Память Мо

Глава 1. Мир-2325

Накануне Дня открытия Портала памяти шел обычный февральский дождь. Прозрачные капли бежали по стеклам бесконечных рядов окон коридоров Всеобщего института истинных знаний. Мо смотрела на извилистые струи воды, не замечая толпы несущихся мимо нее студентов. Впрочем, и те не видели Мо, увлеченные новой игрушкой – очками-обручами окулус-реалити, которые были способны переносить их в разные города и страны. Это представляло из себя не просто демонстрацию картинок: пользователь мог буквально очутиться в новом пространство, чувствуя все запахи, звуки и вкусы и испытывая все тактильные ощущения. При этом – в зависимости, конечно, от оплаченного тарифа, – гаджет уберегал человека от всех сопутствующих месту проблем: грабежей, вымогательств, приглашения к участию в сомнительных авантюрах. Те, кто предпочитал экономить, неизменно попадали в лапы мошенников.

Такой же гаджет лежал у Мо дома. Его ей подарила мама – потому что так было правильно. Эл, известная ведущая новостей, чьи голограммы украшали весь мир-2325, считала, что ее дочь должна идти в ногу со временем. Сама Эл была идеальным олицетворением эпохи: безупречно гладкая кожа, по которой никогда не угадаешь возраст, черные, идеально – прядь к пряди – уложенные волосы без единого намека на седину, черные же непроницаемые глаза и в меру пухлые губы, со встроенной функцией, как и у всякого современного ей репортера: менять цвет в зависимости от объявляемого сообщения. Нейтральный персиковый – для сводок о погоде и курсе валют, который не менялся уже лет двести; нежно-розовый – для радостных событий, вроде светских праздников, новых рекордов рождаемости или урожая; красный – для дел государственной важности: визитов первых лиц или объявления национальных дат. Еще в арсенале новостников был и черный цвет – на случай войны. Но Эл не приходилось использовать его ни разу.

Одевалась женщина подстать внешности: утонченно, элегантно, не позволяя себе никаких вульгарных излишеств – при этом достаточно демократично. Это был умный ход добиться любви аудитории, которой давно уже приелось следить за дольче витой. Их героями были такие же простые люди, как и они, и Эл успешно играла эту роль, зарабатывая при этом приличные деньги.

Мо родственную связь с известной матерью лишний раз не афишировала – не любила повышенное внимание к собственной персоне. Да и была полной противоположностью Эл. В свои 23 года предпочитала подростковый стиль – мешковатую одежду, скрывающую худое бледное тело. Черные волосы чаще всего были растрепаны, реже – собраны китайскими палочками в тугой пучок на затылке. Общению предпочитала музыку и чтение. Друзей как таковых не имела, хотя и изгоем не была – так скажем, держалась на волнах собственного течения.

Пока ее сокурсники сновали по разным городам и странам, не выходя за пределы университетского кампуса, Мо с нетерпением ждала другого путешествия, которое должно было состояться уже завтра и о котором вот-вот должна была сообщить всему миру-2325 мамина красная помада.

Вдруг движение в коридорах остановилось. В каплях дождя размножилась голограмма со знакомым Мо лицом. Девушка наконец оторвалась от окна и увидела, как толпа сгрудилась вокруг информационного куба, где эфирное воплощение Эл уже чеканило каждое слово важного правительственного сообщения:

«Внимание жителям мира-2325! Напоминаем, что завтра, 15 февраля, каждый желающий сможет открыть двери в Портал памяти! Для тех, кто впервые слышит о Портале, поясняем: в этом виртуальном месте, открываемом в нужное час домашними роботами, хранятся ваши болезненные воспоминания, которые вы по каким-либо причинам хотите возобновить вновь. Подобные воспоминания заливаются с чипа, вшитого в вашу голову, на единый сервер. Для этого не нужно никуда выходить из дома: Программа все сделает за вас. После избавления о неприятных мыслей и связанных с ними эмоций вы сможете продолжить продуктивную жизнь во благо мира-2325! Но если вдруг вам захочется по каким бы то ни было причинам соприкоснуться с прошлым – повторяем, завтра, 15 февраля, будет открыт Портал. Время его действия – с 12:00 до 20:00. Подготовьте место и домашнего робота. Желаем всем производственных и учебных успехов!» – сказали красные губы.

Пока Мо завороженно слушала знакомый голос и заученные за многие годы фразы, пространство вокруг информационного куба опустело. Редкие студенты, проходившие мимо девушки, обсуждали, скорее, 16 февраля – день, когда они, наконец, смогут избавиться от ненавистных воспоминаний. Мо же ждала открытие Портала как единственную возможность встретиться с отцом, который погиб в том же институте, где теперь училась его дочь, во время опыта по стиранию памяти.

Память — особенно та, что относилась к так называемой негативной — в новом мире считалась по меньшей мере моветоном. Мало кто стремился помнить и заново переживать или как-то перерабатывать болезненные эмоции. Для того, чтобы быть продуктивным и производительным — а уже эти два фактора признавались идеологически верными — человеку предписывалось избавляться от дурных воспоминаний. Важная деталь заключалась в том, что чипы стирали лишь память о событиях, но не уничтожали накопленный даже в результате неудачных экспериментов опыт — иначе не было бы прогресса и общество попросту бы погибло. Ученых-добровольцев, решивших на себе испытать новый метод по сути улучшения производительности было десять человек. Погибли шестеро. В их числе был и отец Мо Феб.

Порталом памяти в мире 2325 продолжали пользоваться для своих нужд ученые, а среди обычного населения — в основном только старики, которым высокие производительность и продуктивность были ни к чему. И Мо: пока другие предпочитали не оглядываться назад, стирая лишние воспоминания, она ждала Дня открытия Портала, как другие ждут Нового Года.

— Все дело в ее чипе, — разводили руками врачи. Все попытки его исправить ни к чему не приводили, Мо всякий раз зарабатывала лишь сильнейшие приступы мигрени. Вставить новое устройство запрещала государственная программа. Чипы создавались из редкого металла и изготавливались длительный срок, предназначаясь индивидуально для каждого жителя нового мира.

Мо тянуло в прошлое. Ее отец умер, когда двушка была еще совсем крохой, а Эл ничего не рассказывала о муже — она предпочла стереть горькую память о нем, оставив только базовую информацию. Мо же ежегодно отправлялась в Портал, чтобы обнять аватар отца, услышать его последние слова, обращенные к ней, перед тем, как он ушел на смертельный эксперимент.

«Погода во всем мире завтра по-прежнему будет дождливой, а курс валют — неизменным», — снова заговорил информационный куб, на этот раз нейтрально-персиковыми губами Эл.

Глава 2. Робот Роберт

– Роберт, завтра открывается Портал памяти! – первым делом прокричала на весь дом Мо, когда вернулась из института.

— Трум-брум, – глухо по-металлически откликнулся робот.

— Ох, Роберт! Ты опять забыл перезарядиться! И когда ты сменишь программное обеспечение? Прошу тебя об этом последних лет пять. Говорят, в новых версиях…

— Трум-брум, – снова ответил робот, немного настойчивее.

Мо наконец обратила на него внимание. Роберт сидел в темном углу кухни, совершенно не в силах подняться самостоятельно. На его металлическом животе расположилась большая кастрюля, которую он, вероятнее всего, мыл, как всегда побрезговав новомодной и навороченной посудомоечной машиной, умеющей компактно сжимать посуду даже из самых прочных материалов, чтобы в процессе мытья она не занимала много места – подарок Эл от спонсоров.

– Ох, бедолага, как же ты так? – спросила девушка, поставив домашнего помощника на ноги. – Совсем стареньким стал.

– Трум-брум, – неопределенно откликнулся робот, с трудом передвигаясь к зарядной станции.

Роберту действительно недавно стукнуло 50 лет – солидный возраст для подобного рода устройств. Родителям Мо он достался в наследство от родителей Феба в качестве подарка на свадьбу – тогда это было в порядке вещей. Роботы стоили как хорошие автомобили или уютные квартиры в центре города. Первое жилье молодоженам досталось от бабушки Эл, а машину со средней взлетной способностью презентовало руководство института, в котором уже работал Феб («Чтобы было куда расти!», – говорили во время тоста профессора). Робот же был необходим, тем более что для своего времени Роберт обладал передовыми технологиями: помимо уже упомянутой уборки по дому, он помогал укладывать детей спать, учил с ними уроки, выгуливал животных. Умел ответить без задержек на любой вопрос и поддержать беседу, обслужить званый ужин, став его полноправным участником. Обновления ПО открывали перед ним новые возможности. В том числе – в конце концов – Роберт научился запускать Портал памяти.

Правда, со временем его способности стали меркнуть. Роберт начал забываться, путать маршруты. Ему перестало хватать прежних секунд на обработку информации – теперь на это требовались минуты. Эл все грозилась отправить Роберта в дом престарелых роботов, но каждый раз находила все новые причины не делать, в глубине души жалея старика и видя, как к нему привязана Мо.

В последние годы домашний помощник открывал Портал памяти буквально со скрипом. Робот пыхтел, кряхтел, издавал свое фирменное «Трум-брум», путал события во время подготовки, напускал мерцающего света, но при этом напрочь отказывался менять свое программное обеспечение. Гуманность мира-2325 заключалась в том, что никто не мог заставить Роберта и его соплеменников делать что-то против их собственной воли. Роботы признавались полноправными членами общества. Да, их «воля» по большей части была запрограммирована, но человечество приняло решение воспринимать изначальные настройки как генный код, который невозможно изменить. А вот все, что «наслаивалось» после, должно было лежать в руках роботов. Такая политика тоже была неспроста: после многочисленных войн в прошлом и неудачных демографических программ численность мира-2325 значительно сократилась и роботы как бы заменяли недостающих людей во всех сферах жизни, от мытья полов в придорожных кафе, до участия в научных разработках.

Роберт был обычным домашним помощником. Именно для этих целей его собрали умельцы из Индии полвека назад. В целом, он был славным малым – лишь иногда ворчал, ленился и противился прогрессу, считая себя вершиной развития. Ехать на зарядную станцию он тоже почти никогда не торопился, выжимая из себя последние соки, поэтому его буквально приходилось туда тащить.

— Роберт, пожалуйста! Завтра такой важный день! – Мо тянула механическую руку в коридор, где стояло зарядное устройство.

— Трум-брум, — недовольно отвечал робот.

Когда домашний помощник наконец встал на свое место, девушка приступила к подготовке пространства для грядущего Дня открытия Портала. Первым делом нужно было снять со стены украшавшие ее голографические щиты с музыкальными клипами: точка входа предполагалась идеально гладкой, белой и квадратной, размерами два на два квадратных метра. С этой задачей Мо справилась быстро. Следующим этапом необходимо было дождаться, когда зарядится и настроится Роберт.

— Снова собралась в Портал? – послышался голос Эл. Звучал он недовольно.

— Да, мама. Как и каждый год, в этом я тоже собираюсь встретиться с отцом, — дежурно ответила Мо.

— Если бы твой чип работал нормально, тебе бы не нужны были эти бесконечные встречи с Фебом. Посмотри на меня: я живу продуктивно и счастливо, не оборачиваясь на прошлое! — воскликнула Эл. — Совершенно ненужное прошлое, — добавила она, чтобы придать своим словам больший вес.

— Действительно ли счастливо? — вспыхнула Мо.

— Не начинай. Ты знаешь ответ. Миллионы людей так живут. Уж они точно лучше тебя знают, что такое счастье. Ты ведь даже совсем не помнишь его, не так ли? Феба? Одно короткое воспоминание, на несколько секунд, греет твою душу годами? Не пора ли двигаться вперед, доченька? – и в этом слове «доченька» не было ни грамма теплоты. Лишь усмешка.

— Конечно, ты этого не понимаешь, — вскипела Мо. — Ты вычеркнула отца из жизни, стерла все, что с ним было связано! О да, это ведь так удобно!

— Я стерла только то, что причиняло боль, но оставила все его достижения, все хорошее, связанное с ним. Как тебе объяснить: мы ведь меняем машины, роботов, технику, недвижимость, не чувствуя угрызений совести, вины, страданий, потому что не имеем к ним эмоциональной привязки. А даже если и привязались ненадолго, это легко стереть и забыть. Но почему-то к людям нам чувства подавай! И ладно, были бы это чувства, что делают нас продуктивнее и производительнее — но ведь нет! Они отнимают у нас силы и время, ценные ресурсы вообще-то, тяжело восполняемые. В конце концов нас это разрушает, – закончила Эл свою тираду подняв палец вверх.

— Но отец не машина и не недвижимость! А о поломке и уж тем более смерти Роберта я буду очень серьезно переживать.

— Зачем, если от этого можно избавиться раз и навсегда? Бедная моя бракованная дочь… — после этих слов Эл удалилась в свой кабинет, оставив Мо в полном одиночестве.

Глава 3. Портал

— Пора вставать, Мо. 7 утра, – хрипло произнес металический голос.

— Какой сегодня день недели, Роберт? – нехотя открывая глаза, поинтересовалась Мо.

— Суббота, 15 февраля. Сегодня День открытия Портала памяти, – ответил домашний помощник.

Сон как рукой сняло. Быстро вскочив с кровати, Мо подлетела к роботу.

— Нужно скорее готовить Портал!

— Сначала почисти зубы…

— Нет времени, Роберт! Папа не будет меня ждать!

— Трум-брум, – робот был недоволен.

— Хорошо, хорошо, я почищу зубы. А потом…

— А потом завтрак, – тоном, не терпящим возражений, ответил Роберт.

— Но на это уйдет куча времени, мы можем не успеть!

— Мо, ты же знаешь, для Портала нужны силы – значит, следует хорошенько подкрепиться. Сегодня я запланировал для тебя плотный английский завтрак. Минута – и он будет готов, ты даже зубы не успеешь почистить, – прохрипел робот.

Мо зевнула и почесала голову. Затем снова повернулась к домашнему помощнику.

— Вот скажи, Роберт. Почему человечество придумало Портал, научилось управлять погодой (хотя мне все еще непонятно, зачем нужен этот мерзкий дождь в феврале — точнее, конечно, понятно, но его ведь можно сделать не таким мерзким, а?), создало роботов, в конце-концов, но не отучило людей от необходимости есть. Почему так, Роберт?

Старый домашний помощник на минуту подвис.

— Изменить природу человека довольно сложно, – наконец ответил он. — Предвосхищая твой вопрос, Мо, человечество в широком смысле не избавилось от памяти о негативных событиях, а просто перенесло ее на съемный носитель, чтобы освободить хранилище в голове для более важной информации.

— Но что может быть важнее, например, встречи с родными и близкими, которых ты потерял?

— Производительность и продуктивность, – отчеканил робот. — Но если серьезно, не каждый хочет ворошить свое прошлое. Гораздо проще ведь идти вперед, не оглядываясь на то, что причиняло боль.

— Ты говоришь как моя мама! – вздохнула Мо.

— Иногда она говорит правильные вещи, – шумно подмигнул Роберт.

Наконец, с чисткой зубов и обещанным плотным завтраком было покончено, и робот вместе с Мо приступил к подготовке Портала. Домашнего помощника нужно было настроить как проектор и выставить на квадрате стены размерами ровно два на два метра. Затем следовало несколько раз прокрутить на появившейся пленке нужный момент и порепетировать, пока двери Портала закрыты. Раньше, когда Роберт был моложе и меньше ошибался, этот пункт можно было пропускать. Но чем старше становился робот, тем больше времени занимала подготовка.

Сегодня Мо и Роберт заложили достаточно часов, чтобы настроиться. Но почему-то робот постоянно сбивался и никак не мог выбрать нужное воспоминание или отрегулировать все параметры. Ближе ко времени открытия дверей экран на стене все еще мерцал, хотя должен был оставаться статичным. Но медлить было нельзя: зайти в Портал необходимо было ровно в полдень, а выйти из него – не позже двух часов дня. Такое ограничение по времени ввели для того, чтобы уменьшить количество желающих посетить Портал.

Делать нечего: Мо прыгнула в мерцающий свет, где уже застыла фигура ее отца Феба. Обернувшись в последний раз, она с ужасом обнаружила, что Роберт отключился, а из его головы повалил дым, после чего он безжизненно рухнул на пол. Проблема, которую тут же осознала Мо, заключалась в том, что человека в обе стороны мог отправить только один робот – несовершенная технология в почти совершенном мире. Впрочем, до сих пор с этим мало кто сталкивался: старики, временами попадавшие в такие ситуации, то есть остававшиеся навеки вечные в виртуальном мире, в реальности просто забывались навсегда.