Папа, купи мне принца!

Глава 1

— Дочь, ты уверена? — отец нервно потер лысину. Совсем недавно лысина была куда меньше, а сейчас сверкала как зеркало. Стареет отец. Сердце дрогнуло легкой жалостью, которую я мгновенно спрятала как можно глубже. Азариты не должны поддаваться жалости, и пусть я уже через несколько минут перестану быть Летицией Азарит и стану Ее Сиятельством Летицией Фолинескин, графиней Изборской, свои правила я при этом менять не собиралась.

— Папа, я уверена, — я поправила накидку. — Иди, деньги за принца тебе все равно уже не вернут.

Папа слабо рассмеялся, его смех дребезжанием разнесся по комнате, и из гардеробной выглянули две служанки. На их лице был написан вопрос, можно ли возвращаться.

— Иди, — повторила я. — Всё будет хорошо, папа. Ты же меня знаешь.

Отец кивнул. Лицо его на мгновение исказила гримаса, словно он вспомнил, как я говорила уже однажды эти слова. Мне тогда было в два раза меньше зим, и росточком я была сильно ниже. Но говорила я уверенно, как и сейчас. И ведь не ошиблась. Все тогда закончилось хорошо.

«Через несколько минут» — это я погорячилась, конечно. Я чуть не умерла от скуки, пока девушки пытались довести мой внешний вид до совершенства, а гости собирались в церковь святого Избора. Полагаю, именно его церковь выбрали не потому, что мне давали графство Изборское вместе с титулом, а потому что Избор покровительствовал морякам, путешественникам и купцам. Такая миленькая подколочка.

Но они зря полагали, будто это меня как-то расстроит. Я дочь купца и не собиралась забывать об этом ни на минуту. Единственная, надо сказать, дочь Глева Азурита.

И в этом была и моя радость, и моя проблема. Причем проблема стояла куда глобальнее, если так можно сказать.

Глев Азурит купцом был азартным и рисковым. Иногда он приводил корабли, полные золота, мехов, пряностей и чего душа пожелает. Иногда чудом возвращался сам. Бывали времена, когда у нас оставались только голые стены дома, продать который не было никакой возможности — особенности наследства моей матери Илиры, в девичестве принадлежащей к дворянству. То ли она была баронессой, то ли нет. Я не знала. Ее отец преступил закон, был казнен, а лишенную титула Илиру выкупил мой отец и женился. Так что чему было удивляться? Торги у меня были в крови!

Отец пообещал матери, что ей больше никогда не придется быть предметом сговора, и обещание сдержал. Вот только насчет детей он таких обещаний не давал.

Так что мое замужество было не только капризом, которым его считали почти все знакомые. Выйдя замуж, да еще за особу королевской крови, я могла быть уверена, что теперь мне не грозит какое-нибудь небезопасное приключение, если отец в очередной раз потеряет всё. И пусть он клялся, что на этот раз нашел золотую жилу... Так говорил он множество раз.

Да, пока мои подруги мечтали о пони или кукольном домике с механическими куклами, я мечтала о том, чтобы мой муж не оказался старым или уродливым. Я была папиным активом, и жалел он лишь об одном — что мама не родила больше детей. Мальчики были бы ему подспорьем и с ранних лет приучались к морю и торговле, а всех девочек воспитали бы будущими идеальными женами. Возможно, именно поэтому, а не из-за слабого здоровья, мама больше никого не родила. Я не знаю.

Так что, когда отец баснословно разбогател после очередного путешествия в далекие страны, я не стала долго думать.

Едва он спросил, чего бы мне хотелось, я немедленно ответила:

— Папа, купи мне принца!

Сколько папа не убеждал, что породистый конь, или замок, или даже они оба будут куда легче в обиходе, да еще и полезнее, я стояла на своем. Принца и точка!

Нет, я не влюбилась в какого-нибудь принца и даже не хотела хвастаться им перед подружками. Просто замужем за принцем я больше не буду рисковать оказаться замужем за каким-нибудь стариком или уродом. Кто, в конце концов, больше чем принц стабилен в обществе? Особенно младший принц.

Отец тоже сдался, когда сообразил, что я не претендую на наследника престола. А собственно, зачем мне этот наследник? К нему прилагается та еще головная боль и корона. А так они оба на портретах довольно симпатичные и молодые, что старший брат, что младший. Так чего голову ломать!

К тому же я показала отцу свои расчеты. Если судить по тому, как собирались налоги, какие отрасли хозяйства просели за последние пару лет, сколько на данный момент человек составляло войско нашего королевства, можно было ясно понять, что королевская казна почти пуста. И дополнительное вливание того, что можно назвать моим приданым, будет воспринято королем как очень выгодное предложение.

Да, отец растил меня так, чтобы в случае чего было не стыдно предложить жениться на мне самым богатым и именитым гражданам столицы. А на случай если он задолжает соседним государствам, я знала пару языков и понимала еще полдюжины.

Понятно теперь, почему я так отчаянно хотела выйти замуж за принца? Наверное, не будь я отцовским «золотым запасом», я бы давно вышла замуж за одного из купеческих сыновей. Телосложением я пошла в отца, но плотное, хоть и не толстое тело искусно прятала под одеждой и жестко контролировала то, что ем. Зато лицом я больше походила на утонченную мать, от нее достались и выразительные синие глаза, а еще изящные маленькие ступни и кисти. Мне много раз говорили, что я хорошенькая. Пусть не красавица, но всё же.

Так что принцу не на что было жаловаться. Правда, ему было девятнадцать, а мне уже двадцать три, но полагаю, это не должно было стать проблемой. Вот если бы мне было лет пятьдесят, тогда конечно.

Король, по словам отца, проворчал, что по возрасту я больше подхожу старшему, которому недавно исполнилось двадцать пять. Но при этом он, без сомнения, был доволен, что я не претендую на наследника. Всё-таки пусть я и была в некотором роде наполовину дворянка, я на эту же половину была внучкой неблагонадежного человека, казненного за эту самую неблагонадежность. За это, кстати, отцу пришлось набросить к моему приданному еще мешочек золотых. Но, видя, как я счастлива, он не жалел.

А я и впрямь была довольна. Ведь безродная девица не могла выйти замуж даже за ненаследного принца, поэтому дедушке посмертно вернули титул барона, а самой мне предстояло стать графиней Изборской.

Отца немного беспокоило, что графство находится очень далеко и от нашего вольного торгового города Гервер и от столицы Мисвер, в котором проживала королевская семья. Мне же было всё равно. Даже немного лучше.

Когда отец начал торговаться насчет свадьбы, я принялась наводить справки по поводу Керстиана, и… в общем, любой из знакомых мне купеческих сыновей, включая Фенека, который проиграл корабль отца на острове в камешки, был образцом разумности. Кажется, король и придворные слишком много внимания уделили воспитанию старшего сына и избаловали младшего.

Пока служанки накручивали мои кудри и гладко зачесывали волосы под свадебную тиару, я вспоминала, как проходили сами торги.

В гостинице отец велел нарядиться в самое богатое, но не вычурное платье, и повел меня во дворец. Пустили нас сразу, хоть и не через парадный вход. Провели по саду, мы некоторое время были вынуждены постоять за беседкой, где меня искусали комары, и наконец-то попали на аудиенцию к королю.

Король, кстати, и сам был довольно неплох. Конечно, в темных кудрях и бороде уже проглядывала седина, но даже она выглядела благородно. Впрочем, я быстро сообразила, что этот эффект достигается часами работы лучших парикмахеров, и потеряла интерес к королю. Если старший принц — это головная боль через много лет, то король — прямо сейчас. И, кстати, никто толком не знал, что стало с королевой. То ли умерла родами, то ли от лихорадки, то ли от болотной трясучки, то ли на охоте упала с лошади. Темная история, я в такое впутываться не желаю.

Король тоже оглядел меня очень внимательно, заставляя вспомнить другие подобные этой встречи. Я чудом сумела успокоиться и напомнить себе, что в этот раз всё по-другому. Я буду невестой принца, и меня никто не будет обещать вернуть родителям по частям, если кто-то из нас не проявит благоразумия.

А вот отец сильно нервничал и беспрестанно вытирал вспотевшие ладони о штаны, когда думал, что этого никто не замечает.

— У нас товар, у вас… э-э-э… тоже товар, — неловко пошутил он.

Не очень приятно ощущать себя товаром, но правда была в том, что сейчас я была покупателем, вот только говорить об этом королю вслух не стоило. Он и сам это знал, и ему это не прибавляло радушия.

— Тощая больно, — оглядел меня король и вынес вердикт.— Болеет чем-то?

— Моя дочь дважды в год бывает у лекаря, а принц может этим похвастаться? — возмутился отец, а я закатила глаза. Ну начинается. Отец и правда очень пекся о моем здоровье. Мама своим похвастаться не могла, и отец очень опасался, что я могу пойти по ее стопам. — Его самого бы на паразитов проверить!

Тощей я вовсе не была, но и толстой тоже. Просто общая бледность и искусно подобранная одежда создавала эффект такой воздушности и утонченности, несвойственной купеческим детям.

— А хорошо бы, — неожиданно согласился король. — Тот еще паразит. Без матери растет. Но теперь это проблемы графини.

И он обозначил едва заметный кивок в мою сторону. И почему мне показалось, что нам всучили залежалый товар, а не принца? Но поворачивать было поздно.

Хорошо еще самого принца с нами не было. Потому что тут наши отцы и принялись торговаться. А я обозначила поклон, взмахнула по всем правилам двора юбками и отошла к окну. Отец умел торговаться, как сам Избор, а король, похоже, не собирался уступать ни грана. И мне снова стало чуточку противно.

Из окна не было видно беседку, в которой скрылся мой будущий муж. Да, хотя принца не было на этой встрече, «смотрины» всё-таки прошли. Я знала, что принцу показывали мой портрет — это был еще один способ показать нашу состоятельность. Портреты кому-то кроме королей в Алении писали редко. Вот только мой портрет создавали маги где-то в тех странах, где бывал мой отец. Использовали ментальный амулет и считали с отца мою внешность — и раз, сразу перенесли на холст.

В результате я была и похожа, и нет. Наверное, я была красивее, чем в жизни, и больше похожа на мать. Но принцу должно было быть всё равно, его никто не собирался спрашивать.

А вот мне показали его во плоти. Мы прятались с отцом и стражником за беседкой, а принц прогуливался по саду с таким видом, как будто просто гуляет. Я поняла, что это не так, по его растерянному и недовольному лицу. А еще по тому, что он несколько раз прошел по дорожке мимо нашего укрытия туда и обратно, прежде чем скрыться наконец в беседке.

Я бы обошлась и без этого. Принца я видела и раньше, просто издалека, когда он приезжал со старшим братом в Гервер. Светловолосый, с тонкими чертами лица и несколько крупноватым носом, что его совсем не портило, и темными глазами. Худощавый и высокий, с очень живой мимикой. Я честно надеялась, что мы с ним поладим.

Даже если он такой паразит, каким его считает отец. Должен же он понимать, как ему со мной повезло!

Ужасно хотелось расспросить девушек, которые укладывали мне волосы и надевали тиару, но я не смела. Пока еще не мои личные служанки, они могли ими и не стать, ведь их специально прислали из дворца, чтобы невеста принца выглядела соответствующей своему статусу.

Обе девушки были одеты так, словно это они королевской крови и сами не понимают, почему попали мне в услужение. И одевали меня тоже неловко, несколько раз укололи булавками и слишком сильно затянули шнуровку.

Я им не мешала. Если они на меня за что-то злятся, то окрик вряд ли поможет. А если таков приказ короля или принца, то тем более. Единственное, что имело для меня значение — как я буду выглядеть в результате. Репутация тоже товар. И выглядеть идиоткой я не собиралась, поэтому отказалась от массивных украшений красного золота, которые совершенно не гармонировали с тиарой и светло-голубым платьем. Из-за платья я выглядела еще более хрупкой и нежной, хотя девушки явно добивались не этого эффекта, и это было видно по их лицам.

По-видимому, из-за почти полного отсутствия при дворе высокородных женщин, у девиц было мало опыта в том, как портить внешний вид богатым дамам. Конечно, определенную роль играло и то, что моя холодная внешность терялась лишь при ярких теплых тонах, а таковые не принято было надевать на свадьбу и тем более, если ритуал проводился в церкви святого Избора.

— Не стоит печалиться, девушки, — я поняла, что еще немного — и от безнадежности они просто плеснут мне чем-то на платье, и поднялась, быстро перемещаясь в другую часть комнаты. — Вы старались.

Лицо невысокой блондинки исказилось. Кажется, она меня поняла и разозлилась.

— Принц вас не любит, — выпалила она, потом присела в реверансе и нехотя добавила. — Госпожа Азарит.

Я подумала, что она, вероятно, одна из последних, кто называет меня «госпожой Азарит». Злиться я не собиралась. Да и на что?

— Разумеется, он меня не любит, — согласилась я, жалея, что постеснялась и не узнала, как зовут прислуживающих мне девушек. И кто они на самом деле. Я все больше сомневалась, что они обычные камеристки. — Он же меня даже ни разу не видел. Но принцам и не нужно любить для того, чтобы жениться. Правда, славно?

Теперь перекосило и рыженькую. Неужели они оба влюблены в Керстиана? Как досадно. Я думала, что все должны быть без ума от его старшего брата. Он был королевским генералом уже сейчас и везде появлялся в изумительно красивом мундире. Иногда мне казалось, что он бы и войну начал с соседями, лишь бы доказать, что он настоящий генерал.

Керстиан же не мог похвастаться такой выправкой и, насколько мне было известно, вообще ничем не занимался. По крайней мере из такого, о чем стоило упоминать.

Меня это вполне устраивало. Он же принц! Принцам и не нужно ничего делать. Строго говоря, как жене младшего из принцев, мне тоже ничего не придется делать.

По словам отца, графство было таким отдаленным, что отправлять нас туда никто и не собирался. Просто налоги от него получать должны были мы с Керстианом.

Я, разумеется, собиралась всё равно навестить это место рано или поздно, но не зимой, а ведь через пару месяцев должно было сильно похолодать. Но поехать в свое графство мне все равно придется, да и Керстиану стоит посмотреть, что там подарил нам его отец, и можно ли там жить. Деньги и активы требуют внимания, это мне вдалбливали и отец, и мать. И я собиралась лично проверить, не ворует ли управляющий, не собираются ли крестьяне поднять восстание против хозяев земель (я сама как горожанка про крестьян знала довольно мало, в основном то, что они то и дело поднимают восстания) и с чего вообще идут налоги, на которые мы с будущим мужем будем жить.

