Папины хлопоты

Глава 1: У меня пропала дочь

Да, я плохой отец. Большую часть своей сознательной жизни отдал служению Родине. Семейный бизнес, так сказать. Противное слово бизнес, скорее традиция. Прадед мой был военным, дед, отец, ну и я тоже. Всегда был там, куда меня посылала страна, а должен был быть дома.

Разошлись с женой не потому, что не любили друг друга, наоборот - любили слишком сильно. Я разрывался между Таней, Лизочкой и службой. В конце концов, супруге надоело меня ждать, а ещё больше надоело вздрагивать от каждого телефонного звонка, который мог сообщить ей печальную весть.

Каждый отпуск я буквально летел к своим девочкам, вот только с женой отношения так наладить и не удалось, а с дочерью... всё было хорошо, но, кажется, моя маленькая, так и не простила мне того, что я сделал неправильный выбор.

Потом жена заболела и долго лежала, прикованная к постели. Я сделал всё, что от меня зависело – лекарства, врачи, сиделки, но - увы. Человек предполагает, а бог располагает. В день, когда Лизе исполнилось семнадцать, Татьяна скончалась. Отношения с дочерью стали ещё хуже.

Я всё утешал себя, что ещё чуть-чуть и всё. Получу полковника и уйду преподавать в Академию (благо предлагали), пора уже бумажки перекладывать. Не мальчик всё-таки. Вот тут и заживём с дочерью душа в душу. Так прошло ещё четыре долгих года.

А потом, во время моей командировки за рубеж, Лиза пропала. Ушла из дома и не вернулась. Милиция искала её, но не нашла. В день, когда её бывший друг сообщил мне об этом, понял, что произошло непоправимое. Я написал рапорт и сжёг за собой все мосты. Коллеги крутили пальцем у виска, уговаривали, кричали, но мне было плевать.

Моя работа научила меня не отступать и не сдаваться. Любым способом идти к победе, невзирая на жертвы. И я пошёл. Словно танк, сметая всё на своём пути.

Сначала составил план, так как понимал, что времени у меня мало. Подключил для поисков дочери все возможные знакомства и связи, истребовал все долги... и закрутилось.

Я напряг абсолютно всех местных бандюганов, перетряс всю шпану и отморозков. Не буду вдаваться в подробности чего мне это стоило. Жертвы были. Войны без жертв не бывает. А я воевал.

Досконально, дважды опросил всех соседей. Тщетно. Ни единого следа, ни самой тоненькой ниточки, за которую можно было бы схватиться и распутать.

Я вернулся к изучению личной жизни дочери, перешугал всех её знакомых и друзей, вдумчиво, ещё раз изучил её расписание, привычки, хотелки. В конце концов обнаружил две аномалии.

Во-первых, за полгода до исчезновения дочь начала вести себя странно. Бросила свою компанию, зачем-то пошла на курсы «выживальщиков», научилась стрелять из лука. Я поговорил с её наставниками, и они рассказали, что Лизка была ученицей талантливой и крайне замотивированной. Купила рюкзак, аптечку, фляжку, компас, нож и всё, что сейчас втюхивают адептам секты постапокалипсиса. Словно стала собираться куда-то.

Соседки нашептали, что каждое утро она бегала в парке, а после работы ходила в зал через дорогу. Ничего этого я не знал, хотя разговаривал с дочерью по телефону два, а иногда и три раза в неделю. Беседы наши длились часа по полтора, а то и больше и, если бы было нужно, Лиза всё бы мне рассказала.

Во-вторых, я нашёл дневник дочери. И даже взгрустнул. Там она несла какой-то бред про другой мир: эльфов, магов, какие-то королевства и порталы. Работала моя красавица в институтском архиве и, расспросив подробно местных тёток, круглосуточно трескавших тортики с чаем, я выяснил, что никаких странностей за ней замечено не было. От слова «совсем».

Дневник - это вообще не в её стиле. Она у меня девчонка сильная, цельная и практичная. Зачем? Может она хотела, чтобы я его нашёл? Но не сразу, а чтобы вник в проблему. Возможно, и так, а, возможно, у меня паранойя. У бывших это бывает.

В общем, Славик, её былой бойфренд, чуть не описавшись при тесном общении со мной, вспомнил, что как-то возил её за город к одному странному старикану. Подозревая секту, я навёл о нём справки и выяснил много интересного. Старый одуван нигде не работал, сидел безвылазно дома, а в банке имел два увесистых счёта и через подставных лиц владел парой комиссионных магазинов. С чего вдруг?

Домохозяйка, проживающая в халупе неподалёку от злодея, опознала мою дочь и даже описала её. Она у меня приметная. Один глаз зелёный, а другой голубой. Гетерохромия, кажется, называется.

Заподозрив торговлю людьми, я нагрянул к нему на хату и немножко там пошумел. Даже пострелял. Ну, а что? У дедули ещё оказывается и телохранители имелись. В прошедшем времени.

После допроса с пристрастием (А вы как думали? Всё по-взрослому) запиравшийся сначала старик («я не я и хата не моя»), рассказал мне какую-то дикую историю о том, что отправляет людей в другой мир, обещая небывалые приключения. На той стороне типа их встречают и куда-то уводят. В общем, никто ещё не возвращался обратно. Ни разу. Платили ему за услуги всегда золотом. И не каким-то там, а самой высшей пробы.

После того как я переломал старику все пальцы на руках, он подарил мне амулет, благодаря которому мог общаться с жителями другого мира. Бронзовая бляха с непонятными письменами похожими на шумерскую клинопись и недрагоценным розовым камнем посередине. Бижутерия какая-то.

Портал в «лучший из миров» открывался раз в месяц, да ещё и по средам. И располагался будто в тупичке кирпичной пятиэтажки в самом стрёмном районе города. Места получше, видно, не нашлось. Спалив двухэтажный благоустроенный домик вместе с хозяином, я начал собираться в путь.

Думаете зря? Поторопился, и дед мог меня обмануть? Нет. Он меня не обманывал. Это точно.

* * *

Меня не хило крутануло после того, как я коснулся подушечками пальцев этой старой, потресканной кирпичной стены, а потом обо что-то так сильно приложило, что дыхание сперло, вывернув, вроде бы лужёный желудок наизнанку.

Зрение словно расфокусировалось, наполнившись яркими, безумными мазками красок. А ещё я почувствовал высокую влажность, которая бывает в тропиках или в обыкновенном лесу, но в очень жаркую погоду рядом с водоёмом.

Пели птички, стрекотали кузнечики и цикады, а меня вдруг как куклу скрутили, забрали рюкзак, висевший за спиной, и куда-то потащили. Впрочем, несли недолго. Бросили, да так, что весь воздух из лёгких выбили. Чувствовал я себя не очень и поэтому решил притворяться овощем, подглядывая из-под прикрытых век, как умел только я.

- Один?

- Да, господин.

- А старик предупреждал нас о нём?

- Нет, господин. В последний раз он переправил нам девчонку с разными глазами и того, всё время канючившего учёного, которого застрелил Лельбераль.

Я чуть не подпрыгнул, когда услышал разговор этих уродов. Они явно говорили о моей Лизке. Кулаки так и чесались. Однако, решил подождать, вдруг ещё чего интересного сболтнут.

Кстати, щебетали они на каком-то чудном птичьем языке, но вот что странно, я его понимал. Что это значило? Правильно, амулет действовал.

- Крепкий, но не слишком молодой.

- Для Соляных рудников сойдёт.

Мне, наконец, удалось рассмотреть моих гостеприимных хозяев.

Двое высоких парней с раскрашенными зелёными и синими татуировками рожами, в чисто средневековой, но добротно сшитой одежде, крепко удерживали меня за руки. А старший, тот к кому они обращались «господин», вцепился ледяными пальцами в мой подбородок, бесцеремонно разглядывая. Только что в рот мне не залез, чтобы качество зубов как у лошади оценить.

У командира были тёмно-рыжие волосы, изящный золотой обруч на голове и рваный шрам через всю рожу. Ну, так манерам учиться надо. Взгляд его янтарного цвета глаз буквально колол.

Вы ещё не знаете самого интересного. Все окружающие меня были самыми настоящими эльфами. Не косплееры, точно. Правда, луков я пока что-то не наблюдал. Видел чудные мечи, больше похожие на сабли, кинжалы, моргенштерны и метательные ножи. Неправильные какие-то эльфы.

- Вот ещё! На Соляные рудники можно кого-нибудь из наших отправить, когда провинятся, - неожиданно по-бабьи капризно скривил губки командир. - Придёт в себя, допросим. Узнаем, что он умеет.

- Да, господин.

- Ладно, мы с Алеолом и Мералом отправляемся домой, а вы подождите до полуночи. Вдруг ещё про кого старик забыл. Всё-таки сегодня Изумрудная среда.

- Слушаюсь, господин. Будет сделано, - склонился перед рыжим эльф с соломенными волосами и перебитым носом.

Смотрю, компания у них тут разбойничья, по-другому и не скажешь. Все в рубцах да шрамах, на любой звук реагируют, хватаясь за оружие, а глазки так и бегают, так и бегают.

В итоге мне связали руки и бросили возле какого-то громадного дерево с выпирающими из-под земли корнями, а ещё через парочку минут послышалось удаляющееся цоканье лошадиных копыт.

Для надёжности, я ещё минут двадцать полежал без движения, удостоверившись, что силы ко мне вернулись. Напрягая и расслабляя мышцы, привёл своё тело в готовность. Заодно установил, что вокруг в разной степени занятости находится шестеро противников. Кто-то сидел у костра, кто-то точил нож или чинил одежду. Бляха-муха, ну прямо в декорации к «Властелину колец» угодил. Хотя трилогия «Хоббит» нам с дочкой понравилась намного больше.

Ну, всё, пора. Папа торопится.

Дождавшись, когда эльф с перебитым носом приблизится (склонившись, он похлестал меня по щекам, пытаясь привести в чувство), я резко ударил его лбом в переносицу. Не до смерти, нет, только чтобы потерял сознание. Он был нужен, всё-таки «особа приближённая к императору», а значит обладающая необходимой информацией. Не подвёл. Ойкнув, эльф упал мне под ноги.

Думаете, связанные руки мне мешали? А кто вам сказал, что они до сих пор связаны?

Одновременно на меня бросились сразу два противника. Надо сказать, что двигались остроухие очень ловко. Один замахнулся ножом, а второй моргенштерном.

Первого я убил ударом кулака в шею, к чёрту перебив ему позвонки, а второго клюнул пальцами в правый глаз, повредив мозг. И чему только не научишься в российской армии за долгие годы службы.

Эльф в зелёной куртке с капюшоном, запустил в меня метательный нож. Дважды. В первый раз не попал чудом - мне удалось уклониться. А второй – резанул по водолазке, выставив напоказ металлическое плетение тонкой кольчужки, которую я заказал у одного умельца за кругленькую сумму, выдав себя за адепта ролевых игр.

Третий бросок он совершить не успел, так как ко мне подлетел широкоплечий противник с топориком (нет, они точно неправильные, а где же эльфийская грация и изящество?). Хуком снизу в челюсть я сломал ему к дьяволу все, что можно сломать, выхватил из ослабевших пальцев топорик и, недолго думая, отправил его в голову метателя ножей. С противным хрустом металл пробил бедняге череп.

Насладиться победой не дал шестой нападающий, который, плетя в воздухе узоры одновременно двумя клинками, начал теснить меня обратно к дереву, возле которого я совсем недавно валялся.

Радовался он недолго. Улучив момент, я ударил его в запястье кулаком, отчего один из клинков вылетел мне под ноги. Руку я ему сломал абсолютно точно, ну а однорукий противник - не противник. Дальше дело техники. С перерезанным горлом, заливая кровью светлую сорочку, эльф опустился на землю.

Почивать на лаврах было некогда. Осмотрев лагерь, я обыскал убитых, собрал всё оружие, припасы, нашёл… пару луков (всё-таки они у них есть, хотя явно не основное оружие, и Лизка зря тренировалась), но так и не обнаружил свой рюкзачок. Видать, рыжий утащил его с собой. Гад. Лошадок, кстати, тоже не было, а это означало, что придётся передвигаться пешкодралом, по крайней мере первое время.

Хитро связав пребывающего в «стране грёз» единственного выжившего противника, я разложил перед собой подсобный инструмент, который может пригодиться для допроса.

Наконец осмотревшись, я увидел, что нахожусь в прекрасном лесу, а точнее на опушке. Неподалёку действительно имелось небольшое озерцо с чистой ярко-голубой водой, какой у нас уже не встретишь. Рыба прямо выпрыгивала на берег от усердия. Я вспомнил, как пару лет назад мы с Лизкой на три дня уехали на рыбалку с палаткой и были там только вдвоём. Наверное, это одно из счастливейших воспоминаний моей жизни. Эх, достукался, полковник.

Сочная трава, кроны деревьев, полные поющих птиц, и свежий, дурманящий своей чистотой воздух, пьянили без вина. Красота. На экскурсию я бы сюда с удовольствием приехал, вот только получилась очередная рабочая командировка.

Взглянув в небо, на котором только-только начали появляться крупные звёзды, я задрал голову верх и вслух громко произнёс на русском:

- Я найду тебя, милая моя. Ты только немного подожди. Папа уже идёт.

Глава 2: Смелость города берёт

Остроухий рассказал мне всё. Это только в сказках и байках существуют люди способные выдержать пытки. В жизни таких не бывает. Просто пытать нужно правильно. Я умею. Гордится тут, конечно, нечем, но и расстраиваться повода не вижу. Пригодилось.

Эльф Меданил пел мне до утра, порассказав много-много интересного о мире в который мы с дочерью угодили. Я даже кое-что записал. Нет, на память не жалуюсь, просто эти «ломы», «данилы», «дилы» и другие «крокодилы» сводили с ума. Интересно, что пока на мне был надет амулет, строчил я куриными лапками и другими смешными значочками, но, если его снять, калякал исключительно по-русски, как привык. Надев снова и сосредоточившись, мог и на родном, вот только всё время порывался лапку поставить вместо нашей буковки. В общем и целом, артефакт оказался весьма специфический.

Оказывается, огромный континент на который нас выбросило, населяли люди, гномы, эльфы, орки, гоблины и всякие другие мифические для меня существа. Разве, что хоббитов не было, печаль.

Эльфы не любили гномов и людей, гномы презирали остроухих и человеков, все вместе они ненавидели орков, а те в свою очередь недолюбливали всех вышеперечисленных и гоблинов. Гоблины… а про гоблинов вообще никто толком ничего не знал. Уродцы и уродцы. Как водится, все друг с дружкой воевали, периодически вступая во временные союзы, а затем разрушая их. В общем, всё как у нас. Особо привыкать не надо.

За океаном вроде бы был какой-то другой континент, до которого почему-то никто никогда не добирался (спрашивается, а как тогда узнали о его существовании?). На нём проживали Древние, которых все боялись. Даже эльфы, считавшие себя потомками этих пугал. А вот выходцы из нашего мира здесь высоко ценились. Правда, почему Меданил мне внятно объяснить не смог. Что-то связанное с магией. Да-да, у них тут и магия, конечно, есть.

Лизочку мою увезли в Галард - крепость Алиендила (ну того самого рыжего со шрамом на морде, который мой рюкзак утащил). Он здесь был одним из лесных лордов, активно враждовавших с другими властителями, то есть по-нашему - полевым командиром остроухих бандитов. Под началом его было пять десятков головорезов, однако недавно после неудачной стрелки с коллегами осталась ровно половина. Минус шестеро. Ну после того, как осведомитель мой ушёл в лучший из миров.

Собрав всё необходимое - жрачку, деньги (в кошельках эльфов нашлось немало серебряных и золотых монет), и приодевшись в местное тряпье, я отправился в Галард. Судя по всему, пешком мне туда было топать часа три не меньше. Ничего, не привыкать. Взбодрюсь хоть.

Я торопился, так как знал, что Алиендил, не дождавшись своих солдат, оставшихся возле портала, пришлёт очередной десяток остроухих, чтобы узнать причину задержки. А что это означало для меня? Правильно! В крепости останется девять защитников. При определённых обстоятельствах ваш покорный слуга с ними справится. Но идти надо быстро, а то они на лошадках могут и обратно успеть.

Через два часа после рассвета я подошёл к опушке леса, и передо мной раскинулся Галард. Не впечатлил. Совсем. Какое-то нагромождение камней, башен и деревянных надстроек, похожих на курятники. Всё это было обнесено рвом, из которого даже сюда доносился смрад. Какие-то неправильные эльфы - живут в замках, скачут на лошадях, терпят вонь. Я-то думал они все такие галантные и изысканные. Печеньками с корицей благоухают.

Буквально в ста метрах от меня мужики - настоящие мужики, в смысле люди, рубили деревья и грузили их на телеги. Мой осведомитель говорил, что-то про восстановление городской стены. Обветшала и обвалилась. Врагов у Рыжего было в достатке, поэтому потребовался срочный ремонт. А кто будет работать? Ну не остроухие же. Они окромя оружия в ручки ничего поколениями не берут. Отобрать силой, в конце концов, намного проще, чем самому с утра до вечера корячиться в поле.

Крестьян шантажом выдернули из деревни, заставив работать. Стимул? Не то сожгут всё к чёртовой матери, а детей и жён перевешают. Вполне рабочая схема.

И всё-таки я успел. Прямо при мне из ворот вылетела десятка остроухих мерзавцев, нахлёстывающих выпучивших глаза лошадок. Что ж, какое-то время у меня появилось.

Если вы думаете, что я не беспокоился о дочери, то ошибаетесь. Ещё как беспокоился, просто служба родине давно научила меня не секотить, а то хуже будет.

И всё же я не собирался здесь сидеть, разглядывая каменные стены. Ворота были открыты, а это уже кое-что. «Смелость города берёт» – говорил наше всё Александр Васильевич Суворов. А в моём случае наглость.

Когда мужики, загрузив брёвна, потопали к воротам, я, накинув капюшон на голову и сгорбившись как они, увязался следом.

Лишь бы только Гэндальфа не встретить.

Глава 3: Осечка

Всю дорогу я стремился укрываться за спинами бородатых крестьян, ибо понимал, что моя эльфийская одёжка, выгодно отличавшаяся от мужицких неопределённого цвета домотканых рубашек и накидок, как бельмо на глазу внимательного часового. Но то ли эльфы расслабились, чувствуя себя здесь как дома, то ли устали после очередного грабежа, но мне спокойно удалось войти в ворота.

Часовой заметил меня слишком поздно, и я буквально приколол его к стене одним из клинков, отобранных у Меданила. Всхлипнув, он закатил глаза и, пустив струйку крови из уголка рта умер.

Второму часовому, буквально ковырявшемуся в носу, я пробил голову топором, лежащим в телеге. Третьему, свернул шею, когда тот спустился по лестнице сторожевой башни во двор привлечённый на вскрик убитого товарища.

Крестьяне с грязными, нечёсаными бородами ошалело уставились на меня. Прямо видел, как у них задрожали ручки и ножки. Однако даже пискнуть никто не посмел.

- Где комната Рыжего? - требовательно спросил я ближайшего мужика, схватив его за грудки.

- А-а-алиендила? - заикаясь, спросил тот.

- Да.

- В-в-второй этаж, г-г-господин. Окна выходят на восточную опушку.

- Сколько эльфов в замке?

- Б-б-была д-д-дюжина и ещё семь, - показал крестьянин мне грязные пальцы пытаясь наглядно продемонстрировать сколько разбойников здесь находилось. - Десять уехало. Осталось...

- Девять, - сказал я, избавляя полуграмотного мужика от сложных вычислений.

- Точно так, господин, - обрадованно закивал бедняга, вытирая пот со лба.

Девять минус три. Перепрыгивая через ступеньки, я бросился подыматься по указанной мне лестнице и буквально налетел на ещё одного остроухого. Удар ладонями по ушам, удар в кадык, чтобы не закричал и мощный хук в висок, не оставили ему шансов. Минус четыре.

Скрип! - дверь справа от лестницы открылась, и на меня уставился коренастый лысый эльф, раздетый по пояс и игравший мышцами своей мускулатуры. Я его уже видел в лесу. Это Мерал, один из телохранителей Рыжего.

Нет, чтобы помощь позвать или ещё что-то умное сделать, так этот идиот оскалился, выдернул из ножен висевших на поясе нож и изобразил, что-то типа боевой стойки.

Ваш покорный слуга, конечно, таким великолепным телом не обладал, да мне и не надо было. Сделав шаг вперёд, я дождался выпада противника клинком мне в живот, а затем заученным до автоматизма приёмом самбо выхватил оружие и, оказавшись сбоку, дважды вонзил его в левую сторону груди сверху. Мерал умер даже не успев понять, что проиграл. Минус пять.

Прикрыв дверь комнаты с распластавшимся на полу телохранителем, ваш покорный слуга, на цыпочках повернул за угол и услышал смех. В маленькой зале, очевидно заменявшей разбойникам столовую, между собой беседовали трое остроухих.

- Она так верещала, так верещала, что я сначала её по голове хорошенько огрел, а потом уже тёплую и расслабленную использовал, как хотел.

- Ну, ты и даёшь Алеол, ловко. И как?

- Да как всегда. Крестьянки всем хороши, только моются редко! Привычку надо иметь!

Все трое заржали, а я, скривившись от мерзких разговорчиков, быстрым шагом вошёл в зал. Мне некогда было играть тут в ниндзю, мне надо было дочь искать.

Ножом Мерала я перерезал горло сидевшему ко мне на табурете спиной эльфу. Оба остроухих вскочили на ноги, но я успел достать кончиком клинка второго противника. Остриё разрезало ему запястье и удерживаемый за рукоять меч, брякнув, упал под ноги. Крутанувшись вокруг своей оси в сторону раненного, я вогнал нож в уставившегося на окровавленную руку неженку. Это вам не с бабами воевать. Минус шесть и семь.

А вот второй телохранитель оказался посообразительнее первого. Во всю мощь лёгких он заорал:

- Тревога! Тревога! Все ко мне! – и сильно удивился, не услышав топота сапог по коридору.

Секунду или две он пялился на меня, а потом увидел рукоять ножа Мерала торчащую из лежащего на грязном полу товарища.

- Куда вы посадили девушку с разными глазами? – спросил я, становясь таким образом, чтобы между Алеолом и мной находился стол, на котором стояли тарелки с недоеденной едой.

- Она сдохла! – заорал в бешенстве противник и метнулся ко мне.

Прямой удар мечом был быстр и силен, вот только лезвие прошло в сантиметре от меня. Хотя сквознячок я почувствовал, это факт. Алеолу, чтобы достать меня через стол пришлось наклониться и подставить мне голову, о которую я и разбил большую глиняную тарелку, а оставшийся в руке кусок вогнал ему под подбородок. Терпеть не могу насильников.

Вших!

Арбалетный болт вонзился в спину бьющегося в судорогах телохранителя. На пороге с арбалетом в руках замер Рыжий.

Пока я взглядом искал укрытие, которого в этом зале просто не было, ибо даже деревянный стол был хлипок и тонок и прямое попадание должно пронзить его насквозь, Алеиндил ловко перезарядил арбалет и направил его на меня.

- Ты кто такой?!

- Гость.

- Гость, что в горле кость?

- Стишки сочинять будем? – улыбнулся я, обнаружив висящий на стене старый рыцарский щит.

- Отвечай! – заорал Рыжий плюясь слюной.

- Я пришёл за девушкой с разными глазами, - произнёс ваш покорный слуга, поднимая руки над головой, чтобы успокоить разнервничавшегося разбойника и сделать два маленьких шажка бочком к стене.

- Зачем она тебе?

- Я её отец.

А дальше произошло следующее. Глаза эльфа сверкнули, и он нажал на спусковой крючок. В это же мгновение я сорвал щит со стены и опустил его вниз на уровень груди. Болт проскрежетал по металлу, отрикошетил в люстру, висящую под потолком, потом звякнув, от неё, и угодил прямо в лоб Рыжему. Пару секунд тот удивлённо смотрел на меня, а затем упал на спину, с шумом выдохнув воздух. Кажется, в сказках это называлось - испустил дух.

- Твою ж мать! – выругался я, бросая щит на пол. – Леголас блядь!

В течение часа, я тщательно, со всем вниманием, облазил весь замок и его окрестности, но Лизки так и не нашёл. Гневу моему не было придела, правда, злился в основном на себя.

Мужики во дворе так и стояли, не сходя с места, и со страхом поглядывали на меня носящегося туда-сюда.

- Ты! Как тебя зовут? – бросился я к знакомому уже крестьянину, считавшему мне эльфов.

- Борн, господин.

- Вы давно тут работаете?

- Второй месяц уже. Мост восстановили, лестницу в башню, затем…

- Избавь меня от подробностей, - прервал я увальня. – Девушку с разными глазами видели?

- Светленькую? – разулыбался дурачок. - Волосы цвета спелой пшеницы?

- Да, да её!

- Так Алеиндил её из леса привёз в прошлом месяце. С учёным. Только они его потом застрелили.

- А девушку?

- Её Лельбераль в Кност увёз?

- Куда? – навис я над мужиком раскрасневшись от волнения.

- В Кност, - махнул рукой в противоположную от леса сторону крестьянин. – Баяли ценная она, и при дворе герцога за неё можно будет хорошие деньги выручить.

Эти уроды повезли продавать мою дочь! МОЮ ДОЧЬ! Ну, всё им всем конец.

- Город далеко?

- Три дня на телеге.

- Как туда добраться?

- Нет ничего проще, господин. Всё время прямо по дороге, не сворачивая. Первый крупный город с белой башней и будет Кност.

Плюнув под ноги, я отправился на верх и перетряс кабинет Рыжего. Снизу доверху. Тут было много интересного, но ни слова про Лизу. Рюкзачок свой, кстати, я тоже не нашёл. Расстроившись и напсиховавшись, заснул прямо за столом, перелистывая бумаги барона Христиана Эвальда Клейсбеста, которому оказывается и принадлежал Галард. Где барон, думаю, можно было не спрашивать.

Глава 4: Только вперёд

Мне снился кошмар. Нет, не угадали, не око Саурона. Снилась моя дочь в объятиях грязных, вонючих, потных мужиков. Ааааааа! Чтобы не сводить себя с ума я захотел проснуться, а тут и повод появился.

- Господин, господин! Там эти... возвращаются! - разбудил меня жалобный, испуганный голос Борна.

Открыв глаза, я удивленно уставился через дырку в столешнице на мой рюкзачок преспокойно замерший на пыльном каменном полу. Тупишь полковник. Всё досконально обыскал, а под мебель заглянуть не догадался. Впрочем, со стороны его были и не видно. Стоящая под столом стопка пыльных фолиантом надёжно скрывала мои вещи. И на старуху бывает проруха.

- Сразу, как только въедут внутрь замка, закрыть ворота! – не терпящим возражения тоном приказал я. Просыпался я всегда мгновенно, армейская привычка.

- Слушаюсь господин! - согласно кивнул крестьянин и шлёпая кожаными башмаками, больше похожими на тапочки, побежал выполнять указание.

А я на ходу расстегнул молнию рюкзака, вытащил оттуда пистолет-пулемёт и с щелчком присоединил к нему шнековый магазин. Нет, ну должен же я был прихватить с собой что-то из своего мира? Почему не огнестрельное оружие? Это логично.

Передёрнув затвор, я вышел на галерею, с которой открывался прекрасный вид на внутренний двор, где цокали копытами лошади только что вернувшиеся эльфов.

Крестьяне приказ выполнили (молодцы!) и теперь побледневшие, и с трясущимися руками и дрожащими ногами, ожидали скорой расплаты. Остроухие же что-то почувствовав даже не спешились. Задирая головы вверх, они ждали Рыжего, а увидели меня.

Банг! Банг! Банг!

Как в тире я за несколько секунд через коллиматорный прицел одиночными выстрелами расстрелял разбойников. Не всех. Парочку оставил живыми корчиться на земле от боли.

Мужики с выпученными глазами и открытыми ртами смотрели на меня пару секунд, а потом бухнулись на колени. У них сегодня прямо не день, а праздник. Так богат на события. Долго ещё будут вспоминать мои гастроли.

- Добейте их! Борн, зайди ко мне в кабинет. И побыстрее! - распорядился я быстрым шагом скрываясь внутри здания.

Восторженно заорав, крестьяне бросились рвать на части своих обидчиков. Мне не надо было на это смотреть. Это всегда и везде происходило одинаково. Пусть выпустят пар, да и сопричастность большое дело. Легче их будет контролировать.

Вернувшись в кабинет, ваш покорный слуга опорожнил рюкзак и разложил на столе свои игрушки. Судя по всему, Рыжий даже не заглядывал внутрь. Видать недосуг было.

С собой я прихватил пистолет-пулемёт ПП-19 («Бизон»), три шнековых магазина для него на шестьдесят четыре патрона каждый, три коробки боеприпасов на всякий пожарный. Мало, знаю, но больше бы не утащил. Что ещё? Помимо прочего взял ещё компактный «Taurus» для Лизки (стрелять она у меня умела с двенадцати лет) и коробку маслят к нему, четыре гранаты «Ф-1» (в простонародье «Лимонка») и парочку упаковок пластида с электродетонатором. Вдруг что-то надо будет срочно открыть, а ключ не найдётся сразу. Здесь же лежала аптечка с набором антибиотиков, конской дозы болеутоляющих, бинтов и пластырей. Вишенкой на торте стал водонепроницаемый бинокль с шестнадцатикратным увеличением. Вроде всё на месте. Ах да, ещё несколько армейских сухих пайков.

Я здесь, господин, - осторожно постучался в дверь Борн, склонив почтительно голову. – Жду указаний.

Сложив всё обратно в рюкзак, я сел за стол, вздохнул и скрестив пальцы рук, произнёс обыденным тоном, которым всегда разговаривал с подчинёнными:

- Лошадей в конюшню, эльфов обыскать и похоронить. Все их личные вещи и оружие разложите во дворе. Если что-то сопрёте, голову оторву.

- Что вы, что вы хозяин…

- Ну, какой я тебе хозяин? – откинувшись на потёртую спинку кресла, спросил беднягу я.

- Самый настоящий. Прежний барон Клейсбест был вместе с семьёй убит людьми гос… разбойника Алиендила. Мы все живём на его земле. Вот на этом столе его и проткнули. Теперь вы наш барон.

- Хм, сколько ещё деревень у барона?

- Ещё одна. Пару часов на запад.

- Я не могу быть вашим бароном. Я же не его родственник.

Смутившись, Борн облизал толстые губы от волнения, сложил руки на груди и умоляющим взглядом посмотрел на меня.

- А мы никому не скажем. Правьте нами, защищайте нас, и мы будем верны вам господин.

А он смотрю ни такой дурак как мне показалось в начале. Или от отчаяния?

- Я приехал сюда в поисках дочери…

- Мы будем рады приветствовать юную госпожу…

- Когда я её найду, мы вернёмся домой.

Мои слова серьёзно расстроили Борна. Нет, правда расстроили. Мне кажется, я даже увидел слёзы в его глазах. Походу дела мужики совсем хреново здесь живут. Хотя… в конце концов база мне будет нужна, вдруг всё пойдёт не по плану.

- У вас всё так плохо?

- Нас грабят каждый год. По нескольку раз. Мы голодаем. Раньше здесь было четыре деревни, но людей либо перебили, либо они попрятались по лесам, - быстро заговорил крестьянин. - Барон тоже был жаден и жесток, но по крайней мере у нас была возможность спрятаться за крепостные стены в случае набега или другой опасности.

- Ну, так и сейчас можете.

- Правда?

- Правда. Можете жить здесь, вокруг разбейте поля. Используйте лошадей эльфов для работы.

- Но они же не для этого господин, это боевые кони…

- Значит, продайте этих, купите нужных.

- Вы разрешите? – удивлению Борна не было предела.

- Конечно. Главное сохраните пару комнат в замке в чистоте, для меня и моей дочери, когда мы будем возвращаться. Да и ещё, мне нужна крепкая телега, пару лошадей, чтобы тащить её, и какой-нибудь скарб изображающий товар.

- Отправитесь в Кност?

- Да, после того как отдохну и пожру. Организуешь?

- Конечно, господин.

- Всё я спать, а ты выполнять указания.

- Слушаюсь.

* * *

Проспал я почти до обеда. На этот раз без сновидений. Дал себе такую установку. Когда вышел во двор никаких трупов уже ни в комнатах, ни во дворе не было. Зато там аккуратными кучками лежало оружие, вещи, украшения, и кошельки с деньгами. Неужели ничего не украли? Даже не верится.

Крестьяне выстроились во дворе как солдаты в две неровные шеренги и во все глаза смотрели на меня переходившего от одной кучки к другой, а Борн с огромной тарелкой жареного мяса ходил за мной.

- Вещи зачем с трупов сняли? – спросил я, отправляя в рот очередной сочный кусок.

- Господин так они же хорошие и дорогие. Можно мы будем их сами носить?

- Не возражаю.

Крестьяне одобрительно закивали уже, наверное, представляя себя в эльфийских шмотках.

- Денег сколько? – спросил я, заранее готовясь к долгому подсчёту.

- Два кошелька с золотом, три с серебром, пять с медью, - быстро управился староста, проявив смекалку. – Каждый под завязку, господин.

- Так золото, серебро и один медный возьму с собой. Остальное оставьте себе.

Восторженный вздох прокатился по рядам крестьян. Кто-то упал в обморок.

- Спасибо хозяин, - оскалился Борн, продемонстрировав мне кривые, чёрные зубы.

Все драгоценности кроме парочки перстней, массивной печатки и золотых цепочек, я тоже оставил мужикам. Из оружия взял себе десяток метательных ножей, меч Алиендила похожий на саблю (больно уютно он умещался в моей руке) и парочку кинжалов. Взял ещё топор, чем немало удивил мужиков.

- Телега, лошади готовы? Придумал, что накидать внутрь, чтобы я выглядел мирным торговцем?

Староста указал мне пальцем на крепкую повозку, стоящую в углу двора. В ней стояли мешки, тюки, лежали какие-то шкуры.

- Два дня назад разбойники ограбили какого-то купца и привезли сюда его телегу. Не разгружали. Можно взять её, а лошадок мы дадим вам самых лучших. Только одному ехать нельзя.

- Думаешь обидят? – улыбнулся я.

- Нет, что вы! Хотя на дорогах не спокойно. Гоблины озоровать начали опять. Просто в Кносте лучше выглядеть бароном, приехавшим на рынок вместе со своими людьми. Я, мой сын и ещё три человека поедем с вами. Сопроводим вас до города. Заодно продадим несколько лошадок и купим скотину для себя.

Подхватив с тарелки серебряной вилкой с двумя зубцами очередной кусок мяса, я закинул его себе в рот.

- Не возражаю. А вот мясо пересолили.

Глава 5: Страшная находка

Уже через час две крепкие пегие лошадки везли телегу, в которой мы все устроились, по дороге. Борн в начале стеснялся, а потом начал развлекать меня разговорами. Рассказывал про нравы местных жителей, эльфийские грабежи, оркскую войну, гоблинские рейды, гномью реконкисту и другую забавную ерунду, которая у них тут творилась. Его сын – коренастый лопоухий паренёк и трое крепких мужичков молчали, иногда кидая на меня уважительные взгляды.

- А мир у вас тут бывает? - лениво спросил я старосту, пережёвывая крепкими зубами соломинку, закинув ногу на ногу и развалившись на тюках набитых шерстью.

- Так иногда. Бывает, год не воюем, бывает полтора. Тогда вообще хорошо.

- Да уж, хорошо. А сколько королевств на континенте?

- На чём?

- Ну, здесь на суше... под небом.

- Тридцать три.

- Ничего себе. И все ненавидят друг друга?

- Так это только человеческих. Ещё три гномьих, два оркских... раньше три было, но жёлтые, красных перебили, - уточнил Борн, опять растопырив пальцы. – Да два эльфийских, но у них Гражданская война в обоих, вот они по нашим землям и расползлись.

- А у гоблинов?

- У гоблинов, троллей государств нет, господин. Они же дикие, грабежом живут.

- Тролли значит ещё есть, - произнёс я, не то чтобы удивившись, так… скорее констатировал факт. - Ну, хоть драконов нет и то хорошо. А то уж вообще Средиземье Толкина в развороте.

Услышав меня, староста, довольно оскалился улыбкой "а-ля ужас стоматолога" и сказал:

- И не говорите господин. Как уж они нам надоели эти ящеры летучие. Еле-еле от них избавились.

Я чуть с телеги не свалился от удивления.

- Давно?

- Давно. Лет пять назад. И ведь как? Перетравили мы их, перетравили.

«Нет, отсюда надо точно побыстрее валить. Гранатомёт-то взять не догадался», - подумал ваш покорный слуга, внимательно вглядываясь в неподвижно сидевших впереди на обочине людей.

Телега подпрыгнула на очередном ухабе и по голове мне шандарахнуло щитом с гербом барона Клейсбеста. Да, тем самым, что спас мне жизнь, когда Рыжий пальнул в меня из арбалета. Борн категорически отказался меня слушать и попёр эту железяку с нами.

- Ай, чтоб тебя! Зачем ты её взял? Только место занимает.

- Господин, вы теперь наш барон. Здесь ваш герб. Без герба властителям нельзя.

- Ладно, ладно, - поняв, что переспорить крестьянина не удастся, я потёр отбитую макушку. - А что это там?

- Не знаю господин. Кажется беда...

Впереди и правда была беда. Точнее она пролетела здесь несколько часов назад, коснулась путешествующих по тракту людей, выпила их жизни и понеслась дальше по своим делам.

Трое мужчин, две женщины и два подростка рассевшись замерли возле остывшего очага. Котёл с остывшей похлёбкой висел на крепкой палке, в руках людей были ложки и тарелки. Они вполне могли произвести впечатление остановившейся на привале перекусить семьи, если бы не выколотые глаза и не вспоротые животы, потроха, из которых и наполняли посуду. Мухи, жирные, наглые вовсю облюбовали уютную полянку, наполняя воздух противным жужжанием.

Мужики крестились, стучали по дереву и сплёвывали, а сынок Борна заплакал и начал колотить себя по ушам ладонями. Надо же дебелый, а разумом слаб.

- Кто же это их так? - спросил я, выпрыгивая из телеги и обходя тела.

- Гоблины, господин. Любят они так развлекаться. На сильный вооружённый отряд напасть побоятся, а вот на семью или одинокого путника легко, - пояснил староста, обнимая сына и запихивая ему в руки мягкую игрушку из мешковины, соломы и разноцветных пуговиц.

- Вещей нет. Лошадей убили. Напали, помародерствовали и ушли в лес.

- Так они завсегда так, господин. Давайте дальше поедем, не ровен час и наш след возьмут, - испуганным голосом заканючил Борн. Ехавшие с нами крестьяне тоже нервно заозирались по сторонам.

«Ну, уж хрен им, а не полковника», - подумал я, запрыгивая в телегу и чувствуя пристальные взгляды, наблюдавшие за нами из чащи.

- Но, поехали!

Через четыре часа на землю опустился сумрак, и мы начали искать место для ночлега. Это дело я крестьянам не доверил. Сам лично нашёл небольшой холмик, на котором мы разбили лагерь и разожгли костёр. Большой, больше чем было необходимо – мужики всё ещё тряслись после воспоминаний об убитой семье.

- А что с сыном? - спросил я Борна, хлебая вкусную мучную похлёбку с мясом.

Поглаживая по голове спящего сынка, совсем уже не мальчишку, борода вон уже растёт, староста пояснил:

- Когда ему было шесть лет, на нашу деревню напали… гоблины. Меня тогда дома не было, я в город на ярмарку ходил. Супругу мою на глазах сына пытали, а затем убили, вот он с ума то и сошёл господин. Сейчас ещё ничего, а раньше ночью всё кричал, кричал, покоя не было.

- Понятно, почему вы днём испугались, - сказал я, куском хлеба собрав со дна тарелки остатки. - Похлёбка кстати пальчики оближешь, хвалю. А теперь слушай меня внимательно Борн. Я сейчас спущусь вниз, а вы подкинете в костёр дров и будете во всеоружии, вилы и топоры сгодятся, бдеть.

- Чего? - не понял меня староста, но весь собрался готовый бежать выполнять команды.

- Спать не будете. Понял? Заснёте я вам потом головы поотрываю. Или они.

- Кто они?

- Те кто нас ведут от самой той полянке где мушки жужжат.

Борн вскочил на ноги и дико закрутил головой всматриваясь в потёмки. Его земляки сделали то же самое.

- Успокойтесь, сейчас они за нами не следят, - усадил я на землю старосту. - С силами собираются. Не зря же мы место выбрали заметное. Не потеряют.

- Но, но они же нас… они же… господин…

- Не веришь мне? – усмехнулся я, исчезая в темноте. - Лошадей покрепче привяжи, чтобы не сбежали.

* **

Рассвет я встретил у основания холмика, на котором мы расположились. В рядок передо мной лежало семь трупов разной степени комплектации. Ну, извините, как вышло. Полутораметровые, жилистые уродцы с непропорционально длинными руками и ногами оказались противниками так себе. За последними тремя я ещё и по лесу бегал, даже коленку ударил и лицо оцарапал. Сразу видно привыкли резать крестьян и беззащитных баб.

Серая кожа, выпученные глаза и низкие лбы делали их похожими на Голлума, но никак не на тех гоблинов из книжек по мифологии Западной Европы. Зато все были при оружии, в основном колюще-режущем, парочка в начале ряда в дополнение имела ещё маленький арбалет и пращу. Длинные пальцы всех убийц были унизаны перстнями и кольцами, в ушах обязательные серёжки на шеях цепочки. Тоже мне метросексуалы, блин.

- Господин спасибо вам, - произнесли у меня за спиной.

Обернувшись, я увидел замерших на коленях крестьян. Тоже мне взяли привычку. Надо отучать. Завтра, всё завтра.

- Снимите с них всё драгоценное и поехали отсюда, - зевнул я, мечтая о мягкой подушке, которую ещё встречу не скоро. Что ж на крайний случай и тюк с шерстью сойдёт. - Кемарить будем по дороге, но… строго по очереди.

Глава 6: Разрешите представиться

Следующий день прошёл у нас относительно спокойно. Весело подпрыгивали на колдобинах и ухабах, пару раз выталкивали телегу из грязи, промокли под дождём. В общем, рутина. Я бы даже посчитал это всё полноценным отпуском на природе, ибо смена деятельности и есть лучший отдых, если бы не мысли о дочери, которые гнали меня вперёд.

- Господин мы почти приехали ещё немного и прибудем в Бокт.

- Это, что ещё за город? - спросил я, рассматривая один из гоблинских кинжалов с крупным необработанным красным драгоценным камнем в рукоятке. Не ювелир, названия не знаю.

- Это не город господин, это село, но именно здесь совершается большинство мелких сделок. Здесь и цены ниже и…

- И стража не такая прожорливая и может закрыть глаза на странный товар или его продавца, - добавил я, проверяя остроту клинка. – Чёрт, порезался! Ладно, Борн, всё понятно. Вы что-то хотели здесь купить?

Согласно закивав головой, староста объяснил, что собирается приобрести лошадок именно тут, ибо в Кносте крестьян попросту могут обмануть и оставить с носом или хуже того, обвинить в воровстве прекрасных скакунов раньше принадлежащих эльфам.

Село было действительно крупное с множеством постоялых дворов, огромной центральной площадью, где и вёлся основной торг, и заключались сделки, и чем-то вроде храма на холме. Правда, судя по всему, он давно был заброшен, да и в Иисуса здесь вряд ли верили, никаких крестов я ещё в этом мире не встречал. Больше всего мне это напоминало разворошенный муравейник – всё бегали туда-сюда, что-то несли, волокли, тащили, подчиняясь какому-то важному закону, постороннему человеку не понятному.

Телегу завезли на территорию постоялого двора на вывеске которого был намалёван беременный гном (все тонкости местного юмора мной были ещё не изучены), и за медную монетку мальчишка-конюх распряг лошадок, сносно почистил их и насыпал полную торбу овса. Когда крестьяне ушли торговаться, уведя с собой эльфийских жеребцов и забрав часть вещей из телеги, ваш покорный слуга, выдув кувшин молока, с куском свежего ароматного хлеба, прилёг подремать.

Я давно уже привык отдыхать впрок. Это стало своего рода привычкой. С моей службой никогда было не ясно когда придётся нормально спать, принимать горячую пищу, бежать многокилометровый марш-бросок или выслеживать кого-то днями напролёт в максимально дискомфортных условиях. Поэтому такие как я приобретали особый навык - засыпать мгновенно, пользуясь любым доступным временем для передышки.

Растянувшись на нагретом солнцем щите барона Клейсбеста, который, кстати, изображал одноглазую сову в смешном рогатом шлеме на серо-синем фоне, я погрузился в дрёму.

Мне снилась чистая вода у берега, песчаное дно, радио, негромко напевающее что-то советское за спиной, и мы с дочерью на бережку с удочками. Нет, вот я совсем даже не рыбак. Кушать рыбу конечно люблю, но ловить не очень, да и не умею. Но всё-таки есть в этом занятии, что-то такое располагающее к себе, медитационное что ли. Часами мы сидели на бережку, окунув ноги в тёплую воду и говорили, говорили. Наловили-то полведра карасиков, а сколько было радости и эмоций.

Я резко проснулся, понимая, что что-то стряслось. Нет, это не Смауг Ужасный прилетел и не орды урук-хаев нагрянули, тут другое. Сев в телеге я встретился глазами с моим крестьянином. Моим! Феодал недоделанный. Кажется, его звали то ли Лорн, то ли Норн.

- Господин! Господин! Там беда! – промямлил он, согнувшись в три погибели. Грудь его ходила ходуном, видать бежал, торопился.

- Что ещё? – спросил я, выпрыгивая из телеги и кидая мальчишке-конюху ещё одну медную монетку, чтобы присмотрел за нашими вещами.

- Там люди барона Барнабу над сыном старосты издеваются. Он же дурачок, взял с собой куклу свою вот они и…

- Веди! – прервал я то ли Лорна, то ли Норна, опуская в рукав кривой гоблинский клинок.

Мальчишка (да, мальчишка и пусть было ему уже почти девятнадцать годков) везде таскал с собой эту самодельную куклу. Видно она напоминала ему о матери и тех временах, когда она была с ним. А может даже была сделана руками самого близкого человека. Так что ж? Кого это беспокоит?

Беспокоило это четверых дюжих парней в ярко зелёных дублетах и красных лосинах. Загнав сына старосты к стене конюшни, они под смех и улюлюканье толпы кидали в него камни, тыкали в парня оглоблей. Сам Борн и ещё один из крестьян, с разбитыми лицами лежали на земле, и вяло протестовали против такого беспредела. Терпеть не могу, когда обижают слабых. А когда толпой одного, тем более. Эх, не хотел же я привлекать к себе внимание.

- Родители вас поросят не учили, что над больными и старыми издеваться нельзя? – с ехидной улыбкой замер я за спиной парней.

Свист, смех и другой шум вокруг резко смолкли. Многие прикусили языки взглянув на вашего покорного слугу. Те что поумнее, точно. У меня за плечом стоял побледневший Лорн-Норн, крепко прижимая к груди мой рюкзак. Назначил его ответственным за мои игрушки. Ну а что? Вдруг кто из телеги сопрёт. Впрочем, сейчас они мне не понадобятся.

Подонки оценивающе разглядывали меня некоторое время, а затем, видно не найдя ничего опасного, молодец с мясистыми губами и узким мечом в ножнах, спросил:

- А кто это спрашивает?

- А какая разница? – ответил вопросом на вопрос я.

- Отвечай собака немедленно! – завизжал второй парень, бросив оглоблю по ноги. – Мы люди барона Барнабу и вправе…

- Издеваться над слабыми?

Губастый оглядев толпу и посчитав, что она его поддерживает, сделал шаг в мою сторону попытавшись наотмашь ударить меня по лицу ладонью. Отхлестать как девчонку.

Что ж, посмотрим. Маленький шажок вправо, ловлю его руку левой рукой, а правой ломаю её.

- Ааа! – заверещал противник и тут же получил короткий тычок кулаком в висок, отчего потерял сознание.

Вы бы видели лица его товарищей. Они покраснели, побелели, снова покраснели, выхватив из ножен мечи все трое бросились ко мне.

Любитель оглоблей даже оружием воспользоваться не успел, он получил удар локтем в шею и задёргался на земле. Третий, обладатель пышных чёрных кудрей, до меня добежал. Взмахнув мечом, он с удивлением понял, что потерял противника, а когда нашёл… уже лежал на земле с вывихнутым плечом. Добив его ударом ноги, от чего зубы бросились в разбег, ваш покорный слуга, ушёл от выпада клинком. Ещё раз, ещё, попробуй поймай! Выкрутив меч очередного подонка из руки, я рукоятью оружия треснул нападавшего в лоб. Тот так и сел на землю раскинув ноги в длинноносых ботинках и обливаясь кровью.

Никого убивать из этих придурков я не стал. Не заслужили, по крайней мере пока. Не были повинны в исчезновении моей дочери, покушении на мою жизнь (их жалкие потуги не в счёт) но наказать зазнаек было надо.

- Кто посмел трогать моих людей?! – зарычал кто-то позади. - Кто отважился?!

Обернувшись, я исподлобья взглянул на толстого, бородатого дядьку в дорогом изумрудном дублете и такого же цвета берете на голове. Тот сидел на вороном скакуне с безумными глазами, бившем копытом по земле.

- А кто посмел трогать моих? – спросил я, развернувшись к говорившему.

- Кто ты такой?

- А ты?

Пришпорив коня, всадник во весь опор помчался ко мне намереваясь хлестнуть меня по лицу плёткой. Дождавшись, когда тот поравняется со мной, я отступил в сторону и просто сдёрнул бородача с коня. При падении что-то хрустнуло, и тот заорал от боли благим матом.

- Я барон Эдвард Марк Барнабу, свинья! – сквозь боль проорал гопник.

- А это барон Христиан Эвальд Клейсбест! - вынырнул откуда-то Борн, потрясая какими-то бумажками. – Господин Северного придела. Вот и документы имеются и герб.

Вот же мерзавцы. Один из моих крестьян держал над головой в вытянутых руках опостылевший щит. А я, между прочим, дважды на привале его забывал. Впрочем, им виднее. В тонкостях местного аристократического этикета совсем не разбираюсь. Да и не хочу.

Наступив за «свинью» Барабу на пухленькую лапку, я приставил ему к шее остро заточенный гоблинский клинок и произнёс:

- Ну, вот и познакомились.

Толпа шумно выдохнула, от чего стая шустрых пичуг сорвалась с ближайшей крыши.

Глава 7: Нарушая пожарную безопасность

Как вы понимаете нормального разговора у меня с бароном Эдвардом Марком Барнабу, не сложилось. Нет, нам никто не мешал, и толпа быстро рассосалась, поняв, что можно стать свидетелем чего-то более значимого, чем разбитые носы и сломанные руки (видать у них тут разборки местных властителей были делом обычным). Просто аристократ к позитивному общению был совсем не готов.

Позволив утащить пришедшим в себя наглецам тушу Барнабу в его личный шатёр, который разбивали на время торгов и заключения сделок (видать ножку он всё-таки при падении сломал). Я последовал за Его Светлостью и на понятном гопоте языке объяснил, что я сделаю с ним, его близкими, его холопами, если он ещё хоть раз в нашу сторону косо посмотрит или плохо подумает о нас.

Побелевший от страха барон остался под впечатлением, и даже пытался неловко извиняться единственно доступным ему способом, то есть попросту откупиться от меня. Что ж, как умеет, не будем бить человека по рукам. Ко мне в карман перекочевало пару увесистых кошелёчков с серебром. Тот, что поменьше бросил Борну, а второй оставил себе. Покидая село, я думал, что тут всё как у нас.

Надо сказать, что после моей победы над бароном и его людьми, торг у моих людей пошёл оживлённо и с большой выгодой. Теперь за нами весело скакали четыре крепкие мохноногие лошадки, шесть кучерявых овец, а в телеге было тесно из-за мешков с зерном.

- Борн есть мысли как мне найти в городе этого Лельбераля? - спросил я старосту спустя два часа скучной поездки, когда на горизонте начали вырисовываться очертания башен и крепостных стен.

- Господин, а вы знаете, как он выглядит?

- Да. Средний рост, родинка под правым глазом, волосы заплетены в две тонкие косички по вискам, правая мочка уха повреждена, скорее всего, давний ожог.

Крестьяне выпучили от удивления глаза.

- Не удивляйтесь, быть внимательным и подмечать самые тонкие, вроде бы незначительные детали это одно из необходимых качеств моей службы. Бывшей службы,- вздохнув, объяснил ваш покорный слуга. - Я видел Лельбераля в лесу. Правда, недолго. Там, где они меня схватили.

Покивав головой и старательно задушив в себе любопытство, Борн ответил:

- Эльфы никогда, ну почти никогда, не живут на одном постоялом дворе с людьми. Стараются находиться поближе к своим.

- Брезгуют?

- И это тоже господин.

- Продолжай.

- Так вот, в Кносте их всего три. Однако Лильбераль, так же, как и его господин, изгои и принять их могут только в "Серебряном ручье", - выдохнул староста, видать, отвыкнув на природе от таких пространных рассуждений.

- Покажешь где?

- Конечно, это недалеко от Главных ворот.

Ещё какое-то время мы ехали молча, а затем Борн медоточиво, тщательно подбирая слова, произнёс:

- Господин, а может вы всё же останетесь с нами?

- Ты же знаешь, я ищу дочь.

- Да, леди Элизабет... но я о другом. Может быть, Ваша Светлость, вернув ее, будет править нами? Мы будем очень-очень рады!

Староста и другие крестьяне, внимательно прислушавшиеся к разговору, смотрели на меня с такой преданностью, что будь я лет на двадцать помоложе поддался бы. Ей богу поддался бы.

- Я не могу Магнус. У меня там жизнь. Извини.

В ворота мы въехали через полчаса и знаете, что? Пропуском нам стала одна серебряная монетка и мой (ну не мой конечно) щит с гербом Клейсбестов. Всё-таки феодализм здесь наше всё.

Распрощавшись со своими крестьянами (да моими), я кратенько проинструктировал Борна как ему себя вести в моём отсутствии. Посоветовал сделать своей правой рукой человека, служившего в армии и хоть немного разбиравшегося в караульной службе. Кстати, такой персонаж в деревне у них был - крепкий дед почти пятнадцать лет отслуживший в дружине отца предыдущего барона. Я надеялся, что старик научит крестьян хотя бы основам воинского ремесла. В конце концов, оружия я им там оставил достаточно. Также мы договорились с Магнусом о пароле, на случай если мне понадобится помощь, и я за ней кого-нибудь пришлю.

На прощание целоваться, конечно, не стали, но глаза старосты были на мокром месте. Да, и ещё, перед уходом тот сунул мне в руки... щит с гербом. Сказал пригодится. Я спорить не стал, в конце концов могу выбросит его в любой момент. Всё, пора работать.

Здесь же на рынке ваш покорный слуга купил крепкий фургон и две покладистые лошадки мышастой масти. Забросив внутрь свой рюкзачок, я по запруженным людьми улицам направился в сторону "Серебряного ручья" где меня ожидал этот Леголас недорезанный.

Кност был обыкновенным средневековым городом – грязным, вонючим и шумным. В глазах рябило от пёстрых одежд, диковинных причёсок и представителей разных рас. Вот мимо меня прошёл чопорный прихрамывающий эльф в сопровождении охраны, а вот сквозь толпу клином пробивались полутораметровые гномы – абсолютно квадратные и в обязательных стальных доспехах и шлемах. Нагло расшвыривая всех вокруг себя, они забурились в таверну справа. Кстати не у всех коротышек были бороды. Толкин врун.

Особенно поразил меня вывернувший из-за угла оранжевокожий тролль с железным кольцом в носу, тащивший на плечах огромную деревянную балку. Вот образина так образина. Любой из шагавших по мостовой был ему до пупка максимум. Судя по всему, тут их использовали как краны, тракторы и экскаваторы одновременно.

Эльфийский постоялый двор был обыкновенным и от людских почти не отличался. Разве, что над входом вместо вывески был искусно вырезан бегущий поток воды, выкрашенный серебряной краской. Работа была отличная, по воде плыли листики, веточки и даже было видно очертание рыбок.

Припарковав лошадок, я бросил мелкую монетку шнырявшим туда-сюда курносым мальчишкам и, забросив рюкзак на плечо, обошёл вокруг двухэтажное здание, окружённое крепким частоколом. Вход был один. Что ж, очень удобно, хоть и не разумно.

Вернувшись к фургону, подозвал к себе вихрастого озорника, наблюдавшего за моей повозкой. Показав ему серебряную монетку, чем вызвал искренний восторг, я сказал:

- Иди в «Серебряный ручей» и скажи хозяину, что к господину Лильбералю, остановившемуся у него, прибыл старинный друг из Северного придела. Спроси готов ли он его принять.

Кивнув мальчишка убежал. Правда вернулся всего через три минуты, кривясь от боли и держась за правое ухо.

- Хозяин сказал, что Лильбераль отдыхать изволит, а меня человеческое дерьмо, он больше видеть на постоялом дворе не желает.

Вложив в ладошку пареньку две монетки – серебряную и медную (в качестве премии за риск и унижение) я попросил его подождать меня.

Обойдя «Серебреный ручей» ещё раз по кругу, мне удалось обнаружить место, где здание вплотную прилегало к частоколу. Вынув из рюкзака пару склянок с маслянистой жидкостью внутри и торчащими из горлышка тряпичными жгутиками (зажигательную смесь смастерил ещё по дороге в Бокт) я поджёг их карманной «зиппо», с гравировкой красной звезды на боку (дочин подарок), и одну за другой зашвырнул в открытые окна на втором этаже.

- Гори-гори ясно, чтобы не погасло.

Глава 8: Пой птичка, пой

Эльфы полезли из "Серебряного ручья" как тараканы. Здание горело весело, потрескивая и разбрасывая во все стороны искры. Жаль конечно остроухих изгоев, но ничего, мерзавцы и разбойники и не должны отдыхать с комфортом, да ещё на мягких перинах.

Лилбераль выскочив из дыма одним из первых, прокашлялся, а затем, закинув за спину котомку и саблю (походу дела они тут такие же лучники как я балерина) отправился в сторону большой площади, откуда я недавно приехал. Ваш покорный слуга, опустив на голову капюшон, пристроился за ним, периодически понукая лошадок.

Ух ты! Топая, мимо нас пробежали два тролля с огромными бочками за спиной. Ёмкости с водой удержались на специальных ремнях, надетых на плечи страшилищ, а из днища торчал толстый шланг. Кхм, забавно. Это, судя по всему, пожарные машины торопятся на происшествие. А где пожарники? А, вот и они! За крайним троллем неслась раскрашенная в красный цвет телега полная людей в шлемах, с баграми и топорами. Эх, жаль не посмотрю на сам процесс.

Эльф шёл уверенно, не оглядывался, раздавал увесистые подзатыльники мальчишкам разносчикам и пинки зазевавшимся лоточникам. В общем, мразь, он и есть мразь.

Кност напоминал мне киношный Эребор, вот только никакой горы, где дрых жадный дракон рядом и в помине не было, а над узкими, запруженными народом улочками летали шустрые стрижи. Помаленьку тянуло горелым.

Когда Лильбераль свернул на грязную улочку, располагающуюся параллельно главным воротам, я подхлестнул лошадок, стремительно сократил расстояние между объектом и опустил ему кулак на затылок, одновременно рывком затаскивая внутрь. Не останавливаясь, пронёсся по грязной дороге до маленького пустыря, на котором цвели вполне нашенские одуванчики, где и придержал коней. Ну а что? Место хорошее сразу видно, и вокруг никого. Мне подходит.

Забравшись внутрь фургона, я задёрнул полог и зажёг масляную лампу, приобретённую вместе с лошадками на рыночке. Приведя беднягу в чувство, похлопав его по щекам, моя персона некоторое время наслаждалась эффектом, произведённым на эльфа.

Тот шипел, плевался, ругался самыми последними словами и даже пытался меня лягнуть. У него бы это обязательно получилось, если бы я предварительно его не связал, подтянув руки за спиной к ногам. Ну а что остроухие же должны быть ребята гибкие?

Перевернув пленника на бок, я резко ударил его ребром ладони в висок. Тот сразу замолчал и смешно завращал глазами.

- Слушай меня внимательно, Лильбераль и не перебивай. Все твои дружки в замке сдохли. Убил их я. Убью и тебя, если ты не ответишь на мои вопросы. Отвечать нужно быстро, чётко и по возможности исчерпывающе.

- Да пошёл ты…!

Новый удар под рёбра и хруст прервали поток ругани готовый сорваться с губ эльфа.

- Ты плохо слышишь?

- Да мы тебя урод…!

Серия из трёх тумаков в самые чувствительные места заставила остроухого зашипеть от боли и закашляться. Подумав пару секунд, я взял его указательный палец, на правой руке, оканчивающийся длинным как у бабы ногтем, и свернул в противоположную сторону.

- Ааа! Чёрт!

- Переломаю тебе все кости дурачок, если ты не начнёшь говорить.

- Да ты хоть знаешь, с кем связался, мой господин не просто так…!

Два удара по сломанному ранее ребру и выбитая коленная чашечка заставили пленника снова заткнуться. Взглянув на побелевшего эльфа и без какого-либо гнева в голосе, я медленно, чеканя каждое слово, произнёс:

- Девушка с разными глазами, которую вы притащили из леса, где она?

Поёрзав на досках фургона и неловко повернувшись ко мне, при этом оцарапав лицо, Лильбераль просипел:

- Развяжи меня. Я не опасен. Всё тебе расскажу.

Дальнейшая беседа проходила в тёплой и непринуждённой обстановке. Из которой удалось узнать следующее:

А.) Дочь моя, так же как и все выходцы из нашего мира - Искренняя. То есть, абсолютно не подверженная, какому либо магическому воздействию. Конечно, если метнуть молнию, огненный шар или ещё что-то в этом же роде, мало не покажется, но гипноз, любые формы внушения, а также разнообразные проклятия и другие манипуляции с сознанием, в этом наполненном магией мире (странно, а я её ещё и не встречал вовсе) на нас просто не действуют.

Б.) Лизка была целой и невредимой только потому что стоила аж четыре кошеля золота которые мне остроухий с гордостью продемонстрировал. Кретин! По его словам продал он её (скреплю зубами, но держусь) мажордому местного герцога Иоганну Гулду. Что тот намеривался делать с моей красавицей эльфийская мразь конечно не знала.

В.) Алиендил и его банда оказались не простыми разбойниками, а самыми настоящими борцами за свободу. Типа местные революционеры. Чего-то они там готовили на своей эльфийской родине, а здесь насилуя, грабя и убивая людишек, просто отдыхали. Впрочем, на их внутренние разборки мне было фиолетово.

Г.) Эльфы не умеют держать слово.

Записав кое-что в блокнотик, убрал его в нагрудный карман под кольчужку и… внезапно понял, что не один. Снаружи явно кто-то околачивался. Оттолкнув мёртвое тело Лильбераля, я раздвинул полог и выпрыгнул из фургона.

В десяти шагах от повозки замерло четверо людей, профессия которых была написана у них на лицах.

Глава 9: По рукам

Потёртые кожаные камзолы, стоптанные ботинки из замши (ведь оставаться в тени и бесшумно ступать это их ремесло), капюшоны, на руках двоих бронзовые браслеты, у третьего, скорее всего главаря, серебряные. Наглые морды, жадные, зыркающие взгляды обшаривающие меня с головы до пят. На Руси таких называли татями, то есть ворами, ночными похитителями. Вот и братва подтянулась. Что-то слишком быстро.

Они окружили меня, образовав ровный полукруг. С троицой всё понятно - самоуверенные, а значит уязвимые, а вот четвёртый стоящий чуть позади и справа от главаря, с вьющимися чёрными кудрями и такого же цвета ухоженной бородкой, совсем другого полёта птица. Лет тридцать, крепкий, жилистый, собранный, корпус чуть наклонен вперёд, ноги согнуты - готов ко всему. Но самое главное взгляд, прямой, не наглый, скорее оценивающий, как у меня - солдат и не из рядовых. Почему он с ними?

Позади меня хрустнула ветка, и я понял, что их пятеро. Покрытый веснушками верзила в зелёной домотканой курточке и длинноносых пуленах, крутил между пальцами рукоять ножа.

- Чем обязан? – спросил ваш покорный слуга, окруживших меня грабителей, сделав два шага вперёд.

Верзила позади хохотнул и пристроился прямо за спиной встав между фургоном и мной. Наверняка подумал, что я растяпа и лох, раз открыл ему спину. Ему невдомёк, что сделано это специально.

- Да, вот хотели посмотреть, что у тебя в фургоне дядя, - сверкнув ярко-голубыми глазами, главарь плюнул мне под ноги. – Ты не против?

- Против. Что ещё?

Словно по команде, трое, в том числе и чернобородый, вытащили ножи, а вот солдат наоборот сложил руки на груди и сделал маленький шажок назад.

Они не были опасными для меня. Даже тот рыжий, что пристроился за спиной. И дело даже не в том, что в рукаве и у меня лежал гоблинский кинжал, просто все знакомые с правилами ножевого боя знают, что – главное не бояться. Паникёры в половине случаев сами лезут под удар, либо даже налетают на клинок. Профессионалы, ждут благоприятной обстановки или ошибки атакующего, суперпрофессионалы, создают эти ситуации сами.

Сделав шаг в бок и назад, я, заставил рыжего верзилу нанести удар первым. Поднырнув под его руку, сначала треснул торопыгу локтем в голову, а затем перебросил через себя, добив коротким тычком в шею. В этот же момент ко мне одновременно метнулось сразу два противника. Они скорее мешали друг другу чем помогали. Увернувшись от удара правого, я перехватил его руку и дважды нанёс ему удар в солнечное сплетение и под челюсть. Падающий грабитель закрыл меня от атакующего слева, чем я не преминул тут же воспользоваться – блок, рука с ножом ушла в сторону, удар ногой в колено и смачная оплеуха от которой противник рухнул на землю застонав.

Внимательно наблюдавший за схваткой солдат, одобрительно, и мне даже показалось с некоторой толикой удивления, кивнул.

- СТОП! Стоп! Мы поняли! Сильно извиняюсь! Дядя, а ты лют, - широко блеснул белоснежными зубами главарь, пряча свой нож под одежду. – Давай дружить. Парни согласны. Да парни?

Показывая мне разведённые в стороны руки с раскрытыми ладонями бородатый пошёл ко мне. Никакой угрозы от него не исходило. Этот типаж мне был хорошо знаком, они не так умны, как могли бы быть, получив образование, но университетом их является улица. Здесь ты либо жертва, либо хищник. Такие как он словно дикие звери в лесу руководствуется не столько разумом, сколько инстинктом, который безошибочно подсказывает, когда нужно сражаться, а когда отступить. И кто сказал, что это плохо? Я часто так делаю.

Ловко обогнув меня, главарь подошёл к фургону и заглянул внутрь.

- Хм, что-то с эльфом не поделили? – будто старому другу сказал он мне. – Я тоже этих остроухих ублюдков не жалую. В детстве мы с матерью жили в доме, где управляющим был эльф. Так вот он…

- Я не нуждаюсь, ни в компании, ни в дружбе.

- А это ты зря дядя, - притворно закатил глаза, бородатый облокотившись о борт фургона. – Видно же, что ты не местный. А мы тут свои в доску. Если намечается какое-то денежное дельце, мы сгодимся. А ты человек серьёзный сразу видно. Лабудой заниматься не будешь.

Трепло конечно, но… А ведь он дело говорит. Помощь мне может пригодиться, правда не такая, о какой он думает.

- Сколько вас?

- Семеро. Двое на шухере.

- Кто ты?

- Сарк. Все зовут меня Красавчиком. Меня тут все знают.

- А он кто? – указал я пальцем на заинтересовавшего меня с самого начала парня.

- Это Глор. Мой кореш.

- Военный?

- А как ты узнал дядя?

- Отвечай на вопрос.

- Да, он раньше был сержантом у герцога, - скривил недовольно губы, но, тем не менее, ответил на мой вопрос Красавчик. – Что-то они там с капитаном не поделили и его пинком под зад.

Несколько секунд я пристально смотрел на главаря, его людей, поднимавшихся с земли и потирающих ушибы, Глора, крепко сжавшего губы, а затем принял решение.

Запрыгнув в телегу, я вынул из мешка эльфа кошель с золотом (тот что поменьше), уполовинил его, ссыпав часть монет себе в карман и вытолкав ногой мертвое тело Лильбераля, шлепнувшиеся на землю под ноги Красавчику, бросил ему деньги.

- Я вас нанимаю. Завтра в шесть вечера около фонтана с лебедем на главной площади ты и все твои люди. А сегодня в пять там должен быть Глор. Договорились?

Заглянув в кошель и присвистнув от жадности, ручки-то так и задрожали, главарь радостно закивал.

- Спрашиваешь! Конечно договорились! Да за такие деньги мы…

- Это аванс. Вторую половину получите после работы.

- Вау! А что делать-то надо? – хором спросили грабители.

- Узнаете на месте. Нужно просто кое-кого отвлечь.

- Замётано дядя. Будем как договорились, - заверил меня Красавчик, пряча деньги за пазуху.

Ну что ж, пора. Хлестнув поводьями своих лошадок, я развернул телегу и выбрался на дорогу.

- Дядя, ты только переоденься во что-то менее заметное, - в спину крикнул мне главарь. – А то как… ну не знаю. Что это на тебе?

- Без тебя разберусь. Язык за зубами лучше держи. А то кишки выпущу.

- А что с эльфом? Закопать?

- Мне плевать, - сказал я, покидая пустырь.

Глава 10: Вдова

До встречи с Глором у меня ещё оставалось почти пять часов. По дороге в Кност, я всё время слушал болтовню Борна, периодически задавал ему вопросы и успел многое выяснить об этом мире, в меру, конечно, крестьянских знаний старосты. Однако даже этого хватило, чтобы понять, что дресс-код здесь является одной из важнейших сторон жизни. Аристократы одеваются по-аристократски, солдаты по-солдатски, а торговцы… по-торговски? Тьфу, ладно, русский язык не сильнейшая моя сторона.

Нужно было замаскироваться, то есть переодеться. А то я так и продолжал гонять в тактических ботинках марки «Lowa», чёрных штанах из плащёвки, шерстяной водолазке, которую я просто обожал, ветровке с тысячей карманов, и накинутой поверх эльфийской курточке с капюшоном. Удобно, но не комильфо. За городом и в лесу плевать, конечно, а в городе скоро начнут пальцем показывать. А нам это не надо.

В первую очередь я решил снять номер в гостинице. И чтобы получше: с горячим питанием, ванной или что у них тут имеется. Отель выбрал на центральной улице, тут всё же заведения почище. Название «Гарцующий пони» вызвало улыбку.

Толстомордый хозяин, с глазами-щёлочками, взглянув на меня, скривился (ну, а что я говорил про дресс-код?), но ловко поймав золотой, сразу расплылся в улыбке и обещал организовать барону горячую ванну. Комната на втором этаже с видом на улицу меня вполне устроила – опрятно, посторонних запахов нет, полы выскоблены добела. Здесь же, во дворе гостиницы, я и фургон оставил, доверив лошадок седому конюху. Выходя за ворота, я чуть не столкнулся с чертыхающимся на каждом шагу квадратным рыжеволосым гномом – квадратный шлем, лоб в складочку, нос картошкой. Ну, вылитый Гимли. Видать в чём Толкин был прав, так это в скверном характере гномов. Здесь я ещё ни разу не видел, чтобы они вели себя вежливо или прилично.

Так! Ну а теперь можно и за покупками. Закинув рюкзак за спину, я немного прошёлся по улице, переступая через холмики конского навоза.

А вот и лавка, она же ателье. Над дверью раскачивалась табличка на которой была нарисована катушка ниток, иголка и камзол. Что ж, мне подходит.

Дверь открылась и где-то внутри забренчал колокольчик. Внутри лавки пахло деревом, воском, тканью и… лесными ягодами. Лучи света проникали сквозь витрину наполняя помещение золотистым светом, из которого ко мне вынырнуло истинное чудо.

- Власта, к вашим услугам, господин, - сделала изящный книксен русоволосая красавица, с серо-голубыми глазами разведя руки в стороны.

Двадцать шесть-двадцать восемь, 165 сантиметров, крепкая, со стержнем внутри, судя по наряду вдова. Под левым глазом вертикальный шрам, глубокий, но не длинный. Будто слеза. Хм, интересно.

- Здравствуйте. Мне бы хотелось приобрести кое-какие вещи. Я бы даже сказал два костюма.

- Для охоты и на выход в свет? – всё ещё склонившись в поклоне, но сложив руки перед собой и подняв на меня глазки, сказала женщина.

- Нет. Костюм купца или торговца и что-то в чём не стыдно ходить барону, но без лишней роскоши.

- Ваша Светлость, это честь для моей лавки…

Сбросив со спины, изрядно оттянувший мне плечо рюкзак, ваш покорный слуга поставил его на пол и перебил очаровательную хозяйку:

- У меня очень мало времени. За скорость доплачу. Приступим.

Пробежавшись цепким взглядом по моей фигуре и сделав какие-то расчеты, вдова прикусила зубками нижнюю губу и с огорчением произнесла:

- К сожалению, я на сегодня отпустила своего слугу, а это значит снять мерки с вас я не смогу.

- Почему?

- Ну… вы же мужчина. Это будет не слишком прилично.

Улыбнувшись, я коснулся пальцами тёплой руки Власты. Тактильный контакт так же важен, как и зрительный, а зачастую он даже имеет большее значение для налаживания отношений.

- А мы никому не скажем.

В глазах её вспыхнул огонь, но руку она не отдёрнула. Наоборот некоторое время разглядывала меня, решая стоит ли мне доверять. Я же говорю бабёнка с характером.

- Хорошо. Но я попрошу держать себя в ру…

- Это не проблема. Приступим?

Власта была человеком дела и развернула активную деятельность. Закрыв лавку, она поставила меня на маленький табурет в центре помещения и, вооружившись сантиметром, ринулась в атаку. Кстати лесными ягодами пахло именно от неё.

Женщина просто великолепно угадывала, по моему взгляду и мимике, понравился ли мне цвет, материал и фасон. Скорость её работы тоже впечатляла. Сновала туда-сюда словно белка по веткам.

Помечая что-то в тетради, она, удерживая во рту швейные булавки, постукивала ножкой по полу. Её пышная грудь вздымалась под платьем, и я даже почувствовал лёгкий запах пота, который придавал пикантность всей ситуации.

Сняв с головы вышитый жемчугом вдовий чепец, Власта замерла напротив меня.

- Вытащите пожалуйста из рукава то, что у вас там находится. Мне нужно замерять размер…

- Да, да конечно, - сказал я и, тряхнув рукой, поймал вынырнувший мне в ладонь из рукава гоблинский кинжал. Крутанув его в руке, моя персона воткнула его в доски ящика с рулонами ткани, замерший на витрине.

Власта громко сглотнула, и уставилось на оружие.

Ага, что-то было не так. Вряд ли женщина испугалась ножа. Во взгляде вдовы читалась печаль, боль и… ярость.

- Где вы его взяли? – ткнув указательным пальцем в сторону кинжала с крупным красным камнем в рукояти, выплюнула слова она.

- Это важно? – внимательно разглядывая налившиеся краской щёки Власты, спросил я.

- Важно.

Грудь её заходила ходуном, волосы растрепались, а взглядом можно было камни крошить.

- Два дня назад, в лесу, я убил нескольких гоблинов. Этот нож был у одноглазого старика. Возможно главаря шайки. Он вам знаком?

Снова громко сглотнув, вдова обожгла меня взглядом, и тут же успокоившись, как ни в чём не бывало, произнесла:

- Спасибо. Не важно.

- А спасибо за что?

- За то… что они мертвы.

Я не стал лезть в душу женщине видя, что это приносит ей боль. Ещё целый час она работала молча, а я мысленно составлял план на ближайшие два дня. Сделать было нужно многое, а времени почти не было.

- Сняла мерки. Костюмы будут готовы завтра к утру. Я вам обещаю, - закончила работу Власта, надевая на голову чёрный чепец, и привычным движением расправляя волосы под ним рукой.

- Так быстро?

- Я вам обязана.

- Правда?

- Да, - дернула щекой вдова. - Не спрашивайте почему.

- И не собирался, - сказал я, снова пряча нож в рукав и накидывая на себя куртку. Странно, что она не задала мне не единого вопроса про необычную одежду и обувь. Впрочем…

- А эльфийская куртка это тоже трофей? – чуть наклонив симпатичную головку, спросила хозяйка, стрельнув в меня глазами.

- Вы угадали, но не спрашивайте, как он мне достался.

- Я и не собиралась.

Договорившись о том, что готовое платье мне утром занесёт в гостиницу ее слуга, я распрощался с прекрасной Властой. Было ли мне любопытно узнать её историю? Да, наверное. Однако я понимал, что не все истории должны быть рассказаны, а другие услышаны.

Глава 11: Красным по белому

Так как время у меня ещё оставалось, я решил по-быстрому перекусить. Занял столик в глубине общей залы, чтобы за спиной была стена, слева дверь на кухню, откуда наверняка был выход на улицу, а всё помещение оказалось передо мной, в том числе и стойка за которой замер хозяин.

Худенькая конопатая девушка в чистом белом фартуке и такого же цвета платке, закрывавшем рыжие волосы, принесла мне кружку пива, свежий запашистый хлеб, миску овощной похлёбки и глиняную тарелочку нарезанного полосками копченого мяса и козьего сыра.

В помещении помимо меня находилось ещё пятеро постояльцев. Дородный мужчина с подростком. Судя по всему, купец средней руки, ибо одежда на нём была добротная, но без роскоши, что для торговцев всегда было предметом особой гордости и демонстрацией успешности. Лысый старик с мешками под глазами и жидкой бородёнкой - ремесленник или владелец лавки. И два гнома. Одного из них я недавно видел матерящимся во дворе.

«Гимли» был изрядно пьян и выбуривал по полной. Его товарищ, чисто выбритый, лопоухий человечек даже по меркам подземного народа маленького роста, всеми силами пытался его успокоить. Тщетно. Выпивоха пролил пиво, разбил тарелку, упал со стула, пытался петь, громко кричать и вообще вёл себя по-скотски. Естественно замечание ему никто не делал.

Я уже знал, что гномы в этом мире были не просто гномами, а своего рода рыцарями нёсшими свет истины другим расам. Иногда, правда, не спрашивая их согласия. Вот только под светом понималась не религия, а твёрдое желание подземного народа восстановить когда-то потерянные ими территории.

Похлёбка была просто пальчики оближешь, а хлеб и сыр буквально таяли во рту. А вот горькое пиво мне не понравилось, так же как и копчёное мясо, которое было слишком остро приправлено.

Поблагодарив девушку и бросив ей серебряную монетку, я направился к выходу из зала. Навстречу мне выплыли четыре мужичка крайне подозрительной наружности и с масляными улыбками. Над головами их следовало бы повесить табличку: "Дурь, шлюхи, оружие и другие гадости". Плевать, у меня свои дела есть.

Часы пробили пять вечера и Глор замер возле фонтана (мраморному красавцу кто-то отломил голову и бросил её в грязную зелёную воду за ботиком). Последние двадцать пять минут, бывший сержант наблюдал за мной из овощной лавки на другом конце площади. Что ж, всё правильно.

- Вы меня видели?

- Конечно.

- Понятно. Кхм, а кто вы?

- Пойдем, пройдёмся. И поговорим.

Глор оказался приятным парнем. Таким, каким я его и представлял. Не зря сразу решил, что у него хорошее лицо. Именно от него я узнал о том, что начальник стражи герцога, лейтенант Трур – вор и взяточник. Жадный, похотливый и беспринципный мерзавец, присваивающий себе деньги своих солдат. Собственно из-за этого Глора и уволили со службы. Пытался искать справедливость, да вот только никому она оказалась не нужна.

Бывший сержант рассказал мне об охране, о внутреннем расположении комнат, о подвале, где могут держать пленников, а также о личных покоях аристократа в старой башне.

Всё это время мы прогуливались по городу. Во-первых, так нас нельзя было подслушать, а во-вторых я запоминал расположение улиц и переулков. На всякий случай.

- Красавчик твой друг? – спросил ваш покорный слуга, наблюдая за дерущимися за кусок тухлой рыбы крысами.

- Друг, нет, - сказал Глор пинком ноги отбрасывая с дороги грызуна, что покрупнее. - Мы просто соседи и в детстве вместе играли на улице.

- А зачем ты подался в преступники? – внимательно взглянул на него я.

Собеседник мой крепко сжал губы, из-за чего они превратились в две узкие белые полоски, и нахмурился.

- Пытался найти работу, правда, пытался, но Трур всем запретил меня брать. Даже грузчиком. Мои родители умерли, и я воспитываю двоих младших сестёр. Чем мне их кормить?

- Думаешь если тебя повесят им станет легче?

Поведя плечами, бывший сержант спрятал глаза и раздражённо бросил:

- Конечно нет.

Парень аж пятнами пошёл. Видно было, что этот вопрос его беспокоит и серьёзно. Ладно, сменим тему.

- Твоему приятелю можно доверять?

- Вы мудро поступили, что дали Сарку только половину суммы. Да и золота он получил столько сколько точно не заработает, сдав вас герцогу или Крабу, - пояснил чуть успокоившись Глор. - Вы специально так сделали?

- Конечно. У него же ладошки вспотели, когда он увидел мешок с деньгами в фургоне. Жадность - это грех.

- Почему? – удивлённо посмотрел на меня собеседник. Видно об учении Христа или Мухаммеда тут никто никогда не слышал. Ну да, они же даже крестятся как-то чудно.

- Не вникай. А кто у нас Краб? Местный преступный авторитет?

- С недавних пор, да. Убил своего хозяина и занял его место. Очень жестокий, мстительный. Людей режет, колет как собак, жжёт в домах. Называет это «шашлычки».

- Весело тут у вас, - сказал я, сделав в памяти заметку. - Ладно. Мне надо, чтобы завтра вы выманили большую часть стражи из замка. Сколько ты сказал их, человек тридцать?

- Да. Верно. Но дюжина всегда на стене и во двор не спускается.

- По замку не ходит?

- Нет. Пока их не сменят.

Уже хорошо, - мысленно порадовался я. - Устройте что-нибудь. Пусть ещё дюжина выскочит в ворота. Это можно сделать?

- Что-нибудь придумаем.

- Хорошо, а потом нас нужно забрать.

- Нас? – парень остановился посреди улицы.

- Верно. Меня и мою дочь, - пояснил я, уступая дорогу оранжевому троллю, легко тащившему телегу без колеса вместе с лошадьми и хозяином. Городской эвакуатор в действии.

Расставшись с Глором, я вернулся в гостиницу и сразу лёг спать. Вырубился мгновенно, а вот проснулся с первыми петухами. Да, да именно с петухами, которые вовсю драли глотки за окном. В Средневековье город, это та же деревня.

С большим наслаждением принял горячую ванну (или скорее бадью) и побрился опасной бритвой. Первый раз в жизни, между прочим. Всегда мечтал.

Из зеркала на меня смотрел пепельный блондин с короткой стрижкой, серо-голубыми глазами, острыми скулами и морщинками вокруг глаз. Не мальчик уже, скоро сорок семь. Как там моя красавица сейчас?

Загнав беспокойство подальше, ибо при работе от него только одна морока и вред, одевшись и обувшись, я замер посреди комнаты. В коридоре что-то происходило. Сделав три больших шага, резко распахнул дверь.

- Ну чего ты ломаешься, дурочка? Ты же знаешь кто мы? От тебя не убудет…

- Убери руки, урод! – зло зашипела Власта, совсем немного не дошедшая до моей комнаты, на схватившего её за локоть мужичка.

Таким образом, в коридоре находилось женщина и двое мужчин. Тот, что распускал руки и его товарищ, расплывшийся в глупой ухмылке облокотившись на стену. Обоих я видел накануне, в зале, выходя из гостиницы. Люди с табличкой над головой.

- Ты чего вылупился пёс? – вскинулся наглец и оттолкнул Власту себе за спину. – Проблем хочешь?

Дурака учить - только портить. Устремившись в сторону говорившего и схватив его за руку, я сломал ему кисть. Гопник не успел даже заорать, так как аз многогрешный ударил его кулаком в шею, от чего тот закатил глаза и рухнул на пол.

Его товарищ ловко выхватил из-под одежды нож (видно было, что движение это для него привычное), но применить оружие не успел, я выбил его ребром ладони и локтем врезал противнику в челюсть. Тот отлетел к стене и ударившись об нее потерял сознание. Взяв горячую руку Власты в свою, я решительно завёл её к себе.

Женщина задумчиво поставила на стол корзину и вздохнув упёрла кулаки в бока.

- Вы сделали это зря. Это люди теперь от вас не отстанут.

- Надо было ждать пока вас потащат в соседнюю комнату? – спокойно спросил я, вытаскивая из корзины один из своих костюмов. – Великолепно. Но вы же собирались послать слугу.

- Они никуда бы меня не потащили. Они тут по делу. Там в первой комнате, справа от лестницы, кого-то пытают.

- Серьёзно?

- Конечно. Это же люди Краба.

Ах вот оно, что. Знаменитость, о которой рассказывал мне Глор. Как тесен мир. Вчера вчетвером они прибыли в гостиницу, чтобы кого-то потрясти. Интересно кто это, купец, ремесленник или гномы?

- Так почему вы пришли сами?

Закусив нижнюю губу, хозяйка лавки опустила глаза и отвернулась к окну.

- Мне так захотелось. Я хотела вам сказать, что платить за вещи не нужно. Это мой подарок.

- Исключено. С чего вдруг?

Подойдя ко мне вплотную, так что я смог ощутить запах лесных ягод от её кожи и волос, Власта приложила палец к шраму под глазом.

- Этот шрам оставил тот самый кинжал, который я видела вчера у вас. Три года назад, на дороге, на меня и моего мужа напали гоблины. Мужа убили, а я спаслась чудом.

Вот оно что. Нечто подобное я и предполагал. В глазах женщины плескалась старая боль и та самая ярость, которую уже видел ранее.

Тук, тук, тук! – раздался вкрадчивый стук в дверь, от которого у меня мурашки побежали по спине, а Власта вздрогнула.

На пороге стояла вся четвёрка рэкетиров, в том числе и мои недавние противники. Главным у них был плечистый мужик с выбритыми висками и жёлтыми белками глаз. Печень что ли не в порядке? Сложив ручки на животе, он с улыбкой вздохнул, а затем по-хозяйски, без приглашения, обогнув меня, зашёл в комнату. Люди его последовали за ним, сразу беря меня в круг.

- Власта, милочка, ты нас не познакомишь? – обратился бандит к стоявшей за мной женщине, усаживаясь в кресло. – Заодно объясни, зачем твой друг сломал руку моему человеку?

Ну и слава богу. Остались формальности. Передёрнувшись от мерзкой улыбки незваного гостя, словно приклеенной к лицу, я плотно закрыл входную дверь и повернулся к нему.

- Ты Краб?

- Верно.

- Говорят, любишь жечь людей?

- Ооо! Слава летит впереди меня. Я рад, - расхохотался преступник, облизнув языком потрескавшиеся губы.

- Что ты тут делаешь?

- Скажем так, у меня сложные переговоры, - ёрничая пояснил подонок. - Но дело движется к концу.

Тем временем Власта попятилась к стене и охнув замерла там. Позади меня рассмеялся негодяй с удивительно зловонным дыханием.

- Чтобы мы не сделали, он всё равно не отстанет? – спросил я женщину, чуть повернувшись к ней.

Та коротко дважды кивнула.

Что ж, жаль. Впрочем, нет. Совсем нет. Гоблинский кинжал, оказавшийся в моей руке, воткнулся в глаз Краба, а затем, описав круг, сначала перерезал горло стоявшему за мной противнику, а потом вонзился в солнечное сплетение его товарищу справа. Однорукому я просто раздавил горло, наступив ногой на шею. Несколько секунд и схватка окончена.

- Да, грязненько вышло.

Женщина позади всхлипнула.

- Извините, я не мог по-другому. Я просто не хотел, что бы он потом вам…

- Я всё понимаю. Не объясняйте.

Власта была бледна, но держалась молодцом. Некоторое время она молчала напряжённо о чём-то думая, а затем…

- Что вы будете теперь делать? Грязь, тела? Вам помочь?

Ух ты! А она полна сюрпризов. Я улыбнулся, представив себе, как мы вдвоём ночью выносим тела и при свете луны закапываем их на пустыре. Романтика, блин.

- Нет, спасибо. Идите домой. И постарайтесь об этом забыть.

- Вряд ли получится.

- А вы попробуйте.

Пристально взглянув на меня, женщина снова кивнула и вышла из комнаты, напоследок бросив взгляд на рукоятку с красным драгоценным камнем торчащую из лежащего на полу тела.

Неумышленно я залюбовался точёной фигуркой Власты исчезнувшей за порогом. Как же всё некрасиво вышло, - подумалось мне. Всё ещё восседавший в кресле Краб, в судорогах уходящий на тот свет человек с перерезанным горлом, подёргивающий ногой однорукий и выкативший глаза обладатель зловонного дыхания, буквально просились на страницы бульварного ужастика.

Оглядев недавнее поле боя, я вздохнул и вслух произнёс:

- Ну, прямо резня в «Гарцующем пони» какая-то.

Глава 12: Неистовый

Одним ударом я выбил дверь комнаты, на которую мне указала Власта. Навстречу кинулся долговязый тип с редкими жёлтыми зубами и с ножом в руке. Ну конечно, кого-то же должны были оставить охранять жертв. Быстрый росчерк гоблинского ножа, кровавый след на стене и он рухнул мне под ноги, суча ножками.

- Гимли!? – удивился я, уставившись на замерших передо мной гномов. Мои предположения о купце и его сыне не подтвердились. Ну и слава богу, ребёнок такие вещи видеть не должен.

Оба представителя подземного народа были крепко привязаны к стульям. Я бы даже сказал прикручены. И если лопоухий малыш щеголял только насыщенного цвета фиолетовым фингалом, под глазом, да разбитой губой, то второй гном выглядел действительно неважно.

Лицо бедняги заплыло, из носа текла кровь, три пальца на левой руке были к чертям сломаны. Скорее даже расплющены. Рядом валялся ржавый молоток, которым это и сотворили. Дополняла чудную картину короткая заточка, воткнутая в ногу гнома чуть выше колена.

Избавив пострадавших от кляпов, я вытащил нож из раны.

- Ай! Кто такой этот Гимли? – разлепив расплющенные губы, взглянул на меня рыжеволосый.

Кровь обильно засочилась из отверстия, и я понял, что без моей помощи тут не обойдётся. Разрезав путы, удерживающие гномов, ваш покорный слуга сходил к себе в комнату, вернувшись обратно с медицинской аптечкой. Эх, трачу НЗ.

- Знакомый гном. Ты его не знаешь.

- Я знаю всех достойных воителей, - расплёвывая слюни напополам с кровью прорычал гордец.

- Скромно, - сказал я, сначала втыкая в бедро рыжеволосого обезболивающее, а потом вскрыв одноразовый пакетик посыпая ранение порошком.

- Я из Железного клана!

- А я из Стального.

- Чего?

- Ничего.

Вдев нитку в иглу, я показал её раненному.

- Я сейчас буду зашивать рану поэтому постарайся не дёргаться. Хорошо?

- А ты умеешь? – скорчившись от боли спросил гном. Тем не менее, в глазах его плескалось недоверие.

- Умею. Не раз бойцов своих штопал.

Мои слова произвели впечатление на гордеца. Он сразу перестал ёрзать и замер. Видно было, что даётся это ему нелегко, но ничего, скоро начнёт действовать укол.

Вздыхая и пыхтя со стула встал лопоухий. Стерев с лица кровь носовым платком с вычурной вышивкой, который он вытащил из кармашка, гномик послушно замер возле меня.

- Принести воду или ещё чего?

Сделав несколько стежков и убедившись, что всё идёт как надо, моя персона произнесла:

- Слушай меня внимательно паренёк…

- Лоник, меня зовут Лоник.

- Слушай меня внимательно, Лоник, - терпеливо повторил я. – Сейчас ты со всех ног побежишь в таверну «Хромой башмачник». Знаешь где это?

- Возле старого моста, - закивал гномик.

- Скажешь хозяину, что тебе срочно нужен Глор и послал тебя к нему Полковник. Пока всё понятно? Запомнил? – удостоверился я, сделав ещё три маленьких стежка и стянув края раны.

- Да господин, конечно.

- Глору скажешь, чтобы срочно летели сюда, так как нужно избавиться от тел Краба и его людей.

Оба гнома крякнули и удивлённо взглянули на меня. Я видел, что с кончиков языков их уже готовы сорваться вопросы, но у меня на это времени не было.

- Бегом! – прозвучала команда, которую обсуждать никто не осмелился.

Когда Лоник покинул нас, предусмотрительно захлопнув за собой дверь, я достал бинт и начал накладывать повязку на ногу гнома. Некоторое время тот на меня внимательно смотрел, лишь подёргивая щекой, когда я затягивал ткань потуже, а затем спросил:

- Ты, правда, убил Краба?

- Да, мы с ним не смогли найти общего языка. Образование разное.

- Краб был серьёзным противником. Он ловко обращался с удавкой и цепью, - вцепился в стул от боли рыжеволосый, да так, что щепки полетели.

- Что-то я этого не заметил, - ухмыльнулся я, завязывая узел под коленкой гнома. – Чего он хотел от вас?

Смешно пожевав губами, в раздумьях доверять ли мне, гном всё же пояснил:

- Я привёз с собой серьёзную сумму для покупки провизии, для своего отряда.

- Так ты фуражир?

- Кто?

- Солдат, назначенный для заготовки продуктов питания и корма для скота.

- А, ну да. Только я не солдат, а гном. Я командир.

- А чего ж сам за жратвой ездишь?

- А чтобы не обманули… все люди жулики. Кстати, меня зовут Рофур Неистовый. Теперь я обязан тебе жизнью Полковник.

- Очень хорошо, - произнёс я, разглядывая немного пришедшего в себя гнома. – Займёмся твоими пальцами и лицом.

* **

Обыскав Краба и его людей, я нашёл при них немного серебра, немного золота, меди и много-много колюще-режущего оружия. Как хорошо, что они не успели его применить. Сам главарь, кстати, меня немного удивил, так как вокруг правого его запястья была намотана металлическая струна – пресловутая удавка о которой упомянул Рофур, а вокруг левого - тонкая металлическая цепочка на конце которой висел небольшой, но увесистый шарик. Серьёзный противник? Хм, не верю. Серьёзный противник никогда не будет недооценивать незнакомого ему человека. Просто очередной отморозок опьянённый кровью и безнаказанностью.

- Ну, ты даёшь! – ворвался в мою комнату Красавчик, схватившись за голову. Это что Краб? Ты, правда, убил Краба? С ума сойти!

- Да, неловко вышло.

За Сарком влетела пятёрка его головорезов, позади которых маячил хладнокровный Глор. Все они, кроме последнего охали, ахали и чему-то сильно радовались.

- Неловко? Полковник, я тебе по гроб жизни обязан, - серьёзно сказал Красавчик, срывая с груди убитого овальную серебряную пластину. – Вторую часть денег за нашу помощь можешь оставить себе. Считай, рассчитался.

- Что-то придумали?

- Да, есть мысли. Сделаем всё в лучшем виде.

- Займёшь его место? – догадался я, указав на тело.

- Это уж как пить дать, - расхохотался бандит, похлопав меня по плечу, но увидев мой хмурый взгляд, резко отдёрнул руку.

- Будешь творить то же, что он, закончишь также.

- Знаю, - кашлянул Красавчик. - Не буду.

Ну-ну. Забросив рюкзачок за спину, я на ходу, выходя за дверь, отдал последние распоряжения:

- Тела осторожно похоронить. Хозяина не обижать. Встречаемся, как договорились. Жду ваших великолепных идей.

Уже через пять минут я стоял возле витрины лавки Власты, любовался хозяйкой, наблюдая, как она беседует с полной дамой с пятью подбородками и белой собачкой под мышкой. Её руки так и порхали по шёлку, ловко разрезая его ножницами. Когда толстуха покинула помещение, бросив на меня подозрительный взгляд, я вошёл внутрь.

Запах дерева, воска, ткани и лесных ягод. Яркие лучи солнца били сквозь стёкла, превращая прилавок и стеллаж позади, в слепящий трон, а замершую перед ними женщину в очаровательную и величественную богиню.

- Это вы? – чуть улыбаясь взглянула она на меня поправив воротник.

- Всего лишь я. Снова. И опять с просьбой.

- Что на этот раз? – скорее иронично, чем грозно, спросила хозяйка, спрятав руки за спину. - Новый костюм или помощь в захоронении очередных негодяев?

- Нет, - легко рассмеялся я, ставя рюкзак на знакомый стул. – Хочу приобрести у вас несколько рулонов ткани. Самой дорогой. Такой чтобы от неё взгляд было не оторвать.

Глава 13: Купец Рихард Зорге

Чего-то так тоска по дочери накатила, что аж совсем невмоготу стало. И ведь вот она, совсем рядом, приди и возьми. Подготовку я свёл к минимуму. Задачи нарезал с учётом обстановки. Операция «Моя прелесть» началась.

Уже в половине шестого вечера я подъехал к опущенному мосту внутрь замка. Дорогу перекрывало три скучающих стражника в доспехах, шлемах, вооружённых мечами и протазанами.

На мне красовался чёрный атласный дублет с серебряным шитьём, чёрно-красный берет с хвостом, который обворачивал шею в виде шарфа, штаны в облипочку, немного похожие на лосины (стыдоба, да и только), и пулены с длинным носком. Раньше у дублета было ещё пышное жабо вокруг горла и на груди, по местной моде, но я всю эту ерунду попросил Власту убрать, чтобы двигаться было удобно и ни за что не зацепляться. В конце концов, странно мужчине в кружевах ходить, словно красна девица. Также ваш покорный слуга попросил вдову сделать мне короткий бордовый плащик с чёрной окантовкой, ну надо же мне было куда-то "Бизон" спрятать.

Перевоплотившись в гостинице перед зеркалом, я остался доволен своим внешним видом. Красавчик. Всё-таки у Власты было великолепное чувство стиля. Вот только штанишки везде жали, под мышками давило, а берет, всё время сползал на затылок. Про обувь я вообще молчу. Как в этих туфлях можно нормально ходить? А бегать? Ничего, это ненадолго.

- Стоп! Чего надо? – преградил мне дорогу стражник с бляхой сержанта на груди.

Ну что ж, зрители в зале, представление начинается.

- Приветствую вас почтенные служители закона. Я купец Рихард Зорге. Приехал издалека. В вашем городе открыл лавку, дела идут… неплохо. Мечтаю заручиться поддержкой Его Светлости. Вот привёз ему образцы своих товаров и скромные дары в честь нашего будущего счастливого сотрудничества, - произнёс я нараспев, улыбаясь и заглядывая в глазки сержанту. Только хвостиком не махал.

- Эко загнул! К самому захотел! – расхохотались стражники, поскрипывая и побрякивая доспехами. – Герцог Дона занят государственными делами, и сегодня не принимает. Приезжай через неделю. Или лучше через две. Ха-ха-ха!

Старший стражник заглянул внутрь фургона и просунув руку сквозь полог потрогал рулоны с шёлком и бархатом. Глазки его немедленно загорелись алчностью.

Ещё шире растянув губы в улыбке, я протянул сержанту увесистый кошель с серебром.

- А как же тогда можно решить мой вопрос, уважаемый?

Затянув потуже завязки мешочка и закусив губу от радости, раскрасневшийся служивый сменил гнев на милость. Благосклонно похлопав меня по плечу, он чуть охрипшим от волнения голосом пояснил:

- Тебе уважаемый купец к нашему лейтенанту надо. Трур как раз у себя. Давай мы тебя проводим.

Лошадки мои засеменили копытами, и телега въехала в ворота миновав небольшой дворик. Деревянные колёса нервно подпрыгивали на каменной мостовой от чего «Бизон» колотил меня по копчику. На древках над стеной развевались стяги и ленты с цветами герцога. Зелёно-жёлтые вымпелы противно хлопали на ветру.

Внутри каморки, считавшейся кабинетом лейтенанта, меня встретил долговязый худощавый субъект крайне отталкивающего вида. Тонкие усики, длинный красный нос, мясистые алые губы и мелкие мутные глазки неопределённого цвета, словно были второпях собраны ребёнком из конструктора «LEGO», когда мама позвала на обед, да так и не исправлены в будущем.

Здесь пахло дешёвым алкоголем, потом и жадностью. Да, именно жадностью, ибо роскошь и нищета соседствовали здесь буквально во всём. Ящики, свёртки, рулоны заполняли половину помещения. Наш лейтенант тащил сюда всё подряд, обкладывая данью не только торговцев, но и простых горожан. Медь, на которую бедняк мог кормиться несколько дней, просто валялась под ногами.

За моей спиной сержант подал своему начальнику какой-то знак (это денежный мешок?), после чего тот, сбросил ноги со стола заваленного бумагами, объедками засохшей еды и пустыми бутылками с красным вином, с интересом уставившись на меня.

- Ну и кто мы есть?

Когда дверь плотно закрылась я мгновенно сбросил улыбку с лица и схватив паскудника за волосы хорошенько долбанул его о поверхность стола. Затем ещё раз. Тот даже пикнуть не успел, а когда попытался, аз многогрешный, уже приставил к его горлу гоблинский клинок.

- Тссс! Я буду спрашивать, а ты отвечать. Понятно? – для наглядности чуть нажал на шею, из-за чего по коже мужчины побежала крупная тёмная капля.

- Да, да. Я понял, - смешно разведя руки в стороны, пропищал Трур.

- Мне нужна девушка с разными глазами, которую на днях к вам привёз эльф. Где она?

Молчание, глаза забегали, губы затряслись. Кажется, у бравого лейтенанта начинается истерика.

- Так… её нет, нет.

- Что значит, нет? – отцовское сердце ёкнуло. В гневе я большим пальцем надавил на глазное яблоко лейтенанта от чего тот всхлипнул и тихо заскулил, помня о ноже у горла.

- Герцог отправил её морем в Горланд. Правду говорю, клянусь своей жизнью.

- Зачем?

- Так она же Искренняя, - немало удивился стражник. – Цены огромной, а при дворе они ой как нужны. Нам без надобности.

Чёрт! Неужели я опоздал? Кажется, не врёт, но проверить всё равно надо.

- Идём в подвал. Туда где у вас заключённые содержатся.

Закрыв задвижку на двери, я подтолкнул Трура к решётке в противоположном конце кабинета. Именно здесь начинался спуск в подземелье. Запах плесени и нечистот дохнул на меня.

Камер было всего четыре, и располагались они по левой стороне от лестницы. Здесь было довольно светло, так как прямо напротив спуска, на высоте трёх метров располагалось забранное толстой решёткой оконце.

- Тут никого нет. Никого нет, - щебетал лейтенант, подталкиваемый мной вперёд стволом пистолета с глушителем.

Первая, вторая – пустые. Третья с полуобвалившимся потолком и капающей сверху водой, тоже. А вот четвёртая…

В углу, в лохмотьях, сжавшись в комок, лежало тело девушки-подростка – худенькие ножки, ручки, обострившееся угловатое личико. Мертва пару дней, не меньше. Она была не похожа на мою Лизу. Совсем ещё ребёнок.

Рукоятью «Тайруса» я нанёс короткий удар Труру по плечу. Раздался хруст и вопль боли.

- Ты солгал мне.

- Я хотел сказать, что живых нет! Живых нет!

- Что это такое? Кто с ней это сделал?

Размазывая по лицу сопли, кровь и слюни лейтенант объяснил:

- Наш герцог любит молоденьких девочек…

- Как часто? – прервал я его.

- До этой… была другая. Месяца три назад. Но мы её не убили, она тоже умерла сама.

Гнев во мне превращался в лёд. Он не пылал, но жёг меня своим морозным касанием и словно иголочки пробегали по плечам и груди.

- От чего?

Трур взглянув на меня, задрожал, закрыл лицо руками и произнёс:

- От тоски.

«Сволочь. Пока ещё рано. Он мне нужен», - подумал я, поднимая рывком мерзавца с пола.

Вместе мы поднялись наверх, покинули коморку и прошли двадцать метров до башни герцога Доны, которая вознеслась над крепостной стеной и другими постройками.

Возле крепкой дубовой двери стоял стражник. Увидев окровавленное лицо лейтенанта, он попытался было выхватить меч из ножен, но тихий хлопок и пуля в голову не позволили ему этого сделать. Лязгнув, он безжизненной кучей упал у входа.

Трур с суеверным страхом взглянул на меня и забился в судорогах всем телом. Пара оплеух быстро привели труса в себя.

В этот момент за стеной раздался громкий хлопок, скрип дерева и взрыв смеха. Красавчик приступил к выполнению плана. А спустя несколько секунд решетка, ведущая на стену, с грохотом опустилась. Несущим там службу стражникам понадобится какое-то время, чтобы сообразить, что произошло, а затем исправить подъёмный механизм.

Распахнув дверь в башню, я услышал сверху женский визг и пьяный мужской хохот.

Глава 14: Мерзавец

Когда мы поднялись по ступеням и подошли к двери женский крик уже стих. Изнутри не раздавалось никаких звуков.

- Постучи и сделай так чтобы он нас впустил, - приказал я хнычущему Труру уперев дуло пистолета в затылок.

Герцог Дона открыл нам не сразу. Некоторое время он перепирался со своим лейтенантом, оба несли чушь, но когда лязгнул засов и появилась щель…

Хрясть! – удар ногой вырвал ручку двери из руки аристократа и отбросил его в сторону.

Так, что мы имеем? Одно застеклённое окно, письменный стол из красного дерева, окованный металлическими полосами сундук в углу, большая кровать под балдахином в центре, бутылка вина и вазочка винограда на столике рядом. Чистенько, уютненько если бы не двухметровый столб, вмурованный в пол и обнажённая девчушка бессильно свисающая с него в цепях. Разбитое лицо, торчащие в стороны острые грудки… вот же мразь.

- Ты кто такой? – заорал герцог, бросившись к письменному столу. – Убирайся прочь! Стража, ко мне!

Я же тем временем толкнул к себе под ноги Трура и перед тем как нажать на спусковой крючок сумел коротко ответить ему на застывший в глазах вопрос:

- Ты снова меня обманул.

Схватив со стола ножны, Дона, вырвал из них меч. Да нет, это не меч. Скорее шпага. Я не был фанатом холодного оружия, так как в свободное от работы время предпочитал лежать на диванчике и почитывать книжечку, но знал, что шпага в основном предназначена, чтобы колоть, а меч чтобы рубить. В руках герцога был великолепный образец, своего рода гибрид – не шпага, ибо клинок был заметно шире и не меч, так как обладал притягательной грацией и изяществом. Свет, попадая в окно, играл на полоске металла, наполняя комнату солнечными зайчиками. Да, это скорее… испанская шпага.

Спрятав пистолет за пазуху, я без проблем обезоружил аристократа сломав ему правую руку. Дальнейший наш диалог не имеет смысла приводить дословно. Достаточно знать, что мою красавицу действительно отправили на корабле в далёкий Горланд с человеком герцога по имени Максим и мажордомом Иоганном Гулдом. И тут было две новости. Плохая и хорошая.

Плохая состояла в том, что на корабле я последовать за ними не мог. Здесь у них с морскими путешествиями была вообще проблема - орки-пираты топили без разговору всех кто не имел пайцзы – специальной верительной бирки. Но это бы ещё полбеды. Вот только бирка такая давалась не человеку, а конкретному судну. Блин, ну орки здесь тоже какие-то неправильные. Это что ещё за игры в морячков? Или в монголов? Я ещё не понял. Старик Толкин стал жертвой дезинформации.

Хорошая же новость заключалась в том, что перед тем как пересечь море и отплыть в Горланд, корабль обязательно сделает остановку в Бустере – городе-порте в четырёх днях пути отсюда. Там они простоят не менее недели, может больше, запасаясь едой, водой и всем необходимым.

Оставив в покое побледневшего и истекающего кровью Дону, я освободил девушку от цепей и осторожно подняв, понёс на кровать. Спина бедняжки была исполосована кнутом и кровоточила, запястья и лодыжки имели следы ожогов.

Когда ваш покорный слуга опустил тело на мягкую перину, девушка вздрогнула и очнулась. Некоторое время она смотрела на меня, а потом… закричала.

Никогда в жизни не слышал такого пронзительного и отчаянного крика. Нет, правда, я даже на время оглох. Закрывать уши руками не помогало. Она кричала, распахнув в ужасе глаза и скорчившись в комок, а я как дурак лихорадочно думал, чтобы предпринять. И побыстрее, наверняка такой вопль услышали стражники на стене. Даже привычные к развлечениям своего герцога солдаты должны всполошится, а это означало, что они обратят внимание на решётку, что в свою очередь рушило к чёртовой матери все наши планы.

Ужас и страх плескался внутри её глаз, конечности сотрясала дрожь и было непонятно откуда в этом тщедушном тельце такая сила, выплёскивающая наружу мощный крик.

Вынув из внутреннего кармана Лизин браслет, с разноцветными буковками, я просто протянул его девушке. И знаете, сработало. Коровки, лошадки, свинки и курочки, чередующиеся с буквами русского алфавита и словом «Лиза» заставили её замолчать. Бедняжка выхватила вещь из моей руки и прижала к груди. Словно маленький зверёк.

Выглянув в окно, я увидел, что стражники со стены, с помощью алебард и протазанов приподняли решётку и выбежали во двор перед башней присоединившись к тем что должны были быть заняты выкрутасами Красавчика на подъёмном мосту. Эх, какой план рухнул.

Взглянув на замершую, на кровати девчонку, я набросил ей на плечи одеяло, а затем, взяв за воротник герцога вышвырнул его в окно. Чего уж теперь. Да и заслужил.

В осколках стекла, рубиновых каплях крови от порезов, щепках сломанной рамы, Дона рухнул на мостовую с двенадцатиметровой высоты. Ну, может чуть больше, чуть меньше.

И мне пора. Пока люди пялились на труп своего хозяина и растекающуюся по камням лужу крови, аз многогрешный, нащупав ремень «Бизона» перетащил его на грудь и, сняв предохранитель, четырежды выстрелил в замерших напротив меня стражников. Четыре выстрела, четыре трупа. Солдаты вздрогнули, в изумлении уставились на меня, а затем подняли руки вверх и встали на колени побросав свои железки. Неожиданно, прямо скажем.

Откуда-то выбежал Глор и Красавчик. Лица их были закрыты платками. Красавчик, смеясь глазами, свысока смотрел на стоящую на коленях шеренгу стражников, а вот Глор поступил глупо и необдуманно. Сбросив с лица платок, он попытался заслонить собой бывших сослуживцев. Впрочем…

- Не надо их убивать господин, пожалуйста! Достаточно крови.

- Они причастны к развлечениям герцога? – нахмурившись для виду, от чего стоящие на коленях скукожились от страха, спросил я.

- Нет! Они нет. Лейтенант и Кордс привозили ему девчонок! - уверял меня Глор показывая на трупы Доны и стражника у двери башни. Его бывшие товарищи согласно кивали головами в шлемах, чем напомнили мне китайских болванчиков.

Поставив оружие на предохранитель, я позволил ему свободно повиснуть на груди.

- Вы живы только благодаря Глору! Это понятно? – грозный взгляд на замерших вояк.

- Да господин!

- Мы поняли!

- Конечно.

- Простите нас.

Ну и всё в таком духе. Однако один из кричавших – плюгавый небритый мужичок, сказал другому:

- Это же барон Клейсбест. Господин Северного придела. Я его в Бокте видел

Нет, ну как так-то? Вся конспирация к чёртовой бабушке. Ладно, об этом будем думать потом. Всему своё время.

Удостоверившись в лояльности стражников, я отдал приказ Красавчику:

- Посади их на время куда-нибудь под замок и побыстрее.

- Я понял Полковник, - кивнул бандит и пронзительно засвистел, призывая своих подельников.

Поднимаясь по лестнице обратно в башню, я уже составлял план действий на завтрашний день. И серьёзное место в нём занимали гномы.

Почему я их всех не перестрелял? В общем-то, и не собирался. Зачем зря патроны тратить, да и не виновны они в невзгодах моей дочери. А все виновные… мертвы.

Глава 15: Трещина в стальном сердце

Я молча наблюдал как Власта осторожно, словно стеклянную, уложила в постель, чисто вымытую и расчёсанную девчонку и заботливо накрыв её лоскутным одеялом, покинула комнату.

- Пусть лампа горит, - тихо сказала она, прикрывая дверь. - Так ей будет не страшно. Я сама после убийства мужа целый год боялась спать в темноте.

Мне очень хотелось коснуться пальцами щеки и губ вдовы, я даже уже подумал протянуть руку… но в последний момент образумился. Это лишнее. У меня есть дела.

* * *

Когда стражники были надёжно заперты, Глор приставлен к заснувшей девчонке, а люди Красавчика с ним во главе отправлены хоронить мертвецов (да так чтобы с концами и ни одной живой душе), я приступил к тщательному обыску каморки Трура и кабинета герцога.

Что я искал? Искал я копию сопроводительного письма Доны для своего мажордома Иоганна Гулда, ведь именно он вместе с Максимом сопровождал мою дочь в Горланд. Ваш покорный слуга его искал и… нашёл.

В запертом сундуке герцога хранилось дюжина мешочков заполненных золотом, две дюжины серебра и пару с медью. В каморке лейтенанта монет почти не было, зато в ассортименте обнаружились кольца, золотые цепочки, серьги, перстни, браслеты и даже золотые зубы. Как они туда попали думаю объяснять было не надо.

Большую часть ценностей я загрузил к себе в фургон. Пару мешочков с золотом и драгоценности отдал Красавчику, два с серебром, терпевшим лишения стражникам. Как я уже неоднократно говорил ранее, жадность это грех, она настраивает людей друг против друга, делает их завистливыми, подозрительными и несговорчивыми. Зачем это надо? Щедрость же наоборот развязывает языки, либо смыкает уста надёжнее любых клятв.

Загрузив спящую девчонку в свою повозку, я, договорившись с моими подельниками о встрече, отправился к Власте.

Красавчику назначил аудиенцию на семь вечера, Глору на восемь. Послал гонца к Рофуру, тому самому, что Неистовый, с просьбой прибыть в девять. Куда? В лавку вдовы, конечно. Да простит она меня за такую наглость.

Увидев девушку, Власта, даже ничегоне стала у меня спрашивать. Словно радетельная наседка она принялась кипятить воду, подбирать одежду для нежданной гостьи, гладить её, а та, очнувшись, тихо сидела и внимательно слушала ласковый голос вдовы.

Ничего особенного она ей не говорила, просто описывала свои действия, рассказывала о своём детстве, сокрушалась о её худобе. Однако это действовало. На меня кстати тоже. Спокойствие и уют жили в этом доме.

От хозяйки лавки я получил разрешение на приём гостей. Мне даже взбрело в голову, что женщина ожидала нечто подобное от меня. Или мне просто показалось?

Первыми явились гномы. Да, именно гномы. Оказывается, чтобы путешествовать вместе с ними, я – человек, должен был получить разрешение хирда – боевой дружины Железного клана. У них там всё было сложно и мой новый знакомец был чем-то вроде атамана у казаков избираемого своими боевыми товарищами. Шестеро представителей подземного народа разместились за крепким деревянным столом на кухне Власты. И как она только успела столько всего наготовить? Важные и высокомерные они взирали на всё свысока, но жрали так, что за ушами трещало.

Рофур разрешил мне присутствовать при их совещании, но попросил не вмешиваться и молчать. Не очень-то и хотелось. Я уже понял, что купить гномов было нельзя, запугивать чревато последствиями, а вот дружить с ними… в общем пусть решают.

Никогда не обладал завидным терпением, однако со временем сумел выработать его в себе. Да так, что многие знавшие меня лично считали вашего покорного слугу чуть ли не примером выдержки и хладнокровия. На время работы, да. Я умел отключать эмоции или подчинять их делу. В другое время, внешне, тоже, но вот внутри у меня жил самый настоящий необузданный дикарь, который сейчас прислушиваясь к неспешному разговору гномов, всё время отвлекавшихся на сплетни и побасенки, неистово орал, разбрасывал мебель, колотил кулаками и ногами по стенам, качался на люстре... в общем, вёл себя недостойно. Он просто не мог тратить время, когда моя девочка в опасности. Он не мог, я вынужден был. А эти устроили тут… ну прямо совет энтов в дремучем лесу.

- Полковник ты там случайно не заснул? - спросил гном, наконец-то поднимаясь из-за стола.

Всё ещё сидевшие за угощением командиры тоже взглянули на меня дружно повернув головы.

- Нет, я просто кое о чём думал.

- Понятно, - довольно крякнул гном. - В общем, мы приняли решение. Хирд разрешает тебе путешествовать с нами. Но только тебе.

«Слава богу», - подумал я. Словно камень с плеч свалился.

- Этого вполне достаточно.

Затем пришёл Красавчик. Как обычно слепя всех своими белоснежными зубами, удивляя танцующей походкой и приятным голосом.

- Сарк, - обратился к нему я, - хочу, чтобы ни ты, ни твои люди никогда не трогали ни эту лавку, ни её хозяйку. Это возможно?

- Очень надо, - взвился Красачик. – Я как то пытался к ней подкатить так она в меня из арбалета…

Притворно нахмурившись, ч вызвал целую бурю эмоций у главаря преступников:

- Всё, всё, больше не повторится. Зуб даю! От платы её освободим, если что поможем. Даю слово, Полковник.

Я почему-то верил этому мерзавцу. Бесспорно, он грабитель, убийца и вор, но вот ужас и гнев в его взгляде, когда я вынес пленницу Доны на руках на улицу, был неподделен.

- Хочу попросить тебя ещё похоронить девушку из тюрьмы герцога.

- Не вопрос, - кивнул Сарк. - Сделаем всё как надо. А к какой вере она принадлежала? Огнепоклонница, последовательница Великой Матери или Культа Того Кто Открывает Все Двери?

- Я не знаю. Но она стоит того, чтобы её похоронили… как человека.

- Я понял тебя, Полковник, - коротко кивнул он.

Также с Красавчиком удалось договориться о поставках дешёвого зерна и других припасов для гномов. В городе-то купцы драли три шкуры, ибо герцог приучил их к этому, обкладывая собственной данью, а вот у бандитов первосортной провизии на сухих, чистых складах скопилось предостаточно. Съесть они всё не могли, а продукты, как известно, имеют свойство портиться. Почему бы не отдать всё гномам? Вот они и помогли друг другу. У парня была коммерческая жилка. Не то занятие он выбрал.

Последним моим гостем стал Глор. К нему у меня было особое предложение.

- А вы в курсе, что эту игрушку герцог Дона ценил превыше всех своих богатств? – спросил он меня кивая на шпагу в ножнах лежавшую на столе. – Никогда никому её в руки не давал, любовался ее, когда никто не видел.

- А что в ней такого? – удивился я.

- Кто знает, - пожал плечами бывший сержант. – Но точно что-то есть.

Глор был неожиданно серьёзен и собран. Ранние морщины на лбу собрались в тревожные складки.

- Слушай у меня к тебе предложение. Только выслушай меня внимательно и сразу не отказывайся.

- Обещаю, - сказал бывший сержант, усаживаясь за стол.

- Я хочу, чтобы ты вместе с сёстрами отправился в Галард.

- Ваш родовой замок?

- Да. То есть, нет. Я не барон Клейсбест.

Глор подавился вином которое я налил ему в кубок. Вытерев тыльной стороной ладони губы, парень произнёс:

- А кто вы?

-… это сложно объяснить, в общем, так вышло, что я пришёл издалека и ищу свою дочь. Когда найду, вернусь домой.

- Понятно. Но сейчас в Северном пределе опасно. Говорят, там лютует Кромсатель.

- Кто?

- Алиендил - эльф-мятежник со своими партизанами.

- Ах, вот как его называли. Не беспокойся. Он мёртв. Как и его люди. Кстати они и убили настоящего барона.

- А вы их?

- Так вышло.

- Опять случайно?

- Скорее нечаянно.

- Я не удивлён.

- В общем, в замке сейчас крестьяне. Староста у них некий Борн. Толковый мужик. Прибудешь к нему скажешь, что тебя прислал Полковник. Там тихо, безопасно. Стены крепкие. Вокруг хорошие люди. Стань для них лидером, возглавь, и они для тебя горы свернут.

- Хотите, чтобы я стал вашим лейтенантом?

- Моим? Нет. Скорее хочу, чтобы ты стал бароном для этих несчастных.

- Э, нет, - громко рассмеялся Глор однако складки на его лбу разгладились. – Увольте. Не хочу. Какой из меня барон? Вот вы другое дело. Из вас и герцог хоть куда.

- Мне и бароном-то быть не нравится.

Глор снова рассмеялся, а потом, помолчав, добавил:

- Я согласен. С Красавчиком я работать не хочу. А можно я возьму с собой парочку верных ребят? Тех, что без семей?

- Хоть десяток, кстати, среди крестьян много вдов. Алиендил постарался со своими головорезами. И вот ещё что…

Я бросил под ноги бывшему сержанту дорожный мешок, в котором лежало пять кошельков с золотом и семь с серебром.

- Мне это добро не нужно, а ты распорядишься им как надо.

- Это же целое состояние! – побелел Глор, заглядывая внутрь.

- Вот и потрать его. Возможно, что-то уйдёт на укрепление крепости, оружие и снаряжение для твоих людей и крестьян. В общем, ты понял. Да, и ещё девчонку тоже забери с собой. Нечего ей здесь делать. С вдовой я договорюсь.

Когда все слова были уже сказаны, и мы с Глором начали прощаться, он крепко пожал мне руку и сказал:

- Кстати, вы в курсе, что Дону в Горланде никогда не видели? Его верительные грамоты, пару фамильных драгоценностей, знание родословной, герб и вы герцог.

* * *

Заглянув в комнату, где спала бывшая пленница герцога, я некоторое время наблюдал за ней. Во сне она разговаривала, иногда вздрагивала и на что-то жаловалась. В своей маленькой ручке бедняжка сжимала браслет моей дочери. И хоть он мне был очень дорог, я не решился забрать его.

- Мы ещё увидимся? - спросила Власта, встав за моей спиной.

Она была чуть растрёпанной, немного уставшей и… как мне показалось, грустной.

- Очень на это надеюсь, - выдавил из себя ваш покорный слуга. – Я бы хотел.

Некоторое время мы просто смотрели друг на друга.

