Пара для паралимпийца

Пролог Ирина

Дорогие читатели!

Это веселый роман с небольшой драмой специально к 14 февраля. Будет юмор, любовь, инсайты, рассуждения, счастливый конец. Очень надеюсь на вашу поддержку. Греют душу лайки, библиотеки, добрые комментарии.

Аннотация:

14 февраля для него - ужасный день, который он никогда не сможет забыть, как бы этого не хотел.

14 февраля для нее – еще один повод встретиться с друзьями, потусить, устроить безбашенную вечеринку, и прийти домой под утро.

Они из двух разных миров. В обычных обстоятельствах им не суждено было бы встретиться. Но есть одно «но» - ее отец. Влиятельный, состоятельный и очень уставший от залетов дочери бизнесмен.

Кто он? Скучный тиран - для нее. Строгий меценат - для него. А если присмотреться детально, то для двоих совершенно несовместимых людей он – «Святой» Валентин.

Пролог

Ирина

Моя жизнь была прекрасна. Я молодая, красивая, богатая девушка. Проживала каждый день в радости, с пользой для себя. По крайней мере, мне так казалось.

Но у моего отца были другие планы на меня и мою жизнь. И как оказалось, эти планы в корне противоречили моим. Так, в один совершенно не чудесный день, а точнее тяжелое утро после классной вечеринки, я оказалась в спортивном бассейне. Не просто в здании, а непосредственно в воде. И не как посетитель, а как работник. Я никогда не работала. Я не умею плавать. Мой начальник хмурый мужик с железной рукой, и это не фигура речи.

По-мо-ги-те….

Визуализация героев

Давайте знакомиться с нашей Ирой.

Веселая молодая девушка 23 лет. Окончила университет, но вместо того, чтобы пойти работать или заняться каким-то делом, пустилась в разнос. Веселится на полную катушку. Это не устраивает ее отца.

Дочь очень успешного бизнесмена, мецената, влиятельного в разных сферах человека - Светикова Валентина Богдановича.

А это наш Стас.

Спортивный, не позитивный, строгий 30летний мужчина. Руководит реабилитационным центром, который открыл отец Ирины - Валентин Богданович. Скрытен, немногословен. С сотрудниками крайне строг. Учит детей с особенностями плавать. Новых сотрудников не искал. Так как в них не нуждался. Считает себя обязанным Светикову.

Как вам наши герои?

Пролог Стас

Стас

Сжимаю руль так, что хрустит оплетка. Сколько уже пользуюсь этой шайтан машинкой, которую мне презентовал Валентин Богданович, но все никак не привыкну и не могу рассчитать силу сжатия, когда пребываю в бешенстве.

- Специально взял выходной на этот день. Столько работал без выходных и праздников, неужели нельзя в единственный выходной не дергать меня, - шиплю, выруливая машину из двора.

Двор заметен, будто специально кто-то всю ночь посыпал его снегом. И несмотря на уже не ранее утро, так и не расчищен. С большим трудом выезжаю на шоссе. Хочется дать по газам, чтобы сбросить пар. Но именно в этот день я этого не делаю. Нога как парализованная застывает над педалью газа. В памяти всплывает лицо Натальи.

Давлю на тормоз, застывая посреди проезжей части. Вокруг сигналят, объезжают. Протираю лицо правой ладонью.

- Мужик! – орет водитель, который объезжает слева, - Ты бы дома сидел, раз водить не умеешь!

Не поворачиваюсь к нему. Просто показываю средний палец левой руки. Ну как руки? Новомодного титанового протеза. Блестящего, красивого. Так что, пускай мужик любуется. Крики затихают.

Прихожу в себя. Завожу опять машину и еду в спортивный комплекс. Благо расстояние небольшое. Ехать недолго.

Захожу в свою вотчину – спортивный бассейн. Тут все как я люблю. Тихое молчаливое ожидание воды. Такое громкое молчаливое ожидание первого всплеска, что, как всегда, бегут мурашки и благоговение разрастается за грудиной. В большом просторном помещении с двумя огромными раздельными чашами все так, как я организовал. Здесь я главный. И персонал слушает меня беспрекословно. И раз меня нет, то и других тоже в помещении быть не должно.

Привычно осматриваю свои владения. Безупречно чистая сухая плитка по бортам, прозрачная с голубым отливом вода. И тут мой взгляд натыкается на нечто.

- Какого черта? – заорал я, в привычной для себя манере, на девушку, которая зачерпывала, стоя на коленях, воду из бассейна, терла этой водой лицо, по которому струйками стекал яркий макияж.

Молодая особа, видимо, напугалась, потеряла равновесие и во всем своем косметическом великолепии свалилась в бассейн.

- Да чтоб тебя! Растяпа! – продолжал орать я, - Какого черта ты тут делаешь? – бежал я к девушке, чтобы быстрее это неумытое чудо извлечь из чистой воды.

Гостья вела себя странно, она захлебывалась, верещала, барахталась и кричала, в те моменты, когда появлялась над поверхностью.

Взял пластиковый «багор» и подцепил даму, подтягивая к бортику, а именно к ступенькам.

- Ты какого лешего тут забыла? – тут же напустил на нее, как только она выбралась на сушу.

- О, молодежь. Уже познакомились? - услышал знакомый голос, точнее властный бас.

Повернул голову в сторону источника звука. Да, я не ошибся. Сам Валентин Богданович Светиков пожаловал в наш центр. Гость он был крайне редкий, но очень важный.

- Добрый день, Стас! – подошел он и протянул он руку для приветствия.

Тут же ответил тем же.

- Я смотрю, носишь подарок? А как препирался! – подмигнул мне меценат.

Я тут же понял, что дальше ничего хорошего ждать мне не приходилось. Потому как Валентин Богданович крайне редко припоминал свои хорошие дела кому-либо. Делала он это в исключительных случаях, когда собирался о чем-то попросить человека, и не приемлел отказа. Поэтому я приготовился к чему-то ужасному. Да и не удивительно, в такой-то день! Видимо Святой Валентин там, на небесах, за что-то меня невзлюбил. Хотелось бы знать за что? Но видимо так даже ему интереснее.

В помещении повисло гробовое молчание, которое усиливалось наличием воды.

- Валентин Богданович, говорите сразу, о чем хотите попросить! – выдохнул, желая быстрее закончить этот цирк и поехать уже домой.

- Я не прошу Стас! Я приказываю. Да, ты главный среди работников центра, но я главнее! И я решил! – повисла театральная пауза.

Хотелось подойти к лавочке и выдать барабанную дробь.

- Отныне Ира, - огляделся по сторонам в поисках, видимо, той чумазой «утопленницы», - Господи, где ты? – пророкотал он.

Из-за моей спины вышла девушка, чей выход был сопровожден театральным хлюпаньем.

- Матерь Божья! – глаза мужчины расширились, в них появился просто животный гнев, - В общем, - махнул он рукой и отвернулся, нацелившись на дверь, - Ира теперь работает тут.

- Но Валентин Богданович!

- НО Папа! – закричала вместе со мной девушка.

Мужчина повернулся обратно, опять увидел дочь и скривился.

- Я так решил, - произнес голосом, который не терпел возражений, - Она работает здесь, - обратился ко мне!

- Кем? – вымученно спросил я.

- Кем решишь, хоть уборщицей! – пренебрежительно сообщил хозяин центра.

- Я не буду! – завизжала девушка, звук резонировал и вызывал отвращение, - Я даже плавать не умею!

- Научишься! – осек ее отец, - Стас прекрасный тренер.

- Так мне ее плавать учить или работу дать? – совсем потерял нить повествования я.

- Работу, - обратился он с нажимом во взгляде говорящий, - Потому что отныне Ирочка живет на свои деньги. Исключительно то, что заработает. А насчет плавания, сами решите, во внерабочее время!

- Папа! – заканючила очень жалобным голосом Ирочка.

- Я все сказал, дочь. Хватит! – бросил мужчина и стремительными шагами покинул помещение.

- Я его дочь! Понял? – тут же приосанилась девица, выглядящая как страшный клоун из фильмов ужасов лихих девяностых.

- А я тут главный! Поняла? – гаркнул я, и для пущей убедительности сложил кисть протеза в указательный жест и помахал им перед ее лицом.

Она испуганно следила за указательным пальцем протеза.

- Я не буду ничего делать! Я его дочь! - все равно, сквозь страх пыталась стоять на своем Ира.

- Видимо не самая любимая, раз он оставил тебя на растерзание мне! – резко распрямил все пальцы кисти, от чего девушка вздрогнула, а я засмеялся зловещим смехом.

Зачем-то она попятилась назад и опять свалилась в бассейн.

- Да чтоб тебя! Не ори! – кинул ей, отходя от бортика, собираясь уйти в тренерскую.

- Я плавать не умею, - визжала она.

- Ты блаженная? – присел на корточки, чтобы девушка смогла сфокусироваться на мне.

- Что?

- Говорю блаженная? Чего орешь и воду брызжешь во все стороны? Это «лягушатник»! Тут по пояс глубина! Глубокий бассейн рядом! – махнул рукой в сторону другой чаши.

Девушка тут же успокоилась и встала на ноги. Вода действительно еле доставала до талии. Тут же она сложила демонстративно руки на груди и вздернула голову.

- Хорошая мина при плохой игре? Ну-ну! – бросил я, уходя из помещения бассейна.

Мне нужно было найти сухую одежду для, случайно попавшей в наши пенаты, селебрити. А еще принести переносной насос, чтобы отфильтровать всю красоту, что свалилась в воду вместе с новой работницей. Завтра в этом бассейне дети должны заниматься. А там ее ресницы плавают.

Глава 1

Ира

Блин! Наверное, не могло то, что началось ужасно, закончится прекрасно. Мне позвонила Аврора – моя закадычная соперница. Мы всю жизнь с ней жили по принципу « а вот я!». И все потому, что наши отцы дружат. Они два лучших друга, а мы с ней две заклятые подруги. По началу, я даже пыталась с ней дружить. Но детство было сложным, и все мои попытки не увенчались успехом. О том, как они отразились на психике Авроры, расскажу позже. А вот ее сообщение о том, что она прекрасно провела собрание молодых стартаперов в Дубае, и что отец ей так доволен, что хочет дать пост в его корпорации, вывели меня из себя здесь и сейчас. Так сказать нанесли мне непоправимый урон уже окрепшей недетской психике сегодня.

- Ира, мне Леопольд звонил! – стоило положить трубку и не до конца оправиться от разговора с «подругой», тут же активизировался отец.

- Я не буду жить дружно! – тут же прокричала я.

Это был сигнал для отца, что дальше ему лучше не рассказывать о семье или делах его друга. И обычно, это срабатывало.

- Он так счастлив за дочь! – улыбаясь, будто это про его дочь сейчас пойдет речь, вошел в мою комнату отец.

- А ты-то чего радуешься? Не расслышал мой ответ? – вскочила с кровати я.

Телефон швырнула обратно на постель.

- Расслышал. Но в последнее время ты им злоупотребляешь! – насупился мой родитель.

Вот, как речь идет об Авроре, так он светится, как медный таз, а как обо мне, так мрачнее тучи становится.

- Я могу выбирать, о чем разговаривать со своим отцом? Или нет? – уставила руки в боки и посмотрела на него из-под насупленных бровей.

- Мы уже не разговариваем! – развернулся на пятках и вышел из комнаты прочь мой неудавшийся собеседник.

- Тему надо выбирать лучше, - прошипела еле слышно я.

И вот, не собиралась я никуда. Хотела тихо позависать в телефоне. Поужинать с отцом. Выспаться. Утром вручить ему подарок в честь какого-то там Валентина и того, что сильно люблю его. Он бы опять смущался, хмурил лоб и пытался справиться с улыбкой на лице: «Это не наш праздник, буржуйский!», - сказал бы он. Распаковал подарок: «Эх, Иринка! Как в детстве, все мастеришь!», - отозвался бы о моей подставке для канцелярских принадлежностей, которую я делала целый месяц.

Всю свою жизнь. Ну, сколько себя помню. Я дарю своему любимому отцу подарки только те, что сделала сама. А вот делать что-то руками я люблю как раз столько, сколько себя помню. Менялись материалы и техника исполнения. И вот теперь у меня в комнате лежит не просто подставка, а произведение искусства из эпоксидной смолы, литья, инкрустации красным деревом и малахитом. Я уже примеряла ее в офисе к рабочему столу отца. Смотрится просто сногсшибательно.

Эх, планы! Все рухнуло. И что мне оставалось?

- Привет! – заорала в трубку моя бывшая сокурсница.

- Элонка!? – удивилась, так как подруга была наказана отцом и была лишена средств связи.

- Прикинь! Отец уехал со своей очередной пассией отдыхать. И чтобы я не рехнулась, ну и просто знать, что со мной, вернул мне телефон. – тараторила ходячее недоразумение.

- Недолго тебя наказывали! – констатировала очевидное я.

- Да, ладно! Отец сказал, что над убогими не стоит издеваться, жизнь и так надо мной надругалась! – хохотала в трубку Элона.

Никогда не понимала такого легкого отношения к такому к себе отношению. Я бы все зубы от злости сточила и ругалась с отцом до пены у рта, скажи он мне подобное. А эта ненормальная ржет как полковая лошадь.

- Тебе серьезно смешно? – уточнила в очередной раз я, не понимая подругу абсолютно.

- Конечно! Ну, Ир! Ведь он прав! – уже не так весело отозвалась она.

- Все равно, это же отец!

- Ладно, я не про это рассказать хотела! Мой батя улетел уже. Так что я свободная, как птичка в полете, аж, на целые выходные. Давай затусим?

- Эл, ты уверена? – не сильно желая погружаться в очередные приключения, спросила я.

- Ну, Ир! Чем ты лучше моего отца! Он хотя бы честно говорит! – заканючила она.

- Я ничего такого не сказала! – тут же пошла на попятную.

- Зато подумала. А точнее вспомнила прошлый наш поход. И как раз повод лишения меня связи. Мы в этот раз иначе потусим. Правда! – еще более детски заканючила Элона.

- Я сомневаюсь! – прошептала я, но подруга услышала.

- Вот! Вот! Осуждаешь всех, а сама думаешь как они!

- Опять со своей бедой ходячей болтаешь? – расслышала голос отца из коридора.

И тут же ощетинилась. Элонка никогда не нравилась папе. Во-первых, ее отец Давид Израилевич Иванов в свое время чем-то перешел дорогу моему отцу. А во-вторых, Элонка, как он говорил, родилась без важного органа – мозга. И поэтому не жизнеспособна. И уж точно не дружественна мне, так как ведет по плохому пути.

На самом деле папа был в чем-то прав. Вообще, предки много умного говорят, кто их слушает? Вот, к примеру, выражение «Как корабль назовешь, так он и поплывет». Вот сами назвали дочь Элона, что означает «дуб». Вот и мучается девушка. Хотя, скорее всего она сама не мучается. А вот все остальные очень даже. Так как мозговая деятельность у нее сильно запаздывает. Но зато в остальном, что немало важно, она чудесный человек. Неописуемо красивая, очень добрая, честная, верная, легкая и наивная девушка. И как знать, назвали бы ее Илоной, может быть, все было иначе. Одна буква, может быть, решила бы все. Но это не точно.

Как бы то ни было. У истории нет сослагательного наклонения. И я благодарна судьбе за такую прекрасную подругу. И обижать ее не позволю.

- Что ты предлагаешь, Эл, - решила перейти к самой сути, пока отец не вмешался.

- В клубе новом вечеринка в честь «Дня влюбленных». Если ярко одеться, то вход свободный. Давай оторвемся? Один раз живем! – пищала от своей идеи Элона.

- Если я ярко оденусь, то из дома н выйду. Ты моего отца знаешь?

- Знаю, - будто требовался ответ, ответила подруга.

- Ну.

- Что ну?

- Эл, соображай. Ярко равно дома. Так что ты одевайся как хочешь, я нормально оденусь.

- Вроде среди нас я инженю. Ты одевайся хоть в халат. Главное ко мне приезжай. Я дома одна. Тут оденемся как надо! – хихикала Элона.

И я поехала.

Дорогие друзья!

Пока ждете продолжение, приглашаю в интересную, веселую историю про художницу и бизнесмена. В тексте: предательство, измена, новая жизнь, ирония судьбы, женская дружба, властный герой, веселая героиня, счатливый конец. История 18+. И совсем недавно я поменяла на ней обложку. "Я подрисую тебе ... сердце"

Глава 2

Ирина

- Зачем мы волосы намазали? – разглядывала свой яркий образ в большое зеркало у входной двери.

- Чтобы точно было ярко! – крася губы помадой цвета фуксия, ответила подруга.

- Эл, мы даже не как «простигоспади», мы как две сумасшедшие, которых просто кто-то проморгал в дурдоме, и им удалось выйти погулять, - тряхнула головой, и мои от природы светлые волосы в свете электрических ламп стали переливаться ярко желтым цветом.

- Тебе идет, - с восторгом наблюдала за переливами Элона.

- Если это не смоется, я тебя зеленкой измажу! И ты будешь ходить зеленая, пока этот желток не вымоется, - пригрозила я.

- То есть тебя только волосы беспокоят, а клипсы в носу, брови и ушах нет? Может, тогда проколем на постоянку? – размышляла, рассматривая себя в зеркале под разным углом, подружка.

- Вот как раз потому, что это все съемное, накладное, я и не переживаю, а вот волосы… - задумчиво протянула я, тряхнула головой, волосы опять стали переливаться, и мне показалось, что это даже красиво.

Мотнула головой, чтобы глупости из нее вытрясти. Чего только с Элкой не придумаешь, чего только не покажется.

- Ну, мы так и будем стоять, или все-таки поедем? – постукивая ножкой проговорила хозяйка дома.

- Эл, мне уже страшно от твоего настроя, - еще раз провела рукой по своим волосам я.

- Да, ладно тебе, где наша не пропадала? – залихватски произнесла Эла.

- Вот именно, как только мы с тобой что-то замутим, так сразу и пропадаем! – идти в клуб все меньше хотелось.

- Ир, мы с тобой стоим, живые, здоровые, красивые, пока еще молодые, и не пропащие. Так что твоя теория не верна, поняла! – подняла она палец вверх, - это же Э-эрудиция!

- Чего? – не поняла, чего хотела сказать подруга.

- Нет, Э – эээ, как ее там. Ну, я ее еще долго учила и так и не сдала! Там…

- Логика, Эл, логика, - стукнула себя по лицу и окончательно утвердилась, что нам грозит еще один «минус вайб».

- Погнали! – вытолкала меня из дома подруга и потащила к такси.

Нам вслед с ошарашенными лицами и опаской смотрели охранники. Но останавливать нас никто не спешил. Они только вышли на улицу, записали номер такси и сочувственно посмотрели на меня.

Таксист никакого значения нашему внешнему виду не предал. Да и ничего уж больно вопиющего не было в нас. Никакие миниюбки мы не надевали. Ботильоны только на высоченном каблуке. Но кого этим сейчас удивить? Мы же не пешком в клуб собирались. А так, все было вполне пристойно. Обтягивающие джинсы, яркие топы, Эл надела яркий жакет, я рваную куртку из джинсы. Если бы не наши макияжи и прически, то можно было бы сказать, что обычные студентки в универ едут. А вот на макияже и прическах мы оторвались.

Элона красивая девушка. Природная брюнетка с длинными прямыми волосами, невероятными зелеными глазами, пухлыми губами и аккуратным носом. Она вставила линзы, которые изменили ее цвет глаз на черный. Волосы закрутила на афроплойку. Сделала себе такой макияж, что нос заострился и будто визуально вытянулся. Глаза она подвела черной подводкой, от чего их новый цвет стал еще более заметным. На подвижное веко она нанесла тени в розовых и фиолетовых тонах. Губы накрасила помадой цвета фуксия. В уши она вставила огромные пластиковые серьги фиолетового цвета. И да, жакет тоже был такого же цвета. Волосы она не стала расчесывать, только сбрызнула каким то лаком с бронзовым отливом. И теперь, когда она шла или активно что-то говорила, тряся головой, ее волосы приходили в движение и походили на мелкую металлическую стружку-пружинки.

Меня же она тоже не пощадила, вылила мне на голову какой-то оттеночный бальзам, благодаря которому, мой блонд превратился в желтый, почти цыплячий цвет. Но надо сказать, что как бальзам средство тоже сработало. Волосы стали очень ухоженные на вид, просто шелк, волосок к волоску, блестели как обработанные перламутром. В тон к волосам, был нанесен макияж. Желтые, зеленые, даже чуточку оранжевых теней расположились на подвижном веке и даже под глазами. Мои природные светлые и не длинные ресницы были дополнены накладными. В нос были вставлены накладные серьги, губы накрашены ярко-красным тинтом, сверху блеск.

Когда мы подошли к клубу, охранники ни на секунду не сомневались в яркости нашего образа.

- Вот, я говорила, что шмотки – это ерунда. Женщину яркой делает харизма! – пыталась философствовать Элона.

Мы быстро оставили вещи в гардеробе и отправились на подвиги. Мои волосы преподнесли еще один сюрприз, оказалось, что они и светятся в клубном освещении. Я была не просто яркой, а ослепительной. Да и медные пружинки Эл не отставали.

- Ну, на танцпол!? – выписывая уже танцевальные пируэты спросила подруга.

- Ты иди, - прокричала ей, я пока осмотрюсь, вон столик есть, попробую занять!

- Э, нет! Ты слишком напряжена. Давай в бар! – Элоне не нужны были какие-то специальные напитки, чтобы веселиться.

Этой девушке хватало своей внутренней легкости и жизнерадостности, чтобы зажигать и вдохновлять других. Но еще она тонко чувствовала состояние своего окружения. И хоть я и пыталась забыть звонок Авроры, но перед глазами так и стояло веселое, гордое лицо отца. И это злило неимоверно.

Мы стали пробираться к заветному месту, где сбрасывалось все напряжение, которые было принесено в этот клуб его посетителями. Пока мы шли к своей цели, к нам пытались неоднократно подкатить уже прилично веселая молодежь.

Но Эл была как бронепоезд. Оттеснив огромного мужика от стула, она юркнула, эффектно на него взгромоздясь. И как ни в чем не бывало, оглянулась, чтобы посмотреть, где же я. А у меня не было такой проворности. Поэтому я так и осталась стоять за массивной спиной.

- Ир, ты где? – прокричала подруга.

Рукой она отодвигала скалу, что стояла передо мной, будто так и надо, и в этом ничего такого нет.

- Вот ты где! А я думала, по дороге тебя потеряла. Садись, рядом стул есть! – указала она на стоящий рядом предмет мебели, который как раз собирался занять громила, который, как и я, тоже не обладал такой проворностью как Эл.

Девушка протянула ко мне руку, и дернула за локоть так, что я быстро оказалась рядом с барной стойкой, и только оставалось примостить свою пятую точку на мягкое сиденье. Что я и сделала, при этом старалась не смотреть на того мужика, которого дважды за вечер «подрезала» Эл. Он уставил руки в бока и грозно на нас посмотрел, но это было бесполезно. Так как Элона уже не смотрела в его сторону. Она обращалась к бармену, делая заказ, и перехватывая мое внимание. И я его активно ей уделяла, так как она могла сделать заказ и за меня, чего, конечно же, мне не хотелось. Мужчина еще немного постоял и сел на освободившийся стул рядом с Эл. Мы уже заказали что хотели, теперь просто осматривались и пытались веселиться. Лучше всего это получалось у подруги. Она подпрыгивала в такт музыке, покачивала одной ногой и двигала плечами, при этом, даже не покидая стула.

- Ваш заказ! – протянул нам коктейли бармен.

Надо сказать, что это были просто произведения искусства. Очень красиво оформленные напитки. И вкусные. Поэтому повосторгавшись видом, мы перешли к дегустации. А следом решили опробовать еще один напиток, потом еще и еще.

- Девушки, вас угостить? – подошел не самый молодой представитель мужской половины посетителей и встал между нами.

Эл, в присущей ей манере вовлеченности в интересную тему, не обратила никакого внимания на реплику мужчины. Она продолжала рассматривать яркие жидкости и расспрашивать бармена, что в составе напитка, который плещется у нее в бокале. Я решила поддержать подругу и сделала вид, что тоже не расслышала предложения. Мужчина немного постоял и ушел.

Мы уже не так рьяно дегустировали, больше болтали с барменом. Моё напряжение потихоньку сходило на нет. И уже не казались такими кричащими образы. Наоборот, глядя на подругу, которая как другую шкурку одела и вжилась в нее, тоже стала немного разбитной и свободной. Рядом с нашим соседом тоже менялись девушки, они сами подходили, кто с прямым предложением провести вечер, кто с завуалированным вопросом. Но долго рядом с ним не задерживались. Так мы просидели какое-то время. Тут между нами опять протиснулся какой-то мужчина. Он выглядел моложе первого, но по поведению и по манере разговора, казался куда опытнее. Эл и на него не обратила внимание.

Тогда мужчина попытался схватить подругу за локоть. Но Эл что-то объясняла бармену, и активно жестикулировала. Поэтому попытка провалилась, вместо этого мужчина просто потерял равновесие и стал заваливаться на нее. Подруга не удержала бокал, и тот выплеснулся на рядом стоящую барышню, которая видимо, пыталась познакомиться с соседом.

- Ты что делаешь? – попытался накатить неудавшийся ухажер.

Но был перебит истерикой обрызганной дамы. Все его реплики утонули в визге.

- Аккуратнее надо, мужчина. Вам уже хватит! На ногах не стоите! Ладно, в вашем возрасте может всякое быть! – скептически и с придирками оглядела мужчину Эл, встала со стула, - Присаживайтесь. А то ноги не держат! Кофе, мужику, за мой счет! – крикнула она официанту, указала на свой стул, взяла меня под руку и потащила на танцпол.

Там мы отрывались, как могли. А могли мы многое. Да еще и в таком веселом состоянии. Да еще осознавая, какие мы невероятно яркие, красивые. Веселые композиции сменялись медленными, но мы не уходили, танцевали друг с другом, давая фору парочкам. И вроде ничего не предвещало плохого. Все коктейли за время танца выветрились. Тело было легким и чуть уставшим, но адреналин и другие гормоны вырабатывались великолепно, придавая легкость, веселье.

- Давай потанцуем! – оттеснил меня тот мужчина, которого Эл «угостила кофе».

- Я не такая! – попыталась отшутиться подруга и вернулась ко мне, продолжая танец.

- Ты совсем берега попутала, малая? – уже более грубо оттолкнул меня мужчина.

- Это вы распоясались сударь! – начала сыпать непривычными для нее словами Эл. Видимо из-за стресса.

- Ты чего меня динамишь? – стал свирепеть посетитель.

Вокруг нас стала расступаться толпа. Молодые люди начали отступать. Это и понятно, кому хочется получить ни за что ни про что!?

- Вы мне неприятны! – присущей честностью ответила подруга.

- Просто ты еще не пробовала! – не останавливался мужчина.

Он начал активно лапать Элону и пытаться тащить ее в сторону лестницы, ведущей в ВИП зоны.

- Вы же не бутерброд, чтобы вас пробовать, - пыталась высвободиться девушка.

А я вспомнила слова подруги о том, что мы живы и здоровы, и я поняла, почему так было до сих пор. Потому что отец Эл, как бы не ругался с ней, всегда приходил на помощь. А сейчас его не было в городе. И помогать в данный момент тоже было некому.

- Мамочки, - пропищала я, схватила то, что попалось под руку со столика, мимо которого проходила вслед за мужиком, который тянул за локоть подругу.

Открутила крышку. И обратилась к приставучему ухажёру в стиле разговора подруги!

- Милейший, - похлопала я по плечу, тот обернулся и тут же получил в лицо все содержимое маленькой баночки, которая оказалась перечницей.

Мужчина закашлялся, взвыл. Еще раз задохнулся от кашля. При этом Эл, не растерялась. Двинула коленом в пах, схватила меня за руку, и мы побежали, куда глаза глядят. Наша беготня была недолгой. У этого мерзкого типа оказалась проворная охрана. И сам он оказался какой-то непростой дядя. И вообще, все завертелось очень недружественно.

Визуализация подруг

Элона.

Подруга Ирины.

Девушка не в амплуа, а просто инженю.

Ирина после работы над ней подруги

Мужчина, которого они подрезали за стойкой

(не один раз встретится в тексте)

Комментируем героев))))

Глава 3

Ирина

- Я без Эл не пойду! – стояла у открытой камеры, где встречал меня отец.

Лицо моего родителя не предвещало ничего хорошего. Да, и его можно понять. Кому будет приятно, если среди ночи вместо теплой кровати, мягкой подушки, вам предложат поездку в отделение полиции, чтобы вытащить оттуда двух размалёванных девиц?

- Оставайся! – махнул рукой великий и могучий Валентин Богданович, протер рукой лицо и демонстративно развернулся, всем видом показывая, что хочет уйти.

- Счастливо, пап, доброй ночи! – сложила руки на груди и села обратно к Элоне.

- Ир, ты чего, иди! – стала она пихать меня в бок.

А мне, правда, уже не хотелось никуда. Потому что самый большой стресс уже позади. В камере, конечно, не очень приятно, но тех громил и странного мужичка уже нет. Спасибо соседу по барной стойке. Он почему-то впрягся за нас, когда началось самое жесткое в конфликте. Дрался за нас, будто знает нас и мы ему дороги. Раскидал тех двух громил, как котят. Но с представителями полиции, которых тут же вызвала охрана клуба, он уже сражаться не стал. Вообще, надо сказать, что работники клуба сработали быстро, все спецслужбы были оповещены вовремя. Так что большого вреда перец не нанес, вовремя медики все промыли и оказали помощь. При сотрудниках полиции парни, которым навалял сосед, уже были не столь активны.

- Когда твой папа выручал нас из прошлых передряг, он и меня вытаскивал, не только тебя. Так что, нет. Лучше тут посижу, чем слушать нотации своего родителя, - нарочито громко ответила подруге.

Отец слышал, не мог не расслышать. Но продолжал медленно идти в стороны выхода. Показывая свою непреклонность. Я хорошо о ней знала, поэтому удивить меня было сложно.

- Он вот так уйдет? – удивилась Эл.

Для нее это было просто невероятно. Ее отец, как бы не ругал, чтобы не говорил ей, никогда бы так не поступил. Чтобы не учудила его дочь, он всегда приходил на помощь, и делал это не только для нее, но и для всех, кто поддался ее влиянию и попал в неприятность.

- За свои поступки надо отвечать! – только сухо произнес отец, так и не повернувшись.

Подруга, открыв рот, смотрела на понурую спину в черном пальто. И все надеялась, что сейчас мужчина повернется и хотя бы меня вызолит из этой камеры.

- Вы выходить будете? – в нетерпении произнес сотрудник полиции.

- Без подруги нет! – так и не встав со своего места, ответила я.

- Может, я выйду? – тут же засуетилась женщина с таким же ярким макияжем, что и у нас, но еще и в одежде такой, что слабо вязалась с февральскими стужами, - раз дверь открыли, кто-то должен выйти?

- Сиди, - рявкнул мужчина в погонах, медленно закрывая дверь и в недоумении глядя на меня.

Отец ушёл. Так и не посмотрев в мою сторону. А я и не ждала. В конце концов, мы в тепле, странных мужиков поблизости нет. Нотации никто не читает. А утром уже будет видно, что делать дальше.

Глава 4

Ирина

Мы спокойно сидели в камере. Щебетали с сокамерницами. Эл покорила их своей открытостью и позитивом. Ровно напротив нас была мужская камера, откуда безустали за нами наблюдали мужчины, похихикивая. Точнее почти все мужики ржали над словами моей подруги, потому что от них сквозило просто какой-то наивностью и простотой. Не смеялся только один из них. Скорее всего, потому, что угол рта у него был рассечен, под глазом красовался фингал, костяшки пальцев сбиты. Это и был как раз мужик-скала, которого подрезала Эл, и который почему-то за нас вступился.

- Как думаешь? – обратилась ко мне Элона, едва слышно, - Он злиться на нас?

- Кто? Отец? – спросила я.

- Какой отец? Мужик! – еще тише ответила подруга.

- Я думаю, да! Прикинь перцем в лицо получить. Главное глаза не выжгли. Яйца не повредили. А гнев поуляжется. Отец твой вернется из своего «романтического» путешествия, и успокоит его.

- Ты о ком? – недоумевала Эл.

- А ты? – переспросила на всякий случай ее я.

- Я о том! – мотнула она головой, глазами еще больше обращаясь ко мне.

Посмотрела в ту сторону, в которую кивнула Элонка, и встретилась взглядом с нашим спасителем. Он не отвел взгляд. Смотрел прямо, можно сказать, разглядывал меня. Потом принялся разглядывать мою подругу.

- А чего злиться? Мы его же не просили помогать. Сам полез. А если решил быть джентльменом, то пусть будет им до конца.

- Думаешь? – протянула задумчиво она.

- Уверена.

Я уже собиралась чуть задремать сидя, облокотившись на подругу. Как в коридоре между камер опять появился сотрудник правоохранительных органов.

- Вот не спится вам всем. Сидели бы по домам. Нет, ездят всякие,- бурчал он, опять открывая дверь нашей камеры.

Я подумала, что к нам пополнение. Но ошиблась.

- Светикова, Иванова, на выход! – произнес мужчина.

- Почему? – отозвалась Элона.

- Что почему? – не понял полицейский.

- Почему на выход? Вы куда нас решили увезти? – вцепилась в руку подруга.

- Пусть ваш отец везет вас куда хочет, только больше не топчитесь тут и не трясите начальство, - бубнил сотрудник органов правопорядка.

- Мой? – продолжала недоумевать Эла.

- Что ваш? – злился парень в погонах.

- Папа? – робко спросила девушка, видимо предвкушая, что он сделает и скажет ей, что пришлось прервать поездку и срочно вернуться.

- Вы Светикова?

- Нет, Иванова!

- Тогда нет, не ваш, - сообщил полицейский.

Я была в таком шоке, что передать было невозможно. Отец поступился своими принципами, он вернулся за мной и пошел на уступки и вытащил Элону.

- Эл, он что-то задумал, - прошептала я.

- Кто?

- Отец! – почувствовала сразу неладное я, - меня сошлют в монастырь.

- Ты чего? Это же твой папа! – отмахнулась подруга.

- Что так долго? – пророкотал недовольным голосом отец, - чего стоим? Чего не выходим?

- А вы почему нас вытаскиваете? – спросила Элона, - Мы переживаем. Это на вас не похоже.

- Вообще-то, если ты не заметила, рядом с тобой моя единственная дочь! – недовольно произнес мой отец.

- Да, я знаю, но вы ушли!

- Вернулся, как видишь.

- Это хорошо!

- А чего не выходите?

- А мы без него не пойдем! – мотнула головой Эл на нашего спасителя в соседней камере.

У мужика глаза на лоб полезли.

- Это еще что? – закипая, произнес мой родитель и начал медленно разворачиваться к помещению за решеткой, где сжимался в размерах наш богатырь, - Надо же, - протянул он, глядя на, видимо, знакомое ему лицо, хотя и потрепанное кулаками двух бодигартов, - не переживай, он сам выйдет. Без вас справится.

- Нет. Мы бы без него не справились. Так что и его доставайте.

- А не раскомандавалась ли ты?

- Нет, я не пойду без него.

- Так, - тут же отозвался полицейский, - Кулич, тоже выходи. Все вон отсюда!

Мужчина подошел и к мужской камере и стал махать руками, чтобы наш спаситель поторопился. В кабинете, где нам возвращали изъятые вещи, мужчина на нас даже не смотрел. Стало даже немного обидно. Ведь его никто не просил, сделал, и теперь игнорирует. Возможно, он ждал каких-то слов благодарности от нас, но я не знала, что сказать.

- Спасибо вам! – громко, глядя на мужчину произнесла Элона, - Если бы не вы, нам бы пришлось туго!

- Займитесь делом! И не мотайтесь по клубам, если не хотите нажить себе еще неприятностей, - пробубнил здоровенный мужик и покинул комнату.

- Мы подумаем! – улыбаясь, произнесла Эл, провожая взглядом спасителя.

- Может быть ко мне? – обратилась потом подруга.

- Нет, отец не отпустит! Мы тебя подвезем!

- Да, я и такси могу вызвать, - беспечно заявила моя персональная беда.

- Нет уж. Так надежнее.

Но нам не пришлось делать крюк и везти подругу к ней. У входа в участок уже стояли две машины. Одна моего отца. А вторая машина принадлежала отцу Элоны. От туда выскочил охранник, взъерошенный, недовольный, он тут же открыл дверцу и произнес голосом не терпящим возражений.

- Элона Давидовна, садитесь. Ваш отец настоятельно велел забрать вас и отвезти домой. Пока он не вернется в город, вы под домашним арестом.

- Эх, - понуро произнесла Эл, направляясь к машине.

А я пошла к своей машине.

Отец на удивление не произнес ни слова. Не отчитывал, не выказывал разочарования. Просто ехал молча, в мою сторону, правда, тоже не смотрел. Дома мы спокойно разошлись по комнатам. Я уснула быстро. И казалось бы конфликт был исчерпан. НО…

Теперь я стояла вся мокрая в бассейне. Какой-то киборг-мужик велел стоять и ждать его. А я не могла понять, чего я боюсь больше: воды или его. И главное, не было ни одной мысли в голове, как этого можно было избежать.

Глава 5

Стас

Насос я нашел быстро. А вот с одеждой для прекрасной леди было сложнее. У нас работали девушки, но брать чужие вещи без спроса было некрасиво, да и не правильно, а в моих - она утонет. Делать было нечего. Пришлось пойти в хозяйственный отдел. Взять ключ от склада и поискать там. Я не верил, что что-то там найду. Но мне нужно было время, чтобы успокоится, принять ситуацию целиком и не наломать дров. В конце концов, это было не насовсем. Скорее всего, какая-то нелепая педагогическая акция, которая закончится сразу, как взбешённый отец остынет.

- И? – оглядел я комнату заваленную коробками с бытовой химией, тряпками, швабрами, ведрами и прочим хозяйственным хламом.

Хоть я и был руководителем центра реабилитации, но у меня был прекрасный заведующий хозяйственной частью, которому я полностью доверял и не совался в такие помещения. Сказать, что я не знал, что тут есть, ничего не сказать. Поэтому методично стал заглядывать в каждую коробку. И как по классике жанра – в самой последней коробке у дальней стены я нашел сложенные рабочие комбинезоны из плотного грубого хлопка крупного плетения нити. Они были ярко-синего цвета с желтыми вставками, на молнии спереди, отложным воротничком. Коробка была запылённая. Но сами комбинезоны были чистыми, так как находились внутри плотно закрытой коробки.

- Так, - развернул парочку экземпляров, - Взять самый большой, что бы поржать, или самый маленький, чтобы как раз было? – смотрел на яркие тряпки в своих руках.

Один из них был даже мне велик, а второй был скорее на ребенка. Но вспомнив новую сотрудницу, решил, что второй будет как раз для нее. Не стал еще больше накалять обстановку. Сложил аккуртано огромную синюю робу, упаковал в коробку, чтобы не пылилось, а второй прихватил с собой. На всякий случай написав на крышке коробки «-1».

- Надеюсь, Михалыч разберется. Или спросит! – оглядел свои каракули, потом расписался своей размашистой росписью, чтобы наверняка, и покинул помещение.

Пока я заходил за насосом с фильтром, пока искал комбинезон, прошло приличное количество времени. Я не знал, чем занималась Ира, да и не думал об этом. Поэтому удивился, когда она обнаружилась скукоженная, сидящая на корточках и обнимающаяся со своими коленками на бортике, возле «лягушатника».

- Ты чего? – сначала испугался я.

- Ни-и-ичего, - отбила зубами чечетку девушка.

- Чего одежду не сняла?

- И сидеть тут в белье? – нахмкрилась девушка.

- Лучше, конечно замерзнуть! Держи! – из вредности и по-приколу, сунул в руки конец гофры от фильтровального насоса.

Я ждал, что девушка начнет психовать, топать ногами. Закатит истерику.

Но Ира удивила. Она оглядела меня, потом себя, конец гофры.

- Типа я уже мокрая, а тебе переодеваться лень? – выдала здравую мысль она.

- Типа у меня выходной, я должен дома в тепле и на сухом диване лежать. А не твои ресницы из воды вылавливать, - сдвинул брови для пущей важности.

- Я тоже не собиралась так проводить выходной, - в одной руке держа конец гофры, второй держась да перила, стала спускаться она в бассейн, - И ресницы я поймала! – гордо вздернула подбородок девушка, но он предательски дрожал, то ли от холода, то ли еще от страха перед водой.

- У, - сжал губы и важно прицыкнул, - на что клюнули? На опарыш или на хлеб пошли?

- Что? – с непониманием в глазах, а в руках с гофрой стояла Ира посреди бассейна, и вместо ожидаемой истерики, расхохоталась.

- Куда ты дела свой улов? – уточнил на всякий случай я.

- В мусорку! – указала на корзину, в которой я держал детские игрушки для воды.

Запрокинул голову, и потер лицо рукой.

- Что ты за горе луковое? Это корзина для игрушек! – глянул строго на девушку, она стушевалась, - Чего стоишь? Присасывался!

- Что? – недопонимала меня Ирина.

- На конце присоска, ко дну присасывая ее. Чтобы гофру не держать.

- Тут глубоко! – с паникой посмотрела себе под ноги девушка.

- Присасывай, сказал. – рявкнул на нее, она вздрогнула и стала медленно оседать.

И так и эдак она извивалась, стараясь держать голову так, чтобы вода не попадала на лицо.

- А умываешься ты как? – смотрел на это и понимал, что у девушки очень сильный страх воды.

- Спонжами, - кряхтела она, борясь с присоской.

- А моешься салфетками? – съязвил.

- Нет, в ванной. Или в душе. Но так, чтобы вода на лицо не попадала.

- Тяжелый случай! – вздохнул уже без насмешек и без каких-то подколов.

- Издеваетесь? – резануло обращение на вы.

Я был не стар, просто поседел чуть-чуть. Но как говорили друзья, мне это даже было к лицу. Да и в центре, меня хоть и уважали и слушались беспрекословно, но не выкали.

- Давай на ты! Я Стас, ты Ира. И вылезай! Пока фильтруется, игрушки вытрешь от своих ресниц! – указал ей на рассыпанные по полу мелкие предметы, которые ей предстояло протереть, и заново сложить в корзину.

Девушка вздохнула, вылезла из воды и, продолжая стучать зубами, наклонилась, чтобы приступить к работе.

- Иди в тренерскую и переоденься, - протянул ей комбинезон, - не высокая мода, зато по размеру и сухой.

На удивление и тут не было никаких фырканей. Просто взяла вещь и отправилась к двери.

- А потом, когда отфильтруется? Опять лезть в бассейн? – у самой двери повернулась ко мне Ира.

- Нет, так оставим! – отмахнулся я.

- Я серьезно.

- И я серьезно. Главное вода будет чистая, а завтра придут работники, уберут насос. С утра у нас занятия. Не успеет отфильтровать, если сейчас не сделать.

- Ну не такая я заразная, чтобы прямо сразу фильтровать после меня, - нахохлилась девушка. – ресницы я выловила.

- Ага, это мы уже поняли и теперь это тоже надо перебрать.

- Ну, хватит! Я думала мусорка это! И в воде же все равно какие-то реагенты, чтобы обеззараживать.

- Тебя сюда доставили откуда? Из клуба? Ты там сидела на чем? С кем обнималась? А тут дети!

- Из тюрьмы! – тихо выдала Ирина.

- Чего? – заорал я.

Но девушка скрылась за дверью. А я аж подавился воздухом. Это за что же ее в таком виде в тюрьме держали? А она в бассейне моем плескалась

Глава 6

Стас

Я ждал Ирину, расхаживая по бортику. Еще ни разу я так усердно не ждал, пока переоденется женщина. Девушка вышла из тренерской и молча побрела в мою сторону. Комбинезон, и правда, пришелся ей впору. Но смотрелся на ней инородно. Хотя желтые вставки и гармонировали с ее волосами.

- Чем вытирать? – раздался тихий женский голос.

Протянул молча ей тряпку. За то время, что она медленно и понуро шла до меня, я почему-то немного успокоился. Ее покорность и спокойствие передались и мне. Губы у Иры были синие, видимо от долгого контакта с водой. Посмотрел, как она протирает игрушки и складывает их в корзину. Руки у девушки подрагивали.

Обошел ее стороной и направился в тренерскую. Там поставил чайник, достал чашки, чай, сахар. Даже нашел какие-то сладости. Встал в проеме двери и уставился на девушку, склонившуюся над игрушками в ярко-синем с желтыми вставками комбинезоне. Надо сказать, что белоручкой Ира не была. Быстро справлялась с тряпкой и игрушками. Вскоре корзина набралась. Игрушки на полу закончились. Девушка встала, отряхнула колени, в одной руке она сжала что-то поднятое с пола, а во второй тряпку. Потом растеряно оглянулась.

- Сюда, - крикнул ей, чтобы привлечь внимание, - Что там? – уточнил у нее про сжатый кулачок, когда она подошла ближе.

- Вот! – протянула она раскрытую ладонь, а там лежали какие-то пушистые черные лапки.

- Красоту свою нашла? – помотал головой, - Давай сюда, - протянул ей мусорное ведро, куда она выкинула свою добычу, - Тряпку на крючок повесь.

Девушка все сделала, как ей велели. Между нами повисла тишина, которую немного разбавлял шум мотора работающего насоса.

- Нам надо еще подождать, пока закончится фильтрация, ты пока согреешься чаем, и расскажешь, из какой такой тюрьмы тебя отец ко мне привез? – указывая на небольшой столик, начал разговор я.

Ира плюхнулась на стул. И потянулась к горячей кружке. Обвила ее ладонями и поднесла к лицу.

- Мы в клубе были. Там мужик пристал. Мы оборонялись. В общем, вызвали полицию, мы оказались крайними. Посадили в камеру. Оттуда отец и забрал. И сюда привез.

- Интересно, как вы так оборонялись, что до полиции дошло?

- Ну, - протянула Ира, - со мной была подружка. Она ему коленом, я перцем в лицо. В общем, отбились.

Представил как досталось мужику. И даже скорчил рожу жалости.

- Он сам виноват. Мы его не просили приставать, - как-то по-детски отреагировала Ира.

- А вы про свой вид не думали? Может быть, и просить не надо в таком прикиде? Как-то само понятно становится?

- Там была тематическая вечеринка, девушек попросили ярко выглядеть. Ну, вот мы и выглядели. И вообще, ему сказали, что не надо к нам приставать.

- Не расслышал, короче, вы доходчивее пояснили! Так чего тогда отец разозлился. Наоборот радоваться должен, что ничего плохого с тобой и подругой не случилось. Зачем наказывать?

- Ему подруга не нравится, и я не нравлюсь. Вот и наказал, - как-то странно пояснила результат их загула девушка.

Было в этом что-то странное и непонятное. Но разобраться именно сегодня я не хотел. Единственное, что мне хотелось, чтобы все быстрее закончилось, и я оказался дома.

- Допивай чай. Выключаем насос, и поехали, отвезу тебя в отцу.

- Не надо. Я сама!

- У тебя зарплаты еще не было, не известно хватит на такси или нет. Тебе отец деньги перекрыл. Забыла? А в транспорте в таком виде, - почесал подбородок, - можно в другом заведении оказаться, тоже социальном, только уже медицинском.

Ира оглядела себя. Потом посмотрела на мокрые сапоги, что стояли в тренерской, на меня. И мотнув своим мыслям, проговорила:

«А обуви никакой нет?».

Посмотрел на маникюр на маленьких пальчиках стоп. За окно, где был еще снежный февраль.

- Тут не магазин. На руках донесу до машины.

Она посмотрела на мой протез с испугом. Потом подняла глаза на мое лицо, смущаясь.

- А тебе не больно будет?

- Нет, и тебе тоже.

На этом наш разговор закончился. Я выключил насос. Закрыл тренерскую. Ира собрала свои мокрые вещи. Забрала шубку, что успела бросить на лавочку у бассейна, как только пришла с отцом, поэтому она была сухой. И пошлепала за мной босыми ногами к выходу из центра.

Когда мы оказались уже возле двери на улицу, взял ее вещи, отнес в машину, вернулся за ней. Присел немного, и опрокинул ее на плечо правое, придерживая за попу. И понес к машине.

Она явно не ожидала, что транспортировать ее будут именно так. Но мне так было проще и быстрее. Да и церемониться ни с кем не хотелось. Как мог аккуратно сгрузил в машину. Девушка не вредничала, не обижалась. Только попросила не к отцу ее отвезти, а к подруге. Мне было так даже проще, так как она жила ближе. И домой мне было возвращаться проще.

Глава 7

Ирина

- Наконец-то! – открывая дверь в квартиру проговорила Элона.

И тут же затихла. Конечно! Не мою пятую точку, смотрящую в потолок подъезда она ожидала увидеть, после того, как я позвонила ей и сказала, что приеду к ней.

- Посторонитесь, девушка! – произнес Стас, и шагнул вглубь.

Тут же я была поставлена на пол коридора. Мои вещи легли к моим ногам. Перед лицом появился металлический указательный палец, который не вызывал уже столько ужаса.

- Завтра в девять ноль-ноль и не опаздывай. Я этого не прощаю. Буду вычитать из зарпалты. И паспорт возьми с собой. Надо будет оформить тебя. Комбинезон тоже постираешь, просушишь, погладишь и принесешь обратно. Поняла?

Я только кивнула в ответ. Ничего я на тот момент не понимала. Голова кружилась и гудела то ли от висения вниз головой, то ли от того, что происходило в моей непутевой жизни.

- А вы кто? – только и успела спросить Эл у странного гостя.

- Не буду отнимать время, Ира в красках вам все расскажет! До свидания.

- До свидания! – невнятно пробормотала Элка, таращась на протез.

Для нее он еще он был в новинку и производил впечатление.

- Ира! Кто это был? И почему он тебя на руках, - тут же замялась девушка, подумала немного, – на плечах носит? Командует еще? И что это на тебе? Концептуальненько! Такой цвет! И как с твоими волосами гармонирует! Балансиага?

- Бассейнеага! – огрызнулась я, окончательно выдохнув впервые за этот день, и скатилась по стеночке, обхватила колени руками и уткнулась лицом в ноги.

- А что с вещами? – подняла тяжелые мокрые сапоги подруга.

- Намокли.

- Пенная вечеринка? – с восторгом проговорила подруга, - точно! – доставая из пакета вещи, подтвердила свои догадки Эл.

- Элона, какая вечеринка? Что ты несешь?

Подруга насупилась, внимательно разглядывая меня.

- Давай так, ты для начала сходишь в душ, а то похожа на Харли Квин, а я не люблю хорроры. Я налью нам чай, и ты все мне расскажешь! Идет?

- Я есть хочу.

- Ой! – скривила лицо Эл.

- Я сама приготовлю. Только было бы из чего.

- Тогда мойся и иди готовь. Я тебе вещи чистые принесу. А ты мне комбинезон дашь поносить? – прокричала из коридора хозяйка квартиры.

- Ты же слышала, мне вернуть его надо! – крикнула вдогонку.

- Брали на фотосессию? В магазине дали? – кричала подруга, а я только помотала головой и поняла, что объяснять буду долго и подробно все.

Глава 8

Ирина

Несмотря на то, что я длительное время была в воде, рядом с водой и гипотетически так будет каждый день, я все равно набрала себе ванну. Хотелось согреть тело, успокоить душу и выгнать все мысли из головы, чтобы хоть чуть-чуть дать себе передышку. Пока я приходила в себя, Эл не находила себе места. Она неоднократно стучала в дверь, предлагала потереть спинку, показать, где какие средства стоят. Но мне хотелось одиночества и тишины.

- Наконец-то, - выдохнула подруга, когда я зашла в кухню, где она металась туда-сюда.

- Ты так хочешь есть? – решила чуть-чуть сохранить интригу, а за одно понять с чего именно начинать рассказ.

- Да ну тебя, - обиделась подруга, - Хотя есть я тоже хочу. Ты меня так заинтриговала, что я распереживалась, а когда я волнуюсь, я хочу есть.

- Тогда давай готовить. Я тоже очень хочу есть. Я последний раз вчера ела, еще со Стасом чай пила, - проболталась раньше времени я.

- Кто это? – застыв с миской в руках, уставилась на меня Элона.

- Этот тот мужчина, что принес меня, - ответила уклончиво, но и рассказывать с середины тоже не хотелось.

- Ир, ты реально хочешь отмывать кухню? – застонала хозяйка квартиры.

- Эл, я умею готовить, мы не устроим тут взрыв или копоть, - попыталась успокоить ее я.

- Да причем тут это? Ты будешь отмывать кухню, если меня разорвет от любопытства.

