Обложка Пангеон: Искажение

Пангеон: Искажение

Яшка Домовой

0% прочитано
Стандартный
Яшка Домовой

Пангеон: Искажение

Глава 3: Kто жe ты?

Не теряя ни секунды, она встала и, словно мокрый медведь, бешено помотала головой, отгоняя дурь. Новое лицо быстро перекрыло страх, хотя подбородок всё подрагивал, а покрасневшие глаза говорили о многом.

Сквозь пелену слез, сквозь потерявший насыщенность туман, она разглядела его.

Нечто сидело у самого края разлома и царапало камешки с характерным скрежетом. Гигант! Силуэт терялся в дымке, делая его частью пейзажа. Существо вело себч подозрительно тихо, словно просто ждало, когда гостья закончит плакать.

Первая же мысль была рефлекторной: «Оружие!»

Она была готова встретить угрозу сталью, но, сделав выпад, тут же обмякла. Её секира лежала в паре метров, только вот... прямо у когтистых лап неизвестного.

Идна застыла в нелепой, полусогнутой позе. Сердце колотилось в горле. Бежать? Куда? В пустоту Тумана, где обрывы и смерть на каждом шагу? Атаковать? С голыми руками против горы? «Крепость» осталась без стен. Она замешкалась, застряв между ужасом и профессиональным стыдом.

И именно в этот момент Чудовище медленно подняло голову.

Пепельно-черная кожа. Тело словно древнее изваяние, покрытое письменами или узором, светлее кожи. К сожалению, видно было плохо. Но глаза... горели, как огонь, переливаясь и мерцая в полумраке. Около него клубилась темная дымка, чернее тумана.

Ощущать на себе этот ужасающий взгляд неприятно. И можно только надеяться, что в этом овраге она не единственный источник пищи. Лишь бы оно сочло ее чем-то бесконечно безопасным и невкусным.

Идне стало невыносимо горько от того, что кто-то стал свидетелем её позора.

Но на удивление, обращенный на неё взор этого существа был непонятно... спокойным?

Оно снова принялось скрести когтями по тверди, но уже более осторожно. Чтобы не нарушить хрупкое равновесие или не напугать свою гостью?

— Боль — прозвучал шепот, — тебе больно?

Идна невольно отступила назад: «Оно... он только что заговорил?»

Когда же он снова удостоил ее взглядом, темная дымка вокруг слегка потемнела. Затем прозвучал звук. Его голос. Очень странный. Возможно, только учился говорить, при этом каждое слово его проникало прямо в сознание, не заглушаясь.

— Боишься меня. Чую. Ничего... страшного.

Идна еще больше напугалась. Но со всей силой своей еле вспыхнувшей храбрости огрызнулась:

— Что тебе нужно? Стой, где стоишь! Или… сиди, где сидишь! Не подходи!

Он вздрогнул от ее тона. Лавовый свет в глазах немного потух. Угрожающий, пепельно-черный коготь неуклюже коснулся груди — там, где у большинства обычно бьется сердце, ну хотя бы одно из них.

— Больно... внутри, — касание горла. В этом жесте было полно замешательства. — Душит. Не понимаю. Не могу, я сломан?

Он попытался поймать напрягающее нечто на шее, но руки сжимали лишь самого себя.

Идна засмотрелась. Ярость угасла так же быстро, как и вспыхнула, сменившись интересом.

Эта кривая речь полоснула Идну по сердцу сильнее, чем страх от вида говорящего. Она видит дитя, что использует слова ему незнакомые. Он у кого-то подобрал это «сломан». И действительно считал, что в теле что-то дало сбой, какая-то важная деталь треснула и теперь мешает жить. Его душила, может даже, знакомая ей беда. Перед ней сидит самое жалкое существо Пангеона, после нее самой.

Идна по наитию и сама коснулась грудины. Тепло. Да, тепло. Внутри стало легче. Ужасно, ведь его проблема откликнулась ей. Мерзкое тепло разгорелось в противовес холодной спеси. Чтобы как-то скрыть собственное жалкое смятение, она подумала о Юрии:

— Местный монстр что ли? Конечно, у тебя душа болит! Туша ты двухметровая! Если людей жрать, конечно, несварение начнется!

Тон ее голоса снова изменился, что явно насторожило существо. Быстро и неуклюже монстр сложился в комочек прямо на краю Разлома, обняв себя огромными руками. «Боги... это всё больше похоже на застенчивого ребенка, которого отчитали, не посчитав его проблему важной».

Тут же Идна ощутила волну Эфиума, которая исходила от него. Как жаль, она не способна разобрать его мотивы. Так глупо. Будто бы ты можешь есть, но не почувствуешь вкуса. Но, кажется, она переборщила.

«Нужно показать ему свою готовность к... общению? Миру? Да какая разница, будь дружелюбней!»

— Я... я Идна. А твоё имя? Кто ты? Что ты делаешь в этом месте?

Существо вновь село, наклонив голову набок.

— Идна... — этот едва уловимый звук вряд ли можно назвать полным ответом, но следом он добавил: — Хочу...Я... хочу...живого.

«А? Знаешь, ты вообще не облегчаешь мне задачу!» Внутри нее промелькнула паника. «Живого»? Так что, он хочет ее съесть? Или это что-то... пошлое? «Тьфу. Общество наемников меня меняет...» Она тут же вспыхнула от возмущения, да и от собственных глупых догадок:

— Ты что имеешь в виду? — резко спросила она, подавшись вперед, к своей секире, что всё ещё лежала в пыли у массивных когтей существа.

Гигант, заметив ее движение, тут же отвел взгляд. Он пытался подобрать другое слово? Через пару секунд прозвучал ответ:

— Не... еда. Просто... чувствовать.

— ??? Идна нахмурилась, шестеренки в ее голове усердно крутились. «Чувствовать? Оно уже знало, что такое боль, но не знало, как её осмыслить? Ох! Я вам не священный служитель, прошу, хватит изливать душу в надежде на помощь!»

Принципы.

Но все же! Это оно просит у неё?! У неё — что всегда была холодной и неприступной снаружи, лишь для того чтобы укрыться от чужих взглядов и защитить свое уязвимое «я»?

Внутри нее что-то сжалось, подкатила тошнота. Существо было одиноко — брошенное дитя. «Т^Т»

Как вот вообще можно отказать тем, кто нуждается в ее помощи?

С трудом поднявшись, Идна сделала несколько осторожных шагов вперед. Мысли – решения. Только вот нужно все-таки забрать ее оружие. Медленно наклонившись и взяв секиру за рукоять, она наблюдала за ним исподлобья. Но Гигант даже не шелохнулся, он не отрывался от своего, видимо, любимого занятия. Хотя может самого интересного...

Идна подтащила секиру. Она оперлась на нее, используя не как оружие, а как костыль.

«Я должна его взять с собой. Он единственный, кто может вывести меня отсюда. А еще... жаль его. А такие жалкие, как мы должны держаться вместе».

— Хорошо. Ты пойдешь со мной, и я тебе помогу. Ну, научу, обучу всему, чем смогу.

Существо в комочке оживилось. Свет в глазах снова разгорелся. Оно, казалось, не могло поверить собственным ушам.

— Ты... пойдешь... со мной? — недоверчиво прозвучал голос.

— Да. Ты мне нужен. Ты покажешь, где остальные живые, как я. И где выход наверх. И... — она запнулась, не в силах сказать «поможешь», — иначе так и будешь сидеть здесь, пока от скуки не сдохнешь. А это, знаешь ли, плохо.

Громадное создание быстро кивало на каждое её слово. Оно медленно решило встать, разворачиваясь из защитной позы. В его нетерпеливости угадывалась детская надежда, а густая тьма вокруг тела постепенно рассеялась.

И тут Идну ждал новый шок.

Ни клочка ткани. Оказалось, что, пока тот сидел калачиком, подтянув колени к самому подбородку, он скрывал всё. Но теперь… Кожа цвета ночного неба, покрытая рубинами алых отметин, предстала во всей своей первозданной наготе.

Идна даже звука не издала, ее щеки вспыхнули, по ощущению, ярким пламенем. Она окаченела. Тут же все попытки сохранить маску рухнули в одно мгновение.

— Ты что… Ты стыд потерял, чудовище?! — сорвалась она с крика на хриплый шепот.

— Стыд? Не знаю… ты покажешь?

— Да я уже поняла, что ты незнайка! Но не про то! Ты почему в том, в чем мать родила?! У меня тут, вообще-то, семейная трагедия... была! — воскликнула она, прикрывая глаза рукой, но невольно поглядывая сквозь пальцы. — А ты тут... огромный и бесстыжий! Я пропала! Прикройся хоть чем-нибудь!

Гигант осмотрел себя, у него явно всё было как обычно. Гадать не нужно — не дошло! Он просто стоял, смущенный новой, громкой реакцией.

— Мать дала мне плоть. Она… тверда. Зачем… прятаться за хрупкими шкурами, зачем? — удивительно уверенно и четко поинтересовался он.

Только вот быстрее лиса он решил сменить тему, медленно указав в сторону правее от него:

— А вот наверх туда.

Прежде чем двинуться, Гигант вновь обвел Идну любопытными глазами, ожидая. И был остановлен.

— Стой! Ты должен одеться, потому что Омнитерра, Царствие Людское — это приличное место! И если ты собрался идти за мной, ты не пойдешь так, будто тебя только та самая мать и родила!

Рядом не валялось ничего целого. Кроме ее одежки... Идна сняла с себя юбку. Она все равно носила ту ради приличия, чтоб прикрыть такие непривычные для девушки штаны. Только теперь в приличиях нуждается другой.

— Не свети своей «прочной кожей» перед моими друзьями. Прикрой... вот тут хотя бы, — она махнула рукой в область ниже пояса. — Низ прикрой, а не верх! На всего тебя моей юбчонки не хватит. И не смей снимать! Надо прикрыть твою... тушку.

Она бросила ткань ему. Очень резво поймав ткань, он как-то неуклюже начал накидывать ее на себя. Учитывая его огромные размеры и фасон юбки, она прикрывала его спереди, оставляя бока и спину полностью открытыми. Это было нелепо, но лучше, чем мгновение назад.

— Ты пахнет солью, — неожиданно пробормотал Гигант.

— Идем, — приказала Идна, стараясь не смотреть на его новый «наряд», — это я… всё из-за дождя!

Все знали: не нашлось бы в мире оправдания глупее. Но этот большой ребенок принял всё за чистую монету:

— Вот как, хорошо… хочу его увидеть, — задумчиво пожелал тот.

Идну аж передёрнуло: «Нельзя, чтоб он попал в плохие руки!»

Гигант двинулся первым, его огромная фигура скользила сквозь туман. Идна шла за ним, стараясь держаться поближе к его внушительной спине, чтобы не видеть... остального.

Несколько мгновений – нога застряла в чем-то твердом. Потянув, Идна разобрала, что это сплетенные корни дерева. Попутчик не обманул. Это путь наверх. Он сплошь оплетён толстыми, узловатыми корнями, что выпирали из серой земли, словно вздутые вены, крепко удерживая осыпающийся грунт. Идти по ним было проще, чем по голой пыли, но каждый шаг грозил обернуться капканом: ноги снова и снова застревали в серых сплетениях, а секира так и норовила разрезать растения и выскользнуть из рук.

Под влиянием дороги тревога чуть ослабла. Но ее подбитое состояние не огло просто так дать забыть о себе. Надо отвлечься, чтобы Эфиум заработал быстрее. Чудище ведёт себя паинькой — можно рискнуть. Внимание цеплялось за детали пейзажа. Вон из-под камня торчит почерневшая человеческая лопатка — безмолвный след тех, кто не сумел выбраться. Чуть погодя под сапогом с сухим, меловым хрустом рассыпалось чьё-то уже ненужное ребро. «Хоть по частям собирай».

Жуть. Надо бы запомнить... А потом, когда-нибудь... Идна мысленно одёрнула себя. «Не поддавайся плохим эмоциям!»

Шли они так около десяти минут, поднимаясь по пологому склону.

Гигант протаптывал дорогу. Его длинные власы, просто чудом не цеплялись за коряги и ноги. Такого же цвета, как туман. «Длинная проблема».

Он уверенно переступал препятствия, как хозяин дома, знающий каждый уголок. Казалось, он был сосредоточен, но время от времени, осматривая окружение, мог бросить через плечо быстрый взгляд. Идна, поймав его за этим пару раз, усмехнулась про себя: «Опасается? Даже от раненого — всё равно ждёт удара в спину. Ну и правильно».

— Молодец.

Он повернулся на голос, не сбавляя шагу. Глаза были раскрыты шире обычного, он открыл было рот.

Бум!

Ветка. Высокая, толстая ветка оказалась ровно на уровне его лба. Бедняга врезался башкой на полном ходу. Идна грудью ощутила... рычание? Верно ему это очень не понравилось.

– Пф! Осторожней, — раздался сдавленный смех.

«Рановато я его с хозяином-то сравнила! Видать, неудобно быть горой».

Гигант медленно повернул голову. Зрачки стали такими большими, почти поглотив яркий ободок радужки. Голова склонилась набок и непослушные пепельные пряди спали на лицо, придавая еще большей дикости.

— Кх-х? — попытался повторить ее звук, приложив коготь к собственной груди, словно проверяя, завибрирует ли там так же.

— Не... больно?

Идна опешила:

— Да нет! Это смех. Значит, мне... весело. Ну явно полегчало. Ну ты иди давай, только смотри вперед!

Он не стал спорить и двинулся дальше, но шаг стал меньше. Идна, хромая следом, без труда поравнялась с ним, уловив бормотание:

— Да... нет. Да. Нет... — бормотал себе под нос гигант, не обращая на неё внимания; его брови сдвинулисьь, узоры на лбу исказились. — Нет, да?

Идна косилась на это и едва сдержала новую улыбку. Минута за минутой и она снова отстала.

— Сестрица!...

Совсем нечетко донесся до боли знакомый голос.

— Сестрица Иди! Ты где? — вопил Макарена, оказывается, совсем рядом, — Если тебя сожрал какой-нибудь хрен, я самолично зажарю этого туманного монстра и…

— Макарен! Ребята!

Силы тут же вернулись, и, обогнав нового попутчика, Идна устремилась вперед. Её радость от быстрого воссоединения была такой приятной. Хоть что-то за весь этот неудачный день.

Они стоят там! Впереди! Макарена расплылся в широчайшей улыбке, мороки радостно вспыхнули:

— Колючка! Живая! А я же говорил… — хотел он снова позлить Юрия, но так и остановился на полуслове. Рыжие кудри встали дыбом, а озорная ухмылка сползла с лица.

— Эй, Юр... — он перешел на шепот, — скажи мне, что это у меня от тумана в глазах двоится...скорее троится.

Все уставились за спину Идны: на огромное, полуголое существо, сравнимое с маленьким драконом, что сверкало мигающими красными глазами. Кошмар, вышедший по их души.

— Идна, иди вперед, медленно и осторожно.

Юрий молниеносно вскинул свой меч, целясь прямо в грудь существа, но замер как вкопанный — Идна перекрывала линию удара. Любое движение могло спровоцировать кого-то из этих двоих. Нинель не вскрикнула, у нее попросту перехватило дыхание. Она отступала, пока спиной не уперлась в ствол. В этой напряженной тишине раздался бесстрастный голос Ноля:

— Анализ субъекта... Сканирование завершено.

Внимание: Субъект является неизвестным существом из аномалии «Туман Скорби». Физиология нечеловеческая, но в пределах нормы. Уровень – непомерный, его присутствие в радиусе 10 метров искажает структуру тумана.

Нинель, почти на грани помешательства, зашептала мантры, с ее посоха хаотично срывались изумрудные капли росы. Все уставились на робота.

— Вероятность изменения смертных оболочек отряда в ближнем контакте составляет 89.4%. Уровень угрозы... потенциально катастрофический.

Ноль повернул голову к Нинель:

— Советую погасить магию и опустить клинок, Командир. Любое сопротивление бесполезно и высоковероятно вызовет вспышку агрессии. Ваши шансы выжить в схватке близки к... невозможному.

Эти сухие слова давили на них сильнее, чем само существо. Сам Юрий сделал едва заметный шаг назад.

Идна ощутила, как сердце ее тоже уходит в пятки, но тут же опомнилась. Она знала, что это существо — прототип детских кошмаров, но эта истерия была, по обыкновению, лишней.

Не выдержав больше, с тяжелой руки, морщась от боли в плече, Идна дотянулась и отвесила Нолю увесистый подзатыльник. Раздался звонкий металлический «дзынь».

— Не доводи-ка ты товарищей до кондрашки! — рявкнула она на робота, используя свой властный тон. — Давай, говори. Желательно прогноз повеселее, иначе ядро вырву!

Ноль замер, его руны сменились сначала на нелепо-розовый, а потом на теплый желтый цвет.

— Пересчет вероятностей, анализ скорректирован с учетом физического воздействия объекта «Идна». Обновление данных… Существо действительно обладает потенциалом уничтожения живого, однако текущий приоритет его системы: «быть хорошим мальчиком». Ноль указал на него пальцем и продолжил речь:

— Внимание, Командир. На данный момент 96% вычислительной мощности этого существа занято попыткой понять, почему его… гм… достоинство не влезает в юбку. Коэффициент его опасности сейчас ниже, чем у хромой гусеницы флориана. Предположительно, он боится, что субъект «Идна» снова начнет кричать. Рекомендуемая тактика: дать ему плод Янсы, пригреть и не показывать штаны, иначе мозг его перегорит.

Идна удовлетворенно хмыкнула.

— Так-то лучше, не надо было нагнетать. А ты не бойся, не буду я на тебя кричать, только завяжи пояс-то, чего ты его поддерживаешь? — сказала она, повернувшись к большому чуду.

Юрий смотрел на нее как на сумасшедшую. Командир опустил меч, его жёлтые глаза метались между огромным, полуголым существом и Идной, внезапно ставшей для гиганта то ли командиром, то ли нянькой...

— Идна, опять, — начал было Юрий.

— Что это за недоразумение? — Его лицо исказилось от паники и растерянности. — Оно голое! И огромное!

Нинель наконец оторвала испуганный взгляд от гиганта и посмотрела на Идну. Она растерянно пробежалась глазами по ней сверху вниз, заглянула в глаза, затем снова опустила взгляд на широкие шаровары и на оливковую юбку, нелепо натянутую на бёдрах чудовища. Глаза девушки подозрительно защурились, заблестев. Она судорожно сглотнула и скривила аккуратные губки; густо покраснев, поспешно отвернулась.

«Ой, видимо, я в который раз совершила немыслимое бесстыдство, — улыбнулась внутри Идна.».

Макарен же, проследив за её взглядом, быстро оправился от шока. Он присвистнул и расплылся в ехидной ухмылке, оглядывая Идну с ног до головы:

— Ого, Колючка! Наконец отказалась от лишней тряпки! Смотри, ещё немного, и я тебе свои штаны отдам. Только вот юбку твою жалко — нашему новому кавалеру она явно маловата в бёдрах!

— Он идет с нами! — отрезала она, не обращая внимания на Макарена, — и покажет дорогу.

— Ух ты! Колючка, а ты не говорила, что тебя такие интересуют, как твой новый большой и... очень рельефный друг.

Макарен фыркнул, не унимаясь.

— Ну вот и все! У нас теперь новая мода: «чем меньше одежды, тем лучше», о-о-о, и ещё «вместе веселей»! Может, мне свою тоже снять?

Идна сверлила его взглядом. Юрий, что всё это наблюдал, страдальчески прикрыл глаза. В этом бардаке не хватало только обсуждения женского гардероба. А те двое продолжали базарить ни о чем:

— Твоя одежда скоро станет его трусами, если не найду ему ничего по размеру!

Командир тяжело вздохнул, его терпение было на исходе:

— Заткнитесь! Ноль, проверь, есть ли что-нибудь из обмундирования или в остатках повозок.

Ноль молча кивнул и направился дальше, откуда Идна только что выбралась. Юрий последовал за ним. Он ненавидел подобный бардак.

Макарен, тем временем, подошел к чуду, которое стояло как вкопанное, не понимая, что происходит. «Разве это не его работа?» Взгляд его осторожно осматривал их. От Идны к Юрию, к Нолю и обратно.

— Ну что, большой друг? — прошептал Макарен. — Имя у тебя есть? Или мы так и будем звать тебя «Это» или «Чудо»?

Чудо молча уставилось на него.

— Макарен! — окликнула его Идна. — Не начинай приставать к нему!

— Хорошо-хорошо! — он весело закатил глаза и побежал к обломкам.

Нинель стояла, прижавшись к дереву, ее тело все еще тряслось. Это было слишком для нее, она не промолвит ни слова, пока не почувствует себя в безопасности.

Юрий и Ноль рылись в обломках. Это было жуткое зрелище. Искореженный металл, гнилое дерево, а под ними... под ними были кости и гниющие останки чуть глубже, до которых не добрались звери. И те самые желтые цветы, что пробивались сквозь человеческие мощи.

— ...Ужасно, — глухо прошептал Юрий.

Ноль молча протянул ему кусок грубой, серой ткани. Может, часть тента или мешка.

— Анализ... Прочность... 70%. Доступна для использования как одежда, — бесстрастно доложил голем.

Юрий взял ткань. Она была грязной, но довольно большой. Всяко лучше вкльгарной юбки.

— Сойдет. Макарен! Иди сюда! Нужно это подшить.

Макарен подбежал и увидел кости, цветы, да бледного Юрия.

— Ясно, — непривычно спокойно, сказал он. — Нам... везет.

Они втроем, под руководством Ноля, который давал точные инструкции, начали мастерить подобие набедренной повязки для нагой махины. Это заняло около получаса. Когда они закончили, Юрий отнес этот «наряд» ему.

— Надень.

Чудо с любопытством смотрело на серую ткань. Неуверенно развернув её и, под строгим присмотром Идны, которая показывала ему жестами, как ее закрепить, натянул ее на себя. Получилось немного криво, но, он был прикрыт на целую половину.

— Так-то лучше. Теперь... веди нас.

Малый анализ Ноля:

Вероятность успешного выполнения задания...66.6%. Вероятность обнаружения полезной информации... 50%.

Также по вопросам провизии, необходимо время, чтобы подсчитать аппетиты нового члена отряда.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге