Паларион: Осколок параллели

Глава 1

31 декабря 2011 года. Вечер Москва.

В квартире Булатовых было довольно тепло и душно. Старая прихожая, кажется, всегда имела этот унылый беспорядочный облик. По крайней мере, всё то время, которое Роман помнил себя. Пожилая мать провожала сына в своём обычном амплуа. Она беспокоилась и каждый раз ясно давала это понять.

- Ой, сынок! – причитала она. – Ну, куда ты опять собрался? У тебя же такая хорошая работа, всё благополучно. Зачем тебе это надо?

Прогнувшаяся древняя вешалка с отломанными и подручными средствами восстановленными крючками, словно муравей, имела свойство выдерживать намного больший груз, нежели весила сама. Роман неоднократно порывался купить матери новую, но она всегда сопротивлялась. Молодой человек немного облегчил участь вешалке, накинув чёрное кашемировое пальто, и поправил шарф. Затем повернулся к матери и взял её за плечи.

- Мам, я тебя, конечно, люблю, но иногда ты как сверло, бурящее мою бедную голову, ей богу.

- Ой, ну что за гадости ты говоришь, – отмахнулась Анастасия Ивановна, стараясь казаться обиженной.

- Хобби это у нас, мама, хобби.

- Ходил бы лучше вон в бильярд играл, как Мишка вон, - не унималась старушка.

Взрослый сын утомлённо вздохнул, очевидно, не желая в очередной раз разжёвывать матери все подробности своего увлечения, и лишь несколько обиженно возмутился:

- О чём ты говоришь… мам… какой бильярд?! И Мишка твой ещё тот алкоголик. Всё будет хорошо. Это же в сто раз круче. – Подняв указательный палец вверх, он добавил: - Не беспокойся, не первый год уже занимаемся этим.

- Женился бы лучше. – Анастасия Ивановна сегодня настроилась что-то особо «по-боевому». Видно, ей совсем не улыбалось в очередной раз встречать Новой год без сына. – Ведь давно пора.

- У-у, началась старая пластинка.

Поворот разговора теперь уже точно не нравился Роману, поэтому он поцеловал мать в щёку, перекинул большой походный рюкзак за спину и спешно вышел из родной квартиры.

Двадцативосьмилетний Роман Булатов ростом был порядка 186 сантиметров, спортивного телосложения – не то, чтобы увлекался, но в фитнес-клуб время от времени заглядывал. Внешностью пошёл в покойного отца, бывшего даже в более зрелые годы красивым мужчиной.

Когда Роман покинул подъезд, во дворе его уже ожидал Митсубиси Лансер, за рулём которого сидел давнишний друг Сергей Танкевич. Булатов запустил рюкзак в багажник и плюхнулся на переднее сиденье.

- Всё окей? – поинтересовался Серёга.

- Нормалёк. Мама опять затеяла причитания… по поводу женитьбы.

- Понятно. – Друг искренне сочувствовал Роману, так как с детства уяснил характер тёти Насти, иногда перегибающей палку в вопросах воспитания своего сына. – Еле ноги унёс?

- Ну, блин. Никак она не привыкнет к нашему занятию и считает его главной причиной моей холостяцкой жизни. – Роман с досадой вздохнул и уставился в окно.

- Понять просто не может, вот тебе и непривыкание.

Колёса крутанулись по укатанному снегу, но всё же вгрызлись в него и с хрустом понесли авто прочь из обычного московского двора спального района по Нижегородской в сторону Садового Кольца.

Предновогодняя Москва, усеянная мириадами огней, готовилась. Потоки людей и машин струились по её венам, устремляясь по своим делам. Кто-то спешил с последними приготовлениями к празднику. Кто-то направлялся в гости. Кто-то ещё работал.

Через двадцать минут виляния по улицам столицы, Лансер с двумя друзьями на борту остановился на стоянке ночного клуба «Эгоцентрик». Там Романа и Сергея встретил ещё один член их компании Иван Молохов. Иван был могучим парнем в почти два метра ростом, увлекался бодибилдингом и боксом. И работал эдакий богатырь тренером в фитнес-клубе «Формат XXL», совладельцем которого также являлся. По сравнению с ним не только сухопарый жилистый Серёга, но и достаточно высокий и плечистый Рома выглядел мальчиком.

Не успели ребята перекинуться даже парой слов, как на стоянку закатил новенький Лэнд Ровер Фрилэндер и из него, облачённый в солидное серое пальто, вышел Степан Коземотов. Степан был сыном миллионера, совладельцем «Формата XXL» и одной из отцовских строительных компаний, а также он в своё время сыграл ключевую роль в формировании этой «шайки» друзей. Несмотря на своё состояние, Стёпа как внешне, так и по характеру казался вполне обычным парнем и не считал себя обязанным бросаться деньгами, лишь бы произвести впечатление. Хотя, как успел узнать его Роман, таким уж простым он не был. Чего-то парню в жизни не хватало. И этим чем-то уж точно не был женский пол. Этого «добра» у сына миллионера, совсем не бедного человека и одарённого вполне привлекательной внешностью имелось в достатке.

Являясь человеком энергичным, обеими ногами стоящим в жизни, Степан уже несколько лет занимался индустриальным туризмом и через интернет в своё время заинтересовал этим Романа. Тот в свою очередь привлёк Сергея, и одновременно Степан привёл Ивана. Впоследствии круг так называемых «сталкеров» расширился ещё на два человека. Ими были Вадим Кошев – владелец маленькой типографии и один из учредителей журнала «Хронометр», в котором работал Роман, и Ирина Синилова – журналистка того же журнала и возлюбленная Вадима. Прибытия этой парочки и ждали как раз друзья.

В таком вот составе компания уже четвёртый год занималась исследованием заброшенных объектов. Начали с самого безобидного – обанкроченного в конце прошлого века завода под Москвой. Затем перебросились на подземные сооружения в европейской части России, и уже через полгода Степан впервые предложил посетить заброшенный военный объект где-то на Дальнем Востоке. И именно с того момента эта группа «сталкеров» стала отличаться от многих других исключительностью целей, выбираемых для посещения. Вылазки друзья совершали не часто – всё-таки довольно занятые молодые люди составляли компанию – но объекты выискивали эксклюзивные.

Главным организатором и целеполагателем выступал Коземотов. Он также брал на себя основную долю финансовых расходов экспедиций, что и позволяло группе забираться в любой уголок Российской Федерации, а иногда даже бывать и в соседних государствах.

Буквально через пять минут, после прибытия Булатова и Танкевича, на автостоянке показался Опель Зафира с последними двумя членами группы. Когда низкорослый, почти лысый Вадим и его возлюбленная довольно симпатичная рыженькая Ирина присоединились к остальным, все направились в ночной клуб «Эгоцентрик», чтобы встретить новый 2012-й год, и следом отправиться в своё самое загадочное путешествие. По крайней мере, Степан всем дал понять, что в этот раз нашёл нечто совсем уж необычное и секретное, что там, куда они направятся, ни одного «сталкера» и близко не было.

На входе охрана без проблем пропустила завсегдатаев внутрь, а сразу за дверью к ним подошла администратор клуба Елена Суворова. Девушка модельной внешности весело приветствовала друзей и лично проводила их к столу.

Роман и Лена ещё недавно были парой, но, после очередной ссоры, свойственным им в последнее время, в личной жизни пошли своими дорогами. Однако встречаться им из-за общего круга друзей хоть и изредка, но приходилось. Поэтому некоторые из близких к ним людей поговаривали, что видели в их взглядах ещё пылающую в них любовь друг к другу. Хотя что Роман, что Елена лишь отнекивались на этот счёт.

Ночной клуб представлял собой глубокое подвальное помещение, куда можно было попасть по длинной лестнице. На входе в здание и внизу лестницы стояли бдительные охранники-вышибалы. За входной дверью висела редкая занавесь из стальных цепей, за которой располагался танцпол. Слева от него за стальной отгородкой в два ряда стояли столы с мягкими диванами, где отдыхали «обычные» посетители. В дальнем правом углу на небольшом возвышении имелась VIP-зона, в противоположном ей углу был устроен хорошо освещённый и отделанный стеклом и белым пластиком бар. Между VIP-зоной и баром у дальней от входа стены с отличным видом на танцпол за огненно-красными тяжёлыми занавесами расположились две VIP-комнаты для небольших компаний, желающих расслабиться в более интимной обстановке.

В одну из этих комнат проводила своих любимых гостей Елена. И не успели друзья усесться, как с широченной улыбкой на лице появился узбек по имени Арслан. Арслан работал в «Эгоцентрике» кальянщиком с момента его открытия и был знаком постоянным гостям как знаток своего дела, любящий со смешным азиатским акцентом рассказать тот или иной анекдот.

- О-о, дорогие мои прышли! – раскинул руки узбек в приветствии, завидев старых знакомых. – Вы что-то давно к нам нэ заходыли. Как вам приготовыть? А?

- Да всё как обычно, - похлопал Арслана по плечу Стёпа. – Только давай на нас сегодня не наседай, хорошо. – Коземотов прекрасно знал привычку узбека присоединиться к весёлой компании и не отлипать от неё в течение всей ночи. – У нас завтра важный день, так что дай нам побыть между собой.

- Стэпан Мыхалыч, - состряпал невинный взгляд Арслан, - ноу проблэм. Щас всё органызую, и большэ вы меня до слэдующэго года нэ увидыте.

- А лучше до послеследующего, - добавил себе под нос Сергей, который по какой-то необъяснимой причине не мог терпеть этого узбека.

Пока Арслан удалился беспокоиться о кальяне, Роман выглянул из комнаты. На маленькой сцене, уютно расположенной в небольшом углублении напротив зоны для «обычных» посетителей, незнакомая рок-группа с маленьким ростом длинноволосым солистом азиатской внешности – Роман посчитал его корейцем – как раз доиграла медленную композицию и сейчас вдарила в инструменты более энергичной мелодией. Профессиональный журналист привык всматриваться и вслушиваться в происходящее вокруг, отмечая детали. Поэтому он, несмотря на то, что успел повернуться к друзьям и даже поддерживал разговор, обратил внимание на текст зазвучавшей песни.

Как же могло это произойти?

Ну, почему мы ещё в начале пути?

Мы, ведь, не хуже их ни на грамм,

Но мы ещё здесь, а они уже там

Мы ещё здесь, а они уже там

У нас ни гроша, и карманы пусты,

А в багаже только мечты

Мы за удачей спешим по пятам,

Но мы ещё здесь, а они уже там

Мы ещё здесь, а они уже там

Быть может, наш корабль давно сел на мель?

Но, ведь, дорога и есть сама цель

Парус по ветру назло всем врагам!