- Элка, ты неисправима. Ладно. Начнем рассказ, - выдохнула я, а сама направилась к холодильнику, доставать ингредиенты, - Что тебе сказал отец, когда узнал, что ты в обезьяннике сидела?

- Это тут причем?

- При том. Так что тебе сказал? – настояла я.

- Ничего. Он, может быть, даже не знает. Я же не звонила ему, чтобы себя сдать. Охрана если только нажалуется, но и она немного знает.

- А мой тоже ничего не сказал.

- Да ла-а-а-адно, - протянула подруга, быть не может.

- Представь себе. Он не сказал. Молча сделал. Привез меня с утра в бассейн, топнул ногой на Стаса, который на секундочку был выходной, как я поняла, и сказал ему, что я теперь там работаю.

- Где? – не поняла Элона.

- Эл, включайся! У Стаса!

- А Стас это кто?

- Тот, кто меня привез к тебе.

- Нет, я это поняла, а кем он работает?

- Я еще не поняла. Он то ли тренер, то ли директор бассейна. Но не это важно.

- А что? – завороженно с открытым ртом смотрела на меня Элона.

- То, что это бассейн! – прокричала я, - И то, что я уже успела упасть в него. Чуть не утонуть в лягушатнике. Отфильтровать целую чашу воды, и завтра я должна быть на работе с утра и до вечера.

- Восторг! – прохрипела подруга, - А! – потом до нее дошло, где я буду работать! – Ир, ты же боишься до одури воды и не умеешь плавать!

- Бинго! Ты поражаешь меня сегодня скоростью мысли!

- Зачем же он так с тобой? Ир? - с жалостью посмотрела на меня Элона, - Ты же дочь его! Слушай, а ты просто не выходи и все. Объяви ему бойкот!

- А жить мне на что? Он заблокировал мои карты. Сказал, что я буду жить теперь на свои деньги. Может быть, на них я не буду творить глупости.

- Ого! – протянула Эл.

- Может быть, тебе поискать другую работу? Ир, в отличие от меня ты умная, университет закончила, да что там закончила, ты даже красный диплом получила! У отца стажировалась!

- Я думала об этом. Обязательно буду искать работу. Но пока я ее не нашла, поработаю там, где папа велел. Деньги-то мне нужны. Можно я у тебя поживу? Не хочу к нему возвращаться. А на съемную квартиру денег нет, - тихо попросила я.

- Шутишь? Конечно. Квартира большая. Отец здесь не появляется. Комнату тебе выделю. Живи, сколько хочешь! Я тебя не гоню. Но как ты будешь работать? – не унималась Эл.

- Завтра разберусь. А сейчас давай есть!

Глава 9

Стас

Вырулил со двора элитного жилого комплекса, будто из чужой жизни сбежал. Где-то подспудно понимал, что не от комплекса, от ситуации уезжаю, чтобы не думать о всех тех странностях, что случились, в мой законный выходной. Но сколько не пытался разгрузить мозг, не мог это сделать. Все время мысли возвращались к Ирине. К ее отцу. Почему именно в мой бассейн владелец заводов, газет и пароходов устроил свою дочь? Да так, что она и сама не знает чем у нас заняться. Одно дело, если бы она горела желанием работать у нас или управлять нами, как это принято у богатых дочек. Топнула малышка перед папой ногой и попросила найти ей непыльное место. Или сама когда-то была спортсменкой или увлекалась чем-то около этого. Судя по первому знакомству, ничем этим и не пахло в этой ситуации.

- Где моя дочь? – принял звонок от поминаемого не к ночи начальства.

- Отвез, куда она сказала. Я уже дома! – буркнул так же, не здороваясь, чего там, виделись уже сегодня. Да и начальство не старалось быть вежливым.

- Это еще куда? – сильно сдерживая свои грозные порывы, переспросил заботливый родитель.

Назвал ему адрес и отключился. В конце концов, я не нянька им всем. У меня выходной, я тренер по плаванию и руководитель центра, не таксист, не секьюрити ее дочери. Ожидал, что еще раз перезвонит, может быть отчитает за дерзость. Но… Надо знать характер Валентина Богдановича. Кремень.

Вопреки моим заявлениям боссу, я все еще сидел во дворе уже своего дома в салоне машины и смотрел на руль. В голове была странная тишина. В теле усталость. В душе вымершая пустыня.

- Да, мам! – ответил на звонок уже моей родительницы, - Нет, я не пьян. Я вообще еще за рулем сижу, - этому представителю прошлого поколения я не врал, - Делами занимался, мам.

- Ох, я так переживала за тебя. День-то сегодня какой! Боялась звонить, - в голосе сильной женщины послышались плаксивые нотки.

- Обычный мам, выходной, который мне обосрали. Не переживай за меня, я уже столько пережил, не помер, так что переживать нечего. Меня ничто не берет. Успокойся.

- Ну и юмор у тебя! – буркнула мать, - Вот станешь сам отцом, посмотрим, как ты будешь к своим детям относиться!

- Не бывать этому, хватит нести чушь.

Опять сбросил вызов первым. Сегодня у меня был не самый вежливый день, но и на премию «Мистер галантность» я не номинировался. Вдохнул морозный воздух. Чувство пустоты еще больше усилилось, будто наполняясь зимним морозом, выхолаживало пространство внутри. Но пресловутой боли, что сидела старой занозой, и ощущалась еще утром, когда я открыл глаза и глянул в календарь на телефоне, уже тоже не было.

«Время лечит?», - посмотрел на свой протез и ухмыльнулся своим мыслям. Еще раз глубоко вдохнул вечерний морозный воздух и направился домой. В квартире было тихо. Никто меня там не ждал, никто во мне не нуждался, как и я теперь. Не включая свет, разулся, снял верхнюю одежду и, не надевая тапки, проследовал на кухню.

В голове зазвенел по привычке голос бывшей: «Ну, неужели так сложно надеть тапки?». Еще вчера такие воспоминания причиняли боль и вызывали глубокую тоску. А сегодня почему-то просто раздражение. Голос, который когда-то вызывал улыбку и трепет, не смотря на интонации, теперь только раздражал, сквозящей в каждом слове претензией.

- Странно! – заметил вслух, подойдя к окну, вглядываясь в вечерний двор.

Еще немного посмотрел на желтые фонари, на расходящихся по домам мам с детьми, одиноких собачников, поторапливающих своих питомцев. Внутри все также было спокойно и пусто. Удивился тишине. Развернулся от окна, окинул кухонный гарнитур быстрым взглядом. Остановился, ожидаемо, на бутылке, которую еще утром, до звонка своего благодетеля, вытащил из своих запасов. Но так и не успел оприходовать.

Я долго вглядывался в янтарную жидкость, которая поблескивала от желтого света уличного фонаря. Было тихо внутри, ничего не побуждало, не давило. Не было никаких мыслей. Сколько так стоял, не знаю. Из странного зависания вывел телефонный звонок.

- Доброго вечера, - звучал растерянный и очень осторожный голос нашего бухгалтера, - Не помешала? – еще аккуратнее произнесла женщина.

- Что вы хотели, Алевтина Викторовна, - ответил спокойно и сухо.

- Я понимаю, что у вас выходной, - замялась и многозначительно замолчала женщина, - но мне сказали… - опять тишина.

- Алевтина Викторовна, - спокойно, даже без раздражения и снисходительности, продолжил я, - можно сжать вашу речь до смысла? Вечер, завтра на работу, а у меня даже день не был выходным, я хоть вечером могу отдохнуть? Кстати, проведите мне сегодня как рабочий день, раз уж меня выдернули из дома.

- Валентин Богданович?

- Чего?

- Ну, Валентин Богданович выдернул? – пояснила свою несвязную речь женщина.

- Он, кто бы еще посмел? – уже строже произнес я, намекая, на затянувшуюся беседу.

- Значит, это правда? – прошипела сотрудница в динамик телефона.

- Может быть, мы закончим ребусы? Все вопросы отложим на завтра?

- Ирину оформляют в центр? – с какой-то истерикой спросила Алевтина Викторовна.

- Дочь Валентина Богдановича действительно оформляют к нам. С этим какие-то сложности?

- А разве их нет? – с вызовом произнесла бухгалтер, я не узнавал ее, за все годы работы, у меня никаких проблем с ней не было.

- А почему они должны возникнуть?

- Для начала, у нас нет свободной ставки, у Ирины нет профильного образования, и вообще? Кем она будет работать? – завопила уже сотрудница.

- Алевтина Викторовна, - максимально сухо, строго и безапелляционно начал я, - этот факт не подлежит обсуждению. Это не вопрос. Это данность. Ирина Валентиновна Светикова, дочь Свтеикова Валентина Богдановича –основателя нашего фонда, основного жертвователя и хозяина материально-технической базы нашего центра, будет работать в нем. Хотите вы этого или нет. Думаете ли вы иначе…

- А что она будет делать? – с истерикой произнесла сотрудница.

- А что она умеет?

- Ничего! Она богатенькая ничегонеделанка.

- Образование у нее какое? – решил пойти от фактов, а не от пересудов.

- Экономическое! – небрежно бросила Алевтина Викторовна.

Задумался на секунду. Почему-то стало обидно за Ирину, она не особо рвалась работать с нами, это было желание отца, мы тоже ее не ждали с распростертыми объятьями, но то, что в голосе сотрудницы было столько пренебрежения и злости, вызывало опасение за девушку.

- Вы боитесь, что она попадет к вам? Не переживайте. Оформите моей помощницей, - решил защитить почему-то Ирину от нападок коллег.

- Кем? – с еще большим раздражением ответила Алевтина Викторовна.

- Моей помощницей.

- Это еще зачем? Нет такой должности! – со злостью выплюнула женщина.

- Алевтина Викторовна, - стальным тоном произнес имя женщины и замолчал, - Вы не поняли? Ирину Валентиновну оформляете личным помощником руководителя центра, то есть меня.

- У вас сроду не было таких должностей. Со всеми задачами справлялись сами, я вам помогала по части документов, и все было хорошо. Давайте, так и быть заберу в свои помощницы, за одно, хоть немного диплом свой оправдает. Отец, небось, вложился в него. Может быть, хотя бы практические навыки получит, - будто делая огромное одолжение всем на свете, произнесла Алевтина.

А я представил Ирину с Алевтиной, и почему-то мне стало жутко.

- Нет, я уже вам сказал, кем оформлять Ирину. Не обсуждается, - максимально четко и жестко произнес и опять первым завершил разговор, сбросив вызов.

На всякий случай, поставил аппарат в режим полета.

Портить остатки своего «выходного» спором с бухгалтером не хотелось. Вообще, разговаривать с кем-либо не хотелось. Но мысли об Ирине все равно продолжали крутиться в голове: «Почему не в свой холдинг устроил ее отец? Что она будет делать? Бунтовать или работать? Саботировать процесс или помогать? Почему сотрудники так всполошились?». Мне захотелось больше узнать про эту девушку, но где брать информацию, было непонятно. Одно я понимал точно, что судачить о ней бухгалтерии и кадровикам ни в коем случае давать нельзя. Они явно настроены враждебно.

- А может быть, они правы? И ты хлебнешь с этой женщиной с наклеенными ресницами и желтыми волосами, - сам себя спросил вдруг вслух.

Я не был очень эмпатичным человеком, не обладал техниками физиогномики, но почему-то понимал, каким-то шестым или десятым чувством, что Ирина неплохая. И трудностей не должна доставить. А если она еще и экономист, может быть, разберется в документации и станет действительно помогать с бюрократической рутиной, тогда я смогу больше времени уделять тому, что нравится – тренерской работе. С каким-то воодушевлением перед завтрашним рабочим днем стал готовиться ко сну. Уже закрывая глаза понял. Что первый раз, после того как все произошло, я не вспоминал про все то, что случилось четырнадцатого февраля, не страдал и не пил в одиночестве, и почти не вспоминал Наталью. «Может быть, время на самом деле лечит?» - еще раз задумался над этой фразой я. Но пришло время снимать на ночь протез, и слова растворились, будто их и не было.

Глава 10

Стас

Утром проснулся рано. Привычка была у меня с раннего детства. Мне всегда говорили, что спорт меня сделал тем, кто я есть, но сейчас мне не надо было на утреннюю тренировку до школы. А я все равно вставал рано. Видимо я просто был жаворонком всегда, и если бы было иначе, то я бы никогда не успевал на тренировки. А так всегда приходил раньше всех. И вот сейчас я опять проснулся раньше будильника. Холодный душ. Белковый завтрак. Свежесваренный кофе. Процедуры с протезом. Привыкание к нему. Одевание. И вот, можно опять раньше всех, ехать в центр.

- Интересно, как там Ирина? – сидя за рулем, спросил почему-то себя.

Тут же вспомнился ее нелепый вид: босиком, в рабочем комбинезоне с вставками под цвет ее волос. Вспомнился недовольный голос ее отца в трубке. Странная подруга.

Непонятная тревога родилась за грудиной.

- Этого только мне не хватало! – стукнул по рулю, как только все чувства были мной осознаны.

Но, не смотря ни на что, выруливая со двора, отправился туда, где оставил девушку вчера. Я помнил адрес, этаж. И даже с консьержем не возникло проблем.

- Вы куда, молодой человек? – обратилась женщина в окне.

- Вы мне? – нарочито демонстрировал свой протез я, она видела его вчера, и он произвел на нее несгладимое впечатление.

