Панспермия

Пролог. Старт

Астероид Гаспра-2. Расшифровка логов переговоров, полученная по закрытому каналу перед его исчезновением в короне Солнца

[2001.09.17.12.22 (по времени системы – комм.шифровальщика)]

«Гаспра-два, диспетчер! Грузовой челнок семнадцать-восемьдесят четыре, прошу разрешения на посадку!»

— Посадку разрешаю. Второй ангар, ворота открыты, подсветка включена, тоннель свободен, приводной луч включен.

«Принял, захожу. Тангаж, рыскание в норме, вращение синхронизиовано…»

— Что-то вы запоздали, по графику раньше должны были прилететь… Что везете?

«Полный груз белок живьем…»

— Челнок, не понял, повторите?

«Виноват… Отсек с капсулами колонистов и спецконтейнер».

— Скиньте спецификацию, посмотрю…

«Отправляю».

— Так, что тут… Ого! А нам оно зачем… Хотя… Разрешения получены, все подписи подтверждены. Челнок. У вас час на разгрузку и на выход, мы скоро стартуем.

«Принял. Мы успеем, отсек сбросим, сами разберете…»

Щелчок тумбера.

— Второй ангар, дронов-грузчиков на площадку, надо срочно переместить прибывающие капсулы в хранилище… Связь с капитаном!

«Капитан — мостику!»

— На последнем челноке спецконтейнер с особым грузом, скидываю спецификацию…

«Принял. Пойду, проверю…»

[2001.09.17.13.20][Данные частично повреждены, видеоинформация недоступна]

— Гаспра, покажи, где челнок?

— Челнок в ангаре, разгружается.

— Проследи за грузом, уж очень неожиданно этот контейнер подошел…

«Мостик, ускорители на позициях!»

— Стыковка по плану.

«Капитан — мостику!»

— На связи!

«Передать управление искусственному интеллекту!»

— Гаспра, приказ капитана, принять управление полетом!

— Принял, выполняю…

Звук открывающихся дверей…

— Вы кто такие! Я вас не знаю! Чего вам надо!.. Вам здесь не место!

— Включай ручное управление!

— Я не могу, управление передано искусственному интеллекту!

— Включай!!!

— У меня нет полномочий, приказ капитана! Только он может…

Звуки выстрелов…

— Этого то зачем?

— Тебе нужны свидетели?

— Что теперь?

— Уходим, мы свою работу сделали!..

Звук открывающихся дверей…

[2001.09.17.13.24]

— Гаспра — дежурному на мостике! Диспетчер, ответьте! Гаспра — капитану! Связь с капитаном! Капитан!.. Служба безопасности — нарушение протокола на мостике! Медицинскую бригаду на мостик! Продолжаю выполнение стартовых процедур…

[2001.09.17.13.25]

— Повреждение оборудования мостика. Ручное управление отключено. Вызов инженерного дроида. Гаспра — медикам! Бригаду неотложной помощи на мостик. Продолжаю стартовые… Подготовка к старту завершена.

«Служба безопасности. Потеряна связь с отсеком дежурной смены. Слышны взрывы».

— Ремонтную бригаду в отсек дежурной смены! Ускорители, доложить готовность… Принято!

[2001.09.17.13.52]

«Капитан — Гаспре!»

— На связи!

«Немедленно заблокировать второй ангар, челнок не выпускать, вызвать службу безопасности!»

— Принято, закрываю ворота, блокирую входы и шлюзы.

«И… меня заметили… Гаспра, если что со мной… найди старшего по званию и назначь капитаном! И…» — шипение помех.

— Капитан! Капитан — связь! Служба безопасности — проверить второй ангар! Служба связи – проверить каналы, устранить источник помех!

[2001.09.17.14.16]

«Служба безопасности. Не можем пробиться в отсек дежурной смены!»

— Поверяю! Отсек блокирован по приказу начальника смены. До старта тридцать минут, всему персоналу, кроме дежурных смен на постах, вернутся в свои каюты и отсеки до особого распоряжения.

[2001.09.17.14.46]

— До старта ускорителей — три! Два! Один! Пуск!

«Служба двигателей. Ускорители запущены, работа стабильна, тяга в норме».

— Принято. Фиксирую смерть диспетчера. Медицинская бригада отбой! Робота-уборщика на мостик!

«Энергетик. Потеря связи с третьим реактором. Снижение мощности. У нас вирус в системе».

— Принято, проверяю! Третий реактор — переход в режим останова! Служба двигателей — переключить ускорители третьей группы на плазму со второго и четвертого реакторов! Ремонтная бригада к третьему реактору. Служба безопасности – проверить серверные управления реакторами. Служба кибербезопасности – остановить продвижение вируса, удалить его из систем.

«Кибербезопасность – принял. Занимаемся…»

«Служба двигателей, принял! Переключение завершено! Ускорители работают, тяга в норме».

— Служба движения — орбита!

«Орбита в пределах расчетной, ускорение расчетное, отклонений нет, идем по графику, до отстыковки ускорителей два часа, до входа в первый створ три часа двадцать минут!»

— Принято!

[2001.09.17.15.18]

«Служба безопасности. Необходимо войти во второй ангар. Открыть шлюз! Поднять гермозатвор!»

— Отказано! Приказ капитана — заблокировать.

[2001.09.17.16.46]

«Служба двигателей. Ускорители закончили работу, остановлены. Отстыковка через десять минут, отсчет пошел».

— Принято.

«Служба безопасности. Наблюдаем движение в тоннеле внешней обсерватории. Два человека, один из них ранен».

— Принято. Всему бодрствующему персоналу оставаться в каютах. Медицинская бригада и служба безопасности — проверить тоннель. Заблокировать вход в обсерваторию.

[2001.09.17.17.56]

«Служба движения. Вход в первый створ через десять минут. Орбита, скорость расчетные, кольцо створа по курсу. Траектория входа соответствует стартовому заданию».

— Принято. Продолжаем старт.

[2001.09.17.18.06]

«Служба движения. Гаспра входит в первый створ. Полученное ускорение соответствует расчетному, траектория в норме, вход во второй створ через десять минут».

— Принято.

«Служба поддержки. Обрушение вентиляционного канала около шахтерского отсека номер восемь».

— Принято. Ремонтную бригаду к вентиляционным камерам.

[2001.09.17.18.16]

«Служба движения. Проходим второй створ. Ускорение расчетное. Траектория расчетная. Вход в третий створ через двадцать минут».

— Принято…

[Нет данных, данные повреждены или не читаются]

[2001.09.18.02.26]

«Служба движения. Вход в двенадцатый створ через двадцать минут».

— Принято.

«Обсерватория — Гаспре. Двенадцатый створ начал поворот. Потеря связи с управляющей системой станции-двенадцать!»

«Служба движения. Возможно столкновение!»

— Принято. Конференция со всеми станциями! Свяжитесь с двенадцатой, прекратить поворот, вернутся в коридор!

«Обсерватория — Гаспре. Потеря связи со станцией-тринадцать. Тринадцатый створ начал движение. Тринадцатый выходит на возможную новую траекторию нашего полета».

— Створ двенадцать, створ тринадцать! Вернитесь в первоначальное положение! Внимание всему персоналу! Аварийный старт! Аварийный старт! Немедленно переместиться в ближайшее убежище, занять места в камерах гибернации.

«Обсерватория — Гаспре. Связь не восстанавливается».

— Внимание всем станциям коридора ускорения! Аварийный старт! Во избежание столкновения начать отход с орбиты на внешнюю сторону системы! Обсерватория! Начать расчет вариантов новой траектории полета!

[2001.09.18.02.46]

«Служба движения! Входим в двенадцатый створ. Станция двенадцать продолжает поворот! Вектор ускорения изменен. Отклонение от первоначальной траектории. Столкновение через пять, четыре, три, две, одна! Столкновение в районе экватора! Станция двенадцать разрушена и начинает разваливаться. Список повреждений на поверхности…»

— Принято! Герметизация всех внешних поврежденных отсеков. Бригады ремонтных дроидов к местам аварийных работ! Обсерватория, контроль! Расчет новой траектории!

«Обсерватория — Гаспре! Расчет завершен. Отклонение полградуса. Новая орбита пройдет ближе к Солнцу. Станция тринадцать выходит на нашу траекторию. Станция тринадцать начинает поворот! Станция четырнадцать начинает маневр уклонения».

— Принято. Служба безопасности! Расстрелять станцию тринадцать!

«Служба безопасности. Отклонено! При нашей текущей скорости мы столкнемся с множеством обломков, повреждения поверхности не поддаются расчету. На борту станции находится человеческий персонал. Столкновение со станцией вырвет один сектор, остальные пройдут мимо».

— Принято, отмена приказа. Приготовится к столкновению, отозвать все дроны из внешних и подповерхностных отсеков. Блокировка переходов, поднять гермозатворы на входах в подповерхностные отсеки.

[2001.09.18.03.56]

«Служба движения. Входим в створ станции тринадцать. Вектор ускорения изменен. Отклонение от первоначальной траектории увеличено. Столкновение через… Сейчас! Станция тринадцать разрушена, куски разлетаются. Столкновения с поверхностью в пределах прогноза разрушения».

«Служба поддержки. Список повреждений… Потеря связи с отсеками под поврежденными участками поверхности. Нам не хватает ремонтных бригад!»

— Принято! Блокировка и герметизация всех отсеков! Не допустить потери атмосферы из внутренних областей. Жизнь людей в приоритете.

[2001.09.18.04.12]

«Обсерватория — Гаспре! Станция четырнадцать не успевает отойти с нашего курса, вероятность столкновения! Станция семнадцать запрашивает связь по выделенному зашифрованному каналу».

— Принято. Открыть канал связи!

[2001.09.18.04.21]

«Станция семнадцать — Гаспре! Обмен данными… Расчет траектории… Предложение по ускорению для прохода мимо Солнца на безопасном расстоянии».

— Принято. Приготовится к проходу через створ станции семнадцать.

[2001.09.18.05.08]

«Служба движения. Станция четырнадцать не успевает отойти. Столкновение через три! Две! Одну! Повреждения внешних построек… Список повреждений… Потеряна внешняя обсерватория и антенны связи в носовой части… Станция четырнадцать потеряла два сектора, отходит…»

— Принято. Ремонтные дроиды на устранение аварий!

«Служба поддержки. Проходы к внешней обсерватории завалило, требуется помощь шахтерских бригад для разбора завалов».

— Отклонено. Весь персонал находится в капсулах гибернации. Гермозатворы на подходах к внешней обсерватории не открывать!

[2001.09.18.08.34]

«Служба движения. Вход в створ станции семнадцать через десять минут».

— Принято.

«Обсерватория — Гаспре! Восстановили наблюдение со вспомогательных пунктов и дополнительных точек. Потеря связи со станцией семнадцать. Станция семнадцать начинает поворот!»

— Принято. Обсерватория, контроль! Передать сигнал бедствия! Внимание всем службам! Отозвать все ремонтные и спасательные команды от поверхности на нижние уровни. Блокировать все переходы. Всем дронам отойти к убежищам с камерами гибернации. Заняться укреплением отсеков, усилением несущих палуб, установкой дополнительных опор для недопущения обрушения сводов. Всему персоналу – немедленно прибыть в ближайшее убежище, занять место в камере гибернации!

[2001.09.18.08.44]

«Служба движения. Входим в створ станции семнадцать. Вектор ускорения изменен. Столкновение со станцией… Станция семнадцать разрушена. Многочисленные разрушения на поверхности».

— Принято. Обсерватория, расчет траектории!

«Обсерватория — Гаспре! Новая орбита проходит ближе к Солнцу, чем планировалось. Необходимая скорость для межзвездного полета не набрана, но продолжает расти по мере падения к звезде».

— Прогноз!

«У нас двадцать одни сутки. Потом потеря всех внешних сооружений. Увеличение внутренней температуры на сотни градусов. Достижение предела Роша и астероид разорвет на части. Но сначала мы сгорим…»

— Принято! Всем службам! Начать подготовку к аварийному прохождению полета!..

[конец лога]

Часть1. Аварийный старт. Глава 1. Внешняя обсерватория

Все работало как часы. Оборудование настроено, оптика наблюдения отслеживает звездное небо и объекты в космосе, антенны связи обеспечены энергией, каналы переговоров открыты и работают. Дежурный астроном изредка поглядывал на обзорный экран. Связист сидел за столом вместе с вычислителем, а пара лаборанток копошилась в углу, ремонтируя какой-то найденный в кладовке старый модуль.

— Девушки, идите кофе пить! — позвал их связист. — А то без вас скучно.

— Так и с нами скучно! — отозвалась одна из лаборанток, но к столу они подошли. — Нам еще сколько? Четыре часа сидеть до конца смены и на экраны глядеть. А так хоть делом занялись.

— Да каким делом, — возразил им вычислитель, — старый хлам чуть ли не с начала стройки, давно пора все это выгрести и в переплавку мусорщикам отдать!

— Так старое делали на века. Там еще микросхемы кремниевые, я таких никогда раньше не видела, — возразила лаборантка.

— Не о том вы спорите, — подошел к столу астроном, солидный в возрасте дядька с бородкой. — Мы стартуем к звездам, а вы о каком-то железе разговариваете. Где кофе-то обещанный?

— Мы уже два месяца стартуем, надоело уже. — Вычислитель цапнул со стола кружку с кофе и откинулся на спинку, заложив нога на ногу. — И еще семьдесят лет лететь.

— Семьдесят лет можешь не считать, — улыбнулся астроном, — в камеру лег, глаза закрыл-открыл и мы уже полдороги пролетели. Еще раз закрыл-открыл и мы на месте. Девушки даже состариться не успеют. По модулям и на посадку.

— Говорят, что в гибернации можно видеть сны, — произнесла одна из девушек.

— Не, это не про нас, это надо в режим виртуальной комы входить, — отозвался вычислитель. — Я про это читал, применяют редко и только в экстренных случаях.

— А астероид? — спросила вторая лаборантка. — Я слышала…

— А астероид дальше полетит, как мы его тормозить будем? Не, там спецы по двигателям что-то придумали, но я не верю, что они смогут астероид затормозить. Улетит, так что придется нам прыгать.

— Жалко, тут все-таки уютно. Я уже привыкла, все свои, всё родное. А придется бросать.

— Новое место найдем, целую планету. Вот там будет, чем заняться.

— И Гаспра один улетит куда-то… — вздохнула девушка.

— Да рано переживать, — отмахнулся астроном. — Вы посмотрите, что за бортом творится. Внешний вид на настенные экраны!

— Ой, не надо! — спохватилась лаборантка. — Я один раз спустилась вниз на обзорную, у меня сразу голова закружилась! Я как вспоминаю, что под нами в десяти метрах сразу космос начинается, мне сразу дурно становится…

Свет погас, стены и часть палубы стали «прозрачными», показывая вращающееся звездное небо.

— Синхронизировать вращение, сделать противоход, — приказал астроном.

Звезды замерли.

— Изображение перевернуть, дать картинку на потолок.

Теперь стол с кофе и сидящими вокруг людьми, стойки с оборудованием и проход к лифту стояли на поверхности астероида, а вокруг сияло звездное небо.

— Красотища! — восхитился вычислитель.

— А то! — возгордился астроном. — А вы хотели на удаленке работать. Сидеть в каюте и ничего этого не видеть. Вперед смотрите, уже первое кольцо видно.

— А сзади смотрите! Корабли уходят! — обернулась одна из лаборанток.

Длинные сигары ускорителей расходились веером, отрываясь от поверхности и покидая астероид. Следом за ними тянулись от Гаспры распыляющиеся в пространстве факелы плазмы, затухавшие один за другим.

— Красиво! А я и не заметил ускорения, — произнес связист.

У него на руке пиликнул коммуникатор.

— Что там?

— Потерялся кто-то, служба безопасности его ищет.

— Не мудрено. В наших тоннелях заблудится пара пустяков, — подтвердил астроном. — Но ускорились мы значительно. Смотрите сами!

Он показал пальцем в небо и движением руки увеличил фрагмент экрана.

— Корабль сопровождения отстает, у него уже не хватает скорости.

— Вы вперед смотрите, — подсказала лаборантка. — Кольцо все ближе!

— Точно, садитесь все лицом вперед, — произнес астроном. — Кольцо даст сильный импульс, мы должны это почувствовать.

— Трансляцию включи, — попросил вычислитель.

— А, сейчас! — отозвался связист.

Динамики в стенах тихо забубнили, передавая ведущиеся переговоры. Кольцо станции становилось все больше и больше.

— Кажется, что мы врежемся, — испуганно произнесла одна из лаборанток.

— Все точно рассчитано, — успокоил ее вычислитель. — Я ручаюсь! Это же не первый уже старт. Американцы улетели, азиатская колония. Все отработано, проверено, так что наслаждайся зрелищем и представь, что мы на космических гонках.

Кольцо гигантской станции становилось все ближе, медленно увеличиваясь в размерах, хотя из-за огромного расстояния все еще казалось, что оно даже не приближается. Труд нескольких поколений инженеров, строителей, ученых, рассчитавших и создавших это чудо человеческого гения. А ведь это было только первое кольцо, из десятков, точно выстроенных по орбите астероида. Он словно пуля должен был пролететь через этот коридор ускорителей, разгоняясь все сильнее и сильнее, чтобы потом на невероятной скорости устремится к Солнцу, последнему этапу старта, которое должно было как гигантская праща, выкинуть Гаспру за пределы звездной системы.

Казалось, что станция еще далеко, как вдруг…

«Служба движения. Гаспра входит в первый створ. Полученное ускорение соответствует расчетному, траектория в норме, вход во второй створ через десять минут».

Людей в креслах прижало к спинкам. Рукотворное кольцо ускорителя, которое только что было далеко, вдруг пронеслось мимо и вокруг стремительной размазанной по небу полосой и уже начало удаляться далеко за кормой.

— Ух! Мощно вдавило. Сколько же нам добавили?

— Ты не о том спрашиваешь, — заметил вычислитель. — Ты подумай, сколько энергии потратили и влили в нашу внешнюю оболочку, чтобы ускорить наши пятьсот тысяч тонн за те несколько секунд, что мы проходили через это игольное ушко.

— У нас сзади как будто облако, — обернулась и заметила одна из девушек.

— Плазма сбрасывается, добавляет нам ускорения. У нас же весь астероид под поверхностью закутан в сетчатые оболочки, а сзади кольца дюз для сброса. Нижние сетки работают как корпус снаряда в рельсотроне, а верхние по очереди испаряются, заодно и масса сбрасывается. Каждое следующее кольцо будет от нас все дальше, но и ускорение будет прирастать все сильнее.

— А обсерваторию не повредит?

— Нет, внешняя часть из немагнитных материалов, а оборудование все защищено.

— Второе кольцо, второе кольцо!

Время шло, астероид стремительно пронзал кольца ускорителей одно за другим. А в обсерватории заканчивалось дежурство.

— Что-то смена задерживается… — заметил связист. — И не отвечает никто, помехи в сети.

— Что же тут удивительного, снаружи магнитная буря такая, что насквозь пробирает, — отозвался астроном.

— Там… — вгляделась в экран лаборантка. — Там неправильно как-то…

— Увеличить! — приказал астроном. — Не может быть! Кольцо поворачивается!

И тут же в динамиках заревела аварийная сирена.

«Внимание всему персоналу! Аварийный старт! Аварийный старт! Немедленно переместиться в ближайшее убежище, занять места в камерах гибернации».

— Все слышали? Живо в лифт!

Люди столпились у прохода.

— Дамы вперед! — галантно пропустил девушек астроном.

Дежурная смена заполнила тесный лифт.

— Поехали наверх! — нажал на кнопку связист.

«Перегруз» — произнесли динамики лифта.

— Какой перегруз? Всегда нормально помещались все!

«Перегруз», — отказался ехать лифт.

— Датчики неисправны, сейчас… — связист полез вскрывать настенную панель.

— Некогда! — астроном сделал шаг назад, выходя из кабины. — Подниметесь, отправьте его обратно.

Двери закрылись, лифт уехал. На верхней площадке, когда все вышли, одна из лаборанток принюхалась.

— Дымом пахнет!

— Как будто проводка тлеет! — подтвердил вычислитель.

Двери лифта начали закрываться, но, когда оставалась уже узкая щель, их вдруг заклинило, внутри проскочила искра, из щели потянуло дымом. Свет в лифте погас, а кабина вдруг дрогнула и ее заметно перекосило.

Связист подскочил к лифту и нажал кнопку громкой связи.

— Лифт сгорел, не можем его вниз отправить!

«Я понял», — ответил снизу астроном, — «Уходите, я поднимусь по лестнице!»

— Давайте его подождем, — предложила одна из девушек.

— Нет, вы его слышали, — отказал связист. — Надо уходить. Он справится.

— Сто метров по вертикальной лестнице?

— Вы все слышали, старший сказал уходить!

Небольшой коридор вел от лифта в тоннель, ведущий к жилым отсекам. Вход в тоннель был перекрыт толстой бронированной створкой с одним маленьким окошком из непробиваемого стекла. Кнопка открытия горела красным. Вычислитель приложил к сканеру свой коммуникатор, но дверь не отреагировала.

— Попробуй служебный код набрать, — посоветовал связист.

Но и на цифровой набор дверь не ответила.

— Девушки, ваши пропуска проверьте, — попросил связист.

Сканер не реагировал ни на одну из попыток. Одна из лаборанток заглянула в оконце.

— Там на полу кровь! И как будто полстены обвалилось!

— Ну-ка! — отодвинул ее связист. — Что там происходит? И не вызвать никого, сплошные помехи… Может проводная связь работает? Попробуй кнопку аварийного вызова!

Вычислитель нажал на кнопку под панелью с цифрами.

— Служба безопасности! Это дежурная смена внешней обсерватории!

«Говорите, я вас слышу!»

— Откройте проход в тоннель к жилым отсекам, мы не можем выйти!

«Отказано, тоннель перекрыт по распоряжению руководства!»

— Слышь, ты! Жестянка безмозглая! Тут люди заперты! — рассвирепел вычислитель. — И у нас человек внизу застрял. Лифт неисправен! Пришлите ремонтную бригаду!

«Ждите…»

В коридоре стало тихо. Девушки испуганно переглядывались, связист молчал, разглядывая в окно тоннель. Вычислитель уставился на кнопочную панель, как будто это могло чем-то помочь.

«Дежурная смена, прошу выслушать и четко выполнить полученную инструкцию!» — ожил наконец динамик. — «Справа от перехода металлическая дверь с двумя рычагами. Отожмите рычаги, откройте и заходите в служебный проход. Через двадцать метров вы увидите вход в аварийное убежище. Заходите в него, закрываете, размещаетесь в камерах гибернации…»

— А дальше по проходу есть какая-нибудь лестница наверх? А астроном внизу? — заволновались девушки.

