Пара его демоничества

Пролог

Конферансье заливался соловьём на сцене, разогревая публику, а я никак не могла согреться и унять озноб, обмирая от ужаса за кулисами: «Куда я попала? Что делать? Как выбраться отсюда?»

Понятно, что сейчас выхода нет, и мне придётся выйти на сцену, причем прямо вот так, в чём есть, изобразить зажигательный танец. А потом бежать — бежать отсюда как можно дальше! Я это чётко знала! Ведь, судя по всему, я застряла во сне или перенеслась в другой мир… что звучит ещё более неправдоподобно, но, Фиона! Соберись! Тебе тридцать, и в детстве ты ходила на танцы! Выдай им по полной! Только так они не заподозрят тебя и выпустят из этого заведения!

— И-и-и! Встречайте! Неповторимая Адель с её волшебным танцем змеи!

Змеи? Серьёзно? Чёрт! А можно раздавленного червяка? Я три раза выдохнула и приготовилась к провалу.

Невидимый зал взорвался овациями, свет на сцене погас, и кто-то добрый пихнул меня в спину, когда зазвучала чарующая музыка. Ну, с Богом, Фиона! Я выплыла на подмостки, прокручивая в голове танец вампирши из фильма «От заката до рассвета», и качнула бёдрами в такт музыке в первый раз. Два лиловых луча внезапно выхватили мою фигуру из мрака, и фривольный костюм, едва прикрывающий тело, засиял неземным светом. Я не поняла, как, но спустя минуту отдалась танцу полностью: погрузилась в него с головой, доверилась музыке и физически ощутила восторг зала! Мои бёдра крутили сложные восьмёрки, руки сплетались над головой в замысловатых движениях, а поясница сама собой прогибалась до мостика. Движения становились всё изящнее и сложнее, а зрители следили за ними, открыв рты. Погрузившись в свой волшебный танец, я все равно успевала ловить их восторженные взгляды. Кайф! А мне начал нравиться новый мир и новая жизнь! Кто такая Персифиона Степановна Донская, офисный планктон тридцати лет? Не знаю такую! Я Адель! Звезда кабаре, и вон тот знойный самец, что не сводит глаз со сцены, сейчас будет облизывать пальцы моих ног! Как Квентин Тарантино королеве ночи!

Я грациозно спрыгнула в зал, пробежалась между зрителями и взлетела к нему на стол. Царственно поднеся босую ногу к чувственным губам незнакомца, вдруг застыла от восторга, внезапно оказавшись под прицелом завораживающего неземной красотой взгляда фиолетовых глаз. Мужчина усмехнулся, щёлкнул пальцами и… противно зазвенел будильник. Я проснулась вся мокрая и, не только от пота.

Пролог2

Всё плыло как-будто в дымке...

— Не бойся, дитя моё, — произнес демон таким глубоким, проникновенным голосом, что у меня все тоненькие волоски на теле встали дыбом, а волосы на голове зашевелились. Глаза наполнились слезами, а нижняя губа затряслась. Страшно поверить, но мне кажется, я поняла, кто именно возник передо мной. Иначе откуда этот благоговейный трепет?

— Создатель демонов? — он появился прямо посреди зала, и мне хотелось рухнуть на колени под аурой его величия, но я вцепилась в спинку дивана и кое-как удерживалась на трясущихся ногах. Хотя, может, и стоило пасть ниц?

— Молодец! Правильно! Я пришёл не просто так, дитя. У меня важная миссия, — продолжил он.

— Но чем же я могу вам помочь? Я ничего не знаю и не понимаю в вашем мире.

— Тебе нужно всего лишь выполнить мою просьбу, согласна?

— Говорите какую, я постараюсь помочь.

—Ты должна получить от каждого из Демоничеств личную вещь любым доступным способом и, собрав их все вместе, ровно через тридцать дней кинуть в вулкан на горе Сотворения.

— Но зачем? — попыталась я отказаться делать то, смысла чего не понимала.

— Наш мир должен пройти очередной виток развития. Демоничества понесли достаточное наказание, осознали и исправились, но за эти годы я понял, что, карая одних и защищая других, создал третьих, тех, что страдают без вины. Как только ты сделаешь то, о чем я прошу, ущербные станут цельными.

— Вы назначаете меня спасительницей сирых и убогих? – я округлила глаза в ужасе.

— Не назначаю, а прошу ею стать. У меня есть и другие задумки относительно того, как улучшить жизнь людей в своём мире, но для начала ты должна сделать то, о чём я тебя прошу.

— Похвальное стремление и прекрасно, если у вас всё получится! Но при чём здесь я? Почему вы не скажете об этом Демоничествам и не попросите их собраться вместе в этот важный день и кинуть по предмету в вулкан?

— Если бы всё было так просто, дитя моё! Если бы!

— Но в чём сложность, объясните?

— Для ритуала важны обязательные составляющие и условия, не буду говорить, какие именно, это дела Богов, а не людей, но, если ты сомневаешься, я дождусь другого подходящего человека, который решится пройти определение на целостность и окажется более сговорчивым. Конечно, могут уйти годы или столетия, но мне спешить некуда. Да и тебе… Если проверка покажет, что ты ущербная, что такое три месяца работ на благо мира демонов? Это миг...

— Погодите, вы намекаете, что я не цельная? — Что-то мне не нравился такой поворот, и я поспешила его прервать: — Я не отказываюсь! Я согласна!

— Ну и правильно, дитя! Не забудь, что нужно ровно через месяц кинуть в вулкан десять предметов!

— Я могу их просто попросить у Демоничеств?

— Можешь. Но не думаю, что они дадут. А впрочем, рискни.

Хотела задать ещё какие-то вопросы, которые постоянно возникали в голове, но не успела…

Прозвенел будильник.

Машинально протянула руку и похлопала по одеялу: мой жених спал рядом и мирно посапывал. Вот кого точно не мучают кошмары.

А вот мне, весь последний месяц, почти каждую ночь снятся странные сны: то я танцую на сцене в кабаре и зовут меня Адель. То безумно красивый мужчина с фиолетовыми неземными глазами раздевает меня взглядом, а я опять танцую, но не на сцене, а на его столе. То я карабкаюсь на отвесную скалу и очень боюсь сорваться, или вот как сегодня… Какие-то демоничества… Что-то странное со мной происходит, а может это предсвадебные волнения?

Глава 1

— Фиона! — жених пригласил меня сегодня на романтический ужин в ресторан. — Мне нужно сказать тебе очень важную вещь!

Он выбрал небольшое заведение в центре Москвы с живой музыкой и уютной, тихой атмосферой. Мне здесь нравилось: очень милое место и обходительный персонал. Настроение вообще было приподнятым, я даже заказала шампанского по такому случаю.

— Ещё одну? — притворно изумилась я. — Я тебя внимательно слушаю.

На днях мой мужчина сообщил о повышении. Конечно же, я была за него безумно рада, и когда он позвал меня в ресторан со словами: «Нам нужно обсудить перемены в жизни», — искренне верила, что сегодня он собирается сделать предложение.

— Я очень тебе за всё благодарен, без тебя у меня бы ничего не получилось, — начал он разговор, в то время как я, вся нарядная, с новым маникюром, сделанным в ожидании обручального кольца, сидела напротив и в голове планировала свадьбу. — Твоя поддержка…

— Ой, ну брось, Коленька, к чему это всё? — перебила я поток дифирамбов. Тогда я ещё действительно не понимала и просто отмахнулась от похвалы. Не хотела принижать его достоинства.

— Не перебивай, пожалуйста, мне и так нелегко.

— Слушаю, слушаю, говори! — я всё ещё продолжала глупо улыбаться, прикидывая, какое платье мне пойдёт больше: цвета «шампань» или «слоновая кость»?

— Я встретил другую женщину, прости! Но ты замечательная, и я никогда не забуду всего, что ты для меня сделала! — грянули слова, как гром среди ясного неба, и я ухватилась руками за скатерть. — Фиона, куда ты? Фио! Давай расстанемся по-хорошему!

Чего? Расстанемся по-хорошему после того, что я только что услышала? Свет померк перед глазами, как только я поняла, насколько жестоко ошибалась в этом мужчине! На трясущихся ногах я поднялась из-за стола, с грохотом опрокинув стул, задела бокал с минералкой, опрокинув на скатерть и, не видя ничего перед собой от слёз, практически на ощупь, ринулась прочь из ресторана, не обращая внимания на выкрики этого подобия мужчины.

Разве до него мне сейчас было? Мистический ужас пробежал холодком по спине, потому что, как только я осмыслила его слова, а на это ушли доли секунд, в голове пролетели все странные события, случившиеся в моей жизни за эти годы: и единственный поход к гадалке лет семь назад, и непонятные сны, которые начали преследовать меня примерно месяц назад, от которых я всё время отмахивалась. Неужели на мне действительно какое-то проклятье, или виноват злой рок?

Домой! Нужно срочно домой! Я выбежала на улицу, не обращая внимания на тех, кто пытался меня задержать, даже не забрав верхнюю одежду из гардероба, и, долетев до стоянки, запрыгнула в первое попавшееся такси. С трудом сглотнув комок, стоящий в горле, назвала водителю адрес и всю дорогу тряслась как в лихорадке, пытаясь собрать мысли в кучу.

Ввалилась в квартиру, закрылась на все замки и, не зажигая света, уселась на пол прямо под дверью. Нет, не подумайте, что меня так сильно убило признание Коли, просто всё это, вот то, что сегодня произошло, я видела во сне. Буквально неделю назад. В мельчайших подробностях и дословно. Тогда я от неприятного видения отмахнулась, списав на волнение в ожидание предложения руки и сердца, и напрочь забыла, а сейчас вспомнила, и мне стало очень страшно. Мистики я всегда боялась до холодного пота, ведь то, что не поддавалось объяснению, было действительно пугающим.

Но бездействие было не свойственно моему характеру, ведь сидя у дверей проблем не решить, и, наверное, настала пора проанализировать все свои видения, собрать их в единое целое и что-то предпринять. Возможно, обратиться к специалистам. Ведь у психиатров есть волшебные таблетки?

«Соберись, тряпка! Тебя зовут Персифиона Степановна Донская, и по жизни ты оптимист, хоть сейчас и находишься в глубокой заднице! Ты с детства привыкла преодолевать трудности!» — сказала я и усилием воли заставила себя подняться, включить свет и пойти в ванную, чтобы под душем смыть ту грязь, в которой пришлось сегодня изваляться.

Да, я сильная, я справлюсь, я это делала не раз. Ну а как ещё прикажете выживать с таким именем ребёнку в детском саду и школе? Что остаётся делать, кроме как стать оптимистом? Вот только даже у самых отъявленных из них случаются чёрные полосы, когда люди впадают в панику, и им кажется, что выхода нет, что впереди только беспросветная бездна. Но, как известно: самая тёмная ночь наступает перед рассветом. Не стоит этого забывать и опускать руки. Нужно искать выход — и он обязательно найдётся.

Надо ли говорить, что ночь я провела почти без сна, пытаясь понять, когда именно в моей жизни всё пошло не так? Может, с самого рождения, когда я получила своё имя? Да не-е-ет! Оно кажется странным почти всем, но ничего загадочного в нём нет, просто мои родители — любители древнегреческой мифологии, назвали меня так в честь Персефоны, жены Бога Аида, повелителя подземного царства, но в ЗАГСе сделали ошибку при регистрации, и я стала Персифионой, или просто Фионой для близких. Если бы меня избрали депутатом, я бы выдвинула на обсуждение законопроект, запрещающий родителям так изгаляться над именами детей, и уверена, что нашла бы поддержку у народа, но нет, дело точно не в нём. Этот мелкий казус был всего лишь бонусом в череде моих неприятностей, началось всё немного позже.

С главной проблемой своей жизни я впервые познакомилась лет так через пятнадцать после рождения. В ту прекрасную пору, когда у подростков наступает возраст первой любви и прыщей, мои подруги начали встречаться с парнями и бегать на свидания, а вот меня представители противоположного пола почему-то обходили стороной, и это было обидно.

И ладно бы я была страшненькой, прыщавой или угловатой — нет! Бог наградил меня привлекательной внешностью и фигурой, да и характером не обделил, но почему-то парни от меня шарахались, как от прокажённой.

— Ерунда, дочь! — говорила, пытаясь в то время утешить мама. — Они просто боятся к тебе, такой красивой, подойти! Вот подрастут, заматереют, наберутся смелости, тогда увидишь! Отбоя от женихов не будет!

И я ей верила, а как не верить маме в пятнадцать? Но годы шли, а ничего не менялось: подруги крутили романы, выходили замуж, а я оставалась одна. Когда мне стукнуло двадцать три, начала волноваться даже мама и не придумала ничего лучшего, как отвести меня к «бабке», как раз той самой, о которой я сегодня вспомнила в ресторане.

— Не «парная» она здесь! — заявила нам «бабка» лет тридцати от роду, только взглянув на мою руку. — Надо узнать оригинал или реплика и с двойником местами поменяться, тогда встретит пару.

Вообще-то я пару раз смотрела «битву экстрасенсов», и её участники как-то понятнее изъяснялись.

— Какая ещё «реплика»? — я в это всё не слишком верила, и чушь, которую несла девица за деньги, воспринимать не собиралась. Поддалась на мамины уговоры и приехала в подмосковную глушь только для её спокойствия.

— Не мне тебе рассказывать, деточка. Всему своё время. Терпи, горемычная…

— Так, мам, пойдём отсюда! — Тысячу рублей, оставленную при входе на комоде, было нестерпимо жаль! Лучше бы я родительнице валерьянки на них закупила для успокоения, а не вот это вот оплатила.

Только сейчас я заподозрила, что в словах гадалки был какой-то смысл, а тогда тащила к автомобилю причитающую мать подальше от шарлатанки, твёрдо решив, что больше кормить аферистов не стану! На уговоры пойти к другому «специалисту» я не поддавалась с тех пор ни разу! Тем более что вскоре, закончив институт, устроилась менеджером отдела продаж в крупную фирму, где познакомилась с прекрасным, как мне тогда казалось, парнем, и у нас завязались отношения.

— Видишь, мам, всё это бред! Николай — прекрасный человек! — говорила я, в очередной раз убеждая маму выбросить слова той гадалки из головы. Почему-то они произвели на неё сильное впечатление, и она частенько их вспоминала.

— Он младше тебя на три года, приехал из деревни и не имеет ни прописки, ни образования!

В то время мы с Николаем только начали встречаться, вместе не жили, и я ещё пыталась сделать так, чтоб родители его приняли.

— Ну и что? Он очень хороший, заботливый и трудолюбивый! Стремится к достижению поставленных целей, и я с радостью ему помогу! Почему бы и нет, если мне это по силам?

Коля числился у нас на фирме курьером, а вечерами подрабатывал официантом в ресторане. Очень хотел заработать денег на учёбу и зацепиться в столице. А мне нравился его напор и целеустремлённость.

Наши отношения развивались плавно. Без драм и страстей, и примерно через полгода после первого поцелуя мы поселились в оставленной мне бабушкой квартире, где и прожили пять последних лет мирно и правильно. За это время Коля окончил институт и буквально на прошлой неделе совершил огромный скачок в карьере, заняв место помощника отдела закупок, ну а я до сих пор оставалась рядовым менеджером. Всё-таки его учёба отнимала у меня много времени: курсовые, рефераты… Когда ему? Он же на двух работах работал, я помогала как могла.

«Интересно, он и вещи уже забрал?» — эта мысль посетила меня внезапно, прервав воспоминания. Я поднялась с кровати, подошла к шкафу-купе и раздвинула створки. Да, забрал…

Прошлась по квартире, включая везде свет: его окончательный уход из моей жизни был очевиден. А я так сразу и не заметила, что с журнального столика в большой комнате исчез ноутбук, с вешалки в прихожей — верхняя одежда, а с полочки в ванной — флакончики его мужских прибамбасов. Он даже свою кружку забрал!

Видимо, когда я ушла в салон красоты навести марафет перед ужином, проводив меня и чмокнув на прощанье в щёку, он хладнокровно очистил квартиру от своих вещей. Даже самостоятельно треклятую кружку помыл! Я помню, что когда уходила, она стояла в раковине грязная…

Никогда не подозревала, что он такой жестокий. Да, между нами не было безумной любви и бури страсти, но за что? Неужели нельзя было всё сказать дома, без этого похода в ресторан? Зачем было давать ложную надежду?

Наконец, тот комок слёз, что стоял в горле с вечера, прорвался наружу рыданиями. Рухнув лицом в подушку, я выла в голос, оплакивая свою судьбу, и била кулаками по матрасу. Давно я так не рыдала! Не знаю, сколько это длилось, но, видимо, вычерпав силы, я провалилась в забытьё, и мне опять пригрезилось странное: кабаре в другом мире, я на сцене, восторженные зрители, потрясающие фиолетовые глаза…

Заставил меня очнуться звонок будильника.

Какой только бред не приснится в стрессе? Какая ещё Адель-танцовщица? Какие мужчины, раздевающие меня взглядами? Проснулась вся мокрая от пота и с несвойственным мне томлением в низу живота. Очень долго меня не посещали подобные сновидения, с чего это пригрезилось именно сегодня? Но размышлять и удивляться было некогда! Тут в мои-то глаза будто песка насыпали: еле продрала! Когда о чужих, фиолетовых, думать? Хочешь не хочешь, надо идти на работу.

Кряхтя, как старушка, я поднялась с постели и поплелась в ванную приводить себя в божеский вид.

Глава 2

Несмотря на все мои манипуляции, на работу я явилась помятой. И сразу, как только вошла в свой опен-спейс, столкнулась со шквалом сочувствующих и понимающих взглядов коллег. Они не смотрели мне в глаза, нет! Напротив, демонстративно шуршали бумажками, как только я пыталась поймать хоть один взгляд, но чувствовала спинным мозгом, как меня купают в жалости!

Что происходит, выяснилось буквально к обеду, когда Лена, соседка по столам, не выдержав, подошла и позвала в кафе на перекус. Естественно, я согласилась, ведь мне было интересно, с чего сегодня в офисе царит такая атмосфера?

— Не расстраивайся так, дерьмо этот Коля, а не мужик, — буквально ошарашила она заявлением, как только мы расположились с подносами за свободным столиком. — Он давно уже тебе рога наставлял. Все, кроме тебя, об этом знали, но глаза открыть не решались. Ещё неизвестно, кому повезло: тебе или ей!

Вон оно что! Значит, весь офис в курсе моей личной драмы. Ужасно! Просто омерзительно! Опять захотелось помыться.

— И кто она? — выдавила я из себя.

— А ты не знаешь? Он даже этого тебе не сказал?! Вот же Дон Ган!

Согласна! Натуральный! Штопаный!

«Другой» женщиной оказалась начальница отдела закупок, Тамара Вагановна, разведёнка сорока двух лет, имеющая не двушку на предпоследней станции одной из веток метро, а трёшку ближе к центру. Было ли мне обидно? Безумно! Хотела ли я вернуть Колю? Нет!

А ещё после обеда я поняла, что не хочу ловить на себе все эти сочувствующие и понимающие взгляды, а потом скидываться счастливой паре на будущую свадьбу, и вообще! Почему-то я вдруг поняла: больше не хочу быть офисным планктоном! Ни в этой фирме, ни в любой другой. Не хотелось мне сидеть в огромном офисе за маленьким столом среди толпы. Не хотелось заниматься скучной работой! Мне внезапно возжелалось перемен и чего-то кардинально нового!

Поэтому в конце дня я пошла в отдел кадров и написала заявление на увольнение. Благо у меня скопились дни отпуска, и я смогла безвозвратно покинуть ненавистное мне место прямо в тот же день.

Когда я складывала в коробку немногочисленные личные вещи, коллеги смотрели на меня понимающе и отговаривать от увольнения не пытались. Подозреваю, что многие из них мечтали сделать то же самое, но… кредиты, ипотека и прочие насущные проблемы останавливали их от этого шага. И я бы не решилась, если бы не волшебный пинок судьбы.

Коробку с вещами я отправила домой курьерской службой и на улицу вышла налегке. Захотелось пройтись пешком и проветриться: шла, сама не знаю куда, и спустя десять минут прогулки, во время которой мысли перескакивали с одной на другую, мне вдруг вспомнился сон про кабаре. А вместе с этим нахлынуло такое сильное желание танцевать, что ноги непроизвольно понесли к Дворцу Культуры, в котором я занималась хореографией, пока училась в школе.

Давно не была в этом районе, но тут как будто замерло время: та же аллея между рядами досок почёта, те же громадные двери, ведущие в фойе с хрустальной люстрой… Поднялась по ступенькам и потянула латунную ручку на себя, поддаваясь непреодолимому желанию немедленно оказаться внутри, чтобы почувствовать эту стабильность всеми фибрами души.

— Фиона! Детка! — кажется, Раиса Дмитриевна, вахтёр бессмертна и обладает памятью киборга. — Как же давно тебя не было! Очень рада, очень! Проходи скорее! У нас тут столько нового!

Радость её звучала неестественно наигранной. Вот не верю я, что человек может испытывать столько счастья, увидев одну из множества учениц, прошедших через этот рассадник культуры, спустя тринадцать лет разлуки.

— Правда? — это я из вежливости сказала. — А что у вас стряслось нового?

— У нас поменялся директор, и теперь тут такое происходит!

— Какое? — нет бы мне ещё тогда насторожиться. Ведь добрая Раиса Дмитриевна предупреждала как могла, а вовсе не зазывала. Но это я поняла гораздо позже.

— Чудесное, Фионочка, чудесное! Но теперь уж проходи, раз пришла. Назад ходу нет.

— Спасибо за тёплый приём! С радостью пройду.

Отдала Раисе Дмитриевне куртку и лёгкой бабочкой взлетела на второй этаж: ноги опять сами меня понесли к танцевальному классу. Из-за закрытых дверей слышался голос педагога отсчитывающий «и-раз, и-два, повернулись, с другой ноги« под аккомпанемент фортепиано. Понятно, идёт занятие. Я подкралась к двери и приоткрыла её, заглядывая в щёлочку, и на меня нахлынула такая ностальгия по детству, по беззаботному времени, по свободе, что я решила: а что если мне устроиться на работу сюда?

Плевать на диплом, плевать на зарплату! Хочу работать в творческом коллективе! Хоть уборщицей, но здесь! Сама атмосфера Дворца Культуры наполнила моё сердце радостью и надеждой. На дальний план отошли все горести последних дней, их сменил какой-то нездоровый подъём и энтузиазм! Хотелось творить безумства!

Может, работая здесь, я даже смогу по вечерам, когда никого не будет, встать к станку и вспомнить старые добрые времена? Ух! Хочу!

Не откладывая решение в долгий ящик, я стремительно ринулась на третий этаж, в администрацию, чтоб узнать в отделе кадров о вакансиях. В тот момент меня совершенно не удивил такой порыв. Я считала его единственно верным, и вопрос «что на меня нашло?» даже мимолётно не посетил голову.

Постучала в дверь с нужной табличкой и, не дожидаясь ответа, сразу её толкнула, решительно входя в кабинет.

Комната утопала в зелени буйно раскинувших листья из множества кадок и горшков растений, а среди них за массивным столом восседала крупная дама лет пятидесяти с очень запоминающейся внешностью: замысловатая высокая причёска, яркий макияж, блестящее платье… В мою юность она тут точно не работала! Её я бы забыть не смогла при всём желании. Было в ней что-то такое хищное и опасное, что по спине пробежал холодок, но отступать я в тот момент даже не думала.

— Здравствуйте, я бы хотела узнать о вакансиях. Нет ли у вас свободных?

— Эксклюзив, оригинал или реплика? — не ответив на приветствие, резко спросила дама, окинув меня цепким взглядом.

Она о сумке? Или о чём?

— Всё куплено на распродаже в «ЦУМ-дисконт», — на всякий случай отчиталась я.

— Понятно, — неприятно усмехнулась дама. — Не наша и неопределённая.

— В смысле «не наша»? Я коренная москвичка! И что значит…

— Не берите в голову, милочка, проходите, присаживайтесь, рассказывайте: как зовут, что умеете делать? — перебила мои возмущения кадровичка.

Я тут же опустилась на стул, представилась и выложила перед грозной дамой документы, как будто явившийся с повинной преступник. И такая реакция меня саму слегка насторожила.

Внимательно их изучив, дамочка неожиданно перегнулась через стол и с несвойственной для такой комплекции стремительностью схватила меня за руку, уставившись на поднесённую к глазам ладонь. Ну точь-в-точь как та гадалка. По спине пробежался холодок, и непонятная эйфория начала выветриваться. Работать в этом странном месте хотелось уже не так сильно, как десять минут назад. А вернее, захотелось отсюда сбежать, теряя туфли.

— Вы знаете, я, пожалуй, пойду. Нет мест, так нет. Извините за беспокойство, — я попыталась подняться и высвободить руку из хватки пугающей сотрудницы Дворца Культуры.

— А меня зовут Афродетта, можно без отчества, — совершенно другим, елейным голосом ни с того ни с сего проворковала она, заглядывая мне в глаза, — ну куда же вы так сразу? Давайте попьем чая, кофе, сока? Или, может, чего покрепче? — она мне заговорщицки подмигнула. — А? Как вы смотрите на «покрепче»?

— Не стоит. Кофе, если можно, — зачем-то попросила я, хоть и не пила его во второй половине дня лет с двадцати пяти.

— Чудесно, чудесно! — Афродетта подскочила со стула и метнулась в угол кабинета к кофемашине. — Фионочка, вам же латте без сахара, я правильно угадала?

— Правильно! — опять безропотно согласилась я, хоть и пила по утрам всегда чисто чёрный.

— Вот и чудненько! — видимо, это было любимое слово работников Дома Культуры. Раиса Дмитриевна тоже его не единожды употребила.

Непонятно с чего воспылавшая гостеприимством кадровичка вернулась к столу с двумя чашками, поставила одну из них передо мной, а вторую залпом опрокинула в себя. Не чокаясь! Как рюмку водки! Кипяток! Я видела, как над напитком поднимался пар, пока тот ещё оставался в чашке! Да что за чертовщина тут происходит?

— Спасибо за всё, Афродетта, но, пожалуй, я передумала у вас работать. Наверное, это был внезапный порыв. Только что я поняла: нельзя забывать о дипломе! Пойду-ка я посмотрю вакансии менеджера в интернете!

Отсюда надо смываться. Что-то не по себе мне становилось.

— Вот и чудненько, чудесно просто! Правильное решение! Попьем кофейку да пойдём! Мне тоже уже домой пора! Засиделась тут с тобой, Фионочка, — перешла на «ты» эта настойчивая мадам. — Давай хлебнём на дорожку и разойдёмся.

И я подумала, что лучше её не провоцировать: надо сделать, как она просит, и отхлебнула крохотный глоток кофе из своей чашки. М-м-м. Как вкусно! Почему я раньше не пила латте? Чудесный, чудненький напиток! Он станет моим любимым! Мысли закрутились хороводом.

Очнулась я, непрерывно болтающей, подписывая какие-то бумаги...

— Ну вот так и оказалось, что он все годы окучивал меня, чтоб закрепиться в Москве, пока не найдёт более удобный вариант, — глупо хихикнула я, ставя точку в своем рассказе и заодно после подписи.

— Ну и не жалей! Знаешь, какая жизнь у тебя теперь начнется! У-у-у! Мечта, а не жизнь! Завтра прилетит директор, посмотрит на тебя и заверит договор печатью. А сейчас мы с тобой закончим дело и поедем домой баиньки, только вот на-ка, сожми эту штучку в кулаке и подержи руку над своей подписью.

Я, как послушная девочка, безропотно взяла гладкий шарик из рук кадровички и сделала всё, что она велела. В ладонь что-то резко кольнуло, и на бумагу капнула капля моей крови.

— Ай, Афра, это что было? — пьяно возмутилась я.

— Ну-ка, дай-ка гляну? — она подхватила договор и быстро убрала его в ящик стола, закрыв тот на ключ. — Ой, да ничего страшного, Фи! Треснул камешек, порезал немного. Вот уже ранка и затянулась. Идём на выход? Подняться сможешь?

— Идём, — опять без всяких возражений согласилась я, глупо хихикая и с трудом поднимаясь на ноги.

— Хм, эко тебя, не рассчитала немного… Я посажу тебя в такси, — бормотала она, помогая мне спускаться по лестнице.

— Хорошо! — радовалась я непонятно чему.

— Завтра жду тебя в пять вечера здесь же. Не опаздывай! Шеф не любит опозданий!

— Я никогда не опаздываю!

Мы тепло распрощались у дверей вызванного автомобиля, и всю недолгую дорогу я продремала на его заднем сиденье.

На автопилоте вышла у подъезда, также поднялась в лифте на свой этаж, и только когда походила к квартире, туман в голове начал рассеиваться, а в груди поселилась смутная тревога, к тому же появилось чувство, что всё произошедшее было каким-то неправильным.

Но долго я эту мысль мусолить не могла: нестерпимо хотелось спать, и я завалилась на кровать, скинув одежду прямо на пол. «Со мной происходит что-то странное, и нужно обязательно собраться и понять, что именно! Завтра ещё раз внимательно перечитаю трудовой договор и, если вдруг найду в бумагах подвох, сразу же откажусь там работать! Никто меня не заставит! Если что — обращусь в суд!» — это было последним, что промелькнуло в голове, перед тем, как я уснула.

Но, несмотря на усталость, спала я беспокойно: всё-таки случившиеся, видимо, негативно сказалось на душевном здоровье, и мне опять снились эти сны про неизвестную Адель и другой мир.

«Ада, Ада, прячься, скоро твоя жизнь изменится, и ничего уже нельзя будет вернуть!» — шептали со всех сторон голоса, обращаясь к этой неведомой Адель, а тревожно почему-то становилось мне.

Глава 3

Как ни странно, утром я проснулась довольно рано, полная сил и бодрости, даже без звонка будильника. Хотя зачем он мне нужен? Мне теперь на работу не надо вставать ни свет ни заря. Потянулась сладко-сладко и поплыла в ванную.

События вчерашнего вечера при свете утреннего солнца не казались мистическими и пугающими, каждому из них мгновенно находились объяснения. Скорее всего, Афродеета, просто добавила в кофе капельку крепкого алкоголя: женщина увидела, что у меня стресс, и решила помочь! Она же не знала, что у меня всегда такая реакция на напитки, в которых выше десяти градусов.

Времени до похода во Дворец на встречу с директором было полно, настроение — прекрасное, почему-то расставание с женихом не стало для меня ударом, наоборот, сегодня оно виделось великим благом: я почувствовала себя освобождённой от многолетних оков. Странно, ещё несколько дней назад я мечтала о свадьбе и выбирала имена детям, а сегодня решила навести порядок в квартире, чтоб в моём жилище не осталось даже Колиного духа.

Напевая популярный мотив, я генералила квартиру, скидывая в мусорный мешок попадающиеся в процессе забытые вещи бывшего: то одинокий носок, завалившийся за кресло, то флэшку, потерянную год назад и найденную под батареей за компьютерным столом, то футболку, затесавшуюся между стопками постельного белья.

Возвращать я их не собиралась. Вот ещё! Ни видеть, ни вспоминать не хочу эту мерзкую рожу! Хватит того, что придётся родителям сообщать, что мы расстались — то ещё испытание.

Разогнула спину только после полудня и, удовлетворившись сиянием чистой квартиры, подхватила мешок с вещами, чтоб вынести его на мусорку и распрощаться навеки. Кинув хлам рядом с контейнером — подожгла и долго смотрела на пламя, искренне наслаждаясь процессом гибели в огне моего прошлого! Так хорошо на душе у меня не было давно: как будто языки пламени слизывали всё плохое и согревали душу обещанием начала новой жизни.

Я вернулась домой с необычайной лёгкостью и собиралась на новую работу с особой тщательностью: макияж, причёска, нарядное платье, туфли на каблуке, — мне очень хотелось произвести на будущего босса хорошее впечатление.

По дороге во Дворец Культуры бесконечно прокручивала в голове его возможные вопросы и свои на них ответы.

Я плохо помнила детали вчерашнего вечера, но в голове всплывали вполне стандартные пункты договора, который был подписан в отделе кадров. Принимали меня на работу менеджером по культуре, что бы это ни значило, а остальное всё по ТК: белая зарплата на карту, отпуск, больничный и оплачиваемые по двойному тарифу командировки. Вот! Стоп! Командировки! Я согласилась на командировки? Так вот что меня вчера так тревожило? Но ведь это прекрасно! Буду летать по всей стране, да ещё и за чужие деньги! Я даже рассмеялась от счастья! Вот ведь дурочка! Надумала себе вчера бог есть что, чуть не упустила свой шанс!

Во Дворец входила, оставив дурные мысли за дверями, отдала куртку Раисе Дмитриевне, непонятно с чего качающей головой, и направилась сразу на третий этаж к Афродетте, которая встретила меня как родную, стоило лишь переступить порог её зелёной комнаты.

— Фионочка, душка! Как я рада, что ты пришла! Директор уже на месте, ждёт тебя! Договор прочёл, очень доволен, — щебетала она, ведя меня за руку к кабинету босса, — ты уж не подведи меня, милая, не перечь ему.

— В каком смысле? — беспрекословной куклой я никогда не была и становиться не собиралась. — Разве в договоре есть пункты, которые мне не понравятся?

— Нет, что ты? Там всё законно, просто постарайся с ним во всём соглашаться: мужчина он у нас властный и не любит, когда с ним спорят. Уж не подставь меня, голубушка, я за тебя поручилась, как за себя!

— А, ну тут можно не волноваться: я человек неконфликтный.

— Ну и чудненько. Чудесно просто.

— Ага! — только и успела поддакнуть, когда моя спутница вталкивала меня в кабинет начальства.

Сама она осталась за его дверями, но пнула меня в спину весьма ощутимо! Я пролетела по инерции на самую середину огромного кабинета и только там смогла оглядеться.

Босс стоял у окна, и льющийся оттуда свет очерчивал его фигуру, заставив меня, как и, наверное, любую половозрелую девушку, которая увидела бы эту картину, сглотнуть слюну. Высокий, широкоплечий, с аппетитной подтянутой пятой точкой мужчина на мой приход реагировать не спешил: эдакое застывшее изваяние, которое явилось в мир, чтоб радовать людской взор, не обращая внимания на мелкие пылинки, вроде соискательниц на место менеджера.

— Кхм-кхм, — обозначила я своё присутствие. — Здравствуйте. Я Персифиона Донская, пришла на собеседование.

Вот только сейчас до меня дошло, что я не имею понятия, как зовут босса и как к нему обратиться.

Мужчина медленно, даже вальяжно повернулся, и я обмерла от его нереальной красоты: платиновые кудри обрамляли скульптурное лицо с высокими скулами, точёным носом и чувственным изгибом пухлых губ, а прозрачно-серые глаза искрились холодным интересом.

— Здравствуйте, Персифиона. Проходите. Присаживайтесь, — махнул он приглашающим жестом в сторону дивана приютившегося слева от письменного стола.

Устроившись там, куда указали, я натянула юбку на колени и с вежливой улыбкой посмотрела на босса.

Шеф обогнул стол и зачем-то сел рядом, касаясь своей ногой моей. Стало как-то неловко: к чему такие тесные контакты? Я попыталась отодвинуться, но упёрлась в подлокотник. И чувство неловкости возросло. Захотелось поскорее закончить встречу: несмотря на всю неземную красоту босса, мне не хотелось ощущать между нами эту двусмысленность и тереться ногами.

— Простите. Не знаю, как к вам обращаться? — я вжалась в подлокотник дивана ещё сильнее.

— Просто по имени. Называй меня Себегрех, — проникновенно сказал он, пододвигаясь ближе, и взял мою руку в свою. Я попыталась вырваться, но он не позволил! Вместо этого вложил в мою раскрытую ладонь упаковку презервативов размера ХХХL и выжидательно уставился в глаза. Намёк был более чем прозрачный.

Я аж задохнулась от возмущения! Так вот что имела в виду Афродетта! Не перечить, значит? Да сейчас! Я с силой кинула ему блестящие фантики в лицо и подскочила с дивана!

— Да как вы смеете? Что вы себе позволяете?

Босс как будто именно такой реакции от меня и ожидал: похлопал в ладоши, глядя на мою истерику, и поднял уголки губ в улыбке. При этом его холодные глаза не веселились. Это проверка, что ли?

— Сколько экспрессии! Браво, пожалуй, Афродетта права, ты то, что нужно! — холодно похвалил он меня и внезапно выдал перл: — Раздевайся.

Ненормальный какой-то! На что он рассчитывал, когда продолжил свои грубые домогательства после моего однозначного отказа? Не на ту напал!

— Размечтался! Я напишу на ваше заведение заявление в инспекцию по защите труда! — Я отскочила от дивана ещё дальше и метнулась к дверям.

Прекрасное настроение сгинуло, а Дворец Культуры перестал манить своей волшебной обстановкой. Внезапно я увидела и потрескавшуюся на потолке кабинета босса лепнину, и мелкие трещины на стенах, и перегоревшую в хрустальной люстре лампочку… Да и бог с ними! Мне просто хотелось оказаться подальше от этого места и его обитателей!

Даже если это такая проверка — мне она не понравилась. Да ну их нафиг! Не потерплю такого к себе отношения! Проживу без Дворца Культуры ещё лет сто! Рвать когти отсюда надо незамедлительно! И я рвала…

До дверей оставался какой-то несчастный метр, только протяни руку и толкни! Когда внезапно между нами возник босс со странным именем Себегрех и заблокировал выход спиной.

— Не так быстро, лакомство! Не хочешь делиться по-хорошему — будешь по-плохому.

На этих словах он открыл дверь, которая вроде бы раньше вела в приёмную, и выкинул меня за порог. Вот только никакой приёмной снаружи не оказалось. Визжа от страха, я полетела в тёмную трубу и за несколько секунд, за которые чуть не умерла от разрыва сердца, преодолела огромный путь. Выпала я из этого скоростного тоннеля на заднем крыльце Дворца Культуры. Как ему удалось это сделать? Только и успела подумать я, как открылась дверь и ко мне подлетела какая-то карлица.

— Адель! Ну что ж такое?! — запричитала она. — Я всё понимаю, вызвали в выходной, но неужели ты не могла собраться быстрее?! Шевели уже булками в сторону сцены, чего расселась? Скоро твой выход, а в зале его второе Демоничество! Думаешь, я зря тебя вызвала?

На этих словах мелкая тётка сделала большие глаза, и только тогда я додумалась оглядеться по сторонам.

«Нет. Это не задний двор моего Дома Культуры», — пришла к неутешительному выводу я, внимательно изучив окружающую обстановку.

Это было совершенно другое место: чуждое, диковинное, странное, а, что самое главное, я не Адель!

Щипать себя за руку смысла не было, потому что боль от приземления на задницу ощущалась вполне отчетливо. Очень хотелось закрыть глаза, потом открыть и понять, что это галлюцинация, но, проделав это три раза, я поняла, что не прокатит. Я всё так же сидела на крыльце перед маленькой нарядной женщиной и постепенно осознавала: она не карлица, она гнома, и я явно попала в крупнейшую переделку.

— Прости, поскользнулась, — выдавила я, решив не вызвать подозрений, пока не пойму, что происходит.

— Неудивительно, ты всегда такая! А сказать «прости, Куруша» тебе словно в туалет сходить — ничего не стоит! Миллион раз слышала. Давай-ка живее в гримёрку перебирайся. Выглядишь отвратительно! Что за причёска? Что за макияж? Ты на себя не похожа, Ада, вы сегодня собирались с шестым Демоничеством в ретро играть, что ли?

Боже, дай мне сил не закатить истерику! Инстинкт самосохранения подсказывал молчать и прикидываться Аделью, а нервы грозили взорваться криком и слезами. Я ничего не поняла из набора слов, произнесённых Курушей.

— Типа того, — промямлила я.

— Бестолковая ты! Я понимаю, что спать с Демоничеством выгодно, но с шестым? Ты же знаешь, какие ему нужны эмоции. Зачем он тебе, ведь ты неопределённая?

— М-м-м, — поддержала беседу я, потому что не представляла, о чём толкует эта женщина.

У меня вообще складывалось впечатление, что мы говорим на разных языках.

Она впустила меня внутрь здания, провела по служебным коридорам и втолкнула в огромную комнату, заполненную разношерстной публикой. Девицы, голые и полуодетые, хаотично метались по помещению. Другие, одетые, особи разных полов пытались их поймать, нацепить какую-нибудь вещь или махнуть кисточкой по лицу. В помещении стоял гвалт и суматоха, но при этом все друг друга видели, слышали и понимали. Это я осознала, когда спустя минуту разглядела, что у действий каждого находящегося внутри комнаты человечка есть определённая цель.

— Кофиль, скорее! — завопила моя провожатая. — Адель не в форме, а у неё скоро выход!

Я не знаю, что такое кофиль: имя или кодовое слово, — но на меня налетела толпа и принялась преображать. Кто-то срывал одежду, кто-то надевал новую, кто-то занимался лицом, а кто-то причёской. В итоге спустя минут пятнадцать я шла по коридорам в сопровождении той же гномы полностью изменённой. Грудь прикрывал расшитый камнями лиф, сокровенное — крохотные трусики, а бёдра до середины — прозрачная тряпочка с монистами. На руках и ногах гремели браслеты. Волосы оставили распущенными и завили крупными локонами, а про лицо ничего сказать не могу: я его не видела, не успела, но подозреваю, что в зеркале меня бы ждало море потрясений.

Мы приближались к кулисам и, чем меньше до них оставалось, тем страшнее мне становилось. Вот уже я начала разбирать звуки, доносящиеся с другой стороны штор… Там гудела публика и шло представление! Ужасно! Почему я продолжаю идти, почему не впала ещё в ступор?

Конферансье заливался соловьём на сцене, разогревая публику, а я никак не могла согреться и унять озноб, обмирая от ужаса: «Куда я попала? Что делать? Как выбраться отсюда? Должен же быть выход!»

Понятно, что сейчас я его не вижу, и мне придётся выйти на сцену прямо вот так, в чём есть, изобразить зажигательный танец. А потом бежать! Бежать отсюда как можно дальше! Я чётко знала, что здесь оставаться опасно! Ведь, судя по всему, я застряла во сне или перенеслась в другой мир… что звучит ещё более неправдоподобно, но, Фиона! Соберись! Тебе тридцать, и в детстве ты ходила на танцы! Выдай им по полной! Только так они не заподозрят тебя и выпустят из этого заведения с миром! А на улице уже будешь думать, что делать дальше!

— И-и-и! Встречайте! Неповторимая Адель с её волшебным танцем змеи! — раздалось со сцены.

Змеи? Серьёзно? Чёрт! А можно раздавленного червяка? Я три раза выдохнула и приготовилась к провалу.

Невидимый зал взорвался овациями, свет на сцене погас и кто-то добрый, вероятно, гнома, пихнул меня в спину, когда зазвучала чарующая музыка. Ну, с Богом, Фиона! Я выплыла на сцену, прокручивая в голове танец вампирши из фильма «От заката до рассвета», и качнула бёдрами в такт музыке в первый раз. Два лиловых луча внезапно выхватили мою фигуру из мрака, и фривольный костюм, едва прикрывающий тело, засиял неземным светом. Я не поняла, как, но спустя минуту отдалась танцу полностью: погрузилась в него с головой, доверилась музыке и физически ощутила восторг зала!

Мои бёдра крутили сложные восьмёрки, руки сплетались над головой в замысловатых позициях, а поясница сама собой прогибалась до мостика. Движения становились всё изящнее и сложнее, а зрители следили за ними, открыв рты. Погрузившись в свой волшебный танец, я успевала ловить их восторженные взгляды и эмоции. Кайф! А мне начал нравиться новый мир и новая жизнь! Кто такая Персифиона Степановна Донская, офисный планктон тридцати лет? Не знаю такую! Я Адель! Звезда кабаре, и вон тот знойный самец, что не сводит с меня глаз, сейчас будет облизывать пальцы моих ног! Как Квентин Тарантино королеве ночи!

Грациозно спрыгнув в зал, я пробежала между зрителями и взлетела к нему на стол. Но, царственно поднеся босую ногу к чувственным губам незнакомца, вдруг застыла от восторга, внезапно оказавшись под прицелом завораживающего неземной красотой взгляда фиолетовых глаз. Тех самых глаз!

Незнакомец властно обхватил мою ступню ручищей и засунул большой палец себе в рот, предварительно облизав языком. Что ж он, гад, творит? Нельзя же так! Из глаз посыпались искры, и я бы, наверное, тотчас напрыгнула на него, если бы из темноты за его плечом вдруг не вырос мой земной босс собственной персоной.

— Развлекаешься, Майгрех? — наехал он на моего фиолетовоглазого. — Это моя добыча! Отпусти!

Сам ты добыча! Я вырвала ногу и, спрыгнув со стола, попыталась прикрыться руками, скрестив их на груди.

— Опять занялся контрабандой, Себегрех? Это не Адель? — скучающим голосом поинтересовался мужчина с фиолетовыми глазами. — Разве тебе продлили лицензию?

— А что ты сделаешь, если не продлили? Заявишь на меня? — он зловеще рассмеялся. — Я нашёл этого двойника первым! Она сама пришла! Не смей отбирать у меня шанс!

Ну, тут я уже смолчать не смогла. В голове вырисовалась примерная картина происходящего.

— Что вы городите? Ваша помощница меня опоила! Она обманом заставили меня подписать какие-то бумаги!

— Хм, пожалуй, могу тебя понять, Себегрех, — заявил фиолетовоглазый, — вполне вероятно, что на этот раз тебе повезло в поисках, но извини, дорогой родственник, закон есть закон. Я вызываю службу контроля, — красавчик полез во внутренний карман пиджака.

— Может, обойдёмся без вызова и поделим на двоих?

— Нет. Я не подбираю остатки и своими приобретениями тоже не делюсь. Я за честные сделки.

Я снова не поняла о чём речь, но мне совершенно не нравился тон этих двух альфа-самцов. Они говорили обо мне, как о блюде в ресторане! Это было неприятно и неправильно! И я опять не выдержала, хоть и обещала себе побольше молчать.

— Минутку, уважаемые! Можно слово? — Зрительный зал кабаре, а это точно было оно, я в кино видела такое же заведение, затаил дыхание. Публика вообще наблюдала за нами с самым живым интересом. — Я против! Отправьте меня домой!

Зал разразился хохотом, и босс вместе с ними, а вот второй, которого звали Майгрех, смотрел на меня с сочувствием.

— Прости, милая, но это невозможно. Я сделал для тебя всё, что мог. Сейчас явятся представители службы контроля и решат твою дальнейшую судьбу. Под их опекой ты хотя бы не станешь бесплатной кормушкой.

— Спасибо, — прошептала я, сдерживая слёзы. Боевой запал пропал, как только я оказалась в центре хохочущей толпы.

Плакать перед ними совсем не хотелось, но сдерживаться было тяжело: накатывала паника и безнадёга. Так и простояла, глядя в потолок и кусая губы, пока меня не похлопали по плечу.

— Неучтённая неопределённая иномирянка? Пройдёмте с нами и не надо паниковать, служба контроля во всём разберётся.

— А мне можно хотя бы переодеться?

— Ваши вещи доставят в департамент, — отрезал один из прибывших за мной местных служителей правопорядка.

И я без споров прошла в сопровождении мужчин в форме через весь зрительный зал. Оказавшись в фойе, тот, что шёл первым, достал из кармана чёрный фломастер, которым прямо в воздухе начертил дверь. Через неё мы и вошли в совершенно другое место. Видимо, в этом мире так выглядел портал.

Глава 4

Мы вышли в холле здания департамента, которое чем-то напоминало наш районный суд, но дышало своей иномирностью всеми стенами, потолками и полами, а передвигающиеся по холлу сотрудники только лишний раз убеждали меня смириться с фактом попаданства, потому что далеко не все из них были людьми. Не могу сказать точно, представители каких именно рас попались мне на глаза, но если брать за основу наши фэнтези-книги и фильмы, то среди них точно были: гномы, гоблины, орки, эльфы и вампиры, а ещё, кажется, под потолком пролетела фея, но это не точно. В моем состоянии могло и померещиться.

В то время как я разглядывала их, разинув рот, они не обращали на меня ни малейшего внимания, несмотря на вызывающий вид, который создавал сценический костюм, и продолжали заниматься своими делами.

Долго стоять на месте и удивляться мне не дали: провожатые, или, правильнее сказать, канвой, мягко направляя, сопроводили меня до двери с табличкой «Инспектор по делам неопределённых попаданцев Киоли А.» и впихнули на прием к этому самому Киоли, знать бы ещё, что это? Имя, фамилия или титул?

— Проходите, проходите! — за столом сидел типичный вампир из наших фильмов: красивый, худой, бледный, с радушной клыкастой улыбкой. — Главное, сохраняйте спокойствие, сейчас мы с вами всё выясним и разберёмся в произошедшем. Расскажите подробно, как вы попали в наш мир?

Мне как-то сразу стало спокойнее, аура, что ли, такая была в кабинете? И я очень подробно рассказала инспектору о вчерашнем вечере и сегодняшней встрече с боссом в земном Дворце Культуры. Хотелось верить, что здесь мне и вправду помогут. Он не перебивал, слушал внимательно и, кажется, записывал мой рассказ на какое-то устройство.

— И вот так я оказалась в кабаре, где меня приняли за Адель.

— Значит, помощница вашего босса Афродетта вынудила вас подписать контракт кровью?

— Да! Говорю же! Она меня чем-то опоила, я совершенно не помню, как соглашалась на эту должность! Вы ведь сможете отправить меня домой? — о наказании коварной парочки я и не мечтала, поэтому даже не заикалась.

— К сожалению, это невозможно. — Я чуть не взвыла от разочарования. — Подписанный кровью контракт разорвать нельзя, но его можно перекрыть новым.

Что-то мне не хотелось опять подписывать неведомые бумаги, слова вампира мгновенно насторожили и вернули беспокойство. Что я вообще знаю об этом мире? Вдруг он сейчас крови моей выпить попросит в обмен на перекрытие действующего контракта? Прошлый урок я усвоила хорошо, поэтому впредь решила быть очень осторожной.

— А что меня ждёт в случае, если я оставлю тот договор в силе и отработаю прописанные в нём три месяца испытательного срока? — срок, обговоренный в контракте, я помнила чётко, как ни странно.

— Не хочу вас пугать, но в этом случае вы попадаете в полное подчинение и пользование Шестого Демоничества Себегреха, а это ни к чему хорошему не приведет. Поверьте, через три месяца вы вернётесь домой на Землю выжатой как лимон дряхлой развалиной.

Ужас какой! Что этот гад собирался со мной сделать? Я совсем ничего не знала о законах этого мира, но после слов вампира точно не хотела попасть в рабство к Себегреху.

— И какой же выход из сложившейся ситуации предлагаете вы? — поинтересовалась я с осторожностью.

— Вы сейчас можете подать заявление на определение принадлежности и после его подписания станете неприкосновенны до самого суда десяти Демоничеств.

— Я дико извиняюсь, — меня начало бесить то, что я не понимаю половины произносимых фраз. Неужели он не догадывается, что я понятия не имею, о чем он? — но не могли бы вы объяснить, что всё это значит, обычным, человеческим языком? Вы ведь инспектор по иномирянам!

— Как только подпишете заявление, я сразу же введу вас в курс дела.

Хитренький какой! Подписала уже однажды! Хватит!

— Не буду я ничего подписывать, пока не пойму надо ли мне это! — отрезала я.

— Я вас прекрасно понимаю, вы не первая и не последняя иномирянка в моём кабинете, но поверьте, времени у вас ничтожно мало. Вскоре явится Шестое Демоничество и начнет требовать отдать вас ему по праву подписанного контракта. Я уверен, что он до сих пор не выламывает дверь в кабинет, так как дожидается в холле своих адвокатов.

— Он что, может меня забрать отсюда против воли?

— Да. У него хорошие адвокаты.

Боже! Что же делать-то? Неприятный холодок, постоянный спутник последних дней, пробежал по спине. А вдруг вампир не врёт?

— А чем мне грозит определение принадлежности? — спросила я, хоть и понятия не имела в принадлежности к кому или чему меня нужно будет определять.

— Если проверка покажет, что вы реплика, то общественная работа, назначенная судом, и обязательная сдача ресурса. Клянусь, это намного гуманнее, чем попасть в частное владение. Конечно, будет непросто, но по истечении срока контракта совет десяти выделит вам компенсацию на восстановление.

— А если я не реплика? — мне вспомнились непонятные вопросы Афродетты, которые та задавала в день нашей первой встречи.

— Ну а если вам повезло родиться оригиналом, тогда вообще волноваться не будет смысла: вы сможете так взлететь в нашем обществе, что и домой возвращаться не захотите!

Сомневаюсь, что захочу тут остаться: пока что этот мир меня только пугал. Я бы, может, и дальше терзалась в раздумьях и сомнениях, но тут из коридора послышался шум, и что-то мне подсказывало, что это шестое демоничество явилось по мою душу!

— Давайте скорее заявление, где подписать? — страх перед возможностью оказаться в его власти развеял все сомнения.

— Вот и правильно! Это лучший для вас выход! — вампир достал из ящика стола бланк, провел над ним рукой и пододвинул ко мне, а из другого ящика извлек круглый камень, похожий на тот, что приказывала мне сжать кадровичка. — Вы знаете что делать! Скорее подписывайте.

Я схватила камень и сжала в ладони — на бумагу капнула кровь. Прямо на глазах бланк стал заполняться моими данными, вплоть до роста, веса и цвета волос и глаз, и как только все строчки оказались исписанными, моё запястье обожгло. Вскрикнув, я затрясла рукой, а глянув на больное место, увидела появившуюся там татуировку. Кожу украсила витая, выведенная красными чернилами буква «Н». Именно в этот момент дверь распахнулась, и в кабинет влетел Себегрех в сопровождении двоих нелюдей: предположительно гоблинов.

— Бумага подписана. Дубликат отправлен в совет, — заявил ему инспектор, поднимаясь из-за стола.

— Иссушу! — доселе холодные глаза демоничества пылали яростью и светились.

