Пантеон #4

Глава 1

-Эй! Хер ли ты разлегся тут! Мы закрываемся! - кто-то грубо толкнул его в плечо и дыхнул перегаром, - либо плати за ночлег, либо выметайся пока собак не спустил!

Хозяин прокуренной таверны смотрел зло, нервно вытирая прозрачный бокал из под пива грязной вонючей тряпкой. Свет давно погас, гости захолустного злачного места давно разошлись. Один грязный молодой человек в рваной посеревшей от пыли и земли рубахе, пригревшись, задремал прямо на столе, положив голову на скрещенные руки.

-Я кому сказал! - повторно толкнули уже сильней.

Ворон вцепился рукой в край стола, чтобы не упасть с высокого стула на липкий от пива пол. С трудом разлепив глаза, которые защипало от невыветривавшегося дыма, он поднял голову, охнув от боли в затылке.

-Ты выпил десять стаканов пива, приятель, - чуть смягчился полный бородатый мужчина, - было бы разумней заплатить за одну ночь в гостинице на втором этаже, - указал на лестницу, скрывающуюся в тени, - на улице зима. Мороз. А ты в кофточке одной, откуда идешь?

Ворон разлепил пересохшие губы и хрипло задышал, пытаясь понять, что с ним произошло и где находится. Последний раз он едва не окоченел в лесу, там на него напали местные разбойники, попытавшиеся отнять последние две золотые монеты, добытые нелегким путем. А дальше была тьма и вспышки обрывистых воспоминаний. Ворон в оцепенении посмотрел на скрюченные от холода руки, заметив на коже засохшую кровь.

Видимо, тем двоих крупно не повезло.

Парень сунул руку в рваный карман, нащупал там медный пятак и положил на обшарпанный стол. Пальцы немного дрожали.

Мужчина взял деньги.

-Пошли, дам тебе ключи от комнаты. Твой пятак за две ночи. Пойдет?

Ворон кивнул, так и не найдя сил ответить. Горло сковало то ли от начинающейся простуды, то ли от спазма.

-Меня Мирошем звать. Ты немой что ли?

Ворон попытался встать, но ноги подкосились, и если бы не хозяин таверны, то точно упал бы.

-Ох и беда с тобой! Давай помогу!

Сменив гнев на милость, Мирош потащил беднягу на второй этаж. Парнишка оказался невесомым. Комната оказалась крошечной с одной узкой кроватью, но Ворону ничего больше и не нужно было.

Мирош досадливо покачал головой, когда уложил его на кровать. Парень даже не пошевелился, оставшись лежать на спине. Мужчина чуть погодя принес ему таз с горячей водой, комплект теплой одежды и кружку настойки на травах. Постояв немного возле обморочного тела, Мирош вышел, плотно закрыв за собой дверь.

Полежав не двигаясь некоторое время, Ворон осторожно сел, сжимая пальцами виски. Голова обещала разорваться. Ему, не смотря на тепло, все равно было очень холодно. Он трясся, не в силах зачерпнуть воды в ладони. Опустив бесполезные попытки, Ворон просто сел на колени и опустил лицо в кипяток, не почувствовав абсолютно ничего.

Когда тремор прекратился, парень стянул с себя грязную мокрую одежду, обтерев себя теплым, пахнувшим мятой, полотенцем. Большой теплый серый свитер стал драгоценным подарком, шерстяные штаны тоже оказались в тему. Переодевшись, он лег на кровать, укрылся одеялом, набитым овечьей шерстью, и провалился в сон.

Позднее утро встретило шумом с первого этажа, тихими переговорами соседей за стенкой, в точно такой же комнатушке как и у него. Ворон лежал на спине, до подбородка натянув одеяло, и смотрел в потолок, не в силах встать или пошевелиться. Внутри продолжал разрастаться холод, будто он наглотался льда. В комнатку через щель под дверью просачивались аппетитные запахи еды, но они не вызывали только тошноту. Парень повернулся на бок, переведя взгляд на мрачное, затянутое тучами, небо. За ночь снега хорошо так насыпало. Радовало, что выдвигаться только завтра, а не по такой непогоде.

Кто-то постучал. Не дождавшись ответа, вошел хозяин таверны, держа в рукой тарелку с чем-то.

-Ты живой там, эй? Пришел проведать не помер ли. Лежишь, как труп, ей-богу! Завтрак вот за счет заведения. Я добрый сегодня, да и ты выглядишь не очень. Что с тобой произошло, парень?

Ворон прикрыл глаза, решив, что если притвориться спящим, то он него отстанут. Но Мирошу было на все плевать. В один шаг преодолев расстояние между ними, положил ладонь на лоб и тут же одернул руку.

-Да у тебя жар! Позову Миладу, она у нас в травах вроде как разбирается. Приготовит что-нибудь. А ты поешь пока.

Парню пришлось приложить немало усилий, чтобы сесть и взять ложку в дрожащие руки, пальцы не сгибались, в мясо разбитые костяшки противно ныли, стягивая покрасневшую от мороза кожу. Память напрочь отшибло со вчерашнего дня. Он так долго скитался по городам, что уже стал забывать где начинался день, а где заканчивался. Неужели убил кого-то?

Наваристая похлебка обволокла язык, согревая наконец внутренности. Опять начало клонить в сон.

Не успел Ворон прийти в себя и насладиться одиночеством, как в комнату вошла пышная женщина с кружкой, от которой пахло сушеными травами и ягодами, тряпками промоченными в чем-то зеленом и колбочками с разноцветными жидкостями.

Ворон молча наблюдая за тем, как она приближается, запоздало поднял руку в попытке остановить. Та только хмыкнула его на жалкие попытки восстановить личное пространство. Сев на кровать, она отдала ему пойло.

-До дна. Лучше не смаковать, а то вытошнит. Оно снимет жар.

Ворон не стал уточнять из чего оно приготовлено, сделав так, как велено. На вкус отвар оказался ужасным, но он стойко проглотил подкатывающий в горлу ком и попытался выдохнуть. Милада тем временем подняла его свитер, едва ли не сняв целиком, и обмотала тряпками, пахнущими чертополохом. Парень никогда не думал что чертополох используется в лЕкарстве. Так же были открыты и колбочки. Женщина нанесла мазь на лоб, виски и шею, после чего велела лежать.

Милада почти не разговаривала, обходясь короткими приказами, видимо, решив, что Ворон немой. Парень лег, почти сразу уснув.

Проснулся уже, когда стемнело, а за окном выла вьюга. От сильного ветра трещали стекла, ходя ходуном. Ворон смахнул мокрые волосы со лба, узрев новый таз с горячей водой. Ополоснувшись, он почувствовал себя намного лучше, поэтому спустился на первый этаж в таверну, ярко освещенную лампадками. Сегодня посетителей почти не было, что не удивительно в такую-то погоду. Мирош, завидев его, указал на стул.

-Надеюсь, ты все-таки говорящий.

-Говорящий, - кивнул Ворон, не узнав низкий хриплый голос, - могу выпить?

-Ты только что температурил, - напомнил мужчина.

-В заботливом отце не нуждаюсь, - кинув еще один пятак, Ворон сел удобней, - не помню, как зашел сюда вчера. Расскажешь?

-Отчего же нет, - хозяин таверны поставил перед ним кружку с пивом, потом чуть подумал и поставил еще две, - ввалился в полдень весь в крови и избитый. Шатался, будто пьяный. Потребовал налить, упал на лавку и до самого вечера бухал. Я все ждал, когда ты отключишься, а ты стойким оказался.

-За мной никто не пришел?

-А должен? - насторожился тот, - слушай, кем бы ты не был, мне проблемы не нужны.

-Это хорошо. Значит никто за мной не последовал.

-Ты наемник? - Мирош положил полотенце на стойку.

-Вряд ли, - Ворон залпом выпил первое пиво, сразу взявшись за второе.

Мирош хотел спросить что-то еще, но не стал, отвернулся и занялся своими делами. Ворон молча допил три кружки пива, встал и пошел наверх не желая находиться в обществе людей. Они быстро раздражали его, заставляли что-то темное подниматься по венам. Он прекрасно знал то самое чувство. Испытывал подобное до тех пор, пока его не отдали в Церковь.

Уходя из Мирного, Ворон пообещал себе отрезать прошлое, забыть и сделать все, чтобы оно осталось в прошлом и больше никогда не досаждало.

Бродя по разным городам и деревням, он брался за любую работу, где нормально платили. Пару раз подрался с кем-то, возликовал, почувствовав на руках чужую горячую кровь, а потом все как в тумане.

Скольких успел убить? Все ли остались живы? Ему было плевать. Только крест, болтающийся на золотой цепочке, жег кожу, напоминая ему о том, кто Ворон на самом деле. Сев на кровать, парень дотронулся до креста, слабо светящегося в темноте и потянул, намереваясь сорвать с шеи. Что-то остановило. Зашептало отчаянно, прося оставить. И он оставил.

Следующий день выдался солнечным и морозным. Одолжив у Мироша шубу, Ворон вышел на улицу. Под ногами громко хрустел снег. Вокруг все белым-бело, деревья, покрытые толстой шапкой снега, переливающегося на солнце, дарили ощущения доброй сказки. Жаль только добрых сказок не существовало. Все они с гнильцой.

Таверна располагалась не в городе, а между двумя небольшими селениями, которые явно хотели выглядеть как города. Где-то вдалеке в небо тянулся тонкий дымок от печи, и виднелись покатые крыши домов. Надо отправляться в город и решить как заработать на алкоголь. И на жилье, возможно. Хотя спать он мог бы и в хлеву.

Руки все еще болели, Ворон засунул их в карманы, решив не усугублять. Позади заскрипел снег.

Парень обернулся, увидев двоих рослых молодых парней, чуть младше его самого. Незнакомцы оказались выше и плотней. И настроеные явно не на дружескую беседу. Левую щеку одного из парней уродовал выпуклый красный шрам.

-Чем обязан?

-Друга нашего задрали день назад в лесу. Мы думали волки, - начал беловолосый, расставив ноги на ширине плеч.

-Волки, вероятно. Тут дремучие леса, непроходимые.

-Волки, да, - тот, что со шрамом недобро хмыкнул, - только вот отпечатки на коже у него от человеческих зубов.

-Значит, у вас тут завелись оборотни, - пожал плечами Ворон, вспоминая свои окровавленные руки.

-Да брось, парень! Мы тут всех знаем в селе нашем. Ты один тут новенький. И явно не с чистым прошлым. За что нашего убил? Ты как глотку ему вырвал? Не ты ли тот самый оборотень?

Ворон вскинулся.

-Я не в настроении разбираться с вами, ребята. Идите куда шли, целей будите.

-Ты, видимо, не понял, - шрамированный угрожающе наступал, - я спрашиваю, на кой нашего убил?!

Ворон с охотой ответил бы, если бы помнил. Но, как назло, память отказывалась возвращаться. Больше всего он боялся вновь ощутить в себе ту тьму, которая так и жаждала жертв. Ее нельзя контролировать, она не поддавалась мольбам и уговорам. Она просто появлялась и отключала все чувства, кроме дикой первобытной ярости.

Ворон промолчал, с ужасом поняв, что чувствует злость. Стараясь уйти от проблем, попытался отойти, но ему не дали, резко схватив за плечи и толкнув в снег. На него навались сразу двое, нанося одновременно удары.

Ворон зарычал, отпуская ситуацию. Сила, сотканная из ярости, откинула обоих на достаточное расстояние, чтобы встать и кинуться в атаку. Он бил точно и сильно, слышал хруст ломающихся костей, крики и стоны. Испуг в глазах жертв только сподвиг к продолжению. Парень схватил второго, нанеся удар точно в грудную клетку, и, взревев, проломил ему ребра, вытаскивая нож из кармана. Первый со шрамом с криком бросился бежать, но разве бег мог спасти?

Ворон метнул нож в спину. Тот попал точно между лопаток.

Ворон опомнился только тогда, когда услышал визг и завывание. На шум сбежались люди, они оцепили место бойни живой стеной. Крест обжег кожу, возвращая сознание на место. Парень огляделся, понимая, что если его схватят, то точно придадут суду. Оставалось только одно. И он побежал навстречу темному лесу.

Он не помнил сколько бежал вот так, через белую гладь рыхлого снега. Дыхание давно сбилось, рваные сапоги насквозь промокли, горло и нос обжигал холодный воздух, вызывающий кашель.

Зацепившись о корень, парень грузно повалился на землю, упав лицом в сугроб. Одежда тут же наполнилась влагой, неприятно стала липнуть к разгоряченной коже.

Ворон перевернулся на спину, хрипло задышал и закашлял, слыша булькающий звук в лёгких. Так глупо умереть, замерзнув тут.

Леса эти, непротоптанные людьми, таили в себе много опасностей, начиная от разбойников, которые не раз нападали на него, заканчиваядикими животными, которые не прочь были бы полакомиться человеческой плотью.

Ещё ходило немало легенд о леших и его подданных, которые обманом заманивают путников в лес, где те и погибали.

Ворон в подобные сказки не верил, но отчего то именно сейчас стало жутко. Страх поднял Ворона с колен, на которые он встал, чтобы осмотреться.

Надо убираться отсюда. Зимой темнело рано, остаться в лесу ночью желание не возникало. Хотя, он ведь ночевал уже в лесу. Будучи пьяным. Однако сейчас пьяным он не был, поэтому высоко поднимая ноги побрел по прямой.

Силы скоро покинули, так как Ворон прилагал не мало усилий, чтобы расчистить себе путь. Клонило в сон, уставшие от частого кашля лёгкие болели, руки ломило от холода.

Он шел и шел, стараясь не идти на поводу желанию лечь и больше не двигаться.

Шел до тех пор, пока вдалеке не послышался колокольный звон. Или не колокольный?

Ворон замер с приподнятой ногой и прислушался. Точно звон. Только какой-то более низкий и раскатистый. Больше походивший на монотонные удары о барабан.

Парень прибавил шаг, спотыкаясь о корни, скрытые толстым слоем снега.

Вдалеке мелькнул просвет. Ворон ломанулся туда. Потяжелевшая от воды обувь, слетела с ног. Босые ноги тут же замерзли.

Ворон даже не вернулся, чтобы забрать ботинки, побежал так, надеясь, что выйдет на какое-нибудь поселение.

И оказался чертовски прав. Вышел он на большую деревню. Забор или какая-либо стена, являющаяся защитой от непрошеных гостей вроде него, отсутствовала.

Обезумевший от холода Ворон упал прямо в ноги молодой девушки одетой очень странно для его страны. Та испуганно вскрикнула, но не убежала, а напротив залепетала что-то на странном наречии, которое парень с трудом понимал.

Поняв, что незнакомец ничего не ответит дельного, она позвала кого-то. После чего Ворон со спокойной душой провалился в забытье.

Трещали дрова в печи, за окном кто-то протяжно выл на одной высокой ноте. Ворон открыл глаза, обнаружив себя лежащим на кровати и накрытым шерстяным колючим одеялом. Рядом сидел пёс, мохнатый с дружелюбной мордой. Пёс тот очень походил на волка, чем и испугал в первое мгновение парня. Увидев, что человек проснулся пёс гавкнул.

Ворон вскинул руки, испуганно сжавшись.

-Не бойся, этот домашний, - девушка, которую он увидел перед отключкой, почесала питомца за ухом.

Незнакомка очень странно ставила ударения и растягивала буквы, видоизменяя привычные слова.

-Где я?

-Оу, - девушка удивилась, - ты вышел из леса.

-Да, это я помню. Где я вышел? Что это за деревня?

-Деревня? - казалось каждое слово вводит ее в ещё большее замешательство. Так же на странность, она хорошо понимала его речь, - это не деревня. Это община.

-Община - повторил Ворон, плохо соображая что бы это могло значить.

-О, так ты из Верхолесья! То-то я смотрю говоришь странно, не по-нашему, - девушка легко перешла на привычную парню речь, - меня зовут Владлена, можно просто Влада. Это мое убежище. Тебе повезло, что ты меня встретил, у нас мало кто готов приютить у себя чужеземца.

Ворон все ещё ничего не понимал. Считав его выражение лица, Влада выпятила нижнюю губу.

-Ты перешёл границу Верхолесья и попал на нашу территорию. Ты в другой стране. Нижние Вархи. Наша община называется Янки. Как тебя зовут?

-Ворон.

-Интересное имя.

-Оно не было дано при рождении. Я сам его придумал.

-Это весьма странно, но не стану настаивать на подробном рассказе о твоём прошлом, - Влада развернулась к печке, подкинув ещё несколько сухих веток, - располагайся. Советую пока никуда не бежать, ты в ужасном состоянии. У тебя болезнь лёгких и сильный жар. Полежи пару дней.

И вышла, прикрыв дверь. Влада была очень странной. Начиная с поведения, заканчивая внешностью. У нее были короткие волосы ярко красного цвета, глаза подведенные то ли углем то ли чем ещё непонятно, красные губы, явно тоже накрашенные и мужская одежда. Грубые кожаные штаны и большой на ее стройную фигуру свитер крупной вязки. Женщины в Верхолесье почти не красились, да и не позволили бы себе такой вульгарщины.

Пёс ткнулся холодным мокрым носом в ладонь. Ворон одернул руку, но потом осторожно потрепал пса по холке. Тот вывалил язык и зажмурился.

Он обязательно во всем разберётся. Только немного позже. Сейчас нужно просто немного полежать.

Пролежал Ворон не один день, как планировал, а целых три, постоянно находясь в состоянии беспамятства. Владлена заходила не часто, но оставалась подолгу, наблюдая за улучшениями состояния. На третий день парню впрямь стало намного лучше. Тело не ломило, появились силы и желание жить. Правда немного беспокоила тяга к алкоголю. Старая зависимость вернулась в полной мере, досаждая надоедливым фоном. О своих желаниях докладывать не стал, довольствуясь черной горькой жижей, которую тут называли кофе. Напиток этот очень бодрил.

Встав с кровати, Ворон прошёлся по комнате. Ковер с длинным белым ворсом приятно щекотал босые ступни. Владлена вошла с тарелками.

-О, ты уже встал! Здорово, я завтрак приготовила. Выглядишь намного лучше. Думаю, сегодня можем прогуляться немного.

Ворон забрал еду.

-Кстати, видела у тебя на шее крест. Ты из этих? Кто там у вас? Из Богов?

-У нас один Бог, - буркнул он, - и я не из этих.

-Что ж очень хорошо.

Она собралась уходить.

-Погоди.

-Да?

-Здесь не опасно?

-У нас в общине? - не поняла та.

Ворон кивнул.

-Это самое безопасное место. У нас есть несколько общин, чуть дальше в нескольких километрах отсюда уже идут города, но к нам они отношения не имеют.

-Это как так?

-Мы отдельно от всех.

-И что вас объединяет? Если не секрет, я просто... Хочу узнать, чего мне ожидать.

-Ты, наверное, много всего пережил, раз спрашиваешь такое.

-Бывало.

-Мы живём общинами, потому что верим в Богов. Таких, в которых не верят в городах.

-Очень интересно.

-О, да! - выплеснула руками Влада, и глаза ее загорелись, - наши Боги всегда нас охраняют и любят. Мы под их защитой, поэтому тебе здесь точно ничего не угрожает.

-Откуда ты можешь знать, что вы под защитой?

-Потому что они раз в месяц спускаются с гор и проверяют все ли у нас хорошо, разговаривают с нами, усиливают защиту и приносят благодать!

Ворон напрягся. Ему совершенно не понравились подобные рассуждения. Он прекрасно знал язычников с их непонятными верованиями и жестокими ритуалами. Но здесь все же было что-то другое. Пока непонятное.

-Боги? Приходят?

-А ваш разве нет?

Они уставились друг на друга. Ворон моргнул.

-Наш Бог это некая светлая энергия. Невидимая человеческому глазу.

-А, тогда понимаю. Наши Боги из плоти и крови.

-Вот как?

Становилось все интересней.

-Да их вообще семь... Было, - Владлена села рядом, с жаром начиная рассказывать, - все они получили огромную силу! Такую светлую, что, когда они колдуют, больно смотреть! У каждого из них свои обязанности, так же они должны подавлять грехи людей. Эней-похоть, Амаль-гордыня, Андриэль-чревоугодие, Каир-ложь, Адам-гнев, Аврал-зависть, Азель-лень. Все мы четко следуем их наставлениям - едим в меру, не устраиваем увеселительных мероприятий, стараемся быть друг с другом добрей. Не создаём отношения и семьи.

-Совсем?

-Совсем.

-А как же продолжение рода?

-Мы... Мы не занимаемся таким, - смутилась девушка и отодвинулась, вдруг вспомнив, что разговаривает с человеком не с их общины.

-В таком случае, я хочу прогуляться, - Ворон решительно встал.

-Ты почти не притронулся к еде...

-Уверен, что притронусь, когда немного подышу воздухом.

Влада, как и в прошлые разы, отнекиваться не стала, поднялась и повела к выходу. Одела она парня тепло. В шубу, теплую обувь, доходящую ему до колена, шапку и меховые штаны. Ворон с трудом мог передвигаться во всем этом.

Снаружи ярко светило солнце, снег переливался под ногами и хрустел, ветер стих. Тишь да благодать.

Благодать.

Крест опять нагрелся. Парень потянулся к нему, тут же одергивая руку.

С прошлым покончено.

Общину эту невозможно ни с чем сравнить, потому что Ворон никогда не видел таких построек. Дома здесь были из камня, полукруглые, с покатыми крышами. Он сравнил их со шляпками грибов, все дома одноэтажные, низкие, на ровне с землёй. Некоторые почти полностью занесло снегом.

Люди занимались своими делами, в расспросы не вступали, но смотрели настороженно. Ворон чувствовала себя неуютно и держался ближе к Владе.

-Боги живут вон там, - указала она вдаль.

Он прищурился, подняв руку ко лбу, чтобы заслонить солнце. Вдалеке виднелись горы, высокие заснеженные и белые.

-Если это обычное люди, как они там находятся без еды и всего прочего?

Вопрос явно испортил Владлене настроение. Она нервно поправила шубу, спрятав руки в карманах, посмотрела исподлобья.

-Они не обычные люди. Если скажешь такое при них, то оскорбишь.

-В нашей стране Епископы с похожей силой.

-Я знаю кто такие ваши эти Епископы, - хмыкнула та, - но ты просто их не видел, поэтому сравниваешь высокое с низменным.

Ворон спорить не стал. Кто он такой, чтобы высказывать свою точку зрения одержимым верой людям?

Община оказалась крохотной по территориальным меркам. Обход ее занял каких-то несколько минут. Буквально.

Ворон не представлял как можно жить на такой маленькой территории. За все время с ними так никто и не поздоровался.

-Не переживай, - словно прочитав мысли, проговорила Владлена, - они привыкнут к тебе. Я уже говорила, что к незнакомцам мы относимся настороженно.

-Я не собираюсь оставаться тут надолго.

Влада вскинула брови. Ворон напрягся второй раз за сутки. Плохое предчувствие сжало сердце.

-Тебе надо восстановиться. Ты болен.

Сказала так, будто неизлечимо. И так, что любой бы поверил, но парень не входил в их число.

-Спасибо за то, что приютила меня, но я вольная птица. Вернусь обратно в свою страну. Здесь я чужак.

-Вороны сами себе на уме, - кивнула Владлена, натягивая шапку почти до самого носа, - но по-дружбе советую все же задержаться на пару дней. Лес тот дикий. Понабиться силы, чтобы добраться обратно. Держать насильно не буду.

Ворон развернулся лицом к белому лесу. Да, понадобится много сил.

Глава 2

Ворон стоял возле временного жилища по колено в снегу и пил обжигающе-горячий кофе из большой глиняной кружки. Вся почва здесь-сплошная глина, поэтому местные делали из нее все: тарелки, кружки, вазы для цветов, украшения... Обжигали в печи. В его стране такого и в помине не имелось. Он сделал ещё глоток, наблюдая за тем, как люди в ночи выходит из своих домов и смотрят на горы. Те самые, где, по их мнению, находились Боги.

Ворон не верил во все это. Пламенные речи Владлены не возымели результата.

А вот община каждое утро и ночь выходили, садились на колени и пели. И все им нипочём: ни пурга, ни снег, ни метель. Казалось, в моменты молитв (или что они делали непонятно) они ничего не чувствуют.

Ворон находился здесь уже пять дней, но в безопасности себя не ощущал. Первые три дня, провалявшись в бреду, он не думал о странностях живущих здесь людей.

Отдельные общины не нравились ему, таили они в себе всегда что-то жуткое и опасное. Ворон усмехнулся, вспомнив, кто он сам такой. Скорей им всем надо беспокоиться о том, кого приютили. Особенно Владлене. Парень сделал ещё глоток, стараясь не думать о прошлом. Главное не сорваться и не начать здесь бойню.

Он поднес кружку ко рту, пытаясь разобрать слова в песне, но так и не смог. Влады с ними не оказалось, что тоже показалось подозрительным.

Вокруг все стихло. Ворон покрутил головой, удостоверившись, что полный штиль не плод его больного воображения. И впрямь ничего не колыхалось, замерло, будто отдавало дань уважения молящемся людям. Хотя на молитвы песни, которые он слышал, похожи не были совсем. Скорее они пели о том, какие они несчастные, когда к ним не спускаются те, кто может даровать покой и смирение.

Ворон, наблюдая за ними, не заметил, как допил кофе. Не смотря на безобидность сие действия, парень решил убраться отсюда как можно быстрей. И плевать, что на родных землях за ним будут охотиться, чтобы либо вернуть в Церковь, куда он, естественно, возвращаться не желал, либо в суд и в темницу. А там и до виселицы недалеко.

Ворон усмехнулся. Какая ирония! Его однажды уже пытались сжечь. Одно разнообразие.

-Наше поклонение не для посторонних глаз, - раздалось позади, Ворон чуть не выронил кружку из рук, - странно, что тебя не заметили. Зайди в дом, иначе будет скандал.

Хмурясь, он повиновался. Лишь потому, что не хотел неприятностей, здесь с ним могли сделать все что угодно.

Владлена на цыпочках прошла в комнату, где возле камина лежал большой махровый ковер. В воздухе пахло чем-то сладким и цветочным. Ворон не сразу понял, что Владлена решила натереть себя лепестками роз. Девушка села на плед, на ее лице прыгали светлые пятна от яркого света, шедшего от камина. Похлопала ладонью по ковру, приглашая сесть.

Ворон помедлил, но потом все-таки сел.

-Я здесь твой временный наставник, - Владлена улыбнулась, - ты не хочешь что-нибудь спросить?

Парень глянул на ее яркие волосы.

-Это твои или…

-Волосы? Ох, каждым вопросом ты ставишь меня в тупик! - усмехнулась, - нет, крашу конечно, чтобы быть ярче. У вас не так?

-Мы ценители естественной красоты. Все это… Маскарад да и только!

-Ну что ты такое говоришь?! Не маскарад это, а самовыражение. Я думала, ты спросишь что-нибудь о нас. Вот стоял смотрел, а это таинство только между своими.

-Что там такого уникального? Я… - Ворон вовремя прикусил язык, прижав руку к груди.

-Могу посмотреть? - Владлена резко наклонилась вперед, ловко ухватив его за рубаху, - золотой?

-Не трогай! - Ворон вскочил на ноги, отпихнув ее в сторону, - не трогай меня!

Крест обжег кожу на груди, вскрикнув парень вытащил его наружу. Металл засветился, больно резанув по глазам. Влада потерла ушибленное плечо и посмотрела завороженно на крест. Ее нисколько не смутило странное поведение Ворона.

Ворон шумно выдохнул, утробно рыкнув. Нельзя, нельзя злиться.

-Он реагирует на тебя, - Владлена расширила глаза, - вы с ним связаны. Ты Священник? Верно?

-Я не Священник, - крест пришлось поспешно спрятать.

-Но так рьяно защищаешь свою реликвию.

-Просто не лезь ко мне, хорошо? Я не хочу…

-Сделать мне больно, - закончила девушка, - да, понимаю. Просто он так переливался, что мне стало интересно посмотреть. Тебе неприятны прикосновения. Я тоже не люблю, когда меня касаются и...все такое, - смутилась, - не знаю, что на меня нашло.

-То есть, хочешь сказать, мой крест поманил тебя? Что ты почувствовала?

-Желание, - она на мгновение прикрыла рот рукой, - желание дотронуться до него. Мне показалось, будто если я коснусь его, то взлечу в самые небеса.

Ворон приподнял бровь, скептически окинув ее взглядом.

-Не думаю, что вашим, кхм, Богам понравится, что ты решила вот так резко поменять веру.

-О, о чем ты? - Влада расширила глаза и отодвинулась подальше, вдруг ощутив себя загнанной в угол, - нет, нет! Я верна только своей вере.

Ворон и тут спорить не стал. Он старался исследовать здесь все осторожно. Даже крупицы нужной информации было достаточно.

-Хотелось бы посмотреть на них.

-Не переживай, - отмахнулась девушка, - они обязательно придут.

***

Чем дольше Ворон находился в общине, тем больше ему становилось неуютно. Его до сих пор все сторонились, никто не разговаривал. Каждое утро начиналось с одного и того же. Ровно по восходу солнца все подрывались и выходили на утренние песнопения. Молитвой назвать это никак язык не поворачивался. Потом все расходились по домам. Вечерние пения тоже имелись, только не такие большие по численности.

Ворон здесь был лишним. В принципе, как и везде.

Поначалу он пытался понять их веру, потом усомнился и в ней, и в людях. Как могут быть Богами люди? Обычные смертные? Даже если и имели они силу какую, все равно они не могут быть Богами. Боги это что-то потустороннее, сильное и не пристрастное. А это все - ложное и порочное.

Он стоял ранним утром возле временного пристанища и пил чай на каких-то непонятных травах, которые горчили и портили весь вкус. Выбирать особо не приходилось. Владлена приносила еду, не допуская его к кухне.

Светило солнце, медленно падал хлопьями снег. Если бы не гнетущая атмосфера, то Ворон бы точно почувствовал себя, как в сказке. Впрочем, гнетущей атмосфера казалась только ему. Остальные жители, казалось, были счастливы.

Владлена сказала, что Боги придут к ним обязательно и очень скоро. Видимо, поэтому тут началась такая суматоха.

Вдалеке виднелся лес, весь покрытый шапкой из мягкого пушистого снега. Как же хотелось вернуться обратно. Домой.

Ворон не был здесь пленником, но что-то не отпускало. Или кто-то.

Скрипнула дверь, Ворон обернулся, расплескав чай. Влада смущённо улыбнулась, поправив волосы.

-Я могу провести тебя по нашим местам. Значимым для нас всех. Было бы круто показать их и тебе тоже.

-Я не часть вашей общины, - поспешил напомнить Ворон, потому что идти никуда не хотел.

-Да, но ты наш гость. А то подумаешь, что я тебя держу.

Ворон не думал, он знал, что она его здесь держит. Магией?

Парень магии никакой тут вообще не ощущал. Ни темной, ни светлой. Обычные люди, примитивные обычаи.

-Я не уверен, что готов приобщиться к вам, прости. Ты сказала, что мне надо отлежаться и вылечиться. Я полностью здоров.

На лице Владлены промелькнули отчаянье и страх. Ворон нахмурился. Девушка закусила губу, стараясь взять себя в руки. Затянувшуюся паузу нарушил рослый мужчина в огромной шубе из серой шерсти. Она буквально делала его в два раза больше.

Из под высокого воротника виднелась черная длинная борода, покрытая кристалликами инея, а потом на него посмотрели два синих глаза. Остальное лицо полностью скрывалось в меху.

-Миша! - радостно воскликнула Влада. Чересчур радостно, - где ты пропадал?

-Хворал, - отозвался мужчина, снова зыркнув в сторону Ворона, - ходил на гору, там где рубиновое озеро.

-О, ты все-таки решился!

-Выбора не было, - отозвался тот, - а этот? Твой?

-Он из Верхолесья.

-Ироды поганые, - сплюнул Миша, - тебе тут не место! Зачем ты его забрала?!

-Забрала?

-Вот и я говорю не место!

Произнесли Ворон и Владлена хором, а потом недоуменно переглянулись, продолжила диалог всё-таки Влада:

-Он хороший. Бежал от туда, только пятки сверкали! За ним явно кто-то плохой гнался! Ему требовалось убежище, которое я дала.

-Гнался, говоришь? - Миша развернулся к парню всем корпусом.

-Гнался, - кивнул Ворон, решил опустить события предшествующие побегу, - я долго тут не собираюсь задерживаться. Скоро уйду.

-Ты иди пока в дом, - девушка кашлянула, - нам с Мишей поговорить нужно.

Ворон кивнул и скрылся за дверью. Владлена переменилась в лице, словно маску сбросила. Нахмурила брови и оскалилась на Мишу, который от неожиданности попятился.

-Ты зачем гонишь его? - прошипела она, - не простой он!

-Светлый что ль? Из этих? - мужчина перешёл на шепот, а потом показал на небо.

-Из этих, хоть и отрицает. Крест у него.

-Не подстава ли? Сам к нам пришел?

-Сам. Был в ужасном состоянии. Выходила его, - Владлена сделала жест следовать за ней, - он-то нам и нужен. Все удачно сошлось. Так что не смей пугать его! И сделать надо так, чтобы он не ушел никуда раньше времени, иначе нам всем тут, - провела ребром ладони по горлу.

-Да, я был на горе, - Миша почесал бороду, - озеро наше...

-Что с ним?

-Черное, как ночь.

Влада помрачнела ещё больше.

-Пробудился всё-таки.

-Всех причастных я казнил.

-У нас мало времени. И Боги не спускаются. Думаешь, есть в этом связь?

-Я думаю, - Миша остановился, - что их надо вызвать самим. Сегодня приобщись к вечерней молитве.

***

Ворон хотел подслушать, что говорили эти двое, но так ничего толком и не расслышал, а потом они и вовсе ушли. Подобное поведение показалось странным, да и крест вел себя очень непонятно. После его отречения от Церкви и падения на дно, силы потухли, как и церковная атрибутика. Сейчас же творилось что-то невообразимое. Крест то грелся, обжигая кожу, то светился. Никогда ранее за ним не наблюдалось такого поведения.

Ворон сел на кровать, потрепал пса по голове, и попытался успокоиться. Даже если они что-то скрывают от него, то это их дело. Может, чужакам не обязательно знать внутренние распорядки или тайны общины.

Однако подобные убеждения не особо помогали. Тревога, загнанной птицей, трепыхалась в груди, порождая желание бежать. Пусть его на родине и ждала казнь, то лучше уж так, чем сидеть здесь взаперти.

«Но ты не взаперти! - возразил внутренний голос, - ты не пленник и можешь уйти, когда захочешь!»

Он хотел сейчас. Безумно хотел, но почему не получается?

-Прости, что прогнала, - Владлена вернулась, принеся с собой морозный холодок. На ее волосах блестели снежинки. - Просто Миша не любит рассказывать о здоровье при посторонних.

-Ничего. Все в порядке. Я бы хотел…

-Да, обязательно, - перебила она,- как раз пришла за этим. Пойдем проведу тебя по нашей территории.

Благо погода располагала к подобным походам. Идти приходилось через сугробы, достающие до коленей. Ворон пару раз провалился по пояс, чем рассмешил Владу, протянувшую руку помощи. Как оказалось, территория общины распространялась за постройки, уходя почти до гор.

Парень внимательно осматривался по сторонам. Мороз щипал щеки и нос, приходилось постоянно тереть их, чтобы разогнать кровь.

-А что там? - в глаза бросилось что-то круглое. Из-за яркого солнца рассмотреть что именно там находилось не предоставлялось возможным.

-О, мы как пришли к нашей гордости! - Влада так вся и расцвела, а потом внезапно подпрыгнула и побежала, чем обескуражила Ворона.

Ему не нравилось место, куда они пришли, словно все его естество вдруг воспротивилось идти дальше. Показалось, что от того места исходит черный дым.

-Эх! Чего ты встал! Иди сюда!

Нехотя, но пришлось идти. Овальное углубление оказалось ничем иным, как озером. Их было два. Одно с черной водой, второе с прозрачной. Ворон осторожно подошел ближе, наклонился, собираясь прикоснуться к темной глади, но Владлена, громко охнув, перехватила руку, оттаскивая назад. Он не удержался, завалившись назад. Снег попал в рот и нос. Парень откашлялся.

-Ты чего? Предупреждать надо!

-Ты убиться захотел?!

-Убиться? Я впервые вижу черное озеро! Почему оно такое?

-Прежде чем лезть, надо спросить! - рассердилась та, - одно метровое озеро, другое живое. Их сделали Боги. Мертвое-убивать, живое-лечить и возвращать к жизни.

-Оживлять мертвых? Это...кощунство.

-Кощунство — ничего не предпринимать, когда дорогой тебе человек умер.

-И как часто вы ими пользуетесь?

-Почти никогда.

-Почти?

Владлена пропустила вопрос мимо ушей, глядя вдаль. Взгляд ее сделался внимательным и серьезным.

-Вода священная. Ею можно пользоваться только в экстренных случаях. Таких пока не было. Мы дорожим подарком и не черпаем из него. Боги милостивы к нам, пока мы следуем заповедям.

Ворон успел сдержать возражение, на всякий случай прикрыв ладонью рот. Нет, нельзя говорить. Нельзя давать им повод обозлиться.

-Мертвая вода могла меня убить через прикосновение? Разве ее не надо выпить, чтобы умереть?

Владлена сощурилась.

-Ты задаешь много вопросов, тебе не кажется?

-Нет. Чистое любопытство. Не вижу ничего плохого. У вас тут серьезное оружие против любого человека. И оно даже не огорожено ничем. Ни чарами, ни забором. Иди и пей, кради и убивай. Вы думаете, никто не забредет к вам? Не воспользуется?

-К нам никто не забредет. А мы все никогда не позволим себе воспользоваться ею во благо зла.

Ворон ощутил едва ощутимое жжение по коже. Вода живого озера мерцала золотистыми отблесками. Она буквально излучала силу и свет. Что-то похожее Ворон уже видел. Только где? У кого?

-Что не так?

Он подошел к самой кромке, неотрывно глядя на воду. Владлена в то же мгновение оказалась рядом.

-Что не так, Ворон?

-Что еще дает вода? Кроме воскрешения? Силу?

-Эм… не знаю. Никто из нас не купался в ней. Мы боимся.

-Никто?

-А в чем дело? Ты знаешь что-то?

-Нет. Я...ничего не знаю, - протянул задумчиво Ворон, - нам лучше уйти отсюда.

Вечером начало происходить что-то невообразимое. Он наблюдал за странным обрядом из окна, потому что Владлена строго-настрого запретила ему выходить. На вопрос «почему» она ожидаемо не ответила. Ворон прислонился лбом о стекло и замер, вглядываясь и запоминая каждое движение. Зажглись факелы, воткнутые в снег так, чтобы образовать ровный круг. Люди толпились в середине, полностью раздетые в такой-то мороз! И как только холодно не было? Морозы по ночам стояли сильные — все стекла к утру покрывались ледяными узорами.

Затем они все одновременно опустились на колени, вскинули руки к черному небу без единой звезды и запели. Мелодия тягучая и монотонная обволакивала теплом, от волшебного звучания хотелось закрыть глаза и провалиться в сон. Но Ворон прогнал ненужное чувство и привстал едва не выдавив окно.

Когда молитвы проводились у них в Церкви, то Божественная сила буквально витала в воздухе, даря пришедшим людям покой и умиротворение. Здесь же не ощущалось ничего. Абсолютно.

Ворон цокнул языком. Все здесь поехавшие головой. Нет никаких Богов-людей и озера эти никакие не волшебные. Обман на каждом шагу. Как люди могут сотворить озеро, которое убивает и лечит? И что за янтарное озеро, про которое говорил Миша?

Миша вообще загадка. Кто такой и почему Владлена так обрадовалась его приходу? Кто он ей? Ответов он найти не смог.

Владлена вернулась вся раскрасневшаяся и замерзшая. Подкинув пару поленьев в камин, она села прямо на пол и посмотрела на него. Как ему показалось, недобро.

-Ты не заболеешь после таких увеселений?

-Наблюдал значит. Хочу дать тебе совет, который пригодится. Не лезь в наши внутренние распорядки И подглядывать за таинствами строго запрещено.

-Ты ставишь запреты, но не объясняешь почему нельзя. И что может произойти такого? Боги обидятся?

-Не веришь мне?

-Я достаточно насмотрелся всего, - сказал Ворон, - и поверь, верить, особенно людям, плохая затея.

-Наши Боги не любят чужаков.

-Тогда я не понимаю их. И вас. И все, что тут происходит.

Владлена покачала головой.

-Отдыхай.

Ворон подивился тому, как легко она уходила от ответов.

-Ты выглядишь подозрительной. Не думаешь, что я могу что-то заподозрить и дать отпор?

-Ты сам надумываешь то, чего нет на самом деле, - пожала плечами девушка, - и вряд ли сможешь дать отпор.

-Уверена? Ты ничего обо мне не знаешь.

-Не знаю, но вижу тебя насквозь, - Влада склонила голову и улыбнулась, - а теперь советую лечь спать. Уже достаточно поздно.

Сон не шел. Ворон лежал на спине, прислушиваясь к тишине, и думал о том, что ему нагло лгут прямо в лицо. Ждать и бездействовать пока они решат принести его в жертву своим «Богам» неправильно, надо начать распутывать клубок странностей.

Он медленно сел, оделся, стараясь не шуметь, и на цыпочках выскользнул из дома, прикрыв за собой дверь. Постоял минуту-другую, чтобы удостовериться, что Владлена не проснулась и не побежит искать его. Ворон знал куда пойдет в первую очередь. Озера так и тянули, прочно закрепившись навязчивой мыслью в мозгу. Вспомнив дневные похождения, парень уверенно пошел вправо, отдаляясь от поселения. Если бы не луна и снег, который отсвечивал бледные лучи, то он бы точно никуда не добрался. А так он хотя бы видел ориентир, мерцающий где-то вдалеке.

Живое озеро.

Прозрачная вода, пахнущая розами.

Сила, искрящаяся в воздухе.

Ворон не помнил, как добрался до него, как упал на колени. Она притягивала коснуться, манила и пленила. Еще чуть-чуть и пальцы окунуться в приятную прохладу…

Крест обжег грудь, а потом раздался тихий голос, полный ужаса:

-Да ты никак из ума выжил?

Ворон испуганно вскинулся, едва не свалившись в это самое озеро, резко обернулся, не с первого раза разглядев женскую фигуру.

-Не из наших ты, откуда взялся? - продолжила незнакомка задавать вопросы своим тихим мелодичным голосом.

-Я гулял.

-По ночам не гуляют. У нас не принято. Под чьим ты покровительством?

-Что?

Девушка наконец вышла из тени. Высокая, худая, в белом платье и поверх накинутой белой шубе. Ворон перестал дышать, обомлев. На секунду показалось, что перед ним Василиса. Такие же белоснежные длинные прямые волосы, круглое лицо с пухлыми губами и голубыми глазами. Даже интонации походили на голос Васи. Парень помассировал глаза, часто поморгал, но девушка так и осталась стоять перед ним.

-Чужакам нельзя ходить без покровителя. Хорошо, что нашла тебя именно я, а не кто-то другой. Тем более находиться рядом со священным озером небезопасно.

-А ты кто такая?

Она вскинула брови.

-Млада. Одна из старейшин общины.

-Старейшинам общины разрешено ходить по ночам? Правила здесь не для всех, верно? - Ворон положил руку на грудь, потирая обожженное место. Млада проследила за движением.

-Кто тебя сюда привел? Не видела тебя раньше. Как давно ты здесь?

-Владлена спасла. Я пришел из Верхолесья.

-А, тогда все ясно. Владлена никак не угомонится, - последнее она произнесла шепотом, но Ворон все равно услышал, - пойдем. Я отведу тебя обратно.

-Ты ведь не такая, как они.

-И ты не такой. В тебе бьется свет, только тьмы многовато. Пороков и злобы, что в тебе с рождения. Подойди, ожоги от крестов достаточно болезненны.

Ворон не сдвинулся с места. Тогда Млада подошла сама. Нет, даже не подошла, а проплыла буквально по воздуху. Она двигалась настолько бесшумно, что даже не потревожила гладь снега под ногами. Девушка протянула руки, и Ворон внезапно прозрел. Все ее тело светилось изнутри. Так же, как и Гора. Протянутые руки так же напомнили странного мальчишку, которого он изначально принял за Священника.

-Кто ты? Я видел еще одного парнишку с такой же странностью.

-Парнишку? Еще? - Млада резко отдернула руки, словно обжегшись, и отпрянула, - где?

Ворон прикусил язык, понимая, что сболтнул лишнего. Вряд ли бы Гор желал, чтобы о его существовании узнали.

-Просто видел. Не общался с ним.

-Странно, - протянула она, растерявшись, - не может такого быть. Тебе показалось.

-Может. Все может быть.

-Священник значит. Только они могут видеть Свет. Почему отрекся?

-Думаю, допрос с пристрастиями мы можем опустить. Ты не отвечаешь на вопросы, я не отвечаю. Все справедливо.

-Хорошо, будь по твоему, мальчик. Но я все-таки облегчу твою боль, - Млада прижала холодные пальцы к вискам, и Ворон потерял сознание.

***

-Ты на кой его оставила? - злая Млада ворвалась в дом резко, обдав Владлена ледяным ветром, - ты за него в ответе раз привела! Почему он шастает везде, где ему заблагорассудится? Почему я нахожу его едва ли не купающимся в живом озере? Нам мало проблем?! Мало меня?!

Влада пристыженно опустила глаза, укутываясь в шерстяной платок, и потерла заспанное лицо.

Миша кряхтя, скинул обморочного Ворона на кровать.

-Тяжелый зараза! Чем его кормят вообще? Чуть хребет не переломал себе!

-Я буду следить за ним лучше, правда! Думала, он спит давно. И меня что-то разморило.

-Кстати, будь с ним осторожней. Он что-то прощупывает. У него так же сила, как и у меня. Только в разы меньше ее.

-Знаю. Священники Верхолесья все имеют Божественное начало, - кивнула Владлена, - поэтому удивилась, что он к нам в руки сам пришел.

-Может пойдем побазарим у меня? - предложил Миша, глядя на парнишку косо, - мало ли подслушивает.

-Поздно уже,- Млада посмотрела на небо.

-Да не поздно, раз дела такие делаются, - не унимался мужчина, - Боги наши отвернулись от нас!

-Не причитай тут, - оборвала Млада, - ладно, пошли. Раз всем так охотно на ночь глядя разводить беседы. Ты тоже хочешь?

Владлена вздохнула и пошла одеваться.

Тихо кипел заварник на печке, трещал огонь, Млада барабанила пальцами по столу. Молчание затянулось. Зачинщик сия собрания тоже молчал, следя за оранжевыми огоньками. Влада держалась как могла и часто моргала, чтобы не упасть на стол и уснуть. Миша насыпал в кружки листья чая и залил кипятком.

-Мы чай пришли пить? Ты вроде как поговорить хотел, если забыл.

-Хотел. Слушай, меня беспокоит то, что янтарное озеро почернело. В нашей общине нашлись враги, которые взывали тьме все это время, а мы не замечали.

-Янтарное озеро осквернено магией?

-Чистым злом.

-Про неверных я знаю, - Млада пригласила волосы и взяла в руки кружку, - с ними же расправились, верно?

-Да, сразу же. Только вот необратимое могло успеть начаться.

-Ну, мы пока не можем быть так в этом уверены, поэтому займёмся озером. Для начала. Завтра сходим с тобой.

-А как же Адам? - шепнула Влада.

На нее зло шикнули, Миша побледнел.

-Как ты можешь произносить его имя?! - вскрикнула Млада, - беду накликать на нас хочешь?! Ты не справляешься со своими обязанностями! Тебе напомнить о наказаниях?! Господь, меня не было здесь всего неделю! Неделю! И сразу все потеряли страх!

-Прости меня, прости!

-Ты не можешь уследить за мальчишкой! Какое тебе ещё прощение?!

Под ее криком Владлена вся сжалась, пытаясь слиться со стулом, и низко опустила голову, дрожа. Миша цокнул языком.

-Зачем ты так? Парень этот пришлый сам себе на уме. Кто поймет, что он там себе надумал? Я хотел обсудить план действий и решить, что делать, если ОН пробудился.

-Не мог он пробудиться. Я упокоила его с миром, а шайка его ничего не добьется своими выдуманными молитвами.

-Так озеро…

-Да посмотрю я на твое озеро! - вспылила Млада, - чего заладил? Голова от вас болит! Я пошла спать, чего и вам советую. Завтра на рассвете зайдешь со мной, - указала на Мишу, затем перевела взгляд на Владу, - а ты, глаз с него не спускай, поняла меня?!

Та отчаянно закивала, прижимая руки к груди.

-Рада, что вы поняли, - девушка поднялась и вышла, не оглядываясь.

Млада, по ощущениям, не успела отдохнуть за ночь. Уставшая и заспанная, она с трудом подняла голову от подушки и постаралась понять, что ее могло разбудить. За окном так и не рассвело, тело болело. Вчерашний день оказался чересчур утомительным и длинным, не успев прийти в себя после дороги, пришлось разгребать проблемы, появившиеся буквально из воздуха. Ничего сделать без нее не могут! Хотя, куда им до нее! До Светлой, Божественной!

Ее передернуло, когда вспомнилось, как все падали перед ней на колени ничком и воспевали молитвы, считая восьмым Богом. Ей тогда пришлось нелегко, очень.

Неприятные воспоминания испортили настроение еще больше. Впридачу ко всему кто-то настойчиво стучал, не замолкая ни на мгновение. Понадобилось немного времени, чтобы вспомнить, кто посмел нарушить покой.

Выругавшись, Млада быстро оделась, расчесала спутанные за ночь волосы, и открыла дверь. Миша подался вперед, сумев вовремя вернуть положение стоя.

-Я думал, ты одна ушла.

Млада ничего не ответила, только получше укуталась в меховой ворот шубы и прошла мимо него, не удостоив взглядом.

-Извини, если разбудил тебя о Све…

-Еще хоть раз ты посмеешь открыть свой поганый рот и назвать меня чем-то подобным, клянусь, сверну тебе шею, - процедила.

-Про…

-За еще одно извинение тоже сверну.

Миша усмехнулся, поспешив за ней.

-С тобой не забалуешь.

-А как прикажешь вести себя, если все при любом удобном случае падают в ноги? - от отвращения Младу передернуло, - если эти семеро «Святых» решили взвалить на себя участь Божеств, то, пожалуйста. Я в этом не участвую.

Они брели медленно и тяжело, разгребая сугробы. За ночь намело еще больше. Млада терпеть не могла зиму, потому что здесь никто не удосуживался расчистить хотя бы основные дороги. В городе за этим следили.

-Как съездила?

-Хорошо. Вполне.

-И все?

-А что ты хоте услышать от меня? Пламенный рассказ о том, как я повидалась с семьей, которая меня ненавидит?

-Я думал, они остыли.

-Вряд ли подобное когда-нибудь случится. А если и случится, то точно не в этой жизни.

-Уверен, что они одумаются. Ведь ты… - Миша осекся и замолк, смущенно почесав шапку.

Млада хмыкнула.

-Быстро учишься. Кроме почернения Янтарного озера и пришлого невесть откуда Священника ничего не происходило?

-Да как он появился, все и началось.

-Впечатляет.

К концу пути они едва передвигали ногами. Миша пыхтел и тяжело дышал позади. Ему недавно исполнилось тридцать восемь, а вел он себя так, будто все пятьдесят. Млада сделала последний рывок и оказалась на вершине. Ветер трепал волосы и плевал снежинками в лицо. Протерев глаза, она прошла чуть вперед. Снег хрустел под ногами, потревоженный кем-то ранее. Девушка заметила свежие следы.

-Ты тут ходил?

-Нет. Я один раз только поднялся, а эти, вон, свежие, - Миша озадаченно разглядывал глубокие следы, ведущие прямо к озеру.

Млада уверенно преодолела расстояние до озера и замерла в нерешительности. Миша оказался прав, некогда янтарная вода превратилась в черную и вязкую, как чернила, которыми они писали в общине.

-Ты погляди только!

-Тихо! - она подняла руку, призывая его замолчать, и подошла ближе, внимательно осмотрев его по краям.

Следов было много, и все они встречались прямо перед озером. Млада опустилась на корточки, потрогала снег, затем огляделась еще раз, заметив серый пепел. В груди похолодело. Она потерла лоб, чувствуя, как немеют ноги.

-Миша, они провели обряд призыва. Полностью. Он завершен. Возвращаемся, будем созывать собрание. И не смей останавливать меня, если я решу казнить кого-нибудь еще!

Глава 3

Утренняя суета, несвойственная размеренной жизни общины, взбудоражила и напугала. Ворон напряжённо следил за снующими туда сюда людьми, на лицах которых отражался явный нескрываемый страх, и судорожно вспоминал, что с ним вчера приключилось такое. Вот он стоял возле озер, разговаривал с двойником Василисы, а очнулся у себя в комнате. Как добрался до дома не помнил, но грубоватое лицо Владлены, когда парень попытался задать интересующие вопросы, сказало все само за себя.

Ворон понял, что попал в ловушку, когда захотел посмотреть на собравшуюся толпу поближе и понял, что заперт в комнате. Такой расклад возмутил и напугал одновременно. Теряясь в догадках, Ворон ещё раз подёргал ручку, убеждаясь - дверь точно закрыта. Ему не показалось.

Вопрос "Что тут, леший дери, происходит" вертелся в голове по пятому кругу, не давая сосредоточиться на несущих проблемах. В виске нещадно пекло, будто к нему приложили раскаленное железо. Болела почему-то ещё и спина, и парень побоялся, что снова заболел. Оставаться здесь было нельзя. Стоило убраться поскорей, пока его не принесли в жертву или чего похуже.

Если они способны запереть его, утверждая при этом, что он не пленник, много о чем говорило.

Окна в доме оказались глухими, без единой форточки. Стекла толстые - просто так не выбьешь с первого раза. А если долбить по нему несколько раз, то все услышат.

Ворон застонал, пнув ногой кровать. Та, со скрипом, сдвинулась.

-Да что здесь происходит?!

***

Владлена то и дело оглядывалась на дом, сжимая в кармане ключ. Точно ли заперла? Сможет ли он вырваться, не взирая на преграду в виде двери? Насколько он силен?

-Влада, ты что это запуганная такая? Стряслось что? - Миша встал рядом, скрестив руки на груди, - или вчерашний разговор с Младой тебя так беспокоит?

-Меня все беспокоит, - отозвалась та, поежившись, - то, что вы собрали всех явно не с добрыми намерениями. Насколько все плохо?

-Достаточно.

-Достаточно отвратительно или достаточно плохо, но можно разобраться?

-Сама все узнаешь.

Толпа переговаривалась громко и возбуждённо. В общем гуле разнообразных голосов было сложно что-либо разобрать. Владлена вслушивалась, пытаясь узнать истинную причину вылазки в несусветную рань, но никто не знал, зачем их собрали. Глядя на растерянных людей, девушка сама впала в состояние тревоги.

Млада появилась спустя несколько долгих минут. Глава общины, не смотря на ранний подъем, выглядела безупречно и свежо. Расправив плечи, она громко произнесла:

-Беда пришла откуда не ждали. Отступники за нашими спинами проворачивали злостный план. Вы прекрасно знаете о наши Богах и об их сущностях, и прекрасно понимаете, как долго мы пытались образумить седьмого. Самого опасного из всех. Нам пришлось потратить много сил, чтобы изгнать зло из наших стен. Однако некоторые, видимо, не понимают масштаба зла, потому что обесценили мои труды и призвали его вновь.

Раздался испуганный шепот, кто-то громко вскрикнул. Владлена дернулась.

-Янтарное озеро осквернено! - продолжила Млада, не взирая на созданный речью переполох, - причастных к ритуалу уже нет в живых. Но я уверена, что остались приверженцы зла и темноты. И я узнаю кто они, а после этого казню прилюдно каждого, чтобы все видели последствия своих деяний. Седьмой вновь с нами и бродит где-то поблизости, набирается сил и жаждет расплаты. Из-за глупых людей мы снова в опасности, и Боги не откликнулись на наш зов! Они отвернулись от нас!

