Паладин. Священный огонь. Книга 2

Глава 1. Марафон Первых

Дверь со скрипом закрылась. Рэй прищурился и посмотрел на небо, силясь разглядеть стоящее в зените солнце. С наслаждением вздохнул. Изо рта вырвалось маленькое облачко пара и рассеялось в холодном воздухе. Мороз покалывал щеки, а внезапно налетавшие порывы ветра слегка обжигали кончики ушей.

С наступлением зимы предгорья Лапласа покрылись снежными шапками. Разноцветные листья давным-давно облетели, и застывшие в сугробах деревья напоминали теперь причудливых лесных великанов.

Крепкий снежок угодил Рэю прямо в плечо.

‒ Чего застыл, дружище? Так и окоченеть недолго! ‒ поддразнил его Нори.

Гном, пританцовывая от холода, обматывал шею смешным цветастым шарфом, из-под которого выглядывали концы длинных каштановых волос, плотно скрученных в дреды.

‒ Ты напал первым, коротышка, ‒ предупредил юноша и ответил на атаку двумя выстрелами, однако проворному полурослику удалось избежать прямого попадания.

Ребята носились по саду госпожи Со, ловко маневрируя между засыпанными снегом яблонями. Наконец юноше удалось схватить гнома за шкирку. Оба, хохоча и пихаясь, повалились в сугроб.

‒ Что ещё за дикарские игры? ‒ вдалеке раздался недовольный голос. ‒ А для тренировок, значит, погода неподходящая…

Друзья мгновенно смолкли и виновато обернулись к приближавшейся Рин. Одетая элегантный меховой полушубок, девушка строго смотрела на ребят.

‒ И поэтому ты решила пойти бал? ‒ оглядев наряд блондинки, уточнил Нори.

Рин закатила глаза, схватила парней за локти и рывком подняла на ноги.

‒ Что это на тебе? ‒ девушка пальцем указала на шарф. ‒ По наследству от бабушки перешло?

Гном картинно схватился за сердце.

‒ Он его сам связал, ‒ прыснув, пояснил Рэй.

‒ Как мило, ‒ съязвила воительница. ‒ Ладно, быстро за мной, балбесы. Иначе опоздаем.

Друзья послушно поплелись следом за Рин, продолжая тихонько толкаться и перебрасываться снежками за её спиной. Связываться в зимнем бою с подругой они больше не рисковали: задев однажды шальным выстрелом подол её новенького пальто, каждый получил по увесистому комку снега прямо в лицо.

Прошло уже пять месяцев с тех пор, как Рэй отстоял своё право на обучение в первой академии Авалона. Полученные на дуэли раны давно затянулись, и только длинный шрам на плече напоминал о том, какой путь юноше пришлось преодолеть.

Тёплые дни остались далеко позади, и теперь вокруг безраздельно властвовала зима. Суровое время года ощутимо затрудняло жизнь несчастным студентам, обитавшим в пригороде Лапласа, ведь путь к замку стал ещё сложнее. Тем больше друзей удивляло поведение Рин. Как только наступили холода и занятия с Шагрином прекратились, у девушки будто открылось второе дыхание. По утрам она появлялась у госпожи Со, чтобы забрать ребят и вместе с ними пойти на лекции, которые посещала теперь без исключений. Воительница стойко переносила тяготы студенческой жизни, тихо посапывая за партой рядом с Рэем и пробуждаясь только в моменты острой необходимости ‒ например, во время обеденного перерыва.

‒ Смотрите, на третьем ряду у окна свободно. Давай, коротышка, а то все места займут, ‒ девушка настойчиво пихнула гнома вперёд.

Нори открыл было рот, но Рэй скорчил такое страшное лицо, что тот обиженно поджал губы и послушно отправился на задание.

К урокам магистра Джун Рин не проявляла особого энтузиазма. Возможно, потому что ещё в детстве узнала всё о магических существах от Первого клинка Авалона, у которого истории о былых сражениях заменяли сказки на ночь. Рэй же, наоборот, с предельным вниманием впитывал всю услышанную информацию, поскольку давно понял, что выжить в бою с монстром, не владея магическим потенциалом, можно только полагаясь на собственную смекалку и полученные знания.

‒ Ты глянь, дружище, ‒ шепнул Нори, ‒ сколько времени прошло, а он всё ещё хватается за нос, когда смотрит на тебя.

‒ Проверяет, на месте ли клюв, ‒ хихикнула Рин.

Несколькими рядами выше расположилась довольно шумная компания, окружившая Локса во главе с Грэгом и какой-то визгливой девицей. Купаясь во внимании сверстников, Икар не забывал бросать опасливые взгляды в сторону Рэя. Со дня поединка аристократ прекратил свои нападки на юношу, а при упоминании его имени в разговоре заливался краской и мгновенно исчезал.

Время шло, и слухи постепенно сходили на нет. К зиме все забыли о прошедшей дуэли. Но только не Локс. О чем бы там не судачили его обожатели, Икар помнил каждую секунду позорного для него боя и поэтому молчал.

Вошедшая в кабинет преподавательница, как и всегда, одним своим видом положила конец разговорам студентов. Девушки с плохо скрываемой завистью следили за магистром Джун, пытаясь понять, в чем именно заключается секрет её непреодолимого очарования. Парни же, зная строгий нрав паладина, не отрывали взгляда от собственных записей, чтобы ненароком не нарваться на выговор.

‒ Что ж, это было довольно интересно, увлекательно, а самое главное… не-ве-ро-ят-но для вас полезно, ‒ иронично заключила магистр, закрывая два толстенных фолианта, лежавших на её столе. ‒ Будем надеяться, хоть одному из вас пригодится информация о человекообразных тварях, которые представляют угрозу для Авалона.

Девушка сжала зубы и тихо добавила:

‒ Если, конечно, кто-нибудь из этих кретинов решится вступить в один из легионов империи.

За время преподавания в Лапласе Джун окончательно убедилась в бессмысленности своего пребывания в замке. Избалованные аристократы мечтали занять тёплое местечко, которое им уже наверняка подготовили родители, и после окончания обучения продолжить вести жизнь, лишённую печалей и забот. Только малая часть студентов решится нести службу в рядах имперской армии. Такие настроения среди новичков злили и расстраивали паладина. И хоть Джун совершенно не симпатизировала своим ученикам, все же Рэй со своей странной компанией друзей вызывали у девушки необъяснимую симпатию. Юноша всегда внимательно слушал лекции и частенько задерживался после занятий, чтобы задать очередной заинтересовавший его вопрос.

Отыскав глазами Рэя, который как раз в это время протискивался сквозь толпу к выходу, Джун, неожиданно для самой себя, вдруг громко объявила:

‒ Не забудьте, что скоро первокурсников ожидает новое испытание! Об этом вам сегодня расскажет хранитель Лапласа!

Парень обернулся и, недоумённо вскинув брови, спросил:

‒ Испытание для первокурсников? Вы уверены, магистр?

‒ Абсолютно.

Паладин улыбнулась и подмигнула Рэю, отчего он слегка смутился:

‒ И в этом марафоне я поставлю на вас.

Так и не разобравшись, что преподавательница имеет в виду, юноша, боясь показаться невежливым, быстро вышел из аудитории и носом к носу столкнулся с Икаром. Локс раздражённо цокнул и, толкнув Рэя плечом, прошёл мимо. Парень усмехнулся.

‒ Чего ты там застрял? ‒ Рин помахала рукой из другого конца коридора. ‒ Пойдём уже, остальные занятия только что отменили!

Юноша направился к подруге, и, не дойдя до неё пары метров, вдруг почувствовал, что ноги его увязли в странной голубоватой луже. Рэй развёл руки в стороны, ища опоры, но было уже поздно: он по колено оказался затянут в трясину. Парень в панике взглянул на Рин. Она заинтересованно разводила руками потоки окутавшей её энергии.

Разлом под ногами стремительно расширялся. Все студенты, находившиеся в коридоре, были в замешательстве. Когда Рэй погрузился по шею, он инстинктивно задержал дыхание. На мгновение вокруг стало темно. Парень ощущал лишь окутавший его лёгкий холод. А потом словно чья-то уверенная ладонь вытолкнула юношу наружу. Он зажмурился и весь сжался. Рэй постарался успокоиться и, почувствовав под ногами твёрдую поверхность, приоткрыл один глаз: юноша оказался в большом зале, где более полугода назад Эсселт Генц впервые приветствовал новобранцев.

‒ Это что ещё за…

‒ Знаменитая пространственная магия великого архонта, ‒ прервала Рин негодование друга.

Она указала на сцену, где в окружении храмовников и старейших профессоров Лапласа возвышался его хранитель.

По всему залу слышался недовольный шёпот прибывающих первокурсников.

‒ Я думала, что сейчас задохнусь, ‒ прошипела кудрявая брюнетка, поправляя расшитый золотой нитью пиджак.

‒ Этот старик совсем из ума выжил? ‒ возмущался её спутник.

‒ Я всё расскажу отцу, ‒ заныла девушка, появившаяся прямо за Рин.

Та скривила лицо.

‒ Ага, удачи, ‒ закатила глаза блондинка.

Затем наклонилась к Рэю и прошептала:

‒ Пожалуется папочке на великого архонта! Ха-ха!

Юноша прыснул, но про себя отметил, что отчасти согласен с возмущённой аристократкой ‒ приключение было не из приятных.

‒ Приветствую вас, дорогие первокурсники! ‒ над головами разнёсся громкий голос Эсселта Генца. ‒ Прошу прощения за столь бесцеремонное обращение, однако нам очень важно было в короткий срок и без суеты доставить всех вас в главный зал. Думаю, вы уже наслышаны о новом испытании, которое наши лучшие преподаватели проводят для новобранцев каждый год. Должен сказать, что вы вольны сами решать: принимать ли в нём участие и получать ли… заслуженную награду.

Все разговоры стихли. Недовольство толпы сменилось искренним любопытством. Взмахнув рукой, старый волшебник вызвал в воздухе проекции героев прошлого, когда-то одержавших победу в ежегодном состязании. Эфемерные фигуры двигались, потрясали мечами, метали копья, поднимали кубки. Рэй с изумлением разглядывал победителей и, оборачиваясь, заметил Рин, которая не сводила глаз с одного-единственного воина. Высокий мужчина с развевающимися на ветру волосами смотрел вдаль, словно силился узреть там собственную судьбу. Он держал невероятных размеров меч, который в его сильных руках казался невесомой пушинкой.

«Это он, ‒ догадался Рэй. ‒ Первый клинок Авалона!»

Глядя на подругу, заворожённую призраком прошлого, юноша вдруг ощутил странную тоску, неприятно сжавшую его сердце. Он быстро заморгал и отвернулся, чтобы не смущать Рин.

Некоторое время Эсселт Генц наблюдал за удивлёнными студентами и, удовлетворившись произведённым впечатлением, наконец продолжил свою речь:

‒ Вам, дорогие первокурсники, скоро представится шанс встать в один ряд с героями, которых вечно будут чтить в стенах Лапласа!

Волшебник взмахнул рукой и фигуры бесшумно растворились в воздухе. Все взгляды обратились к великому архонту.

‒ Итак, Марафон Первых ‒ состязание, которое проверит силу, ловкость, отвагу и смекалку каждого из вас. Для того, чтобы стать его участником, вам нужно объединиться в команды от трёх до восьми человек. В этом году испытание будет проходить в Лесу Утраченных голосов и продлится семь дней.

В зале послышались вздохи разочарования. Хранитель Лапласа, хохотнув, погладил бороду:

‒ Мои юные друзья, вы должны быть готовы к тому, чтобы провести неделю в опасной местности, лишенной всяческих удобств. Мы с преподавателями будем неотлучно следить за успехами участников марафона и сразу же придём на помощь, если вашей жизни будет грозить опасность, однако это не исключает возможности получить… некоторые травмы.

Студенты снова загудели:

‒ Целая неделя в лесу?

‒ В такой холод? Они там что, совсем рехнулись…

‒ А что, это может быть интересно… Победители прославятся на долгие годы!

‒ Какие ещё травмы? Там же одни деревья!

‒ Ты разве не слышал про этот лес…

‒ Э, нет, я не готов рисковать жизнью ради такой ерунды!

Эсселт Генц поднял ладонь, призывая собравшихся к тишине.

‒ В этом году марафонцам необходимо добыть семь зачарованных кристаллов. Они будут надежно спрятаны в разных частях леса нашими доблестными храмовниками. Победит команда, участники которой, преодолев все препятствия и, конечно же, самих себя, соберут большее количество волшебных камней.

‒ А наградой… ‒ волшебник опустил руку в карман расшитой синим бархатом мантии и выудил оттуда маленький пузырёк с переливающейся жидкостью.

По толпе прокатилась волна возбуждённого шёпота.

‒ Станут слезы небесного дракона! ‒ торжественно объявил великий архонт.

Несколько стоявших поблизости студентов-заклинателей едва не потеряли сознание от настигшего их потрясения. Рэй недоверчиво нахмурился, но к нему тут же наклонилась Рин и быстро пояснила:

‒ Небесные драконы ‒ одни из древнейших существ на земле. Говорят, они ‒ порождения самой магии, её первое воплощение. Последнего такого дракона видели более пятисот лет назад. Человек, который выпьет его слёзы, сможет многократно увеличить свой магический потенциал.

«Это мне без надобности», ‒ подумал Рэй и разочарованно хмыкнул:

‒ Говоришь, ну прямо выдержками из энциклопедии.

Блондинка обиженно задрала нос и скрестила руки на груди:

‒ Я просто хорошо умею запоминать тексты.

‒ Есть ещё один приятный подарок, ‒ продолжал свою речь Эсселт Генц. ‒ Все вы знаете, что приближается Утро Возрождения ‒ главный праздник в Авалоне.

В зале раздались одобрительные возгласы.

Старый волшебник улыбнулся:

‒ Вы совершенно правы. Это значит, что в Лапласе наступит время отдыха, которое продлится шесть недель. Многие из вас отправятся навестить свои семьи, похвастаться успехами и набраться сил перед новым этапом обучения. Однако, как вы уже знаете, не всем нашим студентам позволено покидать академию. Поэтому мы, совместно с преподавателями, решили сделать исключение для победителей марафона. Один из участников команды финалистов, находящийся в Лапласе на особых правах, получит разрешение отбыть домой и увидеть близких.

Рэй обернулся в поисках друга. Нори, привалившись спиной к стене и вытянув вперёд ноги, сидел на полу в дальнем углу зала и с благостным выражением лица предавался поеданию сочного яблока. Заметно было, что гном нисколько не заинтересован ни в одном из объявленных призов.

‒ На раздумье у вас один день. Студенты, которые решатся принять участие в Марафоне Первых, должны явиться в мой кабинет завтра, едва солнце начнёт клониться к закату. Вы получите специальную метку, ‒ объявил хранитель. ‒ И уже через три дня начнётся испытание, которое может изменить вашу жизнь.

Под громкие аплодисменты Эсселт Генц покинул сцену, и через несколько минут зал практически опустел. Рэй, Рин и Нори под гул ледяного ветра вышли из башни и направились к воротам.

***

Весь следующий день академия буквально стояла на ушах. Первокурсники, разбившись на маленькие группки, без устали обсуждали предстоящее испытание. Большинство из них, конечно же, отказалось принимать участие в столь рискованной авантюре. Парни до последнего старались храбриться, но, узнав от старших товарищей о предыдущем Марафоне, нервно хихикали и оправдывались, когда сообщали о том, что, к большому сожалению, не смогут вступить ни в одну из команд.

К удивлению Рэя, Рин от состязания отказалась.

‒ Я не собираюсь играть в эти игры, ‒ отрезала она, когда ребята встретились с воительницей во время обеда. ‒ Какие глупости.

‒ А как фэ фой фявя Авен? ‒ не отрываясь от еды, прошамкал Нори.

‒ Да, Первый клинок же был одним из победителей! ‒ поддержал Рэй. ‒ Его все видели.

Блондинка вздохнула, отодвинула от себя тарелку и принялась объяснять, то и дело норовя ткнуть кого-нибудь из ребят вилкой в лицо:

‒ Раньше я бы обязательно приняла участие в Марафоне. Но теперь, после встречи с двумя туповатыми простачками… В общем, я пересмотрела свои взгляды и не собираюсь делать что-либо ради одобрения бестолковых аристократических отпрысков. И если вы будете донимать меня своими глупыми расспросами и мешать обедать, я вас… Хватит дёргаться! Чего вы хихикаете? Боже, с кем я вообще разговариваю…

Друзья беззвучно тряслись от смеха, так что у Нори сок стал литься из носа. Рин, активно жестикулируя столовым прибором, украсила свою причёску листами насаженного на вилку салата, и теперь, ничего не понимая, строго смотрела на товарищей.

‒ Мы просто очень польщены тем, что смогли изменить мировоззрение самой Ариадны Браун, ‒ откашлявшись, произнёс Рэй.

‒ А я, может, не о вас говорила, ‒ парировала девушка.

‒ Да-да, как будто в твоей жизни есть какие-то другие простачки, ‒ захлопал ресницами Нори.

Блондинка насупилась и покраснела.

‒ На самом деле, ты абсолютно права, ‒ посерьёзнел юноша. ‒ Рисковать нужно только ради близких тебе людей.

Нори громко кашлянул.

‒ И гномов, ‒ поспешно добавил парень.

После занятий Рэй ждал друзей на ступенях главной башни, наблюдая за стайками студентов, продолжавших обсуждение Марафона. Слова Рин не выходили у него из головы.

‒ Привет.

Он обернулся и увидел Еву. Видимо, девушка стояла рядом уже некоторое время, и выглядела слегка смущённой. Спрятав руки под меховой накидкой, она потрясла головой, смахивая с волос крупные снежные хлопья.

‒ Ева? Откуда ты…

‒ Кого я вижу! ‒ раздался громкий крик, и уже через секунду Нори радостно налетел на подругу.

Монахиня тихонько засмеялась.

‒ Тебя здесь нечасто встретишь, ‒ улыбнулся гном. ‒ Но кое-кто говорит о тебе чуть ли не каждый день и очень переживает, что мы совсем перестали видеться!

Рэй молниеносно поднялся и пихнул друга в бок, однако было слишком поздно. Ева прыснула и прижала ладонь к губам.

‒ У меня всё хорошо, ‒ успокаивающе произнесла она. ‒ Простите, что не успеваю провести с вами время: из-за приближающихся праздников в ордене сейчас полно забот. Мы… много практикуемся.

Девушка постаралась незаметно убрать руку под накидку, однако юноша успел заметить свежие ожоги на её ладони.

‒ Честно говоря, я пришла по делу, ‒ потупив взгляд, сообщила Ева.

‒ Чем мы можем тебе помочь? ‒ быстро сориентировался Нори.

Рэй немного завидовал умению друга находить нужные слова в любой ситуации. Сам же он постоянно маялся от охватывающего его волнения, и потому больше молчал, боясь лишний раз сказать глупость.

‒ Понимаете, Рин как-то подозрительно себя ведёт. Сегодня утром она ведь не зашла за вами, как делала это обычно?

‒ Нет, мы тоже удивились, ‒ ответил Рэй. ‒ Подумали, что это из-за сильного ветра. А что случилось утром?

‒ Перед занятиями я видела, как она разговаривает с Тюром.

‒ Не думаю, что стоит так удивляться, ‒ попытался успокоить девушку Нори. ‒ Великан у нас, конечно, нелюдимый, но мы все стараемся поддерживать связь. Может, она уговаривала его потренироваться? Этого миролюбивого лентяя практически невозможно привести на арену! Один раз появился там, помахал мечом… мы потом месяц его из библиотеки вытащить не могли! Он, видите ли, не любит обижать живых существ. Хотя тебе бы стоило посмотреть, как он орудовал кедровым стволом ‒ вот смеху-то было…

Рэй перебил разболтавшегося гнома:

‒ Что тебя смутило, Ева?

‒ Их разговор выглядел весьма странно. Оба были такими серьёзными, о чём-то шептались и постоянно оглядывались, ‒ нахмурилась она. ‒ А полчаса назад я видела, как Рин вошла в здание библиотеки.

‒ Сама? ‒ удивился гном. ‒ Без конвоя? Не может быть!

‒ Нори, пойдем, ‒ распорядился Рэй. ‒ Ева, пожалуйста, подожди нас здесь. Мы скоро вернёмся.

Ребята помчались в обитель великана. Добравшись до библиотеки, друзья молча вошли и, тихо притворив за собой тяжёлую дверь, прокрались на второй этаж, нырнув в лабиринт высоких стеллажей. Долго искать не пришлось. Возле длинного стола, который был завален невероятным количеством различных рукописей, замер Тюр, огромными руками сжимая спинку стула. Напротив него, вся раскрасневшаяся от напряжения, стояла Рин. Они говорили тихо, однако некоторые слова всё же можно было разобрать.

‒ Мне тоже не по себе… мы обязаны попробовать… ‒ блондинка явно была сильно взволнована.

‒ Такие методы… совсем не для меня… ‒ ответил гигант, судорожно протирая очки.

‒ Нужно решить…

‒ Хранитель сказал… Тогда кто будет третьим?

Нори, выпучив глаза, повернулся к Рэю. Парень едва успел зажать гному рот ‒ оба догадались, каков был предмет тайного разговора.

‒ В Лапласе ничего не стоит найти дурачка, который желает присвоить себе все лавры и отдать нам награду, ‒ раздался уверенный голос Рин.

‒ Хорошо, ‒ вздохнул великан. ‒ Я согласен.

Воительница радостно взвизгнула, хлопнула Тюра по плечу и умчалась вниз по лестнице, громко постукивая каблуками изящных сапожек. Когда дверь за ней захлопнулась, Рэй отпустил Нори, и ребята показались из-за стеллажей. Увидев друзей, Тюр от неожиданности выронил все книги, которые только что тщательно отсортировал по темам.

‒ Рэй! Нори… Что вы здесь делаете? ‒ спросил он, уже догадываясь, что произошло.

‒ Э, нет, дружище, ‒ решительно остановил здоровяка Нори. ‒ Сейчас вопросы будем задавать мы.

‒ Вы будете участвовать в Марафоне? Решили и даже нам ничего не сказали? ‒ весь покрасневший от праведного гнева, Рэй безжалостно напирал на растерявшегося товарища.

Тюр попятился, пока его широкая спина не упёрлась в дубовую стенку книжного шкафа. С обратной стороны послышался грохот упавших фолиантов.

‒ Ради чего всё это? Хотите прославиться? ‒ юношу буквально трясло от негодования.

Он никак не мог поверить, что друзья с ними так поступили. Неожиданно Нори твёрдой рукой отодвинул парня от ошеломлённого гиганта и мягко спросил:

‒ Это из-за семьи, да? Ты хочешь побывать дома?

Опасно поджав губы, великан поднял покрасневшие глаза и, привычным движением сорвав с носа очки, принялся остервенело протирать идеально чистые стекла.

‒ Я хочу увидеть отца, ‒ оглушительно шмыгнув носом, вполголоса сообщил он. ‒ Мы не виделись с момента моего определения в академию, а два месяца назад я получил письмо о том, что папа… отец был тяжело ранен во время важных раскопок на юге империи. Мне бы очень хотелось… Нет. Я сделаю всё, чтобы увидеть его.

Нори подошёл к Тюру и, поднявшись на носочки, ободряющего похлопал его по предплечью ‒ выше он не доставал. Рэй в изумлении уставился на друга. Интеллигентный, всегда спокойный и рассудительный, великан сейчас предстал перед ним в совершенно ином свете. В его глазах не было гнева или обиды. Лишь твёрдая, непоколебимая решимость.

‒ Прости, Тюр, ‒ сконфузился юноша. ‒ Я всё не так понял.

‒ Ничего, ‒ усмехнулся в ответ здоровяк. ‒ Поверьте, для меня самого такое поведение ‒ полная неожиданность!

‒ А что с Рин? Неужели поменяла своё мнение? ‒ ревниво поинтересовался Нори.

‒ Что? ‒ гигант непонимающе наклонил голову. ‒ Нет, она делает это ради Евы.

‒ А сестра-то здесь причем?

Тюр нацепил на нос очки:

‒ Слёзы небесного дракона являются весьма мощным артефактом для усиления магического потенциала…

‒ И с ними Еве больше не придётся проходить опасные практики, во время которых она получает серьёзные травмы, ‒ закончил за великана Рэй. ‒ Мы в деле.

‒ О чём это… ‒ гигант в недоумении выпучил глаза и покачал головой. ‒ О, нет, друзья, не стоит. Это довольно опасное мероприятие, во время которого…

Нори молниеносно запрыгнул на стол. Теперь он доставал Тюру до плеча. Гном уверенно ткнул пальцем ему в грудь и безапелляционно произнёс:

‒ Здоровяк, ты, кажется, не понял. Мы идём вместе.

***

Рин зажмурилась и едва слышно зашипела, но руку не отвела. Эсселт Генц только что лёгким движением пальцев нанёс на её ладонь рунический знак, однако девушка ощутила такую обжигающую боль, словно волшебник прикоснулся к ней раскалённым железом. Когда блондинка открыла глаза, на коже не осталось и следа от полученной метки. Она вопросительно взглянула на великого архонта.

‒ Моя разработка, ‒ усаживаясь обратно в кресло, с некоторой долей гордости сообщил хранитель Лапласа. ‒ Метка пространственного перемещения в любой момент позволит мне отправить тебя в безопасное место. Наносить её неприятно, но результат того стоит.

Рин равнодушно пожала плечами. В этом не было никакой необходимости ‒ девушка не собиралась проигрывать.

‒ Так что насчёт твоей команды? Где остальные участники? ‒ поинтересовался старый волшебник.

‒ Хранитель… ‒ блондинка слегка замялась и отвела взгляд.

Эсселт Генц тяжело вздохнул:

‒ В команде должно быть не менее трёх участников…

‒ Иначе нас не допустят к Марафону Первых, ‒ перебила его Рин. ‒ Я помню, хранитель.

‒ И всё же ты пришла одна.

Девушке так и не удалось найти третьего. Она рассчитывала на то, что многие захотят присоединиться к её команде: не зря же Ариадна Браун считается лучшей из воинов, обучающихся в Лапласе. К тому же участие великана должно было привлечь желающих победить в состязании. Однако Рин недооценила, что слухи о прошлогоднем Марафоне настолько испугают изнеженных аристократов. Сестра рассказывала, что тогда противниками студентов оказались тролли ‒ твари на редкость мерзкие и коварные. Чудища, достигавшие в высоту четырёх метров, славились своим умением устраивать засады, а исходивший от них смрад был настолько нестерпимым, что обжигал глаза тем, кто осмеливался приблизиться к монстрам. К тому же тролли умели быстро восстанавливать потерянные в бою конечности ‒ чего не скажешь о бедных первокурсниках. Несколько человек лишились пальцев, а кто-то даже остался без ноги. Все участники прошлогоднего испытания сошли с дистанции раньше установленного срока, поэтому Марафон остался без победителя.

‒ Понимаете…

Девушка нервно взглянула на часы: куда подевался Тюр? На секунду она решила, что гигант решил отказаться от намеченного плана и остаться в своей библиотеке. В этот момент дверь кабинета отворилась, и на пороге показался великан. Рин облегчённо выдохнула, но тут же сжала зубы: за Тюром протиснулись Нори и Рэй.

