Памяти Джека Рэтчета

Глава 1

«Памяти Джека Рэтчета.

Этот частный детектив был верным и преданным другом. Он несколько лет проработал в полицейском департаменте, защищая спокойный сон граждан, после чего открыл своё агентство, где продолжал помогать простым гражданам всем, чем только мог и до последнего вздоха боролся с несправедливостью. Невосполнимая утрата, которую понёс наш город…»

Скомканная газета с громким хлопком впечаталась в стену и из неё высыпались осколки кружки, которую успел завернуть в неё Джек, прежде, чем метнуть этот «снаряд».

На шум в палату тут же заглянула Джудит, но сам детектив этого не заметил. Был слишком занят — корчился от пронзившей всё тело боли. Его ожоги толком не зажили, а обезболивающие уже не помогали, да и дозировку врачи снизили порядком, потому столь резкие движения были ему противопоказаны… однако и поступить иначе он бы не смог.

– …чёртовы уроды, – процедил он сквозь зубы, силясь найти удобную для обожжённых ног позицию. – Гнилые паскуды! Выберусь из этой богодельни — лично поубиваю! И любой суд меня оправдает!

– Что случилось? – Джудит подошла к кровати и любовно погладила Джека по плечу, от чего тот моментально замер, уставившись на её глаза. «Сегодня бирюзовые» – машинально отметил для себя детектив, сам не замечая, как успокаивается. Пары секунд покоя хватило, чтобы боль, а с ней и часть злобы отступили.

– Да эти борзописцы… – протянул он всё ещё немного раздражённо. – Представляешь, эти идиоты меня похоронили! В газете некролог, посвящённый мне, при этом ни слова о Чарли!!

– Так ты это из-за него, из-за Чарли? – тут же поняла истинную причину гнева Рэтчета Джудит. – Не переживай, вы с Сэмом и Китом знаете правду, а это главное. Куда важнее, чем слова этих писак.

Детектив хотел возразить, да только быстро осознал, насколько же она права. И как ему на самом деле больно видеть такое отношение к его наставнику. Пришлось просто молчать.

Однако девушка каким-то чудом и это смогла верно истолковать и тоже не стала ничего говорить. Лишь погладила Джека по голове и молча направилась к осколкам ни в чём неповинной кружки, намереваясь поскорее убрать их.

Джек хотел было ей что-то сказать, но дверь в палату вновь открылась и к ним бесцеремонно зашёл Сэм Стоун, напарник Джека по сыскному делу.

– Как-то шумно у вас, ребята! – усмехнулся он. – Что такое, шеф, опять буянишь?

– От шефа слышу, – устало отмахнулся Джек, довольный столь удачным поводом напомнить напарнику о его новом статусе. Много лет они делили офис, но не были равны в правах, однако новые знакомые помогли уладить старый конфликт Стоуна, и теперь тот становился полноправным партнёром в их с Джеком сыскной фирме.

– Ой-ой-ой, – Стоун наигранно схватился за живот. – Твои шутки старше моего дедули. Ладно, что, ты готов?

– Готов к чему?

– Как к чему? Мы ведь едем на похороны Чарли!

– А мы не едем, здоровяк. Вернее, не то чтобы я против. А вот эта рыжая и мой лечащий врач считают иначе и нашего с тобой мнения не разделяют. И если ты не планируешь набить морду доку, после чего выкрасть меня в кресле-каталке… – Джек многозначительно замолчал.

– Прогревай каталку, я сейчас, – отозвался на это здоровяк и тут же вышел из палаты. Из коридора сразу раздался шум, женский визг и металлический лязг кровати, которую Рэтчет успел заметить прямо за дверью. Дополнил всё это недовольный бас Стоуна.

– Вы сумасшедшие, ты в курсе? – иронично уточнила Джудит продефилировав мимо двери и со звоном бросив в мусорное ведро осколки кружки вместе с клочками газеты.

– Ты о чём?

– Доктор ведь ясно дал понять, что тебе всё это противопоказано.

– Успокойся, рыжик. Я не планирую за кем-то бегать, и всё прочее. Это похороны, в конце концов, а не марафон. Я даже к колёсам этого чудовища не притронусь, – он презрительно кивнул в сторону кресла-каталки, стоявшего в дальнем углу палаты. – Всё это будет проблемой Сэма. Включая и то, как именно он будет пересаживать меня в эту штуку из машины и обратно. Что же до прочих проблем, о которых говорил док… ты ведь в курсе про Милли?

– Милли? Нет. Кто это? Имя как у проститутки.

– Согласен, но ей так лучше не говори. Подозреваю, это её настоящее. А ещё это… новая девушка Стоуна. Местная медсестра, блондинка с кудряшками.

– Ааа, эта? – Джудит аккуратно села на край кровати, боясь случайно потревожить Джека. – Да, знаю её. Милая девушка. Хотя имечко у неё и правда… брр!

– Ну не у всех же по десять имён, как у некоторых. Да, Ширли?

– Назовёшь так ещё раз — оторву что-нибудь, – сурово пообещала девушка, склонившись к лицу Джека, после чего нежно его поцеловала.

Сыщик попытался ухватить её за плечи и притянуть к себе, но девушка оказалась проворнее, а в палату вновь ворвался Стоун.

– Всё в порядке, шеф, я договорился. Док даже будет жить! Но тебе придётся ехать в обнимку с Молли.

– Молли? – не понял Джек. – А разве не Милли?

– Так меня только Стоуни зовёт, – промурлыкала блондинка, вплывая в палату и оттесняя своего дружка, игриво толкнув того бедром. – Лучше не надо, Джеки, а то вдруг он заревнует? Как тогда возвращаться будешь?

– Баш на баш, блонди: я забуду про Милли, и даже «блонди» тебя звать не стану, а ты не будешь перенимать поганую привычку твоего дружка звать меня Джеки. Идёт?

– Договорились, дорогуша, – усмехнулась она. – А теперь откидывай одеяло, сделаю тебе укол. Второй такой же нужно будет сделать на обратном пути. И постарайся не ёрзать в кресле, сидеть спокойно. Сможешь? Это в твоих же интересах, твои ноги ещё не зажили до конца.

– Можешь меня ремнями к этой штуке привязать, я не против. Бегать, как я уже говорил Джудит, я всё равно не планировал.

– Собираетесь? – в палату засунул голову лечащий врач Рэтчета. – Я всё же считаю, что это излишне — покидать больницу. На мой взгляд. Тем не менее, даже на мой взгляд, я прекрасно понимаю причины вашего решения. Молли, я надеюсь, ты предупредила мистера Рэтчета, что больница снимает с себя всякую ответственность, и всё прочее? Прекрасно! – он не стал утруждать себя и дожидаться ответа от медсестры, продолжив тараторить. – Также, уверен, ты сказала ему, что срок действия обезболивающего ограничен лишь часом? А потом, на мой взгляд, история начнёт крайне напоминать Золушку. Мистер Рэтчет, вы готовы к таким последствиям?

– Готов, готов, – отмахнулся от него Джек и начал упираться руками в кровать, стараясь придвинуться поближе к краю и хоть чем-то помочь Сэму.

– Ну и прекрасно! Напоследок замечу, что на мой взгляд — это правильное решение, которое я всецело одобряю. Не как врач, но как человек. Удачи вам, господа. Дамы, – он кратко кивнул и исчез в недрах больницы, где снова роняли что-то металлическое на кафельный пол.

Стоуну помощь Джека совершенно не потребовалась — здоровяк в одно движение подхватил напарника под мышки и словно тряпичную куклу пересадил его в кресло, от чего сам Рэтчет скорчил недовольную гримасу. Ему показалось, что пребывание в больнице не шло ему на пользу.

Уже вскоре Сэм повторил это действие и пересадил Джека на заднее сиденье шикарной тачки — бежевого лимузина с опущенным верхом.

– Откуда такая роскошь?! – изумился Джек, оглядывая авто.

– А ты не узнаёшь нашу малышку? – усмехнулся в ответ Стоун. – Вот и я бы не узнал! За всё спасибо твоим друзьям из муниципалитета — так её в порядок привели, что я уж было решил, что на новую заменили! Но нет, номера все родные, это наша крошка. Милли, сядь с Джеком и помоги ему переодеться, ты ведь это умеешь. А ты, Джудит, садись вперёд.

– Мои друзья откуда? – всё продолжал недоумевать сыщик. – Какого ещё муниципалитета и за какие такие заслуги?

– Знаешь, Джек, они настолько мутно всё объясняли — я хоть и юрист по образованию, а ни черта не понял! Тем не менее, они хотели тебя отблагодарить. За что — мне плевать, по большому счёту. Они воскресили машину моей мечты, мою детку! А я ведь давно хотел привести её в порядок, ты помнишь!

Джек кивнул. Он и впрямь помнил эту затею Стоуна. Равно как и то, как самому ему эта мысль не нравилась, ведь блестящая новизной машина привлекала к себе много внимания, совершенно лишнего и ненужного в их работе. Джеку нравился их ржавенький Плимут именно его неказистостью и неприметностью.

«Впрочем, быть может я и не был прав», – подумал детектив, когда они парковались перед кладбищем. Среди других столь же презентабельных авто их машина не казалась чем-то из ряда вон, а как раз наоборот — терялась своей обыденностью. «Может, настало время переходить на более серьёзный уровень?» – размышлял он, пока Сэм вытаскивал из багажника и расправлял кресло.

– Карета подана, шеф.

– Спасибо. Ты теперь всегда меня шефом будешь звать?

– Возможно… Как минимум, пока на чём-нибудь другом не заклинит.

Они уже двинулись было на погост, но Джудит вдруг преградила путь коляске и наклонилась к Джеку, внимательно его осматривая.

– Знаешь, – девушка склонилась чуть ближе к нему и принялась поправлять ему воротник и съехавший на сторону галстук. – А тебе очень идёт костюм! Я уже говорила?

– Раз или два, но можешь продолжать, – усмехнулся детектив. – Тем не менее, нам стоит пошевеливаться. Действие лекарства не вечное, да и на церемонии нас ждать не станут. Как думаешь, Стоун, Саливан уже там?

– Здесь я, – отозвался полицейский, нагоняя компанию. – Сам только приехал, с работы едва вырвался.

– Ты один?

– Один, как же! Из-за того и трудности — почти весь участок тут. Все приехали проводить Чарли. Да и как они могли поступить иначе, если даже ты из могилы ради этого вылез? – Он усмехнулся, но тут же осёкся, поняв, что именно ляпнул. – Аэ… прости, не стоило.

– Всё нормально, парень. Мы и хуже шутим, поскольку тоже не умеем. Всё в порядке. Тем более, ты правду сказал — я и впрямь похож на того, кто ради похорон толстяка из могилы вылез. Хорошо хоть живым выбрался! Кстати, а чего тут так многолюдно, но при этом ни одной знакомой рожи?

– Наши все дальше, у могилы Чарли, а это… – Саливан огляделся, проверяя, не услышит ли кто его замечаний. – А это — дружки Винни Голдштейна и Джима Нэпьера, их тоже сегодня хоронят. Вместе с их парнями.

– О, их тоже? – Джек с сожалением отметил, что даже не вспомнил о них и не задумался об их участи. С другой же стороны он понимал, что корить ему себя было не за что. Ну кроме того, что это он их заманил на тот склад и отправил на смерть, разве что… но нет, эта мысль его совершенно не тяготила. В отличии от того, что он не задумался об их похоронах.

– В один день с Чарли, ты представляешь?! – возмутился полицейский, по-своему истолковав реакцию сыщика.

– Представляю, Кит, прекрасно представляю. Но что тебя удивляет? Умерли они тоже в один день с Чарли, да и расследование завершилось только недавно… А хоронить там всё равно нечего, — как и от толстяка, от них ничего не осталось, даже горсти пепла. Подготовка, бумаги, прочая рутина — это всё, что их задерживало. С другой стороны, я немного рад этой отсрочке. Хоть немного смог прийти в себя и не буду пропитывать бинты кровью всю церемонию. Тем не менее, нам стоит заглянуть к ним на обратном пути. Я знал и Нэпьера, и Голдштейна. Не могу сказать, что они были образцовыми гражданами. Однако и не скажу, что они заслужили случившегося с ними. В любом случае, мы заглянем. Если не из уважения, то хотя бы из правил приличия.

– Как скажешь, шеф, – бодро отозвался Стоун и ускорил шаг.

Они двигались по узкой дорожке старого городского кладбища, среди массивных надгробий и крупных каменных крестов. Девушки чуть отстали от мужчин и шли позади, беседуя на какие-то свои темы, Сэм с Саливаном беседовали между собой, а Джек просто откинулся в кресле и поглядывал по сторонам, словно впервые увидел деревья.

Отчасти, это и впрямь было так.

Во всяком случае, самому детективу именно так и казалось — после трёх недель, что он провёл на больничной койке, настроение у него было поганым. Его это лежание без дела порядком достало, и будь он один — он давно бы плюнул на советы врача и сбежал. Наверняка напился бы до беспамятства, после чего очнулся вновь на больничной койке… но уже без ног. Или не очнулся бы вовсе.

Но он теперь был не один, с ним неустанно была Джудит. И если на себя Джеку было наплевать, то вот девушку подводить такими фокусами он был не готов. «Особенно после того, как эта невероятная красотка провела у моей постели все эти три чёртовых недели и не сбежала даже после моего нескончаемого ворчания… Впрочем, у Ширли всегда был этот несгибаемый характер».

Девушка и впрямь почти не покидала больницы, а врачи и медсёстры знали её, словно она была одной из персонала. Конечно, первые дни это было обусловлено и её собственными травмами, но, когда необходимость в ежедневных перевязках пропала, а Джек начал лезть на стену от боли, она всё продолжала и продолжала приходить.

И её забота сработала, Джек сдался. В глубине души он надеялся оттолкнуть её своим вечным недовольством и возмущениями, с трудом представляя, каково ей будет жить с таким обожжённым калекой, у которого все руки, ноги и спина покрыты уродливыми шрамами от ожогов. Но девушку будто бы всё устраивало… и он сдался, искренне приняв её и её поддержку.

Сама церемония проходила в дальней части кладбища, им пришлось пересечь его едва не целиком. К тому моменту, как их компания добралась, все остальные уже собрались перед гробом. Джека подкатили к первому ряду и усадили рядом с роднёй Чарли, невзирая на его молчаливые протесты и выпученные глаза. Остальные сели чуть поодаль.

Самым ужасным для Джека стало то, что к нему обратились в надежде на речь — именно этого он опасался, именно из-за этого не хотел сидеть в первом ряду. Спасло только кресло и невозможность выйти к гробу как полагается. А отдуваться пришлось Саливану, как последнему напарнику Чарли. Впрочем, слово сказали почти все — и капитан участка, и несколько коллег толстяка, и его сын… и даже Стоун выдавил из себя с грустным видом парочку дежурных клише. Однако Джек понимал: даже будь он на ногах, он всё равно был бы не в силах вымолвить и слова. Сейчас он вообще не очень хотел быть здесь. Бар Рауля казался ему куда как более предпочтительным местом…

«Рауль… чёртов ублюдок!» – процедил Джек сквозь зубы, вспомнив наглую ухмылку бармена-кубинца и привычку того обсчитывать Джека и потрошить его бумажник, будучи уверенным в полной невменяемости сыщика. Тем не менее, настроение сразу же улучшилось, когда в памяти детектива всплыла их последняя встреча с незадачливым предателем, оказавшимся подручным Ланкастера.

После церемонии, с трудом распрощавшись с роднёй и громко рыдавшей вдовушкой толстяка они тем же составом направились обратно к машинам. Остальные разбрелись кто куда, никому с ними не было по пути. Джека это несколько огорчило. Не сильно, ведь он почти не общался ни с кем из бывших коллег. «Только с Чарли… всегда только с ним», – с грустью подумал он.

