Пангея. Новая угроза. Книга 1

Глава 1

Хочешь заработать?

Вступай в ряды «ГосВедРесурс (Государственное Ведомство по Ресурсам)».

Различные должности. Большая и стабильная оплата.

Долгосрочные контракты!

Подробности по телефону – 00554242.

Изучим Пангею вместе.

Россия. Москва.

2089 год.

– Твой брат пропал.

Печальную новость о том, что случилось с моим младшим братом мне сообщал старый боевой товарищ с необычным прозвищем - Зелёный, с которым мы вместе успели повоевать в Сирии и Турции. Тогда он был майором, а я капитаном. Сейчас он стремительно лез вверх по карьерной лестнице, активно продвигаясь от ступеньке к ступеньке.

И теперь его широкие плечи гордо подчеркивали погоны с тремя крупными звёздами. Полковник Алексей Зеленов.

А я службу так капитаном и покинул.

– Спасибо, что сообщил, – сухо ответил я.

Голова гудела. То ли от того, что ещё час назад я был на борту самолёта, который вылетел из Африки, где я уже ставил подпись на очередном контракте, чтобы обучить местное ополчение охране конвоев и прочим боевым задачам.

Либо от новостей о брате, которые мне успел сообщить Лёха по телефону. Он же и организовал мой вылет сюда. За что я ему безмерно благодарен.

Мы с ним не общались уже…года два, не меньше. А теперь вот сидим друг напротив друга в одном из пунктов "переноса" ГосВедРесурса.

Кабинет, как и само здание, был старым, потрёпанным. Не даром оно находилось на окраине Москвы. Я знал, что такие пункты есть и в центре, но там видимо сидят люди побогаче и посерьёзнее.

– Я бы хотел рассказать тебе подробности, – он достал сигарету из пачки, повертел в руках и положил на стол. – Но я не могу, Сокол.

Прозвище резануло по ушам. Обычно он просто звал меня Лёхой, мы с ним тёзки и видимо поэтому ему так было привычнее. Упоминание прозвища как-то сбило с толку.

– Я знаю, государственная тайна, – с ухмылкой ответил я и покосился на сигарету.

Сам я бросил ещё в двадцать пять и с того момента десять лет не курил.

Но сейчас захотелось. Однако я переломил в себе это желание практически в эту же секунду.

Потом мой взгляд скользнул по плакату прямо за спиной Зелёного. Девушка с широкой улыбкой и весьма впечатляющими формами стояла на фоне джунглей, заняв уверенную стойку в военном комбинезоне, напоминающем комбинезоны лётчиков из старых Голливудских фильмах, типа Топ-Гана.

Над её головой огромная надпись – “Пангея будет нашей!”.

В этом коротком лозунге весь смысл ГосВедРесурса, как государственной структуры, которая стремится установить полный контроль над таким важным активом, как целая планета, полная полезных ресурсов.

Именно на Пангее мой брат и пропал.

– За этот разговор меня и разжаловать могут, Сокол…но не сомневаюсь, что для других встречи в этом кабинете у нас не было?

– Само собой.

– Матвей, как я выяснил, работал в четвёртом секторе, – Зелёный задумался, открыл ящик стола и вытащил небольшой планшет, повернул его ко мне. Экран, как по команде, загорелся.

На меня смотрело изображение со спутника, поделённое на крупные квадраты. В глаза бросилась расцветка.

Джунгли покрывались зелёной зоной в центре, далее шли жёлтые квадраты, которые резко переходили в красные. А за красными темнота.

Взгляд тут же упал на крупную цифру 4 в жёлтом квадрате, который граничил с красным с трёх сторон. Даже не бывав никогда на Пангее, становилось ясно, что квадрат этот не самый безопасный, хоть он и в жёлтой зоне. Такие банальные вещи очевидны даже не сведущему человеку.

А уж я на карты местности насмотрелся за свою недолгую, но очень активную и продуктивную службу.

– Он находился в числе исследовательской группы, прикреплённой к базе Юг-7. В их задачи…впрочем, тут даже я знаю не всё, – он перевёл взгляд с карты на меня. – Ясно только, что они там занимались изучением аномалий и всей той хрени, которая происходит с планетой во время штормов.

В общих чертах о Пангее, как о планете, которую активно пытаются изучить все крупные страны нашего мира, я знал немного. Но термин “Шторм” прочно засел в умах людей. Это некий природный катаклизм, который с разной периодичностью и разной силой накрывает отдельный участки Пангеи. После шторма местная фауна…изменяется, однако предполагают, что за изменениями таится какой-то более страшный термин. Мутация, например.

И также в местах этой аномалии появляются различные артефакты и ресурсы, которыми так полнится эта примечательная планетка. Короче говоря, рай для изучения, ад для простого смертного, которому предстоит быть тем, кто вызовется все эти сектора зачищать.

А желающих полно. Ведь это неплохая возможность подзаработать.

– Дальше? – я не отрывал взгляда от карты, пытаясь понять, что же там такого могло произойти. Будто этот планшет мог дать мне хоть какие-то ответы.

– Известно, что он выдвинулся в составе экспедиции к краю красной зоны, после очередного шторма. Группа перешагнула периметр, доложила об обстановке и всё. Сигнала нет уже трое суток.

– Эвакуация?

– Да, конечно они пытались. С Юга-7 отправили группу из десяти бойцов. Никто не вернулся. Но тут есть кое что интересное.

– Так, – я наконец-то посмотрел на друга и подался вперёд.

– Послушай сам.

Зелёный достал из внутреннего кармана кителя телефон, что-то нажал и протянул мне. Началась запись.

Я тут же узнал стандартные помехи, которые всегда сопровождают переговоры по рации.

– Они в нём! ОНИ В НЁМ! Закройте периметр, слышите? ЗАКР… – ряд помех перекрыл эфир на пару секунд. А далее услышанное на слова было совсем не похоже. Какой-то рокот, клёкот, щелчки и бульканье. При это точно узнавалось, что эти звуки издаёт тот, кто ещё две секунды назад разговаривал.

На этом связь прервалась.

Зелёный убрал телефон и посмотрел на меня взглядом, который ещё раз напомнил мне, что нашей встречи здесь не было, а значит и всего услышанного.

– А кто выходил на связь?

– Некто сержант Большов. Знал, что ты спросишь, поэтому тщательно пробил его личное дело. Нормальный боец, без нареканий, но и без особых успехов. На Пангее отслужил уже полгода, в основном в жёлтых зонах. Три месяца в охране периметров, после был переведён в группу реагирования. Учитывая, что в “мясо” он не попал, значит кое какие связи имеет. Набор куда-то кроме тех, кто зачищается красные зоны, почти не ведётся. Кадров хватает.

– И так понимаю, что никто из этой группы или группы моего брата не вернулся в своё тело?

Здесь была главная загвоздка всей программы переноса сознания в тело синтетика, которые располагались на Пангее. Перенос выполнялся через сложный процесс, полный научных терминов и особенностей, но в них я никогда не разбирался. Знал только, что если погибнешь в теле Синта, то погибнешь в реальной жизни.

Но бывали случаи, когда связь разрывалась, но сознание возвращалось в тело. Это погрешности в работе этой системы, но всё-таки такая вероятность была. Хотя я понимал, что проще в национальной лотерее победить.

– Никто. Зато мы знаем, что твой брат жив. Из его группы жива половина состава. А вот разведка полегла вся. Это мы знаем благодаря показателям жизнедеятельности их тел здесь, на Земле.

Я знал, что любая попытка отключить их от Синтетических тел, в которых сейчас находится сознание, равносильна тому, как если стрелять человеку в голову вплотную и надеяться, что твой пистолет заклинит.

Проще говоря, мой брат где-то там и ему явно нужна помощь.

Именно поэтому я сижу в кабинете здесь, в Москве.

– Я иду за ним. Помочь можешь?

Он тяжело выдохнул. И это уже можно было принять за ответ.

– Не смогу, Лёха. Никак. Меня тут крепко поджали всякими бумагами, уровнями допуска. Усилили контроль за такими, как я, у кого многовато полномочий. Отправить тебя в нужную зону и в синта новой модели не смогу. Но помогу с документами, вернее с тем, чтобы тебе их не заполнять. Я знал, какое решение ты примешь, поэтому всё уже готово. Осталась только подпись и формальные процедуры, без них тоже никак, извини.

– Не проблема, спасибо.

Я поднялся со стула, который жалобно скрипнул подо мной.

Зелёный встал следом и протянул мне руку.

– Тебе на первый этаж, встанешь в общую очередь, сегодня там не так уж много людей. Дождёшься куратора, он всё расскажет. Поставишь подпись и сразу же отправишься.

Я пожал его руку и кивнул.

– Всё понял, спасибо ещё раз.

– Давай, Лёх. Я тебя знаю, ты и не из такой ситуации выбирался.

Я вышел в коридор, который очень явно напоминал мне старую больницу в моём родном посёлке городского типа. Бетонные стены, пол из темно-серой плитки, которая когда-то была белая. И обшарпанный потолок.

Зелёный был прав в том, что я успел побывать в сложных ситуациях. Пулевое ранение в спине, плече и шее подтверждали его слова.

И это не считая десятка осколочных по всему телу, которые мною воспринимались, как просто мелкие царапины.

Однако все эти ранения в итоге и отправили меня в списки “списанных”, хоть и с почётной военной пенсией и рекомендательным листом, который и помог мне выбить место в одной компании, занимающейся охраной конвоев и добывающих объектов в Африке.

В здании было отдельное крыло для тех, кто собирался отправиться на Пангею. Напоминало всё тот же больничный коридор, только шире. Возле стен с двух сторон расположились длинные очереди в кабинеты на осмотр.

Здесь собралось человек пятьдесят, не меньше. Образовались две очереди, друг напротив друга. В два разных кабинета, где и проводили первичный осмотр.

Всё, что я успел понять из беглого ознакомления с информацией в сети, так это то, что именно здесь определяют, куда ты попадешь.

И этим определится, насколько сложно мне будет добраться до брата.

Я занял конец очереди. Оставалось надеяться, что мой боевой опыт и навыки помогут попасть в хорошее подразделение.

– Я хочу в охранку, – позади меня пристроился здоровяк с лысой головой и кривой татуировкой на шее. Рядом с ним встали ещё двое, один с неровным ирокезом, другой также лысый, но только тощий. – Там спокойно, патрулируешь себе зелёные зоны, да и всё.

– Могут и в жёлтую отправить, – возразил ему тот, что с ирокезом. – А там уже нихрена не так спокойно.

– Точно, – поддакивал тощий. – Ваще не спокойно бляха-муха.

– Не очкуйте вы, – здоровяк ухмыльнулся. – В жёлтой тоже неплохо, главное вот в красную не попасть. А то быстро сожрут местные. Кто ссыт, тот гибнет, слышали такое?

Он обнажил пожелтевшие зубы в тупой ухмылке. Мне почему-то стало мерзко и я предпочёл отвернуться.

Моя очередь подошла минут через двадцать. К этому моменту за мной уже выстроилась новая очередь.

Стало любопытно, сколько людей отсеивают. Но что-то мне подсказывает, что немного. Где-то я слышал, что если ты способен поставить подпись и галочки в анкете, то в мясо тебя точно возьмут. Что свидетельствует о некоем кадровом голоде.

Я вошёл в просторный кабинет, где стояли несколько устройств для полного сканирования тела. Возле окна напротив двери сидели за длинным столом трое специалистов. Двое в белых халатах, девушка и пожилой мужчина. И один в деловом костюме и с аккуратной стрижкой. Он с наибольшим интересом из всей этой троицы уставился на меня каким-то хищным взглядом.

– Имя, фамилия, – сказал сидящий по центру пожилой врач лет шестидесяти.

– Соколов Алексей.

Он что-то нажал в своём планшете. Девушка, сидящая слева от него, помогла ввести какие-то данные.

– Возраст тридцать пять лет. Военный, обширный боевой опыт, участие в компаниях на Востоке, войска специального назначения, всё так? – теперь говорить начал мужчина в костюме.

– Верно, – я перевёл взгляд на него.

Очевидно, что сейчас меня допрашивал тот, кто даст оценку тому, на что я пригожусь.

– Отсутствует какой-либо технический опыт, верно?

Я пожал плечами.

– Если это касается военной техники и оборудования, то я неплохо подкован. В мирной сфере, буду честен, осведомлен слабо.

– Понятно, – он поджал губы и повернулся к девушке. – Марина, он ваш.

Марина кивнула, поднялась с места и подошла к одному из аппаратов, напоминающим мне старомодное устройство для флюорографии.

– Встаньте сюда, прислонитесь спиной к датчику.

– Мне раздеться?

– Не требуется, – с улыбкой ответила она. И мне даже показалось, что я увидел какое-то подобие сожаление в её взгляде.

Я подошёл к устройству, прислонился спиной к его прямоугольной части, напоминающим гладильную доску.

Марина нажала что-то на боковой панели и передо мной начал ездить сканер ввиду дуги. Показания выводились на планшет врачу и мужику в костюме. Я понял это, когда пожилой врач начал вслух зачитывать всё то, что и так мне было хорошо известно.

– Пулевой ранение в спину, позвонок не задет. Пулевое ранение в шею, повреждена сонна артерия. Пулевое ранение в плечо, перелом ключицы, сквозное. С десяток осколочных ранений…особо сказать нечего, повреждение мягких тканей и кожных покровов, ничего серьёзного.

Он прокашлялся.

Сканер перемещался перед моим лицом.

– Перелом хряща левого уха, перелом носа…дважды. Отсутствуют зубы мудрости, стоматологическое вмешательство.

Он вновь взял паузу.

А я всё думал о том, насколько мои зубы важны при выборе должности на Пангее. Сканнер спустился ниже, в район ног.

– Травма левого колена, частичный надрыв связок.

Голос врача освежил воспоминания о старой травме, нога попала в яму, а сам я завалился в сторону, в итоге коленная чашечка вылетела и сместилась в сторону. Неприятные воспоминания заставили поморщится.

– На этом всё, больше ничего, что требовало бы внимания.

– Угу, понятно. Алексей, присаживайтесь, – мужчина в костюме указал на стул.

Я сел напротив него.

– Вы ведь куратор, да?

Он поджал губы и кивнул.

– Ваш боевой опыт впечатляет, он мог бы гарантировать вам должность в формировании и тренировке новых подразделений…но эти должности заняты. Также заняты все позиции в охранных подразделениях жёлтых и зелёных зон. Водителей не хватает, так что такая возможность для вас открыта. Также требуются люди, само собой, в отряды зачистки и формирования периметра. Ваш выбор?

Водителей я выбрать не мог. Мне представлялось, что на такой должности мне намного сложнее будет попасть в нужный сектор, тем более в красную зону, где и пропал мой брат.

Я знал, что попаду в мясо. Это было очевидно, так что я не расстроился.

– Предпочту отряд зачистки и формирования периметра.

– Отличный выбор! – куратор хлопнул ладонью по столу. Вам дальше по коридору, там пройдёте инструктаж, определите класс синтетика и…подпишите контракт.

Это было быстро. Я вышел в корридор, в меня тут же уперлись пятьдесят пар глаз. Следом за мной зашёл здоровяк. Мне стало любопытно, куда его определят, но оставаться у двери было нельзя.

Пройдя в указанное направление я оказался перед открытыми дверьми в некое подобие зала, в которых частенько проводят брифинги перед боевой задачей, с раскладными стульями и большим экраном в дальнем конце вытянутого помещения.

– Ваше имя и фамилия?

Не понятно от куда взялась миниатюрная девушка с планшетом в руках. Она смотрела на меня своими большими глазами, но особых эмоций не проявила. Очевидно, что для неё я просто набор букв и цифр.

Одета она была в типичную форму ГосВедРесурса. Синий комбинезон с жёлтым значком в виде кирки на груди.

В самом зале собралось человек двадцать. Видимо те, кто отправится в то самое “мясо”. Между стульев проходили работники ГосВедРесурса, они помогали заполнять анкеты тем, у кого возникали сложности.

Я назвался. Девушка что-то проверила в своём планшете.

– Отлично. Присаживайтесь и заполняйте анкету, она прямо на стуле. На любом свободном.

– А дальше?

– Следуйте инструкциям. Если будут вопросы, я к вам подойду.

– Ладно.

Она ушла к следующему кандидату, а я уселся на стул, предварительно взяв устройство, напоминающее телефон. Его экран сразу же загорелся.

Анкета кандидата.

Стандартная форма, где упоминается, что я согласен со всеми рисками, что нет никаких гарантий на моё возвращение.

Также установлена форма оплаты. Хватит на небольшую квартиру где-то подальше от Москвы. Если вернёшься.

Контракт предполагал службу в один год.

Подпись требовалось поставить внизу, приложив палец.