Эсселт Генц радостно хлопнул в ладоши.

‒ А вот и вы! Ну, проходите, ‒ он поманил друзей к столу.

Хранителю не терпелось покончить с набором команд и отправиться на заслуженный отдых. Рин скорчила гримасу. Ей хотелось прикончить ребят, полезших не в своё дело, однако в присутствии великого архонта она смогла только наступить на ногу Тюру, который этого вовсе не заметил, и хорошенько пнуть Нори. Гном ловко схватил девушку за пятку и потянул за собой. Блондинка потеряла равновесие и уже начала падать, когда Рэй хлопнул шутника по руке и подставил подруге плечо. Рин посмотрела на юношу. Она собиралась ударить и его, однако остановилась на полпути. Взгляд парня неожиданно напомнил ей дядю. Первый клинок всегда смотрел на неё точно так же ‒ без осуждения. Лишь с желанием встать рядом, биться вместе и, если необходимо, прикрыть спину.

‒ Наконец-то дружная компания в сборе, ‒ хохотнул великий архонт. ‒ Вытяните ладони вперёд. Вот так… Кверэре!

Волшебник взмахнул указательным пальцем правой руки ‒ ребята одновременно вскрикнули от неожиданности. Рин довольно фыркнула и закатила глаза. На коже друзей появились три одинаковые руны, которые, вспыхнув золотым светом, мгновенно испарились.

‒ Что ж, на этом и закончим, ‒ Эсселт Генц привстал, собираясь проститься с командой.

‒ Хранитель, подождите! ‒ позади раздался тихий, но решительный голос. ‒ Последней на сегодня стану я.

В дверях стояла Ева. Не обращая внимания на изумлённые взгляды, она прошла прямо к столу великого архонта и сняла длинную чёрную перчатку.

Рэю стало не по себе. Не только ладонь, вся рука монахини была покрыта свежими ожогами. Рин, громко шмыгнув носом, насупилась и отвела взгляд. Юноша сжал кулаки: теперь он больше всего на свете желал победы в Марафоне.

***

Друзья стояли у входа в башню. Был безветренный, ясный вечер. Полная луна роняла бледный свет на опустевший двор. Все молчали. Только Рин, доведённая до крайней степени возмущения, расхаживала из стороны в сторону, пиная покрытые хрустящей коркой сугробы.

‒ О чём ты вообще думал? Почему не остановил их?! Тюр, мы же до-го-во-ри-лись! Ты вроде умный… ‒ девушка раздражённо отчитывала гиганта.

‒ Рин, я…

‒ Молчи и слушай. Будь у меня гора мышц вместо тела, я бы силой заставила этих идиотов остаться!

Великан поджал губы и покачал головой. Потом достал платок и стал тереть очки.

‒ Послушай, Рин…‒ попытался успокоить подругу Рэй, однако наткнулся на такой злобный взгляд, что решил отступить.

‒ Ариадна, ты не права, ‒ строго сказала Ева и приблизилась к сестре.

В это же мгновение грозная воительница превратилась в маленькую обиженную девчушку. Она дулась на то, что её план провалился, и не хотела признавать поражения.

‒ Ты же собираешься принять участие в Марафоне Первых из-за дяди? Прости, я не сразу догадалась об этом, ‒ Ева крепко держала Рин за плечи, заставляя её посмотреть в глаза.

‒ Этого тебе знать необязательно, ‒ буркнула воительница.

Рэй, Нори и Тюр не вмешивались в семейные разборки и, притворяясь глухими, тактично разглядывали заснеженный двор.

‒ Как только я поняла, что ты задумала, сразу же решила присоединиться. Священники могут участвовать в состязании на любом году обучения, так что, думаю, мои навыки как нельзя кстати придутся в глухом лесу, наполненном опасными чудовищами.

Рин только засопела в ответ.

‒ Ну вот и договорились, ‒ улыбнулась Ева и повернулась к ребятам. ‒ Нам пора. Через три дня начнётся испытание. Давайте хорошенько к нему подготовимся.

Помахав друзьям на прощание, монахиня сгребла сестру в охапку и повела в комнату.

Нори потёр замерзшие ладони и, предвкушая грядущие приключения, ухмыльнулся:

‒ Ох и славная нас ждёт заварушка!

‒ Ничего славного я здесь не наблюдаю, ‒ меланхолично откликнулся великан.

‒ Тогда, может, ещё раз протрёшь очки? ‒ поддел товарища гном.

Тюр непонимающего уставился на шутника.

‒ Так, предлагаю всем отправляться спать, ‒ вмешался Рэй. ‒ Сегодняшний день из меня все силы вытянул.

‒ Пойдём, ‒ согласился Нори. ‒ Завтра утром встречаемся у ворот. Нам предстоит посетить одно весьма занимательное местечко.

С этими словами он подмигнул великану и сбежал по склону вниз.

‒ О чём это он?

В ответ Рэй лишь улыбнулся и неопределенно пожал плечами. Ему не хотелось заранее пугать миролюбивого гиганта.

Глава 2. Лес Утраченных голосов

Кузня находилась в противоположном направлении от пригорода. Ни Рэй, ни тем более Тюр никогда не забредали в эту сторону, поэтому путь к главному мастеру оказался для друзей совершенно неизведанным. Нори вёл их узкими тропками, спрятанными среди незамерзающих горных речушек и покрытых снежными шапками каменных глыб. Пройдя по шаткому мостику мимо шумного водопада, ребята долго поднимались к соседней вершине, пока не увидели наконец огромную пещеру, выдолбленную в скале. Вход в неё был гораздо шире врат Лапласа, и с трудом верилось, что всё это сотворено без помощи магии. Снаружи виднелись пустые строительные леса с оставленными на них рабочими инструментами.

Из пещеры валил пар, который, поднимаясь ввысь, смешивался с густым угольным дымом, выходившим наружу из проложенных в горе труб. Запах железа и огня так сильно ударил в нос, что у Рэя закружилась голова. Он натянул на нос ворот рубахи и мысленно поблагодарил небеса за свой относительно невысокий рост ‒ голова и плечи Тюра полностью скрылись в тумане.

Теперь юноша понял, почему, уходя в кузницу, Нори обычно надолго пропадал. Путь сюда был неблизкий. Даже у него, привыкшего к физическим нагрузкам, заныли колени. Что и говорить о коротконогом друге. К удивлению парня, гном выглядел довольно бодро. «Видимо, уже привык к бесконечным подъёмам и спускам. Скачет, как горный козёл!» ‒ Рэй покачал головой, глядя на приплясывающего товарища. Тот призывно помахал рукой, заметив взгляд юноши, и исчез в дыму. Парень тяжело вздохнул и, переглянувшись с нервно улыбавшимся Тюром, вошёл внутрь. На друзей тут же обрушилась новая волна обжигающе-удушливого воздуха. Рэй облизнул засохшие губы и мгновенно пожалел об этом: во рту почувствовалась нестерпимая горечь. Он скривился и тихо сплюнул в сторону.

‒ Ну и обстановочка, ‒ пробурчал юноша себе под нос, ‒ прямо как преисподней.

Они двигались по широкому тоннелю, увешанному едва различимыми в горячем тумане факелами. То тут, то там стояли наполовину загруженные тележки и большие холщовые мешки, ящики с пришедшими в негодность инструментами и бочки с оставленным на переплавку оружием.

‒ Мастер! ‒ крик Нори эхом разнёсся по стенам.

Рэй наконец нагнал друга и замер как вкопанный, удивлённо разглядывая открывшуюся его глазам картину. Крепкий рыжебородый гном стоял у самой плавильни. Мускулистыми руками в плотных перчатках он держал над огнём увесистую заготовку. Его лицо то и дело обдавало жаром из печи, отчего брови и усы становились ярко-красными. Обжигая кусок металла, гном практически весь погрузился в хищное пламя, так что фартук почернел от копоти. Но ему, казалось, пекло было нипочём: суровое лицо мужчины, усеянное сеткой мелких морщинок, напоминало Рэю раскалённый камень.

‒ Мастер Рок! ‒ повторил Нори, подойдя чуть ближе.

Бросив на ученика тяжелый взгляд, гном молча вынул заготовку из огня и окунул в бочку с холодной водой. Под громкое шипение остывающего металла мастер медленно направился в сторону посетителей. Отодрав от обуглившейся кожи перчатки, он пригладил пышную бороду и внимательно оглядел ребят. Особое внимание мужчина уделил Тюру. Пристально осматривая великана, гном громко хмыкал и откашливался.

‒ Друзья, познакомьтесь, ‒ объявил Нори. ‒ Главный кузнец Лапласа, рожденный в суровых горах Атрора ‒ мастер Рок!

Ребята приветствовали мужчину почтительным поклоном. Рэй отметил, что наставник был на целую голову ниже своего подопечного и куда шире его в плечах.

«Нори-то не соврал, ‒ хмыкнул про себя юноша. ‒ Он действительно довольно рослый для гнома. И весьма поджарый».

‒ Рар-р-рх-хр! ‒ басом громыхнул Рок, сплюнул под ноги и вопросительно уставился на ученика, скрестив руки на груди.

От его гортанного рыка Рэю и Тюру стало не по себе. Друзья вытянулись по струнке, предполагая, что суровый кузнец не очень-то рад их приходу.

‒ Конечно-конечно, ‒ ничуть не смутившись, Нори растянул губы в заискивающей улыбке. ‒ Ни о чём не беспокойтесь, мастер. Я обязательно успею обработать кость из бивня альфонта.

‒ Эххрар! ‒ рявкнул мужчина и закатил глаза.

‒ Ну что вы! Я никому не показывал эту разработку. Вы ведь пожертвовали для неё такой ценный материал. Поверьте, я бы не стал рисковать.

Рэй потянул было Нори за локоть, чтобы уточнить, не о паре ли огнестрельного оружия идёт речь, но тут же получил ощутимый тычок под рёбра. Резко втянув ртом горячий воздух, юноша закашлялся и отступил.

Рок подозрительно склонил голову и махнул на ученика рукой. Тот скорчил жалостливую рожицу. Мастер снова сплюнул и приблизился к Рэю. Крепко сжал его плечи. Ничего не понимающий парень от страха застыл на месте. Гном по очереди поднял его руки и обошёл кругом. Затем принёс стремянку и то же самое проделал с Тюром. Гигант открыл было рот, чтобы задать вопрос, однако, услышав недовольное пыхтение кузнеца, оставил всякие попытки сопротивляться.

Сняв мерки, атрорец пробурчал что-то невнятное, и оба гнома удалились вглубь пещеры, где виднелся выдолбленный в камне узкий проход. Через несколько минут Нори вернулся к ребятам с охапкой гремящих доспехов. Рэй и Тюр непонимающе смотрели на радостно улыбавшегося друга.

‒ Мастер согласился нам помочь, ‒ воодушевленно сообщил он. ‒ Хоть вы и, по его мнению, немного недоразвитые.

Рэй скептически поддел носком кучу ржавеющего металла:

‒ И ради этого хлама мы прогуляли сегодняшние занятия?

Позади него раздался оглушительный рык.

Парень побледнел и быстро отчеканил:

‒ Вот здорово! Передай мастеру, что мы премного ему благодарны.

Нори сделал страшное лицо и одними губами прошептал:

‒ Ты что, дурак?

‒ Да, друзья! Лучше доспехов вам нигде не найти! ‒ громко добавил он.

Удовлетворённый атрорец одобрительно рыкнул, нацепил перчатки и продолжил прерванную работу.

‒ Конечно, некоторые элементы необходимо будет… привести в порядок, ‒ нехотя признал Нори. ‒ Но, уверяю вас, это будет несложно.

‒ Возможно, нам самим стоит сшить себе нечто подобное? ‒ подал голос Тюр. ‒ В книгах я видел…

Он осёкся, заметив уставившихся на него друзей.

‒ Давайте же рассмотрим нашу амуницию, ‒ вздохнул великан, сдёргивая с носа многострадальные очки.

‒ Мастер Рок определил вам несколько достойных вещей, ‒ Нори деловито разбирал подарки. ‒ Тебе, Тюр, не стоит носить на себе слишком много металла. Держи, вот, кожаные нашивки на ноги ‒ положишь в сапоги, чтобы не стирались. Легкие наплечники, нагрудник и задник на спину из телячьей кожи. Ещё пригодятся наколенники и набедренники. Они, конечно, маловаты, но при твоих габаритах особо выбирать не приходится.

Гном ловко доставал из кучи все названные элементы и бросал прямо в руки гиганта. Тюр послушно поймал доспехи и отправился в угол пещеры, чтобы почистить всё от пыли и налёта специальной щёткой, оставленной для этой цели в большом медном тазу.

‒ Теперь ты, Рэй. Щитом-наручем я займусь сам, ‒ Нори выудил из рюкзака своё изобретение.

‒ Эй, когда ты успел его стащить у меня? ‒ юноша потянулся было к дорогому подарку, и гном тут же шлёпнул друга по руке.

‒ Сам сделал, сам и почищу. Вот тебе наголенники ‒ их нужно выпрямить. Возьми молоток, а я пока закреплю стол. Потом подошьешь кожаный набрюшник ‒ важная вещь! Защитит от косых ударов. Мастер ещё выдал тебе кольчугу, но в ней много разорванных звеньев, так что ею я тоже займусь без твоих кривых ручек.

‒ У меня не кривые ручки, ‒ обиженно пропыхтел парень, однако спорить не стал и послушно принялся за работу.

Тюр довольно быстро справился со своими заданием и, пока Рэй сопел, подшивая набрюшник, великан поступил в распоряжение мастера Рока. Тот изрядно погонял здоровяка, заставив его перетаскать дюжину огромных мешков, до краёв наполненных галькой и углём.

‒ Почему здесь никого нет? ‒ спросил юноша у корпевшего над кольчугой Нори.

‒ Гномы, знаешь ли, народ скрытный, ‒ ответил тот. ‒ Не любят делиться собственными изобретениями и потому предпочитают работать в одиночестве. Хотя несколько раз в неделю сюда приходят люди ‒ они добывают каменную руду.

‒ Получается… только ты помогаешь мастеру?

‒ Да, ‒ хохотнул гном. ‒ Как ты мог заметить, характер у старика суровый. Не каждый выдержит.

‒ Это точно. К тому же наречие у вас необычное… ‒ понизив голос, поделился Рэй. ‒ Только рычание и скрежет.

Нори остановился и с интересом наклонил голову:

‒ Дружище, ты разве не заметил? У наставника нет языка.

Парень вытаращил глаза.

‒ Врёшь!

Он обернулся и посмотрел на кузнеца. Атрорец, словно почувствовав взгляд юноши, уставился на него в ответ.

‒ Правда, говорю тебе.

‒ А что случилось? Как он его потерял?

‒ Не знаю, ‒ Нори беспечно пожал плечами. ‒ Дома, наверное, забыл.

Удовлетворившись изумлённым выражением лица, гном покачал головой:

‒ Поверить не могу, Рэй, заканчивай дурака валять. Думаешь, я стал бы спрашивать? «Мастер, скажите, а где вы потеряли свой язык? У меня тут друг интересуется!» Тьфу!

‒ Извини, что-то я не подумал. Но как же вы тогда общаетесь?

‒ Пробудешь столько времени с ним наедине и начнёшь понимать с одного лишь взгляда.

Парень понимающе закивал. Нори прыснул и закатил глаза.

В пылу работы Рэй успел заметить, как гном спрятал в рюкзаке длинный бумажный свёрток. Тот самый, с которым он везде таскался, когда они только познакомились.

«Да уж, скрытный народец, ничего не скажешь, ‒ хмыкнул про себя юноша. ‒ Надеюсь, когда-нибудь он всё-таки покажет, что за штуковина там спрятана».

Закончив чистить доспехи, парень стал наблюдать за работой главного кузнеца Лапласа. Он был поражён его мастерством и подумал о том, что, возможно, рычание гнома как нельзя кстати подходит к звону железа и рёву огромных каменный печей. Окунув клинок в воду, Рок смерил оружие оценивающим взглядом. Затем протянул его Рэю. У меча было широкое лезвие и в меру длинная рукоять, чтобы при необходимости взяться за неё обеими руками. Юноша сделал пару осторожных движений ‒ идеальный баланс. Наблюдая за ним, атрорец довольно заворчал.

‒ Есть небольшая проблемка, ‒ из ниоткуда рядом возник Нори. ‒ Нам нечем вооружить великана. В его огромных ручищах любой клинок превращается в зубочистку.

‒ Может, и не нужно меня вооружать? ‒ раздался робкий голос Тюра. ‒ Мне ведь незачем участвовать в битве. Не переживайте, я найду себе другое занятие. Могу нести поклажу или…

‒ Нет, ‒ твёрдо прервал его гном. ‒ Так не пойдёт. В команде каждый должен иметь возможность постоять за себя. Или защитить друга.

‒ Тогда я бы не хотел использовать что-нибудь острое или опасное, ‒ настаивал великан.

‒ Конечно, мы сейчас выдадим тебе волшебную палочку, ‒ съехидничал Нори. ‒ Хотя, постойте… Ах, да, точно. Два из двух.

Тюр засопел и принялся тереть очки.

Мастер Рок вдруг вскинулся и, схватив здоровяка за палец, потянул за собой к дровнику у центральной печи. Гном положил руку Тюра на какое-то бревно и рычанием приказал потянуть на себя. Великан с легкостью выудил из стопки необтёсанный ствол дерева. Атрорец довольно хрюкнул, жестами велел гиганту отнести находку к станку и принялся за работу.

Через час Тюр стоял возле входа в пещеру, нагруженный всеми необходимыми доспехами, и бережно сжимал в руках огромную дубину, созданную специально для него. Рукоять была покрыта лаком, а вершина увенчана несколькими тупыми пеньками для увеличения разрушительности при ударе.

На прощание ребята благодарно поклонились мастеру и, бурно делясь друг с другом впечатлениями о проведенном дне, отправились в обратный путь навстречу чистому небу, которое они, казалось, не видели уже пару лет.

Гора снова погрузилась в тишину, изредка нарушаемую тяжёлыми ударами молота. В главной кузнице Лапласа остался только её угрюмый хозяин. Хотя любой пришедший сюда решил бы, что в пещере трудится, по меньшей мере, сотня гордых и умелых гномов, рождённых в величественном Атроре.

***

Оставшиеся дни пролетели незаметно. Первое утро грядущего Марафона выдалось ясным и безветренным. Госпожа Со сновала по дому, делая последние заготовки для ребят. Она предусмотрительно насушила сухарей и упаковала сочные куски вяленого мяса.

‒ Детям надо хорошо питаться! ‒ безапелляционно заявила она ошалевшим друзьям и запихнула припасы в раздувшийся рюкзак.

Расчувствовавшаяся старушка проводила Рэя и Нори до самых ворот, где её перехватили Тилль и Дорн.

‒ Ну что вы, госпожа Со, ‒ успокаивал хозяйку светловолосый храмовник. ‒ Совсем сдаёте позиции.

‒ За нас так не переживаете, ‒ притворно надулся Дорн.

‒ Чего за вас переживать, ‒ фыркнула старушка. ‒ Вон какие здоровые лбы!

‒ Может, угостите нас своей фирменной запеканкой на завтрак? ‒ подмигнул Тилль.

‒ Даже не знаю, ‒ ответила хозяйка и улыбнулась. ‒ Это которая с ромом?

‒ Который-который!

***

Центральная площадь была забита до отказа. Студенты, не рискнувшие присоединиться ни к одной из команд, пришли поглазеть на смельчаков. Они возбуждённо галдели, плотным кольцом обступив участников предстоящего соревнования.

Рэй с любопытством смотрел по сторонам. Он успел насчитать двенадцать отрядов. Его внимание привлекла загадочная компания из трёх человек. Они держались обособленно и стояли чуть поодаль, скрываясь за плотными капюшонами своих мантий и, как юноша ни старался, так и не смог разглядеть их лица.

Впереди, ближе всего к хранителю Лапласа, стоял отряд под руководством Локса. Рин уже успела всё разузнать и сообщила ребятам, что в его группе восемь человек, трое из которых ‒ священники.

‒ Единственная команда, к которой согласились присоединиться эти отшельники.

Блондинка хмыкнула и, спохватившись, добавила:

‒ Кроме нашей, конечно. Прости, Ева.

«Неудивительно, ‒ подумал Рэй. ‒ Наверняка этот засранец пригрозил им гневом своего папаши».

Их отряд присоединился к очереди последним. Тюр, Нори и Рэй были одеты в поношенные балахоны, которые, хоть и выглядели дряхлыми, зато отлично защищали от пронизывающего ветра. Великан то и дело нервно вздыхал, поправляя болтающийся за плечами огромный рюкзак. Ева облачилась в тёмный монашеский наряд, а Рин, наоборот, выбрала расшитую бело-золотую мантию, притягивающую любопытные взгляды.

‒ Выпендрёжница, ‒ хмыкнул Нори, едва увидев подругу.

Блондинка в ответ лишь махнула тугой косой, слегка шлёпнув ей шутника по плечу.

Друзья по-прежнему оставались отщепенцами: никто не приближался к ним, предпочитая рассматривать разношёрстную компанию издалека.

Когда Эсселт Генц прокашлялся и заговорил, все обсуждения мгновенно смолкли.

‒ Приветствую вас, дорогие студенты! Сегодня начинается испытание, победу в котором одержат сильнейшие из наших смельчаков ‒ Марафон Первых! Участники, я искренне желаю каждому из вас удачи. Как вы знаете, не так уж и редко многое зависит именно от неё.

Волшебник взмахнул рукой, разрезая пространство. Воздух забурлил, и, блеснув бело-голубым светом, на площади открылся разлом. Великий архонт одобрительно кивнул, и команды медленно двинулись к порталу.

Когда очередь дошла до них, Рэй почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Он посмотрел на Эсселта Генца ‒ тот внимательно слушал доклад Шагрина, который контролировал состав каждого отряда. Юноша обернулся и увидел Дариуса. Парень чувствовал исходившую от паладина тёмную энергию, буквально прожигавшую его насквозь.

‒ Всё в порядке? Нам пора, ‒ Ева положила ладонь на спину Рэя.

Разлившееся по телу тепло разом успокоило разволновавшегося юношу.

‒ Да, пойдём, ‒ он улыбнулся в ответ.

Тюр подтолкнул зазевавшегося Нори, и команда исчезла с площади. Эсселт Генц снова взмахнул рукой. Мерцающий разлом медленно затянулся. Толпа студентов, делая ставки на победителей и обсуждая возможный ход соревнования, стала медленно расходиться по своим делам.

***

На этот раз переход оказался гораздо более приятным. Рэй провалился сквозь плотную завесу прохладного тумана и очутился на лесной опушке. Быстро осмотревшись, ребята сгруппировались в круг спиной друг к другу, как и тренировались перед началом марафона. Нори схватился за рукояти огнестрелов, висевших на поясе. Рин перекинула на плечо косу и сжала в кулаке лезвие маленького кинжала. Тюр неловко выставил вперёд свою огромную дубину, а Рэй, осторожно подтолкнув Еву в центр круга, поднял щит-наруч и проверил ножны.

Все насторожились, однако никто из команды не заметил ничего подозрительного. В лесу царило неестественное молчание, так что барабанные перепонки заныли от оглушающей тишины.

‒ Почему так… ‒ с подозрением прошептал Нори, но осёкся на полуслове.

Откуда-то издалека до друзей стали доноситься едва различимые голоса. Смутный шёпот, стенания и плач. Высокий голос женщины, разрывающейся от горя. Зовущий на помощь ребёнок. Грубый бас, наговаривающий невнятные молитвы.

Чем больше Рэй вслушивался, тем сильнее расплывалась картинка перед глазами. Земля неожиданно ушла у него из-под ног. Парень пошатнулся и опёрся на чьё-то маленькое, но твёрдое плечо.

‒ Соберись, ‒ велела Рин и, не дожидаясь остальных, двинулась вперёд.

Нори похлопал юношу по спине и последовал за блондинкой.

‒ Давай, дружище, ‒ бросил он. ‒ Нам нельзя останавливаться.

‒ И лучше не молчать, ‒ добавила Ева.

Рэй переглянулся с застывшим от изумления Тюром.

‒ Ладно, идём.

Через полчаса непрерывной ходьбы по глухим дебрям пейзаж совсем не изменился. Вокруг не было ни души. И хотя друзьям удалось различить старые кроличьи следы, несколько раз пересекавшие их путь, в остальном казалось, будто лес вымер. С тех пор, как ребята ушли в глубь чащи, странные голоса смолкли. Рэй повернулся к идущей рядом Еве:

‒ Что это за место?

‒ Лес Утраченных голосов, ‒ пояснила девушка. ‒ Много столетий назад, ещё до прихода имперской власти, здесь обитали лесные духи. В эпоху объединительных войн люди добрались сюда, истребив местных жителей. Всех, до единого.

Проходя мимо очередного дерева, Ева прикоснулась к стволу рукой. На мгновение сквозь кору проступило искажённое от боли лицо неведомого существа. Рэй отпрыгнул в сторону, но монахиня остановила его, схватив за рукав. Создание не было живым. Девушка убрала ладонь, и видение исчезло.

‒ Магия священников позволяет увидеть истинный облик зачарованного леса, ‒ едва слышно сказала Ева.

Рэй ужаснулся:

‒ Здесь повсюду смерть…

‒ Не совсем… Духи не способны окончательно покинуть мир и обрести покой. Они навсегда остаются заточёнными в том месте, которое когда-то служило им домом. Однако будь осторожен. Местные обитатели не живы, но и мертвыми их не назовёшь. Чувствуя жизнь, они тянутся к ней, желая снова ощутить на себе её дыхание.

‒ Что ж, получается, нам нельзя останавливаться? Да и как бороться с врагом, который и злодеем-то, по сути, не является?

Ева грустно улыбнулась, но промолчала.

‒ Ребята, не отставайте, ‒ раздался впереди голос Рин. ‒ Хорошо бы найти место для ночлега до того, как наступят сумерки.

‒ Будем искать возвышенность? ‒ деловито поинтересовался Нори.

‒ Надеюсь, она здесь есть, ‒ отозвалась блондинка.

Странно было видеть их вместе, спокойно и без ругани ведущих свою команду вперёд. Смелая воительница и опытный путешественник внезапно нашли общий язык. Они без конца что-то обсуждали вполголоса, решая, как лучше идти и где разбить лагерь.

Пока друзья углублялись в чащу, лес молча наблюдал за прибывшими гостями. Ни одна тварь, ныне живущая или давно погибшая, не обнаруживала перед ними своего присутствия.

***

Шум в главной зале постепенно стихал. Закончив последние приготовления, отряд храмовников во главе с капелланом двинулся к границам зачарованного леса.

Тилль и Дорн, как самые опытные представители гарнизона Лапласа, остались на страже академии. Первый отвечал за безопасность главных врат и пригорода, а второй отдавал распоряжения страже центральной башни.

‒ Вы пятеро распределитесь по прилегающей территории, ‒ приказал Дорн. ‒ В ближайшие дни занятий не будет, так что ученики, предоставленные сами себе, останутся в своих покоях. И всё же особо любознательные сорванцы попробуют вас развлечь, так что держите ухо в остро.

‒ Какой грамотный руководитель! Сразу видно, не первый год работает со студентами, ‒ неожиданно появившийся в холле Эсселт Генц довольно всплеснул руками.

‒ Дорн, вы молодец, ‒ добавил он, узнав темноволосого храмовника.

Рыцарь поклонился и отошёл в сторону, пропуская великого архонта в главный зал, где его уже ожидал высший преподавательский состав.

Собравшиеся что-то громко обсуждали, то и дело перебивая друг друга.

‒ В этот раз не стоит изгаляться, ‒ фыркнула сухая женщина с длинным носом.

‒ Соглашусь с вами, Мона. Опыт прошлых лет показал, что поколение мельчает, ‒ поджав губы, булькнул низкий мужчина в смешном тюрбане.

‒ И что с того, профессор? ‒ прогремел Шагрин, отчего стоявшие поблизости преподаватели вздрогнули и попятились. ‒ Мы тут из кожи вон лезем не для того, чтобы растить слабаков? Марафон Первых ‒ это ИС-ПЫ-ТА-НИ-Е, а не детские игрушки. Участники прекрасно знают, на что идут.

Джун горячо закивала:

‒ Согласна. К тому же, в этом году есть несколько ребят, которые, на мой взгляд, подают большие надежды. Нам стоит присмотреться к ним и не снижать планку.

‒ Дорогая Джун, ‒ выступила вперёд Мона.

Её надменный взгляд нисколько не изменился с тех пор, как девушка закончила своё обучение в Лапласе, где у них сложились не самые дружеские отношения ‒ паладину ни в какую не давалось черчение.

‒ Похвально, что за год преподавания вы уже успели так навострить своё зрение и с первого взгляда видите в студентах скрытый потенциал. Однако всё же позвольте своим более опытным коллегам, которые попали сюда не по протекции старшего брата сразу после выпуска, решать столь серьёзные вопросы.

Джун стушевалась. В глазах запрыгали фиолетовые искорки…

‒ Друзья мои, прошу вас прекратить всякие споры, ‒ раздался голос Эсселта Генца.

Старый волшебник уже расположился в украшенном сапфирами кресле с мягкой спинкой из синего бархата.

Седовласый профессор в тонких очках приветственно поклонился великому архонту и сообщил:

‒ Хранитель, высший преподавательский состав прибыл в главную залу, чтобы обеспечить процесс, именуемый Наблюдением.

Маг улыбнулся и пригладил бороду. По стоявшему чуть поодаль от него тёмному зеркалу пробежали лёгкие волны. Перед Эсселтом Генцем возникла гексограмма. Затем появилась ещё одна, и ещё, пока всё пространство вокруг хранителя не заполнилось мерным голубоватым свечением. Великий архонт легко повёл в воздухе рукой, нарисовав целый ряд рунических символов и печатей. В центре каждой гексограммы материализовались капли воды, которые стали растекаться по их поверхности, образуя некое подобие зеркал. Изображение внутри них было переменчивым, словно отражение в реке. Глаза волшебника вспыхнули синим огнём. Тёмное зеркало почернело и забурлило, из него потянулись туманные, извивающиеся нити. Каждая, словно наощупь, искала свой портал и забиралась в него.

Зал наполнился шёпотом, приглушёнными стонами, воплями и смешками. Джун передёрнула плечами и сделала едва заметный шаг в сторону своего наставника. Десятки чёрных, красных и жёлтых глаз жадно стремились к отражениям студентов, пробирающихся по глухим дебрям зачарованного леса. Мимо девушки проплыла эфемерная фигура, показавшаяся ей крупнее остальных. На мгновение встретившись с ней взглядом, зверь исчез в дальней гексограмме.

‒ Ха-ха! Хранитель, а вы умеете удивить! ‒ довольно рыкнул Шагрин.

‒ Что ж, теперь, можем начинать, ‒ объявил Эсселт Генц, когда все тени достигли предназначенных им позиций.

‒ Мы готовы, погружайтесь, ‒ с готовностью ответил профессор в очках.

Старый волшебник откинулся на спинку кресла, опустил руки на подлокотники и сосредоточился на отражениях. В ближайшие семь дней и ночей он не собирался произносить ни слова ‒ великий архонт приступил к Наблюдению. Преподаватели заняли свои места, чтобы охранять покой хранителя и следить за событиями, которые в скором времени должны будут развернуться прямо перед ними. Марафон начался.

***

С заходом солнца Рин и Нори объявили привал и велели команде устраиваться на ночлег. Продвигаясь вглубь леса, друзья не встретили и намёка на желанные кристаллы. Лес не спешил раскрывать путникам свои секреты.

Тюр скинул с плеч увесистый рюкзак, и ребята поставили на небольшой поляне высокий шатёр, внутри которого расстелили тёплые спальники из телячьей кожи. Пока мужская половина отряда занималась обустройством лагеря, сёстры Браун собрали хворост для костра и подогрели растопленный снег в медном котелке.

‒ Как замечательно, что госпожа Со приготовила для нас вяленое мясо и сухари, ‒ пропыхтел Тюр, с большим удовольствием уплетая свой ужин.

‒ Шаглашна, ‒ потягивая горячий травяной отвар, коротко кивнула Рин.

‒ За весь день ни единой души, ‒ задумчиво протянул Нори, обращаясь куда-то в пустоту. ‒ Ерунда какая-то.

‒ Кстати, ‒ встрепенулась воительница, ‒ я не увидела следов присутствия остальных групп. Да и энергии кристаллов совсем не чувствую. Ева, что думаешь?

Монахиня внимательно разглядывала тёмные заросли. Казалось, девушка ни на минуту не расслаблялась, стараясь уловить малейший всплеск магии.

‒ Также, ‒ она с сожалением покачала головой. ‒ Абсолютная пустота.

‒ Друзья, нам стоит дождаться утра, ‒ успокоил Тюр. ‒ В любом случае, передвигаться ночью довольно рискованно.

Ребята согласились и стали готовиться ко сну. Рэй и Ева вызвались на первое дежурство. Укутавшись в тёплые меховые накидки, они натянули капюшоны и поплотнее придвинулись друг к другу у костра. Некоторое время никто не произносил ни слова. Наконец, когда из шатра раздался дражный храп, Ева тихонько хихикнула и прошептала:

‒ Так странно. Ты заметил? Место совсем другое, а звёзды такие же, как в нашей обсерватории.

Рэй обернулся. Девушка смотрела вверх, любуясь россыпью далёких светил.

‒ Ну, конечно. Небо же везде одинаковое, ‒ парень пожал плечами.

‒ Наверное, ты прав, ‒ согласилась монахиня. ‒ Только сейчас, вглядываясь в эти звёзды, я чувствую кое-что странное.

‒ Что?

‒ В академии, когда тебя окружает большое количество студентов и преподавателей, ты будто ощущаешь себя более значимым… А здесь… ‒ девушка поёжилась. ‒ Словно чувствуешь всё гораздо острее. Кажется, если жизнь в одну минуту оборвётся, то от меня не останется и следа. Вот я была, а вот меня уже нет. Мир этого не заметит.

‒ Для меня это вовсе не так, ‒ возразил Рэй, сбрасывая капюшон. ‒ Я замечу. То есть… Я имел в виду… В общем, никакой смерти! Будем жить.

Ева улыбнулась и слегка боднула парня плечом. По телу юноши пробежали мурашки. Он отчего-то покраснел и отвел взгляд.

‒ Скажи, ‒ немного помолчав, тихо произнесла девушка. ‒ Ты никогда не хотел сбежать? Куда-то далеко-далеко, в те места, где о тебе никто бы не знал.

Рэй в задумчивости крутил в руках подаренный ему кинжал.

‒ Ты же знаешь, я очень рано покинул дом и большую часть сознательной жизни провёл в Мирталисе. Там точно никому не было до меня никакого дела. И, уж поверь мне, это не имело ничего общего с приключениями, ‒ грустно усмехнулся он.

‒ Почему же… почему ты ушёл из дома? ‒ осторожно спросила монахиня.

Она внимательно вглядывалась в лицо парня, пытаясь уловить его чувства.

‒ Для крестьянских детей это обычное дело, ‒ вздохнув, ответил он. ‒ Некоторым везёт больше ‒ их отдают в подмастерья. Но у моего отца не было лишних денег даже на такое обучение. Да и особыми талантами я, как выяснилось, не обладал.

‒ А как же мама? Она тебя отпустила?

От неожиданности юноша выронил кинжал. Он старался говорить спокойно, однако голос предательски надломился:

‒ Мама?..

‒ Рэй, если не хочешь, то давай лучше…

‒ Незадолго до моего ухода в нашем доме случился пожар, ‒ подкидывая в костёр хворост, вполголоса сказал парень. ‒ Пока отец выводил сестёр во двор, я увидел, что кто-то залез в комнату через лопнувшее окно. И побежал обратно. Хотел посмотреть, что за вор решился заглянуть в нашу бедную горящую хижину. Когда родители обнаружили, что на улице меня нет, мама бросилась внутрь. Она успела вытолкнуть меня в то злосчастное окно за мгновение до того, как рухнула крыша.

Юноша опустил голову. Картины ужасной ночи одна за другой всплывали перед глазами. Крики отца, плач сестер, треск огня и грохот падающих балок.

‒ А что случилось с тем вором? Он тоже погиб?

‒ Там никого не было, ‒ прошептал парень, глядя в пустоту. ‒ Мне просто показалось. Я тогда подумал, что этот незнакомец и стал причиной пожара. Но никого не нашли. Из-за меня мама… Её не стало.

Ева положила ладонь на плечо Рэя. Тёплый поток золотистой энергии заструился по всему его телу, заставляя ужасные воспоминания померкнуть и отступить. Взгляд парня прояснился. Он повернулся к девушке.

‒ Будь осторожнее. Неупокоенные духи леса тянутся к сильным проявлениям чувств, ‒монахиня, указала вдаль.

Юноша присмотрелся. За границей поляны тьма как-то странно сгустилась. Ему померещилось несколько движущихся теней.

‒ Какое неуютное местечко, ‒ Рэй поёжился. Его пробрала дрожь.

‒ События, которые произошли здесь много лет назад, не прошли бесследно. Несчастным душам не остаётся ничего, кроме поглощения чужих эмоций и воспоминаний ‒ плохих или хороших. Чтобы обезопасить студентов, хранитель оградил лес барьером, скрывающим его от посторонних глаз, ‒ поделилась Ева.

‒ И именно здесь он решил провести испытание для первокурсников, ‒ фыркнул парень. ‒ А старик-то у нас с фантазией, ничего не скажешь.

Девушка прыснула, прикрыв рот ладонью. Юноша улыбнулся в ответ.

‒ Рэй, я хочу, чтобы ты знал, что не один. Я понимаю, что такое потерять семью… ‒ монахиня слегка понизила голос. ‒ Когда родители погибли, нам с Рин пришлось научиться жить с нашей утратой. Но это вовсе не значит, что мы перестали тосковать по ним. Я часто вспоминаю те времена, когда мы жили вместе…

‒ Интересно, что бы сказали наши родители, увидев, какие мы сейчас, ‒ парень откинулся назад и уставился в небо.

‒ Уверена, твоя мама гордилась бы тобой, ‒ уверенно сказала Ева.

Юноша усмехнулся. Немного подумав, он вдруг решительно произнёс:

‒ Хочу, чтобы ты тоже кое-что знала. Если ты однажды решишь изменить судьбу… отказаться от жизни священника… Если соберешься сбежать от всего этого… Я бы хотел разделить этот путь с тобой.

Голубые глаза удивлённо распахнулись.

‒ А как же твоя мечта стать защитником империи?

Рэй смущённо почесал затылок:

‒ Ну, знаешь… Я ведь могу для начала посмотреть мир? Набраться опыта там, всякое такое…

От нахлынувших эмоций он закрутился на месте и, неожиданно для самого себя, повернувшись, носом к носу столкнулся с Евой. Испуганно ойкнув и покраснев, ребята отодвинулись друг от друга.

‒ Спасибо за предложение, ‒ едва слышно прошелестела монахиня.

‒ Угу, ‒ буркнул Рэй.

В это мгновение Нори с кряхтением вывалился из палатки. Рин, пнувшая гнома, легко выпорхнула следом.

‒ Вставай уже, гном-храпун, ‒ проворчала она. ‒ Наша очередь заступать на дежурство.

‒ Это ты храпела, красотка, ‒ заявил Нори, зевая и почёсывая бок. ‒ Я уж подумал разбудить тебя поцелуем. Или придушить.

Блондинка запустила в него сапогами.

‒ Благодарю, ‒ заспанно улыбнулся гном, на лету поймав свою обувь.

Он потянулся и пошёл к костру, чтобы подкинуть немного веток.

‒ Эти призрачные голоса и во сне меня достали. Всё шептали какую-то ересь про огонь, пожаловался шутник.

‒ Согласна, ‒ отозвалась разминавшаяся неподалёку Рин. ‒ Давненько мне не снились кошмары.

‒ Что ж, придётся болтать всю ночь напролёт, чтобы злобные духи нам больше не докучали, ‒ подмигнул Нори.

Блондинка устало покачала головой, но не возразила. Ей тоже не хотелось оставаться здесь наедине со своими мыслями.

‒ Ребята, идите, ‒ велела она. ‒ Вам нужно хорошенько отдохнуть. И будьте осторожны: Тюр, оказывается, сильно ворочается во сне. Чуть плечо мне не отдавил.

‒ Он просто пытался устранить источник храпа, ‒ поддел подругу гном.

‒ Тогда очень странно, что ты ещё жив, ‒ парировала та.

‒ Смотри-ка, дружище, она совершенствует свои навыки, ‒ рассмеялся Рэй, глядя на обескураженного товарища. ‒ Берегись, Нори!

Парень пропустил Еву вперёд и забрался внутрь шатра. Друзья расположились по обе стороны от мирно посапывавшего великана. В спальнике было тепло, и Рэй быстро заснул. Ни дурные видения, ни странный шёпот не беспокоили его ‒ магия священников сработала без промашек, на время залечив вновь открывшуюся старую рану.

Однако забытье длилось недолго. Откуда-то издалека до юноши стали доноситься голоса, с каждой секундой набиравшие силу. Вскоре крики, стоны и рёв буквально заполнили собой всё пространство.

«Кто это? Что случилось?» ‒ парень пытался разглядеть кричавших, но его окружал лишь непроглядный мрак.

Пытаясь спастись, Рэй прижал ладони к ушам и зажмурился. В это же мгновение наступила полная тишина. Когда парень открыл глаза, невыносимый жар опалил его лицо. Юноша отшатнулся. Он находился в своей родной гостиной, где они с семьей провели бесчисленное множество тёплых вечеров. И сейчас его дом горел. Яркое пламя стремительно пожирало метр за метром: старое папино кресло, маленький покосившийся стол, ковёр, сотканный из цветных лоскутков. Рэй вновь почувствовал себя маленьким, беззащитным ребёнком. Руки затряслись, ресницы намокли, по спине покатились холодные капли пота. В этот миг по комнате скользнула тень и над застывшим от страха юношей нависла фигура мужчины. Парень тщетно силился разглядеть его лицо ‒ плотный, едкий дым скрывал незнакомца. Рэй мог видеть лишь его блестящие чёрные глаза, ничем не напоминавшие человеческие. Они являлись ему в самые тяжелые моменты жизни. В каждом кошмаре юношу преследовал этот леденящий кровь взгляд.

Вытянув вперёд ладонь, незнакомец произнёс слова, значение и даже звучание которых Рэй никак не мог распознать. Рука мужчины вспыхнула, и пожар моментально распространился вокруг. Однако пламя оказалось белым. Парень успел подумать о том, что где-то он уже видел подобное… Юноша силился вспомнить, но мысли предательски ускользали от него. Внезапно в плотной дымовой завесе раздался оглушительный женский крик.

‒ Мама! ‒ Рэй бросился вперёд и очнулся.

Рин и Ева усердно трясли его. Задыхаясь, парень одним прыжком вскочил на ноги. Пот валил с него градом, и рубашка промокла насквозь. Опешивший Тюр наблюдал за другом, забившись в угол шатра.

‒ Что случилось? ‒ принимая от Рин полотенце, спросил юноша.

‒ Мы будили тебя минут десять, не меньше, ‒ Ева протянула ему сухую одежду.

‒ Честно признаться, мне тоже весьма неспокойно спалось, ‒ пролепетал Тюр. ‒ Всё время просыпался и проверял, как вы, друзья. Но произошедшее с тобой, Рэй, гораздо больше напоминало кошмар наяву.

‒ Надоели уже эти дурацкие голоса, ‒ Рин обхватила себя за плечи. ‒ С ума меня сводят.

Даже она выглядела слегка испуганной. Ребята промолчали. Каждый старался забыть о том, что видел ночью. Тишину нарушил буквально влетевший в шатёр Нори.

‒ Вы должны это увидеть! ‒ завопил он.

‒ Что там? ‒ встрепенулся Рэй.

‒ Живей за мной, ‒ велел гном и исчез снаружи.

Схватив оружие, друзья выскочили из шатра и в изумлении уставились на небо. Чуть западнее, буквально в паре километров над землей светились три огромные гексограммы. Из них плотным потоком струились сияющие лучи синей энергии.

Рэй прислушался, перевёл взгляд на Нори и понял, что не ошибся. Вдалеке были слышны крики.

‒ Энергия хранителя, ‒ сощурилась Рин. ‒ Значит, кто-то попал в беду.

Медлить было нельзя. Ева набросила на шатёр лёгкое защитное заклинание, и вся команда устремилась на запад. Через несколько минут, тяжело дыша, отряд добрался до широкого перелеска. Рэй, вышедший из рощи первым, принял боевую стойку: выставил вперёд меч, а другой рукой схватился за кинжал. Нори подоспел справа. Гном держал огнестрел наготове и внимательно оглядывал местность. Рин помедлила, что-то высматривая среди деревьев.

‒ Ничего себе, ‒ Нори указал куда-то вперёд.

На поляне в нескольких местах снег почернел будто после удара молнии. На оголившейся земле виднелись отпечатки рун пяти огромных гексограмм.

‒ Так вот, как великий архонт возвращает всех обратно, ‒ догадался Рэй.

‒ Возвращает? ‒ хмыкнул гном. ‒ Больше похоже на то, что он их просто испепелил.

‒ У нас метки пространственного перемещения, дубина, ‒ встряла Рин.

Блондинка подошла к ближайшей отметине, присела и стала внимательно разглядывать магические следы.

‒ Вот старик даёт, ‒ восхищенно произнесла девушка, ковыряя землю пальцем.

Друзья разбрелись по поляне, изучая местность. Рэй увидел цепочку странных следов, ведшую к деревьям на противоположной стороне. Он было пошёл по ним, но тут же замер как вкопанный. Из-за толстого ствола поваленного дуба на него с интересом смотрела пара жёлтых глаз. Существо было невысокого роста, с торчащими из пасти клыками и заостренными ушами. Юноша заметил его не сразу ‒ грязно-зеленый оттенок кожи позволял твари долгое время благополучно сливаться с пейзажем. Обнаружив себя, создание гортанно зарычало. Рядом с ним появилась ещё одна оскаленная морда. За ней ещё и ещё. Парень насчитал не меньше дюжины монстров.

Догадавшись, кто перед ним, Рэй стремглав рванул обратно к друзьям.

‒ Назад! Все в круг! Живо! ‒ скомандовал он.

‒ Что за… ‒ начал Нори, однако быстро заметил причину паники.

Тюр легко подхватил Еву и, поставив монахиню в центр, занял оборону.

‒ Ловушка? ‒ нахмурилась Рин.

‒ Так точно, ‒ подтвердил Рэй. ‒ Мы сглупили.

Не прошло и минуты, как перелесок заполонили шорохи, рычание и хруст ломающихся под ногами веток. Теперь тварей было около тридцати. Рыча и подначивая друг друга, существа медленно продвигались навстречу противникам, выставив вперёд ржавые изогнутые клинки, изрядно потрёпанные копья и топоры с мелкими зазубринами.

‒ Г-гоблины, ‒ прошептала Ева.

‒ А почему у них оружие такое старое? Ну и рухлядь, ‒ скривилась Рин.

‒ Хвала небесам, что это наша единственная проблема, ‒ молниеносно отреагировал Нори.

‒ Какой план? ‒ не обращая внимания на колкости, воительница повернулась к Рэю.

Парень лихорадочно размышлял: «Гоблины очень трусливы. Пока не собрались в достаточном количестве, даже не рискнули показаться нам. На лекциях магистр Джун говорила, что эти твари уступают по своей физической силе тем же оркам и троллям… Они не станут лезть на рожон, а будут атаковать исподтишка».

Юноша также заметил, что чудовища, несмотря на большое численное превосходство, не спешили брать их маленький отряд в кольцо. Причина заключалась в стоявшем позади Тюре. Размеры великана на каком-то животном уровне заставляли низкорослых монстров держаться от него подальше.

Наконец Рэй скомандовал:

‒ Нори справа, Рин слева, Тюр, держи оборону сзади. Медленно отступаем к лесу, не нарушая построения. Гоблинов слишком много. Нам нельзя попасть в окружение.

‒ Отступаем? Ну уж нет, ‒ возмутилась блондинка и, ослепленная жаждой битвы, бросилась в атаку.

‒ А ну стой! ‒ заорал Нори. ‒ Сдурела?

Но девушка уже прыгнула вперёд и, набирая силу магической брони, ударила кулаком о землю. На поверхности появились трещины. Несколько чудовищ рухнули, не устояв на ногах. Воительница ворвалась в самую гущу. Размахивая мечом, один монстр зашёл сзади. Рин качнула головой и, схватив себя за косу, с легкостью резанула по горлу противника. Снег окрасился густой зелёной жижей. Следующему она размозжила голову ударом золотистой брони. Трое решили напасть с разных сторон. Девушка отразила выпад копьём, перехватила оружие и проткнула первого гоблина. Второго сильным пинком отбросила на несколько метров назад. Однако блондинка не уследила за третьим противником и, поскользнувшись, опустилась на колено. Ржавое лезвие сверкнуло в воздухе. Испуганно вытаращив глаза, Рин судорожно вдохнула…

Нори парировал атаку.

‒ Повторюсь… Совсем сдурела?

Между ними, оседая на землю, ревела разрубленная надвое туша. Девушка уставилась на оружие в руках гнома.

‒ Вот над чем ты так долго работал! ‒ подоспевший Рэй откинул подальше визжащего гоблина.

Подняв щит-наруч, парень увел очередной удар в сторону и точным движением полоснул противника по горлу кинжалом. Тварь повалилась на спину и слабо застонала.

‒ Честно говоря, я ещё не закончил, ‒ признался гном. ‒ Да вот неожиданно пришлось воспользоваться. Кое-кому же не терпится помереть, да?

Он рывком поднял на ноги Рин, но та, как завороженная, не отрывала взгляда от оружия. Черная секира с широким сдвоенным лезвием крепилась к ребристой металлической рукояти. Казалось, она была великовата для Нори. Заметив удивлённые взгляды, гном поспешно объяснил:

‒ Мифрил, ребята. Эта малышка гораздо легче, чем вам может показаться. Как раз мой размер!

Он улыбнулся и ловко отсёк лапу подскочившему к нему гоблину.

‒ Видали? ‒ хмыкнул полурослик.

‒ А для чего странная выемка на рукояти? ‒ поинтересовался бившийся рядом Рэй.

‒ Позже узнаешь, ‒ пропыхтел в ответ гном. ‒ Сейчас я немного занят.

Следующая волна монстров неумолимо наступала из-за деревьев. Они буквально давили друзей числом. Нори, используя широкое лезвие секиры в качестве щита, поднял левую руку и выстрелил, поразив сразу нескольких тварей. Рэй не мешкал. Взмах, и головы противников покатились по снегу. Рин, перемещая магическую броню с руки на руку, отбрасывала наступавших. Однако этого было недостаточно. Гоблины медленно, но верно окружали их небольшой отряд.

‒ Рэй… ‒ прошипела взмокшая от напряжения воительница.

‒ Знаю! Группируемся! Сейчас что-нибудь придумаю.

Выставив щит-наруч, юноша принял часть давления на себя. «Как бы нам использовать силу Тюра… Здоровяк только машет руками в разные стороны, а надо, чтобы… ‒ соображал парень. ‒ Вот оно! Есть!» Внезапная догадка осенила его.

‒ Тюр! ‒ крикнул Рэй. ‒ По моей команде прижми дубину к земле и рубани со всей силы!

‒ За…

‒ Отставить вопросы! ‒ завопил Нори. ‒ Делай, что говорят, иначе нам отсюда не выбраться!

‒ П-понял! ‒ великан послушно кивнул и дрожащей рукой поправил очки.

Рэй огляделся. Момент был подходящий.

‒ Готовимся! Три, два… Давай! ‒ скомандовал он.

Тюр зажмурился и махнул дубиной. Ударная волна сбила с ног первые ряды атакующих гоблинов, взметая вверх целые сугробы. Рин, пошатнувшись, одной рукой схватилась за локоть Рэя.

Нори присвистнул и запрыгнул в образовавшуюся брешь, энергично размахивая секирой. Юноша последовал за ним. Он ловко управлялся с мечом, нанося врагам смертоносные выпады. Рин не отставала: рыча от напряжения, она без остановки атаковала противников, но те раз за разом восстанавливали позиции. Твари чувствовали, как силы оставляют их соперников. При таком раскладе победа гоблинов была не за горами.

Наконец монстрам удалось взять команду в окружение. Они довольно быстро нашли слабое место неповоротливого великана: град многочисленных ударов заставил Тюра уйти в глухую оборону. К счастью, его толстую кожу было не так-то просто проткнуть, поэтому серьёзного урона ему не нанесли, хотя и лишили здоровяка возможности принимать участие в битве. Броня Рин совсем ослабла и теперь едва мерцала на кончиках пальцев. Обессилевший Нори привалился к стволу ближайшего дерева и, тяжело дыша, отпихивал напиравших на него существ. Рэй чувствовал, как его мышцы наливаются свинцом. Сколько бы тварей он не убил, их место неизменно занимали новые. Юноша посмотрел на небо.

«Видит ли нас сейчас Эсселт Генц? Как долго он будет ждать, прежде чем сжалиться и забрать наш отряд в замок?» ‒ с досадой подумал парень и оглянулся на друзей. Возможно, сейчас это было бы наилучшим выходом ‒ просто вернуться в Лаплас.

В этот момент Ева подняла вверх правую руку.

‒ Люкс фидей! ‒ крикнула монахиня.

Из раскрытой ладони вырвался ослепительный свет, на секунду озаривший весь перелесок. Когда зрение вернулось к Рэю, он увидел, как сбитые с толку гоблины в панике покидают поле боя. У оставшихся лежать на земле монстров были выжжены глаза. Обугленные тела дымились, источая жуткую вонь.

«Точно! ‒ юноша с запоздалым раскаянием хлопнул себя по лбу. ‒ Мастер Джун же говорила, что эти чудовища боятся яркого света».

‒ А пораньше никак? ‒ простонал Нори, сползая вниз по стволу.

Ева виновато спрятала изуродованные руки в карманы длинной мантии:

‒ К сожалению, на сильные заклинания требуется некоторое время. И хоть мы постоянно практикуемся, пока… мне трудно быстро призвать свет. Простите, ребята.

Неодобрительно взглянув на гнома, Рэй покачал головой. Тот в ответ лишь развёл руками и устало закрыл глаза. Парень подошёл к монахине и успокаивающе похлопал её по плечу:

‒ Все хорошо. Благодаря тебе мы смогли отбиться.

‒ И не только! ‒ прокричала Рин, наполовину забравшись в огромное дупло. ‒ Я заметила его свечение, ещё когда мы осматривали местность.

Счастливо улыбаясь, блондинка продемонстрировала друзьям свою добычу ‒ она держала в руках переливающийся бледно-голубым светом камень.

‒ Это он? Правда, он? ‒ засипел со своего места Нори.

‒ Подтверждаю. Это определенно кристалл, ‒ поправив очки, заключил Тюр и осторожно снял Рин с дерева.

На мгновение все замолчали. Изрядно потрёпанные, с мелкими кровоточащими ссадинами, пятеро обессиленных ребят переглянулись и дружно расхохотались. Так искренне и отчаянно, что зачарованный лес испуганно замер, прислушиваясь к отголоскам давно забытого счастья.

Глава 3. Хозяин предгорий

‒ Хранитель не выходит из состояния наблюдения уже четвертые сутки, ‒ поделился переживаниями профессор в смешном тюрбане.

‒ Знаю, господин Климонт, знаю, ‒ отозвалась полноватая старушка в пурпурной мантии. ‒ Меня это тоже весьма и весьма беспокоит. Конечно, он великий архонт… Но нельзя же так изводить себя в столь почтенном возрасте!

‒ Тише, господа! ‒ шикнула профессор Мона. ‒ Не отвлекайте хранителя своей пустой болтовнёй.

Преподаватели сконфуженно замолкли и отошли в сторону: зная язвительный характер волшебницы, никто из них не хотел вступать в конфликт. Джун, издалека наблюдавшая за перепалкой, раздражённо закатила глаза. Она старалась не обращать внимание на профессора черчения, но это давалось ей с великим трудом. Девушка ещё раз удивилась, как у Эсселта Генца так долго получалось сохранять полное спокойствие и сосредоточиться на наблюдении за всеми командами в целом и за каждым её участником в отдельности. Она встряхнула головой, отбросила назад копну вьющихся тёмных волос и стала искать среди всех отражений лишь одно, больше всех интересовавшее Джун с самого начала Марафона.

‒ Год от года убеждаюсь в том, что хранитель ‒ действительно великий волшебник, ‒ пророкотал стоявший рядом Шагрин.

Паладин был единственным, кто оставался на посту все эти дни, не прерываясь на сон и еду. Стража в большой зале менялась каждые восемь часов для поддержания внимательности и боеготовности тех, кто дежурил возле хранителя, погружённого в процесс Наблюдения. Долгие годы службы в многочисленных легионах империи, несомненно, закалили дух и тело сурового воина, однако Джун была уверена, что здесь имело место что-то ещё. Обычный человек не смог бы так долго продержаться в ясном уме без еды, воды и отдыха.

‒ Не зря его считают сильнейшим заклинателем среди двенадцати, ‒ согласилась девушка и тут же обернулась, неосознанно ища глазами брата.

Мастер теней периодически появлялся в главной зале, но с сестрой не заговаривал. А Джун так и не решилась подойти к нему и довольствовалась рассматриванием Дариуса издалека. Взгляд его, как и всегда, был холодно-равнодушен, хотя девушке показалось, что даже ему в этом испытании кое-кто приглянулся. И она не ошиблась.

‒ Твои любимчики недурно себя проявили, ‒ Шагрин прервал её размышления.

‒ Они не мои… ‒ начала было Джун, однако, заметив насмешливый взгляд паладина, быстро сдалась. ‒ Ладно, ничего от вас не скроешь.

‒ Нечего и пытаться, ‒ хохотнул покрытый витиеватыми надписями мужчина.

‒ Кто у нас остался? ‒ девушка решила перевести разговор на менее щекотливую тему. ‒ Из двенадцати отрядов, отправившихся на Марафон, три уже выбыли во время схватки с гоблинами. Ещё две команды не выдержали влияния местных духов и с помощью меток призвали хранителя.

‒ Слабаки, ‒ фыркнул Шагрин. ‒ Всего две группы сумели добыть кристаллы. Одна под руководством Ариадны Браун, вторая ‒ под командованием Икара Локса.

Джун поджала губы. Хоть Эсселт Генц и не выдвигал никаких ограничений по поводу того, как именно отряды должны добыть необходимые им кристаллы, девушка категорически не одобряла методы, которыми пользовался молодой Локс. Она знала, что Шагрин, внешне оставаясь беспристрастным, полностью разделяет её мнение.

‒ Время не на их стороне, ‒ подметил наставник.

‒ Впереди ещё три дня, ‒ мягко возразила Джун.

‒ Возможно. Но твои ребята сильно измотаны. Лес слишком велик и опасен, и даже такой искусный священник, как госпожа Браун, не способен уловить вибрации кристалла на непомерно большом расстоянии. К тому же, она почти все свои силы тратит на защиту друзей от влияния неупокоенных духов. Какая грустная жертва… А тут ещё такое невезение.

‒ Что вы имеете в виду?

‒ Ты только посмотри, куда они направляются, ‒ Шагрин кивнул на карту расположения участников.

‒ Предгорья?

‒ Именно, ‒ хмыкнул паладин. ‒ Если хранитель решился выпустить ту тварь, то я ни за что не пропущу грядущее представление! Битва обещает быть впечатляющей.

Мужчина с пугающим энтузиазмом говорил о предстоящем испытании. Джун скрестила руки на груди, инстинктивно пытаясь унять начавшуюся в пальцах дрожь.

В это время Дариус, укрывшись во мраке верхней галереи большой залы, с любопытством наблюдал за отрядом, который с первых дней Марафона не сдвинулся с места, разбив лагерь у края зачарованной рощи. Единственная команда, самолично разобравшаяся с одним из своих участников. Прошлой ночью великий архонт переместил несчастного сразу в лазарет. Нанесённые ему раны не были смертельными, отчего задумка группы казалась мастеру теней ещё более многообещающей.

‒ Как интересно... Если они все же смогут победить, то у меня появится неплохая возможность испытать новое оружие в деле, ‒ мужчина потянулся рукой в глубь мантии и дотронулся до рукояти серповидного клинка, при каждом прикосновении источавшего едкий черный дым.

***

‒ Красотка, давай обещанную передышку, ‒ пропыхтел Нори и, воткнув секиру в сугроб, сбросил с плеч рюкзак.

‒ Смотрите-ка, наш коротышка совсем измотан, ‒ попыталась съехидничать Рин, однако сразу же остановилась и с облегчением вздохнула. Она опустилась на землю и вытянула гудевшие от долгой ходьбы ноги.

Рэй помог Еве присесть на припорошенную снегом корягу. Девушка выглядела неважно: огромные синяки под глазами, неестественно бледная кожа. «Мало нам тяжелого пути сквозь непроходимый лес, так ещё и эти сводящие с ума голоса! ‒ злился юноша. ‒ Конечно, ей непросто идти наравне с нами…» Хотя в его голове зрела неприятная мысль о том, что дело не только в физической подготовке. При малейшем прикосновении Евы парню становилось легче и спокойнее ‒ шёпот в голове утихал, наводящие ужас видения пропадали. Он заметил, что и остальные члены команды заметно веселели, если монахиня находилась рядом с ними. «Сколько же сил она тратит на то, чтобы поддерживать свою магию…» ‒ Рэй с досадой покачал головой, наблюдая за тем, как Ева старается не задремать, время от времени встряхивая поникшей головой.

Радость от найденного два дня назад кристалла давно сошла на нет. Еда постепенно заканчивалась, промокшая от ежедневных снегопадов одежда не успевала как следует высохнуть, и друзья не имели ни малейшего представления о том, куда им двигаться дальше. Никто из ребят не ощущал всплесков магии, которые должен источать зачарованный камень.

‒ Что за ерунда… ‒ в который раз заныл Нори. ‒ Ни единой зацепки… Бродим здесь как эти самые заблудшие души!

‒ А как же следы гексограмм, которые мы видели вчера? ‒ попытался приободрить товарища Тюр.

‒ А толку-то? Никаких следов борьбы. Эти команды, скорее всего, просто сдались. И сейчас я их хорошо понимаю, ‒ потерявшая надежду Рин присоединилась к сетованиям гнома.

‒ Итак, мы не можем найти след ближайшего кристалла, а местные духи потихоньку сводят нас с ума, ‒ вслух размышлял Рэй.

‒ Дружище, да ты мастер подведения итогов, ‒ съязвил Нори и, перевернувшись, раздражённо боднул ногой снег. ‒ Из-за воя этих тварей, я не сплю уже которые сутки!

Ева продолжала молчать, тупо уставившись в землю. Рэй понимал, что она пытается восстановить силы и помочь своим друзьям, однако короткого привала для отдыха явно было недостаточно.

Юноша прокашлялся:

‒ Я не об этом. Если за всё это время мы столкнулись лишь с одной группой гоблинов, значит, хранитель разместил их в непосредственной близости от зачарованных камней. Так?

‒ Получается, ‒ отозвалась Рин. ‒ И весьма удачно, что этих чудовищ в качестве пищи интересуют только участники марафона.

‒ И всё же единственный шанс обнаружить монстров и найти кристалл ‒ это почувствовать его магию.

Воительница с сожалением взглянула на истощенную Еву:

‒ Сестре нужен отдых. В таком состоянии она не сможет обнаружить магические потоки.

‒ Я мог бы её нести… ‒ нерешительно предложил Тюр.

‒ Давай-ка не болтай ерунды, ‒ неожиданно рассвирепела блондинка. ‒ От тебя и во время боя-то совсем не было толку! Вздумал свалиться на полпути?

‒ Рин…‒ попытался осадить девушку Рэй.

‒ А что? Разве я не права? Да в нём целая гора мышц, а только и смог, что устроить для всех снегопад.

Тюр не ответил. Великан снял очки, достал из кармана свежий платок и принялся тереть линзы, треснувшие во время стычки с гоблинами.

‒ Давно ли ты забыла, что сама натворила в этом бою? ‒ поинтересовался Нори.

Рин открыла было рот, но быстро передумала и отвернулась. Несколько минут друзья сидели в тишине.

‒ Я просто хотела сказать, что сестра много сил тратит на сдерживание голодных духов. Думаете, другие команды просто так покинули этот лес? Это мы такие сильные и выносливые остались? Не смешите. Вон, чья это заслуга, ‒ девушка кивнула на Еву, до сих пор сидевшую неподвижно и не вступавшую в разговор.

Никто не стал возражать Рин. Ребята знали, что она говорит правду. Каждый раз, когда к ним подходила монахиня, улыбалась, ласково похлопывала по плечу, становилось легче переносить проделки местных обитателей.

‒ Решено, ‒ наконец объявил Рэй. ‒ Мы должны покинуть марафон.

‒ Дружище, ты с ума сошёл, ‒ вскинулся Нори.

‒ Сестре, конечно, тяжело, Рэй… ‒ нахмурилась Рин. ‒ Но, может, нам удастся добыть ещё хотя бы один…

‒ Даже не думайте сдаваться, ‒ раздался решительный голос.

Ева по-прежнему выглядела слабой и истощённой, однако глаза её горели непоколебимой решимостью.

‒ Но как же… ‒ запротестовал юноша.

‒ Я уловила слабую магическую вибрацию около часа назад, ‒ перебила его монахиня. ‒ Кажется, неподалёку проходит граница леса. Если доберёмся до неё, удастся немного отдохнуть и восстановить силы. И я смогу найти кристалл.

‒ Я согласен, ‒ Нори вскочил на ноги и воодушевленно взмахнул секирой. ‒ Указывай направление.

Ева прикрыла глаза и выставила вперёд руку, пытаясь уловить тонкие потоки магии:

‒ Туда, ‒ вымученно улыбнулась она. ‒ Северо-запад.

Не теряя времени, отряд двинулся вперёд, из последних сил продираясь сквозь голые ветви деревьев и торчавшие из-под земли корневища. Проходя мимо Тюра, Нори крепко боднул здоровяка локтем в бок:

‒ Держись, дружище. Без тебя нам точно не справиться.

Великан коротко кивнул и, пыхтя, взвалил на плечи огромный рюкзак. Он предпочёл держаться позади друзей, чтобы лишний раз не доставлять никому неудобств.

***

‒ Неверно. Переделай с самого начала и покажи мне ещё раз, ‒ сидящий за столом мужчина явно был не в восторге.

Кипа сваленных кое-как бумаг то и дело норовила убежать со стола или вылететь вместе с ветром в открытое настежь окно. Протерев очки в тонкой оправе, Тристан Криспо закатал рукава. От долгого напряжения вены на его руках вздулись. Мужчина был худ и бледен, однако его взгляд, сосредоточенный и строгий, выдавал в нём человека образованного и увлечённого своим делом.

‒ Конечно, отец, ‒ пролепетал малыш.

Тюру едва исполнилось два года, но ростом он уже доходил своему родителю до пояса. Мальчик хорошо говорил, мог строить длинные фразы и сложные предложения и даже умел читать и писать. Такой стремительный рост не был чем-то особенным для представителей расы, к которой принадлежала его мать, а вот незаурядные способности к обучению полувеликан явно унаследовал от своего отца.

Взяв испещрённые замечаниями прописи для каллиграфии, Тюр вернулся в свою комнату и, неплотно прикрыв массивную дверь, уселся за крепкий дубовый столик, который ему уже был не по размеру. Высший элльдийский ‒ общепринятый язык Авалона ‒ давался мальчику гораздо хуже древних, давно ушедших в небытие наречий, которые он изучал самостоятельно, тайком от отца просматривая старые фолианты, много лет пылящиеся без дела на дальних полках домашней библиотеки. Маленький великан полюбил свои одинокие занятия. Ему даже казалось, что книги сами разговаривают с ним, увлечённо рассказывая истории, которые они бережно хранили на протяжении долгого времени. Однако теперь, когда маленький великан оказался так далеко от дома, приходилось заниматься ненавистной практикой чистописания. Он покрутил уставшей кистью и, аккуратно окунув перо в расписную чернильницу, вздохнул. Тихо отодвинул в сторону пропись, положил голову на стол и принялся наблюдать за работавшим в кабинете отцом.

Тристан Криспо, окружённый горой пергаментных свитков и рукописей, внимательно изучал каждую из них. Взгляд его перебегал со строки на строку. Погружённый в чтение, учёный не замечал ничего вокруг. В такие моменты Тюр восхищался отцом. Он хотел во всём на него походить. В столь юном возрасте малыш уже прекрасно понимал, насколько они далеки друг от друга, и оттого в сердце его росла и ширилась тяжёлая, гнетущая тоска. Мальчик был очень одинок.

О матери он ничего не знал, кроме того, что она была из древнего рода великанов. Глядя на отца, который ростом превосходил всех людей, когда-либо заглядывавших в их пустой особняк, Тюр поначалу думал, что Тристан Криспо и сам не принадлежит к человеческой расе. Однако уже через пару лет полувеликан перерос своего родителя, и все сомнения насчет его происхождения быстро отпали.

С возрастом у мальчика появлялось всё больше вопросов, касающихся его происхождения, но в силу своего робкого характера он не решался расспрашивать об этом отца, и потому тайно подслушивал разговоры с редкими в их доме гостями. Слегка захмелев, глава семьи Криспо частенько пускался в рассказы о своих путешествиях. Говорил он и о великанах.

Так, будучи ещё совсем ребёнком, Тюр узнал, что гиганты стареют гораздо быстрее людей и лишь немногие представители древней расы доживают до сорока, считаясь при этом седовласыми старцами. И что большинство его сородичей не слишком умны и говорят на примитивном языке старой Идеи ‒ стране атлантов, давно сгинувшей в пучине времён. Мальчик гордился, что, в отличие от обычных великанов, оказался весьма способным к наукам. И всё же новость о том, что он в своём росте едва ли дотянет до соплеменников, поначалу слегка расстроила наивного малыша.

Наладить тёплые отношения с главой дома Криспо Тюру никак не удавалось. Тот с пелёнок отдал сына на попечение пожилой няни ‒ большего их семья позволить себе не могла. Когда полувеликан впервые назвал Тристана отцом, он в полной мере осознал значение слова «отвращение». Лицо мужчины исказилось от неприязни. Не дослушав вопрос, учёный вышел из комнаты, оставив мальчика растерянно стоять в пустой пыльной зале. Хотя Тюру тогда почудилось, что он был один на всём белом свете.

С тех пор маленький великан обращался к родителю только по делу, не проявляя излишнего любопытства и не пытаясь заводить разговоров о прошлом. Несмотря на горький опыт, привычку называть Тристана отцом он не оставил ‒ казалось, все другие слова только ухудшат и без того холодные отношения. Постепенно в голову Тюра закрадывалась мысль о том, что учёный вовсе не рад был забрать себе сына и растить его в качестве наследника семьи Криспо, но даже с этим мальчик смирился. Он был бесконечно благодарен человеку, который, хоть и не проявлял ни грамма нежности, всё же заботился о своём ребёнке и никогда не обижал.

Наблюдая за корпящим над бумагами отцом, Тюр не заметил, как задремал. Сквозь сон он почувствовал окутавшее плечи приятное тепло ‒ кто-то накрыл его старым вязаным пледом и… кажется, чья-то большая тёплая рука погладила маленького великана по голове.

***

‒ О чём задумался, здоровяк? ‒ Нори с любопытством смотрел на товарища.

‒ Ни о чём, ‒ Тюр встряхнул головой, сбрасывая остатки грёз. ‒ Вспомнилось кое-что.

‒ Скучаешь по дому? ‒ заботливо поинтересовалась Ева.

Гигант покачал головой:

‒ Скорее, беспокоюсь об отце.

‒ Вот победим в Марафоне, ‒ размечтался гном, ‒ поедешь к своему родителю и стиснешь его в своих могучих объятьях. Ха-ха! Ты же у нас вон какой детина.

Рин недоверчиво вскинула брови:

‒ Детина?

‒ Ну, да сколько ему там лет… Эй, Тюр, не зевай! Сколько годиков нашему малышу?

‒ Мне семь, ‒ тихо ответил великан.

‒- Что?! ‒ разом ахнули сёстры.

‒ Что я и говорил: по вашим меркам он ребенок, ‒ удовлетворённо пояснил Нори. ‒ Образованные люди знают, что великаны не самый живучий народ. Хотя, есть вероятность, что наш товарищ будет более устойчивым к течению времени.

‒ Надо же, ‒ удивлённо протянула Ева. ‒ Тюр, а ты и не говорил нам, что так… эм... юн.

Девушка выглядела слегка расстроенной, ведь была знакома с гигантом дольше остальных, но до сих пор не поинтересовалась, сколько ему лет.

‒ Нори прав, ‒ подтвердил Тюр. ‒ Великаны взрослеют гораздо быстрее людей. Соответственно, живут меньше и умирают… раньше.

‒ Что поделать, природа любит мелких, ‒ гном гордо приосанился. ‒ Мы ‒ долгожители среди народов.

‒ Да, да, да, ‒ язвительно процедила ему в ухо подошедшая Рин. ‒ Прямо так и вижу, как природа благоволит коротышке и даёт ему поменьше мозгов ‒ чтобы жить веселее было.

‒ И всё равно я оказался поумнее некоторых, ‒ беззлобно парировал Нори. Он слишком часто побеждал в их словесных перепалках, так что редкие нападки блондинки его только забавляли.

‒ Все свои знания я приобрел, путешествуя на вот этих двоих, ‒ гном задрал плащ, демонстрируя ноги в широких сапогах, ‒ поэтому мне ни к чему лекции красавицы Джун. А вы, дорогуша, ходите и просвещайтесь.

‒ Все у тебя красавицы, ‒ буркнула Рин.

Гном вопросительно захлопал глазами, и воительница, мгновенно осознав свою оплошность, зарделась и попыталась перевести тему:

‒ Мне, например, вообще наплевать, сколько лет Тюру. Вовсе не это сейчас должно иметь значение.

Шедший немного позади великан прикусил губу и поправил съехавшие очки. Он понимал, почему Рин стала совершенно по-другому относиться к нему в последнее время. Девушка в первую очередь ценила умение прикрыть спину товарища во время боя, и поэтому не простила товарищу оплошности во время схватки с гоблинами. Здоровяк подумал, что обижаться было бы глупо. Всё, чем он мог помочь друзьям ‒ это нести тяжёлый рюкзак и не мешаться под ногами, как бы парадоксально это не прозвучало.

Рэй, шедший в колонне первым, резко остановился, заставив весь отряд испуганно замереть:

‒ Это что ещё за…

Перед ребятами предстала леденящая кровь картина. Огромное иссохшее дерево, скрутившись, застыло в приступе смертельной агонии. Но не это было самым поразительным. Из ствола выступало лицо существа, искажённое гримасой боли и ужаса. Раскинув в стороны корявые ветви, мёртвое дерево напоминало изувеченный крест, отчего друзьям стало не по себе.

Подавив подступившую панику, Рэй решился подойти ближе.

‒ Оно совсем иссохло, ‒ сказал юноша, проведя ладонью по усеянной струпьями коре. ‒ Как будто вот-вот рассыплется в прах.

К парню бесстрашно приблизилась Ева и, сосредоточившись, направила поток струящейся магической энергии в кончики пальцев. Рэй, памятуя о предыдущем опыте, сделал шаг назад. Он не желал находиться слишком близко, когда страдающий дух пробудится ото сна. Однако ничего не произошло. Монахиня удивилась и дотронулась до ствола.

‒ Как странно. Здесь нет ни капли магии. Пустота.

‒ Думаю, с остальными деревьями будет то же самое, ‒ Рин указала вперёд.

Следуя за воительницей, команда вышла из леса. На границе каменных предгорий ребята обнаружили ещё несколько раскидистых деревьев, внутри которых были навечно погребены неведомые существа. Лица, искажённые болью и отчаянием, заставляли друзей отворачиваться, словно они увидели нечто, не предназначенное для их глаз.

Пейзаж здесь разительно отличался от того, который они привыкли видеть последние несколько дней. То тут, то там виднелись разбросанные по земле валуны. Вдалеке вилась узкая тропинка, по всей видимости ведущая к вершине невысокой горы.

Нори поёжился:

‒ Как-то здесь…

‒ Мёртво, ‒ закончила за гнома Рин.

‒ Не то слово.

‒ Всё вокруг буквально выпито досуха, ‒ с горечью сказала Ева, убирая руку с валуна. ‒ Взгляните. Даже сама земля как будто обессилела.

‒ В любом случае, нам стоит забраться повыше, ‒ Рин указала на горную тропу. ‒ Нужно осмотреться.

Внутреннее чутьё Рэя буквально кричало, что им необходимо как можно скорее покинуть это страшное место. Переглянувшись с Нори и Тюром, юноша убедился, что они полностью разделяют его опасения. Однако другого плана не было, и, собравшись с духом, ребята двинулись в путь.

Крутой подъём дался друзьям гораздо тяжелее, чем они рассчитывали. Участники команды были измотаны долгой дорогой, к тому же из-за спешки и слишком коротких привалов они даже пропустили приём пищи. Когда Ева несколько раз оступилась и едва не покатилась вниз, Рэй переместился в конец колонны, чтобы при необходимости подстраховать выбившуюся из сил подругу.

Как самый опытный путешественник, Нори шёл первым, но даже ему не удавалась отыскать ни единого следа обитателей предгорий.

‒ Неужели здесь тоже никого нет? ‒ тихо возмущалась Рин. ‒ Откуда тогда взялась эта тропа?

Рэй не был так уверен в том, что они находились на горе одни. Парень постоянно ощущал на себе чей-то хищный взгляд, однако, сколько ни оборачивался, так никого и не увидел.

Взобравшись на плато, ребята наконец смогли разглядеть оставшийся внизу зачарованный лес. Верхушки деревьев тонули в плотной дымке тумана, который простирался на многие километры, где-то у линии горизонта упираясь в более высокий горный массив.

‒ Интересно, что за теми хребтами? ‒ спросил Рэй.

‒ Лаплас, ‒ отозвался Тюр, рассматривая уместивший в его ладони небольшой механизм. ‒ По крайней мере, так говорит стрелка.

Нори с досадой сплюнул и отошёл от края обрыва:

‒ И ведь не видно даже, что творится там внизу! Ерунда какая-то…

‒ Конечно, не видно, ‒ подтвердила Ева. ‒ Это же магическая пелена.

‒ Да зачем она нужна… ‒ устало заныл гном.

‒ Туман скрывает зачарованный лес от непрошеных гостей.

‒ И не даёт местным духам покинуть свою обитель, ‒ задумчиво добавил Рэй, опускаясь на землю.

‒ Ну, хоть дурацкие голоса стихли, ‒ отметил Нори.

Он прикрыл глаза рукой и взглянул на чистое небо:

‒ И можно чуть-чуть погреться на солнышке…

‒ Смотри, не сгори, ‒ хмыкнула Рин.

Гном скривился в ответ.

‒ Ребята, что-то не так… ‒ Ева с беспокойством огляделась.

‒ Что случилось? ‒ насторожился Рэй.

‒ Как странно… В этом месте я совершенно не чувствую магии.

‒ Разве это не хороший знак? ‒ Нори беспечно пожал плечами. ‒ Отдохнём от надоедливых духов.

‒ Нет, это вовсе не хорошо, ‒ отрезала Рин. ‒ Ветра магии окутывают даже самые отдалённые уголки материка. Они могут преломляться или искажаться ‒ как в лесу, но их точно не может не быть совсем.

‒ Не знаю, ‒ фыркнул гном. ‒ Я вообще ничего не чувствую.

‒ Ты и магией не владеешь, ‒ резонно заметил Рэй.

‒ Не хочу вас пугать, но мне кажется, что мой магический потенциал куда-то… ‒ начала было Рин, как вдруг, осекшись на полуслове, истошно завопила:

‒ Тюр! Берегись!

В этот момент на великана обрушился мощный удар огромной когтистой лапы. Такой сильный, что здоровяка отбросило на несколько метров. Дубина, которую он успел метнуть в сторону нападавшего, с оглушительным треском разлетелась на части. Ребята замерли в оцепенении. Рэй хотел было поднять меч, но рука предательски задрожала. Прятавшееся в кустах чудовище сделало уверенный шаг вперёд. Острая клиновидная шерсть на загривке встала дыбом. Горящие глаза хищно сузились, выбирая следующую жертву. С длинных уродливых клыков на землю закапала слюна. Из пасти монстра вырвался ужасающий рёв, заставивший друзей в испуге отшатнуться.

‒ Горный лев, ‒ пискнула Рин.

Нори осторожно потянулся за огнестрелом, однако применить оружие не решился.

‒ Нужно бежать, ‒ одними губами произнёс гном.

‒ Не успеем… н-нам не уйти, ‒ стоявшая рядом блондинка была не на шутку напугана.

Рэй разглядывал чудовище, тело которого было покрыто толстой каменной коркой:

‒ Что за…

‒ В рассыпную! ‒ взвизгнула воительница, реагируя на движения монстра.

Зверь бросился в атаку. Одним гигантским прыжком он настиг юношу, едва успевшего выставить вперёд наруч-щит. Почувствовав хруст костей, парень застонал. Дыхание сбилось. Рин не растерялась. Окутав правую руку золотистой бронёй, девушка нанесла прямой удар в массивный бок противника. Тварь зашипела и попятилась. Судя по всему, чудовище не ожидало такого сопротивления. Улучив момент, Нори вынул огнестрел. Раздалось два оглушительных выстрела. Монстр взревел от боли ‒ один из снарядов попал ему в глаз.

‒ Я молодец, ‒ гном потёр вспотевшую от напряжения шею.

‒ Ты как? ‒ обеспокоенная Рин протянула руку и помогла Рэю подняться на ноги.

‒ Не очень. Кажется, он мне все рёбра раздавил, ‒ стиснув зубы, прошипел юноша.

‒ Держись, дружище… Это ещё не всё… Вперёд! ‒ скомандовал гном.

Он зашел к противнику со стороны ослепшего глаза. Лев наугад махнул массивной лапой, но секира оказалась быстрее. Собравшись с силами, Рэй прыгнул следом, ударом меча рассекая монстру лоб. Ревущий зверь заметался в агонии. В этот момент Рин нанесла усиленный магией удар ногой. Тварь завопила. Всплеск золотистой энергии на несколько мгновений ослепил ребят. Чудовище отбросило на острые камни. Лев завалился набок. Лапы его слабо подёргивались. Несколько мгновений спустя по телу зверя пробежала крупная дрожь, и он растянулся на земле. Единственный глаз замер, уставившись в небо. Друзья подошли ближе.

‒ Кажется всё, ‒ тяжело дыша, произнёс Нори. ‒ Сдох.

‒ Не могу поверить, что мы так быстро с ним справились… ‒ просипела Рин.

‒ Ребята! ‒ раскрыв глаза от изумления, Рэй указал на зверя. ‒ Смотрите…

‒ Какого праха…

‒ Быть того не может…

Раны на теле монстра с невероятной скоростью затягивались, покрываясь острыми каменистыми наростами. Потряхивая головой, чудовище поднималось на лапы. Издав утробный рык, лев развернулся к противникам. На лбу не осталось и следа от рассечения. Оба глаза были на месте.

Рин нервно сглотнула и шагнула к Нори.

Чудовище оскалилось и припало к земле.

‒ Ребята! ‒ закричала Ева. ‒ Он поглощает чужую магию!

‒ Что?!

Монахиня всё это время оказывала помощь Тюру, который практически лишился руки ‒ вместо кисти из-под разорванного рукава торчал обломок кости. Опустившись на колени, девушка указала на тянувшиеся от неё потоки лёгкого золотистого свечения. Магические волны стремились к монстру и окутывали его едва различимой дымкой.

Ева пошатнулась. Тюр подхватил её здоровой рукой.

‒ Если это действительно горный лев, то мы, вероятно, попали в очень затруднительную ситуацию, ‒ прокричал великан.

‒ Ясное дело, дружище, ‒ Нори раздражённо сплюнул на мёрзлую землю.

‒ Мне дядя рассказывал, что однажды бился с такой тварью, ‒ вспомнила Рин и тут же осеклась. ‒ Сказал, что при встрече нужно бежать без оглядки…

‒ Магистр Джун о таком не говорила, ‒ Рэй разочарованно взъерошил волосы.

‒ Неудивительно, ‒ откликнулся Тюр. ‒ Ведь горных львов в природе практически не осталось…

‒ Ах, как жаль! ‒ всплеснул руками гном.

‒ Поэтому я прочитал о них в книге об исчезающих существах, ‒ невозмутимо продолжил великан, ‒ и узнал, что они обладают редчайшим свойством… антимагией.

‒ Чего? ‒ нахмурился Рэй.

Нори, побледнев, вытаращил глаза и завопил:

‒ Рин, Ева! Уходите отсюда! Быстро!

Гном с силой оттолкнул стоявшую рядом девушку и едва успел увернуться от прыгнувшего на него монстра. Рэй подскочил к другу, мечом помогая отбить яростный натиск зверя.

‒ Что ещё за антимагия? ‒ пробормотал юноша.

Нори атаковал льва сзади, однако теперь секира не могла пробить прочную каменную броню. Наросты на коже чудовища увеличивались на глазах, превращаясь в удлиненные шипы.

‒ Эта тварь поглощает любую магию! Буквально иссушает её носителя и тем самым становится только сильнее, ‒ пояснил гном. ‒ Заклинаниями с ним не справиться.

‒ Что значит «иссушает»?

Вместо ответа Нори мотнул головой в сторону Евы. Поток энергии, исходивший от девушки, стал заметнее. Именно её сила укрепляла сейчас панцирь монстра.

Гном атаковал снова, но ему удалось лишь сбить кончик каменного шипа. Лев легко отшвырнул Нори, перемахнул через Рэя и напал со спины. Парень поднял щит, однако напитавшееся магией чудовище стало гораздо быстрее. Мощная лапа скользнула по наручу и задела плечо. Юноша охнул от боли. Ярко-красные капли упали на снег.

‒ Отходи! ‒ Нори закрыл собой друга и всадил все три заряда огнестрела зверю в морду.

На этот раз монстр тряхнул головой и вновь бросился на друзей. Замах. Нори успел уклониться ‒ зубы хищно щёлкнули над самым его ухом. Рэй зашёл сбоку. Пока гном скакал с места на место, пытаясь избежать удара, парень выждал момент, втиснул щит зверю в челюсть и проткнул ему нёбо кинжалом. Чудовище взревело. Юноша с удивлением взглянул на руку. Он вытянул только наруч ‒ клинок остался торчать в пасти. Ребята, переглянувшись, отбежали на несколько шагов назад.

Рин хотела броситься на помощь друзьям, но Ева крепко сжала руку сестры и покачала головой.

‒ Мы будем только мешать. Нужно отойти.

Воительница сжала зубы и зажмурилась. Она чувствовала, как силы покидают её. Вот почему здесь было так тихо и безлюдно. Вот что случилось с зачарованными деревьями. Всё живое и неживое в предгорьях было истреблено кровожадной тварью, которая сейчас собиралась отобрать жизни её друзей. Девушка зарычала от злости.

‒ Что же мне делать… ‒ в исступлении шептала она, ударяя себя кулаком.

Тюр осторожно поднял сестёр и отнёс их на край поляны. Едва коснувшись земли, Ева потеряла сознание. Рин заметалась вокруг неё, уже не в силах даже подняться на ноги.

‒ Надо… что-нибудь… сделать… Что-то придумать…

Рэй в перекате ушёл от прямого попадания и услышал сдавленный крик. Лев нанёс секущий удар когтистой лапой. Нори откатился в сторону, зажимая рваную рану на ноге. Увидев, что жертва ослабла, монстр приблизился, намереваясь добить противника. Однако юноша успел атаковать первым. Повреждённая рука практически онемела ‒ он потерял слишком много крови.

‒ Я не знаю, как нам поступить… ‒ парень в отчаянии посмотрел вверх. ‒ Мы не справляемся.

Он поднял ладонь. Метка вспыхнула синим. Заклинание вот-вот должно было подействовать.

‒ Рэй! ‒ из последних сил закричала Рин. ‒ Не сдавайся! Ты должен… должен… да пробей ты ему башку!

Юноша обернулся. Девушка на другом конце поляны отчаянно жестикулировала. Нори бросил ему секиру. Теперь она выглядела несколько иначе: лезвия были разведены в стороны, а на конце рукояти появилось отверстие, напоминавшее дуло огнестрела, только в разы больше. Приглядевшись, парень заметил спусковой крючок.

‒ Ты знаешь, что делать, ‒ просипел гном. ‒ Пробей ему голову и спусти курок.

Рэй кивнул. Воткнув меч в землю, он покрепче взялся за секиру и рванул прямо на монстра. Лев хищно оскалился. В какой-то момент юноше показалось, что тот насмехается над ним. Парень взмахнул оружием и едва не задохнулся от боли ‒ он не ожидал, что напитавшийся магией зверь будет настолько силён. Острый шип пробил Рэю ладонь. Встав на задние лапы, тварь без особых усилий откинула его назад. Юноша шлёпнулся о твёрдую землю и обмяк. Секира вылетела из рук и пропала из поля зрения. Монстр медленно подбирался к своей жертве. Когда его зловонное дыхание обожгло лицо Рэя, прямо над ухом парня раздался неистовый крик. Картинка расплывалась, но он сумел разглядеть могучие руки, сжавшие шею чудовища. Это был Тюр. Или, скорее, кто-то очень на него похожий. Слишком уж странным было разъярённое выражение лица гиганта.

Лев был ранен ‒ крупный обломок дубины глубоко вонзился в бок зверя. Выждав, пока сопротивление монстра ослабнет, Тюр принялся наносить удар за ударом прямо в голову противника, постепенно вдавливая её в мёрзлую землю. Тварь не уступала. Улучив момент, лев извернулся и одним укусом пронзил обе ладони великана. Гигант взревел, но не сдался. Он изо всех сил надавил на клыки, стараясь раскрыть чудовищу пасть, однако лев не спешил подчиняться. Каждый боролся за свою жизнь. Великан тяжело дышал. От напряжения в глазах стало темнеть. И тогда он увидел перед собой отца. Его лицо, преисполненное яростной решительности.

В ту роковую ночь Тюр, будучи совсем ещё малышом, решил в одиночку сходить к древнему капищу, раскопками которого руководил Тристан Криспо. Огромная ядовитая змея, почти задушившая мальчика, намертво впилась в руку учёного, не желая так просто отпускать свою жертву. Рыча от боли и гнева, мужчина одним ударом прикончил змею, размозжив ей череп. Тюр вдруг отчётливо вспомнил, как отец заплакал, сжимая его в крепких объятиях, как просил прощения и пытался что-то объяснить сыну. В тот момент мальчик впервые почувствовал, что его любят.

Великан сделал глубокий вдох, собираясь с силами. Теперь гиганту самому необходимо было спасти дорогих ему людей. Сделать всё, что потребуется, не жалея себя. Тюр не боролся за свою жизнь ‒ он защищал друзей.

Медленно, сантиметр за сантиметром, здоровяк стал раздвигать пасть чудовища. Рывком снял с клыка израненную руку, дотянулся до секиры и запихнул льву прямо в глотку.

‒ Прощай, монстр.

Раздался оглушительный выстрел. Крупный снаряд прошёл навылет, пробив волшебной твари череп. Фонтан алой крови взвился в воздух. Тюр тяжело опустился на землю и замер, невидящим взором уставившись вдаль. Магические потоки, вырвавшиеся из тела поверженного чудовища, устремились к своим источникам.

Пока друзья постепенно приходили в себя, великан продолжал сидеть на иссохшей под снегом траве. Неожиданно его взгляд привлекло золотистое свечение, лившееся из разорванного горла зверя. Тюр отвернулся и, не глядя, протянул руку. Нащупав предмет, он изумлённо вскинул брови и поднял глаза на склонившуюся над ним Еву. Девушка ахнула.

‒ Не может быть! ‒ воскликнула монахиня. ‒ Это кристалл…

***

Скатываясь вниз по заснеженной тропе, Нори хохотал от всей души, чем забавлял Рэя и Еву, неспеша спускавшихся по тропинке следом за ним. Наблюдавшая за гномом Рин фыркнула и закатила глаза. Замыкал шествие нагруженный рюкзаками Тюр. Он осторожно ступал по снегу, боясь уронить ценный груз.

После битвы с горным львом команда успела хорошенько отдохнуть. Восстановив силы, монахиня тут же принялась залечивать раны друзей. Результаты не заставили себя долго ждать: у Рэя на плече остался лишь тёмный клиновидный шрам, а на руках Тюра нельзя было заметить ни единого следа былых повреждений.

‒ Судя по всему, живучесть мне всё же досталась от матери, ‒ рассуждал великан, разглядывая покрытые целительной мазью ладони.

‒ Повезло, здоровяк, ‒ хмыкнул Нори.

У гнома дела обстояли не так радужно. Разорванные связки не восстановились до конца даже после того, как Ева потратила на их заживление огромное количество своего магического потенциала. И хоть Тюр забрал у протестующего полурослика рюкзак, тот продолжал прихрамывать, тщательно стараясь скрыть это от друзей.

Дурачась, Нори подскочил к ребятам и во всё горло завопил:

‒ Как же хо-ро-шооооо! Ох!

Неожиданно травмированная нога подкосилась на скользкой поверхности. Гном замахал руками и, пытаясь удержать равновесие, вцепился в подол мягкого полушубка. Рин с визгом полетела вниз следом за шутником.

Выбравшись из сугроба, она отряхнулась и одарила Нори свирепым взглядом.

‒ Ты что, совсем уже свихнулся?! Я по твоей милости теперь вся в снегу! ‒ заорала блондинка.

Гном с нарочитым прискорбием опустил глаза.

‒ Можем теперь называть тебя злым снежным духом, ‒ пробурчал он себе под нос.

‒ Я всё слышу, бестолочь! ‒ прорычала воительница под дружный хохот товарищей.

В предгорьях команде удалось восполнить запасы воды, однако с провизией дела обстояли туго: охотиться здесь было не на кого, так что приходилось держаться на запасах госпожи Со, которых оставалось не так уж и много.

Оказавшись у самой границы леса, отряд остановился.

‒ Не могу поверить, что мы снова туда войдём, ‒ Рэй передёрнул плечами.

Он успел отвыкнуть от проникающих в голову вездесущих голосов.

‒ Всё будет хорошо, ‒ улыбнулась Ева и, дотронувшись до плеча юноши, смело шагнула вперёд.

Как только они ступили на зачарованную территорию, монахиня применила защитное заклинание. Тёплая волна золотистого свечения мгновенно окутала друзей, превратившись в едва заметную дымку.

‒ Ого! ‒ восхитился Нори. ‒ Наш священник совершенствуется на глазах!

Девушка благодарно поклонилась в ответ, закрыла глаза и сосредоточилась. Ребята затаили дыхание. Все помнили, что сегодня был последний день Марафона Первых, однако никто не решался произнести это вслух. Их команда добыла всего лишь два кристалла из семи, и друзья не имели ни малейшего понятия о том, как обстояли дела в остальных отрядах.

‒ Кажется, почувствовала, ‒ наконец объявила Ева. ‒ На востоке.

Внимательно осматривая чащу, группа отправилась в путь. День, когда всё должно было решиться, наступил, и каждый участник как никогда горел желанием победить.

Несколько часов спустя Нори, шедший во главе колонны, радостно воскликнул:

‒ Ребята, смотрите!

Среди торчащих корней одного из деревьев стоял раскрытый капкан, слабо поблескивающий в редких лучах пробивавшегося сквозь туман солнца. Гном просунул в ловушку длинную палку. Прокрутил. Надавил. Никакой реакции. Нори сделал несколько осторожных шагов вперёд и обнаружил порванную веревку.

‒ Ещё одна обезврежена! ‒ объявил он.

Заглянув чуть дальше, Рэй пихнул друга в бок. За кустами виднелась большая яма, когда-то засыпанная сломанными ветками. Рин сделала знак Тюру и решительно направилась к ловушке. После битвы с горным львом воительница резко изменила своё мнение о великане, но выражала это по-своему: доверила здоровяку прикрывать её спину.

‒ Как я и думала, ‒ блондинка деловито скрестила руки на груди. ‒ На дне острые колья.

‒ Гоблины? ‒ Тюр навис над ней, заглядывая в яму.

‒ Однозначно.

‒ Думаю, мы почти у цели, ‒ добавил подоспевший Рэй.

Ева снова закрыла глаза:

‒ Я определённо чувствую вибрацию кристалла где-то совсем рядом.

‒ Выдвигаемся. Рэй, мы с тобой пойдём в авангарде, ‒ скомандовала Рин. ‒ Тюр, прикрой сестру.

Команда неспеша двинулась дальше. Отставший от друзей Нори, разглядывая яму с кольями, настороженно произнёс:

‒ Что-то здесь не так. Кажется, мы далеко не первые, кто сумел обнаружить их лагерь.

Глава 4. Последняя схватка

‒ Хры-ы-ык! Эргх-х-х-х! ‒ гоблин без одного уха с глуповатым видом крутился на месте.

Он явно был недоволен. Кто-то украл его нож, который остался на поляне без присмотра, пока монстр отлучился по нужде. Осознав это, существо решило не обременять себя долгими размышлениями и присвоить лежащий неподалёку одноручный топор.

Хозяин оружия, пузатый гоблин с глубоким шрамом на щеке, принялся отстаивать своё имущество, за что сразу же получил в нос рукоятью. Густая зелёная жижа брызнула из ноздрей, и бывший владелец, разочарованно захрапев, отступил.

Свой лагерь чудовища обустроили на очищенной от кустов и сухостоя поляне, соорудив в её центре небольшой костёр. Рядом с ним высилась груда из старых доспехов, рваных сапог и разного рода оружия, по всей видимости, добытого в бою с участниками Марафона. На вершине этой горы восседал одноглазый гоблин, который, судя по всему, являлся предводителем. Облачённый в некое подобие мантии, созданной из кое-как связанных друг с другом медных пластин, монстр сжимал в маленьких цепких лапах ярко-красный кристалл. Чудовище с обожанием разглядывало полупрозрачный переливающийся камень.

‒ А вот и наша добыча, ‒ улыбнулась Рин.

Пока всё шло превосходно: команда наблюдала за лагерем гоблинов, укрывшись в сугробах на границе лесной чащи.

‒ Удача нам благоволит, ‒ еле слышно согласился Тюр, прятавшийся за широким ветвистым деревом.

‒ Да и отряд у них какой-то маленький, ‒ Рэй задумчиво почесал затылок. ‒ Я насчитал не больше двадцати тварей ‒ почти вдвое меньше предыдущего.

‒ Это странно, ‒ Нори высказал мысль, которая крутилась у всех в голове. ‒ Давайте немного понаблюдаем.

‒ Архгх-хэ-э! ‒ один из гоблинов с мечом наперевес приблизился к вожаку.

Видимо, таким образом он бросал ему вызов. Мерзко оскалившись, одноглазый предводитель сначала не подал виду, но, как только противник попытался забраться на гору, метнул в сторону наглеца острый деревянный обломок. Монстр завизжал от боли и, хватаясь за раненую ногу, отполз ближе к костру, где сидели его соплеменники. Чудища в ответ громко затявкали, обсмеивая нерадивого бойца, и отобрали у менее удачливого товарища всю амуницию.

Довольный главарь было захрюкал от удовольствия, как вдруг из его горла вырвался странный хрип. Гоблин повалился на бок. Стрела, выпущенная из-за деревьев на противоположной стороне поляны, прошла навылет, лишив предводителя единственного глаза. Застигнутые врасплох твари повскакивали с мест, хватаясь за оружие. В лагере началась суматоха.

В этот момент исходивший от костра дым начал стремительно густеть, обретая форму десятков призрачных рук, которые одна за другой хватали растерявшихся монстров. Гоблины размахивали дубинами и мечами, однако ничего не помогало ‒ смертоносный туман неумолимо поражал их. Существа валились на землю, глупо разевая рты в попытках сделать спасительный вдох.

Ещё одна стрела пробила нагрудник удиравшего в лес чудовища, пригвоздив визжащую тварь к стволу дерева. Из-за кустов выскочил мечник в серебряном доспехе и ринулся в бой. Следом за ним выбежал парень, размахивавший тяжелым топором. Над марафонцами просвистело копьё. Секунду спустя на поляне появился худощавый юноша и призвал оружие обратно.

‒ Не дайте им уйти! ‒ прокричал мечник. ‒ Окружите и добейте!

Через несколько минут всё было кончено.

‒ Последний, ‒ сказал статный брюнет, вытаскивая клинок из тела поверженного монстра и протирая лезвие подолом тёмного плаща.

‒ Мы всё проверили, ‒ подтвердил парень с арбалетом.

Из укрытия показалась темноволосая девушка, которая, судя по всему, была заклинательницей.

‒ В лагере выживших не осталось, ‒ сообщила она.

Юноша, так умело орудовавший копьём, передал командиру кроваво-багровый кристалл.

‒ Что ж, это неплохой результат! ‒ брюнет покрутил камень, показывая его отряду. ‒ И у нас осталось немного времени. Давайте посмотрим, есть ли здесь что-нибудь полезное.

‒ Вот же… ‒ недовольно цокнула Рин. ‒ Опоздали.

Наблюдая за схваткой, воительница в глубине души надеялась, что команда соперников потерпит поражение. Однако эти первокурсники оказались куда хитрее, чем блондинка предполагала: у них явно был чёткий план, позволивший в считанные минуты разобраться с гоблинами.

‒ Они заполучили кристалл в честном бою, ‒ Ева успокаивающе погладила по плечу расстроенную сестру.

‒ Значит, будем искать дальше? ‒ уточнил Тюр. ‒ Нам ещё может улыбнуться удача.

Рэй молчал, уставившись в пустоту. В голове у юноши неприятным жужжащим комком роились мысли, от которых ему становилось не по себе: «Стоит ли нам побороться за этот камень? Вероятность отыскать ещё один за такой короткий срок стремится к нулю. К тому же хранитель ничего не говорил о сражениях с другими студентами…»

Тёплая ладонь Евы, опустившаяся на спину Рэя, вывела его из забытья.

‒ Мы со всем справимся. Но только не так. Это ведь не наш путь, ‒ полушёпотом произнесла монахиня.

Парень посмотрел ей прямо в глаза, молча кивнул и поднялся на ноги, собираясь вместе с друзьями продолжить поиски. Однако, прежде чем кто-либо успел сделать первый шаг, из лагеря гоблинов раздался истошный крик. Ребята заозирались, пытаясь обнаружить источник звука.

Отрубленная кисть заклинательницы с противным шлепком упала на землю. Весь отряд, мгновение назад радовавшийся победе, в ужасе застыл.

‒ Бом, какая встреча!

Икар Локс неспеша вышел из-за кустов и, как только капитан команды повернул голову, приставил к его шее острый наконечник своего копья.

‒ Кажется, у тебя есть вещица, которой придётся поделиться, ‒ аристократ издевался, намеренно растягивая слова.

‒ Икар… ‒ брюнет растерянно смотрел то на Локса, то на истекавшую кровью подругу. ‒ Что ты делаешь?

‒ А что, не видно? ‒ раздался противный высокий голос. ‒ Как и всегда, забирает своё.

Девушка, только что безжалостно отрубившая заклинательнице кисть, приблизилась к раненой и легко провела рукой по её волосам, убирая с лица спутанные пряди. Рэй переглянулся с Нори. Гном скорчил гримасу.

«Вот же… Та самая идиотка, которая была с Грэгом на дирижабле», ‒ вспомнил юноша.

Словно прочитав его мысли, Рин с отвращением прошипела:

‒ Камилла… Кто бы сомневался! Эта пустоголовая дура от Локса ни на шаг не отходит.

Брюнетка в чересчур откровенном для такого случая наряде рывком подняла голову стонущей от боли заклинательницы и сжала свою ладонь на горле бедняжки. Рука Камиллы стала покрываться ледяной коркой, которая медленно, но верно лишала жертву возможности дышать.

Бом шагнул было навстречу подруге, однако тут же получил ощутимый укол копьём. Девушка беспомощно открывала и закрывала рот, пытаясь вдохнуть. В этот момент в небе над поляной зажглась гексограмма, и плотный поток синей энергии поглотил несчастную, обдав Камиллу ворохом снега. Брюнетка засмеялась, стряхивая хлопья с оголённых плеч.

‒ Это что ещё за фокусы? ‒ поразился Рэй.

‒ Таких магов называют криониками, ‒ с готовностью отозвался Тюр. ‒ Они обладают способностью замораживать предметы, понижая температуру собственного тела.

‒ И, кажется, совсем не боятся мороза, ‒ вставил Нори.

Парень с арбалетом выхватил стрелу, целясь в девушку, однако выстрелить не успел. Откуда-то из-за деревьев на него вылетел невероятных размеров валун. Бедняга едва успел прикрыть голову руками ‒ камень сбил его с ног. Раздался оглушительный хруст ломающихся костей. Ребята в укрытии сочувственно поморщились.

Реакция хранителя не заставила себя долго ждать. Мгновение спустя синий луч забрал очередного выбывшего студента.

‒ Вы чего творите? ‒ в один голос завопили оставшиеся участники команды.

В попытке защитить своего капитана худощавый юноша с копьём и парень, умело владевший топором, бросились на Локса, но дорогу им преградила Камилла. Из пальцев брюнетки протянулись длинные острые иглы, формируя некое подобие двойных клинков. Она играючи отразила слишком медленные атаки противников, сделала финт и, замахнувшись двумя мечами сразу, поразила обоих одним ударом.

Неотрывно следившая за ней Рин злобно заскрипела зубами.

Нависнув над стонущими от боли первокурсниками, крионик довольно усмехнулась:

‒ Этих тоже забирай отсюда, старик. Или я могу продолжить?

В ответ на её слова в небе появились две гексограммы. Теперь на поляне остался лишь Бом.

‒ Икар… ‒ не в силах поверить в произошедшее, пролепетал парень. ‒ Что это значит?

Губы Локса растянулись в ехидной ухмылке.

‒ Мой кристалл. Мне нужен только он.

Трясущейся рукой Бом вложил багровый камень в ладонь Икара и тут же получил удар по голове. Стоявший сзади Грэг тряхнул огромным кулаком в стальной перчатке.

‒ Обожаю этот момент, ‒ с довольным лицом хохотнул громила.

‒ Сработало как часы, ‒ протянул блондин, разглядывая добычу.

‒ Конечно, милый, ‒ Камилла обвила руками шею Локса. ‒ Твои планы всегда работают безотказно!

Резко сменив тон, брюнетка гаркнула, обращаясь к Грэгу:

‒ Чего застыл как истукан? Добей его!

‒ Ты смотри, повисла на нём как медаль… ‒ вполголоса хмыкнул Нори и, обернувшись, едва сдержался, чтобы не завопить от ужаса.

‒ Великие Боги! ‒ схватившись за сердце, прошептал гном. ‒ Кажется, у тебя с этой дамочкой давние счёты…

Прямо перед ним стояла Рин, и лицо её сейчас выражало нечто ужасное.

Повинуясь приказу, Грэг послушно снял с пояса массивный шестипёр и замахнулся. Опустившийся на Бома синий луч не позволил ему завершить начатое, забрав последнего участника побеждённого отряда. Тяжело вздохнув, силач лениво убрал оружие на место и с тупым выражением лица уставился на Икара, ожидая дальнейших указаний.

Камилла наконец отлипла от Локса и, радостно хлопнув в ладоши, заголосила:

‒ Ура! У нас уже два кристалла!

‒ Помолчи, ‒ грубо одёрнул подругу блондин. ‒ Хватит визжать.

‒ Догадываюсь, как они раздобыли первый, ‒ прорычал Рэй.

Нори аккуратно потянул друга за локоть:

‒ Нам сейчас лучше уйти отсюда…

Второй рукой гном уже удерживал Рин.

‒ Мы обязательно с ними разберемся. Но чуть позже, ‒ пообещал он друзьям.

Юноша нехотя кивнул. Даже в такой сложной ситуации не стоило терять самообладания. Ребята осторожно попятились. В этот момент Икар посмотрел в сторону их укрытия и громко спросил:

‒ Куда это вы? Мы ведь ещё не закончили.

Позади раздался женский голос:

‒ Поднимите руки вверх и медленно выходите на поляну.

Рэй обернулся. За спиной Евы, приставив к шее монахини изогнутый клинок, стояла девушка в тёмной мантии с широким капюшоном. Нижняя часть лица незнакомки была скрыта за плотной маской. Парень смог разглядеть лишь сверкающие раскосые глаза.

‒ Я сказала вперёд, ‒ повторила она.

Переглянувшись, друзья повиновались. Никто не хотел рисковать жизнью Евы, зная, какими безжалостными могут быть прислужники Локса по отношению к его соперникам.

При виде Рин Камилла демонстративно прыснула, скрестив руки на груди. Блондинка в ответ брезгливо сплюнула на землю.

Почёсывая затылок, Грэг беззастенчиво пялился на Тюра, очевидно, размышляя над тем, кто победит, если им придётся вступить в бой. Оценив свои шансы, громила покачал головой и занялся разглядыванием собственных сапог.

‒ Неужели всё видели и не удосужились вмешаться? Как странно, ‒ пристально смотря на Рэя, насмехался Икар. ‒ Я думал, защитники слабых и обездоленных не проявят такого малодушия.

Юноша не ответил. Он не сводил глаз с Евы, готовясь в любой момент броситься на помощь.

‒ А ты неплохо выглядишь, ‒ вмешался Нори. ‒ На чём продержался? Свежие фрукты? А, может, гоблинский помёт? Его тут …

Гном не успел договорить. Крионик со всей силы ударила ногой, целясь шутнику в живот, но попала в молниеносно выставленную золотистую броню.

‒ Не смей трогать моих друзей, ‒ оскалилась Рин. ‒ Ещё одна попытка, и ты об этом пожалеешь.

Нори изумлённо выпучил глаза, однако блондинка избегала встречи с его взглядом.

Пытаясь сгладить собственную неудачу, Камилла обернулась с Локсу:

‒ Ну что? Заберём у них кристаллы?

‒ Не торопись, ‒ ухмыльнулся Икар и крутанул копьё, которое заискрило всполохами ярко-жёлтой энергии. ‒ Я хочу сполна насладиться временем, проведённым в такой хорошей компании.

Понимая, что просто так их не отпустят, Рэй занервничал. «Нужно во что бы то ни стало освободить Еву», ‒ юноша лихорадочно пытался придумать план спасения. Он краем глаза посмотрел на монахиню. Та держалась уверенно. Заметив его взгляд, девушка едва заметно улыбнулась и скользнула рукой в глубокий карман своей мантии. Парень среагировал незамедлительно: правой рукой потянул меч из ножен, и, обратным хватом зажав в левой кинжал, полоснул им Икара.

Локс с трудом увернулся от выпада и отчаянно завопил:

‒ Джи-а, мать твою! Чего рот раскрыла, курица бестолковая?

В возникшей суматохе Ева успела достать хранившийся у неё кристалл, добытый в бою с горным львом, и направила в него мощный поток энергии. Камень моментально впитал силу, тут же выстрелив обратным импульсом. Плотная звенящая волна на долю секунды сбила всех с толку, однако и этого хватило, чтобы монахиня смогла вырваться из цепких объятий Джи-а. Та отступила, зарычав от внезапной боли.

Способность кристалла поглощать и выбрасывать энергию друзья обнаружили на следующий день после схватки с чудовищем. Рин, вызвавшаяся нести камень, воспользовалась магической бронёй, и кристалл мгновенно втянул в себя золотистую ауру, выдав обратно ударную волну, напомнившую оглушительный львиный рёв.

Тюр предположил, что магический артефакт, долгое время находившийся внутри зверя, приобрёл некоторую долю его антимагии. Правда, ни один из участников команды так и не придумал, как обратить эту особенность в свою пользу. Опасаясь, что камень может обладать и другими малоизученными свойствами, Ева забрала его себе на хранение. Девушка превосходно контролировала внутренние магические потоки, поэтому считала, что в её случае риск навредить себе или другим будет минимальным.

‒ Люкс фидей! ‒ прокричала монахиня.

Из поднятой ладони ввысь устремился ослепительно сияющий луч. Прикрыв глаза, Рэй потянул подругу в сторону.

‒ Анвин! ‒ в унисон произнесли сразу несколько голосов, рассеивая застилающую глаза завесу.

‒ Вот они, ‒ прошептал Нори, указывая на самый край поляны.

Там, в тени деревьев, стояли три фигуры в белых мантиях. Священники отряда Локса подоспели на помощь, вступив в противоборство с Евой.

‒ Ну, теперь понятно, как им удалось сохранить столько сил до последнего дня Марафона, ‒ с презрением фыркнул гном. Двое юношей и девушка, облачённые в монашеские одеяния, были мощной поддержкой, способной в любой момент изменить ход сражения.

‒ Ах ты, выродок! ‒ опомнившийся Локс яростно набросился на Рэя.

Камилла метнулась на помощь Икару, но была остановлена Рин.

‒ Я же сказала тебе: не смей трогать моих друзей, ‒ устало проговорила блондинка, разминая руки.

Раздался лязг металла. К удивлению Локса, Рэй не только отразил его атаку, но и стал вести активное наступление. Юноша ни на секунду не забывал об их главном отличии и не терял времени даром: неустанные тренировки с эхсихейрами под чутким руководством Рин сделали из парня искусного мечника. Быстрые и точные пируэты клинка в воздухе приводили противника в замешательство. Пыхтя и отдуваясь, Икар избегал поперечных и косых ударов, используя металлический посох копья для парирования. Шаг назад. Укол. Рэй наручем отвёл оружие в сторону и полоснул врага по плечу кинжалом.

Локс поморщился. Блондин старался держать соперника на расстоянии ‒ в ближнем бою его магический потенциал был практически бесполезен. Рэй сделал обманный финт мечом. Икар подался вправо и получил удар в челюсть. Голова у него пошла кругом. Аристократ попятился, пока не упёрся спиной в широкий ствол дерева.

Камилла не собиралась отступать.

‒ Викэ сатус, ‒ произнесла девушка, и её руки вновь стали обрастать двумя ледяными шипами.

Рин приняла вызов. Поток тёплой золотистой энергии покрыл оба предплечья воительницы. Ледяные иглы просвистели в опасной близости от её виска. Блондинка пригнулась. Резкий выпад. Разворот. Удар наотмашь срезал острые концы шипов, заставив крионика заверещать от гнева. В приступе ярости она принялась хаотично размахивать руками, используя поврежденные оружия в качестве ножей. Рин отклонилась и саданула ногой по голени соперницы. Камилла потеряла равновесие и опустилась на колено. Браун нанесла крионику три прямых удара по корпусу, затем схватила за волосы и вмяла лицом в промёрзшую землю.

В первые секунды начавшейся схватки Грэг ринулся к Нори, посчитав коротышку лёгкой добычей. К тому же верзила до сих пор не простил ему постыдного случая на дирижабле.

‒ О, да вы ко мне, как я погляжу, ‒ гном расплылся в ехидной ухмылке.

Грэг вытащил шестипёр и напал сбоку. Нори поднял секиру, парируя атаку.

‒ Смотри-ка, ‒ уходя в сторону, поддразнил он, ‒ выходит так, что моя дубина длиннее!

Громила двинул массивным каплевидным щитом. Гном с трудом выдержал его натиск, отступив на несколько шагов назад. Нисходящий удар шестипёром пришёлся в землю. Перекатившись, Нори оказался в слепой зоне противника. Полурослик вытащил огнестрел, целясь ему в ногу.

‒ Отдохни пока, дружочек.

В ответ Грэг улыбнулся и уверенно произнёс:

‒ Клипэ инфис!

Вылетевший из дула снаряд, который должен был с лёгкостью пробить незащищённое латами колено, натолкнувшись на невидимое препятствие, разлетелся вдребезги. Его поглотило прозрачное энергетическое поле, окружившее силача. Ударом ноги тяжеловес вышиб дух из опешившего гнома. Нори шумно вдохнул, слыша, как затрещали надломленные рёбра. Грэг заржал и, схватив полурослика за горло, стал медленно поднимать в воздух. В глазах у гнома потемнело. Огнестрел выскользнул из ослабевшей ладони.

В это мгновение гигантская рука тяжело опустилась на запястье Грэга. Защитное поле дало трещину. Удивленно обернувшись, верзила нос к носу встретился с нависшим над ним Тюром. Великан осторожно подхватил упавшего на землю товарища.

‒ Теперь я буду твоим противником, ‒ глухо пророкотал здоровяк.

Нори молча отдал другу честь и отполз подальше. Не теряя времени, Тюр боднул Грэга в лоб. Магическая защита раскололась. Под давлением ударной волны громила осел на землю. По лбу великана потекла тоненькая струйка крови.

‒ Авгере гранде!

Из-за деревьев вылетело несколько увесистых камней, каждый из которых по размеру едва ли был меньше гоблина. Тюр еле успел прикрыть голову руками. Два валуна угодили гиганту в плечо и, распоров одежду, оставили на коже внушительных размеров кровоподтёки.

‒ Ах ты, паршивец… ‒ оскалился Нори. ‒ Нападать можешь только из укрытия? Сейчас я тебе устрою…

Гном схватил секиру и помчался в ту сторону, откуда прилетели камни. Парень, державший в руках испещрённую рунами металлическую рогатину, снова заряжал оружие мелкой галькой.

‒ Авгере грандэ! ‒ испуганно выпалил он, заметив приближающегося противника.

Выпущенные снаряды, крутанувшись в воздухе, увеличились в несколько раз. Проскользнув по снегу, Нори пригнулся и, хищно улыбаясь, продолжил подбираться к стрелку. Он прекрасно знал этого первокурсника ‒ на дирижабле юноше хорошенько наподдал Грэг, когда решил, что тот пялится на Камиллу.

Гном со всей силы ударил студента в лоб рукоятью секиры.

‒ Насколько бесхребетным нужно быть, чтобы присоединиться к этим подонкам?

Парень неловко повалился на землю и, выпустив из рук рогатину, взмолился:

‒ Не бей! Пожалуйста, не трогай меня! Икар пообещал за это хорошую награду. Я вообще не хотел переться в эту клоаку! На кой прах мне всё это!

Первокурсник разрыдался. По щекам ручьями заструились слёзы. Нори замешкался, не ожидая столь бурной реакции. Он слишком поздно почувствовал неладное. Обернувшись, гном не смог остановить разящий удар ятагана, но быстрым взмахом секиры заставил нападавшую ослабить атаку и отскочить. Прижав рукой кровоточащую рану на плече, полурослик принял боевую стойку.

Не теряя времени, стрелок подхватил рогатину и бросился наутёк.

‒ Икар! Икар! ‒ в истерике скулил он. ‒ Я больше не могу! У меня нет сил! Скажи священникам, путь сделают что-нибудь!

‒ Захлопнись! ‒ рявкнул Локс.

Копьё тяжело звенело при каждом столкновении с мечом Рэя. Клинок описал в воздухе широкую дугу. Блондин оттолкнулся ногой и чудом умудрился избежать прямого попадания.

‒ Эй, вы! Особое приглашение нужно? Немедленно приступайте или пожалеете! ‒ скомандовал он стоявшей в стороне троице.

Те встрепенулись и послушно сложили руки в молитвенном знаке. Локса окутало теплое свечение. Нечто похожее Рэй уже видел, когда Ева применяла свою магию. От тела Икара отделились две эфемерные проекции.

«Началось… ‒ подумал юноша. ‒ Священники усиливают его потенциал!»

Парень резко пригнулся, уворачиваясь от выпада левого двойника. Отбил кинжалом атаку справа.

Камилла, с головы до ног покрытая смесью из собственной крови и грязи, сплюнула на землю и, тяжело отдуваясь, поднялась.

‒ Признаю, Браун, не такая уж ты и слабачка. Хотя, честно говоря, ты вообще мало походишь на девушку. Скорее на вонючего неотёсанного варвара, откуда-нибудь, скажем… из восточных пустошей.

Рин содрогнулась всем телом, словно её ударила молния, но промолчала. Крионик ухмыльнулась, ощущая, как возвращаются силы. Она развела руки в стороны:

‒ Викэ сатус!

Священная магия насыщала девушку: кожа покрывалась инеем, местами образовывая броню из плотной ледяной корки, перемежавшейся с острыми шипами. Удар. Рин выставила блок, однако морозный поток погасил её доспех. Рука онемела от холода, не позволяя воительнице принять боевую стойку. Ледяная игла с размаху врезалась в кисть. Мощная атака отбросила блондинку на несколько метров, снова потушив золотистую броню. Перед глазами у Рин поплыло. Она потрясла головой: казалось, мороз пробрался в её сознание, мешая не только двигаться, но и здраво мыслить.

Защитное поле Грэга стараниями священников полностью восстановилось, и он обрушил град беспорядочных ударов на великана.

‒ Кто тут теперь самый сильный? ‒ ликовал громила.

‒ Нори, нужно срочно что-то предпринимать! ‒ в отчаянии выпалил Рэй, оказавшись неподалёку от друга.

Он практически выбился из сил, отбиваясь сразу от троих противников, и ушёл в глухую оборону.

‒ Думаешь, я тут отдыхаю? ‒ саркастично пропыхтел в ответ гном.

Ему приходилось постоянно двигаться, избегая атак Джи-а. Ситуация значительно усложнялась тем, что девушка воспользовалась заклинанием «мэргер», которое сделало её невидимой ‒ полурослику приходилось полагаться на слух и следы, оставленные на снегу.

«Так вот как она смогла подобраться к нам незамеченной», ‒ догадался Рэй, отражая наручем усиленный магией сверхскоростной выпад Локса. Теперь, благодаря поддержке священников, аристократ мог использовать свой трюк, поразивший юношу во время дуэли на арене Лапласа.

‒ Такими темпами я скоро помру, ‒ заныл стрелок.

Он укрылся за деревом, крепко прижав к груди драгоценную рогатину. Лицо его позеленело. Беднягу сильно мутило. Судя по тому, что монашеское благословение обошло первокурсника стороной, он не являлся ценным участником команды Икара. Однако юноша продолжал беспрекословно выполнять команды Локса: студент вытер мокрые от слёз щёки и прицелился. Его магический потенциал исчезал на глазах: камни теперь увеличивались лишь до размера сжатого кулака.

Нори припал к земле, прикрыв голову секирой. Выпущенная стрелком дробь отрикошетила, задев его союзницу. Заклинание невидимости спало. Придерживая раненую кисть, Джи-а злобно обернулась.

‒ Придурок бесполезный… ‒ огрызнулась девушка.

Гном воспользовался заминкой.

‒ Тюр, нужна помощь! ‒ он указал в ту сторону, где прятался неудачливый стрелок.

Великан, отпихнув размахивавшего шестипёром Грэга, навалился на ближайшее дерево. Несколько мощных толчков, и иссохшая ель с громким треском рухнула, накрыв собой парня с рогатиной. Пока он пытался выползти из-под обвала, к нему подоспел Нори.

‒ Только дёрнись, ‒ гном угрожающе занёс над головой первокурсника секиру.

Полурослику приходилось удерживать оружие одной рукой: вторая после ранения в плечо безвольно болталась вдоль тела.

‒ Куда я денусь, ‒ захныкал стрелок. ‒ Не видишь, у меня нога застряла.

Нори присмотрелся. Одна из веток насквозь пробила парню лодыжку. Стопа, вывернувшись под неестественным углом, быстро окрашивалась в тёмно-красный.

‒ Так тебе и надо. Бестолочь, ‒ заключил гном.

Опомнившийся Грэг с неистовым криком кинулся на Тюра. Великан в последний момент умудрился уйти от столкновения. Мощный нисходящий удар пришёлся в землю. Взмах ладони. Шестипёр выскользнул из рук силача. Оказавшись за спиной соперника, Тюр обхватил его руками и сдавил корпус. Защитное поле покрывалось трещинами и восстанавливалось вновь, однако гигант не ослаблял хватку.

Рэй бросил на Рин быстрый взгляд. Если бы не магическая подпитка, блондинка давно бы расправилась с криоником, ведь разница в боевой подготовке была колоссальной. Но острые ледяные иглы продолжали градом осыпать воительницу, и её золотистая броня теперь едва мерцала, слабея с каждым мгновением.

«Плохо дело», ‒ оценив плачевное положение подруги, парень с досадой взъерошил волосы.

‒ Это ещё что такое? ‒ почувствовав неладное, Икар обернулся.

Позади него, у самого края поляны, Ева уже расправилась с монахиней. Подкравшись сзади, она ударила девушку по голове увесистой хворостиной. Замешкавшиеся священники ослабили заклинание.

‒Как это ни прискорбно, однако мы сейчас по разные стороны баррикад, ‒ с сожалением произнёс один из них.

‒ Тем хуже для вас, ‒ ответила Ева и достала из рукава спрятанный огнестрел.

‒ Во даёт… ‒ присвистнув, восхищённо прошептал Нори.

Рин, не мигая, смотрела на сестру. Какая-то странная ноющая тоска вдруг сдавила ей грудь. Воительница вновь тряхнула головой, собираясь с мыслями. Золотистая энергия окутала тело девушки, восстанавливая броню. Она нанесла удар.

Ева решительно вытянула руку и спустила курок. Левый двойник Локса с громким хлопком растворился в воздухе.

‒ Следующий снаряд для одного из вас, ‒ предупредила она.

Священники, склонив головы, опустились на колени и застыли в смиренном поклоне. Монахиня провела над ними рукой, принимая их добровольное подчинение. Старшая дочь семьи Браун, священник ордена церкви Святого Петра, взяв в руки оружие, повернула ход битвы в обратную сторону.

Силы быстро покидали Камиллу. Крионик в который раз пропустила атаку. Очередной разящий удар зачарованным доспехом вывел девушку из схватки. Потеряв сознание, она рухнула на мёрзлую землю.

Защита Грэга окончательно разрушилась. Магический потенциал, неожиданно слабый для такого громилы, не мог больше сдерживать грубую великанью хватку.

Крутанув восьмёрку, Рэй вонзил нож в шею оставшейся проекции, которая с лёгким шелестом растворилась в воздухе. Не останавливаясь, юноша прыгнул на Локса, сбив того с ног. Парень прижал к горлу противника наруч и надавил. Икар отбросил копьё, мешавшее отбиваться от навалившегося на него врага. Рэй продолжал напирать, рыча и отдуваясь.

Внезапно его внимание привлёк предмет, блеснувший в лучах заходящего солнца на самом краю поляны. Всё вокруг будто замедлилось в несколько десятков раз. Джи-а занесла ятаган.

‒ Нет! ‒ раздался отчаянный возглас Рин.

‒ Ева… ‒ прошептал Рэй, не веря своим глазам.

Нори зажмурился. Гном не желал видеть то, что должно было произойти. Тюр был слишком далеко. В разгар битвы он даже не услышал крика.

Монахиня широко распахнула глаза, ожидая смертельного удара. В это мгновение оглушительный треск очнувшихся от вечного сна деревьев поверг всех присутствующих в пучину хаоса. Вырывавшиеся из-под земли толстые корни оставляли на поверхности глубокие длинные борозды. Джи-а потеряла равновесие и выпустила оружие из рук.

Первым в ловушку попался Тюр: великан не успел опомниться, как несколько тугих веток обвили его ноги и подняли вверх. Грэга придавила к земле покрытая острыми шипами лиана. Рэй отпрянул, взмахом меча разрубая тянущиеся к нему кривые древесные лапы. И всё же долго ему сопротивляться не удалось.

‒ Что за… ‒ юноша в изумлении осёкся.

Ветви лихо выбили из рук парня клинок и подняли в воздух, где он безвольно повис вниз головой, столкнувшись с Локсом, который не оставлял попыток выскользнуть из цепкой западни. Нори слабо застонал, когда сразу четыре корневидных отростка плотно обвили его тело, причиняя нестерпимую боль раненому плечу. Неудачливый стрелок, напротив, вовсе не собирался оказывать сопротивление. Он полностью расслабился, продолжая спокойно лежать на земле. Рин и Камилла оказались прижатыми к стволу дерева, корни которого укрыли девушек с головой. Ева ухитрилась остаться в вертикальном положении, не избежав, однако, участи пленницы: ожившие ветви подняли монахиню высоко над землёй.

‒ Что за ерунда? Ты кто вообще такая? ‒ вопил Икар, продолжая биться в конвульсиях.

‒ Хватит верещать и брыкаться, ‒ одёрнул его Рэй. ‒ От твоих движений мы только сильнее запутываемся.

‒ Это ещё что за недоразумение… ‒ прошипела Джи-а, глядя на появившуюся на поляне незнакомку.

В разрушенный лагерь гоблинов неспеша вошла девушка. Она явно была младше ребят и вид её сильно отличался от остальных первокурсников: бритая практически наголо, запястья покрыты причудливыми символами, на плечах ‒ безразмерный балахон, сотканный из мха и пожухлой листвы. В руках чародейка держала сделанный из переплетающихся ветвей посох, увенчанный прозрачной энергетической сферой.

Незнакомка безразлично взглянула на трепыхавшегося Локса. Повела рукой, и блондин мгновенно замолчал: один из корневидных отростков норовил залезть ему в рот при малейшей попытке что-либо сказать. Она внимательно осмотрела учинённый ею же разгром и тихо вздохнула.

‒ Что тебе здесь нужно, друид? ‒ не теряя самообладания, спросила Ева.

‒ Я не хочу показаться грубым… ‒ откашлявшись, начал Тюр. ‒ Но, кажется, вы ошиблись. Мы вам не враги.

Чародейка подняла ладонь, призывая пленников к тишине, и обратилась, как показалось ребятам, в никуда:

‒ Чувствуешь их?

Несколько секунд спустя из-за деревьев появилась её напарница. Девушка с короткими каштановыми волосами, уложенными в гладкую причёску, была одета в тёплую белоснежную мантию, подол которой покрывал вышитый золотой нитью тонкий узор. Она подняла руки, определяя верное направление. Каждый её палец был украшен аккуратным кольцом с маленьким цветным камнем.

‒ Какой странный священник… ‒ поразился Рэй.

‒ Нет, это… ‒ пропыхтела Рин, с трудом убирая древесные плети с лица. ‒ Она искусный заклинатель.

Подруга чародейки ненадолго прикрыла глаза, соединив вместе ладони, и указала на Локса. Друид повела посохом, приказывая корням опустить Икара на землю. Заклинательница приблизилась к аристократу, забрала сумку и достала из неё два кристалла: зелёный и кроваво-красный. Затем повернулась и ткнула пальцем в сторону Нори. Девушка в балахоне со скучающим видом освободила гнома от пут, видимо, решив, что тяжелораненый коротышка не представляет для них никакой угрозы. Она подошла ближе и протянула ему руку. Нори брезгливо поморщился и кивнул на валявшийся неподалёку рюкзак. Друид пальцем поманила к себе одну из тонких веток, которая, послушно протянувшись, доставила чародейке кристалл, мерцавший лёгким голубым светом. Наблюдавшие за этой сценой друзья, не сговариваясь, вздохнули ‒ все их усилия оказались напрасными. Они лишились драгоценных камней.

‒ С учётом наших получается шесть, ‒ удовлетворённо улыбнулась заклинательница.

Друид зевнула.

‒ И что с того? Нам хватило бы и четырёх.

‒ Согласна, ‒ девушка пожала плечами. ‒ Раз больше я ничего не чувствую, значит, можем идти.

Услышав их разговор, Камилла завозилась на месте. Она хотела прокричать, что последний кристалл тоже находится здесь, у монахини, прямо рядом с ними. Но Ева опередила крионика. Подняв глаза к небу, девушка произнесла:

‒ Кажется, наше время вышло.

Рэй хотел было уточнить, что происходит, когда поток плотной синей энергии предупредил его вопрос. Пространственная печать разверзлась в вышине над поляной и поглотила всех участников состязания.

Спустя семь суток Марафон Первых был завершён.

Глава 5. Утро Возрождения

Поначалу Рэй ничего не видел. Яркая вспышка на какое-то время ослепила его. Пытаясь наладить зрение, юноша с силой потёр глаза.

‒ Ты их сейчас выдавишь, дружище, ‒ неподалёку раздался знакомый голос.

Парень сощурился. Картинка начинала постепенно собираться в единое целое. Рядом с ним, оперевшись на Тюра, стоял едва державшийся на ногах Нори. Одну руку великан стыдливо прятал за спиной, и Рэй догадался, что схватка с Грэгом не прошла для него бесследно.

Чуть поодаль стояла Рин, как всегда недовольная заботой сестры.

‒ Да всё со мной нормально, ‒ ворчала она. ‒ Себя давай подлечи лучше. Я справлюсь, у меня вон почти ничего и не болит… Ай! Ева!

Монахиня молча ткнула воительницу в проглядывавший сквозь порванную ткань внушительный синяк на боку и, когда та наконец перестала брюзжать, спокойно продолжила своё занятие. Сложив руки на груди сестры, Ева произнесла заклинание. Сгусток золотистой магии окутал её ладони, и она почувствовала, как расслабилась Рин. Боль отступила. Однако это было далеко не всё. Памятуя о прошлых сражениях, девушка была уверена, что друзьям ещё долго предстоит залечивать свои раны.

Ребята оказались в исходной точке своего путешествия ‒ на главной площади Лапласа. Именно отсюда семь дней назад Эсселт Генц отправил первокурсников блуждать по заснеженным тропам Леса Забытых голосов. Встречала финалистов марафона практически вся академия. Ликующие студенты шумной толпой окружили вернувшихся товарищей. В центре, на высоком каменном постаменте их приветствовал сам хранитель Лапласа.

«Великий архонт неважно выглядит», ‒ разглядывая волшебника, отметил про себя Рэй.

Эсселт Генц держался уверенно, однако бледное лицо и глубокие тени под глазами выдавали сильную усталость. Неделя беспрерывного наблюдения за всеми участниками Марафона Первых забрала много сил даже у такого опытного мага.

Рэй оглядел толпу. В нескольких метрах от него собрался отряд Локса. Икар тихо бесновался, вполголоса бубня какие-то ругательства. Он грубо отпихнул от себя Камиллу, которая, не устояв на ногах, повалилась на сидевшего поблизости неудачливого стрелка.

Парень с абсолютно счастливым видом изучал разломленную пополам рогатину ‒ бедолага был безмерно рад вырваться из семидневного кошмара. Грэг, рассматривая полученные синяки, бросал на Тюра косые взгляды. Священников на площади не было. Видимо, они поспешили ретироваться, сотню раз пожалев о том, что связались с Икаром Локсом.

Рэй заметил ребят из других команд. Они с интересом поглядывали на финалистов. Однако последнего отряда, подвергшегося нападению в лагере гоблинов, нигде не было видно. Судя по недовольным выкрикам и осуждающим взглядам студентов, новости о выходках группы Локса уже разлетелись по всей академии. Словно прочитав мысли друга, Нори прошептал:

‒ Думаю, те бедняги ещё в лазарете.