- Там на столе… оставил деньги.

Вдова грозно блеснула глазами, но я опередил её:

- Это для девочки. Ну и за беспокойство тоже конечно. Если что-то понадобится, обратись к Красавчику, он поможет.

Женщина просто коротко кивнула снова, прикусив нижнюю губу. Сделал она это так мило, что у меня сердце забилось быстрее.

- Ты приехал за дочерью? – спросила тихо она, пряча руки за спину.

Что ж, переходим на «ты».

- Да, ты умеешь слушать.

- Сделаешь всё, чтобы спасти её.

- Верно.

- Можно я кое о чём попрошу?

- Конечно.

- Познакомь меня с ней.

Солнце только-только взошло, а наш караван уже тронулся в путь под звуки скрипящих колёс, ржание лошадей, звяканье металла и грубые шуточки подземного народа. Дорога сама бросалась мне под ноги, будто приглашая ввязаться в новые приключения и кровопролитные схватки, наградой, за которые будет свобода моей дочери.

Глава 16: Клефты

Гномы из Железного клана оказались просто великолепной компанией. Я жаждал уединения и одиночества и получил их в полной мере. Мне надо было собраться с мыслями, разложить всё по полочкам и просто элементарно отоспаться. А когда тебя не беспокоят или попросту игнорируют, сделать это проще простого.

Хоть хирд и проголосовал за то, чтобы разрешить странному человеку спасшему жизнь их командиру путешествовать вместе с ними, компанию они составлять мне не собирались. И слава богу. Грубые, наглые, твердолобые, но выносливые, упорные и отважные подземные жители мне нравились. Вашему покорному слуге вовсе не надо было болтать с ними днями напролёт, чтобы составить собственное непредвзятое мнение. Ну, хоть тут Джон Рональдович не подвёл и характеристику дал довольно-таки точную, жаль поверхностную.

Слушая и внимательно наблюдая за двумя дюжинами гномов почти два дня, я многое узнал. А чего не узнал, вытянул из миляги Лоника, который моей компании вовсе не чурался, а даже наоборот всегда был рад поболтать.

Так как большинство в караване оценивало меня как репей прицепившийся к борту одной из телег, я ходил где хотел и во время отдыха был предоставлен сам себе.

В конце второго дня нашего совместного путешествия, моя персона наконец-то нашла время внимательно рассмотреть ту самую «драгоценную» шпагу герцога Доны. Правда, чего в ней такого особенного, я так не понял. Да, она была просто отлично сбалансирована, лежала в руке как влитая, имела достаточную, но не избыточную длину и была красиво украшена. Но почему Глор говорил, что аристократ считал её самым ценным своим сокровищем? В этом надо разобраться. Интересно, что на рукояти шпаги был изображён ни волк, ни медведь и даже не какой-нибудь там орёл или ястреб, на эфесе красовался обыкновенный ёж с торчащими из спины иголками.

- Я никогда не видел такого оружия, - сказал лопоухий гномик, щёлкнув ногтем по поверхности клинка. – Это просто гибрид какой-то, но качество сборки отличное, профессиональное.

Слушая Лоника, я согласно кивал. Ну, кому ещё доверять в оценке оружия как не гномам.

- А почему дружище ты назвал его гибридом?

Улыбнувшись, собеседник указал мне на шпагу.

Вот смотри, сталь гномья, без вопросов. Но наши никогда бы не стали ковать такую штуку, - подмигнул мне Лоник. - Ну что это? И не меч и не шпага. Для рапиры слишком короткая, для меча слишком длинная

- Понятно, дальше, - подбодрил я говорившего.

- Крестовина чуть более массивная чем надо, да и ручка немного длинновата, гарда слишком вычурна, на мой взгляд, я бы понял если бы помимо неё были другие украшения, но их нет.

- А ёж?

- Подозреваю, что ёж, это… - Лоник замялся и, спрыгнув с телеги, поднёс шпагу к огню.

- Что такое? – удивился я его поведению и отставив в сторону опустевшую глиняную тарелку и ложку, склонился над ним.

- Я бы сказал, что еж это клеймо мастера,- пробормотал гном, - бывает такое, что собранные одним человеком шпаги и мечи метят тавром оружейника, но для клейма изображение слишком крупное, вон и иголка даже каждая выделена, а для украшения место явно выбрано неудачно – гарда всё закрывает. В общем, вещь странная, но хорошая. Гномья сталь любую броню рубит.

- Так уж и любую? - вернулся к телеге я.

Лоник растянул рот до ушей и подняв указательный палец вверх, важно сказал:

- Кроме гномьей.

Некоторое время мы смеялись, а затем я взял у него герцогскую шпагу и взвесил её в руке. Нет, всё-таки отличная штука. Сделав несколько выпадов, ловко крутанул клинком и легко перерубил ствол молодой сосенки. Гринпис вздрогнул.

Ещё раз взглянув на ежа я вернул оружие в ножны и забросил их в свой фургон, стоящий напротив телеги Лоника.

Взрыв смеха потряс лес - это войны Железного клана допивали уже пятый кувшин пива под жаренные бараньи ребрышки и побасенки, которые по очереди рассказывали друг другу. Пожелав гномику спокойной ночи, я запрыгнул в повозку и улёгся на мешке с овсом.

Сон пришёл быстро и снилась мне Лиза, идущая чуть впереди меня по берегу моря. Я звал дочь, а она оборачиваясь улыбалась и манила меня за собой. Так, СТОП!

В лагере было тихо и вроде бы кроме треска костра, храпа и обычных лесных звуков ничего не слышно. Вот только…

Выглянув из фургона, я увидел, что к спящим вповалку, в двадцати шагах от меня, гномам, осторожно подбираются сгорбленные фигуры в накидках. Насчитал не меньше десятка татей. Ближайший ко мне уже наклонился над выдающим трели Рофуром и в лунном свете блеснула сталь.

Непорядок. Протянув руку вниз, я одним движением выдернул их бревна топор и метнул его в силуэт впереди. Швак!

Одновременно набрав в грудь побольше воздуха, я заорал и бросился на противников. В одной руке у меня был гоблинский кинжал, а во второй шпага с ежом.

Топор попал куда надо и противник, уткнувшись в землю, заливал кровью из расколотого черепа, проснувшегося командира гномов.

Звяк! Лязг! Хлесть! Дзинь!

В общем, пока бравые «крестоносцы» проснулись, я единолично зарубил пятерых нападавших и ранил двоих. Шпага в бою показала себя прекрасно и пластала тела в тёмных накидках на раз. Когда гномы изрубили оставшихся я так и стоял посреди тел в каплях крови. «Фехтование, - как говорил много лет назад мой учитель боевого самбо Задорин, - это та же борьба только клинок становится частью вашей руки».

Воткнув в землю шпагу, аз многогрешный склонился над раненным противником. Отбросив в сторону тёмно-зелёный плащик с нашитыми на него лоскутами мха, травы и ветками, я взглянул в лицо щекастому и гуттаперчевому пареньку низенького роста. Гоблинский кинжал дважды пронзил ему грудь и тот захлёбывался кровью.

- Клефты, - пояснил подошедший ко мне Рофур поигрывая мечом. – Мелкие подонки раньше никогда так далеко на север не заходили.

Раненный в последний раз дёрнулся, повернулся на бок и затих, уткнувшись головой, обрамлённой каштановыми кудряшками, в собственное плечо.

- А по мне так вылитый хоббит.

- Кто? – громыхнул гном.

Склонившись над умершим, я разжал его руку и поднёс к глазам длинный волнистый кинжал с чуть смещённой к низу рукоятью. Опасная штучка. На груди щекастого висела перевязь с метательными ножами.

- Да так, не обращай внимание. А кто они такие?

- Дак разбойники, нищеброды. Нападают на караваны, которые похуже охраняются, вырезают население ферм, одиноких путников убивают. Ради поживы, конечно. Они вишь раньше на юге жили, никого не трогали, - пояснил Рофур вытирая окровавленный клинок о накидку трупа. – А потом, во время Длинных войн, деревеньки их разорили, да пожгли всё к чёртовой бабушке. Вот они и вышли на дорогу.

- Давно это было? – спросил я, взвесив в руке цельнометаллический метательный нож. Хорошая вещица.

Гном нахмурил лоб, от чего он превратился в стиральную доску, а затем неуверенно ответил:

- Лет тридцать, может сорок уже как барагозят. Не меньше.

- Видать понравилось.

Забросив кожаную перевязь на плечо, я отправился к своему фургону.

- А ты куда? – удивлённо спросил Неистовый.

- Спать, конечно.

- Ааа! – понял гном. – Ты это… спасибо тебе, Полковник. Мы ж вроде жизнью тебе обязаны. Клефты всех бы нас как свиней порезали. К гадалке не ходи.

- Не за что, - поднял я руку вверх, не оборачиваясь. – Вот только советую дежурство организовать. Мало ли чего. И перестаньте так громко ржать на весь лес.

- А, ну это обязательно. Сделаем. Кто ж знал, что они на две дюжины гномов полезут.

Забираясь в телегу, моя особа взглянула на спокойно спящего в своей повозке Лоника и улыбнулась. Тот лежал на боку, положив ладошки под щёку и блаженно улыбался. Из уголка рта по щеке стекала слюна.

Эх, мне бы такой сон.

Глава 17: Тёрки с гномами

После того как я спас гномов отношения у меня с ними сразу наладились. Воины Железного клана быстро поняли, что во мне нашёл их командир. Мы все перезнакомились, выпили, закусили. Нет, правда, ребята они были неплохие.

Добур – одноухий крепыш с огненно-рыжими волосами, во всеуслышание заявил: «Полковник свой в доску. Уж я нашего брата за версту чую». А когда Болвар – абсолютно лысый курносый гном совсем не выговаривающий букву «р», узнал у меня, что полковник это звание, а не имя, и что оно даёт мне право командовать тремя-четырьмя хирдами, изумлению представителей подземного народа не было придела.

Невзлюбил меня только толстяк Билфур, который и должен был стоять на часах в ночь нападения клефтов. Любитель спать на посту получил такой нагоняй от командира и товарищей, что ненависть ко мне крепла у него не по дням, а по часам. Впрочем, я приглядывал за ним одним глазом.

Ещё один день путешествия прошёл спокойно. Ваш покорный слуга, не без интереса, узнал, что гномы-крестоносцы – те, что покинули свои подземные царства и горные перевалы, оказывается, делились на несколько кланов.

Снизу вверх. Бронзовый клан состоял из ремесленников и изобретателей. Железный, из потомственных воинов. Именно они и были остриём реконкисты и несли наибольшие потери в сражениях. Зато и славу хлебали полными чашами. Дальше шёл Серебряный клан почти полностью собранный из гномьего… духовенства. Давайте назовём его так. Верили они там в Того Кто Открывает Всё Двери. Существо странное, непредсказуемое, но щедрое. Ну и самым богатым был Золотой клан, сложившийся из гномов-торговцев. Милая иерархия, ничего не скажешь. Согласитесь, не такая уж и оригинальная.

Нет, вы должны понимать. Все гномы были профессиональными военными, просто и среди них имелась своя субординация. На мой вопрос Рофуру почему на вершине их Табеля о рангах сидят торгаши, он что-то недовольно пробурчал и умолк. Всё как у нас.

Неприятности начались на третий день. До этого как видите, всё было тихо и спокойно - нюхали ромашки, да природой любовались. Уже в сумерках, мы встретили других гномов.

Только-только кашевар Билфур вскипятил воду для мясной похлёбки как они припёрлись, вошли на стоянку ровной колонной по двое. Судя по злобным взглядам, бросаемым друг в друга и прямо-таки наэлектризованной обстановке, друзьями, пришельцы, гномам Рофура точно не были.

На очищенной от деревьев площадке разбили две стоянки. Благо места всем хватило, да и кострищ было несколько. Порычали друг на друга, поплевали в сторону противников, задницу соседу показали – всё прилично и вполне мирно. Для гномов. Так бы и оставалось, если бы не присоединившийся ближе к ночи к нашим недоброжелателям важный гном в золотом шлеме. Приехал он, кстати, верхом на здоровенном фиолетовом тролле. У них что тоже есть разные национальности?

- Я смотрю Рофур ты всё ещё жив! – явно желая ссоры, прокричал командир Золотых, отсалютовав рукой в нашу сторону.

- Да и ты ещё жив Жилгер, - скрипя зубами, пробормотал Неистовый.

- Как тебе путешествовать в компании человека? – не унимался торгаш. - Уже подхватил от него страх и слабость? Дружить с людьми не достойно подданного подземных королевств.

Я прямо слушал как стонали от бессилия воины Железного клана наблюдавшие за беседой командиров. Готов был поспорить, что гномы больше всего на свете сейчас желали весело врубиться в ряды противника. Да так, чтобы клочки по закоулочкам.

- Что не так? – спросил я тихонько Лоника пододвигаясь к нему.

- Золотой клан в прошлом году субсидировал отряд Рофура, - прошептал мне в ответ гномик. – Сумма огромная. Деньги пока не возвращены полностью. Долг это святое. Жилгер знает это и поэтому издевается.

- Но есть что-то личное в их вражде? Разве нет?

Шмыгнув, Лоник согласно кивнул головой:

- В молодости Жилгер убил младшего брата Рофура. Несчастный случай, но по его вине. Однако Золотой клан даже формальных извинений не принёс.

- Понятно. А что можно сделать?

- О чём вы?

- Что можно сделать, чтобы заткнуть этого придурка и не развязать войну между кланами. Я без вас в нужное время в Бустер не попаду.

Лоник замер, а потом пристально и многозначительно посмотрел на меня. Ничего себе! А малыш не так прост, как кажется.

- Понятно. Смотри за мои рюкзаком, - правильно понял его я.

Проходя мимо Неистового, я по-дружески похлопал его по плечу. Несколько шагов и аз многогрешный замер между двумя стоянками. Взгляды гномов скрестились на мне как мечи.

Железный клан цыкал мне в спину с беспокойством, а Золотой взирал со злобой и брезгливостью. Только их фиолетовая зверюшка смотрела на меня с интересом. А может просто хотела меня сожрать?

- А что вы имеете против людей уважаемый? – разведя руки в стороны, демонстрируя тем самым отсутствие оружия, громко сказал я, так чтобы все слышали.

- Так же как и против дождевых червей. Ничего! – заносчиво бросил Жилгер.

- Отлично. Тогда я вызываю на бой четверых лучших ваших воинов. Если одержу победу над ними, вы простите долг Рофуру и извинитесь перед его кланом за смерть его младшего брата.

Всё просто были в шоке. Реально все. Но мне была нужна реакция только со стороны одного гнома. Давай же, давай, не лишай меня инициативы.

- Ха-ха-ха! Рофур, твой приятель сумасшедший? Согласен. Ты червь руками драться будешь?

Он клюнул. Странно, не так умён каким должен быть. Или личная неприязнь мешает включить мозги? Ладно, теперь мой ход.

- Против твоих карликов, да.

По рядам Золотых пронёсся вой негодования. Ёмкое «карлик» было таким оскорблением, которое смыть можно было только кровью. Назвать так гнома значит смертельно оскорбить подземного жителя. Собственно на это я и рассчитывал.

По кивку головы Жилгера из шеренги загомонивших воинов ко мне вышло сразу трое. Вот только к серьёзной схватке они были совсем не готовы, это я понял сразу. Гномы были расслаблены, неторопливы и уверенны в себе. Двое из них даже шлемы не надели. А зря, недооценивать незнакомого противника смерти подобно.

Первого я убил ударом кулака в висок (никакой прочной кости, всё как у людей), второго сначала оглушил шлепком ладонями по ушам, а затем, подхватив падающий из его рук меч, с хрустом вонзил клинок прямо в яремную впадину сверху.

Третий противник был при «полном параде», да ещё и в шлеме. Оружием гному служило тяжёлое копье на крепком древке, поэтому я просто остался дожидаться гнома на месте. Выпад копьём привёл к тому, что я переломил его пополам, а потом, обломок заканчивающийся волнистым остриём засадил держащему щит противнику чуть выше предплечья. Именно здесь я увидел зазор между латной перчаткой и кольчугой опускавшейся до локтя.

Противник мой повёл себя весьма благоразумно. Игнорируя боль, просто попытался переложить щит в другую руку продолжая перемещаться вокруг меня. Воспользовавшись этим, я сделал два шага в сторону, увернулся от удара латной перчатки и всадил гоблинский кинжал в узкую смотровую щель шлема. Всхрапнув, гном упал на землю грудой мёртвого железа

Вшух!

Только чудом я отбил летящий в меня снаряд. Сноп искр и рука моя загудела от боли.

Жилгер, мерзавец, вытянув руку, целился в меня из чего-то напоминавшего внешним видом пистолет. Вот только звука выстрела я не слышал.

Рофур, Болвар, Добур бросились вперёд и прикрыли меня щитами. Остальные воины Железного клана тоже выстроились справа и слева от нас, приготовив оружие. Сделано это было без особого восторга, но и без серьёзного усилия над собой, а это означало, что кланы периодически режутся друг с другом.

- Ах, ты сын земляной лягушки! - заорал наш командир, пригнув голову. – Ты нарушил правило поединка, и я обязательно доложу об этом Трёхглавому Совету.

- Он не гном! – бился в истерике командир Золотых разбрызгивая слюни. – К нему наши законы не применимы!

То ли Жилгер сам понял, что совершил ошибку, то ли его бойцы осудили его слова, однако уже через пару минут он, успокоившись, совсем другим тоном произнёс:

- Всё, все, спокойно. Я понял свою ошибку. Но поединок не закончен. Могу выставить ещё одного бойца.

Рофур чуть подумал, опять наморщив свой лоб до состояния стиральной доски, а затем подул в свисток. Получив сигнал его гномы, дружно отступили на пять шагов назад, оставив меня на поле боя. Какие же они доверчивые.

Жилгер же рассмеялся и зарычал. Да, да именно зарычал. Чего он там порыкивал я, конечно, не понял (видать талисман мой работал только с человеческой речью), зато увидел, что во взгляде тролля, всё это время стоявшего неподвижно, появилась осмысленность. Такая знаете… как у гориллы в период спаривания.

Фиолетовый тролль ожил, вытащил из-за спины огромную суковатую дубину и не спеша затопал ко мне. Земля под ногами завибрировала. Сам Жилгер шёл чуть справа от монстра, но никаких враждебных действий в отношении меня не предпринимал. Видать просто хотел насладиться моментом, когда тролль превратит меня в мокрое место. Болван. Всё его действия были предсказуемы, а поэтому заранее обречены на провал.

Дальнейшее могло бы войти в анналы истории, если бы это было кому-то нужно. Думаете моя кольчужка это мифриловая кольчуга, такая же как та, что смогла защитить Фродо от прямого удара копьём, нанесённого ему командиром орков во время столкновения отряда Братства Кольца с орками в Казад-Думе? Если бы.

Когда до моей персоны осталось всего шаг, я пронзительно свистнул. В детстве большой мастер был. Весь двор мне завидовал.

Тролль удивлённо замер и даже чуть наклонился вперёд. Удерживаемая лапищей дубина упёрлась в землю. Пора! Метнувшись к великану, я воткнул ему гоблинский клинок под коленку. Думаете это было так легко? Пришлось даже немного подпрыгнуть.

ВАУ-ВА! УВА-ВА!

От боли тролль заорал, раскрыв широко свою пасть, а ваш покорный слуга метнул ему в рот… ручную противопехотную оборонительную гранату, предназначенную для поражения живой силы в оборонительном бою. Ну да, да, «Ф-1», конечно.

Бахнуло просто отлично. Голова монстра лопнула, а гномов Жилгера ещё и ошмётками мозгового вещества и костей закидало. Так им и надо.

Безголовая туша, смешно размахивая руками ещё не успела рухнуть, а кто-то из Золотых уже заголосил:

- Командир ранен! Хватайте его быстрее! Несите в лагерь!

Шестеро воинов высунув от усердия языки, пыхтя и брякая доспехами, подхватили мерзавца с земли и потащили мимо меня. Зря стараются. Судя по трём треугольным отверстиям в нагруднике Жилгера, активно заполняющимся кровью, жить ему осталось недолго. Осколки страшная штука. Удалось познакомиться лично, дважды.

А вот это интересно. Не обращая внимание на кричащего мне что-то Рофура, я подошёл к тому месту где недавно валялся командир Золотых и… поднял с земли ту самую штуку из которой «без пяти минут мертвец» недавно стрелял в меня.

Что ж, поединок закончен. От костра Золотых доносились предсмертные хрипы и проклятия. Убивать нас вроде не собираются, пора и об ужине подумать. Война войной, а обед по расписанию.

- Билфур, дружище, а не пора ли нам приготовить что-нибудь вкусненькое?

Глава 18: Я Искренний?

Бархатная тьма, осторожное потрескивание костра, прозрачный воздух, уютный шум колышущихся на ветру деревьев над головой, запах леса… запах крови и вонь мёртвого тролля.

- Какого чёрта тебя туда понесло? - запустив пальцы в бороду спросил Рофур. - Это же наши... гномьи дела.

Отправив в рот последнюю ложку и промокнув кусочком хлеба, оставшуюся на дне похлёбку (остатки сладки), я ответил гному:

- Насколько я знаю поединок для вас дело святое. Жилгер согласие на него дал. Все вокруг это слышали. Так как ты участвовать не мог, - я кивнул на зашитое мной лицо гнома и только начавшую заживать ногу. - Это сделал я. И вроде как даже не от твоего имени. Разве не так?

- Кхм, так, но...

- Слишком безжалостно? Их надо было оставить в живых? Так ваши поединки в большинстве случаев тоже заканчиваются смертью, мне Лон ик рассказывал. Я, конечно, мог их пожалеть, но тогда это не произвело бы такой эффект.

- Да уж, эффект что надо, - гном так дёрнул себя за бороду, что скорчился от боли. - Об этом поединке ещё лет десять будут говорить, клянусь Его седой бородой.

- Жестокость и пролитая кровь во все времена была лучшим способом донести свои намерения. Слабых напугать, а сильных предупредить, - продолжил я, залпом выпивая стакан противного приторного красного вина, который с удовольствием бы променял на полстакана обыкновенной чистой воды. - К тому же теперь тебе не надо оправдываться, что ты путешествовал в компании с мерзким, трусливым и слабым человеком. Скажешь, что я великий воин или принц в изгнании, ну что у вас там в таких случаях врут?

- Командиром Серых стражей, - обронил гном и вздрогнул.

От меня, конечно, такое поведение не укрылось. Это что ещё за реакция? Неистовый чего-то боится? Спокойно выдержал допрос и истязание, не спасовал перед матёрыми уголовниками и отморозками, а тут чего-то испугался?

- Можно. А кто это такие?

Рофур как-то странно на меня посмотрел и, встав на ноги, попытался уйти от ответа:

- Не важно. Пойду переговорю с Золотыми. Заодно узнаю как там Жилгер.

Махнув полами плаща, который он набрасывал на броню, Неистовый быстрым шагом покинул световой круг, который отбрасывал костёр и исчез в темноте.

«Это уже интересно», - подумал я, делая в памяти очередную заметку. Надо будет расспросить Лоника об этих Серых стражах. Что касается остального… иди, иди, вырази соболезнования.

Рофура не было долго. Я даже успел немного подремать, но был разбужен пронзительным криком совы оповещавшей лес о своём праве на охоту. Вскоре раздались шаги и у костра снова опустился Неистовый.

- Жилгер мёртв, - сразу вывалил на меня гном, надеясь, наверное, поразить этим известием.

- Это мне известно уже давно, - усаживаясь поудобнее я приготовился к неприятному разговору.

- Серьёзно? – в глазах командира Железных билось что-то странное. Какое-то новое доныне незнакомое ему чувство. Неужели восхищение?

- Рофур, давай сразу к самому главному, я ещё поспать хочу, - перебил его ваш покорный слуга, зевнув в ладонь.

- Его казначей подтвердил результаты поединка. Наш долг закрыт. Также я получил официальные извинения за смерть своего брата, - быстро, на одном вдохе произнёс гном, будто не веря сам себе. – Они даже не намерены мстить тебе за оскорбление, которое ты им нанёс, ибо не хотят вступать в новый конфликт только что закончив старый.

- Замечательно. Что ещё? – спросил я, носком ботинка присыпая землёй нагло выскочивший из костра уголёк.

Гном некоторое время молчал, пристально меня разглядывая. Что-то он сегодня смотрит на меня, смотрит, как бы дыру не протёр.

- Сукин сын, ты ведь знал, что так случится? – наконец медленно произнёс Рофур.

Мне совсем не понравились эти слова, поэтому я встретил взгляд Неистового. Понимал, что он не имеет в виду, что-то плохое и оскорбительное, но всё равно надо было преподать ему урок. И расставить все акценты на будущее.

Впрочем, мой собеседник вовремя одумался будто почувствовав приближающуюся грозу.

- Кхм, извини Полковник… я не это хотел сказать, - замялся гном. – Просто всё так, как ты сказал…

- Мне нужно как можно быстрее попасть в Бустер, - жестоко цедя слова, бросил в гнома я. - И с вами это оптимальный вариант. Поэтому я буду делать всё, чтобы мы продвигались быстро, и никто нам не мешал. А сейчас я хочу спать. Спокойной ночи мой гордый друг.

Демонстративно отвернувшись от Рофура, моя особа улеглась на землю, подложив под голову свой рюкзак, и закрыла глаза. Пусть попереживает, подумает, в следующий раз посговорчивее будет… и повежливее.

* **

Уже без пяти семь мы покинули стоянку и продолжили свой путь. Золотые, в тоже самое время двинулись в сторону Кноста где можно было решить вопрос с похоронами своего командира.

- Полковник это твоё, - поравнялся во время ходьбы со мной Добур, протягивая длинную серебряную пластину на грязной вонючей верёвке.

- Что это?

Вздёрнув рыжие брови Одноухий пояснил:

- Это верительная тролльская бирка.

- Ну и зачем она мне?

- Полковник да ты что? Это же ценная штука. Без неё толстокожим ни в города, ни в пределы людских и эльфийских королевств нельзя. Это что-то вроде документа для них. Многие гиганты готовы за неё пахать всю жизнь. Встретишь тролля, отдашь ему бирку и он твой.

Ах вот оно что! Тролльский паспорт. С большим интересом я рассмотрел серебряную пластину чуть более локтя длиной покрытую точками, кружочками и другими мелкими закорючками.

Клац! - слух меня не подвёл. Из леса раздался тихий, но отчётливый звук брякнувшего металла и я увлёк Добура на землю. Успел вовремя. Спустя пару мгновений над нашими головами пролетел синий потрескивающий электричеством сгусток энергии ударивший в парочку гномов шедших позади.

Тела подземных жителей прямо на глазах побелели, а затем по ним пробежала страшная судорога ломавшая кости и рвавшая кожу. Неприятное зрелище. Пять секунд и оба крепких парня мертвы.

Представители Железного клана залегли, а из леса быстрым шагом вышли три человека в капюшонах. Тот что шёл впереди запустил в высунувшегося Рофура огненный шар, но файербол пролетел мимо и превратил в пылающий костёр старую раскидистую сосну позади нашего командира.

Напавшие на нас тем временем слишком близко подошли друг к другу, да так, что первый закрывал обзор идущему за ним справа.

Маги? Нас атаковали маги? Подняв руку, я вытащил из телеги короткий дротик и со всей силы метнул его в ближайшего противника. Копьё с треском вонзилось в середину груди мага, и тот без единого звука рухнул на спину, раскинув широко руки в стороны.

Пока идущий с ним рядом не понял, что произошло я, перепрыгнул через телегу, на ходу выхватывая из перевязи на груди метательные ножи. Один за другим я вонзил их в самую лёгкую мишень в моей карьере.

К сожалению, третий противник в капюшоне заметил мою активность и ловко запустил в меня новый сгусток синего кошмара. Увы, увернуться я уже не успевал.

Вспых!

Пахнущее озоном нечто врезалось мне в грудь, но, по-моему, просто не сработало. Пробежав мурашками по телу и наэлектризовав волосы, магия, сверкнув напоследок синими искрами испарилось. Аз многогрешный же (да я, я), пролетев три оставшихся до чародея шага, ударил его классическим хуком справа в челюсть. Рухнув на землю тот замер без движения.

Быстро связав пленному руки за спиной (мало ли, на что он ещё способен, а верёвочка всегда при мне) я разогнул спину и улыбнулся.

- Вы это видели?

- Не верю своим глазам!

- Ущипните меня кто-нибудь!

- Клянусь Его седыми бровями…

Позади раздался многочисленный шёпот и возгласы удивления. Все воины Железного клана смотрели на меня с искренним изумлением.

Глава 19: Тучи сгущаются

В пытках гномы оказывается тоже преуспели. Они так навалились на бедного магика, что уже через полчаса тот заливался соловьём. Оказывается, никаких особенных целей эти гады не преследовали. Всё оказалось куда проще и сложнее одновременно.

На противоположной стороне реки на них напал многочисленный отряд гоблинов (у страха глаза велики). Еле ноги унесли. Всё имущество колдунов пропало или было разбросано по лесу и чтобы не является в Кност с пустыми карманами, они решили просто грабануть идущий им на встречу караван. Видно и раньше разбойничья доля им была не чужда. Кто же знал, что телеги принадлежат гномам Железного клана.

Убитых гномов честь по чести схоронили. Что сделали с пленным? Странный вопрос, боевое братство в любые времена и в любом мире ведёт себя одинаково. Мстит за погибших товарищей, и жестоко. Мага повесили. На самом высоком дереве у обочины, заметном издалека. Да не так, чтобы шейные позвонки хрустнули и всё, а так чтобы мучился, и долго.

- Я догадывался, что с тобой Полковник что-то не так, но что ты Искренний даже предположить не мог, - нарушил молчание наш командир.

- А что это меняет?

- Да всё! – вскинулся гном сдвигая на макушку массивный шлем. – Это ж, это ж… ты из другого мира.

- Руки, ноги, голова, всё как у вас.

- Эээ, не скажи. Говорил я с одним умным человеком лет двадцать назад, так вот, что он мне поведал.

Рофур по-хозяйски отодвинул развесившего уши Лоника в сторону и запрыгнул ко мне на повозку. Отстегнув ножны меча, он поставил их между ног и сложив руки на рукояти начал свой рассказ:

- Мы то, то есть жители нашего мира за тысячелетия пропитались магией. Стали… что ли её частью. Она повсюду, она везде. В еде, воде, воздухе тудыж его. Изначально люди её пользовали и вроде как жили-процветали. Пока не привела она к страшной войне. Сейчас-то магия под запретом. Особливо стихийная и некромантия. Узнают, сразу полквартала выжгут.

- А эти? Которые на нас напали?

- Они тоже вне закона. Поэтому так отчаянно и сопротивлялись.

- Но у вас же есть ведьмы и колдуны. Сам объявления в Кносте видел, - возразил я, хлестнув поводьями лошадок чуть не затащивших фургон в яму на дороге.

- Да нет, - рассмеялся гном, - эти совсем слабенькие. Ну, там лекарство от прыщей сварганить, приворотное зелье лёгкое, роды принять, по мелочи, в общем.

- Да и то сейчас почти в каждом городе врач есть! – перебил старшего товарища Лоник, воздев указательный палец вверх. – Медицина!

- Сиди уж! – пихнул его внутрь повозки Неистовый. – Шарлатаны они дохтора твои, мы и сами себя неплохо лечим.

- А дальше? – вернул ваш покорный слуга Рофура к рассказу.

- Дальше? О чём это я? Ааа! Вот, так и получается, что магия среди нас и в нас. Эх, как я завернул, - довольно крякнул гном, оглядев идущих справа и слева от фургона товарищей. – А выходцы из другого мира они как бы…

- В них магии нет?

- Получается, что так… вот только не так.

- Почему?

- Мальчонкой я видел одного из ваших. Лопотал не по-нашему, был в смешной форме со значками и звёздочками, чёрных сапогах, шапка у него была ещё смешная такая, не понятно для чего… голову же не закрывала. Так вот, он бедняга заступился за незнакомых ему людей на дороге. Даже не знаю зачем ему это было надо. И один из магов поджёг его. Легко, одним щелчком.

- Погиб?

- Да что ты, конечно. Пылал как хворост. И орал жутко, - пояснил гном, скорчившись от неприятных воспоминаний. - Так что даже ваши и то не все Искренние.

- Искренние?

- Да. Вот они-то магии не подвластны. Совсем. Всё, что от магии вас не возьмёт. Ни стихийная атака, ни яд какой, сваренный алхимиком с помощью ворожбы, жуткие гады из сумрака вам тоже не опасны, - сказал гном. – То есть тебе, Полковник.

- Мы дорого стоим?

- Ещё как! Вы же идеальные телохранители для монархов и богатеев, - хлопнул себя по коленям Рофур. – Да и вообще применение вам найдётся.

Объяснения гнома были путанными, немного пространными, но суть я понял верно. Что ж, о нечто подобном я давно догадывался. Кстати, я до сих пор так и не объяснил Неистовому зачем путешествую с ними. Ничего про Лизку он не знал. Лишняя информация гному пока ни к чему. В общем, в этот раз тоже решил промолчать.

Дорога постепенно становилась всё шире и шире. На обочине стали появляться постоялые дворы и многочисленные люди. Ребятишки пасли коз и коров, а вдалеке слышался стук топоров и многоголосица. Кажется, мы прибыли в Хорш.

Я уже знал, что город существовал за счёт моста на другой берег. Неистовый битый час возмущался, что раньше в это задрыпаное село никто из серьёзных людей и носу не казал. Всё изменилось после сильного наводнения пять лет назад, когда местным просто повезло. Чем? Так большая вода сошла, а их мост остался единственной переправой через Ветлугу. С того времени дело пошло. Деревянную переправу заменили надёжным каменным строением, наняли троллей для охраны и гребут деньжищи лопатами. А речка-то тьфу, а не речка.

Меня разглагольствования гнома не удивили. В нашем Средневековье тоже был мостовой налог. Причём брали его на содержание и охрану конструкции. Так вот ловкие бароны и виконты придумали оригинальный способ заработка. Рыли посреди нормальной дороги яму, перекидывали через неё нарочничный мост и всё – плати. Да, а ещё налог на пыль был. Интересно здесь додумались?

В Хорше даже был фонтан. Я вообще заметил, что фонтан здесь это признак процветания. Мраморная здоровенная голая тётка с четвёртым размером груди и кудрявыми волосами, прижимала к себе толстого поросёнка. Интересная композиция, не с натуры ли ваяли?

Пока Лоник решал вопрос с закупкой свежих продуктов, мы с командиром Железных пересекли площадь, спотыкаясь об озорничавшую детвору, и оказались в здании местной администрации. К слову больше она походила на свинарник. С полом посыпанным соломой и лавочками у стены.

Выстояв очередь, мы оказались у простого деревянного стола, за которым важно восседал толстомордый лысый мужичок, лоснящийся от пота и с бляхой сержанта на груди.

Посмотрев наши документы и заслушав одного из стоявших позади него стражников - уже сбегали на наш караван посмотрели, и телеги с лошадками посчитали. Сержант объявил приговор:

- Десять золотых монет и вы можете пройти через наш мост.

- Что?! – выпучил глаза гном. – Да за десять золотых монет половину твоего свинарника…

Неистовый уже было хотел устроить скандал и поцапаться с местными из-за высокого мостового налога, но я решил, что незачем тратить на это время и настраивать людей против себя. Золото у меня было. Десять золотых монет из рюкзака перекочевало в карман подвижного лысого толстячка.

- Ну, вот и ладненько, - сладким голоском просюсюкал он и протянул Рофуру шест с зелёным флажком.

- Это что ещё за хрень? – недовольно спросил гном разглядывая плохо обструганную палку. – Куда мне её тебе вставить?

- Это всего лишь пропуск уважаемый, - раздражённо оборвал его стражник. - На тот берег. Отдадите его троллю. Тому, что в шлеме и он вас пропустит. Вымпел оставите на другой стороне.

Два тролля действительно охраняли каменный мост, пропуская или не пропуская повозки и пешеходов. Один из них был оранжевокожий, обросший щетиной и закутанный в грязную набедренную повязку (даже отсюда я слышал вонь исходящую от монстра), а вот второй… на его описании стоит остановиться подробнее.

Второй тролль действительно был особенным. Во-первых, говорил на языке людей почти чисто, то есть без привычных уже мне «р-р-р», «агр-р-г» и «фр-р-р». Во-вторых, был одет в нормальную одёжку: огромный рогатый шлем, штаны с ремнём и что-то вроде кожаной безрукавки, на которую были редко нашиты медные пластины. Защита так себе, но если учитывать, что каждая была размером с тазик для белья… На ногах чудовища были сандалии на деревянной подошве. А ещё на поясе у него висел самый настоящий меч, вот только без ножен и заточен с одной стороны. Дополняло образ бледная серо-синяя кожа, курносый нос и обломанный клык справа, торчащий из пасти.

- Давайте я перенесу вас бабушка! – сказал гигант и в четыре шага осторожно перенёс через мост старушку с маленьким осликом. Животное даже не испугалось, видно подобное обращение было для него привычным.

- Спасибо Мотыга, спасибо. Что бы я без тебя здоровяка делала.

Прямо при нас стайка девчонок разрисовала бабочками, пчёлками и цветочками подошву сандалий тролля. «Вежливый тролль», - удивился я. Хм, отец высокого фэнтези явно не раскрыл весь потенциал этого мира.

- Я всё сделал, погрузили, можем отправляется, - возник из ниоткуда Лоник улыбаясь во все тридцать три зуба и облизывая сахарного дракончика на палочке.

- Пива взяли? – рыкнул Неистовый с осуждением наблюдая за языком гномика.

- Взяли, взяли. Как ты любишь, тёмного, - успокоил тот. - Остальные продукты тоже. Спасибо, что спросил.

Они ещё переругивались, но я их не слышал. Что-то изменилось вокруг, что-то затрещало по швам и завопило от страха.

Сначала я увидел точки в небе, затем понял, что это огромная стая птиц или скорее несколько стай сбившихся в бестолковую кучу. Скворцы, галки, совы, воробьи и даже дятлы так тороплюсь покинуть лес, что сосем не обращали внимание на соседей. Толкаясь, пробивая себе дорогу в воздухе, они пронеслись над нашими головами.

За птицами из леса выскочили животные. На мост они не полезли, его перегораживали два здоровенных тролля, поэтому твари безрассудно бросались в воду и переплывали на наш берег. Косули, еноты, бобры, зайцы и лисы. Ни одного крупного хищника замечено мной не было. То ли их основательно повывели хоршцы, то ли две образины на мосту. Мотыга кстати тоже, что-то почувствовал так как положил руку на рукоять меча и угрожающе зарычал. Молодец!

Жители Хорша с открытым от удивления ртом смотрели на творящиеся безумие, и только мы с Рофуром поняли что происходит.

Глава 20: Длинноносая

- Гоблины! Гоблины идут! Их тьма-тьмущая! - по мосту поднимая пыль промчалась заполненная сеном телега. Взмыленные лошади, разбрасывая вокруг себя пену, выпучили глаза от страха. Они бешено перебирали копытами нахлёстываемые ещё более испуганным возницей.

- А может пожар? - спросил мужичок в соломенной шляпе. - Вон и животина убегает.

Кто-то из замерших на улице людей его поддержал, но опирающаяся на потемневшую от времени клюку согбенная старуха раскрыла беззубый рот и на удивление внятно произнесла:

- Гоблины несут с собой Длинноносую. Нам всем конец.

Что тут началось, просто представить страшно. Паника в мгновение ока превратила улицы в царство хаоса - детский плач, истеричные визги, ржание лошадей, брань и вопли страха.

К мосту брякая доспехами прибежало два десятка стражников, но было видно, что они трусят не меньше остальных селян.

- Полковник надо уходить! - пробасил гном, закрутив головой по сторонам. - Лоник! Лоник! Где ты?

- Я здесь!

- Готовь телеги к отбытию! Быстро!

- Уже бегу.

Вонючий тролль сначала стоял рядом со своим товарищем, а затем, махнув рукой, неловко спрыгнул с моста и помчался по течению реки обгоняя выплывших на наш берег животных. Даже такой здоровенный детина был испуган.

- Значит, маг не врал и на них действительно напал отряд гоблинов? - повернулся к Неистовому я.

- Это точно. И раз даже животные и птицы рванули из леса, то значит гоблины действительно собрались в большой набег. Кто бы мог подумать, давно такого не было.

- А кто такая Длинноносая?

- Это скорее не кто, а что, - крякнул в бороду Рофур. - Слышал, что это какая-то их реликвия, что-то типа мумифицированной шаманки умершей лет двести назад. Будто бы эта карга, ещё при жизни, предсказала, что доходяги вскоре построят своё государство и будут править людьми, гномами и эльфами.

- Скромно.

- И не говори. Тело её будто не разложилось, а приобрело чудесные свойства. Всё живое рядом с ней умирает. Они прикручивают мумию на шест и несут перед собой вместо стяга. За сто лет гоблины дважды объединялись вокруг Длинноносой и оба раза набеги уносили десятки тысяч жертв, опустошали наши земли и приносили чуму. Поэтому надо уносить ноги Полковник, - закончил гном, подзывая к себе Добура и Болвара.

- Как же это всё не вовремя, - сказал самому себя я, выходя на мост. Мне надо на тот берег, я не могу задерживаться. Через сутки я должен быть в Бустере. Бегство сорвёт все мои планы по спасению дочери. Да и кто вообще сказал, что нас не догонят в чистом поле и не перебьют как куропаток?

Придерживая рукой парик прибежал раскрасневшийся староста Хорша, а за ним его жена толстушка послебальзаковского возраста с поросёнком под мышкой. Животинка тоже была не первой свежести, зато с розовым бантом на макушке. Понятно теперь кого увековечил в мраморе фонтана староста (или он уже поди себя считает мэром). Смело, ничего не скажешь.

Сначала глава местной власти уставился на своего сержанта, даже открыл рот, чтобы что-то приказать, но у того глазки бегали от страха, а зубы выбивали дробь. Тогда он обратился ко мне и хмурому Рофуру разглядывающему что-то на том берегу.

- Я местный бургомистр мэтр Эбле. Рад познакомится.

Не дождавшись ответного приветствия, он, оглядев улепётывающих селян, разбросанные на улице вещи, носящихся туда-сюда кур, устало опустился на опрокинутый короб с зерном и с надеждой взглянул на меня.

- Что нам делать? Располагайте нами. Сделаем как скажите.

- С чего вы взяли, что я знаю? Что могу отдавать приказы?

- Это очевидно, уважаемый. Я живу на этом свете уже немало лет и умею разбираться в людях, - неожиданно спокойно произнёс мэтр Эбле. – Даже гномы из Железного клана смотрят на вас с уважением. Да и то, что вы пришли с ними уже о многом говорит.

Жена бургомистра обняв поросёнка села рядом с супругом и уткнулась ему в плечо.

- Почему вы не убегаете?

Вздохнув, мужчина достал из кармашка на животе серебряные часы луковицы и посмотрел на циферблат:

- Наши с Анной родители погибли во время прошлого набега гоблинов. Мы спаслись чудом. Убежать всё равно не сможем. Кто-то должен задержать орду здесь. Только так у других появится шанс.

А ведь бургомистр прав. Женщин, детей и стариков просто вырежут на лесных тропах, до Кноста им не добраться. А потом на их плечах уродцы ворвутся в город, а там… Власта, Глор, Красавчик. Да и мне убегать не хотелось. А уж погибать и подавно.

Осмотрев противоположный берег, я вернулся обратно. Всё это время второй тролль, так и стоявший на мосту, внимательно разглядывал меня с высоты собственного роста.

- Что мы будем делать Полковник? – неожиданно пробасил великан.

- Хороший слух? – улыбнулся я, взглянув наверх и прищурившись от солнца.

- И слух хороший и живу давно – оскалился в ответ Мотыга.

Ещё некоторое время подумав, моя персона приняла решение. Приказывать мне не привыкать.

- Бургомистр прикажите своим людям перегородить мост. С обоих концов.

- У нас есть телеги с камнями, мы собрались строить…

- Они подойдут. Да, и тащите сюда всё, что может гореть.

Рофур нервно подскочил ко мне и попытался ухватить за локоть.

- Полковник, если они несут Длинноносую значит их тысячи! Тысячи! Нам не справится!

- Нам и не убежать, - спокойно ответил я, приметив, что справа и слева от моста река резко расширялась, а значит гоблинам придётся взять мост. – Я не могу уйти.

- Ты что? Это не твоя война. Гоблины покуражатся и успокоятся. Через полгода вернутся к себе. Они же глупые, вздорные и не способны, что-либо создавать. Передерутся, всегда так происходит.

- Я не могу столько ждать, - отрезал ваш покорный слуга. - Мне нужно быть в Бустере через сутки, максимум двое.

Гном впился пятернёй в бороду и с силой дёрнул её:

- Что там у тебя? Что-то дороже жизни?

Сжав крепко губы, я бросил через спину:

- Там моя дочь.

Удивительно, но гном прямо мгновенно изменился в лице. Оставил в покое бороду, расслабил морщинки и, прихрамывая, покинул мост.

Ну, что ж, начнем, пожалуй. Слава богу, что в Хорше затевалось серьёзное строительство. Стражники и не сбежавшие мужики, с луками и копьями (набралось таких ещё десятка три), пригнали к мосту аж две дюжины телег с камнями и брусом. Сюда же притащили шесть здоровенных бочек с местной самогонкой, которая реально горела, когда её поджигали. Крепкая жуть, от неё даже глаза слезились. Как они её только пьют-то?

Мотыга поработал краном и быстренько разложил всё это в указанных мной местах и в нужном порядке. Селяне начали заострять колья, вгоняя их в противоположный берег. Стражники натащили кучу стрел и расставили их в вёдрах на определённом расстоянии друг от друга. Площадь с фонтаном мы превратили в укрепление на случай отступления. Этому способствовали стоявшие друг к другу близко дома и наваленный полукругом скарб, состоящий из мебели, заполненных барахлом сундуков, досок и другой ерунды. В общем, получились баррикады. Не идеальные, но всё лучше, чем без защиты.

Интересно было то, что в село начали возвращаться люди. В основном мужики, но были и женщины, и даже подростки. Поддавшись панике, по дороге они поняли, что убежать не удастся, да и не все были готовы отдавать свой дом просто так, без боя. Видя, что работа кипит, они молча присоединялись к ней. Всех подростков и женщин, я рассадил с луками по крышам. Стрелять тут умели все. Охота существенно разнообразила трапезу, а запрет на убийство дичи здесь ещё не придумали. То ли феодалы были мелковаты, то ли занимало их нечто другое.

Прихватив из рюкзака свой модный водонепроницаемый бинокль с шестнадцатикратным увеличением, одну из гранат, пару упаковок бинтов и шприц с обезболивающим, я рассматривал противоположный берег, стоя на баррикаде из массивных прямоугольных камней. За спиной у меня стоял Мотыга и ждал указаний. Монстр, было, предложил посадить меня на плечо, но я отказался… мы были ещё не в таких близких отношениях. Вообще он парень оказался неплохой, жаль только напарник его струсил.

Не оборона Хельмовой Пади, но все-таки. Позади что-то забрякало и строем к нам подошли гномы.

Ах, как они были хороши. Закованные в броню до пят, с опущенными забралами и массивными щитами, которые всё время нашего путешествия были сложены в телегах. Солнечные лучи играли на металле, словно окружая подземных жителей сиянием. Два десятка профессиональных воинов это вам не баран начхал.

В ответ на мой удивлённый взгляд Неистовый сначала насупился, затем усмехнулся и, рассмеявшись, хлопнул меня металлической перчаткой по плечу:

- Хирд принял решение. Решения хирда не обсуждаются.

От этих слов внутри у меня стало тепло, и я почувствовал себя почти дома. Словно я снова со своими ребятами и нам море по колено.

- Спасибо, просто сказал я.

- Пустое. Давно пора эту гнусь повывести.

Глава 21: Раньше смерти не умрём

- Лоник!

- Да, Полковник.

- Принеси из моего фургона ящик с бутылками и не торопись.

Оценив содержимое ящика, Рофур, вытащил одну из склянок заткнутых свёрнутой жгутом тряпкой и потряс ее, рассматривая на свет.

- Осторожно, это смесь опасна, - предупредил я командира Железных.

- Опасна? Чем же?

- О это смесь лутского масла, немного…

- Так, давай мой рюкзак за спину и с арбалетом к ребятишкам на крышу, - остановил я готового раскрыть все мои секреты Лоника. - Головой за вещи отвечаешь.

Лопоухий кивнул и побрякивая кольчугой бросился выполнять задание.

- Секретничаешь? - кивнул гном, спрятав большие пальцы за широкий ремень с заклёпками. – Ну, ну, правильно.

- Не без этого, - сказал я, видя, что Неистовый ни капельки не обиделся. Голова его сейчас была занята совсем другими вещами.

- Скажи хоть как работает?

- Поджигаешь тряпку и швыряешь бутылку в толпу. Она разбивается и расплёскивает вокруг себя горящую смесь. Дальше объяснять?

Рофур кивая головой, пальцем сосчитал все бутылки, а затем взглянул на меня.

- Шестнадцать штук? Больше наделать нельзя?

Ваш покорный слуга отрицательно помотал головой.

- Ингредиенты кончились. А без них ничего не получится.

- Масло что ли? – удивился гном провожая взглядом пролетевшую над головой ворону. – Так в трактире поди есть. Сейчас организуем.

- Нет, не масло, - бросил я, приближая изображение наконец-то возникших на горизонте гоблинов. – Всё дождались. Рофур, командуй пока, мне надо с людьми поговорить. Настроить на бой. Этим гадам всё равно до нас не менее получаса идти.

Сделав знак хирду выдвигаться на мост, гном шмыгнул носом и заворчал:

- Чего их настраивать? Они что скрипка, лютня? Лучше бы нас настроил. Нам на острие атаки биться.

Я обернулся и пристально посмотрел на гнома. Шутит? Или правда обеспокоен?

- Я в вас уверен, а в них нет. Они же простые крестьяне.

- Ладно, ладно, - замахал на меня рукой Рофур. – Приятно сказал. Иди давай быстрее. Мотыга на мост! И смотри на передави нас тут всех!

За пятнадцать минут я сумел переговорить со всеми людьми. С кем-то ласково, с кем-то серьёзно, на других даже прикрикнуть пришлось. Ко всем подобрал свой ключик. Это же моя работа. В целом люди были настроены серьёзно даже мэтр Эбле с женой вооружились топорами и выглядели вполне решительно.

Вернувшись к мосту, аз многогрешный увидел гномов в крайне изумлённом состоянии. Брови их командира были нахмурены, губы плотно сжаты, наверное, матюгался, поминая всех гоблинских родственников до седьмого колена.

И знаете что? Взглянув на поляну, перед мостом, мне тоже захотелось ругнуться, что я и сделал. Вышло это у меня страстно, да так витиевато, что гномы уважительно переглянулись и со знанием дела покачали головами. В общем, им понравилось.

Всё пространство от леса до моста было заполнено живым ковром, состоящим из копошащихся тел гоблинов. Тысяч пять, не меньше. Над головами сгорбленных уродцев поднимались кривые копья, ржавые мечи и другое скверное оружие, тем не менее не становившиеся от этого менее опасным. Никакой брони у противника и в помине не было. Вот только вели они себя очень странно.

- Откуда их столько Рофур?

- Так раньше на Юге существовало много сильных королевств…

- Каких?

- Ну, Тролльгард или Королевство Закатных эльфов, например, людей Белого мыса. Их грабителей и мерзавцев периодически истребляли и держали под контролем.

- А куда все с Юга делись?

- Так Длинная война же была, потом драконья оспа, потом магическая чума, - загибал пальцы гном. – В общем, перемёрли все.

- Или перебили друг друга.

- Или перебили друг друга, - согласился Неистовый.

- А эти?

- А этих никакая зараз не берёт. Их даже чума не убивает. Они её только переносят. Да и как известно дерьмо не тонет.

- У вас тоже? – удивился я, потирая пальцами подбородок.

- Ну дак.

- Ладно, не бойтесь. Раньше смерти не умрём, - сказал я, внимательно вглядываясь во что-то в глубине этого моря из лысых голов и острых ушей.

Гномы позади меня засмеялись, а затем к ним присоединился Мотыга. Видели смеющегося тролля? Нет? Ничего хорошего, но запоминается на всю жизнь.

- Ты хорошо сказал. Мы запомним Полковник, - толкнул меня плечом гном подмигивая. – Не боишься смерти?

- Не боится смерти только дурак. Просто у моих предков с ней были особые отношения.

- Это какие же? Костлявая она и есть костлявая, заграбастает, не вырвешься. Дожидается тебя за углом и чуть что хвать!

- Вот-вот, наши соседи так же считали и изображали её в чёрном балахоне с капюшоном с косой и костлявыми руками.

- Нууу, у нас похоже, - подпрыгнул гном лязгнув бронёй. - У твоих по-другому?

- Да, по-другому. Тяжёлые условия существования, постоянные набеги и борьба за жизнь примерили нас с ней. Поэтому просто женщина средних лет, не страшная, не красивая, в длинной белой рубахе с распущенными волосами. Не радуется тому, что твоё время пришло. Просто делает работу ивсё.

Рофур задумался, его бойцы позади зашептались.

- Я об этом подумаю.

- Подумай, - произнёс я, приближая изображение передвигающийся через толпу флага… нет не флага, хоругви, нет… - да это же Длинноносая!

- Где? - заорал гном и вырвал у меня бинокль.

Я был не против, ибо того что я увидел было достаточно. На древке было привязано засушенное тело древней седой гоблинши с бельмами вместо зрачков. Вот только у неё не было ни рук, ни ног. Когда-то давно они были отсечены и грубо зашиты. Гадость.

- Вот же срамота и как такое только земля носит, - ворчал гном давя пальцем на кнопку бинокля. – Слушай, а классная штука подаришь?

- Сейчас, разбежался, - сказал я, снимая эльфийскую куртку и свитер. На мне осталась тонкая кольчужка надетая на водолазку.

Со знанием дела, похмыкав и поковырявшись в зубах, гном потыкал в звенья металла, подёргал длинные рукава и констатировал:

- Неплохо. Железо крепкое, работа добрая. Словно гном делал, но не гном.

- Да какой он гном, роста в нём два метра с копейками, - вспомнил я кузнеца Валеру продавшего мне кольчугу. – Но тронутый немножко точно. По-хорошему.

Перекинув через плечо ножны со шпагой, я так распустил ремень, чтобы они находились на бедре слева. В карман штанов сунул гранату, во втором проверил наличие бинтов и одноразового шприца с обезболивающем. Гоблинский клинок всегда теперь висел у меня на поясе справа. Вроде готов.

- Лови Полковник! – с крыши Лоник сбросил пару странных жёлто-зелёных перчаток.

- Что это?

- Закроешь руки. Это перчатки из драконьей кожи, защитят не хуже металлических, - объяснил гномик, смотря на меня сверху вниз. – Только легче и с рук не спадают. Семейная реликвия.

Взглянув на редкий аксессуар я кончиком гоблинского кинжала ковырнул перчатку и даже царапины не оставил, а ведь нож был чудо какой острый.

- Так надень сам.

- Вам нужнее.

- Он дело говорит, - хрустел яблоком Рофур опираясь на щит. – Ладно, кончайте с любезностями и улыбками и давайте разберём стратегию боя.

Перчатки и правда словно влитые сидели. Поблагодарив жестом лопоухого гномика, я прошёл сквозь Железных и встал рядом с Неистовым. Сбоку чтобы никого не задавить примостился Мотыга с ящиком зажигательных коктейлей.

- Стратегия мой командир, проста. Выманиваем вот эту тварь сюда, - я указал пальцем на изуродованную мумию Длинноносой, - и я её уничтожаю.

- Думаешь поможет?

- Поможет. Не так давно в лесу я уничтожил шайку гоблинов и они совсем не были похожи на этих. Они быстро соображали, хитрили, в общем, были живыми и не хотели умирать. А эти посмотри – глаза выпучены, слюни по подбородку текут, будто в трансе.

- В чём? – удивился незнакомому слову гном, задрав голову.

- В трансе. Ну, будто под контролем чего-то, гипнозом.

- Ааа, одержимые то есть! - догадался Добур.

- Ну, можно и так сказать. В общем как можно дольше не пускаем их на мост. Затем отходим сюда не пускаем их с моста. Мотыга прикрываешь нас с боков, вдруг полезут.

- А потом?

- Потом начнут стрелять лучники. Лоник-то как в цель бьёт?

- Без промаха, - сказал Рофур, вглядываясь в шевелящийся ковёр на другой стороне реки. – Дальше?

- Они вынуждены будут принести Длинноносую сюда, и тут я её уничтожу.

- Так она же всё живое убивает.

- Это магия, а она на меня не действует.

- А если не сработает?

- Тогда нам всем конец.

За нашими спинами кто-то начал неистово молиться, и мэтр Эбле тут же на него прикрикнул. Суровый мужик.

- Смелый ты, - бросил в ответ командир Железных. - Ну ладно умрёшь в бою местечко за столом Того Кто Открывает все двери, тебе обеспечено. Договорюсь.

- Спасибо, обойдусь. Мне ещё дочь спасать, - проворчал я, становясь плечом к плечу с гномами. - Битва пяти воинств, блин.

Глава 22: Мотыга

Мотыга глухо зарычал и по толпе гоблинов, плотно окружавшей Длинноносую, пошло странное еле заметное серо-серебристое свечение, которое словно круги на воде охватывало всё больше и больше оскалившихся, выпучивших глаза особей.

- Хирд, внимание! - пророкотал Рофур.

Железные дружно издали что-то вроде "Хаг!" и щиты одновременно опустились на землю, да так, что мост под ногами завибрировал.

Я напрягал и расслаблял мышцы готовя тело к схватке. Старый проверенный годами способ. Нет, я не погибну здесь, в этом карикатурном фэнтезийном мирке от рук мелких, злобных уродцев натравливаемых на всё и вся сумасшедшей мумией древней старухи. Не беспокойся доченька, папа справится.

- Хирд, стена!

- Дум! – хором гаркнули гномы и выдвинули щиты тесно придвинувшись друг к другу. Мечи поднялись на согнутых в локте руках над головой. Да, да, именно мечи. Никаких топоров, секир, и боевых молотов из фильмов старика Джексона. Нет, точнее топоры-то были, но на длинных ручках и совсем не массивные, скорее нечто вроде томагавков с которыми мы привыкли видеть наших индейцев. Выполняли они роль вспомогательного оружия, не более. А вот мечи у Железных были самые обыкновенные, разве, что клинок был чуть более широкий, чем я привык видеть в учебниках по истории, музеях и киношках.

Гоблины рванули все сразу, расталкивая друг друга и вереща, словно стая безумных котов в период спаривания.

- Хирд, атака!

- Бирн! - выдохнули из себя два десятка глоток, и мечи синхронно опустились на головы ринувшихся на мост гоблинов.

Первый ряд уродцев скончался мгновенно, затем второй, третий, четвёртый и пятый.

- Хирд, смена!

- Аху! - первая шеренга, состоявшая из пяти бойцов, повернула щиты боком и сделала шаг вправо и назад. Одновременно, вторая шеренга выдвинулась вперёд развернув горгонионы. И снова первый, второй, третий, четвёртый и пятый ряд пали.

- Хирд, смена!

Ну что сказать, я остался под впечатлением. Если все гномы сражаются именно так, они приберут весь этот мир к рукам совсем скоро, тут и говорить не о чем.

Мне на этом празднике жизни места пока не было и поэтому, щёлкнув зажигалкой, я запалил фитиль первой бутылки и отправил её по назначению. Публика была в восторге.

Гоблины горели весело, усугубляя дело начавшейся паникой. Пропитанные потом шерстяные тряпки, которые они использовали вместо одежды, вспыхивали словно бумага, поджигая тем самым соседей.

Щелчок зажигалки и новая бутылка разбилась о голову остроухого мерзавца - новые крики и бестолковая сутолока. А гномы тем временем собирали свою кровавую жатву, уже уложив себе под ноги целую кучу трупов.

Я бросал бутылки одну за другой, выжигая в рядах гоблинов целые проплешины, но Длинноносая на древке так ни разу и не приблизилась к нам.

В какой-то момент я даже подумал, что противник вот-вот побежит, ведь они не смогли продвинуться ни на шаг вперёд, а потеряли уже так много бойцов. Не тут то было.

Снова это серо-серебристое свечение охватившие атакующих всё изменило. Паника разом прекратилась и даже пылающие гоблины замерли на месте. В десятке шагов от меня серомордый с горящими волосами дико завращал зенками и оскалив зубы, вернулся в строй. Словно марионетки они развернулись в сторону моста и одновременно кинулись на нас.

Груды сложенного штабелями кирпича, преграждающего путь на мост, дрогнули и сдвинулись на несколько шагов в нашу сторону. Гоблины давили друг друга, плющили тела соседей о камни, ломали кости, вывихивали конечности, но протискивались в узкий проход обороняемый хирдом.

Вот тогда то и наступило наше с Мотыгой время. Забросив последнюю бутылку с зажигательной смесью в нахлынувшую на нас волну неприятеля, я начал сбивать гоблинов с парапета моста справа, а тролль делал тоже самое слева. Уродцы ловко пробегали по ограждению мимо гномов норовя ударить их в спину и поэтому работы нам хватало.

Груды булыжников с дробным стуком полетели в воду или рассыпались прямо по мосту. Нападающие падали, поднимались и снова рвались в атаку.

- Хирд, отступаем!

- Аард! – гномы сложили щиты в нечто наподобие римской черепахи, и сделал четыре шага назад.

На новом рубеже противника снова встретили острые клинки безжалостно пластавшие тела, срубавшие древки копий и кроша гнилой металл. На некоторое время мы опять смогли удержать их.

И всё же шпага герцога была великолепным оружием, она порхала в моих руках, рубя и протыкая тела легко и непринуждённо.

Рано или поздно любой даже самый выносливый воин начинает уставать, а значит, делает ошибки. И вот уже один из гномов падает на землю пронзённый точным ударом копья в смотровую щель шлема и сразу за ним второй, ибо щит товарища, прикрывавший его грудь, опустился. В прореху сразу ударил поток гоблинов, будто направленных чьей-то опытной рукой.

В какой-то момент я перегородил дорогу очередной своре серых мерзавцев позволив гномам разобраться с прорвавшимися. Я плёл восьмёрки шпагой и колол ножом разбрызгивая вокруг себя кровь. Мотыга как мог, прикрывал меня с боков, сбивая безумцев своим огромным мечом. Даже ошалевшие от ярости уродцы на время отступили.

Что-то больно врезалось мне в бок, да так, что на глазах выступили слёзы. Удар, ещё удар, срубленная клинком рука всё ещё сжимавшая кривой меч падает мне под ноги.

- Ну, ты даёшь Полковник! Спасибо! - рыкнул, оттаскивая меня за шиворот Неистовый срубая голову прыгнувшему на нас гоблину.

Крак! - мы были уже на середине моста, когда тот треснул. Именно что треснул, по поверхности прошла кривая трещина, выворачивая камни и разбрасывая вокруг каменную крошку. Часть сооружения обвалилась, но противника это нисколько не смутило. Они перепрыгивали через провал, обрушиваясь на щиты защитников сверху.

- Хирд, отступаем!

- Аард! – Железные сделали ещё несколько шагов назад, оставив на залитой кровью мостовой ещё два гномьих тела.

И вот мы уже на нашем берегу и врастая в землю между штабелями булыжников, снова рубим противника. Мотыга кричит от боли, но раз за разом прорубает дорожку в накатывающей на нас волне. Что-то проносится мимо меня, рассекая щеку, и кровь течёт за воротник. Ерунда, прошло по касательной, только оцарапало.

Где же ты тварь?! Иди к нам! Мы уже почти побеждены! Не бойся!

Что-то кричит Лоник и десятки гоблинов падают на землю проткнутые стрелами, а затем снова и снова.

Некоторое время мы боремся за каждый метр, но баррикада наша снова сметена потоком тел и мы шаг за шагом отступаем к центру села, неся потери и обливаясь кровью.

С крыш на противника сыпятся стрелы, но гоблины всё же пытаются окружить нас. Мотыга вместо щита использует перевёрнутую телегу, в груди и плече его уже торчат несколько копий и клинков.

Крики, стоны, безумные вопли, звуки разрубаемой плоти и льющейся крови вокруг. Всё-таки Средневековье это что-то с чем-то.

Гоблинам не удалось взять нас в кольцо, ибо храбрый мэтр Эбле вместе с женой возглавил контратаку и дал нам необходимое время, чтобы укрыться за новыми баррикадами. Крестьяне, вооружённые копьями, вилами и топорами врубились в ряды монстров, неся огромные потери.

Я видел Лоника на крыше. С похвальной скоростью тот всаживал одну арбалетную стрелу за другой в атакующих селян уродов. Но местные не были обучены так же хорошо как хирд и не принимали участие в таком количестве сражений как гномы. Прилив серых тел захлестнул их и в последний момент, я видел как бургомистр с женой и парой охотников, скрылись в одном из домов, захлопнув дверь.

И тут аз многогрешный снова почувствовал приближение угрозы. Настоящей всёобволакивающей и торжествующей. Охранявшая Длинноносую группа, вооружённых круглыми дощатыми щитами гоблинов в шлемах, спустилась с моста и двигалась в нашу сторону. Всё ещё недосягаема для меня, но уже что-то.

Когда мумия на древке поравнялась с крепким, надёжно закрытым сараем, располагавшимся возле постоялого двора где мы остановились, раздалось истошное ржание и ломая ворота и раня себя, из каретника вылетели мои мышастые лошадки тащившие фургончик. Безумно вращая глазами, они рвали ремни сбруи. Длинноносая напугала их, сведя с ума и заставив забыть об инстинкте самосохранения. Разорвав упряжь в клочья одна из кобыл врезалась в стену дома сломав себе шею, а другая бросилась к берегу где насадила себя на торчавшие из земли колья. Повозка моя перевернувшись рухнула на бок.

Пронзительно закричала женщина, и я узнал голос супруги мэтра. Словно ураган я обрушился на группу неприятеля возле дома послужившего укрытием крестьянам. Сколько их было? Дюжина или больше, не считал. Кровь заливала мне глаза и наполняла рот. Окна строения были распахнуты настежь.

Выбив ногой дверь, я увидел распростёртые на земле тела пронзённых короткими копьями мэтра и его жены. В последний момент они прижались друг к другу так и не расставшись.

- Чёрт!

Выскочив обратно наружу я проткнул первого попавшегося гоблина, а затем убрав нож в чехол на поясе вытащил из кармана гранату.

Ещё чуть-чуть, ещё немного! Ближе, ближе пора!

Взрыв гранаты буквально смёл тащивших Длинноносую гоблинов и охрану со щитами, плотным строем сплотившуюся вокруг. Древко упало на землю, но противник уже приходил в себя и вот уже две дюжины мелких мерзавцев кинулись к своей реликвии.

- Мотыга брось меня туда! Брось меня туда! – вопил я, прорубаясь навстречу к троллю.

Сказано - сделано. Сравнить это можно было разве, что с краном, подцепившим тебя за шиворот. Взлетев сначала вверх, я полетел к освободившейся от взрыва площадке. Перекувыркнувшись через голову, моя персона встала на ноги над мумией и сталью очертила кровавый круг вокруг себя.

- Жита-а-ас!!! За-а-ариту!

Что-то зашипело подо мной, и я, не веря своим глазам, уставился на разевавшую беззубый рот Длинноносую пытавшуюся укусить мой ботинок. Что б меня, да она живая!

Я дважды вонзил шпагу в её бесцветную грудь, но ведьма лишь скалилась и верещала. Серо-серебристое свечение ударило в меня, расползаясь по кольчужке. Что ощутил? Возникший внутри озноб, пробежавший по конечностям, позвоночнику, загривку, да и только. Ваш покорный слуга прямо чувствовал, что Длинноносая ожидала увидеть ужас в моих глазах, страх который захлестнул бы разум и свёл меня с ума! Но этого не произошло. Не дождёшься, я и не такое видел.

В бессильной злобе она продолжала орать, а я движимый скорее предчувствием, чем знанием, выхватил из ножен гоблинский кинжал и воткнул его ей в голову. Тот вошёл на удивление мягко, будто в куклу из папье-маше.

И вдруг всё прекратилось. Знаете, словно резко выключили звук в телевизоре. Кто-то тонко скулил, всё ещё было слышно хаканье гномов рубивших замерших словно в ступоре гоблинов, уставившихся на нас, и больше никаких звуков.

Длинноносая закатила глаза и превратилась в прах тут же развеянный налетевшим порывом ветра, а её слуги, будто по команде бросились врассыпную. Они бежали к мосту, падали в реку, тонули, но старались как можно скорее покинуть место битвы. В глазах противников наконец-то появился разум… и страх.

Утерев пот со лба, Рофур облокотился на перевёрнутую повозку и взглянул на меня.

- Ты видел? Она была живая, - произнёс я вставая с колен и пряча в ножны гоблинский клинок.

- Видел, видел. Бррр! Теперь-то точно мёртвая. Забудь, не хочу о ней даже вспоминать…

* * *

Всё окончилось также внезапно, как и началось. Гномы потеряли восемь бойцов, крестьяне тридцать, детишки, старики и женщины, возглавляемые Лоником, ни одного убитого не имели, разве что дюжину легко раненных.

А вот гоблины… я даже не поверил тому, что увидел. Мы убили более полутора тысяч противников. Сгоревших от «Коктейлей Молотова», я вообще не считал. Как их посчитать то? Груда скорчившихся, обгорелых костяков навсегда замерла перед мостом.

Когда стемнело, и кровавый закат окрасил небо, я решил переговорить с троллем. Поблагодарить его за отвагу и верность.

Нашёл его усевшимся на край моста и опустившим огромные ноги в реку. Склонившись над водой, Мотыга… всхлипывал.

«Мужчины не плачут, мужчины огорчаются», всегда говорили мне. Но я знал, что слёзы для потерявшего друзей это не стыд. Это дань, которую платит выживший погибшим.

- Мэтра жалко, он был хорошим человеком,- пожаловался тролль, взглянув на меня. - Пообещал мне через шесть лет выдать верительную бирку, сшил мне одёжку как у людей, пояс справил. Доверял мне! А госпожа Анна была так добра ко всем. Да плевать на бирку, лишь бы жили!

Я, кривясь от боли, опустился рядом с троллем. Решил последовать его примеру. Сбросил с ног ботинки и погрузил горевшие ступни в прохладную реку. Аааа, какой кайф!

- Через шесть лет? Долго что-то.

- Да что ты, Полковник?! Наш брат только за обещание верительной бирки работает и по двенадцать и по пятнадцать лет, а тут всего-то шесть. Три года я уже отслужил. Но главное – приносил пользу.

- Понятно, - сказал я, вынимая из рюкзака и протягивая рыдавшему троллю серебряную пластину, покрытую мелкими закорючками.

Надо было видеть выражение лица Мотыги. Он открывал и закрывал рот словно рыба, выброшенная на берег. А к верительной бирке вообще боялся прикасаться.

- Это что? Мне? Правда, мне?

- Тебе, тебе, бери.

Щёки его раскраснелись, а улыбка сделала физиономию не такой уж и страшной. И всё же он не забыл о смерти друзей и согнал радость с лица хлопнув веками и тяжко вздохнув.

- Что я должен сделать Полковник?

- Ничего, ты свободен.

- Могу пойти с вами. Слышал, вы ищите дочь. Помогу.

Я отрицательно помотал головой.

- Нет, спасибо. Не то чтобы я не ценю, даже наоборот… просто одному мне легче.

- Я понял.

- Живи. Оставайся таким же, как сейчас. А если хочешь, можешь отправиться в Северный придел, в замок барона Клейсбеста.

- Галард?

- Слышал о нём?

- Его захватил эльфы-мятежники.

- Уже нет. Он свободен. Найдёшь там старосту Борна или сержанта Глора. Скажешь, что тебя прислал Полковник. Этим людям понадобится твоя помощь. Они примут тебя.

- Клятва крови.

- Что клятва крови?

- Давайте принесём Клятву крови, чтобы доверять друг другу.

- Ты не доверяешь мне? – улыбнулся я, потрогав пульсирующий бок.

- Не в этом дело. Просто так положено. Мы тролли так привыкли.

- Привыкли? Дам тебе нечто более весомое - слово офицера, - жёстко произнёс я, прощупав гематому пальцами. - Слово, которое нарушать нельзя. Умри, а выполни.

- Слово офицера? А кто это?

- Офицер, это командир, который дал клятву служить, защищать… даже ценой собственной жизни.

Тролль некоторое время молча шевелил губами, а потом, кивнув, сказал:

- Хорошо, мне подходит.

Ещё раз засунув руку в рюкзак, я вынул оттуда три мешка с монетами.

- Возьми. Здесь два с золотом и один с серебром. Один с золотом возьми себе, на дорогу, ну или ещё на что-нибудь… а другие два отдай хозяйке ателье располагающегося на главной улице Кноста, напротив гостиницы «Гарцующий пони». Её зовут Власта. Поклонись ей от меня и скажи ей… скажи…

- Сказать ей, что вы о ней думаете, Полковник? – скорчив невинную физиономию, Мотыга наклонился ко мне.

Схватывает всё на лету, бестия. Нет, он мне всё-таки нравится. Грустно рассмеявшись, я хлопнул собеседника по огромному колену:

- Тебе никто не говорил, что ты слишком сообразительный для тролля?

- Моя мама, когда была жива, - кивнул Мотыга разбрызгивая ногою воду, - но она говорила скрывай это от плохих людей и делись этим с хорошими.

- Мудрая женщина, - бросил взгляд на ускользающий закат я. - Мамы они такие, всегда всё знают. За это мы их и любим.

Глава 23: Охотнички

Попрощавшись с Мотыгой, который долго махал мне вслед, и справив тризну по бойцам Железного клана, мы перебрались через Ветлугу и встали на дорогу до Бустера. Позади нас весело застучали топоры, и снова раздавался детский смех. Жители вернулись, хоть и были изрядно огорчены смертью бургомистра и его супруги.

Ваш покорный слуга, закинув на плечо свои изрядно потяжелевший рюкзак (раньше-то часть золота была упрятана в моём фургоне, как выяснилось ремонту не подлежащему) вздыхал о своих смирных мышастых лошадках делавших путешествие немного комфортнее и быстрее.

По пути нам встречались брошенные гоблинские копья, мечи, кинжалы, другой мусор и даже трупы мерзавцев то ли умерших от ран, полученных в сражении, то ли что-то не поделивших с собратьями.

Взбивая подошвами своих ботинок, пыль, я вспоминал очередной эпизод из наших с Лизой совместных (таких редких, но ярких) «приключений». Как же я жалею теперь, что этих мгновений было недостаточно много.

Несколько лет назад вместе с дочерью мы ходили в поход за город. Бывшая моя супруга тогда уже тяжело болела и договорившись с врачами об обследовании её в лучшей клинике, я принял решение отвлечь Лизку от грустных мыслей и вытащить на природу.

О, что это была за прогулка! Сначала моя рыбка капризничала, потом хныкала от усталости, потом кричала на меня, что я дескать затащил её в такую глушь, что здесь и сотовые то не ловят и интернета нет. Ну, так всё в соответствии с планом же.

Хитрый папа сделал вид, что мы заблудились, а потом на костре приготовил такой ужин, что просто пальчики оближешь. Как она тогда на меня смотрела…

- Полковник, там, что-то происходит, - прервал мои грёзы Лоник понукавший свою лошадку.

Бросив ему под ноги свой рюкзак и взглядом приказав хранить и беречь, аз многогрешный обогнал идущих впереди гомов и замер рядом с Рофуром угрюмо уставившимся на кучку разодетых в шелка и бархат людей-всадников гарцующих вокруг раскидистой сосны стоящей чуть особняком от леса. На дереве, словно испуганный котёнок, сидела девочка-подросток. Лет двенадцать-тринадцать не более. Вот точь-в-точь как моя Лизка во время того приснопамятного похода.

Командир наш нахмурил брови, а борода его встала дыбом. И когда это они интересно такими добренькими в отношениях к людям стали? Что-то раньше не замечал.

- Слезай мерзавка! Мы же просто поиграть хотели! – орал холёный смешливый молодец с тонкими усиками и лоснящимися румяными щеками. - Чего ты?

- Вы меня по полю гоняли! Я чуть под копыта ваших коней не угодила, - прижав ладошки к груди, испуганно зачастила девчонка. – Вон даже коленку разбила.

Жалобы бедняжки вызвали взрыв смеха мажоров. Наклонившись в седле, один из них поднял с земли шишку и бросил её в поджавшую ноги простолюдинку.

- Ай!

- Слезай давай дура! – взмахнул рукой в тонкой лайковой перчатке мужчина в берете с пером. – Не слезешь, срубим дерево. Да Зорн?

- Как скажите, Ваше Сиятельство, - заискивающе закивал крепкий мужичок в зелёном простом камзоле на немудрёной, но крепкой лошадке.

- Не вмешивайтесь, - бросил я Неистовому и неспешно направился к сосне.

- Так ты спустишься или нет! – снова заорал обладатель берета надув капризно губы. В девчонку полетела новая шишка и новая порция скабрезных шуток.

- Чего вам от меня надо дяденьки?

- Дяденьки! Вы слышали дяденьки! Ха-ха-ха! - шестеро мужиков давились смехом, не замечая, что позади них появилась дюжина гномов и тихий и незаметный мужчина в полном расцвете сил, которого и надо было сильнее всех опасаться.

- Зорн! Руби дерево! – приказал Капризулькин, вонзив пятки скакуну в бок.

- Но я же…

- Руби! Я приказываю!

Коротко разбежавшись, я сильно толкнул его лошадь одновременно ладонями в круп и в шею. Коняга заржала и рухнула на бок, придавив хозяина.

Не дав никому опомниться, я резко хлопнул животное по боку и когда оно, всхрапнув, соскочило с земли, удержал там её хозяина. Капризулькин начал, что-то кричать, но я грубо взял его за руку и протащив по траве, колючкам и песку повесил за пышное жабо на торчащий над землёй сучок.

- Спасите! Помогите! Вассалы защищайте меня! Быстрее! – заверещал феодал, хлопая руками по стволу дерева. - Убейте этого мерзавца, он на моей земле!

Сказано-сделано. Сначала на меня бросился любитель покидаться шишками. Даже шпагу идиот из ножен вытащить не успел. Так и свалился без сознания всего от одной моей оплеухи, набрав при этом полный рот песка и иголок. Затрещины, правда, всегда выходят у меня на загляденье. Эта была не исключением. Бедняга даже пару раз вокруг себя крутанулся.

В очередь! Затем клинок веселого толстячка с тонкими усиками и в белом кружевном камзоле, оказался в моих руках. Я плашмя ожёг его полоской металла по руке, завершив схватку подсечкой и ударом ногой в промежность.

- Аа–яй-яй!

Следующим, перепрыгнув через взвывшего от боли товарища, был высокий юнец с золотой цепью на шее и брошью в виде волка на груди. Его я просто встретил джебом в нос на вытянутой руке, а затем ударом раскрытой ладони в шею. Не до смерти, не беспокойтесь. Костлявая и так уже достаточно попировала накануне.

А вот пятый – невысокий, но крепкий шатен в тёмно-синем дублете, оказался противником подготовленным и ушлым. Он, вооружившись шпагой и коротким клинком с чудным волнистым лезвием, постарался зайти ко мне сбоку и даже сумел нанести два колющих удара в то место где моя персона недавно стояла.

Вынув из ножен гоблинский кинжал, я блокировал следующую его атаку, рассыпав вокруг себя сноп искр. Ещё выпад и опять мимо, ухожу влево, а затем, крутанув запястье противника, избавляю его от шпаги. Живчик так и не понял, как у меня это вышло, но постарался увеличить дистанцию между мной и собой. Жаль сделал он это слишком медленно. Ухватив нападавшего за руку с клинком, я ударил его ступнёй под коленку, и когда тот начал опрокидываться на землю добил ударом локтя в шею.

Зорн, видать лесник или слуга, просто слез с лошади и опустился на коленях в траву, бросив имеющийся у него охотничий нож перед собой. Смотрел он на меня без особого страха, но с уважением. Умный мужик, бывалый.

Ну, вот теперь можно и поговорить.

- Спрыгивай котёнок! засмеялся Рофур, протягивая вверх к девчушке свои ручищи. – Давай, ловлю!

Стрекоза не заставила себя долго ждать. Когда её поставили на землю, она оправила простое коричневое платье и с любопытством начала разглядывать унижения аристократов.

- Вы кто? Кто вы вообще такие? Я барон Латардих Мюллентоп на своей земле и не позволю…

- Рот закрой, Капризулькин! - сказал я, останавливаясь над возящимися на земле противниками. – Так, встать на колени! Руки за голову!

Аристократы с удивлением посмотрели на меня, но приказ выполнили, с опаской поглядывая на скалившихся вокруг гномов. Вот только последний мой противник – фехтовальщик явно был не в себе, и всё время норовил упасть.

- Помогите товарищу, что ж вы! Поддержите его!

- Всё! Я требую представиться!!! – пронзительно завопил висевший на сучке барон. Дерево хрустнуло, и Мюллентоп больно приземлился на пятую точку.

Так кто я сегодня? Купец Рихард Зорге, Одноглазая сова или дятел?

- Это герцог Дона, Ваше Сиятельство, из Кноста, - решил всё за меня Лоник, торжественно показывая окружающим щит выброшенного мною из окна любителя молоденьких девочек.

Он что принял эстафету от Борна? Тот тоже всё эгиды заставлял меня с собой таскать. В руках гнома на солнце посверкивал щит с изображением дятла на зелёно-желтом поле.

- Ваше Светлость, прошу простить, я же не знал, - затряс губами Латардих Мюллентоп срывая с головы берет и кланяясь мне в витиеватом поклоне. – Мы просто никогда с вами не встречались, поэтому и произошло это досадное недоразумение.

То же самое хотели сделать и его вассалы, но Рофур пригрозил им пальцем. Мол, никаких резких движений и с земли не вставать.

- Но почему вы здесь один и без охраны? – поглаживая отбитую задницу, спросил феодал. - Почему с вами гномы? – последнее слово он произнёс несколько брезгливо.

- Видите ли, барон, я отправился на охоту…

- Ах так вот, что у вас за костюм! Оригинально! – всплеснул руками Латардих Мюллентоп.

- Да, и мы попали в схватку с гоблинами в Хорше, - продолжил я.

Громко сглотнув, феодал с недоверием уставился на меня и на удерживаемый в моих руках гоблинский клинок. На лбу аристократа заблестели бисеринки пота. Да тут у нас какая-то тайна? Ну, ну. Посмотрим.

- Но, но… ведь гоблины собрали огромное войско и Длинносая… как вы выжили?

- Длинноносая побеждена герцогом. Развеяна в прах. Войско рассеянно, - пояснил Лоник на правах моего камердинера.

Тут уже все аристократы проорали что-то вроде «Вау!», ну или нечто похожее.

- Ну, раз так, - барон о чём-то лихорадочно думал, - тогда ладно. А кто вам эта девочка? Позвольте спросить?

Хм, даже обрадовался, что можно сменить тему.

- Это дочь моей кухарки. Она с матерью ездила в Бустер к родственникам, - не моргнув глазом соврал я. – Наверное, потерялась во время наступления гоблинов.

Девчонка оказалась сообразительной, и опровергать мою версию не стала. Слава богу.

- А сейчас вы куда? – свесив голову набок и мерзко оттопырив губки, спросил феодал.

- В Бустер же. Возникло срочное дело. Пытаюсь догнать корабль с моими людьми, - как можно добродушнее улыбнулся я. - Так сказать дополнительно проинструктировать.

- Хочу вас разочаровать Ваша Светлость, когда гоблины двинулись мимо города, все оркские капитаны отчалили в море. Испугались гнева Длинноносой. В прошлый-то раз им досталось. Так что ни одного корабля в порту точно нет.

- ЧТО?!!! – не сдержался я, страшно сверкнув глазами.

Глава 24: Опоздали!

Видать, я всерьёз своим раздражением напугал всех окружающих. Аристократы скукожились, Капризулькин спрятался за лесника, а гномы построились в шеренгу делая вид, что им вообще-то всё равно, но так на всякий случай… Ну, извините, немного вспылил.

Только Рофуру было плевать, и он меланхолично продолжал ногтем ковыряться в зубах, с полуулыбкой наблюдая за моими мысленными терзаниями.

Что решил? Решил продолжать движение к городу. Хотел собственными глазами убедиться, что дочь моя уплыла по волнам. Слову этого напомаженного… урода, ваш покорный слуга, не очень-то доверял.

Спасённую нами девчонку звали Дялкой, ей было одиннадцать лет, и она действительно потеряла свою мать во время встречи каравана с гоблинами. Родительница приказала ей бежать в лес, а тропинку назад она найти не смогла, хоть и видела, что серокожие промаршировали мимо. Пытаясь найти дорогу, Дялка и встретила аристократов выехавших на охоту.

Весь путь до города девчонка болтала, да так, что гномы начали от неё разбегаться в разные стороны. Сто тысяч вопросов о том, что взбредёт в голову: «А почему вы такие маленькие?»; «А почему я ни разу не видела гномов-женщин?»; «А вы умете петь?»; «А как выглядят гномьи коняшки?». И всё в таком духе.

Я же думал о своём. Тщательно проанализировал действия с того дня как оказался в этом мире. Мог ли я двигаться быстрее и действовать результативнее? Нет, не мог. Я и так в сложившихся обстоятельствах предпочитаю всем способам - силовой. Не самый эффективный, зато самый быстрый. Торопился, как мог. Винить себя не за что.

- Мама! Это моя мамочка! – закричала Дялка, вскочив на ноги в телеге и замахав руками замершей на обочине группе людей бредущих вдоль дороги.

- Ну слава тебе Тот Кто Открывает Все Двери! Ты сжалился над бедными подданными своими! – с радостью произнёс Неистовый, а гномы вторили ему, и с облегчением выдохнули.

Мать Дялки - Брунита – дородная серьёзная женщина с элегантной монобровью над угольно-чёрными глазами сердечно поблагодарила нас, и продолжила путешествие к городу вместе с нашим отрядом.

Уже через полтора часа мы были вынуждены остановится так как к воротам вела длинная вереница, состоящая из телег, повозок, фургонов и несуразных деревянных домиков на колёсах влекомых мускулистыми быками. Здесь мы простояли часа три.

Моя персона не сильно расстроилась из-за этой задержки так как использовала её с пользой. Я походил туда-сюда вдоль очереди, послушал о чём говорят люди, чем они раздражены, чего боятся, о чём радуются. Информация была отменная и чрезвычайно полезная.

Да, я ещё поближе познакомился с земляками Рофура и они мне совсем даже не понравились. Говорю абсолютно серьёзно. Высокомерные, хамоватые, заносчивые и зачастую излишне агрессивные, они затыкали всем рты, устраивали драки и скандалы, хвастались и упивались своей силой и властью. В общем, представители Железного клана мне нравились намного больше.

Только сейчас я понял, как мне повезло. Ведь спаси я тогда в гостинице гнома из какого-нибудь другого тейпа, мне всё равно бы никогда с ними путешествовать не позволили бы, да и считали бы грязью под ногтями. Правда и в этом я скоро засомневался.

Почему? Познакомился с одним из старейшин Железного клана. Тот тоже с охраной приехал по делам в Бустер и завидев поредевшую команду Неистового отчитал его как мальчишку. Когда старик с седыми патлами, заправленными за пояс и украшенными серебряными колокольчиками узнал, что несколько гномов погибло в Хорше, он вообще устроил безобразную истерику – плевался слюной, топал ногами, бил Рофура кулачком в грудь и покраснел так, что я думал его удар хватит… ан нет, к сожалению, обошлось. На телеги с провизией доставленные нашим командиром и сэкономленные деньги старый козёл даже внимание не обратил.

По прошествии трёх часов Латардих Мюллентоп вспомнил наконец о нас и провёл в город без очереди.

- Ваша Светлость, вы простите меня, просто у нас пропускной режим, - извинялся барон. – Сами же знаете, чуть под гоблинский набег не попали. Чудом нас Великая Мать избавила от этой беды.

Спасибо я этому мажору не сказал, от предложения погостить у него тоже отказался. Направился сразу в порт, чтобы убедится, что никто врать мне не собирался.

«Дьявол! И что же теперь делать!» – думал я, разглядывая абсолютно чистое море, по которому даже ни одного кораблика не плавало.

Позади меня кто-то осторожно покашлял. Обернувшись, я увидел мать спасённой девчонки.

- Господин, дочка рассказала мне, что вам нужно догнать корабль, отплывший в Горланд?

Ай да болтушка, она, видать не только трепаться может, но и слушать и делать правильные выводы.

- Всё верно, уважаемая Брунита, - кивнул я.

- Есть один способ. Но он очень опасный.

- Говорите.

- Мой муж пока не погиб работал с орками. Даже пару раз плавал на корабле капитана Брукиса.

- А кто это такой? – спросил я, усаживаясь на бочку, стоящую рядом.

- Это один из самых удачливых и сильных пиратов по эту сторону моря, - пояснила женщина, забросив за спину собранные в длинный хвост чёрные волосы.

- А кто второй?

- Григус, его личный враг, кровожадный маньяк и каннибал.

- Что мне нужно сделать?

- Договорится с кем-то из них. Брукис и Григус знают короткий путь через Море рифов. Они догонят нужный вам корабль и захватят со всем необходимым, - сказала черноглазая Брунита внимательно смотря на меня.

Смотрит в самую суть. Уж не ведьма ли? А что? Очень даже может быть. Гадалка точно. В подполье. Они же тут вроде как вне закона.

- С кем лучше договариваться? – спросил я, наблюдая за возникшим позади Лоником.

- С Брукисом. Он конечно не подарок, но всё же в первую очередь бизнесмен, в отличие от его врага, полного мерзавца и хладнокровного убийцы.

- И как мне заинтересовать его?

- Убейте Григуса и принесите его голову Брукису.

- А что между ними произошло?

- Григус убил мужа сестры Брукиса. Правда, тот тоже был доброй сволочью, - пояснила женщина неожиданно потупив взгляд. - Тогда сможете уговорить его взять себя на корабль и сделать то, что вам надо.

Ну, прямо индийские страсти. Впрочем, чего удивляться.

- Так, орки же уплыли?

- Все кроме этих двух. Брукис сейчас здесь в городе, но корабль его спрятан за мысом. А вот Григус, со своей шайкой, сейчас пьянствуют в «Ржавом маяке». Местные дорогу туда знают.

Воображение живо нарисовало мне картинку из многочисленных экранизаций Толкина где грязные, потные, полуголые орки в полутёмном помещении, освещаемом лишь парочкой масляных ламп или факелов, рыча друг на друга, жадно срывают мощными челюстями с костей мясо, опрокидывая себе в пасти грубые кружки с пивом и проливая большую часть жидкости на грудь.

- Спасибо за помощь, - сказал я, спрыгивая с бочки и уже составляя план действий.

- Не за что. Когда убьёте эту свинью, знайте, что он виновен в смерти моего мужа и отца Дялки.

Кто бы сомневался. Одним выстрелом двух зайцев. «Страшная» женщина. И за дочь отплатила и от старого врага избавилась.

Взмахнув иссиня-чёрными волосами, Брунита неспешно покинула пристань под громкий крик парочки чаек что-то не поделивших друг с другом.

- Лоник! – закричал я развесившему уши гному. – Неси рюкзак. Кажется, сегодня он мне пригодится.

Глава 25: Пою песню

В таверне пахло сосной, пивом, потом разгорячённых тел и пережаренным мясом. Ну, чего они его постоянно пережаривают, неужели нельзя приготовить как надо?

- Мы пойдём с тобой, - сказал Рофур, положив руки ладонями вниз на поверхность стола. Рыжая борода его, будто подтверждая слова гнома снова встопорщилась.

Железные, полукругом рассевшиеся на столиках вокруг, с одобрением взглянули на командира.

- Нет, этого не будет.

Наши глаза встретились и некоторое время мои серо-голубые на равных сражались с его серо-зелёными, но, в конце концов, я одержал убедительную победу.

Всё это время Лоник молча смотрел на нас, собирая губами пенку с просто огромной кружки пива.

- Почему? – вспылил Неистовый сжав кулаки. – Григус очень опасен!

- Я тоже.

- У него в команде две дюжины орков. Отборных головорезов.

Компания пьянчужек во всю праздновала окончание очередного дня и громко распевала какую-то песню про молодую жену, старого мужа и козла.

- Помни Полковник, что у орков есть три главных правила. Правила, которые они должны соблюдать, - сказал Лоник, хлебнув из кружки. – Святость поединка, признание старшинства и право трофея.

- Должны, да не обязаны! – вспылил Рофур отвесив лопоухому подзатыльник. - Кыш отсюда, взрослые разговаривать будут!

Пьянчужки заголосили на весь зал, и Одноухий Добур дважды громко стукнул пустой кружкой по столешнице, чтобы обратить на себя внимание. В таверне наступила абсолютная тишина. Хозяин и вышибалы пинками выгнали перепивших клиентов в дверь и поклонились гномам.

- Что с ним не так? – спросил ваш покорный слуга, смотря на понурившего плечи гномика уходящего вглубь зала.

- Это со мной не так! – посуда с недопитым пивом врезалась в стену.

Сделав несколько больших глотков из возникшей буквально по волшебству на столе новой кружки, хозяин даже чистым полотенцем успел протереть стол, гном продолжил:

- Он ублюдок, полукровка. Отец человек, погибший во время взрыва в кузне, мать из гномов - моя бедная сестра, скончавшаяся три года назад. По законам подземного народа ему ни наследовать нельзя, ни завещать. Полноценным членом клана бедняга тоже быть не может. Такие у нас традиции.

- Никакого клана?

- Никакого, - Рофур допил золотистый напиток.

- Создай свой, - сказал я, чуть пригубив горьковатый эль.

- Что значит свой? – опешил командир.

- Свой клан. Назовёшь его, скажем… Стальной. Наберешь молодых ребят…

- Тех, что не боятся шкурой рисковать?

- Нет, тех, что можно воспитать, так как тебе надо. И законы в нём свои установишь. Вот и не останется племянник без наследства. Он у тебя особенный. Ты же знаешь, - закончил я, бросая в рот вяленую полоску мяса (на мой вкус слишком перчённую).

Неистовый раскраснелся, глаза забегали, что выдавало лихорадочный мыслительный процесс.

- Но как же я… я же…

- Зато командовать тобой никто не будет. Сам себе начальник.

Ещё пару секунд и гном взял себя в руки. Я видел, что идея моя ему очень даже понравилась. Так понравилась, что от алкоголя и следа не осталось. Отодвинув кувшин с пивом в сторону, он подцепил короткими пальцами горсть сухарей с чесноком.

- А что ты имел в виду, когда сказал, что он особенный?

Хрум! Хрум! Хрум! – крепкие зубы перемалывали сухой хлеб в крошки.

- Не притворяйся, Рофур. Ты и сам всё понимаешь.

- Ну, для хирда-то он слабоват и мелковат. Это факт.

- Зато ловок и стрелок классный…

- Стрельба в нашем деле не главное.

- Эээ, не скажи, это пока. Зато голова у твоего племянника работает как часы. Он умеет слушать и делать правильные выводы. Ты заметил, что он всегда спрашивает только о главном?

- Задаёт правильные вопросы, да… хрум, хрум, хрум!

Гномик вздыхал в дальнем углу таверны, подперев подбородок ладонью и совсем забыв о недопитом пиве.

- А это знаешь ли, изрядно стоит. Я много видел солдат и могу сказать, что из Лоника получится классный командир. Береги его.

Неистовый молчал минут пять, а затем с аппетитом принялся за вяленое мясо.

- Так почему ты не желаешь, чтобы мы тебе помогли?

- Я просто не хочу вмешивать вас в это дело. Вы и так потеряли много хороших бойцов в Хорше.

- Ооо! Это ты Полковник не прав! – широко улыбнулся гном, кулаками ударив себя в мощную грудь.

Железные этот жест, не задумываясь, повторили, чем немало напугали хозяина и посетителей.

– Ребята погибли как герои и забрали с собой столько мелких гадов, что станут легендой. Не иначе. О каждом сочиним хвалебную песнь, их будут помнить веками. Да и не весь же это Железный клан. Дюжина бойцов у меня осталось, в Бруде ещё пять дюжин.

Я почему-то вспомнил, как подарил дочери на Новый год мягкого гнома в красном колпаке с помпоном. Она была ещё маленькая, но везде таскала его с собой. Называла Милахой и спать без него не ложилась. Красно-рыжая борода, симпатичная мордашка, смешные деревянные ботиночки, красавчик. Да, гномики здесь конечно не сахар. Кстати обыскивая её квартирку, я игрушку не видел. Неужели взяла с собой?

- С орками всё будет плохо. А у вас как я понимаю с ними дела.

- С Григусом нет, - забросил в рот последние куски мяса Рофур и жестом приказал принести ещё. – Лоник тебе, конечно, всё правильно сказал, но этот мерзавец может и проигнорировать правила. Скажет, что действуют они только среди орков.

- Серьёзно?

- Да, легко. Григус обманщик и убийца. Жадный, очень жадный. Поэтому приличные гномы с ним уже лет шесть как дел не ведут. Ну, может только Золотые, да и то втихушку.

Часы на моей руке запикали от чего Рофур ругнулся. Это означало, что мне пора выдвигаться.

- Хозяин одолжит мне телегу и человека, который довезёт меня до «Ржавого маяка»?

- Так давай мы домчим…

- НЕТ! – жёстко отрезал аз многогрешный, поднимаясь. Стул за моей спиной рухнул на пол.

- Да чтоб тебя, - отмахнулся командир. - Конечно, одолжит, мы его хорошо попросим, да парни?! Эй, хозяин!

* * *

«Ржавый маяк» был когда-то действительно маяком, со временем превратившись в трактир. Оркский трактир.

Чем ближе мы приближались к малине пиратов, тем больше мой возница – тщедушный мужичок с синяками под глазами, бледнел и вздрагивал от каждого шороха.

Дорога крутенько спускалась с холма и впереди многочисленными огнями замигал старый маяк вокруг которого раскинулось, что-то вроде двухэтажного здания.

- Это здесь, господин, здесь, - отбивая дробь зубами, затараторил мой провожатый. – Позвольте я отправлюсь домой, а то мало ли что… а у меня четверо детей и…

- Валяй, - спрыгнув с повозки, я бросил ему две серебряные монеты. Тот поймал их на лету длинными худыми пальцами, но даже не взглянул. Хлестнув лошадей, мужичок скрылся во мраке.

Поправив рюкзак за спиной и перевязь с метательными ножами, я полной грудью вдохнул морской воздух. Закрыл глаза и минуту наслаждался ночной тишиной, свежестью и прохладой.

Прибой бросал свои волны на сушу разбиваясь в мелкие брызги о валуны, густо набросанные у берега матушкой природой. Маленькие капельки влаги взлетали вверх и со щемящим сердце звуком падали вниз. До слуха моего доносились звуки клавесина и нестройное пение.

Передёрнув затвор «Бизона» я пружинистой походкой начал спускаться по песчаной тропинке напевая себе под нос вспомнившуюся кстати песенку:

С рождения Бобби

Пай-мальчиком был,

Имел Бобби хобби

Он деньги любил,

Любил и копил.

Все дети как дети

Живут без забот,

А Боб на диете

Не ест и не пьет…

Глава 26: К оркам, на огонёк

Надо сказать, что внутри трактира ваш покорный слуга увидел совсем не то, что ожидал. Вот совсем-совсем не то. О чём я? Конечно, весело пиликавший клавесин немного подпортил мои предположения, но всё же когнитивный диссонанс заставил замереть на месте. Может быть, я даже раскрыл от удивления рот. Хотя вряд ли.

Хорошо освещённый зал, располагающийся вокруг башни самого маяка выбеленного обыкновенной известью. На уровне второго этажа галерея с искусно вырезанными перилами из красного дерева. Чистый пол, заставленный столами и стульями. Именно стульями со спинками, никаких грубых лавок или табуреток здесь и в помине не было. Мебель покрыта скатертями, многочисленными салфетками и сервирована в лучших традициях дорогих ресторанов. Всё блестит, сияет, буквально вопя о своей чистоте.

В середине всего этого великолепия сидели орки. Да, да орки, которые поглощали пищу с помощью ножей и вилок, запивая её красным и белым вином из бокалов на тонких ножках.

Массивные, мускулистые фигуры, едва-едва зеленоватая кожа, торчащие клыки были чуть ли не единственным признаком по которому я бы причислил их к той расе монстров о которой баял нам британец. Всё остальное выглядело вопиюще карикатурно. Нет-нет, не так! Скорее орки Толкина были карикатурой на этих… этих симпатичных парней.

А как они были одеты! Отлично выделанная кожа плащей, жилеток, атлас, бархат, лихо заломленные треуголки и пёстрые платки, у многих пышные жабо и кружева. Кружева! У орков! Дьявол меня побери!

Про золотые и серебряные перстни, браслеты, кольца и даже запонки думаю можно не упоминать вовсе. Всего этого здесь было более чем в достатке.

От шока я даже ствол «Бизона» вниз опустил, разглядывая рассевшуюся передо мной компанию метросексуалов.

Музыка резко смолкла и все уставились на меня. Даже снующие между столиками официанты и официантки, что интересно всё людского происхождения.

- Чего замер кретин!?

Прямо при мне здоровенный орк оторвался от тарелки, облизал губы, промокнул их белоснежным платком и наподдал мальчику–подростку с подносом такого пинка, что у бедняги слёзы брызнули из глаз.

Одновременно в другом конце зала в молодого человека за клавесином прилетело покусанное яблоко. Вжав голову в плечи тот снова начал давить на клавиши.

Ой, ну слава богу! Нормальные орки, просто парни покрасоваться любят, пустить пыль в глаза, побыть теми кем они не являются. Только сейчас я заметил, что на шеях людей были рабские ошейники.

- Ты кто доходяга? – из-за стола справа поднялся орк в камзоле расшитом серебряными якорьками, русалками и дельфинами.

Окружающие рассмеялись. Нет, скорее загоготали во всю мощь своих глоток.

К этому моменту моя персона окончательно пришла в себя. Пистолет-пулемёт занял привычное место в руках, я пересчитал всех находящихся в зале и на галереи противников, и оценил их вооружение.

Что мы имели? Рофур не обманул. Действительно две дюжины орков с интересом уставились на меня. Абордажные сабли, шпаги и… почему мне никто не сказал, что у них есть пистолеты? Очень примитивные, словно из нашего XV-XVI века – громоздкие конструкции представлявшие из себя насаженные на деревянную колоду короткие стволы с фитильным замком, но всё же пистолеты.

- Мне нужен Григус, - внимательно поглядывая по сторонам, произнёс я.

Официантов и официанток, словно ветром сдуло. Орки стали подтягиваться поближе ко мне, не забывая прихватить с собой оружие.

- Тебе пёс не может быть кто-то нужен! – играя на публику, бросился ко мне любитель серебряных бирюлек. – Люди нам вопросы не задают! Они нам служат!

Хамьё. Удерживая левой рукой пистолет-пулемёт за цевьё, правой, я ловко вытянул из перевязи на груди клефтский нож и коротким движением всадил его точно в глаз выступавшему орку. Тот рухнул на пол и проскользил по блестящему полу прямо мне под ноги коснувшись носка моего ботинка.

Та-да-да-дам! Та-та-та-там!

Дальше Бетховена доиграть мне не пришлось, зеленомордые все разом кинулись на меня. И это была их главная и трагическая ошибка.

Они просто элементарно мешали друг другу и не давали стоящим на галереи стрелкам нормально прицелится в меня. Без толку размахивая клинками, захлёбываясь эмоциями и злобой, они были обречены.

Первый десяток я уничтожил точными одиночными выстрелами. Шаг за шагом отступал к выходу швыряя под ноги атакующим столы, стулья и другую мебель существенно замедлявшую их движение.

Понеся серьёзные потери, орки сменили тактику и начали прятаться. Тогда и я понял, что мне пора наверх. Разбежавшись оттолкнулся от стула, запрыгнул на стоящий у стены посудный шкаф, а с него уже перепрыгнул через перила второго этажа. Дважды по мне выстрелили, выбивая щепки из стены.

Бах! Бах! Бах!

Зачистив второй этаж я, находясь в постоянном движении выцеливал рабовладельцев сверху. Один, два, три, четыре… прилетевшее снизу копьё с экзотическим наконечником воткнулось в стену в десяти сантиметрах от плеча. Пять, шесть… наступила тишина.

- Человек, что тебе нужно? – раздался бархатистый тенор снизу. Вот бы кто мне Бетховена классно напел, может даже Баха.

- Называй меня Полковником Григус! – ответил я, пригнувшись, крадясь по галереи. Помещение было обширным и пока не получалось определить источник голоса.

- Чего тебе надо Полковник? Может, договоримся?

- Зачем? Вас всего двое и мне нужна твоя голова…

Не успел я договорить как снизу на второй этаж дымя, залетела примитивная граната. Закрутившись она оглушительно рванула, начиняя стены и пол неровными чугунными осколками. Впрочем, меня рядом не было.

Взрыв нанёс не столько ущерба, сколько надымил. Одновременно, снизу, по лестнице, топая словно стадо слонов, метнулось два силуэта, один из которых я просто пристрелил, отправив лететь обратно на первый этаж, а во второй всадил сразу два метательных ножа.

Хррр! Ахррр! – кровь, чередуясь с хрипами и стонами, толчками выплёскивалась изо рта пирата. Только сейчас я увидел как выглядел Григус – двухметровый детина в элегантном чёрно-красном камзоле с платком, брошью и чёрными волосами, собранными в конский хвост. Пижон.

- ХАГ!

Не успел я как следует рассмотреть кончавшегося у моих ног противника, как входные двери были к чёртовой матери выбиты и на первом этаже возник ощетинившийся мечами, закованный в броню гномий хирд, а в окно второго, в осколках стекла и отблесках лунного сияния, буквально в трёх шагах от меня, влетел Лоник с арбалетом наперевес.

Ну, прямо Данька, из «Неуловимых мстителей».

Глава 27: Эстет

- Раскидай меня на части! Полковник, ну и бойня! Ты снова пугаешь меня! – расхохотался Рофур, расстёгивая ремешок под подбородком и снимая с головы шлем. Остальные гномы тоже с удивлением поглядывали на здесь и там замершие трупы орков.

- Не выдержал значит? Припёрся! – ткнув кончиком ботинка тело Григуса укоризненно покачал головой я, направляясь к спуску с галереи. За мной семенил Лоник закинувший арбалет за спину.

- Да нет, просто нам любопытно с ребятами стало. Вот и решили заглянуть, на огонёк, - сказал Неистовый, сбросив мёртвое тело орка в шитом серебром камзоле на пол и освободив тем самым себе кресло.

Поудобнее усевшись, гном забросил ноги на стол, отхлебнул из бутылки вина и комично напялив на голову треуголку, внимательно на меня взглянул.

- Что?

- Это теперь всё твоё. Правило трофея, помнишь?

- Помню. Но меня интересует только его судно. Хочу отдать его Брукису как плату за то чтобы догнать корабль со своей дочерью. Как думаешь ему этого хватит?

- Более чем кивнул Рофур, - ещё раз приложившись к бутылке вина. – Но сначала собери трофеи.

- Некогда мне этим заниматься, - отмахнулся ваш покорный слуга, размышляя о том, буквально ли Брукис жаждет увидеть голову своего врага или мёртвое тело тоже сойдёт.

- Мы поможем тебе. Пара часов ничего не решит, а тебя сделает богатым, - гном скривившись отбросил в сторону бутылку с вином и не дождавшись моего решения, начал раздавать приказы Железным.

Уфф, ну ладно. Спорить с ним выйдет дольше.

За неполных пару часов гномы буквально перетрясли «Ржавый маяк» обнаружив не только кучу монет, тайников и схронов, но и видно понимая слово «трофей» дословно, сняли всё драгоценное с мёртвых тел пиратов. В результате, в центре зала, на четырёх сдвинутых столах появилась целая куча сокровищ.

- Ну и что ты будешь с этим делать? – спросил Рофур, останавливаясь рядом со мной. - Кстати парни осмотрели корабль у берега, на нём почти ничего нет. Я думаю ты не сильно расстроился что мы лишили тебя удовольствия лично укокошить парочку орков. Они трап спускать не хотели, ругались чего-то…

- Не расстроился, - помотал головой я. – А что касается остального, так я возьму только три мешочка с золотом, два с серебром и несколько браслетов и перстней. Остальное забирайте.

- Что значит забирайте? – удивился командир Железных поднимая с пола медную монету и разглядывая её. – Деньги счёт любят.

- То и значит. Мне столько не утащить. Не хочешь брать, пусть лежит. Кто-нибудь прикарманит. Мне всё равно, - закончил разговор я, закидывая тело Григуса на плечо и направляясь к выходу.

Вслед мне неслось недовольное ворчание командира.

* * *

Ещё через пару часов тяжелогружёная трофеями повозка, на которой добрались к «Маяку» гномы, въехала в город.

Не тратя время напрасно, моя персона, в ближайшем постоялом дворе приобрела у хозяина крепкий фургон и двух лошадок. Успокаивающего меня мышастого цвета животинок не было и пришлось взять двух гнедых. Забросив внутрь тело Григуса, я отправился в «Кубок аристократа» - место, где отдыхал с командой необходимый мне конкурент убитого.

- А ты куда? – спросил я запрыгнувшего в фургон Лоника уже заранее зная ответ.

- Полковник, я только за лошадьми пригляжу, и всё, - улыбнулся своей самой обезоруживающей улыбкой гном. – Вмешиваться никуда не буду, честно.

- А Рофур?

- Они за нами подтянутся, - сказал гномик забирая из моих рук вожжи.

- Тоже вмешиваться не будут?

- За воротами подождут.

Для виду я конечно ворчал, ругался, но зная, что спину мне прикрывает хирд Железных чувствовал себя как никогда спокойно. Опасное чувство, кстати. Не думайте, что полковник расслабился, ничуть.

Брукис, по слова Рофура и Лоника, был орком вполне надёжным. Конечно, насколько может быть надёжным любой пират. По крайней мере, гном говорил, что сделки он всегда доводил до конца и слово держал.

«Кубок аристократа» был серьёзным постоялым двором, окружённым высоким забором, хорошо освещённым и охраняемым. Орками конечно. И здоровенными зубастыми псами, которых они удерживали за поводки. Эдакие зелёные рождественские ёлки увешанные пистолетами, бомбами, и кинжалами.

На этот раз никаких сюрпризов меня не ожидало. Я-то уж было ожидал каких-нибудь урук-хаев, не иначе. Люди Брукиса были похожи на убитую мною недавно команду Григуса, разве что гонора поменьше.

Мёртвое тело хозяина «Ржавого маяка» послужило мне универсальным пропуском. Меня и в ворота пропустили и внутрь провели без задержек.

Комната располагалась на втором этаже, была шикарно обставлена, здесь был даже камин, в котором весело потрескивали дрова. Два витражных окна, которые жалко будет бить, выходили внутрь двора. В каждом углу помещения стояло по молчаливому гиганту. Лапы телохранители предусмотрительно удерживали на рукоятях абордажных сабель.

Развалившись в мягком кожаном кресле, в окружении пышногрудых красоток, Брукис сначала взглянул на меня эдак свысока, немного чванливо, но встретив мой взгляд, хмыкнул и резко сменил стиль поведения.

Что он из себя представлял? Двухметровый здоровяк, но не такой как Григус. Тут скорее ловкость и скорость, чем тупая мощь и гора мышц. А вот глаза его мне понравились. Живой, сообразительный, внимательный. Может и не наделает глупостей.

- С кем имею честь общаться? – нарушил тишину орк, чуть подтянув верхнюю губу вверх обнажая клыки.

Бросив на пол завёрнутый в расшитую позолотой портьеру труп, я кончиком ботинку откинул в сторону материю. Остекленевшие глаза мертвеца уставились на хозяина комнаты.

- Ба! Каннибал, собственной персоной! – всплеснул руками Брукис, изобразив удивление. Артист, наверняка ему уже охрана доложила о цели моего визита.

- Я просто скромный торговец Рихард Зорге. Приехал издалека и жажду наладить здесь свои дела, - затянул старую песню, аз многогрешный, не столько надеясь кого-то обмануть сколько наблюдая за реакцией капитана.

- Ага, ага. Я вижу, - рассмеялся орк, вставая из кресла и направляясь ко мне, – гоблинский ритуальный кинжал, перевязь с клефтскими метательными ножами, шпажонка стоимостью с мой корабль, взгляд человека привыкшего отдавать приказы. Что ещё?

- Больше ничего. Думаю этого достаточно.

- Что вы хотите любезный? – ногти Брукиса явно недавно были обработаны мастером педикюра.

- Арендовать ваш корабль и команду, чтобы догнать в Море рифов другой корабль.

- Всего-то?

- Да. Но тут всё зависит от вас. Тело вашего смертельного врага и достойная плата возможно сподвигнут нас к сотрудничеству.

- Хорошая плата? – орк допил вино из изящного бокала и поставил его на камин.

- Да, корабль Григуса.

- «Рвущий паруса»? Ммм… а команда?

- Они все мертвы. Корабль на якоре возле маяка.

Орк удивился, но не показал виду. Он немного походил вокруг трупа, а затем присев на корточки плюнул на него, что-то произнеся на своём монстрячем языке.

А вражда то видно была долгой.

Пару мгновений и рожа Брукиса сменила выражение, превратившись из серьёзной в прежнюю, любезную. Смешно похлопав себя лапищами по коленям чёрных кожаных штанов, он сказал:

- Думаю, мы договорились. С удовольствием выйду в море. Мы тут уже четверо суток сидим. Скучно. Хозяин «Кубка» уже и рад и не рад нам одновременно. Рад потому что щедро платим, не рад, потому что мы единственные постояльцы.

- Почему четверо? Гоблины же два дня назад в набег пошли? – удивился я, вспомнив мэтра с супругой не расставшихся даже перед лицом смерти.

- Так нас заранее местный барон предупредил. Может узнал откуда-то. Не знаю. Так и сказал: «Убирайте корабли подальше от берега, а сами под защиту стен». Клялся, что в город гоблины не войдут.

«Мерзавец. Так вот значит почему он тогда смутился и испугался», - подумал я, молниеносно приняв решение.

Коротко обговорив всё с пиратом и договорившись о месте встречи следующим утром, я покинул здание. Снаружи меня ожидал Лоник в фургоне, а за воротами гномий хирд в полном боевом облачении. Орки нервно поглядывали на Железных зябко подёргивая плечами, даже их шавки жались к ногам.

Кивнув Рофуру и его парням, я быстрым шагом прошёл мимо. Благо идти было не далеко.

- Полковник ты куда? – бросил мне вслед Неистовый. – Нет, ну куда ты опять?

- Хочу быстренько в гости забежать.

Позади меня загремели гномьи доспехи, а орки за воротами облегчённо вздохнули.

- К кому это? Кто этот бедняга?

- К нашему старому знакомому, барону Латардиху Мюллентопу.

Глава 28: Аптека, улица, фонарь

Орки по секрету нашептали мне, что Латардиха Мюллентопа искать в фамильном замке бесполезно, ибо вместе со своими прихлебателями тот вступил на тропу блудодейства и безнравственности.

Еженедельно, с пятницу по воскресение, барон посещал все самые злачные и дорогие бордели города. По очереди. Очень падок Капризулькин был до женского пола.

Публичный дом «Усталая куртизанка» ничем не напоминал гнездо разврата, скорее это был средней руки постоялый двор. Чистенько, миленько, но ни чем особо не привлекает к себе внимание. Разве что над калиткой горел красный фонарь.

Тук! Тук! Тук!

В ответ на стук открылось маленькое окошечко в которое я без раздумий просунул руку и схватил охранника за шею. Когда тот устав бороться с моей хваткой захрипел, аз многогрешный вежливо попросил открыть его задвижку с обратной стороны.

Ухоженный сад, маленький мраморный фонтанчик (куда же без него) с двумя обнажёнными нимфами с острыми грудками сидевшими в чаше, беседка в который кто-то кого-то тискал.

Дверь в бордель распахнута, но закрывает её своей массивной фигурой дебелый тип с выбритой головой в обтягивающих лосинах, белоснежной рубашке и чёрной шёлковой жилетке не по размеру.

- Приглашение, - произнёс он голосом гальки перемалываемой жерновами.

- Меня ждут.

- У нас так не положено! – лапища с длинными цепкими пальцами метнулась ко мне, но нашла лишь воздух.

Я шлёпнул по руке привратника ладонью, но так что тот не смог разогнуть пальцы.

- Ах так! Поль! Клаус!

Сверху топая ботинками сбежала ещё парочка громил в лосинах и жилетках. Однако протискивающаяся в дверь гномья братия подействовала на тех отрезвляюще. Ударив привратника кулаком в пах, я начал подъём по лестнице покрытой ярко-красным ковром с изображениями павлинов.

- Где барон? – спросил я, проходя мимо замерших на ступеньках вышибал.

- Его Милость на втором этаже, в третьей комнате слева, господин, - ответил тип с огромной родинкой на щеке, поклонившись.

На встречу мне выскакивали полуобнажённые женщины запахивая на ходу пеньюары, кимоно и накидки (призванные скорее не скрывать их прелести, а наоборот - разжигать воображение), но как только они видели нас, сразу опускали глаза и мгновенно растворялись за дверьми в полумраке коридора. Глаз у представительниц их профессии должен быть намётан, иначе можно и голову потерять.

Необходимая мне дверь раскрылась и навстречу изящно ступая, вышла мамочка - главная сутенёрша и владелица салона интим-услуг. Яркая косметика на лице подчёркивающая привлекательные стороны и скрывающая морщинки, туфли на шпильках, чулки в сеточку, бардовый корсет, придерживающий тяжёлую грудь и такого же цвета халат с широкими рукавами. Она вообще ничего спрашивать не стала. Взглянув в мои глаза, женщина сжала плотно губы и приоткрыла мне дверь, пропуская внутрь.

Огромная комната со столом, уставленным яствами и бутылками, кровать под балдахином и словно испуганные птицы полуобнажённые девушки, прошмыгнувшие мимо нас в коридор – всё это я увидел внутри.

Наше появление произвело эффект. Толстяк с тонкими усиками решительно распахнул окно и попытался сигануть со второго этажа. Рука Рофура решительно воспрепятствовала этому, швырнув труса на пол. Любитель шишек и обладатель массивной золотой цепи вообще из-за стола вставать не стали только положили руки ладонями вниз на столешницу, показывая мне, что покорны и не вооружены.

А вот фехтовальщик в синем дублете хоть и без восторга, но потянул из ножен клинок. Ваш покорный слуга был готов к этому, удар в солнечное сплетение усадил шатена на колени.

- Сиди не вставай, - посоветовал ему Неистовый, отбирая шпагу. – И слушай.

Сам Латардих Мюллентоп всё понял правильно. Мерзкая душонка его предвидела расправу. В одних трусах и таком же как у мамочки халате, он попытался броситься к уже распахнутому окну.

Это в мои планы не входило и поэтому, коротко кивнув головой, я нанёс ему удар лбом в переносицу.

- Аааа! Больно! Как больно! – завизжал аристократ, разглядывая окровавленные руки и пуская красные пузыри толстыми губами из-за крови попадающей ему в рот.

Оторвав кусок рукава от его халата, я швырнул материю ему.

- Вытрись! Сядь и рассказывай.

И тут платину прорвало.

- Да, да! Это всё мой дед! Мой дед! – заверещал барон, закрываясь от меня руками.

- При чём тут твой дед?

- Это он нашёл Длинноносую. Группа Серых стражей отбила её у гоблинов. Последний страж истекал кровью. Отец рассказывал, что дед добил его.

- Семейка у вас фирменная.

- Что?

- Ничего, продолжай.

Размазывая сопли, слюни, кровь по лицу Капризулькин кивнул, и затараторил ещё быстрее, будто боясь, что его могут прервать:

- Дед забрал Длинноносую. На всякий случай… и спрятал в нашем фамильном склепе за городом. А спустя годы он узнал о заклинании вызова. Папенька мой так и не решился использовать её. А я… мне нужны деньги!

- Видать у папеньки-то мозгов было побольше, - мрачно прогрохотал Рофур переливая в жестяную флягу янтарный напиток из початого бутыля, стоявшего на баронском столе.

- Что за заклинание вызова?

- Я точно не знаю, но всё дело в том, что Длинноносая не может проснуться просто так. Ей нужны жертвы. Жертвы собранные специальными ритуальными ножами.

Сглотнув и ещё больше побледнев, аристократ уставился на рукоять гоблинского кинжала.

- Такого? – кончиками пальцев я прикоснулся к оружию.

- Да, именно такого, видел один у уродца, с которым вёл переговоры.

Все дворянчики со страхом уставились на меня.

- Продолжай!

- Это всё! Я просто решил немного сбить спесь с купцов Кноста. Они постоянно перебивают цены на товары, доставляемые по морю, скупают их, а потом продают втридорога.

В комнате повисло молчание. Только Лоник ойкнул и зажал себе рот ладошкой.

- Ты решил устранить конкурентов собрав гоблинскую орду во главе с Длинноносой? – уточнил я.

- Да.

- Идиот. А люди, люди которые погибли?! – Рофур рвался к Мюллентопу надеясь размозжить тому голову ударом латной перчатки.

Хоть я и заступил ему дорогу, не позволив свернуть шею барону, но воспоминание о крови пролитой в Хорше неприятно кольнули сердце.

- Это же просто крестьяне! Гоблины дошли бы до Кноста разграбили бы его, сожгли и всё. Всё! Всегда так было!

Воистину нет придела человеческой жадности и глупости. Устал слушать эту болтовню. Мне было всё ясно. Сдёрнув орущего в голос аристократа с кровати, я протащил его через всю комнату, затем по коридору провожаемый взглядами куртизанок сквозь приоткрытые двери. Голова барона весело стукалась о ступеньки, когда мы спускались по лестнице покрытой ярко-красным ковром. Он что-то кричал, но я не слышал. Да и не хотел слышать.

- Здесь есть конюшня? – бросил я лысому привратнику всё ещё сидевшему на полу.

- Да, господин.

- Принеси мне верёвку. Быстро!

Рофур и Лоник последовали за мной остальные Железные стояли на улице, мило улыбаясь десятку стражников прибежавших на крики. Никто не хотел устраивать резню с Железным кланом.

- Спасите! Чего вы смотрите? Я же ваш господин!

Отведённые в сторону взгляды и сгорбленные спины служивых были ответом на мольбы о помощи аристократа.

