Параллели

Глава 1-12

Параллели

Пролог

— Ваня, сынок, сходи за хлебом. Хватит со своими игрушками возиться.

— Мам, компьютер не игрушка, не раз уже же говорил.

— Да-да, купи чёрного кирпичик и батон себе.

— Мам, ты как из прошлого века. Сейчас никто уже не говорит кирпичик хлеба.

Ваня вышел на улицу, вдохнул свежего воздуха. Мать права, надо чаще на улицу выбираться. Прежде чем идти в магазин, Иван решил заглянуть к однокласснице Кате. Девушка накануне обещала диск с новым мультом. Ваня этот мультфильм давно посмотрел онлайн, даже скачал на флешку, так что диск — лишь предлог, чтобы лишний раз повстречаться с девушкой, которая ему очень нравилась.

Подойдя к дому одноклассницы, она жила на первом этаже, свистнул, но заветное окно не открылось. Иван постучал по стеклу три раза. В ответ — тишина. Набрав номер Кати, услышал: «Абонент не доступен или находиться вне зоны действия в сети». «Хм, уехала куда-то что ли?» — подумал Иван, и направился в магазин, где купил хлеба и конфеты «Театральная помадка». Мама очень любила эти конфеты, а Иван — смотреть, как она наслаждается ими и горячим, крепким чаем. Роднее мамы, отца не стало год назад, у Ивана никого не было. Рано повзрослев, он считал себя ответственным за самого близкого человека.

Мама усадила, вернувшегося с покупками Ивана, за стол. Поужинав, Иван, встал, заварил чаю и собрался идти к компу, но увидев просящий взгляд, вернулся. Мама поведала об изменившемся графике, из-за которого теперь вставать на час раньше. Иван выслушал, посочувствовал, затем чмокнул её в щеку и, сдерживая себя, чтобы не сорваться на бег, направился к компу.

«Красота! — размышлял он. — С завтрашнего дня каникулы, а значит, можно оторваться на всю катушку и играть до утра. Включив комп, он запустил любимую Call of Duty, надел беспроводные наушники, вспомнив, что маме рано вставать на работу, но звук включить не успел, на экране появилась звериная морда.

В игровом мире никаких животных нет, Иван знал это также точно, как и то, что видит медвежью морду. Включив звук, он услышал:

— Ваня, это я.

Иван снял наушники, осмотрелся, голос определённо был ему знаком, снова надел:

— Ваня, это я.

Иван раз за разом нажимал Ctrl, Alt, Delete чтобы вывести экран с основными настройками Windows, но безуспешно.

— Ваня, не уберёшь. Выслушай, у меня мало времени.

— Чёртов вирус! — выругался Иван, продолжая давить на клавиши.

— Не вирус это, а Катя.

— Какая Катя?

— У тебя много знакомых Кать?!

— Одна.

— Ура! Это я.

— Не понял? Ты где? — снова осматриваясь, произнёс Иван.

— На экране у тебя, балда. Меня заколдовали и сунули в компьютер.

Ваня сначала прыснул, потом захохотал и потянулся к кнопке перезагрузки системы. Пока комп перегружался, сходил на кухню за конфетами. Сперва он всё услышанное списал на вирус, но потом решил, что подготовкой к экзаменам перегрузил себя. А даже если вирус, копия файлов по учёбе продублирована на флешке. Иван вернулся к компу, снова загрузил игру и опять услышал тот же голос:

— Ваня, у меня одна попытка, если ты не поверишь, я навсегда тут останусь. Прошу, выслушай.

— Нууу... — растерянно протянул Иван.

— Вчера, когда я на велике гоняла, картинка от тебя пришла — смешной медвежонок, помнишь?

Иван кивнул, понимая, что об этом могла знать только Катька.

— Я её открыла, улыбнулась, даже на дорогу перестала смотреть.

— Ну?

— Чуть в дерево не влетела, а когда отвернула в сторону, на пути старушка стояла. В общем, сбила я её и сама на земле очутилась.

— Всё это интересно, конечно, но...

— Не перебивай, дай закончить.

Иван снова кивнул, что-либо понять он был не в состоянии.

— Я велосипед бросила, и давай её поднимать, отряхивать и извиняться. Телефон на земле лежал, экраном вверх, старушка картинку медвежонка увидела и спросила: «Медведей любишь? Ну-ну!..» Я улыбнулась, объяснила, что знакомый прислал и то, что нравится он мне, потому не утерпела и посмотрела. Я снова извинилась.

— Я нравлюсь?..

— Вань, конечно, ты, короче, она пошла, а я на велик и домой. Только не доехала, упала опять, коленку до крови расшибла. Поднялась, а тут вот…

— Что?

— Кругом всё словно нарисованное, а на земле записка: «Расскажи Ване про то, что произошло. Если поверит и сделает как скажу, то вернёт тебя в ваш мир. А выполнить надо одно задание — принести мне часы его отца на улицу Весёлую, дом 13, квартира 13. Если сегодня до полуночи принесёт, всё верну на круги своя». Вот!

— Папины часы? Ты что, Кать! — воскликнул Иван, приняв для себя, что Медведь — это Катя.

— Ванечка, родненький, помоги! Что хочешь пообещаю!

Иван опустил голову, задумался. От отца и правда остались часы, мать хранила их как память, даже сыну запрещала брать. Вынести их из дома и отдать какой-то старухе — это сродни преступлению. Иван глянул на экран, вместо медвежьей морды на нём появились цифры — 23.15.

Потом снова появилась звериная голова:

— Ваня, тут ещё написано: «Часы сами приведут его ко мне!»

А потом медведица... заплакала...

Иван понимал, что времени на раздумья нет. Тихонечко прошёл в мамину спальню, достал из шкатулки часы отца, так же тихо вышел. Обулся, выскочил из квартиры и спустился по лестнице на первый этаж. Оказавшись на улице, взглянул на часы — ничего. Подождал и вдруг заметил, что секундная стрелка, пересекая отметку 12.00, подсвечивается. Ваня, конечно же, подумал, что ему показалось, но когда стрелка сделала полный оборот, то снова загорелась подсветка. «Часы сами приведут его ко мне!» — вспомнил он и побежал вперёд. Минут через пять остановился — стрелка мигнула на 10.00. Пришлось ещё пару раз менять направление движения, прежде чем он оказался на улице Весёлой. Найдя нужный подъезд, пулей поднялся на третий этаж и постучал в дверь.

Дверь открыла милая старушка в домашнем халате и платке. Надела очки, внимательно посмотрела на Ваню и произнесла:

— Заходи, Ваня.

Иван зашёл, огляделся — обычная прихожая. Он собирался призвать старушку к ответу, но услышав: «Постой тут, я сейчас», — замер с полуоткрытым ртом, провожая взглядом хозяйку, скрывшуюся в полумраке квартиры.

Прошло несколько минут. Бабуся не возвращалась. Чтобы хоть как-то занять себя, Иван начал осматриваться. К слову сказать, даже в прихожей было на что посмотреть. Вдоль стены располагался шкаф с множеством дверок, на каждой надпись. Иван подошёл ближе, прочитал на трёх, что ближе: шапка-невидимка, скатерть-самобранка, кот учёный. Усмехнувшись, открыл третью — внутри спал кот. Чёрный, пушистый, на вид обыкновенный дворовый кот. Иван протянул руку, но тут же её отдёрнул, услышав:

— Не трогать!

— Чё?

— Не трогай, говорю, — произнёс кот, приоткрыв один глаз.

«Неужели это кот сказал?» — подумал Иван.

— Нет, блин, с тобой шкаф заговорил, — открыв второй глаз, выдал кот. — Яга придёт и всё объяснит.

Чудес не бывает, решил Иван и ущипнул себя за руку.

— Ущипни ещё раз, чтоб уж наверняка, — пробурчал кот вставая.

— Уже, — пробубнил Иван, прикрывая дверцу.

В себя Ивана привёл голос вернувшейся старушки:

— Ну что, Ванечка, чайку или ругаться настроен?

— Катя не нарочно вас толкнула, а часы папины надо вернуть домой. Это память — выпалил Иван.

— Все знаю, Ваня! Но, чтобы вернуть домой часы, взамен вещь другая нужна.

— Какая?..

— Проходи на кухню, чайку попьём, да историю я тебе одну поведаю...

— Никуда я не пойду, тут говорите, — перебил старушку Иван.

— Тогда слушай, — улыбнулась Яга. — Жили-были три сестры... Не смотри на часы, не отберу. Всё по уму сделаешь, домой их вернёшь в целости и сохранности. Слушай внимательно и беспрекословно выполняй, а то можем и зависнуть.

— Где зависнуть?

— Слуууушай! — заорал кот, выглянув из-за дверцы.

— Так вот, — цыкнув на кота, продолжила Яга, — нас трое по всему свету. Я — старшая. А то, что мне надо, находится у самой младшей сестры. Предваряя твои вопросы, скажу, что сама к ней не могу обратиться. В ссоре мы. Поступим так — отправлю тебя к средней Яге.

— Она тоже Ягой зовётся? Как же вас родители различали?

— Имена у нас разные, но тебе их знать не обязательно. Полетишь на ковре- самолёте, — старушка сделала паузу и вопросительно посмотрела на Ивана, ожидая вопросов, но тот промолчал.

— Прилетишь к средней, она перенаправит к младшей. Чтобы они тебя не съели, дам в напарники кота.

— Круть! — выглянув из-за дверцы, произнёс кот. — Путешествовать на ковре люблю, заодно с девочками повидаюся.

— А что я должен Вам принести? Что мне просить? — не обращая внимания на кота, спросил Иван.

— Средней передашь гостинец, она поймёт. А вот с младшей проблема. Могу в качестве подарка ей на ужин тебя отправить, но тогда поездочка в один конец выходит.

Иван присел. Он уже не верил, что сможет вернуть Катю, а всё происходящее напоминало ему дурной сон. Периодически он щипал себя за ногу, но тут взял и ущипнул сидевшего рядом кота.

— Мяяяяяу! Ой, чего это я мяукнул. Яга, он щипается!

— Прекратите! Дело серьёзное, а вы…

— А чего он! Щиплется! Он нарочно! А у меня шёрстка вылезет и синяк будет!

— Да я случайно! Я себя щипаю, проснуться надеюсь.

— Смешной ты, однако, весело с тобой будет в дороге.

— Хватит! Как маленькие! Ваня! У младшей сестры надо испросить прощение мне! Меня она не послушает, даже близко не подпустит. Виновата я, что её вещь присвоила. Вот, кстати, — Яга сняла с безымянного пальца кольцо, — отдашь при встрече. И поклон от меня! Потом попросишь, чтобы она тебя к Кате допустила. Девушку вернёшь и ко мне возвращайся.

— Из-за этой железки весь сыр-бор? — рассматривая кольцо, удивился Иван.

Яга промолчала, зато в разговор вклинился кот:

— Ковёр до Дубровки заказывали? — засмеялся кот. — Пошли уже! Только сперва шнурок на полке возьми, кольцо на него надень, шнурок на шею, а то не ровен час, потеряешь.

Иван достал из соседнего шкафчика ковёр-самолёт, с виду обычный, кстати, они с котом поднялись на последний этаж, потом вылезли на крышу. Иван ступил на ковёр, потоптался — ничего. Кот взмахнул лапой, ковёр рванул вверх, Иван упал.

— Ух ты! Представление началось! Говорил же, что с тобой смешно будет. Ты это, не вставай больше.

Они мчались над ночным городом, Иван вцепившись руками в ковёр, не мог оторвать глаз от проплывающей внизу панорамы.

— На стааарт! — заорал кот, и они резко спланировали на крышу какого-то дома.

— А почему «на старт»? — спросил Иван, потирая ушибленную ногу.

— Да ну тебя! Шуток не понимаешь. Какой ты, однако, не юморной! А с виду вроде человек современный. Мы на улице Весёлой, дом 13, кстати.

Иван огляделся, название улицы и номер дома те же, а улица явно другая, как и город.

— Квартира нам, конечно, тринадцатая нужна?

— Идём, юморист, времени в обрез.

С крыши спустились на лестничную площадку, нашли нужную квартиру, дверь открыла старушка, внешне похожая на старшую Ягу.

— Заходите, заходите! Давно жду! Ух, как пахнет-то приятно русским духом!

— Вы, это, бабушка... Ой! Яга, вы чего удумали?

— Я же тебе говорил, что он шуток не понимает!!! Хи-хи-хи, — громко захихикал кот, обращаясь к старухе.

— Когда это ты ей говорил, умник? Мы с тобой только приземлились.

— Вижу, Кот, случай тяжёлый, он мыслит лишь в пределах своего понимания, — ответила коту Яга, и обратилась к обоим. — Ребятушки, чаи распивать некогда. Колечко вижу у тебя на шее. Вот ещё ларец. Передашь младшей от меня. Не совсем мы поровну волшебные вещи поделили, вот малая и затаила обиду. Вместе поднимемся, я ковру координаты задам.

Иван уже ничему не удивлялся, только выполнял поручения. Снова поднялись на крышу. Иван сразу сел на ковёр, кот хихикнув, устроился рядом. Яга что-то прошептала. Иван мог поручиться, что видел, как ковёр в ответ взмахнул тканым углом...

В этот раз полет оказался долгим, Иван даже успел задремать. И снова улица с тем же названием, дом с тем же номером, правда, в этот раз многоэтажка. Они с котом у двери номер тринадцать. Звонок. Дверь открылась, Иван замер. Перед ним стояла молодая и очень красивая женщина. Иван представил, как выглядит со стороны — парень, с котом на плече, в одной руке ларец, в другой ковёр-самолёт, и покраснел. Младшая Яга распахнула дверь и сделал приглашающий жест.

Иван вошёл, опустил на пол ковёр, кот спрыгнул сам, поклонился.

— Здравствуйте!

— Все-таки они решились отдать то, что принадлежит мне по праву! Каковы сестрицы, Ваня, а? Ну, скажи!

Иван пожал плечами. Яга пошла внутрь квартиры, покачивая бёдрами и её шикарные каштановые волосы, раскачивались в такт шагам. Иван замер! У себя в городе он никогда не видел таких красавиц! И что, это Яга?

— Садись, царевич, чаю выпьем. Кстати, сними с шеи кольцо, оно моё.

В глазах незнакомки вспыхнул огонёк и медленно исчез.

— И что же попросили взамен, сестрички?

Иван, перестав таращиться на молодую Ягу, сглотнул и закашлялся. Кот молча забрался хозяйке на колени. Яга подвинула к Ивану стакан воды. Иван жадно выпил и произнёс:

— Старшая, просит прощения, от неё кольцо и поклон. Средняя, ларец передала.

— Ну-ну! Прощения, значит. И все?!

Иван встал, нелепо поклонился.

— Вот, ещё поклон!

— С поклоном, конечно, прощение принимается. Кот, что надо нашему курьеру?

— Старшая, его девушку...

— Катя не моя девушка, она друг! — прервал Иван кота.

— Видала? Каков? Друг, хи-хи, — рассмеялся кот. — Короче, Старшая его девушку в цифровой мир сунула, надо бы достать. Помоги им, ты же у нас самая умная, самая красивая, самая мудрая, самая продвинутая, мррр...

— Ладно, тебе отказать не смогу. Возвращайтесь. В цифру я без вас смотаюсь.

Иван встал, поблагодарил. Яга протянула ему холщовую сумку и деревянный гребешок.

Всю дорогу назад Иван раздумывал, почему, в привычном мире нельзя также передвигаться? Это сродни его мечте — телепортации.

Далее события развивались очень быстро. Они отдали сумку средней Яге и так же стремительно оказались в родном городе. Стучаться в дверь не пришлось, Старшая Яга поджидала их на крыше.

— Ну что, Ваня, со щитом, аль на щите?

— С расчёской какой-то. Щит не давали.

Яга с котом захохотали.

— Расчёска, ахахахах... — катался кот по крыше.

— Уймись, он же не знает, что гребешок сказочный. А про моё высказывание, ты, Ваня, почитай потом, ладно?

Иван устал, хотел домой, где всё привычно и нет никаких летающих ковров и разговаривающих котов.

— Я всё выполнил. Мне часы надо домой вернуть и Катю.

— Знаю, Ваня. Дам на вид почти такие же. Мама разницы не заметит. Память она же не в часах. Те, что у вас хранились, особенные, но об этом позже... Ступай к окошку заветному, ждут тебя.

— А...

— Иди!

Иван, побежал к Катиному дому. Стучать не пришлось, довольное личико девушки маячило в окне. Катюша, улыбаясь, махала ему рукой.

— Давно тебя жду! Что так долго!

— Кать! Что это было.

Катя наклонилась, притянула его лицо к себе и поцеловала. Иван не ожидал этого, но очень обрадовался. Стоял и улыбался.

— Иди домой, Вань. Завтра увидимся.

— Что вы сегодня все меня куда-то отправляете! А ну рассказывай!

— Завтра, устала я.

Дома Иван положил часы на место. Подошёл к компьютеру, убедился, что на экране нет медвежьей морды, выключил его и лёг спать. Правда уснуть долго не мог, но молодость всё же взяла своё...

* * *

Прошло много лет. Ребята с того дня не расставались. Они сдали выпускные экзамены, затем вступительные, закончили один и тот же ВУЗ, поженились. Учиться переехали в большой город, там же и жить остались. Часто обсуждали случившееся, но так и не смогли прийти к единому мнению. Несколько раз пытались найти улицу Весёлую, но таковой на карте не значилось.

Иван решил навестить свою маму.

— Почему-то в этот раз совсем не хочу тебя отпускать, — сказала Катя. — Может, отложишь поездку? Позже вместе съездим.

— Нет! Тянет. Поеду. И голос у мамы по телефону был грустный, не заболела ли.

— Я купила тебе в подарок новый телефон. Твой-то совсем допотопный, к тому же аккумулятор не держит.

— Спасибо.

— Кстати, я на нём геолокацию подключила.

— Зачем? Боишься, что сбегу?

— Ага!

— Кать, ты смешная, двадцать первый век на дворе, куда я денусь.

— Геолокацию не выключай.

— Хорошо. Кать, а ты ревновать меня начала, да?

— Я гостинцы положила для мамы. Возвращайся скорее, сердце не на месте у меня. Люблю тебя.

— И я тебя. Все будет хорошо.

* * *

Иван задержался в родном городе, который не отпускал, словно был живым существом. Он часто по вечерам гулял с мамой. Однажды встретил однокашников, договорились собраться на следующий день в кафе.

— Мама, ты меня как на свидание собираешь, ей Богу. Мы с пацанами посидим, выпьем немного, поговорим и по домам.

— На свидание, Ванечка, на свидание со своей молодостью!

— Ну хорошо! — Иван поцеловал маму, прижал, почувствовав хрупкие плечики состарившейся девочки.

— Мам, люблю тебя. Давай все-таки к нам переезжай? Мне спокойнее, да и Катюша рада будет.

— Беги, Ванюш, хорошего тебе вечера.

* * *

В кафе сидели допоздна, потом поехали к Сергею, который жил один в двухкомнатной квартире. Как так произошло, непонятно! Прошла неделя, а они всё пили и пили, почти не приходя в себя. Иван не очень любил спиртное, выпивал в меру и редко, а тут словно сорвался...

В дверь стучали. Иван поднял голову, осмотрелся. Пьяные друзья спали, кто на полу, кто на диване. Иван неуверенной походкой пошёл открывать. За дверью стояла Катюшка.

— Как ты мог! Как ты мог!

Иван ничего не понимал. Сердится — это понятно, но как она тут оказалась?

— У мамы от переживаний, на второй день твоего отсутствия случился сердечный приступ! Она в больнице! А ты!.. Ты!.. Да пропади ты, пропадом!

* * *

Иван очнулся, голова трещала, морозило. Он осмотрелся и понял, что лежит в прихожей квартиры номер тринадцать, той самой, сомнений не было. Рядом, распевая матерные частушки, расхаживал кот.

— Э, давай тише, голова раскалывается.

— Яга, очнулись они!

— Эх, Ваня, задал же ты мне загадку, как умудрился с чертями зелье пить, да так, что мать напугал и жена тебя прокляла?

— Стойте, так это мне не спьяну привиделось?

— Нет, Вань. Всё случилось наяву.

— А тут я как оказался?

— Катя произнесла: «Пропади ты, пропадом!», а это как раз ко мне. Вставай, чай пить будем.

— Мне надо к маме в больницу и Катю найти! Как я мог!

— А это не ты мог! Это нечистые соблазнили. Ты на себя посмотри! Куда в таком виде? Чаю попей, да помойся, а то от тебя нечистым духом пахнет.

Кот, вытянув лапу, добавил:

— Ванная комната у нас тама!

— Не тама, а там, — поправил кота Иван.

— Ишь, грамотный, а дел наворотил.

Иван, опустив голову, побрёл в ванную, еле переставляя ноги. Его мутило и от выпитого спиртного, и от осознания ситуации. Вещи бросил на пол. Мылся, соскабливая с себя грязь. Ему казалось, что он валялся в нечистотах, так запятнавших его, что не отмыться. Кот приоткрыл дверь, оглядел его с ног до головы. Иван прикрылся занавеской:

— Кыш!

Кот загоготал, махнул хвостом — из воздуха сотворив пушистое полотенце.

— Заканчивай, хозяйка заждалася.

Иван не стал поправлять кота, обмотался полотенцем, но решил, что в таком виде выходить всё же неприлично. Кот снова махнул лапой и с пола на крючок переместились его вещи, чистые, словно только что из стирки.

— Хм! Так бы деньги из воздуха появлялись!

— Ишь ты! Может ещё и бочку варенья?

Иван поплелся на кухню, чувствовал он себя намного лучше, но было стыдно.

Допивая четвёртую чашку необыкновенно вкусного, сладкого чая, Иван спросил:

— Бабушка!

— Ягой зови!

— Кхм, Яга! Что мне теперь-то делать?

— Думаю, Ваня. В твоём мире тебя, почитай, три года не было. Мать твою Катюша к себе забрала. Все живы, здоровы. Грустят, ну мама грустит, а Катя замуж надумала выходить.

— Чоооо?! — воскликнул Иван, вскочив.

— Сядь и не чокай. Одной тяжело, две матери на ней, к тому же она считает, что ты её предал.

— Да я её из интернета спас! — воскликнул Иван. — А ты кончай ржать!

Последняя фраза предназначалась коту, который, услышав «из интернета спас», повалился на пол и, дёргая лапами, обхохатывался.

— Яга, он думает, что интернет — это мир в компьютере с цифирками. Ой, не могу!

— Остыньте! — сказал Яга коту и Ивану.

Иван, обиженно продолжил пить чай.

— Придётся рассказать про часы твоего отца. Они могут поворачивать время вспять. Возвращать в прошлое. Поэтому я их у себя держу. Вот что. Давай сговоримся так. Я верну прошлое, а ты зелье обходи за три версты, согласен?

— Ура!!!

— Не радуйся, у всего есть своя цена.

— Я готов! Называйте! Ну!

— Ой, как был пацан, так и остался, а ещё кота моего перевоспитывать взялся.

— Бабушка! Ой, Яга! Говорите скорее цену! Домой хочу! К жене! К маме! Вернуть всё вспять! Мне без них не жить!

— Ну, значится так! Родится у тебя дочь!

— Когда родится? Дочь? Я мальчика вообще-то хотел, или двойню.

— Цыть! Сказано дочь, — вмешался кот.

— Шерстяной, не лезь, — ответил Иван.

Яга посмотрела на спорщиков, подождала пока успокоятся и выдала:

— Дочку мне отдашь.

— Чоооо!!! — воскликнул Иван, снова вскакивая.

— Не перебивай, когда старшие говорят! — рявкнул кот.

Иван сел, немного успокоился и спросил:

— Зачем она вам?

— Обучением её займусь.

— А детский сад и школа чем хуже?

Яга показала кулак коту, который явно снова хотел вмешаться и ответила вопросом на вопрос:

— Ты вернуть всё назад хочешь?

— Да, — глухо ответил Иван.

— Условие моё принимаешь? Знай, обмануть не получится.

— Принимаю! Кота с собой отдайте! Я его тоже на воспитание возьму!

— Чоооо? — заголосил кот.

— А бери, — усмехнувшись ответила Яга, — а ещё сапоги-скороходы надень, как домой доберёшься, у входной двери оставь, они сами дорогу назад найдут. Только скажи им: «Ать, два!» Понял?

— Угу.

— Шапку-невидимку ещё возьми, её опосля в левый сапог запрячешь перед их отправкой. Все, я пошла часы крутить, встретимся, через восемь лет. Я знак подам...

* * *

Иван проснулся от запаха свежезаваренного кофе. Такой умела варить только его мама. Натянув шорты, он вприпрыжку бросился на кухню. Мама снимала турку с плиты, Катюшка рассказывала что-то смешное. Обе улыбались.

— А мне кофе нальют? — спросил Иван.

— Ой, мама, смотрите, Иван-царевич проснулся.

— Хорошо хоть, не Иванушка-дурачок!

— Какие вы смешные, — улыбнулась мама, и подперев кулачком щеку, посмотрела на молодых.

— У вас завтра годовщина свадьбы, помните? Давайте закатим праздник?

— А давайте! Пусть будет свадьба! Снова! — воскликнула Катюша и закружилась в танце.

— Только не в шортах, ладно, Катюш? Хочу снова тебя в подвенечном платье увидеть.

1. Катя

— Катюююш, ты же обещала! Я и так долго ждал! Ты сказала в первую брачную ночь! Так нечестно! Чего ты хохочешь? Прекрати носиться по комнате, ложись уже. Я жду.

— Ладно, признаю — ты большой молодец! Выдержал, ждал, не настаивал. Ну, слушай. Еду я на велике...

— Кать про это я уже слышал, давай про цифровой мир, а то придётся просить Ягу снова превратить тебя в хищника.

Они хохотали как сумасшедшие, от счастья, что поженились, а потом от того, что их свадьба наконец-то закончилась. Все шумные и многочисленные гости откричали раз двести «Горько» и разошлись.

— Ну как там? Вообще? В цифре? А как медведем быть? Каать, ну не тяни!

— Ок. Я поехала в парк, после того как проводила старушку, туда, где всегда каталась, помнишь?

— Кать, давай о главном! А то мы только про медведей успеем, а у нас брачная ночь.

— Не перебивай, сейчас прижмусь посильнее и расскажу, только смотри не усни. В общем, доехала до старого дуба, ты его должен помнить, он там один. Остановилась воды попить, стала бутылку отстёгивать. Каркнув, с ветки дерева ворона спорхнула. Я на неё мельком глянула, и уже тогда всё вокруг нарисованным показалось. Решила от жажды. Пью я с прикрытыми глазами, знаешь мою привычку. Напилась, глаза открыла, а бутылку не руки держат, а меховые лапы. Головой потрясла — не помогло. Сложно описать, что в голове тогда творилось, короче, бутылку выронила, вниз посмотрела... Там... там вместо ног медвежьи лапы….

Катин голос задрожал, она сильнее прижалась к Ивану, он погладил её по плечу:

— Ты продолжай, не бойся, всё же закончилось.

— Угу. Потом к моим ногам зайчик прыгнул. Там где бутылка упала, небольшая лужица образовалась, он из неё попить решил. Напился, голову поднял и говорит... Прикинь! Ушастый по-человечьи ко мне обратился!

— Чё сказал-то?

— Привет сказал и помощь предложил!

— Заяц, тебе?

— Ага. Я тогда ещё не знала, что превратилась в хищника, решила болезнь какая-нибудь прицепилась. Думала потому и звериный язык понимать стала. В общем, назвалась Катей, объяснила, что человек.

— А он чё?

— Он!.. Присел на задние лапы, вытер рот рукой, ой, лапой и пояснил, что нашего брата-человеков, тут много. Я естественно спросила, где это «тут», а он: «Иди к дуплу и голову в него засунь». Потом, смешно шевеля ушами, смеялся, что морда моя туда не влезет... Я обиделась, а он пояснил, что я теперь Катя-медведь и упрыгал куда-то. Дупло, кстати, в дубе, просто его из-за веток не видно.

— Это понял уже, голову ты в него как засунула?

— Никак, просто приложила лицо, ну морду, к нему и всё.

— Чё всё?..

— Там, как я поняла что-то типа сканера по фейсу. Стою, с ноги на ногу, ну, с лапы на лапу, переминаюсь. Вдруг оттуда лапа появилась с запиской. А я же недавно только медведь. Стою и туплю. И тут как закричит оттуда пронзительный такой птичий крик: «Бери, живей! А то удалю всё!»

— А чё за птица? — спросил Иван.

— Фиг знает, Вань, я по-быстрому схватила записку ту, а развернуть не могу, когти мешают. Языком помогла себе... Прекрати смеяться!

— Молчу, молчу, продолжай.

— В общем, прочла, а что дальше делать не знаю. Стою, плачу.

— Чего там написано-то?

— Иди в секретную пещеру.

— Так и написано?

— Ага. Короче реву, как дура и чувствую, кто-то меня по лапе бьёт. Раз, второй, третий... Гляжу, а это заяц вернулся. Эх, узнать бы кто он и откуда, да спасибо сказать...

— Не отвлекайся.

— Голову вниз опустила, а ниже просит наклониться. Сперва фыркнула, я чё ему гимнаст, а потом на четвереньки встала, а он мне говорит: «Прости, уж больно ты огромная, а громко о таком нельзя. Иди вооон к тому холму. Там есть пещера секретная. Туда заползи, наверное, влезешь, думаю. Скажи: «Яга», на земляной стене засветится монитор. Тьфу, окошко волшебное. Нажми две семёрки. Лапой, только аккуратнее махай, а то разнесёшь там всё. Сможешь один сеанс связи со своим миром провести. Только хорошенько подумай, кому звонить.

— Фантастика, прям, — ахнул Иван.

— И не говори. В общем, заяц снова ускакал куда, я осмотрелась... Метрах в трёх ёжики окопы копают, чуть дальше лисы и волки из луков стреляют друг в друга. Я тихонечко к холму стала пробираться, мимо этого звериного сражения. А как дошла, втиснулась в неё и слово нужное произнесла. На стене, что прямо передо мной окошечко загорелось, а две семёрки я кое-как носом нажала. Ваань, у медведиц совершенно неудобные лапы, ни тебе причесаться, ни почесаться, представляешь?

— Катюш, погоди, я сбегаю сока и фруктов принесу.

Иван вскочил, сходил на кухню, принёс сок, два стакана и тарелку с фруктами.

— Ну вот, семёрки носом нажала, а как тебе позвонить не понимаю, потому со страху кричать начала: «Ванькааа! Ванькааа! Ванькааа!»

— Ты не представляешь, что я только не подумал, когда жуткая морда, ой прости, Кать... Я же не про тебя! Ну, когда медведь орать из экрана начал.

— Короче, лежу в этой чёртовой пещере и так жалко себя стало и маму! Как она без меня? А тебя выбрала, потому что с детства меня спасаешь от неурядиц разных. Помнишь, нам лет по шесть было, ты меня из лужи вытащил, к себе чуть живую притащил. Переодел и домой отвёл, в своих шортах и футболке. Мама тогда смеялась долго, а потом, когда успокоилась и спать укладывала, серьёзным тоном произнесла: «Ваня — настоящий друг. Я рада, что ты его встретила!»

— Да ладно тебе, иду, смотрю, сидит в луже, вся чумазая, мне бы точно за такое попало. Вот и помог. Ну, дальше то, что?..

— А дальше, экран показал комнату. Ты смотришь в монитор. Я стала с тобой разговаривать, а ты сидишь и морда у тебя, ой, прости лицо. Я вся запуталась с этими медведями.

Катя расхохоталась и стала щекотать Ваньку.

— Кать, я ведь так не дослушаю! Рискуешь!

— Ладно, короче, осталась я в ожидании чуда. Честно, вообще села в этой пещере и заревела. До меня дошло, что произошло ужасное, правда, все время проверяла, не кошмарный ли сон.

— Щипала себя?..

— Нее, сквозь шерстюгу не ущипнуть, кусала за руку. Ну, за лапу. Устала, есть захотелось. Потом смотрю, а у входа зайчишка сидит, трясётся. Увидел, что я кусаться перестала, успокоился, прошептал: «Получилось?» Рассказала, спросила, где тут чего-нибудь поесть можно? Он прыг-прыг к кустам малины. Знаешь, не знала что нарисованная малина, вернее цифровая, ну, ты понял, может быть такой вкусной.

Позже ко мне подошла красивая женщина. Волосы длиннее моих, почти до колен. Взяла за лапу. Я прорычала: «Рррр, вы кто?» Она ответила: «Наберись терпения и скоро будешь дома». Дальше всё словно в тумане: куда-то летела, бояться, думать не успевала, крутило сильно, а потом очутилась дома. Рванула к зеркалу. Я! Господи, это я! Решила, что у тебя получилось. А не рассказывать до свадьбы, мне та красавица велела. Строго-настрого наказала. И я хррр…

— Катька, милая, завтра расскажу, как ты мило храпишь. Я рад, что мы вместе, — шептал Иван, бережно укрывая одеялом жену.

2. Дочь

— Катюш, на море всех укачивает, не переживай. Дороги тут — сплошной серпантин. Я тоже еле выдерживаю. Давай пешочком ходить?

— Неее, мне вроде получше, Вань. Так морем пахнет, я бы нюхала и нюхала. Смотри, какие цветы на деревья! Ух, толстомордики белые! А эти, Вань, смотри, какие пушистки! Сорви мне один, прям один, не больше.

— Кать, нельзя рвать цветы. Мы на территории санатория. Я такие же за забором видел. Пойдём ночью купаться, сама сорвёшь, идёт?

— Мы ночью купаться?! Ура!!! Ванька, ты самый лучший.

Они приехали в этот приморский городок, потому что тут можно было недорого снять квартиру, а на пляж ходить на территорию санатория. Цены глаз радовали, хозяйка квартиры разрешила рвать всё, что растёт под окном.

— У нас тут всё общее, кушайте, не сомневайтесь. Мы дружно тут живём, все как одна семья. Ну, живите, детки.

Море в десяти минутах ходьбы, правда, ландшафт — горки-пригорки, но ради него они сюда и ехали. Мышцы на ногах уже на второй день начали приятно пружинить. Множество кафе вокруг, рядом шикарный рынок. Вдвоём в отпуск они поехали впервые. Радовались как дети, купались, не обращая ни на кого внимания. К концу первой недели познакомились с молодой семейной парой. Новые знакомые оказались просты в общении. Создавалось впечатление, что они с ними дружат всю жизнь. Оказалось много общих тем для разговора, которые они с удовольствие обсуждали с утра и до вечера. Шутки не утихали, мужчины всё время пикировались, чем приводили в восторг девушек.

— Вань, у меня такое впечатление, что я Яну знаю с детства.

— А у меня такое же ощущение от обоих. Как будто раньше встречались, общались. Нам с ними повезло. Отпуск шикарный, да ещё друзей нашли.

— Надо спросить, откуда они родом. Вдруг близко живут, сможем видеться чаще.

Они лежали не укрываясь. Жара. Окно нараспашку. Недалеко от их дома кафе, музыка гремела почти до утра. Но почему-то тут, на отдыхе, это не раздражало. Спалось прекрасно. Уже в шесть утра бежали к морю, до десяти плавали, потом шли завтракать в прибрежную забегаловку.

— Кать, ну у тебя и аппетит.

— Наверное много двигаемся. Купи мне ещё мороженое. — Иван засмеялся, и пошёл к стойке.

Вечерами они с Яной и Костей прогуливались по набережной. Детские оркестры, художники, клоуны. Чего только тут не было. Ребята совершенно не надоедали друг другу. Катюша во все глаза смотрела на Яну. Ей казалось, что та королева! Вот у кого надо учиться быть женщиной! Даже на пляже она выглядела на высшем уровне. Как у неё это получается? Только улыбка всегда холодная. Не подпускала к себе близко. Общалась, шутила, но так, чтобы стать близкой подругой — нет. Давала понять, что не надо ближе подходить. В этом Катя тоже видела её величие. Другое дело Костя, которого Яна иногда ласково называла Кот, но тут же осекалась. Наверное, ни о каких личных темах с ней говорить не придётся. Ну и не страшно! Катя тоже не сторонница подобное обсуждать с кем бы то ни было. У неё есть Ванька! Ему она всё-всё может рассказать.

Оставалась неделя отпуска. Они заочно начали скучать по морю, решили в следующем году обязательно приехать сюда снова.

Как-то вечером, вчетвером шли с набережной в сторону дома. Так повелось, что Константин с Яной всегда провожали ребят, а потом поднимались вверх по улице, где снимали квартиру. У небольшого кафе, где все покупали разливное крымское вино, славившееся тем, что пилось легко и не оставляло никаких последствий в виде головной боли, услышали грохот и шум. Вообще тут редко бывает тихо. Музыка, танцы, но то был шум драки. Они увидели, как их знакомый, всегда тепло их встречающий, да ещё наливающий стаканчик в подарок, размахивает руками и что-то кричит. Какие-то люди сбивали с прилавка бутылки, по асфальту разливались реки светлого и красного вина. Они рушили стойки. Иван с Костей побежали в сторону павильона, а Яна обняла Катю за плечи и повернула в сторону дома:

— Идём!

— Наши мальчишки! Надо им помочь!

— Нет!

Катя растерянно шагала в сторону дома, оглядываясь назад. Тон, с которым Яна велела ей идти домой, резанул ухо. Как будто она маленькая девочка и мама велит вернуться с прогулки. Но послушно шла. Ребята никогда не заходили друг к другу в гости. Отдых на море позволяет практически не находиться в квартире. Столько красивых мест надо посмотреть, а поесть и поболтать можно и в кафе. Когда дошли до двери, Яна сказала:

— Открывай.

Вошли, Катя бросилась на кухню и плюхнулась на стул.

— Яна, а как мальчишки поймут, куда мы ушли? Почему ты меня увела? Надо было дождаться их, помочь…

— Ты что драться собралась?

Яна улыбнулась, но как-то не добро. Катя растерялась, вдвоём с Яной они никогда наедине не оставались. Всегда был рядом Иван и смешливый Костя. Катя не знала, как себя вести. Но Яна вдруг вскочила со стула, заулыбалась, как обычно, и сказала:

— А давай стол мальчикам организуем. У вас есть что-нибудь в холодильнике? — И открыв дверцу вздохнула. — Как у нас — один кефир.

— Кефир — я на ночь люблю. Есть батон. Ой, мы же сегодня на рынке были, Катя побежала в коридор и притащила пакет. — Вот, огурцы, помидоры, зелень, сметана и батон.

— А мясного ничего?

— Увы.

— Тогда, давай сейчас сделаем «салат успеха»!

— Ух ты! Я такой не умею.

— Вымой овощи, остальное за мной. Салат можно назвать как угодно, — улыбнулась Яна.

Через полчаса на столе стояла миска с красиво нарезанным салатом, щедро украшенным зеленью, с изящной горкой сметаны. Белый хлеб, ноздреватый и пушистый, как облако, источал аромат. Девочки присели и посмотрели друг на друга. Катя была очень взволнована, правда усилия Яны отвлечь её от грустных мыслей удались. У Кати защемило сердце, Яна, как будто услышав её мысли и тревоги, произнесла:

— Катя, сходи, умойся, а то у тебя сметана и укроп на лице.

— Ой, я сейчас.

Умываясь, Катя подумала, что Яна даже в такой ситуации держит лицо, и вообще несмотря на то, что тоже готовила, её лицо не в сметане. Как-то надо мне тоже так научиться вести себя по-королевски.

Дверь распахнулась, показались два улыбающихся лица, правда, малость подбитые. Ребята вошли, каждый держал в одной руке бутылку вина, в другой -несколько шампуров с поджаренным и ароматным шашлыком.

— Встречайте победителей сезона, с дарами!!!!

— Ванькааааа! — бросилась на шею парня Катя. — Тебя побили?

— Нее, погоди, вот возьми и накрывай стол, — Иван передал девушке добычу и ушёл в ванную.

— Сегодня все мной командовать хотят, — прошептала Катя, укладывая на тарелку шампуры.

Когда все молча выпили немного вина, съели красивый салат и вкуснющий шашлык, Катя дёрнула Ивана за рукав:

— Ну расскажите же, что там было!

Константин поднял вверх указательный палец и сказал с грузинским акцентом:

— Попались нехорошие люди, которые обидели брата, да!

Костя с Яной засобирались домой, договорившись завтра встретиться и поехать на автобусе в парк. Он принадлежал какому-то богатею, поэтому туда было вложено много денег, хозяйка говорила там невероятно красиво.

Проводив друзей, Катя ушла в ванную, а когда вернулась, с намерением узнать подробности драки, Иван уже спал. Утром поехали в таинственный парк и Катю снова в автобусе замутило. Яна протянула ей леденец, а водителя попросила остановиться. Они почти приехали, и решили, что оставшееся расстояние дойдут пешком.

— Простите меня, я обычно хорошо переношу транспорт, а тут такое уже второй раз.

— Не расстраивайся, тут такие дороги, что всех укачивает, — с улыбкой сказал Костя.

День оказался незабываем. Столько красоты в одном месте они нигде раньше не видели. Экзотические деревья, невиданные цветы, а ещё статуи. Тропинки пересекали парк вдоль и поперёк. Кругом фонтаны, беседки и лавочки. Ребята уезжали оттуда вечером, настолько поражённые всеми увиденными чудесами, впечатлённые красотой этих мест, что не было места разговорам. Все остались довольны прогулкой и решили не портить её поездкой на автобусе — вызвали такси. Дома сразу уснули. Снова не удалось поговорить о драке. А утром собрали вещи и освободили квартиру — отпуск закончился. На вокзал их пришли проводить друзья. На перроне Яна взяла под локоть Катю и пригласила пройтись, чтобы не стоять на одном месте. Мальчишки остались ждать, когда откроют вагон, чтобы занести вещи. У Кати на глаза набежали слезы, хотя ей на секунду показалось, что у Яны тоже блеснули глаза. Когда поезд тронулся, Иван застелил Кате полку и шёпотом сказал:

— Я тебе потом такооое расскажу.

— Я тебе тоже, — тихим голосом произнесла Катя. — Только полежу немного. Посиди со мной, пожалуйста.

Под уютный стук колёс и покачивание вагона Катюшка быстро уснула, Иван последовал её примеру. Поезд вёз их домой. В новую жизнь.

Утром ребята проснулись голодные. Завтракали, запивая горячим сладким чаем из гранёных стаканов с подстаканниками. Чай был не из дурацких пакетиков со вкусом варёной бумаги, а настоящий, ароматный и вкусный.

— Вот, ребяточки, из собственных запасов, угощайтесь. — Где-то далеко в селе у неё тоже росли детки.

Проводница расщедрилась, так ей понравилась молодая семейная пара. Ночью, делая обход вагона, она почему-то прониклась к ним особенной нежностью. Молоденькие, красивые и дружные.

— Вань, ты обещал рассказать что-то прям такооое.

— Пожожжи.

— Что?

— Ща! Погодь, дай прожую.

Катя посмотрела на него и рассмеялась. Он походил на оголодавшего ребёнка, который красиво хватал руками еду и клал себе в рот, один кусок за другим.

— Кать, раритет!

— Кто? Проводница? — Катя тихо прыснула в ладошку.

— Ну вот почему ты всегда чихаешь или смеёшься, когда у тебя во рту печеньки. Смотри какой ты чумазик! Не проводница, а стаканы! Где ты такие ещё видела?

Катят задумчиво повертев в руках стакан, ответила:

— Неа, нигде.

— Вот, а мама рассказывала, что раньше у всех такие только и были. И дома, и в столовых, и в кафе. На них шестнадцать граней, которые символизируют республики входящие в состав СССР, а гладкий ободок означает их единство, кстати, стоили такие стаканы всего семь копеек.

— Вань, я даже не понимаю, как выглядели семь копеек, а ты помнишь?

— Ага, скажи ещё, что я мамонтов добывал. За семь копеек можно было купить очень вкусное клюквенное мороженое в бумажном стакане, с деревянной палочкой.

— Это как сорбет?

— Не знаю, мама, когда рассказывает о том, как раньше жили и что, сколько стоило, я реально залипаю, словно в компьютерной игрушке.

— Слушай, давай как-нибудь ужин с воспоминаниями мам устроим! Пусть рассказывают! Нам интересно и им приятно будет. Ну я уже не могу больше, Вань! Давай рассказывай!

— Вроде ничего такого, просто Костя сказал, что мы ещё не раз увидимся. Всё думаю, номер телефона не дал, мой не спросил. Где кто живёт, не знаем. Чудеса!

— Ваня! У меня интереснее будет!

— Ну же!!! И молчит! Станция, стоянка тридцать минут. Идём? Там и расскажешь.

— А ты мне мороженое купишь?

— Куплю, вымогательница!

Они ели мороженое, такого в их городе не продавали. Вафельные стаканчики с пломбиром, но очень вкусные.

— Мама рассказывала, раньше сверху на таком мороженом была кремовая розочка.

— Буржуи они, Вань, были, — засмеялась Катя. — Всё у них вкусное было и у нас дома до сих пор утюг работает из маминой молодости и гладит, я тебе скажу, отлично. Яна велела мне себя беречь, потому что скоро у нас родится дочка.

Она произнесла это как бы, между прочим, Иван не сразу понял смысл сказанного.

— А она откуда… Погоди, Кать. Какая дочка? Когда?

— А ещё она сказала, что мы скоро увидимся. Я ей дала свой номер телефона.

— Тьфу, кто увидится и с кем? Чья дочка?

— Я тоже, Вань, до конца не верю. Ну откуда Яна может это знать? Хотя, думаю, что скоро. Ну как скоро, может после Нового года, а может к празднику! Прикинь, на тридцать первое декабря родится. Вань, у тебя мороженое растаяло и по рукам уже течёт. Ну, что ты делаешь? Надо тебя мыть вести, а туалет, наверно, не скоро откроют. Погоди, у меня же салфетки есть, сейчас!

— Катя!!!!

— Сейчас, подержи моё мороженое. Нет, подожди, я доем.

— Кать, остановись. Ну отмоем мне руки, успеем! Ты сейчас серьёзно говоришь?

Катя подняла глаза на мужа. Он её любил всем сердцем, но сейчас это была другая Катя. Как будто она в один миг повзрослела. Такой глубины он никогда не видел в её глазах. И тут он понял, она сказала правду. Он задохнулся от неизведанного чувства такой глубокой нежности и счастья, что подхватил её на руки и начал кружить. Он шептал ей: «Мой Катёнок! Мой Катёнок!»

Вернувшись в вагон они сели рядом, обнялись. Просидели молча до вечера, пока проводница вновь не принесла им два стакана горячего чая:

— Попейте, ребяточки! Что-то вы притихли, не смеётесь. Всё ли хорошо у вас?

Ваня обнял Катю и сказал:

— Хорошо! Очень даже хорошо! — И они, наконец, расслабились, ели, пили чай и болтали о разной ерунде. Завтра утром они приедут домой, всё войдёт в привычную колею. Ну… Не совсем в привычную, но отпуск закончится.

3. Катя и Иван

Дома их встретили мамы. Был накрыт праздничный стол, все прибрано, уютно, в вазах стояли цветы. Их ждали. Ребята выгружали подарки, а мамы восхищались и радовались. Счастливый денёк! Подарки покупали с учётом вкусов, но баночки с мёдом с разными добавками и вино привезли на общее пользование. Сидели за столом долго, мамы расспрашивали, как прошёл отпуск, ахали, когда ребята рассказывали про море и парки. Другими новостями пока решили не делиться. Завтра воскресенье — последний день отпуска. Вечером ребята пошли прогуляться, хотелось поговорить о секрете вдвоём. Мам решили не посвящать, пока Катя не сходит к врачу.

— Ваня, давай купим мороженого. Я теперь все время хочу мороженого.

— Давай, конечно.

В магазине ребята подошли к лотку с разными видами, выбрали семейную пачку пломбира, а потом Иван, широко раскрыв глаза, показал пальцем:

— Смотри!

— Вань, ты чего как ребёнок пальцем тыкаешь, — зашептала Катя.

— Смотри! Пломбир в стаканчиках с кремовой розочкой сверху! А рядом бумажные стаканчики «Клюквенное». Как раньше!

— Ух ты! Берём? Надо много купить!

Домой они ввалились со смехом и большим пакетом из супермаркета. Вывалили на стол мороженое. Мамы всплеснули руками:

— Откуда? Неужели, и правда, «как раньше»?

Все дружно подвинули стулья, и начался пир. Катя кусала от своего и пробовала из стаканчика Ивана, закрывала глаза и щурилась. Ваня обожал, когда она так делала. Значит ей очень вкусно. Мамы съели клюквенное и обещали завтра попробовать вафельные стаканчики с пломбиром.

Вечером уже в постели Иван спросил:

— Кать, тебе не удивительно, что мы нашли в магазине, то о чём, можно сказать, мечтали?

— Сейчас столько всего продают! Наверное кто-то из маминого времени владеет фабрикой мороженого и сделал такое, какое помнил из детства.

— Какая ты у меня умная!

Дальше жизнь закрутилась, как обычно — работа, домашние дела. Спасибо, что хозяек было три. Когда Катя получила подтверждение о своей беременности, о ней за ужином торжественно сообщили мамам. Сказать, что вечер стал радостным, значит не сказать ничего. Столько восторгов, слез и объятий семья не видела со дня свадьбы ребят. Теперь постоянно обсуждали: коляски, кроватки и другое приданое для девочки. Имя пока не обсуждали.

Как-то вечером Катя вернулась домой задумчивая и радостная. Когда закончился общий ужин и ребята ушли в свою комнату, Катя сказала:

— Мне Яна позвонила! Пригласила в кафе, только почему-то меня одну. Я согласилась. Ты не обидишься?

— Нет, конечно. Встречайтесь, только скажи где вы будете, я тебя потом заберу, ладно?

— Вааань, я так почему-то рада! Спасибо тебе. Я думала, она никогда не захочет поговорить по-девчачьи.

— Все отлично. Договорись, чтобы мы потом все вместе встретились.

Следующим вечером Катя прислала смс с адресом кафе. Около девяти вечера Иван уже ожидал там с двумя букетами. Девушки вышли вместе. Один букет достался Яне, а букет любимых разноцветных астр — Кате. Яна приветливо поздоровалась и сказала, что провожать её не надо, она доберётся сама. Как всегда холодно-отстранённая, хотя и с приветливой улыбкой на губах. Было тепло и ребята пошли пешком, благо дом в трёх кварталах. Всю дорогу они разговаривали. Потом Катя предложила посидеть на лавочке в их дворе. Тут росла огромная вековая липа, и создавалось впечатление, что ты сидишь в доме, потому что ветки свисали почти до самой лавочки.

— Столько всего надо рассказать, а я даже не понимаю, как такое может быть.

— Давай, рассказывай. Вместе мы — сила.

— Да, — задумчиво произнесла Катя и замолчала.

— Катюш, завтра на работу вставать, не тяни.

— Первое, что мне надо сделать до родов — вышить полотенце. Специальными какими-то узорами. Вань, я не умею вышивать!

— А зачем?

— Оно оберегает малыша, и сами роды, чтобы прошли успешно, хотя Яна сказала, что всё и так будет хорошо. Я не понимаю, кто она? Откуда она это знает? Может она аферистка, Вань?

— Хм, а афера в чём? Посадит потом тебя в келье, заставит вышивать, а сама на рынок с твоей вышивкой?

— Вечно ты всё в шутку превращаешь, а мне как то не по себе. Ещё сказала, что будет вести мою беременность и принимать роды. Она оказывается гинеколог. Вот этому я обрадовалась. Все-таки лучше, когда знакомый человек, да и привыкла я к ней за отпуск.

— Будешь у нас самой известной златошвейкой в России, а может и за рубеж пригласят, — шутил Иван, чтобы скрыть своё волнение. — Ну вот сама говоришь, что она гинеколог, чему тогда удивляешься?

— А я всё думала, откуда она раньше меня узнала о беременности, теперь понятно, специалист. Да у меня всё смешалось в голове, не удивляйся.

— Идём домой, спать уже хочется. А, Вань, а вышивать меня научит её бабушка! А самое главное, знаешь, что?

— Что?

— Её бабушка живёт в городе, где мы с тобой родились!

— Ух ты, наверное, мамы знают её. Только имени мы же не знаем. Ой, идём спать, я уже с ног валюсь.

— А ещё странно, что номер с которого мне Яна позвонила не определился.

— Ну тут уж совсем ничего странного! Она же доктор, ей все названивают, вот и поставила антиопределитель.

— Точно! Ванька, какой ты у меня умный, — разулыбалась Катя.

В следующий четверг, Катя вернулась с работы с новостью.

— На выходные Яна предложила поездку к её бабушке.

— Упс! А я мамкам поклялся организовать на лоджии сушилку! Не вмещаемся мы все в старую, а скоро…

— Вань, это хорошо! Яна сказала, что лучше нам вдвоём пока съездить, бабушка старенькая, познакомимся, чаю попьём, предупредим, что потом все вместе нагрянем. Слушай, я так и не поняла, а они с Костей женаты?

— Ну откуда мне знать? Вот и поболтаете, спросишь.

— Неее, я её чот боюсь.

— Да, ну, глупышка ты. Ты и зайцев боишься.

— Зайцев? Каких?

— Шучуууу. Идём ужинать!

В субботу Яна приехала на машине к подъезду ранним утром. Ребята уже ждали её.

— Яна, доброе утро. А ты давно за рулём? — спросил Иван.

— Не переживай, Ванечка! Всё будет прекрасно! — вместо ответа произнесла Яна и холодно улыбнулась.

4.

Катя почти всю дорогу проспала. Проснулась от лёгкого прикосновения Яны.

— Кать, пойдём попьём чаю, и в туалет. Тебе же надо?

Катя никак не могла проснуться. В туалет? Да, хотелось. Откуда она знает? А, она же гинеколог.

— Ага! Пойду.

Они остановились около небольшого кафе. Оно было маленьким и уютным. Всё блестело чистотой. Когда Катя вышла из туалетной комнаты, стол у них был уже накрыт. Кусочки черничного пирога, чай.

— Тебе хватит? Может чего-то посерьёзнее заказать?

— Неа! Ой, как вкусно! Где они чернику то взяли! Она ещё только цветёт. — Катя ела с таким удовольствием, что Яна улыбнулась и приступила к своей порции.

Они приехали в родной город Кати и Вани. Проехали мимо Катиного дома, она хотела попросить остановиться на минутку, но не решилась. Яна была сосредоточена на дороге. Они остановились возле трёхэтажного дома, старой постройки. В этом районе Катя никогда не бывала. Улица Весёлая, дом 13, прочла она на табличке. Надо же. Какое-то знакомое название. Они поднялись и остановились у двери с табличкой 13.

— Катюш, ты чего скисла? Устала? Или боишься?

— Никак не проснусь после дороги. А бабушка знает, что мы приедем? А то вдруг мы без приглашения?

— Знает, знает. Она у меня всё знает!

Дверь открыла обычная старушка в халатике и белом платочке изящно завязанным на голове. Старушка всплеснула руками:

— Девочки приехали!

Катя сразу почувствовала какое-то облегчение, потому что всю дорогу её терзали сомнения. Зачем она едет к Яниной бабушке? Зачем холодная и высокомерная Яна пригласила её. Какая она — её бабушка? А сейчас она почувствовала тепло в приветствии очень милой старушки.

— Здравствуйте, бабушка!

— Проходите, милые, проходите. Ванная комната вот, умыться с дороги вам. И к столу, чай, голодные совсем.

— Нет. Мы пили чай в кафе, — ответила Яна и по-хозяйски прошла сразу на кухню. А к ногам Кати подошёл чёрный пушистый кот и потёрся о её ноги.

— Ой, киса! Какой миленький! А у нас никого нет! У Ваниной мамы аллергия на кошек.

Кот чихнул и ушёл.

Они сидели за кухонным столом, покрытым такой красивой вышитой скатертью, что Кате хотелось погладить каждый цветочек.

— Нравится, Катюша?

— Да! Так красиво и жалко, наверное, на каждый день стелить?

— Каждый день достоин быть счастливым днём жизни. Надо любить его так, как будто он последний. Не жалей красивые вещи носить, не береги на потом. Живи сегодня! — сказала бабушка.

— Ой, как вы хорошо сказали! А меня мама приучила хорошие вещи сразу не надевать, беречь.

— Можно носить и беречь. Скажи, Катюша, вот Яна говорит, ты хочешь научиться вышивать?

Катя покосилась на Яну. Та спокойно пила чай.

— Яна сказала, что я должна вышить специальное обережное полотенце для родов. Мы ждём малышку.

— Правильно Яна сказала. А ты сама хочешь?

— Знаете, я совсем не умею вышивать, и шить тоже. Мама у меня вяжет хорошо. А я вот не удалась.

Женщины засмеялись.

— Всему можно научиться. Было бы желание. Вот приедете в следующий раз, я ткань приготовлю и узоры нарисую. Тебе только ниточками по рисунку придётся прошить. Зато детка будет под защитой рода.

— Я обязательно сумею, бабушка! Спасибо Вам.

Женщины переглянулись. Яна встала и сказала, что пора ехать обратно.

Кот пришёл прощаться, тёрся о Катины ноги и мурлыкал. Она присела и погладила его.

— Хороший! Добрый.

Кот мурлыкал, как будто что-то говорил. Катя хотела его взять на руки, но он фыркнул и убежал.

— Не любит он у нас нежностей, — засмеялась бабушка. — Ну доброго вам пути, девочки.

Они ехали обратно, и Катя решилась спросить:

— Яна, а Костя твой муж?

— Нет, Катя, не муж. Но он мой самый близкий друг. Я его знаю столько же, сколько себя. У нас особые отношения.

Катя не стала уточнять. Во-первых, неудобно расспрашивать, во-вторых, её снова сморил сон.

Она проснулась от того, что они притормаживали, спросила:

— Мы уже приехали?

— Нет. Смотри, яблоки продают! Идём, купим.

— Ой, красотища какая. — Катюша выскочила вслед за Яной из машины.

Стоящие на обочине две старушки, похожие друг на друга как близнецы, обе в нарядных фартучках и цветных платочках, улыбались. Лица были загорелые, они весело что-то обсуждали. Увидев покупательниц, стали нахваливать яблоки. Яна развернула два пакета и в каждый высыпала по ведёрку. Катя достала кошелёк, но Яна твёрдо, молча отодвинула её руку.

— Вот, говорила я тебе, Петровна! Продадим! У нас сегодня вечером в клубе танцы! Так мы хотели новые платочки прикупить, а она, — старушка махнула в сторону другой, — не пойдём, не продадим. Кушайте, девчата, на здоровье.

В машине так пахло яблоками, что Катя не удержалась и достала одно.

— Достать тебе? Так пахнет!

— Нет, Катюш, я потом поем, дома.

— Яна, а зачем мы ездили к твоей бабушке?

— Как зачем? Должна я бабулю со своей подругой познакомить? А тебе, что не понравилась наша поездка?

— С подругой? Яна, мы и правда, будем дружить?

— Ой, Кать, смешная ты! Или ты против?

— Нет!!! Только за! Вы с Костей нам так понравились, но мы постеснялись навязываться, правда, номер я тебе все-таки впихнула на вокзале, — засмеялась Катя.

— Я бы и сама попросила! Свой не даю, понимаешь…

— Конечно! Ты же врач! Тебе, наверное, все названивают. Знаешь, а давай к нам зайдём, я тебя с мамами познакомлю. И Ваня будет рад!

— Только на минуточку, помогу тебе пакеты с яблоками занести.

— Один! Второй твой, ты и так мне в подарок купила его.

Яна улыбнулась, дальше ехали молча. Поднявшись домой к ребятам, Яна познакомилась с мамами. Ивана дома не оказалось, и она не осталась пить чай, сославшись на дела и усталость после поездки.

Минут через десять после ухода Яны прибежал Иван. Оказалось, что завтра утром он уезжает в командировку. Тут же всем миром стали искать чемодан, а потом, как муравьи, каждый со своей поклажей, тянулись к нему. Выглядело это смешно. Мамы и Катя несли что-то нужное, Иван это отбирал и уносил обратно. Все смеялись. Наконец вещи уложили, можно было приступать к ужину. Мамы похвалили Катю за яблоки и обещали к утру испечь яблочный пирог.

— Ванька, я уже скучаю!

— Ну, Катёнок, не капризничай. Надеюсь, что быстро вернусь. У меня же и в контракте прописаны командировки. Меня первый раз посылают, главное справиться.

— Ты справишься, ты же у меня самый сильный воин!

— Я же не мамонтов добывать еду. Сон не идёт. Переживаю.

— Давай, я тебе колыбельную спою и ты уснёшь.

— Пой.

— Жиил Ванююша на печии, ел Ванюша калаачи, — затянула Катя.

Хохот стоял полчаса. Сон прошёл у обоих.

— Кать, пообещай мне одну вещь. Никогда, ты слышишь, никогда не пой нашему ребёнку, обещаешь?

— Да ну тебя. Ну нет у меня ни слуха, ни голоса, зато от души.

— Давай-ка, сворачивайся на плече, будем засыпать, как обычно.

Несколько раз ещё принимались смеяться, пока, наконец, не угомонились.

5.

Иван приехал в город, где ему предстояла деловая миссия, доверенная руководством, и сняв номер в местной гостинице, сразу отправился в офис. Поправив галстук, постучал в дверь управляющего. Дверь распахнулась, на пороге стоял Константин. Он радушно и хитровато улыбался. Иван оторопел:

— Костя? Ой, простите, Константин.

— Заходи, заходи, удивлён?

Иван прошёл в шикарный, огромный кабинет. Он не понимал, как себя вести. Летний друг улыбался, но все-таки они на работе.

— Ваня, все хорошо, присаживайся и поговорим спокойно. Официоза не надо. Рассказывай, как вы поживаете.

— Все отлично. А я не знал, что мы в одной фирме работаем.

— Знаешь, пойдём-ка пообедаем, ты ведь голодный?

— Есть немного, — улыбнулся Иван.

Они шли по улице и перекидывались отдельными, ничего не значащими фразами о житье-бытье. Кафе, куда Константин привёл Ивана оказалось милым и небольшим. Их быстро обслужили, еда была восхитительная.

— Теперь всегда буду тут обедать, — сказал Иван.

— Это вряд ли, — грустно улыбнулся Костя.

— Почему?

— Ты наелся? Идём в парк. Тут рядом, там можно спокойно поговорить. — Парк располагался напротив кафе. Кое-где на лавочках сидели мамы с колясками, бегали дети, пенсионеры играли в шахматы.

— Садись, тут нам никто не помешает, — сказал Костя.

— Что-то случилось? Почему мы не вернулись в офис?

— Вань, тут такое дело. Ты мне веришь? Вернее доверяешь?

— Конечно! О чём речь?

— Смотри на меня! — Константин вдруг резко щёлкнул пальцами перед глазами Ивана. Щелчок был резким и очень громким. У Ивана в голове, как кадры в фильме, стали возникать картинки. Он видел, как стоит перед домом тринадцать по улице Весёлой, как моется в душе и разговаривает с котом, полёт на ковре самолёте, молодая Ягиня... Стоп! Ягиня! Это же Яна! Иван широко раскрыл глаза и уставился на Костю.

— Что происходит? Кто ты? Яна — это...

— Вань, да. У нас мало времени. Слушай и спрашивай только тогда, когда совсем непонятно, ладно?

Иван кивнул. Он был поражён и вообще говорить не собирался.

— Ты что-нибудь о теории струн знаешь?

— Я?

— Ну, хоть про Стивена Хокинга слышал?

— Я?

Константин вздохнул.

— В мире всё не так просто устроено: жизнь, смерть, Земля, Луна. Учёный Стивен Хокинг догадался о том, что существуют параллельные вселенные. Они существуют, Иван. Понимаешь?

Ваня кивнул. Он ничего не понимал. Он приехал в командировку налаживать отношения с фирмой-поставщиком.

— По теории струн, которая имеет место быть...

— Костя. Подожди, я не физик и ничего не понимаю. Что надо от меня? Как получилось, что Яна и ты…

— Вань, тебе сказки в детстве читали? Про бабу Ягу, Кощея, ну и подобное?

— Да.

— Тогда давай я коротко. Всё это существует. И часы твоего отца тоже ведь не простые, помнишь? Они не только могут организовать путешествие во времени, но и путешествие в параллельные вселенные тоже. Миров много. Все не так просто, как позволено видеть обычным людям. Вселенные пересекаются, события тоже. Можно посещать разные миры и, иногда, править события. Я знаю, что непонятно, поэтому спросил о вере и доверии.

— А Яна и её сестры? А ты?

— Ягини существуют, а я тот с кем ты путешествовал на ковре-самолёте.

— Ты кот????

— Мы можем принимать различные образы. Это не главное. Маленько отомри, не зависай в непонятках. Запомни, эмоции иррациональны, слушай и верь. Всё станет открываться по ходу дела.

— А..

— Теперь о нашем деле. Коротко если, то нам надо попасть в одну из параллелей, там найти твоего двойника и убрать его.

Иван уже улетел в мыслях домой к Кате и мамам, где всё было привычно и понятно. Его мозг отказывался верить в то, что рассказывал Костя, он же кот. Очнулся от своих мыслей от прикосновения к плечу.

— Ваань. Нам надо спасти твою будущую дочь! Так, давай-ка порезче события сменим.

Они стояли около старого, заброшенного деревянного дома. Иван оглянулся. Вокруг никого и ничего. Просто поле и заброшенный дом. Дверь покосилась, в окнах не было света, и видно было, что дом неживой. Нежилой. Как-то так. Они вошли. Старый стол, печь, лавки.

— Где это мы?

— Это твой родовой дом. Молчи! Отсюда ты начнёшь своё путешествие. Я буду пока тут, ну там мышей подъем. А то давно не охотился.

— Мышей?

— Раз, два, три, раз так тебе понятнее. — И Костя стал тем самым пушистым чёрным котом. Потом снова Костей. — Ваня, смотри, ты идёшь в параллель, находишь там Нави.

— То есть у них там всё наоборот, был такой детский фильм, там Оля и её отображение Яло. Я Иван, значит там Нави. У меня левая рука станет правой?

— Шутишь? Хорошо. Значит, начинаешь принимать. Нет, Нави и Иван — это совпадение и только. Нави могущественный тёмный. Подобраться к нем будет нелегко. Твоя задача, чтобы он не смог иметь потомство.

— То есть, надо ему отбить фаберже?

— Всё не так просто. Когда ты его увидишь, поймёшь. Вообще он Змей о девяти головах. Но выглядит так же как мы с… Как ты. Не надо, чтобы ты смог его увидеть в реальном его обличии. Сложность в том, что он как две капли воды похож на тебя. Сможешь его убить? Есть вариант, убить его напарницу. Но она выглядит как Катя. Ну, близнец.

— Чо?

— Да. Много решений придётся принять и сил потратить.

— А что они сделают, если их не убрать?

— Родят параллельного близнеца твоей дочери. Она, Вань, особенная будет, твоя девочка. Мы давно её ждём. Но сейчас надо сделать все, чтобы защитить её, понял?

— Понял. Что надо делать?

— Сделать так, чтобы они не родили потомство. Несколько вариантов есть, можно убрать его, можно её, можно просто развести их, чтобы они не встретились.

— А они уже встретились?

— Да.

— И?

— Вань, часы.

— А как же Катя? Она же звонить мне будет, и я ей должен.

— Дам пульт особый. Мы не можем в ту параллель сапоги-скороходы, шапку-невидимку. Поэтому особый пульт. Кнопки, которые позволяют использовать тот или иной предмет. Звонить Кате или принимать её звонки можно в любом месте, только старайся не очень часто и не долго разговаривать. Это энергия, объяснять не буду, просто поверь. Ну что, вопросы ещё остались?

— Конечно!

— Нет, смотри. Ты можешь возвращаться сюда, я буду всегда тут тебя ждать. Помогать или подсказывать. Видишь зелёная кнопка на пульте? Нажал-вернулся.

-Понял. А делать-то что?

— Иван! Отправляйся. Кстати выход, как и вход через заднюю дверь.

Иван с пультом в кармане, который держал, боясь потерять, вышел через заднюю дверь своего родового дома.

Он вышел в город. Светило солнце, в пиджаке было жарковато. Город был незнакомый, большой и богатый. Здания лучились блеском чистых стёкол, кругом росли кусты, деревья и везде присутствовали огромные клумбы с цветами. «Катюшке бы тут понравилось» — подумал Иван. Он шёл разглядывая с любопытством все вокруг. «Вот она какая, параллель». Красиво. В меру шумно. Люди, идущие по городу, никуда не спешили.

Иван решил зайти в небольшое кафе, так ради интереса. За стойкой стоял… Фаррох Булсара. В нашем мире его знали, как Фредди Меркьюри. Он спокойно обслуживал посетителей кафе, улыбался своей неповторимой улыбкой и выглядел таким счастливым, что Иван замер у входа в кафе и никак не мог оторвать от него взгляд. Фредди, ну, или какое он и имя носит тут, приветливо замахал рукой, приглашая войти. Иван оглянулся. Никого за ним не было и он понял, что Фредди приглашает войти его. Он уже вышел из ступора и прошёл к стойке.

— Кофе?

— Конечно. С удовольствием!

— Сигару? Круассан? Что будет к кофе?

Ивана подмывало сказать, что он его знает. Спросить, что он тут делает? Как его тут зовут? Что к кофе он с удовольствием бы послушал песню в его исполнении. Но он промолчал, и лишь улыбнулся.

Фредди подал ему чашку кофе. Улыбнулся и отошёл в глубь бара. Аромат от чашки шёл необыкновенно сильный и вкусный. Иван сделал глоток и растаял. Такого вкусного кофе он не пил нигде и никогда. Сделав ещё глоток, Иван вдруг подумал о деньгах. Какие тут деньги? Как он рассчитается за кофе? Он тревожно посмотрел по сторонам, пытаясь зацепить взглядом прайс или ещё что-то, подсказывающее ему о валюте. «Вот это влип! На первом шаге! — нервничал он. Так, язык, как наш. Я его понял и он меня. Может, то же и с валютой?» Фредди» подошёл к нему и, забирая пустую чашку спросил:

— Ещё кофе?

«Тянем время. Может кто то подойдёт рассчитываться?» — подумал Иван и согласно кивнул головой.

Поставив перед Иваном чашку ароматного напитка, Фредди ушёл в зал.

На счастье в кафе забежала молодая пара. Подойдя к стойке, они позвали хозяина. Иван засмотрелся на него, так легки и великолепны были его движения. Покупатели купили бутылку сока и положили на стойку… такие же деньги, которые были в кармане у Ивана. «Фух», — выдохнул Иван. Рассчитавшись за кофе, он поблагодарил и пожелал хорошего дня. «Интересно, кого я тут ещё встречу?» — подумал Иван. Как и было решено с Костей, он искал Таис, которая может стать матерью девочки-близнеца его дочки. Он знал где, знал, как она выглядит, но не знал, как выполнить задачу-убрать Таис с пути её встречи с Нави.

Он вошёл в высотное здание, выделяющееся на фоне остальных. Холл был огромным, он не стал подходить к стойке администраторов

А прошёл к читальному залу — небольшому и уютному. Купил газеты и стал просматривать новости параллели. «Хорошо они тут живут», — подумал он. Постоянно смотрел на входные двери, карауля «Катю». «Интересно, какая она тут?» — думалось ему. И тут он увидел, как стремительной походкой идёт Она! Иван встал и тоже направился к выходу. Надо проследить и понять привычки Таис. Она двигалась уверенной походкой в сторону кафе, где Иван встретил Фарроха Булсара, он же Меркьюри. Он зашёл туда вслед за ней и сел за соседний столик, так чтобы он видел её со спины, а она не видела его. Таис окликнула хозяина по имени:

— Баки, мне как обычно.

«Вот как! Его тут зовут его же кличкой, которую дали в школе. Интересно!»

Баки приветливо улыбнулся ему, как старому знакомому. Видимо память на лица — профессиональное. Подошёл к столику Ивана и спросил, что он будет есть.

— На Ваш вкус обед для одного мужчины, — улыбнулся Иван. Он никогда не думал, что великий и обожаемый им певец, будет подавать ему обед. Причём Баки делал это с таким же достоинством, как и на сцене.

Поглядывая на столик Таис, он очень хотел узнать, что же она любит есть? Так же, как Катюшка, мороженое и фрукты? Баки принёс ей огромную тарелку с горячим блюдом. Такое же он поставил и на столик Ивана. Мясо, какие-то запечённые овощи, зелень и пиала с соусом. Вкусно было невероятно. Пока он ел, Баки принёс на их столики воду и фрукты.

— Кофе? Сок? Мороженое? — спросил хозяин.

— Кофе, пожалуйста. Он у Вас невероятно вкусный, впрочем, как и всё остальное. Я стану Вашим постоянным посетителем.

Таис больше ничего не попросила и Иван переживал, что она доест быстрее и ему придётся уходить раньше, чем он насладится обедом. Но она ела не торопясь, поглядывая в окно. Потом к ней за стол присел Баки. «О! У них так принято или она — особый клиент?» Он уже доел и выпил кофе, а они всё ещё разговаривали. Положив деньги по счету плюс чаевые, Иван, улыбнувшись хозяину, вышел из кафе. Придётся ждать её в другом месте. Не надо привлекать к себе внимание. Он присел на лавочку, но посидеть пришлось недолго. Таис, такой же стремительной походкой возвращалась на работу. До вечера Иван ходил по городу, изучал улицы и дома, чтобы лучше ориентироваться. Вечером он с газетой, как настоящий шпион, смеялся он мысленно, стоял под большим раскидистым деревом через дорогу от входа в здание, где работала Таис. Она вышла с... Да, он знал, что Нави — копия его самого, но все равно, неожиданно было увидеть со стороны себя с Катей. Таис и Нави о чем то разговаривали, потом подошли к машине, двери которой, придерживал открытыми человек в форме. Все, на сегодня хватит. Он достал пульт, осмотрелся по сторонам. Рядом не было никого, поэтому он смело нажал зелёную кнопку.

6.

Кот сидел на столе и тщательно вылизывал лапу.

— Пришёл? — сказал кот и превратился в Костю. — Тебе ведь так привычнее?

— Здорово это у тебя получается. А меня можно в зверюгу какую-нибудь превратить?

— Всему своё время. Рассказывай. Надеюсь ты сыт, потому что тут у тебя кроме мышей, ой, — икнул Костя, — ничего нет из еды. Кого видел из знаменитых у нас?

— Ты бы хоть предупредил! Я чуть челюсть не потерял. Отпала, когда Фредди хозяином кафе увидел. Из офиса этого, где Таис работает, видел, выходил Луи Армстронг, а под руки его держали Диана и Мерилин. Принцесса и Монро, ты, наверное, понял. Шли и смеялись, потом сели в машину и укатили. Как будто это обычное дело.

— Ничему не удивляйся, веди себя естественно. Это у нас они знаменитости, там, возможно, обычные люди.

— Я, может, много кого видел, только всех великих в лицо не знаю.

— Что по делу?

— Они знакомы, вместе вышли из офиса, скорее всего она на него работает, раз ты говоришь, что он такой значимый. А если они меня увидят? Что будет?

— Не беспокойся, они тебя видят другим. В этом не будет проблемы. Теперь надо подходить ближе. Какой-то план прояснился у тебя? Как будешь действовать?

— В кафе видел, как они с Фредди смотрели друг на друга. Возможно, влюблены. Но почему не встречаются?

— Вот и выясни. Ладно, отсюда можешь звонить жене, сколько захочешь. Ждёт ведь наверное. Да, Вань. Один момент. В параллели все имена состоят из четырёх букв, надо нам тебе имя придумать. Сразу скажу — твоё не подходит. Как тебе Халк?

— Да ну тебя! Подожди, позвоню.

Иван набрал родной номер и, услышав голос Катюши, расслабился. Дома всё в порядке, смс от него жена получила, не звонила, ждала.

Наговорившись, они пожелали друг другу спокойной ночи.

— А спать-то где?

— На лавке, кулак под щёку. Или нашему Величеству так непривычно? — засмеялся Костя. — Ладно, шучу. Щёлкнул пальцами и появился диван.

— А умыться там или что?

— Или что во дворе!

— Не, ну, что за дела? Мы же в двадцать первом веке живём!

— А никто же не обещал, что будет ви ай пи, — захохотал Костя.

— А спать мы на одном диване будем?

— Не боись, тебе понравится! Иди, Ваня, умывайся, надо отдыхать. Имя твоё будет — Рони. Просто и со вкусом.

— С чьим, стесняюсь спросить? Хотя, пусть, это же не навсегда. Агент Рони идёт умываться.

Спали они на одном диване. Ну, это как раз, приемлемо.

Утром Иван снова отправился в параллель. Спешил в кафе, чтобы выпить чашку кофе и увидеть улыбку хозяина. Как бы к нему приблизиться, расспросить про Таис. Надо каких-то продуктов домой…тьфу. Ну, туда, купить. А то вечером грустновато без еды. Вода хоть в колодце есть, чашки, опять же. А из миски кота он пить отказывается.

В кафе сегодня было пусто, Баки протирал стойку. Увидев Ивана, он заулыбался.

— Кофе?

— Да, пожалуйста, но к нему что-то съедобное.

— Один момент.

Даже, когда он просто говорил, его голос проникал в самое сердце, ну или куда там проникает голос. Его хотелось слушать.

— Завтрак на стойку или присядете за столик?

— Тут посижу, можно? Не привык есть один. Скучно. Может расскажете что-нибудь?

— Баки, — протянул руку хозяин кафе и улыбнулся.

— Рони, — пожал руку Иван.

— Всегда приятно, когда человек возвращается в твоё заведение. Значит, ему понравилось. На ты?

— Давай! — Иван обрадовался. Так легче будет общаться.

Пока Иван поглощал вкуснейший завтрак, Баки рассказал о вечерах в кафе. Тут собирались люди, чтобы провести время, пообщаться. В основном, всегда одни и те же. Это был круг по интересам — играли в шахматы те, кто любил, остальные танцевали.

— Приходи вечером! Шахматы любишь?

— В детстве играл неплохо, просто нет напарника.

— Вот тут тебе будет раздолье. Жду сегодня.

— Я постараюсь. А девушки тут бывают красивые?

— Конечно!

— Я видел вчера одну, вы разговаривали за столиком во время обеда.

Баки погрустнел.

— Эта девушка не приходит сюда вечерами. Она занята.

— Она тебе нравится?

— Очень. — Баки облокотился локтями о стойку и приблизил своё лицо к Ивану. — Я могу бы положить все к её ногам. Но она принадлежит Боссу.

— Какому боссу?

— Своему. Приходи вечером, сейчас вижу посетителей, — и Баки грустно улыбнувшись, пошёл к столику.

Иван допил кофе и отправился к уже известному небоскрёбу. Надо продолжать наблюдение за Таис и Нави. День прошёл зазря, сколько Иван не сидел в читальном зале холла, сколько не бродил около небоскрёба, за весь день ему не удалось увидеть ни одного из них. Зато он нашёл неплохой магазин, купил продукты и отправился к коту. Вечером они обсуждали стратегию.

— Может ещё так месяц они безвылазно будут сидеть в здании. Нави не заинтересован, чтобы Таис общалась с другими. Он будет загружать её работой.

— Ну, домой же она должна уходить? Может мне ночь покараулить?

— Там есть жилые этажи. Это комплекс, из которого можно вообще не выходить. Там есть все. И магазины, и жилые этажи и парикмахерские.

— Как же она в кафе-то выбралась? Ты хочешь сказать, что он её силой удерживает?

— Скорее колдовством. Морок навёл, когда его рядом нет, возможно, морок слабнет. А то, что она в кафе ходила и разговаривала там с хозяином, это нам на руку. Скорее всего, он ей нравится.

— А что делать?

— Придётся тебе с ним сразиться.

— Мне?

— Ну не мне же. У меня лапки.

— Кончай балагурить, как я с ним справлюсь?

— План такой, я выведу его в реальную параллель, сделаю самим собой, то есть Змеем. Там ты ему башки то и отрубишь, главное, кстати, не головы, а огненный палец.

— Кость, какой палец? Какой Змей? Что ещё за реальная параллель?

— Вот оно тебе надо? Многие знания делают жизнь интересной, но голову морочат. — Костя щёлкнул пальцами и на столе появился меч-кладенец, шапка-невидимка и сапоги-скороходы.

— У меня же пульт!

— Там пульт не сработает. Утром всё это возьмёшь, толкану тебя туда, где Змей в своём обличии появляется. Только, Ваня, сделать надо всё точно, а то он тебя сожрёт и сказке конец. Боишься?

— А у меня есть варианты ответа?

— Нет. Времени совсем нет, Тороплю события, так как он уже к свадьбе готовится, а там и роды не за горами. Он умеет управлять временем. Родит она ему через неделю, и всё тогда. Младенца не убрать, да и грех такой никто на себя не возьмёт. Ягини не позволят. Завтра тебе щит, латы добавлю. Чтобы огнём он тебя не спалил. Чашки, кстати, ты прикольные купил, с котиками.

— Кость, а я справлюсь?

— Выбора все равно нет. На завтра назначили битву, все тебе помогать будем. Я отсюда, Ягини оттуда. Им сюда нельзя.

Иван позвонил домой, спросил, как дела. Катюшка сказала, что соскучилась, но самой скучать некогда — мамы затеяли ходьбу по магазинам за приданым для девочки. Ей приходится их встречать после работы и дома разбирать горы покупок.

Ночь была бессонной. Иван то проваливался в сон, потом видел страшные морды, просыпался, вскакивал, и, только вид мирно спящего рядом чёрного кота, заставлял его снова ложиться и засыпать. Утром началось интересное. Иван обрядился в необычные для него вещи. Меч был тяжёлый, щит и того тяжелее. За пазуху сунул шапку, а сапоги пришлось надеть сразу. Кот сказал, что иначе за Змеем не поспеть. Иван открыл дверь, и кот сильно толкнул его в спину.

Поле. Осень, потому что сжат урожай. Вдали могучий дуб. Иван стоял в поле и в голове крутились разные мысли. Страх иногда побеждал. Какой он? Его противник? Справится ли Иван? Он брал страх за горло и душил его в самом зародыше. Он русский человек. Он не может отступить. Кроме него некому защитить его девочек. Он переминался с ноги на ногу, потом вспомнил, что кот велел надеть шапку-невидимку до того момента, когда Змей прилетит сюда. Он достал её из-за пазухи, нахлобучил прямо на шлем и двинулся к дубу.

Прошло, наверное, много времени. Иван успел задремать после бессонной ночи, пока ему прямо в голове не сказал голос кота: «Вставай!»

С неба опускался на землю огромный девятиглавый Змей. Иван ужаснулся! Пока он не виден, но, видимо, Змей не только глазами мог увидеть, потому что он громко засопел и повернул головы в сторону Ивана.

— Тыыыыы! — зарычал он громким и страшным голосом, изрыгая огонь. — Все же они тебя прислали! Ну что, ж! Помяну тебя сегодня глотком виски! Ха-ха-хааа!

— Чо? — сказал свою известную фразу Иван — Виски? Да фигушки тебе! — Иван потерял всякий страх, его захватил азарт. Как в компьютерных играх, в которых он был дока.

Змей выпрямился во всю высоту, Ивану пришлось сильно задрать голову, чтобы увидеть его страшную морду. И он закричал:

— А ещё в костюме ходишь, как порядочный, на машинах разъезжаешь!

Змей оторопел, чем не преминул воспользоваться Иван, вдруг почувствовав себя самым сильным в мире. Иван вонзил меч в брюхо Змею. Тот взревел и смахнул Ивана лапой.

— Не бывать тебе отцом Светлой Королевы, — заорал Змей. — Не бывать вам всем выше меня.

И началась битва! Не на жизнь, а на смерть…

Иван открыл глаза и почувствовал себя растерзанным на мелкие кусочки. Причём каждый кусочек болел так сильно, что казалось не хватит сил терпеть. Он закричал.

— Сейчас, Ванечка, сейчас! Бегу!

Иван провалился в небытие. Он слышал голос Кости, чувствовал, как льётся вода на тело, но сказать ничего не мог. Не было сил. Боль отпускала, но так неохотно, как щенок игрушку. Он лежал на поле под дубом. Костя лил на раны мёртвую воду и призывал Ягинь помогать, чем могут издалека. Иван слышал женские голоса, они то ли пели, то ли молились. Ему было всё равно.

— Сейчас, Ванечка! Сейчас! Ах ты, молодец ты наш. Сейчас я тебя поправлю, миленький. Держись!

Костя причитал над ним, как над ушибленным ребёнком. Что-то трогал на нём, поворачивал и снова лилась вода…

Иван открыл глаза. Он потянул ноги, вытянул руки — боли не было. Ну и сон! Если ещё раз приснится такое, надо у мамы какого-нибудь корвалола попросить. Это ж надо, сознание каким подвыподвертом сработало. Наигрался в комп, дурак. Иван открыл глаза и позвал:

— Маам!

— Тут я, Ванечка! Только я не мама.

— Костя? Да что тут происходит! Погоди, это не сон был? Как меня Змей рвал на куски?

— Вставай, я тебя уже и мёртвой и живой водичкой ополоснул. Ты в порядке.

Всё, сделал ты дело великое. Ну-ка подойди к обрыву.

Когда Иван пришёл биться со Змеем никакого обрыва тут не было. Но он послушно поплёлся за Костей, чувствуя, как послушно тело. Нигде ничего не болело. Они подошли к обрыву и, там внизу глубокой пропасти, огромными лапами вверх лежал Змей. Он походил на замороженную индюшку. Иван громко рассмеялся. А Костя, впрочем, уже привычно щёлкнул пальцами. Пропасть затянулась, ровное поле, словно и не было никакого боя. Костя воткнул кол.

— Осиновый, — засмеялся он. Они медленно пошли вперёд.

— Да! Теперь можно смеяться, плясать и даже петь. Мы справились! Ты, Ваня, справился, сам даже не подозреваешь с чем.

— По дикииим степяяям Забайкальяяяя, — заорал дурниной Иван. Он был пьян от усталости и чувства победы.

— Боевой крик победителя! Можешь, Ваня! Ой, как я тебя люблю!

7.

Они ввалились в дом, Иван плюхнулся на лавку и стал снимать с себя всё.

— Бесовская одёжа, — сказал он голосом актёра Юрия Яковлева. Вспомнил фильм «Иван Васильевич меняет профессию».

Костя вскинул удивлённо брови, но ничего не сказал. Он помог Ивану раздеться, разложил на столе еду, оставшуюся со вчерашнего дня. Ели молча.

— Вань, ты как поешь, ложись сразу, я на тебе котом полежу, чтобы закрепить выздоровление.

— А можно мне будет ещё в параллель хоть раз сходить?

— Не раз, Ваня, сходишь.

Иван упал совершенно обессиленный, но какое-то чувство неизбывной радости и гордости наполняло его, и он не мог уснуть. Кот лежал у него на груди, поджав под себя передние лапки и закрыв глаза, мурчал. Вдруг Иван подскочил, кот кубарем скатился с дивана, шмякнулся на пол и недовольно мявкнул.

— Катюша! Она ведь ждёт звонка! Вот я болван!

Позвонив домой, стараясь говорить спокойным голосом, он расспросил о делах и только потом, положив трубку, выдохнув, бревном упал на диван.

Кот снова умостился у него на груди, мурча-бурча:

— Ох, уж эти мне влюблённые. Спи, Ваня. Тебе надо.

Утром Иван проснулся от того, что Катя лизнула его в нос.

— Катька! Чего безобразишь! — Иван открыл глаза и встретился взглядом с котом, который лизнул его в нос.

— Не, ну ты совсем! — Иван соскочил, но кот в этот раз успел спрыгнуть на пол и превратиться в Костю.

— Ты неделю спал, хватит уже!

— Как неделю! А Катя?

— С ней Яна, она её увезла в поездку, типа попрощаться с летом, ходят там по лесам, ягоды-травы собирают.

— А ей можно? По лесам?

— Нужно. Вот ты смешной, она же не больна, а просто вынашивает ребёнка. Ваня, ты одевайся, тут еды совсем нет. Надо в параллель сходить, посмотреть, как там дела без Нави, ну и покушать купить. А то у меня от мышей уже изжога.

В параллели всё было по-другому. Ещё светлее и свободнее, что ли, ну или Иван так просто чувствовал. Он спешил в кафе, к Баки. Скоро он вернётся домой и не сможет уже пить такой вкусный кофе и смотреть в глаза уникальному человеку. Баки, увидев его, сразу улыбнулся.

— Почему не приходил? Я ждал!

— Извини, дела.

— Кофе?

— Да! И завтрак!

— Мужчина должен хорошо кушать. Ты присаживайся за стол, а то, боюсь, на стойке неудобно будет.

Баки накрыл стол такими вкусностями, что Иван даже не мог разговаривать, хотя Баки присел напротив с чашкой кофе.

— Как вкусно!

— Хороший аппетит — лучшая похвала повару!

Потом они разговаривали долго. Баки рассказывал, как изменилась его жизнь. Босс любимой Таис уехал, сказали насовсем. И теперь Баки смог признаться в своих чувствах. Он счастлив.

— Приходи сегодня вечером, сможешь? Будут все друзья, приглашаю. Хочу сделать предложение своей возлюбленной.

— Приду! Обещаю! Не пропущу такой день!

Они тепло распрощались. Иван отправился к знакомому зданию, где работала Таис. Он сел на скамейку в парке, чтобы было видно, кто входит и выходит. Через какое-то время он увидел её. Это была другая девушка, она шла походкой влюблённой женщины, свободно и легко, улыбка сияла на лице. Значит счастлива. Можно пойти купить продуктов, а вечером — в кафе.

— Ну, наконец! Есть хочется до невероятности. — Обрадовался Костя, принимая пакеты из рук Ивана. — Рассказывай!

Они обедали, обсуждали предстоящий вечер.

— А почему ты меня ещё раз в параллель отпустил? Не для того же, чтобы увидеть счастье Баки и Таис?

Костя молча жевал, потом посмотрел на Ивана и сказал:

— Вот вечно ты меня в чем-то подозреваешь. Ты же сам хотел ещё раз туда попасть? Ну и вот, а то кот во всем виноват. Вань, ты освободил их от злейшего тирана. Они, конечно, об этом не знают, но их жизнь изменится, правда на место правителя надо кого-то найти. Не может целый мир без руководства. Как думаешь?

— Ну кого-нибудь найдут. Разберутся без нас.

— Без нас они уже разобрались, что пришлось ценой твоей жизни менять всё.

— Я же живой!

— Да. Спасибо мне и Ягиням. Вань, я не могу тебе рассказывать много, но надо задружиться с Баки, а, главное — с Таис.

— А мы с Баки уже подружились. А Таис не будет меня видеть, как Нави?

— Нет, они видят тебя по-другому, говорил же. У тебя один вечер — сегодня, потом мы возвращаемся.

Вечером Иван бежал к кафе. Вышел заранее, но ему очень хотелось осмотреться. Он взял такси. За один день нереально было объехать весь город, но радовало, что таксист оказался вежливым и разговорчивым. Жаль фотографировать нельзя, Костя предупредил, а то можно было бы Катюше показать. Он устал, видимо, бой все-таки был сложным, недаром же Константин вокруг него, как вокруг малого ребёнка бегал. Ничего, сейчас отдохнёт в кафе, вечером диван, а завтра будет дома! Обнимет Катюшу, соскучился. И по маминым пирогам тоже.

В кафе оказалось много народу, но Баки, увидел его, подошёл, взял за руку и вывел на середину кафе.

— Знакомьтесь, мой друг Рони.

Все зааплодировали, стало шумно, подходили, трясли руку, представлялись. Конечно, столько новых и непривычных имён он не запомнил. Но когда к нему подошла весёлая пара-Майкл и Одри, то он был настолько удивлён и широко раскрыл глаза, что Джексон заулыбался и сказал:

— Понравилась она, да? Она шикарная, знаю. Это моя жена. Мы вместе давно, чего не скажешь по этой красотке, верно?

Одри Хепберн — любимая актриса всей его семьи, тут была просто Кали, жена Корна. Иван закрыл рот, пожал руку Майклу и поцеловал руку Одри. Она восхитительно улыбалась и молчала. Они ушли за свой столик, Баки приобняв его, повёл к столику, где уже сидели трое. Их лица Ивану никого не напомнили, но он приветливо улыбнулся.

В кафе вошла Таис. Баки подошёл к ней, взял за руку и обернулся к толпе. Тут же ему вручили огромный букет, неизвестных Ивану васильковых цветов. Он говорил Таис что-то тихо, приблизив своё лицо к её. Она улыбаясь, слушала, потом кивнула. Баки закричал:

— Она согласна! Друзья! Мы помолвлены!

Было шумно, весело, все расселись за столы и потом пели песни. Иван подошёл к паре, попросил Баки представить его своей наречённой. Они пригласили его за свой стол и разговаривали. Таис лучилась счастьем, ей нравился весь этот вечер и новый друг Баки. Она была счастлива. Иван решил, что уже достаточно примелькался Таис, чтобы она его запомнила. Зачем — он не знал. Так велел Костя. Он тихо попрощался с ребятами и отправился домой. Ну не домой, конечно, а в тот дом, где они обитали с котом.

— Все, Ваня, последний раз с тобой сплю. Как я буду скучааать, — засмеялся Костя, когда они уже все обсудили.

Ивану было не до смеха. О многом хотелось расспросить, но он знал, что ответа не получит. Завтра он будет дома, но воспоминания об этой командировке останутся с ним до конца жизни. Стоп. Ведь прежние воспоминания стёрли ему из памяти.

— Кость, я всё забуду? Да?

— Спи, Ваня, потом всему своё время.

8.

Домой Иван и Катя прибыли почти одновременно. Яна помахала Ивану рукой, из машины выходить не стала. Катюшка бросилась Ивану на шею ещё в подъезде, тискала, смеялась и говорила, что дико соскучилась. Иван забрал у неё спортивную сумку и они, обнявшись, стали подниматься домой.

Мамы только что не скакали, как маленькие, но всё равно было видно, что очень соскучились. Бросались обнимать то Катю, то Ивана, то несли какие-то детские тряпочки, купленные в их отсутствие. Иван сказал громко:

— А давайте обедать!

Суматоха продолжалась Мамы стали доставать кастрюли из холодильника, причём одна доставала, другая ставила обратно. Все смеялись. Потом решили, что дети с дороги примут душ. Спешки с подачей обеда нет, есть время спокойно накрыть стол. Иван принял душ, и когда увидел Катюшку в лёгком домашнем сарафанчике, обратил внимание на появившийся животик.

— Катёнок!! Она растёт!

— Ага! Смотри какой я теперь круглячок!

— Беги скорее в душ, пообедаем, а потом на прогулку. Поболтаем хоть. Я так соскучился.

— И я! — чмокнула его Катя.

За обедом мамы рассматривали детей, радовались, расспрашивали про поездки. Катя рассказала, что так чудесно побыли с Яной у неё в деревне. Там такие прозрачные леса. Ягод наелись. Янина бабушка пекла ажурные блинчики, а лесные ягоды толкла в миске с сахаром и сметаной! Называлось — макушка. Смеялась, рассказывая, что эта вкуснющая макушка съедалась ей в одной лицо. Бабушка учила травки разные собирать. Они остались там на просушку. Спали с Яной на сеновале. Незабываемо! Яна потом привезёт эти травки для малышки. И купать можно будет в отваре и поить, чтобы животик не болел. Потом Иван просто сказал, то командировка удалась. После обеда отправились на прогулку. Все вместе. Отказать мамам не смогли, они так грустно смотрели на детей, которых давно не видели. Прогулка удалась, почти не разговаривали, просто гуляли и дышали прозрачным осенним воздухом. Так уютно молчать можно только среди очень близких людей. Не надо заполнять паузы пустыми разговорами. Просто, шли, молчали, и всем было комфортно. Уже дома, в постели, Иван крепко прижал Катю к себе, пока она не запищала, что ей душно.

— Катюш, давай всегда-всегда быть вместе!

— Глупый! Конечно! А, ты, что? Собрался от меня куда-то? Не пущу!

— Никуда не собрался. Жизнь длинная и разная. В мире столько всего бывает.

Костя обещал всё оставить в его памяти, только, если он никогда и ничего не расскажет. Даже Кате. Да, соблазн был большой, поделиться с ней. Его распирало от этого желания. Но он знал — нельзя! Он услышал, как она сопит у него на плече, умилился, погладив по плечу. Она что-то сонно пробормотала и повернулась на другой бок. Ивану пришла в голову мысль, что завтра, придя на работу, ему нечего будет доложить по результатам своей командировки. Не спалось. Решил, что утро вечера мудрёнее. В конце концов, может Костя и тут ему поможет.

На работе его встретили как обычно, как будто он никуда и не ездил. К обеду вызвали к директору и поблагодарили за командировку. Сказали, что результаты переговоров потрясающие, премия будет выписана соответствующая. Иван улыбнулся, премия не помешает.

Жизнь текла своим чередом. Скучать некогда было. Катюша уже сидела дома в декрете. Надо сказать, она совсем не располнела Животик был аккуратным, , овал лица не изменился. Много думали об имени дочери, мамы предлагали свои варианты, с той целью, чтобы семь поколений в том и другом роду, не повторили имени их будущей дочери. Катя хотела Настеньку, Иван молчал. Он хотел, чтобы имя дочери состояло из четырёх букв. Никто не спорил, потом эта тема вообще затихла. Все мысленно отдали право назвать девочку — Кате.

Как-то вечером Кате позвонила Яна, и пригласила их с Иваном завтра встретиться в кафе, которое находилось рядом с домом ребят. Договорились на шесть вечера.

— Вань, я даже рада, а то сижу все время дома, надоело уже. А что мне надеть? Тот синий костюм или серое платье? В кафе! Да ещё с Яной и Костей! Класс!

— Катюшка, я рад, что ты рада. Надевай то, что захочешь. Во всем, ты-душечка, нарядах хороша!

— Ванька, противный какой! Помогай выбрать! Хорошо, что у меня токсикоза нет никакого. Могу духами попользоваться при выходе в свет! Вань, подаришь мне потом снова такие духи, мне они так нравятся! Слушай, а почему бы нам мам в театр не вывести? Ура! Точно! Я в свет и мамам радость. Опять же духи и прогуляются! Вань! Ты слышишь?

— Я тебя, Катюшка просто обожаю. Слышу, вижу и внимаю! В театр, в цирк, куда захочешь! У меня ещё целый отпуск есть. Берегу на рождение малышки, но могу недельку и на тебя потратить!

— Ах, ты! Такой, да? — Катя смеялась, и её смех лечил Ваньке душу. Он так любил её! Интересно, когда появится дочка, кого он больше будет любить?

— Катюш, давай спать. Завтра наряд тебе выберем и причёску, и что захочешь!

— Под серое платье надо каблук, а сейчас все-таки уже скользко. Наверное, всё же синий костюм. Он деловой и можно надеть обувь на низком каблуке. Ну чего ты такой великий спун образовался. Ещё совсем рано и я хочу чаю.

— Чай не обсуждается! Давай я его сюда принесу?

— Давай! И конфеты!

Иван накинул халат и пошёл заваривать любимый чай жены.

Они пили чай, ели вкусные конфеты и разговаривали. О малышке. Потом уснули, и спали до самого утра с улыбками на лицах.

Следующим вечером в кафе все четверо были в хорошем настроении. Девушки обе выглядели изумительно. Ребята — сама галантность. Всем было комфортно, не было напряжения. Они вспоминали поездку на море, своё знакомство, перебрасывались шутками и воспоминаниям. Катя смеялась, вспоминая как её укачивало, а она даже не подозревала о причине. Вспомнили драку, из которой мальчишки вышли победителями. Как они пришли довольные с подарками от хозяина винной лавки. Тот шашлык и салат «Победа». Вечер прошёл замечательно. Когда уходили, Иван улучил момент и сказал Косте:

— Я ничего никому… — Костя взглянул на него с улыбкой. — А, я понял, ты всё знаешь?

— Вань, конечно, все хорошо! Всё хорошо и даже замечательно.

Распрощались до следующих выходных. Яна сказала, что организует ещё встречу, только со временем определится.

— Яна, мы хотим с мамами в театр пойти. Может вы с нами?

— Посмотрим, Катюш. Времени сейчас катастрофически не хватает. Но в театр хочется, — улыбнулась Яна.

Дома ребята были уже поздно, мамы спали и они сидели на кухне, пили чай и разговаривали.

— Я думаю, нам повезло с друзьями. А какой казалась Яна холодной и недоступной. Никогда не думала, что мы так сблизимся.

— Да, ребята здоровские.

— Ты как пионер, — засмеялась Катя, — здоровские. Слово из детства.

Ещё неделя пролетела быстро. Яна позвонила, сообщила, что в эти выходные встретиться не получится. Тогда организовали поход с мамами в театр. Все остались довольны, добирались на такси и Катя смогла надеть любимое серое платье и туфли на каблучке. Иван тащил пакет со сменной обувью, потому что мамы в сапогах в театр тоже идти отказались. Со спектаклем угадали, актеры, как всегда были на высоте, поэтому вечер получился шикарный. Дома пили чай с тортом, который купили по дороге.

Через два дня, вечером, когда Иван пришёл с работы, дома затеяли перестановку. Мамы категорически настаивали, чтобы детская кроватка была в их комнате.

— Мамы, а ужином мужчину будете кормить? — спросил Иван, чтобы немного переключить их внимание. За ужином разрешил их вопрос так:

— Я куплю вторую кроватку. Пусть ночью иногда малышка спит у вас в комнате. Иногда с мамой и папой. Считаю это честно. Вы как?

— Ура, Ване! — запрыгала Катюша. — А то мы чуть не поссорились.

— Катя, не прыгай! Просто улыбайся!

— А ещё звонила Яна. Она очень расстроилась, что не смогла пойти с нами в театр. Сказала, что придумала интересную поездку, чтобы побыть с нами.

Мамы всполошились. Какая поездка, Кате совсем скоро рожать, на дворе зима, мало ли, что может в дороге случиться.

— Мамы, спокойствие, только спокойствие! Давайте все настроимся на позитивную волну. Если Катя куда-то и поедет, то только со мной. Мне вы моих девочек доверяете? А потом уже вечер и всем пора спать, а у вас тут разборки, как в хорошей компьютерной игре.

— Ванечка, а мы хотели попросить научить нас с компьютером работать. Внучка пойдёт в школу, надо помогать с уроками, а мы ничего не понимаем, только, как пыль с него вытирать.

— До школы ещё далеко. Катюшка займётся вашим начальным образованием. Вы всё равно все дома, а я только вечерами. Согласны? Чего раньше-то её не попросили?

Все засмеялись, обрадовавшись новостями, начали разбредаться по комнатам.

— Кать, а здорово мы все-таки с этой квартирой придумали. Не зря тогда именно её купили. Смотри, всем места хватает, сады, школы, магазины рядом. Кто у нас молодец?

— Мы у нас молодцы, — засмеялась Катя. — У меня к тебе есть вопрос.

— Давай!

— Не вопрос, показать тебе хотела кое-что.

— Давай своё кое-что, — улыбнулся Иван и немного напрягся.

Катя встала и подошла к их комоду. Выдвинула один из ящиков и жестом позвала Ивана подойти. Весь ящик был забит куклами, сосками, погремушками, игрушечной посудкой и мебелью. Всё было в упаковках.

— Вань, я не удержалась! Всё такое красивое, о чём я в детстве даже мечтать не могла. Не ругайся, ладно?

— Даже не думай! Чего бы я ругаться стал. Всё ей пригодится. Подожди, — Иван вышел из комнаты, но вскоре вернулся он с большой спортивной сумкой.

— Ты опять в командировку? А как же поездка с ребятами? Мне же рожать скоро! Ваняяяя!

— Торопыжка моя! — Иван подошёл и обнял жену, поцеловал, усадил на кровать, потом придвинул сумку к кровати, расстегнул. — Смотри!

В этой сумке лежали куклы, тряпочки-одёжки для них, кубики и много разных игрушек. Все было яркое, красивое.

Они засмеялись. Долго сидели обнявшись, потом Иван спросил:

— Девочка — это прекрасно. А имя ты нашей дочери придумала?

— Вань, я увижу её и сразу пойму как назвать.

— Ну и хорошо! Надеюсь, оно будет таким же красивым, как наша дочь.

— Я хочу, чтобы у неё было два имени.

— Два? Почему не десять?

— Не смейся! Пусть одно будет для всех, а второе — только для неё и для нас. Мама говорила, что у славян так принято было раньше. Крестильное имя служило оберегом. Его никто не знал, кроме крестных, родителей и самого человека.

— Я не против, но два имени будет сложнее выбрать, чем одно. Давай спать, а то мы сейчас напридумываем.

Вечером следующего дня, Иван, придя с работы, увидел дома снова какую-то беготню. Он прошёл на кухню, где готовилось, видимо, сразу несколько блюд, потому что запахи стояли восхитительные.

— Что происходит? Когда ужинать будем.

— Ваня! Завтра Яна с Костей к нам в гости придут! Мамы затеяли пироги, я салаты, мясо за тобой!

— Здорово! А, можно я сначала чего-нибудь поем.

Решили все поужинать, чтобы потом было время на все остальные дела.

— Женщины, всё так вкусно! Спасибо большое! А теперь всем отдыхать! Я буду заниматься мясом! Мужчина на кухне, никто не мешает.

Все рассмеялись, а Катя сказала, что останется помогать.

— Катёнок, твоя помощь будет заключаться в распитии чаёв с конфетами. Согласна?

— Ещё бы!

Они весь вечер разговаривали о своих друзьях. Вспоминали, как хорошо вместе проводить время. Теперь и мамы с ними познакомятся. Иван не мог рассказать Кате, кто такой Костя, Яна, и как они помогают. Просто сказал, что они достойны доверия и им очень повезло с друзьями. Мясо он отбил и замариновал, чтобы завтра можно было быстро приготовить и подать на стол. Посуду вымыл, и они пошли отдыхать. Катя сидела совсем сонная.

Следующим вечером, когда Иван пришёл с работы, дома уже все сидели в большой комнате за накрытым столом. Мамы сидели с довольными лицами и внимательно слушали Яну. Та рассказывала о своей работе, о том какие забавные малыши, когда впервые видят свет. Все слушали, открыв рот. Иван позвал Костю на кухню.

— Мы точно все сделали, чтобы малышке ничего не угрожало?

— Не переживай, Ваня, всё хорошо. Надо помочь уговорить мам, чтобы отпустили завтра с нами вас.

— Конечно, а далеко ли едем?

— Едем в ваш родной город, к Яниной бабушке.

— Даже не спрашиваю зачем.

— Вот и молодец. Идём, а то сейчас нас потеряют.

Мамам так понравилась Яна, что никакого сопротивления завтрашняя поездка не вызвала. Провожали ребят все вместе.

Утром машина уже ждала у подъезда. Мамы не поленились одеться и выйти проводить детей.

— Яночка, Вы, уж осторожнее в дороге, ладно? Не обижайтесь, все-таки зимняя дорога, а Катюша…

— Никаких обид! Вы мамы и имеете право переживать. Всё будет очень хорошо. Мы никуда не спешим, поедем медленно.

В дороге ребята смеялись, Костя рассказывал анекдоты. И только Яна была сосредоточена на дороге, не улыбалась, в разговоры не вступала.

— Зябко как-то стало, — сказала Катя.

— Костя, сейчас припаркуюсь, давай поменяемся местами, — сказал Яна.

Они остановились на заправке. Сходили в туалет, выпили кофе, Кате купили сок, ее немного морозило.

— Катюш, ты права замёрзла, в машине жарко, может простыла? -забеспокоился Иван.

— Ваня, садись на переднее сидение, а я с Катей, — распорядилась Яна.

Они двинулись дальше, ехать оставалось совсем недолго. Яна приобняла Катюшу, та задремала на её плече. Иван успокоился.

— Наверное спать захотела, — сказал он, поглядывая на жену. Яна улыбнулась.

Они приехали на улицу Весёлую, дом тринадцать. Иван теперь помнил свои приключения и с интересом осмотрел дом. Катя вышла из машины в объятия Ивана.

— Катюш, ты чего сдулась? Болит что-нибудь?

— Не знаю. Как- то странно.

Яна громко хлопнула дверцей машины и сказала:

— Ничего. Просто в дороге подрастрясло. Идёмте, сейчас бабушка чай заварит и все будет хорошо.

Иван обнял Катюшку, она ему улыбнулась. Но как то грустно.

— Ты устала! Надо было мам послушаться! Дома остаться!

Дверь уже была открыта. Иван, наверно, помнил эту старушку, но лицо стёрлось из памяти, а вот очки на резиночке, натянутые на верх лба, он не забыл.

— Проходите, проходите, родные! — старушка зыркнула на Ивана глазами. Но тут же стала улыбаться, звонким и совсем не старым голосом приглашала всех мыть руки и обедать.

Стол был накрыт на кухне. Белая льняная скатерть, чайные чашки, самовар и большое блюдо с пирогами. Пироги лежали тремя рядами, на каждом из теста была буква. Капустные, с буквой «К», с яблоками, с буквой «Я» и ватрушки с творогом без букв. У Ивана заурчало в животе, да так громко, что все засмеялись. Сразу снялось напряжение, стало легко, как дома. Все пили чай, ели пироги и тут дверь распахнулась и вошла ещё одна старушка, очень похожая на хозяйку дома. Они расцеловались, Яна, как-то скованно, но потом всё же обняла вошедшую. Она оказалась весёлой балагуркой, ела пироги стоя, сколько не предлагал Иван уступить своё место за столом. Она даже приплясывала, поедая пироги, и рассказывала весёлые истории. Наконец, все наелись, расслабились. Иван все это время внимательно наблюдал за Катюшей и первым заметил, как её лицо исказила гримаса боли.

— Катя, что? Где болит? — он подскочил к ней, но она выдохнула и сказала:

— Все. Нигде. Наверное пирогов переела, — заулыбалась она.

Яна встала. Посмотрела на Костю. Тот вывел Ивана в коридор:

— Одевайся, Вань. Мы с тобой пойдём сейчас в кафе.

Иван не понял. Он, конечно, доверял Косте, но тут его жена, ей как-то непонятно нехорошо, почему он должен пойти в кафе. Катюша с кухни крикнула или вернее пискнула:

— Ваааань.

Иван побежал на кухню. Яна сказала:

— Так, спокойно. Катя рожает.

— Что? — одновременно вскрикнули и Иван и Катя.

— Ребята, спокойно все под контролем. Я — гинеколог. Бабушки к такому привычные — они лучшие помощницы. Иван с Костей уходят. Костя покажи Ивану комнату, чтобы он не переживал. Идите, мальчики. Катюша, все хорошо!

Костя приоткрыл дверь в комнату. Иван заглянул. Постель оказалась застелена белоснежным простынями, вышитыми по углам красными маками. В изголовье — стопка белоснежных полотенец. Рядом стоял медицинский стол, накрытый так же белоснежной салфеткой. Чистота, как в операционной.

— Идём, Вань.

Они оделись и вышли на улицу.

— Костя, всё хорошо будет?

— Конечно! Ты ведь догадался, что мы специально рожать приехали?

— Теперь да. А они справятся? Может в больницу надо. Кость, это же рождение ребёнка. Ой, сегодня родится моя дочь? А ведь рано ещё по срокам.

— Идём, съедим по вкусному мороженому и выпьем кофе.

— Нет, я есть совсем не хочу. Костя, мы даже имя ещё не выбрали, она должна была ближе к новому году родиться. Да, не тащи меня. Не пойду, — Иван развернулся к дому.

— Ну, хорошо, ты мне перестал верить. Но ты понимаешь, что мужчинам там не место!

Иван остановился. Правда, никогда такого не было, чтобы мужчина присутствовал при родах. Новомодное течение не принималось им.

— Идём! — снова сказал Иван и пошёл вперёд.

Они пришли в кафе, сели за столик у окна. Костя заказал кофе и мороженое.

Иван есть не мог. Его мороженое медленно таяло в вазочке, кофе остывал. Иван смотрел в окно. Он не знал молитв. Он просто мысленно был рядом с женой. Он просил кого-то там, кто заправляет всеми делами на планете, чтобы помогли жене разрешиться от бремени без потерь, просил, чтобы малышка была здорова. Он только сейчас прочувствовал, как они обе дороги ему. Он готов был пойти и пропасть в никуда, только чтобы им было не больно.

— Кость, а как вы так сделали? Чтобы она сегодня родилась. И зачем? Пусть бы донашивалась в животике.

— Ничего специально не делали! Яна знала день и час родов, просто привезли вас туда, где должна родиться ваша дочь. Ваня, всё в порядке, поверь. Как только нам можно будет вернуться, Яна сразу позвонит.

— А они кто? Ну, то есть я знаю, что они бабы яги…

— Ягини, Вань. Богини Путей в мире Яви. Они могут как из комнаты в кухню, из Мира Яви в другой, в Навь ходить. Давай об этом потом, ладно? Не на один час рассказ выйдет. Ты в какой-нибудь хоть сказке помнишь, чтобы принцесса суженого намыла, накормила, и спать уложила?

— Я чего-то про сказки сейчас не могу думать, Кость.

— Ну, в любой сказке этим Яга занимается.

— Ага, ладно. Ну, что там звонка не было?

— Ваня, мы только сели за стол. Скоро только кошки родятся, тьфу, пропасть.

— Чего ты ругаешься?

— Да напридумывали глупые люди про кошек разной ерунды, вот и плююсь.

Так за разговорами ни о чем и обо всем, они проталкивали время. Когда зазвонил телефон, Иван подскочил, как ошпаренный:

— Бежим!

— Никуда бежать не надо! Одеваемся и идём.

Иван бежал, Костя еле успевал за ним. Они вбежали в подъезд, Костя придержал Ивана за рукав.

— Давай чуть отдышимся, ну куда мы такие запыхавшиеся, потные к ребёнку?

Они дышали громко, глядя друг другу в глаза, и Иван только сейчас заметил, что у Кости, даже в человеческом обличии глаза были необыкновенные. Он смотрел в них и успокаивался, дыхание восстановилось.

— Быстрее, пожалуйста!

— Приготовься к тому, что обязательно пройдём через умывание. Иначе нас не пустят в комнату.

Дверь была не заперта, Яна встретила на пороге, молча указала на ванную комнату и на белый халат, который висел внутри.

Иван мыл руки, лицо хозяйственным мылом, руки драил щёткой, все ему казалось, что он недостаточно чист для встречи с девочками. Он стянул свитер, подумав, снял мокрую футболку и надел хрустящий от чистоты халат. Огляделся, ища Костю. Кот сидел на пороге ванной и мыл морду лапой.

— Никак не привыкну. Тебе не нужен халат?

Кот покрутил лапой у виска, Ивана пробрал хохот. Сказывалось нервное напряжение.

Он толкнул дверь в комнату и даже зажмурился. Катя, как Мадонна с иконы сидела в постели, держа на руках свёрток с младенцем. Она улыбалась, волосы были аккуратно причёсаны. Постель, то ли осталась такой же чистой, как до родов, то ли её сменили, но все вокруг сияло чистотой. Яркий свет бил Ивану в глаза. Он ничего вокруг, кроме жены не видел. Он опустился на колени около кровати. Тихо позвал:

— Каааать.

— Глупый какой, — рассмеялась громко Катя. — Она пока ничего не слышит, смотри какая. — Катя положила свёрток на постель и Иван впервые увидел свою дочь.

Маленькое личико было, словно нарисовано художником. Длинные реснички лежали на щёчках, малюсенький носик и маленькие пухлые губки, сложенные бантиком.

— Знакомься папа, это — Тэсс. — Катя улыбалась, словно и не было длинных часов, когда она рожала.

— Тэсс? А как это будет? Тэсс Ивановна? Кать, а можно мне тебя поцеловать?

— Можно! Вань, это наше имя, а для людей будет другое, помнишь, мы говорили…

— Катюш, тебе больно? — У Ивана на глазах выступили слезы. Ему было и не стыдно вроде, он обернулся и понял, что в комнате они одни.

— Нет, ты знаешь, она у нас такая молодец, пожалела маму. Родилась быстро, с первой потуги. Пожалела меня. Я даже не знала, что так бывает. А какая Яна молодец и бабушки. Вань, я потом тебе расскажу. Это что-то необыкновенное!

— Думаю, что к необыкновенному я начинаю привыкать.

9.

— Вань ложись на кровать, ну что ты будешь на полу в белом халате. Хочу, чтобы ты меня обнял.

— Ну куда я на такие красивые простыни. Погоди, пойду в душ сбегаю.

— Ты знаешь, а квартира пустая. Куда они все ушли? — Иван стоял над детской кроваткой и улыбался.

— Ваань, брось девочку, возьми меня, — рассмеялась Катя. — Я так в детстве маме сказала, когда она на руках соседскую девочку держала.

— Никого я бросать не буду. Сейчас подвинем кроватку ближе к нам. Ух, какая малюсенькая, Кать! Она, правда, большая вырастет?

— Смешной, ложись скорее. Я такое тут пережила. Хочу тебе рассказать.

— А спать ты не хочешь? Ты же устала!

— Ага, поэтому быстро расскажу и усну. Вань, ты мамам не звонил?

— Нет, а ты?

— Я завтра позвоню, сегодня не хочу растерять волшебство, только поделюсь с тобой. Слушай. Ты знаешь, как Яна разговаривает, а я её почему-то всегда слушаюсь, но, надо отдать должное, она никогда ничего против меня не сделала. Я видимо это чувствую. Уложили меня на кровать, Яна рядом присела, бабушки стоят. Потом чувствую схватку, Яна сразу бабушкам головой кивнула, те по обе стороны от меня встали, ноги мне подняли. Яна кричит:

— Катя, тужься! Сейчас!

Чувствую, как детёныш наш выскользнул Яне в руки. Она её бабушкам передаёт, сама что-то ещё делает, я не знаю Я как силы выдохнула с малышкой, она меня одеялом укрывает. И вот тут, Ваня, началось волшебство. Ты не спишь?

— Нет, конечно, погоди я ещё раз на малышку посмотрю. А почему Тэсс?

— Не знаю, Тэсс и всё. А для людей можно Тася. Красиво? Ты не против?

— Здорово! Будет у меня Катёнок и Тасёнок. А мамам что скажем?

— Скажем, что рожала в больнице в нашем городе. Яна сказала, что она все документы сделает.

— Ты, смотрю, совсем не переживаешь?

— Неа! А что? Я вообще могу рожать, где хочу, это же моя дочка.

— Эй! Наша!

— Наша, Вань. Я никак ещё не понимаю, что я теперь мама. Иди скорее меня обнимай, я рассказывать буду. Ну хватит на неё уже смотреть, разбудишь ещё.

— А кушать ей разве не надо?

— Я кормила её и Яна сказала до утра больше не надо, не запросит. Ванька, я сейчас как усну, и останешься ты без сказки.

— Все! Я весь твой. Рассказывай.

— Я лежу, уже вижу, что на вышитых простынях.

— Я видел, мне Костя дверь приоткрыл перед уходом. Там так красиво в комнате было, и простыни алыми маками вышиты. Всё, молчу я, молчу.

— А эти три женщины стоят лицом друг к другу. У них, такой как круг, вышел, вроде. За руки держатся, а Тэсс у них на поднятых руках внутри этого круга. Я не знаю, как это. Буду просто рассказывать, что видела, ладно? Смотрю, а мы и не в комнате вовсе, я на маковом вроде поле и сосны вокруг, прям огромные, в небо уходят. Женщины держат Тэсс, и, то ли поют что-то, то ли молятся. Тихо так, но чувствую напев. Не знаю, как правильно сказать. Звучит мелодия словами, вот. Я глаза подняла в небо, а там золотые звезды вокруг, как будто круглого окна розового. Вань! Ты меня понимаешь?

— Я просто слушаю и вижу.

Розовое — оно и малиновое местами. Ага, как будто завихрение такое разноцветное, вот. И начинает становиться светлее и ярче. И, вдруг, оттуда луч выскочил. Серебряный, яркий, не знаю, как объяснить, но не ослепляет, как будто тёплый, что ли. Вань. Вот таким я всё видела. Сложно пересказать.

— Катюша, говори, как можешь, я все понимаю, честно! И вижу твоими глазами.

— Ага! Этот луч полностью своим светом затопил женский круг, Тэсс уже не вижу, но не нервничаю. Спокойно лежу, мне не больно, смотрю, но не участвую. Они поют или молятся уже громко! И резко всё стихло. Вижу малышку голенькую на руках Яны, старушки с двух сторон обнимают её. Все улыбаются. Да-да, Тэсс тоже улыбается, как будто не только что родилась. Тишина, только сосны шумят и маки щекочут мне лицо. Потом я проснулась. Тэсс в пелёночках вышитых на руках у Яны, которая сидит и улыбается. Протянула мне малышку, я её покормила. Я ничего не спрашивала. Дочку Яна перенесла в кроватку, меня в душ проводили, лечь помогли, хотя я не ослабла. Вань, может потом ещё чего вспомню, давай спать, ладно?

— Спи, родная, — Иван поцеловал жену и сел на кровати. Он очень долго разглядывал дочь. Потом тихо сказал:

— Приветствую тебя, моя Светлая Королева!

Малышка во сне улыбнулась. Иван мог поклясться — улыбнулась. Он откинулся на подушку, посмотрел на осунувшееся личико Кати и замер от восторга. Он рядом со своими девочками. Ради них он пошёл в параллель, бился с драконом. Если понадобится его жизнь в обмен на их, он не задумываясь отдаст. Он закрыл глаза и упал в тишину сна.

10.

Ребята жили дома уже неделю, а мамы все никак не могли успокоиться, что так произошло. Иван шутил:

— Мамы, спокойствие, только спокойствие! Кто ответит правильно, чьи это слова, получит возможность подержать внучку лишние пять минут. Ну? Кто образованный?

— Карлсон тут совершенно ни при чём! — сказала Ванина мама. — Мы переживали! Хотели к вам ехать!

— Всё, всё, — Иван обнял мам. — Всё хорошо! Я же был рядом!

Дома было очень тепло, дружно. Малышка почти не доставляла хлопот. От памперсов, «жуть новомодная», мамы сразу отказались. Всё кипятилось, гладилось. Тася была похожа на белое облачко. Кате удавалось и книги почитать, и за компьютером поработать. Гуляли бабушки или вдвоём, или по очереди. В выходные родители сами выгуливали малышку, заодно и себя.

На месячный юбилей Таисии, так было по документам, решили пригласить Яну и Константина. Имя мамы приняли с восторгом, правда, всем больше нравилось называть девочку Тася. Имя Тэсс звучало только между Катей и Иваном.

Яна и Константин пришли с подарками. Мамам и Кате вручили по шикарному букету роз, торт, конфеты и коньяк всем. А малышке они принесли конверт. В нём была именная карта банка. Вопрос о том, что «а разве детям можно завести карту?» — повис в воздухе, но Иван увидел, как мамы хитро переглянулись. Ещё Тасе полагался в подарок огромный белый плюшевый медведь. Все смеялись, много разговаривали, а Яна не спускала с рук малышку. Колыбельку поставили на кухне, чтобы именинница могла присутствовать на своём празднике. Странно, что мамы не ревновали к Яне. Казалось, они забыли свои обязанности бабушек. Иван наблюдал, как Яна улыбалась Тэсс, и та улыбалась ей в ответ. Малышка шевелила губам, что-то сосредоточенно «рассказывая» Яне. Интересно было то, что Яна внимательно «слушала», кивала головой и улыбалась. Потом она встала и сказала:

— Я уложу.

Иван резко стал со стула, Яна зыркнула на него:

— Не доверяешь?

— Ну что ты, — Иван сел. — Хотел показать где кроватка стоит.

— Вань, ну что ты! — Катя положила ему руку на колено. — Яна знает. Я пойду с вами, кормиться же надо перед сном, — улыбнулась Катюша.

Потом Катя рассказывала, что когда она покормила дочку, то выйдя за дверь, слышала, как Яна пела колыбельную. Длинную, протяжную, слов было не разобрать, но не по-русски, точно. Катя сказала, что отойти от двери не могла, так манила её эта колыбельная.

— Надо нам какие-то колыбельные малышке тоже выучить. А то мамы всё про волка поют, у которого бок откусили, ну или волк откусил. Я у Яны спрошу!

Через несколько дней Катя дала несколько распечатанных листов Ивану.

— Яна мне скинула тексты хороших колыбельных. Тебе достаётся вот этот. Учи, ладно? Мамам тоже по листочку досталось. Каждой своя колыбельная.

— То-то я слышу разномастный вой из каждой комнаты. Бедная Тэсс, — засмеялся Иван.

Время бежало быстро. Тася была на удивление развитой не по годам, ну, вернее, не по месяцам. Не за горами весна, а значит, будет больше прогулок, Тасёнок увидит зелёные листики, травку и всё такое. Ивану всё время хотелось проводить больше времени с дочкой, ему казалось, что она отвечает ему. Не словами пока, но эмоционально. Она выделяла Ивана, требовала срочно взять её у бабушек или мамы, когда отец приходил домой. Он говорил: «Сейчас, доча, только руки вымою». Казалось малышка понимает, она затихала, но как только Иван выходил из ванной, раздавался громкий призывный крик. Она по особенному клала головку ему на плечо, прижималась личиком, улыбалась, заглядывая в глаза. Женщины с восторгом наблюдали за их общением. Ивану досталась колыбельная «Котя, котенька, коток, котя, черненький хвосток, приди котя ночевать, нашу девочку качать…» Иван когда её пел шёпотом, просто проговаривая слова, почему-то представлял себе Костю — чёрного кота, а Тэсс, если он замолкал, думая, что она уже спит, пальчиками трогала губы отца. Это был сигнал — пой дальше.

Весна! Суббота! Солнце! Столько сразу эмоций. Они собирались на прогулку втроём. Катя нарядилась, уложила волосы.

— Я хочу отрастить совсем длинные, как у Яны. Она рассказывала мне, что волосы женщины — это её сила. Раньше подстригали коротко, только если... Ладно. Потом. Мы ушли! — это уже Катюша мамам крикнула.

Они гуляли в парке. Иван сорвал одуванчик и дал Тэсс. Она взяла его, положила на коленки, потом снова в ручки и поднесла к губам.

— Вань, она сейчас этим одуванчиком все испачкает!

— Тсс. Смотри!

Тэсс поднесла одуванчик к губам, поцеловала и что-то сказала ему на своём малышкином языке. Потом протянула цветок Ивану.

— Не понравился тебе? Выбросить?

Тэсс закапризничала, замахала руками.

— Что, доча?

Тэсс посмотрела на Ивана, поднесла ладошку к своим губам.

— Поцеловать одуванчик?

Малышка засмеялась, замотала головой. Иван громко чмокнул одуванчик. Тэсс смеялась и махала ручками.

— Видела?

— Да ну! Ты думаешь, она тебя реально попросила поцеловать цветок? Ты выдумаешь.

Иван вынул из коляски девочку и понёс на руках. Катя шла рядом и улыбалась весне, солнышку и всем прохожим. Иван был счастлив. На сердце было так тепло. Они гуляли вместе, впереди лето, Катюша выглядела, как та девочка, в которую он влюбился, даже глаза были совсем девчоночьими, дочка прижималась к нему, дома ждали мамы. Всё прекрасно. Он посадил дочку снова в коляску, они шли молча. Вдруг к коляске подбежала собачонка, виляя хвостом, стала прыгать, и девочка смеялась и радовалась. Катя немного испугалась, но Иван дотронулся до её руки. Успокаивая и придерживая от попытки отогнать собачку. Всю прогулку собака сопровождала их, бежала впереди коляски, потом за ними, а на обратном пути к ней присоединилось ещё два лохматика. Собаки вели себя смирно, просто бежали рядом. Это было удивительно. На следующих прогулках, с ними всегда были рядом животные. Дошло дело до бабочек, они кружили над малышкой, она им радовалась, тянула ручки и смеялась. Некоторые бабочки садились на коляску, и даже на голову и колени Тэсс. Иван понимал, что Светлая Королева привлекает всё живое, все хотят побыть рядом с ней. Бабушки пытались на своих прогулках сначала отгонять собак, махать руками на бабочек, но Тэсс начинала капризничать, и они смирились.

Иван поднял дома вопрос о покупке щенка для дочки. Женщины замахали на него руками, маленький ребёнок и собака — несовместимые вещи. Иван решил отложить вопрос, но задумку свою выполнить Он уже и щенка присмотрел — самоеда. Уникальные собаки, и детям как раз с ними можно и нужно общаться, а такому особенному детёнышу нужна именно такая собака. Обязательно. Он забронировал щенка, и теперь можно потихонечку своих мам обрабатывать. Сначала надо Катю на свою сторону перетянуть. Он долго думал, потом решил серьёзно с ней поговорить. Как-то вечером, когда мамы ушли в свою комнату и забрали Тасёнка, Иван заварил чай и начал разговор с женой.

— Катюш, а ты вспоминаешь день, когда малышка родилась?

— Ага. Почти каждый день.

— А ты что-то поняла из того, что произошло?

Катя вздохнула, помолчала и сказала:

— Ваня, я должна рассказать тебе серьёзную тайну.

— Я весь твой. Говори. Что за тайна?

— Яна-ведьма. И её бабушки тоже. Нет, не так. Яна — баба Яга. А старушки не бабушки, а её сестры. Они все Яги. Вань, чего ты смеёшься? Я запуталась. Так долго хотела с тобой поделиться и всё как-то не получалось. А ты смеёшься.

— Катюш, я это знаю!

— Знаешь? Про Ягов? Ой, Ягей? Ну вот, все, ты ржёшь как конь, сейчас всех разбудишь. Как они во множественном числе называются? Я весь интернет перешерстила, читала про баб Яг.

Теперь они вдвоём так зашлись смехом, что Ванина мама пришла на кухню.

— Что случилось? Нет, я рада, что вы хохочете. Но может поделитесь?

— Мамуль, я анекдот не очень приличный рассказал жене. Не обижайся, тебе не расскажу.

— Ладно, дети. Смейтесь на благо, сколько хочется, но я дверь прикрою, а то малышку разбудите.

— Катюш, продолжай.

Но им обоим попала смешинка, они хохотали уже без причины. Потом Катя допила чай и попросила заварить свежий.

— Вань, а ты откуда все знаешь? И почему не рассказывал мне? Ой, мы теперь можем всё вместе обсудить, как раньше! А то я не умею особенно секреты от тебя хранить.

— Ага, не прошло и полгода!

— Не понимаю, и у меня какое-то благоговение перед всеми этими событиями и людьми. Как такое может быть в двадцать первом веке? Не понимаю, поэтому молчала.

— Ты ещё, наверное, главного секрета не знаешь. Костя на самом деле — кот.

Катя разлила горячий чай, подскочила, стряхивая капли с халата, Ваня бросил ей полотенце, чтобы она могла справиться с потопом.

— Обожглась?

— Нет. Ты хоть предупреждай! Ваняяя! — Катя вытаращила глаза, и смотрела на него, как на чудо.

— Не смотри на меня. Это не я же кот, а он.

В этот вечер Иван не смог довести разговор до щенка. Они насмеялись. Потом Иван спросил жену:

— А ты понимаешь, что наш ребёнок-особенный?

— Я думаю они ей дали какой-то дар. Я себя проверяла, мне не дали.

Иван решил притормозить с открытиями.

— Идём спать, мне на работу рано вставать.

— Я так мамам благодарна. С их помощью все легко даётся. Идём. А то завтра я все твои будильнику услышу, придутся пихать тебя сто раз.

— Ну вот, пихать, родного мужа. А надо поцелуем, нежно.

— Ага, я пробовала, разбудить не выходит, и целоваться ты во сне отказываешься, пихаешься.

— Давай спать, Катюш, правда, утром вставать тяжело.

На следующий день, вечером, когда все улеглись, ребята вернулись к разговору.

— Вань, ну расскажи, как это он кот. Ты прям видел?

— Видел, общался, правда, я не умею по-котиному говорить.

— Ой, ты у меня умник. Надо мной смеёшься, а сам — по-котиному. Ладно, ну, рассказывай.

— Катя, я о другом хотел поговорить. Ты сама видела и понимаешь, что наша дочь — особенная.

— Ну, наверное, я ещё никак не верю. Вырастет, посмотрим.

— Она уже сейчас волшебная девочка! Ты видишь, как к ней животные тянутся! Настаиваю, чтобы у неё была своя собака!

— Вот ты к чему! Ну хитрец какой! Волшебная девочка, дайте ей собаку. Вань, мамы и так много вкладываются физически, а тут ещё щенок везде писать начнёт. Ну куда его?

— А ты на что у нас? Возьмёшь на себя первые его хулиганства, а я обещаю приучить его к пелёнке и прогулкам. Катюш, дело не в том, что щенок писает, а в том, что нашей дочке нужен он. У неё просто обязательно должен быть свой пёс. Вот давай завтра пойдём, ты сама выберешь щенка, если совпадёт наш выбор, значит, мы правильно решили.

— Ты что уже щенка выбрал? Ну, ты даёшь! Вот хитрун какой!А подвел-то всё как! Тэсс и не знает, что ей нужен щенок, папа сам просто собачку захотел.

Иван обнял жену и они снова долго смеялись.

— Я подумала, а я, наверное, и не против. А какого щенка ты нашёл? А откуда? А какой он? Жёлтенький? Чёрненький?

— Беленький!

— В пятнышках?

— Нет, совсем беленький!

— Такие бывают?

— Да, порода называется — самоед.

— Это он, что, сам себя есть будет?

— Ты, как ребёнок. Нет, в давние времена существовали саамские племена, самоеды. Сейчас их называют ненцами. Самоеды не от слова сам себя ест, а самоединый, замкнутый в себе самом. Вот и собаки их, кстати, это одна из древнейших пород, аборигенная, называли так же. Есть ещё версия, что происхождение слова «самоед» из-за того, что народ передвигался на лыжах, то есть сам едет. А собаки не видны на снегу, и как — будто повозка сама едет.

— Ты, я вижу, подготовился.

— Я серьёзно к выбору подошёл. Кать, самоеды самые лучшие няньки, у них отсутствует ген агрессии. Нет, с собаками они, конечно, дерутся, куда без этого, но человека никогда не обидят. Саамские племена — малочисленны. Они вывели эту породу, потом она уже начала вывозиться в разные страны. Они могут перевозить большие грузы.

— Тэсс будет очень толстая и нам нужна собака, которая сможет её везти?

— Катюш, не смейся, это особенная порода. Их предками были полярные волки. Они не утратили до сих пор инстинкт охоты и преследования. Это умная собака, поверь, я столько прочитал, прежде чем выбрать именно эту породу. Это собака-компаньон. Они с Тэсс найдут общий язык. А ещё они улыбаются!

— Я так поняла, что у нас будет два детёныша, которые будут улыбаться, писать, мусорить, кричать и проситься на улицу?

— Когда это Тэсс кричала?

— Хитрый, ты, Ванька, просто жуть. Уже хочу посмотреть, что это за собака-улыбака. Завтра с утра в компе посмотрю.

— Завтра утром, я поведу тебя выбирать щенка, ты увидишь их вживую.

— Завтра! Уже?

— Завтра только сходим посмотрим, ты выберешь, кто тебе понравился, а потом решим. Выкупим того, что ты выбрала или того, который мне понравился.

— Ну, нет уж. Купим моего и точка!

— Я хозяину обещал до одиннадцати утра прийти. Давай сегодня уже спать.

— А нам далеко ехать? Вань, а как же мамы? Они не хотят собаку. А она большая будет? А шерсть? У неё же есть шерсть?

— Шерсть у неё есть, — засмеялся Иван, — но она гипоаллергенная. С мамами я сам поговорю.

— Да уж! Давай ты, вон как меня быстро сговорил.

11.

Утром Иван с Катей поехали смотреть щенка. Когда они зашли в квартиру, Катя сразу втянула в себя воздух, принюхиваясь, нет ли очевидного собачьего запаха. В квартире воздух был свежим. Странно, но значит правда, что эти собаки не пахнут.

Хозяин пригласил их на кухню и принёс туда корзинку. Когда он поставил её на пол, Катя всплеснула руками.

— Матушки мои!

— Катя, ты же так никогда не разговариваешь?

— Ой, ой, — Катя уселась на пол рядом с корзиной. — Чудо какое! А можно я их потрогаю?

— Можно и потрогать, и аккуратно взять двумя руками. Муж сказал, что вы выбирать пришли.

— Какие лапочки! Я, Ваня, всех хочу.

Хозяин занервничал.

— Всех нельзя, девушка, никак. Они все забронированы. Муж ваш сказал, что для малышки берете, только поэтому разрешил вас привести, чтобы выбрали. С хозяином забронированного щенка, я решу вопрос, если выберете не того, которого забронировал ваш муж. Всех нельзя.

Ребята рассмеялись.

— Всех нам и не разрешат домой притащить.

— А они большие вырастут? Какие милахи, прелесть.

Хозяин вышел из кухни и привёл двух взрослых белых собак.

— Вот родители.

Катя уже ничего не слышала. Обе собаки прижались к ней, лизали руки и норовили лизнуть нос. Катя тискала их, пропускала пальцы сквозь шерсть. Шерсть светилась серебром. Она совершенно потеряла счёт времени и реальности. Она наслаждалась общением с этими белыми волшебниками. Хозяин позвал собак за собой и увёл.

— А то, знаете, никогда это не закончится. Можно погрузиться в общение с ними надолго.

Щенки начала подниматься в корзинке на лапки и проситься, чтобы их тоже тискали и ласкали. Писк стоял неимоверный. Катя достала всех к себе на руки и уткнулась в них лицом. Щенки притихли.

— Картина маслом. Катя лицом в белом облаке. Давай я тебя сфоткаю.

Катя подняла глаза на Ивана.

— Я хочу их всех.

Хозяин снова занервничал. Странная пара. Девушка очень красива и, видно, что очень любима мужем. Что будет, если он захочет пойти у неё на поводу? Придётся отказывать, и как вообще себя вести в такой ситуации. Он кашлянул.

Иван посмотрел на него и заулыбался.

— Не переживайте, мы уже уходим. Катя, у тебя две минуты, выбирай.

Катя с сожалением вернула малышей в корзинку, и стала смотреть внимательно на них. На шейках щенят были повязаны разноцветные ленточки.

— Катюш, ты уж, пожалуйста, не по цвету ленточки выбирай, ладно?

Катя достала щенка с васильковой ленточкой на шее и на вытянутых руках сунула в нос Ивану:

— Вот. Его. Я его у себя на груди понесу, ладно? Такси вызови.

Хозяин с Иваном облегчённо выдохнули. Катюша выбрала забронированного ранее Иваном щенка.

— Сегодня его пока забрать нельзя. Только через две недели.

— Ах, как же так? Я его уже не могу отпустить, я его уже люблю. Смотрите, он уже спит у меня на руках.

— Катя, ещё нужны прививки и он должен пока кушать мамино молочко.

— Поняла, — вздохнула Катя и опустила в корзинку щенка.

Они ехали домой и Иван удивлялся, насколько его жена в некоторых ситуациях похожа на дочку. Как ребёнок вцепилась в щенка и не собиралась его отдавать. Он засмеялся.

— Не смейся, ты правду про них сказал. Они особенные.

Дома их прямо у порога ждали мамы, и видно было, что им хочется прыгать и кричать. Но они шёпотом сказал:

— У нас тут такое!

Наперебой они шептали про то, что Тася сегодня на кухне, ухватилась за подол платья одной из бабушек и встала! Стояла и смеялась, пока другая бабушка от испуга, что она упадёт, не подхватила на руки. Еле уложили спать, в кровати она тоже стояла и, ухватившись ручонками за перильца, никак не хотела ложиться, пока не стали петь ей колыбельную.

За обедом Иван сказал, что щенок через две недели будет у них, возражения не принимаются. Мамам никаких хлопот не будет, всё берут на себя они сами. Пелёнки и прочее Иван купит заранее. Мамы переглянулись с кислыми лицами, но промолчали.

Вечером всей семье радовались новым достижениям ребёнка. Тася не только вставала, цепляясь за любой удобный предмет, но и пыталась шагать, перебирая ножками. Она была так рада. Смеялась и смотрела на всех так, как будто совершила какой- то подвиг.

Через две недели поехали за щенком. Когда они его забирали, то Катя даже расплакалась от нежности. Он подрос, это был мальчишка, опушился и выглядел таким симпатичным и забавным, что удержаться от восторга было невозможно. Они принесли с собой пледик, в который завернули малыша, а хозяин отдал им все документы и маленький кусочек ткани из корзинки.

— Это чтобы запах родной с ним рядом был.

Они ехали домой в такси, малыш, укутанный в плед, спал.

— А имя? Имя нам не сказали же! Надо вернуться!

— Имя мы сами ему дадим. На букву Ф.

— Почему на Ф? Может я захочу на другую?

— Так положено, Катюш, в этом помете по родословной положено назвать на букву Ф!

— На Ф! Легко сказать, не назовём же мы его Фигликом каким-нибудь. Или Фазанчиком, Фильдиперсом ещё…

— Кать, успокойся. Давай ты в интернете почитаешь что-нибудь и решишь. Ты! Имя ему дашь ты, договорились? Только, прошу, не называй его Фильдиперсиком.

Они смеясь, вышли из такси, во дворе малыша хотели на травку поставить, но он спал. Дома их ждали все. Мамы со строгими лицами, Тэсс стоявшая на ножках, придерживаясь за полу халата бабушки. Катя развернула пледик и выпустила малыша на пол. Он потряс головой, написал и побежал к Тэсс. Мамы в один голос закричали:

— Какая лапочка!

Щенок подбежал к Тэсс, ткнулся ей в ноги, она плюхнулась на пол и протянула к нему ручки. Щенок встал на задние лапки, положив передние на грудь Тэсс и стал лизать ей лицо. Она схватила его в охапку, он не сопротивлялся. И Тэсс сказала своё первое слово. В семье много разговаривали на тему «Первое слово Таси». Все хотели, чтобы она первыми обозначила их. Бабушки, чтобы это было «баба», Катя всегда, когда держала её, наговаривала ей «мама, ма-ма», чтобы дочка сказала это слово первым, Иван просто мечтал, чтобы услышать от дочери «папа». Всем пришлось подвинуться. Девочка схватила в охапку щенка и сказала: «Фат».

Мамы заплакали, как же внучка первое слово сказала. Катя с Иваном переглянулись, и Иван подмигнул. Вот и имя дочка сама придумала, не надо начитывать статьи в интернете.

День был длинным. Иван отправился в магазин, чтобы купить щенку все по списку от хозяина, а дома Тася носилась за щенком, как правило, на четвереньках, Катя бегала за ними и тискала обоих. Бабушки пытались успеть за всеми, не понимая, что происходит. Обедали уже уставшие, но счастливые. Щенок был принят в семью, о чём конечно же, не догадывался, так как плотно поев, спал в своей новой корзинке.

К вечеру завтрашнего дня всё-таки бабушки восстановили прежний режим для малышки. А Катюша решила, что «Фат» станет Фартом.

— Фарт — это удача, везение. Буква «Р» в имени есть, утверждают, что собакам это нравится. И мне нравится.

Иван не возражал. Он просто был счастлив.

Вечером он спросил у жены:

— Ну, видела? Она особенная! Как она знала про букву «ф»?

— Особенная твоя сегодня уснула в корзинке Фарта с ним обнимку. Ноги, правда, не уместились.

Они хохотали от счастья. Катя предложила пригласить Яну с Костей в гости. Решили, что на следующие выходные организуют встречу.

Но увидеть Яну пришлось раньше. Ванина мама приболела. Сначала просто лежала и говорила, что всё в порядке, просто немного устала. А потом резкая боль в сердце. Вызвали скорую. Через две минуты в дверь позвонили. В суматохе, никто не понял, как это так быстро приехали врачи. Но открыв дверь, Иван увидел Яну. Она кивнула и только спросила:

— Куда?

Иван показал комнату мам, Яна зашла в ванную комнату, долго мыла руки, потом сказала Ивану:

— Не пускай никого, ладно?

Иван кивнул. Он почему-то был рад, что приехала Яна. Через полчаса приехали врачи скорой, им навстречу вышла Яна и что-то тихо рассказывала. Врачи заулыбались, сказали: «Повезло, коллега, что Вы были рядом», и уехали.

Все сидели за столом, малышня уже спала и мама Ивана, благодарила Яну.

Они пили чай, молчали. Как-то, в один миг, стало понятно, что дорог каждый день, каждое мгновение рядом с близкими.

— Яна, мы хотели вас в субботу к нам пригласить. С новым членом семьи познакомить.

— Видела, хороший. Давайте созвонимся, по времени договоримся. Я скучала, была рядом и решила заехать, а Ваня сказал — маме плохо, — Яна подняла глаза на Ивана.

— Да, сориентировался Иван — думал скорая, открываю, а тут Яна. Вот я к ней сразу с просьбой.

— Я все расписала и, что купить, и как пить. Все будет хорошо. А в субботу мы придём, обязательно.

В субботу все готовились к приходу дорогих гостей. Только Тася с Фартом не готовились, носились по всей квартире друг за другом, потом сидели и о чем-то своём «разговаривали». Да, Тася садилась рядом со щенком и говорила ему какие-то, видимо, интересные вещи. Щенок внимательно смотрел на неё, склонял голову то вправо, то влево, потом бежал пописать на пелёнку и возвращался дослушивать хозяйку. Наблюдать за ними можно было часами.

— Единение душ, — смеялся Иван.

Спать без Фарта малышка отказывалась и он вставал на задние лапки и цапал кроватку, если его выставляли за дверь, то писку было сразу с двух сторон столько, что приходилось открывать дверь, тогда Фарту разрешалось уснуть рядом с кроваткой, чтобы Тася могла, свесив руку через перегородки, гладить его. Возражать было бесполезно, поэтому все смирились. Зачастую Ванина мама брала малыша в кровать, он сам приходил вечером и просился к ней. Она говорила, что ей легче засыпается. Малыш установил связь со всеми. Его уже брали на прогулку, он бежал рядом с коляской и смешно фыркал и тявкал. Другие собачата, так же подбегали и сопровождали Тасю. Те, которых выгуливали хозяева, тоже тянули поводки. Фарт всегда бежал чуть впереди, со стороны это выглядело, как свита. Бабушки уже привыкли, а Катя с Иваном обязательно брали на прогулку угощение для собак, которые были ничьи.

Суббота. Стол накрыт к приходу гостей, малышня пока спит. Яна с Костей пришли, нагруженные подарками. Чего тут только не было: и игрушки для девочки, и игрушки для щенка, мамам принесли коробку с витаминами и конфеты. Конечно, все были одарены букетами. В доме запахло праздником.

Через полчаса, послышались повизгивания щенка. Его выпустили, потом Иван принёс Тасю. Щенок смешно наскакивал на ноги Кости, а когда тот взял на руки малышку, она зашлась смехом от восторга, хлопала его ладошками по щекам и приговаривала: «Котя! Котя! Фат!» и показывала рукой на щенка. Потом обняла Костю, погладила рукой по щеке и сказала: «Мяф! Мяф!»

Мамы застыли в восторге, глядя, как внучка общается с Костей, думая, что она просто проговаривает какие-то свои детские словечки. Катя с Иваном переглядывались, поражённые. Они-то знали, что это не просто звуки и слова. Яна просто улыбалась, наблюдая за всеми. Потом забрала у Кости девочку и пошла на руках с ней ходить по квартире. Она что-то ей тихо говорила или пела, никто за ними не последовал, у Яны в этом доме был полный карт-бланш и стопроцентное доверие. Вернувшись после прогулки по квартире, Яна с Тасей удивили всех. Яна вела девочку за руку, а та уверенно шала ножками. Все дружно ахнули. А Яна улыбнулась и сказала

— Вот и подарок наш к месту. Доставай, Костя.

Костя достал из подарочного пакета белые ботиночки с нарисованным сбоку мышонком. Тася залопотала радостно и протянула ручки к подарку.

Костя посадил её к себе на коленки, все замерли, а он аккуратно обул девочку, и поставил на пол. Фарт тут как тут, подскочил и уронил Тасю. Она сидела и смеялась, схватила щенка в охапку и прижала к себе. Он вырывался, ему не терпелось лизнуть ботиночки с мышонком.

— Извини, брат, тебе ботиночек не досталось, — смеялся Костя. — Иван, давай выйдем на улицу, покурим.

— Фарта захватите, — попросила Катя.

Они сидели на лавочке, молча курили, Фарт разнюхивал «смс», оставленные другими собаками.

— Кость, а я Кате рассказал, что ты — кот, а вот Таська похоже и так это знает, какова, а? Котя-котя,мяф-мяф, смешная. Я вот всё хотел тебя спросить. А как же я смог в той битве с Нави победить? Я ведь не воин, с мечом только в компьютерных игрушках обращался.

— Ты, Вань, воин. Ты из рода светлых воинов. Победил ты, потому что вся сила твоего Рода в тебе была. Ягини, когда совсем уже он тебя на куски изорвал, ещё и свою силу послали. Своего рода. Тут ты его и столкнул. Потом мы тебя вернули. Не скучаешь по параллели?

— Это я немного помню. Пели там что-то, мыли меня. Скучаю! Как там Баки с Таис поживают?

Костя громко заржал, но тут же прикрыл рот ладонью.

— Смешной, ты. Мыли, пели. Ладно. Поболтать ты любишь смотрю. А параллель живёт. Ты ведь не откажешься ещё раз туда сходить? Ну если твоя помощь понадобится?

— Нет, я больше Кате ничего не говорил. А если я из рода светлых воинов, значит мой отец тоже? А в параллель пойду, с удовольствием. Кость!

— Да, пошли, уже есть охота.

— А мама? А Катины родители? А Фарт?

—Многие знания, Ваня…

— Помню, да, ладно, молчу.

— Все остальные обычные люди. Идём. Но скажу, что мамы — Берегини вашей дочери, они проживут столько, сколько будут нужны Тэсс. Только, уж пощади их психику, не рассказывай ничего.

—А когда в параллель?

Костя заржал и пошёл быстрее.

Вечер был долгим и уютным. Яна снова укладывала малышку, мамы не возражали, а Катя вместе с дочерью слушала колыбельную Яны.

С того вечера, девочка со щенком бегали по большой квартире, играли и смеялись. Интересно, что Тася никогда не капризничала без повода и не плакала. Всюду был слышен её смех. Он наполнял радостью сердца всех домашних. Но, если ей нужен был щенок или папа, тут уж приходилось ей уступать. Мама всегда рядом, малышке хватало Катиной любви и внимания, о бабушках и говорить не приходилось, а вот папа пропадал на работе, реже бывал дома и первое внимание — всегда Тасе и Фарту. А на прогулках они теперь тоже резвились вместе, казалось это два маленьких человечка или два щенка играют, настолько им было комфортно вместе.

Мамы жили в большой комнате, с двумя окнами и выходом на лоджию. Все подоконники были заставлены цветами. Тут и орхидеи и адениумы, лимон и апельсин. На полу стоял фикус с раскидистыми ветками. Его очень любил Фарт, откусывал листки, не ел, просто играл с ними. Все растения круглогодично цвели, цитрусовые плодоносили. Мамы нахваливали атмосферу в семье и самих себя, дескать, вот они какие садоводы. Поговаривали, что надо купить дом в сельской местности. Ребёнок будет дышать свежим воздухом, а они возделывать огороды. Только ребята знали, что это малышка создаёт дома такую атмосферу, в которой все цветёт и растёт.

Приближалось время первого юбилея Таси и Нового Года. Первая ёлка, первые снежинки. На годовщину решили пригласить Яну с Константином.

Все готовились. Ване поручили пропылесосить квартиру, всё остальное будет отмываться, начищаться.

— Значит так, по праву единственного мужчины в доме, приказываю….

— Ванька, сейчас получишь! Как ты можешь мамам приказывать. Такой стал, да?

— Приказываю! Взять этот конверт, — Иван принёс пухлый конверт и положил на стол. — Пойти в магазин всем женщинам и купить по новому платью к празднику.

Все засмеялись, а мамы хитро переглянулись. Понято, решили пустить денежки внучке на подарок.

— Мамы! Я всё вижу и хочу предупредить, что проверю, какие платья вы купили! Чтобы всё потратили на себя! Ну, в самом деле. У девчонки всё есть! Ей же кроме вашей любви и заботы пока ничего и не требуется. Ой, кто это к нам пришёл? Что случилось?

В кухню вошла сонная Тася, ведя за ушко Фарта.

— Ваня, петь!

— Какое петь, ночь на дворе. Ты испугалась, Тасёнок? Иди ко мне.

Тася протянула ручки к отцу, тот взял её на руки. Она улыбнулась всем и помахала ручкой. Иван обнял тёплое, сонное тельце и понёс в спальню.

— Ваня, петь.

Иван запел колыбельную:

— Котя, котя, коток…

Он носил на руках дочку, тихо проговаривал колыбельную, а сам любовался на неё.

— Клади, уснула уже.

— Кот, ты тут как?

— Ты же звал. Приходи, детку покачай. Давай, клади. Я это, домой хочу уже.

Кот сидел у кроватки, зевал, пока Иван укрывал малышку одеялом, потом исчез.

Иван вернулся на кухню, чтобы договориться о вечере праздника. Увидев меню, которое написали женщины, он сказал:

— Втрое сокращайте! Вы ведь не собираетесь весь район в гости приглашать?

— Вань, Яна позвонила, спросила, можно ли она со своими бабушка придёт.

— Бабушки у неё не троглодиты же. Все, что вы написали на этом листе, под силу освоить бригаде шахтёров. Устал я, идёмте отдыхать.

В день годовщины малышки все уже нарядные сидели в гостиной. Именинница щеголяла в белых колготочках, белых сандаликах и небесно-голубом воздушном платьице. Такого же цвета лента была повязана на шее у Фарта. Он тряс головой, пытался извернуться, чтобы снять её, но безуспешно. Зато такой же бант, который бабушки попытались завязать Тасе на золотистые кудряшки, был тут же сорван и засунут Фарту в пасть. Щенок с удовольствием его растрепал. Суета, смех, шикарно накрытый стол. Букеты по всей квартире, Иван успел с утра одарить всех женщин. Все было готово к приёму гостей. Иван немного нервничал, как Ягини поведут себя, как мамы примут «бабушек» Яны.

Звонок в дверь стал командой начать всем суетиться. Иван успел выхватить Тася и сунуть её в руки Кате, потом Фарта себе подмышку. Щенок сильно подрос и уже не был пушистым комочком, а немного нелепым длиннолапым подростком. Сейчас задние лапы болтались внизу, а сам он пытался выбраться из рук Ивана. Столько новых людей надо всех понюхать, лизнуть, познакомится, а его в подмышку. Несправедливо! Фарт повизгивал и изворачивался. Так же вела себя его подружка на руках у Кати. Ребята смотрели друг на друга и посмеивались. Наконец, все зашли, и малышей опустили на пол.

За столом велись светские разговоры, потом одна из бабушек Яны стала доставать подарки. Она протянула Тасе маленькую куколку, похоже ручной работы. Тася схватила, прижала к себе: «Лора!». Старушка улыбнулась, потом достала бережно сложенный платок или шаль, Иван не разбирался в этих тонкостях. Платок был воздушным, разноцветным и очень красивым. Она накинула платок малышке на плечики, та содрала его и отбросила.

— Посмотри, посмотри. Не спеши, — сказала старушка. Подняла платок и протянула в руки девочке.

Тася сначала потрогала его, потом погладила и наконец уткнулась в него мордашкой. Потом прижала к себе и убежала.

Иван смотрел на всех за столом и представил всех теми, кто они были. Двадцать первый век. За столом сидит кот, кушающий пирожок, три бабы Яги, нахваливающие приготовленные блюда, мамы, ни о чём не подозревающие, Катя, которая пихала под стол колбасу щенку, и он — Светлый воин. Он вдруг захохотал. Яна посмотрела на него внимательно, в её глазах он отчётливо увидел разгорающийся огонёк, того и гляди полыхнёт ему в лицо. Он смутился и поперхнулся. Закашлявшись, Иван выскочил из-за стола. А женщины за столом вели обычные разговоры. Со светской беседы все перешло на кухонные темы. Когда гостям показывали квартиру, одна из бабушек Яны похвалила хозяек за роскошные цветы. И сейчас говорили о том, что мамы хотят купить на лето дом в деревне. Яна сказала:

— Зачем покупать! У нас есть дом в деревне, в роскошном месте. Просто приедете и будете жить, сколько надо. У нас там и речка, и леса роскошные. Мы же там с Катюшей собирали травы и ягоды. Бабушка, травы ты привезла?

— Ах да. Вот, мешочки с травами.

И разговор понёсся по обсуждению трав, какие для чего. Мамы загорелись идеей пожить летом в деревне с внучкой. А Иван понял так, что для это и сегодняшняя встреча состоялась в полном составе. Познакомиться и расположить мам к совместному пребыванию в деревне.

— Вань, ты где?

— Здесь, Кость. Просто увидел всех теми, кем они являются и смешно стало.

— Смотрю ушёл в себя, думаю надо вернуть. Ты к летнему сезону подготавливай девчонок. Ягини начнут обучение малышки. Помнишь, ты обещал, что дочка будет отдана в обучение.

— Помню, боялся, что прямо заберёте. К себе.

— Сам же говоришь, что живём в двадцать первом веке.

Они ещё долго стояли на кухне и разговаривали, пока на кухню с шумом не ворвались малыши. И у Таси, и у щенка мордочки были вымазаны землёй. Иван испугался.

— Тасёнок, ты где это наелась то? Фарт!

Он схватил обоих на руки, пошёл в комнату мам. Так и есть. Горшок с фикусом, стоящий на полу был весь изрыт.

— Полакомились значит вдвоём? Ах, вы, шалуны. Теперь мыться пойдём.

Костя смеялся, Фарт спрятался под кроватку, так как мыться не любил. Мужчины потащили их в ванную комнату. Костя нёс Фарта, Иван — Тасю. Щенку вымыли мордочку, Тася пищала. Конечно, на крики сбежались все домашние. Криков, испуганных восклицаний было много. Ребёнок земли наелся, что будет. Надо скорую вызывать.

Иван всех успокоил. Землю никто не ел. В ротике у малышки чисто. Они просто играли. А если столько испугов по этому поводу, то не стоит и ехать в деревню, где кругом земля, трава, кто там чего может съесть непредсказуемо.

Все потихонечку успокоились, мамы выдёргивали друг у друга из рук внучку, пока Яна не забрала её у них.

— Спать, — тихо, но строго сказала Яна. Тася, пытавшаяся вывернуться из рук Яны, обмякла, успокоилась, внимательно глядя в глаза Ягини. Фарт сел у ног Яны и прижался к ней. Катюша повела их укладываться. А женщины за столом обсуждали, как прекрасно выглядит Катюша, как ей к лицу длинные волосы. Потом перешли к обсуждению Нового года. Мамы звали всех так же вместе встретить Новый Год. Ягини переглянулись и сказали, что ещё есть время подумать. Потом все засобирались, Иван хотел вызвать такси, но Костя внимательно посмотрел на него и, сдерживая смех, сказал, что доберутся они сами.

12.

Новый год. Единственный настоящий праздник! Сколько про него везде написано. Издревле считался самым волшебным днём в году. Подарки, чудеса и иже с ними. Но нигде не указано, сколько всего надо сделать в преддверии этого праздника. Иван был загружен по самое не балуйся. На работе к концу года скопилось много документов, дома написали целый список дел, куда помимо глобальной уборки, в которой надо принять участие, ещё список поездок по магазинам. Покупка ёлки, подарков, продуктов. Иван решил составить себе расписание, иначе ничего не успеть.

— Ваня, у нас дома чудо, не знаю, как мамам объяснить.

— Привет, Катюш. Подожди, разденусь.

Они стояли в ванной, Иван умывался, а Катюша взахлеб рассказывала, как нашла Тэсс в комнате мам, где она стояла около подоконника и тянула ручку к кустику цветущего мандарина. Рядом на задних лапах стоял Фарт. Эти двое всегда были вместе. Когда Катя зашла в комнату, прямо на её глазах на кустике, вместо цветка появился спелый мандарин, который упал в руки Тэсс. Она откусила прямо со шкурой половинку и отдала Фарту. И съели эти двое мандарин за минуту.

— А если это случится на глазах мам? Падение в обморок обеспечено. Вань, мне даже страшно стало, я боялась пошевелиться и спугнуть. Дочка, как ни в чем не бывало, с липкими от сока ручонками, побежала играть. Еле поймала умыть. Со шкуркой, Вань. И не поморщились. Видел бы ты это чудо! Пошли скорее ужинать, мамы поели, а я тебя ждала. Слушай, думаю, может после Нового года мне на работу выйти? Надо же помогать тебе деньги зарабатывать. А то мы живём, как буржуи. Мне стыдно. У мам пенсия, ты работаешь, а я содержанка, ну, или как тамэто называется. Вань, я такую куклу в магазине увидела. Вылитая Тэсс, ходячая даже! Я о такой мечтала в детстве. О! Ещё там увидела велик для Тэсс, давай купим.

— Катюш, а ужин то будет? — устало улыбнулся Иван.

— Прости. Я так скучаю, хочется с тобой все время говорить. У меня столько вопросов в голове.

— Как вкусно! Кто готовил?

— Я! Скажи, какая я у тебя умница.

— Конечно! Даже не обсуждается. Отсюда делаем вывод — на работу не надо пока. У нас дочь, которая требует повышенного внимания. Велик покупать ей рано, куклу купи, причём себе.

Они смеялись. Стали вспоминать детство. Опять вспомнили случай, когда Ваня достал Катю из лужи и привёл к маме. Долго сидели на кухне, благо сегодня пятница.

— Ванька, я такая счастливая, у меня есть все вы, а ещё очень горжусь дружбой с Яной. Какая она! На юге все мечтала, чтобы хоть немного с ней сблизится, а теперь она наш друг. Слушай, мамы подняли вопрос о крещении. А я и не знаю, что сказать. Мы будем крестить? Может и Фарта заодно?

Смеялись, проговаривали вариант, как Фарта в церковь не пустят, а он будет рваться, и возможно, сам запрыгнет в чан со святой водой.

— Идём спать, Катюш. Устал.

Следующие дни были сильно наполнены поездками по магазинам, Иван мог послушать любимую аудиокнигу, пока девушки бродили по магазинам. В продуктовый он съездил сам со списком. Ему ещё нужно будет время купить свои подарки для всех. И ёлку.

Ёлку принёс домой в понедельник, установил в гостиной. Пришлось потрудиться, сперва поднять её на стол и хорошенько укрепить, учитывая наличие в доме двух бандитов. Когда он открыл дверь в комнату, туда забежали сразу Тася и Фарт. Реакция была одинаковая. Фарт сел и открыл пасть, Тася замерла около стола. Потом был шквал восторгов, прыжков и криков «дай!»

Иван взял малышку на руки и поднёс к ёлке. Она нежно погладила веточки, наклонилась, чтобы понюхать. Иван сказал:

— Это ёлка, доченька. Ёлка.

— Ёлка — чисто сказала девочка — Холосая — снова погладила веточки Тася.

Иван опустил дочку на пол, присел напротив малышей и сказал:

— Давайте договоримся! Ёлку не обижать! Ладно?

Тася закивала головой, Фарт стал наклонять голову влево-вправо. Потом Ивану даже показалось, что он кивнул. На этом знакомство с лесной красавицей закончилось. С криками «Елкаааа!» малышня поскакала по квартире.

Нарядит ёлку Катя, у неё это получается особенно красиво. Коробку с игрушками Иван достал из кладовки, гирлянду ночью подключит. Можно было поехать за личными подарками.

— Вань, ты куда?

— Мне надо!

— Возьми меня с собой, — попросила Катюшка. — Мне тоже надо. Я не помешаю — заулыбалась она.

Как обычно — они на одной волне. Собрались быстро и уехали. В магазинах договорились ходить не вместе, а в определённый час встречаться внизу. В холле большого гипермаркета было приличное кафе. К вечеру они сидели в кафе, абсолютно измученные. Пили кофе, Катюша заказала вкусное мороженое. Одну креманку с двумя ложечками. Они ели не торопясь, поглядывали друг на друга и улыбались. В очередной раз Иван подумал о том, как прекрасно жить с человеком, с которым можно комфортно помолчать.

— Я даже после генеральной уборки так не устаю, — грустно улыбнулась Катя.

— Зато получишь и подаришь кучу подарков. Ты что больше любишь: дарить или получать?

— Я все люблю, — сказала Катя облизывая ложечку, -особенно мороженое. Жаль, что оно так быстро закончилось.

— Заказать ещё?

— Неее. Объемся и усну. Придётся тебе меня на плече выносить. Поедем домой, спать хочется.

Дома каждый в своём шкафу спрятал подарки. Иван ничего заворачивать в бумагу не будет, а Катя, он знал, точно навертит бантиков разных. Ужинать не стали, хотелось сразу в душ, и спать, благо все домашние уже отдыхали, только Фарт выбежал их встречать и заглянул Ивану в глаза.

— Понял, неси поводок.

На следующий день Иван отпросился на работу, завершить дела. Женщины приводили в порядок к празднику дом, готовили еду. От Яны не было подтверждения, что они придут все вместе, поэтому Ивану было поручено сегодня созвониться с ней. Он пытался несколько раз, но гудок не проходил. Значит придётся ждать, пока она сама появится. Косте позвонить? А может им сейчас неудобно, поэтому и гудки даже не проходят? Как правильно поступить, он не знал. Перед Яной он все так же чувствовал себя мальчишкой, неуверенным и немного нелепым. А уж когда замечал вспыхивающий огонёк в её глазах, то совершенно терялся. Нет, не станет он звонить. Он ехал домой, вспоминая Баки и Таис, представляя, как там сейчас? Поженились ли они? Есть ли дети? Счастливы ли? Существует ли ещё то кафе? Хорошо бы, навестить их, но без разрешения Кости и его помощи не получится. Иван понял, как он скучал по параллели. Интересно, а объединить их можно? А, параллели не пересекаются. Но, все же! Как туда попали все эти люди? Никак не попали, они там есть и все. Иван сам себя спрашивал, сам отвечал. Уже около дома зазвонил телефон. Яна сказала, что присутствовать на празднике они не смогут. Иван пришёл домой с этой новостью, и сразу все погрустнели. Стихли обсуждения, мамы присели, и Катя начала кормить всех ужином. Иван старался развить тему, что Новый Год семейный праздник, хотя сам тоже загрустил. Он купил подарки и Ягиням и Косте. Ну, подарки он и так сможет им вручить, но хотелось быть с ними как можно чаще. Он весело потёр ладони и сказал:

— А забыли, что летом вы все вместе проведёте несколько месяцев в деревне? Успеете ещё наговорится! Давайте пить чай. Завтра Новый год! Подарки и ночная прогулка с хлопушками! Ну, девочки, улыбнитесь!

— Мы хотели Яну с Костей пригласить в крестные, — сказала Ванина мама.

— Ну и позовёте! Мы ж не завтра в церковь? Я, честно говоря, ничего в этом не понимаю.

— Ванечка, — сказала Катюшина мама, — это нужно обязательно сделать! Это важно для малышки. Даже Янина бабушка, которая платок подарила, согласилась со мной. А ведь серьёзно предложила, если Тася простудиться или приболеет, сразу её этим платком укрывать. Ну скажите, разве платок может помочь ребёнку при простуде? Но платок очень красивый, я его в руках пока держала, мне так тепло стало и спокойно на душе. Вот, видите, я тоже придумщица. Так вот, даже эта старушка, которая считает, что платки лечат, согласна, что крестить ребёнка надо…

— Мамуль, завтра Новый год. Все остальное потом.

— Конечно. Что это я, право, не ко времени.

Новый год! Праздник Особенный, как его дочь. Наступает другой год, другие планы, Тасёнок ещё подрастёт, интересно, что она научиться делать за этот год. Фарт вымахал уже, скоро ему его корзинку придётся менять, итак они уже вдвоём в ней умещаются. Иван шёл по улице и крутил в голове разные весёлые мысли. Он шёл за хлебом и шампанским, оказывается, его забыли включить в список. Зазвонил телефон.

— Костя, привет! С наступающим! У котов бывает наступающий? Или так называют только того, кто на хвост наступает?

— Вань, смешно, да. Мы собрались к вам с Яной. Примете?

— Конечно! Будем рады, куплю тогда три буханки хлеба.

— Мы же отказались, но тут обстоятельства поменялись. Вдруг вы нас не ждёте?

— Ждём! Ой — Иван поскользнулся на пакете. Рядом стояла старушка, собирая рассыпавшиеся из пакета продукты-Кость, а у вас там ещё Ягинь нигде нет? А то тут встретил похожую. Давай до вечера. Помочь человеку надо.

Иван начал собирать продукты, складывая их в свой пакет, не поднимая головы на старушку.

— Вот, держите, у вашего ручка порвалась. Вы плачете? Что случилось?

— Все хорошо, сынок. Спасибо. Расстроилась просто, что растеряла все.

— Вам далеко? Давайте я вас провожу.

— Да я в этом доме и живу. Доберусь. Спасибо Вам.

— С наступающим, будьте здоровы!

— Дай Бог и тебе сынок всего хорошего.

Иван шёл в магазин и смеялся. Вот теперь ему везде бабки-ёжики мерещатся.

Домой он пришёл с возгласами «Ура!»

— Что такое? — Все выбежали его встречать, Фарт скакал около, пытаясь унюхать, что в пакете, Таська проползла через ноги стоящих бабушек.

— Ваня! Я! — тянула она руки к отцу.

— Подожди, малышка, с улицы надо раздеться и помыть руки.

Тася потёрла ладошки. Она знала, как надо мыть руки.

— Так, всем — тихо. К нам на новогодний праздник придут… Ну?

— Белки? — серьёзно спросила Катя.

— Кать, какие белки? Яна с Костей придут.

Все обрадовались, мамы побежали на кухню проверять хватит ли еды, Катя прыгала, Тася вместе с ней, Фарт обрадовался, что это новая игра и подпрыгивал рядом.

— Девочки мои любимые и Вы, сударь-собак, немедленно прекратите скакать. Мне даже раздеться никак. Вы сбиваете меня. Ух!! — схватил Иван жену и закружил.

— Осторожно, мы мелких сейчас снесём. Куда? Куда ты меня тащишь?

— В ванную! — на ушко добавил, — целовать!

К приходу гостей Тася уже спала. Взрослые сидели в гостиной. Стол был накрыт настолько шикарно, что даже прекрасно украшенная Катюшкой ёлка, не могла затмить всего великолепия. Иван пошёл за фотоаппаратом, с ним вышел Костя.

— Вань, ты нас не фоткай, ладно? Ничего особенного, просто Яна не любит.

— Понял! Будет сделано. Кость, а можно просто так в параллель?

— Нет.

— Ладно. Сегодня вспоминал просто.

— Не грусти, ещё увидитесь. Я к малышке загляну.

Иван фотографировал ёлку, мам, Катюшку. Потом Катя захотела сфотографироваться с Яной. Иван растерянно взглянул на Яну, так кивнула головой и подмигнула ему. Иван сделал вид, что сфотографировал. Мамы включили телевизор, Иван открыл шампанское, Костя вернулся за стол. Куранты!

— С Новым годом — зазвенели бокалы, поздравления друг другу. Все проголодались в ожидании праздника, поэтому приступили к разграблению стола. Чуть позже вручили подарки. Радость, детская непосредственность при открытии подарков, смех. Иван заметил, как Яна с Костей переглянулись, Яна кивнула головой. Костя позвал Ивана покурить. Они вышли, но Костя придержал друга за руку и сделал знак: «Тссс». Показал на спальню малышки. Тасе выделили небольшую комнату, чтобы приучить спать одну. Они вошли, Костя присел на пол, приглашая жестом Ивана сесть рядом. Сказать, что удивил, ничего не сказать. Они сидели и шептались.

— Сейчас срочно идём в параллель. Слушай меня очень внимательно, когда окажемся там. Всё, что скажу, каждое слово запоминай чётко. Выполняй безоговорочно. Яна задержит время у твоих. Никто нас не хватится. Кивни, если понял.

Иван кивнул. Костя встал и подошёл к стене спальни, взял Ивана за руку и они вошли… в стену.

— Как это? А мы не в параллели!

— Вань, мне даже поржать над тобой сейчас некогда, веришь? Это другая параллель. Тут только зло. Они охотятся за твоей дочерью. Мы должны закрыть этот портал. Коротко, потому что времени нет, от слова совсем. Видишь, мы стоим на белой кирпичной фигне. Ну пол или что. Ты помнишь кто ты?

— Ой, за нами Фарт пришёл. Иди обратно!

— Он с нами. Не гони его.

— Я воин Света!

— Да, вот светом и будешь. Молчи. Разотри руки.

— Ой, искры!

— Вот. Вань, всё серьёзно. Не отвлекайся ни на что. Не бросайся помогать мне или Фарту.

— А он... Молчу.

— Растираешь руки, создаёшь световой шар и швыряешь. Чем быстрее ты это делаешь, тем легче нам будет. Теперь, вот что.

Иван ничего не понимал, тупо слушал Костю, поглядывал на Фарта. Тот сидел, навострив уши. Костя стал котом. Махнув хвостом, создал из воздуха платок.

— Надевай! Быстрее!

— Что я женщина? Как их надевают, я даже не знаю.

Кот обратился в Костю, и повязал платок на голову Ивана.

— Ура, хоть не как бабушке повязал.

Фарт зарычал, Иван удивился, как это собачонок может так рычать, как большой лев? Посмотрел на Фарта и чуть не сел. Рядом с ним сидел огромный серебристо-белый волк. Не его щенок. Он посмотрел в глаза волку и увидел белые ресницы, карие глаза Фарта. Вот это трансформация. Справа сидел кот, напряжённо вглядываясь в темноту, которая заполонила все. Они стояли на постаменте из белого кирпича, справа и слева темноту ограничивали белые колонны, а впереди была чёрная и непроглядная бесконечность. Они стояли в напряжении, пока Кот не заорал дурниной:

— Ваня, сейчас!

Иван стал растирать ладони, создавать световые шары и швырять их в эту непроглядную темень. Кот и волк дрались с невидимым противником. Они разрывали черноту в клочья, стоял неимоверный шум, визги из темноты, Иван все быстрее и быстрее создавал Свет, и отчаянно швырял шары. Он не понимал, зачем он это делает, есть ли польза, но по тому, как яростно бились его друзья, просто старался соответствовать. Он не отвлекался, не думал, бился с неизвестностью. Бой шёл уже очень много времени, он устал, руки затекли. Сил практически не было, но он знал — Надо! В какой-то момент из темноты вытянулся бесформенный кусок и вцепился Ивану в лицо, взгляд затуманился, он готов был упасть, но все же заметил, как наперерез этой твари летит кот. Схватка двух чёрных тел, одного пушистого, другого просто бесформенного куска тьмы закончилась быстро. Тьма втянула своего посланника, а кот упал перед ногами Ивана, обессиленный и израненный. Иван наклонился и поднял его на руки. Волк все ещё жрал темноту, отчаянно, клыками и лапами сопротивляясь атаке, визжа от боли. Кот повис тряпочкой на руках Ивана, и он закричал:

— Нееееееееет! Костя!!!!!!!!!

— Ваня! Пой! — он обомлел. Рядом стояла его Тэсс в пижамке, в наброшенном на голову разноцветном платке, подаренном Ягинями. Она стояла рядом, вытянув ручонки в темноту. Из рук шли два мощных световых луча. Темнота скукоживалась. Волк упал, он тоже был весь в крови. Тэсс подошла к Фарту, обняла его руками за шею и крикнула:

— Ваня! Пой!

Кроме колыбельной для своей дочери, он ничего не пел никогда дома. Иван, сам обессиленный, упал на колени, все ещё держа на вытянутых руках тельце кота, запел дрожащим от усталости голосом:

— Котя, котя, коток, котя чёрненький хвосток, приди Котя ночевать…

Кот вырвался из рук Ивана, отряхнулся, и стал вылизывать себя.

— Ваня, отвратно ты поешь, аж затошнило.

Иван все ещё проговаривал слова колыбельной, поражённый всем, что происходило. Он посмотрел на Фарта и Тэсс. Малышка сняла свой платок, укрыла им Фарта и продолжала его обнимать. Она что — то нашёптывала ему в ухо. Иван перевёл взгляд на кота.

— Всё, Ваня. Всё! С наименьшими потерями. Как ты, ребёнок!

Тэсс улыбнулась сухо, как Яна. И продолжала приводить в порядок Фарта. Он вновь стал их щенком. Из огромного волка превратился в обычного самоеда. Крови на нём уже не было, раны затянулись.

— Что это за платки?

— Это обережные Родовые Покровы. Кстати, тебе он совсем не идёт, забыл сказать сразу. Девочка в платочке — не твоё амплуа. Снимай и возвращай мне — кот вытянул лапу.

Иван стащил с головы платок и протянул ему. Естественно, что покров сразу растворился в воздухе.

— Куда ты это всё складываешь? У тебя, что, в шкуре карманы?

— Сумка, ага, тама о́мниа мэа мэ́кум порто.

— Это ты чего сказал? Не тама, а там — на автопилоте поправил Иван. До него начало доходить, что тут его малышка.

— Это латынь, Ваня, Все своё ношу с собой, какой ты, право, необразованный.

— Тэсс, иди на ручки! Что ты тут делаешь?

Девочка сняла покров с Фарта, накинула себе на плечи и хитро посмотрела на кота.

Фарт встал на лапки, отряхнулся, как после купания, подошёл к Тэсс и лизнул ей руку.

— Все, идёте домой. Праздник сегодня.

Иван послушно повернулся к тому месту, откуда они пришли, потом оглянулся. Кот и девочка засмеялись. Они стояли в спальне Тэсс. Никаких дыр в стене, кирпичных постаментов и черного провала не было. Тася протянула ручки к Ивану и он поднял её, поцеловал и уложил в кроватку. Она тут же закрыла глазки, как будто и не была в бою с чернотой, а Фарт привычно растянулся под кроваткой. Кот сказал:

— Ты иди к своим, я чуть колдану тут, закрою. Не бойся, для всех мы только что вышли покурить.

За столом всё ещё сидела вся компания. Мамы собрались уже спать, устали. Яна глянула на Ивана и отвела взгляд.

— Катюш, может чаю заварим?

— Конечно! Мамы, вы может чаю с тортом перед сном?

Но женщины отказались и пошли укладываться.

Иван сидел в комнате, ждал Костю и девочек с чаем. Что ж он помочь то не предложил? Вот голова садовая. Настолько поражён произошедшим, что забыл об обязанностях. К нему присоединился Костя.

— Ну что там? Ты вроде выглядишь нормально, как будто и не умирал.

— Всё сделал, не переживай. Всё пока хорошо.

— Пока?

— Девушки, а что же сидим тут как два идиёта, а вы уже и чаю заварили. Но я поем, ладно? Чот такой голод проснулся.

— И я поем! А вы чай пока без нас, ладно?

Мужчины набросились на еду, девушки переглянулись и засмеялись.

13.

Они просидели за столом вчетвером всю новогоднюю ночь. Разговаривали сначала ни о чем, потом Катя спросила:

— Костя, а, правда, что ты кот?

— Катя, ну как тебе… — вскинулся Иван.

Костя хитро подмигнул Кате, встал и прикрыл дверь в гостиную, потом щёлкнул пальцами и раз! Как всегда неожиданно на стуле сидел чёрный пушистый кот. Катя ахнула и захлопала в ладоши, как ребёнок. Кот спрыгнул со стула и подошёл к Кате.

— Ну, как, милая барышня? Каков сюрприз?

— А погладить можно?

— Отчего же. Вам, можно. Ваня, ты даже не думай, не тяни руки.

Катя осторожно погладила кота по голове.

— Ну, мяу. Чем же Вас ещё порадовать? А, вот, знаю.

Кот спрыгнул с дивана, так как все давно ушли от стола, и расселись на диване и креслах. И перед Катей предстал кот в сапогах из известной сказки.

— Каков я, Катюша? Веселю?

— А котом в платочке можешь, — засмеялся Иван.

— Ну хватит цирка, — сказала Яна, — давай, становись человеком и поговорим, время удобное.

— Вот, милая барышня, — обратился кот к Катюше с поклоном, — все бы им человеков видеть. Я кот, хоть и гордый, но не перечу любимой Ягине. Брр. — Костя перевоплотился и сел в своё кресло.

— Катюш, — сказала Яна — ты всё понимаешь? Мы хотели с вами поговорить начистоту.

— Нет, не всё, но мне весело.

— Я не про кота, — она покосилась на Костю. — Ты понимаешь, что ваша дочь — особенная?

— Конечно!

— Ну, слушайте. Мы три сестры Ягини.

— Сестры? — удивилась Катя. — Значит это не твои бабушки?

— Нет. Мы сестры. Я младшая. Кот с нами был всегда, и мы были всегда. Мы стоим на страже всех переходов из одного мира в другой. Помогаем Свету победить Тьму. Во всех мирах и во все времена. Владеем волшебными вещами. Так было всегда. Раз в несколько столетий рождается Светлая Королева. Она обладает уникальными особенностями. Мы всегда знаем, когда, где и у кого она родится. И берём эту девочку, и её семью под свою защиту и опеку, пока Светлая не наберёт силу. Мы передаём ей все знания Миров, накопленные вечностью. Несём ответственность за её жизнь, здоровье, в общем Берегини Светлой Королевы.

— Костя сказал, что наши мамы её Берегини.

— Да, дома, рядом, так сказать — на каждый день. Зато вы можете не волноваться за их здоровье. Они будут жить долго. Что ещё сказать.

— Яна, а если мамы увидят особенность Тэсс? Как им это объяснять?

— Никак, — улыбнулась Яна. — Всё стирается из их памяти, нет проблем. И вообще всё это детское баловство, после лета она станет серьёзнее. Летом к нам в деревню, помните? Теперь о главном. Не бойтесь Тэсс, не надо ей угождать и потакать. Воспитывайте так, как считаете нужным.

— А Фарт? — вклинился в разговор Иван.

— Ванька всегда такой противный, знает, а всё равно спросит. Вот поболтать любит. Зря я с тебя платочек то снял, ой-ой, смотрите все, он хочет меня ударить, — Костя заржал, своим особенным смехом, который по другому просто и не назвать. — Он всегда, заметьте, то щипается, то стукнуть хочет бедного, маленького котика.

— Ты сейчас здоровенный мужик, кстати, а не маленький котик. Я не болтун!

— Мальчики, время к утру уже. Девушкам сон очень важен для красоты и здоровья, так что замолчите. Потом попикируетесь. Катюш, ты понимаешь, что я рассказываю?

— Мне стало немного грустно.

— Почему?

— Ну жили мы себе и жили, дочка, мамы, повезло встать на ноги и купить хорошую квартиру. Мне нравится, что тут высокие потолки и большие комнаты и окна. А тут на тебе — Светлая Королева. Делать-то нам что с ней?

— Ребята, просто живите и радуйтесь! Тэсс ничем не отяготит вашу прекрасную жизнь. Ты прекрасная мама, дочка с тобой всегда хочет побыть, прижаться, поцеловать, значит, ты настоящая. Будь и дальше такой. Мама — это любовь.

— Ага, она вот мама, а я — Ваня просто, почему не папа?

— Ой, Ванечку не так назвали! Иди к котику на плечико, поплачь. Я тебе слёзки хвостиком утру, маленький мой.

-Что-то ты котик на ёлку ни разу не влез? Коты любят же ёлки. Не уронил, шарики не рассыпал? Сейчас за хвост и в форточку! Дразнится он тут.

— Мяу! Обижают!

Слышать это от Константина было смешно. Все и засмеялись.

— Ваня, а ты хочешь, чтобы она тебя именно папой звала? — перебила их перепалку Яна.

— Не знаю, — задумчиво протянул Иван. — Наверное, мне всё равно.

— Что-то спросить хотите ещё? Давайте договоримся, если какие вопросы возникнут, можно спросить, не при людях, конечно. А сейчас, я бы кофе выпила.

Иван подхватился и побежал на кухню варить кофе. После выпитого кофе, Яна с Костей засобирались домой. Иван вручил им огромный пакет с подарками для «бабушек». Проводив их, тут же легли спать. День был очень сложным и насыщенным.

Утром следующего дня, вернее днём, ребята проснулись, когда в квартире уже кипела жизнь. Иван, не заходя в ванную, собрался выгулять Фарта. Они вышли во двор и пробежались до ближайшей рощи. Иван любовался, пёс на снегу выглядел шикарно. «Белый снег, белый пёс», крутилось в голове на мотив Цоя. Фарт тоже у него звезда по имени пёс. Фарт носился, как оголтелый, не остановить. В роще было не опасно, тут только собачники, а на прогулки люди ходили в ближайший парк, да и не тронет никого. Сегодня не было и собачников. Фарт подбежал к нему, ткнулся носом в ногу.

— Прости, брат, проспал я сегодня утреннюю прогулку. Спасибо, что дотерпел. Ты у меня умница и уже не Фартёнок, а целый настоящий Фарт. Ну беги, ещё немного и домой. Я кофе хочу.

Дома его ждал накрытый стол, разговор зашёл о подарках.

— Сынок, мы не поняли, что за конверты ты нам подарил? Там столько бумаг, мы утром пытались разобраться.

— Та-дам!!!! Сюрприз. Вы летите в Египет на отдых. Вдвоём.

Картина маслом. И мамы и Катя молчали, открыв рты. Потом началось.

— Какой ещё отдых! Внучка без нас… Летать не люблю… Как я без мам справлюсь… Там жарко… Мы не знаем египетского языка… У меня нет купальника… У меня вообще нет..

— Тихо, девочки! Катюш, ты без мам справишься, а потом у тебя же есть два мужчины рядом.

— Какие два?

— Фарт и я.

Наконец все рассмеялись, немного прошёл шок. Тут на пороге кухни появилась Тася, держа в одной руке морковку, которую она откусывала сама и тут же протягивала Фарту. Тот тоже честно откусывал. Другой рукой она тащила за ухо огромного белого плюшевого медведя — подарок Яны и Кости.

— Что это такое? Почему морковку кусают оба?

— А ты попробуй изменить такой порядок. Мы просто научились Фарту зубки чистить. Они всё равно всё вместе откусывают и яблоки, и морковку.

— Так дайте ему отдельную морковь. В чём проблема? У нас, что в доме мало корнеплодов? Я схожу куплю.

— Сынок, смирись! Так было и так будет. Бесполезно с ними спорить. Хулиганье редкостное. Да ещё и поменять их порядки никому не дозволяется.

— Доча, иди ко мне, брось морковку.

Женщины смеялись. Они уже всё это проходили. Тася снова протянула морковку Фарту, тот откусил и за ним откусила Тася.

Иван подхватил на руки дочку, закружил, приговаривая:

— Ах, проказница, ах, красавица. Непослушная девочка!

Малышка заливалась смехом, кудряшки разлетались в разные стороны. Щенок прыгал около них. Потом, наконец, Иван сел, придержал на коленях Тасю, которая тут же хотела сбежать. Она встала на коленки лицом к отцу, ладошки прижала к его щекам и внимательно посмотрела в его глаза. Иван онемел. Он как будто растворился в её глазах, провалился в море, в пропасть, он не знал, как описать это ощущение. На минуту или на год, в кухне воцарилась тишина. Наконец, Тася вывернулась из рук и сползла на пол, схватила медведя за ухо и они с верным другом пушистой национальности отправились по своим делам.

— Сынок, а когда нам в Египет лететь? И сколько мы там должны пробыть?

— Не должны! Там райские места. Наплаваетесь хоть в море. Вас потом за уши не оттащишь от таких поездок.

— Может вернём путёвки? Летом же в деревню поедем, там и отдохнём.

— С нашими мелкими отдохнёте? Это же нереально! Так, не обсуждается. Лететь надо в начале февраля. Там, в это время года самая прекрасная для вас погода, резкой смены климата не будет, и вы легко освоитесь. Египетского языка не бывает. Установлю вам в телефоны голосовой переводчик с английского и наоборот, да там полно русскоязычных, и в отеле сможете тоже на русском общаться. Собирайте пока самое необходимое. Да, положил на ваши карты денежку, купите купальники, босоножки, что там ещё свеженькое вам надо. Говорят, там одного сарафанчика достаточно.

— Хорошо хоть не в набедренных повязках с бусами придётся ходить, можно сарафанчик захватить, — засмеялась Катина мама.

— Катюша, может пусть мамы полежат, отдохнут, а мы на прогулку с малышней? Там на улице так приятно.

— Точно! Ура! — Катя схватила прибежавшего Фарта и закружила, Таська стояла рядом и смеялась.

— Ага! Мама вас местами поменяла, да? Идём ка одеваться и гулять!

Это волшебное для собаки слово, сработало, как всегда. Щенок побежал в коридор и притащил шлейку и поводок. Пока одевались, он терпеливо ждал.

А на улице было так чудесно! Свежий снежок забелил все вокруг. Мороза сильного не было и воздух казался прозрачным и лёгким. Тася усадила Фарта на санки и везла его, на потеху всем окружающим. Потом Иван поменял их местами, привязав поводок к санкам. Началось веселье, пока они оба не заехали в высокий сугроб. Доставая дочку из снега, Ваня уронил в него Катюшку.

— Такой, да! Ну держись! Дочка, а ну закидаем папку снежками.

Они валялись в сугробе, сверху на них напрыгивал Фарт и отчаянно ругался. Он не допускал, чтобы в семье кого-то обижали. Он уже налаялся до хрипоты, когда взрослые решили все же прекратить валяться в снегу. Иван всех отряхнул, успокоил Фарта и они медленно пошли домой. Уставшие, довольные вернулись и по очереди приняли ванну. Сначала искупали малышку, Катя её накормила, пока Иван мылся, потом Катюша пошла, она любила поваляться в ванной с книгой. Потом они лежали у себя в комнате, уставшие и довольные и говорили о поездке мам и предстоящей поездке в деревню летом.

— Как думаешь, чему её Ягини учить станут? А мне можно с ней учиться? Вань, я все же думаю, что велик можно ей к лету купить, а? Мне надо бы тоже гардероб к лету немного обновить. У меня босоножки все городские, джинсы тоже думаю не вариант для деревни. Если только в лес. Вань, в лес сходим? Я так соскучилась по лету, по лесу. Слушай, а ягод можно набрать и наморозить Таське на зиму. Грибов насушить, а? Ванька, ты спишь?

— С тобой уснёшь. Жду когда достреляешь очередь.

— Какую очередь?

— Вопросов, — засмеялся Иван. — Ты же как включишься и, как банкомат деньги трр-трр. Я всегда жду терпеливо, чтобы потом ответить. Не перебиваю. Я сказать хотел тебе.

— Что???

— Я люблю тебя. Как раньше, как всегда. До дрожи.

Они обнялись, целовались, лежали и говорили обо всем. Мечтали, вспоминали, пока не уснули.

14.

Время бежало быстро. Утром Иван проводил в аэропорту мам, ещё раз напомнив, чтобы подключили интернет и сообщили о прибытии. Дома всё было спокойно, а работы накопилось много. Дни сменяли ночи, и февраль в этом году выдался тёплый. Весна стремительно шла вперёд, сжигая серые сугробы своим палящим солнцем. Не успели оглянуться, как вернулись с отдыха мамы. Несколько вечеров были заняты рассказами, шутками про то, как они отдыхали. Подарки и сувениры были привезены всем. А для внучки привезли ещё особенный подарок. У каждой мамы в чемодане лежала двухлитровая бутылка с морской водой. В пластиковую детскую ванну они вылили эту воду, положили ракушки и добавили несколько цветов, сорванных в своей комнате. Катя смеялась: «Орхидеи в море не растут», но вышло красиво. Ванночку поставили на кухне, чтобы все могли видеть, как малышка обрадуется. Тася встала над ванночкой всплеснула руками, как взрослая, сложила ладошки под личиком и, вскинув огромные голубые глаза на всех прошептала: «Моооряяяя!» с ударением на букву «о». Все смеялись, а она опустила ладошки в воду. Тут же, конечно, подбежал Фарт и сунул нос в ванночку. Фыркнул, сел рядом, ещё долго чихая. «Моря, моря!» — Тася научилась говорить букву «р» и очень старательно теперь рыкала, где надо и не надо.

Она набрала целые пригоршни воды и поцеловала воду. «Моряя» потом забралась ножками в ванну, и весло расплёскивая вокруг себя воду, начала топтаться в ней, потом уселась в ванну. «Ой» — всполошились бабушки.

— Ничего, всё хорошо, — сказал Иван.

Тася выбралась из ванной, побежала мокрыми ногами по квартире, натащила игрушек, в том числе белого, огромного медведя, снова притащила за ухо и накидала в ванну. Подняла ручки и стала кричать:

— Моряяя, Фарт, моря, — Фарт недоверчиво посмотрел на неё и сунул лапу в ванну.

— Ну все, теперь ванну надо выбрасывать, — сказали бабушки.

Вечером, отмыв всех и всё, взрослые пили чай на кухне. Обсуждали поездку в деревню.

— Ещё времени вагон, — сказал Иван

— Никаких вагонов. Надо написать список и ещё раз расспросить Яну про условия в деревне. Исходя из этого что- то добавится в список. Мы подарки и Яне с Костей привезли. Надо пригласить их.

— Я же буду приезжать, практически каждый день, — сказал Иван.

— А ты, что отпуск не возьмёшь, чтобы там с нами быть?

— Отпуск на три или пять месяцев никто не даст, — засмеялся Ваня.

Буду ездить вечером и на выходные оставаться. Так что ваши списки готов читать хоть каждый вечер и привозить всё по требованию. Только не тащите с собой весь дом.

— Ну, хорошо. Но всё равно, надо собрать необходимое.

— Представляю я это необходимое. Придётся прицеп покупать, — засмеялся Иван.

А время бежало дальше. Тася росла не по дням, а по часам. Нет, он была маленькая, но не по годам мудрая. Её речь уже была поставлена, как у взрослой. Бабушки много читали ей сказок, Катюша знакомила с миром растений и животных. Тася внимательно разглядывала картинки и запоминала названия. Однажды, когда Катя сидела за компьютером, малышка забралась ей на колени и молча наблюдала за тем, что мама делает. На следующий день мама застала дочку, сидящую за компьютером. Она потом рассказывала мужу:

— Как она его включила, не знаю. Захожу — сидит, мышкой по столу водит и смеётся. Посмотрела, а она по сайтам бродит. Она же читать не умеет, видимо картинки смотрела. Я думаю.

— Рано ей за компьютер. Мультики можно и по телеку смотреть. Пусть лучше ей бабушки книги читают.

— Так я и не стремилась е к нему подводить. Думаю, пусть посидит, посмотрит, как я работаю. Ничего страшного ведь.

Потом спустя много времени после произошедшего события, повергшего в шок родителей Тэсс, они лежали у себя в комнате и разговаривали.

— Вань, даже не знаю, что и сказать. Как мы справились. Как думаешь, Яна специально в этот день пришла к нам в гости?

— Думаю, что да. Иначе, как это все объяснить? Вот хорошо, что мамы всего не видят и не понимают с помощью Ягинь. Иначе точно мы бы их потеряли. Шок мог отразиться на их здоровье.

Произошло следующее. Яна с Константином пришли в гости, забрать свои сувениры Египта. Как обычно все сидели за столом, разговаривали, мелкие носились по квартире. Потом наступила тишина, Катя поднялась посмотреть, что там эти двое набедокурили, почему затихли. Когда она зашла в комнату у компьютера сидела Тася и звала маму посмотреть на монитор. Фарт как всегда сидел рядом и внимательно наблюдал за малышкой. Катя подошла к монитору и ахнула. Она увидела там зайца, который в своё время помог ей спастись, когда на оказалось в цифровом мире в качестве медведя. Заяц был грустный и призывно махал лапой, как бы приглашая их к нему.

— Зайка! Мама, зайка! Бедный, зовёт! Идём, — и взяла Катю за руку.

— Я ничего не успела сказать, Вань! Смотрю, мы уже втроём в цифре стоим.

— Втроём? Фарт с вами?

— Да! Тэсс к зайцу. Он ей что-то нашёптывает, она головой кивает. Потом заяц вскочил Фарту на спину. Тэсс мне говорит: «Идём, мама!!»

— Спрашиваю: «Куда?»

Зайка обернулся и кричит мне:

— Человеков спасать! Скорей! Королева выросла! Мы дождались!

— Я, Вань, как тогда, в шоке. Иду просто, как привязанная. Себя, конечно, всю осмотрела. Нет, я не медведь. Нормальная я.

— Ну?

— Идём, я Тэсс за руку взяла, у неё откуда-то медведь этот белый огромный, которого тогда ребята подарили и которого она в морской воде, помнишь, замочила? Тащит его за ухо. Смотрю, он и не плюшевый становится, мягкий какой-то, но вроде как живой. Ничего не понимаю. Спрашивать бесполезно. Тэсс, как маленькая куколка, шагает, рядом Фарт бежит с зайцем на спине. Короче, катастрофа. Начинаю нервничать. Как выбираться? Стала взглядом искать пещеру ту, из которой тогда тебе в комп позвонила. Не узнаю места. Заяц орёт дурниной: «Выходите! Все!» Смотрю за нами уже целая толпа ёжиков, зайцев, пиратов каких-то, всех и не перечислишь. Подходим к скале. Вдруг из неё синий дым пошёл и вспышки света, а потом ручьи из цифр побежали. Вань, кончай ржать!

— Да я как представлю всё это! Это будто сон сумасшедшего.

Катя заревела, уткнувшись в плечо мужа.

— Я не выдержу больше! Это такой бред! Давай попросим её на обыкновенную переделать!

— Чо? Кать, обалдела что ли. Как её переделаешь? Прекрати, а то я тоже зареву, как медведь!

— Тебе смешно! Ты там не был. А я не знаю, как её защитить и от чего. Что я могу в параллельной реальности! Я испугалась!

— Ну все! Прости, что засмеялся! Ты молодец! Вон вы какое дело сделали с Таськой! Вы молодцы! Ты справилась. Успокойся, пожалуйста, давай я сока принесу или воды, а? Давай?

— Водички.

Катя выпила стакан воды залпом.

— Ты как из пустыни. Рассказывай, Катюш. Тебе надо выговориться.

— Короче мы все толпой стоим около этой горы. С неё текут ручьи синих цифр. Тася подошла ближе, я за ней. Она меня за руку взяла, посмотрела в глаза, я онемела.

— Утонула в её глазах?

— Как ты понял?

— Я иногда тону, проваливаюсь как в море или в дыру какую-то синюю.

— Она меня отодвинула так, как будто я лишняя. А я, главное, спорить не могу. Стою как дурища. Тут возникает такой поднос. Нет, плот. Короче, какая то штука квадратная. На ней цветы белые. Тэсс наступает в середину, медведя своего за ухо затаскивает на эту площадку, Фарт садится рядом с ней. Все, кто пришёл, начинают выстраиваться пирамидой. Вань, раньше в СССР такие физкультурные пирамиды делали, я по телеку видела. Они на это пирамиде поднимают эту фигню с Таськой и Фартом вверх к горе. Я не знаю, как это объяснить, все происходит, как в тетрисе или ещё какой игре. Когда последний ёжик закончился, так предупреждаю. Начнёшь дальше смеяться, я больше рассказывать не стану, понял?

— Молчу, смешно просто, правда. Последний ёжик закончился, — рассмеялся все-таки Иван и за ним стала смеяться Катя.

— Вижу Тэсс протягивает своего медведя этой горе или вернее синему свету. Фарт стоит рядом с ней на задних лапах, как человек помогает это зверюгу держать. Синий свет втягивает игрушку в себя и наступает тишина. Цифровые реки приостановились. Гора стоит без всяких всполохов. Не знаю сколько длилось это затишье, потом, вдруг, над горой все засветилось ярким зеленым светом, фейерверки розово жёлтые и реки цифровые стали белыми. Тася с Фартом опустили вниз, они сошли с этого подноса, площадки с цветами. Гора расступилась и открылся проход, такая зелёная дорога. Все пошли по ней. Когда вышел последний пират, гора снова стала такой, как раньше. Стою и думать не могу. Как в кино все вижу. Тут слышу голос Яны:

— Идёте!

— И все, как в прошлый раз — я куда-то падала, крутило меня, вертело. Смотрю мы все стоим у нас дома. Таська с Фартом, как ни в чем небывало, побежали играть. Спрашиваю Яну:

— Что это было?

— Человеков из цифры спасли, — засмеялась Яна.

— А зайка? Тоже человек? Его спасли?

— Всех спасли. Идём за стол. Добро легко делается, Катя. Ты в этом ещё не раз убедишься. Нужно только дышать добром и думать светло.

— Вот я теперь и думаю, разве можно такие глобальные дела, волшебство совершать, вот так просто? Походя? Вань! Ты спишь, что ли? Яна же баба Яга, о каком добре она может говорить. Нет, я её люблю, но…

— Не сплю. А ты, Кать, хоть в одной сказке читала, чтобы Яга человеков ела? — засмеялся Иван. — Вот слово приставучее попалось. Человеков.

— Неа. Она там в бане парит, кормит, спать укладывает. Не ест она никого, только угрожает.

— Вот! А говоришь, она злая.

— Да не говорила я такого!

— Спать будем? Мне завтра на работу. Думаю я ещё потом порасспрашиваю тебя про этот поход ваш освободительный. Молодец ы. Не заистерила, доверилась Светлой Королеве.

— Ремня бы этой королеве дать. Так ведь не хочется, да и нельзя, наверное, — засмеялась Катя.

— Не заслужила она, но, конечно, сложно с ней. Нам надо соответствовать ей, подтягиваться.

— Куда подтягиваться?

— Спи. Я потом придумаю куда.

* * *

* * *

Начало лета - оно, как новые отношения, греет и радует, придает сил. В сердце появляется чувство обновления и ожидания чуда. Зеленый ветерок на ветках деревьев обещает, что жизнь дала новый шанс увидеть, что все еще будет.

Дома полным ходом шла подготовка к поездке. Иван смеялся, что придется вызывать Белаз, чтобы эту кучу вещей перевезти.

–Катюш, у меня к тебе предложение, надеюсь, одобришь.

– Рассказывай!

– Отвезем всех в деревню, а я тебя на недельку украду, а?

– Как? Куда? А как без нас?

– Прекрасно все будет, там на двух шалунов целый боевой отряд бабушек. – Что скажешь?

– Вообще соблазнительно звучит. Согласна! Кради меня.

–Тогда я организовываю поездку в Питер.

– Ура! Мы же так давно мечтали там побывать! Город моей мечты!

– С мамами я договорюсь, да они первое время будут заняты обустройством.

Идея Ивана вызвала поддержку у мам.

– Побудьте вдвоем! Конечно. Мы справимся.

День отъезда Иван не забудет никогда. Яна с Костей приехали помогать. Мужчины вдвоем выносили и раскладывали по машинам сумки и пакеты полтора часа. Когда все уже было уложено, Яна предложила взять в свою машину мам, а Костя пересядет к ребятам. Ехать было недалеко. Константин сел на заднее сиденье с малышами, но Фарт тут же перебрался вперед и уселся на колени к Кате. Он наступил лапой на кнопку, опускающую стекло, и всю дорогу его лохматая, белая голова торчала из окна, привлекая к себе взгляды всех проезжающих. Всю дорогу Костя рассказывал смешные истории, потом притих. С заднего видения стали раздаваться смешные звуки. Иван посмотрел в зеркало и увидел, что трансформация друга в кота веселит Тасю. Они болтали, Тася к этому времени уже хорошо и четко говорила. О чем шел разговор представить было сложно, но им было весело вдвоем.

Наконец приехали к деревянному дому. Он был большим, с высокими окнами и резным крыльцом. Вокруг него была большущая поляна с шелковой травкой. Бегали куры, козленок и вдалеке паслась корова. Встречать их вышла “бабушка Яны”. Она всплеснула руками:

– Наконец! Заждалась вас. Проходите скорее в дом.

– А можно посмотреть сначала все вокруг? - спросили мамы. Они привезли с собой пакет семян и надеялись вырастить настоящий урожай.

– Конечно! Ходите и гуляйте, где вздумается. Я потом и сама вам все покажу. Хотела, чтобы вы сначала выбрали себе комнаты.

Услышав про комнаты, мамы подхватили свои сумки и двинулись в дом.

– Видишь? Они уже мысленно в летнем отдыхе. А ты боялась, что тебя не отпустят в отпуск.

Мужчины взялись перетаскивать в дом багаж, а Тася и Фарт уже носились по траве.

– Мама, мама, вот этоть вот - конь - кричала Тася, таща за руку Катю к корове.

– Коровка, Тася, это не конь. Молочко дает.

– Малёнка это - подошла Ягиня к девочкам - Тася, Малёнка, она молочко дает.

– Малёнка, иди к нам! - Закричала Тася.

Корова посмотрела в их сторону и бодрым шагом, продолжая жевать траву, двинулась в их сторону. Катя испуганно схватила дочку на руки.

– Поставь. Никто тут никого не обидит, ну что ты.

Катя поставила Тася на землю.

Корова подошла к малышке и опустила голову. Фарт прыгал около нее, а Тася погладила ее по голове, потом что то прошептала ей что – то на ухо. Малёнка дернула ухом и лизнула девочке ладошку, потом лизнула Фарта, а тот в ответ облизал ей нос. Корова вернулась на свое место на поляне. Или это был луг?

– Идемте, в дом - сказала Ягиня.

Тася с Фартом уже неслись к дому, разгоняя кур.

– Какая она уже самостоятельная! То ли еще будет после лета.

– Ой, а что будет?

– Не пугайся ты так! Будет более серьезная и все. Она же за лето повзрослеет - подмигнула она Кате.

– Бабушка, а чему Вы ее учить будете? Можно ли мне с ней учится?

– Отчего же нельзя, конечно можно. Ты боишься за нее? Не доверяешь нам?

– Не боюсь. Боюсь. Просто я же не очень понимаю, кто она и какая, а ведь это моя дочь. Переживаю.

– Ничего не бойся. Кто она ты знаешь - она твоя дочь и все. Поняла? Так и живи с этим пониманием. Идем, там я блинов напекла. Помнишь мои блины?

– Да! Я дома рассказывала про них и про макушку. Ягод же еще нет?

– Ягод нет, а макушка есть - рассеялась Ягиня - Я же помню, как она тебе понравилась.

В доме стоял шум, мелкие носились по комнатам, Тася с блином в руке. Они снова откусывали по очереди от одного блина, при этом кричали и лаяли. Кто что умел. Мамы сидели за столом, а средняя Ягиня наливала из самовара чай.

– К столу, к столу! Блины остывают, мед засахаривается, чай налит.

Стол был огромным, накрыт льняной вышитой скатертью, в самовар можно было смотреться как в зеркало, чашки с блюдцами были под стать вышивке на скатерти. Мамы сидели молча, пораженные такой красотой. На огромном блюде высилась стопка кружевных блинов, около каждого гостя стояла пиала с макушкой - лесные ягоды со сметаной и сахаром. Глубокая, прозрачная миска с медом источала аромат лета. Мужчины тоже вскоре к ним присоединились, Тасю усадили между бабушками. Она стала кормить Фарта блинами, направляя их под стол, где пес занял место. Осуждать эту парочку было бесполезно, да похоже никто и не собирался. Чаепитие растянулось по времени и Иван с Катей засобирались домой. Но сначала им предложили посмотреть дом, комнаты которые были приготовлены гостям. По дороге домой, катя сказала:

– Странно, дом посреди луга, вокруг леса, а в доме все удобства.

– Ну, двадцать первый век, Катюш, сейчас все возможно, были бы деньги. Представляешь, завтра уже в Питере будем!

– Ага! Куда будем ходить? Я, конечно, понимаю, что там есть, что посмотреть, музеев много, но я не очень экскурсии люблю, давай, если экскурсии, то без сопровождающих умников. Мне все равно, кто и когда сидел на этом кресле, и кто написал такую - то картинку. Хочу просто подышать Питером, а, Вань?

– Полностью солидарен! Предлагаю так, приедем и решим на месте, ладно?

Следующим утром они уже заселились в гостиницу, приняли душ и отправились гулять по Невскому. К вечеру вернулись совершенно уставшие, но такие довольные, что уснуть удалось не сразу.

–А кот на Малой Садовой похож на Костю - смеялась Катя.

– Кать, вот ты правильно сказала, что Питером можно просто дышать. Ты сегодня когда прислонила ладонь к какому - то зданию, я сначала подумал, что у тебя голова от усталости закружилась, а потом сделал как ты, такое впечатление, что дом живой. А знаешь, давай у нас будет свой Питер!

– Ванька, ты гений! Я иногда забываю, что ведь можно все, стоит только себе позволить. Ведь нам не надо ни перед кем отчитываться или писать отчет, в каких музеях мы побывали. Мы же еще вернемся сюда. Давай и правда просто погуляем! Завтра на набережные ладно? На Мойку и на Грибоедова. Пойдет?

– Как здорово, что нам не приходится друг другу ничего объяснять, уговаривать, мы всегда думаем вместе. Пойдет, Катюш.

Неделя в Питере пролетела, словно волшебный сон. Они уезжали с неохотой, но Ивана ждала работа, а Катю - деревня. Они везли целый альбом впечатлений и образов Питера. На обратном пути не хотелось даже разговаривать, каждый раскладывал по полочкам в голове и душе Свой Питер. Теперь Питер и море - еще одна общая любовь, места куда они обязательно будут приезжать не единожды. Не многие люди чувствуют Питер кожей, всю его историю, счастье и беды, пережитые этим особенным городом, единственным на всей планете. Ребятам это удалось.

* * *

А женщины собрались в лес. На Тасю надели длинное платье, фартучек со множеством карманов, и платочек. Женщины любовались ей и смеялись, что он похожа на девочку из далекого прошлого. Ягиня объяснила, что платки надо надеть всем, в лесу и ветки за волосы не станут цепляться и жуков не придется потом выискивать в голове. День был солнечный, прогулка радовала всех, особенно Фарта. Он бегал от одного к другому, потом несся вперед, поднимая облака пыли. Возвращался к людям, лаял и прыгал на всех четырех лапах, как на пружинках.

–Торопит нас - Смеялась Катя.

День был настолько великолепен, что спешить не хотелось. И они шли переговариваясь, вспоминая, какие-то события, каждый из своей истории. Дорога к лесу шла через луг, на котором паслись козы и корова Малёнка. Фарт с ними тоже наигрался, Малёнка, правда, не очень обращала внимание на подпрыгивающего рядом щенка, а вот козлята с удовольствием с ним играли. Катя позвала его, потом что они уже входили в лес.

–Ничего не бойтесь, лес прозрачный и выходит к реке. Заблудиться тут невозможно, поэтому гуляйте смело. Я буду рядом с Тасей.

Девочка вложила свою ладошку в руку Ягини и посмотрела на всех с видом победителя: ”Мне самый главный человек достался!!!”

Все засмеялись. Собирать сейчас было нечего, но Ягиня сказала тихо Тасе:

–Потрогай траву. Вот земляника цветет, что скажешь?

Девочка поднесла ладошку к кустику земляники, погладила листики и сказала:

–Хорошая! Теплая.

–Правильно, а вот эту посмотри.

–Ой! Колется! Холодная!

–Просто она опасна, не всегда ее можно собирать. Она вызреет и тоже теплой станет. Молодец. Теперь сама. Березку вот обними, что она тебе скажет?

–Она радуется мне и солнышку! - Тася обняла березку и что-то ей прошептала, погладив белую, нежную кору.

Примерно через час все вышли из леса к широкому берегу небольшой речушки. Она была смирной, извилистой и не широкой. По берегам росли симпатичные кустики, шелковая травка сбегала к самой реке, а у кромки был устроен пляж. Лавочки, столик, песочница.

–Смотри, дочь, тут все, как для тебя сделано.

–Для нее и сделано, Константин постарался. Вот станет потеплее и будем тут дни проводить. А где ребенок?

Тася, только что бегавшая от воды к женщинам и обратно, исчезла.

–Да вон она! - Сказала Катюша - Тася, беги к нам!

Курьер Фарт уже побежал за девочкой. А та сидела на корточках перед огромным валуном, подперев щеку ладошкой и казалось внимательно слушала. Щенок, подбежав к ней, заглянул ей в лицо. Тася стала рассказывать ему, размахивая руками, он сел рядом с ней и тоже уставился на камень. А девочка стала что -то говорить. Она жестикулировала, как будто была удивлена.

* * *

Я тогда не знала, что это была сама Вселенная. Просто женщина со светлым и добрым лицом, проведя рукой по небесам и создав окошко между облаков, сказала:

-Выбирай! Сердечко подскажет - твои.

Мне надо было выбрать, кто меня будет растить. Я родилась особенной, единичной, на Земле меня давно ждали как Королеву Света. Королеву не потому, что я буду жить во дворце и носить корону, а потому что сильнее меня - Светлой, никого не будет. Мне надо было вырасти в семье “своих”, тех, кто примет меня такой. Кто, когда узнает, что я не простой ребенок, что мне надо доверять и давать то, о чем я прошу, примет это, как должное.

Я смотрела на пары людей, как в кино, мне показывали, как они общаются, любят ли друг друга, готовы ли стать родителями. Как они улыбаются и сердятся, как относятся к Миру. Я смотрела, а Вселенная слистывала с окна одну пару за другой и тихо улыбалась.

–Вот!!! Они!!!

–Уверена?

–Да! Не закрывай! Хочу смотреть на них!

–Все впереди. Идем, я дам тебе напутствие. И хоть ты пока еще просто комочек Света, ты узнаешь все свои задачи.

Я получила знания и задания на всю жизнь. Все было просто: творить Добро и бороться с Темнотой. Я выросла сразу. Когда я родилась, я увидела лицо моей прекрасной мамы и проводниц - Ягинь. На Земле было так прекрасно, а молитвы в мою честь, которые пели Ягини, помогали всем Светлым силам Земли войти в меня. Это теперь моя сила. Я получила все, чтобы исполнить свое предназначение.

Глава 1-2

Параллели

Пролог

— Ваня, сынок, сходи за хлебом. Хватит со своими игрушками возиться.

— Мам, компьютер не игрушка, не раз уже же говорил.

— Да-да, купи чёрного кирпичик и батон себе.

— Мам, ты как из прошлого века. Сейчас никто уже не говорит кирпичик хлеба.

Ваня вышел на улицу, вдохнул свежего воздуха. Мать права, надо чаще на улицу выбираться. Прежде чем идти в магазин, Иван решил заглянуть к однокласснице Кате. Девушка накануне обещала диск с новым мультом. Ваня этот мультфильм давно посмотрел онлайн, даже скачал на флешку, так что диск — лишь предлог, чтобы лишний раз повстречаться с девушкой, которая ему очень нравилась.

Подойдя к дому одноклассницы, она жила на первом этаже, свистнул, но заветное окно не открылось. Иван постучал по стеклу три раза. В ответ — тишина. Набрав номер Кати, услышал: «Абонент не доступен или находиться вне зоны действия в сети». «Хм, уехала куда-то что ли?» — подумал Иван, и направился в магазин, где купил хлеба и конфеты «Театральная помадка». Мама очень любила эти конфеты, а Иван — смотреть, как она наслаждается ими и горячим, крепким чаем. Роднее мамы, отца не стало год назад, у Ивана никого не было. Рано повзрослев, он считал себя ответственным за самого близкого человека.

Мама усадила, вернувшегося с покупками Ивана, за стол. Поужинав, Иван, встал, заварил чаю и собрался идти к компу, но увидев просящий взгляд, вернулся. Мама поведала об изменившемся графике, из-за которого теперь вставать на час раньше. Иван выслушал, посочувствовал, затем чмокнул её в щеку и, сдерживая себя, чтобы не сорваться на бег, направился к компу.

«Красота! — размышлял он. — С завтрашнего дня каникулы, а значит, можно оторваться на всю катушку и играть до утра. Включив комп, он запустил любимую Call of Duty, надел беспроводные наушники, вспомнив, что маме рано вставать на работу, но звук включить не успел, на экране появилась звериная морда.

В игровом мире никаких животных нет, Иван знал это также точно, как и то, что видит медвежью морду. Включив звук, он услышал:

— Ваня, это я.

Иван снял наушники, осмотрелся, голос определённо был ему знаком, снова надел:

— Ваня, это я.

Иван раз за разом нажимал Ctrl, Alt, Delete чтобы вывести экран с основными настройками Windows, но безуспешно.

— Ваня, не уберёшь. Выслушай, у меня мало времени.

— Чёртов вирус! — выругался Иван, продолжая давить на клавиши.

— Не вирус это, а Катя.

— Какая Катя?

— У тебя много знакомых Кать?!

— Одна.

— Ура! Это я.

— Не понял? Ты где? — снова осматриваясь, произнёс Иван.

— На экране у тебя, балда. Меня заколдовали и сунули в компьютер.

Ваня сначала прыснул, потом захохотал и потянулся к кнопке перезагрузки системы. Пока комп перегружался, сходил на кухню за конфетами. Сперва он всё услышанное списал на вирус, но потом решил, что подготовкой к экзаменам перегрузил себя. А даже если вирус, копия файлов по учёбе продублирована на флешке. Иван вернулся к компу, снова загрузил игру и опять услышал тот же голос:

— Ваня, у меня одна попытка, если ты не поверишь, я навсегда тут останусь. Прошу, выслушай.

— Нууу... — растерянно протянул Иван.

— Вчера, когда я на велике гоняла, картинка от тебя пришла — смешной медвежонок, помнишь?

Иван кивнул, понимая, что об этом могла знать только Катька.

— Я её открыла, улыбнулась, даже на дорогу перестала смотреть.

— Ну?

— Чуть в дерево не влетела, а когда отвернула в сторону, на пути старушка стояла. В общем, сбила я её и сама на земле очутилась.

— Всё это интересно, конечно, но...

— Не перебивай, дай закончить.

Иван снова кивнул, что-либо понять он был не в состоянии.

— Я велосипед бросила, и давай её поднимать, отряхивать и извиняться. Телефон на земле лежал, экраном вверх, старушка картинку медвежонка увидела и спросила: «Медведей любишь? Ну-ну!..» Я улыбнулась, объяснила, что знакомый прислал и то, что нравится он мне, потому не утерпела и посмотрела. Я снова извинилась.

— Я нравлюсь?..

— Вань, конечно, ты, короче, она пошла, а я на велик и домой. Только не доехала, упала опять, коленку до крови расшибла. Поднялась, а тут вот…

— Что?

— Кругом всё словно нарисованное, а на земле записка: «Расскажи Ване про то, что произошло. Если поверит и сделает как скажу, то вернёт тебя в ваш мир. А выполнить надо одно задание — принести мне часы его отца на улицу Весёлую, дом 13, квартира 13. Если сегодня до полуночи принесёт, всё верну на круги своя». Вот!

— Папины часы? Ты что, Кать! — воскликнул Иван, приняв для себя, что Медведь — это Катя.

— Ванечка, родненький, помоги! Что хочешь пообещаю!

Иван опустил голову, задумался. От отца и правда остались часы, мать хранила их как память, даже сыну запрещала брать. Вынести их из дома и отдать какой-то старухе — это сродни преступлению. Иван глянул на экран, вместо медвежьей морды на нём появились цифры — 23.15.

Потом снова появилась звериная голова:

— Ваня, тут ещё написано: «Часы сами приведут его ко мне!»

А потом медведица... заплакала...

Иван понимал, что времени на раздумья нет. Тихонечко прошёл в мамину спальню, достал из шкатулки часы отца, так же тихо вышел. Обулся, выскочил из квартиры и спустился по лестнице на первый этаж. Оказавшись на улице, взглянул на часы — ничего. Подождал и вдруг заметил, что секундная стрелка, пересекая отметку 12.00, подсвечивается. Ваня, конечно же, подумал, что ему показалось, но когда стрелка сделала полный оборот, то снова загорелась подсветка. «Часы сами приведут его ко мне!» — вспомнил он и побежал вперёд. Минут через пять остановился — стрелка мигнула на 10.00. Пришлось ещё пару раз менять направление движения, прежде чем он оказался на улице Весёлой. Найдя нужный подъезд, пулей поднялся на третий этаж и постучал в дверь.

Дверь открыла милая старушка в домашнем халате и платке. Надела очки, внимательно посмотрела на Ваню и произнесла:

— Заходи, Ваня.

Иван зашёл, огляделся — обычная прихожая. Он собирался призвать старушку к ответу, но услышав: «Постой тут, я сейчас», — замер с полуоткрытым ртом, провожая взглядом хозяйку, скрывшуюся в полумраке квартиры.

Прошло несколько минут. Бабуся не возвращалась. Чтобы хоть как-то занять себя, Иван начал осматриваться. К слову сказать, даже в прихожей было на что посмотреть. Вдоль стены располагался шкаф с множеством дверок, на каждой надпись. Иван подошёл ближе, прочитал на трёх, что ближе: шапка-невидимка, скатерть-самобранка, кот учёный. Усмехнувшись, открыл третью — внутри спал кот. Чёрный, пушистый, на вид обыкновенный дворовый кот. Иван протянул руку, но тут же её отдёрнул, услышав:

— Не трогать!

— Чё?

— Не трогай, говорю, — произнёс кот, приоткрыв один глаз.

«Неужели это кот сказал?» — подумал Иван.

— Нет, блин, с тобой шкаф заговорил, — открыв второй глаз, выдал кот. — Яга придёт и всё объяснит.

Чудес не бывает, решил Иван и ущипнул себя за руку.

— Ущипни ещё раз, чтоб уж наверняка, — пробурчал кот вставая.

— Уже, — пробубнил Иван, прикрывая дверцу.

В себя Ивана привёл голос вернувшейся старушки:

— Ну что, Ванечка, чайку или ругаться настроен?

— Катя не нарочно вас толкнула, а часы папины надо вернуть домой. Это память — выпалил Иван.

— Все знаю, Ваня! Но, чтобы вернуть домой часы, взамен вещь другая нужна.

— Какая?..

— Проходи на кухню, чайку попьём, да историю я тебе одну поведаю...

— Никуда я не пойду, тут говорите, — перебил старушку Иван.

— Тогда слушай, — улыбнулась Яга. — Жили-были три сестры... Не смотри на часы, не отберу. Всё по уму сделаешь, домой их вернёшь в целости и сохранности. Слушай внимательно и беспрекословно выполняй, а то можем и зависнуть.

— Где зависнуть?

— Слуууушай! — заорал кот, выглянув из-за дверцы.

— Так вот, — цыкнув на кота, продолжила Яга, — нас трое по всему свету. Я — старшая. А то, что мне надо, находится у самой младшей сестры. Предваряя твои вопросы, скажу, что сама к ней не могу обратиться. В ссоре мы. Поступим так — отправлю тебя к средней Яге.

— Она тоже Ягой зовётся? Как же вас родители различали?

— Имена у нас разные, но тебе их знать не обязательно. Полетишь на ковре- самолёте, — старушка сделала паузу и вопросительно посмотрела на Ивана, ожидая вопросов, но тот промолчал.

— Прилетишь к средней, она перенаправит к младшей. Чтобы они тебя не съели, дам в напарники кота.

— Круть! — выглянув из-за дверцы, произнёс кот. — Путешествовать на ковре люблю, заодно с девочками повидаюся.

— А что я должен Вам принести? Что мне просить? — не обращая внимания на кота, спросил Иван.

— Средней передашь гостинец, она поймёт. А вот с младшей проблема. Могу в качестве подарка ей на ужин тебя отправить, но тогда поездочка в один конец выходит.

Иван присел. Он уже не верил, что сможет вернуть Катю, а всё происходящее напоминало ему дурной сон. Периодически он щипал себя за ногу, но тут взял и ущипнул сидевшего рядом кота.

— Мяяяяяу! Ой, чего это я мяукнул. Яга, он щипается!

— Прекратите! Дело серьёзное, а вы…

— А чего он! Щиплется! Он нарочно! А у меня шёрстка вылезет и синяк будет!

— Да я случайно! Я себя щипаю, проснуться надеюсь.

— Смешной ты, однако, весело с тобой будет в дороге.

— Хватит! Как маленькие! Ваня! У младшей сестры надо испросить прощение мне! Меня она не послушает, даже близко не подпустит. Виновата я, что её вещь присвоила. Вот, кстати, — Яга сняла с безымянного пальца кольцо, — отдашь при встрече. И поклон от меня! Потом попросишь, чтобы она тебя к Кате допустила. Девушку вернёшь и ко мне возвращайся.

— Из-за этой железки весь сыр-бор? — рассматривая кольцо, удивился Иван.

Яга промолчала, зато в разговор вклинился кот:

— Ковёр до Дубровки заказывали? — засмеялся кот. — Пошли уже! Только сперва шнурок на полке возьми, кольцо на него надень, шнурок на шею, а то не ровен час, потеряешь.

Иван достал из соседнего шкафчика ковёр-самолёт, с виду обычный, кстати, они с котом поднялись на последний этаж, потом вылезли на крышу. Иван ступил на ковёр, потоптался — ничего. Кот взмахнул лапой, ковёр рванул вверх, Иван упал.

— Ух ты! Представление началось! Говорил же, что с тобой смешно будет. Ты это, не вставай больше.

Они мчались над ночным городом, Иван вцепившись руками в ковёр, не мог оторвать глаз от проплывающей внизу панорамы.

— На стааарт! — заорал кот, и они резко спланировали на крышу какого-то дома.

— А почему «на старт»? — спросил Иван, потирая ушибленную ногу.

— Да ну тебя! Шуток не понимаешь. Какой ты, однако, не юморной! А с виду вроде человек современный. Мы на улице Весёлой, дом 13, кстати.

Иван огляделся, название улицы и номер дома те же, а улица явно другая, как и город.

— Квартира нам, конечно, тринадцатая нужна?

— Идём, юморист, времени в обрез.

С крыши спустились на лестничную площадку, нашли нужную квартиру, дверь открыла старушка, внешне похожая на старшую Ягу.

— Заходите, заходите! Давно жду! Ух, как пахнет-то приятно русским духом!

— Вы, это, бабушка... Ой! Яга, вы чего удумали?

— Я же тебе говорил, что он шуток не понимает!!! Хи-хи-хи, — громко захихикал кот, обращаясь к старухе.

— Когда это ты ей говорил, умник? Мы с тобой только приземлились.

— Вижу, Кот, случай тяжёлый, он мыслит лишь в пределах своего понимания, — ответила коту Яга, и обратилась к обоим. — Ребятушки, чаи распивать некогда. Колечко вижу у тебя на шее. Вот ещё ларец. Передашь младшей от меня. Не совсем мы поровну волшебные вещи поделили, вот малая и затаила обиду. Вместе поднимемся, я ковру координаты задам.

Иван уже ничему не удивлялся, только выполнял поручения. Снова поднялись на крышу. Иван сразу сел на ковёр, кот хихикнув, устроился рядом. Яга что-то прошептала. Иван мог поручиться, что видел, как ковёр в ответ взмахнул тканым углом...

В этот раз полет оказался долгим, Иван даже успел задремать. И снова улица с тем же названием, дом с тем же номером, правда, в этот раз многоэтажка. Они с котом у двери номер тринадцать. Звонок. Дверь открылась, Иван замер. Перед ним стояла молодая и очень красивая женщина. Иван представил, как выглядит со стороны — парень, с котом на плече, в одной руке ларец, в другой ковёр-самолёт, и покраснел. Младшая Яга распахнула дверь и сделал приглашающий жест.

Иван вошёл, опустил на пол ковёр, кот спрыгнул сам, поклонился.

— Здравствуйте!

— Все-таки они решились отдать то, что принадлежит мне по праву! Каковы сестрицы, Ваня, а? Ну, скажи!

Иван пожал плечами. Яга пошла внутрь квартиры, покачивая бёдрами и её шикарные каштановые волосы, раскачивались в такт шагам. Иван замер! У себя в городе он никогда не видел таких красавиц! И что, это Яга?

— Садись, царевич, чаю выпьем. Кстати, сними с шеи кольцо, оно моё.

В глазах незнакомки вспыхнул огонёк и медленно исчез.

— И что же попросили взамен, сестрички?

Иван, перестав таращиться на молодую Ягу, сглотнул и закашлялся. Кот молча забрался хозяйке на колени. Яга подвинула к Ивану стакан воды. Иван жадно выпил и произнёс:

— Старшая, просит прощения, от неё кольцо и поклон. Средняя, ларец передала.

— Ну-ну! Прощения, значит. И все?!

Иван встал, нелепо поклонился.

— Вот, ещё поклон!

— С поклоном, конечно, прощение принимается. Кот, что надо нашему курьеру?

— Старшая, его девушку...

— Катя не моя девушка, она друг! — прервал Иван кота.

— Видала? Каков? Друг, хи-хи, — рассмеялся кот. — Короче, Старшая его девушку в цифровой мир сунула, надо бы достать. Помоги им, ты же у нас самая умная, самая красивая, самая мудрая, самая продвинутая, мррр...

— Ладно, тебе отказать не смогу. Возвращайтесь. В цифру я без вас смотаюсь.

Иван встал, поблагодарил. Яга протянула ему холщовую сумку и деревянный гребешок.

Всю дорогу назад Иван раздумывал, почему, в привычном мире нельзя также передвигаться? Это сродни его мечте — телепортации.

Далее события развивались очень быстро. Они отдали сумку средней Яге и так же стремительно оказались в родном городе. Стучаться в дверь не пришлось, Старшая Яга поджидала их на крыше.

— Ну что, Ваня, со щитом, аль на щите?

— С расчёской какой-то. Щит не давали.

Яга с котом захохотали.

— Расчёска, ахахахах... — катался кот по крыше.

— Уймись, он же не знает, что гребешок сказочный. А про моё высказывание, ты, Ваня, почитай потом, ладно?

Иван устал, хотел домой, где всё привычно и нет никаких летающих ковров и разговаривающих котов.

— Я всё выполнил. Мне часы надо домой вернуть и Катю.

— Знаю, Ваня. Дам на вид почти такие же. Мама разницы не заметит. Память она же не в часах. Те, что у вас хранились, особенные, но об этом позже... Ступай к окошку заветному, ждут тебя.

— А...

— Иди!

Иван, побежал к Катиному дому. Стучать не пришлось, довольное личико девушки маячило в окне. Катюша, улыбаясь, махала ему рукой.

— Давно тебя жду! Что так долго!

— Кать! Что это было.

Катя наклонилась, притянула его лицо к себе и поцеловала. Иван не ожидал этого, но очень обрадовался. Стоял и улыбался.

— Иди домой, Вань. Завтра увидимся.

— Что вы сегодня все меня куда-то отправляете! А ну рассказывай!

— Завтра, устала я.

Дома Иван положил часы на место. Подошёл к компьютеру, убедился, что на экране нет медвежьей морды, выключил его и лёг спать. Правда уснуть долго не мог, но молодость всё же взяла своё...

* * *

Прошло много лет. Ребята с того дня не расставались. Они сдали выпускные экзамены, затем вступительные, закончили один и тот же ВУЗ, поженились. Учиться переехали в большой город, там же и жить остались. Часто обсуждали случившееся, но так и не смогли прийти к единому мнению. Несколько раз пытались найти улицу Весёлую, но таковой на карте не значилось.

Иван решил навестить свою маму.

— Почему-то в этот раз совсем не хочу тебя отпускать, — сказала Катя. — Может, отложишь поездку? Позже вместе съездим.

— Нет! Тянет. Поеду. И голос у мамы по телефону был грустный, не заболела ли.

— Я купила тебе в подарок новый телефон. Твой-то совсем допотопный, к тому же аккумулятор не держит.

— Спасибо.

— Кстати, я на нём геолокацию подключила.

— Зачем? Боишься, что сбегу?

— Ага!

— Кать, ты смешная, двадцать первый век на дворе, куда я денусь.

— Геолокацию не выключай.

— Хорошо. Кать, а ты ревновать меня начала, да?

— Я гостинцы положила для мамы. Возвращайся скорее, сердце не на месте у меня. Люблю тебя.

— И я тебя. Все будет хорошо.

* * *

Иван задержался в родном городе, который не отпускал, словно был живым существом. Он часто по вечерам гулял с мамой. Однажды встретил однокашников, договорились собраться на следующий день в кафе.

— Мама, ты меня как на свидание собираешь, ей Богу. Мы с пацанами посидим, выпьем немного, поговорим и по домам.

— На свидание, Ванечка, на свидание со своей молодостью!

— Ну хорошо! — Иван поцеловал маму, прижал, почувствовав хрупкие плечики состарившейся девочки.

— Мам, люблю тебя. Давай все-таки к нам переезжай? Мне спокойнее, да и Катюша рада будет.

— Беги, Ванюш, хорошего тебе вечера.

* * *

В кафе сидели допоздна, потом поехали к Сергею, который жил один в двухкомнатной квартире. Как так произошло, непонятно! Прошла неделя, а они всё пили и пили, почти не приходя в себя. Иван не очень любил спиртное, выпивал в меру и редко, а тут словно сорвался...

В дверь стучали. Иван поднял голову, осмотрелся. Пьяные друзья спали, кто на полу, кто на диване. Иван неуверенной походкой пошёл открывать. За дверью стояла Катюшка.

— Как ты мог! Как ты мог!

Иван ничего не понимал. Сердится — это понятно, но как она тут оказалась?

— У мамы от переживаний, на второй день твоего отсутствия случился сердечный приступ! Она в больнице! А ты!.. Ты!.. Да пропади ты, пропадом!

* * *

Иван очнулся, голова трещала, морозило. Он осмотрелся и понял, что лежит в прихожей квартиры номер тринадцать, той самой, сомнений не было. Рядом, распевая матерные частушки, расхаживал кот.

— Э, давай тише, голова раскалывается.

— Яга, очнулись они!

— Эх, Ваня, задал же ты мне загадку, как умудрился с чертями зелье пить, да так, что мать напугал и жена тебя прокляла?

— Стойте, так это мне не спьяну привиделось?

— Нет, Вань. Всё случилось наяву.

— А тут я как оказался?

— Катя произнесла: «Пропади ты, пропадом!», а это как раз ко мне. Вставай, чай пить будем.

— Мне надо к маме в больницу и Катю найти! Как я мог!

— А это не ты мог! Это нечистые соблазнили. Ты на себя посмотри! Куда в таком виде? Чаю попей, да помойся, а то от тебя нечистым духом пахнет.

Кот, вытянув лапу, добавил:

— Ванная комната у нас тама!

— Не тама, а там, — поправил кота Иван.

— Ишь, грамотный, а дел наворотил.

Иван, опустив голову, побрёл в ванную, еле переставляя ноги. Его мутило и от выпитого спиртного, и от осознания ситуации. Вещи бросил на пол. Мылся, соскабливая с себя грязь. Ему казалось, что он валялся в нечистотах, так запятнавших его, что не отмыться. Кот приоткрыл дверь, оглядел его с ног до головы. Иван прикрылся занавеской:

— Кыш!

Кот загоготал, махнул хвостом — из воздуха сотворив пушистое полотенце.

— Заканчивай, хозяйка заждалася.

Иван не стал поправлять кота, обмотался полотенцем, но решил, что в таком виде выходить всё же неприлично. Кот снова махнул лапой и с пола на крючок переместились его вещи, чистые, словно только что из стирки.

— Хм! Так бы деньги из воздуха появлялись!

— Ишь ты! Может ещё и бочку варенья?

Иван поплелся на кухню, чувствовал он себя намного лучше, но было стыдно.

Допивая четвёртую чашку необыкновенно вкусного, сладкого чая, Иван спросил:

— Бабушка!

— Ягой зови!

— Кхм, Яга! Что мне теперь-то делать?

— Думаю, Ваня. В твоём мире тебя, почитай, три года не было. Мать твою Катюша к себе забрала. Все живы, здоровы. Грустят, ну мама грустит, а Катя замуж надумала выходить.

— Чоооо?! — воскликнул Иван, вскочив.

— Сядь и не чокай. Одной тяжело, две матери на ней, к тому же она считает, что ты её предал.

— Да я её из интернета спас! — воскликнул Иван. — А ты кончай ржать!

Последняя фраза предназначалась коту, который, услышав «из интернета спас», повалился на пол и, дёргая лапами, обхохатывался.

— Яга, он думает, что интернет — это мир в компьютере с цифирками. Ой, не могу!

— Остыньте! — сказал Яга коту и Ивану.

Иван, обиженно продолжил пить чай.

— Придётся рассказать про часы твоего отца. Они могут поворачивать время вспять. Возвращать в прошлое. Поэтому я их у себя держу. Вот что. Давай сговоримся так. Я верну прошлое, а ты зелье обходи за три версты, согласен?

— Ура!!!

— Не радуйся, у всего есть своя цена.

— Я готов! Называйте! Ну!

— Ой, как был пацан, так и остался, а ещё кота моего перевоспитывать взялся.

— Бабушка! Ой, Яга! Говорите скорее цену! Домой хочу! К жене! К маме! Вернуть всё вспять! Мне без них не жить!

— Ну, значится так! Родится у тебя дочь!

— Когда родится? Дочь? Я мальчика вообще-то хотел, или двойню.

— Цыть! Сказано дочь, — вмешался кот.

— Шерстяной, не лезь, — ответил Иван.

Яга посмотрела на спорщиков, подождала пока успокоятся и выдала:

— Дочку мне отдашь.

— Чоооо!!! — воскликнул Иван, снова вскакивая.

— Не перебивай, когда старшие говорят! — рявкнул кот.

Иван сел, немного успокоился и спросил:

— Зачем она вам?

— Обучением её займусь.

— А детский сад и школа чем хуже?

Яга показала кулак коту, который явно снова хотел вмешаться и ответила вопросом на вопрос:

— Ты вернуть всё назад хочешь?

— Да, — глухо ответил Иван.

— Условие моё принимаешь? Знай, обмануть не получится.

— Принимаю! Кота с собой отдайте! Я его тоже на воспитание возьму!

— Чоооо? — заголосил кот.

— А бери, — усмехнувшись ответила Яга, — а ещё сапоги-скороходы надень, как домой доберёшься, у входной двери оставь, они сами дорогу назад найдут. Только скажи им: «Ать, два!» Понял?

— Угу.

— Шапку-невидимку ещё возьми, её опосля в левый сапог запрячешь перед их отправкой. Все, я пошла часы крутить, встретимся, через восемь лет. Я знак подам...

* * *

Иван проснулся от запаха свежезаваренного кофе. Такой умела варить только его мама. Натянув шорты, он вприпрыжку бросился на кухню. Мама снимала турку с плиты, Катюшка рассказывала что-то смешное. Обе улыбались.

— А мне кофе нальют? — спросил Иван.

— Ой, мама, смотрите, Иван-царевич проснулся.

— Хорошо хоть, не Иванушка-дурачок!

— Какие вы смешные, — улыбнулась мама, и подперев кулачком щеку, посмотрела на молодых.

— У вас завтра годовщина свадьбы, помните? Давайте закатим праздник?

— А давайте! Пусть будет свадьба! Снова! — воскликнула Катюша и закружилась в танце.

— Только не в шортах, ладно, Катюш? Хочу снова тебя в подвенечном платье увидеть.

1. Катя

— Катюююш, ты же обещала! Я и так долго ждал! Ты сказала в первую брачную ночь! Так нечестно! Чего ты хохочешь? Прекрати носиться по комнате, ложись уже. Я жду.

— Ладно, признаю — ты большой молодец! Выдержал, ждал, не настаивал. Ну, слушай. Еду я на велике...

— Кать про это я уже слышал, давай про цифровой мир, а то придётся просить Ягу снова превратить тебя в хищника.

Они хохотали как сумасшедшие, от счастья, что поженились, а потом от того, что их свадьба наконец-то закончилась. Все шумные и многочисленные гости откричали раз двести «Горько» и разошлись.

— Ну как там? Вообще? В цифре? А как медведем быть? Каать, ну не тяни!

— Ок. Я поехала в парк, после того как проводила старушку, туда, где всегда каталась, помнишь?

— Кать, давай о главном! А то мы только про медведей успеем, а у нас брачная ночь.

— Не перебивай, сейчас прижмусь посильнее и расскажу, только смотри не усни. В общем, доехала до старого дуба, ты его должен помнить, он там один. Остановилась воды попить, стала бутылку отстёгивать. Каркнув, с ветки дерева ворона спорхнула. Я на неё мельком глянула, и уже тогда всё вокруг нарисованным показалось. Решила от жажды. Пью я с прикрытыми глазами, знаешь мою привычку. Напилась, глаза открыла, а бутылку не руки держат, а меховые лапы. Головой потрясла — не помогло. Сложно описать, что в голове тогда творилось, короче, бутылку выронила, вниз посмотрела... Там... там вместо ног медвежьи лапы….

Катин голос задрожал, она сильнее прижалась к Ивану, он погладил её по плечу:

— Ты продолжай, не бойся, всё же закончилось.

— Угу. Потом к моим ногам зайчик прыгнул. Там где бутылка упала, небольшая лужица образовалась, он из неё попить решил. Напился, голову поднял и говорит... Прикинь! Ушастый по-человечьи ко мне обратился!

— Чё сказал-то?

— Привет сказал и помощь предложил!

— Заяц, тебе?

— Ага. Я тогда ещё не знала, что превратилась в хищника, решила болезнь какая-нибудь прицепилась. Думала потому и звериный язык понимать стала. В общем, назвалась Катей, объяснила, что человек.

— А он чё?

— Он!.. Присел на задние лапы, вытер рот рукой, ой, лапой и пояснил, что нашего брата-человеков, тут много. Я естественно спросила, где это «тут», а он: «Иди к дуплу и голову в него засунь». Потом, смешно шевеля ушами, смеялся, что морда моя туда не влезет... Я обиделась, а он пояснил, что я теперь Катя-медведь и упрыгал куда-то. Дупло, кстати, в дубе, просто его из-за веток не видно.

— Это понял уже, голову ты в него как засунула?

— Никак, просто приложила лицо, ну морду, к нему и всё.

— Чё всё?..

— Там, как я поняла что-то типа сканера по фейсу. Стою, с ноги на ногу, ну, с лапы на лапу, переминаюсь. Вдруг оттуда лапа появилась с запиской. А я же недавно только медведь. Стою и туплю. И тут как закричит оттуда пронзительный такой птичий крик: «Бери, живей! А то удалю всё!»

— А чё за птица? — спросил Иван.

— Фиг знает, Вань, я по-быстрому схватила записку ту, а развернуть не могу, когти мешают. Языком помогла себе... Прекрати смеяться!

— Молчу, молчу, продолжай.

— В общем, прочла, а что дальше делать не знаю. Стою, плачу.

— Чего там написано-то?

— Иди в секретную пещеру.

— Так и написано?

— Ага. Короче реву, как дура и чувствую, кто-то меня по лапе бьёт. Раз, второй, третий... Гляжу, а это заяц вернулся. Эх, узнать бы кто он и откуда, да спасибо сказать...

— Не отвлекайся.

— Голову вниз опустила, а ниже просит наклониться. Сперва фыркнула, я чё ему гимнаст, а потом на четвереньки встала, а он мне говорит: «Прости, уж больно ты огромная, а громко о таком нельзя. Иди вооон к тому холму. Там есть пещера секретная. Туда заползи, наверное, влезешь, думаю. Скажи: «Яга», на земляной стене засветится монитор. Тьфу, окошко волшебное. Нажми две семёрки. Лапой, только аккуратнее махай, а то разнесёшь там всё. Сможешь один сеанс связи со своим миром провести. Только хорошенько подумай, кому звонить.

— Фантастика, прям, — ахнул Иван.

— И не говори. В общем, заяц снова ускакал куда, я осмотрелась... Метрах в трёх ёжики окопы копают, чуть дальше лисы и волки из луков стреляют друг в друга. Я тихонечко к холму стала пробираться, мимо этого звериного сражения. А как дошла, втиснулась в неё и слово нужное произнесла. На стене, что прямо передо мной окошечко загорелось, а две семёрки я кое-как носом нажала. Ваань, у медведиц совершенно неудобные лапы, ни тебе причесаться, ни почесаться, представляешь?

— Катюш, погоди, я сбегаю сока и фруктов принесу.

Иван вскочил, сходил на кухню, принёс сок, два стакана и тарелку с фруктами.

— Ну вот, семёрки носом нажала, а как тебе позвонить не понимаю, потому со страху кричать начала: «Ванькааа! Ванькааа! Ванькааа!»

— Ты не представляешь, что я только не подумал, когда жуткая морда, ой прости, Кать... Я же не про тебя! Ну, когда медведь орать из экрана начал.

— Короче, лежу в этой чёртовой пещере и так жалко себя стало и маму! Как она без меня? А тебя выбрала, потому что с детства меня спасаешь от неурядиц разных. Помнишь, нам лет по шесть было, ты меня из лужи вытащил, к себе чуть живую притащил. Переодел и домой отвёл, в своих шортах и футболке. Мама тогда смеялась долго, а потом, когда успокоилась и спать укладывала, серьёзным тоном произнесла: «Ваня — настоящий друг. Я рада, что ты его встретила!»

— Да ладно тебе, иду, смотрю, сидит в луже, вся чумазая, мне бы точно за такое попало. Вот и помог. Ну, дальше то, что?..

— А дальше, экран показал комнату. Ты смотришь в монитор. Я стала с тобой разговаривать, а ты сидишь и морда у тебя, ой, прости лицо. Я вся запуталась с этими медведями.

Катя расхохоталась и стала щекотать Ваньку.

— Кать, я ведь так не дослушаю! Рискуешь!

— Ладно, короче, осталась я в ожидании чуда. Честно, вообще села в этой пещере и заревела. До меня дошло, что произошло ужасное, правда, все время проверяла, не кошмарный ли сон.

— Щипала себя?..

— Нее, сквозь шерстюгу не ущипнуть, кусала за руку. Ну, за лапу. Устала, есть захотелось. Потом смотрю, а у входа зайчишка сидит, трясётся. Увидел, что я кусаться перестала, успокоился, прошептал: «Получилось?» Рассказала, спросила, где тут чего-нибудь поесть можно? Он прыг-прыг к кустам малины. Знаешь, не знала что нарисованная малина, вернее цифровая, ну, ты понял, может быть такой вкусной.

Позже ко мне подошла красивая женщина. Волосы длиннее моих, почти до колен. Взяла за лапу. Я прорычала: «Рррр, вы кто?» Она ответила: «Наберись терпения и скоро будешь дома». Дальше всё словно в тумане: куда-то летела, бояться, думать не успевала, крутило сильно, а потом очутилась дома. Рванула к зеркалу. Я! Господи, это я! Решила, что у тебя получилось. А не рассказывать до свадьбы, мне та красавица велела. Строго-настрого наказала. И я хррр…

— Катька, милая, завтра расскажу, как ты мило храпишь. Я рад, что мы вместе, — шептал Иван, бережно укрывая одеялом жену.

2. Дочь

— Катюш, на море всех укачивает, не переживай. Дороги тут — сплошной серпантин. Я тоже еле выдерживаю. Давай пешочком ходить?

— Неее, мне вроде получше, Вань. Так морем пахнет, я бы нюхала и нюхала. Смотри, какие цветы на деревья! Ух, толстомордики белые! А эти, Вань, смотри, какие пушистки! Сорви мне один, прям один, не больше.

— Кать, нельзя рвать цветы. Мы на территории санатория. Я такие же за забором видел. Пойдём ночью купаться, сама сорвёшь, идёт?

— Мы ночью купаться?! Ура!!! Ванька, ты самый лучший.

Они приехали в этот приморский городок, потому что тут можно было недорого снять квартиру, а на пляж ходить на территорию санатория. Цены глаз радовали, хозяйка квартиры разрешила рвать всё, что растёт под окном.

— У нас тут всё общее, кушайте, не сомневайтесь. Мы дружно тут живём, все как одна семья. Ну, живите, детки.

Море в десяти минутах ходьбы, правда, ландшафт — горки-пригорки, но ради него они сюда и ехали. Мышцы на ногах уже на второй день начали приятно пружинить. Множество кафе вокруг, рядом шикарный рынок. Вдвоём в отпуск они поехали впервые. Радовались как дети, купались, не обращая ни на кого внимания. К концу первой недели познакомились с молодой семейной парой. Новые знакомые оказались просты в общении. Создавалось впечатление, что они с ними дружат всю жизнь. Оказалось много общих тем для разговора, которые они с удовольствие обсуждали с утра и до вечера. Шутки не утихали, мужчины всё время пикировались, чем приводили в восторг девушек.

— Вань, у меня такое впечатление, что я Яну знаю с детства.

— А у меня такое же ощущение от обоих. Как будто раньше встречались, общались. Нам с ними повезло. Отпуск шикарный, да ещё друзей нашли.

— Надо спросить, откуда они родом. Вдруг близко живут, сможем видеться чаще.

Они лежали не укрываясь. Жара. Окно нараспашку. Недалеко от их дома кафе, музыка гремела почти до утра. Но почему-то тут, на отдыхе, это не раздражало. Спалось прекрасно. Уже в шесть утра бежали к морю, до десяти плавали, потом шли завтракать в прибрежную забегаловку.

— Кать, ну у тебя и аппетит.

— Наверное много двигаемся. Купи мне ещё мороженое. — Иван засмеялся, и пошёл к стойке.

Вечерами они с Яной и Костей прогуливались по набережной. Детские оркестры, художники, клоуны. Чего только тут не было. Ребята совершенно не надоедали друг другу. Катюша во все глаза смотрела на Яну. Ей казалось, что та королева! Вот у кого надо учиться быть женщиной! Даже на пляже она выглядела на высшем уровне. Как у неё это получается? Только улыбка всегда холодная. Не подпускала к себе близко. Общалась, шутила, но так, чтобы стать близкой подругой — нет. Давала понять, что не надо ближе подходить. В этом Катя тоже видела её величие. Другое дело Костя, которого Яна иногда ласково называла Кот, но тут же осекалась. Наверное, ни о каких личных темах с ней говорить не придётся. Ну и не страшно! Катя тоже не сторонница подобное обсуждать с кем бы то ни было. У неё есть Ванька! Ему она всё-всё может рассказать.

Оставалась неделя отпуска. Они заочно начали скучать по морю, решили в следующем году обязательно приехать сюда снова.

Как-то вечером, вчетвером шли с набережной в сторону дома. Так повелось, что Константин с Яной всегда провожали ребят, а потом поднимались вверх по улице, где снимали квартиру. У небольшого кафе, где все покупали разливное крымское вино, славившееся тем, что пилось легко и не оставляло никаких последствий в виде головной боли, услышали грохот и шум. Вообще тут редко бывает тихо. Музыка, танцы, но то был шум драки. Они увидели, как их знакомый, всегда тепло их встречающий, да ещё наливающий стаканчик в подарок, размахивает руками и что-то кричит. Какие-то люди сбивали с прилавка бутылки, по асфальту разливались реки светлого и красного вина. Они рушили стойки. Иван с Костей побежали в сторону павильона, а Яна обняла Катю за плечи и повернула в сторону дома:

— Идём!

— Наши мальчишки! Надо им помочь!

— Нет!

Катя растерянно шагала в сторону дома, оглядываясь назад. Тон, с которым Яна велела ей идти домой, резанул ухо. Как будто она маленькая девочка и мама велит вернуться с прогулки. Но послушно шла. Ребята никогда не заходили друг к другу в гости. Отдых на море позволяет практически не находиться в квартире. Столько красивых мест надо посмотреть, а поесть и поболтать можно и в кафе. Когда дошли до двери, Яна сказала:

— Открывай.

Вошли, Катя бросилась на кухню и плюхнулась на стул.

— Яна, а как мальчишки поймут, куда мы ушли? Почему ты меня увела? Надо было дождаться их, помочь…

— Ты что драться собралась?

Яна улыбнулась, но как-то не добро. Катя растерялась, вдвоём с Яной они никогда наедине не оставались. Всегда был рядом Иван и смешливый Костя. Катя не знала, как себя вести. Но Яна вдруг вскочила со стула, заулыбалась, как обычно, и сказала:

— А давай стол мальчикам организуем. У вас есть что-нибудь в холодильнике? — И открыв дверцу вздохнула. — Как у нас — один кефир.

— Кефир — я на ночь люблю. Есть батон. Ой, мы же сегодня на рынке были, Катя побежала в коридор и притащила пакет. — Вот, огурцы, помидоры, зелень, сметана и батон.

— А мясного ничего?

— Увы.

— Тогда, давай сейчас сделаем «салат успеха»!

— Ух ты! Я такой не умею.

— Вымой овощи, остальное за мной. Салат можно назвать как угодно, — улыбнулась Яна.

Через полчаса на столе стояла миска с красиво нарезанным салатом, щедро украшенным зеленью, с изящной горкой сметаны. Белый хлеб, ноздреватый и пушистый, как облако, источал аромат. Девочки присели и посмотрели друг на друга. Катя была очень взволнована, правда усилия Яны отвлечь её от грустных мыслей удались. У Кати защемило сердце, Яна, как будто услышав её мысли и тревоги, произнесла:

— Катя, сходи, умойся, а то у тебя сметана и укроп на лице.

— Ой, я сейчас.

Умываясь, Катя подумала, что Яна даже в такой ситуации держит лицо, и вообще несмотря на то, что тоже готовила, её лицо не в сметане. Как-то надо мне тоже так научиться вести себя по-королевски.

Дверь распахнулась, показались два улыбающихся лица, правда, малость подбитые. Ребята вошли, каждый держал в одной руке бутылку вина, в другой -несколько шампуров с поджаренным и ароматным шашлыком.

— Встречайте победителей сезона, с дарами!!!!

— Ванькааааа! — бросилась на шею парня Катя. — Тебя побили?

— Нее, погоди, вот возьми и накрывай стол, — Иван передал девушке добычу и ушёл в ванную.

— Сегодня все мной командовать хотят, — прошептала Катя, укладывая на тарелку шампуры.

Когда все молча выпили немного вина, съели красивый салат и вкуснющий шашлык, Катя дёрнула Ивана за рукав:

— Ну расскажите же, что там было!

Константин поднял вверх указательный палец и сказал с грузинским акцентом:

— Попались нехорошие люди, которые обидели брата, да!

Костя с Яной засобирались домой, договорившись завтра встретиться и поехать на автобусе в парк. Он принадлежал какому-то богатею, поэтому туда было вложено много денег, хозяйка говорила там невероятно красиво.

Проводив друзей, Катя ушла в ванную, а когда вернулась, с намерением узнать подробности драки, Иван уже спал. Утром поехали в таинственный парк и Катю снова в автобусе замутило. Яна протянула ей леденец, а водителя попросила остановиться. Они почти приехали, и решили, что оставшееся расстояние дойдут пешком.

— Простите меня, я обычно хорошо переношу транспорт, а тут такое уже второй раз.

— Не расстраивайся, тут такие дороги, что всех укачивает, — с улыбкой сказал Костя.

День оказался незабываем. Столько красоты в одном месте они нигде раньше не видели. Экзотические деревья, невиданные цветы, а ещё статуи. Тропинки пересекали парк вдоль и поперёк. Кругом фонтаны, беседки и лавочки. Ребята уезжали оттуда вечером, настолько поражённые всеми увиденными чудесами, впечатлённые красотой этих мест, что не было места разговорам. Все остались довольны прогулкой и решили не портить её поездкой на автобусе — вызвали такси. Дома сразу уснули. Снова не удалось поговорить о драке. А утром собрали вещи и освободили квартиру — отпуск закончился. На вокзал их пришли проводить друзья. На перроне Яна взяла под локоть Катю и пригласила пройтись, чтобы не стоять на одном месте. Мальчишки остались ждать, когда откроют вагон, чтобы занести вещи. У Кати на глаза набежали слезы, хотя ей на секунду показалось, что у Яны тоже блеснули глаза. Когда поезд тронулся, Иван застелил Кате полку и шёпотом сказал:

— Я тебе потом такооое расскажу.

— Я тебе тоже, — тихим голосом произнесла Катя. — Только полежу немного. Посиди со мной, пожалуйста.

Под уютный стук колёс и покачивание вагона Катюшка быстро уснула, Иван последовал её примеру. Поезд вёз их домой. В новую жизнь.

Утром ребята проснулись голодные. Завтракали, запивая горячим сладким чаем из гранёных стаканов с подстаканниками. Чай был не из дурацких пакетиков со вкусом варёной бумаги, а настоящий, ароматный и вкусный.

— Вот, ребяточки, из собственных запасов, угощайтесь. — Где-то далеко в селе у неё тоже росли детки.

Проводница расщедрилась, так ей понравилась молодая семейная пара. Ночью, делая обход вагона, она почему-то прониклась к ним особенной нежностью. Молоденькие, красивые и дружные.

— Вань, ты обещал рассказать что-то прям такооое.

— Пожожжи.

— Что?

— Ща! Погодь, дай прожую.

Катя посмотрела на него и рассмеялась. Он походил на оголодавшего ребёнка, который красиво хватал руками еду и клал себе в рот, один кусок за другим.

— Кать, раритет!

— Кто? Проводница? — Катя тихо прыснула в ладошку.

— Ну вот почему ты всегда чихаешь или смеёшься, когда у тебя во рту печеньки. Смотри какой ты чумазик! Не проводница, а стаканы! Где ты такие ещё видела?

Катят задумчиво повертев в руках стакан, ответила:

— Неа, нигде.

— Вот, а мама рассказывала, что раньше у всех такие только и были. И дома, и в столовых, и в кафе. На них шестнадцать граней, которые символизируют республики входящие в состав СССР, а гладкий ободок означает их единство, кстати, стоили такие стаканы всего семь копеек.

— Вань, я даже не понимаю, как выглядели семь копеек, а ты помнишь?

— Ага, скажи ещё, что я мамонтов добывал. За семь копеек можно было купить очень вкусное клюквенное мороженое в бумажном стакане, с деревянной палочкой.

— Это как сорбет?

— Не знаю, мама, когда рассказывает о том, как раньше жили и что, сколько стоило, я реально залипаю, словно в компьютерной игрушке.

— Слушай, давай как-нибудь ужин с воспоминаниями мам устроим! Пусть рассказывают! Нам интересно и им приятно будет. Ну я уже не могу больше, Вань! Давай рассказывай!

— Вроде ничего такого, просто Костя сказал, что мы ещё не раз увидимся. Всё думаю, номер телефона не дал, мой не спросил. Где кто живёт, не знаем. Чудеса!

— Ваня! У меня интереснее будет!

— Ну же!!! И молчит! Станция, стоянка тридцать минут. Идём? Там и расскажешь.

— А ты мне мороженое купишь?

— Куплю, вымогательница!

Они ели мороженое, такого в их городе не продавали. Вафельные стаканчики с пломбиром, но очень вкусные.

— Мама рассказывала, раньше сверху на таком мороженом была кремовая розочка.

— Буржуи они, Вань, были, — засмеялась Катя. — Всё у них вкусное было и у нас дома до сих пор утюг работает из маминой молодости и гладит, я тебе скажу, отлично. Яна велела мне себя беречь, потому что скоро у нас родится дочка.

Она произнесла это как бы, между прочим, Иван не сразу понял смысл сказанного.

— А она откуда… Погоди, Кать. Какая дочка? Когда?

— А ещё она сказала, что мы скоро увидимся. Я ей дала свой номер телефона.

— Тьфу, кто увидится и с кем? Чья дочка?

— Я тоже, Вань, до конца не верю. Ну откуда Яна может это знать? Хотя, думаю, что скоро. Ну как скоро, может после Нового года, а может к празднику! Прикинь, на тридцать первое декабря родится. Вань, у тебя мороженое растаяло и по рукам уже течёт. Ну, что ты делаешь? Надо тебя мыть вести, а туалет, наверно, не скоро откроют. Погоди, у меня же салфетки есть, сейчас!

— Катя!!!!

— Сейчас, подержи моё мороженое. Нет, подожди, я доем.

— Кать, остановись. Ну отмоем мне руки, успеем! Ты сейчас серьёзно говоришь?

Катя подняла глаза на мужа. Он её любил всем сердцем, но сейчас это была другая Катя. Как будто она в один миг повзрослела. Такой глубины он никогда не видел в её глазах. И тут он понял, она сказала правду. Он задохнулся от неизведанного чувства такой глубокой нежности и счастья, что подхватил её на руки и начал кружить. Он шептал ей: «Мой Катёнок! Мой Катёнок!»

Вернувшись в вагон они сели рядом, обнялись. Просидели молча до вечера, пока проводница вновь не принесла им два стакана горячего чая:

— Попейте, ребяточки! Что-то вы притихли, не смеётесь. Всё ли хорошо у вас?

Ваня обнял Катю и сказал:

— Хорошо! Очень даже хорошо! — И они, наконец, расслабились, ели, пили чай и болтали о разной ерунде. Завтра утром они приедут домой, всё войдёт в привычную колею. Ну… Не совсем в привычную, но отпуск закончится.

3. Катя и Иван

Дома их встретили мамы. Был накрыт праздничный стол, все прибрано, уютно, в вазах стояли цветы. Их ждали. Ребята выгружали подарки, а мамы восхищались и радовались. Счастливый денёк! Подарки покупали с учётом вкусов, но баночки с мёдом с разными добавками и вино привезли на общее пользование. Сидели за столом долго, мамы расспрашивали, как прошёл отпуск, ахали, когда ребята рассказывали про море и парки. Другими новостями пока решили не делиться. Завтра воскресенье — последний день отпуска. Вечером ребята пошли прогуляться, хотелось поговорить о секрете вдвоём. Мам решили не посвящать, пока Катя не сходит к врачу.

— Ваня, давай купим мороженого. Я теперь все время хочу мороженого.

— Давай, конечно.

В магазине ребята подошли к лотку с разными видами, выбрали семейную пачку пломбира, а потом Иван, широко раскрыв глаза, показал пальцем:

— Смотри!

— Вань, ты чего как ребёнок пальцем тыкаешь, — зашептала Катя.

— Смотри! Пломбир в стаканчиках с кремовой розочкой сверху! А рядом бумажные стаканчики «Клюквенное». Как раньше!

— Ух ты! Берём? Надо много купить!

Домой они ввалились со смехом и большим пакетом из супермаркета. Вывалили на стол мороженое. Мамы всплеснули руками:

— Откуда? Неужели, и правда, «как раньше»?

Все дружно подвинули стулья, и начался пир. Катя кусала от своего и пробовала из стаканчика Ивана, закрывала глаза и щурилась. Ваня обожал, когда она так делала. Значит ей очень вкусно. Мамы съели клюквенное и обещали завтра попробовать вафельные стаканчики с пломбиром.

Вечером уже в постели Иван спросил:

— Кать, тебе не удивительно, что мы нашли в магазине, то о чём, можно сказать, мечтали?

— Сейчас столько всего продают! Наверное кто-то из маминого времени владеет фабрикой мороженого и сделал такое, какое помнил из детства.

— Какая ты у меня умная!

Дальше жизнь закрутилась, как обычно — работа, домашние дела. Спасибо, что хозяек было три. Когда Катя получила подтверждение о своей беременности, о ней за ужином торжественно сообщили мамам. Сказать, что вечер стал радостным, значит не сказать ничего. Столько восторгов, слез и объятий семья не видела со дня свадьбы ребят. Теперь постоянно обсуждали: коляски, кроватки и другое приданое для девочки. Имя пока не обсуждали.

Как-то вечером Катя вернулась домой задумчивая и радостная. Когда закончился общий ужин и ребята ушли в свою комнату, Катя сказала:

— Мне Яна позвонила! Пригласила в кафе, только почему-то меня одну. Я согласилась. Ты не обидишься?

— Нет, конечно. Встречайтесь, только скажи где вы будете, я тебя потом заберу, ладно?

— Вааань, я так почему-то рада! Спасибо тебе. Я думала, она никогда не захочет поговорить по-девчачьи.

— Все отлично. Договорись, чтобы мы потом все вместе встретились.

Следующим вечером Катя прислала смс с адресом кафе. Около девяти вечера Иван уже ожидал там с двумя букетами. Девушки вышли вместе. Один букет достался Яне, а букет любимых разноцветных астр — Кате. Яна приветливо поздоровалась и сказала, что провожать её не надо, она доберётся сама. Как всегда холодно-отстранённая, хотя и с приветливой улыбкой на губах. Было тепло и ребята пошли пешком, благо дом в трёх кварталах. Всю дорогу они разговаривали. Потом Катя предложила посидеть на лавочке в их дворе. Тут росла огромная вековая липа, и создавалось впечатление, что ты сидишь в доме, потому что ветки свисали почти до самой лавочки.

— Столько всего надо рассказать, а я даже не понимаю, как такое может быть.

— Давай, рассказывай. Вместе мы — сила.

— Да, — задумчиво произнесла Катя и замолчала.

— Катюш, завтра на работу вставать, не тяни.

— Первое, что мне надо сделать до родов — вышить полотенце. Специальными какими-то узорами. Вань, я не умею вышивать!

— А зачем?

— Оно оберегает малыша, и сами роды, чтобы прошли успешно, хотя Яна сказала, что всё и так будет хорошо. Я не понимаю, кто она? Откуда она это знает? Может она аферистка, Вань?

— Хм, а афера в чём? Посадит потом тебя в келье, заставит вышивать, а сама на рынок с твоей вышивкой?

— Вечно ты всё в шутку превращаешь, а мне как то не по себе. Ещё сказала, что будет вести мою беременность и принимать роды. Она оказывается гинеколог. Вот этому я обрадовалась. Все-таки лучше, когда знакомый человек, да и привыкла я к ней за отпуск.

— Будешь у нас самой известной златошвейкой в России, а может и за рубеж пригласят, — шутил Иван, чтобы скрыть своё волнение. — Ну вот сама говоришь, что она гинеколог, чему тогда удивляешься?

— А я всё думала, откуда она раньше меня узнала о беременности, теперь понятно, специалист. Да у меня всё смешалось в голове, не удивляйся.

— Идём домой, спать уже хочется. А, Вань, а вышивать меня научит её бабушка! А самое главное, знаешь, что?

— Что?

— Её бабушка живёт в городе, где мы с тобой родились!

— Ух ты, наверное, мамы знают её. Только имени мы же не знаем. Ой, идём спать, я уже с ног валюсь.

— А ещё странно, что номер с которого мне Яна позвонила не определился.

— Ну тут уж совсем ничего странного! Она же доктор, ей все названивают, вот и поставила антиопределитель.

— Точно! Ванька, какой ты у меня умный, — разулыбалась Катя.

В следующий четверг, Катя вернулась с работы с новостью.

— На выходные Яна предложила поездку к её бабушке.

— Упс! А я мамкам поклялся организовать на лоджии сушилку! Не вмещаемся мы все в старую, а скоро…

— Вань, это хорошо! Яна сказала, что лучше нам вдвоём пока съездить, бабушка старенькая, познакомимся, чаю попьём, предупредим, что потом все вместе нагрянем. Слушай, я так и не поняла, а они с Костей женаты?

— Ну откуда мне знать? Вот и поболтаете, спросишь.

— Неее, я её чот боюсь.

— Да, ну, глупышка ты. Ты и зайцев боишься.

— Зайцев? Каких?

— Шучуууу. Идём ужинать!

В субботу Яна приехала на машине к подъезду ранним утром. Ребята уже ждали её.

— Яна, доброе утро. А ты давно за рулём? — спросил Иван.

— Не переживай, Ванечка! Всё будет прекрасно! — вместо ответа произнесла Яна и холодно улыбнулась.

4.

Катя почти всю дорогу проспала. Проснулась от лёгкого прикосновения Яны.

— Кать, пойдём попьём чаю, и в туалет. Тебе же надо?

Катя никак не могла проснуться. В туалет? Да, хотелось. Откуда она знает? А, она же гинеколог.

— Ага! Пойду.

Они остановились около небольшого кафе. Оно было маленьким и уютным. Всё блестело чистотой. Когда Катя вышла из туалетной комнаты, стол у них был уже накрыт. Кусочки черничного пирога, чай.

— Тебе хватит? Может чего-то посерьёзнее заказать?

— Неа! Ой, как вкусно! Где они чернику то взяли! Она ещё только цветёт. — Катя ела с таким удовольствием, что Яна улыбнулась и приступила к своей порции.

Они приехали в родной город Кати и Вани. Проехали мимо Катиного дома, она хотела попросить остановиться на минутку, но не решилась. Яна была сосредоточена на дороге. Они остановились возле трёхэтажного дома, старой постройки. В этом районе Катя никогда не бывала. Улица Весёлая, дом 13, прочла она на табличке. Надо же. Какое-то знакомое название. Они поднялись и остановились у двери с табличкой 13.

— Катюш, ты чего скисла? Устала? Или боишься?

— Никак не проснусь после дороги. А бабушка знает, что мы приедем? А то вдруг мы без приглашения?

— Знает, знает. Она у меня всё знает!

Дверь открыла обычная старушка в халатике и белом платочке изящно завязанным на голове. Старушка всплеснула руками:

— Девочки приехали!

Катя сразу почувствовала какое-то облегчение, потому что всю дорогу её терзали сомнения. Зачем она едет к Яниной бабушке? Зачем холодная и высокомерная Яна пригласила её. Какая она — её бабушка? А сейчас она почувствовала тепло в приветствии очень милой старушки.

— Здравствуйте, бабушка!

— Проходите, милые, проходите. Ванная комната вот, умыться с дороги вам. И к столу, чай, голодные совсем.

— Нет. Мы пили чай в кафе, — ответила Яна и по-хозяйски прошла сразу на кухню. А к ногам Кати подошёл чёрный пушистый кот и потёрся о её ноги.

— Ой, киса! Какой миленький! А у нас никого нет! У Ваниной мамы аллергия на кошек.

Кот чихнул и ушёл.

Они сидели за кухонным столом, покрытым такой красивой вышитой скатертью, что Кате хотелось погладить каждый цветочек.

— Нравится, Катюша?

— Да! Так красиво и жалко, наверное, на каждый день стелить?

— Каждый день достоин быть счастливым днём жизни. Надо любить его так, как будто он последний. Не жалей красивые вещи носить, не береги на потом. Живи сегодня! — сказала бабушка.

— Ой, как вы хорошо сказали! А меня мама приучила хорошие вещи сразу не надевать, беречь.

— Можно носить и беречь. Скажи, Катюша, вот Яна говорит, ты хочешь научиться вышивать?

Катя покосилась на Яну. Та спокойно пила чай.

— Яна сказала, что я должна вышить специальное обережное полотенце для родов. Мы ждём малышку.

— Правильно Яна сказала. А ты сама хочешь?

— Знаете, я совсем не умею вышивать, и шить тоже. Мама у меня вяжет хорошо. А я вот не удалась.

Женщины засмеялись.

— Всему можно научиться. Было бы желание. Вот приедете в следующий раз, я ткань приготовлю и узоры нарисую. Тебе только ниточками по рисунку придётся прошить. Зато детка будет под защитой рода.

— Я обязательно сумею, бабушка! Спасибо Вам.

Женщины переглянулись. Яна встала и сказала, что пора ехать обратно.

Кот пришёл прощаться, тёрся о Катины ноги и мурлыкал. Она присела и погладила его.

— Хороший! Добрый.

Кот мурлыкал, как будто что-то говорил. Катя хотела его взять на руки, но он фыркнул и убежал.

— Не любит он у нас нежностей, — засмеялась бабушка. — Ну доброго вам пути, девочки.

Они ехали обратно, и Катя решилась спросить:

— Яна, а Костя твой муж?

— Нет, Катя, не муж. Но он мой самый близкий друг. Я его знаю столько же, сколько себя. У нас особые отношения.

Катя не стала уточнять. Во-первых, неудобно расспрашивать, во-вторых, её снова сморил сон.

Она проснулась от того, что они притормаживали, спросила:

— Мы уже приехали?

— Нет. Смотри, яблоки продают! Идём, купим.

— Ой, красотища какая. — Катюша выскочила вслед за Яной из машины.

Стоящие на обочине две старушки, похожие друг на друга как близнецы, обе в нарядных фартучках и цветных платочках, улыбались. Лица были загорелые, они весело что-то обсуждали. Увидев покупательниц, стали нахваливать яблоки. Яна развернула два пакета и в каждый высыпала по ведёрку. Катя достала кошелёк, но Яна твёрдо, молча отодвинула её руку.

— Вот, говорила я тебе, Петровна! Продадим! У нас сегодня вечером в клубе танцы! Так мы хотели новые платочки прикупить, а она, — старушка махнула в сторону другой, — не пойдём, не продадим. Кушайте, девчата, на здоровье.

В машине так пахло яблоками, что Катя не удержалась и достала одно.

— Достать тебе? Так пахнет!

— Нет, Катюш, я потом поем, дома.

— Яна, а зачем мы ездили к твоей бабушке?

— Как зачем? Должна я бабулю со своей подругой познакомить? А тебе, что не понравилась наша поездка?

— С подругой? Яна, мы и правда, будем дружить?

— Ой, Кать, смешная ты! Или ты против?

— Нет!!! Только за! Вы с Костей нам так понравились, но мы постеснялись навязываться, правда, номер я тебе все-таки впихнула на вокзале, — засмеялась Катя.

— Я бы и сама попросила! Свой не даю, понимаешь…

— Конечно! Ты же врач! Тебе, наверное, все названивают. Знаешь, а давай к нам зайдём, я тебя с мамами познакомлю. И Ваня будет рад!

— Только на минуточку, помогу тебе пакеты с яблоками занести.

— Один! Второй твой, ты и так мне в подарок купила его.

Яна улыбнулась, дальше ехали молча. Поднявшись домой к ребятам, Яна познакомилась с мамами. Ивана дома не оказалось, и она не осталась пить чай, сославшись на дела и усталость после поездки.

Минут через десять после ухода Яны прибежал Иван. Оказалось, что завтра утром он уезжает в командировку. Тут же всем миром стали искать чемодан, а потом, как муравьи, каждый со своей поклажей, тянулись к нему. Выглядело это смешно. Мамы и Катя несли что-то нужное, Иван это отбирал и уносил обратно. Все смеялись. Наконец вещи уложили, можно было приступать к ужину. Мамы похвалили Катю за яблоки и обещали к утру испечь яблочный пирог.

— Ванька, я уже скучаю!

— Ну, Катёнок, не капризничай. Надеюсь, что быстро вернусь. У меня же и в контракте прописаны командировки. Меня первый раз посылают, главное справиться.

— Ты справишься, ты же у меня самый сильный воин!

— Я же не мамонтов добывать еду. Сон не идёт. Переживаю.

— Давай, я тебе колыбельную спою и ты уснёшь.

— Пой.

— Жиил Ванююша на печии, ел Ванюша калаачи, — затянула Катя.

Хохот стоял полчаса. Сон прошёл у обоих.

— Кать, пообещай мне одну вещь. Никогда, ты слышишь, никогда не пой нашему ребёнку, обещаешь?

— Да ну тебя. Ну нет у меня ни слуха, ни голоса, зато от души.

— Давай-ка, сворачивайся на плече, будем засыпать, как обычно.

Несколько раз ещё принимались смеяться, пока, наконец, не угомонились.

5.

Иван приехал в город, где ему предстояла деловая миссия, доверенная руководством, и сняв номер в местной гостинице, сразу отправился в офис. Поправив галстук, постучал в дверь управляющего. Дверь распахнулась, на пороге стоял Константин. Он радушно и хитровато улыбался. Иван оторопел:

— Костя? Ой, простите, Константин.

— Заходи, заходи, удивлён?

Иван прошёл в шикарный, огромный кабинет. Он не понимал, как себя вести. Летний друг улыбался, но все-таки они на работе.

— Ваня, все хорошо, присаживайся и поговорим спокойно. Официоза не надо. Рассказывай, как вы поживаете.

— Все отлично. А я не знал, что мы в одной фирме работаем.

— Знаешь, пойдём-ка пообедаем, ты ведь голодный?

— Есть немного, — улыбнулся Иван.

Они шли по улице и перекидывались отдельными, ничего не значащими фразами о житье-бытье. Кафе, куда Константин привёл Ивана оказалось милым и небольшим. Их быстро обслужили, еда была восхитительная.

— Теперь всегда буду тут обедать, — сказал Иван.

— Это вряд ли, — грустно улыбнулся Костя.

— Почему?

— Ты наелся? Идём в парк. Тут рядом, там можно спокойно поговорить. — Парк располагался напротив кафе. Кое-где на лавочках сидели мамы с колясками, бегали дети, пенсионеры играли в шахматы.

— Садись, тут нам никто не помешает, — сказал Костя.

— Что-то случилось? Почему мы не вернулись в офис?

— Вань, тут такое дело. Ты мне веришь? Вернее доверяешь?

— Конечно! О чём речь?

— Смотри на меня! — Константин вдруг резко щёлкнул пальцами перед глазами Ивана. Щелчок был резким и очень громким. У Ивана в голове, как кадры в фильме, стали возникать картинки. Он видел, как стоит перед домом тринадцать по улице Весёлой, как моется в душе и разговаривает с котом, полёт на ковре самолёте, молодая Ягиня... Стоп! Ягиня! Это же Яна! Иван широко раскрыл глаза и уставился на Костю.

— Что происходит? Кто ты? Яна — это...

— Вань, да. У нас мало времени. Слушай и спрашивай только тогда, когда совсем непонятно, ладно?

Иван кивнул. Он был поражён и вообще говорить не собирался.

— Ты что-нибудь о теории струн знаешь?

— Я?

— Ну, хоть про Стивена Хокинга слышал?

— Я?

Константин вздохнул.

— В мире всё не так просто устроено: жизнь, смерть, Земля, Луна. Учёный Стивен Хокинг догадался о том, что существуют параллельные вселенные. Они существуют, Иван. Понимаешь?

Ваня кивнул. Он ничего не понимал. Он приехал в командировку налаживать отношения с фирмой-поставщиком.

— По теории струн, которая имеет место быть...

— Костя. Подожди, я не физик и ничего не понимаю. Что надо от меня? Как получилось, что Яна и ты…

— Вань, тебе сказки в детстве читали? Про бабу Ягу, Кощея, ну и подобное?

— Да.

— Тогда давай я коротко. Всё это существует. И часы твоего отца тоже ведь не простые, помнишь? Они не только могут организовать путешествие во времени, но и путешествие в параллельные вселенные тоже. Миров много. Все не так просто, как позволено видеть обычным людям. Вселенные пересекаются, события тоже. Можно посещать разные миры и, иногда, править события. Я знаю, что непонятно, поэтому спросил о вере и доверии.

— А Яна и её сестры? А ты?

— Ягини существуют, а я тот с кем ты путешествовал на ковре-самолёте.

— Ты кот????

— Мы можем принимать различные образы. Это не главное. Маленько отомри, не зависай в непонятках. Запомни, эмоции иррациональны, слушай и верь. Всё станет открываться по ходу дела.

— А..

— Теперь о нашем деле. Коротко если, то нам надо попасть в одну из параллелей, там найти твоего двойника и убрать его.

Иван уже улетел в мыслях домой к Кате и мамам, где всё было привычно и понятно. Его мозг отказывался верить в то, что рассказывал Костя, он же кот. Очнулся от своих мыслей от прикосновения к плечу.

— Ваань. Нам надо спасти твою будущую дочь! Так, давай-ка порезче события сменим.

Они стояли около старого, заброшенного деревянного дома. Иван оглянулся. Вокруг никого и ничего. Просто поле и заброшенный дом. Дверь покосилась, в окнах не было света, и видно было, что дом неживой. Нежилой. Как-то так. Они вошли. Старый стол, печь, лавки.

— Где это мы?

— Это твой родовой дом. Молчи! Отсюда ты начнёшь своё путешествие. Я буду пока тут, ну там мышей подъем. А то давно не охотился.

— Мышей?

— Раз, два, три, раз так тебе понятнее. — И Костя стал тем самым пушистым чёрным котом. Потом снова Костей. — Ваня, смотри, ты идёшь в параллель, находишь там Нави.

— То есть у них там всё наоборот, был такой детский фильм, там Оля и её отображение Яло. Я Иван, значит там Нави. У меня левая рука станет правой?

— Шутишь? Хорошо. Значит, начинаешь принимать. Нет, Нави и Иван — это совпадение и только. Нави могущественный тёмный. Подобраться к нем будет нелегко. Твоя задача, чтобы он не смог иметь потомство.

— То есть, надо ему отбить фаберже?

— Всё не так просто. Когда ты его увидишь, поймёшь. Вообще он Змей о девяти головах. Но выглядит так же как мы с… Как ты. Не надо, чтобы ты смог его увидеть в реальном его обличии. Сложность в том, что он как две капли воды похож на тебя. Сможешь его убить? Есть вариант, убить его напарницу. Но она выглядит как Катя. Ну, близнец.

— Чо?

— Да. Много решений придётся принять и сил потратить.

— А что они сделают, если их не убрать?

— Родят параллельного близнеца твоей дочери. Она, Вань, особенная будет, твоя девочка. Мы давно её ждём. Но сейчас надо сделать все, чтобы защитить её, понял?

— Понял. Что надо делать?

— Сделать так, чтобы они не родили потомство. Несколько вариантов есть, можно убрать его, можно её, можно просто развести их, чтобы они не встретились.

— А они уже встретились?

— Да.

— И?

— Вань, часы.

— А как же Катя? Она же звонить мне будет, и я ей должен.

— Дам пульт особый. Мы не можем в ту параллель сапоги-скороходы, шапку-невидимку. Поэтому особый пульт. Кнопки, которые позволяют использовать тот или иной предмет. Звонить Кате или принимать её звонки можно в любом месте, только старайся не очень часто и не долго разговаривать. Это энергия, объяснять не буду, просто поверь. Ну что, вопросы ещё остались?

— Конечно!

— Нет, смотри. Ты можешь возвращаться сюда, я буду всегда тут тебя ждать. Помогать или подсказывать. Видишь зелёная кнопка на пульте? Нажал-вернулся.

-Понял. А делать-то что?

— Иван! Отправляйся. Кстати выход, как и вход через заднюю дверь.

Иван с пультом в кармане, который держал, боясь потерять, вышел через заднюю дверь своего родового дома.

Он вышел в город. Светило солнце, в пиджаке было жарковато. Город был незнакомый, большой и богатый. Здания лучились блеском чистых стёкол, кругом росли кусты, деревья и везде присутствовали огромные клумбы с цветами. «Катюшке бы тут понравилось» — подумал Иван. Он шёл разглядывая с любопытством все вокруг. «Вот она какая, параллель». Красиво. В меру шумно. Люди, идущие по городу, никуда не спешили.

Иван решил зайти в небольшое кафе, так ради интереса. За стойкой стоял… Фаррох Булсара. В нашем мире его знали, как Фредди Меркьюри. Он спокойно обслуживал посетителей кафе, улыбался своей неповторимой улыбкой и выглядел таким счастливым, что Иван замер у входа в кафе и никак не мог оторвать от него взгляд. Фредди, ну, или какое он и имя носит тут, приветливо замахал рукой, приглашая войти. Иван оглянулся. Никого за ним не было и он понял, что Фредди приглашает войти его. Он уже вышел из ступора и прошёл к стойке.

— Кофе?

— Конечно. С удовольствием!

— Сигару? Круассан? Что будет к кофе?

Ивана подмывало сказать, что он его знает. Спросить, что он тут делает? Как его тут зовут? Что к кофе он с удовольствием бы послушал песню в его исполнении. Но он промолчал, и лишь улыбнулся.

Фредди подал ему чашку кофе. Улыбнулся и отошёл в глубь бара. Аромат от чашки шёл необыкновенно сильный и вкусный. Иван сделал глоток и растаял. Такого вкусного кофе он не пил нигде и никогда. Сделав ещё глоток, Иван вдруг подумал о деньгах. Какие тут деньги? Как он рассчитается за кофе? Он тревожно посмотрел по сторонам, пытаясь зацепить взглядом прайс или ещё что-то, подсказывающее ему о валюте. «Вот это влип! На первом шаге! — нервничал он. Так, язык, как наш. Я его понял и он меня. Может, то же и с валютой?» Фредди» подошёл к нему и, забирая пустую чашку спросил:

— Ещё кофе?

«Тянем время. Может кто то подойдёт рассчитываться?» — подумал Иван и согласно кивнул головой.

Поставив перед Иваном чашку ароматного напитка, Фредди ушёл в зал.

На счастье в кафе забежала молодая пара. Подойдя к стойке, они позвали хозяина. Иван засмотрелся на него, так легки и великолепны были его движения. Покупатели купили бутылку сока и положили на стойку… такие же деньги, которые были в кармане у Ивана. «Фух», — выдохнул Иван. Рассчитавшись за кофе, он поблагодарил и пожелал хорошего дня. «Интересно, кого я тут ещё встречу?» — подумал Иван. Как и было решено с Костей, он искал Таис, которая может стать матерью девочки-близнеца его дочки. Он знал где, знал, как она выглядит, но не знал, как выполнить задачу-убрать Таис с пути её встречи с Нави.

Он вошёл в высотное здание, выделяющееся на фоне остальных. Холл был огромным, он не стал подходить к стойке администраторов

А прошёл к читальному залу — небольшому и уютному. Купил газеты и стал просматривать новости параллели. «Хорошо они тут живут», — подумал он. Постоянно смотрел на входные двери, карауля «Катю». «Интересно, какая она тут?» — думалось ему. И тут он увидел, как стремительной походкой идёт Она! Иван встал и тоже направился к выходу. Надо проследить и понять привычки Таис. Она двигалась уверенной походкой в сторону кафе, где Иван встретил Фарроха Булсара, он же Меркьюри. Он зашёл туда вслед за ней и сел за соседний столик, так чтобы он видел её со спины, а она не видела его. Таис окликнула хозяина по имени:

— Баки, мне как обычно.

«Вот как! Его тут зовут его же кличкой, которую дали в школе. Интересно!»

Баки приветливо улыбнулся ему, как старому знакомому. Видимо память на лица — профессиональное. Подошёл к столику Ивана и спросил, что он будет есть.

— На Ваш вкус обед для одного мужчины, — улыбнулся Иван. Он никогда не думал, что великий и обожаемый им певец, будет подавать ему обед. Причём Баки делал это с таким же достоинством, как и на сцене.

Поглядывая на столик Таис, он очень хотел узнать, что же она любит есть? Так же, как Катюшка, мороженое и фрукты? Баки принёс ей огромную тарелку с горячим блюдом. Такое же он поставил и на столик Ивана. Мясо, какие-то запечённые овощи, зелень и пиала с соусом. Вкусно было невероятно. Пока он ел, Баки принёс на их столики воду и фрукты.

— Кофе? Сок? Мороженое? — спросил хозяин.

— Кофе, пожалуйста. Он у Вас невероятно вкусный, впрочем, как и всё остальное. Я стану Вашим постоянным посетителем.

Таис больше ничего не попросила и Иван переживал, что она доест быстрее и ему придётся уходить раньше, чем он насладится обедом. Но она ела не торопясь, поглядывая в окно. Потом к ней за стол присел Баки. «О! У них так принято или она — особый клиент?» Он уже доел и выпил кофе, а они всё ещё разговаривали. Положив деньги по счету плюс чаевые, Иван, улыбнувшись хозяину, вышел из кафе. Придётся ждать её в другом месте. Не надо привлекать к себе внимание. Он присел на лавочку, но посидеть пришлось недолго. Таис, такой же стремительной походкой возвращалась на работу. До вечера Иван ходил по городу, изучал улицы и дома, чтобы лучше ориентироваться. Вечером он с газетой, как настоящий шпион, смеялся он мысленно, стоял под большим раскидистым деревом через дорогу от входа в здание, где работала Таис. Она вышла с... Да, он знал, что Нави — копия его самого, но все равно, неожиданно было увидеть со стороны себя с Катей. Таис и Нави о чем то разговаривали, потом подошли к машине, двери которой, придерживал открытыми человек в форме. Все, на сегодня хватит. Он достал пульт, осмотрелся по сторонам. Рядом не было никого, поэтому он смело нажал зелёную кнопку.

6.

Кот сидел на столе и тщательно вылизывал лапу.

— Пришёл? — сказал кот и превратился в Костю. — Тебе ведь так привычнее?

— Здорово это у тебя получается. А меня можно в зверюгу какую-нибудь превратить?

— Всему своё время. Рассказывай. Надеюсь ты сыт, потому что тут у тебя кроме мышей, ой, — икнул Костя, — ничего нет из еды. Кого видел из знаменитых у нас?

— Ты бы хоть предупредил! Я чуть челюсть не потерял. Отпала, когда Фредди хозяином кафе увидел. Из офиса этого, где Таис работает, видел, выходил Луи Армстронг, а под руки его держали Диана и Мерилин. Принцесса и Монро, ты, наверное, понял. Шли и смеялись, потом сели в машину и укатили. Как будто это обычное дело.

— Ничему не удивляйся, веди себя естественно. Это у нас они знаменитости, там, возможно, обычные люди.

— Я, может, много кого видел, только всех великих в лицо не знаю.

— Что по делу?

— Они знакомы, вместе вышли из офиса, скорее всего она на него работает, раз ты говоришь, что он такой значимый. А если они меня увидят? Что будет?

— Не беспокойся, они тебя видят другим. В этом не будет проблемы. Теперь надо подходить ближе. Какой-то план прояснился у тебя? Как будешь действовать?

— В кафе видел, как они с Фредди смотрели друг на друга. Возможно, влюблены. Но почему не встречаются?

— Вот и выясни. Ладно, отсюда можешь звонить жене, сколько захочешь. Ждёт ведь наверное. Да, Вань. Один момент. В параллели все имена состоят из четырёх букв, надо нам тебе имя придумать. Сразу скажу — твоё не подходит. Как тебе Халк?

— Да ну тебя! Подожди, позвоню.

Иван набрал родной номер и, услышав голос Катюши, расслабился. Дома всё в порядке, смс от него жена получила, не звонила, ждала.

Наговорившись, они пожелали друг другу спокойной ночи.

— А спать-то где?

— На лавке, кулак под щёку. Или нашему Величеству так непривычно? — засмеялся Костя. — Ладно, шучу. Щёлкнул пальцами и появился диван.

— А умыться там или что?

— Или что во дворе!

— Не, ну, что за дела? Мы же в двадцать первом веке живём!

— А никто же не обещал, что будет ви ай пи, — захохотал Костя.

— А спать мы на одном диване будем?

— Не боись, тебе понравится! Иди, Ваня, умывайся, надо отдыхать. Имя твоё будет — Рони. Просто и со вкусом.

— С чьим, стесняюсь спросить? Хотя, пусть, это же не навсегда. Агент Рони идёт умываться.

Спали они на одном диване. Ну, это как раз, приемлемо.

Утром Иван снова отправился в параллель. Спешил в кафе, чтобы выпить чашку кофе и увидеть улыбку хозяина. Как бы к нему приблизиться, расспросить про Таис. Надо каких-то продуктов домой…тьфу. Ну, туда, купить. А то вечером грустновато без еды. Вода хоть в колодце есть, чашки, опять же. А из миски кота он пить отказывается.

В кафе сегодня было пусто, Баки протирал стойку. Увидев Ивана, он заулыбался.

— Кофе?

— Да, пожалуйста, но к нему что-то съедобное.

— Один момент.

Даже, когда он просто говорил, его голос проникал в самое сердце, ну или куда там проникает голос. Его хотелось слушать.

— Завтрак на стойку или присядете за столик?

— Тут посижу, можно? Не привык есть один. Скучно. Может расскажете что-нибудь?

— Баки, — протянул руку хозяин кафе и улыбнулся.

— Рони, — пожал руку Иван.

— Всегда приятно, когда человек возвращается в твоё заведение. Значит, ему понравилось. На ты?

— Давай! — Иван обрадовался. Так легче будет общаться.

Пока Иван поглощал вкуснейший завтрак, Баки рассказал о вечерах в кафе. Тут собирались люди, чтобы провести время, пообщаться. В основном, всегда одни и те же. Это был круг по интересам — играли в шахматы те, кто любил, остальные танцевали.

— Приходи вечером! Шахматы любишь?

— В детстве играл неплохо, просто нет напарника.

— Вот тут тебе будет раздолье. Жду сегодня.

— Я постараюсь. А девушки тут бывают красивые?

— Конечно!

— Я видел вчера одну, вы разговаривали за столиком во время обеда.

Баки погрустнел.

— Эта девушка не приходит сюда вечерами. Она занята.

— Она тебе нравится?

— Очень. — Баки облокотился локтями о стойку и приблизил своё лицо к Ивану. — Я могу бы положить все к её ногам. Но она принадлежит Боссу.

— Какому боссу?

— Своему. Приходи вечером, сейчас вижу посетителей, — и Баки грустно улыбнувшись, пошёл к столику.

Иван допил кофе и отправился к уже известному небоскрёбу. Надо продолжать наблюдение за Таис и Нави. День прошёл зазря, сколько Иван не сидел в читальном зале холла, сколько не бродил около небоскрёба, за весь день ему не удалось увидеть ни одного из них. Зато он нашёл неплохой магазин, купил продукты и отправился к коту. Вечером они обсуждали стратегию.

— Может ещё так месяц они безвылазно будут сидеть в здании. Нави не заинтересован, чтобы Таис общалась с другими. Он будет загружать её работой.

— Ну, домой же она должна уходить? Может мне ночь покараулить?

— Там есть жилые этажи. Это комплекс, из которого можно вообще не выходить. Там есть все. И магазины, и жилые этажи и парикмахерские.

— Как же она в кафе-то выбралась? Ты хочешь сказать, что он её силой удерживает?

— Скорее колдовством. Морок навёл, когда его рядом нет, возможно, морок слабнет. А то, что она в кафе ходила и разговаривала там с хозяином, это нам на руку. Скорее всего, он ей нравится.

— А что делать?

— Придётся тебе с ним сразиться.

— Мне?

— Ну не мне же. У меня лапки.

— Кончай балагурить, как я с ним справлюсь?

— План такой, я выведу его в реальную параллель, сделаю самим собой, то есть Змеем. Там ты ему башки то и отрубишь, главное, кстати, не головы, а огненный палец.

— Кость, какой палец? Какой Змей? Что ещё за реальная параллель?

— Вот оно тебе надо? Многие знания делают жизнь интересной, но голову морочат. — Костя щёлкнул пальцами и на столе появился меч-кладенец, шапка-невидимка и сапоги-скороходы.

— У меня же пульт!

— Там пульт не сработает. Утром всё это возьмёшь, толкану тебя туда, где Змей в своём обличии появляется. Только, Ваня, сделать надо всё точно, а то он тебя сожрёт и сказке конец. Боишься?

— А у меня есть варианты ответа?

— Нет. Времени совсем нет, Тороплю события, так как он уже к свадьбе готовится, а там и роды не за горами. Он умеет управлять временем. Родит она ему через неделю, и всё тогда. Младенца не убрать, да и грех такой никто на себя не возьмёт. Ягини не позволят. Завтра тебе щит, латы добавлю. Чтобы огнём он тебя не спалил. Чашки, кстати, ты прикольные купил, с котиками.

— Кость, а я справлюсь?

— Выбора все равно нет. На завтра назначили битву, все тебе помогать будем. Я отсюда, Ягини оттуда. Им сюда нельзя.

Иван позвонил домой, спросил, как дела. Катюшка сказала, что соскучилась, но самой скучать некогда — мамы затеяли ходьбу по магазинам за приданым для девочки. Ей приходится их встречать после работы и дома разбирать горы покупок.

Ночь была бессонной. Иван то проваливался в сон, потом видел страшные морды, просыпался, вскакивал, и, только вид мирно спящего рядом чёрного кота, заставлял его снова ложиться и засыпать. Утром началось интересное. Иван обрядился в необычные для него вещи. Меч был тяжёлый, щит и того тяжелее. За пазуху сунул шапку, а сапоги пришлось надеть сразу. Кот сказал, что иначе за Змеем не поспеть. Иван открыл дверь, и кот сильно толкнул его в спину.

Поле. Осень, потому что сжат урожай. Вдали могучий дуб. Иван стоял в поле и в голове крутились разные мысли. Страх иногда побеждал. Какой он? Его противник? Справится ли Иван? Он брал страх за горло и душил его в самом зародыше. Он русский человек. Он не может отступить. Кроме него некому защитить его девочек. Он переминался с ноги на ногу, потом вспомнил, что кот велел надеть шапку-невидимку до того момента, когда Змей прилетит сюда. Он достал её из-за пазухи, нахлобучил прямо на шлем и двинулся к дубу.

Прошло, наверное, много времени. Иван успел задремать после бессонной ночи, пока ему прямо в голове не сказал голос кота: «Вставай!»

С неба опускался на землю огромный девятиглавый Змей. Иван ужаснулся! Пока он не виден, но, видимо, Змей не только глазами мог увидеть, потому что он громко засопел и повернул головы в сторону Ивана.

— Тыыыыы! — зарычал он громким и страшным голосом, изрыгая огонь. — Все же они тебя прислали! Ну что, ж! Помяну тебя сегодня глотком виски! Ха-ха-хааа!

— Чо? — сказал свою известную фразу Иван — Виски? Да фигушки тебе! — Иван потерял всякий страх, его захватил азарт. Как в компьютерных играх, в которых он был дока.

Змей выпрямился во всю высоту, Ивану пришлось сильно задрать голову, чтобы увидеть его страшную морду. И он закричал:

— А ещё в костюме ходишь, как порядочный, на машинах разъезжаешь!

Змей оторопел, чем не преминул воспользоваться Иван, вдруг почувствовав себя самым сильным в мире. Иван вонзил меч в брюхо Змею. Тот взревел и смахнул Ивана лапой.

— Не бывать тебе отцом Светлой Королевы, — заорал Змей. — Не бывать вам всем выше меня.

И началась битва! Не на жизнь, а на смерть…

Иван открыл глаза и почувствовал себя растерзанным на мелкие кусочки. Причём каждый кусочек болел так сильно, что казалось не хватит сил терпеть. Он закричал.

— Сейчас, Ванечка, сейчас! Бегу!

Иван провалился в небытие. Он слышал голос Кости, чувствовал, как льётся вода на тело, но сказать ничего не мог. Не было сил. Боль отпускала, но так неохотно, как щенок игрушку. Он лежал на поле под дубом. Костя лил на раны мёртвую воду и призывал Ягинь помогать, чем могут издалека. Иван слышал женские голоса, они то ли пели, то ли молились. Ему было всё равно.

— Сейчас, Ванечка! Сейчас! Ах ты, молодец ты наш. Сейчас я тебя поправлю, миленький. Держись!

Костя причитал над ним, как над ушибленным ребёнком. Что-то трогал на нём, поворачивал и снова лилась вода…

Иван открыл глаза. Он потянул ноги, вытянул руки — боли не было. Ну и сон! Если ещё раз приснится такое, надо у мамы какого-нибудь корвалола попросить. Это ж надо, сознание каким подвыподвертом сработало. Наигрался в комп, дурак. Иван открыл глаза и позвал:

— Маам!

— Тут я, Ванечка! Только я не мама.

— Костя? Да что тут происходит! Погоди, это не сон был? Как меня Змей рвал на куски?

— Вставай, я тебя уже и мёртвой и живой водичкой ополоснул. Ты в порядке.

Всё, сделал ты дело великое. Ну-ка подойди к обрыву.

Когда Иван пришёл биться со Змеем никакого обрыва тут не было. Но он послушно поплёлся за Костей, чувствуя, как послушно тело. Нигде ничего не болело. Они подошли к обрыву и, там внизу глубокой пропасти, огромными лапами вверх лежал Змей. Он походил на замороженную индюшку. Иван громко рассмеялся. А Костя, впрочем, уже привычно щёлкнул пальцами. Пропасть затянулась, ровное поле, словно и не было никакого боя. Костя воткнул кол.

— Осиновый, — засмеялся он. Они медленно пошли вперёд.

— Да! Теперь можно смеяться, плясать и даже петь. Мы справились! Ты, Ваня, справился, сам даже не подозреваешь с чем.

— По дикииим степяяям Забайкальяяяя, — заорал дурниной Иван. Он был пьян от усталости и чувства победы.

— Боевой крик победителя! Можешь, Ваня! Ой, как я тебя люблю!

7.

Они ввалились в дом, Иван плюхнулся на лавку и стал снимать с себя всё.

— Бесовская одёжа, — сказал он голосом актёра Юрия Яковлева. Вспомнил фильм «Иван Васильевич меняет профессию».

Костя вскинул удивлённо брови, но ничего не сказал. Он помог Ивану раздеться, разложил на столе еду, оставшуюся со вчерашнего дня. Ели молча.

— Вань, ты как поешь, ложись сразу, я на тебе котом полежу, чтобы закрепить выздоровление.

— А можно мне будет ещё в параллель хоть раз сходить?

— Не раз, Ваня, сходишь.

Иван упал совершенно обессиленный, но какое-то чувство неизбывной радости и гордости наполняло его, и он не мог уснуть. Кот лежал у него на груди, поджав под себя передние лапки и закрыв глаза, мурчал. Вдруг Иван подскочил, кот кубарем скатился с дивана, шмякнулся на пол и недовольно мявкнул.

— Катюша! Она ведь ждёт звонка! Вот я болван!

Позвонив домой, стараясь говорить спокойным голосом, он расспросил о делах и только потом, положив трубку, выдохнув, бревном упал на диван.

Кот снова умостился у него на груди, мурча-бурча:

— Ох, уж эти мне влюблённые. Спи, Ваня. Тебе надо.

Утром Иван проснулся от того, что Катя лизнула его в нос.

— Катька! Чего безобразишь! — Иван открыл глаза и встретился взглядом с котом, который лизнул его в нос.

— Не, ну ты совсем! — Иван соскочил, но кот в этот раз успел спрыгнуть на пол и превратиться в Костю.

— Ты неделю спал, хватит уже!

— Как неделю! А Катя?

— С ней Яна, она её увезла в поездку, типа попрощаться с летом, ходят там по лесам, ягоды-травы собирают.

— А ей можно? По лесам?

— Нужно. Вот ты смешной, она же не больна, а просто вынашивает ребёнка. Ваня, ты одевайся, тут еды совсем нет. Надо в параллель сходить, посмотреть, как там дела без Нави, ну и покушать купить. А то у меня от мышей уже изжога.

В параллели всё было по-другому. Ещё светлее и свободнее, что ли, ну или Иван так просто чувствовал. Он спешил в кафе, к Баки. Скоро он вернётся домой и не сможет уже пить такой вкусный кофе и смотреть в глаза уникальному человеку. Баки, увидев его, сразу улыбнулся.

— Почему не приходил? Я ждал!

— Извини, дела.

— Кофе?

— Да! И завтрак!

— Мужчина должен хорошо кушать. Ты присаживайся за стол, а то, боюсь, на стойке неудобно будет.

Баки накрыл стол такими вкусностями, что Иван даже не мог разговаривать, хотя Баки присел напротив с чашкой кофе.

— Как вкусно!

— Хороший аппетит — лучшая похвала повару!

Потом они разговаривали долго. Баки рассказывал, как изменилась его жизнь. Босс любимой Таис уехал, сказали насовсем. И теперь Баки смог признаться в своих чувствах. Он счастлив.

— Приходи сегодня вечером, сможешь? Будут все друзья, приглашаю. Хочу сделать предложение своей возлюбленной.

— Приду! Обещаю! Не пропущу такой день!

Они тепло распрощались. Иван отправился к знакомому зданию, где работала Таис. Он сел на скамейку в парке, чтобы было видно, кто входит и выходит. Через какое-то время он увидел её. Это была другая девушка, она шла походкой влюблённой женщины, свободно и легко, улыбка сияла на лице. Значит счастлива. Можно пойти купить продуктов, а вечером — в кафе.

— Ну, наконец! Есть хочется до невероятности. — Обрадовался Костя, принимая пакеты из рук Ивана. — Рассказывай!

Они обедали, обсуждали предстоящий вечер.

— А почему ты меня ещё раз в параллель отпустил? Не для того же, чтобы увидеть счастье Баки и Таис?

Костя молча жевал, потом посмотрел на Ивана и сказал:

— Вот вечно ты меня в чем-то подозреваешь. Ты же сам хотел ещё раз туда попасть? Ну и вот, а то кот во всем виноват. Вань, ты освободил их от злейшего тирана. Они, конечно, об этом не знают, но их жизнь изменится, правда на место правителя надо кого-то найти. Не может целый мир без руководства. Как думаешь?

— Ну кого-нибудь найдут. Разберутся без нас.

— Без нас они уже разобрались, что пришлось ценой твоей жизни менять всё.

— Я же живой!

— Да. Спасибо мне и Ягиням. Вань, я не могу тебе рассказывать много, но надо задружиться с Баки, а, главное — с Таис.

— А мы с Баки уже подружились. А Таис не будет меня видеть, как Нави?

— Нет, они видят тебя по-другому, говорил же. У тебя один вечер — сегодня, потом мы возвращаемся.

Вечером Иван бежал к кафе. Вышел заранее, но ему очень хотелось осмотреться. Он взял такси. За один день нереально было объехать весь город, но радовало, что таксист оказался вежливым и разговорчивым. Жаль фотографировать нельзя, Костя предупредил, а то можно было бы Катюше показать. Он устал, видимо, бой все-таки был сложным, недаром же Константин вокруг него, как вокруг малого ребёнка бегал. Ничего, сейчас отдохнёт в кафе, вечером диван, а завтра будет дома! Обнимет Катюшу, соскучился. И по маминым пирогам тоже.

В кафе оказалось много народу, но Баки, увидел его, подошёл, взял за руку и вывел на середину кафе.

— Знакомьтесь, мой друг Рони.

Все зааплодировали, стало шумно, подходили, трясли руку, представлялись. Конечно, столько новых и непривычных имён он не запомнил. Но когда к нему подошла весёлая пара-Майкл и Одри, то он был настолько удивлён и широко раскрыл глаза, что Джексон заулыбался и сказал:

— Понравилась она, да? Она шикарная, знаю. Это моя жена. Мы вместе давно, чего не скажешь по этой красотке, верно?

Одри Хепберн — любимая актриса всей его семьи, тут была просто Кали, жена Корна. Иван закрыл рот, пожал руку Майклу и поцеловал руку Одри. Она восхитительно улыбалась и молчала. Они ушли за свой столик, Баки приобняв его, повёл к столику, где уже сидели трое. Их лица Ивану никого не напомнили, но он приветливо улыбнулся.

В кафе вошла Таис. Баки подошёл к ней, взял за руку и обернулся к толпе. Тут же ему вручили огромный букет, неизвестных Ивану васильковых цветов. Он говорил Таис что-то тихо, приблизив своё лицо к её. Она улыбаясь, слушала, потом кивнула. Баки закричал:

— Она согласна! Друзья! Мы помолвлены!

Было шумно, весело, все расселись за столы и потом пели песни. Иван подошёл к паре, попросил Баки представить его своей наречённой. Они пригласили его за свой стол и разговаривали. Таис лучилась счастьем, ей нравился весь этот вечер и новый друг Баки. Она была счастлива. Иван решил, что уже достаточно примелькался Таис, чтобы она его запомнила. Зачем — он не знал. Так велел Костя. Он тихо попрощался с ребятами и отправился домой. Ну не домой, конечно, а в тот дом, где они обитали с котом.

— Все, Ваня, последний раз с тобой сплю. Как я буду скучааать, — засмеялся Костя, когда они уже все обсудили.

Ивану было не до смеха. О многом хотелось расспросить, но он знал, что ответа не получит. Завтра он будет дома, но воспоминания об этой командировке останутся с ним до конца жизни. Стоп. Ведь прежние воспоминания стёрли ему из памяти.

— Кость, я всё забуду? Да?

— Спи, Ваня, потом всему своё время.

8.

Домой Иван и Катя прибыли почти одновременно. Яна помахала Ивану рукой, из машины выходить не стала. Катюшка бросилась Ивану на шею ещё в подъезде, тискала, смеялась и говорила, что дико соскучилась. Иван забрал у неё спортивную сумку и они, обнявшись, стали подниматься домой.

Мамы только что не скакали, как маленькие, но всё равно было видно, что очень соскучились. Бросались обнимать то Катю, то Ивана, то несли какие-то детские тряпочки, купленные в их отсутствие. Иван сказал громко:

— А давайте обедать!

Суматоха продолжалась Мамы стали доставать кастрюли из холодильника, причём одна доставала, другая ставила обратно. Все смеялись. Потом решили, что дети с дороги примут душ. Спешки с подачей обеда нет, есть время спокойно накрыть стол. Иван принял душ, и когда увидел Катюшку в лёгком домашнем сарафанчике, обратил внимание на появившийся животик.

— Катёнок!! Она растёт!

— Ага! Смотри какой я теперь круглячок!

— Беги скорее в душ, пообедаем, а потом на прогулку. Поболтаем хоть. Я так соскучился.

— И я! — чмокнула его Катя.

За обедом мамы рассматривали детей, радовались, расспрашивали про поездки. Катя рассказала, что так чудесно побыли с Яной у неё в деревне. Там такие прозрачные леса. Ягод наелись. Янина бабушка пекла ажурные блинчики, а лесные ягоды толкла в миске с сахаром и сметаной! Называлось — макушка. Смеялась, рассказывая, что эта вкуснющая макушка съедалась ей в одной лицо. Бабушка учила травки разные собирать. Они остались там на просушку. Спали с Яной на сеновале. Незабываемо! Яна потом привезёт эти травки для малышки. И купать можно будет в отваре и поить, чтобы животик не болел. Потом Иван просто сказал, то командировка удалась. После обеда отправились на прогулку. Все вместе. Отказать мамам не смогли, они так грустно смотрели на детей, которых давно не видели. Прогулка удалась, почти не разговаривали, просто гуляли и дышали прозрачным осенним воздухом. Так уютно молчать можно только среди очень близких людей. Не надо заполнять паузы пустыми разговорами. Просто, шли, молчали, и всем было комфортно. Уже дома, в постели, Иван крепко прижал Катю к себе, пока она не запищала, что ей душно.

— Катюш, давай всегда-всегда быть вместе!

— Глупый! Конечно! А, ты, что? Собрался от меня куда-то? Не пущу!

— Никуда не собрался. Жизнь длинная и разная. В мире столько всего бывает.

Костя обещал всё оставить в его памяти, только, если он никогда и ничего не расскажет. Даже Кате. Да, соблазн был большой, поделиться с ней. Его распирало от этого желания. Но он знал — нельзя! Он услышал, как она сопит у него на плече, умилился, погладив по плечу. Она что-то сонно пробормотала и повернулась на другой бок. Ивану пришла в голову мысль, что завтра, придя на работу, ему нечего будет доложить по результатам своей командировки. Не спалось. Решил, что утро вечера мудрёнее. В конце концов, может Костя и тут ему поможет.

На работе его встретили как обычно, как будто он никуда и не ездил. К обеду вызвали к директору и поблагодарили за командировку. Сказали, что результаты переговоров потрясающие, премия будет выписана соответствующая. Иван улыбнулся, премия не помешает.

Жизнь текла своим чередом. Скучать некогда было. Катюша уже сидела дома в декрете. Надо сказать, она совсем не располнела Животик был аккуратным, , овал лица не изменился. Много думали об имени дочери, мамы предлагали свои варианты, с той целью, чтобы семь поколений в том и другом роду, не повторили имени их будущей дочери. Катя хотела Настеньку, Иван молчал. Он хотел, чтобы имя дочери состояло из четырёх букв. Никто не спорил, потом эта тема вообще затихла. Все мысленно отдали право назвать девочку — Кате.

Как-то вечером Кате позвонила Яна, и пригласила их с Иваном завтра встретиться в кафе, которое находилось рядом с домом ребят. Договорились на шесть вечера.

— Вань, я даже рада, а то сижу все время дома, надоело уже. А что мне надеть? Тот синий костюм или серое платье? В кафе! Да ещё с Яной и Костей! Класс!

— Катюшка, я рад, что ты рада. Надевай то, что захочешь. Во всем, ты-душечка, нарядах хороша!

— Ванька, противный какой! Помогай выбрать! Хорошо, что у меня токсикоза нет никакого. Могу духами попользоваться при выходе в свет! Вань, подаришь мне потом снова такие духи, мне они так нравятся! Слушай, а почему бы нам мам в театр не вывести? Ура! Точно! Я в свет и мамам радость. Опять же духи и прогуляются! Вань! Ты слышишь?

— Я тебя, Катюшка просто обожаю. Слышу, вижу и внимаю! В театр, в цирк, куда захочешь! У меня ещё целый отпуск есть. Берегу на рождение малышки, но могу недельку и на тебя потратить!

— Ах, ты! Такой, да? — Катя смеялась, и её смех лечил Ваньке душу. Он так любил её! Интересно, когда появится дочка, кого он больше будет любить?

— Катюш, давай спать. Завтра наряд тебе выберем и причёску, и что захочешь!

— Под серое платье надо каблук, а сейчас все-таки уже скользко. Наверное, всё же синий костюм. Он деловой и можно надеть обувь на низком каблуке. Ну чего ты такой великий спун образовался. Ещё совсем рано и я хочу чаю.

— Чай не обсуждается! Давай я его сюда принесу?

— Давай! И конфеты!

Иван накинул халат и пошёл заваривать любимый чай жены.

Они пили чай, ели вкусные конфеты и разговаривали. О малышке. Потом уснули, и спали до самого утра с улыбками на лицах.

Следующим вечером в кафе все четверо были в хорошем настроении. Девушки обе выглядели изумительно. Ребята — сама галантность. Всем было комфортно, не было напряжения. Они вспоминали поездку на море, своё знакомство, перебрасывались шутками и воспоминаниям. Катя смеялась, вспоминая как её укачивало, а она даже не подозревала о причине. Вспомнили драку, из которой мальчишки вышли победителями. Как они пришли довольные с подарками от хозяина винной лавки. Тот шашлык и салат «Победа». Вечер прошёл замечательно. Когда уходили, Иван улучил момент и сказал Косте:

— Я ничего никому… — Костя взглянул на него с улыбкой. — А, я понял, ты всё знаешь?

— Вань, конечно, все хорошо! Всё хорошо и даже замечательно.

Распрощались до следующих выходных. Яна сказала, что организует ещё встречу, только со временем определится.

— Яна, мы хотим с мамами в театр пойти. Может вы с нами?

— Посмотрим, Катюш. Времени сейчас катастрофически не хватает. Но в театр хочется, — улыбнулась Яна.

Дома ребята были уже поздно, мамы спали и они сидели на кухне, пили чай и разговаривали.

— Я думаю, нам повезло с друзьями. А какой казалась Яна холодной и недоступной. Никогда не думала, что мы так сблизимся.

— Да, ребята здоровские.

— Ты как пионер, — засмеялась Катя, — здоровские. Слово из детства.

Ещё неделя пролетела быстро. Яна позвонила, сообщила, что в эти выходные встретиться не получится. Тогда организовали поход с мамами в театр. Все остались довольны, добирались на такси и Катя смогла надеть любимое серое платье и туфли на каблучке. Иван тащил пакет со сменной обувью, потому что мамы в сапогах в театр тоже идти отказались. Со спектаклем угадали, актеры, как всегда были на высоте, поэтому вечер получился шикарный. Дома пили чай с тортом, который купили по дороге.

Через два дня, вечером, когда Иван пришёл с работы, дома затеяли перестановку. Мамы категорически настаивали, чтобы детская кроватка была в их комнате.

— Мамы, а ужином мужчину будете кормить? — спросил Иван, чтобы немного переключить их внимание. За ужином разрешил их вопрос так:

— Я куплю вторую кроватку. Пусть ночью иногда малышка спит у вас в комнате. Иногда с мамой и папой. Считаю это честно. Вы как?

— Ура, Ване! — запрыгала Катюша. — А то мы чуть не поссорились.

— Катя, не прыгай! Просто улыбайся!

— А ещё звонила Яна. Она очень расстроилась, что не смогла пойти с нами в театр. Сказала, что придумала интересную поездку, чтобы побыть с нами.

Мамы всполошились. Какая поездка, Кате совсем скоро рожать, на дворе зима, мало ли, что может в дороге случиться.

— Мамы, спокойствие, только спокойствие! Давайте все настроимся на позитивную волну. Если Катя куда-то и поедет, то только со мной. Мне вы моих девочек доверяете? А потом уже вечер и всем пора спать, а у вас тут разборки, как в хорошей компьютерной игре.

— Ванечка, а мы хотели попросить научить нас с компьютером работать. Внучка пойдёт в школу, надо помогать с уроками, а мы ничего не понимаем, только, как пыль с него вытирать.

— До школы ещё далеко. Катюшка займётся вашим начальным образованием. Вы всё равно все дома, а я только вечерами. Согласны? Чего раньше-то её не попросили?

Все засмеялись, обрадовавшись новостями, начали разбредаться по комнатам.

— Кать, а здорово мы все-таки с этой квартирой придумали. Не зря тогда именно её купили. Смотри, всем места хватает, сады, школы, магазины рядом. Кто у нас молодец?

— Мы у нас молодцы, — засмеялась Катя. — У меня к тебе есть вопрос.

— Давай!

— Не вопрос, показать тебе хотела кое-что.

— Давай своё кое-что, — улыбнулся Иван и немного напрягся.

Катя встала и подошла к их комоду. Выдвинула один из ящиков и жестом позвала Ивана подойти. Весь ящик был забит куклами, сосками, погремушками, игрушечной посудкой и мебелью. Всё было в упаковках.

— Вань, я не удержалась! Всё такое красивое, о чём я в детстве даже мечтать не могла. Не ругайся, ладно?

— Даже не думай! Чего бы я ругаться стал. Всё ей пригодится. Подожди, — Иван вышел из комнаты, но вскоре вернулся он с большой спортивной сумкой.

— Ты опять в командировку? А как же поездка с ребятами? Мне же рожать скоро! Ваняяяя!

— Торопыжка моя! — Иван подошёл и обнял жену, поцеловал, усадил на кровать, потом придвинул сумку к кровати, расстегнул. — Смотри!

В этой сумке лежали куклы, тряпочки-одёжки для них, кубики и много разных игрушек. Все было яркое, красивое.

Они засмеялись. Долго сидели обнявшись, потом Иван спросил:

— Девочка — это прекрасно. А имя ты нашей дочери придумала?

— Вань, я увижу её и сразу пойму как назвать.

— Ну и хорошо! Надеюсь, оно будет таким же красивым, как наша дочь.

— Я хочу, чтобы у неё было два имени.

— Два? Почему не десять?

— Не смейся! Пусть одно будет для всех, а второе — только для неё и для нас. Мама говорила, что у славян так принято было раньше. Крестильное имя служило оберегом. Его никто не знал, кроме крестных, родителей и самого человека.

— Я не против, но два имени будет сложнее выбрать, чем одно. Давай спать, а то мы сейчас напридумываем.

Вечером следующего дня, Иван, придя с работы, увидел дома снова какую-то беготню. Он прошёл на кухню, где готовилось, видимо, сразу несколько блюд, потому что запахи стояли восхитительные.

— Что происходит? Когда ужинать будем.

— Ваня! Завтра Яна с Костей к нам в гости придут! Мамы затеяли пироги, я салаты, мясо за тобой!

— Здорово! А, можно я сначала чего-нибудь поем.

Решили все поужинать, чтобы потом было время на все остальные дела.

— Женщины, всё так вкусно! Спасибо большое! А теперь всем отдыхать! Я буду заниматься мясом! Мужчина на кухне, никто не мешает.

Все рассмеялись, а Катя сказала, что останется помогать.

— Катёнок, твоя помощь будет заключаться в распитии чаёв с конфетами. Согласна?

— Ещё бы!

Они весь вечер разговаривали о своих друзьях. Вспоминали, как хорошо вместе проводить время. Теперь и мамы с ними познакомятся. Иван не мог рассказать Кате, кто такой Костя, Яна, и как они помогают. Просто сказал, что они достойны доверия и им очень повезло с друзьями. Мясо он отбил и замариновал, чтобы завтра можно было быстро приготовить и подать на стол. Посуду вымыл, и они пошли отдыхать. Катя сидела совсем сонная.

Следующим вечером, когда Иван пришёл с работы, дома уже все сидели в большой комнате за накрытым столом. Мамы сидели с довольными лицами и внимательно слушали Яну. Та рассказывала о своей работе, о том какие забавные малыши, когда впервые видят свет. Все слушали, открыв рот. Иван позвал Костю на кухню.

— Мы точно все сделали, чтобы малышке ничего не угрожало?

— Не переживай, Ваня, всё хорошо. Надо помочь уговорить мам, чтобы отпустили завтра с нами вас.

— Конечно, а далеко ли едем?

— Едем в ваш родной город, к Яниной бабушке.

— Даже не спрашиваю зачем.

— Вот и молодец. Идём, а то сейчас нас потеряют.

Мамам так понравилась Яна, что никакого сопротивления завтрашняя поездка не вызвала. Провожали ребят все вместе.

Утром машина уже ждала у подъезда. Мамы не поленились одеться и выйти проводить детей.

— Яночка, Вы, уж осторожнее в дороге, ладно? Не обижайтесь, все-таки зимняя дорога, а Катюша…

— Никаких обид! Вы мамы и имеете право переживать. Всё будет очень хорошо. Мы никуда не спешим, поедем медленно.

В дороге ребята смеялись, Костя рассказывал анекдоты. И только Яна была сосредоточена на дороге, не улыбалась, в разговоры не вступала.

— Зябко как-то стало, — сказала Катя.

— Костя, сейчас припаркуюсь, давай поменяемся местами, — сказал Яна.

Они остановились на заправке. Сходили в туалет, выпили кофе, Кате купили сок, ее немного морозило.

— Катюш, ты права замёрзла, в машине жарко, может простыла? -забеспокоился Иван.

— Ваня, садись на переднее сидение, а я с Катей, — распорядилась Яна.

Они двинулись дальше, ехать оставалось совсем недолго. Яна приобняла Катюшу, та задремала на её плече. Иван успокоился.

— Наверное спать захотела, — сказал он, поглядывая на жену. Яна улыбнулась.

Они приехали на улицу Весёлую, дом тринадцать. Иван теперь помнил свои приключения и с интересом осмотрел дом. Катя вышла из машины в объятия Ивана.

— Катюш, ты чего сдулась? Болит что-нибудь?

— Не знаю. Как- то странно.

Яна громко хлопнула дверцей машины и сказала:

— Ничего. Просто в дороге подрастрясло. Идёмте, сейчас бабушка чай заварит и все будет хорошо.

Иван обнял Катюшку, она ему улыбнулась. Но как то грустно.

— Ты устала! Надо было мам послушаться! Дома остаться!

Дверь уже была открыта. Иван, наверно, помнил эту старушку, но лицо стёрлось из памяти, а вот очки на резиночке, натянутые на верх лба, он не забыл.

— Проходите, проходите, родные! — старушка зыркнула на Ивана глазами. Но тут же стала улыбаться, звонким и совсем не старым голосом приглашала всех мыть руки и обедать.

Стол был накрыт на кухне. Белая льняная скатерть, чайные чашки, самовар и большое блюдо с пирогами. Пироги лежали тремя рядами, на каждом из теста была буква. Капустные, с буквой «К», с яблоками, с буквой «Я» и ватрушки с творогом без букв. У Ивана заурчало в животе, да так громко, что все засмеялись. Сразу снялось напряжение, стало легко, как дома. Все пили чай, ели пироги и тут дверь распахнулась и вошла ещё одна старушка, очень похожая на хозяйку дома. Они расцеловались, Яна, как-то скованно, но потом всё же обняла вошедшую. Она оказалась весёлой балагуркой, ела пироги стоя, сколько не предлагал Иван уступить своё место за столом. Она даже приплясывала, поедая пироги, и рассказывала весёлые истории. Наконец, все наелись, расслабились. Иван все это время внимательно наблюдал за Катюшей и первым заметил, как её лицо исказила гримаса боли.

— Катя, что? Где болит? — он подскочил к ней, но она выдохнула и сказала:

— Все. Нигде. Наверное пирогов переела, — заулыбалась она.

Яна встала. Посмотрела на Костю. Тот вывел Ивана в коридор:

— Одевайся, Вань. Мы с тобой пойдём сейчас в кафе.

Иван не понял. Он, конечно, доверял Косте, но тут его жена, ей как-то непонятно нехорошо, почему он должен пойти в кафе. Катюша с кухни крикнула или вернее пискнула:

— Ваааань.

Иван побежал на кухню. Яна сказала:

— Так, спокойно. Катя рожает.

— Что? — одновременно вскрикнули и Иван и Катя.

— Ребята, спокойно все под контролем. Я — гинеколог. Бабушки к такому привычные — они лучшие помощницы. Иван с Костей уходят. Костя покажи Ивану комнату, чтобы он не переживал. Идите, мальчики. Катюша, все хорошо!

Костя приоткрыл дверь в комнату. Иван заглянул. Постель оказалась застелена белоснежным простынями, вышитыми по углам красными маками. В изголовье — стопка белоснежных полотенец. Рядом стоял медицинский стол, накрытый так же белоснежной салфеткой. Чистота, как в операционной.

— Идём, Вань.

Они оделись и вышли на улицу.

— Костя, всё хорошо будет?

— Конечно! Ты ведь догадался, что мы специально рожать приехали?

— Теперь да. А они справятся? Может в больницу надо. Кость, это же рождение ребёнка. Ой, сегодня родится моя дочь? А ведь рано ещё по срокам.

— Идём, съедим по вкусному мороженому и выпьем кофе.

— Нет, я есть совсем не хочу. Костя, мы даже имя ещё не выбрали, она должна была ближе к новому году родиться. Да, не тащи меня. Не пойду, — Иван развернулся к дому.

— Ну, хорошо, ты мне перестал верить. Но ты понимаешь, что мужчинам там не место!

Иван остановился. Правда, никогда такого не было, чтобы мужчина присутствовал при родах. Новомодное течение не принималось им.

— Идём! — снова сказал Иван и пошёл вперёд.

Они пришли в кафе, сели за столик у окна. Костя заказал кофе и мороженое.

Иван есть не мог. Его мороженое медленно таяло в вазочке, кофе остывал. Иван смотрел в окно. Он не знал молитв. Он просто мысленно был рядом с женой. Он просил кого-то там, кто заправляет всеми делами на планете, чтобы помогли жене разрешиться от бремени без потерь, просил, чтобы малышка была здорова. Он только сейчас прочувствовал, как они обе дороги ему. Он готов был пойти и пропасть в никуда, только чтобы им было не больно.

— Кость, а как вы так сделали? Чтобы она сегодня родилась. И зачем? Пусть бы донашивалась в животике.

— Ничего специально не делали! Яна знала день и час родов, просто привезли вас туда, где должна родиться ваша дочь. Ваня, всё в порядке, поверь. Как только нам можно будет вернуться, Яна сразу позвонит.

— А они кто? Ну, то есть я знаю, что они бабы яги…

— Ягини, Вань. Богини Путей в мире Яви. Они могут как из комнаты в кухню, из Мира Яви в другой, в Навь ходить. Давай об этом потом, ладно? Не на один час рассказ выйдет. Ты в какой-нибудь хоть сказке помнишь, чтобы принцесса суженого намыла, накормила, и спать уложила?

— Я чего-то про сказки сейчас не могу думать, Кость.

— Ну, в любой сказке этим Яга занимается.

— Ага, ладно. Ну, что там звонка не было?

— Ваня, мы только сели за стол. Скоро только кошки родятся, тьфу, пропасть.

— Чего ты ругаешься?

— Да напридумывали глупые люди про кошек разной ерунды, вот и плююсь.

Так за разговорами ни о чем и обо всем, они проталкивали время. Когда зазвонил телефон, Иван подскочил, как ошпаренный:

— Бежим!

— Никуда бежать не надо! Одеваемся и идём.

Иван бежал, Костя еле успевал за ним. Они вбежали в подъезд, Костя придержал Ивана за рукав.

— Давай чуть отдышимся, ну куда мы такие запыхавшиеся, потные к ребёнку?

Они дышали громко, глядя друг другу в глаза, и Иван только сейчас заметил, что у Кости, даже в человеческом обличии глаза были необыкновенные. Он смотрел в них и успокаивался, дыхание восстановилось.

— Быстрее, пожалуйста!

— Приготовься к тому, что обязательно пройдём через умывание. Иначе нас не пустят в комнату.

Дверь была не заперта, Яна встретила на пороге, молча указала на ванную комнату и на белый халат, который висел внутри.

Иван мыл руки, лицо хозяйственным мылом, руки драил щёткой, все ему казалось, что он недостаточно чист для встречи с девочками. Он стянул свитер, подумав, снял мокрую футболку и надел хрустящий от чистоты халат. Огляделся, ища Костю. Кот сидел на пороге ванной и мыл морду лапой.

— Никак не привыкну. Тебе не нужен халат?

Кот покрутил лапой у виска, Ивана пробрал хохот. Сказывалось нервное напряжение.

Он толкнул дверь в комнату и даже зажмурился. Катя, как Мадонна с иконы сидела в постели, держа на руках свёрток с младенцем. Она улыбалась, волосы были аккуратно причёсаны. Постель, то ли осталась такой же чистой, как до родов, то ли её сменили, но все вокруг сияло чистотой. Яркий свет бил Ивану в глаза. Он ничего вокруг, кроме жены не видел. Он опустился на колени около кровати. Тихо позвал:

— Каааать.

— Глупый какой, — рассмеялась громко Катя. — Она пока ничего не слышит, смотри какая. — Катя положила свёрток на постель и Иван впервые увидел свою дочь.

Маленькое личико было, словно нарисовано художником. Длинные реснички лежали на щёчках, малюсенький носик и маленькие пухлые губки, сложенные бантиком.

— Знакомься папа, это — Тэсс. — Катя улыбалась, словно и не было длинных часов, когда она рожала.

— Тэсс? А как это будет? Тэсс Ивановна? Кать, а можно мне тебя поцеловать?

— Можно! Вань, это наше имя, а для людей будет другое, помнишь, мы говорили…

— Катюш, тебе больно? — У Ивана на глазах выступили слезы. Ему было и не стыдно вроде, он обернулся и понял, что в комнате они одни.

— Нет, ты знаешь, она у нас такая молодец, пожалела маму. Родилась быстро, с первой потуги. Пожалела меня. Я даже не знала, что так бывает. А какая Яна молодец и бабушки. Вань, я потом тебе расскажу. Это что-то необыкновенное!

— Думаю, что к необыкновенному я начинаю привыкать.

9.

— Вань ложись на кровать, ну что ты будешь на полу в белом халате. Хочу, чтобы ты меня обнял.

— Ну куда я на такие красивые простыни. Погоди, пойду в душ сбегаю.

— Ты знаешь, а квартира пустая. Куда они все ушли? — Иван стоял над детской кроваткой и улыбался.

— Ваань, брось девочку, возьми меня, — рассмеялась Катя. — Я так в детстве маме сказала, когда она на руках соседскую девочку держала.

— Никого я бросать не буду. Сейчас подвинем кроватку ближе к нам. Ух, какая малюсенькая, Кать! Она, правда, большая вырастет?

— Смешной, ложись скорее. Я такое тут пережила. Хочу тебе рассказать.

— А спать ты не хочешь? Ты же устала!

— Ага, поэтому быстро расскажу и усну. Вань, ты мамам не звонил?

— Нет, а ты?

— Я завтра позвоню, сегодня не хочу растерять волшебство, только поделюсь с тобой. Слушай. Ты знаешь, как Яна разговаривает, а я её почему-то всегда слушаюсь, но, надо отдать должное, она никогда ничего против меня не сделала. Я видимо это чувствую. Уложили меня на кровать, Яна рядом присела, бабушки стоят. Потом чувствую схватку, Яна сразу бабушкам головой кивнула, те по обе стороны от меня встали, ноги мне подняли. Яна кричит:

— Катя, тужься! Сейчас!

Чувствую, как детёныш наш выскользнул Яне в руки. Она её бабушкам передаёт, сама что-то ещё делает, я не знаю Я как силы выдохнула с малышкой, она меня одеялом укрывает. И вот тут, Ваня, началось волшебство. Ты не спишь?

— Нет, конечно, погоди я ещё раз на малышку посмотрю. А почему Тэсс?

— Не знаю, Тэсс и всё. А для людей можно Тася. Красиво? Ты не против?

— Здорово! Будет у меня Катёнок и Тасёнок. А мамам что скажем?

— Скажем, что рожала в больнице в нашем городе. Яна сказала, что она все документы сделает.

— Ты, смотрю, совсем не переживаешь?

— Неа! А что? Я вообще могу рожать, где хочу, это же моя дочка.

— Эй! Наша!

— Наша, Вань. Я никак ещё не понимаю, что я теперь мама. Иди скорее меня обнимай, я рассказывать буду. Ну хватит на неё уже смотреть, разбудишь ещё.

— А кушать ей разве не надо?

— Я кормила её и Яна сказала до утра больше не надо, не запросит. Ванька, я сейчас как усну, и останешься ты без сказки.

— Все! Я весь твой. Рассказывай.

— Я лежу, уже вижу, что на вышитых простынях.

— Я видел, мне Костя дверь приоткрыл перед уходом. Там так красиво в комнате было, и простыни алыми маками вышиты. Всё, молчу я, молчу.

— А эти три женщины стоят лицом друг к другу. У них, такой как круг, вышел, вроде. За руки держатся, а Тэсс у них на поднятых руках внутри этого круга. Я не знаю, как это. Буду просто рассказывать, что видела, ладно? Смотрю, а мы и не в комнате вовсе, я на маковом вроде поле и сосны вокруг, прям огромные, в небо уходят. Женщины держат Тэсс, и, то ли поют что-то, то ли молятся. Тихо так, но чувствую напев. Не знаю, как правильно сказать. Звучит мелодия словами, вот. Я глаза подняла в небо, а там золотые звезды вокруг, как будто круглого окна розового. Вань! Ты меня понимаешь?

— Я просто слушаю и вижу.

Розовое — оно и малиновое местами. Ага, как будто завихрение такое разноцветное, вот. И начинает становиться светлее и ярче. И, вдруг, оттуда луч выскочил. Серебряный, яркий, не знаю, как объяснить, но не ослепляет, как будто тёплый, что ли. Вань. Вот таким я всё видела. Сложно пересказать.

— Катюша, говори, как можешь, я все понимаю, честно! И вижу твоими глазами.

— Ага! Этот луч полностью своим светом затопил женский круг, Тэсс уже не вижу, но не нервничаю. Спокойно лежу, мне не больно, смотрю, но не участвую. Они поют или молятся уже громко! И резко всё стихло. Вижу малышку голенькую на руках Яны, старушки с двух сторон обнимают её. Все улыбаются. Да-да, Тэсс тоже улыбается, как будто не только что родилась. Тишина, только сосны шумят и маки щекочут мне лицо. Потом я проснулась. Тэсс в пелёночках вышитых на руках у Яны, которая сидит и улыбается. Протянула мне малышку, я её покормила. Я ничего не спрашивала. Дочку Яна перенесла в кроватку, меня в душ проводили, лечь помогли, хотя я не ослабла. Вань, может потом ещё чего вспомню, давай спать, ладно?

— Спи, родная, — Иван поцеловал жену и сел на кровати. Он очень долго разглядывал дочь. Потом тихо сказал:

— Приветствую тебя, моя Светлая Королева!

Малышка во сне улыбнулась. Иван мог поклясться — улыбнулась. Он откинулся на подушку, посмотрел на осунувшееся личико Кати и замер от восторга. Он рядом со своими девочками. Ради них он пошёл в параллель, бился с драконом. Если понадобится его жизнь в обмен на их, он не задумываясь отдаст. Он закрыл глаза и упал в тишину сна.

10.

Ребята жили дома уже неделю, а мамы все никак не могли успокоиться, что так произошло. Иван шутил:

— Мамы, спокойствие, только спокойствие! Кто ответит правильно, чьи это слова, получит возможность подержать внучку лишние пять минут. Ну? Кто образованный?

— Карлсон тут совершенно ни при чём! — сказала Ванина мама. — Мы переживали! Хотели к вам ехать!

— Всё, всё, — Иван обнял мам. — Всё хорошо! Я же был рядом!

Дома было очень тепло, дружно. Малышка почти не доставляла хлопот. От памперсов, «жуть новомодная», мамы сразу отказались. Всё кипятилось, гладилось. Тася была похожа на белое облачко. Кате удавалось и книги почитать, и за компьютером поработать. Гуляли бабушки или вдвоём, или по очереди. В выходные родители сами выгуливали малышку, заодно и себя.

На месячный юбилей Таисии, так было по документам, решили пригласить Яну и Константина. Имя мамы приняли с восторгом, правда, всем больше нравилось называть девочку Тася. Имя Тэсс звучало только между Катей и Иваном.

Яна и Константин пришли с подарками. Мамам и Кате вручили по шикарному букету роз, торт, конфеты и коньяк всем. А малышке они принесли конверт. В нём была именная карта банка. Вопрос о том, что «а разве детям можно завести карту?» — повис в воздухе, но Иван увидел, как мамы хитро переглянулись. Ещё Тасе полагался в подарок огромный белый плюшевый медведь. Все смеялись, много разговаривали, а Яна не спускала с рук малышку. Колыбельку поставили на кухне, чтобы именинница могла присутствовать на своём празднике. Странно, что мамы не ревновали к Яне. Казалось, они забыли свои обязанности бабушек. Иван наблюдал, как Яна улыбалась Тэсс, и та улыбалась ей в ответ. Малышка шевелила губам, что-то сосредоточенно «рассказывая» Яне. Интересно было то, что Яна внимательно «слушала», кивала головой и улыбалась. Потом она встала и сказала:

— Я уложу.

Иван резко стал со стула, Яна зыркнула на него:

— Не доверяешь?

— Ну что ты, — Иван сел. — Хотел показать где кроватка стоит.

— Вань, ну что ты! — Катя положила ему руку на колено. — Яна знает. Я пойду с вами, кормиться же надо перед сном, — улыбнулась Катюша.

Потом Катя рассказывала, что когда она покормила дочку, то выйдя за дверь, слышала, как Яна пела колыбельную. Длинную, протяжную, слов было не разобрать, но не по-русски, точно. Катя сказала, что отойти от двери не могла, так манила её эта колыбельная.

— Надо нам какие-то колыбельные малышке тоже выучить. А то мамы всё про волка поют, у которого бок откусили, ну или волк откусил. Я у Яны спрошу!

Через несколько дней Катя дала несколько распечатанных листов Ивану.

— Яна мне скинула тексты хороших колыбельных. Тебе достаётся вот этот. Учи, ладно? Мамам тоже по листочку досталось. Каждой своя колыбельная.

— То-то я слышу разномастный вой из каждой комнаты. Бедная Тэсс, — засмеялся Иван.

Время бежало быстро. Тася была на удивление развитой не по годам, ну, вернее, не по месяцам. Не за горами весна, а значит, будет больше прогулок, Тасёнок увидит зелёные листики, травку и всё такое. Ивану всё время хотелось проводить больше времени с дочкой, ему казалось, что она отвечает ему. Не словами пока, но эмоционально. Она выделяла Ивана, требовала срочно взять её у бабушек или мамы, когда отец приходил домой. Он говорил: «Сейчас, доча, только руки вымою». Казалось малышка понимает, она затихала, но как только Иван выходил из ванной, раздавался громкий призывный крик. Она по особенному клала головку ему на плечо, прижималась личиком, улыбалась, заглядывая в глаза. Женщины с восторгом наблюдали за их общением. Ивану досталась колыбельная «Котя, котенька, коток, котя, черненький хвосток, приди котя ночевать, нашу девочку качать…» Иван когда её пел шёпотом, просто проговаривая слова, почему-то представлял себе Костю — чёрного кота, а Тэсс, если он замолкал, думая, что она уже спит, пальчиками трогала губы отца. Это был сигнал — пой дальше.

Весна! Суббота! Солнце! Столько сразу эмоций. Они собирались на прогулку втроём. Катя нарядилась, уложила волосы.

— Я хочу отрастить совсем длинные, как у Яны. Она рассказывала мне, что волосы женщины — это её сила. Раньше подстригали коротко, только если... Ладно. Потом. Мы ушли! — это уже Катюша мамам крикнула.

Они гуляли в парке. Иван сорвал одуванчик и дал Тэсс. Она взяла его, положила на коленки, потом снова в ручки и поднесла к губам.

— Вань, она сейчас этим одуванчиком все испачкает!

— Тсс. Смотри!

Тэсс поднесла одуванчик к губам, поцеловала и что-то сказала ему на своём малышкином языке. Потом протянула цветок Ивану.

— Не понравился тебе? Выбросить?

Тэсс закапризничала, замахала руками.

— Что, доча?

Тэсс посмотрела на Ивана, поднесла ладошку к своим губам.

— Поцеловать одуванчик?

Малышка засмеялась, замотала головой. Иван громко чмокнул одуванчик. Тэсс смеялась и махала ручками.

— Видела?

— Да ну! Ты думаешь, она тебя реально попросила поцеловать цветок? Ты выдумаешь.

Иван вынул из коляски девочку и понёс на руках. Катя шла рядом и улыбалась весне, солнышку и всем прохожим. Иван был счастлив. На сердце было так тепло. Они гуляли вместе, впереди лето, Катюша выглядела, как та девочка, в которую он влюбился, даже глаза были совсем девчоночьими, дочка прижималась к нему, дома ждали мамы. Всё прекрасно. Он посадил дочку снова в коляску, они шли молча. Вдруг к коляске подбежала собачонка, виляя хвостом, стала прыгать, и девочка смеялась и радовалась. Катя немного испугалась, но Иван дотронулся до её руки. Успокаивая и придерживая от попытки отогнать собачку. Всю прогулку собака сопровождала их, бежала впереди коляски, потом за ними, а на обратном пути к ней присоединилось ещё два лохматика. Собаки вели себя смирно, просто бежали рядом. Это было удивительно. На следующих прогулках, с ними всегда были рядом животные. Дошло дело до бабочек, они кружили над малышкой, она им радовалась, тянула ручки и смеялась. Некоторые бабочки садились на коляску, и даже на голову и колени Тэсс. Иван понимал, что Светлая Королева привлекает всё живое, все хотят побыть рядом с ней. Бабушки пытались на своих прогулках сначала отгонять собак, махать руками на бабочек, но Тэсс начинала капризничать, и они смирились.

Иван поднял дома вопрос о покупке щенка для дочки. Женщины замахали на него руками, маленький ребёнок и собака — несовместимые вещи. Иван решил отложить вопрос, но задумку свою выполнить Он уже и щенка присмотрел — самоеда. Уникальные собаки, и детям как раз с ними можно и нужно общаться, а такому особенному детёнышу нужна именно такая собака. Обязательно. Он забронировал щенка, и теперь можно потихонечку своих мам обрабатывать. Сначала надо Катю на свою сторону перетянуть. Он долго думал, потом решил серьёзно с ней поговорить. Как-то вечером, когда мамы ушли в свою комнату и забрали Тасёнка, Иван заварил чай и начал разговор с женой.

— Катюш, а ты вспоминаешь день, когда малышка родилась?

— Ага. Почти каждый день.

— А ты что-то поняла из того, что произошло?

Катя вздохнула, помолчала и сказала:

— Ваня, я должна рассказать тебе серьёзную тайну.

— Я весь твой. Говори. Что за тайна?

— Яна-ведьма. И её бабушки тоже. Нет, не так. Яна — баба Яга. А старушки не бабушки, а её сестры. Они все Яги. Вань, чего ты смеёшься? Я запуталась. Так долго хотела с тобой поделиться и всё как-то не получалось. А ты смеёшься.

— Катюш, я это знаю!

— Знаешь? Про Ягов? Ой, Ягей? Ну вот, все, ты ржёшь как конь, сейчас всех разбудишь. Как они во множественном числе называются? Я весь интернет перешерстила, читала про баб Яг.

Теперь они вдвоём так зашлись смехом, что Ванина мама пришла на кухню.

— Что случилось? Нет, я рада, что вы хохочете. Но может поделитесь?

— Мамуль, я анекдот не очень приличный рассказал жене. Не обижайся, тебе не расскажу.

— Ладно, дети. Смейтесь на благо, сколько хочется, но я дверь прикрою, а то малышку разбудите.

— Катюш, продолжай.

Но им обоим попала смешинка, они хохотали уже без причины. Потом Катя допила чай и попросила заварить свежий.

— Вань, а ты откуда все знаешь? И почему не рассказывал мне? Ой, мы теперь можем всё вместе обсудить, как раньше! А то я не умею особенно секреты от тебя хранить.

— Ага, не прошло и полгода!

— Не понимаю, и у меня какое-то благоговение перед всеми этими событиями и людьми. Как такое может быть в двадцать первом веке? Не понимаю, поэтому молчала.

— Ты ещё, наверное, главного секрета не знаешь. Костя на самом деле — кот.

Катя разлила горячий чай, подскочила, стряхивая капли с халата, Ваня бросил ей полотенце, чтобы она могла справиться с потопом.

— Обожглась?

— Нет. Ты хоть предупреждай! Ваняяя! — Катя вытаращила глаза, и смотрела на него, как на чудо.

— Не смотри на меня. Это не я же кот, а он.

В этот вечер Иван не смог довести разговор до щенка. Они насмеялись. Потом Иван спросил жену:

— А ты понимаешь, что наш ребёнок-особенный?

— Я думаю они ей дали какой-то дар. Я себя проверяла, мне не дали.

Иван решил притормозить с открытиями.

— Идём спать, мне на работу рано вставать.

— Я так мамам благодарна. С их помощью все легко даётся. Идём. А то завтра я все твои будильнику услышу, придутся пихать тебя сто раз.

— Ну вот, пихать, родного мужа. А надо поцелуем, нежно.

— Ага, я пробовала, разбудить не выходит, и целоваться ты во сне отказываешься, пихаешься.

— Давай спать, Катюш, правда, утром вставать тяжело.

На следующий день, вечером, когда все улеглись, ребята вернулись к разговору.

— Вань, ну расскажи, как это он кот. Ты прям видел?

— Видел, общался, правда, я не умею по-котиному говорить.

— Ой, ты у меня умник. Надо мной смеёшься, а сам — по-котиному. Ладно, ну, рассказывай.

— Катя, я о другом хотел поговорить. Ты сама видела и понимаешь, что наша дочь — особенная.

— Ну, наверное, я ещё никак не верю. Вырастет, посмотрим.

— Она уже сейчас волшебная девочка! Ты видишь, как к ней животные тянутся! Настаиваю, чтобы у неё была своя собака!

— Вот ты к чему! Ну хитрец какой! Волшебная девочка, дайте ей собаку. Вань, мамы и так много вкладываются физически, а тут ещё щенок везде писать начнёт. Ну куда его?

— А ты на что у нас? Возьмёшь на себя первые его хулиганства, а я обещаю приучить его к пелёнке и прогулкам. Катюш, дело не в том, что щенок писает, а в том, что нашей дочке нужен он. У неё просто обязательно должен быть свой пёс. Вот давай завтра пойдём, ты сама выберешь щенка, если совпадёт наш выбор, значит, мы правильно решили.

— Ты что уже щенка выбрал? Ну, ты даёшь! Вот хитрун какой!А подвел-то всё как! Тэсс и не знает, что ей нужен щенок, папа сам просто собачку захотел.

Иван обнял жену и они снова долго смеялись.

— Я подумала, а я, наверное, и не против. А какого щенка ты нашёл? А откуда? А какой он? Жёлтенький? Чёрненький?

— Беленький!

— В пятнышках?

— Нет, совсем беленький!

— Такие бывают?

— Да, порода называется — самоед.

— Это он, что, сам себя есть будет?

— Ты, как ребёнок. Нет, в давние времена существовали саамские племена, самоеды. Сейчас их называют ненцами. Самоеды не от слова сам себя ест, а самоединый, замкнутый в себе самом. Вот и собаки их, кстати, это одна из древнейших пород, аборигенная, называли так же. Есть ещё версия, что происхождение слова «самоед» из-за того, что народ передвигался на лыжах, то есть сам едет. А собаки не видны на снегу, и как — будто повозка сама едет.

— Ты, я вижу, подготовился.

— Я серьёзно к выбору подошёл. Кать, самоеды самые лучшие няньки, у них отсутствует ген агрессии. Нет, с собаками они, конечно, дерутся, куда без этого, но человека никогда не обидят. Саамские племена — малочисленны. Они вывели эту породу, потом она уже начала вывозиться в разные страны. Они могут перевозить большие грузы.

— Тэсс будет очень толстая и нам нужна собака, которая сможет её везти?

— Катюш, не смейся, это особенная порода. Их предками были полярные волки. Они не утратили до сих пор инстинкт охоты и преследования. Это умная собака, поверь, я столько прочитал, прежде чем выбрать именно эту породу. Это собака-компаньон. Они с Тэсс найдут общий язык. А ещё они улыбаются!

— Я так поняла, что у нас будет два детёныша, которые будут улыбаться, писать, мусорить, кричать и проситься на улицу?

— Когда это Тэсс кричала?

— Хитрый, ты, Ванька, просто жуть. Уже хочу посмотреть, что это за собака-улыбака. Завтра с утра в компе посмотрю.

— Завтра утром, я поведу тебя выбирать щенка, ты увидишь их вживую.

— Завтра! Уже?

— Завтра только сходим посмотрим, ты выберешь, кто тебе понравился, а потом решим. Выкупим того, что ты выбрала или того, который мне понравился.

— Ну, нет уж. Купим моего и точка!

— Я хозяину обещал до одиннадцати утра прийти. Давай сегодня уже спать.

— А нам далеко ехать? Вань, а как же мамы? Они не хотят собаку. А она большая будет? А шерсть? У неё же есть шерсть?

— Шерсть у неё есть, — засмеялся Иван, — но она гипоаллергенная. С мамами я сам поговорю.

— Да уж! Давай ты, вон как меня быстро сговорил.

11.

Утром Иван с Катей поехали смотреть щенка. Когда они зашли в квартиру, Катя сразу втянула в себя воздух, принюхиваясь, нет ли очевидного собачьего запаха. В квартире воздух был свежим. Странно, но значит правда, что эти собаки не пахнут.

Хозяин пригласил их на кухню и принёс туда корзинку. Когда он поставил её на пол, Катя всплеснула руками.

— Матушки мои!

— Катя, ты же так никогда не разговариваешь?

— Ой, ой, — Катя уселась на пол рядом с корзиной. — Чудо какое! А можно я их потрогаю?

— Можно и потрогать, и аккуратно взять двумя руками. Муж сказал, что вы выбирать пришли.

— Какие лапочки! Я, Ваня, всех хочу.

Хозяин занервничал.

— Всех нельзя, девушка, никак. Они все забронированы. Муж ваш сказал, что для малышки берете, только поэтому разрешил вас привести, чтобы выбрали. С хозяином забронированного щенка, я решу вопрос, если выберете не того, которого забронировал ваш муж. Всех нельзя.

Ребята рассмеялись.

— Всех нам и не разрешат домой притащить.

— А они большие вырастут? Какие милахи, прелесть.

Хозяин вышел из кухни и привёл двух взрослых белых собак.

— Вот родители.

Катя уже ничего не слышала. Обе собаки прижались к ней, лизали руки и норовили лизнуть нос. Катя тискала их, пропускала пальцы сквозь шерсть. Шерсть светилась серебром. Она совершенно потеряла счёт времени и реальности. Она наслаждалась общением с этими белыми волшебниками. Хозяин позвал собак за собой и увёл.

— А то, знаете, никогда это не закончится. Можно погрузиться в общение с ними надолго.

Щенки начала подниматься в корзинке на лапки и проситься, чтобы их тоже тискали и ласкали. Писк стоял неимоверный. Катя достала всех к себе на руки и уткнулась в них лицом. Щенки притихли.

— Картина маслом. Катя лицом в белом облаке. Давай я тебя сфоткаю.

Катя подняла глаза на Ивана.

— Я хочу их всех.

Хозяин снова занервничал. Странная пара. Девушка очень красива и, видно, что очень любима мужем. Что будет, если он захочет пойти у неё на поводу? Придётся отказывать, и как вообще себя вести в такой ситуации. Он кашлянул.

Иван посмотрел на него и заулыбался.

— Не переживайте, мы уже уходим. Катя, у тебя две минуты, выбирай.

Катя с сожалением вернула малышей в корзинку, и стала смотреть внимательно на них. На шейках щенят были повязаны разноцветные ленточки.

— Катюш, ты уж, пожалуйста, не по цвету ленточки выбирай, ладно?

Катя достала щенка с васильковой ленточкой на шее и на вытянутых руках сунула в нос Ивану:

— Вот. Его. Я его у себя на груди понесу, ладно? Такси вызови.

Хозяин с Иваном облегчённо выдохнули. Катюша выбрала забронированного ранее Иваном щенка.

— Сегодня его пока забрать нельзя. Только через две недели.

— Ах, как же так? Я его уже не могу отпустить, я его уже люблю. Смотрите, он уже спит у меня на руках.

— Катя, ещё нужны прививки и он должен пока кушать мамино молочко.

— Поняла, — вздохнула Катя и опустила в корзинку щенка.

Они ехали домой и Иван удивлялся, насколько его жена в некоторых ситуациях похожа на дочку. Как ребёнок вцепилась в щенка и не собиралась его отдавать. Он засмеялся.

— Не смейся, ты правду про них сказал. Они особенные.

Дома их прямо у порога ждали мамы, и видно было, что им хочется прыгать и кричать. Но они шёпотом сказал:

— У нас тут такое!

Наперебой они шептали про то, что Тася сегодня на кухне, ухватилась за подол платья одной из бабушек и встала! Стояла и смеялась, пока другая бабушка от испуга, что она упадёт, не подхватила на руки. Еле уложили спать, в кровати она тоже стояла и, ухватившись ручонками за перильца, никак не хотела ложиться, пока не стали петь ей колыбельную.

За обедом Иван сказал, что щенок через две недели будет у них, возражения не принимаются. Мамам никаких хлопот не будет, всё берут на себя они сами. Пелёнки и прочее Иван купит заранее. Мамы переглянулись с кислыми лицами, но промолчали.

Вечером всей семье радовались новым достижениям ребёнка. Тася не только вставала, цепляясь за любой удобный предмет, но и пыталась шагать, перебирая ножками. Она была так рада. Смеялась и смотрела на всех так, как будто совершила какой- то подвиг.

Через две недели поехали за щенком. Когда они его забирали, то Катя даже расплакалась от нежности. Он подрос, это был мальчишка, опушился и выглядел таким симпатичным и забавным, что удержаться от восторга было невозможно. Они принесли с собой пледик, в который завернули малыша, а хозяин отдал им все документы и маленький кусочек ткани из корзинки.

— Это чтобы запах родной с ним рядом был.

Они ехали домой в такси, малыш, укутанный в плед, спал.

— А имя? Имя нам не сказали же! Надо вернуться!

— Имя мы сами ему дадим. На букву Ф.

— Почему на Ф? Может я захочу на другую?

— Так положено, Катюш, в этом помете по родословной положено назвать на букву Ф!

— На Ф! Легко сказать, не назовём же мы его Фигликом каким-нибудь. Или Фазанчиком, Фильдиперсом ещё…

— Кать, успокойся. Давай ты в интернете почитаешь что-нибудь и решишь. Ты! Имя ему дашь ты, договорились? Только, прошу, не называй его Фильдиперсиком.

Они смеясь, вышли из такси, во дворе малыша хотели на травку поставить, но он спал. Дома их ждали все. Мамы со строгими лицами, Тэсс стоявшая на ножках, придерживаясь за полу халата бабушки. Катя развернула пледик и выпустила малыша на пол. Он потряс головой, написал и побежал к Тэсс. Мамы в один голос закричали:

— Какая лапочка!

Щенок подбежал к Тэсс, ткнулся ей в ноги, она плюхнулась на пол и протянула к нему ручки. Щенок встал на задние лапки, положив передние на грудь Тэсс и стал лизать ей лицо. Она схватила его в охапку, он не сопротивлялся. И Тэсс сказала своё первое слово. В семье много разговаривали на тему «Первое слово Таси». Все хотели, чтобы она первыми обозначила их. Бабушки, чтобы это было «баба», Катя всегда, когда держала её, наговаривала ей «мама, ма-ма», чтобы дочка сказала это слово первым, Иван просто мечтал, чтобы услышать от дочери «папа». Всем пришлось подвинуться. Девочка схватила в охапку щенка и сказала: «Фат».

Мамы заплакали, как же внучка первое слово сказала. Катя с Иваном переглянулись, и Иван подмигнул. Вот и имя дочка сама придумала, не надо начитывать статьи в интернете.

День был длинным. Иван отправился в магазин, чтобы купить щенку все по списку от хозяина, а дома Тася носилась за щенком, как правило, на четвереньках, Катя бегала за ними и тискала обоих. Бабушки пытались успеть за всеми, не понимая, что происходит. Обедали уже уставшие, но счастливые. Щенок был принят в семью, о чём конечно же, не догадывался, так как плотно поев, спал в своей новой корзинке.

К вечеру завтрашнего дня всё-таки бабушки восстановили прежний режим для малышки. А Катюша решила, что «Фат» станет Фартом.

— Фарт — это удача, везение. Буква «Р» в имени есть, утверждают, что собакам это нравится. И мне нравится.

Иван не возражал. Он просто был счастлив.

Вечером он спросил у жены:

— Ну, видела? Она особенная! Как она знала про букву «ф»?

— Особенная твоя сегодня уснула в корзинке Фарта с ним обнимку. Ноги, правда, не уместились.

Они хохотали от счастья. Катя предложила пригласить Яну с Костей в гости. Решили, что на следующие выходные организуют встречу.

Но увидеть Яну пришлось раньше. Ванина мама приболела. Сначала просто лежала и говорила, что всё в порядке, просто немного устала. А потом резкая боль в сердце. Вызвали скорую. Через две минуты в дверь позвонили. В суматохе, никто не понял, как это так быстро приехали врачи. Но открыв дверь, Иван увидел Яну. Она кивнула и только спросила:

— Куда?

Иван показал комнату мам, Яна зашла в ванную комнату, долго мыла руки, потом сказала Ивану:

— Не пускай никого, ладно?

Иван кивнул. Он почему-то был рад, что приехала Яна. Через полчаса приехали врачи скорой, им навстречу вышла Яна и что-то тихо рассказывала. Врачи заулыбались, сказали: «Повезло, коллега, что Вы были рядом», и уехали.

Все сидели за столом, малышня уже спала и мама Ивана, благодарила Яну.

Они пили чай, молчали. Как-то, в один миг, стало понятно, что дорог каждый день, каждое мгновение рядом с близкими.

— Яна, мы хотели вас в субботу к нам пригласить. С новым членом семьи познакомить.

— Видела, хороший. Давайте созвонимся, по времени договоримся. Я скучала, была рядом и решила заехать, а Ваня сказал — маме плохо, — Яна подняла глаза на Ивана.

— Да, сориентировался Иван — думал скорая, открываю, а тут Яна. Вот я к ней сразу с просьбой.

— Я все расписала и, что купить, и как пить. Все будет хорошо. А в субботу мы придём, обязательно.

В субботу все готовились к приходу дорогих гостей. Только Тася с Фартом не готовились, носились по всей квартире друг за другом, потом сидели и о чем-то своём «разговаривали». Да, Тася садилась рядом со щенком и говорила ему какие-то, видимо, интересные вещи. Щенок внимательно смотрел на неё, склонял голову то вправо, то влево, потом бежал пописать на пелёнку и возвращался дослушивать хозяйку. Наблюдать за ними можно было часами.

— Единение душ, — смеялся Иван.

Спать без Фарта малышка отказывалась и он вставал на задние лапки и цапал кроватку, если его выставляли за дверь, то писку было сразу с двух сторон столько, что приходилось открывать дверь, тогда Фарту разрешалось уснуть рядом с кроваткой, чтобы Тася могла, свесив руку через перегородки, гладить его. Возражать было бесполезно, поэтому все смирились. Зачастую Ванина мама брала малыша в кровать, он сам приходил вечером и просился к ней. Она говорила, что ей легче засыпается. Малыш установил связь со всеми. Его уже брали на прогулку, он бежал рядом с коляской и смешно фыркал и тявкал. Другие собачата, так же подбегали и сопровождали Тасю. Те, которых выгуливали хозяева, тоже тянули поводки. Фарт всегда бежал чуть впереди, со стороны это выглядело, как свита. Бабушки уже привыкли, а Катя с Иваном обязательно брали на прогулку угощение для собак, которые были ничьи.

Суббота. Стол накрыт к приходу гостей, малышня пока спит. Яна с Костей пришли, нагруженные подарками. Чего тут только не было: и игрушки для девочки, и игрушки для щенка, мамам принесли коробку с витаминами и конфеты. Конечно, все были одарены букетами. В доме запахло праздником.

Через полчаса, послышались повизгивания щенка. Его выпустили, потом Иван принёс Тасю. Щенок смешно наскакивал на ноги Кости, а когда тот взял на руки малышку, она зашлась смехом от восторга, хлопала его ладошками по щекам и приговаривала: «Котя! Котя! Фат!» и показывала рукой на щенка. Потом обняла Костю, погладила рукой по щеке и сказала: «Мяф! Мяф!»

Мамы застыли в восторге, глядя, как внучка общается с Костей, думая, что она просто проговаривает какие-то свои детские словечки. Катя с Иваном переглядывались, поражённые. Они-то знали, что это не просто звуки и слова. Яна просто улыбалась, наблюдая за всеми. Потом забрала у Кости девочку и пошла на руках с ней ходить по квартире. Она что-то ей тихо говорила или пела, никто за ними не последовал, у Яны в этом доме был полный карт-бланш и стопроцентное доверие. Вернувшись после прогулки по квартире, Яна с Тасей удивили всех. Яна вела девочку за руку, а та уверенно шала ножками. Все дружно ахнули. А Яна улыбнулась и сказала

— Вот и подарок наш к месту. Доставай, Костя.

Костя достал из подарочного пакета белые ботиночки с нарисованным сбоку мышонком. Тася залопотала радостно и протянула ручки к подарку.

Костя посадил её к себе на коленки, все замерли, а он аккуратно обул девочку, и поставил на пол. Фарт тут как тут, подскочил и уронил Тасю. Она сидела и смеялась, схватила щенка в охапку и прижала к себе. Он вырывался, ему не терпелось лизнуть ботиночки с мышонком.

— Извини, брат, тебе ботиночек не досталось, — смеялся Костя. — Иван, давай выйдем на улицу, покурим.

— Фарта захватите, — попросила Катя.

Они сидели на лавочке, молча курили, Фарт разнюхивал «смс», оставленные другими собаками.

— Кость, а я Кате рассказал, что ты — кот, а вот Таська похоже и так это знает, какова, а? Котя-котя,мяф-мяф, смешная. Я вот всё хотел тебя спросить. А как же я смог в той битве с Нави победить? Я ведь не воин, с мечом только в компьютерных игрушках обращался.

— Ты, Вань, воин. Ты из рода светлых воинов. Победил ты, потому что вся сила твоего Рода в тебе была. Ягини, когда совсем уже он тебя на куски изорвал, ещё и свою силу послали. Своего рода. Тут ты его и столкнул. Потом мы тебя вернули. Не скучаешь по параллели?

— Это я немного помню. Пели там что-то, мыли меня. Скучаю! Как там Баки с Таис поживают?

Костя громко заржал, но тут же прикрыл рот ладонью.

— Смешной, ты. Мыли, пели. Ладно. Поболтать ты любишь смотрю. А параллель живёт. Ты ведь не откажешься ещё раз туда сходить? Ну если твоя помощь понадобится?

— Нет, я больше Кате ничего не говорил. А если я из рода светлых воинов, значит мой отец тоже? А в параллель пойду, с удовольствием. Кость!

— Да, пошли, уже есть охота.

— А мама? А Катины родители? А Фарт?

—Многие знания, Ваня…

— Помню, да, ладно, молчу.

— Все остальные обычные люди. Идём. Но скажу, что мамы — Берегини вашей дочери, они проживут столько, сколько будут нужны Тэсс. Только, уж пощади их психику, не рассказывай ничего.

—А когда в параллель?

Костя заржал и пошёл быстрее.

Вечер был долгим и уютным. Яна снова укладывала малышку, мамы не возражали, а Катя вместе с дочерью слушала колыбельную Яны.

С того вечера, девочка со щенком бегали по большой квартире, играли и смеялись. Интересно, что Тася никогда не капризничала без повода и не плакала. Всюду был слышен её смех. Он наполнял радостью сердца всех домашних. Но, если ей нужен был щенок или папа, тут уж приходилось ей уступать. Мама всегда рядом, малышке хватало Катиной любви и внимания, о бабушках и говорить не приходилось, а вот папа пропадал на работе, реже бывал дома и первое внимание — всегда Тасе и Фарту. А на прогулках они теперь тоже резвились вместе, казалось это два маленьких человечка или два щенка играют, настолько им было комфортно вместе.

Мамы жили в большой комнате, с двумя окнами и выходом на лоджию. Все подоконники были заставлены цветами. Тут и орхидеи и адениумы, лимон и апельсин. На полу стоял фикус с раскидистыми ветками. Его очень любил Фарт, откусывал листки, не ел, просто играл с ними. Все растения круглогодично цвели, цитрусовые плодоносили. Мамы нахваливали атмосферу в семье и самих себя, дескать, вот они какие садоводы. Поговаривали, что надо купить дом в сельской местности. Ребёнок будет дышать свежим воздухом, а они возделывать огороды. Только ребята знали, что это малышка создаёт дома такую атмосферу, в которой все цветёт и растёт.

Приближалось время первого юбилея Таси и Нового Года. Первая ёлка, первые снежинки. На годовщину решили пригласить Яну с Константином.

Все готовились. Ване поручили пропылесосить квартиру, всё остальное будет отмываться, начищаться.

— Значит так, по праву единственного мужчины в доме, приказываю….

— Ванька, сейчас получишь! Как ты можешь мамам приказывать. Такой стал, да?

— Приказываю! Взять этот конверт, — Иван принёс пухлый конверт и положил на стол. — Пойти в магазин всем женщинам и купить по новому платью к празднику.

Все засмеялись, а мамы хитро переглянулись. Понято, решили пустить денежки внучке на подарок.

— Мамы! Я всё вижу и хочу предупредить, что проверю, какие платья вы купили! Чтобы всё потратили на себя! Ну, в самом деле. У девчонки всё есть! Ей же кроме вашей любви и заботы пока ничего и не требуется. Ой, кто это к нам пришёл? Что случилось?

В кухню вошла сонная Тася, ведя за ушко Фарта.

— Ваня, петь!

— Какое петь, ночь на дворе. Ты испугалась, Тасёнок? Иди ко мне.

Тася протянула ручки к отцу, тот взял её на руки. Она улыбнулась всем и помахала ручкой. Иван обнял тёплое, сонное тельце и понёс в спальню.

— Ваня, петь.

Иван запел колыбельную:

— Котя, котя, коток…

Он носил на руках дочку, тихо проговаривал колыбельную, а сам любовался на неё.

— Клади, уснула уже.

— Кот, ты тут как?

— Ты же звал. Приходи, детку покачай. Давай, клади. Я это, домой хочу уже.

Кот сидел у кроватки, зевал, пока Иван укрывал малышку одеялом, потом исчез.

Иван вернулся на кухню, чтобы договориться о вечере праздника. Увидев меню, которое написали женщины, он сказал:

— Втрое сокращайте! Вы ведь не собираетесь весь район в гости приглашать?

— Вань, Яна позвонила, спросила, можно ли она со своими бабушка придёт.

— Бабушки у неё не троглодиты же. Все, что вы написали на этом листе, под силу освоить бригаде шахтёров. Устал я, идёмте отдыхать.

В день годовщины малышки все уже нарядные сидели в гостиной. Именинница щеголяла в белых колготочках, белых сандаликах и небесно-голубом воздушном платьице. Такого же цвета лента была повязана на шее у Фарта. Он тряс головой, пытался извернуться, чтобы снять её, но безуспешно. Зато такой же бант, который бабушки попытались завязать Тасе на золотистые кудряшки, был тут же сорван и засунут Фарту в пасть. Щенок с удовольствием его растрепал. Суета, смех, шикарно накрытый стол. Букеты по всей квартире, Иван успел с утра одарить всех женщин. Все было готово к приёму гостей. Иван немного нервничал, как Ягини поведут себя, как мамы примут «бабушек» Яны.

Звонок в дверь стал командой начать всем суетиться. Иван успел выхватить Тася и сунуть её в руки Кате, потом Фарта себе подмышку. Щенок сильно подрос и уже не был пушистым комочком, а немного нелепым длиннолапым подростком. Сейчас задние лапы болтались внизу, а сам он пытался выбраться из рук Ивана. Столько новых людей надо всех понюхать, лизнуть, познакомится, а его в подмышку. Несправедливо! Фарт повизгивал и изворачивался. Так же вела себя его подружка на руках у Кати. Ребята смотрели друг на друга и посмеивались. Наконец, все зашли, и малышей опустили на пол.

За столом велись светские разговоры, потом одна из бабушек Яны стала доставать подарки. Она протянула Тасе маленькую куколку, похоже ручной работы. Тася схватила, прижала к себе: «Лора!». Старушка улыбнулась, потом достала бережно сложенный платок или шаль, Иван не разбирался в этих тонкостях. Платок был воздушным, разноцветным и очень красивым. Она накинула платок малышке на плечики, та содрала его и отбросила.

— Посмотри, посмотри. Не спеши, — сказала старушка. Подняла платок и протянула в руки девочке.

Тася сначала потрогала его, потом погладила и наконец уткнулась в него мордашкой. Потом прижала к себе и убежала.

Иван смотрел на всех за столом и представил всех теми, кто они были. Двадцать первый век. За столом сидит кот, кушающий пирожок, три бабы Яги, нахваливающие приготовленные блюда, мамы, ни о чём не подозревающие, Катя, которая пихала под стол колбасу щенку, и он — Светлый воин. Он вдруг захохотал. Яна посмотрела на него внимательно, в её глазах он отчётливо увидел разгорающийся огонёк, того и гляди полыхнёт ему в лицо. Он смутился и поперхнулся. Закашлявшись, Иван выскочил из-за стола. А женщины за столом вели обычные разговоры. Со светской беседы все перешло на кухонные темы. Когда гостям показывали квартиру, одна из бабушек Яны похвалила хозяек за роскошные цветы. И сейчас говорили о том, что мамы хотят купить на лето дом в деревне. Яна сказала:

— Зачем покупать! У нас есть дом в деревне, в роскошном месте. Просто приедете и будете жить, сколько надо. У нас там и речка, и леса роскошные. Мы же там с Катюшей собирали травы и ягоды. Бабушка, травы ты привезла?

— Ах да. Вот, мешочки с травами.

И разговор понёсся по обсуждению трав, какие для чего. Мамы загорелись идеей пожить летом в деревне с внучкой. А Иван понял так, что для это и сегодняшняя встреча состоялась в полном составе. Познакомиться и расположить мам к совместному пребыванию в деревне.

— Вань, ты где?

— Здесь, Кость. Просто увидел всех теми, кем они являются и смешно стало.

— Смотрю ушёл в себя, думаю надо вернуть. Ты к летнему сезону подготавливай девчонок. Ягини начнут обучение малышки. Помнишь, ты обещал, что дочка будет отдана в обучение.

— Помню, боялся, что прямо заберёте. К себе.

— Сам же говоришь, что живём в двадцать первом веке.

Они ещё долго стояли на кухне и разговаривали, пока на кухню с шумом не ворвались малыши. И у Таси, и у щенка мордочки были вымазаны землёй. Иван испугался.

— Тасёнок, ты где это наелась то? Фарт!

Он схватил обоих на руки, пошёл в комнату мам. Так и есть. Горшок с фикусом, стоящий на полу был весь изрыт.

— Полакомились значит вдвоём? Ах, вы, шалуны. Теперь мыться пойдём.

Костя смеялся, Фарт спрятался под кроватку, так как мыться не любил. Мужчины потащили их в ванную комнату. Костя нёс Фарта, Иван — Тасю. Щенку вымыли мордочку, Тася пищала. Конечно, на крики сбежались все домашние. Криков, испуганных восклицаний было много. Ребёнок земли наелся, что будет. Надо скорую вызывать.

Иван всех успокоил. Землю никто не ел. В ротике у малышки чисто. Они просто играли. А если столько испугов по этому поводу, то не стоит и ехать в деревню, где кругом земля, трава, кто там чего может съесть непредсказуемо.

Все потихонечку успокоились, мамы выдёргивали друг у друга из рук внучку, пока Яна не забрала её у них.

— Спать, — тихо, но строго сказала Яна. Тася, пытавшаяся вывернуться из рук Яны, обмякла, успокоилась, внимательно глядя в глаза Ягини. Фарт сел у ног Яны и прижался к ней. Катюша повела их укладываться. А женщины за столом обсуждали, как прекрасно выглядит Катюша, как ей к лицу длинные волосы. Потом перешли к обсуждению Нового года. Мамы звали всех так же вместе встретить Новый Год. Ягини переглянулись и сказали, что ещё есть время подумать. Потом все засобирались, Иван хотел вызвать такси, но Костя внимательно посмотрел на него и, сдерживая смех, сказал, что доберутся они сами.

12.

Новый год. Единственный настоящий праздник! Сколько про него везде написано. Издревле считался самым волшебным днём в году. Подарки, чудеса и иже с ними. Но нигде не указано, сколько всего надо сделать в преддверии этого праздника. Иван был загружен по самое не балуйся. На работе к концу года скопилось много документов, дома написали целый список дел, куда помимо глобальной уборки, в которой надо принять участие, ещё список поездок по магазинам. Покупка ёлки, подарков, продуктов. Иван решил составить себе расписание, иначе ничего не успеть.

— Ваня, у нас дома чудо, не знаю, как мамам объяснить.

— Привет, Катюш. Подожди, разденусь.

Они стояли в ванной, Иван умывался, а Катюша взахлеб рассказывала, как нашла Тэсс в комнате мам, где она стояла около подоконника и тянула ручку к кустику цветущего мандарина. Рядом на задних лапах стоял Фарт. Эти двое всегда были вместе. Когда Катя зашла в комнату, прямо на её глазах на кустике, вместо цветка появился спелый мандарин, который упал в руки Тэсс. Она откусила прямо со шкурой половинку и отдала Фарту. И съели эти двое мандарин за минуту.

— А если это случится на глазах мам? Падение в обморок обеспечено. Вань, мне даже страшно стало, я боялась пошевелиться и спугнуть. Дочка, как ни в чем не бывало, с липкими от сока ручонками, побежала играть. Еле поймала умыть. Со шкуркой, Вань. И не поморщились. Видел бы ты это чудо! Пошли скорее ужинать, мамы поели, а я тебя ждала. Слушай, думаю, может после Нового года мне на работу выйти? Надо же помогать тебе деньги зарабатывать. А то мы живём, как буржуи. Мне стыдно. У мам пенсия, ты работаешь, а я содержанка, ну, или как тамэто называется. Вань, я такую куклу в магазине увидела. Вылитая Тэсс, ходячая даже! Я о такой мечтала в детстве. О! Ещё там увидела велик для Тэсс, давай купим.

— Катюш, а ужин то будет? — устало улыбнулся Иван.

— Прости. Я так скучаю, хочется с тобой все время говорить. У меня столько вопросов в голове.

— Как вкусно! Кто готовил?

— Я! Скажи, какая я у тебя умница.

— Конечно! Даже не обсуждается. Отсюда делаем вывод — на работу не надо пока. У нас дочь, которая требует повышенного внимания. Велик покупать ей рано, куклу купи, причём себе.

Они смеялись. Стали вспоминать детство. Опять вспомнили случай, когда Ваня достал Катю из лужи и привёл к маме. Долго сидели на кухне, благо сегодня пятница.

— Ванька, я такая счастливая, у меня есть все вы, а ещё очень горжусь дружбой с Яной. Какая она! На юге все мечтала, чтобы хоть немного с ней сблизится, а теперь она наш друг. Слушай, мамы подняли вопрос о крещении. А я и не знаю, что сказать. Мы будем крестить? Может и Фарта заодно?

Смеялись, проговаривали вариант, как Фарта в церковь не пустят, а он будет рваться, и возможно, сам запрыгнет в чан со святой водой.

— Идём спать, Катюш. Устал.

Следующие дни были сильно наполнены поездками по магазинам, Иван мог послушать любимую аудиокнигу, пока девушки бродили по магазинам. В продуктовый он съездил сам со списком. Ему ещё нужно будет время купить свои подарки для всех. И ёлку.

Ёлку принёс домой в понедельник, установил в гостиной. Пришлось потрудиться, сперва поднять её на стол и хорошенько укрепить, учитывая наличие в доме двух бандитов. Когда он открыл дверь в комнату, туда забежали сразу Тася и Фарт. Реакция была одинаковая. Фарт сел и открыл пасть, Тася замерла около стола. Потом был шквал восторгов, прыжков и криков «дай!»

Иван взял малышку на руки и поднёс к ёлке. Она нежно погладила веточки, наклонилась, чтобы понюхать. Иван сказал:

— Это ёлка, доченька. Ёлка.

— Ёлка — чисто сказала девочка — Холосая — снова погладила веточки Тася.

Иван опустил дочку на пол, присел напротив малышей и сказал:

— Давайте договоримся! Ёлку не обижать! Ладно?

Тася закивала головой, Фарт стал наклонять голову влево-вправо. Потом Ивану даже показалось, что он кивнул. На этом знакомство с лесной красавицей закончилось. С криками «Елкаааа!» малышня поскакала по квартире.

Нарядит ёлку Катя, у неё это получается особенно красиво. Коробку с игрушками Иван достал из кладовки, гирлянду ночью подключит. Можно было поехать за личными подарками.

— Вань, ты куда?

— Мне надо!

— Возьми меня с собой, — попросила Катюшка. — Мне тоже надо. Я не помешаю — заулыбалась она.

Как обычно — они на одной волне. Собрались быстро и уехали. В магазинах договорились ходить не вместе, а в определённый час встречаться внизу. В холле большого гипермаркета было приличное кафе. К вечеру они сидели в кафе, абсолютно измученные. Пили кофе, Катюша заказала вкусное мороженое. Одну креманку с двумя ложечками. Они ели не торопясь, поглядывали друг на друга и улыбались. В очередной раз Иван подумал о том, как прекрасно жить с человеком, с которым можно комфортно помолчать.

— Я даже после генеральной уборки так не устаю, — грустно улыбнулась Катя.

— Зато получишь и подаришь кучу подарков. Ты что больше любишь: дарить или получать?

— Я все люблю, — сказала Катя облизывая ложечку, -особенно мороженое. Жаль, что оно так быстро закончилось.

— Заказать ещё?

— Неее. Объемся и усну. Придётся тебе меня на плече выносить. Поедем домой, спать хочется.

Дома каждый в своём шкафу спрятал подарки. Иван ничего заворачивать в бумагу не будет, а Катя, он знал, точно навертит бантиков разных. Ужинать не стали, хотелось сразу в душ, и спать, благо все домашние уже отдыхали, только Фарт выбежал их встречать и заглянул Ивану в глаза.

— Понял, неси поводок.

На следующий день Иван отпросился на работу, завершить дела. Женщины приводили в порядок к празднику дом, готовили еду. От Яны не было подтверждения, что они придут все вместе, поэтому Ивану было поручено сегодня созвониться с ней. Он пытался несколько раз, но гудок не проходил. Значит придётся ждать, пока она сама появится. Косте позвонить? А может им сейчас неудобно, поэтому и гудки даже не проходят? Как правильно поступить, он не знал. Перед Яной он все так же чувствовал себя мальчишкой, неуверенным и немного нелепым. А уж когда замечал вспыхивающий огонёк в её глазах, то совершенно терялся. Нет, не станет он звонить. Он ехал домой, вспоминая Баки и Таис, представляя, как там сейчас? Поженились ли они? Есть ли дети? Счастливы ли? Существует ли ещё то кафе? Хорошо бы, навестить их, но без разрешения Кости и его помощи не получится. Иван понял, как он скучал по параллели. Интересно, а объединить их можно? А, параллели не пересекаются. Но, все же! Как туда попали все эти люди? Никак не попали, они там есть и все. Иван сам себя спрашивал, сам отвечал. Уже около дома зазвонил телефон. Яна сказала, что присутствовать на празднике они не смогут. Иван пришёл домой с этой новостью, и сразу все погрустнели. Стихли обсуждения, мамы присели, и Катя начала кормить всех ужином. Иван старался развить тему, что Новый Год семейный праздник, хотя сам тоже загрустил. Он купил подарки и Ягиням и Косте. Ну, подарки он и так сможет им вручить, но хотелось быть с ними как можно чаще. Он весело потёр ладони и сказал:

— А забыли, что летом вы все вместе проведёте несколько месяцев в деревне? Успеете ещё наговорится! Давайте пить чай. Завтра Новый год! Подарки и ночная прогулка с хлопушками! Ну, девочки, улыбнитесь!

— Мы хотели Яну с Костей пригласить в крестные, — сказала Ванина мама.

— Ну и позовёте! Мы ж не завтра в церковь? Я, честно говоря, ничего в этом не понимаю.

— Ванечка, — сказала Катюшина мама, — это нужно обязательно сделать! Это важно для малышки. Даже Янина бабушка, которая платок подарила, согласилась со мной. А ведь серьёзно предложила, если Тася простудиться или приболеет, сразу её этим платком укрывать. Ну скажите, разве платок может помочь ребёнку при простуде? Но платок очень красивый, я его в руках пока держала, мне так тепло стало и спокойно на душе. Вот, видите, я тоже придумщица. Так вот, даже эта старушка, которая считает, что платки лечат, согласна, что крестить ребёнка надо…

— Мамуль, завтра Новый год. Все остальное потом.

— Конечно. Что это я, право, не ко времени.

Новый год! Праздник Особенный, как его дочь. Наступает другой год, другие планы, Тасёнок ещё подрастёт, интересно, что она научиться делать за этот год. Фарт вымахал уже, скоро ему его корзинку придётся менять, итак они уже вдвоём в ней умещаются. Иван шёл по улице и крутил в голове разные весёлые мысли. Он шёл за хлебом и шампанским, оказывается, его забыли включить в список. Зазвонил телефон.

— Костя, привет! С наступающим! У котов бывает наступающий? Или так называют только того, кто на хвост наступает?

— Вань, смешно, да. Мы собрались к вам с Яной. Примете?

— Конечно! Будем рады, куплю тогда три буханки хлеба.

— Мы же отказались, но тут обстоятельства поменялись. Вдруг вы нас не ждёте?

— Ждём! Ой — Иван поскользнулся на пакете. Рядом стояла старушка, собирая рассыпавшиеся из пакета продукты-Кость, а у вас там ещё Ягинь нигде нет? А то тут встретил похожую. Давай до вечера. Помочь человеку надо.

Иван начал собирать продукты, складывая их в свой пакет, не поднимая головы на старушку.

— Вот, держите, у вашего ручка порвалась. Вы плачете? Что случилось?

— Все хорошо, сынок. Спасибо. Расстроилась просто, что растеряла все.

— Вам далеко? Давайте я вас провожу.

— Да я в этом доме и живу. Доберусь. Спасибо Вам.

— С наступающим, будьте здоровы!

— Дай Бог и тебе сынок всего хорошего.

Иван шёл в магазин и смеялся. Вот теперь ему везде бабки-ёжики мерещатся.

Домой он пришёл с возгласами «Ура!»

— Что такое? — Все выбежали его встречать, Фарт скакал около, пытаясь унюхать, что в пакете, Таська проползла через ноги стоящих бабушек.

— Ваня! Я! — тянула она руки к отцу.

— Подожди, малышка, с улицы надо раздеться и помыть руки.

Тася потёрла ладошки. Она знала, как надо мыть руки.

— Так, всем — тихо. К нам на новогодний праздник придут… Ну?

— Белки? — серьёзно спросила Катя.

— Кать, какие белки? Яна с Костей придут.

Все обрадовались, мамы побежали на кухню проверять хватит ли еды, Катя прыгала, Тася вместе с ней, Фарт обрадовался, что это новая игра и подпрыгивал рядом.

— Девочки мои любимые и Вы, сударь-собак, немедленно прекратите скакать. Мне даже раздеться никак. Вы сбиваете меня. Ух!! — схватил Иван жену и закружил.

— Осторожно, мы мелких сейчас снесём. Куда? Куда ты меня тащишь?

— В ванную! — на ушко добавил, — целовать!

К приходу гостей Тася уже спала. Взрослые сидели в гостиной. Стол был накрыт настолько шикарно, что даже прекрасно украшенная Катюшкой ёлка, не могла затмить всего великолепия. Иван пошёл за фотоаппаратом, с ним вышел Костя.

— Вань, ты нас не фоткай, ладно? Ничего особенного, просто Яна не любит.

— Понял! Будет сделано. Кость, а можно просто так в параллель?

— Нет.

— Ладно. Сегодня вспоминал просто.

— Не грусти, ещё увидитесь. Я к малышке загляну.

Иван фотографировал ёлку, мам, Катюшку. Потом Катя захотела сфотографироваться с Яной. Иван растерянно взглянул на Яну, так кивнула головой и подмигнула ему. Иван сделал вид, что сфотографировал. Мамы включили телевизор, Иван открыл шампанское, Костя вернулся за стол. Куранты!

— С Новым годом — зазвенели бокалы, поздравления друг другу. Все проголодались в ожидании праздника, поэтому приступили к разграблению стола. Чуть позже вручили подарки. Радость, детская непосредственность при открытии подарков, смех. Иван заметил, как Яна с Костей переглянулись, Яна кивнула головой. Костя позвал Ивана покурить. Они вышли, но Костя придержал друга за руку и сделал знак: «Тссс». Показал на спальню малышки. Тасе выделили небольшую комнату, чтобы приучить спать одну. Они вошли, Костя присел на пол, приглашая жестом Ивана сесть рядом. Сказать, что удивил, ничего не сказать. Они сидели и шептались.

— Сейчас срочно идём в параллель. Слушай меня очень внимательно, когда окажемся там. Всё, что скажу, каждое слово запоминай чётко. Выполняй безоговорочно. Яна задержит время у твоих. Никто нас не хватится. Кивни, если понял.

Иван кивнул. Костя встал и подошёл к стене спальни, взял Ивана за руку и они вошли… в стену.

— Как это? А мы не в параллели!

— Вань, мне даже поржать над тобой сейчас некогда, веришь? Это другая параллель. Тут только зло. Они охотятся за твоей дочерью. Мы должны закрыть этот портал. Коротко, потому что времени нет, от слова совсем. Видишь, мы стоим на белой кирпичной фигне. Ну пол или что. Ты помнишь кто ты?

— Ой, за нами Фарт пришёл. Иди обратно!

— Он с нами. Не гони его.

— Я воин Света!

— Да, вот светом и будешь. Молчи. Разотри руки.

— Ой, искры!

— Вот. Вань, всё серьёзно. Не отвлекайся ни на что. Не бросайся помогать мне или Фарту.

— А он... Молчу.

— Растираешь руки, создаёшь световой шар и швыряешь. Чем быстрее ты это делаешь, тем легче нам будет. Теперь, вот что.

Иван ничего не понимал, тупо слушал Костю, поглядывал на Фарта. Тот сидел, навострив уши. Костя стал котом. Махнув хвостом, создал из воздуха платок.

— Надевай! Быстрее!

— Что я женщина? Как их надевают, я даже не знаю.

Кот обратился в Костю, и повязал платок на голову Ивана.

— Ура, хоть не как бабушке повязал.

Фарт зарычал, Иван удивился, как это собачонок может так рычать, как большой лев? Посмотрел на Фарта и чуть не сел. Рядом с ним сидел огромный серебристо-белый волк. Не его щенок. Он посмотрел в глаза волку и увидел белые ресницы, карие глаза Фарта. Вот это трансформация. Справа сидел кот, напряжённо вглядываясь в темноту, которая заполонила все. Они стояли на постаменте из белого кирпича, справа и слева темноту ограничивали белые колонны, а впереди была чёрная и непроглядная бесконечность. Они стояли в напряжении, пока Кот не заорал дурниной:

— Ваня, сейчас!

Иван стал растирать ладони, создавать световые шары и швырять их в эту непроглядную темень. Кот и волк дрались с невидимым противником. Они разрывали черноту в клочья, стоял неимоверный шум, визги из темноты, Иван все быстрее и быстрее создавал Свет, и отчаянно швырял шары. Он не понимал, зачем он это делает, есть ли польза, но по тому, как яростно бились его друзья, просто старался соответствовать. Он не отвлекался, не думал, бился с неизвестностью. Бой шёл уже очень много времени, он устал, руки затекли. Сил практически не было, но он знал — Надо! В какой-то момент из темноты вытянулся бесформенный кусок и вцепился Ивану в лицо, взгляд затуманился, он готов был упасть, но все же заметил, как наперерез этой твари летит кот. Схватка двух чёрных тел, одного пушистого, другого просто бесформенного куска тьмы закончилась быстро. Тьма втянула своего посланника, а кот упал перед ногами Ивана, обессиленный и израненный. Иван наклонился и поднял его на руки. Волк все ещё жрал темноту, отчаянно, клыками и лапами сопротивляясь атаке, визжа от боли. Кот повис тряпочкой на руках Ивана, и он закричал:

— Нееееееееет! Костя!!!!!!!!!

— Ваня! Пой! — он обомлел. Рядом стояла его Тэсс в пижамке, в наброшенном на голову разноцветном платке, подаренном Ягинями. Она стояла рядом, вытянув ручонки в темноту. Из рук шли два мощных световых луча. Темнота скукоживалась. Волк упал, он тоже был весь в крови. Тэсс подошла к Фарту, обняла его руками за шею и крикнула:

— Ваня! Пой!

Кроме колыбельной для своей дочери, он ничего не пел никогда дома. Иван, сам обессиленный, упал на колени, все ещё держа на вытянутых руках тельце кота, запел дрожащим от усталости голосом:

— Котя, котя, коток, котя чёрненький хвосток, приди Котя ночевать…

Кот вырвался из рук Ивана, отряхнулся, и стал вылизывать себя.

— Ваня, отвратно ты поешь, аж затошнило.

Иван все ещё проговаривал слова колыбельной, поражённый всем, что происходило. Он посмотрел на Фарта и Тэсс. Малышка сняла свой платок, укрыла им Фарта и продолжала его обнимать. Она что — то нашёптывала ему в ухо. Иван перевёл взгляд на кота.

— Всё, Ваня. Всё! С наименьшими потерями. Как ты, ребёнок!

Тэсс улыбнулась сухо, как Яна. И продолжала приводить в порядок Фарта. Он вновь стал их щенком. Из огромного волка превратился в обычного самоеда. Крови на нём уже не было, раны затянулись.

— Что это за платки?

— Это обережные Родовые Покровы. Кстати, тебе он совсем не идёт, забыл сказать сразу. Девочка в платочке — не твоё амплуа. Снимай и возвращай мне — кот вытянул лапу.

Иван стащил с головы платок и протянул ему. Естественно, что покров сразу растворился в воздухе.

— Куда ты это всё складываешь? У тебя, что, в шкуре карманы?

— Сумка, ага, тама о́мниа мэа мэ́кум порто.

— Это ты чего сказал? Не тама, а там — на автопилоте поправил Иван. До него начало доходить, что тут его малышка.

— Это латынь, Ваня, Все своё ношу с собой, какой ты, право, необразованный.

— Тэсс, иди на ручки! Что ты тут делаешь?

Девочка сняла покров с Фарта, накинула себе на плечи и хитро посмотрела на кота.

Фарт встал на лапки, отряхнулся, как после купания, подошёл к Тэсс и лизнул ей руку.

— Все, идёте домой. Праздник сегодня.

Иван послушно повернулся к тому месту, откуда они пришли, потом оглянулся. Кот и девочка засмеялись. Они стояли в спальне Тэсс. Никаких дыр в стене, кирпичных постаментов и черного провала не было. Тася протянула ручки к Ивану и он поднял её, поцеловал и уложил в кроватку. Она тут же закрыла глазки, как будто и не была в бою с чернотой, а Фарт привычно растянулся под кроваткой. Кот сказал:

— Ты иди к своим, я чуть колдану тут, закрою. Не бойся, для всех мы только что вышли покурить.

За столом всё ещё сидела вся компания. Мамы собрались уже спать, устали. Яна глянула на Ивана и отвела взгляд.

— Катюш, может чаю заварим?

— Конечно! Мамы, вы может чаю с тортом перед сном?

Но женщины отказались и пошли укладываться.

Иван сидел в комнате, ждал Костю и девочек с чаем. Что ж он помочь то не предложил? Вот голова садовая. Настолько поражён произошедшим, что забыл об обязанностях. К нему присоединился Костя.

— Ну что там? Ты вроде выглядишь нормально, как будто и не умирал.

— Всё сделал, не переживай. Всё пока хорошо.

— Пока?

— Девушки, а что же сидим тут как два идиёта, а вы уже и чаю заварили. Но я поем, ладно? Чот такой голод проснулся.

— И я поем! А вы чай пока без нас, ладно?

Мужчины набросились на еду, девушки переглянулись и засмеялись.

13.

Они просидели за столом вчетвером всю новогоднюю ночь. Разговаривали сначала ни о чем, потом Катя спросила:

— Костя, а, правда, что ты кот?

— Катя, ну как тебе… — вскинулся Иван.

Костя хитро подмигнул Кате, встал и прикрыл дверь в гостиную, потом щёлкнул пальцами и раз! Как всегда неожиданно на стуле сидел чёрный пушистый кот. Катя ахнула и захлопала в ладоши, как ребёнок. Кот спрыгнул со стула и подошёл к Кате.

— Ну, как, милая барышня? Каков сюрприз?

— А погладить можно?

— Отчего же. Вам, можно. Ваня, ты даже не думай, не тяни руки.

Катя осторожно погладила кота по голове.

— Ну, мяу. Чем же Вас ещё порадовать? А, вот, знаю.

Кот спрыгнул с дивана, так как все давно ушли от стола, и расселись на диване и креслах. И перед Катей предстал кот в сапогах из известной сказки.

— Каков я, Катюша? Веселю?

— А котом в платочке можешь, — засмеялся Иван.

— Ну хватит цирка, — сказала Яна, — давай, становись человеком и поговорим, время удобное.

— Вот, милая барышня, — обратился кот к Катюше с поклоном, — все бы им человеков видеть. Я кот, хоть и гордый, но не перечу любимой Ягине. Брр. — Костя перевоплотился и сел в своё кресло.

— Катюш, — сказала Яна — ты всё понимаешь? Мы хотели с вами поговорить начистоту.

— Нет, не всё, но мне весело.

— Я не про кота, — она покосилась на Костю. — Ты понимаешь, что ваша дочь — особенная?

— Конечно!

— Ну, слушайте. Мы три сестры Ягини.

— Сестры? — удивилась Катя. — Значит это не твои бабушки?

— Нет. Мы сестры. Я младшая. Кот с нами был всегда, и мы были всегда. Мы стоим на страже всех переходов из одного мира в другой. Помогаем Свету победить Тьму. Во всех мирах и во все времена. Владеем волшебными вещами. Так было всегда. Раз в несколько столетий рождается Светлая Королева. Она обладает уникальными особенностями. Мы всегда знаем, когда, где и у кого она родится. И берём эту девочку, и её семью под свою защиту и опеку, пока Светлая не наберёт силу. Мы передаём ей все знания Миров, накопленные вечностью. Несём ответственность за её жизнь, здоровье, в общем Берегини Светлой Королевы.

— Костя сказал, что наши мамы её Берегини.

— Да, дома, рядом, так сказать — на каждый день. Зато вы можете не волноваться за их здоровье. Они будут жить долго. Что ещё сказать.

— Яна, а если мамы увидят особенность Тэсс? Как им это объяснять?

— Никак, — улыбнулась Яна. — Всё стирается из их памяти, нет проблем. И вообще всё это детское баловство, после лета она станет серьёзнее. Летом к нам в деревню, помните? Теперь о главном. Не бойтесь Тэсс, не надо ей угождать и потакать. Воспитывайте так, как считаете нужным.

— А Фарт? — вклинился в разговор Иван.

— Ванька всегда такой противный, знает, а всё равно спросит. Вот поболтать любит. Зря я с тебя платочек то снял, ой-ой, смотрите все, он хочет меня ударить, — Костя заржал, своим особенным смехом, который по другому просто и не назвать. — Он всегда, заметьте, то щипается, то стукнуть хочет бедного, маленького котика.

— Ты сейчас здоровенный мужик, кстати, а не маленький котик. Я не болтун!

— Мальчики, время к утру уже. Девушкам сон очень важен для красоты и здоровья, так что замолчите. Потом попикируетесь. Катюш, ты понимаешь, что я рассказываю?

— Мне стало немного грустно.

— Почему?

— Ну жили мы себе и жили, дочка, мамы, повезло встать на ноги и купить хорошую квартиру. Мне нравится, что тут высокие потолки и большие комнаты и окна. А тут на тебе — Светлая Королева. Делать-то нам что с ней?

— Ребята, просто живите и радуйтесь! Тэсс ничем не отяготит вашу прекрасную жизнь. Ты прекрасная мама, дочка с тобой всегда хочет побыть, прижаться, поцеловать, значит, ты настоящая. Будь и дальше такой. Мама — это любовь.

— Ага, она вот мама, а я — Ваня просто, почему не папа?

— Ой, Ванечку не так назвали! Иди к котику на плечико, поплачь. Я тебе слёзки хвостиком утру, маленький мой.

-Что-то ты котик на ёлку ни разу не влез? Коты любят же ёлки. Не уронил, шарики не рассыпал? Сейчас за хвост и в форточку! Дразнится он тут.

— Мяу! Обижают!

Слышать это от Константина было смешно. Все и засмеялись.

— Ваня, а ты хочешь, чтобы она тебя именно папой звала? — перебила их перепалку Яна.

— Не знаю, — задумчиво протянул Иван. — Наверное, мне всё равно.

— Что-то спросить хотите ещё? Давайте договоримся, если какие вопросы возникнут, можно спросить, не при людях, конечно. А сейчас, я бы кофе выпила.

Иван подхватился и побежал на кухню варить кофе. После выпитого кофе, Яна с Костей засобирались домой. Иван вручил им огромный пакет с подарками для «бабушек». Проводив их, тут же легли спать. День был очень сложным и насыщенным.

Утром следующего дня, вернее днём, ребята проснулись, когда в квартире уже кипела жизнь. Иван, не заходя в ванную, собрался выгулять Фарта. Они вышли во двор и пробежались до ближайшей рощи. Иван любовался, пёс на снегу выглядел шикарно. «Белый снег, белый пёс», крутилось в голове на мотив Цоя. Фарт тоже у него звезда по имени пёс. Фарт носился, как оголтелый, не остановить. В роще было не опасно, тут только собачники, а на прогулки люди ходили в ближайший парк, да и не тронет никого. Сегодня не было и собачников. Фарт подбежал к нему, ткнулся носом в ногу.

— Прости, брат, проспал я сегодня утреннюю прогулку. Спасибо, что дотерпел. Ты у меня умница и уже не Фартёнок, а целый настоящий Фарт. Ну беги, ещё немного и домой. Я кофе хочу.

Дома его ждал накрытый стол, разговор зашёл о подарках.

— Сынок, мы не поняли, что за конверты ты нам подарил? Там столько бумаг, мы утром пытались разобраться.

— Та-дам!!!! Сюрприз. Вы летите в Египет на отдых. Вдвоём.

Картина маслом. И мамы и Катя молчали, открыв рты. Потом началось.

— Какой ещё отдых! Внучка без нас… Летать не люблю… Как я без мам справлюсь… Там жарко… Мы не знаем египетского языка… У меня нет купальника… У меня вообще нет..

— Тихо, девочки! Катюш, ты без мам справишься, а потом у тебя же есть два мужчины рядом.

— Какие два?

— Фарт и я.

Наконец все рассмеялись, немного прошёл шок. Тут на пороге кухни появилась Тася, держа в одной руке морковку, которую она откусывала сама и тут же протягивала Фарту. Тот тоже честно откусывал. Другой рукой она тащила за ухо огромного белого плюшевого медведя — подарок Яны и Кости.

— Что это такое? Почему морковку кусают оба?

— А ты попробуй изменить такой порядок. Мы просто научились Фарту зубки чистить. Они всё равно всё вместе откусывают и яблоки, и морковку.

— Так дайте ему отдельную морковь. В чём проблема? У нас, что в доме мало корнеплодов? Я схожу куплю.

— Сынок, смирись! Так было и так будет. Бесполезно с ними спорить. Хулиганье редкостное. Да ещё и поменять их порядки никому не дозволяется.

— Доча, иди ко мне, брось морковку.

Женщины смеялись. Они уже всё это проходили. Тася снова протянула морковку Фарту, тот откусил и за ним откусила Тася.

Иван подхватил на руки дочку, закружил, приговаривая:

— Ах, проказница, ах, красавица. Непослушная девочка!

Малышка заливалась смехом, кудряшки разлетались в разные стороны. Щенок прыгал около них. Потом, наконец, Иван сел, придержал на коленях Тасю, которая тут же хотела сбежать. Она встала на коленки лицом к отцу, ладошки прижала к его щекам и внимательно посмотрела в его глаза. Иван онемел. Он как будто растворился в её глазах, провалился в море, в пропасть, он не знал, как описать это ощущение. На минуту или на год, в кухне воцарилась тишина. Наконец, Тася вывернулась из рук и сползла на пол, схватила медведя за ухо и они с верным другом пушистой национальности отправились по своим делам.

— Сынок, а когда нам в Египет лететь? И сколько мы там должны пробыть?

— Не должны! Там райские места. Наплаваетесь хоть в море. Вас потом за уши не оттащишь от таких поездок.

— Может вернём путёвки? Летом же в деревню поедем, там и отдохнём.

— С нашими мелкими отдохнёте? Это же нереально! Так, не обсуждается. Лететь надо в начале февраля. Там, в это время года самая прекрасная для вас погода, резкой смены климата не будет, и вы легко освоитесь. Египетского языка не бывает. Установлю вам в телефоны голосовой переводчик с английского и наоборот, да там полно русскоязычных, и в отеле сможете тоже на русском общаться. Собирайте пока самое необходимое. Да, положил на ваши карты денежку, купите купальники, босоножки, что там ещё свеженькое вам надо. Говорят, там одного сарафанчика достаточно.

— Хорошо хоть не в набедренных повязках с бусами придётся ходить, можно сарафанчик захватить, — засмеялась Катина мама.

— Катюша, может пусть мамы полежат, отдохнут, а мы на прогулку с малышней? Там на улице так приятно.

— Точно! Ура! — Катя схватила прибежавшего Фарта и закружила, Таська стояла рядом и смеялась.

— Ага! Мама вас местами поменяла, да? Идём ка одеваться и гулять!

Это волшебное для собаки слово, сработало, как всегда. Щенок побежал в коридор и притащил шлейку и поводок. Пока одевались, он терпеливо ждал.

А на улице было так чудесно! Свежий снежок забелил все вокруг. Мороза сильного не было и воздух казался прозрачным и лёгким. Тася усадила Фарта на санки и везла его, на потеху всем окружающим. Потом Иван поменял их местами, привязав поводок к санкам. Началось веселье, пока они оба не заехали в высокий сугроб. Доставая дочку из снега, Ваня уронил в него Катюшку.

— Такой, да! Ну держись! Дочка, а ну закидаем папку снежками.

Они валялись в сугробе, сверху на них напрыгивал Фарт и отчаянно ругался. Он не допускал, чтобы в семье кого-то обижали. Он уже налаялся до хрипоты, когда взрослые решили все же прекратить валяться в снегу. Иван всех отряхнул, успокоил Фарта и они медленно пошли домой. Уставшие, довольные вернулись и по очереди приняли ванну. Сначала искупали малышку, Катя её накормила, пока Иван мылся, потом Катюша пошла, она любила поваляться в ванной с книгой. Потом они лежали у себя в комнате, уставшие и довольные и говорили о поездке мам и предстоящей поездке в деревню летом.

— Как думаешь, чему её Ягини учить станут? А мне можно с ней учиться? Вань, я все же думаю, что велик можно ей к лету купить, а? Мне надо бы тоже гардероб к лету немного обновить. У меня босоножки все городские, джинсы тоже думаю не вариант для деревни. Если только в лес. Вань, в лес сходим? Я так соскучилась по лету, по лесу. Слушай, а ягод можно набрать и наморозить Таське на зиму. Грибов насушить, а? Ванька, ты спишь?

— С тобой уснёшь. Жду когда достреляешь очередь.

— Какую очередь?

— Вопросов, — засмеялся Иван. — Ты же как включишься и, как банкомат деньги трр-трр. Я всегда жду терпеливо, чтобы потом ответить. Не перебиваю. Я сказать хотел тебе.

— Что???

— Я люблю тебя. Как раньше, как всегда. До дрожи.

Они обнялись, целовались, лежали и говорили обо всем. Мечтали, вспоминали, пока не уснули.

14.

Время бежало быстро. Утром Иван проводил в аэропорту мам, ещё раз напомнив, чтобы подключили интернет и сообщили о прибытии. Дома всё было спокойно, а работы накопилось много. Дни сменяли ночи, и февраль в этом году выдался тёплый. Весна стремительно шла вперёд, сжигая серые сугробы своим палящим солнцем. Не успели оглянуться, как вернулись с отдыха мамы. Несколько вечеров были заняты рассказами, шутками про то, как они отдыхали. Подарки и сувениры были привезены всем. А для внучки привезли ещё особенный подарок. У каждой мамы в чемодане лежала двухлитровая бутылка с морской водой. В пластиковую детскую ванну они вылили эту воду, положили ракушки и добавили несколько цветов, сорванных в своей комнате. Катя смеялась: «Орхидеи в море не растут», но вышло красиво. Ванночку поставили на кухне, чтобы все могли видеть, как малышка обрадуется. Тася встала над ванночкой всплеснула руками, как взрослая, сложила ладошки под личиком и, вскинув огромные голубые глаза на всех прошептала: «Моооряяяя!» с ударением на букву «о». Все смеялись, а она опустила ладошки в воду. Тут же, конечно, подбежал Фарт и сунул нос в ванночку. Фыркнул, сел рядом, ещё долго чихая. «Моря, моря!» — Тася научилась говорить букву «р» и очень старательно теперь рыкала, где надо и не надо.

Она набрала целые пригоршни воды и поцеловала воду. «Моряя» потом забралась ножками в ванну, и весло расплёскивая вокруг себя воду, начала топтаться в ней, потом уселась в ванну. «Ой» — всполошились бабушки.

— Ничего, всё хорошо, — сказал Иван.

Тася выбралась из ванной, побежала мокрыми ногами по квартире, натащила игрушек, в том числе белого, огромного медведя, снова притащила за ухо и накидала в ванну. Подняла ручки и стала кричать:

— Моряяя, Фарт, моря, — Фарт недоверчиво посмотрел на неё и сунул лапу в ванну.

— Ну все, теперь ванну надо выбрасывать, — сказали бабушки.

Вечером, отмыв всех и всё, взрослые пили чай на кухне. Обсуждали поездку в деревню.

— Ещё времени вагон, — сказал Иван

— Никаких вагонов. Надо написать список и ещё раз расспросить Яну про условия в деревне. Исходя из этого что- то добавится в список. Мы подарки и Яне с Костей привезли. Надо пригласить их.

— Я же буду приезжать, практически каждый день, — сказал Иван.

— А ты, что отпуск не возьмёшь, чтобы там с нами быть?

— Отпуск на три или пять месяцев никто не даст, — засмеялся Ваня.

Буду ездить вечером и на выходные оставаться. Так что ваши списки готов читать хоть каждый вечер и привозить всё по требованию. Только не тащите с собой весь дом.

— Ну, хорошо. Но всё равно, надо собрать необходимое.

— Представляю я это необходимое. Придётся прицеп покупать, — засмеялся Иван.

А время бежало дальше. Тася росла не по дням, а по часам. Нет, он была маленькая, но не по годам мудрая. Её речь уже была поставлена, как у взрослой. Бабушки много читали ей сказок, Катюша знакомила с миром растений и животных. Тася внимательно разглядывала картинки и запоминала названия. Однажды, когда Катя сидела за компьютером, малышка забралась ей на колени и молча наблюдала за тем, что мама делает. На следующий день мама застала дочку, сидящую за компьютером. Она потом рассказывала мужу:

— Как она его включила, не знаю. Захожу — сидит, мышкой по столу водит и смеётся. Посмотрела, а она по сайтам бродит. Она же читать не умеет, видимо картинки смотрела. Я думаю.

— Рано ей за компьютер. Мультики можно и по телеку смотреть. Пусть лучше ей бабушки книги читают.

— Так я и не стремилась е к нему подводить. Думаю, пусть посидит, посмотрит, как я работаю. Ничего страшного ведь.

Потом спустя много времени после произошедшего события, повергшего в шок родителей Тэсс, они лежали у себя в комнате и разговаривали.

— Вань, даже не знаю, что и сказать. Как мы справились. Как думаешь, Яна специально в этот день пришла к нам в гости?

— Думаю, что да. Иначе, как это все объяснить? Вот хорошо, что мамы всего не видят и не понимают с помощью Ягинь. Иначе точно мы бы их потеряли. Шок мог отразиться на их здоровье.

Произошло следующее. Яна с Константином пришли в гости, забрать свои сувениры Египта. Как обычно все сидели за столом, разговаривали, мелкие носились по квартире. Потом наступила тишина, Катя поднялась посмотреть, что там эти двое набедокурили, почему затихли. Когда она зашла в комнату у компьютера сидела Тася и звала маму посмотреть на монитор. Фарт как всегда сидел рядом и внимательно наблюдал за малышкой. Катя подошла к монитору и ахнула. Она увидела там зайца, который в своё время помог ей спастись, когда на оказалось в цифровом мире в качестве медведя. Заяц был грустный и призывно махал лапой, как бы приглашая их к нему.

— Зайка! Мама, зайка! Бедный, зовёт! Идём, — и взяла Катю за руку.

— Я ничего не успела сказать, Вань! Смотрю, мы уже втроём в цифре стоим.

— Втроём? Фарт с вами?

— Да! Тэсс к зайцу. Он ей что-то нашёптывает, она головой кивает. Потом заяц вскочил Фарту на спину. Тэсс мне говорит: «Идём, мама!!»

— Спрашиваю: «Куда?»

Зайка обернулся и кричит мне:

— Человеков спасать! Скорей! Королева выросла! Мы дождались!

— Я, Вань, как тогда, в шоке. Иду просто, как привязанная. Себя, конечно, всю осмотрела. Нет, я не медведь. Нормальная я.

— Ну?

— Идём, я Тэсс за руку взяла, у неё откуда-то медведь этот белый огромный, которого тогда ребята подарили и которого она в морской воде, помнишь, замочила? Тащит его за ухо. Смотрю, он и не плюшевый становится, мягкий какой-то, но вроде как живой. Ничего не понимаю. Спрашивать бесполезно. Тэсс, как маленькая куколка, шагает, рядом Фарт бежит с зайцем на спине. Короче, катастрофа. Начинаю нервничать. Как выбираться? Стала взглядом искать пещеру ту, из которой тогда тебе в комп позвонила. Не узнаю места. Заяц орёт дурниной: «Выходите! Все!» Смотрю за нами уже целая толпа ёжиков, зайцев, пиратов каких-то, всех и не перечислишь. Подходим к скале. Вдруг из неё синий дым пошёл и вспышки света, а потом ручьи из цифр побежали. Вань, кончай ржать!

— Да я как представлю всё это! Это будто сон сумасшедшего.

Катя заревела, уткнувшись в плечо мужа.

— Я не выдержу больше! Это такой бред! Давай попросим её на обыкновенную переделать!

— Чо? Кать, обалдела что ли. Как её переделаешь? Прекрати, а то я тоже зареву, как медведь!

— Тебе смешно! Ты там не был. А я не знаю, как её защитить и от чего. Что я могу в параллельной реальности! Я испугалась!

— Ну все! Прости, что засмеялся! Ты молодец! Вон вы какое дело сделали с Таськой! Вы молодцы! Ты справилась. Успокойся, пожалуйста, давай я сока принесу или воды, а? Давай?

— Водички.

Катя выпила стакан воды залпом.

— Ты как из пустыни. Рассказывай, Катюш. Тебе надо выговориться.

— Короче мы все толпой стоим около этой горы. С неё текут ручьи синих цифр. Тася подошла ближе, я за ней. Она меня за руку взяла, посмотрела в глаза, я онемела.

— Утонула в её глазах?

— Как ты понял?

— Я иногда тону, проваливаюсь как в море или в дыру какую-то синюю.

— Она меня отодвинула так, как будто я лишняя. А я, главное, спорить не могу. Стою как дурища. Тут возникает такой поднос. Нет, плот. Короче, какая то штука квадратная. На ней цветы белые. Тэсс наступает в середину, медведя своего за ухо затаскивает на эту площадку, Фарт садится рядом с ней. Все, кто пришёл, начинают выстраиваться пирамидой. Вань, раньше в СССР такие физкультурные пирамиды делали, я по телеку видела. Они на это пирамиде поднимают эту фигню с Таськой и Фартом вверх к горе. Я не знаю, как это объяснить, все происходит, как в тетрисе или ещё какой игре. Когда последний ёжик закончился, так предупреждаю. Начнёшь дальше смеяться, я больше рассказывать не стану, понял?

— Молчу, смешно просто, правда. Последний ёжик закончился, — рассмеялся все-таки Иван и за ним стала смеяться Катя.

— Вижу Тэсс протягивает своего медведя этой горе или вернее синему свету. Фарт стоит рядом с ней на задних лапах, как человек помогает это зверюгу держать. Синий свет втягивает игрушку в себя и наступает тишина. Цифровые реки приостановились. Гора стоит без всяких всполохов. Не знаю сколько длилось это затишье, потом, вдруг, над горой все засветилось ярким зеленым светом, фейерверки розово жёлтые и реки цифровые стали белыми. Тася с Фартом опустили вниз, они сошли с этого подноса, площадки с цветами. Гора расступилась и открылся проход, такая зелёная дорога. Все пошли по ней. Когда вышел последний пират, гора снова стала такой, как раньше. Стою и думать не могу. Как в кино все вижу. Тут слышу голос Яны:

— Идёте!

— И все, как в прошлый раз — я куда-то падала, крутило меня, вертело. Смотрю мы все стоим у нас дома. Таська с Фартом, как ни в чем небывало, побежали играть. Спрашиваю Яну:

— Что это было?

— Человеков из цифры спасли, — засмеялась Яна.

— А зайка? Тоже человек? Его спасли?

— Всех спасли. Идём за стол. Добро легко делается, Катя. Ты в этом ещё не раз убедишься. Нужно только дышать добром и думать светло.

— Вот я теперь и думаю, разве можно такие глобальные дела, волшебство совершать, вот так просто? Походя? Вань! Ты спишь, что ли? Яна же баба Яга, о каком добре она может говорить. Нет, я её люблю, но…

— Не сплю. А ты, Кать, хоть в одной сказке читала, чтобы Яга человеков ела? — засмеялся Иван. — Вот слово приставучее попалось. Человеков.

— Неа. Она там в бане парит, кормит, спать укладывает. Не ест она никого, только угрожает.

— Вот! А говоришь, она злая.

— Да не говорила я такого!

— Спать будем? Мне завтра на работу. Думаю я ещё потом порасспрашиваю тебя про этот поход ваш освободительный. Молодец ы. Не заистерила, доверилась Светлой Королеве.

— Ремня бы этой королеве дать. Так ведь не хочется, да и нельзя, наверное, — засмеялась Катя.

— Не заслужила она, но, конечно, сложно с ней. Нам надо соответствовать ей, подтягиваться.

— Куда подтягиваться?

— Спи. Я потом придумаю куда.

* * *

* * *

Начало лета - оно, как новые отношения, греет и радует, придает сил. В сердце появляется чувство обновления и ожидания чуда. Зеленый ветерок на ветках деревьев обещает, что жизнь дала новый шанс увидеть, что все еще будет.

Дома полным ходом шла подготовка к поездке. Иван смеялся, что придется вызывать Белаз, чтобы эту кучу вещей перевезти.

–Катюш, у меня к тебе предложение, надеюсь, одобришь.

– Рассказывай!

– Отвезем всех в деревню, а я тебя на недельку украду, а?

– Как? Куда? А как без нас?

– Прекрасно все будет, там на двух шалунов целый боевой отряд бабушек. – Что скажешь?

– Вообще соблазнительно звучит. Согласна! Кради меня.

–Тогда я организовываю поездку в Питер.

– Ура! Мы же так давно мечтали там побывать! Город моей мечты!

– С мамами я договорюсь, да они первое время будут заняты обустройством.

Идея Ивана вызвала поддержку у мам.

– Побудьте вдвоем! Конечно. Мы справимся.

День отъезда Иван не забудет никогда. Яна с Костей приехали помогать. Мужчины вдвоем выносили и раскладывали по машинам сумки и пакеты полтора часа. Когда все уже было уложено, Яна предложила взять в свою машину мам, а Костя пересядет к ребятам. Ехать было недалеко. Константин сел на заднее сиденье с малышами, но Фарт тут же перебрался вперед и уселся на колени к Кате. Он наступил лапой на кнопку, опускающую стекло, и всю дорогу его лохматая, белая голова торчала из окна, привлекая к себе взгляды всех проезжающих. Всю дорогу Костя рассказывал смешные истории, потом притих. С заднего видения стали раздаваться смешные звуки. Иван посмотрел в зеркало и увидел, что трансформация друга в кота веселит Тасю. Они болтали, Тася к этому времени уже хорошо и четко говорила. О чем шел разговор представить было сложно, но им было весело вдвоем.

Наконец приехали к деревянному дому. Он был большим, с высокими окнами и резным крыльцом. Вокруг него была большущая поляна с шелковой травкой. Бегали куры, козленок и вдалеке паслась корова. Встречать их вышла “бабушка Яны”. Она всплеснула руками:

– Наконец! Заждалась вас. Проходите скорее в дом.

– А можно посмотреть сначала все вокруг? - спросили мамы. Они привезли с собой пакет семян и надеялись вырастить настоящий урожай.

– Конечно! Ходите и гуляйте, где вздумается. Я потом и сама вам все покажу. Хотела, чтобы вы сначала выбрали себе комнаты.

Услышав про комнаты, мамы подхватили свои сумки и двинулись в дом.

– Видишь? Они уже мысленно в летнем отдыхе. А ты боялась, что тебя не отпустят в отпуск.

Мужчины взялись перетаскивать в дом багаж, а Тася и Фарт уже носились по траве.

– Мама, мама, вот этоть вот - конь - кричала Тася, таща за руку Катю к корове.

– Коровка, Тася, это не конь. Молочко дает.

– Малёнка это - подошла Ягиня к девочкам - Тася, Малёнка, она молочко дает.

– Малёнка, иди к нам! - Закричала Тася.

Корова посмотрела в их сторону и бодрым шагом, продолжая жевать траву, двинулась в их сторону. Катя испуганно схватила дочку на руки.

– Поставь. Никто тут никого не обидит, ну что ты.

Катя поставила Тася на землю.

Корова подошла к малышке и опустила голову. Фарт прыгал около нее, а Тася погладила ее по голове, потом что то прошептала ей что – то на ухо. Малёнка дернула ухом и лизнула девочке ладошку, потом лизнула Фарта, а тот в ответ облизал ей нос. Корова вернулась на свое место на поляне. Или это был луг?

– Идемте, в дом - сказала Ягиня.

Тася с Фартом уже неслись к дому, разгоняя кур.

– Какая она уже самостоятельная! То ли еще будет после лета.

– Ой, а что будет?

– Не пугайся ты так! Будет более серьезная и все. Она же за лето повзрослеет - подмигнула она Кате.

– Бабушка, а чему Вы ее учить будете? Можно ли мне с ней учится?

– Отчего же нельзя, конечно можно. Ты боишься за нее? Не доверяешь нам?

– Не боюсь. Боюсь. Просто я же не очень понимаю, кто она и какая, а ведь это моя дочь. Переживаю.

– Ничего не бойся. Кто она ты знаешь - она твоя дочь и все. Поняла? Так и живи с этим пониманием. Идем, там я блинов напекла. Помнишь мои блины?

– Да! Я дома рассказывала про них и про макушку. Ягод же еще нет?

– Ягод нет, а макушка есть - рассеялась Ягиня - Я же помню, как она тебе понравилась.

В доме стоял шум, мелкие носились по комнатам, Тася с блином в руке. Они снова откусывали по очереди от одного блина, при этом кричали и лаяли. Кто что умел. Мамы сидели за столом, а средняя Ягиня наливала из самовара чай.

– К столу, к столу! Блины остывают, мед засахаривается, чай налит.

Стол был огромным, накрыт льняной вышитой скатертью, в самовар можно было смотреться как в зеркало, чашки с блюдцами были под стать вышивке на скатерти. Мамы сидели молча, пораженные такой красотой. На огромном блюде высилась стопка кружевных блинов, около каждого гостя стояла пиала с макушкой - лесные ягоды со сметаной и сахаром. Глубокая, прозрачная миска с медом источала аромат лета. Мужчины тоже вскоре к ним присоединились, Тасю усадили между бабушками. Она стала кормить Фарта блинами, направляя их под стол, где пес занял место. Осуждать эту парочку было бесполезно, да похоже никто и не собирался. Чаепитие растянулось по времени и Иван с Катей засобирались домой. Но сначала им предложили посмотреть дом, комнаты которые были приготовлены гостям. По дороге домой, катя сказала:

– Странно, дом посреди луга, вокруг леса, а в доме все удобства.

– Ну, двадцать первый век, Катюш, сейчас все возможно, были бы деньги. Представляешь, завтра уже в Питере будем!

– Ага! Куда будем ходить? Я, конечно, понимаю, что там есть, что посмотреть, музеев много, но я не очень экскурсии люблю, давай, если экскурсии, то без сопровождающих умников. Мне все равно, кто и когда сидел на этом кресле, и кто написал такую - то картинку. Хочу просто подышать Питером, а, Вань?

– Полностью солидарен! Предлагаю так, приедем и решим на месте, ладно?

Следующим утром они уже заселились в гостиницу, приняли душ и отправились гулять по Невскому. К вечеру вернулись совершенно уставшие, но такие довольные, что уснуть удалось не сразу.

–А кот на Малой Садовой похож на Костю - смеялась Катя.

– Кать, вот ты правильно сказала, что Питером можно просто дышать. Ты сегодня когда прислонила ладонь к какому - то зданию, я сначала подумал, что у тебя голова от усталости закружилась, а потом сделал как ты, такое впечатление, что дом живой. А знаешь, давай у нас будет свой Питер!

– Ванька, ты гений! Я иногда забываю, что ведь можно все, стоит только себе позволить. Ведь нам не надо ни перед кем отчитываться или писать отчет, в каких музеях мы побывали. Мы же еще вернемся сюда. Давай и правда просто погуляем! Завтра на набережные ладно? На Мойку и на Грибоедова. Пойдет?

– Как здорово, что нам не приходится друг другу ничего объяснять, уговаривать, мы всегда думаем вместе. Пойдет, Катюш.

Неделя в Питере пролетела, словно волшебный сон. Они уезжали с неохотой, но Ивана ждала работа, а Катю - деревня. Они везли целый альбом впечатлений и образов Питера. На обратном пути не хотелось даже разговаривать, каждый раскладывал по полочкам в голове и душе Свой Питер. Теперь Питер и море - еще одна общая любовь, места куда они обязательно будут приезжать не единожды. Не многие люди чувствуют Питер кожей, всю его историю, счастье и беды, пережитые этим особенным городом, единственным на всей планете. Ребятам это удалось.

* * *

А женщины собрались в лес. На Тасю надели длинное платье, фартучек со множеством карманов, и платочек. Женщины любовались ей и смеялись, что он похожа на девочку из далекого прошлого. Ягиня объяснила, что платки надо надеть всем, в лесу и ветки за волосы не станут цепляться и жуков не придется потом выискивать в голове. День был солнечный, прогулка радовала всех, особенно Фарта. Он бегал от одного к другому, потом несся вперед, поднимая облака пыли. Возвращался к людям, лаял и прыгал на всех четырех лапах, как на пружинках.

–Торопит нас - Смеялась Катя.

День был настолько великолепен, что спешить не хотелось. И они шли переговариваясь, вспоминая, какие-то события, каждый из своей истории. Дорога к лесу шла через луг, на котором паслись козы и корова Малёнка. Фарт с ними тоже наигрался, Малёнка, правда, не очень обращала внимание на подпрыгивающего рядом щенка, а вот козлята с удовольствием с ним играли. Катя позвала его, потом что они уже входили в лес.

–Ничего не бойтесь, лес прозрачный и выходит к реке. Заблудиться тут невозможно, поэтому гуляйте смело. Я буду рядом с Тасей.

Девочка вложила свою ладошку в руку Ягини и посмотрела на всех с видом победителя: ”Мне самый главный человек достался!!!”

Все засмеялись. Собирать сейчас было нечего, но Ягиня сказала тихо Тасе:

–Потрогай траву. Вот земляника цветет, что скажешь?

Девочка поднесла ладошку к кустику земляники, погладила листики и сказала:

–Хорошая! Теплая.

–Правильно, а вот эту посмотри.

–Ой! Колется! Холодная!

–Просто она опасна, не всегда ее можно собирать. Она вызреет и тоже теплой станет. Молодец. Теперь сама. Березку вот обними, что она тебе скажет?

–Она радуется мне и солнышку! - Тася обняла березку и что-то ей прошептала, погладив белую, нежную кору.

Примерно через час все вышли из леса к широкому берегу небольшой речушки. Она была смирной, извилистой и не широкой. По берегам росли симпатичные кустики, шелковая травка сбегала к самой реке, а у кромки был устроен пляж. Лавочки, столик, песочница.

–Смотри, дочь, тут все, как для тебя сделано.

–Для нее и сделано, Константин постарался. Вот станет потеплее и будем тут дни проводить. А где ребенок?

Тася, только что бегавшая от воды к женщинам и обратно, исчезла.

–Да вон она! - Сказала Катюша - Тася, беги к нам!

Курьер Фарт уже побежал за девочкой. А та сидела на корточках перед огромным валуном, подперев щеку ладошкой и казалось внимательно слушала. Щенок, подбежав к ней, заглянул ей в лицо. Тася стала рассказывать ему, размахивая руками, он сел рядом с ней и тоже уставился на камень. А девочка стала что -то говорить. Она жестикулировала, как будто была удивлена.

* * *

Я тогда не знала, что это была сама Вселенная. Просто женщина со светлым и добрым лицом, проведя рукой по небесам и создав окошко между облаков, сказала:

-Выбирай! Сердечко подскажет - твои.

Мне надо было выбрать, кто меня будет растить. Я родилась особенной, единичной, на Земле меня давно ждали как Королеву Света. Королеву не потому, что я буду жить во дворце и носить корону, а потому что сильнее меня - Светлой, никого не будет. Мне надо было вырасти в семье “своих”, тех, кто примет меня такой. Кто, когда узнает, что я не простой ребенок, что мне надо доверять и давать то, о чем я прошу, примет это, как должное.

Я смотрела на пары людей, как в кино, мне показывали, как они общаются, любят ли друг друга, готовы ли стать родителями. Как они улыбаются и сердятся, как относятся к Миру. Я смотрела, а Вселенная слистывала с окна одну пару за другой и тихо улыбалась.

–Вот!!! Они!!!

–Уверена?

–Да! Не закрывай! Хочу смотреть на них!

–Все впереди. Идем, я дам тебе напутствие. И хоть ты пока еще просто комочек Света, ты узнаешь все свои задачи.

Я получила знания и задания на всю жизнь. Все было просто: творить Добро и бороться с Темнотой. Я выросла сразу. Когда я родилась, я увидела лицо моей прекрасной мамы и проводниц - Ягинь. На Земле было так прекрасно, а молитвы в мою честь, которые пели Ягини, помогали всем Светлым силам Земли войти в меня. Это теперь моя сила. Я получила все, чтобы исполнить свое предназначение.