Стараясь отвлечься от мрачных мыслей, одолевавших душу, Джек принялся вертеть головой и разглядывать крупные белые мемориалы над могилами, чередовавшиеся с небольшими гранитными плитами с вязью аккуратных надписей.

Они как раз приближались к месту похорон Нэпьера и Голдштейна — бывших врагов хоронили всего в паре могил друг от друга — и Джек хотел было напомнить Стоуну об этом, намереваясь и впрямь оказать мафиози последние почести, когда раздался этот взрыв.

Ударная волна была такой силы, что безвольные ноги детектива перелетели над ним несколько раз прежде, чем он рухнул на газон. В его поясницу больно впился какой-то камень, а ноги пронзило чудовищным приступом боли. Но детектив не обращал на это внимания, поспешил перевернуться и пополз обратно к дороге.

Его обуял настоящий ужас, когда он увидел клубы чёрного дыма, поднимавшиеся по другую сторону кладбища, над могилами мафиози. Ещё страшнее смотрелись десятки тел, распластавшихся рядом с могильными камнями. Некоторые люди стонали и с трудом шевелились, пытаясь не то утереть кровь, не то вновь собрать себя воедино неуклюжими движениями. Другие уже не двигались, замерев навечно.

И почти все были в крови. У кого-то она была размазана на лице, у кого-то на лбу, а у кого и повсюду…

Откуда-то издалека послышался протяжный вой сирены, разрезавший пелену в голове Джека. Его мысли сразу прояснились, он снова начал озираться из стороны в сторону в поиске своих спутников… и до него не сразу дошло, что это не пожарная или полицейская сирена. Это вопль раненного, которому взрывом оторвало руку. Или ещё кого-то из раненых, истекавших кровью и не в силах сдержаться от боли. Джек даже не исключал, что вопил он сам — от боли, что нестерпимо терзала его покрывшиеся кровавыми пятнами забинтованные ноги.

Однако успокоился он быстро. Стоило ему лишь увидеть, что все его спутники не пострадали и спешат к нему, как он расслабился… и тут же потерял сознание.

Глава 2

Джек с ненавистью посмотрел на коробку «скорой» изнутри.

– Это обязательно, док? – детектив закатил глаза и с досадой укрылся локтем, лишь бы не видеть того, что творил с ним врач.

Темнокожий парнишка не смог сдержать тяжкого вздоха и, не отрываясь от укола и взятия венозной крови, проговорил уставшим голосом:

– Я повторяю, сэр: во-первых, такова процедура. Во-вторых, вы серьёзно ранены… были, около месяца назад. Я в этом уверен, ведь именно я вас и забирал от того пожара. И вы ещё не закончили лечения, а были ранены вновь, повторно! Мне плевать, сэр, что вы чувствуете себя прекрасно! Вы не поедете в больницу ни на своей каталке, ни на этом драндулете! – он ожесточённо ткнул пальцем в резиновой перчатке в сторону их со Стоуном Фьюри, стоявший как раз позади скорой.

– Э, парниша, повежлевее! – осадил его Стоун. – Отличная машина, не наезжай! Джек, ты тоже… завязывай с этим. Джудит и Милли в полном порядке, как и я. Я привезу их, мы поедем прямо за тобой, за твоей чудесной каретой. И нет, я не стану лихачить и не поеду вперёд. Чёрт, да я вообще отстану на пару миль! Буду плестись так медленно, будто за рулём не я, а бабуля Милгрен! И я прекрасно знаю, что это всё, что тебя на самом деле волнует, так что успокойся.

– Ты прав, Сэмми, да только не до конца. С этого дня меня ничуть не меньше волнует, кто у нас такой изобретательный и наглый, что решил подбросить бомбу на похороны!

– Тут тоже не велика загадка, знаешь ли, – отмахнулся Стоун. – Всё вполне очевидно. Хоронили двух боссов мафии. Традиционно к ним на похороны являются их наследники, их прихвостни. Иногда и их враги, конкуренты заявляются «почтить их память». А на деле — чтобы на них самих не подумали, что это они решили избавиться от боссов. Тем не менее, все они — отличные мишени для подобного взрыва. Да, погибнут и невиновные люди. Да, метод чудовищный. Но в эффективности и очевидности ему не откажешь. Или ты считаешь иначе?

– Может быть ты и прав, Сэмми, может быть ты и прав… – протянул Джек.

Сам он уже всё это обдумал. И пришёл к тем же неутешительным выводам, что и озвученные напарником.

Вот только Стоун не знал всего того, что было известно Джеку. Он не знал, что мир полон вампиров, злобных отвратительных чудовищ, которые давно заграбастали власть в свои лапищи.

Как и не знал, что Джека эти самые кровопийцы назначили своим «блюстителем закона», боевым законником с правом отстрела непокорных. И что этих самых непокорных в их бешеном мире тоже хватало… а значит, и угрозу они представляли вполне серьёзную.

Джек не был уверен, стоит ли делиться этими новостями со Стоуном вообще, но однозначно не собирался делать этого прямо сейчас, в присутствии врача скорой. Собственно, он сам узнал правду совсем недавно, не больше месяца назад. А до того Чарли много лет присматривался к нему и решал, действительно ли Джек достоин. И на месте толстяка Джек пришёл бы к иным выводам касательно себя.

Тем не менее, иного выхода прямо сейчас у него не было — ему и впрямь нужно было вернуться в больничку и как следует восстановиться.

Независимо от всего прочего.

– Поехали живее, не хочу больше видеть твою рожу, – устало велел Рэтчет врачу.

– Это потому что я чёрный?! – охотно возмутился тот.

– Нет, потому что врач. Я уже месяц в больничке, я никого из вашего брата видеть не хочу! А придётся, ещё с месяц, не меньше.

– Три.

– ТРИ?! Да ты ополоумел??

– Я видел ваши раны, сэр. Не менее трёх месяцев в койке. Встанете раньше — пролежите и того дольше. И поверьте: это ещё хороший исход! При плохом вы не протянете и недели.

– А, ну за это и выпьем. Слушай, если всё так плохо, может, не будете тратить бензин и всё-таки сразу меня тут оставите? Пока всё равно на кладбище, а?

Врач снова не смог сдержать тяжёлого вздоха, после чего крикнул усталым голосом, обращаясь к водителю:

– Джимми, трогай!

Стоун тут же захлопнул створки дверей и поспешил к своему авто, в котором ждали его обескураженные девушки.

– Ну как он? – мрачно осведомилась Джудит, сама при этом глядя куда-то вдаль, за пассажирское окно. Молли тихонько всхлипнула и ничего не сказала при появлении своего парня.

– Настрой паршивый, всё как всегда. Шутит мрачнее обычного. Но в целом бодрый, на боль не жаловался.

– А врач что говорит?

– Врач? С трудом сдержался, чтобы не разрешить ему поехать с нами. А уж какого труда ему стоило просто не высадить этого дурака, или не двинуть ему по морде — одному Богу известно! Твой Рэтчет за пару минут умудрился так достать бедолагу, что я не удивлюсь, если он вздёрнется в машине! Так и вижу, что по приезду в больницу мы найдём в салоне довольного жизнью Джека и хладный труп докторишки!

– Молодец, – устало заявила Джудит и перевела взгляд своих синих, казавшихся ледяными, глаз на Стоуна. – А теперь скажи правду. Что говорит врач?

Последний вопрос она произнесла с ледяным нажимом, от которого у Стоуна всё нутро съёжилось.

– Сказал, что Джеку придётся провести в койке минимум три месяца. Встанет раньше — пролежит дольше. И это хороший сценарий.

– А плохой?

– Сепсис, заражение крови от свежих ран.

Сзади снова пискнула, не то всхлипнула Молли. Сэм понял, что медсестра и сама опасалась именно этого.

А вот Джудит осталась невозмутимой. Даже нашла в себе силы и улыбнулась, гордо продемонстрировав это Сэму, после чего уверенно сообщила ему:

– Три так три, не вижу никаких проблем. Кстати, может быть, уже поедем?

Обилие собравшихся на кладбище полицейских порядком упростило им жизнь после случившегося. По протоколу всех их должны были часами опрашивать, записывать их показания, сверять и перепроверять — словно это они принесли эту клятую бомбу. Однако присутствие Саливана избавило их от этой мороки. Все показания за них решено было взять с него, а их отпустить, после того, как они оставят свои данные. Сэма, хорошо знакомого со всеми процедурами, это обрадовало больше всех, но и Джудит этому факту не расстроилась.

Тем не менее, они всё так же стояли — Стоун даже двигатель не заводил.

– Сэмми, может поедем? – ещё раз переспросила Джудит.

– А? Да, прости. Я просто пообещал Джеку, что не стану лихачить и поеду неспеша. Он опасается, что у меня сотрясение и проблемы с реакцией.

– Знаешь, сейчас этого опасаемся и мы… – девушка бросила быстрый взгляд через плечо на Молли, чтобы убедиться — блондинка тоже выглядела напряжённой и с сомнением поглядывала на своего благоверного. – Тебе не кажется, что для этого было бы неплохо хотя бы с места тронуться, а?

– Что? А, да, прости. Задумался. Наверно, Джек прав — это всё неспроста.

– Ты думаешь?! – возмущённо всплеснула руками девушка. – Бомбы, подложенные в пустые гробы двух мафионзи — это неспроста, правда?! Да вы с твоим напарником чёртовы гении! Вам бы детективное агентство открыть, не думали об этом?

Этот довод сработал — Сэм тут же завёл авто и тронулся с места. Однако девушка поняла, что так смущало детективов. И теперь эта мысль закралась и к ней.

– Ты же не думаешь, что взрыв был нацелен на нас? – с тревогой уточнила она, когда их авто бежевой молнией полетело по автостраде, стремительно нагоняя целую вереницу «скорых», ехавших от кладбища к ближайшим больницам.

– Не знаю, – с трудом отозвался Сэм, сосредоточенно уставившийся на дорогу и глубоко погрузившийся в собственные мысли. – Тем не менее, исключать этого мы не можем.

– Почему?

– А кто виноват в смертях этих двоих, Голдштейна и Нэпьера? По сути, это Джек и Чарли. Даже если и не они — окружающим объяснить это достаточно трудно. Надо будет пнуть Саливана, чтобы он организовал Рэтчету хоть какую-нибудь охрану в больнице. Или мне придётся туда подселиться.

– Думаешь, Джек позволит? – усмехнулась рыжая и отвернулась, прекрасно зная ответ на собственный вопрос.

– Уверен, что не позволит. Именно поэтому я не стану спрашивать.

***

В больнице Джека сразу препроводили в уже ставшую привычной палату, где тут же обкололи десятком лекарств и начали готовить к операции, пока он проваливался в глубокий, подобный мертвецкому сон.

Всё для него слилось в одну сплошную черноту, вязкую и казавшуюся бесконечной, бездонной. Иногда ему мерещилось, что он плывёт по ней, иногда — что проваливается. Изредка сквозь эту пелену доносились какие-то голоса. Рэтчет узнал среди них только голос Джудит. Он показался ему взволнованным и это его опечалило.

Пришёл в себя он только через несколько часов после операции. Очнувшись от забытья, он сначала решил, что попал в какой-то изощрённый ад — настолько неутешительными были для него слова доктора. Тот, если опустить сквернословия — что само по себе было странно, прежде он был тактичен — пообещал детективу две вещи: ноги они ему спасут, но встанет на них детектив не скоро. «Если… вы останетесь живы», – закончил он свою речь, после чего сразу раздражённо удалился.

Уже после медсестра пояснила Джеку, что из-за новых травм велик риск заражения крови и ближайшие несколько ночей станут для него решающими. Или его организм справится и будет бороться, или…

Что именно «или» она не уточнила, да Рэтчету и не хотелось знать.

Его мутило со страшной силой и головокружение не прекращалось ни на секунду, потому такие мелочи его не волновали. Он просто хотел увидеть Джудит, в надежде, что от этого ему станет легче. Но её не было в палате.

Как и ни малейшего желания сдаваться у Рэтчета.

Он твёрдо знал, что сдохнет только после того, как разберётся со случившемся на кладбище и ни секундой раньше.

Вопреки его желаниям, прогнозы врачей начали сбываться, и первые пару дней после операции Джек не смог вспомнить. Только что-то обрывочное: взволнованные лица Джудит и Сэма, страшная головная боль и противная тошнота, нарезавшая круги в желудке.

Ну и адская боль во всём остальном теле.

Особенно в ногах, которые словно бы вновь оказались в том адском пекле. Ещё его посетило множество странных, искажённых видений и пугающих своей гротескностью галлюцинаций, но их Рэтчет не мог даже осознать, что уж там про запомнить.

Немного легче ему стало только на третьи сутки после операции. Что самого детектива крайне удивило — в первый-то день он чувствовал себя прекрасно! Чего не сказал бы о нынешнем своём состоянии.

Первой, кого он увидел, очнувшись от этих мук, оказалась проскользнувшая в палату тенью Молли. Блондинка намеревалась просто заменить капельницу, однако Джек запротестовал и попытался ухватить её за подол халата, чтобы обратить на себя её внимание. Сделать он этого не смог, — ему просто не хватило сил поднять руку, — однако его хрип она услышала и ойкнула.

– Воды, – с трудом прохрипел он.

Девушка резко кивнула и куда-то убежала.

Через минуту она вернулась со стаканом и марлевым тампоном, зажатом в каком-то медицинском инструменте. Она ловко окунула эту конструкцию в стакан на несколько мгновений, после чего прижала её к губам Джека. Тот сперва не понял, но рефлексы сделали всё за него, и он начал жадно высасывать те капли, сущие крохи живительной влаги, что коснулись его губ.

– Больше нельзя, – уверенно сказала Молли и повторила процедуру.

Несмотря на скудный объём, Джеку этого хватило, чтобы к нему вернулся голос.

– А где… – всё так же с трудом и хрипло протянул он, – …где Джудит?

– Сейчас ночь, Джек. Они со Стоуни уехали. Она и так несколько дней провела у твоей постели, ей требовался отдых. Не переживай, утром Сэм её привезёт. Уже скоро. А сейчас спи.

– Нет, я не могу больше спать! – попытался сопротивляться Джек.

Однако медсестра была непреклонна. И на её стороне была медицина.

– Тебе нужно, дорогой. А если не хочется — я сделаю тебе укольчик. Прямо сюда, в капельницу. Расслабься и отдохни, утром тебе будет легче. Я рада, что ты очнулся. Это хороший знак. Так будет куда лучше. Да и Сэм будет рад этому. Он все эти дни мрачнее тучи, даже свои сальные шуточки перестал отпускать! А мне они нравились…

– Сэм умеет шутить? – Джек попытался изобразить изумление, но сам заметил, что стал говорить заторможено, вновь проваливаясь в сон. – Это он случайно.

– А я и не сказала, что шутки удачные, – усмехнулась девушка и заботливо поправила Джеку одеяло. – Спи, утром всё наладится.

Она оказалась права.

Как минимум в том, что настрой Джека сразу же улучшился, когда он увидел Джудит. Девушка дремала сидя на стуле рядом с ним, раскинув свои огненные локоны по его постели и прижавшись головой к его груди. Едва раскрыв глаза и увидев такую картину, детектив подумал, что может всё-таки и умереть тут — от счастья и умиления.

Прислушавшись к ощущениям, он с заметным трудом, но всё же смог оторвать руку от постели и поправить упавший ей на лицо локон. Девушка тут же проснулась.

– Джек! Как же ты нас напугал! Не смей так больше делать, понял?!

Девушка ругалась не зло, а с нотками радости и неподдельного страха, что не ускользнуло от профессионального внимания детектива и вызвало невольную улыбку. Тем не менее, он не стал заострять на этом внимания, а решил чуть сменить тему.

– Кого это — вас?

– Меня и Стоуна, – она кивнула себе за спину.

Самого напарника в этот момент в палате не было, но он как под заказ ворвался всего через секунду, резко распахнув дверь и не переставая ругаться с ещё одним гостем:

– А я тебе говорю — не смей убирать охрану!

– Но у нас нет ни единого повода держать их тут и дальше! – не менее эмоционально отозвался Саливан, заходя следом. – Ты понимаешь, что ни единая улика не указывает, что этот взрыв был нацелен на твоего напарника?

– Да мне плевать! Если вам нужен повод — сегодня вечером я сам попытаюсь придушить его подушкой. Достаточный повод, подойдёт тебе?

– Сэм, мать твою! Мне повод вообще не нужен, и не будь у меня необходимости целые сутки проводить в участке — я бы и сам с радостью сидел у входа! А вот моему начальству нужно знать, за что они платят сверхурочные патрульным, которые вместо патрулирования улиц высиживают неизвестно что у палаты этого симулянта! – парень уже заметил, что Джек наблюдает за всем с откровенной ухмылкой и внимательно следит за их перепалкой хитрым прищуром, словно бы подготавливая шутку, потому и сам не стал сдерживаться. – А кстати, знаешь, почему я уже четвёртые сутки на ногах и в моём организме больше кофе, чем способен выдержать человек? Не поверишь — я пытаюсь по горячим следам выяснить, какой урод устроил этот взрыв! И сюда я пришёл именно с этой целью, вести расследование.

– Тут?! – Стоун выпучил на него глаза. – Малой, ты совсем ополоумел?

– Именно что тут! Мне нужно провести дознание потенциального свидетеля. Джек, ты знаешь что-нибудь о случившемся? Нет? А подозрения какие-нибудь? Тоже нет? Спасибо!

– Нет, Кит, я ничего не знаю. И подозрений у меня ни малейших, – охотно соврал детектив. – Спасибо, что проведал.

– Не за что. Поправляйся, здоровяк. Бывшие коллеги желали тебе того же.

– Странно, а раньше советовали поскорее сдохнуть и подавиться чем-нибудь… – усмехнулся Рэтчет.

– Это когда? – уточнил Стоун, точно пытаясь вспомнить.

– А когда мы за них дело распутали.

– А-аа, всегда. Я так и понял.

Оба сыщика при этом не сводили взгляда с полицейского и чуть нагло улыбались, ожидая его реакции. Тот не заставил долго ждать.

– Ой, да пошли вы в задницу, уроды! До завтрашнего утра патрульный будет, потом — всё. Бывайте.

И выбежал из палаты, не став дожидаться новых искромётных шуточек и подколок в свой адрес.

Несмотря на смех, Джек смотрел ему в след с грустью. Подозрений на счёт случившегося у него хватало. И поделиться ими он не мог ни со Стоуном, ни даже с Джудит. Он доверял им, но всё равно не мог. Причина крылась в сути этой тайны, мрачной, как непроглядная ночь. И в монстрах, что в этой тьме таились.

Сыщик отогнал эти мысли и уже собирался спросить что-то у Сэма, но в этот момент в палату вновь ворвались. В этот раз — доктор.

– Говорят, вы очнулись, мистер Рэтчет? – протянул он, вваливаясь в палату. Джеку показалось, что он был нетрезв. К его удивлению, он не ошибся, врач сам в этом признался. – Новость столь ошеломляющая, на мой взгляд, что я пришёл сюда в свой выходной. Не беспокойтесь, я не планирую кого-то оперировать в таком состоянии. Я слишком пьян, на мой взгляд. Тем не менее, до завтрашнего вечера я и не должен, а разрядка мне нужна, на мой взгляд. Как и всем нам, поверьте.

– Охотно верю, сэр, – отозвался из постели Джек. – Но воздержусь, хоть стрессов и прибавилось.

– Это вы верно, молодой человек. Не лучшее «лекарство», на мой взгляд. Тем не менее, я явился сюда вас проведать. Как самочувствие?

– Сносно, – ему не хотелось выглядеть слабым перед Джудит и о подобном он врал даже не задумываясь и не замечая.

– Едва ли поверю. На мой взгляд, ситуация у вас ещё тяжёлая. Но важнейшее для вас сейчас — ни в коем случае не вставать! К этой части мы перейдём сильно позже, на мой взгляд. А пока до этого ещё несколько месяцев. Крепитесь.

– Спасибо, док, я и с первого раза запомнил, – мрачно процедил Рэтчет.

– Сомневаюсь, но допускаю. Что же, отдыхайте. Отдых вам полезен, на мой взгляд.

Глава 3

Последующие три месяца превратились для Джека в сущую пытку. Особенно тяжело дался ему первый, когда они с Джудит едва не каждый день ругались — он просто не мог лежать на кровати спокойно, и ей огромных усилий стоило его остановить. В какой-то момент она и Стоун сдались и просто привязали Джека к постели. Это помогло, хоть и лишь отчасти — морально ему легче не стало, но так у Джека появилось хоть какое-то оправдание для его немощности.

Третий месяц тоже оказался не подарком. Ноги к тому моменту зажили, вот только Джеку пришлось едва не заново учиться ходить.

И тут же вернулась боль.

Побитые взрывом мышцы отзывались на каждый шаг только болью, притом совершенно нестерпимой. Рэтчет с трудом мог стоять, а по его сохранявшему спокойствие лицу сами собой текли слёзы.

И Джудит это давалось ничуть не легче. Что вновь выводило Джека из себя. Они попросту не могли смотреть на страдания друг друга. И ему каждый раз становилось ещё больнее, когда она отводила взгляд.

Их ссоры возобновились, а причины для них Рэтчет, как истинный сыщик, находил без труда, притом самые незначительные.

Ко дню выписки они оба дошли до предела. Однако оба надеялись, что выписка-то всё и исправит, вернув им их нормальную жизнь.

Первым, кто в этот день заявился к Джеку, оказался Стоун. И он привёз с собой гостя.

– Джеки, этот парень не верит, что ты выжил! Отвесь ему оплеуху, а? – со смехом заявил здоровяк, впуская в палату мелкого шкодника, Рикки, их «добровольного помощника» в офисе.

Сам детектив, уже одевшийся в новенький костюм, что с вечера оставила ему подружка, стоял рядом с кроватью и, повернувшись им навстречу, чуть неловко сплясал, пару раз перепрыгнув с ноги на ногу.

– Не дождёшься, Рикки. Да и тебе, Сэм, не видать ни моего стола, ни дивана! Только я буду жить в нашем треклятом офисе.

– Размечтался! Я больше месяца как сплю исключительно там! В машине мне неудобно, в ней я разъезжаю по ночам, собирая компромат на всяких неверных ублюдков. А днём — несколько часов здорового сна! Кстати, должен признать: я начал понимать, чем он тебе так приглянулся.

– Какая прелесть… не забудь смыть с него свои слюни, я вернулся. А сейчас сходи к доку и узнай, могу ли я сваливать. Заодно дай нам с Рикки поговорить наедине.

Последнее было не шуткой, Джеку было о чём поговорить с пареньком. Тем более, что он работал у них не просто так, а, будучи засланным агентом кровососов, следил за сыскным бюро и за Джеком лично для вампиров. «Которые, наглые уроды, даже не удосужились меня проведать за всё это время! – возмущённо подумал Джек. – Впрочем, что для бессмертных тварей, вроде них, какие-то там три месяца? Они могли и не заметить, что прошло столько времени».

– Рикки, да ты, кажется, подрос! – протянул Джек и, опираясь на трость — что было для него делом всё ещё крайне непривычным — пошёл к пареньку и потрепал того за волосы, выжидая, пока за Стоуном закроется дверь.

Он знал, что напарник никуда не уйдёт. Профессиональное любопытство не позволит. Тем более, что Джек сам взрастил его в Сэме.

Поэтому он не стал говорить лишнего, а наоборот — прижал палец к губам, после чего тронул себя за лацкан пиджака, на котором были едва заметны две параллельных нити у самого его края. Своеобразная метка от вампиров, означавшая статус Джека, посвящённого в их тайны охотника на ренегатов.

Дождавшись, когда паренёк понимающе кивнёт, Джек протянул ему клочок бумаги, на котором было нацарапано одно лишь имя, что Рэтчет всё ещё помнил из вампирской среды — «Мукта Бэйлор». Рикки посмотрел на бумажку и вновь кивнул. На это Джек жестом изобразил телефонную трубку, которую поднёс к уху. Очередной кивок.

– …так что не переживай, малый, – резко завёл Рэтчет, заметив, что дверь в палату открывается. – Теперь всё будет по-прежнему.

– Хорошо, мистер Рэтчет, – парень без труда «включился» и подыграл.

– Ну и прекрасно.

– Скажите, мистер Рэтчет, а вы сразу в офис?

– Нет, парень, – вмешался в их разговор вернувшийся Стоун. – Сперва мы с Джеком съездим по кое-каким делам. Сам доберёшься?

– Конечно. А когда вас ждать?

– Думаю, около трёх. Возможно раньше, но едва ли, – отозвался Джек, прекрасно понимая, что вопрос задан не из праздного любопытства. Ему же нужно знать, на какое время договариваться о звонке от вампира.

– А с Джудит вы когда планируете увидеться? – С явным намёком в голосе поинтересовался Стоун, когда они вышли наконец из палаты, столь осточертевшей Джеку за всё это время. По сути, он ведь провалялся в ней все тёплые деньки, потеряв и окончание весны, и всё лето.

– Она не ждёт меня раньше вечера, – нехотя отозвался Рэтчет, вспомнив их минувшую ссору. От этого воспоминания он невольно поморщился и, чтобы не выдать своих истинных мыслей, проворчал, – Вот же чёртова трость, а? Совершенно неудобная! Никогда не привыкну.

– Расслабься, босс. Тебе с ней не долго ходить. Ещё пару недель, быть может, едва ли больше. Я у дока уточнил, пока ты высказывал нравоучения Рикки. Что это ты вдруг, а?

– Давно не видел парня, что в этом такого? – Джеку не хотелось оправдываться, но иного пути он пока не видел.

– Да нет, я просто спросил. Не замечал, что вы настолько близки. Знаешь, ты лучше не на этого сиротку, а пообщайся с Джудит на эту тему. Если понимаешь, о чём я, – он подмигнул и ткнул напарника локтем в бок. – Сделаете парочку наглых и хамоватых, как папаша, мелких ирландских задниц, которые будут гоняться за мной и дурными голосами орать мне «Сэмми!», как их папаша, когда напивался… Впрочем нет, что-то я погорячился, пожалуй.

– Поздно — я задумался! – Джек погрозил ему в ответ пальцем и поспешил плюхнуться в авто.

– Ну что, куда первым делом?

– В участок, разумеется. Я так давно не видел Саливана, что успел соскучиться по его прыщавой мордахе.

– Да не гони на парня, он уже стал похож на нормального мужика. Ещё немного и начнёт походить даже на полицейского! Хе, хотя это едва ли…

– Вот уж точно, – Джек не сдержался и тоже засмеялся.

В участке их встретили овациями. Вернее, Джека. Так обычно приветствовали вернувшихся после ранения копов и Джеку это было не по статусу, однако никого это не смутило.

Тем более, что некоторые не скрывали иронии в этом действе, попросту освистывая детектива, пытаясь тем самым как-то унизить в отместку за смерть Чарли. Заметил это и сам Рэтчет. И тут же поклонился всем собравшимся, словно какой-нибудь театральный актёр после удачной пьесы. Это сразу сбило спесь со злопыхателей, позволив Джеку спокойно пройти к столу Саливана и поприветствовать того.

– Привет. Тебя наконец выписали?

– Представляешь! – Джек наиграно хлопнул в ладоши и выкрутил сарказм на полную катушку. – Оказывается, живых и здоровых стараются не запирать навечно в клиниках, а в какой-то момент всё же возвращают в реальный мир! И ты бы даже знал об этом, если бы удосужился меня навестить.

На эти слова полицейский отреагировал вполне ожидаемо — пристыжено отвёл взгляд и едва не покраснел от стыда. Вот только искренне, с какой-то болью и самым настоящим, неподдельным нежеланием смотреть Джеку в глаза. Рэтчету это сразу не понравилось. Это в корне меняло тон беседы.

– Что случилось? – серьёзно спросил он, усаживаясь на приставленный сбоку к столу Саливана стул.

Кит тут же сел на своё место, не в силах сдержать тяжкого вздоха. Сэму пришлось остаться стоять, приняв на себя роль безмолвного наблюдателя. Он был в курсе проблемы и совершенно не хотел встревать в этот разговор.

– Понимаешь, Джек… – нехотя начал Саливан. – Это на счёт твоего дела, о взрыве на кладбище.

– И что с ним?

– Ну, ты же понимаешь, как я к тебе отношусь. И знаешь, что я рыл носом землю всё это время. Несмотря на все протесты от моего нового напарника.

– Нового напарника? – Джек, уже начавший было терять интерес к разговору, прекрасно понимая, к чему он идёт, резко приободрился и вскинулся. – И кого тебе подсунули?

– Да вон он, тупой ирландский ублюдок, – Кит кивнул на один из соседних столов, за которым седел широкоплечий мужичок с квадратной челюстью, в тёмно-коричневом пиджаке поверх отвратительной, горчичного цвета рубашки. Тот и сам не сводил с них взгляда, потому сразу заметил это и помахал им. Джек махнул в ответ, а Кит изобразил улыбку.

– Что, настолько «достойный джентльмен»?

– Поверь — много хуже. Сержант Мэлоун, чтоб он подавился.

– Целый сержант?! – Джек присвистнул. – Это тебе не повезло, малой, это каторга.

– Всё куда хуже, поверь!

– Что может быть хуже напарника, который старше тебя по званию?

– Думаешь? А как тебе честолюбивый урод, подсидевший ради места своего бывшего напарника? – Кит при этих словах оставался предельно серьёзен и Джек от этого порядком напрягся.

Тем не менее, решил всё же уточнить, не ослышался ли.

– Погоди, ты серьёзно?!

– Более чем. Раньше Мэлоун работал в паре с сержантом Смитом.

– А, да, помню его! Мировой парень, старый наглый чёрт. Немного простоватый, но в целом парень дельный. Кстати, а где он?

– Уволен, – мрачно заявил Кит, пожимая плечами, словно это что-то само собой разумеющееся и естественное. Впрочем, для него это и впрямь стало обыденностью. Той реальностью, в которой он жил. – С лишением… много чего, не буду утомлять. Если коротко, то Смитти с трудом сохранил свою пенсию и едва ли не свободу.

– Это за что? – пробасил Стоун, вмешиваясь в разговор. Он попросту не верил своим ушам, поскольку и сам отлично знал этого самого сержанта.

– За драку. Которую старик затеял в участке. Набил морду паре подозреваемых, после чего раскидал копов, что пытались его усмирить. Одному из патрульных он сломал нос и три ребра, подарил сотрясение и трещины в черепе, а другому переломал руку в нескольких местах.

– О господи… – само собой вырвалось у Джека. – Но подожди, а этот Мэлоун какое к этому всему имеет отношение?

– Ооо, самое прямое, как оказалось! Понимаешь, у Смитти давно начались проблемы по службе, их было уже много. Эта просто стала последней каплей. И все они шли от его жены, которая подкидывала благоверному самые, – стоун крепко выругался, – советы, какие только могла придумать, старая потаскуха!

– Воу, парень, полегче! – возмутился такому отношению Джек. Ругань его не смущала, а вот отношение к даме было непозволительным, даже для него.

– Не смогу, – пожал плечами Кит. – Она делала это по наводке своего любовника. Тот, зная о делах напарника, рассказывал ей, какие советы ему лучше подкинуть, чтобы он поскорее занял его «денежное местечко». Она подбивала мужа на эти откровенно невыгодные ходы, когда тот ей жаловался вечерами на работу. Вернее, за совместным ужином рассказывал ей, как прошёл его день. Но она к тому моменту уже всё знала, включая то, в каком ключе стоит «подбодрить» благоверного. С подачи напарника муженька, детектива Мэлоуна, всё верно! А сам Мэлоун выглядел за счёт этого исключительным молодцόм в глазах начальства, ведь все дела, которые Стоун по тем или иным причинам запорол, наш бравый ублюдок Мэлоун благополучно спасал, вытягивая в последний момент из самой бездны! Ну а когда всё было кончено, и Смита попёрли, да ещё и угрожая его самого отправить за решётку, Миссис Симт тут же подала на развод и сбежала к… кому бы вы думали? Совершенно верно! К своему любовнику, детективу Мэлоуну! Да только тот её прямо тут, в участке, и послал. При всех, совершенно не стесняясь никого. Так и заявил ей: «А на кой чёрт ты мне нужна, старая дура? Я добился всего, чего хотел, с твоей помощью. Проваливай!».

– И… – затянул было Джек, хотя сам не представлял, что именно он хочет спросить.

– Да, и я сам всё это видел, Джек. Лично. Так что она — старая потаскуха. Просто прими как данность, а не как грубое оскорбление.

– Кхм. Я смотрю, жизнь в участке всё такая же весёлая, да? – Джек не сдержался от шутки.

– Не то слово, – тяжко вздохнул Кит, начав перекладывать с места на место бумажки на столе. – В общем, этот урод толком не давал мне заняться вашим расследованием. И это при том, что на нас давили сверху!

– И почему же? – Джек порядком удивился. Не столько Мэлоуну, сколько его отношению. Рэтчет привык к честолюбивым компа-карьеристам, в этом как раз не было ничего нового. Вот только обычно те цеплялись в любое громкое дело как пёс в кость и пытались выжать из него все соки, даже неудачи с ним оборачивая в свою пользу! А куда уж громче взрыва посреди кладбища на похоронах копа и парочки мафиозных боссов? В это же раз всё выходило с точностью до наоборот.

– Он считает дело безнадёжным и тупиковым, – признался Саливан.

– Как и та ветвь эволюции, с которой свалился этот придурок, да, – закончил за него Джек.

– Ха, метко, – улыбнулся Кит, хоть немного расслабившись. Этот разговор давался ему с заметным трудом. – Тем не менее, из-за него мне было крайне трудно заниматься расследованием и что-то искать. Он, будучи ленивой ирландской задницей, не хочет работать сверх меры, а так же не намерен работать усердно, и всё в этом роде. И, как ты можешь догадаться, это не мой дурной характер и оскорбления, это факты, которые он и сам редко отрицает, говоря что-то другое только начальству. Конечно, забросить в архив сразу это дело он не сможет — из-за резонанса, раздутого газетчиками — но и напрягаться с ним он не планирует. Кхм… а с другой стороны, искать там и впрямь особо нечего…

– В каком смысле?

– Ну вот материалы, можешь сам взглянуть. Впрочем, не стоит делать этого сейчас, у меня могут быть проблемы. У Стоуна есть все копии, так что ты всё равно сможешь их изучить. Там отчёты экспертов, анализ образцов вплоть до каждой пылинки, что удалось собрать на месте взрыва, и всё прочее в этом духе. Если коротко, то ни черта они в этом мусоре не нашли. А как следствие — и мне расследовать не от чего. Может и есть какая-то ниточка, но мне её не найти — этот урод скинул на меня всю бумажную работу и я даже от стола не отхожу! Ты бы знал, Джек, как я скучаю по старику Чарли! Я не представляю, как он с этим справлялся сам, но на мою долю в те времена не выпало и одной пятой от нынешнего!

– Как-как… это опыт! Если молодого сотрудника сразу макнуть головой во всю бюрократию, то он сбежит, — так считал толстяк. Да уж, для меня тоже это стало сюрпризом… Особенно когда он решил, что я наконец готов и вывалил на меня все бумажки по очередному делу, – Джек сперва ухмыльнулся этому воспоминанию, но тут же заметно помрачнел, вспомнив наставника. – Ладно, хватит этого пустого трёпа. Я верно понимаю, Саливан, вы этим делом заниматься не планируете?

– Да там сплошные тупики, там не чем заниматься! – попытался возмутиться молодой полицейский, но тут же сник под недовольным взглядом Джека. – …но в целом да, ты прав.

– Значит, им займёмся мы со Стоуном.

– Будто я без тебя в нём не копался! – тут же возмутился напарник Рэтчета резко вскинувшись, словно даже не проснулся, а буквально «включился». – Парень прав, там всё глухо.

– Ничего, бывало и хуже, – привычно слукавил Рэтчет. – Ладно, раз все материалы есть у Стоуна, то мы пойдём.

– Подожди, – внезапно одёрнул его Кит, когда тот уже сделал несколько шагов к выходу. – Я должен вернуть тебе кое-что из твоих вещей. Это с пожара, где…

Он замолчал, не придумав, как лучше закончить мысль, после чего мотнул головой, словно отгоняя мрачные мысли и достал из-под стола картонную коробку, в которых обычно хранились улики. Чуть приоткрыв крышку, чтобы содержимое мог видеть только Джек, Саливан настойчиво придвинул её к сыщику.

– Вот. Это ведь твоё?

Понимая, что всё не просто так, Джек заглянул внутрь. Сверху лежал пистолет той же модели, что был у него. «Наверняка, это именно он» – подумал сыщик, однако сомнения его не покидали — пистолет никогда не был настолько идеально вычищен.

Тем не менее, Кит пытался показать не это, и Рэтчет отлично это понимал. Из-под его пистолета и ещё пары каких-то безделушек, включая бумажник, торчала завёрнутая в какую-то тряпку рукоять револьвера и край кобуры — по другую сторону свёртка. Пистолет Чарли.

– Да, мой. Спасибо большое. Где вы его нашли?

– Ты вышвырнул его из склада. И только тем и спасся, по словам пожарных. Благодаря этому они поняли, что в здании есть хоть кто-то и успели вытащить тебя прежде, чем рухнули перекрытия. Так что это было отличным решением!

– Ты не представляешь, насколько! – едва слышно усмехнулся на это Джек, вспомнив, зачем на самом деле это сделал. – Спасибо, Саливан. Он мне дорог как память. За мной должок.

– И не один! – нагло погрозил ему пальцем паренёк. – Будет сложное дело — обращусь, отработаешь.

– Договорились. Всё, нам пора. Да, Сэм? Пошли скорее.

Джеку не хотелось задерживаться в полицейском участке с украденным пистолетом наставника в руках ни одной лишней минуты, его это нервировало, потому он поспешил на выход. Да и с желанием всё-таки дать сержанту Мэлоуну в морду, за такое «расследование» происшествия на кладбище, Рэтчет уже едва боролся.

Глава 4

– Ну что, босс, куда теперь? – уточнил Сэм, усаживаясь на водительское кресло и бросая насмешливый взгляд на Джека. Он был уверен, что знает верный ответ — в офис, куда же им ещё?

Но планы Рэтчета порядком изменились после визита в участок.

– На кладбище, конечно. Куда же ещё?

– Аэ… что? – тут же вскинулся здоровяк. – Зачем?

– Что значит «зачем»?! Осмотреть место взрыва. Может быть, я смогу что-то найти, что проглядели до меня, или увидеть какую-то закономерность…

– Джек, не пори чушь! – Сэм бесцеремонно перебил напарника, не дав тому закончить. – Там десятки профессионалов обследовали всё и вся, облазили каждый куст и проверили каждый дюйм едва ли не с микроскопом в зубах! И всё это — под моим надзором. Ладно уж ты им не доверяешь, но мне?! Это обидно, знаешь ли.

– Ты прекрасно знаешь, что речь не о тебе и не о ребятах. Я даже им доверяю.

– Тогда чего ради?

– Просто хочу сам увидеть место, где всё случилось.

– Но прошло три месяца, Джек, пойми! Лили дожди, дули ветра, жизнь не стояла на месте! Это не претензия к тебе — ты восстанавливался всё это время — но это не отменяет того, что ехать туда попросту бессмысленно!

– Для тебя — быть может, – устало пожал плечами Джек.

Этот пустой спор его утомлял. При том утомлял каждый раз. Сэму было невдомёк, что это просто часть привычки Джека — посетить место, где всё случилось. Он не наделся там что-то найти, нет. Более того, он был полностью уверен, что не найдёт! Ведь всё, что можно было найти, уже собрали многочисленные эксперты-взрывотехники и все прочие. И они не смогли выудить из этого и толики информации.

Однако это не умоляло решимости Джека там побывать. Это было частью его своеобразного ритуала по расследованию сложных преступлений. Частью того, что привил ему толстяк Чарли. Того, что намертво засело в его подкорке.

Но было и ещё кое-что, о чём Джек не мог поведать Стоуну при всём желании. Как минимум потому, что не хотел отправиться в ближайший дурдом, а ведь Сэм его именно туда и препроводит, стоит лишь Рэтчету заикнуться о вампирах.

Тем не менее, Джек не мог и сбрасывать со счетов их вмешательство. При том он сам до конца не был уверен, какие именно из них могли вмешаться — «хорошие», нанявшие его для своеобразной «защиты», или же отступники-ренегаты, повинные во всём, что случилось со множеством расчленённых жертв. Конечно, с главным из них, парфюмером Эшли Ланкастером, они с Чарли смогли расправиться, пусть это и стоило последнему жизни, однако это совершенно не значило, что они перебили их всех.

От мрачных мыслей, уже ждавших на пороге, Джека отвлёк бас Сэма, который всё не мог успокоиться и едва не срывался на крик:

– Как угодно, босс! Но это не значит, что я в очередной раз должен мочить там ноги. Если ты хочешь, то шатайся там сколько тебе угодно, а я не обязан. Да и мне это осточертело за эти три месяца, признаюсь тебе. Я уже на этом кладбище ориентируюсь лучше, чем у себя в квартире! Кажется, даже начал забывать, как родная берлога выглядит из-за этого. Так что, если ты хочешь — валяй! А я останусь в тачке и подожду тебя здесь.

– Как угодно, Сэмми, – вторя ему, привычно отозвался Рэтчет. Все их подобные споры заканчивались этим. А потом Сэм всё равно плёлся за Джеком и украдкой поглядывал, что тот делает. Без исключений.

Такого не случилось и сегодня: Сэм долго обиженно сопел в машине и успел выкурить пару сигарет, давая хромому Джеку уйти подальше, но в какой-то момент всё же не усидел на месте и, ворча проклятья себе под нос, пошёл вслед за напарником.

Рэтчет не стал проверять этого, просто шёл к одной ему ведомой цели. Впрочем, он и сам не до конца понимал, чего ради он сюда приехал, однако даже себе не был готов в этом признаться.

К тому же, его куда больше занимало то, каким же он стал «скороходом» — передвигаться с тростью было совершенно непривычно, а без неё так и попросту невозможно, поскольку правая нога ещё до конца не восстановилась, норовя то и дело подогнуться под ним.

Выйдя к нужной части кладбища, Джек утёр выступившую на лбу испарину и огляделся. Место взрыва, расположившееся на самой границе кладбища и примыкавшее к зелёной стене деревьев, всё ещё было обнесено заграждениями, но успело порасти свежей травой. Сыщик невольно выругался на собственное упорство, оглядывая зелёную поляну и побитые, покосившиеся от взрыва надгробия. По их виду он без труда смог оценить и силу взрыва, и количество взрывчатки. Столь же легко можно было понять и то, что заложили её в пустые гробы, ведь ни от Голдштейна, ни от Нэпьера не осталось даже горсти пепла. «И зачем только их родня настояла на этой пустой церемонии? – размышлял Джек, стараясь найти проход меж заграждений. – Без неё хоть кто-то из них бы выжил, а так… А это что за парень?».

Внимание детектива привлёк светловолосый юноша в чёрном костюме, на вид лет двадцати, присевший на корточки рядом с краем воронки, оставшейся на месте взрыва. Непослушные светлые волосы парня, спадавшие ему на лицо, выглядели на взгляд консервативного Джека излишне длинными, но парни сейчас считали это нормальным. А вот костюм-тройка смотрелся дорого, да и сидел идеально, будучи точно подогнанным умелым портным. Костюм в целом смотрелся куда опрятнее и качественнее, чем тот, что был на плечах у того же Джека, или Стоуна. И это был траурный костюм, с чёрным галстуком.

– Здравствуйте, сэр! – вежливо обратился парнишка к Джеку, тут же вставая едва того заметив. Распрямился, расправил костюм, демонстрируя вышколенные манеры. И привлекая своими действиями внимание Рэтчета к своим странным на вид пальцам — длинным и тонким, словно тростинки. Детективу сразу вспомнился тот день на горящем складе и мощные пальцы кровососов, которыми они без труда вырывали глотки… включая и Чарли, погибшего как раз от такой нечеловеческой хватки.

– Привет, – кивнул ему Джек, всё ещё изучая его пристальным взглядом.

В его голове металась лишь одна, пусть и до ужаса странная мысль: «Надо подойти ближе и понюхать его».

– Вы родственник кого-то из погибших? – поинтересовался паренёк, делая несмелый шаг по направлению к детективу.

– Нет. Но меня тоже «зацепило», – он неловко махнул тростью и стукнул ей себя по штанам, намекая на результат травм. – А ты?

– Я… да, дальний. Не смог прийти на саму церемонию… к счастью, видимо.

– И кем приходишься?

– Я… – парень замялся с ответом, задумавшись на пару секунд. Джек при всём желании не смог бы этого проигнорировать. – Я — племянник мистера Гольдштайна.

Так же от внимания сыщика не ускользнуло и неверное произношение фамилии. И хоть он и допускал, что это лишь случайна оговорка, однако исходить решил в дальнейшей беседе от обратного. И сразу же пошёл в атаку.

– Дальний, что ли?

– Всё верно, мистер!

– Такой дальний, что ты даже фамилию его не знаешь?

– Э… простите?

– Тут были похороны Джима Нэпьера, – Джек решил схитрить и посмотреть на реакцию собеседника.

– Нет, но позвольте, мать ведь ясно мне сказала: на центральном кладбище будут хоронить твоего от… – он резко замолчал, во все глаза уставившись на Джека, мгновенно осознав, что именно он ляпнул.

– Отца, значит? – закончил за него Рэтчет. – То есть, ты наследничек Голдштейна?

– Я… – видно было, что парень не хочет в этом сознаваться, хоть и уже понял, что раунд остался за детективом. И борьба эта, к радости Джека, была не долгой. – Да, я незаконнорожденный сын Голдштейна.

Повисла пауза. Джеку явственно вспомнилось лицо Вини Голдштейна, отлично запомнившееся ему при их первой встрече: толстое, чем-то напомнившее детективу коровью морду, с широким носом и не менее внушительными залысинами на макушке — в полголовы, не меньше — обрамлёнными жидкими тёмными волосами; с толстыми губами и в целом не очень приятное. Паренёк не походил на Голдштейна буквально ничем. Тонкий нос, обиженные брови «домиком», светлые глаза и волосы. «Может, в мать пошёл?» – подумал Джек, вновь и вновь вглядываясь в черты лица нового знакомого.

– А вы кто?

– Частный детектив Джек Рэтчет, из «Рэтчет… энд Стоун детективз», – со всем положенным официозом представился Джек, в последний момент спохватившись и добавив про Стоуна.

– Детектив? – тут же встрепенулся парень. – Так вы занимаетесь расследованием случившегося здесь?

– Отчасти, – Рэтчет всё ещё не очень доверял собеседнику и решил ответить уклончиво.

– В таком случае, я хотел бы вас нанять! У моей семьи нет проблем с деньгами — можете не сомневаться, мне это по средствам. Даже без наследства отца. Если вас только это останавливает, то я готов!

– Погоди, парень! Давай обо всём по порядку. Для начала неплохо бы убедиться, кто ты таков. Подойди-ка поближе, у меня с ногами проблемы.

Последнего Джек признавать вслух не очень хотел, но решил, что так он окажется в более выгодном положении. К тому же, он вспомнил штуку Чарли, который так же использовал свою травму себе как прикрытие, прикидываясь хромым толстяком. Зато в нужный момент бегал так, что Рэтчет с трудом за ним поспевал!

Паренёк несмело приблизился и уточнил:

– Зачем?

– Зрение тоже не идеально, разглядеть тебя пытаюсь. Знаешь, а ты совершенно не похож на своего папашу! Да-да, я был с ним знаком.

– Зато вылитая мать! – тут же начал ершиться парень. – И я вот не имел чести. Даже в последний путь не смог проводить. А из-за каких-то уродов теперь не могу и побывать на его могиле!

Джек не сдержался и фыркнул:

– Пф, нашёл из-за чего горевать! Его и самого здесь не было. Так что найди любой камень, напиши на нём имя, и можешь считать, что побывал. Поговорить даже можешь. Это ничем не будет отличаться от этого, – он кивнул на опалённый кусок гранита.

– Что вы имеете в виду?

– Ровно то, что сказал: тела твоего папаши не было в ящике, гроб хоронили пустым. Вернее, набитым взрывчаткой, как мы уже выяснили, не так ли? Так же, как и гроб его «коллеги», Джима Нэпьера. Вот рядом камень, видишь? Ему предназначалась вторая яма. Даже по-своему поэтично — они ненавидели друг друга, но погибли вместе, словно друзья, так ещё и могилы рядом.

– Странное у вас понимание о поэзии, – скривился парень и отвернулся.

– Уж какое есть. Ладно, допустим, я займусь расследованием. Допустим! Я ещё не согласился. Чего ты хочешь, что именно мне нужно найти?

– В каком смысле?! Тех уродов, что заложили эту взрывчатку и убили моих сводных братьев!

– Ни больше, ни меньше, – усмехнулся Джек. – Хороши у тебя запросы. Ладно. И что потом? Отдать их тебе?

Парень ответил не сразу, задумавшись на несколько секунд.

– Нет, – твёрдо заявил он, всё обдумав. – Отдайте их полиции. Я лишь хочу, чтобы возмездие свершилось, и свершилось по справедливости!

– Благородно. Вот только едва ли за этим — к нашим судам, – Джек недовольно хмыкнул, вспомнив как сам едва не оказался за решёткой. – Впрочем, посмотрим, что я смогу сделать.

– Значит, вы берётесь? – голос паренька стал куда радостнее, да и глаза под «домиком» бровей вспыхнули азартом. – Я всё оплачу!

– Я так и так буду расследовать это дело, шкет. Для меня оно порядком личное — я три лишних месяца в больничке провалялся из-за случившегося. А деньги… договоримся. Если они у тебя есть и ты хочешь оплатить мне мою работу — я это приму. Но ни одного лишнего цента с тебя не возьму. Сто баксов тебя устроит?

Парень аж отступил на полшага от удивления.

– Всего сотня? Я был уверен, что это стоит дороже.

– Говорю же — для меня это личное. А вот напарнику оплатить труды придётся. Но он не возьмёт. Зато на бензин точно хватит.

– Давайте хотя бы три сотни? Нет, лучше пять!

– Не спеши разбрасываться деньгами. Впрочем, пяти сотен хватит и Сэму, и мне. Если уж ты настаиваешь…

– Настаиваю!

– Тогда по рукам.

– По рукам! Вот, возьмите, – он выудил из внутреннего кармана пиджака новенькую сотенную бумажку. – Аванс. Ведь так принято?

– Всё так, шкет. Последний вопрос: как тебя найти?

– А, верно… – он начал задумчиво озираться, словно пытаясь найти подходящую ветку, чтобы начертить свой адрес прямо на опалённой земле. Но догадка Джека не оправдалась, он опомнился и выудил из кармана карандаш. – Позвольте? Запишу номер прямо на купюре.

– Да, отлично, – Джек нетерпеливо притопывал, пока парень выводил цифры и буквы, после чего не глядя спрятал сотенную в бумажник. – А теперь проваливай. Беги к мамочке. Не сочти за оскорбление. Просто мне нужно уединение. Начну работать над вашим делом, сэр Голдштейн!

– Симмонс, – смущённо поправил детектива паренёк, внезапно осознав, что забыл представиться. – Рой Симмонс. У меня фамилия матери.

– Как скажешь, Рой. И тем не менее — проваливайте, мистер Симмонс!

– Да, сэр! – отчеканил парень и поспешно побежал прочь, в направлении центрального входа, ловко перемахнув через полицейское заграждение.

Стоило ему скрыться, как Джек вытянул шею и принялся вглядываться туда, вдаль. В том направлении, где дорога по кладбищу сворачивала и скрывалась за деревьями. Туда, где располагалась могила Чарли. На тот самый поворот, из-за которого они как раз выходили, когда прогремел взрыв. Сколько они успели пройти? Ярдов десять, если не меньше? Пять или семь, скорее. То есть, они едва вышли из-за поворота и приблизились к месту взрыва.

Значило ли это, что взрыв был направлен на них, а то и лично на Джека?

Исключать этого детектив не мог. Как и уверенно утверждать. К тому же, пройди они ещё хоть пару ярдов и взрыв наверняка бы его убил. Может, что-то спугнуло подрывника? Или таймер неверно рассчитали?

Джек выругался — всю поездку от участка он разглядывал свой Смит 41, блестевший новизной, словно ему не было уже пару лет, а так же украдкой любовался Смитом Чарли, револьвером 18й модели. «Как там его называл толстяк, нахваливая? «К-22 Команд Мастерпис», точно. И всё это вместо того, чтобы изучить материалы от сапёров, что так же лежали в коробке. Идиот» – Джек не удержался и едва слышно выругался.

– Ну что, босс, есть озарения? – с усмешкой поинтересовался Сэм, выходя из-за деревьев.

– Чего ты там прячешься?

– Решил не мешать вам с парнем. Вы так мило беседовали!

– Отвали. Слышал наш разговор?

– Нет, я застал только, как он припустил. Что, было что-то важное? Кто он такой?

– Говорит, что бастрад Голдштейна.

– Не похож, – уверенно заявил Стоун, встречавший Винни всего раз.

– Вот и я так сказал. Уверяет, что пошёл в мать.

– Красивая, должно быть.

– Видимо. Но тебе Милли что-нибудь открутит.

– Это что например? – Сэм с вызовом чуть наступил на Джека.

– Знаешь, я бы не стал проверять на твоём месте. Собственно, и не стану. Ведь Джудит будет столь же решительна в своей расправе.

– Хе, это бесспорно. И что паренёк?

– Нанял нас расследовать взрыв.

– Да ладно?!

– Абсолютно серьёзно. Даже аванс оставил! – Джек махнул перед носом напарника сотенной бумажкой.

– Ну ты и бизнесмен, конечно — даже на кладбище нам работу нашёл! Ладно, а что там всё-таки на счёт озарений? Есть светлые мысли?

– Есть парочка, – неохотно отозвался Джек, принявшись озираться по сторонам.

«Таймер так точно не выставить, – рассуждал Джек. – Ведь не известно, когда мы пойдём обратно. И пойдём ли вообще, собственно. Значит, нужна какая-то система удалённого управления, как у Спэйс Командер[1]. Едва ли подрывник взял пульт от телевизора, наверняка у военных для подобных целей есть что-то более уместное. Ультразвук? Фотоэлемент? Да хоть бы и радиочастота. В любом случае, потребуется тот, кто верно всё рассчитает и в нужный момент нажмёт на кнопку, не дрогнув. И он должен был нас хорошо видеть. Для этого ему нужно было находиться где-нибудь повыше, чтобы хорошо видеть наше появление. На дереве? Разве что вон на том его бы не заметили, а листва не загораживала бы ему обзор».

– Сэмми, раз уж ты всё равно здесь, будь душкой и залезь воот на то дерево. Вон, видишь сук, что направлен на дорогу?

– Вижу. А сам что?

– Так у меня же нога! – Джек почти радовался трости, на которую столь картинно опирался с самым невинным видом, при том что в действительности нога в этот момент его совершенно не беспокоила. – Да и я давно говорил: завязывай называть меня боссом, мы компаньоны. А раз уж ты настаиваешь, что я за главного… полезай на дерево!

Сэм принялся ворчать, но к дереву всё же пошёл. И начал лезть, при том достаточно проворно, хоть и совершенно не понимал, зачем ему это нужно.

Забравшись на ветку и осмотревшись там, он присвистнул.

– Что там? – тут же поинтересовался уже переминавшийся с ноги на ногу в нетерпении у основания дерева Джек.

– Да тут целая «лёжка»! – радостно доложил Сэм, свесив голову сквозь ветки. – Сук просто идеальный: и всё место похорон как на ладони, и лежать можно часами! Как ты догадался?

– А ты не знаешь? Головой подумал, а не задницей! Что там ещё?

– А что ещё? Отлично видно дорогу, по которой мы шли… погоди, ты думаешь, это нас подорвать хотели?

– Возможно. И им бы это удалось, подойди мы к гробам.

– То есть, без гарантий?

– Разумеется. Мы в равной степени как могли быть целью, так могли и не быть. Так что там ещё?

– Да что ты от меня хочешь, а? Чтобы я нашёл тут подпись того, кто засел и… – он осёкся на полуслове. – Твою мать, Рэтчет, вот как ты это делаешь?

– Что нашёл?

– Здесь на сучке чуть выше висит бинокль. Раскрашен под хаки, потому снизу его при всём желании не увидеть. Возможно, наш подрывник и сам его не заметил из-за листвы и спешки.

– Отлично, забирай. Только не лапай! На нём могут быть отпечатки пальцев.

– Джек, нам не настолько везёт, о чём ты? Он провисел тут три месяца — если это вообще бинокль нашего подрывника, конечно, а не какого-нибудь юного натуралиста, следящего за редкими птичками — и за это время все следы с него смыло.

– Даже под колпачками? – с надменной усмешкой уточнил Рэтчет.

– Колпачками? Какими ещё колпачками?

– Ты же сам сказал, что бинокль в хаки-окраске. Значит, военный. Допустим, что из простых и свободно распространяемых. Тем не менее, даже у таких окуляры закрываются специальными крышечками, чтобы не повредить линзы. И внутри этих колпачков, или же на самих линзах…

Джек замолчал, прекрасно понимая, сколь очевидна его мысль.

– Твою же мать, Рэтчет! – вновь выругался Стоун, начав покорно стягивать с ветки и заворачивать в пакет для улик бинокль. – Знаешь, ещё пара таких улик, и я признаю, что мы без тебя ни на что не способны.

– А это ещё не очевидно? – усмехнулся Джек. – Жду тебя в машине. Отвезём его Саливану сразу, пусть проверяет.

– Как скажешь, босс. Э, погоди, а как мне спускаться?

– Как и подрывник — не на голову, желательно. Всё, жду.

И он побрёл к выходу с кладбища, полностью довольный результатами.

[1] Речь о Zenith Space Comander, одном из первых пультов дистанционного управления для телевизоров.

Глава 5

Задерживаться в полицейском участке сыщики не стали, поскольку Джек уже торопился вернуться в офис. Он хотел успеть разобраться в текущих делах и не пропустить звонок от Бэйлора, потому постоянно понукал и подгонял неторопливого Сэма. Также они решили попросту не заходить в сам участок, чтобы не тратить на это время, вместо этого вызвав Саливана через дежурного. Саливан сначала артачился, но всё же вышел.

А когда узнал, что же именно ему привезли детективы — долго не мог поверить.

– Да вы прикалываетесь, ребята! Это же шутка, да? Вы просто купили какой-то бинокль в ближайшей лавке и пытаетесь всучить его мне, как улику, чтобы выставить меня идиотом, да?

– Идиотом ты будешь, если повредишь отпечатки.

– Какие отпечатки, Джек? Три месяца!...

– Ещё один идиот, ну что ж такое? – Джек наигранно склонил голову, изобразив невероятную скорбь. – Смотри, вот это что тут? Крышечка, которая закрывает линзы. Под ними могло сохраниться что-то. Если не на этой, то на одной из четырёх. Даже мельчайшая песчинка может быть нам полезной, Саливан! Так что не беси меня, а просто отдай это экспертам. И не вздумай вынимать из пакета!

– Нет, быть не может… Сэм, он ведь шутит, да?! Вы купили его в армейской лавке, что в трёх кварталах отсюда, ведь так?

– Я сам снимал его с дерева, Кит. И мне столь же больно это признавать, но… но он взял с меня слово, потому… эх. Мы без него ни на что не способны и ущербны.

– А дальше? – чуть нагло поинтересовался Джек, когда Сэм замолчал и пауза начала затягиваться.

– …кукареку!

– Вот и молодец, Сэмми. Саливан?

– Кукареку? – парень развёл руками, словно признавая поражение.

– Кхм… ну я не об этом, но принимается. Как будут результаты — не забудь нам сообщить, хорошо?

– Да, без проблем. Сразу же, как сам узнаю.

– Отлично. Сэм, давай скорее в офис. Скорее, скорее! Этот звонок очень важен для нас!

Стоун даже не пытался сопротивляться. Спокойно поплёлся за руль и направил авто к офису. Благо, до него оставалось не так уж далеко, всего шестнадцать кварталов.

Подняться в офис, располагавшийся на втором этаже старенького здания, оказалось для Джека делом более сложным, чем он рассчитывал — нога вновь перестала его слушаться и подло подгибалась в самый неожиданный момент, да ещё и сопровождая это страшными приступами боли. Ещё и Стоун то и дело пытался схватить его за локоть и затащить на ступеньку, чем только нервировал напарника, и за что пару раз чуть не получил по голове тростью. Джека бесил сам факт его беспомощности, ведь он уже убедил себя, что полностью восстановился и должен попросту бегать.

Тем не менее, Рэтчет смог преодолеть все трудности и вернуться к родным стенам офиса. Даже с мистером Шекли умудрился не встретиться, проскочив мимо двери хозяина здания точно молния. Старик наверняка принялся бы его расспрашивать обо всём случившемся едва ли не вечность, а после пересказал бы все события минувших дней, вплоть до визитов почтальонов в здание. Это в планы Джека не входило, он рвался к родному рабочему столу и креслу.

Обстановка в офисе совершенно не изменилась. Те же железные шкафы картотек справа от входа, кожаный диван напротив них, перед которым стоял низенький столик, пара письменных столов с зелёными лампами на них, склонивших над бумагами свои изогнутые трубчатые «шеи» и нависшие над ними тёмными стеклянными плафонами, да несколько офисных стульев. Разве что череды пустых бутылок рядом со столиком не было, но это сказывалось длительное отсутствие Джека. Во всяком случае, он для себя объяснил это именно так. Ещё на диване появился простенький плед, но Джек не обратил на это внимания, сразу направившись к своему столу и сев на своё излюбленное место — выдвинув ящик стола, он закинул на него ноги и откинулся в своём рабочем кресле, уставившись в потолок.

– Ну что, приступим? – уточнил у него Стоун, ставя на его стол коробку, которую принёс из машины. – Кстати, что это я таскаю?

– Ничего особенного. Просто мой пистолет и пару вещей, что были в полиции после пожара. Ну и револьвер Чарли, который Саливан украл для меня из хранилища улик.

– Что?! – Сэм уставился на напарника во все глаза.

– Да, – буднично пожал плечами Джек и, нехотя скинув ноги с ящика, полез в коробку. – А что-то не так?

– Можно я не слышал этого?

– Можно. Но подумай сам: кому бы Чарли оставил свою пушку, будь у него завещание?

На это Сэму возразить было нечего, он знал, что друг прав. Тем не менее, развивать эту тему он тоже не хотел, ведь пусть и без лицензии, а он всё ещё был юристом.

О чём вспомнил и Рэтчет.

– Кстати, о твоей лицензии. Давно хотел спросить. Ты не собираешься её восстановить?

– А смысл? Для собственной практики я не слишком известен. А возиться со всякой мелочью… Нет, в этом нет особого смысла, Джек. Можешь не переживать, босс: мы в одной лодке до конца, что бы ни случилось.

– Нет, я не в этом смысле спрашивал. С точки зрения практического применения в рамках нашей фирмы. Что-то из серии «брать особо интересные случаи», но именно как юрист, для сопровождения… разводов, например.

– Не стоит того, босс. Много мороки и волокиты, а выхлоп почти никакой. Иначе я давно бы это сделал и уже во всю стриг купоны, поверь. Во всяком случае, за три месяца уж точно можно было восстановить лицензию. Связи на это у меня найдутся. И нет, делать я этого не буду. Закрыли тему.

– Как скажешь, здоровяк, – Джек поднял руки в примирительном жесте, – как скажешь. Хорошо, в таком случае вводи меня в курс дел. Что происходит, что к чему? Есть сложные и интересные дела, или всё как обычно — толпа изменников, парочка продажных чинуш и сотни пропавших котиков?

– Этого в избытке, тут ты прав, – усмехнулся Стоун, откидываясь на кресле и блаженно прикрыв глаза. – Да только они все уже в архивах.

– Ты со всеми справился?

– А что, ты удивлён?

– Нет, что ты. Я неплохо тебя научил, Сэмми.

– Ты смотри, и это на себя вывернул, – усмехнулся Стоун и потянулся к графину с водой. – Ладно, есть одно дело, с которым я пока не успел разобраться. Не то чтобы сложное… странное, скорее.

– И что там? – Джек так заинтересовался, что отвлёкся от перебирания мусора в ящиках своего стола и, навалившись на него локтями, подался чуть вперёд. Даже очки забыл снять, которые надевал в офисе, для работы с бумагами.

– Говорю же, ничего особенного. Просто чинуша, который как в воду канул. Ни единого врага у него не было, жил самой обычной жизнью. Работал в городском муниципальном совете, отвечая… за ерунду какую-то, вроде подбора гвоздей. Тем не менее, считал себя великим законотворцем и госслужащим, которому все должны едва ли не приклоняться. Ну, ты знаешь таких, – Сэм указал рукой в сторону Джека и продолжил рассказ только после того, как напарник утвердительно кивнул. – Вот. Пару недель назад он не явился в муниципалитет. При том там как раз намечалось несколько важных собраний, которые в том числе он и курировал. Это был его шанс для карьерного роста, реального и серьёзного, потому он зубами в них вцепился, кошмарил всех подчинённых страшно! И не явился, понимаешь? Понятное дело, все только обрадовались. Тем не менее, начали искать, пытаться что-то выяснить. Узнали, что дома его нет, после чего обратились к нам.

– К нам? – удивился Рэтчет. – А почему к нам, а не в полицию?

– У тех слишком много бюрократии, сам знаешь. Да и они уже в тупике.

– О, это их естественное состояние! – усмехнулся Джек. – Смотрю, без Чарли они стали совсем безнадёжны.

– Вот и мэр так решил, потому помимо полиции решил обратиться ещё и к частникам. При этом только к лучшим. А лучшие в городе — это «Валентайн энд Валентайн» и… мы, босс!

– Ооо, нас признали? – не без гордости в голосе улыбнулся Джек, приосанившись.

– Всё так! Более того: наши прямые конкуренты тоже сыграли нам на руку.

– Что ты имеешь в виду?

– Единственного из Валентайнов и самого не смогли найти. Он уже несколько дней не появлялся даже в своей любимой забегаловке, рядом с дэпо.

– А, не удивил, – только и отмахнулся на это Рэтчет. – Наверняка опять запил и «мультики» смотрит в каком-нибудь мотеле, предаваясь самоуничижению. У него это раз в год, не реже.

– Это профессиональная черта, что ли?

– Скорее традиция, – Джек невесело хмыкнул, поняв, что напарник намекал на его же, Джека, систематические запои. – Не переживай, ты тоже поймёшь и пройдёшь через это. Или тебя это минует. Надеюсь, что минует. Или как я, ты сможешь это перерасти.

– А ты уверен, что перерос, а, босс?

– Надеюсь на лучшее, Сэмми, только надеюсь на лучшее. Что же до Валентайна… у него брат погиб много лет назад когда-то в это время года. Подозреваю, дело вновь в этом. Его можно понять, говоря проще. Да и он вполне неплохо держится, чего уж.

– Н-да… – Сэм не нашёлся, как на это стоит отреагировать. – Так или иначе, а нам это помогло, поскольку мэрия обратилась к нам.

– И как давно?

– Как давно он пропал, чинуша этот? Уже пару недель прошло.

– Нет, как давно дело у нас?

– А, всего пару дней.

– Тогда время ещё есть. Ну ничего, завтра найдём, думаю.

– Джек, ты себе льстишь.

– Ничуть. Знаешь, я так залежался в этой чёртовой больничке, что теперь энергия так и прёт. И я уверен, что смогу быстро разобраться. Симптомы слишком очевидны, если выражаться медицинскими терминами. Ладно, что там ещё есть с этим чинушей? А, Сэмми? Он стянул все деньги, а в доме всё вверх дном?

– В том-то и странность, Джек. Я тоже сперва подумал об этом, что он просто сам сбежал от чего-то ещё. Но нет, все его счета не тронуты, как и вещи в квартире. Конечно, полиция там порылась и бардак всё-таки организовала, но Саливан божиться, что когда они пришли, всё было нетронуто! Сбережения его остались в банке. В каких-то махинациях он замечен не был… разве что скрепки с клеем воровал, но это не то, согласись? За такое ни в бетон не закатают, ни в реку не сбросят. Даже целым, чтоб смог выплыть, что уж про «бетонные башмаки» и прочее веселье.

– Да, тут ты прав — выглядит странно. Ладно, я расспрошу о нём… – Рэтчет осёкся из-за зазвонившего телефона. – Вернее, мы расспросим. Пора выводить тебя на новый уровень, давно пора! Запомни мысль, я сам отвечу. Рэтчет, слушаю.

Он редко отвечал на телефон сам, крайне этого не любил. Тем не менее, сейчас он прекрасно знал, что звонили именно ему. И даже знал, кто именно.

– Здравствуйте, мистер Рэтчет, – мрачным, но каким-то радостно-довольным полушёпотом протянул собеседник. Даже не знай Джек, кто должен ему позвонить в это время, а всё равно без особого труда узнал бы его по этим интонациям, как и по едва слышному южному Луизианскому акценту, который в моменты волнения мог видоизменяться до грубого, нигерийского. – Рад, что вы вернулись к работе. Рикки передал мне вашу просьбу. Вы хотели поговорить со мной о чём-то?

– Совершенно верно, мистер… – он бросил взгляд на Стоуна и замялся — стоит ли упоминать вообще имя вампира? – …простите, забыл, как вас?

– О, не переживайте на счёт напарника, – древний вампир без особого труда догадался о причинах заминки Джека. – Моё имя не является столь уж секретным. В отличии от всего остального, о чём и впрямь лучше не распространяться.

– Да, мистер Бэйлор. Так вот, о нашем разговоре… У меня и впрямь есть к вам вопрос, притом даже не один. Однако я бы хотел побеспокоить вас личной встречей. Боюсь, у меня слишком много тем для обсуждения и по телефону я смогу поднять далеко не все из них.

– Хмм… – вампир не сразу нашёлся с ответом, однако и делать из этого какую-то тайну не стал. – Неожиданно, должен вам признаться. И я благодарен вам за вашу осторожность, мистер Рэтчет. Это делает вам честь. Тем не менее, я и впрямь немного ошарашен. Ваш Рикки говорил лишь о телефонном звонке, потому я настраивался на него, надеясь тем и ограничиться.

– Кстати, на счёт Рикки… – тут же ухватился за возможность Джек, надеясь тем самым дать вампиру время успокоиться и обдумать ситуацию.

– О, не переживайте, с ним всё в порядке. Я имел смелость отпустить его домой. Или он нужен вам в офисе?

– Нет, спасибо большое, он нам сегодня не понадобиться, вы поступили верно. Так что на счёт встречи?

– О, да. Я обдумал ваши слова, и я готов пойти вам на встречу и обсудить всё, что вы желаете — с учётом недавних событий, уверен, вы не станете беспокоить меня по пустякам. К тому же, это одна из моих обязанностей. В том числе и как ментора, проводника в тонкости нашего мира, которым для вас должен был стать Чарли. Так что да, я готов встретиться и всё обсудить. Назначьте лишь место и время.

– В таком случае, давайте не будем затягивать с этим. Как на счёт сегодня, через час? В баре «Клондайк». Знаете такой?

– О, злачное местечко, да-да. Впрочем, меня устроит. На севере, рядом с автовокзалом, если не ошибаюсь? Да, всё так — нашёл его адрес в справочнике. Через час? Отлично. Я займу нам столик. Правда… попрошу вас прийти в одиночку. Уверен, вы понимаете, почему.

– Да, согласен с вами, – Джек понимал, что ситуация не располагала, но всё равно решил пойти на принцип — Стоун был ему там нужен, пусть и по другому делу. – Однако сделать этого не смогу в полной степени. Тем не менее, всё будет в порядке, можете не переживать об этом.

– Если я верно вас понимаю, мистер Рэтчет, то мистер Стоун всё-таки будет вас сопровождать, невзирая на мою просьбу?

– Совершенно верно, однако это касается иного вопроса, не имеющего отношения к нашим с вами делам, мистер Бэйлор.

– Я вас понял. Что ж, если он будет у барной стойки и не помешает нашей беседе, то я не вижу препятствий. До скорой встречи, мистер Рэтчет.

Звонок резко оборвался. Джек бросил недовольный взгляд на трубку, прежде, чем вернуть её на рычаг аппарата, после чего повернулся к Сэму и уточнил у него:

– На чём мы остановились?

– Ты попросил запомнить какую-то мысль.

– Какую?

– А я откуда знаю?! – Сэм развёл руками. – Ещё бы ты удосужился её озвучить — цены бы тебе не было!

– А о чём говорили-то хоть? – Джек наморщил лоб, вспоминая. – А, точно, про «потеряшку» этого. Есть у меня подозрения, в чём дело. Если деньги и квартира не тронуты, и он не сбежал из города из-за чего-то, то всё куда проще и прозаичнее: ему намылили шею и он очухивается в каком-нибудь пригородном госпиталишке, сращивая кости. Сразу поясню: вывозить за город, чтобы там выкинуть, на машине его никто никому не запрещал. Мне кажется, расклад вполне реальный.

– И за что его могли бы так отделать?

– Лёд зимой плохо чистил, – Джек буднично пожал плечами. – Будто ты зимой на улицу не выходил! Я бы их всех мутузил на чём свет, ведь работать они даже не пытаются.

– Хе, реалистичная версия… но тогда нам с тобой придётся ему добавить, а не искать его, – Сэм подхватил шутку напарника.

А вот тот наоборот, вернулся к серьёзному ладу. Ну или к почти серьёзному.

– Слушай, Сэмми, а ты бывал в баре «Клондайк», что на севере?

– Нет. А стоит?

– Разумеется! Знатная помойка, тебе понравиться. Собирайся, через час у меня там встреча. А тебе будет полезно. Узнаешь много нового.

– Как скажешь, босс. А что за Бэйлор?

– Да так, один Луизианский торгаш. Ничего особенного, но связи полезные. Любые, вне зависимости от их направленности. Сам ведь знаешь: никогда не угадать, кто может помочь тебе в том или ином вопросе? Жизнь, Сэмми, слишком сложная штука, чтобы разбрасываться подобными знакомствами. Взять хоть тебя…

– А что я? – Стоун словно бы напрягся, но Джек лишь хмыкнул на это наивное притворство.

– А то, друг мой. Я сразу понял, что ты надёжный и простой парень. И без труда определил, что напарник из тебя получиться великолепный. Поверь, другому я бы не позволил рулить моим агентством в течении трёх с лишним месяцев… и пятнадцати похмельных лет. Только тебе, здоровяк! А ведь изначально ты был для меня не больше, чем таким же случайным знакомым, каким сейчас является Бэйлор. Так что никогда не знаешь, куда может привести тебя новое знакомство и насколько оно в итоге будет полезно. Попадутся и пустые люди, а то и те, кто тебя обманет… всякое будет, Сэмми, но это не повод. Ладно, поехали. Не хочу заставлять его ждать.

– А Джудит?

– А что она?

– Ну… ты не хочешь позвонить домой и сообщить, что задержишься?

– Пока меня задерживаешь только ты, – Джек бросил на напарника злобный взгляд. – Может пойдём уже к машине? Или до утра тут будем припираться?

– Как скажешь, босс! – Стоун поднял ладони перед собой и отступил на пару шагов от разозлившегося Джека. – Успокойся, всё в порядке!

– Тогда закрывай офис и пошли живее!

Продолжая кипеть от гнева, Джек прихрамывая направился к лестнице, тяжело припадая на трость. Внезапно, нога вновь начала болеть ощутимо сильнее.

Глава 6

Стоило Сэму остановить авто на парковке перед этой забегаловкой, как у него возникло множество вопросов. В основном — непосредственно к Джеку, который их сюда привёл.

И он не намеревался оставлять их незаданными.

– Джек, ты ополоумел?

– Что? – Рэтчет старался сохранить всю возможную невозмутимость и не засмеяться.

– Ты уверен, что нам именно сюда?! – едва не паникуя продолжал негодовать Стоун. – Именно это место? Точно? Стопроцентно?

– А что собственно тебя смущает, Сэмми?

Стоун вновь склонился к лобовому стеклу почти впритык, прижавшись щекой к баранке и принялся вглядываться в очертания одноэтажного здания, что с трудом можно было разобрать в вечерних сумерках в нескольких ярдах перед авто.

Сразу становилось ясно — местечко знавало и лучшие времена. Стоуну даже показалось, что это единственное здание во всём городе, которое не освещала бы хоть одна единственная лампочка, но ровно в этот момент она зажглась. Одна, рядом с вывеской — куском фанеры, на котором гордо красовалась надпись «Бар Клондайк» и криво нарисованный ковбой, облокотившийся на слов «Бар». Казалось, что эту вывеску не красили лет десять, да и в первый раз доверили ребёнку, но это было не так, ведь Джек точно знал минимум три названия этого местечка: сперва оно принадлежало какому-то итальянцу, Пуничнелло, и носило гордое название «ла Каса дел Анджело», после чего следующий хозяин окрестил его «Логовом». И лишь пару лет назад хозяин вновь «сменился» — опять отравился, «переев» свинца, да так что пришлось кран для перевозки его отяжелевшей туши заказывать — и забегаловка получила нынешнее гордое имя и креативную вывеску.

– Практически всё, если честно, – буркнул Сэм, оглядывая всё это «великолепие» полным сомнений и иронии взглядом. – Машину тут оставить безопасно?

– Конечно нет! – усмехнулся Джек. – Её разденут прежде, чем ты успеешь заказать выпивку! Но до участка не так уж далеко, всего несколько кварталов. Успеешь отвезти её, бросить там и вернуться …минут за двадцать. Я как раз за это время закажу нам по кружечке пива.

– Как-то я не очень хочу пить там пиво, Джек.

– Без пива нас примут за копов и выпустят нам кишки, – буднично сообщил Джек и принялся выбираться из авто.

– Эй, подожди! – окликнул его Сэм, чуть сдав назад и высунувшись в окно едва не по пояс, когда Джек уже вышел. – А с тобой за эти двадцать минут ничего не случиться?

– Не переживай так, Сэмми, ствол я прихватил. Если что — смогу усмирить местную публику, им хватит и предупредительного, чтобы растерять всю спесь. А из всего, что со мной тут может случиться за двадцать минут — я успею поприветствовать всех, с кем знаком, да дать парочке из них в морду. Это тоже сродни приветствию. Скоро сам поймёшь. Может быть, кого-нибудь поприветствую этой тростью, – Джек подбросил её и, ловко поймав за середину, примерился для удара. – Всё, катись живее!

Договорив, детектив поспешил в бар, опасаясь, что Сэм вновь что-нибудь спросит и ему придётся и дальше торчать перед входом. Его это напрягало во многих отношениях, включая банальную боль в ногах, но больше всего — из-за его истинных мотивов.

На самом деле, планы Рэтчета порядком отличались от тех, что он озвучил напарнику. Преимущественно тем, что за эти двадцать минут он рассчитывал успеть переговорить с Бэйлором и отпустить того, чтобы они с Сэмом даже не пересеклись, не напрягая тем самым чернокожего вампира лишний раз присутствием Стоуна в баре. А уже после этого, когда Мукта уйдёт, можно будет пропустить с Сэмом по стаканчику и спокойно пообщаться с завсегдатаями, попытаться узнать у них что-нибудь про «потеряшку». Возможно, выбить из кого-нибудь дурь для разминки — публика тут была подходящая в том числе и для Рэтчета в нынешнем состоянии, крепко закладывавшая за воротник.

Планам было не суждено сбыться.

Во всяком случае тем, на которые рассчитывал Джек.

А вот тем, которые он озвучил Стоуну — вполне.

Раскрыв скрипучую дверь и войдя внутрь, Джек огляделся. Несмотря на поздний час, в забегаловке оказалось достаточно многолюдно. При этом он узнал многие из этих кривых рож.

Местные завсегдатаи выглядели уже не столь презентабельно, как в былые времена. Некогда это местечко было одним из первых заведений города, построенное больше полувека назад оно считалось в те времена элитным. И если изначально в него захаживал сам мэр и его свита, то сейчас тут собиралось всё первостепенное отребье города: воры, проститутки, карманники, грабители, домушники, скупщики краденного, — они делали главную прибыль этого местечка, — а также мелкие сошки мафиозных группировок, которых ещё не пускали в их собственные бары — едва вступившие шестёрки, не имевшие имени.

Последние очень любили устраивать меж собой потасовки, но местное заведение имело строгие правила на этот счёт, за которые его даже прозвали «Маленькая Швейцария». Ну и парочку штатных громил, что усердно следили за соблюдением этих самых «немногочисленных и простых» правил, способных за пару ударов переломать этим горячим ребяткам все рёбра, а следом и ноги. Просто в назидание другим, чтоб эти «нейтральные» правила точно соблюдались.

Как и два прочих, не менее важных: не приводить сюда «фараонов», как минимум честных и принципиальных, и помалкивать о местных делишках.

Которых, разумеется, и без скупки краденого хватало.

Собственно, даже сейчас Джек видел, как в дальней части заведения, за едва задёрнутыми шторами, разворачивались серьёзные карточные баталии, да и треск рулетки был слышен от самого входа. Местное «подпольное казино» не старалось скрыться и было далеко от «подпольного» в истинном смысле, зато отлично охранялось власть имущими, имевшими с этого свой приличный процент. Что, собственно, и позволяло этому местечку не только простоять столь долго, но и иметь тот самый пресловутый статус «Маленькой Швейцарии», за счёт которого ни один из мафиозных кланов его не трогал.

Впрочем, куда чаще звучал другой, более обидный для владельцев заведения — парочки забавных престарелых евреев — термин. «Ничья Земля». Почему-то про Швейцарию им нравилось больше. Возможно, из-за сразу пятерых скупщиков, которые сидели тут безвылазно, создавая те самые аналогии. Или из-за ассоциаций с красивой и богатой страной, которые мало вязались с этим грязным притоном. В любом случае, сам Джек принципиальной разницы в этих терминах не видел.

Да и его тут интересовали совершенно иные вещи, нежели скупка краденного, азартные игрища, или продажные женщины.

Нет, он приходил сюда за информацией.

Которой было в избытке как у жриц любви, так и у солидных воров, заглянувших скоротать с ними вечер под партию в блэкджек или покер, или просадить очередной крупный куш после удачного дела за рулеткой. Во всяком случае, выигрышей Джек за эти годы не видел ни разу.

К тому же, захаживала сюда и публика попроще, включая простых городских пьяниц, с которыми всегда было весело подраться. Это Джеку тоже время от времени нравилось. Да и приходилось, притом именно что здесь.

Хотя сегодня он рассчитывал воздержаться от этой традиции, о чём вспомнил, ощутив в руке всё ещё столь непривычный изгиб и холод лакированной ручки трости. Собственно, если бы не она и его слабость — и Сэма он бы с собой не поволок, справившись в одиночку, как делал прежде. Но сегодня он не был уверен в собственных силах.

Распахнув скрипучую дверь и пройдя по не менее скрипучему, рассохшемуся дощатому полу к обшарпанной барной стойке, рядом с которой едва нашлось место чтобы приткнуться и за которой суетился рослый худощавый паренёк, Джек махнул бармену и жестом попросил пару пива. Только после этого он осмотрел лица собравшихся у стойки и в полутёмном зале, освещённым скудным светом от ламп над баром.

Многих он уже прежде видел тут, многих. С некоторыми был едва знаком, других знал куда лучше, а парочку так лучше бы и не знал вовсе. Особенно среди тех, кто был за столиками.

Мукты в их числе не было.

Впрочем, Джек засомневался, к какой именно из категорий он отнёс бы этого здоровяка, окажись он в числе присутствующих.

Зато точно знал, в какую попадает толстая морда сержанта Мэлоуна с его квадратной челюстью, который восседал за одним из столиков, всего в паре метров от Джека. Сержант тоже его приметил и радостно отсалютовал ему стаканом с пивом, парадируя их встречу в участке утром. При этом он разлил немного пены себе на брюки, что вызвало громкое ржание сидевшего напротив него хмыря. Джеку это тоже понравилось, и он улыбнулся, прежде чем кивнуть в ответ на приветствие, после чего поспешил углубиться в собственную кружку, практически спрятавшись в пенной шапке напитка.

К удивлению детектива, напиток оказался не то что лучше, чем он рассчитывал — это было лучшее пиво, что он пил за многие годы! Он заходил сюда редко и только по работе, а пить предпочитал в баре у Рауля… вспомнив которого, Рэтчет тут же выругался.

– Чёртов ублюдок, – едва слышно проворчал он, обращаясь словно бы к своей кружке.

– Кто? – уточнил у него подошедший сзади Мэлоун.

– Другой бармен, – Джек решил не юлить и ответить честно, надеясь, что этим всё и ограничиться. – Подсовывал мне какое-то дерьмо под видом пива.

– Ты про эту мочу?! – достаточно громко начал изумляться сержант, ничуть не стесняясь ни бармена, ни владельцев заведения, прекрасно его слышавших. – Да уж, тот тебе и впрямь какое-то дерьмо подсовывал, не иначе, раз тебе даже эта дрянь по вкусу…

Поняв, что разговора избежать не удастся, Джек лениво повернулся к Мэлоуну, облокотившись на стойку и привалившись к ней спиной, после чего смерил его надменным взглядом и столь же громко, под стать его манере, уточнил:

– Вы хотели поговорить со мной о пиве, сержант? – Рэтчет не нашёл варианта как лучше поддеть этого урода, чем во всеуслышание назвать его звание.

– Нет, хотел выяснить, что вы там с Саливаном за игру против меня затеяли.

– С чего бы нам против тебя «играть»? Мы в одной лодке… прости, как тебя?

– Тим.

– Ну, мы в одной лодке, Тимми!

– Я сказал Тим! – обиженно зарычал сержант, срываясь на крик. – Тим Мэлоун! Или сержант! Никаких Тимми, Томми, и прочей ереси!

– Как скажешь, Тим, – Джеку огромного труда стоило всё-таки сдержаться и не назвать его «Тимми».

– Я прекрасно знаю, что вы затеяли! Хотите скинуть меня с моей должности, да?! Поставить сержантом этого молокососа Саливана, ведь так?

– Повторюсь, Тим: с чего бы нам это делать? Мы делаем одно дело, нам нет нужды ссориться.

– Ага, как же, одно дело! Слишком одно! Ты уже в два моих расследования залез — и в дело со взрывом на кладбище, и в поиски того пропавшего уродца! И я прекрасно понимаю, к чему вы с Саливаном это устроили! Не стоит вам с этим сосунком со мной связываться! Я вас…

– Чести много, – отозвался Джек, не став дослушивать, после чего сразу попытался отвернуться обратно к стойке и своему пиву.

Однако сержант Мэлоун на этом не успокоился и, схватив детектива за плечо, резко рванул его на себя, стараясь развернуть обратно.

А стоило бы внимательнее следить за действиями Джека, который как раз перехватывал поудобнее трость и готовился к краткому замаху для удара.

Получив удар под левое колено, полицейский начал заваливаться на Джека, но Рэтчет в одно мгновение отступил на полшага и, заведя руку Мэлоуну за спину, чуть прихватил его за загривок и подтолкнул чуть сильнее, впечатав лицом в стойку.

Мэлоун кулем рухнул на пол, под ноги всем собравшимся, где тут же принялся утирать кровь из разбитого носа. Ещё и причмокивал, жуя не понято что — видимо, проверяя, цела ли челюсть.

Поспешил.

Джек как раз перехватил свою трость на манер клюшки для гольфа и с явным наслаждением — вспомнил судьбу сержанта Смита, что этот ублюдок с квадратной челюстью с ним сделал — врезал ей прямо по этой самой челюсти, столь заботливо подставленной под замах. Мэлоун от этого аж немного проскользил по полу на заднице — таким удачным вышел удар. Всего на несколько дюймов, но Джека обрадовало и это.

Несмотря на всё это, сержант остался в сознании и прожигал в Рэтчете дыру полным ненависти взглядом.

– Ну всё, тварь, тебе конец! – прорычал сержант, утирая с губ вязкую кровь и сплёвывая куски разбитых метким ударом трости зубов.

– С чего бы, сержант? Вас же здесь не было! Вы ведь на дежурстве, не так ли? Или я не прав? – Джек откровенно глумился и был рад этому, попросту не в силах скрыть своей радости. – Что ж, как угодно! Давайте расскажем обо всём случившемся, в подробностях. И к чему мелочиться? Давайте сразу пойдём к вашему начальству, а то и к мэру! Я не прочь сам это сделать. Уверен, я найду тут пару человек, которые с радостью подтвердят мои слова! И что тогда? Офицер полиции, в разгар смены, в подпольном казино… да ещё и с толстой пачкой наличности в кармане, полученной при свидетелях! Видимо, вы не арестовывать всех пришли, не так ли? Знаете, сержант, а пожалуй я и впрямь первый пойду рассказывать о произошедшем! А давайте, кто быстрее, а?

– Скотина… – протянул Мэлоун, дополнив это злобной гримасой, с подобным звериному оскалом.

– А теперь слушай меня внимательно, жирный придурок, – Джек склонился над ним, чтобы тот точно всё услышал. – Я без труда дам этому делу ход, в любой момент. Моя угроза срока давности не имеет. А вот ты… Заявишь на меня? Едва ли. Кишка тонка со мной связываться. Напомню тебе, идиоту: последним, кто совершил эту ошибку, стал сам Вини Голдштейн. И это не лучшим образом для него закончилось. И моей вины в этом нет, представляешь, как удобно? Так что просто утри сопли и ползи в свою нору, из которой вылез, да постарайся не попадаться мне на глаза. Вся эта трёпка — это благодарность тебе, уроду, от всего департамента полиции нашего прекрасного городка. За сержанта Смита. Прими её с гордостью, тварь, иначе вынудишь меня её повторить, подключив и ещё нескольких друзей. И не сомневайся даже! У друзей этих «щит» не хуже твоего, а то и лучше! Так что твоё звание тебя не прикроет. Ну а последнее — не смей связываться и с Саливаном. Этот шкет под моей защитой. Усёк? Тогда проваливай. Надеюсь больше не увидеть твою кривую рожу. Иначе, боюсь, опять её поправлю.

В этот раз Мэлоуну хватила ума промолчать. Он понял, что сыщик предельно серьёзен. И ещё немного — и Джек схватится за пистолет. Просто пристрелит его как бешеного пса. А с учётом всего выпитого сержантом и толпы свидетелей — всё спишут на самооборону. При том со стороны Джека. Вроде как, сотрудник полиции перепил и набросился на калеку с пистолетом в руках. Несмотря на затуманенный выпивкой разум, соображал Тим неплохо, верно оценив ситуацию. Потому и молчал, вставая и плетясь к выходу.

Но и Джек верно всё понял. Он отлично знал, что дело этим не ограничится, что это лишь начало их с Мэлоуном разборок.

В дверях сержант едва не столкнулся с новым гостем — высоким и плечистым негром, заходившим в заведение. Тот приветливо улыбнулся избитому полицейскому и вежливо кивнул в знак приветствия, чуть тронув край шляпы пальцами.

На что получил от него в ответ лишь крайне нелестный комментарий в свой адрес. Зато следующий гость заведения — которым оказался вернувшийся Стоун — заметил это, и оказался куда предусмотрительнее. Услышав такую грубость, он просто схватил хама за ухо и вышвырнул его прочь под одобрительный рёв всех собравшихся и звон бокалов. При этом все были уверены, что этот хам с разбитой мордой даже не понял, что произошло — столь молниеносен оказался Сэм.

Мукта меж тем прошёл мимо барной стойки, где столь же учтиво всех поприветствовал, после чего направился в дальний угол, к самому тёмному из столиков. Однако Джек знал, что приветствие было обращено только лишь к нему. Остальных вампир едва ли считал чем-то большим, чем скотом в стойле.

– Сэмми, посторожишь моё место?

– Без проблем. Ты ведь взял мне пиво?

– Разумеется. Вот, можешь и моё допить.

– С радостью! – ухмыльнулся здоровяк и, тут же понизив голос и кивнув в сторону удалившегося Бэйлора, добавил. – Это он?

– Да, – столь же тихо, чтобы услышал только напарник, подтвердил Джек.

– Понял. А кого я вышвырнул?

– Того, кого я отметелил. Сержанта Тима Мэлоуна, нового напарника Саливана. Видимо, он берёт мзду с этой забегаловки.

– А, то есть я всё правильно сделал и претензий ко мне никаких?

Джек не успел ответить — за него это сделал бармен.

– Господа, вам сегодня выпивка за счёт заведения.

Глава 7

К столику вампира Джек подошёл в сопровождении бармена, который споро вышагивал вслед за ним с парой кружек пенного, а также не весть откуда зазвучавшей печальной мелодии. «Роберт Джонсон, Хеллхаунд», – невольно отметил себе Джек. Ему уже казалось, что блюз преследует этого вампира, звуча каждый раз при их встрече.

– Имел смелость заказать, – прокомментировал это Джек, пока бармен выставлял бокалы на стол.

– Благодарю. Присаживайтесь, друг мой.

– Да, спасибо, – Джек с запозданием спохватился и поспешил занять скрипучий деревянный стул.

Стараясь отвлечься от мыслей и как-то сгладить неловкость, он не придумал ничего лучше, как сделать пару крупных глотков пива. И сразу недовольно сморщился — его вкус порядком испортился в одно мгновенье, точно в него запустили пару протухших рыб.

Однако дело было в другом.

Вкус изменился из-за неприятного запаха, ударившего в нос.

И отнюдь не рыбного, нет. Скорее мясного. Тот самый тошнотворный дух, что висит в лавках мясников, как те не стараются его изгнать, на деле лишь едва маскируя. Запах крови, разложения, и… смерти.

Дух вампиров.

Из-за этого Рэтчет невольно скривился и заглянул в недра кружки. Что, в свою очередь, заметил Мукта. «Опытный вампир-долгожитель, что ещё тут скажешь», – промелькнуло в голове у Джека после первых же его слов, обращённых к детективу.

– О, прошу простить, мистер Рэтчет, Джек, однако вы осведомлены — мне это не подконтрольно. Рад был бы, но увы. И приношу также извинения за бездействие парфюма, призванного маскировать этот запах. Боюсь, срок его действия уже вышел, а свежим озаботиться я не удосужился.

– Простите? – не поверил услышанному Джек. – Неужели вы про те духи, что разработал Ланкастер?

– Разумеется. О каких же ещё?

– Я думал, что их запасы давно иссякли, – признался Джек, вновь припав к кружке, в этот раз стараясь не дышать при глотке. – Или он наварил их настолько много?

– Нет, что вы, – усмехнулся вампир. – Тем не менее, его формула и все разработки были открытой информацией. Для нас, во всяком случае. Потому его дело не кануло в небытие вместе с ним. И, признаюсь, отчасти это спасло вас от расправы… Не поймите меня превратно, прошу вас! Я не разделял этого мнения, однако вы и сами понимаете, что в нашем обществе, — достаточно крупном, как вы и сами могли убедиться, — в этой нашей… «организации»... нашлись и те, кто желал как-то… ммм… вам ответить за потерю такого ресурса, как Ланкастер, – вампир старался очень осторожно подбирать слова, однако и не юлил больше необходимого, что очень понравилось Джеку.

– Да, я пойму это верно. Этот Эшли наверняка был ценным «ресурсом», – Джек вынужденно повторил интонации собеседника. – С его навыками и возможностями, он приносил большую пользу вашей скрытности. И терять его, как и возможность полностью скрыть… ваши особенности… Да, это ощутимая проблема и я прекрасно понимаю. Но, уверен, и вы понимаете, что альтернатив у меня не было.

– Лично я — разумеется, – Мукта плавно кивнул и на мгновение прикрыл глаза. – Как и многие. Большинство встали на вашу сторону, да и остальных мы смогли переубедить.

– Рад это слышать. Впрочем, я удивлён, что подобная тема вообще поднималась — вы ведь сами наняли меня для этой работы.

В голосе Джека зазвучала не столько обида, сколько озлобленность. Ему крайне не нравилось, когда наниматели поступали подобными образом и решали повесить на него же все грехи.

– Это и стало основным доводом в вашу пользу, мистер Рэтчет, – с тенью улыбки, пробежавшей по губам, отозвался на это Бэйлор, тоже вдруг пригубив пива. Ещё и удивлённо-довольную гримасу скорчил, чтобы совсем не вызывать подозрения у окружающих.

Заметив это притворство, Джек не удержался от колкости в адрес кровососа. И бить решил по самому очевидному и больному, пусть и «от обратного».

– А жаль всё-таки, что вас можно отличить только по этой вашей мертвячьей вони. Тем более, что вы научились её столь хорошо маскировать. Лучше бы как в книгах, по красным глазам. А по ним, увы, можно опознать только меня с бодуна…

– Поверь, не тебя одного, – усмехнулся на это Бэйлор. – Что же до всех этих книг и мифов в них — это ты извини. Наша задумка, признаюсь. Специально внесли некоторую дезинформацию, чтобы было легче прятаться…

– Умно, – вынужденно признал Джек. – Осиновые колы-то на вас не действуют, а после ухода «борцов с нечистью» вы спокойно возвращаетесь к своим делам.

– Совершенно так. Но вот с серебряными пулями вышло неудачно, кто-то сболтнул лишнего. Хорошо хоть про запах известно лишь немногим избранным, доверенным людям. Вроде тебя, Джек. Что ж, думаю, эту часть вопроса мы обсудили и можем перейти и к другим, не так ли? Вы сказали, что у вас много тем для обсуждения? Давайте не будем тянуть.

– Да, пожалуй, – Рэтчет медленно выдохнул, стараясь успокоиться. – Для начала я хотел бы уточнить: вы в курсе всех дел вашей… организации?

– Разумеется. Во всяком случае, официальных. У нас не принято иметь секреты, однако совсем без них не обойтись. А что?

– Дело в том, что сегодня я был на кладбище… вы ведь в курсе происшествия на кладбище, не так ли?

– Разумеется, мистер Рэтчет! Весь город гудит о случившемся.

– Прекрасно. Так вот, сразу после больницы я решил побывать там. И встретил там достаточно странного на вид юношу, вызвавшего мои подозрения. Он не из ваших?

– Нет, – Мукта отрицательно качнул головой и вновь вернулся к пиву.

– Вы так уверены, а даже не спросили, как он выглядит, – тут же озлобился Джек.

– Средний рост, светлые чуть длинные волосы, худощавый, тонкие черты лица, – буднично перечислил вампир, словно бы изучая завитки пены на поверхности напитка. – Я что-то упустил?

– Руки странные — пальцы какие-то излишне вытянутые, – зачем-то дополнил Джек.

– Видимо, из него выйдет неплохой музыкант, – в этот раз улыбка вампира показалась сыщику куда как более искренней. Ещё бы — так подловить Рэтчета! – Тем не менее, он не имеет отношения к нам.

– Однако вы практически признались, что следите за мной, – нашёлся чем отыграться детектив.

– Даже не пытался скрывать. Думаю, некоторая помощь с нашей стороны будет вам полезна. Как минимум, пока вы не наберётесь опыта и не станете столь же умелым, как тот же Чарли. Упокой Господь его душу!

– Вот-вот. И сильно ему это помогло, опыт ваш? Чтобы бороться с вам подобным на равных, мистер Бэйлор, нужно быть одним из вас. Или иметь кого-то надёжного за спиной.

– Вы это к чему? – вампир заметно напрягся и сел ровнее.

– Именно к тому, о чём вы подумали. Я хочу поделиться правдой с несколькими надёжными парнями. Точнее говоря, с парочкой друзей, которым могу доверять. А именно со Стоуном и Саливаном.

– Исключено! – тут же отреагировал Бэйлор. Джеку даже показалось, что ещё немного, и его разорвут пополам, как и всех в этом баре. Как одного кролика когда-то разрывали у него на глазах — быстро, без особых сомнений или малейших усилий. И без единой капли крови, потраченной впустую.

– Едва ли вы в праве решать такое в одиночку, – Джек не намеревался сдаваться, тем более так легко. – И я прошу именно обсудить это в ваших кулуарах. А для начала — выслушать мои доводы. Во-первых, нам не известно, есть ли ещё ренегаты внутри вашей дружной компании кровопийц. И если исходить из того, что есть, то нам не известно их количество. Во-вторых, всё куда сложнее, ведь они могут быть как в вашей организации, так и вне её — будучи обычными обращёнными вампирами, не принятыми в ваш Высший Круг, назовём его так. Останутся простыми «вольными» кровососами, обращёнными тем же Ланкастером, или кем-то ещё из его последователей. Собственно, а что мешало тому же бармену Раулю обращать в вампиров кого-то, даже не посвящая в это самого вашего парфюмера? Я не вижу причин, препятствующих подобному. Так что их может быть во много крат больше, при этом даже мало-мальски не обученных. В таком случае, я обязан исходить из худшего сценария. А если так, то… мы возвращаемся к уже озвученному тезису, который является третьим пунктом моих доводов. Что в одиночку с вашими… «друзьями»… сможет справиться или кто-то из вас, — чего я, по понятным причинам, не очень желаю, — либо толпа. И, коль уж я не хочу становиться одним из вас, то мне потребуется помощь. Охранник за спиной, да ещё и из ваших — это прекрасно, безусловно, но я же говорю именно о напарниках. Парнях, с которыми буду работать напрямую, плечом к плечу, кому смогу довериться. Которых у меня, представьте, аж два. Ну и в-четвёртых, это позволит нам сократить время. Мы ведь не бессмертны, потому это тоже немаловажный фактор, знаете ли. Понимаю, вам трудно об этом вспомнить, но это и впрямь так, увы. И если так, то это позволит обучать не только меня нюансам общения с вашей братией, но и моих напарников. Три по цене одного, так сказать…

– Какая… пылка речь, – усмехнулся Бэйлор, как раз опустошивший свою кружку. – Что ж, я услышал ваши доводы. И в одном вы правы — прежде всего я обязан передать их остальным. Мы вынесем ваши предложения на обсуждение с правлением. Это всё, о чём вы хотели со мной побеседовать, или есть что-то ещё?

– На самом деле, мне есть что ещё сказать, но не уверен, что у вас будет желание меня слушать, поэтому не смею вас больше задерживать, мистер Бэйлор. А, разве что… Пистолет Чарли теперь у меня и если у вашего мастера-ювелира, или в вашей организации остался запас патронов, предназначавшихся толстяку, то мне бы они пригодились.

– Как скажете, мистер Рэтчет, – вампир чуть склонился в лёгком поклоне, после чего поспешил надеть шляпу и, поднявшись не в пример ловчее Джека, направился в сторону выхода, не обронив больше ни слова.

Стоило собеседнику детектива уйти, как его место тут же занял Стоун.

– Ну что, побеседовал? Мне бежать обратно к участку, за машиной?

– М, что? – Джек так погрузился в свои думы, что не услышал ни слова, но быстро догадался, о чём его спрашивали, по едва услышанным насмешливым интонациям напарника. – А, нет. Мы тут ещё не закончили.

– Что именно?

– Сейчас, Сэмми, ты узнаешь, чем же это место может быть полезно таким, как мы.

– Детективам? – наивно уточнил Стоун, словно не заметив, что Джек нарочно избегает этого слова.

Среагировать здоровяк тоже не успел.

Злобный вопль «Ищейки!!», больше походивший на вой, раздался уже после того, как табуретка рассыпалась щепками по широкой спине Сэма. Тот удивлённо уставился на Джека и тут же обмяк на стол. Джеку ничего не оставалось, кроме как поспешно поднять руки и ждать расправы.

– Рэтчет? – уточнил уже приготовившийся для второго удара тощий пьянчуга в грязной одёжке, нервно потрясая очередной табуреткой.

– Я, Уэртас, – признал очевидное Джек, оглядывая остальных собравшихся.

Тем было плевать, их куда больше занимало содержимое собственных бокалов. Они и о прошлой-то потасовке, с сержантом Мэлоуном, уже напрочь забыли — спасибо за это многим годам обильных возлияний.

Тем не менее, хоть его и узнали, а опускать руки Джек пока не спешил.

– Зачем ты вырубил моего напарника, а, Хави?

– Ну он же сказал, что вы — детективы, – попытался оправдаться тот, опуская табуретку рядом со столом и усаживаясь на неё.

– А мы кто? Мы и есть детективы, Хави. Частные. Сэм, ты как?

– Жить буду… – Стоун всё-таки не сдержался и выругался в адрес огревшего его табуреткой парня. – ...после этого? Сука.

– Да ладно тебе, завязывай сквернословить, – скривился Джек. – А то папаше твоему расскажу, и он тебе живо рот с мылом прополощет! И не преувеличивай: этой табуретке не меньше сотни лет и навредить тебе она не могла.

– Ну, всё равно ведь неприятно, – обиженно засопел Стоун и потянулся к спине, начав её ощупывать.

И не забыл о новом госте за столом.

Кивнув в его сторону, он уточнил у напарника:

– Кто это?

– Это, Стоун, мой хороший друг, Хавьер Уэртас. Отличный малый! Когда не пытается прибить меня и моих друзей стульями. Да, Хави?

– Ну ладно тебе, Джек! Я не нарочно. Я это… не подумав, да, – Хави то и дело нервно почёсывался и озирался, при этом усердно косясь и на полупустую кружку Джека.

– Что, Хави, пивка хочется? – с пониманием уточнил Рэтчет, после чего сделал большой глоток пенного.

Уэртас проследил за ним с такой жадностью во взгляде, что все сомнения отпали разом. Однако сам он признавать этого не спешил.

– Да нет, что ты! Ты же знаешь, Джек, я это… Я в завязке, давно не пью. Ещё до «командировки» завязал, да.

– А, точно! Представляешь, Сэм, мы ведь общаемся с ветераном! Да-да, Хавьер у нас снайпер спецназа. Правда упорно не сознаётся, в каком конфликте участвовал…

Джек смерил тощего пьяньчугу полным саркастического недоверия взглядом. Ему это не понравилось и тот тут же взвился:

– Сколько раз повторять: я давал присягу… тьфу ты! Подписку!

– О невыезде?

– О неразглашении!! – взгляд Хави пылал, а руки тряслись куда сильнее обычного. И в этот раз от негодования, а не от постоянных возлияний.

– Успокойся, Хави, я не хотел тебя обидеть, – поспешил успокоить его Джек. – Давай мы с другом угостим тебя пивом? Сэм, ты ведь принесёшь нам всем по пинте пивка?

– Конечно, – усмехнулся Стоун, уже успевший прочитать ситуацию. – Через минуту, парни.

– Отлично. Угостись пока моим, если хочешь, – любезно предложил Уэртасу Джек, придвинув кружку к нему.

Тот сразу обхватил её обеими руками и принялся жадно пить, запрокинув голову. И управился он с ней всего за пару секунд, Сэм даже не успел вернуться с новой порцией. И это при том, что бармен оказался парнем смышлёным и заранее наполнил три кружки пенным, от чего Стоуну требовалось сделать лишь пару шагов в обе стороны. Впрочем, Хавьера это нисколько не смутило и, стоило перед ним появиться новой порции, как он мгновенно взялся и за неё, под полные недоумения и какого-то странного восторга взгляды детективов.

Быстро расправившись и с полной кружкой, Хави со звоном брякнул её на стол и хотел было откинуться на спинку, да только на табуретке её не нашлось, от чего он начал заваливаться назад и лишь чудом не упал. Схватившись за край стола и вернув себе равновесие, он навалился на него и со счастливой улыбкой уставился на сыщиков.

– Ребяяяят… – осоловело протянул он, моргая невпопад, поочерёдно. – А как я рад видеть ваши противные рожи!

– И мы тебе рады, Хави, – уверил его Джек, бросая лукавый взгляд на Сэма, который вновь принялся ворчать и потирать ушибленную спину. – Слушай, а ты ведь подскажешь старым друзьям кое-что, поможешь?

– Стучать не буду! – тут же встрепенулся пьянчуга.

– Спасибо, больше и не надо, – с иронией отозвался Сэм.

– Да, Хави, он прав, нам не надо чтобы ты стучал. Выслушай для начала. Мы просто ищем одного хорошего человека. Он пропал и его друзья — действительно друзья, Хави, хорошие люди! — очень волнуются о нём. Они бояться, что с ним что-то случилось и попросили нас разузнать, что к чему. Поверь, если мы узнаем, что опасность ему угрожает от тех самых людей, что нас наняли, то мы и слова им не скажем! Но едва ли всё обстоит так. Скорее всего, он попал в какую-то передрягу и ему пригодилась бы наша помощь. А как мы можем бросить хорошего человека в беде, а, Хави?

– Мы не можем! – промычал тот, с трудом фокусируя взгляд на Джеке.

– Вот и я так считаю! Мы оба с Сэмом, да. Так что, ты подскажешь нам, где можно его искать, а, Хави?

– А кого? – уточнил латинос, наконец поймав фокус на Джеке. – Как его зовут?

– А… – Джек осёкся. Он сам не знал, забыл спросить у Стоуна. «Три месяца без работы не прошли бесследно», – отругал он сам себя и повернулся к напарнику. – А правда, Сэмми, а как его зовут?

– А я помню? – с ноткой обиды протянул Сэм, всё продолжая тереть отбитое плечо.

– Помнишь, ты на память никогда не жаловался, – возразил Джек. – А будешь артачиться, так мы тебя второй раз огреем. Для прочистки памяти.

– С вас станется! – пуще прежнего надулся сыщик, но имя всё-таки назвал. – Гэрри Рэглан его зовут.

– Ой… – тут же протянул Хавьер, едва услышав знакомое имя, испуганно втягивая голову в плечи и едва не полез под стол.

Такие приготовления несколько напрягли Рэтчета, но пазл сложился быстро.

– С чего это вы, уроды, ищите босса?! – заорал один из местных братков, сидевших за соседним столиком и кинулся на детективов с ножом.