Мы ещё здесь, а они уже там

Мы ещё здесь, а они уже там

Сорок на сорок, пятьдесят на пятьдесят

Звёзды как листья по небу летят

А над ними уже возвышается крест

Они уже там, а мы ещё здесь

Они уже там, а мы ещё здесь

1 января 2012 года. Утро. Трасса М-7 вблизи г. Чебоксары.

Рассвет выдался тяжёлым. Роман в очередной раз поклялся себе завязать с такого рода гулянками. Голова раскалывалась от бессонной, полной алкоголя и кальянного дурмана – чёртов Арслан знает своё дело – ночи. Трескучий мороз буквально замораживал всю эту дурь, заставляя трезветь.

Вокруг расстелилось заснеженное русское поле. За ним виднелась тёмная полоса леса. На востоке светлело, но солнце показываться не спешило. Тишина завораживала, гулом проникая в уши. Холод заставил в очередной раз содрогнуться.

- Ну и новогодняя ночка, - шепнул сам себе Роман, справив нужду у дороги. Встряхнулся, отгоняя не совсем приятные праздничные воспоминания.

Проклятый узбек слова не сдержал и «закальянил» друзей по полной программе. Лишь Серёга и Стёпа более-менее держались, так как им предстояло сегодня сесть за руль.

Сзади послышался хруст шагов.

- Я тоже решил отлить, - пояснил своё появление Стёпа. – Что ты тут застрял? Примёрз струёй к земле?

- Куда мы едем? – Булатов проигнорировал шутку. Он смотрел какое-то время вдаль, затем повернулся и заглянул в глаза другу. – Давай только без рекламных фраз.

- Прям здесь?! – несколько удивился Степан.

- А что? Мне тут нравится.

- Бубенцы не отморозим?

- А ты попрыгай, согреешься. – Видно, Роман отчего-то стал предельно серьёзен. Мороз, наверное, действовал отрезвляюще, заставляя собраться с мыслями. Да уж, не зря говорят, держи ноги в тепле, а голову в холоде.

- Ну, ты сам знаешь, кто у меня отец. – Коземотов перенял настроение товарища. Булатов кивнул. – Есть у него знакомые в ФСБ. Так вот через одного такого знакомого вышел я на человека. Старенький такой мужичок. И работал этот дедуля до распада СССР в архиве. Да не в простом архиве, а сверхсекретном кэгэбэшном. Не буду вдаваться в подробности. В общем, наткнулся он в этом архиве на информацию о некоей секретной лаборатории. Ничего конкретного, косвенные данные, по которым можно лишь догадаться об её существовании. Свёл мужик всю информацию вместе, и получилось, что вроде как была тайная база, а вроде как и не было. Ну, мы исходим из того, что была. Построили её ещё в тридцатых и в тридцатых же закрыли.

- И чем занималась лаборатория?

- А пёс знает, - развёл руками Коземотов. – Догадки у кэгэбэшника были разные. Разработка ядерного, биологического, химического оружия? Судя по секретности и тому, как пытались скрыть информацию о базе, дело было серьёзное. Что-то, видно, произошло, свернулись там быстро.

- Мужики, - высунулся из окна Иван, - вы там окоченели или как? Сколько можно пиписьки морозить? Ехать пора.

Булатов и Коземотов не стали продолжать разговор. Этому упорно воспротивились и замёрзшие ноги, и покрасневшие уши. Они вернулись к остальным и продолжили путь.

Путешествовала группа сталкеров во главе с сыном миллионера на двух переделанных военных ГАЗ-2330 «Тигр». Некоторое время назад Степан через знакомства своего отца выкупил их у одного полковника, который за кругленькую сумму списал две совершенно новых машины как металлолом.

Этот мощный автомобиль, разработанный изначально для военных Саудовской Аравии, не нуждался в дорогах и был оснащён всем необходимым для автономных действий в глуби России. Подвеска, адаптированная с БТР и мощный двигатель обеспечивали машине исключительную проходимость на бездорожье с разными покрытиями и скорость до 140 км/ч на шоссе. Не были для «Тигра» препятствием и водные преграды глубиной до 1,2 метра. Гидроусилитель руля делал машину очень легкой в управлении.

К тому же на борту имелось продвинутое оборудование для спутниковой навигации. В одном из «Тигров» имелся медицинский блок, в другом технический. В каждом имелась надувная лодка, верёвки, карабины. Помимо всего этого некоторые системы дублировались. Естественно машины имели броню, способную выдержать расстрел в упор из автомата калибра 7,62 мм. А вот всё оружие военные, разумеется, сняли. Грузоподъёмность автомобиля в полторы тонны позволяла брать с собой снаряжение на любой случай жизни.

Соответственно путешественники не преминули этим воспользоваться – Степан оказался щедрым спонсором. Оптические приборы, компасы, часы, мультитулы, ножи, топоры, лопаты, зажигалки, огниво, горелки, разные фонари, батарейки и аккумуляторы к ним, палатки и прочее. Всё это было частично упаковано в рюкзаки, а частично располагалось в отсеках «Тигров». У каждого члена группы помимо обычного снаряжения имелись с собой специальный навигатор, который не только показывал своё положение на карте, но и указывал положение «Тигров» и всех товарищей, и планшетный ноутбук, пригодный для использования в экстремальных условиях. Через год, после сбора своей шайки сталкеров, Степан заказал совершенно новое оборудование исключительно под свои нужды. Теперь их снаряжение в некоторой степени походило на спецназовское, так как всё «затачивалось» под автономную работу в экстремальных условиях. Стёпа даже иногда называл группу сталкерским спецназом, хотя в военном смысле она, конечно, была снаряжена довольно скудно и в первую очередь в связи с необученностью военному делу московских журналистов и бизнесменов. Хотя некоторое оружие у них имелось тоже. В основном, конечно, травматическое для самообороны. У каждого из шестерых членов группы имелось по газовому баллончику и по одному бесствольному пистолету Оса-Эгида. Кроме того, у Сергея и Романа имелись травматические «обрезы» Хауда, у Степана боевое ружьё РМБ-93, ну а Иван время от времени брал с собой самозарядный карабин «Тигр-9» с оптическим прицелом. К счастью, за исключением одного случая, когда газом оборонялись от бездомных собак, применять вооружение не приходилось.

Ещё одним элементом снаряжения являлись два беспилотника-квадрокоптера. Один из них предназначался для ведения разведки и наблюдения на открытых пространствах, другой, что поменьше, использовался внутри помещений для предварительного осмотра. Оба аппарата имели на борту видеокамеры, навигаторы и передатчики. Конечно, они не были военными беспилотниками и больше напоминали летающие игрушки с четырьмя винтами, но функцию они свою выполняли.

Итак, отлично оснащённый «сталкерский спецназ» шёл на двух мощных автомобилях в сторону Урала. Коземотов вёл головной «Тигр», указывая путь. С ним были Роман и Иван. За рулём второго, в компании Вадима и Ирины сидел закадычный друг Булатова Серёга. И до сих пор только Степан знал, куда и зачем направляется группа.

Нет, конечно, спутники знали, что путь идёт на восток, и на всё путешествие потребуется пять-шесть дней, однако, вымотанные бурной новогодней ночью, интересоваться пока не спешили. И только Романа беспокоил этот вопрос, поэтому он продолжил разговор при Иване:

- Мне кажется, - начал он негромко, возможно, надеясь, что сонный Молохов пропустит это мимо ушей, - стоит остановиться и обсудить со всеми.

- Ты боишься? – несколько удивлённо поднял брови Степан.

- Дело не в страхе, - спокойно возразил Булатов. – Есть у меня какое-то плохое предчувствие. Риск должен быть осознанным. Не в прятки всё-таки играем.

- А во что мы играем? – Иван придвинулся ближе с заднего сиденья и с любопытством и довольно трезвым взглядом глянул на друзей.

С минуту все молчали, и лишь рычание «Тигра» раздавалось в ушах. Роман вопросительно посмотрел на Степана, тот поколебался несколько секунд, затем вкратце изложил Ивану то, что недавно поведал Булатову. Тот откинулся на спинку своего кресла и какое-то время размышлял.

- Я с вами, ребята, - начал он, наконец. - Но Ромыч прав. Надо обговорить всё с остальными. Серёга, скорее всего, согласится, но насчёт Иры и Вадима... Чёрт их знает. Ребята должны сами решить, надо им это или нет.

Так и сделали. При следующем привале устроили совещание. Вадим и Ирина, как и ожидалось, немного струхнули, особенно когда была упомянута разработка ядерного оружия, как вариант назначения лаборатории. Речь даже зашла об их возвращении на одном «Тигре» обратно в Москву, но Степану удалось отговорить их, аргументировав тем, что для надёжности вылазки оба автомобиля должны быть рядом.

- Сделаем так, - предложил Коземотов, обращаясь к Вадиму и Ирине. – Едем вместе до цели, а там смотрим на дозиметр. Если его показания вас не устроят, то останетесь на безопасном расстоянии в какой-нибудь гостинице, пока не прибудет мой водитель и не заберёт вас домой. Так годится? - Синилова и Кошев переглянулись, затем дружно кивнули. – Вот и ладушки, - удовлетворённо завершил совещание Степан. – А теперь давайте продолжим наш путь. Ещё немало надо за сегодня отмахать.

2 января 2012 года. Утро. Полярный Урал.

Дальше «Тигры» идти не могли, но и без того забрались они довольно далеко. Однако путешественники, несмотря на мороз и тяжёлые условия, решили оставить свои средства передвижения в скрытом месте в предгорье, нежели гнать их до границ проходимости. С помощью беспилотника ребята обследовали ближайшие территории на наличие людей и особенностей рельефа, спланировали маршрут и выдвинулись в полном снаряжении в горы. С собой взяли только мини-беспилотник, хорошо упакованный в специальном контейнере.

- Полярным Уралом принято считать отрезок Урала от истоков реки Хулги на юге до вершины Константинов Камень на севере. Площадь горной области района около 25000 кв. км. – Роман читал вслух часть статьи, найденной им в интернете по теме путешествия. – Большая часть территории совершенно не заселена, слабо изучена и реже, чем другие районы края, посещается туристами. Города и посёлки расположены в основном вдоль Северной железной дороги между городом Инта и бывшей станцией Хальмер-Ю, а также на её ответвлении – между станциями Сейда и Лабытнанги. Северная железная дорога и её ответвления имеют станции и разъезды, откуда можно быстро попасть в горы. Перевалив через главный водораздельный хребет, водники могут спуститься по быстрым притокам Оби до пароходной пристани и на пароходах и катерах добраться до Салехарда и Лабытнанги. Полярный Урал – один из наиболее сложных в туристском отношении районов Урала. Но здесь, как ни в каком другом районе, имеются возможности для составления новых водных, пешеходных и лыжных маршрутов. – Булатов отвлёкся от статьи и критично глянул на Степана. – Ну и в дыру ты нас затащил. Нет, природа тут, безусловно, красивая, но можно было бы сюда летом приехать.