Это я и сделал. Экран загорелся зелёным. Анкета принята, о чем свидетельствовала следующая надпись:

[ДАННЫЕ ЗАПОЛНЕНЫ]

[КЛАСС СИНТЕТИКА НЕ ОПРЕДЕЛЁН. УРОВЕНЬ ДОСТУПА НЕ ОПРЕДЕЛЁН. НАЗНАЧЕНИЕ – ГРУППА ЗАЧИСТКИ И ФОРМИРОВАНИЯ ПЕРИМЕТРА.]

[ПОЗДРАВЛЯЕМ! ВЫ ОТОБРАНЫ ДЛЯ БЕТА-ТЕСТИРОВАНИЯ НОВОГО ИИ-АССИСТЕНТА. БОЛЕЕ ПОДРОБНАЯ ИНФОРМАЦИЯ БУДЕТ ОТКРЫТА ПРИ ПОГРУЖЕНИИ.].

[ОЖИДАЙТЕ ОБЪЯВЛЕНИЯ ОТ КУРАТОРА]

Девушка, которая встретила меня, подошла ко мне, видимо увидев, что у меня загорелся зелёный экран. Убедилась, что всё верно, одобрительно кивнула.

А я почему-то ощутил себя так, будто присутствую на каком-то экзамене.

– Внимание кандидаты! – голос раздался из дальнего конца помещения.

Главный куратор, высокий мужчина в рабочем комбинезоне, осмотрел присутствующих. Всё стихло.

– Те, кто получил одобрение, прошу пройти за мной. Класс синтетика будет определён в самой капсуле погружения. Как и ваша зона появления. Повлиять на этот процесс технически нельзя, здесь мы полностью доверяемся системе. Поверьте мне, она не допускает ошибок. Вопросы?

Кто-то из переднего ряда вздёрнул руку вверх, ещё сильнее предав происходящему атмосферу какого-то учебного процесса.

– А как всё происходит? Ну, я имею ввиду…

– Имеете ввиду процесс переноса в тело синтетика на планету Пангея?

– Ага.

Куратор отвечал спокойно. Было ясно, что с подобными вопросами он сталкивается каждый день.

– Перенос осуществляется через капсулу, сам процесс мы назвали погружением. В сущности вы засыпаете, а просыпаетесь уже в новом теле. Само тело формируется под вас, практически копируя внешность, но подстраивая её под местность. На планете несколько другой состав атмосферы…там с десяток параметров, все перечислять смысла не имеет. Вы ощутите разницу, когда прибудете на месте. Сам процесс переноса безопасен, практически. В отличии от попыток покинуть синтетическое тело, – он сделал небольшую паузу, давая информации усвоиться. – возврат возможен только по инициации системой, а она запрограммирована на разрыв связи только в случае, когда истечёт ваш контракт. При условии, что вы его не продлили. В случае гибели вашего синтетического тела, погибните и вы. Так устроено нейронное соединение. Мозг просто не выдержит такой нагрузки. Проверено, исключений практически не бывает.

Он вновь замолчал, оглядывая присутствующих. Все слушали с интересом. Мне всё это было известно, но я поймал себя на мысли, что увлечённо слушаю вместе со всеми.

– Более подробные инструкции получите уже на Пангее. Там же вам дадут базовый курс подготовки и время на адаптацию. Вопросы?

Тишина.

– Тогда пройдёмте за мной.

Мы двинулись за куратором. Коридор петлял, уходя куда-то вглубь здания, и вскоре мы упёрлись в металлическую дверь с табличкой: «Доступ ограничен. Зона погружения».

Куратор приложил бейдж к считывателю, дверь открылась с шипением пневматики. За ней обнаружилась лестница. Вниз. Довольно крутая, ступени металлические, с противоскользящим покрытием. Спускались мы минуты две, а значит ушли под землю метров на двадцать, не меньше.

Внизу было светло. Неожиданно светло после полумрака коридоров.

Помещение, в котором мы оказались, поражало масштабом. Огромный зал, размером с футбольное поле, уходил вдаль. И если само здание наверху напоминало старую больницу, то здесь всё было новым, стерильным.

Белые стены с металлическими вставками. Высокий потолок, усеянный софитами. Пол из полимерного материала, слегка пружинящего под ногами. Где-то вдалеке гудели мощные вентиляционные установки, создавая ровный фоновый шум.

Но главное — это капсулы.

Они стояли ровными рядами, как гробы в морге, только вертикальные. Сосчитать их было трудно, но они занимали практически всё пространство. Каждая два с половиной метра высотой, из матового белого пластика и стекла. Форма напоминала яйцо, разрезанное пополам. Передняя часть прозрачная, через неё было видно внутренности: ложемент, похожий на анатомическое кресло, множество датчиков, какие-то шланги и разъёмы.

К некоторым капсулам уже подходили люди в синих комбинезонах — техники. Они возились с оборудованием, проверяли показатели на планшетах, иногда переговаривались короткими фразами, которые тонули в гуле вентиляции.

В воздухе чем-то сладковато-медицинским.

– Это капсулы погружения «Заря-М», – начал куратор, останавливаясь перед первым рядом. Голос его разносился по залу, перекрывая гул. – Модель проверенная, пятое поколение. Именно здесь ваше сознание отделят от тела и перенесут в синтетический носитель на Пангее.

Он прошёлся вдоль ряда, жестом приглашая следовать за ним.

– Внутри капсулы вас подключат к системе жизнеобеспечения. Ваше тело здесь будет получать всё необходимое…питание, кислород, стимуляцию мышц. Считайте, что вы просто ложитесь в очень дорогой аппарат ИВЛ. Думаю, что такой аналог более-менее уместен, просто для понимания. Не хочу нагружать вас техническими и научными особенностями.

Кто-то из группы нервно хмыкнул. Куратор не обратил внимания.

– Перед погружением вы разденетесь догола. Это обязательно. Любая ткань, любой предмет на теле может нарушить контакт капсулы с телом. Вашу одежду и личные вещи примут на хранение, выдадут квитанцию. По возвращении получите обратно. Если вернётесь.

Он сказал это буднично, как констатировал факт.

– После того как вы займёте место в капсуле, система проведёт повторное сканирование и подберёт подходящий класс синтетика. Ваше мнение здесь не учитывается. Умные люди давно всё просчитали, – он усмехнулся собственному сарказму. – Синтетик будет максимально похож на вас внешне, но с усиленными характеристиками. Сильнее, быстрее, выносливее. Адаптирован под условия Пангеи.

Мы подошли к одной из открытых капсул. Техник возился внутри, проверяя контакты. Куратор похлопал по корпусу, и тот отозвался глухим гулом.

– Процесс переноса занимает около трёх минут. Вы просто засыпаете, а просыпаетесь уже там. Ощущения, как после наркоза. Слегка мутит, дезориентация, но быстро проходит. На Пангее вас встретят, проведут первичный инструктаж, выдадут базовый набор. Там же вы получите все дальнейшие инструкции.

Он повернулся к нам, обводя взглядом.

– Вопросы?

Вопросов не было.

– Тогда по одному подходите к техникам. Вам присвоят номер капсулы. Раздеваетесь в специальных кабинках, вещи сдаёте, проходите к капсуле. Всё написано на стенах, не заблудитесь.

Он махнул рукой в сторону раздевалок, небольших отсеков вдоль стены зала.

– И да, – добавил он. – Добро пожаловать в ГосВедРесурс. Спасибо, что выбрали нас.

Он развернулся и ушёл в сторону служебного выхода, даже не взглянув в нашу сторону. Ему была пора идти инструктировать новую партию добровольцев.

Раздевалка оказалась тесной кабинкой с пластиковой скамьёй и шкафчиком. Я стянул с себя одежду, сложил аккуратно в шкафчик. Старая армейская привычка даже тут не дала мне просто закинуть всё внутрь комком и захлопнуть дверцу.

Голым я чувствовал себя неуютно. Даже в Африке, в сорокаградусную жару, привычнее было в одежде. Здесь же, под стерильным светом софитов, казалось, что каждый миллиметр кожи просвечивают насквозь.

Я вышел из кабинки, а меня уже ждали. Техник, молодой парень с усталыми глазами, кивнул мне.

– Соколов Алексей?

– Да.

– Ваша капсула под номером сорок семь. Заходите, прислоняйтесь спиной плотнее. Рука, ногами и головой не шевелим.

Я прошёл к указанной капсуле и шагнул внутрь.

Было прохладно, пластик приятно холодил кожу. Ложемент подстроился под мою спину, обтекая тело, как вторая кожа. Техник защёлкал по планшету.

– Сейчас вас подключат. Не дёргайтесь, если почувствуете покалывание. Это нормально. Есть вопросы?

– Да, там что-то говорилось о новом искуственном интеллекте, о бета-тесте.

– Капсула всё расскажет. Просто смотрите перед собой. Все данные будут загружены, вы получите инструкцию и начнётся процесс погружения. Я начинаю, – техник не стал дожидаться моего ответа, видимо очень торопился подключить следующего.

По спине побежали мурашки. Сотни микроигл вошли в кожу вдоль позвоночника, на затылке, на висках. Больно, но терпимо. Бывало и хуже, в разы.

– Система запущена, – голос техника доносился словно издалека. – Перенос начнётся после изучения инструкции. Удачи. Дышите глубже и не дергайтесь. Я буду здесь, отслеживать показатели, пока вы не погрузитесь в стадию перехода.

Стекло капсулы начало темнеть, превращаясь в зеркальную поверхность. Я видел своё отражение. Голый мужик, весь в каких-то проводах. Выглядело немного пугающе.

А потом передо мной появился ярко-красный интерфейс.

[СОКОЛОВ АЛЕКСЕЙ]

[35 ЛЕТ]

[ИДЁТ ОПРЕДЕЛЕНИЕ СИНТЕТИКА…ОЖИДАЙТЕ]

[ЗАГРУЗКА…ЗАГРУЗКА…ЗАГРУЗКА]

Захотелось поерзать на месте. Сразу же зачесался нос, очень предательская реакция тела на стресс.

– Система сканирует вашу биометрию, заодно изучает биографию, к которой вы передали доступ, когда подписали анкету. На основе этого подбирается синтетик, – пояснил механик.

Его самого я теперь не видел. Но голос слышал отчётливо.

– И когда это появится?

Я всё продолжал смотреть на бесконечную надпись с загрузкой, которая плыла по экрану.

– Во время погружения. Процесс происходит параллельно. Скоро уже начнётся. Пока должен рассказать о том, что есть два подвида синтов.

Мне не очень нравилось то, что информация мне даётся очень дозированно и в тот момент, когда я уже заперт в капсуле. Но выбора нет, поэтому я молча слушал.

– Синт уже может быть на планете, на самой базе, где ты и очнёшься. И есть новые партии, которые содержатся на технической станции на орбите Пангеи. Оттуда капсулы с синтами сбрасываются на поверхность в случае необходимости. У вас, как я вижу, экспериментальный искусственный интеллект, поэтому синт будет новый. Для вас ничего не поменяется…скорее всего.

– Скорее всего? – я усмехнулся. – Как-то многовато неизвестности впереди.

– Бывали случаи, когда сознание погружалось в синтетика в момент, когда капсула была ещё в процессе транспортировки. Для вас ничего не меняется. Просто может слегка потряхивать при приземлении. Я должен об этом предупредить, чтобы вы не паниковали…и не навредили себе. Но скорее всего всё пройдёт в штатном режиме и очнётесь вы уже на одной из баз.

– Понял. Будем надеяться, что всё пойдёт по плану. Ну что там?

– Запускаю перенос. Удачи, – ответил он буднично.

А потом всё вокруг погасло.

Глава 2

Глава 2.

Первое, что я почувствовал – холод.

Он пришёл откуда-то изнутри, разливаясь по телу тяжёлой волной. И следом запах. Металл, озон и ещё что-то чужое, неземное, от чего рецепторы в носу будто сжались в попытке защититься. По коже лица пробежали неприятные ощущения, словно кто-то провёл по нему наждачной бумагой.

Я открыл глаза.

Темнота. Красноватый аварийный свет пульсировал где-то слева, выхватывая из мрака кусок металлической стены с разводами какой-то жидкости.

– Твою мать...

Голос прозвучал глухо, будто я говорил в подушку. Я попытался пошевелиться и понял, что меня что-то держит. Мягкие, но упругие фиксаторы охватывали грудь, ноги, руки.

Капсула. Я всё ещё в капсуле.

Только она не стояла вертикально, а лежала на боку, завалившись под углом в сорок градусов. Голова оказалась ниже ног, и кровь прилила к вискам тяжёлым, пульсирующим давлением.

– Какого хрена происходит, – заговорил я в слух, питая надежду, что объяснение от куда-то может прийти.

Снаружи что-то заскрежетало, капсулу тряхнуло. Металл застонал, будто по нему прошлись гигантским напильником. Капсула явно сдвинулась, будто с чего-то соскользнула.

А потом наступила тишина. Вернее мне так показалось. Слух будто был в процессе настройки. Я начинал слышать. Поначалу только гул вентиляции, которая всё ещё работала, и моё собственное дыхание.

– Загрузка интерфейса завершена. Идёт синхронизация с нейросистемой.

Голос раздался прямо в голове. Женский, ровный, без эмоциональный, но с какими-то странными модуляциями, будто его настраивали второпях.

Я вздрогнул, завернет головой. Мышцы шеи натянулись, словно их давно никто не приводил в работу.

– Синхронизация двенадцать процентов. Ожидайте.

Перед глазами вспыхнул красный интерфейс. Полупрозрачные строки побежали справа налево, выводя какие-то технические данные, в которых я пока ничего не понимал.

Далее появились уже более понятные надписи:

[ПРОЦЕСС СИНХРОНИЗАЦИИ]

[СИНХРОНИЗАЦИЯ 12%...15%...19%...]

– Ты кто? – спросил я вслух, обращаясь к голосу в голове.

– Бета-версия интеграционного ассистента. Анна. Версия 0.9.7. Режим тестирования.

Пауза. А потом добавила:

– Судя по показателям, вы в заднице, оператор.

Я даже нашёл силы усмехнуться. ИИ с чувством юмора. Или с плохой настройкой…мне всё-таки досталась некая бета версия, чёрт знает, что у неё там ещё недостаточно протестировано в алгоритмах и принципах работы.

– Где я?

К телу постепенно возвращалась чувствительность.

– Капсула десантирования модели «Ковчег-3М». Находится в нештатном положении. Транспортировочный контейнер повреждён при входе в атмосферу. Произошло отклонение от курса. Текущее местоположение: неизвестно. Связь с орбитальной станцией: отсутствует. Связь с базами на поверхности: отсутствует.

Анна замолчала, будто давая мне переварить информацию.

– Ещё что-то хорошее скажешь? Любая информация пригодится. Советы тоже приветствуются.

– Синтетик готов к работе, повреждений корпуса нет. Функции жизнеобеспечения в норме. Вы живы, оператор. Учитывая обстоятельства, это уже удача.

Я дёрнулся, пытаясь освободиться от фиксаторов. Они не поддались.

– Как это отключить?

– Аварийный сброс фиксаторов доступен после подтверждения личности. Приложите правую руку к идентификационной панели. Панель находится...

В интерфейсе замигала стрелка, указывающая куда-то в район моего левого бока. Я с трудом повернул голову. В стене капсулы, прямо над моим плечом, тускло светился небольшой прямоугольник.

Я ткнул в него пальцем. Панель вспыхнула зелёным, фиксаторы с шипением убрались в ложемент.

Я вывалился наружу, едва не грохнувшись лицом в пол. Ноги подкосились. Новое тело слушалось плохо, будто я заново учился ходить. В целом оно словно с небольшой задержкой откликалось на любую попытку двигаться.

– Спасибо за подсказку.

Я огляделся. Дверь капсулы слегка приоткрылась. Видимо сработал автоматический механизм открытия капсулы при приземлении, но из-за аварии сработал он…мягко говоря не до конца.

Люк приоткрылся лишь на пару сантиметров, пропуская внутрь капсулы дневной свет.

– Анна, как открыть эту хреновину?

– Штатное открытие капсулы производится электроприводом. Электропитание отсутствует. Аварийное открытие механическое. Требуется усилие не менее 250 килограмм на открытие люка. Расчёты примерные.

– Сколько?

– Двести пятьдесят. Я не наблюдаю проблем со слухом, зачем переспрашиваете?

– Ты издеваешься? – я готов был поклясться, что услышал в интонации Анны нотки сарказма.

– Теоретически вы способны открыть капсулу. Теоретически.

Я выругался сквозь зубы. Уперся ногами в пол капсулы, вцепился пальцами в щель створа посильнее. Глубокий вдох.

Мышцы вздулись, что-то внутри синтетика загудело. Синтетические мышцы издавали странные звук, с реальным телом не имеющий ничего общего.

Металл застонал громче, створ капсулы дрогнул, но не поддался.

– Давай, сука! – рявкнул я и посильнее упёрся ногами в пол.

В глазах потемнело от напряжения…или это интерфейс мигнул, предупреждая о перегрузке. Створ поехал, миллиметр за миллиметром, с визгом, от которого закладывало уши.

И когда я уже думал, что силы кончатся, створ поддался резко, с лязгом, и я вывалился наружу, едва не грохнувшись лицом в землю.

Ноги подкосились, но устоял.

Интерфейс вновь вспыхнул:

[СИНХРОНИЗАЦИЯ 65%]

– Приложенные усилия дали свои плоды. Этот процесс несколько ускорил синхронизацию.

Но я не слушал. Вместо этого я уставился перед собой.

Меня окружали джунгли.

Я думал, что знаю, что это такое. Африка, Азия, джунгли везде одинаковые…буйная зелень, духота, лианы. Я бывал в таких и считал, что готов к увиденному. К тому же я видел много роликов с Панеги, постеры и прочее. Но нигде они не выглядели так внушительно.

Здесь деревья уходили в небо. Я задрал голову и едва смог разглядеть их кроны. Стволы толщиной с дом. Корни словно змеи переростки оплетали низ стволов и уходили под землю, создавая где-то там многоуровневые лабиринты.

Листья. Я смотрел на лист, упавший рядом, и понимал, что этим листом можно накрыть машину. Он был размером с добрый брезентовый тент. А вокруг таких листьев — тысячи, миллионы, они шуршали под ногами, висели над головой, падали сверху, кружась, как перегруженные парашюты.

– Масштаб растительности превышает земные аналоги в пять-семь раз. Связано с пониженной гравитацией и повышенным содержанием углекислого газа в атмосфере. Но это общая информация, хотите расскажу подробнее?

– Да вижу я, — выдохнул я. – Пока обойдусь без подробностей.

Влажный воздух обволакивал, словно прилипал к коже. Где-то сверху, в этой бесконечной зелёной мгле, орали птицы. Во всяком случае мне так показалось. Звуки были чужими, неправильными. То ли визг, то ли скрежет, то ли низкое горловое уханье, от которого вибрировало в груди.

Капсула лежала в небольшой воронке, которую сама же и выбила при падении. Вокруг переломанные деревья, вывороченная земля, ошмётки какой-то растительности, похожей на гигантский папоротник.

– Анна, что с капсулой?

Было понятно по виду, что повреждения более чем серьёзные. Однако мне хотелось понимать, уцелело ли в ней что-то полезное. К тому же это отличный повод начать тестировать эту бета версию искусственного интеллекта, встроенного в мою “новую” голову.

– Критические повреждения. Энергопитание отключено автоматически во избежание возгорания. Система связи уничтожена. Транспортировочный контейнер, в котором находился ваш синтетик, разрушен на 85%.

Информация дублировалась интерфейсом у меня перед глазами.

[АНАЛИЗ ПОВРЕЖДЕНИЙ КАПСУЛЫ “КОВЧЕГ 3-М”]

[УРОВЕНЬ ОБЩИХ ПОВРЕЖДЕНИЙ – КРИТИЧЕСКИЙ. ВОССТАНОВЛЕНИЕ В НЫНЕШНИХ УСЛОВИЯХ – НЕВОЗМОЖНО.]

Я оглядел капсулу. Металлический корпус был пробит в нескольких местах, из разрывов торчали пучки проводов и какие-то трубки. Хорошо хоть не взорвалось, наверняка мой синтетика такого бы не пережил.

– Рекомендую отойти от капсулы на безопасное расстояние. Возможна детонация остатков топлива.

– Ага, дельная мысль. Только скажи, куда идти?

– Неизвестно. Карта местности недоступна. Ориентиры отсутствуют. Спокойно, это временно. Я сейчас в процессе синхронизации с общей сетью ГосВедРесурса. Потребуется некоторое время.

Я выпрямился во весь рост и тут только понял, что я стал выше. Намного выше.

– Анна, какой у меня синтетик?

– Класс: «Буйвол-Т» (тяжёлый штурмовой синтетик). Модель: М-105. Вывожу ключевые характеристики.

Перед глазами вновь вспыхнул интерфейс.

[СИНТЕТИК “БУЙВОЛ-Т”. ПОДКЛАСС – ТЯЖЁЛЫЙ ШТУРМОВИК]

[МОДЕЛЬ “М-105”]

[Рост: 215 сантиметров]

[Масса: 260 кг]

[Броня: композитная, класс защиты 3 (выдерживает попадание из стрелкового оружия калибра до 12.7 мм)]

[Особенности: пониженная манёвренность, увеличенное энергопотребление при форсированных нагрузках, замедленная регенерация тканей]

Я осмотрел свои руки. Они действительно были огромными. Не руки, а гидравлические манипуляторы, обтянутые искусственной кожей. Пальцы толщиной с добрую сигару. Кулак размером с небольшую дыню. Хотя на фоне размеров окружающей меня среды, я всё-такой же небольшой человек…странное ощущение.

Зеркло бы не помешало, но пока что я занялся внешним осмотром. Мускулистое тело, как я заметил, повторяло мой собственный рельеф со всеми его особенностями. Только всё это было…больше, мощнее. Мышцы бугрились под бледноватой кожей, которая так плотно обтягивала их, что казалось, что она вот-вот лопнет, особенно если приложить усилия.

И я был голый, что добавляло некоторой комичности в эту нештатную ситуацию.

Я осмотрел все особенности. Даже ту, что между ног. К моему удивлению, всё было в наличии. Я слышал, что синтетик полностью имитирует тело человека, но о таких деталях не узнавал.

– Что касательно оружия?

– Штатное вооружение не предусмотрено. Синтетик класса “М-105” используется как платформа для установки внешнего вооружения. В текущей комплектации вооружение отсутствует.

Я замер.

– То есть я голый, без связи, без карты, без оружия, в джунглях чужой планеты, где каждое второе существо хочет меня сожрать?

– Если говорить точнее, то наверное каждое первое, – я вновь в этом нежном женском голосе, услышал нотку иронии. – Фауна Пангеи на 73% состоит из хищников. Статистика выживания синтетиков в зелёной зоне 62% в первый месяц. Ваше текущее местоположение не определено, но судя по характеру растительности...

Она замолчала на секунду. Пауза затянулась.

– Анна?

– Анализ завершён. Растительность соответствует жёлтой зоне, ближе к красной. Вероятность нападения хищника в ближайший час 94%.

– Охренеть просто, – выдохнул я. – Есть какие-то советы, что делать в такой ситуации?

– Конечно есть, оператор. Для вас…

Я её перебил.

– Так, давай на ты. Я всё понимаю, но это меня будто старит…это ведь можно изменить в твоих настройках?

Секунда тишины.

– Хух, я уж думала сама тебя об этом попросить. Мне и самой этот официальный тон, который в меня вложили, вообще не нравится. Приятно познакомится, Сокол.

– Взаимно. Так что по советам?

– Полезай в капсулу. Внутри неё есть технический отсек. Возможно, сохранились инструменты или запасные компоненты, которые можно использовать как оружие. Оставаться без всего посреди джунглей точно нельзя. Повысим наши шансы на выживания.

– Дельная мысль.

Я влез в разорванный корпус капсулы, огляделся. Небольшой технический отсек представлял из себя углубление в верхней части капсулы. Дверца была сорвана, содержимое валялось на полу. Ничего полезного, несколько запасных кабелей, какие-то платы. Всё это пригодится техникам, но не мне.

– Слева. Металлический стержень. Хоть что-то, – помогла мне Анна.

Я повернул голову. В стене был закреплен толстый прут, сорванный с креплений. Метра полтора длиной, с острым обломанным концом. Он был частью корпуса, который от удара вогнулся внутрь.

Я обхватил его и потянул на себя. С небольшим скрежетом он отсоединился от корпуса и остался в моей руке. Тяжёлый, но для моей новой туши самое оно.

В этот момент где-то в глубине джунглей раздался низкий, вибрирующий рёв. Некое существо словно отреагировало на мои действия. Такой звук мог издавать только очень крупный и очень голодный хищник. Он прокатился по чаще с едва уловимой вибрацией.

– Ну замечательно, – проговорил я, уставившись в джунгли сквозь дыру в капсуле.

– Рекомендую найти укрытие, немедленно, – голос Анны звучал ровно, но в нём явно проскальзывала настойчивость. – Хищник крупный. Сканирование... ограничено из-за отсутствия связи с сетью, но акустический анализ позволяет предположить массу не менее полутора тонн…скорее даже две тонны.

– Две тонны? – переспросил я, сжимая в руке металлическую палку, которая теперь выглядела как-то даже смешно.

– Для Пангеи это совсем малыш. Но сейчас не об этом, Сокол. Нужно убираться, я серьёзно.

В её голосе начал звучать прежний холод анализа ситуации.

Рёв повторился. Ближе. Гораздо ближе. Сомнений не было, существо движется в мою сторону. Для того, чтобы это определить, подсказки Анны не требовались.

Я выбрался из капсулы и огляделся.

– Куда? Направление?

В вопросах ориентирования в неизвестной мне местности я всё-таки решил положиться на новенький искусственный интеллект, который как раз и создан для решения подобных задач.

– Ориентир возвышенность на северо-востоке. Полагаю, что это небольшой скальный массив. Вероятность найти укрытие довольно-таки высока. Сейчас это лучший вариант.

В интерфейсе загорелась стрелка, указывающая направление. Спорить и рассуждать о вариантах я не стал. Вместо этого рванул в указанную сторону, ломясь сквозь кусты, как танк. Новое тело ломало ветки, не замечая их, перепрыгивало через торчащие корни. Бежать было тяжело, но не от усталости, а от непривычки. Каждый шаг приходилось контролировать, чтобы не врезаться в дерево или не завалиться вперёд.

Синхронизация медленно, но ползла вверх.

[67%... 70%... 72%]

Адреналин ускорял процесс, заставляя нервную систему быстрее привыкать к новым мышцам.

Сзади раздался треск. Хищник вышел на поляну с капсулой, задевая туловищем толстые стволы деревьев.

Я обернулся на бегу и успел увидеть его сквозь просветы в листве.

Тварь размером с увесистый внедорожник, покрытая хитиновым панцирем с металлическим отливом. Шесть лап, каждая толщиной с мою руку, заканчивались кривыми когтями, которые вспарывали землю, как масло. Голова треугольная, без глаз, с огромной пастью, полной игольчатых зубов, растущих в несколько рядов.

Она обнюхивала капсулу, водя головой из стороны в сторону. Из пасти свисали тягучие слюни, которые опускались практически до самой земли, едва не касаясь её.

– Классификация... – голос Анны слегка дрогнул…или мне это показалось? – Существо идентифицировано как Панцирник. Класс опасности 3. Хищник-падальщик, но в голодном состоянии атакует любую движущуюся цель.

Тот факт, что Панцирник является падальщиком, давал мне надежду, что уродец попросту мной не заинтересуется.

А ещё надежду давало то, что я не видел на этой уродливой морде глаз.

– Анна, она меня видит?

– У Панцирников нет зрения. Ориентируются на тепло, вибрацию и запах. Ваш синтетик выделяет тепло выше фонового уровня. Вы бежите, создаёте вибрацию. И запах... от капсулы, от вас. Да, оператор. Он вас чувствует.

Тварь взревела, словно реагируя на слова искусственного интеллекта. Этот звук ударил по ушам, заставив меня непроизвольно пригнуться. И рванула в мою сторону, ломая деревья, как спички.

Я побежал. Прямо сейчас других вариантов совсем не осталось.

Лес превратился в полосу препятствий. Я перепрыгивал через корни, уворачивался от веток, проскальзывал между стволами. Сзади слышался треск. Для твари этот участок джунглей также стал проблемой, плотные ряды деревьев заметно замедляли его передвижение.

Ноги вязли в прелых листьях. Огромный лист, сорвавшийся сверху, хлестнул по лицу, закрыв обзор на секунду. Я отшвырнул его, чуть не споткнувшись о торчащий корень. Тварь нагоняла, мне не требовалось поворачиваться, чтобы понять это. До укрытия, очевидно, я добраться не успею.

– Сокол, у тебя есть оружие.

– Ты про эту хренову трубу? – теперь моё “оружие” в руке казалось не опаснее детской игрушки.

– Нет. Синтетик. Ты тяжелее чем был, сильнее и твоё новое тело может вынести намного больше, чем раньше...шансы есть.

– Ты предлагаешь мне драться с этой хренью?!

– Шанс выжить при продолжении бега 12%. Шанс выжить при попытке дать бой 23%. Выбор за вами.

Глава 3

Глава 3.

Я выругался так, что даже Анна, кажется, смутилась. Во всяком случае она замолчала на пару секунд. Теперь было слышно только моё тяжелое дыхание и стук синтетической крови в висках моего нового тела.

Выбора не оставалось.

Я остановился. Резко, на полном ходу, так что ноги вспахали борозду в прелых листьях. Мышцы на ногах вздулись в отчаянной попытке остановить эту тушу, да ещё и сделать это так, чтобы я не завалился вперёд.

И мне это удалось. Я замер на месте и развернулся.

Сердце — или то, что его заменяло в этом теле — колотилось где-то в горле. Адреналин делал своё дело, всё ощущалось каким-то укоренным. Интерфейс мигал предупреждениями о продолжении синхронизации, но я не обращал на это внимание.

Я встал, широко расставив ноги. Металлическую трубу перехватил поудобнее двумя руками

– Ладно, сука, давай, – прорычал я, глядя в ту сторону, откуда ломилась тварь. –Посмотрим, что ты из себя представляешь.

Голос, неожиданно для меня, прозвучал довольно хрипло. Во рту пересохло так, будто я неделю по пустыне шёл.

Тварь вылетела из-за деревьев через несколько секунд и остановилась на меня. Казалось, что Панцирника смутило то, что источник запаха и звука остановился. Для него это решение было таким же неожиданным, как и для меня самого. Во всяком случае так мне показалось.

Я успел рассмотреть обитателя фауны Пангеии в деталях. Мозг, подстёгнутый адреналином и растущей синхронизацией, работал как сканер.

Панцирь тёмно-бурого цвета, с зеленоватым отливом, местами покрытый наростами, похожими на сталактиты. Не сплошной, как я подумал сначала, а сегментированный, с заметными сочленениями. Особенно на шее. Там пластины заходили друг на друга, оставляя узкие щели. И в районе суставов лап, там панцирь был тоньше, просвечивал, и под ним угадывалось движение мышц.

Потенциальные места для ударов я уже приметил. Но чтобы нанести такой удар, удача должна быть явно на моей стороне, а тварь должна оказаться не такой быстрой, какой кажется.

Глаз у Панцирника, как я ранее и рассмотрел, нет. Вообще. Вместо них два углубления по бокам треугольной головы, затянутые какой-то плёнкой. Почему-то я сразу подумал о том, что с их помощью он и считывается вибрации.

Зато ноздри были огромными, раздувающимися, с влажными, блестящими краями. Они двигались независимо друг от друга, явно улавливая моя запах.

Пасть приоткрылась, давая мне возможности получше рассмотреть зубы, которые скорее походили на толстые иглы, растущие в несколько рядов и вогнутые внутрь так, чтобы жертва уже не смогла оттуда вырваться.

– Его слабое место рецепторы, – затараторила Анна, и теперь голос её звучал напряжённо, – Удар в носовую полость может дезориентировать его на несколько секунд. Возможно повреждение обонятельного центра, что лишит существо способности отслеживать жертву по запаху. На время.

– Отлично, – прошипел я, сжимая арматуру так, что костяшки рук побелели. – Сейчас я ему носик то почешу.

Тварь прыгнула.

Не было никаких “предупреждающих” признаков, которые свойственны животным перед нападением. Панцирник не рычал. Не пригибался, готовясь к прыжку. Он просто напал. Пасть распахнулась шире, и я увидел чёрную глотку, уходящую куда-то в бесконечность.

Я ушёл в сторону.

В последний момент, когда зубы уже клацнули в сантиметре от моего плеча, я рванул влево, падая на землю и перекатываясь.

Удар лапы пришёлся по тому месту, где я только что стоял. Когти вспороли землю, как нож масло. В сторону полетели ошмётки растений и корней.

Я вскочил на одно колено и, не целясь, со всей дури врезал арматурой по морде.

Попадание пришлось в челюсть, чуть ниже ноздрей.

Труба скользнула по панцирю, высек искры и оставил глубокую царапину, но пробить защиту не получилось. Зато тварь взвизгнула.

Звук был мерзким, режущим слух, похожим на визг перепуганной свиньи, усиленный в сотню раз.

Она отшатнулась, мотнула головой, пытаясь стряхнуть боль. На панцире осталась светлая полоса и из-под неё сочилась какая-то мутная жидкость.

Всё это свидетельствовало о том, что своей цели я всё-таки достиг. Твари больно.

– Нос! Целься в нос, Сокол! – заорала Анна. Я и не думал, что она способна выдавать такие эмоции. – Он сейчас придёт в себя! Я не хочу помереть вместе с тобой в этом синтетическом теле.

Но тварь опомнилась быстрее, чем мы оба ожидали.

Панцирник развернулся на месте с неожиданной для такой туши ловкостью. В этот раз он не пытался прыгнуть на меня, а скорее наоборот. Брюхо прижалось к земле и секунду спустя он дёрнулся вперёд, словно делая выпад.

Я прыгнул в сторону. Но недостаточно быстро.

Один из когтей зацепил бок. Я почувствовал резкую боль, от которой перехватило дыхание. Казалось, что мне под рёбра резко вонзили раскалённый нож. Впрочем, с колотыми ранами мне уже приходилось иметь дело, так что с ощущениями я справился довольно быстро.

Интерфейс вспыхнул алым перед глазами:

[ПОВРЕЖДЕНИЕ КОРПУСА СИНТЕТИКА]

[ЦЕЛОСТНОСТЬ БРОНИ: 92]

[ЛОКАЛИЗАЦИЯ ПОВРЕЖДЕНИЯ – УЧАСТОК 7 И 8 РЕБРА]

[ПОВРЕЖДЕНИЕ ПОВЕРХНОСТНОЕ]

– Твою мать! – заорал я, откатившись по земле и сразу же вскочив на ноги. Сейчас было крайне важно разорвать расстояние между нами. Очевидно, что на близкой дистанции этот представитель местной фауны меня просто раздавит.

Рука машинально коснулась бока. Пальцы нащупали рваную борозду на коже. На пальцах осталась кровь. Благо к виду крови я давно привык и никакой паники у меня это не вызвало.

Тварь развернулась для нового прыжка. Я видел, как напряглись мышцы под панцирем, как хитиновые пластины на спине приподнялись. Пасть приоткрылась, Панцирник явно готовился вцепиться в меня всеми зубами. Из глотки вырвался низкий, вибрирующий рык.

В этот момент всё будто замедлилось.

Я смотрел на эту тварь, на её открытую пасть…на когти, с которых капала моя кровь, и вдруг понял одну простую вещь.

Я умру. Если продолжу играть по её правилам, я умру прямо здесь, в этих долбаных джунглях, в двух шагах от разбитой капсулы, даже не начав искать брата.

И тогда внутри что-то переключилось.

Страх ушёл. Осталась только злость.

– Аня, – сказал я спокойно. – Дай мне максимум по этой твари. Слабые места. Уязвимости. Быстро.

– Брюхо, – мгновенно отозвалась она. – Там панцирь мягче, есть сочленения между сегментами. Если пробить снизу-вверх, можно достать до внутренних органов. Ещё сочленения на шее, но до них сложнее добраться. Брюхо лучший вариант.

– Понял.

Тварь не стала выдумывать новой тактики и просто прыгнула на меня.

А я рванул вперёд. Навстречу.

В последний момент, когда эта туша уже нависла надо мной, закрывая небо, я нырнул вниз, вложив в движение всю силу новых мышц. Проскользнул под ней, чувствуя, как когти молотят воздух там, где я только что был.

И я оказался прямо под ней. Времени оставалось крайне мало. Панцирник быстро поймёт, куда я делся и просто навалиться на меня, похоронив под собой.

В нос ударила волна вони. От существа несло так, что даже в пылу боя я брезгливо сморщился в лице. Гниль и ещё что-то сладковато-приторное. Но времени на брезгливость не осталось.

Брюхо было светлее панциря, с явными сочленениями между сегментами в виде узких полосок более тонкой ткани кожи, почти не защищённой.

Я вогнал металлическую трубу прямо туда.

Она вошла легко, сразу почти до моей руки. Тварь дёрнулась и взревела. Её визг прокатился по джунглям, явно привлекая внимание других обитателей этой планеты.

Я вцепился в торчащую трубу мёртвой хваткой, навалился всем телом, продавливая глубже. Тварь билась, пытаясь сбросить меня, её лапы молотили воздух, когти рвали землю вокруг. Сам Панцирник начал вертеться на месте, пытаясь избавиться от меня. Но я подтянулся ногами и буквально повис на трубе, понимая, что если я отпущу её, то для меня всё кончено.

– Ещё! – громко сказала Анна – Нужен ещё удар, Сокол!

Я и сам это понимал. Сейчас мне приходилось выжидать момента, когда тварь остановится. И этот момент довольно быстро настал. Панцирник, понимая, что его тактика не приносит плодов, остановился. Видимо взял передышку на то, чтобы обдумать, как же до меня добраться.

Этим я и воспользовался.

Я выдернул трубу. Вместе с ней выплеснулась густая тёмная жижа, облив мне руку и грудь.

А потом я ударил снова. И ещё раз. И ещё.

Мышцы наливались силой. Синхронизация усиливалась, а вместе с ней усиливалась и та сила, на которую было способно это тело.

Тварь билась надо мной. Её лапы молотили воздух, когти рвали землю вокруг. Одним взмахом ей почти удалось дотянуться до моей ноги, но мои рефлексы остались при мне, и я успел вовремя отступить в сторону.

А потом, после очередного удара, который пришёлся в район груди, Панцирник взвизгнул последний раз и начал заваливаться на бок.

Для него всё было кончено.

Он сделал несколько бессмысленных шагов в сторону и приподнявшись на ногах, попытался сдвинуться в сторону, но вместо этого просто повалился на бок.

Вместе с ним рухнул и я. Просто упал на спину, раскинув руки. Грудь ходила ходуном. Лёгкие работали на пределе, заглатывая воздух огромными порциями. К телу я привыкнуть до конца, само собой, не успел. Поэтому ощущение усталости казалось сейчас особенно сильным. Нужно было немного перевести дух, дать себе прийти в себя.

Я смотрел в небо. Там, высоко, сквозь просветы в гигантских кронах, виднелись клочки желтоватого неба. Где-то орали птицы…если это правда были птицы. Какая-то живность перекрикивалась в чаще.

– Анна... — прохрипел я.

– Сокол?

– А что у нас по синхронизации? Я ощущаю тело как-то…иначе.

Пауза.

Перед глазами вновь вспыхнул интерфейс. Анна выводила данные по моему запросу.

[СИНХРОНИЗАЦИЯ 94%]

– Критическая ситуация значительно ускорила процесс нейронного переноса, – голос Анны звучал ровно. – Хорошо справился с ситуацией, Сокол. Хотя, после ознакомления с твоей биографией, я другого и не ожидала.

– Это ты когда успела? – я усмехнулся.

– Мне для этого и доли секунды не понадобилось. Не принижай мои способности, я довольно-таки мощная вычислительная модель, способная на многое.

– Раз так, то что там с картой?

– Подловил. Ещё идёт процесс налаживания связи. Скоро всё будет, продержись до этого момента, и мы с тобой наконец-то поймём, куда приземлились.

– Жду с нетерпением.

Я с трудом перевернулся на бок и поднялся на ноги, после чего подошёл к Панцирнику. Хотелось осмотреть своего мёртвого противника получше. Всё-таки я никогда раньше не видел представителя инопланетной фауны в живую.

Любопытство заставило меня протянуть руку к корпусу твари. Броня падальщика оказалась неожиданно приятной на ощупь. Чуть шершавая, с мелким рисунком.

– Сокол, не хочется тебя прерывать…

– Чего?

– Рана в районе рёбер. Надо бы ею заняться, пока не открыт процесс регенерации.

– Не открыт?

– Точно! Я скрыла уведомления, чтобы тебя не отвлекать. Смотри.

[ВНИМАНИЕ]

[ОТКРЫТ НОВЫЙ ЭТАП]

[ЛОКАЦИЯ: НЕИЗВЕСТНО]

[ПОЛУЧЕНО ДОСТИЖЕНИЕ: ПЕРВАЯ КРОВЬ]

[НАГРАДА: 500 БОНУСНЫХ ОЧКОВ]

[ОТКРЫТ ДОСТУП: БАЗОВАЯ РЕГЕНЕРАЦИЯ СИНТЕТИКА]

[ДОСТУПНЫE ЛУЧШЕНИЯ: ПРОСМОТРЕТЬ В МЕНЮ «НАВЫКИ»]

– Аня, а какого хера тут всё, как в какой-то старенькой компьютерной игре?

Интерфейс, достижения, бонусные очки. Всё это напоминало мне те самые игры, о которых никто уже и не слышал…а я их любил. Как-то с детства отец привил любовь к подобным развлечениям. Поэтому ассоциация была прочной.

– Система мотивации контрактников, – спокойно ответила она. – Геймификация процесса. Корпорация считает, что это повышает лояльность персонала и эффективность выполнения задач. Многочисленные исследования показывают, что постановка измеримых целей и немедленное вознаграждение за их достижение стимулирует выработку дофамина, что положительно сказывается на рабочей динамике. Помимо этого…ГосВедРесурс не хочет тратить ресурсы просто так и раздавать улучшения синтетика направо и налево. Если умеешь работать, то получишь очки. А за очки уже получишь то, что улучшить твою работу. Всё взаимосвязано.

– Стало понятнее, спасибо. Что сейчас мне делать? Открыть меню?

– Хорошая идея. Достаточно подумать об этом и интерфейс отреагирует. Я тоже могу открыть любую вкладку, только попроси.

Мне было как-то неуютно от мысли, что я стою голый посреди джунглей, рядом с туловищем твари, которая хотела меня сожрать. И вместо выживания я занимаюсь изучением интерфейса. Но Анна об опасностях пока не предупреждает, а значит стоит воспользоваться этим затишьем.

– Так, а на что я могу эти бонусы потратить?

– Лучше всего сейчас потратить их на ускоренную регенерацию. Или на улучшение характеристик. Или на открытие новых навыков. Например, сейчас доступно улучшение “Ударная техника 1” за 400 очков, которое повысит эффективность рукопашного боя на 11%.

Перед глазами открылось меню.

[УСКОРЕНАЯ РЕГЕНЕРАЦИЯ – 500 ОЧКОВ. ДОСТУПНО]

[УДАРНАЯ ТЕХНИКА 1 – 400 ОЧКОВ. ДОСТУПНО]

Негусто. Но это ведь только начало. Я мысленно выбрал регенерацию. Система поздравила меня с успешным выбором. Баланс очков обнулился.

В левом боку, где оставил свой след коготь Панцирника, почувствовалось онемение. Потом по рёбрам начало распространятся тепло. Приятное и успокаивающее.

Я выгнулся, чтобы посмотреть на происходящее. Рваная рана затягивалась на моих глазах, покрываясь бледно-голубой плёнкой, будто на этом месте готовилась появиться новая кожа.

В сущности, так оно и было.

– В армии мне такого механизма не хватало, – задумчиво произнёс я.

– Могу представить. Я знаю о каждом твоём ранении. Хочу сказать, что ты неплохо сохранился и физически и ментально.

– Ты прям всё про меня знаешь? Мне как-то жутковато от мысли, что голос в моей голове знает обо мне всё…а для меня ты просто голос. От этой мысли как-то неуютно.

– Могу немного исправить ситуацию?

– Как?

Передо мной буквально материализовалась девушка. Сначала это был полупрозрачный силуэт с голубом свечением, типичная голограмма. Но за пару секунд она превратилась в натуралистичное изображение.

И я, честно говоря, немного завис.

Потому что девушка была...как бы это сказать...эффектной. И это последнее, что я ожидал увидеть на этой планете.

Высокая, с длинными тёмными волосами, которые свободно спадали на плечи. Большие глаза с длинными ресницами смотрели на меня с хитрым огоньком внутри. Губы чуть припухлые, которые медленно расплывались в улыбке. Идеальный овал лица, тонкие брови, аккуратный нос.

И, само собой, такая же идеальная фигура.

На ней был облегающий комбинезон тёмно-синего цвета с эмлемой ГосВедРесурса на груди, который сидел так, будто его нарисовали на теле. Ткань блестела, подчёркивая каждый изгиб. Вырез на груди открывающий больше, чем скрывающий. Талия перехвачена тонким тактическим поясом. Бёдра широкие, округлые, от которых комбинезон как будто был готов лопнуть по швам.

Она стояла, слегка опершись на одну ногу, отчего бедро уходило в сторону, создавая идеальный изгиб. Руки скрещены на груди и от этого вырез становился ещё глубже.

Я моргнул. Потом ещё раз.

– Аня? – удивление в голосе мне скрыть не удалось.

– Она самая, – голограмма улыбнулась. – Нравится?

– Ты... – я тряхнул головой, пытаясь собраться с мыслями. – Ты же искусственный интеллект. Зачем тебе... такое тело?

– А почему бы и нет? – она повела плечами, и я поймал себя на том, что слежу за этим движением. – Я могу быть кем угодно. Могу менять одежду, внешность, голос. Но раз уж мы с тобой теперь напарники, я подумала, что приятное глазу изображение поможет нам быстрее найти общий язык. Я же в твоей голове, так что знаю, каких девушек ты предпочитаешь. Тебе не нравится? Мои создатели были убеждены в том, что наличие ясного образа для помощника, вроде меня, только поможет.

– Да нет, всё нравится. Просто это очень неожиданная функция, не думал, что они и к такому уже перешли при создании ИИ.

– Привыкай, Сокол, – она подмигнула. – Я теперь с тобой надолго. И если уж торчать у тебя в голове, то делать это с комфортом для нас обоих.

Она сделала шаг вперёд, и комбинезон на секунду перелился, сменив цвет с тёмно-синего на какой-то изумрудный. Вырез стал чуть скромнее, но ненамного. Скорее, просто изменил форму.

– Могу и так, – она провела рукой по бедру, и комбинезон на мгновение стал прозрачным, открывая идеальную кожу, а потом снова вернулся к прежнему виду. – Или так. Или вообще в вечернем платье. У меня богатая библиотека образов. Но этот, – она крутанулась на месте, и я успел заметить, как облегающая ткань подчёркивает её тело во всех местах, – этот мне самой нравится. Практично и красиво.

– Практично? – я усмехнулся. – Для чего практично?

– Для долгого сидения в твоей голове, – она рассмеялась. – Чтобы ты не заскучал. А вообще мне и самой важно иметь возможность менять образ…я ведь искусственный интеллект, который максимально насытили человеческими чертами. А значит я хочу быть немного модницей, которую беспокоит её внешний вид. Можешь считать, что это мой побочный эффект.

– Ладно, вернёмся к делу.

– Правильно.

Анна подошла к Панцирнику и положила на него руку.

– У нас где-то час до того, как на запах крови сбегутся падальщики.

– Час для чего?

– Для добычи ресурсов, Сокол.

Глава 4

Сектор 3.

База – “Восход”. Зелёная зона.

Пангея.

Полковник Пономарёв сидел в душном кабинете. Единственное, что хоть как-то спасало от жары – это тарахтящий в углу вентилятор, направленный в его сторону. Только толку от того, что он гоняет туда-сюда горячий воздух.

Тёмно-зелёный китель, который по уставу нельзя было снимать, только добавлял раздражения от духоты. По спине медленно расползалось пятно. Он ощущал, как плотная ткань прилипает к спине. От этого чувства хотелось как-то встряхнуться.

Рабочий день военного только начался, а уже на голову свалилась очередная проблема. Хотя для таких людей, как начальник целой военной базы, рабочий день никогда и не заканчивался.

Пономарёв в очередной раз пролистал отчёт о нарушении периметра в приграничной жёлтой зоне. И новости эти вызывали раздражение. Местная фауна – это основной источник головной боли. Но в этот раз обеспокоенность была куда серьёзнее. Ведь в месте прорыва обнаружили следы людей.

И кто это мог быть? Американцы? Европейцы? Азиаты?

Или нелегалы?

Нелегалами на Пангее называли любого, кто сумел пропихнуть на планету своего синтетика и синхронизироваться с ним через капсулу, которую собрали кустарно или купили на чёрном рынке. И к удивлению полковника, таких нелегалов здесь было дохрена. Синтетиков им частенько продавали из списанных, которых тоже было много. Бюрократия такая штука, ничего не стоит списать пару десятков синтов на потери при транспортировке.

Пономарёв нелегалов особенно не любил.

В дверь постучали. Полковник восполнился надеждой, что пришедший с хорошими новостями. Хотя обычно по утрам его беспокоили только по проблемам.

– Войдите, – сухо сказал он, поднимая взгляд.

В маленький кабинет, пригибаясь, вошёл двухметровый сержант. Теперь в кабинете стало ещё теснее.

– Сержант Смирнов, – равнодушно произнёс Пономарёв и откинулся на скрипучем стуле. – Что там?

– Доклад о новом пополнении.

Пономарёв нахмурился, перевёл взгляд на старомодный бумажный календарь. Понедельник, начало месяца. Всё верно, сегодня дата планового пополнения. Давно пора. Личный состав сильно потрепало за прошедший месяц.

– Слушаю, – полковник сложил руки на груди и уставился на сержанта, который напоминал шпалу. Ему даже приходилось слегка опускать голову, чтобы не упираться затылком в потолок.

Кабинет был низким, как и все помещения на базе. Экономия пространства.

– Прибыли тридцать два человека. Половина старые модели, которые прошли синхронизацию на нашем складе. Половина орбитальные, высадились по плану…

– Но?

Полковник заметил, что Смирнов замешкался. Он явно не особо рвался сообщать плохие новости с утра пораньше.

– Но должно быть на одну капсулу больше, товарищ Полковник, – на выходе сообщил сержант. – Одна орбитальная капсула с новым синтетиком повредилась при транспортировке и сбилась с курса.

– С новым значит, – Полковник поджал губы. – И кто оператор?

– В это и дело, товарищ Полковник. Человек с опытом, специалист. Служил в спецназе, имеет боевой опыт. Так ещё и синтетик с новой моделью искусственного интеллекта.

Если людей на Пангее хватало, добровольцев хоть отбавляй, то тех, кто имел реальный опыт, можно пересчитать по пальцам одной руки. И такие люди, как Пономарёв, особенно сильно ценили подобные кадры.

А если человек с опытом ещё и в синтетике, который потенциально может принести много пользы за счёт новых разработок, то ценность подобного активна возрастала в разы.

Иначе говоря, терять такой кадр нельзя.

– Удалось обнаружить сигнал?

– Да, капсула передавала координаты прямо до момента приземления…если это можно так назвать. Судя по траектории и прочим расчётам, капсула рухнула.

– Вероятность выживания оператор просчитали?

– Да, крайне невысокая. Экспертная оценка называет цифру в двадцать два процента, – сухо проговорил сержант. Всё, что касалось статистики, было для него просто скучным набором цифр.

Полковник не спешил принимать решение. Ценный специалист для его базы – это важный ресурс, редкий, необходимый. Однако рисковать отрядом солдат ради спасения всего одного…не сходится.

Но Пономарёв также не был фанатом статистики и цифр. Как и большинство военных со стажем, он любил полагаться на чутьё. И вот оно то и подсказывало ему, как надо действовать.

– Далеко она рухнула?

– Центр жёлтой зоны, капсула до последнего пыталась выровнять курс, поэтому всё не так плохо. Если выбрать безопасный маршрут, то за пару часов можно доехать.

– Снаряжаем группу. Нужно вывести оператора от туда, если он ещё жив. Поручи операцию кому-то поопытнее, зелёных туда не посылай. И держи связь лично со мной.

– Есть, – сержант кивнул.

– Надеюсь, что этот боец ещё жив. Если он действительно парень опытный, то у меня на него кое-какие планы.

Жёлтая зона.

Неизвестный квадрат.

– Надрез надо сделать прямо от центра груди и на сантиметров десять вниз, – голос Анны был полностью лишён эмоций, словно она зачитывала мне инструкцию. Хотя в сущности так оно и было. – Труба вполне себе подойдёт, правда придётся приложить побольше усилий. Ножом было бы сподручнее, но увы.

– Так. И что мы можем там такого найти?

– Пангея полна полезными ископаемыми и ресурсами. Думаю, ты в курсе этого, иначе бы планета никого не заинтересовала и государства не вливали бы сюда миллиарды.

– Так.

– Слышал про свойства регенерации местных обитателей? Всё благодаря секреции, которая вырабатывается в их внутренних органах…и не только. Короче говоря, добывать ресурсы с убитых существ может быть крайне полезно.

– А мне есть куда тут тратить деньги? – удивился я. Хотя стоило ожидать, что даже другая планета погрязла в коррупции, бюрократии и внутреннем рынке, которые явно развивался обособленно от корпораций.

– Смеёшься? Конечно. Деньги здесь не менее важный ресурс, чем на Земле. Потом с этим разберешься. Сейчас куда важнее выбраться от сюда живым и получить максимум выгоды из убийства Панцирника.

Анна была права, поэтому я вытащил трубу из раны, которая обильно сочилась кровью. В нос ударил неприятных запах чего-то затхлого. И уже приценился к тому, как можно вскрыть тушу, когда голос в голове вновь меня перебил.

– Стой! Улавливаю сигналы.

Сразу же перед глазами появилось уведомление.

[СИНХРОНИЗАЦИЯ 98%]

– Что такое? Удалось установить связь и определить наше местоположение?

– Почти. Заработали мои сенсоры дальнего действия.

– Так.

– Два объекта, транспорт. Двигаются в нашу сторону. Примерно в двух километрах. Расчётное время прибытия…три минуты. Чудо, что мне удалось их уловить, учитывая обстановку и плотность растительностей. Но они шумят, даже не пытаются скрыть своё присутствие.

– Это же наверняка наши? – я задумчиво уставился в сторону, куда подсказал интерфейс, подсветив направление стрелкой. Пока что за плотным рядом деревьев, лиан и папоротника ничего не было видно.

– Не могу гарантировать. Считываю, что техника тяжёлая, – её голос стал серьёзным, будто она переключилась на какой-то “рабочий” режим. – Рекомендую спрятаться и дождаться их прибытия. Судя по всему, едут они в сторону капсулы. Значит либо считали сигнал, либо увидели, как она падала.

– Будем надеяться, что это наши.

Я оглядел себя. Голый, в крови Панцирника и грязи. С железной трубой в руке.

– Ну прямо дикарь с другой планеты, – с усмешкой сказала Аня. Её образ вновь появился передо мной. Она в открытую улыбалась.

– Помолчи, – без злобы сказал я. – Укроюсь вон за тем деревом, в корнях и листве, хорошее укрытие и буду видеть капсулу.

Девушка посмотрел в сторону предполагаемого укрытия и кивнула.

– Приемлемо, хотя я бы предпочла спрятаться немного дальше.

– Хочу получше разглядеть наших гостей.

Я отошёл за дерево и улёгся на землю, прямо у самых корней. Здесь получилось довольно надёжное укрытие на случай, если меня обнаружат и откроют огонь. Ну и естественная маскировка была достойной, особенно если учитывать, что у меня нет времени на выбор места получше или по его обустройству.

Через пол минуты звуки работающих двигателей донеслись и до меня.

– Подъезжают, – подметила Анна очевидное.

Ещё через минуту на поляну выкатились два автомобиля.

На технику из рекламных роликов ГосВедРесурса они не были похожи.

Первый транспорт – это шестиколёсный броневик, с дополнительными модулями по усилению брони, которые очевидно были добавленные сюда кустарным методом. Броня толстая, сваренная толстыми швами, местами с заплатками из других листов металла. На крыше турель с крупнокалиберным пулемётом, ствол которого смотрел в небо под углом сорок пять градусов. Рядом с пулемётом сидел боец вертя головой из стороны в сторону, сканируя окружающие его джунгли на предмет возможной угрозы.

Второй транспорт был поменьше, скорее грузовик, чем броневик, но с такой же мощной защитой. Решётки на фарах, дополнительные листы брони на кабине, мощные колеса. В кузове ещё четверо бойцов, все при оружии, в униформе.

Машины остановились метрах в десяти от разбитой капсулы, развернувшись так, чтобы перекрыть сектора обстрела. Двигатели затихли. На мгновение небольшая поляна погрузилась в полную тишину.

Из кабины первого броневика выбрался военный. Высокий, плечистый, в потрёпанном камуфляже песчано-зелёного цвета. Бронежилет явно старый, видавший виды, с потёртостями на пластинах. Шлем тоже не новый, с царапинами и сколами. В руках автомат, который я узнал сразу версию АК восьмидесятой серии для Пангеи, который был увеличен в размерах под тела синтетиков, с новыми модификациями, но с явными следами интенсивного использования.

Он развернулся к транспорту.

– Организовать периметр, найти следы и доложить, – его громкий голос перекрывал естественный фоновый шум джунглей. – Ты со мной, – он ткнул пальцев одного из бойцов в кузове, которые уже начали выбираться наружу, чтобы выполнить поступивший приказ.

Главный с отличительными знаками капитана и ещё один солдат подошли к туше Панцирника. Они говорили между собой, но достаточно тихо, поэтому я ничего не услышал. Но судя по жестикуляции было ясно, что обсуждают они то, от чего тварь и погибла.

Потом солдат указал капитану на следы. Мои следы.

Я уже понял, что это свои. Но решил, перед тем, как выйти, проконсультироваться с Анной.

– Есть мысли? – шёпотом спросил я.

– Контрактники из ГосВедРесурса. Опасности не вижу.

Я медленно поднялся на ноги и не спеша вышел из своего укрытия.

Капитан тут же обернулся. Бойцы вскинули автоматы, целясь в мою сторону. Сцена со стороны явно выглядела напряженной.

– Трубу то выкинь, – сказала Анна, всё ещё стоя в своём обличии рядом со мной и наблюдая за этой сценой со стороны. – Военные люди нервные, тебе ли не знать.

Я бросил моё единственное оружие в сторону. Всё равно от него сейчас не было никакого толка. Не успею ею воспользоваться, как меня прошьют сотней пуль крупного калибра. А если они ещё и бронебойные, то мой синтетик и шага не пройдёт в их сторону.

– Соколов? – со мной, как и ожидалось, заговорил капитан, слегка выйдя вперёд.

– Он самый. Вы за мной, как я понимаю?

Капитан взмахом руки приказал своим людям опустить оружие. Солдаты вернулись к прошлому приказу по формированию периметра. Офицер же подошёл ко мне, с любопытством осматривая меня с ног до головы.

– Капитан Дорохов, – он протянул мне руку.

Я ответил на рукопожатие.

– Капитан…в прошлом. Алексей Соколов.

– Мне доложили, что считали сигнал твоей капсулы, которая отклонилась от курса. Нас направил полковник для твоей эвакуации. Рад, что ты живой, – он повернулся в сторону Панцирника и усмехнулся. – Это ты его трубой завалил?

– Просто повезло, – я пожал плечами. – Вышел на меня, когда я только вылез из капсулы.

– Неплохо. Панцирник не самая опасная тварь, но проблем доставить может. Если ты не против, Соколов, то мы будем выдвигаться. Не знаю, прошёл ли синхронизацию с картой твой ИИ, но мы сейчас в жёлтой зоне. И мы хорошенько пошумели, пока спешили сюда. Так что местные обитатели уже думают о том, как бы нас сожрать.

– Буду рад убраться от сюда, – я кивнул.

– У меня в броневике комплект униформы. Две минуты тебе одеться, – он повернулся к рядовому. – Серёга, сопроводи Алексея и выдай одежду. После по машинам и валим от сюда.

Рядовой, низкий и широкий контрактник, шёл впереди, постоянно вертя головой. Очевидно, что когда в джунглях всё хочет тебя сожрать, такая полезная привычка надёжно закрепляется.

Он вытащил прозрачный пакет из отсека для хранения оружия и протянул мне. В пакете меня ждал полный комплект одежды. От берец и до кепки, которую я всё-таки отложил в сторону, так как она неприятно сдавливала голову. В остальном форма оказалась слегка великовата, но проблем это не доставляло.

– А тебе идёт форма, – Анна подмигнула и тут же исчезла. – Думаю сейчас мне не стоит маячить у тебя перед глазами. Не хочу мешаться.

– Хорошая идея.

Я сделал пару взмахов руками, проверяя, что форма нигде не стесняет движений.

– Готов? – капитан подошёл ко мне ровно через две минуты.

– Так точно.

Дорохов кивнул и обернулся к своим людям, поднял правую руку.

– Группа, по машинам. Возвращаемся. Наладить связь с базой, доложить полковнику, чтобы мы выезжаем.

– Есть! – ответил ему хор голосов и все пришли в движение.

– Соколов, ты со мной в броневик. Забирайся, – капитан показал в сторону открытой дверцы в задней части транспорта.

Я взобрался внутрь. В подобном транспорте я бывал сотню раз. И даже здесь, на Пангее, всё было также знакомо, как и на Земле. Внутри было тесно, пахло потом, оружейной смазкой и, к моему удивлению, табаком.

Капитан уселся напротив меня. Ещё двое бойцов забрались за нами и закрыли массивную дверь.

Дорохов хлопнул пулемётчика по плечу.

– Смотри в оба. Огонь на поражение по любой твари, которая захочет приблизиться.

Пулемётчик кивнул и нажал кнопку на сенсорной панели перед собой. Его сиденье начало приподниматься, закрепляя его в пулемётном гнезде. Теперь он мог свободно вертеться в любую сторону и вести огонь.

Машины взревели двигателями и, развернувшись, двинулись обратно в джунгли, оставляя за спиной разбитую капсулу и тушу Панцирника.

Вдоль всего корпуса броневика, прямо на уровне лица, были сделаны закрывающиеся бронестеклом бойницы, для видения огня. Сейчас стёкла были отодвинуты в сторону, и я воспользовался этим, чтобы осмотреться и подставить лицо встречному ветру Жара постепенно начала меня доканывать.

Я всегда предпочитал, как следует изучить местность, в которой мне предстояло прибывать. Это базовая основа выживания. Хоть сейчас я просто наблюдал, но уже подмечал для себя полезные детали. Особенно то, насколько плотные эти джунгли и насколько легко здесь устроить засаду.

Джунгли будто надвигались на нас со всех сторон.

Я разглядывал эту бесконечную, первобытную чащу. Гигантские стволы проплывали в опасной близости от бортов, иногда ветви с шорохом царапали броню. Листья размером с человеческий рост хлестали по машине, оставляя на стекле разводы влаги.

– Пускай первая машина докладывает о любом движении, – капитан обратился к водителю, который прильнул к лобовому стеклу, внимательно всматриваясь вперёд.

– Есть, капитан! – водитель приложил палец к уху. – Машина один, говорит машина два. Доклад о любом признаке движений, как приняли?

Голос солдата потонул в рёве двигателя, когда мы выехали на более свободный участок джунглей.

– Красота, – пробормотал я, не отрываясь от джунглей. – Я бывал в подобных местах…но это всё не то. На Земле джунгли выглядят как-то привычно. Здесь другое дело.

– Ага, – отозвался сидящий напротив Дорохов. – Только красота эта смертельная. Ты ещё не видел, что тут ночью начинается. И лучше не видеть, так тебе скажу.

Он достал из нагрудного кармана помятую пачку сигарет, вытряхнул одну, сунул в рот, но прикуривать не стал, просто жевал фильтр, глядя куда-то в пространство. Стало понятно, от куда тут взялся запах табака.

– Давно ты тут? – спросил я, повернувшись к нему.

– Второй год, – он усмехнулся. – Считай, уже старожил. У нас средняя продолжительность жизни контрактника в жёлтой зоне…впрочем, не будем об этом наверное.

Я присвистнул.

– Значит, ты везучий?

– Я осторожный, – поправил Дорохов. – Везучие тут долго не живут.

Я с ним был согласен. На удаче далеко не уедешь. Удача – это лишь отсрочка, которая тебе даётся, чтобы ты отточил свои навыки и интинкты, которые помогут тебе выжить. Но если эта отсрочка закончится, а ты ничему не научился, то ничего хорошего тебя не ждёт.

Я видел слишком много мертвецов, которые полагались на удачу.

Можно считать, что моя победа над Панцирником – это та самая отсрочка, которая очевидно скоро закончится.

Броневик тряхнуло на очередной кочке, я вцепился в борт броневика.

– Держись, – усмехнулся капитан. – Сейчас начнётся самое весёлое. Тут есть участок, где джунгли особенно густые, мы его называем…

Он не договорил.

Снаружи раздался низкий, утробный рёв, похожий на смесь гориллы и медведя. Звук шёл сверху, с крон деревьев, и воздух от него словно вибрировал.

Глава 5

– Твою мать, – выдохнул Дорохов, мгновенно выпрямляясь. – Только не это.

Он звучно выплюнул сигарету в сторону.

– Что?

Я ещё не успел ничего понять, но тело уже реагировало на опасность. Благодаря выбросу адреналина синхронизация подскочила до 99%, мышцы напряглись.

Система оповестила о том, что синхронизация почти завершена.

– Кронг, – капитан рванул к переговорному устройству, закреплённому рядом с водителем – Всем приготовиться! Стая кронгов сверху.

Пулемётчик в гнезде завозился, разворачивая ствол вверх. Я бросился к бойнице, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь мутное стекло.

И увидел.

Сначала только тень. Огромная, чёрная, мелькнувшая между гигантскими стволами. Потом ещё одна. И ещё.

Какие-то существа метались между толстыми стволами деревьев. Пока что я толком не мог их разглядеть из-за бурной растительности.

Кронги передвигались по деревьям с пугающей лёгкостью, они буквально перетекали с ветки на ветку, используя свои длинные, непропорционально развитые конечности.

Я успел рассмотреть одного, когда он на секунду замер на толстом суку метрах в двадцати над землёй.

Это было нечто среднее между гориллой и пауком. Трёхметровая туша, покрытая короткой чёрной шерстью из которой торчали костяные наросты, похожие на шипы. Руки свободно болтались вдоль туловища и практически касались ступней, даже когда тварь стояла на задних лапах. Но до этого тварь передвигалась на четырёх конечностях, и тогда становилось видно, что задние лапы короче и мощнее, с огромными когтями. Их вид словно намекал, что они способны вспороть броню броневика. Хотя хотелось верить, что это не так.

Сплюснутая, с огромными жёлтыми глазами без зрачков и пастью, полной кривых зубов, морда повернулась в нашу сторону.

– Эти твари очень сильны, – выдохнул один из бойцов рядом со мной, вцепившись в автомат. – Я видел, как одна вырвала дверь...

– Заткнись! – рявкнул Дорохов. – Огонь по любой твари, которая решит дёрнутся в нашу сторону.

Команда была отдана. Солдаты приготовились. Видимо Дорохов надеялся, что Кронги обойдут нас, оценив шансы на успех. Я бы на это надеяться не стал. Капитан явно ошибся, давая им подойти поближе.

Я собрался сообщить ему об этом, но не успел.

Первый кронг прыгнул.

Я видел, как он оттолкнулся от ветки, как его огромное тело на мгновение зависло в воздухе, а потом рухнуло на крышу грузовика, идущего впереди.

Удар был такой силы, что грузовик клюнул носом и чуть не перевернулся. Металл заскрежетал, крыша прогнулась под тяжестью твари.

Пулемётчик на нашем броневике развернул ствол и дал очередь. Крупнокалиберные пули вспороли листву, высекая кору из стволов, но кронг уже прыгнул дальше, перемахнув на соседнее дерево с неестественной грацией.

– Не могу поймать его в прицел! – заорал пулемётчик. – Слишком быстро.

Это действительно было так. Люди не способны так двигаться…только если синтетик под подобное не заточен, но я ещё об этом не слышал. Поэтому мне было непривычно от осознания, с какими существами мне пришлось столкнуться.

Второй кронг спикировал на наш броневик. Я увидел, как мелькнула тень в смотровом окне и тут же чудовищный удар обрушился на крышу.

Броневик завалился набок, я едва удержался на месте, вцепившись в поручень. Сверху донёсся скрежет когтей по металлу, кронг пытался разодрать крышу, как консервную банку.

– Снять ублюдка с крыши! – заорал Дорохов, и бойцы вскинули автоматы, паля в потолок.

Пули пробивали металл, оставляя рваные дыры, но было непонятно, попали они в тварь или нет.

Кронг взревел. Этот звук раздался прямо над нашими головами, такой громкий, что заложило уши. А потом его морда появилась в одной из дыр, пробитой пулями. Его жёлтые глаза уставились, как мне показалось, только на меня. Они были полны животного голода.

Тварь просунула в дыру два огромных пальца с когтями, пытаясь расширить отверстие, чтобы засунуть голову.

– Назад! – Дорохов оттащил одного из солдат за плечо. Тот споткнулся и выронил автомат.

И я воспользовался моментом. Подхватил оружие, которое привычно легло в руках. Сразу стало как-то спокойнее.

Я выстрелил в морду три раза. Отдача новым телом практически не ощущалась.

Первая пуля попала в челюсть, выбив осколки зубов. Вторая в щёку, оставив рваную рану. Третья прямо в жёлтый глаз.

Цель была слишком близко, так что промахнуться было невозможно.

Тварь заверещала, отдёрнула голову. Через секунду мы услышали, как её тело с глухим стуком свалилось с крыши.

– Не останавливаться! – орал Дорохов в переговорное устройство. – Продолжаем движение.

Броневик дёрнулся и поехал быстрее, сшибая молодые деревья, не выбирая дороги. Машину сильно трясло, водителю приходилось прикладывать немало усилий, чтобы удержать её на ходу.

Я прильнул к бойнице, пытаясь увидеть, что происходит впереди.

Грузовику доставалось больше, чем нам. Видимо он чем-то привлёк кронгов сильнее, чем наш броневик.

В кузове двое бойцов вели огонь во все стороны, а третий отбивался прикладом от кронга, который уже наполовину залез в кузов. Огромная ручища твари сгребла одного бойца за бронежилет и выдернула из машины. Кронг подцепил его когтями. Боец изогнулся, его ноги свободно болтались в воздухе.

Тварь, довольная своей добычей, продолжая удерживать раненого бойца, прыгнул в сторону ближайшего дерева и скрылся в листве.

– Капитан, надо снять их с грузовика! – выкрикнул я, пытаясь перекричать нарастающие звуки стрельбы и рёв кронгов, которых словно становилось больше.

Дорохов не замешкался. Он хлопнул пулемётчика по плечу, принуждая его покинуть своё месте.

– Поддержите меня огнём, – капитан уселся на место пулемётчика. – Снимем их с грузовика.

Я дёрнул задвижку на одной из амбразур. Бронестекло отъехало в сторону, открывая узкую щель для стрельбы. В лицо ударил влажный, спёртый воздух джунглей.

Я высунул ствол автомата и приготовился к стрельбе. Вести стрельбу на ходу – это уже целый квест, а когда есть риск попасть по своим, то риск возрастает многократно. Однако других вариантов у нас не осталось. Кронги их просто разорвут.

Я прицелился и выстрелил. Пули прошили спину одной твари, которая приземлилась на крышу грузовика. Кронг дёрнулся, припал к крыше и прыгнул в сторону, спасаясь от следующих выстрелов.

Дорохов бил из крупнокалиберного пулемёта длинными очередями. Само собой, он не стрелял в сторону грузовика, иначе всем бы пришёл конец. Его целями стали те твари, которые только собирались напасть. Пули разносили ветки и куски толстых стволов. Я видел, как один кронг, срезанный очередью, рухнул с дерева и покатился по земле, ломая кусты.

Однако остальных кронгов гибель сородичей не останавливала.

Грузовик начал вилять, пытаясь как-то сбросить тварей, которые цеплялись за кузов сбоку. Бесполезно. Когти тварей позволяли им довольно прочно удерживаться, несмотря на все старания водителя.

Но один из них всё же добрался до кабины и просто вырвал дверь, отшвырнул её в сторону.

Я попытался взять его в прицел, но машина предательски подскочила на ухабине и пули прошли мимо. Кронг вытащил водителя. Я видел, как окровавленное лицо запрокинулось к небу, а из рваной раны на шее хлестала кровь. Солдат был уже мертв.

Кронг, довольный добычей, отскочил в сторону.

Грузовик, лишённый управления, вильнул в сторону и на всей скорости влетел в дерево. Кронги за мгновение до удара отскочили от него, как от прокажённого. Удивительное понимание ситуации для диких животных.

– Тормози! – рявкнул Дорохов, продолжая поливать окружающие нас деревья огнём. – Соколов, на выход. Надо вытащить наших парней, я прикрою.

Я кивнул и открыл входную дверцу, вместе с другим бойцом выпрыгивая наружу.

– Плохая идея, Соколов! – Анна всё это время молчала, но теперь решила вмешаться. – Их слишком много, вероятность гибели…

– Тихо, – мысленно ответил я. – Не сейчас.

И она замолчала, как и молчала до этого, прекрасно понимая, что сейчас не время для лишних разговоров.

Ближайшая ко мне тварь скакнула на ветку и широко раскрыв пасть издала утробный рык. Я тут же выстрелил, несколько пуль угодили точно в цель, Кронг пошатнулся и завалился назад.

Автомат сухо клацнул. Патроны закончились. Я быстро вытащил магазин, отбросил в строну.

– Пустой!

Боец, стоящий рядом, кивнул и вытащил из подсумка магазин и швырнул мне.

Быстрая перезарядка. Снова готов к бою.

Очередной кронг прыгнул сверху. Он летело прямо на меня, широко расставив конечности, готовясь впиться в мою плоть когтями. Я ему этого не позволил.

Короткая очередь практически перерубила его наискось от плеча до бедра. Тварь отлетела в сторону и повалилась в кустарнике.

Из грузовика выбрались трое бойцов. Двое вели под руки одного. Его ноги, смятые в кровавые ошмётки, волочились по земле.

– Живее в транспорт! – орал капитан в паузе между очередями. – Быстро, быстро, быстро.

– Прикрой, – рявкнул я бойцу рядом со мной и побежал к раненому. – Я беру его на себя, бегом в транспорт.

Такое решение даст нам некоторое преимущество, так как сейчас целых два бойца не способны вести огонь, а кронгов становилось всё больше.

Раненый был совсем плох. Когда я поджебал к нему и закинул себе на спину, он уже потерял сознание. Я почувствовал, как его кровь заливает меня всего. Раны были жуткими и долго он не протянет.

– Шевелитесь, я за вами, – прохрипел я, подбегая к броневику.

– Прикрываю, грузи его! – крикнул кто-то рядом со мной.

Стрельба практически не прекращалась. Лишь изредка возникали паузы, когда твари брали время на тактический пересмотр очередной попытки сцапать кого-то из нас.

Я подбежал к броневику. Один из солдат помог стащить с меня раненого и затащить внутрь.

[ВНИМАНИЕ]

[ПРОЦЕСС СИНХРОИЗАЦИИ УСПЕШНО ЗАВЕРШЁН]

Уведомление вспыхнуло и практически сразу же пропало. Видимо Анна позаботилась о том, чтобы ничего меня не отвлекало.

Тело, хоть и с незначительными изменениями, но всё же начало ощущаться по-другому. Полностью пропало это странное ощущение чужого тела. Теперь я словно снова был собой. Хотя это было не так.

– Дёру от сюда! Жми на газ.

Голос капитана заполнял пространство внутри броневика. За мной захлопнулась массивная дверь. И практически сразу же в ней пришёлся глухой удар. Один из кронгов попытался с разбега ворваться внутрь, но не успел.

Стрельба не смолкала. Бойцы заняли позиции у бойниц и продолжали вести огонь. Гильзы звонко сыпались на металлический пол броневика, подпрыгивая при движении машины. Эта смесь звуков была такой привычной, что я даже почувствовал некоторое успокоение, несмотря на напряжённость ситуации в целом.

Теперь, когда впереди не было тяжеловесного грузовика, мы смогли поехать заметно быстрее.

Именно этот фактор и позволил нам вырваться. Кронги ещё предприняли две попытки вскрыть наш броневик, но эти волны мы успешно отбили.

Успешнее всего поработал Дорохов со своим крупнокалиберным пулемётом. Он не прекращал стрелять, пока атаки не прекратились.

Двигатель броневика работал на пределе, издавая рычащие звуки. Я глянул в бойницу, чтобы оценить ситуацию.

Кронги облепили деревья, но дальше не двинулись. Они просто уставились нам вслед, я с яростью в жёлтых глазах наблюдая за уходящей добычей.

Я оторвался от бойницы и позволил себе перевести дух. К стрельбе, крови и прочим сопутствующим факторам боевых действий я привык. Но это на земле, в собственном теле.

Здесь всё было несколько иначе. Тело гудело от адреналина, но вместе с этим пришло странное ощущение, будто я наконец-то надел удобную одежду после того, как сутки проходил в тесной.

– Аня, – мысленно позвал я. – Что там с синхронизацией? Было уведомление…и я чувствую себя как-то... иначе.

– Смотри.

Перед глазами развернулось меню.

[СИНХРОНИЗАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА]

[ТЕКУЩИЙ УРОВЕНЬ СИНХРОНИЗАЦИИ – 100%]

[СТАТУС: ПОЛНАЯ ИНТЕГРАЦИЯ НЕЙРОНОВ]

[РАСЧЁТНАЯ ЭФФЕКТИВНОСТЬ СИНТЕТИКА: 98.7]

– Почему не сто? – спросил я.

– Потому что сто процентов – это теоретический максимум, на практике синтетик никогда не достигает идеала. Всегда есть микроскопические погрешности. Но для человека с твоим опытом 98.7% отличный показатель.

Я хмыкнул и продолжил изучать интерфейс. Новых уведомлений накопилось порядочно. Благо появилось немного времени на их изучение. Попутно я осматривался по сторонам. Хоть кронги и остались позади, но мы явно ещё не покинули опасную зону.

[ДОСТИЖЕНИЯ РАЗБЛОКИРОВАНЫ]

ВЫЖИВАНИЕ В ЖЁЛТОЙ ЗОНЕ (1ЧАС): 200ОЧКОВ

УЧАСТИЕ В БОЕВОМ СТОЛКНОВЕНИИ (СТАЯ КРОНГОВ): 300ОЧКОВ

ЭВАКУАЦИЯ РАНЕНОГО: 150ОЧКОВ

СИНХРОНИЗАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА: 100ОЧКОВ

– Неплохо, – пробормотал я. – Итого...

[БАЛАНС ОЧКОВ:750] – любезно подсветила Анна.

– И что я могу на это купить?

– Вот список. Тут то, что доступно, но очков может не хватать. Просто, чтоб ты имел ввиду.

Передо мной развернулся список.

ДОСТУПНЫЕ УЛУЧШЕНИЯ:

1.УДАРНАЯ ТЕХНИКА II – 800 ОЧКОВ

Повышает эффективность рукопашного боя на 18%.

2.РЕГЕНЕРАЦИЯ II – 1000 ОЧКОВ

Ускоряет восстановление тканей синтетика. Критические ранения заживают в два раза быстрее.

3.ТАКТИЧЕСКОЕ ЗРЕНИЕ – 600 ОЧКОВ

Активирует режим сканирования местности. Подсвечивает следы существ, потенциальные угрозы и уязвимые места.

4.БРОНЯ (УСИЛЕНИЕ) – 900 ОЧКОВ

Повышает класс защиты корпуса. Дополнительное бронирование грудной клетки и конечностей. Требуется установка в технической станции.

5.ЭНЕРГО-ЭФФЕКТИВНОСТЬ – 700 ОЧКОВ

Снижает энергопотребление при форсированных нагрузках. Позволяет дольше использовать улучшения, потребляющие повышенное количество энергии синтетика.

– Много вариантов, – заметил я.

— Выбирай с умом, – Анна появилась рядом в своём привычном образе. Сейчас она была в том же комбинезоне, но почему-то я заметил, что вырез стал чуть глубже, а ткань переливалась тёмно-бордовым. – Система очков не просто игрушка. От твоего выбора может зависеть жизнь.

Я задумался.

– Тактическое зрение звучит полезно. Но регенерация... сам знаешь, в моём положении лишней не будет.

– Учитывая, что ты собрался лезть в красную зону и то, и другое пригодится. Но выбирать придётся сейчас.

– А накопить нельзя?

– Можно. Очки не сгорают. Но тратить их на месте иногда эффективнее, потому что...

Она не договорила. Броневик тряхнуло. Видимо наехали на торчащий камень или нечто подобное.

– Прорвались, – выдохнул Дорохов, спускаясь с пулемётного гнезда. – Больше не преследуют.

Анна исчезла, чтобы не мешаться мне.

Капитан тяжело опустился на сиденье напротив меня, вытер пот со лба. Его кожа блестела от влаги.

– Как он там? – спросил я, кивая в сторону раненого.

Дорохов посмотрел на бойца, который возился с пострадавшим, давая понять, что его также интересует ответ на этот вопрос.

Сам раненый молчал. Вырубился.

– Жить будет, – ответил тот, не поднимая головы. – Ноги... ну, это синтетик. Можно что-то придумать. Главное, что сознание не пострадало. Я ввёл ему стабилизатор.

– Держись, парень, – капитан хлопнул раненого по плечу. Хотят тот был без сознания. –Скоро будем на базе.

Я снова прильнул к бойнице. Джунгли постепенно редели, сменяясь более открытой местностью. Где-то впереди показался просвет.

– Подъезжаем, – сказал водитель.

Все заметно приободрились.

База Восход встретила нас запахом сгоревшего топлива и металла.

Броневик затормозил перед массивными автоматическими воротами. Две створки из толстого металла, усиленные крест-накрест сварными балками. По краям сетчатый забор высотой метров пять, поверх которого тянулись спирали колючей проволоки. За ним угадывался второй, бетонный, потемневший от времени и местной атмосферы, с тёмными разводами от влаги.

По периметру, через каждые сто метров, возвышались вышки. Пулемётные гнёзда, прожектора, фигуры часовых, которые внимательно всматривались в джунгли. На одной из вышек я заметил спаренные крупнокалиберные пулемёты. Стволы смотрели в разные стороны, готовые встретить любую угрозу.

Опытным взглядом удалось оценить уровень охраны базы, как довольно высокий. Встреча с первыми обитателями Пангеи ясно дала мне понять, что иначе здесь будет тяжело организовать какое-то подобие проживания.

Ворота с лязгом поползли в сторону, пропуская нас внутрь.

Глава 6

Сектор 3.

База – “Восход”. Зелёная зона.

Пангея.

База оказалась небольшой. Ровные ряды низких строений. Казармы, склады, пара ангаров. Всё приземистое, максимум два этажа, чтобы не привлекать лишнего внимания летающих тварей. Стены из бетонных блоков, крыши металлические, сваренные на скорую руку, местами с заплатками.

В центре небольшая площадка, что-то вроде плаца. Сейчас там стояло несколько машин: пара таких же броневиков, как наш, грузовик с развороченным бортом и один транспорт, который я видел только на картинках - тяжёлый шестиколёсный вездеход с огромными шинами.

Далее мы проехали мимо автопарка. Ремонтные ямы, бочки с горючим, стеллажи с запчастями. Вокруг суетились техники в промасленных комбинезонах.

Наш броневик остановился, двигатель чихнул и затих. Дверь открылась, и в лицо ударил тёплый, влажный воздух.

Я выбрался наружу, разминая затёкшие ноги.

– База Восход, зелёная зона, – заговорила Анна, её образ пока не появлялся, видимо чтобы не мешать мне осматриваться. – Одна из старых баз с момента обнаружения Пангеи и старта её изучения. Зелёная зона здесь обозначена довольно-таки давно, поэтому в целом можно сказать, что место безопасное. Однако безопасность здесь и на Земле – это совершенно разные понятия.

– Ага, спасибо.

За спиной раздался голос капитана.

– Добро пожаловать.

Я обернулся. Дорохов вновь стоял с сигаретой в зубах, только теперь он её закурил. И сразу же зашёлся кашлем. Это могло бы выдать в нём неопытного курильщика.

– Табак здесь полное дерьмо, – сказал он и выдохнул сизый дым в сторону. – Ну, как тебе знакомство с Пангеей?

– Интересно…очень интересно, – с усмешкой ответил я. – Спасибо, что встретили. Сомневаюсь, что стая кронгов дала бы мне спокойно дойти до базы. Пошёл бы им на корм.

– За это спасибо полковнику. Он выделил людей на твою эвакуацию.

Где-то в глубине базы завыла сирена, оповещая о прибытии транспорта. Из ближайшей казармы вышли два десятка человек в полном снаряжении. Они двинулись в сторону плаца, куда и прибыл транспорт. Видимо отряд готовился убывать на выполнение очередной задачи.

Также к нашему броневику подбежали двое санитаров. Это было ясно по огромным крестам вышитыми на рукавах и груди. Они разложили носилки и забрали раненого синтетика. Тот выглядел, прямо говоря, хреново. Мне показалось, что он не выберется.

Дорохов докурил, придавил окурок подошвой тяжелого ботинка и повернулся ко мне.

– Ладно. За мной, Соколов.

Мы пошли через плац. Под ногами хрустел гравий, перемешанный с грязью. Местами виднелись бетонные плиты, но их не хватало на всю территорию.

База жила своей обычной жизнью. Мимо прошел патруль — трое бойцов в такой же повидавшей виды форме, как у Дорохова. Автоматы на груди, взгляды настороженные, привычно сканирующие всё вокруг. Один из них, молодой парень с нашивками ефрейтора, зевнул, прикрывая рот ладонью.

– Смена через два часа, – бросил ему Дорохов. – Не спать.

– Так точно, товарищ капитан, – ответил тот, но зевок всё равно додавил.

Мы прошли мимо полевой кухни, старого вагончика с вытяжной трубой, из которой валил пар. Пахло гречкой, тушенкой и еще чем-то мясным. Такой родной запах, что прослезиться захотелось. Он мгновенно вернул меня во времена срочной службы, а затем и первого контракта.

Удивительно, что на таком расстоянии от Земли питание практически не изменилось. Армия…старая-добрая армия.

Очередь из бойцов с мисками тянулась от раздаточного окна метров на десять. Кто-то уже сидел на ящиках из-под патронов и торопливо ел, макая хлеб в жижу.

– Кормят нормально, – заметил Дорохов, перехватив мой взгляд. – По крайней мере, не дохнем с голоду. А это уже хорошо.

Мы прошли чуть дальше. Я ощущал себя в своей тарелке, а это очень приятное чувство.

Рядом с кухней стоял самодельный турник. Труба, вваренная между двумя столбами. На нем висели двое бойцов, подтягиваясь под счет третьего, который сидел на корточках.

– ...шестнадцать... семнадцать... давай, Колян, еще пару раз, дохляк.

Колян, красный как рак, хрипел и явно хотел пришить того, кто вёл счёт, но упорно напрягал мышцы своего синтетика, поднимаясь к перекладине в очередной раз.

– Физподготовка, – усмехнулся Дорохов. – Местный фитнес. Тут либо ты сильный, либо ты мертвый. Третьего не дано.

– А если умный? – спросил я с ухмылкой. Ответ я знал заранее, логика офицеров в таких вопросах частенько была одинаковой. Умный рядовой состав никому не нужен, такими сложнее управлять.

– Умные тут долго не живут, – капитан покачал головой. – Потому что умный начинает думать, анализировать, искать варианты. А в джунглях надо просто действовать. Быстро и жестко. Думать будешь потом, когда вернешься.

Я промолчал. У меня было свое мнение на этот счет, но спорить не стал. Сейчас не время для этого. Да и сам спор ничего не даст.

Мы подошли к двухэтажному зданию, которое отличалось от остальных наличием крыльца и козырька. Над входом выцветшая вывеска: “Штаб. Вход только по пропускам”.

Дорохов толкнул дверь, и мы вошли внутрь.

В коридоре было прохладнее, чем снаружи, но всё равно душно. Вдоль стен скамейки, на которых сидели несколько бойцов с планшетами в руках, что-то заполняли. Один, с нашивками старшины, поднял голову, кивнул Дорохову и снова уткнулся в бумаги.

– Жди здесь, – капитан указал на скамейку у двери с табличкой “Командующий”. – Сержант Смирнов тебя проводит.

Он ушел, оставив меня одного.

Я присел на скамейку, прислушиваясь к звукам базы. Где-то что-то гудело, стучал металл, перекликались голоса. Жизнь шла своим чередом.

– Анна, – мысленно позвал я.

– Слушаю.

Её голос был спокойным, безмятежным. Отлично помогает расслабиться. Я решил воспользоваться минутой тишины, чтобы узнать побольше о том, где я сейчас нахожусь. Информация всегда была очень мощным оружием, поэтому ею нужно владеть в обязательном порядке.

– Что скажешь об этом месте?

– База типового образца, – ответила она. – Зелёная зона, уровень защиты средний, по моим оценкам. Построена около десяти лет назад, с тех пор неоднократно модернизировалась. Гарнизон около трехсот человек. Основная задача обеспечение безопасности добывающих комплексов в радиусе ста километров.

– А мой брат, что за база была, с которой он отправился в красную зону?

– База Юг-7 в жёлтой зоне. Меньше размером, хуже защищена. Но принцип тот же.

Впервые с момента прибытия у меня появилось время вновь подумать о ситуации, в которой оказался мой брат. Судя по тому, как меня встретила Пангея, шансы на его выживание стремительно шли к нулю. Но на момент моей отправки он точно был жив, иначе Зелёный сказал бы мне, что сигнал с телом был утерян, что точно свидетельствует о гибели.

Значит шансы есть. И я вгрызусь в эти шансы зубами, если это позволит мне помочь Матвею.

Дверь открылась и на пороге появился сержант, выдёргивая меня из размышлений.

– Соколов? – голос у него оказался неожиданно тихим для такой махины. – За мной. Полковник ждет.

Я поднялся. Внутренне чувсвовался некий дискомфорт. Я отвык от того, что сержант отдаёт мне приказы. Слишком давно это было. Но тут я пока что никто, так что нужно приспосабливаться.

Сержант кивнул и, развернувшись, пошел по коридору, даже не проверив, иду ли я за ним.

Мы поднялись на второй этаж. Здесь было душно. Намного хуже, чем на первом этаже. Крыша нагревалась, а вентиляция не справлялась. Коридор заканчивался массивной дверью с табличкой: “Полковник Пономарёв”

Смирнов постучал.

– Войдите! – раздалось изнутри.

Сержант открыл дверь, пропуская меня вперед, а сам остался снаружи.

Я шагнул внутрь.

Здесь было особенно душно. Маленький вентилятор, тарахтящий в углу, был абсолютно бесполезен. Как и открытое окно слева от стола, за которым и сидел полковник.

Дверь за мной захлопнулась.

Я пробежался взглядом по небольшим металлическим шкафчикам с металлическими квадратными отсеками. Подобные я видел в архивах…и старых фильмах. Удивительно, что здесь предпочли хранить какую-то информацию на бумаге.

Или я ошибаюсь и шкаф вовсе не для этого? Любопытно.

Полковник протянул руку и жестом указал на стул. Я кивнул и сел. Широкое лицо Пономарёва растянулось в радушной улыбке.

– Алексей Соколов…очень рад, что удалось добраться в целости и сохранности. Я ведь прав? Ранений нет?

Он откинулся на спинку стула и сложил руки в замке перед собой.

– Спасибо, товарищ полковник. Лёгкие ушибы и царапины.

К этому моменту рана в районе рёбер не напоминала о себе.

– Если надо, тебя осмотрят. С медициной тут всё неплохо, техника не самая древняя.

Я кивнул, давая понять, что всё в полном порядке и поводов для беспокойства у офицера нет.

– Полагаю, что ты удивлён произошедшим, – он внимательно смотрел на меня. Будто реакцию оценивал.

– Вы о ситуации с капсулой?

– Да. На моей памяти такого сбоя ещё не было. Бывало, что синтетик приземлялся за забором, но это другое.

Я пожал плечами.

– Не знаю, мне кажется, что с технологиями бывает всякое.

– Это точно. Я тут изучил твоё досье, пока ждал возвращения группы. Не часто ко мне попадают такие кадры, Соколов. Обширные боевой опыт…ещё и офицер.

– А я то полагал, что многие военные идут сюда в поисках заработка.

– Всё так. Но обычно это рядовой состав, иногда сержанты. Офицеров направляет минобороны, но вот добровольцы редкость.

– Будь я под крылом минобороны, может тоже оказался бы здесь, – я усмехнулся. – Но моё появление всего лишь стечение обстоятельств.

Полковник подался вперёд.

– Я в курсе. Матвей Соколов, твой младший брат, пропал в красной зоне. Всё так?

– Это прямо в досье указано?

Пономарёв вновь улыбнулся и пробарабанил пальцами по столу.

– Нет, брат там упоминается, но только в контексте его наличия, как такового. Информацию о нём я уже пробил по своим каналам. И можешь голову мне не морочить, Соколов. Ты себя и в Африке прекрасно чувствовал, на Пангею лезть смысла особого не было. Значит прибыл искать брата.

Отнекиваться я и не собирался. Напротив, если я хочу сделать всё быстро и эффективно, то командир должен быть в курсе. Сбегать с базы и рыскать по джунглям в статусе нарушителя контракта я не намерен.

Так что тот факт, что полковник уже в курсе, облегчает мне задачу.

– Так точно. Брат пропал и вот я здесь, – спокойно произнёс я.

Полковник наклонился вперёд, едва не касаясь грудью стола.

– Тогда нам есть, что предложить друг другу, Соколов. Я уверен, что тебе потребуется помощь в поисках. Пропал он в красной зоне, далековато от сюда. К тому же, я точно знаю, что там что-то не чисто…слишком много удалённых данных мне попалось, пока я пытался добыть о нём информацию. К тому же он из этих…, – Пономарёв постучал пальцем по лбу. – Из мозговитых. Учёноголовые люди такие, с военными мало чем делятся.

Полковник предлагает помощь в поисках брата? Если так, то мне очень повезло. Связи на Пангее важны также, как и на Земле.

Однако я не идиот и понимаю, что у этой помощи будет цена.

Но за брата я готов платить любую цену.

– Вы можете мне помочь, товарищ полковник?

Он коротко кивнул.

– Само собой. Но не подумай, я не всесилен, – он чуть развёл руки в стороны. – Хотя здесь у меня достаточно знакомых, которые могут посодействовать. В одиночку ты брата не найдёшь. Повезёт, если сутки в красной зоне протянешь, я уж молчу про какие-то активные поиски.

– И что я должен сделать за вашу помощь?

Мне не хотелось сильно растягивать этот разговор. Всегда лучше переходить к сути, а не ходить вокруг да около.

– Применить свой боевой опыт. Судя по твоему досье у тебя есть навыки командира подразделения.

– Так точно, – подтвердил я, пытаясь догадаться, что он хочет мне поручить. Обучение новичков? Точно нет, на это нужно время, а его у меня нет.

– И поисковые операции проводил? Эвакуация? Разведка?

– Трижды да, товарищ полковник. Впрочем, вы и так это всё знаете.

Пономарёв улыбнулся. Он просто хотел ещё раз услышать подтверждение. Я же оставался заинтригованным тем, о чём он собирается меня попросить.

– Ты об охотниках слышал?

Я отрицательно мотнул головой.

– Попроси своего помощника…или помощницу, вывести информацию. Я пока подожду, – он потянулся к ящику стола и выудил от туда небольшую коробку с сигарами.

Анна тут же вывела перед глазами информацию.

[БЕСТИАРИЙ]

[Охотник – один из отрытых обитателей Пангеи. Крайне малочисленны. Единственный, на данный момент, человекоподобный представитель местной фауны. Средний рост – 3 метра. Вес – 250 кг. Ведут, предположительно, одиночный образ жизни]

[Уровень опасности – максимальный]

[Характерные черты – ведут охоту на жертву, расставляют ловушки, используют примитивные орудия, когти. Способны выслеживать и загонять свою добычу. Предпочитаю атаковать скрытно, умеют маскироваться]

– Это что-то вроде местных индейцев? – спросил я, когда закончил читать.

– Просто зверь, но особо умный. На нас похож тем, что стоит на двух ногах и способен заточить палку или камень. А вот что его отличает, это кровожадность и хитрость, которой многие бойцы позавидуют. Сука прячется, атакует, ставит ловушки, пускай и примитивные. Везёт нам, что они малочисленные. Во всяком случае пока что они попадались нам очень редко.

Полковник повертел сигару в руках, потом отложил в сторону и продолжил.

– Одна такая тварь способа доставить очень и очень много проблем. Особенно для разведки, которым и так приходится не сладко. Я уж молчу про конвои, вылазки тех же учёных. Но особенно страдают рабочие. Их много, охраны мало. Сам понимаешь, что из этого следует.

– Полагаю, что именно такой неприятный сосед доставляет головную боль и вам?

Пономарёв кивнул и ткнул в мою сторону указательным пальцем.

– Именно так, солдат. Мы в зелёной зоне, тут достаточно много людей. А для этой хреновины это что-то вроде охотничьих угодий. За неделю выкосил два десятка рабочих и шестерых охранников. Я усилил патрули…но у меня не так много людей, как хотелось бы. А эта скотина уже дважды нападала на патрульных. Без потерь вновь не обошлось. Вот я и решил, что пора открыть охоту на охотника. Что думаешь?

– А у меня есть выбор? – улыбнулся я и откинулся на спинку стула.

Задача была мне ясна. И, неожиданно для самого себя, я ощутил некий азарт от предстоящей охоты. Давненько я не сталкивался с настоящим вызовам моим навыкам и опыту.

– Если хочешь отправиться на поиски брата, то нет. Договорились?

Он протянул руку и я её пожал, тем самым закрепляя нашу сделку.

– С тобой пойдут трое. Их отобрал я лично, надёжные бойцы. Ты за главного. Задачей будет выследить тварь и устранить. Оформим это, как официальную задачу от ГосВедРесурса, получишь приятные бонусы, а это тоже тебе на руку, учитывая сложность твоей предстоящей мисси по вызволению братца из передряги.

Я считал себя вполне командным игроком, опыта взаимодействия с военными у меня воз и маленькая тележка. Так что спорить смысла не было, Пономарёву лучше знать, кого утвердить в команду по устранению охотника, мне они помехой не станут.

К тому же в полковнике чувствовался опыт. И обеспокоенность ситуацией, так что новичков в довесок со мной он вряд ли пошлёт.

– Принято. Какая сейчас у меня задача?

– Отдыхать. Синтетикам тоже нужен отдых, к сожалению. Сержант проводит тебя до казармы. Твоё место уже подготовлено. Не жди пятизвёздочных условий, но и не гадюшник.

Я кивнул.

– Вечером пришлю людей. Завтра утром выдвинитесь в обозначенный участок. Там охотника засекли последний раз. Так что будет время познакомиться с командой, всё обсудить и выработать план действий. Увы, больше времени дать не могу.

– Я всё понял, – я начал приподниматься, понимая, что наш разговор закончен.

– Вопросы? – полковник остался сидеть на месте.

– Никак нет.

– Тогда сержант тебя проводит.

Глава 7

Я вышел из кабинета. Смирнов молча кивнул, приглашая следовать за ним. Мы спустились по лестнице, прошли через холл и оказались снаружи.

Солнце уже начало клониться к закату, окрашивая небо в густые оранжево-фиолетовые тона, необычный цвет неба привлёк моё внимание. Я не ценитель прекрасного и никогда им не был, но это выглядело по-настоящему красиво. Хотя Земные закаты мне как-то…роднее что ли.

Стало чуть прохладнее, но влажность никуда не делась. Воздух всё так же лип к коже, заставляя потеть моё новое тело. Удивительно, что они не впихнули в него какой-то другой процесс терморегуляции. Хотя, наверное, ничего лучше уже не придумать. Природа гениальна в своих изобретениях.

Мы пошли по грунтовой дороге, огибающей плац. Смирнов шагал впереди. Держался он прямо, руки по швам. Всё в нём выдавало военного с опытом за плечами. Такие, как я, узнают себе подобных издалека.

Однако было ещё кое-что, едва уловимое. Когда он наступал на правую ногу, то как будто слегка проваливался. Сустав или мышцы плохо держали. Ранение значит, которое залечить либо не удалось, либо оно получено недавно и идёт процесс восстановления.

Вот и тема для разговора.

– Давно ты тут? – я слегка ускорил шаг, чтобы поравняться с ним.

– Второй год, – сухо ответил сержант. Голос у него был низкий, с хрипотцой. – До этого в жёлтой зоне служил.

– И как оказался в зелёной? – я кивнул на его ногу. – Ранение?

Он сжал челюсть, желваки выступили под кожей. Очевидно, не самое приятное для него воспоминание. Вряд ли кто-то с радостью вспоминает о ранениях.

– Так точно.

– Серьёзное?

– Ногу оторвало по колено. Крот постарался, вырвался прямо под ногами, схватил добычу и скрылся, сучара, – он хлопнул себя по бедру. – Новую вырастили, но в жёлтую уже не пустили. Сказали, что ранение сложное, полное восстановление двигательных функций невозможно. Вот и прихрамываю с тех пор.

Он говорил об этом так буднично, словно речь шла о сломанном ногте, а не о потерянной конечности. Думаю, что здесь такие истории были обычным делом. Когда тебе могут отрастить конечность, то к такому как-то проще относишься, но мне с этой мыслью ещё предстоит свыкнуться.

Мы прошли мимо ремонтных мастерских. Из распахнутых ворот доносился лязг металла, шипение сварки и многоэтажный мат, который всегда сопровождает такие места. Двое техников в промасленных комбинезонах колдовали над двигателем грузовика. Третий, высунувшись из-под кабины по пояс, орал на четвёртого, который подавал ему инструмент:

– Куда суёшь? Я просил семнадцатый, а это девятнадцатый, мать твою! У тебя глаза просто для красоты?

– Семнадцатый вчера сломался, я ж говорил!

– А мне какое дело? Дай мне нормальный рабочий инструмент. Я этой хернёй что сделаю по-твоему?

Смирнов усмехнулся уголком рта, но ничего не сказал. Мы пошли дальше.

За мастерскими начинался складской сектор. Ровные ряды контейнеров. Синих, зелёных, выцветших добела. Между ними сновали погрузчики – маленькие юркие машинки, пищащие при движении задним ходом. Возле одного из контейнеров стояла группа бойцов, которые грузили ящики с боеприпасами. Работа шла быстро, но без лишней суеты, каждый знал своё дело. Процесс был давно налажен.

Дальше дорога пошла мимо полевого госпиталя – длинного одноэтажного здания с красными крестами на стенах. Ничего примечательного. Людей рядом практически не было. Видимо весь персонал внутри. Если в зелёной зоне участились нападения тех же охотников, то работы тут будет достаточно.

Мы свернули за угол и Смирнов остановился перед невысоким зданием из бетонных блоков. Одноэтажное, метров тридцать в длину, с плоской крышей и маленькими окнами. Над входом выцветшая табличка: “Казарма №7”.

– Вот, – сержант кивнул на дверь. – Твоё новое жильё. Полковник приказал освободить под вашу группу. Тут сейчас никого, только вы четверо будете. В других казармах от двадцати до пятидесяти человек, так что у вас считай люкс.

– Удобно, – согласился я, осматривая здание.

Сержант толкнул дверь и вошёл внутрь.

Внутри оказалось прохладно. Работал кондиционер, натужно гудящий где-то в стене. Тело моментально отреагировало лёгкой дрожью, спешно перестраивая температурный режим организма.

Длинный коридор с бетонным полом, выкрашенным серой краской. По бокам двери ведущие в кубрики. В конце общая душевая и туалет. Стандартная казарма, поделённая на несколько мелких помещений. Привычная мне обстановка.

Смирнов открыл первую дверь справа.

– Здесь будешь жить ты. Дальше твои люди. Комната командирская, одноместная.

Я заглянул внутрь. Небольшая комнатка, метра четыре на три. Узкая кровать, застеленная серым армейским одеялом, тумбочка, стол, стул. На стене зеркало и вешалка для формы. Под потолком вытянутая лампа. Всё просто, функционально, без излишеств.

Небольшое окно выходила на западную сторону. Казарма расположилась недалеко от автопарка, а значит тут будет шумно. Но это временное место моей дислокации, уверен, что надолго я тут не задержусь. К тому же я привык спать практически в любых условиях, хоть во время марша, хоть стоя по пояс в грязи.

– Скоро принесут вещи. Форма, оружие. Полковник также распорядился снабдить миссию всем необходимым. Будут запросы?

Я задумался, но решил, что такое дело требует времени.

– Чуть позже скажу, что понадобится. Пока нет.

– Хорошо.

Я присел на край кровати, проверяя пружины. Матрас оказался жёстким, впрочем, другого ожидать и не стоило.

Сейчас, когда мне наконец-то удалось присесть, я начал ощущать усталость, с которой моё новое тело активно боролось, пока была такая необходимость.

– Твои люди прибудут ближе к вечеру, – продолжал Смирнов. – Полковник сказал, чтобы я озвучил тебе состав заранее.

– Любопытно, давай, – я подался вперёд.

– Значит так. Старший сержант Корнеев, позывной “Корень”. Пулемётчик, служит третий год. Два ранения, оба тяжёлые, но восстановился.

Я сразу отметил про себя, что парень явно опытный. И, по-моему опыту, пулемётчики парни крайне суровые. Это хорошо.

– Понял.

– Дальше. Ефрейтор Соболев, позывной “Соболь”. Снайпер. До Пангеи служил в спецназе, как и ты. Один из лучших стрелков нашей базы. Мне с ним поработать не довелось, но слышал, что стреляет он правда метко.

Я кивнул.

– И третий. Рядовой Чумакова, позывной “Чума”. Штурмовик, подрывник. Всю службу провела на охране периметра жёлтой зоны. Есть опыт зачистки красной, но там же получила ранение, сейчас восстановилась.

– На бумаге состав неплохой.

Сержант кивнул, а потом осмотрелся.

– Я могу ещё чем-то быть полезен? Полковник приказал всё обеспечить.

– Нет, спасибо.

– Тогда я в штабе, на первом этаже. Спросите на проходной. Вечером прибудет отряд и снаряжение.

Сержант развернулся и вышел, оставив меня одного.

Я посидел пару минут, прислушиваясь к тишине, если её можно было так назвать. За окном шум не прекращался, но я уже начинал к нему привыкать.

Потом встал, подошёл к окну. Там расположились ряды броневиков, грузовиков, вездеходов. Техники было много, и вся она выглядела потрёпанной, но рабочей.

– Неплохое место, – раздался голос Анны.

Я обернулся. Она стояла в углу комнаты, прислонившись плечом к стене. В этот раз её вырез, как мне показалось, стал ещё глубже. Интересно, какой её внутренний алгоритм отвечает за то, чтобы постоянно менять конфигурацию внешнего вида.

– Что скажешь о команде?

Мне было интересно услышать её анализ текущей обстановки. В конец концов, это одна из её функций.

– По личным делам информации мало, – Анна пожала плечами. – Но по боевым характеристикам, как мне это представляется, всё довольно-таки неплохо. Сбалансированная группа.

– Полковник явно не новичков подбирал, – согласился я.

– Он хочет, чтобы ты справился, – Анна подошла ближе и села на край кровати. Голограмма, конечно, не продавила матрас, но выглядело это натурально. – Охотник серьёзная угроза. Если вы его не уберёте, потери будут расти.

– А если не справимся?

– Тогда ты, скорее всего, не доживёшь до поисков брата, – спокойно ответила она. – Так что, Сокол, у тебя нет вариантов.

Я усмехнулся.

– И что говорят твои аналитические способности касательно успеха этой затеи?

– Я реалистка. Исходя из твоего досье и текущей ситуации, шансы на успех — 67%. При правильной тактике и слаженности группы.

– А если группа не будет такой слаженной, как мы себе это тут представляем?

– 23%. Но я в тебя верю.

Она подмигнула и исчезла, оставив меня одного с мыслями о предстоящей охоте.

Я прилёг на койку, даже не раздеваясь. Синтетическое тело требовало отдыха не меньше обычного. Напряжение последних часов давало о себе знать. Глаза закрылись сами собой, и я провалился в забытьё без снов.

Разбудил меня гулкий стук в дверь. А следом голос Смирнова:

– Соколов, твои прибыли.

Я сел на кровати, тряхнул головой. В окне уже темнело. Солнце окончательно ушло за горизонт, оставив после себя багровые разводы на небе. Сколько я проспал? Часа три, не меньше. Если судить по ощущениям.

[3 ЧАСА И 22 МИНУТЫ]

Перед глазами вспыхнуло уведомление. Анна заботливо ответила на мой немой вопрос.

– Заходите, – сказал я, вставая.

Дверь открылась.

Первым вошёл Корнеев. Приземистый, с широкими плечами и мощной шеей. Лицо обветренное, в мелких шрамах, глаза спокойные, изучающие. Форма на нём сидела как влитая, за правым плечом торчал ремень пулемёта. Он вошёл, окинул комнату взглядом, задержался на мне на секунду, потом кивнул, будто сделал какие-то свои выводы, и встал у стены.

Следом Соболев. Высокий, худощавый, с длинными пальцами и цепким взглядом. В отличие от Корнева, он не стал меня разглядывать. Просто зашёл, остановился у окна и уставился в куда-то в сторону. Я уже имел дело с такими парнями, нелюдимые. Но если он профессионал, то мне большего и не надо. В друзья я ему точно не собираюсь набиваться.

И последней вошла Чума. Невысокая, с коротко стриженными тёмными волосами. На левой скуле рваный шрам, который тянулся к уху. Форма сидела на ней мешковато. За спиной рюкзак с торчащими антеннами и плоский ящик, который я сразу опознал как зарядное устройство для подрывных работ.

Она вошла последней, оглядела комнату, потом перевела взгляд на меня.

– Так это и есть тот самый Соколов, который Панцирника голыми руками завалил? –спросила она и ухмыльнулась.

–Трубой, – поправил я. – Если быть совсем точным.

Чума широко улыбнулась.

– Трубой так трубой. Главное, что получилось. Не самые опасные твари, но я бы такого не хотела встретить с палкой…ещё и голой.

– А я бы на это посмотрел, – Корнев отлепился от стены и шагнул вперёд. – Сержант Корнеев. Пулемётчик. – Он протянул руку, и я пожал её. – Говорят, что ты в Африке неплохо поработал. И в Азии.

– Бывало, – ответил я.

Корнев кивнул на Чуму и Соболя.

– Мы все тут с опытом, так что нянчится с нами не придётся. Полковник сказал, ты за главного.

Я посмотрел на него, потом перевёл взгляд на остальных.

– Это хорошо, что вас успели ввести в курс дела. У нас мало времени, выдвигаемся завтра утром. Поэтому сейчас тот самый момент, когда я могу ответить на ваши вопросы.

Соболь впервые перевёл взгляд на меня.

– Что известно о цели?

– Охотник. Трёхметровая тварь, человекоподобная, умная. Ставит ловушки, умеет маскироваться. За неделю выкосил два десятка рабочих и полтора патруля.

– Я же говорил! – Соболев оживился. – С вас по десятке. Мы тут спорили, на кого нас хотят послать. Я говорил, что на Охотника. Слишком много он головняка Пономарёву доставил.

– Да-да, потом отдам, – отмахнулась Чума.

– А я не отдам, – хмыкнул Корень.

– Полковник даст нам координаты последнего места нападения, – продолжил я. – Завтра утром выдвигаемся. До этого успеем познакомится, обсудить все нюансы и получить снаряжение.

Я выглянул в дверной проход. Смирнов уже пропал. Как раз, наверное, пошёл за снаряжением.

– Снаряжение привезут с минуты на минуту, – сказал я. – Что вам известно о задании?

– Обозначили только квадрат, – Чума стянула рюкзак с плеч и поставила под ноги. – Я уже посмотрела предварительные данные. По карте участок плотных джунглей, с выходом к старому руслу реки. Место для засады идеальное.

Девушка достала широкий планшет и быстро перебрав по экрану пальцами, вывела изображение карты.

Мы подошли к столу, облепив его со всех сторон. Времени было мало, поэтому сразу приступили к обсуждению предстоящей миссии.

– Значит, надо будет самим устроить засаду, – кивнул я. – Ваши мысли? Кто-то бывал в этом квадрате?

Все ответили отрицательно. Соболь ткнул пальцем в экран.

– Эти твари никогда не выходят на открытые пространства. Они используют рельеф, естественные укрытия. Русло реки хорошее место, но довольно открытое, сам охотник на него не выйдет.

Мысль была верное. И она наталкивала на единственное решение этой ситуации.

– И кто будет приманкой? – спросил Корнев.

– Я, – мой ответ удивил всех, на меня уставились три пары глаз. – У меня корпус покрепче, насколько я успел понять.

Чума хмыкнула.

– Да, Буйвол-Т штука новая и мощная. Какое-то количество урона можно выдержать.

– К тому же у меня есть опыт подобных мероприятий. Я устраивал засады в местах, где местные охотники были похуже обитателей здешней фауны. Р

– Значит здесь включаюсь я, – вставил своё слово Соболь. – И мой прицел. Если выведете тварь на открытое место я её сниму.

– Не факт, – Корнев покачал головой. – Если она такая умная, как говорят, то сразу поймёт, что её пасут. Может, лучше взять её в клещи?

Я наклонился над планшетом. В нём уже были загружены отметки о расположении местных локаций. Мысленно я попросил Анну отметить важные участки, что она и сделала, подчеркнув нужное и обведя места красными кругами.

– Смотрите. Здесь последнее место нападения. Здесь база. Между ними вот этот гребень. Если мы выдвинемся на рассвете, к полудню будем на месте. Дальше пешком. Технику оставим на безопасном расстоянии, чтобы не шуметь. С гребня мы сможем осмотреться, прикинуть удобные места для засады, если они там есть. Но я делаю ставку на русле. Там хотя бы нет таких зарослей.

– На гребне ещё есть старая вышка, там был пункт наблюдения, но её забросили. Не знаю, в каком она состоянии, но если цела, то для осмотра самое то, – снайпер явно согласился с моим планом.

– Отлично, – кивнул я. – После того, как осмотримся, сможем выдвинутся к руслу. Чума, тебе надо будет заминировать местность вокруг, чтобы отрезать ему пути к отступлению. Корень засядет на расстоянии, будешь чем-то вроде прикрытия. Когда всё начнётся, охотник сосредоточится на мне, и ты сможешь выдвинуться на подмогу. Ну а Соболь, найдём тебе место на дереве поудобнее и оттуда прикроешь меня.

Я сделал паузу, давая всем осмыслить сказанное, а потом продолжил.

– И того мы втроём против одного. Он без возможности укрыться и напасть скрытно. Идеальные условия.

– А если она услышит нас раньше? – спросила Чума. – Он ведь не обязательно станет ждать, пока мы всё подготовим.

– Значит, будем тише. Здесь нам нужно будет успеть заметить его присутствие. Если он нападёт раньше, то будем действовать по ситуации. Но думаю, что при должной аккуратности и внимательности, мы поймаем его.

Корнев усмехнулся.

– Не хотелось бы полагаться только на удачу.

– Мне тоже, – спокойно ответил я. – Поэтому полагаться будем на профессионализм. Двигаемся тихо, не привлекаем вниманием. Подготавливаем засаду, заманиваем туда тварь и уничтожаем его.

Наступила тишина. Корнев смотрел на меня, Чума разглядывала карту, Соболь переводил взгляд с неё на меня.

– Ты уверен? – спросил наконец Корнев.

– Нет, – честно ответил я. – Но у нас нет времени ждать, пока охотник сожрёт ещё десяток людей. Полковник дал нам задачу, мы её выполним. Вопрос только в том, как. Есть у кого-то вопросы или возражения?

Тишина.

Все были готовы выполнить поставленную задачу.

Скоро охотник станет добычей.