Парадокс

1: Ну здравствуй новый мир

[Где-то за гранью миров]

Мрак. Плотный, вязкий, как нефть. Он не падал — он тонул в нём, будто вся вселенная решила смыть его в бездну. Ни звуков. Ни боли. Только отдалённый гул, как будто сама реальность дрожала где-то далеко.

— Твоя сила превысила лимит вселенной, — раздался голос. Спокойный, невыразительный, будто его произносила всё и вся в этом пространстве.

Саша попытался заговорить, но не смог. Его тело не слушалось. Мысли расплывались.

— Твоё приключение было довольно увлекательным, — продолжал голос. — Я решил дать тебе второй шанс.

Перед ним возник силуэт — нечёткий, будто отражение в разбитом зеркале. Ни лица, ни формы. Только ощущение — тяжёлое и холодное.

— Там другие правила. Я буду присматривать за тобой.

Свет. Вспышка. Всё вокруг сорвалось в яркий взрыв, от которого перехватило дыхание.

[Север Токио. Заброшенный переулок]

Холод. Резкий вдох.

Саша очнулся. Дождь бил по лицу. Он лежал на мокром асфальте. Над головой — серое небо, затянутое рваными облаками и пульсирующими городскими огнями.

Он медленно поднялся, шатаясь, держась за стену. Всё тело ломило. Сердце бешено колотилось. В ушах — звон. В горле — привкус железа.

Узкий переулок. Мусорные баки. Гул проезжающих машин где-то неподалёку. Всё выглядело... нормальным.

Но воздух был не тем. Плотным. Наполненным приторным, едва уловимым ароматом — будто тёплая кровь смешалась с дождевой водой.

— Где я?.. — выдохнул он.

Ему не ответили.

[Главный офис CCG. Центр мониторинга]

— Профессор, подойдите сюда! — резко крикнул черноволосый молодой техник, сидящий за центральной консолью.

Профессор Камия Харуки медленно поднялся из-за стола. Мужчина в лабораторном халате, с немного растрёпанными волосами и уставшими глазами, шагнул к экрану.

— Что случилось? — спросил он.

— Резкая активность гулей на севере Токио, — юноша указал на экран. — Сначала появился один сигнал. Через тридцать секунд — два других. Походу они прибежали сразу после первого. Как будто... почуяли что-то.

Камия прищурился. На мониторе мигала карта — район Кита, промышленная зона. Красные маркеры начали перемещаться, расходясь по периметру.

— Есть данные по оценке угрозы?

— Предварительно: первый — не классифицируется, слишком нестабильный сигнал, возможно ошибка системы. Второй и третий — ориентировочно уровень B, но сигнатуры скачут.

Камия нахмурился.

— Уровень B — это уже не зелёные гули. Но почему второй и третий сбижались на первый сигнал? Слишком подозрительно.

Он посмотрел на экран, как будто пытался разглядеть в точках что-то живое.

— Отправьте туда отряд «Торидзуме». Без прямой конфронтации. Только наблюдение и доклад.

— Принято!

Камия остался стоять, наблюдая за мигающими точками.

[Север Токио. Заброшенный переулок]

— Как же всё болит… — прохрипел я, опираясь на стену.

Каждый вдох отдавался ноющей болью в рёбрах, суставы ныли, мышцы словно налились свинцом. Я вытер мокрое лицо тыльной стороной ладони, оставляя грязную разводку. Несколько секунд просто стоял, пытаясь понять — где я, кто я, и почему ещё жив.

Потом — вспышка. Мысль.

Я вспомнил. Силу.

Та, что дала мне власть. Та, что сделала меня не просто человеком. Та, что была частью меня самого.

— Боже… прошу, лишь бы она осталась, — прошептал, вцепившись пальцами в виски.

Закрыл глаза. Отгородился от холода, дождя, запаха гнили и машин. Внутрь. Глубже. Где мысли превращались в импульсы которые могли менять реальность. Где жил гул — низкий, вибрирующий.

Минута. Другая. Тишина.

И вдруг — щелчок.

Словно по костному мозгу прошёл ток. Он услышал его.

Гул улья.

Тихий. Слабый. Но — настоящий. Родной.

Я выдохнул, почти смеясь от облегчения. Мне удалось почувствовать... неуверенно, но ясно: сила осталась.

Пока слабая. Пока подавленная. Но живая.

Боль потихоньку начала стихать. Словно отступала, как волна, уходящая после шторма. Тело всё ещё ныло, но уже не скручивало от боли. Я медленно выпрямился, встал в полный рост. Спина затекла, ноги дрожали, но я стоял.

Огляделся.

Обычный переулок. Узкий, сырой, заваленный мусором и ржавыми трубами. Старая кирпичная стена, потёки сера и плесени, где-то капала вода. Над головой — выцветшая вывеска, на которой кто-то жирно вывел чёрным маркером поверх старых иероглифов:

「危険区域」

Я моргнул.

"Опасный район."

Я смог прочитать это. Без словаря. Без усилий.

Значит, некоторые знания остались. Не только сила, но и часть того, что мне пришлось выучить в прошлой жизни. Или... в предыдущей реальности.

Я провёл рукой по шее. Пульс выровнялся. В голове — всё ещё гул, но теперь он больше напоминал дыхание. Размеренное, контролируемое. Мой улей жил.

Я был здесь. Один.

Но чувствовал — долго в одиночестве не останусь.

Сквозь капли дождя заметил рядом старую металлическую трубу, торчащую из стены. Ржавчина покрывала её почти целиком, но материал — всё ещё пригодный.

Я подошёл, ухватился обеими руками и дёрнул. Скрежет. Щелчок.

Труба поддалась.

Отломил небольшой кусок — примерно с ладонь. Острый, грязный. Повернул его в руках, прижал к груди, и… позволил себе впитать.

Металл сопротивлялся, но улей справился. Материал разложился, ушёл внутрь — пусть и дал немного, но каждая мелочь сейчас шла в счёт. Я чувствовал, как организм жадно перерабатывает его, укрепляя меня изнутри.

Пора было двигаться.

Я сорвался с места — рывком, без плана, только в сторону, отсюда. Вдоль по переулку, мимо мусора и закрытых дверей. Ноги соскальзывали на мокром асфальте, в лицо било ветром.

Я всё ещё не знал, куда попал.

Город чужой. Люди — ни одного пока. Язык японский.

Но воздух — он другой. Здесь что-то не так.

Я не чувствовал проклятий, как раньше. Но вместо этого — вонзалось что-то иное. Слабый, пронзительный запах хищника. Ненасытного. Как будто где-то поблизости кто-то ел… человека.

Я замедлился. Прислушался к себе.

Руки — маленькие. Лёгкие шаги. Отражение в мокром стекле — худощавый подросток, лет четырнадцати.

Моё детское тело вернулось.

Значит, всё началось сначала.

Я не могу позволить себе ошибку. Здесь, где бы это ни было — я один.

И мне нельзя попадаться на глаза.

Я бежал. Сколько — не знал точно. Минут тридцать, может больше. Пот градом стекал по лицу, сбивался с дыханием, но я не останавливался.

Город промелькивал мимо — узкие улочки, шумные дороги, мигающие вывески. Он жил своей жизнью, не замечая меня. И это было к лучшему.

По пути я цеплял крыс. Мелкие тени, сновавшие у помоек и под мусорными баками. Не думал, не выбирал — просто хватал, впитывал, бежал дальше. Инстинкт вёл вперёд. Улей работал без перебоев, перерабатывал плоть, усиливал ткани, заполнял пустоты.

С каждой новой крысой я ощущал, как возвращается вес тела. Кожа чуть плотнее, мышцы чуть отзывчивее. Ноги — крепче, шаг — увереннее. Порой казалось, что я даже стал лучше видеть в темноте.

Но этого было всё ещё мало.

Я не чувствовал силы, только функциональность.

Пробегая мимо очередной ржавой решётки, я замер. Внутри — шорох.

Крысы. Сразу трое.

Они не успели сбежать.

Я поглотил их, и решил сделать минутный перерыв. Тело отзывалось быстрее.

С каждой минутой я становился собой. Тем, кем был в той вселенной. Или хотя бы чем-то близким.

Но и опасность, кажется, становилась ближе.

[Главный офис CCG. Отдел мониторинга.]

Профессор Камия молча всматривался в экран. Панель фиксировала тонкие колебания активности — усиленные импульсы мышц, перегрузки метаболизма. Всё, что указывало на возможное присутствие гуля.

Технология была новой. Неидеальной. Но перспективной.

— Профессор! — раздался голос слева. Один из аналитиков поднялся со стула. — Есть сигнал! Север Токио. Только что всплыл.

Камия слегка склонил голову.

— Ранг?

— Предположительно С. Стабильный. Похож на типичного одиночку. Скорее всего, питается.

— Последний раз его фиксировали?

— Никаких записей. Появился внезапно. Возможно, недавно перебрался в этот раён.

Профессор нахмурился. На экране, в районе северных кварталов, загорелась точка — ало-красная, с мерцающей подписью "гуль". Всё шло по стандартному сценарию.

— Зафиксировать сигнал. Подключить городской дрон и отправить группу для устранения из четырех человек.

— Принято.

Камия задержал взгляд на экране. Один гуль — это не новость. Но сейчас… слишком много совпадений.

Он отметил координаты в блокноте.

"Сначала разберёмся с этим. Потом — всё остальное."

[Снова от лица главного героя]

Бегу уже, наверное, час. Сердце стучит ровно, дыхание в норме — тело восстанавливается. Я стал быстрее. Выносливее. Точнее.

Также решил постепенно переходить на дыхание клетками. Чтобы воздух напрямую поставлялся через кожу. Это поможет сократить затраты энергии на постоянном движении лёгких. А сделать это было проще простого. Просто дать клеткам кожи соответствующую команду.

Пробежал мимо знакомого граффити на стене и остановился.

Чёрт. Я сделал круг.

Скрипнул зубами. Значит, не так уж хорошо ориентируюсь в этом городе. Но с другой стороны — это дало мне время. И биомассу.

Я опустил взгляд на ладони. Кожа подрагивала, словно внутри неё что-то шевелилось. Достаточно. Всё, что я всасывал в себя последние полчаса, — крыс, куски металла, грязь с улиц — всё шло в дело.

Мой организм был готов.

Внутри уже формировалась первая конструкция. Простая, проверенная — удлинённые когти. Острые, как лезвия. Я помнил, как ими срывал броню с техники. Как ломал бетонные стены. Они были продолжением меня самого.

Я чувствовал, как завершается переработка металла. Тяжёлый, вязкий осадок расправляется под кожей. Скоро я смогу пропитать когти металлом. Они станут машиной убийства.

Сжал пальцы. Тело отозвалось.

Совсем немного осталось.

И тогда… если кто-то решит, что я лёгкая добыча - сразу же станет моим кормом.

Вдруг, из тишины, до меня дошёл звук — чавканье. Словно кто-то жевал мясо. Грязное, хищное, неуклюжее.

Я мгновенно напрягся. Каждая мышца словно сжалась в предвкушении.

Не хватало только этого.

Медленно я пошёл на звук. Шаг за шагом, сливаясь с тенями. Как обычно. Всё должно было быть так, как я всегда делал — тихо, без суеты. Прежде чем заметить, ты должен быть уже готов.

Я завернул за угол, и… увидел.

Передо мной, на грязном асфальте, стоял человек. Он был склонён над телом — трупом. С худыми руками, длинными пальцами, с вонзающимися в плоть ногтями. Он жадно поедал того, кто лежал перед ним. Грудная клетка разорвана, кости как ломтики. Он, не заметив меня, продолжал раздирать мясо, медленно, будто наслаждаясь.

Я почувствовал, как внутри всё сжалось.

Гуль. Очевидно, именно он.

Не могу сказать, что я был шокирован. Не был. Я знал, чтослучится что-то подобное. Но меня взбудоражила мысль о том куда я попал.

Сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Мои руки были готовы в любой момент выпустить когти. Мощные, острые, готовые срывать кожу, ломать кости. Но пока что нужно скрывать их. Как главный козырь.

Он меня не видел.

Я мог просто подойти и ударить. Скрытно, быстро. Но мне хотелось узнать побольше. Так как я об этой вселенной знаю далеко не всё.

Он резко обернулся. Его чёрные глаза с красным зрачком зафиксировались на мне. Взгляд был проницательным, но не агрессивным. Скорее, насторожённым и немного исподтишка.

— Ты тоже гуль? — спросил он с недоверием и осторожностью, пытаясь понять, кто я. Он смотрел мне прямо в глаза. Но не с злобой. Лишь недоумение и опасение.

Я молчал, наблюдая за ним.

Он сделал несколько шагов вперёд, и его голос стал тише, более расслабленным, хотя не лишённым беспокойства.

— Я давно не ел, — продолжил он. — Потому очень слаб. Если хочешь поесть, я могу поделиться.

В его голосе не было вражды. Он не был готов напасть. Он просто хотел поесть и, похоже, ещё поговорить. Этот момент меня озадачил. Обычно такие как он не склонны к беседам.

Я оценивал его. Он выглядел как типичный гуль — измотанный, грязный, с жадным взглядом, но при этом не был настроен на агрессию. Он, вероятно, просто искал возможность не оставаться в одиночестве и, возможно, хотел создать временный союз.

Его предложение звучало странно. В его словах не было скрытой угрозы. Поэтому я решил дать ему шанс.

Теперь вопрос был за мной: как отвечать?

Я не открыл рта сразу. Молча посмотрел на него, давая время почувствовать моё присутствие.

Тогда я сосредоточился и на мгновение позволил своей радужке глаз наполняться красным светом. Данное действие было сделано в подтверждение моей следующей фразы.

— Да, гуль. — Я произнёс это спокойно, добавляя немного силы в голос, как будто подтверждая его предположение.

Мои слова звучат как вызов. Или как предложение. Возможно, и то, и другое.

Он застыл. Его взгляд расширился, и я почувствовал, как его тело на мгновение сжалось в замешательстве.

— Ты… — он выдохнул, в его голосе всё ещё оставалась неуверенность, но в какой-то момент я заметил, как он немного расслабился. Странное чувство. Я понял, что он точно не был готов ко мне.

Он не сразу отреагировал, но потом всё же произнёс:

— Что ж, раз ты ... — он сделал шаг вперёд, оценивающе глядя на меня. — настроен на диалог.

Я почувствовал, как напряжение между нами начинает рассеиваться, но всё ещё оставался опасный момент. Он был слаб — и это давало мне преимущество. Но я не знал, насколько он опасен.

Я протянул руку вперёд — медленно, без резких движений, давая понять, что не собираюсь нападать. Это был простой жест, дружественный. Приветствие, знак того, что я не враг. Пока что.

Он посмотрел на мою ладонь с лёгким удивлением, будто давно не видел ничего подобного.

Затем, после короткой паузы, тоже протянул руку. Его пальцы были холодными, цепкими, но в его движении не было угрозы.

Мы пожал

и руки.

Мгновение было странным. Два существа, чьё существование пропитано кровью и охотой, стоят в переулке среди мусора и смерти… и жмут руки. Как будто старые друзья.

— Меня зовут Наото, — сказал он, отпуская ладонь.

Я кивнул. Представляться не стал. Пока.

Пусть гадает.

"Несколько минут спустя"

Я стоял, прислонившись к холодной кирпичной стене, и наблюдал, как Наото доедает остатки плоти. Запах крови уже не казался мне таким резким — я привык.

— Слушай, — тихо начал я, — скорее всего, меня кто-то преследует. Не знаю, кто и зачем, но чувствую это… нутром.

Он поднял взгляд, на лице мелькнуло напряжение. Я продолжил:

— Нам нужно убираться отсюда. Лучше раньше, чем позже.

Он кивнул, не задавая лишних вопросов. Похоже, доверие уже начало формироваться. Или он просто был слишком слаб, чтобы спорить. Мы быстро перекинулись парой фраз о том, куда двигаться и как не светиться.

Я наклонился, подхватил за плечи истерзанное тело, которое только что стало обедом, и без слов мы двинулись. Он шёл чуть впереди— быстрым, но экономным шагом, как будто каждое движение было отмерено.

— Знаю одно место, — бросил Наото, не оборачиваясь. — Там можно укрыться.

Я кивнул и ускорил шаг.

Через какое-то время бега по пустынным улочкам и закоулкам мы, наконец, добрались до маленькой, неприметной двери, скрытой в тени между двумя заброшенными зданиями.

Наото остановился, тяжело дыша, и быстро огляделся по сторонам, проверяя, не следит ли за нами кто-то. Затем засунул руку в карман своих старых спортивок и достал небольшую связку ключей, звякнувшую в тишине.

— Секунду… — пробормотал он и начал перебирать ключи, щурясь в полумраке.

Прошло несколько секунд. Пальцы скользили от одного ключа к другому, пока наконец он не нашли нужный. Щёлк. Механизм щёлкнул с глухим звуком, и дверь слегка скрипнув приоткрылась.

Наото толкнул её плечом и обернулся ко мне:

— Быстро внутрь. Тут должно быть безопасно.

Я шагнул следом, перенося тело.

— Осторожно, там должна быть дырка с лестницей, — сказал Наото, прикрывая за собой дверь и поворачивая ключ.

Я сделал шаг вперёд, замедлившись. Воздух внутри был затхлым, с примесью плесени и железа. Пространство напоминало старый технический коридор или склад, заброшенный и забытый.

— Пусти меня вперёд. Где-то тут должен быть выключатель, — добавил он и аккуратно обошёл меня.

Он провёл ладонью по стене, пальцы с трудом нащупали что-то. Затем —

"щёлк".

Глухой звук тумблера, и внизу, в полу, загорелся слабый источник света — тусклая лампа, спрятанная под решёткой. Её жёлтый свет мерцал, отбрасывая зыбкие тени по стенам.

— Вон там… — Наото указал вниз. — Это спуск. Лестница ведёт в старый подвал, ещё со времён, когда тут был склад. Я жил там пару недель. Тихо и безопасно…

Я осторожно подошёл ближе к дыре. Внизу действительно была металлическая лестница, ведущая в полумрак. Света хватало, чтобы разглядеть первые ступени и бетонный пол внизу. Всё выглядело обветшалым, но надёжным.

— Спускаемся? — спросил я, сжимая тело за плечи.

Наото кивнул:

— Только тихо. В этом городе даже стены могут слушать.

Я хмыкнул, не скрывая лёгкой усмешки, и начал спуск. Металлические ступени скрипели под ногами, отдаваясь вибрацией.

Чем ниже я опускался, тем сильнее был запах сырости. Стены были голыми, покрытыми пятнами ржавчины и времени. Пахло пылью и ржавчиной.

Под ногами заскрипел последний прут лестницы. Я оказался внизу. Пустой бетонный подвал — просторный, но низкий. В дальнем углу стоял грязный матрас и пара сломанных ящиков. Видно, что здесь уже кто-то жил. Скромно, но терпимо.

Сверху послышались шаги — Наото тоже начал спуск.

Я поставил тело аккуратно у стены, выпрямился и осмотрелся ещё раз.

В этом мрачном месте было что-то… уютное.

Наото спустился вниз, ступени под ним тихо заскрипели. Когда он оказался рядом, я заметил, что его глаза уже не светились алым — теперь это были обычные человеческие глаза, чуть уставшие, но спокойные.

— Сегодня переночуем тут, — сказал он, оглядывая помещение. — А завтра переберёмся в мою квартиру. Там потеплее и душ есть.

Я молча кивнул.

Он перевёл взгляд на тело, лежащее у стены.

— Можешь доесть. Я наелся. И… спасибо, что не напал.

Я также молча улыбнулся. Без слов, просто с лёгким наклоном головы. Он ответил такой же спокойной, человеческой улыбкой — немного настороженной, но искренней.

Потом он направился к своему матрасу в углу, стянул худи, сложил его под голову и улёгся, повернувшись к стене. Через минуту его дыхание стало ровным и тяжёлым — он заснул.

Я остался сидеть в полутени, рядом с телом. Свет тускло мерцал, рисуя на бетоне рваные силуэты. Это место не внушало доверия… но на фоне всего, что случилось, оно казалось почти домом.

***

Доброго времени суток дорогие читатели. Это мой второй фанфик. Он был создан как отдых от основного. Но главы будут выходить и я о нём не забуду. Также хочу подметить что я был вдохновлён фанфиком от другого автора. Его название "Прототип с системой в мире токийского Гуля" возможны ошибки так как мне не удалось найти его оригинал. Скорее всего создам телеграмм где буду публиковать аудио версию и устраивать голосование по поводу продолжения сюжета. Ещё одна маленькая но немало важная просьба. Прочитайте мой основной ФФ. Буду очень благодарен.

За это вам небольшой бонус с описанием Наото:

Наото выглядел на шестнадцать. Худощавый, немного сутулый, с бледной кожей и чёрными, неаккуратно торчащими во все стороны волосами. Его чёлка падала на глаза, скрывая выражение. Глаза тёмно-карие, с вечной усталостью во взгляде. На нём была старая тёмно-серая толстовка с вытянутыми рукавами и поношенные спортивные штаны. Обувь — простые кроссовки, сильно изношенные. На первый взгляд — самый обычный подросток из неблагополучного района.

Спасибо за прочтение. С поклоном ваш автор.

2: Первая встреча

[Оживлённый город]

Мы с Наото шли бок о бок, стараясь не выделяться в потоке людей. Он уверенно лавировал между прохожими, прячась под капюшоном. Я шёл чуть позади, поглядывая по сторонам. Улицы кишели жизнью: машины, разговоры, запах еды с ларьков. В этом шуме легко было затеряться. И это было хорошо.

Прошлая ночь пронеслась, как во сне. Пока Наото спал, свернувшись на своём грязном матрасе, я тихо поглотил оставшееся тело. Биомассы оказалось немного, но мне удалось выжать из неё всё, что мог.

Обрывки воспоминаний всплывали, как рваные кадры: короткий диалог, мелькание улиц, и один особенно ясный фрагмент — **в этом районе работает следователь из CCG. Не один. С подопечным.**

Судя по эмоциям жертвы, встреча с ними в данный момент может закончичится для меня плачевно.

Вот мы и дошли. Перед нами стоял небольшой, но аккуратный домик, немного прижимающийся к соседним зданиям, будто стеснялся занимать слишком много места.

— Тут я живу, — сказал Наото, поправляя капюшон.

Дом оказался трёхэтажным. Видно было, что он староват, но ухожен. Старая вывеска у входа напоминала, что когда-то здесь, возможно, была маленькая гостиница или съёмное жильё. Потёртые перила, выцветшие стены, однако окна были чистыми, а дверь — свежевыкрашенной.

— Когда-то этот дом сдавали посуточно, — добавил Наото, заметив мой взгляд. — Теперь он почти весь пустует. На третьем этаже живёт старая пара, а второй… мой.

Он достал связку ключей, быстро отыскал нужный и отпер дверь.

— Заходи. Здесь безопасно.

Я молча проследовал за ним внутрь.

Внутри пахло пылью, деревом и чем-то тёплым — возможно, остатками ужина соседей сверху. Узкий коридор, крутая лестница вверх, слабо мигающий светильник под потолком. Дом был старый, но в нём чувствовалась жизнь. Или хотя бы её тень.

Наото ловко поднялся на второй этаж, остановился у первой двери слева и открыл её.

— Проходи. Не особо уютно, но жить можно.

Я шагнул внутрь. Комната была небольшой: матрас в углу, пара стульев, потрёпанный стол, небольшой шкаф и старый холодильник. Возле окна стоял вентилятор. На стенах — ничего. Даже крючков.

Наото сбросил куртку и бросил её на спинку стула.

— Это временно. Завтра с утра сходим за вещами из тайника и решим, что делать дальше.

Затем он подошёл к шкафу, открыл скрипучую дверцу и достал оттуда тонкий свернутый матрас.

— Это для тебя, — бросил он без лишних слов.

Матрас полетел мне в руки. Я едва успел перехватить его, пока он не ударил меня по лицу. Наото ухмыльнулся и, будто сбросив с себя груз, опустился на стул, стоящий у стены. Он немного привалился к спинке, устало выдохнул и закрыл глаза.

— Ночью не буянь, ладно? Здесь и без того звукоизоляции никакой, — пробормотал он, не открывая глаз.

— Хаха, — вырвалось у меня приглушённым смешком.

Я провёл рукой по затылку и снова взглянул на него:

— Слушай мне нужна работа. Для меня любая сойдёт. Лишь бы не сидеть на месте.

Наото усмехнулся уголком губ.

— Вот это настрой.

Я на секунду задумался, потом добавил:

— Я тут недавно слышал о одной кофейне "Антейку".

Он кивнул, глаза на мгновение стали серьёзнее:

— Да, «Антейку» — одно из немногих безопасных мест для нас. Хозяин там человек с пониманием, но при этом он не пускает просто так всех подряд.

Он на мгновение замолчал, выбирая слова:

— Если хочешь, завтра могу поговорить с ним.

Я кивнул, сдержанно, но уверенно:

— Было бы не плохо

— Договорились. Ладно, я на боковую, — сказал Наото.

— Ага, давай. Кстати, не против, если я через окно буду заходить?

— Хорошо, — ответил он, — только не сломай подоконник.

Я забрался на подоконник. Металл рамы скрипнул под подошвами. Ветер тянул за ворот куртки. Я взглянул вниз — шесть, может, семь метров. Асфальт, мусор, одинокий пластиковый пакет.

Я прыгнул.

Улучшенные суставы сработали точно: амортизация, перераспределение нагрузки. Колени чуть пружинили, но боли не было. Тело пришло в равновесие.

Пустой переулок встретил меня гулкой тишиной. Серый бетон, граффити, тень от лестницы. Я вышел на улицу — такая же пустая, такая же серая.

И пошёл куда глаза глядят.

На данный момент мне нужно больше биомассы.

И вот в чём проблема. Там, в том мире, всё было просто: проклятия, сгустки негативных эмоций, ходячие воплощения страха и ненависти. Их можно было поглощать без сожалений — они не были людьми.

А здесь всё иначе. Здесь таких сгустков нет. Здесь — только люди.

И гули.

Теоретически — гули подходящий источник. Но по иронии судьбы они хоть и монстры, у них есть свои семьи, друзья, работа, увеличения. Единственное их отличие от людей это то что они не могут питаться нормальной едой. Только человеческой плотью.

Остаётся два варианта. Первый — отказаться от человечности. Начать жрать людей. Без оправданий. Как это было в игре.

Второй — искать обходные пути. Например, создать стабильный, пусть и слабый, источник биомассы. Что-то вроде пассивного дохода. Может, адаптировать лесные растения, ускорить метаболизм, изменить клетки, направить их рост под себя.

Пока думаю.

Ещё мне нужно получить кагуне. По идее я мог бы создать его самостоятельно, но это потребовало бы слишком много биомассы — ресурса, который сейчас в дефиците. Просто сконструировать его своими силами — не вариант, слишком дорого и долго.

Гораздо проще и выгоднее будет найти кагуне у кого-то другого и забрать. Так я сэкономлю силы и материалы.

Идеально было бы заполучить сразу два кагуне — один для ближнего боя, чтобы эффективно сражаться в непосредственной близости, и другой — дальнего действия, который позволит атаковать на расстоянии. Такой набор даст мне максимальную универсальность и преимущество в бою.

- Нус, начнём.

И вот снова ночь. Я скольжу по тёмным переулкам, почти в тенях. Город спал.

По пути я ловил крыс — зачем оставлять еду пропадать? Они тоже могут пригодиться. Мои пальцы быстро и точно хватали мелких существ. Затем сжимали и впитывали в себя.

Вдруг мой чуткий нос уловил запах крови. Он был свежим, резким — это определённо был он. Сердце сжалось, инстинкты обострились. Я был намерен убить.

Не скрываясь, я направился прямо к источнику запаха. Я был совсем близко.

Ещё один поворот — и передо мной открылась знакомая картина. Гуль, склонившийся над трупом, жадно пожирал добычу. Его жадность и звериная природа вызывало у меня лёгкое отвращение.

Я окликнул его:

— Эй ты, свинья.

Он резко обернулся. Алые зрачки, горящие в темноте, встретились с моим взглядом, полные ненависти и подозрений. Гуль медленно встал, повернулся ко мне и оскалился, обнажив острые зубы.

Взгляд выдавал его намерение — напасть, разорвать меня в клочья. Но что-то удерживало его, заставляло колебаться. Он чувствовал, что я не такой, как остальные гули. Не пахну ни гулем, ни человеком.

Мои когти были готовы вырваться в любой момент. Нужно было ждать, пока он сделает первый шаг — пока не решится напасть.

И вот момент X.

Из-за его спины выросли два длинных алых отростка — один справа, другой слева. Гуль рванул на меня с бешеной скоростью, выставив кагуне вперёд, пытаясь врезать меня в асфальт.

Молниеносное движение — и я уже бегу по стене, цепляясь микроскопическими щупальцами. Он явно не ожидал такого и пролетел дальше, чем рассчитывал.

Я не терял времени — выпустил когти и укрепил их металлом, прыгая на него.

Хруст. Его тело вдавилось в асфальт, а голова насквозь пронзена моими когтями.

Я медленно вытащил когти из его головы, чувствуя, как кровь и остатки плоти стекают по острым лезвиям. Когти впитались обратно.

Из глубин моего тела проросла сеть тонких, извивающихся жгутов. Они быстро набросились на бездыханное тело гуля, проникая в ткани и сосуды.

Жгуты начали впитывать биомассу, разрушая клеточные структуры, разлагая плоть и высасывая энергию. Мгновения спустя от него остались лишь обрывки ткани, которые таяли и в ночном воздухе.

Асфальт под телом был покрыт темным пятном — остатком кровавой жатвы. Вокруг царила тишина, прерванная лишь моим ровным дыханием.

С тварью было покончено. Теперь оставалось заняться переработкой.

Я перешёл в особое состояние — я называю его **жидкостью**. В этом состоянии моё тело теряет привычную твёрдость, становится текучим, вязким, податливым. Каждая клетка, каждая ткань — как пластилин под моим абсолютным контролем.

Я больше не чувствую рук или ног — вместо этого я ощущаю себя как единую, переливающуюся массу, где границы размыты, а движения текут, а не совершаются.

В этом состоянии я способен управлять всеми внутренними процессами с предельной точностью, до молекулярного уровня. Я чувствую, как молекулы перемещаются, как ферменты активируются, как белки перекраиваются под новые задачи. Я могу буквально направить отдельный атом в нужное место, если потребуется.

Я начинаю разбор. Плоть разделяется на составляющие: кагуне — отдельно, нейроны — отдельно, клеточные ядра — отдельно. Всё ненужное растворяется, всё ценное — маркируется, переправляется во внутренние резервуары. Клеточная память, мутация, адаптивная ткань — всё идёт в дело.

Этот процесс похож на операцию, но без инструментов. Только я и материя.

Его память я пока решил отложить. Просматривать её сейчас — значит перегружать себя лишними образами, эмоциями. Пусть полежит в глубинном архиве — я вернусь к ней во сне, когда тело будет в покое, а сознание сможет сосредоточиться на сортировке данных.

А вот кагуне я не стал откладывать. Сразу прикрепил его к задней части своей спины, ближе к поясничной зоне — так будет проще управлять его развёртыванием, и он не будет мешать движениям рук или смещению центра тяжести. Ткани гулевого оружия аккуратно вплетались в мои собственные, я переподключал нейронные импульсы, синхронизировал рецепторы и имплантировал кровоснабжение. Кагуне дрогнул — он уже стал частью меня.

Затем я приступил к анализу его мускулатуры. Её структура была грубее моей, но силовые волокна плотные, мощные. Я разобрал их, тщательно распределил белковые цепи, усилил и укрепил собственные мышцы, адаптировав всё под мою биомеханику. Тело ощутимо потяжелело, но вместе с этим пришла и новая сила.

Оставалась последняя проверка: маскировка.

Моё тело должно уметь принимать облик поглощённых существ. Если я не смогу мимикрировать под них — это упущенная возможность.

К счастью, у меня сохранился макет его тела: точная копия — от пропорций до мелких деталей лица, построенная по его ДНК и клеточным шаблонам. Не выходя из состояния жидкости, я отдал команду: *построить по образцу*.

Клетки тут же пришли в движение. Под моей волей они начали собираться, уплотняться, растягиваться и изгибаться в нужных местах. Лицо, волосы, кожа, форма туловища — всё собиралось шаг за шагом, как 3D-печать из живой плоти.

Процесс был почти беззвучным, если не считать едва слышного шелеста, когда тело перекраивало само себя.

И вот, спустя всего несколько секунд, передо мной стояла точная копия того гуля. Та же осанка, те же черты лица, даже цвет глаз — всё совпадало до мельчайших деталей. Если бы кто-то увидел нас рядом, он не отличил бы оригинал от подделки.

Я посмотрел на себя со стороны и усмехнулся:

— Даа, я доволен результатом.

Маскировка сработала безукоризненно. Это был важный шаг вперёд — способность принимать чужую внешность открывала множество тактических возможностей: внедрение, обман, ловушки.

Теперь оставалось решить следующий вопрос — дальнобойное кагуне.

Мне нужен был гуль с оружием на дистанцию. Не обязательно сильный, не элита. Мне ведь не обязательно использовать кагуне в его изначальном виде. Вся прелесть в том, что я могу модифицировать его как угодно. Усилить, переработать, переподключить.

Если у меня есть биомасса и время — даже самое убогое, заурядное кагуне я превращу в идеальную машину для убийства.

А ресурсы... я их найду. В этом городе их предостаточно — нужно просто знать, где копать.

Я продолжил поиски — но теперь уже не по земле. Бродить по переулкам, петлять между мусорными баками и раз за разом натыкаться на тупики — слишком долго и неэффективно.

Я поднялся на ближайшее здание. Кирпичи под ногами были влажные, кое-где выщербленные, но мне хватило пары рывков чтобы забраться наверх. Отсюда город открывался совсем по-другому — тёмный, равнодушный, залитый оранжевым светом от редких фонарей.

Я начал двигаться. Прыжок. Короткий разбег. Ещё один прыжок — и я уже на соседней крыше. Передвижение по высоте давало огромные преимущества: мне больше не приходилось кружить по запутанному лабиринту переулков, ныряя между стенами и уклоняясь от случайных прохожих. Теперь всё было проще — быстрее.

С крыши я мог наблюдать за улицей при этом оставаясь незаметным.

Это было... эффективно.

Вдруг мои уши уловили что-то — еле слышный, приглушённый восклик, почти как выдох. За ним — всхлип. Короткий, сорванный. Не громко, но для моего слуха — достаточно.

Источник был где-то впереди, метров в пятидесяти, в промежутке между двумя зданиями. Оттуда не доносилось ни шума шагов, ни голосов — только эта короткая, человеческая слабость, пробившаяся сквозь городской шум.

Я остановился, прислушался ещё раз. Тишина.

Пара быстрых прыжков ещё один, с разворота — и я уже на крыше того здания, где, по моим расчётам, произошёл звук. Я замер, осматриваясь.

Тёмный дворик внизу. Узкий, втиснутый между серыми стенами, как шрам. Почти неосвещённый, кроме единственного разбитого фонаря у двери.

Мои мышцы напряглись. Тело снова готово к бою.

Я перевёл взгляд вглубь переулка. В тусклом полумраке, у кирпичной стены, я заметил фигуру — подросток, лет семнадцати на вид. Тёмные волосы, худощавое телосложение, одежда грязная и порванная. Он вжимался в стену, будто надеясь слиться с ней, стать невидимым.

Перед ним, на коленях, склонился гуль. Его спина вздымалась и опадала в такт жадным, чавкающим движениям. Он был занят — впивался в останки какого-то прохожего, растягивал мясо и жилы, поглощая плоть, как будто это был последний приём пищи в его жизни.

На мгновение гуль замер, повернул голову к подростку. С его подбородка капала кровь.

— Ты гуль? — хрипло спросил он, облизнув губы.

Он ухмыльнулся.

— Ну ладно. Можешь перекусить со мной... немного, — сказал он, и с ленивым взмахом бросил в сторону парня **оторванную человеческую руку**. Конечность шлёпнулась на асфальт, оставив за собой кровавую полосу.

Парень дёрнулся, но не убежал. Просто вжался сильнее. Пахло ужасом, свежим и липким.

Я стоял на крыше и наблюдал. Уголки моих губ дёрнулись в усмешке.

— Жалкое зрелище— тихо пробормотал я.

Мне это было даже на руку.

Время действовать.

Я уже готовился спрыгнуть вниз. Мышцы напряглись, но в этот момент я услышал новое.

Шаги.

Быстрые, уверенные, не прячущиеся. Кто-то приближался. Я остановился, прижал тело к крыше и затаился, наблюдая за происходящим.

Из-за угла вышел он.

Высокий, хорошо сложенный, с рыжими волосами и в очках. Выглядел старше подростка, возможно, лет двадцать с небольшим. Двигался спокойно, как будто ему не приходилось торопиться. Вся его поза излучала холодное пренебрежение — будто на прогулку. Глаза за линзами очков смотрели прямо на гудящего над трупом гуля — с лёгкой, почти ленивой неприязнью.

Гуль поднял голову. Почуял. Попытался встать.

Но не успел.

Когда между ними осталось всего пара метров, блондин вдруг сделал резкий, точный выпад — и **ударил ногой с такой силой**, что я услышал, как черепная коробка бедолаги превратилась в фарш. Голову гуля буквально снесло — она полетела в сторону, оставляя за собой кровавый след, как мокрый мяч. Тело, лишённое управления, пошатнулось и рухнуло на асфальт рядом с жертвой.

Я прищурился.

Это был не обычный человек. Может тот следователь о котором я узнал из воспоминаний трупа. Но у этого нету напарника.

Интересно…

— Пф, жалкое ничтожество, — с явным презрением процедил блондин, глядя на безжизненное тело гуля, чья голова валялась в стороне, размазав кровь по асфальту.

Он повернулся к подростку, всё так же не скрывая высокомерия.

— Ты знаешь, что это моя территория?

Парень вжал голову в плечи, его голос дрожал:

— Н-нет… я… я случайно сюда зашёл…

Я прищурился. Территория? Значит, он — гуль? Я перебирал в памяти имена и лица, связанные с этим районом. Рыжий, очки, уверенность, агрессия…

**Нишио Нишики.**

А если он — Нишики, то... парень у стены — **Канеки**?

Чёрт. Это сцена из основного сюжета. Похоже, я стал свидетелем самого начала событий. А значит…

— Нишики, с какого это момента двадцатый район стал твоей территорией? — раздался женский голос из тени.

Я обернулся.

Из глубины переулка вышла **девушка** с короткой стрижкой и чёрными волосами. Её глаза пылали красным — безошибочный признак гуля в боевом режиме. Она смотрела прямо на Нишики, не мигая.

— После смерти Ризэ контроль над районом переходит к Антейку, — продолжила она спокойно.

Нишики скривился:

— Что? Пара тихих дохляков вроде Антейку не может решать за всех. Этот район был моим пастбищем ещё до того, как Ризэ погибла.

— Потому что ты слаб, — отрезала она.

Он сжал кулаки.

— Меня всегда бесили мелкие выскочки вроде тебя, Тоука…

— Ой, правда? — усмехнулась она и сделала шаг вперёд.

Они одновременно сделали резкий выпад, мгновенная вспышка кагуне. Нишики отброшен назад, прокатился по асфальту и замер. На его теле появились надрезы в области суставов.

— Хм, неплохо, — сказал он, вставая, но его голос стал менее уверенным. Он посмотрел на свои раны, а затем на Тоуку. Улыбка исчезла с его лица.

— Тц… не пробила, — произнесла Тоука, слегка раздражённо.

Нишики понял, что бой не в его пользу. Он бросил короткий взгляд на Канеки — тот, прижавшись к стене, тяжело дышал и, похоже, вообще не понимал, что происходит.

Нишики развернулся и резко рванул прочь, исчезнув в темноте.

Тоука не стала его преследовать. Лишь проводила взглядом и склонила голову, глядя на Канеки, который стоял

как вкопанный, уставившись на обезглавленное тело.

Этого было достаточно.

Я развернулся, не издавая ни звука. Несколько быстрых шагов — и я вновь скользил по крышам, оставляя позади разворачивающийся сюжет. Я не был готов вмешиваться. Пока нет.

У меня были свои цели.

3: Собеседование

С момента моего попадания в этот мир прошло три дня. За это время я успел ликвидировать и поглотить порядка десяти гулей. Поглощённая биомасса была переработана с максимальной эффективностью. Все показатели увеличились в несколько раз.

Поэтому вполне логично, что появилась новая цель — добыча покрупнее.

Поглощение рядовых особей стало нерентабельным с точки зрения ресурсоэффективности. Каждый следующий гуль давал всё меньше прироста. Требовалось нечто иное — организм с более высоким боевым опытом и большим запасом энергии.

Я начал планирование. Анализ городских районов, отслеживание аномальной активности, сбор информации через инфицированных крыс.

Я решил сосредоточиться на цели ранга А. Такие гуля представляют серьёзную угрозу и обычно обладают хорошо развитой физической силой, устойчивой психикой и мощным кагуне. Именно такая цель была оптимальна на данном этапе — не слишком опасная, чтобы рисковать, но достаточно ценная для дальнейшей эволюции.

Чтобы отслеживать цель, я применял проверенный метод. К каждому потенциальному объекту привязывал инфицированную крысу. Она незаметно следовала за ним, передавая мне тактильные, звуковые и визуальные данные в режиме реального времени. Это позволяло вести наблюдение без прямого контакта, минимизируя риск обнаружения.

Таким образом я и вышел на цель. Его звали Ренджи Курасава. Мужчина на вид около тридцати лет. Рост выше среднего, телосложение плотное, мышцы развиты пропорционально. Передвигался преимущественно по 15-му району, активен в вечернее и ночное время. Выбирал малолюдные зоны, избегал камер наблюдения. Предпочитал убивать своих жертв одной мощной атаки.

Судя по характеру движений и тактике боя, его кагуне относится к типу бикуаку — это универсальный инструмент, пригодный как для атаки, так и для обороны. В ближнем бою он использовал его как хлыст, в дальнем — как импровизированное метательное оружие.

На основе поведения можно было предположить, что он обучался боевым искусствам.

Он подходил. Я начал подготовку.

Мне не удалось найти подходящего носителя с дальнобойным типом кагуне. Потому решил пойти по альтернативному пути — провести модификацию уже имеющегося образца. Расчёты показали, что переработка структуры потребует значительного количества биомассы, но потенциальный выигрыш в боевой эффективности оправдывал вложения.

На текущий момент использовался стандартный бикуаку-образец с монолитной структурой, ориентированной на силовые удары. Он был устойчив, но ограничен по дальности и гибкости. Основная идея заключалась в том, чтобы разделить единый массив на четыре независимые, но синхронизированные секции. Каждая из них должна была сохранять базовую функциональность, но обладать автономным управлением и высокой подвижностью.

Переход к модульной конструкции потребовал полной реконфигурации мышечных волокон, а также изменения направления питающих сосудов и сигнальных каналов. Я ввёл новое поколение управляющих клеток с распределённым интеллектом, чтобы каждая секция могла мгновенно адаптироваться к ситуации.

Процесс оказался сложным. Пришлось отключить большинство вторичных систем, сконцентрировать ресурсы и погрузиться в полную регенеративную перестройку. Работа велась в состоянии жидкостной фазы, где я мог контролировать каждый атом своего тела.

По завершении тестов удалось добиться желаемого. Кагуне теперь мог разделяться на четыре подвижных сегмента, менять форму и векторы атаки, действовать независимо и синхронно. Гибкость и скорость выросли в разы. Дальность воздействия — до четырёх метров при максимальном разгоне.

Дополнительным этапом модернизации стало оснащение каждого из четырёх отростков специализированными железами. Они были установлены на кончике кагуне и предназначены для синтеза кристаллических структур на основе сверхплотных минеральных соединений, сконденсированных из переработанной биомассы.

Функция этих желез — производить остроконечные образования, которые могут использоваться в качестве пробивных наконечников. При активации в ткани начинается мгновенная кристаллизация, результатом которой становится клинообразный элемент с высокой пробивной способностью. В случае необходимости кристаллы могут быть сброшены или сбиты ударом — железа в течение нескольких секунд синтезирует новый.

Количество зарядов ограничено. Каждая железа вмещает до пяти циклов кристаллизации без подпитки. Это означает, что в бою у меня будет двадцать активных образований до момента, когда система потребует пополнения биомассы. В условиях боя этого должно быть достаточно для коротких серийных атак, особенно если применять их выборочно, при прорыве защиты или для устранения бронированных целей.

Таким образом, каждый отросток получил три функции: манипуляцию пространством, повышенную подвижность и пробивную силу. Энергоэффективность снижена, но в рамках допустимого. Оружие готово.

Блин, так непривычно думать. Ну как бы я и раньше проговаривал все действия в мыслях но не такими заумными словами. Походу это из за того что я поглотил того Гуля ученого. Да, вполне логично. После поглощения личности с ярко выраженными аналитическими или академическими наклонностями структура внутреннего мышления могла претерпеть изменения. Мозг — или в моём случае его аналог — не просто накапливает воспоминания, он адаптирует паттерны обработки информации. Особенно если в организме активно работает нейропластичность и ты в буквальном смысле “перепрошиваешь” себя после каждого поглощения.

У меня теперь внутри частичка этого существа. Отсюда и эта «заумность». Вместо «сделал клешню с шипами» — «терминальный отросток с кристаллической секрецией и адаптивным циклом». И это не плохо.

Побочный эффект. Но полезный. Возможно, стоит научиться переключаться — использовать этот стиль в анализе и планировании, а для повседневного мышления возвращаться к более естественному для тебя формату.

Теперь всё было готово. Кагуне модернизировано, боевая эффективность повышена, структуры мышц укреплены.

Небо постепенно темнело — идеальное время для охоты. В это время гулям легче сливаться с окружением, и большинство из них активизируются. Моя цель не исключение. Если расчёты верны, он вскоре выйдет на поиски еды. Именно тогда я и ударю.

Я выбрался в окно. Квартира, в которой мне приходилось скрываться последние сутки, давно пустует.

Ниже улица погрузилась в мягкий сумрак. Я повис на карнизе, оценил обстановку, затем бесшумно спрыггул.

Наото ушёл договариваться насчёт моей «работы» в Антейку. Покрытие для меня — идеальное. Они вряд ли заподозрят, что я не совсем тот, за кого себя выдаю. Главное — соблюдать дистанцию, пока не выясню, кто из них представляет угрозу.

Но сейчас — охота.

Один мощный прыжок — и я уже на крыше соседнего здания. Колени слегка пружинят, поглощая удар. Не сбавляя темпа, сразу ухожу в разгон. Следующий прыжок. Потом ещё. Поток движений — плавный, точный, отточенный до автоматизма. Город подо мной — лишь размытая лента теней и огней.

Во время очередного прыжка отдаю мысленный приказ. Клетки, встроенные в тело крысы-наблюдателя, активируют импульсный — короткий который создаёт ультразвук который могу слышать только я. Пауза. Две секунды. Возвратный сигнал — как лёгкий зуд в костях.

Есть контакт.

Мгновенный разворот. Подошвы соскальзывают по мокрой черепице, но микроскопические щупальца компенсируют потерю сцепления. Я уже меняю курс. Цель близко. Очень близко.

Мне нужно закончить бой как можно быстрее. Желательно — с одного удара.

Мысль пришла внезапно, но совершенно логичная: если Антейку заинтересуются во мне, вполне возможно, что они уже направят кого-то следить.

А значит, времени на игру в тактику и тесты боевых приёмов — нет. Хотел бы попрактиковаться в ближнем бою, но пока что лучше перестраховаться. Если кто-то наблюдает, я не могу позволить себе проявить избыточную жестокость, изощрённость или показать всю палитру своих способностей. Лучше быстро и без шума.

Вот он — прямо подо мной. Идеальная позиция для удара.

Секунда — и я срываюсь вниз, с максимальной скоростью, которую позволял безопасно выдерживать каркас тела. Кагуне раскрывается в полёте, вытягиваясь в боевую конфигурацию, и устремляется прямиком в его череп. Всё шло по плану. Мозг уже расслабился — я мысленно почти отметил бой как завершённый.

Но в этот миг он обернулся. Рефлексы сработали безупречно: его руки трансформировались в два длинных, изогнутых кагуне-лезвия. Контрудар пришёлся мгновенно. Лезвие рассекло воздух и снесло мне ногу по колено, прежде чем я успел среагировать.

Какого черта. У него был другой кагуне.

Боль. Но не паника — только резкая вспышка данных, и тут же приказ.

Редактирование. В аварийном режиме тело отдало приоритет восстановлению. Я тут же начал наращивание кристаллического боезаряда на концах отростков и направил заражённые клетки в систему выброса. Полностью новый тип атаки — импульсный выстрел патоген-снарядами.

Выстрел. Четыре заряда. Он отбил два — быстрый, опытный. Но остальные два достигли цели. Один — в грудную клетку, другой — в предплечье.

И этого оказалось достаточно. Как только заражённые клетки проникли в его ткани, реакция началась незамедлительно: распад, мутация, разрушение структуры изнутри. Его тело начало терять устойчивость.

В следующее мгновение мы оба с грохотом рухнули на асфальт, подняв в воздух облако пыли и мусора.

Я лежал, глядя в его глаза — там уже вспыхивала паника. А моё тело, пусть и повреждённое, уже перераспределяло ресурсы. Победа ещё не зафиксирована, но инициатива — полностью моя.

Я протянул кагуне к своей отрезанной ноге. Острый отросток подцепил плоть, и я втянул её обратно в тело, переработал, интегрировал. Несколько секунд — и конечность восстановилась полностью. Ни единого намёка на то что пару мгновений назад эта нога была отрезана.

Я поднялся на ноги. Гуль лежал на земле, заражение уже охватывало всё его тело, но мозг ещё сопротивлялся — он всё ещё был в сознании. Я видел, как страх буквально разъедает его изнутри.

— Ч-что... что ты такое... — выдавил он, захлёбываясь слизистой жижей, вытекающей изо рта. Его голос дрожал, срывался. Он не ждал этого. Он думал, что знает, с кем сражается. Ошибся.

Я молча смотрел, как инфекция разрушает его центральную нервную систему. Глаза закатились. Конвульсия. Пауза. Смерть.

Пара секунд. Я просто стоял и смотрел на мёртвое тело. Не торопился впитывать. Внутри что-то шевелилось. Не жалость — скорее, осознание. У него была своя жизнь. Возможно, кто-то, кого он защищал. Может, он тоже просто выживал.

Но это был выбор. Он охотился. Он убивал. Я — тоже. Но если я продолжу в том же духе, отличаюсь ли я чем-то от него?

**Нет. Мне нужна альтернатива.**

Я точно понял: мне нужно создать ферму биомассы. Устойчивый, стабильный источник. Иначе я просто превращусь в машину по уничтожению. А убивать разумных буду только в крайнем случае. И только по необходимости.

Ладно, об этом подумаю позже. Сейчас важнее другое — поглощение и укрытие.

Я подошёл к телу. Оно уже начало медленно остывать. С моих рук выдвинулись тонкие жгуты — голодные, цепкие, точно корни ну очень прожёрливого дерева. Они вонзились в плоть, мгновенно проникая под кожу. Началась переработка.

Плоть, мышцы, органы — всё распадалось на первичные биологические элементы. Память и нервные структуры я аккуратно отделил, сохранив в отдельном фрагменте для последующего анализа. Особенно интересовало строение его кагуне. Его тип отличался от тех, что я встречал ранее.

Процесс завершился быстро. На асфальте осталась лишь запекшаяся лужа крови с разрушенной из за вируса ДНК и расплавленная одежда. Ни костей, ни тканей. Ничего, что можно было бы идентифицировать.

Я втянул жгуты обратно, проверил уровень внутреннего запаса. Биомассы прибавилось, хоть и не так много, как ожидалось. Вероятно, из-за того, что инфекция разрушила часть тканей. Надо будет учесть это при следующих атаках — заражение эффективно, но снижает качество ресурса.

Огляделся. Район был безлюден, но не значит безопасен. Вскоре может появиться кто-то из Антейку или чего хуже ССГ.

Я направился обратно к квартире Наото. Вскочил в открытое окно.

Он ещё не вернулся

Лёг у стены. Пока тело восстанавливается — просмотрю память последнего гуля. Возможно, найду какие-нибудь зацепки.

*От лица Наото:*

Интересно, как повернулась жизнь. Всего за четыре дня всё, к чему я привык, рухнуло — и на обломках выросло нечто новое. С самого детства мне приходилось выживать. Прятался, убегал, цеплялся за каждый глоток воздуха. Мать бросила нас, когда я был совсем мелким. А отец… он умер, когда мне было восемь. Умер, спасая меня от следователей. Его кагуне пронзило грудь одного из них, но пуля нашла свою цель.С тех пор — только я и улицы.

Я пытался использовать своё кагуне, честно. Но оно словно чужое. Не поддаётся. Не откликается. Когда я его призвал оно начало разносить всё вокруг. С тех пор даже не пытаюсь. Я слабый гуль. Питаюсь объедками, избегаю драк, живу по ночам, как таракан.

Но всё изменилось, когда появился он. Сначала я думал — очередной монстр, сильный и безжалостный. А потом — тишина. Он не стал убивать меня. Не стал давить или насмехаться. Просто… принял меня рядом. Без слов.

И вдруг мои дни перестали быть борьбой за выживание. Он снабжал меня едой, защитой, даже одеждой. Не требовал ничего взамен. В его присутствии я чувствую, что могу выдохнуть.

И я не знаю, что будет дальше. Может, всё рухнет. Но впервые за много лет я не просто выживаю.

Я живу.

Он попросил меня помочь ему устроиться в *Антейку*. Я даже не знаю, с чего начать. Как я вообще объясню, кто он такой, откуда взялся, почему с ним всё… не так, как с другими? Я ведь даже имени его не знал.

Когда я спросил, он просто посмотрел на меня и сказал:

— Представь меня как Алекс. Этого будет достаточно.

Алекс… звучит просто, даже по-человечески. Хотя в нём нет ничего простого. Он будто вышел из другого мира — не столько гуль, сколько…

Если подумать, он действительно не пахнет ни как гуль, ни как человек. Что-то среднее… чужеродное. Его запах не вызывает страха, но и не даёт почувствовать себя в безопасности.

Надеюсь, что дядя Йошимура поймёт. Он всегда помогал тем, кто потерян. Тем, кто нуждался в шансе. Может, и сейчас поможет. Хотя бы выслушает. Хотя бы даст временное убежище.

Это всё очень странно, и я понимаю, что должен быть осторожен. Но… пока что он единственный, кому я доверяю. Возможно, потому что он не смотрит на меня сверху вниз.

И этого сейчас достаточно.

— Добрый вечер, — сказал я, входя в *Антейку*.

Теплый аромат свежемолотого кофе окутал меня, как только я пересёк порог. Внутри было тихо — как обычно в это время. За стойкой стоял Йошимура, вытирал кружку и, заметив меня, поднял взгляд.

В кофейне не было посетителей — только слабый гул вентиляции да приглушённое тиканье настенных часов.

— О, Наото, ты давно не заходил, — спокойно сказал Йошимура, отложив кружку и посмотрев на меня с лёгкой улыбкой.

— Да, как-то не получалось, — ответил я, подходя ближе. Голос прозвучал чуть тише, чем я рассчитывал.

— А где остальные? — спросил я, оглядывая кафе, в надежде увидеть знакомые лица за столиками.

Йошимура отставил кружку на полку и, не теряя спокойствия, ответил:

— Тоука ушла по делам, Хинами помогает на складе. Сегодня выдался тихий день.

— Понятненько. Слушай, я к тебе по делу, — сказал я, понизив голос. — Вопрос довольно деликатный… Лучше найти место, где нас не побеспокоят.

Йошимура чуть кивнул, взгляд стал серьёзнее. Он вышел из-за стойки и жестом пригласил следовать за ним.

— Пойдём в кабинет. Там никто не помешает.

*В кабинете*

- В общем недавно я познакомился с одной интересной особой. Мне удалось найти труп, я начал так называемую трапезу. Затем почувствовал чьёто присутствие. Успел обернуться, некий подросток крался ко мне. Он явно хотел меня убить но потом видимо замешкался. Я предложил временное перемирие, и сказал что готов поделиться едой. Если всё свернуть, теперь он живёт у меня в квартире часто уходя куда-то. Пару раз он приносил мне какую-нибудь конечность, говорил что просто забирал после трапезы других гулей. Он представился как Алекс и попросил чтобы я помог ему устроится куда-то, а следом предложил Антейку.

Йошимура молча слушал, не перебивая. Его спокойный взгляд не выдавал эмоций, но я знал — он всё анализирует.

— Значит, он сам предложил нашу кандидатуру? — наконец произнёс он, задумчиво потирая подбородок.

Я кивнул.

— Он… странный. Не пахнет ни как человек, ни как гуль. Что-то среднее. И движется, будто… неестественно плавно. Но я не чувствую от него опасности. Пока что. Он просто… другой.

Йошимура задумался на пару секунд, затем заговорил снова:

— Хорошо, Наото. Если он и правда не агрессивен и хочет устроиться, мы можем дать ему

шанс.

— Да, — тихо ответил я. — Но я чувствую… он не лжёт. Он правда хочет жить спокойно. Или хотя бы попробовать.

— Тогда пусть придёт. Завтра вечером. Мы его приймем.

*Следующий день, вечер*

— Надеюсь, каждый знает, ради чего мы здесь собрались? — произнёс Йошимура, пристально глядя на собравшихся.

Все сидели молча. Энджи Кома и Кая Ирими — с привычной невозмутимостью, Канеки — напряжённый, предчувствующий что-то важное, Тоука — скрестив руки на груди, не отрывая взгляда от Йошимуры. Ренджи Йомо, как обычно, сохранял мрачное молчание. Попугай Хетаре, сидевший на плече Йошимуры, дернул клювом перо и чирикнул, как будто тоже участвовал в разговоре.

Йошимура продолжил:

— Сегодня перед нами стоит выбор. Наото привёл в Антейку незнакомца. Он зовёт себя Алекс. Наото утверждает, что ему можно доверять. Что он не опасен. Что он ищет не крови, а места в этом мире.

Он сделал паузу, обводя всех взглядом.

— Мы всегда были убежищем. Но прежде чем впустить кого-то — мы должны понимать, кто он и что несёт с собой. Алекс присоединится к нам через несколько минут. И я прошу каждого из вас проявить наблюдательность.

Хетаре вновь пискнул.

Тишина накрыла помещение. Осталось только ждать.

Вот над дверью прозвенел колокольчик, оповещая о прибытии нового гостя. Я переступил порог Антейку, ощущая пристальные взгляды, впившихся в меня.

Все присутствующие мгновенно обратили на меня внимание. Взгляд Тоуки был холодным и недоверчивым, она словно заранее приготовилась к конфликту. Канеки замер, его глаза расширились — в них смешались настороженность и смутное любопытство. Энджи Кома и Кая Ирими, более опытные и сдержанные, просто изучающе наблюдали, стараясь считать с меня хоть какую-то информацию. Ренджи Йомо вообще не менял выражения лица — его взгляд казался каменным, как будто он всё уже давно знал.

Йошимура, сидевший за столиком с чашкой кофе, едва заметно улыбнулся и мягко произнёс:

— Добро пожаловать, Алекс. Проходи, мы тебя ждали.

Я сделал пару шагов вперёд, чувствуя, как пространство, наполненное ожиданием и недоверием, сжимается вокруг меня. Всё решится в ближайшие минуты.

— Я предлагаю, вы Йошимура? — сказал я, целенаправленно двигаясь в сторону седого дядьки с попугаем на плече.

Он спокойно посмотрел на меня поверх очков, не отвечая сразу. Я подошёл ближе, протянул руку и добавил:

— Алекс. Рад с вами познакомиться.

Йошимура на мгновение задержал взгляд на моей руке, затем мягко улыбнулся и пожал её с удивительной для пожилого человека уверенностью.

— Взаимно, Алекс. Я слышал немного от Наото. Присаживайся. Думаю, ты пришёл не просто попить кофе.

— Вы правы, Йошимура-сама. Как вам, скорее всего, сказал Наото, я бы хотел присоединиться к вашему персоналу, — спокойно ответил я, присаживаясь рядом.

Краем глаза уловил, как лицо черноволосой девушки немного перекосило. Она смерила меня тяжёлым взглядом. Видимо, ей не понравилось, что я проигнорировал всех остальных за столом — особенно её.

Йошимура, как ни в чём не бывало, продолжал улыбаться:

— Мы рады всем, кто приходит с добрыми намерениями. Но, ты понимаешь, Антейку — не просто кафе. Это наш дом… Ты должен знать, что мы не любим насилия и не поддерживаем бессмысленных убийств.

Слова были спокойны, но я чувствовал, как атмосфера за столом слегка напряглась. Особенно со стороны Тоуки, чьи глаза не отрывались от меня.

*Из за ограничения разделю на две главы*

3: Собеседование (2)

— Я это понимаю, — кивнул я. — И именно поэтому выбрал вас.

— Что ж, давай для начала я представлю тебе твоих будущих коллег. Слева направо: Тоука, Кая, Энджи, Ренджи и Канеки, — произнёс Йошимура.

Я перевёл взгляд на каждого из них по очереди. Канеки, сидящий чуть поодаль, слегка кивнул мне в знак приветствия. Я молча ответил тем же, не задерживая взгляд. Остальные ограничились внимательной оценкой.

Тоука, не меняя положения рук, продолжала сверлить меня взглядом. Кая и Энджи выглядели спокойнее, но всё равно насторожены. Ренджи, как и прежде хранил молчание.

— Рад знакомству, — произнёс я спокойно, чуть склонив голову. — Надеюсь, мы сработаемся.

— Что ж, на этом с официальной частью можно закончить, — произнёс Йошимура, вставая из-за стола. — Ренджи и Алекс пойдут со мной. Остальные свободны.

Тоука быстро встала, даже не взглянув на меня. Бросив через плечо короткое *«Хм»*, она направилась к лестнице. Остальные двинулись в сторону кухни, перешёптываясь между собой. Канеки задержался на мгновение, глядя мне вслед, но потом тоже скрылся из виду.

Я поднялся последовав за Йошимурой и Ренджи, не задавая лишних вопросов.

Через какое-то время мы вышли на улицу. Пространство, в которое нас привёл Йошимура, напоминало заброшенную парковку — ровный бетонный пол, тусклый свет старых ламп на стенах, отсутствие въездов для транспорта и высокий, металлический забор, обнесённый колючей проволокой. Ощущение, будто это место предназначено не для машин, а для тренировок.

— Это наш небольшой тренировочный двор, — спокойно произнёс Йошимура, окинув взглядом пустое пространство. — Сюда редко кто заглядывает, и здесь никто не мешает.

Ренджи встал чуть поодаль, скрестив руки на груди и молча наблюдая за мной. Его лицо было как всегда непроницаемо.

— Прежде чем принять тебя в Антейку, я должен понять насколько ты силён. — Йошимура повернулся ко мне. — Не как говоришь, а как действуешь. Надеюсь, ты не против небольшой демонстрации.

Проверка способностей. Ну хорошо.

- С радостью.

Ответил я с напором.

- Отлично.

С улыбкой сказал Йошимуро.

- Твоим спарринг партнёром будет Ренджи.

Ренджи молча шагнул вперёд, не меняя выражения лица. Его глаза изучающе скользнули по мне, оценивая. Он не демонстрировал враждебности, но в его взгляде читалось что-то вроде безмолвного вызова — как будто он уже знал, что я могу удивить.

— Без убийства, — добавил Йошимура, сдержанно, но чётко. — Но не сдерживайтесь, мы должны видеть, на что ты способен по-настоящему.

Я слегка наклонил голову в знак согласия. В груди уже разгоралось лёгкое волнение, будто в шевельнулся голодный зверь. Клетки под кожей затрепетали, готовясь к бою.

— Тогда начнём, — сказал Ренджи и в тот же миг его тело исчезло из поля зрения, появившись сбоку. Быстрый, как вспышка. Ладно, играем по-крупному.

Из поясницы вырвались мои модифицированные кагуне — четыре отростка, обвитые тонкими жилами, с кристаллическими железами на концах.

Сразу же выставил блок своим кагуне. Ренджи отскочил.

- Мы только начали а ты сразу использовал кагуне?

- Не люблю затягивать.

Из лопаток вырвалось кагуне Ренджи, представляющая собой парные крылья с острыми очертаниями, напоминающими встопорщенные перья.

— Мудро, — хмыкнул он, расправляя свои кагуне. Его “крылья” распластались готовые обвалить на меня шквал атак.

Я выпрямился, мой кагуне легонько дрожал в ожидании команды. Напряжение между нами сгустилось. Он не делал резких движений, и я тоже.

— Посмотрим, кто быстрее, — произнёс Ренджи, и его силуэт рванулся вперёд с поразительной скоростью.

Я не стал уклоняться. Вместо этого три моих отростка рванули ему навстречу, а четвёртый — резко ушёл вбок, создавая фланговую угрозу. Его кагуне со звоном встретилось с моими, высекло искры, будто металл о металл. Мы стояли почти вровень, хотя он определённо был опытнее.

Я знал, как рассчитать угол, момент удара, силу трения. Я видел это как формулы, текущие у меня перед глазами.

И я не собирался сдерживаться.

Он ловко уклонился от двух, ещё один отбил крылом. Но последний всё же достиг цели — пронзил бедро. Затем я слегка подкинул его. Его движение замедлилось, в воздухе его чуть повело в сторону. Этого хватило.

Я рванул вперёд, удары щупалец с хрустом врезались в его кагуне. Он заблокировал, но чувствовалось, что теряет темп. С каждым мгновением я ощущал его ритм всё точнее.

Кристаллы, пронзившие его ногу, начали заражать ткани. Он нахмурился, сжал зубы.

Один щупалец метнулся за спину, второй — в левый бок. Ренджи резко активировал выплеск энергии, отталкивая меня взрывной волной. Я отлетел, оставляя вмятины на бетонной поверхности. Сразу восстановил равновесие.

Мы оба застыли, тяжело дыша. В его взгляде — уважение. Да и в моём тоже.

Ятолько понял что заразил его. Как можно скорее приказал заражённым клеткам избавиться от инфекции и вернуться в нормальное состояние. Процесс пошёл в обратную сторону: инфекция остановилась, разложенные ткани начали восстанавливаться. Ренджи пошатнулся, но устоял. Он смотрел на меня с недоверием, напряжение не спадало.

— Думаю этого достаточно.

Сказал Йошимуро

Ренджи молчал. С трудом выпрямился, сжал кулаки.

Молчание. Затем он усмехнулся.

— Серьёзно, Йошимуро решил взять на работу такого психа?

— Думаю, да, — ответил я, не скрывая ухмылки.

Позади нас послышался мягкий шаг. Йошимуро подошёл, руки за спиной, как всегда спокойный.

— Вы оба показали себя. Алекс, ты прошёл. Но впредь, пожалуйста, контр

олируй постарайся контролировать себя.

— Обязательно.

Ренджи усмехнулся, протянул руку. Я пожал её.

— Добро пожаловать в Антейку.

***

Вот долгожданное продолжение. Надеюсь вам понравится.

С поклоном ваш автор.