Отличное снаряжение позволяло выдерживать холод, но при температуре в -30 градусов по Цельсию, и оно не так уж спасало.

- Летом здесь можно наткнуться на кого-нибудь, а зимой шансов меньше, - возразил Коземотов. – Хотя, конечно, наследить можно. Но я рассчитываю на метель в ближайшие дни, так что…

- В этот раз, Стёпочка, ты нас загнал в непроходимую глушь, - потирая раскрасневшийся от мороза нос вставила Ирина.

- Это точно, - поспешил поддержать её Вадим. – Если мы там ещё на радиацию наткнёмся, вообще радостно будет обратно тащиться.

- Да ладно вам про радиацию, - отмахнулся Иван. – Если база была закрыта ещё в тридцатых, то, понятное дело, никаких ядерных разработок в то время ещё не было. – Тренер по фитнесу был настроен по-боевому. – Сказки всё это. Я боюсь, как бы на самом деле, чего найти, а то зря по такому морозу протаскаемся.

- Да будет вам база, - постарался выглядеть уверенным Степан, но получил в ответ скептическое молчание друзей. – Есть у этой железной дороги секретное ответвление. О нём никто не знает, и место стыковки уже давно разобрано, чтобы никто не мог от дороги по ветке дойти до базы. Если отыщем этот отрезок железки, то по ней сможем добраться прямо до цели.

- Не забывай, что ветку соорудили семьдесят лет назад и с тех пор ей никто не занимался, - постарался внести трезвость в беседу Роман.

Но Степан только отмахнулся.

- Если шпалы и могли сгнить бесследно, то уж сами рельсы никуда не делись.

Группа двигалась медленно и, видимо, без особого энтузиазма. Суровые условия, к которым не привыкли москвичи, постепенно охлаждали и пыл Коземотова. Через пять часов рысканья в горах Полярного Урала Степан объявил привал.

Зимние дни на Полярном Урале оказались очень коротки. Алый диск солнца как-то незаметно прокатился по небосводу, осветил на несколько часов заснеженные горные хребты, равнинные пространства тундры, и снова над «белым безмолвием» опускалась ночь. Но это не та чёрная ночь, какие наблюдаются на юге. На тёмном небе замерцали удивительно яркие звезды; белая пелена снега отражала рассеянный свет звёзд и ночного неба, так что при ясной погоде над тундрой и горами царила полутьма.

Когда же разыгрывалось полярное сияние и небо покрывалось красочными лентами, переливающимися всеми цветами радуги, горы и тундра озарялись зеленоватым фосфорическим светом. Как огромный занавес, висели над северной частью горизонта разноцветные полосы полярного сияния. Но вот из центра небосвода набежали, полыхая и переливаясь, огненные стрелы, и ещё ярче засияло все кругом, чтобы через несколько часов опять погрузиться в полумрак.

Палатки сталкеры разбили в небольшой лощине, по краям которой наспех слепили снежные стены, чтобы укрыться от порывистого ветра начинающейся метели. Время за ужином провели в недовольном молчании. Разговор не ладился, и скоро вымотанные на нет друзья разбрелись по двуспальным палаткам.

Ночь выдалась беспокойная. Палатки рвало ветром из стороны в сторону; трудно было уснуть. Под утро метель затихла и наступила необычайная тишина, позволившая измотанным городским жителям на пару часов окунуться в небытие.

Встали, чуть только солнце подняло свой красный край над ближайшими вершинами. За завтраком зашёл серьёзный разговор о возвращении. Никому не хотелось «морозить свои задницы» впустую. Мало кто верил в существование секретной базы. Этот массивный натиск заставил засомневаться и Степана, но он всё же выторговал у друзей ещё один день поисков. Возможно, лишь потому, что утреннее солнце вселяло некий оптимизм и освежающий заряд бодрости, а до ночи было ещё далеко.

- Надо отправлять Вадима с Ирой домой, - начал разговор без предисловия Коземотов, подойдя к Роману, стоящему отдельно от остальных и снимавшему на видеокамеру окружающую зимнюю красоту уральских гор. – Они разобщают нас своими комментариями. Блин, знал бы, что они такие неженки, никогда бы с собой не взял. Они вроде такими не были. Что с ними случилось?

- Пожениться вроде как собрались, - ответил Булатов, отключая камеру. – Пересматривают свой образ жизни. Это, пожалуй, их последняя вылазка с нами.

- Вот оно как, - почесал затылок Стёпа. – Но что-то возникает ощущение, что и эта последняя вылазка уже лишняя.

- Возможно, - пожал плечами Роман. – Но и ты нас затянул чёрт знает куда. Обычно твои цели хорошо разведаны, а теперь таскаемся в поисках непонятно чего. Хорошо ещё, что повышенной радиации нет.

- Это тебе хорошо. А Вадик с Ирой, наверное, были бы этому рады.

- Ну, если им так не в радость это наше мероприятие, то, возможно, стоит уже повернуть обратно? – Роману хотелось с одной стороны, чтобы Степан оказался прав, но с другой стороны сильно в его правоту он не верил. – Всё равно с таким настроением в группе далеко не уйдёшь.

- Тоже верно, - неохотно согласился Коземотов. – Давай так. Серёга, Вадик и Ира отправятся на юг в посёлок Полярный. Он тут не так уж далеко. Там есть железная дорога. По ней можно до Москвы добраться. А мы с тобой и Иваном ещё денёк тут поищем. Если ничего не найдём, доберёмся до «Тигров» и догоним их где-нибудь в пути. Такой расклад пойдёт?

- Надо подумать, - только и ответил Роман, возвращаясь к остальным.

Но случилось именно так, как и предложил Степан. Когда солнце вновь закатилось за горизонт, Вадим, устанавливающий снежное заграждение на ночь, поскользнулся на склоне очередной лощинки и кубарем слетел вниз к центральной палатке. Когда подбежали остальные, чтобы узнать, всё ли в порядке, выяснилось, что Кошев подвернул при падении правую ногу и порвал сухожилье. Это происшествие облегчило принятие решения о возвращении, но Коземотов сдаваться ещё не собирался.

На следующий день Танкевич, Кошев и Синилова направились на юг к посёлку Полярный, чтобы при первой же возможности вернуться в Москву. На этом их приключение заканчивалось. Другая тройка друзей в свою очередь начала новое.

После разделения группы слаженность действий и «боевой» дух улучшились. Молохов, Булатов и Коземотов втроём проложили большее расстояние и осмотрели большую площадь, нежели до этого вшестером. И их поиски, в конце концов, увенчались успехом таким образом, каким, пожалуй, и должны были увенчаться поиски иголки в стоге сена – случаем. Для чрезвычайно обрадованного Степана это роли не играло. Главное – нашли.

К вечеру того же дня металлоискатель Булатова указал на чугунный люк, засыпанный камнями и слоем снега. На люке не имелось никаких надписей или знаков, и он был заварен в местах петель и замка. Однако эта преграда не составила большой трудности для подготовленных путешественников. С помощью некоторого количества термита сварочные швы были разрезаны, а небольшой ломик помог приподнять люк. И вот уже тройка друзей спускалась по заржавевшей лестнице в неизвестную тьму таинственного бункера, откуда веяло теплом. Ну, теплом, это, конечно, громко сказано. Однако разница в температурах на поверхности – минус тридцать – и под землёй – около ноля – всё же была значительной.

За люком последовала шахта в метр диаметром с железной лестницей, ведущая вертикально вниз метров на десять. Тут в дело пошёл мини-беспилотник, собранный и приведённый в рабочее состояние за несколько минут. Под управлением Степана он летел впереди и вёл предварительную разведку.

Первым спустился Коземотов, за ним Молохов. Закрыл за собой люк Булатов. Двигались медленно, постоянно прислушиваясь к незнакомым звукам странного места. Но тишину нарушала лишь работа двигателей беспилотника, летящего где-то впереди, шум ботинок, давящих на ржавые ступени лестницы, да шорох одежды и снаряжения.

Шахта заканчивалась маленькой площадкой примерно в десять квадратных метров. Дальнейшее продвижение перегораживала железная дверь. Она была покрыта инеем и ржавчиной, но под общим усилием друзей со скрипом отворилась. Следом за ней открылся коридор метра два шириной и округлым потолком на высоте в два с половиной метра. По нему медленно и осторожно двинулись, освещая фонарями путь впереди. На левой стене, отделанной стальной обшивкой, виднелись кое-какие провода и ряд ламп, очевидно, для освещения.

Когда коридор закончился, путешественники остановились у массивной стальной двери высотой и шириной около двух метров. Надпись на ней гласила: «Осторожно! Без каски не входить!». На стене справа обнаружились полки, где лежало несколько шахтёрских касок с отчётливыми следами времени, прошедшего безмолвно в этом месте.

Не собираясь нарушать здешние правила безопасности, друзья надели собственные альпинистские каски, переглянулись. Иван повернул затвор и потянул дверь на себя. Ничего не произошло, поэтому ему на помощь пришёл Степан с маленьким ломиком. Но и вторая попытка не принесла результата.

Пока друзья занимались дверью, Роман немного осмотрелся. В этом коридоре было не так влажно, отчего ржавчина не смогла сильно разгуляться. К тому же здесь оказалось несколько теплее. Всё это давало основания полагать, что дверь не заржавела и не примёрзла. Но, тем не менее, усилия Степана и Ивана оказались напрасными.

- Может, термитом попробуем? – предложил озадаченный Молохов.

- Бессмысленно, - покачал головой Коземотов. – Слишком толстая.

- Мне кажется, мы что-то упустили. – Роман высветил фонарём слева от двери странный рычаг. – Попробуем?

Под давлением могучих рук Ивана рычаг взвизгнул, разрезав гробовую тишину, и подался вниз. В стене послышались стук и скрежет, затем замок ещё раз щёлкнул. Друзья все втроём налегли на дверь, и она потихоньку выдвинулась из проёма. Несколькими усилиями позже тройка путешественников шагнула во тьму, которую скрывала за собой могучая броня.

- Не хило, - присвистнул Иван.

- Похоже на пещеру, - прокомментировал Роман, лучом фонаря вырывая из темноты очертания сталактитов и сталагмитов.

Пещера оказалась метра в четыре высотой, двенадцать шириной и около двадцати длиной. На другом конце тусклый свет фонаря открывал взгляду железобетонную стену, перегораживающую пещеру. В стене вырисовывалась аналогичная бронированная дверь. К ней между сталагмитов по неровному полу вела извилистая тропа.

Снимая всё на видеокамеру и чётко записывая в свою память, друзья двинулись к двери «номер два». Все ожидали чего-то таинственного, а дозиметр сигнализировал: «норма».

- Да-а, остальные всё интересное пропускают, - вздохнул Иван с некоторой досадой. – Тащатся, наверное, сейчас по сугробам, задницы морозят.

- Может, оно и лучше. – Степан провёл рукой по кончику сталактита, мимо которого проходил. – В этот раз они что-то всю дорогу ныли. Ну, кроме Серёги, - добавил он, отвечая на хмурый взгляд Романа. – Серый – мужик нормальный, зря пургу гнать не будет. Мы ему потом всё расскажем и покажем.

- Ира – беременна, - раскрыл секрет Булатов. – Вот почему они «ныли». Узнали просто на днях, когда поездка была уже спланирована.

- Знаете что, братва? Я голодный.

- Да, Молох, подкрепиться не помешает, - согласился с Иваном Коземотов, назвав его по нику.

Не долго думая, на том и порешили. Найдя подходящее место, друзья расположились неподалёку от ещё запертой двери. В походной скороварке приготовили немного гречневой каши, которую поделили на троих. Поздний ужин дополнили рыбными консервами и хлебом.

- Ну что скажете, други мои? – Коземотов доедал консервы и ложкой обвёл вокруг себя. – Похоже на секретную базу?

- Похоже, - согласился Роман. – Только лаз, через который мы пролезли сюда, не кажется мне главным входом. Это, скорее, аварийный выход.

- Ну, я думаю, за этой дверью, - Степан махнул в сторону запертой двери, - мы найдём остальную базу.

Друзья немного скептически глянули на Коземотова, но ничего не сказали. Повисло молчание, прерываемое редкими стуками ложек по чашкам.

- Мужики, - вновь обратился Степан к остальным, - мы – русские люди?

- Да вроде как, - недоумевая, сдвинул брови Иван. – Ты к чему, вообще?

- А русские – это же крутые чуваки?

- Сомневаюсь, что национальность определяет крутизну, - высказался Роман, после мгновения тишины.

- А мне кажется, определяет, - не согласился Молохов.

- Да я на прошлой неделе в деревне у деда своего был, - принялся объяснять причину своих размышлений Коземотов. – Ну он подвыпил немного и говорит мне: «Хреново живёшь, внучок». А я ему: «Так, а чего же хреново-то?»

- Да уж, всем бы так хреново жилось. – Иван засмеялся, перебив друга.

- Пользы, говорит, от тебя людям нет, - продолжил Степан. – А я ему: «Ну как нет? У меня строительная компания. Дома строю людям». Отмахнулся, мол, какая это польза, если люди должны полжизни на такое жильё копить. «Или ты думаешь, хоть один из твоих покупателей добрым словом тебя вспомнил?» - сымитировал голос деда Степан. – Мне, собственно, по барабану такие речи, а тут что-то зацепило. Может, потому что дед родной мне это выдал? Ну, я на почве этого призадумался. Ведь в годы его юности страна такими темпами росла и развивалась… А сейчас одни только разговоры, а как дело, так пшик. Вот и выходит, раз тогда было величие, значит, оно было в людях. Какими бы мы крутыми себя не считали, толку от этого нет, потому что Россия только чахнет. Значит, никакие мы не крутые, так, одна показуха.

- Ромыч, - обратился к Булатову Иван, - ты тут лучше всех в теме. Был Союз могучей страной или, как говорят, колоссом на глиняных ногах?

- По-моему, у нас другая тема, - постарался уклониться от ответа Роман.

- Тем не менее. Вы ведь в своём «Хронометре» целую серию статей на эту тему опубликовали. Я вот думаю, что сначала отгрохали империю, а потом пропили.

Степан хотел было ответить на столь простодушное суждение друга, но Булатов опередил его.

- Вань, у тебя отец кем был во времена Союза? – спросил он спокойно, и сам же ответил: - Тренером по боксу. Ему плохо жилось?

- Да нет, нормально вроде.

- И не пил? – продолжал Роман.

- Не больше других, - ответил немного недоумевающий Молохов.

- А у тебя, Стёпа?

- Директором завода, ну и не последним в рядах партии. Не злоупотреблял. – Коземотов предвосхитил следующий вопрос. – И среди знакомых пьяниц не замечалось.

- Мой отец был инженером вентиляционных систем, а по совместительству писал книги. – Булатов на секунду замолчал, затем продолжил: - До девяносто первого он тоже не пил. Потом скатился от собственной бесполезности и умер через семь лет. Вот видишь, Вань, как можно пропить страну, если массового алкоголизма не было? Вроде как люди делом были заняты, мало кто пил, а ты говоришь пропили.

- Ну, пусть не пропили, - недовольно махнул рукой Молохов. - Но страны же нет. Значит, просрали. – И тут же добавил: - Только не начинай снова про отцов.

Друзья засмеялись.

Перерыв подошёл к концу, и путешественники упаковали кухонную утварь и остатки ужина в рюкзаки.

- Давайте проберёмся в лабораторию, или что бы то ни было. Ужин это одно, а вот ночевать в пещере не сильно хочется. – Коземотов первым повернулся к стальной двери, готовый штурмовать неизвестность.

Новый коридор отличался от предыдущего своей обустроенностью. Он походил на коридор обычного многоквартирного дома тридцатых годов с покрашенными стенами, люстрами под потолком и даже ковровой дорожкой, которая, правда, превратилась в труху. С каждой стороны по коридору располагалось по восемь дверей, ведущих, как выяснилось, в жилые комнаты для персонала. Но в них ничего интересного не обнаружилось, лишь старая простая металлическая мебель.

В конце оказалась новая бронированная дверь. Но на этот раз друзья не стали задерживаться и миновали её, уже приноровившись к своеобразным замкам.

Лампа, зажжённая Романом, осветила большое помещение метров пятьдесят длиной, тридцать шириной и около пяти метров высотой. На противоположном конце имелись ворота, у которых застыл старинный грузовик, покрывшийся многолетним слоем ржавчины. Местами стояли какие-то ящики и оборудование.

- Ром, - обратился к другу Иван, - а что твой отец за книги писал?

- Фантастику, - отозвался Булатов. – Некую смесь альтернативной истории и, я полагаю, своей мечты о будущем. Я узнал, что он пишет, уже после его смерти. Разбирал старые вещи и случайно нашёл стопку рукописей. Он нигде не публиковался. Наверное, даже не пытался. Я ради любопытства полистал, а потом затянуло на несколько дней. Что-то есть в его текстах такое… неординарное, захватывающее. Была у него одна история о том, что после Великой Отечественной Войны Советскому Союзу удалось в тайне построить мощный звездолёт и отправить многочисленную экспедицию в другую солнечную систему, где была найдена пригодная для жизни планета. Ну и суть этой книги в том, как бы выживали и строили своё общество советские люди без вмешательства извечных врагов русской цивилизации. Кроме того, внеземная колония давала гарантию русским на выживание в случае глобальной ядерной войны на Земле. Очевидно, мой отец много над этим думал, потому что его описания были настолько детальными… – Роман мотнул головой, словно стряхивая воспоминания. – Но потом как-то понеслось, и руки не доходили. В общем, забросил я это дело. Даже не знаю, куда дел эти рукописи. – Очевидно, он разглядел в полумраке помещения нечто интересное и направился туда.

Как самый наблюдательный, Булатов обнаружил на стене у ворот план эвакуации базы, что помогло друзьям разобраться, что к чему. Люк, через который они попали на объект, на самом деле, оказался аварийным выходом. А также выяснилось, что ворота закрывают тоннель, ведущий к восточному склону горы. Иван смотался вверх по направлению тоннеля и, вернувшись, сообщил, что наружные ворота всё ещё открываются, но только изнутри.

Этот факт подвигнул сталкеров перегнать оба «Тигра» прямо во чрево базы, так как они ещё собирались какое-то время в ней провести. Двоим предстояло вести автомобили, а третьему предстояло в нужный момент открыть врата. Но так как столь маленькие ворота в уральских горах найти было не так-то просто, ребята воспользовались ручным сканнером окружающей местности возле главного входа, чтобы занести эти данные в навигационный компьютер «Тигров», который на их основе должен был найти дорогу к базе.

Однако тащиться в холод и ночь чёрт знает куда, никто добровольно не захотел, да и дожидаться утра – ночи всё же в этих местах были не из коротких – тоже, поэтому решили проблему жребием. Роману выпало остаться в одиночестве на базе и ждать прибытия друзей на «Тиграх». Трудно сказать, что было хуже, но никто не считал необходимостью жаловаться. Хотя Булатову, пожалуй, было страшнее. Оставаться в одиночестве за тысячу километров от дома, в недрах горы на Урале, служащей укрытием для таинственной советской базы, заброшенной семьдесят лет назад по неизвестной причине. Нужно было иметь, как нескромно подметил Иван, стальные яйца, чтобы на такое согласиться.

6 января 2012 года. Утро. Полярный Урал.

Когда операция по переброске «Тигров» на территорию заброшенной базы успешно завершилась, Булатов, выглядевший порядком уставшим – человеку не довелось сомкнуть глаз в этом подземелье – повёл своих друзей в отдалённый угол большого зала, в котором теперь стало светло, благодаря фарам прибывших внедорожников.

- Я обследовал немного это место, - пояснял Роман, - и наткнулся на потайную дверь. Она закрыта и куда ведёт, соответственно, непонятно. Тут и другие двери ещё есть, но эта покрыта слоем бетона и сливается со стеной. Я случайно заметил щель. Видимо, время немного потрепало её края и дало нам возможность её обнаружить. Что странно, так это её маскировка. Как будто на секретной базе хотели скрыть ещё что-то более… секретное что ли.

- Наверное, в качестве дополнительного уровня защиты, - предположил Степан. – Вряд ли кто-то, проникнув сюда, стал бы искать ещё что-то. Хотя… - Коземотов окинул взглядом большой зал. – Мы ведь ничего особенного тут и не нашли. Всё это похоже лишь на «прихожую». Логично предположить, что есть ещё что-то.

- Примерно таким был и мой ход мыслей, - кивнул Роман. – В общем, нашёл я эту замаскированную дверь. Часа три искал механизм её открытия. Нашёл, но, честно сказать, открывать её в одиночку совсем не хотелось.

- Ну, раз мы теперь вместе, будем открывать? – Иван держал в руках монтировку.

Роман вкратце рассказал о своих догадках по поводу замка, и парни взялись за дело. Лишь спустя два часа при помощи инструментов и некоторого количества термита им удалось взломать дверь, механизм которой оказался сложнее остальных. В конце концов, бронированная дверь подалась назад. За ней из темноты фонарь высветил буквально два квадратных метра пространства. Молохов сделал шаг внутрь и осветил стены.

- Ребят, тут справа лестница, - шепнул он. – Ведёт куда-то вниз.

Сталкеры переглянулись, и через минуту в мрачную неизвестность нырнул небольшой винтокрылый разведчик.

Глава 2

Какой-то тихий звук зацепил сознание, вырвал из объятий сна. Роман ощутил, что лежит на кровати. Он прислушался к собственному телу, и оно без особого энтузиазма отозвалось на позывы разума. Однако ни один орган чувств тревоги не дал. Значит, он был цел и, пожалуй, невредим.

Неужели это был всего лишь сон? Булатов поднапряг память. Да, они спустились на нижний этаж старой советской лаборатории. Там осмотрели кое-что, затем он вроде бы куда-то забрался… то ли помост, то ли ещё что. Затем он, кажется, упал в воду.

Булатов содрогнулся. Воспоминание о нахождении в холодной влаге вдруг вызвало ещё ряд неприятных ощущений, чем-то напомнивших смерть. Разумеется, журналисту до сих пор не приходилось умирать, поэтому он не мог знать, как это, но, почему-то, ассоциация возникла именно с этим. Постепенно осколки памяти стали складываться и выдали более чёткую картину. Роман пытался выбраться из воды, но не мог. Затем он начал захлёбываться, и вдруг стало невообразимо страшно… Дальше ничего.

«Так это всё был сон? Или я… умер?» - начал соображать мозг. – «Бред. Конечно, я жив».

Роман осторожно приоткрыл глаза. Мягкий свет, льющийся неизвестно откуда, заполнял незнакомое помещение с округлым потолком, и – как позже заметил Роман – не имеющее, вообще, никаких углов. Потолок и стены имели нежный жёлто-бежевый оттенок, вселявший спокойствие и чувство уюта. Ассоциация с детством и летними каникулами всплыла из памяти мгновенно.

Лёгкий шорох выдал присутствие ещё кого-то. Булатов повернул голову. Рядом стояла красивая женщина средних лет, облачённая в белый медицинский халат, и с неприкрытым любопытством рассматривала его. Незнакомка была как минимум лет на десять старше Романа, но молодой человек в мыслях отметил, что данное обстоятельство вряд ли сыграло бы негативную роль, доведись развиться каким бы то ни было отношениям. Настолько приятным был её образ.

- Здравствуйте, - улыбнулась она. – Как самочувствие?

- Да, ничего, спасибо, - нахмурился Роман. - Чувствую себя вроде. А что случилось? Где я?

- Вы на Паларионе. - Женщина улыбнулась. - Конечно же, это Вам ни о чём не говорит. Но мы Вам обязательно всё расскажем. В подробностях, если захотите. Лучше скажите, Вы с Земли?

- То есть?! - Булатов поразился вопросу и даже немного растерялся, не зная как его понимать. - Что Вы имеете ввиду?

- С Земли? - повторила женщина, проигнорировав вопросы Романа.

- Да, - наконец, последовал ответ.

- Вы просто не представляете, как мы вам рады, товарищи. - Незнакомка буквально засияла от счастья.

- Следуя логике, резонен вопрос: я где? - Журналист «с Земли» начинал перебирать в голове возможные ответы на свой вопрос, уже прорабатывая в голове некоторые из вполне печальных вариантов.

- Вы не на Земле, - без намёка на шутку ответила незнакомка, подошла и протянула руку. - Если можете идти, пойдёмте со мной. Вам всё покажут и расскажут. Но будьте уверены, у нас к вам не меньше вопросов.

Булатов приподнялся на кровати, повернулся и сел, свесив босые ноги. В этот момент он заметил, что одет в чужую одежду, в несколько странную одежду. Рядом с кроватью стояла пара то ли тапочек, то ли лаптей, предназначенная, очевидно, для него. Но разбираться на тему гардероба ему сейчас совсем не хотелось; имели место более важные вопросы.

- А где мои друзья? - спросил Роман, не спеша всовывая ноги в мягкую обувь.

- С Вами только один. Степаном зовут. Он в другой комнате, одевается. Пойдёмте, пойдёмте! Вас в зале совета не дождутся.

Следуя за незнакомкой, Булатов вышел через несколько необычный дверной проём в коридор. У проёма не было двери, которую можно было бы закрыть. Вместо неё крепилась занавеска, сделанная, очевидно, из той же ткани, что и одежда.

- Как Вас зовут? - поинтересовалась женщина, оказавшись с Булатовым в коридоре.

- Романом кличут, - отозвался «землянин». - А Вас?

- Я Елена Исаева.

В этот момент из соседней комнаты выглянул Степан. В его взгляде одновременно с радостью увидеть друга сверкал тот же вопрос, который буравил голову Булатова. Что происходит?

- Доктор, Вы можете, наконец, объяснить, где мы находимся? - решил взять быка за рога Коземотов. - Дайте нам хотя бы пару вразумительных ответов. Во-первых, где мы? Во-вторых, кто вы?

- Хорошо. Думаю, вам следует это знать прежде, чем вы предстанете перед другими. Вы находитесь не на Земле. Эту планету мы называем Лада. Вот вам первый ответ. Мы потомки членов советской исследовательской экспедиции, которая прибыла сюда в 1938-м году.

Повисло продолжительное молчание, прерываемое, пожалуй, только скрежетом извилин. Мозги работали на полную мощность, стараясь хотя бы определить категорию полученной информации. Наконец, Елена прервала затянувшееся молчание:

- Разве вы не знаете, что с вами случилось перед тем, как вы оказались здесь? – несколько удивлённо спросила она.

- Рома упал в какую-то ёмкость с водой, я кинулся его вытаскивать. Очнулись уже здесь.

- Я помню и того меньше, - произнёс Булатов, вопросительно поглядывая на друга. - Темно было.

- Ты забрался на какой-то подест, - начал прояснять ситуацию Коземотов, - а это оказалась ёмкость с водой, покрытая то ли коркой какой-то, то ли пылью. Не отличить от обычного пола. Ты рухнул, я прыгнул тебя вытаскивать.

- А Ваня где?

Степан пожал плечами. Роман замер в задумчивом молчании.

- Следуйте за мной, товарищи, - перебила размышления женщина. - Расскажете всё на совете. Здесь итак все горят от нетерпения вас увидеть и послушать, а мы медлим.

Следуя за Еленой, молодые люди прошли метров пятнадцать до конца коридора, затем спустились по вертикальной металлической лестнице вниз и оказались на более просторном этаже. В помещении, в котором они оказались, находились странные прозрачные цилиндры в три с лишним метра высотой и диаметром около полутора метров. Четыре из них занимали углубления в углах этого странного зала, а ещё четыре располагались в центре, являясь частью колонны. Все восемь цилиндров вливались в стены, пол и потолок. Общую площадь помещения опытный глаз Коземотова оценил в примерно сто двадцать квадратных метров. Степан же и выплеснул своё любопытство первым:

- Так где мы всё-таки?

- Вы на Паларионе. Это инопланетный космический корабль. Он так называется.

Последовало очередное молчание, ошеломлённых молодых людей. Но по взгляду Елены было понятно - она не шутит.

- Сейчас мы находимся в зале перемещения. В двух из этих цилиндров материализовались и вы несколько часов назад.

Коземотов хотел было развить тему перемещения, но...

- Это они? - взорвал напряжённую тишину звонкий детский голос.

В противоположный вход вбежала девочка лет восьми и с горящими от любопытства голубыми глазами уставилась на незнакомцев, до сих пор не знающих, как им реагировать на всю ситуацию.

- Да, - отвечала тем временем Елена. - Это они, солнышко. Папа уже вернулся?

- Нет ещё.

- Как жаль. Ну, беги домой. Я вернусь, всё тебе расскажу.

Девочка явно не хотела уходить, но беспрекословно подчинилась матери.

- Это моя дочь, Даша, - пояснила женщина. - Замечательный ребёнок.

- С этим не поспоришь, - кивнул Степан. - Чудная девчушка и красивая. В маму.

- Спасибо, - улыбнулась женщина. - Пойдём дальше?

Следуя за Еленой, Булатов и Коземотов покинули зал с цилиндрами, прошли мимо медицинского отсека, лаборатории и попали в зал совета, который оказался сравнительно небольшим. Площадью он был примерно сорок квадратных метров и имел овальную форму. Как и во всех других помещениях здесь не имелось углов. За овальным столом, который, казалось бы, вырастал прямо из пола, сидело шесть человек в возрасте. Два таких же странных, как стол, стула, располагавшиеся у входа, были свободны.

Елена жестом пригласила Булатова и Коземотова занять эти места. Парни последовали приглашению, мысленно гадая, о чём именно пойдёт разговор. Судя по всему, эти люди были не намного меньше удивлены произошедшим, чем «земляне».

- Здравствуйте, товарищи! - начал разговор мужчина, выглядящий старше всех. - Меня зовут Александр Кудрявцев. Мы более семидесяти лет ждали вас, поэтому, надеюсь, поймёте, что у нас имеется к вам целый ряд вопросов.

- Мы вас тоже приветствуем. - Степан глянул на друга, словно спрашивая разрешения продолжать. - Надеюсь, и для вас не составит труда ответить на наши. Не знаю даже, у кого их больше. Честно признаться, мы шокированы фактом своего нахождения на... космическом корабле.

- Насколько я понимаю, - решила высказаться Елена, - молодые люди даже понятия не имеют, где и как они оказались. Возможно, имеет смысл в первую очередь разъяснить эти два вопроса.

- Неужели вы до сих пор не продвинулись в изучении системы перемещения? - Мужчина лет пятидесяти наклонился вперёд, очевидно, намереваясь продолжать разговор в этом направлении.

- Не только не продвинулись, - Роман, похоже, решил сразу расставить всё на свои места. - Мы совсем этим не занимались. Лаборатория в горах Полярного Урала заброшена, вероятно, тоже лет семьдесят. И Советского Союза больше не существует…

После слов Булатова все присутствующие замерли, не зная, как реагировать на его слова. В данный момент и слепой смог бы понять, насколько растеряны были эти люди.

Прошла примерно минута, прежде чем Кудрявцев шелохнулся, потёр ладонью взопревшее лицо, и довольно спокойным тоном спросил:

- Что произошло?

- СССР распался двадцать лет назад на несколько независимых государств, которые раньше являлись союзными республиками.

И Булатов ещё долго рассказывал этим людям о судьбе Советского Союза, о Второй Мировой войне, о Холодной войне и других ключевых событиях двадцатого века. Ему, как журналисту, занимающемуся исторической тематикой, было что рассказать. Его изредка прерывали короткими вопросами, но со своими комментариями никто не лез.

Когда же Роман закончил, его и Степана проводили наверх в столовую, располагавшуюся рядом с комнатами, в которых они очнулись. Через несколько минут принесли еды. Меню состояло из некоего вида хлеба и похлёбки, содержащей, очевидно, самодельную лапшу.

- Как ты думаешь, что творится у них сейчас в голове? - поинтересовался Степан, приступая к трапезе.

- Растерянность. Возможно, даже шок. - Булатов взял чашку с лапшой, но есть не спешил. - Наверняка, они ожидали совсем другого исхода. Да, войну с Гитлером в 38-м считали неизбежной, поэтому рассказ о Второй Мировой их не так поразил. А вот исход Холодной войны... Им теперь всю эту информацию переваривать и всю свою жизнь пересматривать придётся. - Роман грустно вздохнул.

- Ну а нам хватит переваривать всё это. - Коземотов обвёл рукой по кругу. - Космический корабль! Другая планета! Охренеть! Нет, я, конечно, надеялся найти на секретной базе нечто необычное или загадочное, но это...

- Правда ли это? - Несмотря ни на что, Роман сомневался, вернее, не мог поверить. - Не слишком уж сказочно всё это?

- Думаю, это можно проверить.

- Разумеется, это можно проверить, - раздался незнакомый голос со стороны входа.

В дверь вошёл мужчина средних лет. Его атлетическая фигура была облачена в чёрный облегающий костюм, напоминающий неопреновый костюм водолаза, покрытый пластинами, охватывающими части тела. Поверх костюма был накинут тёмно-серый плащ.

- Меня зовут Виктор Исаев, - представился незнакомец и протянул руку для рукопожатия. - Вы - Роман и Степан, верно? На Паларионе я отвечаю за безопасность. Что касается ваших сомнений, уверен, пройдёт не так уж много времени, и они развеются.

Булатов и Коземотов поочерёдно пожали протянутую руку. Она оказалась необычайно крепкой. Было заметно, что перед ними стоит воин.

- Если вы пообедали, следуйте за мной, друзья, я немного ознакомлю вас с нашим поселением. - Мужчина развернулся и направился к выходу. Земляне последовали за ним. - Мне вкратце удалось ознакомиться с новостями, которые вы сообщили, - продолжал Исаев, пока они следовали по коридору в направлении обратном тому, которым следовали накануне за Еленой. - Нам ещё долго придётся переваривать их. Мы всегда жили в надежде, что со дня на день система перемещения заработает, и нам удастся установить контакт с Землёй. Но время шло, и ожидание казалось напрасным. Некоторые из нас даже выдвинули предположение, что систему никогда не получится запустить, поэтому имеет смысл ждать прибытия на орбиту исследовательского космического корабля с красной звездой на борту. Или, по крайней мере, международную экспедицию. Но всё оказывается намного печальней.

Следуя за Исаевым, друзья покинули столовую и остановились возле закрытой двери.

- Здесь находится комната, которую мы называем храмом, - пояснил глава военных. - Очевидно, создатели этого корабля использовали данное помещение для уединения, молитв и аналогичных ритуалов.

- Странно, что столь развитая иноземная цивилизация верит в высшие силы, - поднял брови Коземотов.

- Вы знаете, наши предки, прибывшие сюда с Земли, тоже так думали. Им ведь тогда казалось, что человек – высшее творение природы и выше него только горы. Но, поверьте мне, мы тоже молимся здесь регулярно и пытаемся найти духовную поддержку у неведомых высших сил. Существуют они или нет, другой вопрос. Это вопрос веры.

- А разве коммунисты не атеисты? - поинтересовался Степан, будто пытаясь подловить на слове Исаева.

- Возможно, да. Возможно, нет. Возможно, это просто слова, не связанные с реальностью, - несколько загадочно ответил Виктор. - Да и можно ли нас считать коммунистами? Пойдём дальше?

Свернув вправо, оказались у лестницы, ведущей вниз. Спустившись по ней на уровень ниже вышли к залу совета.

- Это центральный уровень корабля, - пояснил Исаев. - Он самый большой. Через зал с системой перемещения вы проходили. Также здесь располагаются медицинский отсек, лаборатория, зал совета - где вы также уже побывали - и арсенал. Пройдём в лабораторию, наши учёные с удовольствием с вами пообщаются. Ваше прибытие даст новый толчок изучению системы перемещения. Я так понимаю, первые попытки предпримут уже сегодня.

Виктор Исаев проводил друзей в лабораторию и оставил на попечении двух мужчин, которые оказались отцом и сыном. Отец выглядел лет на шестьдесят, ростом был невелик и в момент появления гостей спорил с тридцатилетним сыном по поводу некоей суммы необходимых элементов при недостатке энергии.

- Приветствую вас, - обрадовался старший, когда гости приблизились. - Мы вас очень долго ждали.

- Это мы уже поняли. Надеюсь, вы не обидитесь, если мы не проявим столько же энтузиазма в ответ. Пожалуй, для нас ситуация более... - Булатов замолчал, подбирая подходящие слова.

- Мы уже поняли, - вмешался в разговор сын. - Вам, возможно, и вправду сложнее. Но люди попадали и в более сложные условия. Наши предки, например...

- Друзья, - поспешил охладить нарастающий накал Коземотов, - расскажите нам, пожалуйста, про систему перемещения. Что это такое, и как оно работает?

- Мы сами не сильно понимаем её устройство, - тут же подхватил тему отец. - Да, кстати, меня зовут Вадим Алексеевич. - Роман и Степан представились в ответ, скрепив знакомство рукопожатием. - Так вот... Судя по всему, в точке отправки с помощью специальных микроорганизмов, находящихся в ёмкости с водой, производится разбор объекта - в данном случае вас - на элементарные составляющие. А вот сознание или душа - понимайте как угодно - переносится посредством некоего сверхбыстрого сигнала через пространство в точку назначения. И уже на месте такие же микроорганизмы собирают объект опять же из элементарных частиц, можно сказать, по присланной инструкции и внедряют в него сознание.

- Погодите. Получается, это не наши тела, а копии?! - поразился Коземотов.

- Если быть точным, да, - кивнул Вадим Алексеевич. - А цилиндры, которые вы видели в большом зале, занимаются сборкой объектов. Вы появились именно там.

Булатов безмолвно повёл поражённым взглядом. Ему нечего было сказать. Стёпа тоже молчал. Однако через несколько минут у него возник новый вопрос, и он тут же его озвучил:

- А материализуются только органические объекты?

- Нет, обычно материализуются любые. По крайней мере, наши предки прибыли сюда со своим снаряжением.

- А почему тогда нашего тут нет?

Отец и сын пожали сначала плечами, затем отец предположил, что проблему мог создать недостаток энергии, и поэтому материализовано было самое важное - живые существа. А само оборудование, вернее информация, необходимая для его воссоздания, могла быть сохранена в памяти системы перемещения.

- То есть, возможно, его тоже удастся со временем материализовать?

- Теоретически... да. А вот практически ещё никто не пробовал. У вас там было что-то важное?

- Там были компьютеры и видеокамеры. Мы могли бы вам предоставить больше информации о России и о базе. Думаю, это было бы полезно для вас.

- Ну что ж, мы попробуем что-нибудь предпринять, - потёр ладони Вадим Алексеевич. - А пока, возможно, вы хотите познакомиться с нашими прочими владениями.

Сын Вадима Алексеевича, который оказался Алексеем Вадимовичем, повёл друзей на уровень ниже, но не стал там задерживаться, пояснив, что здесь находятся лишь камеры заключения, использующиеся в качестве кладовых. С нижнего уровня корабля, протиснувшись в некое подобие аварийного люка, спустились подземелье. Проводник объяснил, что подземные помещения были вырыты предками в связи с потребностью в площади для хранения припасов и некоторых производств.

- Окружающая среда у нас не сильно благоприятная, - говорил Алексей. - Приходится прятаться и маскироваться. Здесь ведь имеются и хищники, и более сообразительные обитатели. Так что мы пошли под землю, чтобы избежать многих проблем.

- А у нас будет возможность выйти наружу? - забросил удочку Коземотов.

- Наверняка. Но просто так туда лучше не ходить, тем более вам. - Вадимович зажёг самодельную электрическую лампу и осветил подземный коридор. - В первых четырёх кладовых у нас хранятся провиант, собранные за десятилетия минералы, сырьё и трофеи, принесённые с охоты и других вылазок.

- Неужели там снаружи так сурово? - Булатов заглянул в одну из кладовых, в которой хранились так называемые трофеи.

- Климат вполне приемлемый, почти как на Земле. Только дни короче на полчаса, и гравитация немного сильнее. За годы нашего пребывания здесь большинство зверей стали обходить наши владения стороной, но, тем не менее, встречаются опасности.

Экскурсовод пошёл дальше, освещая пространство перед собой. Земляне последовали за ним по довольно обжитому подземелью. На пути им встречались ещё жители, занятые своими делами. Но все тут же отвлекались от занятий, как только ребята появлялись на горизонте.

Очевидно, люди обживали своё скрытое царство не один год. Здесь было немало. Ткацкие станки, какие-то устройства, относящиеся, очевидно, к местной пищевой промышленности, заготовкам и консервации. На вопрос Коземотова по поводу назначения данных агрегатов Алексей сообщил, что им приходится заготавливать довольно большие объёмы провианта, так как зимы здесь хоть и не столь холодные, но продолжительные.

- Консервируете, значит? - подытожил Степан.

- Не только. Идём дальше?

Друзья проследовали дальше в более узкий и скалистый подземный проход. Метров через двести слегка извивающийся каменный коридор, очевидно, за многие годы расширенный вручную, заканчивался лестницей, ведущей наверх. Следуя за Вадимовичем, ребята выбрались из подземелья и замерли, широко раскрыв глаза.

Их взору предстала обширная пещера, частично заполненная водоёмом. В верхней точке достаточно рельефного свода, находящейся на высоте десяти метров, имелось три довольно больших проёма, через которые внутрь пещеры проникал солнечный свет. Проёмы были частично скрыты снаружи какой-то растительностью. То ли из-за неё, то ли из-за угла падения солнечных лучей, то ли ещё по какой причине, но пещера была залита оранжевым светом, словно при закате. В сочетании с водоёмом, переливающимся лёгкой рябью, и оплетёнными растительностью стенами жилище людей впечатляло своей красотой. О чём не пренебрёг сообщить Степан. Рома, как обычно, предпочёл отмолчаться.

За исключением высшей точки, занятой проёмами освещения, свод был обвешан не просто плетущимися растениями, но и их довольно крупными плодами, похожими на грушеобразные тыквы. Несколько человек как раз были заняты сбором урожая. Они срезали довольно увесистые плоды ножами и складывали в корзины. Пара мужчин оттаскивали их в сторону, где от водоёма был отведён небольшой бассейн, в котором эти «тыквы» мыли, обрабатывали и по специально для этого смонтированному спуску отправляли на дальнейшую переработку.

