Pariah
Глава 1. Знамение.
Лучи солнца ударили в глаза, прервав мой сон к моему большому облегчению. Этот сон снился мне уже не однократно, в нём не было ничего, что бы могло испугать обычного человека, ни драконов, ни армий вооружённых до зубов магическим оружием и доспехами, ни леса со злыми духами, раздирающими твою плоть заживо. Нет, ничего такого мне не снилось, но сон наводил на меня страх, хотя я не мог понять, чего именно я боюсь. Я просто жил, работал, женился, растил детей, но при этом я чувствовал, что проживаю не свою жизнь - жизнь совершенно чужого мне человека, а потом я увидел, как другие люди проживают свои жизни так же. Они не хотят этого, но должны. И так происходило год за годом, поколение за поколением, век за веком. И это было ужасно. А над всем этим в небесах вместо солнца в круг сомкнулась ухмыляющаяся змея. Она вцепилась в собственный хвост. Я не знал, что означает этот символ, да, наверное, и не хотел знать. В любом случае, я уже валяюсь 5 минут в постели, предаваясь мыслям о бредовом сне, вместо того чтобы работать.
Я поднялся с кровати, оделся, проверил наличие кинжала, который отец подарил мне на моё совершеннолетие. Кинжал был выполнен на заказ у Грэкхэма, кузнеца в седьмом поколении! Подумать только! Наверняка отцу это влетело в копеечку. У кинжала была великолепно выполненная рукоять в виде драконьей пасти, из которой выходило лезвие самого кинжала. Искусная работа искусного мастера Вирджила, Вирджила Грэкхема, он был очень известным кузнецом в нашем городе, его работы были... более чем оригинальны, и мне кажется: пока не многие могут оценить всю красоту его задумок. Его предки уже довольно долго занимаются нелёгким мастерством покорения и усмирения металла, придавая ему разнообразную, иногда смертоносную форму, примером каковой является это холодное произведение искусства, вышедшее из-под наковальни и молота. Хотя мне не нравится, что в нашем обществе всё решает только то, в каком поколении ты родился. И вообще, я не признаю идею, которая яростно довлеет в нашем обществе, презирая и искореняя инакомыслие на корню.
Было утро понедельника, а значит: мы с отцом должны были пойти на рынок за продуктами и заодно навестить нашу семейную лавку. Я уже спускался по лестнице под приятный скрип чёрного дерева кали-кали, лестница выдавала тихие звучные ноты из-под моих ног, это всегда поднимало настроение. В моём роду это дерево иногда называют резиновым, из-за звука, которое оно издаёт, а ещё из-за очень упругой и гибкой структуры древесины, из неё получаются прекрасные длинные луки. Я в который раз восхищаюсь работой моих предков, эта лестница была произведением искусства, её перила были выполнены в виде эпической битвы у форта Милленкхоу, между людьми и духами, каждая фигура, воин и дух были довольно детально вырезаны из дерева, ты смотришь на перила, как на живую картину происходящего. Дух захватывает. И это мягко сказано. Если мне не изменяет память, то это работа сына Гарджила Стоунхарта, мастера по дереву во втором поколении, Антура Стоунхарта. Да, несомненно, это была его работа. Этому дереву уже столько лет, а во рту до сих пор чувствуются нотки его кисло-горького привкуса, неподражаемое дерево и работа мастера, кажется, можно сказать, что они нашли друг друга. В нашей семье была традиция, оставить после себя такую работу в доме, чтобы ей можно было восхищаться всякий раз, как её видели как гости, так и хозяева дома. И честно говоря, этой лестницей я очень восхищаюсь.
Помимо приятного древесного запаха, что стоял в доме, ощущался сильный запах трав тивирия, отец часто курил эту траву, она имела мягкий ягодный запах с успокаивающим эффектом, и слабый еле уловимый запах готового завтрака, яйца, свежеиспечённый купленный хлеб из лавки мадам Гван, и, конечно же, сыр Вилордов.
Отец сидел в кресле и пустым взглядом пытался что-то разглядеть в огне камина. Возможно, он не заметил или не услышал, что я уже спустился. Я подошёл к его креслу и встал позади, положив свою руку на его плечо, он медленно повернулся и посмотрел на меня. Измерил меня взглядом, будто не узнал во мне сына, так он выходил из лёгкой дрёмы, в которую иногда погружался при курении тивирия. Он повернулся и похлопал меня по руке. Его руки были грубыми, но ухоженными, наверняка, он не раз вытаскивал из них занозы. Рука была тёплой и лёгкой. Он снова бросил взгляд на изящно оформленный камин, его декоративные детали были выполнены в виде птицы асхи, герба одного из знаменитых домов нашей империи. Асха – птица, что обитает на самых высоких горах, она воистину огромна, больше человека. И камин был выполнен в её образе, птица словно оберегала своими огромными крыльями домашний очаг тем самым не давая затухнуть. Это была работа моего деда - Виргилия Стоунхарта.
- Отец? - вопросил я. С ним такое не впервой, думаю: его беспокоит то, что он пока не приблизился к тому, чтобы украсить наш дом чем-либо.
- Сын, Динадан, Дин. Что ты видишь?
Его голос звучал спокойно, тихо, и немного грустно, опечаленно, такое ощущение, что меня обдало холодным ветерком. Я проследил его взгляд и понял, что он всё ещё смотрит на камин.
- Я вижу камин деда Виргилия, - осторожно ответил я.
- Наверное, так. Я тоже его вижу, - задумчиво сказал он, затягиваясь очередной порцией трав и выдыхая их в пространство. Растение имело натуральный краситель лилового цвета, поэтому выдыхаемая дымка имела лиловый окрас.
- Но ещё я вижу здесь венец творений своего отца, и я знаю, что это был не предел его мастерства, его великое творение два оружия близнеца, одно он мастерил вместе с кузнецом рода Грэкхэм. Арбалет гроз. А другое - охотничий лук третьей луны. И оба этих великолепия до сих пор сопровождают наших монархов в бою и на охоте, уже второе поколение они ревностно служат им...
Горечь в голосе отца усилилась, он перевёл печальный взгляд с камина на свои руки.
- А что же в этой жизни сделал я? Ничего... Ничего хорошего, погубил твою мать, не выполнил нашу семейную традицию, я даже сына не смог воспитать и подарить ему то, чего он заслуживает.
Мама... Это... Действительно так... Он даже не заступился за неё. Я знаю, что это был её выбор, но всё же. Ей пришлось стать парией, чтобы защитить всю семью. Самое отвратительное, что мы с отцом не представляли что с ней. Жива она или... Я до сих пор винил отца, хотя и знал, что я не должен злиться на него, что у него не было выбора... Но ведь он мог! Мог вступиться за неё... Мне стало тяжело, я опустил глаза на наш черно-древесный пол и немного ушёл в свои мысли. Всякий раз, когда отец невольно напоминал о матери, я переживал это довольно тяжело, хотя это и было около 10 лет назад, я до сих пор не мог смириться с этим.
Не знаю, сколько продолжался мой пустотный ступор посредством прожигания деревянного пола своим пустым отсутствующим взглядом, но вывели меня очень неожиданно. Я почувствовал, как что-то треснуло мне по лбу, мой взгляд снова обрёл фокус, и я уловил, как рука отца удаляется от моего лба. Да, кажется, мне только что прописали оздоровительную пилюлю в виде щелбана. Признаться, больно, но отрезвляет.
- Очнись, лентяй, потом будешь пялиться и с половым покрытием флиртовать. У нас полно работы, Дин. Одевайся.
Он накинул тёмно-зелёный тканевый плащ, который сидел на нём как влитой. Отец был высоким и худощавым, с довольно развитой мускулатурой, плащ прекрасно скрывал его сильные мышцы и отлично контрастировал с его образом. Он надел зелёную шляпу путешественника, ещё один артефакт с историей. Эту шляпу ему оставил друг детства на прощание, так с тех пор они никогда не виделись, и возможно не увидятся, хотя, кто знает, в этом мире бред случается уж больно часто.
Признаться, я и забыл про завтрак полностью, поэтому схватил душистый хлеб, завернул в кусок тканевой материи и положил в свою сумку. Мой наряд был подобен наряду отца, с тем лишь отличием, что в моём плаще было больше различных отделений, и материал был более грубый, он был сделан из кожи варакха, ночного болотного хищника. Плащ имел коричневый оттенок и потёртости от брони, которую я сам купил за свои сокровенные монеты, честно заработанные. Мне повезло с бронёй, конечно, прочности она уступала стали, железу или луностали, но превосходила оных в лёгкости, а различия в их прочности, как по мне, были не значительны. Один пария-путешественник продавал панцири гигантского степного марпиона. Это создание, так сказать, являлось царём степной пищевой цепочки. Очень опасный противник. Прочный хитин, который, говорят, нереально обработать. Я слышал, что ни один кузнец не был уверен в своих силах, когда им предлагали поработать с этим материалом. Так что мне повезло в двойне. Пария торопился избавиться от него и получить свои золотые, прежде чем его кто-нибудь здесь убьёт или заберёт в рабство. Над ним и его товарами и так издевались, несколько раз при мне в него плевали, а детишки даже запустили в бедолагу пару камней...
Но броня была высшего качества, не удивлюсь, что её вырезали прямо с марпиона, чтобы она была цельной, хотя местами были видны швы от работы кузнеца. Но что странно. При нагреве один удар молотом разбивал этот материал вдребезги, мне было интересно: кто смог её обработать. Ответы я обнаружил в библиотеке, и признаюсь, я был очень удивлён. Считается, что существует несколько кузнецов, которые используют силу духов, чтобы не только ковать прекрасные образчики смертоносности или неуязвимости, но и зачаровывать их. Правда, насчёт последнего я очень сомневался, как по мне, так это всё сказки, хотя некоторая моя находка не так давно заставила меня думать иначе.
Следы на моём коричневом плаще были чуть более светлого оттенка, чем сам плащ, что отчётливо давало понять, что хозяин этой одежды знаком с оружием как минимум. И это было действительно так. Я владел некоторыми стилями ведения ближнего боя. Я владел стилем длинного и короткого клинка. А также сочетаниями крупного щита с любым другим оружием, таким как меч, топор, алебарда. Хотя я не любил тяжёлое оружие, предпочитал лёгкое: недлинные мечи, кинжалы, кортики, дугообразные обратные мечи. Мой учитель по фехтованию был мастером своего дела, и как он считал, научил меня самому важному приёму ведения ближнего боя. До сих пор помню, как он сказал это с улыбкой на лице, и я в точности цитирую это со столь же суровым и серьёзным видом как он. "Запомни, если не можешь победить, используй план Д". - "Но что это за план, учитель?". - "Драпай, Дин, драпай. Нет никакого благородства в твоей смерти, совсем наоборот, если тебя убили, то грош цена твоей чести и благородству. А пока ты жив, и благородство, и честь можно найти. Так что смело швыряй в обидчика щитом, желательно целясь ему в голову, показывай свои одетые гениталии и рви когти. Это, конечно, в том случае, если ты не такой косой, как я и не убьёшь его своим броском щита. Признаться, у меня ни разу не выходило". Честно говоря, звучало это очень сомнительно, ибо в наших спарингах мне удалось его прищучить всего несколько раз за много лет моего обучения.
Мы вышли с отцом из дома. Погода стояла облачная, солнце изредка, с большим трудом прорубало себе путь, чтобы согреть своими ласковыми лучами промокшую землю после сильного ливня. Который разбивался своими стремительными каплями о каменные мостовые, разрыхлял землю, назойливо стучал по оконным стёклам и, естественно, сливался с нечистотами некоторых не самых чистых граждан нашего города. Ручейками растекаясь подобно огромной речке маленького мира каменных улочек и развилок. Лёгкий ветерок насвистывал простенькие мелодии, заворачивая в закоулочки. Люди обменивались приветствиями и справлялись о здоровье собеседников и их родственников. Мы были не исключением. Наш сосед Сарксон, фермер уже, наверное, в 9 поколении. Имел благодаря своему статусу несколько хороших ферм и наёмных рабочих. Он выращивал много чего. В том числе и излюбленную моим отцом траву тивирия. Он сидел на крыльце своего дома, попивая сок из грувы, закуривая тивирием прохладительный напиток. Грува была очень интересным фруктом. Кто-то считает груву ягодой, кто-то фруктом. Размером грува чуть больше яблока, на вкус будто множество ягод смешались в одном плоде. Что самое интересное, вкус всегда разный. Он переливается прямо у вас во рту, вкус взрывается! Создаётся ощущение, что кто-то запустил вам в рот подожжённый и пропитанный маслом снаряд требушета. Вкус как пламя распространялся во рту, задействуя всё новые и новые ощущения.
- Приветствую, Стоунхарты. Отличный день для того, чтобы поработать. Не так ли? - вынимая курительную трубку изо рта, выпалил он как отрепетированную перед зеркалом речь. Мой отец приветственно поднял и помахал шляпой.
- Верно, Ваорас. Отличный день. Да. Именно так. Ты прав. Как там твоё хозяйство? Я слышал: твои дела идут на лад?
- На лад? Естественно! Всё просто великолепно. Может, как-нибудь сходим в "Хвост Рогатой Крысы"? Опрокинем пинту другую эля Фернандо? В память хороших деньков?
- Может быть. Не знаю. Много работы, Ваорас. Ты же знаешь. Сезон сейчас... Очень важный.
- Ай! Вот вечно ты! Всё равно я когда-нибудь да и вытащу твою тощую деревянную задницу в эту треклятую таверну.
Он разразился громким раскатистым смехом. Такое ощущение, что он собирался отца не в таверну затащить, а на расправу. По крайней мере, это звучало как угроза, а не дружеская поддёвка.
- Ха. Да ты только орво-ягоды и корнеплоды и способен куда-то вытянуть. Ах, да. Я забыл. Ты теперь даже этим не занимаешься уже. А собрался мою деревянную задницу куда-то вытащить.
И отец залился не менее ярким смехом, мягким и приятным. В то же время Ваорас немного покраснел, после чего сделал обиженную мину, понимая, что только что проиграл словесную дуэль. Надулся, как это уже стало в наших добрых традициях. Залпом опрокинул пинту сока и зло затянулся трубкой. Кстати. Трубку на заказ изготавливал я. Отец всегда говорил, что у меня талант на мелкие детали и изделия.
- Эй, сынок. Ну как я его? - подмигнул мне отец, возвращая шляпу на свои каштановые длинные кудри.
- Высший класс, отец, - стукнул своим кулаком о его кулак. Это было что-то вроде семейного знака. В нашем роду всегда говорили: "Когда ударяются два камня, рождается искра". Искра. Вот, что нужно каждому человеку.
Мы шли по городу, минуя улицу за улицей, лёгкий ветерок слегка дул в спину, подгоняя нас вперёд, будто старый добрый друг хлопает тебя по спине и говорит, что всё будет хорошо. В скором времени мы прибыли на торговую площадь в центре города. Рынок раскинулся на островке, который соединялся с остальным городом каменными мостовыми. Город стоял на реке Сивизаре, а сам город назвали в её честь Сивизарь. Рыбаки сосредоточенно пытались что-то поймать в этой реке. Видать, они были любителями. Ибо каждый в городе знает, что в городской речке уж точно не стоит делать 3 вещи. Это её пить, купаться, и уж тем более ловить рыбу. Зная привычку наших горожан избавляться от нечистот и мусора, причём очень не цивилизованным способом, я бы на месте рыбаков нашёл место, где не клюёт башмак через раз.
Мы прошли мимо причудливых рыбаков, и рыночный запах усилился многократно, стоило нам перейти через мост. Сильные запахи специй, свежих и не очень продуктов ещё на подходе к мосту еле ощутимо щекотали мои ноздри. Но стоило подойти вплотную к нему, этот запах буквально бьёт по твоему обонянию, захватывает тебя в заложники. Всё бы ничего. Вот только дурные запахи смешивались с приятными, в итоге создавая взрывную смесь из пота, вонючей вчерашней рыбы, специй, свежих фруктов, лавок с горячей едой, перегаром вырубившихся на земле пьянчуг и завсегдатаев таверн, и, конечно же, я и мой отец сразу же уловили запахи нашей лавки. Лавка Моргана Вуда. Он занимался тем, что добывал различную ценную древесину. Признаться, качество у него всегда на высшем уровне, да и цены не вырывают твои глаза и не давят на слух, когда их слышишь. Мы подошли к его прилавку. Он сразу нас узнал, на его лице невольно прорезалась улыбка. Обычно он всегда сидит с суровым кислым выражением лица, пожёвывая колосок ржи во рту, закинув ноги на свой же прилавок. Он был одет в чёрную кожаную броню, лёгкую и эффектную. Смотрелось зрелищно и внушительно. Я слышал, что многие наёмники предпочитают именно такую экипировку. Как мне было известно, Морган был потомственным контрабандистом, уже много поколений никто не может уличить его семью в этом окончательно. Ходят слухи, что он поддерживает парий и активно сотрудничает с ними. Возможно, по этой причине все кидают на него косые взгляды и брезгуют покупать его товары.
Помимо прекрасных образцов дерева на его прилавке можно было увидеть уникальные образчики кузнечного, ювел ирного, портняжного и другого рода дел и искусств. У него так же можно сделать заказ, и на какое-то время он исчезает из города. Хотя он всегда исчезает из города. Торгует он только в такие дни как этот. Сегодня был понедельник. Именно в понедельник он открывает свою лавку, пополняя её новыми товарами. На рынке его прозвали чёрным дельцом, наверняка, инквизиция с него глаз не спускает. Хотя инквизиция следит за всеми нами абсолютно, наверное, её агенты караулят нас везде, даже в старом добром месте вселенского уединения мы не можем остаться тет-а-тет с самими собой.
Морган и отец обменялись крепкими рукопожатиями. Я знал, что Морган был единственным, кто иногда по вечерам заходил к отцу домой с флягой какого-нибудь креплёного напитка. Они часто вели задушевные разговоры у семейного камина. Огонь потрескивал в лоне крыльев птицы асхи, постыдно подслушивая их разговор, огонь заманчиво плескался в хрустальных бокалах собеседников, пытаясь догнать напиток, бьющийся о стенки прозрачного стеклянного барьера. Но огню не суждено было встретиться с ним, а напитку ощутить тепло помимо губ моего отца и Моргана, которые касались бокала, чтобы немного пригубить напитка, и впустить его аромат в своё тело, давая теплу разливаться внутри себя.
- Динадан, Оргрум, как я, чёрт подери рад, вас снова видеть, - он кинулся и заключил нас в крепкие объятия. Довольно странная привычка, хотя, наверняка, на то были свои причины.