Толпа загалдела. Напуганные новостями мужчины и женщины кричали, сканировали слова проклятья тем, кто вновь обрёк их на неминуемую смерть. Владлене стало плохо. Толпа то и дело сжималась, сдавливая с двух сторон, не давая возможности пошевелиться. Миша выдернул ее из тисков людских тел и поставил рядом с собой. Он держался молодцом и не придавался всеобщему волнению. Владлена вцепилась в него, до боли сжав пальцы.

-Ты, о всемогущая и Божественная, - заголосили все в унисон, падая на колени перед опешившей Младой, - ты и есть Бог! Ты спасёшь нас!

Глава общины едва сдержала рвотный позыв и сделала шаг назад, выставив руки перед собой.

-Встаньте немедленно! - приказала грозно, - не придумывайте себе больше, чем необходимо! Я не они! Встаньте!

Никто не поднялся. Они стенали, молились и тянули в ней руки. Млада в мгновение оказалась запертой в своем самом страшном сне. На помощь пришел Миша, выступив вперёд и загородив ее широкой мускулистой спиной.

-Угомонитесь все! Отвратительным поведением вы ничего не измените! Вставайте и проваливайте! Обдумайте на досуге все, что услышали!

Все нехотя стали расходиться. Изредка оборачиваясь, чтобы поклониться бледной Младе, которая, как показалось Владлене, перестала дышать.

-Ты как?

Млада покачала головой.

-Мне надо побыть одной.

***

Ворон встретил Владлену «тепло», сразу подскочив и сжав пальцы вокруг шеи. Девушка, не ожидавшая такого радушия, не успела увернуться. Теряя кислород и захрипев, Влада схватила его за запястья, расширила глаза и попыталась отодвинуть парня. Конечно же, она понятия не имела, что находившегося в ярости Ворона в принципе невозможно сдвинуть с места.

-Если ты не пообещаешь, что сегодня же меня отпустишь, я убью тебя!

Голос, сквозивший холодностью, не дал усомниться в намеренности ее задушить. Влада скосила глаза в сторону кочерги. Парень отодвинул ее ближе к стене, чтобы та не смогла дотянуться до нее.

-Говори! - взревел Ворон, сжимая пальцы сильней, заставляя девушку ещё больше выпучить глаза.

Владлена жестом показала, что говорить не может, но Ворону было все равно. Процесс запустился. Злость и ярость не давали мыслить трезво. Девушка не пыталась вырваться, безвольно повиснув на его руках, и закатила глаза.

-Зачем ты заперла меня?! Ты говорила, что я не пленник!

-Ты что вздумал! А ну, - громкий раскатистый голос заполнил всю комнату.

Ворона больно ударили в грудь. Он повалился на спину, хватаясь да сердце, которое, казалось, остановилось на мгновение. Вслед за ним упала и Влада, только вот ее успел вовремя подхватить Миша.

-Какого дьявола ты творишь, чужеземец?!

Ворон продолжал лежать, восстанавливая дыхание, кости грудины беспощадно ныли.

-Я задал тебе вопрос!

В глазах плясали красные точки. Если часто моргать, то можно увидеть звёзды.

-Священники не могут убивать!

-Да неужели? - парень расплылся в потешной ухмылке. Достаточно с него. - Откуда бы тебе знать? Ты тоже из этих? - последнее выплюнул с показным пренебрежением.

Миша сжал кулаки и рыкнул, точно разъяренный зверь. Влада к этому времени успела прийти в себя, растерянно потирая шею.

-Я сейчас сломаю тебе шею, мальчишка!

-Не утруждайся.

Миша сорвался с места, верно решив, что сейчас проломит голову обидчику, но Ворон проворно поднялся, первым вскидывая кулак. Удар в челюсть вышел точным и крепким. Что-то хрустнуло, на костяшки пальцев капнула кровь. Нутро приятно заурчало, наконец полностью удовлетворенное. Миша упал навзничь и больше не шевелился. Закричала Владлена - громко и истерично. Ворон тряхнул головой, приходя в себя.

Распахнулась дверь, кто-то вбежал. Все происходило быстро, поэтому он не успел опомниться, как к нему протянулись белые руки, пахнущие морозом.

Он отшатнулся, вовремя увернувшись от назойливой Млады, глядящей на него с презрением.

-Миша мертв! Миша мертв! - кричала Владлена.

-Заткнись, - прошипела девушка, заметив на ее шее красные следы от пальцев, - подойди.

Вятко не сдвинулся, как и в прошлый раз.

-Я сказала, подойди!

-Чтобы ты снова меня вырубила? Нет уж, спасибо.

Млада стиснула зубы, переключив внимание на Мишу. Мужчина лежал и не двигался, не подавая никаких признаков жизни. Грудь его не вздымалась. Она присела рядом, провела ладонью по лбу Миши. Тот очнулся, садясь и намереваясь вновь атаковать.

-Нет! Достаточно кровопролития. Что произошло?! - Младу трясло от раздражения, на круглых щечках проступил нездоровый румянец.

-Я вошла, он набросился на меня и стал душить.

-Ты носитель Света, как смог творить зло?

-Я с детства творю зло. Свет - мое проклятье!

-Как интересно, - пробормотала Млада, - Миша, выйди.

Миша вышел.

-Вы заперли меня в доме, будто я собака какая! Или предмет мебели! Она, - указал на Владу, - говорила, что я могу уйти, когда захочу, в итоге я получаю одну ложь! Не приближайся!

Млада покорно замерла на месте.

-Вы все лжёте, а потом спрашиваете почему я вдруг разозлился?! Вы сами себя слышите?!

-Ты прав. Мы поступили плохо. Влада заслужила.

-Что? - выдавила та.

-Прости за весь сумбур. Я постараюсь ввести тебя в курс дела чуть позже. Возможно, ты нас поймёшь.

-Но ты же сама... - Владлена отняла руки от шеи, не веря своим ушам, - ты сама сказала его запереть!

Млада подошла к ней и хлестко ударила по щеке. Ворон вскинул брови.

-Я не знаю, как тебя допустили к Церкви, - Млада медленно развернулась к нему, - в тебе больше тьмы, чем света. Но и тьма может сослужить хорошую службу. А теперь прошу меня простить, покину вас.

Они остались одни. Ворон - переполненный негативом, и Владлена - потирающая красную щеку. Где-то в глубине души ему стало даже обидно за нее и за то, что он вновь поднял руку на девушку. Извиняться, конечно, он не собирался. Прошение здесь ничего не исправит.

Влада, не поднимая глаз, развернулась, чтобы тоже уйти, но Ворон решил, что добьется хоть какой-нибудь правды.

-Я хочу знать, зачем меня держат здесь.

-Млада тебе сама все расскажет. Не собираюсь разговаривать с человеком, который способен на убийство.

-Так не убил же.

Она посмотрела на него так, что слова поперек горла встали.

-Я имею право знать.

-Убивать тебя точно никто не собирается, так что можешь дышать спокойно.

Ворон проводил ее взглядом. Выплеск негативных эмоций поспособствовал ясности разума. С чистой головой он сложил два факта воедино. Млада и Гор имели часть сил от живого озера. По крайней мере, ощущения его никогда не подводили и верить им можно было. Значит и Боги, вовсе не Боги, а обычные люди, искупавшиеся в Святой воде и получившие часть Светлой силы, с помощью которой, они теперь могли совершать вещи, которые люди здешних краев не понимали.

И сколько таких бродит по странам? Скольких они искупали и зачем?

Явно идею им кто-то подал. Вопрос зачем и для чего.

Владлена не станет говорить ничего против веры, так как буквально растворялась в ней. Значит надо испытывать Младу на прочность. Ворон уверил себя, что получится легко, так как и она в нем заинтересована.

Очень жаль, что он не слышал целого разговора на собрании. Стекло не пропускало половину звуков и слов. Оставалось подумывать, а додумывал Ворон плохо, так как привык следовать только достоверной информации.

Владлена плакала, сидя за столом и обхватив плечи руками. Плакала тихо, сдерживая громкие всхлипы и проглатывая соленые слезы. Она корила себя за то, что пришла на помощь. Впервые! Впервые протянула руку помощи и получила в ответ только побои.

-Да за что мне это, Господи! - проговорила она и шмыгнула носом, надеясь, что никто не услышит.

Вначале Млада, решившая приказывать, потом Ворон, потом ещё отречение Богов и о, кошмар! Воскрешение Бога, о котором все они хотели бы навсегда забыть.

Слишком много свалилось на них. И на нее саму в том числе.

Выгнать бы отсюда нерадивого Священника на все четыре стороны, закрыться в комнате и выплакать всю боль, которую она перенесла за двадцать три года жизни.

С самого рождения все пошло не по плану. Мать и отец оставили ее здесь. В этой самой общине, положили в снег и ушли, видимо, надеясь, что малютка умрет. Но она выжила и стала прекрасной девушкой, полностью отдав себя вере и людям, находившимся здесь. И Богам, что сошли с горы и дали надежду на спокойное существование без семи пороков.

И что теперь стало? Все разрушилось, когда пришла Млада - сбежавшая принцесса из города, где правили родители.

Вот бы такую жизнь Владе, но нет. Этой суке достались власть и признание, а она ушла и решила вершить самосуд здесь.

Владу объял гнев. Вспыхнул резко и остро, а потом утих, оставив после себя хладные угли.

Девушка вытерла слезы. Пёс, которого она нашла в лесу и забрала с собой, ткнулся ей мокрым носом в ладонь.

-Ну, хоть ты поддерживаешь меня, - шмыгнула она, поглаживая пса по холке, - спасибо, а то я совсем отчаялась.

-Кто отчаялся, так это я, - Ворон вышел прямой, как струна.

Влада глянула на кровавые костяшки пальцев и сдавленно выдохнула. Парень беспечно вытер кровь о штаны.

-И плакать тоже я должен, а не ты. Я по морде получал поболее тебя.

-Отстань от меня. Была б моя воля, выгнала тебя сейчас же!

-Хорошо, что воли нет у тебя, - ухмыльнулся Ворон и буднично спросил:

-Так выйти-то можно? Или я заточен тут как в темнице? Кстати, к сведению, в темницах запертым я тоже был. Только не говори никому, - прижал палец к губам и подмигнул.

Владлена отвернулась, показывая, что разговор окончен и отвечать ему не станет. Ворону и не нужны были ответы. Когда за ним захлопнулась дверь, Владлена закрыла лицо руками, мечтая оказаться где угодно, но только не здесь.

***

Ворон наконец увидел белый свет во всей красе, потянулся, разминаясь. За весь день сидения мышцы неприятно тянуло. Люд разошелся по домам. Осталась лишь молодежь и дети. Откуда появились тут дети, парень понять не мог. Если судить по словам Влады, то они не придавались земным грехам в виде продолжения рода.

Запомнив этот момент, он решил прогуляться. В сторону озер не пошел, боясь, что опять столкнется там с Младой, разговаривать с которой до тошноты не хотелось.

Убедившись, что никто за ним не следит и не обращает внимания, он направился к лесу, лелея призрачную надежду, что сможет сбежать при первой же возможности.

Лес возвышался могучий и спокойный, словно стена, отделяющая два совершенно разных места. В принципе, так оно и было.

Ворон воровато огляделся ещё раз. Никто не шел за ним, никто не обнаружил пропажи. Затаив дыхание, он сделал пару быстрых шагов и спрятался за первое дерево, попавшееся на пути. Сердце гулко стучало в груди, отбивая такой бешеный ритм, будто пыталось вырваться через горло. Ствол своей шириной полностью скрывал его от общины. Ворон вспотел от напряжения, в глазах темнело.

Неужели получилось? Вот так легко?

Непрошеные сомнения зашевелились в голове, нашептывая слова, которые он не хотел слышать.

Да, так легко. Просто поспособствовала удача. Хоть где-то ему должно повезти в конце концов!

Пошел снег. Так как не было ни ветерка, он просто падал, превращая все вокруг в сказку.

В жуткую сказку.

Ворон боком отошёл от дерева, спасшего его, и так же боком стал углубляться в лес, стараясь не хрустеть ветками, припорошенными сугробами.

Они не станут искать.

Зачем им тратить силы на какого-то заблудшего Священника?

Кажется, Ворон говорил это вслух, убеждая себя в том, что по счастливой случайности ему удалось вырваться. С каждым шагом уверенность крепла, и когда община полностью скрылась за деревьями, парень побежал. Так быстро насколько мог.

Лес был диким, ни одной протоптанной дорожки. Пахло еловыми шишками и смолой. А ещё чем-то подозрительным.

Ворон остановился, прислушался и принюхался. Запах разложения становился все отчётливей, что наводило на разные мысли. Ворону подобные мысли не особо нравились, поэтому решил, что нужно сойти с подозрительной тропы и пойти чуть левее.

Он не предполагал, где находится, но все равно надеялся, что выход точно найдет.

Тишина стояла глухая. От нее звенело в ушах. Парень постучал себе по уху - легче не стало. Может, не надо было сходить с тропы?

С каждой минутой становилось только хуже. Заболел висок, давление упало вниз, апогеем всего стал металлический привкус во рту. Ворон дотронулся до носа, пальцы размазали по коже что-то теплое и мокрое. Кровь.

Мир накренился и стал пестрить, будто кто-то специально включал и выключал свет. Он опёрся на куст рукой, чтобы не упасть.

Сойти с тропы.

Сойти с тропы.

С бьющей набатом паникой в голове, Ворон сумел привести равновесие в порядок и сделать шаг в сторону.

Защебетали птицы. Звуки вновь вернулись в полной мере. Парень не мог отдышаться и моргал, прогоняя белые пятна, до сих пор пляшущие перед взором.

Лес не желал отпускать его. Иначе, как объяснить подобную чертовщину?

Гнилостный запах вновь защекотал нос. То, что было мертво, точно находилось где-то рядом.

Ворон проводил носом, определяя с какой стороны распространяется вонь. Идти туда - плохая идея, но кто, если не он?

Что если эти сумасшедшие приносят тут кого-то в жертву и создали самодельное капище? Где мертвых не отпевают. Неотпетые мертвяки могут принести большие проблемы. Ожить например, когда не надобно.

Правда оживающих мертвяков давно не видно было. Спасибо добровольным отрядам, которые несколько веков назад истребили подобную нечисть.

Далеко идти не пришлось. Нога наступила на что-то мягкое, после чего вонь стала просто нестерпимой. Заслезились глаза. Ворона чуть не вырвало, благо он ничего не ел.

Под снегом толком ничего видно не было, ему пришлось затаить дыхание и разгребать сугробы, чтобы понять, что тут захоронено.

Картина предстала ужасающей. И варварской. По всей небольшой круглой поляне, будто специально подготовленной для такого отвратительного действа, друг на друге валялись тела. Очень много тел.

Слишком много для обычно ритуального убийства.

Крест начал нагреваться, и Ворон вытащил его, положив на шубу, чтобы избежать ожога. Там находились и дети, и старики, и женщины. Молодые и старые. Что за самосуд?

От перенесенного шока Ворон неожиданно сам для себя запел молитву, чтобы хоть как-то им помочь. Молитва лилась звонко, только не приносила нужного эффекта. Божественная сила не явилась, не ощущалась в крови.

Он выругался, взвыв от бессилия, стукнул себя кулаками в грудь, вымещая злость.

Их не закопать, их слишком много.

-А, ты нашел уже, - раздалось сзади.

Вскинув кулак, Ворон резко обернулся, обрушив сокрушительный удар на подкравшегося. Миша вскрикнул, схватился за разбитый нос и пошатнулся. Злющий, как демон, Ворон занёс руку для следующего удара. В состоянии неконтролируемого гнева он не отдавал отчёт действиям.

-Да угомонись ты, сучья погонь! - мужчина успел перехватить его за запястье, больно сжав, - ты совсем из ума выжил?!

-Отпусти меня! - процедил тот.

-Не отпущу, иначе мне придется вступить в бой. Как ты понимаешь, я по весу и росту превосхожу тебя. Так что давай закончим мирно.

Ворон не собирался разговаривать. Его достали бесполезные разговоры. И вообще достал сам Миша, вызывающий у него непреодолимое желание убивать. Он без труда вывернулся и заломил мужчине руку до хруста. Тот закричал, пытаясь пнуть. Ворон проворно увернулся, точно попав в печень и добив ударом ноги в челюсть.

Миша упал навзничь, раскинув руки.

-По весу и росту значит, - протянул Ворон, - что-то не спас тебя ни вес, ни рост!

Кто-то обхватил его голову ледяными руками и прижал к себе. Судя по упругости это была девушка. Ворон дернулся, но не смог совладать собственным телом. Ноги подкосились.

-Сейчас твоя ярость уйдет, - прошептала Млада, - но если ты продолжишь покушаться на чью-либо жизнь, я погружу тебя в сон. И ты никогда не проснешься.

-Твои угрозы очень смешно звучат, - Ворон не ощутил никакого облегчения, хотя холод уже успел заморозить все внутренности.

Прикосновения девушки были ему омерзительны.

Он, собрав оставшиеся силы, позволил себе упасть лицом в снег, тем самым прервав контакт. Млада ойкнула, получив откат магии, прижала ладони к груди.

Ворон поднялся на ноги.

-Думаешь, я совсем беспомощный? Не смогу с вами со всеми разобраться? - в глазах его мелькнула сталь.

Судя по тому, как она отшатнулась, речь произвела должное впечатление.

-Не хочешь объяснить почему они здесь лежат, как мусор? - указал на мертвые тела.

Закряхтел, пришедший в себя Миша. Млада поджала губы.

-Ты можешь оказаться с ними по соседству, если не прекратишь избивать моих людей.

-Когда ты пытаешься угрожать, то выглядишь жалко. Уму не постижимо, что девка стоит во главе и диктует правила, которые смешны, как и она сама.

-Влада, не слушай его! - предостерёг Миша, вытирая кровь с разбитых губ, - бесы в нем провоцируют тебя!

-Мои бесы жаждут справедливости, хотя бы, - Ворон демонстративно ухмыльнулся.

Млада раздула ноздри, но на конфликт идти не спешила. Виной тому божественная сила, что находилась внутри нее.

Миша пришел в себя достаточно быстро и уже выпрямился, отряхиваясь от снега.

-Отойди от него подальше, - посоветовала Млада, - я пока не пойму, чем ты так его бесишь.

-Их надо похоронить. Немедленно.

-Нет нужды.

-Убивать их тоже не было нужды!

-Ты не знаешь предыстории, а уже смеешь приказывать. Возвращайся обратно, иначе Владе, которая опять позволила тебе уйти, светит наказание.

-Мне все равно! На Владу и на вас всех. И я никуда не пойду!

-Я смогу его обезвредить, - подал голос Миша.

-Не думаю, - Млада держалась стойко, - тебе бы тоже вернуться. С ним я разберусь сама.

-Он может тебя убить!

-Не сможет. У него есть божественный дар, как и у меня. Из-за него, я ещё не расцарапала ему наглую морду.

Ворон ещё раз глянул на трупы и на то, как изуродованы были их тела. Никто не заслужил такой смерти.

-Сука, - процедил.

-Слушай, давай ты успокоишься, и мы вернёмся обратно. Ночью в лесах намного опасней, чем в общине. Этот лес непростой, как ты успел заметить. Тебе ведь было плохо, да? Звон в ушах, кровь из носа?

Ворон упрямо молчал, придумывая план действий. Миша ушел, с девчонкой справиться куда проще.

-Здесь несколько тысяч лет назад жило кочевое племя, промышляющее древней темной магией. Оно много колдовало, после чего появились места, где время течет неправильно или привидеться может что угодно.

-Трупы мне явно не привиделись. Зачем вы их убили? Или ты убила?

Млада открыла рот, но передумала говорить.

-Ты ждёшь сумерек, чтобы нас растерзали призрачные твари? Если хочешь умереть таким образом, то сказал бы сразу.

-Призрачные твари? Тебя быстрей съедят заложные, - вновь указал на трупы, - чем твои воображаемые призраки. Ты в курсе, что людей надо отпевать? Проводить очищение души и отпускать на небеса? Хотя, как ты могла знать?! Ты же не служила Церкви!

-Со своей скверной ты тоже не можешь ей служить!

-Не могу, но я хотя бы знаю правила. Так что, - Ворон расстегнул шубу, скинул ее, оставшись в одной рубашке, закатал рукава. Млада с интересом смотрела на него. Ему не было холодно, потому что злость распирала грудную клетку, заставляя кровь бежать по венам.

Он знал, что будет делать. Главное не дать ей пользоваться руками.

Ворон умел нападать, прекрасно знал людские повадки и считывал эмоции по лицам, даже если лица ничего не выражали. Он с детства творил зло. Сотворит и сейчас, только во благо.

-Не подходи ко мне, - предупредила Млада и выставила руки перед собой.

Ворон улыбнулся, двигаясь по кругу, грациозно, как кошка. Крест перестал греться, превратившись в обычную безделушку. Свет в нем померк, оставив темноту и пороки.

-Что ты делаешь?

-Это, - крикнул Ворон и метнулся вперёд.

Млада не успела даже пикнуть, как оказалась лицом с снегу. Она забрыкалась, вскидывая руки, которые с особой жестокостью заломились назад. Парень перевязал их поясом, который заранее вытащил из штанов.

Млада закричала, срываясь на какое-то нечеловеческое рычание. Ее попытки поднять голову, не увенчались успехом. Снег попал в нос и рот, препятствуя попаданию воздуха.

-Отпой их.

Та замычала, отчаянно дергаясь. Она задыхалась.

-Отпой их, я знаю, что ты можешь. Ты намного сильней, чем обычные Священники!

Млада не шла на контакт, продолжая брыкаться.

-Ты делаешь себе же хуже! Не расходуй кислород, иначе задохнешься быстрей, чем я решу отпустить.

Кажется, подействовало только это. Млада затихла, захрипев. Ворон знал, скоро он получит согласие. Потому что инстинкты жить возьмут верх над разумом.

-Я не отпущу тебя до тех пор, пока ты не скажешь, что согласна. Мне не важно, что сделали эти люди. Но если они мертвы, то должны быть похоронены как надо. И отпеты, как надо.

-Сукин ты сын!

-Может быть. Так ты согласна?

-Да. Отпусти.

Ворон разжал руки, позволяя ей глубоко вдохнуть и перевернуться на спину. Девушка кашляла, хрипло и яростно глотая воздух.

-Поднимайся, а то я подумаю, что ты тянешь время, - Ворон ткнул ее в бок носком ботинка, легонько, только для того, чтобы заставить ее пошевелиться.

Млада зло ударила его по ноге.

-Да как ты смеешь!

-Вставай, - проигнорировал ее выпад Ворон, - сама говорила, что ночью тут творится невесть что.

Она сплюнула, растеряв самообладание. Встала напротив груды бездыханных тел и ещё долго усмиряла гнев, недающий ей пользоваться силой.

-Не ты ли Адам? - обернулась и сощурилась, - если да, то ты палишься.

-Адам? Кто это? - парень удивился, - если не изменяет память, то Влада говорила о семи Богах, живущих на горе.

-В тебе столько пороков, что не сосчитать!

-В тебе их не меньше, судя по тому, что ты до сих пор исходишь желчью. Неужели Божественная сила в таком огромном объеме позволила тебе пасть так низко?

Млада отвернулась, решив не продолжать опасный диалог. В груди до сих клокотала ненависть, опаляя щеки и лоб жаром.

Убитые по ее приказу люди не имели честь быть отпетыми. Она бы не стала этого делать, но после того, как этот с виду щуплый парнишка на раз уложил ее лицом в снег, решила, что прогнётся под ситуацию, запихнув уязвленную гордость куда подальше.

Млада подняла руки ладонями вверх и запела молитву, очень похожую на ту, которую пели на службах в Церквях Верхолесья.

Отличался только язык. Ворон не понимал ни слова, зато отчётливо чувствовал, что все делается правильно. Чужая благодать коснулась кожи, успокаивая и даря тепло. Парень мог потрогать ее рукой, но остался стоять на месте, пристально наблюдая за тем, что делает Млада.

Она перестала петь резко, оборвав молитву на полуслове.

-Теперь доволен?

-Теперь да. Ты молодец.

Ворон развернулся и пошел обратно в общину. Придется отложить побег до следующего раза.

Когда они вернулись, небо успело почернеть. По территории бегала только одна Влада, напуганная до полусмерти. Завидев их, девушка покачнулась, намереваясь упасть в обморок. Первым она увидела Ворона, позади нее шла мокрая до нитки и злющая Млада. В таком состоянии Владлена никогда ее не видела.

Миша тоже здесь был. Куда же без него! От Ворона он на всякий случай отодвинулся подальше. Парню понравилась такая реакция.

-Я так волновалась! Куда ты пропал?! - Влада накинулась на него чуть ли не с кулаками.

-Ты видела, как я уходил. Не надо строить из себя невесть знает кого! Что у вас тут происходит?! Вы что такие все истеричные?!

Миша хотел было прокомментировать, но не стал. Млада тоже промолчала и, ни на кого не глядя, уже хотела пойти по своим делам. Ворон ухватил ее за локоть, не позволяя касаться себя. Схватил крепко и, по всей видимости, больно.

-Я тебя никуда не отпускал. Всех вас, - Ворон обвел всех троих пальцем, - в дом.

-На каком...

-Хочешь вновь принять снеговые купания? - парень поднял бровь,- тебе понравилось?

Владела переводила с одного на другого ничего не понимающий взгляд.

-В моей общине ты не имеешь права голоса!

-В твоей? Ты уверена? Я могу пойти и сказать всем, что ты лгала, а истинный Бог только я один. И все поверят, потому что никто не имеет собственной головы. Ты хочешь, чтобы я взял все в свои руки? Искупался в озере, к примеру? Ты думаешь, я глуп? Я не знаю, почему искупали тебя, но до купания ты точно была обычным человеком. А представь что будет, если я там поплаваю? Моя сила со мной с рождения. Подумай и реши, что ты сейчас будешь делать.

Все перестали дышать и замерли. Миша ошарашенно моргал. Млада замешкалась лишь на мгновение, потом кивнула и вошла в дом Влады. После того, как Глава общины скрылась внутри комнаты, Влада глянула на Ворона с едва скрываемым восхищением.

Вчетвером они уселись за стол. Повисло напряжённое молчание, которое нарушил Ворон.

-Итак, давайте выберем одного рассказчика, который поведает мне все, что тут происходит. Вижу, что есть проблема. Но пока не могу понять с чем связанная. Главный вопрос - для чего вам я.

Трое долго переглядывались. Млада, по всей видимости, разговаривать не собиралась вовсе. Она внимательно разглядывала ногти, не слушая никого. Миша дотронулся до припухших губ, потёр разбитую щеку и тяжело вздохнул, собираясь с силами.

Ворон убрал руки под стол.

-Если ты начнёшь говорить, то бить тебя не стану. Не бойся.

-Буду я бояться какого-то мальчишку, возомнившего себя хер пойми кем! - вспыхнул мужчина, а потом пригнулся. На всякий случай. Но парень не шелохнулся. Ему нужна информация, можно и стерпеть колкие ответы.

-Есть у нас... - решила начать Влада, но на полуслове осеклась, потому что распахнувшаяся дверь с громким стуком ударилась о стену.

Все вздрогнули.

-Мы заняты, Гламира! - рявкнула Млада.

Молоденькая девчонка с длинной черной косой вытаращила глаза, показывая на улицу.

-Еще раз повторить?!

-Что там, Гламира? - Ворон чуть наклонился вперёд, показывая заинтересованность.

-Там они! Они пришли!

-Кто?

-Боги!

Глава 4

Ворон, опередив их, выбежал на улицу и, расталкивая всех, понёсся вперёд. Толпа, сгрудившаяся возле дома Млады, кричала и кланялась. От быстрого бега сбилось дыхание. Стало жарко не смотря на то, что парень выскочил в расстёгнутой шубе. Холодный зимний ветер уже давно жадно лизал его голую грудь. Только вот Ворон не чувствовал ничего кроме злости на людей, которые не давали прохода, и живого интереса. Его пытались остановить, когда он прорывался сквозь толпу, орудуя локтями. От подобной наглости народ шипел и ругался на незнакомом языке.

-Нельзя так делать! - послышался едва различимый оклик Млады.

Девушка все же сумела догнать и потянуть рукав его шубы на себя.

-Нельзя! Ты не уважаешь чувства верующих!

Ворон не слушал ее, как не слушал и нарастающий рокочущий гул. Со стороны высоких гор шли шестеро. Парень прищурился, чтобы разглядеть их получше. Из-за нехватки освещения разглядеть удалось только черные расплывчатые силуэты.

-Это они?! Это они?! - повторяла шепотом Влада.

-Да, это они, - кивнул Миша с благоговением.

-Тебе нужно уйти! - попыталась взять борозды правления в свои руки Млада, - ты чужак здесь. Боги не обрадуются, если ты выкинешь что-нибудь абсурдное.

Ворон посмотрел на нее.

-Если я чужак, то ты не имеешь право указывать мне. Придержите людей, мне нужно поговорить с ними. Может, хотя бы они прояснят ситуацию, раз их верные почитатели совсем отбились от рук!

-Не смей! - взвизгнула Владлена, - ты все испортишь, и они уйдут!

Ворон усмехнулся и пошел вперёд, грубо сбросив руку Миши с плеча. Его переполняла уверенность и желание разобраться во всем. А заодно убедиться, что был прав насчёт самозванцев Богов.

Шестеро шли медленно, размеренно, явно никуда не спеша. Чем ближе подходил к ним Ворон, тем все больше замечал блеклое свечение вокруг них. Его собственная сила взбудоражилась, принося сердцу временный покой. Он на секунду закрыл глаза, наслаждаясь спокойствием, которое так редко его посещало в последнее время. Вдруг процессия резко остановилась. Мужчины замерли на месте. Свечение стало ярче.

Ворону пришлось подойти к ним самому, дабы убедиться в том, что сошедшие с гор никто иные, как шарлатаны дурящие головы обычным мнимым людям, верящим во все необычное. Он не боялся их, поэтому не обратил внимание на предупреждающие крики Миши и Млады. Влада, хотевшая последовать за ним, была остановлена Мишей.

Первый из шестерки Богов сделал шаг вперед, будто заслоняя остальных собой. Белые мешковатые одежды развевались на ветру. На мужчине не было надето ничего теплого, но того, видимо, не волновал холод. Белые волосы убраны назад, пронзительно-голубые глаза смотрели внимательно, а узкое лицо с острыми скулами не выражали ни одной эмоции. Молодой мужчина рядом покосился на Ворона настороженно и с опаской. Ворон вскинул подбородок, выдержав внимательный взгляд.

-С кем имею честь говорить?

Казалось, названный Бог никак не ожидал подобного вопроса, поэтому только беззвучно открыл рот и снова закрыл. Остальные за его спиной переглянулись.

-Меня зовут Ворон. Я здесь в заточении уже неделю. Хотелось бы узнать с кем имею честь говорить. Или вы не имеете возможности произносить слова?

Беловолосый мужчина поднес слегка светящуюся ладонь к уху, заметно нахмурившись. Парень кожей ощущал божественное тепло, от которого хотелось улыбаться. Однако улыбку пришлось сдержать, собрав всю волю в кулак.

-О, ты говорил на непонятном мне языке, но потом я прозрел и вспомнил! - тот слегка качнул головой, - меня зовут Каир. Я Бог лжи. Тот, кто следит, чтобы никто не лгал и жил честно. А вот ты лжешь.

Ворон поднял бровь.

-В моих словах нет лжи.

-И сейчас лжешь. Зачем? - Каир протянул к нему руку, пришлось спешно уворачиваться.

Праведный гнев всколыхнулся в груди. Бог удивился такому поведению, поспешно отодвинувшись. Остальные отодвинулись тоже, вторя движениям своего предводителя. Или Главного Бога. Поди разбери эту небесную иерархию!

-Не Ворон ты. Назвал себя чужим именем, живешь под чужой личиной, скрываешь свой истинный дар, который рвется творить добро, Володар.

Истинное имя резануло по ушам. Ворон дернулся, как от пощечины, и стиснул зубы. Прошлое вдруг нахлынуло на него удушливой волной, заставив потеряться, но всего лишь на мгновение.

-Мое имя Ворон.

-Почему он не дает нам пройти в общину? - вдруг заговорил еще один Бог, не старше самого Ворона с длинными курчавыми черными волосами. Черты лица его были острыми и угловатыми, а черные глаза цепко скользили по лицу парня.

-Амаль, этот мальчик в нас не верит. А если хоть один не верит в нас, то мы не может пройти дальше. В этом вся суть, - как-то грустно произнес Каир и неожиданно улыбнулся, заметив, как люди скандируют их имена и валяются на коленях.

Ворону стало тошно. Неужели они не видят?

-Кто вы такие?

-Мы Боги людских грехов. Те, кто помогает этим несчастным жить в свете и любви.

-Вы назвали себя Богами, потому что искупались в живом озере, верно? Я, судя по вашей логике, тоже могу быть Богом.

-Ты не можешь быть Богом, мой мальчик, - Каир хотел вновь дотронуться, но передумал, - в тебе слишком много зла, чтобы нести свет людям.

-Зачем его здесь держат? - рыжий мужчина, отодвинул Каира в сторону.

-Нам следует разобраться в этом, Андриэль. Володар, ты можешь пустить нас в общину? Люди ждут нас.

Ворон скривился.

-Вы лжете им.

-В чем же? Ты сам трепещешь от нашей силы. Если бы ты позволил, то я бы стер в тебе все предрассудки, боль, злость и неверие, но ты не хочешь. А прикасаться к кому-либо без согласия, мы не имеем право.

-Каир, нам надо в общину! - поторопил Амаль, - они взывали к нам трепетно все это время…

-У нас есть дело поважней, - оборвал Каир, - у нас тут неверующий, прибывший из другого государства. Для новоприбывшего пленника он знает достаточно.

-Да, про Адама, я тоже слышал, - сказал Ворон, - кстати, где он?

Внезапно все шесть Богов подняли руки к небу, опускаясь на колени, и запели. Им вторили обезумевшие люди из общины. Ладная песнь ласкала слух, но дарила душе тревогу, которую прежде Ворон не ощущал. Когда неожиданное песнопение закончилось так же резко, как и началось, Каир поднялся с колен, не удосужившись стряхнуть с себя снег. Черты Бога ожесточились. Теперь он, вопреки своей же божественности, едва ли сдерживал гнев. Ворон отчасти был рад, что вывел их хоть на какие-то эмоции.

-Не смей более никогда произносить его имя. Слышишь, никогда! То, что ты слышал, лишь малая часть всего, что произошло. Взывая к злу - его же призываешь!

Парень видел, как всех их распирают разные эмоции. Как быстро гнев взял над ними верх. Истинные Боги никогда не поддаются людским эмоциям. Особенно, если имеют к ним прямое отношение.

Андриэль вздернул подбородок, а затем отвернулся, собираясь уйти. Люди позади заголосили так неистово, что у Ворона сжалось сердце. Нет, не от жалости. Скорей, от омерзения. Неужели они не видят то, что видит он? Неужели все так слепы?

-Погоди, Андри, - Каир остановил Бога, легко тронув того за плечо, - сила призыва столь велика, что мы не можем оставить людей без своего благословения.

Ворон фыркнул и отошел в сторону. С него достаточного этого цирка. Он махнул рукой и закрыл глаза, отгораживая себя от всего, что происходило вокруг. На душе было гадко, во рту стоял привкус горечи. Люди кричали от счастья, светились и падали ниц. А его словно огрели чем-то невероятно тяжелым, заставляя ссутулиться.

Ворон не понимал. Очень хотел понять, но не понимал. Неужели шестерка безродных чудаков смогла так быстро одурачить народ? Они ведь не могут быть глупы? Так ведь? Или могут?

Он открыл глаза, узрев картину полного умиротворения. Община будто ожила и расцвела. Некогда хмурые люди, редко общающиеся между собой, теперь улыбались и говорили, говорили, и говорили.

С неба пошел мелкий снег, приятно охлаждая кожу. Ворон потрогал горячие щеки и вздохнул. Что мешало бы сбежать сейчас? Ничего. О нем все забыли. Просто повернись и беги сломя голову, просто повернись…

-Ты в порядке?

Раздался знакомый низкий, чуть с хрипотцой, голос. Ворон недоуменно обернулся, обнаружив перед собой Мишу. Как он умудрился так неслышно подойти непонятно.

-А ты? - Ворону не хотелось разговаривать.

-Там народ волнуется, - мужчина указал рукой на общину, - ты бы аккуратней был, парень. Боги — наше единственное спасение. А ты не пускал их.

-И что? Обвините меня в одержимости?

-А? - явно не понял Миша, - одержимости?

-Ясно.

-Пойдем пройдемся. Нечего тут стоять и привлекать к себе лишнего внимания.

Видеть его таким спокойным и рассудительным, не пытающимся полезть в драку или выкинуть что-нибудь глупое, оказалось непривычным и даже пугающим. Ворон насторожился, на всякий случай сжав руки в кулаки. Но тот развернулся и пошел в сторону гор. На его бороде то и дело плавно оседали снежинки и тут же таяли. Ворон залюбовался зрелищем, запоздало поняв, что Миша смотрит на него настороженно.

-Зачем мы ушли? Если хочешь…

-Я хочу закончить разговор, который так и не состоялся. Нас прервали, помнишь?

Парень кивнул.

-Так вот, я не знаю, кто ты такой и почему Млада возложила на тебя столько надежд, - Миша замолк на секунду, будто боялся продолжить, - как по мне, ты намного опасней.

-Опасней кого?

-Как ты успел заметить, Богов пришло только шесть. Седьмой не явился. И хорошо, что не явился, спасибо Богам! - мужчина возвел руки к небу, потом поцеловал кончики пальцев и прижал ко лбу. Ворон наблюдал за обрядом молча, чуть нахмурившись. - Их изначально было семь. Самый опасный из них — гнев. Он держал тут всех в узде, а потом что-то щелкнуло у него в голове. В плохую сторону, - Миша зачерпнул в ладонь снега, растер его между пальцами.

Ворон смотрел на то как снег в горячих руках стремительно тает и боялся задать встречный вопрос, чтобы не сбить собеседника с мысли. Когда наступала необходимость, парень превращался в слух. Он умел слушать, когда ему было нужно.

-Он предал нас всех и перешел на темную сторону, хотел забрать себе все грехи и обрушить на нас, понимаешь? И убить остальных. Мы едва успели поймать его до того, как он искупается в мертвом и живом озере.

-А что случится, если одновременно искупаться в двух озерах?

Миша погладил бороду, глядя вдаль.

-Будет нечто ужасное. Ты ведь знаешь, что живое озеро дает такую силу, о которой и думать страшно?

Ворон кивнул.

-Если искупать в них одновременно, то станешь непобедимым.

-Не сможешь умереть… - тихо пробормотал парень, внезапно все осознав.

-Млада усыпила его, мы закопали так глубоко, насколько могли. Но кто-то все равно его выпустил! И теперь он ходит где-то рядом! - Миша обеспокоенно огляделся, выискивая знакомую фигуру.

-Почему Боги не помогли вам? Почему всю грязную работу делала Млада? Она ведь не признала себя Богом, верно?

-Она не любит, когда к ней обращено много внимания. Не могу сказать почему. Не моя тайна и не мне ее открывать. Боги дали клятву не причинять друг другу вреда.

-Как удобно.

-Что? - Миша прислушался, видимо разбирая не всю иноземную речь.

-Если Бог гнева плевал на клятвы, то почему бы и им не плевать на них в ответ? Что-то здесь не так.

-Он ступил на путь тьмы. Оставшиеся Боги остались верны свету.

Ворон прекрасно понимал, что община грубо делит все на зло и добро, не вдаваясь в подробности тех или иных поступков. У Адама точно была некая предыстория, которую ни Миша, ни другие, видимо, не желали освещать.

-Что сподвигло его на такое?

-А тебя?

-Я защищаюсь. От вас всех. Не сравнивай. Что-то ведь должно случиться между ними? Не может так просто человек взять и пойти наперекор всему.

Миша пожал плечами.

-Мы не лезем в дела Богов.

-В этом и ваша проблема, - отозвался Ворон, - думаю, лучше вернуться обратно. Хочу посмотреть на них еще раз.

-Только без глупостей, - настоятельно предупредил Миша.

Общину в буквальном смысле окутало благословение. Ворону показалось, что дышать стало легче. Люди тоже преобразились — мрачность спала с лиц, осветив их счастьем. Миша, как только они вошли, растворился в толпе. Парень еще немного постоял, а потом спрятался дома у Влады, решив, что участвовать в подобном обмане выше его сил.

Он погладил пса, который бросился к нему с радостным лаем и виляющим хвостом, затем растопил камин. В доме за день температура резко упала. Похоже, все совсем потеряли головы и забыли про свои жилища. Воспользовавшись долгожданным одиночеством, Ворон решил обследовать комнаты и найти наконец кухню, чтобы приготовить поесть. Желудок урчал. Да и к тому же он очень устал. Всплески ярости давали о себе знать диким голодом и головной болью. От головной боли иногда помогала ромашка. Она скорей успокаивала, чем лечила, но выбирать здесь особо не приходилось.

Кухня нашлась сразу же, стоило ему выйти из гостевой спальни. Маленькая, где едва умещался один человек, со светлыми стенами — она не внушала доверия. Здесь не было ничего кроме пару косых полок, на которых стояли баночки с непонятным содержимым.

Ворон удивленно вскинул брови, изучая пространство. Не может же такого быть! И оказался прав.

За меховой шкурой, небрежно кинутой на пол, виднелась ржавая железная ручка. Парень отодвинул шкуру в сторону, наклонился и потянул потайную дверь на себя. Та неохотно поддалась оглушительно скрепя. В любой другой день Ворон бы испугался, но сейчас, когда все заняты "Богами", можно было спокойно исследовать все, что хотелось. Никто не заметит. Всем плевать.

Ворон с интересом заглянул в открывшуюся взору непроглядную темноту. Он не сразу заметил лестницу, прислоненную к стене. А это уже интересно.

Не долго думая, парень аккуратно спустился, каждый раз вздрагивая от скрипучих, изошедшихся в скрипе, ступенек - того и гляди развалятся под ногами!

Пахло внизу спертым воздухом и плесенью. Ворон подслеповато моргал, пытаясь привыкнуть к плотной темноте, и старался нащупать на стене хоть что-нибудь. Факел или хотя бы свечу. Шершавый известняк, или что-то на него похожее, неприятно царапало кожу.

Ворон сделал пару шагов вперед, наткнувшись на что-то холодное. Парень схватился за ящик и открыл его, вытащив батон хлеба. Еще свежий, судя по мягкости. Нащупав немного овощей, пару яиц (откуда они их только брали) и батон самодельной колбасы вернулся обратно.

Пока поднимался наверх, откусил кусок колбасы, а потом так и застыл, быстро пережевывая мясо во рту. На него, уперев руки в бока, грозно смотрела Влада.

-На кой черт ты лазаешь там, где ненадобно?

Снег моментально таял на ее волосах и коже, образуя капельки. Еще немного и она станет похожа на мокрую собаку.

Мокрую злую собаку.

Ворон кое-как сдержал рвущуюся наружу улыбку и, ничего не ответив, прошел мимо нее. Поздний ужин сам себя не приготовит. Влада проводила его взглядом, задыхаясь от наглости.

Ворон устал хоть как-то реагировать на происходящее, поэтому решил не обращать внимание. Так проще и легче. Хотя бы до тех пор, пока не разберется во всем.

Люди, возомнившиеся себя Богами, могут забирать плохие эмоции и пороки... Где такое видано? Люди не могут...

Ворон отложил нож, которым нарезал колбасу, и задумался, вытаскивая из памяти то, что успел забыть.

С чего все началось? Парень вернулся к истокам будучи полностью уверенным, что найдет пару ответов на интересующие его вопросы в голове.

Ворошить память было больно. Очень. Ведь там, в прошлом, находился образ Василисы, которую он с таким трудом пытался забыть. Пытался, да не забыл. Смерть ее навсегда оставила отпечаток. И никогда он не оправится.

Но там было что-то еще. Там есть Боу - шаман с гор.

С каких гор? В Верхолесье отродясь не имелось гор. Одна равнина, да небольшие пригорки.

Северные горы.

Судя по холодной зиме, не такой, как на родине, он и находился на севере.

Северные горы.

Шаманы.

Ворон ахнул от открывшейся догадки. Влада, стоявшая позади, вскинула брови.

"Не люди они. А беглые шаманы, решившие получить власть. Искупавшись в озере получили способности и возомнили себя невесть кем.

-Я все знаю, - сказал.

Девушка ничего не ответила. Только прожигала спину тяжёлым взглядом.

-Миша все рассказал.

-Неудивительно. Проще рассказать, чем опять попасть под твою руку, - хмыкнула.

Из-за испуга она начала говорить с видимым акцентом, растягивая слова на манер их местного диалекта. Ворон почти ничего не понял из сказанного.

-Почему ты не с ними?

-Тебе незачем знать. Это наши распорядки внутри общины.

-Я знаю столько же, сколько и вы. И если Адам...

-О, Пресвятые! Зачем ты называешь его имя! - Влада стремительно подскочила к нему и закрыла рот рукой.

Ворон перехватил ее пальцы, грубо отняв ото рта, все еще сильно сжимая тонкие пальчики, проговорил:

-Ты серьезно думаешь, что он придет как только я его имя назову? Он так и так придет, будите вы его звать или нет. Его уже, вон, и без вас призвали.

Откинул руку от себя. Владлена отшатнулась, потирая ее. Ворон не хотел делать больно, просто силу не рассчитал.

-С тобой потом хотела поговорить Млада.

-А я вот с ней не особо хочу говорить.

-Как так?

-Просто.

Девушка ахнула.

-Зачем мне с ней говорить? Она слабая, нелогичная, вспыльчивая...

-М, спасибо. Очень много комплиментов. Не ожидала от тебя, - они не заметили, как Млада зашла к ним и остановилась за Владленой.

Ворон закатил глаза и стал запихивать еду в рот, понимая, что поужинать ему явно не удастся нормально.

Млада вальяжно рассеялась на стуле и скрестила руки на груди.

-Люди волнуются.

-Мне их очень жаль.

-Не ерничай, пожалуйста. Они боятся тебя и думают, что ты седьмой. Только в другом обличии. Ровняют тебя с демоном

-Я с дьяволом знаком, - с набитым ртом похвастался Ворон, чем вызвал дикий ужас на лицах собеседниц, - и поверьте, совсем на него не похож. Ну, чтобы вам поспокойней было. А то вы все на нервах.

Ворон решил не рассказывать им о своих догадках. Не те люди, чтобы понять. Жаль рядом нет Ворона или той же самой Вари. Они бы послушали. И выслушали.

Ему вдруг стало одиноко и грустно, будто весь мир повернулся к нему задом. По ощущениям, так оно и было.

-Как ты с ним познакомился? - вдруг заинтересовалась Млада, когда первый шок прошел.

-Долгая история. Весьма запутанная и ужасная.

-Никогда не видела их!

-Что ж тебе повезло, - Ворон съел пару бутербродов и запил их водой.

После еды ожидаемо стало клонить в сон. Он бы все отдал, чтобы сейчас лечь и поспать. Но Млада не спешила уходить, чем вызывала беспокойство.

-Я бы хотела, чтобы ты вел себя тише и не вступал в конфликт с нашими Богами. Если они возомнят тебя врагом, то никто, даже я, не смогу ничего сделать.

-Так я здесь, вроде, по какой-то причине все-таки нахожусь. Ты не собираешься поведать мне, что вы, собственно, задумали?

Девушки переглянулись, но никто из них не произнес ни слова.

Глава 5

Ворон проснулся от пения. Стекла, которые сдерживали поступление любого звука в дом, вдруг перестали выполнять свою прямую функцию. Парень приподнялся на локте, отгоняя сонливость. Сон был поверхностным, рваным и полностью покрытым липкими кошмарами, от которых при побуждении захотелось отряхнуться.

Жители общины высыпали на площадь в одних льняных белых рубахах и образовали ровный круг. Они держались за руки, запрокинув голову к небу, и пели так громко, что начинало ломить уши. Судя по узорам на окнах — мороз стоял знатный. Только вот это никого не волновало. Никто не чувствовал холода. Либо их по принуждению лишили данного чувства.

Песня оказалось обыкновенной – не сотканной из магии или божественной силы. Ворон облизал пересохшие губы и решил посмотреть, что происходит. Оставаться в стороне он не был намерен. Если ему и суждено здесь сгинуть, то хотя бы в понимании всего происходящего. Умирать в неведенье такая себе затея.

Про слова Миши Ворон не забыл. И про седьмого Бога тоже.

Одевшись потеплей, парень чуть толкнул дверь и высунул лицо под едва греющие лучи солнца. Холод тут же больно ущипнул за нос и принялся морозить щеки.

Никто не заметил его пристального взгляда.

С самого края толпы стояла Млада, скрестив руки на груди. Поза девушки выдавала беспокойство. Она кусала губы и смотрела прямо перед собой, не моргая. Белые волосы развивались на ветру. В профиль отличить ее от Василисы практически невозможно. На сердце стало тяжело, дыхание сперло где-то в глотке. Ворон задохнулся, поспешно отведя взгляд в сторону, как раз туда, где ранее стояли «Боги». Все шестеро они одновременно двинулись прямо к людям, напевая тихую мелодию через плотно сомкнутые губы. Люди подхватили, раскачиваясь в разные стороны, погружаясь в транс.

Млада не раскачивалась. Как стояла прямо, натянутая как струна, так и осталась стоять. Потом вдруг вздрогнула и резко повернулась в его сторону. Ворон ответил на ее взгляд, заставив себя не думать о Васе. Нет, ничего они не похожи. Совсем разные. Это просто воображение решило посмеяться над ним.

Млада нахмурилась, двигаясь к нему, но на полпути замешкалась, передумав. Боги уже были близко и уходить вот так стало бы ударом для них. Ворон решил не вмешиваться и остаться просто наблюдателем. Пение, абсолютно лишенное смысла, продолжалось и становилось похоже на поток бессвязных звуков, которые становились то громче, то тише. Ворону показалось, что его качает на волнах.

Почему от них идет сила, а от песни нет? Это же их молитва.

Парень задавался вопросами все больше и больше и уже совсем ничего не понимал.

-А знаешь, - раздалось неожиданно, - ты в чем-то прав.

Стоило привыкнуть к незаметным появлениям Миши.

-Ты не с ними?

Мужчина, непонятно каким образом оказавшийся в доме, встал рядом, задумчиво глядя на толпу людей. Из-за густой бороды не было видно выражения лица.

-Я хотел быть с ними, но что-то в твоих словах заставило усомниться.

-Вот как? - удивился Ворон, радуясь маленькой победе, - и что же тебя так взбудоражило?

-Почему они не остановили его? Адама. Почему?

Вопрос повис в воздухе.

-Я задаюсь тем же вопросом, Миш. Пойдем, выпьем чаю и поговорим.

Тот кивнул и скрылся внутри, позволив парню захлопнуть дверь.

Ворон сделал чай, нарезал колбасы, кое той было в достатке, и, стараясь не замечать нервозности собеседника, сел за стол. Миша тоже сел, подвинул дымящуюся кружку к себе и вдруг поднял на него полные отчаянья глаза.

-Почему они нам не помогли?

Голос мужчины дрогнул, звуча при этом так жалобно, что Ворону в груди стало больно.

-Я до вчерашнего момента не задумывался даже об этом. А потом... Потом взял и задумался! И... Мне не понравилось то, как они с нами обошлись. Они же Боги... Они должны были... Что-то сделать...

Сбившаяся речь закончилась резко. Миша опустил затравленный взгляд в кружку.

-Это грех, что я посмел усомниться?

И снова в голосе мольба. Миша с трепетом обращался к нему, как к слуге Бога.

Ворон впервые заметил изменения в мужчине. Будто с него резко сняли морок. Взгляд стал осознанным. Ворон на всякий случай отметил такую странность.

-Не думаю, что это грех. Ты задаешь верные вопросы и имеешь право сомневаться в действиях тех, на кого молишься.

Миша заметно расслабился, даже чай отхлебнул.

-Опережая твой вопрос, скажу сразу - я не знаю как помочь, потому что не имею понятия кто они такие. То есть...

-Говори.

Ворон вскинул брови, рассуждая, стоит ли рассказывать все свои размышления Мише. Разум твердил, что не стоит, а одинокое сердце, ищущее поддержки, вторило, что союзник необходим. Есть вероятность, что Миша не такой тупой, как показался на первый взгляд.

-Когда я с ними разговаривал, они поддались людским эмоциям.

Мужчина несдержанно ахнул и едва не перегнулся через стол, чтобы стать к Ворону ближе.

-Как так поддались?! - Миша раскрыл рот, а потом понимающе закивал, - я понял. Вот почему ты их не пускал! Ты их испытывал!

-Я...

-Как у тебя пришло такое в голову?!

Восторженность не пришлась ему по душе. Ворон нахмурился и шикнул, обрывая все попытки Миши продолжить кричать во все горло.

-Слушай, если ты прозрел и хочешь разобраться во всем то, будь добр, веди себя тише! Не думаю, что остальным понравится то, что ты усомнился в божественности.

Миша умолк, раздумывая над чем-то.

-Хочешь сказать, что это не Боги?

-Я думаю, что они явно не те, за кого себя выдают. Ты знаешь, кто такие шаманы?

По тому как вытянулось лицо Миши, стало понятно, что он нихрена не знает. И даже не предполагает о том, что такие люди существуют. Ворону пришлось на пальцах объяснять кто такие шаманы и какая у них имеется сила. Мужчина слушал, не перебивал, иногда кивал, постукивая пальцами по столу.

-Умно, - изрек Миша, - тогда это многое объясняет.

-Это ничего не объясняет. Только вопросов становится больше.

-Отчего же? Если они люди и подвержены эмоциям, то, возможно, Адам просто захотел еще большей власти. Все просто!

-Ты не можешь себе представить, как все может быть непросто, - Ворон не верил в легкий исход - он пошел против всех резко, не дав шанса. Это о многом говорит.

-Адам всегда держался от них в стороне. Он будто... Был иным.

-В плане магии?

-Поведением. Он брал на себя гнев, так как изначально был очень добрым. Улыбался всем и старался помочь. А затем все в одночасье изменилось.

Ворон понимал – с Адамом что-то произошло. Только вот что? И зачем его подставили? За него никто не вступился и не убил. Его просто оставили на растерзание глубоко верующим людям. Миша, казалось, это тоже понимал, так как мрачнел все больше и больше.

Ворон подумал, что пора бы налить ещё чаю, так как первая порция давно закончилась, но встать не успел.

В дом вбежала Влада, раскрасневшаяся от мороза. Глаза ее благоговейно блестели. В них бурлила радость. Лицо сверкало от солнечных лучей, которые проникали сквозь стекла на окне. Ворон отметил, что пахнет какой-то неизвестной ему травой. Возможно, "Боги" заменили ею ладан. Девушка, до этого момента радостная, остановилась, увидев Мишу.

-О. - Только и вымолвила.

-Хочешь чай? - предложил Ворон, дабы разрядить обстановку.

Оба понимали, что никто не должен узнать к чему они пришли в конце разговора. Если их заподозрят в смуте, то убьют. Миша впервые обрадовался, что отрастил такую длинную густую бороду, в которой можно было спрятать истинные эмоции.

-Мы решили закопать топор войны, - парень на лету придумывал правдивую историю, - вечно драться нет смысла.

-Да, нет смысла, - эхом отозвался мужчина, резко поднимаясь на ноги и отодвигая стул.

-Тебя не было на омовении, - Влада пристально смотрела на него.

-Да мне нездоровилось. Знаешь, здоровье оно...

-Я сделал чай, чтобы согреть горло, - Ворон сделал знак Мише уходить как можно скорей, - что за омовение?

Владлена проводила Мишу, так и не ответив на вопрос.

Ладно. Не она, так Млада расскажет.

***

После омовения заговоренными травами и молитвы всем советовалось разойтись по домам и предаться благословению. Но Млада, отчего-то не захотела идти домой. Она, кутаясь в шубу, шла по протоптанной дороге к озерам. Ноги сами несли ее туда. Вероятно, ей хотелось тишины и покоя. С приходом Богов в общине стало шумно и суетливо. Млада не любила суету, поэтому и бежала из родного города, предав семью и престол.

Ветер трепал волосы, норовя вырвать их с корнем. Поднималась настоящая пурга, снег закручивался в воздухе и бил в лицо мелкими колкими крупицами.

Млада то и дело жмурилась - ресницы не помогали в защите от непогоды.

Мысли то и дело возвращались к Ворону, стоящему и наблюдающему из дома Владлены. Он не слушался и плевать хотел на предупреждения и правила. Всегда действовал по своему и жутко раздражал. Изначально Млада планировала использовать его Благодать для защиты от взбесившегося Бога, затем, узрев темную суть, решила, что он может убить нерадивого Бога. А сейчас... Сейчас она хотела, чтобы он ушел. Она ошиблась. Все они ошиблись. Не будет от него никакого толка, только еще хуже станет.

Млада планировала погрузить его в сон и выкинуть в лес, подальше отсюда и стереть память. Ей нужен был для этого Миша, но тот, с какой-то стати, уж очень подозрительно мило общался с Вороном.

Не заодно ли они часом?

Девушка остановилась возле кромки прозрачной воды. Хоть вода и была прозрачна, как слезы, но дна, если посмотреть, было не видать. Озеро являлось столь глубоким, что рассмотреть получалось только темноту.

Млада закусила губу и потерла онемевший от холода нос. Воспоминания нахлынули потоком. Когда ее с головой окунали в это самое озеро, она была слишком мала, чтобы в таких деталях помнить, как первобытный ужас раздирал маленькое тельце изнутри, как вода заливалась в рот и застревала в горле.

Как она могла помнить подобное, если к тому моменту уже умерла?

Родители никогда не обсуждали с ней данный случай. Всегда обходили любые упоминания об этом дне, либо умело переводили разговор на более отвлеченные темы.

Из детства осталось только это воспоминание. Ужасное, страшное и больное. Млада не хотела помнить, но, увы, память сыграла с ней злую шутку.

-Давно тут стоишь?

Она вздрогнула, но не обернулась. Водная гладь живого озера оставалась спокойной не смотря на бушующую непогоду.

-А ты как тут оказался?

-Видел, как ты уходила. Пойдем, скоро начнется метель.

-О чем говорили с чужаком?

Миша не позволил себе дать слабину.

-Я пришел выяснить наши разногласия и, если получится, наладить отношения.

-Получилось? Наладить?

-Ты вся дрожишь.

-Получилось?! - громче спросила Млада.

-Да, получилось.

-Ясно.

-А что случилось? Боги с нами, они должны забирать гнев...

-Гнева нет! Седьмого нет, поэтому и некому забирать! - Млада развернулась так резко, что Миша отступил, - седьмой ходит где-то рядом! И я боюсь, что Ворон будет первым его союзником! Так что сегодня мы его усыпим и кинем в лесу!

Мужчина кашлянул.

-Ты серьезно? Возлагала на него такие надежды, а теперь отказываешься? Ты ударила Владу, которая действовала по твоему приказу, ругала ее и издевалась. Зачем?

-Я не издевалась над ней. Она делала плохо возложенную на нее работу.

-Она хорошо справлялась. Это Ворон бесконтрольный и делает все по своему.

-Именно поэтому мы от него избавимся, пока не стало хуже.

-Уже все плохо, Млада. Я уверен, что Ворон нас спасет.

Девушка недобро сощурилась.

-С каких пор? Миша, объясни с каких пор ты встал на его сторону?

-Я не вставал ни на чью сторону. Просто мы не справимся, нам нужен взгляд на все происходящее с другой стороны. Нам необходим чужой взгляд, чтобы понять происходящее

Млада закрыла лицо руками. Ее не поддерживали, ее перестали бояться и воспринимать как сильную Главу общины.

-Ты никогда не была глупой, - продолжал между тем Миша, - и обязана понять, что все мы тут заперты в собственном страхе. Мы запутались. Поговори с Вороном и расскажи ему все. Слышишь? Расскажи, он поймет.

-Почему ты так уверен?

-Он поймет.

***

Удивлению Владлены не было конца, когда далеко за полночь к ним явилась Млада. Ворон, до этого момента сладко дремавший на кровати, высунулся из комнаты, услышав громкие перешептывания. Девушки в миг замолкли, друг от друга отпрянув. Не смотря на то, что разговаривали они на родном диалекте, парень понял, что речь шла о нем.

Млада поправила мокрые от снега волосы и произнесла:

-Нам надо поговорить.

-Слушаю.

-Нет. У меня дома.

Ворон облизал губы, не зная, как вести себя в подобной ситуации. От них можно ожидать чего угодно, но с другой стороны, что он не справится с девкой какой?

-Ладно, оденусь и приду.

Влада вновь смерила Младу тяжелым вопросительным взглядом. Глава общины не знала, что сказать. И что придумать тоже не знала, потому что в голове не оказалось ни одной адекватной мысли.

Ворон вернулся скоро, запахивая вязаную кофту на груди. Она оказалась ему мала, но кого подобное сейчас заботило?

Сугробов навалило по колено. Когда он вышел, то сразу же провалился, неуклюже взмахнув рукам и завалившись на бок. Млада подала руку и с несвойственной ей силой вытащила его из сугроба.

Ветер все еще утробно выл, гоняя снег то вперед, то назад. Впереди едва ли виднелись очертания одноэтажных домиков. Девушка продолжала держать его за руку, не пытаясь впустить в ход дар. Ворон то и дело пытался вырваться из захвата, но та злобно шикнула:

-Прекрати! До моего дома недалеко! Я не собираюсь использовать силу. Не сейчас.

Хоть произнесенные слова сквозили искренностью, Ворон решил не терять бдительность. Никому из них доверять пока не получалось.

Дом Главы оказался и впрямь рядом. Парень не успел толком устать, продираясь через рыхлый снег. Млада, оказавшись внутри, сразу разожгла печь, чтобы стало немного теплей. Стены быстро промерзали и внутри стояла примерно такая же холодина, как и на улице.

-Сейчас будет теплей, - убедила она его, потирая руки друг о друга, согревая.

-Зачем ты позвала меня?

-Может, чай?

-А, может, все-таки начнешь говорить?

-Ты представляешь угрозу нашему обществу. Я беспокоюсь, что ты собираешься создать смуту в моих узких кругах. Миша прокололся сегодня, когда принял твою сторону.

-Хорошо, что ты меня боишься.

-Страх плохой союзник.

-А я считаю, что страх — лучшее, что есть в мире. Он заставляет действовать.

-Ты решил, что можешь забирать моих людей и вселять в их души идею, что Боги вредят нам? Кара достигнет гораздо быстрей, чем ты думаешь.

Ворон сделал шаг, та не сдвинулась с места — гордая она приосанилась, расправив плечи.

-Кара скоро настигнет вас, если вы не откроете глаза.

-Ты демон, который пришел сюда, чтобы погубить наши души!

-Я утомился, либо говори по делу, либо я ухожу. Ты подняла меня с кровати, чтобы читать морали о вере? О, поверь, я их наслушался, и стоят они у меня в горле!

Млада резко вдохнула. Странно, что не закашлялась.

-То, что я – Глава, в открытую говорю, что собираюсь от тебя избавиться, не пугает?

-Меня пугает ваша слепая вера. На все остальное плевать, - Ворон смотрел на нее прямо, не отводя взор.

Глаза ее стали ярко голубыми, румянец от тепла окрасил щеки. Если бы не их напряженный разговор, то он бы точно залюбовался ею. Млада сама того не осознавая, притягивала к себе. А сейчас еще сильней, так как выглядела ошарашенной. Сходство с Василисой стало почти неразличимым. Ворон понял, что тонет своем горе и горячей боли, что окатила его, как ушат ледяной воды. Ему разом стало дурно. Так сильно, что захотелось кричать.

Не смотря на внутреннюю агонию, он не мог перестать смотреть. Млада испугалась, видимо, заметив его состояние.

-Присядь, - указала на стул.

Ворон не мог двигаться и думать. Все вокруг смазалось, а в воспоминаниях одна за другой промелькнули все их моменты. Горячие поцелуи, ее улыбка, их первая ночь, борьба за выздоровление и… Смерть.

Мир померк. Сузился до состояния белой маленькой точки. Холодные ладони обхватили голову и надавили на затылок.

-Делай вдох! Дыши, дьявол тебя дери!

И он вдохнул. Один, второй, третий. Сердце перестало бешено колотиться о грудную клетку, вернулось зрение. Ворон хотел откинуться назад, тело само повело. Младе пришлось подхватить и усадить на стул.

Еще несколько минут прошли в тишине, которую нарушал лишь треск поленьев в печке. Наконец девушка решила налить холодной воды и протянуть ему. Руки все еще тряслись, поэтому половина была разлита на пол и штаны.

-Я не думала, что мои слова так повлияют…

Ворон поставил стакан на стол и закрыл глаза. Нет. Нельзя допускать, чтобы приступ повторился.

-Не твои слова. Ты не при чем.

Млада конечно же не поверила, но расспрашивать не стала. Протянутая рука, опустилась. Девушка еще немного постояла, не зная, куда себя деть, затем налила воды в кувшин и поставила на печь. Парня до сих пор трясло.

-Ты резко побледнел.

Шок он точно испытал и не хилый такой.

-Привиделось.

-Я очень испугалась. Думала, тебя хватил удар. Я могу…

-Не нужно. Дар твой меня не спасет. Ничто не спасет.

Ворон с трудом взял себя в руки, потер лицо и постарался отвести взор от лица Млады.

-Чай с ромашкой.

Он взял кружку обжигающе горячую, Млада села напротив.

-Вообще я изначально думала, что ты поможешь нам упокоить восставшего седьмого. Влада сообщила мне о силе, которая плещется в твоей груди. Но потом ты показал себя с более жестокой стороны и…

-Ты думала, что смогу убить его?

-Да. Но потом ты стал вести себя опасно и забирать у меня власть.

-Я не стану ничего ни у кого забирать, если позволишь уйти или помочь. Моими методами.

-Не могу позволить такое. Каким бы милым не казался сейчас, я не верю словам. Миша готов в рот тебе глядеть! Уму не постижимо!

-Потому что Миша умней всех вас вместе взятых. Ты просто посмотри, со мной умный человек, с тобой же толпа тупого скота.

-Да как ты…

-Да и ты не отличаешься от примитивного животного, судя по тому, что не видишь очевидного.

-Не нужно было тебя жалеть!

-Не нужно было, - согласился Ворон, чувствуя, как паника отступает и становится в разы легче, - ты мечешься, тянешься то к одной стороне, то к другой, и из-за этого совершаешь много ошибок. Определись, чего ты хочешь. Когда сможешь прямо излагать свои мысли, переживания и предложения скажи мне. Я приду и выслушаю.

Млада так и замерла с открытым ртом, затем тяжело и часто задышала, будто теперь она вдруг перехватила его удушающую панику. Они смотрели друг на друга долго, пока Ворон не подошел к ней и не схватил за руки, потянув на себя.

-Ты же видишь, что что-то не так. Видишь же?

Она застыла, не в силах вырвать пальцы из его плотно сомкнутых ладоней.

-Ты смотрела на меня во время молитвы так, будто сомневаешься.

-Нет, нет, нет…

-Я видел, что ты сомневалась. Расскажи, что чувствуешь.

-Я…

-Тебе станет легче. Твои сомнения будут только губить душу.

-Будто ты можешь знать, что такое душа! - огрызнулась Млада, в последний миг начав сопротивляться.

Она потянула руки на себя, но Ворон не отпустил. Жгучая темнота в груди уже довольно урчала. Схватив жертву, нельзя отпускать. И он не отпустит.

Вырваться не получилось, и тогда Млада решила применить дар, испугавшись, что попала в западню. Парень ожидаемо отпустил, но ненадолго. Заместо рук в тиски была схвачена голова, точнее щеки. Ворон так близко к ней приблизился, что горячее дыхание обожгло нос. Она ахнула, не ожидая такого напора.

-Ты умерла. Тебя искупали в озере, даровав силу, которую не получится носить в обычном человеческом теле. Они хотели взять тебя в свои ряды, потому что им нужна такая сильная девчонка. Но ты отказалась. Ты отказалась, потому что не верила им с самого начала. Однако отчего-то продолжаешь играть по их правилам.

-Они Боги, - Млада зажмурилась, и первая слеза упала на щеку.

-Они самозванцы, которые вертят вами, как хотят.

-Хватит!

-Они лгут вам. Всем. И тебе.

-Прекрати!

-Что они такого внушили тебе?

-Достаточно! - Млада резко встала, грубо оттолкнув его, - убирайся вон, пока я не натравила на тебя «стадо тупого скота», которое непременно разорвет тебя в клочья!

Ворон криво ухмыльнулся, чуть приподняв губы в подобии улыбки. От Млады разило ненавистью, страхом и… Сомнением.

-Хорошо, я ухожу. Вот, - парень открыл дверь, отметив, что пурга прекратилась, - приятных сновидений.

Оставаться дольше не было смысла. Он сделал все, что хотел.

Глава 6

Млада не смогла сомкнуть глаз всю ночь. Она лежала на спине, не шевелясь, и слушала, как завывает ветер. Запястья до сих пор жгло от прикосновений Ворона. Фантомное ощущение чужого тепла сохранялось вплоть до утра.

Народ ликовал, выбравшись на улицу, и жег костры, танцуя возле них. Девушка наблюдала за чужим счастьем из окна и совершенно не хотела присоединяться. Только бы никто не заметил ее отсутствие.

Она оказалась запертой в собственном кошмаре, который не собирался заканчиваться. Крупицы сомнений все-таки пробрались и прочно засели в сердце. Мальчишка сделал то, что хотел.

Млада злилась на себя, что позволила ему подобраться к себе так близко. Впервые не зная, что делать, она просто металась в доме из одного угла в другой и не представляла, что делать.

«Они вертят вами как хотят»!

Народ громко пел. Хотелось заткнуть уши и выть. Млада обхватила голову руками. Нельзя поддаваться ничем не обоснованным словам. Ворон прибыл сюда, чтобы навести смуту и искоренить веру. Он чернь, плесень, которую они приютили у себя.

Млада схватила дорожную сумку.

***

Ворон который раз просыпался от песнопений и всеобщего ликования. Вот и сейчас крики за окном выдернули из поверхностного сна. Парень перевернулся на бок, натянув тяжелое шерстное одеяло на голову. Когда открылась дверь и ледяной воздух коснулся голых стоп, изо рта вырвался протестующий вопль. Одеяло грубо стянули, заставив Ворона открыть глаза и сесть. Перед ним оказался Миша — мертвецки бледный и на нервах. Он заметно дрожал, отнюдь не от холода.

-Что стряслось? - вырвалось.

-Тебе нужно… Тебе нужно увидеть.

-Погоди, я…

-Тебе нужно увидеть, - зубы у мужчины стучали друг о друга так громко, что едва получалось разобрать слова.

Ворон не представлял, что может так напугать здорового косматого мужика, похожего на большого медведя, поэтому более вопросов не задавал. Быстро оделся и, отгоняя остатки сна, поспешил за ним.

Опять шел снег, обещая к вечеру полностью скрыть общину в сугробах. Высокие твердые сапоги натирали пятку, и парень пытался ступать аккуратно, минимизируя дискомфорт, но потом, увидев то, что, собственно, так встревожило Мишу, совсем забыл о больной пятке. Жилище Млады — пустое, с настежь открытой дверью – открывало ужасающую картину: на полу виднелись кровавые разводы, будто кто-то волочил тело за руки. Кровавый след выходил за пределы дома и тянулся по снегу в сторону гор.

Ворон забыл как дышать. Миша шептал что-то неразборчивое в бороду не то молился, не то проклинал все и вся. Не разобрать. Да он и не пытался прислушиваться. Все внимание заняла кровь. Ее вылилось достаточно. Млада либо мертва, либо при смерти. Время идет на минуты.

Парень пошел по большой борозде, оставленной телом, и внимательно всматривался в снег, пытаясь отыскать подсказки.

Отыскать их удалось не сразу.

-Миша!

Мужчина в два прыжка оказался возле него.

-Пепел.

Миша замер, расширив глаза так сильно, что казалось еще немного и вывалятся из орбит. Он перестал дышать, а потом схватился за сердце. Ворон испугался, что придется спасать не одного, а сразу двух.

-Это ОН! Он вернулся! - голос Миши стал вдруг тонким и высоким, затем он схватил опешившего Ворона за грудки и подтащил к себе, едва не отрывая того от земли, - ты был прав! Ты прав! Я все понял! И я пойду за тобой! Отныне ты мой Бог!

Ворон задохнулся, сжал его побелевшие пальцы, пытаясь освободиться. Богом становиться парень не собирался. Навлекать на себя беду тем более.

-Миша, успокойся и отпусти меня!

Тот послушался, но не сразу. Когда Ворон оказался на своих двоих, сразу быстро заговорил:

-Никто и никогда не будет считать меня Богом, ладно? Выбрось всю эту дурь из головы! Люди не могут быть Богами, ибо Бог это бестелесный дух, не имеющий никаких иных эмоций, кроме как сострадание! Нам нужно найти ее как можно быстрей!

-А сообщить Богам? - мужчина метнулся было обратно в общину, но замер в нерешительности и начал теребить бороду. Ворон успел подметить, что он всегда так делал после сильного потрясения.

-Думаю, лучше им не сообщать. Что они сделали, когда были нужны?

Миша задумался, кивнул.

-Да, ты прав. Идем.

Он собрался быстро и тут же взял все в свои руки, чему Ворон остался несказанно рад. Местность была ему до сих пор незнакома и заплутать в заснеженных горах на раз плюнуть. Они двинулись вдоль кровавых следов, шли по разные стороны друг от друга и все внимательно осматривали вокруг. Нельзя пропустить ни одной детали.

Чем дальше они шли и чем больше думал парень о делах тут творящихся, тем сильней убеждался, что пришлые шаманы с гор не так-то уж и невинны. Неужели никто из них не почувствовал присутствие врага? Они просто обязаны были оповестить жителей, почитающих их, об опасности. И сейчас во всю искать пропавшую любимицу. Но нет. Вместо высших сил пропавшую ищут они.

Уму непостижимо!

-Он волок ее в ущелье. Вон, смотри, - Миша указал на небольшую расщелину между гор, - туда вдвоем опасно идти. Недавно каменная сыпь от туда падала. Чуть любопытных наших не пришибла!

-Млада может быть в опасности. Мы не можем рисковать.

-Парень! - Миша ухватил его за плечи, когда Ворон собирался продолжить путь, - нам нужен кто-то еще! Если это.. ОН, то нам грозит неминуемая смерть!

-Люди не пойдут за нами. Ты это прекрасно знаешь.

-Почем мне точно-то знать? Пойдем в общину, объявим о пропаже. Если Боги не хотят разбираться в чертовщине, но сами разберемся. Идем!

Ворон замешкался, не зная, как правильно поступить. С одной стороны, плевать он хотел на Младу и на Богов, с другой же… Млада пала жертвой обмана. И теперь ее могут убить, если уже не убили.

Задумавшись, он не заметил, как Миша по-свойски ухватил за шубу и потащил за собой. Возражать было поздно, пришлось подчиниться.

В общине стояла благодать, которая так и не уходила с приходом Богов. Все пели, танцевали и принимали молитвы. Ворону стало интересно, сколько времени продлится весь небогоугодный праздник.

Он остановился на входе в общину, сложил руки на груди и наблюдал за происходящим. Вот Владлена, завидев Мишу, улыбнулась и потянулась в его сторону, вот Боги касались голов людей…

-Пока вы тут занимаетесь невесть чем, наш враг вернулся!

Пение резко прекратилось. В наступившей резкой тишине раздался всхлип какой-то женщины. Все недоуменно воззрились на Мишу, а тот, одурманенный последними событиями, вскочил на деревянную площадку, сделанную самими жителями общины для проведений собраний, закричал:

-Седьмой уже здесь! Он убил Младу и утащил ее в горы! Там повсюду ее кровь! Да как вы можете быть здесь и петь песни этим самозванцам, если у нас под носом творятся убийства!

Гул нарастал стремительно, словно лавина, крики с задних рядов передались на первые. Все кинулись врассыпную. Люди толкались и выли, падали. Тех, кто упал никто не понимал. Бежали прямо по лежачим.

-Они не Боги нам! Они ничего не сделали! - продолжал Миша, будто не видя, какой хаос подняли неосторожные слова, - вот он Бог! Тот, кто сразу все понял! - дрожащий палец указал на побледневшего попятившегося Ворона.

Внутри все заледенело, сердце забилось неистово в груди, бросило в жар. Все смотрели на него во все глаза. Хаотичный бег прекратился. Все замерли и развернулись, чтобы посмотреть.

Боги тоже. Ворон заметил, как побагровело лицо Каира. Еще немного и на него обрушится кара небесная. По крайне мере напряжение, витавшее в воздухе, ощутимо касалось кожи. Парень не дышал и не понимал — обороняться или решить дело мирно. Численность смотрящих была в разы больше. Даже если и темная суть возьмет верх над телом, то в одиночку он всех не раскидает.

А потом случилось что-то из ряда вон. Все, как один, одновременно упали на колени и уперлись лбами в замерзшую землю. Ворон ахнул, оглядываясь назад и ища пути спасения.

Нет. Нет. Нет.

-Мы отрекаемся от старых Богов, являющихся самозванцами! Истинный Бог перед нами! - Миша опустился на колени тоже и теперь смотрел на парня так, что хотелось закрыть лицо руками и исчезнуть. Владлена единственная, кто не пал ниц, была враждебно настроена.

-Да как вы можете! А ну встаньте! Никакой не Бог это, а сам дьявол! Да вы посмотрите! Он хочет забрать ваши души! Он и есть Седьмой! Он самозванец и прибыл, чтобы погубить наши души! - возвела руки к небу девушка.

Никто не поднял головы и не встал. Все продолжали лежать полуголые в снегу.

-Да что же вы…

-Владлена, милая наша, - Каир по-доброму улыбнулся ей, - ты единственная светлая душой здесь. Ты прошла нашу проверку и теперь мы верны тебе. А они погибнут в аду и душа их грешная будет вечность страдать и мучиться во тьме. Мы отрекаемся от всех и уходим. Никакого Седьмого в общине не было. И Млада жива и невредима.

Каир подал знак остальным, и они вереницей направились к выходу.

-Подождите! - к ним наперерез бросился Ворон, еще не понимающий, что будет говорить.

Боги отчего-то кинулись врассыпную, уворачиваясь от его протянутых рук. Парень сощурился.

-Адам был здесь. Вы лжете, хотя сами говорили мне не лгать.

-Мы делаем так, как считаем нужным, - ответил Амаль. Говорил ровно, но глаза так и сверкали яростью.

-Как спасти Младу? Вы же хорошо знаете вашего собрата! Как бороться с ним?

-Мы отказались от этих людей, чужеземец, - Каир улыбнулся, - теперь они твоя проблема.

-Но Адам ваша проблема.

Боги больше ничего не ответили, резко оборвав диалог. Они стремительно удалялись, забирая с собой ответы, которые могли бы очень помочь. Ворон оглянулся на притихших людей, застывших в одной позе, и подался вперед, пытаясь ухватить Каира за локоть.

Какого же было его удивление, когда пальцы прошли сквозь и потрогали только пустоту.

Глава 7

Такое удивительное явление заметили Миша и Владлена. Влада перестала скандировать о том, какой отвратительный Ворон, и замерла, зажав рот рукой. Животный ужас, промелькнувший в ее глазах, напугал даже самого Ворона, который до сих пор смотрел на свою руку и не понимал, что произошло.

Мысли шумным потоком проносились в голове, но никаких логических умозаключений не принесли.

Ворон обернулся, посмотрев на Мишу, но тот выглядел обескураженным и ничего непонимающим.

Разбираться опять придется самому. Парень жестом показал следовать за ним. Они зашли в дом Влады, девушка захлопнула за собой дверь и прижалась к ней спиной, будто ища опоры. Ноги у нее дрожали.

-Есть предположения?

Ворон, уверенный в том, что вопрос пустил в никуда, был приятно удивлен, когда ему ответил Миша:

-Он убил их! Он успел! Мы все умрем! Он нас всех уничтожит!

И упал на колени, принявшись биться головой о пол.

-Прекрати пожалуйста! - закричала в истеричном припадке Владлена и попыталась поднять его. Но из-за разницы в весе даже сдвинуть с места не смогла. Ворон наблюдал за картиной молча и раздумывал над ответом.

Если Адам воскрес и убил их, то вполне логично, что они не появлялись так долго и не явились на зов. Одно недоразумение нашло логическое объяснение, но оставалось второе.

Самое удивительное.

Как Адам мог поддерживать их бестелесные души такими реальными? Что это за колдовство такое? И колдовство ли?

Что если он прибегнул к черно магии или... Или как?

-Я пойду туда один.

-Что? Ты рехнулся поди? - Владлена опять начала говорить на родном языке. Ворон с трудом, но понял сказанное.

-Надо разобраться и понять, как он это делает и как ему удалось поддерживать души в таком идеальном состоянии.

-Он вобрал в себя все их силы, как ты справишься? Он убьет тебя! Седьмой непобедим!

-Нет непобедимых, - бросил Ворон, - не понимаю, зачем вы показываете ему свою слабость и боитесь.

-Потому что мы обычные люди!

-Сила духа, если бы вы ею пользовались, могла бы покоробить его эго. Но вы подпитываете его своим страхом и превозносите, сами того не понимая. Я пойду один, там вы мне будите не нужны.

-Ты теперь наш Бог! Мы все пойдем за тобой! - поднял голову Миша. По лбу текла струйка крови.

-Никакой не я не Бог вам. Прекратите нести чушь! Люди не могут быть Богами, и я уже о подобном говорил! Живите свободно и не втискивайте себя в рамки! Вы сами создаёте себе проблемы!

Он рывком поднял Мишу на ноги, отряхнул от пыли и, отодвинув в сторону Владу, вышел на улицу, игнорируя людей, которые при виде него упали обратно в снег и запели что-то. Наверное, очередные свои молитвы, не приносящие никакого толку.

Ворон не чувствовал страха. Его раздирала ненависть и злость. Хотелось убивать. Чтобы как-то утихомирить внутренние негативные подъемы, сжал кулаки.

Кровавый снег вел его вперёд к тому самому ущелью. Ворон надеялся, что Млада ещё жива. Хотя он и потерял много времени.

Наверняка Адаму не нужна ее смерть. Девушка понадобится ему для чего-то живой.

Снег ближе к горам становился более рыхлым и в высоту достигал середину голени. Пробираться через него становилось трудней.

Парню приходилось разгребать некоторые высокие сугробы руками. Пальцы начали ломить от холода. Но он все равно доберется. Доберется и нагнет этого идиота.

Кажется, слова были произнесены вслух, потому что кто-то сбоку насмешливо произнес:

-И кого ты собираешься нагибать?

Ворон дернулся в сторону, едва не увязнув в сугробе по самую грудь, удержал равновесие и уставился в чернь горного разлома. Из темноты светились два красных глаза и выглядело это...довольно впечатляюще. Страх так и не появился. Парень, напротив, понял, что ему интересно посмотреть на Адама, и что тот из себя представляет. Держать людей в страхе надо уметь.

-Выходи, - крикнул Ворон, - хочу посмотреть на тебя!

Темнота отозвалась тихим смехом, а потом два глаза пропали, показывая долговязую высокую фигуру парня. Адам оказался молодым и очень худым. Худое было и его лицо — узкое с впалыми щеками. Тонкие губы растянулись в злобной усмешке. В глазах, непривычно красных, горело чистое сумасшествие.

Ворон шагнул вперед, отчего-то чувствуя облегчение, нежели страх. Протянул руку. Адам вскинул брови, никак не ожидая подобного жеста. Затем сощурился лукаво, обнажил белые зубы.

-Даже не падешь ниц и не убежишь?

-Зачем?

Адам нахмурился, видимо, растерявшись.

-Ты зачем пришел ко мне? Потягаться в превосходстве или потешить свое эго?

Адам все еще смотрел на протянутую руку и не решался пожать в ответ. Ворон спрятал отмерзшие пальцы обратно в карман и пожал плечами.

-На тебя посмотреть. На Бога, который держит в страхе всю общину. И на того, кто похищает девушек непонятно для каких целей. Или, может, для темных обрядов?

Адам хмыкнул, выпятил грудь вперед. Он выглядел каким-то нескладным, угловатым и что-то в нем было не так. То ли слишком длинные руки, то ли ноги. То ли все вместе. Ворон пока понять не мог.

-А ты нравишься мне. Как тебя называть?

-Называй меня Вороном.

-В твоем теле столько тьмы и так мало света… - глаза сверкнули алым, уголок рта опустился вниз, - ты мне приятен, Ворон. Не хочешь пройти в мою скромную обитель? Поболтать?

-Отчего же нет, - мигом отозвался тот, успев околеть на морозе, - пойдем. Поговорим.

Адам развернулся и пошел в сторону расщелины. Ворон смотрел на снег, ища следы крови, но их, на странность, не оказалось. Они резко обрывались на полпути к горе.

Странно. Но с этим можно разобраться позже. Парень спешил внутрь не только из-за холода, но и из-за того, чтобы получше все там рассмотреть. Возможно, разглядит где следы пребывания Млады.

Адам шел быстро и шаркал, будто одна нога не желала повиноваться ему. Предположения парня оказались верны — Седьмой хромал, наваливаясь всем телом на левую ногу. Внутри горы стоял полумрак, светом служили факелы, вбитые в прямо в стены. От них, конечно, толку мало. Они не давали достаточно света и не грели. Кровь или следы волочения обнаружить не удалось при быстром осмотре.

Ворон подул и растер ладони, разминая плечи. Адам свернул в темный коридор, где парень стукнулся о лавку, больно приложившись коленом.

-Ох.

-О, не ожидал, верно? Тут не должно быть лавки, - засмеялся, - а она есть!

Ворон промолчал, потирая ушибленное место.

-Какими судьбами оказался у нас?

Адам продолжал улыбаться, и парень ненароком вспомнил Золотоборск, где жители города улыбались такими же жуткими улыбками, потому что были прокляты. Эх, Мирославу бы сюда. Она бы точно определила, одержим он кем-нибудь или чем-нибудь, или просто строит из себя дурака.

-Не от хорошей жизни. А ты? Слышал, последователи тебя воскресили?

Адам стер бесноватую неуместную улыбку и сел, положив ногу на ногу. Глаза потемнели. Не трудно догадаться, что сказанное ему не понравилось.

-Неплохо они промыли тебе мозги. Проникся этими чернями?

-Я проникся хаосом. Пожалуй, это все.

-Ты довольно не глуп, если судить по поведению.

-Сочту за похвалу, - Ворон дотронулся до груди, - и как ты докатился до жизни такой, Адам?

Седьмой заметно оживился, чуть наклонившись вперед. Парню захотелось отодвинуться, но пришлось сдержать порыв и остаться на месте.

-Так мило, что ты спрашиваешь, а я с удовольствием поделюсь своей жуткой историей.

То, что Бог так легко шел на контакт удивляло и пугало. Больше, все же, пугало.

-Я умер, - начал Адам и в его голосе не было ни капли сожаления, - в детстве. Родился в Каперье — в небольшом городке, возле гор. Горы здесь очень длинные и уходят очень далеко, - махнул рукой в сторону, - город тот мертвых сжигает. Меня тоже хотели, но мать не дала. Знала она про это место волшебное. Про него, кстати, не все знают, а кто знает, то пользуется всласть озерами теми. Ты же видел их?

Ворон кивнул.

Чего он здесь только не видел.

-Значит примерно понимаешь ту самую мощь, исходящую от них. Меня там искупали. В озере жизни. И я ожил. О, чудо, скажешь ты, но вот только чудо это хуже проклятья любого. Сила Святая, что в озере плещется, не всем позволяет вернуться обратно. Многих губит, калечит и истязает. Тела наши не предназначены для такой мощи. Те, кому не везет, умирают страшной смертью. Вот и я мучился. Только не умер повторно. В городе меня сторонились, обзывали, говорили, что заложный. Мертвец. И нет мне места среди живых. И я бежал. Сюда. В горы.

-И встретил Богов, - продолжил Ворон, примерно понимая, к чему идет весь этот монолог.

Адам вдруг раскатисто и громко рассмеялся, запрокинув голову так резко, что хрустнули шейные позвонки.

-Насмешил ты меня, Ворон! Молодец! Хоть кто-то в этом гнилом месте способен поднять мне настроение! Боги? Эти идиоты не имеют права называться Богами! Место им разлагаться в стылой земле!

Ворон поежился, перестав дышать.

-Ты убил их.

-О, мой милый друг, - Адам улыбнулся так плотоядно, что Ворон на всякий случай убрал руки в карманы. Того и гляди оттяпает. - Ты перескакиваешь с одной истории на другую. Я же еще не закончил!

Парень чуть cклонил голову, молча извиняясь.

-Я очень долго слонялся по этому забытому людьми месту. Бродил до тех пор, пока не выбился из сил. А когда упал тут, прямо возле входа в пещеры, меня подобрал Азель. Называл он себя Богом лени. Плохо помню, что там происходило, я то проваливался в небытие, то вновь возвращался в явь, но зато запомнил, что они были очень милы и добры к такому безродному оборванцу, как я. Все они, как на подбор, с белыми волосами, в одеждах просторных, аки монахи. Силой от них на версту пасло. Разглядели они во мне своего. Бог, говорят, ты. Такой же, как и мы все. И самый главный Каир — Бог алчности – представил их всех, уверил, что я должен вступить в их ряды, помогать людям справиться с их пороками, очищать их души. В тот момент я был счастлив от подобных вестей. Согласился, потому что звучало из их уст подобное очень хорошо. У них тут все схвачено было. И люди их почитали, в рот глядели и падали на колени, разбивая лбы. Я подобного не понимал, жалел их всех, пытаясь вразумить. Но она ничего не понимали и продолжали поклоняться нам. Меня нарекли Богом гнева, хотя я не ощущал себя Богом. От слова совсем. Рос я обычным человеком, где гнев был одной из часто используемой мною эмоцией. И страшно осознавать, что все люди думают, что ты спасешь их души, хотя я сам едва ли мог отыскать в себе душу.

Снаружи гудел ветер. Сама природа будто противилась их разговору. Ворон оглянулся, заметив, как к ним успел прийти сквозняк. Адам никак не отреагировал ни на завывание, ни на обжигающий холод, продолжая сидеть на лавке в одной черной рубахе и штанах. Только ветер качал медно-рыжие растрепанные волосы.

-Я не понимал зачем все это нужно, ведь мы не являлись теми, за кого себя выдавали. Я пытался убедить Каира, что не стоит так обманывать людей, но он всегда отвечал, что давать надежду — наш долг. Они не видели обмана! Представляешь, не видели и не хотели видеть!

-И сейчас не видят… - пробормотал парень, но Адам услышал и закивал.

-Вооооот, видишь! Ты видишь, что они глупы!

-Они не глупы, просто…

-Защищаешь их.

-Я не…

-Защищаешь. Я тоже защищал. И доброта моя обернулась боком! - Адам вскочил на ноги и закричал так громко, что зазвенело в ушах.

Ворон вздрогнул, но резких движений делать не стал. Адам душевно болен и, вероятнее всего, не в себе. Не стоит его злить. Себе дороже. Бог кричал, тер лицо, а затем стал остервенело вырывать волосы с головы целыми клоками. Рыжие пряди падали ему в ноги, но он не замечал и кричал, кричал, кричал.

-Хватит! Остановись! - Ворону пришлось нарушить правило и встать. Он схватил его за руки и отнял от лица, - прекрати, сейчас же!

Грубый резкий тон снял припадок, и Адам затих, мелко подрагивая. Кожа его была ледяной и гладкой. Слишком плотной для обычной привычной податливой живой кожи. Ворон провел пальцем по предплечью, поднялся вверх, и сжал плечо. Сильно, чтобы остановить Адама, если тот решит напасть. Но Бог не нападал, наоборот чуть склонил голову и в красных глазах вдруг мелькнула ясность.

-Ты тоже умеешь делать это.

-Что?

-Успокаивать божественной силой.

-Нет, я просто испугался, что ты сделаешь с собой что-нибудь ужасное.

Адам отстранился, избавляясь от прикосновения. Ворон и сам обрадовался, что не пришлось вступать в противостояние с противником по силе превосходящей его самого.

-Людская тупость раздражает меня!

-Что было дальше, Адам?

-Ты так жаждешь продолжение истории? - Бог улыбнулся, - тогда приходи второй раз, и я, так и быть, поведаю тебе ее.

-Я не уйду, пока не узнаю, что с Младой и зачем ты похитил ее.

-О, так вот в чем дело! - тот театрально ахнул и закатил глаза, - дела любовные!

-Никаких дел нет, - пожал плечами Ворон, - просто…

-Тебе не все равно, и ты пришел сюда, не побоявшись того, кто одним махом может убить всех в округе! Что это тогда, если не любовь?

Он лукаво сощурился, и парень почувствовал себя неуютно, словно его облили чем-то мерзким. Ворон провел ладонью по шубе, убирая невидимую грязь.

-Что ты с ней сделал? И зачем тебе одна жертва, если ты желаешь их больше?

-Млада возомнила себя невесть кем, - просто ответил Адам, будто они говорили о погоде или о любимой еде. Спокойный тон, лишенный каких-либо эмоций, вызвал панику. - Она первая, кто решила, убить меня. Повторно, что выглядело с ее стороны крайне… Необдуманно. Младу там любят и почитают наравне с Богами. У меня с ней свои счеты. Но, если она так важна тебе, а ты мне безумно нравишься, Ворон, то так и быть я перевяжу ей раны, чтобы она не сдохла раньше времени. А ты, можешь идти.