Алексей подвёл гостей к трудящимся у бассейна и объяснил:

- Эти плоды являются нашим главным источником пропитания. Из него мы производим муку и печём хлеб. Вы уже пробовали его.

- Да, очень вкусный, кстати, - подтвердил Степан. - Немного сладкий, с необычным ореховым привкусом.

Проводник подхватил из бассейна плод - судя по его движениям килограмм под десять - разрезал карманным ножом пополам, раскрыв бело-розовую волокнистую плоть.

- Попробуйте! - Вадимович ковырнул половину и преподнёс друзьям.

Булатов и Коземотов принялись жевать сладковатую, довольно сочную и грубую волокнистую мякоть.

- Это крупва. Только не сильно налегайте. В сыром виде этот плод не так уж полезен, как вкусен. Если съесть с килограмм можно получить расстройство желудочно-кишечного тракта и ещё кое-какие побочные эффекты. Вода, кстати, родниковая. Можно пить не опасаясь. Нам очень повезло с это пещерой. Она - идеальное укрытие, источник пропитания и питьевой воды.

- С этим не поспоришь. - Коземотов дожевал свой кусок плода и, упёршись руками в бока, ещё раз осмотрелся. – Нет, вы тут, конечно, супер устроились.

- А где вы ночуете? - спросил Булатов.

- Вон там, - Вадимович указал рукой в сторону, где пещера имела изгиб, за которым скрывалось довольно просторное углубление. - У нас там устроены места для ночлега и отдыха. Комнатами я бы их не назвал, но всё же. А в том конце пещеры, - Алексей повернулся и взмахнул рукой в сторону противоположного берега водоёма, куда над водой был перекинут навесной мостик, - у нас устроены более просторные помещения для семей. В общем, умещаемся здесь и в корабле.

- В корабле живут, я так понимаю, руководители вашей маленькой колонии.

- Там живут в первую очередь пожилые, учёные и витязи. - Алексей нахмурился и сурово посмотрел на Булатова. - Почему я не могу избавиться от чувства, будто ты, Роман, пытаешься нас в чём-то уличить? Всё, что вы видите перед собой, реально.

- Возможно, потому что я привык подвергать сомнению всё вокруг, - хмыкнул журналист. - Профессиональная привычка.

- В таком случае мне тебя жаль. В твоей жизни, должно быть, не так много радости.

Роман мрачно улыбнулся.

- Может и так.

Больше не возвращаясь к этой теме, молодой учёный проводил гостей обратно на корабль, где им предложили поужинать в компании обитателей Палариона.

Нельзя сказать, что столы ломились от различных яств, но всё же несколько блюд, чем-то напоминающих земные, тут присутствовали. Здесь были уже знакомый хлеб, горячая похлёбка с неким корнеплодом, сильно напоминающим картошку, и галушками из муки распространённой здесь висячей тыквы под странным названием крупва, а также сушёное мясо какого-то, судя по описанию одного из товарищей, крупного животного. Довершал сие разнообразие чай из очередного незнакомого землянам растения, источающий аромат полыни. Так его, кстати, тут и называли - полыний чай. Судя по комментариям, он был не единственным в меню паларионцев, но в этот вечер другого не подавали.

После ужина Роману и Степану предложили рассказать ещё что-нибудь о нынешней жизни на Земле. Причём спрашивали больше о причинах такого положения дел, возмущённо поражаясь, как можно было такое допустить.

А когда Коземотов в ходе разговора обронил, что сам является представителем малочисленной, мягко говоря, выше среднего обеспеченной прослойки населения, это вызвало вторую волну недовольства, на этот раз направленную против конкретного человека. Однако все эмоциональные проявления быстро погасли чуть только люди вспомнили о том, что всё-таки прошло немало лет, что жизнь коренным образом поменялась, что всё случившееся осталось в прошлом. Лишь Кудрявцев практически не участвовал в разговоре, внимательно воспринимая оглашаемые факты и хмуро поглядывая на самых активных участников дискуссии. От наблюдательного журналиста не ускользнул его задумчивый, полный тоски или печали взгляд.

Роман вспомнил как кто-то во время их экскурсии по колонии гордо заявил, что Александр Михайлович родился ещё на Земле и прожил на Паларионе всё время существования колонии, с самого первого дня и до сих пор. Только Булатов не смог припомнить, единственный ли Кудрявцев живой член изначальной экспедиции, или есть ещё кто-то. Вероятно, это обстоятельство и делало этого пожилого человека лидером инопланетной колонии исчезнувшего СССР. Ну, по крайней мере, было одним из...

- Конечно, я могу понять ваше эмоциональное состояние, - возбуждённо спорил тем временем Коземотов. - Можно только представить, как вы себя должны чувствовать. Вот так вот через семьдесят лет узнать, что той Родины, о контакте с которой вы так мечтали, больше нет. Разумеется, это шок. Но не надо же нас обвинять в развале Союза. Мне было в то время восемь лет.

- Да, действительно, что случилось, того уже не вернуть, - присоединился к разговору Булатов. - Разве что у вас завалялась неподалёку машина времени.

- К сожалению, вы правы, господа. - Кудрявцев особенно подчеркнул интонацией последнее слово, несмотря на замерших в ожидании продолжения, поднялся и, пожелав всем спокойной ночи, вышел из столовой.

Следующий день начался довольно бурно. После раннего завтрака, во время которого друзья подытожили полученную за первый день своего пребывания на Паларионе информацию, к ним подбежал порядком возбуждённый Вадимович.

- Вы покушали? Следуйте за мной, товарищи! Нам удалось воссоздать кое-что из вашего оборудования. - Он развернулся, чтобы идти, тут же снова повернулся и поправился: - Мы полагаем, по крайней мере, что это ваше оборудование.

Не теряя ни секунды, друзья последовали за Алексеем в лабораторию.

В 1938-м году на Паларион, космический корабль инопланетной цивилизации, находящийся на орбите планеты, начала перемещаться, а точнее, материализовываться советская экспедиция в количестве пятидесяти восьми человек, состоящая из учёных, занимавшихся секретным проектом в уральских горах, и членов их семей, включая маленьких детей.

Однако в процессе материализации космический корабль, как выяснилось позже, подвергся нападению чего-то неизвестного и рухнул на планету, на орбите которой находился. К величайшему удивлению людей при крушении никто не погиб. Члены экспедиции отделались ушибами и испугом. Лишь у двоих были переломы.

С того момента и началась новая жизнь советских людей на чужой планете, которая оказалась вполне пригодной. Через какое-то время (тут более точной информации Булатов и Коземотов не имели) новосёлы столкнулись с аборигенами, местной разумной формой жизни, и встреча эта была не из приятных или, можно даже сказать, кровавой. Четверо убитых ознаменовали это первое столкновение с существами, которых окрестили тевтонами.

Обнаружив свою относительную беззащитность, люди плотно взялись за выстраивание обороны. Тогда нашли и впервые применили инопланетные защитные костюмы.

К счастью, с Земли прибыли не только учёные, но и несколько военных, один из которых с детства занимался рукопашным боем по древним семейным традициям. Что именно это было за искусство, по большому счёту никто не знал, но практиковалось и совершенствовалось оно до сих пор витязями.

Именно технологии чужой цивилизации и навыки рукопашного боя сыграли решающую роль в схватке с тевтонами и позволили людям не только выстоять, но и закрепить за собой окружающую Паларион территорию, проникать на которую аборигены уже давно не решались.

В целом, обеспечив какую-никакую безопасность и закрепив минимальный уровень снабжения пропитанием, одеждой, крышей над головой, люди зажили на чужой планете относительно спокойно. Ну, по крайней мере, пока что гости с Земли ничего не слышали о проблемах, засыпавших первые два поколения экспедиции. Не знали они также и о более поздних печальных и не очень событиях, поэтому и картина перед ними сложилась, можно сказать, лишь грубая, нечёткая, составленная из грубых мазков кистью.

В лаборатории собрались почти все участники вчерашнего ужина. Отсутствовали лишь Кудрявцев и Исаев. Даже Даша сновала среди взрослых с ещё одним мальчиком лет девяти.

Земляне вошли и сразу же обнаружили на столе, вокруг которого толпился народ, свои планшетные ноутбуки, видеокамеру, шлем, перчатки и ещё некоторые предметы своего оснащения поменьше. Воодушевлённый Вадим Алексеевич что-то объяснял товарищам, активно жестикулируя руками. Этот успех явно много означал для него.

Алексей тем временем подвёл Коземотова к материализованным предметам и попросил опознать вещи. Роман лишь частично следил за их разговором, так как краем уха подслушивал другую беседу.

Разговаривала Даша и мужчина пятидесяти лет, тот самый, который при первом разговоре в зале совета был удивлён отсутствием прогресса в изучении системы перемещения.

- Мне он сегодня снова снился, - рассказывала девочка. - Сначала он был словно в тумане и, кажется, очень далеко. Я звала его, и, кажется, он пытался мне ответить.

- Ты молодец, Дашуля, - похвалил мужчина, потрепав девочку за плечо. - Но ты пытайся мысленно разговаривать с ним и днём и прислушивайся. Кто знает, а вдруг он откликнется.

- Вам тоже хотелось бы с ним познакомиться, дядя Миша? - поинтересовалась Даша.

- Очень и с превеликим удовольствием, - ответил мужчина. - Думаю, нам было бы о чём поговорить.

- Было бы здорово, - согласилась девочка и, обернувшись, заметила Булатова. - Товарищ Роман, - обратилась она к нему, - Вы сопроводите нас сегодня на уроке природоведения?

- Сопроводить?! - удивился журналист. - Куда?

- Ну, папа говорил, что Вы сомневаетесь в том, что всё это правда. - Девочка обвела рукой пространство. - Вот мама и предложила взять вас сегодня с собой на прогулку. - И пояснила: - У нас по природоведению запланирована сегодня вылазка на природу. Будем записывать какие растения, виды насекомых и животных обитают вокруг Палариона.

- А вы разве этого ещё не знаете? - удивился Роман.

- Какой Вы странный, - засмеялась юная Исаева. - Взрослые, разумеется, всё знают, потому и учат нас, детей, чтобы и мы знали. Разве на Земле не так?

- Так, - несколько смущённо согласился Булатов.

- Тогда договорились. - Девочка молниеносно унеслась на поиски Максика, того мальчика, с которым сюда пришла.

Коземотов тем временем разобрался в воссозданном системой перемещения оборудовании и позвал друга.

- Ну, по крайней мере, компы и камера материализовались, - сообщил он. - Можно будет показать этим людям что обещали. Ну, и Вадим Алексеевич оптимистично заявлял, что это только начало, и он готов усиленно работать над восстановлением полной функциональности системы перемещения. Я так понял, они связывают много надежд с этим. И не только в плане возвращения на Землю. Ведь так можно, как говорил один из моих любимых киногероев, «и в магазине стенку приподнять».

- «А какое полезное изобретение!» - продолжил Булатов цитатой из знаменитой советской комедии. - Разбирайся тогда тут, а я пойду на прогулку с детками. Вечером поделимся впечатлениями.

- Океюшки, - кинул Степан, возвращаясь к учёным.

Роман не стал задерживаться в лаборатории. Он прошёл через телепортационный зал, в котором остановился на минуту, чтобы рассмотреть находящееся здесь оборудование, и спустился на нижний уровень корабля. Здесь молодой человек, воспользовавшись уединением, провёл собственный осмотр бывших камер заключения, а нынче кладовых, и лично убедился, что им не солгали. В кладовых хранились вещи, привезённые этими людьми с Земли.

Увлечённый осмотром журналист даже не заметил, как за его спиной выросла могучая фигура Виктора Исаева.

- Вы уже обнаружили, что искали? - поинтересовался он спокойно, можно даже сказать, равнодушно.

Булатов дёрнулся от неожиданности и, повернувшись, ответил:

- Пожалуй. Я ищу правду, не важно какая она.

- Честно признаться, создаётся впечатление, будто Вы ищете свою правду, которую, кстати сказать, сами выдумали, - не согласился с землянином Исаев. - Да и к тому же Ваше поведение просто невежливо по отношению к хозяевам этого места. - Голос Виктора звучал негромко, ровно, лишь констатируя очевидное. - Возможно, вы останетесь здесь навсегда, но пока что вы всё же гости на Паларионе. А теперь извините меня.

Исаев быстро и бесшумно удалился по направлению к лестнице, ведущей на второй, главный уровень. Роман ещё не успел опомниться, как рядом с ним появился ещё один человек. Им оказался молодой парень, одетый в аналогичный костюм, что был у Виктора Исаева, главы «военного контингента» местного поселения.

Молодого человека звали Матвей Краснов. Как он объяснил, он был одним из восьми витязей Палариона. Витязями назывались воины-защитники, имеющие в качестве снаряжения костюмы и прочие устройства, найденные в арсенале корабля. Матвей не стал вдаваться в подробности, заметив лишь, что со временем земляне всё узнают.

- Мне приказано сопровождать учеников и вас во время вылазки, - сообщил он, когда Роман поинтересовался причиной столь неожиданного появления витязя.

- Ну что ж, тогда я следую за тобой, - вздохнул Роман, делая приглашающий жест.

В это время Коземотов общался с учёными и выяснил, что система перемещения с момента появления землян стала лучше реагировать на попытки управлять собой. Этот факт вызвал восторг у жителей Палариона.

Степан также выяснил, что Михаил Иванович Ерофеев, мужчина, которого Даша по-родственному называла дядей Мишей, также был одним из учёных, причём главным из них. Он относился к «одарённому» поколению. На вопрос об этом земной гость получил не совсем внятный ответ. Будто бы поколение, первых людей, рождённых на Паларионе, имело несколько своеобразный склад ума. И именно это в своё время очень продвинуло человеческую экспедицию во многих направлениях жизнедеятельности. Тогда зародился институт витязей, и был открыт принцип работы системы перемещения.

Теперь от этого поколения остался лишь Михаил Иванович, которому, несмотря на пятидесятилетний облик, на самом деле было шестьдесят восемь. Степан хотел подробней расспросить об этом «одарённом» поколении, но Вадим Алексеевич лишь отмахнулся, отослав донимать подобными темами Кудрявцева или Исаева, а лучше самого Ерофеева.

- А можно тогда вопрос по теме? - не отставал Коземотов. - Как вы, вообще, разбираетесь в системе перемещения? Есть какой-то интерфейс?

- Что такое интерфейс? - с любопытством повернулся к нему учёный.

- Ну, это некое устройство, с помощью которого можно общаться с кораблём, пульт управления.

- Понятно, - протянул улыбнувшись Алексеевич. - Да, такое устройство существует. Хотя, как убеждён наш Михаил Иванович, оно является лишь аварийным. На тот случай, если основной, как Вы сказали, интерфейс недоступен, - пояснил он.

- Так, может быть, поэтому вы и не можете управлять системой перемещения. У вас просто не тот пульт управления, - предположил Степан.

- С этим никто и не спорит. Однако не стоит забывать, что Паларион упал с орбиты и находится в довольно повреждённом состоянии. К тому же, честно признаться, - Вадим Алексеевич перешёл на шёпот, - мы не знаем, каков основной интерфейс корабля.

- Ну, а можно взглянуть на аварийный?

Роман и Матвей встретились с десятком детей и Еленой Исаевой, которая являлась не только главным медиком поселения, но также учителем по природоведению, в отдалённом углу пещеры, куда Алексей их ранее не заводил. Здесь массивная каменная плита, поднимаемая вверх системой лебёдок и рычагов, выполняла функцию ворот, плотно преграждая доступ в пещеру любому нежеланному гостю.

- Плотно вы забаррикадировались, - заметил Булатов, минуя плиту.

- Это точно, - согласился Матвей. - Но нам до сих пор удавалось держать этот проход втайне, и это главное условие нашей безопасности. Кроме того, два витязя постоянно патрулируют округу, чтобы ни одна опасность не приблизилась незамеченной.

Сопровождая свой маленький отряд, Краснов миновал относительно узкий проход и вывел Романа в необжитую внешнюю часть каменной пещеры, напоминающей теперь земную. Влажный мох покрывал стены, постепенно исчезая ближе к выходу, зияющему впереди белым пятном света.

Минутой позже Роман впервые взглянул на поверхность чужой планеты и вдохнул чистый воздух её атмосферы. Он тут же закашлялся от непривычной смеси газов. Матвей похлопал по плечу, мол, ничего, адаптируешься.

Роман принялся дышать плоско и коротко, но часто. Такая техника помогла лёгким справиться с новой, более тяжёлой, чем земная, атмосферой. И тогда журналист осмотрелся. Перед его взглядом расстилалась чаша маленькой долины, окружённая холмами, заросшими густым лесом. Вдали на юге виднелась гряда необычных гор, словно они были оплавлены необычайным жаром. Примерно посередине долины, почти сплошь покрытый растительностью, лежал, врывшись в землю, Паларион. Его огромный корпус настолько слился с окружающими деревьями и камнями, что мог с лёгкостью сойти за ещё один холмик.

- Ну, что? - сзади приблизилась Елена. - Вам всё ещё кажется, что мы вас обманываем?

- Всё меньше, - тихо, словно бы самому себе ответил Булатов.

- Пойдёмте.

Небольшой отряд повернул по едва заметной тропе прочь от Палариона и, перемахнув через вершину скалистого холма, в недрах которого скрывалась пещера, остановился на его внешнем склоне.

Деревья здесь росли не столь густо, так что лучи солнца проникали сюда, образуя островки света. Было довольно тепло, хотя Романа странным образом слегка морозило. Вероятно, атмосфера не только непросто «дышалась», но и осязалась.

Сверху пролетела стайка каких-то небольших птиц, напомнивших чем-то ласточек. Матвей пояснил, что эти пташки довольно опасные существа, если ты имеешь хотя бы маленькую кровоточащую рану.

- Они налетают стаей, особей в сто, - говорил он, - и неумолимо начинают терзать рану, пока не съедят тебя целиком. Ну, а если раны нет, то и бояться нечего.

- И часто эти летающие пираньи вас атакуют? - поинтересовался Роман, отведя взгляд от неба.

- У нас с ними пока проблем такого рода не было. А вот на охоте иногда приходится отстаивать у них добычу. Видел я как-то, как они свалили холмогора - это такая зверюга травоядная размером с носорога. Он до этого столкнулся с сородичем за верховенство над территорией и получил серьёзную рану в области шеи. Вот птички его и слопали.

- Прям всего?! - поразился журналист.

- Нет, - улыбнулся Краснов, почесал затылок и поправился. - Ну, по крайней мере, не сразу. Там потом другие едоки подтянулись.

Тем временем дети копошились на земле, покрытой небольшими островками грубой, «кудрявой» травы и опавшими листьями деревьев, в поисках насекомых. Находя кого-нибудь, они горячо спорили друг с другом о принадлежности найденного существа к известным видам и докладывали о находке Елене, которая весело улыбалась и хвалила детишек за правильные предположения.

Краснов сообщил, что собирается осмотреться, и удалился вверх по холму, отклонившись несколько в сторону от тропы, по которой они сюда пришли.

Булатов в свою очередь углубился в лес ниже по холму. Он остановился возле дерева, листья которого сильно походили на лопухи и имели серо-зелёный цвет. Пока Роман рассматривал необычное растение, к нему подбежала Даша.

- Это старый лопуховый дуб, - многозначительно заявила она, указывая на дерево. - В листьях обычно растут жёлуди, но, так как он уже старый, там практически ничего нет. Иногда можно найти засохшие зародыши.

Девочка подскочила к свисающей прямо до самой земли ветви, с усилием сорвала один лист и начала аккуратно разрывать его вдоль на две части, чтобы подтвердить свои слова. Пока она была занята, Роман решил задать один из занимавших его вопросов.

- Даш, а о чём вы говорили с дядей Мишей?

- Вы про мой сон? - уточнила юная Исаева, не отвлекаясь от занятия.

- Ага.

- Мне снится Паларион, - без малейшего замешательства ответила девочка и пояснила: - Дядя Миша считает, что у него есть собственное сознание, и с ним можно общаться через сны.

- И получается?

- Пока об успехе говорить рано, - скорчив деловую рожицу заявила Даша, словно пародируя какого-то учёного.

В этот момент сверху донёсся встревоженный крик Матвея. Что-то было не так. Но Роман не успел ещё ничего сообразить, как Даша схватила его за руку и потянула на звук. В этот момент сзади, из-за старого лопухового дуба что-то метнулось к ним. Булатова сильным, словно кувалдой, ударом в спину повалило на землю. Взвыв от боли, Роман попытался повернуться и посмотреть, что произошло.

Над ним возвышалась гуманоидная фигура двухметрового могучего существа, облачённого в незнакомую броню и вооружённого чем-то типа дубины. За спиной крепился, очевидно, меч. На голове имелся своеобразный лёгкий шлем-маска, из-под которого спадали длинные и толстые, похожие на дреды, волосы.

Атаковавший пнул Романа ногой, проверяя насколько тот дееспособен, проронил грозный удовлетворённый рык и повернулся к Даше. Девочка, стоявшая в двух метрах, имела буквально пару секунд, чтобы попытаться убежать, но, очевидно, не решилась бросить Булатова, хотя прекрасно понимала, что у неё нет ни единого шанса против воина тевтонов.