- Вижу, ты в добром здравии, Морган, и всё ещё живее всех живых, - оба разразились мальчишеским смехом на всю округу, многие удивлённо приподняли бровь, хотя секунду спустя, потеряв всякий интерес, безучастно опустили глаза и продолжили заниматься своими делами. Я тоже был рад видеть Моргана. Он иногда захаживал к нам в мастерскую и рассказывал о мире. Очень много рассказывал про парий, что на самом деле они куда свободнее и благородней, чем знатная часть этого замшелого городишки. Рассказывал про духов, про зачарованные леса, про различные места на нашем необъятном континенте. Чего только он мне не поведал. Признаться, я хотел той свободы, которую может обрести пария. Но здесь были и свои нюансы. Я снова невольно вспомнил мать и взгрустнул. Вокруг всё на миг стало не живым и серым, время будто замкнулось в одном паршивом моменте и тянулось отнюдь не секунду и не две, а гораздо, гораздо дольше. Хлопком по спине отец привел меня в сознание.
- Сынок, с тобой всё в порядке?? Выглядишь бледным, - он обеспокоенно посмотрел мне в глаза. Его взгляд был понимающим. Возникало чувство, что он читал мысли и сам дал волю грусти, которая проникла и в его сердце.
- Да, пап, всё хорошо, - ответил я и прошёлся взглядом по товарам Моргана. Там было представлено несколько хороших образцов редких деревьев. Я сразу обратил внимание на дерево света истины - дерево бравируг, одно из тех деревьев, что можно найти только в роще духов, а также дерево, которое я уже покупал у Моргана, его свойства очень интересны. Но меня интересовал товар, который я так и не смог его увидеть. Это было Аркан-дерево. Дерево способное проводить энергию. По крайней мере, так написано в одной из книг, которую я купил в книжной лавке Гоху Валиры. Не знаю, насколько много там правды написано, но один факт точно я подтвердил.
- Морган, как у тебя идут дела? - спросил я у торговца, не отрывая взгляда от товаров перебирая их один за другим.
- Дела? Да как всегда паршиво, Дин, твердолобые ублюдки каждый понедельник,, как я не приду на свою торговую точку, пялятся на меня, будто бы я перерезал глотки всей их семье, да ещё небось и изнасиловал. Ахахах. А кроме шуток. Всё очень даже не плохо. Вот только тревожные слухи ходят, - он достал из кармана трубку и закурил, предварительно развязав маленький зелёный мешочек и высыпав какой-то порошок в трубку. Резкий острый запах пронзил нос до самого головного мозга. Запах был настолько сильный, острый, душистый, что я невольно чихнул и отшатнулся. Было похоже на особую специю, которую используют для лечения насморка. Впервые вижу, чтобы её курили. Не могу представить, что испытывают его собственные органы чувств, когда он это курит, лично мне на всю жизнь хватило просто побыть рядом и почувствовать этот запах. Он не был противным, наоборот, он имел приятный душистый запах. Но его острота и резкость сворачивает мои обонятельные способности в трубочку и даёт им мощного пинка, да такого мощного, что доходит до мозга, а глаза начинают исторгать слёзы, как бы протестуя против такого надругательства над их личным пространством и вообще их правами на жизнь. Но, видать, у запаха были планы по удушению этих самых прав и всего выше сказанного.
- Будь здрав, Дин, - в унисон произнесли отец и Морган. Я попытался откашляться и спросить его, что же это были за слухи. Лёгкий холодок пробежался по коже и забился в уголок подсознания, не желая покидать его, укоренившись слабой еле ощутимой тревогой.
- Так что это были за слухи, что даже ты, видите ли, встревожился? Обычно все тревожатся при виде тебя, Морган.
Он выпустил трубку из своих уже немного пожелтевших зубов, и оглянулся по сторонам, и наклонился ближе к нам:
- Ходят слухи... Что парии объявили войну инквизиции, а ещё, что инквизиция уже давно ведёт грязную игру и нарушает устои нашего общества, которые должна чтить, следовать и уважать. Слухов много, их хватает. Король обеспокоен тем, что может начаться хаос в стране. Люди и так ведут ожесточённую борьбу с духами, хотя, на мой взгляд, это бред. Я верю, что человек может жить в гармонии с духами. И вообще, нутром чую, что раньше, очень давно, задолго до нашего рождения так и было. Ах да, и самое важное. Говорят, что один из городов был захвачен духами... Хотя нет... Не совсем так, был захвачен чернокнижником, но подробности я, пожалуй, излагать не буду, здесь и так слишком много лишних глаз и ушей, не удивлюсь, если кто-то из них агент Священной Инквизиции, - отец встревоженно погладил подбородок и бросил взгляд на меня, мне было интересно узнать что-то ещё. Я пожал плечами и сказал отцу:
- Ладно, у нас ещё полно работы, я возьму вот это, это и это. Отец, ты себе уже что-нибудь выбрал?
- Хм-м... Морган, ты достал то, что я просил? - задумчиво протянул он.
- Естественно. Я вечером зайду в мастерскую и доставлю.
- Отлично. В таком случае до вечера.
Мы расплатились и уже были готовы покинуть его.
- Оргрум, я раздобыл немного фюскарля, не желаешь разделить со мной бокальчик другой вечером? - с надеждой в голосе спросил он, его голос звучал очень по-дружески, как всегда, наверное, мы были действительно его единственными друзьями.
- Это будет честь для меня, старый друг, - улыбнулся ему отец, приподняв шляпу. Жду тебя вечером. От его голоса так и веяло тёплым вечером, камином, и хорошей компанией. Это прозвучало нежно, иногда казалось, что они не просто друзья или знакомые, а лучшие друзья во всей Империи.
Мы покинули рынок, прикупив немного еды с собой в мастерскую, несколько фруктов, сушёное мясо. На улице было тепло, несмотря на то, что солнцу никак не удавалось одержать окончательную победу над несметными ордами пушистых облаков. Редкие копья солнечного света одаривали теплом открытые участки кожи. Гомон голосов торговцем не смолкал ни на минуту. Каждый из них декламировал свои товары: "Только у нас, только сегодня, лучшие товары и цены, подходите, покупайте!" Изредка в поле зрение попадали трудяги пчёлы, чем-то они напоминали наше общество. У них с рождения определено, для чего ты будешь жить и ради чего умрёшь, так и в нашем обществе. Проходя мимо тёмных улочек, иногда на глаза попадались парии, этих людей можно было узнать по особой татуировке на всё лицо. Это те люди, о которых рассказывал Морган. Отрекшиеся, изгнанники, как их не назови, но все считали их бельмом на глазу общества. Просто по той причине, что их не устраивал расклад проживания жизни своих предков. Мой скользящий по улицам взгляд заострил своё внимание на двух людях в чёрных одеяниях. На их лицах красовались маски. Они были похожи на... Трудно описать словами, это вроде было лицо, но какое-то стёртое, будто бы его там не было или не должно было быть. По моей коже пробежали мурашки, эти люди вызывали у меня отвращение. "Псы инквизиции", - промолвил про себя я, их вид всколыхнул сидящие в уголке на задворках моего сознания мысли и тревогу. Стало не по себе, дышать стало немного не удобно, у горла пробежал холодок, такое ощущение, что кто-то примкнул клинок леденящей стали к моему горлу и был готов кровожадно выпустить на неё горячие сгустки багряной жизни. Я непроизвольно провёл рукой по горлу, клинка там точно не было. Я начал успокаиваться, инквизиторы исчезли из поля моего зрения, но тревожные мысли меня не покидали. Признаться, у меня было плохое предчувствие, может быть интуиция или... или что-то ещё... Что бы это ни было, оно как надоедливый ребёнок, который просит купить ему игрушку или лакомство. Оно упорно твердит, что что-то здесь не так, что-то должно произойти, иногда даже не как ребёнок, нет, это в корне не верно. А вот сварливая надоедливая жёнушка, это уже немного ближе, ибо именно она может огреть тебя скалкой по голове из любви, чтобы до тебя дошло, что дело пахнет горючей смолой. Но в любом случае, я не знал, что я могу тут поделать.
Мы добрались до мастерской. Она называлась "Древко Каменного Сердца", здесь наша семья поколениями трудилась, я тоже здесь работал, занимался обработкой дерева, выполнял некоторые заказы, в свободное время занимался творчество или учился. Обычно отец занимался в дальней комнате мастерской. Он иногда заходил ко мне на прилавок, где я обычно обслуживал клиентов, он смотрел за моей работой и одобрительно хлопал по плечу. У нас с отцом иногда были напряжённые моменты, из-за... из-за матери, да, эта старая рана никак не хотела заживать, она болью скребла по душе и разжигала конфликты между мной и отцом. Тогда ещё я не понимал, что ему было намного тяжелее. Но он пытался быть хорошим отцом. И признаться, получалось у него не плохо, по-своему конечно, но не плохо.
Я занял своё место за прилавком в ожидании посетителей, отец же отправился в свою мастерскую комнату. Мы выполняли совершенно различные виды работ: могли сделать что-то на заказ, резьбу по дереву, мебели, саму мебель, иногда кузнецы просили нас сделать изящные древесные рукояти, иногда отец на заказ делал охотничьи арбалеты, я же занимался созданием луков. Признаться, не плохим спросом пользовались и стрелы. Моим любимым занятием была вырезка фигур и узоров. А ещё я любил делать трости и посохи для путешественников, естественно, я тратил много времени на вырезку какой-либо причудливой и интересной фигуры. Я прошёлся по мастерской, стряхнул пыль с товаров, поделок, проверил: всё ли в порядке, взял свои инструменты и только что купленный у Моргана образец ценного дерева и принялся за работу. На этот раз я работал с редким деревом винивира, я решил сделать из неё музыкальный инструмент, это была лютня, на её создание уйдёт немало времени, но поскольку заказов у меня на сегодня нет, я вполне мог закончить её создание к вечеру.
Я сидел и работал своими инструментами над лютней до тех пор, пока меня не прервала череда определённых событий. Раздался скрип двери, в комнату лёгким прохладным ручейком просочился уличный игристый ветерок, он на пару с дверью колыхнул висящий над ней колокольчик, издавая характерный "дзынь-дзынь-дзынь". Стало быть, в мастерскую пожаловал посетитель. Потенциальный покупатель. Я оторвал свой взгляд от работы и перевёл его на входную дверь. В мастерскую вошёл высокий, кудрявый молодой человек. На нем красовалась лёгкая жёлтая накидка с гербом двухголового оленя. При виде герба моё лицо невольно озарилось улыбкой, и я воскликнул:
- Фальдио! Каким ветром тебя сюда занесло? - не сдерживая восторга и эмоций, выпалил я.
- Динадан! Ну как каким? Нынче петухи смотрят на восток, значит... Восточным?.. Или нет... Он дует с востока на запад?... Нет, с запада на восток... Да какая к чёрту разница каким ветром меня занесло, главное что я здесь и сейчас.
Действительно, обычно после этой фразы минут эдак через тридцать он пропадает на пару недель, и никаким, ни западным, ни уж тем более каким-либо другим ветром его сюда не заносит.
- Рад тебя видеть, друг. Как ты сам? Давно тебя не видел. Какими хоть судьбами? - я искренне был рад видеть Фальдио, он был моим другом детства, сам из знатного рода, Фальдио Шифт Фон Розенберг. Его семья уже много поколений занимается политикой, а также она, можно сказать, является управленцем нашего города, они подчиняются королю и инквизиции. Самое что интересное так это то, что наши роды по поколениям равны, а стало быть, и социальный статус у нас был один. Хотя я вообще не приемлю классовое деление и борьбу. Как по мне, это глупо, это занятие свойственное животным, но не человеку. Правда, человек довёл свои методы до совершенства в отличие от животных. И в подлости, и эффективности этих способов нет никакого смысла сомневаться.
- Всё хорошо, дела идут нормально, ничего нового, слушки ходят всякие, да смутьяны обращаются к нам с аудиенцией по вопросам, которые мы не в праве решать, - он говорил как истинный политик. Он говорил о важных вещах так, будто бы это были детские шалости, недостойные внимания взрослых интеллигентных людей, его голос был ровным, холодным и не проявлял интереса к сказанному.
- Хмф, - хмыкнул я. - И что же это за такие вопросы? Не совсем понимаю, о чём идёт речь, - я был заинтересован, и даже, наверное, немного заинтригован, чем же всё-таки занимаются лорды.
- Так и быть поведаю. Ты же, наверняка, как и все в нашем обществе знаешь о том, каких правил все мы должны придерживаться, чтобы жить и процветать? Да, верно, я говорю о почтении предков. Это предписание человеку жить в точности, как его предок жил до него, чтобы душа первого могла жить вечно и покоится с миром.
- Как же такое забудешь? Я не понимал, что он имеет в виду. Но его голос оставался ровным. Мой же начал приобретать нотки раздражительности.
- Ну вот смотри, приходил к нам один гражданин и задал такой вопрос. Он женился. У него в скором времени родились сын и дочь. И он спрашивает: "Могут ли они выбрать по чьей линии унаследовать традиции, по линии отца или по линии матери?" Всё бы ничего, но мы не знаем, как ответить ему на этот вопрос. Наша система... - Фальдио наклонился к моему уху и перешёл на шёпот. - Наша система, Дин, устарела, прогнила, уже очень и очень давно. Но её сторонников всё ещё много. Много по трём причинам. Это ужасающая Инквизиция, которая охотится за такими отступниками и делает из них парий или даже убивает. Это те граждане, которым просто выгодно иметь такие традиции для удержания привилегий и власти в обществе. И просто тупое мясо, овцы, люди без свободы воли или чего-либо ещё. Они просто идут, потому что у них нет выбора. Хотя выбор есть. Или быть может иллюзия выбора. Я не знаю. Но что-то с этим явно надо делать. Вот что я тебе скажу. Парии объединились в две группы. И сейчас они имеют определённый вес. Грядёт что-то крупное, я чувствую это. Возможно даже война между королевством инквизицией и париями.
Вот такого я уж точно не ожидал. На меня вывалили кучу информации, о которой я и понятия не имел. И Фальдио был прав, что-то явно должно случится, я чувствую это. Честно говоря, мои внутренности скрутило от волнения, не самое приятное чувство.
- Помимо этого, Дин, в моих кругах ходят слухи, что за похищениями детей стоит инквизиция. Не знаю, насколько оправданы эти слухи. Как по мне дичайший бред, инквизиция наш друг, зачем ей это? - его тон изменился, такое ощущение, что он пытался защитить инквизицию, странно, он всегда хотел быть свободным от банальности нашего общества... А теперь... Я не узнавал своего друга. Нет, мои глаза остры как никогда, это он, это Фальдио, но что он говорит?
- Фальдио? Ты в порядке? - осторожно спросил я, холодок пробежал по моей спине, когда он не ответил. Повисла тишина. Напряжение росло как тетива с заряженной стрелой. Одно движение - и она либо разорвётся, либо отправится летящей смертью за своей жертвой.
- Дин, помимо всего, что я сказал, есть заказ. Мой старик попросил трость с гербом семьи. Для тебя же это раз плюнуть? Наградой не обижу, - Фальдио поник, стал мрачен, как облачная ночь. Он опустил голову и, шатаясь, направился к двери.
- Прощай, друг, прощай, - сказал он и скрылся, оставив за собой лишь звон колокольчика и сквозняк, пронзавший незакрытый дверной проём.
Кажется, только что я потерял друга. На выпившего он явно был не похож. Я не мог понять, что с ним было. Что он говорил? Зачем? И почему он попрощался, будто бы мы никогда больше не увидимся? Почему? Все эти вопросы впились в моё сознание и лишили меня всякой работоспособности. Они прочно сжимались кольцом вокруг головы, давя всё сильнее и сильнее, пока неожиданно дверь не открылась снова. Я невольно оглянул входную дверь. Как оказалось уже успело стемнеть. Сколько же я времени провёл в своих размышлениях? Спросил я сам себя и так не нашёл ответа. Но вероятно много. Тёмная фигура приблизилась к прилавку. Я машинально потянулся за кинжалом и схватил его, не вытаскивал, перестраховался.
Из темноты раздался знакомый приятный голос:
- Полегче сынок, всё хорошо, это я, - из тени вышел Морган. Он покуривал свой сверх острый порошок и улыбался во все жёлтые зубы. Было приятно его увидеть. - Я к твоему отцу, он у себя? - дружелюбно спросил он, разминая свои мышцы забавными упражнениями.
- Не знаю... Я тут... Да... Он у себя... - только и смог выдавить я. Я звучал тихо и не убедительно.
- Парень, ты заработался, поди домой, мы с отцом закроем лавку, - он подошёл ко мне и дотронулся рукой до лба. - Дин, с тобой всё в порядке, твой лоб горячий, и выглядишь ты бледным? Совсем не жалеешь себя. Иди отоспись, - Морган хлопнул меня по плечу и зашёл в мастерскую отца. Последним, что я слышал, был звон колокольчик.
Я шёл, слегка шатаясь, по тёмным переулкам. Минуя улицу за улицей. Уже давно никого не было, редкие ночные гости матушки улицы были либо мертвецы, либо их убийцы, а ну да, конечно же, как я мог забыть про старых добрых дебоширов и пьяных оборванцев, пропивших очередной заработок в таверне. Единственное, что меня радовало это сияние луны. Она всегда поднимала мне настрой, помогала оставаться живым. Сейчас мне это было жизненно необходимо. Ночной холодный воздух слегка обжигал лёгкие, ветер щипал края губ. Было тихо, если не считать звук собственных сапог, который громыхал многократно усиленный ночной тишиной. Такая ночь пьянит, она волшебна. Мне почему-то вспомнилась одна из моих лучших работ, жаль она была не со мной. Она представляла собой посох для путника. У неё было 2 занятных свойства. Во-первых, этот посох излучал свечение в темноте. А во-вторых, привлекал мелких духов, они начинали кружить вокруг посоха, пытаясь догнать друг друга. Это очень успокаивает. По крайней мере, меня. Сам посох имел вид древка, вокруг которого свились две змеи, и на вершине раскрыли свои смертоносные пасти с ядовитыми зубами, и уставились на сферу, что находилась в центре. Да… Жаль я не прихватил его.