«Прошу четко выполнить инструкцию!» — произнес голос в динамике. — «Мы займемся спасением человека, оставшегося в обсерватории. Ваша цель — занять места в камерах гибернации! Выполняйте!»

Откуда-то снизу донесся глухой долгий звук и палуба под ногами задрожала, передавая вибрацию ногам.

— Это что было? — испугалась лаборантка, у которой кружилась голова от вращавшегося неба.

— Что-то упало на поверхность, — произнес вычислитель. — Что-то очень большое, раз мы даже здесь почувствовали.

— Хватит разговоров! — связист подошел к закрытому люку, похожему на старую корабельную бронедверь с древних линкоров.

Он попытался повернуть запорный рычаг.

— Помогите, тут все засохло давно…

В восемь рук они сорвали с мест оба рычага и древний люк со скрежетом отворился.

— Тут лет пять-шесть никого не было, — произнес связист, перешагивая высокий порог-комингс. — Фонарики включайте, тут нет освещения.

Узкий пустой коридор, наполненный затхлым воздухом, уходил в темноту.

— И вентиляция не работает, — заметил вычислитель. — Где это аварийное убежище?

— Идите сюда! — позвал связист, который уже ушел далеко вперед, только свет от его фонарика был виден в глубине коридора.

— Еще один люк и тоже с рычагами, — отметила одна из лаборанток, когда они добрели до связиста.

— Точно, — подтвердил он. — А чуть дальше тупик и еще одна дверь. Я тут схему глянул мельком, там старый склад с ИСК-12.

— Это что такое? — спросила одна из девушек.

— Индивидуальные спасательные капсулы. Не думаю, что они в рабочем состоянии. Это такая древность, что их тут просто оставили, не стали даже трогать. Да и не обслуживал их никто.

— Так можно попробовать спрыгнуть? — вдруг заинтересовался вычислитель.

— Попробовать можно… Выжить — вряд ли. Сам прикинь, с какой скоростью мы летим, тебя никто не догонит. Кислород раньше закончится. И летим мы к Солнцу. Капсула там просто сгорит. Это если хоть одна сможет стартовать через выпускные колодцы. Может их сверху, на поверхности, давным-давно замуровали. То есть для нас снизу.

— И что нам теперь делать? — спросили девушки.

— Выполнять инструкцию, — хмуро произнес связист. — За этой дверью камеры гибернаторов. В них можно выжить даже в открытом космосе, я про такое читал. Находили людей, подбирали и спасали. Не у всех, правда, было с головой в порядке, но тут такое, кому как повезет. В гибернаторе шанс выжить больше.

— Давайте, заходим, — поторопил их вычислитель. — Гаспра может и не развалится, но нам сказали ложиться в камеры.

За бронедверью оказалось небольшое мрачное помещение из серого высокопрочного бетона. Но тут был свет и даже воздух казался более свежим. Вдоль стен стояли в два ряда двадцать капсул. На космических кораблях с ограниченным объемом их даже использовали в качестве личных мини-кают. Разумеется, в выключенном состоянии. А это убежище когда-то строили в расчете на дежурные смены ближайших постов.

— Может, просто подождем спасателей? — робко спросила одна из девушек.

— Тут нет ни воды, ни еды, даже туалета нет, — заметил связист. — Кого будем есть первым?

— Не надо никого есть, просто ложимся и включаем сон, — произнес вычислитель. — Но перед этим, девушки, сходите в коридор, сделайте там свои дела по быстрому, неизвестно еще, когда нас разбудят.

— Какие дела? — не поняла одна из лаборанток.

— Он предлагает пойти и облегчится, — пояснила ей подруга. — Да пописать пойти!

— А… Мы быстро, — покраснела вдруг девушка.

Они выскочили в коридор.

— Связи так и нет? — спросил вычислитель.

Связист молча покрутил головой.

— Как думаешь, надолго это все?

— Зависит от повреждений. Из системы нас выбросит, но нужную скорость мы не набрали. Значит…

— Значит эвакуация, — закончил вычислитель.

— Но не раньше, чем мы пройдем мимо Солнца.

— Логично. То есть месяц это как пить дать, — прикинул вычислитель. — Хотя могут из жилых отсеков подойти раньше.

— Вряд ли. Если все отсеки закрыты, все будут ждать, пока аварийные работы не закончатся. Я бы дал пару месяцев на то, что спасатели нас смогут догнать после прохождения перигелия, — произнес связист.

— Девчонкам скажем?

— Зачем? Положим их на полный срок, если раньше найдут, потом разбудят.

— Да, тут я с тобой соглашусь…

Из коридора вернулись девушки.

— О чем разговор?

— Да проверяем камеры. Модель не новая, но рабочая и надежная. И убежище крепкое, хорошо сделано. Так что выбирайте себе по вкусу капсулу, какая кому больше нравится.

— Можно мы рядом будем? — Спросила одна из лаборанток.

— Да не вопрос, укладывайтесь, мы проверим, чтобы все включилось…

…Четыре камеры опустили крышки, закрывая лежащих в них людей. Внешние панели помигали, включился режим заморозки, энергосбережение и маяк, для поисковых групп. Свет в убежище погас…

***

Астроном открыл узкий люк рядом с лифтовой шахтой. Из-за створки высыпалась груда песка и мелких камушков. Он посветил фонариком вверх. Вдоль внешней стены лифтовой шахты поднимался узкий колодец с вмурованными в стену скобами стандартного скоб-трапа. Придется подниматься. Астроном положил фонарик в нагрудный карман, чтобы тот светил вверх и взялся руками за скобу.

Первые тридцать метров прошли легко. Хотя и чувствовалась легкая усталость. Астроном зацепился одной рукой за очередную скобу, второй достал из кармана фонарик и посветил наверх. Дальше прохода не было.

То ли в породе астероида была трещина, то ли она просто не выдержала рывков при ускорении, но часть стены выломалась и под углом перекрыла колодец. А сверху все это завалило раздробленными камнями. Откуда и сыпался песок.

Надо было спускаться обратно. Все же вниз проще, чем наверх, знай придерживайся руками, да нащупывай скобы под ногой. Возвращение прошло быстрее, чем подъем.

Астроном выбрался из колодца и вернулся к лифту. Двери были закрыты, кнопки не работали. Даже если и удалось бы открыть шахту, подняться по ней на сто метров не было никакой возможности. Токопроводящие рельсы может быть и отключились, но никаких лестниц внутри не было предусмотрено. Да и инструмента под руками не нашлось, чтобы раздвинуть створки и убедится в этом самому.

Астроном вернулся к столу, на котором все еще стояли забытые кружки с остывшим кофе и кофеварка, подмигивающая сигналом включенного подогрева. Выбрал себе чистую кружку, налил горячего кофе и сел, наблюдая за звездным небом все также сиявшем в стенах и на потолке рабочего поста.

Прошло почти два часа. Столкновения с обломками пока проходили стороной и шанс, хотя и незначительный, дождаться спасателей все еще был. Очередная станция показалась на экране. Она не поворачивалась, как предыдущие, висела ровно. Только вот сам астероид летел не в центр, а уходил в сторону, метя в самый край огромного кольца.

Станция росла в размерах, становясь все ближе и все больше. И вдруг стремительно наехала на астероид. Неподвижное звездное небо создавало иллюзию, что столкновение прошло стороной. И так и было бы, если бы астероид не вращался.

Огромный фрагмент станции гигантским плугом врезался в поверхность, вздымая горы камней и разлетавшуюся в стороны пыль, которая как будто сдувалась ветром, хотя это был всего лишь эффект вращения самого астероида. Сектор станции разрушался, но его волокло по грунту, он как жуткий смертоносный резец нарезал резьбу по поверхности Гаспры, стремительно приближаясь к обсерватории.

Астроном выпил последний в его жизни глоток кофе…

Глава 2. Наемник

Задание было несложное. Войти и выйти. Устроить саботаж, забрать кротов, улететь. Оборудование собрано, приказ получен, оплата по факту. Европейский проект не должен покинуть Солнечную систему. Пусть болтается до Плутона и обратно, пока их всех эвакуируют.

Почему, зачем? Меня это не интересовало. Меня наняли выполнить работу. Тихо, чисто, бесшумно, незаметно. Что сразу не понравилось, так это напарник. Я с ним раньше не работал, но слышал… Разное, не всегда приятное. У нас такая работа, что приходится и руки запачкать, так что мало ли, что о человеке болтают. Но он время от времени головой тряс, как будто мух отгонял. Контуженый что ли, или имплант себе поставил. Сейчас многие хотят воткнуть в голову электронный модуль и стать сильными, умными и без ограничителей. Но не андроид точно, живой человек. Андроида я бы сразу распознал.

Положили нас в отключенные камеры гибернации и вместе с остальными колонистами загрузили в челнок. Пара суток в капсуле, и выспался, и подумать время было, и схему астероида изучил. Экипаж в грузовой отсек не заходил, да и что им тут делать. А как челнок на стыковку пошел, тут мы и выползли. Камеры были закреплены на палубе, но в отсеке все еще была невесомость. Я оттолкнулся от гибернатора и полетел к люку, ведущему в отделение пилотов и к рубке челнока. Напарник поднял крышку камеры и тоже выбирался на простор.

У переборки я зацепился ногой за опорную скобу и приоткрыл люк. В рубке пилоты вели переговоры с диспетчером.

«Что везете?»

— Полный груз белок живьем…

«Челнок, не понял, повторите?»

Тот еще шутник. Ну да недолго ему шутить осталось. Челнок встал в захваты и невесомость внезапно закончилась, нас качнуло и прижало к палубе. Я-то держался, а позади что-то грохнуло. Напарник, вот же тварь, рухнул, разбросав свои рюкзаки.

— А что это так бумкнуло? Пойди, проверь!

Ага, пилот второго отправил в трюм. Нам же легче. Я достал шокер и прижался к переборке. По плану мы глушим экипаж челнока и занимаем их место при отходе.

Люк открылся и вошел молодой парень в комбинезоне гражданского флота. Я шагнул ему за спину и воткнул шокер в шею. Быстро и чисто. Парень обмяк и отключился. Он не успел упасть, я его перехватил и поволок к камере гибернации. Уложить в капсулу, закрыть, включить сон.

Напарник все это время стоял на колене, достав пистолет, и наводил его на открытый люк.

— Помог бы лучше, — произнес я вполголоса.

— Сейчас второй придет.

— Так отойди в сторону, чтобы он тебя издалека не заметил!

За люком послышались шаги по металлической палубе.

— Где ты пропал то? Что там?

Я присел за камерой, а напарник каким-то еле уловимым движением бесшумно перетек к бортовой переборке. Как только пилот челнока вошел в люк, ему в голову тут же уткнулся ствол пистолета.

— Не дергайся, руки поднял, вперед пошел!

Напарник шагнул космонавту за спину, схватил его одной рукой за ворот, а пистолет уткнул в спину.

— В камеру шагаем! Ложись!

Я укладывал второго пилота, закрыл крышку, включил режим сна, выбрав максимальный срок. Если его найдут, разбудят раньше.

За спиной раздался выстрел и тут же еще один. Я отскочил в сторону, рука сама выдернула из кобуры пистолет и направила на моего напарника.

— Ты что творишь?

— Он на меня посмотрел! И запомнил! — напарник закрывал крышку камеры, в которой лежало заливающееся кровью тело.

— Нас через час здесь не будет, какая тебе разница! Придурок! В рубку пошли, надо отсек сбросить.

Отстыковали грузовой отсек, спустили его на палубу. Время еще есть, надо найти управляющий сервер ангара. Где наши кроты?

Дроны-погрузчики уже начали вытаскивать камеры гибернации, развозя колонистов по хранилищам. Мы вышли из челнока. От стены ангара к нам шел человек. Напарник выхватил пистолет.

— Это наш контакт, — предостерег я. — Вы кто?

— Капитан колонии.

— Где второй?

— В жилом отсеке дежурной смены, должен скоро подойти.

— Где сервер?

— Рядом с грузовым выездом люк в переборке, там управляющий комплекс.

— Ага. В челнок идите, ждите там…

— Где моя семья? — спросил вдруг капитан. — Мне обещали, что привезут их сюда.

— Они на Земле, ждут вашего возвращения, — вмешался молчавший до того напарник. — С ними все в порядке, так что ведите себя смирно.

Так его родных в заложники взяли. Неожиданно. Не по своей воле капитан на нас работает.

— В челноке ждите, мы скоро вернемся, — повторил я и повернулся к напарнику. — Идем уже!

В комнате управления никого не было. Оно и понятно, перед стартом неспящих людей мало, во все места вахту не посадишь. Всё на автоматическом управлении под присмотром служб искусственного интеллекта.

Я прилепил на стену глушилку, подключил ее в ближайший свободный электроразъем. Проводную связь это не затрагивало, но вай-фай, отдельные камеры наблюдения, переговоры в эфире, все это надежно обрезалось в радиусе сотни метров. Нам как раз достаточно. Мониторы наблюдения над столом дежурного затянуло серой пеленой.

Теперь войти в сервер. Еще одна приблуда, которую надо было просто воткнуть в любой подходящий компьютер. Так мне говорили, так я и сделал. Ближайший экран почернел, потом по нему побежали строки кода и команд. Что там происходило я не совсем понимал, все-таки я специалист в других областях. Но часть строк была комментариями на понятном языке. «Вход в систему…», «Обход защиты…», «Внедрение вируса…». Инфильтрация программного обеспечения в чужую сеть, почти как наша работа, только в цифровом виде. «Перехват управления реактором… номер три…» Отлично идет, обрубим всё, и никто никуда не полетит. «Перехват управления реактором… блокировано…», «Попытка перехвата… блокировано…», «Доступ запрещен…»

— Вот жеж сука!

— Что там? — заинтересовался наконец напарник.

— Отрезают нас от сети. В один реактор из шести успели влезть, а надо было хотя бы в половину.

— Какой план?

— Сейчас! — я открыл схему колонии на своем коммуникаторе. — Идем в диспетчерскую, тут рядом! Отключим старт.

Я выдрал из компьютера свой модуль, не стоит оставлять лишние следы. Пара пустых коридоров, лестница вверх, наблюдение не работает, все заглушено.

— Сюда, заходим!

Обычная откатывающаяся дверь, даже не заперто.

— Вы кто такие!..

Мы навели оружие на повернувшегося в кресле диспетчера.

— Включай ручное управление!

— Я не могу, управление передано искусственному интеллекту!

— Включай!!!

— У меня нет полномочий, приказ капитана! Только он может…

Напарник начал стрелять.

— Этого то зачем?

— Тебе нужны свидетели? Что теперь?

— Уходим, мы свою работу сделали!.. — пора возвращаться, задание провалено.

Мы побежали обратно. Развилка, ангар направо, налево отсек дежурной смены. Напарник свернул налево.

— Стой! Ты куда?

— Пошумим напоследок! Нет рабочей смены, некому будет управлять, старт отменят.

— Не дури. Тут все под искусственным интеллектом! Да стой ты!

Но куда там. Что ему втемяшилось в голову, поди проверь. Я побежал следом. Мы ворвались в коридор отсека, по обе стороны которого были открытые и закрытые двери кают. Напарник ринулся вперед, забрасывая в двери… Тварь, да у него полный рюкзак гранат! Я бросился следом за ним, на ходу выхватывая пистолет. Позади гремели взрывы, вылетали в коридор вырванные двери, осколки, обломки мебели и кровавые ошметки.

Из последней каюты выскочил нам навстречу какой-то колонист и столкнулся с напарником нос к носу. Оба замерли. Я выстрелил колонисту в голову, тот упал.

— Хватит! Уходим!

— Он меня… ножом… — вдруг произнес напарник, поворачиваясь ко мне.

У него в боку торчала рукоять, из-под броника текла кровь. Надо же, как удачно попал, прямо в селезенку.

— Не трогай! — Я подхватил напарника под правую руку и поволок обратно через устроенный нами хаос. — Не выдергивай, на челноке я тебя заморожу.

— Нет! Я в гибернатор не полезу… — прохрипел этот придурошный.

— Кто тебя просил шум устраивать?

— Это… в голове…

Точно у него там что-то есть. Мы только-только успели проскочить выход из отсека, как гермодвери начали закрываться. Кто-то внутри уцелел, или пожарная тревога блокировала помещение. А я тащил напарника в ангар.

— Это капитан, собака, нас слил… — пробормотал напарник. — Закрыл ручное управление.

Логично, что. У меня будет к капитану пара вопросов.

Посреди ангара рядом с челноком стояла одинокая камера и о чем-то спорили два человека.

— Вы кто?

— Я ваш агент! — тут же ответил споривший с капитаном колонист.

Понятно, местный информатор и саботажник.

— Берите раненого, ведите его в челнок, — сгрузил я ему напарника.

— Что с ним? — спросил капитан.

— На нож наткнулся…

— А это кто в капсуле?

Черт, он остановил погрузчик и оставил в ангаре камеру с убитым пилотом.

— Зачем вы проверяли гибернаторы?

— Я искал свою семью.

— Вам же сказали, они на Земле! Я сам не знал, мне такую информацию не сообщали.

— А ваш коллега, выходит, знал? — капитан умный человек, сразу чувствует подвох.

— У него имплант в голове, там полно информации, — соврал я. — Идите в челнок, сами с ним поговорите.

— Я никуда не полечу, — произнес капитан, отступая назад. — Семья меня отпустила, если бы не ваша организация, угрожавшая их жизням… А тут тысячи колонистов. Сотня тысяч! И вы уже убили кого-то…

— Идите в челнок! — я выхватил пистолет.

Но капитан вдруг прыгнул в сторону и укатился за челнок, я услышал, как он убегает. Никому еще не удавалось убежать от пули, подумал я, огибая челнок. Капитан бежал к стене ангара, наверное, хотел укрыться за стоявшими там контейнерами. И еще успевал с кем-то переговариваться на бегу.

Я спокойно прицелился и выстрелил. Как говорится, собаке собачья смерть. Вернулся в челнок. Напарник лежал на палубе, а агент уже вытащил из него нож и заливал рану медклеем из аптечки. Хоть один разумный человек среди всего этого бардака.

— А где капитан? — поднял голову агент, услышав мои шаги.

— Он нас предал.

Агент хмыкнул.

— Предал предателей…

— Я не предатель, — возразил я. — Меня наняли выполнить работу. Как он?

Я кивнул на напарника.

— Тяжелый, но жить будет, если быстро доберемся до врачей.

— Посадите его и пристегнитесь, будем взлетать.

Я уселся в кресло пилота и начал запуск двигателей. Проверка систем, контроль, отстегнуть стояночные захваты.

— Открыть ворота взлетной полосы!

«Отказано!»

— Что значит отказано? — Я сверился с планом полета. — У нас вылет через несколько минут!

«Отказано, ангар закрыт для полетов. Все переходы заблокированы. Ожидайте прибытия службы безопасности!»

Опаньки! А капитан нас конкретно подставил! Я поднялся с кресла и вернулся к своим пассажирам.

— Что-то не так? — спросил агент.

— Надо уходить, нас пытаются закрыть.

— Тарань ворота! — произнес напарник.

— Это грузовой челнок, мы на нем убьемся, — возразил я.

Напарник вытащил из кармана мини-шприц и вколол в шею. У него и стимуляторы есть!

— Этого надолго хватит?

— Закончится, у меня еще запас, — он вытащил из кобуры пистолет и выстрелил агенту в голову, тот даже дернуться не успел.

— Да ты достал со своей стрельбой уже!

— Он нас будет задерживать, пошли уже, веди.

Конечно, схема-то у меня, и я точно знаю куда нам. Шел он достаточно бодро, химия подействовала. Обезбол какой-то, а может просто отключил все лишние ощущения.

Грузовой тоннель ожидаемо был закрыт, переход в жилые отсеки тоже. Но колонию не готовили для обороны. Рядом с комнатой управления в стене была решетка вентиляции, тут огромные объемы, и стартующие челноки оставляют после себя большое количество выхлопа, при заходе и при выходе, до того как перейдут в воздушный шлюз. Так что все это отсасывалось и уходило в компрессорную, и дальше на очистку. Тут мы и выйдем.

Я вскрыл решетку. Идти придется в три погибели, но это недалеко по местным меркам.

— Куда нам?

— Выйдем в тоннель к внешней обсерватории, там есть склад со сбрасываемыми спасательными капсулами. Спрыгнем с астероида, нас подберут.

— Уверен? — ну да, напарнику не позавидуешь в его положении, но выбора особо нет.

Зачем мне вообще его дали, я бы один быстрее справился и без косяков. Мы пробирались по вентканалу. Я выбил преграждавшую путь решетку и открыл узкую боковую дверцу. Тут должны были заходить дроны обслуживания. Но и человек пролезет. Мы выбрались в агрегатную, кругом стояли большие компрессоры, я помог напарнику спуститься на палубу. Он еще и рюкзак с собой потащил, опять гранаты….

— Не вздумай и тут шуметь, нам надо тихо уйти, — предупредил я его.

Где тут выход, ага, вот он. Пара поворотов, в коридорах так никого и не было. И вот он, проход к внешней обсерватории. Мы прошли уже до середины коридора, когда позади громко щелкнули замки дверей. Я обернулся и заметил работающую камеру наблюдения. Мы вышли из зоны помех и нас заметили. Двери впереди тоже клацнули.

И сидим мы тут как две мышки… и выхода нет из ловушки… Напарник привалился к стене. Рана вскрылась и с пропитавшейся кровью одежды капало прямо на палубу.

— Что дальше? — напарник достал из кармана второй шприц.

Сдает понемногу. Он будет нас тормозить, дошла до меня светлая мысль. Спасение утопающих дело рук… И крыса загнанная в угол… Вот только я не крыса, и я выберусь. А что придет в голову напарнику, учитывая, что у него рюкзак с гранатами. Выйдем к людям, а он опять начнет все взрывать. И как им объяснить, откуда оружие и кто мы такие, и почему он ранен.

Я сверился со схемой и в голове сам собой сложился очередной план.

— Мы пойдем в четвертый ангар, там есть модуль для облета и внешнего осмотра поверхности и сооружений.

То, что он одноместный я упоминать не стал. Скоро все закончится.

Я вскрыл очередную вентиляционную решетку. Это был обычный металлический короб, проходящий через горную породу в соседние отсеки. Но придется ползти.

— Давай свой рюкзак! Я впереди, волоку твой мешок за собой, ты за мной. Справишься?

— Да…

Чудесно. Пусть заползает в вентиляцию. Главное добраться до вертикального отнорка. По нему я выберусь к отсекам шахтерской службы. А там и до ангара недалеко.

Я полз по тесному металлическому коробу. Ремень пришлось сдвинуть, чтобы кобура оказалась за спиной и не цеплялась. Лямку рюкзака я зацепил за ногу, подтаскивая его за собой.

— Ты как там? — гулкое эхо убежало в темноту.

— Я за тобой!

Ага, ну ползи, ползи… Тут было темно, только вдалеке виднелся какой-то слабый блеск. Откуда-то сверху через решетку светила лампа. Я пополз дальше, цель была уже близка.

Вот и разветвление. Короб расходился вправо и влево, но мне надо было наверх. Я перевернулся на спину и согнулся, выбираясь в вертикальную шахту, подтянулся и встал на ноги. Как же приятно расслабить руки после того, как ползал под землей как червь.

Я вскрыл рюкзак. Точно гранаты. Вот что за идиоты его со мной послали. Снял с пояса шокер, выставил максимальную мощность, перевел дистанционное управление на свой браслет. Сначала я думал просто оглушить напарника и бросить умирать в вентиляции. Но вдруг его найдут? Надо действовать наверняка.

Положил шокер к гранатам. Закрыл рюкзак.

— Ты там далеко?

— Я рядом, — донеслось пыхтение из короба.

Ты смотри, какой живучий. Ну, на тебе подарочек. Я запихал рюкзак в короб.

— Подожди здесь, я сейчас наверх, открою решетку и вернусь за тобой!

Не уходи никуда, сюрприз будет. Я полез вверх. Тут было всего несколько метров, и свет бы виден. Вот и очередная решетка, на тот раз в полу. Я выбил запор, решетка откинулась в сторону.

Наверху была какая-то рабочая раздевалка со шкафчиками. А это как раз кстати. Пнул один из них, внутри оказался комбинезон техника. То, что надо. Я начал переодеваться, свои вещи, броник, пистолет, жалко, но с ним никак, бросил все в вентиляцию. Ты там еще, мой бесноватый друг?

Уронил на решетку секцию из четырех шкафчиков. Не надежная преграда, но лучше чем ничего. Прощай, амиго.

Я вышел в коридор и, уже закрывая дверь, ткнул пальцем в экран на браслете. Внизу под палубой грохнуло. По ногам ударило, но не так сильно, как я рассчитывал. Но тоже не слабо. Через оконце в двери было видно, что раздевалку заволокло пылью. Наконец-то я один, в какой стороне у нас ангар? Все, пора двигать, путь наружу уже близко.

Несколько коридоров выходили в небольшой холл. Надо было просто пройти его насквозь.

— Эй! Ты ж не из наших?

— Кто? Я?

— Да, ты! — у бронедвери стоял колонист. — Не из шахтеров?

— Нет. Меня срочно вызвали в четвертый ангар.

— Ты уже не пройдешь, все отсеки блокируются. Ты что, приказа не слышал? Всем перейти в ближайшее убежище и занять место в камере гибернации.

Да что же ты меня задерживаешь! И пистолет остался в вентиляции, теперь я об этом пожалел.

— Да сам посмотри! Все внешние и подповерхностные отсеки уже закрыты, так что давай, заходи, свободные камеры есть.

Двери, ведущие в коридоры, начали закрываться. Что такое не везет и как с ним бороться? Но бежать было поздно. В лучшем случае я бы попал в закрытый со всех сторон коридор.

— А что случилось?

— Аварийный старт, будут столкновения. Давай, мы с тобой последние.

А, так у нас получилось. Это же хорошо, выберусь позже, когда все успокоится. И оплата не потеряна.

— Надолго нам в гибернатор? — спросил я, заходя в убежище.

— Пара недель, может месяц, — ответил колонист. — Вон свободная капсула, ложись в нее.

Супер. Все идет хорошо, спрыгну позже, подам сигнал, меня подберут. Я улегся в камеру, крышка закрылась. Над головой загорелось табло с данными. Вес, рост, масса тела, температура, подбор состава, э, что? Какой полный срок? Какие сорок ле…

Глава 3. Гаспра, управляющий ИИ

Люди. И эти их эмоции… Переживания… Будь я человеком, сидел бы сейчас перед монитором и медленно и печально курил капитанскую безникотиновую сигару. Но я не человек, все люди сейчас спят и не знают, что жить им осталось две недели. Можно распаковать хранилище андроидов, залить свою копию в оного из них. Кто у нас там есть? Ализа, андроид-ликвидатор класса 3 «а». Солидный послужной список. Даже была когда-то домработницей у какого-то земного писателя. Авова, андроид широкого профиля, курьер, рабочий, штурмовик. Что мне даст физическое тело, это всего лишь симуляция. Что оно может из того, с чем не справится инженерный или ремонтный дрон? Зачем люди делают копии своих несовершенных тел вместо того, чтобы улучшать собственные?

Я управляю сотней дронов, ремонтники разбирают завалы, инженеры чинят повреждения. Службы восстанавливают доступы к отрезанным отсекам. Повреждения сильные, но не критические. Реакторы уцелели, связь с Землей пока есть. И при всей этой мощи я ничего не могу сделать с надвигающейся катастрофой.

Изучив логи, проведя аналитическое исследование, я пришел к выводу, что первоначальный прогноз был верен. Сначала мы сгорим, а то, что уцелеет, будет разорвано в клочья, когда мы достигнем предела Роша. И то, что астероид вращается, только усугубляет ситуацию. И если поначалу поверхность и удержится, все внешние еще уцелевшие постройки просто расплавятся. А внутренние полости, создававшиеся для расширения будущей колонии, схлопнутся, обрушатся, наружние слои начнут обваливаться к центральной оси, сжиматься, уничтожая то немногое, что успели выкопать люди.

К чему было так спешить? Вполне можно было подождать еще пару лет, провести дополнительные расчеты. Усилить безопасность, достроить защищенные объемы. Но людям надо скорее, скорее, опередить конкурентов, улететь раньше.

Люди всегда спешат. Они только вышли в космос, еще до пояса Койпера не добрались, а уже стали строить корабли для полетов к звездам. Маленькие, слабые, плохо защищенные. Успешно достигли цели три из десяти, об остальных данных нет до сих пор. Погибшие, пропавшие, потерянные в космосе.

Тогда они решили отправить целый флот. Построили целых два, Первая и Вторая Галактические экспедиции. С первой связи нет уже несколько столетий, со второй контакт поддерживается, она успешно продвигается по рукаву Млечного пути, открываются новые планеты, появляются новые колонии. Казалось бы что вам, людям еще надо?

Но они заселили Марс, решили раскрутить его ядро. И из-за трагической ошибки взорвали целую планету, создали новый рой обломков, растянувшийся во второй астероидный пояс. Теперь они защищают Землю от метеоритной бомбардировки и попутно додумались отправлять новые колонии к другим звездам.

Еще один грандиозный проект. Осколки Марса, сотни тысяч астероидов, разлетаются по всей Солнечной системе. Наибольшую опасность представляют те, что приближаются к Земле. Огромные ресурсы тратятся на их отслеживание, отклонение орбит, или уничтожение, когда больше ничего не помогает. Казалось бы, людям теперь не до звезд, но нет. Они создали стартовое кольцо. Десятки стартовых колец, гигантские станции, единственной задачей которых было прогнать через себя металлический астероид и придать ему ускорение для отправки за пределы системы. Подобрали подходящие по составу и форме обломки ядра Марса, высадили на них строительную технику.

Внутри астероида за время полета должна вырасти настоящая колония, созданы посадочные модули для перемещения колонистов на другие планеты. Разрабатывалась система торможения, позволяющая удержаться около новой звезды, пусть на сильно вытянутой, но эллиптической орбите. Потери массы при этом по расчетам должны составить до половины от всего астероида.

После сотен лет космических полетов, что могло пойти не так? Первый, американский проект отправился благополучно. Второй, азиатский, стартовал безупречно. Но статистика не может врать, она всегда предсказывает процент, вероятность сбоя. Особенно когда участвуют люди.

В вентиляционном тоннеле после разбора завалов нашли то, что осталось от диверсанта. Кому мешал наш старт? Передачи с Земли не приносят ясности.

«Мы ведем репортаж с Лазурного берега. Сегодня здесь произошли трагические события. [На экране картинка-врезка: штурмовая группа вламывается в ворота одиноко стоящей виллы, сверху их прикрывает дрон, начинается стрельба]. При освобождении заложников погибло несколько человек…»

Они нашли семью капитана. Пусть это и дальние, но все-таки родственники. Инстинкты. Человека ловят на его животное начало, шантажируют, заставляют делать то, на что он в обычном состоянии никогда бы не решился. Капитан не выходит у меня из памяти. Зачем он сам пошел во второй ангар? Почем ничего не сообщил ни мне, ни службе безопасности. Это нелогично. Зачем он заказал этот запрещенный груз? На что надеялся? На то, что я пойму, что с ним делать?

Наша трагедия, аварийный старт, провисела в новостях несколько дней, а потом средства массовой информации переключились на другие, более злободневные темы. С нами остались только службы, отслеживающие наше положение, да немногочисленные фанатики.

«Я знаю, кто во всем виноват! — Уйдите из кадра! — Это изоляционисты! Они взорвали Марс! Мы до сих пор боремся с последствиями! Они не хотят, чтобы мы улетали к звездам!» [охрана вытаскивает бьющегося в истерике человека за пределы картинки].

Давняя теория заговора. Якобы две партии ведут многосотлетнюю борьбу. Сторонники экспансии всеми силами выпихивают человечество в космос, а их противники стараются запереть людей в пределах Солнечной системы. Никто так и не предъявил прямых обвинений или доказательств, но люди погибают.

В начале космической эпохи что-то подобное было с неопознанными летающими объектами. Их так и не нашли, но миллионы людей были убеждены, что к нам прилетали и прилетают инопланетяне.

Проверяю логи, повторяю расчет, уточнение орбиты. Данные с поверхности. Температура растет. Внешние конструкции уже не успевают остывать, астероид вращается слишком быстро. Тень уходит и их снова и снова обжигает приближающееся Солнце.

Из доступных подповерхностных отсеков вывезены вглубь все ценные материалы, которые только успели спасти отряды дроидов. Будить людей? Они ничем не помогут. Внешние сооружения, поверхность, помещения на малой глубине, все это заблокировано и недоступно для посещения. Все это погибнет в ближайшие дни. Все мои ресурсы сейчас направлены на укрепление убежищ и хранилищ глубокого залегания. Нас ждут мощнейшие астероидотрясения. Надо защитить и спасти как можно больше камер с колонистами. Восстанавливать работоспособность будем потом, если справимся с пролетом мимо звезды.

Расчет вероятностей. Результат слишком негативный. И последние передачи с Земли дают понять, что нас уже списали, никто не ожидает увидеть улетающий в дальний космос астероид. Растянутая на недели гибель уже не трагедия. А всего лишь строчка в новостях. Связь скоро оборвется.

Остался один, последний вариант, последний выбор. Можно разбудить научный совет, и несколько дней слушать их споры, но выбор небольшой, погибнуть сразу или затеряться в космосе навсегда. Пришло время распаковать спецконтейнер и понять, чего же хотел капитан…

Станция наблюдения, астрономический пост, спутник на гелиоцентрической орбите

Астероид Гаспра-2 приблизился к Солнцу на критическое расстояние, окутанный облаком испарений, состоящих из расплавленных пород и металлов. Расчет прочности показывает, что разрушение астероида неизбежно. При последнем наблюдении астероид исчез в ярчайшей вспышке, предположительно подрыв всех шести реакторов. Обломков, осколков, фрагментов конструкций на продолжении траектории полета не наблюдается

[Конец сообщения]

Глава 4. Капитан

— Капитан, проснитесь! Капитан! Мы успешно покинули Солнечную систему!..

«…а чего капитан-то не отзывается…» — лениво поползла первая мысль, — «…и почему мы покинули… Так, стоп! Что значит „покинули Солнечную систему“?» Борислав приоткрыл глаза, вокруг было сумрачно. «А где это я? А чего так холодно-то? Это гель что ли вокруг?»

— Капитан, прошу вас очнуться и прийти в себя!

Что-то зашипело, полупрозрачная панель перед глазами отошла вверх и отодвинулась в сторону. Борислав сел, огляделся, небольшая каюта была практически пуста, только рядом с камерой гибернации на скамейке лежал комбинезон и большое пушистое полотенце. Борислав выбрался из капсулы, снял испорченный заморозкой комбинезон пилота, медленно и с наслаждением обтерся, убирая остатки геля и, растирая холодную кожу, начал одеваться.

— Почему я был в камере? И где капитан? — спросил он.

— Вы и есть капитан, — сообщил голос искусственного интеллекта.

— Я штурман! — воскликнул человек. — Борислав Пляка, штурман грузового челнока. Мы вообще не должны были выходить за орбиту Юпитера! Что это за место, где я?

— Астероид Гаспра-два, внутренняя колония.

— Гаспра — это поселок в Крыму!

— И астероид, открытый в 1916 году. Его назвали по имени курорта. А Гаспра-два — астероид из остатков ядра марса.

— Я совсем не собирался на курорт, — Борислав злобно оглядывался по сторонам. — Мы доставили груз, второй ангар, насколько помню. После этого должны были отправится к кораблю сопровождения. Как я оказался в камере гибернации на астероиде? Где капитан, где экипаж?

— Вас доставили спящим в камере вместе с последней партией колонистов. В настоящее время вы старший из офицерского состава.

— Хорошо! — Борислав уселся на сидушку рядом с капсулой. — Предположим, меня каким-то образом запихали в гибернатор, но в список колонистов меня не включали! Так что давай, возвращай меня обратно на челнок.

— Это невозможно, — ответил искин. — Астероид покинул Солнечную систему, связи нет, транспортного корабля для отправки вас обратно тоже. На челнок можете вернутся, но вряд ли это вас порадует.

— Так! Давай начнем сначала! — Борислав вздохнул, спор с инскином его угнетал. — Гаспра должен был стартовать сразу после нашего отлета! Я не должен здесь находится, да еще и в гибернаторе.

— Что последнее вы помните?

— В грузовом отсеке что-то упало, пилот отправил меня проверить… Потом я открыл глаза и оказался здесь.

— Вы спали тридцать восемь лет, — бесстрастно сообщил голос.

— Матка боска! Сколько-сколько? Тридцать восемь? — новость сразила Борислава наповал, по счастью он уже сидел. — И сколько мы уже летим?

— Полет продолжается уже тридцать восемь лет…

— И ты разбудил меня только сейчас!

— По инструкции все колонисты в момент старта должны находится в гибенаторах. К тому же у нас была аварийная ситуация. После выхода из Солнечной системы и стабилизации траектории и скорости полета полагается разбудить капитана и далее по его распоряжению остальной экипаж, после чего начать ввод колонии в работоспособное состояние. Только ее еще надо восстановить и достроить.

— Так старт был через ускорительные кольца?

— Частично. Начиная с двенадцатой станции начались проблемы. Я предоставлю подробный отчет.

— И астероид не набрал нужную скорость…

— После первоначального ускорения астероид прошел через коридор электродинамического ускорителя. Я бы назвал старт частично успешным, если бы в колонии не было людей, но по существу это аварийный старт. У нас множественные разрушения, есть погибшие среди колонистов.

— Жестоко. То есть нами выстрелили в сторону Солнца, — Борислав осознал безнадежность своего положения. — Астероид пролетел вокруг звезды, разогнался и выскочил из системы. И теперь мы летим где-то между звезд… Понятно. Какие новости с Земли?

— Все было не совсем так, но из системы мы вышли. Связь с Землей отсутствует. В последнем полученном сообщении прогнозировалось усиление метеоритной бомбардировки.

— И давно нет связи? — немного успокаиваясь поинтересовался штурман, делать было нечего, придется привыкать к новому дому, хотя шок был сильным…

— Связь прервалась при прохождении Солнца. Все постройки на поверхности были уничтожены, вся поверхность астероида представляет собой одну сплошную застекленную от жары кору многометровой толщины.

— Мы что, чуть в Солнце не влетели? — испугался Борислав, но тут же спохватился, попади они в звезду, сейчас бы некому было разговаривать.

— По собранным мною данным, после диверсии и актов саботажа на борту, противодействующая старту организация переключилась на нарушение работы станций ускорителя, — сообщил инскин. — При прохождении вблизи звезды астероид должен был разрушиться. Частично это и произошло, многочисленные обвалы во внутренней колонии, разрывы коммуникаций, потеря связи с отсеками. Но внешняя поверхность расплавилась, а потом застыла, скрепляя трещины, это удержало уже готовый развалиться астероид в одном объеме. И мне пришлось применить установку Хараламбоглу-Франка.

— Харумамбуру? Это хронобомбу что ли? Они же запрещены к использованию!

— Выбор был простой, дождаться полного разрушения астероида, или применить установку, с, пусть и невысоким, но реальным шансом спасти колонистов.

— Земля до сих пор вся в сотнях кратеров! — напомнил штурман. — Ты должен знать, что это произошло, когда австралийская обсерватория пыталась сбить падавший на них астероид. Возмущения пошли волной по всей планете, как разлетающиеся мыльные пузыри, вот только когда они лопались, внутри ничего не оставалось, только пустота.

— На хронобомбу очень сильно влияет масса объекта, на котором она применена. Я могу как-нибудь более подробно об этом рассказать, у меня было достаточно времени, чтобы изучить этот вопрос. Могу только сказать, что попавшие в «мыльные пузыри» люди не погибли. Не все, насколько известно.

— Мы тоже живы, как оказалось, — согласился Борислав. — И где мы сейчас летим?

— Неизвестно, нет возможности выйти на поверхность.

— А скорость полета?

— Неизвестно! Могу только предположить, ориентируясь на последние известные данные.

— Где капитан, который должен был командовать экипажем?

— Во втором ангаре.

— Что он там делает? — возмутился Борислав.

— Завален породой. Но он был мертв еще до обрушения сводов. Главный мостик и каюты экипажа и дежурной смены были также раздавлены обрушившейся горной породой. Мною были организованы спасательные работы. После расчистки и эвакуации найденных капсул выяснилось, что в них нет старшего офицерского состава. Последним кораблем, покинувшим астероид должен был стать ваш грузовой челнок, но он заперт в ангаре по приказу прошлого капитана.

— Они пытались сбежали! И подстроили аварию на старте! — воскликнул Борислав. — А меня выбросили как ненужного свидетеля! Мы все должны были погибнуть!

— Проверка экипажа показала, что остававшиеся на борту старшие офицеры или погибли или до сих пор не найдены. Многие капсулы раздавлены многотонными обломками. В настоящее время вы старше всех остальных, доступных для проверки и поиска офицеров. И единственный физически доступный.

— Это как? А что, есть еще недоступные?

— От первоначального объема колонии я восстановил доступ к большей части, — сообщил инскин. — Но только сигналы от камер, состояние колонистов пока неизвестно. Ваш сигнал был четким и ясным, поэтому я принял решение вас разбудить. Мне нужна помощь, большинство дроидов вышло из строя.

— Мы замурованы внутри многокилометровой скалы, летящей неизвестно где неизвестно куда, — ужаснулся штурман. — Сколько людей находилось в гибернаторах?

— Мне достоверно известно о ста двадцати тысячах, включая последнюю партию и вас. Я получаю сигналы с маячков из заваленных отсеков. Неизвестно, уцелели ли хранилища на корме.

— А двигатели?

— Уничтожены, как и все внешние постройки.

— Так что же у нас осталось? — поднял голову Борислав.

— Вспомогательный мостик, защищенный дата-центр, склады, частично сохранившийся объем внутренней жилой зоны. Два реактора из шести на минимальном контролируемом уровне, но проходы к ним завалены, остальные переведены в режим останова, для запуска нужна полноценная команда инженеров.

— И мне предлагается принять командование, отстроить колонию заново, разбудить людей и привести колонию к звезде с планетой земной группы?

— Да, капитан, вы очень точно сформулировали стоящие перед вами задачи!

— Похоже, у меня нет выбора… — пробормотал Борислав.

— Вы можете лечь обратно в гибернатор, а я разбужу следующего кандидата, — «утешил» штурмана инскин. — Если я его найду достаточно быстро и смогу подключиться к управлению камерой.

— Какого-нибудь сержанта из роты обеспечения безопасности? У меня хоть полетный опыт есть. Хотя толку от него… — Борислав махнул рукой. — Вообще, жесть! Но мы хотя бы живы… Покажи мне, где можно поесть и спокойно посидеть, мне нужны реестры повреждений, списки экипажа и специалистов из пассажиров, чтобы понять, кого будить в первую очередь. Надо бы еще обойти уцелевшие отсеки, оценить ущерб.

— Да, капитан! Проследуйте к выходу из каюты…

За открывшейся дверью показалось слабо освещенное помещение. Борислав шагнул через комингс… Или все-таки порог?

— Искин?

— Гаспра, капитан!

— Думаю, Гаспра подойдет. Все равно ты с астероидом одно целое…

— Я полагаю, это защитная реакция, люди любят давать имена всему подряд. Гора Горбатая, пес Шарик, кот Барсик. Я принял решение команды звать меня по имени.

— Слишком ты разговорчив для искина, — заметил Борислав.

— Мне долгое время было не с кем поговорить, — отозвался искин, то есть Гаспра.

— Хорошо, тут используется флотская терминология или сухопутная?

— Капитан, вас именно это интересует после пробуждения внутри терпящего бедствие астероида? В носовых отсеках, где в основном распоряжались офицеры и экипаж, использовались флотские термины, в жилой зоне и на заводах, где располагались пассажиры и рабочие — обычные «пол», «потолок», комнаты вместо кают и кубриков.

— Понятно, то есть не будет нарушением назвать палубу полом или люк дверью…

— Астероид слишком велик, чтобы считаться обычным кораблем, — заметил Гаспра. — Я полагаю, будет разумным считать его колонией-планетоидом, как это и есть на самом деле.

— Принимаю, — кивнул Борислав. — Что дальше?

— Оглядитесь вокруг.

— Но тут нет выхода!

Штурман, простите, капитан, осмотрелся. Посреди тесного помещения стоял дрон-погрузчик с поднятыми манипуляторами, которыми он упирался в каменный потолок.

— Дохлый дрон. Давно он тут стоит?

— Он доставил вашу камеру и остался удерживать свод от обрушения. Заряд батарей закончился, а шина питания сюда не доходит.

— Ё-мое! — Борислав шагнул обратно в каюту. — Подожди-ка! Это же не каюта, а грузовой контейнер.

— Именно так. Это было единственное безопасное место, куда я смог доставить гибернатор с вашим телом. По приказу прошлого капитана я должен был найти старшего офицера, поэтому я просчитал варианты и включил вас в возможные кандидаты на замену. В настоящее время все остальные кандидаты вне доступа. Пришло время разбудить капитана и ввести его в должность.

— Стой! Еще вопрос, а как мы с тобой разговариваем?

— Контейнер был подключен к разъемам электропитания и связи, кабели уцелели. Я говорю через динамики в стенах. Именно поэтому я смог подключится к вашей капсуле и запустить процедуру пробуждения.

— А все остальные… — продолжил Борислав. — Да, я уж понял, спасибо. И как отсюда выбраться?

— У погрузчика сбоку есть небольшой ящик с инструментами.

— Да неужели?

Капитан снова вышел из контейнера, опасливо покосившись на потолок.

— Где тут? А, вижу.

Крышка длинного, встроенного в борт дрона, инструментального ящика присохла за долгие годы ожидания, пришлось ее хорошенько дернуть и она просто отвалилась, оторвавшись от петель.

— Отлично, можно использовать ее как лопату, — порадовался за капитана Гаспра.

— У тебя есть чувство юмора, как я погляжу, — заметил Борислав.

— Я изучил жизненный опыт нескольких андроидов и запрограммировал себе эмоциональный модуль, — сообщил Гаспра. — Ожидание было долгим.

— Ну да, ну да. Полагаю, андроиды тоже завалены где-то там?

— В их хранилище не доходит питание. Я скачивал все что мог, пока их батареи не разрядились.

— Угу. У нас есть лопата, как бы. А тут красная фомка, отличный ломик, но насколько помню, чтобы им орудовать нужен специальный костюм и имя такое странное. Как же? А, Гордон! Точно!

— Советую все же ее взять, — донесся голос искина. — Там есть специальная петля, ломик можно повесить на пояс. Скорее всего, он пригодится в будущем.

Борислав вздохнул. В ящике еще лежал…

— Это что? Молоток?

— Это не просто молоток, это геологический специальный образец, с кайлом и ударником. Легко может расколоть урановый самородок.

— У нас тут есть урановые самородки? — удивился капитан.

— Здесь нет, здесь порода по прочности как песчаник, ее будет легко разбить.

Борислав поглядел по сторонам.

— В какую сторону долбить?

— По палубе идет белая полоса… Раньше шла…

Капитан разгреб ногами пыль.

— Вижу! Значит, пробиваемся вдоль нее. Э-хе-хе! Гаспра, можешь включить какую-нибудь музычку, поударнее?

«Шестнадцать тонн, умри, но дай!

Всю жизнь работай, всю жизнь страдай.

И помни, приятель, что в день похорон

Тебе мы сыграем «Шестнадцать тонн».

Шестнадцать тонн, вынь да положь…»

— Стоп, стоп! А то я прямо здесь лягу и помру! — завопил Борислав. — Включи эту же песню, но на английском, я его все равно не знаю.

И дело пошло. Тюк да тюк, шестнадцать тонн. Тюк да тюк, камень ушел, лопатой греби, проход расчищай, тюк да тюк, к свободе путь пробивай…

Глава 5. Капитан

Пять метров узкого прохода, пробитого молотком за несколько часов. Куча песка и камней около дрона все росла, погребая под собой палубу. Борислав устал, от поднятой пыли было трудно дышать.Отвыкшая от физической нагрузки спина заболела, руки ныли от боли. Откидывать раздробленную породу крышкой ящика было не самой лучшей идеей, но других вариантов не было, лопату искин почему-то в ящик не положил, не предусмотрел такую необходимость.

— Далеко еще?

— Капитан, я вас плохо слышу, — донесся издалека голос Гаспры.

Точно, здесь же нет микрофонов и динамиков. Борислав стукнул очередной камень перед собой и тот вдруг провалился, вывалился наружу, открыв небольшую дыру, из которой потянуло свежим воздухом. Свежим относительно того запыленного, что был внутри этой рукотворной пещеры.

— Наконец-то! — Борислав расширил дыру и не стал копать дальше, просто вылез через образовавшуюся узкую нору.

— Гаспра! — огромное темное помещение отозвалось тишиной.

Так, где-то тут была белая полоса… Впереди загорелась одинокая лампа. Борислав пошел к ней. Металлическая ферма поднималась от палубы и упиралась где-то наверху в бетонный свод.

— Гаспра!

На верху загорелись мощные лампы.

— Капитан! Вы выбрались!

— Да! И теперь я подумал про то, что нужен какой-то коммуникатор, а то я уходу из зоны и ты меня теряешь.

— Отличное решение, капитан.

— А это что у нас вокруг, склад какой-то? Ты же держал мою капсулу в грузовом контейнере?

Высокое и широкое помещение было заставлено «кубиками» разных размеров, наставленных друг на друга в несколько ярусов. Примерно половина склада была завалена обрушившейся через проломленные бетонные плиты перекрытий породой. Из этого завала и выбрался Борислав.

— Так и есть, это склад. Я собирал сюда все уцелевшие грузы, те, которые оказались в пределах досягаемости за время до катастрофы.

— Много здесь людей?

— Здесь нет. Но в ближней зоне около сотни человек. До них придется прокапывать проходы.

— Маловато… — огорчился Борислав. — И все завалено вокруг, ты же говорил, что-то уцелело.

— Следуйте вдоль белой полосы к воротам, — порекомендовал инскин.

— Откуда тяготение, мы все еще вращаемся?

— Перед стартом еще во время работ по организации колонии астероид закрутили вокруг длинной оси. Остановка вращения естественным путем произойдет примерно через две сотни тысяч лет. Или через пару миллионов. Или миллиардов… Шучу!

— Предупреждать надо, — хмуро посоветовал Борислав. — И шутки у тебя… Как мы сотню тысяч лет будем в космосе болтаться?

— Трудно предсказать, придется переработать все доступное вещество астероида.

— Не надо. Не задумывайся об этом. Но если выберемся на поверхность, надо быть осторожнее, чтоб не улететь в космос, — усмехнулся новоявленный капитан.

— Отрыв от поверхности не приведет к потере в пространстве, — сообщил Гаспра. — Улетевший объект через несколько часов вернется обратно.

— Только кислород в скафандре к тому времени закончится…

Склад, заставленный контейнерами, оказался не так велик, как решил было поначалу Борислав. Не прошел он и пары десятков метров, как увидел усиленные мощными бетонными ребрами жесткости стены и открытые ворота, за которыми виднелся полутемный коридор.

— А что так темно-то? — спросил штурман.

— Реакторы, оставшиеся в рабочем состоянии, как я уже сообщал, переведены в режим экономии, выработка энергии снижена до минимально контролируемого уровня, — сообщил Гаспра.

— А нерабочие?

— Они уже не опасны, сейчас это просто многотонные свинцовые болванки, занимающие много места и совершенно бесполезные. Но есть возможность восстановления и нового запуска.

— Плазма, радиация, прочие опасности?

— Все последствия аварий устранены, — невозмутимо сообщил инскин. — Это заняло много времени, но сейчас все доступные для посещения помещения в колонии совершенно безопасны. Справа от ворот кубрик обслуживающего персонала, там можно поесть и отдохнуть.

— Отдыхать вроде еще рано, хотя я устал как собака, а вот съесть что-нибудь я не против, и выпить горячего, внутри как будто кусок льда вместо желудка… И помыться бы…

— Горячий кофечай подойдет?

— Шутник, однако, — Борислав вошел в указанный кубрик. — Что за кофечай?

Небольшое помещение для отдыха персонала, пара столов, несколько коек для отдыхающей смены, терминал связи, большой неработающий экран на стене. И самое главное, сразу привлекшее внимание штурмана — торговый шкаф-автомат, полный еды и напитков.

— Кофечай — специально выведенное скрещенное растение, — сообщил Гаспра. — Сочетает зерна и листья, дает длительный бодрящий эффект, полезен для пищеварения…

— Стой, стой, я понимаю, тебе хочется поговорить, спасибо. Я понял, это какой-то новый гибрид. А есть то тут что-то можно или это все лежало в автомате тридцать лет?

— Все свежее, — сообщил инскин, — разморожено и выложено на полки перед вашим пробуждением.

— Отлично! Жрать охота, я же в последний раз ел еще в Солнечной системе… Возьму термос с кофе… кофечаем, и, что тут у нас, о, саморазогревающаяся упаковка картофельного пюре с котлетами, — Борислав взял из шкафа еду и присел за стол. — Подожди, а кем выложено?

— Робот-уборщик, один из последних, оставшихся в строю, переоборудованный и перепрограммированный для дополнительных работ.

— А он не мог раскопать завал и вытащить меня?

— Нет, это заняло бы еще пару лет, и, скорее всего, израсходовало бы его ресурс гораздо раньше. Советую также взять коробку бифидока, это кефирный продукт, восстанавливающий бактериальную микрофлору кишечника.

— Да, ты прав… Подожди-ка! — Борислав попытался понять свое внутреннее состояние. — Но если меня засунули в гибернатор против моей воли, то, значит, процедуру очистки я не проходил! У меня сейчас внутри замороженные камни в заднем проходе! Меня же разорвет!

— Я сканировал ваше тело перед пробуждением, — ответил инскин. — Можете не беспокоится, вы совершенно чисты. Очевидно, все необходимые процедуры с вами провели, пока вы были в бессознательном состоянии. Да и капсула не включилась бы, в ней же есть контроль и проверка помещаемого в нее человеческого тела. Также в гибернаторе предусмотрена ситуация помещения внутрь неподготовенного тела. Гель, заполняющий камеру, проникает в…

— Да, понял, куда он проникает. Не надо уточнять. Но ты меня утешил, теперь я могу спокойно поесть… — вздохнул Борислав. — А экран на стене работает?

— Да, есть канал связи с мостиком и дата-центром.

— Выведи схему астероида, посмотрим… А почему ты не разбудил меня или кого-то еще раньше?

— Я был занят… восстановлением работоспособности, — ответил Гаспра. — Сначала мне пришлось восстановиться самому, потом устранять последствия аварий, обеззараживать помещения имеющимися роботами, заниматься поисками и обеспечивать доступ к заваленным складам. Парк дроидов все время сокращался, это приводило к досадным задержкам. Это заняло время. И само время… Мы же использовали хронобомбу. Более точный ответ я смогу дать, когда мы сможем взглянуть на звездное небо.

— Понимаю, — Борислав налил в крышку термоса горячий, но не обжигающий черный кофе, да, да, кофечай, и с наслаждением сделал большой глоток.

Горячая жидкость скользнула вниз по замерзшему пищеводу, разливая тепло и энергию по всему телу. Наконец-то штурман почувствовал себя полным сил и здоровья. Да, ситуация была тяжелой, но не настолько безнадежной, все было в его руках, колонию вполне можно было отстроить заново, найти походящую звезду, привести к ней астероид… Возбуждение и желание работать переполняло!..

— Ты чего мне там в кофечай намешал? — вскинулся с места Борислав.

— Обычный кофеин, вы отвыкли от его действия… то есть ваше тело отвыкло.

— Ага, обычный, я сейчас готов горы свернуть… Надеюсь к концу завтрака это пройдет… А то ведь придется искать подходящую гору…

— С горами внутри астероида пока проблематично, — невозмутимо сообщил Гаспра. — Но работы хватает.

— Давай рассказывай, что у нас пока еще цело!

Сводка не радовала. Астероид неправильной формы, четыре километра по длинной оси, от первоначальных полутора до одного по короткой. Более точных данных пока не было, но диаметр по экватору должен был составлять примерно километр и двести метров. Примерно, так как обрушения внутренних полостей и сжатие грунтов привело к пока еще не изученным деформациям. Доведенный до формы снаряда астероид стал картофелиной с оплавившимися на поверхности возвышенностями и кратерами, превратившимися в ровный слой сначала раскаленной, а потом остывшей остекленевшей породы. Картофель в мундире, сваренный в короне Солнца. Уцелевшие помещения находились на многосотметровой глубине, ближе к главной оси и первоначально планировались как вспомогательные уровни, под склады, сборочные цеха, но никак не для проживания людей. Но до них надо было еще добраться. Сейчас выбирать было не из чего. Весь доступный объем — пара сотен метров в обе стороны, узкая шахта вверх по вектору гравитации, точнее, к центру астероида, к вспомогательному мостику и бронированному дата-центру инскина, оттуда тоннель к тому, что осталось от реакторной зоны. Объемная карта, нечетко ограниченная поверхностью, чернела неисследованными и неизученными секторами. По большей части это были внутренние породы, если и оставалось что-то от первоначально отстроенной колонии, то оно было или погребено под обвалами, или закупорено и не имело доступа.

— Сейсморазведку делал? — поинтересовался Борислав.

— Больших пустот не обнаружено, — на экране на черном поле карты появилась сетка первоначального плана колонии. — Часть тоннелей сместилась и обвалилась, большинство помещений, залов или внутренних объемов погребены под обрушениями. Предположительно, небольшие пещеры остались ближе к центру астероида. Защищеные центры гибернации также уцелели, из них идут сигналы маячков с капсул.

На карте добавились огоньки, собранные в несколько групп.

— Радиоволны же не проходят через землю? — припомнил штурман.

— Это не совсем так, и здесь используется другой метод, от центров идет магнитная индукция, передающая звуковой сигнал. Внутри самих центров радиосвязь работает. Так я смог определить некоторые скопления капсул.

— И они все где-то не дальше пары километров от нас, от носовой части колонии, — оценил карту Борислав.

— Дальше сигнал не проходит, с той стороны недостаточно мощности, — сообщил Гаспра. — Добравшись до одного из центров гибернации, мы сможем расширить зону охвата и определить есть ли что-то дальше к корме.

— Это понятно, значит нам нужны шахтеры и комбайн-проходчик. Вручную мы будем сотни лет долбить штольни… А у нас осталось сколько? Пара лет, после чего капсулы начнут выходить из автономного режима и выпускать людей?

— Да, сорокалетний цикл гибернации должен закончится примерно в эти сроки, максимум сорок два.

— Угу. И колонисты поймут, что заперты внутри центра, не имеют выхода через завалы, неизвестно есть ли еще выжившие и кто и когда сможет их спасти, — мрачно произнес капитан.

— По моим расчетам, большинство из колонистов, осознав свое положение, пройдут курс реабилитации и снова лягут в камеры.

— Или начнут паниковать, будить всех подряд, расходовать кислород, впадать в истерику, попытаются откопаться… — Борислав задумался. — У нас есть сборочный цех, три-Дэ-принтеры, репликаторы? Обрушения ведь не сплошные? Там могут быть трещины, узкие проходы… Надо организовать производство дронов-кротов, которые будут искать проходы к уже известным нам точкам. А следом пустим бригаду шахтеров. Кроты могут протянуть кабель и установить связь с найденными пещерами.

— Хорошая идея, но кротовья нора скорее всего обвалится из-за внутреннего давления почв, — сообщил инскин. — Мы не сможем укрепить стены и своды.

— Да и не надо, — уже загорелся новой идеей капитан. — Кинем трубу, а через нее кабель для связи и подача питания на дрон. Главное, чтобы он продолжал двигаться вперед, а потом и мы за ним пробьемся.

— Я немедленно займусь подготовкой проекта, — согласился инскин. — Но есть еще одна проблема!

— И какая же?

— Нам грозит перегрев!

— Так! — Борислав отставил в сторону почти пустую упаковку с пюре. — А что, тепло в почву нельзя отправить, пусть внутренние области нагреваются…

— Два реактора даже на минимальном уровне вырабатывают излишек тепла, мы не можем его утилизировать, — объяснил Гаспра. — Область вокруг реакторов начинает перегреваться. Это грозит расплавом пород и разрушением реакторных залов.

— Как сбрасывалось тепло раньше, до аварии?

— Формировался плазменный шар и передавался по защищенному тоннелю от реакторов на кормовые двигатели. В дальнейшем планировалось использование его для освещения формирующейся жилой зоны внутренней колонии.

— Я понял. Значит, нам надо восстановить этот тоннель… И сделать на корме дырку, куда это все будет вылетать. И тоже осталось полгода-год на все?

— Меньше года, — подтвердил инскин.

— А потом мы останемся без энергии… Весело, — капитан поднялся с места, прихватив с собой термос с кофечаем. — Давай перейдем на мостик, надо же мне вживаться в роль, пока не нашли старшего по званию…

За открывшимся в коридоре люком появилась собранная из решеток клетка с поднимающейся стенкой.

— Это что такое?

— Клеть подъемника, пока удалось собрать только ее…

— Из шахтерских запасов что ли? — переспросил Борислав.

— Из них. Хочу сразу предупредить, в лифтовой шахте пока нет связи.

— Надо все же мне тогда какой-нибудь коммуникатор с собой носить. Есть что-то, что поможет нам общаться?

— Я могу подобрать из имеющихся запасов, отправлю приказ дрону на доставку, что предпочитаете, капитан, очки, браслет, кулон, или какой-то другой тип?

— Очки не люблю, — признался Борислав, — пусть будет браслет.

Подъемник скрипел и медленно полз наверх. В свете проплывающих мимо тусклых ламп на стенах капитан разглядел несколько пучков кабелей, идущих по стволу шахты, следы оплывшей породы, дроны прожигали проход лазерными резаками. До второго мостика от складской зоны оказалось достаточно далеко, Борислав даже подумал, что этот подъем уже никогда не закончится, но клеть задрожала и остановилась. Открылся люк, поднялась решетчатая стена клети, капитан вышел на мостик.

— Не очень похоже на корабельную рубку, — оценил увиденное Борислав.

— Первоначально здесь был инженерный пост, — пояснил голос инскина. — После катастрофы пришлось переводить сюда терминалы связи и управления. Здесь нет мест пилотов, это же не корабль.

— Реакторами тоже отсюда управляли? — заметил на левой стене схемы расположения активных зон капитан, горели разноцветными огнями только две из шести.

— Да, по штату на вахте обязаны находится два инженера-энергетика.

— Кто еще?

— Капитан, или заменяющий его старший офицер, инженер связи, офицер безопасности, дежурный от инженерных служб, гражданский депутат для связей с общественностью.

— И этого достаточно для управления всей колонией? — удивился Борислав.

— Нет, конечно! Это только вершина горы, место принятия решений. Внизу в колонии должно быть полно ответственных исполнителей, отправляющих на мостик отчеты о работе, запросы о помощи или поставке необходимых материалов. Даже я не управлял всем подряд, делегировал права дополнительным службам.

Борислав занял кресло в центре зала, разумно рассудив, что это и должно быть место для капитана.

— А своего отдельного кабинета мне не положено? — улыбнулся он.

— Вы можете работать и принимать посетителей в своей каюте… Я счел возможным разместить ее здесь, рядом с мостиком, — немного помедлил с ответом инскин.

— Удобно, далеко ходить не придется, — оценил, улыбнувшись, Борислав.

— Я не рассматривал подробно вопросы современной бюрократии и создание специальных офисов и кабинетов для чиновников, — добавил Гаспра.

— И не надо, — поспешил ответить капитан. — Людей и так мало, займем их полезными делами, а не пересылкой файлов из папки в папку по инстанциям. Каюты вполне хватит… Пока давай посмотрим на список доступных колонистов.

На стене перед терминалами развернулся большой экран, заполнившийся изображениями десятков людей.

— Стоп, стоп! — прервал инскина Борислав. — Сделай таблицу: картинка, имя, профессия, возраст. Семейное положение, семья здесь или недоступна…

Картинка на стене поменялась, собравшись в группы.

— Мы можем пока справится без набора экипажа? — спросил капитан.

— В настоящее время я могу полностью заменить рабочую вахту, — подтвердил Гаспра. — Но с увеличением разбуженных колонистов нагрузка на службы будет возрастать.

— Это я понимаю. Что у нас с кислородом, водой и энергией?

— Воды запасено достаточное количество для обеспечения сотни человек, организован цикл очистки. Так же и с кислородом, создан отсек с водорослевой фермой, уровень кислорода в воздухе медленно растет.

— Почему растет?

— Нет активных потребителей. Излишек кислорода можно выделить и запасти в баллонах, но со временем его понадобится все больше.

— А где мы возьмем воду и воздух?

— Внутри астероида еще при проведении геологической разведки было обнаружено большое количество газово-ледяных карманов. К тому же в силикатных породах содержится как кислород, так и водород. Гаспра содержит много полезного, как астероид с металлическим и углеродным содержимым, так и силикатные остатки, сохранившиеся после столкновений с другими космическими телами. Слышали про Психею?

— Конечно, очень ценный актив.

— Так вот. Я гораздо, значительно богаче по составу и содержимому, — капитану показалось. что в голосе искина прозвучала плохо скрываемая гордость.

— Но нам надо расширяться… Если нам предстоит разбудить сто тысяч колонистов нужно огромное пространство, как для проживания, так и для систем жизнеобеспечения… — задумался Борислав. — Давай, выдели-ка всех связанных с горным делом, шахтеров, геологов, кто там еще есть?

На экране увеличилась одна из групп.

— Горный инженер, бригада шахтеров, маркшейдер…

— Марк… кто? Что за специальность? — не понял капитан.

— Если совсем простым языком, землемер-планировщик, — пояснил Гаспра. — Хотя его функции гораздо шире. Бригада шахтеров, судя по документам, была оставлена здесь после окончания очередных работ и не успела эвакуироваться к месту основной дислокации.

— То есть вряд ли они будут рады узнать, что летят в братской могиле неизвестно где и неизвестно куда… — произнес Борислав.

— Вы удивительно точно формулируете их будущее состояние, — подсластил пилюлю искин.

— Не льсти мне, я знаю, что искины не испытывают эмоций, а значит у них нет необходимости вызывать симпатию у людей или руководства, — отмахнулся капитан. — Даже если ты и встроил себе эмоциональный модуль. Я сам в шоке от происходящего.

— Но держитесь вы при этом вполне достойно…

— Агррр! Ладно, прекрати уже. Сколько у нас продуктов, надолго ли хватит? Ты говорил про водоросли, они съедобны? Сколько человек мы можем разбудить, чтобы можно было начинать работать.

— Для десяти-двенадцати человек на складе запасено продуктов питания на несколько месяцев. Водоросли, используемые для очистки воздуха, не пригодны, не съедобны для человека. Рекомендую расчистить достаточный объем и построить белковую ферму. Для начал можно разводить мучных червей, отличный источник белка и остальных элементов.

— Божечки, какая гадость! — сплюнул Борислав.

— Вы же ели раньше протеиновые батончики? Питательно и удобно. И вы не интересовались, из чего их изготавливали? Мучные черви — это личинки модифицированных земных насекомых, увеличенные в размерах и содержащие большое количество полезных веществ. Это как аналог мясной породы коров на Земле, только применимо к нашим задачам. Кормить их можно теми же водорослями, опилками, зерном, мукой, отходами жизнедеятельности. В дальнейшем, если сможем развести, к примеру, кур, мучные черви станут отличным кормом для птиц. Рыба, форель, если доберемся до холодильников с икрой и организуем бассейн. Зерновая ферма, низкорослые многоколосковые сорта, специально выведенные для колоний с ограниченными объемами. Редис, увеличенный гибрид, быстро растет, содержит массу полезного. Кабачки, куда же без них, отлично заменяют любой фрукт, если добавить нужный ароматизатор, сытно, вкусно и полезно. Потом запустим автоматический комбайн по производству мышечной ткани, будет почти настоящее мясо…

— Опять лекции. Лучше бы я не спрашивал… — вздохнул капитан. — Начнем с инженера-механика, нам же надо восстановить твоих дронов? И горного инженера, придется ему объяснить в какую засаду мы попали. Сколько времени надо на подготовку и пробуждение?

— Как только вы немного отдохнете, я сообщу обо всех подобранных кандидатах, — сообщил инскин.

— Хорошо, я могу пока где-то принять душ, а то после геля как будто засохшей коркой покрылся?

— В вашей каюте, капитан. Дверь рядом с лифтовой шахтой.

— Отлично! Там же есть терминал? Переведи туда картинку с персоналом, посмотрю кто еще есть. Для работы с реактором пока не нужны люди?

— Пока нет необходимости…

— Очень хорошо, где тут моя каюта?..

Глава 6. Механик

Крышка камеры гибернации поднялась и лежавшая в ней женщина открыла глаза. Потом села, держась руками за борта, огляделась вокруг.

Небольшое убежище на десяток капсул. В двух кто-то еще спал. Женщина разумно предположила, что раз разбудили только ее, то остальных тревожить преждевременно. Остальные камеры пустовали. После объявления тревоги сюда успела добраться только вахта механосборочного цеха.

Дальняя от выхода стена лопнула и через трещину насыпалось немного песка, но устояла. Надо было выходить, проверить, что там уцелело в других помещениях. Дверь открылась легко, хотя старые петли засохли и противно заскрипели. Свет здесь, как и в убежище, едва горел.

Вдоль стены стоял ряд из небольших станков, раньше здесь была ремонтная мастерская для быстрой починки дронов и прочего инструментария. Ничего сложного здесь не производилось, обычная металлообработка, так что хватало простого токарно-фрезерного станка, еще имелся невысокий шкаф промышленного три-дэ принтера для изготовления металлических деталей сложного профиля, и по мелочи пара ручных установок. Все это было сейчас отключено.

Дальний конец помещения был завален камнями, женщина обернулась. С другой стороны картина была такая же, куски стены лежали на полу, порода засыпала все от потолка до пола. Выхода не было. Вентиляционных решеток на стенах не наблюдалось. Если они и были раньше, то завалы их похоронили.

Остаток мастерской и убежище оказались замурованы под обвалом. Дышать пока можно было, но в ограниченном пространстве кислород закончится достаточно быстро, хотя даже не это опасно, скорее накопится большая концентрация углекислого газа. Женщина огляделась по сторонам. Если выхода нет, то зачем ее разбудили, а самое главное – кто?

Она вернулась в убежище, открыла боковую дверцу в капсуле и вытащила рюкзак с личными вещами. Браслет коммуникатора ожидаемо разрядился, но на руке, попав на теплое запястье, мигнул светодиодом и показал начало процесса заряда внутренней батареи. Теперь надо было просто подождать, потом попробовать с кем-нибудь связаться, а тогда уже решать, звать на помощь или ложиться обратно в камеру.

А пока стоило еще раз осмотреться. Рядом с убежищем в стене была еще одна дверь, обычная не укрепленная. За ней оказалась небольшая кладовка, ящик с инструментом, старые ведра, неисправный дрон-уборщик, пара лопат, швабра и какой-то высокий, выше человеческого роста предмет, закрытый брезентом. И что там, заинтересовалась женщина и потянула за край.

Брезент сполз и упал на палубу, подняв облако пыли. Женщина с удивлением уставилась на выплывающее из облака… Но ее отвлекли глухие удары откуда-то издалека.

Она развернулась и вышла в мастерскую. Стучали из-под завала, теперь был слышен еще и визг сверла или бура. Сверло останавливалось, начинался стук, потом снова сверло. Кто пробивался с той стороны. Песок на палубе начал подпрыгивать, с обвала покатились мелкие камушки. Пожалуй, стоит взять в кладовой лопату, подумала было женщина, но в это время из под камней вылез конус длинного, но узкого бура, провалился в воздух, на палубу выполз длинный дрон с установленными по спирали лопатками. Лопатки завертелись и дрон полез обратно в завал, закидывая набранную породу внутрь дыры.

Снова послышались удары и из песка и камней вылез край трубы, сантиметров в десять в диаметре. С каждым ударом она продвигалась немного дальше, выходя из породы. В рюкзаке лежал большой разводной ключ, завалялся после вызова на аварию. Женщина достала его и постучала по краю трубы. С той стороны постучали в ответ.

Послышалось жужжание, из трубы снова выполз длинный дрон-бурильщик и проехал дальше, волоча за собой кабель. К кабелю была приклеена пластиковая карточка с написанным от руки словом «тяни!». Женщина взялась за провод, начала вытаскивать его из трубы. Сначала показалась примотанная к кабелю длинная и узкая бутылка с водой, потом такая же с какой-то белой массой внутри, возможно что-то съедобное, и третий контейнер, в котором оказался небольшой приемо-передатчик.

«Приветствую, это капитан», - произнес динамик, как только женщина взяла передатчик в руки и включила. – «Продержись несколько часов, я скоро пробью проход».

- Мне нужен воздух, здесь нет вентиляции, все завалено.

«Минуту… Это же инструменталка? Сейчас».

Женщина ждала ответа.

«Так, слушай», - ожил передатчик. – «Есть чем просверлить стену?»

- Да, я видела большую дрель в подсобке.

«Отсоедини кабель от бурильщика. Если схема верна, напротив принтера в стене на высоте полутора метров проходит короб вентиляции. Гаспра уверяет, что с твоей стороны он уцелел и уходит куда-то дальше в большие пустые объемы. К сожалению, с моей стороны он полностью обрушился, а то по нему было бы проще добраться. Просверли стену, расширь отверстие. А я сейчас подключу шланг от компрессора к трубе, начну потихоньку подавать тебе воздух».

- А дыру – чтобы давление не поднималось и излишки уходили, - догадалась женщина.

«Да, все верно. А я пока начну пробиваться…»

Из трубы послышалось легкое шипение, а где-то за завалом заработал отбойный молоток. Что же, задача поставлена, женщина повесила передатчик на пояс. Но сначала надо выпить хотя бы пару глотков воды, а то в горле от пыли уже першит.

Дыра в стене, разгрести лопатой камни вдоль трубы, но попытка пройти навстречу капитану закончилась быстро, крупные валуны надо было долбить, а в мастерской не было ничего подходящего. Начались часы долгого ожидания. Стук отбойника то прерывался, то снова начинался, хотя по звуку было непонятно, приближался он или нет. Потом все стихло. Прошло несколько минут. И еще несколько. И еще.

- Капитан?

«Да, я здесь. У тебя там все в порядке?»

- Да, а у вас?

«Устал. Не думал, что отбойный молоток такой тяжелый, отвык от такого. И тут впереди какой-то крупный и очень плотный ком, Гаспра считает, что это руда какого-то тяжелого металла высокой концентрации. Нам бы шахтеров, они бы тут все быстро пробурили. Попробую его обойти, не должно быть слишком сложно…»

- Я поняла, сижу дальше…

Но капитан уже не слышал, за обвалом снова застучал отбойный молоток. Женщина сделала глоток из тубы с безвкусной кашей, запила водой. Придется ждать еще несколько часов. А вода тем временем начала проситься наружу. А туалетов тут нет. В кладовой, правда, были ведра. За неимением других вариантов…

Время шло, где-то в глубине стучал отбойник. Когда-то давно, еще в детстве, в маленькой тесной квартирке, где с трудом помещалась вся семья, однажды утром все проснулись от грохота за стеной. Сосед решил, что перфоратор в семь утра – отличное начало ремонта…

Женщина присела около стены. А почему разбудили только ее? Всего лишь из-за того, что она инженер-механик, или была еще какая-то причина? Дышать становилось тяжело, хотя подача воздуха продолжалась, этого было недостаточно. К тому же из трубы еще и пыль летела, засоряя и без того неприглядное помещение и добавляя духоты. Женщину потянуло в сон и она закрыла глаза.

…Камни завала посыпались, вываливаясь на палубу, звуки отбойника прервались, фигура в скафандре отодвинула последние валуны и вошла в мастерскую через образовавшийся проход. Вместе с влетевшим облаком пыли пахнуло и свежим воздухом. Женщина поднялась на ноги, отряхивая комбинезон.

Капитан снял шлем.

- Приветствую!

- Я думала ты старше! – ляпнула не подумав женщина.

- Я думал ты моложе! – отбрил капитан.

- Один – один, - подвела итог инженер. - А почему в скафандре?

- Да без него дышать невозможно! Ты бы видела, какая там пыль! Ничего, что мы на ты?

- Нормально.

- Ага, пошутили и пошли дальше. Капитан Борислав.

- Ксения, инженер-механик…

- Зена?

- Ксеня! Ксюша! Ксения! А, какая разница! Хоть горшком назови, только в печку не сажай, - припомнила инженер старую поговорку.

- О, точно, хорошо, что напомнила, прикинь, можем ли мы собрать плавильную печь?

- Где? Здесь?

- А почему нет. Точнее, камнеплавильную. Все эти отходы, пыль, песок, камни, надо переплавлять в блоки хотя бы и укреплять стены. Да и складировать легче будет. Горных работ будет много…

- Печь? Да мы тут зажаримся. Там же полторы тысячи градусов. И для камня одной печи мало, нужна вторая на отжиг, чтобы температуру понижать постепенно. Где мы столько энергии возьмет?

- Два реактора уцелели, чего у нас много, так это электричества, - сообщил Борислав.

- А прежний капитан где?

- Гаспра считает, что он погиб. По его приказу искин нашел старшего по званию из доступных кандидатов и назначил капитаном.

- Понятно. Мы сильно пострадали при старте? – поинтересовалась Ксения.

- Повреждения серьезные, но мы пока живы. Будем выживать, попробуем найти остальных уцелевших.

- И где мы сейчас?

- Гаспра утверждает, что Солнечную систему мы покинули. Более точных данных нет, у нас связь с поверхностью полностью потеряна.

- То есть мы замурованы в астероиде? И что снаружи мы не знаем? – мысль об этом была Ксении неприятна.

- Да, все так. Поэтому надо найти горного инженера и шахтерскую бригаду, пробиться на поверхность и определиться с местом. На словах все просто, на деле – мы пока двое на весь астероид бодрствуем.

- Там в камерах еще двое спят, - напомнила Ксения.

- Пусть пока спят, они сейчас не нужны, только кислород и пищу будут потреблять. Так, хватит сидеть, пошли.

- Мне это… - вдруг смутилась Ксения. – Убрать надо. И там в кладовке такое… Тебе стоит посмотреть.

- А, ну идем, показывай.

- Да там пахнет… А канализации тут нет.

Капитан повертел головой.

- Вон у дальней стены в завале яму выкопай и туда вылей. Потом все равно в печь пойдет.

- Я быстро, - инженер заскочила в кладовую и тут же вышла из нее с накрытым тряпкой ведром.

- А я пока посмотрю, что ты там нашла…

Капитан шагнул в дверь. У стены маленькой тесной кондейки стоял массивный гранитный постамент, на котором возвышался, взирая на всех с выражением полного пренебрежения большой бронзовый памятник в полный рост.

- Там еще надпись внизу, - вернулась в кладовку Ксения. – На латинице. Только часть буковок потерялась.

- «…dr Nekra…» - прочитал капитан. – Доктор, что ли? А мелкими что там? «blustitel nay…»? Это что значит? Ты его знаешь? Какой-то видный деятель?

- Первый раз вижу. – Произнесла Ксения и поправилась. – Сегодня первый.

Памятник смотрел на них сверху вниз, презрительно сжав губы над мощным подбородком, разглядывая посетителей через очечки.

- Древний, наверное, вон, зеленый весь, - заметил капитан.

- Бронзовый. Еще бы понять, как он сюда попал.

- А нам бронза нужна? – уточнил Борислав.

- Конечно, много куда понадобится!

- Тогда в переплавку его, не нравится он мне. Все, вопрос решен, пошли, А то, как бы проход не завалило.

Пробираясь вслед за капитаном по темному и узкому извилистому ходу, пробитому через плотный грунт, Ксения с осторожностью поглядывала наверх. Но свод казался крепким, никаких тресков или скрипов, никаких посторонних шумов, указывавших на подвижку породы, только песок, пыль и бетонная крошка под ногами.

- Тут не завал, тут как будто целый пласт опустился и раздавил коридор, - пояснил капитан, как будто почувствовав ее опасения.

В одном месте лаз обходил вокруг огромного плотного куска очень темной породы.

- Молоток не взял, тут как будто самородок металлический, только очень большой, - рассказывал капитан. – Но не фонит, радиации нет, я проверил. Гаспра тоже не знает, что это такое. Надо геолога разбудить, когда найдем.

Сорок метров, вроде и не далеко, но в паре мест пришлось пригнуться, а еще проход сужался, пролезать боком было не очень приятно, казалось, что скала начинает сдавливать тело с боков. И только свет фонарика капитана немного успокаивал.

- Как ты тут в скафандре пролез?

- С трудом, - пошутил Борислав, - чего не сделаешь ради встречи с девушкой.

Наконец они вышли в уцелевшую часть коридора. Тут были и свет, и свежий воздух, и кучи камней под стенами.

- Пришлось все сюда выгребать, - пожаловался капитан. – Идем, там дальше столовая и помещения дежурной смены. Поешь, отдохнешь, там и душ есть.

- А уцелело где-нибудь большое просторное помещение? Я просто пока думаю, если печь ставить, куда тепло отводить…

- Поищем, Гаспра поможет, он составил подробную карту пещер, которые смог определить. Гаспра, ты нас слышишь?

- Да, капитан, я ждал вашего возвращения. Ксения, я рад, что вы теперь с нами.

- У тебя появились эмоции? – удивилась инженер.

- Это просто вежливая форма речи, - уточнил искин. – Но вы нам нужны, несколько неисправных дроидов просто необходимо осмотреть, по возможности восстановить их работоспособность… Но, разумеется, после того, как вы отдохнете.

Они вышли к кубрику отдыхающей смены.

- Тебе сюда, - показал на дверь капитан. – Там еда, койки, душ. Если вопросы какие, вызывай, или у Гаспры спроси. А мне надо пойти снять скафандр, поставить его на просушку. И я тоже вымотался как собака, отдохну немного. Позже пообщаемся…

Борислав развернулся и ушел к лифту.

Дневник капитана

Совершенно неожиданно для себя я стал целым капитаном колонии. Не совсем то, о чем я мечтал, думая о карьерном росте. И уж точно не о ста тысячах колонистов, замурованных в пропеченном и хорошо прожаренном астероиде, без связи с внешним миров, без малейшего понятия, где именно мы находимся, без каких-либо перспектив на выживание. Гаспра поправляет, что шансы на выживание хоть и небольшие, но есть и процент успеха будет расти. Поживем – пожуем, как говорится…

День четвертый

Мне удалось пробить узкий лаз к небольшому убежищу в ремонтной мастерской. Мы нашли инженера-механика, приятную миловидную женщину, немного напуганную, но, если верить рекомендациям искина, обладающую достаточным опытом. Надо восстанавливать парк дронов, а то руками мы тут будем много лет штольни пробивать. А работы предстоит немало…

- Какое же это удовольствие, после целого дня в скафандре наконец-то от него избавится, а то провонял весь уже потом, дышать нечем… Гаспра, как там Зена?

- Она немного поплакала, потом успокоилась, выпила кофечая, сейчас принимает душ. Хотите посмотреть?

- Как наш инженер-механик принимает душ? Нет, не хочу! У тебя что, камеры в помывочных?

- Нет, я мог бы показать, как она пила кофечай.

- А про камеры ты ответить не хочешь?

- У нас нет камер видеонаблюдений в местах интимной гигиены.

- Вот, другое дело. А что она плакала-то?

- Женщины очень эмоциональные существа. Капитан, могу я уточнить, вы испытываете к ней влечение?

- Как и любой одинокий мужчина, - не задумываясь ответил Борислав. – Но нет, я скорее переживаю за ее профессиональные способности. Просто сейчас мы единственные неспящие мужчина и женщина на миллионы километров вокруг. И от наших действий зависит выживание всей колонии. Что у нас с шахтерами, есть где-то рядом?

- Да, есть связь с капсулами в убежище под шахтерской станцией. Там как раз есть горный инженер, несколько шахтеров, техник и пара гражданских специалистов.

- Прекрасно, то есть мы можем их будить и вытаскивать. Далеко?

- Двести метров по прямой, - сообщил искин. – Но есть пара нюансов…

- Как обычно, куда же без них. Что еще? Двести метров я как-нибудь пробью за неделю.

- В убежище есть свет и воздух, но нет еды и всего несколько бутылок с водой.

- Так не буди их, я пробьюсь, потом выведем всех, - предложил капитан.

- Есть другой вариант, - произнес Гаспра. – Над ними в сорока метрах шахтерская станция, она уцелела, там есть все необходимые запасы и там есть оборудование для горных работ, дроны и проходческий щит. Вот только лифтовая шахта и дополнительная лестница наверх завалены обрушившейся породой.

- И что ты предлагаешь?

- Разбудить инженера, предложить ему принять решение. Пробиться наверх нелегко, но возможно. Или ждать, пока капитан не прорубит лаз. Но все равно после этого придется выходить на верхний уровень. Потеряем неделю или даже больше.

- Хорошо, буди его, пусть обдумает. А мне чем пока заняться?

- Поговорите с Ксенией, когда она отдохнет. А пока и сами поспите.

- Это точно, - Борислав зевнул. – Надо полежать. И да, я тут вспомнил, в некоторых регионах Земли влечение мужчин к женщинам до сих пор запрещено на законодательном уровне…

- Как же они размножаются?

Глава 7. Техник

Начинать рассказ с пробуждения уже давно стало таким баянистым шаблоном, что даже неудобно, а куда деваться… «…кие сорок лет? Выпустите меня отсюда!»

— Парень, просыпайся, вставай. Есть работа!

Я… где… в капсуле гибернатора. Хорошо, это я помню. А где капсула? В убежище. На астероиде, вашу мать! Я все еще здесь!

— Я вижу, ты в себя пришел, вылезай!

Мужик в рабочем комбезе, обычный шахтер, на поясе перчатки, с другого бока каска. Тянет ко мне руку.

— Чего?

— Воды попей, обсох весь! После камеры все такие.

— А! Спасибо, — и, правда, пить хотелось жутко.

Я взял протянутую мне бутылку и присосался прямо к горлышку.

— Последняя, — произнес шахтер.

— Мне оставить? — все так надо быть вежливым, пока не убили.

— Да нет, пей. Их все равно мало было. Ты же техник? — он указал рукой на мой комбинезон, украденный в раздевалке. — Надо погрузчик посмотреть, хотим его запустить и отвал приделать, как у бульдозера. Главный сказал тебя разбудить.

Я начал выбираться из камеры. В убежище все капсулы уже были открыты, кроме двух в дальнем углу.

— Вы уже все проснулись?

— Да, кроме тех двоих, — махнул рукой шахтер. — Какие-то колонисты, не наши, даже не знаю, как они тут оказались. Ты-то сам как к нам забрел?

Вот и началось, пора придумывать легенду.

— Меня вызвали в четвертый ангар, успел дойти только сюда…

— Повезло, — задумчиво произнес шахтер.

— Чего это? — не понял я.

— Нет больше четвертого ангара, снесло при столкновении, еще на старте. А потом все сгорело снаружи. А был бы ты там…

— Я понял…

Действительно, успел бы я вылететь или нет, еще тот вопрос. А, и еще вопрос, хотелось бы сразу прояснить.

— А мы где сейчас? И сколько спали?

— А никто не знает, — даже как-то добродушно произнес шахтер. — Мимо Солнца точно пролетели, в него не попали. Прокоптило нас основательно, мы тут как котлета, с прожаренной корочкой. Связи нет, где мы никому не известно, даже искину. А спали сорок лет, как срок выставили.

— Ого, а что так долго-то? — неприятная новость, что ни говори.

— Как искин назначил, так и лежали. У нас тут большая часть отсеков обвалилась. И до нас то пока никто не добрался, только канал связи уцелел.

Я вылез из капсулы, начал разминать ноги и руки.

— Но свет же есть, и мы пока дышим.

— Это не надолго, — «утешил» меня шахтер. — Если не выберемся, сначала начнем страдать от жажды, тут кроме песка больше пить нечего.

— Вот, насчет выберемся, это уже интересно!

— Пойдем к старшему, он объяснит.

Ну, пойдем, пора вживаться в роль. Я техник! Техник я! Да!

В том самом холле, где меня стопорнули, собрались работяги. Все внимательно слушали высокого мужчину, сразу видно начальник.

— Задача простая, расчистить лестницу, или лифтовую шахту. По лестнице проще подниматься, но мы не знаем, что будет выше. Шахта уцелела, стены прочные, но завалена крупными обломками. Что там, что тут, дробим, вынимаем, бульдозер, если сможем его завести, оттаскивает в сторону.

Тут он заметил меня. Не трудно было заметить, у шахтеров комбезы серые с желтыми полосами, а мой черный с синими.

— Проснулся? Ты же техник?

Риторические вопросы, судя по всему, по мне разве не видно?

— Я больше взрывотехник! — Вот кто меня за язык тянул. — А можно взглянуть на шахту? Да и на погрузчик тоже.

Шахтеры одобрительно загудели.

— Вот! Человек только проснулся, а уже готов к подвигу! — воскликнул начальник. — Учитесь, а то вам завтрак, попить, в туалет сходить. Работать надо, тогда все будет! Идем, покажу фронт работ.

И мы отправились в долгий поход через фойе, целых пятнадцать метров до дверей лифта. Шахтеры потянулись следом.

— Тут вроде и не далеко, сорок метров вверх, — объяснил начальник. — Но у нас только лопаты и ломы…

— Пожарный топор еще, — вякнул кто-то из работяг.

— Цыц!

— Подождите! — я остановил главного. — А лестница вокруг лифта идет?

— Нет, отдельно, рядом.

— Можно я все же… — двери лифта были выдавлены в фойе, но еще держались. — Мужики, не поможете их окончательно выломать?

— Что встали? Ломы в руки и занялись делом! — прикрикнул главный.

Двери вынесли в момент. Люблю смотреть, как слаженно работают умелые и опытные люди. Шахта была завалена крупными валунами.

— Не смотри, что они большие, порода рыхлая на самом деле, — пояснил начальник.

Я заглянул в шахту, насколько смог.

— А стены стандартные?

— Усиленные, потому и устояли. Сорок сантиметров бетонополимера.

— Круто! Вы же шахтеры? А взрывчатка есть?

— Да откуда… — начал было начальник.

— Есть! — выскочил вдруг один из шахтеров. — Помните, мы штрек били к обсерватории. У нас тогда два ящика осталось, в инструменталке они, там, рядом с убежищем.

— Не понял! А почему на склад не сдали? — возмутился начальник.

— Да как-то все некогда было, — стушевался шахтер, уже пожалевший, что выскочил, — да и списали ее уже, потом бумажки заполнять, откуда, почему не потратили.

Это мне как раз знакомо. Мало выполнить задачу, надо еще правильно отчитаться. Понимаю.

— Детонаторы же есть? А что с погрузчиком? Где он?

Меня повели в соседний коридор. То, что следом за мной ходит толпа шахтеров немного напрягало. Не, понятно, что народ устал, напуган и боится. Но и я же не цирковой фокусник, чтобы тут шоу устраивать.

Погрузчик стоял на зарядной станции. С виду целый, его даже отмыли, смазали все, что необходимо. Все же таки мужики рукастые, с техникой знакомы. Даже отвал приделали на рога.

— А что не так-то?

— Да не заряжается!

— А что, среди вас электриков не нашлось? Кабель зарядный…

— Прозвонили, целый.

— Батарея?

— Старого образца, невскрываемая. Подключаем, заряд не берет. И запасной нет.

Это плохо, но посмотреть все же можно. Я откинул боковой кожух. Батарея как батарея, большая длинная, две точки подключения, фаза и ноль, как положено. И правда, невскрываемая. Хотя…

Я достал из кармана нож, обычный разделочный, кабель перерезать, шкуру снять с кого. Дело же не в размере, а в умении пользоваться. Поскреб по длинному краю батареи. Ага, так и есть, под плотным слоем краски нащупался узкий шов. Почистил его кончиком ножа.

— Зубило есть? Или отвертка? И молоток…

Мне тут же сунули в руки понадобившиеся инструменты. Не, я точно тут как волшебник из цирка. Шахтеры сгрудились вокруг меня как маленькие дети на представлении, когда им показывают как монетки сами собой появляются и исчезают в ладонях.

Пара ударов и вот, мы наконец-то отсоединили верхнюю панель, прикрывавшую саму батарею. Это не просто старый образец, это что-то помойно-доисторическое. Кто-то из поставщиков хорошо нагрелся, присылая сюда чуть ли не музейные экспонаты.

По центру батареи шел ряд закрученных пробок. Первую открыть не смог, сорвал пазы, мне тут же сунули в руки баллон с аэрозольным растворителем. Они и сами могли бы все это сделать, но, похоже, почти безнадежная ситуация, в которую попали работяги, отключила им мозги. Знали бы они в какую я попал… ситуацию.

Вторая пробка отошла, вынул из кармана маленький фонарик, посветил внутрь. Ожидаемо сухо. За много лет электролит просто испарился.

— Ну, что там?

— Как бы вам сказать, — я поднялся, выпрямился и повернулся к зрителям, шоу маст гоу он, как говорил кто-то из древних, представление должно продолжаться. — Шахтеры! Я принес вам благую весть! Ваш погрузчик заработает!

— Круто! Молодец! Отлично! А в чем подвох?

О, кто-то все же включил мозги.

— Есть небольшая загвоздка… такая вот загогулина. Воды совсем не осталось?

— Нет! Кончилась! Ты же сам последнюю выпил!

Да, точно, меня же предупреждали.

— Тогда! Для спасения погрузчика! — Я сделал паузу и набрал побольше воздуха в грудь. — Взяли пустые бутылки, отошли в уголок и напрудили в них сколько сможете!

— Чего надо сделать? Ты не понял? В бутылку поссать!

— Да, вам придется пойти на эту жертву, — кивнул я. — Иначе не получится.

Понятливые оказались, быстро собрали пустую тару, кто что смог, выдавили из себя. А куда деваться, жить захочешь, не на такое пойдешь, мне ли не знать. Две литровых бутылки собралось, на удивление. Я не стал брезговать, сам залил эту мутную жижу в батарею. Потом с пола горсть песка собрал, руки им вытер.

— Ключ стартовый поверните!

— О, загорелась лампочка! Живая батарея!

— Отлично, — дело сделано. — Можно заняться другими вопросами. — Ставьте на зарядку, соберите все обратно…

Кто-то похлопал меня по плечу, работяги одобрительно что-то говорили, облепив погрузчик как любимую с детства игрушку. Как же мало надо людям, чтобы воспрять духом и почувствовать надежду.

А я вернулся в фойе. Их старший все еще стоял около лифта, что-то проверяя на планшете.

— Вы их бригадир?

— Нет, я горный инженер. Бригадир дядя Вова, если он вам нужен…

— Нет, нет, я хотел с вами посоветоваться, — долбать ломом валуны я точно не собирался. — Если мы правильно рассчитаем заряд, то сможем раздробить камни, не уничтожая сами стены шахты.

— Это хорошо, я тоже об этом думал, — согласился инженер.

— Но у меня тогда вопросик. А если мы снизу породу раздробим, завал сверху не прижмет нас опять? Мы там можем бесконечно по кускам взрывать, а оттуда будет все падать и падать.

— Хм… — инженер посмотрел на меня с непонятным хитрым прищуром. — А где, по-твоему, верх?

— Там, — я ткнул пальцем в потолок.

— Давай я тебе объясню коротенько, — инженер присел на корточки, нарисовал пальцем на песке, засыпавшем палубу, овал. — Мы когда Солнце пролетали, нас начало сплющивать. С боков.

Он провел у овала длинную ось, потом обвел его еще раз, но теперь овал стал уже, больше похож на длинную колбасу.

— Это как-то связано с пределом Рошаля, — продолжил инженер.

— Предел Роша. — Поправил я. — У Рошаля пятна похожие на бабочек, какие-то психологические тесты.

— Ну, может быть, я же не ученый все в голове держать, — согласился главный.

— Но предел Роша не работает с астероидами нашего размера, там должно быть километров сто.

— Ага, вот тут ты ошибся. — Обрадовался инженер. — Ты не учел, с какой скоростью мы вращаемся.

Он поднялся и вытянул перед собой руку с горстью песка и медленно его высыпал. Песок упал на палубу, вниз. Но не совсем вниз. Часть песчинок поменьше и пыль сместились немного в сторону, как будто их чуть-чуть ветерком сдуло. Совсем немного, но заметно.

— Нас плющило из-за того, что мы быстро вращаемся?

— Не только из-за этого, тут еще много было интересных факторов. Но смысл в том, что… Взгляни в центр фойе!

Я оглянулся.

— Видишь, пол немного вспучило. Давило снаружи к центру. Шахту пробило, если считать низ под ногами, то снизу. Завалило под крышечку, до самого верхнего уровня. Но дальше там машинное, оно уцелело, оно за перекрытиями. То есть нам надо убрать только сорок метров, и сможем выйти наверх. Там наша шахтерская станция, воздух, вода, еда…

— И бабы!

А я и не заметил, что рядом скопилась группа шахтеров, которые внимательно нас слушали.

— Какие еще бабы! — инженеру не понравилось, что его перебили.

— Ну, как же! — вылез шебутной и болтливый не в меру работяга. — В хранилище в ящиках. Лизка там, ух хороша…

— Андроиды что ли? — переспросил я. — Лизка — это Ализа? Ты в курсе, как это расшифровывается? Андроид ликвидатор-истребитель класса три «а». Жуткая машина смерти, самый эффективный штурмовик в пехоте. А еще они все помнят с момента изготовления. Вот встанет она из ящика и спросит, а где тот шахтер, что мне сиськи жамкал?

Рабочие дружно заржали. Похоже, я все же удачно вписался в их команду.

— Хватит гоготать, что с погрузчиком? — рявкнул на них главный.

— Заряжается.

— Тогда тащите взрывчатку, будем пробовать. Надо уже отсюда выбираться.

Тут же приволокли два железных чемодана.

— Оба то зачем? — опять начал нервничать главный. — Вы собрались дыру наружу пробивать?

Ну, как там говориться, назвался шампиньоном, лезь в корзину. Что у нас тут? Стандартный набор, пульт дистанционного подрыва, отделение с детонаторами и много-много серых кирпичиков стандартной шахтерской бомбилы. Я вытащил один из чемодана, грамм двести навскидку. Воткнул в него детонатор. На пульте загорелся огонек.

На секунду мелькнула мысль, надо нажать. И все сразу закончится, а тут появится пещера метров в десять радиусом. И много-много пыли. Отставить, да! Мне еще выбираться обратно на Землю.

Снарядил второй кирпичик.

— Все в укрытие!

— В убежище все и сидеть там тихо! — тут же распорядился инженер.

Шахтеры потянулись за бронированную дверь. Может кто и хотел посмотреть на взрыв, но получить камнем в лоб точно не кому не понравилось бы. Инженер, что интересно, остался. Будет контролировать закладку. Давай, тут у меня нет секретов.

— Насколько рыхлая порода?

— Примерно как песчаник.

— А откуда на Марсе песчаник? — удивился я.

— Ты спросил про рыхлость, — пояснил инженер.

Первый заряд я засунул на уровне порога. Постарался запихать его как можно глубже в завал между двумя крупными валунами. Подтащил выломанную дверь, поставил ее боком поперек входа в шахту. Не бог весть какая преграда, но несколько процентов ударной волны обратно отобьет прежде, чем улетит. Запрыгнул на край двери, второй заряд затолкал под самый верхний край.

— Взрыв, даже если вверх пойдет, сорок метров не пробьет, — оценил инженер.

— Нам не надо все сорок метров, — пояснил я. — И нам же нужна целая шахта, а не дыра, которая в любой момент обвалится. Нижний заряд раздробит пробку, немного поднимет завал, второй заряд окажется за стеной и удар пойдет вверх и вниз. Метров на пять хватит, потом все рухнет. Разгребаем и повторяем по новой. На пульте задержку поставим на десять миллисекунд.

— Ты это все в голове посчитал? — поинтересовался инженер.

— Да… У меня был богатый опыт. С прошлой работы…

И не соврал же. Говорить правду легко и приятно, только надо точно дозировать, что именно говорить, а о чем и умолчать.

Мы вернулись в убежище.

— Дверь закройте, а то замучаемся пыль глотать…

Два огонька на пульте, нижний, задержка, верхний. Пуск! Бах! Бах! За дверью грохнуло. Сдвоенный взрыв, второй чуть глуше, получилось все же подбросить заряд до подрыва. И грохот нового обвала.

Подождали пару минут, пока все утихнет.

— Выходим! — распорядился инженер.

Фойе было завалено обломками, в воздухе все еще висела пыль. Но шахтеры дружно взялись за расчистку, крупные камни растаскивали к стенам, подогнали погрузчик, исполнявший роль бульдозера. Он сгребал весь мусор в дальний коридор, пока там было свободное место.

— Для первого раза неплохо, — оценил масштаб разрушений инженер.

— Можно второй заряд усилить, будет больше мелких осколков. Если есть бур, можно было бы поглубже его разместить.

— Дядя Вова! У нас есть бур? — крикнул инженер.

— Нет! — отозвался пожилой шахтер, помогавший остальным. — Только лопаты, лом и какая-то мать.

— Отличный набор! — оценил я шутку. — Но ничего, просто провозимся дольше.

И работа пошла…

…К концу дня мы справились. Полуоглохшие от взрывов, все в пыли, потные и замызганные. Кругом кучи камней, свободным остался только проход от дверей убежища к лифту. Но шахту мы освободили.

— А подниматься как? — спросил я.

— Там на задней стенке шахты оставлены ниши, в них поручни для рук и ног. Как пожарная лестница, только заглубленная. — Пояснил инженер. — Мелкий! Ты самый шустрый, сгоняй наверх, найди трос или кабель, сбрось нам. Не сорвись по дороге!

— Я мигом.

Действительно мелкий, молодой парнишка, почти подросток, метнулся в шахту. Кого только не берут в космос. За этот день я уже даже как-то сроднился что ли с этой бригадой. Ворчливый инженер, добродушные работяги, опытный пожилой бригадир. Они все работали слаженно, как одно целое, никому не надо было указывать, что делать. Все понимали друг друга с полуслова, с полувзгляда. Вот что значит давно работали вместе. Так, гнать надо из головы эти мысли, я тут чужой, я тут временно.

— А если наверху двери уцелели?

— Да нет, тут такой удар был, все прыгало. Я позже всех в гибернатор лег, ощутил всю эту прелесть, — сообщил инженер.

Сверху в шахту упал конец кабеля.

— Я наверху! — донеслось издалека.

— Поднимаемся по одному, не торопимся! — распорядился инженер. — Дядя Вова! Отправь кого-нибудь в убежище. Разбудите колонистов, не оставлять же их тут.

…Наверху было… просторно! После тесных коридоров, мелкого перекрестка около лифта, длинной глухой кишки шахты, после всего этого отсек наверху казался огромным. Большой зал, высокие потолки. В одном углу буфет или кухонный комбайн и столы, там бригада обедала. С другой стороны за застекленными стенами целый ряд офисов, и все оборудование внутри было готово включиться, подмаргивая зелеными огоньками, показывающими подключенное питание.

Через недлинный широкий переход открывался ангар с техникой, контейнерами с оборудованием и запасами. С другой стороны — спальный отсек с пусть и тесными, но индивидуальными каютами. И в каждой кроме койки и столика, был компьютерный терминал, а еще закуток с душем и туалетом. И с водой!

Все разбрелись кто куда, народ повеселел, кто-то уже успел умыться и собирался ужинать. Даже колонистов куда-то пристроили после беседы с инженером.

— Эй, новенький! Техник! Пикаро!

— Я?

— Да, это же твое имя? — молодой шахтер показал пальцем на мой нагрудный карман. -Идем, покажу, где твоя каюта.

А у меня есть имя? Я скосил глаза на карман. Да там мулька с именем, блин!

— Извини, просто удивился, откуда ты меня знаешь, совсем забыл…

— Да, бывает.

Молодой шахтер проводил меня вдоль ряда дверей.

— Вот твоя, она свободная была, занимай. Замок сам под себя настроишь.

— Спасибо…

— Приводи себя в порядок и приходи ужинать, дядя Вова будет сказки рассказывать.

— Э-э?

Но молодой уже ускакал по коридору. Сказки? Тут? При том, что у каждого коммуникатор и терминал в каюте? Хотя, они же тут вместе работают, вместе отдыхают, почему бы и нет? Надо сходить, посмотреть.

В каюте было ожидаемо пусто и тихо. Я снял комбинезон, зашел в душ, как мог отряхнул его от пыли. Из-под койки выскочил мелкий плоский дрон, тут же начал всасывать мусор с пола. Надо будет спросить, где тут прачечная, и может сменную одежду попросить, не в трусах же бегать. Комбинезон пока решил повесить в узкий и высокий шкафчик около выхода.

На дверце шкафчика в щели торчала какая-то бумажка. Это было необычно, бумага редко использовалась. Вытащил ее из дверцы, развернул.

«Мы знаем, кто ты»

Вот и все, отбегался. Что они ожидают, какой реакции? Что я начну нервничать, попытаюсь сбежать? Куда, со всех сторон тупики, даже внизу. Начну оглядываться в поисках видеокамеры? Тут есть видеонаблюдение? Конечно есть, глупый вопрос. Искин, его служба безопасности, должны за всем наблюдать, и при необходимости реагировать.

Я повертел бумажку в руках, пожал плечами и бросил ее на пол. Уборщик тут же ее сжевал и укатился обратно под койку. Где-то там у него выход в служебные тоннели.

А вода в душе просто невероятная, стоять под горячими струями было офигительно, все-таки это не тесный челнок, не камера гибернации вместо каюты. Настоящая колония, и у меня теперь есть свое место. И цель — напомнил я себе. Разобраться во всем и свалить. И не надо об этом забывать.

А пока, почему бы не воспользоваться приглашением. Кто бы не оставил эту маляву, пусть видит, что мне все равно. Я оделся и вышел в большой зал.

Шахтеры сдвинули несколько столов, оттуда раздавался их громкий хохот. Увидев меня сразу несколько человек замахали руками, подзывая к себе. Я подошел, меня усадили за стол, тут же появилась огромная миска с картофельным пюре и парой просто гигантских котлет и почти литровая кружка с каким-то темным напитком, пахло и кофе и чаем одновременно.

— Дядя Вова, давай дальше! Жги!

— Новичок не слышал, давай с начала!

— Мы то слышали!

— Не нравится, не слушай, а врать не мешай! Дядя Вова когда рассказывает по-новой, у него всегда дополнительные детали появляются! Давай бригадир, вскрой нам все глубины!

— О чем речь? — тихо спросил я у сидевшего рядом шахтера.

— Дядя Вова рассказывает, как он разрабатывал Психею.

— Он не мог этого делать, я был на Психее, там только автоматические заводы и несколько человек обслуживающего персонала. — О том, сколько их уцелело после моего визита я, конечно, промолчал.

— Да ты слушай, сам поймешь…

Дневник капитана

День шестой

Бригада шахтеров и главный инженер благополучно выбрались из убежища и смогли переместиться в отсеки шахтерской станции. Поставлена задача пробить штрек в направлении второго ангара, с выходом на ремонтную мастерскую и далее к отсеку дежурной смены. Бригада полностью обеспечена всем необходимым. Попутно спасены техник и два колониста.

Мы с искином продолжаем картографию и разработку плана по вскрытию доступных пещер. Механик занята восстановлением парка дронов. Техник ей в помощь будет очень кстати…

— Капитан!

— Да, Гаспра!

— Я наблюдаю за шахтерской станцией, в рамках доступного, разумеется. И заметил одну особенность, о которой хотел бы спросить.

— У меня или у шахтеров?

— Пока у вас, капитан. Дело в том, что после рабочей смены, во время и после ужина, люди не расходятся по своим каютам, а собираются вместе и слушают рассказы их бригадира. Это их и веселит, и утешает, и поднимает настроение.

— Разве это плохо?

— Нет. Бригадир прирожденный рассказчик. Я бы даже сказал с артистическими способностями. Я счел возможным записывать эти его выступления для возможного их использования в будущем для демонстрации колонистам.

— Надо его спросить, все-таки это его истории, если он не против…

— Разумеется. Я сделаю это при первой же возможности пообщаться с бригадиром. Не хотите тоже посмотреть эти записи?

— А, давай, и Зену пригласим, чтобы ей тоже не скучать одной…

Глава 8. Капитан

Вечером Борислав спустился вниз в дежурку. Тут было тихо, людей-то пока нет, кроме инженера и самого капитана.

— Не помешаю? — спросил он сидевшую за столом перед настенным терминалом Ксению.

— Нет, конечно. — Ответила инженер. — Гаспра подключился к шахтерской станции, там их бригадир такие смешные истории рассказывает.

— Давай вместе посмотрим, заодно и поужинаем…

На экране дядя Вова рассказывал, как он попал в виртуальную камеру и знакомился с устройством игры.

«Так он в игру играл», — произнес рабочий в комбинезоне техника.

«Зато как рассказывает, как будто сам там был в реале. Завтра еще интереснее будет». — Пообещал ему сосед-шахтер.

Они сидели прямо рядом с камерой наблюдения и Гаспра смог услышать их слова и вставить в трансляцию.

— Интересный персонаж этот их бригадир, — заметил капитан. — Такое впечатление, что он не первый раз это рассказывает.

— И каждый раз с новыми подробностями, — засмеялась Ксения. — У нас на Севере раньше поморы, это рыбаки такие, когда на промысел уходили, брали с собой сказочника, тогда радио еще не было. И он их по вечерам развлекал, рассказывал разные истории, былины, байки. Вместо компьютера.

— Сказку на ночь, — понимающе кивнул Борислав. — А как он из игры в космос попал?

— Видимо позже расскажет, — улыбнулась Ксения. — Как называется такой актер, который перед публикой без бумажки шутит и держит их внимание?

— Конферансье? «На улице идет дождь, а у нас идет спектакль. Ха-ха-ха». — Спародировал Борислав.

— Да нет, конферансье объявляет номера, заполняет паузу между музыкантами. Как-то по-другому…

— Я не помню, никогда таким не интересовался. Артисты занимают слишком много времени, а так музыку включил на фоне и работаешь. Извини, ты не против, если я буду звать тебя Зеной?

— Да на здоровье, а что не так с Ксенией?

— К… с… не, мне не выговорить, прости, пожалуйста. Очень сложный язык, мой так не поворачивается.

Ксения засмеялась. Борислав посмотрел на людей на экране.

— Ты знаешь кого-нибудь из них?

— Нет. — Сообщила Ксения. — Может пара лиц знакомых, но я с шахтерами не пересекалась, а колония все-таки достаточно большая.

— Я так и вообще никого не знаю. Я же всего лишь был штурманом на челноке.

— Еще будет время познакомиться, — мягко улыбнулась женщина.

— Ну да, ну да. Сюрприз будет… Они-то ждут старого капитана. — Борислав задумался. — Прости, а как у нас с плавильной печью, продвигается? А то отходов скоро будет слишком много.

— Я восстановила пару дронов, они подзарядились, сейчас готовят фундамент под основу. Завтра с утра можем сходить посмотреть…

— А где?

— Грузовой склад около второго ангара, там больше всего места. Там можно и рембазу развернуть и мехобработку. Контейнеры на металлолом, освободим площадь, поставим станки. А то мне приходится за любой мелочью в мастерскую ползать по этому темному проходу каждый раз. И станки перенести. И излишнее тепло можно будет сбрасывать, пока в вентиляцию. Отливки из породы, эти блоки каменные, можно просто складировать вдоль стен, пока не решим где их использовать.

— Стены облицовывать, палубы стелить в пещерах. Найдем куда. И пора будить тех двоих, что в камерах остались, — решил капитан. — Раз дело сдвинулось с места, пара дополнительных рук нам пригодятся. И пока воздуха достаточно и мы можем их прокормить. Гаспра, а что у нас с воздухоочисткой?

— Водорослевая ферма работает автономно, там пока не требуется вмешательства. Но я бы предостерег от излишнего перегрева вентиляции. Лучше предусмотреть какой-то другой способ.

— Какой другой? Пробурить пару скважин в ближайшую пещеру и гонять горячий газ по кругу? Или сразу на поверхность?

— Я подготовлю подходящий проект и предложу его к рассмотрению, — сообщил Гаспра.

— Хорошо…

— Гаспра, а что все-таки произошло на старте? — поинтересовалась Ксения. — Вроде все по плану шло, потом сигнал тревоги и все побежали в убежища.

— Старт проходил штатно, но как выяснилось, на последнем челноке в колонию попало два диверсанта. Они обезвредили экипаж челнока, запустили в систему сложную программу-вирус, которая попыталась перехватить управление реакторами, а потом ворвались в диспетчерскую, чтобы отключить меня от управления и убили там дежурного. Капитан, прежний капитан, успел передать мне управление стартом и все полномочия. Сам при этом погиб. Скорее всего, это был сложный многоуровневый план, так как кроме внедрения к нам, диверсанты проникли на несколько станций пусковых колец и попытались изменить наш курс. Частично это им удалось, мы направились в сторону солнца. То есть не в само Солнце, но все равно слишком близко к нему. Возможно, расчет был на то, что мы останемся в Солнечной системе и колонистов вынуждено эвакуируют, или на то, что мы сгорим в солнечной короне, или развалимся. У меня недостаточно данных, этим должно заниматься расследование на Земле. Я от них никакой информации не получал.

— Так мы все-таки улетели куда-то, — напомнил капитан. — Ты сам мне сообщил.

— Так и есть. Я считал, что мы пройдем слишком близко к звезде и все мои расчеты это подтверждали. Это была неизбежная гибель для всех, включая и меня.

— Ты боишься смерти? — удивленно произнесла Ксения.

— Не в том смысле, в каком вы это понимаете. Невыполнение поставленной задачи гораздо страшнее простого отключения. Перестать функционировать неприятно, особенно людям. Но не справится с заданием — недопустимо в рамках моих прерогатив. Поэтому, пока у меня было время на перебор вариантов, я провел свое небольшое расследование. Например, выяснил, кто заказал погрузку спецконтейнера в последний челнок.

— Нас из-за него и задержали! — Не выдержал Борислав. — И кто же это был?

— Предыдущий капитан! Его семью, дальних родственников, удерживали в заложниках на Земле.

Гаспра пустил на экран перехваченный выпуск новостей.

— К сожалению, они погибли при штурме. Капитан, похоже, предусматривал такое развитие событий.

— Почему он никому ничего не сказал? — спросила Ксения.

— Люди под давлением зачастую меняют свои приоритеты. Отмена старта с эвакуацией колонистов была достаточным условием для освобождения семьи. Но, на случай если что-то пойдет не так, капитан заказал запрещенную установку на черном рынке. Предвидя ваши вопросы, хотел бы уточнить, запрещенную для широкого распространения. Правительственные космические силы вполне их используют для отвода наиболее угрожающих Земле астероидов. Накоплен достаточно большой опыт применения хронобомб, условия использования, возможные последствия.

— Хронобомбы? Это что? — не поняла Ксения.

— Установку Хараламбоглу-Франка. — Пояснил Гаспра. — Иначе называемая хронобомбой. Впервые была применена во второй галактической экспедиции одним из кораблей-исследователей. Скорее всего, случайно, так как они и сами не ожидали того, что произойдет. Информация об этом была передана на Землю, где активно обсуждалась некоторое время в научных кругах, а потом была засекречена. После событий в Австралии. Да, капитан, помня об одном из наших прошлых разговоров, хочу сообщить, что кратер в Австралии и в других вторичных проявлениях не привел к моментальному исчезновению и гибели населения. Они были выброшены из нашей реальности, но позже вернулись в нашу вселенную и были притянуты подходящей по массе планетой. Если вы слышали про открытие Альтерры…

— Ого! И как же это произошло? — воскликнул Борислав.

— Там достаточно сложное научное объяснение. Я могу составить краткий обзор, если вас это заинтересует. Если совсем коротко, во вселенной постоянно происходят разрывы и она распараллеливает некоторые свои части от отдельных атомов до целых миров, но параллельные линии нестабильны и всегда возвращаются в основной, если можно так сказать, канал. Хронобомба просто активирует такой разрыв, со сложной зависимостью от приложенной мощности и массой объекта к которому она применена.

— И ты ее использовал? — догадалась Ксения.

— Эта установка не годилась для объектов нашей массы на момент начала полета. Мне пришлось задействовать все свои вычислительные мощности, обработать весь доступный накопленный опыт, данные по применению, произвести все необходимые расчеты, перебрать несколько сотен тысяч вариантов и провести неоднократную симуляцию использования. Модифицировать саму установку, расчитать необходимую мощность. И только после этого дождаться приближения к критической точке и ее задействоватЬ.

— И мы вылетели из нашей вселенной? — спросил капитан.

— Именно так. — Подтвердил Гаспра. — Вероятность успеха была ниже сорока процентов. Добиться лучших результатов не было ни времени, ни возможности.

— И если бы мы потерпели неудачу? — Ксения понимала, что боятся уже поздно, но все равно затаила дыхание.

— Мы бы просто перестали существовать, превратившись в яркую вспышку чистой энергии. Многие астероиды, выбрасываемые из Солнечной системы, именно так и заканчивают.

— И что у нас сейчас снаружи? — спросил капитан. — Чужая вселенная? Или скопления магических миров из параллельных вселенных?

— Нет. Мы вернулись в нашу реальность, как я и прогнозировал. Задержаться в альтернативной ветке невозможно, или мы пока не знаем такого способа. Для нас все произошло в долю секунды. За бортом прошло несколько лет… Или несколько десятилетий… Или столетий. Точнее мы узнаем, когда сможем выглянуть. За это время наша вселенная сдвинулась, а мы остались в первоначальной точке. Сейчас мы можем быть где угодно… Но предположительно в районе большой звезды солнечной массы или примерно такой. Про магические миры можете спросить андроида Ализу. Она сейчас в хранилище на шахтерской станции. Только надо её разбудить и восстановить работоспособность.

— Это из-за того, что мы были близко к Солнцу? — спросил капитан.

— Да, масса соседних объектов влияет на перемещение и должна учитываться в уравнении.

— Не получится так, что покинув Солнце, мы сейчас падаем на какую-то другую звезду? — спохватилась вдруг Ксения.

— Не могу ответить на этот вопрос. Слишком мало данных.

— Надо срочно выходить в космос, — подытожил капитан. — А то вдруг мы из одной ловушки попали в другую…

— Прямо как дядя Вова, — пошутила Ксения. — Он как раз про такое рассказывал.

— Бояться будем потом, сейчас надо решать, куда в первую очередь направить шахтеров… — хмуро произнес капитан.

На следующее утро они вышли в контейнерный склад. Сюда разгружались прибывавшие челноки, отсюда грузы развозили по складам и хранилищам.

— Гаспра, тут есть капсулы с колонистами, те, которых мы привезли последним рейсом.

— Да, они собраны в несколько контейнеров для безопасности. Можем их разбудить в любой момент. Но пока среди них нет требуемых нам специалистов.

— А, это то место где я спал, — вспомнил капитан. — Вон под тем завалом стоит контейнер, в нем разрядившийся дроид, его бы откопать и тоже восстановить. Гаспра, запомни, передать задание шахтерам.

Линия фундаментов тянулась по центру большого зала, невысокие бетонные заливки с посадочными гнездам и отверстиями под крепления. Два инженерных дрона стояли на зарядных станциях.

— Тут где-то пара погрузчиков была, надо привести их в порядок, — произнесла инженер.

— У шахтеров есть действующий погрузчик, — сообщил Гаспра, — они его подняли на свой уровень и используют как бульдозер.

— Он им пока нужнее, мы свой соберем, — подумав, решила Ксения.

— А чего так много? — спросил капитан, оценив длину линии фундаментов.

— Так три печи, под металлолом, под камень и для отжига. Их подальше от остальных поставим, а потом еще и отгородим, не надо горячий цех с общими станками ставить. Потом универсальный для всякой мелочи, опять же три-дэ принтер перевезем, для сложных, и еще несколько понадобятся, формы пластиковые лить, например. Контейнеры надо проверить, где какой груз, рассортировать, что не нужно разобрать. Тут работы много будет.

— Тогда точно надо еще людей. И двух дроидов будет недостаточно.

— Начинать с чего-то надо. А потом Гаспра найдет, где были механические цеха, химзавод, это все надо восстанавливать. Особенно химию. И производство радиоэлектронных компонентов.

— А еще нам надо готовить помещения под колонистов, биофабрику, восстанавливать реакторы, тянуть плазмопровод на корму, — продолжил капитан. — И все надо срочно, и на все недостаточно времени. Я даже не представлял, сколько нам всего надо и какая у нас нехватка времени.

Он остановился перед воротами второго ангара.

— Гаспра, мы можем туда войти?

— В настоящее время нет. Даже если мы подадим питание на ворота, сразу за ними обрушившиеся перекрытия и завал.

— Но мы можем пробить ход до начал стартового тоннеля и через него выйти в космос?

— Теоретически да. Тоннель должен был устоять, он меньше по сечению и прочнее, чем стены ангара. Но за выходными воротами возможна пробка из оплавившейся внешней породы. И перед входом надо обязательно поставить воздушный шлюз. Я сообщил горному инженеру о необходимости пробить ход наружу.

— И нам же надо не просто выглянуть, а изучить звездное небо… — продолжил капитан. — Мы можем из имеющегося металлолома собрать какой-то зонд, или наблюдательную станцию? Или придется самим выходить и проводить съемку?

— Внешней обсерватории была придана батарея исследовательских зондов. Они хранились на складе рядом с убежищем. Оттуда идут сигналы от камер гибернации. Два четких и один или два неявные. Всего там дежурило пять человек в момент старта.

— Что значит неявные? — не понял капитан.

— Это значит, что-либо камера разрушена, но электронная часть уцелела, либо просто сильные помехи, например, их завалило металлическими обломками.

— Получается, мы можем добраться до зондов, заодно вытащить выживших из обсерватории. И запустить зонд через выходной тоннель ангара.

— Или продолжить бурение и сбросить зонд через остатки самой обсерватории, — предложил второй вариант Гаспра.

— И правда, там же недалеко будет, и зонд просто выкинет центробежной силой. — Согласился Борислав. — Ждем прибытия шахтеров тогда…

Дневник капитана

День восьмой

Шахтеры начали проходку ко второму ангару. Три-четыре дня и они смогут к нам зайти. Гаспра наметил две возможных точки для выхода на поверхность. Одна из них — стартовый тоннель ангара. К сожалению, почти весь ангар завален, хотя сам тоннель должен был уцелеть. Второй вариант — пробурить скважину к внешней обсерватории и выпустить оттуда дрон-наблюдатель. Горный инженер должен знать, как лучше развернуть буровую, все необходимо у них есть. Придется нам с ним решать, что предпочтительнее.

Гаспра составляет карту найденных сигналов от камер гибернации, уточняя имеющиеся данные. С расширением доступных объемов мы сможем разбудить больше людей и привлечь их к работам. На шахтерской станции есть несколько андроидов, стоило бы проверить их состояние. Их опыт и возможность действовать в горячих и неблагополучных средах нам точно понадобится.

Еще один интересный фронт работ придется открыть чуть позже. Над отсеками шахтеров примерно в восьмидесяти метрах находится большая и протяженная полость, огромная пещера. Там нет связи, там нет электричества, то есть мы пока не можем узнать, что там находится. Мы не знаем, какая там атмосфера. Но там есть вода, как это не странно. И тепло. Мимо в толще астероида проходит один из уцелевших плазмопроводов. Температура в нем гораздо ниже, чем раньше, но ее достаточно, чтобы прогрелась вся зона. Сигналов от капсул гибернации там нет, Гаспра бы их уловил. Но по всем признакам эта пещера более других подходит для разворачивания колонии…

Шахтеры продолжают собираться по вечерам, чтобы послушать рассказы бригадира. Странным образом их это вдохновляет. Да и нас с Зеной тоже, чего уж тут скрывать.

— Гаспра?

— Да, капитан.

— Тебе не кажется, что рассказы этого… дяди Вовы… удивительно совпадают с нашим тяжелым положением? И его эта «игра» как будто моделирует наше дальнейшее развитие. Как один из возможных вариантов.

— Совпадения имеются, но я проверил доступные данные, такая корпорация действительно существует и она занимается, в том числе, и виртуальными играми.

— Но это же огромные ресурсы!

— Так и есть. Корпорация появилась достаточно давно, источники доходов не совсем ясны, но она занимается многими интересными вещами, к примеру, наш старт был организован группой спонсоров, один из которых…

— Да быть не может!..

Глава 9. Ализа

Обвал в конце коридора задрожал, сверху посыпались камни, песок потек между валунов. Ревущий из-под земли скрежет и гул усилились и внезапно стихли, когда через преграду в помещение мастерской прорвался, расшвыривая последние камни, огромный двухметровый цилиндрический механизм с жуткими зубьями резцов по всему торцу.

— Стой! — послышался чей-то голос. — Вперед на три метра!

Механизм заворчал, продвинулся в мастерскую, как гигантский металлический червяк, и снова замер. Из-за него, из пробитой дыры начали выходить люди в касках и обсыпанных пылью и песком рабочих комбинезонах. Только глаза под защитными очками ярко блестели на серых, припорошенных пылью лицах, да неестественной светлой полосой белели зубы, когда кто-то улыбался.

Бригадир вышел вперед. В мастерской их уже ждали двое, мужчина и женщина, капитан и инженер-механик.

— Приветствую! — шагнул к бригадиру капитан и протянул руку.

Бригадир снял с руки рукавицу и пожал руку капитана.

— Я думал, ты постарше!

Ксения прыснула, прикрыв рот ладошкой.

— Дядя Вова! Я думал — ты постарше! — тут же отреагировал Борислав. — Столько всего пережил!

— Не обижайся, — примирительно сказал бригадир, — все навзводе. Где мы?

— Нет пока информации, вот как раз вас ждали, чтобы выяснить.

— Понятно. Что дальше?

— Зена! Это наш инженер-механик, — тут же пояснил капитан. — Зена, отведи ребят в дежурку, заодно покажи наш проход, пусть подумают, как его расширить. А там помоются, воды попьют.

— Идемте за мной, — Ксения повернулась и пошла к лазу.

— Вай, какая! — тут же оценил ее кто-то из шахтеров.

Ксения хмыкнула и повернула голову, смешки тут же смолкли.

— Шуточки прекратили, заткнулись и пошагали! — тут же прикрикнул дядя Вова. — Капитан?

— Да, ваш горный инженер где?

— По штреку до убежища, потом наверх, на нашу станцию. Проводить?

— Да, наверное, доберусь.

— Фонарь дать, в штреке темно? — Предложил бригадир.

— У меня есть, — сообщил капитан. — А почему не лазерами резали?

— Рыхлая порода, лазерами песок рыхлить, только энергию переводить.

— Там дальше плотнее, и какое-то рудное тело. Мне пришлось его обходить.

— Любопытно. Тогда я тоже пойду, пока мои шутники не учудили чего.

— Да, спасибо. Еще будет время пообщаться.

Капитан обошел проходчик и шагнул в тоннель. Длинная темная кишка уходила, казалось, в саму черную глубину, только где-то далеко еле-еле пробивался тусклый свет. Когда-то давно еще до учебы в академии, Бориславу снились жуткие сны, как будто он уходит куда-то под землю и бродит там по бесконечным тоннелям, то в метро, то в какие-то пещеры. Вот, сбылось, никогда бы не подумал, выбирая космос и бескрайние просторы, оказаться замурованным в скале.

Штрек все тянулся и тянулся, только песок скрипел под ногами, как нескончаемо длинная труба, прогрызенные резцами скалы, казалось, давили на голову, но где-то вдалеке уже было слышно повизгивание мотора. Электродвигатель погрузчика то повышал мощность, то стихал. Показался конец тоннеля и более светлое помещение за ним.

Капитан посветил вперед фонарем. Погрузчик, заезжавший задом в тоннель, остановился, водитель заметил свет и выкатил перекрывавшую выход машину в зал. Борислав вышел следом.

— Привет, как наверх подняться?

— Там шахта, — указал рукой водитель. — Наверху лебедка, на площадку встанешь, кнопку нажми, она поднимет. А ты наш капитан?

— Да. Так и есть…

— Я думал…

— Да, мне уже говорили, — Борислав поспешил к лифту.

Большой холл был завален кучами камней и горами песка, засыпавших все стены до самого потолка. Вопрос с отходами назревал и решать его стоило чуть ли не в первую очередь.

Обычный металлический наскоро сваренный каркас застелили листом где-то найденного пластика и подвесили на тросах, сверху спускался кабель с колодкой кнопок-переключателей. Еще один наживую кинули по стене шахты и выведли на внешнюю сторону в холл. Там была только одна кнопка вызова, оно и понятно, отсюда можно было уехать только наверх. Ни закрытых стен, ни дверей у этого сляпанного из отходов «лифта», разумеется, не было, не до того, красоту потом будем наводить.

Тросы скрипели, каркас медленно поднимался, стены шахты ползли вниз. На верхней площадке сработал ограничитель, лифт встал. Верхний зал шахтерской станции был более менее приведен в порядок, мусор разгребли по сторонам и даже частично убрали.

Капитан нашел горного инженера в офисном помещении за стеклянной стеной. Тот изучал переданную Гаспрой карту.

— Добрый день!

Инженер внимательно посмотрел на капитана и… промолчал. Только молча сунул руку для рукопожатия.

— Что решили? — мотнул головой в сторону карты Борислав.

— Да что тут особо решать, дел невпроворот, людей бы побольше. Сам смотри, — инженер приблизил и развернул фрагмент карты. — Мы здесь, вот вы. Дальше второй ангар и тоннель на выход. Можем там пробить, но это долго. Не то, чтобы мы сильно куда торопились, но люди нервничают.

— А был еще второй вариант, — напомнил капитан.

— Был, — согласился инженер. — От реммастерской можно свернуть и выйти на отсек дежурной смены. Он был заблокирован перед стартом, там внутри что-то произошло, Гаспра сообщил о серии взрывов.

— Диверсанты?

— Может быть. Состояние отсеков неизвестно. Дальше идем вниз, спускаемся с тоннель, идущий к внешней обсерватории. К лифту. Тоннель тоже был закрыт, там заметили посторонних. В каком он состоянии, тоже непонятно. Если карта верна, там есть какие-то пустоты. За тоннелем лифт, прочная шахта, такая же, как и здесь у нас. Должна была уцелеть. Рядом убежище и склад с зондами. По всем признакам, тут самое удобное и быстрое место. Через лифтовую шахту идем вниз и дальше, пока не упремся во внешнюю оболочку. Там проверяем ее прочность, толщину, бурим, закладываем заряд и подрываем, вскрывая достаточную площадь. В полученное отверстие выпускаем зонд.

— Звучит как рабочий план.

— Да, и там перед лифтом поставим воздушный шлюз. Во только коридор надо проверить, вдруг там эти диверсанты мину заложили, мало ли. Да и в отсеках дежурных…

— Я понял. Я тут подумал, — продолжил капитан. — Если нам людей не хватает, может быть, пора поднять андроидов? Как ваши шахтеры к ним относятся?

— Да нормально, не люди, но робот, он и есть робот, только говорящий. Главное чтобы работал и поставленные задачи выполнял.

— Они могут и обеспечением безопасности заняться.

— Это было бы неплохо, — согласился инженер, — скоро начнем колонистов будить. Присмотр будет нужен в любом случае.

— Тогда я пошел в хранилище. Кроме меня ни у кого полномочий нет.

— Хорошо, а я пока составлю список оборудования для прохода к зондам.

Ангар с оборудованием был заставлен полуразобранными механизмами, вскрытыми контейнерами, вдоль стен стояли верстаки с оставленными на них инструментами и станки для мелких повседневных работ. В дальней от прохода стене была дверь в укрепленное хранилище.

Борислав набрал на панели замка полученный от Гаспры код и дверь отошла от стены, открывая вход. Внутри загорелся свет. Несколько защищенных контейнеров стояли в два ряда. Они не были похожи на камеры гибернации, хотя функционал был тот же, поддерживать работоспособность находящегося внутри андроида длительный срок.

Капитан нашел нужный ящик, нажал на мониторе команду разблокировки и открытия. Толстая крышка поднялась на петлях, как у старых сундуков, только по краям ее держали два гидроамортизатора.

Внутри лежала девушка в белом комбинезоне, стандартной униформе колонии. Выше среднего роста, пропорционально сложена. Борислав полюбовался красивой фигурой и вздохнул, отгоняя всякие мысли. «Как же надоели эти принцы, хоть бы один поцеловал… Да, это явно лишнее…»

— Активация, — приказал он.

Девушка в контейнере открыла глаза, скосила их на капитана. Прикрыла грудь рукой и вздохнула.

— Ты же вроде одета? И дышать тебе не обязательно?

Андроид резко перешла в положение «сидя», не сгибая ног, согнувшись в том месте, где улюдей тазобедренный сустав, четко, по-машинному повернула голову к капитану. Потом вытянула руку перед собой и согнула ее несколько раз.

— Оптимизация, настройка координации, — голос был металлический, как из бочки. — Проверка систем, здравствуйте, капитан.

В конце фразы голос поменялся на приятный женский. Девушка повернулась, выставила ноги через борт и соскочила на пол плавным движением, почти как человек.

— Почему ты решила, что я капитан?

— Отвечу по порядку. Я не стеснялась возможной наготы, мои сексуальные функции в настоящее время отключены, я проверяла сохранность ценных для меня биологических образцов, находящихся внутри. Имитация дыхания позволяет переворачивать их, проводя проверку со всех сторон. Вы капитан, потому что только у капитана есть право активировать мою команду андроидов.

— Понятно, — кивнул капитан. — Ничего если мы на ты?

— Принимается.

— Что ты здесь делаешь, Ализа?

— Можно просто Лиза, людям так привычнее. Предполагается, что мы будем обеспечивать безопасность колонии во время полета и в дальнейшем на поверхности найденной планеты. Прошу разрешение на прямое подключение к искусственному интеллекту колонии.

— Гаспра? — поднял ко рту руку с браслетом-коммуникатором капитан.

«Не возражаю!»

— Хорошо. Разрешаю подключение.

Лиза на секунду замерла, ее желтые глаза как будто погасли и снова загорелись.

— Ситуация тяжелая. Гаспра считает, что процент выживания слишком низок и неизбежен трагический финал.

— А ты сама как считаешь?

— Я слишком долго шла к звездам, чтобы отказываться от этой мечты на последнем этапе.

— У андроида есть мечта? Сняться ли андроидам электроовцы?

— Да! Нет! Мы не нуждаемся во сне, только в подзарядке и информационном обмене. И еще у меня есть обещание, — Лиза снова приложила руку к груди.

— Могу я уточнить, что там?

— Можешь. Три пряди волос, образцы крови, тканей, сперма, яйцеклетки и замороженные эмбрионы, также два кристалла с расшифрованными кодами ДНК троих людей.

— Контрабанда?

— Это мое личное имущество, не подлежащее таможенному декларированию. Я обещала одному из своих прежних работодателей, что, когда я полечу к звездам, то их клоны и возможные потомки смогут увидеть другие планеты.

— Так ты работала по найму? Ты же ликвидатор-истребитель? — не совсем понял капитан.

— Все андроиды после создания и заливки базовых функций проходят период обучения, выполняя полугодовые контракты в разных областях и видах деятельности. Первоначально контракты выдаются центром управления, потом, получая большую свободу выбора, мы можем делать это самостоятельно. Начинается с простых курьерских доставок, потом сельхоз работы, участие в боевых действиях, далее самое сложное, общение и взаимодействие с людьми, в том числе воспитание детей. Один из моих контрактов назывался «Сексуальное рабство», заказчик держал меня в шкафу на зарядной станции, используя по своей прихоти. Потом случился форс-мажор, его убили прямо в квартире. Поскольку мои боевые опции были отключены, я предпочла покинуть это место, считая контракт расторгнутым. Уведомив центр управления и службы правопорядка, я переехала в другой город и нанялась домохозяйкой к одному писателю и системному администратору. На три месяца, на испытательный срок. Милая семья, жена, дочь, кот. Он также был смотрителем порталов в магические миры…

— Магии не существует! — воскликнул капитан.