Так что нет, влюбленные в моего жениха девицы меня не слишком волновали, просто вызывали досаду. Это ведь тоже нужно было учитывать. Мне совершенно не улыбалось обнаружить кучу бастардов, бегающих по дворцу. Впрочем, это решалось подмешиванием одной интересной травки в еду или питье. Конечно, я тоже тогда не смогу принести наследника в ближайшее время, но на первое время это был вариант. Травку тоже привез отец из своих странствий, и стоила она баснословно дорого. Вот только продать ее за такие деньги было невозможно. Никто настолько не хотел избежать ответственности.

Так что все запасы достались мне.

После коротко стука снова заглянул отец. Увидев меня, он затаил дыхание, потом прокашлялся и снова вытер лысину.

— Летиция, ты прекрасна, — пробормотал он и шумно высморкался. Я надеюсь, что хотя бы не в тот же платок, которым он вытирал лысину! Я почувствовала щемящую нежность к отцу. Он сам был далек от этикета и бойко мог говорить только про торговлю, но он всё, что мог, вложил в меня. И я не собиралась его подводить.

— Пойдем, папа, — я протянула ему руку. — Мой принц меня ждет.

Ужасно хотелось показать язык этим двум девицам, но я сдержала порыв. Совсем скоро я стану графиней, а графини должны быть холодными и убийственно вежливыми. К тому же обижать кого-то, не зная полной информации о том, кто он таков — такое могут позволить себе немногие люди, и я к ним пока что не принадлежала. Мне только придется войти во дворец женой принца.

Не стоит торопиться.

Глава 2

В церковь я вошла с отцом и едва не споткнулась. Украшенный внутри тонкими пластинами хрусталя, под которыми были утоплены крупные сапфиры, он весь напоминал море, которое так любил покровитель моряков и купцов Избор. Сквозь прикрытые камнями щели солнечные лучи голубоватыми волнами подрагивали на полу церкви. А сегодня внутри она была вся украшена белыми цветами. И сколько людей! Я не знала даже трети. Оно и понятно, это еще я не считала толпы обычных горожан, для которых просто приезд короля в Гервер — событие, а уж тем более, свадьба принца!

Пусть это не столица, а портовый торговый город, но у нас тоже красиво. И мои близкие могли прийти на свадьбу. Ехать три дня в Мисвер могли себе позволить не все, а уж поселиться там в гостиницу… сплошные траты.

Король же с принцами остановился в небольшой по сравнению с дворцом приморской резиденции. Здесь он бывал редко. Наш торговый город был единственным, что лишь номинально подчинялся короне напрямую. Да, мы платили налоги в казну, но на этом всё. Мы сами решали, как нам жить. Разумеется, в рамках законов и требований совета. Но королю было здесь неуютно, так что я была искренне благодарна за то, что свадьбу решили провести здесь, да еще привезли с собой украшения и этих двух… фрейлин, кем бы они ни были на самом деле.

Я шла мимо знакомых и друзей, мимо незнакомых придворных к принцу, который стоял рядом со священником. Сегодня он был особенно хорош в праздничном расшитом серебром камзоле и небольшой аккуратной короне. Я впервые видела его так близко, как и он меня.

Хотелось, конечно, чтобы между нами немедленно вспыхнула любовь, но я мысленно приструнила свое воображение. Так не бывает. Людям нужно время узнать и полюбить друг друга.

— Ты прекрасна, — шепнул принц, когда мы оказались рядом перед священником. — Ты похожа на драгоценный камень.

Меня немного покоробило сравнение с камнем, ведь всем известно, что девушку нужно сравнивать с цветами вроде роз. Но потом я подумала, что я многого хочу от принца. Он же принц, и для него драгоценности точно интереснее цветов!

И сердце наконец затрепетало. Я словно попала в сказку, где я не просто выхожу замуж за принца, но и становлюсь его любимой принцессой.

А когда он взял меня за руку, чтобы произнесли клятвы и надеть мне наконец кольцо, я окончательно потерялась. Только отвечала согласием на все, что бормотал священник, и смотрела в темные глаза Керстиана. Разве что рот не открыла как деревенская дурочка.

Вот в момент, когда Керстиан надевал мне кольцо, сказка и сбилась. Принц приподнял брови и уставился на мой безымянный палец.

— У тебя… — начал он, и даже голос его изменился, в нем появились нотки страха. Или брезгливости? Поди пойми этих принцев.

— Надевай, — прошипела я и, стараясь исправить впечатление, с улыбкой добавила как можно тише. — Это всего лишь небольшой рубец, милый.

— Выглядит так, словно тебе рубили палец, милая, — в тон мне и тоже с улыбкой ответил принц, но всё-таки не стал больше мешкать. И без того гости начали волноваться из-за этой заминки.

Я тоже надела ему кольцо и с облегчением выдохнула.

Рука под руку мы повернулись к гостям и медленно пошли к выходу. Вслед нам неслись поздравления и пожелания, которые могли бы понравиться Избору. Некоторые из них были морскими и довольно сальными. Я надеялась лишь, что Керстиан в этом совершенно не разбирается.

По лицу принца ничего понять было нельзя. Он выглядел благодушно и красиво махал свободной рукой придворным и простому люду, через толпу которых мы пробирались к карете. На нас кидали зерно и цветы, а в толпу — серебряные и медные монеты. Так что все были счастливы и восхваляли нас с Керстианом.

Я крепко держалась за локоть мужа и тоже была ужасно рада тому, что первая и самая сложная часть моего плана завершилась. Теперь мне нужно было получше познакомиться с тем, как все обстоит в королевской семье. Королю я практически нравилась, принц от меня не шарахался — что я еще могла хотеть? С остальным разберусь на месте.

Будущее виделось мне светлым и ясным. Я собиралась одним глазочком заглянуть, куда будут тратить мое «приданое», и тем самым разобраться, какие планы у короля на дальнейшую жизнь. С одной стороны, меня это не касалось, я же жена (жена-жена-жена!) младшего из принцев, но с другой стороны, планы короля влияли на все государство, а я тоже в некотором роде часть этого государства.

За нами шел король в окружении плотной свиты придворных. Не знаю, вообще он обычных людей немного побаивался или только в нашем вольном городе, но толпа придворных была такая плотная, что короля не было видно. Вот старший принц людей не боялся и шел один, выпятив грудь в красивом мундире, расшитом золотыми нитями, и поглядывал на девушек, которые бросали в него цветы ничуть не реже, чем в молодоженов, то есть в нас.

Но мне нравилось всё. Даже то, что отмечать свадьбу собирались в Мисвере и там должно было присутствовать совсем немного людей и никого из моих друзей или семьи. Отец мог бы поехать один, ведь мама отличалась слабым здоровьем, но три дня туда, три дня обратно, празднование — он мог запросто потерять последний шанс отплыть в следующее путешествие до того, как у порта станет лед. Там, куда он плыл, было куда теплее, и именно в это время года самые изумительные специи были невероятно дешевы. Весной они сильно дорожали, ведь прибывали купцы из соседних стран. Зимой же через льды рисковал пройти только мой отец. И пусть мать была категорически против такого риска, поделать она с этим ничего не могла. Отец не видел жизни без риска и торговли, а тут он мог это совмещать.

Так и выходило, что отмечать свадьбу мне придется в окружении только новых родственников и придворных. Папа сначала очень переживал, а потом махнул рукой.

«Ты справишься, Лети, — сказал он мне. — И мне заранее жаль тех, кто рискнет стать у тебя на пути. Кем бы этот человек ни был!»

Очень приятно прозвучало, но все родители склонны или преувеличивать, или преуменьшать заслуги своих детей. Ни разу не видела, чтобы кто-то оценивал своего ребенка адекватно. Единственное, что мне хотелось знать, — насколько король преуменьшает достоинства младшего сына. Не может же Керстиан быть во всем таким неудачником, как намекал король! Он, конечно, не говорил так прямо, но столько раз упомянул, что теперь очень рассчитывает на меня, что мне стало не по себе.

Карета привезла нас в приморскую резиденцию. Небольшой, но очень уютный замок, шпилями уходящий в небо, а фундаментом врезающийся в скалы. Из его окон был виден порт и корабли у пристани. Ах, если бы могли остаться здесь! Я бы часто виделась с отцом, смотрела бы на любимое море… Но нет, Изборское графство граничило с болотами. Так что никакого мне моря.

Я вздохнула и под руку с принцем двинулась по дорожке прочь от кареты. Вообще-то, я надеялась, что в карете мы сможем нормально поговорить. Но с нами набились эти две дурацкие фрейлины, и разговор пришлось отложить.

Да и принц всю дорогу молча таращился из окна, будто никогда не бывал у нас в городе. А когда мы проезжали ратушу, вообще чуть весь в окно не высунулся от любопытства.

— Отец не берет обычно меня в другие города, особенно сюда, — пояснил он в ответ на мой недоуменный взгляд. — Мне кажется, он опасается, что вы можете поднять восстание.

Не знаю, что меня покоробило больше, что он сказал «вы», отнеся меня к тем, кто мог бы поднять восстание, хотя я уже полчаса как была его женой и графиней, или что он вообще вообразил, что такое возможно!

— В Гервере же не крестьяне живут, с чего бы им восставать, — тем не менее, заметила я. — Тут купцы и путешественники, торговцы и строители. Ремесленники еще. Работы у всех много, восставать некогда.

— Да мы в сортах бедноты не разбираемся, — заметила противная блондинка, про которую я успела забыть.

У принца дрогнули губы. Краешек рта совсем немного приподнялся в улыбке, но мне хватило, чтобы разозлиться.

— А стоило бы начать разбираться, а то собственную историю не знать должно быть ужасно, — изобразив улыбку, произнесла я. — Надо же понимать, в какой момент у вас все пошло настолько не так, что вы теперь прислуживаете бедноте! Не спорю, мой вклад не покрыл всех расходов королевства, но я понимаю, каждый вкладывает что может. Вот вы теперь должны сопровождать меня и моего супруга. Расчесывать мне волосы и затягивать платье. Судя по тому, как чудовищно вы с этим справляетесь, вам такая работа в новинку.

Блондинка сначала оцепенела, а потом глаза ее потемнели так, что я забеспокоилась. Не из ведьм ли она часом? С магией в нашем королевстве было… да никак, в общем-то. Амулеты действовали через раз, а создавать у нас их никто не мог. По крайней мере, я о таком не слышала. А вот ведьмы имелись. Они умели проклинать и наводить сглаз.

У меня, конечно, были все необходимые амулеты — моя цепочка, которую я никогда не снимала, были вся зачарована. Каждое тоненькое колечко что-то значило. Но если эта идиотка начнет меня проклинать, проклятие отрикошетит. И ладно если в нее или ее рыжую подружку. Но что, если в моего юного супруга?

Отцу ведь не продадут второго принца, если я в первый же день не услежу за первым!

Наверное, тревога отразилась на моем лице, потому что Керстиан перестал улыбаться и строго произнес:

— Морион. Не смей.

Он всё-таки заступился за меня! По телу разлилось приятное тепло. Я бы справилась с этими дурочками и сама, у меня было что им противопоставить. В конце концов, я и окружающие предметы умела использовать не по назначению.

Блондинка скривилась.

— Ты знаешь, что Летиция права, — продолжал Керстиан. — Наш брак предполагает полную открытость… договора. И мы будем следовать его букве.

Вот это было туманно и совсем непонятно, за меня это было сказано, или чтобы утешить Морион. Но сработало. Морион буркнула что-то под нос, но на меня больше не смотрела.

Договор я пока еще не видела, и должна была получить его в резиденции из рук короля еще до первой брачной ночи. Но тут я была спокойна. Полагаю, что отец выторговал мне самые лучшие условия.

Тем временем мы наконец добрались до резиденции, девицы выпорхнули первыми, готовя нам пространство, чтобы выйти, и мы рука под руку прошли к замку.

Убранство зала и свадебный стол мне понравились. Снеди было не слишком много, столы не ломились, но все было очень свежее и не только из нашего города, но и привезенное купцами издалека. Множество морепродуктов, салатов с зеленым манго и редкими специями. Молодые вина, которые были ближе к сокам, чем к винам.

Все это было призвано для того, чтобы никто не был сонным, отяжелевшим и больным к концу пиршества, я была ужасно рада и предвкушала, что ночь будет интересной. Насколько я знала, все ловеласы закупались такими свежими морепродуктами, чтобы не разочаровывать своих возлюбленных.

Впрочем, когда я глянула на Керстиана, я поняла, что все не так чудесно. Он ковырялся в своей тарелке с таким лицом, словно его собирались отравить. И совершенно никакого восторга по поводу выбора блюд не испытывал. Впрочем, и его старший брат тоже ел самую скучную рыбу, и только короля беспокоило скорее количество блюд, чем качество.

Уже полчаса спустя его взгляд стал задумчиво скользить по фрейлинам, и я спрятала усмешку в бокал с напитком. Хоть кому-то сегодня повезет!

Керстиан, переставший улыбаться еще в карете, так и сидел задумчивый и меланхоличный, и я подумала, что его отец прав. На паразитов бы проверить. Или на сглаз.

А что? Его и до меня проклясть могли, раз при дворе во фрейлинах как минимум одна ведьма!

Праздник вообще был… ну не привыкла я к таким праздникам. На поминки больше похоже. Никто не затеял драки, не пытался меня украсть, гости не требовали от нас с Керстианом жарких поцелуев. Одним словом, все просто ели и всё. И пили еще, да. Но аккуратно, словно боялись напиться.

Впрочем, кто его знает, может, они все последователи Улии или Ботея. А кто подносил дары этим малым богам, пил редко. Улия ведь покровительствовала не только беременным и роженицам, но и учила смирению, а Ботей, что отвечал за науку и магию, и вовсе считался трезвым богом. Но очень уж незначительным в нашем королевстве: и с магией, и с наукой у нас было из рук вон плохо. Люди были горячие и скорые на расправу, сжечь могли и мага, и ученого, если оба что-то не то говорят. В общем, я пока что старалась держаться и от этих богов и от их паствы подальше. Но, видать, не повезло.

Наконец, этот праздничный ужин закончился. Я собиралась отправиться вместе со своим мужем в поиски нашей спальни, но король поманил меня пальцем и указал на неприметную дверцу за его походным троном.

