Паршивая овца

Пролог

То, что произошло с нами, трудно описать словами. Никто из нас не предполагал, что это может случиться в реальной жизни.

Мы - поколение, воспитанное фильмами ужасов и хоррор-играми, не верили в призраков и чудовищ до этой остановки в Новыне. Мы были молоды, наивны, безрассудны.

Нас было семеро. Я и шестеро влюблённых. Они уговорили меня принять участие в трипе по стране, посмотреть людей, живописные места необъятной родины.

У меня не было работы. Уволившись из компании с душным офисом и начальством пару месяцев назад до этого, я «искала себя». Это поиски не приносили какого-либо ощутимого результата. Безделье убивало.

Когда друзья пригласили меня в своё путешествие, я не смогла отказаться, надеясь, что в этой поездке я пойму что-то для себя.

Как же я тогда ошибалась.

Нас было семеро – я и шестеро влюблённых.

Я пишу это письмо, не надеясь, что мне поверят, но если оно хоть чем-то поможет тем, кто столкнётся с необъяснимым, потусторонним, то значит всё это было не зря.

22 августа 2020 года

Глава 1

Минивен уже заезжал на парковку, и группа молодых людей, нагруженная увесистыми пакетами, заторопилась к нему. Бородатый водитель замахал им из открытого окна. — Открывай багажник, Петро! — первым заорал Саня, отвешивая ему звонкую «пять». Бородатый поморщился, но скорее от шипящего голоса своей жены справа. — Какой ещё «Петро», Паша? Павел пожал плечами и вышел поздороваться с приятелями. Ему было всё равно, как его зовут, хоть Евлампием. Павел был художник, и он всячески приветствовал интерпретации других. Его жена, тонкая, воздушная, Аня была немного иных взглядов. Она кружила вокруг своего супруга флёром уважения и менеджмента, иногда выступая личным секретарём.

Аня остановилась у багажника, неодобрительно глядя на Саню. Тот, конечно, ощутил её яростные флюиды, и его болтовня ускорилась. — Сосиски взяли, запивон взяли, Стася, нахера мне твоя минералка в пакете? А, это на похмелос. Алёнка, давай-давай, пакеты не таскай тяжёлые, Груздь, пошли покурим. Павло, ты с нами? — Саня достал из кармана рубашки потрёпанную пачку мальборо. Груздь — он же Николай Евгеньевич Груздин — добродушно вздохнул, доставая свой извечный вейп. — Но Паша не курит! — возмущённо воскликнула Аня. Ей не хватало топнуть ногой, чтобы совсем стать похожей на обиженную маленькую девочку. — Дорогая, перед дорогой нужно расслабиться, это всего лишь одна сигарета, — муж приобнял её за плечи и чмокнул в висок. Аня, конечно же, не оттаяла, но пилить его за это теперь будет меньше.

Пока мужская половина курила, женская задумчиво уставилась в телефоны. Стася закурила тоже и поглядела вверх, блокируя сотовый. Она забыла зарядить его на полную и теперь экономила энергию. В дороге, где не ловит связь, он ей вряд ли пригодится. Июльское утреннее небо ещё было затянуто тучами. Вот-вот пойдёт дождь. — Всё хорошо? — слева раздался голос Лизы, и Стася перевела меланхоличный взгляд на неё. — М, да. Просто не люблю эту хмарь с утра пораньше, а может, просто не выспалась, не знаю, — она потёрла глаза. — Тут кофейня в гипермаркете есть, пошли, возьмём по стаканчику кофе. Алёна с Аней всё равно вне зоны доступа, а мужики ещё полчаса трындеть будут, — Лиза улыбнулась.

Стася слабо ей ответила тем же. Лиза была единственной незамужней среди пар. Может быть, её это и беспокоило, но она не подавала виду. Узнать, что думал по этому поводу Саня, не представлялось возможным. Через час улицы неслись каруселью в окнах минивена. Пошёл дождь. Воздух наполнился густым прелым запахом, и Стася глубоко вдохнула. В салоне играла Гражданская оборона, парни по-медвежьи подпевали солисту, им тихонько вторила Алёна.

Когда ажиотаж немного утих, начались деловые разговоры. — Материалы для субботней выставки привезли? — Коля повернулся к супруге. — Пару часов назад, — ответила Алёна, показывая переписку с коллегами. — Поставщик-то норм, я вот за фотоотчёт волнуюсь. — Спокуха-братуха, я сказал Владу, чтобы сначала все фото и видео скинул мне, и мы сами отберём нужное, — Саня взмахнул руками и широко улыбнулся. Николай Евгеньевич его энтузиазм не оценил, продолжая по-прежнему хмурить брови. В его голове уже закрутились шестерёнки, крутящиеся во благо его серьёзной работы в музее.

Они трое работали вместе. И в этом трио начальником был именно Николай Евгеньевич, поэтому думать ему приходилось за всех, что не очень сказывалось на его здоровье, но хорошо сказывалось на кошельке. — Снова вы о работе, — шикнула Аня. — Мы же поехали отдыхать. У нас отпуск! — У обычных смертных и самозанятых отпуск, а у меня рабство. У рабов нет выходных, — устало вздохнул Коля, заливая в вейп новую порцию жидкости, пока дорога ровная, и они не выехали за город. — Свихнуться же можно, — Лиза фыркнула, засмеявшись. — Безумие — не такая уж и плохая вещь, когда работаешь в музее, — философски изрёк Груздин, и ответом ему был дружный возглас. — Так и представляю, Груздь, гора неразобранных документов и его косое выражение лица, как у клоуна из «ОНО»: «Ты принёс свой отчёт, Сашенька?», — Саня скорчил рожу, и всё засмеялись. — Хорошая идея для Хэллоуина, — отсмеявшись сказал Коля.

Паша сменил музыку на что-то лиричное и взял Аню за руку, та немного расслабилась. — Мне всё время кажется, что мы что-то забыли, — негромко проговорила она. — Совесть, если Саня не сменит меня через пару часов, — улыбнулся ей Паша. — А чего я сразу? — Саня только прикрыл глаза, чтобы подремать эти пару часов. — Из нас всех права есть только у меня, тебя и Коли. Но так как он получил их недавно, мы не можем посадить его на арендованную тачку. Так что не расслабляй булки и только посмей бухнуть пока я еду. — Ой, да завали уже, а, — зевая проговорил Саня и поудобнее устроился на сидении.

Повисло молчание. Тихо играла музыка, Дождь превращался в небольшой ливень. Стася следила за змейками воды, стекающей по стёклам. Ей становилось немного душно, и жутко хотелось открыть окно. Запах прелой листвы исчез, уступая место химозному аромату чипсов из пакета Алёны. — Мы же не будем отклоняться от курса? — внезапно спросила Стася. Ребята зашевелились. — Нет, а что? — сказал Паша, останавливаясь на светофоре и глядя в зеркало заднего вида на Стасю. Девушка пожала плечами. За окном у стока лежала грязная, поломанная кукла без одежды, рук и ног, один глаз её выпал. Стася поёжилась. Духота отступила.

* * *

Хотелось курить. Стася покосилась на знак с перечёркнутой сигаретой, но пачку всё же не достала. — Когда-нибудь у меня перестанет отваливаться спина, но это будет не в этой жизни, — закряхтел Паша, выходя из машины. Коля уже погрузил пистолет в бак, а Саня с Лизой отправились оплачивать бензин. — Несколько часов езды кого угодно превратят в деда, — усмехнулась Стася, окидывая Пашу взглядом. — Хотя ты и до этого был похож на него. Парень почесал густую бороду, украшавшую его подбородок и приосанился, выставляя вперёд широкую грудь. — Значит я — супер-дед, — чем насмешил не только Стасю, но и остальных девушек. Рядом с ними остановился старый уазик с пожилым мужчиной за рулем. Вот это был настоящий дед. Серый, скрюченный, на скуле красовалась смачная бородавка. Простая одежда была кое-где замазана маслом, но в целом опрятна. Мужчина смерил молодых людей подозрительным взглядом. — Анька, лови! — крик Сани слышно было издалека, и бутылку девушка всё же успела поймать, проворно выскочив из машины. — Совсем сдурел? — закричала она. — А если бы в машину попал? Стекло разбил? — Ой, не нуди, я был уверен, что поймаешь. Сейчас до самой Керчи жужжать будешь, — Саня поморщился. — Вы едете в Керчь?

Скрипучий голос заставил Стасю резко обернуться. Он напомнил ей треск новой обложки книги, когда её быстро разгибаешь, и в нос бьёт запах типографской краски. — Да, в Керчь, а что, есть проблемы? — Николай Евгеньевич, самый дипломатичный из них, вышел из машины. Старик обвёл их взглядом, потёр руки и выдавил: — Дорогу размыло, чуть дальше, если вам туда. Не хотите ночевать под открытым небом, езжайте в объезд. — Объезд? А где это? — почесал голову Паша. Стася не сводила глаз с деда, а тот ещё больше помрачнел. — Отсюда недалеко, будет развилка, вам налево. Только не останавливайтесь. Места там гиблые, звери дикие водятся. Проедете километров тридцать-сорок, увидите гостиницу, там безопасно, — старик причмокнул губами, что-то проворчал и зашаркал к кассе. — Странный он какой-то, — пробормотал Кирилл. — Ну, в объезд так в объезд, — бодро воскликнул Саня, складывая новые покупки в салон. Он всегда с лёгкостью относился к перемене мест слагаемых. А Стасю обуяло непонятное беспокойство. — Но мы договаривались, что не будем менять маршрут! — воскликнула она, и все с удивлением повернулись на неё. — Так мы и не меняем, да? — неуверенно сказала Лиза, обернувшись на Саню. Сейчас была его очередь вести машину. — Ясень пень. Стася, а ну, не мути воду. Какая разница, как быстро мы проедем. Объезд — это просто дорога подлиннее, чего боишься? — Не знаю. Мне с самого утра не по себе, — Стася поёжилась, но села в машину вслед за всеми. — Кажется, кто-то переиграл в страшилки, — Алёна обняла её за плечи. — Если бы дело было только в этом... — Никакого нагнетания атмосферы, — Аня вскочила с места и включила музыку погромче. — Я всё же напомню, что у нас отпуск и любая хмурая мысль должна уйти прочь. Слушаем, просветляемся, смотрим на красивый закат.

За окном действительно расцветало марево заката. Бескрайние поля с маленькими островками пышной зелени бежали галопом, а солнце, укутанное кучерявыми облаками, оставалось недвижимым. Стася достала плед и завернулась в него плотнее. Музыка и тёплый свет в салоне успокоили её. Аня рассказывала какую-то занимательную шутку, и компания разразилась смехом. Девушка белозубо улыбалась, а Паша воспользовался моментом и дёрнул Саню за короткий хвостик, который тот всегда завязывал на макушке.

«Как дети», — подумала Стася с облегчением. Всё кажется проще и лучше, когда вы едете вместе по пустой дороге. Девушка вспоминала, как они с родителями больше часа ездили на дачу, когда она была маленькой. Как она открывала до максимума окно, выглядывая наружу и слыша ворчание матери, что та застудит уши. Вспоминала, как папа одолжил у сестры диск с песнями какой-то рок-группы, не зная, что услышит, а потом ехал в чёрных очках и с невероятно крутым видом показывал им козу.

Тогда действительно было проще.

Старик не соврал. Вскоре показался съезд налево, и Саня повернул. Солнце почти село, и багровый отсветы понемногу тускнели. В салон повалила мошкара, Стася закрыла окно. — Разве сейчас не время для страшных историй? — весело крикнул Саня. Вокруг послышались возмущённые возгласы. — Эй, я за рулём, и я вроде заказываю музыку. — Я бы тебе и свой волос не доверила, не то, что музыку, — Аня вскинула бровь. — Стася, ты же играла в «Обитель зла»? Расскажи сюжет, — Саня не сдавался. Стася вздохнула. — Обитель не страшная, — девушка зарылась в плед с носом. — А что тогда страшно? — с интересом спросила Алёна. На минуту повисла пауза. Стася задумалась. Она на самом деле знала кучу страшных историй. И кровавых, и жутких, и про монстров, и просто приведений. Но ей казалось, что рассказывать болванчиком про расчленёнку или призрака утопленницы будет нелепым. Она так много тратила время на игры и ужастики, что радость увлечения перешла в стыд. — Ипотека, — коротко ответила, и Груздины взвыли. «Как ножом по сердцу!», — горько вздохнул Коля, и Алёна потрепала его по макушке.

Дорога всё не кончалась. Саня покосился на циферблат часов и впервые за всё время поездки нахмурился. — Павел, — он всегда обращался к нему официально, когда был серьёзен. — Ты находил на карте этот объезд? Мне кажется мы уже два часа едем, а конца ему не видно. Паша озадаченно открыл карту на телефоне, постучал по экрану, покрутил в руках. — Связи нет, не могу рассмотреть. — Ты что, не догадался скачать? — шикнула Аня, доставая свой сотовый. — Ой, беда мне с мужем. Аня приблизила карту, находя заправку, на которой они встретили старика, но не нашла и следа объездной дороги. — Может, её ещё не успели обозначить на картах? — предположил Коля. — Не думаю. Дед говорил о ней таким тоном, будто она уже давно здесь, — сказал Паша.

Саня раздражённо цыкнул и начал съезжать на обочину. Не слушая возмущений, он вышел из машины и закурил. Вокруг возвышался дремучий хвойный лес. Остроконечные шпили деревьев терялись в сгустившейся темноте. Не было слышно птиц, только комары зудели возле ушей. Сигаретный дым немного разогнал их. — Саня, в чём дело? — спросила Алёна. Они все вышли из машины, ожидая, что скажет Саня. Тот делая особенно глубокую тяжку, смотрел себе под ноги: — Я думаю. — Нам не забудь сообщить, когда закончишь. Мы должны двигаться дальше, — ворчала Аня, в её руках мелькнуло пирожное. — Вам не кажется, что здесь жутковато? Ни фонарей, ни указателей, — Лиза поёжилась, придвигаясь к Сане ближе. — Конечно их нет, это же объездная дорога, — рыкнул на неё Саня, и девушка вздрогнула. — Нам всем нужно передохнуть. Сейчас покурим, походим вокруг и поедем дальше. Хочешь, подменю тебя? — Не надо, — буркнул Саня, выкидывая бычок.

Стася оставила спорящих друзей позади. Плед уже не спасал от холодного влажного воздуха. Дождь прошёл давно, но асфальт под ногами всё ещё был влажным. Мелкие камушки хрустели под кроссовками. Девушка подняла голову. Небо снова затянуло тучами. Стася вздохнула, достала сигарету, чиркнула зажигалкой и затянулась. Искра заалела на кончике сигареты. Внезапно Стася увидела что-то странное: вдалеке светился огонёк. Она была уверена, что минуту назад его не было. — Ребята! — крикнула она в толпу, те затихли. — Мне кажется, или там что-то есть? Они подошли к ней. — Да, смотри-ка, свет. Какое-то здание, — Саня был самым высоким и крепким из них, а также глазастым. — Наверное, это та гостиница, про которую дедок говорил. — Значит, мы выбрались, замечательно, погнали, — Аня махнула рукой. Послышался хлопок двери. Стася сделала ещё тяжку. Тревожность вернулась к ней. Этот свет ей не нравился.

Глава 2

Шины зашуршали по мелкому гравию, и машина остановилась. Двухэтажное длинное здание выглядело не новым, но и не походило на развалину. Тёмное дерево кое-где потрескалось от краски. Яркие фонари освещали низкое крыльцо, над которым красным неоновым светом пошло горела надпись «Hotel».

Место явно было непопулярным у водителей: справа от крыльца валялись сложенные друг на друга пластиковые стулья и пляжные зонтики. Слева виднелся край будки, но цепь, протянутая от стены здания и уходящая внутрь ни разу не шелохнулась. Покосившийся штендер у ступенек зиял чернотой, на нём еле проглядывало полустёртое «Сегодня в меню».

Дверь гостиницы резко распахнулась, когда компания высыпала из машины, поёживаясь от ночного воздуха.

- Запоздалые путники! Здравствуйте! С чем пожаловали? – седой пожилой мужчина включил лампу над крыльцом, и все увидели сначала добродушную улыбку, а затем маленькие водянистые глазки.

- Доброй ночи, извините за столь поздний час. Мы ехали в объезд двести одиннадцатого километра и немного заблудились, - Аня отмахнулась от комаров. – Не подскажете, мы уже вернулись на основную дорогу?

- Жаль вас расстраивать, - с сожалением протянул старик. – Но вам ещё ехать и ехать. В темноте эта дорога опасна, звери часто выходят на проезжую часть. Вы уверены, что хотите ехать дальше? Наверное, устали.

- Да не особо, на самом деле… - начал было Саня, но предложение старика внезапно поддержали.

- Я думаю, нам не стоит рисковать сейчас, - задумчиво произнёс Паша. – Асфальт ещё не высох, скользко, а дорога неизвестная, мало ли, в каком она состоянии там дальше.

- Если честно, полностью согласна, - Алёна облокотилась на плечо мужа и широко зевнула. – Всё ломит, поесть и отдохнуть не помешает.

- Я бы подзарядил телефон, мало ли что по работе завтра напишут.

Саня окинул своего начальника удручённым взглядом:

- Я так понимаю, все за. Ну ладно, что уж там, переночуем здесь.

- Очень рад! – воскликнул старик, разводя руками. – Вы первые посетители за долгое время, так что места всем хватит, заходите скорее.

Деревянные ступеньки заскрипели под весом, и гостиница наполнилась шумом. Стася ещё раз поглядела на здание, но воздух стал холоднее, и она поспешила внутрь.

В самой гостинице было ненамного теплее, но светло и сухо. Стойка ресепшена в правом углу прихожей покрылась пылью, и дед смущённо смахнул её ниоткуда взявшимся полотенцем.

«Прошу прощения за весь этот бардак. Когда-то у меня были работники, и гости регулярно останавливались. С тех пор как построили новую дорогу, дело захирело, и я остался один. Сейчас разожгу котёл, и будет потеплее. Я живу скромно, поэтому зря не топлю. Из еды для вас у меня, к сожалению, ничего нет, но вот в том автомате ещё можно что-то заказать. Вот ваши ключи», - старик вложил в руки Стаси её ключ, подмигнул и зашаркал куда-то вглубь здания. Наверное, в подвал.

Часть компании уже принесла некоторые пакеты, часть вовсю исследовала свои комнаты на втором этаже. Стася огляделась: кожаный диван, стоявший в прихожей у рогатой вешалки, совсем покрылся трещинами, но когда-то он выглядел вполне дорогим. Деревянные массивные столики, заполненные теперь их пакетами, пестрели различными надписями, и Стася с интересом вгляделась.

«Светка+Влад = любовь навсегда»

«Повара на мыло»

«…ра…ко….»

«Уезжай»

Последняя запись совсем свежая, вырезанная чем-то острым, Стася провела по ней пальцем.

- Ну вот, скоро станет совсем тепло, - прокряхтел старик, отряхивая руки.

Девушка вздрогнула. Ей показалось, что владелец гостиницы недобро посмотрел на неё, но она упрямо отогнала мысли прочь. Лучше, подумала она, помочь остальным с готовкой.

Когда бутерброды были нарезаны, а чай разлит по кружкам, услужливо поданным хозяином, друзья уселись вокруг стола. Стало действительно тепло, и любые сомнения по поводу того, стоило ли оставаться здесь, развеялись. Старик, Роман Александрович, как потом узнала Стася, оставил молодых и скрылся в своей каморке.

- Здесь такие старые книги, - восхищённо проговорила Лиза, принося пыльную книжонку с полки, висящей возле неработающего бара. – Смотрите, это ещё с советских времён.

- М, дай-ка посмотреть, - вскинулся Николай Евгеньевич, бросающийся на всё, что имело хоть какое-то отношение к истории. – Издание старое. А есть газеты?

Лиза посмотрела на полку и углядела кипу пожелтевших листов. Подтянувшись, она ухватила связку и, сдунув слой пыли, поставила на стол. Проигнорировав возмущение Ани, Коля разорвал почти истлевшую тонкую верёвку.

- Обалдеть, да этому место в архивах, - присвистнул он, и Алёна привстала со своего места, чтобы получше разглядеть.

- Какой год? – она подцепила рукой первую газету и протянула к себе. – Тысяча восемьсот девяносто первый. Первый автомобиль, вовсю строили Транссибирскую железную дорогу.

- О, а тут новость о покушении на Николая, - с детским восторгом воскликнула Лиза.

- Удивительно, - скучающе протянул Саня, смачно откусывая половину огурца.

- А это, видимо, местная, - Коля так аккуратно схватился за листы, будто изучал древнюю реликвию. – Здесь неподалёку было крупное село.

- Было да сплыло?

- Ну, вокруг нас лес, вряд ли мы увидели бы жилые дома сквозь эту чащу, - Груздин пожал плечами, но Саня не ответил, продолжая есть.

- А вот тут кое-что интересное, - Алёна указала пальцем на фотографию. – Поместье Стриженовых, массовое убийство всей семьи. Резонанс для того времени.

- И что пишут? - теперь даже Ане стало любопытно.

Алёна поглядела на неё:

- Страницу размыло, ничего не разобрать, только с лупой. Понятно то, что поместье выкупил богатый кулак Стриженов, а больше ничего.

- А местечко-то красивое, смотрите, какая архитектура, - Лиза вперилась взглядом в чёрно-белое фото. – Башенки, лепнина. Красота!

- Была когда-то.

Голос Романа Александровича заставил ребят вздрогнуть, и тот добродушно ухмыльнулся. Он скомкано извинился и медленно подошёл к столу.

- Может, к нам присоединитесь? Чай, бутерброд? – вежливо предложил Коля. Старик отказался. Взгляд его остановился на газете.

- Ещё отец мой рассказывал. Красивый особняк, благоухающий сад. Дворяне, которые там обитали поколениями, обнищали и с радостью продали его Стриженовым. После трагедии он так и стоял там, покинутый. Что было ценного – всё унесли. У мужика никого из родных не осталось.

- И что, никто к рукам не прибрал? – Стася скептически хмыкнула.

- Времена пошли другие. Никто не хотел связываться хоть с чем-то дворянским. Эх, молодёжь, совсем историю знать не хотите.

Стася раздражённо повела плечами.

- Но поместье стоит всё там же, - внезапно продолжил дед. – Места видите какие? Лес! Фашисты просто не могли его разглядеть, а вот деревню разбомбили. Я потому и гостиницу построил – повалил сюда люд осколки собирать, да то, что от фронтовиков осталось.

- А где оно?

- Поместье-то? – глаза старика сверкнули, что Стасе очень не понравилось. Дед ей в целом не особо нравился. – Да недалеко отсюда. Пешком минут двадцать, завтра как солнце встанет, вы его шпили увидеть сможете.

- Сходим? – Лиза с энтузиазмом заёрзала на месте.

- Я бы тоже не отказался, на самом деле, - не отрываясь от газет, сказал Коля.

- Всё о музее своём думаешь, - проворчала Алёна. Перспектива шататься по заброшенному поместью её не радовала.

- Да ну вас нафиг, мы так сроду до Керчи не доберёмся! – возмущённо сказала Аня.

- А как деревня-то называлась или вообще места эти? – Паша поморщился, когда Саня рядом завопил «Страшилки, да! Наконец-то что-то интересное!».

- Новыно, - хрипло сказал старик, сухо попрощался и снова ушёл.

Стася с подозрением посмотрела ему вслед, а потом на газету. Как-то странно вовремя он выскочил, подумала она. Девушка не обращала внимания на спор, разгоревшийся вокруг неё, взгляд её задумчиво скользил по столу и наткнулся на надписи.

Вот только той надписи, что зацепила её, она не находила.

Небо вновь не радовало. Серые гроздья туч заволокли небо, и окружение окрасилось практически в монохромные цвета.

Стася плотнее завернулась в плед и хмуро посмотрела вдаль. Среди верхушек тёмных сосен выглядывали шпили поместья. Старик не соврал: он действительно был рядом.

На первом этаже слышались шаги и весёлая возня. Что-то закричал Саня, и кто-то из девушек испуганно взвизгнул. Стася усмехнулась. Наверное, она проснулась позже всех, и самое интересное началось без неё.

Девушка направилась в ванную комнату. Старомодную, по её мнению. Над умывальником к стене привинчен рукомойник, доверху полный воды, а над ним небольшое зеркало. На Стасю смотрели зелёные сонные глаза; бледная кожа светилась нездоровым цветом из-за бессонных ночей за компьютером; короткие чёрные волосы спутались и торчали в разные стороны.

- Да-а… красотка, - обветренные губы шевельнулись, и их коснулась живительная влага.

Закончив все водные процедуры, Стася спустилась к друзьям. В холле царило оживление. Девушка успела ухватить два бутерброда и усесться на подоконнике, захватив газировку из старого автомата.

- Решила рискнуть местными деликатесами? – Коля подошёл к окну, кивнув на банку в руках Стаси. – Кто знает, сколько она пролежала здесь.

- Не думаю, что она хуже попыток Сани напугать кого-нибудь, - Стася улыбнулась другу.

Тот отвернулся к окну. Солнечные лучи изредка просачивались сквозь завесу облаков. Башенки поместья всё также выглядывали из-за деревьев.

- Ты не особо разговорчива с тех пор, как мы выехали.

- Просто чувствую себя немного неловко в такой большой компании, - Стася обвела взглядом комнату. Паша с Саней снова ушли курить, Аня дулась, сидя на диване, а Лиза пыталась её как-то утешить, Алёна снова просматривала газеты, пытаясь хоть что-то разобрать на старых листах.

- Я знаю тебя больше восьми лет, - Коля ободряюще положил руку на плечо девушки. – И знаю, что ты всем нравишься, просто дай им немного времени. Прошёл год, как ты переехала, и ты не слишком часто с нами видишься.

- Думаешь, эта поездка поможет нам сблизиться? – Стася усмехнулась и откусила приличный кусок. – Это работает только в каких-нибудь фильмах для подростков, но не в реальной жизни с затюканными бытовухой взрослыми людьми.

- Эй, я хоть и трудоголик, но в душе всё тот же ребёнок, верящий в чудеса.

Стася недоверчиво на него покосилась:

- Ну да, помню я этого ребёнка, выжирающего литрами портвейн. Взрослый из тебя куда круче, - девушка засмеялась, и Коля тоже. Он поправил слетевшие на нос очки и снова посмотрел на лес.

- Не отрицаю, что года сделали нас лучше, осознаннее, но, признаюсь, я до сих пор верю во всякое мистическое и потустороннее. Вот ты веришь в жизнь в космосе?

Стася посмотрело на пасмурное небо. Она неоднократно задавалась этим вопросом. Кто ж им не задавался? Но это мечты фантазёров, мечтателей, она же считала себя человеком довольно приземлённым.

- Верю. Если наука смогла объяснить возникновение жизни на земле, то почему бы таким же процессам не протекать и на других планетах со схожими условиями?

- Вот и о том же, - Коля махнул рукой вернувшимся парням. – Хотя наука не может объяснить, есть ли жизнь после смерти. Ты веришь в то, что она существует? Мы с Алёной часто это обсуждаем - призраков, духов. Вы, наверное, уже говорили о всякой чертовщине в её семье?

Девушка покосилась на старика, выходящего из своей каморки.

- Да, говорили. Но я не верю в магию. По крайней мере, когда реальность не возвращает меня с небес на землю.

Роман Александрович провожал их, стоя на крыльце. Цепь так и не сдвинулась с места. Наверное, собака в будке давно уже не жила.

Лес возвышался над друзьями. Скудный свет проникал сквозь густые еловые лапы, показывая дорогу. Птицы всё так же молчали, и каждая треснувшая ветка под ногами и шелест листьев громко оповещали будто застывшее пространство о нарушителях.

Каждый нёс с собой небольшой рюкзак, и пока они шли к поместью, никто не успел устать. Чаща постепенно расступалась перед путешественниками, и вскоре они вышли на протоптанную тропинку.

Сколько же сотен или тысяч ног исходили эту дорогу, чтобы ничто не смогло поглотить её и скрыть от путников? Стася не знала, но ей приятно было поразмышлять об этом. Узловатые ветки кустарников цеплялись за её одежду, будто не хотели пускать её дальше, но она сурово отрывала их от себя.

Сначала показались прямоугольные тёмные глазницы окон, затем острые наконечники ограды балконов. Тропа вывела друзей к массивным железным воротам, и сквозь прутья они увидели само поместье.

Широкую площадку опоясывало двухэтажное кирпичное здание. В центре площади ржавел фонтан, плитка с него почти вся осыпалась, а статуя девушки, державшей кувшин, совсем накренилась в сторону. Стены дома пестрели рыжими пятнами – это когда-то белая краска потрескалась и упала, валяясь теперь серым ковром под окнами. Природа давно начала завоёвывать это место, и сквозь окна уже торчали слабые веточки. Растительность буйно цвела перед домом, но центральный вход, к которому вели низкие ступеньки ещё был виден.

- Ну что, идём? – Саня поиграл бровями, первым толкая массивную створку ворот.

Железо громко заскрипело, загудело, но поддалось. От этого звука, казалось, по всему лесу прошла вибрация, настолько в нём было тихо.

- Удивительно, что немцы не смогли разглядеть это место с воздуха, - задумчиво проговорил Коля. – Территория огромная.

- Атмосфера тут, конечно… интересная, - Алёна поплотнее закуталась в пальто. Июль действительно расстраивал своей погодой.

- Да не ссыте вы уже, быстренько всё осмотрим и поедем, - Аня проигнорировала озорной взгляд Сани, и вырвалась вперёд.

Тяжёлая дверь центрального входа поддалась нехотя, и свет проник в помещение.

- Потрясающе, - Паша вытащил телефон, фотографируя вид, открывшийся ему.

Просторный холл был по-сиротски пуст. Всюду валялись обрывки каких-то бумаг, осколки и горы осыпавшейся штукатурки. Паутина свисала клочьями с деревянных балок, подпиравших второй этаж.

Стася огляделась. Как только она вошла сюда, то сразу поняла, что ничего хорошего они здесь не найдут. По обе стороны от неё зияли провалы дверей, ведущих в коридоры. Впереди на накренившемся низком столике поблёскивали одинокие осколки бутылочного стекла. Их изумрудные отблески танцевали по старой потрёпанной кукле без рук и ног.

Пока ребята с энтузиазмом осматривались и трогали всё то, что осталось от предыдущих владельцев, Стася стояла на месте. Она прислушивалась. Ей казалось, что стены что-то шепчут, что они перемещаются.

Надеясь, что она не сошла с ума, Стася двинулась в правый коридор. Шёпот стал чуточку громче.

- Далеко только не отходи, - сказала Алёна, когда Стася приблизилась к ней.

В руках девушка держала фотографию. Рамка потрескалась, но ещё крепко держала клочок порванной плёнки. Стася пригляделась и увидела пятерых людей: трое детей, мужчину и, видимо, женщину – куска, где было запечатлено её лицо, ожидаемо не было.

- Конечно. Мне ли не знать, что первое правило в ужастиках «Не разделяться», - Стася улыбнулась подруге, но шёпот всё манил её куда-то дальше.

Краем уха она слышала, что ребята осмотрели ближайшие углы и собирались пройти к двум лестницам, ведущим наверх, но Алёна позвала их идти за Стасей. Девушка выдохнула, было немного спокойнее с командой за спиной.

Комната, видимо, была малой гостиной. Старые кресла и диван посреди комнаты были изъедены молью, и лоскуты обивки уныло свешивались вниз. Пыльные канделябры всё ещё висели на стенах. Стася пригляделась: в них не было ничего ценного, поэтому они остались. Шкаф с пустыми полками, комод с отбитым углом, ковёр, полуистлевший от солнца, пробивающегося сквозь выбитые ветром окна.

Неясное чувство и шёпот, становившийся всё громче, вёл Стасю глубже в комнату. Она заметила следы от картин, когда-то висевших здесь. Одна из них валялась тут же, лицом вниз. Девушка подняла её.

Лоскуты холста были порваны, и Стася пригладила их рукой. На холсте была изображена молодая женщина. Красивая, с каштановыми волосами и светлыми, словно сталь, глазами.

- Что нашла?

Рука Стаси вздрогнула, и она уронила картину.

- Фу, Лиза, напугала, - девушка приложила ладонь с к бешено колотящемуся сердцу. – Ты же понимаешь, что мы в заброшенном особняке. Хоть предупреждай.

- Но я звала тебя, - Лиза обиженно скривила губы. – Ты не отвечала. Саня с собой топор взял, решил рубить то, что не открывается.

- Плохая идея, - Стася нахмурилась, и не она одна так считала. Коля с Пашей уже спорили с зачинщиком вандализма.

- Ребята, ну сколько можно? – воскликнула Лиза, порывистым шагом приближаясь к ним. – Мы тут не в Индиану Джонс играть пришли.

Саня недовольно посмотрел в её сторону. В руке он крепко держал топор и твёрдо вознамерился открыть широкую запертую дверь, ведущую дальше в правое крыло.

Стася поднялась, чтобы пойти за ней, но шёпот усилился, то сужаясь, то расширяясь в зазвеневшей голове.

Перед глазами плыло, и Стася, шатаясь, опёрлась о ближайшую стену. Под руку попался один из канделябров, и она схватилась за него, чтобы не упасть.

Что-то в нём щёлкнуло, и стена завибрировала. Следом раздались тяжёлые шаги.

Стася замерла на месте. Звон прекратился, как и шёпот. Он растворился, замолк. Ощущения были настолько нереальными, что, казалось, время замерло. Миллиарды пылинок плыли в свете проникшего в комнату солнечного луча, но он погас, и дом погрузился в густую хмарь.

Она схватилась за угол комода, пытаясь встать, но тело было таким непослушным, будто увязало в киселе. Вокруг была тишина, и только чей-то топот грохотал в помутневшем сознании.

Только этот единственный звук раздавался не из этой комнаты.

Рот открылся, но не издал ни звука. Шаги на мгновение утихли, чтобы в следующий миг дверь разлетелась в щепки. Куски дерева понеслись в разные стороны, Саня от неожиданности выронил топор и упал вперёд, отлетев к парням. На их лицах застыли шок и ужас. Как в замедленной съёмке, рука существа, появившегося в проёме двинулась вперёд.

Голос не слушался Стаси. Она пыталась вытолкнуть воздух из лёгких, но она всё хватала и хватала его ртом.

«Двигайся!», - немо кричала она себе и друзьям, – «Двигайся!», - кричала она Лизе, застывшей статуей перед изъеденной червями тушей.

Тело, покрытое трупными пятнами, гнилью и засохшей кровью, шагнуло вперёд. Его рваная рубаха не скрывала глубокой раны в сердце. Воздух наполнила вонь разложения и влажной земли. Чудовище не издало ни звука.

Тихо было и тогда, когда его рука схватила Лизу поперёк талии и подняло, словно тряпичную куклу. Стасе казалось, что теперь она и вовсе перестала дышать.

Треск костей разорвал плотную завесу ужаса. Дикий крик Лизы резал барабанные перепонки, но ещё громче лилась кровь и разрывались мышцы и сухожилия хрупкого тела. Ладонь монстра сжала голову, череп раскололся. Кровь веером окропила лица парализованных парней.

Запах железа резко ударил в голову.

- ДВИГАЙТЕСЬ! – вырвалось раненной птицей из глотки.

Пусковой крючок щёлкнул. Саня закричал и забился в чужих руках. Грудь сдавило от этого дикого крика боли и ярости, Стася отвернулась и чуть не упала в проём, прежде бывший стеной.

- Сюда! – она кинулась к подругам, хватая их за одежду, и те, будто получив от её прикосновения какой-то прилив сил, побежали к проёму. Саню тащили втроём, пока Павел не залепил ему звонкую пощечину, и отрезок пути до спасения тот преодолел в отупелом молчании.

Монстр дожимал останки Лизы.

Глава 3

- Невозможно… невозможно… невозможно…

Кислород пробивался в лёгкие толчками. Вдох. Выдох. Взгляд выхватывал из окружения детали, но не фокусировался ни на одной. Хотелось замереть и больше не двигаться, не думать о том, что двигалось там, на первом этаже.

Лиза. Мысль о ней вызвала тошноту, и Стася, не выдержав, рванула в сторону, опорожняя желудок за старые ящики, на которые наткнулась. Вместе с желудком прочистился и разум, позволяя рациональности вступить в игру.

Слабый свет, пробивающийся между досками заколоченного окна, еле освещал узкий коридор. Аню колотило крупной дрожью. Повторяя одно и то же слово, она совершенно не реагировала на мужа, крепко обнимающего её. Он и сам не мог поверить в то, что только что произошло.

Слёзы застыли в глазах Алёны, и она еле сдерживалась, чтобы не удариться в громкую истерику. Рыдания душили её. Рука Коли крепко сжимала её кисть, сам Груздин не сводил глаз с Сани, сидящим у стены. Взгляд последнего застыл в одной точке, и трудно было понять, понимал ли он, что произошло, слышит ли он их сейчас и вообще осознаёт ли где находится.

Стася вгляделась в щели между половицами. Они находились прямо над соседней комнатой от малой гостиной, откуда пришло ЭТО. Монстр, потеряв из виду жертв, оставался на месте, блокируя путь отступления. Стася видела его, стоявшим в луже крови и мяса практически неподвижно.

- Он не настолько умён, чтобы догадаться где мы. Если не будем шуметь, то он не найдёт нас, - прошептала Стася.

Глухой стук заставил её поднять голову и подхватить Алёну за плечи. Она не выдержала давления, и девушка, глотая воздух и пыль забилась в панике. Стася закрыла ей рот ладонью, свободной рукой перехватила поперёк груди.

- Алёна, дыши, дыши, слушай меня, - отчаянно шептал Коля. Он сел ей на ноги и зафиксировал руки по обе стороны от бёдер. – Мы выберемся, слышишь? Мы не умрём. Дыши, дыши, золотце.

Груздина билась в чужих руках, часто дыша через нос. Постепенно судороги оставляли её. Стася стискивала от напряжения зубы, но не ослабляла хватку, чувствуя, как ладонь мокнет от слёз Алёны.

- Не закричишь? – спросила она у подруги. Та скосила осмысленный взгляд и кивнула. Рука разжалась.

- Он всё ещё там? – слабым голосом спросила Алёна.

- Да, - Стася вернулась к щелям. - Надо найти другой путь.

- Как? – Аня прошипела. – Здесь нет дверей. Мы сдохнем здесь из-за тебя!

- Из-за меня? – яростно вторила ей Стася. – Если бы не я, вы бы так и стояли там, глядя, как это чудовище разрывает Лизу на куски.

- Заткнитесь, нахрен.

Девушки замолкли, глядя на Саню. Больше всего крови попало на него – густые капли оросили почти все его волосы, шею и грудь. Аня всхлипнула, зажмурив глаза.

- Кто знает, как быстро оно бегает, Аня. Нам крупно повезло, что Стася нашла тайный проход. У нас ещё есть шанс, - с надеждой произнёс Коля.

Девушка кивнула ему. Что бы это ни было, они разберутся с этим потом. Главное – остаться в живых сейчас.

- Связь появилась у кого-нибудь? – спросила она.

Компания достала телефоны.

- Ничего, - сказал Паша. – Глухо с тех пор, как на объездную выехали.

Монстр шатался на месте, как будто принюхивался, и Стася отпрянула. Её взгляд упал на заколоченное окно. Она попробовала доски на прочность – не поддались.

- Сможете оторвать, парни?

Саня решительно встал. Он со всей силы вцепился в доски, но и тогда дерево не поддалось.

- Сука! – ругнулся Саня, пиная доски. Пол затрещал, а следом за этим утробно зарычало чудовище, заставив друзей практически задержать дыхание. Аня всё же тихонько заплакала.

- Твою мать и как теперь быть? – Паша пригладил свои кудри, запутался в них пальцами, но даже не заметил этого, дёргая локоны.

Стася глубоко вздохнула.

«Думай!» - приказывала она себе. Оно ещё было там. Топталось в крови, слушая. Стася перевела взгляд на Саню.

- Саня, где топор? – нахмурившись, спросила она. Парень подобрался на месте и огляделся. Стася всё поняла. – Значит, выронил там. - Есть у кого что-нибудь тяжёлое или гремящее?

Девушка оглядела небогатое содержимое их рюкзаков и взяла бутылку воды Ани.

- Пейте. Силы нам пригодятся, - сказала она, делая первый глоток. Бутылка, переданная по кругу, быстро опустела.

Стася выгребла мелочь из всех карманов и аккуратно засунула внутрь сосуда.

- Сейчас я выйду из укрытия и кину бутылку, он пойдёт на шум. По крайней мере, я надеюсь на это. Схвачу топор и прибегу обратно.

- Почему ты? – испуганно прошептал Коля.

- А что у нас лес рук добровольцев? – ядовито зашипела Стася.

- Я пойду, - глухо проговорил Саня. Стася замотала головой.

- Нет. Ты нужен здесь, кто-то должен перерубить доски и помочь всем вылезти.

- Доски могу и я перерубить. Знаешь, сколько дров переколол для нашего дома? – встрял Паша, его пронзили взглядами.

- Вы с Саней водители, вами нельзя рисковать. Коля, прости, но с твоим зрением тебя тоже нельзя отпускать. Алёна и Аня не в лучшем состоянии. Так что заканчивайте спорить. Как только я забегу обратно, закрывайте проход, - Стася стиснула в руках бутылку, закручивая крышку. – Всё нужно сделать быстро.

Друзья опустили головы, молча соглашаясь со сказанным.

Когда проход открылся с тихим шелестом, Стася осторожно выглянула из укрытия. Монстр её пока не заметил, и она прицелилась, метясь в проём двери, ведущей в главный зал.

- Удачи, - еле слышно прошептал Коля за спиной. Стася медленно выдохнула и кинула бутылку.

В звенящей тишине поместья бутылка с грохотом отскочила от стены за проёмом и покатилась по коридору. Голова монстра резко дёрнулась на звук, и ноги понесли его к источнику шума.

Стася моментально выскочила из укрытия, бросаясь к кровавому месиву. Чудовище тяжело шагало буквально в десятке метрах от неё. Взгляд лихорадочно заметался.

Всё в крови… всё… ВСЁ! Абсолютно всё!

Тошнота привела в чувства. Стася заметила топор почти у своей ноги. Схватив окровавленное древко, она рванула обратно к проёму. Вынырнув из темноты, она подала Паше топор. Тот замахнулся и обрушил первый удар на доски. Дерево поддалось.

Первый укол радости пронзил сердце. Паша рубил, Саня остервенело отрывал. Но этот шум невозможно было не услышать, и снизу донесся нечеловеческий вой.

- Он нашёл нас! – в полный голос закричала Аня.

Саня в ярости отбросил последнюю доску, схватил ящик и обрушил на пыльное стекло. Окно вдребезги разбилось.

- Наружу! – зарычал он, бросаясь первым.

Черепица под его ногами, заскрипела, кусками полетела к земле.

- Руку! – закричал он, первой хватая Алёну.

Монстр ревел, врезаясь в перегородку, за которой скрывалась потайная лестница. Стася с ужасом смотрела на содрогающиеся стены.

- Стася, блять!

Она машинально подала руку Сане, последней выскакивая наружу. Оглушительный треск объявил о том, что чудовище открыл убежище. Стася и Саня замыкали цепочку, ползущую по черепице вниз. Они хватались за каждый выступ, каждый кирпич, понемногу спускаясь.

Грохот, раздающийся в глубине поместья подгонял, заставлял неаккуратно, в спешке, обдирать колени, ладони, лица. Саня неосторожно упал в паре метров от земли, и Стася подала ему руку. Ему повезло – ничего не сломано.

- Бежим! – дико закричал Коля.

Ноги несли их к воротам. Удары сердца отдавались в ушах Стаси, и она не могла сказать: это точно её сердце или топот нагоняющего их монстра. Ворота с мерзким громким скрипом закрылись за ними, и Паша заблокировал их топором.

Монстр врезался в сталь. Гной брызнул в разные стороны, заставляя всех отшатнуться. Металл прогнулся, но устоял, и чудовище заревело, обнажая почерневшие квадратные зубы и синий распухший язык. Пашу вырвало.

- Уходим. Уходим быстро, - резко сказала Стася, бросаясь прочь к гостинице. Остальные последовали за ней.

Лес наполнился звуками. Невероятный сухой треск, будто хруст тысяч суставов, прокатился по лесу. Крики ворон, шелест их крыльев – вызывали такой страх, что друзья в панике бежали по стремительно зарастающей тропе. Она менялась, пытаясь запутать их.

«Беги. Вперёд, не оглядывайся» - голос в голове был громче лесной какофонии, и Стася закричала друзьям, призывая бежать за собой. Ветви хлестали её по щекам, цеплялись за одежду – она яростно отбивалась.

Тропа выплюнула их у дороги с гостиницей на обочине. Вопли радости вырвались из юных тел. Радость придала сил, и они помчались к машине.

- Мы не можем бросить Романа Александровича! – крикнул Коля, бросаясь к отелю.

- Коля, стой! – крикнула Стася.

«Уезжайте! Быстрее! Не человек! Не человек!»

- Коля! – ужас сковал горло Стасе, и она ринулась в гостиницу вместе с Алёной, нутром почуявшей то же, что и подруга.

Старик бесстрастно слушал ожесточённо машущего руками Груздина. Белёсые глаза смотрели равнодушно. Когда девушки забежали в холл, лицо его покрылось рябью.

- Назад! – высокий голос Алёны, заставил Колю обернуться, и дед оскалил острые жёлтые зубы. Он взмахнул узловатой рукой, но вспорол только воздух – Коля успел сделать два шага назад. Слюна старика брызнула на пол.

«Не останавливайся!» - кричал голос, и Стася вытащила друзей из здания. Цепь у крыльца ожесточённо звенела, будто кто-то пытался вырваться оттуда. Девушка не стала ждать, бросилась к заведённой машине.

- Коля, быстрее! – орал Саня в открытое окно.

Стася забралась на сидения, оглянулась назад. Роман Александрович, или то, что от него осталось – обугленное, со следами разложения тело – показался у крыльца с ружьём в руках. Первый выстрел разбил заднюю фару. Коля от неожиданности поскользнулся, повиснув на дверце. Раздался чей-то визг.

Второй выстрел задел бок Груздина, вырывая из него крик боли. Паша с рёвом затащил его в салон, и Саня на полном газу стартанул с места.

- Не останавливайся! – кричала Стася.

«Не останавливайся!»

- Не останавливайся!

«Не останавливайся!»

- Не останавливайся!!!

Стася билась в судороге, чувствуя, что задыхается. Голос давил на виски, взрывал мозг адской болью. Кажется, её держали, Алёна кричала в ухо: «Мы едем, успокойся!», но боль все не утихала. Она острыми когтями впивалась в затылок и давила, давила, давила…

Пока резко не отступила, погружая Стасю в спасительную темноту.

Грудь разорвало от новой порции воздуха. Стася закашлялась, падая на колени, чувствуя, будто долгое время была под водой, и теперь её вытащили на поверхность.

Перед глазами всё размывалось, но вскоре очертания предметов становились всё чётче. Деревянный пыльный пол холодил кожу. Стася смахнула волосы с лица и увидела перед собой одиноко зажжённую свечу. Возле неё сидела девочка.

Как только Стася заметила её, девочка встала, стремительно приближаясь к ней.

- Кто ты?! – панически воскликнула Стася, закрываясь руками. – Не подходи!

- У меня мало времени. Запомни! – голос девочки показался знакомым. – Шестеро влюблённых и паршивая овца.

- Это ты? Ты шептала мне там… и потом, когда мы бежали. Это была ты, - ошарашенно произнесла Стася.

Ясные глаза девочки смотрели внимательно. Её пальцы цепко впились в запястье девушки.

- Только ты слышала меня, и она придёт, придёт за тобой. Возьми, это моей мамы, оно защитит тебя, - девочка вложила в ладонь позолоченное обручальное кольцо и отошла на шаг. За стенами раздался шорох.

- Как защитит? – пространство снова начало искажаться.

- Оно подавляет волю живых и мёртвых. Возьми его и никогда сюда не возвращайся, - голос девочки становился слабее. – Если ты вернёшься, она точно убьёт тебя.

- Стой! Как тебя зовут? – изо всех сил крикнула Стася, пытаясь ухватить ребёнка рукой, но пальцы схватили только воздух.

- Ангелина, - девочка грустно улыбнулась. – Запомни: шестеро влюблённых и паршивая овца. Запомни!

Стася резко подскочила на месте и её тут же прижали обратно.

- Что за…

Аня и Алёна крепко держали её за плечи, и Стася удивлённо смотрела на них, не понимая, почему они так крепко сжимают её.

- Слава богу, ты снова с нами, - с облегчением сказала Аня, отпуская её.

- Снова? Что произошло? – недоумённо произнесла Стася.

- Ты кричала. Одно и то же. Куда-то рвалась, а потом отключилась, - ответила Аня. Алёна уже обернулась на сидения, где расположились Паша и Коля. Слёзы вновь показались на щеках Груздиной.

- Я видела девочку.

Тишина поселилась в салоне.

- Похоже, я снова была в поместье. Я слышала её голос в голове так ясно… Она помогла нам.

- Призрак? – подал голос Паша.

- Другого объяснения у меня нет, - с уставшим выдохом Стася протёрла лицо руками. – Шестеро влюблённых и паршивая овца.

- Что это значит? – Саня посмотрел в зеркало заднего вида.

Стася посмотрела на него.

- Не знаю. Но она сказала, что я должна это запомнить, и…

Девушка только сейчас заметила, что сжимала что-то в кулаке. На ладони поблескивало кольцо. Дрожь пробежала по её телу.

- Невозможно, - пробормотала она. Стася пересказала всё, что успела сказать ей Ангелина.

Небо расчищалось над ними. Серая хмарь уступала место ярким лучам. Казалось, до главной дороги они доехали за несколько минут. Саня сбавил скорость только когда объездная осталась позади.

- Нужно обработать рану Коли, - Алёна резко обернулась к Сане, тот кивнул.

- Вернёмся на ту же заправку.

- А это безопасно? – обеспокоенно спросила Аня.

- Надеюсь, что да, - задумчиво проговорил Саня, тормозя у обочины. – Но в таком виде нам там точно делать нечего.

Стася помогла ему умыться. Кровь бурыми подтёками стекала на землю, быстро впитываясь в дорожную пыль. Саня нечитаемым взглядом провожал их взглядом. Девушка сочувственно смотрела на него, наклоняя бутылку с водой ещё ниже.

- Ты не виноват, - сказала она, пытаясь хоть как-то облегчить его страдания.

Саня ничего не ответил. Через несколько минут машина вновь тронулась.

Вскоре показалась заправка.

- Я пойду узнаю, есть ли что-то для Коли, оставайтесь здесь, - Стася обернулась. Коля тяжело дышал, держась за окровавленный бок, лицо его страшно побледнело. Надев кольцо, девушка вышла из машины.

- Я с тобой, - хмуро проговорил Саня, выходя следом. Стася вопросительно посмотрела на него. – Нужно пройтись.

Они вместе дошли до магазина заправки. На кассах продавец странно посмотрел на них, и Стася сжала кольцо крепче.

- Необычно выглядите, случилось что? – молодой парень покосился на ворох бинтов, антисептик и бутылки воды.

- Друг упал, поранился, - угрюмо сказал Саня, сверля продавца взглядом. Тот благоразумно решил промолчать.

- Скажите, - Стася отвлекла парня от гляделок. – Часто водители едут по объездной дороге в километрах двадцати отсюда?

- Какая объездная дорога? – удивлённо спросил продавец, подавая им пакет с покупками. Друзья переглянулись. – Здесь сроду никаких объездных не было.

Оплатив покупку, они вышли из магазина. Смеркалось.

- Не говори им об этом, - внезапно сказал Саня. Стася посмотрела на него.

- Почему?

- Достаточно и того, что мы увидели. Несуществующая дорога их просто добьёт.

Фонарь над их машиной зажёгся искусственным белым светом. Тихое жужжание электричества прогнало беспокойство. Кошмар закончился, породив вопрос: «А что дальше?».

Глава 4

Замотанный бок слепил глаза не хуже солнца. От его вида становилось больно. Стася отвернулась от зеркала заднего вида, чувствуя, как свернулся в животе неприятный комок.

Поля и посёлки сменяли друг друга. Двигатель ревел и уносил их всё дальше, к городу.

- Давайте подытожим всё, что проговорили ранее, - Паша разорвал тишину. – Возвращаемся домой, не разбегаемся, заводим общий чат, и, если что не так - тут же оповещаем остальных.

- Я и Саня идем к родственникам… - Стася мельком взглянула на водителя, стиснувшего руль чуть сильнее. – И с помощью кольца убеждаем их, что Лиза сбежала в другой город, а через полгода якобы бесследно исчезнет.

- Где гарантия, что кольцо вообще сработает? Это даже звучит тупо, - нервно проговорила Аня.

- Зомби, кажется, тоже вещь тупая, но, как мы могли убедиться… - сурово припечатала Стася, и Аню перекосило.

- Да, нельзя отрицать, что это произошло по-настоящему. Мы сами всё видели, а значит и кольцо, и призраки на самом деле существуют, - Паша с силой сжал переносицу.

- Не выйдет, как в фильмах ужасов, м? – подал голос Коля с задних сидений. Стася посмотрела на его ещё бледное лицо через зеркало. – Выжившие уходят по домам, и никакой угрозы от полиции или семьи погибших. Солнце светит, птички поют…хах…

Повисла гнетущая тишина.

Огни ночного города понеслись вереницей, освещая заполненные улицы. Машина снизила скорость, тоскливо пикнул выключенный навигатор. Вскоре показался частный сектор.

- Вы уверены, что не хотите в больницу? – обеспокоенно произнесла Аня.

- Не думаю, что врач не догадается от чего эта рана, - покачала головой молчавшая до сих пор Алёна. Она придерживала мужа за плечи, напряжённо вглядываясь в ночные улицы.

Зашуршал гравий, и через несколько минут первая пара покинула салон.

- Мы должны договориться, что обо всём, что случилось в Новыно – никому ни слова.

Саня глубоко затянулся. Свежий воздух отрезвил каждого, заставил со всем ужасом осознать – не сон, не привиделось, не обкурились. Разбитая задняя фара кокетливо мигала и напоминала о том, что ружьё было действительно настоящим, а Груздин с готовностью мог рассказать, насколько сильно оно умеет причинять боль.

- Что будем делать теперь? – Аня поёжилась, вглядываясь в тёмные провалы собственного дома.

- Просто жить? – пожал плечами её муж. Его тёплые пальцы переплелись с аниными, и уголки её губ чуть дрогнули в благодарной улыбке.

- Чат создан, - резко произнёс Саня, отталкиваясь от дверцы машины. Смятый окурок безжалостно вдавили в гравий. – Не забывайте отписываться всё ли в порядке. Проклятье это или нет – предосторожность не помешает.

Стася еле успела сесть на своё место, как машина тронулась. Тормоза взвизгнули на повороте, и они помчались к следующему дому.

- Эй, полегче! – возмущённо воскликнула Алёна, но Николай поднял руку в успокаивающем жесте. Иногда он понимал своего друга без слов.

Испещрённая записями скамейка жалобно скрипнула, но выдержала, когда Стася устало обрушилась на неё. Пальцы еле удерживали сигарету, дрожа будто от тремора. Губы обхватили фильтр, перенимая эстафету, и, хотя едкий дым заставлял глаза слезиться, Стася держала руки в замке.

Кольцо холодило. Ладони спрятали между ног, но это ни на градус не согрело его.

Рядом чиркнула ещё одна зажигалка. Дым не выжигал Сане глаза, но слёзы, которые у него до этого получалось сдерживать, уже влажно блестели на щеках. Он рвано выдохнул, запрокидывая голову назад. Молчали.

Четвёртое окно снизу кирпичной пятиэтажки горело желтушным светом. Воздух сух и неистово драл горло. Хлеще, чем сигаретные смолы.

Они конечно же провели эксперимент над случайным прохожем после того, как доставили Груздиных к их дому. Металл также холодило, когда Стася, крепко сжимая кулак, просила мужичка в потёртом пиджаке боднуть ближайший столб. Его онемевшее лицо въелось в память, как капли кофе на светлой футболке.

«Ты уверен?», - спросила она под четвёртым снизу окном. Саня не ответил, набрал номер квартиры, и через несколько секунд на Стасю дохнуло подъездным затхлым запахом сырости и прохлады.

Застывшие зрачки семьи Лизы тоже попали на одну из страниц памяти. Если бы Саня не стоял сзади, она бы решила, что и он попал под действие кольца. Взгляд его застыл на фотографии в деревянной рамке. Улыбающееся лицо скрылось в кармане брюк. Стася вышла первой, оставляя за собой пятерых людей с новой, фальшивой памятью.

- Ты солгала.

Стася вздрогнула, выпуская из губ голый фильтр. Где-то орали подвыпившие местные алкаши, звон кастрюль со второго этажа, мерно гудел чудом целый фонарь. Мальвы, разросшиеся у подъезда, щекотали спину. До боли привычная обстановка, впаянная в подростковые воспоминания, предназначенная только для приступов ностальгии.

Только теперь они с Саней казались вклеенными фигурками из совсем другой истории. Сюрреалистичной, ненормальной.

- Я виноват, - очередная никотиновая палочка коснулась повлажневших губ.

- Неверный вывод, - возразила Стася, потирая руки. Дрожь понемногу унималась. – Никто из нас не смог бы ничего сделать.

- Хочешь сказать, что так и должно было случиться? – с опасными нотками прозвучал голос сверху.

Стася перевела взгляд. Его пальцы тоже дрожали, и девушка поняла, что причин себя ненавидеть у Сани гораздо больше чем у кого бы то ни было.

- Возможно, - устало выдохнула она. – Мы уже никогда не узнаем.

- Она. Хотела. Замуж. Я знал это, - Саня спрятал глаза в тени, но Стасе не нужно было их видеть, чтобы сказать насколько другу больно. – И ничего не делал. Ничего. Она была бы жива, если бы я не был…

Ноги толкнули Стасю наверх, Саня замолк.

- Ты ещё можешь сделать хорошее дело, - глухо проговорила она, пряча руки в карманах. – Проживи эту жизнь и за неё тоже. Постарайся не сдохнуть.

Лицо Сани скривила горькая усмешка. Картонная коробка вместо мусорки пополнилась ещё одним окурком. Парень звякнул ключами и побрёл к машине.

- Думаешь есть смысл цепляться за жизнь, в которой не смог защитить близкого тебе человека?

- Я думаю, что стоит, - её рука придержала дверцу, и Саня склонил голову, будто слушая. – Есть подозрение, что эта тварь не успокоится.

Кольцо больше не было холодным. Чат пополнился кратким итогом поездки к дому Лизы. Разлетелись, разбежались мысли. В голове так пусто. Пусто.

Пустота.

Как в той комнате, где сидела над свечкой Ангелина.

Квартира встретила Стасю одиночеством и мраком. Будто её не было здесь целых полгода, а не пару суток. Отбросив сумки на пол и пнув ближе к дивану, она достала банку пива из холодильника. Светильник, поморгав, выхватил из темноты ноутбук, и Стася решительно подтянула его к себе. Страница поиска слепила белоснежным экраном, клавиатура выплюнула:

«Новыно»

* * *

Вибрировал мобильный очень неистово, раздражая и без того злую Груздину, нагруженную увесистыми пакетами. Тяжело вздохнув, она отпустила ручки, позволяя ноше упасть на пол, и в ярости приняла звонок, даже не посмотрев на экран.

- Да, я слушаю! – рявкнула она в трубку.

«Доченька, всё в порядке?»

Алёна прикрыла глаза, призывая саму себя к спокойствию и читая мантру любви к матери. Не срываться за последние несколько дней становилось всё сложнее, тягостное ожидание чего-то неумолимо тянуло настроение в минус. Рана Коли заживала не так быстро, как хотелось им обоим, и это заставляло её каждый раз проклинать в мыслях дом Стриженовых и то чудовище, что заставило их всех пережить это.

- Да мам, всё хорошо, - мантра подействовала, и голос снова стал ровным и спокойным.

«Ты уверена? У вас точно всё хорошо?» - недоверчиво переспросила мама. Алёна нахмурилась.

- Да. Вот решила за продуктами выйти, скоро подойду к машине, - врала Алёна. До квартиры оставалось дойти несколько метров, и она начала искать ключи. – А что?

«Я, конечно, обещала тебе не доставать ту колоду…» - неуверенно начал голос, и Алёна почувствовала, как затылок обдало холодом. – «Но я на второй день, как ты уехала, так плохо себя почувствовала… Меня как будто тянуло к этой чёртовой коробке…»

- Боже, мама, зачем? Мы же договаривались… - Алёна потёрла шею, чувствуя досаду. Вот чем бы дитя не тешилось…

«Я знаю, но…Пять пентаклей. Солнышко, ты же знаешь, я бы просто так не звонила!»

«Зип-зип» - замигала лампочка в конце коридора. Воздух выбило из лёгких.

«Ты можешь быть в опасности! Инвалидности только не хватало! Так что вы там осторожнее лазайте. Не дай бог навернёшься и шею сломаешь», - укоризненно продолжала мама.

Замигала следующая лампочка. Пальцы крепко стиснули найденные ключи.

- Я поняла тебя мам. Обещаю, что буду осторожно. Давай, я тебе позже перезвоню.

Вместе с сигналом отбоя замигала третья лампочка.

«Зип-зип» - гудели лампы, перекликаясь холодными огнями. Алёна медленно взяла пакеты в одну руку, в другой ключи. Она неторопливо начала отступать к квартире, внимательно глядя перед собой.

Четвёртая лампа. Светомузыка напоминала танцпол на дискотеке, только вместо музыки отрывистое жужжание электричества. Боковым зрением Алёна увидела нужную дверь. Кое-как она смогла попасть дрожащим ключом в скважину.

С мамой она начала разговор под пятой лампой. Лампа мигнула.

Ключ провернулся с тихим щелчком. Один раз. Второй раз.

Лёгкие обожгло недостатком кислорода, и она рывком распахнула дверь, сгорая от страха. Запнувшись на пороге, Груздина лихорадочно засуетила ногами. За её спиной бесился свет, складываясь в неясные очертания. Крепко зажмурившись, она нашарила ручку и со всей силы потянула на себя.

Дверь оглушительно хлопнула, кряхтя от замков, в панике запираемых Алёной.

- Какого..? – в шоке проговорил Николай, вбежавший в коридор и увидевший, как судорожно его жена пытается протолкнуть в лёгкие воздух.

- Коля? Хаа…хаа… Ты почему встал?

- А ты почему выглядишь так, будто бежала марафон?

Алёна не ответила, с трудом поднимаясь с пола. Отряхнувшись, она покосилась на висящую напротив входа икону, подаренную когда-то своей набожной бабушкой.

- Проголодался? – спросила она у озадаченного мужа.

- Да нет, недавно ел, ты брала таблетки?

Она протянула ему мешочек с медикаментами. Жжение отступало, и теперь её съедало любопытство: игра электричества или проклятье Новыно всё-таки догнало их?

- Антон, рада тебя видеть!

Широкая улыбка ослепила Алёну.

- Весьма взаимно. Если честно, я очень удивился, когда ты позвонила. Но, сама понимаешь, время у нас очень ограничено, - парень провёл карточкой по панели, и ограждение расступилось перед Груздиной. Девушка зашла на территорию архивов.

Антон был одним из тех немногочисленных знакомых Алёны, с которым она познакомилась на спецкурсе по поэзии постмодернизма. Студент с кафедры аналитическо-информационной деятельности откровенно скучал, рисуя смешные картинки, а Алёна подписывала им забавные реплики.

Сейчас он работал в городском архиве и имел доступ, если не к самым секретным документам, то, по крайней мере, к которым был точно запрещён простым смертным. Груздина не могла не воспользоваться такой возможностью.

Оглядываясь словно воришка, он повёл девушку длинными путанными коридорами и лестницами, проводя из одного помещения в другое.

- Здесь, я думаю, ты найдёшь то, что тебя интересует, - сказал он, останавливаясь в одном из залов. В окружении стеллажей стояла пара столов с компьютерами. Антон уверенно двинулся к ближайшему.

- Что конкретно ты ищешь? – с мягкой улыбкой спросил парень, усаживаясь перед ламповым монитором.

- Предположительно обряд, - Алёна подкатила второе кресло ближе и нервно посмотрела на сотовый – послеобеденный сон Кирилла продлится недолго. – «Шестеро влюблённых и паршивая овца». Можешь что-нибудь накопать?

Антон нахмурил светлые брови, облокотился на скрипучую спинку.

- Напоминает что-то сатанистское, - он пожал плечами на вопросительный взгляд подруги. – Шесть – символ сотворения. В разных культурах он означал примерно одно и то же: гармонию, удачу, равновесие, счастье и понимание. У евреев звезда Давида имеет шесть вершин и по сути является символом целостности человеческой души.

- При чём здесь тогда дьявол?

Компьютер выдал местоположение запрашиваемых книг, и Антон, дав знак подождать, метнулся к полкам.

- Чаще всего, участники сект и различных культов извращают божественные символы и значения. Нарушение целостности шестёрки седьмым персонажем, - Антон чихнул, доставая со стремянки пыльный фолиант, - Тьфу! Намекает именно на тёмный обряд.

- Да уж знаю, что не светлый, - проворчала Алёна так, чтобы друг её не услышал.

- Могу предположить, что овца – это отсылка к жертвенному агнцу. Ну, я думаю, сейчас поймём какая, - бодро сказал Антон, укладывая две книги на стол. Посмотрев на шокированное лицо Груздиной, он подмигнул. – Я подумал, что тебя может заинтересовать, как с этим боролись.

- Определённо! – активно закивала головой девушка.

Битый час они штудировали книги. Написанные от руки, неразборчивым почерком. Было холодно, ладони чесались из-за перчаток, в которых следовало перелистывать страницы.

- Кажется, нашла.

Алёна вздрогнула от неясного шороха в глубинах зала, но Антон уже подсел ближе. Она помотала головой, отгоняя непрошенные страхи.

- Смотри: вот здесь говорится о том, что львиная доля возникновения оккультных фанатиков связано с ведьмами, служившим одному дьяволу. Они приносили в жертву детей, мужчин и женщин – чем моложе, тем лучше. Таким образом они пытались заслужить одобрение сатаны и получить от него самое желаемое – вечную жизнь. – Алёна щурилась, пытаясь разглядеть написанное. – Один из самых сложных ритуалов – бессмертие души и только потом бессмертие тела. Посмотри на рисунок!

Антон приблизился. Шесть схематично нарисованных фигурок стояли по кругу, связанные попарно красной нитью, седьмая стояла в центре, чёрная, как уголь.

- Паршивая овца – чёрная, - глухо проговорила Алёна, замирая на одной точке. - И она вместилище для бессмертной души.

- Интересный ты выбрала обряд, - усмехнулся парень.

- Выбрала? – резко спросила его Груздина так, что Антон стушевался.

- Извини. Понимаю, что такие темы неприятны, но ты же так и не сказала, зачем тебе нужна помощь. Только не говори, что вы в вашем филиале устраиваете выставку о язычестве.

- Поверь, если бы могла, рассказала, - девушка поджала губы.

Парень молча подвинул к ней вторую книгу, которую штудировал сам.

- Лучше перерисуй, - мрачно проговорил он, сталкиваясь с удивлённым взглядом. – Я не суеверен, но мало ли. Если это так важно, то я не буду задавать вопросов.

Алёна благодарно ему улыбнулась.

Время подходило к концу, когда Груздина, махнув рукой другу отправилась на выход. Антон убирал книги. Телефон пикнул входящим сообщением, и Алёна остановилась у лестницы.

«Наш дом сгорел. Аня жива, но в больнице. Я с ней. Приезжайте срочно»

Девушка почувствовала, как по всему телу побежали мурашки. Она громко охнула, закрывая ладонью рот. Всё-таки достала, всё-таки они нужны ей.

Свет над головой замигал, и, Алёна готова была поклясться, что её толкнули. Твёрдая могильно-холодная рука предательски ударила в спину. Впереди только ступени.

- Опа! – крепкие ладони обхватили талию и потянули назад. Груздина в страхе вцепилась в чужие плечи, пытаясь оказаться как можно дальше от края. – Ты чего так неаккуратно? Могла и инвалидом остаться.

- Что ты сказал? – ошарашенно, ещё не придя в себя спросил она.

- Инвалидом, - повторил парень. – Или шею сломала, одно из двух.

Это сон. Это не может быть явью. Но таких совпадений не бывает. Не с её семьёй, и не при таких обстоятельствах.

- А ты, кстати, не хочешь сходить со мной..? – неуверенно протянул Антон, смутившись от непонимающего взгляда подруги.

- Прости, я замужем, но спасибо, что помог. Мне срочно нужно идти! – вымученно улыбнувшись, Алёна быстро направилась к выходу, оставив товарища сконфуженно чесать голову.

* * *

Встречу перенесли за десять минут до её начала. На улице стояла хмарь и мелкий моросящий дождь был скорее противным, чем освежающим. Паша, цедя сквозь зубы ругательства, торопливо прыгал через лужи к парковке.

Он так долго парковался, лавировал между всем, что могло запачкать его новые брюки, чтобы уехать ни с чем. Это бесило до ужаса.

- Мы все прокляты!

Заунывный голос стрелой вонзился в голову, и Павел резко обернулся. Очередной фанатик: растрёпанные сальные патлы, грязная ветровка и большая белая табличка с намазюканным призывом уверовать.

- Покайтесь, пока не поздно! Отрекитесь от дьявола!

Люди проходили мимо него, боясь поднять глаза. Паша их понимал. Он тоже боялся таких людей. Выражать чувства и эмоции в искусстве никогда не страшно, даже если твоё вдохновение безумно.

Агония. Страх. Отчаянье. Их можно облечь в форму, раскрыть, как грудную клетку и вытащить пылающее, трепещущее сердце на обозрение толпы. Смотрите, вот он – Я!

Этот человек вселял ужас своей бессмысленностью агонии веры. Он действительно верил в то, что говорил. Наступит апокалипсис, сотрёт с лица Земли всех грешников и покарает в аду – знакомый сценарий. Их вера – вот что страшно.

Засмотревшись на фанатика, Паша пропустил машину, окатившую его по колено грязной дождевой водой.

- Да твою мааать, - протянул он, отскакивая в сторону. День становился всё гаже и гаже. Паша совсем сник.

Он подошёл ближе к витрине магазина игрушек – здесь было светло. Салфетки плохо стирали грязь, больше размазывали её, и Паша плюнул на это занятие.

Что-то резко вспыхнуло сбоку, и он вздрогнул, чуть не подпрыгнув на месте. За стеклом коротнуло подсветку у деревянного кукольного домика. Засуетились консультанты, кто-то побежал за огнетушителем.

Домик начал гореть, в его крошечных оконцах засуетился чёрный дымок, краска обугливалась по краям. Первые язычки пламени лизнули платьице у посаженной рядом куклы, и почти воздушная ткань вспыхнула, словно солома.

Паше сковало внутренности. Нехорошее предчувствие, звеневшее тихими колокольчики, усиливалось. Он быстро пошёл к парковке, уже не обращая внимание на лужи и проезжавшие мимо машины.

Аня не отвечала.

Стекло телефона грозило вот-вот треснуть – так сильно Павел давил на кнопку вызова. Гудки, гудки – одни хреновы гудки. Аня не отвечала, сколько мы Паша не набирал её номер.

Он знал – жена собиралась поработать в мастерской и никуда не должна была выходить. Это позволило Паше ненадолго отлучиться, чтобы договориться о новой выставке.

- Блять… блять! – паника сдавливала сердце, заставляя его неистово стучать. Ему казалось, что цифры на светофоре меняются слишком медленно, пешеходы плетутся, как улитки, другие водители будто специально подрезают и мешают ему вести машину.

Он уговаривал себя успокоиться. Всему же есть рациональное объяснение: Аня работает, поставила телефон не беззвучный, чтобы не отвлекал, а сама сейчас возится с печкой. Они ещё вместе посмеются с того, какой он паникёр.

С силой уняв тревожность, Паша поехал ровнее. Кончики пальцев начал покалывать зуд – признак нервозности. Ему остался один поворот, и он увидит свою улицу. На последнем пешеходном переходе Паша нашёл в себе силы чуть улыбнуться маленькой девочке, та помахала ему рукой с зажатым в ней жирафом.

- Всё будет хорошо, - прошептал Павел, заворачивая на свою улицу.

- Всё будет хорошо!!! – кричал он потерявшей сознание Ане, чёрной от сажи и копоти, возле пылающего дома.

«Всё будет хорошо», - думал он, сжимая хрупкое, будто тростинка, запястье, размазывая слёзы и грязь по своему лицу. Медсестра предложила воды. Паша хотел удавиться, но вместо этого не сводил глаз с измождённого лица своей жены. Живой.

Живой.

Глава 5

Кресло жалобно скрипнуло, но выдержало яростный удар по подлокотнику. Стасю согнуло над коленями, и она еле подавила рвотный позыв. Сумрак комнаты сгущал мысли, путал чувства, и пальцы тряслись, как у алкоголика.

Она медленно выдохнула, прогоняя застывшую киселём картину вычищенной дочиста палаты. Больничный запах, казалось, въелся в одежду, и Стася с омерзением стянула её.

На Ане трубок было больше, чем веток на дереве за её окном. Лицо Паши белело в мёртвом свете приборов и не выражало ничего, кроме гнетущего напряжения.

В руки Стаси легли хрустящие листы. Она опустила взгляд на сидящих на соседней койке Груздиных, разделявших её мрачные мысли. Проклятье Новыно настигло их со скоростью локомотива, обдало зловонным паром, медленно сводя с ума металлическим клацанием.

Провернуть кран до упора. Встать под упругие струи. Смыть с себя паутину сожалений. Стася закрыла глаза, подстраиваясь под почти что кипяток, стягивая кожу на руках. Решение было таким простым, оттого пугающим.

Стылая квартира осветилась слабым ночником. Перед тем, как задёрнуть шторы, Стася окинула взглядом серые многоэтажки, муравейниками тянущиеся к ржавому небу, давно забывшему про звёзды.

Жизнь взрослых, от которой она бежала, боялась прикоснуться, теперь казалась такой несущественной мелочью, что невольно вызывала улыбку. Стася коснулась пачки счетов и квитанций, постучала по ней пальцем. Подхватив самый верхний конверт, начала писать:

«То, что произошло с нами, трудно описать словами. Никто из нас не предполагал, что это может случиться в реальной жизни.

Мы - поколение, воспитанное фильмами ужасов и хоррор-играми, не верили в призраков и чудовищ до этой остановки в Новыне…»

На часах застыло 22:45, клонило в сон. Стася продолжила писать, приглаживая чуть мятую бумагу второй рукой. Кольцо тускло блестело в жёлтом свете ночника, будто разделяя сумрачное настроение своей обладательницы.

Свет погас, когда голова Стаси опустилась на подушки. Она провалилась внезапно, глубоко, словно Алиса в Страну чудес, и упала в густую вязкую жидкость, мигом заполнившую лёгкие.

Родители, друзья, первая любовь, разбившая сердце, девочка, сидящая над свечкой – пронеслись перед глазами и налипли на глазное яблоко, не позволяя моргнуть.

Нос забила хвоя, и она вонзилась в кожу стальными иглами. Не закричать, не позвать на помощь. Двое близнецов у берега махали, зовя за собой. Стася протянула им руку из последних сил, но они со смехом убежали прочь к деревянному особняку, объятому слепящим огнём.

Холодный зелёный свет равнодушно нарисовал 1:11. Прогоняя обрывки кошмара, Стася сверлила взглядом острые цифры.

- Твою мать…

Стася потянула мокрую футболку, и она с влажным звуком плюхнулась на холодный пол.

1:20

Хлопковая ткань чистой майки обтянула плечи. Стася вытянула руки вверх, разминая мышцы. Суставы хрустнули. Она замерла. Звук повторился, заполняя пространство.

1:23

Свет от часов выхватил скрюченное ссохшееся предплечье, обтянутое лоскутами сухожилий. Дыхание замерло в горле. Существо шевельнулось, неестественно дёрнув плечом. Хруст щёлкнул где-то в виске.

1:234

- Уходи… - почти беззвучно прошептала Стася.

Могильный холод охватил её ноги. Женщина зашлась тихим хриплым смехом, поплыла над полом прямо к ней, и её волосы цеплялись за стены, люстру, простыни.

1:12345

- Уходи, - дрожащие пальцы плохо слушались. Стася сжала кулак до побелевших костяшек.

Глаза смотрели яростно, жадно. Нечеловеческий голод хватал щупальцами. Тело слушается с трудом…

1:123456

- Уходи! – каркающий крик вырвался из горла, и рука с зажатым кольцом взметнулась вверх.

Тьма рассыпалась чёрным пеплом, визжащим вихрем пронеслась над головой, обдавая зловонными хлопьями, и Стася… проснулась.

На часах белело 7:20.

Дрель неугомонно жужжала, казалось, прямо над ухом. Сейчас Стася впервые не проклинала вечный ремонт соседа. Где-то орала сигнализация под окном. Стася резко впустила солнечный свет в комнату, щурясь от слепящих лучей. Последние тёплые деньки.

Всего лишь сон – подумала бы она неделю назад. Но чуть влажная футболка, сиротливо лежащая на полу, упрямо доказывала обратное, и по спине Стасе пробежал озноб.

Она чуть не закричала, когда громко, а главное, неожиданно раздался звонок в дверь. На негнущихся ногах Стася поплелась в коридор.

Она знала, что выглядела неважно, но и гость не готовился к прогулке по красной ковровой дорожке. Саня имел вид крайне похмельный.

- Что ты тут делаешь? – спросила Стася, забывая на минуту о кошмаре.

- Ты знаешь, - он поправил увесистый рюкзак на плече. – Я вхожу.

Потеснив Стасю плечом, Саня прошёл в коридор, скинул ботинки, рюкзак и направился на кухню.

- Наглость – второе счастье, а? Может стоило хотя бы позвонить перед тем, как вломиться в мою квартиру? - усмехнулась Стася, облокачиваясь об косяк

Саню это не волновало, как и то, что два последних бойца из пачки с сосисками были оставлены не ему.

- Некогда было, - жуя сказал он. – Ещё слиняла бы без меня.

- Значит, ты уже в курсе, - пачка тонкого винстона выплюнула сигарету. Стася приоткрыла пластиковое окно, подтянув к себе пепельницу. Огонёк зажигалки подпалил кончик. – Когда ты успел заехать в больницу?

- Моя мама там работает. Собственно, именно поэтому ребята заняли всю палату, - чайник щёлкнул, булькая свежим кипятком. Саня поимел совесть и достал две кружки.

- А где ты вчера был, когда Аня чуть не сгорела? – тонкие пальцы чуть не переломили фильтр. Стася сжала зубы, со злобой глядя на друга. Тот не стушевался, продолжая готовить чай.

- Бухал, - коротко бросил он и отвернулся. Стасе на мгновение стало стыдно.

Дымящаяся кружка опустилась на противоположный край стола. Окурок присоединился к своим павшим товарищам. Стася села, подогнув под себя ноги. Если бы не брошенный у коридора рюкзак, можно было представить, что это всего лишь обычное утро после попойки, когда последние выжившие, щурясь от солнца, осоловело ловят отходняк на пустой кухне с пустым холодильником.

- Ты сожрал мой завтрак, - апатично произнесла Стася.

- Я куплю тебе по дороге саб или бургер. Выбирай, что больше нравится, - невозмутимо пожал плечами Саня, поднимая свою кружку на уровень лица.

Их взгляды встретились, возвращая обоих к подъезду с расшатанной скамейкой и мальвами, щекочущим спину.

- Ты не поедешь.

- А ты умеешь водить машину?

Стася опустила голову. У неё ещё не было чёткого плана, но Саня уже начал вбивать сваи аргументов в пользу своего участия. До этого утра у неё ещё был шанс повернуть назад. Теперь же все мосты сожжены.

- Это слишком опасно, - она пыталась ухватиться за последнюю соломинку, но друг безжалостно сломал её.

- Не опаснее, чем ждать здесь, - Саня дёрнул бровью. – У тебя есть кольцо, у меня физическая сила. Вместе мы прижмём эту тварь и отомстим.

- Именно поэтому ты не должен ехать. Я отправляюсь туда не из мести, - Стася проследила за тем, как Саня выхватил губами сигарету из своей пачки. Красный смятый мальборо вернулся в карман рубашки.

- У нас нет выбора. Ты не можешь заставить, даже с помощью кольца, другого человека отвезти тебя. Паша не отходит от жены. Коля с Алёной рванули бы с нами, но рана… - Саня выдохнул дым в окно. – Он будет бесполезен, а Алёну одну не отпустит. Я – максимально замотивирован.

Стася смотрела на его горькую усмешку, залёгшие тени под глазами, морщины у крыльев носа и не узнавала своего друга. Он будто постарел на лет десять.

До неё вдруг дошло понимание. Саня не сможет спокойно жить после всего, что случилось. Даже если она отправится одна и каким-то чудом снимет проклятье, Саню они потеряют навсегда.

Стася тяжело вздохнула.

- Что ты взял с собой?

Неприятный оскал осветил лицо Сани. Ещё один обугленный солдат лёг в пепельницу.

**

Фонарь, запасные батарейки, верёвка, бутылка воды, две рации. Медицинский спирт, нож, зажигалка, карабин, лом.

- Пистолет? – брови Стаси метнулись вверх, когда девушка с изумлением смотрела на черневший на дне рюкзака бок М1911. – Ты больной ублюдок…

- У тебя кольцо. У меня пистолет. И не спрашивай откуда, - Саня спокойно проехал пост ГАИ, сворачивая на дорогу, ведущую к выезду из города.

- Твою мать… - ошарашенно проговорила девушка, бросая рюкзак на заднее сидение, словно это была ядовитая гадюка. В её сумке было почти то же самое, кроме, конечно, пушки с полной обоймой.

Время близилось к полудню, когда они приедут – будет уже ночь. Изредка вспыхивали всплывающие сообщения от ребят. Аня пришла в себя, в целом, всё хорошо, и Стася почувствовала, что дышать стало чуть полегче.

- Вы что-то успели узнать? – нарушил молчание Саня, когда Стася достала шуршащие листы. Ветер, проникающий через приоткрытое окно, ерошил записи, сдувал пепел.

- Да, тебе стоит послушать.

Саня кивнул и тоже закурил.

Новыно – деревня с небогатой историей, но богатыми людьми. Относительно своих соседей, живших вдалеке от торгового пути, очень даже хорошо. Промышляли пушниной, скотоводством, собирательством. Жили мирно, с дворянами не ссорились и хозяйство вели сообща, даже после отмены крепостного права.

Стриженов был зажиточным. Имел семью: жену и трое детей. Старшая девочка и близнецы – мальчики. Ангелина, Ярослав, Григорий. Поместье выкупили практически за бесценок, начали строить хозяйство. Владислав Стриженов мечтал устроить в поместье мастерскую, рабочих нанять, производство наладить. О нём писали в газетах, односельчане активно поддерживали его идею.

Но спустя год умерла Светлана, его красавица-жена. При загадочных обстоятельствах упала с лестницы, сломав шею. Это подорвало здоровье Стриженова, он начал пить. Друзья и товарищи ломали голову – как помочь. Помощь пришла откуда не ждали.

Из далёких мест приехала незнакомка. Волосы – цвета воронова крыла. Глаза – как чистый родник. Мигом Владислав забыл о своём горе и вновь женился. Забыл он и о своей мечте, всё своё время посвящая молодой жене. Перестал ходить на собрания. Дети не появлялись в школе.

Ольга не нравилась местным женщинам. Её красные бусы, жемчужно-белые маленькие зубы, белая кожа, будто не видевшая лучей солнца. Не своя, чужая. Бабки плели наговоры, якобы ведьма: околдовала мужика, обернулась вокруг его шеи.

Мужики ждали Влада две недели, а затем не выдержали, отправились к особняку. В сердцах ещё теплилась надежда, что Стриженов не оставил идею о производстве. Но картина, представшая им, разрушила не только веру, но и здравый рассудок.

В холле их никто не встретил. На полу алел демонический знак. Рванув вверх по лестнице, мужчины застали на площадке второго этажа молодую жену в белом подвенечном платье.

Ольга безумно улыбалась. Её глаза горели восторгом и счастьем, с губ срывались слова на неизвестном языке. Босая, стояла на табуретке, простоволосая, с петлёй на шее. Сорвалась, стоило мужикам шагнуть, умерла мгновенно.

- Всё-таки ведьма? – Саня прищурился.

- Самая настоящая по заверениям очевидцев, - кивнула Стася. – В супружеской спальне обнаружили самого Стриженова с кинжалом в сердце. Девочку на чердаке – пыталась спрятаться. Близнецов в подвале. Все дети без голов.

- Ужасно, - прошептал парень, выкидывая третий бычок. – Их так и не нашли?

- Куда уж там. Вынесли тела, похоронили, больше к дому не подходили. Даже батюшка открещивался.

Стася взглянула на листы.

- Алёна добыла, наверное, самую важную для нас информацию. В интернете такую не сыщешь. Ольга пыталась исполнить ритуал задабривания Дьявола с целью обретения вечной жизни, и первую часть она с блеском завершила.

- Дай догадаюсь, вторая – это мы.

Ненадолго воцарилась тишина. Стася отпила воды.

- Если товарищи язычники не солгали, ритуал можно разрушить. Придётся хорошенько постараться.

- Что нужно? – Саня нахмурился.

Стася сверлила взглядом лист.

- Черепа невинно убиенных, личная вещь проводившего ритуал, перо птицы…

- Дай взглянуть, - Саня подвинулся с намерением заглянуть в записи, но Стася намеренно отвернула уголок.

- Смотри на дорогу лучше, - она отвернулась. – Потолочь в ступке и сжечь.

- Мама мия, кто знал, что буду чернокнижником, - невесело пошутил парень.

- Главное не стать мёртвым, - в тон ему ответила Стася и убрала бумаги. – Я посплю. Разбуди, когда подъедем к заправке.

- Договорились.

В салоне заиграл Radiohead.

**

Сгустившаяся темнота не давала ровным счётом ничего, как бы Стася не вглядывалась. Ровные поля наполнились оглушительным стрекотом сверчков, изредка прерываемых рёвом фур. На разложенных сидениях сидеть было даже приятно: камерное пространство дарило чувство защищённости.

Саня проверял свой М1911. То и дело раздавались щелчки заряжаемого оружия. Немного пахло маслом. Стася выдохнула дым, прикрыла веки. Она подумала, что если чуть-чуть увести мысли в сторону, то выйдет за границы сюрреалистичной сцены.

- Ты стрелять-то хоть умеешь? – спросила она, затягиваясь.

- Умею. У тебя будет возможность убедиться, - Саня взвесил пистолет на ладони, видимо, его тяжесть была для него приятной.

- Тебе необязательно спать с ним в обнимку. Вряд ли ведьма нападёт этой ночью, - на вопросительный взгляд Сани девушка постучала по кольцу ногтём. – Пока ты со мной.

- Откуда такая уверенность? – парень прищурился.

- Она приходила ко мне прошлой ночью, - Стася поджала под себя ноги, ссутулила плечи. Рассказав свой кошмар, она будто сняла часть груза, опустившегося на её спину.

Высыпали первые звёзды. Становилось прохладно. В двухстах метрах холодным светом маячила заправка.

- Слушай, что с тобой не так?

- А с тобой что не так? – с удивлением спросила Стася. Саня сверлил её недовольным взглядом.

- Только не говори, что тебя никто не называл странной.

- Называли, - Стася не смотрела на друга, предпочитая обрывать нитки на штанине. – Много раз. Просто так вышло, что мне нравилось то, что не нравилось другим.

- Например? – Саня развернулся к ней.

- К чему этот допрос? – с досадой произнесла девушка.

- Если мне суждено умереть в той хибаре, то хотелось бы, чтобы рядом был человек, о котором ты знаешь больше, чем «девушка, которая в лёгкую выжрет бутылку вина за два часа», - Саня пожал плечами и тихо засмеялся, Стася подхватила его смех и вместе они уже продолжили в голос.

- Господи, такое сомнительное достижение, - Стася повалилась на сидение, подтягивая плед ближе. Саня рядом облокотился на руки, запрокидывая голову вверх.

- Какой план на завтра? – вдруг он сменил тему, и Стася задумалась.

- Не разделяться. Это главное. Быстро всё исследуем, находим черепа, перья, что там ещё по списку? Сжигаем всё и валим домой, - девушка прикрыла глаза от усталости. Сказывалась бурная ночь. – Звучит проще, чем сделать.

- Возьми, - Саня протянул нож. Красивый чуть изогнутый, с удобной рукояткой. Стася попробовала его на палец – острый. Чехол принял клинок, и девушка сжала его в руке. – Надеюсь, он тебе не пригодится.

- Спасибо, - с благодарностью сказала Стася.

- Я до ужаса боялся темноты в детстве, - внезапно произнёс Саня, когда дверцы машины захлопнулись, и они оба, закутанные в пледы пытались уснуть. – Смотрел, не отрываясь в окно, потому что глаза закрыть тоже страшно – становилось ещё темнее. Почему-то сейчас ощущаю себя также.

Стася смотрела на вычерченный в темноте нос с горбинкой и думала, что Саня на редкость хитрый лис. Выдал свой секрет, чтобы выпросить её. Подлец! Но если и рассказывать о своих страхах, то именно сейчас, стоя на пороге неизвестного и смертельно опасного.

- Мне было не больше четырнадцати. К нам в подъезд подкинули котёнка. Маленький такой, пищал постоянно. Сидел на подоконнике, ждал, когда его подберут. Но никто не брал, - Стася легла на спину, игнорируя жажду. – И кто-то из соседей, видимо, приволок его в нашу секцию. Родители подумали на меня сначала, никто не признавался. Так он и сидел, пищал на балкончике секции.

- Это история на пожалейку? – перебил Саня, подкладывая руку под голову. Стася недовольно зыркнула на него.

- Я собиралась к подругам. Перед уходом решила взглянуть на него. Котёнок стал совсем плох, уже не пищал. Я заметила, что у него на правой лапе рана, почти дырка, в сантиметр диаметром, а там кишат личинки…

Стася тяжело сглотнула вязкую слюну. Она села, и Саня без вопросов подал ей бутылку.

- Он был ещё жив, понимаешь? А они жрали его, живого. Господи… - вода потекла по подбородку, и Стася рывком вытерла её рукавом. – Они кишели в его лапе, в его теле… меня чуть не стошнило. Я побежала к подругам в истерике. Не помню, как долго они успокаивали меня.

Губы привычно обхватили сигарету, окно приоткрылось, впуская свежий ночной воздух.

- Я боялась проходить мимо этого балкона. Боялась мыться в душе, потому что представляла, как эти личинки ползут по вентиляции прямо ко мне и падают на шею, плечи… Котёнок умер на следующий день, а кто его принёс, до сих пор неизвестно. Он лежал там несколько дней, пока отец не выбросил его в мусоропровод в приступе брезгливости.

- Не знал, что ты настолько впечатлительная. Это же всего лишь животное, - легкомысленно произнёс Саня. Стася окинула его осуждающим взглядом.

- Это животное было живым. Таким же живым, как Лиза, верно? – припечатала его девушка, и Саня тут же помрачнел. – Я думаю, вечер откровений закончился. Давай спать.

Саня кивнул и молча повернулся на другой бок. Стася прижала руку к груди, слушая удары своего сердца. Она не говорила, что боялась и последующие дни. Страх услышать копошение личинок за грудной клеткой, гнить изнутри и не знать об этом. Интересно, что ощущала Ангелина Стриженова, видя во что превратился её отец и что стало с ней самой?

Серый вязкий туман, как по заказу для фильма ужасов, стелился по обе стороны дороги. Часы показывали девять утра, связь на телефоне пропала. Стася проверяла работоспособность раций, одну засунула в боковой карман рюкзака, чтобы удобнее было доставать.

- Это ты умно придумал с рацией, - похвалила она Саню.

- Кто знает, что может случиться. Лучше перестраховаться, - парень напряжённо вглядывался на дорогу и начал замедлять ход. – Стася, достань пушку.

Лёгкий укол страха, как перед вызовом преподавателя на экзамен, отрезвил девушку. Они подъезжали к отелю.

То, что от него осталось, мало походило на то место, где компания останавливались на ночлег. Щёлкнул пистолет.

- Я сомневаюсь, что здесь кто-нибудь есть, - сказала Стася.

- В прошлый раз это не помешало подстрелить Колю, - грубо прошипел Саня, подходя ближе.

Если бы не осколки задней фары, валяющиеся на обочине, можно было решить, что они ошиблись местом. Обугленный гнилой остов мало напоминал отель. Двери и окна отсутствовали, черепица практически вся осыпалась, украшая рыжим ковром землю. Внутри ни мебели, ни полок с книгами и, тем более, газетами. На полу одни доски да мусор.

- Это была иллюзия, - прошептала Стася, вспоминая, как начал трансформироваться Роман Александрович.

- И очень качественная, как я посмотрю, - проворчал Саня, опуская оружие. – Не могу поверить, что мы спали внутри этого дерьма.

У кромки леса остановились. Казалось, что они никуда и не уходили. Та же серая хмарь, та же гробовая тишина. Ни пения птиц, ни шелеста ветра, ни хруста.

Друзья проверили фонарики, надели толстовки, потестили рации.

- Ты взяла с собой ступку? – Саня приподнял бровь, увидев содержимое рюкзака подруги.

- Ты же не думал, что в доме найдётся кухня со всей полагающейся утварью? – скептически протянула Стася и закинула рюкзак на плечо. – Итак, мы здесь. Машину оставим тут?

- Да. Не хотел бы найти её выпотрошенной корнями деревьев. Ты готова?

- Нет.

- Тогда пошли.

Пыль забивалась в нос, и воздух был таким сухим, что неистово хотелось чихнуть. Лес приветствовал их, как старых знакомых. По крайней мере, Стасе так казалось.

Слева уверенно шёл Саня, и его толстовка топорщилась на пояснице. Стася подумала, что одна она бы точно не справилась. Присутствие друга рядом придало ей сил, и она толкнула погнутые ворота, скрипнувших так громко, что могли бы и мёртвого из могилы достать.

Глава 6

Стася коротко выругалась на оглушительный крик вороны. Гадкая птица упорхнула с нижней ветки около приоткрытой входной двери.

Будто их уже ждали.

На наручных часах не было и полудня, но свинцовое небо не давало солнцу ни единого шанса. Действительно, проклятое место. Саня поджал губы и аккуратно потянул дверь на себя, держа фонарик в левой руке. Странно, что дверь не огласила весь особняк оглушительным скрипом.

Друзья зашли внутрь, светя фонариками по пыльному помещению. Бросив взгляд на Саню, Стася заметила, как застыло его тело по направлению к правому коридору. Она знала, что он пытался там увидеть.

- Идём, - тихо проговорила Стася, потянув его за рукав в другую сторону. Парень нехотя двинулся, но она знала, что всё его существо стремилось именно в малую гостиную с уже наверняка засохшей лужей крови.

Отвлёкшись на друга, Стася не сразу поняла, как её оглушило. Уши на мгновение заложило так, будто резко опустили в толщу воды, и Стася пошатнулась на месте.

- Эй, что случилось? – Саня подскочил сбоку, не давая ей упасть. Он судорожно огляделся, светя в самые тёмные уголки холла. Стася сжала пальцами переносицу, стараясь унять внезапную головную боль.

- Всё в порядке, просто… мы теперь по-настоящему внутри, - сказала она, ловя настороженный взгляд Сани. – Здесь словно какой-то мыльный пузырь, я чувствую.

- Не знаю, повезло ли нам, что ты такой паранормальный талант или это сделает всё ещё хуже, но у меня уже мурашки по коже, - попытался пошутить Саня, но сам же умолк, угрюмо поёрзав.

Они медленно двинулись к лестнице. Каменная крошка хрустела под ногами, ступеньки заскрипели стоило им ступить на них. Прямо приглашение отведать свежего мяса.

Поднявшись на площадку второго этажа, Стася оторопело уставилась на балку в центре.

- Это здесь? – спросил Саня, проследив за ней. Девушка кивнула.

Даже короткий обрывок петли не исчез, чернея гнилым напоминанием. Стасе буквально стало не по себе. Тёмное густое предчувствие уже протянуло к ней свои когтистые щупальца.

Она могла очень реалистично представить себе эту картину из прошлого. Опрокинутая табуретка, тело, висящее на пеньковой верёвке, и искажённое в сумасшедшей радости лицо, когда-то бывшее красивым.

Стася никогда не понимала, что движет такими людьми. Почему в их жизни не нашлось места для чего-то светлого, отличного от ужасов демонических сил. И почему для них тьма видится чем-то привлекательным? А может каждый человек подвержен к соблазну, потому что труслив?

Саня указал на смазанные руны и пентаграммы. Кто-то упорно пытался их уничтожить, но страх перед чёрной магией, видимо, был сильнее. Друзья медленно начали обходить периметр.

- Саня, ты веришь в бога? – внезапно спросила Стася, отвлекая парня от изучения чудом уцелевшего комода.

- Странный вопрос, учитывая то, в какой ситуации мы оказались, - сказал он, немного подумав. Саня смахнул паутину с одной из картин в простенькой деревянной раме. – С одной стороны бог, получается есть, раз существуют ведьмы и призраки, ритуалы дьяволу… но с другой… если он действительно существует, то почему допускает всё это?

- Я спрашиваю не про то, есть ли он. А веришь ли ты в него? – делая акцент проговорила девушка, проверяя заперта ли ближайшая к ней дверь. Ручка поддалась.

- Я… - начал было Саня, но Стася вдруг отпрянула в центр площадки, судорожно озираясь.

- Она здесь, - с отчаяньем сказала она, взглядом прослеживая ей одной известный путь. Саня ничего странного не замечал, но пистолет достал, становясь к подруге ближе.

- Ты чувствуешь её? – Стася дрожала, Саня ощутил это как только прижался к чужой спине.

Воздух вышибло из лёгких одним выдохом. Саня судорожно задышал, смаргивая иллюзорную паутину, налипшую на лицо. Окружение окрасилось в холодные тона, и его обволок невнятный всё нарастающий шорох и скрежет. Саня понял – он увидел то, что видит Стася с тех пор, как они зашли.

- Нам нужно уходить! – воскликнула она, безумно сверкая глазами.

Её голос, словно маячок, зазвенел в пустом доме особенно громко, и шорохи обрели направление. Саня убрал пистолет и схватил подругу за руку, двигаясь вглубь площадки к видневшемуся в конце коридору.

Шорох перерастал в гул, и он неукротимо их нагонял. Половицы гремели, тут и там мелькали картины с обезображенными на них лицами. Лучи фонариков дрожали на стенах с облезлыми обоями, создавая причудливые тени.

Стася обернулась: тьма уже надвигалась на них, поглощала каждый дюйм, облепляла пустые канделябры. В густом облаке мелькнули гнилая синюшная рука и белки мёртвых глаз. Она звала, обещала вечную жизнь и покой, и Стася на мгновение подумала, что упасть в эту манящую мглу кажется не таким уж и страшным.

Саня резко затормозил, и Стася в панике вскрикнула. В конце коридора с грохотом с чердака упала лестница.

- Сюда! – прозвучал высокий голос, и детская ручка махнула, показавшись из люка.

Недолго думая, друзья побежали к проёму. Стася торопливо заработала ногами, поднимаясь всё выше, трясясь от страха из-за того, что Саня всё ещё оставался внизу. Зловонная тьма уже дышала ему в спину.

- Быстрее! – поторопила его Стася, почти за шкирку затаскивая наверх. Он моментально подхватил лестницу, и Стася с силой захлопнула люк. Мгла яростно толкнулась в толстое дерево, коротко взревела и, недовольно заурчав, отступила. Её рокот отозвался в душе липким ужасом, оседая на стенках разума.

Тяжело дыша, Стася смотрела в неживые глаза Ангелины.

- Спасибо, - сказала она, убирая влажные волосы с лица. Саня судорожно хватал ртом воздух, вытаращившись на призрака.

Ангелина недовольно пожала плечами и села к недрогнувшей свече. Стало очень тихо, будто их накрыло колпаком.

- Ты не должна была сюда возвращаться, - её голос звучал глухо, как из ящика. Нежного цвета платье пошло складками, и она кротко пригладила его узкими ладонями.

- Нам пришлось это сделать, - сказала Стася, морщась и усаживаясь на ушибленные колени. – Ольга не оставила нас.

Девочка посмотрела на них, грустно вздохнула и приглашающим жестом подозвала к свече.

- Она успела убить вашу подругу, наверное, поэтому связь не разорвалась…

- Лизу убил тот ублюдок! – зарычал Саня, впечатывая ладонь в пыльный пол, и Ангелина недовольно посмотрела на него. – Хочешь сказать, что это ведьма управляла им?!

- Ты видишь её? – ошеломлённо проговорила Стася, но Саня проигнорировал её слова.

Девочка гордо приподняла подбородок.

- Я лишь предположила. Всё-таки моё пространство ограничено этим чердаком, я вижу не всё, - сказала она, теребя подол.

- Как это возможно? – зло сказал Саня.

Ангелина снова вздохнула, переведя взгляд на Стасю.

- Думаю, стоит начать с самого начала, хотя у нас мало времени, раз вы здесь.

- Мы многое знаем, - начала Стася, вытаскивая листы. – Про твою семью, про Ольгу, про ритуал. Мы хотим избавиться от неё, наши друзья в опасности. Ты должна помочь нам!

- Я бы с радостью, - девочка грустно улыбнулась, заправила выбившийся светло-русый локон из причёски. – Но из-за мачехи я не могу уйти отсюда. В этом есть и хорошие моменты – ей сюда не пробраться.

- Почему? – спросил Саня, с подозрением осматривая нависшие узоры паутины.

- Не знаю, - Ангелина склонила голову на бок, оглядывая его с ног до головы. – А ты симпатичный.

Саня недоумённо посмотрел на него, и девочка насмешливо фыркнула, тихо засмеявшись.

- Он мне нравится, - обратившись к Стасе, сказала она. – Ольге он тоже понравился.

- Звучит… ужасно, - Стася нервно сглотнула.

Ангелина внезапно подскочила на месте и вприпрыжку направилась к низкому столику. Только сейчас Стася смогла оценить обстановку.

Первым делом в глаза бросался маленький шалашик, служивший убежищем когда-то и истрепавшийся со временем – лоскуты ткани безобразно свисали, скрывая ржавые следы на простыне внутри. Возле него валялся забытая деревянная пирамидка, выкрашенная дешёвой краской, кубики с нарисованными буквами пылились там же, отбрасывая продолговатые тени от пламени свечи. Единственное круглое окошко наглухо забито досками.

Деревянные стены, как и потолок были сплошь разрисованы детскими рисунками: деревья, речка, мама, папа, братья, кошечка, собачка… Стася заметила и слова, нацарапанные неуверенной детской рукой, подозрительно знакомой.

- Там, - Ангелина указала пальчиком на стол. – Там я.

Саня и Стася отодвинули на удивление тяжёлый столик и переглянулись. За ним на паре досок остались глубокие борозды царапин.

- Стася, дай нож на минуту.

Тонкое лезвие поддело иссохшее дерево и от несильного нажатия легко поддалось. Саня отдал оружие, и Стася вернула его в голенище сапога. Доски легко отошли – за ними оказалось пустое пространство.

Почти пустое.

В тёмном тайнике белело что-то, и Саня направил фонарик внутрь, тут же отшатнувшись. Стася в недоумении приподняла бровь.

- Мне следует надеть перчатки? – криво ухмыльнулся он, и Стася почувствовала, как кончики пальцев начали зудеть. Она дала ему салфетки.

Задержав дыхание, Саня осторожно запустил руки в нишу и извлёк сокровище на свет. Позади них раздался судорожный всхлип, Стася обернулась на Ангелину с застывшей на лице гримасой.

Саня опустил череп на пол, смахивая истлевшие волосы с потрескавшейся поверхности. Он с тяжёлой грустью осел на пол.

- Я и не думал, что головы детей такие маленькие…

Слёзы навернулись на глаза Стаси, и она почувствовала, как что-то прохладное касается её колена. Повернув голову, Стася встретилась взглядом с Ангелиной.

- Не нужно оплакивать меня сейчас. Это уже сделали добрые люди из деревни, но я рада, что вы нашли меня.

Нос Сани подозрительно покраснел, и сам он отводил взгляд, скрывая предательский блеск на щеках.

- Где твои братья? - с трудом спросил он.

- Не знаю, я была здесь, когда всё случилось, кажется, я была первой, - она хотела прикоснуться к своему черепу, но пальцы прошли сквозь него. Ангелина зажмурилась, позволив воспоминаниям снова пройти через неё. – Помню её глаза. Страшные. Было больно. Здесь.

Она показала на свою шею, и Стася всхлипнула, позволив всё-таки эмоциям взять вверх.

- Я же говорила, вы зря приехали.

Стасю заколотило, но она позволила себе эту минутную слабость, рыдая навзрыд. Сердце разрывалось при взгляде на веснушчатое круглое лицо, длинные ресницы, обрамлявшие подёрнутые поволокой глаза.

- Как ты можешь так спокойно говорить об этом? – с надрывом спросила она, хватаясь за живот.

- У меня было много времени, чтобы свыкнуться с мыслью о смерти, - спокойным голосом проговорила Ангелина.

Когда тело Стаси перестало содрогаться, Саня положил руку на её плечо. Она обжигала даже сквозь одежду.

- Мы справимся, - уверенно сказал он, и Стася кивнула.

- Ангелина, ты знаешь, где можно достать какую-нибудь личную вещь ведьмы?

Девочка задумалась, приложив призрачный палец к губам.

- Мачеха была очень красива, - по её лицу прошла рябь. – Она подолгу могла любоваться собой, глядя в зеркало. Когда папа на ней женился, она привезла своё трюмо. Я помню, как она часто расчесывала волосы перед ним и что-то напевала. Было жутко.

- После того, как тут вынесли почти всё, вряд ли оно осталось, - с досадой сказал Саня.

- Но попробовать поискать стоит, - уже полностью успокоившись сказала Стася. Она пригладила свои волосы, приводя мысли в порядок. – По той информации, что я нашла, близнецов нашли в подвале. Возможно, черепа спрятали именно там.

- Ярослав и Григорий часто там играли, - нахмурившись, сказала Ангелина и сморщила носик. – Представляли, что подвал - это бомбоубежище. Поэтому и могли надеяться там спрятаться.

- Это уже хоть что-то, - развёл руками Саня и поднялся с места. – Ну что, идём? Сначала подвал?

- Вы должны успеть до девяти, - вдруг испуганно воскликнула Ангелина, вставая между ними.

От её прежнего недоверия не осталось и следа. Она нервно дёргала рукава, и, казалось, совсем не хотела отпускать новых друзей.

- Почему?

- Ближе к ночи Она особенно сильна, но пока Она охотится за вами, ваши друзья в безопасности, - сказала Ангелина. Друзья переглянулись. Палка о двух концах, да?

- Ребята сейчас в гораздо более уязвимом положении, чем мы, - отвечая на немой вопрос Сани, сказала Стася.

- Удачи вам. Я буду молиться о вас, - прошептала Ангелина, и Стася присела возле неё.

- Мы обязательно, - она ласково заглянула ей в лицо, мягко улыбаясь кончиками губ. – Победим злую ведьму, и ты снова увидишь свою маму.

Ангелина улыбнулась в ответ, и её лицо посветлело от тихой радости.

- Обещаешь? – в её голосе прозвучала хрупкая надежда.

- Обещаю, - сказала Стася и оттопырила мизинец. Ангелина протянула пальчик в ответ и, не касаясь друг друга, они скрепили клятву.

Саня осторожно поместил череп в свой рюкзак.

- Идём, - коротко бросил он и открыл люк.

Стася в последний раз взглянула на Стриженову, и та подняла кулачки. Эта сцена ещё долго будет стоять перед глазами Стаси. Она ещё никогда не хотела так сильно выполнить обещание.

***

- И с каких пор ты видишь то же, что и я?

Стася сверлила подозрительным взглядом вмиг напрягшуюся спину.

- Когда стояли на площадке. Я будто цветные очки надел. Неприятное чувство.

Их побег не прошёл бесследно, теперь они заблудились. Коридоры ничем не отличались от предыдущих, двери заперты, а пытаться выломать их грозило полным и абсолютным обнаружением.

Шорохи прекратились, и волнение за друзей, оставшихся в городе, только набирало обороты. Ведь если ведьмы здесь нет, то где она ещё могла быть?

- А ты? – внезапно спросил Саня, оборачиваясь на подругу. Стася в недоумении остановилась.

- Что?

- Когда ты начала это видеть?

Брови Стаси надломились, и на лице проступила неуверенность.

- Это так важно сейчас? – неохотно протянула она, но Саня перебил её.

- Очень важно. Я надеюсь узнать, что это не заразно, и я не буду видеть призраков после того, как мы уберёмся отсюда.

Девушка тяжело вздохнула, облокотившись на стену плечом. Она тут же перенеслась мыслями в прошлое, туда, где было холодно и пусто, горели свечи и пахло ладаном. Серые лица без намёка на искренность, чёрные пятна вместо тел, ящик, выстланный бархатом, пошлые искусственные цветы.

Погребальный венок, зеленеющий рядом, казался петлёй висельника, печатью, уничтожающей всякую память о человеке. Она выбежала из зала, на улицу, но лучше не стало. Влажный воздух проникал в лёгкие, приказывал кашлять, и тошнота не заставила себя ждать, вынуждая попрощаться с теми крохами еды, которые влезли за завтраком.

- После смерти отца, - Стася невидяще смотрела перед собой, вспоминая закрытые веки, слепленные жёсткие губы и запах жирной мясистой земли.

- Прости, - Саня неловко переступил с ноги на ноги, и Стася заморгала, стряхивая с себя паутину прошлого.

- Ничего, не извиняйся. Просто так вышло.

- Конечно, - тускло проговорил Саня, но смотрел на Стасю уже по-другому. – Возможно, у меня это… после… Лизы.

Им обоим стало неловко, и Стася чувствовала потребность сказать хоть какие-нибудь слова поддержки, как пол под её ногами затрещал. Половицы заходили ходуном, и она потеряла равновесие. Саня всплеснул руками, пытаясь схватить её, но лишь вспорол воздух. Ноги подкосились, пол обрушился.

Стася закричала, почувствовав сильный удар, затем снова треск и снова падение. Острые грани ступенек врезались ей в рёбра, и она покатилась ещё ниже. Всё произошло так быстро, что она не сразу сообразила, что уже остановилась. Голова кружилась, тошнило, нос забивала пыль, вскружившаяся после её появления. Фонарик, чудом не разбившийся, выхватывал из темноты дубовую дверь.

- Саня? – осторожно позвала она его. Никто не ответил.

Ужас холодными мерзкими щупальцами охватил её. Она часто задышала, пытаясь успокоиться. Нехорошие мысли начали заполнять её голову.

«Он же не мог разбиться? Не мог? Или мог? А напороться на что-нибудь пока падали?» - предположения одно хуже другого сменяли друг друга, и Стася еле подавила противный комок в горле.

Она посмотрела на ноги, попыталась пошевелить ими. Тело ныло, но вроде ничего сломано не было. Чудо – не иначе. Не сдержав стонов, Стася потянулась, подцепила фонарик и посветила им вверх, но кроме темноты и висящих обломков досок ничего не увидела.

Стася могла только надеяться, что Саня жив. Другого выбора у неё не было. Он же сказал, что они справятся, верно? Обязательно справятся.

Держась за стену, Стася встала на ноги, огляделась. Лестница вела наверх, а позади неё дверь, нетрудно догадаться, куда она вела. Стася провела по ней рукой. Там определённо что-то было, и это что-то подсказывало ей, куда идти.

Она подёргала ручку – ожидаемо заперто. Но дерево ссохлось, замок ослаб. Стася ещё раз огляделась, достала нож, чувствуя исходящее от него фантомное тепло.

- Ну, не подведи меня, - тихо проговорила она, доставая клинок из футляра.

Оружие мягко вонзилось в гнилое дерево. Стася надавила сильнее, проворачивая лезвие глубже. Всё тело болело от напряжения, но девушка не сдавалась. Она яростно врезалась в злосчастную преграду, и с третьей попытки замок выбило из пазов, и Стася провалилась внутрь.

В нос ударил сильный затхлый запах, она тут же зажала его рукой. Подтянув чудом не потерявшийся рюкзак, она закрепила его на плечах покрепче и прошла в подвал.

Фонарь выхватил пустые стены, котёл, старые коробки, керосиновую лампу. Стася с опаской подошла к ней, потрясла, естественно ничего не услышав, но рядом с ней обнаружилась коробка со свечами, и девушка зажгла парочку, установив их повыше на ящики.

- Ты пришла с нами поиграть?

Глава 7

Сознание включилось резко, будто щёлкнули тумблерами. Щёку неприятно кололо, тело онемело. Саня попробовал пошевелить ногой, затем второй. Он огляделся как мог со своего положения, стараясь не издавать лишних звуков.

Он абсолютно не знал, куда свалился.

Саня поднял голову – дыра над его головой зияла рваной раной, но Стаси нигде не было видно. Пол под ним тоже был цел.

«Блять» - мысленно взвыл Саня. Его скрючило, и он схватился за голову, дёргая волосы в попытках успокоиться. Ни тела Стаси, ни её следов, никаких намёков на то, что она была здесь. Вокруг него обломки обрушившегося потолка, рюкзак и пыль.

Саня схватил сумку, спешно отыскивая рацию, пока в его мозгу издевательской неоновой вывеской светилось «мы справимся». Самонадеянные глупые слова, вызывающие одну лишь тошноту.

- Стася, ты здесь? Отвечай, чёртова девка, - зашипел он в рацию, но устройство молчало. Саня с силой сжал затрещавший пластик. Никто не отвечал. И сердце колотилось суматошно.

Пустые глаза уставились в одну точку, и уголок губ нервно дёрнулся. Жутко хотелось выпить. Саня вспомнил русые волосы и нежную кожу в местечке за ухом. Лиза часто смеялась над его шутками, улыбалась, когда он злился, спускала ему с рук все косяки. Память о ней жгла клеймом, оставляла шрамы и выворачивала суставы.

Кулак непроизвольно сжался, стоило вспомнить, как хрустели кости в руках монстра, бывшее когда-то Стриженовым. Её тёплую кровь, брызнувшую ему на лицо и руки.

Тогда Саня не думал ни о чём, словно отключились все органы чувств, и им на смену пришёл один белёсый туман. Он думал, что алкоголь избавит его от удушающего чувства вины, но сделал только хуже. Совесть съедала его заживо. Тошнота от сочувствующих взглядов поднималась к горлу. Он устал блевать желчью.

Медленно продвигаясь вдоль коридора, держась за стену, Саня искал незапертые двери. Пистолет всё ещё холодил его поясницу, и это чувство единственное держало его якорем в этом мире.

Стася тоже была якорем. Саня вспомнил, как познакомился с ней: зачуханное существо с краснючими щеками. Она оживлённо рассказывала что-то Груздиным, активно жестикулируя руками. Стася смеялась, запрокидывая голову наверх и открывая беззащитную шею, пила вино и скалилась, стоило Сане завести очередную шутку.

Больше он её улыбающейся не видел.

Он остервенело протёр глаза, их жгло от пыли и чего-то ещё. Наконец он нашёл открытую дверь.

Старое дерево заскрипело, и Саня зашёл в комнату. С первого взгляда узнавалась детская – порванные и сломанные игрушки, полусгнивший каркас маленькой кровати. Парень добрёл до неё, опёрся рукой о столбик.

У Стаси не было причины ехать сюда. Ею не двигала месть, она могла защитить себя этим сраным артефактом и ни о чём не переживать. Но она поехала. Хотя зачем ей было рисковать собой ради людей, которых особо не знала?

Саня тоже не ведал ответа. Груздины общались с ней больше и дольше, тогда как Саня в целом трудно сближался с людьми, несмотря на свой шутовский вид. Надеть маску беззаботности, безбашенности – чтобы только не отвечать за последствия, не объяснять лишний раз свои спонтанные поступки.

Как только Лиза его терпела, сносила все его неадекватные затеи и смиренно принимала любые извинения, даже брошенное как собаке кость «прости».

- Чёрт, - зашипел Саня, вылетая из коридора. Он нашёл библиотеку с осиротевшими глазницами шкафов, комнату прислуги, в которой ничего кроме голых стен не было, ещё одну детскую.

Голова закружилась у очередной двери. Саня приоткрыл проход, заваливаясь на предположительно кухню и осел на пол. Пока он бродил, никто не пришёл за ним, и почему-то от ощущения одиночества было ещё хуже, чем если бы сумасшедшая ведьма гналась за ним. Тогда он бы не смог думать.

Саня пытался верить, что Стася слишком сильная, чтобы так глупо сдохнуть, но он также был не настолько наивен, чтобы быть в этом уверенным на все сто процентов. Искать её было глупо. И страшно.

Не хотелось лицезреть ещё чей-то труп.

Он зажмурился, прогоняя отвратительные картинки изломанного тела с вывернутыми конечностями. Ребята все ещё нуждаются в нём, и Саня медленно задышал, пытаясь успокоиться. Он всё ещё был жив, дышал, скулил, но всё же жив.

Череп при нём, где-то там, на дне рюкзака. Что говорила Стася о ритуале? Личная вещь ведьмы? Ещё черепа? Он слишком плохо слушал, думая, что такой ситуации точно произойти не может.

Ошибался.

Саня повернул голову и уставился на бледную спину у плиты. Видение было настолько чётким, что он моргнул. Спина не исчезла, как и русые волосы, перекинутые через плечо.

Лиза что-то напевала, переворачивая зашкворчавшие сосиски. Босые пятки скользили по полу, и из-под пижамных штанов выглядывали пластыри – новые туфли всегда натирали ей ноги. У Сани защипало глаза. Он судорожно выдохнул, умом понимая, что всё это навязанные галлюцинации, но сердце колотилось так быстро, щемилось там, за грудной клеткой, что рационально думать не получалось.

Спина замерла. Острые лопатки напряглись, и пение смолкло.

- Саня, ты дома?

Тихий шелестящий голос вышел из слабого тела, так сильно напоминая настоящий. И Саня бы поверил, если бы не рвано дёрнувшееся плечо.

- Саня?

Он начал медленно вставать, стараясь вообще не издавать звуков.

- Почему… ты меня… игнорируешь? – голова Лизы дёрнулась, чуть поворачиваясь к парню.

Крик замер в горле Сани. Пустые глазницы будто прострелили его, выбивая воздух из лёгких, и он рванул прочь из кухни.

- Куда ты? – прозвучало громче, заставляя Саню остановиться в конце коридора. – Убегаешь от меня?

Он очень не хотел оборачиваться. Очень. Бледная фигура стояла напротив двери лицом к нему, если кровавое мессиво вообще можно было назвать лицом.

- Игнорируешь меня? Ты всегда игнорировал, - она шагнула вперёд, рвано дёргаясь всем телом. – Не воспринимал всерьёз. Думал, я всё стерплю?

Кусок кожи шмякнулся об пол, и Саня вздрогнул от этого звука.

- Ты не любил меня. Жил лишь в своё удовольствие. Держал меня, как собаку на привязи. Подойди, - шаг, - Подай, - ещё шаг. – Не задавай лишних вопросов, Лиза.

Саню прошиб холодный пот. Это не могла быть Лиза. Даже её душа. По определению не должна. Он любил Лизу. Правда, любил!

Непослушными руками Саня выхватил пистолет, направляя его на вендиго.

- Тебя нет. Тебя убили! Тебя не существует! – в панике закричал Саня, стараясь не обращать внимания на след из кровавых ошмётков, что кусками отваливались от тела. Лиза улыбнулась тем, что осталось от её рта.

- Я существую… А ты?

Три громких выстрела пронзили тишину дома. Воздух наполнился вонью пороха и железа. Призрак исчез, как и все следы, и Саня резко выдохнул, дрожащими руками опуская оружие. Глаза всё также неистово жгло, истерика подступала толчками.

- Ты этого хотела, стерва? – ожесточённо процедил он и в ярости запрокинул голову наверх. – Именно так?! Нашла моё слабое место? Думаешь, победила?! Нет, сука, я всё равно уничтожу тебя, чего бы мне этого не стоило!

Его наполненный болью крик был услышан, шорохи заскользили вдоль стен и потолка, но Саня уже не боялся его. Он понял правила игры, и не собирался в ней проигрывать сдвинутой мертвячке. Не те приёмы, и не с тем человеком она связалась.

Это было глубокое оскорбление. Нет – глумление. Этого Саня простить не мог. Только не Лиза. За неё он никогда не простит.

И огибая поворот за поворотом, Саня перезаряжал пистолет, чувствуя, как злость, укрепляет его мышцы, успокаивает дрожь и холодит мысли. Он вышел на площадку второго этажа, игнорируя всё подступающий гул – не это было его целью.

Спустившись по лестнице, он уверенно направился вправо. Узкий коридор, малая гостиная, старые кресла, сдвинутый канделябр – всё осталось по-прежнему. И взгляд Сани прикован к одному месту, которое выглядело так, будто и не было здесь никакой крови и останков тела.

Он наклонился, дотронулся пальцами до покрытого грязью деревянного пола. Ничего. Будто приснилось всё, и не было абсолютно никакого похода, и Лиза была жива. Саня бы поверил в это, если бы не зияющий пустотой проход, выломанный монстром.

Саня крепче сжал пистолет. Он осторожно заглянул в тайный проход – оттуда веяло холодом и пылью. Как и оказалось, топор лежал на полу, забытый ими в спешке бегства.

«Какая-то выборочная иллюзия. Или не иллюзия вовсе», - подумал Саня, подхватывая топор. Цель его была проста, и он уже слышал, как она приближалась, распространяя гниль и отвращение.

Саня запрокинул топор на плечо, хмыкнул и спустился вниз.

***

Короткий взвизг огласил мрачные стены подвала, а мальчишкам пришлось зажать уши.

- Фу, какая громкая, - сказал один из мальчиков.

- Ты так точно выдашь нас ведьме! – воскликнул второй.

Стася замерла, неверяще уставившись на близнецов.

- Ярослав? Гриша? – медленно произнесла она, оглядывая вихрастые головы.

Мальчишки удивлённо переглянулись

- Ты нас знаешь?

Стася кивнула. У них курносые носы, грязные щёки и блестящие озорством глаза. На ладошках следы угля и травы, коленки ободраны. Всё выглядело так по живому, будто они только утром выбежали из дома проказничать и вернулись только под вечер, взволновав свою маму, которая точно их отругает за порванные штаны,

- Я встретила Ангелину на чердаке. Вы… знаете, что случилось? – Стася присела, чтобы быть с ними на одном уровне.

- Ты как-то не так выглядишь, и папа незнакомых не пускает, - насупился один из мальчиков.

- И мы тут давно прячемся, найди себе другое убежище, - другой скрестил руки на груди.

- Мне не нужно ваше убежище, - грустно улыбнулась девушка, замечая вышитые на рубашках имена. – Я пришла по другой причине.

Григорий заинтересованно дёрнулся:

- А почему тогда?

- Потому что вы уже больше ста лет не выходили из подвала, мальчики. Вас убили.

Правда может, и была жестокой, но она необходима. С минуту до близнецов не доходил смысл сказанных гостьей слов. Стася терпеливо отвечала на их вопросы, стараясь обходить слишком скользкие темы.

- То есть мы умерли? – сказал Ярослав и попытался прикоснуться к пламени свечи, но ничего не почувствовал. – Но мы только вчера спрятались от мачехи.

- Да, мы спрятались, и нас не должны были найти! – чуть не плача воскликнул Гриша.

- Но вас нашла Она, - Стасю снова начали душить рыдания, стоило взглянуть на эти взволнованные потерянные лица. – Мне так жаль.

- Не плачь, - вздёрнул нос Гриша, его рука прошла сквозь её плечо. – Плохо, что не сможем поиграть с тобой, а так…

Мальчик замолк, опустив взгляд в пол.

- Гриш, - брат дотронулся до его плеча. – А что же папа?

Стася отвернулась. Невыносимо смотреть, невыносимо слышать. Девушка встала с места, принявшись осматривать помещение. Старые коробки, доски, мусор – здесь переворотили всё. Удивительно, как призраки умеют прятаться так, что не осознают течение времени. Они ведь должны были заметить, как их тела уносили?

Под старой кроватью бурое пятно, и сердце Стаси вновь защемило.

- Я должна вернуть вас к маме, - сказала она, обернувшись. – К настоящей маме.

Ярослав всхлипнул и тихонечко завыл. Гриша держался, не поднимая головы.

- Но мне нужна ваша помощь, - с трудом выдавила Стася. – Найти ваши…

Она замялась, не зная, как сказать об этом.

- Я вспомнил, - внезапно сказал Григорий, и его подёрнутые мертвенной пеленой глаза дрогнули. – Я не мог дышать, и Ярослав…

Брат смотрел на него испуганно, плечи его дрожали.

«Задушила», - догадалась Стася, снова принимаясь осматривать мусор. Каменные стены тоже не давали какой-либо подсказки. Никаких тайников, щелей, странных сундуков, или забитых досками ниш.

- Где вы прятались всё это время? – спросила Стася, чувствуя подступающую головную боль.

Что-то над их головами загудело, задвигалось. Мальчишки прижались друг к другу, испуганно вцепившись в одежду.

- Это снова началось, - заныл Ярослав.

- Идём за нами, - воскликнул Гриша, и они двинулись к котлу.

Стася напряжённо вглядывалась в потолок. Шорох удалялся, будто преследовал кого-то. И этот шум не предвещал ничего хорошего.

«Саня!», - осенило её, и чувство тревоги поселилось далеко внутри. Она выхватила из рюкзака рацию.

- Где ты там копаешься? – раздалось откуда-то за котлом.

Стася приблизилась к стене, увидев кусок деревянной пластины. Поддев её плечом, девушка проникла внутрь небольшой ниши. В ней еле хватало места для двоих ребят, но призракам это никак не мешало. Ярослав смотрел на неё во все глаза, пока его взгляд не наткнулся на рацию.

- Что это? – заинтересованно проговорил он.

Стася сжала прибор в руках.

- Саня? Саня ты тут? – рация молчала. Конечно, какая тут связь? Наивно было полагать, что сработает, но девушка была уверена – Саня в огромной опасности. Он жив, это радовало, и хотя бы в этом Стася была спокойна. Саня сильный.

- Это рация, - сказала она, навострившим уши мальчишкам. – По ней люди могут говорить на расстоянии.

- Ух ты-ы, - протянули близнецы, и глаза их загорелись. – А нам можно попробовать?

Стася покачала головой.

- Здесь не ловит, стены слишком толстые, - мальчики огорчённо поникли.

Девушка огляделась. Фонарик выхватил выщербленные стены и выцарапанные знаки. Интуиция забила звоночком, и она начала простукивать её костяшками пальцев.

- Что ты ищешь? – спросил любопытный Ярослав.

- Кое-что ваше, - уклончиво проговорила Стася, продолжая свои нехитрые манипуляции.

Наконец глухой звук оповестил о находке. Камень выскочил из пазов, и Стасе пришлось взять фонарик в рот, чтобы аккуратно поддеть его пальцами. Камень поддался, а вслед за ним вниз полетели и другие, незакреплённые элементы. Луч света пронзил тёмный тайник.

Стачя обречённой выдохнула, взяв фонарик в руку. Она с сожалением посмотрела на вытянувшиеся мордашки.

- Я бы не хотела, чтобы вы это видели, – сказала она.

- Мы видели достаточно, - ответил на это мрачно Гриша. – И ты не должна нас обманывать.

Девушка вздохнула и потянулась вглубь тайника. Выудив на свет два черепа, она аккуратно поставила их перед близнецами.

- Это вы.

Она ожидала увидеть всё, что угодно. От плача до гнева. Но совсем не ожидала увидеть на лицах детей светлые улыбки.

- Значит, мы всё-таки увидим маму? – спросил Ярослав, и Стася не могла ему не кивнуть.

- Я постараюсь сделать всё, что смогу.

- И ты накажешь её? Ольгу? – упрямо вздёрнул подбородок Григорий.

- Да.

Поместив черепа в рюкзак, Стася ещё раз оглядела мальчишек. Пусть они и призраки, но, казалось, что близнецы за это короткое время выросли, на их лицах больше не было детской беззаботности, но зато в них поселилась надежда.

- Мой друг в беде, и я обязана ему помочь. Мы не сможем поиграть, – с грустной улыбкой сказала она.

- Ничего, обойдёмся. Ты главное утри ей нос. И папу верни, - воинственно произнёс Гриша, крепко держа брата за руку. – Ты похожа на маму. Она тоже была добрая и красивая.

- Спасибо. Это её кольцо, - она показала руку. – Оно защищает меня.

- Мы знаем, - белозубо улыбнулся Ярослав. – Иначе ты бы не попала сюда, верно?

Стася шмыгнула носом и повернулась к выходу.

Где-то там пытался выжить Саня. Его связь с ведьмой гораздо сильнее, чем с остальными, и Стася могла только предполагать, что она может с ним сделать и как надавить, чтобы тот сдался. Однако девушка верила, что другу удастся выжить.

- Держись, Саня, - Стася сжала кольцо. Ступеньки хрустели под её ногами, тело всё ещё болело после падения, но она уже не обращала на это никакого внимания.

Особняк сотрясало от гула и яростного давления. Стася быстро передвигалась по дому, надеясь найти знакомые переходы. Картины то появлялись, то исчезали, будто сами стены ожили и теперь пытаются её запутать.

Поднявшись на второй этаж, Стася заметила разбитую рацию и рывком кинулась к ней. Сани нигде не было.

Ориентируясь на звуки, гуляющие по дому, она заключила, что друг где-то поблизости, но из-за эха и свистящего ветра разобрать откуда доносится источник не представлялось возможным.

Она побежала, коридоры сменяли один другой, но никак не заканчивались, стало очевидно, что так она Саню не найдёт. Внимание её привлёк какой-то блеск, и она резко остановилась.

На осколке разбитого стекла красовался клочок саниной куртки. Стася ахнула, боясь предположить, что произошло. Вдоль стены уходили уже подсохшие брызги крови.

Девушка подцепила пальцами обрывок, обнаружив прямо за окном старое голубиное гнездо.

Раздавшийся вдалеке крик заставил её вздрогнуть, и она рванула на него.

Саня обязан был выжить, он просто не мог умереть, и она всеми силами души надеялась, что не ошиблась.

Глава 8 The end

Гнилостный запах возник быстрее, чем сам её источник появился в поле зрения. Возня, слышимая в другой части поместья, приближалась.

Стася чуть резко затормозила на повороте, врезаясь в деревянный подоконник бедром. Резкая боль ненадолго отрезвила её, а тусклый свет из окна прищуриться.

Боже, - подумала она, увидев хаос, творящийся за стенами. Порывистый ветер срывал остатки пожухлых листьев, кидал сломанные ветки, ошмётки краски в разные стороны. В этом вихре, окружившем поместье, чувствовалась сила - тёмная, угрожающая.

Стася медленно отступила – будто весь мир ополчился против них. Нет, это только ведьма и её неистовое желание воскреснуть.

Черепа оттягивали рюкзак, и Стася резко выдохнула, собираясь с духом. Её путь всё ещё лежал в сторону Сани.

Она спустилась вниз, на первый этаж, пересекла коридор в малую гостиную. Проход, выбитый монстром, вёл в просторную столовую, от которой мало что осталось: обломки мебели крошкой покрывали пол, обрывки обоев свисали со стен. Когда-то в этом зале висела большая люстра – Стася подняла голову – теперь на этом месте красовался ржавый крюк.

Картины также были сорваны, а те рамы, что остались висеть, зияли пустотой. На другом конце столовой виднелась дверь, выходящая на веранду – Стася направилась туда.

Заросший травой, сорняками и борщевиком задний двор в прошлом был усеян цветами, но теперь он представлял собой жалкое зрелище. Вонь стала ещё сильнее. Стася увидела еле заметные оградки, выглядывающие из-за полуголых деревьев.

Стася похолодела от ужаса – если Саня отправился к семейным склепам, то это может очень нехорошо закончиться. Чем ближе она пробивалась через вереск и крапиву, тем громче становился рёв. Чуть не упав, Стася схватилась о клён, ободрав кожу ладоней.

- Саня! – прокричала она с распахнутыми от страха глазами.

Парень внимания на неё не обратил. Уклоняясь от тяжёлого удара монстра, Саня сделал кувырок вперёд. Топор, зажатый в его руке, метнулся вверх и резко опустился, перерезая податливую плоть у колена.

Стриженов взревел, брызжа гноем и чёрной кровью. Нога его подкосилась, и он упал на землю. Ветер яростно взвыл между ними, словно пытаясь опрокинуть Саню, не дав ему прикончить зомби.

Только друга Стаси это не остановило. Не дожидаясь, пока сухожилие затянется, он обогнул монстра, подрезая второе колено. Раздался неприятный хруст.

Стриженов упал ничком, подставляя голую незащищённую шею. Саня ухмыльнулся.

- Ублюдок, это тебе за Лизу, - процедил он, снова замахиваясь.

Монстр попытался было подняться, но лезвие вонзилось в мясо быстрее, перерубая хрупкие позвонки. Один удар, ещё удар. Где-то прогремел гром, и стало ещё темнее.

- Хватит! Прекрати! – закричала Стася, и Саня внезапно замер.

Он недоумённо поднял голову, уставившись на Стасю так, словно увидел призрака.

- Стася? – глухо сказал он.

Слёзы почему-то только сейчас хлынули на глаза, и Стася рывком их утёрла.

- Да… да, это я. Я добыла черепа близнецов, как ты?

Саня оглядел плоды своих трудов, почти не скрывая собственного мрачного удовольствия.

- Как видишь, - Саня оскалился.

Стася начала медленно подходить к нему, как к дикому зверю. Она старалась не смотреть на ту кашу, что осталась от шеи и части мозга Стриженова.

- Нам нужно идти, верно? – осторожно спросила она, и Саня посмотрел на неё более осмысленно, постепенно приходя в себя. Девушка дотронулась до его разбитого локтя.

- Да, я сделал, что хотел. Нашёл урода. Знаешь, - парень посмотрел на неё. – А ведь мы забываем по сути, что значит выживать. Когда берёшь оружие, ты подсознательно уже входишь в этот режим. Только бы выжить… без всякой морали и принципов.

Под недоумённым взглядом Саня взял отрубленную голову за остатки волос. Стася еле подавила рвотный позыв. Кожа и плоть быстро слезала, обнажая голый череп, как по волшебству. Саня брезгливо поморщился.

- Я не боялся, когда пошёл искать его, и победил. Мы и ведьму победим тоже. Ты - это сделаешь, - сказал Саня, уверенно глядя на подругу.

- Почему ты так в этом уверен? – ещё больше не понимая, спросила Стася. Саня пожал плечами.

- Когда пол обрушился, и я очнулся один, я сначала испугался, что ты всё, умерла, как Лиза, - взгляд Сани на секунду потускнел. – А потом я решил, что ты так просто не сдохнешь – не такой ты человек. И что я найду тебя, просто чтобы убедиться. И оказался прав.

- Саня, ты меня пугаешь…

Что произошло за тот короткий промежуток времени, как они разделились, Стася не могла сказать, но друг выглядел иначе. Опаснее, мощнее, словно включилось то хищное, что Саня скрывал за шутливой улыбочкой и показным оптимизмом.

Стася закурила, не обращая внимания ни на стремительно утекающее время, ни на воющий ветер, треплющий её волосы. Это было необходимо: успокоить нервы, представить себя на минуту не здесь. Сигаретный дым будто и Саню сделал чуть спокойнее. Словно сигнал из внешнего мира – маячок, что ты не совсем в ловушке.

Чем больше лёгкие наполнялись табачной отравой, тем больше Стася приходила в себя.

- Нужно найти зеркало ведьмы. Не думаю, что она позволила бы его утащить мародёрам, - твёрдым голосом сказала девушка, разворачиваясь к дому.

- Идти нужно быстро, время идёт, - кивнул Саня, перешагивая через труп.

Путь до дома дошли молча. Саня передал пистолет подруге, перекладывая поудобнее грязный топор, та на мгновение неуверенно замерла, но оружие взяла.

Их появление в доме вызвало бурную реакцию. Визг, начинающийся сверху, начал спускаться. Друзья переглянулись, ускоряя шаг.

Нечто выпрыгнуло из-за угла и тут же получило пулю в лоб. Поднимаясь по лестнице, Стася пригнулась, чтобы Саня смог пришпилить очередного зомби к стене топором. Он прикрыл Стасю от брызнувших от окна осколков, и они на полусогнутых поднялись на второй этаж.

Двери упорно не поддавались, пока оружие не решало эту проблему. Тела отлеплялись от стен и следовали за ними, безуспешно пытаясь схватить своих жертв.

Их было так много, что они начали сливаться в один бесформенный многорукий и многоногий ком. Спешно передвигая конечностями, куча догоняла их.

- Лиза? – надрывно прошептал Саня, когда за поворотом их встретила девушка. Такая же, как и до смерти. Такая… живая… Рука Сани, поднявшаяся для удара, задрожала.

- Неужели ты убьёшь меня? – лицо Лизы осветилось лёгкой грустной улыбкой. Она прикрыла глаза, принимая свою участь. Саня медлил.

Стася отодвинула его, вскинула руку и без колебаний всадила три пули в грудь. Тело приманки дрогнуло, истошно завизжало, рассыпаясь на мелкие части.

- Идём, - резко сказала Стася, хватая Саню под локоть, ведя дальше.

- Вот оно! – закричал Саня, выбивая дверь в очередную комнату.

Напротив входа стояло новенькое трюмо. Выглядело оно чужеродно в этой затхлой, мёртвой обстановке, но даже так трюмо было по-настоящему красиво. Сломанная кровать с бурыми пятнами подтверждала догадки.

Саня опрокинул дубовый шкаф, который тоже каким-то чудом уцелел за эти годы, к двери, в которую тут же начали ломиться.

- Начинай! – закричал он, прислоняясь к ней плечом, удерживая нечисть, копошащуюся за стеной.

Стася спешно разложила оба рюкзака, вытаскивая черепа и ступку.

«Перо» - Стася аккуратно вытащила из внутреннего кармана куртки голубиное перышко, так кстати оказавшееся в гнезде, когда она нашла обрывок Саниной куртки.

Первый череп одного из близнецов с громким треском раскололся, и за стенами взвыли ещё громче. Кости трескались, крошились, превращаясь в серый порошок. Перед глазами Стаси проносились невинные лица детей, их воспоминания, и они проходили через неё, как электрические разряды.

Скрежет отвлёк её всего на мгновение. Над кроватью поползли тёмные нити, расходящиеся от центра стены. Поверхность темнела, бурлила, выбрасывая густые смоляные сгустки.

Волна чужой ярости откинула Стасю – та только успела услышать короткий вскрик Сани. Острая боль пронзила затылок и висок, кровь хлынула тонкой струёй, скатываясь по щеке и подбородку. Выругавшись, девушка бросила взгляд на стену, схватила обломок кровати и со всей силы ударила по зеркалу.

От заложившего уши крика хотелось убежать.

- Сделай с этим что-нибудь! – закричал Саня, не имевший возможности оторвать руки от практически трещавшей двери. Нежить продолжала рваться в комнату, стремясь сломать стойкое дерево и достать до живой плоти.

- Я пытаюсь! – Стася упала на колени. Оторвав кусок футболки, она аккуратно подхватила осколок зеркала, положив его в ступку. Стекло затрещало, закрошилось, будто тонкий лёд, и вместе с этим рушилась преграда, отделявшая их от ведьмы.

Её обугленный в адском пламене череп уже показался, и костлявые пальцы схватились за края разлома.

Субстанция в стопке зашипела, растворилась, превращаясь в жидкое топливо. Стася опустила в него перо, вспыхнувшее синим пламенем и утонувшее в вязкой жидкости.

- А теперь что?! – Саня приложился спиной к преграде, от которой летели щепки.

Стася выдохнула. Она медленно подняла взгляд на друга, не обращая внимания ни на рвущихся монстров, ни на ведьму, почти полностью проникшую в комнату. Вонь гари заполняла лёгкие.

- Ты мне веришь? – тихо произнесла Стася, доставая из кармана зажигалку, а из-за сапога нож.

Саня со свистом втянул воздух, глаза его расширились от ужаса. Он не чувствовал боли от царапин, оставляемых щепками и острыми когтями прорывающихся мертвецов, всё это мелочи, пустяки. Саня смотрел на то, как Стася вспарывает ладонь тонким лезвием, и кровь, хлынувшая из-под лопнувшей кожи, льётся в ёмкость.

Тонкий голос Стаси похож на вскрик раненной птицы. Субстанция поглощала кровь, будто проглатывала алые потоки, и Стася кормила её всё больше и больше. Страшно и завораживающе одновременно.

- Н-нет… дрянь… - хрипела Ольга, ступая на трухлявые простыни.

Её костлявое мёртвое тело в лохмотьях вызвало тошноту. Волосы, парящие вокруг почти лысой головы, напоминали змей, и только глазницы горели безумной ненавистью.

Одним прыжком ведьма сократила расстояние, и в этот же момент Саня оттолкнулся от стены, пытаясь прикрыть подругу собой. Сзади рухнула дверь, впуская внутрь полчище зловонных трупов.

Чирк!

Зажигалка выпустила крохотный огонёк, и зелье вспыхнуло. Ведьма в ужасе отскочила, завыла, завертелась на месте. Её беззубый рот раскрылся в визжащем крике. Она пыталась дотянуться до Стаси, но та опрокинула ступку, и пылающая жидкость потекла по гнилым половицам.

- Сгори в аду, мразь, - с отвращением выдавила она, холодно глядя в лицо Ольге.

Мертвецы рассыпались в прах, огонь за секунды охватил кровать, пол, начав быстро распространяться. Ольга сгорала в пламени, орала и корчилась, получая своё заслуженное наказание перед Богом за содеянное и Дьяволом за не выполненное обещание.

Стася заворожённо смотрела, как ведьма плавится, ей казалось, что эта картина отпечатается на сетчатке глаз.

Вдруг её резко дёрнули, и она очнулась. Саня оторвал ещё один лоскут от её футболки, что-то крича ей в лицо. Она не слышала и мало реагировала, когда он грубо перевязывал её руку.

Он рывком поднял её, утаскивая из полыхающего дома. Пожар ревел, съедал хрупкие балки, половицы, рамы и остатки мебели. Слизывал грехи с проклятого места.

Саня кашлял, закрыв лицо сгибом локтя, ведя мало понимающую подругу. Чудом не попав под упавшие доски, они всё же прошли к лестнице и вышли наружу.

Почти скатившись кубарем со ступенек, Стася судорожно глотала воздух. Кислород проник в лёгкие, вытравливая дым. Разум прояснялся толчками, словно девушка выплывала с большой глубины на поверхность.

А за ними рыдал дом. Стася буквально чувствовала кожей, как разрываются путы, падают оковы чёрной магии, и это место освобождается, чтобы исчезнуть с лица земли.

- Ты как? – рядом также тяжело дышал Саня, упав на землю. Лицо Стаси перекосилось в ухмылке.

- Как будто надрала задницу злой ведьме.

И оба коротко лающе засмеялись без всякого веселья в голосе.

Чистейший звон колокольчиков прозвенел в голове, и Стася обернулась. Перед ней стояла семья.

Стриженов смущённо улыбался, печать облегчения застыла на его круглом, бородатом лице. Глаза Ангелины светились от радости, и она взволнованно мяла платье, сдерживаясь, чтобы не побежать к новым друзьям в объятия. Близнецы хохотали, показывая пальцами на поместье, и крутили фигушки.

А между ними молодая красивая женщина. Каштановые волосы до плеч были затянуты лентой, светлые глаза лучились добротой и благодарностью. Уголки её мягких губ поддёрнуты к верху.

- Светлана? – неуверенно произнесла Стася, шагнув вперёд. Женщина улыбнулась шире, показывая ряд ровных зубов.

- Это моя мама! – воскликнула Ангелина. Её ладошка крепко покоилась в маминой руке. – Она так удивилась, когда я её рассказала, что вы сделали!

- То, что вы сделали для нас – настоящий подвиг, - тихо сказала Светлана. – Мои дети, мой муж – так больно было смотреть, как они страдают. Спасибо вам, от всей души.

Стася почувствовала, как слёзы подступают к горлу, а в уголках глаз защипало. Неподалёку показалась ещё одна фигура, и Саня напряжённо застыл. Светлана проследила за его взглядом и пожала плечами.

- Не бойся, Александр, это не иллюзия. Ольга и её душу взяла под контроль. Сейчас ты можешь поговорить с ней, - сказала она, и Саня деревянной походкой двинулся к Лизе.

Стася проводила друга взглядом. Полупрозрачный силуэт Лизы расплывался, но даже с такого расстояния было заметно, как её лицо светится от счастья.

- Вы благодарите меня, а на самом деле вы должны гордиться своей дочерью, - Стася сняла с пальца кольцо. – Благодаря тому, что она дала мне ваше кольцо, мы живы.

Подойдя ближе, она протянула украшение Светлане. Стриженов ухмыльнулся.

- Наше обручальное, дела-а… Он послужил тебе хорошую службу, да? – сказал он, наклоняясь.

- Он спас меня, - Стася ласково улыбнулась Ангелине, прильнувшей к её бедру. – И я возвращаю его вам.

- Не стоит. Оставь себе на память, - весело проговорила Светлана. – «Там» оно нам не понадобится. Теперь мы снова вместе, и больше нам ничего не нужно.

Она с любовью посмотрела на мужа, и тот судорожно выдохнул, прижимая её свободную ладонь к своей груди.

- Пока-пока, Стася! – весело протараторили Гриша и Ярослав. – Приходи к нам поиграть, когда откинешься!

- Дети! – возмущённо воскликнула их мама, и близнецы залились смехом.

Крыша здания обрушилась, и Стриженовы медленно растворились в воздухе.

- Я буду скучать! – напоследок крикнула Ангелина, и Стася растерянно махнула ей рукой.

Кольцо холодило здоровую ладонь, искры летели вниз и гасли, словно звёзды. Саня встал рядом и закурил, невидящим взглядом уставившись на огонь.

- Надеюсь, ты подкурил зажигалкой, - глухо проговорила Стася.

- Как знать, - ухмыльнулся Саня, и Стася отзеркалила его, прикуривая от его сигареты.

- Что ты ей сказал?

- Я молил о прощении, а она сказала спасибо, что мы зомбировали её родню. Типа так проще, - Саня пожал плечами. – Чувствую, мне ещё долго кошмары будут сниться.

- Не тебе одному, - переглянулась с ним Стася.

- Мне не хватает финальной темы из «Бойцовского клуба».

Внезапно заиграл мобильный, и Стася, испугавшись, судорожно забила по карманам. В ухо ударил взволнованный голос Алёны.

«Ребята, что за дела? Где вы? Боже! Я как получила сообщение, что вы в зоне действия сети, тут же позвонила!»

- Как вы? Ничего не произошло за то время, что нас не было? – спросила Стася, слыша на заднем фоне панические крики Груздина.

«Нет, всё тихо. Но… как… всё прошло?»

Стася улыбнулась, глядя на то, как летит вниз целый этаж.

- Мы справились, Алён. Мы, чёрт возьми, справились.

На другом конце связи облегчённо выдохнули, и Груздина ударилась в всхлипы. Трубку перехватил не менее взволнованный Коля, и с ним уже разговаривал Саня.

Стася шла за защебетавшим другом и внутренне ликовала. Они остались живы. Ребята остались живы. Души освободились, а зло наказано. Это ли не лучшее чувство, не в этом ли заключается наивысшее счастье?

Саня отдал ей телефон, и они шли рядом, наслаждаясь звуками леса. Насекомые, птицы – всё вернулось на круги своя.

- Почему ты не сказала мне, что для ритуала нужна кровь? – внезапно спросил парень.

- Ты бы не позволил мне себя порезать. Это создало бы определённые трудности, - Стася ускорила шаг, стоило завидеть машину.

- Ты не дала мне ни единого шанса, чертовка, - драматично заломил руки Саня, возвращаясь к своему шутовскому амплуа.

- Некоторые вещи никогда не меняются.

И сев за руль, Саня включил "Гражданскую оборону", заставляя Стасю мученически взвыть.

**

Между Subway и салоном элитной дорогой одежды приютилась невысокая дверь. Вывески над ней не было, только сбоку скромно висел невзрачный режимник с небольшим названием «Паршивая овца».

Девушка, нервно сжимающая сумочку, неуверенно покосилась на тёмный фасад и закусила губу. В своих пальцах она мяла бумажку, на которой криво нацарапанный адрес почти полностью стёрся из-за дешёвых чернил.

У Катеньки случилась беда – в её доме завёлся полтергейст, и она, заверенная закадычной подружкой Марго, что здесь ей помогут, уже четверть часа не решалась зайти внутрь.

Конец февраля свирепствовал ледяным ветром и начинающимся дождём. Катенька поёжилась, поправила кожзамовские перчатки и ступила на первую ступеньку.

Внутри её встретил звон колокольчика, и уютный свет гирлянд. Стильный интерьер, глубокие кресла с бархатной обивкой. Катенька, чуть приоткрыв рот, осматривала интерьер на предмет причины сбежать отсюда, если ей что-то не понравится.

У левой стены стояли стеллажи, с самыми различными предметами. На паре полок девушка заметила потрёпанные часы и грязного плюшевого зайца. Подойдя ближе, Катенька увидела препятствие – тяжёлый замок.

- Я бы не рекомендовала это трогать.

Катенька подскочила на месте, резко разворачиваясь к хозяйке голоса. Девушка, нет, молодая женщина, с длинным каре мягко улыбалась, и её зелёные глаза чуть прищурились.

- Я тут… пришла…у меня…

- Присаживайтесь для начала, - хозяйка указала на кресло, и смущённая Катенька села на самый край.

- Мне кажется, на мне висит какое-то проклятье. И в доме полтергейст завёлся. Вещи раскидывает, технику ломает, а однажды мне показалось, что на меня кто-то смотрит, когда я переодеваюсь, - торопливо произнесла девушка.

Пока она говорила, хозяйка пристально смотрела на неё, и чем больше это продолжалось, тем неуютнее Катенька себя чувствовала.

- Вот… что вы по этому поводу думаете? – выдохнула она, чувствуя, как краска бросается ей в лицо. Она уже пожалела, что пришла сюда, выставив себя полной дурой. Сейчас эта женщина рассмеётся ей в лицо, потом её обсмеёт Марго с подружками, и не видать ей проходов в крутой клуб по субботам.

- Я думаю… - с улыбкой начала хозяйка, поднимаясь с места. Она медленно подошла к одному из шкафов, достав что-то оттуда, приблизилась к креслу и присела на подлокотник, наклоняясь к Катеньке. Девушка задержала дыхание – её объял аромат лаванды и кофе, на удивление успокоивший её. – Что вам нужно лучше выбирать себе друзей.

Длинные пальцы отодвинули воротник пальто, и добрались до внутреннего кармана. Небольшие ножнички, блеснувшие в свободной руке, разрезали подклад, выуживая на свет маленький лоскуток с пришитой к нему тонкой прядкой волос.

- Но… как? – ошеломлённо проговорила Катенька, глядя на тряпицу в чужих руках.

Хозяйка, всё также держа лоскут в ножницах, отнесла его к стеллажу, открыла замок ключом и положила рядом с игрушечным зайцем.

- Я просто увидела тёмное пятно на твоей груди. Кто-то очень не хочет, чтобы такое чистое сердечко жило счастливо. И именно поэтому я не скажу тебе кто это был, я думаю, ты сама догадаешься, - ухмыльнулась девушка, подмигивая Катеньке.

Как только лоскут оказался внутри стеллажа, Катенька почувствовала облегчение, будто невидимые руки, сжимавшие её грудную клетку до этого, внезапно исчезли.

- Спасибо, я даже не представляю, как вас отблагодарить, - вся предвзятость к этому месту тут же испарилась, и Катенька подскочила к хозяйке, преданно заглядывая в глаза.

- Это пустяки, мне ничего от тебя не надо. Разве только… посоветуй меня кому-нибудь, кому действительно нужна помощь. А насчёт этой игрушки, - хозяйка указала на лоскут. – Ты можешь не переживать, больше тебя никто не потревожит, а тому, кто наслал на тебя порчу, прилетит обратка.

Катенька заулыбалась, и её щёки окрасились розовым здоровым цветом. Рассыпавшись в словах благодарности, она двинулась ко входу, но внезапно затормозила, взяв визитку из коробочки на стойке. На простеньком картоне она прочитала имя «Стася».

- Скажите, а почему ваш салон называется «Паршивая овца»? – спросила она.

- О-о, - протянула хозяйка, вертя на пальце старинное кольцо. – Это долгая история…

*Послесловие*

Мой дорогой читатель, благодарю за то, что ты прочитал мой первый ориджинал до конца.

Для меня "Паршивая овца" первый эксперимент в данном жанре и в данном формате. Писать было сложно, морально и физически, множество моментов и перепитий успело пройти через меня для того, чтобы этот рассказ вышел в свет.

Я буду благодарна, если ты оставишь свой комментарий или пожелание, для меня любое мнение будет важно. Я собираюсь развиваться дальше и совершенствоваться, чтобы выпускать в свет новые истории и новых персонажей.

Жду именно твоего слова.

Автор "Паршивой овцы"