На улице похолодало и пар вырывался изо рта. Распахивающиеся ставни сопровождали наше шествие.

- Отпусти меня! Отпусти! Забирай всё! – верещал Капризулькин когда я тащил его вниз по улице в сторону канала где под мостом журчала вода. – Отдам всё деньги! Пожалуйста!

- Не всё измеряется деньгами.

Сразу за мостом возле аптеки располагался крепкий фонарь именно к нему я и направился. Все должны его видеть.

И тут крепкая рука гнома легла мне на плечо.

- Полковник, позволь это сделаем мы. Восемь Железных погибло в битве за мост. Души требуют отмщения. Я прошу тебя. Они наши товарищи.

- И мне они тоже там были товарищами и мэтр с женой, и много ещё…

- И всё же, позволь…

Нехотя я разжал руку, удерживающую аристократа впавшего в полуобморочное состояние.

Гномы справились быстро. Так быстро, что барон даже и испугаться не успел. Налетевший ветерок раскачал тело казнённого разбрасывая в стороны капли мочи стекавшей по голым ногам.

- Туда тебе и дорога, собака! – закричал кто-то, после чего ставня захлопнулась. А за ней застучали и другие.

Взглянув на болтающегося, на фонаре рядом с аптекой барона, я сплюнул в канал от омерзения. Заслужил, конечно, но умер мерзко.

Надо же как всё сложилось. Ещё раз окинув улицу, вспомнил строки из далёкой юности, которые сорвались с губ в холодную ночь:

Ночь, улица, фонарь, аптека,

Бессмысленный и тусклый свет.

Живи еще хоть четверть века

Все будет так. Исхода нет.

Умрешь — начнешь опять сначала

И повторится все, как встарь:

Ночь, ледяная рябь канала,

Аптека, улица, фонарь.

- Это чего? - спросил Рофур, хлебнув коньяка из фляжки.

- Стихи.

- Пишешь?

- Это не мои.

- Ааа... но мне понравилось. Черкнёшь на листочке?

Глава 29: Две четверти

Солнце светило, но не грело. Шумно игравший серо-зелёными волнами ветер и крики чаек были единственными звуками опустевшей гавани. Капитаны-счастливчики, обладавшие оркской пайцзой, испуганные вестями о гоблинском набеге и Длинноносой вернувшейся из небытия, не рисковали ещё выходить в море и обычно многоголосый, грязный, вонючий, но яркий и озорной порт безмолвствовал.

На волнах позади меня важно покачивался «Хвастун» - двухмачтовое судно средних размеров больше похожее на наши бриги, разве что чуть более массивное.

- Кыш отсюда, мелкий. Дай взрослым попрощаться, как следует, - прикрикнул на Лоника Рофур, останавливаясь рядом. Доски пристани под ним угрожающе скрипнули.

Гномик подмигнул мне и шустро испарился. Впрочем, как всегда.

- Ну чего ты опять на него кричишь? – с улыбкой взглянул на хмурого командира ваш покорный слуга.

- Слушай, не перебивай меня, - махнул лапищей Неистовый. – А то собьюсь.

- Молчу, молчу, продолжай.

- Ты вот, что… не думал, что скажу это человеку, но ты…, - косноязычие означало, что гном был серьёзно взволнован, что с ним случалось ой как нечасто.

- Не волнуйся.

- Вот ещё, не волнуюсь я, - Рофур зарычал и топнул ногой. – Полковник, мы с тобой похожи. Хорошими нас не назовешь, конечно, но и негодяями не стали. За время совместного путешествия мы вроде как сделались братьями по оружию. Знаю, что торопишься ты, хирд с собой не возьмёшь, да и дела у нас. Но тебя, меня… уже столько связывает, что просто так расстаться не могу.

Щёлкнув застёжкой маленькой кожаной сумочки на широком гномьем поясе, Рофур достал круглый серебряный жетон. С обеих сторон на нём был сделан оттиск ворона стоявшего на первой ступеньке лестницы терявшейся в облаках.

- Что это? – спросил я, любуясь мелким, но чётким изображением.

- Милга. Возьми её. Если стрясётся беда, передашь в любой «Гномий дом» и мы придём на помощь. Только никому её не показывай, это очень редкая штука и я рискую из-за неё головой.

- Так может не стоит…

Гном сверкнул глазами и сложил руки на груди. Даже ногу вперёд выставил для пущего эффекта.

- Нет, хирд решил.

Хмыкнув, я спрятал милгу во внутренний карман куртки.

- И как скоро прибудет помощь? – решил я командира. - Через месяц, два?

- В течение нескольких часов. Если не заберешься, конечно, на другой континент.

Вот это сюрприз. Моя персона сразу насторожилась и заинтересовалась. Как это командир Железных собирается прийти мне на помощь через несколько часов? У них тут есть такие средства доставки? Самолёты, поезда, аэростаты, дирижабли? Да нет. Я же вижу, что уровень их развития тянет максимум на позднее Средневековье. Что тогда?

- Даже так?

- Да. Не спрашивай подробности. Не скажу… не могу. Я и так…

Неистовый явно чувствовал себя не в своей тарелке и прятал глаза.

- Хорошо. Я понял тебя друг.

Вырвавшиеся слова заставили гнома вздрогнуть, а меня самого понять, что они действительно правдивы. Чуть наклонившись, я обнял Рофура, а тот, расчувствовавшись так, что из глаз брызнули слёзы, сжал меня таким образом, что спина затрещала.

С брига свистнули, и здоровенный орк в треуголке замахал мне рукой.

- Тебе пора, Полковник, - командир Железных, быстро смахнул со щёк влагу и снова надулся от важности.

- Я Лонику предложил сделать штаб-квартирой твоего клана Галард. Место там много, если что построите чего-нибудь вы же не только воины, но и строители классные.

- Да и компания у тебя там для нас подходящая. Всех туда зазываешь, - ухмыльнулся Рофур. – Я подумаю. Разгребу дела и подумаю. Обещаю.

Когда бриг, хлопая парусами отчалил от пристани, хирд выстроившись в шеренгу отсалютовал мне, громыхнув правой рукой по левой стороне груди. Мощный раскатистый «ХАГ!» поднявший в небо стаю чаек, долго ещё качался по волнам следуя за нами.

- Дружен с Железным кланом? – произнёс Брукис опёршись о фальшборт и отхлебнув белое вино из кубка, изукрашенного крупными рубинами. – Я впечатлён. Они бирюки, буки. А командир их особенно.

- Мы из одной обоймы.

- Что? – подавившись капитан вытащил из рукава белый батистовый платок с инициалами и промокнул им губы. Двухметровый зеленокожий монстр с клыками, выглядывающими из пасти, с аристократическими манерами. Милота-то какая, кажется, так говорит наша молодёжь.

- Ничего, - сказал я и повернулся к пирату.

Некоторое время мы разглядывали друг друга, а затем орк шевельнув ушами и чуть наморщив лоб сказал.

- А ты знаешь, как его прозвали?

- Да, Неистовый.

- Нет. Это гномье прозвище, хотя, наверное, вполне заслуженное. Все остальные называют его Две четверти.

- Почему?

- Да он как-то вёл дела с графом Доминусом Вевром, жутким мерзавцем надо сказать, его даже его подданные терпеть не могли и…

- Покороче, - прервал я словоизлияния Брукиса.

- В общем, Доминус был не осторожен, и я бы сказал глуп, впрочем, это у них семейное, папочка его тоже…

- Кхм, кхм.

- Извини, он посмеялся над племянником-бастардом Рофура, - осушив одним глотком кубок, орк щёлкнул пальцами с острыми когтями и тут же один из матросов снова наполнил посуду. - Прошёлся по его маленькому росту, хилому телосложению и забавным лопоухим ушам.

- И что?

- И всё. Командир Железных разрубил его надвое одним ударом. Одну половину закопал на дороге, а вторую за ногу повесил в графском саду. С тех пор с ним никто не шутит.

- По горизонтали или по вертикали?

- Не понял.

- Разрубил графа по горизонтали или по вертикали?

Зябко поведя плечами, Брукис, некоторое время пытался решить щучу я или нет, но изучив бесстрастное выражение моего лица, произнес, чётко выговаривая каждое слово:

- Я смотрю, вы и правда, стоите друг друга.

Когда орк удалился, ворча себе под нос и смешно жестикулируя руками, я проводил взглядом исчезающий Брустер и вспомнил шеренгу Железных на пристани. Сердце моё снова наполнилось ощущение уюта и семьи.

Глава 30: В море

Знаете, какой герб был у барона Латардиха Мюллентопа? Нет? На красно-зелёном поле изображён легавый пёс с железной рыцарской перчаткой в зубах. Как я это узнал? Так после казни барона подвыпивший Рофур заявил, что подонка нужно наказать и в качестве трофея забрать все его денежки.

Гномы, распугав баронскую стражу и служанок, пробежались по его колченогому замку - кривому и разваливавшемуся на части, и знаете, что нашли? Правильно - ничего. В сокровищнице аристократа не было ни одной монетки, даже медной. Мышь повесилась. Мюллентоп был банкрот и жил не по средствам. Всё выплачиваемое ему городом за месяц, он просаживал на шлюх и развлечения, изредка тратил на содержание людей. Возмущению Неистового не было придела, а Лоник ухмыляясь, притащил откуда-то щит с гербом и бумажки, подтверждающие аристократическое происхождение мерзавца.

Вот именно на этот щит я сейчас и смотрел. Он полёживал в повозке рядом с двумя остальными. Ваш покорный слуга вообще не понимал зачем мне эти железки. Ну ладно, пару раз они мне пригодились, но теперь-то на кой?

Лошадки с аппетитом трескали овёс, а я проверил в фургоне тайник с деньгами. Всё было на месте. Так же как и мой рюкзак. Хотя "Таурус" и гранату на всякий случай таскал с собой.

Вы всё правильно поняли, я заставил орков взять с собой на борт «Хвастуна» мой фургон и лошадок. А на чём мы с дочерью потом домой поедем? Пешкодралом-то далеко топать.

До "Моря рифов" добираться надо было почти два дня, следовательно, я должен был обеспечить себе на корабле комфортные условия. Что это значит? Элементарно. Не хотел чтобы меня зарезал во сне какой-нибудь зеленокожий головорез. Кстати о том, что корабль с моей дочерью придётся взять на абордаж, я капитану тоже ещё не сообщил. Ну, а вдруг он бы заартачился? А так у него выхода не будет. У меня же был план.

- Ну и зачем нам этот мусор? – спросил Брукис, смотря на меня сверху вниз стоя на мостике.

- Это не мусор, а будущий плот. Сейчас твои ребята его соберут и я покажу вам одну классную штуку, от которой у вас челюсти отвиснут.

- Да?

- Да, - кивнул я.

- Сомневаюсь.

- Поспорим?

- На что?

- На желание.

- Ха, - оскалился орк, - может ты пожелаешь…

- В пределах ваших возможностей и разумного. Даю слово.

- А ну ка ребята, соберите ему плотик! А лучше кораблик!

Когда орки сколотили конструкцию похожую на маленькое судно, даже с мачтой и парусом, моя персона проделала с поделкой ряд нехитрых манипуляций, предварительно дав подержать капитану малюсенький кусочек пластичного вещества кремового цвета. Брукис помял его в пальцах, понюхал, размазал по ногтю и вопросительно посмотрел на меня. Когда я прилепил этот комочек к кораблику, орки вокруг заулыбались, а некоторые даже за спиной покручивали пальцем у виска.

Попросив пиратов спустить игрушку на воду, я дождался когда она останется за бортом идущего полным ходом брига, а затем громко, чтобы все услышали, произнёс:

- А теперь внимание!

На качающийся кораблик уставились даже драившие палубу матросы.

БАМ!

Когда игрушка с громким хлопком разлетелась на мелкие части, которые тут же потонули, орки даже присели от неожиданности.

- Дьявол, это что ещё такое было?

- Это пластид. Взрывчатка такая.

Все пираты напряжённо уставились на меня, подтянув верхнюю губу вверх, тем самым оголив клыки. Кто-то даже ругнулся.

- Чувствую мне точно не понравится то, что ты сейчас скажешь, Полковник.

- Ты прав. Просто желаю быть в безопасности здесь, а слову пирата, пока, не слишком доверяю. Каждый из вас должен знать, что я заложил полкило такой взрывчатки в трюме и могу подорвать её на расстоянии.

Лёгкое рычание пробежало по столпившейся команде уже явственно. У зеленокожих даже брови встали дыбом.

- Так вот. Если кто-то ночью сунется ко мне или ещё сделает какую-нибудь глупость, я заряд подорву. Сразу. Мы даже не утонем, сгорим во вспышке.

- Гы-гы-гы! Взорвёшь корабль вместе с собой? – оскалился одноглазый орк в зелёной бандане. Я уже знал, что это Докис – местный боцман. Самый свирепый и здоровый из команды «Хвастуна».

- Ну, если надо, да. Я же пошёл один против Каннибала и его людей.

- Один ли? – указательным пальцем говоривший орк коснулся кончика острого клыка. - С гномами-то Железного клана всякий может…

Договорить Докис не успел, я сделал плавный шаг в его сторону и одним отработанным за годы службы ударом в шею, отправил его в нокаут. Боцман закатил глаза и грузно рухнул на доски палубы.

Шиих! Дождавшись, когда трое орков вокруг меня с лёгким шелестом вытащат из ножен сабли, больше похожие на ятаганы, я одного за другим вырубил их. Мощи в них было много, да и скорость присутствовала (в пиратском деле без этого никуда), но что такое боевое самбо они не знали. Последний противник улетел в угол корабля, врезавшись мордой в бочку с водой.

Вокруг меня уже угрожающе зарычали, но всё закончилось так как я и предполагал.

- А ну все успокоились, пока я душу вам не вытряс!

Брукис так рявкнул на свою команду, что даже очнувшийся Докис поёжился. Молодец, авторитет имеет. Смотрят на него не со страхом, не с ненавистью, уважительно. Уж мне-то такой взгляд хорошо знаком.

Моя особа, доброжелательно улыбаясь во все тридцать два зуба, помогла подняться потиравшим ушибы матросам, а затем пристально взглянула на капитана. Ну так как я умел, с холодком.

- Чтобы не было сплетен, говорю сразу - команду Каннибала я перебил в одиночку. Гномы чутка опоздали и покрошили только парочку, остававшуюся охранять корабль. Ну и ещё вы должны знать, что я Искренний и магия на меня не действует, совсем. А то вдруг что учудите. Расстроитесь потом.

Моё последнее заявление произвело на орков серьёзное впечатление. Я даже не ожидал. Монстры уставились на меня как на единорога испачкавшего радугой их палубу. Многие здоровяки почёсывали затылки, другие разводили руками.

А ещё я увидел на шее боцмана Докиса пацанскую золотую цепочку, знаете такую в палец толщиной, на которой висело хорошо узнаваемое мной распятие.

Глава 31: У цели

Оказалось, что орки почти повально верят в Христа. Проблемка только в том – как он выглядел, к какой расе принадлежал, они себе даже примерно не представляли. Да и история с распятием божьего сына наполнилась местным, непередаваемым колоритом.

Представьте себе Христа несущего свою веру не только словом, но и делом. Вообразите мессию фигачищего своих врагов крестом. Как в голове зеленокожих предмет на котором его распяли превратился в оружие, не понятно. А вот погиб Иисус на Голгофе в окружении врагов и трупов своих соратников проткнутый 666 арбалетными стрелами. Объяснил как смог. Капец, орки христиане. Кажется, теперь я видел всё.

Но ещё более забавным являлось, то, что Искренних, клыкастые считали своего рода пророками, несущими волю божью. Не слово, а именно волю.

Орки по очереди спускались в трюм и долго разглядывали здоровенный кусок пластида (ну не то чтобы пластида), который я для важности даже снабдил светодиодной лампочкой. Трогать не трогали, ибо я предупредил, что может взорваться и тогда нам всем кранты, но показывали пальцем на устройство товарищам, охали и ахали от удивления. Да и вообще после моего заявления о своей богоизбранности, я во взглядах клыкастых никакой агрессии не читал, скорее интерес и почтение.

Почти полдня моя персона потратила на сон. Думал не смогу заснуть в этой качке, постоянном скрипе и постукивании, однако, ничего, дрых как младенец. И во сне мне снилась Лизка сидящая рядом на облучке катящегося по дороге фургона. Она знаете, склонила голову мне на плечо из-за чего отцовское сердце наполнило такое счастье… эх, я даже проснулся и пару минут справлялся с разочарованием.

Пытаясь выкинуть из головы печальные мысли о дочери (всё равно ни к чему хорошему это привести не может, только наоборот) я решил устроить с орками тренировочную схватку по фехтованию. Кажется, в нашем мире это называлось ассо.

Ранее я уже неоднократно делал то же самое во время путешествия с гномами, но не без основания считал, что у пиратов то манера боя совсем иная.

Я сразился с тремя разными противниками. Последним был боцман Докис. Орки оказались серьёзными соперниками. Да и не удивительно. В пиратских схватках, накоротке, выживают только лучшие. Тут тебе и глаза на затылке отрастить приходится и скорость с реакцией прокачать по полной. А иначе фут стали в печень.

Поединок собрал на палубе всю команду, даже круглый как мячик корабельный повар Вагис, вытирая лапищи фартуком, поднялся посмотреть на происходящее одним глазком. И совсем не фигурально выражаясь.

- Отлично! – похлопал мне с мостика Брукис. – Я никогда не видел такой манеры фехтования, думаю мои матросы тоже.

- Что с ней не так? – спросил аз многогрешный сдув вспотевшую чёлку со лба.

- Вообще-то всё, - оскалился капитан. – Это не фехтование даже, которое является именно искусством…

- Ой, да ладно. Твои парни тоже узоров в воздухе не плетут.

- Согласен, но они хотя бы используют стойки, финты, контроль клинка, комбинации. А ты, Полковник?

Орки согласно закивали и только недавно получивший чувствительный удар плашмя по плечу, боцман, скалился.

- Что я?

- Ты просто используешь эту замечательную шпагу… кстати я бы у тебя её купил, - отвлёкся Брукис с вожделением поглядывая на клинок. За хорошую цену!

- Я трофеи не продаю.

- То есть хозяин…?

- Хозяин вылетел из окна и разбил свою дурную голову.

- Понятно. Ты используешь эту замечательную шпагу ни как виртуозный инструмент, а как… как продолжение твоей руки. Понимаешь меня? Смертельное, но продолжение…

В глазах орка полыхнули искорки и он, вырвав свой палаш из перевязи, метнулся ко мне.

Удар! Удар! Ещё Удар! Ложный выпад! Попытка поймать мой клинок с помощью хитрого крючка на крестовине. Искры разлетались в разные стороны, сталь лязгала и даже упитанный буревестник, пролетавший мимо, приземлился на бизань-мачту и удивлённо защёлкал своим клювом пытаясь разглядеть, чем там занимаются двуногие.

Бракис был серьёзным противником и очень умным. Он всё время пытался сократить дистанцию и навязать мне свои условия, ибо сразу понял, что его длинные руки никакого преимущества в схватке не дают.

Выпад! Удар! Удар! Клинки описывают дугу скрежеща и палаш орка врезается в деревянные перила, оставив там глубокую зарубку. Пираты ахнули, видя как я рассёк шёлковую рубашку на мускулистой отливающей зеленью груди.

Бдииинь! - оружие капитана вылетело из руки и с хрустом вонзилось в дверь рядом с беднягой Докисом. Тот даже икнул от неожиданности, скосив взгляд на вибрировавший клинок.

* * *

- И ты хочешь, чтобы мы взяли корабль на абордаж?

- Верно. Очень осторожно, - кивнул я, усаживаясь за стол, из красного дерева накрытый алым дастарханом в каюте капитана.

Здесь было чисто, светло, благодаря огромному окну с витражом, изображающим зелёного орка в треуголке обнимающего сирену в потоках морской пены. Внутри всё было скрупулёзно расставлено по своим местам и пахло свежеструганным деревом.

- На борту кто-то важный для тебя? – повесив треуголку на торчащий из стены клык или зуб (представляю себе эту рыбину) Брукис уселся рядом.

- Настолько важный, что для спасения её я, не задумываясь, перебью всех вокруг.

Повеявший от моих слов мороз заставил орка снова подняться на ноги и сделать пару кругов вокруг стола.

- Кто? – коротко бросил капитан.

- Моя дочь. И она тоже Искренняя.

В каюте повисло удушливое молчание. Кивнув огромной головой и подвигав челюстью, орк неожиданно сменил тему. Хотя я этого диалога ожидал и готов был быть откровенным.

- Там на палубе… ты ведь мог закончить схватку раньше?

Пират крепко сжал губы, да так, что умудрился даже клыки спрятать. Сейчас лицо его вполне походило на человеческое.

- Да, но тогда мне бы пришлось просто убить тебя.

* * *

Следующий день был одним из самых сложных дней в моей жизни. Я весь извёлся, ведь чёткий пенный след который бриг оставлял за кормой сменился вялой ниточкой. Штиль не давал нам двигаться нормально. Мы буквально плелись. Докис разводил руками утверждая, что обычно в это время года с ветром полный порядок. Только к сумеркам мы зашли в Море рифов. Я держал себя в руках, был спокоен, но чего мне это стоило…

Подымающиеся тут и там из воды камни, скорее всего, были остатками когда-то разрушенного землетрясением большого острова, а может быть даже архипелага. Куда не кинь взгляд, везде из моря поднимались серые и тёмно-синие спины валунов. Удивительно, но даже в темноте пираты не прекратили движение и хорошо ориентировались среди этих смертельно опасных, отшлифованных волнами булыжников. Объяснение могло быть только одно – они часто здесь бывали, а скорее всего короткий путь через этот кошмар становился прямой тропинкой к получению хорошего барыша. Пока купеческие корабли рывками и зигзагами двигались через Море рифов, орки, оказавшись в безопасности, устраивали засады и набивали трюмы ценностями.

- Даже я понимаю, что бы опаздываем, - сжав кулаки, сказал я Брукису.

- Да, ты прав. Но не всё потеряно, мы нагоним корабль. Мой «Хвастун» зовётся так не зря. В Бустере стояло всего четыре корабля обладавшие пайцзой. Парочка толстых купцов, они нам не ровня, берийский галеон получивший повреждение во время прошлого шторма, там работы на парочку недель, и мингальский бриг. Быстрый, но нам не чета.

Я взглянул благодарно на нашего капитана подумав, что судя по тону и интонации голоса, ни капли лжи в его словах нет. И на этом спасибо.

- Но ты должен знать, что схватка будет не простой.

- Почему?

- Мингальцы нанимают оркских капитанов. Да и команда может состоять из наших.

Это проблема?

- Нет. Они северяне из бывших горных кланов. Нам не родственники. К тому же выходя в море, они становятся, чем-то вроде изгнанников.

- А у вас по-другому?

- Орки Юга прирождённые мореходы. Это мы раздаём верительные бирки и контролируем порядок на морских просторах.

- У мингальцев нет пайцзы? – тихо спросил я его оглянувшись. - Но ты же сам сказал четыре…

- Скажем так – море опасно и здесь каждый сам себе хозяин.

Из диалога я понял только то что кланы монстров всё ещё продолжаю враждовать друг с другом. Вроде бы с последней войны прошло почти сто лет, однако ж. И, нанимая северян, заказчики с одной стороны обеспечивают себе защиту против людей пиратов и других криминальных элементов (да и моряки орки что надо), с другой же гарантровано провоцируют южан. Что тут лучше, что хуже, работодатель решает самостоятельно.

- Я вижу его! Догоняем!

Моя особа буквально готова была расцеловать орка в вороньем гнезде. Наконец-то!

Начались приготовления к бою. Беготня и перепалки, застучали крышки орудийных бортов (да пушки тут были, но тоже весьма примитивные, на уровне русских тюфяков), защёлкали замки пистолетов и аркебуз, палуба наполнилась солнечными зайчиками, отражающимися от оркских ятаганов и угрожающим рычанием монстров, впившихся взглядом в нагоняемый нами корабль.

Гррр! - тяжело ступая на палубу поднялись зеленокожие близнецы, с угрожающего вида моргенштернами на поясах, которые тащили специальный абордажный трап. Вот уж кто были гиганты так гиганты, даже над своими они возвышались на голову. Чисто выбритые черепа, покатый лоб, мощные челюсти. Уж не согрешила ли их мамка с троллем? А вот интеллектом морды обременены явно не были. «Двое из ларца» были одеты в куртки из плотной кожи, на которую аккуратно были нашиты бронзовые пластины.

Чувствую будет весело. Такого поди Джон Рональдович… или Руэлович? В общем, такого британец точно не видал. То ли в моря его не заносило, то ли предпочёл с настоящими орками вообще дел не иметь.

- ПРИГОТОВИТЬСЯ!!! – заголосили офицеры.

Команда пронеслась по цепочке. Орки ещё сильнее заворчали, превратившись в сжатые пружины, а близнецы сподручнее перехватили абордажный трап с огромными крюками на концах.

Уже скоро, милая моя. Потерпи. Расставив пошире ноги над качающейся палубой, я вынул из ножен шпагу и отбросил их в сторону, в левую руку привычно взял гоблинский кинжал. Перехватив его поудобнее, ваш покорный слуга кивнул Бракису:

- Поехали!

Глава 32: На абордаж!

Пушки громыхнули раз, другой, но никакого ощутимого вреда кораблю противника ядра не нанесли. Только надымили. Корабельная артиллерия в этом мире была ещё примитивна и слаба. А вот картечь сумела потрепать команду неприятеля так как с его палубы раздавались крики боли и проклятия. Кошками судно подтянули к «Хвастуну» и близнецы с хрустом вонзили противоположный конец абордажного трапа в борт и палубу «Оборотня», так назывался менгальский бриг. Пираты Брукиса издали боевой клич и бросились вперед.

И тут я понял, что это засада. Как? Наверное, опыт, интуиция, но не то сверхъестественное чувство, на которое любят ссылаться всякие наивные дураки, а то которое складывается из великолепной работы нашего головного мозга подмечающего самые мелкие, вроде бы незначительные на первый взгляд (а иногда и на второй) детали, а затем сигнализирующего нам в нужный момент. Тут ведь, что главное? Правильно - прислушаться.

- Пригнитесь! – во всю мощь лёгких заорал я, падая на доски палубы.

Брукис что-то рыкнул и большая часть его команды залегла. Однако пятеро бежавших впереди по абордажному мосту были нафаршированы металлическими пулями аркебуз. Досталось даже одному из близнецов, которому попали в щёку и лапу.

Откуда не возьмись на палубе «Оборотня» возникло две дюжины людей в металлических доспехах похожих на броню Железного клана. Позади них околачивалось ещё дюжина орков и матросов одетых попроще.

Гадство, да их больше чем нас! А убитых я вообще не вижу. Или они уже оттащили их в трюм?

- «Менгальская стража»! - заорал кто-то позади меня. «Упёртые»!

Ой, сколько новых терминов-то сразу, запомнить бы.

Люди Брукиса дали залп по выстроившимся в две шеренги Упёртым. Безрезультатно. Я сам видел, как пули просто отскочили от их брони. Да из чего же она выкована?

Делать уже было нечего, корабли сцеплены, отступать некуда, и наш капитан снова поднял команду в атаку. Он первым перескочил абордажный мостик и врубился в ряды закованных в латы менгальцев.

Это конечно были не гномы. Держать так строй они не умели, мощными щитами снаряжены не были (да и не поднять бы им гномий щит никогда) и вскоре сражающиеся распались на отдельные пары, хотя подобие какой-то линии всё же сохранилось.

Наличие тяжёлой брони своё дело делало. Если чужих орков и матросов пираты изрубили в несколько минут, то с Упёртыми всё было плохо. Броня спасало даже от выстрела в упор и вот уже несколько наших падало под ноги и клинки в очередной раз обагрялись кровью.

Бабах! - один из близнецов пронзённый новым залпом аркебуз упал на колено и наскочившая на него пятёрка Упёртых, буквально изрубила здоровяка на части. Второй, раненный в щёку, своим моргенштерном буквально снёс голову орку в красном платке (так что ошмётки во все сторону полетели), а затем опрокинул одного из стражников на палубу. Добить не успел, так как сам получил удар меча в колено.

Как там говорил Брукис? Я не правильно фехтую? Да тут и фехтовать-то негде было. Места мало, со всех сторон в тебя направлены клинки, а ещё почему-то загорелись паруса над головой и куски парусины, отваливаясь, падали нам на головы. На палубе «Оборотня» разверзся настоящий ад.

Мои навыки тут пригодились лучше всего. Нанося удары направо и налево, ища клинками уязвимые места в обороне противника, я понемногу двигался вперёд. Видя это, за мной пристроились остальные пираты Брукиса. Словно на острие копья ваш покорный слуга возглавил атаку.

Удар! Выпад! Взмах гоблинского кинжала рассекающий мышцы! Укол! Пинок ногой в грудь возникшего на пути противника! Всё закончилось также быстро, как началось.

Брукис с окровавленным боком тяжело дыша, возник рядом и благодарно сжал мне плечо. У моей особы же были другие дела. Даже не кивнув в ответ, я бросился к открытым ставням трюма.

Буквально за несколько секунд я оказался внизу. Найти место где содержали пленников было не сложно. По правой стороне трапа располагались две узкие двери. В первой коморке никого не было. Только бадья с грязной, зацветшей водой и расстёгнутые шейные кандалы.

Выбив следующую дверь, я схватил лампу у стены и осветил закованного в кандалы пленника. Это был пожилой, крайне измождённый мужчина в лохмотьях, кожа которого было покрыто многочисленными струпьями. Даже не посвящённому в тонкости, было ясно, что его долго пытали.

- Забери деда и вынеси на палубу! – приказал я нырнувшему за мной Докису, направляясь к трапу.

Орк и не подумал возмущаться, сморщившись от отвратительного запаха внутри, он рывков вырвал цепь из стены, подхватил на руки невесомое тело и отправился следом.

Ярость клокотала внутри меня. Выскочив на палубу, я пристально взглянул на сидевших на коленях пленников. Пятеро: двое Упёртых, парочка орков-матросов и растрёпанный мужчина в дорогом камзоле и усыпанных золотыми шариками длинноносых пуленах.

Метнувшись к патлатому, я нанёс ему удар эфесом шпаги в грудь:

- Вы что держали мою дочь в этом трюме?! Поили её протухшей водой и приковывали цепью за шею?!

Стиснув плотно губы тот молчал. Ещё один удар заставил обладателя непослушной шевелюры закашляться. Рвота изо рта струёй хлынула ему под ноги.

- Держали совсем недолго. Только два дня! – вытирая рот, захныкал пленник.

- Где она? Где вы её спрятали?!

- Её здесь нет, - плача произнёс мужчина. – Сразу на выходе из Моря Рифов нас встретил «Янтарный». Это почтовик королевского двора Горланда. Очень быстрый, самый быстрый. Иоганн Гулд и этот смурной тип… Максим, кажется, перешли к ним. Я больше ничего не знаю, правда, пощадите.

- На сколько мы разминулись с ними?

- На полчаса максимум.

- Почему конвой остался?

- На почтовике места мало, поэтому охрану Искренней они оставили на нашем бриге. Всегда так делается. Стража своё дело сделала. У них там своя есть, - в истерике заверещал Патлатый, воздев руки со скрюченными пальцами вверх.

Ну уж нет! Терпеть не могу работорговцев! Коротким движением я рассёк Патлатому горло и тот, обливаясь собственной кровью, рухнул на грязные доски. Несколько секунд и смертельная судорога окончательно скрутила его.

Обтерев гоблинский клинок о сгиб руки, я спрятал его в ножны и подошёл к борту корабля. Волны стремительно накатывали друг на друга играя в пятнашки барашками пены. О боже какая идиллическая картина, а стоит обернуться назад и увидишь залитый кровью деревянный настил корабля, дымящиеся паруса, целую кучу трупов, забрызганные кровью морды и вздымающиеся от частого дыхания грудные клетки только что вышедших из смертельной схватки пиратов.

Позади меня стояла абсолютная тишина. Орки смотрели на меня будто ожидая приказа и даже прижимавший ладонь к кровоточащему боку Брукис словно на что-то надеялся. Пылающая ярость сменилась морозной решимостью. Я был снова я.

Опоздал, да. Извини моя хорошая. Этого больше не повторится.

Глава 33: Разговоры, разговоры

- Что у них за доспехи? – спросил ваш покорный слуга, кивнув на дверь капитанской каюты через которую было видно, как орки Брукиса избавляют от всего полезного мертвецов.

- Обыкновенные, гномьей работы, - хмыкнул пират, наблюдая за тем как ловко я его бинтую.

- Серьёзно?

- Ты же с гномами дружишь, а не знаешь?

- Не знаю. Были другие дела и другие вопросы. Моя ошибка. Больше не повторю.

- Ой! Больно! Дорогущие жуть! Целое состояние. Ты свою долю заберёшь или я могу у тебя их выкупить, по хорошей цене? Ай!

- Да не хныч ты. Нет, мне ничего не надо.

- Ну, может из груза что возьмёшь? Тут есть чем поживиться, - сказал Брукис, рассматривая мою работу в зеркало. – Ты ещё и лекарь?

Бултых! Бульк! - залитое кровью тело мингальского стража, в одном исподнем, исчезло в воде.

- Брать ничего не буду. И нет, я не лекарь. Просто часто приходилось оказывать медицинскую помощь и не только себе.

Пролетевший за иллюминатором альбатрос прокаркал что-то на своём, а затем сделал круг над водой идущей кругами после погружения в неё очередного мертвеца.

- Мы уже их не нагоним, - сменил тему орк, виновато взглянув на меня исподлобья.

- Я знаю.

- Что мы можем для тебя сделать? Ты и корабль Григуса мне отдал и добычу принёс знатную. Только скажи…

- Станешь адмиралом, - улыбнулся я, разглядывая в окно стаю любопытных дельфинов, приплывшую посмотреть на дела людей. – Как можно ближе высади меня к столице. Я так понимаю Горланд это королевство?

- Правильно понимаешь, - перестав изучать рану орк опустил рубаху и заправил её в штаны. - Королевство в котором восемь лет бушевала Гражданская война, да и теперь не слишком спокойно.

- Что так?

- Местный правитель Ферапонт II ведёт борьбу со своим дядькой - герцогом Селиванским. У первого под задницей трон и налоги, а у второго полный лес разбойников.

- Весело.

- Не то слово. Ферапонт II почти всех дядькиных союзников перебил ещё шесть лет назад, но с герцогом справится пока не может, - орк тяжело опустился на кресло и плеснул себе из графина в бокал красного вина капелька которого выплеснувшись упала на белую скатерть и расползлась по ней тёмным пятном. Жестом капитан предложил и мне, но я отказался.

- А как называется столица?

- Ферантий. Тот ещё гадюшник. Огромный город, а порядку нет.

- Что так? – спросил я, усаживаясь напротив и отрезая ножом тонкий, почти прозрачный, ломтик сыра.

- Преступник на преступнике. Стража вся куплена. Король и его люди правят днём, а ночью… будь там осторожен.

- Хм, понятно. Интересные рассуждения о преступности из уст пирата.

Брукис, рассмеявшись, когтем отпластал солидный кусок сыра и бросил себе в пасть.

- Я не убийца, не грабитель. Я что-то вроде ваших каперов. Сам же рассказывал.

- Ну да, ну да. У нас грехам разные названия придумывать мастаки.

Орк совсем не обиделся, а лишь оскалился и задвигал челюстями разжёвывая еду.

- А ты знаешь… могу я попросить вас накидать мне в фургон всякой всячины которая сошла бы за товары, - неожиданно пришло в голову мне. В конце концов, один раз это уже сошло мне с рук.

- Не вопрос, - за сыром вдогонку отправилась половина тушки цыплёнка. – Хочешь притвориться купцом? Это правильно, в Горланде торгашей тьма тьмущая. Только одёжку надо справить.

- У меня есть пару костюмов.

- Предусмотрительно, Полковник, - маленькая помидорка с хрустом исчезла в зубастой пасти.

- Только вот хочу тебе предупредить.

- О чём? - остатки сыра, пока они не исчезли в утробе пирата, я переложил в свою тарелку.

- В последние годы в Горланде часто видят Серых стражей.

Аз многогрешный насторожился, столовый серебряный нож замер над куском куриного филе.

- Слышал уже о них. Кто они такие?

Брукис перестал жевать, кашлянул в кулак и пододвинулся ко мне.

- Никто не знает. Но поверь, ребята серьёзные. Очень. Даже вслух о них лучше не говорить. Плохая примета.

Я рассмеялся и налил себе в пустой фужер чистой воды.

- Примета? Понятно.

- Нет, ну ты-то может с ними конечно и справишься, ты как морской чёрт, но учти, по одному они никогда не катаются. Втроём, редко впятером. Маленьким, я один раз видел как они, шутя, за пару минут перебили отряд контрабандистов терроризирующих десяток прибрежных деревень.

Пират пытался говорить шёпотом, но так, что слышно его было, наверное, на стоящем борт к борту с «Хвастуном» «Оборотне», где пленные, под присмотром Докиса ремонтировали такелаж.

- Кому они служат? – поинтересовался я, разглядывая возбудившегося Брукиса. - На стороне закона?

- Да никому они не служат, Полковник. Зуб даю!

От волнения вся галантность и напускная важность капитана исчезла. Активно жестикулируя, он чуть не смахнул поднос с трапезой на пол.

- Тихо, тихо. Осторожно.

- Появляются то там, то здесь. Делают свои дела и исчезают. Нет, преступниками их конечно не назовёшь, могут даже иногда подсобить кому, а бывает, что и наоборот…

- Что наоборот?

- Просто проедут мимо, и вмешиваться не станут. Да и вообще, если они обратили на тебя внимание тебе каюк. Поверь моему опыту.

Бульк! - ещё один труп отправился на морское дно.

Некоторое время я разглядывал распалившегося Брукиса, а затем, чуть ухмыльнувшись, ладонью, хлопнул его по лапище, потянувшейся к курице.

- Обжора. Ну, хоть крылышко то мне оставь.

* **

Ночью спал плохо. Сначала снилась Лизка в тёмном, вонючем трюме и рабском ошейнике. Возмущённый этим и яростный, даже проснулся и потом долго не мог снова сомкнуть глаз. А под утро мне пригрезилась Власта. Наша последняя встреча. Долгие грустные взгляды, мило прикушенная губа, неловкие паузы в разговоре.

Старый дурак и почему я просто не взял её за руку.

Глава 34: Ночной гость

Мелкий, но упорный дождик барабанил по листьям деревьев наполняя мир волшебной симфонией звуков. Необычное и завораживающее представление за которое даже деньги платить не надо.

Уже целый день лошадки везли мой фургончик по вполне приличной дороге весело постукивая копытами. Я снова путешествовал один и не скажу, что это меня сильно расстраивало. Зато было время проанализировать и систематизировать полученные за последние недели сведения, навести порядок в голове. Или как бы сказал мой родитель - разложить всё по полочкам.

На мне снова был костюм купца Рихарда Зорге, на лице подходящее для негоцианта услужливо-меркантильное выражение, тент скрывал рулоны ткани, мешки со специями, ювелирные украшения и даже корзину с дорогими винами. Маскировка что надо.

Из массива переваренных данных я выделил два первостепенной важности: соперничество местного короля со своим дядей, переросшее в Гражданскую войну и загадочных Серых стражей. Можно сказать, что где-то внутри головы я создал две папки, которые отныне начну заполнять файлами с информацией.

День клонился к закату и ваш покорный слуга начал подыскивать место для ночёвки. Никаких постоялых дворов тут и в помине не было, вообще ни одной живой души за всё время пока не встретил. Брукис говорил, что ближайшее поселение в полутора днях пути, поэтому беспокойство у меня это не вызывало, да и спать я мог внутри фургона, но всё же хотелось расположиться поудобнее. Вскоре мне представился такой шанс.

Над деревьями, чуть в стороне от дороги, в небо поднималась старая полуразвалившаяся башня. Вот прямо как из учебников по истории Средневековья – каменная, неприступная, стены покрыты мхом и увиты стеблями вьюна. Только парящих и каркающих над крышей воронов не хватало.

Взяв лошадок под узды я, пользуясь ярким светом огромной на полнеба луны, провёл их через редколесье, оказавшись на холме, у основания которого тёк быстрый, озорной ручей.

Тук-тук! Трям-трям!

Первое что мне бросилось в глаза так это старый высушенный солнцем и ветром покойник, висевший на полусгнившей верёвке. Дерево, на котором он нашёл своё последние пристанище, было мертво и торчащие во все стороны ветки и треснувший пополам ствол пробуждали мысли о шедеврах Пикассо. Ветер раскачивал беднягу туда-сюда, от чего кости, местами выглядывающие из его замумифицировавшейся плоти, мило постукивали друг о друга.

Одна из стен башни была разрушена, да так, что в кладке возникло круглое двухметровое отверстие. Катапульта? Требушет? А может магия? Вряд ли. Всё это лично меня наводило на размышления о штурме, косвенно находивших подтверждение в выбоинах на камнях по всей поверхности строения, наличии десятков разнокалиберных наконечников стрел и арбалетных болтов, обнаруженных повсюду. Лестница наверх на высоте второго этажа обвалилась, и часть ступеней лежала под ногами, надёжно скрытая ковром разросшейся травы. Впрочем, лезть куда-либо я и не собирался. Мне было вполне достаточно стен защищающих от ветра и дождя.

Устроилась моя персона прямо на первом этаже башне. Полный воды котелок пофыркивал на огне, а животные во всю уминали овёс поглядывая на меня влажными, умными глазами. Вот только фургон пришлось оставить снаружи, размеры башни не позволяли втянуть его внутрь.

Кусок копчёного мяса, сыр, да чёрствый хлеб стали моим ужином. Запив всё это кипячёной водой, я растянулся на куске парусины которую любезно презентовали мне пираты.

Смотря в танцующее пламя, я вспоминал детство. Редкие поездки с родителями в лес, грибы-ягоды, жареная колбаса и сосиски, приготовленные над огнём. Восторг, счастье, любовь, наивная вера ребёнка в счастливое будущее – запах костра всегда вызывал в моей памяти эти старые воспоминания.

Вот и с дочерью мы тоже выбирались на природу нечасто. А ведь могли каждые выходные проводить время вместе. Эх, служба, служба, сколько же времени и здоровья я тебе отдал. Ни одна награда, ни одно звание не стоили тех восторженных и удивлённых Лизкиных глаз, когда во время нашей первой загородной поездки я приготовил на костре…

ВНИМАНИЕ! Пока неясная, но вполне ощутимая угроза вырвала меня из раздумий пробежав мурашками по спине и встопорщив волосы на затылке. Лошадки мои замерли и перестали жевать. Что-то явно их беспокоило. Животные пугливо прядали ушами, качали головой и, фыркая, косились на улицу.

Я не стал вскакивать на ноги и выбегать наружу. Зачем? Аз многогрешный и так был готов отразить нападение. К тому же природу опасности пока не понимал. Хищник, лихой человек или ещё какое чудо-юдо? Посмотрим, накажем.

Чуть повернувшись набок, я положил голову на сгиб локтя, а другой рукой незаметно вытянул из ножен гоблинский кинжал.

Слух мой обострился до предела и когда неизвестный дотронулся до ветки дерева, склонявшегося прямо к отверстию в стене башне, чем вызвал падение на траву целого потока тяжёлых капель, мне стоило больших усилий сдержаться и не соскочить на ноги. Ещё чуть-чуть и он сам попадёт в круг света от весело потрескивающего костра.

Лёгкий шорох, едва различимое для слуха клацанье, что-то посыпалось на землю… и я понял, что мой ночной гость не так прост, как кажется. Я будто больше не ощущал присутствие угрозы у входа, опасность переместилась наверх. Это что же за тварь такая? Башня то почти пять этажей высотой.

Кобылы почувствовали то же самое, ибо начали наклонять морды к земле и смешно косить взглядом пытаясь рассмотреть что-то над головой.

И снова тишина, нарушаемая лишь капелью снаружи, звуком пожирающего дрова пламени и испуганным пофыркиванием животных.

Некоторое время ничего не происходило, и никаких посторонних звуков я вообще не слышал. Ко мне на огонёк зашёл очень опытный охотник. Сливаясь с окружающей средой, он внимательно наблюдал, выжидая благоприятного момента. Не то чтобы боялся напасть на одинокого путника, нет, скорее ему просто нравилось охотиться.

Поняв, что схватка будет серьёзной я, стараясь совершать как можно меньше движений, вынул из-за пояса перчатки из драконьей кожи (Лоник категорически отказался забирать их обратно после битвы на мосту заявив, что это подарок) и осторожно натянул их на руки до самого локтя. Как обычно, с пугающей меня лёгкостью, пупырчатая, змеиная шкура приняла форму моих рук, абсолютно не стесняя движений пальцев и запястья, но покрывая их надёжной защитой.

Ну, давай же, чего ты ждёшь? Тварь была словно в сомнениях. С одной стороны ей хотелось немедленно броситься на меня и разорвать в клочья, с другой, она всё ещё не была уверена в том, что я крепко сплю. Слишком осторожная.

Что ж, поможем ей. Изобразив лёгкий храп, я будто улыбнулся и причмокнул губами во сне. Дальнейшие события понеслись со скоростью локомотива.

Кобылки мои одновременно заржали, а сверху зарычав на меня упал тёмный силуэт. В последний момент мне удалось откатиться в сторону, и когтистая лапа в лохмотья распластала плотную парусину.

Сделав кувырок через голову, я вырвал из перевязи под расстёгнутым дублетом клефтский нож и метнул его в тварь, не столько надеясь попасть, сколько напугать её.

Лошади били копытами, хрипели, щёлкали зубами, но попытку покинуть башню не предпринимали. У них на пути были два опаснейших существа готовых убить друг друга.

Замерев с кинжалом в правой руке и выставив локтем вперёд левую, я хорошенько разглядел монстра по ту сторону костра.

Крупная тварь была похожа на гибрид человека и гиены. Полукруглые нервно подёргивающиеся уши, скошенный вперёд череп, смышлёные глаза и мощная нижняя челюсть с торчащими из неё клыками. Конечности, больше похожие на руки и ноги, увенчивались мощными чёрными когтями. Кожа, там, где не была скрыта какими-то грязными лохмотьями, усеяна полосками, что и придавало этому чуду сходство с африканскими падальщиками.

ХУРР! – произнес хищник, и абсолютно не опасаясь огня, взмыл над костром.

Я снова бросил в него пару метательных ножей, один за другим, а затем, отскочив в сторону, увидел, как приземлившаяся на все четыре конечности тварь одним ударом превратила в пыль массивный кусок ступени начинавшейся внизу лестницы.

Почти минуту мы смотрели друг на друга плавно двигаясь по часовой стрелке вокруг костра, а затем я снова был атакован. На это раз тварь сделала вид, что снова собирается перепрыгнуть костёр, но в последний момент, извернувшись в воздухе, приземлилась справа от меня.

ШУХ! - выпад, каменная крошка посыпавшаяся на голову после того как мой противник промахнулся и угодил когтями по стене, новый нож вонзившийся в почерневшую деревянную балку всего в пяти сантиметрах от морды - обмениваясь атаками, мы следовали друг за другом.

Когти сверкнули перед глазами раз, другой, а затем, оттолкнувшись от земли задними лапами (ногами) хищник напрыгнул на меня надеясь вцепится клыками в шею. Только этого я и ждал.

Затолкав в распахнутую пасть затянутое в драконью кожу предплечье правой вооружённой руки (тварь, давясь слюной, пыталась перекусить плоть и кости, но тщетно) я левой нанёс мощный удар кулаком в висок, а затем ещё раз. После того как хватка ослабла я, упёршись ступнями в грудь хищника отбросил его в стену и когда тот грудой свалился мне под ноги нанёс удар кинжалом в незащищённое горло.

Точнее я почти уже нанёс этот удар, но в последний момент во взгляде монстра мелькнуло, что-то такое… еле уловимое, человеческое, я бы даже сказал будто посмотрел в душу страдающему ребёнку. Это заставило старого солдата передумать и резко опустить оружие рукоятью вперёд, потушив блеск в умных глазах.

Глава 35: Пигалица

Если вы думаете, что я плохо спал ночью, то ошибаетесь. Отдохнул ваш покорный слуга прекрасно и никакие сны и кошмары ему не мешали. Почему? Я просто отдал приказ и чётко, по-военному, его выполнил. Ну и что, что самому себе. Сон важный ресурс, без которого мне не достичь цели, а это неприемлемо.

Ночную животинку, навестившую меня, прикрутил к стволу столетней сосны прямо напротив висельника, да так, что стягивающие её путы врезались в тело тем сильнее, чем отчаяний она пыталась высвободиться.

Приведя себя быстро в порядок (офицер всегда должен быть умыт, причёсан и опрятен), я вышел во двор башни, границы которого можно было легко угадать по остаткам полуразрушенных стен заросших шиповником, и с лёгким удивлением уставился на своего пленника. Впрочем, нет, не правильно выразился, удивляться чему-либо в этом мире я давно перестал, скорее, испытал недоумение.

Укутанная в верёвку словно в паутину старушки Шелоб, на меня уставилась девочка-подросток с огромными зелёными глазами.

- Не скажу, что сюрприз. И уж тем более не скажу, что приятный, - сказал я, вытаскивая из её рта кляп, сварганенный на скорую руку ночью из тряпки и сосновой шишки.

Полыхнув зенками, да так что хмурое утро наполнилось многоцветным сиянием (радуги нам только тут ещё не хватало), девчушка сплюнула мне под ноги комок слюны вперемешку с кровью, чешуйками от шишки и проорала:

- Я тебе сердце вырву! Освободи меня немедленно!

Голос у неё был звонкий и мелодичный от чего перезвоном колокольчиков разнёсся по округе.

- Ещё раз пигалица попытаешься так со мной разговаривать и вот этот клинок отправит тебя на тот свет, - сказал я ухмыльнувшись, указав взглядом на рукоять гоблинского кинжала торчащую из ножен. – Сразу и без предупреждений.

Глаза негодницы снова полыхнули, но натолкнувшись на моё полное безразличие потухли. Ммм, какой интересный образец, убеждать в чём-либо бесполезно. Значит, придётся показывать.

- Задам тебе всего три вопроса и если ты на них не ответишь у меня не будет повода возится с тобой, - больно схватив пальцами подбородок пленницы я развернул её голову к себе. – А если попытаешься соврать…

Та что-то зло прошептала, попыталась вырваться, но в итоге согласно кивнула.

- А если я отвечу, отпустишь меня?

- Развяжу, да.

Девчонка хотела спросить что-то ещё, но в последний момент передумала.

- Вопрос первый. Как тебя зовут?

Хмурые бровки, сморщенный лобик, прямо-таки задачку решает по математике.

- Алиса

- Хорошо. Вопрос второй. Давно это с тобой?

- Что это? – нервно дёрнула подбородком оборотень.

- Бегаешь полуголая по лесу, воняешь псиной и пытаешься напасть на одиноких путников. Достаточно ясно выразился?

- Меня укусили в шесть лет.

- То есть в таком состоянии ты пребываешь ровно полжизни?

- Мне скоро четырнадцать!

- Тон на порядок ниже. Последний вопрос. Как часто это с тобой случается?

- Раз в месяц. В заключительной фазе полнолуния.

Верёвка, перерезанная в двух местах, упала под ноги девчонке чем та тут же не преминула воспользоваться и совершила хищный прыжок в мою сторону.

Шлёп!

Звонкая оплеуха, от которой у Алисы из глаз посыпались искры отбросила подростка обратно к стволу дерева.

- В следующий раз я не буду сдерживаться и просто выбью тебе мозги. Веришь?

- Я поняла, - потирая след от пятерни на щеке, Алиса ловила взглядом каждое моё движение.

- Сомневаюсь, но теперь будешь опасаться.

Во взгляде оборотня появилось, что-то новое. Нет, она не покорилась, разве может пылающий огонь такой силы во взгляде потухнуть? Она скорее заинтересовалась. Начало положено. Макаренко моё уважение.

Передо мной была обыкновенная девчонка. Растрёпанные грязные волосы странного тёмно-серебристого цвета в которых застряли листья и репей, худое скуластое лицо с парой тонких, но длинных вертикальных шрамов на щеке справа, опускавшихся по шее до самой ключицы и огромадными глазищами, смотрящими на мир слишком серьёзно для тринадцати лет. В остальном же Алиса была обыкновенной пигалицей чуть более полутора метров ростом, острыми кулачками и нервными, порывистыми движениями. Как все подростки чуть угловатая и смешная.

Нет, так не пойдёт. Оставив девчонку на улице, я вернулся в башню и с помощью кинжала сделал из безнадёжно испорченного куска парусины что-то вроде пончо, то есть проделал в прямоугольном куске ткани отверстие для головы посередине.

Вернувшись, моя особа нашла оборотня на том же месте, где оставила.

- Надень на себя! – бросил я одёжку Алисе под ноги.

- С чего это вдруг?! – рыкнула пигалица на меня

- ТЫ забыла про то, что со мной нельзя так разговаривать?

Девчонка рывком схватила тряпки и накинула на себя. В качестве пояса я протянул её кусок веревки, которым она совсем недавно была связана.

Следующий час прошёл в абсолютном, идеальном молчании. Я снова набрал котелок воды в ручье, накопал картошки, кусты которой приметил ещё накануне, почистил и сварил вместе с оставшимся куском копченого мяса, морковкой, приправами, имеющимися в фургоне. Получилась конечно не каша из топора, но приличный супик. Всё это время Алиса ходила за мной. Ничего не спрашивала, просто смотрела, разве что иногда фыркала под нос.

Когда еда приготовилась, я налил в глиняную миску суп и протянул девчонке с куском чёрствого хлеба. Ну, извините другого не было.

Некоторое время оборотень смотрела на протянутую еду, а затем, сглотнув слюну, схватила тарелку и начала жадно есть.

Бедный ребёнок.

Моя персона кушала неспешно, я вообще не любил торопиться во время еды, для меня это был не только процесс насыщения, но и эстетического удовольствия. Лизка всегда смеялась надо мной, говоря, что я даже по тарелке еду красиво раскладываю. А почему нет?

- Ты убийца, - безапелляционно, без какого-либо вступление заявила девчонка, уминая кусок разваренного мяса который я полностью отдал ей.

- Когда я ем я глух и нем.

- Что?

- Ничего, - отрезал я, отправляя очередную ложку с супом в рот.

Хрум-хрум! Хруп!

- Почему ты меня оставил в живых? Я убила много людей. И не только людей.

Эта были очень сильные слова. Нет, серьёзно, другой на моём месте, наверное, бы ужаснулся, бросился бежать или испустил крик ужаса. Сказано это было абсолютно обыденно, скучающим тоном и от этого фраза была ещё более страшной.

- Солдат ребёнка не обидит, - сказал я, даже не повернувшись к оборотню.

Глава 36: Оборотни

Пигалица прямо ждала, чтобы я начал её расспрашивать о жизни, доставшейся нелёгкой доле, убитых ею путниках и тому подобной ерунде. Ваш покорный слуга бы расспросил, проявил сочувствие или наоборот воспитывать бросился, а девчонка показала бы зубы и в лес. Модель поведения у неё такая. Расшифровать было не сложно. В общем, я оборотня удивил. Да и если честно, мне было плевать на её прошлое. Не мать Тереза я. Как она там говорила? «Господь Бог сотворил всех, каждого из нас, для дел великих и возвышенных». Ну, кто я такой чтобы оспаривать замыслы всевышнего?

Когда пришло время снова отправляться в путь, пигалица без спроса уселась рядом со мной, с вызовом взглянув мне в глаза. Прогонять Алису я не стал.

Часа три мы ехали в абсолютной тишине. Затем оборотень ловко спрыгнула с повозки и исчезла не несколько минут, вернувшись с полным подолом лесных орехов. Добытчица.

- Ты не купец, - раскалывая очередную скорлупку заявила она.

- Глубокая мысль, - грызя соломинку ответил я. - Из чего следует?

- Я не смогла тебя прикончить.

- Хм, может быть когда-то я был солдатом, а теперь стал купцом.

- Нет, - уверенно помотала головой Алиса. – От тебя пахнет кровью. Свежей кровью. Ты убил много людей.

- Ой, извини, забыл, что общаюсь с оборотнем. У ваших, наверное, феноменальный нюх?

- Какой?

- Лучший в мире.

- Не знаю, не встречала таких как я, - спокойна сказала девчонка, щелчком пальцев отбросив испорченный орех в сторону. - Но могу чувствовать всякие магические штуки.

Она обернулась и бесцеремонно откинула кусок материи, закрывавший мой рюкзак и лежащие рядом с ним вещи. Наглючка.

- Магия, магия, - потыкала она пальчиком в шпагу с ежом, и перчатки из драконьей кожи, затем повернулась ко мне и указала на гоблинский кинжал. – Тоже магия, причём чёрная, не хорошая. Да и на груди под одеждой тоже магический амулет. Но он тебе уже не нужен, можешь его выбросить. А в сумочке хранятся очень странные вещи, мне хочется от них кашлять и во рту горечь.

Последние слова были произнесены с какой-то детской обидой, и подросток даже чем-то напомнил мне дочь.

- Ещё раз тронешь мои вещи, и я тебе руку сломаю. Поняла?

- Ага, - сказала Алиса, забрасывая в рот очередной орех, - поняла дядя.

Пару минуточек мы молчали, а затем аз многогрешный сам обратился к чавкающей девчонке:

- Что значит чёрная, не хорошая?

- Такая, которая убивает своего владельца.

От услышанного я закашлялся и с тревогой посмотрел на кинжал. Собеседница моя, поняв это расплылась в масляной улыбке.

- Но тебе он ничего не сделает. Абсолютно безвреден.

- Почему?

- Странный вопрос. Ты же Искренний. Магия на вас не действует.

- А амулет?

- Он отдал тебе свою силу… или скорее научил тебя. Не знаю, как это объяснить, - нахмурила лоб оборотень, - в общем, теперь это просто металлическая висюлька. Хочешь оставь, хочешь выкини.

Небо перестало хмуриться впервые за два дня и из-за облаков выглянуло улыбчивое солнышко. Лошадки почуяв это побежали веселее.

- Почему ты не спрашиваешь про то как я стала оборотнем? Скольких людей убила?

Подхватив кончиками пальцев с детской ладошки орешек, я расколол его пальцами и с удовольствием разжевал ароматное ядрышко.

- Меня это не волнует. Это не моё дело.

- Ты странный. Ты совсем меня не боишься, - хмыкнула девчонка. - Ни капельки. Почему?

- По кочану и по капусте. Молчи или я тебя высажу.

Алиса хотела что-то сказать, даже губки вытянула, но в последний момент замерла, словно гончая на охоте и, втянув воздух ноздрями, быстро протараторила:

- Впереди засада. Шестеро. От них тоже пахнет кровью. Можем обойти их лесом.

Не было печали, так черти накачали.

- Вот ещё, не собираюсь бросать фургон, - проворчал я, напяливая на голову головной убор купца и сразу превращаясь в Рихарда Зорге.

Стоило мне лишь на мгновение отвернуться, и оборотень исчезла. Что ж, может быть так и лучше.

Динг-донг! Динг-донг! – звенели колокольчики в сбруе. Дорога, стиснутая с двух сторон густым лесом, сделала пару поворотов, и навстречу мне вышло три молодца в тёмно-зелёных куртках с капюшоном. Вооружены они были саблями и кинжалами.

Парни старались вести себя нагло, развязно, но что-то в них было нет так. Уж больно осанка прямая, морды холёные, да и пальцы перстнями унизаны с немаленькими такими драгоценными камушками. Нет, это конечно могли быть трофеи, но перстни ведь тоже носить надо уметь.

- Стой! – поднял руку мужик с пшеничными усами.

Я, напустив на себя испуганный вид прижал руки к груди и бросил поводья.

- Кто такой будешь? – властно обратился ко мне второй лицо которого полностью скрывал капюшон.

- Приветствую уважаемые, я купец из Бустера. Зовут меня Рихард Зорге. Еду в прекрасный Ферантий. Мечтаю открыть в этот изобильном городе лавку…

- Ферантий прекрасный?! – расхохотался обладатель пшеничных усов не дослушав меня. – Вот уж не слышал ничего чуднее.

Ха-ха-ха! - разбойники заржали, причём смех раздался и позади моей повозки, и с массивной ветки старого дуба впереди.

Идиоты. Тоже мне маскировка. Наверху замер стрелок с арбалетом, а из кустов позади моего фургона появилась ещё парочка мерзавцев – коренастый шатен и долговязый дрыщ с щитом за спиной.

Плохо, это не порядок. Нужно выманить их ко мне. А то будь ты хоть трижды суперспецназовцем, в спину прилетит, не обрадуешься.

- Чем могу быть вам полезен добрые люди?

Новый взрыв смеха и парочка позади сделала несколько шагов вперёд.

- Я всегда готов поделиться с достойными представителями народа. У меня много товаров, всем хватит. Может договоримся?

Ещё пара шагов ко мне.

- Что везёшь?

- Ткани, украшение, вино, – начал перечислять я, загибая пальцы. - Что желаете?

- О, вино это хорошо. С вином веселее. Доставай!

Коренастый шатен и парень со щитом встали прямо передо мной, зловеще улыбаясь.

Артисты. Наверное, это зубоскальство должно было меня напугать. Встали хорошо, вот только стрелок…

- Ну чего замер тупица? Выгружай товары.

Мельком взглянув на крону дерева, я увидел там кривляющуюся Алису. Девчонка сидела буквально в метре от ничего не замечавшего арбалетчика облизывающего сухие губы. Наверное, уже представлял, как будет пить моё вино.

Приняв заминку за попытку неподчинения, Пшеничные усы выдернул из ножен саблю, и решительно печатая шаг, направился ко мне. Один из его товарищей удерживал моих лошадей за вожжи.

- Я понял, понял, - успокоил разбойников я. - Выгружаю.

Повернувшись к пологу, за которым располагался вход в фургон, я пальцами быстро расстегнул крючки дублета на груди и, сунув обе руки за пазуху, извлёк наружу клефтские ножи. Развернувшись, метнул их с расстояния четырех шагов в разбойников. Никогда не был фанатом таких штук, да и вообще, по-моему, всё это игрушечки, но с такого расстояния промахнуться было невозможно.

Чтобы не стать жертвой стрелка, мало ли чего там девчонка придумает, я скатился с козел, прокатился под лошадьми и, вынув гоблинский кинжал, перерезал горло удерживающему вожжи противнику. Он даже повернуться ко мне не успел.

Коренастый шатен, несмотря на стремительность происходящего, сумел криком предупредить своего товарища со щитом и вместе они замерли напротив меня.

- Ты кто такой? – произнёс он, нервно дёрнув подбородком.

- Не всё ли равно?

Шатен сделал ловкий выпад саблей намереваясь поразить меня сбоку. Шаг в сторону и отбитый клинок, не удивили противника, он тут же повторил атаку пользуясь поддержкой своего товарища.

Однако худой слишком высоко поднял щит и поэтому даже не понял, как мой кинжал трижды вошёл в его плоть. Обливаясь кровью, бедняга начал падать на колени, а я, пользуясь этим, пихнул тело под ноги шатену и когда тот опустил саблю, чтобы переступить через умирающего, вонзил кинжал дважды ему в горло. Одновременно над моей головой раздался ледяной крик ужаса переходящий в хрип и бульканье.

- Это люди короля, - сказала оборотень, мягко спрыгивая сверху и выплёвывая на дорогу кровь стрелка вперемешку со слюной. – Тьфу! Тьфу!

- А я слышал, что лесные разбойники подчиняются его дядьке?

- Это не простые разбойники. Они тоже оборотни. Просто хотят, чтобы их считали людьми герцога. Нападают на одиноких путников, окраинные деревни, грабят, жгут, насилуют. Вытворяют такое, чтобы настроить местных против Делорена и тем самым сделать сторонниками правителя.

- Смотрю, неплохо разбираешься в местной политике.

- Не знаю, что это. Но в этих местах живу уже три года. Смекнула.

Ну что ж, всё понятно, не можешь победить противника, пользующегося поддержкой населения, очерни его в их глазах и твой триумф в кармане. Знаем, играли.

- А люди герцога, они какие? – спросил я Алису, вынимая метательные ножи из трупов.

- Они лучше. Но тоже готовы убивать и жечь, - бросила через плечо девчонка и уселась на своё место в фургон.

Кто бы сомневался.

Глава 37: Земляки

Собрав с трупов всё полезное и скидав тела в небольшой овражек, поросший дикой малиной, мы двинулись дальше. На арбалетчика я, кстати, глянул. Алиса просто перегрызла ему горло.

Погода наладилась, солнце стало припекать, а в воздухе плели восьмёрки озорные стрижи. Любимая Лизина птичка. На десятый день рождения дочь даже попросила меня купить ей футболку с её изображением. Полгорода тогда обегал, а потом махнул рукой, купил белую маечку и заказал в издательстве печатать на ткани выбранного заранее рисунка. Получилось отлично.

Доча всё-всё об этих птицах знала. И что за жизнь они преодолевают огромные расстояния, и что скорость развивают под сто семьдесят километров в час, и гнёзда охраняют стаями, гоняя хищников, а также что могут, есть и пить в воздухе, рассекая небо по нескольку часов кряду без отдыха…

- О чём думаешь? – вопрос оборотня прервал приятные для меня воспоминания.

- Не твоё дело, - зло бросил я, словно пощёчиной ожёг девчонку. – И на будущее, обращайся ко мне на Вы, пожалуйста.

Алиса, было, улыбнулась, но поняв, что мне не до шуток недовольно пробубнила:

- Договорились. А называть мне вас как? Ваше Величество?

- Так же как и все здесь - Полковник.

Спустя час нам стали всё чаще попадаться перекрёстки, идущие по обочине люди и ковылявшие по ухабам телеги. Дорога становилась всё хуже, что указывало на то, что пользовались ей активно и регулярно.

- Впереди город?

- Нет, деревня, но довольно большая – Гулл. Я туда иногда захаживаю, - ответила оборотень, что-то старательно разжёвывая.

- Сожрать кого-нибудь?

- Очень смешно, - сдвинула бровки девчонка. - Я вообще-то убиваю разумных только, чтобы защититься.

- В случае со мной тоже?

- Ты влез в мой дом – безапелляционно заявила она.

- Извини, не заметил в окнах занавесочки и коврик для ног у входа.

Деревня и правда оказалась большой. С фонтаном, с фонтаном конечно. Куда же без него. Тут даже было несколько улиц расходившихся от площади в разные стороны. Людей много, перед лошадьми постоянно пробегали стайки детишек таких же как в Кносте, Бокте, Хорше и Бустере.

Люди на улице косились на сидевшую рядом со мной Алису. На её самодельную одежонку, растрепанные волосы и широкую улыбку которой она, не стесняясь, одаривала всех любопытствующих. Непорядок. Постороннее внимание мне совсем даже не нужно.

- Есть хочу.

- А ты вообще, зачем со мной поехала? – спросил я, понукая лошадок. - Дом бросила…

- Не знаю, - пожала плечами подросток. - С вами интересно. Пока побуду.

Интересно? Вот уж не думал, что про меня можно так сказать.

Сначала мы заехали в ближайшую лавку и купили девчонке одежонку. Она, правда, попыталась возмущаться, но почувствовав на плече мою руку успокоилась и без остатка отдалась в руки дородной тётке в зелёном платке и с усами над губой. Женщина не только, всего за пару серебряных монет, переодела её, но ещё помыла в бронзовом тазу и причесала. Подозрительно косясь на меня, та охала да ахала, разглядывая многочисленные шрамики и рубцы на худеньком теле, не подозревая, что эта девочка-припевочка может, не моргнув глазом, загрызть здорового вооружённого мужика даже не перекидываясь оборотнем.

Из дверей магазина со мной вышла опрятная девушка в синей рубахе, красном приталенном сарафане, сапожках с острым носом и аккуратно собранными в короткий хвостик серебреными волосами.

- А теперь кушать! – заявила Алиса разглядывая своё отражение в луже на земле.

Кушали мы прямо под открытым небом, усевшись за чисто выскобленный стол, располагавшийся у входа в таверну «Зелёный гусь».

Куриный бульон, свежий хлеб с овощами и кусок запечённой на углях свинины исчезали во рту Алисы с пугающей скоростью. Такая маленькая, а так много ест. Всё время что-то жуёт.

Было в девчонке что-то особенное. Нет, глаза её, даже тогда когда она улыбалась или шутила, оставались серьёзными, взрослыми, но после стольких лет и всего того, что она видела, и творила, человеком она всё равно осталась. Я не ошибался. Ваш покорный слуга видел её насквозь. Но надолго ли это? Жестокость и зло прорастают быстро.

- Вкусно! Очень вкусно, Полковник!

Моя персона кушала не торопясь, тщательно распробовав и разжевав пищу, так и усвоится лучше, и отравится местной жратвой шансов меньше.

Однако идиллия баловала меня недолго. Издалека раздались крики, стук копыт и пыль столбом

- А ну с дороги тупицы! – завопил кто-то.

Полтора десятка всадников вылетело на площадь стегая плётками нерасторопных горожан. Одеты они были точно так же как и те, чьи тела мы сбросали под кустики малины. Впрочем, господа разбойники сразу сообщили окружающим кто они.

- Мы люди герцога Делорена!

Ну, чтобы, наверное, путаницы не возникло. И всё же сидевший за соседним столом древний старичок с клюкой и повисшими до груди длинными седыми усами, склонился к мальчику-подростку рядом и заявил:

- Как же герцога, наймиты короля, вот вы кто.

Сказал дедок это вроде тихо, но пару секунд спустя арбалетная стрела сначала вышибла из-за столешницы его, а затем вонзилась в худую грудь подростка.

Не моргнув глазом с вороного коня, под стать какому-нибудь графу или герцогу, спрыгнул сухопарый мужичок лет сорока, с замотанной грязным бинтом шеей.

Пройдясь туда-сюда мимо поставленных на колени местных стражников, тот достал саблю и хакнув, рубанул одного из них по голове. Клинок застрял в черепе и этот идиот, некоторое время пытался его вытащить, забрызгавшись кровью сам и замарав «товарищей по несчастью» умершего. Наконец бросив свои бесплодные попытки, разбойник заорал:

- Я хочу, чтобы вы через час привели сюда мерзавцев убивших шестерых моих людей у Медвежьего оврага.

Люди на площади побледнели и зароптали. Женщины заплакали, а мужики нахмурились, спрятав сжимающиеся кулаки за спину.

- Если мой приказ будет не выполнен, я сожгу эту деревню, к чертям собачим!

Кивнув, отморозок прошёл мимо нас и скрылся за дверью таверны. Остальные разбойники, похохатывая, последовали за командиром, пинками выкидывая из зала немногочисленных посетителей.

Гадство. Как же всё неудачно вышло. Отправляя в рот еду маленькими кусочками, я думал о том, что совсем не хотел устраивать здесь очередную бойню, но и оставлять крестьян с проблемой, которую создали мы, не желал. С другой стороны не вмешиваться всё равно не получится. Вон, они возле выезда из ворот оставили парочку громил.

Всего в нескольких шагах от нас остывали тела старичка и его внука, как бы намекая мне, что решение уже принято, и я просто вредничаю, оттягивая неизбежное.

Алиса доела свою порцию и уже зарилась на мою, внимательно поглядывая вокруг. Мог поклясться, что волосы у неё на затылке встали дыбом. Так же как и мои.

- Доем?

Ох, что ж я маленький не сдох, – дурацкая присказка прапорщика Кибитко как нельзя лучше отражала моё настроение. Допив кружу кваса, я забросил за плечи рюкзак, предварительно вытянув из него «Бизон».

- Ты куда? – забылась Алиса, облизывая языком тарелку из-под мяса.

- Сиди здесь. За мной не ходи.

Вынув из-за пазухи пистолет с глушителем, я дважды нажал на спусковой крючок и «стражи» ворот рухнули на землю. Вот уж кто не расстроился так это их лошади, переступив через трупы, они меланхолично начали щипать зелёную, сочную травку, растущую вдоль ограды.

Кто-то вскрикнул, но ему быстро заткнули рот.

Распахнув дверь таверны, я зашёл внутрь. Здесь было на удивление светло и пахло яблочным пирогом и пивом.

- А она завизжала как свинья и бросилась из окна!

- Вот дурёха то!

- Так чего? Всё равно убили бы.

Хозяин с разбитым лицом суетился за стойкой, а лжегерцогскиеслуги вовсю трескали снедь, расставленную перед ними. Знакомые все лица. Интерес мой вызвала только парочка воинов у дальней стены. Да, именно воинов. Они выделялись среди этой гоп-компании.

Эти двое сидели особняком и не проявляли не малейшего беспокойства при виде разбойников. Они просто ели и пили. Тридцать пять-сорок лет, крепко сбитые, спортивные, уверенные движения, похожи друг на друга как братья. Чёрные дублеты, массивные серебряные цепи на шее, краги без пальцев на руках. Модные. Вооружены молодчики были палашами и кинжалами. Что ж, по виду тоже головорезы.

Бросив хозяину предупреждающий взгляд, я потопал ногами по полу, обращая на себя внимание.

- Звали?

- Ты кто? – командир стукнул глиняной кружкой по столу от чего она раскололась и обдала брызгами сидящих вокруг.

Что-то всё у него валится из рук.

- Тот, кто убил ваших людей в лесу.

Многоголосый вопль заметался под сводами помещения.

- Ага! Хватай его!

Разбойники вскочили на ноги, а я (пока они не разбежались) с оглушительным щелчком, выдернув кольцо, бросил им под ноги гранату.

- Ф1! Ложись! – заорал один из сидевших у стены воинов и повалил товарища под ловко перевёрнутый им стол.

Бабахнуло, что надо. Я заранее открыл рот и закрыл уши, но всё равно чуть оглох. Передёрнув затвор начал одиночными выстрелами добивать раненных. Хозяин «Зелёного гуся» дико вытаращив глаза, тоненько скулил за стойкой. Живой, и то хорошо.

Хрясь! – от удара ноги вылетела дверь располагавшаяся справа и ведущая наверняка на кухню или в подсобные помещения. Краем глаза я видел исчезающий в проёме чёрный дублет.

Внимание! Что-то не так.

- Чёрт!

Только сейчас я сообразил, что убегавшие кричали по-русски, назвали "Лимонку" её настоящим названием и бросился за ними. Перепугав поварих и мужичка коловшего дрова на заднем дворе таверны, моя особа выскочила прямо к воротам, чтобы полюбоваться спинами нахлёстывающих лошадей всадников и покашлять от пыли поднятой копытами скакунов. Стрелять вслед я не стал.

- Зачем вы погнались за ними? – подскочила ко мне девчонка, топнув новым сапожком. - Это же опасно!

- Кха, кха! Кажется они оттуда же откуда и я.

Выдохнув шумно воздух, Алиса подбоченилась, и огорошила меня следующим заявлением:

- Ты Серый страж? Так и знала, что с тобой что-то не так.

Смотря вслед таинственным незнакомцам, я открыл файл в голове и бросил туда первый документ.

Вот и повидались.

Глава 38. Хорошая девочка

Деревенские все попрятались по домам, и только одна из лошадей таскала по площади возле таверны мёртвого всадника, нога которого застряла в стремени.

Оказав первую медицинскую помощь хозяину разгромленного мною общепита, я обыскал трупы разбойников, обнаружив приличную сумму денег в серебре и меди, кучу драгоценностей, а также пару непонятных документов с яркими печатями на плотной дорогой бумаге.

Среди уничтоженных осколками и взрывом тел за мной ходила Алиса, осторожно переступая через куски плоти и лужи крови. Делала она это настолько непринуждённо, что у наблюдавшего за ней контуженого мужичка в рваном рубище и с бородой заплетённой в косу, волосы дыбом вставали. Девчонка даже тихонько напевала под нос песню, слова правда было не разобрать.

Сбросав монеты и часть драгоценностей в сумку одного из убитых, я поставил её на расколотую пополам стойку перед тавернщиком… трактирщиком, ну, в общем, вы поняли.

- Это вам в качестве моего извинения за разгром и грязь.

Всё ещё бледный, с ссадиной на лбу, но с глазами нормального размера, тот моргнул, а затем, откашлявшись, спросил:

- А если они вернутся господин?

- Так пошевеливайтесь. Уберите всё это.

- А тела куда?

- Похороните в лесу, - удивился глупому вопросу я, наблюдая за тем, как девчонка сняла с одного из мертвецов аккуратные ножны с кинжалом и приладила себе на поясок. - Спросят. Никого не было.

- А если дознаются? – настаивал хозяин таверны.

- Скажите, что мерзавцев убили Серые стражи.

Мой собеседник вздрогнул. Уж этих ребят они побаивались явно сильнее, хотя лично я ничего особенно выдающегося в них не заметил. Со спины особо не разглядишь.

- А если Стражи с меня за ложь спросят?

- Нууу, ты уважаемый я смотрю себе покоя не даёшь, - улыбнулся над трусостью мужичка ваш покорный слуга. – Придумаешь что-нибудь. Лошадей, кстати, тоже себе забери. Кроме одной.

Уж через двадцать минут мы выехали из ворот деревни и вслед нам пялились все высыпавшие из домов крестьяне. Вороного принадлежащего главарю я всё же забрал. Привязал его позади фургона.

Обаятельно улыбаясь, Алиса от души махала местным на прощание, но аналогичной реакции не дождалась. Какой-то мальчонка показал нам вслед кулак, а пожилая женщина даже плюнула.

- Перестань, - шлёпнул её по руке я.

- А чего?

- Ничего. Они всё равно не оценят. Мы для них чужаки, убийцы.

- Так это так и есть, - сказала оборотень, разглядывая носок своего сапога поворачивая ногу и так, и эдак. – Но если бы не мы их бы всех перебили.

- Если бы не мы, они не оказались бы в такой ситуации.

Девчонка звонко расхохоталась.

- Ха-ха-ха! Ты, правда, так считаешь? Да за последние полгода эти типы сожгли в окрестностях четыре деревни. Ни с того ни с сего. Без какого-либо повода и причины.

Алиса снова обращалась ко мне на «ты», но исправлять девчонку я не стал. Разумеется, она была права. Просто я был не слишком доволен, что так сильно наследил. Конечно, оставался шанс, что крестьяне ради собственной безопасности будут держать язык за зубами, но вот конфликт с таинственными Серыми стражами мне был совсем не нужен. И так препятствий достаточно, а меня дочь ждёт.

Дорога стала ещё хуже. Рытвины, ямы, ухабы теперь попадались регулярно, и нам приходилось их объезжать, пару раз даже выбираться из фургона, чтобы лошадкам было легче преодолеть препоны.

Вместо игр в разбойников королю следовало бы заняться местными магистралями. Собственно, я и не ожидал здесь дорогу из жёлтого кирпича до самого Изумрудного города.

- А почему ты живёшь в башне? – решил сменить тему разговора я.

Стайка стрижей с любопытством носилась над нами то падая вниз, почти касаясь крыльями лошадиных ушей, то взмывая вверх выше деревьев.

- Раз в месяц я превращаюсь и становлюсь опасной для окружающих, - крепко стиснула ладошки Алиса, хотя губы её продолжали улыбаться. – Не всегда, получается, контролировать себя. Хотя сейчас лучше выходит. Намного лучше.

Я впервые увидел, чтобы девочка занервничала.

- Превратившись, ты сильная и быстрая. Какая проблема добежать до деревни?

- Всё посчитано, - гордо задрала нос оборотень. – Превращение всегда начинается после двух ночи, не спрашивай почему, не знаю. Час я прихожу в себя. Даже если со всех ног брошусь в Гулл, до рассвета не успею добраться. А с первыми лучами солнца я снова хорошая, добрая девочка.

А что? Рассчитала верно, молодец. Наверняка это далось не сразу. Методом проб и ошибок.

- Ясно, - прикрикнул я на лошадей чуть не затащивших фургон в выбоину на дороге. – Но поехав со мной, ты всё дальше удаляешься от башни, то есть лишаешься возможности не убивать. Кто знает, где тебя застанет полнолуние?

Чуть помолчав, Алиса ответила, пряча глаза:

- Ты свяжешь меня или запрёшь где-нибудь. Я доверяю тебе.

Произнесено это было так искренне, что я даже не нашёлся что сказать. А ведь слова на языке вертелись.

А девчонка продолжила, от волнения сглатывая окончания:

- Я уже почти три года ни с кем нормально не говорила. А тут ты. Мне просто хочется пообщаться и всё. Я уйду, но можно немного попутешествую с тобой?

Если бы она знала. Не самую подходящую компанию ты себе выбрала. Бросив на Алису короткий взгляд, моя персона вздохнула, спросив невпопад.

- А где твои родители? Не отвечай, если не хочешь.

Вся она превратилась в напряжённый комок, но на этот раз глаза не спрятала и смотрела на меня открыто.

- Всё нормально, могу рассказать, - тише, чем обычно, нахмурившись, ответила девчонка. - Я убила своих родителей и сестрёнку. Разорвала их на части. Они думали у меня простуда и жар… а у меня был укус. Испугалась и не рассказала им. Думала, пройдёт. Наступило полнолуние и…

- Понял, не продолжай, - злясь на самого себя, оборвал предложение я.

Тоже вздохнув, оборотень сунула руку в мешок полный продуктов собранных нам трактирщиком в дорогу и вытянула оттуда куриную ножку. Смахнув слезу, так чтобы я этого не заметил, девчонка начала с аппетитом поглощать белое мясо.

В психолога решил поиграть? Вот и что мне теперь с ней делать? Чем дальше, тем больше всё запутывалось.

Дорога забирала круто вправо, и мы уже дважды проезжали мимо перекрёстков и деревянных указателей, отмечавших путь к столице.

Неожиданно за поворотом прямо посреди пути мы увидели мёртвую лошадь. Умерла коняга не от старости, а от арбалетного болта, снёсшего ей полголовы. Ну вооот… начинается.

Чуть дальше на обочине валялась перевёрнутая бричка и какие-то вещи, выпавшие из маленького сундучка.

- Пятеро, - прошептала Алиса, всё ещё продолжая жевать. – Трое пахнут кровью, а двое… они боятся.

Треньк! - звук спущенной тетивы арбалета ещё не замолк, а я уже столкнул девчонку с козлов и бросился по обочине дороги, на источник звука, используя листву как маскировку.

Стрелок встав на колено, прятался под кустом калины. Заметил он меня слишком поздно. Дрожа от боли убийца перед смертью увидел только вонзившийся в сердце гоблинский кинжал и руку, заткнувшую ему рот. Подняв уже готовый к новому выстрелу арбалет (надо же какой ловкий, тут ведь опыт нужен), навёл его на крадущуюся к нашему фургону парочку архаровцев вооружённых ножами.

Уже положив палец на спусковой крючок, я увидел как идущий последним преступник бесшумно исчез в густой растительности. Что-то словно втянуло его за собой. Даже пикнуть не успел. Не иначе добрая девочка постаралась.

Товарищ пропавшего заозирался, занервничал и тут его не слишком мужское поведение оборвала выпущенная мной толстая стрела с ромбовидным наконечником буквально пробившая дыру в груди.

Схватив за руку мертвого стрелка, я вытащил его на середину дороги, ибо должен был проверить зародившееся предположение.

- Алиса, третьего сюда давай!

Стена зелени раздвинулась, и мне под ноги упал мертвец с аккуратным отверстием в груди слева (на это раз грызть не стала), а затем возникла и улыбающаяся рожица оборотня.

- А зачем?

- Не задавай глупых вопросов.

Теперь все трое лежали передо мной. Одинакового роста, возраста, бородки клинышком, лосинки, пуленчики, но самое главное, это тёмно-синее камзолы с маленьким погончиком на плече справа.

- Что? – непонимающе уставилась на меня девчонка, видя моё недоумение. – Поясни.

Присев рядом с трупами я обратил внимание, что если приглядеться, на эполете можно было даже различить какие-то корявые значки.

- Они что в форме?

Глава 39: Астролог

Связанная парочка нашлась быстро. Буквально в пяти шагах от дороги на небольшой вытоптанной полянке, замотанные по рукам и ногам с заткнутыми кляпами ртами, лежали двое – бодренький старичок в дорогом шёлковом тёмно-зелёном камзоле с золотой вышивкой и десятилетний мальчишка с чёрными как уголь глазами.

- Спасибо вам, огомное спасибо молодой человек! Если бы не вы, нам бы с Яном несдобовать, - сказал старичок надевая на голову головной убор похожий на цилиндр.

Впрочем, при ближайшем рассмотрении он оказался не таким уж и старым. Шестьдесят пять-шестьдесят восемь, не больше. Быстрый, подвижный, взгляд синих глаз цепкий, задумчивый, на среднем пальце правой руки шишечка, ногти замараны чернилами. Учёный или писатель. Осанка прямая, сморит немного свысока. Значит, человек состоятельный, известный и привык общаться с подобными себе.

- Кто вы? – спросил я, кивком головы попросив Алису встать позади старика и её внука.

Девчонка послушалась. Улыбаясь и поигрывая кинжалом, она заняла удобную позицию вроде как занимаясь своими делами - ковыряясь кончиком клинка в ногтях.

Дед некоторое время смотрел на меня, а потом, будто приняв какое-то решение улыбнулся.

- Ой, извините молодой человек, что-то я совсем растеялся, - немного картавя, мужчина снял с головы цилиндр и элегантно поклонился мне. – Профессор Корнелиус Виардо. Удаение на букву «о» пожалуйста.

- Признали меня равным? – спросил ваш покорный слуга, убирая гоблинский кинжал в ножны. – Ну, ну, думали как себя со мной вести и посчитали, что лучше как с представителем знати.

- А вы очень проницательны молодой человек, - ответил Виардо, потрепав по голове мальчика.

- Алиса, принеси трупы сюда.

Девчонка мгновенно исчезла и вот уже треща кустами она втащила на поляну сразу два тела. Я давно уже заметил, что физически она намного сильнее, чем выглядит. Наверное, у них у оборотней так и должно быть. Не знаю. Раньше общаться не удавалось.

Сбросав мертвецов друг на друга она исчезла.

Однако способности девчонки не остались незамеченными и стариком. Быстро бросив на неё любопытный взгляд, он сложил ладони с длинными пальцами перед собой и наклонив голову набок спросил:

- Можно мы с внуком соберём с дороги наши вещи?

Странно, а теперь не картавит.

- Сначала вы ответите мне на вопрос.

- Конечно, если знаю ответ, - бывший пленник ещё раз поклонился.

- Не сомневаюсь, знаете, - мой властный тон заставил профессора собраться и превратится в слух. – Кто эти люди? Это гвардейцы короля?

Кстати, интерес мой был отнюдь не праздный, совсем, знаете ли, не хотелось ещё и с королём раньше времени отношения портить. Это всё усложняло.

- Короля? – смутился Виардо. – А почему вы… а понял, вас смутила их форма. Нет, это не гвардейцы это люди барона Залмана. Очень могущественного и опасного человека, друга короля и с недавних пор моего смертельного врага.

На травку шлёпнулся третий труп, и Алиса встала за моим плечом уплетая что-то за обе щёки.

- Что им было нужно от вас? И почему они напали на наш фургон?

Профессор замялся. Мужчина явно испытывал сомнения, ибо нам не доверял и боялся снова оказаться в путах. Высокий лоб его из-за морщин превратился в стиральную доску.

- Они ждали вас не менее трёх дней, - попытался объяснить я свой интерес. - Здесь и кострище и лежанки. Вон даже личные вещи остались.

- Хрум, хрум. А вы профессор чего? – с набитым ртом вклинилась в беседу Алиса.

- Я, знаете ли, юная леди пофессор алхимии и литературы, но сейчас серьёзно увлекаюсь астологией. Это моё увлечение меня и подвело.

- Понятно. Хрум, хрум. А почему вы то картавите, то нет? – бесцеремонно поинтересовалась оборотень, очаровательно стреляя глазками в сторону пожилого человека.

Ох и хитрюга в попутчики ко мне подвязалась. Старик тем не менее пустился в пространные рассуждения.

- А это последствия ещё одного моего увлечения. Я, знаете ли, коллекционировал редкие артефакты, вообще-то сейчас тоже, но в куда меньших масштабах, так вот один из них повёл себя непредсказуемо и взорвался. Меня выкинуло в окно с третьего этажа и… в общем после этого я иногда КАРТАВЛЮ. В основном, когда тороплюсь или волнуюсь.

Пока профессор и его внук под присмотром Алисы собирали свои вещи на дороге и складывали обратно в сундук, а затем переворачивали бричку, я обыскал вещи людей барона.

Три неплохие шпаги, которыми они так и не воспользовались, дюжина болтов для арбалета, мешочек серебра, мешочек меди, смена белья, продукты. Никаких документов или ещё чего интересного обнаружено не было.

Шух! - кусты резко раздвинулись в сторону и на полянку в крайнем беспокойстве вломился Виардо. Профессор разволновался и пошёл красными пятнами.

- Молодой человек, ответьте мне пожалуйста на один вопос.

- Конечно, только если знаю ответ.

Старик закрыл на мгновение глаза, собираясь с мыслями, а затем чётко, не картавя, произнёс:

- Вороной конь, который привязан позади вашего фургона, где вы его взяли?

Позади возникла Алиса, удерживающая в руках сундук. За ней шёл мальчишка. Оба они что-то жевали, растянув улыбки до ушей.

- Он вам знаком? – спросил я, бросая на крышку сундука мешочки с деньгами.

- Да, - кивнул мужчина. - Откуда он у вас?

- Нашёл.

- В кустах! - ухмыльнулась оборотень, ставя сундук на землю, а деньги пряча по карманам.

- Нет. Ну, я серьёзно, - старик чуть повысил тон. Складки на его лбу разгладились, глаза блеснули недовольством.

- Это мой трофей. А чья эта лошадь?

- Она принадлежит маркизу Корсо. Знаете он такой…

- Рукожоп? – ляпнула девчонка, и они с внуком рассмеялись.

- Что? – изумился Виардо, вскинув брови и погрозив пальцем Яну.

- Ну, это когда руки растут не из плеч, а из… - начала пояснять Алиса.

- Я понял, юная леди.

- Она имела в виду, что у него всё валится из рук.

- А ну тогда это точно маркиз Корсо. Как у него дела?

- Плохо. Он умер.

Наступило молчание, в ходе которого профессор долго смотрел на меня, а я не посчитал нужным отводить взгляд.

- Туда ему и дорога мерзавцу, - удивил меня профессор. - Кто вы молодой человек?

- А кто, по-вашему? – спросил аз многогрешный, обыскивая мертвецов.

- Уж точно не разбойник с большой дооги.

- И на этом спасибо, - под подкладкой камзола стрелка я явно что-то нащупал.

- Ммм, дайте подумать, - хмыкнул учёный. - Вы военный и звания немаленького. Привыкли командовать и повелевать, но судя по всему и сами способны свернуть горы. Вы страшный человек и в тоже время прекрасный. Ну, кто ещё так спокойно будет путешествовать в компании с оборотнем, да ещё отдавать ей приказы?

Глава 40: Погоня

Указав головой на свеженасыпанный холмик, ставший могилкой для неудачливых похитителей астролога, я взглянул на старика с добродушной улыбкой, ибо мой саркастический тон его явно пугал.

- Вы так и не ответили мне на вопрос профессор. Почему люди барона напали на нас?

Алиса в обнимку с Яном спала у костра чему-то улыбаясь. Наверное, во сне она поглощала огромную чашку с мороженным которое она никогда ещё не пробовала, но много о нём слышала.

Пожевав губами и выдернув седой волосок из тщательно выбритого подбородка, Корнелиус Виардо устало вздохнул и ответил:

- Молодой человек, они просто подумали, что кто-то может помешать им. Их хозяин, Залман, знаете ли, ошибок не прощает. Да и слова «нет», не понимает, - ещё раз вздохнул сидевший напротив меня пожилой мужчина.

Отпив из жестяной кружки глоток ароматного кофе, которой мой собеседник заваривал весьма недурно, ваш покорный слуга поближе придвинулся к нему и доверительным тоном произнёс:

- Давайте, рассказывайте, что у вас с Яном стряслось. Постараюсь вам помочь. А потом может и вы мне. Не делом, так словом.

И знаете, я "разбил лёд". Старик мне поверил.

- Понимаете это всё моё увлечение астрологией.

- Вы уже говорили. Знаки Зодиака, созвездия?

- Не знаю кто такой ваш Зодиак, но созвездия бесспорно, -

сморщил нос собеседник. – Я, знаете ли, превратил астрологию в науку. И горжусь этим. Раньше-то ей увлекались только шарлатаны и сектанты.

- Что вы имеете в виду?

- А вот смотрите, каждый человек родился в определённом месяце, то есть под покровительством одного из знаков Миррама. Их тринадцать, как и месяцев…

- Знаю, знаю. Овен, Телец, Близнецы…

- Да что вы? Поразительное невежество. Не ожидал от вас. Нет, нет и нет, - забылся старик, чуть не разбудив детей. – Тур, Слон, Левша, Дельфин, Дракон, Девственница, Судья, Лиса, Шпион, Латник, Осёл, Торговец и Левиафан. Вот они всё.

- Вау, понятно.

- Я заметил, что люди, родившиеся в определённый месяц, обладают схожими характеристиками. Двенадцать лет работы, между прочим, сколько данных, сколько наблюдений! Даже написал шесть книг, - воздел худой указательный палец к небу Виардо.

- Ну и как это рассорило вас с Залманом?

- Понимаете, он, как и все работорговцы и бандиты очень суеверный. Вбил себе в голову, что именно Слон лучший знак Миррама – прирождённый лидер, удачливый делец, опора всего.

- И?

- Желает, чтобы будущий его наследник тоже был Слоном.

- В чём проблема?

- Проблема в матери, - всплеснул руками профессор. - У нас возникла дискуссия, нет даже спор, на тему кто станет лучшей матерью для его сына.

- Профессор вы имеете в виду знак?

- Совершенно верно. Я настаивал на Судье и Дельфине, а ему видите ли подавай Девственницу или на худой конец Тура. Он буквально заставлял меня проводить исследования, составлять новые характеристики, а когда я отказался, Залман ограбил мой дом, объявил на меня охоту и… пообещал выпустить кишки мне и моему внуку.

- Кошмар, - сказал я, отставив пустую кружку в сторону.

Несколько минут мы сидели молча, смотря на потрескивавшие в очаге дрова и наслаждаясь танцами светлячков в воздухе. Никогда раньше не видел их так близко.

- А что вы скажите про Искренних? – почему-то спросил я.

- Всегда хотел изучить их феномен, даже собирал древние рукописи. Залман кстати тоже сходит по ним с ума. Говорят, недавно ему на корабле привезли одну из них. Этот мерзавец просто одержим знаками Миррама и Искренними.

- Это моя дочь, - бросил я, даже не взглянув на собеседника.

Профессор вздрогнул и пролил на себя коричневый напиток.

- Ай! Ай! Что б меня! – прыгал он на месте смахивая морщинистыми пальцами горячие капли на землю. - Так чего же вы мне сразу не сказали? Значит и вы тоже!

- Что это меняет?

- Всё! Буквально всё, молодой человек.

- Называйте меня уже Полковник

- Пол-ко-вник? Где-то я уже слышал это имя.

- Это не имя. Это воинское звание.

- Правда? Сколько человек под командованием пол-ко-вника? – снова по слогам осторожно произнёс Виардо.

- От пятисот до трёх тысяч. Обычно две с половиной тысячи.

- Серьёзно.

Корелиус буквально пожирал меня глазами. А я только сейчас понял, что даже не задумывался о том, что для окружающих моё звание всего лишь прозвище.

Старик же тем временем светился от счастья.

- Ваша дочь в «Красной вдове» - загородном замке Залмана. Именно туда он тащит все свои сокровища.

- Давайте заключим договор.

- Я готов. Только с одним условием.

- Я же ещё ничего не сказал?

- Всё равно. Вы позволите мне изучить вас?!

- Нет, - отрицательно помотала головой моя персона.

- Но это будет не обременительно…

- Я не стану лабораторной свинкой.

- О нет, ничего подобного. Вы мне просто расскажите о себе, о своих ощущениях, чувствах…

- Посмотрим. Договор?

- О чём?

- Я избавляю вас от Залмана, а вы возвращаетесь со мной в Ферантий и помогаете Алисе избавиться от её проклятия.

Старик замолчал, надолго.

Я смотрел на обнимавшую внука учёного девчонку и отгонял от себя мысли, что если бы сейчас было полнолуние…

- Понимаете, Полковник, я не считаю это проклятием.

- Она убила свою семью.

- Трагедия, да. Но послушайте меня, - Виардо раскрыл овальный золотой медальон на шее и показал мне изображение хмурого мужчины с тяжёлой челюстью. – Это мой дед - Магнус Виардо. Так вот его отец Эдуард, был самым настоящим наставником оборотней.

- Дрессировщиком?

- Нет, именно наставником. Я не оговорился. Раньше оборотни не были пугалом, да и встречались не так редко. Это были идеальные охранники, телохранители и сторожа. Даже при королевском дворе была гвардейская сотня, состоящая из них. Не было никого надёжнее и вернее. Именно ими и занимался мой прадед. Он даже книжку написал, хотя скорее учебник «Об оборотнях, воспитании и вере»… но теперь она у Залмана.

- И всё же это проклятие.

- Если и существует лекарство, в чём я сильно сомневаюсь, то оно лишь навредит этой девочке.

- Почему?

- Ликантропия это не заболевание, хотя чаще всего оборотень это не волк, а хищная кошка, точнее не совсем заболевание. Это редкий вид бешенства побеждённого человеческим организмом и вступившего с ним в симбиоз.

- То есть…

- Это уже часть Алисы, - кивнул на спящих астролог. - Как вы можете вырвать эту часть, не причинив ей вред?

- Но…

- Молодой человек она быстра, слышит, видит, осязает в разы лучше нас. Оборотни не болеют, почти не восприимчивы к ядам, у них быстро заживают раны, и они медленно стареют.

- Она убивает!

- Верните мне книгу прадеда, и я обещаю, что научу девочку контролировать себя.

Он говорил искренне. Я верил. Но как много информации… об этом надо подумать.

- Буква "эр" просто идеальная.

- Да?

- Да. Ни разу не ошиблись.

- Вы наблюдательный молодой человек. Хотя, по-моему, я вам это уже говоил.

* * *

Утром мы плотно позавтракали, выпили травяного чаю заваренного из листочков смородины и мелиссы, которые нарвали дети. Готовясь уже выехать в путь, запрягали в бричку учёного вороного красавца.

День был отличный. Яркий, солнечный и ни капельки влаги с неба ещё не пролилось. Когда всё уже почти было закончено, дробный, тревожный стук копыт прервал наше занятие.

- Полковник, там снова эти! – подскочила ко мне Алиса, дёргая за рукав.

- О ком ты?

- Как те кого мы закопали!

- Те, эти. Чёрт возьми! В фургон быстро!

- Но мы же не закончили?! Бричка, лошадь… - завозмущался было профессор.

- Они, настигнут вас с Яном и схватят. Со мной вы в безопасности!

Сразу два арбалетных болта вонзилось борт фургона.

- Лежите и не поднимайтесь, - приказал я ребятишкам выходя на середину дороги.

Поднимая клубы пыли к нам неслось два экипажа буквально забитые людьми в форме охраны барона Залмана. Один за другим я зарядил трофейные арбалеты. Стрелять приходилось, был у меня боевой товарищ, сапёр, фанат этой хрени.

Ноги на ширине плеч, корпус немного наклонен вперед, спина прогнута, мускулатура шеи расслаблена, щека — у гребня приклада. Кажется так. Арбалет в моих руках был оснащен открытыми прицельными приспособлениями: целик стальной, мушка деревянная. Что ж, так даже удобнее. При осуществлении выстрела дышим ровно, а курок спускаем мягко, без резких движений…

Тиньк! – тетива спущена и болт в груди негодяя.

Второй выстрел был более удачен, ибо стрела угодила прямо в голову вознице первого экипажа. Повозка вильнула и на полном ходу врезалась в раскидистый дуб в паре метров от дороги. Хруст, крики и кровь. От одних избавились.

- Вперёд! - хлестнув лошадок, я помчал фургон по тракту.

Мы неслись так, что деревья и кусты по обе стороны от нас сливались в единое зелёное пятно, а ветер шумел в ушах.

- О Великая Мать, как же быстро! – вопил от страха Виардо с ударением на букву «О».

Очередная арбалетная стрела пронзила полог фургона и пронеслась мимо нас, только чудом не попав в старика.

Вших! – новая прошелестела у моего уха парой секунд спустя.

- Алиса, не подымайся! Просто протяни руку и вытащи из ящика бутылку, горлышко которой заткнуто тряпкой, - проорал я девчонке прикрывшей собой тело Яна.

Когда «Коктейль Молотова» оказался у меня в руках, я передал управление несущимся вскачь лошадьми Корнелиусу и щёлкнул зажигалкой.

- Чуть сбавьте скорость! – крикнул я.

- Вы уверены?

- Делайте что говорю!

Позволив догнать нас, я поджёг тряпицу, торчащую из бутылки и, прицелившись, метнул её прямо под ноги вознице и замершему рядом с ним стрелку. Бутылка с треском разбилась о железную ступеньку.

Пух! Шух! – огненный шар, раздуваемый ветром, охватил экипаж и вот уже струйки пламени занялись на одежде, сидевшей позади парочки.

Горящие люди орали, а лошади, бешено вращавшие от страха глазами и чувствуя жар позади, понеслись ещё быстрее раздувая огонь. Правда, доскакали они только до перекрёстка с указателем. Повозка влекомая животными ударилась о массивный столб, ремни рвались, дерево трещало раскалываясь, а железо лопнуло. Кубарем экипаж покатился по обочине и замер в зарослях крапивы. Ржание лошадей поглотило расстояние.

- Вы очень опасный молодой человек. Хотя это я тоже уже говорил.

- Почему вы всё время называете меня молодым человеком? Мне скоро сорок семь, - спросил я, потрепав по голове высунувшегося из фургона Яна.

- Надо же, а не выглядите. Ну, ничего, для меня вы всё равно молодой человек. Сколько мне дадите?

Чуть подумав для виду и похмыкав, я ответил:

- Шестьдесят восемь. Может семьдесят.

- Вы льстите мне Полковник. Мне девяносто два.

Ничего себе, сюрприз. Мне бы так выглядеть на десятом десятке, - подумал я, с белой завистью разглядывая крепкого, жилистого старичка с великолепной осанкой. Что это правильное питание? ЗОЖ? Или он там какой-то артефакт пользует?

- Надо же, а не выглядите, - рассмеялся я, наблюдая за весело горящей на обочине каретой с убийцами.

Глава 41: Тихий ужин

- А куда вы ехали профессор?

- В Гулл. Хотел там укрыться. Я посмотрел по карте, что это крайняя точка нашего королевства. Кхм, крайняя обитаемая. Мы бы с Яном купили там маленький домик и тихо-тихо сидели. Природа, чистый воздух...

- Разбойники, - добавила Алиса чавкая.

- Что?

- Ничего.

- Только из-за этого вы выбрали это поселение?

- Нет, Полковник. Ещё я слышал, что там орудуют люди герцога. О них даже рассказывают страшные вещи, но я не верю. Делорен хороший человек, знаю его с детства. Ну а раз там его люди, значит людей короля там нет. Они же враждуют, вы знали?

- Но вам бы пришлось замаскироваться. Сменить шикарную одежду на крестьянскую…

- Вот ещё! Зачем?! – возмутился профессор, вскинув кустистые седые брови. – Нет, к этому я решительно не готов. Это же менгальский атлас…

- Да уж, шикарный камзол ценою как доход крестьянской семьи за пару лет был бы в Гулле не заметен, - рассмеялся я. – А ещё вам бы пришлось найти работу.

- Зачем? У меня есть с собой деньги, некоторые сбережения.

- Чтобы не выделяться. Да и ленивых на селе не очень любят, завидуют. Могут красного петуха пустить.

- Я к птицам равнодушен.

- Я про пожар.

- Ааа! Об этом я не подумал.

- Вас бы раскусили в два счёта! – подвела итог Алиса, отодвигая пустую тарелку в сторону и хитро осматриваясь чем бы ещё поживиться.

Мы вчетвером сидели в маленькой, но уютной таверне располагающейся прямо на дороге. Уже три дня мы ночевали под открытым небом и всем это изрядно надоело. Сегодня решили погреться у очага и побаловать себя горячей едой. К тому же на улице похолодало и опять пошёл дождь, а вывеска, изображавшая пьяного тролля с кружкой увенчанной шапкой пены, обещала всё необходимое с лихвой.

Кроме нас в зале было девять человек – крестьяне, парочка мелких купцов, ремесленник, бывший солдат с культёй вместо правой руки и дама древнейшей профессии с выкрашенными в рыжий цвет волосами и красными от недосыпа глазами. Был ещё пьянчужка от которого несло перегаром, но он заливисто храпел в двух столиках от нас уткнувшись мордой в тарелку.

Все они, без исключения, с отвалившейся от удивления челюстью смотрели как Корнелиус Виардо и его внук, изящно ели поданный хозяйкой ужин ножом и вилкой. Здесь видать такое обхождение с едой видели впервые.

«Да уж, маскировка».

- Не расстраивайтесь профессор, отправившись с нами, вы ничего не потеряли. Вороного красавца, который сейчас заплетён в вашу бричку (да, лошадка не потерялась и даже возвращаться за ней после погони не пришлось, сама прискакала) мы именно в Гулле и нашли.

Старик перестал есть и взглянул на меня ожидая продолжения. Я же отвечать не торопился.

- Ну чего вы тяните, Полковник? Как там оказалась гордость маркиза Корсо?

Положив в рот нежный ломтик говядины моя персона удовлетворила любопытство старика.

- Да всё просто. Он руководил вооружённым отрядом притворяющемся людьми этого вашего герцога.

- И что они там делали?

- А вы не догадывайтесь? Запугивали, убивали, грабили.

- Ах, он мерзавец! – возмутился Виардо долбанув кулаком по столу от чего лежащая сбоку от тарелки вилка взлетела в воздух и приземлилась на дощатый пол.

Подбежавшая к ней хозяйка – улыбающаяся дама с тремя подбородками и румянцем на щеках, подняла столовый прибор и, протерев его о край собственного платья, с любезной улыбкой положила его под руку астрологу.

Профессор с отвращением посмотрел на вилку. «Поди думал, что до того, как она попала к нему в руки её в чистой ключевой воде с миндалевым мылом помыли», - ухмыльнулся я отправляя в рот ломтик золотистого картофеля.

- Потише, пожалуйста. Не надо привлекать к себе столько внимания.

- Он подонок! Ни то что его отец. Тот был хоть и не слишком умным человеком, но в сущности не плохим, - перешёл на громкий шёпот астролог.

Жрица любви, скорее лежавшая за столом, чем сидевшая (видать так ей привычнее) мелкими глотками отхлёбывая что-то из кружки, с раздражением взглянула на шумного старика.

- Это вы про кого так?

- А то вы не поняли! Про него! – Виардо указал пальцем на закопчённый потолок.

Посмотрев на посвистывающего носом пьяницу, я неодобрительно покачал головой.

- Извините, конечно, профессор, но вам надо учиться держать язык за зубами. Если не ради себя, то ради вашего внука. Уж поверьте мне, я в этом разбираюсь.

За окном послышался топот многочисленных шагов. Вскочив со стула, я сорвал коричневый грязный плащ со спины пьяницы и накинула его на Виардо, на голову старику нахлобучил свой берет.

- Как они мне надоели, - бросила сквозь зубы оборотень, злобно взглянув на открывающиеся двери.

Внутрь, пятная грязной обувью пол, вошли четверо - хорошо знакомые нам зелёные куртки с капюшонами, сабли, кинжалы и вызывающее поведение в комплекте.

- Эй, хозяйка! Гости дорогие к тебе на огонёк заглянули! Не обижай, попотчуй, как следует, не каждый день у тебя ужинают люди герцога Делорена, - словно по бумажке прочитал вступительную речь плечистый разбойник с колючим взглядом карих глаз, наверняка командир.

Сбросив куртку, и оставшись в белой рубахе с завязками на груди, он демонстративно встряхнул одежду в сторону нашего столика. Веер ледяных капель ударил нам в лицо от чего профессор с внуком вздрогнули, а мы с Алисой опустили лица вниз. Нам до Ферантия доехать надо. Неприятностей и так довольно. Хватит уже дорожку из трупов за собой оставлять.

Убедившись, что его поведение никого не вывело из себя, он разочаровано плюхнулся на стул рядом с рыжеволосой девицей и по-хозяйски запустив ей ладонь в вырез платья, сильно сжал грудь.

Проститутка ойкнула, но благоразумно промолчала, сумев даже выдавить из себя улыбку. Опыт.

Трое подельников направились к столику возле очага, на котором на вертеле жарился поросёнок, жир с тушки капал прямо в огонь, наполняя зал потрескиванием, шипением и сладким запахом готовящейся свинины.

- О, и мяско для нас готово! Отлично! – прижав к себя женщину, командир укусил её за щёку на которой остался след от зубов.

Пинками его люди согнали сидевших за столом людей, а когда однорукий солдат, возмутившись, попытался выхватить охотничий нож, висевший на боку, разбили о его макушку пустой кувшин.

Бряк! - бедняга рухнул на пол, а под его головой появилась лужица тёмной крови.

- Профессор, ради бога, или кому вы там молитесь, молчите. Может быть ещё всё обойдётся, - прошептал я Виардо, лицо которого от волнения и возмущения покрылось красными пятнами.

Бросив короткий взгляд на улицу, ваш покорный слуга увидел там сквозь сгущавшиеся сумерки ещё двоих всадников.

- Ты тоже сиди тихо, - приказал я Алисе крепко сжимавшей острые кулачки. – Если что, я сам.

Девчонка коротко кивнула и расслабилась. Как бы эта её безграничная вера в меня не стала причиной несчастий. Не хотелось бы конечно.

Стул позади проскрипел по доскам и только что храпевший пьянчужка с криком вскочил на ноги:

- Это они! Они! Они что-то замышляют господин! А старик тот самый из розыскного листа! - дрожащим пальцем доносчик указывал на наш столик.

Ну что же вы? Только хотел побыть хорошим…

Хрясь! - не успел вопилёр закрыть рот как я долбанул его массивной глиняной кружкой по морде, а затем ногой в грудь, так что он врезался в стену и обмяк.

Трое пацанчиков у очага скоренько соскочили со своих мест и начали меня окружать. Чтобы профессор, Ян и Алиса не оказались в эпицентре схватки, я сделал несколько шагов в сторону стойки за которой, оцепенев от испуга замерла хозяйка.

Командир с места не поднялся так и продолжал лапать рыжеволосую. Видно считал, что троих его людей для решения проблемы будет вполне достаточно.

Первый из разбойников ударил меня кинжалом в живот снизу, но я поставил блок левой рукой, затем поднял руку противника вверх и правой выбил кинжал ударом по кисти, одновременно заламывая руку на него. Послышался хруст, а затем пронзительный вопль боли. Минус один.

Второй нападавший – жилистый мужичок с подёргивающимся от тика глазом, повторил ошибку товарища. Он тоже попытался ударить меня ножом снизу. Я снова блокировал оружие, натянул руку противника и направил её в него же, засадив полоску стали тому в ключицу.

Последний головорез оказался более расторопным. Штыковой удар в грудь почти достал меня. В последний момент я успел отвести руку в сторону, сделал плотный захват на конечности. Удар коленом в корпус, удар стопой под колено. Когда противник опрокинулся на пол, я зафиксировал его руку в кисти и вонзил всё ещё удерживаемый им нож в предплечье, пришпилив его к доскам как стрекозку в энтомологическом лотке.

Командир поняв, что недооценил меня, оттолкнул проститутку в сторону и сноровисто метнулся ко мне. Ничего нового я ему не показал. Его удар в правый бок ушёл в никуда, я отвёл руку в сторону, нанёс удар локтем в сгиб руки и его же клинком располосовал ему горло. Сам виноват.

Стоящий на коленях и обливающийся кровью однорукий солдат изобразил аплодисменты, постучав рукой по бедру обтянутому оленьей кожей. Проститутка, поправив причёску обворожительно мне улыбнулась, неосторожно показав беззубый рот. Признание, чёрт возьми.

Снаружи раздались крики, звон металла, ржание лошадей… а Алиса снова съела мою порцию.

В таверну ворвались полдюжины мрачных бойцов всё в тех же зелёных куртках, вот только я сразу понял, что это другого поля ягоды. Никаких тебе высокомерных взглядов, элегантных усиков, бородок, мнимого превосходства, только собранность и концентрация внимания. Нас посетили подлинные люди герцога, это я понял сразу.

Возглавлял их молодой ещё парень с чисто выбритым лицом, чуть раскосыми ясными серыми глазами и высоким лбом. Ну, прямо как у Владимира Ильича.

Они быстро схватили поверженных мной противников и жёстко выволокли их наружу. Похожий на Ленина юноша бросил хозяйки несколько серебряных монет, а затем подошёл к нам.

- Хочу извиниться за доставленное неудобство. Самозванцы будут наказаны немедленно.

Плащ и мой берет давно уже валялись на полу и Виардо предстал в своём истинном облике - выпятив грудь вперёд и для важности выставив ногу вбок. Ну, вылитый гусь.

- Как поживает герцог Делорен? – спросил он, чуть склонив седую голову.

- По-разному, - уклончиво ответил парень.

Покусав нижнюю губы, астролог, пояснил:

- Я некоторым образом знаком с Его Светлостью… и довольно неплохо.

- Я в курсе.

В ответ на удивлённый взгляд Виардо парнишка искренне улыбнулся и положил ему руку на плечо.

- Профессор вы, что не узнали меня?

Глава 42: Гиены

Повесив напавших на нас в таверне бандитов прямо во дворе, мы покинули постоялый двор и уже почти три часа ехали по лесной тропинке. К моему неудовольствию чаща вокруг нас становилась всё гуще и гуще. Я чувствовал, что за нами внимательно наблюдали с деревьев, сквозь кусты на обочине, даже из-под гигантских корней, торчащих из земли. Иногда удавалось расслышать лёгкое постукивание металла о металл, звук натягиваемой тетивы, шуршание кожи и человеческий шёпот. В общем, чем дальше в лес, тем толще партизаны.

Алиса рядом со мной беспрестанно крутила головой из стороны в сторону, но скорее движимая любопытством, встревоженной девчонка не выглядела.

- Так значит этот молодой человек сын герцога Делорена? – обернулся я к повозке астролога

- Совершенно верно, - кивнул профессор, осторожно направляя вороного по еле заметной дорожке покрытой ковром оранжево-красных листьев. - Младший сын. Эрик хороший мальчик – умный, любопытный. В детстве, когда я гостил у них, он везде хвостиком следовал за мной и спрашивал, спрашивал, спрашивал…

- Младший сын? Значит, есть ещё и старший?

- Увы, - тяжко вздохнул старик, видно было, что затронутая тема его опечалила. - Эдмунд погиб пять лет назад. Крайне неприятная история. Витольд тяжко перенёс утрату. Целый год не выходил из дома.

«Осень уже не за горами, а я всё ещё не напал на след дочери. Постоянно на что-то отвлекаюсь», - с некоторым раздражением подумал я, поглядывая на всадников сопровождавших наши повозки.

- Профессор, напомните мне, зачем мы тащимся чёрт знает куда, с чёрт знает кем?

Вскинув от удивления вверх кустистые седые брови, Виардо громче, чем следовало делать это в лесу, произнёс:

- Ну как же Полковник? Вы же слышали, герцог серьёзно ранен, а я в некоторой степени разбираюсь в медицине. Да и потом, уверен, Витольд поможет нам добраться в столицу без проволочек.

Позади раздался стук копыт.

- Отец был ранен неделю назад. Во время стычки с самозванцами короля, - пояснил Эрик, поравнявшись с бричкой профессора. – Рана вроде бы была неглубокая, но загноилась, уже два дня он бредит и ничего не ест. Вся надежда на вас мэтр.

Алиса притворно закатила глаза и сжала мне руку.

- Вся надежда как всегда на нас, - шёпотом произнесла она, а затем показала язык подозрительно покосившемуся в нашу сторону бойцу Делорена-младшего.

Недовольный взгляд, брошенный мной на оборотня, быстро смахнул улыбку с её губ. Девчонка сделала вид, что ничего не было.

Похрапывание лошадей, позвякивание сбруи и скрип сёдел, некоторое время были единственными звуками сопровождавшими нас. Через полчаса мы оказались на опушке леса подковой огибавшего гору подъём на которую начинался впереди.

- Это «Гнездо филина». Родовой замок герцогов Делоренов, - торжественно указал мне рукой на открывшейся пейзаж Виардо приподнявшись на своём месте. – Ему более четырехсот лет.

- Вот это красотища! – взвизгнула Алиса, а внук астролога восторженно захлопал в ладоши.

Серьёзно. На вершине скалы располагался замок из серого камня обнесённый крепкими стенами. Но даже отсюда было видно, что над всей конструкцией господствует высокая, мощная, четырёхугольная башня – донжон. Крепость внутри крепости. Особенно величественно всё смотрелось на фоне движущихся позади облаков.

«И куда это мы забрались?»

Только спустя час неспешного подъёма (по-другому тут не получалось) мы въехали в узкие ворота, за которыми нас встретили два десятка воинов. Никаких зелёных курток - пластинчатые доспехи, щиты, копья, мечи и арбалеты. Ещё пятнадцать минут мы добирались до донжона где были собственные ворота и охрана из десятка молодцов. На улочках нас встречали опрятно одетые мужчины и женщины, занимавшиеся своими делами. Кто-то тащил доски, другие катили по мостовой бочки и тележки, женщины несли воду в вёдрах и выглаженную одежду.

Вынув из сундучка мешочек с какими-то банками и склянками Виардо, кряхтя, направился в башню, на последнем этаже которой и располагались личные покои герцога.

Мы же остались сидеть внизу, в маленьком овальном дворе посередине которого располагался колодец. Пока Алиса с Яном играли с ручным лисенком, на шее которого был ошейник, инкрустированный яркими камушками, моя персона развалилась на солнышке, не забывая незаметно поглядывать на замершую у подъёма в башню стражу и троих бойцов в капюшонах с ленивым видом рассевшихся вокруг меня. Молодцы, мало ли чего я удумаю.

Эрик тоже был здесь и я прямо чувствовал, что аристократа буквально распирает от вопросов, но задать их он не решается. Молод ещё, настоящая наглость она с годами приходит.

Спустя несколько минут любопытство всё же победило.

- Полковник, так, кажется, вас называл профессор?

- Верно.

- Вы в одиночку, голыми руками справились с четырьмя противниками. Эти подонки были опытными головорезами.

- Я бы так не сказал. Только один.

Опять тишина, а потом…

- Это же вы уничтожили людей Корсо в Гулле и его дозор у «Медвежьего оврага»?

Ответом парнишке было молчание, нарушаемое только счастливым визгом ребятишек.

- За кого вы Полковник?

- Странный вопрос, Ваша Светлость. Я за себя.

- Светлость мой отец, - чуть нахмурился юноша. - Но вы же сами…

- Нет. Только за себя, - отрезал я, не открывая глаз. - Дозорные напали на нас в лесу, а маркиз хотел сжечь деревню.

- Вы совершили хороший поступок, - добавил Эрик. - Спасли много людей.

- Я спас себя. Они всего лишь помеха на моём пути. Хотя думаю плакать об этих гадах точно никто не будет.

Находящиеся во дворе воины, среди которых не было ни одного юнца, исключительно взрослые мужики вдвое старше своего командира, в ответ на мои слова переглянулись и одобрительно закивали.

Раздался стук закрывающейся двери, шлёпанье подошв по ступеням, а затем во двор спустился нахмурившийся Виардо. Старик побледнел и осунулся.

- Слишком поздно, мой мальчик, - сообщил профессор вскочившему на ноги Эрику. – Я сделал, что мог, но лихорадка уже вцепилась в твоего отца мёртвой хваткой.

- И что ничего нельзя сделать? – парень прокусил до крови губу, и тёмная капля потекла по подбородку.

- Боюсь, что нет.

Некоторое время я спокойно лежал на своём месте, а затем проклиная себя сел уперевшись руками в тёплые камни нагретые солнцем за день.

«Ну что ты за человек такой? Вечно тебе больше всех надо! Да, да, давай успокаивай себя тем, что, спасая герцога поможешь и Лизе. ТЫ постоянно находишь оправдание своим поступкам, полковник. Всегда!»

Забросив рюкзак на плечо, я начал подниматься по крутым каменным ступеням. Стража даже не подумала возмутиться.

- За мной не ходить. Мне не мешать, - бросил вниз я, да так, что сидевшие рядом с Делореном-младшим бойцы соскочили со своих мест и вытянулись по струнке.

Уже закрывая дверь и окунаясь в мрачный сумрак покоев больного, я услышал долетевшие до меня снизу слова астролога:

- Я ручаюсь за него Эрик…

Войдя в комнату, моя особа сразу почувствовала сладковато-приторный запах гниющей плоти. Да и дырка в боку хозяина донжона выглядела, прямо скажем, не очень. Не смотря на то, что Виардо умудрился довольно-таки тщательно вычистить рану, толк от этого вряд ли будет. Бэ! Воспалённая багровая плоть, опухшие края, так недолго и до гангрены. Тут нужны были методы посерьёзнее. Расстегнув рюкзак, я вытащил наружу аптечку.

Герцог открыл глаза и пристально уставился мне за спину.

- Они накинулись на Эдмунда словно гиены и начали рвать его на части! - безумно сверкая глазами прокричал аристократ усаживаясь на кровати. – Слышите? Лучше бы я погиб тогда вместе с ним от рук убийц! Мой мальчик, где ты?

- Да, да вы правы. А теперь давайте попытаемся спасти вам жизнь, - сказал я, опрыскивая руки и скальпель спиртом из специального баллончика. – Считайте меня вашим ангелом, если не спасителем, так хоть упокоителем.

Осторожно, миллиметр за миллиметром, удалив гниющую плоть, я обработал рану антисептиком и поставил Витольду укол. Тот даже не обратил внимание на боль. Лихорадка и как следствие высокая температура делали его невосприимчивым к внешнему воздействию.

- А потом эти подонки начали распускать слухи про моего сына, - предпринял слабую попытку оттолкнуть меня мужчина, когда я забросил ему в рот две разноцветные таблетки антибиотика и без лишних церемоний влил в рот воду. – Они кричали, что Эдмунд плакал как девчонка и просил пощады перед смертью. Мерзавцы! Лжецы! И это те самые подхалимы, что гнули спины перед нами и расточали комплименты! Я ненавижу их!

- Жизнь, что в вашем мире, что в нашем, зачастую несправедлива. Только расслабишься и уже остываешь в яме или ищешь ребёнка в толкинских фантазиях.

Спустя всего пару минут герцог перестал метаться по мокрым от пота простыням и заснул. Дыхание мужчины было ровным и спокойным. Надеюсь, пойдёт на поправку иначе зря истратил на него драгоценные лекарства.

Подойдя к окну, я восхитился открывшейся мне с башни величественной картиной. Террасы, вырубленные в склоне скалы предками герцога многие века назад, были засажены деревьями и чем ниже спускались гигантские ступени, тем деревьев было больше.

Умно. Дорога, петлявшая по склонам единственный способ оказаться у стен замка, террасы не позволяют притащить снизу катапульты, требушеты и другую опасную хрень. Попробуй, подними сюда что-то. А даже если тебе это удастся, внизу ты как на ладони. «Гнездо филина» - крепкий орешек. Это факт.

Обернувшись, ваш покорный слуга ещё раз убедился, что его пациент спокойно спит и тихо, себе под нос, произнёс:

Гиены и трусов, и храбрецов

Жуют без лишних затей,

Но они не пятнают имен мертвецов:

Это — дело людей.

Глава 43: Завожу зверюшек

Я согласился потерпеть два дня. Сразу заявил профессору, что если герцогу лучше не станет, мы уходим. И без него в столицу доберёмся. Хотя хотелось бы конечно прокрасться, не оставляя за собой дорожку из трупов.

От скуки стал заниматься с местными бойцами, которые кстати произвели на меня весьма благоприятное впечатление. Всё-таки взрослые мужики это вам не пацаны, у которых молоко на усах не обсохло. Солдаты и охотники это гремучая смесь и головная боль для любого противника, и без разницы в каком мире он находится.

Почему? А потому что люди герцога были не только в хорошей физической форме, но и замотивированы как надо. Знали, что защищают.

За долгие годы службы ваш покорный слуга давно уже понял, что мотивация это залог победы. А что? Здесь, в «Гнезде Филина», который по сути, был и не крепостью даже, а укреплённым городком, все накормлены (вон от румяных рож прикуривать можно), одеты, обуты (никаких обносок и рванья которые мы встречали в Гулле), и главное, счастливы.

Местный король как я понял, просто обожал две вещи – повышать налоги и войну. А война это дело всегда дорогое, особенно если ты ничегошеньки в этом не смыслишь. Поэтому уважение народа он не снискал и проводил политику террора, а вот герцог, наоборот пользовался любовью простых людей.

- Да не так! Вот такое плавное движение, а затем руку на себя! – показывал я очередной приём одному из местных сержантов.

Бойцы сбегались поглазеть на наши тренировки проходящие на площадке перед донжоном, чуть ли не в полном составе, ну кроме тех конечно, кто патрульную службу нёс и на страже стоял. Здесь у них с этим было строго.

- Дак вашество, у вас рука, словно из металла. Я ни загнуть её, ни сдвинуть не могу! – пожал плечами, стоящий передо мной солдат шевельнув разочаровано усами словно таракан.

- А расслабляющий удар на что?

* * *

Окатив себя ведром ледяной воды из колодца, я почувствовал пристальный взгляд, уставившийся мне в затылок.

Обернувшись, моя особа никого, не увидела. Во дворе было пусто. Разве что кроме… сидящего на крыльце лисёнка в ошейнике, который наклонив голову, внимательно рассматривал меня. Даже и не думал, что животное может так глазеть.

- И чего ты уставился шалопай? Беги вон отсюда.

Животинка только зевнула, продемонстрировав мне ряд мелких, но острых зубов и продолжило пялиться.

- Интересный образец, не правда ли Полковник? – в калитку мимо стражей протиснулся Корнелиус Виардо.

- Странная лиса, да.

- Это не Лиса, это лоркин.

- Пусть будет лоркин, согласился я, вытираясь полотенцем досуха.

От взгляда профессора не укрылись шрамы на моём боку и груди.

- Да нет же, - заявил он. - Посмотрите внимательно, у них и хвост короче, а уши, уши! Не стоят торчком, а лежат на голове.

- Ага. Во всём остальном это обычная лиса, - надев рубашку, я начал тщательно заправлять её в штаны. - Разве что лапы чуть подлиннее и помощнее.

- Лоркины живут столько же сколько люди. И они сами выбирают себе хозяев.

- Я домашних животных терпеть не могу. Запах, шерсть, слюни и прочее. Фу! У меня даже рыбки и попугайчики в детстве дохли.

- Лоркин, не животное, - искренне рассмеялся профессор, - и уж тем более не домашнее. Это скорее друг. Кое-что вам сейчас расскажу, молодой человек.

На вытянутой руке внимательно рассматривая свою кольчужку, я убедился, что за всё время моих скитаний она нигде не покрылась ржавчиной и вообще выглядела превосходно. Ещё раз, мысленно поблагодарив кузнеца, повернулся к астрологу.

- Ну, давайте, если так надо. А кстати где Алиса и Ян?

- Не переживайте Полковник они с женой Эрика. Замечательная молодая особа, хоть и старше нашего оборотня всего на четыре года. Катаются на лодочке по каналу, - профессор обошел меня по кругу, подозрительно покивал головой и уселся на край колодца.

- У них тут и канал есть?

- И подземный этаж. Впрочем, мы отвлеклись. Так вот отцу герцога Блезу Справедливому, заморский купец привёз из далёкой Садокии щенка лоркина. Они сдружились, хотя такое бывает далеко не всегда.

- А что будет, если не подружатся?

- Ничего, животное покидает место, которое ему не нравится, навсегда.

- Продолжайте.

- Да, да конечно, - профессор набил длинную трубку ароматным табаком и пытался её разжечь, щёлкая огнивом. - Лоркин прожил у старого герцога тридцать лет и погиб, защищая его на охоте от медведя. Он практически в одиночку разорвал хищнику горло, но в последний момент был им раздавлен.

- И? Ближе к телу, профессор.

- Что?

- Продолжайте. Неудачная шутка.

- Эдмунд старший сын Витольда тоже обожал охоту и ему решили подарить лоркина. Только вот когда его доставили из-за моря…

- Парень был мёртв, - закончил за Виардо я, чиркнув зажигалкой.

- Верно, - облачко плотного дыма наконец-то поднялось над головой старика. – Кстати как герцог?

Ответить я не успел, ибо дверь скрипнула и с крыльца раздался низкий, с хрипотцой голос.

- Герцог в порядке, мой старый друг. Я так понимаю благодаря уважаемому негоцианту Рихарду Зорге или лучше Полковнику, а может… барону Клейсбесту?

Ух ты, какие мы осведомлённые. На меня смотрел не безумец с растрепанными волосами бьющийся в лихорадке среди влажных простыней, а симпатичный, уверенный в себе мужчина немногим старше меня – причёсанный и переодетый. Аристократ был бледен, с синяками под глазами, но явно шёл на поправку. Справа от отца с деревянным табуретом в руках замер Эрик.

- Лучше Полковник, Ваша Светлость, - сказал я и чуть поклонился.

- Надо же и в голосе никакого почтения, - тихо рассмеялся Делорен. - Считаете себя равным?

- Скорее да, чем нет, - не опуская взгляда, уточнил аз многогрешный.

Взгляды скрестились в воздухе и Эрик зябко дёрнул плечами, наверное, расслышав скрежет металла, раскатившийся по двору.

- У вас неприятности Корнелиус? – осведомился герцог, потупив глаза, осторожно спускаясь по ступеням.

Астролог чувствовал себя в присутствии одного из претендентов на королевский трон Горланда совершенно спокойно. Даже не привстал, чтобы поприветствовать Его Светлость. Интересно, надо бы разузнать всё возможное о моём говорливом спутнике.

- Так уж вышло Витольд, что мы разыскиваемся и людьми Ферапонта и головорезами Залмана.

- Хороших вы себе врагов нашли, ничего не скажешь, - скривился от боли герцог, усаживаясь на деревянный табурет, поставленный ему сыном.

- Я так понимаю наши враги – ваши враги, - вклинился в беседу я, ибо собирался сразу расставить приоритеты.

- Вы правы Полковник. Поэтому я помогу вам и дам своих лю…

- Нет. Никого не надо. Чем больше людей, тем больше внимания. Нас и так много.

- Хм, разумно, - произнёс задумчиво Витольд, удерживая рукой завязки мехового плаща наброшенного на спину. - Тогда есть неплохой вариант. Отправлю вас вместе с обозом, везущим вино. Мы с племянником на ножах, но «Синий бархат» при дворе обожают и отказываться от него не собираются.

- Достопочтенный профессор вряд ли блестяще сыграет роль извозчика, - невесело улыбнулся я, раскладывая миниатюрную расчёску-массажку и причёсываясь.

- Да и не надо. Вы будете находиться в тайнике внутри бочки. Там вполне сносно. Сам пару раз так путешествовал. Людей своих я предупрежу.

Моя персона взглянула на своё отражение в ведре воды (оставшись весьма довольной), а затем ещё раз внимательно посмотрела на гостеприимного хозяина пытаясь уловить еле заметные оттенки лжи или возможной опасности в его словах. Герцог был непрост… да, но он скорее мне нравился.

- Да и забирайте лоркина, - кивнул Витольд на сидевшего всего в трёх метрах от него животного со скучающим видом рассматривающего летающую над нашими головами ласточку. Вот уж кому точно было плевать на титулы и звания.

- Он мне не нужен.

- Это уже ему решать.

Глава 44: В бочках, но не по реке

Разглядывая шикарный кожаный ошейник лоркина, инкрустированный драгоценными камнями, я взглянул на Эрика провожавшего нас в дорогу.

- А чего вы с него галстук не сняли? Дорогущая вещь, в хозяйстве-то, небось, сгодится?

- Была охота что-то забирать у лоркина. Так и без пальцев можно остаться, - рассмеялся сын герцога, протянув Яну здоровенную спелую грушу. – Они, между прочим, очень мстительные и обид не забывают.

В который раз уже убеждаюсь, что этих проныр здесь считают чем-то большим. Никто из обитателей крепости ни разу даже не назвал лоркина животным.

Площадь возле донжона была наполнена снующими людьми каждый из которых выполнял чётко поставленную ему задачу. Никакой толкотни, путаницы или скучающих взглядов. Из нашего хозяина получится хороший король.

Профессор прощался с Делореном-Старшим, а позади них как бы нечаянно слонялась Алиса. Молодец девчонка. Надо будет потом узнать у нее, о чём беседовали мужчины и не говорили ли что-то про нас.

- Кстати, а как его зовут? - кивнул на лисёнка ваш покорный слуга.

- Имени у него нет, так как никого из нас он не выбрал, Полковник, - охотно пояснил Эрик. - Вы дело другое, вам и карты в руки. Называйте, как хотите.

Лоркин важно разгуливал из стороны в сторону пристально наблюдая за приготовлениями к отъезду. Его смешная острая мордочка совалось то туда, то сюда. Ну, прямо большой начальник осуществляющий контроль. В который уже раз я удивлялся искре разума блиставшей в глазах моего нового питомца. По мне так он смотрел на мир с некоторым сарказмом и… ехидством. Конечно, мне это только казалось. Или нет?

- Назову его Лаврентий Павлович.

- Ничего себе, - удивился Делорен-Младший. - Язык сломаешь. А кто это?

- Один достойный человек из моего мира. Его тоже считали не тем, кем он был на самом деле.

* **

Устроили нас, прямо скажем, со всеми удобствами. Повозка – две огромные закреплённые вместе бочки, установленные на крепкую шестиколёсную конструкцию, которая приводилась в движение шестью мохноногими лошадками. Тайничок был чрезвычайно ловко устроен в передней части «средневекового дилижанса» и представлял собой помещение размером в пять шагов в длину и три в ширину. Эдакая кладовочка с лежанками. Попасть туда можно было со стороны извозчика

- Вечером, на привале, мои люди будут выпускать вас наружу, - пояснил герцог, указывая рукой на замаскированные створки в пропахшее вином помещение. - Ночевать будите под открытым небом у костра.

Делорен был ещё слаб и опирался на меч в ножнах.

- Ну что ж, неплохо, - сказал я, всё лично осмотрев. – А самостоятельно без ваших людей мы сможем выбраться?

- Конечно. Никто вас не запирает. Но лучше вести себя тихо и незаметно. Впрочем, я уверен, Полковник, вы разберётесь сами.

Достав из кармана носовой платок, я развернул его, продемонстрировав аристократу три разноцветные пилюли.

- По одной в день, после еды.

Улыбнувшись, Витольд благодарно пожал мне руку:

- Вино сопровождает шестеро моих людей. Они не просто извозчики. Если всё хорошо вас доставят прямо в Ферантий, а там уж держите ухо востро. Этот город как хищный зверь и люди там эгоистичны, лживы и опасны.

- Ничего, справимся.

- Не сомневаюсь.

* **

Уже третий день мы качались в повозке. Профессор явно чувствовал себя не в своей тарелке, моя особа же пользовалась любой подвернувшейся минутой для отдыха.

Виардо что-то ворчал себе под нос, а я, выспавшись досыта, просто отдался в крепкие объятия лени. Вот и сейчас полулежа, разглядывал спящих рядом детей.

Внук астролога давно не давал мне покоя. При мне мальчик ни разу не сказал ни слова.

- А что с Яном профессор? – наконец решился я перейти к неприятному для моего собеседника разговору.

Виардо глубоко вздохнул и будто разом постарел лет на десять. Дёргая себя за кружевной воротник камзола, он, смотря в пол, рассказал:

- Почти четыре года назад, моя дочь, её супруг и внук, попали в аварию. Карета перевернулась на горной дороге и свалилась с обрыва в реку. Слава Великой Матери, что рухнула она на мелководье. Погибли все кроме Яна, который целые сутки провёл вместе с мертвецами и по пояс в воде пока его не спасли. С тех пор он не разговаривает.

- Понятно, - кивнул я. - Не расстраивайтесь, профессор, бывает, что спустя годы всё приходит в норму.

- Ох, я на это надеюсь, сильно надеюсь, - ломая руки, произнёс астролог. – Знаете, Полковник, я даже научил его читать.

- Вы молодец, - сказал я, наблюдая за дремавшими в обнимку детьми. – Положительные эмоции или новый шок могут вернуть ему способность говорить.

- А может быть он может, но просто не хочет? – сбивчиво прошептал мне профессор. - Постоянно ловлю себя на мысли, что подвёл их, и мой мальчик просто обижен на меня. Долго его искал, плохо воспитываю, не понимаю…

- Перестаньте Корнелиус. Это путь в никуда, - нахмурился я, чуть добавив в голос сталь. - Сосредоточьтесь лучше на его излечении. Счастливая душа не может быть больна.

- Знаете, я даже некоторое время, каюсь, думал, что мой внук… ну как бы это лучше сказать…

- Отсталый?

- Да, - сморщился, словно от зубной боли астролог и даже закрыл лицо ладонью.

- Я наблюдал за ним и точно могу сказать, что вы ошибаетесь. Уж что-что, а на дураков я насмотрелся вдоволь. Здоровый, сообразительный парень. Вот только физически вы зря его не развиваете. Давно пора.

- Спасибо, Полковник, - расплылся в улыбке Виардо будто снова помолодев.

- Кажется приехали.

Движение наше прекратилось и вскоре створки потайного прохода раскрылись. Люди герцога помогли нам выбраться наружу.

Приготовив еду на костре и поужинав, мы сразу легли спать. Все, кроме двоих часовых и меня, ещё долго разглядывающего звёздное небо с абсолютно чужими мне созвездиями, и вредными стариковскими мыслями.

О чём размышляла моя персона? Проще рассказать, о чём нет. О прошлом, настоящем, вспоминал Глора, Рофура и Лоника, Мотыгу и Брукиса. Даже предположил чем сейчас занята очаровательная Власта. Но больше всего я конечно думал о Лизке. Наверное, сейчас я бы всё отдал только, чтобы дочь была со мной.

* * *

Со всеми своими приключениями я забыл про трофей, который мне достался от гнома Жилгера – заносчивого паскудника из Золотого клана.Конечно, это был не современный пистолет, но штучка преинтереснейшая. Я разобрал и собрал её трижды, прежде чем понял, что она из себя представляет.

Я уже рассказывал вам про моего друга-сапёра, который от всех этих средневековых штуковин просто сходил с ума. Была у Вихневича своя коллекция клинков и даже арбалетов, среди которых имелся один необычный экземпляр XVII века стреляющий не стрелами, а свинцовыми пулями, подававшимися из самого настоящего трубчатого магазина на двадцать четыре маленькие смерти.

Но там, то пуля разгонялась по двум латунным полутрубкам образующим "ствол", причем последние двадцать сантиметров длины этих полутрубок имели по три нареза.

Жилгеровская игрушка тоже имела подобный магазин на дюжину зарядов, вот только в действие приводилась двумя хитрыми и чрезвычайно тугими пружинами. В общем, эдакая смесь одноручного арбалета и опасных самоделок из нашего детства. Только куда опаснее.

- Надо бы проверить как далеко и точно она бьёт, - задумавшись, вслух произнёс я, разглядывая пружины у меня в руках.

- Это гномья сталь, - уверенно произнёс профессор, склонившись над моей рукой.

- А как вы её различаете?

- У неё фиолетовый оттенок, подделать который невозможно.

- Подделать можно всё, - уверил старика я. – Думаю дело тут в гномах, которые изготовителю фальшивок ноги пообрубают.

- Тоже верно.

- А корпус тоже работа гномов?

Покрутив «игрушку» в руках и даже намочив её зачем-то слюной, профессор отрицательно помотал головой.

- Нет. Это явно кустарная поделка, хоть и довольно качественная. Видите, вот здесь и здесь, швы просто сварили вместе. Гномы бы отлили форму. Да и металл не лучшего качества с таким подземный народ не работает.

Повозка наша резко остановилась. Да так, что вино за переборкой булькнуло, разбудив ребятишек. Никогда извозчики ещё так неосторожно не останавливались. Обычно торможение было плавным и медленным.

- Алиса приготовься. Головой отвечаешь за Яна, - приказал я, забрасывая рюкзак за плечи. – Профессор, по-моему, наше безмятежное путешествие подошло к концу.

- Думаете?

Будто подтверждая мои слова, снаружи раздались сначала пронзительные крики, а затем доски под нами задрожали.

Хрясь! - дерево треснуло, и стену расколол узкий кусок металла, оказавшийся гигантским топором в руках оранжевого клыкастого тролля.

Глава 45: Досадное недоразумение

Нас чуть не смыло струёй вина бившей из повреждённых бочек. Мягкий, сладкий аромат ежевики, бесценное вино, за бутылку которого в столице давали полновесную серебряную монету, весёлым журчащим потоком выбегал в пробитую гигантским ржавым топором щель и впитывался в землю.

- Ой-ёй-ёй! – покачал головой Виардо, облизывая палец который он смочил в потоке пенящегося напитка.

Снаружи явно раздавался звон металла, крики боли и порыкивание гиганта.

- Профессор, Алиса, Ян останьтесь пока внутри! – прокричал я, выскакивая в отверстие пробитое троллем в нашей коморке.

Шух! – надо мной пролетело парочка стрел, одна из которых воткнулась в стенку повозки и задрожала, вырисовывая оперением в воздухе странный узор.

Тролль (совсем не такой цивилизованный как мой друг Мотыга), в грязной, примитивной набедренной повязке и самодельных сандалиях, оглашая окрестности воплями гонялся за одним из людей герцога. А какая вонь разносилась от него в разные стороны! Да парня смело можно было использовать как бактериологическое оружие.

В пяти шагах от моей особы трое налётчиков пытались проткнуть вилами старшего извозчика и по совместительству командира нашего маленького отряда. Грос, его звали Грос. Мужчина держался за левый бок и между пальцев у него сочилась кровь.

Раздавая полновесные тумаки, я с ходу расшвырял в стороны противников, а затем склонился над раненным:

- Как ты?

- Всё хорошо, Полковник, - кивнул благодарно тот. - Только кожу содрали.

Тем временем шестерых людей герцога, меня, наклонившуюся на бок повозку и мой фургон с лошадками (вы же не подумали, что я его бросил в «Гнезде Филина»?) окружало не менее двадцати пяти человек. Быстро сгустившиеся сумерки мешали нормально их рассмотреть и только редкие факелы в руках грабителей бросали неверные блики на окружающие предметы ещё больше запутывая нас.

Пара противников, вооружённых кривыми серпами, вынырнуло из темноты с чётким намерением покромсать меня на части. Тоже мне ниндзя.

Блок, удар, блок, удар, удар, бросок и удар. Даже гоблинский кинжал из ножен доставать не пришлось. Уже собираясь добить лежащего передо мной мужчину в дырявом колпаке, я передумал.

Дешёвая домотканая одежда, сельскохозяйственные инструменты вместо оружия, вон даже луки охотничьи, руки в мозолях. Крестьяне, вставшее на путь разбоя.

Прав профессор – «ой-ёй-ёй», по-другому и не скажешь. Оглянувшись, я оценил наши шансы. Трое людей герцога были легко ранены, царапины, ничего страшного, у одного стрела застряла в плече.

Нападающие тем временем сжимали круг вокруг нас.

- Полковник, я нужна вам? – хитрая улыбающаяся мордочка Алисы высунулась в отверстие в повозке.

Брошенная мне фраза вызвала недоумение среди наших извозчиков. Люди герцога удивлённо переглянулись.

- Нет, пока. Сиди тихо! – прикрикнул я, снимая с плеча рюкзак и вынимая «Бизон».

- Болваны отзовите вашего тролля, и мы всё решим! – громко, во всю мощь лёгких прогромыхал я, раскладывая приклад и упирая его в плечо.

- Нечего решать! – закричал крестьянин с заячьей губой выскочивший вперёд. – Баррух размажь их!

- Дааа! - ударив топором по земле, монстр направился в нашу сторону. – Ло-о-о-мать!

Сами напросились. За несколько секунд ваш покорный слуга забрался на повреждённую повозку, оказавшись почти на одном уровне с оскалившимся троллем.

Тра-та-та-та! - длинная очередь из пистолета-пулемёта направленная в правый глаз, размером с баскетбольный мяч прикончила Барруха.

Оранжевокожий монстр ещё не успел рухнуть на землю, а крестьяне уже стояли на коленях передо мной отбросив свой рабочий инвентарь в сторону.

- Кретины, вы что не видите чей герб на этой бочке? – закричал на вздрогнувших словно от удара крестьян, Грос. – Это же имущество герцога Делорена! С ума посходили?!

Горе-налётчики прореагировали на его слова излишне эмоционально. Мужчины вскочили на ноги и бросились к нам с извинениями. Даже руки и обувь целовать пытались. Фу!

- Простите господа! Простите нас! Мы думали это королевская повозка! Вон же и королевские флажки на ней!

- Мы едем по королевской дороге! Это пропуск, чтобы не платить пошлины! – зло бросил Грос, вырывая руку из ладони Заячьей губы.

- Мы виноваты! Виноваты! Как мы можем всё исправить?!

Из повозки поняв, что угроза миновала, гуськом выбрались мои спутники. Высоко задравший от важности голову Виардо, с интересом разглядывающий толпу Ян и… снова, опять, в очередной раз, что-то жующая Алиса. В самоволке был только Лаврентий Павлович, в последний раз я его видел два дня назад когда после ночёвки на свежем воздухе, он презрительно чихнул и категорически отказался лезть внутрь бочки.

- Вино пролито, повозка повреждена. Уже поздно что-либо исправлять, - разведя руками в стороны, вставил свои пять копеек в беседу профессор. – Вам надо было сначала разобраться, поговорить с нами.

- Мы не заметили герба герцога в темноте, - совсем не в тему кивая головой произнёс худой мужчина в вытертой жилетке.

- Не надо нападать на людей ночью на дороге, - подвёл итог я, бросив на крестьян уничтожающий взгляд.

Бедняги снова бухнулись на колени со страхом косясь на меня.

- Мы просто хотели отомстить, господин, - объяснил Заячья губа. - Королевские сборщики налогов за год в третий раз собирают с нас подати. У нас уже нет ничего, что можно отдать. Скоро мы начнём голодать и не только мы. Тут уж хочешь, не хочешь, а выйдешь на грабёж.

- Это плохо. Мы знаем, - добавил другой крестьянин с огромным шнобилем из ноздрей которого торчали волосы (я было вначале даже принял их за усы). – Но три дня назад странные стражники, которые сопровождали сборщиков, убили нашего старосту. Он был хорошим человеком.

- А у стражников были тёмно-синее камзолы с маленьким погончиком на плече справа?

Мужики дружно закивали, а мы с профессором переглянулись. «Люди Залмана рэкетирствуют понемногу. Жив ли король?» –подумал я, подзывая к себе Алису.

Девчонка управилась быстро.

- Возьмите! – под ноги крестьянам упали два мешочка с деньгами – с серебром и медью. – И благодарите герцога Делорена.

Бедняги со слезами на глазах смотрели на богатство рассыпавшееся по вытоптанной траве и глаза их наполнились слезами. Это до чего же довёл свой народ Ферапонт. Гадёныш! Как мне это знакомо.

- Вы что их отпустите Полковник? – зашипел мне на ухо Грос.

- А ты мне предлагаешь убить двадцать пять человек? Может быть, сам хочешь этим заняться? А то давай я мешать не буду!

Грос откашлялся и спрятал глаза.

- Извините господин, но просто они напали на нас и хотели убить.

- Бардак у вас повсюду. Люди голодают. Если бы твой ребёнок голодал чтобы ты делал?

- Кхм, всё чтобы накормить его, - согласился со мной боец герцога. Стоящие рядом с ним товарищи тоже закивали.

- Я о том же. Будьте с ними вежливы, обходительны и они вас поддержат. В нужный момент, - добавил я. – Мы и так вон их животинку убили. Этот тролль наверняка пахал не хуже десятка лошадей.

- До Ферантия шесть дней на лошади. Как вы доберетесь, если вас разыскивают?

- Маскироваться будем, - отрезал я уже раздумывая над задачкой.

- Может, мы всё же поможем? – Грос явно чувствовал себя виноватым.

- Не болтай ерунды. Ты ранен, у тебя на руках раненые. Приказываю возвращаться в замок.

Наблюдая как крестьяне бросились активно помогать ремонтировать повозку с бочками, а плюгавенький мужичонка рыдал возле трупа гиганта, я погрузил в фургон своё добро и задремавшего Яна.

- Ну, вот мы и снова одни, молодой человек, – вздохнул астролог, усаживаясь рядом со мной. – Вы правильно сделали, что не стали убивать этих крестьян. Они жертвы.

- Эти жертвы, Корнелиус, в случае чего прекрасненько нас сдадут людям Залмана, ну или короля, что, по-моему, одно и тоже.

Хлестнув лошадок вожжами, я направил фургон вперёд планируя провести сегодняшнюю ночь в дороге. И так столько времени опять потеряли.

Глава 46: Путь к столице

46.

- С чего это я должен отращивать бороду и переодеваться? - возмущался профессор, разглядывая ворох вещей в своих руках.

- С того, что это спасёт вам жизнь, - пояснил я. - Ну и нам, заодно.

В маскировке я собаку съел, и не одну. Поэтому прекрасно понимал, что стричь оборотню волосы, переодевать Яна в девчонку - это всё детские игры. Если начнут вглядываться, всё равно обман раскроется.

Надо было создать такой образ для проверяющих, чтобы они бросали лишь мимолётный взгляд на нас и шли дальше, либо акцентировали его на чём-то особенном.

Вот тут-то мне и пригодился костюм аристократа, который мне пошила Власта, между прочим, ещё ни разу ненадёванный, украшения герцога – цепочки, печатки и кольца, а также щиты. Выпендриваться, ваш покорный слуга не стал и выбрал из имеющегося арсенала свой «родной», баронов Клейсбестов. Ну, тот, что с одноглазой совой. Даже подумывал напускать на себя задумчивый вид и прищуривать один глаз, но понял, что это явный перебор.

Какой аристократ без коня? Правильно, никакой. Нет, я не пожалел, что оставил трофейного вороного красавца у Делоренов, слишком заметная животинка была. С такой можно и спалиться. На первом же постоялом дворе я приобрёл доброго скакуна. Белый в яблоках жеребец с рыжей гривой и белоснежными зубами был лошадью презентабельной и покорной. На такой и барону скакать было не стыдно.

Профессора переодел в камзольчик подешевле, ибо его одёжка привлекала к себе всеобщее внимания. Менгальский атлас видать и правда штукой был дорогущей. Бриться астрологу я запретил, и за время нашего путешествия у него появилась небольшая испанская бородка, которая делала его непохожим на себя. Виардо я тоже купил лошадь, но попроще.

Алису переодевать не стали. Напялили ей на голову чапец, чтобы скрыть её тёмно-серебристые волосы и коричневый плащ, который здесь повсеместно носили слуги. С Яном сделали тоже самое – шапочка с отворотом и накидка на плечи. Детей маскировка смешила, они корчили друг другу рожи натягивая головные уборы на глаза. Детский сад.

Однако люди короля и Залмана наверняка знали сколько человек в нашей группе. Количество людей, это проблема. Раз меньше нас сделать было нельзя, надо было найти спутников.

В деревеньке, с грязным постоялым двором, я присмотрел компанию из троих человек. Судя по всему, это были бродячие ремесленники, но по их физиономиям видно было, что при случае могли, и ножик под ребро нанимателю сунуть ради наживы, не задумываясь.

Я угостил парней, и предложил им наняться ко мне в прислугу, пока не прибудем в столицу. Рассказал им трогательную историю про нападение на побережье на провинциального барона разбойников и убийство моих людей.

Согласились. Во-первых, нам было по пути, во-вторых, за работу я посулил каждому четыре серебряные монеты, а в-третьих…

- Полковник у них бандитские морды, - прошептал мне на ушко сердобольный астролог. – Ну их, давайте возьмём лучше вон ту женщину с девочкой. Я узнал, что она добираются к своему отцу, проживающему где-то в окрестностях столицы.

- Бандитские рожи — это хорошо, любезный профессор. С этой публикой, если не блатные, договориться ничего не стоит.

- Блатные? Кто это такие?

- Потом расскажу. А женщину с ребёнком мы тоже возьмём. Она готовить умеет?

На первом же привале ближе к утру трое нанятых мной мошенников были жестоко избиты. Нет, конечно не просто так, а после того как попытались обокрасть меня. Деньги им Алиса специально продемонстрировала. Ввела так сказать в искушение.

Болезные ясно поняли, что украсть у меня ничего не удастся, а в побег не ушли, так как к их таксе, моя персона, накинула ещё одну серебряную монету. В случае покушения на меня или моих спутников, конечно, пообещал им мгновенную смерть. Они поверили.

Женщина с ребёнком – Мирта, оказалась ценным приобретением. Молчаливая, усталая, постаревшая раньше срока вдова была благодарна нам уже за одно то, что мы взяли её с собой в дорогу. Добраться до столицы целой и невредимой вместе с семилетней дочерью она не надеялась. С её появлением я перестал исполнять обязанности кашевара в нашем отряде. И слава богу.

Вот такой компанией мы и двигались три дня. Женщины и дети в повозке. Мужики вереницей за ней (горе-грабителям я тоже купил коричневые шапки и плащи) и мы с профессором впереди планеты всей.

Виардо оказался классным наездником, что в очередной раз подогрело мои сомнения. Уж не знатного ли он рода-племени? Мне было сложнее, я был тот ещё кавалерист, но приходилось ездить и на таком транспорте, поэтому справлялся.

За это время проверяли нас трижды. Один раз королевские стражники и пару раз головорезы Залмана.

Первых, я беззастенчиво покупал за серебро, вешая лапшу на уши и пуская пыль в глаза, а вот со вторыми дело было сложнее. Приходилось играть. Во мне умер великий артист. Шучу, конечно, профессию эту не уважаю, ибо считаю её сродни проституции. Ни родины, ни флага, вся жизнь в притворстве и карикатурном лицедействе.

Оба раза меня серьёзно выручал… угадаете кто? Нет? Лаврентий Павлович, который постоянно нарезал круги вокруг нас, выскакивая из кустов то впереди, то позади.

Когда люди Залмана видели смирно сидящего на моих руках лоркина, блаженно щурившегося от моих ласок (особенно лисёнок любил, когда пальцами ему чесали между ушей) и ошейник с крупными рубинами и изумрудами на его шее, они мне кажется нить беседы теряли. Ну не было видно в их ориентировке диковинного зверя, спесивого хмурого барона и девять человек вместо четырёх. Хотя я склонен был считать, что во многом нам просто везло.

К вечеру пятого дня мы прибыли в село под названием Станцы. Интересно, но чем ближе мы подъезжали к столице, тем беднее здесь жили люди. Вообще-то моя особа привыкла, что всё должно быть с точностью наоборот.

Угрюмые люди, грязные улицы, убогие домишки. Таверна под названием «Полная чаша» явно знавала лучшие времена. Здесь даже вывеска и то болталась на одном креплении, второе давно уже сломалось и даже успело проржаветь.

Разместив своих людей и профессора в конюшне (Виардо принял испытание достойно, без истерик), она, кстати, здесь была покрепче и почище чем сама таверна. Я с Алисой направился разведать обстановку. Ну а что? Барон со служанкой зашли подкрепиться, обычное дело.

Усевшись за грязные, плохо протёртые столы, мы заказали тушёного мяса с морковкой и картофелем.

Пока нам готовили я, внимательно обозревал помещение. Людно, два десятка человек сидящих в основном компаниями. Торговцы, крестьяне, те что могли себе позволить не только баланду с капустой, парочка жрецов Великой Матери (их я научился различать по зелёным сутанам без рукавов и амулетам изображающим женскую кхм, кхм, я думаю все поняли. Нет? Даю наводку. Откуда мы все появились?

Была ещё парочка карманных воров, шулер, разводящий на карты подвыпивших торговцев и кузнец с красной мордой и крепкими, жилистыми руками.

- Полковник, по дороге скачет отряд всадников! – сообщила мне девчонка, берясь за рукоять своего кинжала. – Торопятся. Пахнут металлом и кровью.

А как же ещё иначе, - подумал я, пододвигая к себе рюкзак, стоящий под столом.

- Сколько их? – спросил аз многогрешный, отправляя в рот ложку горячей бурды, только называющуюся тушёным мясом.

- Пятеро-шестеро, - моя соседка ела с аппетитом, одновременно к чему-то прислушиваясь.

- Понятно, - сказал я, отодвинув от себя еду.

Нет, у меня желудок не такой лужёный как у оборотня. Уж, лучше хлеб, сыр, свежие овощи и копчёное мясо.

Снаружи заржала лошадь, затем ещё одна. Кто засмеялся, кто-то вскрикнул.

- Они сейчас остановились, но с лошадей не слезают. Ждут кого-то.

- Они не ждут, они смотрят кто приехал, кто внутри таверны. Что они сейчас делают?

- Спешились. Идут сюда.

- Кто это люди, орки, гномы?

- Это… - начала Алиса, но договорить не успела, так как дверь распахнулась от мощного удара ногой и внутрь влетели шестеро.

Все мужчины были вооружены до зубов под плащами зелёные куртки из плотной, тёплой ткани. Точно такая же лежала в моём фургоне.

- Эльфы, - констатировал я, скривившись словно от зубной боли.

Только этих остроухих разбойников нам не хватало.

Глава 47: Варфоломеевская ночь

Шестёрка эльфов пришла совсем не по мою душу. Но остроухие мерзавцы точно знали кого искали. У каждого лучезарного через шею был перекинут ремень, на котором на грудь свисал небольшой снаряжённый арбалет с прикладом, которым они не преминули воспользоваться.

Выстроившись полукругом, разбойники дали залп по компании торговцев, сидевших у дальней стены зала, а затем, выудив из-под одежды что-то похожее на маленький мерцающий бочонок, помещавшийся в ладонь, метнули в центр помещения, где и находилась большая часть посетителей.

Хлоп! - стол, перевёрнутый вашим покорным слугой, прошило парой скрученных температурой гвоздей хищно блеснувших остриём. Алиса оказалась подо мной и лежала смирно, не дёргаясь. От такой железки в голове и оборотню не поздоровится.

Бомбисты, блядь. Это был именно громкий хлопок, а не взрыв, наполнивший воздух запахом крови и странным горьковато-цветочным ароматом. Под грязный, закопчённый потолок взметнулся многоголосый крик боли и ужаса.

Ну, где, где те толкиновские высокомерные красавчики с изящными луками и клёвыми, смешными причёсками? Вместо этого по миру шныряют банды отморозков лишь отдалённо напоминающие описанных британцем существ.

Дверь снова раскрылась и внутрь, широко шагая, вошёл коренастый эльф. У командира были тёмно-рыжие волосы, изящный серебреный обруч на лбу и рваный шрам через всю рожу. Я даже сначала подумал, что это Алиендил встал из могилы и решил меня навестить, но сделать это с арбалетным болтом в башке всё же затруднительно. Да и ростом он был чуть пониже, чем знаменитый командир Непримиримых.

- Обыщите купчин! – приказал тот. - Сумки забираем и в седло!

- А с этими что? – указал на еле-еле шевелящихся на полу в собственной крови людей, эльф, в капюшоне.

- Добейте. Меньше глаз, дальше погоня!

Философ. Ну, нет, это мне совсем даже не подходит. К тому же сердце наполнилось тревогой за профессора и Мирту с ребёнком. Оборотень отползала за обломки мебели, намереваясь, наверное, укрыться за стойкой трактирщика бездвижно свисавшего с её поверхности лицом вниз в трёх шагах от девчонки. Нас всё ещё не заметили только потому что мы сидели у входа, особняком, но это ненадолго. Пора действовать.

- Баста, карапузики - кончилися танцы, - поднявшись из-за разбитого стола, я отстегнул тяжёлый плащ крепившийся фибулой в виде одноглазой совы, и метнул его в стоящего ближе всех ко мне противника.

Эльф ни на секунду не замешкался, он сделал пару шагов вбок и вперёд и ловко разрубил саблей плащ пополам.

Ничего себе. Такого я ещё ни разу не видел. А ребята то серьёзные. Настоящие головорезы. Что ж, играть будем по-взрослому.

Шпага была уже в моей руке (ну какой барон без шпаги?) и я, сделав обманное движение вправо, рубанул клинком по беззащитному боку эльфа. И снова цель моя достигнута не была. Остроухий сдвинулся и принял лезвие на поверхность своего клинка. Скрежеща две полоски металла расцепились вот только противник подавился скабрезной ухмылкой после того как я всадил ему гоблинский кинжал в шею.

Первый выстрел из арбалета просвистел над моей головой, а второй, отдался тупой болью в левой руке успев чиркнуть конечность по касательной. Я словно ужаленный метался по таверне стараясь не превратиться в мишень. Долго делать мне это не позволили, ибо на меня одновременно, с разных сторон, бросились двое остроухих.

Удар, удар ещё удар! Действовали они слаженно, не мешая друг другу. Вот только один из разбойников слишком увлёкся и вылез вперёд, подставив мне свою дурную голову. Резкое, короткое движение перечертившее его физиономию разрубило ему челюсть, упавшую под ноги.

Товарищ, извивавшегося от боли бедняги, поскользнулся на разлитой по доскам крови и, пытаясь удержать равновесие, слишком высоко задрал руку с саблей, защищаясь от меня.

Чавк! - острие моей шпаги вонзилось ему в живот.

Опасаясь новых прицельных выстрелов эльфов, я пригнулся и врезался в тело подбежавшего на помощь товарищам бойца. Вместе мы рухнули на чудом уцелевший стол, превратив его в фонтан разлетающихся в разные стороны деревяшек.

Шпага моя вылетала из руки, но кинжал шесть раз вошёл в тело противника. Когда я откатывался от него в сторону, эльф был еже мёртв.

Шух! - новая стрела вонзилась рядом в пол, но я стоял уже на одном колене, и в руках снова был мой клинок.

Около стойки кто-то закричал, что-то упало и забулькало. Наверняка Алиса устала прятаться.

- Я сам! – закричал на своего подчинённого сделавшего было движение ко мне, командир, отбрасывая полу плаща и извлекая из ножен изящный клинок. Скорее палаш, чем саблю, хотя рассмотреть внимательно я не успел, он так искусно начал плести узоры вокруг меня что не до этого стало.

Звяк, блям, щёлк! - кинжал вылетел из моей руки и вонзился в стену позади. Да этот парень был настоящий мастер фехтования. На пару мгновений я даже потерял контроль над ситуацией и мог только пятиться, уступая напору эльфа. Через несколько секунд лишился шпаги, чуть не потеряв при этом и парочку пальцев, запоздало вспомнив о перчатках, из драконьей кожи, лежащих в рюкзаке, отброшенном взрывом вглубь зала.

Да, я не был мастером фехтования, зато я был мастером рукопашного боя. Сделав вид, что запнулся я сгруппировавшись приземлился на спину и, дождавшись выпада противника, ухватил его за руку.

Хрусть! - в одно движение я переломал ему все пальцы и выкрутил из руки палаш, а затем ребром ладони нанёс пару мощных ударов под подбородок. Эльф рухнул как подкошенный, а я, стремясь закрепить успех, просто свернул ему голову.

Уф! Что-то даже немного взопрел, старею. Смахнув со лба ладонью пот, я увидел стоявшую рядом Алису с моим кинжалом в одной руке и длинным тёмным мешком в другой. Тяжёлый, посмотрю, что внутри потом, попозже.

В паре шагов от девчонки валялся последний убитый эльф на теле которого было всего лишь одно отверстие от клинка под рёбрами. Нечаянно так не ударишь, слишком ловко Алиса обращается с кинжалом.

Все кроме нас двоих были мертвы. Почти три десятка безжизненных тел лежали у моих ног, взирая на окружающее, кто-то с удивлением, кто-то со страхом, а другие с чувством непонимания. За что? Почему? Я же ничего плохого не сделал! - наверное, думали они перед смертью. Этих последних мне было жалко больше всего.

* * *

На улице уже наступила ночь прохладу, которой я жадно впитывал полной грудью, наслаждаясь видом бегущего ко мне профессора с внуком и Мирты с дочерью. Позади них с какими-то палками спешили трое прощелыг не так давно получавших от меня на орехи. Господи. Они-то куда? Горе-бойцы.

- У вас, что там произошло? – закричал Виардо, заглядывая внутрь таверны. - Ааа! Какой кошмар! Ян не смотри! Закрой глазки!

- Полковник, с вами всё в порядке?! – искренне поинтересовалась наша повариха, прижимая дочь к себе.

- Всё нормально Мирта. Просто немного с остроухими повздорили.

Безразлично заглянув вслед за астрологом в дверь, она провела ладонью по светлым волосам своего ребёнка и добавила:

- Я вижу. Кушать хотите? Я кашу сварила… с мясом.

- Хотим. Очень хотим! – расплылась в улыбке Алиса, состроив рожу Яну и дочери Мирты. Какой же всё-таки она ещё ребёнок.

- А ты чего лыбишься? – одёрнул я девчонку. - У меня, кстати, с тобой будет серьёзный разговор.

Я думал девчонка съязвит или ещё что-нибудь выкинет. А она меня удивила. Перестав кривляться, она спрятала руки за спину и кротко сказала:

- Хорошо папа.

Глава 48: Кошка которая гуляет сама по себе

В сумке, которую пытались похитить эльфы лежало двадцать два миниатюрных слитка золота и какая-то непонятная фигня - дюжина узких, менее трёх сантиметров в ширину и шестнадцати в длину пеналов, с хитрым замком, который ваш покорный слуга сумел открыть, с большим трудом прокопавшись не менее получаса под светом фонаря удерживаемого Алисой.

Внутри оказалась лента, из очень тонкой плотной серой фольги усеянная мелкими странными значками похожими на треугольных жучков. Она накручивалась на штырь внутри устройства и имела фиксатор для удобства чтения. Ну, чтобы вся эта канитель удерживалась размотанной.

- Ничего себе! – удивилась девчонка. – Я таких никогда не видела. Это шифр?

- Возможно, - согласился я, проведя лезвием гоблинского кинжала по фольге. - Подозреваю, что именно из-за этих штучек, купцов, если конечно это были купцы», и перебили.

- Даже следа не осталось, - подметила оборотень необычную прочность фольги не поддавшуюся острию ножа.

Думать о странной находке я не стал. Просто сделал в голове ещё одну заметку и отправил файл в разряд второстепенных. До поступления новой информации.

На привал мы остановились только на рассвете. Все вымотались, устали, но по-другому было нельзя. После кровавой бойни учинённой эльфами в «Полной чаше» нужно было как можно дальше убраться оттуда.

Приготовленный Миртой завтрак есть никто не стал. Все вповалку повалились под сень деревьев и захрапели. Все, да ни все.

Я развалился на плоском валуне возле журчащего ручейка и, подложив руки под голову, с наслаждением рассматривал карабкающуюся по листьям надо мной крупную божью коровку.

У Лизки был набор постельного белья в цветах этих букашек. Две красные с чёрными пятнами подушечки, простынь, одеялко и…

- Можете спрашивать, - Алиса бесшумно возникла рядом присев в моих ногах.

Подцепив насекомое на пальцы я, щурясь на солнце, гонял божью коровку по рукам.

- А ты расскажешь честно?

- Вам конечно.

Я не мог не заметить, что девчонка снова перешла со мной на вы. Что это? Волнуется или придаёт большое значение беседе?

- Расскажи, где ты научилась пользоваться ножом?

Приподнявшись с камня, я пересадил букашку со своего указательного пальца на стиснутые в замок руки оборотня.

Алиса была необычно серьёзна и сосредоточена. Черты лица её обострились из-за чего она сразу стала выглядеть старше.

- Три года назад я жила в Ферантии. Огромный город, думала там легче спрятаться.

- Но там же много людей? Ты не боялась их убить?

- Мне было тогда плевать, - выпалила Алиса, прикусив нижнюю губу от волнения. – Я уже неделю ничего не ела, да и до полнолуния времени было ещё много.

- Рассказывай дальше.

- На улице, недалеко от рынка, я встретила одного человека. Его звали… я точно не знаю, как его звали, но местные кричали ему в след: «Эй, Байбут как дела?».

- Преступник?

- Да, он был вором. Лазил по домам в поисках ценностей.

Маленькая, худенькая, одинокая гуттаперчевая девочка. Одна, без родителей, в чужом городе – мечта любого квартирного вора.

Опустив босую ногу в прозрачный ручей, девчонка испуганно посмотрела на меня.

- Он подобрал меня. Накормил, напоил. Позволил жить у себя.

- Он знал, что ты оборотень?

- Да. И его это не пугало. Наверное, именно это привлекло меня в нём.

«А парень-то был не глуп. Очень даже не глуп. Наверняка и планы на будущее строил», - подумал я, мельком взглянув на расширившиеся зрачки Алисы.

- Я думала мы подружились. Он брал меня с собой на работу.

- Воровать?

- Вы должны понимать, что до этого у меня не было друзей. Мне даже не с кем было пообщаться. Я больше года не разговаривала с людьми! А Байбут восхищался моей ловкостью и силой. Он смеялся и хвалил меня, когда я легко поднимала его, свесившись с потолка.

Ещё бы не хвалил. Это же как птицу счастья за хвост поймать. Чудесный напарник, да ещё и охранник в придачу. Только подождать когда подрастёт и вперёд.

- Я не верю, что ты не понимала, что он тебя использует.

- Мне было десять лет.

- Всё равно не верю.

Да, она была умна не по годам и дело явно было не в вирусе, попавшем в кровь девчонки после укуса оборотнем. Моя бабка называла таких детишек «поцелованные богом».

- Вы правы, - горько вздохнула Алиса. - Наверное я понимала, но гнала от себя эту мысль.

Божья коровка медленно ползла по рукам девчонки. Вот она скрылась между сцепленными побелевшими от напряжения пальцами, а ещё через пару секунд показалась наружу. Руки разжались и коровка, сделав круг над раскрытыми розовыми ладошками, упорхнула в неизвестном направлении.

- И что с ним стало?

Над головой пигалицы в кроне дерева бесшумно возник лоркин. Лаврентий Павлович зевнул, сыто облизнулся и, свернувшись калачиком, улёгся на ветку. Будет уши греть, не иначе.

- Он как-то пришёл домой пьяный и ударил меня. Дважды. Потом извинялся, конечно, но мне это не понравилось. Совсем не понравилось.

«А ведь всё могло быть так хорошо», - снова подумал я, представив себе скукожившуюся от страха девчонку на грязном полу.

- Ты его убила?

- Нет, просто в следующий раз, на очередной краже, я не подала ему руки и его схватили стражники. Видела, как ему отрубили голову на «Жёлтой площади».

- Не пожалела?

- Нет, - отрицательно помотала головой Алиса. – Ни капельки. Он использовал меня. Пытался ограничивать мою свободу.

Последние слова были сказаны искренне, но мне кажется, оборотень сама не понимала, что имела ввиду.

С улыбкой, моя персона, нараспев продекламировала:

Вечером кошка, как ласковый зверь,

Трется о ваши колени.

Только вы ляжете, кошка за дверь

Мчится, считая ступени.

- Нет, я не такая, - помотала головой Алиса, соскочив на ноги. - С вами не такая. Даю слово!

Я не поверил своим глазам, но из глаз девчонки, на полном серьёзе, брызнули слёзы.

Глава 49: Ледяное лакомство

Только через три дня мы оказались у стен столицы. Барона Клейсбеста вместе со свитой и прислугой запустили внутрь без проволочек, всего за пару мешочков серебра. Какая неслыханная щедрость, а я уж думал, придётся золотом швыряться…

Город произвёл на меня странное впечатление. Я бы мог, конечно, описывать его красоты и недостатки (восхищаться и ужасаться тут было чему), но скажу так, если бы Ферантий был человеком, ваш покорный слуга отобразил бы его состояние следующим образом - блистательный и статный аристократ, умирающий от туберкулёза, либо другой смертельной болезни, но всеми силами старающийся скрыть свой недуг. Утаить горькую правду он пытался напускной роскошью, пустыми посулами и лицемерными масками. Всё как всегда.

Какое-то время наша процессия неторопливо поездила по улицам города, пока мы с Алисой не убедились, что слежки за нами нет, а затем отправилась на одну из безлюдных окраин, где проживала старая знакомая профессора что-то задолжавшая ему ещё много лет назад. Её мы выбрали специально, ибо общался с ней Виардо в последний раз более десяти лет назад, переписку не вёл, но об её добром здравии был осведомлён. К тому же графиня Амалия Стросси терпеть не могла короля и его ближайшего советника - барона Залмана.

Поместье старушки раньше наверняка выглядело внушительно, но в последние годы обветшало и разваливалось на глазах. И всё же нам удалось неплохо устроиться в правом крыле особняка, которое ещё было вполне пригодно для проживания.

Представившись аристократке – седой, строгой глазастой тётке в пенсне на цепочке, в чёрном узком платье и с абсолютно непроницаемым выражением лица, моя персона оценила её как вполне заслуживающую доверия. Приезду профессора она обрадовалась вполне искренне, а за ограду глянула таким убийственным взглядом, что об её отношении к окружающему миру и соседям, можно было и не осведомляться.

Я кажется, графине Стросси понравился и не только тем, что элегантно поцеловал ей руку и предложил скромную помощь, в ремонте поместья, обещая частично оплатить работы (мои ремесленники, потерявшие роль слуг, обрадовались этому несказанно), но и чем-то иным.

- Молодой человек, вы мне кажетесь очень опасным человеком, - без обиняков произнесла аристократка, чуть прищурив выцветшие с годами голубые глаза.

Интересно, что я ни разу не видел, чтобы она пользовалась позолоченным пенсне. Просто крутила его в руках и всё.

- Да, что вы графиня, я обычный провинциальный барон. Вот, решил наведаться в большой город, приобщиться так сказать ко двору и цивилизации.

- Ой, да оставьте эту чушь для дурачков за оградой, - грустно улыбнулась гостеприимная хозяйка. - Мой покойный муж почти тридцать лет возглавлял «Сумеречную вахту», служил верой и правдой престолу и старому королю. Без его внимания не оставалось ни одно серьёзное событие и преступление в столице. Это маленький ублюдок, придя к власти, сразу распустил службу, а меня отлучил от двора.

- Печально это слышать госпожа.

Фью! Фью! Фью! - женщина сдержано рассмеялась, тактично прикрыв рот ладошкой.

- Думаю, печаль, это не то слово, которое надо употреблять в вашем случае, скорее смертельный ужас, ожидает всех, кто станет у вас на пути. Поверьте, в человеках я разбираюсь, так что со мной можно откровенно. Мечтаю, видите ли, станцевать на похоронах Ферапонта. Ну, не станцевать, так хоть плюнуть на его могилку разрытую енотиками.

Чуть улыбнувшись, я развёл руки в стороны, сделав вид, что понятия не имеет о чём говорит графиня.

- Мы друг друга поняли, молодой человек, - безапелляционно смешила тяжёлые веки хозяйка.

- Называйте меня Полковник.

- А чем вас не устраивает ваш титул? Или всё дело в том, что он… не ваш? – подмигнула мне бойкая старушка.

«Не в бровь, а в глаз. Бабуля будто работает со мной в смежном ведомстве», - подумал я, взглянув на её холёные, но ловкие руки.

- Знаете, теперь мой.

Фью! Фью! Фью!

- Хорошо, буду величать вас как попросите. Кстати все мои слуги и мужчины и женщины, бывшие сотрудники ведомства моего покойного мужа. Они лично преданы мне, и окажут любую помощь. Я давно ждала кого-то вроде вас, Полковник.

Ещё раз, внимательно посмотрев на стоящую передо мной пожилую женщину (выдержавшую мой взгляд с лёгкой ухмылкой), я решился ей довериться.

- Мне бы хотелось получить исчерпывающую информацию о…

- Бароне Залмане, разумеется, - перебила меня Амалия Стросси.

- Верно.

- Вечером, мой камердинер, тот самый горбун, что встречал вас у входа, предоставит вам любую информацию, которой мы владеем. Будете довольны.

Попрощавшись с аристократкой, я подумал, о двух вещах. Во-первых, о том, что профессор обязательно получит от меня по шапке. Я думаю всем понятно за что. А во-вторых, о том, что наша компания оказались в настоящем змеином гнезде. Вопрос только в том, за нас ли эти змеи?

«Плюнуть на его могилку, разрытую енотиками» - ах, какая восхитительная фантазия у этой пожилой леди.

* * *

Я сменил наряд аристократа на одежду купца и приготовился раствориться на улицах города.

Снаружи раздался горький плачь. Я узнал голос Мирты и высунувшись в окно увидел входящую в ворота женщину. Она была вне себя от горя и несла в руке, какую то измятую бумагу.

- Что случилось милая? - бросился к ней Виардо, куривший возле окна.

Оказалось, что дом отца нашей поварихи и его каретную мастерскую продали за долгие ещё полгода назад, а сам родитель Мирты повесился прямо во дворе уже не принадлежащего ему особняка. Женщина, ломая руки, уверяла, что отец всегда скрупулёзно уплачивал все подати, в долг не брал и не мог никому задолжать. И я ей верил. Интересно, что бумага в её руке была подписана… бароном Залманом.

«Что ж, рассчитаемся».

Профессор и все остальные как могли успокаивали плачущую Мирту хотя какое тут к чёрту утешение, если ты осталась бездомной с маленьким ребёнком на руках.

Вместе с Алисой, которая действительно неплохо знала город, мы пошныряли по улицам, послушали разговоры в толпе и отправились к поместью Залмана, которое оказывается располагалось в непосредственной близости от стен огораживающих королевский дворец, возвышавшийся белоснежной громадой на холме.

Ферантий был самым настоящим мегаполисом. Не Москва конечно, но пять-шесть Кностов точно. И кого тут только не было и что тут только не продавали. Аристократы, торговцы, стражники, воришки, вычурные орки, ворчливые гномы, наглые эльфы и другие подозрительные типы смешались в густую похлёбку, текущую по улочкам и проспектам по своим делам.

Неожиданно девчонка замерла посреди шумного перекрёстка уставившись на что-то впереди.

- Мороженое ням-ням! – потянула ноздрями Алиса, указывая на деревянную вывеску, реалистично изображавшую разноцветные шарики в вафельных рожках.

Я, же (нехороший человек) спрятав руки под плащ и надвинув на глаза берет, даже не остановился, проходя мимо сладко пахнущей лавки. Девчонка печально кивнула и без разговоров устремилась за мной.

Дом барона был как маленькая крепость - двойная ограда вокруг небольшого неухоженного парка посередине которого стояло трёхбашенное сооружение из серо-белого известняка.

В свой шестнадцатикратный бинокль, я насчитал за забором с десяток охранников в хорошо знакомой уже мне форме, а вот какая-либо активность в особняке замечена вообще не была. То ли Залман, в отъезде, то ли это засада. Что вряд ли, так как сторожа что-то слишком расслаблено себя вели.

Шурх! - позади меня чуть зашуршала трава и из кустов появилась оборотень.

- Докладывай.

- Нашла пару мест где можно проникнуть за ограду, - перечислила девчонка, загибая пальцы.

- Молодец. Что ещё?

- Привратники у ворот говорят, что хозяин вернётся ночью или завтра утром, - продолжила Алиса, подтвердив мои предположения. - Один из них даже пьян.

- Отлично, - рассматривая расхаживающих по парку парами охранников, произнёс я. - Отправляйся к графине, а я ещё тут немножко посижу.

Кивнув, девчонка почти уже скрылась среди ветвей и колючек шиповника, когда я остановил её негромким шёпотом:

- И никакого мороженного, пока! Охраняй профессора и Яна. Ты меня поняла?

Когда снова коротко кивнув, оборотень окончательно исчезла, я начал внимательно изучать окрестности поместья.

От стены, защищавшей дворцовую территорию, дом барона отделял обширный пустырь, на котором тут и там виднелись какие-то обломки, остатки строений, заросших травой и молодыми деревцами. Особняком выделялась старая колокольня, с которой, наверное, открывался прекрасный вид не только на поместье Залмана, но и на земли вокруг неё. Наверняка там был расположен наблюдательный пункт. Лично я бы именно так и сделал. Если это так, то ночью у меня появится язык, который и без графини введёт меня в курс баронских дел. Впрочем, много информации не бывает.

* * *

Ребятишки ели сладкое мороженное, смеялись и были счастливы. Даже проревевшая весь вечер Мирта, взглянув на дочь, измазанную лакомством, улыбнулась.

Закатив глаза от удовольствия и благодарно мне улыбаясь, Алиса отправляла в рот ложку за ложкой густого пломбира.

Графиня Стросси находилась здесь же, на кухне вместе с нами, и тепло улыбалась, наблюдая за проказами шалопаев. Тепло, и как мне показалось, немного грустно.

«Ну и хорошо, ну и ладно, - подумал я, поднимаясь с табурета. Надо идти поспать пару часиков, ведь ночью у меня намечаются важные дела».

Глава 50: Папа зол

Доклад горбуна был лаконичен, информативен и весьма полезен. Графиня права, её люди настоящие профессионалы.

На мне была моя привычная одежда. Никаких тебе купцов, аристократов, всё как в первый день, когда я сюда попал. Убедившись, что глаза привыкли к темноте, бесшумной тенью, метнулся к старой колокольне, на вершине которой просто обязан был быть пост наблюдения.

«Так, что нам стало известно?» - вспоминал я, разбрасывая переваренные сведения по файлам и папкам внутри головы. Залман начинал как обыкновенный разбойник. Сколотил банду, и окучивал окрестности столицы, наводя страх не только на обывателей, но и на стражу. Продолжалось это ровно до того момента пока муж графини - Арчибальд Стросси не заинтересовался делами отморозка. Подельники будущего барона были уничтожены, осведомители повешены, но Залману удалось чудом выжить. Разыскиваемый, он исчезает почти на десять лет с горизонта, а появляется уже состоятельным работорговцем под другой личиной. Покупает дом в городе, платит налоги, умудряется раздобыть баронство, притворившись дальней роднёй бездетного аристократа с Пограничья. Интересно, какова судьба «родственничка»?

Осторожно поднимаясь по обкрошившимся ступеням, я прислушивался к происходящему наверху.

Год, два, и он уже в свите короля. Оказывает ему какие-то особенные услуги и становится его Вторым Советником. Графиня была уверена, что шайка Залмана, которую он набрал где-то за морем, и одел в модную форму, чтобы придать лоска и важности, просто устранила всех злопыхателей молодого, но не слишком умного Ферапонта II, в столице. Вот только с герцогом Делореном у них ничего не вышло.

Я замер на месте. Кажется, наверху кто-то разговаривает. Впрочем, пока ничего не слышно.

Чуть помедлив продолжил восхождение, внимательно смотря себе под ноги. Словесный портрет Залмана – рост выше среднего, грузный, шатен, нос с горбинкой на подбородке справа тонкий белый шрам. На левой руке не хватает половины мизинца.

Сверху раздался тихий смех и по лестнице скатились камешки и какой-то мусор. Почти у цели.

Залмана характеризуют как человека упрямого, но чрезвычайно осторожного. При себе постоянно держит дюжину охранников и парочку магов. Поместье охраняет шестнадцать головорезов.

Ха-ха-ха! Тоже мне выдумщик! – совсем чётко различил я.

Наверху двое. Тихонько переговариваются и разговор, кажется интересный. Прижимаясь к стене, моя особа старалась не угодить в пятна лунного света проникающие в колокольню сквозь дыры в дряхлых стенах.

- Вот и мне мало. Впрочем, денег, Шалл, много не бывает.

- Ты прав приятель. Кхм, что-то я уже задубел.

- Терпи, нам ещё пару часов здесь куковать, - не видимый мне за углом мужчина сплюнул и продолжил. – Ты сегодня на воротах стоял, может, слышал, что о том, когда Хозяин вернётся?

- Нет. Никто не знает. То ли завтра утром, то ли послезавтра не известно. В последний момент он Гулду письмо прислал с распоряжениями.

Сердце моё от услышанного забилось сильнее. Неужели тот самый Иоганн Гулд поверенный безвременно ушедшего Доны.

- Не нравится мне этот чужак и чего Хозяин его здесь оставил? – послышалось бульканье и довольное фырканье.

- Мне тоже не нравится, - согласился с собеседником плечистый мужичок, стоявший ко мне спиной. - Глазки бегают. Ладошки потные. Говорят, он сопровождал что-то из-за моря. Из Кноста. Краем уха слышал, что у местного герцога мажордомом служил, а после того как наниматель его из окна выпал, работу искал. Вот наш его и устроил.

- А что за распоряжения Хозяин выслал?

- … не нашего с тобой ума дело, - на этот раз смиренно побулькал второй говоривший.

- Да нет, я не про это. Просто интересно, не отправят ли нас опять куда?

- Вряд ли. Этого старого козла и так ищут все кому не лень. А распоряжения, наверное, насчёт этой девки на чердаке. Она совсем плоха. Сам слышал как хозяин сказал: «товар пришёл порченный».

И тут меня перемкнуло. Со мной такое бывает очень редко. Но если происходит… ух, держитесь все.

Два неслышных шага и я оказался за спиной Плечистого мужичка. Удар рукоятью кинжала по затылку уложил его у моих ног, а я тем временем дважды погрузил клинок в горло его товарища опиравшегося чуть правее о стену. Тот рухнул, обливаясь кровью и хватая ртом воздух, будто тонул.

Не мешкая, я привёл в чувство Плечистого, положив его так, чтобы он смотрел в глаза умирающему товарищу. Уперевшись в его спину коленом, я одним движением отсёк ему ухо, закрыв одновременно рот рукой в драконьей перчатке.

- Всё равно тебя убью, но сделаю это так больно и унизительно, что ты проклянёшь всё на этом свете, - тихо произнёс во второе ухо я, разжимая ладонь. – Ответишь на вопросы уйдёшь тихо и быстро. Обещаю.

- Что? Что надо? – выплёвывая сквозь губы пыль и кровь, просипел боец.

- Сколько стражей в саду?

Лезвие начало погружаться в щёку Плечистого.

- Четверо. Нет, пятеро! Один в беседке с арбалетом рядом с прудом.

- Так четверо или пятеро?

- Ай! Пятеро! Две пары и одиночка-стрелок.

- Собаки?

- Что? – допрашиваемый на время завис будто не понимая о чём я.

- Пароль? Условный стук для попадания в дом?

Говоривший замолчал, зачарованно глядя на вывалившего изо рта язык мертвеца, напротив.

Чтобы поторопить его, я снова зажал ему рот ладонью, одновременно нанося укол в подколенную впадину.

- Ай! Больно! Стук в дверь напротив теплицы. Тук-тук! Тук! Тук-тук!

- Девушка на чердаке?

- В башенке справа.

- Охранник?

- На лестнице.

- Что с ней?

- Не знаю. Говорят, кончается уже.

Выполнив обещание, я быстро скатился вниз по тросу, закреплённому наблюдателями наверху.

* **

Даже не помню, как преодолел двойную ограду в указанном мне днём Алисой месте. Рассмотрев все цели в прибор ночного видения, встроенный в бинокль, я сначала устранил из «Тауруса» с глушителем стрелка, а затем разобрался с двумя парами сторожей ходивших вокруг особняка. Патроны не тратил, использовал шпагу, ибо хотел их крови.

Я только сейчас понял, что ни разу не видел здесь собак. В этом мире, что их нет? Да и лая вроде бы не слышал. Надо разузнать у профессора. Логично было бы охранять дом с собаками. Нет?

Все эти мысли были где-то глубоко внутри, на автомате. Я же шёл словно по путеводной нити ярко-красного цвета.

Тук-тук! Тук! Тук-тук!

- Да вы оборзели что ли совсем, ленивцы? Вас сменяют только через час…

Клефтский нож вонзился в глазницу говорившего. Легко поймав готовое рухнуть тело и вытащив его за порог, я обтёр оружие об одежду мертвеца, спрятал его в перевязь на груди и закрыл на засов дверь.

Где-то впереди говорило несколько человек, но моя персона предпочла сначала спуститься в подвал, вход в который, располагался слева.

Три комнаты. Две маленькие и одна побольше, располагающаяся между ними. Комнатушки по бокам явно были пыточными. Массивный стул, прикрученный посередине, омерзительные пятна под ним, запах крови и испражнений… а вот помещение напоминавшее маленький зал явно было оружейной. За решёткой с хитрым замком, висели сабли, мечи, арбалеты и другие замечательные штуки. Спиной ко мне замер толстячок в форме и шестопёром на поясе задумчиво почёсывавший пузо. Не знаю уж, что он разглядывал, спрашивать я не стал, свернув ему шею, вернулся наверх.

Клик! - приоткрылась дверь впереди и прямо на меня выскочил один из охранников. Реакция у рослого парня была что надо, так как рука автоматически вырвала саблю из ножен, а ноги развернули тело боком ко мне. Вот только зря всё это, поздно.

Метательный нож вошёл ему точно в шею. Вырвав стальную полоску из раны, здоровяк бросился было ко мне, но споткнулся и, заливая всё вокруг кровью замер на блестящих досках.

Я быстро обследовал помещения слева и справа. Небольшие комнаты с минимумом удобств. Две койки в каждой, умывальник, зеркало, у кровати тумбочка. Внутри всякий хлам. Что-то вроде казармы. Здесь живут охранники.

На втором этаже было шикарно. Толстые яркие ковры с ворсом, картины, позолота, бронза и серебро, парочка напольных часов, шёлковые обои на стенах. Фиксировал всё это исключительно боковым зрением, ибо не рассматривал особо и двигался на звуки голосов.

- Хозяин приказал выделить двух людей для поездки…

Вдоль выстроившейся в шеренгу пятёрки охранников, с важным видом прогуливался тщедушный мужичок с острыми плечами, длинными непромытыми волосами иссиня-черного цвета и козлиной бородкой. На указательном пальце его красовалась печатка с крупным голубым камнем. А вот и Гулд.

С такого расстояния промахнуться было просто не возможно. Сразу с двух рук я вонзил метательные ножи в затылок стоящим спиной ко мне охранникам. Металл, разрубая плоть и кости противно хрустнул.

Тела ещё не упали на пол, а я уже вонзил шпагу в печень третьего головореза.

- Аааа! Проклятие! – заверещал Гулд и бросился бежать по коридору, отделанному древесиной из орехового дерева.

Дун! - брошенный мною рукоятью вперёд нож гулко ударил по черепу. Гулд всхрапнув, полетел головой под изящный диванчик на тонких ножках, да так там и замер.

- Тревога! Тревога! – орал во всю мощь лёгких жилистый дядька в безрукавке и татуировках по всему телу.

Вместе с оставшимся в живых охранником они попытались атаковать меня, но тщетно. Расписному я нанёс удар ногой в грудь, из-за чего он отлетел в стеклянный шкаф, на полочках которого стояли маленькие фарфоровые статуэтки, изображающие полуголых фей, а его напарнику, блокировав выпад, всадил кончик шпаги в пах. Провернув клинок, я вырвал его из огромной раны внизу живота.

Расписной не смутился и не испугался от вида удерживающего в руках кишки товарища. Он наоборот заорал и бросился вперёд, пытаясь нанести штыковой удар кинжалом треугольной формы мне в грудь.

Щёлк! – ромбовидное навершие эфеса пробило ему кость на затылке после того как я увернулся от выпада.

Топ! Топ! Топ! - над головой моей слышались торопливые шаги. Скоро сюда прибудут и другие гости. Сорвав с окон позолоченные шторы, я оторвал от них кайму быстро связав сопевшему Гулду руки и ноги ласточкой. В рот мажордому засунул уголок маленькой подушки расшитой бисером, лежавшей на диванчике.

Я пробежал одно помещение, второе – высокие потолки, много света, всё та же позолота, кричащая роскошь, а вот столовая с камином и огромными окнами. Дальше ещё одна большая комната и… а вот это кстати!

По всей стене апартаментов выполненных в зелёном цвете висело холодное оружие. И чего тут только не было! Сказка для коллекционеров и реконструкторов.

Убрав шпагу в ножны, я снял со стены гномий топорик похожий на томогавк (такие я видел у Рофура и его ребят) и метнул в первого, выскочившего на меня противника.

Страшная штука, а с виду игрушка, буквально снесла голову нападавшему. Бежавший за ним боец споткнулся об убитого и кубарем покатился мне под ноги, получив в бок пикой снятой со стены. От удара древко переломилось и оставшийся в руках кусок, я вонзил в спину раненного.

Шорох извлекаемых из ножен клинков наполнил комнату. Не раз читал о такой хрени в книжках и смеялся над автором. И вот, поди ж ты, сам сподобился убедиться в верности такого выражения. Передо мной стояло шестеро готовых порвать меня на части убийц, грудь которых ходила ходуном от быстрого бега.

Никаких разговоров не последовало, да и не нужны они были. Ухмыльнувшись им, я бросился назад в предыдущую комнату, а они, смеясь, погнались за мной. От осознания собственного превосходства даже перешли на быстрый шаг. Идиоты.

У одной из стен стоял приглянувшийся мне шкаф с искусной резьбой изображавшей сирен и моряков. Брукису бы такой понравился. Но видать не судьба.

Распахнув шкаф, я рывком вырвал оттуда полки с чем-то ярким, посыпавшимся мне под ноги, а из карманов куртки вытащил эльфийские гранаты.

Несколько таких малышек мне удалось собрать с тел остроухих в «Полной чаше». Одну я даже испытал.

Надавив большим пальцем на дно до щелчка, чувствительно стукнув бочоночки друг о друга и убедившись, что они засветились умиротворяющим зелёно-голубым цветом, я швырнул гранаты под ноги появившимся из коридора головорезам, а сам, рванув шкаф на себя упал на спину.

Крепкие дубовые доски защитили меня от взрыва вот только одна из полок, не пожелавшая выпасть из шкафа, чувствительно врезалась в грудь. Ногами я столкнул мебель с себя и оглядел дело своих рук.

Четверо людей Залмана были утыканы короткими гвоздями словно ежики, один ранен, но на ногах. А вот последний - невысокого роста крепыш с квадратным подбородком и палашом в руках, кажется, уцелел. Именно он кинулся на меня первым.

Удар! Удар! Удар! Блок! Удар! Короткие руки противника казалось, не были ему обузой, он постоянно старался зайти ко мне сбоку.

Я уклонялся и ждал. У меня не было времени на игры. Чуть выше, чем надо приподнятый локоть стал приговором для шустрого фехтовальщика. Мой кинжал поймал его клинок, а шпага пробила левый бок, вонзившись в сердце.

БАХ! - пуля из пиратского пистолета разнесла в дребезги метровую вазу рядом со мной. Осколок керамики щёлкнул меня по щеке.

Увидев, что промахнулся, раненный ругнулся и прихрамывая, побежал от меня. Не уйдёшь. Я преследовал его быстром шагом и оказавшись в комнате с оружием снял со стены первую попавшуюся штуковину, блеснувшую металлом.

Броском дротика похожего на римский пилум, я пригвоздил последнего бойца к стене. Кровь толчками выбрасывалась из его рта, а руками он безнадёжно пытался вырвать древко из спины.

Стерев со лба капли пота, я быстрым шагом отправился на чердак.

* **

На кровати лежала рыжеволосая девушка, замотанная в какие-то грязные тряпки. Синие глаза её были открыты и уставлены в потолок. Чуть вздёрнутый нос, острые скулы и пухлые губы. Конечно, это была не моя дочь. Ну, всё, всё, успокаивайся понемногу. Подышим правильно: Фух! Фууух! Фух! Молодец, включай мозги.

Внизу замычал очнувшийся Гулд, но сбежать ему не удастся. Так, что подождёт. Из окна закрытого решёткой, в комнату попадал яркий лунный свет, позволивший мне внимательно не торопясь рассмотреть тело.

Девушка, скорее даже женщина, была мертва. Тело всё ещё тёплое. Судя по всему, скончалась совсем недавно. Может два, может три часа назад. Зрачки расширены, кожный покров на лице серо-синего цвета. Так что ещё? Правая рука судорожно скомкала простынь на кровати. Сердечный приступ?

А вот это уже интересно. Перевернув тело на бок, я сдвинул порванную тряпку, служившую ей одеждой, и увидел на бедре татуировку на английском языке:

«We donotrememberdays, weremembermoments».

- Мы не помним дни, мы помним моменты, - тихо произнёс я, закрывая умершей глаза пальцами.

Хм, ещё одна гостья из нашего мира. Тут же нашлись и другие доказательства – пирсинг пупка и маленький шрам от аппендицита справа.

Коротким ударом отправив мажордома в страну иллюзий (надоел он мне со своим мычанием), ваш покорный слуга забросил мерзавца внутрь маленького фургона, одолженного мною в конюшне, и потянул смирную лошадку с коротко подстриженной гривой, за вожжи, в сторону ворот.

Цок-цок-цок, - гулко стучали по мостовой копыта, разнося звук по парку. С каждым цоком гнев уходил из меня, сменяясь прежним хладнокровием. Дом за спиной был мёртв, так же, как и все находившиеся внутри. Конечно, мне жутко хотелось предать огню концентрированное зло, замершее на холме, но я специально не стал поджигать особняк. Залман должен увидеть всё собственными глазами. Увидеть, и начать бояться.

Глава 51: Интермеццо

Горбун словно ждал меня, появившись из ниоткуда и распахивая передо мной калитку в сад, позади поместья графини Стросси. Впрочем, скорее всего так и было.

Бесцеремонно выудив из фургончика, испуганного до полусмерти Иоганна Гулда, я разрезал стягивающие его путы и звонким подзатыльником, от которого подонок упал на одно колено, направил к неприметной узкой двери в особняке.

- Пошёл вперёд.

- Да, да конечно, - закивал мажордом, засеменив в указанном мною направлении.

На третьем этаже распахнулась дверь, и наружу вырвался яркий свет. Кажется, в этом доме никто не спал.

Тщательно причёсанная и безукоризненно одетая графиня, всё с тем же пенсне в руках, сделала пару-тройку шагов вниз по мраморной лестнице, лепившейся к стене дома. Отдыхать она, по-моему, и не ложилась.

- Не мешайте мне, - сверкнул я глазами аристократке пристально разглядывающей моего гостя.

- Да что вы, что вы, даже и не думала, молодой человек, - сказала аристократка. - Жарюк проводи Полковника в допросную!

«Значит тут и такая есть», - подумал ваш покорный слуга, распахнув дверь и втолкнув Гулда в дом. Впрочем, чему я удивляюсь, старушка то непростая.

Следуя за горбуном, мы сначала поднялись по короткой лестнице, а затем дважды спустились по длинной. Слуга графини привёл нас в стерильно чистый коридор с серыми стенами заканчивавшийся металлической массивной дверью.

Оказавшись внутри помещения, я увидел в центре массивный кресло для допроса с пристрастием, ведро с водой у стены, потёртый, но всё ещё изящный бержер, потемневший от времени стол, на котором лежала стопка чистой бумаги, чернильница с пером и обыкновенный деревянный табурет напротив. Стены комнаты и потолок были обиты чем-то мягким, так что кричать здесь было можно до седьмого пришествия. То ли Арчибальд Стросси обожал брать работу на дом, то ли графиня имела подозрительное хобби. Кстати, здесь абсолютно ничем не пахло, и пятен под креслом тоже не было.

- Будьте как дома, - буркнул горбун, зажигая свет и стремительно исчезая за дверью.

Такие все вежливые, работать одно удовольствие.

Гулд, увидев куда его привели затрясся всем телом так, что я даже испугался, что беднягу удар хватит. Чтобы прекратить истерику, моя особа, вылила на него ведро ледяной воды, а затем отхлестала по щекам. Когда взгляд мерзавца стал осмысленным, я нарушил молчание:

- Ты видел, что я сделал с охраной Залмана?

Мажордом нервно кивнул.

- У меня нет причин жалеть тебя. Выбирай, кресло или табурет?

Гулд буквально рванулся к табурету у стола и вцепился побелевшими пальцами в сиденье. Правильное решение, ничего не скажешь.

Медленно опустившись в бержер, я впился взглядом в жалкого труса напротив себя и мысленно, в подробностях, представлял, что сейчас с ним сотворю, если он начнёт упрямиться.

Словно догадавшись о моих намерениях, мажордом буквально заорал, побелев от страха:

- Да спрашивайте уже! Спрашивайте!

Он был испуган, но вот беда, продолжал стрелять глазками по сторонам, пытаясь найти выход из ситуации. А это означало, что на полную откровенность можно было не надеется. Надо бы дожать гадёныша. Совсем немного осталось.

Кашлянув, поправив стопку с бумагой и отодвинув чернильницу с пером в левый дальний угол стола я дождался когда Гулд затрепетал как осиновый лист, и только потом задал свой первый вопрос:

- Русоволосая девушка с разноцветными глазами которую продал вам Алиендил, где она?

Кхэ, кхэ! - закашлялся тот. Зрачки мужчины расширились и искривив рот в гримасе, он заикаясь спросил:

- А к-кто она в-вам?

- Она моя дочь.

Из смертельно бледного, мажордом мгновенно превратился в красного как рак, и его будто прорвало:

- Герцог, когда узнал, что она Искренняя, понял, что это огромные деньги и решил продать её Залману. Раньше мы уже несколько раз так делали и весьма успешно. Только на этот раз мы решили удвоить цену, потому что девушка подходила под параметры требуемые бароном.

- Что за параметры?

- Возраст господин. Она должна быть не старше двадцати пяти лет.

- Искренняя не старше двадцати пяти лет?

- Совершенно верно, господин.

Я слышал, что позади нас тихонько приоткрылась дверь. Не страшно. Быть в курсе событий происходящих в твоём доме это нормально. Открытая дверь, а не скрытая в стене ниша или слуховое окно, своего рода вежливость со стороны графини. И мы это оба понимали.

Так, а что мне там рассказывал профессор про увлечённость Залмана астрологией? В голове моей будто всё сошлось. Шестерни крутанулись в нужную сторону и встав на предназначенные им места привели в порядок мысли.

- Графиня, а первый месяц весны это у нас какой знак Миррама?

- Тур, Полковник, - ответила мне из-за двери наша гостеприимная хозяйка.

- Так Залман ищет себе жену-искреннюю родившуюся под знаком Тура? Видно надеется, что его ребёнок тоже будет Искренним.

Дверь без скрипа распахнулась, и графиня буквально влетела в комнату. Старый, немощный человек так передвигаться не может. Это факт.

- Так вот оно что! - произнесла она, стукнув по столешнице кулаком так, что бумага взметнулась к потолку. – Да ему тогда Ферапонт и даром не сдался!

Гулд от неожиданности вздрогнул и кажется, прикусил себе язык.

«Эмоционально», - подумал я, уставившись на крепкий кулачок аристократки. Я смотрю у нас у всех свой интерес. Какая интересная каша заварилась. А в центре моя дочь. Э-эх!

Впрочем, мне на реакцию Стросси было плевать. Повернувшись к мажордому, я негромко произнёс:

- Продолжай.

Корчась от боли, мужчина сказал:

- Залман заинтересовался, очень. Согласился на любую цену. Мы с Максимом и вашей дочкой сели на корабль и приплыли сюда.

Дотянувшись рукой до Гулда, я отвесил ему звонкую оплеуху. Шлёп!

- Не надо пропускать самое интересное. Иначе я посажу тебя в кресло для допросов.

Затравленно оглянувшись, мажордом потёр оставленный мной след от пятерни на скуле и трусливо вжал голову в плечи:

- Залман лично встретил нас на своём корабле и привёз сюда. Всё, честно.

- Что было потом?

- Я получил известие о несчастном случае произошедшим с моим хозяином и напросился к нему на службу. А девушку увезли в «Красную вдову» - загородный дом барона. Всё ценное он хранит там. - С ней Максим.

- Кто такой Максим?

Позади меня запахло кофе, и графиня собственноручно протянула мне кружку с ароматным напитком.

- Я не пью кофе.

Тут же передо мной возникла кружка с чем-то напоминавшим чай.

- Я люблю сладкий.

- Сладкий, - улыбнулась женщина, ставя новую кружку передо мной на стол.

Гулд тем временем тайком взглянув на приоткрытую дверь, продолжил:

- Я точно не знаю. Он мутный тип. Наёмник, убийца, вор. Очень опасный. Выполнял для герцога разные щекотливые задания. Кстати, именно он свёл нас с Залманом и наладил торговлю с Алиендилом.

Хлюп! Не знаю, что было в кружке, но цветочно-медовый аромат и необычный вкус мне понравился. Отхлебнув ещё пару глотков, я взглянул на графиню.

- Хотите с ним пообщаться Ваше Сиятельство?

Стросси скорчила гримасу сделав вид будто у неё что-то болит, а затем ответила:

- Да, но не здесь. У меня уже спина устала стоять.

- Я могу уступить место.

- В это кресло я садиться не буду. Не спрашивайте почему. Жарюк, сопроводи этого гнуса в мой кабинет наверх.

Горбун появился из темноты и подняв за шиворот Гулда хорошенько его встряхнул.

- Смотрите, чтобы не сбежал, - посоветовал я увидев где-то глубоко в глазах мажордома раздражение.

- Никуда не денется, - успокоила меня графиня. – Опыт имеем.

- Моё дело предупредить.

Допив чудесный напиток, я тоже поднялся с места и отправился за графиней и горбуном скрывшимися в коридоре. Спектакль подходит к финалу.

Вскоре мы оказались на третьем этаже в великолепном кабинете стены которого были обшиты досками из кедра и заставлены книжными шкафами. Всё здесь указывало на внутреннюю дисциплину хозяйки. Каждая вещица лежала на своём месте, каждая интересная книжечка имела закладку, а все предметы расставлены по группам или своим функциональным возможностям.

Графиня прошла к дальней стене и раздвинула шторки, за которыми обнаружилась искусно нарисованная карта.

- Иоганн, я знаю, что в кабинете Залмана висит точно такая же карта. На ней отмечены шесть точек. Я хочу, чтобы ты вспомнил, где они и указал их. Только так ты спасёшь свою жизнь.

Когда Гулд уже было открыл рот, чтобы что-то произнести, аристократка бесцеремонно перебила его:

- Местонахождение двух объектов я знаю. Не смей меня обманывать, дурачок.

Пленник несколько секунд молчал (я видел даже капли пота выступившие на его лбу и висках), а затем дрожащим голосом произнёс:

- Вы обещаете?

- Обещаю, - кивнула наша хозяйка. - Будешь работать на меня. Но если ты обманешь…

Кажется, наступает развязка.

- Я постараюсь, - взглянув на меня, хотя мне лично показалось, что Гулд посмотрел на дверь, которую закрывал собой горбун, мажордом направился к карте. Минут пять он шевелил губами, а затем накарябал синим мелом на стене пять отметин. – Шестую я не помню графиня.

Плотно сжав губы, сощурив глаза, но даже не подумав взглянуть на почёркушки через пенсне, аристократка приказала всё ещё трясущемуся от страху Гулду жестом отойти от стены.

На улице уже начало светлеть и запели первые ранние пташки. Неужели мы столько времени просидели в подвале?

Мажордом униженно помотал головой и встал напротив приоткрытых стеклянных створок окна.

- Так-так-так… это интересно, - задумчиво проведя длинным пальцем по карте, сказала графиня. – Вот тут и тут вполне предсказуемо, а вот здесь… сюрприз. Если ты конечно не врёшь…

Гулд тем временем затравленно выглянул на улицу, а затем, коротко разбежавшись, бросился щучкой в окно. Дзинь! Разбитая рама отлетела в сторону, а снизу раздался хруст и вопль боли.

Я конечно мог бы предотвратить этот прыжок, эту глупую попытку побега. Мне и надо то было всего три шага сделать, да руку протянуть. Но зачем? Она же тоже этого хотела.

Выглянув в окно, я увидел отвратительную картину. Трусливый мажордом буквально насадил себя на ограду заросшую травой почти в человеческий рост. Кусок идиота, впрочем, туда ему и дорога.

Огорчённо вздохнув, исключительно для виду, аристократка лихо свистнула, и внизу сразу возникло двое крепких мужичков в одежде слуг.

- Кто-нибудь уберите это… с моего газона, - изящно указала Стросси пальцем на пронзённого металлическими штырями и дёргающегося в судорогах Гулда.

- Да, графиня, непременно.

- Конрад, я думаю, мои глицинии с удовольствием оценят этого негодяя. А то что-то они в последнее время повяли и перестали меня радовать.

Раздав распоряжения, аристократка вернулась к изучению карты. Добрая старушка, ничего не скажешь.

Глава 52: Экзамен

Уже неделю мы гостили у графини. После моего визита в особняк Залмана начались поиски злоумышленников и столицу прочёсывали на наличие чужаков и других подозрительных типов. Сам барон, хотя у меня язык не поворачивался так его называть, спрятался за стенами «Красной вдовы», которая оказалась крепким орешком.

От нечего делать я начал обучать Алису фехтованию. В моём понимании. Знаете, эдакая дикая смесь самбо со средневековым клинком в руках.

Девчонка, кстати, в качестве оружия выбрала изящный клинок эльфа-фехтовальщика, который разоружил меня в «Полной чаше». Этот странный недопалаш ей чем-то реально приглянулся, и она ни в какую не хотела менять его на оружие полегче и покороче. Наверное, из-за красивой серебряной рукояти и дикой кошки на гарде. Ох уж эти женщины.

Смотрелась она с этой штуковиной весьма комично - полтора метра вечно жующего сарказма с девяностосантиметровым клинком наголо. Была бы она простой девочкой, отобрал бы у неё эту железку к чёртовой матери, но сила и ловкость оборотня многое меняли.

Кстати о чёртовой матери…

- Полковник, а вы в курсе, что всё делаете неправильно? – спросила графиня Стросси, облокотившись на перила беседки в которой она сидела.

- В курсе.

- Но вам ведь плевать? Главное не удивить изящным, ловким движением, а просто устранить противника.

- Вы как всегда правы, - согласился я, поправляя стойку Алисы и показывая ей движение, призванное сначала сбить с толку противника, а затем обезоружить его. Как наши дела?

- Люди Ферапонта уже устали искать людей, совершивших налёт на дом барона и откровенно манкируют своими обязанностями, проводя больше времени в трактирах. Они называют это работать с населением, - одними губами улыбнулась Стросси. – А баронская стража ищет, роет носом. Проблема только в том, что по вашей вине их осталось слишком мало.

- То есть скоро всё закончится? – спросил я, отбивая выпад девчонки и забирая у клинок из её рук.

- Что такое папочка?

- Ты этой штукой чуть глаза себе не выколола. Оставшееся время отрабатывай простейшие приемы, которые я показывал тебе на первом занятии, - ваш покорный слуга забрал палаш и направился в беседку к графине, ведь на вопрос она мне всё ещё не ответила.

Здесь оказывается уже был накрыт стол: чай, свежий хлеб с маслом, оладьи со сметаной и джемом.

- Присаживайтесь молодой человек, вы же сегодня ещё не завтракали, - гостеприимно указала на место рядом с собой наша хозяйка.

- Полковник, графиня, Полковник, - сказал я, пододвигая к себе тяжёлый деревянный стул.

- Хорошо. Что касается вашего вопроса, то я думаю, через пару дней ищейки Залмана выдохнутся и всё утихнет. Через своих людей я распустила слух, что напавшие на особняк барона люди двигаются к Побережью.

Она снова улыбалась одними губами. Кстати, эта привычка вырабатывается годами у людей, занимающих важные должности и становится своего рода обязательным правилом. Ты вежлив, ибо так нужно, но реально тебе на всех плевать.

- Значит, я могу незаметно прогуляться по городу, - сказал я, намазывая на кусок хлеба масло.

- Я бы вам не рекомендовала Полковник. Вдруг вас заметят, - чуть напряглась графиня, придав своему голосу излишнее безразличие.

- Вы не сможете меня задержать Амалия. Вы же знаете.

- Задержать? Нет, что вы. И не думала. Попробуйте оладушки, моя Хильда готовит их лучше всех…

Алиса дисциплинированно скакала по коротко подстриженной зелёной травке упорно повторяя одни и те же движения, а я снова вспомнил свою дочь. Вот точно так же мы занимались с ней два года назад. Она попросила меня показать ей как защитить себя, и я не стал задавать вопросы.

Кашлянув, чтобы привлечь к себе внимание, аристократка сказала:

- Чем вы занимались у себя на родине? Корнелиус рассказал мне, что Полковник это воинское звание, и серьёзное. Вы правда командовали отрядом в несколько тысяч человек?

Проглотив кусок мягкого ароматного хлеба, я взял чашку и сделал пару глотков.

- Нет, я руководил специальным отрядом. Иногда несколькими. Чаще всего за границей.

- Что значит специальным?

- То и значит. Группой занимавшейся специальными операциями с применением СПЕЦИАЛЬНОЙ тактики и средств.

- Отрядом убийц?

- Убийц? Нет, солдат, подготовленных по особой программе.

- А солдаты не убийцы?

- В моём понимании это две большие разницы графиня, - я протянул руку и отщипнул кусочек от горячего ещё оладушка который и правда был очень хорош.

«Зачем она это спрашивает?» – подумал я. Она ведь знает это не хуже меня. В этом моя особа была уверена.

Раскрасневшаяся Алиса влетела в беседку и попыталась цапнуть мои оладушки со стола.

- Нет, нет, юная леди! - нахмурилась графиня. – Так не годится. Приведите себя в порядок и ступайте на кухню. Хильда и для вас с Яном кое-что припасла.

Пожав плечами, оборотень забрала свой палаш и скрылась из виду. Проводив её взглядом Стросси сцепила пальцы и поставив локти на стол задумчиво спросила:

- Вы отважный человек Полковник?

Отправив в рот остатки оладушка, я помотал головой.

- Совсем нет.

- Нет? Но вы же в одиночку напали на дом Залмана и перебили два десятка его людей?

- Это по вашему отвага? – рассмеялся я, сделав ещё пару глоточков так понравившегося мне чая. – Это всё ерунда. Настоящая отвага она зачастую не имеет отношение к войне.

- Да? – крутанув в пальцах своё пенсне, аристократка сменила позу повернувшись всем телом ко мне и забросив ногу на ногу. – Почему?

- Человек может совершить героический поступок и его назовут героем, но в жизни он может оказаться обыкновенным трусом.

- О чём вы?

- Броситься на врага, рискуя жизнью ничто по сравнению с каждодневными обязанностями родителей по воспитанию детей. Заботы, проблемы которые ты решаешь из года в год, чтобы сделать из чада настоящего человека требуют настоящей отваги. Подвиг под огнём противника лишь маленькая часть той тяжёлой работы, тех планов в отношении ребёнка которые ты строишь, страхов, которые побеждаешь, ответственности которую несёшь.

- Вы о себе?

- И о себе тоже. Я не уделял должного времени воспитанию дочери. Не то чтобы трусил… но иногда мог бы не искать оправдания для того, чтобы не отправиться к ней. Я здесь, потому что не был рядом, когда был нужен.

Впервые за время нашего общения в глазах женщины появилось, что-то тёплое, человеческое. Впрочем, продлилось это всего пару секунд.

- Вкусно? – спросила меня Стросси, указывая на ещё один откушенный мной оладушек.

- Изумительно, - похвалил я, допивая чай и наливая из заварника себе ещё.

- Чувствуете себя нормально?

Моя рука замерла на полпути ко рту.

- Нормально.

- Хм, съели самый страшный яд в нашем мире, от которого должны уже были корчиться в судорогах на земле и блевать кровью, и ничего?

Бросив кусок еды на тарелку, я сумел подавить в себе гнев. Тем не менее, голос мой был крайне холоден.

- Ещё раз так сделаете, и я оторву вам голову.

Наступила неловкая пауза, в которой я буравил взглядом добрую старушку, а она делала вид, что ей это не доставляет никаких неудобств. Вот только пальцы, сжимавшие пенсне побелели от напряжения.

- Не сомневаюсь. Просто я должна была вас проверить Полковник. Убедиться, что вы тот за кого себя выдаёте.

- Убедились?

- Да. Вы Искренний, так же как и ваша дочь, которую вы ищите и которая реально существует. Больше никаких секретов, обещаю.

Глава 53: Прогулка по городу

Спустя три дня, от скуки, я решил прогуляться по улицам города. Компанию мне составил Лаврентий Павлович. С важным видом лоркин вышагивал сначала за мной, но когда ему это надоело, начал играть в свою любимую игру - появляться то спереди, то сзади, а то и вообще выглядывать с крыш домиков покрытых замшелой черепицей.

Вечер только наступил, но город продолжал жить своей особой жизнью. Вокруг что-то стучало, скрипело, мимо пробегали спешащие домой люди, весёлые компании только начали свой променад по питейным заведениям, а влюблённые парочки прогуливались держась за руку. И всё это находилось под пристальным наблюдением немного пьяных стражников и типов предпочитающих скрываться в сумраке. Как мне и говорили, преступность тут вполне себе организованна.

Ваш покорный слуга немножко побродил по набережной, потолкался на Центральной площади, где шпилями пронзал небо местный собор, посвящённый Великой Матери, а затем отправился по уютной расцвеченной фонарями улочке в сторону главных ворот называющихся здесь Вратами Процветания. Пафосно, но тот, кто контролировал их, наверняка процветал.

Проходя мимо лавки портнихи, я вспомнил Власту и её мягкие тёплые руки, снимавшие с меня мерку. Надо обязательно заехать к вдове на обратном пути домой. С Лизой познакомить. Вот только зачем, я ещё не понимал.

Мимо протопала парочка эльфов. Бандитские морды расталкивали проходящих мимо специально нарываясь на драку. Ищите дураков, себе дороже с вами связываться. Люди прятали взгляд и извиняясь торопились убраться подальше. Правда, двух идущих им на встречу гномов остроухие задирать не стали, сделали тактичный шаг в сторону.

В Ферантии вообще было много земляков Рофура, вот и сейчас внимание моё привлекла ссора пожилого гнома и высокого мужчины с острым подбородком, усы которого двумя шнурками опускались на грудь.

- Никаких больше дел с тобой Снур. Всё, с меня хватит! – прокаркал гном, упёршись руками в бока и раздражённо притопывая ногой в крепком ботинке.

- Но почему? – развёл руками его собеседник, выпучив глаза от удивления. – Товар же на месте? Вот он! Бери!

- Потому что нужно сроки соблюдать! Так все нормальные люди делают! Я тебя предупреждал, если ещё раз опоздаешь, можешь забыть о нашем договоре?

- Да, но это не по моей вине…

- Ты всегда так говоришь! - махнув рукой, гном, тяжело топая скрылся внутри лавки хлопнув дверью, а мужчина со смешными усами, понурив голову завернул за угол и направился к телеге, заполненной до верху какими-то свёртками.

Однако до неё он не дошёл. Быстрая тень возникла из темноты, сгустившейся под старой яблоней, и вислоусый получил точный удар ножом в печень. Тело было бережно подхвачено и спрятано под деревом в высокой траве, а на повозку тут же запрыгнули двое татей, словно ждавших развязки. Понукая лошадок, они скрылись в переулке.

Быстро у них тут дела решаются. Откусив кусок от груши, купленной у пробегающего по улочке продавца-лоточника, я отправился за тем молодцом, который так ловко подрезал торговца.

Жилистый, коренастый мужичок с густыми бровями и вихляющей походкой сделал круг по кварталу проверяя не идёт ли кто за ним, а потом уверенно отправился на Центральную площадь, с которой я недавно ушёл.

Видно, что здесь он был завсегдатаем местного бомонда, ибо приветствовал всех проходящих мимо и разбрасывал сальные шуточки в отношении дам лёгкого поведения, демонстрировавших свои прелести в ярком свете витрин, не получая в ответ ничего кроме улыбок и кокетливых взглядов.

Свернув к замершей в углу площади компании себе подобных, убийца перекинулся парой фраз со стариком в красном колпаке и такого же цвета потрёпанном камзоле, а затем пересёк пространство наискосок, остановившись возле тройки стражников стоявших на ступенях собора.

Служивые явно были не из рядового состава, а уж задиравший к верху нос гусь с подстриженными в кружок волосами и пузом, вылезавшим из-под панциря, меньше чем на лейтенанта и не тянул.

Объект передал стражникам что-то из рук в руки, от чего те сразу стали улыбчивыми и доброжелательными. Чуть ли не обнимать его бросились.

«Что ж, повезло», - подумал я, - убийца мой явно не мелкая сошка, а значит много знает.

Мы ещё немного погуляли с ним по городу, съели по бутерброду с бужениной и горчицей, а затем закатились в трактирчик с говорящим названием «Всякая мразь». Хм, самокритично, всегда уважал людей способных подшучивать над собой. Сам люблю, правда, позволяю это только себе любимому.

Вход в питейное заведение охранял сложивший на груди руки тролль, всё оранжевое тело великана покрывали татуировки. И чего там только не было замки и голые красотки, головы на кольях и морские сражения, драконы сжигающие города и утыканные стрелами тела гоблинов. В общем, живописный персонаж.

Монстр объект мой пропустил без писка, видать член клуба, а вот на меня было собирался рявкнуть, но серебряная монета, взлетевшая в воздух, сразу ситуацию поправила. Улыбнувшись мне так, что у людей со слабым сердцем инфаркт мог бы приключился, тот с чисто швейцарской грациозностью ткнул своим гигантским пальцем в дверь, отчего она распахнулась внутрь. Обслуживание выше всяких похвал.

Спустившись вниз по ступеням, я оказался в большом ярко освещённом зале. Здесь было довольно чисто и приятно пахло едой. Народу много, но сидели все тесными группками, о чём-то шушукаясь. Я как раз успел заметить, что убийца скрылся в отдельной кабинке за шторкой справа.

- Господину, что-то нужно? – склонилась передо мной худенькая улыбчивая молодая особа с подносом, на поверку оказавшаяся эльфом.

Оба-на, у них ещё и девушки есть. Интересно они такие же отморозки?

- Спасибо. Пока нет. Я пришёл встретиться со своим старым другом. Если что-то понадобится, позову.

Новая серебряная монетка, ловко пойманная официанткой, заставила её глаза загореться восторгом и благодарностью.

Парочка небритых типов за соседним столиком хмуро уставились на меня. То ли приревновали к девчонке, то ли просто не получали давно.

Нырнув в нужную кабинку, я уселся рядом с моим объектом, который с аппетитом наяривал фаршированную рыбу запивая её крепким тёмным пивом.

Аз многогрешный решил сразу расставить все точки над «i». Положив свою ладонь убийце на затылок, я дважды сильно долбанул его о столешницу, а затем пока он находился в прострации, обыскал, избавив от оружия и денег.

В маленькое зарешётчатое оконце на меня уставился Лаврентий Павлович. Вы видели хоть раз как лисы улыбаются? Нет? А они умеют. И приехидно знаете ли.

Когда в глазах мужчины ошалевшего от такого приветствия снова появилась мысль, я, сжав пальцами лицевой нерв на его щеке, спокойным доброжелательным тоном произнёс:

- Уважаемый, мне очень нужен Архитектор. И ты отведёшь меня к нему.

Тут, наверное, вам нужно рассказать кто этот Архитектор и что мне от него понадобилось, но я сделаю это в следующий раз.

Глава 54: Архитектор

Бедняга смотрел на меня испуганными глазами кусая в кровь губы от боли.

- Он меня убьёт, - тонким плаксивым голосом прошептал он.

- Ну, тут ещё как карта ляжет, да? – спросил я, ещё сильнее сдавливая лицевой нерв. – Может убьёт, а может и нет. А вот я точно убью и прямо сейчас.

Позади меня шторка раздвинулась и один из тех небритых типов, пялившихся на меня в зале, когда я разговаривал с девчонкой-официанткой, заглянул в кабинку, выпучил от удивления глаза и куда-то убежал.

Началось, принесла нелёгкая. Отпустив уже рыдавшего урку, ваш покорный слуга ещё сильнее надвинул на голову капюшон куртки и стянул его шнурком. Не слишком удобно, согласен, зато лица совсем не видно. В ту же секунду шторка распахнулась и в кабинку ворвались двое.

Без разговоров и криков один из нападавших просто ударил меня коротким ножом с широким лезвием в живот, а второй попытался оказаться за моей спиной.

Всего секунда мне понадобилась, чтобы выхватить гоблинский кинжал и нанести первому противнику удар клинком снизу вверх рассекая горло. Заорать тот не успел, зато резко развернувшись к стене, забрызгал кровью моего пленника от страха с ногами забравшегося на стул. А вот второй, оказался ловким парнем. Блокировав и отведя удар кастетом в сторону, я боднул его лбом в нос, а затем засадил полоску металла ему под рёбра, слева. Пуская кровавые пузыри тот скатился мне под ноги. Грязненько вышло, ничего не скажешь.

«Куй железо пока горячо!» - так говорил в Академии наш контрразведчик Гвоздицкий. Прижав голову терявшего сознание от ужаса урки к столу, я коснулся окровавленным остриём его щеки.

- Считаю до трёх! Раз!

- Я мертвец! Я мертвец! – лихорадочно хрипел парень, зубы которого выстукивали хорошо различимую дробь.

- Два!

- Он здесь, здесь! Внизу!

- Вот так сюрприз. Думал буду бегать, искать, - ухмыльнулся я. – Веди!

Взяв парня под ручку, моя персона вышла с ним в зал, потом, следуя указаниям, мы нырнули в неприметный коридорчик, откуда спустились в подвал, где стояли огромные бочки с вином. Вот только обычного для винного погреба запаха я здесь не ощутил.

У входа нас попытался затормозить рослый страж с изъеденным оспой лицом и зубочисткой в зубах, но и его жизнь забрал кинжал.

- Дальше куда? – спросил я оглядываясь.

Подвал был вовсе не огромен и бочки занимали большую часть места помещения. Именно в одну из этих бочек мой пленник, с ножом у шеи, и протарабанил странную мелодию. Меломаны.

Жилгерская игрушка, звонко цокнув, пришпилила к стене ещё одного стража за отъехавшей в сторону деревянной панелью. Толкнув перед собой трусливого убийцу, я направился по низкому коридору, ведущему в тускло освещённую комнату откуда раздавались многочисленные голоса.

Внутри неё за круглым низким столом (тоже мне рыцари короля Артура) сидела компания из десяти бандитских рож. И кого тут только не было – косые, рябые, морды в шрамах и ожогах, нахмуренные бровки и надутые губки. Серпентарий, одним словом.

Терпеть никогда не мог эту уголовную шушеру. Жалкие людишки по ряду причин, чаще всего из-за умственной отсталости или дурного воспитания, не встроившиеся в общество, да ещё и культуру собственную придумали. Ну что сказать? Я теперь ещё больше оценил иронию в названии трактира.

- Привет честной компании! – весело поприветствовал их я, всадив кинжал в грудь облокотившегося на стену охранника, справа.

Все резво пососкакивали с мест, разлили пиво и вино, стол даже чуть не перевернули, но когда я достал из кармана последнюю эльфийскую гранату и показал её на раскрытой ладони, властный пожилой мужчина с длинными седыми волосами и серыми глубоко посаженными глазами, быстро всех усадил на место.

Некоторое время все смотрели на меня, а потом как-то так вышло, что взгляды скрестились на съёжившемся рядом убийце торговца.

- Газуб ты нас предал? – произнося слова словно выплёвывая их спросил главарь.

Жалко зрелище. Сопли, слюни, обливаясь потом мужчина трясся от страха.

- Прости Хозяин, но у него к тебе дело. Правда дело. Выслушай его.

Сидевший по левую руку от главаря амбал похожий на бегемота – маленькие ушки, огромный курносый нос и большая голова с надутыми щеками, ухватил за шиворот моего провожатого и так треснул о стену, что мне даже стало жалко парня. Не знаю, осталось ли в его теле целой хоть одна косточка.

Совсем забыл, я же вроде обещал рассказать вам про Архитектора? Хотя, зачем рассказывать, сейчас вы всё сами поймёте.

- Кто ты? – взглянул на меня исподлобья, хозяин преступного мира Ферантия делая глоток из серебряного кубка безвкусно украшенного многочисленными драгоценными камнями.

- Почитатель и покупатель, - ответил я.

На стол перед Архитектором, а это был он, тяжело упали два мешка с золотыми монетами. Содержимое высыпалось и сидевшие за столом ахнули, а глазки их засверкали алчностью.

- Почитатель чего?

- Вашего таланта. Я хотел бы поговорить с вами наедине.

- Этого не будет, - улыбнулся Архитектор, а сидевшие вокруг засмеялись.

- В этом заинтересованы скорее вы, чем я.

- Не уверен. И у меня нет секретов от моих людей.

«Это очень, очень плохо», - подумал я, ругнувшись про себя. Ну чего вы такие все несговорчивые тут? Ну зачем я золото с собой таскал, а оно между прочим тяжеленое.

- И все же я хотел бы поговорить наедине. Это не будет касаться вашего нынешнего бизнеса, - предпринял последнюю попытку я.

- Я сказал нет!

- Как хотите.

Уголовные морды снова заулыбались. Замерший на стуле справа от меня мужичок с пауком на щеке, даже показал мне язык. Детский сад.

- Может уберёшь эту штуку? – показал Архитектор на гранату пальцем с острым ногтем на конце.

- Вот ещё. Чтобы вы меня на части порвали?

Один из зечар попытался встать за что получил от меня локтем по шее. Распластавшись на столе, он расплескал слюни по его деревянной поверхности.

- Так что ты хочешь?

- Говорят, что вы были одним из лучших архитекторов при старом короле? – сказал я, сделав кружок вокруг честной компании.

- Говорят. Но врут.

- А ещё сплетничают, что погнали вас из дворца после того как вы присвоили себе часть денег выделенных на строительство летней резиденции монарха?

Лицо Архитектора вытянулось от удивления. Все-таки информация графини была первостатейной. Работу свою она знала.

- Что ещё тебе известно? – почти прокричал мне главарь преступного мира города сжав побелевшими пальцами ножку кубка.

Надо же, я вывел его из себя. Чем? Правдой?

- Что вы проектировали и строили «Красную вдову» для барона Залмана и превратили её в крепость. Мне бы хотелось купить у вас чертежи этого непростого домика.

Ха-ха-ха! – затрясся от смеха Архитектор, а его урки глупо заулыбались, не понимая о чём мы говорим.

Покопавшись в шкафу рядом с собой (шкаф был хороший дубовый, с толстыми стенками и дверями) преступник развернул передо мной схему крупного особняка.

- Тебе нужно это?

- Да, - коротко кивнул я.

- Не получишь, - оскалился главарь.

- Но мы могли бы…

- НИЧЕГО НЕ ПОЛУЧИШЬ, Я СКАЗАЛ! – плюясь слюнями во все стороны и глотая окончания проорал Архитектор.

«Это что эта мразь меня только что перебила?» – с негодованием подумал я и пальцами нажал на дно гранаты.

- Акула, мешок!

Сидящий по правую руку от преступника старик был мне уже известен – тот самый дедок с площади в красном колпаке и таком же камзоле. Как быстро он сюда добрался! Акула, прозванный так за острые зубки, налезавшие во рту друг на друга, вынул откуда-то мешок и показал его мне.

- Сейчас мы отрежем тебе голову и отвезём её барону, - тяжело роняя слова, произнёс Архитектор. - Он заплатит вдвое больше, чем предложил ты.

Печаль. А обстановка то накалилась. Бегемот вообще меня сильно удивил. Он так быстро вынул из-за пазухи небольшой арбалет и направил его на меня, что я заподозрил его в каждодневных тренировках.

Пока голова моя лихорадочно работала в поисках решения проблемы, из-за решётки маленького оконца, раздалось резкое рычание лоркина… и вся шайка-лейка дружно обернулась к окну. Даже Бегемот с арбалетом.

Мне хватило пары секунд, чтобы сделать два шага до шкафа забитого бумагами, распахнуть дверцы, переворачивая на себя, а второй рукой швырнуть вверх эльфийскую гранату.

БАМ!

Если бы я бросил «Ф-1» никакой шкаф меня бы конечно не спас. Но хаттабка остроухих дубовые доски пробивала с трудом (я же уже убедился в этом в особняке). Зато тела отлично. Девять трупов и трое раненых в положение которых я немедленно вошёл и помог.

Два гнутых гвоздя торчали прямо изо лба жадного Архитектора. А Бегемота… про этот фарш я вообще говорить не хочу.

- Надо было деньги брать, дурачок.

Забрав из мёртвой руки Акулы мешок, в который они собирались сложить мою голову, я быстро обыскал тела, а также вывернул ящики хозяина кабинета, покидав внутрь всё более или менее ценное. Схемы «Красной вдовы» и свои деньги тоже конечно прихватить не забыл.

Вернувшись в зал трактира, я там никого не обнаружил. Ших! - кроме девчонки барменши садившей в меня из здоровенного арбалета, с неё весом, прямо из-за стойки.

Ших! - второй болт разнёс на части стол позади меня, но я на несколько шагов приблизился к стрелку.

Рррр! – прижав уши к голове, неизвестно откуда взявшийся Лаврентий Павлович, выгнул спину у моих ног словно защищая меня.

Странно, но это сработало. Эльфийка замерла, а затем удивлённо уставилась на мою лису.

Некоторое время я смотрел на них, а потом нарушил молчание:

- Можно…

- Не надо мне угрожать, - поспешно отрезала разбойница, неправильно трактовав мою реакцию. - С тобой лоркин, а это значит ты особенный. Кто я такая чтобы вмешиваться в божественные планы Лаверны, чьими спутниками являются его братья?

Хмыкнув, я пожал плечами и вышел из опустевшего трактира, возле которого меня ждал сюрприз. Прямо возле ступеней уткнув морду в землю, лежал мёртвой грудой оранжевокожий тролль с разорванным горлом.

- Какого чёрта! – вслух ругнулся я, а Лаврентий Павлович запрыгнул на грудь монстра и начал смешно умываться.

Обойдя тело вокруг и пристав на цыпочки, я убедился, что рана на шее была сделана мелкими острыми зубами, владелец которых разыгрывал сейчас передо мной комедию, но как…

- Это ты его?

Лоркин бросил все дела и с вызовом посмотрел на меня. Я готов был поклясться сейчас, что животинка понимала меня отлично. В глазах этого существа плескался разум, который нельзя было перепутать ни с чем.

- Кошмар, - покачала головой моя особа. – Кажется, теперь я понимаю, почему вас боятся и не трогают. Но всё равно, нам надо с тобой серьёзно поговорить! Слышишь? Не поворачивайся ко мне спиной!

Глава 55: Отбивные, чертежи и грусть

Тук! Тук! Тук!

Разглядывая в окно своего кабинета снующих во дворе рабочих с гвоздями, молотками и досками, графиня Амалия Стросси напустила на лицо недовольное выражение в стиле «Я же говорила!», «И какие вы все тупые!», «А спросить не подумали!». Ну тут по выбору.

Тук! Тук!

- Как они мне уже надоели с этим бесконечным стуком! – взмахнула женщина пенсне отходя от окна и усаживаясь за стол напротив вашего покорного слуги.

- Они же ремонтируют ваш особняк, Ваше Сиятельство, - с улыбкой сказал я отправляя в рот кусочек нежной бараньей отбивной с кисло-сладким соусом чем-то похожим на наш долмио, разве что чуть более пряный. – И между прочим, весьма успешно.

- С вашей стороны, Полковник всё это было весьма неосмотрительно! – наконец-то перешла к главному хозяйка. – Поднять такой шум, когда поиски злоумышленников, напавших на дом барона не окончены.

Кусочек ароматного хлеба с чесноком и тонкой хрустящей корочкой последовал за мясом. Что ж, кухарка аристократки знает толк в чревоугодии.

- Думаете они свяжут эти два случая?

- Не знаю. Возможно нет, но факт остаётся фактом, - скрестив перед собой худые, но изящные кисти рук Стросси наблюдала как я ловко орудую ножом и вилкой. – Там между прочим могли быть мои люди. А если бы вы их тоже… вместе с Архитектором?

- Не обманывайте ни себя, ни меня графиня. Вы наверняка предупредили своих агентов и в этот вечер за столом этого упыря их не было. Кстати там была парочка лишних мест.

Тук! Тук! Тук!

- Ааа! С вами невозможно разговаривать молодой человек! – женщина закинула ногу на ногу откинувшись на спинку кресла. – Вы всегда всё знаете наперёд.

На фоне огромного книжного шкафа Амалия сейчас смотрелась так же как стилет, воткнутый в библиотечный стол читального зала. Не то, чтобы совсем чуждо, но весьма экзотически. Худощавое лицо с острым подбородком и острыми скулами только дополняли это чувство. Да, она была хищницей.

- Если бы так.

- Что произошло?

- Я предложил ему купить чертежи, но он отказался и хотел отрезать мне голову.

- Узнаю Мартена. Он никогда не разбирался в людях.

- Я не мог после своего щедрого предложения и его отказа оставить их в живых. Он бы сразу побежал к Залману.

- Как пить дать.

- Вот поэтому всё так грязно и получилось.

- А этот ваш Лисёнок загрыз тролля. Вы в курсе?

- Сам в шоке. А с виду такой ласковый. Кстати, откуда вы это знаете.

Графиня чуть замешкалась, а зрачки её сверкнули и замерли на месте, чтобы не выдать себя ложью.

- Понятно. Девушка-эльфийка ещё один ваш агент, - кивнул я. - Дерзайте, место свободно садите на место короля преступного мира своего ставленника. Уверен у вас есть подходящая кандидатура.

Тонко нарезанный кусочек сыра с новой порцией отбивной в очередной раз наполнили блаженством всё моё существо. Но где-то на пике этого ощущения я подумал о том… голодна ли сейчас моя Лиза, и аппетит резко пропал.

- Тук! Тук!

- И когда они перестанут стучать!

- Когда вы прикажите, - произнёс я со вздохом откладывая в сторону вилку и отодвигая тарелку.

Во дворе, что-то упало и раздался смех рабочих.

- Пропал аппетит? – заметила перемену в моём настроении аристократка.

- Просто у меня много дел.

- Чертёж вам не поможет, Полковник. Залман очень, очень осторожен и предусмотрителен. Думаете вдова покраснела от смущения? Нет, молодой человек – от пролитой крови. Уже почти двенадцать лет секреты барона и его великолепная коллекция ценностей и артефактов притягивает к себе авантюристов и воров со всего мира.

- Скажите, что все они мертвы? – спросил я, поднимаясь с места.

- Скажу, что их никто и никогда больше не видел.

* * *

Стросси была права чертежи не дали мне абсолютно ничего. «Красная вдова» и правда была маленькой крепостью, воздвигнутой на гранитной скале у основания, которой раскинулась небольшая деревня.

Горбун графини оказался сведущ в строительном деле и вместе с ним мы досконально изучили каждый миллиметр схемы, не обнаружив ни подземного хода, ни тайной калитки, через которую внутрь можно было бы проникнуть, не подняв шума.

Нет, внутри-то тайных комнат и всяких сюрпризов, выстроенных Архитектором по просьбе заказчика было предостаточно, но это уже другое.

Вместе с нами чертежи изучал профессор. Виардо покуривавший свою трубочку и отрастивший бороду всё больше напоминал мне толкиновского Гэндальфа. Только сейчас я вспомнил, что почти не разговаривал с ним несколько дней. Привет-пока не в счёт.

- Корнелиус, вы простите меня, но я ничего из особняка Залмана вам не принёс. Не было времени обыскивать тайники и искать сейфы. Как-то так всё вышло…

- Если вы «Об обоотнях, воспитании и вее», книге моего деда, то её в особняке не было, - снова немного картавя сказал астролог. - Так же, как и угих моих арртефактов. Они именно здесь!

Постучав согнутым пальцем по плотной бумаге на которой была изображена «Красная вдова», профессор выпустил в воздух струю дыма от которой, горбун закашлялся, бросив в старика неодобрительный взгляд и покинул комнату хлопнув дверью. Я готов был поклясться, что сделал старик это специально.

- Волнуетесь? – тепло улыбнулся ему я.

- Да, молодой человек.

- Почему?

- Ну вы же не оставите попытки туда проникнуть, и я безусловно понимаю почему, а я наслушался страшилок о ловушках кровавой вдовушки. Страшно за вас и за Алису. Они так подружились с Яном.

- А почему вы решили, что я возьму её с собой? – спросил я, сворачивая чертёж и убирая его в кожаный пенал.

Пожав плечами, профессор выбил пепел из трубки и распахнул передо мной дверь правильно поняв мои намерения.

- Её чутьё поможет вам найти вход. Если он есть. Вот только через пять дней она превратится в монстра и лучше бы вам находится в этот момент здесь. Допросная вполне подойдёт для её изоляции.

Конечно Виардо был прав. Я тоже об этом помнил, но также помнил и о своей настоящей дочери. И я был должен, должен попытаться вызволить её. Ну или хотя бы взглянуть на этот чёртов замок.

* * *

Уже утром мы вместе с Алисой и Бесом – человеком графини который будет изображать приказчика купца Рихарда Зорге в деревне у основания «Красной вдовы», тряслись в фургоне на дороге. Повозка была загружена разным товаром, а оборотень фасонила длинным красным платьем расшитым на груди жемчугом, серебряными нитями, и изящной шляпкой на голове в каких ходили только дочки богатых торговцев.

Наверняка все крестьяне в этом селении прикормлены Залманом и играть надо будет по системе Станиславского. Иначе не то что спасти Лизку не удастся, но и ноги унести не получиться.

Я смотрел на проходящих мимо по обочине людей, проезжающие повозки и всадников, но не замечал их. Почему-то мне вспомнилось любимое стихотворение моей покойной жены:

Вот и город. Первая застава. Первые трамваи на кругу. Очень я, наверное, устала, если улыбнуться не могу.

Вот и дом. Но смотрят незнакомо стены за порогом дорогим. Если сердце не узнало дома, значит, сердце сделалось другим.

Значит, в сердце зажилась тревога, значит, сердце одолела грусть. Милый город, подожди немного,- я смеяться снова научусь.

И стало очень грустно.

Глава 56: Знакомство с окрестностями

Деревня Асглаут оказалась и не деревней даже, а самым настоящим селом тысячи на полторы жителей, не менее. Привык я с детства называть селом поселение где есть храм, а здесь он был. Молились тут Всеочищающему огню, который словно наш бог был в трёх ипостасях – уголёк, искра и вселенский пожар, который и должен был очистить мир от скверны в нужный час. Ничего нового. Всё как у нас.

С первых минут пребывания здесь нас взяли под наблюдение люди барона. Два мордастых олуха болтались за нами по Асглауту внимательно наблюдая за тем чем мы торгуем и как. Однако, Бес своё дело знал на зубок – собирал целые толпы покупателей, товар сбывал быстро (я даже его попридержал, ведь нам тут ещё работать), а уж как обсчитывал местных олухов, одно загляденье.

Я же с Алисой степенно прогуливался по грязным улочкам и надувал от важности щёки задавая местным дурацкие вопросы в духе папеньки из сказки про аленький цветочек.

Пфу!

- Они ушли, папочка, - сказала Алиса, щелкая зубками крупные семечки и громко выплёвывая кожуру под ноги.

- Ещё кто-то за нами следит? – спросил ваш покорный слуга, переступая через большую вонючую лужу на земле.

- Да, потная тётка, крадущаяся по соседней улочке и мужчина, пропахший чесноком и дёгтем вон за той телегой, - сказала оборотень глазами показывая направление.

Пфу!

- Передали нас местным. Значит особой тревоги мы не вызвали.

- Ага, папочка, - кивнула девчонка с озорной улыбкой на лице.

Меня уже перестал раздражать «папочка» и я смирился. Алиса словно провоцировала меня на какую-то ответную реакцию слишком часто вставляя это слово в наши диалоги, но я на провокацию не поддавался. Сегодня же, это вообще было даже полезно, ведь мы изображали отца и дочь.

Пфу!

- Перестань плеваться и сорить, - раздражённо бросил я через плечо краем глаза заметив скрывшуюся за углом тень.

- Я же на улице.

- И что?

- А куда кидать шелуху? – удивлённо уставилась на меня Алиса.

- В ладошку или в карман. Потом выбросишь.

- Но все же так делают!

- Вон кто-то нагадил в углу, ты тоже последуешь его примеру?

Вздохнув девчонка сунула мокрую от слюней кожурку в маленький декоративный карман располагающийся на животе её дорогого платья.

- Я поняла.

Постукивая украшенной серебром тростью, с набалдашником, по криво вылезающим из земли камням мостовой, я подумал, что смотаться на рекогносцировку сейчас, при свете дня, нечего было и думать. А вот когда наступит темнота… посмотрим.

* **

Мы дважды обшарили всё вокруг в первую ночь и трижды во вторую.

Неприступность «Красной вдовы» была серьёзным препятствием на моём пути. Тот факт, что за этими стенами находилась моя красавица, не давал мне покоя и заставлял мобилизоваться. Адреналин кипел в венах, и я с большим трудом сдерживал себя от штурма крепости. Хотя… стены тут были такие, что и пластид не давал стопроцентной гарантии.

Гранитное основание, конструкция замершая на возвышенности, одна дорога (скорее даже дорожка) упирающуюся в маленькую массивную дверь. Никаких подземных ходов, запасных выходов, окон и прочей ерунды, сумевшей бы существенно облегчившей мне жизнь.

И всё же я нашёл слабое место. Часть восточной стены составляла остроконечная башня, гордо вздымавшаяся над укреплениями. По замыслу Архитектора она наверняка должна была находится внутри периметра замка, но то ли из-за экономии, то ли ещё по каким причинам, стала частью ограждения.

По башне вполне можно было вскарабкаться наверх с использованием кошки, но справа и слева по стене ходили бдительные дозорные способные нашпиговать арбалетными стрелами любого альпиниста-любителя. Вот если бы их отвлечь… но тут нужен серьёзный штурм единственных ворот.

Уже на второй день я с подарками и хихикающей простушкой-дочкой отправился поприветствовать хозяина этих мест высокочтимого барона Залмана. И что вы думаете? Меня даже к воротам не пустили. Бородатая морда через бойницу прокричала, что все подарки его хозяину передаются через старосту деревни, и никак иначе.

Дун! - арбалетная стрела пронзила тушку крупного перепела (некстати выпершегося на полянку, освещённую лунным светом) в пяти шагах от меня, скрывшегося в густой листве. Не спят, бдят. И стрелки хорошие. Серьёзно, ничего не скажешь.

Нужно что-то другое. Что? Хотя бы язык – человек который бывал внутри, а лучше там служит. В общем, информатор был нужен как воздух. Вот только брать надо было человека, уезжающего из «Красной вдовы» надолго. Чтобы сразу не хватились.

Взглянув на замершую рядом со мной Алису, я ещё раз напомнил себе, что время у девочки стремительно заканчивается. Через два дня пигалица превратится в смертоносный клубок мышц, зубов, когтей и находиться ей в этот момент желательно в подвале графини.

И всё же нам повезло. Уже на следующий день из замка выехала бричка на козлах которой сидел краснощёкий мужчина в форме охраны Залмана. Попотчевав кнутом местных зевак, мешавших ему протиснуться по узким улочкам, он направил лошадку к выезду из деревни.

Шпионившие за нами соглядатаи к тому времени службу свою нести стали спустя рукава и обмануть их мне труда не составило. Поэтому я легко сел на хвост краснощёкому, который особо никуда не торопился.

Насвистывая, он довольно щурился солнышку, прихлёбывал из фляжки что-то забористое и разглядывал окрестности. Спустя пару километров на дороге ему встретилась рыжеволосая девушка с поклажей за спиной, в чистом, но потёртом платье.

Краснощёкий оживился и преградил ей дорогу. Он что-то рассмеявшись сказал и даже сделал приглашающий жест рукой похлопав по сидению рядом с собой.

Девушка покраснела, потупила взгляд, отрицательно помотав головой и попыталась обойти бричку, но мужчина не позволил. Наклонившись, он схватил её за локоть и силой затащил в повозку. Девушка закричала - громко, отчаянно, но никто её не услышал. А даже если бы и так, чтобы это дало?

Хлестнув лошадь, мерзавец расхохотавшись свернул с дороги через пару минут подкатив к заброшенному покосившемуся домику с зелёной верандой.

Поймав рыдающую девушку за волосы, он выкинул её из брички и толкнул на деревянный настил строения. Доски скрипнули под ботиночками рыжеволосой. Всхлипнув, девчонка выхватила маленький сточенный ножичек из ножен, висевших на витом пояске вокруг талии, и попыталась ударить клинком идущего на неё мужчину.

Тот даже не уклоняясь поймал её руку и больно, до хруста, сжал.

- Ай! – закричала девушка и получила смачную оплеуху свалившись с ног.

Словно игрушку Красномордый поднял её и рывком порвал платье на груди уставившись на затвердевшие от холода соски на маленькой аккуратной груди.

- Нет! Нет! – кричала бедняжка пытаясь оцарапать лицо насильника и пятясь от него спиной вперёд.

- Не трепыхайся рыжая! - нагнув девушку на перила тот сорвал остатки платья, а затем нанёс ей мощный удар кулаком в голову. Тело тут же расслабилось и повисло на ограждении.

Как же я не люблю этих озабоченных тварей. Моя особа не стала дожидаться чем всё это закончится и покинула своё укрытие.

- Не скажите, как пройти в библиотеку?! – крикнул я Красномордому расстёгивающему штаны, быстро двигаясь по дорожке усыпанной осенней листвой.

Вопрос этот ненадолго вывел из равновесия насильника, однако я всё же надеялся на большее время.

Ших! – острозаточенный стилет пролетел рядом с плечом, но я в два шага сократил дистанцию и схватив противника за руку совершил классический бросок через бедро.

Секунда и неудачливый насильник оказался подо мной бешено вращая глазами и осыпая меня отборными оскорблениями.

- Я ни хрена тебе не скажу урод! Слышишь?! – попытался плюнуть в меня Красномордый, но видать от волнения во рту пересохло и только капелька влаги потекла по его подбородку.

- Все так говорят, - произнёс ему на ухо я. - Но ты ошибаешься, - тяжёлый гоблинский кинжал замер между ног насильника и чувствительно постучал по его чреслам. – Беседа предстоит нам долгая и обстоятельная.

Глава 57: Страх

- Замри, - тихо прошептал я своему пленнику прислушиваясь к еле хрустнувшей вдалеке ветке.

В ответ тот просто кивнул и даже не попытался позвать на помощь. И куда только делась недавняя лихость и бесстрашие? После определённых манипуляций конечно. И плеваться сразу расхотелось. Как только кокушки в опасности так всё - говорят не заткнёшь.

«Звуки леса коварны. Мне ли этого не знать», - подумал я, затаив дыхание. Показалось? Нет, вряд ли.

Обливаясь потом от страха и трясясь как осиновый лист баронский прихвостень смотрел на меня словно кролик на удава. Вспомнился старый советский мультик про Маугли: «Вы слышите меня, бандерлоги? Мы слышим тебя, Каа...». Но ситуация изменится. Обязательно изменится. Он осмелеет и сделает шаг. Люди они такие. Предсказуемые. А те, кто живёт, проливая кровь, тем более.

Это что же получается? Если не было чёткой команды, то можно делать глупости? Расслабившись ваш покорный слуга негромко произнёс в сторону густых кустов:

- Да выходи ты уже. Я тебе слышу.

- Эх, как так-то? Осторожно же старалась, - с явным разочарованием протянула Алиса, выныривая из зелени так, что даже веточка не шелохнулась.

- Я просто ждал тебя. Ты кстати.

Девчонка приветливо помахала рукой насильнику, замершему подо мной и замерла, смешно вытянув руки по швам.

- Что нужно?

- Приведи в чувство девчонку. Успокой как сможешь. Посади её в бричку этого упыря, дай денег и отправь отсюда подальше, - сказал я размышляя, что делать с испорченной одеждой.

- Хорошо. А за одежду папочка не переживай у меня есть иголка, нитка, да и порвал он её по шву. Ну почти. Зашьём, - решила мои проблемы оборотень, легко беря девушку на руки и занося её в дом предварительно выбив дверь к чёртовой матери.

Всё время забываю какая пигалица сильная. Она даже на наших тренировках меня бережёт.

Насильник подо мной кашлянул (слишком сильно я надавил ему на грудь коленом) и испугался того, что привлёк моё внимание.

- Рассказывай.

- Что?

- Всё что мне нужно знать, чтобы попасть внутрь.

- Это никак невозможно. Хозяин будто с ума сошёл. Коридоры дверями с бойницами перегородил, всех проверяет, никого из замка не выпускает, люди сутками на стене дежурят.

- Тебя же выпустил.

- Так меня в Ферантий послали, чтобы я привёз пару бочек пороха, стрел и болтов арбалетных сколько в особняке осталось. Ну там по мелочи ещё: бочку крови гигантов и двадцать метром цепей.

- Зачем?

- Вот уж я не знаю, - затараторил пленник, почувствовав, что я чуть ослабил хватку. – Но сказал, чтобы непременно стальные были, гномьей работы. Денег вон дал.

- Кровь гигантов это что такое?

- Это жидкость такая чёрная-чёрная, вонючая-вонючая. Горит хорошо.

- Понятно. Нефть.

- Что?

- Ничего, - снова надавил я коленом на грудь пленнику от чего тот ойкнул. - Не отвлекайся. Девушка с разными глазами в замке?

- Бешенная-то? – приподнял голову Красномордый. – Там, куда ей деться.

- Почему бешенная?

- Так девка с норовом. Декой, стало быть старший охранник, сказал ей что-то, так она об его голову какую-то шибко дорогую вазу разбила, он так и рухнул как подкошенный, сам видел. На шум Геран прибежал так она его эдак хитро толкнула, что он прямо лбом в стену. Еле успокоили, но пока вязали её она старика Трена за плечо до крови укусила.

- Избили девчонку?

- Нет, что вы господин! Хозяин тогда бы с нас три шкуры спустил. Мы осторожно, потому и пострадали. А за вазу он грозился с жалования Декоя высчитать.

- А Максим где был?

- Смурной-то? Так он тогда на пару дней уезжал. Куда не знаю. С ним-то да, не забалуешь.

- Где держат девчонку?

- В Малой башне. Не та что у восточной стены, а та что посередине замка. Там на третьем этаже есть комната с широким, но зарешётчатым окном. Я туда еду пару раз носил, - пояснил насильник начав шарить освободившейся рукой по земле. – Кормят её что надо. Не то что нас. Мясо, овощи, пи-рож-ные, - произнёс по слогам последнее слово насильник.

- Как мне попасть внутрь замка?

- Только если вы мышь. Или человек барона, которого он ждёт и знает в лицо. Даже повозки внутрь не пропускают. Стража имеет указание блокировать их, держать под прицелом и «осматривать каждую доставленную вещь в коей может поместится человек или что подозрительно в отдельности», - заученно пробубнил пленник. - Если какой кипишь, всё! Даже стражников внутрь уже не пустят. На прошлой неделе один из молодых замешкался или вопроса не услышал, это уж я не знаю, и дверь заблокировали. Час потом разбирались на ужин опоздали. А придурка этого в караулке потом поучили уму-разуму.

- Подземный ход, секретный проход? – нож мой упёрся в мошонку мужчины, и он сглотнув замотал головой. – Нет, ничего нет! Матерью клянусь, господин. Барон и не планировал их. Замок же при нас строился. Он сказал Архитектору что хочет крепость. Вот он ему и построил. Кстати говорят самого то зодчего того… доскакался. Говорят, задолжал эльфам, и они его взорвали.

- Давно об этом узнали?

Красномордый задумался, считая в уме. Видно было что математика была не сильной его стороной.

- Так пару дней как. Нет, три. Три точно. Хозяин после этого вообще лютовать стал.

- Почему?

- Ну смерть Архитектора сейчас показалась ему подозрительной. Так и сказал: «Сейчас это подозрительно». Да ещё он пару раз гонцов засылал к Львиноголовым. Помощи просил, а они того… не ответили.

- Наплевали на него?

- Нет. Эти служить за золото всегда рады. Скорее всего гонцов люди старой карги перехватили.

- Кого?

- Графини Стросси – вдовы бывшего начальника Сумеречной вахты. Вот жёсткий мужик-то был. Барон отомстит ей, он своих магов заставил кому-то из их братии сообщение передать через шар.

«Старая аристократка оказывается бдит», - моя персона вспомнила последний разговор с Амалией при котором она явно не раскрыла мне все карты и недосказанность витала в воздухе. Ну, ну, посмотрим.

Рука говорившего чуть коснулась моего бедра подбираясь к ножнам с кинжалом, который я только, что вложил туда. По вискам текли крупные капли пота. Иж как старается.

- И последний вопрос. Что меня встретит внутри? Сколько людей у Залмана?

Чуть трясущиеся пальчики поднялись ещё выше.

- Была сотня, господин. Тут даже в самые спокойные времена меньше восьмидесяти-девяносто человек не бывало. Теперь считай ещё полсотни.

Красномордый оказался у цели. Зрачки его от понимания этого резко сузились.

- ДАВАЙ! – закричал я и шокированный моей реакцией насильник схватился за рукоятку гоблинского кинжала собираясь воткнуть его мне в бок.

Вот только клефтский нож в моей правой руке вонзился в глазницу пленника опередив его.

- Сто сорок девять.

Дверь, чудом держащаяся на одной петле, скрипнула.

- Нам можно выходить?

- Зашились?

- Ага. Пойдёт. До города доберётся там купит себе чего-нибудь.

- Подожди минутку, - придержал я оборотня. - Сейчас оттащу тело за угол.

Пока Алиса провожала сбитую с толку и испуганную девчонку, я с ненавистью разглядывал каплю крови на моей руке.

Это крепость, и в одиночку мне её не взять. Но я должен ещё раз взглянуть на стены. Возможно, я что-то упустил…

Глава 58: Пара тузов

- Ты сейчас же вместе с Бесом отправляешься в Ферантий, в особняк графини!

- Нет. Я останусь с тобой, - отрицательно замотала головой Алиса жалобно заглядывая мне в глаза.

Ваш покорный слуга сделал по направлению к девчонке два шага и заглянув ей в лицо ехидно сказал:

- Что-то не припомню, чтобы я спрашивал у тебя о том хочешь ли ты вернуться в столицу. А ты помнишь?

- Нет, - снова мотнула головой оборотень, - но я просто хочу…

- Никаких разговоров. Я не спрашивал твоего желания и твоего мнения. Алиса, время заканчивается. Завтра в полночь ты должна быть в столице и сидеть в подвале Стросси под надёжным замком и крепкой дверью. Что не понятно?

Уже понимая, что спорить бесполезно, но отчаянно цепляясь за последнюю возможность, девчонка юркой змейкой бросилась за мной по лесной тропе.

- Но папочка, мы успеем! Сегодня ночью сходим в разведку, вдруг что ещё отыщем, а потом сразу поедем в столицу. Вместе!

- До столицы почти пять часов ехать. Я хочу, чтобы ты оказалась под надзором профессора как можно раньше.

- Но мы…

- Разговор закончен.

Только помахав рукой покидающей деревню повозке и показывающей мне язык оборотню, я смог расслабиться и собраться с мыслями.

Присмотрев надёжный тайник для своего чуда-рюкзака, я стал ждать темноты. Благо осталось всего пару часов. Конечно я не надеялся на то, что удастся найти что-то что пропустили в прошлый раз. Ясно-понятно, ничего не пропустили. Искали как надо. Скорее уповал на то, что баронские люди от безвылазного сидения за стенами замка начнут дурить, совершать ошибки, ослабят бдительность наконец, а тут я. Главное обладать достаточной наблюдательностью, чтобы подметить эти на первый взгляд незначительные перемены. Здесь проблем нет. Этот навык у меня имеется и отшлифован годами службы.

Жаль нет со мной лоркина. Перед поездкой в Асглаут я дважды сажал рыжую бестию в свою повозку и дважды он из неё исчезал. Видать у Лаврентия Павловича были собственные взгляды на свою полезность в моей банде.

Сумерки быстро превратились в полноценную темноту и за пару часов, я ещё дважды обследовал окрестности «Красной вдовы». Ничего. Разве, что часовые слева и справа на восточной стене предпочитали не доходить до конца маршрута патрулирования, что возможно давало шанс взобраться по башне незамеченным. Но для того, чтобы предпринять попытку риск был слишком велик. Да и оказавшись внутри я столкнулся бы с целой армией головорезов.

ДОН! ДОН! ДОН!

В замке забили тревогу и прямо со стены в лес слетели две фигуры в балахонах с капюшонами. Именно, что слетели – медленно, плавно в окутавших фигуры вспышках света.

Ух ты, левитация! Да это же те самые боевые маги, которые что-то вроде телохранителей у Залмана! Синий и Красный. У них что имён нет? Или это какие-то цеховые заморочки?

Додумать свою мысль я не успел, ибо рядом со мной с треском в землю врезался огненный шар вздыбивший землю и с корнем выдравший дерево за которым я прятался.

Вы видели хоть раз как земля морщится, собирается в гармошку, а потом взрывается под твоими ногами? А мне вот посчастливилось.

Шух! Ветви вырванного из почвы гиганта хлестнули меня по спине и зашвырнули в русло пересохшего ручья. Пару секунд мне понадобилось чтобы прийти в себя, а затем откатиться в сторону так как сверху в меня ударила молния, превратившая землю под моими ладонями в раскалённую сковороду. Причём разряд ударил не с небес, а из синей шаровой молнии, парящей среди деревьев в шести-семи метрах над землёй.

Я на ходу вытянул из кармана перчатки из драконьей кожи и сноровисто натянул их на руки. Боль в обожжённых ладонях сразу прошла, уступив место приятной прохладе и ещё более приятному ощущению защищённости. Где бы достать такой комбинезончик. Цены бы ему не было.

Кажется, нарвался. Недооценил эту их магию. Всё время забываю, что тут всё по-другому, не так как у нас. Или нет, на самом деле я не забыл, просто занизил уровень сверхъестественной опасности. Ещё хуже!

Шах! Хрясь! Ещё одна молния переломила дерево позади меня пополам и синие призрачное пламя расплескалось за спиной превратив ковёр листвы под ногами в сморщенное чёрное нечто.

БАМ! Новый файербол угодил мне под ноги обжигая лицо, сжигая брови и бросая спиной в ствол прямой сосны в десятке шагов справа.

Корчась от боли, я скатился с холмика и замер на земле затаив дыхание. Прямо ко мне величественно направлялась шаровая молния. Вот интересно это она меня находит или маг благодаря какому-то заклинанию и инструменту?

Ответ не заставил себя долго ждать так как сине-белый шар на секунду застыл на месте (до меня ему оставалось ещё метров пятьдесят не меньше), а затем резко метнулся в мою сторону нанеся пару коротких уколов молнией в место моего предполагаемого укрытия.

ТАХ! ТАХ! ТАХ! Ещё трижды всё вокруг вспыхнуло призрачным светом, и молния буквально распахала подножие холмика к чёртовой матери.

На карачках я прополз между каких-то кустов и тут же снова вынужден был сгруппироваться в воздухе, чтобы при приземлении не свернуть себе шею.

Очередной файербол взорвал землю слева от меня засыпав фонтаном земли вперемешку с лесным мусором и насекомыми.

Тьфу! Тьфу! - выплёвывая на бегу землю и стряхивая с головы куски коры, я зигзагом начал метаться между деревьями надеясь, что меня потеряют.

Почти минуту ничего не происходило, и моя персона присела возле поваленного много лет назад ясеня пытаясь разглядеть самих магов. Ну должны же они ко мне подойти.

Магов я не разглядел. Зато со стены в меня прилетело два вполне материальных арбалетных болта. На занявшейся пламенем лесном ковре мой тёмный силуэт наверняка было видно из замка замечательно. Но на этом мои злоключения не закончились.

Перепрыгнув через мокрый ствол ясеня, я получил хирургически точный удар молнией прямо в грудь. Наверняка каждый у стоматолога вскрикивал от боли, которая пронзала не только челюсть и голову, но и пробегала чуть менее слабым отзвуком по всему телу исчезая где-то в районе конечностей. Если вам это знакомо, то вы почти точно поняли, что я испытал. Земля подо мной оплавилась противно завоняв перегноем. Вот только руки-ноги остались на месте.

«Ах ты старый дурак!» – обругал мысленно себя я. Ты же Искренний, тебе магия нипочём! Вспомни хотя бы тех повешенных гномами недоучек! В тебя же тогда угодил заряд, и ничего.

Выхватив из ножен гоблинский кинжал, я просто замер на полянке тем самым давая возможность получше в меня прицелится.

Цельтесь, цельтесь бараны! Смотрите не промахнитесь! Магия-то мне конечно вреда не приносит, а вот комья земли, камни, куски дерева и другая ерунда, разлетающаяся в разные стороны, очень даже.

Толстая двойная вилка молнии и огненный шар угодили в тело одновременно. Они вдавили меня в землю, обожгли всё вокруг волшебным пламенем и заставили вскрикнуть от боли. Впрочем, я не сильно и сдерживался. Когда вспышка прошла на земле осталось лежать моё скрюченное тело.

На стене заорали от радости, а спустя пару минут рядом со мной кто-то остановился. Классическая ошибка.

Красного я буквально располосовал клинком на части. Сорвал с груди мага массивный медальон и кружил вокруг него смертельным вихрем до тех пор, пока тот заливая кровью распаханную землю не рухнул уже мёртвый под ноги своему товарищу в синем балахоне.

Второй маг шипел, что-то кричал, жестикулировал руками, шаровая молния раз пять шандарахнула по мне лишь заставив крепче сжать зубы.

Не мудрствуя лукаво я, цинично уставившись в глаза колдуну, подошёл к Синему и просто взмахнул лезвием кинжала по воздуху разрубая противнику шею до позвонков.

Подняв второй амулет (вдруг пригодится), я прихрамывая направился подальше от пламени пожиравшего лесную почву и наверняка превращавшего меня в хорошую мишень.

ДОН! ДОН! ДОН! - надрывался гонг тревоги внутри замка и со стены оставляя дымный, чадный след в меня полетал комок огня с катапульты.

Одновременно я услышал восторженный лай голодной собачей стаи, бряканье металла и шуршание кожаных ножен покинутых клинками.

Если первый удар катапульты оказался перелётом, то второй почти попал в цель. Я успел уйти от эпицентра удара, но разлетающийся во все стороны мусор в виде кусков старых цепей и другого барахла угодил мне в бок и голову.

И тут я понял, что всё – вырубаюсь. Ещё минута, максимум две и потеряю сознание. Собрав всю свою волю в кулак я на максимальной скорости рванул как можно дальше от окрестностей замка. Так чтобы искали и не нашли.

«Гав! Гав! За ним! Он уходит! Проверьте там!» – ещё какое-то время преследовало меня. Сколько продолжался безумный бег в кровавой пелене от погони, не знаю, но момент соприкосновения лица с землёй, покрытой пожелтевшими сосновыми иголками, прошлогодней листвой и шишками запомнил хорошо.

* **

Очнулся я на закате. Подо мной уютно покачивалась повозка, знакомо переругивались мои лошадки, впереди слышался шум большого города.

- Что!? – взвился я с заботливо подложенной под голову подушки.

- Папочка всё нормально, мы уже к городу подъезжаем. Успеваем, - затараторила склонившаяся надо мной Алиса, старательно прячущая глаза.

- Какого…

- Господин, я не виноват! – попытался оправдаться трясущийся от страха Бес поворачиваясь ко мне с козел и топорща острые усы. – Это дьявол, а не девочка! Меня не предупреждали! Мы только на парочку часов отъехали как она приказала поворачивать назад. А когда я отказался… она меня одной рукой в воздух подняла, господин. Клянусь Великой матерью!

Прислушавшись к своему состоянию и пробежавшись руками по телу, я ничего кроме ушибов и ссадин не обнаружил. Могло быть и хуже. Лицо было чистым костюм негоцианта (наверняка превратившийся в лохмотья) сменила одежка аристократа.

Всё-таки спасла меня, засранка. Никакой субординации. Взглянув на разбитый циферблат часов, я убедился, что сейчас уже восьмой час вечера.

- Ходу Бес и нигде не останавливайся.

- Слушаюсь господин, - облегчённо выдохнул тот убедившись, что гроза прошла мимо.

- А с тобой мы ещё поговорим, - предостерегающе бросил я счастливой девчонке еле сдерживая улыбку.

- Обязательно папочка!

«Господи кого я обманываю?» – подумал я, жалея о забытом в лесу рюкзаке. Лаврентия Павловича тем же самым пугал.

Глава 59: Из огня да в полымя

В темноте мы въехали в расцвеченный разноцветными огоньками город с наступлением ночи превращавшийся из страдающего хронической болезнью гиганта в одержимого жаждой развлечений сибарита.

Уже за главными воротами, когда наш фургон покатился по улицам запруженным разношёрстной публикой, спешащей по своим делам, я положил руку на плечо Беса и сказал:

- Нужно заехать кое-куда.

- Куда? - с готовностью отозвался прохвост, радуясь, что о прошлом его проступке забыли.

- В Гномий дом, - пояснил я, провожая взглядом парочку сородичей Рофура степенно проходящих мимо повозки.

Толпа перед воинами раздавалась в разные стороны, многие прохожие снимали шапки и кланялись.

- Здесь есть такой?

- Конечно. В любом большом городе есть, господин, - кивнул Бес. - Но там чужаков не жалуют.

- Ничего, нас примут с распростёртыми объятиями.

Доверившись моим словам, парень пожал плечами и на перекрёстке повернул лошадок влево. Мы чуть-чуть не угодили под ноги старого седого синекожего тролля топавшего мимо. На плечах гиганта сидела дюжина вопящих от восторга ребятишек. Тоже мне нашли себе лошадку, сорванцы.

- Зачем нам к гномам? – шмыгнув носом спросила Алиса, усаживаясь рядом со мной на лавку.

- Попросить помощи, - скрипнул зубами я.

Всё это было конечно не по мне, но другого выхода просто не было. Лизка ждала меня, и я не должен был подвести дочь. Да, я не любил просить помощи. А ещё более не любил быть кому-то обязанным. И что с того?

Совсем скоро мы оказались возле большого прямоугольного двухэтажного дома за чугунной оградой выстроенного из ноздреватого серого камня. У ворот замерло два скучающих гладко выбритых гнома без доспехов и шлемов, но с круглыми щитами за спинами, выкрашенными в ярко-зелёный цвет.

- Чего надо доходяги? – лениво спросил тот, что повыше с глазами немного на выкате и свёрнутым набок носом.

Сказано это было властно и громко, так что Бес даже вжал голову в плечи, а идущий по тротуару мальчишка-газетчик присел от неожиданности. Гномы по-другому и не умели. Я же просто щелчком пальца отправил милгу, всегда находившуюся при мне, в лапищу второго стража - воина помоложе с волосами, заплетёнными в толстую косу.

- Чего там? – спросил его товарищ, заглядывая через плечо.

Раскрыв ладонь тот с удивлением взглянул на круглый серебряный жетон с изображением ворона на лестнице и тут же распахнув ворота бросился внутрь здания. Чем немало удивил гнома со сломанным носом. Щит при беге постукивал бегущего по спине.

- Чего это они? – улыбнулась Алиса, выглянув из фургона и приветственно помахав рукой оставшемуся у ворот стражу.

- Сейчас увидим, - нахмурившись ответил я на полном серьёзе ожидая появление закованного в броню хирда, который отправит нас в ближайшую тюрьму. В лучшем случае.

Но этого не произошло. Важный и бородатый коротышка, а бороды, как мне рассказывал Рофур, носили только гномы, обладавшие серьёзным влиянием и высоким положением (ну прямо как в нашей армии до Октябрьской революции), вылетел как ужаленный из серого здания и распахнул ворота так резко, что приложил ими по лбу оставшегося у ворот стража.

- Ай!

Замерев рядом с нашей повозкой, бородатый старательно поклонился мне и торжественно произнёс:

- Господин желает послать срочное сообщение Рофуру Неистовому?

- Совершенно верно. Мне срочно потребовалось его помощь, - сказал ваш покорный слуга, выпрыгивая из фургона и кланяясь в ответ.

Гному это понравилось, кивнув мне, он выпрямился и метнув недовольный взгляд на потиравшего голову стража, а также его напарника, вернувшегося на пост и замершего с открытым ртом, спросил:

- Что-то хотите ещё сообщить уважаемому Рофуру?

- А можно? – спросил я, напрочь не разбираясь в нюансах гномьей почты.

- Конечно. Адрес, пожелание, любой комментарий.

* * *

- А кто такой Неистовый? – спросила Алиска, повиснув на моём плече.

- Мой друг, - пояснил я.

- Полковник, вы дружите с гномами? – с восторгом подпрыгнул на козлах Бес тут же получив подзатыльник от оборотня.

- Молчи давай и управляй лошадьми, - насупилась на прохвоста девчонка перехватившего её вопрос. - Папа ты дружишь с гномами?

- Вроде того, - сказал я тоном своим показывая, что беседа закончена и отбирая поводья у Беса погрузился в свои мысли.

Дома нас ждал сюрприз. Нас всего несколько дней не было, а особняк графини успел изменится до неузнаваемости.

Сад был полностью выполот и избавлен от сорняков и сорной травы, железная ограда почищена и укреплена дополнительными столбами, а работы по восстановлению крыла здания закончены. А ещё на всех окнах появились металлические жалюзи.

В сумраке по двору шныряли слуги Стросси перетаскивая какие-то предметы, однако никакой бестолковщины в их движениях не было, что конечно означало, что каждый знал свою задачу.

Ворота с фамильным гербом – разрывающим когтями на две части змею ястребом, тоже отремонтировали, привесив изнутри здоровенный засов. Охраняло их сразу четверо слуг во главе с горбуном. Напротив прохода возводили, что-то вроде баррикады.

- Мне всё это не нравится, - вслух произнесла Алиса, крутя головой из стороны в сторону.

- Да и мне тоже, - согласился я, приветствуя с беспокойством ожидавшего нас профессора.

- Ну как так можно молодой человек? – запричитал он, подавая руку девчонке. – Вы же знаете какой сегодня день…

- Папа не виноват. Это всё я, - подмигнула мне оборотень, отказываясь от помощи астролога и мягко приземляясь на ноги.

Уже было, готовясь разразится новой речью Виардо внимательно взглянул на меня и замер, наморщив лоб.

- Полковник, что с вами? Вы в поррядке?

Я, скривившись от боли во всём теле вылез из фургона и успокаивающе произнёс:

- Пара таблеток, горячая ванна, чистая одежда и сон решат все проблемы.

Чёрт! Только сейчас я вспомнил, что аптечка моя тоже осталась в рюкзаке, спрятанном в лесу в окрестностях «Красной вдовы».

- А что у вас происходит?

- Мы готовимся к осаде…

- Нападению! - поправил астролога Бес, с аппетитом рвущий зубами куриную ножку. Видать уже сгонял на кухню и узнал последние новости.

- Кто на кого? – мысленно чертыхнулась моя особа.

Под ногами прошмыгнула огненно-красная молния - Лаврентий Павлович тащил в сад здоровенную дохлую крысу.

- Графиня просит вас к себе господин, - исполнил что-то на подобии поклона горбун с явным недовольством.

Профессор потащил Алису в сторону подвала, а я вздохнув начал подниматься на третий этаж морщась при каждом шаге. Старость не радость.

В кабинете меня ждал плотный ужин, кувшин смородинового кваса, чистая одежда и девушка с опасной бритвой и глубоким декольте так лихо меня побрившая, что через пять минут я вовсю уплетал стейк с кровью и гарнир из баклажанов.

- Залман решил нанести по мне удар, - вышагивая передо мной заявила аристократка.

Ей богу я ни разу не видел её спокойно сидящей на месте. Даже во время беседы в саду она постоянно меняла положение своего тела. Деятельная старушка.

- Почему столько времени ждал?

- Я расстроила его планы по уничтожению герцога Делорена.

- Точки на карте — это склады и…

- И укрытия головорезов барона и оборотней короля. Вы правы. Три из них были на днях уничтожены.

- Герцог нам поможет? – куском мягкого хлеба я собрал соус со дна опустевшей тарелки.

- Он конечно попытается. Но не успеет, - постучала по руке пенсне Стросси. - Помощь подойдёт не ранее чем дня через два-три.

- Обнадеживающе.

- Я могу рассчитывать только на местных людей Его Светлости. Но их всего шестеро. Они только что прибыли.

- Уже что-то.

- Кто против нас?

- Отряд Львиноголовых.

- Наёмники?

- О, вы в курсе, Полковник? Далеко не всем о них известно. Это опасное знание.

Перестав на мгновение жевать, я внимательно взглянул на нашу хозяйку.

- Рассказал один из людей барона.

- И что с ним?

- Его убила похоть. Сколько их?

- Не менее шестидесяти. Может больше. И на помощь городской стражи можно не надеется. Мы сами по себе.

- Не сомневался. Они хороши?

- Очень. Их нанимают только в крайних случаях. Это сброд, но очень умелый сброд.

Я подумал о том, что атака на родовое гнездо аристократки возможна и по моей вине. Вероятно, Залман связывает нас в одно целое. Или просто стремится избавиться от одного врага, чтобы заняться другим.

- Сколько нас?

- Мои служанки тоже обучены сражаться. Правда они конечно…

- Сколько? – прервал я графиню.

- Вместе с людьми барона… двадцать восемь.

Это меня немного насмешило. Ещё боя у Дубосеково мне тут не хватало. Надеюсь танков не будет.

- Отступать некуда. Позади Москва.

- О чём вы, Полковник?

- Да так, вспомнил кое-что из нашей истории. И всё же вы слишком спокойны Ваше Сиятельство…

- У меня есть преимущество, которого раньше не было, - улыбнулась графиня, сверкнув глазами.

- Интересно. И что же это за секретное оружие, которое способно справится с отрядом опытных наёмников?

- Вы, Полковник.

Аз многогрешный закашлялся, забрызгав чистую рубаху квасом, а затем процитировал:

Умным правит краткий миг

глупый знает всё из книг

Умный глупому не пара

Умный груз, а глупый тара.

Аристократка замерла на месте в пользе цапли, затем шевеля губами повторила стихотворение про себя и искренне расхохоталась.

- А вы молодец! Смешно. Но это не наш с вами случай.

Глава 60: Аллегро

И всё-таки я был сегодня не в форме. Тело словно налилось тяжестью, голова раскалывалась на части, а синяки и ссадины пульсировали болью, не давая к себе прикасаться. И когда это только я стал таким чувствительным? В молодости на такую ерунду бы и внимание не обратил. А теперь многое отдал бы за пару-тройку часов сна. Ваш покорный слуга буквально заставил себя встать и отправится в свою комнату на втором этаже, чтобы привести мысли в порядок и подготовится к решительным действиям. Именно их от меня и ждали, о чём открыто, без обиняков, заявила графиня.

Переодевшись в свою одежду, ту самую, в которой я пришёл в этот мир (думаю даже, что именно это стало главной причиной посещения комнаты), я устало опустился на кровать.

Так, что там у нас в арсенале? Рюкзак со всеми моими штучками-дрючками остался в лесу. Так что вундерваффе использовать не получится. Жаль. Шпага с ежом, гоблинский кинжал и жилгерская игрушка, это всё чем я реально располагал. Ах да! Ещё осталась одна бутылка с «коктейлем Молотова». Лучше бы конечно парочку гранат, пусть даже эльфийских, но… имеем, что имеем.

Натянув поверх одежды свою кольчужку и перчатки из драконьей кожи (и как только убегая от погони по лесу их не посеял?), я покинул комнату и отправился вниз.

Как-то незаметно рядом со мной появился горбун. На этот раз он поклонился мне с куда большим почтением, видно всё же понимал, что собственными силами поместье не защитить.

- Как они будут вооружены и защищены Жарюк? – спросил я, перепрыгивая через ступеньки, покрытые ярко синим ковром.

На пару секунд задумавшись помощник аристократки начал загибать пальцы на левой руке.

- Шлемы с бармицей в виде гривы льва, пластинчатые доспехи с наплечниками, щиты треугольные, небольшие, но необычайно крепкие – выдерживают прямой арбалетный выстрел со ста метров. Ближе конечно, нет. Вооружены мечами, палашами, саблями, а также пистолетами. Перед атакой всегда дают залп из аркебуз по противнику.

- Понятно. Тактика?

- Стараются держаться в группе прикрывая друг друга, но не боятся одиночных схваток. В этом они хороши. В отряд не берут молодняк, только ветеранов.

Ну об этом мне уже говорили. Кивая я осмотрел площадку перед домом и снова вернулся в сад.

- Жарюк, разберите баррикаду напротив ворот и вместо этого сделайте полдюжины мелких укрытий с обеих сторон аллеи, - будничным тоном начал я. – Они будут идти, а ваши люди будут в них стрелять из арбалетов. Стрелять и отступать. Без подвигов. Каждый человек на счету. Особняк станет последней позицией для стрелков и залп вы дадите именно тогда, когда они изготовятся к стрельбе из аркебуз.

- Слушаюсь господин, - в глазах горбуна мелькнули уважение и признательность, друг за другом, как при перемотке.

- Полковник, - уточнил я.

- Сделаем всё так как вы сказали, Полковник, - ещё раз поклонился мне этот мрачный тип и бесшумно растворился среди своих людей.

- В доме лестницу завалите мебелью, чтобы они подольше пытались подняться наверх под вашим огнём, - бросил я в спину Жарюку уверенный, что тот меня услышит.

Р-р-р-р! - напротив меня, прямо на постаменте из-под давно уже сломанной статуи острогрудой красотки, обломки которой валялись тут же, сидел Лаврентий Павлович.

- Ну как дела приятель? – спросил я, проводя рукой по его голове.

На этот раз тот не отстранился, а наоборот ткнулся мне холодным влажным носом в ладонь. Словно понимал важность происходящего и пытался меня подбодрить.

- Тебе никаких особых заданий давать не буду. Действуй по обстановке. У тебя это хорошо получается, - задумчиво сказал я, почесав лоркина под подбородком. – Если не трудно присмотри за графиней. Это будет правильно.

Рыжий нахал поднял на меня голову и кивнул. Да, да кивнул. Мне это не показалось. Спрыгнув с постамента, он бесшумно исчез в особняке.

Следующий час работа кипела. Наблюдая сверху за тем как бледные, но решительные слуги графини плотно блокируют подступы на второй этаж, я увидел вынырнувшего из коридора слева профессора.

- Как Алиса?

- Пристёгнута в кресле. Плюс я накинул на неё ещё тонкую, но крепкую цепь из стали. Заказал у гномов пока вы были в отъезде. Рвётся к вам, но понимает, что опасна. Превращение уже началось.

Мысленно представив пигалицу словно собачку на привязи в тёмном подвале, я скрипнул зубами и крепко ухватил профессора за запястье. Так чтобы ему стало немного больно.

- Корнелиус, девчонка не должна вырваться. Если не дай бог это случится она себе потом не простит!

- Я понимаю, молодой человек. Не беспокойтесь. К тому же попасть в подвал, а, следовательно, и в допросную можно только спустившись по лестнице вот из этого коридора.

- Зачем вы мне это сказали?

- Затем, что это единственное место в доме имеющее один вход и выход. Вы присмотрите за ним.

- Хм, постараюсь, - отпустил я его. - А вы молодец. Картавить совсем перестали.

Тепло улыбнувшись профессор протянул мне две серо-зелёные крупные горошины.

- Я собран как никогда. Да с вами по-другому и нельзя. Возьмите, это пилюли из кошачьего глаза, синей соли и цветков белого репейника. Они снимают боль, ненадолго, но весьма эффективно.

Заглотив таблетки, моя особа благодарно кивнула профессору и отправилась проверять готовность укрытий на улице.

* * *

Атака началась в три часа ночи ровно. Эти стервецы не дали нам шанса пострелять в них через ограду. Зацепив крюками ворота, они просто выдернули их наружу с громким лязгом. Птица, рвущая змею, просто переломилась пополам, рухнув под ноги марширующей смерти.

Выстроившись плечом к плечу и пригнувшись, семь десятков крепких, как на подбор бойцов, в шлемах в виде львиных морд, защищённых пластинчатыми доспехами, и ромбовидными щитами, побрякивая металлом, двинулись в сторону особняка.

- Целимся по ногам и конечностям! По всему что незащищено! – прокричал я, инструктируя стрелков у окон особняка.

Именно здесь замерли, уперев приклады в плечо люди герцога. Только на них я и надеялся. И не зря.

На улице арбалетные болты зацокали по споро передвигавшимся наёмникам, не причинив им никакого вреда. Перебегая от укрытия в укрытие слуги графини стреляли пока могли, а потом скрылись в двери ведущей на кухню, присоединившись к стрелкам в фойе и на втором этаже.

В ста метрах от дома, Львиноголовые, разделились на два отряда. Три десятка осталось в саду (видно для прикрытия), а сорок человек, поплотнее сбившись направились ко входу.

Не дойдя каких-то тридцать метров до стен, они замерли на месте, и я понял, что сейчас будет залп. Длинные стволы кремневых ружей неторопливо высунулись между щитов товарищей и тут же рядом со мной, почти синхронно, щёлкнула тетива шести арбалетов.

- Проклятие!

- Милт мёртв!

- Чёртова ведьма…

Крики боли и ругань помешали Львиноголовым сделать прицельный залп по окнам, но всё же пробившие стёкла пули убили четверых слуг среди которых была и повариха графини.

Перед новым залпом, с третьего этажа, в толпу, ударил точный выстрел из мушкета буквально снёсший голову одному из наёмников. Это из кабинета графини стрелял горбун. Лучше, чем ничего.

БАБАХ! - второй залп хоть и снова лишил наёмников троих стрелков унёс ещё три жизни с нашей стороны. Сыпавшиеся на головы Львиноголовых стрелы даже не смогли задержать их.

Спустя минуту наёмники уже азартно рубили входные двери из дуба и притормозить их смогла только бутылка с зажигательной смесью брошенная мной на головы незваных гостей.

Я надеялся, что начнётся паника и мы сможем воспользоваться ею выцеливая выбившихся из строя наёмников, но не тут-то было. От огня серьёзно пострадало только два человека. И всё благодаря порошку, взвившемуся над головами бойцов и быстро потушившему огонь.

Вот это да! Серьёзные ребята. Готовы ко всему.

Когда входные двери с треском рухнули, и наёмники ворвались внутрь, я успел дважды выстрелить в выступивших из строя прежде чем они снова выстроились и сделали страшный оружейный залп, уничтоживший сразу десяток слуг графини и двух людей герцога.

Я видел, как обливаясь кровью упала на колено девушка ловко брившая меня несколько часов назад, как схватился за разорванное плечо Бес, как мёртвым рухнул с лестницы молодой рыжий парень строивший глазки Алисе. Взяв в одну руку шпагу, а в другую кинжал я бросился в центр схватки.

Это только в американских фильмах и сказках, герои сражаются сутки напролёт и не устают. Настоящий бой, тем более накоротке, с помощью холодного оружия скоротечен. Уже через пятнадцать минут схватки оставшиеся в фойе рубаки замерли друг напротив друга обливаясь потом, задыхаясь от усталости и кашляя от порохового дыма. Половина баррикад на лестницах было уже уничтожено и люди в масках хищников замерли на ступенях, ведущих на второй этаж.

Дюжина Львиноголовых была мертва, но какой ценой? Способных держать оружие защитников, включая меня, осталось только шестеро.

Высокий жилистый человек в позолоченном шлеме, грудь которого ходила ходуном, поднял забрало и нахмурив седые брови прокричал:

- Мне нужна графиня! Отдайте мне её, и мы уйдём!

Рядом со мной держась за распоротое бедро и кусая губы от боли стоял горбун. Аристократка отправила своего верного пса нам на помощь, не заботясь о себе.

- Забирай раненных и уходите в подвал. К двери. Внутрь не заходите! – прошептал одними губами я Жарюку.

Горбун в ответ только кивнул, но тут сверху раздался дробный стук каблуков и по лестнице начала спускаться хозяйка дома. Делала она это изящно и с чувством собственного достоинства.

- Ты отпустишь всех моих слуг если я сдамся? – спросила наёмника Стросси крепко сжав побледневшие скулы.

- Слово Бригадира!

Аристократка рассмеялась ему в лицо.

- Чрез, мы же оба знаем, что ты лжёшь. Ты продал собственного брата, что тебе слово данное незнакомым людям?

В этот момент один из людей Бригадира ловко взобрался по перилам на лестницу и схватил за руку графиню. Странно, но она даже не стала сопротивляться. Серьёзно? Позволила себя лапать?

- Сбрасывай эту старую дуру сюда! – крикнул своему человеку Бригадир. – Ты права Амалия, я верен только золоту.

Графиня улыбнулась своему пленителю и резко взмахнув правой рукой превратила удерживаемое ею пенсне в нечто засиявшее синим пламенем. ХАК! Голова наёмника легко отделилась от туловища и запрыгала по ступенькам.

Со ступеней третьего этажа сбежало четверо наёмников. Наверное, забрались туда с помощью кошки и верёвок. Один из них попытался обхватить хозяйку дома за талию, но красно-рыжая молния буквально сорвала лицо с его черепа. Захлебнувшись криком, бедняга рухнул на спину и замер, а Лаврентий Павлович застыл между графиней и Львиноголовыми.

- Уводи её отсюда! – шикнул я на горбуна пятясь к коридору, в котором исчезали раненые.

- Взять их! Взять!

«Как же всё неудачно вышло», - вяло подумал я, почувствовав, что действие профессорских таблеток кончилось. Вверх не уйти, а внизу мы в ловушке. Можно конечно закрыться в допросной, дверь позволяет, но как прореагирует на окровавленных людей Алиса?

Скоротечная схватка у входа в коридор унесла жизни ещё четверых Львиноголовых и окончательно лишила меня союзников. Что ж, не привыкать.

Я отступал под ударами наёмников, рубил, колол, рыча не от ярости, нет - от усталости и злости на себя. Если бы сейчас со мной был мой рюкзак. Всё бы было по-другому.

Ших! - описав полукруг шпагой, я рассёк шею одному из нападавших и тут же поднырнув под падающее вперёд тело всадил кинжал в пах зазевавшемуся наёмнику справа.

Кто-то ударил меня рукоятью меча по спине, но я ответил выпадом обоих клинков пронзивших предплечье и бок нового противника. А потом была ещё атака и ещё.

- Я тебе кишки выпущу урод! А потом ей! – проорал взбешённый Бригадир из-за поредевшего строя своих людей, чуть не поскользнувшись в луже крови.

- Увидим, - тихо произнёс я, ибо громко говорить сил уже не было.

Всего один поворот извилистого коридора отделял нас от спуска в подвал, и моя особа не намерена была пускать туда противника.

По моей правой руке текла струйка крови пропитавшая мои джинсы. Кольчуга была в четырёх местах порвана, а левая рука, дважды проткнутая остриём ножа всё ещё двигалась. Просто чудеса.

- ДУМ! - вздрогнули стены особняка от слитного рёва гномих глоток на улице, что само по себе наполнило меня новыми силами. Наконец-то.

Будто поняв, что их песенка спета Львиноголовые бросились в новую атаку. Я подпустил их как можно ближе дважды пальнув из жилгеровской игрушки в летевших на меня. Первый стальной стержень насквозь пробил голову одному из наёмников (благо шлем с него слетел во время схватки ранее) а второй, отрекошетил от нагрудной брони бегущего рядом угодив прямо в щёку его товарищу справа.

Работая не столько шпагой, сколько кинжалом, я смог убить ещё троих противников получив пару ударов по касательной и один чувствительный укол в ногу. Наёмники сквернословили, орали от боли и ненависти, но не на шаг не приблизились к цели.

- БИРН! - звон клинков за окнами разорвал возникшую тишину, которая и так утекала робкими струйками сквозь пальцы оставшихся в живых в залитом кровью коридоре.

Раскашлявшись, командир, цедя слова сквозь зубы прошипел:

- Я даю тебе последний шанс...

Договорить Бригадир не успел. Мне надоело болтать, а им хватит уже отдыхать. Я изрубил троих последних бойцов всего за несколько секунд, Золотую маску же пришпилил шпагой к стене, да так и не смог её вытащить обратно. Без сил, я сполз по стене покрытой шёлковыми обоями безнадёжно заляпанными багровыми брызгами.

О чём я думал в этот момент? О дочери. Я мысленно обещал ей, что не сдохну здесь и обязательно приду за ней. Дорожку они мне конечно расстелили, но я по ней не пойду. Нет, не в этот раз. Слово офицера.

- Полковник, а я-то уж было тебя потерял. Расстроился даже, - борода Рофура выглянула из-за угла коридора и вот уже гномы заполнили всё вокруг переступая через многочисленные трупы Львиноголовных.

- А я здесь, - устало произнёс я с улыбкой, намереваясь обнять Неистового, но понимая, что не могу встать с пола.

- А я вижу. Хорошо выглядишь, помолодел, - нахмурился командир Железных раздавай команды.

- Ну так на свежем воздухе же работаю.

- Ты сиди, сиди друг, - гном смахнув слезу заботливо положил свою широкую как лопата ладонь мне на затылок и ткнулся своим лбом в мой лоб. - Ребята берите его. Только осторожненько, на нём живого места нет.

Глава 61: Вести из дома

Зелёно-голубая поверхность озера покрылась мелкой рябью под дуновением тёплого ветерка. Я стоял по пояс в воде с улыбкой наблюдая за моей рыбкой, замершей на берегу. Кулачки сжаты, нижняя губка прикушена. Решается на серьёзный шаг, не иначе.

- Пап, но тут же глубоко.

- Глубоко. А ты всю жизнь собираешься плавать только там, где до дна ногами достаёшь?

- Ну просто страшно же. Не уверена, что смогу.

- Сможешь. Я здесь и всегда подстрахую если что.

- Обещаешь?

- Обещаю.

* **

Ветка рябины с красной гроздью ягод озорно стукнула в окно, и ваш покорный слуга открыл глаза. Уютная комната (да это же моя!) была наполнена медовым густым светом какой бывает только в октябре и только после полудня. На улице слышался уже привычный стук молотков, смех и шуточки. Кто-то возмущался качеством досок и грозился пожаловаться мастеру.

Всего в метре, надо мной, на паутинке, висел паучок, старательно пытавшийся взобраться по прозрачной ниточке, спускавшейся с чисто выбеленного потолка. Малыш медленно перебирал своими тонкими лапками вращаясь вокруг собственной оси. Удачи тебе.

Медленно повернув шею, я встретился взглядом с Лаврентием Павловичем разлёгшемся на подушке рядом. Зевнув, тот подмигнул мне. Удивляться сил не было, ну подмигнул и подмигнул. Может у лоркинов это норма.

- Благодарю за службу, - с улыбкой произнёс я, коснувшись пальцами его шёрстки на мордочке.

Фьють! Потешно чихнув, лисёнок, лизнув меня в щёку горячим, шершавым языком и спрыгнув на пол исчез в приоткрытых дверях.

«Пока-пока!» – подумал я вслед убежавшему питомцу хоть и не остался в комнате один. В ногах у меня, свернувшись калачиком, тихо посапывала Алиса. Такая же, как и прежде. Во сне девчонка улыбалась и смешно морщила нос.

- Ну слава Тому кто открывает все двери! Он не оставил тебя друг и прислушался к моим молитвам, - выпятив вперёд бороду в комнату громко топая вошёл Неистовый.

Глаза гнома горели восторгом, и он не смущаясь рухнул на кровать рядом со мной, да так, что Алиса подпрыгнула и открыла глаза. Впрочем, ненадолго, убедившись, что мне ничего не угрожает она повернулась на другой бок и снова захрапела.

- Кхм! С-сколько я уже здесь? – скрипучим голосом произнёс я, ощущая во рту вязкую, кислую слюну.

- Трое суток.

- Что?

Я хотел было подняться, но Рофур удержал меня уперевшись широкой ладонью в грудь. Такой лопатой можно было удержать кого угодно.

- Лежи уж.

- Но моя дочь…

- Знаю я всё, - закивал гном. - Мои ребята уже в Асглауте. Планируем как половчее вскрыть «Красную вдову» и егозу твою вызволить. А ты лежи набирайся сил, толку-то от тебя сейчас всё равно никакого.

- В крепости много солдат. Залман готовился…

- Знаю. Но сотня гномов, это сотня гномов.

- Ты привёл с собой сотню гномов?

- Вообще-то две. Но вторая здесь, со мной.

Присвистнув, я представил себе закованных в латы Железных. По мне и два десятка были серьёзной силой, а две сотни…

- Смотрю старейшины Железного клана расположены к тебе.

- Старейшины теперь мне не указ, - надувшись от гордости гном обхватил пальцами свою бороду. – Бронзовый Круг принял решение о создании нового клана.

- Стального? Неужели ты послушал меня? – попытался сесть я, но голова вдруг закружилась.

Рофур заботливо подхватил меня и поднёс к моим губам кружку с водой.

- Тихо, тихо! Не торопись дружище, ты почитай почти на том свете побывал. Лекарка графини поначалу заявила, что всё бесполезно, но после того как та пригрозила повесить её во дворе, принялась за работу.

Пролившуюся на грудь воду гном заботливо вытер чистым белым полотенцем, лежавшим на столике рядом с кроватью.

- Кха! Кха! – закашлялся я, скривившись от боли по всему телу. - Значит у тебя теперь свой клан. Я рад. Правда рад.

- Клан есть. Да вот только моих наследственных владений меня лишили. Сказали новому клану нужны свои земли и свои святыни. Это их месть мне за то, что многие ветераны пожелали вступить в Стальные.

- Это плохо?

Неистовый замолчал, а во взгляде его заплескалось сомнение. Он, словно моя дочь во сне, на берегу, на что-то решался.

- Ты знаешь нет. Я же не такой как все остальные гномы. Бракованный.

- В смысле?

- Ну, я…, замялся на время Рофур пожевав губами. – Скажем так, я не всегда был легендой кланов. На самом деле я трус.

Моя особа рассмеялась от чего в грудь впились иголочки боли.

- Трус? Серьёзно?

- Да, не смейся! Мне не по душе подземелья которые другим гномам дом и родина. Не люблю замкнутые узкие пространства и треск камней над головой. Чувствую себя… чувствую себя плохо. Это странно и сложно объяснить.

- Совсем нет. Гном клаустрофоб? Странно, но не критично, - улыбнулся я, самостоятельно протягивая руку к кружке с водой и делая большой глоток. – В нашем мире таких как ты много. Так где ты теперь? Нашёл местечко?

Дёрнув подбородком Неистовый ухмыльнулся, а в глазах его заплясали чёртики:

- В этом и проблема. Нашёл, но с местным бароном надо решить парочку формальностей.

- Нужна моя помощь?

- Подпишем несколько бумаг и всё. Мне достаточно твоего слова, но гномья бюрократия…

- Я не понял.

- Чего ты не понял? Я хочу арендовать землю у барона Клейсбеста. Господина Северного придела.

- Ты же знаешь, что я не он.

- Ты меня конечно извини, Полковник, но теперь ты именно он. Документы у тебя в наличии…

- Они же в рюкзаке…

Неистовый указал толстым коротким пальцем в угол комнаты где на деревянном табурете стоял мои вещи, спрятанные в лесу в окрестностях «Красной вдовы».

- Алиса?

- Конечно, - подтвердил друг. - Оборотню взять след раз плюнуть.

- Ты знаешь?

- Все знают.

- А графиня?

- Ха-ха-ха! – рассмеялся Рофур что-то вспомнив и похлопав себя по бокам. – Она тоже, но седых волосков на её голове прибавилось. Амалия так потешно орала на этого старика-учёного, когда ей объяснили почему нельзя заходить в допросную. Ха-ха-ха!

- Видно предстоит серьёзный разговор, - задумчиво кивнул я, предвидя сложный разговор с хозяйкой поместья.

- Не бери в голову, Полковник, ты всем жизнь спас. Бабулька кремень, она этого не забудет. Я кстати знал её муженька, крепкий был боец. Поэтому они гады его и отравили.

Мысленно напомнив себе разузнать всё о судьбе Арчибальда Стросси, я снова взглянул вверх. Упорный паучок добрался до потолка и скрутив паутинку скрылся среди стропил.

- Так вернёмся к нашему договору, - вернул меня к реальности гном. - Как господин Северного предела ты можешь присоединять любую территорию, граничащую с твоими землями. Привилегия феодалов Пограничья.

- Любую?

- Ту которую сможешь удержать, конечно.

- Первый раз об этом слышу, - развел руками я.

- Тебе и не надо, - сказал гном встав с кровати и спрятав большие пальцы рук за широкий пояс с золотыми бляшками. – Отдай мне Медвежий дол до Ярмики, платить буду пятьдесят золотых в месяц. Мы там руду нашли. Небольшой пласт, но качество во!

- Мне ничего эти названия не говорят, - Рофур. – Я не барон, я всего лишь ищу дочь, а потом…

- Да чего ты заладил! Не барон, не барон! – взвился гном гневно нахмурив брови. - Документы при тебе. Вассалы на месте. Сотни подданных хватило бы и без документов подтвердить твоё право, а у тебя их уже три сотни.

- Сколько? – зрачки мои расширились от удивления.

- Извини, Лоник насчитал триста три. Реестр заполнен, книга сбора налогов зарегистрирована и скреплена печатями в Кносте новым герцогом. Мы кстати тоже принесём тебе клятву вассалитета. Временную конечно.

- Кто вы?

- Стальной клан. Все четыре с половиной тысячи.

Тут уж я не смог удержаться и резко сел, отчего перед глазами замелькали точки.

- Тихо, тихо! – бросился ко мне гном. – Не дёргайся швы разойдутся.

- Какие ещё четыре с половиной тысячи? – гаркнул я.

- Шесть сотен бойцов и их семьи.

- Где вы жить то будете? В Галларде столько места нет.

- А то я не догадался. Мы строимся в Медвежьем доле. Пока дерево, потом построим нормальный городок. С фонтаном. Будет не хуже Гриндарбара. Ты же не против?

Названные цифры скакали в моей голове стремясь перепутаться и превратиться в бессмысленную кашу.

- Разобрались с гномами. Триста подданных откуда?

- А я знаю? Так это твои крестьяне. Только там какая-то мутная история. Походу дела со всех окрестных земель людишки начали сбегаться к тебе. Феодалы были не довольны. Ещё бы, податное население потеряли. Собрали отряд, явились к стенам, а там этот твой сержант, Глор кажется, и его отряд…

- У Глора есть отряд?

- Тридцать пять человек. Вроде бы все знают за какой конец меч держать.

- И что?

- Ничего. Они ворота им не открыли. Досталось местным аристократишкам на орехи. А потом ещё этот твой тролль пришёл.

- Мотыга.

- Ага. Он всё решил в лучшем виде.

- Миром?

- Ну как сказать… теперь там точно мир. Похоронили их всех на живописном холмике с видом на Ярмику. Место на загляденье! Душещипательное, я сам бы там лёг, честно.

- Рофур, не смешно!

- Не смеюсь, - пряча рукой улыбку прогромыхал гном.

Настала моя очередь раздражаться. Резко сбросив одеяло, я сел на кровати спустив ноги на пол.

- Не хочу, чтобы после моего ухода пострадали люди! Не хочу… а это что?

Взгляд мой опустился на белые шерстяные носки на моих ногах.

- Носки. Тёплые, домотканые. Я сам их тебе надевал, как просила.

- Снимите немедленно! Чего вы как маленькие! – схватившись за один из носков и ойкнув от боли, повысил голос я.

- Эээ! Успокойся Власта сама их связала, собственными руками. Для тебя! Я к ней заезжал. Проведал. Тебе, кстати, привет от Сарка, этот дрыщ в большом авторитете теперь.

Пропустив мимо ушей слова про Красавчика, я замер, передумав избавляться от носков.

Алиса позади меня села на кровать. Потянулась и почесав кончик носа указательным пальцем кивнула на подарок вдовы.

- Магия.

- Что ты имеешь ввиду?

- В носках магия.

- Серьёзно?

- Да, но домашняя, уютная. Там есть волосы женщины, которая их связала.

- Зачем?

- Это даже я знаю друг, - ухмыльнулся Рофур показав крупные белые зубы. – На удачу и здоровье. Не артефакт конечно, но талисман надёжный. По крайней мере пока даритель жив. И ноги постоянно в тепле.

Проведя пальцами по белым волокнам, я вспомнил улыбку женщины и её запах, до сих пор снившийся мне во снах. И правда, ступни словно грело мягкое тепло.

- Спасибо, Неистовый.

- Мне то за что? Я между прочим предложил ей переехать в Галард и ждать тебя там…

- РОФУР!!!!

- Чего? Она не ответила, но и не отказалась! МНОГООБЕЩАЮЩЕ!

Я почувствовал, как кровь быстрее побежала по моим венам. Голова очистилась, боль отошла на второй план. Оперевшись на кстати возникшую рядом Алису, я поднялся на ноги и поковылял к открытому окну.

- Стой! Стой! Рано ещё! – бросился ко мне гном, но я остановил его властным взмахом руки.

- Всё нормально. Друг, позови ко мне графиню.

Пожав мощными плечами, Неистовый кивнул, и покинул комнату, а за ним последовала и оборотень, чмокнув меня в небритую щёку.

Шустрый паучок бежал по раме вниз, а затем ловко перепрыгнул на мою руку открывшую нараспашку окно. Окунувшись в волны медового света, я вдохнул холодный воздух полной грудью.

Глава 62: Чаепитие по-купечески

Разговор с графиней был перенесён в сад, ибо её кабинет оказался разгромлен Львиноголовыми, а в моей комнате она беседовать не захотела. Рофур на полном серьёзе намеревался вытащить меня туда на руках, но я отверг сие предложения и хромая, ругаясь сквозь зубы, спустился на улицу сам. Неистовый ворча тащил позади кресло и тёплый плед.

- Мне совсем было не сложно.

- Я не при смерти и в помощи не нуждаюсь.

- Ха, когда мы вынесли тебя из того коридора... да краше в гроб кладут.

- Сейчас всё путём. Ай! – оступился я и боль пронзила всё моё тело, даже испарина появилась на лбу. - Проклятие!

- Вижу, вижу. Лучше не бывает, - кивнул Неистовый шмыгнув носом.

Так мы и двигались по двору ваш покорный слуга в полосатой пижаме, выглядывающих из-под неё бинтах, шерстяных носках, тапочках и плечистый гном с креслом в одной лапище и шерстяным пледом под мышкой в другой. Товарищ мой напустил на себя хмурый вид, но глаза его сияли счастьем. В любой момент Рофур готов был подхватить меня. Хм, что-то в глазах защипало. Не иначе где-то что-то горит.

Гномы, встречающиеся нам на пути все как один, замирали на месте прикладывая правую руку к левой стороне груди и исторгая наружу мощное «Хаг!».

- Чего это они?

- Чего, чего… ты же теперь вроде как наш сюзерен.

- Ты о чём?

- Ну это когда вассалы…

- Не надо тут рассказывать мне про средневековую феодальную лестницу, я в школе учился…

- Этому в школе учат? – остановился гном почесав затылок. – Не знал.

- У нас учат, - скривившись от боли сказал я, поднимаясь по ступеням беседки где уже был накрыт стол и на углях пыхтел горячий чайник. – В двенадцать лет.

- А я в двенадцать Синей гигантской саламандре голову отрубил ритуальным мечом, в одиночку. А читать, считать меня ещё в пять научили.

- У всех свои университеты, - кивнул я, борясь с накатившим приступом тошноты и зябко заворачиваясь в плед, наброшенный мне на плечи гномом.

Нет, было совсем не холодно и морозило меня совсем по другой причине. На улице стояла редкая для моей родины теплая осень. Золото с багрянцем по тёмно-зеленой траве и редкий ветерок заставлял танцевать вальс опавшие листья закручивая их в длинные спирали, осыпающиеся на головы снующим туда-сюда людям. Сказочно, ничего не скажешь. На пруду головы гнули лебеди чувствуя себя здесь вольготно, ведь охотится на них здесь никто не собирался.

- Ладно, пойду я, - сказал Неистовый спрятав большие пальцы за пояс от чего многочисленные золотые бляшки на нём дружно брякнули. – Вон наша хозяйка ползёт.

- Почему ползёт?

- Будто ты не знаешь, что змеюки ползают.

На смену ретировавшемуся как по волшебству гному, по ступеням, безукоризненно прямо держа спину поднялась Амалия Стросси. Как всегда элегантна и строга.

Сложив руки на груди (пенсне на это раз находилось на цепочке, свисавшей с изящного пояска на тонкой по-девичьи талии), графиня сразу, без вступления, произнесла:

- Вы знаете, Полковник, я очень осведомлённый человек. Наверное, даже самый осведомлённый в Горланде.

- Не сомневаюсь, - сказал я наливая полюбившийся мне чай из чашки в блюдечко и макая в тёмно-янтарную жидкость кусочком сахара.

Удивлённая моими действиями Амалия присела рядом поедая взглядом мою персону, дувшую на напиток и грызущую рафинад.

- Так вот. О чём я? А… в общем вы, Полковник умудряетесь удивлять меня раз за разом. Вы рвёте шаблоны легко и непринуждённо.

- Бывает. О чём вы конкретно?

- Откуда вы вообще знаете Рофура Неистового? – наконец-то перестав заглядывать ко мне в рот графиня откинулась на спинку кресла. – Вы вообще в курсе кто он?

- Конечно. Один из командиров Железного клана. Теперь глава Стального клана. Это я подсказал ему эту идею.

- Какую? – как птичка качнулась на краешке кресла графиня.

- Избавиться от контроля и командовать самому. Я даже немного профинансировал его.

- Серьёзно? – глаза аристократки полезли на лоб.

- А как вы сами считаете?

- Ладно. Но вы в курсе, что он внебрачный сын Пилина XVI - короля гномов начавшего Гномий исход?

- Реконкисту?

- Что?

- Отвоевание земель, когда-то принадлежащих людям Бронзового круга.

- Понятно. Интересное слово.

- Теперь да.

- А то что он абсолютно непредсказуем и всё время, сейчас меньше конечно, пытается кому-то что-то доказать, совершая сумасшедшие подвиги.

А тут моя особа решила промолчать, ведь я знал истинную причину бросавшую Рофура на амбразуру доказывая соплеменникам свою отвагу.

- Он храбрый парень.

- А вы знаете его второе прозвище и как он его получил?

- Слышал, Брукис рассказывал.

- Жемчужный? Брукис Жемчужный?

- Верно.

- Вы и его знаете?

- Плавали вместе, - кусочек рафинада раскололся у меня во рту поранив десну.

- Плавали? Он же головорез. А вы знаете как Брукис устранил своего конкурента Григуса? Он ему голову отрезал.

- Это сделал не Брукис, а я.

Кхе! Кхе! Графиня закашлялась, и я протянул ей стакан с водой так как просто постучать аристократку по спине мне показалось излишне грубым.

Пару минут она молчала, собираясь с мыслями и утирала слёзы.

- Как вы умудрились убедить Рофура Неистового, Рофура Две четверти стать вашим вассалом?

- Никак, он сам.

- Сам? Чем он вам обязан? Это из-за тех самых средств которыми вы его профинансировали? Гномы строго блюдут долг.

- Нет. Я дал ему деньги безвозмездно. Тут другое. Просто спас ему жизнь.

- По-о-онятно, - протянула Стросси насторожившись словно гончая. – Как это он вляпался?

- На этот вопрос предпочту не отвечать. Ради вашей же безопасности, - сказал я подумав, что о пьяном загуле Рофура закончившемся его пленением местными бандюганами аристократке знать совсем не обязательно.

- Не бывало ещё такого, чтобы гномы принимали правила вассалитета людей. Они же если захотят легко сметут людские королевства. Просто пока предпочитают решать всё миром и торговать. Не из-за миролюбия, нет. Просто Бронзовый круг не может пока решить какие земли надо возвращать, а какие нет. Сто лет уже решают.

За оградой тяжело проехала телега на которой лежали отремонтированные ворота для поместья.

- Можно теперь спрошу я?

- Конечно, - сделала грациозный жест рукой наша хозяйка.

- Что происходит?

- О чём вы?

- В вашем поместье ведутся работы, но не как в прошлый раз. Рабочие скорее наводят порядок и красоту, вон даже скамейки подкрашивают и плитку кладут, за оградой горожане бегают туда-сюда, но без паники, скорее с воодушевлением, пять минут назад к вам привезли целый поезд с продовольствием. Гномы конечно едят много, но столуются они исключительно сами. Ждём высоких гостей от которых не нужны жалюзи и баррикады?

- В точку молодой человек. Извините Полковник. Герцог в городе. Министры короля разбежались, люди приветствуют нового короля.

- Ура, - без воодушевления произнёс я. – А старый где?

- Так Ферапонт был в гостях у своего тестя короля Мурии. Там пока и остаётся. Гномье войско в столице принявшее нашу сторону по сути открыло ворота Делорену. Стража сразу сложила оружие. Никто не хочет связываться с кланами. Если бы они только знали, что гномам на нас плевать и они просто забежали в гости к другу.

Амалия Стросси резко встала, спрятала худые кулачки за спину и пройдясь передо мной туда-сюда выпалила:

- Я не боюсь смерти молодой человек, но боюсь умереть, не выполнив обещаний. Поэтому я благодарю вас за спасение моей жизни. И жизней моих людей. Вам стоило попытаться выдать меня…

- Они бы не ушли просто так, - плеснул себе в блюдечко я новую порцию бодрящего напитка.

- Вначале да, но потом… не уверена. Тем не менее огромное спасибо. Я у вас в долгу.

Между колоннами беседки мелькнула хитрая морда Лаврентия Павловича. Взяв кубик сахара, я бросил его в траву.

- Ничего вы мне не должны. Глупости. Я спасал своих друзей. И всё.

Где-то дружно заржали гномы, а потом тонко засмеялась Алиса.

- То, что вы сделали с Львиноголовыми просто не поддаётся объяснению. Они лучшие солдаты на континенте, - продолжила Стросси. - Бригадира я знаю давно, одно его участие в сражении зачастую решало ход битвы. Вы бы слышали как нахваливали вас гномы. И ещё вы почему-то впечатлили мою лекарку. Залитый кровью и заваленный телами коридор до сих пор стоит у меня в глазах.

По ногам подуло, и я поджал ноги.

- Герцог позволит мне взять замок Залмана?

- Будто вы его спрашивать будете? У вас сотня гномов здесь и ещё четыре сотни в Северном приделе. Вы можете взять что угодно.

Хмыкнув я взял новый кусочек сахара из вазочки. Странно никогда не любил сладкое. Изнурённый, израненный организм восполняет дефицит глюкозы?

- И всё же я хочу вас немного поругать, - погрозила мне пальцем графиня некрасиво сморщив лоб. – Эта ваша девочка. Я поняла сразу, что с ней что-то не то, но немного ошиблась в выводах! Она так выла тогда ночью! Бр-р-р-р! Она монстр! Я бы на вашем месте от неё избавилась.

КРАК! - блюдечко вместе с обжигающе горячим чаем переломилось в моей руке обдав каплями не только лицо, но и парой каплей угодив на запястье аристократки.

- Ой!

Стросси хотела, что-то сказать, но сглотнув слюну предпочла закрыть рот и слушать.

- … она просто несчастный ребёнок. Если вы ещё раз в таком тоне выскажитесь о ней, либо попытаетесь предпринять, что-то против Алисы, я не задумываясь оторву вам голову графиня, - произнёс я чувствуя поднимавшуюся изнутри волну гнева.

- Вы спасли меня, чтобы убить?

- Нам ли с вами не знать, что бывшие союзники зачастую быстро превращаются в противников.

- А друзья?

- А друзья остаются друзьями.

Аристократка пристально наблюдала за стекавшими по моему лицу каплями кипятка, не проявляя никакого волнения. Разве что глаза её чуть прищурились.

- Тогда нам не о чем переживать.

Злость сразу прошла. А она была умна. Очень умна! Это же надо так просто и красиво выйти из мерзко-деликатной ситуации не потеряв лицо. Впрочем, о чём я? Стросси давно бы уже была мертва не обладай рядом определённых… кхм, качеств.

- Надеюсь, - сказал я, протирая щёки и лоб протянутым графиней шёлковым платком.

- В ближайшие три дня я предоставлю Неистовому всё необходимое для штурма «Красной вдовы», - как ни в чём не бывало сказала Стросси поднимаясь с кресла. - Я обещаю. А пока Полковник займитесь своим здоровьем.

Через сад к нам спешила худенькая эльфийка из «Всякой мрази» с огромной кожаной сумкой, свисавшей с плеча.

- Старая знакомая.

- Да, Элениэль, - кивнула графиня. - Зовите её просто, Элли.

- Искусный врач? – пальцами руки я пробежался по шёрстке между ушами лоркина замершего под столом.

Покачав задумчиво головой явно что-то вспоминая, аристократка ответила:

- Я бы сказала опытный.

- Да, а сколько ей? – удивился я, почувствовав, что неожиданно захотел есть. - Двадцать, двадцать пять?

- Почти угадали, - рассмеялась Стросси пододвигая ко мне тарелку со снедью. - Только прибавьте пару веков. Она из чистых, немногих что выжили.

Глава 63: Снова осечка

Штурм «Красной вдовы» начался не через три дня как я надеялся, а только через четыре. К этому моменту в поместье Стросси все прятались от меня стараясь не попадаться на глаза. Моя персона, раздражённо постукивая подошвами вышагивала по комнатам, не находя себе места. Отвлекался я только на короткие военные советы с участием Рофура и профессора.

Про все свои болячки забыл, а на восторги Элли типа: «Я в первый раз вижу, чтобы раны так быстро заживали!» отвечал фирменным тяжёлым взглядом, от которого трёхсотлетняя эльфийка тут же прикусывала язык.

Да, я был раздражён. Но понимал, что к взятию замка нужно тщательно подготовится. Чего мне меньше всего хотелось так это лишних жертв с нашей стороны. А вообще гномы меня приятно удивили. Нет, серьёзно. Теперь-то я понял почему их все боялись.

Во-первых, Рофур внимательно выслушал мой план. Я сразу заявил, что бойцы его клана должны просто отвлечь на себя стражу дав мне возможность забраться на башню, примыкающую к восточной стене. Неистовый согласился, только предложил минимизировать потери благодаря какому-то особенному устройству которым его собратья привыкли вскрывать стены и ворота крепостей. От моего пластида от отказался сразу, заявив, что шанс у его людей будет только один и доверять они могут только проверенным технологиям.

Во-вторых, на предложение изготовить нам вместе с профессором дымовые бомбы, которыми и можно было бы выкурить большую часть людей Залмана наружу, гном рассмеялся и притащил самую настоящую дымовую шашку, которую мы немедленно испытали. Дымила как надо, а уж воняла…

На мой вопрос не задохнутся ли гномы от этой штуки сами, Рофур снова расплылся в улыбке и бросил на стол… противогаз.

Да, да противогаз. «Это неправильное средневековье», - в который раз подумал я. Или наоборот правильное? Просто наше было без гномов.

Конечно это был не современный ГП-21 и даже не ГП-5, но всё же маска с прозрачной кристаллической поверхностью и устройством для фильтрации, размером и формой с кубик-рубика, работала. Только тяжёлая была очень. Но это уже мелочи.

На мой вопрос: «Для чего ими используются дымовые шашки и маски?» - Неистовый пояснил, что так гномы травят гигантских сколопендр в рудниках. Логично.

Профессор, картавя от волнения напомнил гному про катапульты и требушеты на башнях (он ему даже симпатичный макетик «Красной вдовы» сделал на который сразу положили глаз Ян и Алиса) на что мой рыжебородый кореш прореагировал настолько спокойно, что я понял - с гномами надо дружить.

* **

«Камнегрыз», так называлось устройство, которым земляки Неистового преодолевали любые преграды, представлял собой куб высотой где-то метр восемьдесят. Внутрь этой штуковины вкладывались тонкие лезвия из голубой стали, которая, по словам профессора, могла резать металл и камень как картон. Именно этот редкий минерал и доставили в Ферантий люди графини из-за моря в кратчайшие сроки.

Устройство подносили к требующей взлома поверхности, дёргали за рычаг от чего четыре лезвия выстреливали вперёд, протыкая всё на своём пути на требуемую глубину, вторым рычагом голубая сталь возвращалась обратно внутрь «Камнегрыза» сходясь в центре устройства одновременно разрезая любую преграду.

- Говорят эту штуку придумал дед Неистового, - прошептал мне на ухо профессор с горящими от восторга глазами. – И не только её.

Когда дело дошло до демонстрации штуковин, которые должны были избавить нас от требушетов и катапульт, я вообще на время даже перестал хмурится. День сюрпризов.

Четырёхметровые трубы, с хитрым пружинным устройством, наводились на цель через квадратный кристалл (тоже добравшийся к нам благодаря Стросси) бивший лучом на расстоянии в полкилометра. Чем не лазерный прицел? Стрелять адский механизм мог любым снарядом, подходящим по диаметру. Гномы использовали стальные болванки при попадании разрывающиеся на части благодаря химической реакции внутри наконечников.

БАБАХ! - четвёртая угловая башня задымилась, и сотня гномов прикрывшись щитами начала движение по дорожке, ведущей к воротам «Красной вдовы».

Я в свою очередь с рюкзаком из которого выглядывал Лаврентий Павлович начал движение к восточной стене. Алису с собой в Асглаут я не взял, оставив её с Виардо и его внуком. У меня было нехорошее предчувствие, которому я за годы службы привык доверять. Поскандалили немного, не без этого, но после того как я заявил, что возьму с собой лоркина, девчонка успокоилась. Дал ей денежку на новое платьишко.

Мой план сработал. Вся стража бросилась отражать нападение гномов, что для Залмана явно было сюрпризом и точно неприятным. Пока у ворот происходило чёрт знает, что, а повреждённые башни дымили, я принялся за дело.

Забросить наверх кошку и начать подъём было делом техники хоть моя особа и чувствовала в мышцах некоторую тяжесть даже закинувшись таблетками из аптечки.

Оказавшись на стене, я выпустил из рюкзака лоркина и достав «Таурус» с глушителем направился ко входу в башню. Судя по всему, преодолеть мне надо было ещё три этажа.

Охранники у входа свой пост не покинули. Два здоровяка в доспехах и с двуручными мечами с беспокойством глядели в сторону ворот, бегающих по двору внизу людей и дружно, вздрагивали от гномьего «Хаг!» и «Дум!» доносимого сюда ветром.

Промелькнувший между ног стражи лоркин метнулся в башню, а бойцы Залмана стали моей проблемой. Ближнего я убил попаданием в затылок почти в упор. Чтобы эта груда железа в доспехах не грянула на камни переполошив всю башню, я поймал убитого под мышки и дважды выстрелил в нагрудник его товарища, резко развернувшегося ко мне в ответ на хлопки.

ПАМ! - первая пуля прошла по касательной, не причинив вреда счастливчику, а вот вторая клюнула его прямо в сердце. Тонкая струйка крови побежала по надраенному до блеска доспеху вниз.

Позади у ворот что-то треснуло и гномы дружно заорали, идя в атаку. Страшные ребята, а ведь мультики про гномика Васю были такими забавными.

Осторожно уложив мертвецов друг на друга я услышал наверху тонкий визг и проклятие. За парочку секунд взлетел наверх.

На площадке с двумя комнатами замерло трое бойцов с оружием в вытянутых руках. Четвёртый с разорванным горлом уже затих под перевёрнутым столом. Судя по всему, Лаврентий Павлович отправился выше.

Первый выстрел из пистолета опрокинул на спину бойца с саблей в руке разворотив ему переносицу. Второй щёлкнул досадной осечкой.

Сорвав с груди метательный нож, я метнул его в распахнутый в крике рот бегущего на меня противника. Резкий толчок стреляющей рукой я одновременно полностью оттянул затвор с наклоном назад второй, и наклоном пистолета вправо, окном для выброса гильз вниз – чтобы всё, что осталось в патроннике, могло свободно выпасть. Приведя таким образом оружие в боевую готовность, снова, почти в упор, выстрелил в незащищённый подбородок третьего нападавшего.

На третьем этаже меня кажется ждал сам хозяин замка. Рост выше среднего, грузный шатен, нос с горбинкой на подбородке справа тонкий белый шрам. Всё на месте. А вот и ещё одна примета - на левой руке не хватает половины мизинца. Мужчина, корчась от боли перематывал ладонь носовым платком зубами затягивая узел. Моя лисичка и здесь отметилась.

Барон сидел на деревянной лавке покрытой шкурой какого-то экзотического зверя, у которого явно было больше четырёх ног. Рядом с ним лежало оружие.

- Это твои люди напали на мой дом и шныряли недавно здесь? – спросил он, задрав кверху тяжёлый подбородок.

Понимал ли Залман, что сейчас произойдёт? Ведь все хором говорили мне о его осторожности. Вряд ли? По мне так он привык повелевать и так давно не встречал достойных противников, что проиграл мне из-за этого заранее.

- Львиноголовые тоже дело рук твоих людей? – блеснул карими глазами хозяин замка бросив взгляд в окно из которого раздался звук скрежещущего друг о друга железа и криков боли.

- Это всё я один, - произнёс я, убирая пистолет за пазуху и доставая шпагу.

Ну не мог отказать себе в удовольствии прирезать его лично.

- Лжец! Ты мертвец просто ещё не понял этого! – рассмеялся барон, вырывая из ножен удерживаемых в руке длинный палаш крестовина, рукоять и навершие которого были изукрашенный драгоценными камнями.

Залман наверняка когда-то был опасным противником. Для кого-то возможно и сейчас, но уж точно не для меня.

Сделав шаг в сторону от его выпада, я оказался слева от противника. Ещё выпад и ещё шаг. Взмах палашом и ленивый (как бы неумелый) блок с моей стороны с одновременным движением в бок. Барон оскалился в улыбке самоуверенно подумав, что я опасаюсь его, и тут остриё моей шпаги коротко сверху вниз разрубило его голову пополам. Фу, какая гадость.

Переступив через подёргивающийся труп, я бросился по лестнице вверх. Впереди необходимая комната с окнами во двор, а там и моя рыбка. Семнадцать, восемнадцать, девятнадцать ступеней. Всё, наконец-то наверху.

Лаврентий Павлович взвизгнув от боли вылетел в коридор ударившись в противоположную стену. Кто-то ловкий сумел дать лисёнку хорошего пинка. Вскочив на ноги и отряхнувшись, лоркин снова бросился к распахнутой двери откуда раздавался приглушённый крик словно кому-то закрывали рот рукой.

- Возьми его! Возьми! – орал я, мчась сломя голову вперёд по неровным каменным плитам пола.

БАБАХ! - следом что-то громыхнуло сверкнув так, что в глазах у меня заплясали точки и звёздочки. Вытянув перед собой руки даже вынужден был остановится, чтобы не врезаться в стену. И всё же я добрался до пустой комнаты где стоял сильный запах озона словно после грозы.

- Аргх! - гнев вырвался из меня не то всхлипом, не то коротким рыданием. Опять опоздал! Опоздал чёрт меня возьми! Прохлаждался без дела, когда надо было быть здесь и разносить этот замок по камешкам пластая этих уродов на части!

Рофур возникший позади хотел, что-то сказать, но передумал со стуком захлопнув рот. Друг не стал лезть ко мне и скромно встал у стены убрав меч в ножны. Здесь же, в ногах у Неистового замер и лоркин превратившись в огненно-рыжую скульптуру с виновато опущенными в пол глазами.

На коротком подоконнике перед узким зарешётчатым окошком стояла маленькая фарфоровая статуэтка, изображающая полуголую фею. Я сразу вспомнил где видел целую коллекцию подобных ей – в особняке Залмана, в стеклянном шкафу в который влетел один из людей барона во время схватки со мной.

Сдерживая волнение, я как следует осмотрел вещь и на обратной стороне обнаружил глубокие царапины, сделанные чем-то острым. В них легко можно было узнать инициалы моей дочери - Е.В.

Глава 64: Ларингит

Я словно разъярённый тигр в клетке метался по пустой комнате сжимая в руке фарфоровую фигурку. Это же надо было тратить драгоценные секунды на этого борова пока моя дочь была этажом выше. Кусок идиота! Потешил своё самолюбие? Молодец! Возьми с полки пирожок. Тоже мне полковник.

- Чем мы можем помочь друг? Только скажи! – слова Рофура подействовали на меня крайне отрезвляюще.

Гнев, которому я не так часто даю свободу уменьшился до размеров тлеющей искры где-то внутри, ожидая своего часа, а голова снова начала просчитывать варианты. В конце концов, ещё не конец.

Рядом с Неистовым замерли Одноухий Добур и лысый Болвар. Простые добродушные лица парней выражали искреннюю заботу, а это многого стоило. Когда на тебя так смотрят… думаю, вы и сами знаете.

- Извини Рофур, что-то я не в себе, - остановился я рядом с гномом положив ему руку на плечо. - Сколько погибших и раненных? Должен был спросить это сразу. Непростительно для командира.

Довольно кхекнув в бороду, глава Стального клана произнёс:

- Тот кто открывает все двери миловал, убитых нет. Две дюжины раненых. Тяжело только трое. Но мы сейчас не о нас. Что нужно?

«Старый друг. Тем не менее мой план был уже готов».

- Мне надо, чтобы вы срочно доставили сюда профессора. Как можно скорее!

Добур и Болвар кивнули и громыхая тяжёлыми ботинками помчались по коридору к лестнице. Вот и скажи, что они не бегают. Когда надо, очень даже.

- Алису ещё возьмите с собой! – прокричал я вслед гномам. – Она тоже чует магию.

- Да она и так бы за ними увязалась, - добавил Рофур. – Удержи её попробуй.

Я ничего ему не ответил лишь в очередной раз разглядывал инициалы дочери на поверхности фарфоровой феи.

* **

В окно, открывался чудесный вид на поляну выгоревшую в результате моего поединка с магами. Именно на ней сейчас местные, под руководством толстяка Билфура и хоронили трупы людей барона хорошенько перед этим обыскав. Целая груда тел, некоторые из которых были разрублены гномьими широкими клинками.

Не знаю, как им это удалось, но Виардо, Алиса и графиня (Стросси пожелала тоже посетить «Красную вдову») уже через четыре с половиной часа стояли в кабинете Залмана располагавшемся здесь же слева от лестницы. Высокий потолок теряющийся где-то под крышей остроконечной башни, деревянный круглый стол из красного дерева, такие же стулья с высокими спинками, пару шкафов с толстыми книгами и какими-то штуковинами на полках, которые без профессора я трогать не стал.

- О боже мой! - восхищение в глазах Корнелиуса ясно показало, мне что это тот самый секретный кабинет барона где могут хранится не только похищенные у астролога книги, но и многое другое представляющее «чисто научный интерес». Дверь тут и правда была хитрая, но мы с Рофуром вскрыли её использовав немного пластида.

- Не беспокойтесь профессор всё это люди Рофура осторожно сложат в телегу и передадут вам. Как я и обещал.

Рофур согласно покивал, так как был в курсе, что среди этих книг та самая которая может помочь Алисе.

- Да тут ни одну телегу надо будет! – старик с большим волнением перебегал от экспоната к экспонату.

- Разберёмся, - буркнул в бороду гном.

Осмотр бывшей Лизиной темницы занял почти полчаса. Профессор ползал на коленях по полу, что-то шептал, даже использовал какой-то прибор, состоящий из шестерёнок и рычажков. Алиса же ещё на пороге, пожав плечами, заявила, что это магия перемещения.

- Нам нужен Ларингит, - через некоторое время задумчиво произнёс профессор, делая акцент на букве «эр» и скривившись словно проглотил нечто горькое.

Разговор происходил уже в кабинете Залмана где мы все расселись вокруг мощной столешницы. Рыцари Круглого стола, блядь.

- Только не он, - возразила ему графиня всё это время стоявшая в уголке, стукнув туфлем по каменному полу. – От него одни проблемы.

- КТО?!

Я и Рофур почти одновременно задали вопрос из-за чего эхо заметалось под сводами потолка.

- Почему Ларингит? – спросил ваш покорный слуга, чувствуя искру надежды, блеснувшую впереди.

- Ларингит, это такое неприятное хроническое заболевание…

- Я знаю это Корнелиус, у меня мама учитель. Почему этого типа так зовут?

- Нет, молодой человек, зовут-то его по-другому, - пустился в пространные объяснения профессор, доставая из кармана курительную трубку. – Просто у клефтов очень простые имена и фамилии. Ну там Бимбо, Лимбо, Мимбо… поэтому они стараются заменить их какими-то необычными, замысловатыми. Чтобы пыль в глаза пустить. Ларингит у нас кажется называет себя Дудо-Сен-Кантен.

Рофур хрюкнул от смеха, поддержала его и Алиса, впрочем, тут же принявшая серьёзный вид.

- Профессор, не злите меня! – рыкнул я на астролога от чего тот выронил всё что удерживал в руках. – Вы так и не ответили мне на вопрос.

- Потому что он подонок, вор и жулик, - разъяснила всё предельно ясно аристократка, протягивая Виардо обронённую на пол трубку.

- Это верно, какое-то время клефт ходил у меня в подмастерьях и уволил я его с большим скандалом, - закивал головой астролог, набивая трубку табаком.

- Зачем он тогда нам? - удивился Неистовый облокотившись на стол.

- Видите ли глубокоуважаемый гном. Несмотря на все недостатки Ларингит единственный сможет помочь нам в сложившейся ситуации.

- Как?

- С его матерью, когда она была беременна произошла… скажем так неприятность, в результате которой она подверглась длительному воздействию поля телепортации. Уж не знаю, как это отразилось на Ларингите, но малыш просто нюхом чует все эти дела. Если кто-то сможет нам помочь, так это он. Но надо торопиться. В течении трёх суток остаточное поле рассеется и изучать будет нечего.

- Так, и где он? – сказал я, поднимаясь из-за стола громко отодвигая стул в сторону.

- Вот тут я вас расстрою, Полковник, - графиня тоже встала со своего места и подошла ко мне. – Маленький негодяй скрывается в Пунте.

- Только не это! – закашлялся дымом профессор.

- Чёрт! – ругнулся Неистовый.

- Это кажется что-то вроде трущоб? – уперевшись руками в столешницу наивным тоном задала вопрос я, зная заранее ответ.

- Трущобы — это «Рубец», «Четыре руки» - бандитские кварталы, - пояснила аристократка, - а Пунт, дело иное. Он под ними. Там скрываются находящиеся в розыске, годами. Соваться туда опасно, а многочисленные секретные ходы и лазейки позволяют мерзавцам при малейшей опасности покидать подземелье и прятаться в хитрых тайниках. Мой муж раньше периодически устраивал там рейды и всё было не так страшно, сейчас же… даже боюсь представить. Правит там Музыкант, тип мрачный. До недавнего времени он вёл войну с Архитектором, но теперь притих.

- Что ж, разнесём это бандитское гнездо по камешкам и делов-то! - гаркнул гном стукнув кулаком по столу.

- Вы, наверное, меня не услышали, - недовольно, но всё ещё вежливо перебила гнома Стросси. – Как только они почувствуют угрозу они все утекут как вода сквозь пальцы. А гномы — это всегда угроза. Ваше присутствие всё испортит. Не всегда нужно действовать силой.

- А что он там делает? – задал вопрос я, успокаивая взглядом гнома.

- Список желающих убить Ларингита длинен, - задумчиво поигрывая пенсне проложила аристократка. - Но поговаривают, что он скрывается от Серых стражей.

- Ещё не лучше! – буркнул профессор.

- Мне без разницы, - отрезал я. - Отправляюсь туда немедленно.

В кабинете наступила тишина и только окончание моих слов затрепетало под сводами. И зачем ему было необходимо здесь эхо? Это же раздражает.

- Одного мы вас туда не отпустим Полковник. С вами отправится Бес и Жарюк. Оба они уже оправились от ран, - пояснила графиня. – К тому же первый родился в Пунте, а второй неоднократно бывал там, выполняя мои поручения.

- Я не против опытных провожатых.

- Вот и договорились, - облегчённо выдохнула Стросси. – Трое не привлекут к себе внимание.

- Нас будет пятеро, - произнесла Алиса бесшумно входя в кабинет Залмана. На руках девчонки послушно замер очень серьёзный Лаврентий Павлович.

Глава 65: Алаверды

А на улицах действительно стало чище. Люди герцога не зря ели свой хлеб. Конечно, я говорю не о мусоре и грязи под ногами, а о мрачных, хитрых типах, контролировавших раньше город и выглядывающих из каждой подворотни, а теперь внезапно куда-то испарившихся.

Ваш покорный слуга достаточно пожил на белом свете и знает, что «Эра милосердия» братьев Вайнеров никогда не наступит, а значит и преступность никуда не денется. Просто новая метла по-новому метёт, и отморозки всех видов предпочитают отсидеться в безопасности пока не станут ясны последние правила игры. К сожалению, для нас это ничего хорошего не означало. Однозначно в Пунте будет аншлаг.

Рофур вызвался нас проводить до входа в старый подземный акведук где и располагался рай для скрывающихся преступников всех мастей.

Для знакомства с Музыкантом я рассовал по карманам весь свой арсенал, оставил графине только шпагу, которая вряд ли могла мне пригодится в подземелье.

- Подели с парнями трофеи, - сказал я гному, пытавшемуся шагать также широко, как и я. – Конечно кроме тех, что я отдал профессору.

- А тебе? – выглянул из-под капюшона глава Стального клана.

- Мне не надо. Тебе нужнее, вложишь в строительство.

Утренний туман вроде бы должен был уже рассеется, но время близилось к полудню, а молочная дымка продолжалась цепляться за ноги прохожих оседая мелкими капельками на накидках и плащах.

- Ты в курсе, что "Красную вдову" герцог, то есть теперь уже король, презентовал тебе за прошлые заслуги?

- Это за какие же? – ухмыльнулся я, сворачивая за Бесом и горбуном в незаметную подворотню.

- Ты ему жизнь говорят спас.

- Прямо так и сказал, что жалует замок Полковнику – рыцарю без страха и упрёка?

- Не ёрничай, - недовольно скривил губы гном. - Барону Клейсбесту, конечно. Кстати, он готов дать тебе графский титул, только здесь в Горланде.

- Очень надо.

Ругнувшись в бороду на гномьем, Неистовый раздражённо пнул серого драного кота нагло замершего посередине тропинки, идущей между двухэтажными облезлыми хибарами.

Мяу!

-Ты от замка-то не отказывайся пока! – умоляющим тоном произнёс товарищ, дёрнув себя за бороду, что делал крайне редко.

- Зачем он мне Рофур? – спросил я, переступив через воронью полуразложившуюся тушку под ногами на которую секундой ранее чихнул лоркин.

- Придумаем. Я пока там три десятка ребят оставлю. На всякий случай.

Наша компания замерла перед выходом на небольшой пустырь упиравшийся в нагромождение кирпичных построек, покрытых зелёно-синим мхом.

- Пришли, - негромко сказал Бес повернувшись к нам с гномом. – Надо поторопится. Этот вход вот-вот закроется.

- Тебе пора, друг, – склонился я над покрасневшим от волнения Рофуром.

- Может я с вами?

Началось. Так я и знал, - мысленно подумал я, одновременно ощущая благодарность к гному.

- Нет. Ты же знаешь нельзя.

- Но я же один, - подпрыгнул гном. - В плаще меня и не заметят.

- Вообще-то дядя ты сильно заметный, - улыбнулась Алиса, доставая из ножен свой недопалаш и покачивая его в руке. – Фигуру гнома ни с кем не перепутаешь.

На оборотне так же, как и на всех остальных были плотные эльфийские плащи с капюшонами неплохо скрывавшие оружие.

- А ты девонька где эту сабельку взяла? – в глазах Неистового мелькнуло любопытство.

Дослушать Рофура я не успел, ибо горбун взглядом поторопил меня указывая на вход в акведук.

- Давай прощаться, – коснулся я пальцами гномьего локтя.

- Не собираюсь я прощаться…

- Мы же договорились.

- Помню, помню. Я туда не полезу Полковник. Ты же знаешь не люблю замкнутые пространства. Останусь здесь и подожду, когда вы вернётесь.

- Так же, как и те три гнома, что всю дорогу шли за нами? – съехидничала Алиска, показав язык Рофуру.

- Так же, так же, - взъярился Неистовый, но в моих крепких мужских объятьях замер даже не дыша.

- Вы главное возвращайтесь быстрее, - промямлил он. – А то насморк подхвачу, а чихающий гном — это то ещё удовольствие.

Пересекая пустырь, я передёрнул затвор пистолета-пулемёта и ещё раз проверил оружие по карманам.

- Слушайте меня внимательно. Когда договориться не удастся я произнесу слово АЛАВЕРДЫ, оно станет сигналом отскочить как можно дальше и упасть на пол закрыв голову руками. Это понятно?

- Понятно, - кивнула Алиса. – А что такое ала-верды?

- Ну скажем так, это когда гостя предупреждают о том, что он должен сделать следующий ход, чтобы продолжить тему, заданную заранее.

- То есть после этого всё? Мясо? – вник в самую суть горбун поёжившись.

- Постараемся договорится миром.

Уже почти у входа, перекрытого мощной металлической дверью со стеклянным окошечком как на кораблях Бес хрюкнул от смеха и спросил:

- А Рофур что правда боится подземелий? Он же гном?!

Три раза сильно стукнув в дверь и переполошив всю округу, я повернулся к парню и тихо ответил:

- Ты главное ему об этом не напоминай, а то я даже представить боюсь, что он с тобой сделает.

* * *

Даже не мог себе подумать, что подземный акведук такой огромный. Я-то признаться рассчитывал максимум на туннели по стенам которых вьются ржавые трубы, а тут такие масштабы, что голова кружилась.

Никаких труб я почти не видел, зато водоотводов, отстойников, размером с маленькие озёра, здесь была тьма. А людей сколько! Они сновали перед нами во всех направлениях ругаясь, смеясь и просто спеша по своим бандитским делам.

Здесь, под землёй, были улицы, переулки, тупички и площади. Освещалось всё это богатство благодаря световым колодцам, факелам и каким-то стеклянным тубусам, прикреплённым к стенам и дававшим яркий белый свет.

После того как я сломал привратнику нос, а бросившемуся защищать его охраннику руку, нас согласились отвести к Музыканту. Лавируя среди толпы мы уже почти полчаса двигались по подземному городу, пропахшему сыростью и металлом.

В конце концов привели нас на узкий каменный мостик, раскинувшийся над огромным водохранилищем. Безмятежная поверхность воды словно чёрное стекло взглянула на нас весьма и весьма неприветливо. Как бы не оказаться на дне этого искусственного озера. На другом конце мостика угадывался вход в узкий коридор располагавшийся как раз между двумя водопадами которые низвергались с десятиметровой высоты из гигантских труб. Хм, в таких спокойно в полный рост поместился бы Мотыга.

Дюжина охранников сопроводила нас в тёплое, сухое помещение с высоким потолком и ступенями на которых сидело пару десятков местных преступных авторитетов. Те же косые, рябые, морды в шрамах и ожогах, нахмуренные бровки и надутые оттопыренные губки.

Посередине на шикарном красном кожаном кресле развалился жилистый, худой субъект двухметрового роста. Чем-то он был похож на Архитектора – возраст, длинные седые волосы, цепкий, умный взгляд, разве что глаза не серые, как у упрямого покойничка, а карие.

Музыкант был одет в чёрную атласную жилетку благодаря чему на показ выставлялись многочисленные татуировки, покрывавшие его тело до самой шеи.

Что ж, начинаем переговоры.

- Узнаёшь эту вещь? – спросил я, бросив серебряный кубок, принадлежащий Архитектору в руки короля Пунта (да, тот самый, безвкусно украшенный многочисленными драгоценными камнями).

Мужчина в кресле крепко сжал вещь и ухмыльнулся своим мыслям.

- Вижу узнал.

- Дружишь с эльфами? Что тебе надо? – мягким бархатистым голосом произнёс он.

- Мелочь. Отдай мне Ларингита.

Преступник не стал отпираться, тянуть время, а просто взглянул на меня глубокими чёрными зрачками точными отражениями озера снаружи.

- Зачем?

Сказано это было не просто так, а с вызовом. Сидящие вокруг уголовнички подались вперёд. Заскрипела кожа, залязгало оружие.

- Это не твоё дело, - зло рассмеялся я. - Готов выкупить его у тебя за хорошие деньги.

По моему знаку Алиса положила к ногам Музыканта три мешка полных золотых монет. Огромные деньги. Бери же!

Глазки телохранителей и других преступников заблестели от жадности, но босс их даже бровью не повёл. Чувствует большую прибыль? А смерть не чувствует? А она, вот она, стоит перед ним. И уже начинает терять терпение.

- Расскажешь в чём дело и насколько оно важно для тебя, и я назначу цену. Всё просто. Мы деловые люди.

Всё было уже решено это я понял сразу. Слишком быстро ты ответил, слишком сильно сжал челюсти. Справа от меня что-то заскрежетало и с потолка спустилась клетка в которой сидел кудрявый белобрысый человечек с веснушками на лице ростом максимум метр с кепкой. Лицо клефта было разбито, из ноздрей сочилась кровь. Так вот ты какой северный олень.

- Отдашь мне Ларингита без всяких условий, и я оставлю тебя живым, - печатая каждое слово произнёс я, понимая, что конфликта уже не избежать.

- Даже так? – оскалился Музыкант, поднимаясь с кресла.

- Так.

- А не переоцениваешь себя?

- Нисколько, - произнесла моя особа, нащупывая в кармане гранату.

Уголовнички снова зашевелились, направляясь к нам. Мрачный Горбун и побелевший Бес встали за моей спиной.

- Тогда НЕТ! – проорал преступник, указывая на меня растопыренной рукой. - Убирайся отсюда пока жив.

«Как же вы всё-таки похожи. Старые дурни», - подумал я, кивнув Алисе поигрывающей тяжёлым палашом словно игрушкой. И зачем он вам так нужен? Неужели стоит рисковать жизнью из-за мелкого жулика?

- Архитектор совершил ту же самую ошибку, - рука моя крепче сжала «лимонку».

- О чём ты?

- Я предложил ему деньги, а он не взял.

Мордовороты Музыканта начали окружать нас, а его самого заслонило сразу четверо отморозков обнаживших клинки разной длины и ширины.

Тлеющая искра гнева глубоко внутри, наконец-то дождалась своего часа стоило только легко подуть на неё превращая в бушующее пламя готовое пожрать окружающий меня сброд.

- АЛАВЕРДЫ! – бросил я и выдернув чеку из гранаты катнул её в сторону кресла Музыканта одновременно откатываясь в сторону. Спутники мои сделали тоже самое.

БАБАХ! Взрыв подбросил телохранителей преступника в воздух одновременно выкручивая их тела и разнося на части калёными осколками. Сам Музыкант оказался невредим и отброшен к стене под клетку клефта.

Ещё не опустилась поднятая гранатой пыль, а я уже давил на спусковой крючок «Бизона» дырявя раскрашенные татуировками тела и разбрасывая ярко-жёлтые гильзы по полу.

Позади меня Алиса откалывала номер за номером пластая уголовничков на ленточки от бескозырок. Бес с Жарюком только успевали добивать падающих под рукой оборотня.

Магазин закончился, и я вырвал из набедренной кобуры пистолет. Только один раз я успел выстрелить в метнувшегося ко мне толстяка, покрытого потом перед тем как тот, накрыл меня. Пуля угодила в предплечье, не причинив ему серьёзного вреда и тот на полном серьёзе планировал меня задушить, пытаясь вцепиться в горло. Уперевшись руками в грудь противника я выскользнул из-под туши, а затем оказавшись сверху дважды ударил его кулаком в затылок ломая позвоночник в основании черепа.

Тень слева попыталась сунуть мне заточку в бок, но от удара ноги отлетела в сторону приложившись лбом в ступеньку. Прыгнувший на беднягу сверху Лаврентий Павлович, о котором я почти забыл, разорвал противнику горло в клочья.

Вжик! - ловкий паренёк намеревался снести мне голову с плеч полутораметровой сабелькой и сильно удивился, когда его же оружие оказалось воткнуто ему в грудь. «Держи рукоять крепко и не подходи близко к противнику. Сохраняй дистанцию салага!» - говорил нам Задорин и ведь был прав.

Клефт в клетке закрыл глаза ладошками. Ишь ты какой ранимый или просто чистоплюй?

- Тва-а-а-рь! - размахивая на бегу здоровенным протазаном глава преступного мира подземного города нёсся на меня. В этот момент он был похож на умалишённого – выпученные глаза, лицо сведено маской ненависти, слюни на губах.

Бах! Бах! Бах! - от бедра я трижды выстрелил по нему оказавшись снова погребённым под телом.

Впрочем, вокруг всё погрузилось в блаженную тишину, как наступает только после правильного боя - все враги мертвы, раненные добиты.

- А на чём он играл? - задала вопрос Алиса, снимая с меня тело Музыканта.

Вот же какие замечательные вещи интересуют ребёнка. На нервах точно был виртуоз. Но вслух этого говорить я не стал.

- Извини милая. Не успел спросить, - ответил я, отшвыривая труп ногой.

Подойдя к клетке, я одним точным ударом сбил замок, затем за шиворот вытащил пленника наружу. Какой же он маленький. А какая грозная складка между бровей. Ух сейчас он нам покажет. Так и хотелось потрепать малыша по щеке… вот только взгляд его был совсем не детским. Я бы охарактеризовал его как скользкий и тревожный.

Наклонившись над клефтом, я перерезал лезвием гоблинского кинжала ремешок на его штанишках от чего, они сползли вниз.

- Ка-какого хрена?! Извращенец! – закричал тот сорвавшись на писк.

- Не ругайся. Язык подрежу, - пообещал я и приказав Бесу забрать наши деньги потащил клефта к выходу.

* * *

Обратно через подземный город мы возвращались в полной тишине. Уж не знаю, как у них тут так быстро распространяются слухи. Все пялились на нас, а я на всякий случай держал указательный палец на спусковом крючке. Только Алиска вышагивала с жизнерадостной улыбкой впереди бесплатно перепробовав весь ассортимент уличных торговцев.

- Наконец-то! О, козявка мелкая! – бросился на встречу Рофур увидев нас.

Ни Добура, ни Болвара с Билфуром видно не было, а это значит, что они так и прятались среди развалин.

- Я не козявка! Я Дудо-Сен-Кантен, образина рыжебородая! – решительно заявил малыш, чапая по дороге.

Шлёп! - не успел клефт произнести эти слова как зарылся носом в пыль получив звонкий подзатыльник от Неистового.

- Не зли меня недомерок, а то я тебя раздавлю. И это не фигура речи.

Буквально взлетев с земли Ларингит разорался на всю округу:

- Я всё равно сбегу!

- Не сбежишь.

- Почему вы так уверены?

- Потому что присмотрит за тобой Лаврентий Павлович, - сказал я, кивнув на хитро улыбающегося лоркина замершего между Алисой и клефтом.

- Я лисичек не боюсь, - самоуверенно заявил Ларингит вытерев капающую под носом кровь тыльной стороной ладони и подтянув штаны без ремня другой рукой.

- Ты знал тролля-привратника, стоящего у дверей "Всякой мрази"?

- Кастета? Конечно. Он между прочим мне три золотых должен был.

- Хороший боец был?

- Свирепый.

- Так вот, наш Лаврентий Павлович уделал до смерти твоего тролля за пару минут, - закончил я, отправляясь вверх по улице.

За мной устремились Рофур, Алиса, хихикающий Бес и прихрамывающий Жарюк. Некоторое время клефт смотрел нам в спину, а затем осторожно взглянув на сидящего рядом лиса прокричал:

- Я сбегаю!

- Ну, ну! – прыснул от смеха гном. - Рискни здоровьем, козявка.

Все остальные (не исключая меня) присоединились к веселью Неистового. Вздохнув, Ларингит поддерживая штаны одной рукой и шмыгая носом, поплёлся за нами. Удивительно, но он даже не спросил зачем мы его освободили.

Глава 66: Обсервация

Оказывается, у профессора в столице был собственный особняк и после смерти Залмана тот мог, ничего не опасаясь туда вернутся. Пока Виардо вместе с Яном и Алисой руководили переездом в отчий дом и отправкой туда коллекции и библиотеки барона, я решил вплотную заняться Ларингитом – клефтом от которого всецело зависела судьба моей дочери. По словам астролога, кроме него никто больше нам помочь не мог. Кто знает куда телепортировалась моя дочь и Максим…

Мелкий умудрился за неполный час вдрызг разругаться со всеми гостями Стросси, нагрубить слугам и получить несколько подзатыльников от гномов. Его сарказм, зубоскальство и зачастую откровенное хамство, окружающие выносили с трудом. Он придирался то к одному, то к другому, высказывал своё мнение о всём вокруг и чаще всего балансировал на той самое черте, через которую переступать не следует. Все хмурились, темнели взглядом, а клефту хоть бы что, он только улыбался, да становился веселее.

В конце концов, я попросил хозяйку дома поместить Ларингита в отдельную комнату где я бы мог за ним понаблюдать. Ваш покорный слуга был уверен, что у аристократки такая комната в особняке имелась. Ну допросная же была? И я не ошибся.

Курительная или Зелёная комната располагалась рядом с гостиной на первом этаже и была довольно уютным помещением, на стенах которого весело разнообразное оружие, охотничьи трофеи, а в центе располагалось дюжина массивных кожаных кресел. Возле каждого стоял маленький столик на витых ножках с бронзовой тарелочкой в виде змеиного гнезда посередине.

Вряд ли здесь часто курили выдыхая густой табачный дым под потолок и сбрасывая пепел лёгким постукиванием пальцев в пепельницу, но большое зеркало на стене напротив входа было с секретом, что позволяло наблюдать за находящимися в Зелёной комнате из комнаты-близнеца раскрашенной в синих тонах.

Именно здесь, в полумраке, я и сидел уже пару часов наблюдая за метавшимся по закрытой курительной клефтом. Очень важно было увидеть его наедине с самим собой, без публики для которой нужно играть и жонглировать масками.

Конечно Дудо-Сен-Кантен был не ребёнок. Маленький рост, кудрявые светлые волосы, хитрая рыжая мордочка вводили в заблуждение лишь неопытного наблюдателя. А вот если приглядеться пристально, то перед нами оказывался самый натуральный толкиновский хоббит – в курточке, жилеточке, коротких штанишках, с покрытыми волосами огромными ступнями. Было правда одно отличие, которое британец не описал. Кисти клефта тоже были непропорционально крупными.

Ларингит ни минуты не сидел на месте он зачем-то простукал все стены и пол, заглянул под кресла и столики, пытался снять пистолет и кинжал со стены, но поняв, что это всего лишь муляжи (графиня и не отправила бы его в комнату с боевым оружием, даже раритетным) успокоился и упал в огромное кресло. Посидел минуту, не больше, а затем повторил всё по второму разу, но с чуть большим усердием. Паренёк, кстати, Ларингит был ловкий, по стенам карабкался как кошка.

Напрыгавшись и наползавшись, клефт, снова сел на краешек кресла (правда уже другого) и тут наконец я увидел его – настоящего Дудо-Сен-Кантена. Парня, который не слишком в себе уверен и чего-то здорово боится.

Всё это время за действиями малыша бесстрастно внимательно наблюдал Лаврентий Павлович мило сидевший у входа обернув хвостиком лапки.

Чай в Синюю комнату мне принёс сам Жарюк.

- Останься пожалуйста. Это возможно?

- Конечно Полковник, - сказал тот и замер справа от меня. Спрятав руки за спину.

- Что ты думаешь о нём? – показал я подбородком на клефта. - Именно ты. Охарактеризуй его.

Камердинер графини по своей привычке сделал небольшую паузу, а затем, снова загибая пальцы на левой руке, сказал:

- Очень ловкий и сообразительный малыш. Плут каких мало, но далеко не так безобиден, как может показаться сначала. У него не только острый язык, но и великолепная реакция и острый глаз. Но как по мне он очень…

- Одинок, - закончил за горбуна я.

- Совершенно верно, - кивнул тот. - Однако прозвище своё он получил не зря. Засранец настоящая головная боль. Для всех.

- Спасибо Жарюк, ты свободен, – отпустила моя персона горбуна беря со столика чашку чая и размышляя о том, что хотел от клефта Музыкант.

Где-то спустя двадцать минут в Синюю комнату вошла хозяйка дома и раскрасневшийся от выпитого Рофур (давно я таким весёлым гнома не видел).

- И как вам Ларингит? – спросила аристократка, усаживаясь рядом со мной. – Только не ведитесь на его ангельскую мордочку, клефты они все такие, а потом всадят вам нож в шею.

- Это последнее, что я собирался сделать Ваше Сиятельство.

Неистовый с наслаждением утонул в кресле с другой стороны и с удивлением уставился на Ларингита, ковыряющегося в носу напротив зеркала.

- И всё равно не доверяйте ему. Он многих, слишком многих подвёл, - жестом графиня подозвала к себе вошедшую в кабинет служанку и взяла с подноса бокал красного вина.

Рофуру досталась кружка янтарного пива с шапкой пены сверху, которую он тут же с шумом сдул на пол под недовольным взглядом хозяйки.

- И вас тоже? – продолжил я прерванный разговор.

- И меня тоже, - кивнула Амалия.

- Друг, да такие как этот недомерок не меняются. Подонок остаётся подонком, а трус трусом.

Допив чай я провёл пальцем по краю чашки и погружаясь в воспоминания негромко произнёс:

- Что касается трусости и отваги… так был у меня школьный товарищ. В учёбе звёзд с неба не хватал, хулиганом тоже никогда не был. Просто обыкновенный парень. Занимался с детства спортом, но в драках всегда пасовал. Мог вскипеть, налететь, но быстро сдувался. После школы университет, и там та же картина. Я пошёл в военные, он стал…, впрочем, это не важно. Спустя много лет мы нечаянно пересеклись с ним, и честно, я его не узнал. Передо мной стоял уверенный в себе человек, даже немного резковатый. Такой спуску никому не даст. В глазах его горел живой огонь. Я конечно поинтересовался у товарища о том, что произошло, ведь половину жизни он был совсем другим.

- И что он рассказал? – не вытерпел Рофур пролив пиво на грудь и чертыхнувшись.

- Оказывается всё дело было в детях.

- В детях? - удивилась графиня. – Они тут при чём?

- Да. Так вышло, что его детям угрожала опасность и он должен был их защитить. Не обошлось без применения силы. Переступив через себя один раз, он стал другим человеком. Я запомнил одну его фразу: «А как бы иначе я смотрел им в глаза».

- Хм, понятно, - только и сказал гном задумчиво хлебнув из ополовиненной уже кружки.

Стросси пила вино медленно, смакуя каждый глоток.

- А могу рассказать и другой случай. Мой сослуживец, надёжный и проверенный товарищ отступил в бою, подверг опасности своих подчинённых и меня. Когда мы, чудом выжив, заставили его объясниться, он стыдливо, но искренне, объяснил нам, что в минуту смертельной опасности вспомнил о своей молодой жене, только что родившемся ребёнке и недавно построенном доме.

- Барахлишко к себе потянуло?

- Поздний, долгожданный брак, ребёнок. Мне сложно было его винить, ведь мы столько раз спасали друг другу жизнь, - пояснил я. - Так что люди меняются. Редко, но меняются.

- Мда, и что думаешь это мелкий засранец тоже изменится? – весьма скептично произнёс Неистовый.

Графиня вообще ничего не сказала, но меня удивила поза, в которой она сидела. Полностью расслаблена, ноги не скрещены, руки лежали на подлокотниках мягкого кресла. За всё время знакомства с ней я никогда не видел аристократку такой. Всегда подвижна, закрыта, чуть напряжена, а тут… Она будто и не интересовалась совсем человечком в соседней комнате.

- По крайней мере дам ему шанс, - ответил другу я.

В Курительной, клефт, развалился в кресле забросив ноги на подлокотник, а лоркин уставился через стекло точно на меня будто здесь и не было никакого зеркала Гизелла.

Глава 67: 2:0 в мою пользу

Тополя над нашими головами тихонько поскрипывали словно возмущаясь содержанию разговора, происходящего под их сенью.

- Что это за церемонии в отношении мелкого? – почесал бороду Рофур шурша гравием на дорожке. - Столько времени на него потратили.

- Это было необходимо. Я хотел посмотреть на реакцию нашей графини. Профессор говорил, что у них с клефтом были какие-то странные дела. Вдруг они не закончены? Игнорировать Стросси невозможно. Тем более теперь, когда она по сути стала правой рукой нового короля, - пояснил я гному, когда мы вышли в сад прогуляться.

- Я так и смекнул.

Рабочие перед нами пытались починить статую острогрудой девчонки и водрузить на постамент её разбитое тело.

- А что из себя представляет Ларингит я и так понял, - продолжил ваш покорный слуга, наблюдая за ремонтом. - Сейчас пугать его пойду. А ты чего устроил? Зачем пену на пол сдул? Пивом одежду замарал? Пьяным притворялся? Ты же специально, я знаю.

Ухмыльнувшись, глава Стального клана повернулся ко мне и в глазах его блеснули чертенята:

- Ну она же это всё не любит. Хотелось немножко побесить нашу радушную хозяйку.

- Два сапога пара, - искренне рассмеялся я, хлопнув гнома по плечу.

- Ты о чём?

- Да так. Собирай своих, через пятнадцать минут выезжаем.

- Думаешь успеешь его обработать?

- Если нет, то закину в фургон и в дороге вопрос решим.

Уже собираясь уходить гном кивнул на острогрудую вокруг которой суетились сразу несколько человек.

- А ты знал, что эта статуя изображает графиню?

- Нет. Серьёзно?

- Ага. Мне новая кухарка по секрету рассказала. Стросси, молоденькой девчонкой, сама позировала известному скульптору. Подарок на свадьбу суженному. Говорят, изломала статую тоже собственными руками.

* * *

Дверь открылась, и я вошёл в Зелёную комнату. Ларингит соскочил с кресла и замер, опираясь на подлокотник. Не сказал бы, что он был напуган, скорее раздосадован. Лаврентий Павлович мгновенно исчез за дверью. Наверное, отправился на перекус.

- У нас с тобой мало времени поэтому слушай меня и не перебивай, - без предисловий начал я.

Клефт просто кивнул.

- Я Искренний из другого мира. Моя дочь тоже Искренняя и находится сейчас в руках одного из людей Залмана. До недавнего времени она была заперта в «Красной вдове», которую мы с гномами взяли штурмом. Но дочь исчезла. Я опоздал всего на минуту. Виардо говорит они телепортировались и посоветовал обратиться к тебе.

- Вы хотите знать куда?

- Верно. Прошу тебя помочь мне. Если надо щедро заплачу. Но предупреждаю сразу, если попытаешься обмануть, я просто убью тебя.

Последние мои слова тяжелым грузом повисли в воздухе. Убеждать Ларингита в моей жестокости смысла не было. Он видел собственными глазами бой с хозяевами акведука.

- Потом я смогу уйти? – кротко спросил клефт.

- После того как я найду дочь, да.

- Но я укажу вам путь и моя помощь…

- После того как я найду дочь, - повторил жёстко я.

- Меня преследуют Серые стражи! Музыкант в Пунте мог меня защитить! Вы всё испортили! – Ларингит не то злился, не то печалился, а скорее всего и то и другое сразу.

- А клетка и избиение — это приятный бонус?

- Неважно.

- Со мной ты будешь в безопасности.

- Сомневаюсь, - мотнул кудрявой головой тот. - Стражи никого не боятся.

По дороге в бывший замок Залмана, а теперь мой, мы заехали на окраину Ферантия на улицу Гнилой ноги. Нет, нет серьёзно она так и называлась. Дюжина покосившихся двухэтажных домиков с почерневшей от времени черепицей и шныряющими туда-сюда по выщербленной мостовой то ли здоровенными крысами, то ли худыми кошаками. И всё-таки здесь что-то сгнило. Запашок стоял соответствующий.

Никуда ходить Ларингиту я конечно не позволил, и гномы просто зашли в указанную им конуру забрав оттуда старую, пустую, потрёпанную кожаную сумку и штуковину размером с футбольный мяч состоящую из пары кристаллов, вращающихся сфер, покрытых мелкими значками и зубчатых колёсиков.

Хозяйка квартиры где снимал угол клефт – высокая остроносая тётка бальзаковского возраста бросала на малыша нежные взгляды и махала вслед рукой, кутаясь в драный платок. Тот же даже не взглянул на неё.

* * *

Осмотр комнаты в которой удерживали Лизу занял минут пятнадцать не более.

Похмыкав, покрутив рычажки и колёсики на пару минут замирая то в одном, то в другом конце помещения, мелкий сказал:

- Человек барона применил амулет Вискандера.

- Что это значит?

- Как вам объяснить… вот у гномов есть Двери, но это техническое устройство, работающее на очень редком минерале вырабатывающее стационарное поле, которое может…

Волосы на моём затылке встали дыбом, и я понял, что нам с Неистовым предстоит задушевный разговор.

- А тут, тут что-то вроде волшебной штуки, накапливающей…

- Аккумулятора?

- Что?

- У нас это называется аккумулятором. Устройство, которое хранит энергию и может питать другие устройства.

- Да, наверное. В общем он разбил амулет Вискандера и переместился, воспользовавшись его полем.

- Знаешь куда?

- А тут и знать нечего. Амулет штука недальнобойная на другой континент тебя не отправит. Улететь они могли только в Мурию, которое соседствует с нами. Переместить хозяина через море у него мощности бы не хватило, - развёл руками Клефт. – Вот только точнее я сказать не смогу. Но есть одно правило любой амулет привязан всего к нескольким местам перемещения. Здесь их всего три: Мундерет – столица Мурии, Голубой пик и Драконья пустошь.

- Как считаешь где они?

- Думаю в Мундерете. Это логично. Да и куда ещё бежать человеку барона как не к своему бывшему покровителю…

- Ферапонту II, который гостит сейчас у своего тестя, - продолжила моя персона.

- Верно.

Обратная дорога заняла у нас четыре часа. Я никуда не торопился, размышляя об услышанном. Клефт рядом со мной угрюмо повесил голову, ибо я снова отказал ему в свободе. Рофур остался в замке наводить порядок. Со мной ехал только Бес, сладко посапывающий внутри фургона.

Уже возле самых ворот, всегда заполненных телегами, повозками и другим транспортом, а сейчас пустующими, я понял, что мы угодили в засаду. Двое человек перегородили нам дорогу, один вышел из кустов позади.

Дежавю. Высокие, крепкие, спортивные. Одёжка знакомая. Чёрные дублеты, массивные серебряные цепи на шее, краги без пальцев на руках. Лица загорелые, покрытые шрамами.

- Серые стражи! – губы Ларингита затряслись, да и сам он задрожал словно осиновый лист под порывами ветра.

Бес позади проснулся и выглянул из фургона бросая нервные взгляды на подходящих к нам головорезов.

- Что будем делать, господин? – спросил он.

- Ничего, - бросил я плуту указывая на Ларингита и спрыгивая с козел. – Сидишь, смотришь за ним. Не вмешиваешься.

Идущий впереди боец с острой седой бородкой и гусиными лапками морщин вокруг глаз склонил голову на бок и положив руку на рукоять сабли произнёс:

- Барон, нам просто нужен Дудо.

- Мне он тоже нужен.

- Он кое-что взял у нас, - раздалось в ответ.

- Он пока недоступен для вас.

- Почему? – переглянулись незнакомцы.

- Я дал ему слово.

Королевские стражники, замершие в воротах даже, не пытались оказать нам помощь. Они просто стояли и смотрели. Дела Серых их не касались. Что ж, удобно.

Мужчина с волосами, забранными в хвост на затылке (тот самый, что до недавнего времени прятался в кустах) сделал длинный плавное движение мне за спину и попытался ударить меня кулаком в затылок.

Хорошая попытка. Нет, правда. Просто недооценил меня. Шаг в сторону, пригибаюсь, хватаю его за правую руку. Одновременно подножка, бросок и удар ребром ладони в шею. Отдыхай друг.

Тонкая крепкая верёвка на поясе, наверняка предназначенная для меня, обвивает запястья за спиной, не забываю и про согнутые ноги. Не «ласточка» конечно, но тоже эффективно.

Острая бородка с удивлением взглянул на меня, а его товарищ - короткостриженый шатен с широкими гномьими плечами, выхватив из-за спины изогнутый полумесяцем кинжал метнулся ко мне.

Дзинь! - лезвие кинжала встретилось с гоблинским клинком. Дзинь! – снова неудача, но и мой выпад мимо. Ших! - я лишь немного рассёк запястье нападающему и воспользовавшись тем, что противник отвлёкся, ударом локтя в висок и колена в грудь уронил его на землю. Рукоять моего оружия для надёжности опустилось на затылок стража. А он был быстр, очень быстр. Просто я знал, как он будет действовать.

Обладатель «лучиков доброты» удивил меня ещё сильнее. Тот выхватил саблю из ножен и резким прямым ударом выбил из моей руки гоблинский кинжал. Вот только он зачем-то сопроводил его падение взглядом, а когда опустил глаза его запястье сжимала моя правая рука.

- Подожди, барон, нам нужно поговорить! – дёрнулся страж пытаясь высвободить руку.

- У меня на это нет времени, - бросил я в ответ, врезаясь лбом в переносицу противника.

«Так, ещё верёвочки есть?» – подумал, взглянув на поле брани.

Вернувшись к повозке обнаружил там корчащегося от боли Беса прижимавшего руки к промежности, а вот Ларингита и след простыл. Гадство! Впрочем, предсказуемое.

- Извините, господин, совсем немного отвлёкся, а этот мелкий мерзавец…

- Ничего, - устало прервал плута я. - Поехали в особняк графини. Ты правишь.

** *

Дожидаясь Виардо и Алису, я скучал в своей комнате грызя зелёное яблоко. Кислое, безвкусное – под стать моему настроению. Мысленно я уже планировал путь до Мурии, так как знал, что Ларингит мне точно не врал. Да и незачем ему было.

- Посторонись, шифоньер!

- Ты чего разорался, мелкий!

- Кто тут мелкий, каланча? Нарываешься?!

- Ой, как страшно. И что ты нам сделаешь?

- У тебя зубам во рту тесно стало, верзила?!

- … пойдём, Глен, не будем с этой мелюзгой связываться.

Выглянув в окно комнаты, я увидел, что клефт сидит на лавочке под моим окном задумчиво подперев ладонью щёку и подбородок.

Глава 68: Уют, убийство и слёзы

Рофур выпросил у меня на денёк Алису с её феноменальным чутьём так как был уверен, что нашёл пару тайников в «Красной вдове», но не знал, как до них добраться, не ломая стены. Старый куркуль похоже уже действительно считал замок нашей собственностью. Хм, это что за тайники такие которые гномам не поддаются?

Девчонка, чмокнув в небритую щёку довезла меня до места жительства графа Виардо (да, да графа, я же вам говорил, что астролог не так прост), и отправилась на встречу с гномами.

А особняк профессора был чудо как хорош. И чем-то похож на него. Нет, правда, представьте себе целое скопление башенок с остроконечными треугольными черепичными крышами, выкрашенными в синий цвет. Знаете, они напоминали мне шляпу волшебника Гэндальфа.

Само здание стояло на небольшом холме, явно искусственного происхождения, окружённого рвом с чистой прозрачной водой в которой туда-сюда шныряли рыбки. Попасть через ров можно было только по подъёмному мосту, располагавшемуся на другой стороне зелёной лужайки с коротко подстриженной травой, в середине которой и замер дом. Конечно это было не серьёзное фортификационное сооружение, а скорее дизайнерское решение, но выглядело всё здорово. Наверняка Яну тут было хорошо.

Двое синекожих троллей разгружали телеги и повозки с вещами профессора и осторожно заносили их в дом. Я засмотревшись на это зрелище даже не заметила, как рядом со мной с улыбкой замер внук Виардо.

- Привет, приятель. Как дела?

Мальчишка показал мне кулак с оттопыренным вверх большим пальцем и смело взяв меня за руку повёл в дом.

Пройдя через чистый внутренний дворик, мы оказались в фойе где преобладали разные оттенки синего и голубого. Даже предметы интерьера подбирались под нужный цвет – вазы, статуи, декоративные украшения на стенах и потолке. Однако, всё это было сделано со вкусом и не резало глаз. Встречающиеся нам по дороге слуги кланялись мне с интересом разглядывая.

- А вот и вы, молодой человек! – бросился на встречу профессор, гася курительную трубку. – Как вам моё скромное жилище?

- Очень уютно.

- Именно этого я и добивался, проектируя этот дом, - довольно пояснил Виардо.

- А как вам удалось сделать так что во рве такая прозрачная вода? – спросил я, не столько интересуясь, сколько давая возможность профессору похвастаться.

- О, а у вас зоркий глаз… кхм, впрочем, что это я? Это и так понятно. Извините, Полковник.

- Так всё-таки как?

- Просто сделал воду проточной за счёт подземного ключа, протекающего через холм. Она не застаивается и всегда чистая. Кстати водоснабжение у меня тоже автоматическое. Насос собственного изобретения.

- Гениально, - сказала моя персона, то что от неё и ожидали.

- Спасибо. Ян, проведи для Полковника экскурсию, а я пока прослежу за троллями. А то они вечно норовят что-то сломать или уронить.

В следующие полчаса я слонялся за внуком Виардо по дому, заглядывая буквально в каждую дверь. И знаете, после этого этот игрушечный, двухэтажный особняк мне понравился ещё сильнее.

Огромный подвал с лабораторией где всё крутилось и вертелось даже без участия хозяина, шикарная библиотека, полностью заставленная шкафами с книгами и свитками лежащими на полочках аккуратными кучками, столовая выполненная в морской тематике со стульями в виде волн из морской пучины, оружейная где на стенах преимущественно висело огнестрельное оружие и приличных размеров камин из голубого мрамора, могли покорить кого угодно.

Но самое благоприятное впечатление на меня произвела комната Яна. Наверное, даже скорее всего, это была самая большая комната на втором этаже. Здесь сразу же ощущалась дедовская любовь. У дальней стены располагался полутораметровый деревянный макет рыцарского замка в окошках и на стенах которого стояли деревянные солдатики с мечами и алебардами. Вся противоположная стена, выкрашенная в приятный синий цвет, была стилизована под небо с редкими облаками на поверхность которой крепились деревянные птицы разных видов и размеров. И солдатики, и птицы были сделаны вручную, и я готов был поклясться, что руками Корнелиуса.

Справа у стены располагалась кровать в виде корабля покрытая одеялом с синими слониками.

- А почему всё выполнено в таком цвете? – спросил я, спускаясь сверху у Виардо выглядывающего в окно.

Вздохнув, тот сгорбил спину и опустился за небольшой столик посередине которого одиноко замерла чашка дымящегося молока с мёдом.

- Помните я рассказывал, что родители Яна попали в аварию, а его не сразу нашли и он целые сутки просидел в полузатопленной карете среди трупов?

- Да, конечно.

- Так вот, всё это время он прижимал к себе синий плащ своего отца. Этот цвет успокаивает его. Даёт чувство комфорта, защиты. Он ассоциируется…

- Я вас понял, Корнелиус, - сказал я разволновавшемуся профессору, снова прямо на глазах превратившемуся в древнего старика, накрыв своими ладонями затрясшиеся руки.

* **

Ян разбудил меня в четвёртом часу утра. Так уж вышло, что я всегда знал сколько времени. Мои внутренние часы работали без сбоев. Мальчишка был бледен от испуга и кутался в одеяло прижимая палец к губам. Взглядом он умолял меня не шуметь.

Одной рукой я вытянул из-под подушки гоблинский клинок, а второй подцепил со стула у кровати заштопанные и выстиранные служанками графини джинсы. Пара-тройка секунд и ваш покорный слуга был готов действовать.

Успокоительно потрепав Яна по голове, я прислушался. Тиканье напольных часов в коридоре, кто-то сопит во сне, где-то капает кран с плохо закрытой водой, ветер за окном - обычные ночные звуки.

Скрип! Тиньк! – половица за дверью скрипнула и я, не дожидаясь незваного гостя швырнул мальчишку за кровать, ударив ногой в дверь.

Противник, застонав от боли был отброшен к стене коридора, но врезавшись в неё сумел нажать на спусковой крючок.

БАМ! - звук выстрела поставил на уши весь дом. Перед тем как броситься на названного гостя, я мельком глянул на выглядывающего из-под кровати Яна и дымящееся отверстие в стене возле окна. Ещё немного и мальчишку пристрелили бы.

Мой кинжал дважды атаковал стрелка и дважды промахнулся. В ответ убийца попытался нанести мне укол в грудь короткой шпагой с массивным эфесом, но я ловко блокировал выпад, сократил дистанцию между нами и нанёс ему удар коленом в бок. Тот всхлипнул, свернулся в комок и тут же получил полфута стали под рёбра А затем ещё раз и ещё, пока взгляд мужчины с закрытым платком лицом не потух и тело не обмякло в моих руках.

Внизу истошно завизжала женщина и я бросился вниз по лестнице, начинавшейся сразу за углом.

- Ян оставайся в комнате, здесь тебе ничего не угрожает! – бросил через плечо я, спрыгивая на площадку между первым и вторым этажом.

Поскользнувшись в луже крови, я, упал на четвереньки уткнувшись лицом в тело пожилой женщины в белом чепце, белоснежной ночнушке и серой шали на плечах. Горло бедняжки было перерезано от уха до уха.

Перекувырнувшись, я сумел уйти в сторону от очередного выстрела, который разнёс бок трупа забрызгав моё лицо новой порцией крови. Ствол кремневого пистолета высовывался из кабинета профессора.

Крак! - воспользовавшись замешательством стрелка, я ворвался в проём ломая к чёрту ореховые доски украшенные искусной резьбой.

- Огненный рог тебе в бок! - отбросив в сторону ненужный пистолет человек в маске льва прикрылся ромбовидным щитом и споро ринулся на меня. Это был настоящий здоровяк, не меньше двух метров ростом.

Меч дважды с хрустом вонзился в доски рядом с головой, а затем я, перекатившись по полу ударил атакующего ногой в лодыжку. Треск ясно дал понять мне, что всё было не зря, но Львиноголовый стоически перетерпел боль и ещё раз взмахнул клинком над моей головой, да так что чуть не отсёк мне ухо.

Как будто мне этого было мало, в комнату со стороны столовой влетел третий противник. Ростом вдвое меньше моего, зато с двумя саблями и мордой, закутанной в тёмный платок.

Мгновенно оценив обстановку тот начал обходить меня справа, выставив оружие перед собой. Здоровяк, прихрамывая и ругаясь сквозь зубы двинулся влево.

- Двое на одного не честно, - сказал я, но в ответ мне была тишина.

Только сжатые челюсти, горящие ненавистью глаза и стиснутые рукояти оружия.

И тогда я понял, что настало время воспользоваться старым проверенным приёмом. Что я сделала? Метнулся между Львиноголовыми и те, опасаясь за свою жизнь, и того что я вырвусь из-под их контроля, бросились навстречу друг другу чудом избегая столкновения. Да, именно на встречу, ведь меня там уже не было. Я оказался за спиной человека с саблями. Трижды гоблинский клинок погрузился в его печень с противным чавканьем.

Спрятав нож за спину, я подхватил выпавшую из мёртвой руки саблю, не спуская глаз со здоровяка напротив кусавшего от боли губы.

И тут я сплоховал. И на старуху бывает проруха. Закрывшись щитом и пригнув голову, Львиноголовый с криком просто попёр на меня выбив моим телом окно и вываливаясь наружу сам.

На улице накрапывал дождь и вместе мы, сплетясь в один рычащий комок ярости, скатились по траве вниз с холма насквозь пропитываясь влагой. Мне падение далось намного легче чем моему противнику. Закричав от боли тот со злости швырнул в меня щит и опираясь на меч поднялся на ноги.

Чтоб тебя, неугомонный. Я промок до нитки, в спину мне дул холодный ветер. Всё это мне было противопоказано. Возраст, чёрт возьми.

Здоровяк успел сделать только один выпад от которого я легко уклонился. Прошмыгнув под его рукой, я наотмашь ударил саблей сверху вниз, разрубая тело Львиноголового от левого плеча до правого бедра. Сделано!

Рядом кто-то шмыгнул носом, вздохнул, потом ещё раз. Подняв взгляд, я увидел стоявших выше на склоне профессора и его внука. Виарду был в смешном ночном колпаке и одном шлёпанце, а Ян всё так же закутан в одеяло с синими слонятами.

- Профессор, с вами всё в порядке? - спросил я, заслоняя собой тело убитого, выглядевшего крайне неэстетично.

- Да, да, молодой человек! – мелко закивал тот тряся головой. – Спасибо. Вот и с Яном тоже… о боже! Кровь! Внучок, ты ранен?!

Пока астролога не хватил удар я решил его успокоить.

- Успокойтесь, профессор. Это не его кровь. Он просто, как и я, спускаясь со второго этажа, вляпался в лужу рядом с убитой пожилой женщиной. Не знаю кто она вам, но соболезную.

Мальчишка только кивнул, взглянув на деда, а тот повторяя что-то вроде «ну да, ну да, спасибо» не двигался с места.

Дождь будто по мановению волшебной палочки резко прекратился и на краю неба забрезжили робкие лучи восхода. Красотища! Мы так втроём и стояли, глядя на это потрясающее зрелище. Сколько лет человечеству, а ведь никогда не пренебрегаем возможностью взглянуть на просыпающееся солнце. И чтобы подчеркнуть торжественность момента…

- Дед, пойдём в дом. Я замёрз, – отчётливо сказал Ян от чего я немедленно расплылся в улыбке, а профессор сел на траву заливаясь слезами.

Глава 69: До свидания

От холода кожа на шее, там, где оставался едва-едва заметный след от ожога, полученного много лет назад, противно засаднила, а изо рта вырвалось облачко густого пара.

- Хм, всё понятно, - сказал Рофур приподнимая за металлическое кольцо с львиными мордами на запястье руку убитого мною ночью мужчины. – Наёмники решили тебе отомстить. Ты же их отряд по корень извёл. Чего ожидал?

Облокотившись о стену, я спрятал обе руки в карманы джинс:

- Думал мы их всех в поместье Стросси положили.

- Всех, кто там был, положили. Не сомневайся. Я их по головам считал. А эти трое отпускники, опоздуны, ну мало ли?

- Я тоже так думаю.

- Жаль, что я Алису забрал, - переступив через закутанное в одеяло разрубленное тело здоровяка добавил гном. - Она бы чужаков почувствовала издалека.

- Нет худа без добра, - успокоил товарища я. - Зато Ян заговорил.

- Это да. От страха, да шока, и не такое случится может, - сказал Неистовый поднимаясь по лестнице ледника вслед за мной. – Вот был у меня один случай, когда в моём хирде один парнишка…

- Что нашли в замке? – распахнутая дверь подвала ударилась о стену.

- Да ничего особенного. Считай ложная тревога, - махнул рукой товарищ, пожевав губами.

На улице три десятка гномов нежились в последних тёплых лучах осеннего солнца растянувшись прямо на коротко подстриженной траве.

- А где рыжий засранец был? – спросил Рофур доставая из сумочки на боку костяную расчёску.

- Не знаю, - помотал я головой с интересом наблюдая как Неистовый ловко привёл в порядок бороду, а затем заплёл её кончик в толстую косу. - Дня два его не видел.

Ян о чём-то весело болтал с Алисой во дворе эмоционально жестикулируя и давясь от смеха очередной шутке оборотня.

Через перекидной мостик неторопливо проехала коляска, управляемая горбуном в которой сидела графиня Стросси. Женщина была взволнована, но увидев валявшихся тут и там гномов быстро успокоилась.

Оторвав взгляд от аристократки моя особа увидела, что Неистовый тоже пристально смотрит на неё.

- Оставлю, пожалуй, у профессора шестерых парней на время нашего путешествия, - кивнув будто приняв какое-то важное решение сказал гном. – Только пусть он их разместит получше.

- А куда это ты собрался?

- На кудыкину гору! С тобой, конечно. Или ты думаешь я тебя брошу? И давай не будем спорить, - рыкнул гном встопорщив бороду и брови.

В такие моменты мой полутораметровый товарищ был похож на ощетинившегося ежа перед атакой на гадюку.

- Да я и не собираюсь, - успокоил Неистового я. – Буду очень рад. Только твоих мы с тобой брать не будем. Максимум согласен на Болвора. Не хочу привлекать к себе внимания.

Довольно кхекнув и проведя рукой по усам (Рофур видать готовился к длительному спору со мной), командир Стальных улыбнулся:

- Нет, Болвора, я оставлю командовать, а вот Добура возьмём с собой и ещё кого-нибудь одного. Не спорь!

- Не буду. Пятеро, это ещё терпимо.

По двору мимо нас еле-еле поднимая подошвы от земли прошёл Ларингит. Он крутил головой высматривая жертву для своих насмешек, но вот беда никого не находил. За последние два дня он надоел всем хуже горькой редьки.

- Букашку значит с собой тащишь? – проводил клефта взглядом гном повернувшись ко мне.

- На всякий случай.

- А он, кстати, где находился во время нападения?

- У себя. Забаррикадировался в комнате. Даже под кровать залез.

Рассмеявшись до слёз и кончиком пальца убрав влагу с глаз, товарищ всё ещё с улыбкой на губах предостерёг меня:

- Ты только не думай, что он безобидный. Они бесово отродье с младенчества учатся ножи метать. Ручищи-то у них вон какие.

* **

В лаборатории стоял странный горьковато-приторный запах, а один из недавно виденных мною приборов покрылся копотью и посверкивал.

Виардо распахнув окно пытался с помощью грязного полотенца выгнать остатки дыма из помещения.

Кхе! Кхе! Кхе!

- Что тут вас? - осведомился я.

- Неудачный опыт. Не берите в голову, молодой человек.

На столе прямо напротив меня лежала толстая книга название которой гласило: «Об оборотнях, воспитании и вере». Картинок в ней было мало, но она явно была не сборником рецептов для домохозяек.

В дальнем углу лаборатории что-то звякнуло и Виардо поспешил туда через мгновение чертыхнувшись обжёгшись.

Открыв наук зелёный том Я долго плакал, а потом Его закрыл и бросил в реку. Науки вредны человеку. Науки втянут нас в беду Возьмитесь лучше за еду, - продекламировал я закрывая толстый фолиант в обложке из красной кожи.

- Не смешно, - нахмурился Виардо. – Наука нас спасёт. Если бы вы знали, как я скучал по всему этому!

- Скорее убьёт, - сказал я, пройдясь между рядами столов. - Я надеюсь вы помните о чём мы с вами договорились, профессор?

- Конечно, мы начнём заниматься с девочкой на днях, - бросил через плечо профессор, смазывая обожжённый палец маслом из прозрачной склянки. - Почти увелен в успехе.

- Что ж, отличная новость.

Сделав какие-то пометки на листке бумаги Виардо поспешил ко мне по дороге остановившись у другого стола чтобы чиркнуть что-то в толстой книге с грязными, забрызганными синими и зелёными каплями страницами.

- Вы сказали ей, что она остаётся?

- Пока нет, - сказал я и чуть не добавил, что всеми силами оттягиваю этот момент и набираюсь решимости. – Сейчас пойду и скажу.

- Понимаю вас, молодой человек, - вздохнул профессор и протянул мне что-то металлическое и плоское.

- Что это?

- Амулет Вискандела. Этот алтефакт хланился в коллекции Залмана. Белите с собой, плигодится. Думаю, Лалингит уже объяснил вам для чего они.

Разглядев как следует умещающееся в ладони бронзовое кольцо посередине которого словно в серебренной паутине был закреплён синий камень больше напоминавший янтарь, я спрятал его во внутреннем кармане.

- А можно вопрос?

- Конечно, - разрешил я, обратив внимание на то, что астролог снова начал картавить.

- Я подготовил для вас палу комнат на втолом этаже. Та что сплава от лестницы, и та что слева…

- И?

- Почему вы выблали не недавно отлемонтилованную олужейную с шикарным камином, а…

- А бывшую комнату преподавателя с потресканным подоконником?

- Да, вено, - кивнул старик, не отрывая от меня глаз.

- Всё просто. Не люблю оружие.

* * *

Разговор с Алисой был тяжёлым, но я был кремень. Чуть зубы в крошки не стёр. В конце концов она поняла, что спорить бессмысленно, и я просто о ней беспокоюсь. Об окружающих конечно немножко тоже.

Сборы прошли быстро и во дворе меня уже ожидали гномы Рофур, одноухий Добур и безбородый, гладко выбритый гном ростом чуть повыше старших товарищей. На козлах фургона понурившись, в новом походном плаще и перепоясавшись старой сумкой, сидел клефт.

Уже у финишной прямой я попал в крепкие объятия графини.

- Может быть возьмёте Беса с собой? – сказала она без обиняков положив мне руку с холодными длинными пальцами на запястье.

- Благодарю, но нет, - вежливо отказался я, поправив лямки рюкзака на плечах.

- Боитесь, что он будет докладывать мне о каждом вашем шаге? – одними глазами улыбнулась графиня.

- И это тоже.

- Зато в Мурии, он сведёт вас с нужными людьми. Мало ли что вам понадобится. В Мундерете у меня есть целая сеть осведомителей, - бросила Амалия на стол парочку тузов.

И тут ваш покорный слуга серьёзно задумался. Действительно, я отправляюсь на незнакомую мне территорию, без разведки, подготовки, да ещё возможно и в засаду. Помощь со стороны, пусть даже с душком, не повредит.

- Берите, Полковник, берите насовсем, - словно читая мои мысли произнесла аристократка. - Для моего ремесла Бес не годится - слишком болтлив и легкомыслен. Даже если он мой шпион вы сможете легко сделать его своим. С вашим-то опытом. К тому же он сам вызвался.

Я ещё раз мысленно прикинул всё плюсы и минусы и последних оказалось поменьше. Махнув рукой, позволил замершему посреди двора в полной боевой готовности плуту, следовать за мной.

Фургон в очередной раз покидал город, только на этот раз мне было действительно жаль расставаться с людьми, махавшими мне в след. Алиса не стесняясь рыдала на груди у профессора, а Ян какое-то время бежал за нами.

А Лаврентия Павловича, я так и не видел.

Глава 70: Ликбез

Фургон третий день катился по старой потресканной дороге объезжая ямы и колдобины которых здесь было больше чем у сопливого юнца прыщей.

Бес по своей привычке дремал внутри повозки периодически уговаривая кого-то во сне потереть ему спинку, там же молча сидел и клефт, разговаривавший сам с собой. Я пытался разобрать, что Ларингит там шепчет себе под нос, но кроме оскорблений ничего не услышал. Добур и Пилли (именно так звали молодого гнома), оживлённо беседуя, следовали за нами, благо скорость позволяла.

- Что с дорогой? – спросил я Рофура сидевшего рядом со мной на козлах. – Она словно в горах, но мы же едем по равнине.

- Её драконы выжгли, - ответил гном. - Видишь, как запеклась и потрескалась? Здесь раньше-то оживлённый тракт был. Так вот, лет двести назад его вместе с людьми пара чешуйчатых и сожгла. Специально, чтобы охотники по их гнёздам не шарились. Уж очень драконьи яйца в цене были. После этого им и настал конец. Перебили всех страхолюдин.

- Неторопливо и со вкусом? – усмехнулся я, отправляя в рот полоску копчёного мяса.

- Точно, - кивнул Рофур. - Нет ничего страшнее испуганных людей.

Запив перчёное лакомство сладким слабеньким вином моя особа украдкой взглянула внутрь фургона.

- А гномы что участия в этом не принимали?

- Нет, - помотал косматой головой Неистовый. - Мы только сто лет как из своих пещер повылезли.

В словах товарища сквозила ирония и сарказм. Или это всё алкоголь, который он прихлёбывал с утра? Новая колдобина на проезжей части заставила меня дёрнуть поводья на себя от чего мы чуть не слетели лошадям под ноги.

- Ну а починить дорогу? Ямы засыпать? – раздражённо бросил я.

- А толку? Смотри поверхность-то какая стала, как стекло. Чем не засыпай не держится. Соскальзывает, - рассмеялся гном снова глотнув из фляжки.

Только сейчас я понял почему на обочине не было ни одного дерева и лишь торчали чёрные пеньки больше похожие на гнилые зубы.

Бдум! - фургон всё-таки попал в яму, подпрыгнул и клефт внутри ударился головой о крышу.

- Твою мать!

- А ну не сквернословь, мелкий, - ударил кулаком в стенку Неистовый. – А то высажу!

Покраснев от гнева и кусая губы Ларингит выбрался из фургона и демонстративно поплёлся рядом с гномами с удивлением уставившихся на него.

- Я чего сказать-то хотел, - без перерыва начал Рофур склонившись ко мне. – Это ты правильно сделал, что поторопился с отъездом. Серые стражи они тебя теперь не простят. А вот мстить близким точно не будут. Не такие они.

- А какие?

- У них есть определённые принципы. Их же не только боятся, но и уважают. Просто так они не обижают.

- Детский сад. Зато сидят и спокойненько смотрят на то как творится беспредел!

- Это да. Говорят: «не наше это дело». Кстати в Мурии их видят редко.

- Почему?

- Так тут бардака теперь нет, а там, где сильная власть они появляются редко.

Нечто подобное о стражах я слышал уже не в первый раз.

- Расскажи мне о Мурии.

- Рассказать? – пьяно икнул гном. – Можно. Правит государством король Мененьек I. Мужик занятный, даже очень.

- Чем же?

- Да хотя бы тем, что, придя к власти, по протекции своего дяди, который по наивности надеялся сделать племянничка своей послушной марионеткой, он обвинил его в измене и через неделю казнил.

- Весело.

- Ещё нет. Затем начал разбираться с местными феодалами, которые за десятилетие гражданской войны изрядно распоясались. У некоторых отряды были поболее чем королевская гвардия.

- Бывает, - согласился я, вспоминая историю нашего средневековья.

- Не спорю. Почти два года он пытался подчинить их, наверное, всё испробовал, но тщетно. И тогда согласился на переговоры. Собрал всех баронов, графов, маркизов и ленд-лордов поменьше на званном ужине и… всех отравил. До смерти.

- Решил проблему радикально.

- Ага, - последние капли из фляжки вылились в глотку Рофура. - Многие думали, что всё, мальчишка нарвался и сейчас начнётся в королевстве бардак - банды неуправляемых рыцарей зальют всё кровью…не тут-то было. Он их приручил, как охотничьих псов.

- Что пообещал?

- Как обычно. Войну и землю.

- Хлеба и зрелищ.

- Так даже точнее будет. За пару лет территория Мурии выросла вдвое, а ещё через год втрое.

- Это как так?

- Все мелкие пограничные княжества, нейтральные герцогства и так далее и тому подобное, перешли под длань короля Мененьека I. Местную элиту, на вновь присоединённых территориях, безжалостно вырезали, даже детишек не пожалели, а земли он, как и обещал, раздал своим подданным. Правда стало аристократишек поменьше. Побили их в сражениях, от ран померли, болезней. Зато те, кто остался, за него горой.

Ларингит надувшись словно мышь на крупу изредка швырял в гномов оскорбления, но вызывал этим только дружный смех. Добур помнил мою просьбу клефта не бить.

- Мурия вроде бы чуть меньше Горланда?

- Совсем чуть-чуть. А ведь была совсем малюсенькой, - показал пальцами Рофур в глазах которого алкогольного дурмана я не увидел вовсе.

- А с Ферапонтом у него какие отношения? Графиня рассказывала, что Мененьек тесть короля Горланда?

- Тесть, тесть. Втюхал свою косоглазую дочурку соседу и наверняка не просто так. Сейчас та на сносях. Вот родила бы и пустили бы дурочка Ферапонта в расход по заранее отработанной схеме - упал с лошади на охоте, обдристался до смерти или ещё какая чесотка его убила бы. Кстати, Залман, что-то крутил там с Мененьеком… смекаешь?

- Смекаю. А теперь что?

- Делорен, не Ферапонт, показал им фигу… приогромнейшую такую. Ты в курсе, что герцог обратился к нашему Бронзовому кругу и предложил очень выгодные условия сотрудничества?

- Графиня говорила, что он хочет использовать гномов при войне с Мурией. Если та нападёт.

- Верно. Но воевать наши не пойдут, поверь мне. А вот защитить своё, это уже дело другое. Думаю, Делорен знал ответ наших заранее.

Что, ж всё правильно. Одно дело напасть на разъеденное коррупцией королевство соседа и совсем другое биться со всеми гномьими кланами. Ловко, ловко, ничего не скажешь.

- Считаю, что надоумила его на это наша общая знакомая, - многозначительно посмотрел на Неистового я.

- Думаешь?

- Уверен.

- Кстати, а у Мененьека I прозвище есть?

- Конечно есть. И приотличнейшее.

- Какое же?

- Грач.

- За иссиня-чёрный цвет волос?

- Нет, просто, когда он траванул феодалов, его кузен граф Валпура, долго умирать не хотел. Так и лежал до ночи в тронном зале, корчился, бился в судорогах и страшно орал. В общем, Мененьеку это надоело, он вооружился шпагой и склонился над родственничком. А тот возьми да выхвати из ножен висевшей на поясе охотничий тесак и по руке ему. Да так, что клинок между пальцев застрял. Это конечно Валпуру не спасло, но королю он отхватил большой палец на правой руке, а указательный хоть и смогли пришить, но криво, - выдал гном.

- К замечательным людям в гости едем.

- О том же.

* **

Перед сном я удивил сам себя. Нет, правда удивил. Зачем-то достал из рюкзака подарок Власты - чисто выстиранные шерстяные носки и прижался к ним лицом, вдохнув запах. Хотел почувствовать аромат лесных ягод, которым пахли волосы милой вдовы. И знаете, что? Самое страшное, что ваш покорный слуга его почувствовал, и очень отчётливо.

Я что сумасшедший фетишист?

Глава 71: «10»

Даже с первого взгляда Мурия серьёзно отличалась от Горланда. Здесь не было той убогой нищеты простолюдинов и кричащего богатства аристократов характерной для соседнего королевства. Тут правила её величество Серость... с настороженными, всегда открытыми глазами.

- Самое главное это не привлекать к себе внимание. Нужно добраться до столицы не оставляя за собой горы трупов и погоню за плечами, - сказал ваш покорный слуга своим спутникам когда фургон наш пересёк пограничную заставу.

Рофур хрюкнул ухмыльнувшись, гномы его промолчали, Бес просто кивнул, а Ларингит отвернулся и насупился.

Для себя я решил твёрдо, что вытерплю всё, но крови не пролью. В конце концов хватит уже гусарить, пора и раствориться среди местных, стать одним из них. Моя особа именно этому собиралась обучать молодёжь в Академии. Ну, что я зря что ли вырядился как муриец – куртка из плащёвки, рубаха с синим зигзагообразным узором, дурацкая кепка с косым козырьком. Бес был одет точно также, а гномы… гномов в любом случае не спрячешь.

До столицы было пять дней. Достаточный срок, чтобы присмотреться к окружающим, перенять их манеру поведения, может быть даже привычки.

- Грач опирается не только на свою гвардию, но и на службу, созданную собственноручно. В народе их называют Звонарями, - начал рассказ Бес после моей просьбы вспомнить всё необходимое нам для путешествия. – Подчиняются они только королю.

- Что за странное прозвище?

- У мурийцев есть древняя легенда о том, что триста лет назад во время осады столицы, тогда обнесённой высокой каменной стеной, старый, полуслепой звонарь сумел поднять тревогу рассмотрев с колокольни вражеский отряд проникший за стену с намерением взорвать её.

- И как он их рассмотрел, он же слепой? – задал логичный вопрос Пилли.

- В биноклю! – заржал Рофур больно ткнув меня локтем в бок. – А ты, Полковник, врал нам что такая штука только у тебя есть!

- Нет, - отрицательно помотал головой плут, - говорят он увидел их сверху распознав по цвету головных уборов.

- Вона как врагов-то надо определять, по цвету шапки! – теперь уже все гномы покатились со смеху.

- Брешут! - начал рассказ Добур вытирая слёзы. - Знал я одного мурийского купца…

За разговорами мы въехали в большое село на окраине которого виднелся постоялый двор с высокой, недавно возведённой оградой (судя по свежим не пропитавшимся влагой, пылью и грязью доскам).

Что меня удивило, так это то что у трактира не было вывески. Только номер «10» выведенный зелёной краской на стене, как раз между двух окон на втором этаже.

- Чудно, - вместе со мной удивился Рофур. – Бес, а это зачем?

- Король Мененьек повелел пронумеровать каждое питейное заведение и названия для удобства и экономии заменить номерами, - пояснил плут, спрыгивая на землю.

- Для удобства кого и экономии чего? – хохотнул Добур привалившись к стенке фургона.

- Чиновников и чернил, которыми заполняют документы. Номер-то короче, чем допустим название. Вот раньше здесь висела вывеска, которая гласила «Весёлый праведник», а теперь просто «10», - раздражённо пояснил Бес счищая кончиком ножа коровью лепёшку, налипшую на подошву сапога.

- А, по-моему, этот Мененьек просто жмот, - сделал вывод Неистовый хлопая плута по спине, так что тот закашлялся, и направляясь ко входу.

Мы без проблем сняли у хозяина трактира – крупного, щекастого бородача, две комнаты на втором этаже. Здесь было чисто, ничем не пахло, бельё служанка сменила при нас. На секунду мне захотелось упасть на эти белые простыни и проспать так целые сутки. Без забот, без хлопот.

Умывшись, переодевшись, мы с Бесом и Ларингитом спустились вниз, в зал где было шумно, людно и весело. Гномы что-то задерживались. Рофур наверняка опять расчёсывал свою бороду и лично начищал серебряные и золотые бляшки на поясе.

Заказав себе три дежурных блюда, две кружки пива и кувшин кваса мне, наша троица уселась за крепкий столик неподалёку от двери на кухню.

Рагу из говядины было вполне сносным разве что чуть недосоленным на мой вкус. Бес ел быстро, на пиво не налегал, а вот клефт к тушёному мясу даже не притронулся только пил от чего маленькие симпатичные щёчки его быстро покраснели. И почему здесь нет, специальных кружечек пива, для хоббитцев?

Угрозу я почувствовал заранее. Перестав есть моя персона оглядела зал, бросила взгляд на входную дверь и лестницу наверх. Ничего.

- ДИНЬ-ДОН! – проорал нечто странное хозяин трактира на всю залу задрав бороду вверх, после чего посетителей таверны словно ветром сдуло, а дверь кухни с громким стуком захлопнулась.

Падающие стулья, вскрики, нервный шёпот, звук разбитой посуды и удаляющихся шагов наполнили помещение. Тарелки с недоеденной едой над которой поднимался пар и кружки с недопитым пивом сиротливо напоминали, что ещё минуту назад внутри было полным-полно народу.

- Динь-дон! – заржал бородач от чего мне захотелось покрутить пальцем у виска, а Бес рядом побледнел и лоб его покрылся бисеринками пота.

- Что не так?

- Он вызвал Звонарей, господин. Мне бежать за гномами?

- Полковник, сколько раз тебе говорить. Называй меня Полковник. Подожди, попробуем решить всё без шума.

Встав из-за стола, я натянул на лицо свою самую добродушную улыбку и елейным голоском произнёс:

- Может договоримся? - перед хозяином на стол со стуком лёг тяжёлый золотой, а потом ещё один.

- Этот ваш клефт, господа хорошие, в розыске! - выплёвывая слова, трактирщик, брезгливо оттолкнул монеты из-за чего они слетели со стойки и покатились по полу. – За воровство! Динь-дон! Динь-дон!

- Стукач поганый! – сквозь зубы процедил Бес соскакивая на ноги.

- Просто отпустите нас, - предпринял я последнюю попытку решить делом миром посмотрев на бородача, но тот был непреклонен.

В тот же момент двери распахнулись и внутрь влетели трое мужчин в чёрных камзолах и такого же цвета головных уборах похожих на короткие треуголки.

- Этот клефт в розыске! – заорал хозяин трактира размахивая над головой тесаком. – Награда моя и только моя!

- Ан аван! - словно по команде троица выхватила из ножен шпаги и ринулась к нам.

Времени на разговоры не было, да они, по-моему, этим утруждать себя и не собирались. Сноровисто двигаясь между столов незваные гости в несколько секунд добрались до нас.

Схватив за капюшон пьяненького клефта (мелкий мерзавец вообще не сильно переживал из-за того, что втянул нас в неприятности и преспокойненько заливал в себя пиво), я оттолкнул его себе за спину всего на секунду опередив первого звонаря, воткнувшего клинок в сидение деревянного табурета. Пользуясь тем, что шпага его на мгновение застряла внутри дерева, я, уклонился от второго противника и одновременно вырвав гоблинский кинжал из ножен располосовал первому не только грудь, но и горло.

Тиньк! – оружие в моей руке дрогнуло, отразив выпад. Ударом ноги я перевернул наш стол и швырнул его в атакующего меня врага. Вышло это удачно, ибо стол прокатившись по полу, залитому пивом, ударил коренастого, но не высокого мужчину в грудь, отчего тот на время потерял равновесие и склонился вперёд, тут же получив удар ножом в загривок. Тело так и замерло, повиснув на ребре перевёрнутого стола.

- Щенок! Я тебя проучу! – последний звонарь, возрастом постарше своих коллег, пытался атаковать Беса, но тот ловко уклоняясь уже дважды легко ранил противника длинным изогнутым клинком похожим на малазийский керамбит.

Подняв с пола шпагу второго убитого, я сделал три шага вперёд пробив остриём затылок, покрытый короткими седыми волосами.

- На игры нет времени!

- Награда моя! Моя! - перескочив через стойку на нас с криком бросился неугомонный трактирщик, размахивая перед собой всё тем же тесаком, который я видел в его руках ранее.

Укол трофейной шпагой в бедро заставил орущего схватится за ногу, а быстрое движение следом отрубило ему руку удерживающую нож.

- Добей его! – приказал я Бесу отбирая у Ларингита початую кружку с пивом которую тот взял с чужого стола.

- Ааахрр! - вырвавшийся из глотки крик захлебнулся в хрипе, выплеснувшееся изо рта облачко крови осело багровым инеем на бороде хозяина.

«Классно растворился среди местных, ничего не скажешь», - подумалось мне.

В зале наступила абсолютная тишина (если исключить некстати заикавшего клефта) только кто-то тоненько скулил за закрытой дверью, ведущей на кухню.

Сверху послышались тяжёлые шаги, владельца которых я узнал сразу.

- И чего это вы тут натворили? - спросил Неистовый обведя взглядом зал и отодвигая ногой с дороги отрубленную по локоть руку хозяина трактира.

Глава 72: Белая Лига

После того как место происшествия было приведено в необходимое мне состояние – трупы разложены как надо, тесак бородача застрял в голове одного из звонарей, сабля вложена обратно в руку хозяина, мы тронулись в путь.

- Думаешь поверят, что между трактирщиком и королевскими ищейками возникла ссора из-за которой они друг друга перебили, - спросил Рофур снова запрыгнувший ко мне на козлы.

- Вряд ли, – помотал головой я. – Но хоть время потянем.

Следующие три дня мы ночевали на открытом воздухе старательно избегая не только трактиров и таверн, но и вообще населённых пунктов. Всё это время Неистовый развлекал меня историями о Лонике, взявшем на себя должность управляющего в Галарде, и Мотыге который оказался мастером на все руки. Эта парочка даже сдружится успела.

Однако в первый день месяца Хмурого рыцаря (да-да, здесь не только астрологические знаки от наших отличались, но и названия месяцев, чего только стоил наш апрель – месяц поднятых ветром подолов или май – кошачьих свадеб) начались сильные заморозки, которые заставили нас искать место для ночлега с куда большим тщанием.

А потом стало ещё хуже. Ледяной пронизывающий ветер вперемешку с мелким снегом словно опытный фехтовальщик наносил уколы в самые уязвимые места тела. Вот только оголил пространство между рукавом куртки и перчаткой… и получай! Сдвинул капюшон на затылок оголив шею? Ещё раз! Не зевай путник, кутайся в одежду, да голову пониже пригибай!

- Есть предложение, Полковник, - нарушил занудный скрип колёс Бес натянув край длинного красно-чёрного шарфа на лицо.

- Говори.

- Впереди у нас Цвиг, город средних размеров где нас наверняка поджидают если мы в розыске, а вот в двадцати километрах правее – Мовмут. Это даже не городок, так деревенька, но там собираются все те кому официальные власти не рады.

- Ещё один бандитский притон? – недовольно нахмурился Рофур смахнув каплю с красного носа.

- Не совсем. Это скорее закрытый клуб наёмников. Хотя преступников там тоже хватает, - пояснил плут с надеждой глядя на меня.

- И что там нас ожидает?

- Крыша над головой, горящий камин и вкусная еда, - продолжил Бес. – Вот только есть одно «но»…

- Я так и знал! – возмутился, кашлянув Неистовый. – Всегда есть это ваше «но»!

- Рассказывай, - сказал я, похлопав по скамье рядом с собой.

Обрадованно забравшись в фургон, плут подышал на озябшие руки.

- Грач увеличил армию Мурии именно за счёт отрядов наёмников. Здесь их всегда было пруд пруди. Вот только принявшие его условия приняли присягу и стали по сути обыкновенными солдатами. Уставы, дисциплина, трибунал и другие прелести. Те же кто отказался, оказались вне закона. Войну с ними король пока не ведёт, но в крупных городах в гостеприимстве им отказывает уже несколько лет.

Ваш покорный слуга протянул Бесу фляжку, ловко выдернутую из руки Рофура только-только собиравшегося согреться янтарным крепким напитком по вкусу и действию напоминавшим коньяк.

- Дальше.

- В общем все те, кому не по нутру «королевская милость», а собственная свобода дороже жизни, организовали «Белую Лигу» процветающую в таких местах как Мовмут.

- Ну а теперь давай расскажи нам про пресловутое «но», - ловко подпрыгнув, глава Стальных вырвал свою фляжку из пальцев разулыбавшегося Беса.

- Лига предоставляет крышу над головой и укрытие только своим. И только по рекомендации одного из членов.

- Приехали, - невпопад ляпнул Ларингит, русые кудряшки которого на лбу побелели от инея.

- Где нам взять того, кто нас порекомендует?

- Тут как раз проблем нет, - удивил всех плут. – Я вас порекомендую.

Добур и Пилли ускорили шаг, чтобы не пропустить наш разговор, а их командир сделал добрый глоток коньяку.

- Ладно, - согласился я. – А как стать своим?

- Нужно сразится с одним из лучших бойцов Лиги.

Снежинки вдруг стали крупнее, а ветер засвистел в наших ушах.

- И всего-то? – крякнул Рофур. – Полковник, поехали куда он покажет, а то клянусь Тем кто открывает все двери, моя задница уже ничего не чувствует.

* * *

Огромный многовековой особняк посреди деревни стал штаб-квартирой наёмников. Старый, обветшавший, но всё ещё годный для жилья, впрочем, внутри он оказался намного лучше, чем снаружи.

У ворот нас тормознула пятёрка обвешанных всевозможным оружием здоровяков больше похожих на быков.

- Чего надо? – рявкнул старший – двухметровый амбал со шрамом начинавшемся на лбу и тянувшемся до левого виска.

Бес сноровисто вытащил из-под одежды медальон на шнурке изображавший единорога с воткнутым в шею мечом.

- Мы тебе рады, брат, - улыбнулся щербатым ртом стражник, но с дороги не отошёл. – А кто эти люди… и гномы?

Позади нас на середину двора вышел глубокий старик в меховой куртке с короткими седыми волосами, крючковатым носом и худым, скуластым лицом от чего весь его облик напоминал Кощея Бессмертного из наших народных сказок. Все находящиеся вокруг поклонились деду и опустили глаза вниз.

- Я рад приветствовать Рофура Неистового и его братьев в «Белой Лиге», - произнёс неожиданно сильным и глубоким голосом Кощей, опираясь рукой на жилистого охранника с ярко-голубыми глазами. – Своего непутёвого внука тоже.

«Ах, вот оно как», - подумал ваш покорный слуга. – Бес оказался не так прост. Опять-таки простой мошенник графиню бы и не заинтересовал. Вот только почему Стросси с такой лёгкостью от него избавилась?

Рофур хотел что-то сказать и даже сделал шаг вперёд, но внучок, громко сглотнув слюну сам обратился к деду:

- Этот человек требует права поединка, чтобы стать равным нам!

Поведя головой из стороны в сторону Кощей взглянул на меня выцветшими глазами. Вокруг нас, как мне показалось, все даже дышать перестали.

- Это так?

Спрыгнув с козел, я повёл плечами и несколько раз напряг и расслабил мышцы.

- Если это позволит воспользоваться вашим гостеприимством, то да.

- Как тебя называть? – вкрадчиво спросил дед от чего в голове у меня возник образ могильного камня, на котором Кощей, высунув от старания язык, выводил моё имя. Это меня рассмешило.

- Зови меня Полковник, - бросил я, сознательно переходя на «ты».

Старик сжал худыми пальцами плечо голубоглазого охранника, а затем тихонько подтолкнул его вперёд.

- Сделай его, Крохаль.

Мужчина коротко кивнул и молнией метнулся ко мне.

Мой противник был сильным, гибким, быстрым, но никогда не встречался с русским спецназовцем. Слишком много лишних движений. Ну кому нужны эти понты? «Чем больше элементов в схватке, тем больше возможностей ошибиться. Всё гениальное просто, салаги», - снова вспомнил я слова Задорина.

Если бы я зазевался, этот красавчик сбил бы меня с ног, а потом просто не дал бы подняться, но аз многогрешный всего лишь повернулся корпусом вправо, поднял левую ногу, в которую была нацелена подножка-удар противника и пропустив его мимо себя, нанёс короткий удар ребром ладони тому в левую ключицу. Нет, не так чтобы сломать, а так чтобы рука на время отстегнулась.

Крохаль только побледнел и выхватил из ножен за спиной узкий кинжал. И снова слишком широкий замах, который только потратил драгоценную секунду. Удар рукой в правое запястье заставил его пальцы разжаться, выронить оружие, и лишил его на время и второй руки. Нырок под взмах безопасной уже конечности, и удар локтем в шею отбросили красавчика от меня под ноги Кощея.

Рофур позади довольно покашлял, Ларингит чихнул, а я подумал, что есть ещё порох в пороховницах, ведь противник мой слабаком отнюдь не был. Одобрительный шепоток пронёсся по обступившим нас людям.

Крохаль постанывая поднялся на ноги (ненависти в его глазах я не заметил, скорее удивление), а Кощей, растянув белые тонкие губы в подобие улыбки, произнёс на весь двор:

- Мы рады приветствовать тебя, новый брат. Согрейся у очага, отдохни, насладись нашим гостеприимством!

* * *

А здесь было хорошо. Светло, тепло и мухи не кусали. Наконец-то у меня появилось время привести себя в порядок. Русский офицер должен быть чист, опрятен и обаятелен. Ну про обаятелен сам придумал, но суть уловили верно.

В дверь комнаты постучали, но я уже знал, что снаружи стоит Рофур.

Мельком взглянув на мой туалет, тот произнёс:

- Там этот твой, клефт...

- Бузит? – спросил я, вытирая с лица мыло полотенцем.

- Нет, вроде бы стихи читает. С выражением.

Внизу меня и правда ожидало интересное зрелище. Пьяненький Ларингит расхаживал туда-сюда (словно по сцене), по четырём сдвинутым в центре зала столам, и эмоционально, жестикулируя скандировал:

Я скажу это начерно, шепотом,

Потому, что еще не пора:

Достигается потом и опытом

Безотчетного неба игра.

И под временным небом чистилища

Забываем мы часто о том,

Что счастливое небохранилище —

Раздвижной и прижизненный дом.

- Полковник, это он на каковском? - оживился Рофур, встав на цыпочки. - Красиво! Переведёшь?

Воры, разбойники, наёмники, впечатлённые исполнением (хоть и не поняли ни слова), примолкли, съедая глазами мелкого, и явно ожидая продолжения выступления. Клефт же увидев мою персону вздохнул, поставил недопитую кружку под ноги, спрыгнул вниз, и направился ко мне понурив голову.

Ух ты как! Мандельштама, да по-русски, да почти чисто. А интересный у меня хоббитс.

Глава 73: Носки

Ваш покорный слуга уставился на медную блестящую ванну, наполненную горячей водой так, словно видел её впервые. Когда я вообще нормально мылся в последний раз? Нет, вот чтобы именно по-человечески, не торопясь, отмокнув, с мочалкой и мылом?

Тук! Тук!

- Господин, я принесла вам полотенца, - в дверь заглянула смешная девчонка-подросток с чрезвычайно подвижным лицом и двумя тонкими иссиня-чёрными хвостиками на затылке.

- Хорошо, - кивнул я, не сводя глаз с поднимавшегося над водой пара. - Повесь вон туда на ручку.

Полыхнув голубыми глазищами, такими же яркими как у отца, Нада – дочь Крохоля захлопнула дверь.

Я разделся и задержав дыхание опустился с головой в воду, которая как жидкое золото (ощущение дополняло не только тепло, но и цвет ванны словно окрашивающий жидкость) окутало меня чувством абсолютного блаженства и скрыло от окружающего холодного мира. Ну хотя бы на минуточку, на секундочку.

Вынырнув, я увидел уставившегося на меня рыжебородого Рофура.

- Плескаешься? А где резиновый утёнок?

- Греюсь. Замёрз как собака ночью. Вон даже носки шерстяные надел. Я могу хотя бы иногда побыть один?

- Можешь, кто ж спорит, - кивнул гном оставаясь на месте.

- Ну?

- Ааа, извини, - встряхнулся тот. - Я просто зашёл предупредить, что дедуля Беса – Крыстоф, пригласил нас на ужин. Через полчаса.

- Понятно, время есть. Иди уже, - брызнул я в бесцеремонного товарища водой.

- Ладно, ладно. Только далеко не заплывай, - сострил Неистовый покидая комнату.

Ещё пару минут я нежился в обволакивающем меня тепле, тёр себя вихоткой, а потом… вдруг резко встал и лихорадочно обтеревшись полотенцем начал одеваться.

БА-БАХ! - первые два залпа громыхнули где-то далеко. Ещё два, значительно ближе их сопровождали многочисленные крики боли и проклятия.

Рофур буквально влетел в мою комнату, а за ним на такой же крейсерской скорости ворвались Добур и Пилли, которые за капюшон тащили Ларингита.

- ЛОЖИСЬ! – подчиняясь порыву, не раз спасавшему мне жизнь на войне, заорал я, повалив на пол остановившегося в коридоре Беса.

На головы нам посыпались куски дерева, осколки камня, стекла, разбитых вдребезги предметов. Залп был профессиональным, слитным, прицельным и если бы мы не легли в нас бы понаделали столько вентиляционных отверстий несовместимых с жизнью, что…

Повернувшись к внучку, я дёрнул его за плечо от чего, тот вскрикнул, и прошипел:

- Твою мать! Какого чёрта тут происходит? Ты же обещал нам тепло, вкусную пищу и безопасность, а тут…

Дальше следовал подробный анализ ситуации с применением ненормативной лексики в ходе, которого я подробно, дважды прошёлся по самому Бесу, его хитрому деду, Белой Лиге, Мурии и неизвестным стрелкам.

Добур большой любитель посквернословить выслушав меня довольно захихикал, показав мне сжатый кулак с большим оттопыренным пальцем. Однако мне-то было совсем не до смеха. Новый залп снова прижал нас к полу.

- Полковник, я не виноват, честно, - зачастил Бес стряхивая с головы грязь, сыпавшуюся с потолка. - Это Речные пираты! Лига давно с ними в контрах, ибо нас купцы для охраны часто нанимают.

- Ничего себе пираты, да они вооружены также как Львиноголовые! – огрызнулся я, подползая к перилам лестницы и бросая взгляд вниз где на первом этаже, судя по звукам, велась кровопролитная схватка

- Тут ты не прав, друг, - заступился за плута Рофур. – В Мурии, как нигде, дохренища рек по которым активно ведётся торговля, поэтому эти псы здесь расплодились и создали собственное братство.

- Вот-вот, Грач видать решил их руками с нами разобраться, - затряс головой Бес. - Дед говорит несколько дней назад Мененьек сделал нам предложение, от которого Лига отказалась.

- Дед отказался?

- Дед его и есть Лига, - вставил слово Ларингит взглянув на меня (почему-то мозги мои сразу забросили эту фразу в папку «Важное»).

- Так, надо уходить! - встав на колени рядом со мной Неистовый потянул меня вглубь комнаты.

Втроём за пару минут гномы прорубили в стене отверстие на улицу куда мы благополучно и выпрыгнули, чуть не переломав себе ноги. В спину нам ударил новый залп из мушкетов, на этот раз жиденький.

На встречу нашей группе выскочили трое укутанных до самых глаз типов с длинными мушкетами. Бедняги пали от наших клинков не успев выстрелить.

Перепрыгнув через невысокую ограду мы по свежему снежку бросились в лес. И тут вдруг я замер на месте поняв, что забыл что-то важное.

Так рюкзак при мне, фургон конечно жалко, но дело точно не в нём, - подумала моя персона. Так что же…?

- Я возвращаюсь! – безапелляционно решил я, удивив этим даже себя.

- Чего? – подскочил на месте Рофур. – Куда?

- Я забыл кое-что и должен вернуться.

- Да фиг с ним! Чтобы ты не забыл я тебе новое куплю! – бросился ко мне глава Стальных. - Не дури, Полковник.

- Я всё сказал. Бес, помнишь, ты показывал мне карту, дальше по дороге вроде есть старая мельница.

- Верно. Она давно заброшена.

- Встретимся там через два часа.

- Но…

Немного поразмыслив я выхватил из рюкзака перевязь с метательными ножами и бросил её клефту:

- Защищай себя и товарищей! Слышишь? Как ни странно, они твои товарищи. Возможно единственные!

Оставив позади друзей и остолбеневшего Ларингита, я припустил вокруг ограды к главному входу. На второй этаж, в прорубленную нами дыру мне всё равно было не забраться.

Покосившиеся ворота держались на одной петле, во дворе за оградой и перед ней, на подтаявшем снегу, лежало три десятка мертвецов.

Чуть дальше, у входа, стояло трое стрелков. Двоих я пристрелил из «жилгеровской» игрушки, а третьему просто разбил голову о стену.

Убедившись, что снаружи больше никого нет я бросился к особняку, в фойе которого что-то явно происходило.

- Отпусти её! – услышал я, осторожно заглядывая в разбитое окно.

- С чего это вдруг? – оскалился толстяк в платке с кремневым пистолетом в руке. - Она мой трофей! К тому же это дочка Крохаля, а у меня к нему давние счёты.

Нада, с опухшим от слёз лицом, разбитой губой, словно марионетка висела в руках у пирата прикрывая прореху в порванном на груди платье.

- Это же ребёнок! Не будь подонком!

- Габа, ты конечно посланник Грача, - ухмыльнулся мерзавец, встряхнув девчонку, - и помог нам, но не зарывайся…

- Енот, я сказал отпусти её!

Высокий мужчина в тёплом плаще и уже хорошо знакомой мне треуголке звонаря сбил с ног одного из бандитов, а затем ловко обезоружил шпагой другого - мушкет упал на пол уткнувшись в мёртвое тело залитого кровью наёмника. К сожалению, его тут же окружили речные пираты, ощетинившись клинками и стволами. Тяжёлый приклад ударил в голову ищейки, но сознание он не потерял, наоборот попытался рвануться к главарю отшвырнув от себя ближайшего разбойника. Новый удар между лопаток заставил Габу упасть на колени.

- Ну всё, тебе конец! – показал острые зубы толстяк. - А королю мы доложим, что ты погиб в неравной схватке с бойцами Белой Лиги. Верно, парни?

Чертыхнувшись (что-то сегодня слишком много ругаюсь), я перебросил за спину «Бизон» так как стрелять было нельзя, в этом случае мог нечаянно ранить Наду. Две дюжины головорезов даже для меня многовато. Но что поделать? Выбора-то всё равно нет. Взяв в одну руку пистолет, а в другую кинжал я бросился на бандитов.

Хлоп! Хлоп! Хлоп! - глушитель дал мне фору в три мерзавца. Четвёртый противник закричал только когда гоблинский кинжал дважды вонзился ему в грудь. Енот отдал команду стрелять, но мушкеты для молниеносной стрельбы не предназначены.

Движение — это жизнь! И это правда, я колол, резал, стрелял, когда видел цель, наносил удары ногами и вот почти дюжина врагов мертва. Зато вторая, прицелилась в меня сжигая ненавистными взглядами. Если бы не…

- БИРН! – раздалось позади и в шеренгу замерших стрелков врубилась тройка гномов, которую прикрывал ловкий Бес. Мечи Стальных раз за разом погружались в тела налётчиков, керамбит Беса при мне располосовал горло длиннорукого пирата, бросившегося на Пилли со спины.

Пользуясь случаем я перезарядил магазин, а затем заколол ещё одного бойца. Вот только Енот, схватив девчонку за волосы потащил её на второй этаж. Нада визжала, царапалась и цеплялась за перила лестницы, но толстяк неумолимо взбирался вверх.

Вжик! – парочка клефских ножей вонзились в спину негодяя кубарем скатившегося по ступеням. Возникший из ниоткуда Ларингит подхватил девчонку. Силён малыш ничего не скажешь.

Всё закончилось очень быстро. Добив раненных Бес подмигнул мне.

- Не послушались значит?

- Неа! – озорно бросил Рофур. – Ты же сам сказал, ты не мой командир. Ты мой друг. А друзья своих не бросают!

- Хаг!! - парочка гномов позади сопроводила слова Неистового ударом кулака по левой стороне груди.

«Красавцы».

Удостоверившись, что всё в порядке и прошептав несколько успокаивающих слов девчонке, замершей на краешке ступеньки, я бросился наверх в свою комнату. Носки Власты лежали там же где я их оставил.

Ха-ха-ха! Ха-ха-ха! - держался за живот мой рыжебородый товарищ, увидев меня спускающегося по ступеням. Однако поняв, что я сам ругаю себя за глупость последними словами быстро успокоился и послал Добура и Пилли на разведку. А я ругал, уж поверьте.

Спустя четверть часа в фойе ворвались окровавленные наёмники которых возглавлял запыхавшийся Крохаль. Увидев живую и невредимую дочь перевязывающую мне небольшой порез на ладони (надо было чем-то занять девчонку), он подхватил её на руки и крепко прижал к груди. Сердце моё ёкнуло.

- Вы же вроде выскочили из особняка? – спросил телохранитель Кощея прижимаясь щекой к дочери. - Я сам сверху видел.

- Выскочили, - кивнул Рофур важно выпятив грудь, - а затем вернулись.

- Что-то важное забыли? - удивился Крохаль, посмотрев на Наду. - Что-то что дороже жизни?

- Как сказать, - замялся гном, -... носки Полковник забыл.

- Не п-понял... н-носки? - голубоглазый наёмник обвёл взглядом замершие тут и там, ещё тёплые трупы речных пиратов, продырявленные стены, смешно мигнул раз, другой, снова открыл рот, но спросить ничего не спросил.

Первым смеяться начал Пилли, к нему присоединился Добур, потом я, Неистовый сохранял серьёзное выражение дольше всех, но всё-таки тоже не удержался и заржал с остальными. Даже клефт, замерший в углу и то улыбнулся, хоть и старался это скрыть.

Глава 74: Мой праздник

Мне никогда не нравилась эта женщина. Слишком эмоциональная для учителя, всегда торопилась выносить суждения, что явно ставило крест на её уме и воспитании, да ещё и посплетничать любила. Очаровательные качества для преподавателя и классного руководителя.

- Вы знаете, ваша дочь игнорирует меня.

- Что это значит?

- Я делаю ей замечания, а она притворяется, что не слышит, - Виктория Викторовна смешно всплеснула ручками с безукоризненным маникюром раздражающего ярко-красного цвета.

- Приведёте пример?

- Вот хотя бы вчера. После третьего урока мы дописывали эссе по истории. Потом прибежала завуч и сказала всем срочно идти в актовый зал слушать лекцию по финансовой грамотности. Там сотрудники банка приехали. Все дети встали и пошли, а ваша дочь заявила мне, что сначала допишет о реформах Александра II.

- Ну, всё правильно.

- Что правильно? - подпрыгнула на месте учительница.

- История важнее.

* * *

- О чём задумался? – спросил Рофур тяжело опускаясь рядом со мной (сиденье так и подпрыгнуло) на единственный диванчик оставшийся целым в фойе.

- Да так, кое-что вспомнил.

Наёмники наводили порядок в своём доме. Люди шустро мелькали перед нами ликвидируя следы недавней бойни. Кто-то вытаскивал на улицу трупы, другие выносили повреждённую мебель и выметали грязь, осколки и щепки, вынырнувшие откуда-то девушки замывали следы крови на паркете. Вот только зачем? Ведь ясно-понятно, что если король взялся за них, теперь не отстанет. Им бы в подполье уйти. Тук-тук! Тук-тук! – постукивали молотки. Даже плотников позвали.

- Неужели рыжий негодник нас бросил, - пробормотала моя персона, разглядывая массивную бронзовую статуэтку лисицы на камине, который только что растопили.

- А я Лаврентия Павловича вчера видел, - удивил меня Неистовый, неторопливо, с улыбкой, расчёсывая бороду.

- В смысле видел? А почему мне не сказал?

- А ты не спрашивал, - комично развёл руками гном.

- Я тоже видел, - поднял руку как в школе Бес остановившись рядом с нами.

- Он что только от меня прячется? Между прочим, мог сегодня мне помочь. Меня же чуть не подстрелили, - последние слова я произнёс с улыбкой, ибо волны тепла, распространявшиеся из топки, начисто смыли моё раздражение.

- Нуу… если бы мы не вмешались, наверняка помог бы, - задумчиво добавил гном ловко заплетая косы на конце бороды. - Лоркины они такие. Он вроде есть, а вроде нет.

- Тоже мне утешил.

В дальнем углу фойе, у стены, со связанными руками, сидел звонарь Габа, с безучастным видом наблюдая за происходящим.

Мне он понравился: спокойный, внимательный взгляд серо-зелёных глаз, даже на полу, связанный, попытался устроиться с комфортом закинув ногу на ногу и прислонившись к стене.

- Ба, Клёст, я смотрю ты очнулся? – пройдя мимо нас к звонарю подошёл Крохаль. – И как – головка не бо-бо?

«Клёст, Грач - тут явно любят птиц», - подумал я, игнорируя протянутую мне Ларингитом перевязь с метательными ножами.

Скривив губы и приняв такое выражение лица будто устал уже отвечать на один и тот же вопрос многократно, Габа произнёс:

- Терпимо, Крохаль, терпимо. И не зови меня больше так.

- Как так?

Звонарь не успел ответить - в помещение в окружении хмурых наёмников вошёл Крыстоф или Кощей, как я его окрестил. Ему тут же подставили под зад кожаное кресло с витыми ножками принесённое со второго этажа. Без каких-либо вступлений старик метнул в пленника уничтожающий взгляд, и так чтобы было слышно во всём здании, сказал:

- На этот раз мы тебя повесим. Прямо здесь у входа!

Судя по взглядам окружающих то и дело бросаемым на звонаря, его тут все давно знали. Интересненько.

Чуть сжав обезображенные старыми шрамами губы, тот ничего не ответил. Нет, а он мне и правда нравится.

- Крохаль, распорядись! – щёлкнул худыми пальцами старик, приковывающий к себе всеобщее внимание.

- Вы не повесите его! – мой голос прогремел под сводами особняка даже громче чем голос хозяина. – Это мой пленник и что с ним делать решать буду только я.

Крыстоф резко развернулся ко мне, что в его почтенном возрасте сделать было непросто. Я видел, что ему многое хочется мне сказать, но он был слишком стар и мудр. Кощей всё просчитал на три хода вперёд и только снова полыхнул своими глазищами. В ответ я решил дать главарю наёмников возможность не потерять авторитет в глазах своих людей.

- Он спас дочь Крохаля, уважаемый.

- Я думал ты её спас, - сказал старик, взглянув на своего голубоглазого телохранителя.

- Сначала он. Потом я.

Гном рядом со мной ухмыльнулся, а Бес и клефт под властным взглядом хозяина дома поближе придвинулись к нам. Наверняка за нашей спиной замерли Добур и Пилли. Жаль Лаврентий Павлович не подтянулся, тогда бы вообще с нас можно было рисовать картину маслом под названием…, впрочем, название я не придумал.

- Что ж, пусть будет так. Право трофея я конечно оспаривать не буду. Убирайтесь отсюда и внучка моего заберите! – поднявшись с места и с раздражением оттолкнув протянутую руку Крохоля, Крыстоф меряя фойе крупными шагами покинул помещение.

* * *

- А дед твой конечно мужик суровый, - хохотнул Рофур с наслаждением кутаясь в новую меховую куртку которыми нас снабдили наёмники перед отъездом.

- Что есть, то есть, - кивнул Бес. – Но он не плохой.

Почему-то мне показалось, что в голосе плута проскользнуло сомнение.

Наш лошадки снова прокладывали путь по засыпанной снегом дороге. Звонарь сидел на облучке рядом со мной, правда руки его всё ещё были связаны.

- А клефт, между прочим, в розыске, и за него назначена серьёзная награда, - неожиданно нарушил молчание звонарь, дёрнув плечом.

- Мы знаем, - сказал Рофур не дождавшись ответа от меня.

- Знаете, что он украл? – вскинулась ищейка. - Да, за это сразу голову с плеч!

- Нам без разницы, - огорошил его Бес.

- Как так? И почему он у вас с оружием? Он же преступник!

Всё это время Ларингит шёл молча рядом с Пилли и только изредка бросал взгляды на меня. Наверняка ломает голову над тем почему всё так складывается. Он-то небось привык чтобы его хватали, дёргали, что-то постоянно требовали.

Клёст хотел сказать что-то ещё, но мне это надоело, и я его грубо прервал:

- Где нам отпустить тебя?

- Прямо так и отпустите? – с сарказмом бросил он.

- А ты бы хотел висеть на дереве во дворе особняка?

Кашлянув звонарь подавился словами.

- Кхм, отпустите без каких-либо условий?

- Полковник, давай привяжем его к дереву так чтобы он освободился часов через пять-шесть, - предложил добрый Добур. – Я умею.

- Да он за пять часов без движения ноги отморозит, - возразил Бес разделяя обеспокоенность звонаря, взглянувшего на меня.

- Не стоит. Он даст нам слово. И сдержит его, - отрезал я хлестнув вожжами лошадок.

* **

Алиски, с её феноменальным чутьём и слухом с нами не было поэтому теперь ночуя на природе кто-то постоянно был на посту. Первым дежурить вызвался я. Гномы заснули словно по команде только опустив голову на подушку, вот что значит вся жизнь в походах и сражениях - цени каждую минутку отдыха, ибо не отдохнувший боец и не боец вовсе. Бес подложив ладошки под щёку тоже спал как ребёнок, причмокивая губами.

А вот Ларингит бодрствовал. Хоть и делал вид, что спит даже старательно посапывал в две дырочки. Думаете задумал что-то? Нет, просто опасался разговора между нами.

Пройдясь вокруг лагеря, я подбросил в костёр несколько полешек и взглянул на циферблат часов на запястье. В бою с парочкой магов они серьёзно пострадали, но всё-таки работали, и даже время с датой показывали.

- Ух ты, сегодня же пятый день Хмурого рыцаря, - себе под нос сказал я, и вытянул из сумки Неистового фляжку с коньяком.

Усевшись у огня и подоткнув рюкзак под спину, ваш покорный слуга, глядя в танцующее пламя с улыбкой вспомнил как провёл этот день год назад в компании товарищей. И Лизка с нами была. Открутив крышку правой рукой, я вздохнул, поднял фляжку вверх, отсалютовав сам себе, и тихо, чтобы никого не разбудить, по-русски произнёс:

- С днём военной разведки тебя, Саныч.

Клефт перевернулся на бок, протянул пальцы к стоящей рядом металлической кружечке в которой находился недопитый им травяной чай, выплеснул его за спину… и жестом протянул мне, предлагая налить. Что я и сделал, плеснув ему на два пальца. Кивнув друг другу, мы чокнулись и выпили.

Глава 75: Хозяин леса

На улице потеплело, но снежок и ледок всё ещё похрустывал под нашими подошвами.

- На обоих дорогах звонари, - сообщил тяжело дыша вернувшийся из разведки Бес. – Но ищут не только нас, но и наёмников. Что делать будем?

- А что у нас там? – показал ваш покорный слуга пальцем на лесной массив слева.

- Это Дарнгорн – старый лес, - Рофур поёжился и добавил. – Даже мы гномы знаем, что туда ходить не следует. Купцы давно его уже объезжают хотя дорога там раньше была.

- Ну вообще-то шанс есть. Мы можем пройти через маленький кусочек леса вон там, - указал рукой Бес, - срежем и выйдем на пристань. Местный контрабандист мой знакомый. Сядем на корабль и до самой столицы. Для фургона на его барке тоже место найдётся.

- Это опасно. Не хочу соваться в Дарнгорн. Туда не просто так перестали ходить и ездить, - раздражённо бросил Неистовый нахохлившись как воробей.

Словно в подтверждении его слов над чащей с пронзительным криком поднялась стая ворон. Покружившись некоторое время над деревьями, они полетели на юг.

- У нас нет других вариантов. Дороги перекрыты.

- Не надо было отпускать Клеста, сейчас бы он нас провёл через своих.

- Сомневаюсь, - сказал я, направляя фургон по узкой тропинке, ведущей к лесу, до которого было добираться никак не менее часа.

Решив размять ноги мы с Рофуром пошли пешком, а в фургон посадили Беса и Ларингита после вчерашнего так и не обронившего со мной ни слова. Добур пожаловавшись, что натёр ногу тоже запрыгнул в повозку откуда строил рожи Пилли широко шагавшему следом.

Он вообще был интересным парнем - сообразительным, без дела не болтал, спрашивал только самое важное. Этим гном напомнил мне Лоника, вот только ростом Пилли был почти в два раза выше и в плечах пошире. Кажется, новый член нашей команды даже нашёл общий язык с клефтом. По крайней мере тот не осыпал его ругательствами и изредка отвечал на вопросы.

Взглянув на уставившегося на шагавшего впереди молодого гнома Неистового, я было собирался спросить его чего тот загрустил, но товарищ опередил меня.

- У тебя есть мечта, Полковник?

- Найти дочь.

- Нет, это понятно. Я о другой мечте, большой.

- Как у всех - семья, - чуть помедлив добавил, - внуки.

- Внуки? Рановато ты себя что-то в деды записываешь.

- Так мне сорок семь уже.

- Ну так что. Мне только шестьдесят. Я ещё молодой гном.

- Ничего себе.

- Так мы гномы до двухсот живём. Вот, к примеру, дед мой умер в двести один год.

- А отец?

- Кхм, - кашлянув гном скривился, - отец в сто пятьдесят. Не своей смертью ушёл. Короли они редко до старости-то доживают.

- Значит, у тебя всё впереди.

- А у тебя?

- Ну, лет пятнадцать-двадцать активной жизни думаю ещё смогу.

- Ха-ха-ха! – гном от души смеялся, вытирая рукой слёзы на щеках. - Тоже мне старичок.

- А твоя большая мечта?

- А я с детства хотел стать человеком.

- Почему? – удивился я.

- Да не знаю. Наверное, потому что подземелья не люблю, ты же знаешь у меня эта твоя… теснофобия.

- Клаустрофобия.

- Точно, она, зараза! А ещё всегда мечтал быть ростом повыше. Вот прадед мой среди гномов был гигантом, почти на двадцать сантиметров выше меня.

- А зачем тебе?

- Да так, - отмахнулся Рофур и спрятал глаза. - Глупости, не бери в голову.

Лес и правда был древний. Огромные стволы деревьев, которые захочешь да не обхватишь, свисавший с ветвей мох, но больше всего меня поразила абсолютная тишина, в которой ты будто запутывался словно в паутине.

- Раньше-то Дарнгорн занимал всё пространство до Замкового хребта. Это считай неделя пути. Но за последние триста лет его вырубили. И люди, и гномы постарались, - пояснил Добур спрыгивая с фургона и присоединяясь к нам. - Мой дядька рассказывал, что со своим отцом вполне безопасно пересекал его из конца в конец. Оставляли древням малую жертву и вперёд.

- А сейчас что? – поинтересовался я у одноухого.

- Так нет их давно уже. Говорят, вымерли от заразы, которая с востока пришла. А без них лес не лес, так, недоразумение.

Ещё полчаса мы ехали по кривой, ухабистой тропинке в направлении, указанном Бесом. За всё время нам не встретилось ни одной животинки и даже птицы в кровлях не порхали. Неожиданно прямо из кустарника впереди к нам вышел лоркин.

- А вот и Лаврентий Павлович! – всплеснул руками Рофур. – А мы уж соскучились. Потеряли тебя!

Репей на хвосте, учащённое дыхание, лис явно был тревожен. Я почувствовал это сразу.

- Бес, до пристани далеко ещё?

- Часа три-четыре, если поторопимся, - зевнул плут обернувшись.

Ших! – мелкая стрела с серым оперением воткнулась в борт фургона рядом со мной. Вторая, скользнув по кожаной куртке с металлическими пластинами Добура отлетела под ноги Неистовому. Чащоба наполнилась звуками и угрожающими криками.

- Засада! - закричал я и стрелы часто посыпались в нас слева. Пригнувшись мы спрятались за борт повозки. Проделали мы сей маневр очень вовремя, но даже это не давало надёжной защиты. Дюжина стрел пробив матерчатый полог застряла в деревьях за нашей спиной.

- Клянусь Его седой бородой место для атаки гоблины выбрали справно! - шмыгнув носом произнёс Добур напяливая на голову шлем.

Вдруг стрельба внезапно прекратилась. Минуту-другую ничего не происходило, зато перешёптывание среди деревьев стало значительно громче. То ли они там ругались, то ли так совещались. И почему я не понимаю гоблинского языка?

- Что за стрелы? - указал на древко гномам. Слишком маленькие, никогда такие не видел.

- Болотные гоблины, - проскрипел зубами Рофур. – Поганцы почище тех, что мы на мосту через Ветлугу били. Эти нападают только большими группами. Они слабее, зато ядами пользоваться мастаки.

- КАРЛАХУД! – проорали из кустов на противоположной стороне тропы и фургон тут же захлестнула волна серых тел. Словно рой гоблины облепили нас хватая за одежду, волосы, конечности. Их холодные, длинные пальцы шарили по одежде и пытались вонзить в нас короткие широкие ножи.

Гномы встав плечом к плечу начали буквально косить злобно вращающих выпученными глазами уродцев, а мы с Бесом прикрывали Стальным спину. Словно газонокосилка наш строй прошёлся по тропинке туда-сюда оставляя за собой только мёртвые, растоптанные тела. Клефт забравшись на крышу фургона метал в самых ретивых ножи и ведь каждый раз попадал, стервец. Шмяк! – лезвие вонзилось в глаз худому гоблину в набедренной повязке и одном башмаке.

- Смотрите они утащили его, утащили! – внезапно пронзительно закричал Ларингит указывая пальцем на группу налётчиков, тащивших на руках лоркина красно-рыжая шкурка которого была оплетена верёвками.

- Я верну его! - крикнул аз многогрешный бросаясь за пыхтящими от натуги уродцами и шипящим от злости Лаврентием Павловичем безрезультатно пытавшимся вырваться. Продолжалось это недолго. Один из тащивших лиса коротышек ударил короткой дубинкой пленника по голове и лоркин обмяк в их цепких лапах.

Оставив позади себя схватку и озорной мат Добура, я бросился в погоню. Догнать улепетывающих гоблинов оказалось не так легко, как мне показалось вначале. Они лес явно знали, а вот я, нет. Минут пятнадцать бежал за ними уворачиваясь от редких выстрелов из лука. А когда догнал…

Раскидав мёртвые тела, я срезал верёвки с Лаврентия Павловича и взял не пришедшего ещё в себя лоркина в свои руки.

- Ничего приятель. И не в такие переделки попадали! – произнёс я ощупывая тельце лоркина на предмет ранений.

Как-то быстро потемнело и взглянув на сходивший с ума компас в часах я пошёл обратно к дороге где остались мои друзья. Шёл полчаса, огибая ямы, рытвины и стволы поваленных деревьев (не хватало ещё ноги переломать), но на дорогу так и не вышел.

Чёрт опять эта магия! В жизни своей никогда не терялся, а тут так глупо заблудиться. Саднила рука, кажется один из уродцев всё же цапнул меня.

Я попытался вернутся на место где настиг гоблинов, но и его не нашёл. То ли трупы исчезли, то ли мой внутренний компас тоже поломался. Спрятав тело лисёнка под одежду, ибо реально похолодало, я поднялся на небольшой холмик и сел под раскидистый дуб. Надо передохнуть и собраться с мыслями. В конце концов можно влезть на высокое дерево и поискать оттуда какой-нибудь ориентир. Вот сейчас Палыч придёт в себя и вместе что-нибудь придумаем.

* * *

- Иии! - где-то позади раздался испуганный визг, а потом ещё раз, и снова.

Вскочив на ноги, я бросился на звук, до боли в глазах стараясь рассмотреть, что там у меня под ногами. Спустя пару минут выскочил на полянку где подозрительно копошилась дюжина гоблинов с ненавистью подумав, что их тут полный лес.

Маленькие мерзавцы сначала повалили кого-то трепыхающегося на землю, закрывая жертве рот бледно-серыми ладонями, а затем потащили беднягу к дереву где и привязали к стволу. Суть их действий определить было не сложно. Один из гоблинов уже тащил к товарищам зажжённый факел.

«Они что сжечь пленного захотели? Может быть это Ларингит?» – лихорадочно подумал я бросаясь вперёд.

В несколько взмахов кинжала и парочку ударов, мне удалось расчистить себе путь, и добив истекающего кровью любителя поиграть со спичками, я замер возле пленника.

Нет, это был не Ларингит, это вообще было не человекоподобное существо. Точнее руки, ноги, голова и туловище у него были, но вот зелёная кожа похожая на кору, корнеподобные конечности, мох вместо волос и пронзительно зелёные изумрудные глаза…

- Давай ка я отвяжу тебя, приятель, - заглянув в испуганное лицо спасённого сказал я, высвобождая его. - Совсем подросток тут и гадать нечего.

Позади что-то треснуло, и я резко обернулся назад, удерживая мальчишку на руках. Сначала мне не удалось понять, что передо мной, но потом…

Я вздрогнул. Нет, не телом, внутренне. Поверьте, осуждать меня сложно. На расстоянии вытянутой руки замер пятиметровый Грут из пиндосовского попкорнового фильма «Стражи галактики». Мы с дочерью на этих клоунов ходили в кинотеатр, но я после десяти минут просмотра почему-то заснул. Правда спалось мне неплохо и деревянного персонажа я запомнил. Но то кино, а тут… ноги как колонны из переплетённых ветвей, руки словно щупальца осьминога беспрестанно шевелились почти касаясь меня, брови холмиками мха сошлись над прищуренными жёлто-зелёными глазами.

- Что с воспитанником? – хорошо поставленным голосом сказал древень (а это был именно он, других вариантов у меня не было) указывая на мальчишку в моих руках.

Откашлявшись, я как можно спокойнее ответил:

- Мне кажется всё нормально. Просто испуган. Отоспится и всё. Вы же спите?

- Конечно, - буркнул гигант. - Следуй за мной.

Дальше снова произошла штука родом из голливудского арсенала. Древень провёл рукой (лапой) перед собой из-за чего в воздухе возникла зелёная линия, превратившаяся в овал. Сделав шаг вперёд лесной гигант исчез внутри, оставив меня в недоумении.

Это что портал? Вот это да. Наверно Лизка исчезла в похожем. Лаврентий Павлович слабо зашевелился на груди, и я решил убраться отсюда подальше. Мало ли, вдруг тут ещё гоблины, а у меня руки заняты.

Смалодушничал, закрыл глаза сделав шаг вперёд. А когда окинул взглядом раскрывшуюся передо мной картину понял, что нахожусь на уютной полянке, которую со всех сторон обступают стволы деревьев, да так плотно, что между ними руку не всунешь.

- Я Трибирд. Это мой лес. А кто ты будешь? - гигант говорил медленно, бархатным, глубоким голосом, часто вздыхая.

Забрав у меня своего воспитанника, он осторожно положил его на огромное ложе из древесных стволов, покрытых мхом и мелкими цветочками.

- Ты энт?

- Энт. Откуда ты знаешь про нас? Я давно не разговаривал с подобными тебе, - говоривший опустился на кресло, сплетённое из кривых корней и кустарника.

- Читал о тебе в книге, - лоркин бесцеремонно высвободился из моих рук спрыгнув на покрытую травой землю.

- В книге? - расхохотался гигант сухим трескучим смехом. - Не знал, что про нас пишут.

Лаврентий Павлович лизнул мне ребро ладони и только тогда я почувствовал, что рука буквально горит от укуса гоблина. Не дай бог какую заразу занёс. Зубы-то эти уродцы точно не чистят. Достав из куртки фляжку Рофура с коньяком, я собирался продезинфицировать рану.

- Ты ранен? - спросил энт вставая со своего чудного трона.

- Ничего страшного. Просто один из гоблинов укусил меня, - сказал я раскручивая крышку.

- Это не поможет. Подожди минуту, - сказал Трибирд направляясь в угол поляны.

В противоположном конце от того места где сладко спал на ложе из мха и синих вьюнов маленький древень, со скалы в выдолбленное в камне углубление стекала вода. Эта импровизированная чаша была накрыта тяжёлой деревянной крышкой, которую хозяин поднял с удивительной лёгкостью.

- Вот, промой раной этой водой, - позвал он меня, - и утоли жажду, Искренний. Всё пройдёт, как и не было. С ядом гоблинов шутить не стоит.

Повздыхав гигант вернулся на своё место в центре.

Лаврентий Павлович перепрыгнул через гигантские ноги древня которые тот вытянул до середины поляны и обежал лужайку дважды. Понюхав воду в каменной чаше лис, фыркнув и улёгся у ног Трибирда положив мордочку на лапы. Одобряет значит. Ну-ну…

Промыв хорошенько рану, я перевязал её чистым носовым платком всегда имевшемся у меня в кармане. Жажда, мучившая меня ещё в лесу, дала о себе знать. Склонившись над прозрачной поверхностью я с удовольствием напился. Вода была чистая, прохладная и даже имела сладковатый привкус. Мне показалось, что ничего вкуснее я не пробовал никогда.

- На твоём месте я бы не пил столько, - предупредил меня хозяин.

- Почему?

- Это непростая вода. От неё всё живое растёт и исцеляется. Но даже такое питьё нужно принимать в меру.

Чёрт! - подумал я. У Толкина же что-то была про древня и волшебный источник. И почему я не фанат этой скучной хрени?

- Теперь вырасту размером с тролля?

Энт снова рассмеялся и погладил пальцами-корнями лоркина.

- Нет, ты же Искренний магия этого мира действует на тебя по-другому.

- А мне говорили вообще не действует.

- Врали.

Только отпустившее меня беспокойство снова вцепилось мёртвой хваткой и зачем только папа его послушал? Надо было обработать коньяком, а потом, когда нашёл бы своих, засадил себе укол или выпил таблетку.

- Что значит по-другому? Как?

- Не знаю. Я Искренних вижу второй раз, но подозреваю, что на всех магия источника действует по-разному.

Вздохнув я подошёл к древню и уселся прямо на холмик, покрытый красным мхом. Только сейчас понял, что здесь было тепло. Пришлось даже куртку расстегнуть. Приятный свет наполнял всё вокруг, вот только источник его мне установить так и не удалось. Казалось, что светится всё вокруг.

- А что у тебя внутри этой посуды? – спросил гигант указывая на жестяную флягу в моих руках. - Странный, но приятный запах.

- Это что-то вроде коньяка - крепкого алкогольного напитка, - пояснил я.

Трибид осторожно взял жестянку, поднёс к носу и понюхал.

- Ммм, интересно. Оно похоже на то питьё которое готовили старые энты на праздники. Когда-то нас было много, и мы собирались по разным случаям.

- Возьмите себе. Не жалко.

- Просто так, нет. Ты и так спас моего воспитанника. Давай меняться. Я заберу эту жидкость, перелью её в мою кружку, а тебе разрешу набрать полную посуду воды из источника. Только трать её с умом, одного маленького глотка может быть достаточно. Согласен?

- Да.

- Ну тогда поторопись. Время в убежище энтов течёт совсем по-иному.

Когда всё было сделано гигант поскрипывая склонился передо и пощекотал своими пальцами-корнями моё плечо.

- Прощай, Искренний. И спасибо тебе.

- Прощай, Трибирд.

Зелёное сияние за моей спиной погасло и оглянувшись я увидел только замшелый пень и семейку мухоморов на пригорке. Лаврентий Павлович молнией проскользнул между моими ногами и уверенно направился по звериной тропе направо.

Глава 76: Взять след

Спустя пару часов Лаврентий Павлович вывел меня на утоптанную тропинку, впереди которой замаячил свет. Ну наконец-то, а то я уже от этих прогулок на свежем воздухе изрядно утомился. Не физически, нет, тут как раз всё было нормально, просто надоело, что деревья Даргорна словно живые провожают тебя взглядом.

За очередным поворотом тропинки нас ждал сюрприз. На коленях, утопая в мягком мху, замерло три печальных гоблина. Руки их были подняты вверх, этим они как-бы демонстрировали мне свою безопасность. Вид у моих недавних противников был жалкий, даже лоркин не стал рычать на бедняг, а быстро обнюхав уставился на меня.

Убрав руку с рукояти кинжала, я остановился над гоблинами, сложив руки на груди. Даже на их серой коже были видны синяки и кровоподтёки.

- Кто это вас так, болезных?

Располагающийся посередине уродец с порванным ухом, что-то залепетал на своём и бросился целовать мне ботинки. Вцепившись в меня, он жалостливо, раз за разом, повторял свою абракадабру, указывая рукой на выход из леса.

- Ну что ж, пойдёмте посмотрим.

Только оказавшись за пределами чащи, я понял, как там было душно. Словно в музее среди предметов древней старины. Даргорн бесспорно был не простым лесом.

Свежий ветерок задул мне в лицо, развевая отросшие волосы и покрывая рябью красно-рыжую шкурку Лаврентия Павловича. Прямо перед нами раскинулась долина. Слева начинался спуск к берегу, заканчивающуюся серебристой лентой реки и пристанью, а вот справа, кипела жизнь.

Всё это сильно было похоже на римский укреплённый лагерь - каструм. Один в один. Нет, я серьёзно. Прямоугольная форма, с площадью, палатками, насыпными стенами и крепкими воротами. Тут и там над частоколом виднелись головы часовых. Военные команды, которые я за время путешествия с гномами выучил наизусть, громогласно разносились из-за стен поселения по воздуху и подхваченные всё тем же ветром, мчались вниз по течению водного потока.

- Ничего себе.

Гоблины тянули меня именно к распахнутым створкам ворот этого форпоста. Задолго до того, как я дошёл до каструма, меня увидели и прибежали встречать.

Рофур летел впереди Беса и клефта, перепрыгивая через рытвины и ямки, разбитой тележными колёсами дороги. Он буквально врезался мне в грудь головой, крепко стиснув в объятиях, правда предварительно пинком отбросил гоблина с порванным ухом в сторону.

- Как же я рад! Как же я рад, дружище! Где ты пропадал? Мы же почти весь лес прочесали? Сегодня собирались ещё раз…

- А эти чего? – указал ваш покорный слуга рукой на парочку помогающих подняться своему товарищу с земли гоблинов.

- Да это так, - отмахнулся Неистовый. - Мы их заставили тебя искать, взяв в заложники их детвору. Бес придумал.

-Ты по-гоблински разговариваешь?

- Нет, ты что. Ларингит язык знает. Он же тоже мелкий.

- Будто ты крупный, - не преминул вставить, клефт остановившись рядом и чуть заметно кивнув мне.

- Что ж вы так детей-то? – сказал я, следуя за гномом в лагерь.

Нахмурившись, гном стукнул меня кулаком в бедро.

- Это были угрозы. Я бы никогда… ты же знаешь, но напугать их было надо.

С удивлением я увидел, что вокруг стен лагеря в большом количестве суетились гоблины – что-то несли, что-то копали и так далее.

- Тоже Бес придумал? – кивнул я на тащивших бревно уродцев.

- Нет, это уже я, - разулыбался гном. - Чего свободным рукам пропадать? Да и без них мы бы так быстро не отстроились.

- Ну да, ну да. А за сколько вы отстроились? – поинтересовался я, переступая через валявшуюся на земле доску.

- За две недели. Нет, за одну. Неделю лес прочёсывали в поисках вас. Нашли лагерь гоблинов. Потом неделю строили…

- СКОЛЬКО ВРЕМЕНИ ПРОШЛО?! – буквально проорал я, замерев на месте.

До Рофура только сейчас дошло, что что-то не так.

- Как ты пропал? Две недели ровно.

И тут моя особа поняла, что древень мне не соврал. В убежище энтов время и правда течёт по-другому. Я сел на стоящую рядом с палаткой бочку и опустил руки на колени. Две недели! Ужас!

- А, по-твоему сколько?

- Два часа. Не более.

- Вот так дела! – гном опустился рядом со мной, смешно запрыгнув на тюк с какими-то тряпками.

- Так где же вы были-то? – задал он вопрос будто и не мне, а Лаврентию Павловичу, раздобывшему где-то крупного суслика и сейчас с наслаждением потрошившего его.

- В гостях у древня Трибирда – хозяина леса.

- Ничего себе. Так он жив? – почесал затылок рыжебородый. - Это хорошо, что мы Добура послушали и деревья в Даргорне не рубили. Только хворост собирали.

Мы ещё помолчали минуту, а затем гном спрыгнул с тюка и потащил меня к своей палатке (скорее шатру) в центре лагеря. Последовав за ним, я насчитал, наверное, сотни две гномов, радостно приветствовавших меня.

Внутри ярко-красной претории всё было по-спартански просто. В углу у стены раскладная кровать, сундук, накрытый серой шкурой похожей на волчью, большой кувшин с водой, доспехи на специальной подставке, рядом на похожей - оружие, и большой стол посередине, на котором лежала карта Дангорна исчёрканная пометками от руки.

- У меня для тебя сюрприз, - сказал гном бросаясь к сундуку. - Возможно время потеряно не зря.

- У меня тоже, - сказал я, протягивая Неистовому его фляжку.

- Ах вот она где… думаешь время выпить? – спросил товарищ, удивлённо подняв брови вверх.

- Просто так не вздумай. Там внутри живая вода из родника древня. Хотел подрасти? Но только глоток. И Лоника угости.

Вы бы видели гнома. Он замер на месте, осторожно взял в руки протянутую мной металлическую фляжку и на вытянутых руках, нежно, будто она стеклянная, пронёс вокруг стола с каким-то одухотворённым выражением на лице. Не будь мне Неистовый другом назвал бы его идиотским.

- Это мне? Правда мне? Ну ты даёшь, Полковник!

- Тебе, тебе. Давай потом. А теперь поподробнее о сюрпризе. Да, и не забудь мне рассказать, как ты в эту глухомань перетащил сюда столько гномов.

Спрятав в сундук фляжку, - что-то мне подсказывало, что у сундука теперь появится собственный часовой, Рофур достал из недр ларя кусок доски, на котором скорее всего гвоздём было нацарапано по-русски: «Ну, когда ты меня уже найдёшь».

Мягкий знак был не дописан, вопроса вообще не было, видно Лиза писала второпях, у буквы «Ё» отсутствовали точки, которые моя дочь никогда и раньше не ставила. Сообщение явно было сделано не так давно, ибо не успело пропитаться пылью и влагой.

- Откуда это? – охрипшим голосом произнёс я но так, что гном сразу собрался и перестал улыбаться.

- Минутку.

- Пилли! Контрабандиста сюда! И Беса с Ларингитом кликни!

Уже через три минуты на коленях передо мной стоял лопоухий сорокалетний мужчина с залысинами на лбу и в одежде, напоминавшей мне рыбацкую – штаны и куртка из чего-то похожего на нашу плащёвку. Руки контрабандиста были связаны за спиной, и он трясся от страха. Позади труса замерли Бес, клефт, Пилли и Добур, даже Лаврентий Павлович уже успевший закончить трапезу.

- Вот у него на барке в трюме мы и нашли эту накарябанную гвоздём надпись, - грозно произнёс гном, сложив руки на широкой груди так, что в куртке с короткими рукавами они были похожи на бугрящиеся под кожей канаты.

- Рассказывай, - сказала моя особа, разрешая жестом встать контрабандисту с пола.

Тот, кивнув, неловко поднялся и затараторил:

- За последние три недели у меня было только два особых заказа, господин. Первый, шестнадцать дней назад - сопроводить парочку мужчин с огромным сундуком через речные королевские патрули до пригородов Лаптура и второй, это две недели назад – мужчина и девушка-пленница. Их я отвёз на Ведьмин причал.

- Как выглядели мужчины и сундук?

- Высокие, господин, в плащах с капюшонами. Разговаривали мало, заплатили хорошо. Я в общем…

- Сундук?

- Большой, окованный стальными полосами, поверх цепи и замок огроменный. Что внутри не знаю, они его при мне не открывали.

- Мужчина и девушка?

Лоркин подбежал к говорившему и головой ткнул в колено словно торопя. Хорошо, что не укусил.

Сглотнув, контрабандист продолжил:

- Тоже плащи, капюшоны, лиц не видел. В моём ремесле это скорее плюс, чем минус.

- Как ты понял, что она пленница?

- Так у неё руки были связаны. Только тонкие пальчики и ноготочки видать было. Ах да! Ещё локон светлых волос, вот отсюда выбивался, - показал на правый висок говоривший.

- Если предположить, что амулет переместил вашу дочь в Драконью пустошь, то спустившись вниз по течению они оказались бы как раз у Даргорна, - задумчиво произнёс клефт.

Я пару минут молчал и все находящиеся в шатре терпеливо меня ждали.

- Рофур, я, конечно, почти уверен, что эта девушка моя дочь, но на всякий случай пошли кого-нибудь разузнать об этой парочке с сундуком.

- Сделаем.

Пока Неистовый раздавал команды, я присел на его ларь и вдруг понял, что даже не хочу есть. Четырнадцать дней не ел и не хочу, да и усталости во мне не было. Хотя какая к чёрту усталость? Напали на след.

В распахнутый настежь полог шатра был виден мой фургон. Целый и невредимый. Мой дом на колёсах. Чуть правее лениво жевали овёс наши лошадки.

- А лагерь бросите? Жалко, - спросил я вернувшегося Рофура.

- Зачем же бросать? Построим тут факторию, которую будет защищать форпост. Для торговли выгода, да и вообще. Грач вроде с гномами не воюет, я послал уже в столицу человека за разрешением. Стальному клану пора обзаводиться связями, - выдал гном, явно красуясь передо мной.

- Всё верно.

С грустью я подумал о том, что моя дочь из-за моих несвоевременных приключений ещё две недели провела в плену.

Глава 77: Морячки

Пилли ловко подпрыгнул над копьём и ударил деревянным мечом в правой руке одного из гномов по плечу, а мечом в левой руке второго по спине.

- И чего ты лапку свою вытянул, разиня? Чего вытянул? Выпад и резко назад в блок, если не хочешь, чтобы тебе её отрубили!

- Конечно, Dominusberg, - Пилли повернулся к командиру и, вытянув руки по швам, поклонился раскрасневшемуся Рофуру.

- Тренируйтесь лучше со щитом!

- А, как по мне, так он молодец, - похвалил я молодого гнома, наблюдая за тренировками хирда, облокотившись на кучу брёвен, приготовленных для строительства казармы.

Все гномы были отличными бойцами, тут и говорить нечего, но Пилли выделялся. И не только ростом, ибо был почти на голову выше любого бойца Стального клана (мечта моего товарища), но и сноровкой.

- И ничего он не вытянул, - забрал кружку с водой я у Неистового. - Чего ты на него орёшь?

- Мне виднее, - буркнул товарищ, подзывая к себе Добура. - Будет так сражаться, бороду никогда носить не заслужит. Да, что там бороду, даже бородёнку.

Скептически пожав плечами, я сделал несколько глотков холодной, вкусной воды из колодца, который Стальные выкопали внутри каструма.

Интересно, что среди двухсот находящихся здесь бойцов почти половина была бородатая, что автоматически означало признание их военных заслуг Бронзовым кругом. Это сколько же лучших воинов кланов перешло к Рофуру? Там-то хоть кто-то остался? Неудивительно, что его попёрли из подземелий и наследственных владений лишили.

- В общем в Лаптур – поганенький городишко, я решил послать дюжину гномов под руководством…

- Отправь Пилли, - перебил друга я.

- С чего это вдруг? – осклабился Рофур, который не слишком любил, когда в его дела влезали чужаки, хотя я это делал регулярно.

- Я ему доверяю, - пустая кружка, брошенная мной, была ловко подхвачена Неистовым в свою очередь зачерпнувшим воду из ведра, стоявшего возле наших ног. - Ты нет?

- Не то, чтобы нет, но мне же его придётся повысить до декануса…

- Ну, вот и повысь, и Беса с ним отправь на всякий случай. Он всё равно всю эту мутную компанию знает. Пусть разбирается.

Хмыкнув, Рофур не нашёл, что мне возразить.

* **

Барка, наполненная гномами, буквально летела по реке. Наверняка контрабандист с такой скоростью никогда и не плавал, но хитрое механическое устройство, которое гномы приладили позади судна и крутили парами по очереди, подарило "Толстушке" приличную скорость. Только бы не развалилось.

- Зачем вам такая штука? - спросил я Рофура, стоявшего на носу барки.

- Это не штука, а вьюрд. С помощью него мы плаваем.

- Где это вы плаваете, - рассмеялся ваш покорный слуга, - вы же под землёй живёте?

- Ну ты и интересный, - удивился гном выпятив грудь. - Под землёй так-то есть реки и очень протяжённые. И вообще под землёй есть всё!

- И клаустрофобия! - рассмеялся я, не удержавшись, чтобы поддеть загордившегося и из-за этого ставшего смешным Неистового.

Впрочем, тот не обиделся. Наоборот рассмеялся, снова превратившись в моего товарища, а не надувшуюся от важности жабу.

Добравшись до ближайшей пристани – корявой, покосившейся и носившей на себе следы недавнего пожара, но служившей приютом для пары десятков лодок и барок, мы высадили там Пилли и его команду. Парень до сих пор не мог поверить, что повышен в звании и отправляется на важное, ответственное задание.

- Запомни, вам нужно узнать, что в сундуке, - инструктировал я Беса. – В случае чего деканус тебя прикроет.

Плут, разглаживая усики-ниточки над губой, согласно кивал.

- Пилли, напрасно не рискуем. Если всё очень плохо, отступаете и возвращаетесь в каструм, за подмогой. Я думаю, сотней вы справитесь с любой проблемой. Помни, ты теперь командир и отвечаешь за своих людей.

- Слушаюсь господин! - с волнением рявкнул гном.

- Во-первых, я тебе не господин…

- Это вопрос спорный, - затянул опять свою шарманку Рофур, - мы же вроде принесли тебе клятву…

- Ничего такого не помню, не знаю, - оборвала его моя персона. – Заочно не считается. А во-вторых, Пилли, называй меня Полковником.

На этот раз молодой гном ничего не сказал, а просто громыхнул кулаком по левой стороне груди. Тоже самое за ним повторили его новые подчинённые и даже Бес, что меня конкретно рассмешило.

* * *

На «Ведьмин причал» мы прибыли с таким апломбом, что местные просто замерли с открытыми ртами. Это не фигура речи - так болваны и стояли, пока из барки не начали выпрыгивать гномы, и всё прыгали, прыгали и никак не заканчивались.

Когда под закованной в броню сотней прогнулся причал, люди стали разбегаться, а местная стража, бросив оружие, сделала вид, что их это вообще не касается. Допросив этих икающих от страха придурков, мы быстро выяснили, что мужчина с девушкой-пленницей сели вчера утром на корабль и отплыли на Карус.

- Что это, Рофур?

- Да, это островок, правит там один сумасшедший старик…

- Очень охочий до молодых дев! – брякнул один из стражников, потрясывая багровым от выпитого носом.

- Ай! - жестокий подзатыльник Неистового заставил пьяницу спрятать голову в плечи и прикрыться руками.

- Нам срочно надо в море, - сверкнул глазами я, чувствуя, что откуда-то снизу живота подымается гнев.

- Не получится. Нас орки сразу потопят, пайцзы-то нет.

Дум! Дум! – из-за поворота выскочило несколько гномов.

- Зато орки тут! – доложил запыхавшийся от бега Добур. – Их тут полная таверна и корабль за поворотом стоит, огромный.

Следуя за одноухим гномом, мы влетели в таверну, опрокинув дверь. Надо ли говорить, что всё веселье сразу прекратилось, а, когда внутрь втиснулось три десятка бородатых бойцов с закрытыми забралами (остальные просто не влезли), оно совсем испортилось.

- Чего надо, половинки?! – разбив кружку об пол, пьяно рявкнул здоровенный орк с золотым крестом на груди, вокруг которого сразу поднялись его товарищи, обнажая сабли и вытаскивая пистолеты из кобур (местные вообще попрятались под столы и создали пробку на лестнице на второй этаж).

Рофур не успел как надо ответить хаму, ибо я хама узнал. Пробравшись между гномов, я встретился глазами с пиратом и добродушно произнёс:

- Ай-яй-яй, Докис, это так ты встречаешь старых друзей?

Местных из таверны вытолкали взашей, и зал разделился на две ровные половины - с одной стороны зеленокожие орки, с другой - насупившие бровки гномики, от одного вида которых пираты потеряли аппетит.

Уже через пять минут мы вместе с боцманом «Хвастуна» сидели за одним столом и хлебали пиво. Рофур уселся с нами, также, как и клефт, а Лаврентий Павлович, задрав голову, облизывал мордочку, ловя кусочки копчёной курочки, которые я ему бросал.

Оглядев нашу странную компанию с высоты своего роста, и выглянув в окно, где маячили остатки роты Стальных, Докис расплылся в улыбке, и сказал:

- Полковник, я смотрю вы обзавелись новыми друзьями.

- Не без этого. Ну, одного-то ты уже знаешь! – кивнул я на затаившего на орка обиду Неистового.

- Ага, Две четверти. Извинения просим, думали это Золотые опять припёрлись. У нас тут с ними намедни замес был. Жаль никого не убили.

Судя по всему, слова боцмана, призванные протянуть оливковую ветвь Рофуру, его ушей не достигли.

- Докис, где твой капитан?

- В тюрьме.

- Где тюрьма?

- В соседнем городке. Срочно надо?

- Очень, - сказал я пододвигаясь.

- Надо немного подождать.

- Мы не можем ждать, - очередной кусочек курочки исчез в пасти Лоркина. - Нужно догнать корабль.

- С дочерью? - икнул орк, надеясь на отрицательный ответ.

- С дочерью, - подтвердил я, отчего икнули все сидящие вокруг нас зеленокожие. – Что он натворил?

- Да ничего, это так ерунда - сломал нос Лигусу, капитану «Шестиногого». А наши договорились с местными, что наказание какое-никакое должно быть. Ну, чтобы беспредела не было и людишки не шебуршали. Штраф и две недели в камере. Скоро выйдет. От скуки и квасим, ругаемся - вылив останки пива на пол, боцман, как нашкодивший подросток, уставился на меня.

- То есть орков бить нельзя, а гномов можно? Я правильно понял? - встрял в разговор Рофур.

Ответом ему было молчание. Докис явно уже жалел о своих словах

- Ладно. – успокоил я пирата. – Показывай, где он.

* * *

Натянув противогазы, сотня гномов и я вломилась в маленькую уютную тюрьму на окраине небольшого городка, единственной достопримечательностью которого было узилище для преступников. Точнее мы не вломились, а просто вежливо постучали, но у стражи не было причин нас не пускать.

Паника, крики, пинки, затрещины и тщательно скрываемый гномами смех, позволили нам добраться до камеры капитана пиратов очень быстро. Начальник тюрьмы что-то там блеял про договор заключённый с Ассамблеей (так себя, оказывается, называлось правительство морских орков) и что он будет жаловаться, но после того как я бросил ему под ноги мешочек с золотом, заткнулся и тихо-спокойно сидя в уголке мечтал, поглаживая рёбра монеток через ткань. Ах, да! Зачем мы одели маски? Это Неистовый придумал, посчитав, что изобретение клана Золотых (я про противогазы) явственно укажет на напакостивших мерзавцев лучше всего. Мелочь, в смысле гадость соперникам, а как приятно. Да и страшно. Папа вот в первый раз тоже почти испугался.

Надо сказать, что Брукис устроился с комфортом. Кровать с балдахином, которую еле-еле запихали в средних размеров камеру, книжный шкаф, сундук, поднос с яствами. Как на курорте.

Гномы, не мудрствуя лукаво, просто выдернули решётку, разделявшую коридор и камеру. Орк с удивлением уставился на наши маски, капая чернилами с пера на лист отличной плотной бумаги.

- Надо догнать корабль, на котором моя дочь, - без предисловий сказал я, срывая противогаз и останавливаясь напротив Брукиса.

- Опять? – вскочил с кресла орк.

- Не опять, а снова. Я тороплюсь.

- А когда-то было по-другому, Полковник? – спросил он, надевая камзол с шикарным серебряным шитьём и золотыми пуговицами. – Нет, я категорически не…

- Чего ты бухтишь, зеленорожий? Мы ж из тюрьмы тебя высвобождаем, - рявкнул Рофур, тоже избавляясь от маски.

- А кто вас просит? Я через два дня сам выйду.

- Я тебе сейчас по шее дам! – пригрозил гном, но был остановлен моим жестом на пороге.

Капитан пиратов не слишком испугался. Застегнув одёжку на все пуговки, даже на одну лишнюю, он откашлялся, и выставив вперёд ногу и спрятав руки за спиной, приподняв локти вверх, заявил:

- Рофур, ты теперь, конечно Dominusberg и всё такое, но я попросил бы...

Бабам! - наподдав ногой по столику с едой, гном, наклонил голову вперёд и, вцепившись в рукоять меча, прорычал:

- Ты, главное, помни, что я теперь не только глава клана, но и Две четверти.

«Ох, не надо было Докису обзываться, да ещё намекать на маленький рост гномов», - подумал я, лопая отличный крупный виноград, буквально прилетевший мне в руки.

И всё-таки я не стал их разнимать, так как видел, что гном просто пугает пирата, ещё не слишком хорошо зная его, а Брукис до конфликта дело всё равно не доведёт. Слишком умён.

Из тюрьмы мы с зубастым вышли плечом к плечу, да ещё и обнялись по дороге. Ведь ничего так не объединяет как пролитая вместе кровь, общий враг и погибшие друзья.

* * *

Вот все говорят, что на пристани всегда пахнет застоявшейся водой и протухшей рыбой, а здесь пристань пахла мокрым деревом, железом и туалетной водой, которую пиратская братия лила на себя галлонами.

Сотня гномов, морща носы, строем зашла по трапу корабля, чему абсолютно не обрадовались орки-пираты. Стальные ещё и жратву с собой притащили, так как харчеваться оркской пищей не захотели.

- Это хорошо ещё, что я не на «Хвастуне» сюда приплыл, а на «Оборотне». Иначе гномы на борт бы точно не вошли, - пояснил орк, смакуя бокал красного вина.

- А теперь войдут? – спросил я, с недовольством подмечая, как косятся зеленокожие на бородатых.

- Конечно, «Оборотень» вместительный корабль, хоть и не скажешь. Рассчитан на двести пятьдесят матросов. У меня здесь только сто двадцать. Отдать концы!

Паруса хлопнули, поймали ветер и корабль дёрнулся, клюнув носом, в сторону выхода из бухты.

На палубе царило напряжение, которое срочно надо было снимать. Я вовсю обдумывал, как это сделать, но разрядить обстановку помогла случайность. Добур, поднявшись на нос корабля, некоторое время наблюдал с выпученными от восторга глазами за рассекающим тёмно-зелёные волны «Оборотнем». Сначала он напевал, что-то себе под нос, а затем, хохотнув, сказал, обратившись к командиру:

- Рофур, это что же получается, мы теперь морячки?

Вся палуба вместе с гномами и орками легла от смеха, кроме Лаврентия Павловича, опасливо поглядывающего за борт.

Что ж, традиции нарушать нельзя.

Глава 78: Каптенармус

Ни буревестники, парившие над парусами, ни дельфины, плывущие бок о бок с кораблём и даже небо насыщенного голубого цвета, без единого облачка, меня не радовали. Разговаривать тоже с кем-либо желания не было, поэтому я просто слонялся по палубе, сложив руки за спиной в компании лоркина.

Лаврентий Павлович за прошедший день вроде как уже совсем освоился с качающейся под лапами палубой и перестал с опаской красться по стеночкам. Лисёнок некоторое время носился по «Оборотню», заглядывая во все углы, обнюхивая интересующие его предметы и членов команды, а потом ничего, успокоился, видать результаты рекогносцировки его устроили. Наш человек.

Гномы-то к животинке привыкли, а вот орки относились к нему с каким-то странным почтением. Ваш покорный слуга сам видел, как пару раз пираты распахивали перед лоркиным двери. Распахивали и ждали, когда он зайдёт… или не зайдёт и побежит по своим делам. На полном серьёзе, только что не кланялись. Надо расспросить завтра Брукиса, какое место занимает мой домашний питомец в их религиозных фетишах.

Проведя ладонью по нагретым солнцем перилам мостика, я подумал о том, что причина хандры мне прекрасно известна. Просто привык всё контролировать, минимизировать так сказать риски, а когда выходило иначе, бесился.

Да, мне не нравилось, что Пилли и Бес отправились за владельцами странного сундука без нас, и ещё больше мне не нравилось то, что никто не мог рассказать мне ничего серьёзного, заслуживающего доверия о богатом старике-отшельнике, являвшемся хозяином целого острова. Слухи, слухи и ничего более. Двадцать лет его не видели на континенте, прислуга с Каруса очень редко появлялась на местных рынках, зато наёмники из его отряда, сновали туда-сюда регулярно. Частенько сопровождали они в обитель отшельника юных дев.

Спустившись по трапу, я прошёлся вокруг грот-мачты, поглядел на ловко карабкающихся по сетке над головой пиратов и вдруг понял, что моего рыжего спутника рядом нет.

Обернувшись я увидел в двадцати шагах от себя его спинку, хвост распластавшийся по палубе и торчащие торчком уши, чуть подрагивающие от возбуждения. Лаврентий Павлович пристально уставился на только что покинувшего каюту капитана старика. Обыкновенного старика, в белых парусиновых штанах, такого же цвета рубахе, чёрной жилетке поверх, и выгоревшем на солнце котелке. Кто это я уже знал – Миккель, тот самый несчастный которого мы освободили из неволи, перерезав бывшую команду «Оборотня», в благодарность за спасение остался служить Брукису став корабельным каптенармусом.

Теперь-то его конечно было не узнать – кожа не была покрыта струпьями, сквозь неё не проглядывали кости, синяки и порезы не уродовали тело, борода аккуратно подстрижена. Чем же так заинтересовал моего питомца этот дедок? Увидев, что лис последовал за бывшим пленником, я решил присоединиться и ускорил шаг.

В хвостовой части «Оборотня» оказывается была не только каюта капитана, но и закуток где разместили местного завхоза. Открыв дверь, старик скрылся внутри, а лоркин молнией метнулся в щель, буквально втиснув в неё своё гибкое тело. Напоследок, он хвостом ударил по двери, отчего та жалобно скрипнув распахнулась. Прислушавшись к звукам изнутри, я, чуть наклонившись, прошёл внутрь.

В хорошо освещённом помещении меня встретили запахи влажного дерева, кожи, дёгтя и воска. Оказывается, в стене был иллюминатор, располагающийся прямо над полками заставленными всякой всячиной. И чего тут только не было. От плотницких гвоздей, до десятка кремневых пистолетов, рукоятки которых просто торчали из ведра. Справа у стены стоял стол, у которого замер Лаврентий Павлович, буравя затылок стоящего ко мне спиной каптенармуса. На этот раз его хвостик игриво постукивал по доскам.

- Заходите, Полковник, не стесняйтесь. Сейчас сделаю нам чай, - приятным глубоким голосом с хрипотцой, чем-то напоминавшим голос советского актёра Джигарханяна, произнёс он.

- Разве на кораблях пьют чай? – удивился я, как бы нечаянно коснувшись пальцами руки рукояти гоблинского кинжала.

- Они не пьют, а мы свами обязательно выпьем, - рассмеялся старик и с двумя деревянными кружками в руках повернулся ко мне.

Его тонкие черты лица чем-то сразу напомнили мне Корнелиуса Виардо, также, как и пышные брови и большие глазницы с глубоко посаженными глазами. И всё же он совсем не был похож на профессора. Никакой рассеянности, властная складка вокруг рта, подбородок с ямкой, глубокие морщины на скулах и редкого фиолетового цвета глаза. А ещё у каптенармуса была полидактелия. Совершенно верно - шесть пальцев на руках.

- Садитесь, садитесь, молодой человек. Долже же я как-то вас отблагодарить за своё спасение.

Опустив взгляд вниз, я взглянул на Лаврентия Павловича, но тот, хоть и всё ещё поедал старика глазами, вёл себя поспокойнее и, подёргивая носом старался угадать, что у меня в кружке.

Миккель и про лоркина не забыл, налив ему в чашечку самого настоящего молока. И откуда оно на корабле? Брукис, что корову или козу с собой возит?

- Так вы сядете или нет? Может у вас дела?

Я почему-то всё ещё медлил. Возможно из-за гипнотического, обволакивающего взгляда каптенармуса, а возможно из-за того, что интуиция оглушающе орала мне в оба уха, предупреждая, что, приняв приглашение, я переступлю черту, за которую не смогу вернуться.

Не дождавшись от собеседника: «Выпьем, закусим, о делах наших скорбных покалякаем» и даже на полном серьёзе поискав глазами горб на спине каптенармуса, я осторожно уселся на грубый табурет.

В кружке оказался тот самый чай, которым меня угощала графиня Стросси.

- Как вам напиток?

- Очень вкусно. Мой любимый.

- Надо же, и мой тоже, - притворно, но даже не стараясь этого скрыть, улыбнулся старик.

Позади на полке громко тикали часы, на циферблате которых был изображён гном, бьющий по голове вылезающего из пещеры тролля.

- Как вам здесь? – спросила моя особа, внимательно следя за каждым движением замершего напротив человека.

- На корабле?

- Да.

- Хорошо. Спокойно.

Трели боцманского свистка и взрывы гномьего смеха снаружи вызвали у каптенармуса грустную улыбку. Эта простая эмоция почему-то показалась старику лишней, и он быстренько стёр её с лица.

- Почему не вернулись домой? – решил взять быка за рога я, неожиданно поняв, что гипноз Миккеля на меня не действует.

- Некуда возвращаться.

- Так всё плохо?

- Плохо? – удивился тот. – Я бы так не сказал. Думаю, вы меня понимаете. Или поймёте чуть позже.

- Говорить загадками это ваше хобби? – в желудке после выпитого разлилось приятное тепло.

- Нет, что вы, Полковник, вы ещё поймёте, что я никогда не говорю загадками. Терпеть их не могу. Просто, что-то вы услышите чуть раньше, чем положено, - худые, но крепкие пальцы Миккеля играючи согнули металлическую вилку, нечаянно оказавшуюся под рукой. - Почему вы не спрашиваете, как я оказался здесь пленником и чего от меня хотели добиться? – продолжил он, возвращая столовый прибор в его нормальное состояние.

- Потому, что это не моё дело. Да и, если честно, мне не слишком интересно.

Ха-ха-ха! - старик расхохотался и смеялся долго, до слёз, пока я терпеливо наблюдал за ним. - Ох, Полковник, спасибо вам за откровенность. Вы правы.

«До чего же интересный персонаж опять возник у меня на пути. Кто он? Что ему здесь надо? Я даже не был уверен, что наша встреча случайна», - подумалось мне.

- А вот, как вы попали в лапы своих мучителей, я спрошу.

-… знаете, по глупости, - искренне ответил старик.

- Переоценили собственные силы или…

- Или недооценил противника? – подмигнул мне каптенармус.

- Нет, я хотел сказать «или забыли, как это остерегаться и быть уязвимым».

- В равной степени подходят оба варианта, - спустя приличную паузу нарушил молчание Миккель. – Вы очень проницательный человек, вам раньше этого не говорили?

- Это часть моей работы.

- Работы, да. Наслышан. Вы не здешний. И вам благоволит успех. Знаете, почему?

- Удивите.

- Искренние из вашего мира, подобной вам профессии, попадали сюда и ранее. Вы и сами это знаете. Но они были словно молот лупивший по наковальне.

- Очень похоже на меня, - на этот раз настала моя очередь улыбнуться.

- Э нет, вы другой. Вы не столько разрушаете, сколько перестраиваете и строите. Правда сами того не замечаете.

Удивительно, но шесть пальцев на руке старика совсем не привлекали к себе внимания, хотя я был уверен, что такая отличительная примета приковывает взгляд. Наоборот, мне раз за разом приходилось концентрироваться на кистях, чтобы сосчитать пальцы и снова подтвердить полидактелию. Да, что с ним такое?

- У нас странная беседа. Не находите?

- Если только совсем чуть-чуть.

Некоторое время мы молчали, наслаждаясь горячим напитком и только лоркин гремел на полу пустой чашкой.

- И всё же без подарка я вас не отпущу.

- Я ни в чём не нуждаюсь.

- Возьмите хотя-бы это, - сказал старик, снимая с руки костяной браслет на толстую нить которого были нанизаны квадратные, треугольные и прямоугольные костяшки с полустёртыми знаками.

- Это лишнее. Вашей благодарности мне было вполне достаточно…

- Не торопитесь. Это не простая вещь. Она вам пригодится. Даю слово. Или НЕ ПРИГОДИТСЯ, - выделил интонацией последние два слова каптенармус, - но всё равно сыграет большую роль.

Я коснулся кончиками пальцев пожелтевшей кости, и волосы на моём загривке встали торчком.

- Что с ним надо делать?

- Это ключ, - коротко обронил старик.

- Ключ к чему?

- К вашей мечте, Полковник.

- Знаете о чём я мечтаю?

- Нет, - помотал головой каптенармус. – Вы знаете.

Залихватский свист и топот оркских сапожищ заставил меня оторвать взгляд от собеседника и выглянуть в распахнутую за спиной дверь.

- Что случилось? – спросил я пробегавшего мимо пирата в треуголке и жемчужной серьгой в ухе.

- Кажется, Полковник, мы нагоняем корабль с вашей дочерью.

Глава 79: Винегрет

Прыгая по волнам, корабль иногда на пару мгновений замирал в воздухе, оказываясь в облаке солёных брызг, долетавших даже на мостик, где в полном составе собралась наша команда.

- И чего ты не поделил с коллегой, которому нос сломал? - спросил я капитана "Оборотня", наблюдая за работой рулевого – жилистого орка с седой эспаньолкой, на которую скептически косился мой рыжебородый товарищ.

- Да так... - пожал широкими плечами Брукис за моей спиной.

- Ну, давай, давай, рассказывай.

Оскалив зубы, зеленокожий притворно закатил глаза, но всё же на вопрос мой ответил:

- Он обозвал сирен вонючими рыбинами! Это же... это же мерзко! Мне про них столько бабушка рассказывала! Они прекрасны, они из морской пены, истинное совершенство, а он, он... - орк не на шутку разволновался, из-за чего размахивал руками, явно не находя слов из-за нахлынувших на него эмоций (и куда только делся его аристократический лоск и загадочная улыбка).

- Тебя поди от него еле-еле оттащили? - улыбнулся ваш покорный слуга, подмигнув боцману.

- А как ты узнал? – успокоился Брукис, осторожно коснувшись пальцем левого клыка.

- Угадал.

Стоящие позади Рофур и Добур едва сдерживались, чтобы не заржать во всю глотку, что ещё больше смущало Брукиса.

- Будете глумиться надо мной, высажу всех на берег! - пригрозил им капитан пиратов, прищурив глаза и надвинув на лоб треуголку.

- Да что-ты, что-ты, дорогой, мы даже и не думали, - споткнувшись о мой взгляд заверил орка Неистовый, пряча улыбку в усах. - А стрелять-то сегодня будем?

БАМ! В ту же секунду пушка на носу выбросила ядро, которое описав дугу шлёпнулось в воду справа от улепётывающей от нас сорокапушечной каракки.

- Ну всё, никуда они от нас голубчики не денутся! – довольно потёр огромные ладошки Докис и засвистел в свой свисток, отчего пираты на борту пришли в движение.

Я в детстве обожал приключения капитана Блада, и пиратская романтика не давала мне покоя. Вместе с дворовыми ребятами я ходил в абордажи на воображаемые корабли, рубился деревянными саблями, искал и закапывал клады на пустыре… а потом, в старших классах, после смерти отца, неожиданно повзрослел, и начал готовиться к поступлению в военное училище.

- Полковник, Полковник! – толкал меня в бедро Рофур. – Ты не слышишь, что ли?

- Что?

- А ты, как к морю вообще?

- Нормально.

- А плавать умеешь? – перешёл на шёпот гном.

- Умею (была у меня в отряде правда парочка морпехов, вот те плавали так плавали, словно дельфины). - А ты?

- Конечно, у нас, между прочим, под зем…

- Да точно, точно, я забыл. У вас там всё есть и даже побольше чем у них тут.

Неистовый ухмыльнулся, и я опять поразился тому, что делает он это каждый раз по-разному. То ли самородок, то ли у гномов так принято выражать эмоции.

БАХ! Новый выстрел из пушки - только на этот раз с левого борта, поднял фонтан воды, но никакой реакции от капитана каракки не последовало.

- На что они надеются? Им же до Каруса не успеть, – задумчиво произнёс, сидевший на перилах, клефт чем только подтвердил охватившие меня дурные предчувствия. - Вон сколько до острова ещё.

Вроде бы вот она, моя хорошая! Только вытяни руку и бери, но Ларингит прав, что-то тут было не так. «Оборотень» и «Хвастун», присоединившийся к нам утром, на полных парусах догоняли беглеца, а ему хоть бы хны. Не дураки же там в конце концов?

И тут, словно в ответ на мои невесёлые мысли, на горизонте, где чётко угадывались очертания острова, что-то блеснуло и двинулось в нашу сторону.

Будто луч, разрезающий поверхность воды и оставляющий за собой пенный след, нёсся навстречу тройке кораблей, постепенно превращаясь во что-то совсем иное – страшное и смертоносное.

Вы видели хоть раз смерч на море? Нет? Вам повезло. Это ужасное и одновременно красивое зрелище. Неведомая сила всасывала в себя воду с сумасшедшей скоростью, закручивая её в жгут, тянущийся к облакам. Небо над смерчем постепенно потемнело, я готов был поклясться, что даже видел в вышине молнии.

- МАГИЯ! – заорал Брукис, смело встречая сильный порыв ветра, ударивший нам в лицо.

Наши паруса хлопнули, но выдержали натиск непогоды. Следуя командам рулевого, «Оборотень» увернулся от средних размеров волны, попытавшейся перевернуть наш корабль ударом в правый борт.

- На Карусе маг! - прокашлял мне в самое ухо Рофур, надевая на голову шлем и опуская личину.

Каракка же впереди, совсем не опасаясь смерча, неслась к острову. И тут Брукис, шептавшийся с рулевым и боцманом, меня удивил. Вырвав из перевязи абордажную саблю внушительных размеров, орк, превозмогая свистящий ветер, прокричал:

- ОГОНЬ!

Мне показалось, что корабль накренился, но он всего лишь повернулся левым бортом и сделал пушечный залп, начисто снёсший паруса каракке. Ядра на пределе дальности выстрела превратили в безжизненно свисающие сопли расщепленное дерево, канаты, рангоут и такелаж.

Пираты восторженно закричали, но радоваться было рано - магический смерч приближался к нашим корабликам. Когда «Хвастун» и «Оборотень» попробовали разделиться, внутри столба воды, что-то снова сверкнуло, и смерчей стало два.

Матерные присказки подхватывались потоками воздуха и бесследно растворялись в вышине. Рвущий паруса и заставляющий жмурится ветер швырял нам в лица твёрдые капли воды, оставлявшие на коже красные крапинки.

Капитан каракки между тем время зря не терял. Спустившаяся на воду шлюпка с гребцами и парусом, ходко помчалась к заметной уже невооружённым глазом крепости. На мгновение мне показалось, что я увидел на борту девушку в плаще и капюшоне, и даже узнал развивающиеся локоны дочери.

Когда до нашего корабля оставалось всего сто метров, я поднял голову, разглядывая гигантскую массу воды, крутящуюся по чьей-то злой воле словно в центрифуге. Мне даже почудилось, что внутри я вижу серебристые тела рыбёшек и лохмотья водорослей. Что вполне возможно. Переглянувшись с Рофуром и Ларингитом, мы вцепились в борт корабля, и вдруг…

ПУФ! - смерч словно налетел на сетку с мелкими ячейками и, неожиданно потеряв свою силу, рухнул стеной вниз. Такая масса воды чуть не перевернула наш кораблик, но всё же мы чудом сохранили равновесие, вымокнув до нитки.

Потемневшее небо прямо на глазах пришло в порядок, осветив озорными солнечными лучами пиратские корабли. Все застывшие на палубе радостно завопили и запрыгали от восторга. Даже я чуть не поддался общему порыву. В последний момент удержался, встретившись взглядом с Миккелем, тоже вылезшим из своей коморки.

- Вот, что значит иметь на корабле Искреннего! – орал Добур, обнимая меня. – Никакая магическая холера нам нипочём!

Тем временем оправившись от удивления, хозяева острова перешли к активным действиям. Бастионы окрасились клубами порохового дыма и по нам ударили пушечные залпы, крушащие деревянное тело «Оборотня», превращая его вырванные куски в острые, смертельные щепки-осколки пробивавшие мягкие тела не хуже картечи. Раскалённые ядра пели в воздухе вокруг нас.

Тактика была ясна: островная артиллерия старалась прикрыть от нас, пытавшуюся доковылять до острова повреждённую каракку. Но тут им ничего не светило. Капитан у нас был, что надо.

Оба наших корабля рванули вперёд, да так, что малыш клефт чуть за борт не вылетел. В последний момент я поймал его за шерстяной плащик и усадил обратно.

Обойдя справа и слева застывшую каракку, мы понеслись к крепости, лавируя под частыми мощными залпами бастионов.

КРАК! - точно посланное ядро вдребезги разнесло носовую статую сирены на нашем корабле, отчего Брукис зарычал и рявкнул так, что пираты задвигались по палубе ещё активнее. Попадание следующего ядра проломило стену позади нас, дохнув жаром в спину. Кто-то закричал от боли, кто-то витиевато помянул матушку хозяина таинственного острова.

БАХ! БАХ! БАХ!

Вскоре мы были у цели. "Оборотень" красиво развернулся правым бортом и дал залп по бастиону, а затем под матерные команды Докиса сделал тоже самое, показав крепости левый бок. Пушкари орка свой хлеб с маслом ели недаром - куски камней буквально сыпались дождём в море, вдалеке, за стеной, даже что-то взорвалось. К нашему второму залпу присоединился и «Хвастун», на котором хоть и было поменьше пушек, зато подошёл он к стенам значительно ближе. Такой маневр мы повторили трижды… и крепость замолчала. Последний выстрел со стены был одиночный и очень неточный - ядро вспороло море в пятидесяти метрах от цели.

- Возвращаемся! Приготовиться к абордажу! – прокричал Брукис, и в тот же момент Рофур бросился к нему, что-то горячо зашептав.

- Я не против, - ответил Неистовому пират. - Только мы дадим пару залпов, чтобы расчистить вам путь.

Так, так, так! Что тут происходит? Сотня гномов вылезла на палубу и начала выстраиваться в боевые ряды. Пираты с крючьями и мостками замерли у бортов.

- Поучаствуешь, Полковник? – подколол меня Неистовый, видя, что я с удивлением рассматриваю подземную братию с мостика.

- Конечно, дружище! – я вытянул из ножен шпагу и, перепрыгнув через перила, приземлился на палубу, тут же справа и слева оказавшись стиснут закованными в броню бойцами.

БАМ! БАХ! БАБАХ! - ударил нестройный залп с каракки мгновенно подавленный пушками пиратов и буквально заваливший трупами палубу.

От порохового дыма хотелось кашлять, в носу першило. Тем временем корабли сцепились в смертельной схватке и начался абордаж.

Не знаю на что рассчитывали наши противники, но уж точно не на лавину закованных в сталь гномов, рубивших и топтавших всё на своём пути. Арбалетные стрелы и жидкие выстрелы из кремневых ружей и пистолетов не остановили Стальных, только сделали их злее. Кровь заливала палубу и сказано это было не для красного словца. Трижды бойцы хирда закрывали меня щитами от брошенных топоров и ножей, а я в свою очередь ткал смертельный узор над их головами пользуясь ростом.

Редкие выжившие бросились в трюм, но, когда мы уже готовы были спуститься и туда, с «Оборотня» нас потребовали вернутся. Корабль противника начал тонуть. Я и сам почувствовал, что судно существенно накренилось на один бок.

Когда абордажные мостки были убраны, канаты обрублены, а между кораблями снова заблестела морская гладь, внутри каракки что-то глухо взорвалось и в борту её образовалась огромная пробоина, сквозь которую был виден дым и огонь. Выжившие моряки начали прыгать за борт, пытаясь вплавь добраться до песочного пляжа острова пока судно за их спинами пузырясь и шипя шло на дно.

Наблюдая за фееричным зрелищем, я вспомнил четверостишие Бёрнса:

Себя, как плевел, вырвал тот, Кого посеял дьявол. Самоубийством от хлопот Он господа избавил.

- А водичка-то чай не летняя, - резюмировал Рофур, разглядывая плескавшихся бедняг, а затем, переведя взгляд на дымящиеся бастионы крепости добавил: - Ну что высаживаемся? Очень мне хочется с местным магом познакомиться.

Глава 80: Ещё немного, ещё чуть-чуть

Крепость отшельника располагалась в двух километрах от берега. Именно здесь начиналась возвышенность, окруженная стенами и увенчанная посередине массивным обломком гранитной скалы, на которой замерла башня с узкими бойницами.

- Ну и как тебе новая одёжка? – довольно улыбнулся Рофур, разглядывая, как я примеряю подаренный им пластинчатый доспех.

- Я думал она будет тяжелее, - сказал ваш покорный слуга, поднимая и опуская правую руку, сжатую в кулак. – Неплохо, спасибо, дружище.

- Да и шлем, шлем примерь. У Добура, взгляд намётанный, с размером ошибиться не должен.

Шлем, протянутый мне одноухим гномом, был совсем не похож на те, что носили Стальные – нет гребня на макушке, никакой личины. Больше всего он напоминал мне средневековый итальянский салад с забралом, опускающимся на лицо или фиксирующимся в случае необходимости над бровями специальной застёжкой.

- Всё в порядке. Выступаем, - сказал я, подвигав головой туда-сюда и забрасывая за спину свой рюкзак.

Гортанные команды гномов разнеслись по пляжу, и в считанные мгновения хирд выстроился перед Неистовым, который, тщательно оглядев бойцов, произнёс:

- Тот, кто открывает все двери с нами! Вперёд!

В ответ ему над островом заметался многоголосый «хаг», всполошивший сидевших на камнях чаек, и тяжёлые башмаки гномов, дружно скрипнув песком под подошвами, двинулись к крепости.

* **

Орки самостоятельно приняли решение присоединиться к нам, и именно им я доверил ящик с «коктейлями Молотова», которые нахимичил ещё в каструме.

Жаль нельзя было ударить по стенам с кораблей так же, как по бастионам, обращённым в сторону моря. В невысокой, но крепкой и ладной трёхметровой стене находились окованные стальными полосами ворота, которые мы не смогли подорвать бочонком пороха. Створки лишь треснули, немного разошлись в стороны, но остались закрытыми. Почти весь мой запас пластида ушёл на уничтожение этого препятствия. Гномы прикрывали меня щитами, пока на головы нам сыпались арбалетные болты и редкие выстрелы из мушкетов и пистолетов.

Перед тем как подорвать «С-4», я приказал оркам забросить за стену пару бутылок зажигательной смеси, чтобы расчистить нам дорогу. Мало ли что нас там ожидало.

Как я же оказался прав. Когда створки разлетелись в щепки, и хирд устремился в ворота, мы нос к носу столкнулись с рядами чуть поджаренного противника, на броне которого плясали всполохи коктейля. Впрочем, к их чести сказать - ряды свои они так и не разомкнули.

- Драка будет, что надо, – услышал я слова Рофура, и гномы бросились вперёд, прикрываясь горгонионами.

Я был уверен, что мы бы проиграли эту битву, если бы со мной были не Стальные. Противника было больше, и мне даже пришлось расстрелять половину магазина, чтобы пробить просеку в рядах защитников крепости, которой тут же воспользовались бойцы Неистового.

БИРН! АХУ! БИРН! – разносились команды офицеров, разрывая мелодию лязга металла, проклятий и криков боли.

Умница Брукис не стал бросать своих бойцов в эту мясорубку, а, оставив два десятка стрелков, поддерживающих гномов огнём из тяжёлых аркебуз, вёл бой на стенах крепости.

Всё это не описать сейчас словами, всё это надо было видеть. Сотня гномов словно стальная юла, запущенная ребёнком на полу гостиной, не останавливалась ни на мгновение налетала на окружавшего их со всех сторон противника оставляя за собой изрубленные, обезглавленные, проткнутые тела, и. Ох, уж эти гномы. Бойцов лучше я не видел.

Меня ранили дважды, когда пиратам наконец удалось очистить стены и отбить вторые ворота, ведущие внутрь донжона. Противники наверху в своих панцирях и кольчугах были слишком неповоротливы и не могли согласовано действовать в строю, чем активно и пользовались зеленокожие морские разбойники, привыкшие вести бой в стеснённых условиях на палубах кораблей.

Перемолов основные силы защитников Стальные, методично уничтожали остатки сопротивления, действуя в соответствие с девизом РВСН «После нас тишина». Только слева от меня возле низкого прямоугольного домика, скорее всего казармы, шла нешуточная схватка.

Двухметровый амбал с головы до пят защищённый доспехами возглавлял кучку наёмников. Прикрываясь прямоугольным щитом и не подпуская к себе гномов, он размахивал моргенштерном с шипастым шаром на цепи. Прямо при мне одного из наших бойцов зацепило ударом, осколки брони брызнули в разные стороны и Добур оттащил беднягу на безопасное расстояние.

В руках моих оказалась приготовленная к бою бутылка с зажигательной смесью, и, скользнув под серебряный росчерк разрезавшей воздух цепи, я ударил ногами в нижний край щита, отчего противник, чтобы удержать равновесие, на мгновение открылся. Откатившись в сторону, я разбил бутылку о квадратный рогатый шлем гиганта, не боясь ожогов. Руки мои были защищены кожей мифических ящеров.

- Ааааа! – крик боли, группа потеряла лидера и рассыпалась, став лёгкой добычей гномов. Сам рыцарь, проткнутый сразу тремя мечами, упал на колени в лужу собственной крови.

«Ещё немного, ещё чуть-чуть!» - повторял я про себя, втыкая в бедро шприц с обезболивающим, когда мы, опрокинув охрану донжона, расстреливаемую со стен орками, ворвались внутрь башни.

БАМ! – арбалетная стрела, отрикошетив от стены, угодила в меня. Шлем слетел с головы и, громыхая, укатился за угол. Сдержав приступ тошноты, я ввинтил своё тело между защитниками лестницы, нарушая их строй орудуя одновременно кинжалом и кулаком в драконьей перчатке.

Рофур, Добур и другие гномы старались от меня не отставать и своими короткими, широкими мечами кололи и рубили врага, заливая узкую лестницу кровью. Здесь не было криков боли и проклятий, только стиснутые от напряжения зубы и тяжёлое дыхание сражающихся не на жизнь, а на смерть противников, не намеренных уступать друг другу.

Мой клинок раз за разом опускался и поднимался, разыскивая уязвимые места в броне наёмников и, когда мне не хватало места в этой свалке я просто отталкивался ногами от каменных стен, опрокидывал защитников замка вниз молясь, чтобы самому не оказаться под стальным катком катящихся за мной гномов. Дважды атакующие падали от угодивших в смотровые щели клефтских ножей. И как только мелюзга умудрялся что-то видеть в этой свалке?

Эти три этажа спиральной лестницы, наверное, добавили парочку седых волос на мою голову. Буквально разбрасывая перед собой противника словно кегли в боулинге, я выкатился в небольшой зал и, перекувырнувшись через голову (что в доспехе у меня вышло на слабенькую троечку) и передвинув «Бизон» на грудь, длинной очередью скосил, кинувшихся на меня пятерых телохранителей отшельника.

Видок, наверное, у меня был что надо – залит кровью с головы до пят, в мятой броне, волосы всклокочены, глаза метают молнии.

Добив одиночными выстрелами раненых, я, удерживая на прицеле единственного живого человека в зале – старика лет шестидесяти-семидесяти с синими мешками под глазами, небритым подбородком, чёрными волосами, побитыми сединой, двинулся вперёд. Бойцы Рофура, тяжело ступая позади меня обогнули возвышенность, на которой восседал дед, и бросились в дверь за его спиной. Впереди них летела красно-рыжая молния на мягких лапках.

Нервно дёрнув щекой, хозяин замка запахнул полы шёлкового халата с кистями, и уставился на нас с Неистовым.

- Гномы! Мерзкие недомерки! Да вы хоть знаете, во что вы ввязались? Представляете кому дорогу перешли? – орал он, разбрызгивая в разные стороны слюни. - Да вы на коленях молить меня должны, чтобы…

- Я пришёл за своей дочерью! – сказал я, прерывая поток скверных эмоций старика, но тот даже не взглянул на меня и буравил взглядом моего товарища.

- Да мы вас всех вырежем подчистую! Чтобы ни детей, ни взрослых не ост…

Мне некогда было заниматься этой ерундой, поэтому я поднял руку и нажал на спусковой крючок пистолета-пулемёта, отчего голова хозяина замка дернулась и откинулась на спинку кресла, а посередине морщинистого лба появилась маленькое кровоточащее отверстие.

- Спасибо, - кивнул мне Рофур, сплюнув под ноги мёртвого тела, обутого в мягкие тапочки на босу ногу.

- Не за что.

«Неужели всё? Неужели финал?» – подумал я, краем глаза заметив клефта, прокравшегося в зал.

- Полковник! Полковник! Она там! – радостно кричал, подпрыгивая, Добур, указывая закованной в латную перчатку рукой в комнату позади зала. – С девчонкой всё нормально, иди повидайся.

Переступая через тела убитых и взглянув в последний раз на старика, замершего на своём кресле словно король на троне, я поспешил к дочери.

Глава 81: Кукушка

Сердце моё билось, как бешеное, и остаток расстояния до двери я преодолел за считанные секунды. Ну наконец-то я обниму мою рыбку и крепко прижму её к груди.

- А ну брысь отсюда!

- Ты чего, дочка? - раздался удивлённый голос Добура.

- Чего, чего, а вдруг он блохастый? Этого только мне не хватало!

Лаврентий Павлович словно ошпаренный выскочил из комнаты, чуть не врезавшись в вашего покорного слугу. Подняв свою хитрую мордочку, лисёнок оскалился, чихнул, а затем жалостливо взглянул на меня. Лоркин меня пожалел?! Всё, достукались.

Удивительно, но услышав незнакомый женский голос, я не испытал никакого гнева, скорее тяжёлое разочарование и чувство усталости. Не физической, нет, моральной - я столько всего здесь натворил и опять тупик.

У окна, на кровати с балдахином, сидела женщина, как минимум лет на десять старше моей дочери. Не удивительно, что издалека я принял её за Лизу. Рост, фигура, цвет волос были очень похожи. На этом правда сходства заканчивались - неприятный взгляд светло-карих глаз, заносчивое, выражение лица, морщинки на переносице от привычки морщить нос в случае недовольства. Мне она совсем не понравилась.

- На награду можете не рассчитывать! – заявила незнакомка, уперев руки в бока и выставив ногу вперёд. – И выйдите из комнаты, от вас воняет потом и кровью!

Она делала вид, что гневалась, одновременно позируя нам и демонстрируя свои длинные, стройные ноги, крепкую задницу и сиськи третьего размера.

Гномы с непониманием взглянули на меня, но Добур первый сообразил, что тётка, строящая из себя королеву, не та что нам нужна.

С раздражением проследив за взглядами бойцов Рофура, женщина уставилась на меня, но даже тут ей не хватило выдержки и воспитания, чтобы промолчать. А ведь забрызганная кровью броня, разбитая голова и сверкающие гневом глаза должны были предостеречь от необдуманных поступков.

- А ты чего вылупился? Немедленно увезите меня с этого островка! – бросила она мне, снова сморщив нос.

Опередив хамку, я жестом отправила гномов в коридор, а затем, сделав пару шагов вперёд, склонился над ней:

- Ты немедленно закроешь свой рот, если не хочешь, чтобы я прямо сейчас выкинул тебя в окно башни, заранее вырвав твой поганый язык. Свой откровенный наряд ты сможешь продемонстрировать разве что крабам, обожающим тухлятину, разложившуюся на солнце. Отвечаешь на мои вопросы правдиво и как можно короче. Ясно?

Побледнев, женщина мелко закивала головой с трясущимися губами, пряча от меня глаза. И куда только делись её гонор и высокомерие.

- Кто ты? – усадил я её на край кровати.

- Селина Монбарас.

- Как ты здесь оказалась?

- Я гостила у своей подруги в Блерью. Отдыхала в саду, пила вино, ела фрукты…

- Покороче.

- Извините, меня похитили. Мешок на голову, потом связали руки. Везли в каких-то вонючих фургонах, потом в провонявшей рыбой барке, а затем на корабле доставили на остров.

- Зачем ты им? – каждое моё слово словно удар хлыста обжигало её самолюбие, но одновременно делало её послушной, ведь с ней так никогда не разговаривали.

- Мне не говорили. Этот противный старикашка собирался куда-то меня переправить. Это всё что я поняла, клянусь! – Селина прижала руку к груди. - Буквально за час до вас они пришли за мной, чтобы отвести в подвал, но тут началась паника, крики и мне приказали сидеть в комнате и не выходить.

В проходе позади меня замерли Неистовый и Брукис. Оба были крайне разочарованы. Гном вздыхал, а пират буравил красотку презрительным взглядом.

- Блерью это где? – бросил я за спину.

- Один из главных городов Менгалии, - пояснил командир Стальных. – Её почти через полконтинента протащили.

Женщина хотела что-то сказать, но прикусила язык и, сгорбившись, положила руки на колени. Пират же кивком головы подозвал меня к себе.

Покинув комнату, мы остановились возле кресла с мёртвым хозяином замка.

- Полковник, это сестра Грача, – прошептал мне орк.

- Серьёзно?

- Да, её уже полгода ищут звонари. На неё даже листы розыскные выданы. У меня есть один на корабле.

- Зачем её ищут? – взглянул я на притихшую королевскую особу.

- У них с братцем, скажем так, сложные отношения. Он, чтобы избавиться от любимой сестрички, выдал её за одного из своих вассалов, а она, вроде как намучившись, отравила его, бросила двоих детей и сбежала к любовнику на юг. Та ещё стерва.

- Это я заметил. Ладно, пойдёмте спустимся в подвал. Надо выяснить зачем её туда хотели тащить. Может там тайная гавань или ещё что-то.

Я, Рофур, Брукис и Ларингит открыли массивную дверь в дальнем конце зала и, освещая себе путь факелами, спустились по каменным ступеням в подвал башни.

Никаких плёток, кляпов и других орудий из арсенала извращенцев здесь и в помине не было. В метре от пола, на постаменте, располагалась конструкция в виде металлической площадки, состоящей из трёх встроенных друг в друга кругов. Больше всего мне это напомнило безель - поворотное кольцо вокруг циферблата наручных часов, каждое из которых было покрыто уже знакомыми мне письменами. Теми самыми, которые достались мне после схватки в «Полной чаше».

- Что это? – спросил я, поднимаясь по узким ступенькам помоста.

- Лучше вам спросить это у вашего друга гнома, - подозрительно холодно ответил клефт, пряча руки в карманы.

- Рофур?

Гном, сняв шлем с головы, утирал рукой обильно текущий по лицу пот и с увеличенными от возбуждения зрачками бегал вокруг постамента.

- Не верю своим глазам! Как так? Что же это?

- Рофур? – ещё раз обратился я к разволновавшемуся Неистовому.

Глаза товарища бегали туда-сюда, и он явно готов был на всё что угодно только чтобы избежать этого разговора. Чуть помедлив, он чертыхнулся и сказал:

-… это «замочная скважина». Ты спрашивал, как «люди Бронзового круга» перебрасывают бойцов по континенту в считанные часы? Так вот, с помощью таких порталов. Но это тайна за разглашение которой карают смертью.

Пропустив последнее предложение мимо ушей, я сел на корточки и коснулся пальцем ледяной поверхности металла.

- Это магия?

- Нет, - развёл руками гном, покраснев. - Это механизм, работающий на очень редком минерале.

- А чего ты так нервничаешь?

Швырнув шлем об пол, из-за чего пирату пришлось подпрыгнуть, чтобы железяка не угодила ему по ногам, Рофур, разразился проклятиями.

- Мне стыдно!

- Почему?

- Я не был с тобой искренним. Точнее не сказал правды.

- О чём ты? – встав на ноги, я спустился с постамента, провожая взглядом Ларингита, ощупывающего пальцами внешнее кольцо и шептавшего что-то себе под нос.

- Ну… - замялся гном, - помнишь Алиса помогала мне найти тайник в замке барона?

- Помню.

- Так вот, там были ящики с пурпурием. Именно на нём работают порталы.

Если честно, я ещё тогда почувствовал в словах гнома фальшь, но просто не придал этому значение. Так что признание товарища не шокировало меня, а скорее немного удивило. Однако, ему этого знать было не надо. Насупив брови, я сверкнул глазами.

- Ты втянул ребёнка во враньё?

- Нет, нет, что ты, она не поняла даже, что мы нашли. Там же нет никакой магии. А я не имел права тебе говорить. Понимаешь? Эта тема табу для гномов!

- Почему?

- Это тайна Бронзового круга. Я же сказал, её разглашение карается смертью.

- Да гномы просто зарабатывают огромные деньги на этой штуке, - клефт уставился на ещё один безель, закреплённый на потолке. - Чаще всего перебрасывают свои войска по континенту, но иногда, редко, за огромную плату и грузы перемещают. Как правило, что-то очень секретное и дорогое.

- Ты-то откуда знаешь, мелюзга?! - заворчал гном, нервно дёргая себя пальцами за бороду.

- От мелюзги слышу.

Со своим уставом в чужой монастырь, конечно, не ходят, это я прекрасно понимал, но всё равно нужно было поскорее разобраться с этой загадкой. Время не ждёт.

- Почему это тайна? – спросил я, взглянув на улыбающегося орка, который, сложив руки на груди, наблюдал за потрошившим бороду гномом.

- Замочные скважины достались нам от Того, кто открывает все двери. Мы охраняем их и бережём от чужаков.

- И много этого пурпурия было у барона?

- Достаточно. Думаешь, как я своих к Дарнгорну перебросил? Есть там у нас одно местечко…

- Ясно, - отрезал я. - Ещё что хочешь сказать? Говори, вижу же, что есть что-то ещё!

- Ну, мы на твоей земле нашли месторождение пурпурия. Там и городок разбить решили. В Медвежьем доле. Извини, Полковник, не сказал. Но я собирался!

- Когда?

- … не знаю точно…

- После дождичка в четверг? Ты мне соврал!

- Тебе надо голову перевязать!

- Ты мне зубы не заговаривай!

- Нет, просто не сказал.

- Как бы ты это не назвал - это враньё! С друзьями так не поступают.

На гнома было жалко смотреть. Я решил не накалять обстановку и подошёл к клефту, звякавшему какими-то рычагами у металлического ящика, стоящего позади портала.

- Я видел несколько замочных скважин, Полковник, эта отличается от всех.

- Чем?

- Она компактная и может монтироваться в любом месте. Вон, смотрите, специальные зажимы, защёлки на полу и потолке.

- А это что?

- Сюда помещается пурпурий, - произнёс малыш, продемонстрировав мне внутри железной коробки два полых пустых баллона.

Решение я принял быстро. Так как сейчас времени разбираться с местными секретными технологиями просто не было, решил отложить это на потом.

- Осторожно разбираем её и увозим с собой, - приказал я Ларингиту услышав, как за спиной икнул гном. – Брукис, отвечаешь за эту штуку головой. Да, и поменьше свидетелей.

Пират не то, чтобы обрадовался, но ему явно вся эта движуха нравилась. Шутливо отсалютовав мне, он отправился по ступенькам наверх отдавать распоряжения.

- Но так нельзя! Нужно доложить Бронзовому кругу! – предпринял последнюю попытку Неистовый. - Замочные скважины все внесены в список…

- Не зли меня, рыжебородый! – рявкнул я. - Ты про эту штуку знал?

- Нет, - опустил глаза вниз товарищ.

- Вот и им знать не обязательно. У тебя теперь собственный клан, рудник с пурпурием и личный портал. Совесть свою потом полечишь. Поэтому доклад о потерях жду через пятнадцать минут. Тщательно обыскиваем здесь всё, грузимся на корабли, и к Пилли с Бесом. Беспокоюсь что-то о них.

Даже не взглянув на Рофура, я последовал за орком, чувствуя, как во мне поднимается гнев. Эти твари мою дочь в сундук посадили? Они ещё не знают с кем связались.

Глава 82: Опасный сюрприз

Да, конечно, я на Рофура не обижался. Так поругал его для порядка, ну и заодно выплеснул своё разочарование. Каюсь! Он же уже столько раз ради меня шею подставлял, что и не сосчитать. Есть у него свой интерес - ради бога. Кто я такой, чтобы его осуждать?

Обернувшись, я увидел бесшумно шагавшего за мной клефта в компании с Лаврентием Павловичем. Тоже мне сладкая парочка. Один с ножами, другой с зубами. У меня не войско, а банда. Одни гномы меня радуют.

- Я же вроде тебе сказал портал разбирать?

- Гномы сами разберут. И охранять сами будут. А я потом, если надо соберу. Дело не хитрое. Давайте лучше вам голову перевяжу, я умею.

Пока Ларингит обрабатывал мою рану и даже ловко зашил её, наложив четыре стежка на правый висок, мне доложили о потерях. Об орках отчитался Докис, а за гномов сам Рофур пришёл.

- То есть имеем восемь убитых пиратов и шестеро гномов? – уточнил я, отказываясь от повязки на голову.

- Так точно, Полковник, - показал мне острые клыки боцман, приподняв верхнюю губу. – У нас есть ещё десяток раненых, но там ничего серьёзного, так мелкие порезы да ссадины.

- У меня трое тяжёлых, - смотря себе под ноги, пробубнил Неистовый, избегая моего взгляда. - Делаем, что можем, но вряд ли до утра дотянут.

Непорядок! Проглотив болеутоляющую пилюлю, я поднялся на ноги и отправился к месту битвы во дворе крепости. Докис по дороге отстал, а вот Рофур и клефт последовали за мной.

Возле выхода из донжона, прямо на земле под кроной кривой рябины, прислонившись спиной к каменной стене, сидел пожилой мужчина в залитой кровью синей накидке и с поблёскивающим амулетом в виде кита на груди. Из шеи у него торчала рукоятка метательного ножа.

- Маг? – замер на полушаге я.

- От самый, - крякнул гном, срывая с трупа амулет вместе с витой золотой цепочкой. – Ловко ты его, мелочь пузатая! А то бы знатно набедокурил!

Магическую безделушку гном передал мне, а полоску ножа протянул клефту, одобрительно кивнув.

Сунув в карман куртки амулет (доспехи снял сразу после боя), я отправился дальше, думая, что скоро соберу коллекцию из всех элементалей. Огонь и молния у меня уже есть, вот теперь и вода появилась. Ничего, перед возвращением домой подарю профессору. Его хлебом не корми, дай только повозиться со всякими опасными артефактами.

От раскинувшейся передо мной картины дух захватило. Обоняние забивал запах металла. Настоящее побоище, по-другому и не скажешь: мёртвые тела, части доспехов, сломанное оружие и, конечно, тёмные пятна от крови. И всё-таки мы молодцы, ведь перевес в численности был на стороне противника. Вдвое больше. Сотня гномов изрубила две с лишним сотни опытных наёмников, понеся вполне приемлемые потери.

Пленных мы не брали, поэтому копать ямы для трупов врагов пришлось нам же. Стальные своих сожгут на костре, чтобы те, как можно быстрее соединились с предками и Тем, кто открывает все двери, а орки погибших похоронят в море по старой пиратской традиции.

Перешагивая через неподвижные тела, мы двигались к прямоугольным домикам у дальней стены почти не пострадавшим во время схватки. Именно в пустующих теперь казармах разместили раненых.

Трое искалеченных гномов и правда были чрезвычайно плохи. Разрубленные грудные клетки и раны брюшной полости — это всегда приговор, если ты, как можно быстрее не оказываешься в руках опытных хирургов.

Парочка гномов в фартуках и перчатках - исполнявших обязанности местных фельдшеров, пыталась оказать помощь товарищам, но этого явно было недостаточно. Хотя повязки они наложили грамотно, это факт.

- Ты чем-то можешь помочь? – тихо спросил я клефта, замершего у моих ног в проходе между кроватями.

- Нет, Полковник, - помотал тот головой. – Заштопать, перевязать могу, а тут же настоящий врач нужен… или маг.

Наступив на ботинок грустно взиравшему на товарищей Рофуру, я произнёс:

- Неси.

- О чём ты? – встопорщил бороду тот.

- Надо испытать водичку древня. Если парни выживут, значит свойства свои она сохраняет и за границами его владений.

- А ведь точно! - радостно хлопнув себя по лбу, Неистовый скрылся с глаз, а я ещё некоторое время провёл с ранеными.

Пытался их подбодрить, хоть как-нибудь поддержать. Сколько раз за время службы я уже это делал? Сбился со счёту. Сколько отличных ребят потерял, расписавшись в своём бессилии.

- Кхэ! Кхэ! – позади, переминаясь с ноги на ногу, пытался привлечь моё внимание, раскрасневшийся от волнения Добур. – Полковник! Полковник! Можно тебя на минуточку?

Уже через десять минут мы стояли в сокровищнице, располагавшейся в неприметной пристройке позади башни. На полу лежали мешки с золотом и ящики со слитками. Это, конечно, не хранилище дядюшки Скруджа (любимый наш с дочерью диснеевский персонаж), но сумма сопоставимая с казной небольшого королевства здесь находилась точно.

Клефт присвистнул, но серьёзного интереса к находке не проявил. Странно.

- Как будем делить? - спросил одноухий гном, преданно смотря на меня.

- Честно. Половину вам, половину оркам.

- Всё понял. Приступаем.

Взглянув на засучивших рукава гномов, я отправился в донжон, намереваясь обыскать личные апартаменты убитого мною старика. Сейчас даже несколько жалел о своём поспешном решении. Если бы только я знал, что дочери за дверью нет…

Прямо напротив комнаты, где под охраной безбородого и курносого гнома сидела госпожа Монбарас, располагалась неприметная узкая дверь из странного светлого металла похожего на алюминий. Вот только вряд ли здесь его научились плавить, ведь в чистом виде он в природе не встречается. Конечно, дверь была заперта, правда, никакой замочной скважины мы не увидели.

- Хитрая штука, - сказал я, нащупав пальцем узкую щель в полутора метрах от пола, благодаря которой наверняка и отпиралась эта конструкция.

Сделав несколько шагов к трупу в кресле, я обыскал карманы его шёлкового халата и нашёл узкую пятнадцатисантиметровую пластину с пупырышками и отверстиями на поверхности. Продемонстрировав её клефту, я ещё раз осмотрел дверь, пробежавшись подушечками пальцев по верхней её части и косяку.

Джух! Скрр! - клефт в это время со скрежетом пододвинул ко мне забитый чистыми пергаментными листами лакированный секретер, стоящий у стены, и, ловко запрыгнув на крышку сверху, выхватил из моих рук пластину. Значит золото его не заинтересовало, а вот чужие тайны…

- Рррр! – зарычал Лаврентий Павлович и остервенело вцепился мне в штанину, оттаскивая в сторону, что явно было не к добру.

- Стой! – в последний момент закричал я, потянувшись к Ларингиту, до щелчка вогнавшему ключ внутрь отверстия.

БАБАХ!

Вырванная с корнем и закрученная страшной силой дверь пролетела через весь зал и вонзилась в стену всего в нескольких сантиметрах от нёсшего стражу курносого гнома. Тот только сглотнул ком в горле и вытер тыльной стороной ладони вспотевший лоб. Сестра Грача тонко, но пронзительно заверещала у себя от страха.

Мы же с малышом оказались отброшены взрывом к лестнице, причём клефт отделался испугом, врезавшись мне в живот.

- ТВОЮ МАТЬ! – кажется прокричал я, но голоса своего не услышал.

Вместо этого в ушах надрывалась какофония хаотичного нагромождения звуков, разрывающих голову на части. Полыхнуло и бахнуло так, что у меня кровь одновременно хлынула и из носа, и из ушей.

Взъерошив шёрстку на холке лисёнка, тыкавшегося холодным носом мне в руки, я заглянул внутрь апартаментов хозяина острова и увидела там только лёгкий дымок, и покрытые ровным слоем пепла пол, стены и потолок. Ничего не скажешь, грамотно всё уничтожено.

- Что у вас тут стряслось? – склонились надо мной прибежавшие снизу Рофур и Брукис.

- Да так, подарочек от покойного хозяина получили, - тряс головой я, радуясь, что смог услышать вопрос товарищей. – Видно, он и правда дядька был не простой.

Глава 83: Отцы и дети

Чем дальше мы отдалялись от острова Карус, тем сильнее мной овладевало беспокойство, которое распространилось и на друзей. Почему так? Вроде бы всё ближе и ближе к цели? Могло быть только одно объяснение - мы опаздывали.

- Я смогу доставить вас только до Ведьминого причала, - виновато сказал Брукис, снимая с голову треуголку и безжалостно комкая её зелёными лапами. – Дальше нам нельзя. Ассамблея запрещает корсарам плавать по внутренним рекам континента. Могут лишить патента. Прости, Полковник, но, даже если бы я их ослушался, до Лаптура всё равно не смог бы добраться ни на одном из своих кораблей. Там очень мелко.

- Всё нормально, - успокоил я товарища. – Главное, доставь нас, как можно быстрее на причал, а там уж мы что-нибудь с гномами придумаем.

«Оборотень», следуя попутному ветру (вот повезло так повезло), нёсся во всю мощь своих парусов, и вскоре мы увидели вдали знакомые очертания тюрьмы, из которой совсем недавно вызволяли орка.

Рофур «бил копытом» от нетерпения, а его ребята начали спрыгивать с корабля раньше, чем тот надёжно пришвартовался к причалу, встретившему нас стуком захлопывающихся окон и дверей.

Брукис всё же помог. Его ребята буквально за полчаса нашли нам крепкую барку с надёжным капитаном и провизией. Попрощались по сокращённой программе - без слёз, но с крепкими мужскими рукопожатиями, пожеланиями удачи и шутками-прибаутками. Портал под охраной дюжины гномов должен был отправиться в Кност, а оттуда по суше в мой замок. Кажется, оговорочка по Фрейду.

Вьюрд снова пригодился, и наше судно полетело по реке в сторону Лаптура, не теряя времени на греблю. За время безудержной гонки ничего не произошло, разве что Лаврентий Павлович чуть не утопил сестру Грача.

* * *

- Что-то тут не так, – сразу заявил клефт, пружинисто приземляясь на пирс.

Не согласиться с ним было сложно, ведь ни одной лодки на пристани не было, зато их обугленные остовы зловеще торчали из воды.

Улочки предместья будто вымерли. С большим трудом нам удалось поймать счетовода верфи – ушлого мужичка с огромными залысинами и очками на пол-лица, пытавшегося скрыться от нас у себя дома. Безнадёжно надеяться, что хлипкая дверь спасёт тебя от закованных в сталь бойцов Рофура.

Указывая нам на дорогу, ведущую в город, тот пару минут не мог успокоиться и пояснить что-то понятными словами.

- Они там, там! Я всё видел! Гномы и человек разыскивали двоих типов с огромным сундуком, - вырываясь из рук Добура, иступлено начал орать пленник. - Местные послали их к складам, но сказали, что нужные им люди отбыли ещё накануне на ожидавшей их яхте, правда, сундук оставили. Молодой гном, командовавший отрядом, решил взглянуть на ящик, но из здания выйти они не успели, их окружили эти типы с мушкетами.

- А откуда они взялись? - спросил я, убеждаясь в худших моих опасениях.

- Не знаю! – вскинулся счетовод. – Но они в городе всех перестреляли! Всех! Я еле спасся!

Несмотря на то, что никто бедняге не угрожал, тот с каждой секундой всё больше погружался в истерику, кусая тонкие губы.

- А гномы? – зарычал Рофур, рывком подняв чиновника с земли и отвесив ему парочку пощёчин, чтобы привести в чувство.

Это и правда помогло, тот стал говорить потише и перестал таращить глаза, как сумасшедший.

- Они изрубили пару десятков стрелков, но вынуждены были скрыться за стенами.

- Кого-то из них убили?

- Я не видел их мёртвыми, - замотал головой чиновник, - но некоторые из них были ранены и не могли передвигаться без помощи товарищей.

Городок встретил нас вороньим карканьем, хлопаньем крыльев поднимавшихся в небо птиц, и залпами мушкетов.

Маленькие улочки были завалены трупами, некоторым из них было уже пару дней. Несмотря на то, что стояла поздняя осень и до зимнего месяца Завершённых дел осталось совсем чуть-чуть, запах разложения щекотал ноздри.

Оседлав небольшой холмик на местном кладбище, мы провели рекогносцировку. Только сюда не доносилась вонь, да и мёртвых тел тут тоже не было. Какая ирония – город превратился в кладбище, а кладбище в единственное нормальное место.

- А вот и противник! - сказал я, указывая Неистовому направление рукой и передавая бинокль. – А в конце улочки маленький отрядик, перекрывающий дорогу в долину.

- Кажется, это Ферапонт II! – брякнул Рофур, глянув в оптический прибор.

- Серьёзно? А он-то, что тут делает?

- Не знаю, не знаю, но это точно он. Я видел его однажды на приёме. Типа с такими жиденькими усиками и кривыми ножками не перепутаешь с кем-либо.

Стрелки, которых я насчитал не менее шести десятков, полностью простреливали площадь возле деревянного, потемневшего от времени, склада, одновременно служившего и таможенной конторой. Находясь на возвышенности, на площадке перед местным храмом, они прекрасно просматривали всю местность вокруг, в том числе улочки и лабиринт маленьких двориков.

Вместе с товарищем мы подобрались, как можно ближе к храму и, скрываясь за стенами продуктовой лавки (хозяин и работник которой лежали тут же на полу), начали переговоры.

- Я глава Стального клана - Рофур Неистовый, хочу забрать своих людей! – проорал гном, после чего по нам ударил залп из мушкетов, превративший стены магазинчика в швейцарский сыр и малость нас оглушивший.

Вы хоть раз видели мушкет? А калибр снаряда, который он с силой посылает в цель, представляете? Да-да, именно снаряд, так как назвать пулей маленькое ядро, забиваемое в ствол шомполом, язык не поворачивается.

- Иди ты к чёрту, коротышка, - пискляво прокричал племянник Делорена. - Твои люди удерживают мою пленницу!

- Какую пленницу?

- Я король и не обязан что-то объяснять тебе…

- Король без королевства! – перебил его Рофур, ухмыльнувшись. – Зачем тебе девушка?

- Девушка? О нет, Селина давно уже не девушка, она распутная сука, на которую мне было бы плевать, если бы не её родство с Мененьеком. Я верну Кукушку братцу, и он простит меня и даст свои полки, чтобы одержать победу над моим дядей, захватившим престол!

Мы с Неистовым переглянулись. Вот оно что, оказывается. Ферапонт II думает, что Пилли и Бес удерживают княгиню Монбарас.

- Давай отдадим её, и он уберётся отсюда! – предложил мне гном, выглядывая в отверстие в стене.

- Вряд ли, - не согласился я. - Мы во владениях Грача и перед тем, как отсюда отбыть, этот идиот сначала уничтожит всех свидетелей. Иначе, как он будет объяснять Мененьеку, что гнался за его людьми. Посмотри, они завалили трупами все улицы, сожгли лодки и выход из города заблокировали.

- Тоже верно, - не стал спорить товарищ. – Тогда, что предпримем?

БАБАХ! - новый залп заставил нас распластаться по полу. Каждый раз стреляли всё точнее, что говорило об опыте стрелков и их командира. Надо было убираться отсюда и поскорее.

- Пошумите здесь немного, отвлеките их, а я зайду с тыла, - произнёс я, в очередной раз вытаскивая из рюкзака пистолет-пулемёт и мысленно подсчитывая в голове истраченный ранее боезапас. – Как только услышишь мою стрельбу, атакуй.

Так как весь городок располагался на склоне горы, с годами в ней вырубили террасы, расположенные одна над другой – пять ступеней, пять кварталов. Храм был одной из наивысших точек, однако над ним, справа, располагался старый заброшенный особняк, который и стал моей целью.

Спустившись в ледяную воду канала, я, вытянув руки с оружием вверх, осторожно переставлял ноги по склизкому дну. Пару разиков даже чуть не нырнул с головой в грязную жижу. Каждый раз, когда надо мной раздавались тяжёлые шаги, замирал на месте, ведь увидеть сквозь решётку в мостовой движение было не слишком трудно. Наверху снова стреляли, где-то пели гномы.

Как не старался всё равно дрожал от холода, повторяя про себя слова Твардовского:

И не раз в пути привычном,

У дорог, в пыли колонн,

Был рассеян я частично,

А частично истреблен.

Знаете, помогало. Хорошо хоть городок маленький, и заблудится было негде. Каждая из террас имела свой канализационный канал. Уже совсем скоро я понял, что оказался позади позиции стрелков.

Осторожно отодвинув ржавый металлический люк, я нос к носу столкнулся с парочкой мушкетёров, которые явно не ожидали серьёзного сопротивления, надеясь прихлопнуть ещё одного местного бедолагу, укрывшегося от них со страху под землёй.

Кинжал дважды вонзился под рёбра ближайшего ко мне противника, а потом испил крови и второго, успевшего только открыть рот, но не сумевшего закричать.

Пару минут мне хватило, чтобы сориентироваться на местности. Нужно было здание, поднимавшееся над позицией противника. Да вот же оно! Особняк встретил меня треснувшей лепниной, покосившимися колоннами, окнами без стёкол и рам.

Поднявшись по лестнице древнего особняка – пустынного, продуваемого всеми сквозняками и провонявшего кошачьей мочой, я оказался на крыше, с которой открывался прекрасный вид на храм и на людей с винтовками. Улёгшись на кровле и ещё раз проверив исправность оружия, я, прижав приклад к плечу, хорошенько прицелился в мушкетёров Ферапонта II, сновавших подо мной.

Тра-та-та-та-та! - первая длинная очередь скосила сразу с десяток бойцов, а затем две покороче отправили на тот свет ещё дюжину стрелков. Оставшиеся невредимыми просто спрятались за невысокой стеной, даже не понимая, что я прекрасно их вижу.

Тра-та! Трата-та! До того, как началась атака гномов мне удалось уничтожить ещё восемнадцать противников, в том числе и бывшего короля, которому пуля пробила лёгкое, и он за минуту захлебнулся собственной кровью. Хирд довершил разгром, уничтожив испуганных стрелков за считанные минуты, не забыв, впрочем, и о группе у дороги.

Когда с сопротивлением было покончено, мы спустились вниз и замерли у изуродованного пулями склада, гадая успели ли. Счетовод был прав, ребята действительно пытались прорваться. Об этом красноречиво говорили тела мушкетёров у входа в склад.

- Всё закончилось, выходите! – прокричал я чуть охрипшим голосом.

Наконец, дверь со скрипом приоткрылась, и я встретился взглядом с осунувшемся, похудевшим Бесом, левая рука которого была неподвижно вытянута вдоль туловища.

Неистовый бросился к измождённым, израненным гномам, вереницей потянувшимся к нам, с распростёртыми объятиями, но, не добежав буквально пару шагов до Пилли, голова которого была перевязана грязной тряпицей, заорал на декануса:

- И чего это ты тут натворил, негодник!? Воинов Стального клана заперли, как крыс в каком-то бараке! Всё ты, ты…!

Молодой гном, понурив голову, только кивал и повторял: «Простите, мой Dominusberg», «Я виноват, мой Dominusberg», «Больше не повторится, мой Dominusberg», и всё в таком роде.

Когда страсти улеглись, и пострадавшим сделали перевязку и как следует накормили, мы с Рофуром уединились в изрядно продырявленном складе, тупо уставившись на огромный пустой сундук, в котором вполне могло поместится и пару человек, не то, что худенькая девушка.

- Он твой сын, - сказал я, снимая с ног мокрые ботинки.

Командир Стальных вздрогнул, словно его ударили плетью.

- Откуда ты узнал?

- Ты всегда орёшь на тех, кого любишь, - за обувью последовали носки, которые я тщательно выжал.

- Его мать человек.

- Я смотрю, ты ценитель женских прелестей…

- Да, люблю повыше, и что?

- Ничего. Это вообще не моё дело. Из-за чего у вас напряжённые отношения?

- У меня нет с ним никаких отношений! - резко рубанул рукой воздух гном. - Он не знает, что я его отец. После смерти матери он воспитывался моим товарищем. В хирд я взял его совсем недавно.

От того, что мне выдал Рофур, у меня аж слёзы на глазах навернулись. А затем в голову ударила такая злость, такая злость…

- Ты совсем, что ли идиот? – заорал я, не замечая ледяной пол под обнажёнными ступнями. - Не признался парню, что ты его отец?

- Пилли думает его отец погиб, сражаясь под моим командованием, - угрюмо ответил друг.

Даже не знаю, что со мной случилось в этот момент. Кровь хлынула в голову, пальцы сжались в кулаки и…

Крак! - мощным ударом я проломил крышку пустого сундука, стоявшего перед нами. Крепкое дерево жалобно хрустнуло, кожа лопнула, в стороны полетели заклёпки, удерживающие стальные полосы.

Рофур с удивлением и испугом посмотрел на меня, ища взглядом глаза, и то, что он увидел в них ему не понравилось.

- Я хочу, чтобы сейчас ты пошёл и всё рассказал Пилли.

- Нет, давай я сделаю это попозже…

- Попозже? Серьёзно? А если бы его сегодня убили, и ты успел бы только к холодному трупу? Он бы умер, а ты так и не признался ему! Никогда бы потом себе этого не простил!

Наконец-то гнома проняло, он даже побледнел и закрыл нижнюю часть лица огромной ладонью.

- Мы плохие родители. Всё время чем-то заняты - служим, воюем, отлёживаемся в госпиталях. Там, конечно, мечтаем, как вернёмся, признаемся, как скучали, будем вместе ходить в кино, походы, по магазинам, а когда приезжаем всё откладываем принятие решений, боимся, лжём… да я никогда бы сюда не попал, если бы был хорошим папой! ТЫ ПОНИМАЕШЬ?

Гном ещё ниже склонил голову. Конечно, он понимал.

- Мы тут уже целый полк с тобой положили. Ради чего? Ради чего я тебя спрашиваю?

- Чтобы ты нашёл дочь, - себе под нос прошептал Неистовый.

- Верно! Нашёл, обнял, извинился! А тебе и искать не надо! Вот он, рядом, живой, красивый! Держишь его на расстоянии? Хочешь обнять, но останавливаешь себя! Почему?

- Всё сложно…

- А то я не знаю! Не оригинально! Сейчас же иди к нему! Иначе, я с тобой больше не разговариваю!

«Всё-всё, успокойся. Что за отвратительную истерику я тут устроил? Что это со мной? Никогда такого не было. Старею? Теряю контроль над собой?» - думал я, таращась на бедного гнома, изредка бросавшего на меня взгляд побитой собаки.

- А что такое кино? Ма-га-зин?

- Потом! Иди уже!

Я был непреклонен. Поняв это, Неистовый вздохнул и поплёлся наружу, туда где на площади в окружении товарищей его ждал сын.

Глава 84: Практиканты

И не мечтайте даже, я не заболел. Чего только со мной в жизни не случалось, так что прогулка по канализации, и мокрые ноги уж точно меня в могилу не сведут.

Барка снова неслась по реке, а ваш покорный слуга чистил и разбирал пистолет-пулемёт (уже в третий раз), с огромным удовольствием наблюдая за Рофуром и Пилли беседовавшими на носу судна. Говорил всё больше молодой гном, а Неистовый довольно щурился и кивал. Хоть у кого-то всё сладилось. Слава богу!

За моими действиями внимательно следили Ларингит и Лаврентий Павлович, только что умявший целую тарелку сырой говядины. Ну как внимательно… Клефт вполглаза, и это показало мне, что оружие из нашего мира он уже видел, а вот лоркин так, будто я у него вечером зачёт принимать буду.

Кхэ-кхэ! Кха-кха! – раздалось рядом со мной, и, подняв глаза, я увидел несостоявшихся покойничков – тех самых гномов, которых Рофур напоил водой из источника древня.

Бледные, чуть схуднувшие, но живые и здоровые. «Ай да Трибирд, не обманул», - подумал я, пропитывая маслом кусок ткани, закреплённый на протирке.

- Господин, можно с вами поговорить.

- У гномов вроде нет господ, Рибур, - согласно кивнул я. - Называйте меня Полковник. Сколько раз можно вам говорить?

Этого рыжего зеленоглазого бойца я знал. Он вместе с нами сражался с ордой гоблинов у моста через Ветлугу, а вот парочку других нет. Первый был безбородый с вертикальным шрамом на правой щеке и отрезанной мочкой на левом ухе, второй с маленькой бородкой и иссиня-чёрными волосами, забранными на затылке в конский хвост. Внимательный взгляд его голубых глаз с интересом следил за тем, как я с небольшим усилием руки вводил шомпол с протиркой и паклей в канал ствола.

- Dominusberg нам всё объяснил, и мы хотели бы…

- О чём вы? Что он вам объяснил?

- Вы спасли нам жизнь, Полковник.

- Вообще-то, это сделал Рофур, - подмигнул я голубоглазому, тщательно обтерев шомпол и канал ствола чистой сухой паклей, а затем чистой ветошью.

- Но драгоценную воду из леса принесли вы.

- Да принёс. Принёс её вашему командиру и ему решать, как её использовать, - сказал я, потрепав по затылку лисёнка, попытавшегося в ответ шутливо меня укусить.

Гномы дружно встали передо мной на одно колено и, ударив рукой по левой стороне груди, прокричали: «Хаг!». Примечательно, что никто на барке на это не обратил внимание. Разве что прогуливающийся чуть в стороне Бес, которому я совсем недавно сменил повязку. Пуля из мушкета прошла насквозь, проделав приличную дырку в мясе, но не повредив ни кости, ни сухожилия. Везунчик. Вон у одного из гномов, под командованием Пилли, половину задницы отстрелили.

- Рибур!

- Залфур!

- Булли!

Представились мне Стальные, преданно глядя в глаза.

Так, значит, голубоглазый с хвостом это Залфур, а рожа вся в шрамах у Булли. Почему он не носит бороду? Вон у него и руки в шрамах. Явно воин опытный. Может штрафник? Надо спросить Неистового.

- И что дальше? – с улыбкой спросил я.

Все трое встали и поклонились.

- Теперь мы служим тебе, Полковник. Мы дали ридр и последуем за тобой хоть на край света, - горячо пояснил Рибур. – Это честь для нас.

Хм, ну вот - приехали. И ведь им просто так не откажешь. Горячие парни. Обидятся.

* **

- Что такое ридр, Рофур?

- Это обет служения, - пояснил гном, постукивая подошвой башмака о борт барки готовящейся причалить к берегу. - Бронзовый круг разрешает членам кланов принимать обязательства, связанные с опасностью, или поступать на службу к спасшей им жизнь персоне.

- Какие-то мутные формулировки, дружище.

- Какие есть.

- Это ты им спас жизнь. Не пожалел воды.

- Нет, ты. И чего ты возмущаешься? Обузой они тебе не будут это уж точно. Кстати Залфур оружейник, Рибура ты в бою уже видел…

- А Булли? Что с ним не так? – повернулся я к гному.

- Заметил? – пожевал губами Неистовый, хотя особой обеспокоенности в его поведении я не заметил.

- Ага.

- Он рубака каких поискать. Поверь мне. Дважды был деканусом, носил бороду и не какую-то там бородёнку, а…

- Так что с ним?

- Слишком несдержан, - вздохнул собеседник. - Но мы с этим боремся.

- Эх, что с вами поделать. Буду считать, что ни у меня на практике, - сказал я, подумав, что отказываться от гномов и правда глупо.

- Это как?

- Набираются уму-разуму, учатся чему-то новому.

- А ну да! Точно. Хорошее слово, надо запомнить.

Барка причалила к пристани, находившейся в селе под смешным названием Занусики. Именно здесь мы должны были точно установить куда поплыла яхта из Лаптура, и была ли на ней девушка. В конце концов, возможно, мы ошиблись, и Максим с Лизой перенеслись напрямую в Мундерет. Что в сундуке? А в сундуке могло быть что-то ценное и неодушевлённое.

Пока Рофур со своими неторопливо ставил трап и переругивался с местной администрацией, я и клефт отправились в ближайший трактир, располагавшийся прямо на холме посередине поселения. Обычно такое место выбирали для храма, но, видать, в Занусиках чревоугодие и веселье ценили намного выше, чем смирение и умеренность.

Знакомство не задалось с самого начала. Только мы сели за свободный столик, как какой-то головорез шлёпнул листок с рисунком Ларингита (кстати, изображение было один в один) на стол передо мной. Кружка с только что принесённым квасом опрокинулась, и янтарная жидкость потекла по дереву, коснувшись моего рукава. Как же я это не любил.

- Клефт в розыске, дядя! Я его забираю! – пророкотал смельчак, весело подхрюкивая и поглядывая на своих товарищей позади.

От этой наглой образины несло чесноком, пивом, нечищеными зубами, старым потом и грязным нижним бельём. Сразу видно, что гигиена не его сильная сторона.

Грязнуля протянул свою волосатую лапу в сторону Ларингита, нагло сбросив мою руку со стола. Клефт даже глазом не моргнул, только чуть затаил дыхание.

Резким движением я вырвал из ножен лысого нож и вонзил ему в кисть, пришпилив её к доскам, а затем ухватил за жирные волосы на затылке и трижды долбанул мордой о столешницу.

Дружки охотника за головами взвились с лавок, и двое тут же получили по метательному ножу в тело – плечо, бедро. Не смертельно, но больно.

Вокруг нас загомонили голоса, и раздался многочисленный скрежет отодвигаемых стульев. Обстановка явно накалялась. Поднявшись со своего места, я вытащил шпагу из ножен, а другой рукой достал гоблинский кинжал. Однако, драки не случилось.

Хлабысь! - двери в трактир слетели с петель, и внутрь ворвались мои гномы-практиканты в полном боевом облачении. Булли дико вращая глазами зарычал и, схватив стоявший на пути табурет, швырнул в подбиравшегося ко мне со спины оболтуса с кастетом. Беднягу от попадания мебелью просто пронесло через весь зал, пока он не врезался в стойку хозяина заведения, уронив голову на грудь и пустив ниточку слюны изо рта.

Стулья снова заскрипели, и люди начали садиться на свои места. Расталкивая самых нерасторопных, а некоторых просто отбрасывая пинками, Рибур подтащил ко мне сопротивляющегося востроглазого дедка, грудь и шея которого были покрыты синими татуировками.

Отвесив непокорному блатному подзатыльник, зеленоглазый гном произнёс:

- Полковник, вот этот доходяга утверждает, что видел два дня назад на яхте, плывущей в столицу, светловолосую девушку с разноцветными глазами.

Глава 85: Солдат

Гномы словно муравьи сновали по доскам пристани, однако в кажущемся хаосе без труда угадывались дисциплина и им одним понятный порядок.

- И чего вы в таверну попёрлись? Сам же говорил, что клефт в розыске, слишком внимание к себе привлекаем! – недовольно встретил нас Рофур на причале.

- Не ворчи. Надо было ускорить события, - отмахнулся я, подталкивая перед собой дедка с татуировками.

- И что, ускорил? – не унимался Неистовый.

- Если бы ребята свидетеля не нашли, я бы уж всяко кого-нибудь там разговорил. Весь бомонд был в сборе.

- Кто? – неизвестное слово опять удивило моего товарища.

- Не вникай.

Сиделец (а татушки у него явно были тюремные, думаю, кинжалы, запертые двери и решётки с голыми барышнями в любом мире преступники набивают с удовольствием) внимательно прислушивался к нашему разговору.

- Почему ты голый? – одёрнул не в меру любопытного пленника я.

Стоящий передо мной мужчина был не так стар, как мне показалось в начале. Скорее очень худой и какой-то неухоженный. Глубоко посаженые глаза непонятного цвета, короткие волосы, побитые сединой, жилистые, сильные руки.

- Отдал старый карточный долг. Не привык торчать кому-то.

- Хорошо хоть штаны оставил, - кивнул я, делая круг вокруг собеседника. - Рассказывай.

- Так вроде рассказал уже всё вашим, - кивнул на практикантов мужик.

- Ещё раз, специально для меня, и с подробностями.

- А если нет? Тогда что? Бить будете? Убьёте? – лениво усмехнулся сиделец. – Пуганный. Битый.

И тут я понял, что он мне нравится. Нет, серьёзно, было что-то в этом доходяге зацепившее меня. Внимательно посмотрев на него, я спросил:

- Как тебя зовут?

- Сразу бы так. Балдохом кличут.

- Солдат значит? Хорошо.

- Был солдат, да весь вышел. А кто вам эта женщина? Жена, любовница? – скривив губы, спросил доходяга.

- Дочь.

По лицу мужика пробежала тень и тонкие губы побелели.

- Понял. В общем, два дня назад я прикорнул на пристани, вон за теми бочками. Все монеты ушли…

- Отдал долг, я понял.

- Да. Проснулся оттого, что кто-то вскрикнул, а потом заругался. Рано было, часов пять. Туман над водой, и в этой белой каше яхта. Красивая, дорогая. Я тихонько выглянул и увидел на борту троих мужиков в капюшонах и девушку с разными глазами, волосы у неё такие… навроде цвета спелой пшеницы.

- Что с ней?

- Да ничего. Она одного из этих типов по морде двинула. Но бить её не стали. Тот, что повыше, так на псов своих гаркнул, что они затряслись.

- Тебя не заметили?

- Нет, но я сразу понял, что они упыри и девчонку силой удерживают.

- Что потом?

- Ничего, они затарились водой, едой и поплыли дальше. Говорили что-то про Зубастый холм, но что именно я не понял.

- Это городок барона Белба, - зашептал мне на ухо Бес. – Не очень хорошее место. Аристократ прикармливает речных пиратов и соваться туда опасно.

- Я, кстати, знаю там кое-кого. Могу похлопотать, - продемонстрировал свой прекрасный слух Балдох.

«Опять речные пираты, опять аристократы», - недовольно подумал я. Ну вторые-то неизбежное зло в средневековом мире, но первые почему нам так часто попадаются?

- Хорошо. Лови! – я метнул золотой преступнику. - Полчаса тебе, чтобы одеться, обуться и запрыгнуть на наш корабль. Время пошло.

- Зачем он нам? – спросил Рофур, когда обрадованный преступник, сжимая монету в кулаке, рванул обратно в село, шлёпая сандалиями, одетыми на босу ногу.

- Ещё не знаю, дружище, но точно пригодится.

* * *

Зубастый холм (видно, название своё он получил из-за нескольких торчавших в основании гранитных валунов), встретил нас запахом пожарища, криком ворон, воем бездомных собак и висельниками, развешенными на деревьях, как игрушки на новогодней ёлке.

- Неладно что-то в датском королевстве! – произнёс ваш покорный слуга, уставившись на толстого бородатого аристократа которого вздернули на самом видном месте.

Судя по дорогой одежке и драгоценностям, которые показательно не сняли с тела, передо мной был сам местный властитель.

- Речные пираты? – спросил я Беса.

- Э, нет, - опередил его Балдох. - Тут Звонари поработали.

Сиделец приоделся, и в чистой одежде, тёплой куртке с капюшоном и в сапогах из мягкой кожи, выглядел изрядно посвежевшим.

В подтверждение своих слов, он протянул мне листок, на котором был изображён звонящий на красной колокольне колокол. Точно такие же бумаженции были щедро рассыпаны повсюду под ногами.

- Это децизум, - пояснил Рибур, остановившийся позади. – Приговор короля.

- Допрыгался толстобрюхий. Говорят, у них с Грачом были политические разногласия, а гадил королю баронишко, сотрудничая с речными пиратами. Заодно и свой процент с грабежей имел, - Неистовый швырнул камнем в остановившуюся неподалёку собаку с окровавленной мордой.

- Жёстко Мененьек правит, - кивнул я. – Впрочем, власть — это всегда кровь. По-другому не бывает. Тот, кто надеется на полумеры расплачивается своей жизнью и жизнью своих близких.

Балдох пристально взглянул на меня, но говорить ничего не стал. За разговорами мы впятером поднялись по холму оказавшись в центре городской площади, на которой кое-где тоже лежали трупы. Пристань с гномами скрывали от нас обломки обвалившегося от пожара храма. Кому тут раньше молились теперь было не разобрать.

Клац! – сухо раздалось из развалин с другой стороны, и я резко дёрнул за руку идущего впереди Балдоха, спася ему тем самым жизнь.

Арбалетная стрела, пролетев мимо нас, с хрустом вошла в поникшую от жара иву, тут же со всех сторон выскочили люди в платках, натянутых на глаза и в замотанной тряпками обувью.

Нет, это, слава богу, были не эльфы. Просто какие-то местные отморозки. Не слишком умелые и умные. Ну, а кто ещё будет бросаться на незнакомцев, которые приплыли с гномьим хирдом?

Схватка была короткой. Я отправил на тот свет только одного противника, пронзив его шпагой, с остальными семерыми разобрались мои товарищи. Кстати, Балдох тоже не подвёл, ловко использовав «вилку» - нанёс удар участком ладони между большим и остальными пальцами в трахею прыгнувшему на него. Негодяй отшатнулся, закашлялся, задыхаясь, и выронил из руки нож, которым его и умертвили ударом в глаз.

Наш новый спутник, довольный случившимся, подбросил оружие в руке, но тут же встретился со мной взглядом. Растянув улыбку до ушей, он протянул мне нож, но я жестом разрешил оставить его.

- А зачем они ноги тряпками замотали? – спросил Рофур, вытирая меч об одежду одного из убитых.

- Если намотать на подошву ботинок тряпки, то ходьба по камням и битому стеклу будет бесшумной, - провел небольшой ликбез я.

- Ааа! Мородёры! На сладенькое налетели!

Рофур оказался прав, так как в сумках убитых мы обнаружили разные ценные вещи, украшения и немного денег.

– А где укрытие речных пиратов? – спросил я, пряча шпагу в ножны.

- Так на другой стороне холма речка делает петлю…

Пиратская пристань, находящаяся в тихой заводи, была сожжена, но трупов тут никаких не было. Видать, преступнички почуяли опасность или залегли на дно после нападения на Белую Лигу.

- В общем, теперь понятно, что твою дочь везут в столицу, - подвёл итог Неистовый. - Нам на встречу корабль не попадался, приток Антры остался позади, значит путь у них только один.

- А пожар скорее всего произошёл вчера днём. Угли-то ещё тёплые, - согласился неизвестно откуда возникший Ларингит. – Яхта уже покинула стоянку. Жаль не узнаем, чего им тут было надо.

- Значит и нам туда дорога, - отрезал я, направляясь к барке.

* **

На Зубастом холме мы оставаться не стали и ночёвку устроили в паре часов выше по реке. Гномы что-то пели, а мы с клефтом сидели молча, каждый погружённый в свои мысли. Момент откровенного разговора уже почти настал, но всё же торопить Ларингита я не хотел.

Напротив нас сидел Балдох, лениво ковыряясь ложкой в котле, на дне которого осталась каша, приготовленная Бесом. Мужчина тоже предался размышлениям, и я бы много отдал, чтобы узнать о чём он размышляет.

- О чём думаешь? – спросил его я, бросив в костёр парочку веток.

- Да так. Думаю, что кашевар из вашего Беса неважный – недосолена, да и масла стоило бы побольше добавить.

- Но думал ты не об этом.

- Верно. О другом. О том, что… в общем жизнь прожил не так как следовало.

- Почему бросил службу?

- Так это не я. Служба меня бросила. Я же сержантом был. Мои год не получали жалованье, а казна нашего графа ломилась от золота. Вот мы с приятелем и залезли к нему в закрома, чтобы взять столько сколько нам должны.

- Поймали?

- Нет, приятель мой меня сдал. Деньги-то мы раздали, а он гад выслужится решил. Результат – тюрьма.

- А потом?

- А потом драка в камере. Два трупа. Вышел через восемь лет. Дома меня никто не ждал… в общем, ничего интересного.

- Воровал?

- Нет, никогда. Грабил. Трофей дело святое.

- Купчишек и их семьи? – сверкнул глазами я.

- Нет, - искренне рассмеялся Балдох. – В основном казначеев и других упырей. К бывшему господину, конечно, наведался. Врать не буду.

Собеседник на пару-тройку секунд снова о чём-то задумался. Словно переживая случившееся.

- Теперь куда?

- Не знаю. Нет мыслей. Можно с вами. На дело хорошее идёте. Ребёнка спасать это… это надо, - снова по лицу говорившего пробежала тень, и он замолк.

- Готовить любишь? – переглянулся с клефтом я.

- Не просто люблю. Умею, – ожил преступник. – Бабка моя и мамка были знатными кулинарами. Меня научили.

Вот только уголовников мне ещё и не хватало. Прислушавшись к своей интуиции, я ещё раз убедился, что зла от Балдоха не будет.

- Будешь нашим поваром. А то Бес и правда не очень… хоть и старается.

Вы не думайте, решение моё было обдуманным. Во-первых, этот побитый жизнью мужик был мне симпатичен, а во-вторых, Лаврентий Павлович на корабле всё время тёрся рядом с новым попутчиком и ничего, ни разу на него не зарычал, погладить даже позволил. Извините, но это знак качества.

Чуть помолчав, Балдох отставил в сторону котелок.

- А не боитесь, что подведу? Еду отравлю?

- Я Искренний.

Глаза сидящего напротив меня преступника полезли на лоб.

- Отравить меня нельзя. Но, если все мои друзья умрут, ты последуешь за ними. Не сразу и через муки, но последуешь, - спокойно сказал я. - А жить ты хочешь, вижу.

Конечно, мы с клефтом не стали рассказывать сидельцу, что у котла первым всегда оказывается лисёнок, и отравленную еду мой питомец есть нам не даст.

- Базара нет, пахан! Всё понял. Как скажешь.

- Никогда меня так больше не зови, - сказал я, вставая со своего места. - Лучше Полковник, или Саныч.

Внимательно выслушав меня, наш новый повар произнёс:

- Второе. Я своё отвоевал уже.

Глава 86: Суррогат

Мы на максимальной скорости преследовали яхту с моей дочерью и ещё дважды находили свидетелей, видевших Лизку на борту.

Преследовали-то преследовали, но всё-таки опоздали. В Королевскую гавань судно с моей рыбкой вошло за сутки до нас.

Ворваться туда и устроить допрос мы, конечно, не могли. Во-первых, охрана там была серьёзная, и вступать в открытую конфронтацию с представителями власти мне совсем не улыбалось. Во-вторых, если вы не забыли, мы немножко были в розыске из-за мелкого мерзавца, к которому я (скажу вам по секрету) испытывал всё большую симпатию. Ну и в-третьих (без него никак), слишком заметна была наша компания. Сотня с лишним гномов, клефт и лоркин - хочешь не хочешь, а обратят на себя внимание. Может, даже испугают. Нет, я бы точно занервничал, зная на что способны эти коренастые бойцы.

Всей бандой мы остановились в предместье столицы с романтическим и пикантным названием - Холмики. Отсюда до Мундерета было пару часов неторопливой езды. Местных тревожить не стали и лагерь разбили на окраине.

- А ведь очень вкусно. Этот твой доходяга и вправду отлично готовит, - расхваливал мясное рагу с овощами Рофур, быстро забрасывая угощение в рот.

- Вы же вроде сами себе готовите?

- Сами, но, если честно, стряпня Билфура мне уже немного надоела, - громким шёпотом поведал мне Неистовый, прикрыв рот рукой. - Буду есть с вами.

- Только ему об этом не говори, а то обидится, - улыбнулся я, подумав о том, что отношения с толстяком у меня снова стали доброжелательные.

- Нет-нет, промолчу. А то он, чего доброго, наготовит так, что с горшка потом не слезем, - рассмеялся гном, поставив пустую тарелку себе под ноги. – А ты куда Беса послал?

- Установить контакт с людьми Стросси. Попросил его, чтобы они поглубже копнула прошлое Залмана.

- С чего вдруг?

- Кое-что меня беспокоит.

- Слушаю, - подался вперёд Рофур, доставая из кожаной сумочки на поясе костяной гребешок.

- Ну вот смотри. Барон был помешан на всякой магической ерунде и искал себе жену, которая смогла бы родить ему особенного ребёнка.

- Жену-искреннюю?

- Верно. Из моего мира. Но подходила ему только родившаяся под конкретным знаком Мирама.

- Это ты уже рассказывал, - прижав к груди подбородок, гном расплетал бороду. - А что тебя беспокоит?

- Грач не похож на барона, и к волшебству, колдовству относится прохладно. Даже мага при дворе не имеет. К тому же сейчас он занят созданием сильного централизованного государства. Отсюда и борьба с непокорными аристократами, и облавы на преступников.

- Я аж заслушался. Ладно излагаешь. И что дальше?

- Зачем Грачу моя дочь? – спросил я товарища, погладив по голове урчащего от удовольствия Лаврентия Павловича, гревшегося весь вечер у костра.

- … кха, а, ведь ты прав, - согласился Рофур, сощурившись от удовольствия вычёсывая и без того холёную бороду. – Может, он её перепродать кому хочет? Искренние всегда в цене. Хотя это тоже, конечно, ерунда.

- Вот и я также думаю, - громко хлопнул по колену я, отчего проходящий мимо Балдох подпрыгнул от неожиданности. - Поэтому попросил Беса разузнать об окружении Залмана. Вдруг ниточка какая появится.

- Тебе виднее. А чего мы с Кукушкой будем делать? Долго её ещё с собой таскать? – Неистовый чуть подвинулся, уступив место Ларингиту, бесшумно появившемуся из сумерек.

- Я не решил ещё. Пусть пока побудет с нами. Отпустить её никогда не поздно.

- Она особо уходить сейчас и не хочет, - гном, ловко орудуя пальцами, начал заплетать бороду в косички. - Её же звонари сразу сцапают и за ноздри к братику. А тот человек непредсказуемый…

Я было хотел поспорить и даже открыл рот, но в следующий момент почувствовал всеми фибрами души угрозу.

Дзиньк! – словно огромный пустой аквариум расколотили о землю.

Повернувшись к гному, я с недоумением осознал, что товарищ застыл с открытым ртом и странным выражением на лице. Тоже самое произошло и с другими гномами вокруг: Рибур и Залфур замерли, пытаясь напялить на голову Булли оркскую треуголку с пером, а Добур позировал, ковыряясь пальцем в носу. Застыла даже курица, которую пытался поймать Билфур запутавшийся в поварском фартуке.

- Что за чёрт! – бросил я, хватая шпагу с ножнами и в тоже время понимая, что опасность сейчас, в данный момент, мне не грозит.

Обернувшись, я чуть не вздрогнул, ибо Ларингита обыскивал уже знакомый мне тип с острой седой бородкой гусиными лапками морщин в уголках глаз. И как он здесь оказался? Ловко шаря по одежде клефта, Серый страж прощупал каждый шов, заглянул в сапоги и даже в пустую потёртую сумку.

- Спокойно, Полковник, мы просто пришли поговорить, - сказал незваный гость, демонстрируя мне раскрытые ладони. Шпаги, ножа или меча при нём тоже не было.

Это «мы» меня несколько напрягло, так как я увидел ещё как минимум шестерых Серых стражей, прогуливающихся между застывшими Стальными. Эти субчики были вооружены.

Уши мои заложило, и я даже пару раз лязгнув зубами открыл, и закрыл рот. Тоже самое сделал и Лаврентий Павлович у моих ног. Эту зверюшку магия, видать, тоже не брала.

- Что это всё значит?

- Я разбил Сферу Ожидания. Не беспокойтесь, после того как мы уйдём, я разобью Сферу Действия восстановив баланс.

- Это наступило везде?

- Нет, что вы, - рассмеялся страж. – Всего лишь в радиусе пары километров. Они даже не заметят, что пропустили час или другой. По крайней мере большая их часть.

Ещё раз быстро пробежавшись пальцами по одежде клефта и пробормотав что-то себе под нос, мужчина улыбнулся и сел рядом со мной.

Лоркин не зарычал на него, но место у костра не уступил, поэтому стражу, усевшись на бревно, пришлось согнуть ноги в коленях.

- Наше прошлое знакомство не задалось. Произошло досадное недоразумение…

- Я вам нос не сломал?

- Нет. Мой нос и не такое выдерживал, и всё-таки…

- Давайте сразу к делу. Хорошо?

- Конечно, - кивнул тот. - Мы знаем откуда вы и примерно догадываемся кто вы. Спецназ, армейская разведка, контрразведка?

- Учитель физкультуры в средней школе, - прервал говорившего я. – Это роли не играет.

- Вы правы. Думаю, Полковник, вы уже догадались, что не первый попаданец здесь.

- Таких много?

- О, нет. Один, может быть, два раза в несколько десятилетий.

- Да ладно, импорт Искренних тут, по-моему, на поток поставили.

- Я говорю вам о попаданцах, оказывающихся здесь стихийно. Например, как я. Участвовал в бою и вот уже сижу на зелёной миленькой лужайке, а на меня пялится полуголая троллиха. Это редкое явление, в основном касающееся людей определённого склада ума и профессии.

- Сюда попадают военные?

- Да, и, как правило, за несколько секунд до своей смерти.

- А кем был тот гад, что отправил сюда мою дочь? – сверкнул глазами я.

- Контрабандистом, который использует порталы. Крайне неустойчивая связь и очень опасная. Восемьдесят пять процентов перемещающихся погибает. Вы в курсе?

- Нет.

«Пятнадцать процентов цифра не маленькая», - подумал я, мысленно бросая информацию в папку «важное».

- Они ищут Искренних, но те очень большая редкость. Являются к нам раз в двести-триста лет. Полковник, вы с дочерью феномены. Хотя раньше сюда семьями не лезли.

- Кстати, как вас называть? – почёсывая подбородок лисёнку, я не сводил глаз с собеседника. - Только давайте без кличек и прозвищ. А то мне ужасно надоели эти Грачи, Кукушки и Клёсты.

На последнее слово страж явно прореагировал, но приложил максимум усилий, чтобы я не заметил этого.

- Имя я вам своё не назову, Полковник. Назову должность. Зовите меня Комендант. Так мы будем вроде как наравне.

- Комендант чего?

- Не важно.

- Хорошо. Тогда будьте любезны поведать мне кто такие Серые стражи?

Брови мужчины взлетели вверх, и я даже подумал, что сейчас тот отшутится или ещё что-нибудь придумает, но он меня удивил:

- Мы это что-то типа тайного ордена, существующего много сотен лет. Организация, которая следит за тем, чтобы этот девственный мир не превратился в ту клоаку откуда родом мы все. Серые стражи контролируют чуждое влияние, опасные предметы, поток информации извне и, если надо пресекают его.

- Убиваете? Разрушаете?

- Если надо, да. Поверьте, если бы мы этого не делали, здесь бы уже всё погибло. Последняя война, кстати, началась не на пустом месте.

- Я догадывался.

- Уверен, что да. Большая часть попаданцев погибает сама. Не справляется с местными реалиями или переоценивает собственные силы. Другие, пытаясь заняться прогрессорством, останавливаются нами. Очень редко наши земляки доживают свой век тихо-мирно.

Только сейчас при слове «земляки» я понял, что мы разговариваем на русском.

- Меня тоже будете останавливать?

- А вы желаете конструировать оружие из нашего мира, завоёвывать королевства, создавая империи, и превращать в пыль местных живых существ?

- Нет, – отрицательно помотал головой я.

- Тогда живите спокойно. Тем более, что у вас есть туз в рукаве.

- Какой?

- Ваш дар.

- Я найду дочь и вернусь домой.

Комендант скептически покачал головой:

- Не скажу, что это невозможно, но маловероятно.

- Почему?

- Увидите. Обычно, это билет в один конец.

- И никогда-никогда и никто…

- Лет пятьсот назад. Британец по фамилии Толкин – оказавшийся нытиком и трусом, украл магический артефакт у главы нашего ордена и сбежал. Да, надеюсь, до дома он так и не добрался.

- Добрался.

- Серьёзно? Очень жаль.

- Вы сказали пятьсот лет назад? – удивился масштабной цифре я.

- Да, - последовало короткое в ответ.

- У нас прошло чуть более века.

- Ничего удивительного. Завтра сюда может попасть немецкий лётчик времён Второй мировой войны, а спустя пару десятилетий русский дружинник из XIII века. Никакой хронологической последовательности. Бардак.

Мы некоторое время помолчали, разглядывая друг друга, а потом я задал давно беспокоивший меня вопрос:

- Что вам надо от клефта?

Комендант взглянул через плечо на застывшего малыша и ответил:

- Дудо кое-что взял у нас.

- Взял или украл?

- Скорее второе, чем первое. Вы в курсе, что его воспитал один из Серых стражей? Ну, конечно, же нет. Он предал нас и сбежал.

На самом деле нечто подобное я и предполагал, но разочаровывать гостя не стал.

- Хотите его вернуть? Наказать?

- Хотим вернуть вещь, которую он взял. Убедите его. Она ему не нужна. Она может быть опасна.

- Я всё жду, когда вы начнёте мне угрожать.

- А надо? – Комендант с улыбкой достал из нагрудного кармана чёрного дублета плоскую фляжку и, взяв около меня деревянную кружку, плеснул туда тёмно-красную жидкость, затем предложив мне.

- Не знаю.

- Вы разумный человек. Методы, правда, ваши кхм, кхм… Но это мир вечного Средневековья, и каждый выживает по-своему. Оставаться здесь или уезжать ваше дело. Не вредите этому миру, и мы не будем пересекаться. Иначе … конечно, вы великолепный боец, но это не поможет если мы захотим вас убить. Вы же понимаете?

- Да.

- Ну вот и хорошо. Пусть клефт вернёт нашу вещь.

- Не понимаю, - я чуть пригубил напиток гостя, ощутив на губах сладкое терпкое вино. - Он не жаден и вряд ли украл её ради денег. Его везде разыскивают за кражи, но у меня он мог украсть намного больше.

- Он совершает громкие кражи, чтобы встретиться с главой нашего ордена. Назло. Глупый мальчишка. Передайте ему, что Директор не хочет его видеть. НИКОГДА! Хотя он и жалеет о том досадном случае, который разрушил доверие между ними. По-другому было нельзя. Вы бы поняли.

- Может, объясните?

- Нет, - неожиданно заторопился Комендант. - Мне уже пора. Я сам найду вас спустя какое-то время.

Уже собираясь уйти, он вернулся к костру.

- Знаете, я заинтригован, как вы заводите друзей… и каких друзей. Вы подружились с гномами, троллем, оборотнем, даже бандиты и пираты вас слушаются. Мысленно аплодирую вам, Полковник. Да, что там! Графиня Стросси расположена к вам! Эта старая змея не пыталась вас убить?

- Вообще-то пыталась, - улыбнулся я, вспомнив наше чаепитие по-купечески в саду Амалии.

Вместе мы рассмеялись. И вот именно в этот момент я неожиданно понял, что стоящий напротив меня боец угрозой меня не считает. Пока, не считает.

- Обычно её попытки заканчиваются успехом, помните.

- Учту. Я хотел спросить насчёт клефта…

- Он предаст вас, - пряча фляжку, категорично бросил мой гость.

- Я так не думаю.

- Предаст. Он такой.

- Может, вы просто не нашли к нему подход?

- А вы нашли? – брови Серого стража снова вздёрнулись вверх.

- Возможно.

- Удивите меня, - последние слова Комендант произнёс уже на ходу, исчезая в сгущающихся сумерках.

Люди его тоже без следа растворились во тьме.

ДЗИНЬК!!!

Вот так беседа.

-… может ей и голову оторвать, - договорил фразу Рофур, удивлённо моргнув глазами. – А что это было? Закемарил что ли?

Выплеснув остатки вина в огонь, я отправился к себе в палатку, в очередной раз подумав, что терпеть ненавидит всю эту магию. Бежавший за мной лисёнок хитро скалился, явно не разделяя мою точку зрения.

Глава 87: Баба-Яга

Четырёхметровая троллиха с бледно-синей, блестящей кожей, явно демонстрируя нетерпение, дожидалась, когда перед ней откроются ворота. Затем, раздражённо рыкнув на парочку оранжевых соотечественников, прятавших глаза и униженно кланявшихся, она лениво шагнула на территорию поместья, огороженного высокой оградой из вертикально вбитых в землю заострённых брёвен. Закрытая, обшарпанная повозка в сопровождении рослых бойцов, на запястьях которых блестели многочисленные браслеты, заползла в распахнутые створки следом.

- Эта она! – кивнул Бес на гигантскую бабищу с головы до пят покрытую чёрной татуировкой.

- Ты чего, издеваешься? – гном отобрал у меня бинокль и уставился на раскинувшуюся в долине картинку.

Именно тут в пяти километрах от городка, левее живописной дубовой рощицы, раскинулось поместье покойного барона, купленное, правда, подставным лицом на чужое имя.

- Нет, серьёзно, Dominusberg. Это супруга Залмана – Мелани Даргзуни.

- Она же тролль.

- Это очевидно, - улыбнулся Бес, переглянувшись с клефтом, пытавшимся отобрать у Лаврентия Павловича кусок ловко стянутого вяленного мяса, стремительно исчезающий в пасти лисёнка.

- Как они с ней вообще... ну… это?

- Да никак, Рофур! - улыбнулся я. - Он записал её на себя, чтобы сделать свободной.

- И верительную бирку носить не надо, - согласился плут.

- Ааа! Понял! Умно! А то уж я представил… мерзко.

- Это точно она. Именно с Мелани он вернулся с юга, - зашептал мне на ухо парень. – Гюнтер говорит, что сначала она жила в пригороде Горланда, в особняке на отшибе. Её всё время прятали. Потом перевезли на окраину столицы Мурии, а позже уже сюда. Здесь они с бароном и брак заключили.

- Надеюсь всё-таки фиктивный, - буркнул Неистовый. – Как её можно спрятать? Она размером с нашего друга Мотыгу!

- Гюнтер говорит: из дома не выходила, перевозили в скрытой повозке. Он вам вечером всё сам расскажет.

- Здесь-то она вполне себе свободно разгуливает, - внёс свою лепту Ларингит, шутливо отпихивающий ногой лоркина, теперь пытавшегося вцепиться в щиколотку малыша.

- Так теперь она свободная – госпожа Залман. Может и Красную вдову ей передадим? – подмигнул гному я. – Законная наследница всё же.

- Щас! Разбежались! – зашипел товарищ чья реакция меня немало позабавила.

Забрав у Неистового бинокль, я спустился чуть ниже по склону и, прикрываясь шершавым стволом дерева, ещё раз изучил окрестности поместья хозяйкой которого была троллиха Даргзуни. Затем пришла очередь дороги, делающей петлю перед тем, как вытянуться в сторону городка, раскинувшегося на берегу симпатичного озера.

- Вот там засаду и устроим! – показал я пальцем чертыхающемуся Рофуру, спускающемуся со склона, на короткий ничем не примечательный участок дороги.

Короткие ножки гнома были не приспособлены к быстрому спуску под откос, да ещё и по склону, увитому корнями деревьев.

- Почему именно там?

- Это место равноудаленно и от городка, и от поместья, - задумчиво произнёс я. - Мало ли что.

* * *

В комнате царил полумрак, нарушаемый лишь потоком света, бившим из узкого окна под потолком. Пахло пылью, рассохшимся деревом и старыми тайнами.

Гюнтер был худым коротышкой с крупным мясистым носом - серый, невзрачный, человек из толпы. Казалось, что этот тип просто спит на ходу, и худшего руководителя для наружки в Мундерете графиня просто найти не могла. Однако, всё это была лишь видимость, на которую я не клюнул.

Кстати, под одеждой за спиной у этого серого мышонка была какая-то странная, но явно тяжёлая штучка (не меч и не мини-арбалет, которые я уже встречал тут, а нечто иное). Да и карманы поношенного пальто наполнены чем-то металлическим, иногда постукивающем при движении.

Гюнтер приехал к нам сам и изложил всё интересующее меня обстоятельно, лаконично и очень толково.

- Полковник, графиня извиняется, что не смогла сообщить вам необходимую информацию раньше, - вежливо склонил голову шпик. - Слишком тщательно всё было укрыто от посторонних глаз. Больше такого не повторится.

- Ничего, продолжайте, - успокоил я собеседника, смотря на его руки, без движения покоящиеся ладонями вниз на столешнице.

- После своего длительного отсутствия барон вернулся в Ферантий в сопровождении четырёх десятков людей, которых сделал своими охранниками и телохранителями, двух магов и самки тролля, - продолжил Гюнтер. – Гигантша не из простых…

Шпик сделал паузу, чтобы подчеркнуть для меня значимость последовавших дальше слов.

- Не из простых, а из каких?

- Она саржени.

- Кто? – не понял я.

- Ведьма, - нарушив молчание брезгливо выплюнул Рофур, всё это время тихо сидевший в углу.

Гюнтер вздрогнул и обернулся. Я к своему удовольствию понял, что он не заметил присутствие гнома, войдя в комнату. Всё-таки я на службе тоже не зря ел свой хлеб. Хочешь что-то спрятать? Прячь на виду. Главное, глаза отведи. Усадил Неистового как надо - солнце из оконца в глаза гостю, справа шкаф, слева полки плюс полная неподвижность (а уж замереть словно камень, когда надо, коротышки умеют лучше всех) преподнесли шпику сюрприз.

Человек графини не обиделся, а наоборот рассмеялся и стал чувствовать себя в нашей компании чуть более раскованным. Словно с равными.

- Верно, ведьма. Тролли из южного племени, живущего на границе с Мёртвым морем, славятся женщинами-шаманами - саржени, которые как будто бы умеют оживлять мёртвых. Слухи скорее всего.

- И кого это они хотят поднять? – осведомился я, мысленно строя версии.

- А вот этого мы не знаем, - развёл руками Гюнтер.

- Знаем! - снова удивил шпика гном. - Мне тут ребята, оставшиеся в Красной вдове, доложили, что тело Залмана из общей могилы исчезло.

* * *

Позднее прогуливаясь по Праду – городку на северо-западе от столицы, я вспоминал о том, что ещё сообщил нам человек графини.

По его словам, Лиза вроде бы сейчас в Мундерете, но найти её почти нереально. Метаться по местному мегаполису без надёжной информации, напрягая местных бандюганов? Нет уж, увольте. Это уже проходили. Столица огромна, и рисковать достигнутым, снова наступив на хвост Максиму мне совсем не хочется. Да и Грача сердить не стоило. Тот, говорят, и так за что-то осерчал на госпожу Даргзуни и прогнал её подальше от себя.

И это несмотря на то, что троллиха купила себе место в сословии местных торговцев отвалив в казну немалую сумму серебром. Интересно, чем она торгует? Или это прикрытие? Наверняка оно самое.

Лучше немного подождём, пока «супруга» Залмана сыграет свою роль, или оживший барон вспомнит об Искренней, которую так желал, вызвав к себе из надёжного укрытия. Люди Гюнтера присмотрят за городом, а мы за поместьем.

Прад мне нравился – чёткая и понятная архитектура, дома выкрашены в светлые тона, на улицах чисто. Горожане прогуливались по аллеям и проспектам в тени зелёно-голубых крон деревьев, похожих на наши тополя.

Сорвав сливу с фруктового дерева, ветви которого торчали сквозь прутья чугунного забора, я мысленно вернулся к недавнему разговору.

Сегодня ближе к вечеру из столицы должна прибыть посылка, которую вчера доставили по морю в Королевскую гавань. Наверняка это протухшее тело Залмана, как-никак встречать его будет сама госпожа Даргзуни. А завтра утром из торгового городка Плем сюда доставят телеги с грузом. Гюнтер предположил, что это будут ингредиенты для ритуала.

- Господин не хочет подарить своей супруге ожерелье из агата? - на мостовой передо мной замерла улыбчивая кареглазая курносая девчонка лет десяти, в изношенном платьице и косами перевязанными разноцветными бантами.

В худеньких пальчиках она держала бусы на золотом шнуре. Судя по умному взгляду, обшарившему меня с головы до пят, и умело прятавшейся у меня за спиной парочке подростков постарше – беспризорница со стажем. Бусы – замануха для жадных лохов. Всё просто: достаю деньги и получаю нож в печень или дубинкой по башке. Классика. Таких архаровцев десятками превращал в людей после Октябрьской и Гражданской наше всё - Антон Семёнович Макаренко.

- Нет у меня супруги, девочка, - развёл руками я, краем глаза увидев на крыше знакомую яркую рыжую шкурку.

- Может, тогда дочке, - ещё шире улыбнулась малолетняя преступница, делая шаг назад.

- И дочери своей, к сожалению, я пока не нашёл, - перехватил руку подростка с кривым ножом, выросшего словно из-под земли, я.

Второй парнишка, появившийся с другого бока, получив смачную оплеуху, упал на пятую точку, кусая губы от боли. Увидев фиаско своих товарищей, кареглазая тут же ретировалась в подворотне. «Вот точно такая же малышка подорвала себя и парочку моих ребят четыре года назад», - некстати подумалось мне.

Что же с вами делать? Отпустив нападавшего с ножом, а затем легко, пальцами, переломив лезвие его клинка, я достал пару золотых и протянул беспризорникам.

- Идите с миром, ребята, и больше так не делайте.

Ошалело взглянув на меня, мальчишки, потирая ушибы, поднялись на ноги и, стянув кепки с голов, поклонились. Взяв деньги и клятвенно заверив меня, что всё поняли и никогда больше так поступать не будут, они бросились врассыпную.

Эх, соврали негодяи.

* * *

Три телеги медленно вывернули из-за поворота - восемь охранников-людей, дружно позвякивающих браслетами, и огромный оранжевокожий тролль с верительной биркой на груди и гигантским топором в лапище.

Что ж, вчера весь вечер я корпел над самодельным глушителем для пистолета-пулемёта, и сейчас настанет время его испытания. Думаю, пять-шесть выстрелов должен выдержать.

- Вперёд! - подчинившись моему приказу, гномы синхронно выскочили из кустов с обоих сторон дороги и в считанные секунды перебили охрану, состоящую из людей.

Тролль, зарычав было, начал размахивать своей железкой, но заработав три дырки в руке, уронил топор себе под ноги.

- Аррр! Больно! – зарычал монстр, схватившись за простреленную конечность.

Стрелял я патронами с бронебойной пулей, так что даже этого толстокожего гада должно было пронять.

- Что в телегах? – спросил я коллег, держа противника на прицеле.

- Толчёное вулканическое стекло, - заглянув под полог, сообщил Бес.

- Пепел! Апчхи! - чихнул Булли, склонив голову ниже, чем следовало над повозкой. - Тут кусочки косточек!

- Сера, Полковник! - резюмировал Залфур, повернувшись ко мне.

Смотря на свирепую рожу монстра, я не находил в ней не хитрости, ни упрямства. Вряд ли разговорить его будет сложно.

- Руки вверх подними, чтобы я их видел. Сойдём с дороги. Поговорим.

- Гы! Можно, - громыхнул тот, топая под деревья.

- Рассказывай.

- Так чего говорить-то? – вздёрнул брови пленник. - Я Архам. Служу госпоже уже пятый год. Пользуюсь её доверием. Ездил в Плем. Купил всё по списку. Госпожа будет творить другое.

- Какое другое?

- Гы! Такое другое! - тролль растопырил пальцы и потряс руками, словно мне этот жест должен был всё объяснить.

«Магия будь она неладна», - подумал я, вспомнив беготню по лесу под стенами замка барона, чуть не стоившую мне жизни.

- Девушку с разными глазами видел?

- Нет, - мигнув, тролль слизал кровь кончиком языка с прострелянной руки.

Гномы споро сталкивали телеги с дороги, отправляя туда же мёртвые тела.

- А почему Грач повелел вам убираться из своей столицы? – вмешался в разговор, Неистовый, остановившийся рядом со мной.

- Гы! Так госпожа Даргзуни повелела нам двух ребятишек к ней привести. И чтобы непременно маленьких, - глаза тролля мечтательно закатились, будто он вспомнил нечто сильно приятное.

- Ты похитил детей?

- Гы! Дак, мне так приказали.

Тупая скотина абсолютно открыто выбалтывала нам всё, что нужно было держать в секрете. Как же этот дурачок отличается от симпатяги и умницы Мотыги.

- А сейчас они где? – боясь узнать правду, спросил я, чувствуя, как ладонь моя, удерживающая оружие вспотела.

- Гы! Ха-ха-ха! Так нет их уже! Они нужны были для ритуала. Какого не знаю. Мы не смотрим, как госпожа творит другое. Иначе, дарг, - скорчил страшную рожу пленник. – Только вот после этого местные начали что-то подозревать, и нас попросили оттуда! Быстро-быстро поехали.

- Понятно, - скрипнул зубами я, чувствуя, как изнутри поднимается волна гнева (в такие моменты ваш покорный слуга сам себя боялся). - Иди за мной. Мы привяжем тебя к дереву и обездвижим, пока не сделаем все свои дела.

- Гы! Так нет такого дерева, чтобы меня остановило! – всё ещё удерживая руки вверх, произнёс расплывшийся в улыбке тролль, шагая в указанном мной направлении.

- Ты плохо нас знаешь.

Минуты три или четыре мы шагали вглубь леса, а затем я жестом остановил монстра на краю глубокого оврага, который приметил клефт, облазив здесь все окрестности.

- Гы! Так здесь же нет никакого дерева? – начал было оглядываясь тролль.

Пам! Пам! – дважды чихнул «Бизон», продырявив толстый череп похитителя детей. Рухнувшее на колени тело, ужасно медленно скатилось в яму.

- А зачем мы сюда шли? – услышал я позади удивлённый вопрос Пилли, обращённый к отцу.

- Чтобы не тащить, - угрюмо бросил Рофур, смачно сплюнув на тело замершего в овраге тролля.

Глава 88: Брадобрей

Из распахнутого окна пахло дождём, тополиными почками и сиренью, кусты которой росли под окнами нашего подъезда. Лучик солнца добрался до подушки, тёплым прикосновением дотронувшись до моей небритой щеки.

- Пап, а, пап, - услышал я сквозь сон голос дочери.

- Что, моя хорошая? – открыл глаза я, приподняв голову. – Плохой сон или уже пора вставать?

Лиза, закутавшись в клетчатый плед, подаренный ей бабушкой на новый год, стояла напротив меня в белой ночнушке с распущенными волосами.

- Нет, тут другое, - зябко повела она плечами. - Скажи, а ты меня любишь?

- Что за вопрос? Конечно, люблю, - удивился я, опуская ноги на пол.

- Правда-правда?

- Клянусь! – прижав руку к сердцу, заверил мою рыбку я и нащупал голыми ступнями тапочки.

Дочь моя прямо на глазах будто повзрослела - вытянулась, волосы её поседели и начали развиваться за спиной словно от порывов сильного ветра. Черты лица заострились, а губы посинели. Позади моей девочки возник знакомый высокий, грузный силуэт, а затем на плечо ей легла бледная рука с изувеченным мизинцем. Залман!

Оскалившись, Лиза сжала ручки в кулачки, прижав их к груди, и закричала:

- А почему тогда НЕ ИЩЕШЬ?!

* * *

Вскочив с одеяла, расстеленного прямо на земле, я оглядел стройные сосны вокруг поляны, весело потрескивающий костёр и начавшее уже светлеть небо.

Лаврентий Павлович с беспокойством замер у ног, а Ларингит сонно тёр кулачками глаза, переводя взгляд с лисёнка на меня и обратно.

- Фух! Слава богу, сон! – произнёс я, опускаясь на брёвнышко возле костра и в несколько глотков жадно опорожняя жестяную кружку с водой. – Просто сон.

Но какой реалистичный. Несколько секунд я собирался с мыслями, а затем трижды громко хлопнула в ладоши.

- Да что случилось-то? - подскочил на месте Рофур, встопорщив тщательно расчёсанную и заплетённую перед сном бороду.

- Поднимаемся! Отправляемся за Бабой-Ягой.

- За кем? - выглянул из палатки Бес, напяливая сапоги на ноги.

Вопрос его остался без ответа, утонув в гомоне просыпающихся Стальных, бряканье котелков, хрусте хвороста и звуках зафыркавшего от удовольствия Булли, вылившего себе на голову ведро ледяной воды.

* * *

- А утра подождать нельзя было? – ворчал гном, топая за мной.

- Уже утро.

- Нормального утра. Когда птички поют, солнышко светит, под ногами всё видно.

- Нельзя, - помотал головой я, останавливаясь возле одного из деревьев, крона которого стала моим наблюдательным пунктом. - Мне сон плохой про дочь приснился.

- Ааа! А мне вот снился хороший, - довольно закатил глаза Неистовый. - Захожу я значит в…

- Тихо! – прервал товарища я, указывая вниз. – Смотри!

На территории поместья и правда что-то происходило. Стучали бубны, зажгли много факелов, челядь бегала по двору словно укушенная.

- Чего это она задумала? – шепнул мне гном, сощурив глаза в тщетной попытке что-то рассмотреть в полумраке.

- Чёрт её знает, - пожал плечами я. – Вроде бы телеги у нас остались. Может быть… - сорвавшись с места, я бегом спустился к перекрёстку дорог, где нас ожидала дюжина гномов во главе с Пилли, троица моих практикантов, Бес, лоркин, беспокойно хлеставший хвостом по земле, и клефт.

Рофур догнал меня уже внизу.

- Да куда ты рванул-то? – тяжело дышал гном, упёршись ладонями в колени. – Объясни всё по-человечески.

Хоть последняя фраза и звучала в устах гнома нелепо, я тем не менее ответил ему:

- Даргзуни начала ритуал оживления Залмана.

- Ты уверен?

- Нет, но я не хочу, чтобы этот подонок вернулся к жизни.

- Вроде бы план у нас был другой, - напомнил мне Неистовый, сжимая рукоять меча. - Дождаться, когда он прикажет Лизу сюда привести. Разве нет?

- Я передумал. Идём сейчас, - отрезал я.

* * *

Ворота мы просто подорвали бочонком пороха. От взрыва одна из створок погнулась, а вторая рухнула внутрь.

- ХААГ! – хирд, маршируя, вступил во внутренний двор, прикрываясь щитами и двигаясь, как всегда слаженно и чётко.

В ответ в гномов полетели стрелы, дротики и даже камни, брошенные пращой. Никакого огнестрельного оружия видно не было, слышно тем более.

- ДУМ! – Стальные замерли на месте, ожидая дюжину бросившихся на них воинов с браслетами на запястьях.

Бойцам Рофура понадобилась минута чтобы изрубить на части противника и, переступая через их тела, двинуться дальше.

Я вместе с вооружённым арбалетом Бесом шёл позади, указывая парню цели, прятавшиеся на крышах строений, лепившихся к ограде из брёвен. Арбалетные болты с завидным постоянством роняли на землю тела лучников. В меткости плуту было не отказать.

Лаврентий Павлович и клефт куда-то пропали, но я не беспокоился, эта парочка сможет о себе позаботиться.

- БИРН! – вторая атака была отбита. Добив раненых, гномы разделились на две группы и начали сноровисто осматривать постройки.

Только сейчас я заметил, что овальная площадка в центре поместья полого спускалась вниз и там, в ста шагах, на поляне располагалась чудная конструкция, похожая на домик, удерживаемый над землёй двумя массивными столбами.

Эта «избушка на курьих ножках» со всех сторон была окружена ярко пылающими факелами и охранялась двумя оранжевокожими троллями, поигрывающими сучковатыми дубинами в лапах.

Первый тролль получил от меня пару выстрелов в коленку и, тяжело опустившись на землю, стал лёгкой добычей хирда. Я даже не ожидал, что гномы так ловко разделаются с этим монстром. Как только тот склонился над землёй, отряд распался на две шестёрки и атаковал тролля с обеих сторон. Широкие мечи вонзились гиганту в бока, бёдра, рассекли сухожилия на конечностях и, когда тот, вопя, рухнул под ноги коротышкам, ему просто перерезали горло. Ну что сказать? Опыт подобных схваток у Стальных явно был.

Второй тролль, оглашая окрестности рычанием, бросился на помощь товарищу, тут же угодив в круг из смертельной стали. Нет, он не повторил ошибку соплеменника и держался на ногах до последнего, правда, хватило его ненадолго.

Оставив хрипы гиганта за спиной, я начал подниматься по широкой лестнице к створкам дверей, за которыми ритмично колотили бубны и что-то раздражающе звенело. У меня даже зубы ныть начали. Ни разу не слышал такого противного звука.

Бес потянул дверь на себя, и мы: я, Рофур, Пилли и трое гномов из его отряда, вошли внутрь. Бархатистая тьма приняла нас и засосала внутрь. Да-да, именно засосала, ибо двери позади захлопнулись, засветившись мертвенно-зелёным светом, а мы оказались напротив постамента из камня, на котором лежало тело Залмана, укутанное в саван.

Судя по тому, что алтарь был тяжеленный, древний и почти полностью врос в землю, покрытую синим мхом, а также по раскинувшимся над нами сводам гигантской пещеры, где над головой летали летучие мыши, я понял, что, войдя в «избушку», мы телепортировались куда-то далеко. Видимо, это что-то вроде убежища древня в Дарнгорне.

- Как вы сюда попали? – прогрохотало из темноты.

Хозяйка голоса не заставила себя долго ждать. Громко топая, Даргзуни выскочила к постаменту, сверкая глазами.

- Ножками, - ответил я, но саржени уставилась куда-то позади нас.

- С вами проводник, - зарычала троллиха, ткнув пальцем в лоркина, оскалившегося на ведьму. – Я ненавижу этих шустрых крысёнышей!

Я даже не заметил, как маленький пройдоха шёл за нами. Уши лисёнка затрепетали, а усы встопорщились. Он готов был вцепиться в ноги ведьмы и удерживала его только моя рука крепко сжимавшая ошейник.

- Вы здесь незваные гости! – странно растягивая слова снова произнесла ведьма, близоруко щурясь.

По моему сигналу Бес послал болт в голову слишком разговорчивой гигантше. Не долетев пятидесяти сантиметров до неё, стальной наконечник высек искры об нечто напоминающее купол из зелёного света. Свечение охватило ведьму на пару секунд и погасло.

- Ты убил моего супруга, - не обратив внимание на нашу попытку убить её, бросила мне саржени, показав клыки. - Ведь так?

А мне вот было интересно, как она будет оживлять Залмана, если я разрубил ему голову надвое. Разве голова не важна даже для нежити? Удерживая рвущегося в бой Лаврентия Павловича, я склонился над ощутимо смердящей тушкой барона, с удивлением увидев, что голова его уже почти срослась. Белый тонкий вертикальный шрам был единственным напоминанием о страшной травме.

- Каким оружием ты его убил? – сыпала вопросами Даргзуни.

- Да что же ты такая болтливая-то? – раздражённо пробормотал я, опуская «Бизон» на тактическом ремешке на грудь и вынимая из ножен шпагу, на кончике которой блеснул свет.

- Пшшш! – ведьма отодвинулась от меня, изменившись в лице. – Где ты её взял?

Ответить я не успел, так как троллиха, во всю мощь своих лёгких, завопила:

- Убить их! Убить! Клинок чужака принести мне!

Сделав шаг в темноту, она исчезла, а на нас бросилась свора уже знакомых воинов с браслетами на руках. Только сейчас я понял, что так противно звенело за дверью. Это слуги ведьмы, тряся руками с металлическими украшениями, воспроизводили эту адскую мелодию.

Схватка была стихийная, весёлая, но прислужники саржени были нам не соперники. Мы убили десяток или около того, когда из темноты в одного из гномов прилетел сгусток зелёного пламени.

Бедняга закричал и попытался потушить загоревшийся доспех, но огонь быстро охватил его, превратив в столб гудящего пламени. Гномья сталь плавилась, как воск, капая под ноги бойца.

Выхватив шпагу, я бросился в темноту и, к своему удивлению, выскочил позади сражавшихся ребят. Метнувшись в другую сторону, я снова оказался у постамента с мёртвым телом.

- Ах, ты так! Ладно!

Схватив лоркина, вгрызшегося в горло одного из противников, я сунул его за пазуху и закричал, обращаясь к Неистовому:

- Рофур, руби тело барона! Руби тело барона!

Товарищ быстро сообразил, что «дело пахнет керосином» и запрыгнул на постамент, склонившись над трупом Залмана. Новый сгусток зелёного пламени превратил в факел ещё одного гнома.

Прижимая лисёнка к груди, я, скрипнув зубами, прыгнул в темноту и долго бежал. На этот раз я не вернулся к центру пещеры. Наоборот, я повернулся и побежал по кругу, до боли в глазах вглядываясь в темноту. Ну давай же, давай, стерва, Рофур рубит на части твоего супруга! Где ты?

И вот мне повезло. Чёрный бархат будто треснул и оттуда появилась Даргзуни, на ладони которой плясало колдовское пламя. В несколько длинных прыжков я сократил дистанцию между нами и вонзил стальную полосу шпаги в зелёный купол, который затрещал и на мгновение подёрнулся трещинами. Снова и снова я вонзал шпагу в магическую защиту саржени, а она отступала к центру пещеры, изрыгая проклятия и плюясь слюной. Когтистые лапы раз за разом рассекали пустоту, и это приводило её в бешенство.

Шпага буквально отрезала куски от её колдовской защиты и вот, наконец-то, я добрался до её тела. Мне удалось трижды вонзить лезвие ей в живот, пока Лаврентий Павлович в клочья рвал толстую кожу на лодыжке тролллихи.

Новый укол оказался неудачным. Клинок застрял в кости и, сколько бы я его не тянул, вытащить обратно не мог. Даргзуни засмеялась и сумела ухватить меня рукой за плечо.

Нащупав рукоять гоблинского кинжала, я проколол им запястье ведьмы, чувствуя, что ещё немного и кости мои сломаются под напором её пальцев.

- Аааа! Асахан да рому!

Что такое? Я неожиданно понял, что Даргзуни замерла на месте. Выпучив глаза, троллиха уставилась на рукоять ножа. И чего она там такого увидела, спрашивается? Пользуясь моментом я высвободился из захвата и, взбежав по руке саржени, несколько раз воткнул кинжал в её шею.

Захрипев, троллиха рухнула ничком вниз. Только слюни в стороны полетели. Мы с лисёнком успели отскочить из-под падающей туши в самый последний момент.

- Ловко ты её! – одобрил Рофур, склонившись над одним из своих бойцов, от которого остались угольки. - Вот же тварь!

Будто услышав товарища, ведьма вздрогнула и вытянула лапищу с длинными пальцами, оканчивающимися чёрными когтями. Что-то прошептав, Даргзуни из последних сил метнула комок зелёного пламени в моего товарища.

Чахлый зелёный огонёк, шипя, врезался в доспехи Рофура, и перепрыгнул с них на гномью гордость в три толстые косы.

Точным движением шпаги сверху вниз и наискосок, я словно отпетый брадобрей отсёк Неистовому уже вовсю пылающую магическим огнём бороду.

Глава 89: Ночные разговоры

Троллиха подёргивалась в предсмертных судорогах, выплёскивая из ноздрей кровь, Лаврентий Павлович ожесточённо грыз ухо гигантши, растопырив лапки на её макушке (всё-таки эти лоркины зверюшки мстительные), а Неистовый переводил взгляд выпученных глаз с меня на догорающую под ногами бороду и пытался сказать что-то внятное. Получалось у него так себе. Что-то вроде: «Дррр! Вррр!» Ну прямо стиральная машинки марки «Малютка» - дрожит, урчит, сейчас пена пойдёт.

- Да как ты мог!!! Да, ты... как я теперь... - захлёбывался возмущением гном, сверкая глазами.

- Я тебе жизнь спас.

- Ну, можно же было...

- Нельзя! - отрезал я, направляясь к Бесу, склонившемуся над останками барона. - И благодари своего бога, что рядом с тобой оказался я, а не твои бойцы. А то, пока бы они тут фетишировали на этот кусок мочалки на подбородке, сгорел бы ты к чёртовой матери.

Оставив Рофура в компании сына ругаться нехорошими словами, я остановился рядом с внуком бригадира Белой Лиги.

- Бес, собирайся. Езжай к Гюнтеру и скажи ему, что у нас тут загвоздочка вышла. Пусть ищет лежбища барона в столице. А мы их будем одно за другим зачищать. Интеллигентно не получилось, будем действовать нагло и грубо. К тому же Залман вроде как теперь враг Горланда, а Делорен законный правитель. Попросим у графини какую-нибудь официальную бумагу со штампом. Может, Грач не захочет портить отношения с соседями из-за мёртвого сепаратиста, а если отдадим ему сестру, так вообще…

Договорить я не успел так как взглянул на тело барона, которое гном буквально изрубил на ломти.

- Вот те раз!

- Ничего себе, он его порубил? Да? - взглянул на меня плут, почесав в затылке. – Теперь точно не воскреснет.

«Гномы они такие», - подумал я. - Если что делают, делают на совесть.

* * *

Следуя за лоркиным, мы открыли возникшие перед нами во мраке створки ворот и вышли наружу.

- Dominusberg жив! – закричал один из гномов, скучающих на посту возле «избушки».

«Всё-таки молодцы!» - похвалил мысленно Стальных я. - Ни хрена не поняли, а стражу на всякий случай поставили. Мало ли чего случиться.

Взглянув на небо, я увидел исчезающую красную нить заката на горизонте.

- Сколько нас не было?

- Часов пятнадцать, Полковник, - ответил мне запыхавшийся Рибур, примчавшийся на крик. – Прости нас, господин, что не последовали за тобой.

- Пустое, - ответил я, приветствуя кивком сидящего над головой на крыше клефта. – Сколько раз повторять, у гномов нет господ.

Рибур переглянулся с возникшим позади чернобровым Залфуром, и кивнул. А вот подошедший через секунду-другую Булли, увидав Рофура, вскрикнул от удивления и открыл было рот, чтобы что-то сказать…

- Тишина! В лагере должна быть ТИШИНА! Я СКАЗАЛ! – помрачнев словно туча, прогремел Неистовый и пролетел мимо меня.

* * *

Проводив Беса в Мундерет, я улёгся спать в одном из деревянных домиков, которых здесь было пару десятков. Небольшая комнатка, камин и двухэтажные нары с обеих сторон от входа. Апартаменты личной гвардии ведьмы, не иначе.

Посреди ночи припёрся Лаврентий Павлович и улёгся в ногах. Нет, он не разбудил меня. Моей персоне не спалось. Занимался самобичеванием. Это я только с виду такой спокойный и всегда уверенный в себе, внутри же, бывает, даю слабину.

«Ничего себе загвоздочка! Сорвал хороший план из-за ночного кошмара! Истеричка! – думал я, смотря на весело потрескивавшее пламя. - Поставил под угрозу операцию. Подверг опасности жизнь солдат. Есть погибшие!»

- Ай! - вскрикнул я и дёрнул ногой, в которую вцепился лисёнок. – Ты чего?!

От рывка Лаврентий Павлович слетел на дощатый пол, но совсем не расстроился. Фыркнув и вздёрнув вверх мордочку, он проскользнул в приоткрытые ставни и выскочил на улицу.

«Даже животинка понимает, что занимаюсь ерундой», - с раздражением я встал с кровати и, накинув на себя парку с капюшоном из меха, вышел на улицу.

Тёплую курточку мне сшили сразу из двух гномьих, с ярким подкладом скрепляющим это чудо. Получилась чуть коротковата, зато похожа на американскую куртку-аляску. Хожу модный.

А на улице была красота. Выпал снежок, превратив всё окружающее в зимнее чудо. Почему-то всегда, когда вижу свежий снег, вспоминаю сказку Бажова «Серебряное копытце». Уж очень Лизка её в детстве любила. «Пап прочти!», да «Пап прочти!». И я, усталый, брал книжку и через силу, засыпая, читал. Странно, мы никогда не добирались до финала истории (каждый раз начиная сначала), но дочка была мне всегда благодарна и целовала влажными губами в щёку. Наверное, наши маленькие человечки понимают и ценят такие усилия больше всего.

В нескольких местах горели костры, вокруг которых парами прогуливались гномы.

Сколько раз мне предлагали перебраться на юг, к морю, а я всё отказывался. Как же я без всего этого? Хрустящий снежок под подошвой, белые мухи над головой, горки, коньки, снежки – сладкие воспоминания. Да и какой сибиряк без зимы?

Следы лоркина чётко выделялись на белоснежном покрывале и вели к «избушке». Решив посмотреть, что задумал мой питомец, я, набросив на голову капюшон и спрятав руки в карманы, отправился следом.

Лаврентий Павлович и правда привёл меня к знакомому уже странному домику на столбах, где на фоне огромной луны я увидел профиль клефта, а затем услышал знакомые слова, произносимые негромко, но с чувством:

Тускнеют угли. В полумраке

Прозрачный вьется огонёк.

Так плещет на багряном маке

Крылом лазурным мотылёк.

Видений пестрых вереница

Влечет, усталый теша взгляд.

И неразгаданные лица

Из пепла серого глядят.

Встает ласкательно и дружно

Былое счастье и печаль,

И лжет душа, что ей не нужно

Всего, чего глубоко жаль.

- Тебе не кажется, что настало время нам поговорить? – спросил я, опускаясь на крышу рядом с Ларингитом.

Между нами повисла тишина, вдребезги разбитая хохотом гномов у ворот. Вздохнув, клефт сгорбился, подышал на обнажённые руки и негромко произнёс:

- Когда-то лужники, мы так себя называем, жили в огромной цветущей долине на юго-западе от Мёртвого моря. Только тогда, Полковник, оно называлось Изумрудным. Симпатичные уютные домики с круглыми дверями в склонах холмов, яркие зелёные лужайки, усыпанные колокольчиками, жужжание пчёл и сладкий запах мёда… ничего этого я не видел, ибо родился почти через двести лет после Длинных войн, спустя полвека после Последней войны. Мои соплеменники уже долгие десятилетия вынуждены были скитаться по миру, превратившись из крестьян и пасечников в разбойников и убийц. Их стали звать клефтами.

Внизу на снегу лоркин, свернув шею зайцу, устроил настоящий пир, забрызгав чистый снег капельками рубиновой крови. С аппетитом чавкая, он хитро поглядывал на нас с Ларингитом.

- В детстве я был тщедушным и часто болел. Мать бросила меня в лесу, надеясь, что гоблины убьют её сына быстро, и он не будет долго мучиться, - продолжил малыш. – Повезло, меня подобрали Серые Стражи.

- Он русский? – прервал откровения Дудо я.

- Кто? – подозрительно взглянул на меня клефт, сжав кулак.

- Директор.

Малыш вздрогнул и спрятал глаза.

- Да, майор-десантник из 2030 года, - голос его неожиданно охрип. - А откуда вы знаете?..

- На днях мило поболтали с Комендантом. Он к нам в гости приходил, искал что-то. В сумку даже твою заглядывал.

Мой собеседник ещё сильнее сжался и стал похож на взведённую пружину.

- Даже так? Небось, сферу ожидания разбил?

- Ага, точно, - подтвердил я. – Говорил, ты меня предашь. Всех придаёшь. Кстати, зачем ты таскаешь с собой эту пустую потёртую сумку? Дорога как память?

Странно, но плечи малыша вдруг расслабились, и он будто на минутку успокоился.

- Она не пустая, - сняв котомку через голову, клефт протянул её мне. - Сюда можно складывать всё что с неё размером и даже чуть побольше. Ни веса, ни объёма вещи не чувствуешь.

Потёртая кожа, пришитая толстыми нитками заплатка треугольной формы. «Она и крепкой-то не выглядит, не то что безразмерной», - подумал я, но сумки не коснулся.

- А как её вытащить? Ничего же нет? Словно пустая.

- Всё просто. Нужно засунуть внутрь руку и представить предмет, который туда положил. Хотите посмотреть?

- Нет, - отрицательно помотал головой я.

- Нет? Но это же…

- Я сказал - нет. Не люблю я всю эту вашу магическую ерунду. Вон даже все планы нам сорвал из-за кошмара.

Клефт пожал плечами и забросил котомку за спину.

- И много там барахла?

- Прилично.

Лисёнок уже сожрал всё мясо и сейчас с наслаждением похрустывал косточками косого, впрочем, иногда он замирал, прислушиваясь к чему-то вдали.

Карр! – ворона, приземлившаяся на стену, уставилась на лакомящегося лоркина.

- Что вы с ним не поделили? Я уже знаю, что ты провоцируешь его на встречу, совершая кражи. Хочешь ему что-то предъявить?

- Хочу его убить! – полыхнул малыш.

- Даже так?

- Да так! - в парнишке прямо бушевали эмоции, кровь ударила в лицо. - Они… они позволили убить невинных. А ведь им ничего не стоило помешать. Даже делать ничего не надо было, просто погрозить этим мразям пальцем и всё! Те бы, поджав хвосты, убрались. А они НИЧЕГО НЕ СДЕЛАЛИ!

Клефт дрожал от злости, скрипя зубами. Произошедшее много лет назад ранило сердце и всё ещё бередило душу. Вот такая ненависть разрушает и толкает на глупые поступки, сколько раз я это видел.

Карр!

- Ты не можешь добраться до него?

- Верно.

- Почему?

- Они… у них всё как у ведьмы. Заходишь и всё. Недоступен для чужих.

- А раньше как попадал?

Карр!

- У меня был браслет. Его забрали! – выхватив кинжал Ларингит метнул его в ворону на столбе.

Птица беззвучно рухнула в снег, а клефта затрясло, даже подбородок его заходил ходуном.

- А, может быть, они не могли по-другому? Дудо, возможно, ты что-то пропустил или не понял? – спросил я, приняв каменное выражение лица.

- НЕТ! – зло бросил малыш и, вскочив на ноги, покинул крышу, даже волшебную сумку свою оставил.

«Ничего, главное, разговор состоялся, - подумал я. - Остальное дело времени. Отогреется, одумается. А если нет? Тогда превратит жгучую ярость, в холодную месть».

Лаврентий Павлович хвостиком поплёлся за клефтом, быстрым шагом, направившимся в сторону костров, вокруг которых грелась сменившаяся стража гномов.

Спустившись с крыши, я пошёл отдыхать и снилась мне дочь, сидевшая в моих объятиях с раскрытой книгой. А что делал я? Как что? Спал.

* * *

А на следующее утро гномы, все как один, были с чисто выбритыми лицами. Я было думал, что Неистовый их всех лично выскоблил, но оказалось дело не в этом.

- Может, хоть это утешит нашего командира, - шепнул мне на ухо Булли ковыряясь ножом под ногтями.

Глава 90: Сладкий вкус сдобы

Бес не вернулся ни на следующий день, ни через два дня.

Получив весточку из Гномьего дома в столице о том, что у них всё в порядке, Кукушка ведёт себя смирно, а также подкрепление ещё в две дюжины Стальных (осоловело уставившихся на лица чисто выбритых товарищей), мы двинулись в Мундерет.

Клефт шагая по лесной дороге был молчалив, серьёзен и даже не смотрел на меня. Только иногда останавливался, чтобы наподдать ногой по очередной шишке, свалившейся с дерева. Неистовый выглядел не лучше, и хоть разговаривать со мной разговаривал, делал это скорее из необходимости, чем из желания. Я не лез им в душу, занятый собственными дурными предчувствиями, хотя по болтовне гнома начал скучать.