Я сглотнула. Кажется, у нас в Алении давно отменили право первой ночи. Конечно, в небольших деревнях и городках, где крестьяне и горожане больше безграмотные и новости не читают, еще встречается такое, когда хозяин земель первый проверяет, хороша ли невеста и можно ли на ней жениться.

Папа пояснял, что это вовсе не сластолюбие дворян требовало такого. Во-первых, графья да бароны амулетами были защищены от сглазов и проклятий. А ну как невеста — ведьма? Во-вторых, как ни странно звучало, это защищало самих девушек. Никто не потребует у хозяина земель вывесить, простите, простыню, чтобы доказать, что девушка выходила замуж честной. А после ночи с бароном или виконтом требовать такую же простыню от законного мужа никому и в голову не пришло бы. В общем, в некоторых местах предпочитали считать, что никакого отменяющего закона не было. Но только не в Гервере. У нас городом правил совет, а не один какой-то человек, так что все невесты доставались строго своим женихам, и я даже не задумывалась об этом, пока король не позвал меня уединиться.

Я оглянулась на Керстиана. Муж пожал плечами, мол, надо так надо. И вот поди разберись, знает он, зачем меня зовет король, или нет!

Тем не менее королям не отказывают, так что я двинулась за Его Величеством, и вскоре за мной закрылась неприметная дверца. Местечко оказалось презабавнейшее, с кучей каких-то пузатых секретеров, уходящих под потолок и поблескивающих аккуратными пуговками ручек, да столиком, доверху заваленным бумагами и какими-то коробками. А вот кровати здесь не было, и я успокоилась.

— Договор, Летиция, твой отец настаивал, чтобы я отдал его пораньше, — король по-отечески похлопал меня по плечу. — И несколько советов лично от меня.

— Я слушаю, Ваше Величество, — я уставилась в пол и присела.

— Можешь наедине звать меня папой Фааруном, — хохотнул король. Кажется, он налегал не только на устриц и мидий, но и на вино. Но это точно были не мои проблемы.

Он протянул мне тугой свиток, скрепленный королевской печатью.

— Здесь это указано, но я повторю, — теперь голос Фааруна Фолинескина стал серьезным и жестким. — Содержание графа Изборского полностью идет из твоего приданого. А налоги с вашего графства, за исключением королевской десятины, возвращается к тебе. Не ему! Так что, будь добра, сама следи за его расходами и не стесняйся урезать в случае чего.

Я смотрела на него во все глаза. Ничего себе предложение! Что-то он как будто не договаривает про Керстиана.

Тем временем король продолжил, не встретив от меня никаких возражений или вопросов. Видимо, он решил, что мне и так всё понятно.

— Вообще, ты можешь его даже бить, — словно невзначай заметил король. — Договор предусматривает и это.

Я с ужасом посмотрела на свиток в моих руках. Что еще эти двое вписали в него? И почему я не подумала проверить раньше!

Расслабилась. И зря.

Глава 3

Король, похоже, моего ужаса не заметил. Зато сам пришел в хорошее расположение духа.

— Старшенького я сек, — доверительно произнес он. — Нечасто и не слишком сильно, но всё-таки. А младшего Орекса нянькам отдала, я о нем и вспомнил, когда ему двенадцать исполнилось.

Орекса — это королева. Это я знала. По лицу короля скользнула тень, и я поняла, что не время спрашивать, что именно с ним стало. Но и то, почему принца так легко нам продали, мне тоже стало понятно. Папа обещал в договор вписать для меня гарантии. Ну, чтобы после получения денег королем, я случайно не исчезла где-нибудь. Надо поскорее посмотреть, что там в договоре получилось.

— Можешь плеточку завести, — король так вздохнул, что я заподозрила королеву Орексу в ведении моды на эти самые плеточки. — В общем, спуску ему не давай. Из него еще можно сделать человека. Наверное.

Он нагнулся ко мне так низко, что его борода теперь щекотала мне лицо, а запахи моря и вина окутали меня, точно фата. Но я даже испугаться не успела, что он сейчас всё-таки полезет с поцелуями.

— И помни, Летиция, — снова очень серьезно добавил король. — Я точно на твоей стороне. А вот обо всех остальных я этого сказать не могу. Разбирайся сама.

И он наконец вытолкнул меня обратно в тронный зал.

— Завтра едем в Мисвер, — крикнул он из своей тайной комнатки. — Первая брачная ночь должна произойти в королевской опочивальне на постели, где она была у всех королей! Так что до этого держитесь с Керстианом друг от друга подальше!

Я прямо так и замерла на полпути к двери. А раньше мне это сказать не могли? И где мне теперь ночевать, если не со своим, вообще-то, уже мужем перед людьми и богами?

Как назло, в зале не осталось никого, у кого можно было бы хотя бы спросить, куда идти.

Я вернулась к секретной дверце и постучала. Тишина.

Я толкнула дверцу, и она открылась. В комнате никого не было. Похоже, король ушел через другую, секретную дверь.

Искать ее и рисковать выйти непонятно где я не собиралась. Но все эти бумаги… они влекли меня. Информация — это деньги, свобода и жизнь. Правда, многие, кто знал это, не понимал, что может быть это равенство как со знаком плюс, так и минус. Слишком много информации или неверное ее использование легко могло стать минус деньги, минус свобода и, разумеется, минус жизнь. Но сейчас я стала графиней и не могла просто пройти мимо шанса узнать что-то полезное. Тем более, если король вернется, я смогу сказать, что искала план эвакуации из дворца, чтобы найти свои комнаты.

Да, новшество короля Фааруна Первого было настоящим прорывом. Создавались подробные планы всех этажей со всеми выходами. По плану можно было легко покинуть замок и спастись от пожара или еще какой катастрофы. Но король сильно опередил свое время, поэтому планы рисовали, но не использовали. Ведь такой план мог служить и для проникновения в замок неприятеля, а уж привычка некоторых особо ретивых отмечать еще и все секретные ходы и вовсе приводила к недоразумениям вроде казни составителей планов.

Так что планы были в каждом замке, но искусно прятались. Если я найду такой, то и спальню найду тоже.

Вместо плана мне попадались разные счета, какие-то списки уволенных из этой резиденции слуг и два письма от шантажистов. В общем, ничего интересного, но на всякий случай я постаралась запомнить все фамилии. Никогда не знаешь, где что пригодится!

Я размышляла, почему инициалы во втором письме кажутся мне знакомыми, и поэтому пропустила, как открылась дверца прямо за моей спиной. И только осторожное покашливание заставило меня резко обернуться.

К сожалению, пусть я и была обвешана самыми разными амулетами, все они носили защитные функции, и только. А оружия у меня никакого не водилось. По словам моего папы, оружием женщины должны быть ее красота, очарование и тщательно скрываемый под этим фасадом ум. У меня не будет времени обучиться фехтованию, драке и один Люпадь знает чему еще, чтобы противостоять воину или убийце. Но я могу использовать ум, который должен помочь мне из любой неприятности выйти без потерь.

До сих пор, правда, мне не очень часто приходилось использовать ум и очарование, а всерьез и вовсе больше трех лет назад, но опыт есть опыт.

Я нежно улыбнулась похожему на засохшего кузнечика старику и сделала реверанс.

— Добрый вечер, господин…

Старик закашлялся.

— Олий, Ваше Сиятельство. Просто Олий.

Я демонстративно обвела взглядом комнату, полную документов.

— Просто Олий? — повторила я, надеясь, что улыбка выглядит лукавой, а не ехидной. Между прочим, требуется много тренировок, чтобы так получилось!

Старик ответил на мою улыбку.

— Олий, хранитель секретов, — усмехнулся он. — Вы раскусили меня, Ваше Сиятельство.

Вот что правильная улыбка делает!

— А вы их только храните или?.. — вообще-то, мне следовало спросить, как добраться до спальни и уйти, но информация же, информация! У меня пока нет ничего кроме денег. Конечно, лучше быть графиней с деньгами, чем просто графиней, но я чувствовала, что мне этого может и не хватить. А своим предчувствиям я доверяла.

— Или?.. — старик приподнял брови и вытаращился на меня.

Подхватив эти гляделки, я тоже уставилась ему в лицо и одновременно принялась вертеть крупную жемчужину на своем вороте. От золотых громоздких украшений я отказалась, но все платье мое было усыпано жемчугом. Он придавал блеск, но не делал платье визуально тяжелым или вульгарным. А еще на мне в результате было надето немногим меньше, чем полугодовое финансирование этой резиденции. Так что я могла купить и этого старичка Олия, если он в принципе продавался.

Это мне и предстояло узнать.

Старичок не выдержал гляделок первый и уставился на мои пальцы, вертящие жемчужину. Глаза его загорелись интересом.

— Иногда тайны нужно проветривать, — совсем другим тоном произнес он. — Но ни в коем случае не терять ее как тайну, сплетни нам не нужны.

— Не нужны, — согласилась я. — Какой смысл в тайне, которая перестала ею быть.

Старик просиял.

— Вы совершенно правы, совершенно правы, — забормотал он. — Вот только что вы больше всего хотите узнать? Свое прошлое? Будущее? Другого человека? Друга, врага, государства?

Я не смела дышать. Да уж, удачно зашла, ничего не скажешь!

Вот только как выбрать по-настоящему полезную информацию? Узнать о своем прошлом? Я и без того знала, что мой дед чем-то провинился перед короной настолько, что его семью лишили всего, а его самого — головы. И я прекрасно понимала, что здесь могла храниться более правдивая информация об этом. Вот только мне нужно было думать о будущем, а не о прошлом. И если свое будущее я собиралась строить сама, то что делать с нашим совместным будущим с Керстианом, я пока не знала.

Моя рука сама срывала жемчужинки с ворота, пока я рассеянно решала, что спросить, но Олий решил меня поторопить.

— Не можете выбрать, Ваше Сиятельство? — поинтересовался он.

Щеки у меня стали горячими от смущения, ладони вспотели.

— Если честно, не могу, — призналась я, решив, что в данном случае искренность — лучшее оружие. — Понимаете, господин Олий, я ведь всего несколько часов как замужем. Конечно, я хочу узнать побольше о своем муже и о врагах, которые у меня определенно имеются. Но еще я весь день на ногах и хотела бы найти свою спальню. Понимаете?

— Понимаю, — старик усмехнулся и мелко закивал. — Вы не поверите, Ваше Сиятельство, но я могу помочь вам со всеми этими тайнами. Каждая приоткроется лишь чуть-чуть, но и возьму я за это немного.

Я без лишних разговоров ссыпала ему в руку жемчужины.

— Этого слишком много, — запротестовал старик, но я его остановила.

— Это вам за то, что вы открыли секрет о проветривании тайн, — и снова я постаралась улыбнуться искренне. Именно такие сушеные кузнечики обычно лучше всего чувствуют эмоции. Особенно презрение и отвращение. Мне повезло. Ни то ни другое я к нему не испытывала. Информация тот же товар, что и всё остальное. Глупо относиться к этому иначе.

Олий нажал две ручки одновременно, и секретер открылся словно дверь.

— Прошу, Ваше Сиятельство, — Олий с поклоном указал мне на тайный ход. — Я вас проведу прямиком к спальне.

Я подумала, что я просила не только это, но спорить не стала.

Тайные коридоры были довольно узкими, но разбегались по всему замку. Они буквально дублировали все основные коридоры! Это была очень полезная информация, как и то, что в коридоре было множество щелей и окошек для подглядывания. И выходящих в коридор, и прямо в комнаты. Раньше я думала, что кровати с балдахином — это глупость, рассадник блох и пыли. Что же, я, похоже, выбираю паранойю и блох. В ванной и туалетной комнатах я все стены замажу или завешу гобеленами. И, похоже, сделаю так в каждом королевском замке.

Буду графиней с чудинкой. Полагаю, не первая и не единственная.

Пару раз мы пересекались с другими людьми, но Олий очень ловко скрывал меня в каких-то нишах. Я поняла, что это за ниша, когда в одной вместе со мной оказалась очень громоздкая мантия с горностаевыми хвостами. Шкафы!

Шкафы тоже небезопасны.

До нужной спальни мы добрались нескоро. Но даже тут Олий придержал меня за руку.

— Мы подойдем со стороны зеркала, а не шкафа, — тихо произнес он. — Так будет больше шансов, что вы не наделаете глупостей. Но все равно предупрежу вас — будьте благоразумны, Ваше Сиятельство.

Я даже немного оскорбилась. Я всегда благоразумна! Даже когда лезу в чужие секреты, я предполагаю заранее, как буду объясняться, если попадусь.

Но объяснять это старику не стала, просто кивнула.

Не знаю, как выглядело зеркало со стороны спальни, но изнутри оно было грандиозным. Больше человеческого роста, шириной такой, что я едва касалась кончиками пальцев его краев, да еще и в роскошной раме. Но мне некогда было восхищаться зеркалом, ведь с той стороны была моя спальня. Огромная богато украшенная кровать без балдахина стояла по центру, а горящие свечи и отличный просмотр с моей стороны стекла лишали меня каких-либо иллюзий.

На кровати был Керстиан, мой новоиспеченный муж, и я отметила для себя, что он хоть и тощий, но весьма неплохо сложен. И я была бы совсем довольна, если бы он в постели был один. Но увы, пока я слушала советы и собирала секреты, мой муж нашел с кем провести нашу первую брачную ночь.

Краем глаза я видела, что Олий тревожно вглядывается в мое лицо, готовясь остановить, если я начну что-то делать. Но я не торопилась.

Из всего надо находить плюсы, верно? Вот я заранее узнала, что принц мне изменяет. Я и без того это подозревала, так что делать вид, что он меня шокировал, было поздно. Но теперь у меня была целая ночь, чтобы об этом подумать.

Судя же потому, что мы с Олием видели, Керстиан развлекается с рыженькой Лазуритой уже давно. А значит, у него нет мужского бессилия, разве это не плюс? Ну и пышненькая глуповатая Лазурита мне показалась меньшей бедой, чем ведьма Морион.

Я подивилась тому, как Олий четко угадал с ответом на мой запрос. Я и нашла свою спальню, и узнала кое-что о муже, ну и о врагах тоже. Вряд ли девушка, которая так отчаянно стонала под моим законным супругом, делала это именно от чувств. Скорее, она рассчитывала, что я наконец-то найду комнату и устрою сцену. Возможно, сам Керстиан ждал того же.

— Ваше Сиятельство, — негромко окликнул меня Олий. — …Как вы?

— Всё хорошо, — уверила его я. — Кроме того, что я понятия не имею, где мне сегодня лечь спать. Где могут быть мои вещи?..

Легкое разочарование скользнуло по лицу старика и пропало. Но я успела его заметить и не собиралась рисковать союзником.

— Мне нужно переодеться, — мягко пояснила я. — Мне бы хотелось навестить еще несколько мест, потом изучить договор и лишь потом лечь спать.

— Нет ничего проще, — прошептал Олий, лицо его посветлело. — К этой комнате прилегает гардеробная, все ваши вещи там, миледи. А кого вы хотели бы посетить? Я бы мог составить вам компанию. Стариков часто мучает бессонница.

Я достала один из тех векселей, что таскала с собой повсюду, и накарябала на нем «Бессонница». Потом смочила палец слюной, испачкала его в пыли с рамы зеркала и поставила отпечаток.

— Держите, Олий, — предложила я. — Сейчас я с удовольствием воспользуюсь вашим предложением, но позже сходите в дом моих родителей Азуритов. Даже если мой отец, Глев Азурит, будет отсутствовать, по этому векселю моя мать выдаст вам отличное средство с южных островов.

Старик помедлил, но вексель взял. Вот и хорошо.

Мне удалось очень тихо переодеться в мое более простое, но все же очень хорошее платье темно-багрового цвета. В темноте тайных переходов мне будет не так страшно испачкаться. Обувь тоже выбрала поудобнее и взяла писчие принадлежности. На всякий случай.

— Я бы хотела навестить человека, который отвечал за сегодняшний стол, — обозначила я первое место, которое хотела бы посетить. В замке началась ночь, но, похоже, не спал никто.

Мне удалось поговорить с распорядителем и предложить ехать в составе моей свиты в столицу. Мне нужен был человек, умеющий готовить так, как мы привыкли тут, в Гервере. Потом я нашла женщину, отвечающую за прически всех служанок. Их волосы были уложены куда лучше, чем эти косорукие грелки в кровать могли сделать для меня. Женщина оказалась огромная с такими же большими руками и грубыми пальцами, и как она плела любые прически, для меня оставалось загадкой. Ей я тоже предложила переезд, а в случае, если мы не сработаемся, возвращение и выплату за свой счет.

Немногословная Луса согласилась сразу, и я довольно потерла руки. Что же, мне хотелось найти еще охранника, но с этим можно и подождать.

Олий, который молчал всю дорогу, пока я таскала его по этажам, заговорил только когда мы возвращались. Если я правильно понимала, соседние со спальней молодоженов покои принадлежали самому Керстиану, так что остановиться там мне будет вовсе не зазорно.

В комнате я умылась из кувшина и уселась поудобнее в кресло. Олий зажег мне несколько свечей.

— Ваше Сиятельство, — он все еще не уходил в шкаф (не забыть занавесить все тканью!) и мялся в непонятном смущении. Впрочем, вскоре причина стала ясна. — Вы совсем не расстроились?

Я задумалась, решая как ответить.

— Понимаете, Олий, — наконец произнесла я. — Я расстроилась, но лишь потому, что мне достался гнилой актив. И теперь мне понадобится больше действий, чтобы установить над ним контроль. Но этот вариант был среди моих прогнозов.

Олий кивнул. Кажется, он и правда понял!

— Знаете, — он кашлянул. — Вы очень интересная, миледи. Гораздо хладнокровнее Орексы, пусть ей благоволит Кес. Если вы вдруг вспомните обо мне и призовете на службу, я буду рад. Однажды. Не сейчас.

И он исчез в шкафу, а я покачала головой. Благотворительность или информация в обмен на мой честный ответ? Поди пойми! Но я поняла, что королева жива или, по крайней мере, так полагает сам Олий.

Что до Кеса, то бог чувств и эмоций и впрямь мог благоволить королеве, которая чуть что хваталась за плетку.

Я решила подумать об этом позже и наконец сломала королевскую печать на договоре. Договор был длинным и подробным, было видно, что отец мой постарался. Отдельно вопрос касался моей безопасности. Меня нельзя было бить, убить, казнить, травить и даже сослать куда-то на край королевства было нельзя. Тут, кстати, была неясность с Изборским графством — оно само по себе находилось в таком месте, что дальше и не сослать!

Ну да ладно.

Я просмотрела дальше.

Вот оно. Я могу пожелать уйти сама, и искренность моего желания проверят в ближайшем храме Кеса. Или же наши узы брака будут расторгнуты, если подтвердится факт измены с моей стороны. В таком случае приданое остается в казне.

Так значит, от меня хотят, чтобы я ушла, так? Отлично.

Я свернула договор обратно. Это немного не то, на что я рассчитывала, но и ответ будет не таким, какого ждет мой муж.

Мне кажется, так мы будем квиты.

Ладно, кого я обманываю. Я собираюсь в этом противодействии непременно победить! И начну я уже утром с этой… Лазуриты.

Глава 4

Спала я хорошо. Постель была прекрасная, мягкая и чистая. Зеркало и шкаф я накрыла покрывалами. С детства была приучена засыпать когда надо, а не только когда хочется. Причины того, почему я делала так, едва не стоили мне хороших отношений с отцом, но спустя годы я поняла его. И простила. Он был таким… каким был. И заботился обо мне, как умел.

Так что благодаря умению засыпать в любом эмоциональном состоянии, я уснула быстро и проснулась очень рано. Сама уложила себе волосы, недостаточную изысканность прически скрыв небольшой, но очень красивой тиарой. Не торопясь оделась и наконец вышла из комнаты. Я не беспокоилась о том, что Лазурита может куда-то деться. Если я правильно поняла, цель принца — взбесить меня и заставить уйти. Возможно, он это придумал не сам или ему помогают. В любом случае при таких условиях Лазурита должна быть застукана и в идеале именно мною.

Если же ее не будет, то, возможно, план другой и здорово узнать его пораньше. Везде ищем плюсы, верно?

Я открыла дверь без стука, спокойно прошла в комнату. Мой муж и эта девица спали. Я легонько шлепнула Керстиана ладонью по обнаженной ягодице, и подумала, что король не так уж и не прав. Что-то в этом есть.

— Летиция? — сонно пробормотал принц. — Что ты тут делаешь?

— Пришла позвать тебя на завтрак, дорогой, — ответила я и свистнула над ухом Лазуриты так, как у нас подзывают собак. — Эй… как тебя там? Получи деньги и иди одевайся.

Лазурита села так резко и таким выученным жестом прикрылась, что я поняла — она давно не спит. Что же, значит, успела уже измучиться.

— Держи, — я бросила ей на колени мелкую монету.

— Ч-ч-что? — заикаясь произнесла Лазурита, отчего я посмотрела на нее чуть более доброжелательно. Обожаю предсказуемых людей! Если бы не это, мне бы пришлось просто пояснять, а так я отвечала ей на вопрос.

Правда, говорила, обращаясь к принцу.

— Керстиан, я не знаю, как принято у вас, но у нас те, кто не могут позволить себе хорошо прогретые помещения и несколько горячих грелок с амулетами против остывания, тоже используют дешевых девиц. Или мужчин, там как повезет. Мужчины просто костлявые. И за ночь платят не больше медной монеты, так что не переплачивай, мы не в той ситуации, чтобы тратить на ростовую грелку больше.

Краска залила лицо, шею и плечи Лазуриты.

— Я не грелка, мы с принцем любим друг друга! — запальчиво ответила она.

Я приподняла брови.

— Керстиан, я правильно понимаю, что ты ей вообще не платишь, а просто кормишь обещаниями? Тогда прости, я не учла, что ты можешь оказаться даже экономнее меня.

— Ну… — Керстиан наконец тоже решил сесть. В отличие от Лазуриты, он прикрываться не стал, и я с интересом оглядела его целиком. Ну… могло быть и хуже. Но тощий, тощий. — Лазурита немного ошиблась, однако она не просто грела меня, мы были вместе.

— Мы занимались любовью! — снова влезла Лазурита, радуясь тому, что принц за нее заступился. — Он изменил тебе!

— Нельзя изменить тому, с кем еще не был, — усмехнулась я, стараясь за ухмылкой скрыть свою злость. Вот так, да? Поддерживать эту идиотку! Я запишу и это тоже. — Керстиан, я была о тебе лучшего мнения. Тебе же уже девятнадцать. Насколько я знаю, привычка тянуть в постель все, что не способно отказаться, будь то посудомойка, кормилица или овца, присуща совсем юным мальчикам, только познающим женщин. Перед нашей брачной ночью во дворце обязательно помойся и тщательно почисти зубы. Я не брезглива, но еще Гигиос говорил, что грязные руки надо мыть, чтобы не заболеть чем-то неприятным.

— Гигиоса вроде сожгли, — принц чуть смутился и даже прикрылся одеялом, но все еще защищался. Неплохо. У него, оказывается, есть какой-то стержень. Не совсем пустышка.

Но я знала, что убеждаю себя зря. Вряд ли Керстиан сумеет вернуть мне то чувство, что я испытывала в храме Избора. Это ощущение, что у нас может всё получиться.

Впрочем, ничего страшного. Самое главное, что я уже замужем за принцем и графиня. А значит, меня не выдадут ни за кого другого!

— Сожгли, — согласилась я миролюбиво. — Но руки после этого все равно все стали мыть. И зубы чистить.

Я снова посмотрела на Лазуриту таким взглядом, словно выбирала лошадь. Не знаю, разбирается ли девчонка в таких взглядах, но она была уже багровая от смущения и ярости.

— И пожалуйста, в Мисвере не таскай свои грелки в супружескую постель, — добавила я. — Найди какое-нибудь местечко вроде своей бывшей детской комнаты. Я не собираюсь вмешиваться, я же понимаю, что тебе нужно дозреть до равной перед богами.

И я повертела перед носом Лазуриты кольцом на пальце.

— Ладно, — Керстиан поднялся. — Завтрак, говоришь…

— Лучше не опаздывать, — подтвердила я. — После этого мы уезжаем. И еще, если ты не уверен, что сможешь сам помыть спину или ноги, твоя служанка с этим справится. Можешь не платить ей медяк, пусть помоет за слова любви.

Я поднялась на ноги. Шанс, что эти двое назло мне все равно уединятся в ванной, был крайне мал, но ждать и проверять мне не хотелось. К тому же мы и правда должны были уезжать, и перед этим мне стоило обсудить еще несколько вопросов с управляющим резиденции. Я же буквально украла у них двух слуг. Надо оставить после себя хорошее впечатление.

За завтраком я неожиданно увидела отца. Я была уверена, что не увижу его до весны, и поэтому от радости бросилась на шею.

— Как ты, милая? — шепнул папа, крепко сжимая меня в объятиях. Вот точно так, как он уже спрашивал меня много раз.

— Спасибо за договор, папа, — ответила я. — Справлюсь.

И папа меня отпустил. Он знал, что я справлюсь. Мы позавтракали с ним, королем и старшим принцем, потом отец сообщил, что отправил мои вещи прямо в Мисвер, и ушел. Ему было не по себе сидеть за столом с королем и принцем.

Мне, в общем-то, тоже, но я должна была к этому привыкать.

— Как твоя первая ночь в роли графини, Летиция? — ласково спросил король, но глаза его были холодными и цепкими. Да, я видела это в договоре, и это подразумевало, что свои мелкие интриги Керстиан творил без участия короля. Потому что Фаарун знал, если я разорву отношения в первые полгода, мне вернутся все деньги, а титул и земли сохранятся. Понятия не имею, как отец это продавил!

— Она была весьма познавательна, благодарю, Ваше Величество, — ответила я спокойно и продолжила есть. С учетом дороги в три дня, я очень сомневалась, что мы часто будем останавливаться в придорожных тавернах.

Когда в Мисвер мы ездили с отцом, мы просто брали бутерброды и горячий взвар, пока меняли лошадей, и перекусывали в повозке. Повозка у нас была не карета, конечно, но зато личная, нашей семьи, а лошади и кучера принадлежали дорожному профсоюзу. Разумеется, корона никогда не пользовалась услугами дорожного профсоюза, поэтому я не знала, что будет с питанием, сменой лошадей, сном, туалетом и прочими важными вещами, о которых редко задумываешься, собираясь в путешествие впервые, и не можешь перестать думать, если это не первая поездка.

Король остро глянул на меня, но промолчал, а я, тщательно прожевав, продолжила:

— По договору я могу сама набрать штат прислуги для всего отданного нам под проживание крыла, всё верно?

Король кивнул и посмотрел уже с интересом.

— Не устраивает кто-то из слуг?

Я отрезала еще кусок омлета и пожала плечами.

— Я пока почти никого не видела, но считаю нецелесообразным платить людям за то, что они не умеют делать, когда то, что они умеют, они могут делать и бесплатно, — произнесла я и пояснила. — Я про постельных девиц. Не стоит платить им жалование, как служанкам, или держать на полном пансионе, как фрейлин, когда их роль сильно уже.

Наверное, мне повезло, что Керстиана за столом не было. Или ему повезло. Его старший брат закашлялся и потянулся за кувшином.

— Постельные девицы? — прохрипел он, когда перестал кашлять и сделал большой глоток.

— Ну как вы называете таких, как-то иначе? — мне не было интересно на самом деле, но я вежливо изобразила интерес. — Любовницы?

— У меня нет любовниц, — немедленно открестился Андор и, прежде чем я успела подумать, что он или врет, или с ним что-то не так, закончил. — Я посещаю бордель.

Теперь была очередь короля закашляться, а я кивнула. Это имело смысл. Надо бы хоть глазочком посмотреть, сколько денег из казны уходит борделям. И сколько их в государстве и кому они принадлежат. Раньше меня это вообще не волновало, но теперь я не собиралась пускать такие вещи на самотек. Деньги в казне во многом будут мои, а тратить свои деньги на чепуху я не собиралась.

— Итак, ты хочешь новый штат слуг, — снова вернулся к теме король. — Уже присмотрела кого-то?

— Да, — я оживилась. — Я хочу личного повара и забрать его отсюда, и служанку Лусу. Остальных я посмотрю прямо в Мисвере, если вы не против, Ваше Величество.

Ответить король не успел, его перебил Андор.

— Миледи, я собираюсь подарить вам охранника, — не терпящим возражения тоном произнес он. — Я ничего не подарил вам на свадьбу, но теперь понял, что вы будете остро нуждаться именно в охраннике.