Один из адвокатов взял демоничество за локоть и попытался потянуть на выход, но тот только отмахнулся и двинулся к инспектору.

— Не имеете права! Я выполняю свою работу и действую строго по инструкции совета. Неопределённая иномирянка Персифиона Донская на всё время проверки получает неприкосновенность.

Второй гоблин повис на другом локте, и мой бывший босс зарычал, признавая поражение, окинул кабинет злым взглядом и вылетел в коридор, хлопнув дверью.

Перепалка инспектора и Демоничества дала мне крохотную надежду, что я сделала всё правильно, а не угодила в очередную ловушку.

— Я могу выдохнуть? — уточнила я у вампира, и он кивнул в ответ. — Теперь вы можете ввести меня хоть немного в курс дела?

— Давайте я узнаю, доставили ли вашу одежду, закажу нам ужин, и мы в спокойной обстановке попробуем познакомить вас с новым миром и его правилами?

Он тоже заметно расслабился. Видимо, не слишком жаждал встречи с Себегрехом.

— Хорошо, — я внезапно вспомнила, что на мне надето, почувствовала себя очень неловко и поежилась, — а как мне к вам обращаться?

— Можно по имени, Аквентин.

Инспектор вышел из кабинета, а через несколько минут вернулся с моей земной одеждой.

— Где я могу переодеться?

— Вон за той дверью находится комната отдыха, — вампир кивнул в сторону дальней стены кабинета, — пока вы приводите себя в порядок, как раз доставят ужин.

В комнате отдыха, к моему великому счастью, был и санузел: чем-то похожий на наш, земной, но снабженный местными примочками. Как стало понятно раньше, в этом мире существовала магия, и жители успешно использовали её в быту: как только я подошла к раковине, она поинтересовалась человеческим голосом, какой температуры воду подать. Какой аромат мыла я предпочитаю использовать и как буду сушиться. При помощи махрового полотенца, бумажного или теплым воздухом?

Мда, сначала я отпрыгнула от говорящего санфаянса в растерянности, а потом решила: хоть с этим мне повезло — новый мир не был не дремучим средневековьем, а иногда поболтать с раковиной даже приятно.

Сделав все дела и облачившись в родненькую, привычную одежду, я почувствовала себя гораздо лучше. Даже успела продумать несколько важных вопросов, которые задам инспектору в первую очередь, и вернулась в кабинет.

Аквентин ждал меня за письменным столом, который превратился в обеденный благодаря скатерти и тарелкам с ароматными блюдами.

— Ну, Персифиона, предлагаю выпить за вашу новою жизнь!

— О нет! Я воздержусь! — поспешила отказаться я: живо вспомнился латте Афродетты. — Как-нибудь в другой раз, а сегодня мне нужна ясная голова и трезвая память.

— Как знаете, а я, пожалуй, попробую. Гнев одного из Демоничеств обязательно нужно запить.

Бокал у вампира был каменный и непрозрачный, поэтому напитка я не разглядела, а строить предположения не стала. Хотя они и были очевидны.

— Ваше здоровье! — поддержала я его, просто потряся в воздухе кулаком.

Вампир осушил свой кубок до дна и закусил ломтиком помидора. Его щёки покрыл лёгкий румянец, а глаза заблестели.

— Не буду томить и начну, пожалуй, с того, что наш мир и ваш параллельны, — заговорил он, и я затаила дыхание в ожидании важной информации. — Наш называется Землуа.

— Ого! То есть мы находимся в одной плоскости?

— Совершенно верно, и вы даже можете увидеть свою Землю через пространственное окно, а вот открывать двери способны только их Демоничества, потому-то они и являются правящей верхушкой нашего общества.

— А остальные расы? Они всегда населяли Землуа?

— В том то и дело, что нет. Все мы здесь оказались благодаря Демоничествам. Изначально этот мир населяли только они и люди.

— Они демоны? А где рога и копыта?

Вампир рассмеялся.

— Да, они демоны, но земные сказки наделили их несуществующей атрибутикой и увенчали незаслуженной славой. Поверьте, не все из них мерзавцы, хотя... Доля правды в сказках есть: все они в какой-то мере охотники за душами.

— Продолжайте, пожалуйста, очень интересно, зачем им наши души?

— Не совсем души. Им нужны людские эмоции. Готовы прослушать экскурс в историю этого мира?

— Конечно, — я подцепила на вилку ломтик жареной картошки. Еда тут была вполне земная.

— Так вот, давным-давно в этом пространстве существовала только Землуа, и населяли её демоны как старшая раса и люди как их пища.

Я в ужасе вытаращила глаза и подавилась тем куском мяса, который отправила в рот вслед за картохой.

— Они людоеды?

— О нет! Не в том смысле! Духовная и энергетическая пища: демонам необходимы людские эмоции, которые они поглощают и преобразовывают в магическую энергию. За счёт этого и живёт наш мир.

— Понятно, — протянула я. На самом деле нет, не понятно. — И как же появилась Земля?

— Как и в любом мире, спустя какое-то время хозяева зажрались и перестали ценить своих кормильцев. Не стану рассказывать вам о тех страшных для людей временах, но незаметно их численность становилась всё меньше и меньше. Вскоре Землуа встала на пороге вымирания от истощения. В тот период демоны и населили свой мир другими расами, пытаясь за счёт них пополнять резерв, но ничего не вышло. Мы только привнесли сюда крупицы своей магии, но не нужную им эмоциональную наполненность.

— Простите, перебью, — вопрос о том, как именно демоны питались от людей, не давал мне покоя, — а как происходит подпитка?

— При личном контакте. Чем теснее, тем лучше, но к этому мы вернёмся позже. Позволите продолжить?

— Конечно, простите.

Видимо, под личным контактом подразумевались соприкосновения и секс.

— Так вот, в один прекрасный день на Землуа явился с проверкой Создатель, скорее всего, он почувствовал изменения и прибыл глянуть на обстановку лично. Великий окинул взором дело рук своих детей и страшно разозлился. Говорят, репрессии были суровыми: самых жестоких демонов он закинул в созданный специально для них новый, негостеприимный мир и лишил возможности строить порталы. Тут он оставил лишь десятерых, которых счёл достойными своей милости, и дал им четкий свод правил. Вот только без наказания не оставил и их.

Мало им! Надо было всех закидывать в новый мир, что-то Себегрех на достойного жалости демона не тянул.

— И каким же было наказание для оставшихся на Землуа?

— Он создал Землю, двойника Землуа, а потом и двойников людей! Создатель разделил их на оригиналы и реплики, перемешав в двух мирах. Так, чтоб демоничества не могли понять, кем является родившийся в их мире человек.

— Я правильно понимаю, что у каждого есть двойник?

— У каждого землуанина — да, но не у каждого землянина.

— Как так?

— За эти годы Земля прошла свой эволюционный путь, и большинство её детей не подходят для питания демонов. Им нужны лишь те, у кого на Землуа есть двойник.

— Мне всё равно непонятно, а в чём заключается наказание?

— Создатель посадил демонов на жёсткую диету и заставил ценить каждого оригинала как настоящее сокровище.

— Я что, оригинал? Зачем Себегрех меня сюда забросил?

— Без проверки этого не узнать. Скорее всего, шестое Демоничество знал Адель лично и, увидев вас, решил рискнуть. Раз вы двойники, то точно подходите для питания. Ради дополнительной энергии можно и слегка нарушить закон, чтоб обзавестись неучтенным человеком, кем бы он ни был: копией или оригиналом.

— Погодите, но чем они отличаются? Если питаться можно и копией, и оригиналом, чем его не устраивала Адель?

— Оригинал рождается со способностью испытывать десять базовых эмоций и весь спектр их разновидностей. Душа его полна и способна усилить Демоничество многократно, а реплики могут испытать максимум три эмоции и те поверхностно. Они пустые. Не способны любить и становиться парой для демоничеств.

— О Боже! Ещё и парой? Я совсем запуталась!

— Среди оригиналов Демоничество может найти свою истинную пару. Все они об этом мечтают, но повезло только одному. В наше время пара есть лишь у первого Демоничества, потому-то он и первый.

— Совсем запутали. А почему я неопределённая? Кем была Адель? Ведь логично же, что если она реплика, то я оригинал, и наоборот.

— Погодите, Персифиона, не спешите. Адель тоже была неопределённой.

— Местных жителей не проверяют, что ли? Как так?

— Это строго-настрого запрещено делать Создателем без согласия человека, а люди за эти годы стали умными. Кому хочется обрести статус реплики и всю жизнь батрачить, сдавая свои куцые эмоции в накопитель? Мало кто уверен в том, что он оригинал, и решается на такой ответственный шаг как проверка. Наши люди с детства привыкли скрывать свою суть. Они быстро поняли, что в обществе лучше показательно демонстрировать нужные эмоции, даже если их не испытываешь, и жить всю жизнь неопределённым, чем оказаться человеком второго сорта.

— А как же тогда происходит подпитка?

— Не углубляйтесь пока в дебри. Мир питается теми крохами, которые излучают неопределённые, а демоничества — определёнными репликами и оригиналами. Позже я объясню вам, как происходит легальная передача эмоций.

Голова пухла от информации, которую мне просто необходимо было как-то переварить, а вопросы не заканчивались.

— А где же сейчас Адель, и куда мне теперь податься? — я решила немного изменить тему, потому что просто не была способна пока понять все сложные взаимоотношения людей и демонов.

— Очень правильный вопрос! Вы с Адель поменялись местами: двойники не могут находиться в одном мире одновременно, и сейчас наш инспектор успокаивает её в вашем мире. — Акветин посмотрел на браслет, охватывающий его запястье. — Буквально через десять минут он выйдет с нами на связь и доложит обстановку. Вообще, обычно в таких случаях мы практикуем автозамену.

— Это как?

— Адель воспользуется вашими документами, сбережениями и жильём там, а вы поселитесь в её квартире тут, ну и можете продолжать работать в кабаре.

— Ну уж нет! — танцевать я, конечно, любила, но не до такой степени, чтоб каждый вечер проделывать то, что сегодня. — Я не хочу!

— Без проблем, мы обяжем хозяев кабаре предоставить вам другое место работы.

Вроде бы все проблемы были решаемы, но почему-то легче мне не становилось.

— Ох, я так боюсь что-то важное упустить и не спросить, мысли разбегаются, — призналась я инспектору.

— Не переживайте. Я буду курировать вас до самого суда и отвечу на все вопросы, которые возникнут. А ещё есть масса источников в сети и печатной литературы. У вас будет возможность найти все ответы.

— У вас и интернет есть?

— Конечно! У нас продвинутый мир. Он даже более продвинутый, чем Земля.

Верю. С магией-то немудрено продвинуться.

— А, вот ещё что важно узнать! А что за испытания, и когда они начнутся?

— Не могу вам ответить на этот вопрос, поскольку не знаю! Вам обязательно сообщат, а в суд вызовут повесткой. Не пытайтесь узнать всё и сразу. Постепенно вы во всём разберётесь.

Наверное, он прав. В кабинете воцарилась тишина: тщательно прожёвывая очередной кусочек мяса, я уставилась в окно, пытаясь переварить услышанное, а инспектор давал мне время на размышления.

Глава 5

Тишину взорвал сигнал вызова — это ровно в назначенное время на связь вышел инспектор с Земли. Я волевым усилием прервала все размышления и подобралась, пытаясь сконцентрироваться: всё-таки не каждый день выдаётся возможность познакомиться со своим двойником.

Аквентин принял вызов, просто произнеся вслух: «Ответить», — и на стене кабинета засветился большой квадратный участок, наверное, два на два метра размером.

— Пространственное окно, — пояснил он, догадываясь, что мне всё в диковинку, — через него можно общаться, наблюдать за миром, но не переходить.

Яркое свечение постепенно тускнело, и вот через окно вырисовался кабинет директора Дворца Культуры и заламывающая руки «я», которую успокаивал мужчина вполне человеческого вида. Как только они заметили, что связь налажена, Адель кинулась к окну и принялась барабанить по нему кулаками, причитая:

— Я оригинал! Слышите? Срочно верните меня домой! — рыдала она. — Я не смогу жить вдалеке от своего мира! Я не выживу в этом убогом месте! Спасите!

Хм, как-то она уж очень бурно восприняла своё перемещение.

— Вот, это то, о чем я вам говорил, — тихонько шепнул мне вампир, комментируя происходящее, — неопределённые люди всегда проявляют эмоции напоказ. Гипертрофированно. Не удивлюсь, если Адель вовсе не так опечалена, как пытается показать.

А, понятно. Чтобы их не заподозрили в ущербности, землуанские люди решили все поголовно стать плохими актерами.

— Адель, успокойтесь, я уже объяснил вам, что в ближайшие три месяца ваше возвращение невозможно. Двойник заключил контракт с шестым Демоничеством, — попытался вразумить её земной инспектор.

— Идиотка! Ты всё испортила! — опять кинулась на окно Адель с явным желанием выцарапать мне глаза. Я даже невольно отшатнулась, хоть и знала, что достать меня ей не по силам.

Злость давалась моей копии гораздо лучше отчаяния.

— Адель, ответьте на несколько вопросов. Вы знакомы с шестым Демоничеством Себегрехом? — не обращая внимания на показательные выступления, спросил Аквентин.

— Естественно знакомы! Я иногда с ним сплю! — с гордостью заявила она.

Ну, что-то подобное я предполагала ещё после слов гномы, и это многое объясняло.

— У вас сегодня была запланирована встреча?

— Да! Но он сообщил, что задерживается, и велел ждать у себя в особняке.

— Но вы его не послушались?

— Меня вызвали на работу! — К моему счастью, представляю, что бы было, если бы меня закинуло в особняк к Себегреху. — И я решила, что успею выступить, ведь в зале присутствовал второе Демоничество Майгрех! Как я могла пропустить такое? А вдруг он обратил бы на меня внимание?

— Значит, с вами он не договаривался о перемещении?

— Нет! — она опять надрывно зарыдала. — Он обещал… а она попалась на глаза… а они... Что же я теперь буду делать? Как выживу в этом темном мире?

— Вы знаете правила, — без грамма сочувствия заявил вампир. — Поживете по документам своего двойника.

— А что станет с моей карьерой и жизнью в нашем мире, пока она будет отрабатывать контракт?

— Персифиона не будет отрабатывать контракт. Она подала заявление на определение принадлежности.

— Что? — успокоившаяся было Адель заистерила на новом, ультразвуковом уровне. — Да как ты посмела принять такое решение без меня? Да я тебя убью! Мерзавка! Ты надумала испортить мне жизнь?

— А ты подозреваешь, что реплика? — мне надоело терпеть оскорбления.

— Сама ты реплика! А я оригинал!

— А чего тогда истеришь, малахольная? Спасибо мне должна сказать!

Она растерялась. Крыть-то было нечем.

— Адель, скажите, вы согласны на автозамену? — вмешался вампир.

— А у меня есть выбор? — как-то резко сдувшись, буркнула она.

— Прекрасно. Подпишите бумаги, и инспектор Стилан проводит вас к новому месту жительства. А теперь можете обменяться пожеланиями.

— Не просри моё имущество, иномирянка! Я его тяжким трудом заработала! — Даже догадываюсь, каким.

— Пожалуйста, поддержи моих родителей. Не хочу, чтоб они волновались, а так, пользуйся всем моим на здоровье.

Дружеских отношений у нас не сложилось, ну и ладно. Главное, прожить эти три месяца без потерь, а потом я вернусь домой и забуду Землуа как страшный сон.

Окно погасло, и мы опять остались в кабинете вдвоём с Аквентином.

— Может, хотите ещё что-то спросить перед тем, как я отвезу вас в квартиру Адель?

— Да. А кто такая Афродетта? — почему-то именно сейчас мне вспомнилась эта хищная женщина.

— Она элита. Это полукровки, рождённые от демонов.

— М-м-м? Она человек или демон?

— Не тот и не другой, они отдельный вид. Элита — верные слуги демоничеств, родная кровь. Они не дают своим старшим родственникам нужной эмоциональной энергии, но безмерно преданы своему родителю. Их немного, по несколько детей у каждого. Демоны не очень плодовиты и поэтому своих отпрысков очень ценят. Доверяют места управляющих в своих корпорациях, владениях и поверяют все свои секреты.

— А оригиналы кем работают?

— Никем, в основном они вольготно живут во владеньях Демоничеств и радуются. Им не нужно работать, их и так боготворят, обеспечивают и носят на руках.

— А если они не хотят жить у какого-то одного Демоничества?

— О, поверьте, Персифиона, демоны постоянно пытаются переманить их друг у друга, поэтому своим оригиналам создают такие райские условия, о которых те только мечтают.

— Неужели они так важны?

— Чем больше элиты и оригиналов находится во владении у Демоничества, тем он могущественнее. Борьба за власть у них в крови.

Как всё сложно-то! Голова категорически отказывалась усваивать новую информацию.

— Так, я думаю, на сегодня с меня хватит. Я готова поехать в своё временное жилище прямо сейчас. Вы же расскажите, что мне делать дальше?

— Конечно. Сегодня постарайтесь уснуть, а завтра в обед я за вами заеду и отвезу в кабаре на разговор с владельцами о трудоустройстве.

— Тогда отвезите меня туда, где я смогу поспать.

По моим подсчётам, мы вышли из департамента поздним вечером, но, несмотря на это, город горел разноцветными огнями, и на улице было светло как днём. Светились строения. Департамент снаружи выглядел как блестящий на солнце огромный круглый аметист. Дивное зрелище.

— Скажите, Аквентин, а который сейчас час?

— Десять вечера, — ответил он, взглянув на свой браслет.

— Тут всегда такая иллюминация? Мы в столице?

— На оба вопроса ответ положительный.

— А как же спать при таком сиянии?

— На окнах квартир и домов стоят отражающие экраны.

— Они и днём так сияют? Из чего построены эти здания?

— Из магического материала хамелионума, и нет, сияние днём отключается. Если вы вспомните здание кабаре, то отметите: оно при вечернем свете солнца было вполне обычным, похожим на земное.

— Да, припоминаю, я даже не сразу поняла, что нахожусь в другом мире.

Мы подошли к стоянке, где располагалось множество транспортных средств различных форм и размеров, что их объединяло — так это отсутствие колес.

— Ну вот, присаживайтесь, — вампир распахнул передо мной дверцу в машину каплевидной формы, серебристого цвета, чем-то напоминающую космический челнок.

— Ваши машины летают?

— И не только. Ещё они плавают.

Как только мы заняли места, авто взлетело: невысоко, оторвавшись сантиметров на двадцать от земли, — и вылетело на трассу, там оно ловко влилось в поток других транспортных средств, которые передвигались на разной высоте, и понеслось к дому Адель. Я уставилась в окно, пытаясь разглядеть столицу.

Этот мир был иным: его архитектура и растения сильно отличались от привычных мне. Дома напоминали формой ограненные драгоценные камни, отличаясь размерами, формой и сиянием. А растения просто буйствовали, оплетая всё стеблями и украшая яркими цветами.

— Сейчас мы едем по главному транспортному шоссе Максивы, проспекту Самоцветов, — пояснил инспектор.

— О, значит, мне не показалось, что дома похожи на драгоценные камни?

— Совершенно верно, вам не показалось. Хамелионум способен приобретать любой вид и форму. Наша столица изображает россыпь драгоценных камней, здесь даже улицы называются соответствующе. Например, квартира Адель находится на Малахитах. Хороший, кстати, район.

— А зелень? Почему её так много, и она такая активная... Не знаю, как по-другому выразиться.

— Такова природа Землуа. Почва у нас очень благодатная, а холодов не бывает.

Мы свернули с разноцветного проспекта и въехали на светящуюся зелёным улицу. Только ярко-красные и ярко-желтые цветы на стенах домов, деревьях, кустах и газонах нарушали единство пёстрыми пятнами.

— Ваша улица и дом.

Машина затормозила у одного из зданий.

— Я догадалась.

Адель жила в трехэтажном квадратном строении на последнем этаже в шикарной по моим меркам квартире. Во-первых, она была огромной и занимала весь этаж. В подъезде вообще было всего три квартиры.

А во-вторых, мне понравилась обстановка, ну, если закрыть глаза на кавардак. Видимо, на свидание она собиралась тщательно: повсюду валялась одежда, обувь и аксессуары. Но это дело поправимое, завтра наведу порядок, зато на стенах висели живые картины, на которых Адель танцевала зажигательные танцы, а мебель, цветовое оформление и дизайн заставляли почувствовать себя как дома.

Аквентин, который поднялся со мной, показал как пользоваться бытовыми приборами и включать освещение. Ничего сложного — всё оказалось говорящее, единственное, чего у меня не было, так это местного средства связи.

— Завтра купим, зато смотрите-ка, у Адель есть информационник, подключенный к сети.

Он подошёл к письменному столу и ткнул в прямоугольную панель, висящую над ним в воздухе.

— О, это и есть местный компьютер?

— Да. Управляется голосом. Попробуйте его включить. Голоса у вас с Адель идентичны, так что всё получится.

— А что сказать?

— Дотроньтесь и отдайте команду голосом.

Я так и сделала. Панель засветилась и тут же поинтересовалась, что я желаю?

— Здорово! Но сегодня я уже ничего не желаю, кроме как остаться в тишине.

— Понял, удаляюсь...

— Нет, нет, я не прогоняю вас!

— Не нужно объяснять, я прекрасно знаю, каково это, оказаться в вашей ситуации.

— Вы тоже родились в другом мире?

— Моя раса живёт долго. Да, я был когда-то иномирянином. Но об этом мы поговорим в другой раз, а сегодня отдыхайте.

Инспектор ушёл, а я смогла, наконец, ни о чем не думая, принять душ, сменить постельное бельё, отдав приказ кровати, и завалиться спать, мгновенно отрубившись.

Спала как убитая, без сновидений, а утром проснулась с твердым решением написать список важных вопросов. Осталось найти: чем и на чём?

Глава 6

Приключения нового дня начались прямо в ванной: вчера я была настолько вымотана, что не придала значения болтливой сантехнике, а сегодня, когда раковина и душ заговорили приятными баритонами, почувствовала себя неловко. А вдруг у них и глаза есть? Но потом велела себе не нагнетать и, полностью раздевшись, присела на унитаз. Вот тут-то меня и поджидал неприятный сюрприз. Как только я сделала все свои обязательные утренние дела и хотела встать, поняла, что не могу сдвинуться с места: невидимые путы обхватили меня за талию и сковали ноги, раздвинув их в стороны.

— Что происходит? — завопила я, безуспешно дёрнувшись пару раз и ощутив, что моя интимная зона обрабатывается чем-то тёплым и густым. — Немедленно отпустите!

— Запланированное профилактическое удаление лишней растительности, — равнодушно сообщил унитаз.

— Да вы с ума сошли! Не надо мне этого! У меня всё в порядке!

— Вы каждый раз это говорите, хозяйка, но эмоционы платите заблаговременно.

— А-а-а! Убивают! — секундная обжигающая боль заставила меня заголосить ещё громче.

— Ну, вот и всё. Следующая процедура через три месяца, оплачивать будете сейчас?

— Где я, по-твоему, деньги храню, гад белоснежный? — я подскочила с экзекутора. — Между ягодицами?

В душ, наученная горьким опытом, заходила, предварительно узнав о его планах на мой счёт, и, только убедившись, что сегодня процедура будет стандартной, смогла помыться без страха.

Но это было ещё не всё: в столовой, попросив у стилизованного под русскую печь артефакта свой завтрак, получила ещё порцию досады: агрегат выдал мне латте и тарелку зелени.

— Это что? Завтрак? — Вообще-то, я привыкла по утрам есть кашу, а латте ассоциировался у меня с Афродеттой и неприятностями. — Можно заменить напиток на чёрный кофе и приготовить хотя бы бутерброды?

— Оплачено! — отрезал пункт выдачи еды и умолк, закрыв заслонку.

Мда. Это что же получается? В своей же квартире придётся оплачивать все услуги и терпеть хамство домашней утвари? Вопросы множились, мне срочно нужно было их записать, чтоб не вылетели из головы. Завтрак оставила на столе, даже не притронувшись к нему, и молча покинула столовую.

Решила, что лучше прогуляться по квартире в поисках письменных принадлежностей, чем ругаться с живым домом: заглянула в ящички столов, комодов и тумбочек, на полки с вазочками и статуэтками, но, так ничего и не найдя, решила попытать счастья у местного компьютера.

— Мои системы оповестили, что вы двойник бывшей хозяйки, Персифиона Донская. Делаю перезапуск установок жизнеобеспечения дома. Могу узнать, зачем вам эти старинные приспособления? — спросила панель, как только я, активировав её, поинтересовалась искомым.

— У меня куча мыслей в голове, чтобы их систематизировать, нужно всё записать. Я так привыкла.

— Хозяйка может передать их мне, я сам систематизирую.

О, мой компьютер считает себя мужчиной, хотя, чему я удивляюсь? Голос у него мужской, как и у всех приборов в квартире. Видимо, Адель не терпела соперниц даже в виде бытовых приборов, но что-то после прошлых приключений доверия к гаджету у меня не возникло.

— Для начала мне хотелось бы прояснить несколько вопросов, и первый: как мне к тебе обращаться? — я подумала, раз все они умеют вредничать, значит, и имена имеют.

— Вы можете дать мне любое наименование. Прошлая хозяйка звала Пустобрех, но мне оно не нравится.

— Давай ты будешь Умником? Так лучше?

— Вполне приличное наименование.

— Вот и ладненько! — Вроде в его голосе звучало дружелюбие, и я рискнула выяснить, что происходит: — А меня зови Фиона и на «ты», договорились?

— Как пожелаешь, Фиона.

— Расскажи-ка мне, Умник, о вашем быте. Тут, в доме, все разговаривает, ехидничает и требует оплаты за свои услуги: раковина, унитаз, печка на кухне… вы живые?

— Нет, мы не заколдованные люди и не заточенные в предметы души, если ты это имеешь в виду. — Признаться, эта мысль действительно приходила мне в голову. — Мы средоточие магии. Нас наполняет суть этого мира, а вот она живая и разумная, она повсюду. Не пытайся постичь то, что твой разум пока не способен понять. Просто прими как факт.

— Сложно смириться с фактом самоуправства, уж извините, — сказала я для всей квартиры, разведя руки в стороны и поклонившись. — Я хочу либо достичь с вами взаимопонимания, либо сменить на новые. У всех тут были имена? Какие?

— Лучше тебе их не знать и дать другие, на свой вкус. Это однозначно станет первым шагом к налаживанию отношений.

Адель, судя по всему, была препротивнейшей девицей, а я теперь расхлёбываю.

— Они не знают, что я не старая хозяйка?

— Ты только что меня активировала, я не успел их перезапустить, но теперь это исправлено: можно пойти в столовую и попросить новый завтрак. Правда, придётся заново произвести оплату.

— Стоп! Я ничего не понимаю в местных деньгах. Откуда их вообще берут?

— Я помогу. Идём в столовую, по ходу дела попробую объяснить. На сегодня я договорился со всеми обслуживать тебя в долг, а платежи сделаешь завтра.

Умник взлетел и направился в сторону кухни, я за ним. Второй заход стал однозначно удачнее первого: печь выдала и кофе, и кашу, и даже бутерброд, пожелав приятного аппетита.

Пока я уплетала вкусности, компьютер маячил перед глазами и просвещал меня относительно местных финансов.

— На Землуа в обороте эмоционы: камешки, заряженные эмоциями. Вернее, крупицами эмоций.

— И где их брать?

— Зарабатывать.

— Это понятно, а где берут эмоции, которые заточают в камни?

— Их испытывают все на Землуа, а мироздание выдаёт камни в банковских копях, разработкой которых занимаются Демоничества. Сейчас я покажу таблицу.

На экране появилась картинка с драгоценными камнями и цифрами, где очень доступно, как для первоклашек, всё объяснялось, но Умник все равно счёл нужным добавить:

— Всего у нас в ходу три камня: бриллиант, оникс и рубин. — На экране по очереди показались их изображения.

— Погоди, они настоящие? И как отличить деньги от просто камней?

— Нет, это не те камни, что вставляют в украшения. Эмоционные камни мироздание даёт только в банковских копях, как я тебе и говорил, а не в жилах и природных месторождениях. Просто наполнение эмоциями окрашивает их только в эти три цвета, вот мы и назвали их по аналогии.

— Пока всё сложно, но, уверена, что со временем разберусь. Продолжай.

— Так вот, самый большой номинал — бриллиантовые эмоционы, они состоят из трёх положительных базовых исходников: радость, интерес и удивление.

— И удивление — положительная эмоция?

— Условно положительная. Дальше идут ониксовые эмоционы, десять ониксов приравниваются к одному бриллианту, их наполняют семь отрицательных эмоций: гнев, скорбь, стыд, вина, страх, презрение и отвращение.

— Жуть! А взяв в руки оникс я все это почувствую?

— Конечно нет! Они уже переработаны. Ну и рубиновые — это эмоциональная энергия всех остальных жителей Землуа. Этих камней больше всего один оникс стоит сто рубинов, соответственно, один бриллиант — тысячу.

— Ясно, но это не приблизило меня к пониманию расценок.

— Скажу проще. Для вполне комфортной жизни тебе понадобится примерно пять бриллиантов в неделю. Я имею в виду жизнь без излишеств: питание, проезд, одежда, бытовые нужды и коммунальные платежи.

— А у меня, то есть у Адель, есть эти деньги?

— Есть. Старая хозяйка не только хорошо зарабатывала в кабаре, но и получала множество подарков от поклонников.

Я невольно посмотрела на стену, где изображённая на картинке копия, уловив, что ей уделили внимание, принялась задирать ноги, демонстрируя наши общие депилированные прелести.

— А можно отключить эти изображения? — я кивнула на стену столовой.

— Конечно! — Умник моргнул экраном, и Адель застыла, слава Богу, с согнутой в колене ногой.

— Спасибо! — от души поблагодарила я его, а заодно и печь, поднимаясь из-за стола. — Умник, вопрос письменных принадлежностей остаётся открытым, ты подскажешь, где мне их взять?

Я направилась обратно в гостиную, а компьютер, обогнав меня, продолжил вещать.

— Нужно сделать заказ в антикварной лавке, но я повторю, что готов прослушать, обработать и систематизировать их сам.

Немного подумав, я решила довериться компьютеру: ждать бумагу с ручкой из магазина не было терпения, а он вроде вполне лояльно ко мне настроен.

— Хорошо, давай попробуем. Готов?

— Для начала устраивайся поудобнее, как привыкла дома, можно разместиться на диване.

Так я и поступила: улеглась на подушки, закинув ноги на спинку.

— С детства люблю именно так валяться с книгой или гаджетом, — пояснила я, хотя в этой позе просто не так сильно пекло в зоне депиляции. Говорящая панель подлетела ко мне и расположилась перед лицом под удобным для просмотра углом. Прекрасные возможности! И свежим воздухом немного обдувает травмированное место.

— Готов к приёму мыслей, — отрапортовал Умник, и, прикрыв глаза, я начала выдавать все накопившиеся вопросы:

— Как происходит передача эмоций от демона к человеку? Почему Себегрех не понял, кем является Адель: репликой или оригиналом? Почему я почувствовала себя так странно, когда только перенеслась в этот мир и танцевала развратные танцы? Как происходит обязательный забор энергии у реплики, а как у оригинала? Какие у меня права в вашем мире? Насколько здесь безопасно? Как проходят испытания? — я почувствовала себя Тиной Канделаки на игре «Самый умный», когда едва перевела дух и вновь открыла глаза.

Компьютер молчал пару минут, только мелькал изображениями, а потом заговорил, установив на экране умиротворяющий вид местной природы.

— В настоящее время демоны хоть и являются старшей расой и хозяевами Землуа, но лишены большей части своих прошлых возможностей в наказание за нерачительное расходование благ, данных Создателем. Раньше они могли питаться от людей эмоциями, даже не касаясь их, а сейчас для этого нужна тесная связь.

— Можно мне перебивать, чтобы уточнять непонятные моменты?

— Тебе можно всё.

— Тесная связь — это интимная близость?

— Нет. При интимной близости эмоции человека выплескиваются в пространство и питают мир, но не демона. Ему в этом случае достаются только бонусы в виде зарядки артефактов.

— Надо же, а я думала им всем только секс нужен! — уже легче.

— Стереотипы! Хотя они весьма любвеобильны, но нет, через секс это не работает. Тесная связь — это объединенные энергетические каналы, через которые эмоции человека поступают к демону, и вот чтобы её наладить, нужно добровольное согласие донора. Так Создатель наказал одних и обезопасил других своих детей.

— Это радует. Немного.

— По сути, пока ты неопределенная, ничто не угрожает, но вот если проверка покажет, что ты реплика — придется трудиться на благо общества, добровольно- принудительно.

— Каким образом? Ты же сказал, что принудить меня не могут.

— Просто не останется другого выхода. Как бы Создатель ни старался, а исторически сложилось, что реплики — люди второго сорта. С ними не хочет иметь дело никто и никогда. Вот посуди сама: хорошо, если этот экземпляр человека может испытывать три базовые эмоции: интерес, радость и удивление, — такие запросто построят карьеру в сфере обслуживания, но процент вероятности рождения именно такой реплики минимален. А если у несчастного развита единственная эмоция, и это гнев? Или страх? Или отвращение? Или набор из скорби и радости?

Да, действительно. Картина вырисовывается мрачная. Ничего себе обезопасил Создатель людей! Кастрировал половину и удовлетворился. Но не буду судить дела божественные. Что я в них понимаю?

— И к чему их принуждают?

— Они отрабатывают по очереди у каждого Демоничества положенный срок, в который устанавливают связь. Естественно, Демоничеста используют время по полной программе, выводя реплику на нужные эмоции, и собирают их в накопители.

— Ужасно! Жестоко и несправедливо! Они же не виноваты в том, что родились такими! А если кто-то откажется? Бывали случаи?

— Были такие, но их жизнь после отказа становилась невыносимой: изгои, они сгинули в неизвестности. Лучше отработать положенный срок, получить вознаграждение и жить себе потом спокойно в резервации всю оставшуюся жизнь. Ну, это если местный. А земляне возвращаются домой и живут в привычном обществе вполне безбедно.

Вспомнились вчерашние слова вампира, что-то мне подсказывало, что оставшаяся жизнь в резервации была недолгой.

— Всё равно жестоко.

— Демоничества вообще-то не пушистые зайки, для них это верх гуманности.

— Надо запомнить, — почему-то думать про Демоничество с фиолетовыми глазами как о жестоком принудителе не хотелось. Не знаю, почему он мне именно сейчас вспомнился.

— Перейдем к оригиналам, если проверка выявляет, что человек оригинал, среди Демоничеств начинаются настоящие сражения за обладание им. Оригиналу даётся срок, чтобы выбрать одного из десяти и поселиться в его владениях. Дальше устанавливается связь, и человек просто живёт. Его не нужно выводить на эмоции, он их и так постоянно испытывает и питает реципиента, делая сильнее.

— Я поняла. Пока не установлена связь, понять, реплика перед тобой человек или копия, невозможно, а связь установить нельзя, пока кто-то не захочет определить свою принадлежность.

— Совершенно верно! И люди предпочитают жить неопределенными и не рисковать.

— А сами они не могут понять, какие эмоции испытывают на самом деле, а какие играют?

— Нет, не могут. Это сложно, если с детства привык притворяться, и подмена эмоций у тебя происходит на подсознательном уровне, да и не только по этой причине. Вот ты, Фиона, уверена, что способна испытывать все десять? Все это уже было у тебя в жизни?

Я задумалась на мгновенье, вспомнился Коля. А ведь я совсем о нём не скорбела. Хм... Действительно, есть эмоции, которых я не испытывала ни разу в жизни.

— Пожалуй, ты прав. У меня нет стопроцентной уверенности в своей оригинальности.

— Ну вот. Эти вопросы прояснились?

— Да. Но как же тогда проходит проверка? Кто-то установит со мной…

Договорить я не успела. Вокруг начало происходить что-то непонятное: воздух задрожал, Умник отлетел в угол гостиной, пошёл рябью и внезапно превратился в огромного, рогатого, ужасно красивого демона. Такого, каким я себе их раньше и представляла, только без копыт и с обычным цветом кожи. Я подскочила с дивана и, пулей перелетев через него, отгородилась спинкой. Сомнительная защита, но что делать? Другой не было.

— Не бойся, дитя моё, — произнес демон таким глубоким, проникновенным голосом, что у меня все удалённые сегодня волоски встали дыбом, а волосы на голове зашевелились. Глаза наполнились слезами, а нижняя губа затряслась. Страшно поверить, но мне кажется, я поняла, кто именно возник передо мной. Иначе откуда этот благоговейный трепет?

— Создатель? — хотелось рухнуть на колени под аурой его величия, но я вцепилась в спинку дивана и кое-как удерживалась на трясущихся ногах. Хотя, может, и стоило пасть ниц?

— Молодец! Правильно! Я пришёл не просто так, дитя. У меня важная миссия, — продолжил Бог Землуан.

— Это уже проверка? — голос дрожал.

— Я не имею отношения к проверкам. Мне безразлично, кем является моё творение, и именно поэтому мне нужна ты.

— Но чем же я могу вам помочь? Я ничего не знаю и не понимаю в вашем мире.

— Тебе нужно всего лишь выполнить мою просьбу, согласна?

— Говорите какую, я постараюсь помочь.

— Ты должна получить от каждого из Демоничеств личную вещь любым доступным способом и, собрав их все вместе, ровно через тридцать дней кинуть в вулкан на горе Сотворения.

— Но зачем? — не привыкла делать вещей, смысла которых не понимаю.

— Землуа должна сделать очередной виток в развитии. Демоничества понесли достаточное наказание, осознали и исправились, но за эти годы я понял, что, карая одних и защищая других, создал третьих, тех, что страдают без вины. Как только ты сделаешь то, о чем я прошу, реплики станут цельными.

— Мы с двойником объединимся? — я в ужасе вздрогнула. Не хочу быть одним целым с Адель.

— Нет. Вы останетесь двойниками, но больше не будет оригиналов и реплик. Всё станут равны и смогут жить в любом мире. Хоть в одном, хоть в разных. У меня есть и другие задумки относительно того, как улучшить жизнь людей, но для начала ты должна сделать то, о чём я тебя прошу.

— Прекрасно, если у вас всё получится! Но почему вы не скажете об этом Демоничествам и не попросите их собраться вместе в этот важный день и кинуть по предмету в вулкан?

— Если бы всё было так просто, дитя моё! Если бы!

— Но в чём сложность, объясните?

— Для ритуала важны обязательные составляющие и условия, не буду говорить, какие именно, это дела Богов, а не людей, но, если ты сомневаешься, я дождусь другого неопределенного, который решится на определение. Конечно, могут уйти годы или столетия, но мне спешить некуда. Да и, если ты вдруг окажешься репликой, что такое три месяца? Это миг...

— Погодите, вы намекаете, что я реплика? — Что-то мне не нравился такой поворот, и я поспешила его прервать: — Я не отказываюсь! Я согласна!

— Ну и правильно, Персифиона! Не забудь, что нужно ровно через месяц кинуть в вулкан десять предметов!

— Я могу их просто попросить у Демоничеств?

— Можешь. Но не думаю, что они дадут. А впрочем, рискни.

— Хм, значит, напрямую просить не стоит, поняла. А испытания, они не помешают мне выполнить ваше задание?

— Не волнуйся, суд не состоится раньше дня, в который ты исполнишь предназначение — этим знанием я могу поделиться, не нарушая рисунка ритуала.

Хотела задать ещё какие-то вопросы, которые постоянно возникали в голове, но не решилась. Всё-таки Создатель, а ну как разгневается и накажет за неверие.

— Нужно что-то подписать кровью?

— Мне хватит твоего слова, дитя.

На этом его втянуло в экран Умника, который опять покрылся рябью, а потом установил прошлую картинку и, подлетев ко мне, спокойно продолжил вещать, как будто явление из его недр Создателя было делом привычным.

— Ну так вот. Про твою странную эйфорию скажу, что ничего удивительного в ней нет. Ты опьянела от магии Землуа и подчинилась энергетике кабаре. Уже сегодня ты адаптировалась и больше не будешь так на всё реагировать.

— Умник, ты его видел? Это нормально? — перебила я компьютер.

— Конечно я видел Создателя! Он же меня использовал для связи с тобой.

— И слышал?

— И слышал.

— Что ты на это скажешь? Что мне делать?

— А у тебя есть выбор? Остались сомнения? Ты же дала слово Создателю. Зачем тебе моя оценка?

Да и правда. Чем он мне поможет?

— Ох, прости. Ты прав. Я просто немного в шоке.

— Ты не должна извиняться! Но если нужен совет, устройся на работу в кабаре. Это модное место, и все Демоничества там периодически развлекаются. У тебя появиться шанс получить от них личные предметы.

— Да, совет мне сейчас не помешает, и я к нему обязательно прислушаюсь.

— Кстати, ещё один: не говори никому о миссии. Демоничества не любят перемен и вряд ли захотят помогать тебе изменить мир.

— Я так и подумала. Спасибо.

— Кстати, время обеда, скоро приедет твой куратор. Советую начать собираться для поездки на будущую работу.

И опять он был прав. За всеми этими событиями я совсем забыла о времени и скором визите Аквентина.

А ведь у меня впереди насыщенный день: множество знакомств, разговоров и дел.

Глава 7

После обеда передо мной встала дилемма: а что, собственно, надеть на встречу с будущими работодателями, чтобы произвести нужное впечатление? Боюсь, земные наряды мигом выделят меня из общей массы, а я не хочу привлекать к себе лишнего внимания. Но, если позаимствую платье Адель, могут подумать, что я такая же вертихвостка, как и она, что тоже мне не подходит.

В раздумьях я побрела в гардеробную и только сейчас осознала, что в квартире идеальный порядок. Видимо, его навели ночью, пока я спала. Хоть бытовая техника, или как там ее назвать, характер имеет вредный, но дело своё выполняет на «отлично», вот и обед был пальчики оближешь, все как я люблю. Обязательно нужно с ними подружиться.

Поиск подходящего наряда отнял уйму времени и нервов: огромная гардеробная оказалась забита вещами, многие из которых ни разу не надевались бывшей владелицей и висели с этикетками. Мой двойник — шопоголик! Вынуждена была я констатировать ещё один неприятный факт о личности Адель, в дополнение ко всем остальным недостаткам. Но самое печальное, что, скорее всего, именно поэтому сбережений у неё оказалось немного. Всего десять бриллиантовых эмоционов и россыпь рубиновых. Они хранились в шкатулке, стоящей на комоде в коридоре, которую мне показал Умник. Не то чтобы я хотела разорить Адель, просто у меня на картах всегда лежала заначка: так было спокойнее. А, судя по гардеробной, не думаю, что через три месяца там останется хоть что-то.

В общем, я долго перебирала вешалки, отвергая шмотки одну за другой, и мысленно горевала об утрате своих денег. В конце концов, с трудом выбрала пять более или менее подходящих нарядов и, примеряя их по очереди, показывалась в гостиной, ожидая одобрения компьютера. Три он завернул сразу, мотивируя полной несочетаемостью верха и низа, утверждая, что в таком виде нельзя показываться на улице, а пятый и четвертый частично соединил и чуть изменил, в результате чего получился вариант, который удовлетворил нас обоих.

Таким образом на мне красовалось шикарное чёрное, расшитое пайетками болеро, надетое поверх алого шёлкового платья с расклешённой юбкой выше колен. Её длина была самой скромной в гардеробе Адель, поэтому я его и выбрала, несмотря на вызывающий цвет. Нет, не подумайте, я не ханжа. В моём гардеробе тоже были вполне легкомысленные вещи, но ведь я в них блистала на вечеринках, а не на собеседованиях.

Хотя, будем честны, я никогда и не ходила на собеседования в кабаре, да и вообще, это будет третьим за всю мою жизнь и вторым за два дня. Что-то слишком много у меня их в последнее время.

Подобрать туфли и сумочку к наряду, конечно же, труда не составило, а вот с макияжем и прической я провозилась долго, потому что, доверившись артефактам, отшатнулась в ужасе от зеркала, узрев дело их рук. Из его глубин на меня смотрела звезда кабаре, прости Господи, с таким начёсом и боевым раскрасом, что впору прохожих пугать на темных улицах в Хэллоуин.

Пришлось мыть голову, а затем показывать, что именно я считаю приемлемым, потому что кисти, фен и расческа по-другому меня не понимали.

Свернув волосы в низкую ракушку, я заколола их шпильками, украшенными маленькими алыми розочками: цветы потрясающе смотрелись в моих черных прядях, создавая контраст. Макияж сделала так, как сама привыкла: туш, немного румян на щёки, темных теней в уголки глаз и блеск на губы. Вот теперь отражение в зеркале мне нравилось — пусть где-то неидеальное лицо (я бы хотела нижнюю губу потоньше, слишком пухлая, а глаза более вытянутыми к вискам, может, ещё скулы поострее и убрать небольшую горбинку с переносицы), но это мелочи! Зато в зеркале отражалась я! Натуральная и естественная я! Та, к которой привыкла за тридцать лет. Теперь можно и в люди, ну, или кто там в кабаре всем заправляет.

Кстати, инспектор тоже оценил мой образ, когда пришёл, чтобы сопроводить в казино. Его реакция была бесценна: он завис на несколько секунд с разинутым ртом, а потом рассыпался в комплементах.

— Вы невероятная красавица, Персифиона!

— Это на контрасте со вчерашним вам так кажется, Аквентин, и зовите меня просто Фионой. Мне так привычнее.

— Как пожелаете, — он, как галантный кавалер, предложил локоть, и мы покинули квартиру. Вчера, между прочим, он этого не сделал!

Можно сказать, на улице при дневном свете я оказалась впервые. Приземление на заднем дворе кабаре не считается, я ничего тогда не разглядела. Что ж, хочу признать, что Максива производила грандиозное впечатление как ночью, так и днём: природа и архитектура столицы были удивительно гармоничны, а транзитный транспорт над спальными районами летал выше крыш, чтобы не мешать жителям гулять по живописным улицам и не мелькать в окнах, нарушая покой.

Днём дома на моей улице не сияли, но все равно оставались малахитово-зелёными и радовали глаз своим жизнерадостным цветом.

В это время в городе оказалось оживлённо, и мне удалось разглядеть землуан в естественной среде обитания: я боялась, что тут приняты вычурные наряды со сложными причёсками и агрессивным макияжем, но нет. Это, видимо, у Адель случилась профдеформация, и она стремилась выделяться в любое время суток. Мода, конечно, отличалась от земной, но не так уж радикально. Странно одетых людей я отметила всего парочку. Например, в сквере на другой стороне улицы гуляла обмотанная тканью, наподобие сари, девушка с неведомой зверушкой на поводке. Вот только сари было не в пол длиной, а чуть прикрывало трусики. К тому же высокие блестящие кеды на платформе заставили меня задаться вопросом: как она не падает?

И в авто, которое было припарковано рядом с серебристой каплей Аквентина, сел мужчина, затянутый в чёрную крупную сетку, и только кожаные короткие шорты прикрывали его срам, а при этом ноги украшали остроносые блестящие ботинки на шнурках. Но ведь фриков и в Москве хватает, зато остальные люди были одеты вполне прилично, ну и представители других рас в своих, как я понимаю, национальных одеждах тоже удивления не вызывали.

Спасибо инспектору, что дал мне время на них поглазеть и не торопился усаживать в машину. Так я постепенно адаптировалась и свыкалась с мыслью, что нахожусь не на Земле.

К главному входу в кабаре мы подлетели, когда его рабочий день ещё не начался и вывеска «Кабаре Живые Эмоции» была выключена, а фасад розового здания радовал глаз естественным цветом, впрочем, как и остальные строения на этой улице.

— Улица Агатов, — просветил вампир, — на ней расположено множество развлекательных заведений.

— Ей подходит. Очень красивая! — Душой я не кривила. Столица и вправду была прекрасна.

— Пойдём, нас уже ждут.

На Агатов народу гуляло немного, видимо, эта улица оживала ближе к вечеру, поэтому разглядывать тут было нечего, и возражать я не стала. Приняла руку инспектора, и мы вошли в фойе кабаре.

В дверях нас встретил неповоротливый тролль в ливрее, который чинно сопроводил в директорский кабинет, где уже поджидала супружеская пара вампиров и знакомая мне по вчерашнему вечеру Куруша.

— Лорд Стон, леди Стон, — поприветствовал лёгким поклоном хозяев инспектор, а Куруше просто кивнул.

После взаимных приветствий и представлений мы, наконец, расселись и перешли к делу.

Куруша, которая оказалась управляющей кабаре, сходу предложила мне заменить Адель на сцене.

— Нет, извините, но мне это не подходит! — категорически отказалась я.

Положа руку на сердце, признаюсь: воспоминания о вчерашнем выступлении вызывали неясное томление где-то в глубине души, но, несмотря на него, становиться второй Адель я не хотела.

— Странно, а вчера мне показалось, что это именно твоё место. Танец невероятно понравился гостям.

Возразить я не успела. Слово взял инспектор.

— Прошу вас не забывать, что Персифиона вчера была не в себе, а сегодня, адаптировавшись, приняла решение выполнять другую работу, не связанную, так сказать, с оголением.

— Понимаем, — спокойно восприняла отказ леди Стон. — Куруша, какие мы можем предложить вакансии?

— Официантки, парковщицы или смотрительницы приватных комнат, — отрапортовала гнома.

Я даже не стала уточнять, что входит в обязанности смотрительницы, это сразу «нет», ну а парковщица? Я бы, может, и пошла, но... Я даже земной автомобиль не вожу, а за эти их капли и подавно побоюсь сесть. Оставалась официантка, что, в принципе, даже неплохо. Во-первых, мне немного знакомы тонкости этой профессии. Коля часто рассказывал о своей работе, пока шабашил в ресторане, он даже учил меня поднос носить на трёх пальцах одной руки, и в лучшие наши времена мы увлекались ролевыми играми с участием официантки, властного посетителя и подноса... эх, были и хорошие у нас дни, чего уж там. Воспоминания не причинили боли, оставив лишь лёгкую грусть.

Во-вторых, мне же нужны личные вещи Демоничеств, а обслуживая их в зале, на глазах множества посетителей, я, возможно, смогу что-то добыть, не подвергая себя риску.

— Я готова работать официанткой, — недолго раздумывая, решилась я.

— Замечательно. Зарплата — один бриллиантовый эмоцион в неделю, — подал голос лорд Стон.

Хм. Умник сказал, что мне нужно пять. Я вопросительно посмотрела на Аквентина, и он одобряюще кивнул: соглашайся, типа.

— Договорились.

— Тогда подписываем договор, и можете приступать к стажировке, — опять скучающим голосом промолвил вампир.

— Не контракт? Договор? — честно говоря, на слово «контракт» у меня развился условный рефлекс, как у собаки Павлова на еду, только не положительный, с выделением слюны, а отрицательный, в виде нервного тика.

— Договор. Не беспокойтесь, Персифиона, никаких контрактов до суда с вами никто заключить уже не сможет, — вампир пожал мою руку своей прохладной ладонью, — кабаре — полностью легальное заведение, тут вам ничто не угрожает.

Признаться, слова лорда меня насторожили, я отметила акцент на словах «полностью легальное», и в голове начали вдруг складываться файлы: рассказы Умника и Аквентина о мире и его законах немного разнились, а теперь, оказывается, моя безопасность была гарантирована не везде, а только в легальных местах?

— Уточню, можно? Тут не угрожает, а где угрожает?

Все четверо протяжно вздохнули и посмотрели на меня как на идиотку. Слово взяла леди.

— Дорогая, вы к нам с Луны свалились? У вас в мире жить безопасно? — она оглянулась на мужа. — Дрейк, милый, может, переберёмся на Землю?

— Не нужно ёрничать! — можно, конечно, пообещать себе молчать, когда дело не касается твоей безопасности, но когда из тебя пытаются сделать дуру, чтобы увести разговор в сторону — спускать такого нельзя.

— Хорошо, скажу иначе: вы действительно сейчас хотите получить от нас гарантии безопасности и не понимаете, что это нереально? Мы, конечно, можем посадить вас под колпак на три месяца, но выдержите ли вы сами эту изоляцию?

Ну... Если рассуждать так, то их понять можно: сидеть взаперти я не хочу, а отвечать за мою безопасность вне стен кабаре они не обязаны. Получается, зря я приняла за непреложную истину заверения Умника, что красная «Н» на моём запястье делает меня неприкосновенной? Придётся держать ухо востро и попытаться узнать о порядках этого мира не из официальных источников, таких, как инспектор или компьютер, а от обычных жителей: коллег, например.

— Моя подопечная пока не может правильно сформулировать свою мысль, — неожиданно вмешался Аквентин, — вы обещаете Персифионе Донской поддержку, или департаменту учесть ваш отказ сотрудничать?

— Бросьте, Аквентин! Трансфер до дома с ночной смены будет обеспечен, а большее не в наших силах.

— Большего никто и не просит.

Я опять не очень хорошо понимала суть торгов, но инспектору была благодарна. Уверена, он только что договорился о чём-то для меня важном.

— Если мы пришли к согласию, давайте уже закончим встречу. У нас ещё масса дел! — леди поднялась из-за стола и кивнула гноме, которая раскрыла папку с договором и протянула нам.

Сначала её внимательно изучил Аквентин, затем передал мне, и, не найдя в тексте ничего подозрительного, я подписала документ. Само собой, кровью. Других подписей тут не признавали.

— Куруша проводит вас на рабочее место и познакомит с персоналом, — поднялся вслед за супругой лорд, и чета Стон удалилась.

Следом за ними откланялся Аквентин, сославшись на службу, и мы с Курушей остались в кабинете вдвоём.

— Значит, ты Персифиона? — вполне дружелюбно поинтересовалась гнома.

Спросите, почему я решила, что она именно гном, а не карлик и не лилипут? А это было понятно по копне ярко-рыжих волос, устроивших взрыв на голове, подбородке и над губой Куруши.

— Просто Фиона.

— Ну что ж, пойдём за формой, Фи. Сегодня у тебя будет непростой вечерок, но главное — пережить первую смену, а дальше втянешься.

— Вот так сразу? А как же адаптация? Я думала, меня подготовят к местным традициям, устоям...

— А жить ты на что будешь? Почему-то я уверена, что Адель тебе не оставила огромного запаса эмоционов.

Тут она права. Но что за дела? Я ведь попаданка! У них даже департамент есть для нашей поддержки!

— То есть никакого особого статуса у меня нет, и даже оплачиваемая стажировка не полагается?

Гнома рассмеялась. Не обидно, а как родители умиляются карапузу, выдавшему занятную фразочку.

— Совершенно верно, девонька, угадала. У нас не принято заниматься благотворительностью. Знаешь ли, выживание стимулирует проявление живых эмоций, а они питают этот мир. Так что будь готова как-то самостоятельно обживаться.

— Уверена, что справлюсь! — на самом деле не очень, но не признаваться же, что мне страшно, совершенно незнакомой женщине.

— А я бы не была на твоём месте так уверена. Метка соискательницы определения будет манить к тебе всех мужиков, как бутылка дорогой выпивки пьяницу. Я бы вообще тебе посоветовала прикинуться Аделью, но… увы. Моего намёка ты не поняла.

— Но почему? Мне сказали, что, подписав заявление на определение, я получила безопасность!

— По документам — да, но скажи-ка мне, девонька, а у вас на Земле все законы соблюдаются, а договора исполняются? Если так, то я повторю слова леди: хочу к вам на пмж!

— Но ведь всё подписано кровью!

— И что? Кто сказал, что на Землуа за века не научились обходить контракты с договорами?

Действительно. Откуда у меня взялась уверенность в значимости кровавой подписи? Из Земных книг и фильмов? Пора тебе, Фиона, переставать быть такой наивной и легковерной.

Глава 8

— Расслабься, Фи, — внезапно толкнула меня в плечо Куруша и рассмеялась, — шучу я так, шучу! Не обращай внимания! У нас все чтят законы! Но метку-таки прикрой, не свети ею попусту. За совет можешь не благодарить — отработаешь.

Гнома шла по коридорам впереди меня и беззаботно болтала, а я чувствовала себя мухой в паутине — чем больше трепыхаюсь, тем сильнее запутываюсь.

На этот раз мы, аллилуйя, пришли не в гримёрку, а в служебную раздевалку.

— Раздевайся, Фи, и подходи к артефакту, — скомандовала Куруша, — вещи можешь повесить в шкафчик номер «сто три». Он будет закрываться и открываться, реагируя на голосовые команды.

Я огляделась: кроме нас в раздевалке никого не было, но оголяться при гноме всё равно казалось неловким, поэтому раздевалась я медленно. Сняла болеро, повесила в шкафчик, спустила с плеча бретельку платья…

— Шустрее, милочка! Не стриптиз показываешь, — прикрикнула гнома. И я махом расстегнула молнию, уронив платье к ногам, оставшись в нижнем белье и туфлях. — Молодец! Иди сюда.

Артефакт был похож на больничный ростомер, вот только, вытянувшись вдоль него, я вместо информации о росте получила в руки комплект одежды.

Сначала, глядя на то, что мне выдали, захотелось бежать, но Куруша не зря была администратором кабаре, видимо, она хорошо разбиралась в людях.

— Давай-ка я тебе помогу, поверь, надетым это смотрится не так ужасно, как кажется.

Она ловко помогла облачиться в форму и подвела к зеркалу: а там ... Совсем не беда, что резинка ажурных белых чулок выглядывала из-под фиолетовой воздушной, пышной юбки, почти балетной пачки. А стянувший талию корсет создал иллюзию, что моя грудь на пару размеров больше, чем есть. Беда была в том, что на голову мне Куруша напялила плюмаж, как дрессированной лошади в цирке! Этого я стерпеть не смогла и, сорвав перья, запустила в дальний угол комнаты. Самовнушение на этом моменте мне помогать перестало и слова: «Терпи Фиона, скоро всё закончиться», — утратили свой эффект плацебо.

— Какого фига? — от души возмутилась я, и Куруша вдруг стала удивительно сговорчивой.

— Ну не хочешь, как хочешь! Совсем не обязательно носить это, главное, надень бейджик и пройди инструктаж, а к волосам мы просто прикрепим цветочек, — как маленькую девочку принялась увещевать она меня. Странно это всё, за пять минут Куруша изобразила армейского прапорщика и добрую нянюшку. Может, это и есть проверка? Они все меня специально на эмоции выводят?

Вроде бы на этом конфликт был исчерпан, но в главный зал кабаре я входила злая, как фурия, отстукивая каблуками форменных туфель барабанную дробь.

Кабаре ещё не открылось, и стулья с банкетками, столами и диванами висели в воздухе, давая атрефактам возможность вылизать помещение, приготовив его к приёму гостей.

Если разобраться, меня бесил не наряд, а то, что я не понимала реалий этого мира, и никто не спешил раскладывать мне всё по полочкам, вынуждая барахтаться самой, пытаясь выбраться из паутины. Раздражало, что нельзя никому доверять, что придётся основываться лишь на своих догадках и суждениях, потому что абсолютно все, с кем я встретилась на Землуа, ведут себя странно и постоянно что-то замалчивают.

— Робби, Клерис, — позвала зычным голосом Куруша, и из подсобки вылетела встрепанная парочка, — знакомьтесь, это Фиона, новая официантка.

— Значит, вчера и правда произошла подмена? Бедная Ада, — расстроенно произнёс парень. Наверное, эльф. Во всяком случае, очень похож на наших, киношных.

Девушка недовольно пихнула его локтем в бок в ответ на такую реакцию.

— Рада, очень рада! — недовольство эльфом у неё резко сменилось бурным восторгом, как только она переключилась на меня.

Понятно, девица — неопределенный человек. Кстати, синяя буква «Н» на её запястье прикрыта не была.

— Это бармен Робби, а это твоя напарница Клерис. Дальше они введут тебя в курс дела, а у меня и своих дел хватает, — скинула заботу обо мне на эту парочку гнома и покинула зал.

Коллеги к своей миссии отнеслись ответственно: наперебой принялись готовить меня к вечерней смене.

Как я и думала, ничего сложного в работе официантки не было. Мне предстояло лишь принимать заказы, передавать их Робби и разносить напитки гостям. Главное, не перепутать столики, а названия коктейлей можно даже не запоминать: мне выдали артефакт, который делал это вместо меня, и показали, как им пользоваться.

— Чаевые на троих, — заявила Клерис, убедившись, что я вполне могу передвигаться между столиками с полным подносом, и выдала кокетливый передник для их сбора.

— Думаешь, её примут за Адель и будут отсыпать эмоционы? — эльф был настроен скептически. — Они совершенно не похожи. Фи, не обижайся, но ты блеклая.

Ничего приятнее сегодня не слышала! Спасибо эльфу, настроение сразу улучшилось. Больше всего я боялась, что меня примут за Адель.

— Бестолковый! — всплеснула руками моя напарница. — Как ты не понимаешь, что к нам слетятся все Демоничества в попытке её обаять! Они-то точно в курсе подмены. А вот эта её загадочность и холодность обязательно заставит всех мужчин попытаться разгадать ее тайну и расшевелить.

Ну нет! Не успела толком порадоваться! Тоже, что ли, стать на вечер плохой актрисой?

— А, всё время забываю про эти их битвы за эмоции.

— Зачем я им сейчас? Я же неопределенная.

— Милая, как же я тебе сочувствую! — Честное слово, Клерис выдавила слезу и кинулась было ко мне обниматься, но я вовремя вытянула руку, останавливая её, — Демоничества очень, очень умны и коварны. Они будут склонять тебя или к определению, или к одноразовым договорам. Новая девушка — новые возможности!

По совету Куруши, на запястье я повязала шёлковый платок, поэтому Клер и Робби не видели моего статуса. Я нахмурилась: что ещё за одноразовые договора? Про это слышу впервые, и только я хотела расспросить подробнее, эльф шикнул.

— Не трепись попусту, Клер! Одноразовые договора запрещены законом! Ты сейчас хочешь обвинить кого-то конкретно в его нарушении или штраф за клевету давно не платила?

Девица закусила губу и виновато на меня посмотрела. Но мне и так уже стало понятно, что Демоничества не всегда соблюдают законы Создателя, нетрудно даже догадаться, зачем Аквентин настаивал на трансфере до дома.

— Я что, совсем беззащитна?

— Глупости, — отрезал эльф, — насиловать тебя точно никто не станет...

— Просто Демоничества, они такие, такие! — Клерис мечтательно закатила глаза. — Им невозможно отказать, а ты и так лёгкая добыча, да ещё и свежая... В общем, завидую я тебе.

Чего? Она же плакать и жалеть меня пыталась пять минут назад. С ума сойти от этой излишней эмоциональности можно!

— Я не собираюсь поддаваться ни на чьи уговоры.

— Ты только будь чуточку поживее, ладно? А то, если верить теории Клерис, своей холодностью ты лишь подстегнёшь азарт! И не только у Демоничеств, поверь, — посоветовал эльф, блеснув глазами и раздув ноздри, чем опять заработал тычок локтем в бок от демонстративно ревнивой Клер.

Да что с ними со всеми не так? Я же недавно была «блёклой»!

Вечер наступил внезапно, и кабаре начало заполняться публикой: нарядные люди и нелюди занимали столики и заказывали напитки в ожидании начала шоу.

— Сегодня аншлаг, — отметил Робби, выдавая мне очередную порцию напитков, — зарезервированы все столы. Чувствую: чаевые будут рекордными, только не забывай показывать гостям радушие, бери пример с Клер.

С Клер пример я точно брать не собиралась: неопределённая казалась мне со стороны неадеватной истеричкой. Возможно, в этом мире к таким резким перепадам настроения и поведению привыкли, но для меня это было дикостью! Я точно не способна на кульбиты, которые вытворяла моя напарница: она могла сначала кокетливо хихикать с клиентом в ответ на ощупывание своей задницы, а потом резко заплакать, заламывая руки, получив за это маленькие чаевые.

Я же вела себя как земные официанты в хорошем заведении: была вежлива, не забывала улыбаться, но притрагиваться к себе не позволяла. Уж не знаю, сколько зарабатывала своими ужимками Клерис, но у меня карман фартучка после обноса столиков раздувался от эмоционов, которые я только и успевала сгружать в общую кассу, забегая за барную стойку.

Затишье наступило примерно в восемь вечера, когда началось представление. Наконец-то у нас появилась возможность перевести дух и вытянуть ноги, усевшись на диванчик для персонала, спрятанный в углу бара.

Вообще, я поймала себя на том, что не так сильно устала, как ожидала, а работа мне нравится. Атмосфера кабаре заряжала энергией и бесшабашным весельем.

С нашего места можно было прекрасно наблюдать за шоу, и разворачивающееся на сцене действо заставляло моё сердце замирать от восхищения: раньше такое я видела только в кино, но разве оно могло передать энергетику живого выступления? Танцы, песни, миниатюры конферансье — всё это заставляло проникаться атмосферой праздника.

— Так, я быстро сбегаю в уборную, а потом ты, — вдруг подскочила со служебного диванчика Клерис, — сейчас начнётся вторая волна. Скоро выход Дульсинес со стриптизом.

Она скрылась за служебной дверью, а я продолжила с интересом наблюдать за выступлением четвёрки девушек, танцующих кан-кан.

Вдруг в разгар номера у меня на руке завибрировал вызовом рабочий браслет: он сообщил, что за пятым столиком, который до того пустовал, появились посетители, жаждущие сделать заказ. Я подхватила поднос с бесплатным аперетивом и пошла работать, но приблизившись к столику, поняла, кто именно меня вызвал: в креслах вольготно расположились Себегрех и Афродетта, чтоб им пусто было. К сожалению, развернуться и уйти я права не имела, пришлось стиснуть зубы, натянуть улыбку и продолжить делать свою работу.

— Персифиона, мы с тобой не с того начали, позволь извиниться? — промолвил бывший босс неожиданно. — Может, поговорим, обсудим сегодня после смены все наши разногласия?

Он попытался взять меня за руку, но я не позволила: вырвала ладонь и спрятала за спину. Вторую, вместе с освобождённым от напитков подносом, тоже на всякий случай убрала туда же.

— Мне не о чем с вами двумя разговаривать. Делайте заказ.

— Ты посмотри, какая цаца! — искренне возмутилась Афродетта. — Ты, Фионочка, неблагодарная дрянь, что ли?

— Чего? За что вас благодарить? Да вы! Вас убить мало за то, что вы сделали! — я развернулась на каблуках и унеслась к стойке, переполняемая возмущением.

Пусть ругают или выговор объявляют, или штрафуют, не знаю, как тут принято наказывать сотрудников, но с шестым Демоничеством и его дочкой я общаться не желаю, да ещё и в таком тоне. Да как они посмели? Совсем совесть потеряли! Не знаю, как буду добывать его личную вещь, потом придумаю.

— Фи, ты это… поостынь, — встретил меня словами эльф. — Не надо ссориться с шестым Демоничеством, да и вообще, будь готова, что все десять… Хотя нет, скорее всего, девять Демоничеств будут теперь посещать наше заведение и уделять тебе внимание. Чего ты так взбеленилась?

Да к встрече с остальными я готова! Я даже на это надеюсь! Просто не ожидала такого внезапного столкновения со своими врагами и прощать их не собиралась.

— Пусть их обслужит Клерис.

— Без проблем, — моя сменщица полетела к пятому столику.

Оставшийся вечер я обходила неприятную парочку по широкой дуге и вообще дорабатывала на автопилоте, до тех пор пока последний зарезервированный столик не занял фиолетовоглазый Майгрех с двумя спутницами. Как только они попали в поле моего зрения, сердце пропустило удар, и я чуть не уронила поднос, потому что руки внезапно задрожали.

— Осторожнее, если устала, посиди. Я сам отнесу второму Демоничеству заказ, — предложи Робби.

— Да, я очень устала. Очень. Пожалуйста, отнеси сам.

Мне до дрожи в коленях не хотелось подходить к Майгреху в таком виде и с подносом. Вот не знаю, почему. До этого я совершенно не комплексовала по поводу своей работы и наряда.

— В принципе, представление подходит к концу, и ты можешь идти переодеваться, — смилостивился вернувшийся эльф, — хватит с тебя на сегодня. Мы с Клер сами управимся.

— Правда? Так можно? Вы не обидитесь? — сбежать подальше от фиолетовых глаз мне хотелось неимоверно. Казалось, что Майгрех наблюдает за мной сквозь барную стойку, и от этого становилось тревожно.

— Конечно. Иди, на выходе скажешь Дризу, чтобы вызвал машину, на вот твою долю чаевых и можешь быть на сегодня свободна, но завтра не опаздывай!

— Спасибо!

Робби уже успел поделить заработок и разложить по бархатным мешочкам. Подхватив протянутый мне пай, я понеслась к раздевалке. Радовало то, что, судя по весу, я сегодня заработала явно больше одного бриллиантового эмоциона, а печалила моя странная, необъяснимая реакция на второе Демоничество. Да! Он потрясающий мужчина. Да! У него завораживающий взгляд. Да! Он загадочный и отстранённый, но неужели всего этого достаточно для потери головы? Или это то, что он за меня вчера заступился, так подействовало? Ещё не хватало влюбиться в демона!

В подсобке я быстро стянула рабочий наряд, переоделась в то, в чем пришла, и выскочила в коридор с огромным желанием поскорее оказаться дома, чтобы, с головой накрывшись одеялом, всё обдумать. Но не тут-то было.

Не успела я шагу за порог ступить, как на меня налетел ураган, прижавший крупным сильным телом к стене.

— Не так быстро, детка. Мы подписали контракт! — это был Себегрех, и от неожиданности меня парализовало.

— Пусти! — только и смогла пропищать я.

— Ну уж нет. Сейчас ты поедешь со мной…

— Ты не имеешь права! Я под защитой совета!

— Глупости! Никто не узнает, если ты согласишься разочек мне уступить. — Не знаю, о чём он говорил, но воображение нарисовало самые жуткие картины и заставило организм стряхнуть паралич в попытке вырваться из стальной хватки.

Я укусила гада за плечо и попыталась ударить коленом в пах, но силы наши были неравны. Поражение было очень близко, когда он завёл мои руки за спину и впился в шею жалящим поцелуем. Я завизжала от бессилия, но тут агрессора внезапно откинуло на метр и ударило о противоположную стену, подарив мне свободу.

— Развлекаешься, Себегрех? — из недр коридора вальяжно вышел на свет второе Демоничество. — Не думаю, что тебе стоит нарушать закон именно сейчас.

— Не вмешивайся, Майгрех! Ты вчера мне всё испортил, а я не забываю обид.

— Мне плевать, — спаситель протянул мне руку, — пойдём отсюда, малышка. Я провожу тебя домой, не бойся.

Я вложила руку в его, разом позабыв про осторожность. Как только наши пальцы соприкоснулись, внутри произошёл взрыв: волны возбуждения, пробежка толпы мурашек, внутренняя дрожь, — вот, что я испытала в тот миг вместо настороженности и страха. Что же я размазня-то такая?

Даже злобные угрозы Себегреха, раздающиеся нам вслед, не помешали мне проследовать за своим наваждением, растеряв разум.

Глава 9

Автомобиль, или как там у них назывались средства передвижения, Майгреха, отличался от капли Аквентина, как лимузин от горбатого запорожца: гигантский монстр блестел черными боками, занимая два парковочных места. Опершись задами о капот, две сопровождающие второе Демоничество девицы дожидались нас, болтая о чем-то своём.

— Эсти, Янси! — прервал их демон. — Доберётесь на такси.

Красотки скривились, зыркнули на меня злобно, но спорить не стали и бесшумно скрылись в ночи.

Так уж вышло, что кокетничать я не умела от слова совсем. Мама всегда говорила: «Прямая ты у меня, Фионка, как рельса! Надо как-то поумнее, похитрее быть, дочь!»

Но у меня не получалось! Поэтому, несмотря на жуткие волнения, как только мы устроились в автомобиле Майгреха, я огорошила его вопросом:

— Ваше второе Демоничество, — как можно к нему обращаться, мне было неведомо, поэтому и решила придерживаться титула, — скажите честно, что вам от меня надо?

Автомобиль взлетел высоко в небо и помчался в неизвестном направлении, разбавляя ночную тьму светом фар. Видимо, демоны передвигались по своим личным маршрутам, потому что других машин в округе не наблюдалось.

Фиолетовоглазый глянул с усмешкой.

— Ничего не надо и можешь называть меня Майгрех, Фиона.

Ого. Он знает, как меня зовут? Почему-то это польстило, как будто обозначило его ко мне интерес. Но растекаться по сиденью лужицей точно не стоило! Тут вообще никому нельзя доверять.

— Что-то мне не верится. Я, конечно, плохо ориентируюсь в вашем мире, но догадываюсь, что являюсь лакомым куском для демонов. Иначе как объяснить сегодняшнее нападение?

К слову, нападение принесло мне неожиданный бонус. В кулаке правой руки я сжимала запонку, оторванную в пылу борьбы с манжеты Себегреха. Надеюсь, она является личным предметом? Если да, то на Землуа вскоре появится охотник за запонками, пуговицами и другой фурнитурой.

— Конечно, никто не откажется получить себе определенный оригинал или реплику, но поверь, мы давно научились получать эмоции нелегально от неопределённых людей, и сегодняшний инцидент скорее исключение из правил, а не норма. Не нужно бояться всех Демоничеств.

— Только Себегреха?

— Его тоже можешь не бояться. Шестое Демоничество просто пугал в расчёте на то, что ты согласишься на разовый договор.

— А что за договор такой? Второй раз о нём слышу.

— Много будешь знать, плохо будешь спать.

— Да ну вас! — я надулась и отвернулась к окну, но там ничегошеньки не было видно, поэтому я передумала обижаться и вернулась к разговору. — Все только и пытаются меня запутать и запугать. Почему Себегрех так настойчиво меня преследует?

— Он надеялся за твой счёт, если, конечно, ты окажешься оригиналом, поменяться местами с пятым Демоничеством. Но ты можешь подать на него официальную жалобу в совет.

Ох, вот только судебных разбирательств и участия в борьбе за власть мне не хватало!

— Не буду. Я сегодня и так получила слишком много информации и впечатлений, поэтому не хочу сейчас вникать во все ваши интриги, а стучать меня мама ещё в детском саду отучила.

— Как знаешь. Решать тебе.

Я просто подозреваю, что никто приструнять Себегреха не станет: максимум пожурят по-доброму. Смысла жаловаться нет.

— А ещё хочу сразу предупредить: я вам не верю! Можете не стараться меня охмурить. — А вот обозначить, что я не наивная дурочка, стоит!

Демоничество рассмеялся. Задорно так, а ещё возбуждающе — волнительно.

— Я просто пришел к тебе на выручку. Думаешь, не стоило, ёжик?

И так он это сказал, что у меня пальцы на ногах подогнулись. Да что ж такое он со мной творит?

— Демоны обладают гипнозом? Вы как-то воздействуете на людей? — я прищурилась и глянула на него с подозрением.

— Конечно. У каждого Демоничества есть доминантная эмоция, и он способен при помощи неё воздействовать на окружающее пространство.

— А у вас какая?

— Секрет. Сама догадайся.

Блин, я ведь голову теперь сломаю!

— Интерес?

— Не скажу. Это неприличный вопрос. Советую никому его не задавать.

— Ой, все! Ещё скажите, что вы не хотите за мой счёт стать первым Демоничеством?

Он опять рассмеялся этим своим переливчатым грудным смехом, зараза!

— Один оригинал мне в этом не поможет, так что успокойся: ты мне совершенно без надобности.

Вот тут стало даже как-то обидно. Он что, не собирается добиваться моего расположения?

— И не боитесь, что вас сдвинет третье Демоничество?

— Мои позиции достаточно прочны. Не переживай за меня, ёжка.

— Даже не думала! И не называйте меня так!

— А я вот за тебя переживаю, ёжа! — проигнорировал мою просьбу Майгрех.

— Врёте!

— Думай как хочешь. Мне безразлично.

Нормальный? Так безразлично или переживает? Он направил свою махину к земле. Видимо, мы добрались до места.

— Приехали. Будь осторожна и никому не верь. Особенно мне.

Дверь с моей стороны отъехала в сторону, и я вышла перед своим подъездом в полной растерянности. Какой противоречивый мужчина этот Майгрех!

— Как бы там ни было, спасибо вам за всё.

— Будешь должна! Ещё увидимся! — На этом он резко взмыл ввысь и скрылся, а я побрела в квартиру, прокручивая в голове разговор и пытаясь понять: я ему хоть немножечко нравлюсь?

Ответа на этот вопрос я, хоть убей, не знала, и это печалило. Да и вообще, сейчас меня радовала только запонка, зажатая в кулаке, и мешочек с эмоционами.

Кстати, надо будет завтра так грамотно попытать Умника насчёт запонки, чтобы он не смог отделаться общими фразами, как делал до этого. Сейчас-то я точно знала: всё, что он мне утром втирал, — официальная версия для детей и потерянных иномирян, вроде меня. Сначала хотела было на него обидеться, а потом поняла, это глупо. Он ведь не человек, видимо, такая у него программа.

Добравшись до дома, даже не стала его включать — всё завтра! С унитазом и душем тоже бесед вести не стала: быстро приготовилась ко сну и забралась с головой под одеяло, как и мечтала. А там, в полной темноте и тишине, попыталась спокойно обо всем подумать. Что я имею? Мир, где в цене человеческие эмоции, и вроде бы я ценный экземпляр, но меня никто не собирается холить, лелеять и баловать. Вон, не успела к ним перенестись — сунули в руки поднос и заставили работать. А ещё тут есть закон, который вроде бы делает меня неприкосновенной, но его не особо соблюдают, хотя насиловать не собираются. Хм... Надо выяснить всё-таки про эти разовые договоры. Может, зря я про Адель плохо думаю, и она вовсе не шаболда? Что ещё я сегодня узнала? Эмоции! Сегодня Майгрех намекнул, что у каждого из них есть одна доминантная: интересно, какая же у него? А у Себегреха? Уверена, договоры и способности Демоничеств как-то связаны. Занятно они устроены всё-таки… Дальше мысли переключилась на задание Создателя: а он знает, что его некоторые дети не так уж и достойны прощения? Но ладно, это их дела. Я за избавление реплик от тяжкой доли, поэтому соберу нужные предметы и кину в тот вулкан. Так. Завтра первым делом узнать конкретнее, что входит в понятие «личная вещь», и определиться с дальнейшим планом действий. Ещё много всяких мыслей бродило в голове, например, почему я так спокойно всё воспринимаю? Могут ли Демоничества влиять на людей на Земле? Может, Себегрех и на Колю как-то повлиял, чтобы до меня добраться? Но, кажется, последняя была: я запала на второе Демоничество! Кошмар!

Отсыпалась я почти до обеда, имела такую возможность, ведь на работу мне к шести вечера, а первым делом, как проснулась, активировала Умника и только потом пошла в ванную. Пусть разогревается пока, вдруг ему нужно время на раскачку, а мне требуется полностью готовым: ругаться я с магической техникой, конечно, не буду, но кое-какие воспитательные меры приму.

Умывшись и разместившись в столовой за поздним завтраком, молча высыпала на стол и пересчитала заработанные за вечер эмоционы. Взгляд, если таковым можно считать поблёскивающий экран, зависшего рядом компьютера демонстративно игнорировала, ничего у него не спрашивала и общалась исключительно с печкой.

С подсчётом справилась самостоятельно: в общей сложности в мешочке оказалось три бриллианта, восемь агатов и двадцать рубинов. Нормально. Жить можно. Понятно теперь, почему Аквентин велел соглашаться на мизерную официальную зарплату: график работы у меня два через два, вполне проживу. Считать деньги я кинулась не просто так! Только сейчас я осознала, что понятия не имею, как добраться до работы, и могу ли я позволить себе такси, после оплаты услуг домашней утвари? Судя по всему – без проблем. Теперь можно расслабиться и попробовать, что мне сегодня выдал артефакт.

Умник не выдержал, когда я допивала кофе.

— Фиона недовольна Умником? — настороженно поинтересовалась панель.

— С чего ты так решил? Просто не вижу смысла о чём-то спрашивать, ты правды всё равно не скажешь.

— Управляющие информационники не способны на ложь.

— А я и не говорю, что ты лгал. Просто умолчал об очень важных вещах.

— Какой ты задавала вопрос, на тот и получала правдивый ответ, — возразил Умник.

Возможно, это я виновата, восприняла его как живого собеседника.

— То есть я могу спросить обо всём, и ты ответишь правдиво?

— Безусловно.

Вот! Надо просто правильно формулировать вопросы! Зря накинулась на бедняжку.

— Прекрасно! Скажи, что Создатель имел в виду под личной вещью?

— Одежда, украшение, аксессуар, всё, что использует владелец... Странный вопрос. У вас на Земле другие понятия?

— Да нет, наверное, такие же. Просто уточняю: вот рубашка — личная вещь, а пуговица от неё?

— Тоже личная.

— А волосы?

— А волосы не вещь. Создатель не говорил, что тебе нужно собирать кусочки самих Демоничеств. Не стоит отклоняться от поставленной задачи, неизвестно, к чему приведут кинутые в вулкан волосы или ногти демонов.

— Да я и не собиралась! Просто уточнила.

Отлично, с этим прояснилось! Значит, запонка — то, что нужно! Выделю ей шкатулку и тайное местечко, где буду собирать трофеи.

— А что ты знаешь про одноразовые договора? — рискнула я задать ещё один животрепещущий вопрос.

— Ничего. Это противозаконно, а я не передаю противозаконную информацию.

Больше ничего интересного из Умника выудить не удалось, если не считать подробного описания дороги на работу.

Про доминантные эмоции Демоничеств и то, как они работают, разглашать информацию он не имел права, сплетни и слухи не распространял, об испытаниях не ведал — вот и какой с него толк?

Оставшееся до работы время я бездельничала, просвещаясь местными документальными и художественными фильмами, транслируемыми Умником — вот на это он был горазд! Даже показал ту самую гору, в вулкан которой мне предстоит скинуть личные вещи Демоничеств: жуткое и труднодоступное место. Но проблемы будем решать по мере их поступления. Сейчас, перед выходом на работу, меня больше всего волновало, а Майгрех придет сегодня в кабаре?

Глава 10

Стыдно признаться, но на работу собиралась как на праздник. Я, дипломированный менеджер, с каким-то ненормальным трепетом ждала начала рабочего дня в кабаре! Мечтала разносить гостям напитки, погрузиться в атмосферу праздника, заработать эмоционов, это оказалось делом азартным, ну и, не будем лукавить, увидеться с фиолетовоглазым демоном.

Именно поэтому, выбрав очередной более или менее приличный наряд в гардеробе Адель, я, уделив огромное внимание причёске и макияжу (чего никогда не делала, собираясь на земную работу) заблаговременно вызвала такси и явилась в «Живые Эмоции» раньше своих напарников. Переодевшись, вышла в пустой зал, где артефакты наводили порядок, и уселась за барную стойку для общего развития изучать коктейльную карту. За этим делом меня и застала Куруша.

— Привет, Фи. Молодец, пунктуальная! Адель вот вечно везде опаздывала. — Я невольно скривилась, не очень-то приятно, когда тебя постоянно сравнивают с двойником. — А Робби с Клерис ещё нет?

— Пока не пришли.

— Как появятся, передай, что есть заказ на выездной банкет к четвертому Демоничеству на послезавтра. У него вечеринка по поводу рождения пятого элитного сына, если хотят подработать, могут записаться у меня.

Я вспомнила о задании Создателя, мозг лихорадочно заработал и выдал гениальную идею.

— А мне можно?

Управляющая посмотрела удивлённо.

— А тебе-то это зачем? Такое впечатление, что ты к нам на заработки перенеслась, — гнома рассмеялась собственной шутке, — ты же временно у нас работаешь, только чтобы сейчас было на что жить, копить тебе какой смысл?

Действительно. Напирать на деньги вообще нелогично: мне тут не жить, мечты не воплощать, планы не строить.

— Просто интересно. Хочу посмотреть, как живут Демоничества. Любопытная я с детства, — быстро нашлась с ответом.

— А, ну если только так. Я не против, но Робби с Клерис всё равно передай, пусть сообщат мне своё решение.

Она укатилась на своих коротеньких шустрых ножках по другим важным делам, а вскоре появились и мои коллеги, которые, выслушав предложение Куруши, дружно отказались обслуживать банкет.

— О нет, только не к Вашегреху! У него очень своеобразные вечеринки! — взвизгнула Клер, и я резко начала жалеть о своём необдуманном решении. — Хотя платит он хорошо.

— А что там такого своеобразного? — осторожно поинтересовалась я.

— Ну, развлечения на «любителя» и гости обычно много-много пьют. Я в прошлый раз без ног домой пришла.

— Ну а я бы пошёл, да на послезавтра планы. Нет там ничего страшного на вечеринке, можешь спокойно работать. Туда и обратно доставят, а безопасность всегда гарантируется заказчиком.

— То есть ехать туда можно спокойно?

— Ну конечно! — Клер всплеснула руками и расхохоталась. — А ты, дурочка, что подумала?

— Ну, мало ли. — Точно дурочка, опять забыла об их показательной эмоциональности, лишь бы Клер обниматься теперь не кинулась. — Я ведь плохо знаю ваши порядки.

— Помни! — вдруг строго, как военком призывникам, рявкнула Клерис. — Никто тебя тут ни к чему принуждать не будет! Просто держи ухо востро.

— Ага, а почему тогда обеспечивают трансфер? Да и вообще, столько внимания ему уделяют?

— Так это же не от Демоничеств! Просто с приходом ночи на Землуа активируются эмоциональные воронки и людям становится небезопасно ходить одним по улицам.

Здрасти, приехали! А почему мне про них никто не сказал? Ни Умник, ни Аквентин.

— Не выдумывай, Клер, это байки! Не верь ей, Фиона, просто ночью такси поймать — проблема, вот профсоюзы и обязали всех работодателей предоставлять трансфер по первому требованию работников.

То, что тут никому нельзя верить, я уже поняла: скорее всего, истина лежит где-то посередине между словами Клерис и Робби, но наняться на банкет я всё-таки решила и сходила к Куруше записаться на подработку. Побегаю немного, зато появится шанс получить личную вещь ещё одного Демоничества, а может, даже и разведать что-нибудь правдивое об этом мире.

Планы планами, а вскоре зал начал заполняться посетителями, и размышлять на эту тему стало некогда: повалили заказы.

— Повезло Стонам, что ты попала к нам, — заявил Робби, выдавая мне разноцветные напитки, — уверен, это именно из-за тебя у нас второй вечер аншлаг.

— Серьёзно?

— А то! Третье Демоничество Ихгрех вообще-то у нас редкий гость, — бармен кивнул на колоритную компанию, для которой и готовил коктейли.

Тот, о ком шла речь, разместился за седьмым столиком чуть ли не с самого начала шоу и теперь вместе со своими шумными спутниками делал кабаре недельную выручку, а нам с напарниками — чаевые. Мы с Клер только и успевали подносить заказы, но жаловаться не собирались: Ихгрех щедро насыпал эмоционов в карман фартучка за каждый наш подход к их столику.

Этот демон тоже был великолепен, особенно тем, что оказался совсем не похожим на человека: жёлтые глаза и копна струящихся до пояса оранжевых волос точно не могли принадлежать обычному землянину. Хотя… Если представить его байкером и предположить, что чувак носит линзы…

— Молодец, красотка, шустрая, — внезапно этот козёл, этот демоняка, этот жёлтоглазый гад шлёпнул меня по заднице и резко утратил всю свою привлекательность. Я аж зашлась от возмущения. — Шевели ножками, малышка! Трубы горят!

Хотелось треснуть ему подносом по лицу! Но я сдержалась, развернулась на каблуках и застыла от жуткого чувства неловкости, даже стыда, наверное, покраснела с ног до головы, ведь именно в это время за столиком номер пять размещался Майгрех в сопровождении трёх спутниц.

Я была готова провалиться сквозь землю: он точно видел этот неловкий момент! Мазнув по мне безразличным взглядом, второе Демоничество подозвал Клерис, чтоб сделать заказ.

Вечер резко перестал быть томным, ну а уж когда спустя минут десять в заведение пожаловали Себегрех с Афродеттой, он вообще скатился на дно.

Мне потребовался перерыв, чтобы прийти в себя. В служебном туалете я чуть не плакала, но неимоверным усилием воли заставила себя собраться: «Фиона! Что ты себе надумала? — строго спросила я у отражения в зеркале. — Немедленно соберись, тряпка! Не смей пускать слюни на мужика, который даже не мужик, а демон! А на второго вообще внимания не обращай и на третьего тоже! Не забывай, что ты здесь временно!»

В общем, спустя десять минут медитации я смогла вернуться к работе.

Если Себегрех прожигал меня взглядом весь оставшийся вечер, то Майгрех делал вид, а может, и не делал, а вправду меня не замечал. Самолюбие и уверенность в себе трещали по швам, но я ведь уже решила выбросить его из головы, правда? А то ведь что получается? Сама себе придумала его интерес и сама же разочаровалась. Глупая.

К его столику я не подходила, и вообще, старательно в ту сторону не смотрела, но иногда помимо воли взгляд все же устремлялся в запретном направлении, туда, где Демоничество Майгрех лениво перебрасывался фразами со спутницами и смотрел шоу, изредка хлопая в ладоши. Чтоб ему!

Вообще, аплодировать было чему: сегодняшнее представление отличалось от вчерашнего. Выступали другие артисты, зал заводил другой конферансье, а атмосфера была ещё волшебнее и заряжала адреналином похлеще прошлой. Пожалуй, плохо я адаптировалась к миру, раз, несмотря на разочарование и обиду, ловила себя на том, что, если прикажут сейчас хозяева заведения опять станцевать, я безропотно переоденусь и соглашусь выйти на сцену. Думать о том, что это не атмосфера виновата, а моё желание увидеть заинтересованный фиолетовый взгляд, не хотелось.

Если бы можно было только волшебной атмосферой объяснить то, что произошло дальше, я бы была рада, но, увы... Врать себе я не умею. Это всё Майгрех виноват!

Между зажигательной пляской семи колоритных гномок, чем-то напоминающей наш танец маленьких лебедей, и выступлением иллюзиониста ко мне подлетела Клерис.

— Фи, подойди к столику третьего Демоничества, он тебя требует, — после той выходки я скинула седьмой столик на напарницу, как и обслуживание прочих Демоничеств, мне же достался остальной зал. Носиться приходилось, сверкая пятками.

— Да что ему нужно-то?! — в сердцах прошипела я, твердо решив огреть мерзавца подносом по голове, если вдруг посмеет распустить руки, и решительно направилась к гостям.

Но боевой дух я разжигала напрасно: третье Демоничество как подменили.

— Персифиона, я тебя обидел чем-то? — серьезно спросил он, когда, грозно сдвинув брови, я подошла к их компании. — Прости. Не хотел. Мне сейчас сообщили, что это именно ты наша новенькая попаданка. Не хотел тебя расстраивать. Мир?

Он протянул свою ручищу и подмигнул жёлтым глазом, улыбнувшись. Улыбка у него была очень располагающая, и я невольно поддалась её обаянию.

— Извинения приняты, — пожала протянутую руку и засветилась в ответ.

Вот это и стало ключевым моментом! Внезапно я почувствовала, что к Себегреху, весь вечер буравящему взглядом мою спину, присоединился Майгрех.

Именно это заставило меня томным жестом заправить за ухо локон и провести свободной от подноса рукой по шее.

— Прекрасно! — Демоничество опять взял мою руку, а я не вырвалась.

В меня как будто бес вселился: до боли в сердце захотелось хоть таким образом заставить Майгреха признать факт моего существования.

— Вы только за этим звали?

— Нет, у меня к тебе есть деловое предложение. — Начинается!

— Подписывать ничего не буду! — отрезала я, перестав улыбаться.

— Ух, какая колючая! — восхитился демон. — Не волнуйся, это не касается обмена эмоциями.

— А что же тогда вам может ещё от меня понадобиться? И я всё равно ничего не подпишу!

— Да и не нужно! Я просто предлагаю тебе выступление! Хочу, чтоб ты станцевала на моей вечеринке через неделю.

— Ой нет! Я не танцовщица! — поспешно отказалась я и даже отпрыгнула от столика.

— Лукавишь, девочка! На моего сына твой танец произвёл неизгладимое впечатление. Он тут был на днях и видел твой номер. Да, сынок?

Сынок, который выглядел старше папы лет на десять и ничем не отличался от обычного человека, яростно закивал головой, подтверждая свои слова.

— Я была под впечатлением от переноса. Не думаю, что смогу повторить.

— Я создам все условия! Проси любую награду!

И тут я совершенно случайно глянула в сторону Майгреха, который обнимал сразу двух спутниц, но при этом не спускал с нас глаз. Поспешно перевела взгляд обратно на Ихгреха, и мне в глаза бросилась серьга, блеснувшая в ухе третьего Демоничества жёлтой искрой, эти два события необъяснимо сплелись в моей голове, и я решилась на безумство.

— Хорошо. Выступлю! Но вы мне подарите свою серьгу и обеспечите трансфер!

— Конечно! Хотя, должен признать, сейчас ты меня очень удивила. Всего одну серьгу? Зачем она тебе?

— Камень понравился, ваши глаза напоминает. — И я ему подмигнула, идиотка кокетливая!

Какой кошмар! Я ведь не умею кокетничать! Никогда этого раньше не практиковала. Что на меня постоянно находит?

— Тогда договорились. Оставь мне контакт своего информационника.

— Хм... А я его не знаю.

Даже не предполагала, что через Умника можно переговариваться и мне нужно знать его позывной.

— Удалённый разговорник? — Несложно было догадаться, что так у них называется телефон.

— Тоже нет пока, — я развела руками, — вчера хотела купить, но не успела. А знаете, что? Оставьте мне своиконтакты, а я с вами свяжусь. Завтра куплю этот ваш разговорник и наберу.

— Я могу тебе дать разговорник прямо сейчас, — он повернулся к своим сопровождающим, — Кравис...

— О нет! Не нужно! — поспешила я отказаться. Если он хочет всучить мне чужой гаджет, то нафиг, нафиг такие жертвы. Вдруг он окажется с подвохом? — Лучше я всё-таки сама с вами свяжусь.

— Как знаешь. — Мне показалось, Ихгрех посмотрел с уважением.

Демон достал из кармана визитку и сунул мне в фартучек, прибавив к ней пару бриллиантов.

После этого разговора настроение резко улучшилось. Особенно, когда я поймала задумчивый взгляд Майгреха. Ну а к назойливому вниманию бывшего босса я быстро привыкла и реагировать перестала.

Хоть второе Демоничество и не сменил модель поведения с безразличия на заинтересованность, мне хватило того, что я мельком поймала: он не так равнодушен, как хочет казаться. Это подняло самооценку с пола и заставило доработать смену с улыбкой и воодушевлением.

— Ты что, договорилась с третьим Демоничеством на разовый контракт? — уперев руки в боки спросила Клер, заметив в моём поведении странности.

— Нет, с чего ты взяла? А это было бы хорошо, да?

— Это выгодно! — она округлила глаза, в которых сверкала алчность.

— Знаешь, Клерис, я даже спрашивать не буду, почему тогда это запрещено законом, и по какой причине все подряд не заключают эти договора. Вы всё равно правду не говорите! — я надулась, демонстрируя обиду.

Такими темпами я скоро научусь вести себя как землуане и ничем не буду от них отличаться.

— Пойдём, присядем на пару минут. — Тактика сработала.

Мы могли себе позволить передышку на служебном диванчике: публика расходились, а Робби развлекал желающих опрокинуть отходную у барной стойки. Я не просто так разыграла эту сценку, а решила надавить на не слишком умную напарницу. Рассуждала примерно так: сейчас я обижусь, и она будет вынуждена прикидываться расстроенной (или правда огорчится, смотря по тому, какие эмоции девица способна испытывать), то попытается ко мне подлизаться и, возможно, что-то сболтнет, пока Робби не слышит.

— Не обижайся, Фи. Понимаешь, об этом не принято говорить вслух, но ты нормальная девушка и чаевые хорошие зарабатываешь, и не крысишь, в общем, слушай, — она подсела ближе и, наклонившись к моему уху, громко зашептала: — Демоничества не могут со всеми подряд заключать договоры. Только с теми, в ком почувствуют свою доминантную эмоцию. Большая удача наткнуться на своего донора, но и риск. Законом это запрещено.

Хм. Она думает, мне стало понятнее? Ничего подобного!

- Почему запрещено-то?

- Создатель стремился сделать так, чтобы люди делились эмоциями добровольно, без насилия и принуждения, но он не учёл человеческой алчности: того, на что люди готовы пойти ради эмоционов.

Но тут освободился Робби, и разговор пришлось свернуть.

Вскоре разошлись последние гости, и мы, поделив богатый урожай сегодняшних чаевых, разъехались по домам в прекрасном настроении.

Завтра у меня один выходной, но отлеживаться я не собираюсь: куплю телефон, прогуляюсь по городу, может, удастся случайно выяснить ещё что-нибудь интересное. У тех, кто не знает о моем иномирном происхождении и статусе. Пройдусь по магазинам, подберу пару нарядов, а ещё забегу в салон красоты — в таких местах главное держать ушки на макушке. Надеюсь, у них они есть? Благо денег я заработала за эти две смены немало. Гуляю!

Глава 11

Утром меня разбудил странный звук, раздавшийся откуда-то из прихожей. Я подскочила с кровати, которая мгновенно самостоятельно заправилась (нахалка, вдруг я вернулась бы), и понеслась в гостиную, чтобы активировать Умника. Раздражающий звук не прекращался. Он напоминал писк прибора из реанимации, ну как в фильмах показывают, когда герой прикован к аппаратам, только громче и настойчивей. Я, конечно, предполагала, что это звонят в дверь, но на всякий случай решила уточнить у компьютера.

— Что это? — спросила я проснувшуюся панель, как только та моргнула мне экраном.

— Внизу посыльный. Тебе что-то принесли.

— Кто? — вот даже предположений не было, кто и что мог мне прислать с утра пораньше?

— Неизвестно. Открыть?

— Дай мне хоть в порядок себя привести и запускай.

Мне нравилось, что с Умником можно общаться без реверансов: только по делу и по существу. Понеслась в ванную, быстро умылась, пока расческа ловко приструняла мои космы, накинула халат и поспешила к дверям, снедаемая любопытством.

Умник уже впустил курьера в прихожую. Им оказался молодой орк, который теперь топтался у порога, держа в руках небольшую коробку.

— Персифиона Донская? Примите посылку и подпишите бланк, — парнишка сунул мне под нос планшет с прикрепленным к нему договором.

Как подписать-то? Ни ручки, ни карандаша мне не дали. Я в растерянности глянула на Умника.

— Просто приложи руку к бланку, — подсказал компьютер.

Сделала, как он велел, и внезапный укол в палец заставил вскрикнуть. Нет, не от боли, от неожиданности.

— Вашу ж Машу! — от души выругалась я, тряся рукой.

Орк, не обратив на мои странности ни малейшего внимания, равнодушно скрылся за дверью. Хорошо нелюдям: им не надо претворяться. Вот безразлична я ему, и никто не подумает заявить, что он реплика. Что-то утро началось недобро, нарастало раздражение.

— Фиона, мои сенсоры фиксируют злость, Адель тоже часто раздражалась, в такие моменты ей помогал коньяк. Налить? — А почему бы им её не фиксировать? Я зла! Но не до такой степени, чтобы принимать на грудь в девять утра.

— Умник, вот скажи, почему у вас всё кровью подписывают, а? Это если мне в день несколько документов подвернется, все пальцы исколют?

— Исколют, конечно. А что тут страшного? Зачем злиться? Ранку артефакт сразу и залечивает, а от капли крови ты не ослабеешь.

— Могли бы придумать более гуманный способ. На Земле же обходятся без этого как-то, а вы прямо варвары!

— Напротив! Кровь — уникальный генетический материал, она информативнее чем земной паспорт. Одна капля предоставляет все сведения о владельце, и такую подпись подделать нельзя. Мы продвинутый мир!

— Бред! Сходу могу назвать несколько косяков. Как нельзя подделать? Не вижу никаких проблем: можно накачать крови с трупа, проколоть палец насильно, да и вообще, нос разбить, в конце концов!

— Ты невнимательно меня слушала. Кровь передаёт все данные о владельце. Все! В том числе то, в каком состоянии находится донор в момент подписания документа.

— Ха! Значит, заключённый с шестым Демоничеством контракт недействителен?

— А вот тут мы как раз видим момент исключения из правил. Контракт был действительным.

— Его помощница меня опоила! Я была не в себе.

— Не докажешь. Это произошло на Земле, а она, скорее всего, использовала землуанское зелье, при переносе сквозь пространство оно перестаёт считываться как вредоносное.

— Вот аферисты! Всё предусмотрели! — конечно же возмутилась я. — И не понесут же никакого наказания, гады!

Компьютер многозначительно мигнул.

— Такова жизнь. Проще уже с этим смириться и жить по новым правилам, тем более что теперь контракт утратил силу, а Создатель поручил тебе важную миссию.

Я бы, может, и дальше продолжила ругаться и даже сказала бы Умнику, что это всё произвол и насилие, но из коробочки, принесённой орком и брошенной на комоде, раздалась трель.

— А это ещё что?

— Тебе доставили разговорник и теперь вызывают, — примирительно сообщил Умник.

— Наверное, это Аквентин, мы с ним ещё позавчера собирались купить мне средство связи.

— Ответь и узнаешь.

Я сняла крышку и достала из коробки перламутровую изогнутую дугой трубочку диаметром с карандаш и с двумя круглыми камешками на концах. Повертела её в руке, не представляя, как ею пользоваться. Трубочка вибрировала и продолжала тарахтеть.

— Тот камешек, что побольше, поднеси ко рту, а поменьше к уху и что-нибудь скажи, — опять правильно растолковал Умник.

— Слушаю! — выполнив всё, как велел компьютер я, наконец, заставила смолкнуть настойчивый звук.

— Привет, — донеслось из трубки.

Ну, приехали! Этот голос я не перепутаю ни с чьим другим, и это точно не куратор. Хриплые нотки, заставляющие сердце трепетать, могли принадлежать только одному мужчине. Но зачем он мне звонит?

— Вас плохо слышно. — Это ведь гениальный ответ? — Перезвоните!

Хотела положить трубку, но не знала, как, только поэтому пропустила следующую подачу.

— Надеюсь, мой подарок тебя не разбудил?

Не буду блеять счастливой овечкой! Ни за что! Не дождётся! Прикусила себя за внутреннюю сторону щеки: боль немного придала уверенности, а вкус крови заставил встряхнуться.

— А кто это? Простите, не узнала.

Самоуверенный демоняка понимающе рассмеялся.

— Оставим игры до личной встречи. Заеду за тобой через час, собирайся.

— Зачем это? У меня планы.

— Приеду и поговорим.

Он завершил звонок. Нет, ну это наглость! Час он мне дал! Да что я за час успею-то?!

— Печка! Мечи завтрак! — закричала я из коридора и стремглав понеслась принимать душ, непонятно зачем поддавшись команде второго Демоничества, что б ему икнулось.

— Сегодня у новой хозяйки выходной, она будет принимать ванну, делать обёртывание и другие процедуры? — томным баритоном поинтересовалась душевая кабина, как только я вошла в санузел. — Мне развернуть косметологический кабинет с джакузи?

«Да-да! Я мечтала об этом!» — хотелось воскликнуть. Но не мо-огу-у, скоро явится Майгрех.

— Ни в коем случае, Душман! — имена я им дала ещё вчера. — Вы сговорились там все меня искушать прямо с утра? Нет времени! Нужно привести меня в порядок за тридцать минут.

— Экспресс уход по двойному тарифу.

— Я вот сегодня узнаю, нельзя ли мне заменить сантехнику, а то..

— Но только сегодня и для новых хозяев у нас рекламная акция! Первая процедура бесплатно.

— То-то же! Я удивляюсь, как Адель вас терпела? Почему не поменяла?

— А чему удивляться? Ты тоже будешь терпеть, ты такая же, как и прошлая хозяйка.

— Вот сейчас ты меня, Душман, оскорбил! Мы с Адель совершенно разные! Я точно тебя поменяю!

— Пробовала она это делать, но какой смысл? Мы ведь из одной материи состоим, — это он меня просвещал, уже намыливая голову, — разум у нас коллективный. Поменять можно только цвет, но не отношение к себе. Мы ведь всё про всех знаем: будешь хорошо себя вести — подружимся.

— Прекрасно! Я теперь знаю, кто на самом деле заправляет на этой планете! Унитазы да душевые с печками!

— В корень зрите, хозяюшка! Готово!

Он напоследок обдал меня теплой воздушной волной и передал другим артефактам.

При полном параде: с макияжем и прической, одетая в чудом отрытые в гардеробе Адель укороченные брюки черного шёлка и зелёный топ, оттеняющий наши с ней глаза, я мрачно жевала кашу и ругала себя на чём свет стоит. Надо было твердо отказать Майгреху, а то ишь! Вчера он строил из себя непреступную крепость, а сегодня властного героя? А я такая вся трепетная лань, нарядилась и сижу, у окошка жду! Уже хотела было идти раздеваться и умываться, но вовремя вспомнила, что и без него собиралась в люди, да и не успела бы я. Дверь опять разразилась писком.

— Кто там, Умник? — спросила, уже точно зная ответ на вопрос.

— Его второе Демоничество Майгрех, — компьютер разблокировал дверь.

— Эй! Я не давала команду его впускать!

— Серьезно? Вы думаете, это остановит демона? Я просто сохранил нашу дверь в целости и сохранности.

Благодетель! Вышла в прихожую встретить гостя без тени дружелюбия на лице, а вот Демоничество влетел, сияя ослепительной улыбкой и валя с ног харизмой. Те три раза, что мы виделись, проходили в полумраке кабаре или же в сиянии ночных улиц, а вот теперь мне выпала честь лицезреть Майгреха во всей красе при дневном освещении. Что сказать? Это меня добило окончательно. Когда во мраке клуба тебе кто-то кажется потрясающим, почти всегда при дневном свете часть его очарования развеивается, но не в этом случае и не с моим везением.

Демон вопреки всем законам был ещё прекраснее, чем мне запомнился, про фигуру, даже и говорить не буду — у всех троих Демоничеств она превосходна и способна вызвать эстетический оргазм у любой половозрелой особи. Красота тоже являлась неотъемлемой частью всех троих, но только в Майгрехе было то, что всегда вызывало мой восторг. Как будто его сделали, взяв из моей головы картинку. Все соответствовало моим вкусам. Темные волосы, брови и ресницы, волевой подбородок, четко очерченный овал лица, идеальный нос не пуговка и не рубильник, чувственные губы, способные кривой ухмылкой заставить затрепетать сердце, а главное глаза. Они завораживали не столько своим неземным цветом, сколько разнообразием оттенков, которыми загорались, испытывая ту или иную эмоцию. А ещё его мимика. То, как он говорил «лицом», а уже после своим низким, хриплым голосом — заставляло меня испытывать неведомые ранее чувства и бесконечно вонзать ногти в ладони, чтобы не выказывать свой восторг.

— Я говорила, что у меня планы. Вы зря пришли, — получилось равнодушно. Я просто герой!

— Называй меня Майгрех и на «ты», ёжик.

— Мы не настолько хорошо знакомы.

— Как хочешь. Можешь тогда ещё добавлять «мой господин». «Да, мой господин Майгрех» будет звучать ещё лучше. — Он щёлкнул пальцами, как будто не придуривался, а действительно выдал гениальную идею.

— Да сейчас! Вот, забери свой аппарат, я не принимаю ценные подарки от малознакомых мужчин и вообще...

— Именно это я и планирую исправить: стать хорошо знакомым. Клянусь, тебе ничто не угрожает.

— Мне нужно сегодня успеть сделать массу дел...

— Сделаем вместе сначала твои дела, а потом мои. Договорились? Неужели я не заслужил маленькой помощи?

Это он сейчас намекает, что выручил меня дважды, и давит на совесть?

— Так бы и сказали, что вам нужна помощь…

— На «ты», Фиона. Ты уже называла меня на «ты». Продолжай в том же духе.

Ох, я проигрываю ему по всем фронтам. Интересно, хоть кто-то может устоять перед его напором?

— Хорошо, я вам помогу. Что от меня требуется?

— Не спеши. Сначала сделаем то, что запланировала ты. Идём?

— Идём.

Он ухватил меня за руку и повёл на улицу. Не церемонно подставил локоть, не взял под руку, а именно ладонь в ладонь, и это было так интимно и волнительно, что сердце ухнуло в пятки, и я безропотно поддалась. Удивительные вещи происходят со мной в обществе этого Демоничества.

Глава 12

Майгрех распахнул двери своего черного монстра, усадил меня и только потом поинтересовался планами.

— Мне нужно по магазинам, у вас же есть магазины?

— А как ты в них собиралась, если даже не знаешь, есть ли они у нас?

— Так ты не дал мне времени это выяснить, — недовольно буркнула я, — сейчас бы я наслаждалась обертыванием, лёжа в джакузи, и расспрашивала Умника обо всём, чего не знаю.

— Прости, но мне действительно нужна твоя помощь, и, знаешь, к счастью, наши планы совпали. Я тоже первым делом собирался отвести тебя по магазинам.

— Даже ума не приложу, зачем? И, кстати, я собиралась купить себе разговорник, так что можешь забрать свой.

Вытащила из сумочки перламутровую трубку и протянула демону.

— Ты чего-то опасаешься? Почему так настойчиво пытаешься вернуть мне подарок?

Конечно опасаюсь, вдруг там какая-нибудь прослушка.

— У нас не принято брать подарки от мужчины, если вас с ним ничего не связывает.

— Глупости, конечно, но если тебе так будет комфортнее, давай его сюда.

Он забрал трубку и безжалостно закинул себе за спину, куда-то в глубь салона, та жалобно трынькнула и смолкла. Обиделся, что ли? Честно, я не хотела его обижать, но и принимать неизвестный гаджет было глупо. Вот если бы он мне подарил личную вещь... Но мечтать не вредно. Лучше выяснить, что ему понадобилось.

— А в чём должна заключаться моя помощь?

Майгрех приподнял машину в воздух.

— Мне нужна пара на вечер. Друг пригласил в одно место, где неприлично появляться одному.

Я посмотрела с удивлением. Что-то мне не показалось, что Демоничеству не с кем выйти в общество.

— А девушки, которые сопровождали тебя вчера и позавчера, не подходят? — вышло язвительнее, чем хотелось.

— Ревнуешь, ёжик, или выпускать колючки — твоё естественное состояние?

— Ты не ответил. — Да если бы я знала, что на меня находит!

— Считай, что это нужно для престижа и удачи. Друг обзавидуется, когда увидит, с кем я пришёл.

А, ну тогда понятно. Это всё объясняет, а то я уже напридумывала себе розовых сердечек.

Машина начала стремительно набирать высоту.

— Майгрех, а нельзя поехать по улицам? Я бы хотела посмотреть город.

— Конечно можно.

Он сдал вниз и вырулил на проспект Самоцветов, а я демонстративно отвернулась к окну.

На самом деле меньше всего я сейчас хотела разглядывать город. Мне нужно было просто подумать над своими реакциями, потому что заявление, что я нужна для статуса, — прозвучало обидно. Вот поиском причин этому необъяснимому явлению я и занялась, уставившись в окно.

Дело в том, что, к счастью или к сожалению, влюбляться мне раньше не доводилось, и я понятия не имела: происходящее, это оно, или всё-таки у Демоничества доминантная эмоция — интерес, и он на меня ею воздействует? Можно ли как-то от этого защититься?

Из этих увлекательных, но не совсем радостных дум меня вывел внезапно открывшийся удивительный вид из окна: огромный каменный демон возвышался посередине площади, мимо которой мы пролетали, и грозно взирал окрест.

— Кто это? — я резко повернулась к Майгреху.

Кто это, я знала. Не далее, как два дня назад он посетил меня в живом виде, но я же не должна никому признаваться, что Создатель поручил мне задание.

— Это наш Создатель. Самый главный демон, и в статуе находится его Храм.

— А почему у него есть рога, а у вас нет? И вообще, он больше похож на тех демонов, которых люди себе представляют.

— Это боевая ипостась. У нас тоже такая есть, вернее, была. Теперь только Первое Демоничество способен её принимать.

И столько тоски прозвучало в его словах, что мне не захотелось дальше расспрашивать. Я сменила тему. Потом сама выясню. У Умника лучше спрошу.

— А куда именно ты меня везёшь, и что за мероприятие планируется у твоего друга? Хотелось бы всё-таки узнать детали.

— В мой торговый комплекс, там есть любые товары, какие только могут понадобиться жителю Землуа, а насчет мероприятия не волнуйся. Я просто не так выразился. Мой брат и друг пятое Демоничество Негрех пригласил меня в своё казино на партию-другую в «тысячу».

— Это карточная игра с марьяжами?

— Совершенно верно.

— Как у нас на Земле? — Надо же! Это одна из немногих игр, в правилах которой я разбираюсь, папа её очень любит.

Ох, воспоминания о родителях и тех временах, когда мы на море резались в тысячу, отозвались тоской. Как они там? Мама с папой. Надеюсь, Адель не наделает глупостей.

— Не забывай, что наши миры зеркальны. У нас много общего. Азартные игры к вам пришли от нас.

— И что я должна буду делать?

— Да ничего особенного. Просто болеть за меня и радовать глаз своей красотой.

От комплимента я смутилась. Так уж вышло, что меня не часто баловали похвалой, и принимать их я не умела, поэтому опять сменила тему, никак не отреагировав на это заявление.

— Мне нужно купить новый разговорник, и ещё я хотела узнать в магазине про бытовую технику.

— А что не так с твоей?

— Всё нормально, ничего такого, просто она слишком болтлива и своевольна.

— Так отключи эту функцию.

— А так можно?

— Конечно. Она будет так же управляться голосом, но молча.

— Правда? Они не обидятся?

Майгрех рассмеялся.

— Фиона, они не живые. Это магия. Просто, видимо, твой двойник любила внимание и подключила функцию «живой собеседник» к своему умному дому.

Ничего себе! Умник меня, конечно, предупреждал, что они не живые, но принять это было сложно, да и отключать жалко, как ни крути, а я уже привыкла их воспринимать как сожителей. В какой-то момент даже поняла и пожалела Адель. Видимо, она была очень одинока и уставала от постоянного притворства, стремясь хоть дома побыть самой собой.

— Я обязательно когда-нибудь во всем разберусь и не буду выглядеть полной дурой, — сообщила я демону, потому что он продолжал посмеиваться, глядя на мой озадаченный вид.

— А ты и не выглядишь, ёжик. Ты очень милая и смешная.

Милой и смешной мне тоже не особо хотелось выглядеть в его глазах. Собиралась и на это возразить, но тут мы подлетели к торговому комплексу, и спорить стало некогда, потому что здание потрясло меня своей удивительной конструкцией и необычной красотой.

Комплекс был похож на...леденец. Эдакий гигантский чупа-чупс, переливающийся всеми оттенками синего. Я застыла в восхищении, задрав голову кверху, и, наверное, даже рот открыла от удивления: как ребёнок, честное слово!

— Нравится? — Майгрех подошёл со спины и положил руки мне на плечи.

«Не делай так! Ты что? Это меня смущает!» — хотелось крикнуть и стряхнуть его ладони, но я промолчала.

— Очень! А как называется эта улица?

— Сапфиров.

Могла бы и сама догадаться, конечно, все строения, видимые глазу, были синими.

Ножка «чупа-чупса» темно-синим столбом взмывала к небу на высоту примерно пяти этажей, где её венчал огромный шар, разбавленный голубыми окнами на темном фоне основной конструкции.

— А в башне окон нет?

— Пойдём, сейчас всё сама увидишь.

Он опять взял меня за руку и повёл в комплекс. Народу на Сапфиров было полно, но все расступались в стороны, почтительно провожая нас взглядами. Кто-то даже пытался кланяться.

Второе Демоничество же, не удостаивая никого вниманием, шёл уверенно, как крейсер, рассекающий волны, следуя заданным курсом.

Окна в башне были, и, что удивительно, виднеющаяся через них улица не приобретала синеватого отлива, как если бы я смотрела на неё через очки с голубыми стёклами. Магические фильтры, догадалась я.

Всё вокруг было таким диковинным, что хотелось провести в комплексе весь день: заглянуть в каждый его уголок и, затерявшись в толпе, спокойно удовлетворить своё любопытство, но Демоничество мне откровенно в этом мешал, смущал своим присутствием, и я решила обязательно вернуться в другой раз и погулять здесь одна. Я вообще любила по магазинам ходить одна. Не знаю почему? Наверное, так я не чувствовала, что отнимаю чьё-то время.

— Сначала за разговорником, — вот и сейчас решила все свои дела сделать максимально быстро.

Но второе Демоничество как будто меня прочувствовал, а может, и вправду умел такие вещи ощущать.

— Я провожу тебя до салона связи и передам в руки консультантов, а сам удалюсь по своим делам. Два часа на шоппинг тебе хватит?

— Конечно! — Он опять меня удивил. На этот раз приятно. Без него я буду чувствовать себя намного комфортнее.

— Я сам тебя найду или вызову по новому разговорнику.

— А как ты узнаешь мой номер? Или тут нет номеров?

— Тебе всё объяснят в салоне. — Он заправил мне прядь за ухо, чем опять заставил затрепетать, и повёл к лифту, переносящему в голову «чупа-чупса».

Майгрех, как и обещал, довел меня до магазина с говорящим названием «Непрерывная беседа» и скрылся в неизвестном направлении. И вроде бы он даже не заходил внутрь и не давал никаких указаний сотрудникам, но приняли меня как дорогую гостью. Хотя, может, у них тут просто сервис отличный.

Публика в салоне была разношерстная, да и персонал тоже. Мной, например, тут же занялся улыбчивый гном, представившийся как Бимли.

— Какую модель предпочитаете? Компакт, массив, интелектум?

— М-м-м, понимаете, — афишировать то, что я не местная, не хотелось, — я очень плохо в этом разбираюсь. Вот не дружу с гаджетами совсем, с детства, технический кретинизм у меня… может, вы мне подскажете, что выбрать?

— Понимаю и рад помочь. Вам нужно что-то самое простое.

— Точно!

Гном очень быстро и доходчиво объяснил мне принцип работы и разницу между трубками. Мда. Это какой же тупицей я выгляжу в его глазах? Ведь работала эта техника элементарно — от голоса хозяина. Никаких длинных номеров у трубок не было. Требовалось лишь назвать имя вызываемого абонента и кодовое слово, которым народ обменивался как мы номерами. Например, на визитке, которую мне дал третье Демоничество, было написано: «Его третье Демоничество Ихгрех. Янтарь».

Я себе тоже придумала кодовое слово: «Клубок». Спросите: почему? Навеяло просто… Сначала вообще хотела назваться «Ёжка», уж очень мне нравилось, как это прозвище звучало из уст Майгреха, но быстро передумала — палево! Он же будет меня вызывать. Интересно, а как он узнает мой позывной? Он так уверенно сказал, что наберёт...

В салоне я провела от силы минут тридцать и, заплатив сто пятьдесят рубинов за простенькую трубку, смогла, наконец, в одиночестве насладиться прогулкой по магазинам, но недолго. Успела только купить себе джинсы, балетки, пару футболок и одно приличное платье. А когда выбирала второе, в бутик вошли две знакомые мне девушки. Эсти и Ясти, так их вроде бы звали. Именно они сопровождали второе Демоничество в тот вечер, когда он спас меня и подвёз до дома. Девицы тоже меня узнали и решительно двинулись к вешалкам, зажимая с двух сторон. Бить, что ли, будут? На всякий случай я приготовилась давать отпор.

— Ну, здравствуй. Фиона, кажется? — произнесла та, что понаглее.

Без понятия, кто из девиц Янси, а кто Эсти.

— Здравствуйте, не кажется. А вы?

— Неважно пока. Вот когда его второе Демоничество Майгрех примет тебя под своё крыло, тогда и познакомимся, но мы хотели предупредить...

— Да! Не смей раскатывать губы и пытаться завладеть его вниманием единолично! У нас так не принято! — А нет, наглее была не та.

— Да я и не пыталась.

— Что ты ему пообещала, что он везде возит тебя лично? Долгосрочный контракт?

— Тише, Янси, не ори так! — теперь хоть понятно, кто из них кто.

Эсти вытаращила глаза на подругу, притворно ужасаясь. Судя по всему, девицы неопределенные, которые питают Майгреха на разовой основе. Как бы узнать поподробнее?

— И много вас таких, кто его делит между собой?

— Достаточно! И нам и так тесно! Скрылась бы ты туда, откуда вылезла.

— А почему вы так переживаете, ведь он уже взял вас под своё крыло, значит, подходите. Не будет же он отказываться от доноров?

— Совсем глупая, не понимаешь? У него оригиналов в доме полно, нам достаются крохи внимания! Мы и так месяцами очереди ждём, а тут ещё и ты влезла!

— Никуда я не влезала и вообще не планирую заключать ни с кем контрактов, можете успокоиться.

— Врёшь ты всё! Никто в здравом уме не откажется…

— Эсти, Янси, вы что тут делаете? — Наш милый разговор прервал грозный голос Майгреха, раздавшийся от дверей бутика, и девицы, мигом позабыв обо мне, кинулись к нему.

— Господин, мы просто знакомились с новой подругой по контракту. — Хм, он не шутил, что ли, про господина? — Не злитесь, мы не сделали ничего плохого.

Они наперебой его увещевали, а я схватила платье и ушла в примерочную. Вся эта сцена была крайне неприятна: нахлынуло чувство, очень похожее на досаду, брезгливость или ревность, хотя с чего бы мне это испытывать? Ведь меньше всего я хочу связать жизнь с любым из Демоничеств и ещё надеюсь, что просто нахожусь под воздействием, и это скоро пройдёт.

Глава 13

— Ёж, ты там надолго застряла? Обиделась? Ревнуешь? — внезапно раздался голос моего личного искусителя из-за дверцы примерочной.

Догадливый какой! Так я тебе и призналась!

— Какие глупости! — возмутиться получилось очень правдоподобно. Ага, ага, именно, Фиона, молодец! Так держать! Скоро научишься играть в эмоции, как землуанка. — С чего ты взял?

— Ты так громко фырчишь, что я просто надеюсь, что ревнуешь и…

— А, ну это всегда пожалуйста! Надежда умирает последней. Я просто молнию на платье не могу расстегнуть. — Не, ну что за балда? Надеюсь, это не прозвучало как приглашение помочь?

— О, давай я помогу!

Однозначно прозвучало! Я мгновенно встрепенулась.

— Всё! Справилась! Выхожу! — вылетела из примерочной и уткнулась в грудь Майгреха.

Поспешно отпрыгнула и с досадой отметила, что прозорливый демон ехидно улыбался, наслаждаясь моим замешательством. А может, его эмоция — стыд?

— Все свои дела переделала? Можно теперь заняться моими?

Вероятно, нужно было отреагировать как-то иначе, так, как умеют настоящие уверенные в себе женщины, привыкшие крутить мужчинами, сказать что-то остроумное и кокетливое, но я не они, поэтому рассуждала по-своему: раньше сядешь, раньше выйдешь. Поскорее закончу этот волнительный день, помогу Майгреху и останусь одна. Когда его нет рядом, мне гораздо спокойнее. Нет, не до такой степени, чтобы совсем о нем забыть, но я хотя бы не ощущаю эту внутреннюю дрожь, и мурашки по спине не скачут.

— Да-да! Нужно ехать прямо сейчас? — поспешно выразила я готовность.

Он посмотрел со снисхождением.

— Фиона, сладкая, ты когда-нибудь была в элитном казино на Земле?

— Конечно, нет! Я вообще не любитель азартных игр! — Даже предположение звучало нелепо! Где я и где элитное казино?

— Тогда понятно. Сначала мы пообедаем, затем подготовим тебя к выходу, а потом отправимся в гости.

— А вещи? Мы домой не заедем? — Так-то у меня покупки в двух объёмных пакетах.

— Отправим курьером, а информационник их примет. — Он махом отобрал мои обновки.

Тут до меня дошло, что я опять не спросила у Умника, как его вызывать?

— Но я не знаю, как с ним связаться!

— Не переживай, я всё решу. — Он передал груз подбежавшему курьеру и опять сосредоточился на мне.

Не стала спрашивать, как и что, всё равно не скажет. Отговорится как-нибудь, поэтому опять просто пошла туда, куда ведут.

А Майгрех направился к лифту, и в этот раз кабина закинула нас на самую макушку «чупа-чупса», где располагался ресторанный комплекс торгового центра.

Место было, наверное, потрясающим: из панорамных окон открывался вид на Максиву и завораживал своей красотой. Возможно, будь я тут одна, восхитилась бы по полной программе, но и обед, и дальнейшее посещение элитного бутика прошли как в тумане. Само собой, из-за моего спутника.

Близость Майгреха действовала опьяняюще, и вроде бы он ничего такого не делал и не говорил: в ресторане сидел напротив, меня не трогал, болтали на отвлеченные темы, но мне и этого хватало, чтобы чувствовать себя странно.

Как есть сомнамбула! А как иначе объяснить своё поведение? Я была очень, очень покорной и послушной девочкой, что мне вообще-то не свойственно. Надо будет обязательно узнать у Аквентина или Умника, можно ли от этого защититься?

Место, где меня готовили к выходу, называлось лаконично «Пати» и салоном красоты или бутиком в чистом виде не являлось. Пока меня окультуривали, я чувствовала себя гостьей телепередачи «Снимите это немедленно», потому что сотрудники крутили меня, как куклу, и обсуждали достоинства и недостатки внешности, будто я неживая. Благо всё происходило в закрытой комнате, и Майгрех не наблюдал за процессом перевоплощения.

Долго споря, землуанские стилисты пришли к консенсусу, и нарядили меня как звезду западных ретро фильмов: маленькое чёрное платье, таблетка с вуалью, ярко-красные губы и смоки айс. Глядя на отражение в зеркале, я почувствовала себя героиней гангстерского боевика, особенно когда в комнату запустили Демоничество, и отражение явило его хищный взгляд и раздувающиеся ноздри. Ни дать ни взять мафиози!

— Потрясающе! Вот теперь Негрех позеленеет от зависти, — восхищённо прошептал он, наклонившись к моему уху. — Можешь снять эту тряпочку с запястья, она не понадобится: сегодня я буду тобой хвастаться.

Майгрех провел костяшками пальцев от моего плеча длинную черту до самой кисти и принялся развязывать платочек, скрывающий метку. Всё это он проделывал, неотрывно глядя в зеркало и удерживая мой взгляд: я стояла ни жива ни мертва. Ещё немного — и у меня ноги откажут! Предадут хозяйку, роняя на пол к самым ботинкам Демоничества. Надо с этим что-то срочно делать! Я уцепилась за эту мысль и его слова. Культивировать в себе злость было сложно, но я старалась! Иначе дело закончится тем, что я затащу Майгреха в темный уголок и изнасилую.

— А что, раньше была так себе? Стыдно показать в приличном обществе? — невероятным усилием воли мне удалось разозлиться.

— Спрячь на этот вечер колючки, ёжа. Ты в любом виде хороша. Идём уже, — зря старалась, он не повёлся.

На этот раз демон не стал брать меня за руку, а вывел из «Пати», положив ладонь на спину. Поглаживания поясницы сменились собственническим обхватом за талию — возмутиться я, тряпка похотливая, не осмелилась. Вдруг упаду без его поддержки? Ноги-то держат плохо. С уверенностью заявляю! При желании всегда можно найти оправдание!

Так и спустились к авто, провожаемые завистливыми и восхищенными взглядами, а взлетев в небо, рванули ввысь, набирая скорость.

Майгреху вновь удалось меня поразить: оказывается, демоны жили не на земле, как простые смертные, а в облаках. Их владения снизу даже видно не было! Раскинувшиеся в дальней дали замки нарушали все земные законы физики.

— А... как? — только и смогла вымолвить я, когда машина припарковалась у крыльца хрустального дворца, и Майгрех, открыв дверь, протянул мне руку.

— Не бойся, поверхность твердая, наступай смело.

— Но как такое возможно? — первый шаг я делала с осторожностью.

Думала, что нога утонет в белой вате, но нет. Облако действительно было твёрдым, а в том, что сквозь его дымку проглядывалась маленькая столица, ничего страшного! Главное, крепко ухватиться за своего спутника.

— Это всё магия. Снизу кажется, что по небу плывут гигантские облака, и никто не может попасть к нам в гости без приглашения.

— Хорошо устроились! — восхитилась я, преодолевая страх.

— Неплохо! — Вот уж кто совершенно не боялся, он уверенными шагами двинулся в замок, ведя меня за собой.

Настроение у Майгреха было великолепным: улыбка не сходила с губ второго Демоничества весь сегодняшний день, видимо, потому что я постоянно его смешила.

Как только мы поднялись по ступеням, перед нами радушно распахнулись двери дома пятого Демоничества, впуская в фойе.

Для простой землянки всё внутри прекрасного хрустального замка было удивительным: материал, из которого он построен, внутреннее убранство… Да и вообще, весь вечер стал незабываемым. Он преподнёс много сюрпризов, включая и новости о себе.

Ну, во-первых, я рассчитывала на посещение казино, где будет толпа народу, Майгрех, наконец, от меня отвлечется, а я вздохну свободнее, но нет, надежды не оправдались! Никого лишнего в гостях у пятого Демоничества не было: только мы с Майгрехом, седьмое Демоничество Чейгрех со спутницей и сам хозяин с двумя девушками.

Естественно, всё внимание было направлено на меня, и даже то, что на запястье подруги Чейгреха красовалась золотая «О» (оригинал), не смогло отвлечь гостей от моей персоны. Тем более что Майгрех, как и обещал, с порога начал мною хвастаться и подчёркивать наши особые отношения. Не провокатор ли?

Во-вторых, совершенно случайно выяснилось, что я очень азартный человек! Просто ужасно, неприлично азартный! Странно только, что раньше я этого про себя не знала.

А сделала это открытие внезапно. В начале вечера ничего не предвещало: Майгрех представил нас с Демоничествами, те назвали своих спутниц, девицы разглядывали меня, а я — их и интерьер.

Негрех был, пожалуй, самым субтильным из демонов, которых мне довелось повидать, но это не делало его менее привлекательным. Фигура танцовщика и удивительная пластичность пятого Демоничества заставляли заворожённо следить за его движениями и жестами, а внешность была совсем не человеческой: сиреневые мелкие завитушки, тонкие черты лица и огромные розовые глаза делали его похожим на анимешного персонажа, но при этом он был очень обаятельным и остроумным. Не зря Майгрех считал этого брата другом.

Седьмое Демоничество Чейгрех особыми приметами не отличался. Вот он бы запросто сошёл за земного мужчину. Очень красивого, статного синеглазого мужчину.

Ну а девушки, сопровождающие демонов, стали для меня наглядным примером того, чем отличается статус определенного оригинала от статуса неопределенного человека.

Стрелиция, так звали оригинала, вела себя как королева: седьмое Демоничество стремился предугадать любое её желание. Не знаю, были ли они любовниками, но Чейгрех сдувал с весьма неказистой внешне девицы пылинки.

— Решил смухлевать? — спросил у него Негрех, когда вся наша компания переместилась в игровой зал.

— Не смухлевать, а уравнять силы. Тебя питает дом, Майгрех всегда наполнен под завязку, ну а мне поможет оригинал.

Стало понятно, что ничего не понятно. Они в карты играть собираются или силой меряться?

Но тут началась игра, и мне внезапно стало не до разглядываний окружающей обстановки и размышлений. Сначала я стояла за спиной Майгреха и внимательно наблюдала за торгами, а потом что-то случилось, и я сама не заметила, как облокотилась на плечи второго Демоничества, подсказывая. В следующий раз я очнулась, сидя на его коленях с веером карт в руке, отчаянно торгуясь за прикуп, в то время как Майгрех шептал мне на ухо, какую делать ставку, а его рука лежала у меня на животе и поглаживала. И что вы думаете, я вскочила в ужасе? Как бы не так! Я выиграла торги, забрала прикуп, разложила марьяжи и сорвала банк, закончив партию, набрав тысячу очков. И вот только тогда я окончательно очнулась, ужаснулась и, поднявшись с колен демона, вспомнила о задании Создателя. Мозг заработал в режиме «мне срочно нужен план» и сгенерировал идею.

— Уважаемые Демоничества, — начала я свою речь, — сегодня для меня просто поразительный день: я впервые в жизни играла в карты на деньги и выиграла.

— Мы от души тебя поздравляем, Фиона! — Негрех изящно поклонился.

— Но в моей семье есть примета. Папа рассказал мне о ней ещё в детстве. «Дочь моя, — говорил он, — если когда-нибудь тебе повезёт, то свой выигрыш ты должна унести домой, завернув в личную вещь побежденного!»

— Намёк понял, мне раздеться? — Негрех принялся расстёгивать пиджак.

— Ну что вы! Не так уж много я выиграла, чтобы потребовалась такая большая вещь. Достаточно вашего платка.

Демоничества были одеты в строгие костюмы, из нагрудных карманов которых выглядывали платки, поэтому сообразила я быстро. Гений просто! Горжусь собой!

— Эх, жаль. Я бы посмеялся над голым и тощим братом, — Чейгрех протянул мне свой платок.

Разделив выигранные эмоционы на две кучки, я завязала их в платки и убрала в сумочку. Жаль, что Майгрех играл на моей стороне и соперником не являлся, а то бы за один вечер я разжилась личными вещами аж троих Демоничеств.

Потом мы ужинали в большой хрустальной столовой и вели светские беседы о природе, о погоде: ничего важного и интересного для меня в них не прозвучало. К концу вечера странная эйфория начала отпускать, и я была почти уверена, что во время игры попала под воздействие Демоничеств. Завтра обязательно выясню, как с этим бороться, ну а сегодняшний вечер нужно плавно заканчивать.

— Майгрех, — склонилась я к своему спутнику, — мне пора домой.

— Так рано? Не понравился вечер?

— Понравился, просто мне завтра на работу.

— Как на работу? У тебя же выходной.

— Я подрядилась на подработку, обслуживать банкет.

— У кого? — Майгрех нахмурился.

— Это допрос? — Чего это он так реагирует?

— Просто ответь.

— К четвёртому Демоничеству, — ответила, потому что не хотела устраивать разборок в гостях.

— Поехали домой.

С этого момента настроение Майгреха резко ухудшилось, и, распрощавшись с хозяином и гостями, мы отбыли восвояси. По дороге демон не произнёс ни слова.

Глава 14

«Ну и хорошо! Просто супер! Это всё к лучшему!» — повторяла я себе, поднимаясь в квартиру. Только почему же такой неприятный осадок остался на душе, после того как Майгрех домчал меня до дома и, сухо попрощавшись, улетел? Меня терзало непонятное ощущение, будто я кому-то что-то пообещала и не сдержала слова. Чувство вины... О! А может, его эмоция — вина? Это бы всё объяснило.

Домой заходила в раздумьях, но там меня ждали пакеты с обновками и недремлющий Умник: его подмигивающий экран заставил мысли потечь в другом направлении.

— Я же тебя отключала перед уходом. Ты как оказался в рабочем состоянии и как вообще смог принять заказ?

— Включились аварийные системы. Когда курьер позвонил в дверь, сработала сигнализация, и я активировался. Принял посылку и больше не отключался.

— А как ты подписался? У тебя же нет крови?

— Посылку прислал его второе Демоничество без требования подписи, так как утром курьер уже доставлял от него пакет по этому адресу и получал образец крови.

М-м-м. Вон оно что! Прикинусь, что поняла их систему, хотя вообще не поняла. Тут разбираться и разбираться!

— Ясно. А вот, пока не забыла: какой у тебя номер, как с тобой связаться, если я не дома?

— Я законнектился с разговорником, как только ты его купила: теперь можно соединяться через него.

— А другим как? Ну, вот у меня спрашивали: как через тебя связаться со мной?

— Хорошо, что ты этого не знала! Никому нельзя говорить, как связаться с твоим домашним управляющим информационником. Достаточно оставлять позывной разговорника.

— Но почему?

— Это всё равно, что раздавать пин-код от твоей земной карты каждому желающему!

«О Боже! Адель же не знает пин-код моих карт! Как она там? — это первое, что пришло в голову, а второе: — Зачем тогда третье Демоничество пытался выведать адрес Умника?» Час от часу не легче. Прибавилась ещё пара проблем. Ох, голова кругом пойдёт от этих Демоничеств!

Постоянное напряжение, которое я ощущала рядом с ними, так вымотало, что сил рассуждать ещё и над этим вопросом совершенно не осталось. Наскоро приняла душ и завалилась спать. Всё утром.

Видимо, поэтому ночью мне приснился тревожный сон: злая, всклокоченная Адель нависала над моими забившимися в угол зала нашей старой квартиры родителями и требовала у них денег. Мама с папой плакали и спрашивали, не сошла ли я с ума? Проснулась с мыслью, что нужно срочно связаться с двойником, да и вообще, у меня появилось много вопросов к Аквентину — он обещал помощь, вообще-то. Вот что за жизнь? Даже насладиться джакузи и обёртыванием времени нет!

— Умник, скажи, а я могу вызвать через тебя инспектора Киоли? — первым делом, как только поднялась с кровати, спросила я у компьютера.

— Разумеется. Вызвать прямо сейчас?

— После завтрака.

Умывшись, получила у печки заказанные заранее вкусности и попыталась поесть. В итоге, так и не осилив румяную запеканку, потому что от тревоги кусок в горло не лез, я велела Умнику вызывать вампира. Аквентина мы застали на рабочем месте.

— Здравствуй, Фиона, не спится? — Он выглядел измотанным, если так можно сказать о вампире.

Под глазами инспектора залегли тёмные круги, что на бледном лице было особенно заметно.

— Прости, что отвлекаю, вижу, у тебя много работы, но я хотела узнать, могу ли поговорить с Адель? Да и к тебе у меня есть несколько вопросов.

— Да, работы навалилось в последнее время, прибыла партия беженцев из мира амфибий. Пристраиваем.

— Сочувствую. — На самом деле до амфибий мне не было никакого дела. Со своими бы проблемами разобраться. Я точно реплика! — Но ты сможешь уделить мне время?

— Если только приедешь в департамент к полудню, попробую связаться с Адель через земного инспектора. Что-то случилось?

— Просто тревожно на душе. Я обязательно подъеду.

Хорошо, что в «Настоящие эмоции» мне к трём — общий сбор объявили в кабаре, откуда нас и заберёт сотрудник четвёртого Демоничества.

На выход не наряжалась. Смысл? Если всё равно работать в форме. Просто счастье, что вчера я купила обновки по душе. Джинсы с футболкой и балетками придали мне внутреннего комфорта, а то квест «найди в гардеробе Адель подходящую вещь» откровенно утомлял.

Умник заблаговременно вызвал такси, и я отправилась в департамент ровно к назначенному часу. Шофер летел понизу, и мне опять представилась возможность разглядывать Максиву в окно. На этот раз внимание моё привлекли огромные билборды, которых я раньше не замечала. «Иномирарий десятого Демоничества Вамгреха» — гласила красочная вывеска, зазывая к себе анимацией, где пространственные окна мельком показывали дивные миры.

— Что это? — не сдержав любопытства, спросила я орка-таксиста, показав рукой на билборд.

— Отвезти в иномирарий?

Хорошо, что орки, судя по всему, немного тугодумы, а то я очень бездарно спалилась. Наверное, на Землуа все знают, что такое иномирарий. Решила действовать по наитию: может, их таксисты такие же, как и наши: немного не местные и любят поговорить?

— Не сейчас. Просто я приехала из глубинки, никогда не была в иномирарие, а вы были?

— Один раз, в прошлом году, — с радостью поддержал беседу таксист, — были скидки, и я выводил детишек посмотреть на наш родной мир. У меня их семнадцать: без скидки накладно.

— И как? Понравилось?

— Здесь лучше! — продолжил о он своём. — Но зато теперь у меня появилось то, чем можно их пугать, когда не слушаются.

Ну точно зеркальные миры!

— Повезло! А как там всё происходит? — Я так понимаю, иномирарий — что-то типа нашего планетария.

— Есть общий зал, где показывают и рассказывают обо всех мирах, а есть вип. Там по заказу проводят подробную экскурсию по выбранному тобой миру, открывая окно в любую его точку. Я раскошелился на вип! Семь бриллиантов со скидкой, но это того стоило! Показал спиногрызам бабку с дедом и нашу халупу.

— Круто! Тоже хочу сходить!

— Не пожалеете!

Мы подлетели к департаменту, и, расплатившись, я вошла в здание. Аквентин выписал пропуск, и, предварительно стребовав с меня каплю крови для подтверждения личности, дежурный проводил до его кабинета. Коротко постучав, я вошла в знакомую комнату.

— Ещё раз здравствуй, Фиона, проходи, рассказывай, — вампир радушно махнул рукой в сторону кресла, выглядел он получше, видимо, подзаправился, — что у тебя стряслось?

— Ничего особенного, просто я вспомнила, что не дала Адель пин-коды от карт, и за родителей волнуюсь.

— Вполне нормально. Наш сотрудник скоро выйдет на связь, а пока расскажи, как ты устроилась? Как работа?

— Всё хорошо, только много вопросов.

— Это тоже нормально. Задавай, попробую помочь.

— Во-первых, меня интересуют разовые договоры, это что такое?

Аквентин недовольно поморщился.

— Уже просветили, — скорее себе, чем мне, буркнул он, — плохая затея, вот что значат эти разовые договоры.

— Но почему? Расскажи.

— Ты ведь помнишь, что демоны не могут получать эмоции без создания прочной связи?

— Помню, конечно.

— Так вот, когда демон чувствует в человеке свою доминантную эмоцию, он точно знает, что может от него подпитаться, и платит огромные деньги за её получение через эти разовые договоры. Чтоб им!

— Мне не очень понятно, а в чём проблема-то? Ну и помогали бы друг другу на здоровье.

— Люди не готовы раскрывать то, какую именно способны испытывать эмоцию, а демоны не афишируют свои доминантные стороны. Понимаешь? Если это сделают легально, будет легко вычислить, кто реплика.

— И всё вернётся на круги своя…

— Именно! Это прямое нарушение закона Создателя. Он дал чёткий указ, чего именно хочет добиться.

— И чего же?

— Чтобы демоны научились любить и ценить людей. Чтобы забыли о наращивании силы, чтобы радовались встрече с родственной душой. Когда демон научится видеть в человеке не только объект для питания, он вновь начнёт заряжаться от своей половинки любой эмоцией, а не только доминантной, и обретёт способность принимать вторую ипостась.

— Они её утратили?

— Да, в наказание. Теперь все о ней мечтают, но меняться не хотят. Демоны, что с них взять?

— Но как же так вышло, что они не понимают элементарных вещей?

— А вышло то, что вышло. Всё они понимают, но их природа всячески противится смирению. Лишь первое Демоничество сумел полюбить и получить вторую ипостась, а остальные в погоне за силой превратили добычу эмоций в бизнес. Теперь, найдя донора, они заключают разовый договор и выкачивают из него силу, тем самым подзаряжаясь.

— То есть демон, у которого доминанта — страх, будет пугать до потери пульса?

— Именно! Суть ты уловила верно.

— Но зачем же люди соглашаются?

— Ты очень наивная, Фиона. Некоторые любят испытывать страх, а все поголовно любят эмоционы. Скажу больше, были зафиксированы смертные случаи! Но! Как бы с этими разовыми договорами ни боролись, ничего не меняется. Многие Демоничества продолжают их предлагать, а люди — соглашаться.

— Слушай, а вот что за лицензии у Демоничеств на Земле? О них я тоже слышала.

— Она даётся на поиск двойника. Сомнительное предприятие, но все они пытаются искать оригиналов. В год можно переправлять на Землуа не более одного человека.

Теперь все ясно и даже объяснимо, кроме того что Создатель решил их простить. Конечно, я, скорее всего, ничего не смыслю в божьем промысле, и главному демону виднее, но я бы не стала их миловать. Хотя люди тоже виноваты: даже на Земле полно тех, кто за деньги творит с собой всякое непотребство, а тут и подавно. Они же наши прародители. Сложная тема, надо переходить к другой.

— У меня к тебе ещё один вопрос как раз о воздействии Демоничеств своими доминантами на человека. Я чувствую себя рядом с ними странно. Испытываю и делаю то, что мне не свойственно. Возможно, у вас есть какие-то способы защиты?

Аквентин задумался, сдвинув брови.

— Вот прямо рядом с каждым Демоничеством испытываешь странности? — уточнил он.

Пришло время задуматься мне, и вывод не утешил.

— Пожалуй, не со всеми, а только с одним, — вынуждена была признать я, — но я пока видела только пятерых.

Может, всё-таки пронесло, и я не влюбилась в Майгреха?

— А, ну это говорит только о том, что его эмоцию ты точно испытываешь, и защититься от этого нельзя. Если она тебя напрягает, просто держись от него подальше.

Я собиралась возразить и сказать, что рядом со вторым Демоничеством испытываю не одну эмоцию, а целую гамму, но тут нашу беседу нарушил вызов, и Аквентин открыл окно на Землю, где Адель валялась в моей постели и, взирая на нас, хлопала сонными глазами.

— Чё надо? Чё так рано звоните? — Прелесть, а не девушка!

Видеть себя в роли хабалки было как-то странно и неловко.

— Привет, Адель, я хотела узнать, ты разобралась с картами? И как там мои родители?

— А чё там разбираться? Сходила в банк, заявила, что украли кошелёк, и получила новые. Паспорт-то у меня есть.

Просто гений приспособленчества какой-то мой двойник!

— А родители? Как мама с папой?

— Хорошо, сёдня с папкой на футбол иду, а мамка завтра к гадалке уговорила съездить. Схожу, поржу.

У меня чуть челюсть не упала, но тут под одеялом у Адель что-то закопошилось, и я по настоящему испугалась! В кровати она была явно не одна.

— Кто там? — сдавленно пискнула я.

— А, это Коля, — она похлопала по одеялу, — не знаю, что у вас произошло, но он сильно плакал. Пришлось пожалеть. С тех пор вот так и прижился.

Боже! Это кошмар!

— Гони его!

— Не, не буду! Если у тебя всё, пока. Чую, Коля-младший уже проснулся.

Она прервала вызов, а я схватилась за голову.

— Аквентин! Я могу связаться с родителями? Хотя бы глянуть на них?

— К сожалению, нет. У нас есть возможность связываться только через артефакты и агентов. Как ты себе это представляешь? Незаметные окна могут открыть только Демоничества.

— Спасибо тебе за всё, я поняла. — Он мне не помощник. Нужно искать другие варианты!

— Да не за что! Обращайся.

Я не позволила панике захватить себя: все живы-здоровы, сделать прямо сейчас я ничего не могу. Надо смириться и найти выход.

Покидая департамент, я считала шаги, это помогало успокоиться, и на выходе из дверей уже точно знала, что пойду в иномирарий к десятому Демоничеству и куплю билет в вип-зал. Он мне всё равно нужен, а теперь и повод нашёлся.

Но это уже на следующих выходных, а сейчас пора двигать в сторону кабаре и проходить инструктаж.

Глава 15

К назначенному часу прибыла без опозданий: в пустом вестибюле собирались сотрудники кейтеринговой службы, по обыкновению этого мира весьма разнообразные. Никого из них я не знала и раньше не видела, но коллеги-люди приняли меня как родную. Ну да. Это их излишняя эмоциональность виновата. Представляю, как всё это происходило бы у нас: пришла новенькая, все сделали лица тяпкой, типа не заметили, и она вообще пустое место. А тут ни-ни! Так поступать нельзя ни в коем случае! Подумают, что реплика! Вот и кинулись ко мне сразу три человеческие девушки, наперебой выражая восторг от встречи и захлебываясь радушием.

Все три светили синими «Н» на запястьях.

— Тебя как зовут?

— Ты новенькая? Где работаешь?

— Обслуживала уже четвертое Демоничество? — вылили они на меня поток вопросов разом.

— Фиона, новенькая, работаю в зрительном зале кабаре и нет, не обслуживала, — ответила я тоже всем трём девушкам одновременно.

Они бы, наверное, продолжили и дальше изображать повышенный интерес, но, к моему счастью, в вестибюль пожаловала Куруша и, похлопав в ладоши, потребовала внимания.

— Так, повторяю правила для новеньких: по дому без дела не шастать, в личное крыло без нужды не соваться, эмоции держать в узде. Вашегрех не выносит показательных проявлений! Обносить гостей напитками постоянно. Перерыв пятнадцать минут в час строго по очереди. График у старшего. — Из-за спины Куруши вышел гном с суровым взглядом из-под косматых бровей и списком в руках. — И самое главное, разовые договоры запрещены! Нарушителей уволю без сожаления. Всё ясно?

Конечно, всё было предельно ясно. Что тут неясного?

Ничего не предвещало, настроение было бодрым, нужно только придумать, как получить личную вещь четвёртого Демоничества, и добавить её к трём, уже полученным ранее, а всё остальное — ерунда. Прорвусь! Вроде никаких жутких требований не обозначили.

Мы взяли из шкафчиков форму и проследовали на выход.

На облако к Вашегреху нас везли на автобусе заказчика банкета, и севшая со мной рядом Сильва, одна из новых знакомых, трещала всю дорогу.

— Я уже была один раз у четвертого Демоничества, устала как босака, но эмоционы хорошие платят!

— Прямо как босака? — Интересно было узнать, кто это?

— Не то слово! У моих родителей босака как набесится, потом все восемь лап собрать не может.

Видимо, это питомцы, как у той девушки в коротком сари.

— Неужели так хорошо платит за беготню?

— Конечно, нет! Ты откуда такая дремучая?

Вопрос предпочла проигнорировать и продолжить разговор на интересную мне тему:

— А что тогда такого удивительного на вечеринке, из-за чего он готов переплачивать? Я действительно в первый раз и недавно приехала в столицу.

— Бедняжка! Расскажи, как вы живёте в своей глубинке? Говорят, там даже нет бытовых артефактов! — Что-то наш разговор пошёл не в то русло.

— Обязательно расскажу, но после тебя! Давай сначала ты мне о банкете расскажешь?

— Давай! На самом деле ничего такого страшного там нет. Просто в обществе неприлично сознаваться, что не обладаешь именно доминантной эмоцией четвёртого Демоничества. Он-то точно почувствует, если ты её имитируешь, а не испытываешь. Понимаешь? — С трудом, но вроде бы до меня дошло, и я кивнула. — Никому не хочется стать изгоем. Те, кто её не испытывает, даже близко не подходит к Вашегреху.

Хм…То есть они всё-таки понимают, когда не испытывают нужную эмоцию? Ох и хитрые всё-таки люди. Как тараканы! Везде выживут и приспособятся! Молодцы!

— А что у него за эмоция?

— Ты не знаешь? — она вытаращилась на меня, как на чудо. — Это единственный из Демоничеств, про эмоцию которого знают все!

Да что ж такое! Не хочу признаваться, что попаданка, а косячу и косячу!

— Я же говорила, что до нас это всё не доходит. Глубинка, что с неё взять? Так что за эмоция? Расскажи, — попыталась состроить скорбную мину.

— О, не буду портить тебе сюрприз! С удовольствием понаблюдаю за тем, как ты узнаешь её сама.

Она коварно улыбнулась, а я от души понадеялась, что испытаю нужную эмоцию, и Демоничество не заподозрит во мне реплику.

Тем временем автобус плавно приземлился на облаке четвёртого Демоничества, и мы поспешили на выход.

Что тут скажешь? Волновалась я зря, потому что доминантную эмоцию Вашегреха испытала в полной мере, как только сделала шаг из автобуса.

И это был стыд. Первозданный, ничем не прикрытый. Площадь перед замком украшали статуи, застывшие в вызывающих позах и занимающиеся непотребством. Нет, я видела наши земные скульптуры: «Давида» Микеланджело там или «Венеру Милосскую», но это было совсем, совсем другое зрелище…

Спасло то, что я увидела всё это и сконфузилась еще до явления хозяина народу, от понимания, что он все мои эмоции видит насквозь, стало бы еще хуже. Пусть чувствует лишь отголоски, хватит с него.

За пару минут я успела дать себе мысленную оплеуху, попытаться согнать румянец со щёк и ушей и приготовиться к следующему потрясению.

Мало четвёртому Демоничеству было статуй, так ещё и почти все гости Вашегреха ходили по дому голыми, как новорожденные младенцы. Даже фиговыми листами не прикрывались. Может, так они отдавали честь виновнику торжества? Не знаю. И ладно бы все обладали «прелестями», но нет. У многих фигуры могли похвастаться четырьмя, а то и пятью «спасательными кругами» на талии. Про другие «достоинства» даже и говорить не буду — такое обычно прячут, а не выставляют напоказ.

Первичный шок я задушила в зародыше, прикусив себе щёку, ну а дальше начала в голове вести трансляцию телепередачи урока медитации от внутреннего йога: «Всё тлен. Тело — наш храм. Нет ничего постыдного в наготе. Они просто все нудисты».

Помогло спустя минут пять, а через тридцать я уже не замечала голых гостей и бодро сновала с подносом между ними, пытаясь понять, как у хозяина этого вертепа добыть личную вещь. Кстати, сам он был одет так же, как и избранная часть гостей с обслугой. Хотя вот ему как раз было чем похвалиться. Наверное.. Я исхожу из того, что все конечности у нормально сложенного тела должны быть пропорциональны, а руки и ноги Вашегреха были внушительными…

Да и вообще, четвёртое Демоничество, как и остальные демоны, персонажем оказался весьма колоритным: совершенно лысый череп украшали татуировки, а уши гордо торчали вверх острыми кончиками, мочки же украшали массивные серьги. Лицо его было словно высечено из камня, острое, рубленое, но нечеловечески красивое. Других Демоничеств на празднике не было, поэтому он сильно выделялся среди гостей и невольно притягивал к себе взгляд. Подходить к нему слишком близко я опасалась. Так и бегала по залу, стараясь обносить кого попроще — плевать, что они голые.

Вечер близился к финалу, а идей, как пробраться в личное крыло Демоничества, не возникало. Собиралась начать паниковать, но не успела: наш старший ловко ухватил меня за локоть, когда я пробегала мимо него с пустым подносом.

— Так, дева, сейчас пройдёшься по личному крылу четвёртого Демоничества и соберёшь наши фирменные бокалы. Другие не тронь! Мы не нанимались мыть чужую посуду!

Спасибо за доверие, добрый гном! Ты как нельзя более вовремя!

Я устремилась по заданному маршруту, продолжая радоваться внезапному везению: может, в личном крыле мне вновь улыбнётся удача?

Там было тихо и пустынно. Уши дуэтом сказали «спасибо» за мгновение тишины, а ноги понесли обходить комнаты Вашегреха. До спальни я добралась минут через десять, предварительно проверив три комнаты и отправив найденную в них казённую посуду прямиком на мойку через артефакт.

Спальня брутального любителя нудистов была под стать хозяину: всё такое объемное, как будто накачанное, и украшенное декором ровно настолько, чтоб подчеркнуть формы, но не отвлекать глаз завитушками. Оббежав всю спальню, я была готова взвыть — ничего личного и лишнего на глаза не попалось. А копаться в гардеробе я ни за что не буду! Это уже воровство. Хотелось бы найти какую-то вещицу, о которой забыли, которая завалилась в укромный уголок…

И тут меня посетило озарение! Надо искать под кроватью! Демоничество — мужик! Хоть один носок, но там точно завалялся! И я полезла под его дутыша в надежде найти трофей. Именно в этот момент, когда я стояла в очень многозначительной позе, повернувшись ко входу сокровенным, двери с шумом распахнулись, и грозный голос заставил меня подскочить, ударившись головой о днище кровати.

— Ты кто такая и что здесь делаешь?

Паника нахлынула жаркой волной. Она была такая острая, что я начала задыхаться. В глазах потемнело, и я упала на пол, пытаясь сделать глоток воздуха, скребя ногтями по ковровому покрытию.

Я реально не могла дышать и была близка к смерти от ужаса, когда другой, наверное, уже любимый голос раздался над кроватью.

— Брат, прости. Мы хотели поиграть с моей девочкой, и она перепутала комнаты. Я готов компенсировать.

— О, ну от тебя я могу ожидать всего, Майгрех. Ты известный затейник, — Вашегрех рассмеялся, и меня начало понемногу отпускать.

Я смогла сделать шумный вдох, и в глазах, наконец, прояснилось.

— Ёжа, вылезай, ты что там застряла? Брат, прости ещё раз, что прошу тебя сделать это в твоём доме, но не мог бы ты выйти? Девочка стесняется.

Стесняется — это слабо сказано. Так стыдно мне не было ни разу в жизни! Но вылезать придётся, как ни крути. Хлопнула дверь, видимо, хозяин выполнил просьбу Майгреха.

Уж не знаю, каким чудом напоследок мой взгляд зацепился за блестящее колечко, застрявшее в ворсинках ковра, это был не носок, а даже лучше! Это явно оброненная Демоничеством серьга, именно такие украшали его уши. Я схватила трофей и ловко сунула в карман фартука, одновременно пытаясь элегантно выползти из-под своего убежища.

Не могу представить, насколько грациозно выглядели мои маневры со стороны, но я мечтала не опозориться перед Майгрехом ещё сильнее, поэтому очень старалась поскорее выбраться из-под кровати и встать на ноги с минимальными потерями. В глаза демону смотреть было нестерпимо стыдно. Завершив свой немыслимый кульбит, я усилием воли это сделала. Слава богу, он был одет: пока медленно добиралась взглядом до его глаз, успела отметить эту радостную деталь.

— Фиона, скажи мне только одно, что ты там делала? — Демоничество сделал шаг ко мне и, обхватив лицо ладонями, уставился в глаза.

Ох, как страшно-то. Надеюсь, моё сердце не выпрыгнет. Вдруг он умеет отличать правду от лжи?

— Серёжку поднимала, — как на духу созналась я срывающимся шёпотом.

— Какую? — он погладил меня по щеке большими пальцами, и сердце зашлось, продолжу думать, что от страха.

— Оброненную. — Главное, не врать слишком нарочито. Я смотрела про это в каком-то сериале.

— Что ты вообще здесь делала и как её обронила? — Одна его ладонь перешла на шею, и сильные, гибкие пальцы принялись выводить узоры, ну, или считывать пульс. Что вероятнее.

Хотя зря он надеется на достоверность этих показателей: даже если бы я была ни в чём не виновата, сердце стучало бы точно так же. Вот уверена!

— Меня послали собирать посуду, я обходила каждую комнату, — пустилась я в пространный монолог, надеясь сбить его с толку, — дошла до этой, проверяла каждый уголок, а когда заглянула под кровать, это и произошло...

— Не врешь! — констатировал факт Майгрех шёпотом.

Он смотрел мне прямо в глаза, лица наши были близко-близко: пара сантиметров — и губы встретятся. Сейчас точно что-то произойдёт: или он меня поцелует, или я его.

Ужас! Нельзя же этого делать! Я внезапно вспомнила совет вампира и в последний момент каким-то чудом сумела отпрянуть.

— А ты сомневался? Я не поняла, ты меня в чем-то подозреваешь? Обвиняешь? Может, хочешь устроить личный досмотр?

— Очень хочу, ёж. Даже не представляешь, как сильно! Но не буду, не сейчас, не время. Идём.

Он взял меня за руку и повёл на выход, я сначала опять подалась было за ним, как коза на верёвочке, но, сделав три шага, остановилась как выкопанная.

Не нужно мне с ним никуда ходить. Прав Аквентин, я должна держаться от этого Демоничества на расстоянии, а то скоро мы с ним дойдём и до личного досмотра, и до всего остального, включая пожизненный контракт на передачу эмоций. С меня станется!

— Куда? Я на работе. Мне ещё нужно три комнаты проверить.

— Я договорюсь, и тебя отпустят.

— Спасибо за то, что выручил, твоя помощь была как нельзя более кстати: очень испугалась сначала, но я ведь о ней не просила…

— Ты к чему клонишь, ёж?

— Очень надеюсь, что ты не будешь требовать за неё благодарности, — гнула я свою линию, хотя всеми фибрами души стремилась забыть про работу и поехать с ним.

Майгрех нахмурился, мои слова ему явно не понравились.

— Я просто хотел отвезти тебя домой.

— Не нужно, — для убедительности я помахала головой из стороны в сторону, — нас развезут.

— Тебе неприятно моё внимание? — в его голосе послышались вкрадчивые нотки, говорящие о том, что демон близок к бешенству.

— Оно просто излишне. Не нужно мне его, прости. — Ох, наверное, этот героический подвиг я буду помнить всю жизнь и обязательно себя за него обругаю на смертном одре.

— Я понял, больше не задерживаю. — Он выпустил мою ладонь из захвата, чем я и воспользовалась: развернулась и пошла прочь — доделывать свою работу, чувствуя, как спину буравит взгляд фиолетовых глаз.

Почему-то хотелось всплакнуть. Ерунда какая-то! Из-за чего бы, спрашивается? Но душу рвало какое-то необъяснимое чувство потери. Каждый шаг от него давался с невероятным усилием.

Но, несмотря ни на что, я это сделала: доработала на морально-волевых до конца банкета. Почти всё время пришлось себе повторять: «Ты здесь временно, Фиона. Он демон, а ты человек. Нельзя расслабляться, у тебя есть миссия, а ещё впереди ждут испытания, которые могут начаться в любой момент, а затем суд. Ну никак нельзя тебе влюбляться в Демоничество! И страдать по нему тоже не стоит! Если ты, конечно, хочешь вернуться домой и продолжить жить нормальной жизнью». Это немного помогало, но в квартиру я вернулась вымотанная до предела: убрала серьгу четвертого Демоничества к остальным трофеям и отправилась к Душману в объятья.