Папа, купи мне армию!

Глава 1

— А ты знаешь, как я умер? — спросил Ален Первый, вертясь около меня и заглядывая через плечо в мои бумаги.

— Иди ты… — я была не в настроении и отправила призрака так далеко, как только могла. Путь, если верить моим словам, древнему королю предстоял извилистый, долгий и не предполагал возвращения назад.

— Общения с Орексой не пошло тебе на пользу, Летиция, — ничуть не впечатлился моим изысканным слогом бывший король. — Она тоже ужасно ругалась. И где она сейчас? Крутит хвосты ящерицам на болоте?

Я горестно вздохнула и лбом уперлась в сложенные руки. Как бы мне хотелось «крутить хвосты ящерицам на болоте»! Там был отремонтированный замок, уже обвыкшиеся слуги, новые планы на то, чтобы превратить болота в розовый сад, а весь торф — в деньги. Топливо, топливо, которого не хватало не только зимой, но и нужно было на производствах. А болотная руда? У меня всего и был тоненький кинжал для вскрывания писем их этой руды. Как напоминание, что всё хорошее приходится бросать, если вмешиваются внешние силы. Особенно если это король. И даже тот факт, что король — мой муж, ничуть не облегчал мое положение. Скорее, наоборот.

— Я имел в виду, что я могу рассказать, как я умер на самом деле, в летописях ведь сплошное вранье, — призрак уселся на стол, отчего, даже немного приподняв голову, я упиралась взглядом в его призрачное седалище. Как будто у меня других проблем мало. — Ты же должна понимать, что я не просто так заперт в постели, хотя в наше время проще было умереть в бою или от кинжала в спину.

Я заставила себя сесть ровно и снова уставиться в бумаги. Отец управлял несколькими лавками и кораблем, я помогала ему с этим и была уверена, что готова к жизни. Как оказалось, не совсем. Целое королевство заметно больше нескольких лавок, и моя идея перепроверить, как поступают налоги от всех областей королевства, и рассчитать, как сделать так, чтобы никто не умер от голода и не поднял восстание, была чудовищной. Моя голова пухла от цифр, а казначей и совет министров по очереди ходили к моему кабинету и скреблись в дверь. От прямых угроз их удерживало не то, что я королева, а Ален Первый, что ходил за мной хвостом, и мой друг. Если бы не Корасон, я бы сошла с ума еще в первую неделю.

— Было бы неплохо стать призраком с отрубленной головой или в залитом кровью мундире и чтобы меч торчал из груди, — никак не мог успокоиться древний король. — Но я умер в этой самой кровати. И знаешь как, милая? Меня отравила жена!

Я на мгновение отвлеклась от бумаг. Баронесса Сардонская слала совершенно немыслимые цифры, требовала каких-то украшений для выезда на королевский бал и отсрочек по оплате налогов. В пояснениях она путалась. То скатывалась до совершенно неофициальных намеков насчет их былой связи с нынешним королем, то жаловалась, что без барона понятия не имеет, как собирать налоги. Барон же сидел в подвале у прежней королевы в Извере, и оттого вся эта история плохо пахла. Даже разговор с призраком на фоне этого выглядел интереснее.

— Ты что-то предлагаешь, намекаешь или предостерегаешь? — на всякий случай уточнила я. Да, пиетет общения с призраком вышел весь. Уже в день нашего с Керстианом возвращения. Поругались мы впервые позже, а когда мы только явились, он, наоборот, очень нам помог.

Встречал нас народ. Наверное, это было причиной тому, что нас никто не пришиб по-тихому еще в дороге. Ну и то, что в той самой таверне, откуда мы когда-то уехали в сопровождении одноглазого Воремека, мы не останавливались. За береженым и боги приглядывают. Вот и мы ехали очень осторожно, редко покидая кареты.

Орекса, счастливая, что мы уезжаем без скандала и не тащим ее с собой, дала в сопровождение несколько своих солдат. Те сопроводили нас до столицы и вернулись назад, не входя в город.

Вот тут уже сделали по-моему. В пригороде Мисвера нас уже ждал младший из Викрунов. Тут были склады купцов из Гервера и, помимо собственно складов, имелось дешевое жилье для работников. Мы могли передохнуть, помыться и привести себя в порядок.

Папин друг не подвел, и нас ждали еще и новая одежда по самой последней моде и по нашим меркам. Точнее говоря, по меркам того, какими мы были до отъезда. Обоим нам наши готовые платья пришлось ушивать. Я похудела от забот, а Керстиан от своей диеты.

В любом случае в город мы въезжали чистые, в одной карете и способные встать со своих мест и не рухнуть из-за того, что свело ноги.

Керстиан, который всю дорогу ехал отдельно, и я знать не хотела, чем он там занимался, с учетом того, что он тащил с собой в столицу ту же Тилипию, сейчас схватил меня за руку.

— Лети, мне что-то не по себе, — одними губами произнес он. Шторка, за которой сидели Дана и Шпинель с Турмалин, понимающе задернулась.

Как же мне не хватало Тени! Я уже жалела, что когда-то подозревала ее в чем-то. На деле же она была по-настоящему незаменима. Но, едва она услышала о смерти отца, как немедленно попросила у Орексы лошадь, заплатила за нее заработанными у меня деньгами и исчезла.

Я не могла ее в этом винить. Она наконец-то могла обрести себя. Свое имя и свою судьбу. Я же вышла замуж за принца, чтобы решать за себя самостоятельно. Ей требовалось другое.

С учетом того, как непросто жили Тени при своем отце, я не сомневалась, что они все попытаются взять реванш от жизни. Интересно, не это ли беспокоило Керстиана?

Тем не менее я сжала его похолодевшие пальцы в ответ.

— Мы справимся, — произнесла я. — Ты законный король, Керстиан. У нас не принято свергать династию или подменять законных наследников бастардами.

— А во дворце об этом знают? — слабо усмехнулся Керстиан, но и впрямь немного успокоился, и вернулась такая нагловатая улыбка, что царила на его лице с момента, как он осознал, что остался последним наследником.

Не знаю, как предполагал Керстиан, а я не собиралась надеяться на чей-то экспромт. Известное дело, если ты ничего не готовишь, это значит, что готовит кто-то другой. Так что я не планировала надеяться на теплую встречу во дворце. Поэтому я и послала вперед двух гонцов. Дуга и Воремека.

Дуг должен был передать мои просьбы Викрунам и еще паре хороших товарищей отца, осевших в городе. Воремека же ждало задание посложнее. Его я отправила к Тейту.

Сейчас я начала понимать отца. Как я злилась на него в детстве! Особенно в тот день, когда он впервые отдал меня бандитам как залог. Я даже не обращала внимания на то, что головорезы Тейта носятся со мной как с фарфоровой куклой, а кормежка в замке Тейта была куда сытнее и разнообразнее, чем мог на тот момент позволить мой отец.

Второй раз я уже не так сильно злилась. Я стала старше. Но вот отрубленный, пусть и вернувшийся мне на место, палец я простила нескоро. И отцу, и уж тем более Тейту. И мечта выйти замуж за принца, чтобы больше никогда не зависеть от других людей, не связываться с бандитами и не быть выданной замуж за старика, оформилась уже тогда.

Как бы отец ни говорил, что с браком он бы постарался и угодить мне, и учесть интересы Азуритов, я уже не верила. Ну и вышло то, что вышло. Я могла сейчас стать королевой или умереть, и шансы на оба события был равным. Поэтому я и решила подстраховаться.

Тейту я решила взамен дать информацию. Про ящеров. Про Орексу. Хотя я уверена была, что о ней он знает. Про Сардонского барона. В общем, я надеялась отделаться малой кровью, хотя и понимала, что получится вряд ли.

И мы въезжали в город. Керстиан с любопытством, совершенно не понимая, что именно нам ждать, а я с конкретными ожиданиями и необходимостью убедиться, что всё получилось именно так, как мною было задумано.

И, как и было задумано, нас встречал народ. Пока мы отдыхали и переодевались в пригороде, Томан Викрун отправил весть в столицу. Даже дорога, по которой мы должны были поехать, была задокументирована, а бросать нам должны были алые розы без шипов.

Да, я собиралась непременно претворить планы по Изборскому графству в жизнь. Зря, что ли, я все это придумывала? И я добьюсь того, что дурацкая то ли жаба, то ли ящерица на гербе сменится сияющей розой!

В общем, пока Керстиан расслаблялся и выглядел все счастливее и счастливее, я сверялась со своим планом, ничего ли не забыто. На площади к приезду будущих короля и королевы, то есть нас с мужем, раздавали выпеченные в виде тех же несчастных розочек булочки. Это и помянуть «прекрасного короля Фааруна» и в качестве обещания, что при нынешнем короле жизнь будет не хуже, а то и сытнее.

И горячие напитки, конечно. Ранней весной пусть в столице не так зябко и ветрено, как в Изборском графстве на границах королевства, но все равно довольно холодно. А люди не должны расстраиваться от того, что ждут кого-то на улице. Щепотка трав от простуды была добавлена в горячий напиток по настоянию моего дворецкого и отравителя. Что же, от знатока ядов и королевских праздничных ужинов могла быть польза и в таких тривиальных задачах.

Из-за бесплатных булочек и напитков многие пришли с детьми и женами. В результате нас действительное встречал народ, и следом за медленно ползущими каретами шла толпа. Толпа нас ждала и на дворцовой площади, где уже суетились купцы. Судя по тому, что они продавали леденцы в форме зубчиков короны, наскоро сделанные фигурки нас с Керстианом и засахаренные орехи, внакладе они не останутся. У кого нет денег, обойдутся бесплатными напитками и булочками, для остальных тут был стихийный праздник.

Стихийный, если считать купеческую гильдию стихией, разумеется.

— Меня любят люди! — заявил Керстиан громким шепотом и принялся улыбаться и махать рукой в окошко кареты. Я ему не мешала. Быть замужем за любимцем толпы лучше, чем за тираном. К сожалению, люди не имеют склонности разбираться во внутренних отношениях королевских семейств, и в случае недовольства голов лишатся все. К слову сказать, отец когда-то рассказывал про наших соседей, у которых свергли короля и под это дело казнили всех вплоть до посудомоек.

Наверное, это как-то повлияло на скромную политику Фааруна. Всё-таки короли очень внимательно следят за судьбами своих венценосных коллег. Но жизнь ему это не спасло.

Я же рассчитывала, что мы все-таки пополним королевскую казну, но не за счет последней рубахи какого-нибудь крестьянина, а с помощью правильного разбора, кто и что может предоставить соседям и в столицу. Глупо требовать с северян и востока столько же пшеницы, сколько с тех, кто живет на юге. А торф мы могли бы и продавать соседям и тем самым находить деньги на оплату и налогов, и многострадальной крыши.

Да, мысли мои то и дело возвращались в Изборское графство. Там было всё как-то понятнее. Злобными тварями были гигантские ящеры и немножечко моя свекровь, а остальные вполне поддавались дрессировке и планированию. Да даже с ящерами можно было что-то со временем сделать, а свекровь обещала не влезать в мои грандиозные планы, довольствуясь городом.

А здесь? Я понятия не имела, есть ли тут хоть кто-то, довольный нашим возвращением! Даже те, кто мне сейчас помогал, были выбраны мною не за преданность, а за умение выполнять данные им задания за определенные суммы.

Но Керстиан выглядел юным, довольно симпатичным и так искренне радовался тому, как нас встречали, что это должно было понравиться народу. И те, кто планировал от нас избавиться по-тихому, вынуждены были бы считаться с этим.

Я же сидела в глубине кареты и могла только осторожно из-за плеча мужа смотреть, кто и как нас встречает.

У дворцовых ворот был выстроен постамент, на котором водрузили два трона. Я думать не хочу, откуда Тейт взял копии. Что они не принесены из тронного зала, я была уверена.

Вокруг тронов сгрудились неизвестные мне министры и известный мне по подсмотренному и подслушанному разговору Тень. Наверное, как и у моей Тени, у этого сейчас было какое-то имя. Интересно, он ведь должен был быть на войне. Выжил, в отличие от отца и законного наследника?

Но долго на него смотреть я не собиралась. К чему мне привлекать внимание явного врага? Я предпочла разглядывать министров. Уверена, ни один не собирался оказаться здесь этим утром. Но… постамент был установлен ночью без их ведома. И теперь они всего лишь боялись не успеть оказаться там, где будет твориться история.

Что же, я всё рассчитала верно. Теперь оставалось только ничем не выдать своей осведомленности и не нажить себе еще больших врагов. Какое-то время мне удастся оставаться в тени своего венценосного мужа, а там… ну не могут же они все быть против законного наследника и его жены!

Ладно, кого я обманываю. Керстиана они и впрямь ждут. Андор наверняка беспокоил многих из них. Наследник был воинственен и мужественен. Его наверняка без всяких бесплатных булочек любил народ. И он точно не позволит никому управлять собой. Керстиан же был юн, наивен и, что уж стесняться правды, продажен.

И министры наверняка уже распланировали, кто из них получит власть над чем, да и заметно опустевшую снова после войны казну тоже наверняка поделили.

На эту тему у меня имелся план, но выполнить его можно было только в королевском дворце. Мало ли кому что наболтает Керстиан, пока мы добираемся до Мисвера! И каких советов ему надают в процессе!

Но именно на жадности и наивности мужа я собиралась сыграть, и мне совершенно не было стыдно по этому поводу.

Как бы то ни было, в тот момент я аккуратно вышла из кареты следом за мужем — Корасон подоспел вовремя, чтобы подать мне руку. Вот, кстати, еще один пример того, что я права. Я же говорила еще в графстве, что будущий король должен проявлять вежливость и внимание жене. Народ это любит! И подать руку тут не последнее дело.

Но за время пути эта простая и светлая мысль потерялась. Ладно хоть друг был священником, и это только добавляло веса нашей процессии. Мы сразу были с важным в государстве лицом, вне зависимости от того, какому богу он служил.

Наконец, мы оба прошли мимо министров — тут даже Керстиан почувствовал волну тщательно скрываемого недовольства, потому что перестал так широко улыбаться и машинально поискал меня взглядом. Убедившись, что я именно там, где должна находиться, он снова заметно успокоился и на трон умостился без какого-то излишнего пиетета. Поёрзал немного и замер, красиво выпрямив спину.

Я же уселась рядом, снова мысленно похвалив себя за внимание к деталям. Мы оба выглядели по-королевски. Светлые отросшие волосы Керстиана красивыми волнами спускались почти до плеч, мои темные были уложены в сложную прическу.

Водружать же короны на слипшиеся после дороги сосульки волос вряд ли было бы так же эффектно. Разумеется, никто не собирался нас короновать. По крайней мере, прямо сейчас. Об этом мне передали записку еще прошлым вечером в пригороде. Но с ней передали и решение.

Так что, пока Керстиан махал руками, я смотрела на площадь, выглядывая тех самых людей. Игра на внимательность, только и всего.

Дело в том, что времени со смерти короля дошло достаточно, однако мы явились только что, и это могло стать поводом отложить коронацию. Сначала до лета, потом еще до чего-нибудь, потом обвинить принца в невменяемости (Тавию мы оставили с Опалой в пригороде, чтобы не увеличивать шансы на подобный исход). Ведь чудачества могут себе позволить или короли, или младшие и никому не интересные принцы. А вот у наследника престола чудачества немедленно становились опасными расстройствами.

В общем, мы должны были получить свои короны сейчас, пока вокруг нас волновалось человеческое море. И я дождалась.

— Да здравствует король Керстиан! — раздался первый голос справа. Мужчина в коричневой куртке, ага. Я его засекла.

— Корону королю! — крикнули со стороны фонтана.

— Короновать короля и королеву! — это подключилась крупная женщина. Такая могла перекричать половину площади. Луженая глотка.

Я улыбнулась.

Самое сложное позади.

Как же жестоко я ошиблась. Снова.

Глава 2

Нет, с коронацией проблем не возникло. Могло бы, не окажись связка ключей от казны у человека, который твердо уяснил, какие разные вещи он получит в случае, если Керстиана коронуют в день приезда и позже. Или коронуют не его.

Другая сторона, если таковая и имелась, пообещать маленькому человечку с большой связкой ключей ничего не догадалась. Так что, еще не успели толком в толпе люди присоединиться к нашим подставным крикунам, а обе короны уже тащили на красивых подушечках.

Чего мне было жаль, так это того, что все министры и Тень, который больше не Тень, стояли за спинками наших тронов, и я не могла наблюдать за ними. Оставалась надежда, что этим занимаются мои слуги. Пока Керстиан ехал в карете с Морион и Тилипией, да время от времени забирал к себе соскучившуюся по нему герцогиню Тавию (если бы кого-то интересовало мое мнение, я бы сказала, что Тавия скучала только по свежим овощам и своему королевскому свинарнику, но меня никто не спрашивал), я с Вайстом и Даной планировала первые дни в королевском замке. Хотя они оба не были постоянными слугами дворца, они поддерживали мою точку зрения насчет того, что ждать с распростертыми объятиями нас не будут.

Особенно меня. Жена младшего принца купчиха — это неприятно, но обсуждаемо. Все зависит от того, сколько золота обретется в казне и в карманах заинтересованных лиц. Королева, рожденная купчихой, это позор. С их точки зрения, разумеется.

Так что Дана, Вайст и Ватери Книс, которой я доверяла больше прочих из-за того, что она была экономкой моего казненного дедушки и любила мою мать как родную, обещали смотреть за всеми во дворце и доносить мне о том, кто смотрит косо. Впрочем, это не всегда было нужно. От парочки министров и от Тени ненависть была прямо-таки осязаемой.

Шпинель и Турмалин тоже обещали помочь. Их я априори считала шпионками Орексы, благо именно ее фрейлинами они когда-то были. Но Орекса была сейчас меньшим злом, так что этим фрейлинам я доверяла чуть больше, чем другим.

Особенно Морион. Да, Морион мы забрали с собой, так и не отпустив к отцу. Странная такая, она сначала поклялась верности мне взамен на доступ к Керстиану, теперь же, получив этот доступ, хотела убраться подальше. Но разбрасываться фрейлинами мне сейчас было никак нельзя. Я подумала, что летом нужно непременно устроить отбор.

Раз у нас нет свободных принцев, чтобы устроить отбор невест, сделаем отбор фрейлин. С кучей разных конкурсов. Купцы знают такую практику и с удовольствием ввяжутся в эту историю. Такая же реклама товару! В платье из каких тканей была конкурсантка, из чьей муки она заводила тесто, в каких туфлях наступила на руку сопернице…

Люди обожают такие зрелища, а летом в городе самое то проводить такое. Места в первых рядах будут за деньги, разумеется. Так… интересно, а все конторы по ставкам принадлежат Тейту? Если да, то я сполна расплачусь с ним за помощь, позволив делать ставки на тех, кто пройдет во фрейлины. А если нет… мне нужно будет купить одну, хоть самую захудалую. Деньги сами в казну не польются, им надо помогать.

Но пока мне приходилось обходиться такой свитой, какая есть. И Морион, еще более худая и бледная, чем до путешествия, с еще более почерневшими глазами, глядела на постамент с тронами и что-то беззвучно шептала, глядя на… на Керстиана?

Я скосила взгляд на мужа. Многочисленные амулеты, которые я заставила его надеть этим утром, едва заметно искрили. Это чем она его таким проклинает, сумасшедшая женщина?

Впрочем, разглядывать Морион мне было некогда. Да и она слабенькая ведьма, это я уже давно поняла. Негде у нас сильным родиться.

Вместо этого я уставилась на короны, которые на красивых бархатных подушечках внесли на постамент и поднесли к нам. Толпа взревела от восторга и теперь уже почти без дополнительной стимуляции. Да, короны производят такое впечатление, ничего не скажешь. Не зря именно эти короли и королевы почти никогда не носили. Тяжелые, богато украшенные крупными камнями невероятной чистоты…

Интересно, никто еще не додумался сделать дешевую копию? Ладно, я тоже не буду. Мало ли, покарает еще Избор. Я же всё-таки не мошенница!

Выбрались на постамент и главные священники всех церквей, имеющихся в городе. Я была в восторге. Тейт проделал невероятную работу. Тут были реально все!

На постаменте немедленно сделалось многолюдно, министров и Тень оттеснили от тронов, над нами читали молитвы, отгоняли злых духов — кто во что горазд. Я нашла рукой ладонь Керстиана. Во-первых, это красивый и романтичный жест, который понравится людям. Во-вторых, так я подчеркну наше единение. Ну и, наконец, самое главное. Я тем самым не дам ему закатить глаза и возмутиться долгим ритуалам священников.

Как известно, возможность посоревноваться со священниками других богов у них бывает нечасто. Им ведь отбор лучший священник города не устроишь, это из богов разве что Кесу зайдет, да еще Избору — если на этом удастся заработать. А признания, ну и новых прихожан, хочется всем. Так что коронация короля (и королевы!) — это их лучший шанс. Нужно наслаждаться и благостно смотреть на людей. Мы хотя бы сидим! Остальные-то все стоят!

Наконец, закончилось и это.

Мы поднялись на ноги, и на наши головы были водружены короны. Как я и предполагала — чудовищно тяжелые короны. Хотелось выругаться, но я только благостно улыбалась и вяло махала, чтобы не выглядело слишком радостно. Люди любят, когда кто-то «из народа» попадает в аристократы. Но не любит, когда этот кто-то слишком этому рад. Тонкая грань между троном и плахой. Когда я изучала историю, матушка в основном делала упор на этом.

Я не расстраивалась, с малых лет понимая, как сильно на нее повлияла казнь отца, моего деда. Но вот сейчас все эти знания могли стать полезными именно для меня.

А вот Керстиан сиял. Прямо улыбался во все зубы, вертелся, посылал людям воздушные поцелуи и свои улыбки.

Отчетливое, хоть и приглушенное рычание раздалось где-то из-за спины. Но оглядываться было некогда, я видела, как стояли министры до того, как мы сели. Если они только не устроили беготню за тронами, то за мной могли быть морской министр, министр международных отношений и председатель совета. Кто-то из них. Что же, разберусь.

Мы наконец спустились с постамента, благо кое-кто уже подсуетился и до дворца мы могли идти по ковровой дорожке. Я слышала шепот, что дорожка эта принадлежит Малу Викруну, и кусочек ее «на счастье» и потомкам на память можно приобрести на аукционе.

За горожан я не переживала. Уверена, что Мал половину дорожки порежет на небольшие куски и продаст в провинции. А со временем пустит на это дело еще парочку дорожек, которые никто из нас в глаза не видел. И это даже не было мошенничеством в прямом смысле слова. Ведь те дорожки будут из той же партии, что и эта. А значит, в некотором смысле ее родственники. Да и продаст он их подешевле. А людям приятно прикоснуться к истории.

Сейчас же приятно было нам. Не только потому, что идти можно было по мягкому ковру, а не по лужам и талому снегу, но еще и потому, что никто не осмеливался идти прямо за нами и мы не смешивались с толпой.

Меня пугала не толпа, а то, что в ней могли оказаться советники и их приближенные. Хорошего наемного убийцу за такой короткий срок они добыть не успели бы, но кто знает, на что готов сытый жадный человек, если почувствует приближение конца этой сытости?

Я бы предпочла этого не знать.

А во дворце нас уже встречал Ален Первый.

— Наконец-то! — радостно закричал он, едва за нами закрылись ворота. — Я говорил, что из тебя будет прекрасная королева, дорогая!

— Надеюсь, вы не ошиблись, Ваше Величество, — ответила я, хотя больше всего мне хотелось узнать, нет ли каких-то амулетов по изгнанию призраков. Он же меня топит, древний поганец! — Я собираюсь быть твердой опорой королю и королевству.

Я глянула на Керстиана. Естественно, он был чудовищно недоволен. Еще бы, призрак поприветствовал только королеву, а не его.

Председатель совета кашлянул. Как же его звали? Не помню. Мне нужен список всего совета министров. И новое имя Тени, разумеется.

А еще как-то не оставлять Керстиана одного ни на минуту хотя бы первые сутки. Уфф, кажется, сложное только начинается.

— Мы не совсем были готовы к сегодняшней коронации, — начал председатель. — И оттого праздничного обеда в честь нового короля не было приготовлено.

Ага, а этот упоминает только короля, без королевы. Ладно, я не гордая. Все равно Керстиан даже не заметил такую попытку поддержать его. Губа его задрожала. Для него весь этот пышный антураж значил очень много.

К счастью, и это я предусмотрела.

— Ничего удивительного, Ваше Величество, — я тронула его за руку и убедилась, что он оценил то, как я его назвала. Щеки его зарумянились, нос приподнялся. — Именно король или королева могут отдавать приказы о подобных торжествах. И мы немедленно прикажем нашему королевскому распорядителю. Сегодня будет празднество для своих, ведь мы устали с дороги. А через неделю будет большое торжество. С приглашениями на торжество по поводу коронации. Оно не обязательно должно совпадать с самой коронацией. Зато попадут на праздник даже те, кому ехать долго.

Я мысленно прикинула, что можно продавать билеты. Да-да, бароны, графы с семьями — эти все бесплатно. Но если богатые купцы, безземельные аристократы и наоборот, не имеющие титула землевладельцы захотят предстать при дворе и привезти своих сыновей и дочерей, то они могут заплатить за это определенные суммы.

Повышенный внезапно до королевского распорядителя Вайст низко поклонился и исчез. Даже не стал раздавать советы. При советниках, видимо, не хотел выглядеть конкурентом.

Лица всех без исключения советников стали кислыми. Но прощаться никто не стал. Видимо, ожидали оказаться за столом «среди своих». Ну да и пусть, мне же лучше.

— Пройдемте в тронный зал, Ваши Величества, — подал голос министр финансов.

Я позволила Керстиану взять себя под руку, про себя отметив этот поклон в мою сторону. Может, министр финансов первый принял то, с какой стороны дует ветер, а может, просто понимал, что несчастная казна расползется по карманам без поддержки. Моей и купечества.

Мы медленно двинулись в тронный зал. Пусть Керстиан держал мою руку, но на самом деле поддерживала его я. То, что для меня было успешно приведенным в действие планом, для него было неожиданностью. Приятной, без всяких сомнений, но очень волнительной.

И я следила за тем, чтобы мы шли царственно и ровно, поэтому выскочивший перед Керстианом Тень стал для нас обоих неожиданностью. Я закусила щеку. Его я не учла!

Нет, не само его существование, а наглость, с которой он решит действовать без промедления. И плана на его счет у меня не имелось.

— Здравствуй, брат, — произнес этот тип, так похожий на Андора.

Во рту уже появился железный прикус крови — кажется, я довольно сильно прокусила щеку. Но что я могла сделать? Влезать сейчас значило нарисовать на себе огромную мишень. Я просто не доживу до утра.

Но Керстиан неожиданно выпрямился. О том, что он нервничает, теперь могла догадываться только я, так сильно он сжал пальцами мою руку.

— Я благодарен Алену Девятому, — начал он словно издалека, полностью игнорируя протянутую ему руку. — Всего сто лет назад при нем был принят закон не казнить всех Теней, а позволять им найти свой путь. Вы знали, Ваше Величество?

Он нарочито игнорировал начинающего бледнеть родственника и обратился ко мне. Как к королеве. Я не могла его подвести.

— Не знала, Ваше Величество, — ответила я ему в тон. — Это и правда очень благородно. Едва стало известно, что ваш венценосный отец покинул этот мир, я позволила своей Тени удалиться. Она может теперь стать кем пожелает и носить любое имя. Хотя, видит Этарин, мне ее будет не хватать.

Керстиан медленно обвел взглядом свиту. Никто не шептался и не говорил, казалось, что многие просто перестали дышать.

— Жаль, что мой почивший отец так мало вниманию уделял правилам, — наконец продолжил он. — Как нужно обращаться к королю и к королеве. Кто и когда может это делать. По-видимому, мне придется провести некоторые перестановки. Умные люди должны получить свой шанс.

Он снова посмотрел на совершенно бледного бывшего Теня.

— Какое имя ты выбрал и чем собираешься заниматься после смерти короля и моего отца, — спросил Керстиан, в упор глядя на брата и выделяя слово «моего».

Кажется, дурачком тот всё-таки не был. Наглым и напористым, но не дураком.

— Меня зовут Арон Нескин, — произнес он и добавил. — Я был генералом, а затем маршалом армии Алении, Ваше Величество.

Керстиан кивнул, давая понять, что услышал обращение. А я отметила себе, что теперь многое понимаю. Фамилия мне была знакома, и я сомневалась, что это просто совпадение. Что же, иногда награда бывает и такой.

— У нас все еще есть армия? — осведомился Керстиан. Арон удрученно покачал головой. — Значит, маршал нам не нужен.

Я хотела намекнуть, что отпускать столь явно пытающегося противопоставить себя законному наследнику бастарда от дворца просто нецелесообразно, но не хотела влезать в разговор со своими советами. Впрочем, Керстиан, похоже, был впечатлен примером своей матери, потому что понял это и так.

— Есть ли у нас военный министр? — спросил он.

Арон снова покачал головой.

— Погиб на поле боя, Ваше Величество, — пояснил он. — Я пытался его вынести с поля, но раны были слишком серьезны.

Мне было интересно, пытался ли он вынести короля или у него не было такого шанса. Или он увидел в этом другой шанс, который сейчас разрушали мы с Керстианом. Еще одна история, которую я не торопилась бы узнавать.

— Отлично, — обрадовался Керстиан. — Значит, будешь новым военным министром. А теперь давайте наконец пройдем в тронный зал. У нас была тяжелая дорога.

И он направился вперед, а я вместе с ним. Всем остальным оставалось только двигаться следом.

Я же размышляла, насколько серьезным оскорблением будет считать Арон свою новую должность. Быть военным министром в стране без армии и недавно проигравшей войну несладко. Но он, по крайней мере, будет у нас на виду.

А мне захотелось сразу после обеда поскорее вернуться в свое крыло. Перед отъездом мы постарались расположить амулеты во все важные комнаты, так что в спальне и кабинете уборка пока не требовалась. Вот лет через пять амулет бы начал выдыхаться.

Я даже думала, что первые несколько дней буду запирать все двери, ведущие в крыло, не только из сада.

Все нужно было как следует обдумать и выбрать союзников. Даже если пока они еще таковыми не являлись.

К моменту, как мы добрались наконец до тронного зала, слуги были готовы вносить еду. Что-что, а это я предусмотрела в первую очередь. Мы с Вайстом еще в первый день пути полностью расписали меню этого «импровизированного» торжественного обеда.

И это оказалось совсем не так просто, как мне казалось! Нужно было учесть сочетание продуктов — никто не хочет мучиться животом после королевского ужина. Доступность продуктов и скорость изготовления блюд. Или возможность их разогреть и получить при этом отличный результат. Часть блюд мы просто везли готовыми из пригорода!

Изысканность блюд тоже имела значение, но тут мы воспользовались редкими пряностями и особым планом подачи. На этом этапе мне оставалось только кивать и внимать Вайсту. Так что, его повышение было таким же логичным, как и то, что после весны приходит лето.

И теперь мы могли наслаждаться плодами этой подготовки.

Ну… Не совсем наслаждаться. Нас ждал обед в паучьей яме. Интересно, понимал ли это Керстиан? После его внезапных просветлений, когда он вел себя как достойнейший сын своей коварной и жестокой матушки, я уже не знала, чего мне ждать.

И ладно бы вообще. Я не знала, чего ждать лично мне.

Глава 3

Следующим непростым моментом была рассадка гостей. Можно было, разумеется, самим было озаботиться и этим, но меня отговорил от такого шага тот же Вайст.

«Позвольте дать вам совет, Ваше Величество, — произнес он и понизил голос, хотя с нами в карете на тот момент была только Дана. Все фрейлины выходили размять ноги. — Не делайте той работы, которая вредит вам самой. Так вы узнаете, кто претендует влезть вам под шкуру, а кто слишком слаб, чтобы даже пытаться».

«Или хитер и уверен в себе, — запротестовала я. — К примеру, моим фрейлинам нет никакого смысла биться за место рядом со мной. Они и так мои».

«Вы увидите и их желания, и свои собственные, — подтвердил Вайст. — Кого-то вам захочется оправдать, что бы они не выбрали, а кто-то разозлит любыми попытками».

Я с ним согласилась, благо в таком случае мне предстояло меньше работать. Ну и сейчас я могла пожинать плоды этого выбора. За места у королевского стола не было разве что драк. Даже мелькали мешочки с деньгами. Этих я примечала особо. Не слишком умно разбазаривать деньги по такому пустяковому поводу, но если дело не в глупости, то возможны два варианта. У них было достаточно денег и второе — они знали, что очень многое можно купить. И то и другое мне в людях нравилось.

Как я и ожидала, в результате рядом с нами оказались почти сплошь советники. Фрейлины же, как мои, так и доставшиеся нам по наследству от двора, больше частью расположились на дальнем краю стола. Ближе всех оказалась юная Шпинель, но, если судить по ее ошарашенному лицу, это была не ее заслуга, а старшей сестры. Школа Орексы, похоже, не была забыта. Шпинель испуганно косилась на Арона, явно уступившего ей место поближе к коронованным особам. Что он задумал, интересно? Надеюсь, Турмалин знает, что делает.

Довольно далеко были и Морион, что меня насторожило, и Тилипия, что меня не слишком удивило. Эта криворукая неудачливая убийца доехала целой до столицы, так уж хорошо.

Тем не менее главным было то, что все наконец-то разместились за столом и принялись поглощать угощения с таким остервенением, словно годами не видели хорошей еды. Что тут творилось всю зиму, интересно? Король забрал с собой на войну всю казну и оставил двор сам по себе? Но… я не знаю, у них же есть какие-то свои сбережения, земли. Фрейлины, в конце концов, могли разъехаться по домам!

От мысли, что несколько месяцев дворец не обслуживался, мне стало не по себе. Да, амулеты тут были развешены щедро, Фаарун, мир его праху, не скупился на ту часть дворца, где жил сам. Но этого же мало!

В общем, пока Керстиан наслаждался жизнью и своей новой ролью короля, я размышляла о том, что мы буквально снова в начале пути. Только в этот раз мне не удастся ограничиться крылом дворца или замком. Да, я знала, что в Изборском графстве стоило идти дальше, нежели дать работу приезжающим в город из сел людям и скучающим зимой горожанам. Но я откладывала это на потом. Когда высушим болота и начнем активнее продавать торф и руду.

А здесь никаких отговорок использовать будет нельзя. Если я упущу этот корабль сейчас, он пристанет не к тем берегам или вовсе напорется на рифы. Советники окрутят Керстиана раньше, чем я успею сказать слово. А там… не сомневаюсь, что в темнице мне с удовольствием выделят ту же камеру, что и Орексе. И мне останется либо так же бежать, либо… тут моя фантазия буксовала.

Постепенно советники и свита успокоились, стали есть спокойнее, за столом потекли разговоры. Время от времени кто-то кричал многие лета королю, королеве, счастливого и долгого, мудрого и прочая-прочая правления…

Меня осторожно подергал за рукав мой сосед. Никогда не думала, что такое возможно на торжественном королевском ужине, но который раз убеждаюсь, что короли такие же люди. И им тоже не дают нормально поесть. Пора было повысить Дуга и Пана до личных телохранителей королевы, а то будет так каждый дергать!

Я внезапно осознала, что ожидала увидеть рядом с собой Корасона, и даже как-то расстроилась, когда поняла, что он сидит вторым и внимательно кивает какому-то мрачному толстому типу. Вот ни за что не поверю, что этот сморчок, что дергал меня за руку, сумел бы обогнать Корасона. Он и слабее, и сильно старше. Так что… деньги? Неужели я так мало плачу другу?

В общем, я успела расстроиться, пока не вслушалась в то, что мне бормочет старичок. И старичка, кстати, я тоже узнала! Это же был тот несчастный архивариус, который таскал мне документы с разрешения короля.

— Ваше Величество, — снова прошептал старик, и я попыталась наконец вслушаться. — Помогите! Заберите печать, молю!

Мне понадобилось немного времени, чтобы понять, что он просит, и я едва не подпрыгнула от восторга. Вот это мне повезло! Как я сама до этого не додумалась?

Помимо корон, которые короли носили в основном только по торжественным случаям (и я их уже час понимала как никто), имелись еще такие символы власти как ключи от всех дверей и, самое главное, от казны. И печать. Не заверенные этой печатью документы не являлись королевскими приказами и не требовали немедленного исполнения. Да и вообще, любой приказ без печати можно было опротестовать.

Печать делалась за границей много лет назад. Она сама по себе была амулетом, да еще невероятной силы, потому как не разрядилась за столько лет.

Хотя, вероятно, она подпитывалась от таких хранителей как архивариус. Владеть же печатью можно было лишь на территории дворца. Она была сделана так, чтобы нельзя было покинуть дворец и вынести ее с собой. Совершенно уникальная вещица, а знала я о ней, потому что далекий предок отца был среди тех, кто договаривался о доставке этого артефакта в Алению. Вероятно, он даже видел ее только мельком издалека, но это осталось в истории семьи Азуритов. Вот такая была штука.

Пользоваться ею могли только коронованные особы. Однако вот спрятать в замке ее можно было. И ищи… долго. Годами. Никаких новых законов. Смута, ведь королевство живой организм и постоянно требует каких-то изменений. Потом принятие законов советом министров, король нужен все меньше и меньше, и вот уже после рождения наследника избавляются от меня, а потом и от Керстиана. А там и вовсе могут обойтись без нас всех.

Всё это я отчетливо увидела в перепуганных глазах архивариуса. Потом глянула на Корасона. Мы столкнулись взглядами, и он едва заметно кивнул, а потом принялся говорить про дороги до Изборского графства и то, как мало пользы мы получаем от отдаленных районов из-за того, что они такие вот… отдаленные.

— Как вам удалось сохранить ее? — шепотом спросила я у старичка, просовывая руку под стол так, чтобы никто ничего не видел.

Мне в руку попал прямоугольный предмет, по ощущениям вроде шкатулки. Отдав ее, архивариус Золий, точно, я вспомнила, как его зовут! — даже порозовел и выглядеть стал бодрее.

— Вы очень быстро прибыли, Ваше Величество, — ответил он тихо. — Я прятался в библиотеке. Меня же искали в тайных переходах.

Мне стало жаль бедолагу. Что за работа такая, когда как бы ни старался, все равно будешь виноватым.

— Вам нравится ваша работа или вы хотите другую? — спросила я. Бренчать монетами сейчас было не место и не время, но я запомнила, что надо как следует отблагодарить старика. А пока я оторвала украшенную топазом пуговицу от платья и протянула ему. Это дорогая пуговица, и, как известно в городе уже во всех ломбардах, я возвращаюсь за своими вещами и выкупаю их.

Да, пару раз у меня срезали пуговицы и сдавали в ломбард служанки. Но это не самый дорогой, но очень действенный способ разобраться, что из себя представляют твои слуги, так что я не роптала, и данные о том, что я приду и оплачу свои вещи, не меняла.

Золий судорожно вздохнул, его сухие быстрые пальцы ловко спрятали пуговицу в недра одежды.

— Нравится, — наконец ответил он. — Когда мне не нужно хранить печать. Хочется, знаете ли, еще немного пожить, Ваше Величество.

Тут я никак не могла с ним спорить. Жить хотели все.

Керстиан беседовал с сидящими рядом с ним министрами, раздавал направо и налево обещания, что при нем королевство станет самым процветающим, а потом душераздирающе зевнул. Время еще было не позднее, хотя такого долгого обеда я не припомню, но мы и правда успели и побыть в дороге, и пережить коронацию, так что не было ничего удивительного в том, что Керстиан захотел спать.

— Ваше Величество, вам нужно отдохнуть, — всполошился председатель. — Какие будут распоряжение перед тем, как вы нас покинете?

Керстиан скривился, да и председатель сам понял, что прозвучало нехорошо. Пришлось вмешаться.

— Не торопитесь, господин, — холодно заметила я. Имени я председателя не помнила, но очень сомневалась, что он станет любить меня больше, если я вдруг постараюсь его запомнить. Так что нечего и стараться. — Его Величество недавно потерял отца. Несколько дней Аления побудет в скорби вместе с ним. А вы пока можете отправить приглашения на торжество по поводу коронации. И подать отчеты обо всем, что происходило в Мисвере за эти полгода. В письменной форме. И касается это всего совета.

Меня прожгло несколько ненавидящих взглядов. Ну да, я буквально чувствовала, как на их языках вертится «а кто ты такая, чтобы требовать», но кто я такая было видно по моей короне. И, о чем они пока не подозревали, по печати.

Я снова оглянулась на Золия и обнаружила, что его рядом нет, а на его месте сидит Корасон. Когда-то… неужели это было так недавно? Когда-то, когда я впервые была в тронном зале и мы отмечали нашу с Керстианом свадьбу, я узнала, что за тронами есть проход в тайную комнату с документами. Такая была и в приморской резиденции, где работал куда менее дряхлый и куда более уверенный в себе Олий. Такая была и здесь. Подозреваю, что старик метнулся туда. Бегать и проверять я не стала. Он и без того сделал немыслимое — несколько дней прятал важнейший артефакт.

— Моя супруга, королева Летиция Фолинескин, — медленно начал Керстиан, пытаясь сделать вид, что прямо сейчас предается скорби по отцу. — Говорит сейчас за нас обоих. Я горюю, и она берет на себя вопросы по трауру и передачи власти. Вы же не думаете, что все останется как при моем отце?

Кес свидетель, если он хотел моей смерти, мог оставить на болоте! Зачем было бросать в пасти этих советников?

Ощущалось это именно так. Взгляды буквально раздирали меня на части. Но я поджала губы и кивнула. Мол, все так. По всем вопросам обращайтесь к моему секретарю. А, точно. У меня же есть секретарь!

Правда, я не готова была сбросить все проблемы на друга. Даже купленная за деньги дружба достойна прожить без такого свинства!

Но Корасон приподнялся со своего места.

— Меня зовут Корасон Амадо, — произнес он, и шепотки стихли. Кажется, он что-то для этого использовал. Что-то из арсенала священников. Как-то ведь их слушали все прихожане! — Я священник и личный секретарь Ее Величества. Всё, что вы хотите передать Ее Величеству, вы можете сделать через меня.

Судя по лицу Керстиана, он только сейчас понял, как здорово, если у тебя есть секретарь. Но я сомневалась, что он справится с этим, и его секретарь не окажется дамой весьма пышных форм. Впрочем, через такую советники тоже не пройдут.

Я наконец сумела сунуть шкатулку с печатью в кошель, и поднялась на ноги.

— Сообщите, кто из вас будет отвечать за рассылку приглашений на торжество, — произнесла я сухо. — Мне нужно точно знать ответственных по каждому вопросу. Если для вас это слишком сложно: вы не владеете грамотой, не знаете, как зовут всех тех, кого имеет смысл звать на праздник по случаю коронации, лучше сразу передайте это моему секретарю.

Еще одну волну ненависти я приняла уже спокойно. Привыкаю.

Нет, а что они хотели? Решать все вместе и ошибаться тоже вместе? А потом в случае чего никто не виноват, потому что виноваты все одновременно. Нет, так не работает. Когда купец снаряжает команду, корабль и строит маршрут, за все отвечает он. Порой головой, чаще деньгами. Только за корабль и работу команды отвечает капитан, но и за выбор капитана тоже отвечает один человек. Тот, кто взялся за это путешествие. Так что я не собиралась позволять кому-то гадить исподтишка.

Но пора было и уходить. Еще немного — и советники начнут драку. С учетом того, что мы предполагаем и такой исход, шансы наши будут велики, но лучше обойтись без этого. Как вообще Фаарун работал с такими людьми? Зато у меня теперь было меньше вопросов, почему он так мало времени уделял сыну. Не до него было! Совсем!

Обед, плавно перешедший в ужин, наконец закончился, и мы с Керстианом вышли из тронного зала. Сопровождали нас Дуг и Корасон. Но шли они на почтительном расстоянии, тем самым отсекая от нас всех, кто не наговорился.

Я собиралась сразу свернуть в свое крыло. Припрятать в первую очередь печать, она прямо жгла мне руки тем, что была при мне прямо сейчас, когда дворец был набит неприятными личностями! Ну и выдохнуть. Весь сегодняшний день я строила буквально по крошечным камешкам и следила за тем, чтобы каждый камень лег на свое место. Это чудовищно выматывает, я даже не подозревала, что настолько!

Вот только Керстиан лишь сильнее сжал мою руку и поволок за собой. Со стороны мы выглядели как торопящиеся куда-то немного уставшие королевские особы, но на деле он просто тащил меня за собой.

Я скоро поняла, что мы движемся к той самой спальне, где все началось, и в кровати которой томился призрак первого короля Алении до тех пор, как мы в очередной раз его не выпустили. Стоило мне подумать о призраке, как он немедленно появился из стены. Мысли он, что ли, читает!

— Вам ужасно повезло, что я у вас есть, — начал он сразу без каких-то дополнительных предисловий. — Ведь Фаарун не собирался погибать так внезапно, и уж тем более, он не рассчитывал, что погибнет его наследник. А никто из этих гнусных рож не собирается сообщать вам о том, что вы должны сделать.

Мы остановились.

За нашей спиной в пяти шагах остановились Дуг и Корасон. А еще дальше кучка советников и фрейлин. В полумраке коридора я не могла разобрать, кто нас преследовал, а кто остался в тронном зале.

— Повезло, — согласился Керстиан. — Так что мы должны делать?

— Ну… — Ален Первый вслед за мной вгляделся в «гнусные рожи», прячущиеся в тени и произнес. — Предаться жаркой страсти на той самой королевской кровати.

Керстиан просиял, его лицо буквально говорило «я так и знал!», но я его удержала на месте.

— А если король холост? — спросила я. — Андор вот был холост, так с кем ему предаваться жаркой ночи?

Призрак наморщил нос.

— Умным женщинам тяжело живется, — заявил он. — А богатым умным женщинам вдвойне. Что тебе стоило мне подыграть?

И, не дожидаясь ответа, добавил:

— Идите за мной. Только вдвоем, остальные все равно туда не попадут.

Нам оставалось только довериться призраку. Для меня это даже звучало глупо, но, стоило признать, ему незачем было избавляться от нас. Было не так много людей во дворце, про которых я могла сказать то же самое.

Он втек в стену, и мы последовали за ним. Очередной тайный проход, чтоб их все Кес уже перестроил! Но этот отличался. Он не имел двери, мы буквально проходили сквозь стену. И внутри он не пересекался со всеми другими тайными ходами, а винтовой лестницей спускался куда-то глубоко в подземелья.

В самом низу лестницы была крошечная круглая комната, в которой посредине лежал камень. И ладно бы огромный алмаз, аметист или слиток золота хотя бы. Это был… ну просто камень. И не очень чистый.

— На него надо возложить руки, — пояснил призрак. Здесь он казался более плотным и четким. — Только сначала сделать надрез на ладони, чтобы напоить кровью.

Я достала небольшой кинжал, который начала носить всегда с собой еще в Изборском графстве. Так, на всякий случай. Убить им довольно сложно, но отвлечь или покалечить реально.

Я только успела легонько поцарапать мясистую часть ладони, как Керстиан крикнул:

— Стой! — и обратился к призраку. — Это действительно необходимо?

Судя по его белому лицу, вида крови он не выносил. Ну, по крайней мере, понятно, почему он упал в обморок, когда мы дрались с волкрысами!

— Можно и просто положить руки на камень, — ухмыльнулся Ален.

Теперь Керстиан смотрел на меня с превосходством. А я… я смотрела на призрака. Что-то он нам не договаривал, это точно. Но я не чувствовала от него опасности и приложила ладони к камню.

В голове моем вспыхнули яркие огненные цветы, и сознание мое померкло.

Глава 4

— Нельзя делать что вздумается! — голос Керстиана противно ввинчивался в мозг. Я поморщилась. — Ты теперь королева, Летиция, а не торговка! От тебя зависят люди!

Я приоткрыла глаза. Лежала я там же, где упала. Прямо рядом с камнем. Не то чтобы я рассчитывала, что Керстиан донесет меня до постели, но хоть подложил бы под голову что-то мягкое. На будущее надо ему это объяснить. А что это ему может еще пригодиться, я как-то отчетливо поняла прямо сейчас. Вряд ли я в последний раз теряю сознание в этом странном месте. Куда больше меня поразило, что Керстиан просто с ума сходил от беспокойства. Еще и о людях каких-то заговорил! Может, на него как-то воздействовал камень?

Впрочем, я довольно быстро поняла, что вовсе ничего такого особенного с ним не приключилось. Как и всегда до этого, Керстиан беспокоился только о себе.

— Ты не можешь просто взять и умереть, когда тебе придет в голову, — продолжал возмущаться Керстиан, принимаясь ходить из стороны в сторону. — Ты даже представить себе не можешь, к чему это может привести!

— Ну почему же, — я попыталась сесть — лежать было чрезвычайно холодно. И Керстиан подал мне руку только после того, как я недвусмысленно потрясла ею. Всё-таки воспитание Опалы совершенно чудовищное! Если у нас когда-нибудь будут дети, ее я и на арбалетный выстрел не подпущу. — Очень даже представляю. Уж не страшнее, чем после смерти твоего отца и брата.

— Ты глупая купчиха! — разозлился Керстиан. Я бы обиделась, если бы не видела, как сильно он нервничает. Да и что обижаться на правду. Я купчиха и есть. А насчет глупая… Ихтин, Этарин и Кес нас рассудят. И время еще, разумеется. — И вообще ничего не понимаешь! Смерть короля могла быть запланированной. Это же война, в конце концов. А если из-за какой-то глупости умрешь ты, эти советники немедленно сожрут меня. У многих из них есть дочери, кстати! Раньше меня обходила эта проблема стороной, я же был младшим сыном. Но теперь… короче говоря, думай, что делаешь! Не стоит так рано оставлять меня вдовцом. И вообще, зачем тебе было резать руку!

Я посмотрела на Алена Первого, который завис в стороне и приложил палец к губам. И усмехнулся.

Я потрясла головой.

— Вообще-то, я устала, — ответила я. — Советники эти, обед, переходящий в ужин, а тут еще и руку надо к какому-то булыжнику прикладывать! И непонятно зачем. Вот ты что-то почувствовал?

Керстиан наконец успокоился и даже важно приосанился.

— Конечно, почувствовал! Я понял, что дворец принял меня как короля.

Я затаила дыхание.

— Стало теплее, — продолжил Керстиан. — Даже корона потеплела и не такая тяжелая. И я теперь знаю, что во дворце просто куча амулетов! Жаль, что не понимаю, где и какие. Впрочем, я всё равно не разбираюсь во всей этой магии.

— И всё? — уточнила я на всякий случай.

— А что? — Керстиан нахмурился и оглянулся на Алена, который немедленно принял отсутствующий и задумчивый вид.

— Ну мало ли, — заюлила я. — Я же головой ударилась. Может, не чувствую чего-то важного, что должна чувствовать.

Керстиан теперь снова смотрел на меня и потому не видел, как Ален поднял большие пальцы вверх и медленно исчез в стене. Интриган вымерший! А мне теперь что делать?

— Да ты и не должна всего чувствовать, — тотчас расслабился Керстиан. — Ты же королева не по крови. Происхождение твое хромает. Впрочем, если это нравится простолюдинам, то это даже хорошо. И ты не переживай, к чему тебе знать про эти амулеты.

Я уставилась на камень. Следа от моей крови на нем не осталось. И камень снова выглядел обычным и, честно говоря, грязным. И правда, о чем я думала, елозя по нему раной!

Вот только в моей раскалывающейся голове теперь словно была схема всего дворца по этажам с изображением движущихся точек — людей. Я чувствовала, что при должной сноровке смогу понимать, кто конкретно и где именно во дворце находится. Но только при должной. Сейчас даже попытка перескочить этаж заставляла голову нещадно болеть.

Так и должно быть, или я откусила кусок, который не смогу прожевать? Кто бы мне это разъяснил! Определенно, это знал Ален Первый, но как его расспросить? Этого я не понимала. Разве что мне удастся поймать его наедине. Вряд ли это получится в ближайшем будущем. Керстиан явно поставил цель не оставлять меня в покое ни на минуту.

В любом случае я пока не видела никаких реальных практических вариантов использования этого нового умения. Мне вообще не очень нравилось, когда магическое и, значит, не поддающееся логическим объяснениям, случалось со мной. Даже все мои амулеты, с которыми я не расставалась и в постели, были призваны не помочь мне с магией, а наоборот, избавить меня от взаимодействия с ней.

Так что я постаралась выкинуть из головы мерно гудящий дворец… кстати, а лестница, ведущая в подвал в правом крыле принцев, прогнила и того гляди обрушится под чьим-нибудь весом. И окна у служанок с такими щелями, что странно, как они пережили зиму. Понятно, тут теплее, чем в Изборском графстве, но не настолько же!

Я схватилась за голову. Это что же, Фаарун постоянно видел и слышал всё это? И как он не сошел с ума, спрашивается?

В моем крыле королевы все было довольно прилично. Стоило почистить наконец тайные ходы от пыли и строительного мусора, который нерадивые слуги просто скидывали в тайные проемы в шкафах, размуровать комнатку на втором этаже, о которой я даже не подозревала, и подновить ступени на черной лестнице. Но вот весь прочий дворец… за внешним лоском скрывались огромные дыры. Точнее, недостачи! Потраченные не туда деньги. Кое-где дыры были натуральными, прикрытыми гобеленами или мебелью.

Что же, я все больше понимала, почему советники заранее ненавидели меня. А вот они, полагаю, еще и не догадывались, насколько правильно я им не нравилась. Кажется, мне придется разбираться, куда ушли деньги на ремонт дворца. Тут-то ящеры не водились!

— Что с тобой, Лети? — недовольно окликнул меня Керстиан. — Мы так никогда не поднимемся!

Мы и впрямь поднимались по винтовой лестнице обратно к королевской спальне, но передвигать ногами, видеть состояние дворца и размышлять, кто и куда потратил деньги из казны, у меня получалось плохо.

— Голова болит, — честно ответила я, еще не переключившись со своих мыслей.

— Отлично, — обрадовался Керстиан. — Ты наконец становишься нормальной королевой. Не дело это — уподобляться фавориткам.

Потом он посмотрел на мое непонимающее лицо и вздохнул.

— Ладно, я тебе потом все объясню, — пообещал он, хоть мне и совершенно не понравилось, как это прозвучало. Из-за тусклого света на этой лестнице (а когда спускались, вообще было темно, так что мне не стоит так привередничать) я плохо видела выражение его лица, поэтому нагнала его и решила идти рядом. Ну и за руку взяла, только чтобы не оступиться.

Но Керстиан, разумеется, снова все понял не так.

С печальным вздохом, точно его заставляют, он обнял меня за талию и прижал к стене. По ощущениям, моя голова от этого легкого столкновения со стеной превратилась в орех, который трещит под щипчиками, и я наконец поняла, на что он намекал. На какие-такие головные боли. Я слышала, что ими страдают не только королевы. Но сейчас…

Честно говоря, сейчас мне и впрямь было не до любовных игр. Горизонтально или вертикально, это все равно требовало движений, от которых моя голова разболелась бы еще сильнее. А то могло и замутить.

— Милая Лети, — он выдохнул мне в ухо, и ухо мгновенно оглохло. Не полностью, и слышать мужа я не перестала. К сожалению. — Как насчет того, чтобы ключи от казны были у меня. Я же король. Мне нужен полный доступ к деньгам. Смешно даже подумать, чтобы королю выдавали на карманные расходы!

Всё это он бормотал в ухо, попутно то и дело чмокая мочку или слюнявя все ухо целиком. Я подумала, что не такая уж великая беда, если он заведет постоянную фаворитку. Кес свидетель, я только думаю, что стало лучше, как у него тут же что-то переклинивает! Вот где он набрался таких уловок? Я же его почти не оставляла без внимания! Неужели успел в карете с Тилипией и Морион?

Ревность всё-таки заворочалась у меня внутри, но я отогнала это некстати проявившееся чувство. Нужно было сейчас решить реально важный вопрос.

— При условии, что печать будет у меня, — ответила я, аккуратно выворачиваясь из его рук.

— Печать? — недоуменно переспросил Керстиан.

— Печать для документов, милый, — уточнила я. — Без которых они не будут действительны. Видишь ли, я беспокоюсь о тебе. Печать могут отнять…

Я сделала достаточно длинную паузу, чтобы Керстиан во всех красках мог представить, что будут делать с ним в темном коридоре дворца, пока не отнимут печать. И продолжила лишь после того, как он шумно сглотнул и перестал тянуть ко мне руки. Улия свидетельница, никакого смирения не хватит на брак с таким человеком. От того, что он лезет с поцелуями и объятиями только когда ему нужны деньги, я уже машинально нащупываю кошелек, стоит ему меня поцеловать!

— Или заставить тебя утверждать их законы, — продолжала я, убедившись, что он осознал, от чего я его спасаю. — Сделают тебя королем-марионеткой. А ты ведь не такой!

— Не такой, — послушно согласился Керстиан. — А ты справишься?

Ах, если бы я знала ответ!

— Милый, я не хочу, чтобы нас казнили какие-нибудь взбунтовавшиеся крестьяне, — уклончиво ответила я. Нет, ну дались мне эти крестьяне, да что со мной не так?! — Поэтому я буду следить, чтобы при твоем правлении не было никаких самоубийственных законов. Ты согласен?

— Но ключи от казны всё-таки у меня? — снова уточнил Керстиан. — Так ведь? Казна моя, законы твои.

— Как скажешь, дорогой, — я зевнула. Спать хотелось просто ужасно. — Давай уже выйдем отсюда.

Я чувствовала, что в коридоре, куда мы должны были выйти, остались только Дуг и Корасон, так что подниматься можно было спокойно. А что от этого знания у меня еще сильнее закружилась голова, то это лишь издержки.

Мы наконец выбрались и огляделись. Корасон и Дуг немедленно подошли, освещая коридор фонарями. Видимо, нас не было долго. Выглядели они утомленными и обеспокоенными.

— Ваши Величества! — обрадовался Дуг и низко поклонился. А потом бесхитростно добавил:

— Вы прямо совсем настоящие король и королева. И светитесь. Немного.

— С вами всё хорошо, Ваше Величество? — встревоженно спросил Корасон у меня, игнорируя Керстиана.

Если Керстиан и были недоволен, он весьма успешно скрыл это и просто подхватил меня под руку и прижал к себе.

— С ней все хорошо, — чуть резковато ответил он. — Просто она устала. Проследи, чтобы до утра нас никто не беспокоил.

Я только кивнула и вымученно улыбнулась другу. Ведь на самом деле так и было, день был чудовищно длинным, а падение просто все усугубило. Кстати, на ладони не осталось ни грязи, ни следа от надреза. Вот это я понимаю, магия! Говорят, в других странах так умеют многие лекари и даже обычные маги. И вроде как магов у них больше, чем простых людей. Я это просто не могла представить. В моем окружении кроме Морион был еще один лекарь, бежавший на корабле отца из своей страны, да навигатор, которого рвали на части капитаны всех кораблей — он буквально мог провести корабль где угодно, между рифами или обмелевшими местами. И всё. Других магов я никогда не видела. Только результаты их труда в виде амулетов.

Керстиан же, решив, что мы достаточно поговорили с моими секретарем и охранником, резво поволок меня в сторону спальни, хотя я мысленно уже была в своей чудесной постели. Даже если белье там успело за лето запылиться или отсыреть и зацвести плесенью, это всё равно было бы лучше!

Но упираться я не стала. Керстиан выглядел слишком нервным. Если мы подеремся в коридоре, определенно будет хуже. Корасон и Дуг за нами не последовали. Хотя я так на это надеялась!

Тем не менее мы наконец добрались до спальни и вошли внутрь. Судя по горящему камину, разгоняющему сырость комнаты, которой давно никто не пользуется, и горячим бутылкам с водой в постели, это советников можно задержать в коридоре. Служанки пролезут куда угодно, если планируют выполнить свою службу.

Кстати, если они будут планировать придушить нас ночью, они пройдут с той же легкостью. Мысль мне эта совершенно не понравилась. Она категорически не способствовала хорошему и крепкому сну. А еще печать. Я хотела спрятать ее в своем крыле, благо дворец мне открыл массу забавных тайников, большая часть из которых пустовала. А как я спрячу ее в спальне с Керстианом? Да я даже не могу придумать, куда положить кошель с печатью, чтобы наверняка найти его на том же месте.

Керстиан разделся и свалился на кровать, потом ввинтился под одеяло и теперь оттуда наблюдал за моими суматошными метаниями.

— Лети, прекрати, — наконец не выдержал он. — Здесь мы в безопасности.

— Я хочу быть в безопасности в своем крыле, — огрызнулась я, пытаясь решить, сунуть в подушку или положить в бутылку под ногой. Кес их побери, я крепко сплю!

Керстиан покачал головой.

— Ну уж нет, никаких других комнат. Ты будешь все время рядом. Поодиночке нас сожрут.

Увы, я вынуждена была с ним согласиться. Просто сейчас… это было так не вовремя!

Я еще раз оглядела комнату. Просто некуда прятать! А потом я вспомнила про свои амулеты. Не все из них нужны были мне постоянно. И, если я спрячу кошель в лифе платья, застегнув брошью от кражи… есть шанс, что все получится. И платье надо бросить небрежно. И туфли тоже. Будто меня обуяла страсть, а вовсе я не пыталась что-то спрятать.

Керстиан наблюдал за мной, ползающей по полу в одном нижнем белье со все возрастающим интересом.

— Дорогая, ты точно не слишком сильно стукнулась головой? — наконец спросил он. — Не то чтобы я был против твоих странных игр, но тебе случайно не придет в голову придушить меня во сне?

— Случайно не придет, — пообещала я, поднимаясь на ноги. — Всё хорошо, милый. Я уже ложусь.

Я забралась под одеяло. С моего места было хорошо видно валяющееся платье. Ладно, будем надеяться, что никто и не полезет к нам в первую же ночь.

Я вздрогнула. Холодные пальцы коснулись моей ноги.

— Я никак не могу согреться, — пояснил свои поползновения Керстиан. — Как насчет отметить то, что мы теперь король и королева? Не хочешь оседлать своего короля?

Я хотела спать и чтоб меня перестало мутить — на голове чувствовалась шишка. Но за время замужества я уже поняла, что куда проще согласиться, чем объяснять, почему нет. К тому же мне не хотелось, чтобы он принялся обиженно вздыхать или отправился на поиски легкодоступных фрейлин. Потому что, увы, он был прав. Поодиночке нас сожрут. И если кто-то убьет короля в первую его ночь правления, даже разбираться будет некому.

Так что я вернула на голову корону, опять же, по просьбе Керстиана, который свою даже не снимал, и, стянув панталоны, перекинула ногу через довольно осклабившегося супруга.

Теперь его холодные ладони облапали мои ягодицы, понуждая двигаться в нужном ему ритме. Если бы меня так не укачивало от этих резких движений, я бы, пожалуй, могла получить удовольствие, но корона возбуждала Керстиана даже больше, чем деньги. Закончилось всё довольно быстро.

— Ну вот, — довольно пробормотал Керстиан, сворачиваясь под одеялом. — И согрелись, и голова небось прошла. Прошла ведь?

Я не ответила.

Как раз сейчас дворец показывал мне, что в сторону нашей спальни направляется Арон. Бывший Тень Его Величества Фааруна и незаконный, но вполне возможный наследник престола. И почему-то я сомневалась, что он идет с подарками или с пожеланиями долгого и счастливого правления.

Глава 5

Я понятия не имела, что делать. Ален Первый недвусмысленно намекнул мне, что полученное через камень королей могущество стоит скрывать. И, как бы ни болела у меня голова после столкновения с каменным полом, я и в таком состоянии не могла оспорить логичность его невербального совета. Меня могут убить и за меньшее. А лишняя осведомленность никому не нравится, не понравится она и Керстиану, тут даже думать не надо. А я, может, и спасусь сама, и спасу его сейчас от Арона, но не нарисую ли этим себе мишень на лбу?

Да и Арон. Предположим, он идет нас убивать. Один. Он знает, что из себя представляет его брат по отцу, а я всего лишь слабая женщина. Даже против волкрысов я продержалась бы недолго без мужчин. А там у меня было оружие. Ясное дело, он просто прирежет нас обоих, и дело с концом.

Взгляд мой устремился к шкафу. Тайные проходы… это неплохо, конечно. Но в них темно, узко, и если я не смогу объяснить Керстиану, почему мы бежим, то бежать мы будем медленно, нагнать нас ничего не стоит.

Всё это довольно быстро промелькнуло в моей голове, отчего она нещадно затрещала. Жить хотелось прямо сейчас, так что проблемы я решила оставить на потом. Я вскочила с кровати и принялась одеваться. Не забыла и про кошель, который с амулетом был таким неприметным, что я могла оставить его на полу.

— Ты куда? — Керстиан сел. — Я же говорю, по одному нас сожрут!

— Нас и вдвоем сожрут, — отрезала я. — Где охрана, Керстиан? До меня только сейчас дошло, что охраны нет!

— Да зачем? — он следил за тем, как я закрываю дверь на щеколду и пододвигаю туда стул, но сам не делал никаких попыток встать. Вот достался же мне супруг! Молю Этарин, чтобы сделала что-то с этим! Я виновата в таком выборе, да, но не жить же мне так всю жизнь!

Впрочем. Я успокоилась. Если сейчас его убьет Арон, то жить мне с этим придется не просто всю жизнь, а от смерти мужа до собственной. Не думаю, что это затянется надолго.

Я снова глянула на шкаф. Идея бежать туда, когда в дверь начнут ломиться, была простая, рабочая, если бы не одно но. Кто-то с незнакомым мне именем двигался в сторону нашей спальни по этому тайному ходу. И этих «кто-то» было двое.

Так что я открыла дверь в тайный ход, бросила там туфлю и оставила приоткрытым шкаф. А под кровать сунула сапоги Керстиана, будто там кто-то неудачно прячется. Интересно, эту грандиозную кровать можно сломать или перевернуть?

Тут я вспомнила Тилипию. Точнее, не ее саму, а как ее обманул барон, не дав себя убить. Почему бы нет?

Я свернула покрывало и сунула под одеяло. Потом столкнула Керстина с кровати и проделала то же самое с подушечками с кресла.

— Что ты твори… — начал Керстиан и замер. Расширенными глазами он уставился на дверь. Ее кто-то толкал. Осторожно, не желая нас разбудить.

Я махнула на магический светильник, приглушая его до минимума, и побежала к окну. Второй этаж во дворце с такими высокими потолками… Если бы была зима, смягчил бы снег. Если бы лето — надежда на траву и пышную листву кустарника. Сейчас, ранней весной любая попытка была обречена. Но не сидеть же и не ждать!

По пути я без особой надежды дернула за шнурок. Вряд ли кто-то придет нам на помощь. Строго говоря, я даже не знаю, куда ведет этот звонок!

После этого я наконец помогла забраться на подоконник полураздетому Керстиану, забралась следом и задвинула тяжелые шторы. Оставила лишь крошечную щелочку, чтобы знать, когда придется прыгать.

— Кто это? — шепотом спросил Керстиан. Он весь дрожал, поди пойми, от холода или от страха, и крепко уцепился за меня. Только поэтому я не могла дрожать. Вдвоем это было чересчур.

Он отвлекал меня. С больной головой было тяжело соображать, чем попытаться откупиться — деньгами или печатью. Или попробовать ударить печатью? У меня еще были ключи от моего крыла. Не бог весть что, но ключ в глаз — очень неприятно. Мне рассказывал один папин постоянный матрос. Не знаю, к чему я вдруг вспомнила Тодда, но ему точно было виднее… в том числе до того, как остался один глаз. Я постаралась истерично не захихикать. Неподходящее время. Арон просунул в дверь то ли меч, то ли саблю и ею поднимал щеколду.

— Не знаю кто, — так же шепотом ответила я. — Но вряд ли нам принесли поздний ужин или попить водички, ты согласен?

Керстиан не был согласен. Не со мной, тут он не особо меня слушал. Подозреваю, он и спросил меня, чтобы слышать мой голос и не умереть от страха прямо на подоконнике. Увы, могла его понять. Мне было ужасно смешно слушать историю про барона и его неудачливую убийцу, но вот оказаться на его месте было совсем не так забавно.

Будь я одна, точно так же умирала бы от страха. Но сейчас я была тем человеком, на ком держится корона. Нужно было соответствовать.

Я обняла дрожащего мужа за талию и позволила ему сильнее вцепиться в себя.

— На тебе есть амулет от падения с лошади? — на ухо прошептала я ему.

— Чего? — Керстиан вцепился мне в руку так, что там должны были остаться синяки, но я терпела, утешая себя, что это наименьшая из наших проблем.

— Я говорю, есть шансы, что ты выживешь, если мы вывалимся из окна? — я кивнула на стекло за нашей спиной. Сама я геройствовать не собиралась и надеялась упасть на него. Среди моих амулетов не водилось настолько сложных. И против протыкания саблей, и против падения со второго этажа ничего не имелось.

Керстиан слабо пискнул, но продолжить говорить я ему не дала и накрыла рот ладонью свободной руки. С тихим скрежетом стул отъехал от открывающейся двери, и в комнату проникла тень с саблей. Ну, я-то знала, что это Арон, а вот Керстиан пока нет.

Тихо-тихо с оголенной саблей Арон прокрался к кровати и ударил сначала в один куль под одеялом, затем во второй.

«Ну вот, убил насмерть, прямо сразу, — мысленно молилась я. — Иди теперь, чего тут смотреть».

Но Арон определенно был другого мнения. Он сорвал одеяло и следующие пять минут в ярости уничтожал подушечки и покрывало так, что пух и перья вместе с обрывками ткани летели во все стороны.

В какой-то момент Керстиан обмяк, и я едва сумела удержать его стоя. То ли он впечатлился тем, как Арон разделывается с нашим спальным местом, где должны были спать мы, то ли в тусклом свете светильника разглядел, кто именно пришел нас убивать. Неприятно, конечно. В такие моменты и порадуешься, что единственный ребенок в семье!

Арон тем временем заметил сапоги и с яростным воплем попытался перевернуть кровать. Что же, кровать тут ставили определенно с учетом заключенного в ней большую часть времени призрака. Она оставалась недвижимой.

Тогда Арон с не менее яростным воплем бросил саблю и дернул на себя сапоги. Они, разумеется, остались у него в руках, и он не устоял на ногах, грохаясь на пол.

Что же, если он нас найдет, то убьет быстро. Потому что такой ярости я еще не видела. И как на его вопли не сбежалось половина замка? Неужели все на его стороне? Я не хотела в это верить.

Арон нырнул под кровать. Это был шанс сбежать, но Керстиан выглядел так, словно сейчас снова отключится. Ладно хоть сам в себя пришел и орать не начал, умница какой! Так что оставалось уповать на то, что он проверит шкаф раньше подоконника.

Наверное, я очень усердно молилась, да и обещала всем богам немало, потому что Арон и впрямь, выбравшись из-под кровати, ринулся к шкафу. На этот раз вопль был злорадный и восторженный. Он нырнул в тайный проход и, судя по всему, двигался навстречу медленно идущим незнакомцам. Дальше были не мои проблемы.

Я столкнула Керстиана с подоконника, подобрала саблю — пригодится, мало ли, и потащила мужа за собой. Где нас не догадаются искать?

Я пока не знала, кому можно доверять, поэтому идею спасаться у слуг и фрейлин не рассматривала. Можно было у Корасона — ему я почему-то верила, но, к своему стыду, поняла, что понятия не имею, куда его поселили.

— Ключи, — я дернула Керстиана, чтобы бежал быстрее. — Ключи от казны уже у тебя?

Оказалось, что да.

И мы, по моему предложению, раз уж других вариантов не было, заторопились в подвал. Идея у меня была такова, что проникнуть в казну было весьма и весьма непросто, а значит, и достать оттуда нас будет тоже тяжело. В прошлый раз я там видела охранника, но надеялась, что этот человек, проводящий время далеко от основных дворовых интриг, не попытается нас убить. В любом случае казна была ценностью, король тоже был ценностью. Лучше хранить их вместе.

Вслух я этого говорить не стала, рассудив так, что, может, Керстиану и будет приятно, что я считаю его ценностью, но слово «хранить» очень созвучно слову «хоронить», и уже это может не прийтись ему по душе.

Охранник был на месте, но крепко спал. Мне это не понравилось совершенно. Его сон не выглядел естественным, поэтому я придержала Керстиана, жаждущего исподтишка пнуть стражника.

— Нам нужно внутрь, — напомнила я. — А его могли усыпить.

— Мы не попадем внутрь без второго ключа, — растолковал мне Керстиан. — Ты что, думаешь, это кладовка в купеческой хибарке? — Здесь надо открывать двери одновременно!

Я даже не обиделась на хибарку. Дверь и впрямь была куда серьезнее, чем дверь в архив. Я бы даже предложила уйти туда, но и проникнуть в архив проще, а выкурить нас, поджигая документы, такие как Арон могли и попытаться.

Я присмотрелась к тяжелой двери. Она должна была разъезжаться в две стороны. Два упора для руки — схематическое изображение ладоней, и рядом скважина для ключа. Достаточно далеко друг от друга, чтобы одному никак не исхитриться.

— Давай поищем ключ, — предложила я, но уже понимала, что спит стражник неспроста. Не убили — и то хорошо!

И я была права. Хотя, превозмогая брезгливость и страх, Керстиан полностью обыскал стража, ключей при нем не оказалось.

— Кто-то не просто хотел меня убить, кто-то хочет завладеть ключами от казны! — ярость превысила страх мужа, и он шипел как рассерженная змея.

— Не кто-то, а Арон, — ответила я. — Может, и не один. Делать что будем?

На этом вся ярость Керстиана потухла, и он плаксиво буркнул что-то неразборчиво и надулся.

Я же подошла к двери и потрогала ее. Не может быть, чтобы не было предусмотрено нечто подобное!

И впрямь, от стилизованной ладони тянуло теплом. Магия! Кто-то не пожалел денег и зачаровал эту дверь. Или привез уже такую от соседей.

— Давай ключ, свой, — уточнила я и протянула руку.

Керстиан, который наверняка мерз в одних подштанниках, схватился за них. Подштанники звякнули. Я закатила глаза. И как во время наших с ним постельных игрищ мне никуда связка ключей не врезалась! Чудо просто.

— Ты обещала не забирать! — обиженно произнес он.

Всё-таки принцы, да и короли — это какая-то странная живность. Вот самое время ссориться, другой бы без слов отдал, мало ли, нужно зачем!

Но пришлось терпеливо пояснять.

— Ты король, твоя ладонь сработает как ключ, — пояснила я. — А я открою ключом.

Говорить о том, что я наверняка смогу тоже приложить ладонь и открыть, я не собиралась. Кажется, у меня все больше появлялось от него секретов. Для моей безопасности.

Самое забавное, что я все поняла верно.

Едва Керстиан положил ладонь на выемку, а я повернула ключ с другой стороны, как дверь открылась.

Закрыться внутри было сложнее, но мы справились и с этим.

И только после этого с любопытством огляделись. И я, и Керстиан тут были впервые. Вдоль стен длинного огромного подвала шли подобия полок, скорее похожие на кровати, поставленные друг на друга. Только вместо матрасов там были ящики и сундуки. Спинка каждой «кровати» была подписана.

«Королевские регалии» — там были пустые места от наших корон, зато дальше лежали мохнатые шубы-накидки с хвостиками каких-то мелких животных. Спасибо хоть не крысиные хвосты волкрысов!

Дальше были сундуки с налогами, с деньгами на ремонт, на корабли, на что-то еще. Судя по разочарованным воплям Керстиана, бегающего от сундука к сундуку, многие были пусты. Дальше шли какие-то дипломатические подарки, коллекция монет с появления монетного двора и многое другое. Мне было плевать.

Я встряхнула шубу, выкинув мешочки от моли, и закуталась в нее, уютно умащиваясь среди королевских регалий. Это была одна из причин, почему я рвалась именно сюда. В детстве я считала, что в казне только деньги. Может, еще драгоценности.

Но папа пояснил, что королю передают множество ценных вещей, и многие из них хранятся там, где не могут шастать все кому не лень. Так что там дальше могли храниться редкие ткани, интересные изделия из других стран, музыкальные инструменты и амулеты. О! Если до инструментов мне особого дела не было — я сносно играла на мандолине, но благополучно оставила ее дома. Только ее мне в моей новой жизни и не хватало. А вот амулеты… это могло быть интересно.

Но потом. Сейчас я согрелась, меня вот-вот мог сморить сон, и, прежде чем уснуть, я собиралась потренироваться и посмотреть, что и где во дворце творится.

Стоя на подоконнике, я поняла, что вижу едва ли на несколько комнат от того места, где нахожусь. Хочу «пролистнуть» этаж и немедленно начинает кружиться голова.

А сейчас я лежала, укутанная теплой пушистой накидкой с едва различимым запахом меха, а больше травяным от мешочков с лавандой, так что дальше падать было некуда. А если я ненадолго отключусь, Керстиан даже не поймет, что я не сплю. Он бегал и считал монеты, рылся в жемчугах и вообще вел себя несообразно своему новому статусу, но осуждать его за это было некому. Если его это отвлекает от пережитого ужаса, то кто я такая, чтобы ему мешать?

Мне и то было не по себе, а я ведь не росла в этом дворце, он не был мне домом.

Я закрыла глаза и сосредоточилась. Голова заболела. Так. В архиве прячется архивариус. Кажется, не спит. Я пока плохо представляла, как отличить спящего от не спящего или спящего от, простите, мертвого. Но планировала научиться.

В кухне никто не спал, кроме посудомойки. Фрейлины… я глотнула воздуха. Крыло фрейлин поддавалось с трудом. Но они спали все. Даже Морион.

Впрочем, искала я, разумеется, не ее.

Вайст был найден мною вместе с Паном в карцере в моем крыле королевы. А Корасон и Дуг неподалеку от того места, где я видела их в последний раз. Но они оба не двигались, хоть и вроде бы были живы. Какая-то узкая комнатка-шкаф, понятия не имею, зачем такие. Они оба прятались там. Или были там заперты?

Я заволновалась. Что, если они там погибнут?

Я привстала, чтобы вылезти из шубы и решиться наконец покинуть это место. При мне корона, печать и сабля. Пусть только попробуют меня остановить!

Но остановила меня моя собственная голова. Я совершенно предсказуемо потеряла сознание.

А потом, минуя снова бодрый подъем, просто заснула. Никогда не думала, что такое возможно, я как-то не имела склонности к обморокам, это развлечение для аристократов, и оттого я не знала, как бывает, но я продолжила спать и видеть сны.

Мне снился Ален, который рассказывал, как в Алении образовалось королевство, где главенствующим стал род Фолинескинов, лишенных магии. А тогда магия еще имелась на этих землях, хоть и стремительно истекала. И он бы рад сказать, что это он придумал завязать все на королевскую кровь, но идея пришла в голову лишь его внуку. А тот камень, к которому мы с Керстианом прикладывали ладони, один из последних магических камней Алении. Амулеты все привозные, делать на месте их попросту невозможно, слишком велика должна быть магия. А вот камни еще имеются. И Ален немного удивлен, что мне удалось пробудить его своей кровью.

Упасть в обморок я должна была, это да. Как и чувствовать корону теплой. Но не более того.

— Возможно, кто-то из моих потомков или внебрачных потомков потомков был в родстве с тобой, — наконец решил призрак. — Кто их считает, этих Теней. Дикий овес. Счастье, что я догадался запретить считать их особами королевской крови. А то мы потонули бы в междоусобных войнах!

Я ничего не ответила. Во-первых, я не приучена спорить во сне, да еще и с призраками, к тому же королевскими. Во-вторых, ну окажется моим прадедом, например, внук Тени кого-то из королей. Мне от этого ни холодно ни жарко.

Я предпочла бы, чтобы Ален рассказал что-то дальше про дворец и мои возможности, но его лицо стало серьезным, он к чему-то прислушался и произнес:

— Просыпайся, Летиция. За вами пришли.

И я проснулась.