Если меня она могла и не вспомнить, то протез забыть она не должна.

- А, вы вчера Иришку привозили! – вспомнила.

- Да, теперь забрать надо! – спокойно ответил я и пошел дальше.

- Повезло девочке, столько мужского внимания! – небрежно бросила работница, больше для себя, чем для меня.

Но меня почему-то эта фраза ранила. Внутри что-то темное колыхнулось. Я не стал разбираться, что именно мне так не понравилось, что у Ирины бурная молодая жизнь, или то, что я зачем-то в эту жизнь влезаю.

У лифта я встал рядом с красивым молодым человеком крепкого телосложения, рядом с ним стояли многочисленные чемоданы. Сам парень держался очень высокомерно. Одет был, как говорится, с иголочки. Но в его внешности что-то смущало, будто слишком правильно он был одет. Появилась ассоциация с мальчиком-гимназистом, которого мама в школу собрала. Отмахнулся от мыслей о незнакомом мужике. Первым шагнул в лифт, первым нажал этаж. Парень последовал за мной, причем, не нажимая кнопок. Как только лифт остановился, первым вышел из него и направился к уже известной двери. Парень же замешкался на площадки, что-то выискивая в телефоне.

- Кто-там? – прозвучал женский голос, как только я нажал на звонок.

- Это Стас, - сухо ответил я.

Оглянулся, и тут же увидел, что за моей спиной стоит этот пингвин с чемоданами. Захотелось уйти. Слова консьержки тут же заиграли другими красками. Но я не успел сбежать. Дверь открылась и на пороге образовалась женская фигурка в коротенькой пижаме.

- Ир, тут твой киборг, и водитель твоего отца! Кого пускать, а кого гнать взашей? – прокричала девушка вглубь квартиры.

- Никого! – запыхавшись, послышался голос Ирины.

Девушка, которая нам открыла, сильнее распахнула дверь и жестом приглашала нас войти.

- Я спешу, - в один голос произнесли мы с парнем.

- Раз пришли, то заходите, - строго произнесла видимо хозяйка квартиры.

- Я уже бегу, - из темного коридора выбежала Ирина в такой же короткой пижаме, как и девушка, открывшая дверь, - Доброе утро! Я проспала? – с ужасом спросила меня Ирина, глядя мне в глаза испуганным взглядом.

- Нет, просто мне было по пути, и я решил тебя забрать, чтобы ты знала, во сколько приходить на работу, кем будешь работать, и не забыла документы. Сегодня тебя должны оформить официально.

- Спасибо! – выдохнула девушка, - Проходите, я быстро соберусь. У меня тут нет вещей, но Влад мне их уже привез! – указала на парня, который, со слов подруги Ирины, оказался водителем.

Вот почему его внешний вид показался странным, хоть и безупречным, потому что это форма, а не выбор самого парня.

- Кофе? – уточнила хозяйка квартиры и направилась куда-то вглубь.

- Нет, я пил, спасибо, - ответил на автомате я.

Парень замялся. Он оглядывал жадным взглядом девушек, но не решался что-то ответить.

- Влад, спасибо, что завез мои. Ты можешь отправляться к отцу, а то он тебя будет ждать. А это он очень не любит, - обратилась к нему достаточно благодушно Ирина.

Парень расстроился, но старался виду не подавать, поправил и так хорошо сидящий пиджак и скрылся за входной дверью. А я почему-то обрадовался. И моя подспудная тревога, которая почему-то никуда не делась с момента зарождения в лифте, начала отступать.

Глава 11

Ирина

Схватила чемоданы и понеслась переодеваться. Думать о том, что надо как-то особым образом выглядеть перед мужчинами с утра, не было времени. Как только я услышала, что Эл открыла дверь и заговорила о визитерах, начала умываться со скоростью солдата на побудке. Не понимая, что меня так пугает в том, что Элона может продолжить общение с мужчинами, я неслась по коридору. Быстро выпроводила водителя, заверила Стаса, что скоро соберусь и вот, я уже разбираю быстро чемоданы. Отец, как на зло, собрал их по принципу: свалю как есть, сама разберется. А разбираться было некогда. Я боялась, что Стас впадет в ужас от Эл и уедет на работу без меня.

- Слава Богу! – произнесла изнеможённо, глядя на кружевные трусики в руке, я уже готова была отчаяться.

Как только получилось найти чемодан с нижним бельем, сборы ускорились значительно. Так как главное уже было на мне, оставалось найти спортивный костюм или джинсы и все, собрать волосы, найти кроссовки для сменки, зимние ботинки, и я была готова.

- А что с собой? – смотрела я на спортивную сумку.

Не понимая, что я буду делать в центре, взяла сланцы, купальник, полотенце, халат, найденные кроссовки и затолкала в спортивную сумку. Так же собрала документы, которые были разбросаны по чемоданам, и тоже сунула в сумку. Решила не искать костюм, натянула попавшиеся первыми под руку джинсы, футболку, толстовку. Собрала волосы в хвост на затылке.

- Я готова, - заявила сразу, как только оказалась в гостиной.

- Прекрасно, поехали, - спокойно ответил Стас и направился на выход.

Эл сидела притихшей. Она смотрела большими глазами то на меня, то на Стаса.

- Стойте, я с Вами! – вдруг произнесла она, и стала метаться.

- Некогда! – в один голос произнесли мы со Стасом и переглянулись.

Я быстро обулась, и выскочила вместе со своим начальником на площадку перед лифтом. Я очень хорошо относилась к Эл. Но зная и принимая ее умственные способности, я не могла и представить, что было бы, приди она со мной на работу. А я сама там появилась не лучшим образом, и теперь мне предстояло не только сгладить свое появление, но и как-то разобраться в том, что делать на этой самой работе.

- У тебя очень интересная подруга, - произнес Стас, стоило нам зайти в лифт.

Мы оба выдохнули, когда двери закрылись. Будто мы оба до последнего момента ждали, что в кабину залетит всполошенная Эл.

- Она хорошая. Добрая. Красивая и честная! – стала защищать ее в глазах человека, который может быть и не увидит ее больше.

- Наверное, слишком честная, - буркнул мужчина.

- Что она рассказала? – заволновалась я.

Сердце тут же забилось предположительно в районе гортани.

- Судя по твоим заверениям, правду! – сказал Стас и вышел из лифта.

- О, сегодня не на руках? – ухмыльнулась консьержка и подмигнула, указывая взглядом на спину Стаса, который никак не отреагировал на ее слова и продолжил движение.

Осуждающе посмотрела на женщину, а она мне показала большой палец.

Не поняла, о чем она хочет сказать, да и вникать было некогда, проследовала за Стасом. Он открыл мне дверцу заднего сидения и протянул руку. Я замерла.

- Сумку давай! Закину! – пояснил он, указывая взглядом на ремень, что тянул плечо, а я и не замечала этого.

Протянула сумку, хотела тоже сесть следом на заднее сидение, но Стас резко закрыл дверь, открыл дверцу переднего пассажирского сидения, и мне не оставалось ничего другого, как сесть рядом с ним.

- Я вчера думал, о том, кем ты можешь у нас работать. И дабы оградить тебя от каких-то неприятностей, так как я в долгу у твоего отца, я оформляю тебя своей помощницей. Сейчас я довезу нас до центра. Покажу тебе все, что там есть, и отведу в бухгалтерию и кадры. Там тебя оформят. У меня на утро уже есть тренировка, поэтому всем остальным займемся после нее. Понятно? – спросил он достаточно спокойно.

- Да, - ответила я, так как разобраться в чем-то гипотетически я не могла, а до практического разбора меня отделял путь до самого центра.

Дальше мы ехали молча. И в отличие от молчания с отцом, эта тишина не была гнетущей, пугающей, не несла за собой скрытой угрозы. Мы просто молчали и ехали. Когда путь завершился, и машина остановилась на площадке перед большим спортивным центром, Стас молча вышел, обошел машину. Я выскочила тоже. Он открыл пассажирскую дверь, достал оттуда мою сумку, закинул на плечо, захлопнул дверь и пошел в сторону входа.

- Это моя сумка, - поплелась за ним, почему-то было неудобно, что человек без руки несет мой баул.

- Я помогу, ты чего туда наложила? Наковальню? – усмехнулся мой без пяти минут босс.

- Почти! – пробубнила я.

Дальше он провел меня по первому этажу. Показал тренерскую раздевалку, там он посоветовал сбросить мою сумку. Я последовала его совету и переобулась в кроссовки, оставила зимние ботинки. У входа меня все это время ждал Стас. Потом он еще раз провел меня по водной зоне, показал тренерскую. Только там я заметила, что Стас не просто ждал меня у двери, а тоже успел переобуться в кроссовки и скинуть верхнюю одежду. После он повел меня по другим этажам и кабинетам, показал тренажерный зал.

- Здесь тренажеры отличаются от тех, что стоят в фитнес центрах, но если умеючи и со знанием дела, то и тут можно хорошо держать себя в форме, - проговорил мой начальник, и тут я заметила, что действительно, он знал, о чем говорит. Его тело было более чем спортивным.

- Я не хожу в зал, - тихо произнесла я, почему-то теперь стыдясь этого.

Почему-то мне показалось, что если человек без одной руки может так ухаживать за своим телом, то мне – человеку без дефектов тела, было стыдно ничем не заниматься.

- Как хочешь, но если будет надо, то для начала проинструктируйся.

- У тебя? – осмелилась не выкать, а вести здравый диалог на равных.

- Если будет время, то могу я, а так у нас тут работает отдельный сотрудник. Он прекрасный врач ЛФК и реабилитолог. Позже познакомитесь. Он тебе расскажет, что и как тут работает.

- Хорошо, - согласилась я, понимая, что вряд ли в ближайшее время побегу качать попу. Я находилась в этой самой попе и увеличивать ее было мне не с руки.

- А теперь, - вздохнул он почему-то тяжело, - я тебе покажу где сидят бухгалтера и кадровики. Там тебя оформят. Как только все будет сделано, приходи ко мне в бассейн, дальше расскажу, что будем делать. Хорошо? А то мне надо уже готовиться к тренировке.

- Конечно! – замотала я головой.

Мы зашли в какой-то закуток с множеством дверей. Одна из них была открыта. В кабинете сидела красивая ухоженная женщина примерно около тридцати. Она была занята какими-то бумагами. Но стоило ее взгляду зацепиться за меня, как тут же захотелось спрятаться за спину Стаса. Взгляд у этой женщины был более чем колючий. Мой начальник, будто почувствовал это, встал передо мной и поздоровался с сотрудницей. Тут же лицо женщины поменялось. Но эти метаморфозы меня не обрадовали, наоборот озадачили. Всегда опасалась лицемерных людей. Да и такие перемены были явно не на ровном месте.

- Алевтина Викторовна, - обратился к ней Стас, постаралась запомнить, чтобы не порождать лишний раз раздражение в свой адрес, - Ирину оформить надо. Расскажите все ей, и максимально помогите влиться в коллектив. Он ведь у нас дружный и сплоченный! – с нажимом сказал босс, чем еще больше поселил чувство безнадежности в связи с тем, что я остаюсь с этой женщиной наедине, - Вы меня поняли?

- Конечно, - задыхаясь, начала было женщина, но слушать ее дальше мужчина не стал, развернулся и ушел.

А я осталась один на один с ней.

Глава 12

Стас

С одной стороны мне безумно не нравилось то чувство спокойствия и правильности, которое появилось у меня, как только мы с Ирой покинули территорию квартиры ее подруги. Девушка спокойно, с какой-то даже вдумчивостью слушала то, что я ей говорил по поводу центра. Она не задавала вопросы, но и растерянной не выглядела. Анализировала, запоминала. И когда пришло время нам с ней расходиться по разным углам здания, я стал тосковать по тому ощущению, которое зарождалось рядом с Ириной. А поймав взгляд Алевтины, так вообще испугался за девушку.

«Ты не нянька, ты начальник, тренер», - осек себя я, - «Она пришла работать, взрослеть. Алевтина не съест ее».

Всю дорогу до тренерской я убеждал себя в том, что у Ирины будет все нормально. Она просто оформит документы в бухгалтерии и кадрах и спустится ко мне. А уж рядом со мной ей ничего не угрожает.

- Больные мысли! – заметил тихо я, находясь уже в тренерской.

Долго размышлять не приходилось. Уже совсем скоро должны были привести первого в это день ребенка. Я тренировал ее лично. Так как никто из других тренеров не нашли с ней общий язык. Сейчас я думаю, что возможно потому, что я единственный тренер мужчина в нашем центре. С детьми работать сложно, а с больными детьми сложно вдвойне. Не каждый мужчина пойдет на это. Ты тратишь уйму времени, а результат получается таким мизерным, что будь ты в обычной спорт школе, никто бы его и не заметил. Но радоваться даже ему – удел родителей, чьи дети рождены с особенностями. К ним невозможно применить «линейку», по которой отмеряется успех здорового ребенка. У них у каждого своя шкала.

- Стас! – раздался звучный голос Ильи.

Мы уже друг друга узнаем по голосу. Три года назад и его голос был не такой громкий, и я почти не говорил. Мы стояли и молчали у бортика, пока его дочь делала все, что ей вздумается в воде. Мне было все равно, так как мой мир рухнул, а Илья просто не знал, как сделать так, чтобы Дина услышала то, что ей говорят. За это время, что она ходит в бассейн у нас еже есть прогресс. Ребенок стала идти на контакт. Неплохо держится на воде. Реагирует на мою речь и играет со мной в водяные игры.

- Привет! – вышел из тренерской и протянул руку огромному богатырю.

- Здорово! Мне сказали, что не видели тебя в центре, стал переживать, что отменишь занятие.

- Нет, я просто ходил по территории, проводил экскурсию новой сотруднице.

- Тренер новый? – безразлично спросил мужчина.

- Нет, помощница моя. Начнем? - хлопнул в ладоши, но на меня повернулся, ожидаемо, только Илья.

- Дина, - позвал он нежно дочь, но она не смотрела и на отца.

- Малышка, - позвал я, похлопывая в ладоши, - у меня есть новая игра на воде.

Реакции так и не было. Девочка смотрела на дверь, которая отделяла водную зону от остальных помещений. За ней слышался какой-то шум, периодически прорывались женские голоса. Не сказать, что бы это было громко, но так как ребенок смотрел в эту сторону, то и мы с Ильей обратили свое внимание в это направление.

- Что там? – уточнил тревожно отец девочки.

- Не знаю, - ответил честно.

Я, и правда, не понимал, что могло происходить за дверью. Мы не наслаивали занятия в бассейне, если там занимался ребенок с РАС. Поэтому там не могло быть другого подопечного. Сотрудники вообще приучены говорить спокойно и не шуметь в здании, так как мы работаем с особым контингентом детей. Почему-то сразу вспомнилась Ирина. И так как я оставил ее с Алевтиной, то мысли сошлись только на них. Гнев и тревога за свою помощницу поднялись с самого темного уголка моей души. Но бросить Дину и ее отца и пойти разбираться я не мог.

- Давайте пойдем к бассейну. Начнем тренировку. – предложил я.

Но вместо того, чтобы последовать собственному предложению стоял и смотрел на дверь, как и мои подопечные.

- Дина, время идет! Мне надо на работу, - поторопил тревожно Илья дочь.

Девочка, не сводя взгляда с двери, пошла в сторону порочней. Неотрывно смотря на объект, за которым звуки становились все громче, Дина опустилась в бассейн.

- Может быть, глянешь, что там? – проговорил Илья.

- Я не оставлю ребенка одну в воде, - отмахнулся я и уже собрался присесть, чтобы поговорить с Диной, как дверь с шумом раскрылась и в помещение водной зоны ввалилась Элона.

Девушка выглядела странно. Точнее для места, в котором она оказалась, одета она была как раз-таки уместно. Но … то, что это был не фитнес клуб, где мог любой желающий оказаться, а детский оздоровительно-коррекционный центр, ее появление в минимально закрывающем части тела купальнике было неожиданным.

- Стас, прости, - за подругой семенила Ирина.

Она хватала девушку за руки, но та мастерски отмахивалась от подруги. И шла, словно бронепоезд по рельсам к нам.

- Я помогаю тебе, дуреха! Как ты будешь тут работать? Ты плавать не умеешь, воды боишься! Я позвонила Валентину Богдановичу, он сказал, что он согласен.

- На что? – уже с истерикой визжала Ира.

- Ну, он просто дал мне карт, кард, крат балаш, - замялась Элона и оглянулась на подругу.

- Карт-бланш, - поправил ее Илья, закатил глаза и только сейчас я увидел, что лицо мужчины отдает непонятной синевой и желтизной.

- Да! – подняла вверх указательный палец девушка, с вызовом смотря на Иру, потом она повернулась и пошла точно к бассейну с Диной.

Я не успел понять, что происходит, как она оказалась в одной воде с девочкой. Мы с Ильей ахнули и напряглись. Резкие движения и я, и он боялись совершать, чтобы не напугать еще больше Дину. И как иначе вытащить девушку из воды, я не знал.

- Эл, выходи, - встала на колени у бортика Ирина, - я прошу тебя, не дури.

В глазах Ирины читался неподдельный, просто детский страх.

- Ир, я не боюсь в отличие от тебя. Смотри.

Девушка стала нырять, кувыркаться в воде, легла в виде звезды на поверхности, потом выдохнула, напряглась и пошла в форме этой же звезды под воду, и осталась лежать на дне. Надо было видеть лицо Иры, она стала бледная, капельки пота выступили у нее на лбу и над верхней губой. Это заметили не только я. Илья и Дина смотрели то на Эл, то на Ирину. И тут девочка, которая никогда не реагировала на женщин, вдруг подошла к месту, где залегала морская звезда, пнула ее в ногу, и протянула руку, как бы предлагая ей помощь, чтобы та поднялась.

- Тут мелко! – четко, будто учитель ученику, сказала Ирине Дина.

В этот момент Элона, взялась за руку девочки, дернула ее на себя, обняла ее руками, так что та скрылась под водой, а потом резко вскочила с ней на ноги, поднимая над водой. Захохотала. Потом, не отпуская Дину, села на колени, так, что вода ей стала доставать до груди, вытянула руки и закружила девочку на поверхности воды.

При этом, Дина, не смотря на то, что мы с Ильей думали, реагировала на все выпады Эл спокойно. Даже не вырывалась, не кричала. Была как кукла в ее руках. Не оказывая никакого сопротивления.

- Что происходит? – достаточно строго, но тихо, чтобы не напугать дочь, спросил Илья у меня.

- Прости, но я ума не приложу, - признался честно я.

Тут мы оба опять посмотрели на Ирину, которая отвлеклась от тонущей подруги, чуть пришла в себя и попыталась сфокусироваться на нас. И когда ее взгляд дошел до Ильи, глаза стали огромными, рот принял форму буквы О и тут она прикрыла лицо ладонями.

- Вы знакомы? – озадаченно спросил я.

Глава 13

Ирина

- Познакомились при неприятных обстоятельствах, - слышу как сквозь вату голос огромного бугая, который вступился за нас с Эл в клубе.

- С кем из них? – уточнил Стас.

- С двумя сразу. Они пришли, накидались у бара, даже не глядя по сторонам. И пошли танцевать. И тут к ним пристал мужик, они его очень рьяно отшили с последствиями для него, ну, и он на них свою охрану натравил, я попытался их отбить, - наш защитник замолчал, так как заметил, что четыре пары глаз смотрят на него, не моргая.

- Спасибо! – громко и невероятно искренне, как, наверное, умеют только дети, которые получили игрушку, которую ждали целый год, сказала Эл.

- Да, спасибо! И извините, что пришлось в участке сидеть. Вас семья дома ждала, - вглядываясь в девчушку, произнесла я.

- О, это дочка ваша? – тут же спохватилась Элона, - Привет, я Эл! – протянула руку девочке.

- Ты глупая? – не моргнув даже, спросила ровным голосом подопечная Стаса.

- Да, - так же бодро ответила подруга.

- И тебе не стыдно? – также безэмоционально спросила девочка.

- Нет, - спокойно ответила Элона.

- Дина! – попытался оборвать ее бугай из клуба.

- Не кричите на ребенка. Она заметила то, что замечают все, и честно спросила. Да, я глупая. Но не обижу тебя. Я умею плавать, и буду тебе помогать. А Ира не умеет. И вообще до паники боится воды. Я позвонила Валентину Богдановичу и попросила устроить меня помощницей Стаса, - подмигнула она моему начальнику.

- И что он ответил? – с ужасом спросила я.

- Сказал, что мы можем делать что хотим. Но если я разнесу центр, то мой отец построит два.

- Эл, - вздохнула я, - не стоило. Иди домой.

- Ну, почему? Я не такая умная, как ты, но быть тутером я могу.

- Тотором? – переспросил отец девочки.

- Она, наверное, имела ввиду тьюттером, поправила всех я.

- Валентин Богданович, - заговорил в трубку телефона Стас, - Тут у меня в бассейне плещется Элона. Что значит, делай что хочешь? В смысле все бесполезно?

Стас положил трубку, осмотрел меня, стоящую на коленях, и Эл, которая уже играла в какие-то колечки с девочкой. Вчерашнего бугая он тоже зачем-то рассмотрел, а тот в свою очередь разглядывал с открытым ртом то, что происходило в бассейне.

- Все плохо? – тихо спросила я.

- Ну, что-то все равно хорошо. К примеру, Дина. У нее все ОК. А вот с вами, что делать, я ума не приложу. Иди пока в тренерскую. Тебя Алевтина оформила?

Мотнула в знак согласия головой, когда вставала с колен.

- А Эл? – показала рукой на резвящихся девочек в бассейне.

- Пусть работает! – тут же включился в разговор отец Дины, - Стас, я доплачивать буду. Надо сам зарплату ей платить! Смотри, - указал он на ребенка, которая играла, хмурила брови, указывала пальчиком и говорила что-то Эл.

- Она не учится плавать, а участвует в каламбуре на воде, - констатировала я печальную правду.

- Иди Ир в тренерскую, - строже произнес Стас.

А мне стало так печально. Я сегодня должна была исправить первое впечателение, но только все ухудшилось. Еще и папа…

- Эх, - плюхнулась на стул, подтянула к себе ноги и обхватила колени руками, - может быть и прав папа, с кем поведешься… Окружение решает все.

Но тут же стали всплывать воспоминания, где это самое окружение чуть не стоило мне жизни. И по сравнению с тем, что было, Эл просто цветочки. Она хотя бы пытается меня защитить. А не ставит крест, как родной отец.

Глава 14

Ирина

Обида на отца затопила меня, проходясь от кончиков пальцев на ногах и до корней волос на голове. Сердце забилось сильнее, воздух из тренерской куда-то испарился, стало нечем дышать. Как в тот самый день, воспоминания о котором я всю жизнь пытаюсь вытеснить из памяти, чтобы жить свою жизнь счастливо, не ссориться с единственным родным для меня человеком, но именно сегодня все воспоминания всплыли, как я тогда. Упрямо, будто кто-то толкал их снизу, с самых глубин моего подсознания.

Был прекрасный теплый день. Такие дни не редкость на юге. С самого утра мы собирались отправиться на прогулку в море. Я бегала по номеру и радовалась, как может радоваться ребенок семи лет, которого привезли на море и пообещали отвезти туда, где можно увидеть дельфинов в их естественной среде обитания. Я не могла сосредоточиться на словах отца, который как всегда был собран, строг и отдавал приказы, а не говорил. Я не обращала на это внимания, так как уже скоро должна была плыть под парусом, рассекая пучину волн.

Отец хмурил брови, когда я смотрела на него, но в те минуты, когда отворачивалась, улыбался самой теплой и нежной улыбкой, которую я когда-либо видела на его лице. Спросите меня, как я это помню? Если больше он не улыбался так. Отвечу: потом долго мне снились сны, где не увязывался образ мужчины в оправе зеркальной рамы с теплыми лучиками добра вокруг глаз, мягкой улыбкой, смотрящий так трогательно и нежно, что я сама тайком улыбалась, и то, что произошло дальше.

Вставали мы с отцом всегда рано. Это было правило, которое никогда не нарушалось, даже на отдыхе. Приводили себя в порядок, шли на утреннюю тренировку. В этот раз она была на берегу моря. Я не смотрела на родителя, который старательно показывал упражнения, которые мне нужно было повторить. Темная, чуть светлеющая к берегу бездна манила мой взгляд. Я улыбалась ей. Готовилась отправиться изучать эту пучину. Разрезать ее дном маленькой парусной яхты, на всякий случай, выкинув вверх белый парус, как белый флаг, чтобы не навлечь гнева. Я верила, что эта огромная масса воды единый живой организм, который неделим, как человек, и добр, как мой отец, хоть и грозен снаружи. Море делится с нами всем, что у него есть, наказывает, если мы плохо себя ведем, ласкает и качает, когда нам это надо. Совсем как мой папа.

- Ира, ты зачем машешь руками и ногами, будто танцуешь танец племени Тумбаюмба! – окликнул меня отец.

- Папочка, я разговариваю с морем! – не повернувшись к нему, ответила я.

- Странный разговор. Сумасшествие! – буркнул отец, но я чувствовала тепло, которое он скрывал за ворчанием, сердцем знала, что он давит улыбку.

Мы занимались тогда каждый своим. Папа делал привычную выученную годами зарядку. Движение за движением было отточено, и последовательность я знала наизусть. А вот я продолжала танцевать странный танец, который шел из моего маленького доверчивого сердца. Я плескалась водой, поднимая ее ногами, когда волны щекотали мои ступни. Смеялась. Вглядывалась в горизонт, чтобы приметить место, где плывут дельфины, чтобы, когда мы выйдем в море, попросить отправиться именно туда.

После утренней зарядки мы с отцом быстро позавтракали. Я без каких-либо уговоров и замечаний съела все, что положил мне родитель. Ссориться и портить себе настроение не хотелось. Ожидание чуда было таким сильным, что мелкие условности и неприятности меня не беспокоили. Я соглашалась на все.

Папа выбрал для меня одежду. Намазал кремами. Надел вместо красивой панамы пробковый шлем, затянув веревочки у меня под подбородком.

- Зато безопасно, экологично, логично и правильно, - заявил он, когда я посмотрелась в зеркало.

Я не спорила. Мне было все равно. Для меня было важно не как я буду выглядеть перед Морем, а что Море покажет мне. Поэтому, схватила свой рюкзачок и попрыгала от нетерпения за отцом.

- Ты, как всегда, на пять минут раньше! – раздался неприятный голос папиного друга.

Я не знаю, почему папин друг меня так раздражал, но со временем я даже разлюбила мультик про кота Леопольда, потому что он напоминал мне о Леопольде Илларионовиче, отце моей «подруги» Авроры. Но в этот день я была готова терпеть и его, и жену его, сбилась со счета какую, я даже имена их перестала запоминать, и что самое противное – дочь Аврору.

Папа был верным другом. Умел ценить связи. И, наверное, пытался приучить и меня к этому. Но искать мне подругу или ждать пока я выберу сама, у него, как всегда, не было времени. Поэтому, глядя на ангелочка Аврору, решил, что это и будет тот человек, которому я буду верен, с которым буду дружить.

И если Леопольд Илларионович, может и был хорошим другом отцу, дополняя его своими качествами, которых не было у него самого. То мы с Авророй невзлюбили друг друга с момента знакомства, и ничто не могло изменить это.

- О, - закатила глаза «подруга», - ты тоже, как всегда, - язвительно, тихо, так чтобы только я услышала это, зашипела Аврора, - выглядишь пугалом. Может быть, отцы и правы. У каждой девушки должна быть страшненькая подруга, на чьем фоне ты будешь выглядеть просто богиней.

Девочка, которая была старше меня только на год, но по манере говорить, мыслить и способностям приспосабливаться могла дать фору своим многочисленным мачехам. Она поправила свои распущенные белокурые волосы, которые поблескивали в солнечных лучах. Ее легкий, красивый сарафан колыхался от ветерка. Шляпка с красивыми цветами находилась в руках, вместе с маленькой плетеной сумочкой. На ногах у нее были красивые босоножки.

- Папочка, а мы собрались на раскопки в пустыню? – сделала невинные глаза, скривила губки Аврора, и казалось, что вот-вот вот из красивых больших глаз покатятся слезы.

- Что ты, милая! – погладил по голове дочь дядя Польд, - мы пойдем под парусом. Давайте грузиться. – скомандовал он, глядя на свою спутницу.

- Поля, помоги с вещами, - заныла прелестница, которой был выдан приказ.

- Ты не видишь? Я занимаюсь дочерью! – сказал из-за плеча мужчина, схватил на руки Аврору и понес ее к яхте.

- Давай помогу! – взял вещи и друзей мой отец, - Ир, не отставай, сказал он уже мне.

Я плелась за всеми взрослыми по деревянным качающимся мосткам. Вздымающиеся на волнах яхты уже не рождали восторг, скорее пугали.

- Ира, не стой столбом, - окликнул меня отец, который стоял уже на яхте и протягивал мне руку.

Очнулась от своих тревог и протянула ему руку. Его рука была теплая, мягкая, но в то же время крепкая. Он держал меня надежно, чтобы контролировать ситуацию. Я чувствовал, что часть тревоги стала затихать, когда моя рука оказалась в его руке большой и сильной.

- Ну, с Богом! – сказал Леопольд Илларионович и встал за штурвал.

Сердце зашлось тревогой и восторгом. Стояла рядом с папой и держала его крепко за руку. Весь мир казался сказкой. Я чувствовала себя принцессой. Море было для меня добрым и невероятно прекрасным.

Когда причал уже стал маленькой точкой. Мы «приводились к ветру». Стало страшно. Сжала руку сильнее.

- Не будь трусишкой, Ир. Только смелые, отважные люди добиваются успеха, и могут выжить в этом мире, - сказал отец и в этот момент отпустил мою руку, - Иди, сядь к Авроре.

Внутри моей грудной клетки забилась тревожная пташка. Ком подошел к горлу. Мы так близко краем борта были к кромке воды, что казалось, вот-вот зачерпнем ее. Над головой трепыхался громкими звуками парус. Судно покачивало на волнах.

- Папа, не оставляй меня, - просипела я.

- Ир, это всего лишь попытка поймать ветер. Мне надо помочь Лео. Скоро мы встанем на курс и все, - потрепал он мою щеку и вопреки моим просьбам пошел к другу.

Они с его спутницей боролись с штурвалом и канатами от паруса. Я видела, что это задача не из легких и уговорила себя, что так будет лучше. К Авроре не пошла, села на пол прямо там, где меня оставил отец, прижимаясь к полу, в минуты, когда совсем страшно. В эти минуты я не смотрела на море, не искала дельфинов, я просто хотела жить. В голове билась мысль, что я не умею плавать. И никакой костюмчик из плотного льна, пробковый шлем, два слоя разных мазей не спасут меня, если вдруг волна ударит по лодке и смоет меня.

- Ир, оглянись вокруг, - крикнул мне дядя Польд, когда уже лодка встала на курс, он лениво держался за штурвал и посматривал по сторонам.

Я привстала на колени и огляделась. Было действительно захватывающе красиво. Но слегка не так, как было в моих мечтах еще сегодня утром. Не было дельфинов. Не было папы рядом. Не было рядом никого. Только бескрайнее море. А так как я не следила за тем, сколько раз мы повернули куда, я даже не могла представить, где берег, который прощался с нами, когда мы отчаливали.

- Папочка. Мне плохо. Жарко! – заныла Аврора.

Ее тонкие бретельки сарафана располагались посреди бордовой кожи плеч, еще больше оттеняя масштаб катастрофы. Нос тоже обгорел, как и щеки, так как шляпку, которую она держала в руках, так и не надела.

- Где шляпа, дочь? – строго спросил дядя Польд.

- Папочка, я хотела, чтобы мои волосы развивались красиво на ветру, - ответила невинно Аврора.

Дядя Польд ничего не сказал, посмотрел строго на свою спутницу, которая тут же натянула на девочку шляпу, сняла со своих бедер парео и укрыла им плечи маленькой Авроры.

Папа глянул на меня придирчивым взглядом, будто сканируя какие-то недочеты, потом ухмыльнулся своим мыслям и спокойно отвернулся. Я сидела на полу в костюмчике с длинным рукавом и длинными брюками белого цвета из плотной натуральной ткани. Мне не было холодно от ветра и брызг, не было жарко от палящего неприкрытого солнца. Мои волосы не развивались, хотя была не короче и не менее красивые, чем у Авроры. Они были сплетены в тугую косу. Голова прикрыта пробковым шлемом, так, что щеки и нос находились в тени.

За взглядом отца проследил и дядя Польд. Он тоже осмотрел меня.

- Иришка, чего одна сидишь, иди к девочкам! – ласково предложил мужчина.

Я посмотрела в сторону девочек, которым мне предлагали пересесть. Одна из них старательно загорала, раскинув свои конечности в позе звезды, сдвигая в сторону и без того мимнималистичный купальник. А вторая сидела насупившись, завернутая в тряпку, которая только что красовалась на попе ее мачехи.

- Спасибо, дядя Польд, я тут посижу, мне хорошо. Может быть, увижу дельфинов, - отвернулась от всех и стала всматриваться вдаль, и правда, ища хоть отдаленные признаки присутствия тут стаи дельфинов.

- Чего Иринка такая напряженная? – спросил он моего отца.

- Не знаю, она хотела попасть в открытое море, мечтала о дельфинах, кто поймет этих детей, чего им не так. Твоя, вон, тоже не в восторге сидит, - ответил мой отец.

- Она обгорела. Как бы тошнить не начало. Надо остудить. Может, встанем на якорь и поплаваем? Остынем, - предложил дядя Польд.

Я напряглась всем телом. Я не умела плавать. И делать это в открытом море мне было безумно страшно.

- Ира не умеет плавать. Ей будет страшно. – на мое счастье ответил отец.

Я выдохнула, понимая, что папа на моей стороне, и я могу не переживать. Не оглядываясь на мужчин и недовольную «подругу», я смотрела вдаль. И даже в какой-то момент поняла, что успокоилась под мерное покачивание и от бесконечной синевы. Я стала дышать ровнее.

- Наши принцессы слишком принцессы, - между тем, продолжали болтать мужчины, - помнишь, как мы росли? Разве нас кто-то катал на яхте? Мазал кремами? А помнишь, как нас учили плавать? – засмеялся Польд, - тебе нанимали тренера для плавания?

- Нет, конечно! – ответил отец, - сам научился, жить хотел, поплыл.

- Вот и я! – вздохнул дядя Польд, - Так и сейчас с тобой выплываем. Нас жизнь кидает в пучину, а мы выплываем. Наши девочки, скорее всего так не смогут, - вздохнул мужчина.

Я знала, что отец Авроры нанимал для нее тренера для плавания. Он пытался ее научить. Но она разругалась с ним, потому что тот был строг. Она рассказывала это детям на пляже, когда мы в первый день пребывания на отдыхе пытались с кем-то подружиться. Но дети не пошли с ней на контакт, потому что слишком высокомерно она рассказывала, как «ставила на место» зарвавшегося мужика, который учил ее каким-то непонятным, по ее словам, техникам.

Меня никто в бассейн не водил. Отцу было некогда. Мачих у меня не было. Нянь мне не нанимали, говоря, что в семь лет я уже вполне сознательный ребенок. Я много читала, училась. И особо не хотела плавать.

Из размышлений об Авроре и своих умениях меня вырвал тот факт, что кто-то меня поднял на руки. Я ахнула, но не успела сориентироваться. Услышала крик Авроры и всплеск воды, а потом сама уже летела с лодки в сторону воды. Мир будто замедлился. Я видела каждое движение, будто в замедленной съемке. Папины руки, с которых я слетела, его сосредоточенное лицо, вглядывающееся в мое, напряженную позу дяди Польда, который уже смотрел за борт, пытаясь что-то углядеть. А потом все.

Всплеск.

Тело стало тяжелым. Руки и ноги не разгибались. Томный, липкий ужас растекался по телу изнутри, а снаружи мое тело обволакивало море. Глаза мои были раскрыты. Я не чувствовала пощипований, как это было, когда волна набегала на берег и брызги соленой воды попадали в глаза. Я не чувствовала ничего, только ужас. В голове что-то гудело. Хотелось сделать вдох, но страх сковал так, что рот не открывался, руки и ноги не слушались. Мелкая дрожь начала появляться где-то в центре живота и расползаться от этого центра по всему телу. Подбородок стягивала веревочка от шляпы, которая как парашют чуть приподнялась над головой, но не спадала, так как папа постарался, затягивая завязку.

Море уже не казалось синим. Вокруг сгущалась мгла, и только над головой был небольшой лучик света, как прожектор. И вот, я уже переставала дрожать, и сознание стало отключаться. Как меня кто-то схватил за кофту и резко потянул вверх. Через долгие отрезки времени послышался плеск, и кожа ощутила тепло. Меня передали из одних рук в другие. Положили на горячую, по моим ощущениям палубу и тут я открыла глаза. Надо мной согнувшись нависал дядя Польд, отец смотрел на меня нечитаемым взглядом, возвышаясь над нами.

- Блин, моя выплыла. А твоя, как топор! – пробубнил папин друг, снимая с меня пробковый шлем.

В этот момент я содрогнулась, потом еще и еще. Не знаю точно от чего, от того, что не выплыла, как Аврора и разочаровала отца или это была естественная реакция организма после спасения. Но меня трясло с неимоверной силой.

- Вы идиоты! – вопила спутница Леопольда, и протягивала все полотенца, что были на яхте, чтобы замотать меня и унять дрожь.

Папа встал у штурвала и направил яхту к берегу. Плыли мы молча. Лишь изредка на меня поглядывали взрослые, а Аврора сидела на носу яхты, раскинув руки. Ее волосы колыхались от ветра. Вся ее поза говорила о том, что она чувствовала себя победительницей. Так оно и было. Дяде Польду было чем гордиться, она выплыла, она жизнеспособная. Она сможет выплыть и в жизни. А меня топила горечь разочарования, и прибивал к палубе папин взгляд, тот самый, которым он смотрел на меня и дядю Лео, когда я открыла глаза.

На следующий день наш отпуск прервался. Я не могла идти к морю. Не хотела загорать. Вообще из номера выходить не хотела.

- Если так, то наше пребывание тут закончено. Больше не вижу смысла в этом, - сухо сказал отец, когда я взглядом спросила, что значат чемоданы на кроватях.

Я не скандалила. Наполнила свой чемодан вещами, прошлась по номеру с ревизией, чтобы не забыть самое важное. Хотя на тот момент для меня было важным только то, что отец не смотрел мне в глаза, вообще прятал взгляд, когда я смотрела на него. Ну, и конечно, важным было не забыть мою игрушку, которую сшила мама, когда была беременна мной. Я никогда с ней не расставалась. Поэтому забыть ее было невозможно. Но на всякий случай проверила, лежит ли моя Жужа в рюкзачке. Тогда я не знала правды о ней, но в тот момент она держала меня хотя бы в каком-то зыбком равновесии. Я обнимала ее и думала о том, что если бы была жива моя мама, то она тоже обнимала бы меня так, как я обнимаю эту игрушку, и тогда мне не было бы так больно и страшно.

С тех пор мы больше не ездили отдыхать на море, озеро или реку. Только исторические города, экскурсионные поездки, горы или леса. Я не сталкивалась с водой в ее стихийном проявлении. Даже бассейна в доме у отца не было. Хотя по статусу и финансам он мог бы быть. Зато он построил большой центр с бассейном для детей инвалидов. И там учил их тому, чему не учил меня.

- Ир, - вырвал из моих детских воспоминаний голос Стаса.

Такая ирония. Детская проверка на жизнеспособность была связана с водой, теперь взрослая проверка тоже в воде. И я провалила обе.