Прогуливаясь по мостовой и наслаждаясь звуком реки внизу, моё ухо уловило еле слышный вскрик. Я подумал: мне показалось, но через некоторое время он повторился и стал громче. Моё любопытство было подстёгнуто, как очередная ставка в таверне для азартного игрока. Я выхватил из ножен свой кинжал в виде драконьей пасти. Схватил его поудобней и направился в сторону звуков. Сначала я бежал лёгкой рысью, но по мере увеличения звука перешёл на бег. Я забрёл в тёмный закоулок. Я с трудом мог распознать две фигуры, одна из них явно сопротивлялась. В этом закоулке стояла жуткая вонь, надо мной были окна смежных домов, похоже, сюда вниз выливали ночные горшки со всем их содержимым. Вонь била по носу как тренированный цирковой боец на ярмарке. Ух... Хорошо, что у меня не было плотного завтрака, а всего лишь лёгкий обед.
Я осторожно подкрадывался, и фигуры становились всё более чёткие. Я видел мужчину – невысокий, хорошего телосложения. Его движения были сравнимы с движениями пьяного, так и было. Вторая фигура - девушка. Мужчина лапал её, приставал, она пыталась сопротивляться, но он был сильнее её, он одной рукой держал её, а другой лазил, где хотел. Я вышел из тени и крикнул ему первое, что пришло на ум:
- Отпустите её, она не ваша жена.
- Ааааа?.. А ты?.. Ты ещё кто так-к-кой? А?! - еле выговорил он сначала. Он посмотрел на меня потом снова на девушку. Меня обдало холодным потом, когда я смог разглядеть обоих. Мужчина был вооружён двумя мечами средней длины, а девушка... Она была красива: светлые волосы, красивые, приятные черты лица... черты лица... и татуировка. Девушка была парией, это однозначно. Это меня разозлило, этот мусор позволял себе такое просто потому, что он может это, просто потому, что не видит смысла этого не сделать! Он взбесил меня.
- Парниша, прости мою гррррууубость... ик... Я ведь не жадный, давай поделюсь, мне не жалко! Даааваай, присойдяйся, сейчас мы её с тобой вдвоём как... - он кинулся ко мне, пытаясь схватить рукой за плечо, как приятеля. От него несло алкоголем так, что нечистоты показались букетом цветов. Меня всего скрутило от отвращения, злоба по-тихому брала своё. Я оттолкнул его, да так, что тот отлетел на пару тройку метров и упал в нечистоты. - А?! Да что ты?! ЩЕНОК! Вот как ты?! Ты т-т-труп! Ублюдок! Да ты знаешь, кто я такой? - он поднялся с земли. Грязный, злой, и в довесок пьяный мусор. Он шатающимися движениями попытался нащупать один из своих мечей, и театрально попытался его вытянуть, это было резкое движение. Вот только меч в его руках не остался. От его резкого рывка меч просто улетел в сторону!
- Мой меч?! Ахахахаха! Он улетел! Летающий меч! Ахахаха, меч улетел, ухухух. Ты, наверное, думаешь: какой ты крутой? Ой, как мне такому с-сопляку, который обмочил штанишки, повезло, что у этого грозного улетел меч? АХАХА! А вот и нет! Сопляк, у меня всё ещё есть ВТОРОЙ МЕЕЧ! Ах, ик...
Он также театрально извлёк второй меч - с ним приключилось почти тоже самое. На этот раз он сумел его удержать - только по инерции он упал сам, вместе с мечом, и сидя продолжал ржать, неся откровенную чушь. Хотелось его уже зарезать наконец. Мне было жарко, моя кровь кипела - я рвался в бой. Но я старался сохранять хладнокровие. У меня был только кинжал. Я прорабатывал возможные варианты атаки. Например, я мог бы сделать быстрый рывок к мечу, который он выкинул, и тогда бы имел преимущество, которое давал мне мой стиль боя. Я мог успешно блокировать его атаку и нанести ответный удар по глотке неприятеля. И я мог выждать, пока его неуклюжая атака попробует зацепить меня. Это была игра со зверем. Все карты на моих руках, но не стоило его недооценивать. Зверь есть зверь – и в ярости он страшен.
Девушка наблюдала за всем круглыми глазами, она явно хотела сбежать, но похоже она вошла в ступор от происходящего. Она не шевелилась, хорошо, что хоть дышала, по крайней мере, пар из её рта активна выходил.
Момент и неприятель делает неуклюжий колющий выпад. Я блокировал его кинжалом, и быстро, как мангуст кидается на змею, высекая искры из его клинка, проскользил вдоль него. Мужчина попытался было отшатнуться, но я ударил его коленом в живот. Он оступился, затем я ударил его по ноге так сильно, как мог, он начал стремительно падать, я сделал не менее быстрое движение, чем все прошлые и полоснул его кинжалом по горлу. Багряная струя ручейком устремилась по склонам не ровной мощёной улицы. Это была игра - и я выиграл.
Мои руки были в крови, тряслись, меня трясло всего и полностью, я только сейчас осознал: я впервые лишил человека жизни... Моё дыхание участилось, холодный воздух в прямом смысле разрывал моё горло внутри, такое ощущение, что чем-то острым и колючим выскабливали что-то внутри. Внезапно я ощутил сильную боль в голове, а затем слабость, в глазах потемнело, и последнее, что я помню, как поцеловался с каменной улочкой. Жених и невеста... Очнулся я в какой-то комнате. Было темно, сыро, холодно. Я был закован в цепи... А передо мной стояла фигура в чёрном, на ней была маска со стёртым лицом, фигура смотрела на меня сложив руки. Я не знаю, что она пыталась увидеть, у меня сильно болела голова. Я не мог ничего понять...
Глава 2. Цепи загнанного зверя.
Внезапно я ощутил как меня обдали ледяной водой. Мой организм начал судорожно глотать холодный сырой воздух, на секунду я ощутил себя тем начинающим факиром который в первый и в последний раз пытается проглотить зеркальный клинок сабли. Головная боль всё ещё давала о себе знать, руки онемели, но встряска помогла моему взгляду сфокусироваться и наконец очухаться окончательно а не пребывать в состоянии лёгкого присутствия. Неосторожность употребления острого воздуха вызвала у меня приступ кровавого кашля. Я обронил свою кровь прямо на грязный каменный пол помещения. В ушах звенело но даже через этот болезненный звон я мог разобрать надменный хмыкающий смех стоящего предо мной инквизитор. Он медленно наклонился ко мне и слегка повернул голову на бок как бы рассматривая меня - такое побеждённое и слабое существо поближе - ничтожество. Наверное примерно так он тогда и думал, по крайней мере по его манере поведения можно было сделать только такие выводы. Хотя я никогда не имел дел с инквизицией, и не знал как они могут себя вести. Но этот тип явно приходил в восторг от своих изощрённых инструментов холодной пытки приносящих адово жаркую боль своей жертве.
Налюбовавшись мной он также легко вернулся в прежнее положение и молчаливо начал ходить по комнате из стороны в стороны не отрывая от меня взгляда. Был ли это какой-то ритуал? Не уверен. Может очередное инквизиторское извращение? Не исключено, но в любом случае у меня не было возможности спокойно поразмыслить об этом, да и нужды в этом особо не было. Глаза инквизиторы были видны из под устрашающей маски, они были оживлены, в них горели предвкушение и возбуждение, казалось он пожирал меня взглядом за живо. Ему явно не терпелось приступить к чему-то... очень по его мнению интересному. Инквизитор остановился у стола с несколькими кожаными свёртками, и одним театральным движением руки раскрыл их все, они развернулись как по волшебству оголяя танцующее пламя факела в красоте холодного металла. Он аккуратно протёр несколько инструментов, поперекладывал их с места на место, позвинел некоторыми из них и наконец взял один из них. Он долго рассматривал его, возникало чувство что он впервые видел этот инструмент, или что он нашёл нечто прекрасное, и пытался разглядеть его со всех сторон ворочая все его безграничные грани стороны на свету. После чего он изящно развернулся вокруг своей оси и уставился на меня поглаживая в руках некое пыточное орудие, оно было начищено до блеска. Я лишь нервно сглотнул застрявший у меня в горле. Не знаю то ли от ледяной воды то ли от холодного пота, но меня бросило в холод. Если бы не цепи моё тело наверняка бы начало судорожно дрожать.
Он снова начал приближаться. Приблизившись он наклонился но на этот раз к моему уху, наклонился он так что мои глаза еле улавливали его черты лица. Я слышал его громкое прерывистое дыхание. Оно было частым, этот напрягающий звук иногда искажал не менее отвратный звук то ли облизывания, то ли чего-либо на него очень похожего... А затем. Раздался его тихий шёпот. Голос инквизитора был мягким, слащавым, холодным но мелодичным, страстным и нетерпеливым.
-Виновные будут наказаны, но сначала. нам следует соблюсти некоторые формальности... да... ох уж эти формальности. А я ведь знаю, что ты хочешь приступить к нашей игре поскорее как и я. Мне так не терпится поиграть с тобой. -Инквизитор снова издал звук похожий на "Слюурп" с последующим выдохом полным наслаждения.
-Итак! Он снова театрально поднялся в полный рост и раскинул руки воображая себе публику вокруг. Это резкое движение ускользнуло от моих глаз как ускользает лис от охотника - он исчезает. Вот так было и со мной, движения инквизитора буквально плыли в моих глазах, я было чуть не отрубился но мне тут же прилетела мощная оплеуха слегка ободрившая меня... Хотя ободрившая, явно не подходящее слово, она, скажем так не давала мне пропустить триумфальную дешёвую постановку товарища инквизитора. И кажется своим безразличием к его игре я его немного разозлил.
-Смотри на меня мусор! Это последнее что ты видишь перед тем как перестанешь быть человеком, отныне ты - животное. Да, мелкое, пакостное животное, ты - жалкое насекомое. И я. Сокрушу тебя, раздавлю, уничтожу, сотру в порошок. Он взорвался смехом подняв руки немного вверх. Он смеялся на грани своего дыхания, за его смехом последовал судорожный кашель, казалось во время смеха он забывал как дышать - так и помереть не долго, подумал я и случайно выдал смешливое хмыканье. Тут же мне прилетела очередная оплеуха по другой щеке. Моё тело дёрнулось в цепях от боли. Удар сам по себе был не очень то болезненный, болезненными были его последствия. Уже слегка окровавленные кандалы впились в мои натёртые конечности отправляя мощнейший пинок болевых ощущений прямо в мой мозг, стоило им дойти до адресата меня тут же пронзило лезвием дичайшей агонии, я забыл про холод которым меня недавно окутало всего, сейчас моё тело пылало... Я издал неконтролируемый вскрик боли радуя своего новоиспечённого друга инквизитора. Ох как он был рад.
-Итак, вы, гражданин Динадан Стоунхарт, обвиняетесь в убийстве, и предательстве, предательстве нашего идеального общества, предательстве наших традиций, порядка и жизненного уклада! - он пафосно крутанулся вокруг своей оси сделал напыщенный реферанс своим воображаемым зрителям и продолжил. - И ваше наказание, изгнание из нашего общества, теперь вы зверь, пария, - И... Ах да... совсем забыл о публичной казни... Так что всё не так уж плохо, жить с позором вам предстоит не долго, - он снова захлебнулся в звучном мелодичном смехе, стены камеры отдавали его голос смехом и наверняка разносили на всё здание в котором мы находились.
-Ваши родные были уведомлены, - Они будут присутствовать на казни. Сюда они вряд ли придут, зачем им навещать мусор? у а пока мы с вами немного поиграем. -За этой весело сказанной фразой последовал удар в живот, потом ещё раз, и ещё, менялись только руки истязателя, иногда прилетал удар коленом.
-Ах, как же весело! Не правда ли? Вы утомились? Ну что же вы... Это не вежливо, вы мой гость а уже клюёте носом. Меня сняли с цепей и окунули в бочку с ледяной водой. Ледяной поцелуй водной стихии высасывал из меня пузырьки драгоценного воздуха, опустошал мои лёгкие, намереваясь опустошить не только их но и мою душу вместе с ними. Но у инквизитора были другие планы. Он давал мне не долгие передышки на воздухе, которые опять же были довольно болезненны.
-Как вам водные процедуры? -Он оттащил меня от бочки с водой не дав мне отдышаться, и с силой швырнул меня о деревянное кресло. Это был грубо сделанный стул из дуба, в него были вкованы металлические кандалы. Этими самыми кандалами меня и зафиксировали на стуле. Мой истязатель, которого я уже всей душой ненавидел и лично вырвал бы ему и глаза и его глотку с его бесящим сладким мелодичным голосом. Готов спорить что во сне он ещё не раз ко мне придёт. Моё тело пылало как однодневный лес ночью, надеюсь он не догадается заживо снимать кожу, самое ужасное наверное то, что этот психопат был абсолютно не предсказуем, от него можно было ждать чего угодно, неизвестность пугал больше чем боль и пытки.
Итак, инквизитор снова удалился к своему столику с инструментами и долго смотрел на них, видимо подумывая от чего я буду кричать громче. Выбрав что-то одно, он начал нагревать это в огне факела.
-Что ж товарищ, я так полагаю что глаз вам в скором времени вовсе не понадобится. Я желаю услышать звук испаряющегося глаза, звук сравнимый только с бокалом Вердиверна, под аккампонимент твоей агонии, да-а, великолепно, это верх наслаждения! Покажи мне! Покажи мне всё. Он перешёл на крик в своих пылких речах.
Смертоносное колющее лезвие объятое невидимым жаром пламени оставило на моей коже след в том месте где соприкоснулось с моей плотью, он провёл вверх по руке попутно вскрывая кожу. Я не мог сдержать ни криков ни слёз. Я наверняка выглядел жалко, мне хотелось молить о пощаде, противен, отвратителен сам себе. Может инквизитор был прав, я был не лучше животного. Мой рассудок явно не воспринимал ситуацию адекватно, был замутнён, но в тот момент я не мог думать иначе. Острие инструмента дошло до моего глаза. Оно успело остыть и прочертить выжигающим следом от руки до лица, теперь я обзавёлся миленьким шрамом, нужно было хоть о чём-то хорошем думать.
-Да! Кричи! Больше Динадан! Громче! Я хочу чтобы все слышали как ты страдаешь!
Я отхаркнул кровь и взял всю волю в кулак чтобы хорошенько огрызнутся этой выскочке. Было больно, говорить было тяжело, и придумать что-то достойное тоже, по этому я обошёлся первым что пришло в голову. Любая колкость ухудшила бы моё здоровье, и возможно немедленно лишила меня глаза, но тогда я считал это хорошей ценой за сохранение своего рассудка.
-Тебе мало криков инквизитор? Так займись своей женой хорошенько! Ах да, я забыл, у твоей правой руки нет ротовой полости чтобы издавать звуки. И тут он взорвался, меня полило градом ударов, плевков в лицо, и просто отменной ругани. В ярости инквизитор начал крушить некоторые вещи в камере. Похоже его выбесило то что его жертва показала клыки, так сказать проявила наивысшее невежество к хозяину и его гостеприимству. Но честно сказать, когда он начал кричать его голос перешёл на некую форму писка. И тут уже я взорвался смехом и не мог остановится, ещё не известно кто больше из нас страдал. Ох, кажется я умру с улыбкой на лице. Главное вспомнить это вовремя. Может на той стороне я встречусь с матерью. И тут я вспомнил отца. Жаль что я не смогу с ним попрощаться. Грусть окатило мой и без того горящий разум.
Яростный истязатель потеряв рассудок уже собирался испарить мне глаз своим инструментом. Я отчётливо ощущал жар исходящий от острия дьявольского инструмента, огненное средоточие ненависти бесновалось на конце иглы чуть ли не соприкасаясь с оболочкой глаза. Инквизитор же зло посмеивался и снова издавал тот слюрпающий звук пока за дверьми не раздался шум.
-Эй! Что там происходит?! Вопросил инквизитор оборачиваясь на дверь. Ответом на его опрос был ввалившийся в дверной проём инквизитор. Он стремительно столкнулся с бочкой воды, в которой не так давно я проводил водные процедуры и начисто сломал её тем самым искупнувшись по самые инквизиторские не балуй. Полагаю, этот инквизитор уже остыл, я сделал такой вывод по его манере подыматься с мокрого пола - а именно лёжа ничком, занимаясь активной половой жизнью в объятьях грязного каменного покрытия. Так вот какой интим любят инквизиторы, а они шалуны однако, я всё понимаю но с полом... Кхм... я опять начал нести бред и околесицу, пребывание в пыточной камере явно не отразилось на моём чувстве юмора положительно. Ошарашенный инквизитор смотрел на своего сотоварища и не понимал что тут происходит. Пока не раздалось угрюмое бормотание очень-и-очень знакомого голоса:
- ... Запрещает мне видеть сына, "вы видите ли не имеете права", права я не имею, совсем от рук отбились, вот же ж, а череп у него оказался довольно крепкий, теперь рука с неделю болеть будет, не поработать.
Отец! Это был отец. Он медленно вошёл в дверь поглаживая правую руку, видимо он прописал инквизитору целебную отрезвляющую зуботычину, он славился этим ударом в местной таверне, "Хвосте рогатой крысы". Мне было всё равно зачем он был здесь, главное что он был. От этого мне уже становилось легче.
Отец перевёл свой взгляд с нокаутированного противника на меня, его взгляд был полон тепла и человеческой доброты, но так же в его взгляде было что-то жуткое, сомнение, не решительность, такое обычно бывает когда человек сталкивается с нелёгким выбором, обоюдо острой делемой, которая так или иначе круто изменит твою жизнь в одну из тысячи сторон. И я столкнулся с неопределённостью на его лице, оно ясно давало мне понять чем именно сейчас заняты мысли отца.
-Да кто ты такой?! Взревел своим писклявым голосом инквизитор выдёргивая из ножен меч.
-Я Оргрум Стоунхарт, отец Динадана Стоунхарта! А ты. Жалкий пёс инквизиции как ты смеешь нарушать мои права в посещении сына?!
-Как я смею? Как ты смеешь нападать на слугу священной великой инквизиции?! Да я тебя накажу так же как и твоего сынка!
-Жалкое насекомое! Ты ничтожество не следуешь законам собственной организации? Отец демонстративно достал из-за спины книгу, раскрыл её пролистав парсятков страниц и ткнул в страницу пальцем.
-Семья имеет право посещать членов своей семьи находящихся в заключении у инквизиции, препятствие им есть нарушение традиций и карается изгнанием и клеймом парии. Он грозно посмотрел на инквизитора, отец явно прибывал в ярости и мысленно несколько раз уже вспорол брюхо этому кретину, зашил обратно и нова вспорол.
-Где такое написано? В недоумении развёл руками инквизитор. Если я, слуга инквизиции такого не знаю значит такого и не существует. Он насмехался над отцом и собственными правилами, кажется его хобби окончательно ударило ему в голову, может оно и вовсе пьянило его и доводило до состояния полной неадекватности.
-Ну как это, товарищ инквизитор? Отец подошёл к инквизитору ближе приобнял его и повёл к столу похлопывая по спине. -Вот, смотрите. Он положил книгу на стол и указал пальцем строчку параграфа. Инквизитор внимательно прочёл что-то кивая про себя. Полистал пару страниц туда-сюда и кажется пришёл в себя.
-Ну что господин инквизитор, вы убедились? Льстиво спросил мой отец.
-Да, вы правы. коротко ответил он признавая свою неправоту, хотя что-то мне подсказывало что он был не искренним, возможно отец это тоже услышал и решил проверить достаточно ли они с инквизитором поняли друг-друга.
-Вы уверены? Точно? Может вам стоит посмотреть по лучше и немного по ближе? Сказал отец и с силой треснул голову инквизитора о книгу лежащую на столе. Тот скорчился от боли и от неожиданности упал на пол держась обеими руками за лицо.
-Ах ты!.. Да я тебя!... Завопил ахломон в чёрном балахоне трепыхаясь на полу.
-Вы всё разглядели инквизитор?! Или строку потеряли? Давайте я вам покажу её ещё раз.
-Нет я всё понял!.. Но вам это с рук не сойдёт.
-Пять минут, всё что мне нужно. А теперь сгиньте. Рявкнул на него отец и тот поспешно испарился за дверью.
Вот мы и остались один на один, отец и сын. какое-то время мы молча переглядывались, разговор без слов, мы отлично понимали друг друга. Но тут отец нарушил тишину, и плевать он хотел на то где мы были и в какой ситуации.
-Отлично выглядишь сынок. В точности как куртизанка после бурной ночи с пьяным грубым клиентом извращенцем. Он улыбнулся во все свои желтоватые от тивирия зубы, на его глазах навернулись слёзы. Он пытался скрыть их и выдать за слёзы смеха от удачной шутки, получалось у него если честно так себе. Этот старый дурак никогда не был хорошим актёром, но хорошим отцом, бывало он оступался, все оступаются, и я сделал самое роковое падение в своей жизни. Меня не пугала участь парии, признаться самому себе я был даже рад тому что обрету свободу от быта традиций, но цена этого выбора была высока. И в данный момент мне грозило уничтожение. Страшно. Я бы дрожал всем своим естеством если бы оказался на параде "Походки мертвеца". Так называется шествие тех кому светит казнь. Бедолаг ведут через весь город по определённой дороге, где в них швыряют камни и гнилые овощи, бранят и высмеивают, а иногда сходу их могут купить. Обычно именно в эти моменты человек осознаёт всю тщетность положения и падает в глубины отчаяния, и смерть является единственным избавлением. Походка мертвеца, это возможность 100 раз осознать и пожалеть о своих недавних поступках приведших человека на эту тропинку.
Отец приблизился ко мне и сел рядом. Его взгляд сменился с доброго и нежного на жёсткий и суровый.
-Сын. Дин. Ты сделал не лёгкий выбор, как и твоя мать когда-то, хотя у неё и не было выбора для такого поступка, глубоко внутри она всегда хотела сбежать, и неоднократно намекала мне на это... А я... Я только осуждающе смотрел на неё и не понимал... Теперь уже давно её нет с нами... И вот сейчас... Он сделал не долгую паузу извлекая из кармана курительную трубку и тивирий. И вот сейчас, сын мой, ты в таком же поганом положении. Ты меня прекрасно знаешь, я один из тех кто чтит наше общество и традиции, чтит предков. По этому мне абсолютно не понятны твои мотивы и твой поступок. Я... Он поднёс к факелу щепку, после чего закурил и благотворный зелёный дым начал заполнять комнату тивиритовым успокаивающим ароматом, тивирий имел свойство менять свой цвет в зависимости от сорта, моя боль ослабела и я вполне мог говорить с меньшим дискомфортом. Я не осуждаю твой выбор если он был сделал намеренно а не по глупой ошибке. Скажи мне сын, ты готов к тому что тебя ждёт? Твоя жизнь изменится раз и навсегда.
-Сомневаюсь отец, жить то мне совсем не долго осталось. Ответил я ему всё ещё ощущая ноющую боль по всему телу.
-Этим ублюдкам не забрать твою жизнь, я не допущу этого, ты станешь парией в наказание, но ты не умрёшь, ты будешь волен делать со своей жизнью всё что пожелаешь, только вот, сомневаюсь я, что ты сможешь долго прожить... Точно не долго с таким то уродливым лицом, - он снова засмеялся выдавая всё за шутку, может кому-то и показалось бы это не к месту, но таков мой старик, и признаться это очень даже приободряло. - А шрам тебе поставили знатный, будет чем на первом свидании похвастаться, сынок. Кажется наше время истекает, знай, я всегда буду гордится тобой, ты такой же храбрый как и твоя мать, ты сделал выбор который не смог сделать я. Выбор который может сделать не каждый, у некоторых попросту нет выбора как принять эту данность, но ты, один из тех немногих кто сами отреклись от навязывания власти и сделали то что посчитали нужным. Да. Так и есть. Я горжусь тем что у меня такой сын, мой мальчик. А теперь держись сынок. Помни, главное это воля и разум.
Отец встал, отряхнулся и поплыл медленной плавной походкой к выходу дымя при этом как камин зимним холодным вечером. И исчез за дверью, может его ныне и не было в этой сырой камере, но его вдохновляющее присутствие каким-то образом осталось, и я ощущал на себе лёгкое поднятие духа. Мне столько хотелось ему рассказать, но сейчас было не место и не время, а впереди меня ждало самое серьёзное испытание.
Дверь снова распахнулась, это был инквизитор, он осмотрел своего товарища, пытался привести его в чувство, всё было напрасно, тогда он попытался поднять его ничком лежащее на полу бренное тело, и это у него тоже не вышло, второй инквизитор был на удивление плотного телосложения. Плюнув на идею остаться в камере без посторонних он вернулся к своим инструментам и тут уже разгулялся на всю свою чёрную руку. В течении следующего часа мне наносился рисунок на лицо, знак парии, чем то похожее на клеймо. Не буду описывать в подробностях с каким энтузиазмом инквизитор выводил узоры выдавливая кровь из кожи, или как горело моё лицо от соприкосновения с его инструментами. Кровь стекала по лицу, некоторые кали успевали засохнуть прямо на пути к подбородку и губам. Вскоре инквизитор закончил свою работу наполненную волнительными вздохами и едкими комментариями своим мелодичным холодным голосом больного ублюдка.
-А теперь моя маленькая хрупкая пария, я хочу закончить то что начал. Он извлёк из складок балахона ту самую иглу и начал нагревать её над факелом. Прогрев её достаточно он решил немного поиграть и начал проводить обжигающим лезвием сверху вниз по моему глазу. Я не мог позволить себе крик. Воля и разум, так меня учил отец, боль лишь иллюзия если ты можешь подчинить себе свой разум и волю, конечно больно было чертовски, но кричать я себе не позволил, только не для него, хватит ему и того что он уже слышал. Его это не на шутку разозлило, и мой глаз снова чуть не соприкоснулся с судьбоносным выжигателем ненависти в лице иглы. Мой глаз смотрел прямо вглубь этого средоточия презрительности и ненависти, как оно медленно и неумолимо приближалось всё ближе и ближе к оболочке глаза. Перед самой кульминацией в дверь раздался громкий стук. Инквизитор остановился, но не пошёл к двери. Он прислушался и застыл в ожидании со своим инструментом у чертогов глазного яблока. И снова стук.
-Везёт тебе крысёныш сказал он и отложил инструмент. Подойдя к двери и отперев её с словами "Кто там ещё?!". На этот раз что-то молниеносно блеснуло в образовавшейся пустоте дверного проёма, приглядевшись я увидел что из спины инквизитора торчит острие меча, по нему каплями стекала кровь. Инквизитор согнулся и упал на пол. В комнату так же беззаботно как и ранее вошёл покуривая трубку отец...
-О, привет сынок, что ты тут делаешь? Я тут на прогулке, вон чертей разгоняю, наверняка это всё тивирий, не плохо даёт в голову иногда. Он снова улыбнулся. -Кстати, отличная тату, надеюсь эти цепи не означают что я только что прибил твою подружку? А то мало ли вы тут... ну... развлекаетесь... Знавал я соседей которые любили подобным промышлять... Кхм... Ну так как ты?..
-Отлично, только вот всё болит, ты вовремя, она оказалось той ещё стервой, а голос, просто ужас, отшутился я в ответ искренне улыбаясь ему.
-Пойдём?
-Пошли, но куда? спросил я отца.
-Туда, где мы можем начать всё сначала, как отец и сын. Он пошарил в инквизиторских талмутах и извлёк з них ключ, им же он освободил меняют плена цепей. Пали цепи загнанного зверя.
-Я прихватил твоё напряжение из их арсенала, одевайся, надо уходить отсюда.
Я быстро надел свой плащ, проверил наличие кинжала, инструменты, всё было на своих местах.
-Я готов отец. Я вынул кинжал из ножен и держал его наготове, меч инквизитора мне тоже приглянулся, я решил прихватить и его чтобы встретить врага своими стилем длинного и короткого клинка. Пока я проверял снаряжение и одевался, отец внимательно следил за дверью. Мы вышли из камеры, отец шёл впереди,я следом, мы миновали множество камер, коридоры были одинаковы, поворот за поворотом был зеркальной копией предыдущего, признаться честно в глазах уже двоилось и создавалось чувство потерянности, в отличии от отца я не знал дороги назад, но он вёл меня вполне уверенно, так как он же как-то попал сюда, а значит и знал дорогу... наверное... Когда дело качается моего старика ни в чём нельзя быть уверенным на сто процентов. Он что-то постоянно бубнил про себя, как я понял повороты и всё такое, иногда нам встречались инквизиторы лампово пригревшиеся у стеночки, наверное устали бедолаги, я подозревал что это была работа отца, да определённого его.
О гулкие стены разбивались громкие звуки наших сапог и крики разъярённых инквизиторов. из-за очередного узкого поворота на нас выскочило двое инквизиторов. Они не раздумывая, мешая друг другу в узком проходе накинулись на нас. Всё же фанатики и были обучены бою как войны они себя не вели. Отец с лёгкостью уклонился от атаки первого противника который вырвался вперёд, стал первым и умер первым. Удар противника пришёлся в пустоту созданной шагом отца назад, затем последовал быстрый колющий удар - инквизитор развалился на полу, второму повезло ещё меньше, тот даже удара не успел сделать как споткнулся о своего бывшего товарища после чего был безжалостно заколот в открывшуюся спину. Мы продолжили прорубать себе путь на свободу. Некоторое время бесполезных блужданий мы таки выбрались в более открытое помещение, тут нас уже поджидали. В этот раз нас окружили, противников было пятеро, все как один выглядели одинаково, все, кроме одного. Его маска была более зловещая, а его одеяния сильно отличались от привычных инквизиторских балахонов. Чёрная ткань как бы обволакивала все части тела стоящей фигуры, в руках она держала два кривых обратных меча, обычно лезвие меча направлено от руки владельца, этот вид мечей наоборот вдоль руки. По фигуре я подозревал что это была девушка. Но любоваться было некогда, мы были в ловушке, в окружении врагов, сейчас всё могло решится. И спешить значит потерять здесь преимущество. Мы с отцом стали спина к спине чтобы прикрывать друг-друга от слепых пятен. Так мы и стояли бы до прибытия подкепления, на что наверняка рассчитывали силы инквизиции, но у меня не было желания сталкиваться с ними, по счастливой случайности я слышал один способ разозлить инквизитора, как-то видел как пария это на глазах инквизитора сказала и тот взбешённо зарезал его без тени сомнения.
-Битру нова рору кхакнет! Крикнул я и тут же один инквизитор начал дёргаться то вперёд то назад в нерешительности. Девушка бросила на него взгляд, но это его не остановила и он с криком рванулся на нас. Его меч соприкоснулся блоком отца высекая искры из меча. блок отца был довольно хитрым, он приложил вторую руку к не острой стороне меча и как бы повёл меч на клинок врага как-бы толкая клинок а не держа на месте, противник отшатнулся и потерял равновесие, я быстро сообразив и просчитав расстановку противника стремительно нырнул в быструю атаку, первый мой удар пришёлся на мой трофейный клинок которым я выбил оружие противника, затем я ударил его локтем и повалил его на землю, коротким кинжалом я сделал быстрый удар пл горлу противника. Это был минус один, всё произошло быстро, и довольно успешно, но их всё ещё было четверо.
-Отличная работа Дин, подмигнул мне отец.
-Стараюсь отец, ты тоже ничего, для своих то лет. Мой боевой дух претерпевал небывалый подъём, если они все такие безрассудные и неуклюжие - значит у нас был шанс уйти живыми. Ох и как же я ошибался когда так думал. Девушка-инквизитор отдала несколько приказов на древнем Валирском, языке на котором написаны священные тексты инквизиции. Наши противники рассредоточились, девушка что-то крикнула и стремглав рванулась в атаку со своими товарищами. Двое инквизиторов напали на меня одновременно сделав выпады которые должны были снизить мою мобильность, их атака была чертовски хороша и даже лучший фехтовальщик получил хотя бы царапины, если бы у него был всего один меч конечно, мне удачно удалось парировать меч одного противника своим трофейным и другой клинок я остановил буквально не далеко от своего бедра. Я сделал скользящий выпад с шагом в сторону перенаправляя меч первого инквизитора, его клинок унесло в сторону его товарища. Но на этот раз они не растерялись и пока первый приходил в себя после блокированной и перенаправленной мною атаки второй нырнул с фланга и нанёс сперва колющий удар нацеленный мне в плечо а затем рубящий удар сверху всё в тоже плечо. Мне пришлось уклонится перекатившись в сторону, я подгадал момент для атаки по этому шустрому противнику и сделал выпад с двух рук, но тут меня ждал блок его товарища, он не только успешно блокировал мою атаку и одновременно спас своего товарища, а также с силой толкнул меня своим оружием пытаясь вывести меня из равновесия. Дела у меня складывались явно не лучшим образом, времени посмотреть как обстоят дела у отца у меня не было, надеюсь у него дела обстояли чуть лучше. Мне же оставалось оборонятся выжидая подходящий момент для атаки, снова и снова уклоняясь я старался не забывать о двух потенциальных врагах, и поглядывал по сторонам чтобы кто-то из них не решил переключится на мою незащищённую спину.
Я продолжал уклоняться от атак противников, но я уже был на пределе сил, моё тело ещё не восстановилось после истязаний, нужно было заканчивать бой, причём быстро. Во время боя с моими оппонентами я заметил что один из противников чаще бьёт колющими ударами и очень редко ставит блок, у меня возник хитрый план, он конечно был планом самоубийцы, но сейчас я был не лучше этих бедолаг что накладывают на себя руки. Мне пришлось дождаться и подгадать момент после атаки его товарища. Он нанёс серию ударов которую мне на этот раз с большим трудом и большим везением удалось отбить, благо противник промахнулся последним сильным ударом и ударил клинком о каменный пол, я подскочил к нему и сделал ударил его ногой в живот, от неожиданности он выронил меч и отлетел на несколько метров, тут же появился его товарищ с его колющей атакой, он то мне и был нужен, я блокировал кончик его меча своим кинжалом и проскользил вдоль него от края лезвия до рукояти высекая жёлтые искры, как только я быстро сблизился я сделал секущий режущий удар длинным мечём усиливая его вращением вокруг своей оси, одного оборота хватило чтобы ускорить клинок достаточно сильно чтобы на теле противника оказалась приличная рана не совместимая с жизнью. Я так же не забыл о втором противнике. Он как раз пытался встать и добежать до меча, но не тут то было, я пресёк его страстные желания своим мечом.
Я чувствовал боль, гордость, и удовлетворение. Хотелось рассесться в кресле напротив камина с хорошим вином и поднять за себя бокальчик другой. Ноющая боль не отпускала, она становилась всё сильней, я осмотрел комнату и как оказалось на ногах остался всего один наш противник, отец отчаянно сражался с девицей-инквизитором, он уже имел не мало лёгких порезов от её оружия но всё ещё продолжал играть с ней в кошки мышки, второй оппонент валялся в сторонке видимо не желая мешать искусным бойцам. Я поспешил присоединится к отцу.
-Отец, заметил какие-либо слабые стороны? Спросил я в надежде услышать полезную информацию.
-Ммм она чертовски красива! Ответил он вполне серьёзно. Чего-чего а этого я уж точно не ожидал.
-А если серьёзно? Хотя в этом что-то есть но всё же.
-Она перед атакой виляет с наклоном то в одну сторону то в другую, она чертовски быстрая чертовка... Чертовская чертовка... ХА! Будь осторожен она очень... Не успел отец закончить свою фразу как девчёнка сделала то как он и говорил он слегка наклонилась и нырнула в атаку с такой скорость. Что я еле успел поставить блок. Её клинки перечеркнули мои высекая фонтан искр, а края её клинков задели мою левую щеку. Она так же стремительно отступила и с лёгкостью блокировала выпад отца ответив контрударом по ноге. Она полоснула его с молниеносной скоростью, его зацепило, причём довольно серьёзно. Отец упал на одно колено придерживая кровоточащую рану, адская бестия же переключилась на меня осыпав меня градом быстрых режущих воздух размахов, ветер свистел еле поспевая за её молниеносными ударами, она целилась в моё горло намереваясь снять голову одним точным попаданием. Она крутилась как волчок пытаясь застигнуть меня наиболее уязвимым. Пока отец выбыл из боя я остался с ней один на один. Я пытался наносить удары и у меня получалось её задеть, правда ценой своей же открытой защиты, мы обменивались лёгкими ранами и порезами в смертоносном танце. Но эта пляска не продлится долго, я уже был на пределе своих сил...
Краем глаза я заметил как отец подкрадывается к ней с тыла и решил отвлечь её на себя как можно дольше не давая ей заметить движение. Я перешёл в наступление используя длинный выпад инквизиторского меча и кинжал для комбинации атак средней-ближней дистанции. Она конечно же без особого труда парировала эти удары но для неё было относительно неожиданно что её атаковали со спины. Она пропустила удар отца, хотя тот прошёл по касательной и задел её лишь слегка. Её реакция была просто безупречна.
Она вместо того чтобы разорвать дистанцию с моим отцом наоборот приблизилась к нему максимально близко и пронзила его двумя своими клинками! Но она перестала двигаться, он схватил её за руки и не давал выдернуть клинки из себя, я воспользовался этим шансом и отомстил ей за то что она сделала. Мои меч и кинжал вошли в её тело как нож в масло. Она издало придавленный крик и упала на земь. За ней на пол упал и отец.
-Отец! Ты... Ты... Ты старый дурак! Накричал я на него со слезами на глазах, сейчас мне было больнее всего, больнее чем всё что я сегодня пережил.
-Эх... Чертовка... Прости... Дин... Кажется я насмотрелся на её пикантные формы... Она действительно хороша... Он пытался отшучиваться откашливая кровь.
-Ни капельки не смешно отец! Ответил я но он тут же меня заткнул.
-Заткнись Дин, лучше подтащи старика отца к стенке и усади... Мне нужно кое-что тебе сказать...
-Но папа... Пытался возразить я но он был неприклонен.
-Дай чёрт подери... Кхем-кхем... Закурить старику и сказать что-то. Я усадил его как он и просил подперев к стене.
-Дин, иди к Моргану, я договорился с ним чтобы он вывел тебя из города. Он достал дрожащими руками трубку и закурил тивирий. -Морган всё устроит, он давно помогает париям, он тебе поможет. Возьми денег из дома, они тебе пригодятся, карту не забудь, лишней не будет, инструменты. всё необходимое, еды немного, питайся хорошо... И... Будь счастлив... Не забывай старика... Я знаю... Я был не лучшим отцом... Но я надеюсь ты всё равно найдёшь свой путь... И да... Вывброси это трофейное дерьмо, забери мой клинок... Да... Сгорус сослужит тебе хорошую службу... А теперь убирайся... Я хочу докурить свой тивирий и насладится тишиной... Тут так чертовски спокойно, хочется... немного вздремнуть...
Он закрыл глаза и последний вздох покинул его лёгкие... Теперь я был один в этом мире, меня ждал Морган, и я не смел заставлять его ждать . Но сначала, у меня были кое-какие дела. Нужно было собрать все необходимые вещи. Я взял клинок отца вместе с ножнами и пристигнул к своему поясу. Надо торопится, время играет против меня. Последняя воля отца будет исполнена. Я направился вперёд по комнате в конце которой меня ждала длинная лестница вверх, должно быть это был выход из подземелий, дверь распахнулась и я оказался в храме который успешо покинул. На протяжении всего пути я погружался в себя всё глубже и глубже.
Меня одолевали тяжёлые мысли и не мене тяжёлые образы,чувства и эмоции просто вырывались из чертогов разума и стремились реализоваться в материальном мире. Им это удавалось, слёзы стекали по лицу растворяясь с кровь, сам же я прибывал в некой прострации, в памяти прокручивались яркие моменты: вот здесь я с отцом впервые на уроке фехтавания у своего наставника, они с отцом были хорошими товарищами, они постоянно шутили, учитель даже позволил мне победить один раз, один из не многих раз... А здесь отец бросает вызов пекарю Волдо, и ставит вечер выпивки за его счёт... ох и влетел же ему тот вечер в копеейчку... а вот он с мамой и со мной на ярморке... а вот здесь... здесь мы...
Образы прервал какой-то шум, сначала я не мог его разобрать, всё было как в тумане, но затем я понял это был лай собаки, и я... я находился на против дома, он показался мне чертовски знакомым но я не смог вспомнить. Придя в себя ещё не много я понял что моя одежда довольно тяжёлая, и только сейчас я заметил что в моих руках находится мой посох "Змеиного пути", так я его называл, на мне так же была сумка, в ней были самые нобходимые мои инструменты, кошель полный золота, немного еды. Но когда я всё это добыл. Я не помнил, я ничего не помнил. Отец и всё это просто не выходило из моей головы, я не мог соображать здраво. Тут дверь распахнулась и на пороге возник Морган и его пёс.
-Дин! Ты как? А где твой отец?.. Я бросил на моргана взгляд полный печали и отчаяния, он понял меня без слов и крепко прижал к груди заключив в объятья. -Этот старый пень... Идём приятель, тебе нужно отдохнуть и поспать... Мы поговорим с тобой завтра. А пока спи.
Думаю не стоит упоминать, что это была самая беспокойная ночь в моей жизни, заснул я наверное где-то на рассвете, и спал довольно долго. Мне снова явился тот сон с змеёй поглащающей свой собственный хвост, а также мне снился отец, всё что у нас с ним было, и один роковой день когда всё это было потеряно, я так же видел во сне то как я собирал всё необходимое, хотя я совершенно этого не помнил. Я проснулся от странного ощущения, что-то тёплое и мокрое расплывалось по моему лицу, как сообщили мне мои глаза после открытия это был дружелюбный пёс Моргана, настал день, день неизвестности, распутия, выбора. Только когда ты теряешь всё в нашем мире, ты обретаешь свободу выбора. Но не всем везёт так как мне...
Глава 3. Распутье.
Довольная морда пса озарилась счастливой миной, сначала я не мог понять, чему же он радуется, но потом я вспомнил. Я же был весь в крови как минимум. Сил умыться у меня вчера не было, я пытался заснуть, но так и не смог, лишь под утро, во время предрассветной зари, я смог перехватить пару часов сна. Кажется, я показался ему вполне вкусным и даже съедобным. Но он как воспитанный джентльмен сперва меня решил разбудить. На его лице так и было написано: "Ты вкусный, можно я немного пожую или вовсе съем тебя?". Он явно смотрел на меня с надеждой. Я почесал его за ушком, и ему понравилось, он начал бегать сперва за своим хвостом, а потом и вовсе качаться спиной по полу. Я встал и оделся, пёс внимательно наблюдал за моими действиями и ходил за мной как тень. Дом Моргана впечатлял, он был не таким большим, примерно как наш, может чуть меньше, но всё было оформлено на высшем уровне. Везде были различного рода интересные... интересности... Черепа опасных тварей, какие-то инструменты неизвестного для меня назначения, множество книг, оберегов, всяких мелких поделок и прочего барахла. Но создавалось впечатление, что здесь всё так и должно быть.
Я спустился не первый этаж. Морган все сидел за столом и чистил яблоко. Зацепив меня взглядом, он коротко кивнул и слегка приподнял свою остроконечную шляпу с ремешком посередине.
- Дин, я тебе принёс воды, она у меня в подвале, умывайся там, выходить из дома тебе сейчас нужно меньше всего. Нет, не думай, я тебя не отговариваю, если хочешь, чтобы тебя забрали в рабство или убили, а то ещё чего похуже... В общем, ты волен делать всё, что пожелаешь. Как умоешь свою унылую мину, поднимайся сюда, у нас будет очень серьёзный и неприятный разговор.
Я послушался и направился туда, куда мне показал Морган кивком, не отрываясь от чистки яблока. Подвал признаться, выглядел так же антуражно, как и весь дом. Он был заточен под оружейную, здесь в оружейный стойках покоились мечи, топоры, щиты, моргенштерны, кривые обратные клинки. Да, чёрт подери, целый оружейный магазин, клейморы, алебарды, кинжалы, кортики, дротики, копья, метательные кинжалы. Посреди всего этого стоял деревянный таз с водой, рядом лежало полотенце. Я быстро умылся, было довольно неприятно, всё тело всё ещё изнывало от боли. Но мне пришлось преодолеть это. Засохшую кровь отдирать от лица и других частей тела было тяжелее всего.
Вытеревшись, я оделся и поднялся к Моргану. И... Он всё ещё чистил яблоко!.. Сколько можно чистить чёртово яблоко?! Ладно, это всё равно было не важно. Я уселся напротив него и замер в молчаливом ожидании. Было немного не по себе, но, похоже, гости Моргана не смущали вообще, трудно сказать, что его вообще что-то могло смутить, по крайней мере создаётся такое впечатление.
-Итак, Дин, - начал он торжественно, откладывая в сторону красивый маленький ножик, украшенный символами и свисающими зубами животного, - с сегодняшнего... нет со вчерашнего дня ты - Пария, - торжественно закончил он. - А значит, мишень для любого, кто не пария, а особенно инквизиции. Я введу тебя в небольшой курс выживания моих товарищей, твой отец просил меня присмотреть за тобой и вывести из города. Он был достойным человеком и хорошим другом, и я обещал помочь тем, чем смогу. Но всё не так просто, у меня есть обязанности, которые я должен выполнять, и, увы, как бы я сильно не хотел тебе помочь, нянчиться с тобой я не могу. Но я дам тебе кое-какие знания, накопленные париями и мной лично, ты сможешь выжить в этом непростом мире, и что-то подсказывает мне... Ты можешь стать ключевой фигурой в событиях этого мира... Хотя все судьбы переплетены, и не видно через их тонкие волокна абсолютно ничего. Я буду в тебя верить. Итак, ты готов?
- Да, Морган. Научи меня выживать.
Ком подступил к моему горлу после этих слов, нужно было привыкнуть к тому, что всё теперь будет не так как раньше.
-Хорошо, тогда я начну с самого важного. Запомни это очень хорошо. Отнюдь не все парии будут тебе друзьями, будь осторожен или не заметишь, как тебе всадят нож в спину. Также тебе не лишним будет знать, что идёт война между париями и этой страной в большей степени против инквизиции. И у нас есть два лагеря: один лагерь презирает всех, кто следует традициям, и не упускает возможности устроить массовую резню, их не волнуют средства и способы достижения, они наводят ужас, убивают, вот этих больных ублюдков опасайся, второй лагерь он...
Я прервал его не дав закончить фразу:
- Но как мне отличить одних от других? - спросил я, внимательно слушая Моргана. Он молча посмотрел на меня, не отрывая взгляда, потянулся к карману своей одежды, извлёк маленький мешочек и курительную трубку, совершая манипуляции с трубкой, он совершенно не отрывал от меня взгляда. Наконец, он затянулся и выдохнул красный дым на меня. Это была его смесь трав с невероятной остротой, у меня резко запершило в горле, и заслезились глаза. Чёрт, как такое можно спокойно курить?!
- Не перебивайте меня, молодой человек, всему своё время. Второй лагерь, сражается только против инквизиции, рушит их планы, защищает парий, стараются не допускать жертв мирных граждан, если есть выбор. Они действуют относительно скрытно, переманивают на свою сторону людей. Вот с ними можно сотрудничать. А теперь, как отличить одних от других, честно говоря, я не знаю. Но могу показать тебе особое кодовое приветствие второго лагеря. К слову говоря, они себя кличут просто «крыло», и их кодовый знак довольно символичен.
Морган выставил вперёд ладони внешней стороной ко мне, его пальцы смотрели вниз, а большие пальцы соприкасались, затем он сделал плавное движение таким образом, что ладони приняли форму крыльев.
- Если в ответ тебе покажут такой знак, - он приложил руку ко лбу, якобы закрывая глаза от солнца, и посмотрел в потолок. - Тогда знай, что ты имеешь дело с ребятами из крыла. Если на приветствие не ответили... будь осторожен и смотри в оба. Таки поехали дальше, я тебе даю карту троп и небольшое руководство по лесам духов, парии довольно часто пользуются маршрутами через эти леса. Уверяю тебя, духи нам не враги, наоборот мы должны жить с ними как единое целое, когда-нибудь ты поймёшь, - он положил две небольших книженции на стол. Они были в грубом кожаном переплёте, и страницы выглядели старыми и потрёпанными. - И теперь последнее. Чем бы ты хотел заниматься. Теперь ты волен делать всё, что только заблагорассудится. Чего ты хочешь?
Я не знал, что ответить Моргану, наверное, я сам до конца не знал, чего же я хочу от этой жизни. Я всегда хотел свободы, ходить там, где хочу, делать то что хочу. Это я ему и рассказал. Моё желание вызвало на его лице широкую улыбку, его глаза загорелись, он выдохнул очередною порцию едкого красного дыма в воздух, наполняя комнату ароматом пряных трав и специй. Он поправил свою шляпу, немного опустив её острый конец поля так, чтобы не было видно глаз.
- Хороший ответ, молодой человек. Значит, ночью мы покидаем этот город. Будь готов, просто так нас отсюда не выпустят, по крайней мере, мне так кажется, - в его голосе отчётливо отдавались отголоски беспокойства и тревоги. - Изучи карты, рекомендую тебе направляться в небольшой городок Вюр, - он достал карту и показал значок в виде замка на карте. - К нему ведёт четыре маршрута: маршрут «Колокол», маршрут «Кроличья тропа», маршрут «Хищник», и маршрут ведомого, - он поочерёдно показал на соответствующие названиям значки с путями и пальцем провёл к конечному пути. - Путь не близкий, на нём много лагерей парий, где ты сможешь пополнить припасы, отдохнуть, найти друзей и даже соратников для совместного путешествия. Но в лесах духов будь осторожен, духи сейчас не очень дружелюбны к людям, хотя и не все, есть очень добрые духи, но есть и агрессивные. Это из-за того, что инквизиция нанимает целые семейства охотников, чтобы зачищать леса от духов. Ты ещё мало знаешь о нашем мире, но ты научишься, ты парень смышлёный, - он встал из-за стола, вертя в руках яблоко, подошёл ко мне и другой рукой потрепал мои влажные волосы. Эту семейную идиллию прервало урчание моего желудка. Морган разразился смехом, а вот мне было крайне неловко, я даже словил немного краски. Но он похлопал меня по плечу и удалился из комнаты, хрустя яблоком. Через минуту он вернулся с вяленым мясом. Приятный аромат мяса, приготовленного на дыму, ударил по носу и вызвал незамедлительную реакцию слюноотделения. Так мы с ним и пообедали, он притащил ещё несколько походных блюд и свежие фрукты.
Мы проводили с ним время, он много рассказал про отца, хоть и больно было это слышать, но мне было очень интересно, я сожалел, что не общался с ним ближе... Я расспросил его также о его истинном деле, и он с готовностью рассказал мне, почему он помогает таким как я.
- А, так ты хочешь знать, почему я помогаю париям? - удивлённо спросил он. - А разве это не очевидно, Дин? Кто сознательно захочет жить в мире, где за тебя уже решено всё? Когда твоё и только твоё время принадлежит какому-то предку, который жил добрые сотни две три назад. Несомненно, память предков нужно уважать, мы должны помнить, но как по мне это возвели в степень абсурда, - Морган приложился к фляге с алкоголем, вытер губы рукавом и продолжил: - Ах, отменный напиток. Так вот, я встретил ещё очень давно одного человека, который раскрыл мне глаза на происходящее. И знаешь что? Он не стал мириться с данностью бытия. Да, чёрт возьми! Он просто пошёл помогать тем, кто в этом нуждался. Тогда я как будто очнулся от долгого сна. Я был уверен, что инквизиция нас защищает и яростно чтит наши обычаи, наивный дурак. Я видел, как инквизиция вырезает целое поселение, которое существовало много столетий и подчинялось своим законам. А они вырезали всех: мужчин, взрослых, детей. Как сейчас помню, я бежал к ним на помощь, кричал во всю глотку, чтобы прекратилось это безумие, требовал ответов от инквизиторов, они и меня решили убрать. Да уж, та ещё заварушка была, но мы стали с ним спина к спине, пытаясь спасти как можно больше людей, на его сторону стали даже духи! Ох, как мы тогда наваляли инквизиции, правда многих мы спасти не смогли, и с тех пор я поклялся, что мы будем бороться с этим вместе, и он создал «Крыло». Вот так я и начал помогать париям, жить их мечтами, бороться за эти мечты... Нет не так, я борюсь за возможность, возможность мечтать, возможность сделать выбор, и не быть осуждённым за этот выбор, за путь, который выбираю я, а не общество. Да, именно этого я хочу. И если бы я мог, я бы хотел зажечь своим пламенем всех, кого бы только мог! И мы озарим тьму этого мира светом своего! - Морган незаметно для себя самого выдернул меч из ножен, залез на стул, одну ногу поставил на стол и вознёс меч к воображаемому небу, объятому пламенем тех самых огней, о которых он говорил. Вот только когда он осознал, что небо немного... прочнее... а осознал он это, когда ему не удалось дважды вернуть меч, застрявший в потолке, в ножны рывками на себя.
Выглядело нелепо... Но... Во мне что-то изменилось... Я больше не хотел сидеть и жалеть себя, не хотел чувствовать себя пустым ничтожеством в этом мире. Кажется, я загорелся, таких людей мой отец называл учителями, ведь только учитель может разжечь в тебе огонь, но только лишь мы можем явить этот огонь миру. И мне кажется, Морган отлично поджигает, зажигает, отжигает, да просто жжёт. В нём огонь явно полыхал и бил через край, наверное, он даст фору даже королю духов однодневного леса. Ха, бесспорно даст.
- Морган, кажется, я горю, это не выдаст нас ночью? - решил сострить я.
- Ха? Чёрт подери, правда, что ли?! Ну, тогда... Тогда, если нас заметят, я брошу тебя в них, а ты подожжёшь их своим пламенем истины и озаришь этот бренный мир в языках огненной ярости, и да рассеет он тени мира сего и очистит от скверны и неверных! - процитировал он проповедника инквизиции на свой лад, мы оба посмеялись и занялись своими делами. Морган натачивал клинок, а после играл со своим псом. Я проверил своё снаряжение, и на дне сумки нашёл одну из своих довольно тонких работ, за которой так и не пришёл её заказчик. Это была маска из редкого дерева, которое я купил у Моргана. Дерево Мори, если мне не изменяет память, в книге говорилось, что это дерево также привлекает дружелюбных духов, как и мой посох. Маска была выполнена в виде лица голема горы Гохугок, у него были щупальца на лице и много, большие изогнутые рога росли прямо изо лба, слегка закручиваясь вверх и смотря за спину хозяину, также на маске выделялись птичьи черты, громоздкий клюв похожий на вороний, но больше, вырезанное оперение, и сами перья, на добычу которых я потратил много времени и сил. От этой маски исходило... Нечто... Я не знал, что именно, но Нечто в ней точно есть. Помимо прочего я решил последовать примеру Моргана и наточить и отполировать своё оружие, вчера я не заметил, но из дома я прихватил свою броню из хитина марпиона, я был во всеоружии, накинул плащ, который скрывал мои пожитки и оружие, а тем более броню, надел маску, посох укутал в ткань, чтобы его свечение не выдало нас ночью, и закинул за спину, и пристигнул, выглядел я как настоящий путник. Правда, в случае сражения рюкзак и плащ сразу пришлось бы скинуть, иначе это могло стоить мне жизни. Сумерки наступали стремительно, и вот уже ночь мягко окутывала своим звёздным нарядом небо и опускалась на город, я ощущал некий мандраж, рвение. Сегодня я покину стены своего старого мира и попаду в нечто большее, вопрос лишь в том, насколько это большее отличается от моего прежнего мира. Это то, что мне и предстояло выяснить.
Я уже был готов, но мне на плечо упала рука Моргана. Я обернулся и поймал его очень внимательный и серьёзный взгляд на себе.
- Ты готов, Дин? - спросил Морган тихо, но уверенно.
- Как никогда. Нам пора.
Морган кивнул и потрепал мои волосы под капюшоном.
- И да, классная маска, я тебе чуть брюхо не вспорол, правда. А так отличная вещь! - он хлопнул меня по плечу и вышел вперёд. Морган открыл дверь, давая холодному ночному воздуху проникнуть в своё жилище, холод коснулся открытых мест кожи, в основном рук. Ночь была ясная, звёзды играли на небе, а луна спокойно взирала на гаснущие в окнах огни. Лишь редкие огни патрулей городской стражи мелькали на улицах и в переулках. По плану Моргана мы должны были добраться до его конюшен и взять коней. Как он сказал: одного он отдаст мне, пока я не буду в безопасности, мол: "конь сам знает дорогу до дома, и куда тебя отвезти он тоже знает, ты главное покрепче держись". Мы аккуратно пробирались к конюшне, не привлекая внимания, одним из главных наших препятствий были крепостные стены, а точнее, городские ворота, которые тщательно охраняла стража. Пса, кстати говоря, Морган тоже прихватил с собой.
Мы без особых проблем миновали патруль за патрулём и вскоре добрались до ворот без происшествий. Морган что-то недолго обсудил с владельцем конюшни, заплатил ему за содержание своих питомцев, а затем вернулся ко мне. Его короткий кивок в мою сторону говорил, что всё идёт по плану. Мы прошли в конюшню, и он указал мне на чёрную лошадь, признаться опыта в верховой езде у меня не было, хотя оно и было видно по моим тщетным попыткам взобраться в седло и явному протесту лошади её фирменным звуком, который я не могу передать кроме как жалкой попыткой "пррроооаахххррр". У Моргана же мои неловкости вызвали довольно неопределённые чувства, с одной стороны, он не мог скрыть детскую усмешку и изо всех сил пытался сдержать себя от колкой шутки в мою сторону, с другой, он наверняка думал: "Что это за бездарность? Я не с ним, я его не знаю, это какой-то левый парень, пытающийся взобраться на лошадь... на мою лошадь...". Но всё же ему не удалось сдержать свой импульс пошутить по поводу этой ситуации:
- Дин, представь, что ты взбираешься не на лошадь, а на девушку, нежно, аккуратно, спокойно. Только не говори мне, что у тебя не было такого опыта, - он сказал это с такой широкой ухмылкой, явно предвкушая мою реакцию.
Увы, должен был его разочаровать, единственное, что я мог сделать, это покраснеть и опустить взгляд вниз, в принципе, это была довольно однозначная реакция. Морган подошёл ко мне и помог взобраться на лошадь, также он объяснил мне основные моменты управления сием живым средством передвижения. Но, честно сказать, перспектива скакать верхом меня ни капельки не прельщала, даже наоборот. Мне очень не хотелось, чтобы целостность моего зада целиком и полностью ложилась на 4 копыта моего новоиспечённого друга. Поэтому мне было немного не по себе, или это моё предчувствие или зловонный навоз, но дело пахло точно не розами и не фруктами.
Наконец, спустя долгие манипуляции и смех Моргана на всю улицу, который вызвал незамедлительную брань со стороны спящих жителей, мы и наши звери тихо цокали в сторону городских ворот, рядом с лошадью Моргана счастливо бежал его пёс, который был не многим меньше его коня. Признаться, только сейчас я мог понять: насколько этот пёс огромен. Я нечасто видел таких животных, по большей части только читал или слышал о них. Морган же решил закурить свою "носостирающую" смесь трав, изрыгая из глубин своих лёгких красный дым. Его лицо искривлялось в косой улыбке, он смотрел на луну и явно восхищался ночью. Ночь была действительно хороша: лёгкий ветерок иногда завывал в переулках, звёзды были не очень яркие, луна затмевала их своим сиянием. Бледный свет луны мягко падал на землю, озаряя путь странникам и заблудшим, всегда чувствуешь прилив сил, когда смотришь на неё, иногда кажется, что она делится своим сиянием со всеми, кто этого попросит. И я определённо чувствовал, что внутри меня горит не только огонь, но и сияет лунный свет.
Мы подошли к заставе. Стража состояла из девяти человек, четверо из них с алебардами, четверо с арбалетами, один с мечом и щитом. К нам вышел как раз тот, что был с мечом. Другие внимательно следили за нашими движениями, арбалетчики и вовсе взяли нас на мушку и не выпускали из границ металлического прицела. Морган обменялся крепким рукопожатием со стражем, а тот в свою очередь махнул своим людям опустить оружие, они послушно опустили арбалеты, и Морган удалился в сторону со стражем. Они что-то обсудили, страж иногда поглядывал на меня, наверное, измеряя взглядом мою подозрительную личность. По резкой жестикуляции Моргана и стража мне подумалось, что возникли трудности, похоже, так и было. Но Моргану как-то удалось склонить стража на свою сторону, и тот приказал открыть нам ворота. Морган снова оседлал коня и подъехал ко мне.
- Ну, ты готов? - с нетерпением сказал он. Хотя в его голосе просквозило чем-то холодным и не хорошим, навозом запахло ещё сильнее, может это, конечно, лошади... Но возможно моё предчувствие имело не самый лестный запах, я не исключал такой возможности.
- Всегда готов, - ответил я, уже ожидая неприятностей.
- Отлично, возможно придётся прорываться с боем. Вперёд!
- Этот стражник, кто он? - спросил я его, перед тем как он рванул в открытые ворота.
-А, Савьйорн то? Один из капитанов стражи, - беззаботно ответил Морган, он даже глазом не повёл.
- И как же ты его уболтал? - с подозрением спросил я.
- Хех, как-то, Дин, как-то, - увильнул Морган, стеганув свою лошадь и срываясь с места. Оставалось только следовать за ним, я сделал движения, о которых сказал Морган в конюшне, и тут лошадь встала на задние конечности, чуть не сбросив меня с седла, мне повезло, что от страха я впечатал сам себя в седло, будто бы я был единым целым с ним. Лошадь дала такого дёру, что голова закружилась от непривычки, силуэт Моргана быстро промелькнул справа от меня, не успев задержаться в поле зрения, так быстро скакала моя лошадь. Но через какое-то время мне начало нравится это чувство, оно такое... такое... не знаю, как сказать: ты просто ощущаешь свободу, может даже власть. Но это было великолепно. Разве что потом у меня дрожали ноги, но это совсем другая история. Мои ноги бы с радостью поделились своими чувствами, если бы они у них были, хотя сомневаюсь, что они смогли бы выразить мысль достаточно чётко, учитывая отсутствие губ, рта, горла, и прочих составляющих речи.
Всё шло отлично, возможно нам повезло, и мы не попали в засаду инквизиции, как предполагали. Морган догнал меня и попросил сбавить темп езды, мы перешли на быструю рысь и оглядывались по сторонам. Впереди всё было чисто. Но внезапно и я, и Морган уловили звуки позади... Погоня... Была ли это стража или инквизиция, или и те, и другие сейчас гадать было бесполезно. Мы могли сделать только две вещи: дать бой или бежать дальше. Лично мне надоело бегать, и я был готов принять бой.
- Морган, я буду драться! - крикнул я ему на ходу. Он промолчал. Может он не услышал? Я повторил ещё громче, тогда он начал сбавлять ход и вскоре вовсе остановился. Он подъехал ко мне, а вот что было дальше, для меня оставалось загадкой, помню только как ощутил сильную боль в области живота, в глазах быстро потемнело и дальше я ничего не помню...
Очнулся я верхом на лошади, даже правильней сказать привязанный к лошади, да, именно так, очень хорошо, что мои руки были свободны, и я без проблем вытащил свой кинжал и освободился от пут, стоило мне спешиться с лошади, она тут же побрела куда-то. Было ясно, мы достигли места назначенияя. Но к какому маршруту мы с ней прибыли? Я решил осмотреться.
Я находился на полянке неглубоко в лесу, совсем в паре метров от меня виднелись обширные поля, возможно, это один из тех лесов, куда никто не заходит. В любом случае мне стоило разжечь костёр, чтобы разглядеть карту и записи, что мне выдал Морган, я расчехлил свой посох, и бледный белый свет озарил окружавшую меня тьму, посох стали окутывать светящиеся белые огоньки, они кружили вокруг него с разной скоростью, а сам посох полностью светился белым светом.
Я поискал хвороста для костра в его свете, увы, я был полностью дезориентирован и в пространстве и времени. Походив и пособирав будущую жертву для духов огня, я начал разжигать костёр, место было очень даже удобное: небольшая лесная полянка, окружённая со всех сторон деревьями, пара-тройка кустов, большой камень, недалеко от которого я и решил устроить кострище.
Огонь бодро начал подниматься над веточками, которые я натаскал, пару больших брёвен мне тоже удалось найти, так что в древесине недостатка не было. Красные искорки взлетали в звёздное небо под треск костра, наверное, им было уготовано стать очередными звёздами на этом бескрайнем небе. Костёр согревал не только тело, но и душу любого странника. Его соблазнительный танец в ночной тишине и романтичный треск так и манят присесть рядом, опереться о камень, закрыть глаза и слушать, слушать лес, его гармонию, как он говорит с тобой на своём языке. Так и я не удержался от этого соблазна и слушал. Сверчки устраивали свои выступления, задавая приятный фон шуму ветра в древесных кронах, неописуемые вибрирующие звуки издавали те самые маленькие духи, которые кружились вокруг моего посоха, мило ухающие совы, треск веток. Блаженство.
Я открыл глаза и попытался нащупать в рюкзаке путеводитель, что мне дал Морган, света уже было достаточно, чтобы разглядеть хоть что-нибудь. Я листал одну из книжек, в ней были заметки с рисунками, и на первых же страницах там были описаны эти духи. Их называли Мива, существует несколько их разновидностей, здесь описаны пять. Четыре из них - это духи примальных элементом: огня, воды, земли, ветра. Пятые, белые Мива, отражают дух, являются чистейшей энергией, к ним есть комментарий, что они меняют свой цвет от человека или духа, который находится рядом, и если у кого-то из них преобладают злые намерения, духи становятся чёрными. Это довольно интересно, несмотря на то, что это низшие духи, они имеют крайне интересное свойство. В книжке описывалось, что когда ещё были говорящие с духами зачарователи, они могли создать вещи или оружие, которое светилось чёрным или белым светом в зависимости от намерений людей или духов. Тут даже есть вшитый фрагмент древней рукописи. Он гласил, что у некоторых монархов ещё очень-очень давно были подобные инструменты, благодаря которым они выбирали себе соратников, уходили от засад и многое другое.
Я посмотрел на этих духов ещё раз, они все так миролюбиво кружили вокруг посоха, а некоторые из них даже вселялись в него, решив, что нашли новый дом, что ж, я не возражал, они, по крайней мере, не выглядели как злые духи, которые нападают и раздирают людей в клочья. Признаться честно, я немного устал, а звуки леса меня уже клонили в сон, я перекусил тем, что у меня было из провизии: сочное яблоко и немного вяленого мяса с водой. Я укрыл посох, чтобы он не издавал сильного свечения, и поудобней устроился у большого камня, руки я предпочёл держать поближе к оружию в случае чего, мало ли что. Утром предстояло выбрать маршрут, или же идти вслепую. Что из этого лучше, я пока не знал. Я только знал, что хочу узнать этот мир лучше, его людей, и я это сделаю, чего бы мне это не стоило.
Я продолжал созерцать угасающий танец костра, его красивую и медленную кульминацию, кажется, я слабел так же, как и он, медленно угасая и погружаясь в дрёму, мы оба не знали, проснёмся мы завтра или нет, но лично у меня были планы снова встретиться с ним.
Проснулся я рано, и признаться о том, что я проснулся, я понял не сразу. Вокруг моего импровизированного лагеря сгустился сильный туман, нулевая видимость была уже на расстоянии вытянутой руки. Были ли это проделки духов? Да, скорей всего их проделки, я слыхал, что некоторые относительно дружелюбные духи любят играть с людьми в свои игры. Однако в их понимании игры иногда были слишком растяжимым понятием. Я расчехлил свой посох, но он не сиял ярким белым светом, днём его свойства не так сильны или практически отсутствуют как не прискорбно. Но Мива всё ещё слетались и окружали его белым сиянием, и те Мива, что решили поселиться в посохе, тоже начали создавать белое свечение. Видать: у кого-то здесь были добрые намерения, это бы мне польстило, если бы не вопрос, который вбила мне в голову мощноклювая птица интуиция: а что, если я здесь не один. Осторожно взял свой посох в руку и вытянул его перед собой, пытаясь осветить этот туман хоть немного. Получалось так себе. Мой слух уловил шелест листьев, он был стремителен, кто-то или что-то очень-и-очень быстро приближался ко мне по веткам деревьев. Вдруг из тумана на мой посох выпрыгнула... белка?.. Нет... Определённо не белка... Хотя оно очень было похоже на белку.
На мой посох взгромоздилось крайне любопытное существо. Оно имело тело белки и такую же мордочку, может немного крупней белки, у существа было 4 хвоста, которые произвольно двигались, куда хотели, иногда они двигались в одном направлении абсолютно синхронно, на спине создания были крылья, а глаза напоминали змеиный острый зрачок. На голове было два немного закрученных назад рога. Шерсть существа имела белый окрас с серыми полосами, полосы смотрелись как боевая раскраска или татуировка, и тогда я понял - это был дух, дух который сейчас пытается понять: кто я ему друг или враг?
Беличий дух, как я его пока решил называть, немного посмотрел на меня своими змеиными глазами, прыгнул куда-то вверх, и исчез в тумане, снова раздался шелест деревьев, и в этот раз он прыгнул мне на спину и взобрался на плечо. Краем глаза я увидел, как он взмахнул одним хвостом, который принял абсолютно серый цвет, а вокруг него было что-то вроде маленького вихря. Почувствовалось дуновение сильного ветра от моего плеча во все стороны, туман, что обступил нас, отступил прочь, беличий дух снова обосновался на посохе и посмотрел на меня. Цвет хвоста снова принял окрас остального тела. Я поставил посох вертикально, он же взобрался на самый верх, где боролись за обладание неизвестной сферы две змеи. И продолжил наблюдать за моими действиями. Кажется, он меня не боялся, ему было больше интересно, что я такое, и какие у меня намерения. Вокруг посоха всё ещё кружили Мива и, похоже, они с этим духом общались, я заметил, что дух белки начал менять окрас на насыщенный жёлтый, я протянул ему одну руку, пока второй рукой доставал из сумки яблоко. Он обнюхал мою ладонь, опустил сначала одну лапку, потом вернул её обратно, снова опустил и так же вернул её обратно. Так он делал несколько раз, после чего полностью свернулся в моей ладони, прикрывшись своими хвостами, на его мордочке начал расплываться синеватый цвет, как я понял: так этот дух общается, и сейчас он говорил, что он рад встрече, но ему грустно или одиноко. Я решил: а не протянуть ли ему яблоко в знак нашего примирения. И знаете, я ожидал чего угодно, но не этого. Он обнюхал яблоко, откусил кусочек. И тут с ним случилось что-то из ряда вон выходящее. Он весь обратился в яркий золотистый цвет, а полоски приобрели чёрный цвет, кстати, полоски иногда имели форму и даже рисунок. Например, на лапках можно было заметить еле видный разрыв чёрного узора, а в пустоте разрыва красовался чёрный полумесяц. Он начал быстро бегать по моему телу, он был явно доволен тем, что его угостили и не испугались. Он навернул кругов 10 вокруг моего тела по нему, а затем он снова устроился на моей ладони, встал на задние лапки и протянул мне свою маленькую лапку. Я не понял, что он от меня хочет, но решил протянуть ему свою руку, а точнее палец. И когда он взял своими маленькими лапками, я почувствовал невероятную силу, я не ожидал такой огромной физической силы от такого малыша, и он пожал мой палец, а в моей голове пронёсся голос: "Говорящий... Защитить... Хранить..."
Дух прыгнул в посох, и тот засиял золотистым светом, таким ярким, что смотреть на него было болезненно, и даже, если смотреть, то ничего не было видно за ним, через секунду это всё закончилось, посох лежал на траве и претерпел некоторые изменения. Теперь на его верхней части не было сферы, там был вырезан тот дух, своими лапами он схватил змей за их открытые пасти, его крылья были широко расправлены и были довольно большими, настолько, что с одной стороны закрывали головы змей, а хвосты обрели форму подобную той, что принял хвост духа, когда он развеял туман, один хвост был как бы окружён ураганом, вырезанным из дерева. Радовали мелкие детали, такие как листья, ветки и камушки, которые тонко были вырезаны в вихре. Другой хвост выглядел как язык пламени, третий - как переплетение древесных корней, четвёртый имел форму воды, в этом хвосте были вырезаны пузырьки и некоторые водные обитатели. Да уж, эта крутая белка уделала моих резных змей и показала, что такое искусство духов, у неё видать было своё представление об этом. Ниже на древке была надпись на нашем древнем языке. Я её не знал, но почему-то я понимал, что значит эта фраза, это было имя, имя этого духа. Гримнниирр. Моего нового спутника, возможно, это начало великой дружбы.
Вот так я впервые столкнулся с духами и их магией, Гримнниирр сделал посох своим святилищем, домом, теперь мы путешествовали вместе, нам было по пути. Из чистого любопытства я решил поискать своего нового друга в путеводителе, и я нашёл его, оказывается, это была не белка, а древесная лиса, которая своими чертами походит на белку и отлично маскируется, выдавая себя за белку. Так же было написано, что этот дух общается и проявляет свои эмоции и чувства с помощью изменения окраса своего тела, далее была предоставлена подробная информация о том, какие окраски видел автор, и что они значили, самого же духа окрестили названием Сильвилиан Морэ. Это был очень любознательный дух, находящийся отнюдь не на последнем месте среди остальных духов, и, конечно же, он не уступал многим по силе, тем более этот дух был довольно умён и хитёр, также говорилось, что он может менять свой размер, становясь грозным соперником даже для крупных духов.
Я полистал ещё немного книгу, медленно поедая свой завтрак, Гримнниирр же покинул свой дом и устроился на моих коленях, он вместе со мной изучал написанный там текст и авторские зарисовки. Он внимательно водил глазами из стороны в сторону, я не знал, действительно ли он понимал наш текст, но в любом случае читать он пытался. Я решил прочитать первые несколько параграфов посвящённых неким говорящим, а также людям, которые обращались с магией духов или могли хоть как-то с ними взаимодействовать. Как оказалось, когда-то давно существовало несколько древних ремёсел, талант к которым мог проявиться через не одно поколение, это был редкий дар. Всех одарённых раньше называли «говорящими» (подразумевалось: говорящий с духами), а уже говорящие могли по разному обращаться с духами и их силой.
Кузнец-зачарователь был способен помещать силу духов в любые предметы, сливаться с ним, предмет становился живым. И имел особые свойства в зависимости от того, какой дух или духи были в нём запечатлены или заточены, зависело всё опять же от зачарователя. Некоторые из них наполняли силой духов свой молот и при лунном свете ковали слитки лунной стали. Слитки лунной стали или луностали в простонародье являлись наипрочнейшим материалом на континенте, по крайней мере, так описывает параграф, слиток луностали выкован при лунном свете, и имеет огромное количество слоёв. Обычно отличному зачарователю-кузнецу требуется полная луна и вся ночь работы, чтобы выковать один слиток, но не только это, духи в молоте должны вместе собирать 6 элементов, и находиться в максимальной гармонии для создания слитка, так же нужна лунная наковальня, которую тоже довольно не просто добыть или сделать. Оружие из луностали имеет впоследствии свою собственную душу, разум, мировозрение и подходит не каждому хозяину. Но если они подойдут друг другу, это оружие становится лёгким как перо для своего носителя, острее самого заточенного клинка, помимо этого оружие отличный собеседник и боевой партнёр, который видит бой не хуже тебя самого, если не лучше, конечно же. Но не всегда из луностали создавали оружие, иногда изделия из этого металла служили как тюрьмы для злых духов, которые запечатывали охотники. Или же в таких артефактах можно было переносить довольно большое количество духов, не знаю, кому бы это могло пригодиться, но по крайней мере такая возможность, судя по книге, действительно была.
Вторых называли по-разному: чернокнижники, колдуны, маги, этих людей, судя по книге, было не так много, ведь они не просто могли общаться с духами, но могли стать приемниками их мощи, вместилищем невообразимой мощи. Эти люди способны создавать мощные заклятия, в зависимости от того, у кого они учились магии. В принципе про них мало написано, ибо их не так много, хотя далее есть сноска к комментарию в конце книге об известных магах современности.
И третьими были говорящие те, кто могли общаться с духами на их собственном языке. И иногда даже сливаться с духами, говорящие обычно работают бок о бок с духами, гармонируют с ними. Считается, что они могли полностью слиться с духом и принять форму высшего существа: форму слияния духа и человека называют Автархом. И это только первая ступень просветления на пути говорящего. Автарх - это два духа в одном теле, несомненно, мощная форма, в которой сила духа и человека очень сильно возрастают. Ментальные упражнения могут помочь укрепить связь с духом и с самим собой, что позволит двигаться дальше. Автарх довольно сильная форма, но в ней человек может быть подчинён духу, так что говорящий должен быть в полной гармонии со своим духом, чтобы этого не произошло. Автарх - это человек, принимающий черты слившегося с ним духа, так что его вид целиком и полностью зависит от духа. Вторая форма не требует слияния с духом. Но это гораздо сложнее, ибо говорящий пытается отделить собственный дух и использовать его силу вне тела. Это требует практики, сила духа человека зависит от его личностных качеств, как и вид его духа. Аватар - могущественная форма и в отличие от автарха не является физической, так что нанести ей вред можно только особым оружием, даже обычные заклинания могут не возыметь эффекта, однако тело аватара-человека всё ещё уязвимо. Аватар может быть очень силён и по возвращению в тело передавать весь накопленный за время существования опыт ему. Способности аватара опять же зависят от человека и являются индивидуальными. Третья форма зовётся Архонт, про неё известно мало, ибо никто особо не изучал её. Заключается эта форма в слиянии двух сильных духов. Или, проще говоря, слияние Аватара с духом. Ходят слухи, что слившись однажды, архонт уже не сможет вернуться к прежней форме и отделить части уже слившегося воедино существа. Примечательно, что человек может слиться не с одним духом, а с несколькими, образуя, таким образом, некую форму множества душ в одной. Очень могущественная форма.
Эти три параграфа я прочитал на одном дыхании. Столько всего нам не рассказывали и скрывали, наш мир был полон чудес, я даже пустил скупую слезу, Гримнниирр посмотрел, его мордочка немного искривилась в непонимании, почему это большое существо плачет. Я притронулся к нему и погладил, несмотря на то, что духи не имеют физического воплощения как такового, Гримнниирру это явно не мешало наслаждаться такими забавами как поглаживание. Я встал, собрал вещи, книжку я положил в сумку. Посох закрепил за спиной, а своего нового друга поместил на плечо, но похоже ему показалось, что моя голова более перспективное место, и перебрался туда, он буквально развалился на мне, его четыре лапки слегка вцепились в мою голову, это почти не ощущалось, но вот его болтающиеся хвосты не раз ещё щекотали мою шею и уши. Это малость причиняло дискомфорт, но Гримнниирр был доволен, он даже вынул наружу язык и радостно смотрел вперёд. Что ж, я не смел его отрывать от такого важного дела. Не каждый день ты седлаешь человека в лесу.
Возможно, это было формой кармического наказания за то, что я, будучи привязанный к лошади, тащился на ней ничком чёрт знает сколько миль, часов, минут... В любом случае, это не было похоже на наказание, так что и ныть особо причин не было. Я решил пройти глубже в лес, мне было интересно, что же скрывает лес духов в своём лоне, какие же тайны он хранит, я надел свою маску, я был готов к пути. Мы с моим другом духом ступили на тропинку и шли по ней, кусты и деревья как бы немного расступались перед нами, полагаю, это была работа Гримнниирра. Вообще не стоило так смело разгуливать по лесу даже под защитой духа, насколько мне было известно, помимо духов в лесу хватает хищных тварей: волки, скрытни-плеточники, и многие другие хищники.
На пути мне иногда попадались олени и другие дикие звери, птицы не стихали с самого утра, весь лес кипел жизнью, пару раз мне удалось заметить любопытных небольших духов, которым в новинку был человек. Несколько сов имели две пары крыльев и мощные когтистые лапы, вот только вели себя эти совы как летучие мыши: свесив свой клюв с ветки, держась одними только когтями. Их глаза пристально следили за мной, иногда перехватывая ветвь в когтях под более удобным углом. Обстановка была малость напряжённая, я чувствовал себя не в своей тарелке, это как когда товарищ предлагает тебе пройтись в компании его друзей, то ещё чувство. Звери в отличие от духов не были нами столь заинтересованы, некоторые духи имели светящуюся форму и проходили некоторые препятствия насквозь. Моё внимание привлекли два духа: чёрный и белый волки.
Волки скалились и светились, один источал яркий белый свет, второй наоборот затемнял окружавшее его пространство, казалось, будто он поглощал свет. У обоих волков были прямые красивые рога, а на лбу каждого из них был символ противоположного цвета. Белый волк дружелюбно приблизился ко мне, начал обнюхивать и периодически смотреть в глаза. Гримнниирр же перепрыгнул на голову волку, тот сначала негодующе зарычал, я рефлекторно отступил назад, хватаясь за оружие, наивно полагая, что смогу причинить хоть какой-то вред духу. Гримн начал менять цвет, а чёрные узоры на его теле стали светиться белым, чёрный знак белого волка тоже изменил цвет и начал подражать свечению. Наверное, так духи и общались между собой.
Но внезапно за собой я почувствовал злобу, мне перехватило дыхание, в воздухе повисла жажда убийства, всё вдруг стихло, птичий оркестр съехал за неуплату аренды помещения, ветер замер, а за спиной ощущался взгляд, на который лучше, как мне казалось, не оборачиваться. Но я не смог устоять перед таким соблазном. Обернувшись, я увидел чёрного волка, его глаза горели большими красными кругами, а исходящая от него тьма медленно замыкалась за моей спиной, обращая всё в пустоту. Вскоре я был полностью поглощён тьмой, и лишь глаза, глаза, от которых я не мог оторвать взгляда. В моё сознание врывались оглушительные возгласы: "Убивать! Смерть всем!", "Сожги их! Сожги их всех!", "Уничтожить!". Гомон голосов превращался в дьявольскую мантру, напев, сводящий с ума мой разум, моя воля слабела, я уже хотел было сдаться и подчиниться голосам, но потом я начал видеть образы, чьи-то воспоминания влились в архив моих собственных и проигрывались. Я видел смерть, которую принесли люди в этот лес, видел кровавые расправы и неоправданное насилие, было тяжело смотреть, но я понимал, это не люди, они не достойны зваться ими.
На секунду пропало абсолютно всё, я не видел ничего, не слышал ничего, даже не чувствовал, собственные мысли сводили с ума. Ты вроде говоришь или кричишь во тьму, но не слышишь собственного голоса, касаешься лица, но не можешь, тебе кажется, что рука проходит насквозь, но затем пытаешься коснуться одной рукой до второй, и бац, ты снова не можешь, и тогда ты понимаешь: "Меня нет!". Когда мне снова удалось раскрыть глаза, я увидел стоящего надо мной чёрного волка, его взгляд смягчился, но не утратил холода самой безжалостной зимы, дух удалился куда-то в сторону. Я ощутил, как что-то поднимает меня вверх, а точнее мою правую руку, повернув голову, я встретился глазами с белым волком, он улыбался и явно был доволен.
Я встал, опираясь на посох, Гримн вскарабкался по нему, изящно прыгнув на руку, конечной его остановкой было плечо. Духи волков прошли вперёд. Пройдя не так далеко от нас, они оба оглянулись, как бы приглашая нас последовать за ними. Честно признаюсь, странно это всё: эти все их выходки и не объяснимые действия. Я был уверен, что ведения у меня вызвал дух чёрного волка, возможно, это была проверка, возможно, просто забава. Однозначным было одно: мир духов был очень интересен! И я смело последовал за духами в чащу леса. Всё глубже и глубже, возможно, там нас ждало либо очередное испытание, либо ответы на вопросы. Будет обидно, если мы всё это пережили зря. Что странно, так это то, что я ощущал чувство воодушевления и трепета, они были слабыми, но что-то подсказывало мне, что это были не мои чувства. Я бросил взгляд на Гримна, он менял окрас с невероятной скоростью. Я бы назвал его лучезарным: в нём переливались все известные мне цвета. Он завороженно смотрел вперёд, не отрывая взгляда от нашей тропы.
Что бы это ни было, оно не на шутку взволновало его, а теперь и меня, чем дальше мы шли по тропе за волками, тем сильнее я ощущал собственный трепет. Некая древняя сила сгущалась вокруг меня. Вскоре мы пришли к интересной преграде. Перед нами возникла стена деревьев оплетённых терниями, деревья плотно прижимались друг к другу, они защищали вход в некую потаённую сокрытую рощу, и что-то мне подсказывало, что, даже преодолев и терний, и деревья, без волков попасть туда не выйдет. Терний шелестел и двигался как живое существо. Но ни нас с Гримнниирром, ни волков он не тронул. Чёрный и белый духи встали по правую и левую сторону от меня и одновременно издали оглушительный вой. Тернистое растение начало активно двигаться, превращаясь в тоннель из шипов, а деревья скромно раздвинули свои могучие стволы в стороны, приглашая гостей войти в святую обитель. Стоило нам четверым встать на путь тоннеля, как начали появляться всё новые и новые духи, некоторые оседали на стенках импровизированного тернового тоннеля и смотрели на нас сверху вниз. Кажется, происходило великое событие, раз поднялась такая шумиха... Тогда я ещё не знал, куда мы шли и зачем, я даже представить не мог, что нас ожидает впереди там за чёрным коридором деревьев.
Это был шаг в пустоту. Шаг в неизвестность. Но он явно того стоил. Перед нами простилалась картина невообразимая человеческому разуму. Наверное, такое даже не увидеть в самых сокровенных снах. Место, которое вполне справедливо можно назвать святой обителью, противоречило самым смелым фантазиям детей и взрослых. Это была поляна под открытым звёздным небом, высоко в небе воцарилась луна и проливала свой яркий белый свет в центр поляны. Вся поляна была в цветах, вокруг неё змейкой, описывая спиральные круги, струилась речушка, хотя очень широкий ручей подошёл бы больше в качестве описания. В центре поляны были большие вертикальные камни с высеченными на них узорами, своими непроницаемыми каменными телами они прикрывали маленький водоём, в середине которого лежал одинокий гладкий камень. Повсюду мерцали зелёные огоньки светлячков, они гармонично танцевали с бликами светящейся кристальной воды и огоньками синего света, которые вместе с загадочным туманом поднимались из воды, стремясь в небо.
Но дело было не только в неописуемой красоте этого места, обитель была насквозь пропитана мудростью, кажется, её можно было физически потрогать, даже вдохнуть! Здесь было всё не так, как привык видеть человек. Это место вдохновляло, оно веяло спокойствием, трудно понять, почему же люди отошли от духов, мне было не понятно.
Так же я обратил внимание на каменную колонну, или вернее всё же это был камень, он имел продолговатую округлую форму, на ней были вырезаны точки и линии, соединяющие их, и в данный момент они светились как звёзды. Гримнниирр и другие духи склонились в молчаливом ожидании, не смея шелохнуться. Что делать мне я тогда даже и не знал, и решил просто сесть на колени так, как ученик молча ждёт своего учителя, когда тот войдёт. Что произошло дальше навсегда впечаталось в моей памяти.
Звёзды с камня начали буквально высреливать себя в окружающее пространство, замирая на месте. Через несколько секунд их стало достаточно много, и затем многие из них начали соединяться линиями, образуя рисунок, или даже нет, это была полноценная фигура. Предо мной явилось нечто. Именно нечто! Звёзды соткали из себя благородное существо - оленя. Его тело было как будто туманность в далёких чёрных небесах, которые освещали не менее далёкие звёзды. И хоть он находился от меня за несколько метров, его дыхание я слышал в самых глубинах своего разума. Он был готов говорить, но о чём для меня оставалось загадкой.
- Гримнниирр... - прошептал голос в моём разуме, полагаю, духи слышали то же самое, возможно, они разбирали всё, что он говорил, в отличие от меня. Меня же, жалкого человека как будто вообще проигнорировали, было немного обидно, что моему присутствию не предали значения, хотя, возможно, это было и к лучшему, ибо намерения духов к человеку очень... неопределённые. Полагаю, дух был кем-то вроде короля духов этого леса, волки - хранителями или защитниками, возможно, Гримнниирр был одним из них, но я не видел причин для того, чтобы навещать самого могущественного духа леса. Зачем мы здесь? Не знаю почему, но моя интуиция говорила мне, что на траве думать не так удобно, как на том гладком камушке в центре полянки посреди водоёма. Поддавшись своему соблазнительному импульсу, я направился именно туда, спустя каких-то секунд 30 я уже сидел на камне, приняв как можно более удобную позу для размышлений на эту сложную и пока не постигнутую тайну.
Стоило мне устроиться на камне и закрыть глаза, как я ощутил прилив энергии и знаний. Но стоило мне открыть глаза... Я увидел себя со стороны, я видел поляну, духов, такое ощущение, что мой взор перенёсся в небо над всем этим, и теперь я слышал полные версии разговоров духов, и, кажется, страсти у них накалялись:
- Вздор! Абсурд! Ты не уйдёшь с этим человеком, Гримнниирр. Ты хоть представляешь, какой опасности подвергаешь всех нас, приведя его в святая святых, - разъярённо звучал голос в моей голове. Он был не из этой вселенной, наверное, не существовало слов, чтобы описать всю красоту этого голоса. Это был зов далёких звёзд, вселенных, он переливается в сознании, это журчание водопада измерений, я сам не понимал, откуда я знаю эти слова и их значения, но возможно, это всё из-за этого звёздного святилища, мудрость здесь проникает в тебя с каждым вдохом. Но в то же время этот голос нёс разрушение, опустошение и тьму, оставляя за собой лишь зияющую пустоту искоренённых, обездоленных миров, величие которых не так давно обратилось в единицы соизмерения пустоты - в ничто.
Звёздному духу не было нужды использовать свой рот, чтобы выдавать звуки или выражать эмоции. Ему достаточно было гневно бить своими звёздными копытами о землю, выбивая из своего туманно-синего каскада звёзды, и не менее гневно размахивать большими рогами.
- Владыка! Вы сами всегда учите нас следовать нашему пути! А мой путь рядом с этим смертным, я это чувствую, он говорящий и, кажется, звёздами предначертано ему что-то великое! - голос Гримна был мужественным и воительным, похоже моя догадка, что он воин, была абсолютно верна.
- Молчать! Довольно, только я могу решать, что чертят звёзды! Твой смертный не более иной, как все другие люди! - внезапно все его звёзды каскадом прочертили линию вперёд ближе к напуганным духам, смотрелось как звездопад, всё произошло так быстро, что туманные силуэт звёздного хранителя рощи несколько секунд сохранял свою форму.
- Страх перед людьми затмил вам глаза, о великий, ненависть к ним не даёт вам судить объективно, как раньше! - стоило Гримнниирру это сказать, как копыто звёздного духа опустилось на его голову с тяжестью всех звёзд, что были в нём, и начали медленно давить его. Но он не растерялся и увеличился в размерах, став больше похожим на лису, нежели белку, хотя беличьи черты явно просматривались.
Гримнниирр угрожающе водил хвостами из стороны в стороны, объединяя стихии в сплошной поток магии, звёздный дух тоже был готов вступить в драку. Я не могу допустить, чтобы из-за меня, чужого, в этом месте разгорелась битва. Я как минимум должен был остановить эту нелепую потасовку, даже если при этом сломаю пару тройку костей, хотя я об этом даже не думал. Я хочу остановить это! Любой ценой.
Ещё несколько секунд - и они были готовы разорвать друг друга в клочья, но не сделали этого. Их взор устремился куда-то в одну точку. Я проследил за ним и понял, что они смотрят на моё тело, которое всё в той же позе сидело на камне. Мой посох парил над моими руками, а от меня в огромном количестве исходили частицы белого света, они были похожи на Мива, а точнее это и были они. Их было очень много, просто непостижимо много. Мива кружили надо мной, устремляясь во все стороны, они двигались хаотично, но потом я понял, что они выстраиваются в некую фигуру, которую я пока не мог понять, но стоило им закончить, как в моём разуме всплыл ответ: крылья! Это были крылья! За моей спиной. Так же мои татуировки перекрасились из чёрного цвета в белый, а глаза засияли ярким золотовато-белым светом.
Мива, которые образовали за моей спиной фигуру, изменили свой цвет на синий, и крылья стали как тот звёздный дух в форме оленя, затем в пылающе-красный, зелёный, чёрный и другие примальные цвета. Сам звёздный дух не выдержал свето-представления и телепортировался, но не к моему телу, а к моему, как я полагал, духу, который всё это видел.
- Возможно... Ты не такой... Мы увидим, что говорят о тебе звёзды... А пока... - он ударил мой дух своими рогами, и открыл глаза я, уже находясь в своём теле. -Следуй за мной... Говорящий... - дух перенёсся от меня к камню, из которого он возник ранее. - Коснись камня... Говорящий... - его голос звучал всё так же неописуемо. Я послушался его и с некоторой неуверенностью коснулся того камня. Он ярко озарился синим сиянием. На камне проступил рисунок, состоящий из звёзд. От одной звезды шло три линии, заканчивающиеся звёздами, затем ещё пять линий, заканчивающихся звёздами, и ещё! А в целом рисунок был похож на... хм... распутье... да точно... одна маленькая дорога ведёт к сотне других путей. Дорога, ведущая в бесконечность. А с другой стороны звёзды были похожи на большой разгоревшийся костёр из одной искорки.
- Теперь всё ясно... Ты Заблудший... Возможно, вы неспроста встретились сегодня. Гримнниирр, я отпускаю тебя с этим Говорящим. Звёзды говорят мне, что у него ещё нет пути... Но он вскоре ступит на него. И я хочу, чтобы ты был рядом и смотрел за ним. Возможно, он спаситель наших миров, а, возможно, вселенское зло. Запомни, я буду следить за тобой, на всё воля дракона измерений! Я предвижу вашу с ним встречу. Прощай дитя.
Я почувствовал необычайную лёгкость и тревогу, но каким-то образом лес вокруг нас исчез, и мы с Гримнниирром оказались на его окраине, пред нами расстилалась далёкая дорога, и нам оставалось обсудить это, следуя её бесконечным вихляниям из стороны в стороны, выбивая и неё пылевые волны. Наш путь продолжался. И я был решительно настроен понять, каким этот мир выглядит для меня, плохой он всё-таки или хороший. Пока я видел, что люди в нём немного лишние, а сам мир злой и несправедливый.
Глава 4. Заблудший. Крылья и цепи.
Солнце уже перевалило за полдень, когда мой изголодавшийся желудок дал о себе знать. Я и Гримнниирр шли по петляющей пыльной дороге, нас окружали бескрайние зелёно-золотистые поля. Взошедшие посевы смотрелись очень абстрактно посреди зелени лугов. Трава была высокой но нам всё же удалось найти интересное местечко для нашего привала. Посреди бескрайних полей одиноко высилось на холме дерево, широко раскинув свою крону, создавая спасательную тень от испепеляющих взоров солнца. Мы уютно устроились под сенью дерева и раскинувшейся темнотой. Я хлебнул воды из фляги. Запасов воды было не так много как хотелось бы. Так что думаю беспокоится о её пополнении уже стоило начинать.
Не знаю почему но лёгкое беспокойство никак не могло омрачить моё настроение после недавних приключений, да и погода была очень приятной. Признаться меня слегка клонило в сон. И я не видел ни одной причины чтобы не поддаться его сладким манящим чарам. Конечно я напрочь забыл что теперь я должен уметь спать с открытыми глазами, но стоило мне прислонится спиной к дереву, снять маску, натянуть на глаза шляпу и прикрыть глаза - как все беспокойства разом покинули меня и унесли далеко и на долго.
Я оказался у моря. Но воды там не было. Оно было зелёное, местами золотистое, его не высокие волны плавно вздымались и опускались разбиваясь о зелёную траву холма. Солнце выглядело как не настоящее, будто бы его и вовсе рисовал маленький ребёнок, но от этого картина становилась только добрее.
Проснувшись я не мог разглядеть ничего кроме как расплывчатого красно-жёлтого пятна. Но раньше чем мой нос уловил запах костра и приготовленной пищи, или плывущая в глазах абстрактная картина картина современного художника, сработал инстинкт выживания. Я подорвался со своего места выхватывая из ножен свой кинжал и меч отца. Несколько мгновений спустя я смогу разглядеть сидящую у костра фигуру. Он сидел за костром вопросительно уставившись на мою боевую стойку. В свете костра я пытался обнаружить Гримнниираа. Найти его глазами мне не удалось, но знакомое ощущение оккупированной головы позволили мне сделать вывод, что он покоился на своём любимом месте - на моей голове.
Я начал смещаться в сторон, держа клинки на готове и не спуская глаз с незнакомца. Он же в свою очередь сидел совершенно спокойно, слегка приподняв одну бровь не отрывая взгляда от меня помешивал нечто в своём котелке.
-Мечами голод не утешить, друг мой, - раздался молодой мужской голос, он был мягким, вежливым, даже очень дружелюбным. - Раздели со мной трапезу да поведай о странствиях своих, друг путник, - он поднял руку приглашая меня сесть. Честно говоря, это было более чем сомнительное предложение но высказанное с такой искренней честностью и наивностью что я не смог перед ним устоять. Хотя возможно на моё решение погреться у костра незнакомца также повлияло то, что Гримнниирр не проявлял агрессии к нему, а значит не видел в нём врага.
Я сложил оружие в ножны и осторожно устроился напротив незнакомца. Он с интересом разглядывал меня, то и дело переводя взгляд на мою макушку. Несколько минут мы сидели в таком состоянии, тишину нарушал только лишь бурлящий в котле ужин. Как я понял моё
беспокойство Гримнниирр не только не разделял, а с вовсе игнорировал как таковое. Наконец незнакомец нарушил игру в гляделки.
-Мы так и будем молчать? Не знаю что касается тебя путник, но лично я привык к приятным дружеским беседам за костром, разные байки, новости, мечты. Вот был у меня случай...
- Мы не друзья, - оборвал я его на полуслове. Снова повисла напряжённая тишина. На этот раз он заметил посох что лежал у дерева и издавал характерное для него белое свечение.
-Меня зовут Димитио, я странствующий художник и картограф, - представился он наливая в деревянную миску содержимое котла. Он учтиво оставил черпак в котле, оставив рядом и миску, кажется он уважал мою осторожность и не давал мне повода опустошать ножны. Я взял деревянную посудину и также зачерпнул себе содержимое котла. Это был суп с грибами, травами, некоторыми злаками и овощами, и немного мяса.
-Динадан, пария, - сухо сказал я. Я ожидал увидеть на его лице хоть какую-то реакцию. Но его лицо не отреагировало совершенно никак. Или он хороший актёр, или ему было всё равно о моём статусе, во втором я сомневался, поэтому решил держаться осторожно но всё же подыграть ему, немного. К тому же он верно подметил что "Мечами голод не утешишь". Я зачерпнул ароматный суп ложкой и поднёс к губам. Одним движением руки кусочки овощей, тушёного мяса и злаков оказались в моём рту. Как оказалось это было очень даже вкусно! Тепло разлилось по желудку только разогревая мой аппетит. Всё же, меня заинтересовал этот человек, не знаю чем, в нём было что-то такое... особое. Да, он явно отличался от тех с кем мне ранее приходилось иметь дело.
-Еда вкусная, спасибо, - сказал я максимально смягчив голос, чтобы он звучал радушно и благодарно. Я перевёл взляд с супа на своего собеседника и тепло улыбнулся. - Так что бы ты хотел узнать, Димитио?
Димитио явно был удивлён и рад такой смене моего расположения. Его глаза загорелись и кажется даже полный рот пищи не мог остановить его чтобы заговорить со мной.
-Я очено много хочу узнать. А рассказать ещё больше. Ведь самое приятное в путешествии это делится своими впечатлениями о тех местах где ты побывал. Но для начала я хочу спосить, почему ты стал парией, какова причина отказа от общества. Я встречал парий неоднократно, всегда спрашиваю их про это. Знаю, иногда очень трудно говорить об этом, но я действительно хочу знать. Ведь каждый такой выбор кроет за собой серьёзные мотивы. Так почему же?
Признаться я был немного обескуражен таким прямым ударом в лоб. Но у меня не нашлось не единой причины отказать ему в удовольствии узнать почему. И я рассказал ему.
-Это свобода Димитио, свобода выбора. Я считаю что я сделал выбор свободного человека. Для других же выбора нет вовсе. У меня были причины оставить свою прошлую жизнь и начать новую. Наш мировой порядок устарел и он в корне не правильный. Ему нужны перемены люди имеют право делать выбор и при этом не быть наказаны за этот выбор, - я бы мог продолжать долго говорить об этом но меня оборвал Димитио.
-Вот как. Я понимаю твои чувства. Но что если людям не нужны перемены? Что если их выбор остановится не на свободе а на том что есть сейчас? Неужели это не правильно? Или может вы парии хотите принести им свободу силой? Чем же вы будете лучше тех кто лешил своды вас? Вы не оставите свободы выбора другим, они станут теми кем были вы когда-то, людьми на распутье без права выбора.
Меня как водой обдали, в голову не просто постучалось осознание, оно ворвалось в сознание с ноги выломив двери. "А ведь он в чём-то прав" просквозило в моём сознании. Его слова заставили меня задуматься. Что если действительно многих устраивал их образ жизни... Что если наша борьба вообще глупа и ессмысленна и нужно просто поддаться течению.
Нет! Может у других есть право не развиваться, не делать выбор, не искать свободы а следовать своему пути. Но это не даёт им прав преследовать тех кто самостоятельно делает свой выбор. Не даёт прав издеваться над париями, брать их в рабство, безнаказанно убивать их. Это актиы трусости, страха. Попытка защитить свои идеалы ценой жизней тех кто сам решает как ему быть в этом мире.
-Дмимтио, ты прав, - холодно ответил я ему, - но только на половину. - Хочешь ли ты сказать, что приследовать парий - это правильно. Правильно ли использовать их как рабов?! Правильно ли всё это?! Возможно, мы и сами делаем ужасные вещи иногда чтобы защитить свои идеалы и интересы, но не такими способами. Люди презирают нас. Но этот страх рождён не ненавистью, он рождён страхом. Боязнью потерять то за что ты держишься уже столько лет, то что корнями ушло в сознание. И если оторваться от этой опоры ты теряешь связь с реальностью, тебе трудно понять что было, что есть и что будет. Полная дезориентация. Ты прав что не все как мы жаждет свободы, что кого-то всё устраивает. Не делать выбор, даже нет, не пытаться делать выбор, не делать ничего вовсе, вот что предпочитает большинство. А я хочу меняться, Димитио, я хочу делать выбор и я его сделал.
Димитио ещё раз окинул меня удивлённым взглядом а затем улыбнулся. Похоже что мой ответ его более чем устроил. Мы сидели и наслаждались пищей разговаривая о том о сём.
-Расскажи, что это за создание на твоей голове, - спросил Димитио извлекая из своего ужасающе большого рюкзака бумагу и несколько грифелей. Он начал что-то быстрыми движениями зарисовывать на бумаге переодически бросая взгляд поверх моей головы.
-Это Гримнниирр, - ответил я ему погладив духа по голове, - лесной дух. Звук быстых движений шуршащего грифеля по бумаге резко прекратился и Димитио удвивлённым взглядом заглянул в мои глаза.
-Дух? Но разве они не агрессивны по отношению к людям? - вопросил он немного испуганным озобоченным голосом. Я покачал головой.
-Когда-то духи и люди жили в гармонии, когда-то очень и очень давно, - ответил я вставая стряхивая пыль с одежды. Я направился к лежащему у дерева посоха закутанного в тканевую материю. Я резким движением сорвал ткань со своего посоха выпустив на свободу белое свечение посоха. Помимо уже стандартного свечения посох окружили зелёные Миву которые вылезл откуда-то из недр древестной коры. Подойдя к костру я встал напротив огня, за которым разинув рот сидел Димитио, его глаза блестели отражая во взгляде блеск бездоной лунной ночи.
-Друг, могу я тебя попросить кое о чём? - спросил Димитио неуверенно но очень возбуждённо, даже вдохновлённо. Сначала я не мог понять что он от меня хочет. Но потом кажется до меня дошло. Он попросил меня позировать ему для зарисовки. Развернул меня спиной к дереву, разместил поближе к большому камню на краю холма, как раз в ту сторону где в удобном блаженстве устроилась луна укрытая звёздным плащём. Миву продолжали кружитьвокруг меня и посоха пока он яростно водил грифилем по большому рулону пергамента.
Стоять было довольно скучно, и я пытался заставить разговаривать со мной Димитио. Как оказалось стену разговорить стало бы гораздо проще. Но не смотря на мои худшие прогнозы по поводу времени работы с такими... инструментами. Я имею ввиду что рулон пергамента был действительно очень большим. Он был пожелтевшим, как-будто ему было очень много лет. Казалось на нём мог уместиться очень большой портрет какого-нибудь лорда чуть ли не в половину если не больше роста. Другим беспокоящим меня моментом были маленькие угольные грифели которые он использовал в качестве своего основного изобразительного инструмента. Я уже не говорю что по окончании работы он весь был в чёрных полосах, даже губы и некоторые зубы, в которых ему иногда приходилось держать эти самые грифели. Руки так и вовсе были черны как ночь.
Но его сосредоточенность и сама работа меня потрясла, с каким усердием и увлечённостью писал он свою картину, он был счастлив, его лицо не покидала улыбка на протяжении всеё работы. Пот множество раз стремился упасть с его лба и окропить бумажный пергамент. Но он умудрялся быстрым движением руки смахнуть их и продолжить работу. Возможно, достойные люди встречаются и среди приверженцов традиционного порядка нашего общества. По крайней мере, я был уверен, что Димитио равится его работа, возможно даже он сам сделал этот выбор. Ведь можно ли заниматься чем-то с такой страстью когда ты это не хочешь?
Когда он представил моему взору свою картину я не мог выдавить из себыя слов кроме как непонятных, необъяснимых мычаний и ахов восхищения и эйфории. Не смотря на то что работа была выполнена в одном цвете, ему удалось оживить картину, передать тот момент. Ты смотришь на неё и у тебя впечатление что ты находишься на этой картине, будто это не картина смотрит в твою душу а ты в картину. Костёр был буд-то живой, дерево укрывало своей листвой , луна и звёзды, Миву и золотистые поля раскинувшиеся далеко вперёд как бы касаясь своим золотом черноты небес сливаясь с ними в одно целое.
Я бы мог любоваться этой картиной долгое время, по правде говоря мне было жутко интересно куда он её поместит. Всё оказалось куда проще чем я мог ожидать, он просто свернул её в рулон и положил в свою жутко огромную походную сумку. Этот рулон так и торчал у него за спиной. Мы вместе вернулись к костру подкину несколько сухих веток чтобы он не погас. Продолжая разоваривать как друзья.
-Так куда ты держишь путь, Динадан? - спросил он меня жевеля угли в нашем костре какой-то пнайденной им палочкой.
- У меня нет конкретного место назначения, можно сказать я путешествую чтобы увидеть этот мир, - я решил поведать ему о моих недавних приключений. Димитио смотрел и внимательно слушал, прямо погружаясь во всю эту красоту: про лес, духов, и в особенности про звёздного духа и слова которые он сказал. Для меня самого они звучали довольно тревожно и не понятно. Я поделился своими тревогами с Димитио, полагая что он как более опытный странник может что-то посоветовать.
-Вау, - выдохнул он как только я закончил свой рассказ , - просто вау, чёрт меня подери. Кажется он отходил от тех впечатлений что пережил во время моего не очень поэтичного и структурированного рассказа. Но похоже что у меня от отца манера разговора и рассказов, отец был в этом хорош. - Но вот что касается совета, - задумчиво протянул он без единого намёка на надежду в его голосе, - Боюсь я не могу ничго тебе сказать, это... Это очень неординарная ситуация, а если учесть что люди не особо дружны с духами сейчас, в общем поступай как посчитаешь нужным. Это ведь ты мне рассказывал о "Праве делать выбор". Разве не так? - приподняв одну бровь посмотрел он на меня вытянув в мою сторону руку с палочкой в ладоник на которой одиноко затухал маленький огонёк.
Я и без его совета понимал что мне нужно с этим что-то делать, но всё было не так просто как казалось на первый взгляд, хотя он и был прав, всё находилось в моих руках.
-Да, я так и поступлю, - ответил я и перевёл тему. - Ты столько расспрашиваешь про меня но ничего не говоришь о себе, как на счёт небольшёго экскурса по закоулкам твоей собственной картины, картины твоего мира, твоей жизни, расскажи о себе, - попросил я его подбасывая очередную ветку в костёр и наблюдая за вздымающимися в небо красными искрами.
-Ах, ты хочешь чтобы я поведал о себе? - переспросил он с интонацией надежды на то что ему просто послышалось. Я же кратко кивнул подтверждая то что сказал. - Хорошо, я расскажу тебе. Как ты уже знаешь меня зовут Димитио, мой отец, и его отец, и отец его отца все наши предки были картографами, исследователями, путешественниками. А я ещё к тому же и художник. Не знаю как моим предкам а мне очень нравится образ моей жизни. Я хожу там где хочу ходить, рисую то что хочу рисовать. А зарабатываю я тем что продаю свои карты, иногда картины если они кому-то приглянутся. В моей семье путешествия это нечто священное, путешествие это наша жизнь, в буквальноми переносном смысле. Странствие это как философия нашей жизни, а быть странником быть учеником у путешествий, у природы, у дорог полных загадок и приключений. Важны даже не столько приключения, а сам дух странствий, посиделки у костра, хадушевные беседы, совместные путешествия и топттания дорог и тропинок. Вот ради чего мы живём, что может быть лучше? Я люблю вкусную еду которую ты готовишь на костре и делишься ею со своим спутником, я всё это просто обожаю!
Димитио ещё долго продолжал говорить о странствиях, о их духе, о приключениях и друзьях. Признаться я сам проникнулся его духом и философией странствий. Действительно, странствия похожа на нашу жизнь, длинная петляющая дорога. Да, его видение мира было очень интересным. Но увы как не приятна его картина мира, у любого другого найдётся своя, и она не всегда бывает такой позитивной. Но для себя я знал точно, моя картна мира стала чуть более светлой после встречи этого забавного прохиндея.
Ночь длилась долго, она была наполнена разговорами, шутками, рассказами. Это была действительно чудесная ночь. Впервые за время последних событий я ощутил себя действительно не одиноким. Мы обменялись с Димитио своими знаниями, он рассказал о некоторых городах, что там можно найти, что купить и что продать. Я в свою очередь поведал ему некоторые секреты парий. Я не помню как я уснул, но когда я открыл глаза моего товарища уже не было.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге