Параллакс 3. В шаге от респауна
Глава 1
Первый том тут --> https://author.today/reader/215673/1910893
***
Желтокрылая, растянув свой клювик в подобии милой улыбки, замолчала. Я же в это время крепко задумался – ведь у неё клюв должен быть твёрдым, как же тогда соблюдается мимика?
Мои губы растянулись в глуповатой улыбке. Саня, не о том думаешь. Клёваный мой пиксель, ну как она догадалась, что мне нужна «паучья паутина»?
– Бескрылый венец земной эволюции, взгляните вот сюда, – с лёгким нажимом спросила Клювдия, протягивая руку в сторону.
Там была полка под навесом, заставленная всевозможными баночками, и оттуда она вытянула плетёную коробочку, продолжая говорить:
– Паучья паутина, на самом деле, важна во многих сферах. Быть может, если бы я знала, для чего…
Я продолжал лыбиться, с вожделением глядя на серебристый клубок в открывшейся коробке и слушая дифирамбы в честь «эксклюзивных свойств» паутины.
Параллакс, кстати, услужливо выдал мне:
«Паучья паутина»
И всё? Даже как-то обидно… Ах, ну да, у меня же «малое озарение» не любит работать, когда надо.
Клювдия же, как и полагалось продавцу, обслуживала меня по высшему разряду… И в то же время давила, вынуждая только и делать, что смотреть, слушать, и очень страстно хотеть этот товар.
– И всё это, включая и коробку из Хохотучей Ивы… – пальцы, покрытые жёлтым мягким пушком, протянули мне товар, – Ну же, погладь и почувствуй, как на лице сама собой появляется улыбка…
Я даже не понял, по чьему именно желанию протянулась моя рука, но мгновение – и мои пальцы вправду огладили узорчатое плетение.
Вы испытываете действие «Хохотучей Ивы»
Теперь и я улыбался, как эта Клювдия, аж рот до ушей. Да тут и титановый клюв будет лыбиться назло сопромату.
– Всё это обойдётся тебе, свободный венец земной эволюции, всего лишь в сотню пингов.
– Чего-о-о? – процедил я сквозь натянутую улыбку и сразу же отдёрнул руку.
Вот лопни мой пиксель, я точно уверен, что озвученная цена прошелестела на секунду раньше внутри моей головы. И как торговец, я точно знал – вот чует моя пиксельная селезёнка! – что истинная цена этой паутины примерно в десять раз меньше.
А Клювдия продолжала щебетать и вещать, что это не жалкая дешёвая плесень из Паучьего Логова Тьмы, годная только для подстилки в повозку, а самая настоящая паутина Белых Вдов.
Белые Вдовы? Что за Белые…
– …крепче плазмолегированной стали! Недаром исхюры выбирают её для украшения брони своих крейсеров… – голос желтокрылой завораживал, – …ведь оно способно выдержать удар любого, даже божественного орудия!
Я усиленно потёр лоб, пытаясь одновременно не потерять мысль. Божественного, говорит? Ну, в божественных-то пушках я разбираюсь. В любом случае, ценник меня сначала ошарашил…
– Э, слышь?
…потом я подумал, что, несмотря на дороговизну, за паутину именно Белых Вдов это не так уж и много. Тем более, если уж исхюры крейсеры обшивают…
– Архарчик?
…да и вообще, если так подумать, ну когда у меня ещё появится такой шанс? Всего-то сотня пингов, и не надо никуда идти, а у меня будет самый настоящий питомец поддержки. Что я, сотню пингов не заработаю потом? Да ну это ж сущая мелочь!
Последняя моя мысль мне очень не понравилась. Не знаю, почему, ведь не такая это и мелочь. Вроде не мелочь… Хотя-а-а…
– Эй, чувак!!!
Мне не сразу удалось почуять, что меня уже грубо оттаскивают в сторону, да ещё и трясут за плечо. Очнувшись, я уставился на лазутчика, оттянувшего меня от лавки.
– Ты в норме, чувак?
Я кивнул, медленно приходя в себя и сразу понимая, что буквально мгновение назад у меня в голове были совершенно не мои мысли. Точнее, мои, но грубо подправленные чужой пассивкой…
– У тебя лицо было, как…
– Да верю, верю, – я перебил, приходя в себя.
А битва торговца с торговцем это, оказывается, совсем не лёгкая прогулка. И, кажется, в этой битве моего внутреннего торговца мало того, что свалили с ног, так ещё и отпинали хорошенько.
– Ну, это, когда цыганьё на рынке лохов обворовывает, вот у них рожи прям, как…
Я поднял руку, чувствуя, что сейчас добавятся описания ещё краше:
– Груздь, заканчивай!
Тот хихикнул.
– А чё? Я ничё!
Лазутчик, в отличие от меня, о безопасности не забывал и время от времени нервно поглядывал в сторону. Где-то там мы улизнули от огромного исхюра-стражника, который вздумал нас нагреть с дополнительной платой.
Я усмехнулся. К счастью, Параллакс явно заживлял не только внешние, но и внутренние раны, поэтому мой внутренний торговец, расправляя свои покорёженные статы, уже неплохо начал себя чувствовать.
– Слышь, Архарчик, а чего она тебе такого сказала-то? – спросил Груздь, который, в отличие от нас с пернатой торговкой, языка Архайи совершенно не знал.
– Паучья паутина мне нужна, – прошептал я, – И она как-то об этом узнала… Тьфу ты! То есть, не «как-то узнала», просто у неё такой же класс, как и у меня, понял? Вот и чует, видимо… Продать мне паутину хочет.
– Ты ж у нас торговец, так вроде?
– Ну, раз на лбу написано, то торговец, – поморщился я, решив не добавлять, что у меня почему-то сразу все пассивки сдулись против такого сильного оппонента.
– Ясно-понятно, чего вы там на своём трындели. И чего, много она хочет?
– Сотню.
Тот присвистнул.
– Воу! Архарчик, судя по ценнику, эта паутина нам сразу поможет всех синих чуваков завалить, да?
Я молча усмехнулся.
– Ну или хотя бы того рэкетира, – лазутчик махнул в ту сторону, где мы слиняли от стражника, – А ещё паутина наверняка золотая будет, с бриллиантовым напылением!
– Нет. Просто в плетёной коробке из Хохотучей Ивы… Да знаю я, просто её навыки мои на лопатки кладут!
Груздь только нервно хохотнул в ответ.
– Вот и я о том же, – буркнул я, оглянувшись на Клювдию, которая сразу мне мило улыбнулась.
Чтоб её, взгляд вообще непробиваемый! Как с ней торговаться-то? Я знаю, что цена крутится вокруг десяти пингов, и я… То есть… Ладно, ну максимум двадцать. И чего она так смотрит? Да этой паутине ценник пятьдесят в самый чёрный день!
Блин! А может, и вправду, отдать эту сотню, и не париться?
В этот раз я вырвался из ловушки сам, едва отлепив взгляд от демонических глаз Клювдии и чуть ли не со скрипом повернув шею.
– Да пипец, – я потряс головой, – Ну офигеть просто!
– Как ощущения? – участливо спросил Груздь, – Жёстко?
– Угу. Ты Яйцедава помнишь?
– Ну, того членоглаза?
– Ага. Хотел бы с ним ещё раз потягаться, только голыми руками?
– Эээ…
– Вот и я против неё так же.
– Да она ж тебя всего на ранг старше.
– Это общий ранг, да и разница в единицу уже приличная. А фигню с классами в Параллаксе я вообще до сих пор не понял. Может, там в ней торговище в ней сидит размером с мамонта?
– Слушай, а точно паутинка-то тебе нужна? Может, это тоже действие её класса, а, Архар?
Я даже затупил на несколько секунд от такой версии, потом всё же тряхнул головой.
Нет, так далеко навряд ли класс решает. Получить питомца я хочу давно, и уже задумывался об этом. А сейчас, если появилась возможность раздобыть редкий ингредиент, не отходя, так сказать, от кассы, то почему нет?
– В любом случае, – я вздохнул, – всё равно надо щупать границы своего класса, иначе развития не будет.
– Ясно-понятно. А если тебе прикрыться этой твоей? – прошептал Груздь, прищурившись, – Ну, ты понимаешь, о чём я… Свет красный, он же вроде как защищает?
Я поджал губы, тоже подумав о Стреле Богини Мести. А ведь косматый дело говорит…
Искушение было велико, но, оглянувшись на разношёрстную толпу, где, кроме игроков, были и другие не совсем известные мне расы, я решил не рисковать и покачал головой. Было бы глупо со стороны исхюров не насытить улицы своей же столицы шпионами.
– Слушай, как-то не умно размахивать… кхм… этим посреди Фаэтона.
– Это да, – Груздь поскрёб макушку, – Значит, надо думать, всё равно порося ждём.
Желтокрылая каждый раз улыбалась, когда мой взгляд возвращался к ней. Чувствовал я себя при этом так же, как при первом появлении в Параллаксе, когда попытался кинуться на эйкина 3-го ранга, а это оказалось ничуть не легче, чем справиться с фонарным столбом.
Её прокачанный класс торговца давил меня, будто букашку. Держал так двумя пальчиками моего недоразвитого спекулянта за шкирку, и рассматривал через лупу…
Я резко отвернулся. В график такое счастье!
Но как-то же можно бороться с этим? Может, набычиться, и голову вниз? Интересно, нет ли у меня какого-нибудь «бараньего упрямства» в торговле?
Я снова оглянулся на желтокрылую. Она скользнула взглядом в сторону Груздя, потом на меня, и только тут я сообразил, что она ведь понимает человеческий… кхм… то, есть, русский язык. Вообще-то, логично, а иначе как эта Клювдия продаёт товары в столице исхюров, заполненной землянами-игроками?
– Пардон, цыпуля, – Груздь махнул ей, тоже что-то почуяв, – Ща, мы тут порешаем пока, ты паутинку-то придержи! – и он ткнул меня локтем, оттаскивая ещё чуть-чуть, – Так чего делаем? Торговаться ты ссышь, а значит…
– Эй, соблюдай субординацию! – я скривился.
– Ты сюда слушай, Архарчик, – лазутчик мотнул головой на поток инопланетян и игроков, движущихся к площади, где как раз намечалась Оплата Тарифа, – Я уж давно смекнул, что игра не только на мышцы влияет.
Он согнул руку, вытянув губы уточкой к небольшому, но крепкому бицепсу под курткой, будто целуя его.
– У меня в реальной жизни таких банок никогда не было.
Я только хмыкнул в ответ. Потом Груздь постучал себе по голове:
– А значит, и на мозги игра тоже влияет. Я вон гляжу, как народ идёт, и точно знаю, у кого можно легко чего-нибудь стащить. Я и тени вокруг все вижу, – он поскрёб затылок, оглядываясь, – Ну, где тень погуще, где пожиже… где легче спрятаться можно, в общем. Знаю, сколько до вечера осталось, ну и всё типа того…
– Ну так к чему ты клонишь?
Груздь заметно сдулся.
– Да фиг знает! Ты торговец, тебе и думать.
Я фыркнул. Да уж, помог так помог… Ну ладно, будем дальше размышлять.
Время уходило, а народ, устремляющийся на площадь мимо нас, уже редел. А ведь мне тоже хотелось успеть посмотреть, как «Великий Очаг Ноэмо приступает к Оплате Тарифа Великому Очагу Исхюров».
Только сейчас я обратил внимание, что, кроме людей-игроков, здесь присутствовали и другие существа. Эйкинов я уже знал, и они тоже тут были. Иногда проплывали рослые ноэмо, но не все отличались прямо уж высоким ростом… Исхюров тоже было много, и некоторые тоже уступали размером тому громиле, который хотел грабануть нас на воротах.
Но из некоторых магазинов выглядывали совсем уж незнакомые мне существа. Разных цветов, с головами самых необычных форм, с рогами или гребнями; гладкокожие, покрытые мехом, и даже с чешуёй…
Мне кажется, или в толпе мелькнули даже поросячьи уши? Вроде бы Хойро Пеп говорил, что он единственный сюнэ на этой планете.
И всё же интуиция мне подсказывала, что такое количество кораблей над Фаэтоном и такое количество всевозможных рас как-то связаны. Скорее всего, столица исхюров привлекала авантюристов и купцов со всех уголков галактики.
Меня посетила мрачная мысль. Уж очень это всё напоминало фильмы про расцвет колонизации, когда открывали и осваивали новые континенты с их богатствами… Вот только мы, человечество, сейчас в роли туземцев на этом новом открытом континенте.
Лазутчик опять выбил мои мысли из космических далей:
– Может, ей семечек каких предложить? – прошептал Груздь.
– Семечки?
– Ну чего там птички клюют? Жёлтые, как их, канарейки? Мы когда летели, я видел там вокруг растения всякие…
– Ты у нас ещё и ботаник?
– Ну, чувак, не злись. Кстати, а вдруг я и вправду ботаник? Здесь, в игре… Ты так-то тоже наверняка в жизни не байкер, а сам вон как на байке рассекал. Э, ты чего?
Я замер, круглыми глазами уставившись на Груздя. Гениальная мысль пронеслась, словно искра, и мои губы медленно растянулись в улыбке.
– Так, Груздь, у тебя в инвентаре есть что ценное? Пинг, например? – спросил я.
Груздь, прищурившись, проворчал:
– Слушай, ну ты мог бы и сказать эту фразу…
– Какую?
– «Груздь, да ты гений!» – он всплеснул руками, – Я же вижу, что навёл тебя на какую-то мысль.
Я чуть не хохотнул. У парня явно проблемы с самооценкой, раз ему всё время надо её повышать. Но он был прав!
Выучив «управление механизмами эйкинов», я смог управлять мотоглайдером. Но ведь мне этого всё равно не хватило, чтобы стабилизировать аппарат, когда он сорвался в болтанку.
И лишь когда Хойро попросил прокатить его… Лишь когда он заплатил мне за это, я получил лютую прибавку к своему скиллу!
– Эй, чувак!
– Ну, ладно, ладно, – я качнул головой, – Ты умеешь подсказать мысль.
– Во-о-от! – Груздь растянулся в улыбке, – А то всё «говно на палочке»…
Это начинало уже раздражать, но лазутчик вдруг вытащил целых два пинга. И когда успел раздобыть?!
– Короче, Саня Архар. Я хочу-у-у…
Я думал, он скажет: «…чтобы ты купил мне паучью паутину», но Груздь реально оказался умнее, чем ожидалось.
– Хочу, чтоб ты мне показал мастер-класс, как надо торговаться, – лазутчик мило улыбнулся Клювдии, которая издали смотрела на наше шушуканье, чуть прищурившись.
Едва я взял два пинга, как почувствовал… О, да-а-а, класс торговца начинал открываться для меня с совершенно неожиданной стороны!
Я медленно повернулся к прилавку, уверенно шагнул ближе. Чуть ленивым взглядом оглядел предложенный товар, подмечая, что тут на самом деле-то и не особо шикарный выбор. Да и разложить можно было получше.
Ну, что может предложить раса, полузатухшая в виртуале? Только то, что она может добыть в выделенном ей секторе.
Клювдия всё это время, чуть подняв одну перистую бровку, наблюдала за моим лицом.
– Говоришь, сто пингов? – я ткнул в сторону коробочки с паутиной.
– Именно так.
И будто незримая воздушная стена толкнула в меня, надавливая на всё нутро, сжимая грудь… Дыхание спёрло так, что аж в горле запершило, но я с лёгкой хрипотцой выдавил:
– Ты кре… кря…
Эх, так и буду тут крякать, пока человечество десять тысяч лет будет идти к гибели.
– Крейсер, что ли… уф-ф… продаёшь?! – наконец закончил я, и, сразу почувствовав облегчение, выпалил, – Да этому мотку десять красная цена!
Клювдия заметно удивилась, приподняв уже обе брови. Затем медленно улыбнулась… и меня обдало таким жутким чувством вины, что аж дыхание перехватило.
«На меня потратили время, столько рассказали… показали… А я ничего не покупаю!»
Осознал я себя, когда почувствовал повисшего на руке Груздя. Причём моя рука явно уже сгребла кучу пинга, чтобы расплатиться с желтокрылой, и всё это время лазутчик просто боролся со мной, оттаскивая от прилавка.
– Да твою ж… чувак! Эй! Архарчик, чтоб тебя! – шипел он сбоку, с заметным усилием оттягивая меня в сторону, – Валим отсюда!
Я тряс головой, пытаясь собрать остатки моей торговой гордости… Да Клювдия меня просто раскатала. Размазала… Уничтожила!
Из-за паутины так рисковать? Прав был Груздь Понт, не настолько она мне нужна… Каким же нубом я был, пытаясь обыграть игрока высокого уровня, да ещё и на его же территории?!
– Ну, чего, дубль два? – спросил запыхавшийся Груздь, оглядываясь на прилавок, – А хотя нет… То есть, хрена с два!
– В смысле? – я повернулся.
Палатки с Клювдией не было. Причём на пустое место тут же подошла пара игроков и, развернув на мостовой какое-то полотно, уселись и стали горланить:
– Медали Исхюров! Медали Исхюров!
Я закрутил головой, с трудом заметив очертания знакомой крытой повозки за головами снующих по улице игроков. Из-за тента, кажется, блеснули птичьи глаза – желтокрылая оглядывалась. Чего это она? Мы ж ещё не закончили!
Видимо, мой внутренний торговец был ещё здорово подкачан читом от Груздя, потому что, поймав последний взгляд Клювдии, я остро ощутил, что ей что-то нужно. И это что-то ей могу дать я…
Охренеть! Я вдруг тоже понял, что могу продать Клювдии что-то, что лежит у меня в инвентаре.
– Слышь, Архарчик? А не нас ли ищут?
Да задолбал этот Понт, вечно поразмышлять не даёт!
Но мне всё же передалась нервозность оглядывающегося Груздя. Правда, он не стал дожидаться, пока я соизволю разглядеть угрозу.
– Валим, валим! – лазутчик толкнул меня в редеющую толпу.
Я успел увидеть, как с конца улицы в нашу сторону движутся сразу двое стражников с секирами, и в размерах они не уступали тому рэкетиру. Хотя, может, он тоже был среди этих громил – все эти синие рожи были на одно лицо.
Кажется, торговые навыки отбирали много мозговой активности. Потому что до меня наконец стало доходить, что произошло, и я растянулся в довольной улыбке.
Пришлось придержать Груздя, чтобы сравнять нашу скорость со скоростью потока, и мы наконец спокойно двинулись вместе со всеми смотреть на Оплату Тарифа.
– Это не за нами, успокойся, – уверенно сказал я.
– В смысле? Эй, а ты чего лыбишься-то? – Груздь уставился на мою довольную физиономию.
– Кажется, мы всё-таки сделали эту Перьесян, – ответил я, – Ей пришлось использовать скилл такой силы, что это заметила охрана.
Понт цыкнул:
– А толку-то?
– Не скажи… Мелочь, а приятно.
– А паутину-то не купили.
– Добудем, – буркнул я.
Я решил не добавлять, что чувство того, что мне срочно необходима злосчастная паутина, стало угасать. Ладно уж, это был полезный опыт…
Ваш уровень профессионализма повышен до: «ниже среднего».
Продолжайте в том же духе, открывая новые грани замечательного класса «торговец»!
Я даже слегка растерялся, глядя на угасающие буквы. Во как, даже не выиграл эту битву, лишь перенапрягся, но Параллакс всё равно оценил это по достоинству.
Тут мне пришлось отвлечься, потому что толпа вынесла нас на центральную площадь. Да-а-а, умеют исхюры произвести впечатление…
***
Ох, ребята, как же Сане нужны ваши лайки пинги!
Глава 2
Выходя на огромную, круглую площадь, по строению так напоминающую знаменитый колизей, мы с Груздем ошарашенно крутили головами.
– Охренеть, будто на космодром попал! – присвистнул Понт, крутя головой.
Я лишь кивнул.
Мы вышли на самом верхнем, последнем зрительном балконе. Сидячих мест тут предусмотрено не было, и народ просто стоял на огромных бетонных террасах, глядя на центр колизея или спускаясь ещё ниже.
За нашими спинами сверху возвышались колонны, подпирающие видимую нам часть огромного кольца. Оно опоясывало весь колизей, и на нём, помимо закреплённых софитов и каких-то турелей, возвышались статуи.
Изваяния были практически одинаковы и изображали огромных исхюров, облачённых в силовые доспехи с небольшими отличиями – у кого наплечники побольше, а у кого шлем погрознее. Некоторые были вооружены топорами, некоторые молотами, а кто-то так вообще обходился просто боевыми перчатками… Хотя одна статуя держала в руках какую-то пушку, я всё же сделал вывод, что исхюры не слишком-то и жалуют стреляющее оружие.
Те самые крейсера, которые я с завистью наблюдал издалека с базы Хойро, теперь образовывали в небе над нами аккуратный круг, будто их экипажи тоже наблюдали за происходящим на арене.
Кстати, арена… В потоке игроков, которые в основном были ниже нас по рангу, мы подошли к краю бетонного пандуса, чтобы рассмотреть уже весь колизей. Огромный, невероятно огромный колизей!
– Ой-ё-о-о-о! – протянул Груздь, тыкая пальцем, – Как думаешь, если по центру небольшой ядрёный взрыв устроить, до нас достанет?
Я усмехнулся, глянув наверх. Дайте мне в руки ствол любой пушки с крейсера, которые там висят, и можно вполне себе проверить…
– А ну с дороги, недоноски!
– Дайте пройти Ривусу!
В этот момент на меня кто-то налетел, толкнув в плечо, и я чуть не сверзился вниз, перегнувшись через невысокое ограждение. Рядом и вправду кто-то перевалился, с коротким криком свалившись на головы игроков внизу.
– Оу! – за моё плечо схватился Груздь.
– Твою ж… – вырвалось у меня, пока мы с ним танцевали у парапета, чтобы не перевалиться вниз. Просто толпа внезапно напёрла, пропуская кого-то.
Через головы я разглядел вереницу игроков, разодетых в приличный шмот. Их было человек шесть – образуя небольшой круг и расталкивая игровую мелюзгу, они сопровождали кого-то в центре. Промелькнули седые волосы, схваченные в хвост, и серебристая кольчуга с кожаными наплечниками. Из-за спины у него торчал огромный меч, и рукоять своим сиянием вполне конкретно намекала на серьёзную магию.
В лоб игроку я посмотреть не успел, но судя по восхищённому возгласу толпы и практически отсутствию каких-либо возмущений, это была какая-то местная знаменитость.
– Ого, Ривус Бабаяг! – зашептали вполне миловидные девахи первого ранга слева от нас.
– Какой у него огромный меч!
– Хочу в группу к Бабаягу!
– Ага, ща, как же.
– Говорят, третьего ранга уже…
– Да ты что?! Так быстро?
Прежде чем с помощью Груздя вернуть себе равновесие, я заметил, как упавший вниз игрок, кое-как встав под ругань окружающих, с недовольством поднял на меня взгляд, а потом снова уставился вниз, на арену.
– Во козёл! – шепнул Груздь, втягивая меня на твёрдую землю обетованную и тоже разглядывая прошедших мимо нарушителей спокойствия.
– Не шуми, – буркнул я, опасливо поглядывая на толпу, провожавшую этого самого Бабаяга восхищёнными взглядами.
Мало того, что с этим Ривусом мы навряд ли справимся, так ещё что-то мне подсказывало, что толпа нашего недовольства не разделит. А вот шуму поднимут… Пока что тут никто особо друг на друга не глазел, и мне лишний интерес был ни к чему, хотя этот Бабаяг меня тоже конкретно так взбесил.
Зрительные балконы ступенями спускались вниз, к арене, и между балконами можно было переходить по лестнице, на которой на равном расстоянии дежурили стражники. Ривус Бабаяг в сопровождении своих верных холуёв как раз спускался по этой лестнице.
Мешавших им игроков они так же расталкивали, а вот стражей аккуратно обходили, почтительно кивая головой. И те иногда им даже отвечали.
Меня дёрнула злость. Из-за таких как он человечеству через десять тысяч лет грозит физическая смерть…
– Рабская подстилка! – прошипел рядом Груздь, тоже провожая взглядом группу.
– Не шуми, – повторил я, всё же улыбнувшись. Понт как раз сказал то, что я не смог облечь в слова.
И всё же злился я из-за другого, потому как мог понять этого Ривуса… Не будь даже исхюров и этого вторжения, человечество и само могло бы справиться с собственным уничтожением в течение того же двадцать первого века.
Надо жить сегодняшним днём, а я тут беспокоюсь за будущее через десять тысяч лет… Ну смешно же! Да уж, мысли маленького человека иногда очень тяжелы.
– Ты чего? – меня ткнул локтем Груздь.
– Просто оценил масштаб проблемы… – сказал я, на всякий случай всё же отступая с края балкона.
Я оттянул за собой и Груздя, чтобы пройти через толпу подальше от любопытных взглядов. На вопросительный взгляд лазутчика я махнул головой в сторону стражей – мало ли какой из них окажется тем самым, который нас ищет. Для меня все эти синие гориллы были на одно лицо, и не хотелось бы, что бы нас узнали.
– Да какой там масштаб? – проворчал Груздь, когда мы остановились, – Чем больше шкаф, тем громче падает. Да и кинжал отлично входит между звеньями кольчуги…
Я лишь молча кивнул замечтавшемуся лазутчику.
Сама круглая арена внизу казалась небольшой, но я вполне понимал, что это из-за общих масштабов. Там крохотные человекоподобные фигурки разыгрывали какое-то представление, и по ним можно было понять, что арена на самом деле занимала не одно футбольное поле.
В центре арены виднелась круглая яма, от которой поднимался широкий мост. Поднимался мост к той самой отдельной крытой ложе, где в древности на балконе сидел бы император, а сейчас там наверняка восседает какой-нибудь «главный исхюр всея Фаэтона».
Отсюда я так и не смог толком разглядеть, кто же там сидел, лишь мог сказать, что это исхюры, те самые огромные чуваки. Естественно, синие. В серебристых и золотых доспехах, с накинутыми на плечи плащами изумрудных цветов, уперев в землю огромные молоты, они стояли на балконе, ожидая тех, кто скоро должен подняться к ним по мосту.
За исхюрами в тени ложи виднелись и фигурки поменьше, тоже в блестящих доспехах и сверкающих мантиях. Вот лопни мой занюханный пиксель, наверняка это приближённые игроки-люди, достигшие особого расположения своими результатами. Такие же, как тот борзый Бабаяг.
За балконом возвышалась статуя… Даже не статуя, а огромный колосс, который мог бы на своих плечах разместить самый большой крейсер, висящий над нами.
Каменный великан-исхюр стоял, положив одну руку на крышу ложи для знати, а в другой руке держал огромный молот. Подняв его над головой, он словно готовился метнуть орудие в любого, кто усомнится в мощи исхюров.
– А это кто? Это покровитель этих, что ли? – Груздь показал на колосса.
– Скорее всего, – пожал я плечами, понимая, что не могу вспомнить его имени.
Зато, вспоминая размеры Охрюнны в пещере Хойро, я пришёл к выводу, что статуя нашего пятихвостого Пятачка всё-таки мелковата и, наверное, едва достанет до колена этому громиле. И опять мне стало не по себе от осознания, сколько баз сюнэ можно было бы разместить в этом колизее.
– Кажись, Ганатос… – шепнул мне Груздь.
– А?
– Ну, я слушаю, что народ вокруг бормочет, обсуждает. Статуя Ганатоса, говорю.
– А что ещё говорят?
Судя по всему, слух у лазутчика тоже был какой-то особенный, потому что я с трудом различал в гомоне толпы вокруг что-то отдельное. Для этого мне надо было подойти вплотную и бесцеремонно уставиться на говорящих.
– Да про пинг, про пакс… Про медали какие-то исхюрские, что надо бы успеть получить… И посмотреть им хочется, и получить медали хотят…
Я поскрёб лоб. Ну, неудивительно будет, если исхюры как-то ещё поощряют игроков. Медали, скорее всего, обменивают на что-нибудь стоящее, или владение ими открывает доступ к чему-нибудь.
– А что за медали дают?
– Да хрен знает. Шмот вроде какой-то крутой, но я не дослушал, там непонятно… О! – Груздь снова меня толкнул локтем. В реальности у меня в этом месте, наверное, уже синяк бы был, – Глянь, чувак тырит у игрока.
Я глянул в направлении его пальца, но увидел… кхм… толпу. Точнее, просто спины на балконе ниже уровнем.
До чего же обрубленный класс у торговца! Я уже даже начинал завидовать лазутчику… Хотя что-то мне подсказывало, разверни я здесь лавку и разложи товар, как моё зрение тоже обретёт особые свойства.
– Единичку пинга утащил, – хмыкнул Груздь, – Красавчик!
А вот пинг в руке одного из игроков я заметил. Он торопливо двигался в толпе, аккуратно обходя народ, глазеющий на представление. Кажется, на арене разыгрывалась какая-то древняя битва… Наверняка люди-игроки поставили сценку из исхюрской истории.
– Хм-м, – протянул Груздь, нервно заламывая пальцы, – Слушай, то есть, я тут тоже спокойно могу натырить пинга?
Я понял, что так гложет Понта, и поспешил его успокоить.
– Погоди! А если у того игрока другой класс? Ну, вор там, или ещё какой?
– Вор? Вот прям так и называется – вор?
– Ты в игры вообще, что ли, не играл?
– Не, ну почему же… – Груздь замялся, – Ну я так, больше в стрелялки там… старенькие. Ну просто странно, я ведь чувствую, что нельзя этого делать, а тот чувак спокойно делает. О, опять хочет свистнуть!
– Давай просто понаблюдаем, – поспешил сказать я.
– Ну давай, – послышался недовольный ответ.
Несколько секунд прошло в молчании. Он смотрел в конкретную точку, я же просто вниз, не различая, где кто.
– Ну, и что там?
– Стащил ещё единичку… – Груздь стал разминать пальцы, – Интересно, да? Не думал я, что тут как в жизни…
– Ты о чём?
– Ну мы ведь в программе типа, да?
– Ну? – протянул я.
– Жёсткие рамки, чёткий код, строгий закон и всё такое. И почему-то есть диапазон… как бы это сказать… беззакония. Не, ты как хочешь, Архарчик, а мне надо поработать на благо нашего Охрюннушки великого!
Я стиснул его плечо, сказав железным тоном.
– Нет, ты останешься стоять здесь. Что-то тут не так.
Груздь упрямо сморщился, а потом удивлённо показал вниз.
– А вот теперь у него не получилось…
Сейчас и я видел, как сразу с двух сторон через толпу двинулась пара стражей навстречу друг другу. Причём воришка, судя по всему, либо не замечал их, либо решил затихариться. По крайней мере, кроме движения стражников, я не видел больше ничьих метаний.
Сверкнуло поднятое лезвие топора, со свистом опустилось вниз… Кажется, вместо одного игрока стражник пришил сразу троих. Просто двоим не повезло оказаться рядом с преступником.
Толпа, конечно, испуганно отпрянула. Послышались крики – кого-то выдавили за парапет, уронив на уровень ниже. Некоторые бросились жадно подбирать выпавший с игроков небогатый лут, хотя сумки с инвентарём на трупах не трогали…
Огромные стражники даже не глянули на это, с равнодушием развернувшись и двинувшись к своим постам. Ещё мгновение, и толпа скрыла под своими ногами тела невезунчиков, и даже рыжие вспышки исчезновения едва можно было разглядеть.
– Всё ещё хочешь подработать? – усмехнулся я.
– Эээ… Если честно, да.
Я в недоумении уставился на Груздя.
– Слушай, Архарчик, но три пинга-то он стащил? Ты что, ещё ничего не понял?
– Ну так объясни.
– На сколько нас пытался нагреть тот стражник? На пять пингов, да? Этот вроде стащил как раз пять пингов, и они попёрли к нему! – Груздь аж вспотел, так он разволновался, что нашёл новую верную схему, как обогатиться, – А твоя пернатая сразу на сто пингов позарилась, и за лохушкой стража побежала! Значит, пять пингов минималка…
– Какая минималка?
– Ну, вот этот самый «диапазон беззакония», – лазутчик произнёс новый термин с такой важностью, будто назвал открытый им же континент, – А для верности лучше четыре пинга! Или даже три, я не жадный…
– То есть, ты думаешь, что можешь таскать по три пинга, и тебе ничего не будет?
– Проверять надо! Может, минималка в час? Хм, или в день? Плохо, если так… А ты думаешь, не так?
Я покачал головой.
– Не знаю.
– Ну, сам посуди. Моя теория всё объясняет про твоих архайев, или как их там?
Я округлил глаза. Вот это он хватил – начал с воришки в колизее, а уже позарился на тайных властителей всего Параллакса.
– Да, да, Архар, теория! Им же надо быть незаметными, так? Вот даже эти твои, которые по базе сюнэ жахнули… Им же ничего за это не было?
– Так-то мы их сбили.
– Я не про это. Зачем архайи создали игру с правилами, которые можно по чуть-чуть нарушать? – горячо зашептал лазутчик.
Я прищурился. Как по мне, Груздь говорил глупости, но впервые в его словах проклюнулась какая-то истина. Как говорится, в две головы всегда думается лучше.
Он и до этого намекал, что не верит в идейность древних разработчиков, создавших вселенскую игру лишь для того, чтоб наблюдать и рулить. И, видимо, Груздь Понт до сих пор честно пытался понять, какие корыстные цели преследуют архайи.
– Ты же сам Хойро про политику втирал, чувак, что надо с эйкинами бодаться. Ну, а какая может быть политика в чётком программном коде? Шаг влево, шаг вправо – и вселенский админ уже всё знает. Нестыковочка.
– Может, они потихоньку собирают компромат? – предположил я, – Это же игра, точнее, целый раунд. И в конце предъявят всем расам счёт, кто сколько очков набрал.
– Да не смеши, Архарчик… И что, реально всем призы раздадут? Разрешат синим чувакам нашего писюнэ под нож? – тут Груздь всё же мотнул головой, глянув, нет ли Хойро рядом, – Тьфу-тьфу, Охрюннушка, это я не про тебя!
– Дальше, – буркнул я.
– Да я опять же про то, что самим-то архайям надо? Какой-то мега-приз? Может, они процент себе… как его… роялти забирают?
То, что архайям нужен обычный пинг, который миллионами добывается в их же игре, было и вправду смешно. Но я сразу же подумал о чёрном пинге, который меня попросил принести ему Охрюнна Пятихвостый. Скорее всего, дела архайев тоже находятся где-то на уровне хранителей Очагов…
– И вот я думаю, – продолжил Понт, – что они этот диапазон и поставили, чтобы самим тут незаметно присутствовать.
– В смысле?
– Ну, всякие делишки проворачивать… Если б они на мега-крейсерах летали, глобально действовали, все бы это видели и догадывались бы, что им нужно. А так ворочаются незаметно, в самом низу, и контролируют игру.
– В пределах четырёх пингов? – усмехнулся я, – Не шаришь ты в играх.
– Ну, конечно! Просто я не понимаю, почему тебя до сих пор не схватили.
Я даже растерялся, а Груздь поспешил объясниться:
– Вот будь ты на месте исхюров, ты бы вот схватил с своей столице такого чувака, как ты? Зная всё то, что ты сейчас знаешь?
– Естественно.
– Но не хватают же. Значит, ты ещё не вышел из диапазона…
– Исхюры просто обо мне не знают, – буркнул я, хотя слова Груздя крепко запали мне в душу.
Вот только подумал я не об исхюрах, а об архайях. Прилипла ко мне паранойя лазутчика, словно зараза, и я даже засомневался, а стоит ли мне идти к Жрецу Архайи.
– А должны знать, – уверенно сказал Груздь, – Ну, раз ты такой умный, давай тебя послушаю.
Пальцем вниз ткнул теперь я.
– Это стражи. Именно что класс – «стра-жи», – отчеканил я, – Понял?
– Ну? – Груздь засопел.
– И у них тоже пассивки, и наверняка с радиусом действия. Вон там стоят, вон там, и там… Какой-то начальник стражи, или как он тут называется, расставил их, чтобы закрыть этими радиусами весь колизей. И твой умник, скорее всего, слишком близко подошёл к какому-то.
Груздь Понт сначала смотрел на меня недовольно, а потом задумчиво уставился на зрительные ряды ниже. Было заметно, что он смотрит на толпу теперь с новым знанием, и оно ему действительно что-то принесло.
Не удивлюсь, если сейчас Понт прочёл какое-нибудь уведомление от Параллакса о повышении мастерства.
– А второй почему пошёл? – заинтересованно спросил лазутчик.
– Может, между ними связь? Тоже пассивный навык?
– Но ведь наверняка они на мелкие нарушения не реагируют? Нас там толкнули, и чувака сбросили… Да и вор по одному пингу вполне себе спокойно таскал. Значит, есть диапазон!
– Ну тут согласен, – кивнул я, – Чувствительность какая-то есть.
– Но архайи-то о тебе знают…
Вот тут он был прав, и я просто пожал плечами. Не нравилось мне, что у кого-то на меня планы, а я об этом не знаю.
– И всё равно, скучная у тебя версия, – проворчал Груздь, хотя глаза у него заблестели. Что-то он да увидел в том месте, куда возвращался второй страж.
Оплата Тарифа Великим Очагом Ноэмо начинается!
Мелодичный голос прозвучал и в наших головах, и над колизеем. Одновременно с этим из круглой шахты в центре арены стали появляться чьи-то головы… Это оказались трое высоких ноэмо на лифте, который, поднявшись, закрыл собой всю яму.
Вместе с ноэмо на нём поднялись и четверо игроков-людей, облачённых в парадный магический шмот, и держащих на плечах роскошный золотой сундук на носилках. Вся процессия – троица ноэмо в чёрных мантиях, и четверо игроков-носильщиков – стали подниматься по мосту к главной ложе.
Одновременно с этим с нескольких крейсеров сверху спустились лучи, проецируя на мосту ряды стражников. Только это были не исхюры – мерцающие голограммы изображали таких же ноэмо, облачённых во что-то среднее между мантий и длинной кольчугой.
Я не отрывал взгляда от процессии, когда меня снова толкнул локтем Груздь.
– Слышь, Архарчик, – испуганно бросил он, оглядываясь, – А зубастые зелёные уроды, на гоблинов похожие – это те самые эйкины, так?
Я напрягся, чувствуя, что детские игры кончились.
– Ну, просто за нами один такой следит…
С трудом я заставил себя не оборачиваться, сообразив, что совсем забыл о той стороне конфликта, которая была обо мне прекрасно осведомлена.
Глава 3
– Много их? – спросил я, глядя на то, как вдоль голограмм шествует троица ноэмо, а за ними тащат сундук игроки.
– Пока одного вижу, он у выхода стоит… Ну, гоблин точно один, а так-то ещё кто-то за нами наблюдает, но это человек.
– Ник не видишь отсюда?
– Не… Хренась, он улыбнулся мне! Вот это зубы, да это фрик какой-то!
Зубастого игрока я знал только одного – Эдварда Кинжала… Ну, значит, веселье начинается, раз лёгкая кавалерия подтянулась.
Я не стал высматривать урода, доверившись чутью Груздя, но сказал:
– Смотри, у него класс вроде твоего, он тоже исчезать умеет.
– Ого, тоже лазутчик? – Груздь нервно улыбнулся.
– Нет, скрытный убийца…
– Чувак, ну мог бы и соврать. А то я себя опять говном на палочке почувствовал.
– Не паникуй, – прошептал я, – Сегодня в столице нейтральный день, поэтому навряд ли он на нас нападёт.
Видимо, мой голос выдал меня, потому как думал я по-другому. Эйкины вполне себе могли приказать это сделать, ведь зачем-то же они притащили игроков в столицу… Пожертвовать одним зачуханным Эдвардом, чтобы заполучить меня? Да спокойно.
Тем более, они не побоялись убить «Тень Архайи» на базе сюнэ, а значит точно знают, где границы дозволенного. Как там наш лазутчик свою теорию назвал? «Диапазон беззакония»?
Груздь Понт засопел, снова заламывая пальцы. Его рука так и дёргалась, чтобы достать кинжал. Можно подумать, он сможет что-то сделать против боевого класса.
– Не нападёт при стражниках, ведь так, Архарчик?
– Умный малый, – без улыбки сказал я.
Лазутчик, видимо, имел какой-то третий глаз на затылке. Он вроде бы и не сильно крутил головой, даже не оглядывался, но явно подмечал всё, что происходит за спиной.
– Блин, не вижу его.
– Думаю, при стражниках он исчезать не будет. Навряд ли им это понравится.
– Зато ещё один гоблин появился у выхода. Глянул на нас, ушёл.
Ох, какой полезный класс достался мне в союзники. А Хойро ещё и не хотел его брать… Кстати, куда этот сюнэ запропастился?!
Я всё же оглянулся, только в другую сторону. Входы в колизей с улиц города размещались каждые метров пятьдесят, и, к нашему счастью, не у каждого дежурил исхюр. Или к несчастью?
– К нам идёт этот козёл, – Груздь почесал нос, – Кстати, а он умеет воровать?
Тут у меня зачесалось торговое предчувствие, и я обернулся. За спиной мелькнул, прячась от моих глаз, какой-то игрок. Груздь тоже заметил его и встал как раз между ним и мной.
– Вот тот точно умел, – проворчал он, – Но не успел.
Я спешно проверил инвентарь, чтоб удостовериться, что всё в порядке. А ведь лазутчик прав… Меня сейчас попробуют просто ограбить! Ну даже схватит стражник вора, так тот попробует передать стрелу кому-то ещё.
Так, ладно, представление было интересное, но мы лучше снаружи подождём. Потянув Груздя за плечо, я стал через толпу протискиваться к следующему выходу. Игроки ворчали и толкались, не отрывая глаз от «оплаты Тарифа».
Не дойдя шагов двадцать до выхода, я остановился и мысленно выругал себя за наивность. Ну Саня, ну нуб же! Ведь на месте этих «наблюдателей» я бы как раз у каждого выхода и ждал бы меня.
И словно в подтверждение моих слов, в арке широкого входа, как раз за спиной высокого синелицего стражника, появилась рожа эйкина. Гоблин, злобно ощерившись, пробежался глазами по рядам игроков, выискивая нас.
Я сразу же отвернулся, притормозив Груздя. Тот тоже увидел второго эйкина и цыкнул.
– О-хо-хонюшки! Слышь, чувак, пойдём лучше тому уроду зубастому наваляем. А то я к гоблинам чего-то вообще не хочу.
Я усмехнулся, задумчивым взглядом осматривая лестницы, спускающиеся к арене и соединяющие между собой балконы со зрителями. Можно ведь спуститься на пару уровней ниже, обойти полукругом стадион, и выйти с противоположной стороны.
– Ты слышишь, Архар? К гоблинам совсем не хочу.
– Что, травма детства?
– Я про них мультики нехорошие видел. А тут игра ведь, и мало ли чего этот Параллакс намутил?
– Да порешат они тебя как ту капусту на пинг, – сказал я, толкая Груздя к лестнице. Навряд ли эйкинов и их подстилок тут много, все выходы они не закроют. Не выпускают здесь, значит, замешаемся в толпе и выйдем в другом месте.
– Мне другое не нравится, – проворчал я.
– Что?
– Они стражников не особо-то боятся.
– Знаешь, я даже захотел, чтобы свин тут появился, – признался Груздь.
И вправду, где этот Хойро Пеп?!
Мы прыгали по ступенькам, на всякий случай обходя стражников пошире и почёсывая лоб, чтобы слишком не интересовались моим статусом.
Спустившись на уровень ниже и задержавшись на последней ступеньке, я огляделся над головами и внезапно встретился взглядом с Эдвардом Кинжалом. Тот тоже спустился по соседней лестнице, метрах в полста от нас.
Игрок, у которого я не смог отсюда разглядеть статус, счастливо ощерился, увидев меня, и даже дружелюбно помахал. Ага, как же, Лирой Дженкинс.
– Нам туда, – я спрыгнул в другую сторону, и Груздь послушно устремился за мной.
Пока мы двигались по балкону, снова обходя игроков, я всё раздумывал. Что-то тут не так…
Я знал лишь, что эйкинам нужна стрела, лежащая в моём инвентаре. И в то же время, убивать они меня не будут. Я не Изгой, и с помощью Охрюнны я целёхонький вернусь на базу сюнэ, со своим инвентарём, это же не катакомбы.
Где им легче украсть стрелу – здесь, на улицах Фаэтона? Или в колизее, где всё кишит стражниками? Может, я зря бегу, и лучше вообще перекантоваться у какого-нибудь стражника повыше рангом?
Впереди нас ждал сюрприз… Возле следующей лестницы часть балкона оказалась огорожена красным светящимся лучом, за которым толпились отнюдь не люди.
Среди пёстрой толпы рас-мутантов я знал только желтокрылых и исхюров. Нет, там попадались какие-то люди-игроки, видимо, особо приближённые слуги, но остальные зверо-гуманоиды были мне неизвестны.
– Чувак, мне кажется, нам туда нельзя, – прошептал Груздь.
Здесь стражники не стояли, они были на уровень выше и ниже. И, чтобы идти дальше, нам оставалось только два пути – либо подняться обратно на балкон, с которого мы спустились, либо спуститься ниже…
Я замер, разглядев внизу кое-кого. Мне плохо запомнились игроки из группы Эдварда Кинжала, но эта чернокудрая в память запала… Как её там, Ящерка Зоркая вроде? Это ведь её бластер помог нам разнести в хлам монстра в катакомбах, а заодно и голову Шугабою.
– Она с ними, что ли? – Груздь тоже понял, что девушка смотрит на нас, стоя на балконе ниже, – Чего, наверх? Тот урод вроде отстаёт.
– Нет, – я покачал головой, не сводя глаз с улыбающейся чернокудрой, – Они хотят, чтобы мы так пошли. А мы не пойдём.
– Ого, ты мозг. А куда тогда?
– Я думаю.
Моя нога уже занеслась над ступенькой – можно просто спуститься вниз, к стражнику. И стоять прямо рядом с ним, забавляясь над воришками, которые не посмеют так близко орудовать. Они даже передать ничего не успеют…
Но я вдруг заметил, как Ящерка Зоркая переглянулась с исхюром-стражником… и едва заметно кивнула ему. Да он подкуплен!
Моя нога вернулась обратно. Стиснув губы от злости, я даже с некоторой обидой посмотрел на спину стражника-исхюра. Вот сволочь!
– Куда, Архар? – нервно спросил Груздь, – Этот сюда идёт.
– Сюда, – хмуро сказал я…
…и пересёк светящийся луч… Наивно? Да, очень! Но мне просто сносит башню, когда на меня давят. Особенно когда это делает такой планктон, как Эдвард Кинжал со своей компанией.
Поднялся недовольный гул, и особенно усирались стоящие тут земляне.
– Вы охренели, смерды?
– Э, торгаш, ты вообще видел, кто тут стоит?!
– Вам нельзя сюда, тупые!
– Заслужите сначала, сюнский мусор!
Мы с Груздем упрямо двигались вдоль парапета, выслушивая ругань игроков и гуманоидов. Кроме орущих землян, расы тут были самые разнообразные.
Исхюры смотрели с презрением.
– Отрыжки солнечной эктоплазмы, как посмели?
Возмущённо блеял мохнатый увалень с бараньей мордой и бараньими же завитыми рогами:
Овенус Серокудрый
Ранг: 3
Раса: пингорогий
Класс: звёздный кузнец
Я даже голову скрутил, пока проходил мимо него и таращился на рога. Мощные, бараньи, в пару витков… Даже не знаю, что меня больше удивило – то, что он пингорогий, или то, что он не простой кузнец.
– Чё тебэээ надо быэээ?! – проблеял пришелец, увидев мой удивлённый взгляд, – Вам сюда не надо быэээ!!!
Я молча продолжил путь. Тут и без него было на кого посмотреть.
Динос Двуяз
Ранг: 3
Раса: рептилоид
Класс: кожевник
Этот пришелец, как и положено рептилоиду, был похож на ящерицу, вдруг вставшую на задние лапы. Они целой группой оттеснили игроков с этой части балкона и стояли, шелестя двойными языками.
Когда мы с Груздем попытались протиснуться перед ними, это оказалось фатальной ошибкой.
– Немышшшшшлимо! – сверкнули мне в лицо двойным языком на чистом архайском. А потом пол подо мной почему-то пришёл в движение, поднимая меня.
Я перелетел через парапет, успев заметить сверху длинный чешуйчатый хвост… секунда свободного полёта, и как метеорит грохаюсь на каких-то невезунчиков. Ещё я, кстати, успел заметить, как сбоку в толпу так же воткнулся и упавший Груздь.
– Твою мать!
– Вот уроды!
– Какого хрена?!
Это были уже родные русские голоса. Меня вздёрнули за плечи вверх, и в лицо мне стали прилетать родные же русские кулаки.
Ладно хоть тут ранги были все нулевые да первые, так что мне их удары сильного урона не нанесли, но всё же заставили покраснеть мой обзор. Послышались испуганные голоса:
– Шухер, стражник! – и мимо, приперев меня к стенке, протиснулись все драчуны. Я сполз по стене на задницу и потряс головой. Всё же падение не прошло бесследно.
Тут же ко мне подполз Груздь:
– Долбанные рептилоиды, – просипел он, – Даже в Параллаксе достали.
Я усмехнулся разбитыми губами, глядя, как его разукрашенное синяками лицо затягивалось на глазах.
– Вот это мы грохнулись, чувак.
– Ну, спустились же?
– Оптимист, да? – Груздь тоже прислонился к стене, – А может, тогда вообще сразу на алтарь воскрешения полетим?
– Когда скажу, тогда и полетим, – буркнул я.
Перед нами снова замельтешили ноги зрителей. Одни игроки свалили, и свободные места сразу же заняли другие. Я всё ждал, что сейчас нас найдёт Ящерка Зоркая, она была где-то на этом уровне… Но перед нами выросла совсем другая огромная синяя фигура, и в каменный пол рядом упёрлось толстое древко топора.
Этот исхюр был не тот, кому кивала Ящерка Зоркая. Точнее, исхюрка…
Она тоже была одета в броню. Выглядело это примерно так, как если бы она ограбила космического десантника, разобрала его доспехи на части, и попыталась сшить из всего этого тяжелобронированное бикини, согнув и перевязав кожаными ремнями.
Я поднял взгляд выше, и мои глаза упёрлись в суровые зелёные глаза. Волосы инопланетянки были заплетены в толстые дреды и собраны сзади в хвост. У женщин-исхюров челюсть была не такой мощной, но всё равно квадратной. Не красавица по земным меркам, но мышцы намекали, что, если она спросит, то я должен буду считать её хотя бы симпатичной. Если жить хочу…
Марша Хорус
Ранг:3
Раса: исхюр
Класс: стражник
И я, и Груздь слегка потеряли дар речи, таращась на боевое воплощение космической красоты. Я даже не проронил ни слова, когда эта самая Марша наклонилась и, взяв нас с лазутчиком за грудки, прошаркала нашими лопатками по стене и легко приподняла над землёй.
Зелёные глаза, чёрные зрачки в которых имели неестественную золотую кайму, прищурились. Полные губы надменно поджались, заиграли желваки на мощных скулах.
Она внимательно смотрела на мой статус, пытаясь что-то про себя понять. А я ведь так и не задался до этого вопросом – а что видят другие? Ведь Очага Человечества ещё нет, а Хойро должен платить за меня.
Если она сейчас рассмотрит, что я ни под чьим покровительством, но при этом союзник…
– У сюнэ уже есть игроки второго ранга? – наконец, спросила на обычном человеческом Марша, – Я не знала.
– Эээ… да, – прохрипел я.
Отсюда хорошо было видно, как процессия ноэмо под фанфары и низкий трубный гул крейсеров в небе как раз подошла ко входу в ложу. В небо над колизеем взмыли фейерверки, взрывая пространство между крейсерами сотнями огней.
Великий Очаг Ноэмо, благословлённый покровительством хранителя Безарна Замыслившего, считает величайшей честью уплатить Тариф.
Державшая нас Марша Хорус тоже повернулась, внимательно слушая голос, разносящийся во всех уголках Фаэтона.
Там, у входа в ложу, игроки как раз поставили сундук на землю. Один ноэмо, видимо, воспевал об уплате, а другие двое, воздев руки к небу, силой мысли открывали створки сундука.
Исхюры, стоявшие в ложе, тоже отвечали нараспев.
Великий Очаг Исхюров, под покровительством Ганатоса Неоспоримого, с честью принимает положенную плату. Озвучьте вашу силу!
Я даже не сразу заметил, как самый большой крейсер над колизеем медленно подплыл ближе к центру. Из открытого сундука вверх полился свет, и с некоторой завистью я стал смотреть, как мириады маленьких звёздочек устремились вверх.
Пинг! Море пинга! Очень много пинга!!!
В этот момент мне в лоб больно прилетел лоб Груздя, и я вытаращился на лазутчика, с которым мы разве что не обнялись – оказалось, что Марша Хорус теперь держит нас одной рукой. А вторая её рука опустила топор, располовинив какого-то игрока.
– Не в мою смену, грязный вор, – хмуро произнесла стражница.
Сила Великого Очага Ноэмо, освящённая прозорливостью покровителя Безарна Замыслившего – восемь тысяч восемьсот десять пингов!
Болтаясь в крепких, как рельсы, руках исхюрки, мы с Груздем переглянулись.
– Ни хрена себе, – вырвалось у лазутчика.
Не выдержав, я тоже просипел:
– Сколько?!
Исхюрка Марша, судя по всему, приняла наше удивление на свой счёт:
– Сто пингов – ваш штраф за проникновение в зону, не положенную обычным игрокам.
Сказав это, она опустила нас на землю и просто потащила за собой, как два мешка… с картошкой, конечно же.
Глава 4
Толкаясь плечами с Груздем, я смотрел на ноги игроков и собирал неровности каменного пола своей задницей… лопни мой пиксель, до чего же реальные ощущения! Каждый камушек чувствую даже через толстую кожаную броню!
Так, Саня, не тупим, думаем… Тут же ворох планов пронёсся в моей голове.
Надо развернуться на четвереньки, оттолкнуться и применить «бараний лоб». До филейной части исхюрки навряд ли достану, слишком высокая, но так даже лучше – ударю под коленные сгибы, чтобы свалилась наверняка. А там схвачу её топор и, пока она пытается его поднять…
И-и-и…
И что дальше?
Моё торговое чутьё жмотило сотню пинга, считая, что отдавать ни в коем случае нельзя. А вот игровое чутьё подсказывало, что сейчас лучше бы обойтись штрафом, чем поднимать огромную бучу в колизее, да ещё в такой торжественный момент. Потому что наказание может вырасти…
Тут меня переклинило. Вырасти до чего? До казни? Возможно, это и не самый худший сейчас вариант. На свою голову я решился-таки притащиться в Фаэтон, понадеявшись на волшебные слова «нейтральный день». Да ещё сюнэ меня подвёл, свалив сразу, как заприметил розовый космический корабль.
Так что выход передо мной маячил только один… Но Марша держала крепко, не позволяя вывернуться.
– Эй, синяя твоя башка, – возмутился Груздь, волочившийся со мной рядом, – Почему вора ты сразу убила, а нас куда-то тащишь?!
Я удивлённо повернулся к лазутчику. Он что, мои мысли читает?!
Даже Груздь догадался, что ситуация быстро подошла к той грани, когда нам действительно лучше было бы отправиться на далёкий алтарь воскрешения Охрюнны.
– Эй, синячница, я с тобой говорю! Мне чего, у тебя что-нибудь украсть, а?! Убей меня-а-а!
Груздь попытался извернуться и протянуть руки к филейной части Марши Хорус, чтобы осуществить свою угрозу. И он даже дотянулся, чиркнув пальцами за округлый элемент брони, прикрывающий ягодицу…
– За попу цап! – лазутчик счастливо ощерился, словно схватить за задницу огромную синюю инопланетянку было для него несбыточной мечтой.
Вы испытываете действие навыка «Задержание».
В следующий момент у меня искры из глаз вылетели, до того мощно меня встряхнули. Всё поплыло перед глазами, и ощущения по всему телу стали ватными, как от выстрела гоблинской «штунны».
В этот же момент камушки под моей задницей превратились в острые грани ступеней, и меня развернуло на четвереньки. О-о-о, какой был бы шанс для «бараньего лба».
Был бы, если бы я мог хоть что-то, кроме как беспомощно елозить руками и ногами. Ну же, Саня, соберись! Всего один рывок, и коснуться лбом…
У великого архайского рандома были свои планы, и на следующей ступеньке меня опять развернуло вверх коленками. Да ещё шею туго стянуло, потому как воротник уже два раза перекрутился в руке Марши. В гра-а-афик такое счастье!
Груздю повезло чуть меньше, потому как ему в лоб прилетело колено исхюрки. Я зажмурился, ожидая, что вот сейчас лазутчик улетит к Охрюнне… Но нет.
Груздь Понт
Ранг: 1
Раса: человек
Класс: лазутчик
Пинг: 2 из 6
Она долбанула его так, что просто выбила почти весь пинг. Ну почему не меня?! От моего лба у неё бы нога вывернулась в другую сторону, уж я бы постарался…
– А ведь верно сказал, – донёсся сверху голос исхюрки, и удушающий хват исчез. Я сверзился на ступени, чтобы через мгновение почувствовать, как с меня стянули пояс с инвентарём. Не-е-ет!
– Ка-ко-хе-на… – промямлил Груздь, явно витающий на грани обморока.
– Вовремя напомнил, потомок океанической слизи, – добавила Марша, вешая наши пояса на свой, – Да, если преступления совершают подданные других покровителей, то мы их не убиваем, а временно сажаем в темницу. А смысл убивать, если так они не уплатят штраф?
Меня пробил холодок от самых пяток и до затылка. Вот теперь проблема стала вселенских масштабов…
Я попытался повернуть голову к Груздю, чтобы продемонстрировать своё недовольство его длинным языком, но ничего не вышло. Эффект от «задержания» всё продолжался.
Так, Саня, не паникуем! Пока что всё наверняка идёт в рамках исхюрского закона, а значит, шанс проскочить ещё есть. Но потерять сотню пинга сегодня, наверное, моя карма.
– За оскорбление воина Великого Очага Исхюров, кстати, штраф ещё пять пингов, – с издёвкой добавила Марша, схватив нас теперь за ноги и снова потащив.
Куда нас тащили, не знаю, потому что Марша Хорус не особо заботилась о том, чтобы у нас был обзор, и больше половины пути я провёл, считая носом колдобины на полу.
А когда я только-только начинал приходить в себя, как…
Вы испытываете действие навыка «Задержание».
И что мне оставалось делать в таком беспомощном положении?
Я предпочёл подумать о чём-нибудь другом… Сколько там выплатили ноэмо за Тариф? Восемь тысяч с лихом?!
Математика не была моим коньком, но уж на пять-то я мог разделить. Если делю на десять, то это восемьсот, и умножаю на два… Тысяча шестьсот игроков?!
Да это… это… больше, чем до хрена! У одних только ноэмо 1600!!!
А у сюнэ 17 новичков. Семнадцать, Карл! Заплатит наш свинтус всего 135 пинга, а ноэмо платят 8000!
Я стиснул зубы. Так, Саня, не паникуй… А что ещё делать под оглушением, когда ничего не можешь делать?
Погоди-ка! Там же у Хойро ещё и плата за базу входит… Сколько? Вроде 45 пингов за базу. А ноэмо сколько платят? Та-а-ак, что-то мне подсказывает, что явно побольше.
Ладно, оставлю математику до лучших времён, слишком мало вводных данных. А то опять буду хандрить, до чего хреновая стартовая позиция у человечества. Если честно, она и не хреновая вовсе… Её просто нет.
***
В свои хандрические мысли я погрузился, словно в транс, и вылетел из них, когда меня швырнули на пол. Глаза успели только запомнить, что какое-то время наш путь из колизея был в темноте.
Сзади со звоном хлопнула железная дверь и стало тихо. Сначала Параллакс ласково заживлял полученные раны, спустя же минуту я почувствовал свои конечности и, хватаясь за гладкую холодную стену, попытался сесть.
– На хре-е-ен, – проблеял рядом в темноте знакомый голос, – Чувак, я б лучше Цикадку нашу ещё раз за титьку жмякнул, чем эту дылду синюю… Да и толку-то, она ж в броне вся.
Повернувшись на звук, я разглядел лицо Груздя.
– Ты мне скажи, – я кое-как разлепил губы, – Ты придурок, нет?
– Ой, а сам-то хорош! Кто тут супер-игрок, весь из себя? А позволил нас загнать в такую жопу.
Правда оказалась довольно отрезвляющей, и я, внезапно успокоившись, прислонился затылком к стене. Тут Груздь был десять раз прав… К счастью, он издеваться дальше не стал, лишь молча сопел в темноте.
– Где мы? – спросил я, помня о зрительных навыках лазутчика.
– Камера какая-то. Железом вся обшита, клёпанным. Может, космический корабль?
– Навряд ли. Скорее всего, где-то под тем колизеем.
– Ага, я слышу гул… Поют чего-то.
Я встал, ощупал стену. И вправду, железо. Пальцы огладили полукруглые клёпки.
Будь пояс с кошельком на мне, можно было бы просто разогнаться и убиться об стену. Самый лёгкий выход из сложившейся ситуации. Но пояса на мне не было…
– А где дверь? – спросил я.
– Левее, Архар.
Забрезжила идея, и я, зацепившись за неё, стал шарить по стене и смещаться к двери. Скоро руки нащупали створку двери… Надо сказать, довольно ржавую.
– Так, ты же лазутчик, должен уметь вскрывать замки?
– Чем, пальцем? Она и кинжал забрала… Ну и замочной скважины я тут, кстати, не вижу.
Вздохнув, я нащупал ручку двери. Пошаркал пальцами под ней и вокруг. И вправду, нет.
Ещё раз схватившись за ручку, я без особой надежды попробовал толкнуть… Дверь с лёгким скрипом открылась.
– Эээ… – растерянно пробормотал Груздь, – А это ты как? Типа, торговец, да? Деньги любые двери открывают?
Я приоткрыл дверь пошире, щурясь от света из коридора.
– Нет, просто она не закрыта.
***
Марша Хорус сидела в центре круглой тускло освещённой комнаты, закинув ноги на массивный железный стол и ковыряясь кинжалом Груздя в ногтях. Её топор так же стоял рядом, прислонённый к столу.
Здесь гул колизея был слышен ещё лучше, и казалось, даже пол вибрирует. Свет падал из тонких зарешёченных окон под самым потолком, а ещё из окошка на двери за спиной Марши – там виднелась серая стена, на которой стояло множество переступающих ног. Кажется, мы и вправду всё ещё в колизее, точнее, где-то под трибуной.
В сумерках я разглядел, что в комнате было ещё несколько таких же железных дверей, как та, из которой вышли мы с Груздем. Отворив створку, мы встали в проходе, и я в недоумении уставился на исхюрку.
Наши пояса лежали на столе перед ней, и не было видно, чтобы она пыталась что-то там нарыть. Как вообще она их сняла с нас живых? Какой-то навык стражника?
Сама Марша, насвистывая замысловатую мелодию, подняла на нас взгляд, потом продолжила подравнивать маникюр кинжалом. Так в молчании прошло несколько секунд…
– Эй, Архарчик… – начал было шёпотом Груздь, нервно поглядывая на стол, но я шикнул.
Что-то тут было не так. Ой, вот чует моя геймерская селезёнка, что перед нами сложнейший квест, в котором нельзя ошибиться.
– Сюнская сталь, – исхюрка с лёгкой завистью оттянула руку с кинжалом, наблюдая игру металла в тусклом свете, – И ведь эти розовые насмешка над всеми Великими Очагами, а какой металл делают!
Вздохнув, она положила кинжал рядом с нашими поясами и откинулась на стуле, заложив руки за голову. Выше приподнялся массивный фигурный нагрудник, отблёскивая полированными округлостями.
Марша прислушивалась к гулу снаружи и морщилась.
– Ненавижу песнопения ноэмо, это издевательство над ушами. Может, поэтому у них острые уши? Ха-ха! – она шлёпнула себя по бедру, довольная своей шуткой, потом посерьёзнела, – Ну так вы собираетесь уплачивать тариф? Или мне забрать всё?
Оживившись, мы подошли к столу. Груздь потянулся к своему кинжалу, затем, прищурившись, медленно обхватил его пальцами… Марша смотрела равнодушно, ожидая от нас плату с таким же равнодушием, как кассир в супермаркете.
Мы взяли пояса, повязали, я сразу же залез в инвентарь. Всё на месте!!! О, божушка кровушки стреловидный, как же я рад тебя видеть!
Конечно, меня сразу же замучила жаба. Так-то, сто пинга на дороге не валяются… Мы набили под базой сюнэ гораздо больше, половину отдали Хойро, и если я сейчас отсыплю сотню, сам останусь с крохами.
А ведь только-только разбогател, пинголлионером себя почувствовал. С сомнением я покосился на стену… Так-то, можно и убиться, в виртуальной игре это совсем не грех.
Видимо, исхюрка почуяла моё настроение и неумело улыбнулась:
– Смотри, конец земной эволюции, в этих стенах твой труп сразу не исчезнет.
Затем Марша молча отстегнула и пододвинула свой кошель – это был металлический пенал, куда я со вздохом начал отсчитывать пинг. В любом случае, уж лучше так.
Чувствуя подвох, я отсыпал и пять пинга «за оскорбление». Груздь при этом виновато потупил взгляд.
– Сразу видно, что вы новички, – буркнула Марша, возвращая пенал на пояс, – Это всё делается через меню буквально за мгновение, а вы тут реализмом увлеклись. Вы что, реалофилы?
– Кто?!
– Не важно, – исхюрка отмахнулась и, встав, взяла свой топор и направилась к выходу, – О, сейчас там начнутся гладиаторские бои, это я люблю. Жалко новичков, конечно, на алтарь с арены не улетаешь, но зато и приз достойный.
От грохота фанфар со скрипом приоткрылась дверь, ведущая на трибуну. Исхюрка застыла у выхода, обернувшись к нам.
– Ну, и что встали? Законов Фаэтона не знаете, что ли?!
Мы, переглянувшись с Груздем, поспешно устремились к выходу. Кое-как протиснулись мимо Марши, которая смотрела на нас с уставшим видом. Сколько она таких за весь день сюда таскает, чтоб штрафы платили, наверное, не счесть…
Правда, едва мы вышли за дверь, застыв как раз в проходе между двумя трибунами, как перед моими глазами вспыхнули искры.
Вы испытываете действие навыка «Задержание».
Мы только и успели с Груздем беспомощно переглянуться перед тем, как рухнуть на пол. Какого, спрашивается?!
Над нами нависла тень, потом Марша склонилась над нами. Она заметно повеселела:
– А за побег из темницы, конечно же, тоже есть наказание. Наши новички знают о законе, и набирать народ для боёв ну очень трудно…
Глава 5
Саня, ты попал…
Это была единственная моя мысль перед тем, как потерять сознание. У меня не было другого объяснения тому, что я нырнул в полную темноту, где не мог ничего, кроме как мыслить. А значит, я однозначно потерял сознание.
Ну да, нас с Груздем опять протащили по полу, и снова закинули в какую-то дверь. А вот дальше была темнота…
И раз передо мной не появилось никакой кнопки, а рук и ног я не ощущал, значит, это явно обморок. Правда, слишком уж тёмный, как экран загрузки на мониторе.
А потом передо мной возникла Тень Архайи. Её черный силуэт, наполненный звёздами, в темноте выделялся едва светящимся контуром.
Признаться, у меня пробежал холодок по спине… эээ… спины я не чувствовал, а вот холодок почуял. В общем, паранойя Груздя насчёт этой расы предтеч передалась и мне – допрыгался я, короче, вот и завладели архайи моей стрелой. Если б я чувствовал руки, они потянулись бы покрепче перехватить Стрелу Богини Мести.
Как и раньше, звёздочки в нижней части головы Тени выстроились в подобие улыбки.
– Здравствуй, венец земной эволюции, – довольно жизнерадостным тоном заявила Тень, – Саня Архар, я рад приветствовать вас в прекрасном городе Фаэтон. Спешу сообщить, что я приятно удивлён, насколько вы продвинулись в игре.
– Издеваешься?! – вырвалось у меня.
– Понимаю, ситуация может показаться вам критической. Но разве не в этом состоит суть любой игры? Принимать вызов на грани своих возможностей или даже за гранью, и преодолевать это.
– И архайи, конечно же, с огромным интересом наблюдают за этим…
– Безусловно, – жизнерадостность Тени даже начинала меня бесить, – Признаться, архайи были обескуражены, когда раунд между Великими Очагами в этой звёздной системе начался по нестандартной схеме.
Мне только и оставалось, что таращиться на улыбающуюся Тень Архайи.
– Были? То есть, сейчас раунд развивается более стандартно?
– В пределах ожиданий, ведь законы Параллакса непреклонны. Зная сильные и слабые стороны каждого Великого Очага, мы заранее можем предсказать исход раунда. Архайи никогда не ошибались.
Я с усмешкой подумал, что вот тут Тень врёт как дышит. Мне вспомнились фрески в катакомбах, где была изображена гибель архайев. Уж как минимум один раз они ошиблись… Хоть и умудрились спрятаться в игре.
Между тем Тень продолжила:
– Вспышка человечества с огромной вероятностью станет Искрой, это практически свершившийся факт. Но ваше появление, Саня Архар, в рядах Великого Очага Сюнэ было для нас неожиданностью.
– Моё появление стало неожиданностью?
– Нет, ваше появление именно у сюнэ. Теперь же ваш игровой процесс сместился в зону исхюров, что более оптимально, и мы поняли, что все события вполне укладываются в погрешность. Существование человечества под покровительством исхюров неизбежно.
Ого, лопни мой пиксель! Что-то прям разоткровенничалась эта Тень, лозунгами заговорила… Я вспомнил слова Груздя о том, что эти самые таинственные архайи очень уж ему не нравились, и это позволяло мне сохранять трезвый ум. Уж больно красиво пела Тень.
– Что-то не жалуете вы сюнэ. Я бы даже сказал, прямо желаете их проигрыша.
– Архайи не испытывают тяги к какому-либо Очагу, но адекватно оценивают шансы. Тем более, Высший Совет сюнэ уже принял решение, и для человечества покровительство их Очага является тупиковым выбором.
Я даже растерялся. Не понял…
Видимо, Хойро потому и задержался, что узнал о каком-то решении своего Высшего Совета… Ему что, приказали оставить меня на съедение исхюрам? Неужели Саня Архар с недоделанным Богом Крови стал такой вот разменной монетой, которая позволила сюнэ выторговать себе хоть что-то?
Мне очень не хотелось в это верить…
Темнота вдруг зашелестела, зажужжала, и где-то за спиной Тени Архайи мне почудился силуэт, сидящий в позе лотоса. Да-да, тот самый, пятихвостый.
– Охрюнна, архайи не терпят вмешательства в игровой процесс, – назидательно сказала Тень, не оборачиваясь, – Тем более, вы знаете о решении Высшего Совета.
– Терпят, не терпят, – послышался мне знакомый голос, – Знают, не знают… Оооо-хрюн-на! – и силуэт пятихвостого исчез.
Мне показалось, что Тень была очень довольна тем, что не дала Охрюнне ничего мне сказать.
– Какое решение? – вырвалось у меня.
– Вас оно не должно волновать, ведь вы уже в Фаэтоне.
– То есть… твою ж за ногу! Так это всё вы подстроили? Моё появление здесь?
– Архайи не вмешиваются в игровой процесс, но могут делиться информацией, если сочтут нужным.
Я прямо офигел от таких двойных стандартов, но растерянно промолчал, помня, что нельзя конфликтовать с администрацией. А ведь такая же Тень мне заливала на базе сюнэ, что архайи в политику не лезут.
И всё же меня кольнула обида. Я до этого считал, что самостоятельно принимаю решения, и вдруг какая-то звёздная тряпка вещает мне, что это всё «пределы погрешности».
Глубоко во мне начал поднимать голову зверь, который часто портил мне жизнь в прошлом. Ох, как же я не люблю… да мне прямо башню сносит, когда мной командуют, а уж тем более исподтишка!
– Саня Архайя, теперь вы и сами имели возможность увидеть, насколько различается развитие Великих Очагов.
– Примерно, – сухо ответил я.
Тут Тень была права. Я увидел собственными глазами Фаэтон, и услышал собственными ушами, сколько заплатили ноэмо… Сравнить всё это со скромными достижениями Хойро Пепа у меня хватило мозгов.
Но ещё у меня хватало опыта понять, что сейчас мной манипулируют. В который раз я оказался благодарен отцу, который, сам того не зная, привил мне иммунитет к подобным беседам.
Эта Тень едва ли не прямо намекала мне, что хватит уже таскаться с бесперспективными сюнэ, Высший Совет которых уже «принял решение», и пора бы мне примкнуть к исхюрам. Ну, конечно, лучшие зёрнышки той курочке, которая несёт золотые яйца.
И всё же появление Охрюнны меня смутило. Если решение приняли, и меня продали, то чего он тут делал?
– Мы теряем время, Саня Архар.
– А ты, случаем, не Жрец Потери? – спросил я в надежде.
Тень Архайи усмехнулась:
– Жрец Потери имеет более явное воплощение, Саня Архар. Вы будете иметь возможность встретиться с ним в Храме Тано-схюррэ.
– Кого?
– На ваш язык он переводится, как Ганатос Неоспоримый, покровитель Великого Очага Исхюров. Но повторяю, наше время уходит, и вы могли бы потратить его на получение более полезных знаний, которые дадут вам явное преимущество.
И снова Тень, сама того не зная, кольнула меня в больное место. Будучи сыном влиятельного генерала, я досыта наелся «явного преимущества», когда все люди и так называемые друзья вокруг видели во мне только избалованного сыночка, у которого по жизни везде ждёт тёпленькое местечко. Ну что ж, я вам покажу пай-мальчика…
– Весь внимание, – зловеще улыбаясь несуществующими губами, сказал я.
– На данный момент готовится грандиозное представление с множеством участников. Правила просты – победителем является выживший, – и Тень быстро, без остановок описала, что меня ждёт.
Я думал, что битва будет просто между игроками, но нет, всё оказалось куда зрелищнее и кровожаднее.
Во-первых, смерть на арене будет настоящей. В том смысле, что сами свойства колизея такие – ни к какому покровителю погибший не полетит, и на Земле точно не очнётся. Лишь осыпется горсткой пинга и того барахла, которое было при нём. А пинг, намекнула Тень, на арене очень пригодится.
Во-вторых, убивать игроки друг друга, скорее всего, будут, но лишь для того, чтобы добраться до пинга. Пинг можно добыть либо из другого игрока, либо в Точках Пинга…
– Точки Пинга? – переспросил я.
– Точки, где время от времени появляется пинг. Ещё, бывает, зрители бросают пинг тем игрокам, которые им очень понравились.
Я лишь ухмыльнулся. Какие добренькие зрители.
В-третьих, на арене будет ещё один участник, так сказать, главное украшение. Хищник с родной планеты исхюров, убить которого для обычного игрока считается невообразимо трудным.
– Прямо уж так и невообразимо? – усмехнулся я.
– Сколько архайи наблюдали эти игры, таких случаев ещё не было, – серьёзно добавила Тень, – Броня Апракса выдерживает удар божественным оружием.
Последние слова Тень произнесла с намёком, и я вдруг понял, что шутки и вправду кончились. То есть, как выдерживает божественное оружие?!
– Повторюсь, Саня Архар, ваша задача – выжить. Для этого на арене есть Точки Спасения, Точки Прыжка и Точки Переноса. В вашем случае на редкость большой запас пинга – основное преимущество.
– То есть?
– Вам следует пользоваться Точками Переноса. Это телепортация в пределах арены, и это самый эффективный способ уйти от Апракса. Уверяю вас, вы даже не потратите весь запас пинга, чтобы спастись.
– А другие точки?
– Апракс не видит игрока в Точке Спасения, но их количество всё время уменьшается, и Точек Спасения всегда будет меньше, чем игроков. Если все они заполнены, то игроки становятся видимыми.
Я едва не выругался. Все правила будто придуманы только для того, чтобы игроки погибли. Надёжно и зрелищно, чтобы толпа успела насладиться.
– А Точки Прыжка?
– Это крайний случай, и я не советую ими пользоваться. Апракс прыгает так же хорошо, – при этих словах Тень повела головой, будто посмотрела куда-то вверх, – Мне придётся оставить вас, Саня Архар. Желаю вам приятной игры и, кстати, советую вам принять в качестве приза Медали Исхюров.
Силуэт Тени Архайи исчез, оставив кромешную темноту.
– Спешу, волосы назад, – буркнул я.
А потом чернота вдруг взорвалась искрами…
***
Вы испытываете эффект от «пробуждения».
Вы испытываете эффект от «парализующей цепи».
– …узрите силу Великого Очага Исхюров, ха-ха! – в мои уши ворвался мощный голос, – Почувствуйте, что такое настоящая игра.
Я застонал, с такой болью возвращалась чувствительность моим мышцам, и зажмурился – до того яркий свет возник где-то сверху и стал усиливаться. Сам я сидел, оперевшись спиной о какую-то ребристую стену.
– Выйти отсюда любой из вас, потомки первичного бульона, сможет только через Точку Переноса! Последним, ха-ха!
Лишь через пару секунд я догадался, что движусь вверх в каком-то лифте с решёткой вместо стен, и мы медленно появляемся из-под земли…
…вот осветилась фигура исхюра в центре клетки, в которой я был далеко не единственный игрок…
…и ворвался гул многотысячной толпы. Колизей взорвался криками:
– Апракс! Апракс! Апракс!
– Исхюры! Исхюры! Исхюры!
Толпа явно ликовала и наслаждалась. Признаться, в любой игре я бы тоже с трибуны понаблюдал за таким зрелищем, если бы не знал, что смерть тут будет по-настоящему.
– А может, с кого-то из вас, куча белковых молекул, упадёт мета-пинг. Да, на арене возможно и такое! Тогда советую убить любого, кто его схватит – нырнёте с мета-пингом в Точку Переноса и спасётесь.
Наша клетка поднялась в центре арены, и я растерянно вгляделся в лица игроков напротив, так же, как и я, сидящих по краям клетки. Все мы были скованы одной цепью, конец которой в своей руке держал исхюр. Кажется, именно из-за этой цепи я и не мог пока двигаться.
Впереди я разглядел ещё две таких же клетки, поднявших игроков наверх. Нас тут навскидку человек двадцать, не меньше…
– Радуешься, что нам придётся убивать друг друга, да, инопланетянин?! – послышался возмущённый голос сбоку. Очень знакомый, кстати, голос.
Я попытался повернуть голову, затёкшая шея с трудом ворочалась, чтобы с удивлением протянуть:
– Сова?!
Спасибо за чтение
Вернуться к книге