Пари на дракона

Пролог

— Что ты сделала, маленькая альва? — В глазах Рейварда мелькают пурпурные искры, а на лице застывает ошарашенное выражение.

Он трёт грудь под парадным кителем, а я неосознанно делаю шаг назад. Потому что сама не знаю, как так получилось. Как моя магия вышла из-под контроля и выдала меня с головой? Да ещё и кому! Дракону — самому страшному врагу нашего народа. Эти гады чешуйчатые реагируют на нас, как коты на валерьянку. Уж больно сладка для них наша сила.

Глядя в хищно сузившиеся глаза Рейва, на то, как опасно раздуваются его ноздри, я вспоминаю слова бабушки Виреми: «Раз дашь дракону себя попробовать — век не отвяжешься. Нет никого упоротей дракона, подсевшего на привязку».

На моё робкое возражение, что дракон, должно быть, упрямый, бабушка всегда уверенно поправляла — упоротый. И вот сейчас я прекрасно понимаю, о чём говорила бабуля.

Передо мной такой и стоял. Драконус упоротус. Спасая светоч, я случайно коснулась Рейва Нитью! Всего одно касание — а этот чешуекрыл уже от удовольствия глаза зажмурил.

И главное, понял, кто я есть!

И вот что теперь делать? Только как-то изворачиваться.

— А что я сделала?

Невинно хлопая глазами, я продолжаю пятиться, пока не упираюсь в колонну, подпирающую свод над алтарём.

Мне, конечно, удалось снова зажечь его, но Хранители академии не дураки, и совсем скоро кто-то из них поймёт, что их древняя реликвия похищена.

— Как ты зажгла светоч?

Рейвард наступает на меня. В его глазах хищным огнём горит азарт и предвкушение.

— Только альвы Жизни способны на это.

— Альвы Жизни — сказка для юных драконят. Такая же, как существование аметистовых драконов, — с ухмылкой отвечаю я.

— Да-а-а? — тянет Рейв с бархатной хрипотцой.

И я против воли чувствую сладкую дрожь в коленях, которая усиливается с каждым его шагом ко мне.

Я замираю испуганной птичкой, когда Греаз нависает надо мной. Упёршись локтем в колонну, он смотрит на меня глазами, в которых разрастается лиловое пламя. И впервые в жизни чувствую отклик внутри себя. Впервые в жизни моё тело весьма однозначно реагирует на его близость, а магия рвётся наружу, чтобы снова коснуться его.

Похоже, не только драконы влипают в альв. Похоже, мы и сами не прочь плениться.

— Знаешь, в чём главная загвоздка?

Рейв склоняется ко мне и даже тянет ладонь к лицу, но резко отводит её. Словно боится обжечься.

Его дыхание опаляет мои губы, заставляет сердце учащённо биться.

— В чём? — отчего-то сиплым голосом спрашиваю я.

— Я и есть аметистовый дракон, — с откровенным превосходством во взгляде заявляет Рейв. — И теперь мы возвращаемся к моему вопросу. Как ты зажгла светоч? Или это ты его и похитила?

Опешив от признания, я не сразу понимаю суть последних слов. Это он меня, что ли, в краже обвинил? Осознание нелепости этого заявления наполняет меня праведным гневом.

— А может, это ты сделал, а? Аметистовый чешуекрыл, а? — С силой тычу пальцем в его грудь и выплёскиваю на него всё негодование. — Мне-то какой резон красть вашу реликвию? Чтобы Хранители обвинили нашу делегацию и тем самым развязали войну? А может… — Меня накрывает озарением. — А ведь это действительно мог сделать если не ты, то кто-то из вашей братии.

— Что? О чём ты? — Опешив от такого поворота, Рейвард даже отступает, освобождая меня из ловушки его рук.

— Точно! — Я щёлкаю пальцами, а сама незаметно продвигаюсь на выход из церемониального зала. — Это чтобы развязать новую войну и снова начать пленять альв! Я так и знала! Драконам доверять нельзя. Так и скажу кураторам!

Разворачиваюсь и под крик «Стой, полоумная, всё не так!» выбегаю из помещения. Выбегаю с чёткой мыслью, что нужно связаться с мамой и попросить выслать родовой оберег от драконьей привязки. Чует моё сердце, этот упоротый, как говорит бабушка, от меня просто так не отстанет!

Глава 1. Опасная новость

Тремя днями ранее

Главный ритуальный зал гудит от сотен голосов. Я пробираюсь сквозь ряды взбудораженных первокурсников и усиленно кручу головой. Где-то здесь должна быть Мирра, моя лучшая подруга и дочь Владыки по совместительству. Если кому и знать о причинах такого массового сбора, то только ей.

Прохожу мимо живых витражей, на которых изображены сцены борьбы нашего народа и драконов. Яркие сражения остались далеко в прошлом, но нас по-прежнему учат, как противостоять этим хитрым созданиям.

Засмотревшись на очередное батальное действие, врезаюсь в грудь высокого темноволосого парня. Могу поклясться, он сделал это специально.

— Эй, рыжая, аккуратнее, — шипит на меня второкурсник, когда я наступаю ему на ногу.

На его широкой фигуре жалобно трещит форменный китель, а тёмно-зелёные глаза наглеца оценивающе проходятся по мне. Его не смущает даже наличие нашивки старшего курса на моём плече.

— А ты ничего такая, — похотливо выдаёт он, а группка его товарищей принимается глумливо ржать.

В тот момент, когда я открываю рот, чтобы поставить зарвавшегося второкурсника на место, над моей головой раздаётся обманчиво дружелюбный вопрос:

— Какие-то проблемы, парни?

Меня за талию притягивают к крепкому мужскому телу, и я облегчённо выдыхаю. Ильке, как и всё время нашего обучения, снова приходит ко мне на помощь.

— Бестел, мне повторить вопрос?

Группа недоумков затихает, а тот, кого Ильке назвал Бестелом, бледнеет. Нервно сглатывает и, бросив понимающий взгляд на руку Ильке, которая всё так же по-хозяйски лежит на моём животе, оправдывается:

— Всё в порядке, Эрто. Просто твоя девушка не очень грациозна.

— Рядом с твоим габаритами даже феи танцев станут неуклюжими, — шутит в ответ Ильке, но мне в его словах чудится завуалированная угроза.

И скажи это я — мы непременно сцепились бы с этим шкафом. Но второкурсник лишь расплывается в идиотской улыбке и смеётся вместе со своей шайкой. А потом они и вовсе решают отойти от греха подальше.

— Тебя всегда надо выручать, да? — с мягкой улыбкой в голосе спрашивает меня Ильке.

— Он сам виноват, — задрав подбородок, отвечаю я.

— Имел наглость не уступить тебе дорогу?

— Ильке! — Я шутливо бью его в грудь, а он мягко смеётся.

Эрто вообще весь такой — вроде бы мягкий, по-кошачьи ласковый, но в его повадках чувствуется стержень и умение управлять другими. Неявно, скрытно — но он всегда добивается своего.

Например, меня.

Ильке с первого курса вбил себе в голову, что я буду с ним и ни с кем другим. И я никогда не понимала, почему так. Высокий, жилистый, с чарующей улыбкой — под его ногами стелилась половина нашего курса. А он почему-то выбрал меня — хмурую рыжую нескладёху. Это потом моя фигура оформилась и стала радовать приятными формами. Но на момент нашей встречи с Ильке я была далеко не красавицей.

И комплектом к такой незавидной внешности шёл вспыльчивый характер. Бабушка Виреми всегда говорила мне, что это не из-за врождённой склочности. Просто так моя сила пытается найти выход. Ведь будучи альвой Жизни, я вынуждена прятать свой истинный дар и притворяться альвой Матери, управляющей флорой. Это похоже на мою способность, но всё же не даёт того облегчения, какое приходит, когда я обращаюсь к своей истинной сущности.

— Бестел тебя всё-таки обидел? — Ильке хмурится, а его голубые глаза темнеют.

— Что? — Всполошившись, я оглядываюсь на второкурсника. — Нет. Просто немного задумалась.

— Хорошо, но если что, — Эрто подмигивает мне, — я шепну папе. Мне кажется, у второкурсников маловато физической нагрузки, раз они задирают старшекурсников.

— Ильке, это перебор, — укоряю я его.

Мне никогда не нравилось, как он пользуется своими родственными связями. Таррик Эрто — наш тьютор по боевой подготовке — в сыне души не чает и выполняет любую его просьбу. А Ильке не стесняется решать свои проблемы через него.

Мне это кажется не совсем честным. И это, пожалуй, единственная ложка дёгтя в прекрасном образе моего парня.

По крайней мере, все вокруг так считают — что мы с ним пара. А что до моих чувств, то…

— Кара! — звонкий голос Мирры доносится откуда-то спереди.

Я вижу выпрыгивающую из толпы подругу и широко улыбаюсь. Миррали, как и положено альве Света, распространяет вокруг себя радость и счастье. Нет, это не было частью её дара, просто она сама по себе такая: яркая, солнечная, красивая до умопомрачения. И недоступная ни для одного парня в академии.

Ещё бы, дочери самого Владыки, ей с детства уготован династический брак.

— Мирра! — кричу я, машу в ответ и ускоряю шаг.

Рука Ильке соскальзывает с моей талии, но он удерживает меня за ладонь. Переплетает наши пальцы и под взглядами окружающих тянет меня к подруге. Не знаю почему, но он всегда так делает. Всегда демонстрирует наши отношения.

— Ильке, неудобно. — Проталкиваясь сквозь толпу, я пытаюсь вытянуть руку.

— Уже близко, — доносится до меня сквозь гомон толпы, а хватка лишь усиливается.

Я успеваю разозлиться к тому моменту, когда студенты наконец-то расступаются, и мы оказываемся у подножия широкой лестницы.

— О, кто-то опять пыхтит, как сотня рассерженных ежей. — Мирра подмигивает мне, указывая на место рядом с ней. — Привет, Ильке. Всех малышей распугал?

В отличие от остальных наших сокурсниц, Мирра моего парня не жалует. И не упускает случая подначить его.

— Да распугаешь их, — с наигранной улыбкой отвечает Эрто. — Не знаю, чем их в нашей столовой кормят, но они скоро нас и по росту, и по силе обгонят.

Между нами повисает неловкое молчание, всё потому, что эти двое и не думают поддерживать светскую беседу.

— Мирра, а в чём дело? — я решаю не церемониться и спрашиваю в лоб. — Зачем нас всех собрали?

Подруга заговорщицки оглядывается и, потянувшись на носочках, шепчет мне на ухо:

— Папочка прибыл в академию, у него какое-то важное заявление.

— А мне сказать? — спрашивает Ильке, а его красивое лицо кривится в недовольной гримасе.

Я же и вовсе замираю с округлившимися от удивления глазами. Владыка в академии? Но зачем?

— А для тебя это сюрприз, — отрезает Мирра. — Слушай, Эрто, а оставь нас наедине. Нам нужно пошушукаться. По-девичьи.

— Ой, да ну вас. — Ильке коротко целует меня в щеку и отходит к нашим сокурсникам, которые выстроились двумя шеренгами вдоль лестничного спуска.

— И что ты в нём нашла? — задумчиво проговаривает Мирра, смотря вслед уходящему Эрто.

— Ну… он красивый, — чуть запнувшись, отвечаю я. — И добрый, и щедрый, и ласковый.

— И ты его не любишь, да? — Подруга поворачивается и окидывает меня взглядом жёлто-зелёных глаз.

— Что? Нет! Почему ты так решила? — возмущаюсь я, не готовая сейчас обсуждать состояние моих сердечных дел.

— Слушай, ну не надо быть аметистовым драконом, чтобы видеть: Ильке тебе скорее друг, чем парень.

От упоминания драконов я вздрагиваю. Они нам не друзья, а мне так и вовсе злейшие враги.

— Давай сменим тему, — прошу я, показательно беззаботно крутя головой и оглядывая зал. — Где Полери?

Наша третья подруга, альва Ночи, бессовестно опаздывала. Впрочем, как и всегда.

— Да где ей быть, — пожимает плечами Мирра. — Спит, наверное.

— А как же собрание?

— Кара, это Лери, она плевать хотела на какие-то там собрания.

— Но не сейчас же, когда прибывает сам Владыка!

— Она ж об этом не знает. — Мирра снова пожимает плечом. — Да ничего ей не будет. У папы просто важное объявление.

— Какое?

Спрашиваю, а у самой сердце заходится от плохого предчувствия. Ну не станет правитель нашего королевства тащиться вглубь Вечного леса ради банального объявления!

Неужели снова война?!

— Кара, успокойся. — Подруга мягко подмигивает мне. — Ты бледнее наших ночных товарищей.

— Я спокойна, — бормочу я и в противовес словам нервно закусываю губу.

Шум вокруг усиливается, задние ряды, куда оттеснили первокурсников, напирают на нас. Слава Матери, Ильке и его друзья встают на пути взбудораженной толпы. Иначе быть нам помятыми в этой давке.

— Мне попросить Лери, чтобы она тебя покусала? — деловито интересуется Мирра.

— Зачем? — непонимающе моргаю я.

— Вдруг её пофигизм заразен.

— Будь это так, в пору экзаменов к нашей комнате выстраивалась бы очередь. Особенно популярна Лери была бы у отличников.

— Вот ты всегда так, — выдыхает Мирра. — Я тебя отвлечь пытаюсь, а ты со своим прагматизмом всё ломаешь.

— Кто-то же должен сохранять трезвость рассудка, —хмыкаю я.

— И это говорит та, кто в любой спор бросается с головой?

— Да не бросаюсь я никуда! — возмущаюсь и тут же ловлю на себе скептический взгляд подруги.

И ведь возразить, по сути, нечего. Спорить, соревноваться я очень люблю и частенько из-за этого имею проблемы. Хорошо, что об этой моей черте, как и о специфическом даре, знает узкий круг друзей.

Ильке вот не в курсе.

Я бросаю косой взгляд на Эрто и испытываю лёгкий укол ревности. А всё потому, что вокруг у него уже собрался клуб поклонниц из младшекурсниц.

Но Ильке никогда не давал мне повода усомниться в его верности. Вот и сейчас он лишь раздаёт своим фанаткам улыбки, никак при этом не флиртуя.

Встряхиваюсь, прогоняя ревнивые мысли, и оглядываюсь. С чего-то же усилилась вся эта возня на задних рядах? И только вскинув голову, наконец-то обнаруживаю причину поднявшегося ажиотажа.

На верхней площадке, прямо под большим витражом с шестёркой богов, появляются бойцы Летней гвардии. Все как один, рослые и широкоплечие. Лучшие представители альв Охотников. Элитные войска самого Владыки. Спускаясь, они выстраиваются вдоль мраморных перилл. Каждый на чётком расстоянии друг от друга. Наверху остаётся только темноволосый мужчина в парадном кителе — командующий гвардией, боевая длань Дерек Черталь. Значит, скоро и сам Альгераль почтит нас своим присутствием.

— Мирра, а ты точно не знаешь, почему отец приехал? Вот совсем никаких предположений? — всё же допытываюсь я.

А сама уже на носочках балансирую оттого, что меня подталкивают в спину.

— Скоро сама узнаешь. — Она улыбается, а в её голосе чудится печаль.

Расспросить её я не успеваю, поскольку по залу проходится волна силы. Светлая и тёплая, она моментально гасит все разговоры. Почти у каждого из присутствующих на губах появляются улыбки. Настроение стремительно поднимается, а тревожные мысли прячутся в закоулки сознания.

А всё потому, что перед нами, плавно спускаясь на среднюю лестничную площадку, появляется сам Владыка. Не знаю почему, но каждый раз, когда я вижу отца Мирры, у меня дух захватывает. Обладая какой-то нереальной красотой, с идеальными чертами лица и мягким взглядом зелёных глаз, он кажется иллюстрацией к энциклопедии о похождениях богов. На нём сейчас богато расшитая белоснежная туника, рукава которой отделаны вставками из зелёного шёлка и золотой росписью. Краем глаза отмечаю, что мои сокурсницы на грани потери сознания от такой близости к нашему правителю.

— Вот ведь выпендрился, — далеко не почтительно хмыкает Мирра.

— Народ, особенно таких молодых, как мы, нужно удивлять, восхищать и заставлять боготворить. — Над нами раздаётся голос Ильке, и мы с Миррали синхронно вздрагиваем.

Эрто аккуратно придерживает меня за талию, помогая удержаться на линии, которую незримо провели Летние стражи.

— С чего такие глубокие познания? — Подруга отклоняется и подозрительно косится на Ильке.

— Если ты ещё не поняла, я мечу на пост боевой длани. — Эрто кивает на сдерживающих толпу боевиков.

— Дядя Черталь в добром уме и здравии, — прищурившись, отвечает Мирра. — Не думаю, что папа так скоро сменит командира собственной стражи.

— Жизнь длинна и полна опасностей, — философски хмыкает Ильке, а у меня мороз по коже проходит.

Иногда его амбиции меня не на шутку пугают. Хотя и мама, и папа в восторге от Эрто в качестве моего жениха. Лучший ученик академии и любимчик не только рехтара, но и самого главнокомандующего!

— Мои верные подданные! — тем временем по залу проносится бархатный, но поражающий своей силой голос Владыки. — Я прибыл к вам с прекрасными новостями. К сожалению, их поводом стал прискорбный инцидент на северных границах королевства. Предатели из числа альв Крови объединились с империей Демастат и нанесли сокрушительный удар по форпостам Ледяного леса.

Он делает эффектную паузу, давая нам возможность преисполниться священного ужаса. Рука Ильке на моей талии сжимается, и я буквально слышу, как он стискивает челюсть. Ледяной лес — родная провинция Эрто, и наверняка там осталось много его друзей.

Поднимаю голову и целую его в подбородок. Просто для того, чтобы поддержать Ильке. А в ответ получаю полный благодарности взгляд. Он не плохой, как думает Мирра, просто очень многое на себя взвалил и поставил цели, к которым идёт, невзирая на преграды.

— Враги используют неизвестное нам оружие и оставляют после себя выжженные, лишённые магии земли, — с грустью вещает Альгераль и пристально смотрит на меня.

Ему известно о моём даре, родители не могли не рассказать. И да, моя магия Жизни может воскрешать, может насыщать магией. Но даже Владыка понимает, что моей силы не хватит, чтобы противостоять огромной армии Демастата. Демоны, населяющие эту страну, несут с собой только разрушения и смерть. И теперь они снова вторглись в королевство!

— Но это не всё. — Владыка обводит взглядом зал и продолжает: — Нападению подверглись также империя Валестия и Конклав Двуликих.

Дальнейшие его слова тонут во взбудораженном гуле. Студенты, поражённые словами Альгераля, принимаются обсуждать услышанное. Если демоны Демастата одновременно выступили ещё и против драконов с оборотнями, значит, это не рядовой набег — это полноценная война на континенте!

— Тихо!

Громовой голос Альгераля заставляет особо впечатлительных студенток взвизгнуть. По залу прокатывается новая волна силы. И в этот раз она не вызывает эйфории. Наоборот, мне, как нашкодившему котёнку, хочется пригнуться и вытянуть шею. Когда Владыка, довольный повисшей тишиной, продолжает речь, все в зале смотрят себе под ноги.

— А теперь к приятной новости. Император Валестии предложил и нам, и Конклаву объединить усилия в борьбе против Демастата…

— Это перемирие? Мы идём на союз с драконами? — по толпе катятся возмущённые шепотки, кое-где перетекающие в открытое негодование.

И я понимаю причину такой реакции. Последняя война за нашу независимость от драконов закончилась каких-то сто лет назад. Ещё не все забыли, как наш народ пленяли. Использовали в качестве магических батареек. Или ещё хуже — как игрушки для собственного ублажения.

А теперь мы должны протянуть руку тем, кто нас за разумных существ не считал?!

— Он это серьёзно?! — Я ошарашенно смотрю сначала на Мирру, а затем и на Ильке. — Это прекрасная новость?!

И если Эрто продолжает стоять молча, лишь напряжённо глядя на Владыку, то подруга тянется ко мне и мягко пожимает ладонь:

— Это ещё не всё.

Она отворачивается, но в её взгляде я успеваю заметить обречённую решительность. Что же там за весть такая, что моя Мирри — солнечная и беззаботная — сама на себя не похожа?

— Всё обсудили?

В этот раз Владыка не прибегает к усмиряющему заклятию. Видимо, даёт студентам выпустить пар.

— Мы вынуждены пойти на мир, иначе окажемся сметены силами Демастата. В качестве жеста дружбы и доброй воли было решено не только объединить войска, но и провести обмен юными умами.

— Не понял. — Сбоку от меня появляется Дрударь, давний приятель Ильке.

Огромный, как скала, и такой же непробиваемо тупой.

— Какими умами?

— Явно не твоими.

Лери, наша опоздашка, пробирается сквозь задние ряды и, отчаянно зевая, встаёт рядом, не преминув при этом оттолкнуть Дрударя.

Высокая, ростом с Эрто, Лери отличается от большинства альв бледной кожей и фиалковыми глазами. А её пепельные волосы и вовсе маяком притягивают к себе внимание.

И именно поэтому Владыка снова концентрирует внимание на нашей группке.

— Раз все в сборе, то спешу сообщить, что весь старший курс отправляется по обмену в академии теперь уже дружественных стран.

В обычно мелодичном голосе Альгераля проступает еле сдерживаемое недовольство. Полери, язва такая, ещё и присаживается, отвешивая шутовское приветствие.

— Университет артефакторики и академия Илларии любезно распахивают двери для наших студентов, — старательно держа лицо, продолжает Владыка. — Точно так же, как и наша академия «Пацифаль» радушно встретит учеников из числа оборотней и драконов.

Последние слова Альгераль говорит с нажимом, чтобы все прониклись главной мыслью его речи. Оставшиеся в академии студенты должны сделать всё, чтобы новенькие чувствовали себя как дома.

— Остальные сведения получите от ваших тьюторов.

Сложив руки в молебном жесте, Владыка рассеивает по толпе очередной поток силы, на этот раз поддерживающей.

Сердце наполняется теплом и благодарностью. Несмотря на строгость, а порой и жёсткое управление, Альгераль всё же беспокоится о нас. О будущем своего народа.

Пока Владыка в сопровождении Летней стражи поднимается к покоям тьюторов и рехтара, внизу поднимается гул. Взбудораженные студенты и не думают расходиться — все пытаются обсудить новости здесь и сейчас.

Ильке вместе с Дрударем надёжным щитом прикрывают меня и девочек, когда мы протискиваемся к выходу.

— Это поэтому ты такая грустная, Мирра? — оглянувшись на подругу, спрашиваю я. — Я тоже не хочу разлучаться с тобой.

— Нет, милая. — Миррали провожает взглядом выходящих вслед за нами студентов. — Мы не разлучимся. Ты поедешь со мной к драконам.

— Как к драконам?!

Я давлюсь воздухом, чувствуя, как всё внутри сводит от приступа страха и паники.

Мне нельзя к драконам!

Глава 2. Поспешные сборы и озабоченные мотыльки

— Папа так решил. Он поэтому и приехал. Самолично отбирал кандидатов для обеих делегаций. Ты едешь со мной как часть свиты невесты.

Мы идём по коридорам главного здания в сторону выхода. Нас обтекают потоки студентов, и, отвлёкшись на дорогу, я не сразу улавливаю смысл слов Мирры.

— Невесты?!

Кажется, удивляться больше, чем я уже удивлена, просто нельзя. Переглядываюсь с Лери и вижу на лице обычно флегматичной подруги искреннее изумление.

— Я должна буду выйти замуж за принца Армониана, первого в очереди на престол империи Валестия, — спокойно поясняет Мирра. — Это одно из условий для заключения мирного союза между нашими странами.

— Надеюсь, он хоть не страшный? — хмыкает Лери.

— Да какая разница?! — возмущаюсь я. — Он дракон! А им веры нет! Мы для них бесправные источники бесконечной магии.

— Может, мне повезёт, и Армониан окажется не таким гадким? — с надеждой проговаривает Мирра.

А я поверить не могу: мы действительно сейчас обсуждаем поездку в драконью империю? Неужели Владыка всерьёз пойдёт на это? Отдаст единственную дочь в услужение драконам?

— Кара, всё не так плохо.

Видимо, на моём лице отражается весь спектр эмоции, потому что Мирра с мягкой улыбкой берёт меня за руку:

— В конце концов, мы всегда знали, что мой брак будет не по любви, а по зову долга.

Мы выходим из главного здания и поворачиваем к отдельно стоящим общежитиям. У нас они не совсем обычные: множество маленьких домиков ютится на стволах деревьев, прячась в густой листве.

— Да, но ведь это неправильно. — Я поджимаю губы, следуя за подругами и Ильке с Дрударем.

Парни, как верные стражи, вышагивают впереди нашей процессии.

— Не всем везёт, как тебе, Кара. — Мирра грустно улыбается и бросает взгляд на Эрто. — У меня другая судьба, и я готова её принять. Что стоит моё счастье, когда на чаше весов существование нашего народа?

— Луноликая, пощади. — Лери закатывает глаза. — Вы чего такие серьёзные? Всё же решаемо. — Фиолетовые глаза альвы Ночи заговорщицки сужаются. — Устроим этим драконам такую жизнь, что они вышлют нас обратно первым же порталом!

— Лери! — возмущается Мирра.

— В твоих талантах я не сомневаюсь, — комментирую я и останавливаюсь под нашим деревом. — Ты любого до белого каления доведёшь.

— Кстати, об этом. — Мирра кивает Дрударю, прося того активировать лестницу. — Я не поняла, что это было в зале? Что за переглядывания с папой?

— Какие переглядывания? — в один голос спрашиваем мы с Ильке.

И, к своему изумлению, я вижу, как бледные щёки Лери покрываются нежным румянцем.

— Полери Валейт, я жду ответа!

Мирра складывает руки под грудью и строго смотрит на подругу. Учитывая маленькой рост принцессы, вся её суровость выглядит несколько комично. Будто бурундучок злится на кролика, отобравшего у него початок кукурузы.

— А это ты своего папеньку спроси. — Лери показывает язык и бросается к винтовой лестнице, ступеньки которой обвивают ствол дерева.

— Лери! — гремит голос Мирры, и она устремляется следом.

— Интересно альвы пляшут, — задумчиво произносит Ильке, потирая подбородок и наблюдая за подъёмом девочек.

Потом переводит взгляд на друга и лениво бросает:

— Дрю, увидимся в общаге.

Я не успеваю попрощаться с молчаливым Дрударем, как оказываюсь прижатая к дереву. Ильке не даёт и слова сказать, сразу целует. По обыкновению — напористо и жадно. Будто боится, что я улизну из его рук.

— Ильке, стой! — Задыхаясь, пытаюсь выбрать из его объятий. — Что на тебя нашло?

— Да как представлю тебя в окружении этих драконов, так кулаки чесаться начинают.

Ильке утыкается лбом мне в лоб и тяжело дышит. В его потемневших голубых глазах сверкают грозы, а расширившийся зрачок смотрит будто сквозь меня.

— Но мы ведь будем защищены? — робко начинаю я, мягко поглаживая его напряжённые плечи. — Раз драконий император сам протянул нам руку дружбы, значит, и права наши будут соблюдаться.

— Очень сомневаюсь. — Ильке сжимает кулаки. — Как ты сказала, драконам верить нельзя. Стоит хотя бы одному сорваться — и всё, их будет не остановить.

В его голосе — злость и отчаяние. Когда Ильке был маленьким, его маму похитили драконы из Янтарного рода. Поэтому неудивительно, что он настолько обеспокоен.

— Милый. — Я поднимаю его руку, разгибаю пальцы и прижимаюсь щекой к ладони. — Всё будет хорошо. Мы справимся. Выполним задание Владыки и обеспечим наш народ поддержкой драконов.

Говорю это, а у самой сердце в груди стучит испуганным зайцем. Я очень боюсь ехать в Валестию. Настолько, что вот-вот готова сорваться и просто сбежать. Уехать в отдалённые провинции и устроиться на фермы хотя бы младшим смотрителем. Опыта у меня уже хватит, да и растения всегда меня любили.

Но не могу бросить Миррали. Какая же я тогда буду подруга?

— Ты права, — чуть помолчав, улыбается Ильке. — Как и всегда.

Его глаза вновь становятся лазурно-голубыми со знакомыми лукавыми искрами.

— Нет, Ильке, нет. — Хихикая, пытаюсь увернуться от поцелуя, но всё же капитулирую.

В конце концов, он мне приятен. Нет, даже не так — он мне близок. От прикосновений губ внутри расцветает тепло, постепенно оседающее где-то внизу живота.

Эрто с шумным вздохом притягивает меня к себе, впечатывая в твёрдую грудь. Я чувствую его желание всем телом и, когда понимаю, что мы заходим за грань, пытаюсь отодвинуться.

И совершенно внезапно мне приходят на помощь.

— Ай! — Ильке отшатывается от меня и машет руками, пытаясь отогнать от себя моего домашнего шушарика.

— Шуш! — со смехом зову я и протягиваю ладонь.

Малыш тут же отзывается на зов, подлетает и усаживается на руку с видом королевской особы. На самом деле, он себя таковым и считает. По крайней мере, чувство собственной важности так и горит в его крупных фасеточных глазках. Да и то, как он выпячивает мохнатое брюшко, показывая Ильке, кто тут командир, тоже свидетельствует о высокой самооценке.

— Предатель, — смеётся Эрто и, покопавшись в кармане, протягивает шушарику крошки радужного нектара. — Угощайся, бандит. Я думал, мы с тобой друзья!

— Для Шуша все друзья, если кормят до отвала, — поглаживая перистые усики, объясняю я. — Но ровно до тех пор, пока еда не закончится.

— Учту. — Ильке подмигивает Шушу и отступает. — Ну что, я пойду? Увидимся на отправке?

— А если тебя к оборотням отправят? — встревоженно спрашиваю я.

Учитывая «любовь» Эрто к драконам, его могут просто не пустить в нашу делегацию.

— Посмотрим.

Ильке нагло улыбается и, развернувшись, направляется в сторону их с парнями дома.

— И ведь он всегда так, — хмыкаю я, глядя в спину удаляющегося Эрто и поглаживая довольно шушукающего Шуша.

Я его, шушарика, именно поэтому так и назвала. Шуш-уть — это единственное, что он может произносить. В отличие от остальных своих сородичей, обладающих более широким спектром издаваемых звуков.

А всё потому, что Шуш-уть в некоем роде нежить. Первое существо, испытавшее на себе действие моей силы. Я его воскресила, когда соседский мальчишка случайно прихлопнул залётного мотылька. А мне стало так жалко пушистую мелочь, что я совершенно неосознанно потянулась к нему магией, впервые в жизни использовав те самые Нити Жизни, которыми опутан весь наш мир. Впервые вмешалась в мироздание и вернула уже ушедшую искру жизни в почти остывшее тельце шушарика. И теперь он связан со мной как самый преданный в мире друг.

— Так, что-то я задумалась. — Встряхиваю головой, чтобы прогнать картинки прошлого. — Нам ведь с тобой надо вещи собирать, да, Шуш?

Ласково улыбаюсь малышу, который настороженно поводит перистыми усиками.

Вся его мордочка обильно усыпана переливающимися крошками нектара. Чувствую, как от Шуша приходит тревожная волна. Малыш точно считал моё состояние и теперь беспокоится обо мне.

— Всё будет хорошо, дружочек. — Снова прохожусь ладонью по пушистой головке и невесомо касаюсь серебристых крыльев. — Ты ведь меня не бросишь?

Мордочка Шуша кривится, ясно выражая его сомнения в моей адекватности. Мол, как я тебя оставить могу? Ты ж моя хозяйка!

— Ладно, пойдём. А то не нравится мне эта тишина.

Поднимаю голову и хмурюсь. Учитывая настроение, в котором поднималась Мирра, скандал должен быть слышен даже здесь, на земле.

И причину, по которой Лери осталась без допроса, я обнаруживаю, как только открываю дверь в наш небольшой, но очень уютный домик. Похожий по форме на луковицу, он сплетён из множества ветвей. Солнечный свет, проникая сквозь большие окна, заливает собой всю площадь единственной комнаты. Вдоль стен стоят наши кровати, на одной из которых я и обнаруживаю Миррали.

Альва Ночи бессовестно усыпила принцессу!

— Лери! — Гневно свожу брови и прохожу внутрь. — Ты совсем уже, что ли?

Спускаю шушарика на мою кровать и разворачиваюсь к подруге, которая с невинным видом перебирает книги и кидает их в громоздкий походный сундук. На тумбочке рядом, в большой клетке с хрустальными оконцами порхают её лунные павлиноглазки — личные вестники Лери.

На меня же подруга будто и вовсе внимания не обращает.

— Лери! — повторяю я, для убедительности уперев руки в бёдра. — Ты применила магию к королевской особе!

— Королевская особа слишком устала орать, и ей явно требовалась порция оздоровительного сна, — как ни в чём не бывало парирует подруга.

— Мирра никогда не орёт, не отпирайся. — Прищуриваюсь на этого ужика на сковородке. — Что такого случилось, что тебе пришлось её усыпить?

— Она полезла не в своё дело, — опасно сверкнув фиалковыми глазами, отрезает Лери.

— А может, это стало её делом, а?

— Ты сейчас тоже не туда лезешь, Кара, — цедит Валейт и откладывает вещи.

То, что я действительно ступила туда, куда меня не звали, становится понятно по вмиг слетевшему с Лери налёту безразличия. Такой она становилась только тогда, когда лезли ей в душу.

— Слушай, ну мы же подруги, — сдаю назад, зная, что давить на неё бесполезно: только поругаемся.

— Вот и давай не будем терять нашу дружбу, — смягчившись, отвечает она. — Я сама как-то разберусь.

— С Владыкой?

Вопрос слетает с губ быстрее, чем я успеваю его продумать. Но Лери, уже вернувшаяся к сортировке вещей на нужные и ненужные, лишь на секунду замирает и оставляет меня без ответа.

Ну и ладно. Я попыталась!

— У меня от тебя изжога скоро будет, — бурчу я и поворачиваюсь к своему шкафу.

— Я не язва, чтобы её вызывать.

— Да ты как раз она и есть!

— А чего вы орёте? — доносится тихий голосок Мирры.

Принцесса приподнимается на кровати и сонно потягивается. Смотрит осоловелым взглядом сначала на меня, потом на Лери, и в её глазах медленно проступает осознание.

— Ты! — рычит Мирра и резко встаёт, явно намереваясь продолжить допрос.

— Так, стоп! — Выбрасываю руку и ловлю подругу на подлёте к Лери. — Это бесполезно. Пускай она с твоим отцом сама разбирается.

— Да нет у меня ничего с Альгералем! — возмущается Лери, бросая очередной комплект формы в сундук.

— А с каких это пор он для тебя просто Альгераль? — ещё больше злится Мирра.

Валейт в ответ на этот выпад лишь ртом хлопает, понимая, что окончательно спалилась. Но прежде чем этот скандал продолжится, я решаю отвлечь Мирру просьбой:

— Помоги с семьёй связаться.

Свожу брови домиком, чтобы у подруги и мысли не возникло отказаться.

Миррали, на лице которой читается решимость связать Лери и пытать до нового пришествия Шестёрки, резко сдувается. В её взгляд возвращаются привычная мягкость и кротость. И сочувствие. Уж кто-кто, а Мирра прекрасно понимает, в каком положении я оказалась.

— Думаешь, дяде Херрику удастся отговорить папу посылать тебя?

— Я на это и не рассчитываю, — с тоской выдыхаю я. — Если твой папенька что и решил, то никто не сможет заставить его передумать.

На этих словах со стороны Лери доносится тихое фырканье, а я глаза закатываю. Нет бы молчать, не отсвечивать и вовсе слиться с её дурацкими бабочками. Так нет же, Валейт будто просится на новый раунд противостояния с Миррой.

Благо внимание принцессы уже переключилось на мои проблемы.

— Мама могла, — со светлой грустью произносит она и берёт меня за руку. — Раньше папа был куда сговорчивее и мягче.

Её глаза трогает пелена прошлого. Мы замолкаем. В комнате раздаётся лишь шуршание перекладываемой одежды да трепыхание крыльев Шуша, который подозрительно крадётся в сторону кровати Лери.

— Ладно, что-то я не о том, — улыбается Мирра и ведёт меня к неприметной двери в маленькую ванную комнату.

Над тумбой с раковиной висит большое зеркало. Ажурная вязь на его ободке вспыхивает золотистым светом, когда Мирра касается серебристой глади.

— У тебя есть минут двадцать, не больше. Потом папенькины Тени засекут, что я разговариваю далеко не с ним — могут возникнуть вопросы.

— Да-да, спасибо! — суетливо бормочу я, отодвигая подругу бедром и выжидательно глядя на его поверхность.

Будучи альвой Света, Мирра через отражения может связаться с кем угодно. Главное тут — чтобы принцесса прежде видела зеркало, к которому позже будет тянуться магией.

— Двадцать минут, — мягко напоминает Мирра и выходит из ванной.

Плотно прикрывает дверь, но до меня всё же доносится её фраза:

— Ещё раз усыпишь меня — нашей дружбе конец.

Я тяжко выдыхаю, но в следующее мгновение рябь на зеркальной глади приковывает к себе всё внимание. Моё отражение, в котором я вижу бледное лицо с россыпью веснушек и большими бирюзовыми глазами, стирается. Теперь передо мной виднеется гостиная в нашем родовом поместье. Зеркало там висит так, что я вижу всю комнату во всей её красе: средних размеров помещение, стены которого увиты многочисленными растениями. Солнечный свет, льющийся через большие арочные окна, играет всполохами на хрустальных каплях ламп и боках ваз. Несколько диванов и кресел, которые мама вырастила собственными руками, прячутся под зелёным ковром из мягкой травы. Но примечательна сейчас не обстановка.

Спиной ко мне двигается грузная фигура бабушки. Волосы цвета припылённой меди и аляповатый кардиган не оставляют сомнения в том, что это именно она. Воровато оглядываясь, она крадётся в противоположную от зеркала сторону. И только отследив направление её движения, я понимаю, чего хочет эта хулиганка.

— Бабушка! — гаркаю я, стоит ей только приблизиться к папиному стеллажу с напитками и, самое главное, сигарами. — Тебе нельзя!

Бабуля, подпрыгнув на месте и мгновенно развернувшись, театрально хватается за сердце.

— Кара! Вот послали же Шестеро внучку! И имя ещё под стать дали! — причитает она, а сама тем временем шажок за шажком приближается к заветной полочке с драконьим табаком. — Чего пугаешь-то?

Я прищуриваюсь на старую лису, показывая, что её уловки меня не пронимают.

Бабуля Виреми хоть и имеет кровь альв в своём роду, всё же больше взяла от людей. Поэтому и стареет быстрее чистокровных альв. И здоровье у неё гораздо хуже, чем, например, будет у меня в её возрасте.

— Бабуля, — угрожающе начинаю я, — господин Фелальк запретил тебе всякие излишества.

— Всё есть яд, и всё есть лекарство, — философски отмечает ба, опираясь на нижнюю, выступающую как столешница полку стеллажа.

— Бабуль, ну ведь надо знать меру, — сдвинув брови, пытаюсь вразумить её.

— О, это ты хорошо сказала! — тут же оживляется ба, и морщинки на её лице разглаживаются сами собой. — Слышала, что у наших соседей из Конклава мера — это вполне себе вещественная величина. Кажется, двадцать шесть литров или около того.

— Матерь помилуй! — вздыхаю я, понимая, что мне просто не хватает опыта переспорить эту плутовку. — Ладно, ба, я не за этим. Можешь позвать маму и папу?

Улыбка исчезает из голубых глаз бабушки, а на лицо набегает туча.

— Что-то случилось? А я говорила этим умникам: надо было тебя на домашнем обучении оставить. Нет же, как же, девочка одна взаперти, ей надо в соц… — бабушка запинается, пытаясь вспомнить заковыристое слово, — соци-ум. Тьфу ты, начитаются всяких книг, а потом ересь в голове остаётся.

Причитая, она бредёт к выходу из гостиной, а мне остаётся только головой качать. Бабушка Виреми на самом деле довольно прогрессивная натура. В курсе всех новомодных течений и была первой, кто предложила отправить меня в академию «Пацифаль». Но стоит чему-то пойти не так, как она же начинает отстаивать патриархальные устои и утверждать, что её просто не так поняли.

Иногда мне кажется, что вся моя любовь к спорам и соревнованиям досталась именно от неё.

Едва дверь за бабушкой закрывается, как я подпрыгиваю от её громового крика:

— Авива! Хэррик! Там Кара опять в зеркале маячит!

И вот скажи, что бабуле скоро девяносто. Таким голосом даже Летнюю стражу построить можно!

— Объясните уже ей, что нельзя просто так в зеркало соваться. — Дверь распахивается, и до меня доносится ворчание ба. — Так и до сердечного припадка довести можно.

— Не надо воровать мои запасы табака — и не будет никакого припадка, — парирует папа, заходит в комнату и тут же находит меня взглядом.

А у меня сами собой губы растягиваются в улыбке. Я так рада его видеть, что у меня слёзы на глазах выступают. А может, это оттого, что подсознательно жду: папочка решит все мои проблемы, и мне не надо будет ехать к страшным драконам.

Отец, ответив мне не менее радостной улыбкой, подходит ближе к зеркалу и оглядывается. Явно ожидает маму. Он уже понял, что просто так я бы не стала пользоваться силой Мирры и вызывать их. И значит, разговор предстоит серьёзный.

— А как бы вы узнали, что она тут болтается, если бы я по твоим запасам не шуршала? — продолжает бухтеть ба и тут же, поняв, что раскрыла себя подчистую, недовольно поджимает губы. — Ой, ну вас. Лишаете старую несчастную женщину последней радости.

— Мы даём старой несчастной женщине возможность и дальше отравлять, ой, простите, радовать нас своим присутствием. — Последней в гостиную заходит матушка.

Как всегда одетая в рабочий комбинезон, она стягивает с рук защитные перчатки и, поправив длинный блондинистый хвост, подходит к папе.

Рослый, крепко сложённый отец и хрупкая, при своём достаточно высоком росте, мама — они настолько гармонично смотрятся рядом друг с другом, что сразу веришь в небесное предназначение. Их и вправду будто Шестеро свели. Особенно если вспомнить характеры родителей: степенный и рассудительный у отца и импульсивный, гиперактивный у мамы. Две уравновешивающие противоположности. Они всегда были для меня примером, и именно такое понимание я ищу в наших с Ильке отношениях.

И вроде бы даже нахожу?

Задумавшись, я разглядываю замерших передо мной родителей. И не сразу понимаю, что у меня на глазах снова наворачиваются слёзы. Не видела их всего какую-то неделю, а уже так соскучилась.

— Ну что ты, милая. — Мама тут же подходит ближе, будто хочет погладить меня по щеке. — Что случилось, кактусёнок ты мой?

— Ну ма-а-а-ма, — тяну я, украдкой вытирая слёзы и неловко улыбаясь. — Я уже давно не кактус.

— Для меня ты всегда будешь моей любимой колючкой, и не спорь, — с улыбкой в голосе отвечает она, а уже через мгновение в её глазах появляется серьёзность. — А теперь рассказывай, что у вас там случилось.

— Стресс! Стресс у ребёнка случился! — вставляет бабушка своё авторитетное мнение. — Это всё ваши академии и разнополое обучение! Вот в мои времена учились в школах для девочек и никаких тревог не знали…

— Мама! — обрывает папа, стрельнув в бабулю строгим взглядом зелёных глаз. — Выйди, пожалуйста. Я так понимаю, у нас немного времени?

Он подбородком указывает на искажения, стягивающиеся от кромок зеркала к его центру. Минуты, отведённые мне Миррой, совсем скоро истекут.

— Да-да. — Я быстро киваю и так же быстро выпаливаю: — Нас отправляют в академию Илларии. Мы будем учиться у драконов. Владыка сегодня объявил.

Всего на секунду в комнате повисает молчание, за которое родители успевают обменяться изумлёнными взглядами. А затем за пределами моей видимости что-то грохает и разбивается.

— Я так и знала, — доносятся причитания бабушки. — Мою кровинушку, мою рыжулечку — и в логово к этим чешуекрылам?! Не позволю, слышишь, Хэррик! Вы меня в могилу сведёте своими новациями!

— Да это вы нас скорее на встречу с Дарующим отправите, — внезапно огрызается всегда милая мама. — Прекращайте стенать, тут думать надо.

— А что думать? — бабушка и не собирается успокаиваться. — Забирать надо нашу крошечку! Пока драконы про её дар не прознали.

— Мама! — в один голос восклицают родители.

Переглядываются друг с другом, и папа, нахмурившись и пригладив коротковатую рыжую бороду, произносит:

— Я поговорю с Альгералем. Он не может не понимать, какой угрозе тебя подвергает.

— Вот-вот, поговори с пакостником! — снова долетает от бабушки.

— Виреми!

— Да сто лет почти как Виреми!

— Так и Владыка твоего возраста, а ты его пакостником зовёшь.

— Сто лет, а ума как не было, так и нет, — парирует бабуля.

Я только успеваю переводить взгляд с огрызающихся родителей туда, где должна находиться ба. Сужающееся поле зрения не даёт мне разглядеть её, но я уверена: она и не думает сдаваться. Если понадобится, сама пойдёт к Владыке.

— Так, всё, мама. — Отец хлопает в ладоши. — Иди-ка, посиди на веранде. Пока нас тут за оскорбление первого лица королевства под белы рученьки не взяли.

— Да какой ты первый советник тогда, если тебе и гадости про правителя говорить нельзя?

Чтобы бабушка не оставила за собой последнее слово? Да такого никогда не было. Потому отец лишь закатывает глаза и оставляет без ответа этот выпад.

А той только того и надо. Кряхтя и ругаясь, она шаркает в сторону выхода, и уже на самом пороге я всё же замечаю её. А также шкатулку с драконьим табаком, который ба всё же умудряется свистнуть.

Мне бы её целеустремлённость.

— Милая. — Мама подходит ближе к зеркалу и заглядывает в почти закрывшееся окошко. — Мы что-нибудь придумаем. Пока сделай вид, что подчиняешься приказу. Незачем устраивать скандал и привлекать лишнее внимание.

— Хорошо, — киваю я и неуверенно улыбаюсь. — Я всё сделаю.

— Умничка. — Маму сменяет папа. — И помни, мы тебя очень любим.

— И я вас, — говорю дрогнувшим голосом и тянусь ладонью к зеркалу.

Но оно уже снова просто зеркало. Сеанс связи закончился, так и не принеся мне ясности. Разве что настроение поднялось от выходок бабушки.

— Ладно. — Я одёргиваю строгий форменный китель. — Папа обязательно всё исправит.

Проговариваю для себя и в этот же момент слышу звон разбившегося стекла и громкие вопли Полери:

— А ну, пошёл вон, мотыль озабоченный!

Вылетаю в комнату и застаю крайне странную картину. Стеклянная клетка, в которой обитали павлиноглазки Лери, валяется на полу. Сами бабочки порхают под потолком, а вот причина беспорядка — Шуш — носится чуть ниже, спасаясь от альвы Ночи.

— Иди сюда, пушистое исчадие Неведомого! — злится Лери и, тяжело дыша, усаживается на кровать.

Шуш же, резко спикировав, бросается ко мне на грудь и принимается обиженно шушукать. То и дело оглядывается на Полери и тычет в неё лапкой.

— А вот нечего на меня ябедничать, — отмахивается подруга и поднимает на меня глаза. — Ты вообще в курсе, что у него брачный период начался?

Шестеро, только этого не хватало!

Глава 3. Академия Илларии, или Всё, что нужно знать о драконьем гостеприимстве

— Ух, вот это громадина! — раскатистый голос Дрударя озвучивает мои мысли.

Наша делегация из студентов, тьюторов и королевской охраны замирает перед впечатляющими вратами в драконью академию. За массивной решёткой виднеется широкая дорога, вымощенная разноцветными камнями. Она лентой вьётся через поле прямо до чудовищного по своим размерам замка. А может, для драконов это скромная обитель? Я не знаю. Наша академия по сравнению с этой — деревенское поместье.

Всё потому, что мой народ бережно относится к природе и строится, учитывая особенности местности, будь то лес или озёра. Драконы же всё подминают под себя. Это касается и окружающей среды. Вот и в Илларии замок вырублен в горной гряде. А деревьев я и вовсе не вижу. Одно бескрайнее поле за высоким каменным забором.

— М-да-а-а, — тянет Ильке, заглядывая сквозь решётки на территорию академии. — А нас встречать-то планируют? Мы же вроде как официальные представители альв. Первые за столько-то лет.

— Не подходите к вратам! — требует Кайрис Валларс, капитан нашей охраны.

Но главное, этот немного жуткий мужчина является одной из Теней Владыки. И жуткое в нём всё — начиная от пронизывающего взгляда серых глаз до привычки появляться из ниоткуда. Будучи альвой Ночи, он не только управляет снами, но ещё и накладывает иллюзии, становясь невидимым для окружающих.

— Сейчас выясним, сын, — нахмурившись, проговаривает Таррик Эрто, наш тьютор по боевой подготовке и отец Ильке по совместительству.

Ростом с сына, мужчина шире его в плечах, но по грациозности и опасности движений может уделать любого из Летней стражи Владыки. Одёрнув форменный китель, он подходит к калитке, что расположена правее врат, и дёргает за массивную ручку.

Ожидаемо она оказывается заперта. Нас здесь не то что встречать не планировали — нас здесь, похоже, и не ждут!

— Мальчики, дайте я попробую.

Обойдя Эрто-старшего и Кайриса, к вратам подходит Ривейла Осот. Второй тьютор, который сопровождает нас в качестве куратора.

Высокая, с очень смуглой кожей и зеленоватыми волосами, Ривейла преподаёт у нас слово Матери. Это по официальным данным. Но и я, и девочки знаем, что её отправили с нами только из-за меня. Леди Осот должна продолжить скрытно обучать меня магии Жизни. На всю академию она единственная, кто хоть что-то смыслит в этой науке.

— Не лезь, Рив, — грубовато отвечает Таррик. — Что ты сделаешь, если эти проклятые драконы решили нас унизить?

— Погоди делать выводы, мой дорогой Таррик, — с мелодичным перезвоном в голосе отвечает Ривейла и, оглянувшись на ожидающих нас, касается рукой решётки.

Её хрупкую фигурку охватывает зелёное свечение, волосы приподнимаются от невидимого ветра. Этот же ветер развивает парадную юбку, распахивает китель и, в конце концов, проходит волной по рядам замерших студентов. Где-то внутри меня камертоном звенит магический резерв, отзываясь на разлившуюся по округе силу альвы.

Я в недоумении переглядываюсь с подругами. Миррали пожимает плечами, а Лери и вовсе возвращается к полированию ноготков о красный бархат кителя.

— Рив, лесную чуму тебе на голову! — возмущается Таррик, отталкивая тьютора от калитки. — Ты с ума сошла? Запускать призыв на территории, полной оголтелых драконов?

— Леди Осот, впредь прошу сообщать о ваших намерениях, — чинно предупреждает её Кайрис.

— Я поздоровалась. — Ривейла игнорирует слова мужчин и возвращается ко мне, встав по левое плечо. — Теперь дракончики совершенно точно не смогут нас проигнорировать.

Она подмигивает мне, а в её тёмно-карих глазах светятся лукавые искры. И вот не понять, что так веселит тьютора: раздражение Эрто и Валларса или возможность подёргать местных драконов за усы. У них же есть усы, да?

— А почему вы думаете, что они отреагируют? — спрашивает Ильке, стоящий за моей спиной и привычно обнимающий меня за талию.

И хорошо, что он сегодня со мной. Не знаю, как ему удалось попасть в делегацию, отправившуюся в Илларию, но сегодня я впервые радуюсь умению моего парня пользоваться своими связями. Без него моя нервная дрожь грозила перейти в полноценную истерику. А так я держу себя в руках, цепляясь за спокойствие Ильке как за своё.

Оттягиваю давящий на шею воротник форменной рубашки и проклинаю палящее солнце Валестии. Прыгая через портал прямо к этим воротам, мы и не предполагали, что будем томиться в ожидании встречающих. А потому все надели парадную форму, бархатные кители которой греют похлеще шуб.

— Потому, юный Эрто, что ни один дракон не пропустит призыв альвы, — назидательно произносит Ривейла и тычет пальцем в лоб Ильке. — Кто-то плохо слушает на моих уроках.

— Да нормально я слушаю, — бурчит Ильке, утыкаясь носом мне в макушку.

— Ты хотел сказать, спишь? — доносится со стороны Лери. — Ты своими снами мне весь эфир забиваешь.

— Что?! — вмиг заводится Ильке.

Успеваю схватить его за локоть и, притянув к себе, прошептать в ухо:

— Лери шутит.

В этот же момент со стороны замка раздаётся грохот, от которого у нас закладывает уши. И я, и остальные студенты даже приседаем от страха, а бойцы Кайриса окружают нас непроницаемым кольцом.

— Ривейла! — недовольно восклицает Таррик и указывает на академию. — Довольна?

Встаю на носочки и заглядываю за плечо теневого стража. И тут же, ойкнув, прячусь в объятия Ильке. Всё потому, что с многочисленных лётных площадок Илларии, как грибы, прилепленных к стенам замка, к нам один за другим срываются драконы.

Большие, разноцветные и громко ревущие!

— Поднять щиты! — раздаётся команда Кайриса.

Гвардейцы, активировав наручи, разворачивают магические щиты и накрывают испуганных нас с головой. Но едва купол смыкается, как над толпой ополоумевших драконов появляется особо крупный экземпляр. Иссиня-чёрный, с огромными крыльями и большой рогатой головой, он в три взмаха сбивает собратьев в кучу.

И затем, совершенно внезапно, на огрызающихся рептилий проливаются потоки воды. Часть драконов тут же с воплями падает на землю, где обращается в людей. Особо стойкие, напоследок что-то рявкнув обидчику, плавно снижаются на поле и перекидываются в человеческий облик. Но к нам бежать не спешат, остаются помогать товарищам.

— Держим щиты, — снова отдаёт указание Кайрис, напряжённо следя за планирующим в нашу сторону драконом. — Без моего приказа и шага не делаем.

— Да, командир, — отвечаем нестройными голосами.

Судя по лицам однокурсников, не одна я обескуражена поведением драконов. Хотя о чём это я? Именно такой безумной жажды я от них и ожидала.

— Может, вернёмся в королевство? — тихо спрашиваю стоящую рядом Миррали. — Ещё не поздно.

Подруга с момента пересечения границы портала и слова не промолвила. О том, что у неё на душе, говорят лишь постоянные попытки привести одежду в порядок. Мирра отказалась от традиционного для королевских альв одеяния и надела академическую форму. И теперь, видимо, переживала, что совершила ошибку.

Мало того что Ривейла применила зов, сводящий драконов с ума и вроде как запрещённый, так ещё и делегация прибыла без должного пафоса. А вдруг эти чешуекрылые оскорбятся?

— Всё в порядке, — чуть дрогнувшим голосом отвечает Мирра. — Просто очень боюсь подвести папу. Вдруг я не понравлюсь принцу?

— Это ты зря. — Обнадёживающе улыбаюсь ей. — Драконий наследник будет дураком, если упустит такую умницу, как ты.

Тяну к ней ладонь, но в этот момент перед нами с громким «у-у-ух» приземляется тот самый дракон-поливальщик. Он так близко, что я вижу каждую тёмно-сапфировую чешуйку на его коже. Узкий зрачок неоново-голубых глаз оглядывает нашу делегацию. А у меня все эти долгие секунды смотрин сердце скачет из пяток в горло. Я успокаиваюсь лишь тогда, когда Ильке крепче сжимает меня в объятиях.

Какие же эти драконы огромные! Как наши предки умудрились дать им отпор-то?

Видимо, оставшись довольным увиденным, дракон громко фыркает, и уже в следующее мгновение перед нами оказывается мужчина. Даже не так — почти голый мужчина!

Он движется к нам, щеголяя в одних трусах, и с нахальной улыбкой наблюдает за тем, как краснеют щёки у моих сокурсниц. Да что там у девчонок. Даже парни оторопело переглядываются, не понимая, как реагировать на такой акт оголения.

Но ситуацию опять спасает Ривейла.

— Внимание, студенты! — Под скрип зубов Кайриса она выходит из-под щита и с будничным видом взмахивает в сторону приближающегося мужчины. — Перед вами типичное перевоплощение дракона в его человеческую ипостась. На данном экземпляре мы можем наблюдать прекрасное физическое телосложение, свойственное представителям этой расы.

На этих словах незнакомец замедляется и, прислушавшись к тьютору, демонстрирует мощь бицепсов. Чем вызывает едва сдерживаемый «ах» от девчонок.

— И это понятно: чтобы совладать с таким мощным зверем, необходимо здоровое и выносливое тело, — ничуть не смутившись, продолжает Ривейла.

Мужчина в этот момент разворачивается спиной, показывая, что и с тылом у него всё в порядке.

— Вот это задница, — мечтательно выдыхает Лери, даже не думая краснеть.

— Побойся Матери, Валейт, он же старше тебя лет на двадцать, не меньше, — бурчит наша староста, пухляшка Мигиль.

— А может, я люблю мужчин постарше? — огрызается Лери, возвращая всё внимание красующемуся дракону.

— Судя по магии, применённой нашим дорогим экспонатом, перед нами дракон из Сапфирового рода. Я верно предположила, уважаемый? — Леди Осот оборачивается к незнакомцу, предоставляя слово ему.

— Всё так.

Мужчина, сверкнув белозубой улыбкой, наконец-то подходит к Ривейле и настороженно замершему Кайрису. Тень вообще выглядит так, что сделай дракон одно неверное движение — и останется без головы.

— Разрешите представиться. Меня зовут Алдерт Фрёист.

Незнакомец встаёт перед нами, выпятив широкую грудь и заложив руки за спину. В его тёмно-синих глазах сверкают лукавые искры, а на губах играет предвкушающая улыбка.

— И я ректор академии Илларии.

Он переводит взгляд на Ривейлу, явно ожидая от неё извинений, но тьютор молчит, предпочитая рассматривать копошащихся на поле драконов. Единственная реакция, которую Фрёист получает на своё признание, приходит совсем с другой стороны.

— Ни хрена себе, — выдыхает Дрударь. — А прикиньте, если бы наш рехтар в трусах ходил? Это у них форма такая? Тогда мне уже нравится эта академия!

— Приятно, молодой человек, что вы оценили мой внешний вид, — мягко усмехается Алдерт. — Но это лишь часть нашей формы. Возможно, будь я предупреждён о вашем визите, мне бы удалось выглядеть соответствующе.

Он выжидающе смотрит сначала на Ривейлу, затем переводит взгляд на Таррика, безошибочно вычислив в нём второго сопровождающего тьютора.

— Мы оговаривали дату нашего прибытия, — Алдерту отвечает Кайрис и, подойдя к мужчине, протягивает тому запечатанную коробку. — Здесь верительные грамоты на каждого члена делегации.

— Да то, что вы альвы, я и не сомневаюсь. Демонстрация была крайне впечатляющая, — с усмешкой произносит Фрёист и проводит рукой по волосам, поправляет перевязанный лентой хвост. — Только вот мы ждали вас на следующей неделе. По крайней мере, из столицы поступили именно такие сведения.

— Как видите, они ошибочны, — не дрогнув ни единой мышцей на лице, отрезает Тень. — Ввиду шаткости установившихся взаимоотношений между нашими народами, я не стану докладывать Владыке об инциденте.

Кайрис кивает на толпу парней разной степени одетости, которые, оскальзываясь, двигаются по полю в сторону замка.

— Как и я не стану докладывать императору о случае применения запрещённого Зова. — Алдерт прищуривает глаза.

На одно напряжённое мгновение над нами повисает тишина. Даже вопли промокших драконов доносятся будто бы издалека.

— Прекрасно. — Кайрис первым протягивает руку Фрёисту.

— Договорились.

Ректор академии Илларии крепко пожимает ладонь главе нашей делегации, и я резко выдыхаю. Мы ведь действительно были на волоске от срыва всего этого мероприятия. Сотрудничество, направленное на благоденствие обоих народов, могло закончиться, так и не начавшись!

— Так, — резко меняясь в настроении, Алдерт хлопает в ладоши и разворачивается к нам. — Прошу прощения за мой внешний вид. В чём был, в том и вылетел. Но, клянусь, это был единственный раз, когда я позволил себе столь непристойное поведение.

— А жаль, — тихо вздыхает Лери, получив от меня и Мирры осуждающие взгляды. — Ну чего вы, хорош же!

— Рад, что вам понравилось представление, юная леди. — Алдерт чуть кланяется ей. — Но, боюсь, повторное оголение заставит меня жениться на всех присутствующих.

— Обойдёмся без таких жертв, — вставляет Ривейла, но в противовес своим словам скользит заинтересованным взглядом по телу Фрёиста. — Нас пригласят внутрь? Или для студентов по обмену предусмотрено жильё за территорией академии?

— О нет, для наших гостей у нас…

Алдерт не успевает договорить, когда с той стороны каменного забора доносится тонкий девичий крик:

— Господин ректор! Дядюшка! Подожди! Не выходи! Я несу тебе одежду!

Фрёист успевает только хлопнуть себя по лицу, когда из калитки вываливается симпатичная темноволосая девушка. Одетая в расклёшенную юбку чуть ниже колен, блузку и тёмно-синий китель, она замирает перед нами и испуганно поводит каре-зелёными глазами. Одной рукой девушка прижимает к себе тёмно-синие брюки и рубашку, а второй придерживает закинутый за спину сюртук.

— А, ой! — Незнакомка роняет вещи, прижимает ладони ко рту. — Дядя, альвы здесь!

Она растерянно смотрит на Алдерта и покрывается нежным румянцем.

— Вижу, милая, вижу, — проговаривает Алдерт.

Подходит ближе и принимается натягивать брюки. Накидывает на плечи рубашку и разворачивается к нам:

— Господа, позвольте представить вам Клеону Бетье, мою племянницу и помощницу старосты выпускного курса.

Я переглядываюсь с Миррой. Помощница старосты? Это какая, должно быть, у них нагрузка, раз старшему требуется помощница?

Клеона тем временем неуклюже приседает, почему-то глядя при этом на меня.

— Похоже, она решила, что ты принцесса, — ехидно отмечает Лери, а я не на шутку пугаюсь.

Среди наших девчонок я выделяюсь разве что рыжим цветом волос. Вдруг эта драконица почувствовала что-то? Мою силу?

— Что ж. — Закончив одеваться, Алдерт подходит к вратам. — Раз все недопонимания утрясены, прошу наших дорогих гостей пройти в академию.

Он взмахивает руками, и вокруг дракона вспыхивает золотистое сияние. Оно разлетается в стороны, обволакивает каждого из нас: студентов, тьюторов и бойцов Кайриса — и так же быстро рассеивается.

— Теперь охранный периметр Илларии будет воспринимать вас как своих. Каковыми вы, надеюсь, в скором времени станете. А главное — почувствуете. Добро пожаловать!

Алдерт распахивает врата, открывая нам путь — ровную дорогу, вымощенную разноцветными камушками. Но почему-то мне кажется, эти камушки сейчас сигнализируют о том, что наши неприятности только начинаются.

Глава 4. Близкие контакты, или Удиви дракона!

Громадные врата академии распахиваются совершенно неслышно.

Мы настороженно заходим внутрь, и у меня душа замирает от восторга. Здесь так красиво, аж не верится, что это построено драконами. Я всегда думала, что они больше поклонники суровых и мрачных интерьеров. А тут!..

Нас встречает громадный зал, стены которого испещрены переходами и лестницами. Холл кажется просто бесконечным от яркого света, проникающего сюда сквозь множество узких окон. Особое очарование ему придают сияющие разными цветами драгоценные камни, россыпи которых украшают стены.

Здесь почти нет зелени, но я с удивлением понимаю, что мне нравится эта академия. Даже несмотря на то, что она драконистая.

Гул, стоящий в зале, стихает при нашем появлении. Учащиеся, а сейчас здесь в основном девушки, глядят на нас, перевешиваясь через перила и балконные парапеты.

Странно, что нас вышли встречать только студентки. Причём взгляды у них далеко не дружелюбные.

— Клео, милая, не могла бы ты проводить гостей в отведённые для них комнаты? — просит Алдерт, который вместе с тьюторами замыкает наш небольшой отряд. — А я пока пообщаюсь с коллегами. Вы же не против?

При этом ректор удостаивает взгляда только Ривейлу, на что та лишь понимающе хмыкает и легко перебрасывает густую копну волос с одного плеча на другое.

— Дядя, но ведь покои альв ещё не готовы. Мы не успели, — растерянно бормочет Клеона.

Она смущается и опускает голову так, будто это полностью её вина.

— Милая, я это знаю, — с лёгким вздохом отвечает Алдерт и приобнимает девушку. — Отведи их в южное крыло, там есть комнаты для практикантов. Они как раз свободны, а окна выходят в сторону королевства. — Он оборачивается к нам и с мягкой улыбкой добавляет: — Границу вы, конечно, не увидите, но хотя бы будете знать, что родина где-то там.

Мы недоумённо переглядываемся. Забота Фрёиста необычна и трогает за душу. Многим из нас действительно некомфортно в такой дали от дома, на территории драконов. Особенно мне.

— Благодарю вас, господин ректор! — Вперёд выходит Миррали и приседает в реверансе. — Ваша поддержка очень много значит для меня и ребят.

— Прошу вас, принцесса. — Алдерт подходит к ней, берёт её ладони в руку и мягко накрывает второй сверху.

А я замечаю, как дёргается при этом Тень. Кажется, Кайрис всё это время находится в постоянном напряжении.

— Давайте без официоза? — тем временем продолжает Фрёист. — Для вас я Алдерт. Я обещал вашему отцу, что буду относиться к вам как к своей семье. И какой же из меня тогда господин ректор? Это касается каждого в вашей делегации. — Он обводит нас строгим взглядом. — Но это не значит, что вам будут прощаться нарушения дисциплины, прогулы и прочие выходки. Я ваш папа. Добрый, милосердный, но справедливый и много чего требующий. Понятно?

— Ясно, — нестройным хором тянем мы.

— Следуйте за Клеоной, — довольно кивнув, произносит ректор. — Как разместитесь, спускайтесь в столовую. У нас как раз скоро ужин, сделаем его по-настоящему праздничным! Господа, — он поворачивается к тьюторам и Кайрису, — прошу со мной.

Тень буквально одними глазами отдаёт приказы оставшимся бойцам, и те послушно выстраиваются вокруг нас.

— Не шалите, — одними губами произносит Ривейла, глядя почему-то только на нашу тройку.

Будто мы единственные источники проблем. Девушки, по статистике, влипают в неприятности гораздо реже парней. Особенно сейчас, когда наши парни столкнутся с драконами!

В возмущении оборачиваюсь к Ильке, но нахожу его рядом с отцом. Тьютор что-то тихо говорит сыну на ухо, то и дело кивая в сторону Миррали.

— Смотри-ка, нам выделяют соглядатая? — делает предположение Лери, сложив руки на груди.

— Ильке не будет на нас доносить, — поджимаю я губу.

— Скорее, будет оберегать, — мягко произносит Мирра и посылает ободряющую улыбку мнущейся на месте Бетье. — Клео, верно?

— Да.

Девушка, чуть дёрнувшись, подходит ближе. Стража, оставленная Кайрисом, нехотя пропускает её.

— Я так понимаю, ты за главную сейчас на курсе? — с ласковой улыбкой интересуется Мирра.

— Я? Нет, что ты! — тут же смущённо вспыхивает Клео. — Староста у нас Армониан Маврилик. Принц.

При этих словах лёгкая тень пробегает по лицу девушки, а я переглядываюсь с подругами. Ничего себе, целого принца на роль старосты назначили!

— Просто ему нет особого дела до организации вашего приезда. Да и в целом до учебных мероприятий.

— Тогда почему он староста? — Лери, как обычно, убийственна в своей прямолинейности.

— Потому что он парень. — Клео пожимает плечами. — У нас девушкам такие должности не жалуют.

Вот теперь мы не просто переглядываемся. И я, и Мирра с Лери, да даже прислушивающаяся к нашим словам Мигиль, замираем с округлившимися от недоумения глазами.

Как это девушек не делают старостами?

— Почему? — одновременно вырывается у нас четверых.

Клео открывает рот, явно желая рассказать всё как на духу, но тут же осекается и машет рукой:

— Ай, неважно. Увидите сами. Пойдёмте.

Она разворачивается к южной, украшенной янтарём и рубинами, лестнице и уже делает шаг, как врата снова распахиваются. Нас обдаёт потоком воздуха, а холл заполняется мужскими голосами. В зал вваливается разношёрстная толпа парней. Все в насквозь промокшей академической форме.

Они смеются, подначивают друг друга. Кто-то в шутку даже дерётся. Но абсолютно все замирают, когда замечают нашу группку.

— Принцесса! — Вперёд выступает рослый парень в практически сухой одежде.

Китель, который он не успел надеть, висит на одном плече, демонстрируя крепкую, поджарую фигуру и впечатляющий парад кубиков пресса. Лишь его длинные светло-русые волосы, от влажности закручивающиеся в локоны, подсказывают, что дракон получил свою порцию душа от ректора. Голубые глаза незнакомца горят искренней радостью и восхищением. И всё это обращено к Миррали.

— Как думаешь, кто это? — чуть склонившись ко мне, спрашивает Лери.

— Принц Армониан, — отвечает Клео и тихонько выдыхает.

Кошусь на драконицу, но сразу же переключаю внимание на подругу. Не то чтобы я боюсь за её честь или безопасность, но всё же с этими драконами надо быть настороже.

Одно их «приветствие» чего стоило!

Наши стражники выдвигаются чуть вперёд, но Мирра одним движением руки останавливает их. Армониан же, заметив настороженность с нашей стороны, притормаживает, но уже в следующее мгновение оказывается рядом с принцессой.

— Дорогая Миррали, прошу простить мне мой внешний вид. — Армониан склоняется над ладонью принцессы и легко целует её тыльную сторону. — Если бы я был предупреждён о вашем прибытии, — глаза принца на секунду стреляют в сторону Клео, причём в этом взгляде мелькает раздражение, — то мы непременно организовали бы встречу со всеми положенными вам почестями.

— Во-первых… — Мирра медленно вытягивает ладошку из хватки Армониана и дарит ему милую улыбку.

Только я-то вот знаю эту разновидность Мирриных улыбок. Подруга нисколько не обольстилась красавчиком-принцем, и сейчас дракона ждёт выговор. Ласковый, но выговор.

— Дата нашего приезда согласована императорской канцелярией. И раз уж вы староста курса, должны были об этом знать. Во-вторых, я здесь не совсем официально, о чём вам тоже должно было быть известно. А потому оставим формальный этикет для королевских приёмов. Согласны?

— Только за! — сверкнув белозубой улыбкой, отвечает принц.

Шпильки Мирры по поводу его ненадлежащего исполнения обязанностей он либо пропустил мимо ушей, либо вообще не понял.

— Разреши проводить тебя до покоев? Ты наверняка устала и хотела бы отдохнуть с дороги.

Клеона за его спиной беззвучно бьёт себя по лбу и неверяще трясёт головой. А оставшиеся чуть поодаль драконы обмениваются глумливыми смешками.

Правда, среди них находится странный парень, который неотрывно смотрит именно на меня. Высокий, с копной тёмно-шоколадных волос, он отличается от остальных студентов пытливым взглядом голубых глаз. И только всмотревшись в его лицо, я понимаю, что заставляет волоски на затылке приподниматься — то ли от ужаса, то ли от предвкушения. В радужке глаз этого дракона то и дело вспыхивают фиолетовые искры. И если мне не кажется, то это очень плохой знак для меня.

Испуганно отвожу взгляд, успевая заметить ухмылку на полных губах дракона. Вот же ж чешуекрыл!

— Спасибо, но я откажусь, — тем временем отвечает Мирра. — Хоть мы и договорились о неформальном стиле общения, я предпочту общество девушек. Во избежание недопониманий. К тому же я уже познакомилась с твоей помощницей. Вот она и проводит нас в… — Подруга выглядывает из-за плеча Армониана и находит взглядом Клео. — Южное крыло?

— Да-да, принцесса, всё верно, — споро отвечает драконица и, обойдя принца, встаёт рядом с Миррой.

Выглядит при этом Клео такой светящейся, будто ей орден на грудь повесили.

— Как южное крыло? — удивлённо моргает Армониан. — А как же оранжереи? Альв же там должны были поселить!

— Если бы ты помогал мне с обустройством, то дело шло бы быстрее, — с плохо скрываемым раздражением цедит Клео и с усилием сжимает края пиджака.

Она добавляет что-то ещё, практически безмолвно, но я успеваю расслышать слово «вечеринки», что ставит всё на свои места. Пока принц развлекается, Клео тащит на себе все его обязанности.

— Я разберусь, — хмуро сдвигает брови Армониан, и с него вмиг слетает налёт эдакой дурашливости. — Моя принцесса не может обитать в покоях для слуг.

— Там живут не слуги! — закатывает глаза Клео.

— Не припомню, когда это я давала согласие быть вашей, — вспыхивает Мирра.

Да только без толку. Армониан уже никого не слышит, поскольку стремительно спускается по центральной лестнице. За ним следует два десятка парней, что-то шумно обсуждая и похлопывая принца по плечам.

— Он у вас несколько… — я заминаюсь, пытаясь подобрать необидный синоним слову «идиот», — самоуверенный.

— Хорошо, что я не принцесса и не связана правилами этикета. Ваш принц — самовлюблённый болван. — В отличие от меня Полери и не думает любезничать. — Сочувствую, подруга.

Она ласково гладит Мирру по плечу, на что та отвечает мимолётной улыбкой. Хотя в глазах принцессы стоит разочарование.

— Поговорим позже, — бросает она и, встряхнувшись, оглядывает нас. — Пойдёмте? А то ещё на ужин опоздаем.

Ребята отвечают единодушным согласием, и Клео, у которой резко поднимается настроение, устремляется к той самой янтарной лестнице, что вьётся по правую сторону от входа.

— На самом деле всё не так страшно, как преподнёс Армониан, — щебечет Клео, забегая по ступенькам чуть вперёд. — Комнаты для практикантов оборудованы всеми необходимыми удобствами. Правда, у нас их не так много, а потому вам придётся жить по трое человек. И для стражи там места не найдётся. Вашим бойцам, — она бросает мимолётный взгляд на мужчин, идущих по обе стороны от нашей вереницы, — придётся стоять у входа.

— Нас это более чем устраивает, — отвечает ей самый старший из стражников, седовласый Броваль, кажется, так его называл Кайрис.

— Но вам выделили отдельный этаж в корпусе академической стражи, — продолжает тараторить Клеона. — И вы можете проверить комнаты перед тем, как принцесса в них поселится. Даже не так! Пускай Миррали сама выберет себе спальню, чтобы точно никто заранее не знал, где она будет жить!

Драконица выглядит такой возбуждённой, что того и гляди обернётся и взлетит в воздух.

— Какая она старательная, — шёпотом говорит Ильке, всё это время идущий позади меня.

Бросаю на него взгляд из-за плеча, безмолвно прося не усугублять ситуацию комментариями. Не хотелось бы обидеть девушку, с ней иметь дело гораздо приятнее, нежели с Армонианом.

— Клео. — Мирра догоняет её и легонько трогает за плечо. — Ты слишком стараешься. Не переживай и не волнуйся. Никто никого ни в чём не подозревает. Мы приехали сюда, чтобы восстановить доверительные отношения между нашими народами.

Девушки останавливаются на очередном лестничном пролёте. Клеона тихонько выдыхает и, сжав-разжав кулаки, немного нервно, но всё же улыбается Мирре.

— Просто я очень боюсь всё испортить. Вы не представляете, как я рада вашему приезду. Народ альв такой удивительный, я столько про вас читала!

— Вот, раз ты так подготовилась, значит, всё пройдёт замечательно, не нервничай. — Мирра ободряюще улыбается ей, отчего на щеках принцессы появляются обаятельные ямочки. — Я хочу быть твоим другом, позволишь?

— Конечно! — Глаза Клео вспыхивают искренней радостью, и она тянет Мирру за собой. — Пойдёмте, у нас столько ещё впереди. Я вам всё-всё покажу и расскажу!

Броваль и ещё трое воинов бросаются следом за поднимающейся парочкой. За ними спешат остальные, а я чуть отстаю. Для меня Клеоны слишком много. Я так не уставала даже от сестры, а она то ещё шилопопое создание.

— Мне кажется, Мирра поспешила с предложением дружбы, нет? — Рядом со мной остаётся Ильке и с улыбкой смотрит вслед уходящим ребятам. — Она какая-то гиперактивная, не находишь?

— Она милая. — пожимаю я плечами. — И видно, что слишком взбудоражена нашим приездом. Дай ей шанс.

Эрто разворачивает меня к себе и, подняв руку, проходится невесомой лаской по моей щеке. Я прижимаюсь к его ладони и довольно зажмуриваюсь. Как хорошо, что он со мной. В его присутствии никакие драконы не страшны.

— Я этим рептилиям авансы не раздаю.

От грубости в словах Ильке я распахиваю глаза и непонимающе смотрю на него.

— Что? Ты о чём?

— Пока я вижу лишь неуважение и пренебрежение с их стороны. Нас не встретили, попытались атаковать. Их принц и вовсе ведёт себя неподобающе, — поджав полную губу, констатирует Ильке. — Отец включит все эти пункты в свой ежедневный отчёт Владыке.

— Постой, Ильке, но твой отец не видел Армониана. Не видел его поведения. Да и к тому же Мирра сама предложила неформальное общение!

— Это неважно, — отмахивается он и тянет меня вперёд, заставляет подниматься вслед за ним. — Отцу я всё расскажу. И он, и Владыка должны знать все нюансы общения Мирры и Армониана. Это для её же блага.

— Ты что, будешь шпионить? — ахаю я.

— Почему шпионить? — хмурится Ильке. — Я предпочитаю другую формулировку — держать в курсе. Пойми, Кара, мы можем не видеть всей картины целиком. Но наши наблюдения помогут Владыке понять, ведётся ли против нас какая-либо игра. Драконам нельзя безоговорочно доверять. В прошлый раз именно с этого начались века, когда наш народ был пленён этими рептилиями.

Открываю и закрываю рот, понимая, что не знаю, чем возразить. Ильке всё так ловко разложил, что и не придерёшься. Всё правильно сказал. Но отчего-то внутри очень гадко. Хоть я и не люблю драконов, хочу как можно скорее убраться из-под их пытливого взгляда, но всё же… Всё же хочется верить в то, что именно сейчас между нашими народами завязывается полноправное сотрудничество. Что больше не будет стычек и войн. И что мы вместе нанесём сокрушительный удар угрозе с севера.

Все эти мысли мелькают в голове, пока мы поднимаемся по лестнице. И только на последней площадке я понимаю, что меня так сильно беспокоит. Чей-то взгляд провожает меня весь этот длинный путь.

Оглядываюсь в поисках любителя сверлить чужие спины. Остальные лестницы и балконы почти пусты. А те немногочисленные студенты и студентки, что находятся на них, заняты исключительно разговорами друг с другом.

И только взглянув вниз, нахожу своего тайного преследователя. Тот самый странный дракон, который был в свите Армониана. Стоя в нижнем холле, он следит за мной. В его прищуренных глазах мелькают фиолетовые искры, от вида которых у меня по коже бегут мурашки. Чуть склонив голову, парень будто отвешивает мне приветственный поклон.

Но я не нахожу в себе сил ответить тем же. Трусливо сбегаю вслед за Ильке.

Ну и жуткие тут студенты, однако!

Глава 5. Разрушение стереотипов

— Проходите!

Звонкий голос Клеоны разносится по просторной комнате и улетает под высокий потолок. Втроём с Лери и Миррой мы настороженно просовываем головы в открывшийся проём.

Южное крыло академии Илларии оказалось построено совсем недавно, а потому возводилось по большей части из дерева. И комната, которую выбрала Мирра, радует нас большими окнами, насыщенным запахом листвы и бежевыми оттенками интерьера.

— Ещё две кровати, как и шкафы для одежды и учебников, доставят к вечеру. Дополнительные столы сюда уже не влезут, но я надеюсь, что вы тут ненадолго. Всё же запланированные для вас покои строятся и уже на финишной прямой. — Клео проходит в центр спальни и, развернувшись, взмахивает рукой, будто делит комнату пополам. — Я ещё закажу ширму, чтобы отделить чайную зону от спальной. Вдруг ты захочешь устроить посиделки.

— Спасибо. — Мирра отмирает первой и проходит внутрь. — Здесь очень мило. Но я не хочу чем-то выделяться среди остальных студентов. Если у них в спальнях нет чайных зон, значит, и нам не надо. Верно, девочки?

Мы одновременно киваем и продолжаем осматриваться. Замершие у двери Броваль и его старший офицер бросают на нас насмешливые взгляды. Лери мстительно показывает язык и первой проходит внутрь.

А я что? А я просто более осмотрительная и предпочту убедиться в полной безопасности помещения. Особенно после слов Ильке.

— Кстати, Клео. — Лери, скептически поджав губы, обходит периметр комнаты и проверяет все горизонтальные поверхности на наличие пыли. — А почему нас не ждали? Это как-то невежливо.

Лицо драконицы покрывает густой румянец, и она опускает взгляд на кончики туфель.

— Наверное, я что-то напутала в графике вашего приезда. С чего-то решила, что раз делегация Конклава прибывает завтра, то вы приедете через неделю. Честно, я не знаю, как так вышло. Но обязательно выясню, — с жаром заявляет она, резко подняв голову.

В её глазах горит фанатичная уверенность, которая не оставляет сомнений: Клео доведёт расследование до конца. Я не удивлюсь, что, если это действительно её ошибка, драконица себя как-нибудь накажет. Например, принудительным отлучением от любого вида деятельности.

— Всё в порядке, милая, — откликается Мирра, усаживаясь на пока единственную кровать, стоящую у дальней стены, прямо напротив входа. — В конце концов, ничего плохого не произошло.

На этих словах Броваль громко хмыкает, чем отчётливо выражает мнение по поводу нашей встречи драконами.

— Я сказала, меня всё устраивает! — повышает голос Мирра и поворачивается к Клео. — Расскажи, где мы должны были бы жить? И вообще, какие у нас планы?

Пока драконица рассказывает о какой-то чудесной оранжерее, которую строят специально для нас и в которой должны были быть наши отдельные домики, я осматриваюсь. Примеряюсь, где хотела бы расположить свою кровать. И клетку Шуша. После выходки с павлиноглазками я заперла его до окончания брачного периода. От греха подальше.

— Клео, наш багаж прибудет ближе к ночи. Как только портал восстановит магический резерв, — говорю я, заглядывая в соседнее помещение.

Там обнаруживается просторная купальня с большой ванной, выполненной из тёмного мрамора.

— Я очень прошу, внимательнее с клетками наших питомцев.

— Да, и моих павлиноглазок надо доставить в инсектарий, — спохватывается Лери. — И перевозить их надо отдельно от её шушарика!

— Кого?! — удивляется Клео, переводит ошарашенный взгляд с меня на Лери и обратно. —У тебя есть живой шушарик?

— А что такого? — настороженно интересуюсь я.

Возвращаюсь к девочкам, которые уже удобно расположились на кровати Мирры.

— Ты что! — восторженно вскакивает Клео и начинает нервно вышагивать по комнате. — Шушарики, они же лунные мотыльки, в Империи практически вымерли. Надо срочно сообщить магистру Делавир!

Она молнией вылетает в коридор, оставляя нас недоумённо переглядываться. Но не успеваем мы и слова сказать, как этот метеор возвращается.

— Простите! — запыхавшись, бормочет Клео.

Такое ощущение, что она успела добежать до главного холла и вернуться.

— Просто это такая изумительная новость! Ты ведь позволишь восстановить нам популяцию имперских шушариков?

Она смотрит на меня с таким воодушевлением, что я даже отползаю по кровати к изголовью. Клянусь Матерью, эта драконица кого угодно до нервной икоты доведёт.

— Если Шуш будет не против, — ошалело выдаю я.

Мирра и Лери, переглянувшись, заходятся в приступе смеха. Клео, да как и я, смотрим на них непонимающе. А я ещё и с лёгкой обидой. Ну чего они? Я просто очень переживаю за своего малыша.

— Думаю, Шуш будет олунически счастлив! — сквозь смех произносит Лери и поворачивается к драконице. — У него сейчас как раз брачный период.

— Всеединый, да магистр Делавир вас расцелует! — даже подпрыгнув от избытка эмоций, восклицает Клео. — Она очень давно бьётся над возвращением шушариков в империю.

— А чем они так важны для вас? — интересуюсь я, переглянувшись с притихшей Миррали.

По коридору в этот момент проходят наши парни. Значит, отведённые нам полчаса до ужина уже заканчиваются.

— Ну как же, лунные мотыльки считаются посланниками самой Илларии, богини Луны. — Клео в удивлении приподнимает брови.

Она оборачивается к выходу и машет нам ладонью:

— Идёмте, я расскажу всё по пути.

Шустро спрыгнув с кровати, мы втроём следуем за драконицей. Та резво обгоняет остальных ребят, среди которых я вижу и Мигиль с Лиарой. Да, в нашей делегации вместе с нами всего пять девушек, но и этого мы добились с трудом. Альгераль настаивал, чтобы в сопровождении были только парни. Он и Лери-то пустил к драконам со скрежетом зубов.

Все эти нюансы Мирра поведала нам ещё во время сборов. И сейчас, оказавшись в драконовой академии, встретившись с принцем и тем странным студентом, я подумываю, что решение Владыки было не таким уж и плохим.

— Шушарики — они же посланники Илларии, жены Всеединого, — как ни в чём не бывало продолжает лекцию Клео. — Поэтому для нашего народа эти мотыльки священны.

— Это она про твоего Шуша, что ли? — склонившись ко мне, уточняет Ильке.

— Угу, — не размыкая губ, подтверждаю я.

Не хочется прерывать Клео, ведь традиции и верования драконов нам не особо-то и преподавали. А тут такой увлечённый лектор попался.

— В легендах о шушариках говорится, что с их помощью Иллария смогла освободить своего мужа из плена демонического бога Эттора. Воспользовавшись новолунием, малыши шушарики проникли в темницу Эттора и, облепив тело Всеединого, скрыли его от глаз врага. Позволили ему выбраться из казематов. В благодарность Иллария наделила шушариков способностью ненадолго становиться невидимыми.

Мы успеваем дойти до выхода в холл, когда Эрто снова прерывает рассказ драконицы.

— Твой бабник и алкоголик — священное создание?

Скажи он это тихо — я бы и не подумала бы злиться. Но слова Ильке достигают ушей Клео.

— Кто бабник и алкоголик?

Драконица резко разворачивается, отчего её юбка идёт волной, приподнимаясь и демонстрируя окружающим стройные ножки девушки. И если бы не присутствие Мирры, Дрударь и остальные не оставили бы этот факт незамеченным. А так парни только многозначительно переглядываются.

— Никто, — вступаюсь я за честь своего питомца и тут же отдавливаю ногу идущей позади Лери.

Знаю я эту язву, ляпнет же что-нибудь компрометирующее.

— Просто Шуш-уть очень любит радужный нектар. А у него немного специфическое воздействие на насекомых.

— Опьяняющее, — всё же вставляет Лери, недовольно толкая меня под локоть.

Но Клео уже не слышит нас. Отвернувшись, она почти свешивается с балкона и смотрит вниз. И лишь прислушавшись, я понимаю, что там происходит очередной скандал.

— Нет-нет-нет! — вскрикивает Клео и припускает вниз по ступенькам. — Подождите меня тут, пожалуйста. Я сейчас всё решу и отведу вас в столовую.

Она сбегает так быстро, словно её потоком воздуха уносит.

— Драконы, — сварливо бурчит Броваль, подходя к балконному ограждению. — Вечно у них суета из ничего. И никакого порядка.

— Ну, не скажи, командир, — возражает один из охранников. — В бою эти твари действуют не в пример организованней.

Меня так режет слово «твари», что я непроизвольно кривлюсь.

— Господин Броваль, а можно как-то повежливее? — всё-таки не сдерживаюсь и выговариваю командиру стражи.

Ловлю на себе недовольный взгляд Ильке и парней. Но плевать. Пускай я тоже недолюбливаю драконов, но сейчас они никоим образом не заслужили такого обращения.

— Девочка, позволь мне самому решать, как их называть, — с ядовитой ухмылкой произносит мужчина. — Я знаю, о чём говорю. До того, как попасть в Летнюю стражу, я командовал гарнизоном у Янтарных берегов. И я знаю, каковы драконы в бою. Твари как есть.

— Кара права, — за меня вступается Мирра и окатывает Броваля таким ледяным взглядом, что я бы на его месте превратилась в сосульку. — Мы здесь, чтобы наладить сотрудничество. Добиться боевого братства. И ваши эпитеты никак этому не способствуют. Я доходчиво объяснила?

— Да, Ваше Высочество. — Броваль смиренно склоняет голову, его примеру следуют остальные стражники.

На секунду на лестнице воцаряется тишина. Миррали, оглядев каждого из нас, подходит к перилам и молча рассматривает суету внизу.

А я впервые задумываюсь о том, какой груз ответственности лежит на плечах Мирры. Нам это сотрудничество нужно больше, чем драконам. Так получилось, что альвы перед демонами более уязвимы, чем рептилии. И даже оборотни с их техническим прогрессом нашли способы бороться с демонической заразой.

Мы слабое звено, и мы не можем так воротить нос, как делает это Броваль. И тот же Ильке.

И такая ответственная миссия лежит на хрупких плечах Мирры?

Подхожу к подруге и глажу её плечо в ободрительном жесте. Она мимолётом дарит мне мягкую улыбку и снова сосредотачивается на происходящем в нижнем холле. На её лбу появляется хмурая морщинка, и я спешу перевести взгляд туда, откуда доносится ругань Клео и, внезапно, Армониана.

Внизу творится настоящий бардак. Среди множества чемоданов, клеток с животными, горшками с растениями и даже высоких шкафов снуют работники академии. С ужасом понимаю, что среди всех этих вещей находится и наш багаж, который должен был прибыть только через несколько часов. И если наши вещи легко опознаются, то владельцев оставшихся я замечаю не сразу.

На входной площадке, окидывая надменным взглядом творящийся бедлам, стоит группа из пятнадцати человек. Одеты они достаточно странно, как для нас, так и для драконов. На девушках длинные, богато украшенные вышивкой туники, из-под которых выглядывают узкие брючины. Парни все сплошь в широких брюках и рубашках с вязью по горлу и обшлагам. У всех поверх надеты жилеты с приколотыми к ним светящимися артефактами.

Это что, делегация оборотней?!

Возглавляет новоприбывших красивая темноволосая девушка. С нашего места черты её лица разглядеть сложно, но по всему выходит, что она крайне хорошенькая. И среди своих она выделяется ещё более экзотическим нарядом. Тёмно-синее платье с глубоким декольте и рядом артефактов больше походит на разновидность брони. А всё из-за массивных наплечников. В тёмных волосах незнакомки торчат похожие на длинные уши лепестки диадемы.

— Кто это? — раздаётся восторженный возглас Дрударя.

— Княжна Пелагея Аксамит, — почему-то сквозь зубы отвечает Мирра. — И её здесь не должно быть.

Глава 6. Всё смешалось в академии драконовой

— Так и знал, что тебе ничего доверить нельзя! Хотя чему удивляться. Не девичье это дело!

— Раз так, чего ж ты свою принцову жо… — Клео вовремя прикусывает язык и в панике оглядывается.

Понимает, что находится под прицелом сразу двух делегаций, и переходит на еле слышимое шипение.

— А она у нас с огоньком, — останавливаясь рядом, хмыкает Лери.

— Просто он её довёл, — тихо выдыхает Мирра, нервно теребя полы кителя.

Мы втроём смотрим на то, как спорят Армониан и Клео. И чем дольше это происходит, тем больше мне не нравится принц. Судя по обрывкам слов, он тот ещё шовинист. И за Клеону становится особенно обидно, ведь она тянет на себе все обязанности старосты.

Доходит до того, что драконица просто опускает голову и молча сносит все упрёки со стороны Армониана. На секунду мне даже слышатся слёзы в её долетающем до нас голосе.

С трудом сдерживаюсь, чтобы не спуститься Бетье на помощь. Стычек на сегодня достаточно, того и гляди мы соберём вещи и покинем стены Илларии.

А Владыка нас не за этим посылал.

Зато репутация принца прямо на наших глазах стремительно приближается ко дну, и я даже не знаю, что должно произойти, чтобы она восстановилась.

— Дружище, мне кажется, ты несправедлив. — По холлу прокатывается низкий, бархатный голос, от которого у меня волосы дыбом встают.

Как на затылке, так и на руках. Могу поклясться, обладатель этого голоса применил какую-то магию!

По узкому коридору, оставленному носильщиками, к ссорящейся парочке выходит тот самый дракон, что следил за мной. Уверенной походкой он приближается к принцу и хлопает его по плечу.

— Учитывая объём работы, которую провернула Клеона, Корона должна объявить ей благодарность.

Последние слова парень говорит с нажимом, и я внутренне напрягаюсь, ожидая новой вспышки недовольства со стороны Армониана.

Незнакомец склоняется к уху принца, и дальнейшие слова остаются для нас неслышными. Но что бы парень ни произнёс, это кардинально меняет поведение императорского наследника. Он довольно быстро успокаивается и глядит на Клео как-то растерянно. Проводит рукой по волосам и бесшабашно улыбается.

— И впрямь, что это я? Клео, прости! Я сегодня на взводе, а достаётся, как обычно, тебе.

Он по-свойски приобнимает девушку, но та выворачивается и продолжает держать дистанцию.

— Ваши извинения приняты, Ваше Высочество, — цедит она, да с такой интонацией, что под обращение к принцу явственно слышится «придурок».

— Да между ними искрит побольше, чем между тобой и Ильке, — присвистывает Лери, бросая на меня ехидный взгляд.

— Тебе всегда надо быть такой язвой? — огрызаюсь я, а сама обеспокоенно слежу за Миррой.

Её стычка внизу совсем не интересует. Она с тревогой наблюдает за спускающейся к принцу княжной и то и дело закусывает губу.

— Как вы думаете, может, я зря пренебрегла протокольными одеяниями? — задаёт она внезапный вопрос.

Мы с Лери удивлённо переглядываемся и начинаем наперебой успокаивать принцессу.

— Брось ты, всё отлично!

— Форма выгодно подчёркивает твои достоинства!

— Да и посмотри на этих конклавных петухов, у меня в глазах рябит от их сияния.

— Но, говорят, драконам нравятся сверкающие безделушки, — в разговор лезет Мигиль, за что получает от нас уничтожающие взгляды.

— Принцесса. — Ильке переключает внимание на себя. — Принц Армониан уже показал себя не с лучшей стороны. Если он ещё и на одежду клюнет, то зачем вам такая партия?

Мирра скользит по Эрто задумчивым взглядом и неуверенно кивает, соглашаясь с его умозаключением. И я невольно горжусь Ильке. Он иногда дурак дураком, но суждения у него довольно взрослые. Вот и сейчас он всего одной фразой смог отмести тревоги Мирры.

— В конце концов, у драконьего императора есть ещё сыновья. Есть где разгуляться, — тут же смазывает всё впечатление Эрто.

— Ильке! — возмущаюсь я, а вместе со мной и Лери. — Мирра не бабочка-однодневка, чтобы по принцам скакать.

Мы в шутку принимаемся поколачивать его, тем самым разряжая обстановку.

— Ой, да ладно вам! — шутливо отмахивается от нас Ильке и в один взмах руки ловит меня.

Притягивает к себе и целует в щёку.

— Зато у вас настроение поднялось.

— Главное, чтобы у принца на эту княжну ничего не поднялось, — доносится до меня еле слышный шёпот Дрударя, за которым следуют глумливые смешки наших парней.

Поднимаю непонимающий взгляд на Ильке, а тот осаживает друга взглядом.

— Да мы так, шутим, — разводит тот руками, при этом и не переставая улыбаться.

— Потом поговорим, — отрезает Ильке и вместе со мной разворачивается к поднимающейся к нам Клео.

Выглядит девушка потрёпанно, а на щеках играет лихорадочный румянец.

— Простите, у нас там опять накладка. Делегация Конклава тоже прибыла именно сегодня.

— Мы уже поняли, — кивает Мирра.

На её лице вновь привычное для всех дружелюбие и ласковая улыбка. Только в глубине глаз всё же отсвечивает лёгкая тревога.

И я ведь даже не знаю, чем помочь подруге. Никогда не была сильна в королевских играх.

— Дядюшка уже их встретил, — понуро проговаривает Клео, отводя взгляд вниз.

Я только сейчас замечаю, что ректор общается напрямую с княжной, игнорируя её провожатых. Они о чём-то договариваются, и Алдерт ведёт всю группу через заставленный холл в скрытый под лестницами проход. Принца и его жутковатого друга я тоже не наблюдаю, видимо, смылись под шумок. Или же получили втык ещё и от ректора.

— С оборотнями мы встретимся уже на ужине. — Едва хвост делегации скрывается за поворотом, Клео будто восстаёт духом. — Предлагаю поспешить в столовую. А то вкусности остынут!

— Это мы только за! — дружно гудят парни, и их голосам вторит мой желудок, который проснулся при упоминании еды.

Ела-то я последний раз ещё вчера. Всю ночь перед отправкой в академию металась во сне, а наутро не смогла впихнуть в себя ни крошки. Поэтому сейчас я готова была слопать и кабана!

— Кстати, дядюшка выяснил, с чего такая накладка с вашими прибытиями. — Легко сбегая вниз, Клео на секунду оборачивается к нам. — Оказывается, неверные сведения поступили прямиком из императорской канцелярии. Кто-то напутал там с датами и ввёл нас в заблуждение.

На лице драконицы светится искреннее облегчение от того, что это не её ошибка. Но и я, и переглянувшаяся со мной Лери только хмуримся.

— Или кто-то сознательно перепутал сведения, — шёпотом оглашает мои подозрения Ильке.

И тут я с ним полностью согласна. Очень похоже на то, что кому-то не нравится сближение драконов, альв и оборотней.

Спускаясь следом за Клео, я сосредоточенно пытаюсь понять, кому же будет выгоден наш раздрай. Естественно, что первыми на ум приходят сами демоны Демастата и их союзники — альвы Крови. Но среди нас последних нет, мы бы давно их вычислили по характерным алым глазам. А значит, кровавые не могли устроить подобную диверсию.

Да и мне почему-то кажется, что здесь интрига тоньше. Истина не может лежать вот так просто на поверхности.

Под щебет драконицы мы достигаем нижнего холла и принимаемся лавировать между прибывшим багажом. Я то и дело слышу шепотки ребят и сопровождающих нас стражей.

— А ты заметил, у оборотней не было охраны.

— И вещи с собой сразу привезли.

— Судя по шкафам — инструменты и артефакты.

— И мы со своими зельями да зверинцами.

Слышится недовольное фырканье. Ребята впечатлены оснащением оборотней точно так же, как и я. Да вот только и альвы ведь не лыком шиты, мы сможем удивить и чешуекрылых, и двуликих.

— А парни у них какие симпатичные, видела?

Узнаю мелодичный голосок Лиары.

Будучи единственной альвой Матери в нашей группе, она привлекала внимание изящной фигуркой, смуглой кожей и роскошными, гладкими, как жидкий шоколад, волосами. В её тёмно-зелёных глазах всегда горит всеобъемлющая любовь — к растениям, к животным, к противоположному полу. И вот о последнем её пристрастии, о котором ходит множество слухов, нам с девочками определённо придётся позаботиться.

Ещё только позора с сомнительными связями нам не хватало.

— А еда скоро? — слышится недовольный возглас, кажется, Дрударя. — У вас тут не академия, а каменный лабиринт какой-то.

— Простите, — с чего-то тушуется Клео и принимается оправдываться: — Замок и впрямь очень большой. Помимо парадной столовой, есть небольшие кафетерии на каждом этаже. Но господин ректор приказал отвести вас именно в главную.

— Ничего, Дру, тебе полезно пару часов не пожрать, — Лери отпускает ехидную шуточку, глядя на парня, и вокруг раздаются понимающие смешки.

Что правда, то правда. Дрударь если не пашет на полигоне, то постоянно ошивается в обеденных. Якобы для набора мышечной массы.

— Валейт, ты когда-нибудь договоришься, — огрызается парень.

— Я вся твоя, милый! — Лери раскидывает руки, а её губы растягиваются в более ехидной ухмылке.

Знает ведь, что Дрударь с ней в драку не полезет. И не потому, что девушка. С альвами Ночи в открытый бой мало кто вступает: усыпят разом. Тут нужны мощные защитные чары. А у нашего здоровяка только с лобовой атакой дела хороши.

— Э-э-э, — тянет Клео, следя за перепалкой огромными, как блюдца, глазами. — У вас всё в порядке? Может, тьюторов позвать?

— Не волнуйся! — Её тут же под руку хватает Мирра и тянет вперёд. — Это у нас обычное дело. Пар выпускают.

— Да? А то я думала, уже дуэль будет. Хотя какая дуэль между девушкой и парнем? — нервно хихикает Клео. — Это ж какой позор.

— Действительно, — киваю я. — Каким надо быть идиотом, чтобы драться против девчонки?

— О чём ты? — непонимающе смотрит на меня Клео. — У нас позор лёг бы на Лери. Мало того что она впуталась в сомнительную ситуацию, так ещё и сама свою честь отстаивала бы. Это просто несмываемое пятно на репутации.

Мы с девчонками переглядываемся, не веря своим ушам. Я подозревала, что у драконов царит патриархат, но чтобы настолько махровый?!

— Ну да ладно, — встряхивается Клео. — Хорошо, что ваши нравы всё же отличаются от наших. Всеединый, как я рада, что вы к нам всё же приехали! Это лучше, чем подарок на день Нового полёта!

Она даже подпрыгивает от радости и останавливается у больших двухстворчатых дверей.

Резные барельефы на их деревянной поверхности изображают шикарные застолья и вереницу дивных блюд. Но привлекают меня не аппетитные картинки. Я замечаю на каменном косяке знакомые наросты. Старые, почти окаменевшие, но я уверена: это грибы-сетевики.

— Клео, а что это у вас? — спрашиваю у драконицы, которая с широкой улыбкой пропускает наших внутрь.

— Что?

Она хмурится и ведёт взглядом по косяку, не совсем понимая, о чём я спрашиваю. Натыкается на серую шляпку и, чуть задумавшись, выдаёт:

— А, это наследие альв! Академия же очень старая, и больше ста лет назад тут жили ваши предки. — Она запинается, внезапно осознав, на каких ролях существовали те альвы, и тут же начинает сбивчиво тараторить: — Ну, не ваши. Те. Прошлые.

Она смотрит на меня со смесью испуга и жгучего стыда, а я, совсем как Мирра до меня, спешу успокоить драконицу:

— Клео, это дело прошлого. Нам, конечно, неприятно его вспоминать, но ты-то к тем временам никакого отношения не имеешь.

Девушка нервно кивает и спустя мгновение заметно расслабляется.

— Насчёт твоего вопроса, — прочистив горло, произносит она. — Эти грибы раньше опутывали почти всю академию, но с уходом альв практически сразу покрылись каменными чешуйками. Дядюшка сказал, что их срезать не стали, так как вреда они не несли, а лишних средств и сил на их устранение у академии не было. Вот так они и висят почти в каждой комнате и в коридорах замка.

— То есть вы не знаете, для чего они?

Я подхожу к двери и внимательно вглядываюсь в самую крупную из шляпок. Грибница выглядит мёртвой, но отчего-то мне кажется, что она просто глубоко спит.

— Вообще без понятия, — тянет Клео, заглядывая в зал.

Она отчётливо нервничает из-за того, что остальные уже отошли на приличное расстояние.

— Эти штуки используются для связи, — произношу я.

Протягиваю ладонь и легонько касаюсь шляпки. Едва заметная золотистая искра срывается с кончиков пальцев и тут же впитывается в гриб, окрашивая его в пастельно-радужные оттенки.

В ужасе отдёргиваю руку и кошусь на Клео. Но драконица так занята отслеживанием Мирры, что на меня совсем не обращает внимания.

— Да? — скорее из вежливости, чем из интереса, произносит Бетье. — Это как молниевые кристаллы? Они могут сообщения передавать?

— Что-то вроде того, — подтверждаю я, внезапно осознав, что всё это время за спиной стоит Ильке.

Он видел мои манипуляции с сетевиком и в курсе его пробуждения. Эрто приподнимает брови, предлагая мне объяснить произошедшее.

Теряюсь всего на секунду, но уже в следующий момент развожу руками, как бы спрашивая: «А что удивительного для альвы Матери?»

Такое проявление моей жизненной силы легко списать на проявление дара Матери. Хорошо, что Ильке не знает о судьбе Шуша. Вот там я бы не выкрутилась.

Но Эрто в ответ лишь хмыкает. И не понять: поверил или же зерно подозрения всё же дало росток в нём?

— Это всё, конечно, занимательно. — Клео надоедает наше топтание на пороге, и она с усилием вталкивает меня с Ильке в просторный, я бы сказала, огромный зал столовой. — Но ты мне потом расскажешь про эти ваши занимательные сетевики. А сейчас мы должны занять места и ждать прихода дядюшки.

На автомате киваю, а сама оглядываюсь, отмечая нюансы обстановки. Квадратной формы зал украшен витражами на окнах и множеством растений, свисающих с люстр и балок, поддерживающих высокий свод. У дальней стены расположен высокий подиум, на котором установлен длинный дубовый стол. Места за ним частично заняты мужчинами и женщинами в форме, похожей на ту, что носят здешние студенты. Только эта вариация выглядит более помпезной и богато украшенной. Этот нюанс, а также значительная разница в возрасте, подсказывает мне, что передо мной учительский состав академии Илларии. Не весь, но в большей своей части.

Мирра же, как и остальные ребята, стоит по центру зала и с интересом осматривается по сторонам. Меня радует, что ни у кого из наших ни следа робости на лице. Почему-то мне кажется, что дай драконам только повод — и начнутся нападки и придирки. Конечно, не явные, но нам только скрытой травли не хватало.

Направляюсь к подруге и украдкой посматриваю по сторонам. Здесь очень шумно, и кажется, собралась вся академия. По крайней мере столы, которыми уставлены практически все свободные площади, гудят от количества студентов.

И приглядевшись, замечаю странную схему рассадки учащихся. Не по факультетам и даже не по курсам. За одним столом могут сидеть студенты разных возрастов и, судя по нашивкам на их плечах, разных специализаций. Но то, что эти группки абсолютно обособлены, не оставляет сомнений. Уж слишком подчёркнуто они дистанцируются друг от друга.

Почти спотыкаюсь, когда взгляд натыкается на очередной стол с шумной компанией, звездой которой является принц Армониан. Блондинчик что-то активно расписывает окружившим его друзьям, а те поддерживают рассказ дружными взрывами смеха.

Но не веселье Армониана сбивает меня с толку, а пристальный взгляд его друга, дракона со странными глазами. Он опять смотрит на меня. Но в этот раз без той идиотской ехидной ухмылки. Кажется, дракон сам удивлён его реакцией на моё появление.

Чувствую, как волоски на шее и руках приподнимаются дыбом, а во рту внезапно пересыхает. Да и магия моя начинает шалить, её приливы ощущаются тёплыми волнами в груди и покалыванием на пальцах.

— Клео, а кто это? — стараюсь спросить тихо, чтобы Ильке не услышал.

Но зря стараюсь. Внимание драконицы уже полностью сосредоточено на Мирре и попытках освободить стол, который поставили специально для нашей делегации.

— А ну, кыш, мелкари! А то мадам Сувери пожалуюсь!

Девушка налетает на группку подростков и размахивает руками, будто пытается прогнать стаю галчат. А именно так выглядят совсем подростки, которые оккупировали наше место.

Почему наше? Очень просто. Весь стол завален овощами, зеленью, фруктами и разными видами блюд, скорее всего, приготовленных из растительных ингредиентов.

Когда первый курс покидает насиженное место полным составом, не забыв наградить Бетье мстительными взглядами, Клео разворачивается к нам. На её лице играет горделивая улыбка. Драконица даже не замечает, что в столовой воцаряется оглушающая тишина. Вот только что звенели разговоры и смешки — и тут же всё стихло. Будто все чего-то ждут.

Мирра бросает осторожный взгляд на меня и подходит к столу. За ней следуем и мы, точно так же как и наша принцесса, настороженно разглядывая предложенные яства.

— Нравится? — Клео с искренней надеждой всматривается в наши лица.

В её глазах проступает беспокойство, но я даже успокоить её не могу. Ведь то, что я вижу — это уже слишком.

— Думаешь, рванёт? — тихо спрашивает Ильке.

— Если не рванёт, то меня вырвет, — шёпотом комментирует Лери, явно оставив попытки эпатировать Клео своими высказываниями. — Они что, где-то откопали энциклопедию стереотипов об альвах и взяли на вооружение выжимки оттуда?

Пожимаю плечами и поднимаю взгляд на Бетье. Прежде чем возмущаться, надо хотя бы уточнить, что происходит.

— Клео, милая, — меня опережает Мирра, — а что это?

Она склоняет голову в сторону стола. С лица драконицы медленно сползает улыбка. Девушка принимается беспокойно обходить стол, проверяя каждое блюдо.

— А что не так? — Она переставляет одну тарелку за другой. — Мы готовили по традиционным книгам альв. Вот тут у нас паста из цукини и кабачков с сыром из нектара белянок. Простите, совсем традиционного для вас нектара лунных цветов у нас не нашлось. Но нам сказали, что белянки тоже для этого подходят. Ещё есть грибное соте и тефтели из нута. Всё очень традиционно.

— Нет, меня всё-таки стошнит. Теперь уже от количества «традиционного» в её речи, — фыркает Полери, а Клео ещё больше тушуется и замолкает.

— Лери! — одёргиваю подругу вместе с Миррой.

И пока принцесса успокаивает готовую зареветь драконицу, я чувствую на себе пристальный взгляд. Оглянувшись, вновь встречаюсь глазами с тем самым странным драконом. В его радужке вспыхивают фиолетовые искры, а знакомая самодовольная улыбка вновь растягивает губы.

Компания за их столом с интересом наблюдает за нами, и мне на секунду кажется, что Армониан даже доволен тем, что у Клео что-то идёт не так. А уж когда «фиолетовый» дракон вскидывает правую бровь, словно спрашивая: «Что не так, маленькая альва?» — меня и вовсе подрывает.

Не знаю, что тут происходит, но у меня чёткое ощущение, что Клео подставили. Причём главные зачинщики сего мероприятия прямо сейчас наслаждаются результатом своего гадства.

Глядя на то, как Армониан склоняется к своей банде, и те взрываются очередным громогласным хохотом, я резко выдыхаю и оборачиваюсь к принцессе и драконице.

— Так, Клео, — вклиниваюсь в их разговор, когда те ненадолго замолкают. — Спасибо за такое радушие и основательную подготовку, но запомни: альвы не значит травоядные. Мы едим абсолютно всё.

И в доказательство своих слов я разворачиваюсь к столу нахала и принца. Иду, с удовлетворением отмечая, как растерянно вытягивается лицо красавчика с фиолетовыми глазами.

— Так, мальчики, делитесь! — Расталкиваю парней и наклоняюсь к блюдам. — Что тут самое вкусное? А, вижу! — Хватаю тарелку моего визави с нетронутой запечённой рыбой. — Мне это подходит.

Разворачиваюсь и, расправив плечи, гордо вышагиваю обратно под изумлёнными взглядами наших ребят и робкой, но довольной улыбкой Клео.

— Рейв, тебя без еды оставили! — раздаётся хохот за моей спиной. — Этим альвам палец в рот не клади!

Именно. И это мы только начали!

Глава 7. Разрешите представиться — ваш ночной кошмар!

Не успеваю я сесть за стол, как позади раздаётся грохот отодвигаемых лавочек и странная возня. Горделиво расправляю плечи и принимаюсь за еду. Своих ошарашенных однокурсников и не менее удивлённую охрану оставляю без внимания.

От собственной наглости у меня ощутимо трясутся руки, и я боюсь, что друзья увидят, насколько я на самом деле растеряна.

Подумать только! Сама подошла к драконам, да ещё и еду у них отобрала!

— Кара, — шёпотом зовёт Мирра ровно в тот момент, когда к нашему столу с грохотом стыкуется стол Армониана.

— А чего мы отдельно сидим? — раздаётся голос принца. — Как нам познакомиться, если будем продолжать друг друга сторониться? Верно я говорю?

Блондин подмигивает нам с девочками, на его щеках появляются миленькие ямочки, отчего Лиара покрывается румянцем и прячется за широкую спину Дрударя.

Армониан тем временем смотрит на Мирру, ожидая её решения. И чем дольше принцесса молчит, тем больше сгущается атмосфера. Броваль, как и другие стражники, напрягаются, незаметно кладут руки на эфесы мечей.

Отложив приборы, я искоса наблюдаю за окружающими нас драконами. Преподаватели, сидящие на возвышении, хоть и не спешат вмешиваться в ситуацию, но, так же как и остальные студенты, перестают разговаривать и есть. Все ждут ответа Мирры.

— Это отличная идея, Армониан, — наконец выдыхает Мирра, и по столовой проносится еле слышный вздох.

Друзья принца, лениво обмениваясь комментариями, рассаживаются по лавкам. Местные учителя, переглянувшись между собой, возвращаются к прерванной беседе, а их ученики — к трапезе.

И никто не замечает, как довольно поблёскивают глаза принцессы. Вот ведь интриганка, специально выдержала паузу, заставив принца понервничать.

Качаю головой, скрывая за завесью волос улыбку. Мирра не перестаёт меня удивлять. За кротостью её характера и порой проступающей неуверенностью в себе скрывается твёрдый стержень. И это заставляет меня гордиться подругой. Главное — чтобы её никто не сломал.

Размышления прерывает недовольное сопение за спиной. Приподнимаю голову и с удивлением обнаруживаю того самого Рейва и… Ильке! Парни, набычившись, смотрят друг на друга и не дают ни одному, ни другому сделать и шага.

— Мальчики, вы намерены есть стоя? — поддевает их Лери, уже уютно устроившись между двумя драконами.

Высокими, блондинистыми и с наглыми глазами. Правда, зная характер нашей Валейт, впору сочувствовать храбрецам.

Краем глаза отмечаю, что Армониан всё же проявляет манеры и помогает Мирре занять место во главе стола. Никому нет дела до разворачивающейся около меня склоке. Конечно, кроме нашей язвы — альвы Ночи.

— Иди отсюда, — еле слышно шипит Ильке, игнорируя выпад Лери.

— С чего бы? — с прохладцей в голосе отвечает дракон. — Здесь места полно.

— Не рядом с ней, — продолжает бычить Эрто.

И вот это меня уже выводит из себя.

— У неё есть имя. — Оборачиваюсь и прожигаю обоих парней недовольным взглядом.

— Отлично, давно хотел с тобой познакомиться, — тут же находится дракон и, галантно склонившись, представляется: — Рейвард Греаз, студент седьмого курса академии Илларии.

«И, очевидно, мой будущий ночной кошмар!» — с грустью констатирует мозг.

— Кара Тэлль, студентка пятого курса академии «Пацифаль», — со вздохом отвечаю я.

Отчётливо слышу скрип зубов Эрто, который усиливается, стоит мне только продолжить.

— Прошу, присаживайся.

— Премного благодарен! — быстро отвечает Рейв и так же шустро занимает место по правую сторону от меня.

Ильке грузно опускается слева и кладёт руку мне на бедро.

— Это уже перебор, — сквозь зубы цежу я, сбрасывая его ладонь, и, повернувшись к нему, спрашиваю. — Какая муха тебя укусила?!

Эрто недовольно дёргает бровью, но руку убирает. Правда, кладёт её за моей спиной, оставляя за собой последнее слово.

— Драконистая. — Лери перегибается через стол и заговорщицки мне подмигивает.

— Это какая-то ваша разновидность мух? — в разговор вклинивается Рейв, который до этого делал вид, что ему не интересны наши с Ильке препирательства.

— Скорее, ваша, — с невинным видом отвечает Лери, принимая тарелки с угощениями от своих соседей. — Вот только сегодня имели честь ознакомиться.

— Надо поговорить со смотрителем инсектария, чтобы изолировал столь необычный вид, — с самым серьёзным видом заявляет Греаз. — Не хотелось бы, чтобы у наших дорогих гостей развилась аллергия.

Дракон бросает на меня косой взгляд, в котором явственно читается ирония. И против воли мои губы тоже расплываются в кривой улыбке. Потому что реакция Ильке действительно вызывает смех. Правда, в моём случае — нервный.

— Не стоит беспокоиться, — тем временем холодно проговаривает Ильке. — В академии нас хорошо обучили методам борьбы со всякими летучими тварями.

Над столом повисает тишина, в которой отчётливо слышится звон обронённой Миррой вилки.

— Простите, — проговаривает она, обдав Эрто по-настоящему злым взглядом.

И тут заслуженно. Надо быть Дрударем, чтобы не считать подтекст в словах Ильке.

— Я сейчас подниму.

— Не стоит беспокоиться, я уже. — Из-под стола выныривает Армониан и, проведя по вилке очищающими чарами, подаёт прибор принцессе. — А можно вопрос?

Чувствую, как сидящий рядом Рейв напрягается ещё больше. Нож в его руке практически сгибается, а дракон при этом полностью сосредоточен на принце.

Мирра учтиво кивает и с грациозным изяществом отправляет в рот вилку с пастой из цукини. Правда, тут же замирает, стоит ей услышать слова Армониана.

— Я вам нравлюсь?

И если принц ожидает потока комплиментов, то реальность поворачивается к нему неожиданной стороной. Мигиль, сидящая рядом с драконом и набравшая в этот момент полный рот шипучего нектара, окатывает принца веером брызг.

За столом поднимается суета, наша староста, краснея всё гуще и гуще, бесконечно извиняется и пытается оттереть шипучку с кителя принца.

А я замечаю, как и Рейв, и Мирра вздыхают с облегчением. И если беспокойство первого так и остаётся для меня тайной, то поведение принцессы понятно. Абсолютно бестактный вопрос, на который Мирре пришлось бы откровенно врать. А я слишком давно её знаю, чтобы не понимать: она так и не научилась делать это с достаточной убедительностью.

— Похоже, у меня сегодня какой-то мокрый день, — взъерошивая волосы, хохочет принц и поворачивается к испуганной Мигиль. — Не переживайте, будем считать, это кара Илларии за слишком дерзкий вопрос.

Теперь уже побледневшая староста, всё же пискнув напоследок «простите», отсаживается подальше и чуть ли не утыкается носом в плечо Лиары. Прячет взгляд как от драконов, так и от нас. Тихонько пихаю её ногой под столом и еле заметно машу рукой в успокаивающем жесте.

Хотела Мигиль того или нет, но она спасла принцессу от щекотливой ситуации.

— Позвольте, — тем временем с мягкой улыбкой произносит Мирра и, не касаясь, проводит руками по кителю Армониана.

Её ладошки вспыхивают ярко-жёлтым сиянием, и до меня долетает лёгкая волна жара. Мокрые волосы принца, как и пятна на его одежде, моментально просыхают, будто и их не было.

— Вау, это и есть знаменитая сила альв? — ошарашенно интересуется Армониан, ощупывая себя.

Рейв, давно отложивший приборы, с усилием прикрывает глаза и тяжело вздыхает. А вот это я уже понимаю. Неужели принц настолько несведущ в магии альв, что принял силу света за стандартную магию нашего народа?

— Нет, что вы, — проговаривает Мирра, ни единым движением не выказывая, как разочарована в Армониане. — Мне повезло родиться альвой Света, и сушка одежды, а также вымокших принцев для меня, можно сказать, рядовое заклинание.

— И многих принцев вы уже сушили? — нахмурившись, переспрашивает Армониан.

И вновь над столом сгущается напряжение. Я отодвигаю тарелку, понимая, что аппетит ушёл безвозвратно. Разговоры с драконами можно прописывать в качестве диетического средства. Что ни скажи — всё как по полю с ловушками.

— Вы первый, — с лёгкостью отвечает Мирра, а потом поворачивается к принцу и с вмиг посерьёзневшим лицом проговаривает: — Про сушку принцев я упомянула к слову. Не надо искать подтекста там, где его нет. Армониан, я прибыла сюда, чтобы наладить отношения между нашими народами. — Она украдкой бросает взгляд на всех сидящих за столом, пытаясь считать реакцию на её слова. — И в моих планах нет попыток как-либо оскорбить вас, ваших друзей или народ империи в целом. Помните об этом, пожалуйста.

На мгновение над столом повисает тишина. И за это короткое время я успеваю заметить, как с Армониана слетает налёт дурашливости. Принц перестаёт быть похожим на придурка-богатея, которому жизнь дана лишь для развлечения.

— Благодарю, — кивает дракон. — За вашу искренность и открытость. И простите меня за идиотскую выходку с вашим ужином и бестактный вопрос.

Замечаю, как гневно раздуваются ноздри Клеоны. Ведь если у кого и просить прощения за подставу с едой, так это у неё.

Не замечаю, как привстаю, но на мою ладонь тут же ложится рука Рейва. Меня прошибает током, я выдёргиваю кисть и в шоке смотрю на Греаза. Его аметистовые глаза темнеют, давая мне понять, что он испытал то же самое.

Но выяснить что-либо ему не даёт поднявшийся вокруг гул разговора. И к моему удивлению, драконы быстро находят общий язык с нашими парнями. То ли на них подействовало выступление Мирры, то ли одобрение принца, но факт остаётся фактом: парни обоих народов очень быстро начинают смеяться над совместными шуточками. Не у дел остаёмся только мы, девочки, которых студенты Илларии показательно игнорируют.

И не смотри на меня сейчас Рейв таким бешеным взглядом, я бы обязательно возмутилась такому поведению со стороны парней. Чувствую, как Ильке подтягивает меня за талию к себе. И даже не думаю сопротивляться. Я хочу оказаться от Греаза подальше. Даже если это расстояние измеряется ладонью.

И нет, я не боюсь дракона. Я боюсь того странного чувства, что золотой искрой вспыхнуло в душе. Того тепла, что до сих пор растекается по руке и крадётся к сердцу.

Это неправильно!

Это пугает!

— А почему вы в брюках?

Странный, я бы сказала, идиотский вопрос, прозвучавший совсем рядом, выбивает меня из наваждения. Рейв, моргнув, точно так же как и я, выныривает в реальность и поднимает взгляд над моей головой. И мне бы радоваться, что его отвлекли, но вместо этого впадаю в полное оцепенение. Хочется вскочить и броситься к ректору с криком: «Верните меня домой, у вас тут какие-то неправильные драконы!»

На парня, задавшего вопрос, я так и не смотрю. Мой взгляд намертво припечатан к столу передо мной. Сердце гулко бьёт в груди, и его ритм глушит всё вокруг.

Мне срочно нужно связаться с родными. Или, на худой конец, поговорить с Миррой. Наедине. Между мной и Рейвом произошло что-то странное, и это нельзя оставлять просто так.

— Так почему они в брюках, Арм?

В голосе говорящего столько пренебрежения, что я всё же отвлекаюсь от своих невесёлых дум. Разворачиваюсь к незнакомцу и окатываю его надменным взглядом. Его и компанию за ним. Высокий, холёный парень стоит в окружении десятка драконов и дракониц. Причём девушки так и льнут к предводителю этого выводка, еле заметно толкаются, пытаясь пробиться поближе. Учитывая роскошную одежду, состоящую из тёмно-коричневых брюк и камзола, богато украшенного вышивкой и камнями, такое подобострастие не удивительно.

Присматриваюсь к лицу незнакомца, улавливая странное сходство с принцем. Брат? Хотя нет, Армониан у нас голубоглазый блондин, в то время как дракон перед нами оказывается кареглазым шатеном. Но прямой нос и брови вразлёт, а также линия подбородка чем-то мимолётно напоминают принца.

Замечаю, как при приближении новеньких все драконы за нашим столом напрягаются. Снова. Но в этот раз вся агрессия направлена в сторону незнакомцев. По столовой бегут шепотки, причём мне кажется, что я слышу делающиеся ставки.

И кто же настолько крут, что может составлять конкуренцию целому наследному принцу?

— Возможно, потому, что брюки — часть их академической формы? — доносится прохладный голос Армониана. — Ты решил продолжить обучение, дорогой кузен?

Теперь уже и наши ребята разворачиваются, разглядывая родственника императорской семьи. А тот и не думает тушеваться. Расправляет плечи и окатывает нас снисходительной улыбкой. Прижимает к себе стоящую рядом блондинку, бирюзовые глаза которой смотрят на него со слепым обожанием. Ладная фигурка девушки упакована в форму, которая явно подверглась изменениям со стороны хозяйки. Во всяком случае, юбка на девушке гораздо короче той, что носят Клео и остальные студентки Илларии.

Рядом со скрипом двигается лавка, оповещая нас об уходе Рейварда. Греаз отходит к принцу, и только сейчас я обращаю внимание, как зол Армониан.

Но самое удивительное, что гнев принца направлен не на родственника, а на ту самую блондинку. И судя по довольной ухмылке незнакомца, именно такой реакции тот и добивался.

— Да вот, Беатрис убедила меня, что в этом году должно быть особенно весело. Да и матушка сетовала, что без образования нынче никуда. Даже если ты племянник императора, — проговаривает парень, чуть наклонив голову так, что несколько прядок чёлки застилают ему глаза. — Разрешите присоединиться к вашему пиршеству? Твой цепной… — незнакомец затыкается, ловя на себе предупреждающий взгляд принца, — так вовремя уступил мне место рядом с этой прекрасной альвой.

Взгляд янтарных глаз проходится по мне оценивающе и до омерзения похотливо.

Я что-то говорила о том, что меня пугает Рейв? Верните его обратно!

Наверное, мой призыв прозвучал в каком-то мысленном поле, потому что Греаз дёргается в мою сторону, словно хочет занять своё место. Но всё же дракон остаётся рядом с принцем, хотя на его лице на секунду появляется мучительное выражение.

Не может разорваться между долгом и желанием?

— Раз никто не против, тогда мы присоединимся!

Новенький хлопает в ладони, и его свита, быстро схватив стулья, стоявшие у стен, присоединяется к нам.

Сам незнакомец устремляется ко мне с Ильке, но не успевает даже слова сказать, как позади него распахиваются двери.

— Кого я вижу! — гремит под сводами голос ректора. — Сам Андреас Миллат явился!

Названный Андреасом еле заметно вздрагивает и даже на мгновение втягивает голову в плечи. Переглядываюсь с Ильке, ловя зеркальную довольную улыбку. Эрто этот противный дракон тоже не пришёлся по душе. Видимо, даже больше, чем Рейв.

Не дав Андреасу и шага сделать, ректор стремительной походкой оказывается рядом и хлопает того по спине. Да так, что у парня вышибает дух. Он закашливается, а Алдерт хватает его за плечо и цедит:

— Учиться надумал, поганец, или так, с проверкой от матушки приехал?

— Учиться, — сипит Андреас.

— Прекрасно! Условия обсудим лично. А пока… — мужчина склоняется к самому уху Миллата и чеканит: — Только попробуй мне обидеть наших дорогих гостей — замочу.

Фрёист отпускает пришибленного дракона, позволяя тому опуститься на место Рейва. Учитывая, что ректор Илларии — сапфировый дракон, его угроза приобретает двойной смысл. То ли действительно замочит, как бельё в тазу, то ли на тот свет отправит.

В любом случае от обещания в голосе Алдерта нервно сглатывает не только Андреас, но и все сидящие за столом. Даже мы, альвы.

Алдерт, довольный произведённым эффектом, разворачивается к стоящим в дверях Ривейле и Таррику и широким взмахом руки предлагает пройти к преподавательскому столу.

Тьюторы проходят мимо, с тревогой оглядывая каждого из нас. Ривейла, поймав мой взгляд, вопросительно приподнимает брови. Но я лишь незаметно качаю головой. Не вижу смысла напрягать её прямо сейчас и вызывать тем самым беспокойство у драконов. Поговорю с ней во время наших уроков.

Пропустив учителей, Фрёист задерживается у Мирры, которая с момента появления ректора и слова не сказала. Принцесса выглядит напряжённой и даже напуганной.

— Миррали, вас не обижали? — учтиво интересуется Алдерт, а в его голосе внезапно прорезается совсем не отеческая забота. — Вам всё нравится?

— Всё прекрасно, господин ректор, — отчего-то пищит Мирра и стреляет глазками на тьюторов.

Таррик переводит недовольный взгляд на сына, но Ильке лишь покачивает головой. Из чего можно сделать неутешительный вывод: мой парень всё-таки следит за нами.

— Отрадно это слышать, — тем временем громогласно объявляет Фрёист. — Нам неожиданностей на сегодня хватит.

Поднимается на возвышение и оборачивается к нам. Андреас, воспользовавшись заминкой, быстро усаживается рядом, за что получает полный гнева взгляд от Рейва. Даже с Ильке он так не фехтовал, как с этим напыщенным драконом!

— Минуту внимания! — Резким хлопком в ладони Алдерт отвлекает всех присутствующих от болтовни и зрительных дуэлей. — Наши гости из Конклава Двуликих сегодня не смогут присутствовать на ужине. Княжна Пелагея приносит свои искренние извинения, но они слишком устали для публичных собраний.

— Как же, — бормочет Ильке. — Просто цену себе набивают.

Щиплю его за бок, чтобы он замолчал: рядом не слишком дружественные драконьи уши. Но, к моему удивлению, Андреас понимающе хмыкает. Более того, Эрто переглядывается с Миллатом!

Мне бы радоваться, что Ильке оттаял к драконам. Но выбрал-то он для этого совершенно не того чешуйчатого!

— Поэтому мы решили отложить официальную церемонию представления делегаций на завтра, — тем временем продолжает ректор. — На сегодня объявлений хватит, приятного всем аппетита. Уважаемые гости из королевства Алерат, надеюсь, сегодняшняя неприятность не станет препятствием для установления плодотворных связей. Поверьте, все мы здесь искренне рады вашему приезду и возможности обрести не только братьев по оружию, но и хороших друзей! По любым вопросам вы можете обращаться либо к вашему проводнику, Клеоне Бетье…

Девушка при звуке своего имени тут же покрывается румянцем и склоняется над тарелкой так низко, что, кажется, купает свои роскошные волосы в густой грибной похлёбке.

— …либо напрямую ко мне, — продолжает Алдерт, даже не замечая смущения племянницы. — Гарантирую, для меня ваши вопросы имеют практически государственный уровень. К тому же мне давненько хотелось покошмарить… простите, навести дисциплину среди моих студентов.

Фрёист обводит столовую многообещающим взглядом, а его улыбка напоминает маньячный оскал. Что ж, если ректор хотел внушить своим подопечным трепет и уважение, то ему это очень даже удалось. Во всяком случае, наша делегация сидит тихо, и даже Ильке перестаёт отпускать ироничные комментарии.

— Приятного аппетита! — Ректор снова хлопает в ладони и, взмахивая рукой, подзывает: — Клеона! На пару слов.

Девушка шаровой молнией срывается с места, спеша к дяде. Задумчиво гляжу ей вслед, переваривая сказанное Алдертом. Значит, княжна устала и изволит отдыхать? Правда или всё так, как сказал Ильке? Если она хотела привлечь внимание, то ей это удалось одним своим прибытием, зачем ещё больше выделяться?

Перевожу взгляд на Мирру с Армонианом. Судя по мимике и действиям принца, он всячески пытается загладить свою вину перед принцессой. Только вот Мирра отчего-то подчёркнуто вежлива и на любую фразу Арма реагирует сдержанной улыбкой. И всё время посматривает в сторону преподавательского стола. Хочет поговорить с тьюторами?

Замечаю, что поведение Мирры беспокоит не только меня. Рейв, который вынужденно уселся рядом с принцем, тоже пытается понять, в чём причина такой холодности со стороны принцессы.

Сталкиваюсь с ним взглядом. Греаз вопросительно приподнимает бровь, словно ждёт от меня пояснений. Но я лишь пожимаю плечами. Во-первых, сама не знаю, почему Мирра так себя ведёт. Во-вторых, не собираюсь я держать отчёт перед каким-то драконом!

— А я смотрю, вы уже сдружились с нянькой нашего светлоликого наследника. — В мои размышления вклинивается сочащийся ехидством голос Андреаса.

— Что?

Удивлённо моргаю, переводя взгляд на соседа.

— Я о вашей удивительной беседе взглядами, — уточняет Андреас и как ни в чём не бывало принимается за салат, который успел к себе подтянуть. — По крайней мере мне показалось, что вы отлично друг друга понимаете.

— Когда кажется, Шестерым молиться надо, — брякаю на автомате, кося взглядом в сторону напрягшегося Ильке.

Эрто снова злится и снова разделывает Рейва на составляющие. Благо дракон сейчас больше занят беседой Армониана и Мирры и на нас не смотрит. А то опять бы сцепились, несмотря на разделяющие нас метры.

— Какая интересная присказка, я запомню. — Миллат поддевает опёнок на вилку и пристально её разглядывает. — Говорят, если хочешь пораб… простите, конечно, познать народ — проникнись его обычаями.

Он бросает на меня острый взгляд, явно ожидая какой-то реакции на его слова. То, что это откровенная провокация, я понимаю сразу. Не понимаю только, как на это отвечать.

— Возможно, чтобы познать народ, нужно для начала научиться уважать его? — Показательно пожав плечами, я продолжаю уплетать рыбу, стащенную у Рейва.

— Отлично сказано. — Андреас кивает и снова ошарашивает меня, резко склонившись ко мне. — А почему у тебя уши обычные? Ты не чистокровная альва?

Хватаю привставшего Ильке за ладонь и с силой тяну вниз. Если до этого вопроса слова Миллата можно было принять за неудачную шутку, то сейчас поведение Андреаса кричало об откровенной провокации.

И чтобы поставить зарвавшегося дракона на место, мне придётся хамить. Но с дипломатической грациозностью.

Шестеро, ну почему я?! У нас за это Мирра должна отвечать.

— Позвольте встречный вопрос? — Гляжу прямо в насмешливые глаза Андреаса и вкладываю в этот взгляд всё найденное в душе презрение. — А за прошедшее столетие у драконов совсем атрофировалось чувства такта? Или у вас по-прежнему оценивают людей по чистоте крови? Это, знаете ли, попахивает расизмом. Возможно, наши друзья-оборотни будут неприятно удивлены столь прискорбным фактом.

Я кожей чувствую сгущающееся напряжение. И на каком-то интуитивном уровне понимаю, что выбрала правильную тактику. Для Конклава вопрос чистокровности особенно больной. Совсем недавно у них закончилась гражданская война, где одержали победу сторонники смешанных союзов. И только попробуйте при них упомянуть чистопородность — рискуете обзавестись очень злым врагом.

— Андреас, — зовёт Армониан, и в голосе принца сквозит морозящая твёрдость.

Волосы на руках встают дыбом от того, сколько власти в этом незнакомом сейчас тембре.

— Извинись.

Всего одно слово, унизительный приказ — а в глазах Миллата вспыхивает всепоглощающий гнев. Он смежает веки, чтобы скрыть эмоции, но мне и без этого видно, в каком состоянии находится Андреас. Дракон с трудом сдерживается, желваки на его лице так и ходят ходуном. Но прежде чем он успевает выплюнуть очередную порцию яда, я опережаю его:

— Мне не нужны принудительные извинения. Они насквозь пропитаны фальшью. Для меня лучше знать противника в лицо, чем делать вид, что всё прощено.

Разворачиваюсь к Ильке, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

— Но мы не враги. — Армониан и не думает останавливаться, бросает косой взгляд на Мирру, которая с показательным равнодушием следит за разворачивающейся ситуацией. — Возможно, есть что-то, что могло бы сойти за достаточно убедительное раскаяние?

Я замираю на мгновение, всерьёз обдумывая предложение принца. Действительно, проучить Андреаса не мешало бы. Только вот как?

Взгляд скользит по залу, натыкается на Клеону, которая в этот момент командует несколькими работниками академии, шустро несущими длинный стол. Уставленный блюдами с разнообразной едой, он привлекает моё внимание одной занимательной закуской.

Холодец.

Видимо, этот стол предназначался для гостей из Конклава, и еда для них готовилась опять-таки по традиционным рецептам. С кухней оборотней я была знакома не понаслышке: к бабушке частенько приезжала подруга из клана Бурых Медведей. Тётушка Радмила научила бабулю их родовому рецепту приготовления холодца. И поначалу в нашей семье все смотрели на это желеобразное нечто с большой опаской и предубеждением. А уж когда Радмила сказала, что его непременно нужно есть с хреном и горчицей, наши вкусовые рецепторы и вовсе капитулировали. Но бабуля была непреклонна, готовила полюбившийся ей холодец на каждый праздник, и со временем у меня развилась привычка как к необычному вкусу студня, так и к остроте хрена с горчицей.

Почему бы не проверить стойкость одного определённого дракона?

— А знаете, Армониан, вы правы. Есть у меня одна просьба, после выполнения которой я буду считать извинения принятыми.

— Я весь внимание!

Принц порывисто поднимается и направляется ко мне. Следом за ним двигается и Греаз, от приближения которого мурашки в теле заводят панический хоровод, требуя всё прекратить.

Единственное, что их успокаивает, — наличие Ильке за моей спиной и Мирра, которая тоже присоединяется к нашей компании.

— Клео! — зову я, для убедительности взмахивая рукой. — Можешь помочь?

Драконица тут же подбегает ближе и вопросительно смотрит на меня. Я оглядываю всех собравшихся за столом. На лицах моих сокурсников — готовность поддержать любые мои предложения. А вот драконы, кажется, даже на стол готовы залезть, лишь бы быть поближе к эпицентру событий.

— Клео, а можно нам холодец со стола оборотней? Они ведь, как я понимаю, вообще сегодня есть не будут?

Бетье на секунду замирает, сводит брови, пытаясь сопоставить мой вопрос с тем, что происходит за столом, а потом неуверенно кивает.

— Ну да. Всё, что мы для них приготовили, теперь отправится в утиль, — проговаривает она, бросая настороженные взгляды на Армониана. — Вам всем холодец принести?

Судорога, которая проходится по лицу Клеоны при упоминании специфического блюда, ещё больше вселяет в меня решимость: я на верном пути.

— Нет, только порцию для нашего друга Андреаса, — с показательной доброжелательностью прошу я и оглядываюсь на Миллата.

Тот вздрагивает, увидев плохо скрываемую усмешку в моём взгляде.

— С хреном? — вздохнув, уточняет Клеона.

— С хреном, — безапелляционно подтверждаю я.

Глаза Миллата пускаются в тревожный бег, когда перед ним опускается тарелка с прямоугольником студня. Увесистая розочка из пастообразного хрена украшает его гладкую поверхность. А рядом мостится маленькая ложечка горчицы. Красота!

— Я не буду это есть! — заявляет Андреас, наконец-то понимая, к чему я клоню. — Она специально хочет меня опозорить! Вдруг это рвотная смесь?

— И в мыслях не было, — ухмыляюсь я. — Могу даже на спор съесть с тобой точно такую же порцию.

Меня откровенно веселит то, с каким негодованием Андреас отшатывается от стола. Широко открывает рот и хватает воздух, не находя в себе ни сил, ни слов, чтобы как-то избежать пытки холодцом.

А ведь придётся.

Я по глазам Армониана вижу, что он заставит Миллата через это пройти и что принцу очень нравится выбранный способ искупления вины.

— На что спорим? — Поняв, что никакой поддержки со стороны своих сородичей он не найдёт, Андреас всё же усаживается перед тарелкой со студнем.

— Ни на что, — отрезает принц. — Кара не будет ничего есть. За идиотскую шутку должен заплатить только ты.

Миллат поджимает губу, отчего его челюсть выдаётся вперёд. Видимо, внутри Андреаса такая буря эмоций, что он с трудом сдерживается от закатывания скандала.

— А знаете, я съем из принципа, — с лёгкостью произношу я и машу Клео, чтобы она принесла угощение и для меня.

Тут же замечаю, как с довольными ухмылками на лицах переглядываются драконы. Кое-где уже мелькают монеты, а к спорам, на моё удивление, подключаются даже альвы!

— Ты уверена? — тихо спрашивает Ильке, напряжённо наблюдая за поднявшейся суетой.

К столу стягиваются остальные студенты, лишь преподаватели остаются на местах и следят за нами с интересом естествоиспытателей.

— Не переживай. — Целую его в щёку, тут же ощутив опаляющий взгляд на макушке.

Мне даже оборачиваться не надо, чтобы понять, чьи необычного цвета глаза прожигают меня сейчас.

— На что спорим? — мрачно повторяет Андреас, нервно сжимая вилку и нож.

— На желание? — подсказывает Лери, которая шныряет между зрителями с увесистой сумкой в руках.

Вот же ж проныра! Не удивлюсь, если именно она и придумала делать ставки.

— Не интересно. — Пожимаю плечами и задумчиво смотрю на Андреаса.

Миллат в ответ на мой взгляд неожиданно бледнеет, будто понимает, что в моей голове для него ничего хорошего не созреет.

— Придумала! Если выигрываю я, ты всю неделю подаёшь блюда в этой столовой.

— Пф-ф-ф, — облегчённо фыркает дракон. — Не так уж и сложно. Хотя ты всё равно не победишь.

— А я не всё сказала. — Приподнимаю палец. — Делать ты это будешь в традиционном костюме альв. Девушек-альв. Столетней давности.

И вот тут все замолкают. Сто лет назад пленённых альв одевали хозяева-драконы. И наряды эти отличались весьма откровенным фасоном. Это я ещё не говорю про шелка и полупрозрачные материи.

— Дрес, просто принеси извинения, — тишину нарушает один из друзей Миллата. — Дешевле для репутации выйдет.

— А с чего вы решили, что она выиграет? — скрипит зубами дракон. — Тогда у меня встречное условие. Побеждаю я — и ты прислуживаешь мне по древним законам. Неделю. По рукам?

Он смотрит на меня с превосходством и ярой уверенностью в своих силах. Для него этот спор теперь не просто безобидная шалость. Отступится — и репутацию уже не спасти. Все будут говорить, что он испугался какой-то там альвы.

Только вот и мне что-то не по себе. Я ведь не знаю, как готовил этот проклятый холодец местный повар. А вдруг там действительно что-то особенно противное? Например, ливер?

— Согласна, — не моргнув глазом, отвечаю я, гордо вздёргивая подбородок и тем самым бросая Миллату вызов. — Приступаем?

— Давай!

Не дожидаясь отдельной команды, и я, и дракон начинаем уплетать выставленную перед нами закуску. Собравшаяся вокруг толпа разражается криками, кто-то поддерживает меня, чьи-то симпатии на стороне Андреаса.

Холодец и впрямь не такой, как готовили бабушка и тётушка Радмила, но всё же ничего противного в нём нет. Это хорошая новость. Плохая в том, что и Миллату студень пришёлся по вкусу. И уплетает он его быстрее меня.

— Хрен тоже надо есть! — выкрикивает кто-то из толпы, похоже, Мигиль.

Дотошная староста даже в таких условиях продолжает следить за правилами.

Кошу глазом в тарелку Андреаса и с удовлетворением отмечаю, что поганец просто сдвинул соус в сторону. И теперь ему придётся есть как хрен, так и горчицу практически без холодца.

Что ж, помянем товарища! Потому что если студень оказался вполне ничего, то вот соусы удивляют своей выбивающей все пробки остротой. Даже мне, привычной к этому вкусу, становится жарко, а гортань неприятно печёт.

Я продолжаю методично поглощать угощение, когда рядом что-то громко падает. Не сразу понимаю, что это Андреас. Весь красный, хватающийся за горло, дракон сидит на полу и бешено крутит глазами.

Перевожу разочарованный взгляд на его тарелку, ожидая увидеть пустоту, но тут же восторженно вскакиваю.

Он не съел! Не осилил хрен да горчицу!

— Победа за Карой! — объявляет Армониан, аплодируя.

Он подходит ближе и, взяв меня за руку, целует ладонь.

— Это было очень изобретательно. Я впечатлён.

Продолжая счастливо улыбаться, я перевожу взгляд на Мирру, которая смотрит на меня, сдвинув брови. Тут же выдёргиваю ладонь из хватки Армониана и, неуклюже присев, благодарю.

Принц кивает и отходит к своим друзьям. А я перешагиваю через лавку и склоняюсь над побеждённым Миллатом:

— Горит?

Тот ошарашенно кивает.

— Считай, это горят все те оскорбления, которые ты собирался на нас вывалить, — шёпотом произношу я. — Ты ещё и завтра это вспомнишь, когда всё выходить будет.

Глаза Андреаса ещё больше округляются, а красивое лицо искажается в неприязненной гримасе. Но он не успевает что-либо ответить, его подхватывают дружки и, громко смеясь, тащат из столовой.

— Не забудьте найти платье для проигравшего! — доносится им вслед окрик Лери, которую поддерживают дружным хохотом окружающие студенты.

И пока альва Ночи раздаёт всем их выигрыши, ко мне незаметно подходит Мирра.

— Ты понимаешь, что мы нажили врага?

В её голосе нет упрёка — лишь безмерная усталость. Мне становится жаль подругу, ведь на её плечах такая ответственность. Но в своих действиях я уверена.

— Он так и так не стал бы нашим приятелем.

Я поджимаю губу и обвожу взглядом собравшихся. Натыкаюсь на стоящего у стены Рейва, который смотрит на меня с недовольством и какой-то опаской.

— А теперь мы точно знаем, что Андреас Миллат не тот, на кого можно будет положиться. Лучше знать врага в лицо, чем довериться тому, кто вонзит тебе нож в спину.

Мирра тяжко вздыхает, оборачиваясь к спешащим к нам девочкам. Меня за талию подхватывает Ильке и, приподняв над собой, принимается кружить. И мне бы радоваться победе, откровенно говоря, в дурацком споре, но я не могу.

На каждый виток я сталкиваюсь взглядом с Рейвом. И в голове тревожно звучит: ты-то мне враг или будущий друг?

Глава 8. Взгляд со стороны

Рейвард Греаз

В столовой по-прежнему шумно. Но не от гомона студентов. Да, они и впрямь бурно обсуждают случившееся, но моя голова раскалывается не от многочисленных голосов.

Столько эмоций вокруг.

Они вьются разноцветными лентами, кусают мой открытый разум, пытаются навязать себя мне. И у них ничего не выходит. Мой щит достаточно силён, чтобы отрезать даже такое количество эмоций. Но это невероятно напрягает. Высасывает из меня силы.

Мне бы закрыться от этого шторма, уйти в полную изоляцию. Не слышать и не чувствовать ничего. Но я не могу себе этого позволить. Нужно контролировать всех и каждого: Армониана с его необдуманными шутками, сокурсников с их нестабильным гормональным фоном. Теперь ещё эти альвы…

А точнее, одна. Маленькая, язвительная альва, яркой искрой зажёгшая всё внутри меня. Я до сих пор не понимаю, что меня привлекло в ней. Что заставляет искать её повсюду?

Чувствую себя щенком на поводке — так сильно меня тянет к ней. Это проблема. Я не могу позволить себе привязанностей. Тем более к альве!

Тру переносицу и слежу за тем, как Кара покидает зал в компании подруг. Ладная фигурка, идеальные ноги, обтянутые проклятыми брюками, и китель, подчёркивающий и узкую талию, и высокую грудь — эти альвы издеваются? Форма их академии больше показывает, чем скрывает!

Чувствую, как разрастается злость, когда Кару приобнимает этот Ильке. Я так и не понял, кто он для неё. Эмоции, что вьются вокруг Тэлль, похожи на симпатию, даже лёгкие нотки любви присутствуют. Но это не та страсть, которую испытывают друг к другу глубоко влюблённые люди. Или же я просто убеждаю себя в этом.

А вот с Эрто всё гораздо проще. Там всё ясно: ревность, жадность, желание обладать и не отпускать. Странный коктейль, но очень характерный для деспотичных людей. Именно так они любят. Именно такое я видел каждый день дома.

Встряхиваюсь, старательно выбрасывая неприятные воспоминания из головы. После смерти брата отец совсем с катушек съехал и превратил и без того постоянный контроль за мамой и сестрой в тоталитарный.

— Рейв, да ты залип!

Мощный хлопок по спине делает то, что не получилось сделать у меня самого — возвращает в реальность, отключает от считывания эмоционального фона вокруг.

— С чего ты решил?

Поворачиваюсь к Армониану, с лица которого по-прежнему не сходит улыбка. А мне вот не до смеха. Произошедшее представление будет иметь серьёзные последствия.

— Да ты с этой рыжули глаз не сводишь. Что тогда в холле, что сейчас. Признавайся, запал?

Арм прищуривается, пытливо всматриваясь в моё лицо. И он единственный, кто может увидеть на нём эмоции. Наверное, потому, что мы дружим с детства. Остальным такой трюк не по зубам. За двадцать два года я научился прятать чувства в такой глубине, что не каждый эмпат разберётся, что же на самом деле у меня на душе.

— Рейв? — удивлённо тянет принц и даже присвистывает. — Всё настолько плохо?

— Не знаю, — огрызаюсь я. — Не понял ещё. Ты знаешь состав делегации альв? Кто она вообще?

— Понятия не имею, надо у Клео спросить, — беззаботно отмахивается от меня Арм. — Мне достаточно знать, что моя будущая благоверная — из альв Света. Лучшего варианта и не придумать, правда?

В голосе друга сквозит ядовитая горечь, но уже не такая яркая, какой была раньше. После того как император сообщил ему о необходимости жениться на наследной принцессе альв, Арм пошёл в разнос. Откуда я его только не вытаскивал, сколько проблем уладил — а ему хоть бы хны. Плевать ему и на репутацию, и на будущее.

И из-за кого?! Из-за этой твари Беатрис?

Скрипнув зубами, кошусь на блондинку. Она-то недолго горевала, быстренько прибилась к Андреасу. Надо будет повнимательнее присмотреться к её эмоциям, что-то в них царапает мою чуйку.

— Так что, мне узнать, кто наша рыжая крошка? — не унимается Арм, закидывая руку мне на плечо и повисая.

— Узнай. — Под тихий смех друга скриплю зубами.

Оборачиваюсь к объекту моего интереса. Она что-то весело обсуждает с остальными альвами. Наверняка победу в идиотском споре. Как сдержался, чтобы не выдернуть эту рыжую заразу из-за стола, — сам не понимаю. А ведь надо было.

Неужели сама не понимает, каких врагов себе наживает? Ещё и Армониан хорош, не воспрепятствовал.

Бросаю кривой взгляд на веселящегося принца. Я, конечно, всё понимаю, но иногда мне хочется его прибить. Может, от зависти, что ему всё сходит с рук, в то время как я повязан долгом перед семьёй и короной. А может, потому, что действия Армониана могут навредить империи. Могут пострадать невинные люди только потому, что наш принц не может удержать себя в штанах.

Сжимаю челюсти и ожесточённо тру виски. Всё-таки я переоценил свои силы. Толпа фонит всё сильнее, ещё чуть-чуть — и я поддамся какой-либо из витающих вокруг эмоций.

— Парни! — по столовой пролетает окрик Алдерта, и шум ненадолго затихает.

Мы с Армом одновременно оборачиваемся на зов, сразу понимая, что ректор обращается именно к нам.

— Идите сюда, остальные — возвращайтесь к трапезе.

Переглядываюсь с другом. Принц закатывает глаза, но послушно направляется к преподавательскому столу. Господин Фрёист единственный в академии, кого император наделил властью ставить его отпрыска на место. И судя по лицу Алдерта, именно трёпка нам сейчас и предстоит.

Нам — потому что я тоже отвечаю за поведение принца. Матушка Арма, её императорское величество Арабелла Янтарная, с чего-то вбила себе в голову, что все выходки её дражайшего сыночка происходят под чужеродным влиянием. Кто-то сознательно портит характер её Арму, оттого он и косячит.

А я, соответственно, должен это влияние гасить.

Только вот как объяснить императрице, что это не проделки врагов короны, а сын у неё придурок?

Смотрю в спину Арма и тяжело вздыхаю. Он придурок, но добрый, открытый и искренний с теми, с кем этого делать не стоило. А ещё невообразимо упрямый болван.

— Сам такой, — тихо бубнит Арм, поднимаясь на первую ступеньку подиума.

— О чём ты? — удивляюсь я.

Вроде за принцем не водилось способности считывать эмоции и тем более мысли. Эта привилегия досталась только моему роду.

— Да ты мне дырку между лопаток прожжёшь, — продолжает друг, останавливаясь, чтобы дождаться меня. — А если так смотришь, значит, кроешь меня отборными ругательствами.

— Но ты ведь заслужил, — хмыкаю я.

— Я исправлюсь.

Арм бесшабашно улыбается, и я слышу восторженный вздох сокурсниц, что неотрывно наблюдают за принцем. Мне остаётся только недовольно выдохнуть. Придётся ещё и с этой паствой работу проводить, чтобы у принцессы альв не было ни малейшего повода для подозрений. Ни малейшей возможности отменить помолвку.

— Арм. — Взгляд Алдерта, как гранитная плита, пригвождает принца к полу. — Рейвард.

— Господин ректор.

Мы коротко кланяемся.

Алдерт взмахивает рукой, создавая личный полог непроницаемости. Теперь нас никто не сможет услышать, а значит, то, что хочет сказать Фрёист, касается только нас двоих.

Ловлю на себе заинтересованный взгляд тьютора альв. Нас не представили, поэтому я не знаю, как зовут эту смуглую и, как все альвы, красивую женщину.

Только вот мне всё равно. Раньше я бы не упустил возможности позаигрывать. А сейчас как отрубило. Странно.

— Рейв!

Сталь в голосе Алдерта отрезвляет похлеще оплеухи. Видимо, не первый раз меня зовёт.

— Да что с тобой сегодня?

— А это его одной альвой оглушило, — Арм тут же переводит всё внимание на меня.

Фрёист обращает свой тяжёлый взгляд на меня:

— Что это значит?

— Ничего. — Пожимаю плечами, твёрдо встречаясь с глазами ректора.

— Никаких привязок, вы меня поняли? — цедит Алдерт. — По крайней мере, пока брак между Армом и Миррали не будет официально заключён. Нам скандалы не нужны.

— О каких привязках вы говорите?

Непонимающе переглядываюсь с Армом. На самом деле о тонкостях взаимоотношений между альвами и драконами нам мало что говорили. С тех пор как сто лет назад закончилась война и альвы покинули империю, основав королевство Алерат, о них постарались забыть. Будто было в этом что-то постыдное для нас, драконов.

Поэтому всё, что мы знали об альвах, — так это их удивительная способность восполнять наш магический резерв. Ну и слухи об удовольствии, что приносит этот процесс.

— Ни о каких, парни. Серьёзно вам говорю. Связать себя с альвой — это не только благо, но и зависимость. А если их Владыка узнает, что кто-то из нас образовал с их студенткой пару — союзу конец. Нас обвинят в новой попытке порабощения.

— Э-э-э, а как понять, что привязка произошла? — осторожно интересуюсь я, старательно удерживая лицо и не выдавая волнения.

А вдруг? Вдруг эта рыжая зараза каким-то образом уже привязала меня к себе?

Алдерт задерживает на мне пристальный изучающий взгляд и, потерев подбородок, поясняет:

— У меня такого опыта не было, но, насколько я знаю из древних трактатов, привязку ни с чем не спутать. Как и открытие истинности.

— Чего?

Истинность с альвами? Да быть такого не может. У нас, как и у оборотней, истинность возникает только с себе подобными!

Фрёист, поняв, что ляпнул лишнего, трёт лицо и машет рукой, показывая, что ничего объяснять не намерен.

— Вам это знать рано. Да и не нужно. Опасные это знания.

— Да я же будущий император, — злится Армониан. — Для меня не может быть чего-то скрытого.

— Вот у отца и интересуйся, индюк ты напыщенный, а не наследник, — злится Алдерт. — Это что сегодня было?

— Столкновение менталитетов? — тут же начинает придуриваться Арм. — Ну а что? Мы притираемся! Да и альвы хороши, сами провокацию устроили.

— Только потому, что ты повёл себя как ребёнок. Тебе всё лишь бы развлекаться. И не вали с больной головы на здоровую, — продолжает отчитывать принца ректор. — Пойми уже наконец, нам этот союз чуть ли не важнее, чем для альв.

— Всё так плохо? — встреваю я, переводя беседу с дрессировки принца на интересующие меня вопросы.

Тем более Арма бесполезно песочить: он пока сам для себя не решит, что правильно, а что нет, не успокоится.

— Без королевства нам против Демастата и альв Крови не выстоять.

Во взгляде Алдерта ни намёка на игру, он говорит серьёзно, отчего хочется передёрнуть плечами. Уж слишком много опасности кроется в словах ректора.

— Поэтому ты, — Фрёист снова смотрит на принца, — ведёшь себя паинькой, защищаешь и оберегаешь Миррали так, будто это единственное, что тебе дорого в этой жизни. Понял?

— Да, — неохотно отвечает Арм, оглядываясь и мрачно посматривая на остановившуюся в дверях четвёрку альв и Клео с ними.

— И с Миллатом поговорите, пока я его снова не отчислил. Мне это с рук не сойдёт, а потому на вашей совести будет и моё увольнение. Усекли?

— Ага-а-а, — нестройным хором тянем мы с Армом.

— И повторюсь: никаких привязок!

Киваю и, не осознав своего движения, оборачиваюсь к той, которая не выходит из головы.

Кара, будто почувствовав мой взгляд, поднимает голову и безошибочно находит меня. Её необычные глаза цвета холодной бирюзы вспыхивают тёплым светом, но уже в следующее мгновение в глубине этих озёр тяжёлой волной оседает страх.

Чего ты боишься, маленькая альва? Меня или всех драконов? И почему?

Глава 9. Ночные наблюдения и потерянный Шуш

Спальня альв

— Кара, поверь, я обязательно найду его!

Слышу это обещание от Клео уже пятый раз. Наша комната больше похожа на поле модного боя, чем на спальню студенток. Везде перевёрнутые чемоданы, вытряхнутые ящики и разбросанные вещи. Всё потому, что клетка шушарика оказалась пуста.

А это попахивает проблемой. Я не знаю, что может натворить мой малость озабоченный зверёк. Вдруг мы нарушим какие-то негласные правила драконов?

— Да чего вы переживаете? — беззаботно произносит Лери, усаживаясь на кровать и любовно протирая стёклышки на клетке с её обожаемыми павлиноглазками. — Найдётся.

— Легко тебе говорить, — бурчу в ответ. — Твои-то на месте.

— И останутся со мной, — обнимая клетку, произносит подруга. — Я передумала отдавать их в инсектарий. Мало ли кто там на них покусится.

— Инсектарий! — в один голос с Клео и Миррой вскрикиваю я.

Ну конечно! Куда ещё полетит мотылёк в брачный период? Туда, где концентрация бабочек и его сородичей максимальна!

— Побежали! — торопит нас драконица. — Нельзя его туда допустить!

— Боишься, что он растратит свой потенциал, и ваш магистр останется без возрождения популяции? — с ехидной усмешкой на губах интересуется Лери, и не думая вставать с кровати.

— Да это полбеды, — отмахивается Клео. — В инсектарии живут янтарные монархи, любимцы императрицы. Их привезли из личного инсектария Арабеллы. И вот если Шуш до них доберётся…

— Это будет скандал, — побледнев, договаривает Мирра. — Надо спешить.

— Да чего вы суетитесь? — фыркает Лери, но поднимается. — Ну, оприходует их шушарик — скажем, что это божественное провидение. Сама же говорила: шушарики у вас священны.

— Но не настолько, как монархи императрицы! — уже из коридора кричит Клео.

Мы вылетаем вслед за ней и тут же попадаем в объятия стражи. Тени Кайриса хватают нас под локти, в то время как сам Валларс смотрит на Мирру, недовольно приподняв бровь.

— Куда?

— Шуша спасать, — выдыхает она.

— Кого?!

Я и не знала, что глаза Кайриса могут так выпучиваться. Сейчас он похож на игрушку с крахмальной пастой внутри: нажми на пузико — глазки и вытекут.

— Лунного шушарика, это её домашний питомец, — объясняет Мирра и деликатно стряхивает с плеч руки стражников. — Он потерялся при переезде.

— Завтра поищете, — строго отвечает Валларс, по очереди оглядывая нашу четвёрку. — Негоже юным альвам шляться по драконьей академии.

— Вы на что намекаете? — Клео обиженно поджимает губу.

Но Тень не удостаивает её ответа, лишь бровь приподнимает, отчего Бетье смущённо опускает глаза. Ну да, Кайрис умеет говорить и без слов, одним лишь взглядом донося свои мысли.

— Марш в спальню.

Нас подталкивают обратно в комнату.

— Но Шуш может устроить дипломатическую диверсию! — изворачиваюсь я и хватаюсь за дверной косяк.

— Серьёзно?

Брови Валларса изгибаются в ироничном недоумении.

— Он может покуситься на честь императорских бабочек!

Секунду в коридоре стоит недоумевающая тишина. А потом суровые бойцы разражаются отнюдь не добродушным смехом. Да они гогочут, как стайка гусаков!

— Шестеро, это самая нелепая отговорка, которую я слышал за всю свою немаленькую жизнь, — утирая слёзы, произносит Кайрис и снова заходится в хохоте. — Честь императорских бабочек!

— Но это правда! — с жаром произносит Мирра и обводит мужчин обиженным взглядом.

— Ага, а моя мама — алмазная драконица, — высказывается один из стражников, отчего мужчины снова неприлично ржут.

Чувствуя бессилье что-то изменить, я молча переглядываюсь с девочками. Похоже, этих упёртых баранов не переубедить.

— Через пять минут загляну — чтобы все в пижамах были. — Отсмеявшись, Кайрис резко становится серьёзным.

— Да, мамочка, — не удерживается Лери и показывает Тени язык.

Кайрис только глаза закатывает и что-то бубнит про себя. Мне кажется, я отчётливо слышу: «Я слишком стар для этого детского сада».

Тем не менее наш план проваливается. Значит, надо придумать другой.

— Что будем делать? — спрашивает Мирра, останавливаясь посреди комнаты.

Клео обратно не пустили, поэтому придумывать новую стратегию придётся нам троим без помощи драконицы.

— Спать? — лаконично предлагает Лери.

Подходит к кровати и достаёт шёлковый брючный комплект пижамы. Его фиолетовый оттенок идеально сочетается с цветом глаз подруги и делает ярче пепел её волос.

— Лери! Не будь такой пофигисткой! — выговаривает ей принцесса. — Проблему надо решить здесь и сейчас.

— Проблемы бы не было, не возьми Кара с собой Шуша, — флегматично парирует ночная, скидывая с себя форму и надевая брюки. — А вообще, я советую вам для начала выполнить приказ Кайриса. Чтобы не вызывать подозрений.

— Ты что-то придумала? — тут же спрашиваю я, чётко почуяв изменение её настроения.

— У нас есть окно, смекаешь? — Лери подмигивает мне и шустро надевает рубашку, застёгивает её на все пуговицы.

Мирра подбегает к окну и, дёрнув за фрамугу, распахивает его.

— Там же высоко, — расстроенно констатирует она.

— Не вопрос!

Я отталкиваю подругу и высовываюсь чуть ли не по пояс. Оглядываясь, примечаю растения, которые произрастают внизу.

— Мы что, будем плести канат из простыней и одежды? — с сомнением спрашивает Мирра.

И следуя примеру Лери, принимается надевать легкомысленный пижамный комплект — маечку и шортики.

— Нет, это слишком просто, — косясь на подругу, отвечаю я. — Да и свисающая из окна верёвка привлечёт внимание. Я наращу нам лестницу из плюща.

— А ты сможешь? — с сомнением спрашивает Мирра, заканчивая переодеваться.

Её неуверенность понятна, всё же альвой Матери я считаюсь только по легенде. Непонятен испытывающий взгляд Лери. Она-то не знает, что я прячу истинный дар. Неужели догадывается?

— Пф-ф-ф, конечно, — показательно фыркаю я. — Это же элементарное заклинание.

— Тогда вперёд?

На лице Мирры всё равно читается сомнение, она нервно теребит край маечки и выглядывает в окно.

— Не сейчас, — качаю я головой. — Сначала прикинемся исполнительными студентками и ляжем спать. Кайрис должен убедиться в том, что мы впечатлились его строгостью, — заканчиваю с ехидной улыбкой на губах.

Девочки отвечают мне тем же и укладываются в постели. Я же рыщу среди нашего бедлама в поисках пижамы. Моей любимой туники нигде не видно, поэтому приходится надеть тонкие бриджи. Их дополняет майка, вырез которой не такой откровенный, как у Мирры, но на моей груди и он выглядит уж слишком фривольно.

— Нам будут нужны накидки, — делаю я вывод.

— Возьмём халаты из ванной, — отзывается Мирра. — Их там как раз три.

— Готовы ко сну?

В дверной проём просовывается голова Кайриса. Мы синхронно взвизгиваем, в Тень летит подушка, ловко запущенная Лери.

— А если бы мы переодевались? Вам бы пришлось на нас жениться! — строго выговаривает она Валларсу.

— Не преувеличивай, — хмыкает Кайрис. — У нас не драконьи нравы, альв таким не принудить.

— Вы забываетесь! — вспыхивает Мирра, приподнимаясь на кровати и демонстрируя свой наряд.

Кайрис, неожиданно для нас всех, опускает взгляд и проговаривает:

— Да, Ваше Высочество, вы правы. Приношу мои искренние извинения. Хороших снов.

Не дожидаясь ответа, он исчезает за дверью, а мы с Лери переводим ошарашенные взгляды на Мирру.

— А можно так почаще? — просит ночная.

— Ага, и остаться совсем без друзей? — поджав губы, отвечает подруга. — Я не люблю напоминать о своём происхождении, но иногда без этого никак.

— Мирра, ты принцесса, этого не изменить. — Я развожу руками и направляюсь к окну. — Не обязательно пытаться быть для всех хорошей. Они ж на шею тебе сядут.

— Тебе легко говорить, — вздыхает Мирра, выбираясь из постели, и присоединяется ко мне. — Не перед тобой же начинают лебезить, едва узнают о твоём статусе. А мне хочется простого, искреннего отношения.

— Это простое отношение порой такое скотское, что лучше не надо, — философски комментирует Лери, подходя ближе.

Бросаю на неё косой взгляд и хмурюсь, понимая, что мы мало знаем о нашей ночной подруге — небольшие истории о детстве и семье. Но за всё время обучения в академии «Пацифаль» мы ни разу не были у неё в гостях. Учитывая характер Лери и вот такие вот замечания, мне кажется, что домой подруга не ездит не просто так.

— Может, переоденемся в форму? — заметив мой интерес, предлагает подруга.

— Если Валларсу приспичит снова заглянуть, он заметит её отсутствие. — Я качаю головой. — Соорудите пока подобие наших тел на кроватях, а я выращу нам лестницу. И халаты прихватите.

— И обувь, — бубнит себе под нос Мирра.

Пока девочки колдуют с обманками, я выглядываю из окна. В редкие просветы между облаками проникает свет полной луны. Его хватает, чтобы охватить широкое поле впереди и ряд построек, прячущихся в тенях высоких деревьев. Понятия не имею, как мы найдём инсектарий, но он явно должен выделяться среди прочих зданий.

Прохладный воздух наполнен ночной влагой, а где-то поодаль я слышу громкие голоса и периодические взрывы смеха. Понятно, значит, туда мы не пойдём. Видимо, драконы решили устроить себе пикник. И быть гостями на нём мне совсем не хочется.

— Мы готовы! — огорошивает меня Мирра, и я вздрагиваю. — А ты?

— Сейчас.

Встряхиваюсь и вытягиваю вперёд руки. Прикрыв глаза, перехожу на другой уровень зрения. Передо мной открывается совсем иная картинка. Яркая, завораживающая своей красотой. Всё вокруг соткано из золотистых нитей, по которым течёт жизненная сила. Растения, животные, люди. Я вижу тех, кто попадает под действие моих чар, и могу в одно мгновение наполнить их жизненной энергией. Говорят, альвы Жизни могут делать и обратное, воруя чужую силу, но я никогда так не делала. Это что-то мерзкое для меня.

Вздыхаю и обращаю взор вниз — туда, где золотистым сиянием переливаются толстые стебли плюща. Осторожной волной пускаю в него силу, буквально по крохе, чтобы не переборщить, не выйти за рамки, которыми ограничены альвы Матери.

И в тот момент, когда стебли дотягиваются до нашего окна, а позади меня доносится сдержанное ликование девочек, замечаю странность. Несколько нитей, которые я выпустила для поддержки заклинания, срываются с рук и уносятся куда-то вдаль — к темнеющим на горизонте постройкам. Словно ищут кого-то. Или спешат кому-то на помощь.

Внутренне холодею, горло сводит нервной судорогой. А вдруг Шуш в беде?!

— Надо спешить, — пересохшими губами произношу я. — Что-то не так.

— Откуда ты знаешь? — переспрашивает Лери, деловито оглядывая выращенную мной конструкцию.

— Просто чувствую. Я же альва Матери, мне положено чувствовать изменения в живых существах.

— Ага, в растениях, а шушарик у нас точно не из них, — хмыкает Лери и, закутавшись в халат, шмыгает вниз.

— Думаешь, догадалась? — Я обеспокоенно оглядываюсь на Мирру, которая борется со своим халатом.

В отличие от рослой Полери, мы с принцессой попросту тонем в этом махровом чуде.

— Да скорее всего, — подворачивая рукава, кивает Мирра. — Да и какая разница? Лери с нами с первого курса и ни разу не давала повода ей не доверять.

— Наверное, ты права. Просто как-то непривычно, когда о моём даре знаете не только вы с отцом и Ривейлой, но и ещё кто-то.

Сосредоточено фиксирую рукава и, приподняв подол халата, затыкаю его за пояс, отчего получается многослойная юбка.

— Я думаю, тебе незачем беспокоиться о Лери. Она нормальная. Язва и ехидна, но добрая и верная.

Мирра кладёт руку мне на предплечье и заглядывает в глаза. В её янтарной радужке сверкают тёплые, обволакивающие самую душу искры. Вот не знаю, магия это или личная способность принцессы, но она умеет смотреть так, что все невзгоды и страхи отступают под приливом невероятной уверенности в собственных силах.

— Уговорила. — Я с улыбкой киваю. — Пошли? Не дай Шестеро, Кайрису приспичит снова нас проверить.

Мы высовываемся в окно и принимаемся осторожно спускаться, хватаясь за упругие стебли плюща. Невесть откуда взявшийся ветер теребит подолы наших импровизированных плащей, и на секунду я замираю, чётко представив, как мы выглядим со стороны. Эта же мысль, похоже, посещает и Мирру, потому что спустя секунду от неё доносится:

— Ума не приложу, как мы будем оправдываться, если нас сейчас поймают.

— Скажем, что это традиционный ритуал полночного спуска в исподнем по стенам новой академии для улучшения успеваемости, — предлагаю я, отчаянно выискивая стебель, за который можно было бы безопасно уцепиться.

— Знаешь, это звучит настолько бредово, что может сработать, — хихикает Мирра и тут же тихо ойкает.

— Что случилось? — прилетает снизу встревоженный голос Лери.

— Тут шипы, — посасывая палец, отвечает принцесса и совсем не величественно присвистывает. — Кара, ты каким заклинанием пользовалась?

— А что такое?

Хотя ответа ждать не приходится. Оглянувшись по сторонам, я понимаю, что совершила небольшую ошибку. Я не закончила плетение, и плющ всё это время потихоньку питался моими силами, продолжая расти и эволюционировать.

— Прыгайте!

Команда Лери наполнена таким испугом, что я не задумываясь её исполняю. Отпускаю стебли и лечу вниз, молясь Шестерым, чтобы они уберегли меня от парада переломов. Богов не зря столько, кто-то из них точно меня услышит!

Но вместо жёсткой земли я влетаю в мягкие заросли совсем молодого плюща и, скатившись, натыкаюсь на кого-то, тихой сапой ползущего мимо.

— Ай!

Громкий вопль возвещает о присоединении к нашему пижамному отряду единственного прилично одетого бойца.

— Да чего вы дерётесь-то! — возмущается Клео, потирая бок и в недоумении оглядываясь. — А это что?

Её глаза округляются, когда она наконец-то видит, во что превратился самый обычный плющ.

Некогда зелёные листья приобрели интенсивно изумрудный, почти светящийся окрас. Кое-где даже проглядывают бордовые, будто леопардовые, прожилки. Но самое удивительное не это. То тут, то там появляются бутоны, которые по мере набухания испускают тонкое золотистое свечение.

— Ничего себе! — с откровенным восторгом в голосе произносит Клеона.

Вместе с драконицей я делаю несколько шагов в сторону от замка. К нам присоединяются Лери и Мирра, вылезшие из кустов чуть правее. Мы во все глаза смотрим на чудо, что происходит прямо здесь и сейчас.

— Роза Илларии, — с придыханием произносит Клео. — Сто лет в империи не росла!

— Какая роза?! — поперхнувшись, переспрашиваю я.

— Священная, — поддевает меня Лери, но на её лице вместо привычной иронии застывает тревога. — Что мы там говорили про незаметную миссию по спасению Шушика? Попробуйте-ка спрятать это!

Она взмахивает руками, в негодовании указывая на уже распускающуюся, как оказывается, розу. Её полупрозрачные цветки, мерцающие разноцветными огнями, источают невесомый аромат озона.

— Лери, успокойся, — примиряюще произносит Мирра. — Скажем, что это благая весть от самой Илларии. Она же у вас не последнюю роль в пантеоне богов играет? — Принцесса оглядывается на Клео, которая активно кивает. — Ну вот, это ведь даже нам на руку. Покажет драконам, что даже их боги на стороне нашего брака с Армом.

На последних словах голос подруги слегка проседает, выдавая её нервозность. А может, неприятие той роли, которую ей уготовили.

Но мне сейчас не до её эмоционального состояния. Я со всей возможной сосредоточенностью закольцовываю нити заклинания роста и перекрываю ему подпитку от моего резерва. Вот ведь клуша! Так торопилась спасти Шушика, что забыла элементарное правило безопасности — доводить всё до конца!

— Ладно, с этим будем разбираться завтра. — Клео трёт виски. — Хотя у меня в голове не укладывается, что у нас в академии проросла роза Илларии! Я и раньше считала альв невероятно крутыми созданиями, но сейчас… — Во взгляде драконицы так и светится восхищение, неподдельное и греющее душу. — Вы нечто, девочки!

От избытка чувств Клео прижимает руки к груди, явно не находя, как ещё выразить эмоции.

— Э-э-э, ты тоже ничего. — Лери покровительственно похлопывает её по плечу. — Ну, раз проблема с розой не такая острая, тогда вернёмся к основной задаче — спасению одного не в меру любвеобильного шушарика?

— Да, нам лучше поспешить, — киваю я, с трудом отводя взгляд от величественного растения.

Оно так и пышет силой, кажется, сорви цветок — и тебя искупает в магии. Надо будет заглянуть в местную библиотеку и разыскать информацию про эту розу Илларии.

— Тогда пойдёмте, — торопит нас Клео, взмахом руки показывая направление. — Только придётся идти через недостроенные для вас оранжереи.

— А прямого пути нет? — кривится Лери.

— Есть. Но он тебе не понравится.

Направляясь следом за драконицей, мы вопросительно смотрим на оглянувшуюся Клео.

— Там парни устроили нечто вроде дружеских посиделок с вашими однокурсниками и оборотнями. Не лучшие кандидаты для ночных встреч.

Мирра резко останавливается, так, что мне приходится быстро отскочить, чтобы не врезаться в принцессу.

— То есть как это? Там вечеринка? А почему нас не позвали?

Она расстроенно смотрит на Клео, ожидая ответа.

— Так это же только для парней. Девушкам нельзя покидать академию после девяти часов вечера. — Бетье разводит руками.

На её лице полнейшее непонимание нашего возмущения. И только спустя секунду до меня доходит, что для драконов это нормально. Парням здесь разрешено гораздо больше, чем представительницам женского пола.

— Ладно, обсудим это позже. — Хватаю Мирру за руку и тяну дальше. — Нам придётся либо ко многому тут привыкать, либо пытаться менять.

— Не очень удачное решение, — хмыкает Лери, пристраиваясь рядом, — пытаться менять чужие устои.

— Им придётся, если они хотят заключить с нами союз. Как и нам придётся идти им на уступки, — мрачно проговаривает Мирра.

Она подтягивает постоянно опадающий халат и широкими шагами устремляется за Клео, припустившей к дальним постройкам.

Нам с Валлейт остаётся только последовать за девочками, надеясь, что нас никто не заметит.

Впрочем, на нашей стороне погода. Облака густыми комьями облепили луну, и её рассеянный свет порождает вокруг настоящий хоровод теней. Превращает и нас в потусторонние создания.

Путь до первой постройки — высокого куполообразного дома из стекла и тонкого металлического каркаса — мы преодолеваем без каких-либо неприятностей. Дальше виден ещё ряд похожих зданий, утопающих в разросшихся деревьях.

— Так, тихо! — громким шёпотом шикает Клео, резко давя на голову Мирры и заставляя её ткнуться носом в землю. — Кто-то идёт!

Мы замираем в надежде слиться с окружением. Лери и вовсе пытается прикинуться корягой, настолько неестественно изгибается её тело. Я же просто сжимаюсь в комок и прикрываюсь листом от неизвестного мне крупного кустарника. У драконов какая-то мания на колоссальные размеры? У них даже растения страдают гигантизмом.

Какое-то время ничего не происходит, и я уже думаю выглянуть из укрытия, но уже через секунду по проходу между куполами проносится сияющая золотистым огнём чёрно-рыжая лисица. Она останавливается всего в нескольких метрах от нас, настороженно поводит мордочкой по сторонам. Четыре её хвоста нервно дёргаются при каждом подозрительном шорохе.

Понятия не имея, что за существо передо мной, я задерживаю дыхание и слышу лишь стук сердца у себя в ушах. Да такой громкий, что, кажется, лиса реагирует на каждый его «бам».

Краем глаза вижу, как Лери тянется пальцами в сторону ночной гостьи. Отчаянно машу головой, правда, стараюсь сделать это незаметно, отчего движения замедленные, как под заклятием. И естественно, подруга меня не видит.

Спасение приходит, откуда не ждали. Следом за лисой на дорожке появляется Миллат. В расстёгнутом кителе и рубашке, он на ходу застёгивает брюки и, проведя рукой по взъерошенным волосам, посылает лисе довольную улыбку.

— Пока, крошка!

Он двумя пальцами салютует, получается, что оборотнице, и сворачивает на едва заметную тропку, ведущую в сторону, откуда доносятся взрывы мужского хохота.

Лиса после этого бросает свои изыскания и устремляется к стенам академии.

— Фух, чуть не попались! — счастливо выдыхает драконица, поднимаясь и оглядываясь. — Вроде больше никого. Пошлите быстрее, пока ещё кого-нибудь не встретили!

— Клео, а тебя ничего не удивило? — Мирра тянет Бетье за рукав кителя и кивает в сторону ускакавшей лисы.

— А что? Парни развлекаются. — Девушка равнодушно пожимает плечами так, будто не видит в произошедшем ничего предосудительного.

Переглядываюсь с девочками, отмечая на их лицах такое же недоумение, что царит и у меня на душе. Клео тем временем юркает между куполов и направляется к большому пирамидообразному зданию, стены которого тоже выполнены из стекла. Изнутри оно подсвечивается мягкими голубыми огнями, вспыхивающими то тут, то там.

— То есть у вас поощряются добрачные связи? — осторожно интересуется Мирра, следя за девушкой.

— Я бы не сказала, что поощряются, — задумчиво тянет Клео, постоянно крутя головой.

На её лице появляется недовольная гримаса.

— Я вот, например, против. Но многие считают… — Она закатывает глаза и старательно кого-то цитирует: — Пускай лучше дракон по молодости нагуляется, чем тащит любовниц в супружескую постель.

— Ага, значит, и тут у вас свобода однобокая? — Понимающе поджав губу, Лери покачивает головой. — То, что позволено мужчинам, для женщин грех.

— Ага, — рассеянно подтверждает Клео.

Кажется, она даже не вникает в слова Валейт, потому что всё её внимание сосредоточено на входе в пирамиду.

— Давайте шустрее.

— М-да-а-а, — тяну одновременно с девочками.

Что ж, влиться в драконье общество будет несколько сложнее, чем представлялось ранее.

Мы по очереди перебегаем тускло освещённую дорожку и замираем у ажурных врат в инсектарий. Клео снова прислушивается, осматривается и, одним махом открыв створку, впихивает нас внутрь.

— Фух! — выдыхает Бетье. — Добрались! И почти без приключений. Здорово же?

Она с таким энтузиазмом смотрит на нас, что становится понятно: для неё эта вылазка — своего рода развлечение. В отличие от нас. Я вот, например, жутко переживаю.

— А где…

Мирра не успевает договорить, как до нас доносится смутно знакомый мужской голос.

Клео, бледнея, сталкивает нас с небольшого крыльца и одним махом раскидывает по ближайшим кустам. С виду такая хрупкая девушка, а силы в ней на роту солдат!

Пролетев мимо кадки с гигантской монстерой, я чудом не врезаюсь в неё и, пропахав пятой точкой землю, останавливаюсь в корнях золотого дуба. Меня осыпает листвой, вокруг вспыхивают разноцветные искры, которые роняют взлетевшие с кустов бабочки.

И будь у меня время, я бы обязательно восхитилась этой красотой. Но голос принца приближается, а я всё ещё слишком видна. В панике оглядываюсь, надеясь хоть на какое-то укрытие. Краем глаза отмечаю, что девочки оказываются на противоположной стороне прохода и ловко притворяются редкими видами экзотических деревьев.

Мне же прятаться некуда, поэтому я просто забиваюсь поглубже в корни приютившего меня дуба. Пячусь попой вперёд, внезапно понимая, что ложбина под деревом проходная.

Но замираю на середине пути, когда до меня долетают обрывки беседы принца и невидимой с моего места девушки.

— Я же просил тебя держаться от Миллата подальше. — В голосе Арма обида и ревность.

Меня это царапает. И хоть умом я понимаю, что от принца драконов сложно ждать добрачной верности, но всё же. Тяжело слышать, что он испытывает к кому-то другому такие сильные чувства. И очень обидно за Мирру.

— Ты больше не вправе мне что-то указывать.

У незнакомки мелодичный, почти медовый голос. И звучит он так, словно девушке абсолютно плевать на чувства Арма.

— Ты не понимаешь, куда лезешь, — цедит принц. — Иди сюда, мне кажется, кто-то гуляет в инсектарии.

Они останавливаются буквально в нескольких метрах от меня. И теперь я могу разглядеть собеседницу принца. Та самая статная блондинка, кажется, Беатрис, которая прижималась к Андреасу в столовой. Это что же получается? Она бывшая Армониана?

Принц хватает блондинку за руку и тянет в сторону дуба. Понимая, что меня вот-вот раскроют, активнее отползаю назад. И ни с того ни с сего застреваю.

Неведомый! Этот халат меня в могилу сведёт!

Прослеживаю за поясом и нахожу его зажатым между корней. Тяну со всей силы и даже слышу хруст разрываемой материи, когда практически надо мной снова раздаётся голос Арма.

— Миллату ты нужна, только как рычаг давления на меня.

— То есть у меня ещё есть шансы тебя вернуть? — доносится воркование драконицы.

А меня аж передёргивает от количества патоки в её голосе. Бе-е-е. Снова притихнув, слышу странный шелест, будто парочка наверху раздевается. От понимания этого факта у меня разгорается священное негодование. Проползаю на карачках чуть вперёд и выглядываю из укрытия.

И тут же приседаю на попу.

Всё потому, что Арм и не думает раздеваться. Наоборот, он отбивается от настойчивых рук Беатрис.

— Беа! — Он хватает её за запястья и встряхивает. — Хватит! Между нами ничего больше быть не может. Я помолвлен и не стану крутить шашни за спиной невесты. Пускай я не лучший кандидат в мужья, но принцесса не заслужила такого отношения.

— А я, значит, заслужила? — В словах девушки прорывается едкая обида и слёзы.

Она даже всхлипывает, но мне отчего-то кажется, что эти слёзы наиграны. Что она просто пытается манипулировать принцем.

— Нет, — чуть севшим голосом отвечает Армониан. — Иди сюда.

Снова происходит какой-то шорох, а следом удивлённое восклицание:

— А это что такое?

И меня дёргают за пояс халата.

Сердце подскакивает к горлу, я за секунду избавляюсь от лишней одежды и молниеносно выползаю с другой стороны дуба. Прижимаюсь к стволу и прислушиваюсь. Бешеное дыхание и истеричный стук сердца не дают окончательно убедиться в том, что меня не заметили. И я решаюсь ползти дальше, чтобы меня точно не обнаружили.

А там, может, и Шушика найду.

Без постоянного страха быть пойманной, инсектарий превращается в очень красивое место. Чем-то отдалённо напоминает наши южные леса: такой же разнотравный и разноцветный. Высокие деревья поднимаются под самый потолок, а среди их мощных стволов то тут, то там порхают бабочки. Их крылья рассыпают снопы искр, отчего мир вокруг кажется поистине волшебным.

Заворожённо наблюдаю за этим удивительным действом, не сразу вспоминая, зачем я тут.

— Да где этот проклятый чешуекрыл?

На всякий случай продолжаю поиски ползком. Мало ли кто ещё тут шарахается. Вдруг инсектарий для драконов — идеальное место для свиданий?

И как ответ на мои мысли, над головой раздаётся голос, заставляющий сердце сначала забиться в припадке, а затем и сладко заныть.

— Так меня ещё никто не называл, — с лёгким недоумением и улыбкой произносит невесть откуда взявшийся Рейвард.

— А я и не про тебя, — бурчу я, не решаясь поднять взгляд и всем своим видом показывая, что у меня тут, у земли, очень важное занятие.

— Что ты там делаешь, маленькая альва?

В этом вопросе столько снисходительности, что я не выдерживаю.

— Да хватит называть меня маленькой! Я не… — Ошарашенно замираю, утыкаясь носом в широкую грудь дракона. — Не маленькая.

Растерянно поднимаю взгляд, тут же утопая в аметистовом омуте драконьих глаз. Расширившийся зрачок Рейва пульсирует, то сжимаясь в узкую вертикальную полосу, то заволакивая собой всю радужку.

С рук срывается сноп золотистых искр, которые оседают на груди Греаза, просачиваются сквозь камзол, и я физически чувствую, как они впитываются в тело дракона. Меня опаляет жаром, но он не мой. Я словно чувствую то, что сейчас происходит со стоящим передо мной парнем.

Но самое пугающее — то, что моё тело отвечает на этот зов. Щёки краснеют, к губам приливает кровь, а низ живота наполняется сладкой тяжестью. Ошарашенная этим состоянием, я не сразу замечаю, как золотистые искры, что продолжают стекать с кончиков пальцев, уже больше похожи на невесомые паутинки, которые опутывают стоящего передо мной Рейва. И даже больше — к ним тянутся ответные нити, смешивая золото и аметист, окутывая нас зеленовато-голубым свечением.

Греаз, будто околдованный, кладёт руку мне на талию, прижимает к себе. По телу бежит сладкая судорога, когда помимо ощущения его мышц под руками, я чувствую внутри удивительный ток магии.

В пьяных глазах Рейва читаю прямое намерение меня поцеловать. И тут-то на границе сознания яркой лампой зажигается предупреждение: он дракон!

Лишь потом запоздалой ноткой звучит мысль о наличии у меня парня. Ильке. Да, точно. Ильке!

Стоит мне очнуться от этого наваждения, как нити, связывающие нас, истлевают в воздухе, погружая инсектарий в сумрак. А вместе с тем приходит волна разочарования — общая для меня и дракона.

— Позволь-ка, — растерянно шепчу я и спешу оттолкнуть Рейва.

Делаю это мягко, без агрессии. Кто этих драконов знает, вдруг воспримет моё сопротивление за игру?

Но Греаз всё равно перехватывает мои руки и с силой сжимает, отчего я издаю тонкий писк. Это отрезвляет Рейва, он отпускает меня. Опускает глаза и… Зря он это делает.

Вернувшееся было самообладание стремительно покидает его взгляд, когда дракон обнаруживает, в каком наряде я совершаю ночную прогулку.

— Кх-х-х… — Рейв закашливается и резко разворачивается ко мне спиной. — Это что, провокация? Планируете нас всех тут на себе переженить?

Если по началу голос дракона вибрирует на хриплых, будоражащих нотках, то к концу тирады он полон гнева.

— Что?! — Я вспыхиваю, не зная, как прикрыть вырез на майке и обтянутые бриджами ноги. — Да сдались вы нам, чешуе… рептилии похотливые!

— О как! — хмыкает Рейв, а по его расслабившимся плечам я отмечаю, что дракон успокоился.

Да и веет от него совсем другими чувствами. И я не знаю, что пугает меня больше: то, что вместо жара желания я чувствую полнейший штиль, или то, что я в принципе чувствую его эмоции.

Это как-то неправильно! Или так всегда между драконами и альвами?

— Тогда что за вид? И какого Всеединого ты тут забыла? Девушкам не положено выходить по ночам, — выговаривает мне Рейв таким тоном, будто имеет на это право.

— Что? — вскрикиваю я чересчур громко. — Не тебе решать, куда, когда и с кем мне ходить…

Не успеваю закончить, как Рейв молниеносно сметает меня и прижимает к ближайшему дереву. Его рука зажимает мне рот, а сам Греаз смотрит куда-то в сторону.

— М-м-м, — мычу я, бешено вращая глазами.

Мы сейчас в такой провокационной позе, что увидь нас хоть кто-то, даже смотритель инсектария — мне придётся выходить за Рейва замуж! От этой перспективы начинаю сопротивляться ещё сильнее, пытаясь пихнуть склонившегося дракона в пах. Но делаю только хуже. Прохожусь грудью по его телу и насаживаюсь на выставленное колено.

— Ещё одно движение — и я сделаю то, что так тебя страшит, — сцепив зубы и играя желваками, произносит Рейв.

С усилием прикрывает глаза, его тело буквально каменеет. То ли гнев пытается сдержать, то ли… А вот о втором варианте лучше не думать.

— Рейв! — доносится со стороны дорожки. — Ты куда пропал?

— Иллария, помоги, — чуть ли не стонет Греаз, закатывая глаза.

Но меня отпускает, а затем делает то, что заставляет меня вжаться в дерево.

Дракон расстёгивает пуговицы на камзоле и стягивает его с широких плеч.

— Э-э-э, я не собираюсь с тобой спать!

— Вот уж уволь, — хмыкает Рейв, бросая мне камзол. — Предпочитаю делать это в более цивилизованных условиях.

Густо покрываюсь краской и бросаю на дракона острый взгляд.

— А вот не надо. — Он разводит руками. — Я говорю про сон, а то, о чём подумала ты, маленькая альва, о многом говорит.

В его глазах скачут ироничные искры, и я сейчас, как никогда, близка к тому, чтобы вызвать лозу и спеленать этого остряка с головы до ног.

— Всё, мир! — приподнимает ладонь. — Одевайся. — Он взглядом указывает на камзол в моих руках. — И кратко объясни мне, что ты тут забыла.

Полосую его негодующим взглядом, а потом всё же нехотя надеваю предложенную вещь.

— Мы ищем моего шушарика, — вытащив волосы из-под ворота, поясняю я.

— Мы?

Бровь Рейва удивлённо взмывает вверх, а я прикусываю язык. Так глупо спалиться.

— Я и Лери.

— И принцесса?

— Нет!

— Или да?

— Да кто ты такой? — Я в возмущении оборачиваюсь, пытаясь застегнуть пуговицы дрожащими пальцами. — Имперский следователь, что ли?

— Нет, но иногда приходится им быть, — хмыкает Рейв и снова отвлекается на шум со стороны дорожки. — Так что? Принцесса здесь?

Застываю на мгновение, прислушиваюсь к своим ощущениям от дракона. Раз я каким-то образом научилась чувствовать его состояние, надо этим пользоваться.

— Кара, я не собираюсь как-то вас порочить. Я хочу помочь…

— Мирра тут, — со вздохом перебиваю его, чисто интуитивно решая довериться дракону. — Где-то на той стороне инсектария.

Взмахом руки показываю направление, где последний раз видела девочек.

— Это плохо, — хмурится Рейв. — Там её может увидеть Арм.

— Мне кажется, принц сейчас занят другим важным делом, — скрестив руки на груди, ехидно отмечаю я. — Успокаивает свою… — делаю вид, что задумываюсь, — фаворитку. Так это у вас называется?

Рейв бледнеет и поспешно шагает ко мне. Боясь, что его снова сорвёт, я опять прижимаюсь к стволу дерева, но страха не выказываю. Наоборот, смотрю на дракона с вызовом.

— Это… — Рейв останавливается и с силой сжимает переносицу. — Другое. Первая любовь — она такая, сложная. Но сейчас не об этом. Я попробую увести Арма, а вы быстро находите своего шурушика…

— Шушарика, — машинально поправляю я, ошарашенная полученной информацией.

Надо же, Беатрис — первая любовь принца. Тут действительно всё сложнее.

— Шушарика, — соглашается Рейв, кивая мыслям. — И так же, как пробрались сюда, уходите в общежитие. Ты же понимаешь, какой скандал нам светит, если вас застукают шляющимися по ночам. Да ещё и в таком виде.

Он многозначительно обводит взглядом мою фигуру, а в его глазах ненадолго вспыхивают жадные огни.

— Не волнуйся, — запахивая ворот камзола и пряча вырез маечки, отвечаю я. — Мы справимся.

— Этого я и боюсь, — со вздохом проговаривает Греаз.

Не успеваю я и слово мяукнуть, как Рейв делает шаг назад и растворяется в зарослях кустарников. А затем я уже слышу его голос со стороны дорожки.

— Арм, я тут!

Решаю дать себе небольшую передышку и прислушиваюсь к происходящему. Принца долго ждать не приходится. Однако его слова заставляют меня шарахнуться в сторону и усиленно продолжить поиски Шуша.

— Прикинь, я тут халат нашёл…

Перед глазами ярким образом возникает Рейв, бьющий себя ладонью по лбу и закатывающий глаза.

Ну да, улика — но попробуй к нам привязать!

Мысленно показываю язык несносному дракону и продолжаю путешествие по инсектарию. Чем дальше отхожу от парочки драконов, тем тише становится. И даже как-то жутче. На мгновение мне чудится чужой, пробирающий до мурашек взгляд. Кровь в жилах от такого стынет.

Я в панике оглядываюсь и слышу хруст ветки под чьими-то ногами.

— Ай! — вскрикиваю и, развернувшись, бросаюсь обратно.

Если не к Рейву, то хотя бы на девочек наткнусь. Я, может быть, временами не выказываю ума, но, когда дело касается спасения собственной шкуры, меня сложно обвинить в тупости.

В три прыжка пробегаю несколько десятков метров и со всего маха врезаюсь в Клео.

— Эй-эй, ты чего?

Драконица встряхивает меня, заглядывая в глаза. Потом опускает взгляд на камзол, болтающийся на моих плечах, и присвистывает.

— Я должна начать беспокоиться? Кто-то из наших, — она сглатывает, — сделал что-то против твоей воли?

— А? — непонимающе уточняю я, оглядываясь и выискивая остальных.

Мирра оказывается чуть поодаль, а вот Лери появляется из-за ближайшего дерева. Обе подруги с тревогой смотрят на меня. Как и Клео, взгляд которой темнеет с каждой секундой. Если её сейчас не успокоить, возможно, обещанный Греазом скандал случится гораздо раньше.

— Нет, никто. Всё в порядке. Я нашла этот камзол на земле.

Подруги, как одна, резко выдыхают и расслабленно переглядываются между собой.

— А халат где? — скучающе уточняет Лери.

— Потеряла, когда от принца улепётывала, — признаюсь я, бросая косой взгляд на Мирру.

Слышала или нет? И судя по тому, как мрачнеет лицо принцессы, она слышала всё.

— А Шушика не видели? — пытаюсь перевести тему, понимая, что Мирре сейчас не до похождений её будущего мужа.

— Не-а, — устало выдыхает Клео. — А мы ведь все кормушки и домики осмотрели.

— Ага, пока ты бесхозный камзол искала… — поддевает меня альва Ночи.

— Лери, ты зарываешься, — обрываю её. — Не надо на мне свои зубки оттачивать, я тебе не враг.

— Прости, — понурив голову, признаёт свою вину подруга и тут же трёт виски. — Я просто так устала, что уже с трудом сдерживаюсь. Ты ж знаешь, когда у меня плохое настроение, под раздачу попадают все.

— Постарайся ради нас, хорошо? — с лёгкой улыбкой прошу я и получаю в ответ воздушный поцелуй.

— Может, тогда вернёмся в спальню? Мне кажется, мы сделали всё, что могли. — Мирра выходит чуть вперёд, и я отмечаю, как она бледна.

Усталость и переживания делают своё дело. Принцесса основательно выбита из колеи, а тут ещё я со своим любвеобильным мотыльком.

— Да, давайте! — кивает Клео. — Только надо тихо, чтобы ни на кого не нарваться.

И конечно же, стоит нам только пробраться к выходу из инсектария и покинуть его гостеприимную тишину, как новая неприятность не оставляет нас без внимания.

Повернув к незаметной тропке между куполами оранжерей, мы нос к носу сталкиваемся с Миллатом. На холёном лице красавчика читается крайняя стадия изумления. Ещё секунда — и этот гадёныш закричит, оповещая всех и каждого о ночных вылазках гостей из Алерата. И нам тогда точно конец!

Но ситуацию спасает Лери. С поразительным спокойствием она стремительно подходит к Андреасу и щёлкает его по лбу.

— Спи!

Дракон в секунду вытягивается по струнке и падает на землю.

— Лери! — вскрикиваем мы одновременно.

— Что нам теперь делать? — причитает Мирра.

— Он же нас видел!

Клео в панике начинает накручивать круги вокруг мирно спящего Андреаса.

— Мы ему привиделись! — резко и хладнокровно выговаривает Лери. — Я внушу ему, что наша встреча — всего лишь сон. Надо только перетащить его поближе к той полянке, где проходит вечеринка драконов.

— Да зачем? — Поражаюсь тому, как быстро Лери придумывает этот план. — Мы его и вчетвером не потянем!

Бросаю косой взгляд на Клео. Хотя она вот, наверное, могла бы.

— Чтобы он решил, что перебрал и уснул под деревцем, — отрезает Лери. — Взяли! Каждому по конечности — и быстро перетащим!

Видимо, мы в таком аффекте, что даже не сопротивляемся. Ухватив тело Миллата, тащим его в указанном Клео направлении.

И всю дорогу до полянки, где веселятся драконы и приглашённые альвы с оборотнями, я думаю только о том, что это всего лишь первый день в Илларии. Страшно подумать, что будет дальше!

Глава 10. Новый день — новые непри…приключения!

Спальня альв

Утро наступает гораздо раньше положенного времени. По крайней мере, будит нас вовсе не звон временной башни академии, а бурные возмущения, которые доносятся до нашей спальни даже сквозь закрытое окно.

— Немыслимо, господин ректор!

Визгом, на котором разговаривает женщина, вполне реально разбивать стёкла. И самые крепкие нервы.

Морщусь, приподнимаясь над подушкой. Вчера мы еле доползли до кроватей. Кажется, я уснула ещё в полёте. Перевожу недовольный взгляд на девочек и отмечаю, что Мирра разделяет моё настроение. А вот Лери спит так, будто поставила над собой персональный полог тишины. Другого объяснения её настолько крепкому сну у меня нет.

— Кто там? — хриплым голосом спрашивает Мирра.

Откидывает одеяло и, свесив ноги, с протяжным зевком сладко потягивается.

— Не знаю.

С трудом удержавшись и не зевнув во весь рот, я заставляю себя выбраться из тёплой постельки. Тело ломит так, будто мы вчера не за Шушем охотились, а на тренировке у тьютора Эрто отработали. К окну иду, старательно разминая ноющие мышцы. Надо всё-таки увеличить физическую нагрузку, а то меня так надолго не хватит. С этими драконами стоит быть готовой к любому подвоху.

Осторожно выглядываю в окошко и сразу же замечаю наш сегодняшний «будильник». Со стороны оранжерей и инсектария в сторону общежития двигается интересная компания.

Ректор Фрёист, наша Ривейла, высокий рыжеволосый мужчина, щёки которого густо заросли волосом. Одежда, характерная для оборотней Конклава — широкие штаны, заправленные в сапоги, и рубаха навыпуск, — не оставляет сомнений в его принадлежности к двуликим. Подтверждает мою догадку и огромное количество артефактов, подвешенных на ремнях, которые пересекают могучую грудь мужчины. Оборотни — лучшие в мире артефакторы, и этим компенсируют отсутствие каких-либо магических сил.

Но вишенкой этой изумительной четвёрки становится сухая, как щепка, женщина, эмоционально размахивающая руками. На ней наглухо закрытое платье чёрного цвета. Его воротник стремится закрыть не только горло, но и, кажется, часть лица. Незнакомка продолжает что-то вещать, но до меня долетают только обрывки:

— …подумать только… разбиты все стёкла… монархи исчезли… императрица нас всех на рудники сошлёт!

— Неведомый! — ругаюсь я.

Резко отшатываюсь от окна и падаю на пол.

— Что случилось? — Мирра испуганно округляет глаза, моментально просыпаясь.

— Там, похоже, инсектарий того… — Я сглатываю и прижимаюсь спиной к стене под подоконником. — Разрушили.

— Как?!

Мирра подскакивает и бросается к окошку, но я сбиваю её на подлёте, за руку утаскивая к себе.

— Тс-с-с, слушай. — Прикладываю палец к губам, призывая к тишине.

Как раз в этот момент странная делегация, похоже, достигает нашего корпуса. И это легко понимается по очередному бьющему по ушам визгу:

— А это что такое?! Как здесь оказалась роза Илларии?!

Мы с Миррой практически одновременно бьём себя по лбу. Вчера у меня совсем не осталось сил, чтобы обратить растение в обычный плющ. Да я вообще не уверена, что мне такое под силу. Хотела обратиться за помощью к тьютору Осот, а теперь вот…

— Чья эта комната? — продолжает верещать незнакомка.

— Точно не моих ребят, — раздаётся густой бас, очевидно, принадлежащий рыжему мужчине.

Ну или наша Ривейла за ночь научилась новым приёмам волновой магии и изменила себе тембр.

— Насколько я помню, сюда на время поселили альв, — задумчиво произносит Алдерт. — Госпожа Осот, что скажете?

Какое-то время внизу висит тишина. Бедное моё сердце за это мгновение успевает разогнаться до скорости портального прыжка. Кажется, оно сейчас материализуется в другом конце комнаты.

— Скажу, что поставлю зачёт тому из моих ребят, кто умудрился вырастить столь редкое растение. Да ещё и такой высоты. — Слышу мурлыканье Ривейлы и облегчённо выдыхаю. — И мне не совсем понятны причитания госпожи Бальвус. На мой взгляд, этому корпусу как раз не хватало такого замечательного украшения.

— Это возмутительно! — тут же взрывается эта самая Бальвус, а стёкла в оконной раме жалобно звякают. — Это порча имущества академии! Вы здесь гости и обязаны бережно относиться ко всему, чем владеет Иллария. Господин Фрёист, вы как хотите, но я буду вынуждена писать в учебный совет с докладом. Наши гости из королевства Алерат позволили себе не только испортить фасад, но и осквернить инсектарий её величества!

— А вот здесь вы зарываетесь. — В обманчиво мягком голосе Ривейлы отчётливо плещется угроза.

Мы с Миррой испуганно переглядываемся и даже зажимаем рот руками, боясь выдать себя малейшим звуком. Хотя с такой высоты спорящие внизу учителя вряд ли нас услышат.

— Жадми! — рявкает Алдерт. — Вы только что оскорбили делегацию альв своим необоснованным подозрением. Как вам понравится, если я расскажу императору о том, что мой завхоз стала причиной международного конфликта и что из-за представителя рода обсидиановых драконов сорвался один из важнейших для нас союзов?

— Но… — жалобно тянет завхоз. — Алдерт, здесь же всё сходится. По этой розе запросто можно спуститься. А до инсектария здесь недалеко.

— Эта комната принадлежит принцессе, — холодно цедит Ривейла. — Хотите сказать, что Миррали ночью проникла в ваш инсектарий, побила стёкла и выпустила всех бабочек на волю? Вы серьёзно думаете, что наша принцесса станет нарушать комендантский час ради банального вандализма?

— К тому же вчера совсем недалеко ваши студенты организовали вечеринку, куда пригласили и моих парней, — добродушно гудит незнакомый представитель оборотней.

— Какая интересная подробность, — тянет Алдерт, и тон его голоса не предвещает ничего хорошего.

Но не для нас, а для тех самых студентов-драконов.

— Пожалуй, вот кого надо пытать на допросе, а никак не хрупкую принцессу альв. Как считаете, Жадми?

— Да, господин ректор, — наконец-то тихо произносит Бальвус.

Дальнейший разговор происходит вполголоса, и мы с Миррой не можем разобрать ни слова. А затем и вовсе всё стихает: учителя уходят.

— Фух! — облегчённо выдыхает Мирра. — Хорошо, что нас никто не видел. А Клео клялась держать нашу вылазку в секрете!

Она поднимается одним гибким движением и отходит к кровати, принимается переодеваться.

А я двинуться с места не могу. Нас-то, может, никто и не видел, а вот меня видел кто-то очень конкретный. И этот конкретный чешуекрыл с моих слов знает об участии в вылазке и Мирры, и Лери.

Лоб моментально покрывается испариной, когда я понимаю, чем это может нам грозить!

— Вы чего расшумелись? — слышится недовольный стон из-под подушки Лери. — Я не готова нормально реагировать на окружающий мир ещё как минимум два часа.

— Прости, наша владыка снов, — язвительно отвечает ей Мирра. — Но придётся тебе подняться и натянуть если не милое выражение лица, то самое своё флегматичное. Нам сегодня ещё с оборотнями знакомиться и связи налаживать.

— Да что с ними налаживаться-то? Они ж не драконы, кидаться не будут, — фыркает подруга, но над постелью послушно приподнимается и, поведя вокруг обречённым взглядом, натыкается на меня. — А ты чего там сидишь? Шуша всё караулишь?

Заблудившись в мыслях о Рейве, я так и сижу под окном. Тут же вскакиваю и растерянно смотрю на подруг.

— Ты чего? — обеспокоенно интересуется Мирра. — Что-то случилось?

— Да. — Запускаю руки в волосы и взбиваю их копну, одновременно массируя виски. — То есть нет. Мирра, ты можешь снова установить связь с моим домом? Мне надо с родными переговорить.

— Опять? — вскинув лицо к потолку, выдыхает Мирра. — Слушай, я тебя очень люблю, но тебе пора бы уже самой принимать решения. Мы же вроде как совершеннолетние.

— Говорит та, кто слепо следует повелению отца, — ядовито хмыкает Лери и тут же делает невинное лицо, стоит только Мирре бросить на неё строгий взгляд.

— Мой случай — другое. Откажись я выполнить приказ отца — и что тогда? Ни союза, ни помощи в борьбе против демонов и кровников.

— Да знаю я, — в досаде рычит Лери. — Извини, ляпнула. Я знаю, какую большую ответственность ты на себе несёшь.

Валлейт спускается на пол и подходит к Мирре, кладёт руку ей на плечо и миролюбиво заглядывает в глаза.

— Прости меня, язву язвительную. Проснулась рано — мозг не включился, яд в разные стороны брызжет.

— Я тебе баночку буду ставить на ночь, — хмыкает в ответ Мирра. — Будешь утром заранее сцеживать этот твой яд.

— А потом мы его подкинем этой Буэ-беа-трис! — Старательно имитируя рвоту, Лери затыкает себе рот и бежит в ванную.

— Дурында ты! — с хохотом кричит ей вслед Мирра.

А потом переводит взгляд на меня, и смешинки в её глазах тускнеют.

— Всё так серьёзно?

— Ага. Мирра, очень надо.

— Ладно, мне не сложно. Но учти: Кайрис где-то тут. Почует волнения моей силы — сразу же прибежит.

— Я быстро. — Киваю и вытираю моментально вспотевшие ладошки о бриджи.

Принцесса секунду испытывающе на меня смотрит, видимо, в надежде, что я всё же расскажу причину моей тревоги. Но не получив ответа, со вздохом проходит к одной из распотрошённых коробок и, порывшись внутри, достаёт зеркало на тонкой витой ножке.

— Вот, держи. — Коснувшись его глади, она передаёт зеркало мне. — Я пойду проконтролирую нашу соню, не дай Матерь, ещё в ванне уснёт.

Понимаю, что это просто повод, но благодарна Мирре за тактичность. Я действительно хотела бы переговорить с родителями без свидетелей.

Забравшись с ногами на кровать, я всматриваюсь в зеркальную поверхность, которая постепенно истаивает, вновь показывая мне обстановку гостиной.

Возле шкафа с папиными запасами снова сидит бабуля, но на этот раз в компании моей сестры. Младше меня на пять лет, она должна была отправиться на первый курс «Пацифаль» уже в этом году. Но умудрилась завалить вступительные экзамены, натравив на тьютора Эрто всех животных, что присутствовали на испытании.

Ларика, моё рыжеволосое исчадие Неведомого, пошла в отца и родилась альвой Охотника. И по идее, должна была с лёгкостью направить доставшуюся ей на экзамене свинку к нужному загону. Но вместо этого она взяла под контроль всех подопытных тварей и отправила облизывать Таррика. Ларика клялась Шестёркой, что это произошло случайно, на нервах. Но зная её характер и нелюбовь к семейству Эрто, я была уверена в обратном.

В итоге сестрице посоветовали посидеть год дома и подготовиться получше. И вот прямо сейчас я наблюдала за тем, как она готовится — болтая с бабулей и подливая ей фамильный виски.

— Это что ещё такое?! — тихо рявкнув, возмущаюсь я.

— Ой! — ба вскрикивает, опрокидывает на себя рюмочку и в негодовании смотрит на меня. — Кара!

— Я знаю! Твоя личная и персональная!

— Да сколько можно-то? — сварливо бурчит бабушка и бросает недовольный взгляд на посмеивающуюся Ларику. — А ты чего ржёшь, мелочь? Иди зови мать, явно не с нами Кара хочет поговорить.

— Вообще-то, и с тобой тоже, — отмечаю я и кивком приветствую сестрицу. — Привет, Лар. Как дела?

— Не приняли, — обиженно поджав губу, отвечает она.

Сразу ведь поняла, о чём я спрашиваю. После фиаско с поступлением сестра загорелась идеей вступить в Корпус вечных странников. Его члены путешествуют по всему миру, неся культуру альв и помогая тем, кому эта помощь нужна.

— Это потому, что мала ещё, — авторитетно заявляет бабуля. — Вот что вам дома не живётся? Одной образование подавай, другой — путешествия!

Ба украдкой тянется к уже наполненной рюмке и тут же делает вид, что ей нужен платок. Всё потому, что ловит мой строгий взгляд.

— Бабушка, какой на этот раз повод для возлияний?

— Читала, что у монахов-чийнийцев сегодня праздник Объединения Душ.

— Ба, чийнийцы, вообще-то, не приемлют алкоголь.

— Так и я не чийнийка, — хитро прищурившись, парирует бабушка.

И я понимаю, что снова не переспорила её. Но и злиться на неё сил нет, поэтому с трудом гашу улыбку и перевожу взгляд на откровенно ржущую Ларику.

— Родители дома?

— Сейчас маму позову. Отца вызвали во дворец.

— Так он же в отпуске.

— Ха, какой отпуск при его должности? — Лара пожимает плечами и поднимается.

Уже сейчас она выше меня ростом, да и хрупкостью сестра пошла в маму. Рядом с ней я всегда ощущаю себя слоном в посудной лавке. Парни на неё заглядываются куда чаще. Я же была и есть кактус в нашей семье. Вроде и не страшненькая, но на фоне мамы и Ларики — ну, такое.

Всё это проносится в мыслях, пока я провожаю гибкую фигуру Лары.

— У каждой красоты свои беды, — философски отмечает ба, когда дверь за сестрой закрывается, напоследок дав нам услышать: «Ма-а-а-а, там наш катусёнок вышел на связь!»

— О чём ты? — Недоумённо смотрю на бабулю.

Она одним махом опустошает рюмку и, довольно крякнув, поясняет:

— У каждого своя красота, Кара. У тебя она душевная, твой дар — твоя красота. И она же несёт сотню проблем для тебя. Вплоть до смертоносных. Ларику же с её внешней красотой никто не воспринимает всерьёз. Ты думаешь, почему она на экзамене провалилась? Её высмеивали, мол, нечего девчонке делать на факультете Охотников. Вот она им и показала всю мощь своего дара.

— Погоди, ты точно про нашу академию говоришь? — хмурюсь я. — То, что я слышу, скорее, на Илларию похоже.

— О да, дитя. Вам Ларочка ничего не рассказала, а со мной поделилась. И да, даже в твоей драгоценной «Пацифаль» нас, девчонок, — бабуля корчит гримасу, — не всегда принимают за равных. Может, ещё молодёжь — да. А вот старая гвардия всё ещё считает, что каждому полу — своё занятие.

— Да быть такого не может, — несколько опешив от такого заявления, проговариваю я. — Я никогда не чувствовала какого-то пренебрежения в мою сторону.

— А на каком факультете ты учишься, милая? — ехидно прищурившись, уточняет ба.

— Матери, — растерянно бормочу я.

И тут до меня доходит. Ну, конечно! Я учусь на исконно женском факультете. Да и альвы Матери в своём большинстве — представительницы прекрасного пола.

Усаживаюсь поудобнее и перехватываю ножку зеркала. Из ванной слышится заливистый хохот девчонок, а у меня в голове озарение. Я драконов в шовинизме обвиняла, а у нас-то тоже до полного равноправия далеко.

— То-то же, — довольно хмыкает ба и, кряхтя, поднимается.

Подхватывает бутылку с виски и направляется к шкафу.

— Чешуекрылы, конечно, те ещё снобы и высокомерные засранцы, но они хотя бы честны в своём отношении к женщинам. А наши мужчины вроде как выдали нам возможность учиться, работать, даже занимать какие-то посты в руководстве королевства. Да только всё это видимость.

Я слежу за тем, как бабуля со вздохом убирает бутыль в тайный бар, проводит запечатывающей лозой по его створкам и оборачивается ко мне.

— Что взгрустнула, Кара? — с грустной улыбкой спрашивает она. — Или ты не догадывалась?

— На самом деле нет, — ошарашенно выдыхаю я. — И что-то у меня слишком много потрясений за последние пару дней.

— Вот видишь, как полезно общаться с бабушкой и слушать её мудрые речи. Вот сестра твоя не упускает такой возможности. А ты всё по садам-лугам скакала, цветочки свои растила.

Невольно бросаю взгляд в сторону окна, куда как раз сейчас настойчиво стучится гигантская роза.

— Дорастилась, — шепчу я.

И тут же встряхиваюсь от окрика ба.

— Что ты там шепчешь? Бабушка Виреми хоть и молода, как козочка, да слух у неё уже не тот!

— Всё у тебя то, хитрая вы матушка! — В кабинет влетает мама и, обеспокоенно поведя взглядом, находит меня. — Что случилось Кара?

— О-о-о, — тяну я, не зная с чего начать.

Но посмотрев на часы, висящие над входом, резко перехожу к самой сути:

— Ма, если у альвы к дракону происходит неконтролируемый выброс силы — это очень плохо?

Мамуля моментально бледнеет, отчего меня окатывает лёгкой волной паники. И она только усиливается, когда я вижу не менее испуганное лицо бабушки. Одна лишь Ларика заглядывает в гостиную с ехидным любопытством на лице.

— Лара, закрой дверь с той стороны! — внезапно рявкает мама, да так, что сестрица, ойкнув, ядром вылетает из комнаты.

Я бы, наверное, тоже куда-нибудь спряталась, потому что видеть маму в таком состоянии доводится впервые.

— Мама, подойдите ближе, похоже, без вашего совета тут не обойтись.

Ма оборачивается к бабушке, и та — послушно и без бурчания! — семенит к зеркалу.

— Мам, что происходит? Ты меня пугаешь!

— Всё в порядке, милая, — отвечает мама с напряжённой мягкостью в голосе. — Просто то, о чём ты говоришь, не очень хороший знак. Скажи, это случилось с тобой или кем-то из девочек?

— С Лиарой, — почему-то брякаю я.

Просто видя, в каком состоянии сейчас мои обожаемые женщины, я не решаюсь так с ходу огорошить их произошедшим со мной. Лучше выведаю информацию, а потом решу, как с этой чешуйчатокрылой бедой справляться.

— А, это та самая Лиара из семьи Байландо? — облегчённо фыркает бабушка. — Ну, с её наследственностью другого ожидать было сложно.

— Мама! — одёргивает её матушка. — Хватит сплетничать!

— А это не сплетни, а достоверная информация из проверенного источника, то есть меня. Её прабабка только так с драконами привязки крутила! Бабочка-однодневка она, и внучка по её пути пошла, получается.

— Мама!

— Бабуля!

Мы с мамочкой вскрикиваем почти одновременно. Только я — удивлённо, а мама — возмущённо. Я и понятия не имела, что бабуля каким-то образом знакома с семейством моей сокурсницы.

— Ой, да ну вас, поностальгировать не даёте. — Ба машет на нас рукой и усаживается в стоящее рядом кресло. — Напугали только. Кара. — Ба прикрывает глаза рукой и тихо продолжает: — То, что ты описываешь, — это начало привязки. У альв это происходит неосознанно, бесконтрольно. А вот дракон может её отвергнуть, магически не открыться и не закрепить связь. Попробует разок силу альвы, не понравится — он пойдёт дальше себе «по вкусу» выбирать.

— Как это? — ошарашенно спрашиваю я, ожесточённо потирая лоб.

— Мама, это закрытая информация, — предупреждающе шипит матушка. — Её запретили выдавать детям.

— Авива, — резко обрубает её бабуля. — Дозакрывались уже, вон, у детей этих спонтанные привязки начались! Кара, ты мне вот что скажи: у того дракона, который с вашей Лиарой был, магический ореол возник? Что подруга говорит?

— Возник, — подавленно проговариваю я.

— Значит, привязка началась. Ещё два-три таких «сеанса», — бабуля берёт последнее слово в кавычки, — и всё, у нас будет новая пара.

— Противозаконная, — вздыхает мама и устало прикрывает глаза. — Ни у нас, ни в империи ребят не примут. Привязки запрещены пактом Перемирия, который подписали обе стороны.

— А как же Мирра? Если она получит привязку с Армом? Вы же сами говорите, у нас этот процесс не контролируется. Вряд ли принц откажется от личной альвы в роли жены.

Я непонимающе вздёргиваю брови, переводя взгляд с бабушки на маму.

— Династический брак имеет другую силу. — Мама пожимает плечами. — Им разрешат, ведь это укрепит союз между странами.

— А привязки между жителями, значит, не укрепят? — прищуриваюсь я, чувствуя, что мама темнит.

— Привязки между жителями откроют дорогу к новому рабству, — отрезает матушка. — Сейчас те, кто поставляет на теневой рынок живой товар — вне закона. А разреши привязки — и всё, ты не докажешь, что того или иного гражданина королевства вывезли без его согласия. Всё будет по закону!

Отшатываюсь от зеркала, потрясённо глядя на маму. Столько информации, столько ужасов. Голова начинает трещать, а на кончиках пальцев появляется золотое свечение.

— Кара, успокойся. Мы многое от вас скрываем именно потому, что это вызовет взрыв в обществе. Но раз у вас такое чрезвычайное происшествие, придётся рассказывать. Сообщи о произошедшем Ривейле, она поможет твоей подруге.

— Ага, — эхом подтверждаю я.

— И, Кара, детка, драконы любят перебирать альв в поисках самой «вкусной», — бабуля вставляет очередной ошарашивающий факт. — Ищут ту, что обладает практически бездонным резервом и особым оттенком магии. Догадываешься, о какой альве я говорю?

Она чуть наклоняет голову и вопросительно приподнимает бровь. И я лишь молча киваю. Тут без слов понятно, что мне опять «повезло».

Зеркальная гладь тем временем затягивается, я успеваю лишь коротко попрощаться с родными, напоследок дав обещание связываться каждый день.

— Надо послать ей мой родовой оберег. — Я слышу затухающую беседу. — Ни одной привязки за мою недолгую жизнь у чешуекрылов.

— Это потому, что вы, мама, вызываете у драконов изжогу. А не потому, что вам какая-то семейная реликвия помогла.

Смотрю на своё бледное отражение и только и думаю, как бы мне тоже такую способность обрести. Изжога для дракона — лучше репутации и не придумать.

Глава 11. Столкновение с неизбежным

Рейвард Греаз

Главная столовая привычно наполнена гомоном и запахами свежеприготовленной еды. Около сотни студентов поднялись в такую рань только потому, что прогулы в Илларии запрещены под страхом отчисления.

Впрочем, мне нечего бояться. Я сегодня вообще не спал.

В глаза будто песка насыпали. Тру их уже который раз за этот час. Буквы в старинной книге, словно издеваясь, пляшут перед глазами и никак не хотят выдавать хоть сколько-то ценную информацию. Откладываю фолиант, который с таким трудом добыл из закрытой секции библиотеки. Пришлось пообещать старшему библиотекарю некую услугу в будущем. Хотя я прекрасно понял, на что намекала госпожа Лабель: уж больно красноречиво горели её глаза.

Ладно, с этим разберусь позже. Сейчас всё моё внимание сконцентрировано на проклятой магии, что проникла в меня вчера. Маленькая альва, Кара, кажется, и сама не поняла, что с нами произошло. Да как и я. Судя по учебнику, сплетение наших сил означает начало привязки, но чем это грозит —неизвестно. Ничего толкового не нашёл, а ведь ректор говорил что-то о зависимости.

У меня вообще возникает подозрение, что Лабель подсунула мне сборник романтических рассказов — настолько там слащаво расписываются отношения между альвами и драконами.

И силу они нам даруют, и верность хранят, и наслаждение неземное обещают.

Хотя с последним я даже не спорю. В тот момент, когда сила Кары проникла в меня, я почувствовал какой-то невообразимый ураган эмоций. Удовольствие, счастье, всесильность… и пугающая нежность к той, что пробудила это всё.

Морщусь от того, как внутри рычит зверь. Драконья ипостась уже вчера требовала повтора, требовала схватить девчонку. Сделать своей.

И это не банальная похоть… Уже её-то я могу отличить.

Нет, тут что-то более глубокое, щемящее. И, Всеединый, пугающее! Пугающее силой этого чувства. Ни одна женщина не вызывала во мне такой реакции! Да что там у меня — дракон никогда никого так не требовал!

В памяти всплывает образ рыжеволосой куколки, такой беззащитной в майке и бриджах. Беззащитной и чертовски соблазнительной. Но не внешняя красота меня привлекла. Я не смог закрыться от того, как сияла Кара в ментальном плане. Искрящийся свет, от которого все мои чувства взбесились. А когда заглянул в её бирюзовые глаза, в которых танцевала золотая пыльца…

Боги, как я удержался и не поцеловал её?

Нам запретили приближаться к альвам, и я первый же, кто чуть не нарушил запрет. Представляю, как будет разочарован Алдерт, если Кара вздумает донести на меня. И как недоволен будет отец.

Воспоминание о последнем заставляет собраться. Я не должен посрамить честь семьи. Тем более сейчас, когда наше положение настолько шаткое. После гибели брата я остался единственным наследником рода Греаз. И вторым аметистовым драконом с таким широким спектром возможностей на всю империю. Побочные ветки нашего вида не могут похвастаться столь масштабным даром, как у нас с отцом.

Если я не справлюсь, отцу разрешат взять вторую жену, и это просто убьёт маму. Конечно, у меня есть сестра, но кого я обманываю? В Валестии женщине никогда не дадут возглавить Департамент скрытых дел и не подпустят к государственным тайнам. Хотя, глядя на то, как свободно ведут себя девушки-альвы, я начинаю подозревать, что зря император так суров к представительницам слабого пола. Не такие уж они и беспомощные. Я уж не говорю об уме и изобретательности. Одна Клеона чего стоит.

Хмыкаю, когда двери столовой открываются и на пороге появляется неугомонная Бетье. И тут же хмурюсь, потому что за её спиной появляется делегация альв. Низенькая, хрупкая принцесса, внутри которой я чувствую целый шторм из смятения, испуга и слепого упрямства.

Следом идёт высокая, красивая холодной красотой Полери Валейт. Как я узнал, альва Ночи, а значит, умеет усыплять и проникать во сны. Опасный дар, но я не чувствую от неё угрозы. Однако всё же отмечаю отличие внешнего безразличия от того, что девушка прячет внутри. Там всё… В удивлении приподнимаю брови и провожаю девушку более пристальным взглядом. Всё потому, что у этой Лери внутри всё вверх дном. Такой мешанины эмоций и чувств я давно не встречал. Но главным аккомпанементом этой симфонии звучит боль. Валейт отчего-то постоянно мучится.

Хм. Интересно.

Не успеваю погрузиться в раздумья, как в столовую входит Кара в сопровождении этого раздражающего Ильке. Он по-хозяйски придерживает её за талию и о чём-то со смехом разговаривает с другом, внушительным здоровяком. Последний вчера на приветственной вечеринке перебрал и уснул в объятиях двух девушек по вызову. Впрочем, и Эрто не гнушался ласк приглашённых чаровниц.

Отмахиваюсь от резкого желания подойти к альвам и рассказать Каре, как вчера проводил время её… А кто он ей? Парень? Дракон внутри недовольно ревёт от одной этой мысли.

Но почему обязательно парень? У альв достаточно вольные отношения, возможно, они просто близкие друзья.

— Не рычи, — говорю сам себе. — Нам всё равно ничего не светит.

Отец уже выбирает мне невесту, о которой я, конечно, ничего не знаю — ни кто она, ни как выглядит. Главное — она будет династически удобна и продолжит аметистовый род.

— Приятель, ты что сам с собой разговариваешь?

По спине прилетает мощный хлопок, а рядом приземляется Арм. Засмотревшись на рассаживающихся альв, я выпал из реальности и даже не почувствовал приближение того, кого, по идее, должен охранять от ментального контроля.

М-да, прокол Рейв, пора что-то с этим делать.

Посмотрев последний раз в сторону альв, натыкаюсь на взгляд Кары. Испуганный, испытующий и какой-то ранимый, что ли. С трудом подавляю желание вскочить и броситься к ней. Наоборот, с ехидной ухмылкой скашиваю взгляд на идеально сидящий на мне камзол. Вчера я обнаружил его неподалёку от спящего Миллата. Девочки, конечно, прошли по грани — и с усыплением Андреаса, и с этой полночной вылазкой. Но, Всеединый, как же это было весело! Впервые за время обучения мне было по-настоящему весело!

Видя мою улыбку, Кара вспыхивает и, гордо вскинув подбородок, отворачивается. Хмыкнув, отвожу взгляд. Можешь показывать что хочешь, но я-то слышу, что звенит у тебя внутри, маленькая альва.

— Так тебе рыженькая приглянулась? — не унимается Арм. — Это хорошо.

— Что хорошего? — хмурюсь я. — Отношения с альвами по-прежнему под запретом, это только ты у нас такой счастливчик.

Тянусь за чашкой чая с горным лимоном и еле удерживаю её в руках. Всё потому, что Арм вытаскивает из-под стола белый халат. И мне к пророку ходить не надо, чтобы понять, чей он и где принц его нашёл.

— Это что?

Старательно удерживаю лицо и голос спокойными. Чинно отпиваю чай и отставляю кружку от греха подальше.

— Вот и мне интересно. — Принц с лукавым озорством осматривает зал. — Зашёл сегодня к нашим завхозам, узнал, что такие халаты развешаны в практикантских комнатах. А там сейчас кто проживает? Правильно — принцесса!

Он триумфально взмахивает халатом, как белым знаменем, чем привлекает внимание сидящих вокруг студентов. Замечаю, как бледнеет лицо Кары и как на неё с интересом посматривают подруги.

Значит, не рассказала о нашей с ней встрече? И про камзол не сказала? Ты ж моя маленькая конспираторша.

Мысли утекают в события прошлой ночи, внутри снова разгорается тепло, бьющее ударом в пах. С усилием осаживаю себя.

Не сейчас.

Надо угомонить Арма, а то он точно до дипломатического скандала доведёт. Я, с одной стороны, его понимаю: хочется досадить отцу, который плюнул на чувства сына. А с другой — нельзя быть таким безответственным эгоистом.

— Там не только принцесса живёт, — показательно безразлично произношу я. — Парни там тоже обитают.

Говорю, а сам пытаюсь внести каплю неуверенности в эмоциональный фон, который ярким огнём азарта разливается вокруг Арма. Раньше мне с трудом удавались такие трюки, но с годами тренировок я научился подвешивать окружающим нужные мне эмоции. До стопроцентного внедрения ещё не дорос, но сбить цель с толку — запросто.

— Да ты посмотри! — Арм суёт мне под нос злосчастный халат. — Он ни на одного этого бугая не налезет. Я думал, все альвы — травоеды, но на одних овощах-фруктах такие мышцы не отрастить! Это точно кто-то из девчонок.

— И что?

Приподнимаю бровь, при этом лихорадочно сканируя фон вокруг. И да, Арм добился своего! Вокруг сгущается атмосфера едкого, предчувствующего скандал интереса. Даже со стороны преподавательского стола тянет опасными эмоциями. И как назло, ректора сегодня нет. Зато в наличии завхоз — госпожа Бальвус, всем известная ненавистница альв!

— И что? — повторяюсь я, глядя на друга с уже плохо скрываемой злостью, перехожу на шёпот: — Арм, хватит. Серьёзно тебе говорю. Забудь ты свою Беатрис, оставь уже идиотские шуточки и становись достойным наследником империи. Миррали, судя по тому, что я вижу, прекрасная кандидатура. Чуткая, добрая, не знаю, что там с умом, но уверен, и его предостаточно.

Принц прищуривается, эмоции над ним вспыхивают обидой и разочарованием. Но мне не привыкать. Уже не первый раз чувствую подобную реакцию на мои слова.

— Знаешь, ты, скорее всего, как всегда, прав, но как же мне порой хочется тебе врезать, — наконец выдыхает Арм и откладывает халат на лавочку, пряча его от любопытных взглядов.

— Если кого и бить, то только тебя, дружище, — усмехаюсь я. — В качестве профилактических оплеух.

— Ты душнила, — фыркает Арм и тянется к стоящим на столах чашкам, набирает себе целую тарелку мясной нарезки и овощей.

— Кто-то из нас двоих должен им быть, — хмыкаю я, полностью сосредоточенный на фоне окружающих нас людей.

Не получив полноценного представления, народ успокаивается и возвращается к праздным разговорам.

— Просто, знаешь, меня иногда так это всё бесит, — внезапно проговаривает Арм, вспыхивая обидой с новой силой. — Столько лет отцу не было до меня дела. Конечно, дефектный сыночек, лучше спрятать его отдалённую резиденцию, а затем в Илларию, подальше от дворца. А там, глядишь, про него забудут. И тут на тебе, сына, невеста и престол. А ты уж, будь добр, соответствующе веди себя. Где ж ты был, папуля, когда надо было быть примером этого поведения?

Прикусываю изнутри губу, внутренне разделяя весь гнев друга. Арм должен был родиться алмазным драконом, как и отец, его императорское величество Гарриард Маврилик. И вроде бы так и произошло, но сила принца больше походила на дар другого рода — обсидианового. Вместо магии минералов, Арм в человеческом облике швырялся каменными глыбами, а будучи драконом, покрывался столь же прочными пластинами.

И всё бы ничего, да вот с каким зверем родится ребёнок, зависит от отца. И не будь за спиной императрицы самого богатого и могущественного рода, её бы обвинили в измене. А так… Просто развели руками и сказали, что с принцем случилась природная путаница. Так-то он алмазный, а вот сила чужая. Израстётся — всё встанет на свои места.

Только вот уже двадцать два года ничего не менялось.

— Я вот никак не пойму, Рейв, — произносит Арм, размазывая кусочек масла по свежей булочке, — зачем это отцу? Почему именно я? Мы же все давно поняли, что Андреас его больше устраивает.

— Может быть, именно поэтому? — тихо спрашиваю я.

— О чём ты?

Арм даже жевать перестаёт, а внутри него разливается холод понимания.

— Меня отдали альвам как не особо ценный кадр?

— Я слышал, Миррали — младшая из детей Альгераля, — игнорируя горький вопрос, произношу я, чем только подтверждаю догадку.

Как мою, так и принца. Похоже, ни о каком открытом перемирии и установлении доверия между альвами и драконами речи не идёт. Правители обеих стран осторожничают и не спешат рисковать. Знать бы только почему.

Почёсываю бровь, понимая, что мой поход в библиотеку на сегодня не закончится. Надо будет забежать ещё и за учебниками по углублённой истории.

— Знаешь, а мне даже легче стало, — внезапно со смехом произносит Арм, закидывая в рот кусочек булки. — Я всё голову ломал. А тут всё встало на свои места. Я как был запасным вариантом, так им и остался. Прикрываю зад Андреасу.

— И в случае успеха обгонишь его по всем фронтам, — делаю замечание я. — Может, отец и хотел бы тебя возвысить, но ты знаешь, какие слухи ходят вокруг твоего происхождения. Плюс твоя не самая лучшая репутация здесь, в академии. Объяви его величество о тебе как о наследнике ещё неделю назад — и Гарриарда сожрал бы Совет Родов. Отец говорит, во дворце неспокойно и интриги цветут по всем углам. А так у императора развязаны руки.

Смотрю в прищуренные глаза друга, желая донести до него свою мысль. Ну не верю я до конца в такое скотское отношение императора к сыну. Я видел Гарриарда всего пару раз, и он не показался мне ублюдком. Наоборот, он был противоположностью моего отца.

— Слушай, ты слишком добр к нему. — Арм с лёгкой улыбкой качает головой. — Но я прислушаюсь к твоим словам. Возможно, мне и вправду стоит дать ему второй шанс.

— И начать вести себя подобающе, — хмыкаю я.

За спиной раздаётся скрип открывающихся дверей. Столовую заливает новая волна эмоций — настороженных, с острыми нотками волнения. И среди всего этого фона отчётливо слышится эмоция превосходства и уверенности в собственной безупречности.

Мне даже поворачиваться не надо, чтобы знать, кто это.

— Вот с поведения я и начну. — Арм подмигивает мне и вскакивает на ноги.

Провожаю его взглядом, оборачиваясь и с интересом наблюдая за прибывшими гостями из Конклава. Княжна Пелагея ещё вчера показалась мне очень… многогранной. Да, я бы так и сказал. Хотя Арм, узнай он причину, говорил бы более прямолинейно. Пелагея может оказаться либо двуличной стервой, либо девушкой с психологическими проблемами — настолько много слоёв в её эмоциях.

И чем ближе подходит княжна к идущему ей навстречу Арму, тем больше я убеждаюсь в одной своей догадке: Аксамит просто филигранно прячет истинные чувства под вуалью наносных, кратковременных реакций. Удивление сменяется мурчащим удовольствием от внимания, обращённого на её персону. Следом тут же прыгает настороженность и опаска, которые растаивают под натиском дружелюбия.

— Занятно, — бормочу я, выставляя локоть на стол и устраивая подбородок на кулак. — Кто ж тебя этому научил? Или это всё ваши артефакты?

Последних на студентах академии «Ворви-Уш» столько, что их обладатели запросто сойдут за южнобережных торговцев. Внимательно присматриваюсь к точёной фигурке княжны. Сегодня она, как и вся её делегация, явилась в студенческой форме. Серая удлинённая туника с узкими манжетами на рукавах и геометрической вышивкой на груди надета поверх тёмно-зелёных мешковатых штанов, которые заправлены в сапоги. В дополнение к этому на каждом из студентов красуются нагрудные портупеи не только с артефактами, но и с инструментами.

Не первый раз отмечаю разницу между нашими академиями. У нас всё достаточно строго: девушкам запрещено носить брюки. И вольности заграничных гостей меня несколько раздражают. Бросаю короткий взгляд на Кару, которая, как и вчера, одета в брюки, и чувствую иррациональное желание попросить Алдерта распространить наш стандарт формы и на гостей.

Так, Рейв, мысли опять не о том.

Возвращаюсь к нашим двуликим гостям. Снова присматриваюсь к точёным чертам княжны, отмечаю, что чувства, которые она испытывает при общении с Армом, достаточно правдивы. Это ненадолго, но успокаивает.

Что совсем не успокаивает, так это эмоции, чёткой волной идущие со стороны альв. Точнее, со стороны одной рыжеволосой особы. Не знаю почему, но её чувства я отчётливо выделяю на фоне остальных. Мне даже смотреть на Кару не надо.

И то, что я ощущаю, заставляет моего дракона довольно заурчать. Ревность. Отчего со стороны альвы ко мне идёт ревность? Неужели не нравится моё излишне пристальное внимание к княжне?

Медленно поворачиваю голову в сторону альвы и, поймав взгляд бирюзовых глаз, в самодовольном удивлении приподнимаю бровь. Кара в ответ вспыхивает, как закатное солнце, но в тот же момент испуганно ойкает и смотрит куда-то наверх.

Альва дёргает за руку сидящую рядом принцессу и отчаянно сигнализирует ей, побуждая тоже взглянуть под потолок.

Поднимаю глаза, выискивая причину беспокойства Кары: не станет же она паниковать по пустякам? И на балке, располагающейся прямо над головами преподавателей, обнаруживаю странное. Да что там странное! До смеха абсурдное!

Небольшой серебристый мотылёк, гордо выпятив грудь, вышагивает перед десятком самых разных бабочек. При этом походка его странно шаткая, я бы даже сказал, расхлябанно-пьяная. Если такое вообще возможно. Не знаю, что это за демонстрация и нормально ли такое поведение среди насекомых, но через секунду происходит то, что заставляет меня забыть о мотыльковом променаде.

Тот самый Шуш, а полагаю, это именно он, раз Кара так испугалась, увидев его, подходит слишком близко к краю балки. Ожидаемо заваливается набок, летит вниз, даже не пытаясь затормозить крыльями. И шмякается на стол преподавателей. Да не просто на стол, а прямиком в бокал госпожи Бальвус.

— И-и-и-и-и! — спустя секундную тишину разносится по столовой.

Завхоз кричит на таком ультразвуке, что я и все вокруг, затыкаем уши. И если нам ещё повезло, то вот стёклам в окнах — нет. Через минуту визга они идут трещинами, и часть из них выстреливает смертоносными осколками.

Вскакиваю и на рефлексах бросаюсь к столу альв. Дракон внутри безумно ревёт, требуя спасти Кару от летящего в неё стекла.

Но не успеваю я сделать и шага, как всех находящихся в зале накрывает куполом из каменных плит.

Оборачиваюсь к Арму, который и ответственен за появление спасительной преграды. На лице друга читается крайнее напряжение, пот мелкими бисеринками выступает у него на лбу.

Вокруг стоит визг девчонок и ругательства парней. Аксамит, то ли испугавшись, то ли воспользовавшись ситуацией, прижимается к принцу в поисках защиты.

— Что тут происходит? — громогласным рёвом проносится крик Алдерта.

Плиты, удерживаемые принцем, опадают на пол каменным крошевом. Мы одновременно с другом смотрим на стоящих в дверях ректора и тьюторов альв.

— Маленький инцидент, — объясняет Арм, машинально прижимая к себе княжну.

— Маленький?!

Госпожа Бальвус визжит так, что я не сдерживаюсь и морщусь. В висках пульсирует от взбесившихся вокруг эмоций. Зажмуриваюсь и тру переносицу в надежде хоть как-то сконцентрироваться. И первым, на что падает мой взгляд, оказывается бледное лицо Кары. Она нервно закусывает губу и неотрывно следит за завхозом, которая продолжает верещать и размахивать бокалом с мотыльком в нём.

— Это диверсия, господин ректор! — орёт Бальвус. — Меня пытались отравить этим! — Она обходит стол и устремляется к недвижно стоящему Алдерту. — Надо срочно узнать, чья это живность, и призвать к ответу!

Резко дёргаюсь вперёд и останавливаю завхоза на полпути. Не ожидая подвоха, Бальвус непонимающе пялится на меня. А я, не теряя времени, выхватываю кончиками пальцев бедного пьяницу из бокала и со словами «Это мой!» засовываю мотылька себе в нагрудный карман.

И под ошеломлённое молчание студентов иду по проходу между столов в сторону выхода.

Не знаю, зачем это сделал. Но позеленевшее от злости лицо завхоза того стоило. А ещё больше меня порадовал полный благодарности и искреннего облегчения взгляд Кары.

С ужасом понимаю, что ради таких её эмоций готов каждый день спасать бесову альву. И что-то мне подсказывает, что возможностей у меня будет предостаточно.

Глава 12. О пользе опозданий

Кара Тэлль

— Рейв! Стой!

Выбегаю из столовой, спеша остановить дракона. Он так стремительно покинул зал, что я не успела ничего сделать. Да я от шока-то только сейчас начала оправляться.

И Рейв отчасти виновен в моём состоянии. Сначала гипнотизировал меня таким говорящим взглядом, что я не знала, куда себя деть. Дошло до того, что Ильке начал интересоваться, почему я краснею и постоянно ёрзаю. Ещё чуть-чуть — и он бы понял причину моего смущения.

А потом пошло-поехало. Пьяный полёт Шуша, вопль завхоза, чудеса каменной магии от Арма и внезапное спасение от Рейва. И ведь глазом не моргнул — взял вину Шуша на себя!

— Рейв!

Останавливаюсь на развилке коридоров, оглядываюсь по сторонам. Куда делся этот несносный дракон? Как он вообще так быстро ушёл? Или это я слишком долго отбивалась от расспросов девочек, которые узнали в камзоле Рейва мой ночной «плащ»?

— Что? — со стороны лестничной площадки, которой заканчивается правое ответвление коридора, доносится недовольный голос.

Припускаю туда изо всех сил. Почему-то мне кажется, что Ильке обязательно пойдёт за мной, а значит, у меня не так много времени, чтобы поблагодарить Греаза. И вернуть Шушика.

Не рассчитав разгона, я вылетаю на площадку, и не подхвати меня дракон за талию — я бы проскользила по мраморным плитам до самой лестницы. А там и посчитала бы носом ступеньки. И пускай они тут поражают красотой своего исполнения, но такое близкое знакомство меня совсем не прельщало.

— Ты вообще не можешь без приключений? — с мягкой улыбкой выговаривает мне Рейв, продолжая удерживать за талию.

И с каждым вдохом притягивает к себе всё ближе.

— Ага-а-а, — шепчу я, утопая в лиловом тумане его глаз.

Зрачки в них, то округлые, то вертикальные, пульсируют в такт сердцебиения дракона. Чувствую этот сбитый ритм под ладонью. И уверена, моё дурацкое сердечко выплясывает вместе с драконьим какой-то очень чувственный танец.

— Руки от неё убрал, чешуйчатый!

Волшебство момента рассеивается в тот же миг, как на площадке появляется Ильке.

Рейв тут же отпускает меня, а я отшатываюсь от него, словно меня поймали с поличным. Только вот с чем меня поймали? Я ничего такого не делала!

— Ильке.

Разворачиваюсь к парню, чувствуя, как лицо горит. Но не от смущения, а от негодования.

— Полегче с выражениями!

— Я защищаю тебя.

Глаза Эрто угрожающе сощуриваются, он переводит взгляд с меня на Рейва. Последний, в свою очередь, разглядывает нас со скучающим интересом. Только я вот чувствую: там внутри, под этой маской, далеко до спокойствия. Ткни дракона пальцем — он нас порвёт. Или не нас, а одного конкретного зарвавшегося альва.

— Я не угрожаю Каре, — ровным голосом, в котором всё равно ощущаются грозовые нотки, произносит Рейв. — Более того, спас её от знакомства с лестничными пролётами.

Парни на секунду сцепляются взглядами, а затем Ильке, хмыкнув, проводит рукой по волосам и покачивает головой:

— Прости, друг, переборщил. Сам понимаешь, когда тебе с малых лет вбивают, что от драконов ничего хорошего ждать не приходится, сложно за один вечер поменять мнение.

Эрто протягивает Рейву ладонь в знак перемирия, и я на долю мгновения задерживаю дыхание. Слова Ильке совсем не похожи на извинение. И кто его знает, вдруг Греаз вспылит?

— Понимаю, — тем не менее отвечает Рейв и пожимает протянутую руку. — Драконам тоже предстоит заново узнать альв. Не по мифам и легендам, а, так скажем, по факту.

Прикрываю рот ладонью, пряча ехидную ухмылку. Что ж, Греаз уел Ильке столь же филигранно, как и Эрто попытался поддеть дракона.

— А теперь, с вашего позволения, я пойду. — Кивнув мне, Рейв разворачивается и уже делает шаг на лестницу, как возвращается. — Мне кажется, это всё же твоё.

Он протягивает мне лежащего на его ладони Шуша. Мотылёк, который не отличается маленькими габаритами, в его руках выглядит совсем крошкой. А учитывая, что шушарик беззаботно спит, пуская радужные пузыри, картинка и вовсе умильная.

— Да, спасибо! — искренне благодарю я, забирая малыша.

В сердце фейерверк радости оттого, что Шуш наконец-то найден и больше не представляет опасности для местных бабочек. Гляжу в глаза Рейва, пытаясь передать все оттенки моих эмоций, и с облегчением отмечаю, как смягчаются черты его лица, как теплеет взгляд.

— И спасибо, что спас нас от госпожи Бальвус.

— Посчитал за честь. — Он подмигивает мне.

Но стоит ему поднять глаза на стоящего позади Ильке, как выражение его лица снова становится подчёркнуто вежливым и холодным.

— Всех благ.

Всё время, пока Греаз спускается по лестнице, я стою спиной к Ильке и прижимаю Шушика к груди. Мне не хочется отворачиваться от дракона, но ещё больше мне не хочется смотреть на Ильке. Я интуитивно чувствую, что мне сейчас выскажут всё, что кипит в парне.

— Потрудись объяснить. — Эрто не даёт мне возможности оттянуть неприятный момент. — Что это было?

— О чём ты? — Всё же оборачиваюсь и устало выдыхаю, когда замечаю, как сжаты губы Ильке.

В гневе. Злится. И ведь понятно почему: он застукал меня в объятиях дракона.

— Ты знаешь, о чём я. Увидь вас кто-то из студентов или учителей — о твоей репутации можно будет забыть!

— Ильке, он просто спас меня от падения. Не делай трагедию на пустом месте. — Закатываю глаза, хотя внутри всё дрожит.

Эрто прав. Меня бы не поняли, а сокурсники и учителя осудили бы. Драконы для нас всё ещё опасны, и, вполне возможно, весь этот союз может обернуться ловушкой.

— Родная, прости за резкость. — Ильке подходит ближе, нежно касается моей щеки и смотрит в глаза.

В его взгляде искренняя обеспокоенность и забота, отчего я тушуюсь. Теряю весь боевой запал и растерянно прижимаюсь к его ладони. В конце концов, он всегда был за меня. Всегда приходил на помощь и оберегал меня, когда в «Пацифаль» случались редкие стычки.

— Я просто очень боюсь, что тебя могут обидеть. Ввести в заблуждение и использовать в своих целях, — шёпотом проговаривает Ильке, опуская руку и притягивая меня за поясницу.

Так, как это делал Рейв. Только вот почему-то не происходит никакого взрыва эмоций. С ужасом прислушиваюсь к себе и понимаю, что я люблю Эрто как-то неправильно.

Или это к Рейву у меня неправильные чувства?

— Понимаю, — шепчу я, послушно распахивая губы, когда Ильке склоняется надо мной.

— Как же ты мне дорога, — так же тихо произносит Эрто, почти прижимаясь к моим губам.

Я не закрываю глаза, как это делает Ильке. Просто потому, что не ощущаю внутри магии. Моя собственная сила не беснуется, не требует выхода. Там штиль. Лишь в сердце теплится глубокая привязанность к стоящему передо мной парню. Это так обескураживает, что я даже не думаю отталкивать его.

— Шуш-у-у-у-уть, — пьяно тянет Шуш и принимается возиться на моей ладони.

— Ой. — Я отпрыгиваю, внутренне ликуя и благодаря мотылька за такое своевременное пробуждение. — Милый, ты где ж так перебрал?

Воркую над шушариком, старательно не смотря на Эрто. Мне достаточно скрипа его зубов, чтобы понять, как он «рад» пробуждению Шуша.

— У-у-у-уть, — печально тянет мотылёк и резко вскакивает, испуганно топорщит крылья и выпучивает глазки. — У-у-у-у.

— У него припадок?

Вздохнув, Ильке подходит ближе и внимательно рассматривает прыгающего по моей ладони и предплечью Шуша.

— Нет. — Я хмурюсь. — Он пытается мне что-то сказать. Судя по отголоскам эмоций, его что-то напугало.

— Хочешь, я попробую считать его воспоминания? — предлагает Ильке.

Как альва Охотника, он умеет проникать в разум представителей фауны, но мне почему-то не хочется, чтобы его магия касалась Шуша. Он же мой любимчик. Может же у меня быть что-то только моё?

— Не надо. — Деликатно выворачиваюсь из рук Эрто и шагаю в сторону коридора, который ведёт к столовой. — Пора вернуться к девочкам, а то Мирра забеспокоится.

Пряча шушарика в карман кителя, иду спиной вперёд и продолжаю натянуто улыбаться моему парню. И с каждым шагом чувствую, как всё во мне противится этому званию Ильке.

Нет, тепло в душе есть, нежность и какой-то трепет перед ним. Но… Это ни в какое сравнение не идёт с той бурей, что поднимается во мне при воспоминании о Рейве. И меня это злит. Дракон совершенно точно что-то со мной сделал!

Замираю от внезапной догадки. А что, если он уже начал порабощать мою силу? Что, если он привязал меня к себе и теперь мне никуда не деться?

— Кара, что случилось? — из транса меня выводит встревоженный голос Ильке.

Он в три шага снова оказывается рядом, заглядывает в глаза.

— Ты побледнела.

— Ничего, — проговариваю я пересохшими от волнения губами. — Просто задумалась.

— Родная, ты можешь мне всё рассказать, — ласково произносит Эрто, обнимая и поглаживая по спине.

И всего на секунду мне и впрямь хочется рассказать о случившемся в инсектарии. Эрто большой, сильный, он сможет защитить меня.

Но наваждение длится всего миг. Я что, свихнулась? Семье не рассказала, а парню, который вызывает у меня всё больше вопросов, готова открыться?

— Всё в порядке, просто слишком много впечатлений. — Я чуть отклоняюсь и с мягкой улыбкой смотрю на Ильке.

— Знаешь что? — с хитрыми искрами в глазах проговаривает он. — На каникулах я собираюсь просить твоей руки.

— Что? — шокировано выдыхаю я, а сидящий в кармане кителя Шуш аж присвистывает от удивления.

— Знаю-знаю, это несколько обескураживает, — произносит Эрто с ликующей улыбкой на губах. — Но я подумал: что тянуть? Мы уже столько лет вместе, ты мне подходишь, я тебе тоже. Назначим свадьбу через год, как раз к тому времени закончим учиться. Отец уже договорился о моей стажировке в Летней страже, а там и до Боевой длани недалеко.

— А я? — эхом произношу я.

Интересуюсь скорее машинально, чем если бы мне действительно было важно знать, какую роль для меня подготовил Ильке.

— А что ты? — Он в неподдельном удивлении вскидывает брови. — Ну, ты будешь домашней леди, как и положено жене высокопоставленного офицера.

— Ага.

Я продолжаю страдать скуднословием просто потому, что на самом деле выбита из колеи.

— Я так рад, что ты не против! — выдыхает Эрто и с новой силой обнимает меня.

Его руки спускаются ниже талии и уже ложатся на попу, когда я краем глаза замечаю повернувшего из-за угла Армониана.

— Воу, голубки, полегче! — В словах принца звенит веселье и задор. — Если бы я знал, что с приездом альв у нас в академии станет так жарко, давно бы попросил отца устроить обмен!

Отпрыгиваю от Ильке, при этом густо краснея и опуская глаза. Почему-то мне неловко за то, что Арм нас увидел. Зная, как близко он дружит с Рейвом, принц совершенно точно расскажет Греазу о наших с Эрто обжиманиях. И мне почему-то совестно перед Рейвом.

Поймав себя на этой эмоции, моментально злюсь. Да с чего бы? Ильке — мой парень, обнимаюсь и целуюсь, где хочу! А проклятого чешуекрыла нужно держать подальше. Его и его чёртову магию. Особенно магию, дарящую столько ярких чувств.

— Ну раз все гости найдены, давайте начнём экскурсию? — Арм, кажется, решает не вгонять меня в краску ещё больше. — Все готовы?

Из-за угла показываются сокурсники во главе с Миррой и Лерой. От появившихся тут же оборотней их отделяет прослойка из бойцов Кайриса.

И судя по недовольному взгляду принцессы и снисходительным ухмылкам княжны и её подружек, этот момент не остался незамеченным. И скорее всего, общего языка с гостями из Конклава Мирра не нашла. А это надо очень постараться, ведь принцесса даже с камнями может договориться!

— Пойдёмте, пойдёмте! — с энтузиазмом приговаривает принц, зазывая всех в противоположный коридор. — Академия большая, нам надо успеть до вечера со всем ознакомиться.

Княжна и стайка её подражательниц, а судя по одинаковым повадкам и макияжу, это именно они, моментально отделяются от сородичей и окружают Арма со всех сторон.

Он продолжает что-то рассказывать и сыпать шуточками, в то время как я наконец-то добираюсь до Мирры и Лери.

— Всё в порядке? — сурово интересуется стоящий за альвой Ночи Кайрис.

— А? — растерянно переспрашиваю я, с удивлением отмечая, как Шуш, будто чего-то испугавшись, ныряет в карман и там затихает. — Да, всё в порядке.

— Точно? — обеспокоенно переспрашивает Мирра, хотя взгляд её при этом направлен на веселящегося Арма.

— Да, не бери в голову, — отмахиваюсь я, искоса поглядывая на Ильке.

Мой самопровозглашённый жених, потеряв ко мне всякий интерес, болтает с Дрударем, а губы Ильке растянуты в счастливой улыбке. Это он так рад тому, что поделился своим планом? Или тому, что я не сказала «нет»? Он вправду счастлив?

Не лёгкий, а весьма ощутимый укол совести заставляет меня почувствовать ещё большую вину перед ним. Я-то от его идеи не в восторге.

— Дамы, вы прекрасны, но моё сердце требует уделить внимание самой прекрасной девушке Илларии. — Из раздумий меня выдёргивают нелепые слова Арма.

Принц, вывернувшись из «клещей» оборотниц, ловким манёвром оказывается перед Миррой и предлагает ей локоть.

— Ты очень обходителен, — произносит принцесса, беря его под руку.

Мирра выглядит и звучит довольно дружелюбно, но я слишком хорошо знаю подругу. По тому, как еле заметно она поджимает губы, я понимаю: принцессе нелегко сдерживаться.

Учитывая, что мы видели и подслушали в инсектарии, все слова Арма кажутся насквозь фальшивыми. Самая прекрасная девушка Илларии. Ха!

Но оборотницам этого знать не надо.

— Ты смотри, как её перекосило, — шепчет мне Лери, коротким кивком указывая на Пелагею. — План затащить принца в свои сети провалился?

— Думаешь, оборотни также хотят закрепить союз браком? — нахмурившись, спрашиваю я.

— Оборотни никогда ничего просто так не делают, — весомо роняет Кайрис и отходит от нас, следуя за удаляющейся группой.

— Оборотни никогда просто так ничего не делают, — передразнивая Тень, басит Лери, тем самым разряжая обстановку.

— Тебе когда-нибудь за это прилетит, — сквозь смех предупреждаю подругу.

— Да и пусть, — машет она рукой. — Жизнь слишком коротка, чтобы я отказывала себе в маленьких шалостях.

На секунду отвлёкшись на проходящих мимо сокурсников, я не сразу улавливаю странный смысл слов Лери. Как это — коротка?

Открываю рот, чтобы допросить подругу, но пошатываюсь от внезапного толчка в спину.

— Стой! — долетает окрик Клео.

— Простите!

Крепкие мужские руки подхватывают меня, погружая в чёткое ощущение повтора. Я вот буквально недавно точно так же летела носом вперёд, и точно так же меня ловили. Только тогда это был Рейвард, а сейчас какой-то совершенно отчаянный незнакомец.

Почему отчаянный? На лице Ильке появляется такое выражение, что лучше бы парню меня отпустить.

— Простите-простите, — продолжает твердить незнакомец, а затем слышится металлический грохот.

Не дожидаясь, пока Эрто вернётся ко мне, разворачиваюсь и отталкиваю от себя наглеца. Светловолосый парень, судя по одежде, студент «Ворви-Уш», отшатывается и, оскользнувшись на десятке выроненных артефактов, летит спиной на каменные плиты пола.

— Гор! — К нам подлетает Клео и помогает парнишке подняться.

Он это делает, нелепо размахивая руками и постоянно спотыкаясь о рассыпанные инструменты и устройства. Не выдержав, подхватываю его за ладонь и вывожу из этого порочного круга.

— Спасибо, — с облегчением выдыхает он и, опустив серые глаза, сокрушённо добавляет: — М-да-а-а.

Резко наклоняется и принимается быстро собирать в наплечную сумку всё обронённое добро. Я успеваю лишь переглянуться с Клео, которая в ответ обречённо закатывает глаза.

— Ведагор Аксамит. — Закончив сборы, парень выпрямляется и протягивает мне руку. — Премного благодарен за помощь.

Я тяну в ответ ладонь, но в тот же миг всё, что этот странный оборотень успел собрать, с повторным грохотом высыпается из порвавшейся сумки.

Поджав пухлые губы, Гор с усилием прикрывает глаза, а на его острых скулах появляется румянец стыда.

— Да что ж с тобой такое?! — Клео вскидывает руки и, раскрыв свою сумку, принимается запихивать барахло оборотня к себе.

— Удача неудачника, — выдыхает Гор, присаживаясь рядом с Клео.

— Помощь нужна? — Над ухом раздаётся голос Ильке.

Тяжёлый, но не угрожающий, будто Эрто только предупреждает.

— А то там делегация уже далеко ушла.

— Спасибо, но не хочется напрягать вас ещё больше, — бормочет оборотень, засовывая последние артефакты в раскрытую сумку Клео.

Потом забирает её у девушки и, поднявшись, с виноватой улыбкой смотрит на нас:

— Ещё раз простите за столкновение.

— Подозреваю, не последнее, — бурчит драконица и подталкивает блондина в спину. — Давайте шустрее, а то мы пропустим великолепную экскурсию от самого его высочества. А мне потом выговор влепят.

— А я смотрю, у тебя к нему особенная любовь, — с ехидной улыбкой отвечает Гор, глядя на драконицу через плечо.

— Ещё одно слово — и будешь кататься попой по полу не от случая к случаю, а постоянно, — с притворной лаской в голосе отвечает Клео, а её глаза угрожающе вспыхивают голубоватым огнём.

— Я не настолько фанат принца, чтобы получить сапфировую драконицу в качестве личного врага. — Гор примирительно вскидывает руки и послушно идёт вперёд.

— Хорошее решение, песец, — назидательно бросает ему вслед Клео.

— Полярный лис я! — с раздражением рычит Гор.

— А по мне — полный песец, — снова поддевает его Клео.

Мы с Ильке, наблюдая за разворачивающейся перепалкой, только и успеваем головой крутить. Мне настолько непривычно видеть Бетье такой раскрепощённой в общении с парнем, да ещё и со студентом другого государства, что я с интересом прислушиваюсь к каждому слову.

— Я не полный! — обиженно бубнит Ведагор и ускоряет шаг.

— Да я не это имела в виду! — Поняв, что перегнула палку, Клео бросается вслед за оборотнем.

Догоняет его у поворота и с жаром принимается что-то объяснять. Складывается впечатление, что эти двое знают друг друга уже очень давно.

— Слушай, чем дольше здесь находимся, тем дольше кажется, что Иллария — какой-то филиал дурдома, — задумчиво произносит Ильке, приобнимая меня и заставляя наконец-то сдвинуться с места. — Хаос в расписании, преподаватели в трусах, работники, орущие на ультразвуке…

«Вечеринки с девушками по вызову», — мысленно дополняю я, но вовремя прикусываю себе язык.

— А мне показалось, тебе здесь нравится, — вместо этого говорю я елейным голоском. — Ты вон даже с этим, как его, Пиллатом вроде как подружился.

— Миллат показался мне нормальным ровно до тех пор, пока не начал докапываться до тебя. — Эрто пожимает плечами.

— И тем не менее ты за меня не заступился.

Мы идём за шушукающимися Клео и Гором, но смотрю я только на Ильке. Смотрю, выразительно приподняв бровь.

— Не хотел ущемлять тебя проявлением своей силы, — хмыкает «жених» и внезапно целует меня в нос. — Не злись, Кара, я в самом деле не хотел ломать тебе игру. Что ты выиграешь, и шушарику было ясно. А то, что ты — девушка, и победишь в споре дракона — это ещё более болезненная оплеуха для этого придурка.

С полминуты мы идём молча, глядя друг на друга. Я пытаюсь найти в глазах Ильке какой-то намёк на подвох, но вижу лишь искреннее недоумение. Видимо, он и вправду считает свой поступок нормальным. Хотя… Я ведь действительно не приняла бы его помощь, ещё бы и обиделась.

«А вот на Рейва не злилась бы», — мелькает в голове, отчего глаза непроизвольно расширяются, и я спешу отвести взгляд. Не хочу, чтобы Ильке учуял смятение в моей душе. Благо на тот момент мы уже догоняем Клео и Гора, которые, вместо споров, уже обсуждают какое-то мероприятие.

— Она что, заставила тебя всё самому подготовить? — ахает Бетье, с сочувствием глядя на оборотня.

— Да что, первый раз, что ли? Она ж всё на других скидывает. Хитрая, как и всё семейство, недаром ведь кицунэ, — отмахивается Гор, с любопытством разглядывая окружение.

Мы как раз вышли на небольшую галерею, открывающую вид на внутренний сад академии. С противоположной стороны доносится голос Арма, периодические взрывы смеха и тонкие голоски девушек. Надо поспешить, чтобы не оставлять Мирру без поддержки.

Но и слова Гора меня чем-то цепляют.

Лиса. Да ещё и кицунэ. Насколько я помню, это лисы с несколькими хвостами. Мы же вчера как раз видели именно такую! Хочется хлопнуть себя по лбу, ведь Ведагор с самого начала нашего нелепого знакомства дал подсказку. Он Аксамит, так же как и наша княжна. Неужто Миллат развлекался с Пелагеей?!

— А к чему вы готовитесь? — раз с одним вопросом я разобралась сама, решаю внести ясность и во второй.

Клео и Гор одновременно поворачиваются и с удивлением смотрят на меня.

— Так к официальному представлению делегаций, — проговаривает Гор, стреляя вопросительным взглядом в Клео.

— Ага, — подтверждает она. — Дядюшка с нашей стороны тоже подготовил сюрприз.

— Погодите. — Я притормаживаю и от напряжённой работы мозга даже тру переносицу. — Нам надо было что-то приготовить? Я думала, нас просто представят друг другу.

По тому, как резко бледнеет Клео, понимаю, что нас опять забыли о чём-то предупредить.

— Э-э-э, я думала, вы в курсе, — неуверенно тянет драконица, переглядываясь с Гором. — Каждая из делегаций организовывает небольшое представление, чтобы познакомить друг друга с особенностями культуры. Или магии. А вы не знали?

— А ты как думаешь? Если я спрашиваю? — еле сдерживая злость, отвечаю я.

Понимаю, что Бетье тут ни при чём, но слишком много недосказанностей всплывает. И если то, что нас не встретили, действительно, можно списать на путаницу в расписании, то происходящее сейчас однозначно смахивает на вредительство. Кто-то сознательно хочет выставить нашу делегацию не в лучшем свете.

— Кара, прости! — сводя брови домиком и заламывая руки, произносит Клео. — Я всё исправлю! Сейчас же скажу Арму, и мы прекратим экскурсию. У вас либо будет время подготовиться, либо вообще отменим эту часть представления!

Она уже разворачивается в сторону, откуда доносится голос принца, но я ловлю её за локоть.

— Погоди, Клео, не надо, — быстро проговариваю я. — Экскурсия для нас, пожалуй, даже важнее представления. А с номером мы что-нибудь придумаем.

— Правда?

На лице Бетье вспыхивает искреннее облегчение, отчего мои подозрения в её причастности к нашим проблемам исчезают сами собой.

— Правда. — Киваю и отпускаю руку драконицы. — И Арму не говори: незачем принца по пустякам дёргать.

— Но… как же?

В глазах Клео такое детское недоумение, что я всё же решаю объяснить ей мои мотивы.

— Думаю, я не одна уже поняла, что кто-то играет против альв. — Беру Клео под руку и тяну её вперёд.

Надо побыстрее добраться до Мирры и сообщить ей о вскрывшейся проблеме. Вместе с Бетье я отдаляюсь от Ильке, оставшегося в компании Гора. Мне физически хочется отделиться от него. Да и интуитивно чувствую, что услышь Эрто о моих умозаключениях — тут же донесёт папочке, а тот — Владыке. И ещё неизвестно, продолжится ли наша учёба по обмену. С одной стороны, мне бы радоваться: побыстрее уберусь из этого драконьего логова. Но с другой — безопасность королевства важнее. Надо заключить этот союз всем интриганам назло.

— Ты тоже заметила, да? — шёпотом произносит Клео, заговорщицки оглядываясь по сторонам. — Я вчера пытала дядюшку по поводу расписания. Он сказал, что все послания о дате вашего прибытия приходили с личного почтовика принца!

— О как! — только и выдаю я.

Озадаченно потираю лоб, понимая, что ничего не сходится. Прошедшие события и полученные впечатления, как кусочки разрозненной мозаики, не хотят стыковаться между собой. Арм, конечно, разгильдяй и самоуверенный болван, но он никак не походит на интригана. Либо настолько филигранно маскируется.

Но ведь ему не выгоден срыв союза с альвами. Арм вчера ясно дал это понять, когда послал бывшую фаворитку.

— Ага, — поддакивает Клео. — И это очень странно. Я ведь не первый год знаю принца. Он бесхитростный, если ему что-то не нравится — говорит сразу. Устраивать такие подставы не в его стиле.

— А в чьём? — тут же цепляюсь за её слова.

Мы выворачиваем на галерею, в конце которой виднеется столпотворение студентов во главе с принцем.

— Так в чьём стиле такие выходки? — продолжаю допытываться у Клео.

На лице драконицы отражаются муки выбора. Она будто решается: довериться или удержать нужные мне сведения втайне. Всё-таки я альва, а она представительница всё ещё враждебного народа.

— Клео, поверь мне, я хочу этого союза не меньше, чем ты.

Бетье поджимает губы, переводит взгляд с меня на маячащего вдалеке Арма, и, резко выдохнув, выкладывает:

— На самом деле таких подстав можно ожидать сразу от нескольких драконов. Уже знакомый тебе Миллат, его матушка. — Клео загибает пальцы на руке и на следующем имени запинается. — Беатрис Лоран… Ну, ты понимаешь.

— Ага, ещё кто-то?

— Учитывая, что Арм имеет привычку бросать свой почтовик где ни попадя, то круг подозреваемых растёт. Достаточно знать кодовую комбинацию к этому устройству — и всё, оно в твоей власти. Тот же Рейв, как самый близкий друг, вообще является самой очевидной кандидатурой.

— Рейв? — спрашиваю отчего-то резко севшим голосом.

И даже останавливаюсь — настолько это предположение меня удивляет.

— Почему Рейв? Он показался мне порядочным.

— Так у него же брат погиб в стычке с альвами. — Клео пожимает плечами. — Я, конечно, не верю в то, что Рейв к этому причастен, но, согласись, мотив у него есть.

— Ага, — эхом отвечаю я, ощущая внутри горечь разочарования.

И злюсь оттого, что этот дракон вызывает у меня столько разных эмоций. Мне должно быть всё равно!

— То есть любой, кому Армониан доверил шифр, может рассылать послания от его имени? — откашлявшись, интересуюсь я подчёркнуто нейтральным тоном. — И никто не поймёт, что это не от него?

— Да, — понуро повесив голову, отвечает Клео.

— Вообще-то, для этого не обязательно знать код, — авторитетно заявляет Гор.

Задумавшись, я не замечаю, что они с Ильке успевают нас догнать. И если оборотень с азартом присоединяется к разговору, то Эрто молча слушает, и в его глазах я не вижу ничего хорошего.

Надо сворачивать эту тему, а то проблем не оберёмся.

— У нас есть артефакты, которые могут взломать любой почтовик, даже императорский! — с гордостью заявляет Аксамит и, увидев наши лица, тут же дополняет: — Но это, конечно, противозаконно, и ни один оборотень такой ерундой заниматься не станет.

— Гор, святая ты простота. — Смеясь и покачивая головой, Клео хлопает его по плечу. — Сколько лет тебя знаю, столько и продолжаю удивляться.

— А вы давно знакомы? — хватаюсь за новую тему.

— Так с детства, — беззаботно хмыкает Гор. — У нас поместья находятся на пограничных территориях, а родители давно сотрудничают в сфере разработки водных артефактов. — Глаза Гора вспыхивают почти безумным блеском.

Он лезет в висящую на плече сумку и достаёт оттуда небольшой, в форме призмы, артефакт. Его центральная часть, выполненная из чего-то, похожего на стекло, светится тусклым голубым светом.

— Смотри, если запитать на эту штуку, мы их называем генераторами, силу сапфирового дракона, то артефакт сможет обеспечивать полив небольшого поля в течение недели! Без дополнительного ухода. Представляешь? Клео, покажи!

— Гор, давай в другой раз.

Клео, не глядя на оборотня, накрывает рукой его ладонь с лежащим на ней артефактом. Сама же драконица напряжённо смотрит вперёд.

И только подняв глаза от устройства Аксамита, я обнаруживаю остальную часть группы. Всеобщее молчание и насмешливый взгляд княжны прямо говорит о том, что весь увлечённый спич Гора был услышан.

— Ох, братишка, ты всё о своих изобретениях фырчишь? — елейным голоском тянет Пелагея. — Спроси ребят: девушек не этим завлекать нужно.

— Да ему, скорее всего, просто нечем, — поддевает Гора стоящий рядом с княжной косматый громила.

Рыжий, с бакенбардами, которые на его щербатом лице выглядят неухоженными грядками, этот оборотень сразу производит неприятное впечатление. А учитывая, как тушуется Гор, мне хочется огрызнуться.

Но прежде чем кто-то из нас успевает что-то сказать, из бокового коридора на площадку выруливает Рейв. Под мышкой дракон держит стопку книг, а в одну из них с увлечением смотрит. Но, заметив нас, он моментально тормозит и с недоумением оглядывает всех собравшихся. Причём стоит Рейву дойти до меня, как в его глазах вспыхивает: «Что, опять?!»

И это моментально заводит меня. По его мнению, я только и делаю, что влипаю в неприятности?

— Спорим, тебе и самому похвастать нечем, вот ты и принижаешь чужие заслуги. — Вздёрнув подбородок, я с вызовом гляжу на здоровяка.

Тот, явно не ожидая такого выпада, слегка пятится, чем вызывает у сородичей дружный хохот.

— Тебя уделали, Радим, — доносятся шепотки, от которых пунцовая морда оборотня становится совсем багровой.

И как контрольный выстрел, вперёд выходит Лери и, бросив на Радима снисходительный взгляд, склоняет голову над лежащим в руке Гора артефактом.

— А я вот слышала, что нынче в моде мозги и умение их применить. — Подруга подмигивает опешившему и покрасневшему Гору, а потом и вовсе берёт его под локоть. — Расскажешь мне, как вы до такого изобретения додумались?

— А ну, стойте! — ревёт обиженный Радим. — Я прям здесь и сейчас докажу, что мне есть чем гордиться. Ты хотела поспорить? — Его взгляд прожигает меня предвкушением победы. — Давай поспорим!

Мысленно бью себя по лбу и вообще прикладываюсь головой о стену. Проклятая наследственность и любовь бабушки Виреми к спорам! То, что казалось безопасным дома, здесь меня до добра не доведёт.

— Если ты не понимаешь шуток, то это только твои проблемы, — весомо роняет Ильке и обнимает меня со спины.

Глаза Рейва при этом гневно сощуриваются, а книжка, которую он держит в руках, захлопывается с оглушающим хлопком.

— Никто ни с кем спорить не будет. И демонстрировать свою удаль — тоже, — чеканит он.

Поворачивается к принцу, который, как я только сейчас замечаю, всё это время тихо посмеивается.

— Ваше Величество, соизвольте продолжить экскурсию, иначе мы не успеем показать академию до начала представления.

— А, да, спасибо, Рейв, — прокашлявшись, отвечает Армониан. — Кстати, о представлении. Радим, не советую исполнять номер с обнажёнкой. Боюсь, госпожа Бальвус на эмоциях опять устроит звуковой шторм.

Арм подмигивает Мирре, на лице которой не отражается ни единой эмоции. Она будто вообще не видит стоящего перед ней принца, что нисколько не смущает Арма. Тот, хлопнув в ладони, призывает всех следовать за ним. Мирра же остаётся на месте и дожидается, пока я проберусь к ней сквозь толпу студентов.

— Что происходит, Кара? — дёрнув меня за локоть, шипит принцесса.

И это первый раз, когда она настолько явно проявляет негодование. Ой-ой, дела плохи!

Нас окружают переговаривающиеся между собой сокурсники, а потому я полушёпотом и очень быстро ввожу Мирру в курс дела. И про спасение Шуша, и про почтовик принца, и про перечень подозреваемых. Финалю новостью о предстоящем выступлении, для которого у нас ничего не заготовлено.

— Молодец, что попросила Клео не распространяться и не просить Арма отменить мероприятие, — внезапно хвалит меня Мирра.

— То есть ты тоже думаешь, что надо представляться всем назло? — неверяще уточняю я.

Принцесса не из тех, кто готов на всякие авантюры.

— Именно. — Мирра кивает с таким заговорщицким видом, что мне хочется ущипнуть себя. — Пока ты отбирала Шуша у Греаза, мне довелось плотнее пообщаться с княжной.

— И?

— Надо макнуть её в лисий помёт, — вклинивается в наш диалог Лери. — И я даже знаю, кто нам в этом поможет.

— Кто? — Обернувшись через плечо, в удивлении смотрю на подругу.

Где она уже союзников нам откопала?

— Так братец её, Ведагор. Я тут с ним поговорила и поняла, что он её терпеть не может. И то, что княжна взвалила всю техническую часть представления оборотней только на него, Гору совсем не нравится.

— Всё равно он не станет специально что-то ломать в их номере.

Мирра качает головой, периодически бросая взгляд на идущего впереди принца. Будто опасается, что он снова выдернет её поближе к себе, и нам не удастся обговорить план действий.

— Но и чинить, если что-то сломается, он не будет, — плутовато подмигивает нам Лери. — Короче, сегодня часть оборотней во время выступления просто уснёт. Устали с дороги, ещё и нервотрёпка с подготовкой номера. Всякое бывает, верно?

— Лери, — цыкает на неё Мирра. — Оборотни не дураки, отследят твою магию и обвинят нас в подставе. Нет, мы выиграем честно. В конце концов, мы альвы, красота и эпичность у нас в крови.

— Ой, да ну тебя. — Лери машет на неё рукой. — Делайте что хотите.

— А мы и будем. Позови девчонок, у меня есть идея.

Я быстро выхватываю из группы Мигиль и Лиару. Те шокировано выслушивают наши смутные объяснения по поводу предстоящего выступления. А когда Мирра приступает к объяснению своего плана, глаза обеих сокурсниц загораются предвкушающим огнём. Да я сама воодушевляюсь, потому что принцесса придумала действительно интересный выход из положения.

Драконы хотят приобщения к нашей культуре? Знакомства с магией? Мы её покажем!

— Это что за гадость такая?!

Наш разговор прерывается тонким визгом княжны. Группа останавливается, и все начинают переглядываться в поисках того, что так сильно впечатлило Пелагею. Правда, искать долго не приходится. Щушик, наконец-то придя в себя и осмелев, вылез из моего кармана и с интересом прислушивается к словам Мирры. И вот как раз на него, трясясь от страха и омерзения, показывает Пелагея.

— Это что за тварь такая? — скривившись, переспрашивает княжна.

— Это лунный мотылёк, шушарик, — старательно выдерживая нейтральный тон, поясняю я, убирая Шуша от греха подальше обратно в карман. — И он не сделает тебе ничего плохого.

— Держи его подальше, у меня аллергия на насекомых, — фыркает она и, специально задев меня плечом, проходит мимо.

— А у меня скоро аллергия на кицунэ будет, — шёпотом огрызаюсь я и тут же оборачиваюсь к Мирре с Лери. — Слушайте, а ведь это же она с Миллатом кувыркалась! Может, на неё как-то деликатно настучать?

— Не-а, не выйдет, — сокрушённо выдыхает Лери.

— Почему?

— Видишь трёх её подружаек? — Ночная кивает на окруживших княжну оборотниц. — Они все кицунэ.

— Вот ведь невезуха! — в сердцах восклицаю я, чем привлекаю внимание идущего рядом с принцем Рейва.

И это замечают девчонки.

— Кара, а ты ничего не хочешь нам рассказать? — ласково, но угрожающе, интересуется Мирра.

И я понимаю, что в этот раз уже не отвертеться.