Пароль от твоего сердца
Глава 1. Идеальная улыбка (Линдси)
Существует особый вид одиночества - когда ты стоишь в центре комнаты, полной людей, и каждый хочет быть на твоём месте, а ты улыбаешься им, потому что должна, потому что если перестанешь улыбаться хоть на секунду, они увидят трещину в фасаде и разнесут его в щепки ради забавы. Я знаю это совершенно точно, потому что видела, как такое случается с другими.
Меня зовут Линдси Чен, и я - королева старшей школы Линвуд. Звучит как приговор, и, если честно, так оно и есть.
В то утро телефон заорал будильником в 6:15, и первые три секунды после пробуждения были лучшими за весь день - те самые три секунды, когда ты ещё не Линдси-капитан-команды-чирлидинга, а просто человек, который хочет спать, есть хлопья и никому ничего не доказывать. На четвёртой секунде зажужжал второй телефон, розовый, «для фасада», как я его про себя называла, и реальность обрушилась лавиной уведомлений.
@linds_queen, ты идёшь сегодня? Примерка костюмов. Без тебя никто не хочет выбирать.
Ты видела сториз Саманты? Она опять тебя отметила.
Линдси, можно я сяду с тобой за ланчем? Пожалуйста-пожалуйста!
Я листала сообщения, нацепив на лицо дежурную улыбку - отрепетированную, как связка аккордов, которую играешь на автомате, даже когда внутри пустота. Никто не хочет знать, что Линдси Чен тоже плачет в подушку, потому что им нужна картинка, а не человек.
- Ты опять за своё, - пробормотала я отражению, проводя кисточкой с хайлайтером по скулам. - Свети, сияй, будь идеальной.
Зеркало молчало. Отражение смотрело на меня с лёгкой тенью осуждения в глазах, хотя, возможно, мне это просто казалось. В последнее время я вообще перестала различать, где заканчивается настоящая Линдси и начинается та, которую ждут в школе.
Школа встретила меня знакомым гулом - смесью сплетен, смеха, скрипа кроссовок по линолеуму и хлопанья дверцами шкафчиков. Я шла по коридору, и толпа расступалась передо мной, как вода перед носом корабля. Красное море старшей школы Линвуд, а я - Моисей в юбке в клетку. Когда-то меня это пьянило, но теперь я всё чаще ловила себя на мысли, что хочу стать невидимой. Как парень в капюшоне.
Кстати, о нём.
Он сидел на своём обычном месте у окна в восточном крыле, где всегда пахло пылью из старой библиотеки и сломанным отоплением. Его звали Алекс, кажется, или Алан - что-то на «А», я никогда не запоминала его имени, потому что какой смысл запоминать тех, кто не играет в твоей лиге? Он вечно торчал там один, в дурацком чёрном капюшоне с логотипом какой-то игры, вечно уткнувшись в телефон. Наверное, геймер. В нашей школе таких называли ноунеймами - ребятами, которые существуют где-то на периферии социальной карты и чьи координаты никого не волнуют.
Я бы тоже хотела, чтобы мои координаты никого не волновали.
- Линдси! - визг резанул ухо, и через секунду на меня налетели Брианна с Мэдди, моя свита, мои так называемые подруги, если можно назвать подругами людей, которые улыбаются тебе в лицо, а за спиной обсуждают, сколько калорий было в твоём завтраке.
- Ты не поверишь!
- Что? - я изобразила интерес. Улыбка всё ещё держалась, спасибо чирлидингу за отличную мимическую мускулатуру.
- Саманта выложила сториз с Марком Ривзом, они целовались! - Брианна выпалила это так, будто объявляла о начале Третьей мировой. - Прямо на вечеринке у Джессики, представляешь?
Я не представляла, но кивнула. Марк Ривз был квотербеком нашей футбольной команды и, по слухам, встречался с Самантой уже месяц, но «официально» только с сегодняшнего дня. Срочные новости, от которых якобы перевернулся мир.
- И что? - спросила я.
- Как «что»? - Мэдди округлила глаза. - Ты же в прошлом году сама говорила, что он тебе нравится!
Я говорила? Возможно. В прошлом году я болтала кучу вещей, которые не имели ко мне никакого отношения. В прошлом году Линдси Чен была совсем другим человеком или притворялась так умело, что даже сама верила.
- Это было в прошлом году, - я пожала плечами. - С тех пор многое изменилось.
- Что, например? - Брианна прищурилась, и в её взгляде мелькнуло что-то хищное, как у акулы, почуявшей кровь. - Ты странная в последнее время.
Я открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент случилось то, что всегда случается, когда ты Моисей, раздвигающий толпу: кто-то не успел расступиться. Этот кто-то врезался в меня плечом, выбив телефон из руки, и аппарат, описав красивую дугу, приземлился прямо в лужу возле питьевого фонтанчика.
- Эй! - я вскинула голову.
Передо мной стоял тот самый парень в капюшоне. Алекс-или-как-его-там. Его телефон тоже валялся на полу - мы столкнулись экранами, как два рыцаря, сшибающихся щитами. Вблизи он оказался выше, чем я думала, и у него были серые глаза - серые, как небо перед грозой, и в этих глазах плескалась такая вселенская скука пополам с раздражением, что меня захлестнуло ответной злостью.
- Смотреть надо, куда идёшь, - бросила я, подбирая телефон. Экран покрылся паутиной трещин. Отлично. Просто отличное начало дня.
- Это ты в меня врезалась, - ответил он голосом тихим, но не робким, а скорее усталым, как будто ему было лень тратить на меня слова.
- И, кажется, коридор это общественное место, а не твой личный подиум.
За моей спиной Брианна ахнула. Мэдди издала смешок, то ли возмущённый, то ли удивлённый. Никто не говорил с Линдси Чен таким тоном, и это было самым настоящим нарушением всех неписаных правил.
- Что ты сказал? - я шагнула вперёд, и толпа вокруг начала замедлять движение. Зеваки почуяли шоу, а они всегда его чуют.
- Я сказал, - он наклонился за своим телефоном, и капюшон сполз, открывая растрёпанные тёмные волосы, - что не все обязаны кланяться, когда ты проходишь мимо, Ваше Величество. Некоторым просто нужно дойти до кабинета химии.
Он выпрямился, сунул телефон в карман и пошёл дальше. Просто развернулся и ушёл, оставив меня стоять с открытым ртом и треснутым айфоном в руке. Вокруг зашептались. Щёки горели не от смущения, а от злости, от бешенства, которое поднималось откуда-то из живота и требовало выхода.
- Кто это вообще такой? - Мэдди дёрнула меня за рукав. - Он что, новенький?
- Нет, - процедила я, провожая взглядом чёрный капюшон, исчезающий в толпе. - Просто ноунейм, который слишком много о себе возомнил.
Но внутри что-то саднило, и дело было не в разбитом телефоне и не в уязвлённой гордости. Дело было в его голосе - тихом и усталом, в голосе человека, которому, кажется, действительно всё равно, королева ты или нет. Он смотрел на меня так, будто видел не Линдси Чен с плаката, а кого-то другого, кого-то, кого я сама перестала замечать в зеркале.
Я тряхнула головой, отгоняя наваждение. Обычный хам, обычное дрянное утро, обычный день в образе. Нечего тут додумывать.
Но вечером, лёжа в кровати с новыми трещинами на экране и старыми, где-то глубже, куда телефон не может заглянуть, я вспомнила его глаза, серые, как дождь в конце лета. И мне до жути захотелось написать об этом кому-то, кто не знает, кто я.
Так я впервые зашла в анонимный чат.
StrawberryMoon: Привет. Кому-нибудь здесь тоже знакомо чувство, когда ненавидишь себя за то, что позволяешь другим вытирать об себя ноги?
Я отправила сообщение и уставилась в потолок. Через минуту телефон завибрировал.
SilverRaven: Ты даже не представляешь, насколько.
Я не знала, кто этот SilverRaven, и в тот момент это было самое прекрасное чувство на свете.
Глава 2. Босс-файт по имени «Школа» (Алекс)
В мире есть всего две вещи, которые имеют смысл: видеоигры и одиночество. В играх ты хотя бы знаешь правила - у каждого босса предсказуемый паттерн атаки, у каждого квеста чёткие условия выполнения, а если провалился, всегда можно нажать «загрузиться с последнего сохранения» и попробовать заново. В реальной жизни никакого сохранения нет, и это, на мой взгляд, самое большое упущение разработчиков Вселенной.
Меня зовут Алекс Моррис, и если в школе Линвуд меня не замечают, то отлично, значит, я всё делаю правильно.
В то утро я проснулся за пятнадцать минут до выхода - моя маленькая победа над системой, рекордно короткий сбор. Зубы, дезодорант, капюшон. В зеркало я принципиально не смотрелся, потому что какой в этом смысл? Отражение всё равно покажет одно и то же: парня, который выглядит так, будто хочет исчезнуть. Собственно, так оно и есть.
На кухне мама оставила записку на жёлтом стикере, приклеенном к коробке с хлопьями: «Буду поздно. Ужин в холодильнике, разогрей. Люблю. Ма». Стикеров скопилась целая коллекция и я хранил их в ящике стола, потому что выбрасывать было почему-то стыдно. Мама работала на двух работах после того, как отец уехал в Орегон «искать себя» три года назад. С тех пор он нашёл только новый номер телефона, который забыл нам сообщить, и новую семью, о которой я узнал из фейсбука.
Хлопья я ел прямо из коробки, запивая апельсиновым соком из пакета. В игре это называлось бы «крафт завтрака холостяка»: плюс десять к выживанию, минус пять к социальной адаптации.
Школа встретила меня запахом хлорки из спортзала и гулом голосов - тем самым фоновым шумом, который я научился отключать ещё в седьмом классе. Это как в настройках звука: ползунок «окружающая среда» убавить до нуля, оставить только системные уведомления. Моими системными уведомлениями были: «не наступить на шнурки», «не встретиться взглядом с футболистами» и «успеть занять место у окна в восточном крыле, пока его не оккупировала какая-нибудь компания с гитарой».
Место у окна было моей базой, моим сохранением. Там пахло пылью и старыми книгами, зато никто не трогал и можно было спокойно резаться в телефоне до начала уроков. В то утро я как раз проходил особенно сложный рейд в «Shadow Realms» двадцать четыре игрока, три фазы босса, и у меня роль хилера, а это значит, что если я отвлекусь хоть на секунду, вся команда отправится на респаун с криками в голосовом чате.
Я почти добил вторую фазу, когда краем уха уловил, как гул в коридоре изменил тональность - едва заметное смещение частот, как в саундтреке к хоррору, когда ты ещё не видишь монстра, но уже понимаешь, что он рядом. Я поднял голову от телефона и тут же понял причину возмущения в силовом поле школы.
Линдси Чен.
Она шла по коридору, как авианосец в сопровождении эсминцев, и свита семенила за ней, размахивая айфонами. Я снова уткнулся в экран не потому, что испугался, а потому, что у меня были дела поважнее. Босс не ждёт, пока ты налюбуешься на школьную королеву.
- ...сториз с Марком Ривзом! - донеслось до меня сквозь визг одной из подручных. Голос у неё был такой, будто кто-то скребёт ногтями по классной доске.
Я фыркнул, не поднимая головы. Марк Ривз - квотербек, местный бог в бейсболке. Мы с ним пересекались на истории в прошлом году, и он ни разу не сдал ни одного теста без того, чтобы не списать у зубрилы с первой парты. Собственно, мы и сейчас сидим в одном кабинете - мистер Харрисон второй год подряд ведёт у нас историю, и Марк, разумеется, опять записался на его курс, потому что списывать у Харрисона проще, чем дышать. Интересно, Линдси Чен в курсе, что её компания обсуждает парня, который до сих пор путает даты Гражданской войны?
Впрочем, какое мне дело? Это всё чужая ветка квеста, в которую я не вписан.
Я вернулся в игру, но босс уже перешёл в третью фазу, а это означало зону поражения по всей площади. Пальцы забегали по экрану, выстраивая защитные заклинания, и в этот момент кто-то врезался в меня плечом.
Телефон вылетел из руки.
Звук, с которым мой айфон встретился с линолеумом, был похож на хруст костей в особо жестоком файтинге. Экран пошёл трещинами, а в наушнике раздался возмущённый вопль нашего танка: «Хилер, ты где? Мы все трупы!»
Я поднял глаза. Линдси Чен собственной персоной стояла в луче света из окна, как финальный босс в плохо освещённой локации, и смотрела на меня с таким лицом, будто это я только что разрушил её идеальный мир. Форма чирлидера сидела на ней как влитая, волосы блестели, скулы сияли - я на секунду засомневался, настоящий ли это человек или кто-то включил графику на ультрах.
- Смотреть надо, куда идёшь, - бросила она, подбирая свой телефон. У неё на экране тоже красовалась паутина трещин.
Внутри закипело раздражение. Она врезалась в меня, а я должен оправдываться?
- Это ты в меня врезалась, - сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Получалось плохо, но хотя бы без дрожи. - И, кажется, коридор - это общественное место, а не твой личный подиум.
За её спиной одна из подпевал та, что с визгливым голосом, ахнула так, будто я оскорбил американский флаг. Вторая издала смешок, и я не понял, смеётся она надо мной или над ситуацией. Линдси шагнула вперёд, и толпа вокруг начала замедлять движение. Никто не хотел пропускать бесплатное шоу.
- Что ты сказал? - её голос прозвенел, как удар колокольчика, но с металлическим оттенком, какой появляется, когда милая девушка вот-вот превратится в дракона.
Я наклонился за телефоном, и капюшон сполз с головы - ненавижу, когда он сползает, сразу чувствуешь себя голым. Но раз уж так вышло, я решил довести сцену до конца.
- Я сказал, что не все обязаны кланяться, когда ты проходишь мимо, Ваше Величество, - произнёс я, выпрямляясь и встречая её взгляд в упор. Глаза у неё были голубые, яркие, как лёд в каком-нибудь северном уровне, и в них полыхала такая ярость, что я почти почувствовал жар на лице.
- Некоторым просто нужно дойти до кабинета химии.
Я развернулся и пошёл прочь, пока она не придумала достойный ответ. Со спины донеслось шипение её свиты и шёпот зевак, но я не оборачивался. У меня была только одна мысль: уйти подальше, пока адреналин не схлынул и ноги не начали дрожать.
Потому что, давайте начистоту, я не герой боевика. Я парень, который играет в «Shadow Realms» и ест хлопья из коробки. Я не говорю колкостей школьным королевам, обычно я вообще с ними не говорю. Но сейчас что-то включилось - какой-то древний инстинкт самосохранения, который кричал: «Если не ответишь, тебя сожрут».
Я завернул за угол, прижался спиной к холодной стене и выдохнул. Сердце колотилось как после третьей чашки энергетика. Телефон в руке печально мерцал треснутым экраном, и в наушнике всё ещё орал танк: «Хилер, ау! Ты живой вообще?»
Нет, не живой, подумал я, глядя в потолок. Меня только что убила школьная королева, а я даже не успел сохраниться.
Остаток дня прошёл в тумане. На химии мы проходили таблицу Менделеева, и я честно пытался слушать, но перед глазами стояло её лицо - не злое даже, а удивлённое, как будто я нарушил какой-то древний закон, о котором знают все, кроме меня. На истории, как я и предсказывал, Марк Ривз снова списывал у Бекки с первой парты, пока мистер Харрисон делал вид, что проверяет почту. Мне хотелось ткнуть в Марка пальцем и закричать: «Вот ваш герой!» Но я, конечно, промолчал.
На ланче я сидел один в углу столовой, за столиком, который считался «моим» просто потому, что на него никто никогда не претендовал. Поднос с пиццей, телефон с треснутым экраном, наушники в ушах - стандартная комплектация. Я пытался читать форум по стратегиям для «Shadow Realms», но буквы расплывались. Я вспоминал её глаза - голубые и холодные, но в тот момент, когда она шагнула вперёд, в них мелькнуло что-то ещё, что-то, что я никак не мог уловить.
Глупости. Алекс, это глупости. Она - капитан чирлидерш, ты - ноунейм в капюшоне. Ваши социальные орбиты не пересекаются по определению, а сегодняшнее столкновение случайность, баг в матрице, который система исправит уже завтра.
Вечером я сидел в своей комнате, уставившись в монитор. Игра была запущена, персонаж стоял в хабе, но я не мог заставить себя начать новый рейд. Внутри было пусто и тоскливо, как в локации, из которой вынесли всех персонажей и ты бродишь один среди декораций, не понимая, зачем ты здесь.
Я открыл чат. Не игровой, а тот самый, анонимный, который скачал месяц назад из чистого любопытства и с тех пор заходил туда раз в неделю просто почитать, о чём говорят незнакомцы. Никто не знал моего ника. Никто не знал, кто я. Это было единственное место, где можно было побыть собой - не Алексом Моррисом из одиннадцатого «Б», не «тем парнем в капюшоне», не «сыном, чей отец уехал искать себя», а просто SilverRaven, голосом в пустоте.
В чате висело новое сообщение. Я пробежал его глазами и замер.
StrawberryMoon: Привет. Кому-нибудь здесь тоже знакомо чувство, когда ненавидишь себя за то, что позволяешь другим вытирать об себя ноги?
Я перечитал сообщение дважды, потом ещё раз. Что-то в этих словах зацепило меня за живое не смыслом даже, а интонацией. Так пишут люди, которые устали притворяться и знают, что такое одиночество в толпе.
Я не знал, кто скрывается за ником StrawberryMoon, и мне было всё равно парень это, девушка, ученик другой школы, инопланетянин с Альфа Центавра. Имело значение только то, что в эту секунду кто-то чувствовал то же, что и я.
Пальцы сами набрали ответ:
SilverRaven: Ты даже не представляешь, насколько.
Я нажал «отправить» и откинулся в кресле. Сердце стучало ровно и спокойно впервые за день. Война с боссами подождёт до завтра, а сейчас у меня появился новый квест: узнать, кто прячется за ником StrawberryMoon и почему его одиночество так похоже на моё.
Глава 3. Невидимка ( Линдси)
Никто не готовит тебя к моменту, когда ты вдруг понимаешь, что твои подруги тебе не подруги. Этому не учат в школе, об этом не пишут в учебниках и уж точно не рассказывают в мотивационных видео на ютубе. Ты доходишь до этого сама, медленно, как до решения в конце дурацкой задачи по алгебре, когда половина вычислений уже стёрта ластиком и ты не уверена, правильным ли путём шла с самого начала.
Я лежала в кровати и смотрела на треснутый экран телефона. Трещина расползалась от верхнего левого угла до середины, разветвляясь на мелкие ручейки, и почему-то напоминала карту рек, которые мы проходили на географии в девятом классе. Миссисипи и её притоки на экране айфона. Папа сказал бы: «Линдси, это знак, что ты слишком много сидишь в телефоне», но папа говорил так про любой мой телефон, даже про тот, первый, розовый, с кнопками, который подарил мне на десятилетие.
Тот телефон я разбила через месяц. Этот продержался почти год, пока какой-то придурок в капюшоне не врезался в меня в коридоре.
Я перевернулась на бок и открыла чат. SilverRaven ответил мне через минуту после того, как я отправила первое сообщение, и его слова до сих пор крутились в голове: «Ты даже не представляешь, насколько». Всего четыре слова, но от них веяло таким спокойствием, будто он сидел рядом, а не торчал где-то в другом конце города со своим телефоном и своей жизнью. В анонимном чате никогда не знаешь наверняка, кто сидит по ту сторону экрана, и именно это делало его таким притягательным.
Я не ответила ему сразу, потому что не знала, как. Когда ты королева школы, ты привыкаешь к тому, что каждое твоё слово могут использовать против тебя - скриншот, репост, пересланное сообщение, и вот ты уже не королева, а всеобщее посмешище. Но здесь никто не знал, кто я, и от этого хотелось наговорить кучу вещей, которые я никогда не произносила вслух.
StrawberryMoon: Извини, что пропала. Задумалась. У тебя бывает такое чувство, что ты играешь роль, которая всем нравится, но сам себе противен?
Я отправила сообщение и зажмурилась. Господи, Линдси, ты общаешься с незнакомцем пятнадцать минут, а уже вываливаешь на него всю душу. Что с тобой не так? Может быть, мама права и я слишком драматизирую, а может быть, всё гораздо проще: мне просто не с кем поговорить.
Ответ пришёл почти мгновенно.
SilverRaven: Бывает. Каждый день. Это как ходить в чужой шкуре, которая жмёт в плечах.
Я уставилась в экран. «В чужой шкуре, которая жмёт в плечах» именно это я чувствовала сегодня утром, когда натягивала улыбку перед зеркалом, и вчера, и неделю назад, и весь последний год. Интересно, если бы кто-то из моей свиты прочитал этот чат, они бы поняли, о ком идёт речь? Или они так привыкли к моей фальшивой улыбке, что настоящая Линдси для них незнакомка?
StrawberryMoon: Красиво сказал. Сам придумал или цитируешь кого-то?
SilverRaven: Сам, но можешь считать, что это цитата из моего дневника, который никто не читает, потому что его не существует.
StrawberryMoon: Жаль. Я бы почитала.
Я усмехнулась и тут же прикусила губу. В соседней комнате спали родители, а смеяться в полночь над сообщениями от незнакомца было странно и немного стыдно, как будто я делала что-то запретное, что-то, что принадлежало только мне, а не Линдси-капитану-команды-чирлидинга.
Мы переписывались до двух ночи. Я узнала, что SilverRaven любит видеоигры (вот это поворот), терпеть не может школьные обеды («почему пицца всегда пахнет картоном?») и считает, что лучший саундтрек в истории - это музыка из «Звёздных войн». Он не спросил, как меня зовут и в какой я школе, и за это я была ему благодарна отдельно. Вместо этого он спросил, какой у меня любимый запах.
StrawberryMoon: Запах? Серьёзно?
SilverRaven: Это самый недооценённый вопрос. По запаху можно узнать о человеке больше, чем по его плейлисту.
StrawberryMoon: Тогда дождь. Запах дождя на асфальте летом.
SilverRaven: Петрикор. Это научное название. Звучит как заклинание из игры, но на самом деле просто масла растений и химия почвы.
StrawberryMoon: Ты сейчас погуглил?
SilverRaven: Нет, я это знал. У меня в голове куча бесполезной информации. Это мой дар и моё проклятие.
Я лежала и улыбалась в темноте. Петрикор - надо будет запомнить это слово и использовать при случае, хотя непонятно, при каком. В моей компании было не принято блистать словарным запасом, там котировались другие вещи: количество подписчиков, марка сумочки и то, с кем ты сидишь на ланче. Интересно, SilverRaven вообще знает, что такое ланч в школьной столовой с точки зрения социальной иерархии? Скорее всего, нет, и в этом была его прелесть.
На следующий день школа встретила меня мелким дождём и косыми взглядами. Косые взгляды были привычными, а дождь в нашем городе событие, которое случается раз в полгода и заставляет всех немедленно выкладывать сториз с подписью «наконец-то». Но в то утро я шла по мокрому асфальту и думала о слове «петрикор», которое незнакомец написал мне в два часа ночи, и о том, что за весь прошлый год никто из моих друзей ни разу не спросил меня о любимом запахе.
В коридоре пахло мокрыми куртками и лавандовым освежителем, который уборщица миссис Гомес распыляла с такой щедростью, будто пыталась замаскировать запах разложения всей школьной системы. Я шла к своему шкафчику, и Брианна уже ждала меня там, привалившись плечом к соседней дверце с таким видом, будто это место принадлежало ей по праву рождения.
- Ты вчера поздно была онлайн, - сказала она вместо приветствия. - Я видела, что ты не спала почти до двух.
Я замерла, не донеся руку до замка.
- Ты следишь за мной?
- Это не слежка, это забота, - Брианна улыбнулась своей фирменной улыбкой, от которой у меня всегда холодело в животе. - Просто странно: ты не отвечала на мои сообщения, но при этом сидела в телефоне. Я решила, что у тебя появился парень.
Последнее слово она произнесла с особым смаком, растягивая гласные, как жвачку, и я поняла, что это проверка. Брианна всегда проверяла меня на прочность, как будто боялась, что я в любой момент могу сбежать из её тщательно выстроенного мира.
- Я читала статью про моду, - ответила я, открывая шкафчик и надеясь, что мой голос звучит ровно. - Забыла ответить. Извини.
Брианна посмотрела на меня долгим взглядом, и я физически ощутила, как она сканирует моё лицо на предмет лжи. Но я слишком долго практиковалась в идеальной улыбке, чтобы провалить этот тест.
- Ладно, - сказала она наконец и тут же сменила тему, потому что Брианна никогда не задерживалась на том, что не могла контролировать. - Кстати, ты слышала? Тот придурок, который вчера на тебя наехал в коридоре, - его зовут Алекс Моррис. Мэдди навела справки.
Я сделала вид, что роюсь в учебниках, хотя внутри меня всё сжалось от раздражения. Одно только упоминание этого имени вызвало волну злости, которая поднялась откуда-то из живота и запульсировала в висках.
- И зачем мне эта информация?
- Ну, ты же любишь знать своих врагов в лицо, - Брианна пожала плечами. - Говорят, он живёт с матерью, отец ушёл из семьи. Странный тип, ни с кем не общается, только играет в свои игрушки. Наверное, поэтому такой дерзкий - компенсирует.
Я захлопнула дверцу шкафчика громче, чем планировала. Алекс Моррис. Теперь у этой занозы было имя. И меня бесило не то, что он живёт с матерью, и не то, что его отец ушёл из семьи - это как раз было не моё дело, а то, что он посмел разговаривать со мной таким тоном. Со мной! Как будто я пустое место. Как будто я никто. Эта мысль царапала изнутри гораздо сильнее, чем я готова была признать.
- Мне всё равно, как его зовут, - сказала я и пошла на урок, чувствуя, как челюсти сжимаются сами собой.
Я снова врала. Мне было не всё равно. Он задел меня, и теперь я хотела, чтобы он за это заплатил. Не знаю как, но я найду способ.
На большой перемене я сидела в столовой за нашим обычным столом, ковыряя вилкой салат, и мысли мои метались между чатом и утренним разговором с Брианной. Под столом я проверила телефон SilverRaven прислал сообщение, пока я была на литературе.
SilverRaven: Привет. Как прошёл день? Надеюсь, без столкновений с неприятными людьми.
Я усмехнулась. Если бы он знал, что неприятные люди - это моя специализация, причём один конкретный неприятный человек теперь имел имя и фамилию.
StrawberryMoon: Почти без. Если не считать того, что я узнала имя парня, который вчера меня взбесил.
SilverRaven: Ого. И что теперь? План мести?
StrawberryMoon: Пока не придумала. Но он у меня будет. Этот тип думает, что может хамить мне и остаться безнаказанным.
SilverRaven: Похоже, он тебя сильно задел.
StrawberryMoon: Не то слово. Он смотрел на меня так, будто я никто. Понимаешь? Как будто всё, чего я добилась, всё, что я из себя представляю, не стоит и цента.
Я отослала сообщение и вдруг поняла, что меня бесит даже не столько он сам, сколько выражение его лица в тот момент скучающее и немного брезгливое, как будто я была надоедливой мухой, от которой он отмахнулся по дороге на урок. Кем он себя возомнил?
SilverRaven: Понимаю. У меня тоже есть такой человек. Вернее, такая. Ходит по школе как королева, и все перед ней стелются, а она даже не замечает, что вокруг живые люди.
Я перечитала сообщение и почувствовала укол. Не то чтобы я узнала в этом описании себя... хотя, если честно, немного узнала. Но SilverRaven говорил о какой-то своей однокласснице, а не обо мне, так что я выбросила эту мысль из головы.
- Линдси, ты вообще с нами? - голос Мэдди вырвал меня из размышлений.
Я подняла голову. Все за столом смотрели на меня, и по их лицам было ясно, что вопрос прозвучал не в первый раз.
- Извините, задумалась о контрольной по химии.
- Ты? О контрольной? - Брианна изогнула бровь. - С каких пор ты переживаешь об учёбе?
С тех пор как учёба стала единственным местом, где от меня не требуют быть королевой, подумала я, но вслух сказала другое:
- Просто не хочу испортить средний балл перед колледжем.
Объяснение их устроило. Они вернулись к обсуждению того, кто с кем идёт на выпускной, а я снова залезла в чат. SilverRaven прислал смешную картинку с котом, который играл на гитаре, и подписал: «Это я, когда делаю вид, что разбираюсь в химии».
Я прыснула от смеха и тут же закашлялась, сделав вид, что подавилась соком. Но в этот момент я случайно подняла голову и увидела его. Алекс Моррис сидел за дальним столиком, один, как обычно, и смотрел в свой телефон, кстати, треснутый, прямо как мой. И на его лице играла лёгкая улыбка, от которой мне захотелось запустить в него подносом.
Какого чёрта он улыбается? После того как испортил мне вчерашний день, разбил телефон и выставил меня дурой перед всей школой, он сидит там и улыбается, как ни в чём не бывало? Я почувствовала, как злость снова закипает в груди, и отвернулась, чтобы не сорваться. Пусть улыбается. Пусть радуется жизни, пока может. Я найду способ поставить его на место, и тогда посмотрим, останется ли на его лице эта дурацкая ухмылка.
Вечером я опять зашла в чат. SilverRaven уже был онлайн и сразу написал мне.
SilverRaven: Ну что, придумала план мести?
StrawberryMoon: Пока нет. Но я работаю над этим. Никто не смеет обращаться со мной как с пустым местом.
SilverRaven: Слушай, я не защищаю твоего врага, но может, он просто не знает, кто ты на самом деле? Может, если бы он узнал тебя настоящую, он бы понял, что ошибался.
StrawberryMoon: С чего ты взял, что он ошибался? Может, я и есть пустое место, просто никто не осмеливается мне об этом сказать.
SilverRaven: Не говори так. Пустые места не пишут так, как ты. Пустые места вообще не пишут им нечего сказать.
Я смотрела на экран и чувствовала, как к глазам подступают слёзы, чего со мной не случалось уже несколько месяцев. Кто он такой, этот SilverRaven, чтобы говорить мне такие вещи? И почему от его слов становилось теплее, чем от всех комплиментов моей свиты вместе взятых?
StrawberryMoon: Спасибо. Ты странный, но спасибо.
SilverRaven: Все странные. Просто некоторые научились это скрывать.
Я выключила телефон и уставилась в потолок. Завтра я снова пойду в школу и снова встречу Алекса Морриса в его дурацком капюшоне, и мы наверняка обменяемся ещё парой колкостей. Но сейчас, в темноте своей комнаты, я думала не о нём, а о SilverRaven, который за два дня понял меня лучше, чем люди, с которыми я проучилась четыре года. И это было самое странное чувство на свете - знать, что где-то есть человек, которому ты можешь рассказать всё, но при этом не знать о нём ровным счётом ничего.
Глава 4. Уровень вражды (Алекс)
К третьему дню нашего общения в чате я осознал неприятную вещь: я подсел. Не на StrawberryMoon - на саму переписку, на этот ежевечерний ритуал, когда ты открываешь приложение и видишь непрочитанное сообщение, и в груди на секунду теплеет, потому что кто-то в этом мире хочет с тобой говорить. Кто-то, кто не знает твоего лица, не знает, что ты носишь капюшон и ешь в одиночестве, и кому на это, судя по всему, плевать.
StrawberryMoon писала мне каждый вечер после десяти, когда её родители засыпали. Мы обсуждали всё, что приходит в голову: фильмы, которые она не смотрела, книги, которые я не читал, музыку, которая ей нравилась, а мне казалась слишком громкой. Она любила поп-панк и группы с названиями, которые я не мог выговорить с первого раза. Я любил саундтреки из игр и пару инди-исполнителей, о которых никто не слышал. Мы спорили, но как-то без желания задавить, и каждый раз я ловил себя на мысли, что в реальной жизни у меня так не получается.
В реальной жизни я вообще мало с кем говорил, а если говорил, то обычно выходило что-то неловкое. С Джеком мы общались про игры, с мамой про оценки и ужин, а с остальными я просто молчал. Но в чате я становился SilverRaven - тем, кто умел шутить про котов и не боялся, что его перебьют на полуслове. И чем дольше это продолжалось, тем сильнее мне казалось, что настоящий я это он, а Алекс Моррис из одиннадцатого «Б» просто аватар, который я вынужден носить восемь часов в день.
В среду утром школа встретила меня запахом хлорки и новым витком вражды с Линдси Чен. Я шёл по коридору с мыслью о том, что мама забыла купить хлопья и завтрак состоял из холодной пиццы, а значит, день с самого начала пошёл наперекосяк. И тут я увидел её.
Линдси стояла у своего шкафчика в окружении Брианны и Мэдди, и они о чём-то шептались, прикрывая рты ладонями. Её светлые волосы были собраны в высокий хвост, который качался при каждом движении, и вся она выглядела так, будто только что сошла со съёмок рекламы чего-то дорогого и совершенно бесполезного. Я хотел пройти мимо, честное слово, хотел, но она заметила меня раньше, чем я успел натянуть капюшон поглубже.
- О, смотрите, кто идёт, - сказала она достаточно громко, чтобы я услышал, и её свита синхронно развернулась ко мне. - Алекс Моррис собственной персоной. Решил почтить нас своим присутствием?
Я остановился, хотя внутренний голос орал: «Не ведись, это ловушка, она только этого и ждёт». Но ноги приросли к полу, а язык уже чесался ответить.
- Я здесь учусь, вообще-то, - сказал я, стараясь звучать скучающе. - Это общеобразовательная школа, если ты не заметила. Сюда ходят не только королевы и их фрейлины.
Брианна закатила глаза, но промолчала. Мэдди дёрнула её за рукав и что-то зашептала на ухо, косясь на меня с таким видом, будто я сбежал из зоопарка. А Линдси улыбнулась той самой улыбкой, от которой у меня всегда холодело в животе не от страха, а от злости, потому что она смотрела на меня как на пятно, которое нужно оттереть с пола.
- Остроумно, - сказала она, делая шаг вперёд. - Ты, наверное, дома перед зеркалом репетируешь? Или это экспромт?
- Экспромт, - я не отвёл взгляда. Её глаза были голубыми и холодными, и в них плясали искры азарта, как будто она получала удовольствие от нашей перепалки. - А ты? Твои колкости звучат так, будто их писала целая команда сценаристов.
Кто-то из проходящих мимо учеников хмыкнул, и я заметил, как у Линдси дрогнула бровь. Попадание. Она явно не привыкла, чтобы ей отвечали, и каждый мой ответ выбивал её из колеи. Но она быстро восстановилась, как финальный босс, у которого есть вторая фаза.
- Мои колкости, в отличие от твоих, хотя бы оригинальны, - она скрестила руки на груди и оглядела меня с ног до головы оценивающим взглядом. - Ты вообще в курсе, что одежду нужно иногда менять? Или это твой единственный образ на все случаи жизни?
- А ты в курсе, что свита не обязана ходить за тобой в туалет? - я кивнул в сторону Брианны и Мэдди. - Или без них ты потеряешься в коридоре?
Тишина стала звенящей. Брианна шагнула было вперёд, но Линдси выставила руку, не глядя на неё, и та замерла на месте. Линдси смотрела на меня, и её улыбка медленно сползала с лица.
- Знаешь, Моррис, - сказала она тихо, почти ласково, и от этого тона у меня мурашки побежали по спине, - я не понимаю, зачем ты вообще со мной разговариваешь. Ты же меня на дух не переносишь.
- Это ты со мной заговорила, - напомнил я. - Я просто шёл мимо.
- Тогда иди дальше, - она махнула рукой в сторону коридора, будто отпускала прислугу. - Никто не держит.
Я пошёл, но через несколько шагов обернулся и добавил через плечо:
- Знаешь, Чен, все твои подруги обсуждают тебя за спиной. Я в столовой слышал. Говорят, ты только на людях такая королева, а дома ревёшь в подушку, как самая обычная неудачница.
Это была ложь. Я ничего такого не слышал в столовой, но мне нужно было ударить её побольнее, а для этого не требовалось знать правду, достаточно было угадать, чего она боится больше всего. И судя по тому, как побелело её лицо, я угадал.
Я развернулся и пошёл дальше, не дожидаясь ответа. За спиной повисла тишина такая густая, что её можно было резать ножом. Никто не засмеялся, никто не ахнул. Даже Брианна промолчала, а это было страшнее любых слов.
Я завернул за угол, прижался спиной к стене и выдохнул. Сердце колотилось как после третьей чашки энергетика, а в голове крутилась одна и та же мысль: зачем я это сказал? Я перегнул палку, и сам это понимал. Наша война только что перешла на новый уровень, и назад дороги не было.
Весь день я ждал расплаты. На химии, на истории, на ланче - каждую минуту я ожидал, что Линдси или её свита нанесут ответный удар. Но ничего не происходило. Она прошла мимо меня в столовой с каменным лицом и даже не посмотрела в мою сторону, и от этого стало только хуже. Если бы она ответила, если бы снова назвала меня ноунеймом, мне было бы легче. Но она промолчала, и я понял, что попал туда, куда не имел права попадать.
Вечером я зашёл в чат раньше обычного. Мне нужно было выговориться, а StrawberryMoon была единственной, кто слушал и не осуждал.
SilverRaven: Привет. Помнишь ту выскочку, о которой я рассказывал?
StrawberryMoon: Которая ходит как королева и всех бесит? Конечно, помню. Что она опять устроила?
SilverRaven: Мы снова поругались в коридоре. Она первая начала, а я ответил. Но сегодня я перегнул палку. Я сказал кое-что специально, чтобы сделать ей больно. Угадал, чего она боится, и ударил туда. И теперь мне паршиво, хотя она реально меня бесит.
StrawberryMoon: Ты знаешь, чего она боится?
SilverRaven: Нет. Я просто предположил. И попал в точку, судя по её лицу.
StrawberryMoon: Это очень неправильно. Ты ударил её в самое больное место, даже не зная наверняка, что у неё там болит. Но ты угадал. И теперь ты знаешь то, чего не должен знать.
SilverRaven: И что мне делать?
StrawberryMoon: Не знаю. Но если ты хочешь когда-нибудь с ней помириться, тебе придётся извиниться. По-настоящему.
SilverRaven: Я не хочу с ней мириться. Я хочу, чтобы она оставила меня в покое.
StrawberryMoon: Тогда почему тебя это вообще волнует? Ты же сам говорил, что она тебе никто.
Я отложил телефон и уставился в тёмный потолок со светящимися звёздами. StrawberryMoon задала вопрос, на который у меня не было ответа. Почему меня это волнует? Почему я думаю о Линдси Чен больше, чем о любом боссе в «Shadow Realms»? Почему меня вообще заботит, что она там чувствует после моих слов?
Ответа не было. Был только глухой стыд за сегодняшнюю выходку и странное ощущение, что я только что испортил что-то важное, хотя ещё вчера был уверен, что между мной и Линдси Чен не может быть ничего важного.
Глава 5. Трещина в короне (Линдси)
Я продержалась весь день, прежде чем снова написать SilverRaven. Не потому, что не хотела этого, хотела, ещё как. Просто я боялась, что он поймёт, кто я на самом деле, или что он уже понял и именно поэтому отвечает мне так осторожно. Весь этот анонимный чат напоминал игру, которая может закончиться в любой момент, стоит кому-то из нас сделать неверный шаг.
В четверг вечером я всё-таки зашла в приложение. Дома было тихо, родители смотрели телевизор в гостиной, а я лежала в кровати и смотрела в потолок, прежде чем взять телефон в руки. Непрочитанное сообщение от SilverRaven висело с самого утра. Он написал его днём, пока я моталась между уроками, тренировкой по чирлидингу и очередной разборкой с Брианной, которая вдруг решила, что цвет командных баннеров нужно обсуждать лично со мной, хотя до соревнований оставалось три недели. Внутри что-то сжалось при мысли, что он ждал моего ответа и не дождался.
SilverRaven: Надеюсь, у тебя всё в порядке. Если захочешь поговорить, я здесь.
Простое сообщение, но от него исходило такое тепло, как от пледа, в который заворачиваешься после холодного дня. Я перечитала его дважды, прежде чем набрать ответ.
StrawberryMoon: Всё в порядке, просто завал в школе. И ещё кое-что случилось.
SilverRaven: Расскажешь?
StrawberryMoon: Помнишь парня, который меня бесит? Мы опять столкнулись сегодня, и он сказал мне то, что я сама о себе думаю, но никогда никому не признаюсь. Он как будто залез мне в голову и нашёл там самое больное место.
SilverRaven: Это жутко, когда кто-то видит тебя насквозь. Особенно если этот кто-то тебе неприятен.
StrawberryMoon: Вот именно. Теперь я не знаю, на кого злиться, на него или на себя. Потому что он прав, и от этого хуже всего.
SilverRaven: Может, он сам не знал, что попадёт в точку. Может, он просто сказал первое, что пришло в голову.
StrawberryMoon: Не думаю. Он всегда говорит так, будто заранее знает, куда ударить. И я весь день хожу и прокручиваю его слова в голове. Это бесит.
SilverRaven: Почему тебя вообще волнует, что он думает? Ты же говорила, что он тебе никто.
Я откинулась на подушку и прикрыла глаза. Почему меня это волнует? Почему я думаю об Алексе Моррисе больше, чем хотелось бы? Почему каждая наша стычка оставляет во мне занозу, которую я не могу вытащить?
Ответ был где-то на краю сознания, но я не хотела его признавать. Потому что если признаю, то придётся согласиться с тем, что Алекс Моррис видит меня настоящую, а мои лучшие подруги видят только маску, и это пугало до чёртиков.
Воспоминание о сегодняшней стычке всё ещё крутилось в голове. Всё случилось в столовой на большой перемене. Я сидела за нашим обычным столом и слушала Брианну, которая в десятый раз пересказывала последние новости про вечеринку у Джессики. Марк Ривз, по слухам, собирался позвать Саманту, и это считалось главным событием недели. Голос Брианны гудел над ухом, как шмель, залетевший в комнату, а я кивала и почти не вслушивалась. Мой взгляд сам собой скользнул в угол зала, где за отдельным столиком сидел Алекс Моррис.
Он был один, натянув капюшон почти на нос, и его пальцы быстро бегали по экрану телефона. Я не знаю, зачем я встала и пошла сдавать поднос именно мимо его столика, хотя до выхода из столовой был другой путь, короче и удобнее. Наверное, мне хотелось проверить, заметит ли он меня. Наверное, мне хотелось, чтобы он заметил и сказал что-нибудь, потому что я уже привыкла к нашим перепалкам и без них день казался неполным. Это было странное чувство, и мне было стыдно в нём признаваться даже самой себе.
Когда я проходила мимо, он поднял голову, и я увидела его серые глаза, в которых плясали искры ленивого превосходства. Он сказал негромко, так, чтобы слышала только я:
- Приятного аппетита, Чен. Выглядишь как с обложки, если эту обложку сначала уронить в лужу.
Я замерла, чувствуя, как внутри закипает привычная злость. Брианна и Мэдди шли далеко впереди и ничего не слышали, а я стояла и не могла подобрать слов.
- Зато я не прячу лицо под капюшоном, как преступник в розыске, - ответила я, ставя поднос на край его стола. - Тебе не жарко, кстати? Или капюшон прирос к голове и ты с ним спишь?
Он усмехнулся, но усмешка вышла невесёлой, и откинулся на спинку стула.
- Спасибо за заботу о моём комфорте, я тронут до глубины души. Но вообще-то капюшон это не приговор. Его можно снять в любой момент, в отличие от короны, которую ты таскаешь на голове круглые сутки.
Я оперлась ладонями о край его стола и чуть наклонилась вперёд, понизив голос, чтобы никто из соседних столиков не услышал.
- Слушай, Моррис, я пытаюсь понять, чего ты добиваешься. Ты каждый раз цепляешь меня в коридоре, в столовой, где угодно. Ты хочешь внимания? Хочешь, чтобы я тебя заметила? Ну вот, я тебя заметила. Доволен?
Он посмотрел на меня долгим взглядом, и в его глазах промелькнуло что-то неожиданное. Не злость, не насмешка, а странная усталость, как будто он сам устал от этой войны.
- Может, мне просто скучно, - сказал он наконец. - А ты единственный человек в этой школе, который реагирует на мои слова, а не делает вид, что меня не существует.
- Рада, что могу тебя развлечь, - я выпрямилась и взяла поднос. - Но лучше найди себе другое хобби. Я не клоун.
Я развернулась и пошла прочь, но его голос догнал меня уже у выхода из столовой:
- Я и не говорил, что ты клоун. Клоуны хотя бы честные они не притворяются, что их жизнь идеальна.
Я не обернулась, но его слова застряли во мне, как заноза, которую нельзя вытащить пальцами. «Клоуны хотя бы честные». Он снова попал в цель, даже не целясь. И от этого было больнее всего.
Весь оставшийся день я думала об этой фразе. На литературе миссис Грин объясняла что-то про символизм в «Великом Гэтсби», но я не слышала ни слова. Я смотрела в окно и прокручивала в голове наш разговор, пытаясь понять, что меня задело сильнее: его слова или его усталый взгляд, в котором на секунду промелькнуло что-то похожее на моё собственное отражение.
Когда я вернулась к переписке со SilverRaven, было уже заполночь. Родители давно спали, и только свет от экрана телефона разгонял темноту в комнате.
StrawberryMoon: Ты когда-нибудь чувствовал, что вся твоя жизнь - это спектакль, а ты в нём актёр, который забыл слова?
SilverRaven: Каждый день. Иногда мне кажется, что я играю роль даже перед самим собой.
StrawberryMoon: Вот и я так же. И этот парень сегодня сказал мне что-то, от чего я вдруг поняла: он видит меня насквозь. И это пугает. Потому что он мне никто, а видит больше, чем лучшие подруги.
SilverRaven: Может, он не такой уж никто? Может, ты злишься на него не потому, что он тебя бесит, а потому, что он говорит правду?
StrawberryMoon: Не знаю. Но я не хочу, чтобы какой-то парень в капюшоне знал обо мне больше, чем я сама о себе.
SilverRaven: Парень в капюшоне?
Я замерла, глядя на экран. Чёрт. Я только что сказала лишнее. Трижды чёрт.
StrawberryMoon: Ну да. Он вечно ходит в толстовке с капюшоном. Это его фишка.
SilverRaven: У нас в школе тоже есть такой тип. Вечно сидит один в углу и делает вид, что ему никто не нужен.
StrawberryMoon: Серьёзно? Думаешь, это один и тот же человек?
SilverRaven: Вряд ли. Таких по всему миру миллионы. Это типаж.
Я выдохнула. Пронесло. Он не связал одно с другим, и на этот раз моя тайна осталась в безопасности. Но осадок всё равно остался, и я дала себе слово быть осторожнее. Потому что если SilverRaven когда-нибудь узнает, кто я на самом деле, вся эта переписка, всё это тепло и понимание исчезнут в одну секунду. И тогда у меня не останется никого, с кем можно говорить по-настоящему.
Я выключила телефон и положила его на тумбочку экраном вниз. Завтра пятница, потом выходные. Два дня без школы, два дня без Алекса Морриса и его колкостей, два дня, когда можно просто быть собой и не притворяться. А в понедельник я снова натяну улыбку и пойду в школу, как на сцену, где каждый день играю одну и ту же роль.
Только теперь у меня был SilverRaven, и это делало всё немного легче. Совсем чуть-чуть, но легче.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге