Параллакс 1. Не свой респаун

Глава 1

Теперь я знаю, что означает выражение – «в полной жопе». Потому что именно сегодня мне повезло в ней оказаться.

– Значит, говоришь, тебе приснилось игровое меню?

Я не вижу собеседника. Только просветы в пыльной ткани мешка, нахлобученном на мою голову.

– Молчит? – спрашивает другой голос, – Он там очнулся хоть?

– А на хрена вы его вообще огрели?

– Ну, ребята перестарались…

Легко сидеть дома на диване, потягивая пивко, и смотреть, как на экране герои крепко держатся на допросах, несмотря на пытки. Там их и водой поливают, и пальцы ломают, и по яйцам чем-нибудь долбят…

По яйцам?!

Я окончательно прихожу в себя, испуганно засопев. Мои руки скованы за спинкой стула, звенит цепь. Пыль с мешка сразу же щекочет ноздри, и я чихаю…

– Очну-улся, – произносит довольный голос.

Чихать с гудящей головой – та ещё пытка. Или это мир раскололся надвое, или моя голова.

Да, крепко меня приложили… Помню, вышел из подъезда и даже не успел потянуть сигарету из пачки, как передо мной уже тормознула газелька с питьевой водой. Мне ещё пришлось вытянуться стрункой, с возмущённой рожей гарцуя на бордюре, чтоб не свалиться под дверь с дурацкой надписью «Жажда Пить».

Потом дверь в сторону, боль в черепе, и темнота.

Эти огромные буквы «Ж» и «П» так и висят у меня перед глазами. Вот и вправду, Жэ-Пэ… самая настоящая.

А дальше я прихожу в себя, и вот он, этот голос в ушах. Перед глазами жёлтый свет дешёвой лампы за клеточками мешковины, а в ноздрях пыль и сигаретный дым.

Что, папаня постарался?! Нет, в этот раз он явно переборщил!

Ситуация нервная, и жутко хочется курить… Саня, а может, сейчас как раз удобный момент бросить?

– Ну, так что, игровое меню, да?

Опять этот дурацкий вопрос.

– Дмитрич, спрашивай сразу, чьё покровительство он выбрал?

– Главное, чтоб не Сюнэ, иначе это вообще бесполезный кадр…

– Чего? – я сам не верю, что смог открыть рот и издать звук пересохшим то ли от жажды, то ли от страха голосом.

Послышалось разочарованное:

– Значит, ещё не дошло до этого. А жаль…

До чего не дошло?! Какое, на хрен, игровое меню?! Какое покровительство?

Если это розыгрыш от отца, то при всём его тупом юморе даже на него это не похоже. Не общались уже несколько лет, как я развёлся.

Покровитель, блин, нашёлся! И, вот так начинать общение с сыном? Фургончиком с крепкими ребятами?

Я выдохнул, пытаясь успокоиться. Саня, ты свои детские обиды-то в реальность не превращай. Сам же понимаешь, что не стал бы он этого делать.

Тут у меня мелькнула мысль – неужели достали конкуренты из другого клана? Нафиг такое счастье!

Да и в «патрике», в котором я зависаю больше, чем надо бы, уже давно такого нет – там за одно подозрение в криминале могут целый клан отстранить от игры. Ходят легенды о какой-то мутной истории, после которой разработчики виртуалки вообще предпочитают больше не рисковать.

Тем более, с меня и спрашивать-то уже нечего. Сильного клана у меня больше нет.

Ну, конечно, я успел присвоить кое-что ценное из кланового хранилища, но народ в бывшем клане, по-моему, об этом даже и не знают.

– Долго молчать будем?

– Вы о чём?

– Ты мне тут маньку-то из себя не строй.

Голос спокойный, насмешливый, чуть уставший. Именно с такой интонацией в кино ломают пальцы.

Это на диване дома легко смотреть, как герои… Да чего мне этот диван в башку лезет?!

– Сними ты с него мешок, Дмитрич. Нам же его вербовать, а не колоть.

Вербовать?

Я кручу головой, пытаясь определить, где находится второй собеседник.

– Слушайте, – кое-как выдавил я, – А представиться? У меня всё-таки есть права…

Я захлопываю рот, потому что меня оборвали.

Нет, не эти два утырка. В мой мир, состоящий из просвечивающей ткани и голосов, врываются ещё звуки. И, кажется, это стоны.

Нет, не сладко-дебильные стоны моих соседей, доморощенных секс-гигантов. Сейчас я слышу крики боли, и звуки ударов чего-то тупого по чему-то мягкому… Впрочем, от криков моих озабоченных соседей это и вправду мало чем отличалось, да и шлёпались они ненамного тише.

Так, спокойно, Саня. Мучительные стоны и всхлипы слышатся не в этой комнате, они за стеной.

Ох, надеюсь, это всё же колют, а не вербуют. Я резко мотнул головой, уставившись на жёлтый свет перед собой. Надеюсь, эти уроды помнят, что меня вербовать, а не колоть?!

– Слушай, Серёга, дуй в соседний кабинет, чего-то майор сегодня разошёлся. Мне в прошлый раз хватило бумажек заполнять, когда он того беднягу поломал, который представиться требовал.

– Ладно, Дмитрич. Ты сам тут, смотри, не увлекись, как в тот раз.

Хлопнула дверь.

Я со смятыми чувствами уставился вслед источнику шума. Так, ладно, со знакомством можно и повременить… Мне совсем не хотелось испытать на себе, как этот грёбаный Дмитрич в прошлый раз увлёкся.

У меня из моего опыта общения с органами правопорядка только одна нехорошая история – это когда я подрался в вирт-клубе. Там оказался один придурок из клана конкурентов, и пошло, поехало.

Я прекрасно помнил, как мы одной толпой сидели у местного участкового. И почему-то боялись не проблем с законом, а чтоб админы в «патрике» не узнали. Вот ведь балбесы были…

Мешок вдруг слетел вверх, позволив дурацкому жёлтому свету меня ослепить.

Железный стол, весь исцарапанный и потёртый. Лежат мои мобила и ключи, с прицепленным увесистым брелком в виде геральдического щита. Ну да, больше при мне ничего и не было.

Я стиснул зубы – вот же сволочи, на телефоне экран разбили!

Лампа на столе нагло светила мне в глаза. Старая, с нитью накаливания за мутно-грязным стеклом.

Я не могу рассмотреть того, кто меня допрашивает. Его силуэт двигается за клубами дыма, вползающими табачной вонью в мой ослепительно жёлтый мир.

Дмитрич, значит?

Вроде это мужик средних лет, судя по голосу. Чуть взъерошенная причёска, на ухе торчит гарнитура. А вот лицо не разглядеть, тень за световым занавесом кажется кромешной.

На мне всё те же синие джинсы, в которых вышел из дома. Лазурная футболка на животе в каких-то пятнах, и у меня на миг ёкнуло сердце – вдруг это кровь… Как отстирывать-то буду?

Потом до меня дошло, что, скорее всего, пока я сидел в отключке, то тихо-мирно пускал слюни из-под мешка.

По столу ко мне подкатилась папочка, со звоном тормознув об ключи с мобильником. Пластиковый файл, в котором угадывались какие-то бумаги.

– Ну, так что?

Он издевается, мне чем досье листать? Руки-то скованы!

Я с тоской втянул витающий вокруг сигаретный дым, надеясь, что это чуть меня успокоит. Придётся идти на контакт:

– Что – «что»?

– Ты мне тут маньку-то!.. Исхюров выбрал?

Исхюров… Кто такой Исхюров?

Стоп. А если это не фамилия?

А если он про ту самую игру, о которой в последнее время гудят конспирологи? Да это же полный абзац!

Что за отморозки меня похитили?!

Я знаю, кто такие Исхюры. Рептилоиды с планеты Нибиру, которые прилетели выкачивать мозги…

Это по одной из версий. А по другой – лишить нас всех ресурсов. Есть ещё третья, где они ставят опыты над людьми, чтобы лишить нас желания сопротивляться.

Есть и четвёртая версия. И пятая. И шестая…

Но это же бред! Зачем ради каких-то рептилоидов меня похищать?

– Александр Маркович Умнов, я ведь не ошибся?

Я промолчал. Он продолжил.

– Двадцать пять лет. Не женат… Ну, слушай, пора бы уже, а то скоро тараканы-то в голове неуправляемые станут.

Прозвучало это так по-отечески, что сразу же взбесило. На отца похоже слово в слово. Неужели он? Неужели решил провести такую воспитательную операцию?

Я процедил сквозь зубы:

– Опоздали вы… – и тут же осёкся.

Он, значит, ко мне на «ты», а я тут должен сиськи мять? Это при том, что в нарушение всех законов меня похитили прямо от подъезда собственного дома?!

– Ты там лучше посмотри, детектив недоделанный, – усмехнулся я, махнув подбородком в сторону досье, – Уже разведён разок.

Мне удалось удивить службиста, и он даже протянул руку, забрав файл обратно. Зашелестели страницы.

– Что, ошиблась контора? – я нахожу в себе смелость усмехнуться, – У вас тут, в таких заведениях, ведь не ошибаются?

Сказано нагло, уверенно… Как в кино прям. Я обвёл глазами помещение, показывая, какие-такие «заведения».

– И вообще, телефон денег стоит. Кому он теперь нужен будет с менянным экраном? – я недовольно засопел.

– Молодой человек, – службист захлопнул папку обратно, и тыкнул сигаретой в пепельницу, которую я не видел за ослепительной лампой, – Ты, по-моему, не совсем осознаёшь, куда попал?

– Ну, если представишься, как положено, тогда осознаю.

– Давай начистоту, Саша. – собеседник склонился, сдвинув лампу чуть в сторону.

Ну, наконец-то, хоть глаза отдохнут. А начистоту не надо, потом не отмоюсь.

Дмитрич оказался мужчиной с невзрачной внешностью. Когда-то тёмные волосы уже подёрнулись пепельной зрелостью. Глаза у него были прозрачные, и сквозили равнодушием, но губы растянулись в лёгкую ухмылку.

Одет по-обычному: голубоватая рубашка, часы на руке, и даже обручальное кольцо. Вот это вот обручальное кольцо и выбило из-под меня набранную было уверенность.

Как-то стало не по себе, что я для этого семьянина – просто «работа». Вынужденная вечорка.

И будет дома жене потом говорить: да вот, задержался на работе, там у нас аврал. А этот самый аврал будет лежать в овраге, потому что не раскололся на допросе.

Да, уж, у меня очень хорошее воображение. Надо бы придержать его.

Службист заметил мой взгляд и с будто бы искренней улыбкой прокрутил кольцо.

– А я вот женат до сих пор, с двадцати пяти. И детишки есть.

– Поздравляю, – буркнул я, – Что от меня нужно?

Он потыкал пальцем по папке, лежащей передо мной:

– Вот тут написано, что тебе приснилось игровое меню.

Я уставился на папку. В график такое счастье! Я ведь никому не говорил про это, только в клановом чате написал… Да и то, ради прикола, очень уж необычный сон был.

– Это у нас что, теперь преступление? – искренне возмутился я, – Если вы такие всезнающие, то и про Патриам знаете, и про мой клан. Мы – участники международных…

– Ты про свой бывший клан, да? Или сегодняшний?

Я захлопнул рот и прищурился. Они и вправду очень много знают.

Мой взгляд упал на брелок, прицепленный к ключам. Потёртый геральдический щит, и на нём выгравирована голова барана с кручёными рогами. Герб моего бывшего клана…

Да и вообще, какое дело ментам до наших виртуальных игр? С каких это пор их стали интересовать обычные геймеры, пролёживающие задницы в вирт-коконах?

– Патриам-шматриам, – Дмитрич откинулся на спинку стула, – Совсем долбанулись вы со своими играми…

– Так это что, госпрограмма? Вы людей так от зависимости избавляете? – я не сдержался, нервно захихикав, – Нормально деньги отмываете.

Дмитрич веселья не разделял.

– Вот поэтому тебя Вика и бросила, да? Из-за характера? Или из-за игр?

Я вытаращил глаза. Офигеть, работает контора.

– Как у неё там с налогами-то, она разобралась с той историей? – будто бы невзначай поинтересовался Дмитрич, – А, давно это ж было, наверняка разобралась…

Я только открыл и закрыл рот. Вику кинул партнёр по бизнесу, и там с налогами действительно вышла нехорошая история.

Это он, вообще, для чего спросил?

А впрочем, Саня, ты и так знаешь ответ. Что, думал, вербовщики будут взывать к чувству долга? Патриотизм воспитывать?

Не сказать, чтоб мы с Викой сейчас были в хороших отношениях, но сердце у меня кольнуло. Быть причиной её серьёзных проблем как-то совсем не хотелось.

– А отец как у тебя там?

Вот теперь у меня сердце реально ёкнуло. Отец?! То есть, меня реально похитили какие-то его враги?

Представлять его врагов мне даже не хотелось…

– Он же пенсию только оформил, да? Там всё нормально со стажем-то? Ну, северный коэффициент неплохой, на жизнь должно хватить.

Я удивлённо захлопал глазами. Так мне бояться или ржать, как конь?

Какие, нафиг, северные? Это, вообще, что за досье такое дырявое?!

Мой папа, он же…

– Ты, Саша, про Параллакс слышал?

Дмитричу показалось, что я окончательно сломался, и теперь он перешёл к делу.

Глава 2

Если он мне что и сломал, так только шаблоны.

Я округлил глаза. Параллакс, нафиг. «Та самая игра».

Он бы ещё про масонов спросил, или про плоскую землю… Этот Параллакс – одна из любимых теорий заговорщиков, вечная пища интернет-баталий последних лет.

Всё же не выдержала моя кукушка, и от злости распустила мне язык.

– Так вроде называется эффект, когда далёкие объекты движутся медленнее, чем ближние? – нагло спросил я.

– Шутник. Мы тоже шутить любим…

Я поджал губы. Для чего я тратил ценные часы на срачи в интернете, доказывая малолетним неучам, что космической виртуальной реальности в принципе существовать не может? И тут меня похищают какие-то ушлёпки, чтобы с серьёзным лицом задать тот же вопрос, с которого сегодня начинают полыхать все чаты.

«А Параллакс существует?» И понеслась моча по трубам.

Но Дмитрич, закурив ещё одну сигарету, оставался очень спокоен. Я чувствовал его взгляд, в котором не было никакого намёка на шутку, и мне стало не по себе. Я что, получается, ошибался?

Хлопнула дверь за спиной.

– Дмитрич, тут такое дело…

Я повернулся, и смог рассмотреть второго. Как его, Сергей, кажется? Круглое лицо с бегающими глазами, закрывающая лоб модельная чёлка, напряжённая улыбка. По-моему, даже моложе меня.

– Ну, что там ещё? – сигарета сразу же уткнулась в пепельницу.

– Пацан-то непростой, – сказал Сергей, тряхнув чёлкой в мою сторону.

Я хмыкнул. Он сам-то хоть старше меня?

– Я знаю, что непростой. Геймеры нам ещё не попадались, – недовольно поморщился Дмитрич.

– Не в этом дело. Давай, сворачиваемся.

– В смысле? – Дмитрич даже встал со стула, но тут в дверь постучали.

Не думал я, что настанет в жизни момент, когда отчасти буду рад увидеть отцовских охламонов. Разодетые, как и положено военному спецназу, по последнему слову техники, они прошли в комнатку, встав по обе стороны от двери с автоматами наперевес.

А следом вошёл он, как обычно, в идеально выглаженной форме…

Мы с отцом, к сожалению или счастью, были очень похожи. Высокого роста, угловатое лицо, короткий ёжик волос. Только я брюнет, а отец уже давно седой. Зато глаза у нас обоих зелёные.

– Майор, я забираю этого, – отец без лишних слов показал на меня, даже не взглянув, – Отстегните.

– А с кем имею честь разговаривать, генерал? – Дмитрич безошибочно определил звание гостя.

– Марк Уманов.

Сергей нервно вздохнул, услышав имя. Уманова знали многие.

Дмитрич всё же попытался сохранить лицо:

– На каком основании забираете?

– Будете ждать звонка? – бровь отца слегка подпрыгнула.

– Ладно, – Дмитрич кивнул напарнику, и тот подскочил ко мне.

Щёлкнули замки, и я сразу же стал растирать запястья. На автомате я потянулся к мобильнику, чтобы оценить ущерб экрану, но отец подошёл и выхватил его у меня из рук.

– Пока не понадобится.

Генерал прошёл вперёд и требовательно протянул руку. Службист прищурился, вот только действительно зазвонил телефон у него в кармане, и со вздохом Дмитричу пришлось отдать папку. Покосившись в сторону генерала, он вытащил трубку.

– Пойдём, сын, – Марк произнёс это тем самым тоном, который я так ненавидел. Да ещё и вышел, так и не посмотрев на меня и не дождавшись ответа.

Его солдафоны, сверкнув глазами из вырезов масок, вышли за ним, и в какой-то момент мы снова остались в помещении втроём.

– Технари сраные, – выругался Дмитрич.

Они с Сергеем недовольно переглядывались, а я, тупо уставившись в стол, несколько мгновений раздумывал.

Нет, не рад я уже отцовским охламонам. Давно не виделись, и потёрлись ощущения, но своим поведением папаня в лёгкую обновил их.

Баран на щите брелка словно усмехался надо мной. Этот герб я, помнится, придумал специально, чтобы подчеркнуть своё упрямство.

– Он Уманов, ты – Умнов, – задумчиво сказал службист, сунув телефон в карман, – Странно.

– Семейные войны, – недовольно буркнул я, откинувшись на спинку стула.

– Понятно, – Дмитрич достал новую сигарету, – Ошибка в паспорте?

– Ошибка в жизни, – горько усмехнулся я.

Унизительная ситуация. Может, ну нафиг всё это, и пусть бы меня завербовали? Хотя не, видно по лицам этих двоих, что против генерала они не попрут.

А может, тогда остаться сидеть до последнего, чтоб меня в машину тащили силком? Не зря же баран на гербе моего клана.

Я бы орал, вырывался, размахивал кулаками. Конечно, меня вырубят сразу, но зато потом можно состроить обиженную рожу, чтоб отец вину почувствовал…

Ага, почувствует он.

Со вздохом я встал и сгрёб ключи со стола. Саня, тебе не пятнадцать лет, чтобы концерты устраивать.

– А куда вербовать хотели? – спросил я, – Правда, что ли, в Параллакс?

Даже самому не верится, что задаю такой вопрос. Не пишу в интернете прыщавому подростку, а произношу ртом.

Вижу, сомневаются. Ненавижу этот взгляд. На меня теперь смотрели, как «на сына генерала».

Всего пару минут назад в глазах этих двоих я был Александром Умновым. Самостоятельной личностью с собственной историей, пусть немного фальшивой и корявой.

– Я спрашиваю не просто так… – процедил я сквозь зубы со злостью, – Последний шанс.

О, да. Взгляд изменился.

Дмитрич встрепенулся, захлопал по карманам, и протянул мне визитку.

– Спрячь, – зашипел он, услышав за открытой дверью шорох, – Исхюров выбирать нельзя.

Я уставился на визитку, где на белом квадратике было только одно слово: «Сова» – и сунул её в карман джинсов. Эта визитка казалась мне соломинкой, за которую я хватался из последней надежды.

– Это наш человек в Параллаксе, – прошептал Сергей.

– Проблемы? – прогудел басовитый голос спецназовца, заглянувшего в комнату.

– Никаких, – сев на стул и затянувшись сигаретой, нервно ответил Дмитрич.

Я хмыкнул, отсалютовав обоим службистам, и вышел вслед за военным. Так и не узнал, что за отдел меня похитил, но даже для них мой отец оказался круче…

Впрочем, как и обычно.

***

– Ты извини, сын, – широкие плечи генерала покачивались передо мной, зловеще поблёскивая от красного света ламп, – Не уследил, эти сектанты успели до тебя добраться.

Раньше я бы упрямо промолчал, но сейчас…

– Так ты следил?

– Тебя это удивляет?

– Нет, – со вздохом я поджал губы, – Что за упыри меня задержали?

– Очередная конторка секретных умников, – зло ответил генерал, а потом в сердцах рявкнул, – У нас тут свои мозгоблуды хернёй страдают, а я ещё должен с федералами бодаться!

Это вызвало у меня едкую улыбку. Ага, значит, моё вызволение для Уманова было не совсем лёгкой задачей.

Мы шли по длинному коридору, в котором ещё чувствовался запах свежего ремонта. Да и огромный корпус, куда мы до этого заходили, тоже выглядел новеньким. Только-только построили?

Генерал молчал, больше не отвечая на вопросы, и меня это начало бесить. Ничего не меняется в этой жизни, и отец, как всегда, давил на меня психологически. Инициатива была на его стороне.

– Я задержан?

– Уйти ты не можешь, сын.

Сказано спокойно, как приговор.

– Так, из-за чего вся эта движуха вокруг меня?

– Движуха… – отец чуть не сплюнул, – Понаберутся слов.

– Не начинай.

Отец остановился, впервые оглянувшись на меня. Потом толкнул едва приметную дверь сбоку и великодушным жестом пригласил:

– Уже началось, Александр, – и добавил, – Но не бойся, сын. Отец, как всегда, всё уладит.

И я понял, что опять готов совершить глупость.

***

Мы вошли в огромный ангар, который встретил нас громким шумом.

Здесь до сих пор велись ремонтные работы, и после тишины коридора какофония стуков, скрипов, визга инструмента показалась оглушительной.

Освещение было временное, кое-где ещё царил полумрак, который не давал до конца оценить размеры ангара. С потолка свисали длинные плетения кабелей и проводов, где-то сверху нависали железные мостики и балконы, и вниз сыпались гроздья искр от сварочных работ. Тут и там мелькали тени рабочих, их организованная ругань тоже прорывалась сквозь музыку стройки.

Мигнул свет в одном из дальних углов, и я увидел несколько белых капсул, нависающих на колонне, словно спелые ягоды. Вирт-коконы?

Огонёк интереса сразу же разгорелся во мне. Они тут что, действительно к космической игре хотят подключиться?

Честно, я до последнего не верил, считая всё каким-то недоразумением.

– Сюда, – меня грубо толкнули в плечо.

Я даже не заметил, что генерал уже прошёл далеко вперёд, направляясь к другой двери и огибая разложенные стройматериалы и прикрытое плёнкой какое-то оборудование.

Толкнул меня один из конвоиров в маске. Они мне и так не нравились, когда всю дорогу в машине не спускали с меня глаз, демонстративно держа руки на укороченных автоматах. Тоже мне, спецура!

– Быстрее!

Он толкнул ещё раз, уже наглее и заставляя меня переступить. И в этот момент башню-то мне и снесло…

Я крутанулся, перехватывая руку и дёргая на себя. Боец потерял равновесие, пытаясь выпутать вторую ладонь из-под ремня калаша, и я вмазал ногой как раз ему в коленку.

– А-а-а! Сволочь, – он едва не упал и резко присел, уперевшись в пол ладонью.

Схватился за колено, а потом вытянул откуда-то нож, сверкнув на меня недобрым взглядом.

Я сразу отскочил, потому как эффект неожиданности уже закончился.

– Стоять! – второй вскинул автомат, нацелившись.

– Да пошёл ты, – я сплюнул, а потом отвернулся и зашагал в глубь ангара, подальше от всех этих уродов.

Да, глупо.

Сердце колотилось в груди, как бешеное, и пот градом лился по спине… Мне представлялось, что это не капля влаги катится по лопатке, а ёрзает лазерный прицел, и хладнокровный убийца просто выбирает, куда меня пристрелить, чтобы я подольше помучился.

– Стоять! – их крики почти не было слышно из-за строительных шумов.

По пути попадались рабочие, занятые своим делом. Они поднимали головы, мельком оглядывая новое тело, появившееся в зоне обзора. Некоторые с тревогой замечали что-то за моей спиной и, бросив работу, сразу же отходили.

Да, это очень глупо. Но я с детства такой.

Когда растёшь «сынком генерала», трудно остаться хорошо воспитанным мальчиком. Строгость отца плюс вседозволенность положения сыграли со мной страшную вещь, и, к счастью, ещё где-то в подростковом возрасте я понял, что дальше только два пути.

Либо я пытаюсь жить самостоятельно, без постоянно нависшей надо мной тени генерала, либо стану вконец бездушным отморозком, косяки которого будет вечно прикрывать всесильный отец.

Нет уж, в график такое счастье!

Я спокойно дошёл до того слабо освещённого угла, где увидел вирт-коконы. Да, сзади ещё что-то кричали, но я уже не останавливался. Пусть наслаждаются каждым моментом…

В темноте и вправду высилась колонна, на которой рядами торчали специальные крепления-полозья. Кое-где были прикреплены большие белые капсулы, но такое чувство, как будто их только «примерили», чтобы определить, как удобнее кидать к центральной колонне кабеля и подводить железные мостики.

Внизу, чуть подальше, штабелями были сложены ещё капсулы, накрытые обычным целлофаном, и я поспешил туда. Тут же несколько электриков возились рядом с огромным распределительным щитком, куда тянулись кабели. Кажется, свет мигнул именно потому, что выбило какие-то пробки.

Белые капсулы действительно были вирт-коконами. И они так напоминали «бананы», известные любому игроку в «Патриам».

Вот только обычно коконы-бананы открыты сверху, и на голову игрока там опускается только забрало. Это что-то типа шлема, где есть сеточка с датчиками, которые улавливают сигналы от мозга и позволяют управлять персонажем в виртуальной игре.

Здесь же вирт-коконы были прикрыты плотными стеклянными крышками.

Запылившаяся плёнка была накинута очень небрежно, и я подошёл к одной капсуле, выглядывающей сбоку. Провёл рукой по стеклу, снимая слой пыли. С лёгким придыханием я напрягся, ожидая, что внутри окажется живой человек…

Фу-ух! Нет, только рельефное дно ложемента.

Мягкое, скорее всего из какого-то натурального, жутко-дорогого материала. По бокам анатомические углубления под локти, и стандартные кнопки управления в тех местах, где лежат пальцы.

Ого, даже присутствует прорезь для «карты настроек»! Такая есть у каждого уважающего себя игрока, чтоб любой вирт-кокон подогнать под себя за секунду. Я невольно коснулся в кармане ключей с брелком – даже у меня есть карта настроек.

И всё-таки панелька управления меня смутила. Подумать только, космическая игра, сделанная пришельцами… а управление обычное. Я-то надеялся, что хотя бы сверхцивилизация добилась полного погружения в виртуальную реальность.

Намётанный глаз игрока сразу же определил, что этот вирт-кокон стоит очень, очень дорого. Охренеть как дорого!

Я пробежался глазами по этому штабелю капсул, потом по ещё одному. В другом углу ангара тоже угадывалась в полумраке такая колонна с креплениями-полозьями. Да и в центре группа рабочих возводила основания для ещё нескольких таких колонн…

Да тут сотни таких капсул! У меня перехватило дыхание – это ж сколько бабла?! Вот бы мне хоть одну такую…

– Сын, это залёт! – голос отца раздался над моим плечом.

Я обернулся. Злой до красноты генерал Марк Уманов смотрел на меня, тяжело дыша. За ним стояли его хмурые солдафоны, уже целых четыре штуки. Какому из них я вмазал, мне было даже не интересно, но удовольствие от удавшейся шалости разлилось где-то в моей гадкой душонке.

Я поджал губы, кивая на капсулы.

– Вы тут чего, к соревнованиям готовитесь?

Марк ткнул пальцем в сторону, куда я так и не дошёл, и процедил сквозь зубы:

– Там уже народ ждёт, придурок! Вам лекцию вводную читать будут, а ты тут…

– Так бы и сказал, – я широко улыбнулся и бодро пошёл в ту сторону.

Всё-таки, судя по всему, этой спецуре было позволено чуть больше, чем обычно. Потому что передо мной не расступились, как обычно…

Просто в челюсть мне прилетел кулак. Ага, значит, вмазал я этому.

Глава 3

– Вас здесь собрали, чтобы немножко прояснить ситуацию, – лектор тоже был военным, в куртке защитного цвета, но без знаков отличия.

Гладко выбритый по всей голове, одни только брови остались, и с узкими очками на носу. Он ткнул потёртой деревянной указкой в доску, где мелом было грубовато нарисовано оно… То самое игровое меню, которое мне приснилось.

Новая игра

Продолжить

Настройки

Выход

– Это вам всем недавно снилось. Много раз, ведь так?

– Да…

– Ага.

Многоголосое подтверждение пронеслось по лекционному залу. Я сидел за одиночной партой, потирая ноющую челюсть, и оглядывал присутствующих.

По большей части все военные. Некоторые срочники, судя по молодым лицам, но были и «старички». Есть и одетые по гражданке, как и я.

Девушек тоже в зале достаточно, что приятно удивило. Я даже попытался улыбнуться одной миловидной рыжухе, сидящей напротив меня в соседнем ряду. Но она оказалась птицей гордой, и ботексными губами состроила презрительную мину.

Ну, да ладно, мне с ней не клан развивать…

Обычная аудитория, тоже будто бы только-только после ремонта, и очень напоминающая вузовскую. Слева и справа двери, через одну из которых меня сюда завели. Несколько рядов парт для одного сидящего, впереди стол преподавателя, за ним на стене доска. По углам камеры наблюдения.

– Итак, пока что вся информация о Параллаксе, которая здесь прозвучит, секретная. Но скажу сразу, мы пробуем разные методы, и, возможно, скоро такие лекции будут принудительно читаться по всей стране.

– В смысле? – я даже перестал потирать щёку, – Прямо всем-всем?

Я как-то с трудом представлял картину, где рассказывают про инопланетную игру нашей вахтёрше из офисного здания.

– Если вы хотите что-то спросить, просьба сначала поднять руку, – лектор поправил очки, строго посмотрев на меня.

Несколько человек сразу оглянулись. Ух, какие укоряющие взгляды, лица прямо кричат: «Ты что, правил не знаешь?!»

Что-то мне подсказывало, я тут один оказался через похищение мордоворотами. Остальные выглядели, будто приехали на повышение квалификации от своего предприятия.

Сжав губы в улыбку-ниточку, я поднял руку и активно помахал несколько раз, как будто лектор за доской был моим закадычным друганом.

Тот прищурился, глядя на мои кривляния, потом сказал:

– Все вопросы после лекции, товарищ Уманов.

– Умнов, – сразу же поправил я, – Читайте списки повнимательнее.

Мне было наплевать на осуждающие взгляды вокруг. Зато рыжуха справа посмотрела на меня гораздо более заинтересованно.

– Итак… – лектор сразу же забыл о моём существовании.

***

Около трёх лет назад по всему миру началась непонятная эпидемия. Люди впадали в кому, и в большинстве случаев навсегда.

Масштаб эпидемии был очень небольшим, и сначала её невозможно было отследить. От гриппа умирает гораздо больше людей, и отдельные случаи никого особо не интересовали. Ну, мало ли, какая инфекция…

Но, когда некоторые люди стали возвращаться оттуда, из комы, и один в один рассказывать странные сказки о какой-то «игре» под названием Параллакс, то этим заинтересовались уже правительства.

Да, всегда были чудаки, рассказывающие, что их похитили пришельцы. И масштаб был небольшим, случаи едва переваливали за десятки, но рассказы «игроков» синхронно совпадали со странной активностью в Солнечной Системе.

Астрономические обсерватории для обычных людей передавали о странных бурях и магнитных явлениях на Марсе. Долететь человеку пока туда не удалось, но роботы вовсю уже бороздили поверхность на красной планете, и некоторые снимки были такими, что им не суждено было попасть в мировую сеть.

В реальности же картина была такой…

На Марсе впервые замечена инопланетная активность, причём не просто разумная, а высокотехнологичная. Пришельцы строили какие-то сооружения, определить назначение которых никто сначала не мог.

Мои губы вытянулись в ухмылку. Сам я слышал в интернете две версии: либо там заводы по переработке человеческих мозгов, либо сервера этой самой игры.

– Затем состоялся первый контакт… – продолжал лысый.

Заключался контакт в посланиях через сновидения, а значит, до людей не сразу дошёл смысл. Пришлось инопланетянам сбросить на Землю несколько ящичков со вполне вещественными табличками.

Таблички эти были выполнены из неизвестного ещё науке сплава, что вызвало целый «ахтунг» у земных учёных. Ещё больший «ахтунг» вызвало содержания текста, отпечатанного на металлических пластинах на нескольких языках.

«Человечество, вступайте в игру Параллакс под покровительством Исхюров. Мы обещаем вам защиту.»

И краткая инструкция, как именно вступить в игру. Я так понял, часть этой лекции повторяла эту инструкцию.

В общем, сильные мира сего около полутора лет разбирались, что вообще происходит. Потом выстраивали стратегию поведения…

Конечно, всё это было засекречено, но крупицы информации постепенно просачивались в общество, и все понимали, что долго такое скрывать не получится.

– И сегодня мы вам расскажем о вашей миссии, – продолжил лектор, сложив руки за спиной.

Указка помахивала у него сзади, как антеннка.

– Сны с игровым меню – это первый этап. На языке геймеров это как бы… кхм… загрузка игрового клиента. Но геймеров здесь среди нас, к сожалению, нет.

– Почему? – сразу же вырвалось у меня, и спустя долю секунды я всё же дёрнул вверх руку.

Лектор призадумался, но ответил.

– Наши мозговитые парни думают, что это для ослабления человечества. Параллакс действительно построен по типу игры, но цивилизации в ней соперничают по-настоящему, поэтому первым делом подключают тех, кто не имеет никакого игрового опыта. Да, мы вступаем в игру со слабой позиции…

Тут он стал загибать пальцы:

– Пришельцы не вступили в контакт с правительствами. Они дёргают в игру случайных людей. Лидерские и тактические качества этих людей часто оставляют желать лучшего, – он загнул три пальца, – Так что однозначно, это слабая позиция.

В зале многие стали переглядываться. У людей начало проскальзывать понимание, почему это их коснулось.

Что же до меня, я открыл было рот, чтобы возразить, а потом передумал… Ну, спрошу я его, почему вижу сны, хотя за спиной у меня очень даже богатый игровой опыт? Уже чувствую, как этот лысый пожмёт плечами и скажет, что бывают исключения.

– Поэтому прошу внимательно отнестись к этой лекции, – лектор серьёзным взглядом обвёл присутствующих, – От вас зависит будущее человечества.

Сказано было мощно, с пафосом. В зале повисла тишина.

Ну, к воспитывающим разговорам, полным пафоса, я привык с детства.

– Так какая цель игры-то? – спросил я, опять с запозданием вытянув руку.

Лектор недовольно поморщился. Тут что, вопросы вообще не принято задавать? Какого тогда меня сюда притащили?

После долгой паузы он ответил, решив, видимо, что это отличный способ подчеркнуть важность мероприятия.

– Наше с вами выживание, как вида.

Сказано твёрдо, мощно, уверенно.

По залу пробежался лёгкий вздох, но раздавались и смешки. Не всем верилось в серьёзность происходящего.

– А что там, на Марсе-то? – я всё не отставал.

– Наши учёные думают, что это сервера. Тут дело такое… – он потёр подбородок и вздохнул, словно сомневался, стоит ли рассказывать, – Для подключения к серверу человеку нужна особая энергия…

– Солнечная?

– Нефть?

– Атомная?

Вопросы вдруг посыпались, как из рога изобилия. Проснулись, называется.

– Нет, – лектор постучал пальцем по виску, – Она вырабатывается в мозге. Параллакс переводит название этой энергии, как «пинг», и это очень ценный ресурс.

Неловкое молчание повисло в зале.

– Пинг-понг, что ли? – послышалось от кого-то.

Я в недоумении посмотрел в ту сторону и увидел внушительного качка, одетого почему-то в гражданское. Неужели они тут действительно так далеки от игр?

– Нет, это, наверное, китайское имя.

– Это из компьютеров чего-то, – донеслось более-менее разумное.

Сам-то я прекрасно знал, что такое «пинг». Святая святых для всех игр, где требовалась реакция и скорость.

Умничать в этом зале я не собирался.

– Для тех, кто не знает, – сказал лектор, – Пинг – это скорость передачи данных от сервера к компьютеру. Как бы задержка…

– Ой, – смутилась одна из девушек, – Большая задержка?

Я в недоумении глянул в её сторону. Параллакс умеет выбирать кандидатов, это точно.

Начали раздаваться смешки, но лектор поднял руку, призывая к порядку, потом продолжил.

В итоге получалось, что человек подключается к Параллаксу с помощью этой же энергии «пинга», и это является уже вторым этапом.

Происходит подключение внезапно. Чаще всего ночью, в спокойном сне, но человек может и свалиться на улице, если уж совсем припрёт таинственных разработчиков.

Услышав про это, я невольно оглянулся через плечо на стену, за которой находился тот ангар. Если подсоединение никак не зависит от технологий, зачем тогда вся эта возня с вирт-капсулами?

Ещё меня удивляло, что у народа вокруг вообще нет вопросов. Что происходит с телами людей, которые в игре? Сколько они лежат в этой коме? Сколько людей выживает? А сколько возвращается?

Мне что, одному пытать этого лысого? Он и так уже волком зыркает на меня.

– Итак, – лектор снова ткнул указкой в доску, – В меню мы выбираем новую игру. Далее вам следует выбрать класс, который система вам предложит…

– В смысле предложит? – возмутился я, – Вы же сами сказали: «выбрать»!

Лектор снова уставился на меня, всем видом демонстрируя, что моя активность ему не нравится.

– Вариантов может быть несколько, – всё же ответил он, – Система подсказывает тот расклад, который на данный момент полезнее всего человечеству.

– Вы же сами только что сказали, что Параллакс выбирает слабых кандидатов. Зачем ему тогда правильно подсказывать?

– Я сказал… – лектор только-только открыл рот, но тут же осёкся, и удивлённо замолчал.

За очками в его глазах промелькнуло обиженное озарение, будто они тут пропустили такую очевидную вещь. Взгляд лектора чуть изменился, он посмотрел на меня более внимательно, потом коснулся наушника в ухе, и продолжил, кашлянув в кулак:

– Так, дальше… Нам нужно выбрать покровительство.

Я откинулся на спинку стула. Покровительство… Да в график такое счастье!

У меня была воспалённая неприязнь к любому покровительству, и я даже стиснул зубы от злости. Ладно хоть, здесь не было моего отца – он куда-то ушёл, наверняка оставив своих мордоворотов за дверью. А то бы я посверлил взглядом своего великого «покровителя».

– Человечеству повезло, и свою защиту им предложили Исхюры… – начал было лектор, но тут открылась одна из дверей.

Не та, через которую меня сюда привели. Оттуда выглянул седоватый мужчина с короткой бородкой, одетый в белый халат и тоже поправляющий очки. Лектор сразу же ткнул указкой в мою сторону и негромко сказал:

– Ума… кхм… Умнов, не могли бы вы пройти на пару слов?

При этом он опасливо покосился на другую дверь, за которой сторожили отцовские охламоны.

Глава 4

Этот взгляд, которым лектор посмотрел в сторону закрытой двери… Его негромкий голос, чтобы те, кто за дверью, не услышали…

Всё это заставило меня чуть ли не подпрыгнуть со стула. Тут намечается бунт против генерала?! Да я ж за любой кипеж, если это его разозлит!

Ага, глупо. И да, я не знаю, чего от меня хотят.

Но я быстро прошёл по аудитории, подмигнув одной миловидной девушке на первой парте, и шагнул в услужливо приоткрытую дверь.

– Итак, мы выбрали покровительство. Ваш персонаж появляется в ключевой точке… – донёсся голос лектора, но седой незнакомец уже прикрыл дверь.

Мужчина был очень похож на учёного интеллигента, которых так любят показывать по кабельным научным каналам.

Короткая, слегка неопрятная борода давно уже просится подровнять её. Взъерошенные седые волосы, намекающие, что их обладатель частенько засыпает прямо на рабочем месте. И скрывающийся за линзами очков взгляд, полный воспалённой тоски по любимым интегралам и логарифмам.

– Сюда, господин Умнов, – интеллигент широким жестом пригласил меня пройти по длинному коридору.

Я сразу же спросил:

– Отец об этом знает?

Круглые от страха глаза, уставившиеся на меня из-под очков, послужили лучшим ответом. Я сразу же увидел, что седой засомневался – правильно ли он вообще поступил, что позвал меня, и чем ему теперь это грозит?

Он явно не из военных. Насколько я знал окружение моего отца, никто их них не рискнул бы пойти против генерала, мастодонта в кулуарной политике.

– Не волнуйтесь, – как можно спокойнее прошептал я, – Просто мне тоже не по себе, вдруг вы ради опытов там… кхм… убить меня хотите?

Интеллигент возмущённо поджал губы и прошёл вперёд. Я двинулся за ним, думая о том, что означает это его «оскорблённое выражение лица».

Учёные, они ведь такие, далёкие от обычных людей. Я так и представил этого седого с окровавленной бензопилой прямо надо мной и его безумную улыбку: «Просто опыты?! Нет!!! Ты послужишь человечеству, откроешь новые горизонты науки!»

Но правда оказалась совсем другой…

– Господин Умнов, – послышалось от интеллигента, – С вас тут пылинки будут сдувать, пока генерал руководит всем этим проектом.

– Ну, очень рад, – едко ответил я, – Даже удивительно, почему это я вдруг пригодился отцу?

Мы как раз прошли в большой кабинет, и я остановился, поражённо глядя на раскуроченную вирт-капсулу, лежащую посередине технического и электронного бардака.

Всевозможные платы и микросхемы, какие-то аккумуляторы, адаптеры, выпрямители – всё это было разбросано по помещению, но связано пучками шин и проводов, уходящих в открытые недра вирт-капсулы. Тут же рядом лежали варварски выдранные из неё куски ложемента из натуральной кожи, с анатомическими валиками и подголовником.

У меня даже перехватило дыхание. Вандалы!

Две пятые точки этих самых варваров-вандалов, тоже в мятых белых халатах, висели на краю капсулы под открытой крышкой. Одна пятая точка жилистая и худосочная, явно принадлежащая пареньку, а вот другая более округлая, явно вызывающая желание посмотреть на лицо обладательницы.

Худосочная задница вильнула ногами, вытягивая тело, и показалась голова, сразу же саданувшаяся об крышку вирта.

– Ау! – паренёк стал усиленно тереть лохматый затылок рукой, в которой была зажата отвёртка.

Это был такой же ботаник, как и его шеф, пригласивший меня в кабинет. Только молодой, без очков и бороды, но с ужасной хипповой причёской из разряда «домашних рокеров».

Он прищурился, разглядывая меня, а потом лихо поправил рукой непослушные лохмы. И опять зашипел, чуть не заехав отвёрткой себе в глаз.

Показалась вторая голова. Я лишь успел заметить светлые, почти белые волосы, скрученные в обычный хвост, как девушка нырнула обратно, при этом её ноги едва не взлетели вверх, словно там гиря перевешивала.

Она недовольно выкрикнула, что-то держа в недрах разобранной капсулы:

– Кешка! Ну, ты чего там?! Тяжеле-е-енная…

– Ага, ага… Да, да, Нюшка, я сейчас! – ботаник снова шарахнулся головой о крышку, потом нырнул в вирт, что-то подхватывая, но всё равно раздался грохот.

– Ой, – послышалось из вирта в наступившей тишине.

Интеллигент, который привёл меня в кабинет, как раз прошёл к столу, приютившемуся в углу среди компьютеров и мониторов. Он настороженно прислушался к грохоту, и недоверчиво спросил:

– Я надеюсь, это не сканер мозговых волн?

– Нет, Теодор Богданович! – синхронно донеслось из вирта.

Свои головы горе-ломастеры даже не подняли, но деловито закопошились, о чём-то перешёптываясь. Седой, названный Теодором Богдановичем, несколько секунд пристально смотрел на их задницы, потом всё же повернулся ко мне.

– Так, на чём мы остановились?

– Говорю, удивительно, что я вдруг пригодился отцу…

– Пригодился?! – собеседник удивлённо уставился на меня. Потом плюхнулся в кресло и широким жестом показал на стул, – Пожалуйста, садитесь, господин Умнов.

Я присел.

– Можно просто Александр.

– Как угодно, – Теодор Богданович отодвинул в сторону три бокала с уже присохшими к ним верёвочками от пакетиков, – Ну, наверное, вы действительно нужны своему отцу, я же не в курсе ваших семейных дел.

– А при чём тут тогда пылинки? – вырвалось у меня.

Я уже даже размечтался, что мой игровой опыт для них тут на вес золота. Лектор же сам сказал, что игроков в Параллакс не закидывает, а значит, я сейчас действительно представляю ценность.

Вдруг там реально одни нубы? На кону судьба человечества, а они стоят, тупят, не могут даже персонажем двинуть. Все мы помним первые дни в допотопных вирт-коконах, когда мозг привыкал к тому, что может двигать курсором только силой мысли.

У меня даже плечи расправились. Надо бы побольше себе цену набить, а то, если послушать народ в аудитории, тут соображающих действительно мало.

– Вы в любом случае ценны, вы же сын генерала … – с извиняющейся миной сказал седой.

Ах, вот какие «пылинки». Я уставился на него с явной неприязнью, едва не сорвавшись:

– Пойду я, наверное, лекцию дослушаю.

– Извините, если обидел. Мы тут не часто вообще с людьми общаемся, – Теодор Богданович показал на своих стажёров, потом вздохнул, – Но у генерала на вас совсем другие планы, и они никак не связаны с проектом.

Ну да, у отца всегда на меня были «планы». Он вообще прекрасно знал, как должна быть расписана моя жизнь… Саня, а ты думал, что-то изменилось?

– Поэтому, пока вас не отключили от Параллакса, Александр, я хотел бы попросить…

– Стоп! – я даже положил руки на стол, – В смысле – «отключили?»

– Эээ… – Теодор Богданович поджал губы, – Чёрт возьми, я не должен был говорить.

Ужасная догадка коснулась моего мозга, и холодком пробежалась по спине. Я сразу же откинулся на спинку стула. Да, блин, ты что ж, сразу не догадался, Саня?!

«Отец всё уладит»…

Ты уже понял, что пришельцы к Земле подбираются, и наверняка затевается какая-нибудь большая заварушка.

Твой отец руководит этим проектом, это любому понятно, и он сделает всё возможное, чтоб ты был подальше от всего этого – он же тебя любит, и всегда знает, как для тебя лучше…

Мои стиснутые зубы заскрипели от неконтролируемой злости.

Потому я и сбегал от него несколько раз. И окончательно сбежал только в виртуалку, ведь только там, в популярной игрушке «Патриам», генеральская власть ни на что не распространялась.

Ни на мобов, ни на квесты, ни на поднятие уровня…

И там я мог стать кем-то, в ком не видели «сына генерала».

Видимо, что-то изменилось в моём лице, и седой занервничал. Ну да, он наверняка думает, что я сейчас же побегу обо всём докладывать.

– Понимаете, Александр, мы тут изучаем всё вот это, – Теодор Богданович заламывал пальцы, – Но людей же кидает в Параллакс во сне, бесконтрольно. А мы ловим сигналы от мозга, пытаемся найти и установить этот канал связи…

– Погодите-ка! – я ошарашенно перебил его, – Вы пытаетесь подключиться к системе пришельцев?!

– Точнее, не пытаемся, а уже установили канал связи, но теперь нужна калибровка. Там очень сложная технология, что-то вроде нейросетей, и она постоянно меняется… – монотонно пробубнил Теодор, а потом спохватился, – Александр, это секретная… а-а-а, чёрт возьми!

Он снял очки и устало потёр переносицу, вздыхая и охая. Потом, словно забыв обо мне, просмотрел один за другим бокалы с высохшими пакетиками, в надежде, что где-то остался глоток.

– Что хочет сделать отец? – хмуро спросил я.

– Он очень прекрасный руководитель, и этот проект без него бы не…

– Со мной, – поправил я, – Что он хочет сделать со мной?

– Отключить. Ну, это звучит страшно, но вы не бойтесь, мы уже научились делать это, – собеседник обнадёживающе махнул рукой, словно успокаивая, – Вы просто отключаетесь от канала связи, и дальше живёте обычной жизнью.

– А Параллакс?

– Он останется для вас забытым сном, – Теодор Богданович хотел растянуться в улыбке, но она тут же слетела с его лица, когда он увидел мою реакцию.

Возможно, с утра у меня ещё были мысли, что я не хочу участвовать во всём этом фарсе. Ну, тогда я думал, что Параллакс не более, чем выдумка конспирологов.

Потом появился отец. И, честно, если бы он настоял на моём участии, я бы сопротивлялся. Да, это моё баранье упрямство просто из принципа.

Но сейчас, когда я столько увидел и услышал… А отец, оказывается, против.

– Насколько я понял, от этой игры зависит судьба человечества, разве нет? – вырвалось у меня, – Зачем отключать? Типа, чтоб вообще не играть?

– Нет, конечно. Мы это научились, чтобы иметь возможность хоть малейшего отсева. Правда, ещё больше мы хотим научиться подбирать кандидатов.

– В смысле?

– Ну, вы же геймер? И вроде даже как играете именно в виртуалку? Как её там, «Патриам», вроде…

Я прищурился. Откуда это он узнал, интересно?

– И?

– Ну, дело в том, что геймеров Параллакс не подключает, а они нам очень нужны. И вы… это… ну, в какой-то степени пока единичный случай.

– Отца же это не остановило, – вырвалось у меня.

Теодор Богданович, кивнув, продолжил:

– Поэтому нам бы просканировать, уловить ваши мозговые сигналы. Прочитать ваш код, так сказать… Это дало бы нам подсказку, где этот стопор, который мешает.

Я поджал губы. Ну, Саня, ты же хотел послужить человечеству? Лёг, прошёл небольшое МРТ мозга, а потом пошёл гулять… Спокойный и свободный от всяких межпланетных войнушек.

Да каждый второй мечтает о таком подвиге. Когда ничего не сделал, а принёс человечеству неоценимую пользу.

В график такое счастье!

У меня чуть зубы не заскрипели от злости. От злости на отца, на жизнь, и на себя.

– Я так понимаю, выбора-то у меня особого нет? Просканируете, а потом всё равно из игры выкинете?

Моё отношение к происходящему явно удивило учёного. Он-то, наверное, ожидал увидеть наглого прожигателя жизни, который только рад будет, как легко он соскочил с поезда, несущегося в пропасть.

Теодор Богданович понизил голос:

– Мне самому это не нравится. Но ваш отец… он там уже всё улаживает, бумаги правит. Мол, вас тут не было, никаких снов вы не видели. Ясно, это самоуправство, и он скорее всего потом слетит с должности, слишком высокая цена…

Я меня даже перехватило дыхание. Нет, не от предвкушения или злорадства. Просто я представить не мог, на какой риск в этот раз пошёл генерал Уманов ради сына.

– Но всё это будет потом, – недовольно сказал Теодор, – Мы тут сами птицы подневольные, у нас уровень секретности, и доложиться через вышестоящих пока не можем.

От нервов я сунул руку в карман и вытащил ключи, которые у меня, к счастью, не отобрали. Стал теребить брелок-щит, поглаживая уже потёртые рога барашка на геральдике.

Помнится, когда мы с ребятами придумывали название клана, все единодушно согласились на то, которое подчёркивало моё упрямство.

Архар… Горный баран.

Да, в игре я выкладывался на всю мощь. Жаль только, что не успел разглядеть назревший заговор в клане, когда мы стали подниматься к топовой десятке в рейтинге.

Сильнее клан, больше популярности, и ещё больше денег. И для кого-то клан стал не просто компанией друзей, а средством для достижения своих целей.

Не удержавшись, я хмыкнул. Ну, ничего, у меня новый клан тоже неплохо процветает, а ошибки – они же для того, чтобы их больше не совершать.

– Ну, так что? – седой вырвал меня из размышлений.

Я поднял взгляд. Здесь, в реальном мире, всё намного сложнее.

– Где там ваш сканер? – со вздохом спросил я.

Глава 5

Говорят, когда садишься в очень дорогую машину, чуешь комфорт, как говориться, жопой. Там, в ангаре, я прекрасно видел, какие шикарные вирт-коконы ждут будущих виртуальных защитников человечества. Ложементы из натуральной кожи, климат-контроль, все дела… От предвкушения у меня даже перехватило дыхание.

Двое ботаников отскочили от раскуроченного вирта, к которому меня подвёл Теодор Богданович.

– Иннокентий, давай, на шухере! – седой показал на дверь, и ботаник, округлив глаза, ринулся присматривать.

Это сразу же придало моменту мощный флёр опасности.

Нюшка оказалась довольно симпатичной блондинкой. Правда, со взъерошенными засаленными волосами, с красными воспалёнными глазами, с тёмными мешками под ними. Девушке явно требовался душ и подрыхнуть недельку-другую, чтобы привести себя в порядок. Тут бы все эти ботаники слюной исходили, и ползали за ней с коробками конфет, потому как с фигурой у неё был ну полный порядок.

Нюшка немного ревнивым взглядом следила, как я перекидываю ногу через борт вирта. Я улыбнулся ей, собираясь подмигнуть, но тут увидел внутренности кокона.

Точнее, их отсутствие…

– Вы издеваетесь? – я с удивлением посмотрел на деревянную дощечку, перекинутую внутри, как скамеечка.

Вирт оказался не просто раскурочен, а разобран до самого пола, где из всего комфорта для игрока присутствовала только эта самая дощечка с грубо отпиленными краями. Кажется, этих учёных хватило только на то, чтоб выйти в ангар к рабочим и найти первое, что попалось под руку. И эти же рабочие грубо пришпилили им доску саморезами к дорогому пластику.

Деревенский вирт-кокон, блин! Колхозаны!

Это просто… просто…

Миру угрожают пришельцы, их виртуальные щупальца наверняка проникли уже везде, и судьба всего человечества висит на волоске. И что же делает человечество?!

Видимо, моё лицо достаточно точно описало степень моего офигевания.

– Приносим извинения, – Теодор смутился, – Ну, чёрт возьми, это же экспериментальная модель, прототип. Настроим, и займёмся комфортом, а пока мы не можем её всё время собирать и разбирать.

– А кроме вас ещё кто-нибудь вообще пытается подключиться к Параллаксу? – вырвалось у меня.

Все ботаны переглянулись.

– Это секретная информация, – после заминки ответил Теодор.

– Понятно, – вздохнул я, – Больше никто.

И я плюхнулся на скрипнувшую скамейку, оказавшуюся так низко, что пришлось закинуть руки на борта и раздвинуть коленки в раскоряку.

Поза а-ля «гопник присел в уличном толкане». Не хватает только горсти семечек в кулаке. Чё, ботаны, виртуалка есть? А если найду?

– Это ненадолго, – Теодор засуетился, подгоняя своих лаборантов, – Давайте, давайте…

Они забегали вокруг вирта. Нюшка подхватила на руки шлем с забралом, так хорошо мне знакомым – в моём вирт-коконе дома такое же.

От шлема в руках девушки тянулись провода, густо перемотанные-замотанные изолентой, исчезая у меня за спиной. Вокруг меня на бортах, помимо одиноко торчащих креплений для отсутствующего ложемента, была присверлена куча датчиков.

Под ногами прямо на кафельном полу стоял чёрный массивный металлический короб, который деловито гудел кулерами через прорези охлаждения и мерцал огоньками на сенсорной панели. Наверное, тот самый мозговой сканер.

Рядом с ним валялись ещё какие-то тестеры со шкалами, так похожие на калькуляторы, и всё это тоже соединялось с виртом и ящиком сканера проводами.

Блондинка чего-то засомневалась, глядя на провода, тянущиеся по борту к джойстику управления – стандартному, как во всех виртах. Изогнутый ряд кнопочек, специально под кончики пальцев свободно лежащей руки игрока, и прямо под ладонью прорезь для «карты настроек».

Эта «карта настроек» вообще удивительная вещь. Там не только подогнанные самим игроком параметры вирткокона, но и собранная за всё время его игр био-статистика, по которой эти параметры тоже могут подгоняться.

В общем, воткнул такую в любой вирт – и никаких проблем с синхронизацией мозга. А у всех людей на Земле мозги разные…

– Теодор Богданович, а блок управления оставлять? – с сомнением спросила Нюша.

– А что не так?!

– Ну, мысле-команды помехи могут дать при сканировании.

– Давай, нет времени, – седой забрал у девушки шлем, стал нахлобучивать на меня.

Он оказался тугой, и я впервые ощутил, как грубо мягкая сеточка с датчиками может упираться в голову.

– Ау! – вырвалось у меня.

– Мы этим умникам в «Роскибере» сказали, какие вирты нужны, проект полгода готовили. А они нам просто партию последних вип-моделей привезли, ещё и подписку какую-то подарили… Это ж охренеть просто, трахайтесь сами, как говорится! Они думают, мы тут в игры гоняем? – ругался седой, прикручивая мне голову.

Наверняка весь вирт можно было разобрать аккуратно, снимая детали с креплений, но некоторые просто отпилили болгаркой. Я стал ворочаться, пытаясь сам поправить шлем, и зашипел, когда ладонью задел один из острых концов.

Перед глазами уже был тёмный экран забрала, но шлем висел на мне перекошенным, и я успел заметить краем глаза, как капелька крови, упав на мозговой сканер, исчезла в одной из прорезей.

Я замер, но больше никто ничего не заметил. В график такое счастье! Надеюсь, это никак не повлияет?

– Ладно, сам поправь, чёрт возьми, – Теодор выругался и отошёл.

– Давно бы так, – я усмехнулся и, незаметно утерев кровь с пореза на ладони, стал поправлять шлем.

– Да, совсем отличается активность, – донёсся голос Нюшки из кабинета, я теперь не видел её из-за шлема и высокого борта вирт-кокона.

Сидит где-нибудь перед монитором, наверное.

– Ну, ещё бы, это же игрок! – довольно сказал Теодор. Его я тоже теперь не видел.

Я понял, что они стандартное забрало от вирт-кокона приладили к какому-то совсем левому шлему, и теперь всю эту конструкцию мне надо было приладить на голове так, чтоб было удобно. Вот уж действительно, колхозаны.

– Давай, попробуй стандартные настройки…

– Уже ввела, но тут рассинхрон.

– Попробуй коэффициент «вернувшихся».

– Ага.

Картинка в экране напоминала какой-то звёздный калейдоскоп, и совершенно не походила на загрузку игры. Я приподнял шлем, поглядывая на мозговой сканер под ногами.

Точно ничего не будет из-за капли крови?

– Александр, прошу, сидите спокойно. Иннокентий, ты почему здесь? Ты смотришь за дверью?

– Я её запер, Теодор Богданович.

– Ты… что?

– Ну, там стучали.

– Чего-о-о?! Ты чего молчал?!

И тут же раздался далёкий и настойчивый стук из коридора.

– А-а-а, чёрт возьми, работаем, работаем! – нервно заорал Теодор.

– Не идёт синхрон! – голос Нюши, – А Марс у нас сейчас на какой стороне?

– Да при чём тут это?! Давай, следующий набор… Александр, расслабься! Попробуй заснуть!

Я поёрзал жилистыми булками по жёсткой доске, чувствуя, как впиваются одинокие занозы. Заснуть? Они издеваются?

– Рассинхрон…

– Да чёрт возьми! Следующий набор!

Стук повторился, затем мощный удар, и послышался дребезг устоявшей двери. Даже не помню, она там какая была? Деревянная или железная?

– Иннокентий, закрывай кабинет!

Я нервничал, и совершенно машинально кинул ладонь на контроллер. Было страшно и жутко неудобно, но, когда пальцы коснулись таких знакомых кнопок, я чуть успокоился.

Вот так вот, Саня…

Передо мной пронеслись некоторые моменты из жизни, пропитанной борьбой с отцом. Точнее, с его взглядом на то, какая должна быть моя жизнь.

Сюда не ходи, это не делай, это не говори, с этой не встречайся. При этом у него была практически неограниченная власть.

Вообще, он меня любил, конечно, но у него был бзик на моей безопасности. Это всё равно, что пытаться сделать меня пловцом, при этом запретить заходить в воду.

Сын военного – это, конечно же, заявка на то, что я должен продолжать его дело. И я хотел, вот только не вытерпел вечное ощущение, когда тебя вокруг все ненавидят, и при этом половина подлизывает…

Тут одно из двух.

Либо я к этому привыкаю, и становлюсь отмороженным генеральским сынком, которого папаня в конце концов сплавил бы за косяки в какой-нибудь отдел по борьбе с бумажной волокитой.

Либо я бы сошёл с ума от фальшивой жизни. Потому что это не я поднимался по служебной лестнице, а её двигали подо мной, ещё и крепко поддерживая меня за белы рученьки. Чтоб не сворачивал, куда не надо.

Я стиснул зубы и улыбнулся, вспоминая, как похерил всю карьеру. И ведь, как назло, мне нравилась военка. Точнее, та её часть, где приходилось думать о тактике и стратегии. И отец прекрасно видел, что у меня получается – я в детстве легко разбирался в его схемах, которые он иногда притаскивал с лекций о военной истории.

Но я хотел сделать себя сам, а у генерала было своё видение жизненного пути для меня. «Получишь образование, потом найдём тёпленькое местечко».

И я выбрал путь вечного побега от отца. В конце концов окончательно сбежать мне удалось только в «Патриам».

Там было всё… Собственное имя. Тактика, стратегия, управление кланом, торговля. Войны, соперничество, конкуренты, политика, и даже деньги.

И там не было вечного отцовского надзора.

– Теодор Богданович, они дверь ломают!

– Нюша, набор номер пять!

– Рассинхрон!

– Шесть! Александр, спи давай!

Я усмехнулся. Уже бегу, овечек считаю.

Экран забрала так и сыпал какими-то искорками, и датчики на сеточке сверху заставляли волосы шевелиться от статического электричества.

– Рассинхрон!

– Семь!

Ладонь ощутила прорезь. Было слегка непривычно, что не ощущается чуть выступающий краешек «карты настроек».

– Теодор Богданович, наши наборы не подходят. У него другая активность…

– Продолжай, я сказал!

Непроизвольно я опустил руку на карман, снова чуть не порезавшись об отпиленное крепление. Пальцы ощутили ключи с брелком.

А что, если?...

– Девятый набор!

В коридоре послышался треск и железный звон, что-то ухнуло с руганью на пол. Так дверь железная или деревянная была? Или пластик?

Судорожно я вытянул ключи, сжал щит-брелок с головой Архара. Отщёлкнул крышечку, вытягивая из футлярчика «карту настроек».

Вот ведь ирония судьбы какая… Параллакс не зовёт игроков, чтобы ослабить человечество, но каким-то образом выбрал меня. Отец руководит отделом по борьбе с пришельцами, чтобы спасти человечество, но всё равно решает меня отключить.

Пальцы привычно вогнали карту в прорезь до щелчка. Вдруг поможет?

– Поехали! – с улыбкой повторил я историческую фразу. Эх, жаль, в виртуальном космосе я буду не первым.

– Ой, – послышался голос Нюшки, – Это чего?

Мой нос ощутил запах гари, а потом всё тело резко парализовало, будто от удара током. А, на хрен!!! Все мышцы свело-о-о-о… Да это ж…

– Пошли данные, Нюша?

– Теодор Богданович, тут…

– Стоять! Руки подняли! – чьи-то новые крики.

Мириады искорок выскочили из экрана вместе с чернотой и хлынули в глаза, втыкаясь острыми осколками прямо в мозг, вылетели через мои уши, через рот, зубы, щёки, кожу…

Всё тело истончалось этими искрами, словно алмазной крошкой, и я уже не чуял, как задел плечом острый край, падая шлемом на борт вирта. Да и ногу обо что-то ушиб, и послышался стук упавшего сканера.

Вот я был.

И вот меня не стало…

Глава 6

Совет проходил в огромном зале. Его своды поддерживали чёрные обсидиановые колонны, стены за которыми скрывала ночь. А может, их и не было, этих стен, потому что в темноте поблёскивали далёкие звёзды, и казалось, что зал плыл во Вселенной.

Около десятка существ сидели в центре вокруг овального стола, на который падал конусный луч света.

Он проецировал над поверхностью в одном из фокусов овала модель спиральной галактики. В другом фокусе проецировалась игровая копия галактики, только она отличалась от реальной торчащими во все стороны ветвями, словно снежинка, обросшая кристаллами вокруг маленькой пылинки.

Существа расположились таким образом, что одна из фигур сидела чуть особняком, будто во главе стола. Во время разговора на неё никто по привычке не обращал внимания, будто это даже не собеседник, а декорация.

Свет падал таким образом, что все оставались в темноте, и лишь когда кто-то говорил, его лицо подсвечивалось.

Вот толстый палец одного из существ вылез в луч проектора, показывая на небольшой рукав галактики. Эта ветвь была будто бы недоразвитая, словно недавно сформировалась, отпочковавшись от другой. Неудивительно, что на неё обратили внимание в последнюю очередь, когда освоение галактики было практически завершено.

– Исхюр говорит… – начало одно существо, и свет упал на него, выхватывая узкий мощный лоб, широкий нос и толстую нижнюю губу над огромным подбородком, – …что первый ход в этом рукаве за его Великим Очагом.

То ли это была игра света, то ли кожа у него действительно была синего, тёмно-лазурного цвета.

– Эйкин возражает. – свет упал на тонкое лицо другого, отразив блеск зеленоватой кожи.

Острый нос, тонкие надбровные дуги, и презрительная улыбка, полная острых зубов. Эйкин будто лучился злорадным весельем.

– Ноэмо также возражает, – прозвучал третий голос, надменный и холодный.

Свет вырвал из темноты высокий лоб, тонкий маленький нос, и чопорно оттянутые губы над узким двойным подбородком. Кожа этого существа была серой, поэтому его черты едва было видно в полутьме.

Остальные молчали, и трое сказавших повернули головы к одному из существ. А оно старательно делало вид, что не замечает этого.

Нетерпеливый Эйкин, блеснув острыми зубами, постучал пальцами по столу. В пятно света попали когти.

– Наш молчаливый Сюнэ не забыл, что связь с Залом Великих Очагов требует огромного пинга?

Сюнэ засопел, и свет сразу же выхватил розовое круглое лицо с пухлыми щеками и вздёрнутым носом, похожим на поросячий пятачок. Маленькие глазки блеснули под редкими бровями.

– Сюнэ говорит, что не претендует на первый ход.

Темнота могла спрятать лица, но не могла скрыть атмосферу злорадства среди существ. Многие улыбались, потому что знали, что Великий Очаг Сюнэ проиграл в последней схватке за эту часть Галактики.

Подлые Эйкины и расчётливые Ноэмо обманом толкнули Сюнэ под огонь военной машины Исхюров. То, что осталось от их Великого Очага, скоро вообще может потерять звание «великий» и перейти под свет кого-то из этих трёх.

Формально этот новый рукав принадлежал Сюнэ, но они потратили свой ход, причём с огромными потерями. И теперь оказались перед непростым и опасным выбором.

Выйти из текущей игры, потеряв право на эти владения, отступить в свой Кров и попытаться накопить пинг, чтобы в новой игре отвоевать утраченные территории. Вот только им не оставили секторов, богатых ресурсами, и сильные противники долго ждать не будут.

Либо Сюнэ могли вступить в схватку, и тогда это будет считаться продолжением игры, ведь никто не согласится начать новую. Но у Великого Очага Сюнэ даже к следующему ходу не будет достаточно сил и ресурсов, чтобы вести борьбу. В случае неудачи это будет последняя их битва.

А в случае удачи…

Впрочем, что там было в случае удачи, остальным в этом зале было глубоко наплевать. Так же, как наплевать на то, какие трудности испытывает Великий Очаг Сюнэ, потому что Кров каждого из промолчавших находился далеко, совсем в других частях галактики.

Тратить ценный пинг и тем более бесценный мета-пинг на схватку в таком далёком уголке никто из них не собирался.

– Наш Очаг не возражает и не претендует, – послышался новый голос, и следом за ним тихий шелест.

Свет попытался выхватить фигуру из тьмы, но она уже исчезла. Остался лишь лёгкий искрящийся след, который постепенно угасал.

Остальные тут же подхватили:

– Наш Очаг не возражает и не претендует… – провозгласили ещё несколько ораторов, испарившись так же быстро.

В зале осталось лишь четыре существа. Нет, пять, если считать безмолвный силуэт во главе стола, который за всё время совета так и не издал ни звука.

Архайя, Первый Очаг. Существа, создавшие игру Параллакс, и которым не было смысла участвовать в схватке. Безмолвные наблюдатели, от которых не осталось даже и следа в Галактике. Ни в реальной, ни даже в виртуальной.

Поэтому никто и не обращал внимание на тёмный силуэт. Зачем, если там, быть может, уже давно окаменевший труп? Истлевшие кости когда-то великой цивилизации…

– Так Сюнэ не претендует? – высокомерно спросил чопорный Ноэмо, – Или претендует?

Его тонкие сплетённые пальцы показались в круге света на столе. Серые фаланги подрагивали возле голограммы, будто им не терпелось отхватить маленький рукав галактики прямо сейчас.

– Сюнэ не претендует на первый ход, – противно отозвался пухлощёкий, – Но возражает.

– Как и всегда, – весело заметил острозубый Эйкин, – Думаете отхватить кусок, не затратив усилий?

– Сюнэ желают продолжать игру? – поинтересовался Ноэмо.

Розовый промолчал, недовольно засопев носом-пятачком в тени. Но время текло, и собравшиеся не собирались тратить его на веселье.

– Исхюр желает начать с этой точки, – толстый лазурный палец указал на светящуюся точку, и голографический стол услужливо увеличил проекцию.

Стала видна жёлтая звёздочка, вокруг которой вращались едва заметные помельче.

– Ноэмо также желает эту точку.

– Ага! – тут же в свет выплыл острый нос Эйкина, проткнувший проекцию, и его любопытные глаза заблестели.

– Значит, Эйкин и вправду не ослышался? – его ноздри шумно втянули воздух, словно он хотел понюхать голограмму звезды, – Новый источник пинга?

Исхюр и Ноэмо демонстративно замолчали, будто не желали делиться информацией.

А Сюнэ громко и старательно сопел, будто его нетерпеливые вздохи вдруг отвоюют право собственности на лакомый кусочек. Ох, как же он ненавидел этих троих, которые делили чужие сектора, затевая новую игру.

Все четверо знали, что эта планетарная система богата ценным ресурсом. Виной всему разумные существа, необычайно быстро достигшие такого развития мозга, что даже без технического усиления способны вырабатывать пинг.

И если бы только пинг…

Конечно, энергия, позволяющая разуму путешествовать по Вселенной, ценится очень высоко. Ещё ценнее было то, что эти разумные существа вполне могли стать источником мета-пинга.

Если это так, то ни для кого не секрет, что цивилизация третьей от звезды планеты сможет стать Искрой, способной зажечь новый Великий Очаг. Событие настолько редкое, что никто уже и не помнит, как давно появился последний Очаг.

Кажется, это были эти самые Сюнэ. Но игра Параллакс довольно жестока, и те, кто начинает позже, обречены играть в слабой позиции. Вот и Сюнэ, не успев сверкнуть среди давно поднявшихся Очагов, уже катятся к своему закату…

Неожиданно раздался глухой голос, который заставил вздрогнуть всех.

– Новая Искра?

Впервые за миллионы лет пошевелился сам Архайя, и свет даже не осмелился выхватить его лицо из темноты. Голос древнего будто прозвучал из далёкого прошлого, когда зародились первые семена жизни во Вселенной.

И в этом голосе сквозил неприкрытый интерес…

Несколько мгновений прошли в полной тишине. Собравшиеся таращились на силуэт в темноте, с трудом осознавая, что Архайя пробудился.

– Пинга не хватает для освоения соседних галактик, – обеспокоенно пробасил Исхюр, первым нарушив тишину.

– Великих Очагов и так слишком много, – подхватил Ноэмо, понимая, что вмешательство древних расстроит многие планы.

Его тонкие пальцы сжались в кулаки, от злости или от бессилия, и исчезли со стола в темноте.

– Действительно, Вонючих Очагов что-то развелось, – весело поддержал носатый Эйкин, блеснув своей клыкастой улыбкой.

Так он намекал одновременно и на слабость Великого Очага Сюнэ, и на происхождение их расы.

Пухлощёкий что-то хрюкнул ему в ответ, и свет лишь на мгновение мигнул, чтобы сфотографировать его злобно сморщенный пятачок.

Архайя долго молчал, но все прекрасно чувствовали его присутствие.

Молодая цивилизация Сюнэ ещё ни разу не видела пробуждение Первого Очага, поэтому розовый волновался больше всех, боясь проронить лишнее слово. Забрезжила слабая надежда, ведь древним под силу менять правила.

Другие тоже почуяли неладное.

– Исхюр говорит, что они первые поставили сервера в систему.

– Эйкин говорит, что их разведчики первыми достигли системы.

– Ноэмо говорит, что первые уловили и вычислили богатый источник пинга.

Все трое будто отчитались, и повернули головы к пухлощёкому. Тот опять засопел, но молчать, тем более в присутствии Архайи, было нельзя.

– Сюнэ говорит… – срывающимся голосом сказал розовый.

– Да ладно? Вялый Очаг Сюнэ даже это умеет? – весело оскалился Эйкин.

Сюнэ процедил сквозь зубы, выдавливая каждое слово:

– Наш Великий Очаг владел этой частью, но не успел освоить.

– Почему я не удивлён? – Эйкин хмыкнул, почесав длинный нос.

– И на эту часть… – Сюнэ затрясся, – …мы имеем право!

– Которое вы проиграли, – отозвались все трое.

– По закону Параллакса, неподключенные территории не являются предметом спора! – упрямо взвизгнул пухлощёкий.

– А по законам Совета Очагов, проигранные территории – это проигранные территории! – огромный кулак Исхюра вылетел в круг света и с грохотом опустился на стол, – Продолжаем игру!

Голограммы Галактик замерцали, покрывшись рябым шумом.

– Законы реального мира… – тихо и задумчиво проговорил Архайя, – Законы виртуального мира…

Все четверо прислушались. Непонятно, как древний так делал, но его голос будто заставлял подчиняться.

Ведь Зал Совета был создан в игре Параллакс, и власть Первого Очага чувствовалась в каждом слове, летящем из темноты.

– Начинайте новую игру.

– Всем четверым? –искренне удивился Ноэмо.

– Да.

– Новая война?

– На ваше усмотрение. – силуэт Архайи качнулся.

– Это будет весело, – мелькнул оскал довольного Эйкина.

Ноэмо вздохнул, уперевшись двумя руками в край стола. Его взгляд, обегающий будущих соперников, буквально сквозил высокомерием. Он считал, что этот кусок галактики принадлежит Великому Очагу Ноэмо, но спорить с Архайей мог только безумец.

– Война! – снова лазурный кулак Исхюра грохнул по столу, – Исхюр говорит, что война – это жар в углях его Очага!

Всем было весело, только один Сюнэ грустно вздохнул. Войну его Очаг не вытянет, но отступать было уже поздно.

– Первый ход за Великим Очагом Сюнэ, – вдруг сказал Архайя.

Возмущение волной пронеслось над столом, а пухлощёкий аж хрюкнул от удивления.

Но ни крики, ни ругательства, ни попытки воззвать к благоразумию не вытянули больше ни слова из Архайи. Древний молчал.

Наконец, присутствующие успокоились. Эйкин ехидно протянул:

– И что, какой же будет ход у Везучего Очага Сюнэ? Ой, я имел в виду, Великого…

Исхюр и Ноэмо едва слышно усмехнулись.

– Я думаю.

– У вас нет ресурсов, Сюнэ, – заметил Ноэмо.

– Я знаю! – обиженно вскрикнул тот.

Повисло молчание. Пухлощёкий кусал нижнюю губу, внимательно разглядывая проекцию над столом.

Звезда и планеты были там, где до этого транслировалась реальная часть Галактики, только теперь увеличенная.

А та сторона, где была виртуальная копия, при увеличении пустовала, но уже было заметно, как протягиваются в пространстве тонкие ветви, словно капилляры.

Исхюры поставили свои серверы в эту систему, а значит, Параллакс теперь строил локации для будущей игры. Даже первый ход Сюнэ не отменял того, что эти лазурные исполины, помешанные на войне, начинают с сильной позиции.

Взгляд розового не отрывался от третьей планеты, и он думал о населяющих её существах. Когда-то Великий Очаг Сюнэ тоже разгорелся из Искры, и это были поистине тяжёлые времена.

– Пинг не бесконечен, – поторопил его Эйкин, – И за столом, как мне кажется, уже все знают ответ.

– Безусловно. – Ноэмо нервно постукивал тонким пальцем по столу.

– Даже Исхюр видит ответ! – новый удар кулака.

Видят они, как же…

– Развитие, – наконец, сказал розовый, – Начинаем игру с развития.

– Исхюр не возражает.

– Ноэмо не возражает.

– Эйкин не против, – весело отозвался клыкастый, и тут же удивлённо ругнулся, – Разорви меня Большой Взрыв, что это?!

Не он один был удивлён. Все трое пытались отключиться от Зала Великих Очагов, но что-то их не отпускало. За миллионы лет такое было впервые…

– Какого чёрта? – Исхюр тоже выругался.

– Я так правильно понимаю, совет ещё не закончен? – Ноэмо вопросительно посмотрел на неподвижную тень древнего.

Тот едва пошевелился:

– Архайя не возражает против развития. Мы в игре, но будем наблюдать.

– В игре?!

– Наблюдать?!

– Да. Архайе интересно.

Все четверо уставились на проекцию. Что могло так заинтересовать древних, заставив их пробудиться после нескольких миллионов лет спячки? Да за то время, пока они спали, Великие Очаги поработили уже тысячи таких Искр, выкачав из них весь пинг.

– Начинайте игру, – великодушно сказал Архайя.

И все четверо исчезли, не успев издать ни звука. Стали гаснуть колонны одна за другой, погружая зал во мрак. Последним источником света некоторое время оставалась только голограмма на столе.

– Искра, значит… – прошелестел голос Архайи, и наступила кромешная темнота.

Глава 7

Первый залп боли, сводящей мышцы, наконец-то прошёл. Искры в глазах стали оседать обратно, только темнота никуда не исчезала… О, и моё тело никуда не делось, я его прекрасно ощущаю.

Эх, а говорили, отключение – это не больно.

И тут же новый удар, обжигая, молнией проносится по спине. Я выгибаюсь, охая от боли, и, раскинув руки, лечу вперёд.

Куда вперёд?! Я ж в этом вирте всё разнесу…

Коленки подкосились и я, упав, встретился подбородком с твёрдым и пыльным покрытием. Чуть-чуть удалось ладонями смягчить падение, но всё равно посыпался новый фонтан искр из глаз.

– Ох-х, на-а-ахре-е-ен… – шлёпаю я разбитыми губами.

Зрение всё никак не сфокусируется, глаза слезятся.

Я зажмурился. Какие-то кровавые блики перед глазами, словно где-то работает аварийное освещение, пробиваясь сквозь веки.

– Хвага старра дун форра?! – грозный крик раздаётся прямо надо мной.

Я подслеповато поворачиваю голову.

– Чего?

Кто-то закряхтел надо мной, будто заскрипел зубами. Ничего не вижу.

Я сел, ощущая практическими голыми булками холодный пол, и поднял руки, пытаясь снять шлем. Нет, всё, в график такое счастье – я не подписывался валяться на кафельном полу с разбитыми губами!

Руки цепанули сначала пустоту, пройдя сквозь несуществующий шлем. Он же только что был на мне! Пальцы нащупали мои уши, волосы… Уши как уши, а вот волосы прям под ноль состригли!

Я шлёпнул ладонями по полу, приподнимаясь. Распахнул глаза пошире, стал трясти головой… Ну же, что за дымка перед глазами?!

– Старра!!!

И новая молния обожгла мне спину, сверкнув от ягодиц до самого затылка. Одновременно с этим раздался звонкий щелчок, и тут я понял, что меня избивают кнутом.

– Э, да вы охренели, что ли?! – заорал я и забуксовал ногами, опираясь на ладони и пытаясь встать, – Ботаны хреновы!

Возмущение тела, незаслуженно обиженного, придало мне сил, и я выпрямился. Повернулся к размытому силуэту, пытаясь сфокусировать зрение.

– Ты, слышь… – стиснув кулаки, я шагнул вперёд.

И неожиданно увидел…

Это низкая пещера, где на потолке светились какие-то лампы.

А передо мной стоит самый настоящий гоблин, только ростом мне не уступает. Лысая башка, красные зрачки, длинный нос, острые уши, и хищная улыбка, полная зубов.

На его плечах висит клёпанная бронь, подмотанная какими-то ремнями и проводами, в одном ухе продето кольцо, которое одновременно как будто служит гарнитурой.

На поясе у него прицеплена огромная изогнутая сабля, которая выглядит так, словно её сварили из кучи мелких кусков самолётной обшивки. На некоторых элементах клинка даже клёпки остались, а рукоять так вообще будто ручка от какого-то штурвала, даже тормоза велосипедные ещё остались.

Я остолбенел, пытаясь осознать, происходит…

Охренеть! Вот это графика!

Зелёная кожа гоблина блестит в отсветах пещерных ламп, я прекрасно вижу капельки пота, стекающие по подбородку. Или это слюни?

Да всё равно, графон отпадный. Да это ж Параллакс, ну наверняка!

Или я потерял сознание, и это бред? А там меня уже, наверное, медики откачивают.

– Ниандар? – зелёный урод присмотрелся, чуть склонив голову, потом ткнул сложенным кнутом мне в грудь.

Толчок был мощный и ощутимый, я даже чуть отступил, чтоб не упасть. Сейчас, как в фильмах, окажется, что это мне в реальности делают непрямой массаж сердца, поэтому я чувствую удары во сне.

А перед этим дефибриллятором меня пытали… Правда, зачем-то в спину били, ну да ладно, мало ли как я там в этом вирт-коконе долбанулся. Вот врачи и тянулись ко мне, как могли.

– Нианда-а-арр!!! – заорал гоблин, отвернувшись от меня.

Я тоже закрутил головой, наконец рассмотрев то место, где оказался.

Узкая пещера, освещается какими-то светодиодными лампами-кругляшами. Многие мигают, словно доживают свой век, некоторые сыплются искорками.

За моей спиной проход уходит в темноту, а вот за гоблином он расширяется в пещеру побольше. Освещение там ещё скуднее, чем здесь, да и в воздухе висит какая-то туманная взвесь – видно только часть какого-то сооружения посередине, под которой мелькают тени.

Оттуда слышатся крики, щёлкают удары плетью… Жизнь кипит, чё.

Опустив взгляд, я рассмотрел уже себя. Голый, худосочный, я бы даже сказал, дрищавенький, и в одной набедренной повязке. Стандартный набор для начала игры.

Значит, это и вправду Параллакс? Улыбнувшись, я поёрзал пальцами ног. Ту-ду-дунь!

А в Патриаме так нельзя… Кайф!

С улыбкой я повёл плечами и с удивлением отметил, что боль уже исчезла. Хотя меня вот же, только что били, да ещё и по голой заднице.

Коснувшись губ, я заметил, что они уже целые. Так это сон или Параллакс?!

Ух, класс! Я завертел головой, пытаясь увидеть или отыскать хоть какой-то интерфейс.

Если это игра, то это просто поразительно. Ведь наши земные виртуалки – это всё равно неполное погружение.

Лежишь себе в коконе, смотришь в экранчик, управляешь мысленно персонажем. Но всё равно ощущаешь, как пальцы бьют по кнопочкам при использовании скиллов, как потеет лоб под забралом, как немеют булки от долгого лежания.

Ну да, вирт-кокон может пыхнуть жаром в лицо, имитируя огонь. Подуть кулерами, изображая ветер. Даже немного толкает в бока мягкими валиками в ложементе, чтоб как-то отмечать удары.

Здесь же…

Я снова поёрзал пальцами ног, почёсывая подушечками пыльные каменные плиты. Холодные…

И сквозняк из пещеры дует неприятный, зябкий. И эта мерзостная вонь – прелая сырость, плюс мокрая пыль, да ещё потные, давно немытые подмышки.

Охренеть погружение!

Я приблизил пальцы рук к лицу и с глупой улыбкой стал рассматривать их. Обычная кожа, с вязью прожилок, но я вижу её даже лучше, чем в реальной жизни. Так-то у меня всегда был небольшой минус.

– Тага денр ме хирта!

Я поднял взгляд… Это кто-то ответил гоблину из большой пещеры на каркающем языке, и какая-то фигура в тумане махнула мечом.

Мой собеседник сразу же повернулся и ткнул мне в грудь кнутом, потом сделал очень даже понятный знак, махнув рукой за спину:

– Гарра!

Я нахмурился, но не сдвинулся с места. А гоблин уже отвернулся, сделал пару шагов, и до него не сразу дошло, что я не послушался.

Он резко крутанулся, и свёрнутый кнут змейкой выскользнул из его руки, окровавленный кончик угрожающе упал рядом с моими ногами. Гоблин захрипел от злости, чуть поднял подбородок, что-то рыча.

А потом рявкнул, мотнув головой назад:

– Гарра ракста!

– Да иди нафиг, – я усмехнулся и сложил руки на груди.

Так, предположим, что это и вправду Параллакс. Чего там, человечество в опасности?! Ну, тогда я сейчас покажу, как надо играть…

Это, наверное, первый моб. Сражение с ним, должно быть, будет моим посвящением в герои.

Как гоблин дёрнул рукой, и как кнут, взвившись с пола, полетел в мою сторону, я даже не заметил. Просто через несколько секунд грудь взорвалась болью, и меня согнуло, отбросив на полметра.

Плюхнувшись на задницу, я снова увидел перед глазами багровый отсвет, словно от аварийной сирены. Что-то мне уже не нравится Параллакс.

– Ты, урод… – сидя на полу, я коснулся груди и удивлённо стал рассматривать кровь на пальцах.

На груди была неглубокая рассечённая рана, но она на глазах стала затягиваться. Несколько секунд, и снова мои рёбрышки целые, белеют девственной худосочностью.

А вообще, в реале я был помощнее. Всё-таки папаня заставлял всё детство следить за формой, и вбил эту привычку в подкорку.

Надо мной нависла тень, и гоблин нагло упёр рукоять кнута в мой подбородок, приподняв его. Заглянул в глаза, потом повыше, словно что-то читал на моём лбу.

– Дитр навун… – он прищурился, потом скривил губы, пытаясь произнести незнакомое слово, – С-са-а-ан-ни-а… Санниа!

– А? – вырвалось у меня, – Ну да, Саня…

Я шлёпнул себя по лбу, но ничего, кроме склизкого пота, не ощутил. Где он это прочитал?!

Так-то по-хорошему надо бы уже вскочить и отвесить ему неплохой хук слева, прямо в ухо с серьгой-гарнитурой. Ну, он же не сильно крупнее меня – ростом чуть пониже, только в плечах пошире.

Но тут в пещеру прошёл ещё такой же гоблин, только с огромным чёрным ирокезом на башке, и в круглых сварочных очках. У этого урода выпирал огромный живот, на котором клёпанная бронь едва стягивалась.

На поясе у панка висел уже не меч, а самый настоящий бластер – больше я никак не мог назвать эту бандуру, напоминающую пистолет со светящейся колбой вместо дула.

Когда новоприбывший повернул лицо ко мне, тряхнув ирокезом, в его очках заёрзали шторки, спиралью вытянувшись из дужек к центру – словно сфокусировался. В центре линз засветились красные огоньки.

– Ниандар мандар шпинг! – он довольно осклабился, разглядывая меня механическими зрачками, и даже облизнулся, – Шпинг мандар, хо-хо-хо!

Я попятился, скользя на пятой точке. Какой ещё мандар-шпинг, вашу виртуальную мать?!

Это что за мобы такие?!

Так, где там эти ботаны?

– Теодо-о-ор Богданови-и-ич! – заорал я, поворачивая голову направо и налево.

«Ыч! Ыч! Ыч!» – унесло эхо мой крик по пещере.

– Хвага горр ханун? – панк переглянулся с лысым, и тот пожал плечами.

– Мандар шпинг! – он небрежно махнул рукой и шагнул ко мне, протягивая руку.

– Э, уроды, – вырвалось у меня, – Никакого нянда-манда! Вы не в моём вкусе!

И тут же я, крутанувшись и уперевшись ладонями в пол, дал низкий старт, как заправский бегун. Зябкий ветерок заботливо огладил голую кожу, забираясь даже под набедренную повязку, подсказывая, что я набрал очень даже приличную скорость.

Наверное…

Что там в темноте узкого прохода, меня не интересовало, потому как до меня уже начало доходить, что эта игра гораздо более реальна, чем безобидная виртуалка Патриама. И эти гоблины-переростки позади, если захотят, устроят мне настоящий нянда-манда-шпинг!

Под повязкой по бёдрам хлестало самое настоящее хозяйство, а значит, эта виртуалка может быть с невероятно полным погружением!

Я притопил ещё сильнее… На хрен, на хрен, на хрен!!!

Что-то смешно чавкнуло позади. Тёмные рубленные стены пещеры озарились вспышкой, будто что-то яркое резко подлетело ко мне, коснувшись спины…

И тут же дикая боль скрутила меня, бросив обратно на пол. Мышцы свело судорогой, как от тока, и я здорово долбанулся лбом, да так, что искры сыпанули из глаз. При ударе снова мигнул красный свет, только гораздо ярче, и этот красный фон даже остался, никуда не исчез из поля зрения.

Искры так и крутились перед глазами, не могу двинуться… О, может, это хороший знак? Я уже выхожу из игры?!

Но нет… Прямо передо мной на плиту опустилась грязная зелёная нога с огромными жёлтыми ногтями. Потрескавшимися, как старая доска.

– Ниандар шпинг, Санниа, – довольно произнёс гоблин, а потом я почуял, как меня подхватили за ногу и потащили обратно.

Глава 8

Несколько секунд обжигающего трения щекой о неровные каменные плиты здорово отрезвили.

Эти гоблины никуда не исчезают. Мир реальный настолько, что даже не надо себя щипать.

Но ведь раны заживают на глазах? Значит, это – игра.

Саня, очнись уже… Это – игра!

– Эй, – я попробовал крутануться и ткнуть кулаком в зелёные пальцы на моей лодыжке.

Не особо-то получилось, все движения были теперь какими-то заторможенными, но мои рывки заметили.

Меня тащил гоблин с кнутом, а другой так и стоял у выхода, держа свой пистолет кверху дулом – от светящейся колбы шёл лёгкий дымок. Кажется, я понял, из какого оружия меня так красиво перехватили в коридоре…

Переросток с ирокезом улыбнулся мне, и шумно втянул этот дымок ноздрями.

– Штунна! – выдыхая дым, произнёс он.

Кнутовщик отпустил мою ногу, а потом вдруг перехватил меня за шею и рывком поднял, заглядывая в глаза. Что-то прорычал, и стал поднимать ещё выше, отрывая меня от пола.

Перед глазами замелькали искорки, снова засветилась красная сирена. Я заболтал ногами, пытаясь захватить немного воздуха, и всё-таки удачно заехал лысому в глаз. О, надо бы ещё добавить.

Тот даже не дёрнулся, а резко перехватил мою ногу зубастой пастью, тяпнув за пятку, а потом выплюнул.

Мне, наверное, было больно, но ощущения дошли будто ватные, словно нога занемела. Какой-такой «штунной» пальнули в меня, что всё тело так контузило?

Гоблины развернулись и бодро пошли в пещеру. Меня так и держали за горло, но при этом прижали локтем к боку, как строптивого домашнего питомца. Ноги елозят где-то по полу, вялыми руками я пытаюсь снять стальные когтистые пальцы с шеи…

Пещера открылась во всей своей красе. На вырубленных высоких стенах закреплены в несколько рядов железные длинные балкончики, по которым деловито снуют такие же гоблины – их тени мечутся под скудными лампами.

Тут и там они гонят полуголых людей: парни, девушки, в основном молодёжь. Бедняг выгоняют из тёмных входов в стене, толкают по балкончику к лестнице, заставляют спускаться.

Все потоки пленников стекаются вниз, туда, куда двигались и мы с моими «нянда-шманда».

Игра почему-то не делала различий между парнями и девушками, и все одеты только в набедренные повязки. Некоторые девчули пытаются прикрыть грудь, некоторые в ужасе уже не обращают внимания, сбиваясь в стайки с другими пленниками.

Да, естественно, такое обилие голых сисек должно было бы захватить моё внимание, но, когда это всё происходит в такой обстановке – становилось только страшнее.

Я вывернулся, и на миг моё зрение выхватило впереди, в центре огромной пещеры, гигантское сооружение. Это, кажется, статуя, но всю пещеру заволокло дымом и пылью, и сквозь них я вижу только какой-то силуэт.

Ой, не знаю, в честь кого эта статуя, но это точно не человеческая фигура. Где-то на недосягаемой высоте затрещали лампы, рождая несколько вспышек, и мне вдруг почему-то показалось, что это силуэт… Пятачка?!

Ну да, Пятачок… Поросёнок, лучший друг Винни.

Чего?! Я даже на миг замер, пытаясь разубедить самого себя. Это не может быть.

Лампы потухли, и наваждение исчезло. Но блин, я ведь точно видел поросячий пятак и круглое пузико.

– Энна шпинг! –хрипло заорал кто-то рядом.

– Дреппар, – коротко рявкнул гоблин с ирокезом, махнув кричащему.

Я в этот момент, в своих вялых попытках вырваться из объятий лысого, крутанулся, чтобы увидеть, как один из гоблинов в паре шагов от нас махнул щербатой саблей, врубая её в грудь какому-то парню. Кажется, это про него сказали – «энна шпинг».

И я замер, округлив глаза… Это что за нафиг?! Его ж убили!

Парень упал замертво, пару раз дёрнувшись, а гоблин, довольно осклабившись, провёл клинком вдоль своего рта, длинным языком слизывая кровь.

Девушки вокруг него завизжали в ужасе, другие парни испуганно стали отступать. Но кто-то, надо отдать должное, кинулся с кулаками на убийцу.

Завязалась небольшая потасовка, появились ещё гоблины…

– Иди сюда, сволочь! – зазвучал чистый русский.

Правда, силы были неравны. Гоблины не обязательно даже махали оружием – некоторые просто выставляли ладонь, и смельчаков сносило с места, как сбитые шаром кегли.

– Мандар сардва! – смеялся, отряхивая ладони после странной магии, гоблин, – Сардва!

– Энна шпинг? – заорали откуда-то с другой стороны.

– Дреппар! – снова коротко рявкнул гоблин с пистолетом.

И снова вскрик боли, а потом визги ужаса.

«Дреппар» – это слово как-то резко вклинилось мне в мозг. Плохое слово, после которого подчинённые этого панка вытаскивают клинок и убивают.

Я для них «нянда шпинг», а эти, которых режут…

– Энна шпинг? – донеслось откуда-то ещё.

– Дреппар! – даже уже не глядя в ту сторону, буркнул панк.

Ясно, что «нянда» ценнее, чем «энна»… Я перехватил взгляд одного такого «энна шпинг» как раз перед тем, как в него воткнулся клинок.

Тут лысый куда-то дотащил меня и грубо сбросил на пол. Я ухнулся, стукнувшись локтем, и схватился за шею, с облегчением вдыхая спасительный воздух.

Тело вроде бы пришло в себя, руки уже не такие вялые, и пятки отлично чувствуют неровности пола. Но о том, чтоб подняться, речи ещё пока не шло – едва я пытался встать на четвереньки, как чувствовал головокружение, и валился обратно.

Стукнувшись затылком о какую-то стенку, я посмотрел вверх. Над нами нависала, исчезая в дымке, та самая статуя – именно к постаменту, на котором она стояла, меня и подтащили. Что там сверху, мне видно не было, но вот то, что ноги у этого монумента явно с копытами, я разглядел.

Гоблины, у которых в пещере статуя огромного Пятачка. Я так и таращил глаза, пытаясь придумать этому хоть какое-то объяснение…

Они ему поклоняются? А может, я всё-таки ошибся?

Рядом со мной падали на пол ещё люди. Парни, девушки, мужчины, женщины.

Прямо на меня ухнулась девушка. Черные, как смоль, волосы, испуганные заплаканные глаза…

– Ой, что же это… – затараторила она, вдруг прижавшись ко мне, – Ой, да как так-то… Это сон! Это сон!

Она больно уткнулась лбом мне в щёку, спрятала лицо мне в шею, и прижалась так, что дышать стало нечем.

– Поросёнок, поросёнок…

– Э, ты чего? – прохрипел я.

– Я выбрала поросёнка!

Она была, как и все, почти голая, в одной набедренной повязке. Я прекрасно ощущал её тепло и мягкость – такие податливые и в то же время упругие округлости. В любой другой момент я бы возбудился по самое не хочу от такого подарка в своих руках.

– Где поросёнок? – она расплакалась, – Это же сон, да?!

Я только поражался тому, до чего настоящие ощущения. Каждый прекрасный сантиметр её тела, прижимавшегося ко мне, ощущался реальнее, чем в настоящей жизни. Падающие мне на шею слёзы смачивали кожу, стекая струйками вместе с моим потом, а её сбивчивое дыхание чуялось горячим ветерком.

Если это игра, то это просто невероятно! Интересно, она человек? Или создание самой игры, так называемый энписи?

– А-а-ах! – девушка вскрикнула, когда её резко оторвали от меня, и попыталась ухватиться.

Острые ногти резанули мне плечи, и я тоже попытался перехватить её руку. Не отдам!

– Сардва! Тренна шпинг! – незнакомый лохматый гоблин, замотанный в белую бронь, махнул гнутой дубиной, с хрустом попав мне по пальцам.

– А-а-а! – я перехватил руку, баюкая сломанные пальцы, а гоблин, закинув себе на плечо прекрасную добычу, склонился надо мной и одобряюще кивнул, даже похлопал меня по плечу, – Ниандар…

И расслабленной походкой понёс ёрзающую девчулю куда-то в сторону. Там он её сбросил в толпу таких же оборванцев, и пошёл дальше, высматривая ещё кого-то.

Гоблины собирали со всего огромного зала свой двуногий урожай, сгоняя народ к статуе. До меня дошло, что при этом они ещё и сортировали нас:

– Тунна шпинг! – пальцами тыкали в одну сторону, потом в другую, – Тренна шпинг!

Нас тут, у подножия, копошилось не меньше полусотни. Гоблины подходили, хватали кого за плечо, кого за ногу, и отшвыривали, как мешки, в разные стороны, пытаясь раскидать на отдельные кучки.

– О-о-о, фардар шпинг, – донеслось довольное.

Как-то так получилось, что рядом со мной уже никого не было. Я оказался в одиночестве с краю последней копошащейся кучи, и оттуда на меня даже стали подозрительно посматривать.

В пещере появился зелёный урод, так напоминающий священника, одетого в какую-то хламиду. Что-то вроде крашенной в фиолетовый цвет мешковины, но при этом прошитой золотыми нитями. На голове у гоблина красовалась корона из перьев, вроде как у индейских вождей, а вся шея была плотно до самого подбородка увешана клыками и зубами так, что он с трудом поворачивал голову.

Он, гордо подняв подбородок и опираясь на посох, шёл мимо нас, копошащихся на полу оборванцев. Посох у него выглядел довольно странно – корявое деревянное древко из зеленоватой породы дерева, а вот с середины тянулась металлическая вставка – будто ствол от лазерного плазмогана приладили. И по этому стволу бегают кислотно-зеленоватые огоньки от середины и до самого верха.

– Лурда! – вдруг рявкнул он, недовольно показав на кого-то в толпе пленников, – Энна шпинг?

А потом сам же поднял посох, повернув «плазмоганным» дулом, и с конца сорвался тонкий зелёный луч, воткнувшись в одну из девушек. И «энна шпинг» просто исчезла, только несколько искорок упали на пол в этом месте.

Нет, оно, конечно, всё ужасно, и мне было очень жаль бедняжку. Но это игра, и надо было уже что-то предпринимать.

У меня сразу же загорелись глазки при виде чудо-посоха. Вот это оружие, охренеть! Мне срочно нужно такое…

Гоблин-вождь шёл мимо нас, довольно кивая головой, будто оглядывая боевые трофеи. Его подчинённые, помахивая кнутами и гнутыми саблями, тоже обходили нас, следя за порядком, чтоб никто не сбежал.

Я снова откинулся затылком на постамент. Так, пока всё равно в движениях ограничен, надо что-то делать. Голова гудит, подрагивает перед глазами красное освещение, но уже поменьше.

Где интерфейс? Это же игра, какую-то же информацию я должен видеть…

Здесь не было, как в привычном «Патриаме», очков здоровья. Не выскакивала информация перед глазами о нанесённом и полученном уроне.

Зато красные вспышки перед глазами каждый раз, как меня бьют. Ага, это значит, типа как в стрелялках – шкалы здоровья нет, но о том, что мне плохо, я узнаю по кровавому обзору. Ну, и по болевым ощущениям тоже, естественно.

Я подвигал пальцами, которые мне сломали дубинкой. Уже почти не болит. Отлично.

А инвентарь у меня есть?

Я открыл глаза и с сомнением осмотрел себя, практически голого. Повязка слетела чуть в сторону, открывая немного лишнего, но в этой обстановке было уже не до стыда.

Никаких поясов, мешочков… Инвентаря не вижу. А может, его как-то открыть можно?

– Ниандар шпинг? – раздалось прямо надо мной.

Я поднял голову, и посмотрел в удивлённые глаза вождя гоблинов. Тот пытался склонить голову надо мной, но ему мешал ошейник из кучи зубов и клыков.

– Нянда, нянда… – пробубнил я.

И опять довольная улыбка, вождь аж закачал головой, как рыбак, довольный таким уловом. Им всем очень нравится моя «нянда».

У меня как раз начали отходить онемевшие конечности, больно покалывая, будто я полдня лежал в одной позе. И в какой-то момент мне стало понятно, что контузия прошла.

– Ну что, сыграем?! – улыбнулся я.

Резко метнувшись к гоблину, я одной рукой перехватил его посох, а другой впечатал кулак в ненавистный зелёный подбородок. Мысленно я уже видел картину, как хрустит его челюсть, и как от удара высыпаются наружу острые зубы.

Ни в одной игре гоблины не были серьёзными противниками, даже если они такие переростки…

Что-то действительно хрустнуло, но только не челюсть, а мой кулак. Я словно по чугунной чушке долбанул со всей дури, и сразу же почувствовал, как всю кисть пронзила лютая боль.

Кажется, опять сломал…

– А-а-а! – я отлетел от него и не сразу понял, что посох вождя остался у меня в руке.

Тяжело дыша и прижимая сломанную кисть к животу, я опёрся на посох, чувствуя, как под щекой мерцают гудящие огоньки, бегающие по плазменному стволу.

Лютая боль мешала думать, тем более, с одной рукой много не навоюешь, но мне и не надо драться. Нужно только шмальнуть в него…

Двинуться-то у меня получилось, но вот посох рвануть вверх не удалось – я как будто столб из земли попытался вырвать. Пока посох опирался на кончик древка, всё ещё было нормально, поэтому я не сразу понял, что орудие имеет колоссальный вес.

Подёргавшись, я понял, что посох даже на миллиметр от земли не оторвался. Вот он стал крениться, заваливаясь, и я упёрся ногами, пытаясь удержать оружие вертикально.

Куда там, в нём же… да в нём хрениллион тонн!!! Я просто ничего не могу сделать.

В последний момент перед тем, как посох упал на землю, я разжал пальцы, чтобы их не раздавило, и убрал ногу. Такая масса должна была проломить каменные плиты, покрывающие пол, но нет – палка с металлическим набалдашником в виде ствола упала и… зазвенела как палка с металлическим набалдашником.

Отскочила пару раз, откатившись к ногам своего хозяина, да замерла.

Не теряя ни секунды, я снова подлетел, чтобы схватить посох, рванул его… и чуть все жилы не порвал. Так я и дёргался под ногами вождя, пытаясь поднять неприподъёмное оружие.

Так, ясно, уровнем до посоха этого я ещё не дорос…

Мне казалось, что сейчас меня кинутся наказывать, но надо мной грохнул издевательский смех. Ржал и вождь, потрясая перистой короной, и его прихвостни, видевшие всю картину. Даже кто-то из пленников, кажется, захихикал…

Я выпрямился. Повреждённая рука уже не отзывалась такой лютой болью, и я даже ощущал, как под кожей потихоньку срастаются поломанные косточки.

Мы с вождём были одного роста. Я с ненавистью вытаращился на него, и вот этот взгляд ему явно не понравился.

– Лурда сардва! – рявкнул он, просто отвесив мне оплеуху.

Меня, наверное, снесло, как будто машиной сбило. Точно я не знал, потому что от удара сразу отключился.

Глава 9

Перед тем, как открыть глаза, я даже несколько секунд понежился. Кажется, что плыву – покачивает так приятно. Вот надо же, такой сон приснился… Учёные какие-то, потом вирт-коконы колхозные. И гоблины.

Когда я снова услышал голоса на незнакомом каркающем языке, да ещё почуял вонь неземного пота, будто перемешанного со свежими соплями, то сразу же распахнул глаза.

Ох, в график такое счастье!

Сначала я увидел мелькающие внизу пятки, размеренно прыгающие над каменными плитами. Потом до меня дошло, что я на плече гоблина-переростка, упираюсь носом в его клёпанную броню. По заклёпкам ещё бегают искорки, наверняка какой-нибудь энерго-щит.

Я всё ещё в Параллаксе!

Совсем рядом на поясе моего носильщика покачивается клинок. Кажется, тот самый, сваренный из кусков обшивки, где на рукояти дополнительная ручка торчит, по типу велосипедных тормозов.

Пару секунд я висел в нерешительности, пытаясь понять, всё ли у меня нормально с телом. Вроде как контузии никакой.

Замечательный мир! Получил по голове, будто шпалой, очнулся – как огурчик. Даже интересно стало, утро субботы после пятницы в этом мире тоже лёгкое, как пёрышко?!

Так, хватит демагогии, Саня…

Резко рванувшись, я схватился за рукоять сабли, потянул на себя. Клинок послушно отстегнулся от пояса, и я дёрнулся всем телом, сползая с плеча гоблина, чтоб выгнуться и рубануть его в область головы.

Вообще я планировал, красиво слетев с плеча, в полёте срубить зелёному лысому уроду голову. Но результат получился совсем другой – едва клинок оказался полностью в моей руке, как меня вниз опять потянула непреодолимая сила.

Пытаясь удержать тяжеленный клинок, который вдруг стал весить несколько тонн, я грохнулся вместе с ним, чудом не попав под острое лезвие. Как и в моменте с посохом вождя, сабля упала с обычным звоном, а не совсем так, как ожидалось по ощущениям.

Больно долбанувшись затылком, я вскочил на корточки, с ненавистью подняв взгляд на обернувшегося гоблина. Тот лишь удивлённо хлопнул ладонью по поясу, не обнаружив там оружия.

Это тоже был длинный широкий коридор, больше похожий на аккуратно выпиленный проход в горах. Тусклые лампы над головой уходят рядами вдаль, половина из низ сломана.

Мы с этим гоблином шли последние в длинной веренице пленников, среди который возвышались зелёные головы надсмотрщиков. Задние ряды оборванцев стали оборачиваться, чтоб посмотреть, что это сзади зазвенело, а гоблины тут же принялись подгонять их пинками под зад, чтоб не останавливались.

На миг всё так и застыло…

Гоблин стоит и смотрит на меня – взгляд удивлённый, слегка насмешливый, будто рассматривает не по размерам смелую букашку. Я сижу у его ног, пытаясь оторвать неприподъёмную саблю от каменного пола.

Так, Саня, не тупи! Что посох, что эта сабля… Ты уровнем не вышел для этого оружия, и всё бессмысленно.

– Сардва! – гоблин презрительно сплюнул, едва не попав в меня, и сделал шаг, чтобы наклониться и поднять свой клинок.

В этот момент послышались испуганные вскрики и визги позади. Ему пришлось обернуться, да и я, к своему неудовольствию, тоже вытаращился за спину гоблину.

Посмотреть было на что – пленники и гоблины в коридоре подлетали, будто по длинной веренице двигалась какая-то волна. Вот только люди взмывали вверх неуклюже, теряя равновесие и брыкая руками и ногами во все стороны, а вот гоблины, не меняя положение тела, только приподнимались, чуть отрываясь носочками от пола.

Через пару секунд, когда эта волна дошла до нас, я тоже почуял, как снизу живота к горлу подступила невесомость, и перехватило дыхание. Ощущение, словно с горки резко съехал.

На гоблине передо мной зашевелилась броня, словно подхватывая его тело вверх, и лысый урод довольно ощерился, воспарив над полом. Моё тело тоже резко потеряло в весе и я, не успев ни за что схватиться, стал приподниматься в воздухе, смешно брыкая ногами и руками. Сабля подо мной тоже зашевелилась, отрываясь от пола.

– Что за хрень?! – вырвалось у меня.

Новая волна криков и визгов впереди стала сопровождаться звуками падающих тел. Пленники валились на пол бесконтрольной кучей, и гоблины, аккуратно встающие обратно на ноги, сразу же кинулись наводить порядок – пинками и оплеухами поднимать упавших, снова выстраивая в шеренги.

Мой лысый гоблин опустился на ноги уверенно и чётко, будто делал это тысячи раз. Я же, резко почувствовав вес тела, бухнулся как мешок с костями.

– Лурда сардва! – гоблин заржал, глядя, как я пытаюсь подняться.

Мне впервые довелось ощутить на себе действие невесомости, и некоторое время я пытался справиться с приступом тошноты, копошась на полу, словно червяк. Да что ж за фигня такая тут творится?

Но смех меня задел. Я со злостью скользнул взглядом по клинку – опять попытаюсь схватить, и даже с места не сдвину.

Тут же гоблин нагнулся, грубо отпихнув меня, и, демонстративно взявшись за рукоять двумя пальчиками, с лёгкостью поднял оружие. Ещё и ощерился, подмигнув мне – мол, смотри, слабак, как это делается.

– Ерктю-тю-тю, – он выставил губы дудочкой, дразня меня, словно ребёнка, и помахивая клинком, как пёрышком.

– Ах ты ж, зелёная рожа, – процедил я сквозь зубы, вставая на четвереньки.

Совершенно детская обида взяла верх и я, не зная, что больше делать. просто буксанул с места, стиснув кулаки и прыгнув вперёд головой. Я целился лбом ему в живот, закрытый лёгкой искрящейся бронёй, чтобы просто боднуть и снести с ног, хоть и знал, что всё это бессмысленно.

А этот ещё и руки издевательски развёл – давай, типа, убейся об меня, а то скучно даже.

Когда моя голова влетала в клёпанную энерго-кнопками кожу, я ожидал, что эффект будет примерно тот же, что и с тем индейским вождём – самоубийство о каменную стену со всеми последствиями.

Но неожиданно голова не встретила сильного сопротивления, продолжая движение с уже подхваченным грузом. Я тормознул, снова чуть не упав от неожиданности, и проводил взглядом гоблина, отлетевшего в толпу пленников впереди.

На миг воцарилась тишина. Я выпрямился, глядя на других надсмотрщиков, которые не отрывали изумлённых глаз с их поверженного сородича. Медленно их руки потянулись к поясам за оружием…

– Ура-а-а-а!!! – толпа оборванцев взорвалась победными криками, и тут же все бросились с кулаками на своих обидчиков.

Я, на миг замерев, не бросился на помощь, а внимательно следил за тем месивом, что происходило впереди в коридоре. И мне сразу стало понятно, что чуда не произошло – орущие парни и визжащие, как амазонки, девушки в набедренных повязках всё так же ложатся от оплеух гоблинов.

Сделав единственно верное решение, я развернулся и почесал со всех ног. Что произошло, я смогу обдумать и в более спокойной обстановке.

Дайте мне моба под уровень, локацию, я во всём разберусь! Но сейчас главное – свалить отсюда.

Чавк!!!

Этот звук, прозвучавший за спиной, сработал для меня, как звоночек, и я резко упал на пол. Тут же надо мной пронёсся гудящий плазменный сгусток, освещая стены коридора, словно реактивный светлячок.

Такая вот «штунна» в прошлый раз контузила меня на до-о-олго…

То, что я упал именно в этом месте, оказалось просто чудом. На бегу я бы не заметил, что сбоку в полу, вместо пары каменных плит, оказалась встроена массивная чугунная решётка.

Блеснули пуговки между прутьями решётки, послышался удивлённый всхрюк… Тут же в коридоре раздался новый чавкающий залп «штунны», и я, повинуясь порыву, скакнул в сторону, падая на решётку.

Реактивный светлячок пронёсся над плечом, окатив мне ухо и затылок горячим дыханием. Но его свет на миг выхватил из темноты под решёткой испуганные маленькие глазки, поросячий пятак и взломхаченную жёсткую бороду.

– Хрюгрок, делай бегство!

Взвизгнув, подземный поросёнок крутанулся и дал дёру, исчезнув в темноте. Ого, так там целый проход!

– Штун! Хвага штун, сардва!!! – крики приближались, причём очень быстро.

Я обернулся, сразу оценив обстановку. Бунт среди пленников уже закончился, половина валялись без сознания, половина копошилась у ног гоблинов, и они бродили над телами злые, как черти.

Но про меня не забыли. Лысый урод, которого я, как последнего лошару, отправил в полёт бараньим приёмом, нёсся ко мне, разбрызгивая от ярости слюну. Позади панк с со светящимся пистолетом тоже что-то ухал про «нянду-шманду».

Как-то сразу я понял, что их скорость будет выше, чем моя, даже если я побегу. Бежать смысла нет.

Там, в коридоре, среди людей и гоблинов снова поднялась волна невесомости – под охи, крики и вздохи все стали подниматься под потолок, даже ещё выше, чем до этого.

Несущаяся ко мне парочка поняла, что их тоже подхватывает анти-гравитация, и сгруппировалась так, что продолжила движение в воздухе чётко в мою сторону.

Когда тебе грозит смертельная опасность, мозги работают, как надо. Ухватившись за прутья решётки, я упёрся ногами, подсматривая назад за летящими ко мне ругающимися зелёными уродами.

Начало перехватывать дыхание, подкатывая от живота к горлу, и я тут же упёрся ногами, вырывая решётку из пола. Лишь бы не была закреплена!

Чугунная бандура неожиданно легко вышла из пазов, и её вес помог мне остаться на полу – одной рукой я потянул её вверх, а другой схватился за край сточного отверстия.

Недолго думая, я развернулся, с надрывом заставляя тяжеленную решётку поменять направление движения. Она прочертила одним углом по камням, а потом всё же запустилась в сторону гоблинов. Разогнать такую массу – дело нелёгкое, но чугуняка поддалась и поплыла, медленно раскручиваясь.

Гоблины уже начали снижаться, выставляя ноги для встречи с полом. Я тоже ощутил нарастающий вес тела, и поспешил нырнуть в люк.

Снаружи послышался звон упавшей решётки и недовольный крик обоих преследователей. Я счастливо улыбнулся, пытаясь втиснуться в отверстие – засранцы, прилетело вам всё-таки!

Но тут же меня что-то укололо прямо в голую пятку, которая ещё торчала в коридоре, и я свалился щекой на холодный склизкий бетон, пуская слюни.

Онемение волной понеслось по телу, намекая, что двигаться я уже не могу. Да твою ж гоблинскую мать, попали «штунной»!!!

Я заорал, пытаясь подтянуть непослушное тело подальше – всего в двух шагах, уже под стеной коридора, сливное отверстие обрывалось куда-то вниз. Доползти и упасть, а там будь что будет.

Ну же!

Сзади на мою пятку упала когтистая лапа:

– Сардва!

Над моим ухом что-то щёлкнуло, плечо щекотнуло пёрышком, и гоблин позади заорал благим матом. Впереди меня из темноты обрыва появилась низкорослая тень, заняв всю дыру.

Я снова разглядел блестящие глазки, поросячий пятачок, бороду. Он вылез из пропасти в половину корпуса, целясь мне за спину из арбалета, на котором уже лежала следующая стрела. Светящаяся, словно наэлектризованная, и потрескивающая искорками на шевелящемся оперении.

Незнакомое существо убрало арбалет, и бухнуло мне на плечо маленькую трёхпалую лапу, увенчанную жёсткими тупыми когтями. Хрюноподобный незнакомец сжал пальцы, грубо и больно хватая меня на загривке за кожу, а потом потянул на себя.

– Аа-а-а!!! – ощущение было, будто с меня скальп срывают, вот только начали примерно с района лопаток.

– Хрю-у-у-у! – незнакомцу тоже пришлось упереться, чтоб перетянуть меня через край.

Да, в этой дыре точно была пропасть, потому как когда мы вместе сорвались в темноту, то летели довольно долго.

Глава 10

– Делай пробуждение, хрю… – меня похлопали по щеке, – Что ты есть за жёлудь?

Твёрдые пальцы, будто костью покрытые.

Я открыл глаза и в недоумении вытаращился на небо. А посмотреть было на что – небеса розово-фиолетового цвета, и через них длинными полосами тянутся голубые и жёлтые, будто живые, щупальца, вроде Северного Сияния. Тут и там мерцают яркие звёздочки, а с одной стороны небосвода, немного даже ослепляя своей яркостью, плывёт настоящая галактика.

– Охренеть, – вырвалось у меня.

– Охрюнеть? – рядом со мной шевельнулась ушастая тень, поднимая голову к небу, – Произвести охрюнение? Фотоны, отражённые от Охрюнны, имеют касание с твоими зрачками?!

– Кого? Чьи фотоны?

– Охрюнна, хранитель Великого Очага Сюнэ, – тень нависла надо мной.

Я сразу же сел, чувствуя, что опять целёхонек и полон сил, и стал рассматривать своего спасителя.

Это была действительно свинья. Ростом она едва доставала мне до пояса, и по комплекции больше напоминала знаменитую по играм и книгам расу гномов, только не такой коренастый.

Большая голова со сморщенным пятаком, маленькие глазки, торчащие как лопухи уши. У свина была жёсткая, торчащая во все стороны, борода, и даже торчали пара клыков из-под нижней губы.

Кожа на морде была полосатой, поэтому незнакомец скорее напоминал кабанчика, чем поросёнка. В пятаке у него было продето драгоценное колечко. Полоски тянулись по носу, по лбу, теряясь под металлическим шлемом, в котором были проделаны отверстия для ушей.

Броня у незнакомца больше напоминала средневековый доспех, но тоже тут и там, то на наплечнике, то на миниатюрных крагах, вспыхивали огоньки энерго-защиты. Со шлема на глаз иногда спускалась голограммка, имитируя какую-то светящуюся линзу.

В руках небольшой арбалет, сделанный то ли из пластика, то ли из стали – мне был незнаком этот материал.

Ну, просто прекрасно. Космический свиноподобный рыцарь. Кто бы мог подумать, что такое существо спасёт мне жизнь в Параллаксе.

Не я один рассматривал незнакомца – тот в свою очередь не сводил с меня глаз.

– Санниа? – голографическая линза перед зрачком свинтуса сфокусировалась, он тоже таращился на мой лоб, – Сунниа?

– Саня, – сказал я, снова потрогав свой лоб. Где они это читают?

– Сюнэ?

– Саня!

– Сюнэ, – поросёнковый рыцарь довольно кивнул, сбрасывая голографическую линзу, – Прозвище великое, хрю.

– Саня же, – обречённо повторил я.

– О, прозвище твоё имеет обладание двойной формой, – снова присмотревшись, хрюкнул свинтус, – Сюнэ Архайя, – снова появилась прозрачная линзочка на его глазу.

И поросёнок застыл, удивлённо вытаращившись на меня.

– Да как… да как ты это прочитал? – я вскочил, снова трогая свой лоб.

Тут же снова все внутренности подхватило, грудь спёрло. Неожиданно накатившая невесомость застала меня в тот момент, когда я выпрямлял ноги, и, подкинув, пронесла по воздуху несколько метров.

Я медленно спланировал на траву. В конце посадки, правда, вес уже стал почти нормальным, поэтому приземление было уже ощутимым.

Прямо надо мной, на низкой высоте, пронеслась огромная глыба, занимающая сразу полнеба. Я вскочил, вытаращившись на летящую вдаль гору, даже не думающую падать.

Астероид или метеорит – не знаю, как его назвать, – нёсся в розово-фиолетовом небе к горизонту. Я прищурился, рассмотрев, что вдалеке несутся прочь ещё две глыбины, стремительно удаляясь.

Это что, спутники? А почему так низко? Почему не падают?

– Левитирующие обломки планетоида, – прохрюкал рядом кабанчик, – Мой пятачок получает морщины, ведь Параллакс вызывает удивление.

Я хотел что-то у него спросить, но у меня снова застряли слова в горле, потому что взгляд упал на невероятный пейзаж.

Мы стояли на травяном пригорке, спускающемся вниз, к опушке корявого леса, разукрашенного в рыжие и красные цвета. Деревья я даже не мог описать – толстые, одни с кручёными, другие с неестественно прямыми стволами.

У одних кроны нормальные, с густой листвой, а у других этих самых листочков на всё дерево насчитывалось едва шесть-семь штук, зато огромных, как крылья самолёта. Как будто это не дерево, а трава-переросток.

Кажется, где-то там вдали среди деревьев даже торчат шляпки грибов. Ну, ясно, откуда черпали свою фантазию разработчики этой игры.

Глыба в этот момент неслась над лесом, и я заметил, как поднимается волна в оранжево-красном море – кроны деревьев тянулись вслед за массивным объектом, и тут же опадали. Из веток целыми стаями вылетало какое-то зверьё, барахталось несколько секунд вслед за летящей скалой, потом опять исчезало, ныряя обратно в лес.

До меня стало доходить, что это какая-то гравитационная волна. И вполне возможно, что именно те две глыбины на горизонте устроили тот переполох в коридоре с гоблинами, заставляя нас всех подлетать.

Вдалеке, там, куда уносились «левитирующие обломки», возвышались горы. Тоже какой-то странной формы – ровные, они тянулись вверх, и большинство заканчивалось обломанными вершинами. Но некоторые горы вдруг расширялись, словно сталактиты в пещерах, и верхние их части исчезали в мареве облаков, нависших над горным массивом.

Я обернулся. Позади нас возвышалась одинокая скала, и мы вылезли, кажется, через то небольшое отверстие у подножия. Рядом валялась круглая решётка.

– А эти гоблины нас не догонят? – вырвалось у меня.

– Гоблины? – поросёнок почесал пятак, – Сюнэ не имеют знания, что есть гоблины.

– Вот эти зелёные уроды, – я показал на скалу и клацнул зубами, – С острыми зубами, с длинным носом.

– Эйкины, – недовольно хрюкнул поросёнок, – Грязные делатели мошенничества, которые делают грязные дела!

Я поджал губы, пытаясь привыкнуть к манере собеседника.

– Эйкины?

– Великий… хрю ты, тоже мне, великий, – свинтус затопал ногами, – Гнилой жёлудь в экскрементах имеет больше величия, чем Очаг Эйкинов!

Я снова посмотрел на скалу, возвышающуюся над нами. Эйкины, значит? Не слышал про таких.

– А эти исхюры и ноэмо?! – порося всё топал, потрясая арбалетом и бородой, – Они имеют видение, что эйкины делают ограбление Великого Очага Сюнэ!!!

Я сморщился, пытаясь перевести, что прохрюкал этот пятачковый. И тут меня немного переклинило – исхюры! А вот про этих я слышал…

– Исхюры, говоришь?

– Да, – поросёнок кивнул, – Они пальцем не делают шевеление, чтобы произвести осуждение эйкинов! А ноэмо? Чопорные владельцы высокомерия!

Я вздохнул. Так, Саня, собирай мозги в кучку и работай с тем, что есть. Ты сам хотел выбраться из той передряги с гоблинами, и вот выбрался.

Рядом с тобой какой-то местный, либо энписи, либо игрок какой-то фракции. И ты его понимаешь, хоть и есть нюансы.

– Имей следование за мной, хрюгрок! – поросёнок вдруг развернулся и двинулся вниз по склону, – Быстро!

Этот командный тон сразу же поднял мне шерсть на загривке.

– Нет!

Я со вздохом сложил руки на груди, понимая, что теперь отсюда меня сдвинет только ужасное насилие. Баранье упрямство было не лучшей моей чертой.

Ну, блин, он мог хотя бы «пожалуйста» сказать?

Поросёнок развернулся, нахмурившись, и тут же кинулся на меня, скакнув на невероятные три метра. Я уже приготовился к бою, хоть и понимал, что наверняка этот кадр выше меня уровнем.

– Ложись, хрю!!! – кабанчик налетел на меня и снёс, как пушинку.

Через миг мы упали в траву, и тут всё небо загудело. Свинтус успел что-то вытащить из кармана, щёлкнуть – нас окутал небольшой купол.

В этот же момент из-за скалы вылетел… корабль?! Я не знаю, как назвать эту штуку, напоминающую скелет от дракона, внутри которого вдруг решили построить космическую капсулу. Причём строили из всего, что попадалось под руки.

– Эйкины делают покидание, – прохрюкал поросёнок.

Корабль у эйкинов был вытянутым, напоминая стандартный космический челнок. Две вытянутые позади турбины, собранные будто из деревянных бочек, стянутых обручами.

Между турбинами кабина с клёпанной ржавой обшивкой, и всё это заключено в костях огромного скелета, от которого остались только гигантский коровий череп, лежащий на носу челнока, и рёбра, покрывающие сбоку всю конструкцию.

Корабль появился из-за скалы, окутанный маревом, искажающим пространство, словно вокруг него клубился нагретый воздух. Сделал круг над скалой, явно кого-то выискивая, а потом, чуть задержавшись, резко взял с места и ушёл в сторону леса, словно погнался за тем небесным булыжником.

Поросёнок подождал немного, глядя вслед челноку, а потом, щёлкнув пальцами, погасил маскирующую сферу. И, недовольно хрюкнув, повернулся ко мне:

– Подданный Очага Сюнэ, как ты имеешь смелость озвучивать отказ?

– Чего? – я на секунду подзавис.

– Если ты делаешь мысль, что Великий Очаг Сюнэ настолько слаб, что его покровительство ничего не значит… – свинтус поднял арбалет, целясь в меня, – …то я должен произвести убеждение, что ты имеешь ошибку!

– Эй, я не выбирал никакого покровительства! – рявкнул я, готовясь защищаться.

– Ты… – начал было поросёнок, но тут же уставился мне на лоб, – Что значит – союз?! Откуда «союз»? Я не иметь встречу с таким раньше…

Он так и таращил глазки, находясь в высшей степени охрюневания, а я, не теряя ни секунды, вскочил на четвереньки и нырнул в кабанчика головой. Получилось же с тем уродом в пещере?

Судя по всему, этот поросюнэ тоже не ожидал от меня никакого сопротивления, потому что просто выставил лапку, надеясь легко остановить наглого оборванца.

– Хрю-у-у-у… – запущенный мной свиноснаряд улетел вниз по склону, кувыркаясь в траве.

Как и в прошлый раз, этот приём удался на славу. Я встал, изумлённым взглядом разглядывая сначала свои руки, а потом потрогав лоб. Это чего, всё-таки и вправду, скилл какой-то?

Я бодаться умею?

– Ну что, получил, Пятачок? – весело крикнул я, разглядывая своего микро-противника в траве внизу.

Где он там, не вижу…

Светящийся арбалетный болт возник в моей груди будто бы внезапно. Вот его не было, а вот рёбра взорвались болью, и весь мир вокруг мигнул багровым цветом, стал наливаться краснотой.

Фигурка свинтуса выросла из травы на фоне леса, и он, деловито перезаряжая арбалет, стал подниматься ко мне.

– Вот же хрюн моржовый, – прохрипел я, сваливаясь в траву. Надеюсь, воскрешение в этом мире предусмотрено?

Глава 11

– У меня есть думание, что ты – обладатель глупости.

Я открыл глаза, пытаясь понять, что я только что услышал. Думать особо не получилось, потому что филейная часть моего тела оглушала мозг тем фактом, что её тащат по голым каменным плитам.

Этот поросюнэ, несмотря на свой рост, обладал недюжинной силой – ухватив твёрдыми копытными пальцами моё запястье, он просто тащил меня обратно внутрь скалы.

– Где имеется твоя точка пробуждения из мёртвых?

Надо мной двигался потолок пещеры, в которой мне довелось столкнуться с гоблинами-эйкинами. Это, наконец, вставило мне шарики за ролики, и я дёрнулся, пытаясь принять вертикальное положение.

Вырвав руку у обернувшегося свинтуса, я сел на плиту и первым делом потрогал свою грудь. Ничего, даже дырки нет.

– Сам ты… обладатель глупости, – скривившись, сказал я и встал, – Эти гоблины говорили, что я… э-э-э… нянде шпинг.

– Девять… Ты имеешь владение девятью единицами пинга, жёлудь.

Я снова потрогал свой лоб, даже повёл руками над головой. Девять пингов… А-а-а, так вот по какому принципу гоблины сортировали народ.

– Волей Охрюнны у меня было владение «кристаллом жизни», – кабанчик смотрел на меня снизу вверх, – Но я сделал использование твоего пинга.

– Моего… в смысле использование? – я охлопал себя ладонями и даже на всякий случай посмотрел под набедренную повязку.

Вдруг пинг влияет на пи-пинг?

Порося развернулся и бодрым шагом двинулся к выходу из пещеры в зал, где уже просматривалось основание той гигантской статуи Пятачка в центре.

– Стой, – я, наконец, поторопился за ним.

Догнал его уже у подножия статуи. Свинтус, опустив арбалет, смотрел на громадное изваяние и что-то шептал под нос, смешно морща пятачок.

А потом вдруг повернулся ко мне:

– У меня нет владения таким пингом, чтоб сделать вопрос Охрюнне, зачем ты ему…

Я уставился на статую, потом опять на поросёнка:

– Я?!

Одновременно у меня, наконец, начали всплывать воспоминания о вводной лекции. Там ведь тоже говорили про пинг.

Это не тот пинг, что в играх, а какая-то мозговая энергия…

– Только Великий Охрюнна владеет такой властью, чтоб производить заключение союза с формой жизни, которая имеет никчёмность.

– Э-э-э, чего я имею? – я стиснул кулаки, а потом стукнул себя по лбу, – Полетать хочешь?

Порося взвизгнул и молниеносно оказался за углом постамента, прячась за подножием статуи. Его арбалет уже покачивался в руках, нацелившись на меня.

– Твоё количество пинга не имеет достаточной величины, чтобы делать обрыв жизни, – хрюкнул свинтус, – Будет нужен «кристалл жизни», но свой пинг я делать меньше не имею желания.

Почесав затылок, я всё же расшифровал его бредни, и поднял руки. Ну, тут и дураку понятно – он меня убьёт, и воскрешать не будет. А с автоматическим воскрешением у меня какие-то проблемы…

– А может быть так, что я просто отключусь от игры? – с улыбкой спросил я, глядя на покачивающийся наконечник стрелы, – Ну, если ты воскрешать меня не будешь.

Поросёнок заметно удивился:

– Только покровитель может сделать разрешение отключения. У тебя нет покровителя, и ты просто станешь владельцем смерти.

На всякий случай я поднял руки повыше. «Владелец смерти» – это, конечно, можно по-всякому расшифровать, но проверять на себе особо не хотелось.

***

– Значит, у нас с тобой «союз», говоришь? – спросил я, разглядывая отверстия в металлическом полу, по которому мы шли.

Ржавое железо холодило, пальцы ног больно заскакивали в круглые дырки с рваными краями. Руками я иногда придерживался за хлипкий поручень сбоку – он был так низко, что приходилось для этого нагибаться.

Мы были уже на приличной высоте, и, посматривая вниз, я иногда ощущал головокружение. Не то, чтобы я боялся высоты, просто и скрипящие конструкции были хлипкими, и ветерок дул порывами, да и ощущение реальности было слишком уж реальным.

– Именно союз, – кивнул свин.

Хойро Пеп – а именно так звали этого храброго и великого кабанчика – вёл меня по одному из железных балконов.

После нашей короткой стычки мне пришлось немного пересмотреть свой взгляд на жизнь. И, если я хотел её сохранить, эту жизнь, то надо было работать с тем, что есть.

Игра-то продолжалась, а вот информации об этом мире – ноль. И единственный её источник мог при желании свернуть мне шею, так что приходилось быть вежливым и почтительным.

– Есть Великие Очаги, – решил пояснить Хойро, – Это цивилизации, которые имели доказывание своего права на существование.

Я сразу же захотел спросить:

– А мы, человечество, тоже Великий…

Свинтус обернулся и чуть не завизжал:

– Как ты имеешь дерзость?!

Я остановился. Так, Саня, спокойнее, бесконтрольная злость здесь не поможет. Тут и так есть, кому истерики закатывать…

– Твоё племя – это «вспышка», – хрюкнул Хойро Пеп, не дождавшись от меня реакции.

Он развернулся и снова зацокал по балкончику.

– Вспышка? – я двинул следом.

Ну, звучит вполне себе неплохо.

– Да, она есть, и в то же время скоротечна. Через миг Вспышка не имеет жизни. Вспышка имеет шанс на делание Искры. Искра имеет жизнь дольше, и может сделать зажигание Очага.

– Очага… – задумчиво повторил я, – Это как твой Очаг Сюнэ?

– Великий Очаг Сюнэ, – Хойро развернулся и потряс арбалетом, – Только Великие Очаги имеют право заключать союзы между собой.

Он снова внимательно посмотрел снизу вверх, вглядываясь мне в лоб и что-то читая. Пожал плечами и покачал головой, будто до сих пор не понимал, как такое возможно.

– Но почему тогда… – начал было я, но меня оборвали.

– Не надо делать вопросы, – хмуро хрюкнул Хойро, – Я не имею ответы. Только Охрюнна может сделать ответ, но на это нужен пинг… А ещё лучше жрец.

– Кто?

Но поросёнок не ответил. Развернулся и двинулся дальше.

***

– Грязные эйкины!!! – Хойро ругался, топая копытцами, – Грязные носители отборного дерьма в своих грязных ртах!

Он разглядывал погром в помещении. Насколько я понял, эта небольшая пещера, в которую нам пришлось подняться по нескольким балконам, раньше служила каким-то складом.

Длинные столы, полки за ними, железные стеллажи. Вешалки, сундуки, шкафы… Всё раскурочено, на полу огромная куча раскрытых коробок и разорванных свёртков.

– Столько пинга, – сокрушался Хойро, – Невероятное количество имеющего огромную ценность пинга… И всё впустую!

Обхватив голову, он бродил возле шкафов, пиная пустые коробки.

Обойдя опрокинутый у входа стеллаж, я замер, разглядывая нечто под ногами. Это можно было назвать трупом, но только странным с виду – тело лежащего на полу было будто бы соткано из космической черноты, внутри которой клубились искры, звёзды, мерцающие вспышки. Будто взяли кусок звёздного неба и наложили, как текстуру, на какого-то персонажа.

– Это кто?! – охрипшим голосом спросил я.

Для меня это была вторая… кхм, нет, третья встреча с местной формой жизни. Хотя можно ли считать мертвеца формой жизни?

– Тень Архайи, – буркнул Хойро, даже не оглянувшись, – Не бойся, он скоро встанет, это часть Параллакса, помогает новичкам.

Говорил он равнодушно, будто не о живом объекте, а о мебели какой-то.

– Энписи, что ли? – я не решился трогать «тень Архайи», и обошёл его кругом.

– Я не иметь ответа-а-а, жёлудь, что есть энписи, – со злостью ответил поросёнок, отваливая какой-то шкаф в сторону, – Грязные куски, имеющие зелёный спектр отражения, чтоб вы имели Большой Взрыв внутри!

Тень Архайи так и не шевелилась, и мне быстро наскучило его рассматривать. Сдаётся мне, без признаков жизнедеятельности он мне ничем не поможет.

– А что тут было? – я поднял с пола обёртку.

Плотная бумага была густо промаслена, а значит, в ней хранилась какая-то железяка. Оружие, скорее всего.

Я ещё раз осмотрел помещение. Это арсенал, что ли?

– Да всё! – поросёнок пнул ещё одну коробку, – Тут было всё!!!

Неожиданно из коробки вылетел какой-то шарик, отскочил от столешницы лежащей стойки и покатился ко мне.

Стеклянный, с серой дымкой внутри, шарик. Он остановился у моего большого пальца и подсветился неровным светом, показывая над собой какие-то расплывчатые иероглифы.

У меня даже перехватило дыхание. Игровой опыт намекал мне, что вот оно, то самое везение – Его Величество Случай решил одарить меня своим вниманием…

Шарик лежал, не двигаясь. Серая дымка внутри клубилась, голограмма с иероглифами сверху никуда не девалась, и прочитать её у меня не получалось. Я наклонился и поднял его, показывая поросёнку.

– Что это?

– А, мусорный навык, – Хойро отмахнулся, потом ткнул пальцем в один из шкафов, – Вот где имели лежание ценные, полезные навыки! Всё, всё теперь сделало утрачивание!

– Что тут написано?

– Говорю же, представитель никчёмной Вспышки… – Хойро принялся рыться в пустых коробках, выгребая их из шкафа, – Это мусорный навык!

Я поджал губы. Это для него, представителя Великого Очага Сюнэ, это мусорный навык… А для меня, с моим-то уровнем, это может быть самый что ни на есть полезный навык.

Как говорится, каждому уровню – своё.

– А как его использовать?

– Говорю же, мусорный навык, не трать пинг… – свинтус рылся уже в другом шкафу, – Твой покровитель лучше знает.

– Союзник, – огрызнулся я.

Хойро не ответил, а я потёр подбородок, рассматривая шарик. Вот зачем он там о своём покровительстве хрюкнул? Спровоцировал меня, можно сказать…

Как активировать навык-то? Что это вообще за игра такая, где ничего непонятно? Мне двадцать пять, и я уже с трудом помню те времена, когда в народе ходили плохо локализованные и переведённые игры. Ощущение такое же…

Не придумав ничего лучше, я потёр шарик. Ну же, джин, вылезай.

Ничего.

Тогда я ощутимо потыкал шариком в лоб. Впишем навык силой.

Ничего.

А, ладно… Я взял и просто лизнул стекляшку. Тут же короткая вспышка, обзор осветился на миг белым, и шарик навыка исчез из пальцев.

– Жёлудь, лишённый владения мозгом, – Хойро подскочил и затряс в гневе пустой коробкой, – Что ты наделал?

Я покрутил головой, поводил плечами. Ничего не чую.

А сюнэ подскочил, влепив мне кулачком прямо по кокошкам, и я согнулся, охнув от вполне реальной боли. Тут же Хойро схватил меня за ухо и склонил ещё ниже, вчитываясь в информацию на лбу, а потом захохотал:

– Разбрасывание пингом, – он откинул голову, заливаясь смехом, – Мусорнее не бывает!

– Чего?

Я, нахмурившись, склонился ещё ближе, думая боднуть наглого свинтуса, но тот сразу же почуял опасность и отскочил.

– Ты имел получение навыка «сброс пинга», – стоя за перевёрнутым стеллажом, хрюкнул Хойро.

Вздохнув, я выпрямился. Ну да, божественного откровения не получилось – можно сказать, я даже облажался. В мире, где пинг является ценным ресурсом, такой навык просто издевательство.

Другое дело, я пользоваться навыками-то особо и не умею. Ну, как я могу разбрасываться пингом, если я его даже не вижу? Что, как яйца, откладывать его буду?

Едва я об этом подумал, как что-то скользнуло у меня по животу, отскочило от коленки и покатилось по полу, гулко позвякивая. Белоснежный шарик…

Хойро тут же выскочил из-за укрытия, подхватил сферку и тут же сунул в пасть, довольно захрумкав.

– Плюс один пинг, – захихикал он, – Буду считать это платой за делание воскрешения. Спасибо.

– Э-э-э, – я поднял руку, чувствуя вселенскую обиду.

Что за нахрен? Мне этот Параллакс всё меньше и меньше нравится.

– Венец земной эволюции, – неожиданно прозвучал бездушный голос под сводами, – Я помогу тебе сделать первые шаги в Параллаксе.

Мы обернулись. Тень Архайи, как оказалось, уже оклемалась и стояла, как ни в чём не бывало, посреди общего бардака.

Глава 12

Не теряя ни секунды, я на радостях метнулся к местному энписи. Вот это другое дело, вот это я уже понимаю – игра.

– Я готов, – с улыбкой я встал перед чёрно-звёздным силуэтом.

К сожалению, лицо «тени Архайи» тоже представляло из себя кусок галактики, и никаких эмоций там прочитать нельзя было. Да и вообще, какое мне дело до эмоций?

Силуэт повёл передо мной рукой, словно прощупывая какие-то энергопотоки, потом коснулся моего лба. Палец холодный, будто из морозилки.

– Саня Архар, – равнодушно сказала тень, – Человек.

Я усмехнулся, покосившись на Хойро Пепа. Грамотей, блин, читать даже не умеет.

– Сюнэ Архайя, – тот подмигнул мне, – Я же говорил.

Мне захотелось покачать головой от его упрямства, но тень держала ледяной палец на моём лбу.

Тут до меня дошло. Погодите-ка, так у меня ник, как в Патриаме?!

Это там я всем известный Архар, лидер моего клана «Архар»… «Бывший лидер моего бывшего клана», – от досады поджав губы, мысленно поправил я себя.

– А как Параллакс имя-то выбирает? – спросил я, твёрдо помня, что ничего не помню.

Тень не ответила, лишь отняла палец от моего лба, потом прижала снова. Передо мной мигнул и исчез какой-то голографический экран. Голубое с зелёным, иероглифы и циферки.

Силуэт попробовал ещё раз, потом склонил голову в сторону, будто задумался.

– Мы, Архайя, приносим вам извинения, Саня Архар, – наконец произнесла тень, – В ближайшее время наши Жрецы Потери всё исправят.

– Жрецы… чего? – я не удержался, потёр лоб, на котором ещё чувствовался холодок от чёрного пальца.

Свинтус, услышав тень Архайи, только отмахнулся и двинулся снова рыться в коробках, пытаясь залезть в самые дальние углы и в самые увесистые кучи. Как будто ничего удивительного и не произошло.

А мой собеседник несколько секунд просто стоял, сложив руки перед собой. Мы явно чего-то ждали, не хватало только успокаивающей музыки на фоне.

Как-то я ожидал большего от начального энписи. Хотя бы обучалку какую…

– Чего стоим-то? – вырвалось у меня.

Тень не ответила, продолжая покачиваться. А Хойро был занят своим делом, вообще забыв о моём присутствии. Иногда он вытаскивал из кучи какие-то находки и, счастливо хрюкая, пихал в футлярчики, прицепленные к поясу.

– Подождите, пожалуйста, ещё немного, – вдруг произнесла тень, снова коснувшись моего лба пальцем.

Вообще, ситуация напоминала, будто разработчик обнаружил какой-то баг в игре, и теперь в режиме нон-стоп занимается его устранением.

– Спасибо за ожидание, – наконец, тень чуть склонила голову, – Жрецы нашли проблему, и уже исправляют.

– Обучение хоть будет?

– Здравствуй, венец земной эволюции, человек Саня Архар, – он как будто и не услышал вопроса.

– Ну, привет ещё раз, – со вздохом ответил я.

– Вы вступили в игру Параллакс, – и молчание.

– И-и-и… – протянул я, – Всё?

– Любой форме жизни в игре даётся стандартная информация. Это – баланс.

– Стоп! А знакомство с игрой, сюжет хотя бы? Кого я должен спасти от сил тьмы? Может, какой торговец в пещере с пауками кольцо потерял?

Тень склонила голову в другую сторону:

– Кольцо?

– Ну, или брошку… – я вздохнул, – Квест какой будет первый? Мне куда идти? Кто я по сюжету?

– Сюжет? – силуэт чуть покрылся рябью, – Вы, человечество, можете рассматривать Параллакс, как попытку вступить на последнюю ступень эволюции.

Тень замолчала, и я, повинуясь интуиции, снова задал вопрос:

– Попытку? То есть, она может быть неудачная?

– Да, с очень большой вероятностью, – произнесла тень.

Произнесла спокойно, с завидным равнодушием. И вот этот безразличный тон заставил меня напрячься. Проняло до дрожи, так сказать.

– Э-э-э… – я пробовал подбирать слова, – Неудачная попытка – это что?

– Исчезновение человечества.

– Да ну на хрен! Отключат от игры?

Тень кивнула:

– Это первый этап, связанный с виртуальным существованием, когда закончится генерация пинга.

– А второй… этап… – я чуть охрип, и стал усиленно щипать себе предплечье, – …связано с реальным?

Ну же, Александр Маркович, просыпайся. Эти сраные ботаники уже всё наладили, тебя отключили, и можно топать домой… в Патриам свой погрузишься, подальше от всех проблем. Да и вообще, тебе ж на работу завтра, в новом месте не оценят прогулы в первую же неделю.

– Да. К счастью для человечества, если оно выберет покровительство Великого Очага Исхюров, его исчезновение растянется на десятки тысяч лет.

– Ох ты ж на хрен, – вырвалось у меня.

Нет, оно, конечно, и вправду лучше исчезнуть через десять тысяч лет, чем сейчас, но всё равно, как-то эта мысль не греет.

Тут пол под нами заметно тряхнуло. Всхрюкнул Хойро, выскочил из кучи обёрток, держа в руках самый настоящий боевой лук. Правда, безо всяких технических примочек.

Взволнованно оглядывая помещение и прислушиваясь, он одним концом сунул лук в футляр на поясе – оружие, вдруг превратившись в лучистую голограмму, свернулось внутрь пучком света. Хойро прикрыл крышку футляра и хмуро прохрюкал:

– Это грязные эйкины сделали возвращение, – в его руках снова появился из ниоткуда арбалет, – Грязные сопли под грязными копытами, они опять делают грязную задумку навредить сюнэ!

Я закрутил головой, ощущая дрожь помещения. Затряслись дверцы у накренившихся шкафов. Ясно, гоблины вернулись.

Красный от возмущения Пеп подскочил к тени Архайи:

– Почему вы не делаете слежение за балансом? Грязные эйкины делают грязное уничтожение нашей ключевой точки!

– Статуя Охрюнны не подвергается уничтожению. Тем более, Великий Очаг Сюнэ имеет сервера ближе эйкинов, баланс соблюдается.

– Поблизости?! – свинтус всплеснул руками, – Двести пятьдесят единиц пинга – это поблизости?!

Я слушал их, мотая головой от одного к другому, и пытался уловить хоть какую-то логику. Две с лишним сотни пинга… расстояние? Я думал, это энергия.

Да, в график такое счастье!

– Мне кто-нибудь объяснит, что мне делать? – спросил я.

– Эйкины тянут тепло своего Очага за пятьсот пингов, – сказала тень.

– Это не имеет важности для сюнэ! – Хойро затопал ногами, – Эйкины увели всех новичков! А однопинговых просто порубили!

Однопинговые… Я открыл рот, пытаясь уловить разницу. Эти тут говорят про две сотни, про пять сотен пинга. А у меня вот девять… Нет, не сотен, а просто девять!

А у тех бедняг, которых гоблины просто резали, вообще по одной единице. «Энна шпинг»…

Я потряс головой. Это что, уровни?! Опыт?

– Кто-нибудь объяснит мне, что такое пинг? – раздражённо спросил я.

– Эйкины официально не заявляли о нападении, – опять скучным тоном произнесла тень, не обращая на меня внимания, – Они уже объясняли, что это пираты, и Великий Очаг Эйкинов делает всё, что в их силах, чтобы найти и наказать виновных.

– Вот они, здесь!!! – копытный пальчик Хойро уткнулся в сторону выхода, – Имеющие виновность!

Я сразу же обернулся, уставившись в проём, из которого за перилами балкона виднелись стены большой пещеры. Кажется, даже ухо статуи видно, так высоко мы поднялись.

– Великий Очаг Сюнэ знает правила, и вы можете подать заявление в Совет Очагов…

– И сделать трату ценного пинга?!

– Вы можете обратиться к Жрецу Потерь, чтобы…

– Он имеет своё нахождение в Фаэтоне… – и тут Хойро замолчал, его большие уши зашевелились, заметно двигая шлем.

Он метнулся к выходу и выглянул. Зашипел от ненависти:

– Грязные делатели грязных дел!

Тут уже и я услышал звон металла под чьими-то ногами. Кажется, те гоблины-переростки бежали по лесенкам балконов.

Предчувствие скорых проблем заметно накатило на меня. Если говорить точнее, то булки поджало будь здоров.

– Саня Архар, сейчас вы находитесь в локации Марсова Россыпь, ключевая точка Великого Очага Сюнэ. Ваш хранитель заключил союз с Очагом Сюнэ, и чтобы вы смогли создать здесь точку возрождения…

– Для этого имеет нужность жре-е-ец! – Хойро опять подскочил, – У нас нет имения на это пинга и времени!

– Вы всегда можете воспользоваться услугами Жреца Потери…

– Да соверши Большой Взрыв расширение во мне-е-е!!! – свинтус покраснел от злости.

Я понял, что разговор идёт по кругу. Куда не ткни, везде нужен пинг или жрец. А чтоб найти жреца, тоже нужен пинг.

Пинг, пинг, пинг… Да в жопу этот ваш пинг!

– Что такое пинг?! – прошипел я.

– Вы можете получить задание у вашего покровителя для генерации пинга.

– Но у меня нет покровителя! У меня союз с этими сюнэ!

– Ваш хранитель должен был сообщить вам условия своего союза с Охрюнной.

– Какой ещё мой хранитель?!

– Тот, которого вы привели в Пара…

Тут снова сотряслись стены, некоторые наклоненные шкафы всё-таки рухнули, окончательно разваливаясь.

Хойро, который до этого подскакивал от ярости на месте и сверлил глазками ненавистную тень, метнулся к выходу.

– Имейте подыхание, грязные эйкины! – рявкнул он и, выставив арбалет, спустил тетиву.

Снаружи послышались крики «лурда сардва!», и звон падающего по ступеням тела. Тут же кабанчик отпрыгнул назад, и в косяк проёма прилетела уже знакомая мне вспышка «штунны».

– Нет наличия времени, – Хойро прыгнул ко мне, хватая за руку, – Делаем покидание!

– Погоди, – я упёрся, – Что за хранитель? Кто заключил союз?!

– Вы можете воспользоваться услугами Жреца Потери, чтобы… – тут тень встрепенулась, и коснулась пальцем моего лба, – Спасибо за ожидание!

Неожиданно передо мной открылась прозрачная голограмма, заполнившая голубыми символами весь обзор. Сначала это были просто иероглифы, но они вдруг начали искажаться, выстраиваясь во вполне понятную мне кириллицу:

Саня Архар

Раса: человек

Класс: торговец

Пинг 4 из 9

– Почему торговец-то? – вырвалось у меня, когда я с открытым ртом стал разглядывать менюшку, которая и дальше на глазах переводилась из иероглифов на читабельный язык.

Хойро уже свалил меня на спину и силком потащил, впихнув в гору коробок. Звякнула по полу решётка, снова меня схватили за руку, и надо мной поплыл щербатый каменный потолок. Опять какая-то вентиляция.

Глава 13

– Всё, Хойро, я сам, – меня хватило на несколько десятков метров узких проходов и поворотов, и я задёргал рукой.

Спина и задница уже горели от контакта с трущей каменной поверхностью. А уж каждый поворот, где меня протягивали рёбрами через угол, как резиновую тряпку…

– Надо делать торопливость! – круглые глазки поросюнэ сверкнули в полумраке вентиляционного хода, – Я имею догадку, что эйкины сделали возврат за тобой, жёлудь!

– Да понял я, понял, – кое-как я развернулся в тесном пространстве, лёг на живот.

Вообще, если честно, я ни хрена не понял. Никаких условий игры. Что мне дальше делать, чем заниматься, от чего отталкиваться? И что такое, расхрюначь его мать, этот самый пинг?!

У меня его вообще четыре единицы осталось. Куда потратил, а?

Повинуясь принципу «сначала делай, потом думай», я заработал локтями, продвигаясь вслед за виляющей тушкой Хойро Пепа впереди.

Саня, ты же мечтал попасть в Параллакс? Ну вот, наслаждайся… Твой богатый игровой опыт, за который лучшие спецслужбы земного шара должны были на руках носить, теперь может послужить тебе на полную катушку.

– Опыт, на хрен… – вырвалось у меня.

Сдаётся мне, тут нужен военный опыт.

Сзади что-то часто-часто зачавкало. Силуэт Хойро впереди напрягся, и показались широкие от страха глаза поросёнка – он выгнулся, рассматривая обстановку за моей спиной.

Я тоже попытался вывернуть голову, но в тесном проходе было неудобно. Блин, а ведь знакомый «чавк»… Но мы ведь пару поворотов точно прошли, нам эта «штунна» гоблинская угрожать не должна.

Последний поворот вентиляционного отверстия как раз метрах в трёх от меня. Вместе с далёкими «чавками» на стене замерцали всполохи, словно там, за углом, что-то яркое приближается. Только как-то странно, словно прыгает туда-сюда…

Неожиданно из-за поворота вылетел светящийся заряд «штунны», воткнулся в пол, стену, потолок… и нырнул обратно в проход. «Чавки» стали удаляться, а всполохи слабеть.

Я облегчённо выдохнул.

– Мы иметь везение! – Хойро счастливо взвизгнул и снова пополз вперёд.

Судя по всему, гоблин-«штуннер» включил режим, что его снаряды теперь отражаются от стены, и пальнул в вентиляцию. Вообще, я бы на его месте разрядил сюда несколько зарядов под разными углами, чтоб уж наверняка…

Когда сзади послышались ещё чавки, я, округлив глаза, заработал локтями и коленями изо всех сил.

– Хойро, давай, давай!!! – разогнавшись, как бешеный уж, я быстро догнал свинтуса и боднул его в филейную часть.

Бумс!

Эффект был что надо: с истошным визгом хрюно-снаряд унёсся вперёд, послышался звон, и неожиданно мне в глаза ударил дневной свет. Оказалось, всего через несколько метров вентиляция заканчивалась выходом на улицу – именно туда и вылетел Хойро с моего нежного позволения.

Я уже не пополз, а поскакал, сшибая локти и колени о бетонную поверхность. Пару раз саданулся затылком об верх, да так, что перед глазами звёздочки посыпались.

Мелькнула даже надежда: а может, сейчас отключусь?

Что-то совсем рядом шлёпнуло об стенку, и я прижался к полу. Прямо надо мной угловыми зигзагами проскакал заряд «штунны» – мне кажется, у меня по спине мурашки такими же зигзагами прошлись.

Заряд, рикошетя и дальше под самым потолком, улетел наружу, а сзади уже слышалось приближение следующего залпа: «Чавк! Чавк! Чавк!»

Следом, кажется, донеслась и ругань… А, на хрен, гоблин уже в вентиляции!

Я совсем забыл про несчастные локти и коленки, и неистово полз вперёд, пытаясь дотянуться до светлого квадрата улицы. Ну же, ну же, вылезти да просто свалиться вниз, а там будь что будет. Только не эйкины, у меня теперь к ним жёсткая неприязнь!

– Да! – я с улыбкой вытащил руку и голову наружу, вдыхая пьянящий аромат инопланетной свободы.

Мир, такой большой и красочный, обрушился на меня своей красотой. Сиреневое небо с огромными звёздами… Гигантская галактика выглядывает из-за горизонта, изрезанного горным хребтом, словно зубами…

Что-то клюнуло меня в пятку, и я обмяк, так и повиснув на выходе – голова упёрлась в жёсткий бетонный угол подбородком, да одна рука висит вниз. Пальцами второй я успел зацепиться за край, и уже хотел подтянуться, но не успел.

– В график… такое… – прошепелявил я, рассматривая беспомощного свина.

Он был на каменном выступе, всего-то метра четыре вниз. Для игры не критично, если бы я свалился.

Да, за выступом скала ещё ухает вниз – мы на огромной высоте, так, что голова кружится. За подножием скалы на травяной лужайке стоит челнок эйкинов, выглядывает его дощатая турбина.

– Хрю… хрюгрок! – Хойро безуспешно пытается допрыгнуть до меня, – Сделай удержание!

Поросёнок и вправду высоко прыгает, подлетает сразу метра на два-три, но этого не хватает, чтоб зацепить меня.

– Я иметь забвение своей верёвки там… – Пеп выругался, тыкая рукой вниз, – В ливнёвке!

– Сардва!!! Лурда!!! – ругань эйкина хлестнула по затылку.

Мне даже не надо было оборачиваться, чтоб понять, что гоблин уже переполз последний угол и по прямой движется ко мне.

А Хойро так и прыгал, но всё ниже и ниже. Безуспешно размахивал арбалетом, будто думал, а не лучше ли будет меня пристрелить.

– Хойро… – просипел я, – Кидай арба…

– Что?! – поросёнок приземлился, удивлённо глядя на своё оружие.

– Арбалет! – я чуть не прикусил язык, онемевшие губы не давали сильно кричать.

– Лурда!!! Дреппар!

– Кидай!!! – рявкнул я, пытаясь хоть чуть-чуть двинуть рукой.

Не могу, только пальцы сжимаются.

– Ты не сделаешь использование! – поросёнок всё же замахнулся.

– Кидай!

Хойро прыгнул и, аккуратно прицелившись, подкинул арбалет мне прямо в висящую руку. Едва пальцы ощутили гладкую поверхность рукояти, я сжал их изо всех сил.

Только бы их хватило, этих сил…

Как я и ожидал, руку вниз сразу оттянула огромная масса. Стиснув зубы, я все свои силы бросил на то, чтобы не разжать пальцы.

Тут же всё моё тело потянуло по бетону вслед за арбалетом. А в это время что-то слегка коснулось пятки, щёлкнули когти, и вслед донеслось:

– Сардва!!!

Вываливаясь, словно мешок с картошкой, я улыбался. Сам ты сардва!

Дальше всё произошло, как в тумане. От падения на выступ для меня всё окрасилось красным, но и только… Я прекрасно видел, как Хойро подхватил арбалет и, мигом бросив на него стрелу, поднял.

В вентиляционном отверстии как раз показалась рука со «штунной», а следом голова с ирокезом.

Щёлкнула тетива… Хэдшот!!!

Эйкин-панк дёрнулся с открытым ртом, в который влетел арбалетный болт, да так и застыл, разглядывая нас остекленевшими глазами.

Его пушка вывалилась из обмякших пальцев, грохнулась рядом со мной. Вниз из-за шиворота у гоблина посыпались пара белых шариков, один серый… Какие-то монетки…

– Пинг, пинг! – Хойро радостно запрыгал, подхватывая ценный лут.

Он сразу же схрумкал один белый шарик, хотел закинуть второй, но застыл. Сморщил недовольно пятачок, покосившись на меня, а потом впечатал шарик мне в губы.

– На, делай имение! – буркнул он.

Шарик мигнул, исчезая.

Я пока не мог двинуться, поэтому просто пытался переварить, что произошло. Кажется, мне только что вернули один пинг.

Меню… У меня было игровое меню со статистикой, как его ещё раз вызвать?

Тут же передо мной возникла голограмма:

Саня Архар

Раса: человек

Класс: торговец

Пинг 5 из 9

Круто, и вправду стало побольше. Вот только чего побольше?

Рядом пыхтел Хойро. Он сгрёб монетки, ссыпая всё в футляр на поясе, потом поднял серый шарик. Над шариком высветились буковки, бросив голубой отсвет на морду сюнэ.

– Почёсывание лопатки силой мысли, – задумчиво прочитал тот, – Мусорный… или не мусорный? А, желудёвая шелуха…

Он выбросил шарик в пропасть, потом подошёл к «штунне». Оружие гоблина отправилось в инвентарь.

Хойро, шагнул ко мне и протянул руку. В ней из ниоткуда появилась зеленоватая пластинка, которую он прилепил мне к плечу, как пластырь.

Я сразу же заворочался, резко почуяв всё тело.

– Как ты сделать падение, я так и не иметь понятия, – свинтус пожал плечами, а потом сунул указательный палец себе в ноздрю, – Но это было круто!

– Оружие мне не по уровню просто.

– Не по уровню? Что такое уровень?

Я открыл рот от удивления:

– Чего?

Но Хойро не ответил, а задвигал ушами, словно что-то услышал. Тут же вскочил и попрыгал по выступу, который тянулся далеко вдоль скалы.

– За мной, хрюгрок. Делаем покидание!

Вздохнув, я покосился на труп гоблина сверху. Вопросы, вопросы… Когда ответы будут?!

Надо найти этого чёртового Жреца Потери. Тень Архайи сказал, что я «могу воспользоваться его услугами». Да и выяснить, наконец, всё про моего хранителя, которого я «притащил в этот мир».

Труп гоблина сверху неожиданно вспыхнул оранжевым, и исчез. Твои ж зелёные фотоны!

Я вскочил и побежал следом за сюнэ, который, склонившись перед стеной, корчевал уже следующую решётку. Да уж, с коротышкой поведёшься, так и привыкнешь по норам лазить.

Глава 14

Уже второй раз мы вылезали через эту ливнёвку в подножии скалы, но на этот раз я был в сознании. Решётка так и стояла сбоку, никто её на место не ставил.

Снова впереди зелёный склон, поросший высокой травой и спускающийся к прекрасному лесу. Хойро, едва оказался снаружи, сразу же припустил вниз, раздвигая траву, словно небольшой кораблик.

– Надо иметь спешку, пока эйкины не сделать обыск! – хрюканье свинтуса удалялось.

Я вылез вслед за ним, выпрямился, и встал в нерешительности… Что-то меня такая игра всё меньше и меньше устраивала.

Болтаюсь вокруг этой скалы, и до сих пор в одной набедренной повязке, трясу своим пи-пингом. Да и какое-то оружие, в конце-то концов, должно мне подойти?!

Вот этот поросюнэ, улепётывающий к лесу, только что отвесил такой крутой хэдшот гоблину. Так нафига убегать? Почему бы нам не размотать всю команду?

Конечно, я понимал, что с точки зрения логики эти эйкины сильнее нас. Но, во-первых, я не знал, сколько их прилетело, и во-вторых, там, за поворотом скалы, стоял целёхонький челнок этих гоблинов. И они снова спокойно улетят, и снова спокойно прилетят.

Тень Архайи ясно выразилась: это не официальный налёт эйкинов на базу сюнэ, а хулиганство каких-то пиратов. Который Великий Очаг Эйкинов ну никак не может приструнить…

И, если хоть чуть-чуть разбираться в политике, случись что с этими пиратами, никто не прилетит за них впрягаться.

– Ну, ладно, – прошептал я.

Уши Хойро Пепа ещё виднелись в траве, удаляясь от меня, а я, присев и прижавшись к прохладному камню, осторожно двинулся вдоль скалы.

Глупо? Да…

Но я не люблю давление. Ох, как не люблю.

***

Я выглянул из-за последнего валуна, который ещё мог служить мне прикрытием. До челнока было около пятидесяти шагов, и вблизи эта махина, несмотря на ущербный вид, вполне себе впечатляла.

Реактивные или какие они тут, в этой игре, турбины и вправду были сделаны из дерева. Даже сейчас, если присмотреться, края досок над соплом тлели, источая вверх слабый дым.

Ржавый длинный фюзеляж тоже доверия никакого не внушал. Некоторые иллюминаторы были грубо приколочены железными пластинами, некоторые чем-то запенили.

Всю конструкцию окружали голые рёбра скелета, словно челнок построили внутри кита или диплодока. А может, он его сожрал? Хотя нет, на носу фюзеляжа череп коровий, значит, это была корова. Метров так десяти-пятнадцати ростом…

На эти рёбра, кстати, челнок и опирался, как паук на лапы. Если бы это был реальный мир, я бы ни за что не поверил, что эта штука может летать.

Вокруг никого не было. Но под брюхом челнока был опущен грузовой люк, оттуда падал свет, и шаталась чья-то беспокойная тень.

– Ты имеешь глупость!

Я вздрогнул, завалившись обратно за валун, и вытаращился на Хойро.

– Надо делать убегание. Бежим! – поросёнок шептал, едва не срываясь на визг, и сам выглядывал время от времени из укрытия.

Он попытался ухватить меня за локоть.

– На хрена?! – тут уже я возмутился, вырывая руку и вкладывая в свой шёпот максимум ярости, – Давай всех их положим. Или челнок угоним, или повредим.

– Сделать повреждение?! – Хойро округлил глаза, – Чтобы они иметь остановку здесь навсегда?

– Ты там… – я ткнул пальцем вверх, – отвесил зелёному прямо в голову!

– Я не боевой класс, имей трещину мой пятак! – выругался Хойро, – Мной овладело везение…

– Ну, мне ты в грудак тоже норм залепил.

– Жёлудь, ты можешь сделать управление челноком?

– Там разберёмся. Ты знаешь их язык, с кораблём не справишься, что ли?

Вместо ответа Хойро поднял на меня арбалет.

– Жёлудь с мозгом, не имеющим достаточно развития. Как твой покровитель, я делаю приказ тебе…

Вообще, я и вправду сомневался насчёт всей авантюры. Но едва свинтус начал говорить в таком тоне, тут-то мне башню и снесло.

– В график таких союзников, – выдавил я, поднимаясь.

– Да их там… – начал было свинтус, но я, пригнувшись, выпрыгнул из-за валуна и понёсся к челноку.

Кажется, трава шелестела под ногами слишком громко. А моё сердце так вообще ходуном ходило, оглушая окрестности. Но вот несколько секунд страха кончились, и я стукнулся лопатками о толстую костяную опору и затих.

Да твою ж… Я замер, пытаясь слиться с обугленной серой поверхностью. Вся трава под челноком выгорела, превратившись в густую пепельную труху, смешанную с землёй.

За валуном не было заметно, но здесь я увидел, что в скале гигантский проём, ведущий вглубь. Именно перед этим парадным входом челнок и стоял.

Сейчас никого не было видно, но, по идее, в любой момент оттуда могут подтянуться гоблины. Да ещё сверху эти подозрительные железные балконы, полосами тянущиеся поперёк тела скалы.

Едва я о них подумал, как послышалась ругань, и на одном из железных мостиков появился силуэт. Но я уже свалился за опору, откатившись в слой пепла прямо под брюхо челнока.

Под носом защекотало, и я зажал ноздри, пытаясь сдержать предательский чих.

Открытый люк был всего в нескольких шагах, и там, отвернувшись, действительно копошился какой-то эйкин. Я прилип к земле рядом с опорой, пытаясь выбрать такое положение, чтоб и сверху, и из корабля меня не было видно. Ёрзая ужом, я здорово извалялся в золе.

Сверху послышался окрик, и гоблин в челноке, оторвавшись от какого-то ящика, повернулся и со звоном сбежал по ржавому люку. Пронёсся всего в нескольких шагах от меня, задрав голову, и что-то заорал в ответ.

Что-то опять про «нянду-шманду». То, что «нянда» – это девять, я уже знал. Ага, значит, говорят обо мне.

Эйкин стоял совсем рядом, хоть и спиной. Вскочу, услышит… Думай, Саня, думай. Загнал себя в ловушку, теперь думай.

Тут в животе начало подниматься уже знакомое чувство, дыхание стало перехватывать. Стало заметно темнее, будто мир накрыла огромная тень.

Я округлил глаза, понимая, что другого шанса не будет, и, дёрнувшись с места, прыгнул.

О, да! Невесомость подхватила меня и я, поднявшись практически под брюхо челнока, пролетел сразу с десяток метров. Чуть приподнявшийся над землёй эйкин запоздало повернул голову, но я уже исчез из его поля зрения.

Вот только над местом моего старта поднялись клубы пепла, и если у этого зелёного урода есть хоть капля мозгов…

Влетев в открытый люк, я выставил ноги, пытаясь принять землю на пятки, как парашютист. Невесомость уже ушла, и приземление получилось не слишком удачным.

– На хрен! – вырвалось у меня.

Железное нутро корабля встретило меня кучей ящиков с какими-то железками. Раздался треск досок, ужасный звон инструментов, и всё перед глазами окрасилось в красный.

Словно шар для боулинга, я разнёс целый штабель ящиков и распластался, лёжа посреди устроенного погрома. Прямо надо мной, покачиваясь, нависала последняя устоявшая башня трухлявой тары, из которой сквозь щели вылезали всевозможные гаечные ключи.

– О-о-о… – простонал я, чувствуя, что наверняка поломал все кости.

Ох, если ещё эта дура сейчас на меня долбанётся…

– Хвага скджерга? – послышалось ворчание.

Я заработал пятками, с грохотом выталкивая себя из кучи досок и железок. Едва мне удалось нырнуть за какой-то укрытый тентами контейнер, как показалась голова поднимающегося по люку эйкина.

В этот же момент устоявшая вавилонская башня грохнулась прямо под ноги гоблину, что вызвало ещё больше ругани. Эйкин, поднявшись, так и встал, уперев руки в боки и рассматривая погром.

Ух, слава инопланетной тупости, он решил, что всё это из-за пролёта горы в небе. Точнее, из-за её притяжения.

Я на всякий случай сместился подальше за контейнер, в тень, и огляделся. Стандартный грузовой отсек, я таких тысячи видел в фильмах и играх.

Пара выходов внизу, под потолком пара мостиков. В отсеке бардак, он весь заставлен ящиками и контейнерами, а в углу даже какой-то мото-глайдер. Правда, заваленный набок, придавленный какой-то шнягой, да ещё вокруг куча запчастей…

Не уверен, что торговцы могут такими управлять. Но вообще, по логике, я должен владеть любой техникой! Мало ли чем я захочу торговать? Может, велосипедами, а может, звёздными крейсерами?

– Мандар сардва! – вдруг тон эйкина изменился.

Я сразу же выглянул через щель. Сверкнуло энергетическое лезвие – гоблин вытянул длинный изогнутый ятаган и пару раз нажал ручку на рукояти. Словно газу поддал, и на лезвии завибрировали всполохи энергии.

Другой рукой он водил по полу и нюхал золу, налипшую на пальцы. Потом хищно ощерился, разглядывая на полу следы, и его взгляд стал смещаться в сторону моего укрытия.

– Лурда… – его зубастая пасть расплылась в улыбке, и он, чуть пригнувшись и оттянув назад клинок, стал красться.

Охрюнеть, не встать! Я, проклиная свою тупость, вскочил на корточки, готовясь либо драться, либо драпануть через отсек к двери напротив. Вот только даже Хойро не хотел сражаться против эйкинов, с его-то навыками, куда уж мне…

– Мегна шпинг, – с удовольствием оттянул эйкин.

Навыки… Шпинг… Так, а если мы попробуем по-другому?

Я попытался представить, каково это – сбрасывать пинг, и снова почуял скользнувший по груди шарик. Но в этот раз я успел подхватить его у самого пола.

Тут же я встал в стойку, приготовив фирменный бараний рывок, и приподнял шарик. Я сам ощерился в улыбке – теперь надежда только на то, кто окажется туп… кхм, хитрее.

Белоснежный шарик вылетел из ладони и со звоном, сулящим неземное богатство, выкатился из-за контейнера.

Глава 15

Я так и застыл, готовясь к рывку. Перед глазами только брезентовый край, из-за которого вот-вот должен появиться эйкин, и белый шарик на полу. Чистейший пинг ждёт тебя, зелёный уродец.

Едва показалась рука с длинными ногтями, тянущаяся к сокровищу, как я сорвался в атаку. Один миг, и мне уже мерещилось, как улетает вдаль туша кричащего гоблина…

Но мой лоб протаранил воздух, ловкая рука поднырнула мне под кадык, перехватывая за шею и, подняв над полом, с хохотом крутанула меня. Я крякнул от удушения, и в следующий миг врезался в тот же контейнер, за которым до этого прятался.

– О-о-ох, – я едва мог рассмотреть гоблина сквозь красные фильтры, заполонившие весь обзор.

Я сполз с какой-то перемычки под брезентом и свалился на пол. Здорово он меня приложил… Крутанул, как пропеллер.

Эйкин же ухахатывался надо мной, стуча ладонью по нагруднику. Потом схватил меня когтями за щёки и рывком поднял, всматриваясь мне в лоб…

– Ниандар, – он довольно оскалился, проводя перед моим лицом энерголезвием ятагана.

Я попробовал ему прошепелявить стянутыми в уточку губами, что собираюсь стереть его в галактический порошок, но вызвал ещё больше смеха.

Он нажал ручку тормоза на рукояти, и по ятагану пробежались всполохи, энергия завибрировала. У меня, кажется, зашевелились ресницы, брови, да и вообще все волоски на лице от какого-то мощного поля.

Гоблин явно задумался, что со мной делать дальше. Но тут послышался какой-то шум снаружи, и мой мучитель, недовольно скривившись, на одно мгновение покосился вниз, на шарик пинга. Словно удостоверился, что он всё ещё здесь, рядом с ним.

Ах, ты ж сволочь, значит, он всё-таки тебе нужен? И твоим друганам, которые идут сюда, ты пинг отдавать не хочешь?

Я кое-как поднял руку, сжал её в кулак. Эйкин, увидев это, снова расхохотался. Он поставил меня на пол и даже выставил вперёд щёку, весело прищурившись: «На, мол, бей давай!»

Расплывшись в улыбке, я отвёл кулак. А потом, резко дёрнув ногой, пнул шарик пинга, и тот поскакал по всему ангару, чтобы исчезнуть где-то за штабелями ящиков.

– САРДВА!!! – глаза эйкина на миг вспыхнули красным, и он, резко сжав ладонь на моей шее, с силой запулил меня в сторону.

У меня на миг потемнело в глазах, но я всё же успел заметить, как гоблин в панике понёсся к тому углу, где исчез шарик. Ну, а потом я долетел до точки назначения, и мой затылок встретил какое-то препятствие.

Боль во всём теле, грохот упавшего на меня хлама – и я застываю вверх ногами, рассматривая сквозь багровые пятна перед глазами железные конструкции на потолке.

Живой, я всё ещё живой…

Так, ну первый раунд не совсем получился, но этот эйкин уже наверняка прочуял, что со мной шутки плохи. Наверняка дрожит там от страха, вон как ящики дребезжат и грохочут.

– Лурда!!!

Так-то понятно, что это эйкин, ругаясь на чём свет стоит, ищет там свой бесценный трофей. Но надо же мне себя подбодрить?

– Ох-х, в график такое счастье, – прокряхтел я, пытаясь развернуться в том хламе, где я оказался. Долго так лежать не дадут.

Красный обзор никуда не делся, а некоторые пятна вообще висели перед глазами, никуда не исчезая. Поразмыслив, я понял, что если у меня всё зрение закроет такой плотной пеленой, то это – смерть. Хм, а интересная здесь система очков здоровья.

Пятна таяли, становясь прозрачными, и это был намёк, что я исцеляюсь, правда, слишком медленно. Но действовать надо было уже сейчас, и я забарахтался ещё резвее, отваливая от себя какие-то жестяные и пластиковые трубы.

Тут же мой взгляд упёрся в массивную мотоциклетную рукоять, висящую перед самым носом. Глаза пробежались дальше – опа, да это тот самый летающий мото-глайдер. Если колёс нет, то значит, точно летающий.

Он тоже завален хламом, но быстрый осмотр показал, что аппарат всё равно не на ходу – на месте движка зияет пустота, лишь сиротливо торчат оборванные проводки.

Зато из подсумка, висящем на боку, виднеются ручки боевых клинков, и я, недолго думая, схватился за одну.

Ага, разбежался… Мне не удалось ни сдвинуть, ни приподнять хотя бы на миллиметр.

Да чтоб этот Параллакс разорвало на пиксели, дайте мне нормальную пуху! Что, торговец только кошельком сражаться может?

Со злостью я полез через массивное сиденье глайдера, задевая об острые торчащие железки, проехался локтем по кнопкам на приборной панели, и с удивлением уставился на ветровое стекло, где засветились ряды иероглифов.

Охренеть, эта штука работает, что ли?

Я уже даже размечтался, как несусь по виртуальным прериям на летающем мотоцикле. Кожаная куртка с белым шарфом, тёмные очки, клинок на поясе… А сзади прижимается какая-нибудь эффектная блондиночка, которую я спасу где-нибудь в этих же виртуальных прериях.

На этом заряде позитива я пробежался пальцами по кнопкам. На всех непонятные иероглифы, фиг разберёшь, что написано. Но неожиданно на ветровом экране сменилась картинка, и показалось перекрестие с плавающим целеуказателем. Посередине несколько точек, гаснущих друг за другом.

Прямо за ветровым стеклом, на передней вилке резко поднялось странного вида орудие, которое больше всего напоминало пулемёт с кучей стволов. Правда, стволы все в дырку, и сквозь отверстия просвечивает голубая подсветка.

Ну, ясно, какой-то энергобластер, плазмоган или ещё какая хрень в этом роде.

Едва в середине экрана потухла последняя точка, как орудие чихнуло голубым дымом, а потом с досадным гудением упало в позицию на пол-шестого.

Зато вялый лазурный чих пролетел по порхающей траектории и воткнулся как раз в те ящики, где копался эйкин. Я даже зажмурился, ожидая, как сейчас здорово рванёт…

Ничего. Снаряд воткнулся в доски и разлетелся голубым облачком, словно комок пыли. Только ящик треснул, да высыпалась пара железок.

Да уж, понятно, почему этот глайдер тут никому на хрен не нужен. С такой боевой мощью не повоюешь, только девчонкам по ляжкам синяки щёлкать.

Но гоблин почуял неладное и, выбравшись из ящиков, недобро уставился на меня. Сделал шаг…

– Грязный эйкин! – крик Хойро эхом прокатился по грузовому отсеку.

Маленький поросячий силуэт заскочил через люк и, встав посреди ангара, выпустил болт в сторону гоблина. Стрела попала в нагрудник, полыхнула энерго-броня, и эйкина толкнуло спиной на ящики.

Правда, зелёный даже не упал, удержавшись на ногах. Он тряхнул головой, газанул энерго-клинком и зашагал к свину.

– Давай, давай, – я забарабанил по кнопкам, попытался покрутить рычаги, но пушка уже не двигалась.

Да сраные вы пиксели, подчиняйтесь!!!

Ветровой экран помаргивал, появлялись какие-то иероглифы, и сквозь дыры в стволах вырывались шептуны плазменного дракона. И больше ничего.

Хойро Пеп, недолго думая, выпустил второй болт, но эйкин легко отбил снаряд. Тогда боевой поросёнок подпрыгнул, храбро хрюкнув: «Спасите!», и сиганул по ангару. Перед ним с шипением открылась дверца в стене, и свинтус исчез где-то в других недрах челнока.

Тут на экране мото-глайдера опять появились световые точки, стали исчезать. Есть, пошёл отсчёт!

Я схватился за рычаги, пытаясь перехватить эйкина в перекрестье. Да твои ж зелёные фотоны, пушка больше не хотела подниматься!

– Стоять! – рявкнув, я перевалился через ветровое стекло и схватился за ствол пушки, пытаясь поднять его.

– Сардва сюнэ! – эйкин, сплюнув в мою сторону, просто отмахнулся и исчез за открывшейся дверью.

– Сопля зелёная! – в отчаянии бросил я ему в ответ.

Я запрыгнул на заднюю часть пушки, и тут же, словно я весил целую тонну, ствол резко рванул вверх.

Вся конструкция глайдера заскрипела, и выгнулись стойки, на которых покоилось орудие, будто оно резко потяжелело. Мотоцикл с жалобным гудением, стал заваливаться в сторону, сминая хлам, который его всё это время держал.

– Нет, нет, – я увидел, что поднявшийся ствол уезжает совсем в другую в сторону, и в дверь я не выстрелю.

Тут в ангар ворвалась чья-то ругань, и в люке показались головы нескольких поднимающихся эйкинов. Вот теперь точно – задница!

С этими мыслями ствол подо мной пальнул, оглушая весь отсек грохотом и ослепляя вспышкой. И пальнул он, куда надо…

Всё, что было в той стороне – вход в челнок, какие-то пульты по бокам на стенах, и удивлённые лица эйкинов, появившиеся над полом…

Всё это вспыхнуло голубым пламенем, а потом с рёвом превратилось в сплошную дыру. Задней части грузового отсека больше не существовало, только торчали перекрытия из разорванной обшивки.

Сверху по бокам продолжали держаться на честном слове турбины, болтаясь на костях треснувшего скелета. А вдалеке в открывшуюся прореху было видно красивый горизонт – лес, горы, галактика в небе…

От сверхмощного залпа меня отбросило назад в стенку. Я приложился затылком, оставив позади явную вмятину, снова перед глазами набухли красные пятна, сквозь которые я с трудом рассмотрел свои пальцы на железном полу.

– Вау, – только и вырвалось у меня.

Вот это я понимаю, пушка… А почему сразу не получилось?

Вам засчитано убийство троих эйкинов 3-го ранга.

Как вы желаете использовать награду?

Неожиданно выскочившее перед глазами меню с надписью и загрохотавший в ушах голос заставили меня вздрогнуть.

Да тут ещё зачихали и заискрили болтающиеся турбины за дырой. Весь челнок загудел, пол сотрясся, и пейзаж за дырой в задней части отсека, накренившись, поехал вниз. Как и всё вокруг меня…

Челнок взлетал.

Заскользил покорёженный глайдер, зашевелился хлам, накренились некоторые контейнеры, ящики стали соскальзывать в дыру. Я рванул к лестнице рядом на стене, схватился за неё, чтоб тоже не уехать.

Меню, появившись, исчезло, но я быстро сориентировался, вызвав его обратно. Надпись с предложением награды никуда не делась.

Мои губы расплылись в улыбке… Вот теперь точно игра началась.

Глава 16

Награда, награда…

Мимо со звоном покатился белый шарик и я, свесившись с лестницы, подхватил его. О, кажись, это мой пинг.

Тут же пришлось рвануть вверх по лестнице, потому что в мою сторону заскользила громадина мото-глайдера. Забравшись на мостик, я сунул сферу в рот, восстанавливая единичку пинга, и продолжил спокойно изучать меню.

Ревела пропасть в дыре, гудел врывающийся ветер. Челнок, заваливаясь то на один бок, то на другой, продолжал подниматься. Нагромождение контейнеров, катаясь то туда, то сюда, постепенно валилось наружу…

Пейзаж внизу удалялся, намекая, что высота уже приличная. А я лазил по меню.

Желаете использовать награду?

Я потёр подбородок, пытаясь понять, как управлять интерфейсом. Тут не было курсора, движимого мыслью, как в привычном вирт-коконе, и, не придумав ничего лучше, я попробовал подмигнуть.

Ничего… Да как тебя открыть-то?

– Да, – пробубнил я, – Желаю.

1. Использовать для повышения общих характеристик?

2. Использовать для развития класса?

3. Использовать для повышения ранга?

4. Использовать на удачу?

– Э-э-э, – слушая, как внизу грохочет танцующий по отсеку среди контейнеров мото-глайдер, я задумчиво водил пальцем по меню.

Что ж как мало информации-то? Ну, ясное дело, эти сюнэ да эйкины давно играют в Параллакс, им ничего объяснять не надо. Но мы же, люди, только вошли…

Я поскрёб затылок. Ну, будем отталкиваться от своего игрового опыта, я ж такую ставку на него делал.

Общие характеристики… Ну, это наверняка сила там, интеллект, всякое такое.

Как оказалось, меню следовало за моими мыслями:

Повысить общие характеристики?

Помните, что Параллакс делает это, ориентируясь на ваш класс и стиль игры.

Ваше общее количество активных навыков: 3

Ваше общее количество пассивных навыков: 1

– Стоп, стоп, – я махнул рукой, – Какие навыки?!

Меню вернулось назад, не предоставив никакой информации.

Какой стиль мог у меня появиться за час игры? Ловить приключения на свою голую задницу? Сейчас выберу, и мне повысят характеристику: «Поздравляем, теперь вы попали в такую жопу, которая вам и не снилась. Вот вам ещё пятнадцать эйкинов в противники!»

Так, Саня, времени нет, челнок как-то нехорошо стало мотать. Давай скорее…

Смотрим дальше. Если честно, мне мой класс «торговец» ну вообще никак не нравится, хоть я и не знаю всех его плюсов. Да я вообще ничего не знаю.

Использовать награду для развития класса?

Ваш класс: торговец.

Количество профессиональных активных навыков: 0

Количество профессиональных пассивных навыков: 1

А это что-то интересное. Теперь я понял, что у меня есть какие-то навыки, не связанные с торговцем, и наверняка моё умение бодаться – один из них.

Но кто скажет, какой-такой у меня пассивный навык торговца?

Меню было до ужаса неудобное, и я, проклиная неизвестных космических разработчиков, со вздохом сказал:

– Назад.

Итак, ранг… Ну, это, наверное, что-то типа уровня. Если гоблины были третьего ранга, то я какого?

Использовать награду для повышения ранга?

Ваш ранг: 0

Награды недостаточно для повышения ранга до 1-го, но в следующий раз её потребуется гораздо меньше.

– Да сколько потребуется-то?! – я стукнул по железному мостику, на котором сидел.

Тут челнок резко ухнул в сторону, меня крутануло вокруг ржавой стойки, и я здорово приложился затылком о перила. Да чтоб там вас, в капитанской рубке…

Так, ладно, смотрим следующий пункт: удача. А вот это слово мне тут больше всего не понравилось.

Использовать награду на удачу?

Помните, шанс получить ценный навык очень мал. Но только смелым улыбается удача!

Я чуть не закатил глаза, застонав от вселенской несправедливости. Да, ну вашу инопланетную мать, вы ещё донат сюда втюхайте! Лутбоксы, охренеть.

Челнок совсем уж недобро загудел, и тут со страшным скрежетом одна из турбин, горько выплюнув чёрный дым, отвалилась от крепления и исчезла где-то за краем дыры. Вторая турбина проводила подругу удивлённым воем, и потом резко заглохла, перестав трястись.

Корабль эйкинов, который и так крутило будь здоров, накренился ещё сильнее и стал заваливаться набок, переворачиваясь вверх тормашками. Я ухватился за поручень, чувствуя, как поднимается волна в животе от падения корабля.

Вот теперь точно хреново… Оставшийся в отсеке хлам угрожающе цокнул по полу, а потом стал приподниматься. Даже глайдер закрутился в воздухе, явно осуществив свою давнюю мечту «полетать».

Саня, Саня, не тормози!

Я смахнул меню назад и ткнул самый первый пункт – общие характеристики. Удаче не доверяю, плюсов от класса пока не вижу. А с рангом потерплю…

Желаете повысить общие характеристики?

– Да, – рявкнул я, с ужасом глядя, как мои пальцы начинают разгибаться.

Но через секунду стало заметно полегче. Накатило ощущение, что я только что проснулся, наконец-то выспавшись, даже захотелось потянуться. И, готов поклясться, плечи, в которые сейчас упирались мои уши, будто даже припухли немного.

– Вот это я понимаю… фитнесс, – вырвалось у меня.

Да и зрение, кажется, стало острее. Иначе как бы я смог заметить в бешено крутящейся дыре, что к нам летит очередная гора по небу?

– Жё-о-о-олудь! – визг Хойро едва послышался в шуме ветра.

Свинтус вылетел из шлюзовой двери, попытался вскочить на пол, но забарахтал ногами, перевернувшись в воздухе. Тут же мимо него пролетел громадный контейнер, приложив бедного Пепа по затылку.

Сюнэ обмяк, выпустил из рук арбалет и вяло забарахтался, вращаясь среди общего потока мусора.

Удача, блин…

Я оттолкнулся от поручня, и, сгруппировавшись, поплыл вперёд, пытаясь нацелить свой полёт прямо на свинтуса. Только бы меня не сбило какой-нибудь хренови…

– А-а-а! – мощный удар в плечо закрутил меня, и я попытался схватиться хоть за что-нибудь.

Тут же мне прилетело по затылку, по рёбрам, по филейным частям… Да в задницу такую удачу!

На меня, грозно раскручиваясь, двигалась махина мото-глайдера, а вокруг него, словно рой смертоносных ос, вращались выпущенные из подсумков клинки.

Неожиданно перед глазами пролетел арбалет Хойро и я, едва успев, схватился за него. Не знаю, гравитация какого объекта тут перевешивала, но меня резко дёрнуло в сторону.

Мимо, пуская сопли из ноздрей, промелькнул Хойро, и потом я даже не смог вспомнить, как успел его подхватить.

Вдруг вращающийся грузовой отсек исчез, и мы оказались снаружи. Ветер засвистел в ушах, так быстро мы падали под весом потяжелевшего арбалета – деревья внизу, покачивая огромными листьями, стремительно приближались.

Сверху бабахнул гром, и я, вывернув голову, увидел, что это заполнивший всё небо астероид снёс челнок, словно пушинку. Вдоль проносящейся мимо махины закрутились полыхающие огнём обломки, тут же увлекаемые следом.

Очнувшись, я выпустил арбалет из рук, и наше падение стало замедляться. Правда, ненадолго…

Астероид уже унёсся, по пути приподнимая из леса всякий мусор с мелким зверьём, и сила притяжения снова подхватила нас с Хойро. Сюнэ как раз очнулся, и мы оба с истошным криком влепились в первый огромный лист.

– Ай!

Во второй…

– Ой!

В третий…

В четвёртый…

***

– Я до сих пор не получить веру, что мы имеем жизни! – Хойро, потряхивая арбалетом, ходил возле ручья.

Улыбаясь, я сидел, прислонившись спиной к стволу дерева, больше похожего на траву-мутанта. Огромный зелёный ствол, на котором висели толстые гигантские листья. Именно они-то нам и спасли жизнь, смягчив падение…

Ну, как смягчив. Досталось нам здорово – красные круги у меня перед глазами только-только пропали, но розовый фон ещё остался. Немножко посидеть, и буду, как огурчик.

Здесь, в тени огромных исполинов, было довольно сумрачно. Иногда кричали какие-то лесные жители, трещали в зарослях неподалёку, но свинтус не обращал на это внимания.

Он так и ходил взад-вперёд, похлопывая себя по пятачку и время от времени со словами «класс!» совал палец в ноздрю.

– Мы сделали убийство отряда эйкинов, – Хойро аж подпрыгивал, похрюкивая от радости, – Эти грязные владельцы грязных мозгов не давали мне производить накопление новичков! Теперь я сделаю строительство ключевой точки!

Я кивнул, снова вызвав меню. Ну, раз его не пугают лесные обитатели, значит, и мне нечего бояться.

Саня Архар

Раса: человек

Класс: торговец

Пинг 5 из 9

Так, с этим надо как-то работать. Кое-что я уже умею…

Потерев подбородок, я посмотрел на надпись «торговец», искренне желая узнать подробнее, и неожиданно меню раскрылось.

Глава 17

Ваш класс: торговец

Уровень профессионализма: предельно низкий

Для его поднятия требуется более активная игра в сфере торговли.

Профессиональные активные навыки: отсутствуют

Профессиональные пассивные навыки: «удачная сделка».

Округлив глаза, я прошептал:

– Воу, воу, воу, – и уставился в последнюю строку, пытаясь её раскрыть.

«Удачная сделка». Редкий навык – дар вашего хранителя.

Имеет двойной эффект.

1. Повышенный шанс заключить сделку там, где это кажется невозможным.

2. Действующая сделка имеет повышенный шанс заключения на более выгодных условиях.

Сложив губы в трубочку от собственной крутости, я силой мысли смахнул меню назад. Вот значит, как…

Ладно. Это нам открылась так строчка с торговцем.

А если попробуем раскрыть имя…

Саня Архар

Раса: человек

Ранг: 0

Общие характеристики: низкие

Стиль игры: склонность к силовому решению задач, склонность к риску

Внизу список характеристик продолжался, но последняя прочитанная строчка меня слегка задела.

«Склонность к силовому решению задач». Ну, типа, сила есть, ума не надо. И упоминание о риске тут как раз добавляет эффектности – то есть, вообще ума не надо…

Э, народ галактический, а вы мне сами хоть раз дали тут мозгами пораскинуть-то?

Закинули в набедренной повязке к толпе озабоченных «шпингом» гоблинов, которых я ни хрена не понимаю… Ага, и стой там, в пещере под прицелом «штунны», решай задачи интеллектуально.

Едва поднявшаяся обида сразу же улеглась, и, поразмыслив, я всё же согласился с равнодушной системой. Ну, а что, у меня было несколько стычек, и решать проблемы я пытался только силой.

А моя вылазка в челнок? Ну это явно не тщательно продуманная операция – там не то, что плана Б не было, там даже план А назывался так, потому что «авось»…

Это просто статистика, ничего личного.

Но становиться перекачанным качком я как-то не хотел. Предположим, игра учитывает мой стиль, и генерирует мышечный рост. А как будет с мозгами? Они будут уменьшаться?

Я не считал себя дурачком, но был бы не против, если бы мне ещё добавили «мозговых мускулов».

И слово «склонность» немного меня успокоило. Что это значит? А то, что всё ещё можно поменять – Саня, больше раскидывай мозгами, и система это учтёт.

Я скользнул глазами ниже, продолжив читать список.

Активные навыки: «бараний лоб», «божественное касание», «сброс пинга».

Пассивные навыки: «удачная сделка».

Я вытаращил глаза и чуть не поперхнулся слюной.

Ну, про «бараний лоб» я давно догадался, про «удачную сделку» уже читал. А «сброс пинга» я вообще получил, находясь в ясном и трезвом уме.

Судорожно вздохнув, я открыл «божественное касание»:

«Божественное касание». Невероятно редкий навык.

Оружие, которое вы держите в ваших руках, приобретает ранг «божественный». К сожалению, вы не можете использовать оружие ранга «божественный».

Я уставился на свои руки, заворожённо разглядывая идеальным зрением кожный рисунок на ладонях. Так вот чего там происходило?!

Сразу стало понятно, почему я корячился с каждым клинком, будто он весил несколько тонн. Это не у меня уровня недостаточно для владения оружием, это я его таким делаю.

– Ох, на хре-е-ен, – вырвалось у меня, я сжал и разжал пальцы.

Голова слегка закружилась от перспектив. Хотя… Какие перспективы?

Я отобрал посох у вождя гоблинов… кхм… эйкинов, и ничего не смог. Хватал клинок у другого урода, и тоже ничего не смог.

Тогда какой смысл у навыка?

Так, стоп… Сам я не могу, а если другой кто?

– Хойро, – позвал я поросёнка, который, усевшись на берегу ручья, что-то отмывал в воде.

Хрюкнув в ответ, тот подошёл и сунул мне в руки какой-то большой и ярко оранжевый фрукт.

– Сделай пробование, это «апгрейдфрут», – он сам плюхнулся рядом и стал хрумкать добычей.

Я покрутил плод, так похожий на грейпфрут, и только потом до меня дошло:

– Как ты сказал, называется?

– Апгрейдфрут, – Хойро, перестав жевать, удивлённо глянул на меня, – А что не так?

– Да название просто…

– Это ж Параллакс, жёлудь, – свин махнул рукой, показывая на всё вокруг, – Вся локация имеет строение под вас, венцы земной эволюции.

Увидев в моих глазах, что я не совсем его понял, он пояснил. Игра строила локацию и загружала её годным контентом, ориентируясь на землян. То есть, говоря сложным языком, Параллакс сканировал всё: биосферу, культуру, историю, политику. Причём делал это на множестве временных срезов, так что будет неудивительно, если здесь я встречу древнего китайского императора верхом на тираннозавре.

– Вот, значит, как…

– Ты делай поедание, жёлудь, делай, – Хойро показал пальцем на плод, – Он имеет исцеление, а ещё есть шанс сделать получение чего-нибудь.

Я управился с апгрейдфрутом за несколько секунд. Он и вправду был похож на цитрусовый, только нету горечи, и можно было есть, как яблоко. Невероятно сладкий, сочный, волокнистый яблоко-апельсин.

Да уж, кто из нас двоих свинтус – это ещё надо посмотреть. К сожалению, кроме прилива бодрости, я ничего не получил.

– Шанс сделать получение имеет очень малую малость, – Хойро Пеп, аккуратно уплетая свой фрукт, хмыкнул, явно сдерживая смех.

– Так, ладно, – буркнул я, – Вернёмся к нашим баранам.

– К кому?

– Да неважно, – сказал я, – Дай мне свой арбалет.

Как я и ожидал, сюнэ нахмурился, положив ладошку на оружие, прицепленное к поясу. Радость от того, что мы вышли целыми из такой передряги, не совсем ещё затмила ему разум.

Я даже удивился… Что, опытный игрок боится, что новичок может ему что-то сделать?

– Мне кое-что проверить надо, Хойро.

Свин прищурился ещё подозрительнее, глаза уже стали как щёлочки.

Активация навыка «удачная сделка» – успешно

Я ещё не привык к равнодушному голосу, звучащему в ушах, а вот надпись, появившаяся в меню, была совсем как в «Патриаме». Кто знает, вдруг Параллакс, когда строил для землян локацию, немножко интерфейс подкрутил, чтобы было похоже на земные игры?

Значит, навык «сделка» активировался. То есть, возникла ситуация, где оппонент немного заартачился, и…

Свин в это время сказал:

– Если тебе, жёлудь, нужно оружие, то я могу сделать передачу тебе чего-нибудь из моего инвентаря.

Я едва сдержал улыбку. А, возможно, «торговец» – это не так уж и плохо.

Поджав для серьёзности губы, я кивнул.

– Но есть требование совершить обсуждение…

Ага. Даже в Африке… то есть, в Параллаксе, сделка – это сделка.

– Нужно делать возвращение в обитель Хранителя, – сказал Хойро, – Ты делаешь сопровождение со мной, жёлудь?

Он явно старался, чтоб его тон не был командным. Всё-таки смирился, видимо, что у меня немного особый статус – я не его подчинённый, а равноценный союзник.

– Мне… в принципе… – я хотел сказать: «…ничего другого не остаётся», но внутри вдруг заёрзала острая заноза, что это неправильные слова.

Так, у нас ведь сделка? Значит, я имею право выдвигать свои условия.

– Мне нужно будет встретиться со Жрецом Потери, – сказал я, вспоминая, что сказала тень Архайи.

Свинтус, сжав кулачки, затряс руками.

– Я не могу делать путешествие в столицу Исхюров!

– Куда?

– Фаэтон. Большой город, где имеет стояние Жрец Потери.

Я потёр подбородок.

– Хорошо. Может, тогда ты расскажешь, как лучше туда добраться?

Свин явно был недоволен. По его плану, такой ценный новичок, как я, должен был бы остаться вместе с ним, чтоб развивать «ключевую точку».

– Когда ты будешь иметь готовность, – сказал, наконец, поросёнок, – Я сделаю помощь.

– По рукам!

Вздохнув, Хойро стал выкладывать из инвентаря оружие и, как я подозревал, большая его часть принадлежала эйкинам.

Гнутый ятаган, пистолет с колбовидным дулом, какой-то топор, ещё один арбалет. Всё это появлялось сначала в виде лучей из сумки свина, а потом материализовалось в его руке.

Последним Хойро вытащил лук, и я протянул руку:

– Дай, пожалуйста.

Свин протянул оружие. Я положил руку на плечо лука, уже чувствуя, как он наливается огромным весом.

Поросёнок не успел отпустить, и через секунду заорал, когда его руку придавило большой массой. Я сразу же убрал руку.

Интересно…

– Как ты сделал это дело?! – свин, потирая руку, вытаращился на лук, а потом с недоверием поднял его.

Я снова протянул пальцы, и Хойро тут же отбросил оружие.

– Поэтому я и прошу – дай свой арбалет. Только заряженный.

Недовольно сморщив пятачок, свинтус осторожно установил болт на ложе арбалета, потом положил его рядом со мной. Я коснулся арбалета, потом поднял глаза:

– Нажми на спуск.

Хойро Пеп, склонив голову, поскрёб бороду и протянул палец. Нажал на скобу, но та не сдвинулась. Он упёрся, заметно напрягшись, а потом вдруг уставился на арбалет, словно что-то читал на нём:

– Божественный ранг?! – он отскочил от меня, кажется, подпрыгнув на одной только заднице, – Арбалет Хранителя!!!

Я убрал руку, и Пеп снова уставился на свой арбалет.

– Но… Но…

– Это умение такое. А ты разве не видишь его у меня?

Мне сразу вспомнилось, как свин определил у меня «сброс пинга».

Хойро покачал головой:

– Когда ты делаешь выучивание, это видно. Ты будешь иметь видение, когда сделаешь получение ранга.

– А, то есть, набор моих навыков ты не видишь?

Тот покачал головой.

– Я не есть твой покровитель.

Я даже потёр ладони от предвкушения. Неплохо, очень даже неплохо…

Хотя вот с «божественным касанием» не совсем понятно. Это какой-то… кхм… божественно-мусорный навык. Зачем мне супер-мощное оружие, если ни я, ни кто-либо ещё не может им пользоваться.

Но вот то, что сюнэ увидел в описании арбалета имя Хранителя, меня тоже заинтересовало.

– Хойро, кто такой – хранитель?

Глава 18

Сначала, естественно, свинтус состроил лицо, будто более тупого новичка он ещё в этой жизни не встречал. Потом, сморщив пятачок, он несколько минут скрёб свою бороду, подбирая слова.

– Каждый Великий Очаг имеет Хранителя, – наконец, сказал свин, – У низших цивилизаций нет хранителей.

– Ясно… То есть, совсем не ясно. Это кто? Ваш босс? Император? Президент? Ты его видел?

Снова круглые глаза. И снова Хойро понадобилось несколько секунд, чтобы подобрать слова:

– Хранитель не имеет тела. У высшей цивилизации, которая из Искры делает разгорание в Очаг, всегда имеется появление Хранителя. Он имеет слежение за нами, даёт направление, делает помощь в трудную минуту. Жрецы имеют слышание его велений, и делают передачу нам…

– Жрецы Потери?

– Не-е-ет, – Хойро отмахнулся, – У нас – Жрецы Охрюнны, а у исхюров, например, Жрецы Ганатоса…

– Ясно. У каждого свой Хранитель, и ваши Жрецы ему поклоняются… Кажется, я догадываюсь, кто такие Хранители.

– Почему делают поклонение? Зачем?

Я пожал плечами. Больше всего, я так подозреваю, эти Хранители похожи на богов. Ну, раз их много, то можно сравнить с каким-нибудь скандинавским пантеоном.

Кстати, у нас в Патриаме тоже есть боги, только в основном тёмные. За светлых там всегда выступают админы, как по волшебству решающие проблемы игроков.

Меня слегка озарило… Кстати, а почему нет?

Ведь Параллакс – это галактическая сверхумная сложнейшая игра, где искусственный интеллект и нейросети достигли невероятного развития. Почему тут не могут возникать какие-нибудь… кхм… Хранители?

– А Жрецы Потери у вас тут типа админов? – всё же спросил я.

– Кого?

– Ну, админы, гейм-мастеры, как ещё их назвать?

Свин уже в свою очередь пожал плечами:

– Жрецы Потери, это Жрецы Потери. Они – прямые последователи Первого Очага.

– Первый Очаг? – я сразу ухватился за новую информацию, – В смысле?

– Архайя, – глаза сюнэ скользнули по моему лбу, – Сделавшие создание Параллакса.

– То есть…

– Их нет, – Хойро Пеп усмехнулся, – Жрецы Потери имеют слежение за правилами игры, но эйкины… хрю…

Свин со вздохом махнул куда-то в сторону.

– Раньше каждый Великий Очаг мог иметь в ключевой точке стояние Жреца Потери, – свин перехватил арбалет, потряс им, – Теперь же каждый сам за себя.

– Ну, ясно. Правила соблюдаются там, где за этим следят.

– Да, жёлудь. Надо делать отправление, скоро начнётся наступление ночи.

Я встал, чуть-чуть размялся. Подумать только, за всю жизнь себя лучше-то и не чувствовал, чем в этом Параллаксе.

Мне сразу вспомнилось, в какой позе я зашёл в игру – на неструганной дощечке, согнувшись в позе медитирующего семкогрыза. Даже стало не по себе, что будет с моим телом, когда я выйду из игры. Слова «отлежал» и «отсидел» будут слабой тенью ощущений, которые меня ждут.

Тут Хойро спохватился, взглянув на меня.

– Надо тебе сделать одевание, – он опять полез в футляры на поясе и, присев, начал вытаскивать барахло.

Вытянул сначала лук, а потом, покосившись на меня, сунул обратно. Вспомнил, что оружие мне бесполезно.

Передо мной на траву упал нагрудник, очень похожий на бронежилет и шлем, такой же, как у самого свина: железный, полированный, с двумя отверстиями под мои несуществующие уши.

– А это… – я развёл руками, глядя на свои ноги, – Штаны какие, или ещё чё?

– Чего нет, того нет.

Поджав губы, я стал напяливать броник. Да уж, великий воин, спаситель человечества… с голой задницей. Надо будет где-нибудь раздобыть чары на филейные части, что-нибудь вроде дубовой кожи.

– Хоть тебе и нечего иметь для таскания, – с этими словами Хойро вытянул ворох поясов с висящей гроздью кожаных кошельков и футляров, и с горьким ворчанием стал отцеплять один, – Столько новичков, столько новичков… Грязные эйкины!

– Это что? Для инвентаря? – нахлобучив шлем, я уставился на торбочки.

Круглые, квадратные, вытянутые. Кожаные, тканевые, а некоторые даже из коры какого-то дерева.

В этот момент я оцепенел. Один из кожаных потрёпанных футляров, мелькнувший среди вороха своих сородичей, тускло блеснул. Ну, блеснул, и блеснул, но только я готов был поклясться, что увидел особую картинку…

– Хо… Хойро, – у меня перехватило дыхание, – Откуда эти мешочки?

– Грязные эйкины делают грязное ограбление. Эти кошельки не имеют стоимости даже нулевого пинга!

Он протянул мне один из мешочков, но я показал на другой. Синий потрёпанный ремешок, на которым висит такой же синий, с затёртыми краями, футляр. Помнится, одно время была мода таскать в таких на поясе мобильники. Ну, когда они ещё были огромными кирпичами.

– Мне кажется, вон тот мой, – хрипло сказал я.

Хойро с удивлённым лицом выпутал из вороха синий кошелёк, тот крутанулся на ремешке, и моим глазам открылся рисунок. Когда-то золотистая, а теперь просто цвета детской неожиданности, голова барана.

Я так и застыл. Символ моего клана в Патриаме!

«Бывшего клана», – поправил себя я…

– Сюнэ, ты в порядке? – Хойро помахал передо мной кошелём.

– Саня… – поправил я его.

К счастью, свин оказался очень порядочным человеком… то есть, поросёнком, и просто бухнул мне в руки кошелёк. И я так и застал, с придыханием трогая пальцами протёртую чуть ли не до дыр кожу на футляре.

– Это и есть архар, – я показал Хойро Пепу рисунок головы с витыми рогами, – Горный баран.

– Я имел нахождение его в челноке, – поросёнок потёр пятак, – Грязные эйкины грабят даже новичков. Зачем, если у них ничего не может быть?!

Наконец, мой мозг заработал, пытаясь уловить логику, и его переклинило на первом же повороте.

Ничего не понимаю… Что за хрень? При чём тут мой клан, при чём тут игра Патриам?

Это, как если бы я попал в Матрицу, и там бы меня преследовала змейка из тетриса.

– Делай надевание уже, жёлудь Сюнэ, и в путь, – Хойро, выпустив свет из своего футляра, затолкал туда ворох кошельков.

Я приладил пояс, положил пальцы на футлярчик, чувствуя тиснение архарчика. Даже какое-то тёплое чувство возникло, словно привет от далёкого, но очень хорошего друга.

Мне сразу же стало интересно, как тут работает инвентарь, и я отщёлкнул кожаную крышечку. Тут же перед глазами возникли слоты… всего-то пять слотов, блин.

– Ничего не может быть, говоришь? – я едва не споткнулся и снова замер.

– Жёлудь, так мы делаем ходьбу или нет?

Я снова уставился в высветившееся меню, пытаясь прикинуть, какая степень офигевания у меня уже? Третья или четвёртая?

В первом слоте подсвечивалась миниатюрная картинка, и, едва я на неё посмотрел, как высветилась надпись.

Стрела Богини Мести

Эту стрелу я стащил из хранилища, когда покидал свой клан. Покидал его в Патриаме, в земной игре с виртуальной реальностью.

Она не может быть здесь…

Там, в «патрике», стрела открывала какой-то квест, связанный с тёмными эльфарами, местными злыми богами. Правда, никто толком не знал, что это за квест, но топовые игроки предлагали мне за этот артефакт кругленькую сумму.

Ничего больше не придумав, я протянул руку к слоту перед собой, из футляра вырвался луч, и через миг в моей руке материализовалась самая настоящая стрела.

На изящном стальном наконечнике, крепко перетянутым бечёвкой, было несколько зарубин. Тонкое, чуть потрёпанное древко отливало странной зеленью. С аккуратного оперения сыпалась чернющая сажа, и сразу же исчезала, пролетев несколько сантиметров.

Я подвигал стрелой, и чёрный след устремился за ней, будто очерчивая в воздухе несколько спешащих друг за другом кадров.

Всё практически так же, как и в Патриаме. Только тут не то, что графика классная – тут всё реально, и от этого не менее страшно.

– Это что? – Хойро стоял рядом и разглядывал чудо, – Откуда?

– Если б я знал, Хойро, – хрипло ответил я.