Конечно, я заранее узнал, где находится контора Гюнтера - улица Трёхколесной телеги, дом восемь. Потемневшая от времени вывеска «Скупка, честный займ, благие намерения» венчала ничем непримечательную дверь, над которой понуро висел исцарапанный медный колокольчик с погнутым язычком. Справа и слева от двухэтажной штаб-квартиры шпионов графини Стросси располагались прачечная и лавка мясника.

- Ты только глянь, Эмиль!

- Чего там!

- Ничего себе!

- Дайте и мне взглянуть!

Возле конторы собралась пёстрая толпа горожан, самые смелые из которых заглядывали внутрь - женщины вскрикивали от страха, мужчины ворчали себе под нос.

- Убрать всех отсюда! Выставить оцепление! – произнёс я, понимая, что мои самые худшие опасения подтвердились.

По приказу Пилли три дюжины гномов в два счёта разогнали зевак, перегородив нашими фургонами улицу с обеих сторон. Толпа не разошлась, нет, но держалась от нас на достаточном расстоянии, с уважением глядя на ряды Стальных сверкавших металлом доспехов.

Я, Рофур, клефт и мои практиканты вошли внутрь. Здесь ощутимо пахло пылью, воском и кровью. Как обычно!

Лаврентий Павлович был уже здесь. Расставив широко лапки, он жадно втягивал воздух, из стороны в сторону метя хвостом по полу. Подрагивая, верхняя губа лисёнка медленно обнажала острые клыки.

Ларингит в очередной раз удивил меня. Мало того, что, оказавшись внутри конторы малыш осторожно встал у стеночки, так ещё и рвавшегося вперёд Булли с сотоварищами остановил, преградив им путь вытянутой рукой.

Благодарно кивнув, я встал над напрягшимся лоркиным и огляделся. Тот словно струна вытянулся вперёд, пригнув голову к полу.

- Смотрим внимательно глазками, обо всём необычном сообщаем мне немедленно. Ногами следы не затаптываем, - задумчиво произнёс я, поднимая с пола возле лестницы на второй этаж керамбит Беса.

- Следы чего? – почему-то шёпотом спросил Булли, тут же получив подзатыльник от Рофура.

- Преступления, - пояснил я, убирая нож во внутренний карман и оборачиваясь к входной двери, где столпились мои коллеги.

Указав пальцем на что-то под дверью, я красноречиво посмотрел на гнома, и Рофур меня не разочаровал:

- Вижу. У Гюнтера был автоматический замок. Наша работа. Посетитель заходит и дверь, движимая вон той пружиной, закрывается. А незваные гости хитро выструганную деревяшечку подложили, чтобы щель осталась малюсенькая. Колокольчик звякнул, но войти внутрь стало возможно.

- Верно, друг, это стоппер. Так, а тут что у нас? – опустившись на корточки, я коснулся подушечками пальцев едва заметного тёмного пятнышка на полу.

Четыре маленькие капельки крови вели от середины коридора к выходу. Определить это можно было по их слегка удлинённой форме.

- Ранили? – азартно спросил Неистовый, встав рядом со мной на колено.

- Скорее поцарапали.

Гюнтера мы увидели сразу, как только оказались внутри залы конторы. Его буквально распяли на стене, забив в руки и ноги толстенные гвозди. Щёки шпика были изуродованы длинными разрезами от глаз к подбородку. Тут же, за разгромленным прилавком, из которого не взяли ничего ценного, лежало тело крепкого коротко подстриженного мужчины с загорелым лицом. В спине у него торчало древко арбалетного болта.

- Это человек Гюнтера, - сказал клефт, заглядывая в лицо мертвецу.

- Почему ты так решил? – спросил Рибур, сделав тоже самое. – Может быть это налётчик?

- У него стрела в спине, выстрел сделан от двери, - раздражённо бросил Ларингит.

- А может стрелял хозяин, а он, получив отпор, просто упал спиной в эту сторону? – не сдавался практикант, привычно проводя рукой по подбородку в поисках бороды.

- У него кончики пальцев в чернилах, а вон и раскрытая книга, куда записывают принятые скупкой вещи, - принял сторону клефта я, разжимая кулак Гюнтера.

- Когда их? – Рофур остановился у меня за спиной, что-то толкнув ногой.

- Скорее всего вчера ночью. Не позже, - внутри кулака шпика оказался подсохший кусочек хлеба, принявший форму пальцев.

«Зачем ты спрятал его в кулаке приятель?» - подумал я, понюхав субстанцию.

Неистовый тем временем поднял что-то с пола, одобрительно хмыкнув.

- Смотри какая хитрая штучка.

В руках гнома было оружие. Без сомнения. По внешнему виду нечто вроде револьвера с барабаном на три патрона, вот только барабан был сильно вытянут в длину так-как помещал не привычный боеприпас, а уже знакомые мне стальные штыри.

- Возьми себе и загляни в карманы пальто, там ещё заряды к нему есть, - задумался я, пытаясь идентифицировать знакомый запах.

Довольно кивнув, Рофур сунул оружие за пояс, а затем улыбнувшись (неужели оттаял), уставился на меня снова понюхавшего кусочек сухого хлеба.

- Чего с ним не так?

- Всё так. Это сдоба.

- Кофе с плюшками пили, наверное, когда эти пришли.

- Здесь тоже была сдоба! – клефт поднял над головой корзинку, в которой лежала плотная бумага, усыпанная хлебными крошками.

Вырвав бумагу с плетённого дна, Ларингит показал нам рисунок на другой стороне. Круглолицая старушка в платке, на подносе у которой лежали аппетитные бублики, пирожные и ватрушки.

«И здесь есть реклама» - подумал я, разглядывая листок. Молодец Гюнтер, надо написать графине, что её человек погиб с честью.

- Это из пекарни матушки Бюркель, - заявил Залфур, причмокнув губами. – Я раньше при местном Гномьем доме состоял, так что хорошо знаком с её выпечкой. Добрая старушка, изумительно готовит. Кулинарию держит вместе с сыновьями и дочерью. Их клиентами можно назвать половину столицы.

- Посетим это замечательное место немедленно, - останавливаясь возле торчащего в стене над головой стального штыря, я прикинул, что, если Гюнтер целился как надо, противник должен быть сантиметров на двадцать выше меня. Итого два метра. Немало. Что ж, как ни крути, а особая примета.

- Может, просто грабёж или местные бандюганы на что обиделись? – ведя рукой по разбитому прилавку и сбрасывая тем самым кусочки стекла на часы-луковицы, серебряные браслеты, пенсне и другую ерунду, выложенную на потёртом красном бархате, поинтересовался Булли. – Заглянем к ним. Знаю куда.

- Нет. Это был хорошо подготовленный налёт. Они точно знали кто будет внутри и как их встретят. Гюнтера пытали, затем задушили. Беса скорее всего утащили с собой.

Вернувшийся со второго этажа клефт в компании Лаврентия Павловича, помотав головой, дал мне понять, что наверху ничего интересного нет. Да и незачем налётчикам туда было лезть.

- Рофур, сейчас сюда прибудут звонари. Лишнее внимание нам не нужно. Отправь остальных Стальных пока в Гномий дом. Пусть идут, не торопясь, ведут за собой любопытных, споют им что ли чего-нибудь. А мы через чёрный ход отправимся дальше. Только Добура с Пилли с собой прихвати, на всякий случай.

Когда товарищ вышел за дверь, звякнув колокольчиком, я, ещё раз окинул взглядом разгромленную контору, перевёрнутые вещи, осколки витрин под ногами распятого хозяина с крепко сжатыми губами, и, прислушавшись к себе, понял, что дурное предчувствие меня не оставляет. Наоборот, оно сто крат усилилось.

- Поторопимся, друзья.

Глава 91: Матушка Бюркель

Пекарня матушки Бюркель выглядела просто сказочно. Эдакий пряничный двухэтажный домик, искусно украшенный изображениями различных сладостей и вкусностей. А какой запах шёл из дверей! Именно он и был лучшей рекламой этого заведения. Взрослые, малыши и пожилые люди сновали туда-сюда, вынося наружу корзинки со сдобой или бумажные пакеты из толстой коричневой бумаги.

Внутрь ваш покорный слуга зашёл за руку с маленькой девочкой в красном плащике с капюшоном, с большим трудом удерживающей под мышкой ручную зверюшку в ошейнике. Роль девчушки исполнил клефт, роль зверюшки – Лаврентий Павлович.

Нет, они этому маскараду конечно же сопротивлялись, но после того, как я безапелляционно заявил, что тогда пойду внутрь один, ибо гномов с собой брать не собирался до выяснения всех обстоятельств, да ещё в таком людном месте, Ларингит замолчал, понурил голову, взял из рук умирающего от смеха Добура детский плащик и, надев его, подал мне ладошку. С Лоркиным вышло сложнее… но и его уломали.

- Здравствуйте-здравствуйте! – широко улыбнулась нам из-за витрины сама хозяйка – румяная, голубоглазая старушка с платиновыми от седины волосами, собранными в пучок на затылке. – Рады видеть вас! Господин, впервые в моей пекарне?

- Знаете, да. Мы приезжие, вот решили посетить знаменитую волшебницу, о которой все говорят, - выражение моего лица играло заданную роль автоматически, пока я внимательно разглядывал обстановку внутри.

Квадратное высокое помещение, ровно посередине перегороженное прилавком. Слева - проход внутрь пекарни, справа - лестница на второй этаж. Возле входной двери пол подметает какой-то унылый тип. За витриной со сдобой - сама мадам Бюркель и широкоплечий парень, стоящий ко мне спиной, кажется он что-то раскладывал на полках позади хозяйки. Всё мило, чисто и на своих местах. Не придерёшься. Возможно, бабуля действительно не при делах.

- Ой, какая симпатичная малышка! – наклонилась Бюркель вперёд, пытаясь заглянуть в лицо клефту. - Как её зовут?

- Лилия, - стараясь не рассмеяться, ответил я, чувствуя, как руку мою сжала лапища клефта.

- Что бы вы хотели купить, господин? – сверкнув белыми не по возрасту зубами, спросила хозяйка.

- Милая, чего ты хочешь? Выбирай!

Ларингит, вздохнув, обречённо ткнул пальцем в первую попавшуюся булку за стеклом.

Бросив на стол серебряную монетку, я наблюдал, как хозяйка, грациозно встав на носочки, дотянулась до тарелки со сдобой позади. Уж что-что, а радикулита у неё точно нет.

- Точно такая же, как на витрине. Кушай ватрушечку, дочка.

Клефт зачавкал, а я, будто заинтересовавшись тортиком с розовым кремом на фарфоровом блюде, подошёл к прилавку поближе.

- А вы приносите заказы на дом? У нас тут скоро день рождения. Лилии стукнет восемь лет. Эх, совсем большая.

Мне показалось, что Ларингит недовольно зашипел и начал чавкать ещё громче.

- К сожалению, нет, - всплеснула руками старушка, искренне расстроившись. – Всё что производим с детьми, тут же сметают с прилавков.

Внутрь зашёл мужчина в шляпе-котелке и очках в компании курносого мальчонки. Новыми клиентами занялся сынок Бюркель. Что-то не очень он на мамочку-то и похож – брюнет, карие глаза, смуглая кожа.

- Странно, а мои друзья говорили мне, что вы привозите всё заказанное в лучшем виде.

- Раньше да, но не сейчас. Уж простите нас, - кокетливо смутилась хозяйка, закрыв рот ладошками.

- Так вроде на днях ещё доставляли?

- Правда?

- Определённо. Я поэтому и пришёл.

- Минутку, сейчас узнаем! Клаус! Клаус! – закричала Бюркель, погладив клефта по капюшону. – Выйди сюда!

Я пронаблюдал за реакцией Лаврентия Павловича на жест хозяйки, опасаясь, что тот цапнет её. Но нет, сдержался, вот только верхняя губа зверюшки всё же показала клыки.

Громко топая, из боковой двери вышел здоровенный двухметровый амбал с руками лопатами. Нет, тестомесы ребята, конечно, сильные, но всё же… а, впрочем, он как раз мог участвовать в налёте на скупку Гюнтера. Рост-то подходит.

- Сынуля, когда мы делали последнюю доставку?

Каменное лицо здоровяка напряглось и потерев пальцами под носом, он ответил, смешно растягивая слова:

- Не по-о-о-мню. Месяц назад, или около то-о-ого.

- Точно? Ничего не путаешь? – снова всплеснула руками мадам Бюркель. - Вот господин утверждает…

- В этом месяце точно нет, маман, - по лестнице, придерживаясь за перилла, спустилась молодая высокая особа с длинной каштановой косой, скуластым лицом и ядовито зелёными глазищами.

Мне она сразу не понравилась, а спустя секунду стало понятно почему: на правой щеке у неё была тонкая начинающая подживать царапина.

Мой пристальный взгляд на дочь не остался незамеченным хозяйкой. Она будто вся подобралась и сдвинулась к правому краю прилавка.

Динь! - колокольчик позади прозвенел, выпуская наружу мужчину в котелке с сыном, поглощающим огромный пончик. Кареглазый сынок хозяйки словно растворился в воздухе уступив место брату-громиле, и… я услышал позади щелчок замка.

- Значит ошибся. Ничего страшного, бывает. Что ж, тогда мы зайдём к вам завтра днём и…

- Так быстро уходите? – Бюркель целилась в меня из компактного арбалета, наконечник болта которого матово поблескивал.

Карты на стол? Так быстро? Э нет, со мной такие игры не проходят.

БАХ! - выдернув из-под расстёгнутой парки «Бизон», удерживаемый на груди с помощью тактического ремешка, я сделал один точный выстрел расколовший арбалет пополам и ранивший старуху в плечо.

Бюркель, тонко вскрикнув, ловко перепрыгнула через прилавок (какая-то легкоатлетка на пенсии) и скрылась внутри пекарни, а её ведьма-дочка рванула по лестнице вверх, на прощание мотнув косой.

Амбал, икнув от удивления, попытался пошарить рукой под прилавком, но сделать что-то серьёзное не успел. Клац! Ловко запрыгнув на витрину, клефт вонзил нож в руку тестомеса, пригвоздив конечность к поверхности.

- Вторую клешню на прилавок положил, чтобы я её видел, - неожиданно охрипшим голосом пробасил Ларингит, заставив здоровяка выпучить от удивления глаза и забыть на мгновение о боли.

«Вот тебе и Красная шапочка», - снова не смог сдержать улыбки я.

Лаврентий Павлович, избавившийся от крепких объятий малыша, мягко приземлился на лапки и молнией метнулся в подсобное помещение. Оттуда сразу раздался сначала звук падения тяжёлого предмета, а затем испуганный мужской крик. Видать, парень с метлой тоже готовил нам сюрприз.

Дальнейшее закрутилось с такой скоростью, что у меня не было времени думать. Оставалось только положиться на реакцию и интуицию.

Пока я удерживал амбала на прицеле, Ларингит громко свистнул, подавая сигнал гномам, и бросился в погоню за зеленоглазой беглянкой. Однако, как только тот ушёл, здоровяк, зарычав, оторвал пробитую полоской металла лапищу от витрины и кинулся на меня.

Я успел нажать на спусковой крючок трижды. Первый выстрел угодил в грудь, а остальные в руку противника, которой он закрыл голову. Его удар не достиг меня, но вдребезги расколол на части стеклянную дверь. Проходившие мимо горожане с изумлением замерли на мостовой.

Оказавшись за спиной нападавшего, я успел ещё дважды выстрелить. Оба попадания были в цель. Собственными глазами видел, как последняя пуля впилась в мускулистую шею.

Думаете, всё? Не тут-то было, берсеркер снова зарычал и начал размахивать метательным ножом, да так ловко для его комплекции, что всё же сумел перерезать мне тактический ремешок на груди.

Пистолет-пулемёт, брякнув, рухнул под ноги, а мой противник с радостным воплем снова атаковал. Гоблинский кинжал трижды вонзился в правый бок Бюркеля, а последний удар угодил прямо в затылок. Дёрнув щекой, амбал закатил глаза и рухнул лицом вниз. От соприкосновения туши с досками пол под моими ногами подпрыгнул.

Поднять оружие я, к сожалению, не успел. Откуда-то из-под потолка по мне выстрелили из кремневого пистолета, а затем ещё раз. Нырнув в коридор, уходящий внутрь пекарни, я увидел труп с перегрызенным горлом в луже крови, спуск в небольшой круглый зал с печами и столами, где никого не было, но стоял запах сдобы и дрожжей, а также ещё одну лестницу у стены, ведущую наверх.

В несколько прыжков взлетев по ступенькам, я столкнулся с мужичком с квадратной челюстью и пистолетами в обоих руках.

Бах! - новый выстрел разнёс брызнувшую щепками стену позади меня. Бах! – следующий почти коснулся парки, но я, сократив дистанцию между нами, ударил прямой ногой в грудь стрелка. Тот отлетел в узкий коридор, но словно мячик отскочил от стены и кинулся ко мне, воздев над головой кинжал с волнистым лезвием.

Клинки стукнулись, раз-другой, третий. Вот же везёт же мне на отличных противников сегодня. Сделав вид, что поскользнулся и падаю, я восстановил равновесие и с хрустом вогнал остриё ножа в спину пекаря пронзая его сердце.

Отдыхать времени не было. В коридоре впереди явно что-то происходило. Там кто-то истошно вопил, и что-то падало. Внизу вовсю шумели гномы, и звенела сталь. Сколько же детей у мадам Бюркель? По-моему мы разворошили осиное гнездо.

На полном ходу я ворвался в пространство между двумя комнатами увидев вдалеке мелькнувший красный плащик клефта и рыжий хвост лоркина.

Вот только догнать их я не успел. Прямо под ноги мне прилетела эльфийская граната. В самый последний момент я щучкой нырнул в комнату справа, и поэтому осколки лишь свистнули над ухом.

БАБАХ!!!

Потрясся головой и убедившись, что у меня всё цело, я уставился на забившуюся в угол комнаты хозяйку. Женщина решительно выставила вперёд средних размеров меч.

Целую минуту мы молча смотрели друг на друга. Она, прикусив губу от боли и отчаяния, я с любопытством, угадывая в Бюркель коллегу.

И всё же пауза затянулась. Поднявшись на ноги и отряхнув колени, я, всё ещё слыша шум в ушах и ощущая лёгкий позыв к тошноте, произнёс:

- Поговорим?

В голосе моём не было и намёка на агрессию или сарказм, я давал понять ей, что готов к диалогу и всё. Большего всё равно сейчас для неё сделать не мог.

Жаль, что эта странная особа не оценила моей дипломатичности. Голубые глаза мадам Бюркель сверкнули и, бросив короткое: «Размечтался!», она сжала пальцы на рукояти меча, вонзив его себе в грудь и рухнув в предсмертных судорогах мне под ноги.

«Чтоб тебя! И кто же вы такие ребята?» – подумал я, обернувшись на лёгкие шаги позади.

- Полковник, извини, она себя убила! – ворвался ко мне взмыленный клефт. – Мы её вдвоём в угол зажали, а она… в голову себе пальнула.

Последние слова малыша замерли в воздухе, так как он увидел вонзившую в себя клинок старушку. Вскоре всё вокруг наполнилось тяжёлым стуком подкованных ботинок гномов. А спустя пару мгновений к нам заглянул Неистовый.

- У нас четверо. Не считая того слона, которого ты убил внизу, и загрызенного лисёнком, – сообщил сразу товарищ, наблюдая за тем, как я обыскиваю одежду старушки. – Крепкие ребята, Залфура немного зацепило.

- Ничего! – раздражённо бросил я, поднимаясь от тела.

- У тех, что внизу тоже. Карманы вообще пустые. Мы уже тут и по комнатам пробежались. Хоть шаром покати, и Беса нет.

Булли, словно реликвию, на вытянутых руках (даже с некоторой гордостью) внёс в комнату мой пистолет-пулемёт с зашитым уже ремешком.

- И всё-таки, что-то должно быть. Здесь подвал есть?

* **

Беса мы нашли в хитро скрытой комнате на чердаке. Избитый, на одной руке начисто отсутствовали ногти, пару рёбер сломано. Легко отделался. Оставив парня приходить в себя, я ещё раз прошёлся по комнатам. На этот раз спокойно, не торопясь.

Долго стоял в личных апартаментах Бюркель, сравнил их с другими помещениями. Только у хозяйки были кое-какие личные вещи - бусы, броши, парочка книг, ножницы с перламутровой рукоятью, личная одежда в достаточном количестве. У остальных минимум вещей, никаких изысков… а, главное, образцовый порядок. Даже стакан с водой стоит в определённом месте. Что-то это мне напоминает. Точно! Спецобъект! И охраняло его целое отделение оперативников. Подготовочка, навыки боя. Старушка здесь была на постоянной основе, легенду поддерживала, остальные работали сменами, не иначе.

- Подвал нашли! – радостно заорал Пилли откуда-то снизу, и я поспешил к остальным. Гномы в очередной раз подтвердили свою репутацию.

Освещая дорогу чадящим факелом, мы с Рофуром и лоркиным осторожно спускались по скрытым толстыми стенными панелями ступеням. Лаврентий Павлович зарычал, и, сделав поворот по лестнице, мы остановились перед металлической дверью - точной копией двери на острове Карус. Той самой, которая меня с малышом и зверюшкой чуть на тот свет не отправила.

- Рофур, я хочу, чтобы вы купили это здание. Если потребуется, отдайте все мои деньги. Внутри круглосуточно должно находиться не менее дюжины твоих бойцов, готовых к бою. Дверь ни в коем случае не трогать, поставить здесь стражу.

- Я тебя понял, Полковник, - чертыхнулся товарищ, и не думая задавать вопросы. - Сделаем.

Глава 92: Ультиматум

Я неподвижно стоял на втором этаже «пряничного домика» и, сложив руки на груди, смотрел в окно на серую мостовую, быстро покрывавшуюся слоем валившего с неба снега. Горожане торопились по своим делам, поднимая воротники и натягивая поглубже на голову цилиндры и котелки, а группа мальчишек лепила снеговика. Самый маленький из шалопаев - с замотанным серым шарфом горлом и в красной шапке не по размеру, просто замер посреди улицы, подняв руки и рожицу к небу. Закрыв глаза от удовольствия, парнишка наслаждался снегопадом. Только сейчас я понял, что давно, просто вот так не стоял на месте. Никуда не спеша и не собираясь кого-то убить.

Вопрос с домом гномы решили за пару часов. Хозяин тщедушный старичок в пенсне и с козлиной бородкой, согласился на все условия Рофура «в связи с трагической и внезапной смертью прежнего съёмщика». Он потешно пытался вытереть носок ботинка, неосторожно замаранный в луже крови, натёкшей из-под тела здоровяка, всё ещё валявшегося около прилавка с пирожными и ватрушками. Пекарня была продана за пятнадцать золотых монет (весьма щедрая цена, кстати) и перешла в полную собственность Стального клана. Вот только я сомневался, что гномы будут печь здесь булки.

И всё-таки план у меня был. И именно сейчас он начал воплощаться.

Три десятка звонарей, вооружённых мушкетами и пистолетами, в треуголках, плащах и начищенных до блеска сапогах, промаршировали по улице, превращая снег в грязное месиво. Подчинившись команде, они остановились возле разбитой двери пекарни, где у стены, нахмурившись, замерла дюжина гномов во главе с Неистовым и его сыном.

- Скажи Рофуру, чтобы никаких убийств, - бросил я через плечо стоявшему позади клефту.

Тот, кивнув, бесшумно испарился, а я повернулся лицом к двери, из которой спустя пару минут появился командир верных псов Мененьека I. Я совсем не удивился, увидев, что сопровождаемый четырьмя солдатами напротив меня остановился звонарь Габа по прозвищу Клёст

- Очень жаль встречаться при таких обстоятельствах, - без предисловий начал он, удерживая руку на эфесе шпаги. – Но ваши фокусы не оставляют мне выбора.

Его люди обнажили клинки и начали кружить вокруг меня, выбирая момент, чтобы напасть.

При мне не было никакого оружия кроме гоблинского кинжала, который я осторожно вынул кончиками пальцев из ножен, демонстрируя своё миролюбие.

- Пришёл арестовать меня?

- Я должен…

Габа не договорил, так как я выронил нож, и он со стуком воткнулся в доски пола. Ближайший ко мне противник на секунду отвлёкся, взглянув на раскачивающийся клинок, и тут же получил удар кулаком в висок. Его бесчувственное тело я буквально метнул в товарища слева и тут же скользнул следом, пнув сбитого с ног в челюсть и одновременно выхватывая из его обмякшей руки шпагу.

Дзинь! - блокировав выпад следующего противника, я нанёс ему крепкую оплеуху ладонью и, одновременным тычком навершия эфеса, приложил по макушке. Четвёртый звонарь ушёл от моей атаки в бок, но подсечка сбила его с ног. Парень, не успев больше ничего сделать, получил сильнейший удар ребром ладони в шею. Воспользовавшись его телом как щитом, я придавил Клёста к стене выбивая хитрым приёмом эфес из его руки.

Приложив Габу пару раз головой о стену, я схватил бывшего наёмника за шиворот и подтащил к окну, где продемонстрировал ему его воинство. Все звонари смирно лежали на земле разоружённые гномами. Добур с интересом разглядывал один из трофейных мушкетов, туда-сюда вращая хитрый колесцовый замок.

- Ты, правда, пришёл меня арестовать?! – гаркнул пленнику в ухо я. – Не переоценил свои силы?!

- Я же сказал, у меня не было выбора! - стиснул челюсти от обиды и боли Габа, сверкая глазами. – Я получил приказ.

- Приказ? – отбросив трофейную шпагу, я словно игрушку швырнула звонаря на пол и оседлала сверху, приставив к горлу гоблинский кинжал. – Я вроде как спас тебе жизнь? Разве нет?

- Я помню! – Клёст попытался вырваться, но добился только того, что крупная капля крови скатилась по его шее на грудь.

- Внимай мне со всем старанием, Серый страж, и запоминай! - после этих слов пленник мой затих и превратился в слух.

- Не понимаю о чём вы… - всё же попытался возразить он, будто опомнившись.

- Закрой рот, больше повторять не буду! – гневно прикусил губу я. - Ты в течение трёх дней устроишь мне встречу с королём. Личную встречу! Ты же вроде у нас с Его Величеством на короткой ноге, он тебя на важные задания посылает.

- Грач не согласится…

- Согласится. Если же нет… через три дня я обещаю взять его замок штурмом и вырезать там всех до единого человека. Так и передай ему.

Сглотнув, Клёст уставился на меня словно кролик на удава.

- Я приведу сюда пять сотен гномов, и не просто гномов, а бойцов Стального клана. Никакая армия не справится с ними, ты и сам знаешь.

О да, он знал. Габа точно не был дураком, и с людьми Неистового, а, возможно, потенциально и со всеми кланами гномов, никому связываться не хотелось.

- Почему три дня?

- Молодец. Я в тебе не ошибся, - я довольно похлопал пленника по щеке. - До встречи со мной вы должны найти в столице мою дочь – Искреннюю с разноцветными глазами. Она похожа на меня, не перепутаешь.

- Причём тут ваша дочь? Мы…

- В качестве жеста доброй воли я отдам Грачу его сестру.

- Кукушка у вас? – зрачки звонаря расширились от удивления.

- Да, вышло так, что я нечаянно освободил её из рабства. Случайно. Думал это дочь, а это плохая мать. Кстати, за ней охотился Ферапонт II, надеясь таким образом подлизаться к Грачу.

- Вот идиот! - презрительно выплюнул Габа.

- Он мёртв. Я убил его.

Снова сглотнув, так что кадык дёрнулся, Клёст некоторое время молчал, а потом спросил, тщательно подбирая слова:

- Вы уверены, что она точно здесь, в Мундерете?

- Да, у людей Залмана. Его супругу-троллиху я, кстати, тоже отправил на тот свет. Вот только думаю, что этой старой ведьме там понравится.

- Полковник, вы убили саржени? – странно, но мне показалось, что по коже пленника пробежали мурашки. - А вы в курсе, что король не стал с ней связываться, потому что…

- Это уже не имеет значение. Всё в прошлом. Она хотела оживить Залмана, а тот мечтал сделать одну из Искренних своей женой и матерью будущего наследника.

- … значит, вот как. Но вы должны знать, король не любит ультиматумов.

Долбанув звонаря об пол, я зашипел словно всамделишная змея, демонстрируя этим крайнее раздражение и злость.

- А жить король любит? – я склонился так низко, что почти касался лица Клёста чувствуя его запах. – А жизнь придворных и близких ему дорога? Или он хочет увидеть их кровь под своими ногами, а обгоревшие развалины замка и города не в кошмаре, а наяву? Убирайся прочь и делай, что я сказал!

Когда Габа привёл в чувство своих горе-охранников и, оглядываясь, покинул комнату, я снова встал у окна, проводив взглядом строй звонарей, убиравшихся восвояси (вниз по улице) под шутки-прибаутки гномов.

Мне надоело гнаться за моей дочерью. Чем дальше я мчался, оставляя за собой горы трупов, тем быстрее она удалялась от меня. Пора играть по правилам этого мира.

Опускавшиеся на город сумерки и отблески вспыхнувших фонарей заиграли на оконном стекле, и в изменчивом отражении я на секунду увидел лицо своей рыбки, а рядом с ней образ милой вдовы, носки которой согревали мне ноги и душу.

Был ли я раздражён? Ничуть. Немного эмоций, пафоса и театральной игры здесь пришлись как раз кстати. Говорил ли я серьёзно? Конечно нет. За кого вы меня принимаете? …но я бы мог.

Глава 93: Грач

Месяц Незавершённых дел подходил к концу, и уже не за горами маячил праздник Красных колпаков, когда все жители континента напялят на голову яркие головные уборы с маленьким фонариком, в надежде, что боги заметят подданных своих и исполнят желания, старательно спрятанные под подкладку чудного колпака.

- Зуйдун! Арууу! – разнеслось над окраинами столицы в этот ранний час, да так, что те горожане что спали проснулись, а те, что всё ещё нежились в кроватях, уговаривая себя покинуть тёплую постель, накрылись со страху одеялом с головой.

Вы видели когда-нибудь прибой? А стальной прибой? А вот мне повезло. Почти четыре сотни гномов спускались с холма, побрякивая в чистом морозном воздухе доспехами и посверкивая надраенными до блеска горгонионами. Хирд во всей красе!

- Хаг! Смирно!

Если честно, я не верил, что Рофуру удастся так быстро перебросить сюда весь клан. Видать, портал в Гномьем доме был куда большего размера чем тот, что мы обнаружили на Карусе.

- А кого ты оставил охранять ваши семьи в Медвежьем доле? – спросил товарища я, с трудом сдерживая вот-вот готовую сорваться с губ улыбку, ибо, расталкивая Стальных, к нам спешил Лоник собственной персоной.

- Сотни для охраны вполне хватит, - поскрёб пальцами подбородок Неистовый.

- Ты же говорил мне, что в Стальном клане пять сотен бойцов? У нас здесь сотня, прибыло четыре, итого выходит...

- Чего ты там считаешь? – раздражённо прервал меня Рофур, убедившись, что новой растительности на лице не прибавилось. - Всё просто. Пока суд, да дело к клану присоединились ещё гномы.

- Вот как? – развёл руками я. - А старосты тебя не возненавидят?

- Сами виноваты! Пусть теперь хлебают полной ложкой. Что они мне сделают? Земель-то меня уже лишили!

«Ишь ты как заговорил, - подумалось мне, - а ведь раньше и помыслить не смел послать Бронзовый круг куда подальше. Не моё ли тлетворное влияние?»

- Логично, - просто согласился я с товарищем, сделав пару шагов навстречу его племяннику, уронившему от избытка чувств под ноги шлем.

Я и вправду был очень рад видеть гномика, но, заключив Лоника в дружеские объятья, с удивлением увидел, что это не последний сюрприз на сегодня.

Позади рядов браво маршировавших гномов вышагивал Мотыга, а за ним ещё трое троллей ранее мне незнакомых. Пижоны! Гиганты были одеты не в каких-то обноски, а в сшитую по размеру одёжку и доспехи.

- Полковник, как я рад тебя видеть! – растянул улыбку до ушей Мотыга, встав передо мной на колено. – Мы, как только узнали, что тебе нужна помощь сразу решили присоединиться к достопочтенным гномам.

- И мы тоже! – раздалось за спиной.

Обернувшись, я еле-еле узнал в статном красавце в широкополой шляпе с красным пером и щегольском камзоле Глора, стоявшего во главе тридцати бойцов с мушкетами и шпагами в ножнах. Отрастил усики, набрал пару кило. Молодец! Да и ребята у него как на подбор!

Мой комендант, начальник охраны замка или… я ещё не определился кто он, тепло улыбаясь, ответил на моё рукопожатие, протянув мне вязанный сине-красный шарф.

- От вдовы, Полковник. Она, как только узнала, что мы увидим вас, наказала обязательно передать.

Вещь пахла уже хорошо знакомым мне ароматом лесных ягод. На секунду прижав мягкую шерсть к лицу, я удивительно чётко увидел образ Власты, стоящей возле окна в своей лавке. Силуэт обрамляло золото солнечных лучей и…

- Ничего себе! Вот это силища! Смотрите сколько их! – раздалось где-то за спиной, и, кашлянув, я смущённо спрятал подарок за пазуху. Никто ничего и не заметил.

Проснувшиеся горожане, забыв о холоде, выглядывали в настежь распахнутые окна и двери, не веря своим глазам. Столько гномов они не видели никогда. И что-то мне подсказывало, что вряд ли увидят после. Подростки бежали за рядами гномов, втягивающихся стальной змеёй внутрь Мундерета. Что ж, теперь Грачу придётся воспринимать нас всерьёз.

Вишенкой на торте стало прибытие в Королевский порт трёх пиратских кораблей до верху полных ухмыляющихся зелёных рож.

* * *

Прямые темные волосы до плеч, глубокие серо-зелёные глаза и жёсткие складки вокруг рта. В общем-то так я короля и представлял. Движения властные, чёткие, синяки под глазами, свидетельствующие о бессонных ночах.

Встреча состоялась в Зимнем саду дворца, раскинувшемся между двух мощных башен с вершин, которых выглядывали нелепые очертания катапульт и требушетов.

Прогулявшись до изящного столика из серого мрамора, мы уселись в удобные кресла с изогнутыми спинками и долго разглядывали друг друга. В этом мире так было принято. Что-то вроде непременного этикета. Наверное, Грач собирался насладиться фехтованием взглядами, но я ему это удовольствие не доставил. Надоело уже.

- Вас сложно игнорировать, барон, - наконец нарушил тишину он.

- Вы правы, Ваше Величество.

- Ой, да оставьте эти условности, - сказано это было не для красного словца, Мененьек и вправду говорил откровенно.

- Договорились. Тогда и меня не называйте бароном.

- Полковник, так вы предпочитаете? – улыбнулся хозяин дворца, подозвав замершего неподалёку слугу с подносом.

Я коротко кивнул, быстро взглянув на руку собеседника, где помимо трёх родных пальцев было ещё и два металлических. Конечно, это не скрылось от взгляда Грача.

- Многие считают меня чудовищем…

- Это не так? – парировал я.

- Я такое же чудовище, как и вы, не больше и не меньше. Сколько людей вы убили, Полковник?

- Все, кого я убил, пытались отнять мою жизнь или жизнь близких мне людей. А значит они автоматически переходят в разряд врагов, - пояснил я, наблюдая за водружаемыми слугой на середину стола хрустальными бокалами и пузатой бутылкой вина жёлто-золотистого цвета. - Разница ясна?

- Ха! Вот и я о том же! – щёлкнул пальцами король. - На пути к власти я избавляюсь от противников…

- Женщины, дети?

- Женщины коварны, взгляните на мою сестру, а дети вырастут и придут за вами.

- Не мне вас судить.

- Но вы пытаетесь! – чуть наклонился над столом Мененьек.

- Нет. Мне плевать на ваши игры. Я ищу дочь.

Никакого возмущения мой комментарий не вызвал. Отослав жестом руки слугу, Грач продолжил:

- Откройте секрет, как вам удалось собрать армию? Заручиться поддержкой гномов, троллей, пиратов? Даже Стросси и новый король Горланда о вас печётся!

- Всё просто, - ногтем указательного пальца я постучал по стеклянному бокалу.

- Я весь внимание!

- Это мои друзья. Не пробовали заводить друзей?

- К сожалению, в большой политике друзья — это роскошь, - опустив подбородок на грудь, король откинулся на спинку кресла. - В этом плане я не настолько талантлив как вы. Вино?

- Какой из них отравлен? – улыбнулся ему я, наблюдая за льющейся в бокалы напитком.

Мененьек промолчал. На лице его была каменная маска.

- Мне плевать. Я Искренний, - сказал я, отхлебнув кисловато-сладкое вино, показавшееся мне очень вкусным.

- Как и ваша дочь, - сделал выпад Грач.

- Где она?

- А моя сестра?

Тишина, зависшая над столиком, оглушала.

- К сожалению, Максим с тремя своими подручными везёт её в Зандр. В начале их было шестеро, но мои люди облажавшись при захвате, болваны, сумели уполовинить его отряд.

- Почему в Зандр?

- Восточные властелины помешаны на Искренних. Там им отвалят столько золота сколько попросят. Без вопросов.

- Они покинули территорию Мурии? – в голове моей уже начал выстраиваться план, а перед внутренним взором замелькали изученные мною карты.

- Вчера утром.

Я встал, отодвинув кресло с противным скрежетом.

- Не торопитесь, Полковник, - поднял руку король. - Они едут на повозке и не смогут воспользоваться магией на Пустошах. Ваши пираты легко доставят вас до Велидики, откуда вы за полдня доберётесь до Чумного форта. Именно туда приезжают контрабандисты, готовые за деньги переправить желающих в Зандр. У вас как минимум три дня.

- Всё равно надо идти, - махнул головой я. - Сестру вам пришлют через пару часов. Уговор держу. Убьёте её?

Мененьек некоторое время подумал, а потом, сморщив лоб, махнул рукой.

- Хотелось бы, но племянникам, которых я люблю, нужна мать. Пока нужна. Дам ей шанс. Последний.

- Это правильно, - сказал я, собираясь уходить.

- Знаете, я был уверен, что вам нужна власть, - бросил мне вслед король, не поднявшись с места. - Она всем нужна! Но теперь вижу, что я ошибся! И это делает вас ещё более опасным. Непредсказуемым! Почему?

По спине моей пробежали мурашки, и я абсолютно ясно почувствовал себя в центре прицела. Провоевав двадцать лет, невольно учишься определять такие вещи без ошибки. Выдернув из-под парки пистолет-пулемёт, бросил палец на спусковой крючок.

- Власть? Власть — это ответственность, - стрелок смотрел на меня из крытой оранжереи, располагавшейся на холме.

- Естественно, - будто ничего не происходило согласился король. - По-другому и быть не может.

Обе руки его лежали ладонями вниз на каменной поверхности стола по обеим сторонам от недопитого бокала вина. «Только попробуй - дёрни пальцем!»

- А ещё это кровь, пот и интриги. Хочу просто состариться, играя с внуками, - ледяное спокойствие накрыло всплеск адреналина, и я снова почувствовал себя в своей тарелке.

- Не рано ли?

- Самое время. Ваше Величество, вы понимаете, что произойдёт, если попытаетесь убить меня? – атаковал я.

- Конечно, - без тени страха блокировал он.

Лазерный прицел прошёлся по лицу короля, красной точкой остановившись на лбу. В тот же момент я понял, что выстрела не будет. Грач просто хотел оставить последнее слово за собой, понимая, что проиграл.

Оставлять такой экземпляр живым глупо. Я знал это и, готовясь отпрыгнуть в сторону и пятясь спиной вперёд, начал прожимать крючок спускового механизма. Мне бы до ворот добраться, а там тролли их выбьют к дьяволу.

- Вино было не отравлено, - раздалось вдруг.

Мой палец расслабился и вернулся на своё место вдоль и сверху спусковой скобы.

Мененьек поднялся на ноги и почтительно склонил голову, тряхнув тёмными волосами. Без страха и заискивания, просто признавая, что проиграл.

- Спасибо, Полковник, - произнёс он, зная, что только что избежал смерти.

Спускаясь по белоснежным ступеням Зимнего сада, я подумал, что, наверное, встретился сегодня с самым достойным противником в этом мире.

Глава 94: Банда

Снежинки, словно стремясь обогнать друг друга падали на землю, засыпая наши следы. Парк, так любимый моей семьёй, превратился в сказочное царство, вот только былое очарование его пропало. По крайней мере для меня.

- Папа! Смотри! - улёгшись спиной в снег, дочь размахивала вверх-вниз руками. - Я снежный ангел! Классно! Это крылья!

- Классно, классно, моя хорошая! - согласился я. - Пойдём, нам ещё к маме в больницу заехать надо.

* * *

Крупные белоснежные хлопья валились на воду и палубу несущегося вперёд корабля создавая абсолютно сюрреалистичную картину.

- Да ничего они у меня такого и не спрашивали, - опустил голову вниз Бес. - Били просто и всё. Дважды. Честно, Полковник, я не вру.

- Знаю, - вздохнув, еле заметно кивнул я. - Так же как знаю, что Стросси наверняка надавала тебе кучу секретных поручений, отправив со мной. По-другому, она не может уже. Многолетняя привычка.

- Не так чтобы кучу... – смутился парень, удерживая забинтованную левую руку - правой он словно баюкал её, - скорее по мелочи.

Корабли пиратов несли нас вниз по течению широкой полноводной реки, впадающей в Велидику - скорее ручья, чем реку, бегущую до самого Зандра.

- Сейчас мне это совсем не интересно. Можешь оставить свои признания на потом, - махнул рукой я, тем самым прервав готового сдать с потрохами графиню Беса.

Однако, парень не торопился уходить. Пока я наблюдал за играющими возле мачты в «квадрат» гномами (жестокая игра, как-нибудь расскажу вам о ней поподробнее), плут всё больше хмурился.

- Да говори ты уже, - благосклонно разрешил я.

- В общем дед мой всегда говорил, что Чумной форт очень плохое место. Так и говорил: «ОЧЕНЬ ПЛОХОЕ».

- Я понял, и что дальше?

- Вряд ли. Он, знаете ли, у меня суеверностью не отличается. Совсем. У него на такие вещи нюх, - продолжил Бес. – Кстати, знаете почему это место получило такое название?

- Жившие там умерли от болезни, - гномы разом засмеялись над проигравшим, да так громко, что мой собеседник от неожиданности вздрогнул.

- Верно. От чумы, но произошло всё как-то странно.

- Что ты имеешь в виду?

- В форте постоянно находилась тысяча человек. Он был форпостом против набегов кочевников из Старых пустошей. Бельмом на глазу у местных, привыкших ходить в набеги на Мурию. И вот в один прекрасный день прибывшая из столицы стража, встревоженная отсутствием ежемесячных докладов, обнаруживает всех мёртвыми. Всех! Потом болтали, что одно из лояльных племён вроде бы продало коменданту форта баранов и овец больных чумой. Именно из-за этих животных внутри и началась эпидемия.

- Чушь. В любой эпидемии кто-то выживает, а некоторые даже не заражаются, - возразил я, поплотнее запахнув тёплую парку и как бы невзначай коснувшись пальцами шарфа.

- Вот и дед мой, Полковник, сказал тоже самое. С тех пор, а прошло уже почти триста лет, сюда никто не суётся, и даже Пограничная стража предпочитает в проклятое место не заглядывать. Чем и пользуются контрабандисты.

- Страшная история. Приму к сведению. Иди отдыхай.

Провожая глазами удалившегося в трюм Беса, ко мне подошёл Рофур.

- Чего рассказывал?

- Да про Чумной форт.

- Поганое место.

- И ты в курсе?

- Все в курсе, - кивнул гном, нежно погладив только-только вылупившиеся на подбородке волосики. - Там когда-то давно был портал, а значит место силы, и сейчас его установить в развалинах возможно.

- Дальше.

- Лет восемьдесят назад наши старейшины, посовещавшись, отказались от этой идеи.

- Почему?

- Плохое место.

Покуривавший трубочку возле входа в свою кладовку Миккель, словно услышал наши слова и усмехнулся. Нет, слышать не мог. Далеко слишком. Я в который раз уже поразился рукам каптернармуса с шестью пальцами.

- Всё с вами понятно. Дикое средневековье. Вот скажи, зачем мы столько людей с собой тащим? Три корабля забиты гномами. Ещё и баржу прицепили.

Довольно крякнув от увиденного в маленьком серебряном зеркальце, Неистовый возразил:

- Во-первых, таскаем мы их не зря. Грач, вначале отказавший мне в строительстве фактории возле Дарнгорна, увидев пять сотен Стальных, сменил гнев на милость. Я с него много чего вытребовал, и на льготных условиях. Опять же, в пекарню соваться никто не будет.

- Так. А во-вторых? – поймал я брошенное мне проходящим мимо клефтом яблоко.

- А ты в курсе, что мелочь Кукушке с собой эльфийскую гранату дал?

- Сердобольный парень, - вонзив в сладкое яблоко зубы произнёс я.

- Ага. А ещё он бабёхе пообещал, что глаза живой вырежет, если узнает, что оружие та применит не для собственной защиты, а для гадости какой.

- Практичный, - добавил я. – Ты давай не отвлекайся и расскажи мне про второе. А то я сейчас тебе быстро новые волосёшки-то на подбородке повыдергаю.

Сделав шаг назад, словно и правда меня опасаясь, Рофур продолжил:

- Во-вторых, много гномов - это не мало. Зеленорожие, между прочим, с тобой идти собрались. Ты в курсе? С полусотней Глора нас почти тыща!

- Зачем столько?

- Пустошь место опасное. Там и кочевники, и орды оранжевых гоблинов.

- Оранжевых? – удивился я, вспомнив серо-синих кривоногих уродцев на той стороне моря.

- Точно так. Это не те, которых мы на мосту через Ветлугу рубили. Они покрупнее и поумнее, - в руках гнома оказалась мягкая тряпица, которой он принялся полировать золотые пластины на поясе. - Синие-то всё больше по лесам прячутся, да исподтишка норовят напасть, а эти и днём не боятся голову прохожему человеку на пику насадить.

Не сказать, что разговор с товарищем меня успокоил, скорее наоборот. Всю ночь я не спал, прогуливаясь в компании Лаврентия Павловича по палубе. Питомец всегда чувствовал, когда хозяину херово. Кусать он меня в этот раз, правда, не стал, но всё время пытался заглянуть в глаза, словно пытаясь подбодрить.

* * *

Ещё до десяти часов мы прибыли к устью Велидики и за пару часов не только сошли на берег сами, но и продовольствие, и телеги сгрузили. Только сейчас я сообразил, что Брукис и Рофур договорились о взаимопомощи заранее. Иначе откуда на кораблях пиратов телеги и фургоны.

- Тебе-то зачем с нами идти? – попытался в последний раз вразумить капитана пиратов ваш покорный слуга. – Вы своё дело сделали, нас на место доставили. Спасибо.

Орк показал острые клыки и с улыбкой продекламировал:

И вечный бой. Покой нам только снится. И пусть ничто не потревожит сны. Седая ночь,

и дремлющие птицы качаются от синей тишины.

- Ларингит что ли научил?

- Верно. Ещё прошлый раз, - кивнул Брукис, засовывая пистолет за пояс.

- А продолжение знаешь?

- Нет, - развёл руками орк.

И я, смотря ему в глаза прочитал:

И вечный бой. Атаки на рассвете. И пули, разучившиеся петь, кричали нам, что есть еще Бессмертье... ... А мы хотели просто уцелеть.

Хмыкнув, пират попытался запомнить произнесённые мной строки из стихотворения Бродского, а затем махнул рукой и сказал:

- Всё равно пойдём. Не отговаривай! - натянул поглубже треуголку на лоб зеленокожий.

- Зуйдун! Арууу! - разнеслись по присыпанной снежком степи уже знакомые мне гномьи команды, и шеренги Стальных, звякнув металлом, двинулись вперёд. За идеально ровными рядами хирда шли орки и мушкетёры Глора, во все глаза таращившиеся на пиратов. Мотыга, со своими соплеменниками, плёлся в самом конце, замыкая строй.

«Боже, кого я обманываю? – подумал я. - Спасибо тебе Рофур, Брукис, Глор… мне с вами намного спокойнее. Что может быть лучше плеча надёжного товарища справа, слева…»

Лёгким кивком головы я попрощался с Миккелем поднявшим руку в напутственном жесте на палубе корабля.

* * *

До места мы добрались всего за восемь часов. Поднявшись на вершину небольшого холма, я выдохнул облачко пара из рта и окинул окрестности взглядом.

Что-то мне этот Чумной форт напоминал. Ах да останки крепости из «Властелина колец», где отбивался от орд орков Фарамир со своими людьми. Тут и разруха, и полуразвалившийся подъёмный мост в наличии. Вот только каналов никаких нет, точнее всё уже давно пересохло, превратившись в пыльную степь.

- Не нравится мне эти развалины, - насупился Рофур, опёршись на щит.

- И мне не нравятся, - согласился я с товарищем. - Похожи на мышеловку. Знать бы для кого.

Глава 95: Поединок

Столб чёрного дыма поднимался над Чумным фортом, когда хирд, звякнув горгонионами, остановился.

Несколько мужчин в коротких плащах из плотной ткани, с капюшонами, спустились с единственной целой здесь башни навстречу нам. Максим, конечно, не был идиотом и прекрасно понимал, что с целой армией ему не справиться. Да он и не собирался. Наверняка задумал нечто иное.

Гадёныш, протащивший мою дочь по всему континенту, мне сразу не понравился - рослый, сантиметров на десять-двенадцать выше вашего покорного слуги, широкие плечи, руки жилистые с длинными пальцами, морда вытянутая, лошадиная и наглая такая. Но больше всего меня насторожило то, как он движется – осторожно, ни одного лишнего движения, чуть наклонив корпус вперёд.

«Трое», - думал я, рассматривая приближающегося шакальей походкой противника. Это означало, что один из негодяев остался с моей дочерью.

* * *

- Приветствую вас, Полковник, - растянув улыбку до ушей, присел в карикатурном реверансе Максим. - И вас, Рофур Неистовый, сын короля…

Насупившись, гном коротко махнул рукой. БАБАХ! - и тут же ударил залп из мушкетов, опрокинувший подельников Максима на землю. Две мёртвые тушки, пронзённые многочисленными пулями, заливали кровью сухую траву под ногами их командира.

Ухмылка, захлопав иссиня-чёрными крыльями мигом покинула мерзавца, а лошадиная рожа ещё более вытянулась от удивления и злости. Что ж, инициативу из-под ног выбили, на место поставили. Теперь можно говорить.

- Ещё бессмысленная болтовня будет? Или всё? – грозно проорал, покрасневший от гнева гном, со скрипом сжимая рукоять меча.

Орки позади заржали, а гномы ухмыльнулись одними губами, что, кстати, совсем не испугало Максима, который сумел подавить раздражение, мелькнувшее на его лице и уверенно сделал пару шагов вперёд. Это только ещё больше убедило меня в его опасности. Нет, правда вокруг него замкнулось стальное кольцо вооружённых до зубов воинов, наверное, лучших на этом континенте, а гадёнышу хоть бы хны.

- Это было глупо, Полковник!

Положив руку на плечо ярившемуся Рофуру, я тоже сделал шаг вперёд.

- Я могу оторвать тебе голову голыми руками. Что помешает мне это сделать?

- Тогда ваша дочь умрёт! – чуть громче чем нужно произнёс Максим.

- Ты так уверен в своём человеке? – спросил я, впившись взглядом в его зрачки.

- Ещё как, - без каких-либо эмоций на лице бросил похититель дочери. - Он предан мне до мозга костей!

Обернувшись, я нашёл взглядом клефта и чуть заметно кивнул ему. Вслед за растворившимся среди рядов гномов Ларингитом мелькнула серая курточка Лоника, с которым тот сдружился за последние дни и огненно-красный хвост Лаврентия Павловича - мой личный диверсионный отряд.

- Я предлагаю честный поединок! – заорал Максим, взбешённый тем, что я отвернулся от него.

- Что он решит?

- Если победу одержите вы, Полковник, я отпущу вашу дочь, а если…

Только сейчас я заметил, что мерзавец тянет время и вроде бы даже посматривает в степь, раскинувшуюся за полуразвалившимися стенами форта.

Мгновение – и рука моя уже ухватилась за рукоять гоблинского кинжала. Второе - и стальная полоска росчерком блеснула на солнце. Третье - и клинок уставился на противника.

В раздражении раздувая ноздри носа, Максим вынул из-за спины скорее маленький меч, чем нож. Ловко крутанув его в руке, он тоже направил оружие на меня, чуть согнув локоть.

Бои на ножах, как я уже говорил ранее, только в кино выглядят зрелищно и красиво. На деле побеждает самый быстрый и ловкий.

Вжих! - чтобы не давать преимущества Максиму, я атаковал первым. Моя атака, целью которой было его запястье, натолкнулась на парирование. Вот только и его ушла в молоко. Сделанный не без изящества финт встретил только прогорклый воздух пустоши.

В следующие секунды я активно применял провоцирующие выпады, стремясь вынудить противника принять нужное мне положение вооружённой руки, ног, корпуса, для эффективного развития контратаки. К сожалению, Максим в этом деле был далеко не новичком. Трижды он шустро атаковал, и в последний раз даже проткнул полу моей парки.

Окружающие нас бойцы дружно заворчали, ветераны понимающе зацокали языками. Уж эти-то ребята лучше всех понимали, что происходило.

Противник, дождавшись моего приближения, ушёл вправо, а затем, мгновенно сменив стойку, перебросил нож в другую руку, разрезав воздух у меня над головой. Смерть клацнула зубами над самой макушкой. Кабы в последний момент я не присел был бы у костлявой праздник.

«Ерунда! Ты меня не напугаешь».

Холодная ярость текла по моим венам, полностью испарив глупый гнев. Я следил за мерзавцем впереди и точно знал, что смогу его убить. Лишь бы клефт и Лаврентий Павлович не подвели, а я уж тут как-нибудь сам справлюсь.

На замах Максима я инстинктивно развернул корпус и в это мгновение серебряный росчерк метательного ножа пронёсся мимо меня, врезавшись в щит одного из гномов. Глупо было надеяться на его порядочность. У него был шанс, он его использовал.

- Ещё раз так сделаешь, урод, и прикажу расстрелять тебя также как твоих приятелей! – возмутился Рофур откуда-то позади.

Удар! Выпад! Блок! Снова выпад и блок! Ещё минута и лицо Максима покрылось бисеринками пота. Он сбил дыхание и, понимая это, кусал от злости губы.

А я-то молодцом! Ничего не скажешь. И возраст не помеха! Смотрю, мир этот держит папу в тонусе. Тем хуже для тех, кто встал у меня на пути.

Я просто дождался того момента, когда противник раскрылся. Удар пo запястью был быстрым и точным, как щелчок кнутом. Не вскрикнув, но скривившись от боли, Максим выронил нож на землю (удержать рукоять оружия с перерезанными мышцами кисти он не смог бы в любом случае), и прежде чем успел перехватить тесак здоровой рукой, пропустил удар кинжала в шею.

- ПОБЕДА! – подобно обвалу в горах заорал радостно Мотыга, а я лишь смотрел на человека, жизнь которого стремительно покидала тело прямо на моих глазах. Вот только умирая, тот улыбался.

* * *

Победа? Всего лишь ещё одна ступенька на моём долгом пути.

«Чего ты ждал, сукин сын?» – подумал я, склонившись над застывшим лицом мертвеца, будто надеясь прочитать его мысли. Ответ на мой вопрос не заставил себя долго ждать.

Вдали гулко загромыхали барабаны. Странный тревожный ритм похожий на несущееся вскачь от волнения сердце, и звук явно приближался.

Уже было, собираясь отправиться на поиски Ларингита и компании, я был остановлен удивлёнными возгласами и руганью, прокатившимися по рядам моих соратников.

На пустошь, раскинувшуюся перед Чумным фортом, выползла толпа оранжевокожих существ. Гоблины! Много гоблинов. Пазл сложился. Вот оно как оказывается. Теперь понятно, чего ждал Максим и зачем «покрышки» жёг.

- Как-то нам не везёт на этих мелких мерзавцев. Тебе так не кажется, Рофур?

- Не такие уж они и мелкие, - проворчал гном, поправляя шлем на голове и жестами отдавая приказы своим командирам, разворачивающим роты Стальных лицом к противнику

К нам с воплями, имеющими цель подбодрить друг друга и распалить перед сражением гнев, двигалась орда оранжевокожих гоблинов, превосходившая наше войско в числе как минимум втрое, а то и вчетверо.

Глава 96: Красные, голубые, зелёные, бирюзовые — всякие

Тревога внутри меня только нарастала и пока войско наше разворачивалось перед ордой гоблинов, одновременно становясь так, чтобы образовать полукруг вокруг башни, я в сопровождении практикантов бросился наверх.

- Стоп! Стоп! Дружище, подожди меня! - нёсся за мной Неистовый, придерживая рукой шлем на голове. - Я должен первым увидеть Лизу!

Услышав эти слова, за нами увязались Брукис и Глор.

- Вы почему оставляете своих людей без командиров, черти? - ворчал я, прыгая по крутым ступенькам.

- Поучи ещё меня! - рычал в ответ Рофур, отталкивая дышащего мне в затылок Булле. - Я хирдом с семнадцати лет командую, да и остальные не дураки, поди знают кому бойцов доверить.

Бывший сержант и пират только кивнули, но назад не повернули.

Когда я оказался на вершине башни, в первую очередь мне сразу бросился в глаза потушенный сигнальный костёр. Кожаное ведро с остатками влаги валялось тут же. Кто залил огонь предположить было не сложно. Наверняка дело рук малышей. Жаль, конечно, что мы не сообразили сделать это раньше. Может быть, тогда орда сюда бы и не пришла.

- Положи гранату! Ты всё равно отсюда не уйдёшь! – услышал я голос Ларингита и бросился вперёд, виляя между покорёженными остовами старых катапульт, проржавевших шлемов и обломков мечей.

Перед нами располагалась небольшая полуразвалившаяся надстройка, что-то подобное, кажется, называли в средневековье смотрильнями. Забиравшийся туда стражник обозревал окрестности или наводил команды катапульт на цель при стрельбе по осадившему форт противнику.

- ХАГ! – громом раздалось внизу, когда мы всемером оказались на небольшой площадке, в центре которой в окружении малышей и лоркина замер длиннорукий мужчина с оспинами на щеках и ёршиком тёмных волос на голове.

Моя рыбка! Дочь немного похудела, но в целом выглядела вполне здоровой. Синий плотный камзол, короткие штанишки, как у пажей Грача, и сапоги до бедра – просто чудо как ей шли. Волосы второпях собраны убраны от лица при помощи массивного золотого ободка. А глаза-то как пылают! Удерживая моего ребёнка грязными лапами за шею и талию, мерзавец воровато оглядывался по сторонам, явно начиная паниковать. Именно прижавшаяся к её животу рука удерживала уже хорошо знакомую мне эльфийскую гранату, которая тревожно посверкивала, а значит была готова к взрыву.

Увидев меня, Лиза широко улыбнулась:

- Пап, ну почему так долго? – Это был скорее не укор, а приветствие, на которое я ответил скупой улыбкой, сделав два осторожных шага в сторону дочери и похитителя.

- Отпусти её, - сдерживая гнев, сказал я, глядя в глаза мужчины. - Тогда разрешу тебе уйти живым.

Тот задумался, а я тут же окинул тревожным взглядом дочь, которая сжала кулаки, да так, что они начали подрагивать. Нет, это бы не страх.

- Милая, не надо! – успел выкрикнуть я, сделав ещё один шаг вперёд, но было уже поздно.

Всё произошло слишком быстро! Рыбка моя резко приподняла правую руку локтем вверх и просунула ладонь между телом и рукой человека Максима, освобождаясь от захвата. Одновременно левым локтем она ударила назад, вонзив его в бок мерзавцу.

Буквально за мгновение до взрыва Рофур-умничка, подобравшийся ближе всех, выдернул девчонку из объятий падающего на бок похитителя, прикрыв себя и её тяжёлым горгонионом.

БАБАХ! Граната взорвалась, и камни под нашими ногами зашатались, а потом прямо на месте взрыва образовалась большая трещина, в которую благополучно свалились моя дочь и гном. Смотрильня, еле державшаяся на месте, тоже закачалась, затрещала и накренившись, рухнула в образовавшийся пролом в полу следом за Лизой и Рофуром. Внутри меня всё оборвалось.

- ДУМ! - проорали гномы внизу, и тут же последовала команда, возвещавшая о начале сражения: - БИРН!

Мы, разбросанные в разные стороны взрывом, бросились к отверстию, оскальзываясь на крови разорванного на части человека Максима.

- Тут внизу вода! Вода! – успокаивал меня Лоник, заглядывая вниз.

- Да что твоя вода! – ворчал Рибур, вцепившись в край трещины латными перчатками. - Лишь бы каменюки от смотрильни им на голову не свалились.

Клефт, бросив быстрый взгляд вниз, кивнул мне и сиганул вниз. Парашютист.

За стенами форта гремела сталь, ломались копья, и всё это смешивалось с криками ярости и боли. Хорошие бойцы там погибали, только чтобы спасти одну единственную девчонку, а я тут подвёл их, не справившись с бомбистом местного разлива.

- Живы, мы живы! – голос Рофура снизу стал для меня истинным счастьем. – Не надо сюда лезть, скидывайте верёвку! Делов-то!

Лиза снизу махала мне рукой, удерживая под мышкой лисёнка. Этот-то как там оказался?

Предусмотрительный Лоник, подмигнув мне, уже тащил канат, а я, подойдя к краю башни, взглянул вниз.

Твою ж мать! Ну как тут ещё выразиться поприличнее? Гоблины, кстати, были почти все одеты в простенькие доспехи и жиденькие кольчуги, в шлемах с копьями, ножами и кожаными щитами - они смотрелись куда внушительнее тех, в сражении у Ветлуги. Их накатывающая оранжевая волна разбивалась о гномий строй, который не просто успешно отражал атаки, но ещё и наступал. Медленно, шаг за шагом, обагряя степную землю кровью, но наступал. Зачем это делалось, мне было понятно. Командовавшие хирдом Добур и Болвар стремились оставить башню с нами в глубоком тылу и отбросить противника ко рву, который ломанной кривой линией тянулся вокруг Чумного форта.

Вот только не успевали они это сделать. Орущие и верещащие кривоногие уродцы использовали обломки опущенного моста, чтобы атаковать наше войско. Перепрыгивая через метровый провал, они снова и снова оказывались под стенами крепости. На помощь гномам пришли тролли, которые своими дубинами расчищали как могли землю перед мостом, их поддерживали пираты Брукиса. Клыкастые, порыкивая и скалясь, привычные к абордажам крутились как бешенные, рубя противника саблями и протыкая шпагами.

Буквально в двадцати метрах от нас из земли торчала парочка сторожевых башен. Тонкие как спички, по сравнению с нашим донжоном, они были буквально увешены гоблинами, как ёлка гирляндами. Как эти твари умудрялись не сорваться с них для меня оставалось загадкой.

- Ловите! – верёвка была спущена, и я, встав на колени перед разломом в полу, дал сигнал Рофуру подыматься.

Происходящее внизу было неплохо видно в основном благодаря отверстиям в корпусе башни. Свет проникал сюда, разгоняя тьму толстыми пыльными лучами.

Передо мной, как на ладони, были груда камней, ранее являвшихся смотрильней, гном, почти по пояс в воде, клефт на большом сером булыжнике, выглядывающем из завала, и Лиза с Лаврентием Павловичем в руках, которые смотрели на меня с надеждой и радостью.

Неистовый подтолкнул мою дочь к канату, а сам обернулся к треску за спиной. Конечно, я не мог видеть, что там у них в полутьме происходило, но причина шума мне стала очевидна уже через несколько секунд.

Не выдержав веса гоблинов, а может быть просто от старости, первой рухнула дальняя сторожевая башня. Падая со звуком лопающегося попкорна, она зацепила ближнюю к нам, а сама, продолжив движение, с грохотом врезалась в донжон проломив стену у самой земли. Вторая башня, ничтоже сумняшеся, тоже упала прямо на нас, образовав мостик, по которому наверх устремилась целая толпа оранжевокожих уродцев.

Всё бы было ерундой, если бы от удара поверхность под ногами снова не деформировалась и не схлопнулась, словно кусачками перекусывая канат, по которому уже лезла наверх Лиза.

В гневе я попытался руками раздвинуть камни, но ничего не вышло. Сейчас сюда бы даже клефт не пролез.

Было слышно, как внизу чертыхнулся Рофур, и тут же в меня ударил усиленный эхом вопль гоблинов. Метнувшись к противоположному краю донжона, я увидел, что часть орды ринулась к отверстию в стене, появившемуся после падения первой сторожевой башни. Чёртова развалюха!

У нас тоже были гости. Оранжевокожие сначала столкнулись с гномами. Мечи моих практикантов замелькали в воздухе, поддержанные взмахами ятагана капитана пиратов и клинком бывшего сержанта. Не остался в стороне, конечно, и я.

Шпага моя и кинжал раз за разом погружались во вражескую плоть, но гоблинов не становилось меньше. В какой-то момент мне даже показалось, что нас сейчас захлестнёт и мы утонем в водовороте оранжевых лоснящихся тел.

Балдох и Пилли появились внезапно. Парочка буквально вломилась в жаркую схватку. Что-то горланя для смелости, они разбрасывали уродцев перед собой. Причём мой повар в напяленном на голову гоблинском шлеме с рогами и круглым щитом за спиной орудовал молотом на короткой рукоятке, которым мы забивали колышки для палаток, останавливаясь на привал. Получалось это у него очень ловко.

Одновременно с их атакой по ушам ударил залп из мушкетов. Стрелки Глора наконец-то нашли себе хорошее место, оседлав старую голубятню в другом конце двора. Раз за разом они сшибали несущихся на нас противников, не давая тем добраться до верхушки донжона.

Воспользовавшись передышкой, я склонился над отверстием, чтобы ещё раз взглянуть на замерших внизу товарищей и дочь. Нет, их ещё не атаковали, но это было только делом времени.

- Лиза, это мои лучшие друзья - Рофур и Дудо! – торопясь проорал вниз я. - Они защитят тебя!

Клефт, услышав это, поднял голову и пристально взглянул на меня. Пару секунд, не более. А затем просто встал справа от Рофура оседлавшего завал, приготовившись к атаке.

- А лисичку как зовут? – закричала мне дочь, но отвечать мне не пришлось, так как за меня это сделал Неистовый.

- Да не лисичка это, а Лаврентий Павлович. Он себя ещё покажет, только считать успевай. Встань-ка за нами, дочка, и ничего не бойся.

Гном был как никогда серьёзен, и мне это совсем не понравилось.

Сердце моё разрывалось от боли. Они не справятся! Их сметёт к чёртовой матери! Да что же сделать?! Проклятая башня!

- Папа! Я люблю тебя! – закричала дочь, убрав волосы, упавшие на глаза, словно почувствовав мои эмоции.

«А я-то как тебя люблю!» – подумал я, но не сказал. Как же она похожа на мать! Вот в этом возрасте мы с ней как раз и встретились. Сопливый шалопай-курсант и девочка-отличница.

Вместо того, чтобы внятно ответить (болван!), ваш покорный слуга сбросил с плеча ПП-19 и склонился над отверстием в камне.

- Рыбка моя, возьми. Знаю, справишься! - «Бизон», удерживаемый мной кончиками пальцев за ремень, полетел вниз. – Мы не раз с тобой стреляли из АК. Так вот, эта штука маленький «Калашников», разберёшься. Только береги патроны, целься и стреляй короткими очередями!

За оружием отправился и второй шнековый магазин, ловко пойманный клефтом. Больше я ничего сделать для них не мог, и это разрывало сердце.

- Русские не сдаются! - прилетело снизу, и мне почему-то сразу стало легче.

Сказать такое, конечно, мог только клефт, а вот ответ на вопрос Рофура: «Кто такие русские?» я уже не услышал.

Новая волна атакующих накрыла нас. Мы рубили, кололи и снова рубили всё живое, пытающееся нас убить. Без помощи стрелков Глора нас давно бы всех уничтожили.

Внизу происходило настоящее светопреставление. Там что-то лязгало, ломалось и оглашало окрестности многоголосыми воплями.

Дружное «АХУ!» – выплюнутое из лужёных гномьих глоток, возвестило о том, что не всё так плохо и мы по-прежнему не одни.

Когда атака стала чуть пожиже, я, утирая перчаткой в драконьей коже капающую со лба кровь, бросился к отверстию под ногами.

Внизу шёл бой. И какой! В свете вспышек выстрелов я видел лицо дочери с прикушенной нижней губой. Примостившись на торчащем из стены камне, так что ей открывался отличный обзор, моя дочь, прижав приклад к плечу, короткими очередями садила по ораве гоблинов, которую сдерживали ворчливый гном, мелкий клефт с дурным характером и мой домашний питомец, распушивший хвост. Ах, как они были хороши! Рофур успевал орудовать и мечом, и щитом, которым сбрасывал вниз самых ретивых уродцев, пытавшихся взобраться на кучу камней, остальные становились жертвой рычащего лоркина и взлохмаченного Ларингита.

Всем своим существом я рвался вниз, но не мог полностью просунуть в проклятую дырку даже плечо.

Ещё дважды мы отбивали атаки оранжевокожих, а я чутко прислушивался к стрельбе внизу. Стреляет, значит жива! Значит жива! И вдруг… стрельба прекратилась.

Ну уж нет! Разрубая тела гоблинов на своём пути, я кинулся вперёд. Прыжком оказавшись на поваленной башне, я, кружа словно смерч, начал спускаться, уничтожая всё на своём пути. Первым за мной прыгнул Пилли, затем тяжело дышащий Балдох, и вот уже все восемь мчатся за спиной. В руку мне вцепился какой-то маленький гадёныш, безуспешно пытавшийся прокусить драконью кожу. Хрястнув его о камень под ногами, я врубился в колонну гоблинов впереди.

По-моему, я был не совсем в себе, так как в голове у меня почему-то огнём загорелся отрывок из детской книжки:

«Тут вспрыгнул козёл на крышу и давай по ней серебряным копытцем бить. Как искры, из-под ножки-то камешки посыпались. Красные, голубые, зелёные, бирюзовые — всякие».

Достигнув земли, я даже не заметил, что редкие группки гоблинов бегут обратно в степь, а вслед им несутся три израненных окровавленных тролля. Четвёртый гигант навеки замер перед мостом, так и не покинув позицию.

Вломившись в пролом в стене, я по колено в грязной вонючей воде бросился внутрь донжона.

Дочь моя неподвижно лежала на заплесневелом камне, вокруг которого столпились мои товарищи.

- Маленькая моя, солнышко. Ну ты чего? Мы же с тобой ещё книжку не дочитали, помнишь? Серебряное копытце? - прижимая Лизу к груди, я нёс какую-то чушь, и слёзы бежали из моих глаз. - Я всегда усталый приходил с работы - ты просила читать, а я засыпал. Никогда не дочитывал. Мы дочитаем! Обязательно, я обещаю!

Глава 97: Елизавета Владимировна

Осторожно прижимая тело дочери к груди, будто боясь разбить, я вынес её наружу. Здесь я уложил Лизу на плоский нагретый солнцем камень, аккуратно убрав волосы, закрывшие лицо. Слава богу, рыбка моя дышала.

Тут же нас обступили мои соратники. Наблюдая, как я осторожно ощупываю дочь на предмет травм, ибо следов крови и ран на ней не увидел, Рофур, надувшись, произнёс:

- Да я уже проверил всё! Ничего у неё не сломано. Просто камень, на котором доча твоя сидела, из стены вывалился. Она и свалилась в воду. Там не высоко было!

- Может, под водой что? – всё же тщательно прощупывая каждую косточку, охрипшим голосом произнёс я.

- Да нет, посмотрели, - пожал плечами Неистовый, поигрывая фляжкой в руке. – Ничего там не было. Дно как дно.

- А чего же она тогда не очнулась ещё?

- Может, испугалась? – влез в разговор Пилли.

- Не из пугливых она, - спрятал улыбку рукой мой товарищ. - Вся в папку.

Клефт, удерживавший в руках пистолет-пулемёт и пустой шнековый магазин, растолкал практикантов и замер рядом со мной. С другой стороны, к камню подобрался Глор, жадно пожиравший Лизку глазами.

Дыхание дочери было спокойным, глубоким, но причина её обморока мне была абсолютна не понятна.

На помощь нам пришёл Лаврентий Павлович. Мягко приземлившись лапками на грудь дочери, он просто лизнул её в нос.

Апчхи! – чихнув, моя спящая красавица резко села, уставившись на окружающую её компанию. Некоторое время стояла абсолютная тишина, было слышно только, как стайка непонятно откуда взявшихся здесь воробьёв щебечет на стене.

- О-о-о-о! Хорошенькая! - раздалось где-то позади в толпе.

- Ага! И на Полковника совсем не похожа! – вторили говоруну.

- Тихо вы, болваны! – оборвал болтунов властный голос. – Не мешайте!

Лиза с расширенными от изумления глазами крутила головой туда-сюда, и в общем-то я её понимал. Клыкастые орки в треуголках, бородатые и безбородые гномы, покрытый татуировками Балдох, красавчик Глор и даже заглядывающий сверху тролль Мотыга – такая компания могла привести в замешательство любого.

Всплеск удивления в ее глазах и…

- Папа? - подхватив на руки лоркина, Лиза взвивалась с камня, прижавшись ко мне.

В лицо дохнуло августовской жарой, вонью раскалённого асфальта, зубы заныли от звука хромой больничной тележки, которая развозила еду в палаты лежачим больным.

- Мама тебя ждала. Хотела попрощаться.

- Я не успел, милая. Я был слишком далеко отсюда. Как узнал, сразу…

- Как всегда.

- … ты права, как всегда. Обещаю, в следующий раз я не опоздаю.

Дочка ничего не сказала, просто зарылась лицом в складки моей парки на груди и так простояла несколько минут, крепко обнимая второй рукой. Самый счастливый день в жизни. Что может быть лучше выполненного обещания, которое ты дал ребёнку? Вы правы. Ничего.

Тишину нарушил Ларингит, который подмигнул мне и вроде бы негромко произнёс:

- Ура!

И все наша маленькая армия дружно подхватила никому не известный боевой клич, родившийся в другое время, в другой стране и в совсем другом мире.

Нет, мой комендант (или начальник охраны?) точно положил глаз на мою дочь. Пока над Чумным фортом гремели радостные крики, Глор был тут как тут и подал Елизавете руку, чтобы спуститься с камня на землю. Ну, он-то подал, ладно… но и она ему улыбнулась и разрешила себе помочь. Чтобы это значило?

- Иж ты какой прыткий! – возмутился Булли перехватив мой взгляд и почесав побитую шрамами щёку.

- Да ладно вам, - успокоил всех Неистовый, рассмеявшись. – Парень-то вроде неплохой. И сражался как надо.

* * *

Сражались у нас действительно все как надо. Почти час ушло на то, чтобы обойти место схватки и рассмотреть всё собственными глазами. Это было масштабно, это было достойно и трагично. Я вдруг понял, что смерть каждого гнома воспринимаю так же, как гибель своих солдат раньше. Там, на прежней службе. Да они и были моими солдатами! Ну чтобы мы делали если бы не гномы, принявшие на себя основной удар противника? Нет, я нисколько не умоляю вклад орков и стрелков Глора, но гномы, это гномы.

- Сколько? – чуть громче чем следовало бросил я мнущемуся рядом Лонику с листом пергамента в руках.

- Шестьдесят три гнома, семьдесят орков, пятеро людей Глора и тролль, - подвёл печальный итог гномик. – Кажется его звали Кочерыжка.

- Вот тебе и Кочерыжка, - вздохнул пират, стоявший рядом с моим креслом.

Я уже было собрался ругнуться от души, но Рофур, взглянув на стоявших в палатке передо мной деканусов и офицеров постарше, опередил меня:

- Чего распереживался, Полковник? Гномы рождены, чтобы сражаться и погибать в битвах! Помрём в постели, что ж, не так это плохо после пройденного длинного пути, но лучше с оружием в руках, и отправив в одиночку на тот свет десяток противников!

Стальные дружно закивали, поддерживая слова своего Dominusbergа.

Сверкнув поясом с золотыми и серебряными бляхами, Две четверти прошёлся по палатке передо мной.

- Лоник, скольких гадов мы положили?

Глянув в пергамент, его племянник наморщил лоб.

- Сложно сосчитать. Там весь ров завален телами, и под стенами…

- Ну примерно? Я же знаю, что у тебе приблизительная цифра есть! – поторопил гномика Неистовый.

- Думаю не меньше тысячи, кстати, тех, что потом догоняли и топтали тролли, я не посчитал.

Гномы Стального клана дружно расхохотались, пожимая руки и похлопывая друг друга.

Брукис довольно хмыкнул и, склонившись ко мне, негромко произнёс:

- Мы тоже не в обиде, Полковник. Даже наоборот. Всегда готовы помочь. У нас с тобой и золото рекой, и товарищи как на подбор. Что ещё надо?

И всё равно моя особа была неспокойна. Ну, а как бы себя чувствовали вы?

- Думаешь небось, погибло столько из-за девчонки? – не отступал Рофур, будто научившийся читать мои мысли. - Да знаю, знаю, не отвечай! Не ожидал от тебя. Ты же ветеран, как мы!

- А это тут причём? Что не так? - спросил я, зная заранее ответ, но мне нужно было это услышать.

Недовольно мотнув головой, Неистовый бросил:

- Она не девчонка! Она дочь боевого товарища, друга… разницу понимаешь?

* * *

- И зачем тебя сюда принесло? – спросил я, постукивая пальцами по подлокотнику кресла, которое, кстати, раньше принадлежало противному старикану с острова Карус. Гномы народ оборотистый.

- За Настей Терентьевой нырнула. Помнишь её? Ну ты нас ещё на мотоцикле катал? – дочь уселась у моих ног.

- Рыжая с брекетами?

- Ага! Ты нас купаться на речку возил. Мы ещё малышками были.

- Помню, - кивнул я, вспомнив тот ясный-погожий денёк и двух девчонок, прыгающих по песочному пляжу.

- И что?

- Она связалась с плохой компанией, чуть в тюрьму не попала. Я ей помогла. Настя даже жила у меня некоторое время.

- По-моему, она никогда не была твоей лучшей подругой.

- Нет, но я ей помогла. А значит ответственна за неё.

- Странная логика, - сказал я, проведя рукой по голове дочери. - Маленькой ты носила домой голубей со сломанными крыльями, слепого котёнка, а тут решила помочь уголо…

- Ну папа!

- Молчу-молчу. И как она попала сюда?

- Она фанатка косплея. Познакомилась как-то с этим дедком. Он ей заинтересовался, особенно цветом глаз. Пообещал настоящее приключение.

- А что с ними? – спросил я, пытаясь вспомнить лицо Терентьевой во всех подробностях. - Серые вроде?

- Серо-голубые.

- Как и у многих.

- Да, но она носила цветные контактные линзы цвета моих глаз. Говорила, что мы как сёстры.

Чувство тревоги холодной змеёй задвигалось в груди.

- Ты нашла её?

- Она должна была быть у этого противного Залмана, - задумчиво произнесла Лиза, зябко поведя плечами. - Но нет, не нашла.

- А как она выглядела?

- Рыжеволосая, курносая, скуластая, губастая, - рассмеялась дочь. – Может, до сих пор бегает где-то.

Я вспомнил мёртвое женское тело на чердаке особняка Залмана. Рыжеволосая девушка, замотанная в какие-то грязные тряпки. Синие глаза её были открыты и уставлены в потолок. Могли показаться синими в сумраке. Чуть вздёрнутый нос, острые скулы и пухлые губы.

- У неё была татуировка?

- Да! - вскочила на ноги дочь, услышав тревогу в моём голосе. - На бедре, по-английски «Мы не помним дни…

- Мы помним моменты, - продолжил я. И добавил глядя в глаза Лизе: - Она мертва, милая.

** *

Орки похоронили своих по христианскому обычаю и даже деревянные кресты поставили, а вот гномы сложили трупы Стальных ровными рядами на погребальном костре. Туда же и Кочерыжку пристроили.

Пылало жарко. Погибших провожали все, даже прихрамывающий Бес с корабля пришёл.

Ночь здесь была необычно ясная, звёздная, и одинокий огонь погребального костра только подчёркивал бескрайние просторы раскинувшейся за стенами форта пустоши.

И вдруг произошло чудо. Да чудо! Разгоревшееся было пламя ярко вспыхнуло и превратило дерево и тела гномов в белый пепел, который, подхваченный ветром, тут же разнесло по степи. Минута, и ничто больше не напоминало о траурной церемонии.

Дружный возглас удивления поднялся к звёздам. Произошедшим впечатлились даже тролли, сидевшие на обломках моста.

- Тот, кто открывает все двери забрал наших братьев! - сказал Добур разворачиваясь к шеренгам своих товарищей, замерших неподалёку. Ответом ему был многоголосый вопль Стальных.

Кивнув и спрятав руки в карманы широких матросских штанов, за одноухим отправился Миккель – каптенармус с корабля Брукиса, тоже напросившийся проводить в последний путь всех погибших в битве.

Уже подходя к своему шатру, который почти полностью свернули и подготовили для транспортировки на корабль, я услышал пьяное пение.

- Кто это нарушил сухой закон в лагере? - возмутился я, обратившись к стоявшему возле шатра Рофуру.

- Это Булли. Прости его, Полковник, его старый десятник и все бойцы погибли сегодня, пока он был с нами. Мы накажем его сами.

- Лучше я, - кивнув товарищу, я отправилась к стене Чумного форта, возле которой прямо на земле сидел пьяный гном. Между прочим, не так уж он был и пьян. Некоторое время я просто смотрел на отчаянного рубаку, ничего не говоря.

Заметив меня, тот поднял голову и, отбросив полупустую бутылку в сторону, поднялся на ноги.

- Я видел Того, кто открывает все двери! – возбуждение сверкало в глазах Булли. - Он приходил! Шестипалый лично проводил наших героев!

Неожиданно гном бросился вперёд и обнял меня. Ничего такого не думайте. Как командира, как отца… Представляю, как забияке было сейчас плохо. Что-то я сегодня нарасхват.

- Все, все с кем я прошёл огонь и воду… погибли разом! – мой практикант вот-вот готов был расплакаться, но сдерживался.

«Надо что-то делать», - подумал я. - Он же потом сам себе такого поведения не простит».

Потрепав гнома по затылку, я сказал так, что влага на глазах Стального высохла, а спина выпрямилась.

- Знаешь, у нас говорят так: «Мужчины не плачут, мужчины огорчаются».

** *

Глор грустно смотрел на прогуливавшуюся по квартердеку Елизавету Владимировну, не смея к ней подойти. Дочери моей сейчас было не до этого красавчика – она оплакивала погибшую подругу. Движения моей рыбки были резкие, стремительные. Впрочем, в напряге сейчас не она одна.

Я прекрасно понимал, что людям надо было выплеснуть напряжение после сражения, поднять кружку другую за погибших товарищей, да просто посмеяться над своими недавними страхами. Иначе психика может не выдержать.

Просьба Брукиса пришвартоваться в ближайшем провинциальном городке мною была удовлетворена. Жертвой нашей стал Груль – поселение каменотёсов, кровельщиков и плотников.

К огромному удивлению местных, пираты никого грабить не побежали, а гномов так и вообще в этих местах видели первый раз в жизни.

Заняв единственный трактир неподалёку от пристани, мы выпроводили всех посетителей и устроили грандиозную пьянку, оплатив все страхи и убытки хозяина приличной горкой серебра.

Четыре сотни гномов, три тролля и шумные орки закатили такую гулянку, что поставили на уши весь провинциальный городок. И в центре всего этого на огромной бочке, словно на троне, окружённая любовью и заботой восседала девушка с разноцветными глазами, упрямой складкой на переносице и волосами цвета спелой пшеницы, заплетённой в толстую косу.

Уже ближе к утру, ещё держащиеся на ногах (а таких было не мало), дружно стуча кружками по столам и ногами по полу, начали орать какую-то разухабистую песню, слова которой знали практически все. Гномы, орки и даже тролли дружно подпевали, воздевая руки вверх после каждого куплета. Удивительно, но моя дочь вторила им.

Внимательно прислушавшись, я с удивлением узнал Greensleeves или «Зелёные рукава» - фольклорную песню XVI века, у нас больше известную в переводе Маршака.

Я для тебя дышал и жил, Тебе по капле отдал кровь, Свою я душу заложил, Чтоб заслужить твою любовь.

Твоим зеленым рукавам! – орали все. Я наряжал тебя в атлас От головы до ног твоих, Купил сверкающий алмаз Для каждой из серег твоих.

Твоим зеленым рукавам! – снова вздрагивали стёкла и хозяин трактира. Купил я красные чулки, Расшитые узорами, Купил тебе я башмачки Нарядные, с подборами. Купил гранатовую брошь, Браслета два для рук твоих. Таких браслетов не найдешь Ты на руках подруг твоих. Из серебра купил ножи, Позолотил их заново. У самой знатной госпожи Такого нет приданого. Твоим зеленым рукавам... Тебе прислал я слуг своих В твоем дому прислуживать. В зеленый шелк одел я их, И в галуны, и в кружево, Твоим зеленым рукавам... Чтоб на руках тебя несли Они порой ненастною, Чтоб не коснулась ты земли Подошвою атласною. Весь день твой услаждают слух И музыка и пение. Но ты меня, мой милый друг, Отвергла тем не менее!!!

В общем, отдых удался.

А что делал в этот момент я? Наверное, думаете строил планы на будущее и планировал захват этого мира силами армий гномов? Нет, не угадали. Я смотрел в окно, за которым плескалась предрассветная тьма, и скучал по гигантским тополям во дворе нашего дома, старой квартире на третьем этаже, дедовскому столу, который тот привёз из самой рейхсканцелярии в 1946 году и отцовской гитаре на стене гостиной, на которой я не умел играть, но всегда хотел научиться.

Глава 98: Браслет

В столицу Горланда мы прибыли ранним утром. Ферантий встретил нас пением проснувшихся птиц и сонными стражами на главных воротах. Правда увидев хирд, служивые приободрились и даже немножко испугались.

- Как я аад! Очень аад! – встретил нас с распростёртыми объятиями Корнелиус Виардо, от волнения снова потерявший букву «р». – Какая каасавица! А вы молодой человек тоже будто помолодели! Извините за каламбур!

Поклонившись Лизке, он галантно поцеловал ей руку, а та в ответ, рассмеявшись, сделала книксен, присев перед стариком.

За профессором подбежал Ян, буквально заскочившей на руки и прижавшийся к моей груди, а затем пришла Алиса, при виде которой сердце моё часто забилось. Оказывается, соскучился я по пигалице. Вошла так… робко, несмело, что в общем-то за ней ранее не замечалось.

Да, оборотень и вправду была необычно скромна и с тревогой смотрела на мою дочь, бросая на меня обжигающие взгляды полные любви.

На мгновение все присутствующие при этой сцене напряглись и замерли. Рофур, клефт и Бес даже выпрыгнуть из фургона не успели, так оттуда на нас и пялились.

Лёд разбила Елизавета, которая добродушно улыбнулась и, раскрыв объятия, сделала шаг в сторону Алисы:

- Ну чего замерла, сестрёнка? Давай знакомиться.

* * *

В гостиной пахло сладкой сдобой, печёным мясом и яблоками, корзина с которыми стояла прямо возле входа.

Мирта с дочерью накрывали на стол под влюблёнными взглядами Балдоха, которыми он одаривал кухарку Виардо (Ну а чего? Старый конь борозды не портит!), а я, вынув из кармана подарок Миккеля, покрутил его между пальцев. Было что-то в этом браслете странное.

- Алиса-умничка, мы продвинулись весьма далеко, - щебетал рядом со мной Корнелиус уже немного унявший волнение. – Думаю, теперь она вполне сможет контролировать свою силу.

- Никого не сожрёт?

- По существу говоря, она, и раньше никого не ела, оборотни предпочитают лишь отдельные части…

- Профессор, я понял, - взглянул на него я. - Спросил не для этого.

- А, уяснил! – всплеснул руками старик. – Она, конечно, опасна, но своих точно не тронет.

- А чужих?

- Фиг с ними с чужими-то! – ковыряя вилкой кусок мяса, вмешался Рофур, подмигнув Астроному, а затем рассмеявшись из-за вытянувшегося от возмущения лица старика.

- Что это, Полковник? – спросил меня клефт, уставившись на браслет.

- Да так, подарок шестипалого.

Неожиданно за столом наступила тишина. Активнее всех ножами и вилками орудовали изголодавшиеся гномы - вот они и замерли, развернувшись ко мне словно по команде.

- Что? – встал с места Булли, опрокинув лавочку. – Извините, Полковник, вы можете повторить то, что сказали?

Чуть удивившись, я повторил свои слова:

- Я сказал, что это подарок шестипалого. Ну, то есть Миккеля - каптенармуса пиратов.

Проглотив мясо, которое жевал, Неистовый, запил его и, прокашлявшись, как-то странно на меня взглянул.

- Чего-то ты путаешь, дружище. Я Миккеля много раз видел, и с пальцами у него всё нормально. Пять, как у нас.

Словно в подтверждение гном показал мне свою руку с растопыренными пальцами.

Сунув браслет во внутренний карман, я, чувствуя, что произошло нечто важное, коротко бросила в ответ:

- Шесть. Я перед ним не раз вот так сидел, как перед тобой.

Теперь на ноги соскочили все гномы. Помимо Неистового в гостиной находились трое моих практикантов, Пилли, Добур и Болвар.

Ребята явно были взволнованы, а я даже не понял чем, хотя сразу вспомнился пьяный бред Булли у стены Чумного форта.

- Чего вы так возбудились? Неужели человек с шестью пальцами, что редкость в вашем мире? Вот у нас случаются такие.

Хозяин дома потёр подбородок, а потом тоже покинул своё место. Взяв из корзины яблоко, он откусил маленький кусочек, улыбнулся от счастья, и, воздев указательный палец правой руки вверх, произнёс:

- Вообще-то я ни разу не встречал человека, гнома, эльфа, орка или тролля с шестью пальцами. А ведь я живу давно.

- А гоблина? – вмешалась в разговор Алиса, начавшая брать еду с тарелки зазевавшегося клефта.

- Тоже.

- У нас есть только один Шестипалый. Тот, кто открывает все двери, - внезапно осипшим голосом сказал Булли.

Вот тут уже сильно удивился я. Это что же получается на пиратском корабле плавает самый настоящий бог? В прошлый раз при абордаже я бога спас? А Брукис знает? Уверен, что нет.

В голове моей сразу заполнились кусочки пазла, не дававшего мне покоя. Вот тебе и чудесное исчезновение смерча при штурме Каруса и странности про которое мне рассказывал капитан пиратов (будто в хозяйстве у каптенармуса есть всё, даже чего не было) и волшебство на похоронах гномов. Да уж! Заплёт!

* * *

Все мои гномы чуть не рванули на поиски уплывшей пиратской флотилии (так им мечталось ещё раз увидеть своего обожаемого Того, кто открывает все двери). Однако в последний момент они всё-таки передумали.

Когда я рассказал о случившемся дочери и Алисе, они хором заявили, что им тоже хочется посмотреть на этого старика. И, если гномы от меня уйдут, они тоже отправятся с ними. Неблагодарные девчонки, шепчущиеся о чём-то словно старые подруги! Эх!

А я решил скоротать вечерок в одиночестве. Редкое удовольствие. На утро следующего дня мы собирались в дорогу. Рофур обещал всю нашу команду переправить в Бустер через «замочную скважину» в ближайшем Гномьем доме, откуда мы пешочком дотопаем в Кност, а затем в Галард. Там и до портала недалеко.

Виардо, кстати, вместе с Яном напросился с нами. Больно ему было интересно глянуть чего там Лоник с Мотыгой понастроили.

В камине библиотеки уютно трещал огонь, яркий мягкий свет из матовых сфер под потолком позволял прочесть названия на любом корешке книги. Всё-таки в опытах Корнелиуса есть польза. Правда, я и думать не хочу, что за гадость он запихнул внутрь светильников.

В руке моей был шарфик, связанный Властой, и, поглаживая его пальцами, я понимал, что с этой женщиной мне расстаться будет ой как нелегко. Хотя кто я для неё? Да никто! Почти старик, а она ещё молода, полна сил. Ей детишек рожать надо. Забегу, поблагодарю и всё, а то потом…

Бац! – дверь резко распахнулась, ударившись о стену. В моё убежище влетел раскрасневшийся от волнения Ларингит.

- Я вспомнил, где я его видел! - Дудо бросил на стол свою волшебную сумку, сунул туда на пару секунд руку, а наружу извлёк толстенный фолиант в переплёте из алой кожи. Полистав странички из плотной бумаги, он наконец-то нашёл то, что искал, и, довольно хмыкнув, развернул книгу ко мне.

- Вот он! Браслет Шестипалого! С помощью такого один из попаданцев сумел улизнуть из нашего мира, предварительно похитив его у Серых стражей. Правда, не знаю удачно ли.

Разглядывая рисунок точно такого же как мой костяного браслета на толстой нити, которая была унизана квадратными, треугольными и прямоугольными костяшками с полустёртыми знаками, ваш покорный слуга подумал, что попаданец не только улизнул вполне удачно, но ещё и писательскую карьеру сделал.

Глава 99: Запах любимой женщины

Стрелка я почувствовал в самый последний момент. Даже направление угадал верно. Однако для вашего покорного слуги так и осталось загадкой, смог бы он уклониться от метко пущенной пули или нет. Почему? Да потому, что другой стрелок подстрелил моего несостоявшегося убийцу, из-за чего тот сверзился с высокого дерева чуть в стороне от дороги.

Рибур и Залфур заслонили меня щитами, а клефт, Булли, Бес и Лаврентий Павлович метнулись к пытавшемуся подняться с земли незнакомцу. Правда, преодолеть они успели только половину пути. БАХ! - раздался новый выстрел.

Не торопясь, я прошествовал к телу, где увидел лежащего на ковре из сосновых иголок и пожухлых листьев шатена среднего роста с развороченной тяжёлой мушкетной пулей головой.

- Извини, Полковник, не успели, - сплюнул под ноги Булли, заглядывая мне в глаза. – Он сам себя пристрелил.

- И смотри как ловко, будто тренировался, - склонился над убийцей Неистовый, указывая на массивное кремневое ружьё с необычным коротким прикладом. – Ствол-то длиннющий, а он прямо в подбородок снизу пальнул.

Ожёг на коже действительно указывал на выстрел в упор. Простая невзрачная одежда, обувь с мягкой подошвой, на ладонях небольшие, но ясно выделяющиеся мозоли. Хм, странно. На указательном пальце тоже. Но это-то понятно, снайпер. Привет от матушки Бюркель? Или Грач передумал?

Струйка крови проторила себе дорогу прямо через муравьиную тропинку. Рыжие трудяги, потеряв ориентир, замерли на месте, оглядываясь. Что ж ты, приятель, нарушаешь установленный раз и навсегда порядок? Нехорошо.

- Дудо, тело забираем с собой в Кност, - бросил клефту я. - Там осмотрим и его, и пожитки очень внимательно. Профессор нам поможет.

- А в него-то кто стрелял? – обернулся ко мне Рофур, вскинув брови.

- Думаю, скоро узнаем.

* * *

Всё выяснилось очень быстро. Буквально через пятнадцать минут дорогу нам перегородили шесть всадников - Серые стражи во главе с широко улыбающимся мне Комендантом.

- Не слишком ли часто мы стали встречаться? – спросил я, слыша позвякивание гномьих доспехов позади.

- Не думаю. К тому же повод есть, - ловко спрыгнув с гнедого скакуна, страж подошёл к нашему фургону и уставился на клефта.

Видя, что я не выказываю не малейших признаков волнения, Рофур отдал гортанный приказ Стальным, и они, уже было начавшие окружать наглых незнакомцев, замерли на месте.

К чести людей Коменданта, могу сказать, что они войска Неистового совсем не испугались. Даже в лице не изменились.

- Надо же, - произнёс Комендант, не отрывая глаз от Ларингита. – Ты изменился. Неужели наш общий друг был прав?

Клефт даже ухом не повёл, хотя поза его была немного напряжена, да и кисть легла на грудь, где располагалась перевязь с ножами. Вряд ли он, конечно, хотел убить старого знакомца, просто холодный металл под пальцами помогал ему успокоиться.

- Дудо, отдай! - легонько коснулся я плеча малыша, твёрдого словно камень.

Кивнув, тот нырнул внутрь фургона и вернулся с фолиантом в алой кожаной обложке.

- О-о-о! Даже без условий? – раскрыв книгу, произнёс Комендант.

Ответом ему была новая порция молчания.

- Переписали, небось? – дёрнул седой бородкой мужчина.

- И даже перерисовали, - произнёс я, с вызовом глянув на стража.

Гномы позади дружно заскалились, отчего доспехи тихонько забрякали.

- Ничего страшного, - захлопнув фолиант, Комендант подал книгу одному из своих людей. - Она столько времени находилась у Дудо, что он её наизусть выучить мог. Мне надо поговорить с вами наедине, Полковник.

- Ваша работа? – отбросил в сторону я кусок грубой материи, прикрывавшей труп на дне фургона.

- И об этом тоже.

Углубившись в лес на сотню шагов, мы остановились под вязом, ствол которого был густо усеян капами. Никогда такого не видел.

- Директор не против, чтобы вы возглавили этот регион, - повернувшись к дороге спиной, пальцами руки собеседник коснулся кончика бороды.

- С чего вы взяли, что я хочу?

- Я предполагаю. Но… не исключаю тот вариант, что вы попытаетесь вернуться домой. Правда, не знаю как. Главное, помните - не вздумайте тащить туда выходцев из этого мира. Искренние пройдут. Попаданцы… об этом я ничего не знаю, но тоже возможно, а вот местные окажутся на той стороне горкой биологической каши. Это точно!

- Ты говоришь так специально! – раздражённо бросил я.

- С чего бы! Думаешь, мне не плевать, если бы ты забрал отсюда свою вдову, девчонку-оборотня и нашего малыша? Я, правда, был бы не против! Тогда ты никогда бы сюда не вернулся! Жили они долго и счастливо, и умерли в один день.

Я даже не заметил, когда мы перешли на «ты», хотя понимал, что произошло это по моей вине. Почувствовав спасительную холодную ярость, сжигавшую в моей крови глупый гнев, я немного расслабился.

- А стрелок? Кто он?

Не отрывая пристального взгляда от меня, Комендант развёл руками в стороны.

- Врать не буду, понятия не имею. Мы просто оказались в нужном месте и немного помогли. Веришь?

Он не обманывал меня, и от этого становилось ещё горше, а версии строились одна интереснее другой.

- Зачем ему нужен был я?

Уже направляясь к ожидавшим его людям, страж негромко, но отчётливо произнёс, вернувшись к уважительному «вы»:

- А кто сказал, что стреляли в вас?

* * *

Знакомая до боли улочка. «Гарцующий пони» за углом, лавка с табличкой на которой была нарисована катушка ниток, иголка и камзол, напротив. Наконец-то я здесь!

Женщина, распахнув двери бросилась ко мне через всю улицу и тут же отшатнулась, прижав руки к лицу. Будто врезалась в невидимое препятствие. Секунду или две Власта смотрела на меня, а затем продолжила бег замкнув руки на моей шее.

Будто солнышко выглянуло из-за туч, осветив вдову золотым ореолом. Этот сводящий с ума запах лесных ягод, горячие дыхание, тёплое тело в моих объятиях. Поцелуй, такой нескромный и в тоже время слишком короткий. Или мне просто так показалось?

Словно безумные мы просто вцепились друг в друга, не в силах разнять руки. Время словно перестало существовать. Почему-то я был рад, что дочь, Алиса и профессор, проехавшие напрямую в Галард, в сопровождении гномов, таким меня не видели. Каким? Может быть слабым?

Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Я подумал, что мы перегораживаем дорогу снующим туда-сюда экипажам и повозкам. Но нет. Гномы просто перегородили улицу с обеих сторон, игнорируя горожан и бросая говорящие взгляды на слишком нетерпеливых. Пилли и практиканты потупили взор, поглаживая отросшие уже усишки, а вот Рофур глазел вовсю, посмеиваясь над нами.

* * *

Внутри лавки мы были втроём. Нет, вчетвером, клефт сидел под потолком на балке болтая ножками, а это означало, что возможно, что и владелец красно-рыжей шкурки тоже недалеко.

- Да куда возвращаться-то? Зачем?! – брызгал слюной гном. – У нас тут столько дел!

- Отвечаю по порядку, - пытался успокоить разбушевавшегося товарища я. - Возвращаться - домой. Справитесь и без меня.

- Без тебя всё не то! Как мы без своего Полковника?! Все расстроятся! - кулаки Рофура со скрипом сжались.

Власта коротко кивнула в ответ на слова Неистового, думая, что я не заметил этого.

- Жили же раньше без меня.

- Жили, конечно! Но не так! – движения товарища были резкими, да и вообще от него будто искры разлетались в разные стороны.

- Мне тоже горько уходить. Поверь.

Зарычав, Неистовый наподдал ногой по собственному щиту, от чего тот лязгнув подпрыгнул и грохнулся на пол.

- Да что же это такое! – проорал он. - В конце концов, Я ЭТОГО НЕ ХОЧУ!

«Я тоже этого не хочу. Но так правильно», - подумалось мне. Говорят же: где родился там и пригодился.

- Не всё в жизни идёт так как мы хотим! – произнёс вслух я.

- Да я не верю тебе! Не верю! Ты многим привязан тут! Даже этим! – Неистовый указал толстым пальцем на мой рюкзак, из которого выглядывали белые шерстяные носки.

- Мои носочки? – всплеснула руками Власта. – А что с ними не так?

- Да всё с ними так! Мы из-за этих носок две дюжины положили! – скрестил мускулистые руки на груди товарищ.

- ЧТО?! – вскочила на ноги вдова, щёчки которой заалели румянцем.

- Рофур! – нахмурился я, повернувшись к женщине. - Не слушай его, он врёт!

- Гномы не врут! – топнул ногой пунцовый от гнева гном.

- Серьёзно? – многозначительно посмотрел на него я.

- Тот раз не считается!

Взглянув на разволновавшуюся хозяйку, Рофур будто принял какое-то решение и, измерив широким шагами помещение лавки, громко хлопнул входной дверью. Колокольчик ещё долго позвякивал, не успокаиваясь.

- Он вернётся? – спросила Власта, наклонив голову к плечу, и это простое вроде бы движение заставило меня засмущаться, будто произошло что-то неприличное.

- Конечно. Он же щит забыл.

Клац! Наверху закрылось окно. Клефт покинул лавку, оставив нас наедине. Тёплая ладонь легла на мою щёку и тут же, пленённая, оказалась в моих руках.

- Поедешь с нами в Галард? – теперь пальцы мои коснулись вертикального шрама под левым глазом женщины.

Она было хотела оттолкнуть мою руку, но затем наоборот прижалась к ней ещё сильнее, отчего я почувствовал себя самым счастливым человеком на свете.

- Проводить тебя?

Мне вдруг стало очень стыдно перед Властой, и я опустил голову. Сердце бухало в грудной клетке, даже ладони от волнения вспотели. Словно в двенадцать лет.

- С тобой, хоть на край света, - добавила она, прикоснувшись губами к моей щеке.

Глава 100: Предатель

Копыта лошадок тихонько постукивали по песчаной дороге, превратившейся в призрачном свете Селены в лунную дорожку. Мы словно плыли, а не ехали верхом. Ещё немного и будем на месте. Впереди уже была видна тропа, ведущая в лес, к злосчастному порталу.

- А какой сегодня день? – спросил я, повернувшись в седле к дочери и Власте, зябко кутавшихся в шерстяные плащи.

Сегодня и вправду было холодно - облачка пара вырывались при дыхании изо рта и неспешно поднимались над нашими головами. Ресницы у девчонок покрылись инеем, впрочем, также, как и у Дудо, тоже отправившегося провожать меня на маленьком пони, которого он одолжил у племянника Рофура.

- Среда, папа, - ответила дочь, показывая на маленькие электронные часики на руке, подаренные ей на семнадцатилетие ещё дедом. Свои-то я Лонику на прощание презентовал.

- Среда, значит, - задумчиво произнёс я. – Тогда тоже была среда.

* * *

В тот раз мы были спасателями.

Я хорошо помнил серый, пасмурный октябрьский день в одной из наших бывших республик, превратившейся из рая на земле в нищую клоаку, где по улицам ходили люди с озлобленными лицами, а балом правил сатана.

- Чехи на своих местах, командир, - доложил Мелентьев, смотря в бинокль и лениво пережёвывая жвачку.

- Слава, они уже не чехи, - улыбнулся я. - Они теперь наши.

- Наши, наши. В общем, позиции свои заняли, - старлей метко плюнул розовый комочек в старинную бронзовую вазу, замершую на подоконнике.

- Мунин, ты как там?

- На месте, - ожил в гарнитуре Перепёлкин. - Обзор отличный. Местные наконец-то проснулись.

- Хугин, докладывай.

- Всё в порядке, Всемогущий, ждём транспорта.

Моя группа должна была спасти агента, который много лет работал здесь на нас. Бюрократ был человеком непростым, но пользы принёс немало, да и ещё принесёт. По крайней мере, моё начальство в это верило. Отбить его нужно было во чтобы не стало. Сделать это я решил в тот момент, когда «плохиши» приедут за ним. Вот тебе и транспорт, вот и все необходимые пропуски через заставы и кордоны. Тут, главное, всё рассчитать, а в этом я был мастером.

- Всемогущий, кортеж двигается в вашу сторону! – ожил Мунин.

Ребятки мои сразу зашевелились и защёлкали затворами. Спустя пару минут в эфире отметился Хугин:

- Они на месте. Цель взял.

«Наше время пришло», - подумал я, выглядывая на грязную узкую улочку через потрескавшиеся ставни.

- Асы, дети Вотана, вперёд, вперёд! – бросил в гарнитуру я.

Двери с обеих сторон от кортежа распахнулась, и мы окружили «плохишей». Вороны Одина сделали свою работу, сняв водителей и операторов ДШК в кузове. Восемь АКСУ с глушителями размолотили к чёртовой матери дюжину бойцов в балаклавах.

Бюрократ с наволочкой на голове и связанными за спиной лапками перешёл в наши руки. Забросив цель в кузов одного из джипов, пока ребята прыгали в остальные, мы рванули к выходу из города, остановившись лишь раз, чтобы подобрать снайперов.

- Командир, а почему скандинавская тема? – спросил мой заместитель капитан Алексей Неклюдов, опуская ствол дымящегося крупнокалиберного пулемёта, только что превратившего в мусор парочку автомобилей, попытавшихся остановить нас.

- Так сегодня же Odinnsdagr – день Одина. Среда, то есть.

- А-а-а! Я сразу и не догадался, - рукой в перчатке без пальцев парень хлопнул себя по лбу. – А что здорово! Любите фэнтези?

- Скорее истории, капитан, - ответил я, сверяясь со спутниковым изображением на планшете.

Когда мы убедились, что погони за нами нет, кордоны благополучно преодолены и дело сделано, я остановил кортеж и выпрыгнул из кузова, направляясь к Меленьтьеву.

- Слава, ну всё, теперь везите объект к месту посадки. А мы с Алексеем ещё кое-что сделаем. Встретимся завтра утром в условленном месте.

- Так точно, товарищ полковник. Сделаем, - подмигнув мне, старлей постучал по крыше джипа, и тот в сопровождении второй машины сорвался с места, оставляя за собой пыльный хвост.

О том, что ребята не вышли на связь и не встретили вертолёт, мы с Лёхой узнали только часов через пять. Конечно, сразу бросились на поиски.

Трупы наших парней были разбросаны по лощине, ведущей к еле заметной дороге в километре от места посадки. Остывшие, некрасивые тела со следами издевательств. Каждого из них я знал много лет, каждого подбирал сам. Объект наш тоже был мёртв. Бюрократу просто отрезали голову.

Потом была Москва, серое здание, кабинет с высоким потолком и генерал с большими звёздами, выскочивший из-за стола с протянутой рукой.

- Владимир Александрович, может утечка произошла среди местной агентуры? – дёрнув головой с тремя подбородками, бросил мне он. – Не думал об этом?

- Думал, - кивнул я, отказываясь садиться в кожаное кресло, стоившее как моё годовое жалование. - Может.

- Ну вот! Сочувствую тебе, конечно, - пожалел меня генерал, поглядывая на «Ролексы» на запястье. - Ребят жалко. Знаешь, для тебя всё что угодно. Обращайся. А сейчас извини, у меня дела. Шойгу вот нагрянуть обещал.

Идя по коридору с красной дорожкой, я понял, что пора заканчивать. Надоело это всё хуже горькой редьки. Меня давно уже зовут преподавать в Академию. Да и с дочерью отношения налажу.

И всё-таки червячок сомнения гложет меня изнутри. Генерал, конечно, прав, всё могло быть… вот только этого не могло быть, ведь время встречи, я, изменил в последний момент и местные об этом не знали.

* * *

Замок мой изменился до неузнаваемости. И говорю я это не для красного словца. Строительные леса повсюду, новая стена и только что построенный донжон были только началом. Видите ли, Мотыга заявил, что старый слишком хлипкий.

Три дня я спал, ел вкусности, приготовленные Миртой и её ухажёром (Всё же с Балдохом они спелись. Ну так он мужчина весьма целеустремлённый!), и ездил по своим владениям. Они, кстати, у меня приросли новыми территориями. Гномы заставили нового герцога подмахнуть там что-то, и але-оп! Моя особа превратилась из мелкого землевладельца в крупного.

Сначала, конечно, проехался по своим деревням, которых было теперь аж десять штук. Люди мне кланялись, бросались под копыта скакуну с подношениями и за что-то всё благодарили. Власта, везде сопровождавшая меня, лучезарно улыбалась каждый раз, как я краснел от неловкости. Крестьяне и правда жили неплохо - строительство замка, трёх мельниц, двух плотин и чего-то там ещё, в подробности я просто не вникал, давало им возможность зарабатывать и кормить семьи.

Медвежий дол уже практически превратился в маленький городок. Стальные работали быстро и на совесть. Чего удивляться? Для себя же.

Вымощенные улочки, двухэтажные домики под черепичной крышей, вытянувшиеся вдоль Ярмики. Красота! У гномов в жилищах ещё оказывается и паровое отопление было. Лоник похвастался тем, что в моём замке они тоже начали его монтировать.

Даже фонтан тут был. Вот только он мне не понравился. Почему? Да потому, что изображал меня со шпагой и Лаврентия Павловича, изготовившегося к атаке. Нескромно как-то и слишком пафосно.

* * *

- Пап, я не хочу возвращаться, - топнула ножкой дочь. - Там у меня ничего нет.

Сделано это было без злости, скорее из вредности.

- А я?

- А ты здесь, - спокойно, я бы даже сказал – хладнокровно, ответила Лиза. – Здесь твои друзья, эта женщина с грустным взглядом… зачем нам уходить?

- Там наш дом.

- Дед говорил: «Дом там, где мы счастливы».

- Да, я помню, милая. Он у нас любил афоризмы.

- Может, ты передумаешь? Все так огорчатся.

Просыпаться каждое утро рядом с любимой женщиной было настоящим счастьем и наслаждением. Вот только тащить её с собой в наш мир я не мог. Слишком опасно. На эту тему мы вчера вместе с профессором все записи, сделанные с книги Серых стражей, просмотрели. Но самое плохое было то, что я не был уверен, что моё присутствие здесь не повредит этому миру. Миру, который мне нравился.

Задумавшись, я сделал то, что замечалось за мной крайне редко. Матюгнулся от души.

- Папа! - рассмеялась заливистым смехом дочь. - Двадцать отжиманий от пола!

- Что? – не понял я, посмотрев на Лизу, с независимостью кошки устроившуюся в огромном деревянном кресле. То самое, с Каруса.

- Помнишь, мы договаривались в детстве, что тот, кто ругнётся, сделает в наказание двадцать отжиманий.

- Помню. Мне делать?

Дочь, метнувшись вперёд, крепко-крепко прижалась ко мне, уткнувшись лицом в грудь.

Я думал, она сейчас снова начнёт меня уговаривать, но ошибся.

- Решай сам. Я в любом случае последую за тобой.

* * *

Русые волосы, рассыпанные по белым простыням, прекрасный изгиб тела, упругая грудь с тёмно-малиновыми сосками…

- Останься.

- Не могу, - тихо произнёс я, смотря в окно, где Алиса с Лоником по очереди стреляли из лука, а Глор, замерший возле входа в конюшню, вздыхал от неразделённой любви.

- Останься.

- Я бы хотел взять тебя с собой, любимая.

- Возьми.

- Это убьёт тебя.

- А вдруг нет? – сев на кровати, Власта упрямо тряхнула волосами. - Может быть, всё это враньё! Страшилка! И в твоём мире мы будем счастливы!

Я залюбовался её фигурой, изгибом шеи, крепким животиком и светлыми волосками на лобке, кокетливо выглядывающими из-под скрещенных ног.

- Не могу так рисковать. А если не страшилки? Как я буду потом жить с этим?

Мы долго молчали, а потом она встала с кровати, подошла ко мне и, обняв, прошептала на ухо:

- Не спорь, я провожу тебя. До самого края.

- Я знаю.

* * *

Рофур понял, что кричать бесполезно, ведь переубедить меня ему ни разу не удавалось. Правда, губу он от злости всё же до крови прокусил. Рубиновая капелька стекла по маленькой симпатичной рыжей бородке на камзол, и там уже гном раздражённо смахнул её пальцами на пол.

Мне кажется больше него расстроились мои практиканты - Рибур и Залфур нахмурились, сморщив лбы, а Булли всё-таки расплакался.

- Не хочу никаких торжественных проводов, - сразу заявил я. - Мы уедем тихо, ночью.

- Но как же так? – развёл руками Пилли, расширив от удивления глаза. – А пир? Прощание? Это же такое событие! А может всё-таки останетесь? – добавил он, робко взглянув на меня.

Неистовый цикнул на сына и, спрятав руки за спиной, напряжённый, словно взведённая пружина, произнёс:

- Ясно-понятно. Хочешь уйти также как пришёл. В никуда.

- Ты прав, старый друг. По крайней мере я попробую.

Я обнял Рофура, прижав к груди, и тот в ответ сомкнул руки в медвежьих объятиях. Мне даже показалось, что гном всхлипнул. Впрочем, через секунду глава Стального клана выглядел как огурчик.

Профессор, Ян, Бес и Алиса стояли в углу кабинета. Первые трое просто грустные, а вот оборотень мой с опухшими от слёз глазами и красными пятнами на лице. Печаль. Она даже проводить меня не могла так как сегодня наступало полнолуние. Тренировки тренировками, а в лес хищника пускать всё же не стоило.

Проинструктировав напоследок надувшего губы Неистового на тему странных дверей, отношений с сыном и племянником, я сунул ему в руки документы на свой замок, зная, что он лучше знает, что с ними делать, и Алиса с Властой вскоре станут моими наследницами.

* * *

Всё работало. Как только я вытащил из кармана браслет, три дерева, стоявшие особняком от озерца, исчезли, и на их месте, с лёгким гудением, появилась чёрно-фиолетовая воронка портала.

Он ждал нас. По ту сторону был наш дом. И всё же я почему-то медлил.

Дед, рано погибший на службе отец, да и я, верно служили своей стране в самое тяжёлое для неё время. Офицеры, наверное, патриоты. Я никогда не задумывался, кто он такой, этот патриот. Не выделял в отдельную категорию. Это было само собой разумеющееся: любить Родину, сражаться за неё…

Зачем-то схватив Лаврентия Павловича под мышку, прошёлся вдоль портала. «Там дома всё изменилось», - подумал я, сжав браслет в кулаке. Господа офицеры, ВАС ИСПОРТИЛА ЖРАЧКА! Она, как отрава, если нет цели. Большой, настоящей, той, за которую и погибнуть не жалко.

Троица сопровождающих с тревогой наблюдала за моими метаниями. Лиза, скрестив руки на груди и с надеждой; клефт, спрятав руки в карманы и делая вид, что ему не так чтобы совсем всё это надо; Власта - просто с любовью.

Друзья? Да, там они ещё есть. Усталые, разочаровавшиеся и постаревшие, как и я. Но тут-то друзей намного больше. А ещё здесь есть много тех, кто зависит от меня и надеется на Полковника.

Хрустнув костяшками, я сжал браслет ещё сильнее. А там разве таких нет? Может быть, это просто похоть, страсть к красотке за спиной, которая пьянит старика как вино? Чушь! Да о чём ты вообще, Вова? Поживи хоть раз для себя уже!

И всё-таки ноги мои пошли в сторону портала. Лисёнок, будто почувствовал это и начал кусать мне руку. Не больно, нет. Призывал одуматься, чертёнок.

В памяти моей осталась поднятая над забором в прощальном жесте рука Мотыги, перед тем как мы покинули территорию замка, свеча в окне профессора и печальный вой оборотня в ночи.

Взгляд Власты жёг спину. Они будто специально не уговаривали меня, они знали. И я знал. Понял, что уже вернулся домой. Дом – это, где тебя любят и ждут, и где те, кого любишь ты. Я УЖЕ ДОМА! А в нашем мире, Вова, ты уже своё отработал, отслужил.

Спрятав браслет в карман, я на негнущихся ногах вернулся к моим близким, бросившимся мне на шею. Портал за спиной, хлопнув, закрылся. Я, наверное, в первый раз увидел, как клефт, сидящий на камне между стоящих девчонок, улыбнулся.

Лошадки неторопливо уносили нас обратно в Галард, девчонки улыбались, Лаврентий Павлович красно-рыжей молнией бежал впереди.

Плечи мои сгорбились, и, набросив на голову капюшон, я словно отгородился от своих близких и любимых. Пусть ненадолго, пусть на чуть-чуть, но всё же. Даже немного отстал, придержав лошадь. Странно, но ехавший рядом на пони Дудо сочувственно посмотрел на меня, и мне сразу будто стало легче. Неужели он понял, что кобылка несла в замок не барона Клейсбеста, могучего сюзерена Стального клана… а всего лишь ПРЕДАТЕЛЯ.

* * *

Утром все проживающие в замке сделали вид словно ничего не произошло. Не уходил, не возвращался. Правда, настроение у всех было приподнятое, и это я не мог не чувствовать. По коридорам разносился запах сдобы из кухни, где колдовали, Мирта с Балдохом, а во дворе Мотыга спорил о чём-то с Борном. Негромко, но было слышно, что староста нервничает, обзывая великана дубиной стоеросовой, а тролль настаивает на своём, отвечая подчёркнуто вежливо отчего крестьянин ещё больше бесится.

Решив побриться, я взял опасную бритву, которую привёз с Родины, и остановился у медного таза с горячей водой. На некоторое время задержался взглядом на скомканных простынях, и сладкая истома наполнила моё тело.

В коридоре что-то громыхнуло, и, раздалось затейливое ругательство.

Дверь спальни с ужасным стуком распахнулась, и внутрь ворвался мой товарищ, удерживающий в руках доспехи, шлем и меч. С момента прощания мы с ним не виделись, но сейчас он не выразил никакого удивления. Наверное, потому что шестёрка гномов ночью сначала скрытно проводила меня до леса, а потом обратно, похрюкивая от радости. Да, разведчиками гномы были не важными, не то что эльфы или клефты.

- Смотри, смотри!!! – кричал разволновавшийся Рофур, тыкая мне в лицо позолоченным шлемом.

- Да на что смотреть-то? – спросил я, перекидывая полотенце через плечо.

- Я вырос! ВЫРОС!!! СТАЛ ВЫШЕ! КЛЯНУСЬ ТЕБЕ!!!! УРА!

- Не понял.

- Да чего ты не понял?! ВОДА ДРЕВНЯ ТВОЕГО РАБОТАЕТ!

- Да ну!

- Смотри! – Рофур начал напяливать себе на голову шлем, но видно было, что тот ему мал.

- Может, давно не надевал? Я его раньше на тебе не видел, - с сомнением спросил я, почесав нос.

- Да это парадный доспех! – зарычал товарищ, подпрыгнув. - А это видел!

Нагрудная броня была коротка как минимум сантиметров на двенадцать.

- И обувь! Я-то думал просто сели, а они маленькие! МАЛЕНЬКИЕ!

Только сейчас я обратил внимание, что Рофур и правда подрос. Раньше-то он дышал мне в пупок, а теперь до плеча доставал почти. Вот так волшебная водица! Мы просто всё время вместе, рядом, вот, видимо, и не бросалось в глаза.

- Меч тоже короткий! Клинок должен быть мне вот до сюда… - кричал в восторге гном, но я его уже не слушал.

- Лонику дай, - ошарашенно выпалил я. – Рад за тебя, искренне. Это чудо!

Замерев на месте, гном удивлённо уставился на меня. Динь! - шлем выпал из рук звякнув об пол.

- Кто бы говорил, ты себя-то в зеркало видел?

- А что не так? – коснулся щёк пальцами я, покрутив головой.

Улыбка гнома растянулась до ушей продемонстрировав крупные крепкие зубы.

- Я думал, ты уже понял.

- Не говори загадками!

- Сам разберёшься! Я к Лонику! - схватив свои пожитки, Неистовый стартанул за дверь, но зацепился за неё плечом и вещи из его рук выкатились ему под ноги в коридор.

Крепко ругнувшись, глава Стального клана зашипел как чайник.

- Двадцать отжиманий! – прокричал ему вслед я.

- Чего?! – заглянул гном в дверь.

- Ничего-ничего, - успокоил я товарища, отправляясь к зеркалу. - Иди уже.

О чём он? Вроде же всё нормально. С гладкой поверхности на меня смотрел я. Ни третьего глаза, ни рогов не выросло, жабр вроде тоже не наблюдалось. Чего это он?

И всё-таки что-то тут не так. Ещё раз внимательно вглядевшись, я вздрогнул.

- Твою ж мать!

Да, на меня смотрел я… но помолодевший лет на двенадцать. Почему они мне раньше не сказали? Видели же! Не могли не видеть!

А за спиной скрипнула дверь, и ваш покорный слуга почувствовал сладкий запах лесных ягод, наполнивший комнату.

Спасибо тем кто читал. Надеюсь роман понравился. Поддержите автора денежкой!