Партия не на жизнь, а на смерть.

Глава 1. Пускай хранится главная ценность.

Детство – самый лучший период жизни. И каким бы оно ни было, человек в любом случае ощутит от него радость. Меня зовут Крис. Я живу в деревне, в королевстве Лайтжент. Наше поселение кипит жизнью с самого моего рождения. Мой опекун – деревенский староста. Он довольно стар, но очень работоспособен. Он, как и в общем-то все наши взрослые, обожает детей. Каждую неделю он собирает всю детвору, и начинает рассказывать нам о жизни в этом мире, о человеческих ценностях. Он всегда говорил нам: «Что бы с вами не случилось, помните, вы люди. А люди обязаны хранить свою главную ценность - добро».

Все жители нашей деревни его любят и прекрасно понимают важность его слов. Если у нас случаются конфликты, они никогда не длятся более одного разговора. За этот разговор мы способны уладить любые проблемы. Мы откровенно не хотим зла.

Этот день изменил мою жизнь. Я вышел на прогулку вокруг деревни, и решил подойти поближе к лесу. Возле его начала были слышны странные стоны. Это не похоже на человеческий голос. Они утихали, было ощущение, словно тот, кто его издаёт, постепенно умирает. Я поспешил найти источник. Подойдя ближе к деревьям, я увидел под одной елью что-то живое. Осмотрев его, я понял – это маленький, еле живой жеребёнок. Он молил о помощи, как только мог. Он был слегка закопан в земле, наверное, пролежал в ней очень долго. Я через силу вытащил бедолагу.

По его бокам текла кровь – он сильно ранен. Если не помочь ему сейчас же, у него нет шансов на выживание. Я аккуратно взял его – он был не больше меня, поэтому очень лёгкий. Стараясь не уронить, понёс в деревню. На её пороге меня встретили друзья. Это двое братьев-близнецов, Хайен и Вайдр. Они встревожились, не понимая, что у меня на руках. Я быстро объяснил им, что это раненая лошадь и её надо срочно нести к лекарю. Они взяли у меня жеребёнка, дабы мне одному не было столь тяжело. Я пошёл за ними.

Мы пришли в сельский лазарет. Там лекарь Лео увидел нас, всех в грязи с кровью. Он даже выронил несколько колб с микстурами от страха. Мы быстро рассказали о ситуации, и положили мальца не лежанку. Лео бросился искать перевязки, мы с ребятами волновались. Лекарь взял мокрую тряпку и протёр место ранения. Оно напоминало след он холодного оружия. После очистки, он сразу же перемотал рану тканью, в несколько слоёв, чтобы лучше остановить кровь. Жеребёнок всё ещё стонал от боли. Мы обратили внимание на то, что он абсолютно тощий. Его рёбра отчётливо видны через кожу. Хайен сбегал за миской с водой. Мы дали её лошадке. Он её чуть понюхал, а потом словно расцвёл от счастья. Он судорожно похлёбывал воду, как будто не видел её всю жизнь. Выпил всё до дна и вылизал ёмкость.

Лекарь сказал, что ему нужен покой, дабы ранения затянулись. Мы с друзьями ушли. Решили рассказать об этом моему дедушке. До него было не далеко идти, и мы с ребятами отправились вместе. Мы шли, а мои мысли лишь о том, каким образом жеребёнок оказался в лесу. И откуда рана на боку, да ещё и такая большая. Крови было много, значит рана свежая. Кто-то совсем недавно порезал его? Не может быть. В близи леса только наша деревня и замок. В деревни нет таких злодеев. В замке людей не так уж много – король, его придворные и стража. У всех там и так дел по горло. И конница у них есть, но все рождённые жеребята отправляются на откармливание, а потом сразу в кавалерию.

Мы пришли к дедушке. Я рассказал ему всё в мельчайших подробностях. Рассказал так же о своих догадках о его появлении в лесу. Дед задумался… Я сильно озадачил его своими мыслями. Он подметил, что мои теории звучат убедительно. Его очень впечатлил мой поступок. Он идеально показывает, как я освоил его нравоучения. Согласен, они не были напрасны.

Вся ночь прошла на нервах. Я переживал – выживет ли лошадь, или мне придётся смириться с тем, что зло умеет побеждать? Зло… Всегда было интересно, какое оно? Вообще, зло – это негативное человеческое качество, способное навредить всем окружающим. Но оно наверняка вызывает карму, или ставит клеймо «ошибка природы». Ведь злодеев по-другому не описать. Поступок того, кто подверг животное на верную смерть – не поступок человека…

Глава 2. Лучше уже некуда.

Утро. Я чувствовал себя ужасно – всё ещё волнуюсь. С первыми петухами я вскочил с кровати и побежал за Лео. Только у него есть ключи от лазарета. Он ещё не проснулся. Это не удивительно, я стал ждать. Ждать пришлось ещё пол часа. Как же я был счастлив, когда он открыл дверь. Я сказал ему действовать быстрее. Он вздрогнул, вспомнив о вчерашнем. Быстро схватил ключ с крючка на двери и мы быстрым шагом направились к жеребёнку.

Он открыл дверь лазарета. Мы в спешке ворвались и увидели спящего малыша. Со вчерашнего дня кровь полностью остановилась. Дыхание уже не столь прерывистое и дрожащее. Будить его сейчас не стоит. Ему нужно дать столько времени для набора сил, сколько потребуется. Как же жаль его… Он недавно рождён, судя по его размеру и небольшому весу. Ему как никогда трудно. Я всё задумываюсь о худшем исходе. Его смерть… если она случится, она разделит мою жизнь на «до» и «после». Всё, что я могу делать – ждать.

После трёхдневного ожидания жеребёнку стало значительно лучше. Лекарь сказал, что это мальчик. Он за такое небольшое время превратился из полумёртвого животного в красивого, бодрого питомца. Я восхищаюсь им – лошадка бурого оттенка, с большим утемнённым пятном по всей спине. Я решил назвать его Фил. Он всё своё время проводит со мной. Ходит только со мной, играет со мной, и даже спит рядом с моей постелью. Он привязался ко мне, как к своему спасителю.

Жеребёнка уже знает вся деревня. Все вокруг полюбили его. При встрече многие гладят или чешут за ушком. Он никогда не против, наоборот, он очень общителен и дружелюбен. Про то, что он только недавно был на пороге смерти с порезанным брюхом, все стали забывать. Я стараюсь отойти от дурных мыслей. По крайней мере, жизнь не оборвана.

Прошло около трёх лет. Фил значительно вырос, стал взрослым, статным и красивым конём. Я подумал, что неплохо было бы обучиться езде на нём. Я обратился к деревенскому конюху Вардини. Он с пятнадцати лет умеет ездить на лошади, ему не составит труда обучить меня тому же. Придя к нему с Филом, я увидел его, пасущим троих коней. Он увидел меня, и сначала подумал, что я хочу попросить сена. Я озвучил ему свою просьбу. Он выронил из рук поводки… Быстро побежал мне навстречу и обнял так крепко, что Фил даже отдалился, дабы конюх его не задел. Он был так счастлив мне, что даже пустил небольшую слезу счастья. Как оказалось, Вардини всегда мечтал стать для кого-то наставником. Детей у него нет, и ему даже не приходилось проявлять чувства отцовской любви. С этого дня всё изменилось – он наконец счастлив.

Он поспешил увести своих коней, чтобы они не мешали тренировкам. Принёс седло и упряжку для Фила. Выбрал самую лёгкую, ведь конь ещё молод. Потом сказал подождать, а сам ушёл в сарай. Я находился в состоянии небольшого шока. Я даже не ожидал такой радости. Честно сказать, стало даже жаль конюха – всю жизнь прождать самого счастливого её момента и дождаться лишь на старости лет – незавидная учесть. Мы с Филом устроились у забора в ожидании Вардини. По коню было видно, что он слегка встревожен от такого необычного момента. Я решил успокоить его. Тихонько, стараясь не спугнуть животное, я подполз к его мордочке. Аккуратно уложил его голову себе на колени. Всё это время он ничуть не сопротивлялся, наоборот, был ласков со мной так же, как и я с ним. Он стал предельно спокоен.

Мы дождались конюха. Он пришёл с огромной, пыльной книгой. Отряхнув её, он начал рассказывать. Эта книга принадлежит его покойному деду. Он был прекрасным пастухом – мастером своего дела. Он знал животных не хуже, чем людей, и умел обращаться с ними наилучшим образом. Книга написана им в целях передать навыки коневодства любимому внуку. Вардини всю жизнь хранит книгу, как свою семейную реликвию. Пришло время ей воспользоваться.

Глава 3. Атмосфера ада среди рая.

Два года спустя… Очередная тренировка. Фил окончательно вырос и окреп – он способен скакать более пятидесяти кругов вокруг поселения без уставаний. Я дорос до такого момента, когда ради своего достоинства стал готов на любые испытания. Вардини гордится нами. Он каждый день меня нахваливает. Наконец, я стал профессиональным наездником.

В последнее время в деревне слишком спокойно. Ну правда, раньше мы периодически получали какие-то вести из замка. Они были не столь важны, касались в основном вопросов продовольствия или условий жизни. Но в том-то и дело – если для нас эти вопросы незначительны, то для королевства они достаточно важны. Король не может не беспокоиться об этом, ведь он управляет всей системой лично. Каждая деревня у него на строгом контроле, наша в том числе. К тому же, наша деревня является важным стратегическим объектом. Она находится очень близко к государственной границе.

Меня волнует, а если в королевстве какие-то проблемы? Возможно, у монарха просто сложные времена. Но «сложные времена» на самом деле звучит страшно. Если, например, проблемы касаются государственного устройства, то трудности возникнут у моего деда. Именно он – фактический глава деревни. Гораздо страшнее, если возникнут вопросы по продовольствию или торговле. Тогда трудности коснутся именно крестьян в первую очередь.

По дедушке тоже видно, что ему не по себе. Он стал гораздо мрачнее. Я замечаю, что иногда он уходит из деревни по утрам. Самое странное – он отказывается говорить, куда… Что он может скрывать? Оставлять всё на своих местах небезопасно, мне нужно за ним проследить.

Ночь. Я решил, что сегодня спать не буду. Дедушка обычно засыпает довольно быстро, но не сейчас. Я не слышу даже слабого храпа. Это навеивает тревогу. Что с ним? Его будто подменили. В один момент, его кровать скрипнула. Я закрыл глаза, притворяясь, что сплю, а сам начал прислушиваться. Дед старался не шуметь. Всё же, мне удалось услышать звуки: ключа от двери, того, как он берёт нож, а потом выходит на улицу. Это становится страшно. Я встал с кровати. Идя на четвереньках к двери, я надеялся подслушать, как он уходит. Прислонив ухо к стене, я смог различить звуки шагов по грунтовой тропе.

Я, боясь потерять его из виду, мигом накинул на плечи свою робу. Взял с собой небольшой клинок, лежавший у меня на полке для охоты. Фил проснулся. Мне нужно было его срочно успокоить, ведь он откровенно привлекает внимание и в слежке будет только мешать. Я постарался его заткнуть и уложить на подстилку, но это уже бесполезно… Он не успокоится, мне придётся взять его с собой.

Я приоткрыл входную дверь. Посмотрев за неё, я увидел уходящего из деревни отца. Мы с Филом тихо вышли из дома. Я шёл, слегка пригнувшись, дабы если дед меня заметит, быстро лечь на землю. Жеребёнок словно понимал, что мы делаем, поэтому повторял за мной. Дедушка начинает скрываться за деревьями, нам нужно срочно его догонять. Я встал в полный рост и ринулся в его сторону. Фил погнался за мной, не обгоняя и не отставая. Старик всё ещё нас не услышал.

Мы начали подбираться к лесу. Деда было плохо видно, но шаги его предельно чётко выдают. В лесу слишком много сухой травы, чтобы красться незаметно. Пришлось принять очень рискованное решение – шагать вместе с дедом, шаг в шаг. Фил так вряд ли сможет, ему придётся остаться. Я попытался объяснить ему, что дальше со мной нельзя. Он смотрел на меня жалобными, чуть ли не ноющими глазами. Я решил обнять его покрепче, чтоб ему было не так страшно оставаться. Он, после такого прощания подумал не оставаться возле леса. Он не обычное животное. Он прекрасно понимает, что если нас заметят, к нам будут вопросы. Решив не мешать плану, он убежал обратно в сторону нашего дома. Горжусь им.