Я задумалась, можно ли считать оскорбительным этот намек и позволено ли графине оскорбляться, если шутит король или наследник. На всякий случай я решила сделать вид, что неприятного намека не заметила.

— Прекрасно, спасибо огромное, — я снова улыбнулась «самой искренней» улыбкой. Похоже, ее надо еще потренировать. — Я же в ответ хочу подарить вам скакуна для охоты. Его дрессировали лучшие специалисты в своем деле.

Андор скорчил недовольную мину.

— Простите, миледи, я не могу принять такой подарок, — произнес он. Судя по тому, как король сверкнул глазами и прятал в бороде улыбку, он понял. Ну что же, я и не претендовала на главную умницу королевства.

— Да? — деланно удивилась я. — Почему?

— Потому что я должен думать о своей безопасности, и я не могу принять коня, которого дрессировали неизвестные мне люди, — высокомерно пояснил Андор, а я подумала, что мне повезло с Керстианом. Он был совсем юным и еще поддавался воспитанию, тогда как этот тип пусть и был в отца своими темными кудрями и яркими глазами, но был определенно мне не по зубам и, что особенно неприятно, знал это. — Вдруг этот конь понесет и сбросит меня.

— Спасибо за пояснение, — я склонила голову. — Я могу не тратить время на свой отказ.

Я наелась и теперь размышляла, прилично ли вставать из-за стола и уходить. Вроде бы все могли уйти только после короля. Но касается ли это всех приемов пищи или только праздничных и официальных обедов?

— Что вы имеете в виду, миледи? — наконец с подозрением произнес Андор.

— Она сравнила твоего охранника со своим конем, — пояснил король, который определенно наслаждался каждой минутой. Может, мне следовало выйти за него?.. Ой нет, быть королевой — это чересчур, такого мне не хотелось. — Его тоже… неизвестно кто дрессировал.

Тут в зал вошел Керстиан. Похоже, он серьезно воспринял мой совет насчет мытья, потому что едва не блестел весь от чистоты. Правда, при этом он выглядел еще и немного потрепанным и недовольным.

— Доброе утро, — пробурчал он. Потом подошел ко мне и приложился губами к руке. — Летиция.

— Керстиан, — ответила я, полагая, что называть друг друга по имени, чтобы показать, что за ночь не забыл, — это вполне в духе королевской семьи.

Керстиан тем временем сел на свое место напротив меня и углубился в еду.

— Мы едем через час, — сообщил король младшему сыну и, вероятно, мне тоже. — Надо определиться, кто с кем едет в карете, чтобы эти три дня не потратить попусту.

Керстиан поднял голову. В глазах его на мгновение зажегся огонек и тотчас потух.

— Я могу поехать с супругой, — предложил он. — Я помню про традиции, но с нами ведь опять набьется куча фрейлин… Или я могу поехать с Андором…

— Ты не можешь поехать с Андором, — прервал его король, немедля прекратив улыбаться. — Я много раз говорил, что вы не должны вместе передвигаться по стране. Нельзя хранить яйца в одной корзине.

Мне показалось, или у моего мужа дернулась щека. Андор только хмыкнул, отодвинул тарелку и поднялся на ноги.

— Я пойду распоряжусь, езжайте вдвоем и с вами те слуги, которых миледи отобрала здесь, — произнес он. — Вот только два лишних человека… Это значит, что кому-то придется или остаться здесь, или же добираться дорожным профсоюзом.

Лица у принцев и короля при этих словах стали такими, словно кататься общественными каретами и повозками могут только совершенно опустившиеся люди.

А потом они все трое уставились на меня, словно именно я должна была решить это. Но я просто подумала, что еще один бутерброд перед дорогой мне не помешает. И, пока я намазывала воздушный мягкий кусок булочки джемом из диких красных ягод, Керстиан наконец решил сам выбрать.

— Лазурита и Морион останутся здесь, — буркнул он. — Или пусть сами добираются. Лазурита грубила моей леди, а Морион собиралась ее проклясть.

— А я давно говорю, что ведьм надо сжигать, — заметил Андор. — К тому же идиоток. Видно же, что миледи вся обвешана амулетами. И ладно бы отразилось в саму Морион, а если бы в Керса?

Я не сразу поняла, что Керс — это Керстиан, но кивнула. Шанс такой был.

Дальше мужчины начали обсуждать ведьм и можно ли сжигать их или надо решать вопрос с ведьмами иначе. Гуманных способов они не рассматривали. А король махнул мне рукой, позволяя покинуть зал.

И я поспешила в комнату собирать вещи. Да, этим должны были заниматься слуги, даже в нашем доме время от времени появлялись люди, бравшие на себя эти обязанности. А потом также внезапно исчезали.

Но я отправлялась в незнакомое место с незнакомыми людьми в пока еще незнакомой роли жены принца и графини. Мне нужно было знать наверняка хоть что-то!

Час пролетел незаметно, и совершенно незнакомые, но очень нервничающие девушки проводили меня к нужной карете.

Рядом с каретой стояли навытяжку все, кто должен был в ней ехать. Два кучера, похожие как близнецы, моя новая фрейлина Луса, распорядитель и повар Урш Вайст и какая-то тощая незнакомая девица.

Керстиан пришел сразу за мной, пока я еще вычисляла, как должна поступить.

— Разреши им занять места, а потом и мы сядем, — шепнул принц.

Я так и сделала. Один кучер немедленно забрался в длинный ящик сзади кареты. Там он будет спать или дремать, пока не придет время сменить напарника или же вдвоем распрягать и запрягать лошадей. Второй кучер сел спереди, а все наши сопровождающие забрались внутрь. После этого Керстиан подал мне руку и помог забраться в карету. Я справилась бы и сама, но так было приятнее.

Карета внутри была довольно просторной, и в середине, где стояли ноги, можно было поднять подушки и лечь во весь рост. Слуги от нас отделялись шторками, чтобы нам не приходилось беспрестанно смотреть на них. Но если что-то будет нужно — они непременно уберут их и возьмутся за работу.

Ну и легкая иллюзия уединения.

— Я так понимаю, это твои приобретения, — шторы еще не были задвинуты, и Керстиан с интересом разглядывал наших спутников. — Повар и самая страшная служанка? Ты думаешь, кто-то захочет тебя отравить?

— Я выбрала профессионалов, — я пожала плечами. — Тех, кто реально знает свое дело, а не мечтает залезть в твою постель.

Я задумчиво посмотрела на своих новых слуг.

— Впрочем, об этом я их не спрашивала. — молчаливая Луса от неожиданности хрюкнула и, кажется, ужасно смутилась. Даже лицо закрыла своими крупными руками. — А вот вас, девушка, я не знаю.

Я обратилась к тощей, но ответил мне муж, который удобно расположился, сев напротив и закинув ноги на подушку рядом со мной.

— Это Тень, — пояснил он.

— Я тень, — еле слышно подтвердила девушка.

— Это имя, фамилия, род, профессия? — я представила, что в темноте или во время дождя за мной тащится эта девица, потому что графиня не может быть без тени, и едва не рассмеялась.

— Профессия, — снова за девушку ответил Керстиан. — Что-то принести, передать, сообщить, записать. Много мелких заданий может выполнять от и до. И сапоги почистит, чтобы в карету в чистой обуви зайти, и разбойника придушит, если таковой найдется.

Я с сомнением посмотрела на тощую девчушку и пожала плечами. Тень так тень. Непонятно, кому она служит, конечно, Керстиану, мне или королю, но выглядела она смущенной и безобидной. Ладно, поглядим.

Я села поудобнее, где-то впереди протрубил рог — процессия выдвигалась.

Я выглянула в окошко, мысленно прощаясь с родным городом. Вряд ли я скоро появлюсь здесь, а ведь именно на этих улицах прошли мои детство и юность.

Все молчали, по-видимому, тактично давая мне побыть наедине с городом. Едва же мы покинули городские стены, как Керстиан оживился.

— Хочешь пить или есть? — спросил он.

Слуги предусмотрительно уже задернули свои шторки, и мы могли тешить себя иллюзией, что едем вдвоем.

— Да рано еще, я хорошо позавтракала.

Я попыталась сесть поудобнее, прекрасно понимая, что ехать нам очень долго, но тут Керстин опустил ноги в проход и коснулся моей руки.

Я вздрогнула.

Что еще?

Глава 5

— Летиция, мы не очень хорошо начали… — он заглянул мне в лицо, словно пытался что-то увидеть в моих глазах. — Прости. Меня накрутили, а потом ты задержалась с королем…

Я покосилась на шторки, но Керстиан только махнул рукой. Ладно, если ему нормально, то почему я должна мешать. Заодно проверим, насколько эти люди благонадежны. Всё-таки я тоже брала их на одном чутье, а этого бывает мало. А так… тайны принца, а не мои.

— Я всегда знал, что я запасной, — продолжал Керстиан. Лицо его скривилось. — На случай если Андор не справится. Но Андор всегда справляется. Понимаешь? И уже давно ходили слухи, что быть мне проданным женихом. Как принцесс выдают замуж, чтобы бескровно присоединить земли или заключить мир.

Я кивнула. Керстиан даже не представляет, как я его понимала! Вот только у меня запасного брата или сестры не было. Я была одна.

— А в результате… — и снова такая гримаса, словно принц злится и пытается не расплакаться одновременно. — Меня продали за деньги!

— За очень большие деньги, — заметила я, надеясь, что у меня получается его утешить. В утешениях я была не сильна.

— Так мило с твоей стороны это упомянуть, — съязвил принц, но потом выдохнул и спокойнее продолжил. — Конечно, я был совсем не рад нашему браку. Полагаю, будь это наоборот, ты бы тоже не была в восторге.

Я прикусила язык, чтобы не сказать, что у меня были отличные шансы оказаться на его месте, и ему не стоит полагать, будто я выбрала его из вредности или чтобы унизить. Но я промолчала. Такие признания точно были не для ушей слуг. В отличие от Керстиана, я знала, как легко информация утекает сквозь пальцы, и не собиралась выдавать свои маленькие тайны.

— Отец ясно дал мне понять, что мое благосостояние и всё остальное теперь зависит от тебя, — продолжал Керстиан. — Но не думай, что я хочу договориться с тобой из-за этого. Я думаю, что ты достаточно добрая, чтобы терпеть меня любого, верно?

Я задумалась. Добрая? Возможно. По крайней мере, мне все еще не хотелось использовать розги или хлыст. Но была ли я достаточно добрая, чтобы просто взять и забыть, что он оставил меня в первую же ночь после свадьбы? Этого я не знала.

— Я не хочу с тобой ссориться, — продолжал Керстиан. — Во дворце все довольно сложно, ты вряд ли сталкивалась с таким. Но там плетутся интриги порой просто от скуки, понимаешь? И ты станешь тем слабым звеном цепи, по которому будут бить раз за разом. И я бы сказал, что это не мое дело, вот только удар по тебе — это удар и по мне тоже. А меня и без того не считают достойным высочайшего внимания.

Голос его стал горьким. Я же пыталась найти в его лице хоть что-то, способное дать мне подсказку. Он правда так думает или это всего лишь игра?

— Кх-кх, — кашлянули за шторкой, и от неожиданности я даже подпрыгнула на месте. Вот так, не видя спутников, о них легко забываешь! Это очень плохая новость. — Прошу прощения, Ваше Высочество. Могу я дать вам небольшой совет?

— Ты не советник, вот и не советуй, — буркнул принц раздосадовано. Похоже, он тоже забыл про наших спутников. — Каждый должен заниматься своим делом. Распорядитель — обедами и праздниками, служанка — постелями и гардеробом.

— Подожди, — остановила я его. — Некоторые могут совмещать много дел или… быть не на своем месте. Нам ехать трое суток, от нас точно не убудет выслушать совет.

Принц закатил глаза, но спорить не стал. Впрочем, и рук моих их своих не выпустил. И мне совершенно не нравилось, как он поглаживает мои пальцы. Ищет другие рубцы кроме того, что теперь скрыт кольцом?..

— Если вы и впрямь заботитесь об Их Сиятельстве графине Изборской, — продолжил распорядитель из-за шторки. — То имеет смысл рассказать ей, с кем и почему во дворце нельзя иметь дело. А кому можно доверять.

— Никому нельзя, — отрубил принц. — Только мне можно.

Молчание — мое и то, за шторкой, было таким отчетливо скептическим, что Керстиан нас понял и без слов. Поэтому вздохнул, снова откинулся на подушки, выпуская мои руки из своих, и принялся рассказывать.

Я во дворце была всего раз, да и то с отцом, так что жадно впитывала всю информацию. Первое и немаловажное было то, что казна и впрямь была почти пуста, но король старался вкладывать деньги не только в себя и свой дворец, поэтому многие комнаты и даже целые пролеты оказывались закрыты. Самый верхний этаж был для прислуги, тронный зал был на втором этаже, а вот королевский кабинет был на третьем. Все правое крыло было жилым и принадлежало принцам и королю, основной штат прислуги жил там же. Сам Фаархун больше времени проводил в центральной части дворца, а ночевал в одной из пяти своих спален, все время в разных. То ли опасаясь покушения, то ли ему тоже хотелось разнообразия.

Гости, если вдруг король принимал таковых, жили в центральной части на одном этаже с прислугой, о чем им, конечно, не сообщалось. К тому же в центральной части жила только прислуга, обслуживающая гостей. На одном этаже с кабинетом короля было несколько комнат для фрейлин, которые жили во дворце не постоянно, но довольно часто.

Я хмыкнула. Ну да, полагаю, в своих комнатах эти фрейлины ночевали не слишком часто. С другой стороны, так хоть пусто в замке не было. Бегают такие пестрые в платьях и с прическами с самого утра, есть хотят. Ах да, столовая была на том же этаже, что и тронный зал, только справа. Король и принцы могли пройти туда прямо из своего крыла.

Левое крыло было долгое время закрыто, кажется, оно всегда принадлежало королевам. Но сейчас его отдавали нам с Керстианом, и предполагалось, что мы там будем жить оба, вместе со своими слугами и если решим завести свой малый двор, то и с ними тоже.

— Никакого малого двора, — немедленно возмутилась я. — Деньги еще тратить!

— Прошу прощения, позвольте еще один совет, — немедленно снова заговорил Урш, и Керстиан ехидно мне улыбнулся, мол, видишь, к чему приводит согласие слушать советы.

Но я только кивнула, а сообразив, что через шторку кивка не видно, добавила вслух:

— Конечно, господин Вайст, с удовольствием вас послушаю.

— Дело в том, что ваша свита — это ваша сила, графиня, — пояснил распорядитель. — Полагаю, раз крыло было долго закрыто, оно могло обветшать и требовать немалых вложений. Конечно, вы можете потребовать от его величества слуг для обслуживания комнат, прогревания этажей и восстановления мебели, но люди верны тому, кто платит, и никто не гарантирует, что они будут работать усердно. К тому же окружение вам будет требоваться постоянно. Выезжать на охоту, в церковь… вы же ездите в церковь?

Я кивнула, но снова вспомнила, что кивка не видно, и произнесла:

— Езжу.

— Балы, официальные обеды у его величества, — продолжал тем временем Урш. — Вы не можете выходить в сопровождении одной Лусы, словно вы осиротевшая провинциалочка, пригретая королем. Вы графиня и должны издалека производить впечатление графини!

Я пригорюнилась. Графиней оказалось быть сложнее, чем я думала.

— Распорядитель прав, — неожиданно открыл рот и принц, хотя до этого сидел с таким скучающим лицом, будто ему это все не интересно. — Я видел ваш дом, он довольно большой и, может, внутри не меньше, чем выделенное нам крыло, я не знаю. Но даже если вы там управлялись совсем без слуг, то во дворце это просто неприемлемо. Люди обязательно будут проверять тебя.

— Как ты с этой… как ее там… — я прищелкнула пальцами.

Принц снова помрачнел.

— Лазуритой, — буркнул он.

— Полагаю, что миледи имела в виду, что не считает нужным запоминать имена таких девиц, — снова вмешался распорядитель и отдернул шторку. Его усы воинственно топорщились. — Это очень правильно. Но лучше, если в следующий раз вместо миледи девиц из постели будет выкидывать…

Он посмотрел прямо перед собой и отдернул вторую шторку.

— Вот Луса например!

Луса смущенно потупилась, но так пожала плечами, что было понятно — если она кого-то выкинет из кровати, то этот кто-то будет лететь дальше, чем видит!

— Что мне не нравится, так это слова про следующий раз, — пробурчала я и мрачно уставилась на мужа. Тот же обнаружил, что мы проезжаем какие-то чудовищно интересные места, хотя ничего интересного вдоль тракта не имелось. Только таверны и гостиницы.

Это тоже было по приказу короля, причем еще отца или деда Фааруна. Дело в том, что вдоль дороги земля не принадлежала ни одному из городов, налоги же хоть и платились в казну, но не такие большие, чтобы не мечтать устроить здесь любые торговые ряды и развлечения на любой вкус. Путешественников в столицу или, наоборот, в порт, всегда хватало! В общем, нешуточные войны велись за эти места, и оттого король взял и запретил всем кроме гостиниц и таверн тут строиться. Чтобы никому не досталось.

Конечно, внутри гостиниц и таверн можно было получить любые услуги, когда бы торговцы не нашли лазейку! Но тем не менее, трехдневная дорога была довольно скучной.

Я решила не заострять внимание на вопросе любовниц. Будем решать проблемы по мере их появления. Тема была для меня не очень понятная, потому что мой отец до смерти любил мать и никогда не смотрел на других женщин. Конечно, мне приходилось бывать в разных домах и слышать истории отца про культуру в других странах, вроде того, что мужчина мог иметь столько жен, скольких он мог обеспечить, а женщина столько мужей, скольким она могла родить наследника. Но в Алении были приняты обычные браки: один мужчина и одна женщина. Разводы бывали, но очень редко и требовали вмешательства богов. Впрочем, если женщина не поклонялась Улии, то решить все можно было просто. Храмы Жиффора выдавали индульгенции на разводы только так!

Одним словом, я решила, что мы обсудим это с Керстианом позже. Когда действительно останемся наедине.

— Рассказывай, кого мне в первую очередь стоит опасаться, — сменила я тему и достала припасенный пустой свиток. Записанное держится в голове крепче.

Я была очень благодарна Уршу за эту идею насчет обозначения вероятных недругов. Кроме полезности самого этого списка, нам всем было чем заняться. Слуги вскоре осмелели и начали участвовать. Некоторые фамилии, называемые Керстианом, не были по-прежнему знакомы мне, но были знакомы Лусе или Уршу. Тень молчала, но слушала с интересом.

Королевские кареты двигались довольно быстро и плавно, отчего я мысленно прикинула, сколько амулетов с юга здесь было применено. Амулеты были недешевые и возили их редко, потому что на воде они не помогали, а могли еще и навредить, так что везти через все море их было небезопасно — вдруг активируются! А для карет они обеспечивали лишь более плавный и легкий ход. Вообще, я потихоньку начала понимать, куда уходят деньги из казны. Похоже, король сильно увлекался тем, что в нашем королевстве работало плохо или не работало совсем, а привезти могли только издалека и за очень большие деньги.

Я подумала, что мой отец видать поэтому недолго противился моему странному желанию непременно выйти за принца. И уходит так срочно его корабль в море тоже не просто так. Что-то ему заказал король, ведь одно дело — посылать вольных купцов и совсем другое — кума. А отец, наверное, и рад стараться. Ему чем сложнее, тем лучше.

— …А моя бывшая няня Опала заведует банями и ванными всего дворца, — продолжал рассказывать Керстиан. — Она меня обожает, так что ты ей, наверное, не понравишься.

— Позвольте совет, — снова подал голос распорядитель.

— Вайст, просто говори каждый раз, когда появляется хорошая мысль, — взмолилась я. — По крайней мере, наедине или таким вот тесным кружком. Луса, тебя это тоже касается.

Я скользнула взглядом по Тени и виновато улыбнулась ей. Она пока была для меня совершенно непонятной величиной, и давать ей такую же волю я не была готова.

— В Мисвере довольно много женщин носят имена драгоценных и полудрагоценных камней, — начал развивать свою мысль распорядитель. — Они или принадлежат аристократическим родам, причем многие из которых давно обеднели, или же хотят, чтобы о них так думали. Ни одна из них не будет вам подругой или наперсницей.

— Это да, — хохотнул Керстиан. — Они все помешаны на том, чтобы возвыситься. В идеале выйти замуж за принца. Андор поэтому двери спальни запирает на несколько засовов.

Я решила, что с моей стороны будет мудро не упомянуть, что сам Керстиан отчего-то опытом брата не пользуется и двери спальни вообще не закрывает.

Тем временем мы прибыли к первому пункту, что был достаточно хорош для остановки карет короля, принцев и свиты. Я обрадовалась, что можно будет размять ноги, но оказалось, что эта возможность предусмотрена только для слуг!

Мы с Керстианом должны были оставаться внутри.

— Здесь нашим слугам выдадут приготовленную для нас горячую еду и теплую воду, чтобы немного обтереться, — пояснил Керстиан и задумчиво оглядел меня. — Помочь обтереться?

Его фривольный вопрос остался без ответа, я продолжала внутренне кипеть. Пока мы ехали не так долго, но впереди было больше двух с половиной дней. Неужели нас продержат внутри все это время?!

— Нет, конечно, — махнул рукой Керстиан, словно мои тревоги были какой-то ерундой. — Всё рассчитано. Вечером мы будем у небольшой королевской резиденции, там отдохнем пару часов, кто-то поест, кто-то помоется и что там еще кому нужно, получим одеяла для ночного сна прямо в карете и поедем дальше.

— И меч, — я чуть не подпрыгнула, снова услышав тоненький голос Тени.

— И меч, — согласился Керстиан с недовольным выражением на лице, после чего пояснил. — Хоть мы и женаты, первая брачная ночь должна произойти обязательно во дворце. Но в карете не так много места, чтобы всем выделить пространство. Поэтому между нами будет лежать меч.

Я хотела съязвить, что мы можем положить между нами Лусу, и это поможет куда лучше, но потом сообразила, что он вовсе не смеется. Ну и порядки у королей!

Тем временем слуги выбрались из кареты, и я с завистью смотрела, как они машут руками и ногами, разгоняя кровь.

— Тень, — позвала я девушку, которая стояла ближе всего. Когда та подошла, я достала из туго набитого мешочка несколько монет и протянула ей. — Возьмите что-нибудь сверх для себя и для нас, господин Вайст наверняка определит, что тут можно брать.

Девушка вся порозовела от радости и кивнула. А я обратилась к кучеру, взывая о необходимости «королевским особам» тоже хоть немного размять ноги и добежать если уж нельзя до таверны, хотя бы до кустиков! Конечно, под подушками в карете были отверстия, но я надеялась не дойти до такого в первые сутки моего бытия графиней!

— Да нельзя, — пробормотал Керстиан. — Ну ты будто впервые едешь. Все закроют глаза и уши, а Луса что-нибудь споет.

— Тебе пусть поет, — отрезала я, продолжая увещать кучера. Как оказалось, достаточно одной монеты, одной! — чтобы нас обоих отпустили до ближайших кустов с другой стороны дороги. Оба кучера обещали следить, чтобы нас не украли разбойники, но при этом сильно не подглядывать.

— Нельзя так рисковать, — пробормотал Керстиан, но все-таки нырнул в кусты, где мы и разбежались в разные стороны. — А вдруг разбойники!

Я представила, как разбойники ждут, когда король или какой-нибудь принц отлучатся в кустики, и рассмеялась. Кажется, быть графиней куда сложнее, чем я думала.

Зато вернулись к карете мы довольно быстро и в куда более приподнятом настроении. Керстиан помог мне забраться в карету, и мы сделали вид, будто никуда не отлучались. Теперь у нас была общая тайна, и это меня радовало. Общие тайны сближают. А я была согласна с мужем. Мы плохо начали, но если я намереваюсь жить долго и счастливо или как там положено графиням, я не могу просто разбрасываться людьми и уж тем более принцами. Тем более что принцев в Алении всего два, и Андор мне казался куда опаснее брата.

— Ты всегда всё и всех покупаешь? — тихо спросил Керстиан, наклоняясь ко мне так близко, что я чувствовала его дыхание.

— Если у меня есть деньги, почему нет? — я пожала плечами. Принцу ведь невдомек, как часто у меня не было денег даже на самые простые вещи. Зато я много времени провела с самыми разными людьми и знала, что купить можно почти всех. Просто для некоторых к деньгам стоило добавить время и внимание. Сейчас я не знала, как много времени мне потребуется во дворце, так что пыталась пока оценивать все в деньгах.

— Ты права, — Керстиан нарочито рассмеялся. — Верность и любовь таким не купишь, конечно, но можно попытаться.

Я нахмурилась, и он торопливо махнул рукой в сторону таверны.

— Твои слуги, — пояснил он. — Разве можно парочкой монет купить расположение?

Я пожала плечами. Вопрос с подвохом? Или он говорил не про слуг, а про себя? Я некстати вспомнила, что король заявил, будто теперь Керстиан полностью на моем иждивении. Впрочем, я и впрямь не видела при нем кошелька.

— Время покажет, — туманно ответила я и, как мне казалось, перевела тему: — А сколько тебе выдавал денег отец?

И прежде, чем он ответил, добавила:

— Я, конечно, спрошу потом у Его Величества, но нам еще два с половиной дня ехать.

Лицо принца немедленно стало печальнее, чем до этого.

— Десять монет, — буркнул он. — В декаду.

Ох, услышь меня Этарин! Это что же, я сейчас кучеру дала за возможность сходить до кустиков дневную сумму для принца?!

Кажется, мой муж будет меня ненавидеть!

Глава 6

Я не нашла ничего лучшего, как снова достать кошель и высыпать горсть монет. По весу я привычно отметила число, даже не пересчитывая их. Выходило, что монет одиннадцать, но не буду же я убирать одну монету назад.

Я кивком указала Керстиану на деньги, и он недоверчиво протянул руки. Я ссыпала монеты ему в ладони, чувствуя досаду. Со стороны короля было нечестным так поступить. Мне проще было давать деньги королю, чтобы тот, в свою очередь, давал по-прежнему принцу на карманные расходы. В результате наши и без того непросто начавшиеся брачные отношения усложнялись еще и этими двусмысленными денежными.

Впрочем, судя по довольному лицу Керстиана, его такие мысли вообще не беспокоили. Он немедленно спрятал монеты в пояс и, наклонившись ко мне, поцеловал в щеку. От неожиданности я отпрянула. Конечно, у нас был целомудренный поцелуй в церкви, но с того момента прошло уже достаточно много времени и никаких нежностей от мужа я не ждала. Пальцы мои он скорее обследовал на шрамы, чем гладил, а больше и вовсе не прикасался. Оказалось, очень приятно, когда тебя просто целуют!

Но и очень смущающе тоже.

Я не сразу сумела найтись, что сказать, а потом стало поздно — вернулись наши слуги. У них были ароматно пахнущие теплые ящички и кувшины, которые едва все уместились вместе с нами в карету. Я думала, что это из-за дополнительных монет, что я дала Тени, но приглядевшись, поняла, что это не так. У Вайста под камзолом была свежая белоснежная рубашка, Луса куталась в теплую шаль, а у самой Тени, кажется, на ногах были какие-то уродливые ботинки, а сейчас красовались аккуратные сапожки. Я мысленно выругалась. Ну правильно, сколько раз отец говорил, что корабль потому прямо идет, что все гребцы в одну сторону гребут. Если уж взялся быть над кем-то главным, то будь ему отцом и матерью. Одевай, обувай, корми и следи, чтобы какая хворь не замучила.

Отец так относился ко всему. К нам с матерью, к слугам, к матросам на кораблях, да и к самим своим кораблям тоже. Видать оттого, пусть и терял он порой товар, и даже попадал к морским разбойникам, все равно возвращался живым и невредимым, хотя пару раз его выкупали сами матросы. И корабли его оставались целы. Деньги — это не просто монеты, это то, что должно быть вложено во все, что вокруг тебя. И потом оно обязательно вернется. Так учил меня папа. Вот только за своими переживаниями я совсем об этом забыла.

И теперь мне открывалась бездна, куда нужно было тратить деньги, и те, что мне дал отец и обещал присылать еще, уже не казались огромными. Мне нужно было искать свои способы увеличения доходов. Папа мог оплатить мне принца и пополнить казну так, как не пополняла десятина со всего королевства… Десятина! Вот оно! Король слишком мало берет налогов!

Я взяла с тарелки кусок мясного пирога и задумалась.

Нет, повышать налоги просто так нельзя. Если бы было можно делать безнаказанно, короли бы только этим и занимались. Но, кажется, именно с этим были связаны те восстания, про которые я слышала. Да и в целом отъем денег должен чем-то подкрепляться. Иначе это грабеж, а не налоги. Так говорил Тейт, а Тейт отлично разбирался в таких вещах.

Я машинально потерла палец с кольцом. Еще не привыкла к металлу поверх шрама. Ничего, скоро привыкну.

— О чем думаешь, моя дорогая? — прервал мои размышления Керстиан. Я посмотрела на него и поняла, что он уставился на мою руку. Вот же внимательный паршивец!

— Про налоги, — я старалась не лгать по пустякам. — Почему они одинаковые по всему королевству. И свободный город Гервер, и столица Мисвер, и даже главный город нашего с тобой графства Извер — все платят десятину. Неудивительно, что казна практически пуста.

Я сунула в рот кусок пирога в рот, чтобы не закончить в духе «даже удачливые купцы богаче». Любой из присутствующих донесет королю раньше, чем мы доберемся до Мисвера. Включая, к сожалению, моего мужа.

— Но больше нельзя, — подала голос Тень. Кажется, теплые сапожки добавили ей отваги. Я даже думать боюсь, к чему приведет новый плащ и перчатки! — Людям не нравится много платить королю, ведь тогда они начинают задумываться, зачем он им вообще нужен.

— Разумно, — я снова взяла кусок пирога и поняла, что никогда вообще не думала, зачем нам король. Король просто есть, верно? Тем более, в нашем вольном городе мы вообще соприкасались с ним минимально. Платили налог, раз в полгода или год он приезжал в порт и показывался горожанам, ну и заказы от королевского двора были весьма любимы нашими торговцами.

Пришлось подумать всерьез, что делает король. Он создает и подписывает законы. Это важно.

— Керс, а когда Его Величество последний раз подписывал новый закон? — спросила я и вытянула ноги, положив их на подушку рядом с принцем. Чьи-то руки — может Вайста, а может, и Лусы, тотчас приподняли подушки так, что мои ноги оказались словно на узкой кровати. Мне было непонятно, почему я до сих пор не села так, и едва не застонала от облегчения.

— Как ты меня назвал, «Керс»?! — возмутился принц. — Дорогая моя, мы не так с тобой близки, чтобы ты сокращала мое имя!

— Я твоя жена, вообще-то, — я толкнула его туфелькой в бок.

— Вот именно, — согласился Керстиан. — Жена, а не близкий человек, которому я позволил бы коверкать мое имя!

— А у тебя вообще есть такие? — честно говоря, я бы разозлилась, но мне так удобно было ехать, а пирог был просто идеальным, так что злиться не получалось.

— Конечно, — Керстиан поджал губы и начал перечислять. — Отец, брат, няня Опала…

На этом его близкие люди закончились.

Мы некоторое время таращились друг на друга, потом я потянулась за пряным горячим напитком, который за это время стал уже просто теплым. Слуги предусмотрительно отгородились от нас шторками.

— Так что там с законами? — повторила я свой вопрос и взяла крошечное слоеное печеньице. — Что ты о них знаешь?

Как я, в общем-то, и предполагала, Керстиан о законах не знал ничего. Вот совсем ничегошеньки.

— Миледи, позвольте со… — начал из-за шторки Вайст, и я закатила глаза.

— Да, Вайст, я слушаю, — кажется, это будут очень долгие три дня. И я планировала использовать их с большей пользой, чем пока что получалось. Впрочем, сплетни о придворных тоже были полезны. Ведь теперь я лишилась последних иллюзий, что кто-то будет на моей стороне. Обидно немного, я же никому плохого ничего не сделала. И, в некотором роде, я дочь баронессы. Моему деду вернули его титул, пусть и посмертно!

Но по-видимому, для придворных этого было недостаточно, и фамилия незнатного отца имела больше значения. Ладно, они быстро поймут, что я не планирую везде совать нос, просто буду жить со своим мужем в своем крыле, а потом, может, и вовсе уедем в наше графство. И ненавидеть меня смысла просто не будет!

— В каждой королевской резиденции и уж тем паче в королевском дворце имеются архивы, — пояснил Вайст. — Там хранятся все принятые и отмененные своды законов, летописи королевского рода и другие полезные записи. Вам стоит заглянуть туда.

— Или не заглядывать, — прервал его Керстиан. — Серьезно, Летиция. Законы все равно принимает Его Величество, а после него будет принимать Андор. А ты видела Андора — он проживет очень долго, а к моменту его смерти вырастут его дети. Мы с тобой никогда не окажемся даже рядом с законами. Чему я, надо сказать, очень рад.

Я скептически посмотрела на него. Мне некогда было как следует разглядывать мужа, и я постоянно концентрировалась на деталях. То на крупноватом носе, то на ягодицах, которые так некстати были мною впервые увидены над посторонней девицей, то на темных цепких глазах. Если же изучить принца целиком с ног до головы, то можно было понять, что он совершенно прав, что радуется. Его бы и на нашей очень приличной улице Гервера непременно бы вздули, реши он появиться там без охраны. Так что какое ему править государством!

Я тоже не претендовала на то, чтобы править государством. Мне бы со своим маленьким штатом слуг и двора разобраться, да и графство манило. Вот пройдут зимние холода и надо добраться до него, понять, что мне такое подсунули.

Я достала договор. Ночью я его изучила, а от отца узнала, что копия есть и у него и хранится в купеческом банке. Доверяй, но дурить не позволяй. А так я могла не переживать о том, что потеряю свой экземпляр. В общем, ночью я была зла на принца, устала и хотела спать, так что сейчас стоило изучить его досконально.

Я дошла до пункта с выплатами принцу и своему малому двору, как почувствовала, что моя туфелька сползает с ноги. Я выглянула из-за свитка, и брови мои против воли поползли вверх. Керстиан, продолжая смотреть в окно, словно там было что-то очень интересно, стянул мою туфлю, бросил ее на пол и принялся небрежно мять мою ступню, словно всю жизнь этим занимался. Словно тоненькие иголочки пронзали мою ногу, но эта боль была крепко связана с удовольствием. Я и не поняла, насколько у меня устали ноги, пока Керстиан не начал их массировать! Может, он не так уж плох?

Мне надо почитать побольше про принцев. Наверняка в архивах есть что-то вроде королевского кодекса, и, кто знает, может, в него входит необходимость изменять жене хотя бы дважды в декаду. Или вроде того.

Я понимала, что просто утешаю себя и оттягиваю неизбежное понимание, что с мужем мне не повезло, но я так хотела, чтобы было иначе, что готова была обманываться этим.

Пока же я выписывала себе в кстати взятый блокнот нужды и траты самого ближнего времени. Я пока не видела выделенное нам крыло, но, раз оно было закрыто, его как минимум надо было вычистить. А это не только помыть полы (мыть полы могла бы и я, да, негоже графине это делать, но если мыть полы ночью под покровом темноты, то никто и не узнает!), но и вытрясти гобелены, прочистить камины, натереть ступени и перила, поменять обивку и освежить мебель.

Для всего этого надо было брать людей. Но совсем со стороны мне никто не позволит позвать работников, а брать тех, кто уже трудится во дворце, мне не советовали.

— Керстиан, — я решила не раздражать принца и пока не сокращать больше его имя. — А что у тебя есть?

Принц поднял на меня задумчивый взгляд, в то время как его пальцы продолжали нажимать на какие-то чувствительные точки ступни, заставляя пальцы поджиматься.

— В каком смысле? — наконец произнес он.

— Мне вкупе с тобой досталось графство Изборское, — пояснила я. — И отец обещал помогать с деньгами… Опять же, по наследству мне как единственной дочери перейдет дом, что достался моей матери. А что есть у тебя?

Принц криво улыбнулся.

— У меня есть мой титул, — наконец произнес он. — И… ты.

И он снова вернулся к моей ноге, а я не проронила ни слова, пытаясь уложить в голове такую новость. У принца вообще нет никаких активов? Нет маленького своего двора, нет парочки замков, пары-тройки деревень?

Спрашивать вслух мне это точно не стоило.

Керстиан помрачнел еще сильнее и наконец произнес:

— Его Величество считает, что я только напрасно растрачу всё, — буркнул он.

— Позвольте, Ваше Сиятельство… — я думала, что это Вайст и хотела уже выругаться, но голосок был женский. Тень!

— Говори, — разрешила я.

— У Его Высочества были деревни недалеко от Мисвера, — тихо произнесла Тень. — Но он их продал брату, когда ему перестало хватать налогов с них.

Я с укором посмотрела на принца. И по нему ведь не скажешь, что у него есть на что тратить! Сомневаюсь, что отец заставляет его самого покупать или сдавать белошвейкам одежду, драгоценности у короны всегда имелись, питаться во дворце тоже наверняка для принца не стоило даже меди.

— А еще Его Высочество едва не продал свою корону, — осмелела Тень. — А когда это не удалось, выковырял из нее два драгоценных желтых бриллианта и продал их.

Я посмотрела на принца с еще большим укором.

— Мне были нужны деньги, — он надулся. — И потом, камни находились снизу сзади, кто туда смотрит вообще!

Но меня сейчас больше волновало другое. Почему Керстиан не прожигает взглядом Тень, не возмущается и не пытается выкинуть ее из кареты? От него и на такие признания я представляла только такую реакцию!

— Это и есть то, чем на самом деле занимается Тень, да? — наконец спросила я. — Знать и произносить то, за что другим отрубили бы голову?

Тень замолчала и вжала голову в плечи.

— Это образно говоря, — попыталась я ее успокоить. — Ты очень полезная, и я очень рада, что ты с нами. А ты, Керстиан?

Я несильно пнула принца голой пяткой, и он поспешно сообщил, что он тоже безмерно рад тому, что у нас с самого начала имеется такая замечательная Тень. Хорошую Тень еще поди найди! А у нас уже есть.

Тень успокоилась и благодарно улыбнулась мне. Ну и хорошо. Нужно только выяснить, сколько таких чудесных теней во дворце и как сделать так, чтобы по нашему крылу шастала только наша.

— Итак, давайте разберемся, какой минимальный штат требуется нашему двору и какие придворные строго необходимы, — предложила я. Моя вторая нога уже тоже осталась без туфельки, обе ступни оказались на коленях мужа, который рассеянно продолжал их мять, и я начинала думать, что жизнь прекрасна.

— По придворным я могу подсказать, — Вайст наконец сумел избавиться от раздражающей привычки спрашивать, можно ли дать совет. — Пока вы живете во дворце Его Величества, вам нет необходимости обзаводиться управляющим. Но дворецкий, повар, камердинер, несколько лакеев, охрана и конюший — это мужчины, экономка, камеристка, горничные и хотя бы пара фрейлин — это женщины. На кухне повару тоже необходима пара помощниц, кроме того хорошо бы иметь свою белошвейку, если вы не желаете проверять белье на яд и вшитые иглы. Это самый минимум, без которого малый двор не сумеет прожить.

Я издала протяжный печальный стон. Почему я вообще полагала, что мы с Керстианом просто будем жить во дворце. Я прекрасно нафантазировала себе красивую комнату с огромной кроватью, стол в зале, где мы станем обедать вместе с королем и Андором. В общем, в моих мыслях все было чрезвычайно просто!

— Как повар и распорядитель, я могу исполнять роль повара и дворецкого, пока вы не найдете замену мне на одной из этих позиций, — продолжил Вайст. — Луса, я уверен, будет не против исполнять роль камеристки и временно получить повышение до придворной фрейлины, да и Тени никто не запретит побыть фрейлиной. Но это всё. Остальных надо где-то брать.

— А где принято брать слуг? — я неожиданно поняла, что напрасно страдаю, не разобравшись в ситуации. В Гервере достаточно было пойти на большой базар в раздел работников и отыскать нужное. Не может быть, чтобы столица в этом отличалась от нашего вольного города! Чем они хуже?

— На рынке, — подтвердил мои чаяния Вайст. — Для королевского дома, правда, там отдельно стоят работники, у них обязательно должны быть документы, что никто из их семей не участвовал в восстаниях и не покушался на королевскую семью. Единственное, там почти невозможно найти хороших охранников. Их обычно берут из отставных офицеров. А армия Алении… давно просится к Афароту, откуда там быть отставным.

Я покачала головой. Точно, вот еще чем занимается король! Защищает границы государства. Но вот незадача, после расширения, произошедшего еще при деде нынешнего короля, у нас естественные границы совпали с границами королевства. Болота, горы, море — желающих лезть через все это безобразие не находилось, а армия требовала много вложений.

Где же мне брать охрану? Не свалится же она мне на голову!

Как оказалось, я зря была так категорична в своих мыслях.

Глава 7

Как и предупреждал Керстиан, вечером мы подъехали к еще одной таверне. Хотя таверной это назвать было сложно, да и я впервые видела это место. Похоже, оно работало только на корону.

А вот принц заметно оживился.

— Отлично, — заявил он. — Тут поменяют коней, внутри кареты всё подготовят ко сну, а мы можем пока поесть и сходить в теплый сортир.

— А помыться? — знаю, что даже в нашем вольном городе, где брали лучшее от культур всего света, многие мылись в лучшем случае раз в неделю, но не я. Мама приучила меня к ежедневным ваннам, и я не собиралась менять свои привычки.

Керстиан закатил глаза.

— Если так хочется, то можно, — подтвердил он. — Хотя я не понимаю такой страсти к воде. Ты же не тюлень и не рыба. А от неприятных запахов амулеты совсем недорогие.

Я не стала отвечать на это. У меня были лучшие амулеты, какие только можно было привезти. Но я предпочитала следить за своей гигиеной сама.

Мы вышли из кареты и направились в здание. Я видела, что Его Величество Фаарун тоже разминает шею и руки, а Андор разговаривает с какой-то девицей, но меня волновала только ванна. Пока все остальные потянулись в зал, где можно было поесть, я за служанкой направилась в комнату с довольно неплохой ванной, в которую быстро натаскали горячей воды, и оставили меня в одиночестве.

Вообще-то, как графиня, я не должна была оставаться одна, но как нормальный человек, я не хотела отрывать своих слуг от отдыха лишь для того, чтобы они поглазели, как я принимаю ванну. К тому же до сих пор я ни разу не пыталась утонуть в ванне, и это включая беззаботное детство! Ну и голову я вполне могла помыть сама.

В общем, я разделась до нижней рубахи и забралась в ванну, полную пены и трав. Раздеваться полностью в незнакомом месте я не собиралась. Лучше убегать в пене и мокрой рубашке, чем в одной пене. К сожалению, такие вещи приходят только с опытом, на чужих ошибках никто не учится. А чистая рубашка меня ждала рядом с полотенцем.

Честное слово, никаких дурных предчувствий у меня не было. Я наконец-то расслабилась, ведь у нас тут было пара часов, пока наш поезд из карет превращают в ночной. Не понимаю этого желания набить брюхо, мы ведь всю дорогу только и жевали! До столицы три дня, если так дальше пойдет, всем придется расшивать платья!

В общем, я размышляла, чем занять себя дальше и что еще выспросить у скучающего супруга, как на меня прямо с потолка вдруг рухнуло нечто.

Точнее, судя по воинственному писку, некто. Писк, кстати, меня и спас. Я поспешно ушла под воду, а там поджала ноги и резко выскочила из воды, пока нападавший барахтался в пене.

Я как никогда поняла, что охранники мне ой как нужны. Мои умения драться были крайне ограничены. И не потому, что я не хотела научиться. Просто жизнь сталкивала меня с такими людьми, против которых мои силы и доступные умения были бы пшиком, причем весьма опасным пшиком. Того же Тейта лучше было не злить.

Даже палец под кольцом зачесался. Но не время было рефлексировать, поэтому я схватила все флаконы с шампунями и отдушками и принялась швыряться ими в нападающего. А парой шампуней прицельно выстрелила в лицо. По крайней мере, я надеялась, что там было лицо — в пене поди разберись. Вообще, надо было кого-то позвать, но я от неожиданности очень увлеклась обстрелом неизвестного всем, что вокруг меня имелось, а когда он с довольно грубыми обращениями к Кесу поскользнулся и упал в ванну, уже как-то странно было кого-то звать. Я пусть и была в рубахе, но мокрой и прилипшей к телу. К чему мне сразу портить свою репутацию?

Так что я сбросила с табурета свою одежду и подняла его над головой.

— Сейчас пришибу! — предупредила я не столько напавшего на меня, сколько себя саму. Для храбрости.

— Не надо, леди, — отплевываясь от пены, произнес незнакомец. — Я уважаю достойных противников.

Я хмыкнула от такой наглости.

— Вот же пошли мужчины! — возмутилась я. — Женщина, спокойно принимающая ванну после долгого пути — достойный противник? До чего разбойники жалкие пошли!

Не отрывая взгляда от сидящего под пеной незнакомца, я быстро сменила рубаху на сухую и снова схватилась за табурет.

— Вылезай давай и рассказывай, почему на меня свалился! — потребовала я, потрясая табуретом.

— Мне нужны деньги, — буркнул неудачливый грабитель и медленно выбрался из ванны. И я тут я обнаружила, что он совсем невысокий и тощий — едва мне по подбородок. — Нам с братьями есть нечего.

— А работать вы с братьями не пробовали? — возмутилась я. — Или братья безрукие?

Меня всегда злило, когда люди начинали говорить, что пошли воровать или грабить, потому что нужны деньги. Вот на кораблях моего отца всегда нужны были матросы. И если тебя не тошнит так, что ты оставляешь каждый завтрак за бортом, то найдется для тебя работа. А если ты от моря далеко, то можно пойти в слуги, в кучера. Да много где рук работящих не хватает!

Всё это я высказала, пока натягивала платье. Табурет я поставила. Мокрый и тощий невысокий грабитель оказался без оружия и больше меня не пугал.

— Пробовали работать, — буркнул грабитель, выжимая полы рубахи. — Только братья солдатами были, их домой отправили, когда армию уменьшили, а дома у нас и без них ртов хватает. Земель не так много, чтобы на этих лбах пахать.

Он вздохнул.

— Леди, давайте помогу с платьем, — предложил он. — Замаетесь ведь крючки застегивать.

Платье дорожное и впрямь было удобно в носке, но надевать его была сущая морока.

— А не ударишь по голове и не удерешь с деньгами? — спросила я, кивнув на свой кошель. Кошель, разумеется, был защищен самыми сильными амулетами с западных островов, но грабителю об этом знать не обязательно.

Грабитель посмотрел на кошель, тяжело вздохнул и выжал мокрую челку.

— Нет, не ударю и не удеру, — сказал он.

Наверное, я совсем идиотка, но я поверила и позволила грабителю помочь с платьем.

— Они бы вдвоем давно устроились куда-нибудь, — продолжал грабитель. — Купцов сопровождать или таким вот лихим людям лица разукрашивать.

Он хмыкнул.

— Но меня не хотят оставлять, — продолжил он и закончил с платьем. — А со мной долго работать нигде не удается.

— Почему, чужие вещи к ладошкам прилипают? — я вытерла досуха волосы и попыталась уложить кудри, как привыкла. Без Лусы у меня совершенно не получалось. Дома я вроде бы и сама справлялась, но перед зеркалом и с уймой свободного времени.

— Дайте помогу, леди, — буркнул грабитель и, не дожидаясь ответа, принялся плести мне волосы ловкими пальцами. И только после этого ответил. — Нет, я не ворую. И грабить…

Пальцы его на мгновение остановились.

— Это первая попытка. Мы с братьями уже несколько дней идем, и вот тут задержались. Нам бы немного денег, чтобы добраться до вольного города Гервера, может, там с работой будет лучше.

Я промолчала. Я видела сотню людей, утверждающих, что это их первый грабеж, воровство, убийство… все так говорили, стоило их ухватить за руку.

— Тут сказали, что поедет король со свитой и понадобится любая помощь. На кухне, носить тяжести, смотреть за лошадьми, — пальцы в моих волосах двигались все быстрее, и я прямо чувствовала, что у меня волосы укладываются как нужно. Вот это умение для грабителя! Или он был раньше карманником? Там вроде бы нужны были ловкие руки. — Вот мы и остались.

По рассказу грабителя выходило, что они помогли с лошадьми и каретами на пути туда и даже намеревались напроситься со свитой. Неужели три человека на козлах или на крыше стеснят королевскую свиту? Но…

Вот про «но» я и не поняла.

— Что значит, предложили разнообразить бордель? — не поняла я. — Зачем?

Что при такой остановке есть женщины легкого поведения и высоких запросов, я поняла уже по энтузиазму Андора. Я к этому относилась спокойно. Каждый зарабатывает как может, а если наследному принцу это интереснее, чем помыться или поесть, то кто ему я, чтобы осуждать. Но при чем здесь этот грабитель?

— Братья меня еле отбили, — продолжал он, осторожно втыкая в волосы последние шпильки, и я запоздало испугалась, что такую шпильку можно было воткнуть поглубже или в ухо, и никакого удара табуреткой не понадобится. — Но их тоже поколотили будь здоров. Ладно хоть в конюшне дали отлежаться. А тут король обратно поехал, ну и…

Грабитель махнул рукой, и я поняла. Они решили отомстить. Ограбить тех, кто их обидел. К тому же они здраво рассуждали, что от короля и его свиты не убудет. Но при чём здесь бордель?

— Леди, вы не видите, что ли? — вот теперь грабитель выглядел возмущенным. — Я девушка!

Я присмотрелась и ахнула. Меня смутил мужской мешковатый наряд, но он тоже весь намок и прилип к телу, а короткие волосы высохли и распушились, и теперь я видела, что это и впрямь молодая — может, и помоложе меня, миловидная девушка.

Вот теперь я начинала верить в историю с первым ограблением. Да и, будем честными, если бы у нее был опыт, она бы не стала прыгать в ванну!

— Я не собиралась прыгать в ванну, — возмущенно всплеснула руками девушка. — Я собиралась спуститься потихоньку сбоку и пошарить в одежде.

Она сильно покраснела.

— Но не удержалась на стропилах, — почти шепотом произнесла она.

— А почему ты не идешь в служанки? — я наконец нашлась что спросить. — Ты умеешь одевать и ухаживать за волосами.

— По той же причине, — буркнула девушка. — У всех леди есть муж или отец, которым кажется, что служанка — это возможность завести интрижку не выходя из дома. А я не хочу, понимаете, леди?

Я, вообще-то, прекрасно понимала, но решила уточнить.

— Но почему? Разве тебе не хотелось получать дорогие подарки и знать, что твоя хозяйка, какой бы важной дамой она ни была, обманута?

Девушка скорчила такую кислую гримасу, словно ей в рот попал присохший к палубе хвост соленой сельди.

— Ну уж нет, невелика радость, — буркнула она. — К тому же я поклоняюсь Жиффору, а не Кесу.

Да, авантюристкой моя новая знакомая точно была, но… почему бы не уточнить.

— Тебе нравится искать новые пути или ты умеешь шпаклевать стены? — спросила я, скрестив за спиной пальцы. Хоть бы хоть бы!

— Мы с братьями умеем строить, — согласилась она. — Я, конечно, больше по отделке, а они по серьезным работам. Но вот незадача, если роспуск армии я еще понимаю, то почему нигде не требуются строители? Все уже всё построили, что ли?

Я не стала говорить, что я не понимаю и роспуска армии тоже. Пусть на нас давно никто не нападал, но это ведь ровно до тех пор, как этот никто не узнал, что нас не защищают многочисленные войска!

— Как тебя зовут? — спросила я, пытаясь принять решение, что не очень-то просто делать посреди ванной, где все было залито водой и шампунем.

— Дана, леди, — она вздохнула. — Мои братья близнецы, их зовут Пан и Дуг. Они ждут меня в конюшне, надеются, что я добуду несколько монет, и мы сможем добраться до Гервера.

Я всё еще размышляла.

— Меня тронула твоя история, — наконец произнесла я. — Папа всегда говорил, что рискованные вложения могут принести интересный результат, какого никогда не дождешься от проверенных. Так что я могу дать вам с братьями денег, чтобы вы добрались до Гервера.

Лицо Даны посветлело, отчего она стала еще симпатичнее. Худоба и коротковатая стрижка портили ее, но внешность у нее была примечательная.

— Более того, — продолжила я. — Я могу написать письмо отцу. Он вот-вот должен отправиться в очередную поездку за товарами и сможет взять вас с собой. Ты его точно не заинтересуешь, его жизнь посвящена единственной женщине — моей матери.

На лице Даны проскользнула усмешка скепсиса, но я правда знала о чем говорю. Впрочем, я не закончила.

— Но есть и другой вариант, — продолжила я. — Мы сейчас едем в столицу, где нам понадобятся строители, камеристка, охранники… и я бы посмотрела на тебя и твоих братьев в этих ролях. Скрывать не стану, предстоит много работы, да и персонал не набран до такой степени, что каждому может понадобиться осваивать несколько должностей. Да и мне уже пообещали, что любить нас там некому.

Я задумалась, о чем еще стоит честно упомянуть.

— Да, мой муж тоже имеет склонность поглядывать на других девиц, — со вздохом призналась я. — И поэтому мне очень бы хотелось, чтобы нас окружали такие девушки как ты. Потому что он зависит от меня и не пойдет против моих требований, если, конечно, девушка сама не захочет скрыть это.

Уфф, кажется, ничего не упустила.

Дана смотрела на меня во все глаза.

— Вы едете во дворец, верно? — спросила она и быстро добавила. — Нам объяснили, что здесь останавливаются только королевские придворные и сам король. И что мы должны быть благодарны за внимание ко мне.

— Кто это сказал? — я прищурилась. Сейчас у меня не было никакой возможности качать права — мои два часа здесь подходили к концу. Но у меня был мой блокнот, куда я много интересного уже записала. И одним именем там могло стать больше.

— Хозяин, — вздохнула Дана. — Лудон Куцый.

— Я запомню, — пробормотала я себе под нос. — Как бы то ни было, ты свободная девушка, а не рабыня, и никто не имеет права тебя принуждать. Попытаться купить — пожалуй, что да. Но не более того.

Даже когда я попадала в крайне неприятные места за папины долги, никто не смел смотреть на меня в таком смысле! Этот Лудон Куцый может стать еще более Куцым!

— Но тем не менее ты права, мы едем во дворец, и да, там вряд ли нас ждут с распростертыми объятиями, в этом змеином клубке наверняка есть своя иерархия по тому, кому можно ползать и кусаться, а кому нельзя, — честно призналась я, понимая, что уговаривать я совершенно не умею.

Никаких плюсов я вообще не описала! А, вообще-то, я планировала хорошо платить всем троим и дать возможность научиться чему-то полезному, а в случае их желания, в любой момент отправить в Гервер с рекомендательными письмами.

— Я согласна, — неожиданно сказала Дана. — Надо спросить Дуга и Пана, но они оба просто мечтают работать охранниками. Как вы думаете, вас будут пытаться зарезать, отравить или выкрасть? Уверена, им бы очень хотелось остановить какое-нибудь покушение!

— Э-э-э… — я замялась. — Если честно, я пока не знаю. Мне бы не очень хотелось, если честно. Но я еще никогда не жила во дворцах. Так что там уж как пойдет.

— Ничего, — не расстроилась Дана. — Братьям я скажу, что вероятность высокая. А то расслабились, шестеро каких-то идиотов смогли их застать врасплох и избить!

До этого момента я полагала, что братья Даны такие же мелкие и тощие, как она сама, но шестеро… Если она не врала, то охранники могли получиться неплохие!

— Тогда договорились, — я повесила кошель на пояс. — Здесь ведь можно купить вам одежду и еду в дорогу?

Я остановилась и вспомнила, как мы оставили Морион и Лазуриту в Гервере.

— Правда, я не знаю, как мы будем ехать, — призналась я. — В нашей карете поместишься только ты, остальные места заняты.

Дана ничуть не обеспокоилась.

— Охрана едет рядом с кучером или на крыше, — пояснила она. — Они же военные, умеют спать стоя, не то что сидя!

Я выдала ей деньги и сказала, не медля купить нормальную одежду и еду в дорогу себе и братьям, и подойти к белой карете, а сама пошла разыскивать мужа и короля. Номинально я должна была предупредить, что взяла отсюда трех человек, хоть они и будут входить в мою свиту, но довезти до столицы их нужно по велению короля.

Фаарун и Керстиан нашлись в зале, причем король выглядел недовольным и за что-то распекал моего мужа.

Неужели тот опять успел мне изменить?

Выглядел Керстиан виноватым, но при виде меня просиял. Значит, что-то другое.

— О, Летиция! — обрадовался мне король. — Посмотри на этого красавца! Всего два часа, нормальные люди поесть не успевают, а он себе подружку нашел!

Получается, всё-таки не другое?