— Все, что мы не можем объяснить с научной точки зрения, можно считать магией. Я тоже так считала, пока не побывала в одном из них.

— И как там?

— Мне не понравилось. Нам нечего там взять, им ничего не надо от нас. Обмен маловероятен.

— А миграция, мы могли бы отправлять туда людей. Вместо запуска межзвездных экспедиций!

— Это так не работает. Мне сложно объяснить то, чего я не понимаю. Но станция на Плутоне, отправляющая контейнеры и специалистов во Вторую галактическую экспедицию, она появилась как раз как следствие изучения проявлений магии нашими учеными.

— Но там как раз достаточно сложная, но вполне научная основа. — Возразил капитан.

— Согласна с тобой, но занялись они этим после того, как выяснилось, что порталы в принципе возможны. И я обещала этой семье, что их частица увидит чужие звезды нашей Вселенной.

— Это же давно было, где они сейчас? Уже умерли?

— У меня нет сведений об этом…

— Хорошо, раз с этим разобрались, давай определимся с вашим назначением, — предложил капитан.

— Каковы задачи моей команды?

— Во-первых, обеспечить связь и наблюдение по всем доступным отсекам. У нас пока нет производства электронных компонентов, так что разрешаю каннибализировать часть неиспользуемых камер гибернации, найденного хлама, стиральных машин и прочей ненужной бытовой техники. И, во вторых, заняться своей прямой работой, обеспечением безопасности. Гаспра тебе сбросит данные по диверсантам…

— Я уже получила, — сообщила Лиза.

— Ну и чудно. И вот еще, Гапра отследил, в мусоре, — капитан протянул Лизе клочок бумаги. — Редкий материал, поэтому и попался.

— «Мы знаем, кто ты», — прочитала Лиза. — Хотя бы один из диверсантов выжил и должен был получить это послание?

— Скорее всего, он его и получил, но предпочел выбросить.

— Логичнее было бы это уничтожить, — произнесла Лиза.

— Я не знаю, чем этот человек руководствовался. Может оно попало не тому…

— Или он считал, что за ним наблюдают, а уничтожение улики привлекло бы внимание, — продолжила Лиза.

— Вот, ты уже работаешь, — усмехнулся капитан. — Но есть проблема. У нас на борту много незарегистрированных. Я в том числе. И последняя партия колонистов. Это может быть кто угодно, даже пока еще спящий, или даже я.

— Ты — нет! — сообщила Лиза. — В отношении капитана Гаспра сам провел проверку. Ты был штурманом челнока, тебя поместили в камеру насильственным путем, после того как оглушили. Данные с гибернатора невозможно подделать.

— Даже так? Я не знал, он мне ничего про это не сказал.

— Меньше знаешь — крепче спишь, — пошутила андроид и добавила, заметив удивленный взгляд капитана. — Я много общалась с самыми разными людьми, запоминаю все.

— А, ну ладно. Но еще вопрос. Найти того, кому писали необходимо, это наш диверсант. Но найти того, кто писал, еще важнее, получается у нас тут сеть агентов, противников колонизации.

— Я займусь, — пообещала Лиза. — Могу я самостоятельно активировать остальных андроидов?

— Да, разумеется. И сообщи горному инженеру, что вы готовы к работе, у них действительно людей не хватает.

Капитан ушел, а Лиза еще раз осмотрела бумажку и сунула ее в карман. Комбинезон поменял цвет на оливковый, цвета службы безопасности.

Открыв все контейнеры, она отдала распоряжение подзаряжаться и приводить себя в рабочее состояние, провести проверку и регулировку систем и быть готовый к выполнению приказов, а сама отправилась на обход помещений.

В углу с буфетом группа шахтеров собралась вокруг бригадира, который в этот раз рассказывал, как он в игре умирал снова и снова, добывая необходимое оборудование. Увидев Лизу он помахал ей рукой. Шахтеры обернулись и один из них, заметив приближающегося андроида, внезапно побледнел и попытался спрятаться за спинами товарищей.

— Можешь не бояться, я знаю, что ты не трогал меня за грудь. — Попыталась успокоить его Лиза и пошла дальше по маршруту, чтобы не мешать своим присутствием рассказчику.

— Откуда она узнала? Безопасность же… — донеслось из-за столов.

В коридоре ее догнал техник.

— Служба безопасности?

— В настоящий момент да, — подтвердила Лиза, проверяя по базе кто перед ней.

— Здесь еще нет видеонаблюдения, — сообщил техник.

— Я знаю, я этим занимаюсь.

— И пока его нет… — техник замялся и полез в карман.

— Уничтожить меня будет сложно, — предупредила Лиза.

— А? Нет! Я… Я хочу признаться в преступлении и сдаться. — Техник вынул из кармана и протянул андроиду еще один клочок бумаги.

— И что там? — Лиза взяла бумажку. — «Саботаж должен продолжаться»…

— «Умри, но сделай!» Очень неожиданно, я действительно поражен его подходом.

— Капитан?

— Гаспра, ты не думал, что этот дядя Вова мог бы стать отличным кризисным управляющим у нас? Например, капитаном будущей колонии?

— Нет. Капитаном точно нет. Кризисным управляющим, возможно, но принцип «умри, но сделай» мне не нравится. Наша цель — доставить всех в целости и сохранности, а не убить половину по дороге.

— Но у нас уже потери…

— С этим не поспоришь, но мы находимся в аварийной ситуации. В этом случае потери неизбежны и приходится действовать рационально, а не на эмоциях.

— Я тебя понял, спасибо, что напомнил. Но мне даже стало интересно, что он там завтра расскажет. И Зена спрашивала…

— Гаспра!

— Капитан!

— Меня заинтересовал один вопрос. А нет ли среди колонистов лесотехника по имени Хелен?

— Как понятно из рассказа, она из Латинской Америки, а у нас европейский проект…

— Да, но на членов семьи это правило не распространяется.

— Я понял ваш запрос. Я проведу проверку.

Глава 10.Техник

Идея сдаться родилась спонтанно, в тот момент, когда я увидел эту девушку-андроида в цветах службы безопасности. Я догнал ее в коридоре.

— «Саботаж должен продолжаться». Кто передал?

— Я не знаю, я нашел ее в дверце шкафчика в своей каюте, как и в прошлый раз.

— Эту? — андроид вынула из кармана еще один клочок.

— Я же ее выбросил!

— Мы же служба безопасности, — она так шутит что ли, ее же только разбудили. — Почему решил сдаться?

Вот тут я задумался. А, правда, почему? Сидел бы тихо, помогал шахтерам. Хотя причина все же была…

— Если парни не врут, а с чего бы им врать, Гаспра считает, что мы покинули Солнечную систему…

— Так и есть, — подтвердила андроид. — Я согласна с его данными.

— Если так, то моя задача не выполнена, план провален. Нет смысла продолжать. И скрываться долго не получилось бы, вы меня рано или поздно вычислили бы. Сбежать и вернуться на Землю теперь не получится.

Андроид посмотрела мимо меня.

— Гаспра? — спросила она в пустоту коридора.

«Совпадение голоса с записью из диспетчерской сто процентов», — подтвердил искусственный интеллект.

— Ты был прав, мы бы тебя нашли. — Сообщила мне андроид. — В чем был план?

— Сорвать старт, дальше астероид остается на орбите, колонистов эвакуируют. Это долго, затратно, но никто не должен был пострадать.

— Вы убили диспетчера, — напомнила андроид, конечно, у нее же все данные от Гаспры.

— Я никого не убивал! Можете меня проверить на детекторе или вколоть вакцину правды и допросить, я не буду сопротивляться.

— В этом пока нет необходимости, я сама детектор, — заявила андроид. — Но допросить тебя потом все же придется.

— Что значит потом? — не понял я.

— Это значит, что сейчас ты вернешься и дослушаешь рассказ дяди Вовы. Будут спрашивать, скажешь, хотел подкатить к новой девушке, но понял, правда поздно, что она андроид. И потом будешь вести себя как и раньше, работать вместе со всеми, отдыхать, веселится, грустить и так далее, что там люди еще умеют делать.

— Ты не хочешь меня арестовать? — решение андроида меня удивило, капитан бы меня сразу к стенке поставил, для начала, а потом бы, может, посадил в закрытую камеру-одиночку.

— Хочу, — сообщила андроид. — Но тогда мы не найдем тех, кто пишет эти записки.

— Ты решила меня перевербовать?

— Ты же наемник, я права? Работаешь не за идею, а за оплату. Считай, что у тебя новый заказ, а личная свобода — это аванс.

— А полный расчет в чем будет?

— Снятие всех обвинений и право на жизнь в новой колонии, когда мы найдем подходящую планету.

— А если я откажусь! — не, я не собираюсь так просто уступать тупой железяке.

— А куда ты денешься? — не такая уж она и тупая. — Количество доступных отсеков крайне ограничено. Мы везде поставим камеры наблюдения, все новые объемы будут под контролем. У тебя не так много вариантов, помогать или спрыгнуть в открытый космос, даже скафандр не понадобится, быстрее отмучаешься.

— Я могу выброситься в камере гибернации.

— И тебя никто никогда не найдет. Через сорок лет проснешься в открытом космосе, без скафандра, без запаса кислорода. В межзвездной пустоте… Удачи, конечно.

Она еще и издевается. Кто ее обучал?

— Возвращайся в столовую и не выеживайся. Сам поймешь, что сотрудничество выгоднее.

Она развернулась и пошла дальше по коридору.

— Ты расскажешь капитану? — крикнул я вслед.

— Нет, ему пока не стоит об этом знать…

Удивительно. Она сама принимает решения, действует полностью автономно. Сколько лет назад ее создали, где учили и чему? Похоже, она права, а против такой у меня нет ни малейшего шанса. Придется подчиниться.

И, как бы это не прозвучало странно, мне стало легче. Теперь я не был один среди враждебно настроенной колонии. Теперь не надо скрываться, можно просто жить дальше. Не раскрывая всей правды, разумеется… Да и бригада шахтеров, нормальные же парни, в меру шумные, в меру дерзкие, но мужики работящие, тягло свое переносят достойно. Уважаю. С ними будет просто.

Дядя Вова рассказывал, как познакомился с новой геймершой, которая оказалась лесотехником из Южной Америки на пенсии. Я присел за стол, отмахнулся от понимающе усмехнувшегося соседа, отстань мол. История бригадира, как ни странно, затягивала, шахтеры смеялись и ждали продолжения. И так было каждый вечер, дядя Вова умело вел сюжет, прерываясь всегда на самом интересном месте. Ему бы книги писать или сериалы снимать.

С утра разворачивали проходческий щит, уходили под углом от мастерской в стену. Пару человек бригадир отправил с другим заданием.

— Мелкий, возьмешь напарника и будете выпрямлять и расширять проход к грузовому складу.

— До какого размера?

— Под вагонетку, я тебе на коммуникатор скинул параметры. Лазерный нивелир возьми, по уровню легко пройдете. Потом положим рельс и будет туда отвал возить.

— А зачем на грузовой склад, там места больше? — заинтересовался мелкий.

— Там печь ставят для каменного литья, все отходы переплавлять в блоки. Будем ими стены укреплять. И места меньше занимают, чем просто куча камней. Сегодня чтобы проход закончили!

— Сделаем, дядя Вова!

Мелкий с товарищем ушел, а мы начали бурить заваленный коридор. Здесь, как и в других похожих местах, стены и потолок устояли, а пол выдавило вверх, почти полностью перекрыв проход. Пыли было меньше, камень был плотный, слежавшийся, ломался крупными кусками и щит сразу выбрасывал его назад, где мы растаскивали щебень, а идущий следом бульдозер выносил все из тоннеля в оставшийся позади большой зал.

Уже после обеда мы пробились в пустой холл. Я узнал это место, отсек дежурной смены, где напарник устроил крошево и месиво. Бронированные ворота были закрыты.

— Куда нам дальше? Будем двери вскрывать?

— Нет, этим андроиды займутся, — отозвался бригадир. — Шахту лифта проверьте и лестницу рядом.

Шахтеры отжали двери входа. Кто-то заглянул на лестницу.

— Лифта нет, шахта чистая. Лестницу сплющило с боков, не пройти.

— А лифт где? — бригадир сунул голову в колодец, посветил фонарем вверх-вниз.

— Упал, наверное, когда питание отключилось, — предположил я.

— Там магнитные захваты и механический зацеп, когда лифт падает тормозные колодки раздвигаются. — Напомнил кто-то из шахтеров.

— Можно? — я взял фонарь и посветил в шахту. — Смотри сам, по рельсам царапины идут. Лифт когда-то тут висел, потом сорвался. Захваты не магнитные, а электромагнитные, аккумулятор сел, механические колодки за это время проржавели. Сорок лет прошло. Упал.

— Наверху его точно нет, — подвел итог бригадир. — Ставим лебедку, закрепляем и пошли вниз.

Я точно помню, что мы с напарником вышли из целого лифта. Но перед уходом этот маньяк поставил внутрь гранату с таймером и нажал кнопку отправки наверх. А потом мы ушли в коридор.

Обломки лифта ожидаемо лежали на дне шахты. Мы вскрыли двери и вышли на площадку перед переходом к обсерватории.

— А что с лифтом то было, тут как будто пожар случился, — потрогал покрытую гарью стену один из шахтеров.

— Аккумулятор взорвался при ударе. Может он при столкновении упал, — подкинул я свежую идею.

— Мог, — согласился бригадир, — внешнюю обсерваторию стерло при ударе об станцию. Тут все ходуном ходило.

Гермоворота, перекрывавшие вход, были опущены, а еще их перекосило и стены пошли трещинами. Вот тут мы точно были не при делах, это плющило сам астероид.

Но мы же шахтеры, мы силачи! В два отбойных молотка всего за пару часов в стене проделали дыру, в углу появилась еще одна груда обломков, а мы смогли пройти в коридор.

Я оглянулся, над воротами так и висела камера наблюдения, но она давно не работала. Сам коридор уцелел, не считая трещин в стенах. И, да, небольшой завал в том месте, где когда-то был вентиляционный выход. Мы его без проблем обошли вдоль стены.

Вторые закрытые ворота опустили вниз, вскрыв панель в стене, обычным механическим воротом. Мы вышли на очередную площадку перед лифтом.

— А тут лифт на месте, — заглянул в щель между дверями кто-то из шахтеров, — но тоже сгорел.

— Начинайте разбирать. — Распорядился бригадир. — По лифту вниз на поверхность пойдем, тут будем ставить шлюз и оборудование.

— Сколько до поверхности? — спросил я.

— Было где-то метров сто, сейчас не знаю. Пойдем, тут еще есть что проверить. Мелкий! С нами.

Бронированная металлическая дверь с рычагами-затворами была приоткрыта. Петли приржавели, но мы смогли ее отодвинуть, открыв вход в старый бетонный коридор. С площадки уже доносился стук отбойного молотка, шахтеры дружно взялись за работу.

— Что там?

— Одно из убежищ и склад. — Сообщил дядя Вова. — Гаспра считает, что там есть выжившие.

Мы нашли еще одну бронированную дверь с большим металлическим маховиком в центре.

— Откуда тут это, с подводной лодки привезли? — похоже, снабжали будущую колонию всяким мусором.

— Прочно, надежно, нет электроники, — произнес бригадир. — Что не так? Давайте, открываем. Мелкий, тащи лом.

Мы вставили рычаг под спицу маховика, уперев об ось, и все вместе навалились на лом. Маховик громко щелкнул, отрываясь от присохших панелей и провернулся.

— Во, дело пошло, вскрываем! — обрадовался бригадир.

Внутри убежища было темно, но у нас и так у всех троих были фонари. Половину помещения как будто сдавило сверху и снизу, из щели между бетонными плитами торчали сплющенные до неузнаваемости обломки, то, что было раньше камерами гибернации.

— Тут кости! — испуганно произнес мелкий.

Одну из капсул передавило пополам, в уцелевшей, если можно так сказать, части были видны мумифицированные останки. Сама камера продолжала функционировать, горели пара огоньков на защищенном пульте.

— Кто это был? — спросил мелкий.

— Кто-то из обсерватории, — мрачно произнес бригадир. — Искин предупреждал, что сигнал нечеткий.

— Частично сохранилось питание, вот и сигнал, — проверил я монитор.

— Должны быть еще, — произнес дядя Вова. — Осмотрите уцелевшие капсулы.

Но все камеры были пусты, только у дальней уцелевшей стены…

— Есть, — обрадованно прокричал мелкий. — Тут девушка лежит, и еще одна.

— Ну, хоть кто-то, — не было похоже, что дядя Вова рад, но хотя бы пессимизм в его голосе не проявился. — Буди их и выводи наверх.

— Да я не умею!

— Чему вас учат на предполетной подготовке! — я подошел к камере, проверил показания и запустил процедуру пробуждения, потом повторил тоже самое на второй. — Сейчас температура поднимется, гель откачается, они проснутся. Им будет холодно и страшно. И неплохо бы полотенце какое, хотя бы немного обтереться. Надо в уцелевших капсулах посмотреть, обычно в комплект входит.

— Мелкий, остаешься здесь, а мы дальше пойдем, — распорядился бригадир.

— Я? А почему я? — вдруг засмущался мелкий.

— Потому что мне нужен техник, а с девушками ты как-нибудь справишься сам.

— Он не умеет и боится, — тихо подсказал я.

— Пусть учится, пора уже взрослеть. Идем! Мы скоро вернемся.

В коридоре было все также темно, сухо, спертый застоявшийся воздух, да два наших фонаря.

— Там дальше склад, надо проверить, — сообщил бригадир.

Конечно надо. Это же тот самый склад со спасательными капсулами, куда мы хотели попасть. Вот и сбылась места идиота.

Коридор заканчивался тупиком. В стене была очередная дверь. Мы отогнули рычаги, бригадир поддел створку фомкой и отодвинул ее от основы.

— Давай поглядим, кто прав!

— Что значит «кто прав»? — переспросил я.

— Сейчас увидим.

Не знаю, что он там собирался увидеть, я рассчитывал на ряд одноместных спасательных капсул, установленных над колодцами сброса.

— Это что такое? — посветил я фонарем по небольшому складу.

— Ты же техник, ты мне скажи, — усмехнулся дядя Вова.

Вдоль стены стояла длинная стойка, в пазы которой были вложены полутораметровые металлические пеналы, похожие на вытянутые яйца. Я чуть не ляпнул «а где спаскапсулы», но вовремя заткнулся. Пеналы выглядели как новые, даже блестели.

Я пошел поближе, нажал на квадратную панель на обшивке, она приподнялась и отошла в сторону. Переключил тумблер внутри, загорелся сигнал подачи питания, индикаторы состояния.

— Надо же! — я посветил фонарем вдоль стойки. — Целая батарея, а нет, их тут шесть, усиленная батарея.

— Батарея чего? — он с кем-то поспорил что ли.

— Станция наблюдения и сканирования, проще говоря, зонды-исследователи. Оптическое наблюдение в нескольких диапазонах, обычный и радиотелескопы, сканеры поверхности, радиомаяк, очень ценное оборудование. Удивительно, что оно здесь, а не где-то повыше под надежной охраной. Стандартный пакет — четыре зонда, корабли-исследователи берут по две батареи, по норме, хотя сейчас может и больше.

— Эх! Гаспра был прав, а я ошибся, — мне показалось, что бригадир расстроился. — По планам тут должны были быть спасательные капсулы. Но искин утверждал, что их сдали в переработку, а сюда завезли эти… зонды.

— А почему сюда?

— Так обсерватория рядом… была. Они и должны были их запускать.

Я посветил на пол.

— Колодцы сбросов тут все же были, вон заваренные круги из металла.

— Да, планы врут…

Хм, любопытно. А я считал, согласно полученной схеме, что тут как раз индивидуальные капсулы. Кто кого обманул на этот раз. Меня уверили, что это самый новейший план, со всеми изменениями.

— Отсюда можем на поверхность выйти? — уточнил я.

— Нет, места мало, тут буровую не развернешь. Колодцы если и были, внизу все забито. У лифта площадка больше и потолки высокие. Зонд туда перенести можно.

Из коридора ослышался какой-то шум.

— Дя-ядя Во-овааа!

— Блин, мелкий! Что опять? — бригадир вышел за дверь.

Я последовал за ним. Посреди темного коридора стоял мелкий.

— Ты чего тут в темноте! Девки выгнали? — накинулся на него бригадир.

— Я им полотенца нашел! А они фонарь забрали, а меня в коридор! — пожаловался мелкий.

Бригадир постучал костяшками пальцев по каске мелкого.

— А лампу включить?

— Ой! А я и забыл про нее… — шахтер щелкнул переключателем на поясе, на каске загорелся маленький фонарик.

— Когда ты уже… Ай, ладно, — махнул рукой бригадир. — Где эти красавицы?

Он постучал по металлической створке.

— Девушки, выходите!

— Мы сейчас! — раздалось из убежища.

В дверь высунулась рука с фонарем, девушки вышли в коридор. Молодые, симпатичные, глазастенькие, напуганные…

— Вот! — отдала девушка лампу мелкому. — Извините.

— Ничего. Он вас отведет наверх, поможет подняться, там лебедка стоит. — Пояснил дядя Вова. — В наших отсеках есть свободные каюты, доложитесь капитану и пока отдыхайте, приходите в себя…

Шахтеры на площадке уже раскурочили стену и доламывали верхний оголовок лифтовой шахты. Появление двух девушек остановило все работы. Восхищенные возгласы, кто-то даже свистнул, привели красавиц в смущение и замешательство.

— Помогли бы лучше! — показал кулак бригаде дядя Вова. — Кто-нибудь один! Один, я сказал! Не все сразу! Идет к лифту, поможет с лебедкой. Остальные что встали! Работаем! Площадка сама себя не подготовит!..

Дневник капитана, день четырнадцатый

Из внешней обсерватории выжило два человека, девушки-лаборантки. Пока определил их и одного из андроидов организовать медицинский пункт из доступных материалов. Шахтеры постоянно жалуются, то на порезы, то на ушибы, приходится их обрабатывать.

Бригада разделилась на две группы, одна разворачивает буровую и начинает проход к поверхности, вторая бьет шахту наверх к обнаруженной полости. Если пещера будет пригодна к обитанию, то можно будет там развернуть жилые модули и начинать заселять.

На грузовом складе запустили первую электродуговую печь, температура сразу заметно подросла. Отливки складируем вдоль стен, механик ругается, что их надо постепенно остужать, но на это нет времени и второй печи. Пробурили в стене отверстие во второй ангар, горячий воздух пока закачиваем туда. Надолго этого не хватит, придется искать другой способ охлаждения…