Я прислушался к еле различимым шагам деда и начал максимально старательно за ним повторять. Мы шли достаточно быстро. И продвигались в сторону лесной реки. Это необычная река. С самого детства перед походами в лес взрослые учили нас ни в коем случае не приближаться к ней. По легенде, в этой реке от горького отчаяния совершил уход из жизни один деревенский мальчик. он навсегда обрёл безобидный водоём на название «проклятая река». Говорят, того, кто к ней подойдёт, уже нельзя будет спасти. Измученный дух погибшего мальчика не даст уйти живым… никому.

Глава 4. Никому теперь не жить.

Я стою средь кустов и высоких сосен. Мой дед стоит совсем недалеко, глядя на реку. Он смотрит на неё, молчит и незаметно роняет слёзы печали. Мне жутко, я боюсь издать лишний звук. И непонятно, что он собирается делать и почему вообще сюда пришёл. Что его здесь манит? Сейчас нужно незаметно вернуться в деревню, а завтра опросить его об этой ночи. Понимая, что скорее всего сейчас он отвлечён на реку, и может меня не услышать, я покрался в обратную сторону.

Возле дома меня ждал Фил. Он выглядел взволнованно. Я стал успокаивать его, попутно заводя домой. Я разложил свои вещи по местам, коня уложил спать. Вскоре вернулся дед. Он громко вздыхал, словно только что задыхался. Я услышал, как он умылся от слёз и улёгся на кровать.

Утро. Дедушка и виду не подаёт, мол что-то не так. Мы уселись за завтрак. После увиденного ночью я и ложку в руках еле держу. Нужно максимально осторожно начать разговор, а потом спросить о том, что он делал возле реки. Я постарался начать издалека, спросив, почему он в последнее время столь мрачен, столь встревожен. Он тяжело вздохнул, и после нескольких секунд молчания, сказал: «Последние несколько недель проходят на нервах. Из замка мне постоянно приходят письма о том, что какое-то время королевская армия не сможет обеспечивать защиту населения. Говорят, у них важные дела, но никаких подробностей. Я подозреваю, что эти дела – война. По крайней мере, иначе это связать трудно».

Он встал из-за стола и пошёл к своей кровати. Над ней располагается маленькая полка, откуда он взял несколько писем и отдал их мне. Прочитав их, я только убедился в словах деда. Наш монарх угрожает скорыми «трудными временами», никак не уточняя, что это значит. Он так же пишет о том, чтобы мы держали все запасы пищи «под тремя замками, на всякий случай». О чём это может говорить? Проблемы в торговле? Возможно, что-то пострашнее.

Дед бросился в слёзы. Таким я его ещё ни разу не видел. Всю свою жизнь он проводил навеселе, будучи исключительным оптимистом. Он резким движением руки смахнул тарелку с похлёбкой со стола. Она разбилась о стену, расплескав содержимое на половину кухни. На его лице выступила ярость. Он, крича на всю деревню, признался мне: «Мне ни разу не приходило подобных писем. Один раз такие увидел уже мой отец, в них было написано практически то же самое. Через несколько недель, глубокой ночью, в деревню ворвались всадники из тьмы. Из-за границ деревни стали слышны гремящие мортиры. Отец, в последний раз обняв меня и схватив свою именную саблю, ушёл умирать за добро, честь и любимого сына. Лишь на следующий день ему вместе с войском Лайтжента удалось отогнать врага, ценой своей жизни».

Дедушка знатно прокричался. Наконец, покрасневшее лицо стало бледнеть. Он стал вытирать слёзы, пытаясь успокоиться. Он убежал из дому. Я же впал в раздумия… Он рассказал о войне. Войне, которая инициирована исключительными злодеями. Неужели, цена принятия в свою жизнь зла настолько высока? Я заметил, что Фил сидит в углу соседней комнаты. Он до дрожи напуган, сбит с понимания происходящего вокруг. Я посмотрел ему в глаза – они буквально были в слезах. Я присел рядом с ним, начал гладить по гриве, надеясь, что так ему станет лучше.

Фил окончательно спокоен. Дед до сих пор не вернулся. Входная дверь всё ещё тихонько шаталась, так и не закрывшись после его ухода. Я сел за стол. На нём лежат эти несчастные письма, вызывающие теперь только гнев и страх за будущее. Уже наступает вечер, совсем скоро пора ложиться спать. Неожиданно, дверь перестала скрипеть. Я увидел, как её придерживает Вайдр. Он посмотрел на меня с запуганным видом. За ним стоял не менее растерянный Хайен. Они молча вошли в дом. Хайен сел на стул напротив меня, сжал мои руки, став придерживать их. Его брат присел на колено радом с моим стулом, положив руку мне на спину. Он спросил: «Что случилось?». Мне пришлось рассказать им о случившемся несколько минут назад. Хайен стал про себя читать письма. На его глазах выступил ужас. Сначала он даже не поверил в достоверность написанного.

Им стало откровенно дурно. Вайдр сказал, что его мать говорила о скором приезде короля в деревню. Знакомые из замка передали ей, что ему нужен будет мой дед. Король ещё ни разу не был в нашем поселении. И ни разу не виделся напрямую со старостой. Я надеюсь, он будет с хорошими новостями. Как бы то ни было, я желаю лично высказаться ему о своём плохом предчувствии. Он уже неплохо навредил моему деду, учитывая его нынешнее состояние.

Братья, пожелав мне скорейшего восстановления после пережитого стресса, ушли домой. Я остался наедине со своими мыслями. Моё самочувствие трудно описать словами. Оно не похоже на всё моё прежнее существование. И даже не похоже на ощущение того, что я живой. Это очень напоминает грань, меж жизнью и… смертью. Я не чувствую тела. По нему проходит очень неприятное дрожание. Невероятный стресс… Я начинаю чувствовать, как кровь всё медленнее течёт по жилам. В глазах темнеет, и спать абсолютно не хочется.

Глава 5. Тёмная рать.

На улице глубокая ночь. Фил лежит рядом со мной, в надежде, что мне станет лучше. Вдруг, я слышу за окном крики… Крики, похожие на возгласы о помощи. Голоса были похожи на взрослые, как мужские, так и женские. Я услышал голоса близнецов… Издалека стал доноситься марш конного войска. Я в панике выбежал на улицу. Там, в глухой дали, где-то на краю земли, виднелась орда темных рыцарей. Это армия королевства Войднесс. Они были облачены в латы чёрного цвета, практически не заметного в ночи. С разных сторон к деревне подъезжали мортиры, готовые к атаке. Прогремели первые снаряды…

Фил стоял и смотрел на всё это со строгим и злым взглядом. Он словно хотел ринуться на злодеев. Я быстро взял из дома охотничий кинжал. После, сел на коня, который был готов отправиться в свой последний путь. Мы, будучи опытными в командной работе, абсолютно не боялись сбиться с пути.

Фил бросился в самую толпу тёмной ратной толпы. Они были испуганы с такой наглости. Некоторые свалились на землю. Пешие воины пытались припугнуть нас холодным оружием, им это не удастся. Я совершил свой первый удар – это был удар ножом в лицо одному наезднику. Несколько рядом стоящих воинов пришли в себя и захотели заступиться за него. Они вынули копья. Мне удалось увернуться от сразу двух ударов пред лицом. Фил громко ударил моих обидчиков по латам, что отбросило их и дало нам время затеряться среди кавалерии.

Нам удалось отвлечь всё внимание на себя. По крайней мере, строй врага нарушен, это значит, мы уже по полной им навредили. Деревню пока что терроризируют пешие ополченцы. Крестьяне не дают себя в обиду. Вилы, копья, кинжалы – всё проявляется в бою. Вдали, где-то неподалёку от церкви, я заметил деда, стоящего с тяжёлой саблей в руках. Он злобно смотрел в глаза тёмному полководцу. Тот был устрашающим, в самых мощных доспехах, с развивающимся плащом, и украшениями из человеческих костей. Он держал огромный меч наперевес. Они оба хотят схватки не на жизнь, а на смерь.

Я поспешил, чтобы помочь деду. Ферзь – самый опасный воин войд-армии. Он не даст пощады простому крестьянину. Я спешил, Фил был максимально вынослив и быстр. Я увидел, как их сражение началось. Это выглядело, как тренировки конницы. Ферзь был не самым умным, а его конь не мог даже нормально развернуться из-за тяжёлой брони. Староста умело уворачивался от атак. И вот, я уже на подходе, но… мы не успели…

Раздался оглушительный крик их обоих. Они совершили одновременные, удачные удары друг другу в грудь. Никто не вышел живым из этой схватки. Ферзевый конь, облитый кровью своего хозяина, впал в ужас и пал на землю. Я чуть ли не ронял слёзы…

Сзади меня стал слышен звук марша войск. Я обернулся на них, но тёмной армии не увидел. Передо мной стояли рыцари в белых латах. Это Лайтж-армия. Они были в неполном составе, потерпев потери в сражении. Они разошлись по обе стороны от меня, опустив взгляды на землю. Я увидел сожжённое поселение, усыпанное трупами как врага, так и крестьян. На сырой земле лежат все, кого я знал и любил.

Я выронил кинжал из ладони. Это конец, мне больше не хочется жить. Какой смысл, если моих близких теперь нет рядом? Неужели все они пали, чтобы я сейчас был жив? Несколько кавалеристов подошли ко мне, один из них взял меня за руку, и сказал: «Послушай, ты – настоящий герой. Если б не твоё вмешательство, кавалерия противника прошлась бы по деревне молниеносным вихрем, не оставляющим никого в живых. Мы видели, как ты отчаянно валил на землю тёмных воинов. Ты хочешь мести? Идём с нами, в светлую армию!». Они все смотрели на меня, как на своего вождя. Я почувствовал проблеск надежды, во мраке горя. Я согласился, я должен это сделать.

Тут же, из строя воинов ко мне подошёл белый Ферзь. Он смотрел на меня, как на своего родного сына, с уважением и искренним доверием. Он при мне слез с коня. Воткнув в землю свой меч, он начал снимать с себя тяжёлую броню. Он был горд и уверен. Все свои доспехи он оставил мне, показав, что теперь я герой армии лайтж.

Меня привели в замок. Я шагал уже в новом снаряжении. Оно даже внушало некий страх к мощи нашего войска. Фил шёл за мной, одетый в броню Ферзевого коня. Он шёл довольно неуверенно, будто чего-то боясь. Нас наконец привели к тронному залу. Там нас должны были представить монарху, он же, в свою очередь, должен посвятить меня в полководцы лайтж-армии. Мы вошли в зал. Он был полностью окрашен в белый цвет, украшен блёстками и блестящими узорами. Посередине зала стоял роскошно отделанный трон короля, где он сидел, строго глядя на нас. Вперёд меня вышли несколько пеших воинов. Они объяснили «кто я?», «откуда?», «что такого сделал?». А так же рассказали о поступке прошлого Ферзя. Король с удивлением и одновременной гордостью их выслушивал, иногда посматривая на меня. Он встал и подошёл ко мне. Он выглядел очень величественно, и даже немного устрашающе. Его длинный плащ, огромные наплечники, блестящий нагрудник – всё внушало его статусность. Король был достаточно высок. Подойдя ко мне, он пристально посмотрел мне в глаза. Но в них увидел не меньшую честь и благородство, что его видно впечатлило.

Когда он осмотрел меня, он решил так же ознакомиться с боевым конём. Он подошёл к Филу. Смотрел на него свысока, словно пытаясь внушить своё превосходство. Фил же насторожился. Он даже отошёл подальше от короля. Я заметил это, что меня не на шутку удивило. Он ведь общительный и дружелюбный, и раньше за ним ни разу не было такого поведения. Монарх не меньше меня насторожился и спросил: «Что с ним?». А я не мог ничего ответить. По всей видимости, король просто неприятен Филу. В общем-то, король и сам это понял. Но напоследок сказал, что конь ему кого-то сильно напоминает, но кого – он уже не припомнит.

Он остался доволен нами. Так же, он сказал, что тёмная армия начинает всё больше прорываться в королевство. Прямо сейчас их изгоняет офицерская гвардия. Какие у них успехи, мы узнаем лишь к утру следующего дня. Сегодня нам надо готовиться к завтрашним боевым действиям. Нам надо подготовить необходимый личный состав. Уже завтра мы получим сведения об успехах изгнания врага за границу королевства. Если окажется, что они всё ещё держатся у нас, кому-то поручат взять под своё управление часть пехоты, дабы завершить работу. Остальные будут выстраивать контр атаку. Если к утру королевство будет зачищено, мы без промедлений пойдём в атаку. Атакой на Войднесс король в любом случае будет руководить лично.

Мне выделили комнату в замке. Там же я попросил оставить Фила. Нам нужно немного отдохнуть и перевести дух перед завтрашним выездом. Коню всё ещё было крайне некомфортно. Я так же не понимал, что с ним…

Глава 6. Волк в овечьей шкуре.

Утро. Мы с Филом спали довольно плохо. Это всё от волнения, это нормально. По крайней мере, мы в состоянии идти в бой. Мы оделись в доспехи и вышли искать короля. Он был в комнате командования. Там на столе уже лежало несколько писем. Мне дали их прочесть. В них было написано, что врага полностью прогнали с нашей территории. Было написано, что среди нашего войска потерь нет.

Это всё играет нам на руку. Скоро надо отправляться в военный поход на Войднесс. Король сказал, что войска уже выстроены и готовы к бою. Они ждут только нас. Мы отправились к выходу из замка. Весь он был пуст. Вокруг нас ни одного королевского стражника. Это нагнетало атмосферу. В полной тишине слышны лишь наши с королём шаги. На Фила и смотреть было не по себе. Он отвернул голову от монарха, а на его глазах были видны слёзы страха. У выхода из замка король взял своего коня и мы направились к подготовленным войскам.

Они уже ждали нас у врат королевства. В нашем составе было: четыре мортиры, двадцать королевских стражей, конница из двадцати наездников, восемьдесят пеших воинов, а так же мы с королём. Между нами двумя войска были разделены по флангам – ферзевый и королевский. Они включали в себя ровно по половине воинов каждого типа. Плана нападения у нас не было. Единственное, что нам было нужно – пройтись по всему вражескому королевству и разорить всё, что возможно. Прозвучал возглас короля: «Да падут же злые силы пред клинком добра и чести!». Мы выдвинулись вперёд…

Нам с монархом пришлось ехать буквально не отходя друг от друга – таков его приказ, на случай, ели ему понадобится срочная защита. Всю дорогу я переживал за Фила. Я до сих пор не понимаю – почему он боится короля? Наш король в Лайтженте априори считался воплощением добра. Он всегда покорно служил королевству, ради нашего же блага. Ни одна война не была развязана им. Бояться его не за что… может, я чего-то не знаю о нём?

Мы подходили к холму, на котором начиналась граница королевства Войднесс. Неподалёку крепостных стен собралось оборонительное войско. Все они были до жути похожи на нас, но за место светлых доспехов они были облачены в устрашающие чёрные латы. Их личный состав был ровно таким же, как у нас. Лишь одно отличалось – всех их войском руководил один Ферзь, без короля.

Завидев нас издалека, полководец подготовился к защите. Мы насторожились. Наш монарх решил сделать первый ход – он отдал приказ пешим воинам спереди себя идти в атаку и занимать центральную позицию на поле боя. Я сделал то же самое. Пока что, остальные воины моего фланга будут держаться при мне. Король приказал идти в ход кавалерии. В это время войд-армия так же вела в бой наездников.

Все были до ужаса растеряны. Я решил, что пора перестать медлить, нужно задействовать в сражении артиллерию. Я отдал приказ нескольким пешим воинам отойти, дав мортире возможность стрелять. Тёмная рать пошла в масштабную атаку, выдвинув вперёд большую часть пехоты. Я заметил, что они хотят освободить путь королевским гвардейцам. Наши пешки в центре поля боя, они смогут сдержать офицеров, но для этого им будет нужна поддержка. Самым лучшим вариантом для подкрепления будут конные воины. Я выдвинул вперёд свою часть кавалерии.

В центре поля боя полный хаос. Это не даёт пользы или преимущества ни одной из сторон. Как я заметил, наша пехота стала нести большие потери. Я сказал королю, что пора выдвигать королевскую гвардию, на что он быстро согласился. Пока бои идут в центре, я хочу воспользоваться моментом, дабы навредить артиллерии соперника. Если эта битва не решит судьбу Войднесс, то именно мортиры станут нашей постоянной болью. Мне придётся взять с собой пешую поддержку, чтобы уже самому прорываться в глубь вражеского строя. Я, взяв десяток пешек, направился таранить врага. Моей помехой стал лишь Ферзь, который принял мой вызов и захотел поединка между нами. Я был на полном ходу, за счёт чего удалось пробить его броню. Он начал истекать кровью и ему пришлось отступить. Напоследок он отдал приказ королевской гвардии схватить меня.

На мою защиту встали взятые на подкрепление пешки. Они помешали врагам, за счёт чего мне удалось прорваться к артиллерии тёмной армии. Артиллеристы сами по себе не рассчитывают оказаться под ударом, поэтому просто сбежали. Моих сил хватило, чтобы уничтожить пушки. К тому моменту офицерская гвардия и кавалерия соперника были практически полностью разгромлены. Раненый тёмный полководец был уже при смерти. Он понимал, что этот бой ему не выиграть, поэтому дал свой предсмертный приказ: «Отступаем».

Покалечены были абсолютно все, дальнейшего боя никому не хотелось. Войд-армия обратилась в бегство. Я подошёл к королю с просьбой не гнаться за ними. Он и сам выдохся, и сам планировал устроить привал, а заодно разбить лагерь. Мы начали готовить палатки для ночлега. Некоторые стали разводить костры. Я оставил Фила у одного доверенного кавалериста, а сам решил подсчитать потери. Условно войско делится на: артиллерию, кавалерию, офицерскую гвардию, пехоту и главнокомандующих. Мы с королём остались живы, это уже радует. Наши мортиры остались без потерь. В пехоте дела обстоят худо, в бою мы проявили командование над ними крайне безграмотно и осталось только тридцать три воина. Кавалерия по большей части не пострадала, из двадцати человек погибли только трое, вместе с конями. В королевской гвардии потерь не было.

На поле битвы осталось очень много трупов вражеских воинов. Больше всего у них погибло именно конницы и гвардии. Мортир не осталось вовсе. По моим подсчётам у них осталось около пятидесяти пешек, пятеро наездников и пятеро офицеров. Цифры не самые точные, ведь некоторых солдат уже мёртвыми уносили в тыл.

Лагерь был полностью готов, а солнце уже садилось. По наступлению темноты я устроился в одной палатке с двумя офицерами. Я не мог уснуть уже на протяжении двух часов. Мало того, что я перенервничал из-за наших потерь, которые произошли от части по моей вине, так я ещё и думаю о ближайшем времени. Скорее всего, нам предстоит перенести ещё хотя бы две подобные стычки, после которых мы полноценно осадим Войднесс. Мне не хочется больше переживать этот опыт – опыт насилия. Он терзает дурными мыслями, не даёт покоя.

Всё не отпущу мысли о том, что войд-армии сейчас гораздо труднее, чем нам. Потерь у них гораздо больше, а без артиллерии они и вовсе долго не продержатся. Я хочу узнать, зачем они вторглись в Лайтжент. Они вообще хотели этого? Я должен об этом узнать. Я, стараясь не разбудить соседей по палатке, встал и вышел наружу. Там лежал Фил, который тоже не спал всю ночь. Скорее всего, на уме у него то же, что и у меня. Мы должны догнать оставшихся в живых тёмных солдат. Я поднял коня, и мы направились к вратам королевства Войднесс.

Мы шли в полном одиночестве. Я планировал найти общий язык с противниками. Возможно, нам удастся заключить временное перемирие. Через некоторое время нам удалось добраться до врат королевства. Возле них расположились все, кто выжил после нашей битвы. Они даже не напугались меня. Им уже абсолютно всё равно, эта война их полностью разбила. Многие даже за оружие не взялись. Я, показав, что пришёл с миром, демонстративно бросил свой меч на землю. Их глаза словно заискрились. Они поняли, что я не опасен. Все сразу поднялись на ноги. Они дали понять, что тоже не желают драться.

Я слез с коня и подошёл к ним поближе. Ко мне подошёл один из офицеров и протянул мне руку. Я её пожал. Все окончательно пришли в себя. Мы сняли шлема. Я рассказал им, что очень переживаю. Рассказал, что даже ночью не спал, думая о том, что уже под утро нам снова предстоит сразиться. Они, будучи уже в слезах, поведали, что эта война стала худшим, что у них было. Они потеряли всех, кто был им дорог и любим. Из-за того, что большинство сил были потрачены ещё при вторжении, в недавней обороне участвовали даже девушки. Это никто иные, как супруги выживших воинов. Все эти девушки мертвы. Это не оставит никому мотива сражаться дальше. Морально тёмная армия побеждена.

Я чуть не проронил слёзы… Теперь я чувствую себя самым настоящим чудовищем. Я попросил провести меня к тёмному лорду, что правит Войднесс. Они прекрасно понимали, я не простая машина для убийства, как любой другой Ферзь. Я действительно добр, поэтому они были не против. Врата были открыты. Взяв всё, что у нас было при себе, сев на коней, мы побрели к центру королевства – тёмному замку. Тёмные воины не стеснялись садить на коней и пеших воинов. Это давало чувство тепла и доброты.

Мы наконец пришли, замок пред нами. Его вход даже не был закрыт – это меня очень удивило. Мы вошли, при входе все оставили лошадей. Я думал, что если возьму с собой Фила, ко мне сразу будет много вопросов. Но все относились к этому с абсолютным пониманием, никто даже ничего не сказал. Меня провели к тронному залу тёмного лорда. Я даже нервничал… Очень вероятно, я его сильно напугаю. Войдя в зал, я увидел короля, он плакал навзрыд, читая какие-то письма. Он даже не заметил, что мы вошли. Я подошёл к нему и присел на одно колено. Он вытер слёзы. Увидев перед собой белого Ферзя, он почуял полное отчаяние, я думал, он сейчас буквально закричит от душевной боли.

Я взял у него из рук письма. Одно из них полностью пересказывало весь наш бой. В его конце были перечислены потери войд-армии. Несколько других писем были от каких-то крестьян. Это были записки на фронт, с надеждами только на лучшее. Как же жаль этих людей… своих близких им уже не увидеть. Король уже понял, что я с миром. Он выдохнул с облегчением.

Мне было даже неловко говорить с ним об этом, но я пришёл к нему с этим вопросом – зачем он начал войну? Услышав от меня этот вопрос, лорд посмотрел на меня с полным непониманием… Я объяснил, наш король сообщил нам, что Войднесс объявили нам войну. Но никто даже не пояснил – зачем? В ответ на это король нал мне одну записку. Она была не подписана, но этот подчерк… красивый, размашистый и местами непонятный… это же подчерк белого короля! Он прекрасно знаком мне с тех писем, которые приходили моему деду. Записка была короткой:

«Ну здравствуй, тёмный лорд!

Знаешь, я так подумал, давненько я тебя не мучал.

Так хочется поиграть в солдатиков, но оловянных у меня нет!

Иногда так скучно, когда нет крови на руках…

Жди светлую армию у ворот!»

Я в полном шоке… И это написано нашим королём. С самого детства я считал, что он – воплощение добра. Он всё это время нам врал. Он наврал о том, что наши противники злые. И как после этого называть их противниками? Они защищали свою родину, защищали близких, семьи, детей и супруг. Мы, воины светлого войска лишили их жизни, по воле злодея…

Глава 7. Путь к исправлению.

С того момента прошёл час. Аномально долгий и мучительный час мы с тёмной армией и их лордом сидели за столом. Я не отпускал мысли о том, кто теперь настоящий злодей. Это определённо наш король, он развязал войну. Война – это преступление против человечества. Но если этому дьяволу прислуживал я, то чем я лучше него? Я всё это время считал настоящих добряков злодеями. В конечном итоге они простили мне убийства, которые я совершил, простили тех воинов, которых я отправил на небеса… они успокаивают меня как могут.

Больше так нельзя. Я осознал, что натворил, и я готов нести за это ответственность. Я перехожу на сторону добра, и буду сражаться на их стороне до самого конца. Тёмные воины прекрасно меня понимали, и ничуть не осудили. Меня назначили полководцем войд-армии. Мои доспехи и доспехи Фила забрали на перекраску, меня же нужно подготовить к дальнейшим действиям. По моей просьбе мне дали карту Войднесс и карту вокруг королевства. Моя задача – спланировать бои так, чтобы грамотно защитить его с минимальными потерями. В нашем личном составе большие потери, сражаться с лайтж-армией будет невозможно. Я созвал всех королевских гвардейцев и приказал им мобилизовать гражданских добровольцев. Они отправились на задание.

Я стал думать над планом действий. Даже если учитывать, что добровольцев хватит на восполнение половины армии, для полноценных боёв на открытом поле этого будет мало. Сначала необходимо дать врагу войти во врата. Войско мы распределим в засаду по всему королевству. Артиллерии у нас нет от слова «совсем», поэтому мы рассчитываем только на собственные силы. Тактика вытеснения светлого войска будет подразумевать собой внезапные нападения на солдат в тёмных или тесных местах. Нельзя точно сказать, сможем ли мы таким образом убить абсолютно всех. Возможно, после нескольких «сокращений численности личного состава» остальные отступят. Если мы сможем вырезать часть врагов по тактике, нам нужно будет выгнать оставшихся, а уже потом добивать на открытом поле. Выходить из засад мы будем по наступлению ночи, в это время войд-армия гораздо эффективнее.

Нашей главной целью станет белый монарх. Именно он несёт ответственность за все унесённые на этой войне жизни… как бы это не вызывало панику и гнев. После убийства короля нам надо будет освободить тех, кто до сих пор не понимает своего положения, кто думает, что лайтж-армия борется на стороне добра – граждане Лайтжента. Все они лишь жертвы обстоятельств. Они не виноваты, что не знают сущности короля, поэтому по-настоящему заслуживают пощады.

Я уже полностью продумал план. В голове у меня были вопросы о продовольствии, боеприпасах, личном составе… В один момент в тронный зал ворвалась огромная толпа народу. Сначала я не понял, кто это. Все поголовно были одеты в грозные чёрные плащи с капюшонами, скрывающими взгляд. На поясах у них висели ножи, а в руках некоторые держали копья и вилы. Они выглядели как наёмные головорезы, с ними в одном помещении практически невозможно находиться, сразу бросает в ужас и некую тревогу. Они смотрели на меня с пугающими улыбками, что только усугубляло атмосферу. Фил стоял передо мной. Он словно чувствовал моё волнение, и хотел отгородить меня от страха.

Из этой своры убийц вышел на первый взгляд ничем не отличающийся мужчина. Он снял капюшон… под ним был тёмный лорд. Прямо сейчас он находится наравне со своим народом. Во всём королевстве не нашлось ни одного, кто отказался бы защищаться до последней капли крови. Граждане прекрасно знают, что им предстоит пережить, и они готовы на всё.

Я рассказал им план обороны. Многие в открытую говорили, что у них есть боевой опыт. Это не могло не радовать. Оказалось, что в нашем распоряжении достаточно много опытных пеших воинов и наездников. Среди народа даже нашлись качественно обученные офицеры. Все эти бойцы отправятся на боевые действия. Но так же осталось много людей без опыта насилия. Никто из них не хочет остаться бесполезным, но и идти на верную смерть – плохая идея. Один юноша, видя муки своих товарищей, грозно и уверенно воскликнул мне в лицо: «Мы не просто жители этого королевства, мы – его истинные владельцы. Мы постоим за него, верь нам».

Все, кто стоял в зале, сняли капюшоны. В их глазах буквально сияли гордость и счастье. На лицах появились зловещие гримасы… Меня это смутило, выглядело довольно пугающе. Я не до конца понял, что затеяли эти маньяки. Юноша прекрасно понял, что я чувствую. Он остановил ликования, подошёл ко мне и сказал: «Действуй по плану, а мы его чуть приукрасим».

Все снова натянули капюшоны. Лорд сказал, что светлое войско придет примерно через час, судя по тому, что они недавно проснулись. Мы начали готовиться к обороне. Я распределил роли офицеров, кавалеристов и пешек новоизбранным воинам. Им раздали вооружение. После мы разделились по группам, чтобы спрятаться в засады. Распределяться старались так, чтобы в каждой группе был хотя бы один наездник, как молниеносный убийца. Сам я буду в засаде вместе с отрядом пешек и несколькими гражданами.

Мы готовы, осталось лишь разойтись по своим местам. Наше место располагалось довольно далеко от границы, укрыто под снопами сена, поэтому когда светлая армия придёт, мы поймём это по звукам сражений. Целых два часа мы пролежали, не слышав ни звука. У нас не было уже и уверенности в происходящем. Возможно, мы лежим тут зря, и лайтж-армия уже изгнана…

Неподалёку мы видели тесную подворотню, там засела ещё одна группа. Она состояла из кавалериста и пятерых гражданских. Они выглядели слегка грустными, будто уже отчаялись, что никто не идёт. Я утомился, стал закрывать глаза, хотя пытался не отключиться до последнего. Я уже толком ничего вокруг не слышал. И резко раздался крик, сразу от нескольких человек. Эти крики в полной мере выражали ярость и свирепость. Это пробудило и напугало меня. Я стал осматриваться, увидел, что пешки в похожем состоянии, в то время как гражданские абсолютно спокойны. И тут все уставились в сторону той самой подворотни…

Я обернулся, туда уже и смотреть было страшно… Единственный конный воин их команды стоял в оцепенении, выронив копьё из рук. Он был с ног до головы облит кровью. Его союзники-граждане, будучи схожими с дикими животными, терзали заживо подошедших светлых солдат. Они буквально грызли доспехи, щиты, лошадей и не собирались останавливаться. Некоторые смеялись во всё горло, зловеще глядя на врага. Противники не могли сопротивляться, и уже через пол минуты были повержены…

Убийцы в тёмных плащах аккуратно встали. Они слегка вытерли руки и лица от размазанной крови. На лицах было совершенное спокойствие, словно только что их просто подменяли. Один из них поднял копьё наездника и с полным пониманием его душевного состояния отдал ему в руку.

Я с ужасом посмотрел на граждан из своей группы. Они уже видимо поняли, что меня смущает, хотя откровенно не понимали моего беспокойства. Одна девушка сняла капюшон и тронув меня по плечу, тихо сказала: «Это патриотизм, дружище. Считай, что это настоящая цена добру».

Только что я понял, насколько эти люди хороши. Они готовы стать монстрами лишь ради мести за тех, кто им по-настоящему дорог. Они раскрыты на полную, и никогда не скрывают своих истинных чувств. Даже самый умный мудрец, знающий цену себе и своим интересам, никогда не поведёт себя настолько искренне. Я восхищаюсь своими новыми соратниками. Да что уж таить? Я рад даже назвать их так.

Глава 8. Смерть королю.

Все вокруг стали немного отходить от того ярого поступка граждан. Я начал думать о дальнейших событиях. Мы не знаем, подойдёт ли вообще кто-то к нашему месту засады. Мы даже не знаем, в каком положении сейчас находится враг, возможно, они уже перебиты, а возможно просто сбежали. Я, честно говоря, уже боюсь за другие группы. Нет, теоретически, если с ними тоже есть такие гражданские, то им ничего не грозит. Всё же, очень страшно.

Ночная пора вот-вот наступит. Нам скоро выходить, и некоторые воины уже готовятся выходить. Я заметил, что Фил, лежащий бок о бок со мной, стал нервничать. Он стал пристально пялиться в сторону справа от наших снопов. И другие это тоже заметили. Ни одно животное не повело бы себя так без причины, они способны чуять каждую мелочь в своём окружении. Мы все поняли, что к нам сейчас подойдут. И на этом моменте граждане начали пугать: они выразили свой жуткий оскал, который у каждого истекал кровью, достали кинжалы для боя.

У нас на глазах прошли еле заметным шагом два кавалериста. Тут всё повторилось, наши бесстрашные убийцы ринулись грызть врага заживо. Один из них даже смог перепрыгнуть остальных по пути к цели. На всю улицу раздался визг лошадей. Мы с пешими бойцами даже опасались вмешиваться в происходящее. После минуты сплошного терзания противники пали, так и не оказав никакого сопротивления.

Наконец-то наступила ночь. На всё королевство пронзительным басом раздался мой приказ: «Да прибудет сила с нами, за добро, за честность, братцы! Нам пора вставать на бой, решающий нашу судьбу!». Тишина… И через мгновенье со всех сторон вопли ликования. Тут же сквозь нашу группу пронеслись несколько офицеров светлой армии, за ними же гнался наш, тёмный наездник. Раздались звуки артиллерийской бомбёжки, вдалеке сразу же запылало пламя, осветившее кровавую луну!

Я сел на своего верного коня, и побежал на более открытую местность, дабы узнать обстановку. Был слышен зловещий хохот озлобленных и мстительных владельцев этих земель. Средь улицы бегали и голосили все, кто только что не подозревал о лишнем шуме в мёртвой тишине. Предо мной с большого разбега резко остановились несколько светлых пешек. Они знатно испугались, увидев меня, и сразу же начали убегать. Я погнался за этими бедолагами, готовя меч к рассекающим метал ударам. Погоня длилась не так уж долго, у них не нашлось достаточно места, чтобы скрыться от меня. В момент сразу трёх убийств я даже почувствовал гордость за то, что теперь сражаюсь на стороне правды, на стороне чести и доброты.

По всем улицам брызгала кровь, а трупы врага валялись под ногами, внушая одновременно ужас и чувство приближающейся победы. Я хотел найти среди этого хаоса виновника торжества – белого короля. Сейчас мне хотелось лишь увидеть его мёртвым. Но по всему периметру его попросту не нашлось. И тогда я подумал найти его вдали от основной мясорубки, там, где он возможно прячется от заслуженной судьбы – за вратами Войднесс. Я с полным энтузиазмом помчался на всей скорости ко входу в королевство.

И вот, я пришёл к ним. Они охватились огнём, не дающим проходу, сами же были заперты. Но теперь нам уже нечего терять, мы с Филом хорошенько разогнались, набрались смелости и с высоким прыжком ударились в горящую преграду! Врата разлетелись в обугленные доски. Короля я не увидел, и обернулся назад. А там этот умник, как оказалось, просто пригнувшийся под моим конём, уже побежал в мою сторону. Он хотел пробежать мимо нас, и просто скрыться на своей территории… как бы не так. Я не пропустил его мимо себя просто так. В момент, когда он был совсем близко, я резко ударил клинком по его животу. На мече остался видимый красный след. Но сам монарх выглядел абсолютно целым и невредимым… Я разозлился на такую стойкость и мы бросились в погоню за ним.

Судя по всему, он бежит в Лайтжент. Но даже там он останется попросту беззащитен, ведь все вооружённые силы мобилизованы. Я уже знаю, что мне с ним делать – я до сих пор зол за судьбу своего деда, а в ней виновен именно король. Я приведу его в то место, где он будет готов сдаться сам или просто умереть. Мы бежали уже несколько вёрст, пробежали разбитый лагерь лайтж-армии, и уже вот-вот дойдём до границ моей родины.

Спустя несколько минут напряжённого бегства мы стали видеть на горизонте белокаменные стены, украшенные белыми знамёнами, что буквально рвались на ветру. Ворота были распахнуты. Мы все вбежали туда, дальше мне стоило гнать его к месту, что ему не ведано, куда и мне когда-то запрещали ходить… но именно там его путь подойдёт к концу.

Сам он держал путь к замку, я же этого не допущу! На нашей дороге стояла деревянная арка. Когда король был пред ней, я бросил в её верхнюю часть меч. Арка с грохотом упала, чуть не задев его. Он моментально повернул налево и побежал прямо, как раз по пути к моему родному поселению. Я выхватил меч и направился туда же.

Я видел перед собой тропу, ведущую к моей деревне. Она пробудила ощущение боли, ведь когда-то по ней я шагал вместе со светлыми бойцами, думая лишь о том, чтобы перебить войд-армию… Это чувство злодея внутри себя так терзало изнутри… Но сейчас не время думать о прошлом, теперь я на стороне истинного добра, и уже на пороге победы.

Разогнавшись, я стал направлять путь монарха в сторону леса, находящегося недалеко от деревни. Мне надо было загнать его меж деревьями, на тропинку, а от туда сворачивать уже некуда. Король словно понимал мою задумку, потому избегал того леса всеми силами. Но спустя несколько минут путаницы я загнал его на последнюю дорогу. Я почуял такое облегчение – прямо сейчас главный злодей, сломавший мне жизнь, у меня в руках. Я сбавил шаг и медленно пошёл за ним. Вскоре мы пришли… замкнутая деревьями поляна, посреди которой течёт «проклятая река».

Мы стояли лицом к лицу. Он уже истекал кровью и не мог нормально шевелиться. Он буквально свалился с коня на сырую землю. И вот, он в предсмертном состоянии, в полной западне, откуда ему не выбраться живым. А над его тяжко дышащим телом стоит тот, кто выиграл эту партию. Это победа – шах и мат!