‒ Такие раны трудно будет залечить, ‒ поморщился юноша, вспомнив, как жестоко Камилла расправилась с несчастной заклинательницей, хладнокровно отрубив девушке кисть.

‒ Мне помощь целителя сейчас была бы как нельзя кстати, ‒ недовольно протянул гном.

‒ Да уж, поскорее бы, ‒ поддержал его Тюр, с беспокойством оглядывая распухшее плечо товарища.

Рэй поискал глазами и наконец заметил Джи-а. Она стояла поодаль от остальных. Казалось, ей было неловко находиться на площади ‒ обсуждения не обошли студентку стороной. Пока юноша наблюдал за ней, откуда-то из толпы протянулась тонкая бледная рука и схватила девушку за плечо. Мгновение ‒ и ничего не понимающая Джи-а растворилась в окутавшей её теневой завесе. Рэй раскрыл рот от удивления. Он повернулся, чтобы сообщить друзьям, но громоподобный окрик Шагрина заставил всех замолчать.

‒ Тишина! ‒ провозгласил наставник, поднимаясь на постамент позади хранителя.

Старый волшебник благодарно кивнул паладину и сделал небольшой шаг вперёд.

‒ Дорогие студенты, ‒ начал Эсселт Генц. Было заметно, что эта речь даётся ему с большим трудом. ‒ Эти дни стали непростыми для всех нас: каждый так или иначе был причастен к испытанию. Участники, наблюдатели, организаторы и, конечно же, группа поддержки. Сегодня сто сорок пятый Марафон Первых был завершен! И, что не менее важно, в этом году у нас есть победители! Давайте же поприветствуем их!

Раздались бурные аплодисменты. Толпа расступилась, пропуская девушек вперёд. Студентки приблизились к постаменту и передали храмовникам шесть добытых в зачарованном лесу кристаллов: красный и зеленый, отобранные у Локса, синий, который они нашли в рюкзаке Нори, а также находившиеся у них фиолетовый, черный и белый. Великий архонт повёл рукой. В воздухе появилась гексограмма, поглотившая зачарованные камни.

Ева потянулась к оставшемуся у неё камню, но Рэй, качнув головой, остановил подругу. Монахиня помедлила, затем согласно кивнула и, вернув артефакт на место, продолжила наблюдать за награждением.

‒ Итак, имена победителей этого года, ‒ объявил хранитель. ‒ Тея из дома Роскоулер!

Заклинательница в белой мантии поклонилась.

‒ И Дидона, наследница земель Сумеречного бора!

Чародейка не сдвинулась с места, вперившись в Эсселта Генца немигающим взглядом. Невозмутимо кивнув нахалке, волшебник продолжил:

‒ Сегодня вечером в главном зале победительницы получат свою награду.

Удовлетворённая ответом великого архонта, друид отвернулась и медленно стала пробираться сквозь толпу.

Хранитель хлопнул в ладоши, и, повинуясь его приказу, в небо устремились яркие праздничные огни. Ликующая толпа разразилась овациями. Студенты вновь загалдели. Все спешили обсудить завершившийся Марафон, поделиться впечатлениями, выслушать захватывающие истории о таинственном запретном лесе, где доводилось побывать далеко не каждому волшебнику.

Спустя четверть часа площадь опустела. Нори, Рин и Грэга забрали в лазарет ‒ их травмы оказались гораздо серьёзнее, чем ребята предполагали. Ева, простившись с Рэем, поспешила вернуться к себе. Монахине был необходим долгий отдых. Юноша остался один среди бюстов неизвестных ему военачальников прошлого, равнодушно взиравших на первокурсника со своих каменных пьедесталов.

«Тяжёлая выдалась неделька», ‒ со вздохом подумал парень.

Крутившиеся в голове мысли наконец стали замедлять свой ход, уступая место одной, но самой неприятной новости. Рэй сжал кулак и со злостью ударил по ледяной брусчатке. Затем ещё раз. И ещё. Резкая боль на несколько мгновений заглушила слова, которые с каждым следующим ударом сердца отпечатывались в сознании юноши:

«Всё. Было. Зря. Столько усилий… Зря».

***

Прошло три дня, и приятная суета охватила каждый уголок Лапласа. Приближался главный праздник империи Авалон ‒ Утро Возрождения. Башни замка припорошил свежий снег, всё это время без устали осыпавший академию. В пригороде все дома уже украсили яркими гроздьями рябины. Деревья и фасады зданий переливались разноцветными огнями ‒ ежегодный подарок Эсселта Генца.

Когда Нори и Рэй вернулись к госпоже Со, та, едва завидев измученных мальчишек, улетела на кухню. Через секунду оттуда раздались громкие всхлипы и бряцанье кастрюль. Старушка остервенело принялась готовить ужин ‒ в её понимании это был наилучший способ выразить свою любовь.

А уже следующий день хозяйка загрузила Рэя домашней работой. Нужно было подмести двор, разобрать кладовую и повесить игрушки на старую разлапистую ель во дворе. Словом, сделать всё, чтобы священное утро наступило в маленьком уголке, где жили старая госпожа, гном-переросток и оборванец из Мирталиса.

Заглянувшие на огонёк храмовники не остались без задания. Выяснилось, что Тилль и Дорн каждый год помогают госпоже Со подготовиться к празднику. И неудивительно: старушка всегда тепло принимала рыцарей и заботилась о них, как о собственных детях, с того самого дня, когда они впервые появились в академии.

‒ Вы здорово проявили себя. Поздравляю, ‒ словно ни к кому не обращаясь, произнёс Дорн, продолжая колоть дрова.

‒ Это правда, ‒ поддержал его Тилль и, одобрительно хлопнув Рэя по плечу, понёс наполненную корзину на кухню. ‒ Выше всяких ожиданий.

Юноша промолчал. Нори благоразумно сделал вид, будто ничего не слышал.

‒ Мальчики! ‒ позвала госпожа Со. ‒ Вот вам список продуктов: сходите в лавку к господину Мерсису и купите всё строго по списку. Ещё раз притащите мне эти кислые яблоки, будете питаться только ими до конца своих дней.

Друзья прыснули и наперегонки бросились исполнять приказ.

Улочки пригорода блистали всевозможными украшениями. Местные жители постарались придать своим домам самый нарядный вид. Настроение у ребят поднялось. Они хохотали и перекидывались снежками, полной грудью вдыхая свежий морозный воздух. Рэй наконец-то смог искренне улыбнуться, наблюдая за веселящимся Нори. Последние дни юноша стыдливо отводил взгляд в сторону каждый раз, когда видел, как госпожа Со, охая и причитая, меняет окровавленные повязки на плече гнома. Парень тряхнул головой, прогоняя прочь неприятные воспоминания.

На крошечной базарной площади оставались открытыми всего три лавочки ‒ остальные торговцы давно разошлись по домам, готовясь провести в кругу семьи самую длинную ночь в году и встретить долгожданное Утро Возрождения. Утро, в которое святой Пётр с первыми архонтами разрушил последний оплот демонов на земле.

‒ Этого господина Мерсиса надо было назвать господином Мерзкисом, ‒ фыркнул Нори, надкусывая сочное зелёное яблоко. ‒ Надо же быть таким прижимистым бараном.

‒ Ну, он единственный во всём пригороде имеет крытые сады, в которых круглогодично собирает урожай… ‒ задумчиво протянул Рэй.

‒ И фто феверь? Фобвее наво фыть, ‒ прошамкал гном, обдав юношу фонтаном брызг.

‒ Нори! ‒ отряхиваясь, скривился парень. ‒ Кому-то нужно быть добрее, а кому-то ‒ не таким обжорой!

‒ Что я сделал? Мне нужно хорошо питаться, чтобы восстановить былую силу и мощь, ‒ коротышка с невинным лицом развёл руками.

По мере приближения к дому разговор ребят стихал. Оба готовились к тому, чтобы ловить на себе сочувственные взгляды храмовников и покорно принимать чрезмерное внимание госпожи Со.

Кинув беглый взгляд на заснеженные башни Лапласа, Рэй осторожно начал:

‒ Как думаешь…

‒ Ребята? ‒ мгновенно отозвался Нори. ‒ Даже не мечтай. В замке на этот счёт свои традиции: студенты втихаря кутят по комнатам, а стража делает вид, что ничего не замечает.

‒ На самом деле, они кутят ещё больше? ‒ подмигнул парень.

‒ Так точно, ‒ хохотнул гном.

‒ Кажется, Рин, Ева, и уж тем более Тюр никак не подходят такому мероприятию, ‒ заметил Рэй.

Нори неопределённо пожал плечами и вошёл в дом.

‒ Где вас носило? Тут дел невпроворот! ‒ Рин, нацепившая передник, высунув от усердия язык, старательно нарезала овощи.

Получалось плохо. Наблюдавшая за её работой старушка опрокинула рюмку клюквенной настойки.

‒ Она меня с ума сведёт, ‒ сокрушённо прошептала хозяйка.

‒ Меня уже свела, ‒ тихо поддакнул Нори.

Из кладовой показалась Ева. Монахиня несла в руках несколько банок.

‒ Мальчики, помогайте, ‒ велела девушка и как ни в чём не бывало передала соленья Рэю.

‒ Это нужно открыть, да поскорее, ‒ строго добавила она.

Тюр сидел за кухонным столом и огромными ручищами нанизывал мелкие кусочки сыра и вяленой рыбы на тонкие шпажки.

‒ Друзья, я безмерно рад снова видеть вас, ‒ улыбнулся великан, не отрываясь от своего занятия. ‒ Прошу прощения, что не смог прийти раньше. Какие-то вандалы нагрянули в библиотеку и спутали все свитки по ветрам магии. Пришлось наводить порядок.

Рэй с Нори не шевелились, ошалело пялясь на гостей.

‒ Чего встали как вкопанные? ‒ рявкнула захмелевшая хозяйка. ‒ За окном сумерки, а у нас стол не готов. Марш за работу!

Немного погодя в гостиную завалились Дорн и Тилль, гремя склянками с горячительными напитками. Нори так мечтательно пялился на бутылки, что не заметил, как сзади подкралась госпожа Со и отвесила ему крепкий подзатыльник. Друзья расхохотались, наблюдая за тем, как гном оправдывается перед старушкой.

Ближе к полуночи снег прекратился. Наступила тихая, ясная ночь. Звёзды высыпали на небо, мягко осветив улицы маленького городка.

Стол ломился от разнообразия угощений. Храмовники наполнили кружки пенистым элем, госпожа Со принесла свою фирменную настойку, а студентам пришлось довольствоваться ягодным морсом ‒ правила были строгие. Пока все готовились выслушать первый тост, Рин не удержалась, и под неодобрительный возглас сестры ухватила себе жирный кусок свиного бедра.

‒ Ариадна! Ну не голыми руками, ты же не варвар, ‒ сокрушалась Ева.

‒ В большой семье клювом не щёлкают, ‒ парировала воительница. ‒ Ещё секунда, и этот ушлый гном успел бы раньше меня.

‒ Где это видано, чтобы девочки столько ели, ‒ проворчал Нори.

‒ Что ж, ‒ госпожа Со встала. ‒ Вижу, вы не можете дождаться, чтобы попробовать всю вкуснотищу, которую я тут в одиночку сегодня наготовила, так что…

Её речь прервалась громким смехом.

‒ Ладно-ладно, ‒ отмахнулась хозяйка. ‒ Вы мне чуток помогли, так уж и быть, признаю. За наш маленький, но тёплый семейный круг!

‒ Ура! ‒ раздалось со всех сторон. ‒ Да здравствует академическая семья!

Тюр укрыл колени широким полотенцем и насадил на вилку несколько куриных сердечек, не забыв окунуть их в пряный соус. Нори украдкой придвинул к себе запечённую свинину и уплетал её за обе щеки. Рэй попытался поухаживать за Евой, однако та быстро смекнула, что трясущиеся руки юноши мало чем помогут. Монахиня осторожно забрала у парня тарелку и положила ему понемногу от каждого блюда. Рэй раскраснелся и смущенно поблагодарил девушку.

Захмелевший Тилль, подперев голову кулаком, обратился с госпоже Со:

‒ А помните, когда мы только заступили на службу и в первый же вечер…

Не успел храмовник договорить, как старушка расхохоталась.

Дорн, как бы невзначай, подвинул одну из бутылок ближе к Тюру. Великан непонимающе поднял брови, собираясь наполнить рыцарю кружку, но Рэй успел перехватить руку гиганта. Нори, сделав страшное лицо, спрятал драгоценный напиток под стол. Такую возможность упускать было просто неприлично.

Тайком подливая себе эля, ребята беседовали всё громче, а румянец всё явственнее проступал на их щеках. В эту ночь разговоры, весёлый смех и звон посуды на кухне госпожи Со не умолкали ни на секунду. Царившая кругом тёплая, дружеская атмосфера согревала сердца совершенно непохожих друг на друга людей, волею судеб оказавшихся вместе. Сегодня каждый из них вновь почувствовал себя дома.

***

Джи-а открыла глаза и осмотрелась. В нос ударил сильный запах сырости. Массивные чёрные колонны, украшенные лепниной, терялись в вышине. Тусклое освещение не позволяло разглядеть ничего далее пары метров. Из-за стены выступила фигура в тёмных доспехах. Девушка вздрогнула от неожиданности.

‒ Ты сумела удивить меня, ‒ вкрадчиво произнёс темноволосый мужчина.

‒ Господин Дариус… ‒ студентка опустилась на колено и почтительно склонила голову, прикрытую мешковатым капюшоном.

‒ Встань, дитя… Не нужно этих глупых условностей.

Глава тайного ведомства повёл пальцем. Плотная тень подхватила Джи-а под руку и подняла на ноги.

‒ На Марафоне ты проявила себя как нельзя лучше. Я был впечатлён, ‒ растянув тонкие губы в приторной улыбке, похвалил паладин.

‒ Благодарю, господин. Если бы не эта лесная дикарка… и идиот Локс…

Дариус поднял ладонь, заставляя девушку замолчать.

‒ Марафон, слава, почести… ‒ усмехнулся он. ‒ Всё это лишь дешёвка. Старый хранитель полагает, что победа в испытании многого стоит…

Мужчина расхохотался.

‒ Детский лепет. Но ты… ‒ его голос стал похож на шипение гигантской змеи. ‒ Ты уникальна. Твои способности поражают воображение. Скажи, дитя, ведь твой дом не славится выдающимся магическим потенциалом? Да и вообще, кажется, не имеет никаких заслуг… Так?

Джи-а в смятении опустила глаза. Руки её задрожали.

‒ Всё верно… господин.

‒ Что будет, если я предоставлю тебе шанс проявить себя? Возвыситься над другими? Занять достойное место в тайном ведомстве?

Девушка судорожно сглотнула и удивлённо взглянула на Дариуса.

‒ Встать под ваше руководство? ‒ студентка улыбнулась, не в силах поверить собственному счастью.

Паладин нетерпеливо взмахнул рукой, призывая к тишине.

Мужчина вынул из ножен серповидный клинок, поднёс лезвие к ладони и сделал надрез. Алые капли крови, попав на оружие, мгновенно почернели. Маг подставил небольшую склянку, и преобразовавшаяся вязкая субстанция послушно заполнила сосуд.

Джи-а изумлённо наблюдала за действиями архонта. Ей показалось, что клинок беспрестанно что-то нашёптывал своему хозяину, однако слов она разобрать не смогла.

‒ Что ж, дитя, давай проверим твою преданность, ‒ вкрадчиво произнёс Дариус и протянул студентке таинственный флакон.

***

Когда за окном забрезжил долгожданный рассвет, дверь дома тихонько отворилась. Накинув на плечи тяжёлый шерстяной тулуп, Рэй вышел на крыльцо и с наслаждением втянул носом морозный воздух. Изо рта медленно выплыло облачко пара и устремилось ввысь. Юноша улыбнулся и присел на припорошенные снегом ступени. Парень вдоволь насытился вкусной домашней едой, выпил пару кружек крепкого эля и теперь, разгорячённый и слегка уставший от шумных посиделок, смотрел на притихшие улочки, погружаясь в тёплые воспоминания.

До наступления священного часа оставались считанные минуты. Весёлый гул и праздничная суматоха покинули пригород. Вдали мирно спали башни Лапласа ‒ лишь у главных ворот горели сторожевые огни. Но Рэй знал, что священники в эту ночь не сомкнули глаз.

Он наблюдал ритуальное действо каждый год. В родной деревне это было маленькое шествие десятка жителей под предводительством главы местной церкви. Тогда Утро Возрождения казалось мальчику настоящим праздником, объединяющим всех людей их забытого края. Однако, очутившись в Мирталисе, Рэй смог увидеть гораздо более масштабный подход к делу: шумные застолья на богатых постоялых дворах и в отдалённых тавернах, всеобщее приветствие священников на центральной площади города. В то время парню было не до веселья. Он торопился обчистить карманы зевак и подвыпивших жителей, которые рискнули оставить свои вещи без надлежащего присмотра.

Вспоминая годы, проведённые в Мирталисе, юноша усмехнулся и покачал головой. Теперь ему представлялось, что всё это случилось давным-давно и, кажется, даже не с ним. Смех друзей, забавные рассказы Нори о невероятных приключениях выдуманного гнома, сопровождавшиеся долгими и заумными комментариями Тюра, сентиментальные воспоминания о бурной личной жизни от госпожи Со и байки храмовников, в которых они жаловались на тяжёлую службу ‒ всё это заставило Рэя на время позабыть о проблемах.

Тихонько скрипнула дверь. Послышался приглушённый голос:

‒ Думаю, у Нори в голове хранится несколько томов весёлых историй. Не против, если я присоединюсь?

На крыльце появилась Ева. В руках она держала две дымящиеся кружки.

‒ Конечно, нет, ‒ ответил Рэй и, отодвинувшись к краю, приветливо похлопал по ступеням.

Монахиня опустилась рядом и передала ему чашку с ароматным чаем. Юноша благодарно кивнул.

‒ Вот-вот наступит, ‒ отхлебнув горячий напиток, произнёс парень. ‒ Утро Возрождения.

‒ Да, ‒ Ева согласно кивнула. ‒ Скоро будет шумно. Священники ордена пройдут от стен замка по всему городу. Хочешь посмотреть?

Рэй поморщился:

‒ Честно говоря, я не любитель таких мероприятий.

‒ Понимаю.

Девушка улыбнулась и, глядя куда-то вдаль, добавила:

‒ Знаешь, однажды и мне придётся встать в их ряды ‒ я ведь монахиня. Когда два года назад мне пришло письмо из Лапласа, Рин сказала, что будет приходить на ежегодное шествие, но смотреть только на меня и только одним глазком ‒ в знак протеста.

Ева рассмеялась. Наступила неловкая тишина.

Рэй залился густой краской, взъерошил волосы на затылке и неожиданно громко выпалил:

‒ Если ты там будешь… то я… я приду тебя поддержать… То есть мы! Да, точно! Мы все придём тебя поддержать: и Тюр, и Нори, и Рин, и я… Споём хвалу священной империи, зажжём свечи… В общем, не волнуйся! Мы тебя поддержим и будем смотреть обоими глазами!

Столкнувшись с любопытным взглядом монахини парень, вмиг растеряв всю свою храбрость, замолчал и прикрыл рот рукой, испугавшись собственного голоса.

Ева хихикнула и, осторожно боднув юношу плечом, кивнула на багряное солнце, показавшееся на горизонте.

‒ Знаешь…‒ начал Рэй, но тут же осёкся и замотал головой. ‒ Ладно, ничего. Забудь.

‒ Что случилось? ‒

‒ Раньше, когда я жил в деревне… мы с мамой в этот день… ‒ глядя на разгорающуюся зарю, наконец заговорил парень.

Ева не перебивала, заворожённо разглядывая его лицо.

Собравшись с духом, юноша выпалил:

‒ Мы отмечали день моего рождения.

Девушка ахнула:

‒ Рэй…

В этот момент из-за двери с шумом и кряхтением вывалился раскрасневшийся Нори, едва сдерживаемый Тюром. Румянец на щеках гнома выдавал хмель, который повлиял на него сильнее, чем на остальных. Великан, выпивший несколько порций под давлением неугомонного коротышки, был абсолютно трезв. Лишь чуть более широкая улыбка указывала на след совершённого преступления. Рин же, влившая в себя больше всех, если и была пьяна, то упорно не подавала виду ‒ сказывалась боевая стойкость и физическая закалка.

‒ Что это у нас здесь? Секретничаете? ‒ наклонившись к друзьям, Нори подозрительно прищурился.

Юноша зажал нос. От гнома разило спиртным.

Ева вскочила:

‒ Ребята, вы не поверите. У Рэя…

Девушка обернулась, чтобы получить разрешение. Парень застенчиво пожал плечами.

‒ У Рэя сегодня день рождения!

Тюр отодвинул Нори в сторону и поднял друга, крепко сжимая беднягу в своих великаньих объятьях. Юноша охнул от боли. Гигант отпустил его и виновато улыбнулся.

Рин исчезла в доме, но уже через минуту вернулась с кружками, наполненными остатками эля, и раздала друзьям. Все выстроились напротив именинника, образовав небольшой полукруг.

Нори начал первым:

‒ Что ж, как говорится у нас, у великих гномов, каждый является кузнецом собственной судьбы. Поэтому, дружище, не оплошай, выбирая себе оружие ‒ оно будет с тобой до конца!

‒ Я думал, оружие мне сделаешь ты, ‒ прыснул Рэй.

‒ Будь крепким и работай над собой, ‒ встряла Рин. ‒ Как говорил мой дядя: дорога даётся по силам путника. Чего смотрите? Я тоже книжки читала!

Смутившись под изумлёнными взглядами ребят, воительница залпом опустошила свою кружку.

Тюр решил спасти подругу от неловкости и поспешил обратиться к Рэю:

‒ Дорогой наш друг! Думаю, твоё появление в Лапласе было предрешено. Следуй своему пути, и жизнь твоя озарится яркими делами и событиями.

Последней была Ева.

‒ Говорят, тех, кто родился в этот день, благословил сам святой Пётр, ‒ тепло улыбнувшись, сказала девушка. ‒ Такие совпадения случайными не бывают. Я уверена: тебя ждёт великая судьба.

Рэй выглядел одновременно счастливым и смущённым.

‒ Можно я тоже кое-что скажу? ‒ спросил он.

И прежде, чем Нори успел пошутить, произнёс:

‒ Ребята, я бесконечно благодарен вам.

Голос его предательски дрогнул, но юноша продолжил:

‒ Что бы ни случилось, мы с вами вместе. И вместе ‒ нам всё по плечу.

Раздался звон кружек. Священное утро наконец наступило.

Глава 6. Наследница друидов

Сумеречный бор получил своё название благодаря естественному барьеру, круглый год охранявшему вечнозеленый лес. Суровые северные ветра, изредка доходившие до юго-западных границ Авалона, не смели пересекать опасно мерцавшую во тьме границу.

Обитавшие там друиды заключили союз с представителями церкви Святого Петра ещё во времена объединительных войн, и с тех пор их земля считалась самостоятельной частью империи. Мирное сожительство с Авалоном предопределило спокойную жизнь и процветание магического леса ‒ имперские войска неустанно несли свой дозор, никогда не приближаясь к теневому барьеру. Однако несколько лет назад всё изменилось.

‒ Учитель! ‒ девочка с копной пышных вьющихся волос, локонами ниспадавших на плечи, крепко ухватилась за край белой мантии старика.

Друид явно подустал от настырной малышки.

‒ Дидона, я ведь уже говорил, что твоё время ещё не пришло, ‒ со вздохом ответил он. ‒ На капище сегодня тебе путь закрыт.

‒ А я всего одним глазком, ‒ прошептала девчушка и сложила ладошки в молящем жесте. ‒ Пожалуйста, разрешите! Сегодня же ритуал полнолуния! Я его никогда-никогда не видела!

‒ Даже когда подглядывала?

‒ Даже когд… А я не подглядывала!

Старец посмотрел в большие орехово-зелёные глаза. Дидона широко улыбнулась. Плетёное платьице, украшенное цветками и свежими фруктами, радостно распушилось на ветру. Учитель покачал головой:

‒ Всего один раз, в качестве исключения.

Малышка послушно кивнула и тут же скрылась под полой мантии, выставив наружу любопытный нос-бусинку.

‒ Где твой посох?

Девочка с готовностью постучала по земле небольшим деревянным жезлом, на вершине которого поблескивало крохотное белое облачко, заключённое в круг из тонких ветвей.

Они продолжили путь. Узкая извилистая тропинка уходила в ту часть леса, куда маленькой чародейке ходить одной категорически запрещалось. Гармония жизни в этой вечнозелёном бору зиждилась на строгих правилах. И горе тому, что посмеет их нарушить.

‒ Дидона, всегда помни: какими бы добрыми тебе ни казались местные обитатели, они навсегда останутся духами ‒ существами, которым чужда человечность, ‒ неустанно напоминал друид.

Чем дальше они заходили, тем более таинственным становился пейзаж. Солнечные лучи не проникали так глубоко в чащу, и единственным источником света являлись луноцветы, которые озаряли всё вокруг лёгким голубым сиянием. Деревья покачивались, тихо шелестя ветвями, однако не приближались к наставнику и его маленькой ученице. То тут, то там Дидона замечала красные и жёлтые пары глаз, загоравшиеся в зарослях, но не испытывала страха. Зачарованный лес был её домом, и хоть наставник предупреждал о таившейся здесь опасности, девочка почему-то всегда ощущала странное родство с местными жителями. Малышке казалось, что иногда духи понимают её гораздо лучше, чем люди.

И в этот раз Дидона почувствовала чьё-то присутствие и осмотрелась. Небольшое зеленовато-синее создание с двумя парами крыльев и рыбовидной головой, выглянувшее из-за куста звездочётов, внимательно разглядывало следы босых ног, оставленные стариком на тропе.

‒ В постоянно меняющейся реке мироздания ничто не застывает навечно. Всё живое, обладая собственной волей, склонно проявлять себя с нескольких сторон, ‒ поучительно сказал наставник. ‒ Не смотри на неё столь пристально.

Заметив наблюдательницу, фея оскалилась, обнажив несколько рядов маленьких игловидных зубов. Девочка ахнула и спряталась в складках мантии, но моментально оправилась, высунула нос и показала волшебному созданию язык.

Друид строго взглянул на лесного духа. Фея спрятала клыки и попятилась назад, скрываясь из виду.

Спустившись по тропинке, ведущей вдоль шумного ручья, они наконец вышли на открытое пространство. Полная луна осветила капище, в центре которого лежал огромный плоский камень, украшенный причудливыми символами артика ‒ языка друидов. Дидона восхищенно булькнула. Учитель подвёл малышку к могучему дубу, застывшему на самой границе священного места.

‒ Позаботься о ней, ‒ шепнул старец.

Дерево заскрипело. От него отделилось покрытое корой и листьями существо с кривым носом и ярко горящими во тьме глазами. Леший присел, раскрывая объятия. Девочка радостно умостилась на ветвистых руках. Хранители леса с самого рождения нянчили девочку, и она их совсем не боялась.

Наставник присоединился к ожидавшим его друидам. Накинув на головы широкие капюшоны, чародеи выстроились в круг и тихо запели. Их голоса сливались с привычными звуками леса, становясь единым целым. Ветер усилился, постепенно закручиваясь в воронку над ритуальным камнем. Из травы в воздух поднялись сотни светлячков и озарили капище мягким сиянием. Внезапно всё стихло. В центр круга вышел седовласый мужчина. Он разительно отличался от остальных друидов. Высокий, худой, с заострёнными ушами и яркими фиолетовыми глазами. Дидона знала, что это был единственный эльф, оставшийся жить в Сумеречном бору после прихода людей.

Старейшина вознёс руки к небу и прокричал:

‒ Глоир агус рах! Мэир агус бах!

Чародеи склонили головы. Ритуальный камень замерцал иссиня-чёрным блеском. По роще прокатилась мощная волна первозданной энергии, всколыхнувшая всё вокруг.

Таинство длилось целую ночь. Когда на востоке забрезжили первые лучи восходящего солнца, учитель подхватил на руки задремавшую Дидону и пустился в обратный путь к поселению друидов.

Непоседливой девчушке, не знавшей другого мира, кроме её родного леса, всегда хотелось проникнуть за пределы Сумеречного бора. Не раз лешие и нимфы ловили малышку на пороге теневой завесы, которая так и манила к себе юную чародейку. Однако шли годы, и всё менялось. Давно уже не было видно старейшину-эльфа, и многие пожилые друиды ушли навсегда. Деревья, находившиеся ближе к границе, погибали. Духи переселялись глубже в чащу и гораздо реже теперь показывались на глаза.

В тот день, когда Дидона впервые встретилась с хранителем Лапласа, она вдруг явственно ощутила в груди странное, щемящее чувство. Девочку внезапно окатила волна нестерпимой душевной боли, и, не в силах сдержаться, она разрыдалась. Осознание, неприятной червоточинкой сидевшее где-то внутри, озарило юную чародейку. Больше нельзя было отрицать очевидное ‒ её родной лес медленно, но верно увядал.

‒ Астор, мой старый друг, не при таких обстоятельствах я рассчитывал увидеть тебя, ‒ великий архонт сочувственно пожал друиду руку.

‒ Ветра магии меняются, и мы лучше всех это чувствуем, Эсселт. Помни: природа реагирует куда быстрее людей. Ноберия… Что-то надвигается, ‒ старик закашлялся и отвернулся, украдкой стирая выступившую на губах кровь. ‒ Пообещай, что позаботишься о моей ученице.

‒ Можешь на меня положиться, ‒ не отводя взгляда, ответил волшебник.

Дидона уже сидела в большой повозке с решётчатым окошком. Изо всех сил стараясь уловить разговор учителя с незнакомцем, она прижимала к груди длинный ветвистый посох, на вершине которого, в такт её сердцу, размеренно бился сгусток чистой белой энергии.

Попрощавшись, Эсселт Генц велел храмовникам отправляться. Друид взмахнул подряхлевшей рукой и улыбнулся девочке, уезжавшей из Сумеречного бора. Старик был так истощён, что едва держался на ногах. Юная чародейка засопела и смахнула заструившиеся по щекам слёзы. Её не покидало чувство, что она видит своего учителя в последний раз.

***

Дверь с громким хлопком затворилась. Девушка, облачённая в мешковатый полушубок, была в ярости. Крепко ухватившись за магический жезл, она сбежала вниз по винтовой лестнице. Друид раздражённо фыркнула, вспоминая категоричный ответ хранителя, который даже бровью не повёл, отказывая ей.

‒ Нет, Дидона, об этом не может быть и речи. Ты же знаешь уговор, ‒ спокойно произнёс Эсселт Генц, взирая на студентку сверху вниз, словно та была мелким зверьком, молившем о помощи.

Чародейка сильнее сжала посох. Сфера внутри него забилась. Пол кабинета пошатнулся, стены затряслись, однако старый волшебник остался недвижим, словно вросшая в землю скала.

‒ Но я ведь справилась… Моя команда одержала победу в Марафоне, ‒ вполголоса процедила девушка.

Глаза её намокли, но ни одна слезинка не упала с ресниц. Плакать Дидона не собиралась.

‒ У тебя особый случай, ‒ сказал великий архонт, и друид уловила в его голосе нотки сожаления. ‒ Ты ведь это прекрасно знаешь.

‒ Я живу здесь уже три года. Недавно мне исполнилось четырнадцать! Я давно не ребёнок! ‒ в отчаянии воскликнула чародейка и тут же наткнулась на сочувствующий взгляд. ‒ Не смейте меня жалеть.

‒ Дидона, ты можешь выбрать другую награду. Книги, древние манускрипты, зачарованные камни, редкие растения… ‒ хранитель вздохнул. ‒ Но позволить тебе покинуть Лаплас я не могу.

Ускоряя шаг, девушка выскочила на улицу. Морозный воздух охладил раскрасневшееся лицо. Она остановилась и распахнула тяжёлый полушубок, пытаясь привести мысли в порядок. На улице не было ни души. Лишь одинокая луна равнодушно взирала на девочку с высоты. Друид потерла глаза и медленно поплелась по аллее, огибавшей дикорастущий сад, в котором ей порой нравилось проводить время, пока все студенты были на занятиях. Но сейчас Дидона даже не взглянула в его сторону. За три года жизни в Лапласе из маленькой любопытной девчушки она превратилась в нелюдимого подростка, который не желал подпускать к себе никого из обитателей ненавистной академии.

Чародейка спустилась по выбитым в горном склоне ступеням и поднесла ладонь к висевшему на шее медальону. Руна засветилась нежно-голубым сиянием. Пространство исказилось, воздух поплыл, словно кто-то открыл портал прямиком в жаркий летний день. Впереди возникла небольшая, покосившаяся башня с маленьким окошком под самой крышей. Входа не было видно. Только старые камни, намертво прикреплённые друг к другу, устремлялись ввысь. Однако друида эту ничуть не смутило. Она сама отказалась от предложения Эсселта Генца соорудить для неё обычную дверь.

Чародейка привычным движением закатала рукава и вытянула вперёд руки. Чёрные витиеватые символы, словно змеи, сползали с плеч к запястьям. Впервые эти знаки появились спустя пару дней после того, как друид покинула Сумрачный бор, и с тех пор постепенно росли. С ними увеличивалась и сила. Но каждый раз, когда магия прибывала, Дидона чувствовала, как ослабевает её связь с домом. Теперь она могла ощутить дыхание родных мест лишь в редких снах, наполненных смутными видениями разыгравшегося воображения.

‒ Всё равно я выберусь отсюда. Мне нужно вернуться к учителю, ‒ прошептала девушка и ударила посохом о землю.

Вороша каменную кладку, к ней протянулся массивный корень, на который друид с лёгкостью запрыгнула и махнула рукой. Повинуясь приказу, побег доставил чародейку прямиком к открытому окну. Маленькая ножка, обутая в плетёный сапожок, ступила на карниз. Гигантская плеть с тихим скрипом вернулась в землю.

‒ Раз не получилось по-хорошему, попробуем моим способом, ‒ Дидона сосредоточенно сжала губы и щёлкнула пальцами, по кончикам которых пробежал яркий искрящийся разряд.

***

‒ Вот так! Ну же, шагай давай, увалень несчастный! ‒ с Нори, подталкивавшего великана в нужную сторону, катился градом пот.

На полтора месяца Лаплас опустел. Праздники закончились, и теперь замок казался необычайно притихшим. Большинство студентов получили возможность вернуться домой и тем самым ненадолго отложить ненавистную подготовку к ежегодным экзаменам. Академию покинули не только учащиеся. Эсселт Генц в сопровождении Шагрина и Джун отбыл на срочное собрание архонтов и совета высших лордов Авалона.

Священники ордена вновь спустились в подземелья замка. Ева объяснила, что недели после Утра Возрождения являются самыми благоприятными для проведения особых практик ‒ считается, что дух святого Петра следит за молодыми монахами, вступающими в ряды служителей церкви.

Услышав это, Рэй невольно вспомнил ночной разговор в Лесу Утраченных голосов. Юноша не желал даже думать о том, какие ещё испытания ждут подругу, прежде чем она завершит изнурительное обучение, и потому хотел было возобновить тренировки с Рин, однако Ева строго-настрого запретила той покидать свою комнату.

‒ Ариадна, посмотри на себя. Если ты не прекратишь капризничать и не позволишь своему телу восстановиться, о воинских подвигах можешь даже не мечтать, ‒ отрезала монахиня, когда младшая сестра в очередной раз сбежала на арену. ‒ К тому же…

‒ Ой, да знаю я… ‒ скривилась Рин и кряхтя заковыляла к выходу.

Девушка и сама понимала, что не готова вернуться к серьёзным нагрузкам, однако просиживать штаны в покоях было не в её характере.

‒ Мы будем тебя навещать, ‒ Нори, улыбаясь, помахал воительнице на прощание рукой.

‒ Вот уж избавьте меня от ненужных встреч, ‒ пробурчала блондинка. ‒ Сама справлюсь.

‒ Уже скучаю по ней, ‒ хохотнул гном.

Просидев дома целую неделю, Рэй и Нори приняли волевое решение размять кости. Точнее, за них это сделала госпожа Со, выставив за дверь со словами: «Пойдите прогуляться, несносные мартышки, старушке тоже необходим покой!» Друзья, от нечего делать бросившиеся помогать хозяйке по дому, за несколько дней так измотали её, что пришлось идти на крайние меры.

‒ Раньше ужина я вас не жду, так и знайте! ‒ крикнула госпожа Со вдогонку и заперлась на засов.

Ребята переглянулись и тяжело вздохнули.

‒ Ну что, пойдешь в кузню? ‒ поинтересовался Рэй.

‒ Куда там… ‒ Нори расстроенно махнул рукой. ‒ С тех пор как отдали мастеру этот булыжник, он только и занят, что его изучением.

Вернувшись после марафона, друзья решили подарить сохранившийся кристалл главному кузнецу Лапласа в благодарность за помощь. Увидев камень, гном округлил глаза и, пробурчав что-то невнятное, удалился в одну из своих мастерских. Тогда Нори поспешил успокоить растерянных ребят:

‒ Для атрорца нет ничего лучше, чем новый вызов. Теперь ему придётся хорошенько поломать голову над тем, куда приспособить этот необычный кристалл.

Просидев около получаса на крыльце и порядком окоченев, Рэй и Нори бесповоротно убедились в том, что госпожа Со в своих намерениях тверда и определенно не собирается пускать постояльцев в дом раньше ужина.

‒ У меня есть идея, ‒ гном потёр обледеневшие руки. ‒ Пора кое-кого навестить.

С грохотом ввалившись в библиотеку, друзья без труда отыскали Тюра. Великан со свойственной ему скрупулёзностью перекладывал запечатанные свитки из одного стеллажа в другой. Вопреки ожиданиям, гигант довольно быстро согласился на предложенную авантюру: спустя десять минут все трое выдвинулись к арене, тяжело ступая по рыхлому снегу.

Нырнув в арку, Нори выудил из кармана обсидиановый амулет с аккуратно выведенными на нём руническими символами ‒ Ева подарила камень Рэю сразу после дуэли с Локсом, предварительно напитав его собственной магией, чтобы юноша мог самостоятельно приводить эхсихейру в боевую готовность.

‒ Ну что, начнём без разминки? ‒ ехидно ухмыльнулся гном, рассчитывая увидеть растерянный взгляд Тюра.

Однако великан спокойно снял очки и, передав их Рэю, достал из арсенала потрёпанную булаву. Парень изумлённо захлопал глазами. Друг выглядел собранно и серьёзно ‒ совсем не так, как прежде. «Испытание сильно изменило его», ‒ отметил про себя юноша и одобрительно кивнул Нори. Тот поднял амулет и шёпотом произнёс заклинание.

‒ Ну, приступим, ‒ сказал гном. ‒ А после поражения, мы тебе объяс…

Он не успел договорить. На ожившую куклу обрушился удар невероятной силы, мгновенно размозживший крепкий деревянный череп. Тюр смущённо посмотрел на опешивших товарищей.

‒ Слишком сильно, да? ‒ потирая переносицу, спросил здоровяк.

‒ Ха! ‒ воскликнул Рэй, почесывая затылок. ‒ Ну и ну…

‒ Ни… ничего, ‒ дрожащим голосом пролепетал Нори, уже представляя, как ему влетит от Шагрина. ‒ Нормально… Даже очень. Но больше, пожалуй, с эхсихейрами мы тренироваться не будем.

Чтобы спасти положение, Рэй предложил обучить Тюра азам фехтования и трём основным боевым стойкам. В силе с великаном не могла сравниться даже Рин, однако его техника исполнения оставляла желать лучшего. Напялив на гиганта найденные в арсенале доспехи, друзья приступили к тренировкам. На третий день интенсивных занятий Тюр всё же поинтересовался, обязательно ли ему носить на себе совершенно ненужную броню, на что Нори ответил целым шквалом пространных объяснений и крикливых команд, которые прилежный ученик принялся безропотно исполнять.

‒ А ведь правда, зачем ты вообще нацепил на него эту рухлядь? ‒ шёпотом спросил Рэй, внимательно следивший за неуклюжими выпадами великана.

‒ Лишним не будет, ‒ отрезал гном.

‒ Издеваешься? Он и со своим телом справиться не может, а ты ему пару десятков килограммов прибавил!

‒ Пусть вырабатывает технику движения, ‒ парировал Нори и побежал на площадку.

‒ Ты просто бьёшь рукой! ‒ вопил он. ‒ Представь, что будет, если вложить в удар весь свой вес?

Великан неопределённо пожал плечами. Для Тюра, не знавшего ровным счётом ничего о боевых искусствах, всё это было в новинку, поэтому процесс обучения шёл невероятно медленно. Нори, с самого утра скакавший вокруг друга, словно кузнечик, рассвирепел и решил собственноручно направлять каждое движение гиганта.

‒ Ну почему ты такой дуболом? ‒ пыхтя от напряжения, причитал гном. ‒ Книги читает, а запомнить последовательность действий не может! Это шутка что ли?

Рэй устало потёр глаза.

‒ Ребята, давайте на сегодня… ‒ парень внезапно смолк, уставившись куда-то вдаль. ‒ Какого праха?

Ярко-жёлтая молния ударила в защитное поле, окружавшее Лаплас, и на мгновение ослепила друзей. Они замерли, пытаясь осознать произошедшее.

‒ Вы тоже это видели? ‒ пролепетал Нори.

Ладонь Рэя инстинктивно легла на рукоять кинжала:

‒ Что это было?

‒ Вспышка была на западе, ‒ сообщил Тюр, сверяясь с механизмом.

‒ Далековато от замка, ‒ задумчиво протянул гном, помогая великану высвободиться из доспехов.

Рэй переглянулся с товарищами.

‒ Наверное, идти туда ‒ не лучшая идея…

Тюр нахмурился:

‒ Полагаю, отряд храмовников уже выдвинулся.

Нори, приподняв брови, прикусил губу:

‒ Да, но…

‒ Согласен, ‒ не дожидаясь окончания фразы, на ходу выпалил Рэй. ‒ Когда нас это останавливало?

Гном с готовностью рванул за ним, попутно проверяя, на месте ли огнестрелы ‒расхаживать по Лапласу с секирой наперевес он считал чересчур утомительным.

Великан беспомощно опустил руки:

‒ Ребята, я вас тогда здесь подожду…

‒ Поторапливайся! ‒ рявкнул Нори, высунувшись из арки, и гигант послушно поплёлся вслед за друзьями.

Ребята отошли от замка на несколько сотен метров, но вокруг всё по-прежнему было спокойно. Земля выглядела заброшенной, словно мастера, некогда строившие замок, позабыли облагородить его западную окраину и оставили уголок дикой природы возле величественной крепости. Гладко выложенная дорожка сменилась занесённой снегом узенькой тропкой.

‒ Кому взбредёт в голову сюда заходить? ‒ тяжело отдуваясь, пробухтел Нори, когда друзья остановились у крутого обрыва.

Отодвинув голые ветви разросшегося кустарника, гном увидел ступени, выбитые в горном массиве.

‒ Смотри-ка, здесь лестница! ‒ радостно завопил полурослик и кубарем скатился вниз.

Рэй последовал за ним, аккуратно спускаясь боком. Замыкал шествие Тюр: проход оказался для гиганта слишком узким, так что ему пришлось повозиться, чтобы в клочья не изодрать одежду.

Нори поднялся на ноги и, оглянувшись, недовольно цокнул языком:

‒ Пусто. Никого! Уверен, что молния ударила сюда?

‒ Теперь уже нет, ‒ юноша с сожалением покачал головой. ‒ Может, показалось?

Появившийся из кустов Тюр указал куда-то вперёд:

‒ Я так не думаю.

Всполохи ярко-жёлтой энергии окутывали лежавшую на земле девочку в мешковатом балахоне и, слегка подрагивая, угасали. Неподалёку от неё, в снегу, стоял длинный посох с маленькой мерцающей сферой на вершине.

‒ Так держать, зоркий глаз! ‒ гном одобрительно похлопал здоровяка по плечу и побежал к пострадавшей.

Он хотел было сдвинуть с лица капюшон, но Тюр его остановил.

‒ Осторожней, ‒ предупредил гигант, указывая на жёлтые разряды, ещё исходившие от посоха.

Рэй не спешил подходить, уставившись на нечто странное позади девочки. Прямо за ней пространство едва заметно искажалось, то являя, то пряча небольшое накренившееся здание. Юноша протёр глаза. Таинственная башня исчезла. Перед глазами снова возник безжизненный пустынный пейзаж. Ничего необычного.

‒ Ты чего там застрял? ‒ позвал друга Нори.

Парень тряхнул головой, отгоняя видение. Он приблизился к девочке и, склонившись над ней, осторожно прикоснулся к запястью.

‒ Жива, ‒ сообщил Рэй.

‒ Мы должны ей помочь, ‒ серьёзно сказал великан.

‒ Не шутишь? Может, ещё скажешь, как? ‒ фыркнул Нори. ‒ Малявку-то, кажется, молнией ударило.

‒ Давайте отнесём её в лазарет, ‒ решил Рэй. ‒ Тюр, помоги.

Когда гигант поднимал девочку на руки, широкий рукав её балахона задрался, обнажая покрытое витиеватыми символами предплечье.

‒ Погоди-ка, ‒ прошептал парень, осторожно стягивая с лица пострадавшей капюшон, чтобы лучше рассмотреть её лицо.

Нори ахнул:

‒ Не может быть! Это же…

‒ Друид, ‒ подтвердил юноша. ‒ Победительница Марафона.

Ребята помедлили, разглядывая чародейку. Каждый вспомнил тот злополучный день, когда встреча с бритоголовой девчонкой разрушила их планы на победу в испытании. Первым очнулся Тюр.

‒ Мы всё равно должны помочь. Кажется, рана серьёзная.

‒ Интересно, кто выпустил по малявке разряд? ‒ вслух размышлял Нори.

‒ Скорее всего, она сама.

Рэй раздражённо закатил глаза:

‒ Нам остаётся только гадать, какое заклинание эта особа пыталась тут применить.

В этот момент вдалеке раздались крики:

‒ Поторопитесь! Всплеск магии исходил отсюда!

Ребята сразу узнали голос Тилля. Времени на раздумья не было.

‒ Быстрее! Двигайся, ну что же ты! ‒ запричитал Нори, изо всех сил подталкивая Тюра.

Секунду поколебавшись, Рэй всё же схватил посох, и друзья исчезли в ближайших кустах.

‒ С этим потом разберёмся, ‒ поймав вопросительный взгляд гнома, ответил парень.

‒ Идём очень тихо, ‒ велел он, обращаясь к великану. ‒ Попасться нельзя.

Обходными путями ребята двинулись к Пику Лазаря ‒ башне целителей Лапласа. Пока они шли, Рэй поймал себя на мысли о том, как сильно изменилась его жизнь в академии. Год назад юноша бы, не раздумывая, бросил девчонку на произвол судьбы, предварительно обчистив её карманы. А сейчас он вместе с друзьями спасал виновницу своих бед ‒ парень никак не мог простить друиду нечестную игру в ходе Марафона. «Как странно, что люди привыкают к правильному и благородному так же быстро, как и поддаются соблазну», ‒ удивился про себя Рэй. Голос Нори вывел его из раздумий:

‒ Подозрительно… На вид обычный посох. Однако, дружище, говорю тебе точно, это не ручная работа. Несколько раз я видел, как заклинатели используют магические жезлы для усиления собственного потенциала, но эта палка куда интереснее!

Гном восхищённо разглядывал артефакт в руках друга. Слегка искривлённый посох, сплетённый из десятков ветвей разной толщины, выглядел весьма изящно. Венчавшая его сфера стала бесцветной, хотя Рэй готов был поклясться, что несколько минут назад она испускала желтоватое свечение.

‒ Кажется, я читал о подобном в одном из очень ценных фолиантов в библиотеке моего отца, ‒ ни на секунду не замедляя шага, сообщил Тюр. ‒ Знаете, это очень редкая книга. Называется «Жнецы лесов». В ней повествуется о жизни друидов: их обычаях и известных ритуалах, местах обитания, а также…

‒ Ты издеваешься? ‒ нетерпеливо взвизгнул Нори. ‒ К сути давай, умник!

‒ Так вот, в этой книге, ‒ наставительно продолжил великан, ‒ есть наброски похожих вещиц. И самое интересное заключается в магической сфере на вершине этого артефакта. Если я не ошибаюсь, она называется Сердце Явора.

‒ Сердце Явора? ‒ оглядываясь, переспросил Рэй.

Юноша вёл друзей к Пику Лазаря обходными путями, чтобы ненароком не встретиться с редкими студентами или, чего хуже, не нарваться на отряд храмовников.

‒ Полагаю, именно так, ‒ кивнул Тюр. ‒ На первый взгляд, сфера кажется статичной, но если присмотреться, вы заметите движение, и оно похоже…

‒ На биение сердца, ‒ заворожённо прошептал Нори, наблюдая за таинственной магией друидов.

‒ Особенность такого артефакта заключается в том, что его силу питает особое священное место. Волшебник, обладающий Сердцем Явора, черпает из него невероятный поток энергии. Столь мощная магия в руках подростка…

Великан оглядел пострадавшую: на лбу её выступила испарина, щеки покраснели, дыхание было едва слышно.

‒ У девочки жар, ‒ обеспокоенно сообщил он. ‒ Нам нужно спешить.

‒ Стоять, ‒ скомандовал Рэй, подняв вверх руку.

Ребята замерли и прижались к стене. Мимо них по дороге от центральной башни, зевая и потягиваясь, двигался небольшой отряд рыцарей.

‒ Смена караула, ‒ догадался Нори. ‒ Хорошая возможность проскочить.

Дождавшись, пока храмовники исчезнут за поворотом, юноша велел друзьям выступать. Постоянно озираясь, команда медленно, но верно приближалась к лазарету. Рэй замыкал шествие, проверяя окна зданий, чтобы никто из оставшихся в замке зевак не заметил их с девчонкой на руках.

Наконец они достигли Пика Лазаря. Вход башню был украшен двумя листами мать-и-мачехи ‒ символами целителей Авалона, выполненными из драгоценных камней и серебра. Невысокий смуглый мужчина, встретивший друзей на первом этаже, удивлённо поднял брови. Однако изумление сменилось беспокойством, едва он заметил пострадавшую.

‒ За мной, ‒ велел целитель, устремляясь в глубину одного из коридоров.

Мужчина провёл ребят в маленькую светлую палату и приказал уложить девочку на низкую деревянную кровать, покрытую изумрудным покрывалом. Проверив пульс, лекарь прикоснулся ко лбу подростка и тут же запричитал:

‒ Здесь нужен священник… Без магии не справимся!

С этими словами он выскочил из палаты и стремглав понёсся по коридору, оставив друзей в полном недоумении.

‒ Думаю, нам стоит уйти, ‒ вполголоса шепнул Тюр.

Рэй согласно кивнул и, примостив посох возле кровати, двинулся к выходу. Нори помедлил, жалобно смотря на друга.

‒ Может, возьмём эту штуковину с собой? ‒ умоляюще произнёс он, однако, наткнувшись на суровый взгляд, махнул рукой. ‒ Ладно, но попытаться стоило.

Покидая комнату, Тюр чуть помедлил. Какая-то деталь привлекла его внимание. Он внимательно оглядел палату. Кое-что действительно изменилось. Посох, оказавшись рядом с хозяйкой, светил теперь ярче.

***

Дидона открыла глаза и огляделась. Кроме смотрительницы, мирно дремавшей на своём деревянном табурете, в палате никого не было. Девушка попробовала пошевелиться. Получилось не сразу. Тело было тяжёлым, словно сделанным из ваты, а руки и ноги налились свинцом.

‒ Снова не вышло… ‒ простонала чародейка, разминая кулаки.

Неожиданно пугающая мысль заставила друида подскочить на месте, отчего в глазах потемнело, а затёкшие мышцы пронзила острая боль. Ничего не видя, она шарила руками вокруг себя, пока не наткнулась на слабо подрагивающий артефакт. Привычным движением Дидона сжала в руке посох. Зрение постепенно возвращалось. Как и всегда, сфера горела ровным белым светом, успокаивая разволновавшуюся хозяйку. Девушка со вздохом опустилась на подушку.

‒ Буду пробовать, пока не получится.

То, что она пыталась сделать, было за пределами возможностей лесного мага. Даже небеса вздрагивают от боли, когда их пронзает разряд столь мощной энергии. Лишь немногие волшебники способны самостоятельно призвать молнию, и вряд ли среди них найдётся хоть один друид. Магический потенциал чародейки рос с каждым днём, однако всё же более подходил для взаимодействия с растениями и животными, чем для подчинения сил природы высшего порядка.

Последняя молния вышла совсем убогой: тонкая и кривая, неестественно жёлтого цвета, она попала в защитный купол и отрикошетила в девушку. Дидона покривилась, вспоминая свою неудачу. План разрушить магический барьер, который не позволял пленнице покинуть Лаплас, пришёл друиду в первый год пребывания в замке. Как только чародейка пересекла зачарованную границу, Эсселт Генц изменил заклинание, поддерживавшее купол. И она это почувствовала.

‒ Другого шанса у меня может не быть… Когда хранитель вернётся и узнает, он исключит для меня любую возможность покинуть академию, ‒ девушка расстроенно закусила губу. ‒ Интересно, почему он ещё не здесь? Разве храмовники ему не доложили?

Разрозненные отрывки прошлого постепенно складывались в единый рисунок. Дидону нашла вовсе не стража. Это были студенты. Парень, чудаковатый ребёнок и очень высокий мужчина, который на руках донёс её до Пика Лазаря. Чародейка не видела его лица, однако голос запомнила очень хорошо.

‒ Он назвал мой жезл Сердцем… Странно.

Смотрительница повернула голову и громко засопела. Друид, не желая объясняться с целителями и священниками, тихонько поднялась с кровати. Кое-как натянув на ноги сапоги, девушка выскользнула из палаты и, осторожно прокравшись по пустынным коридорам, выскочила из лазарета.

Теперь она точно знала, где искать ответ на свой вопрос.

***

Не замолкая ни на секунду, Нори шёл впереди, ловко крутя восьмёрки секирой, со свистом разрезавшей воздух:

‒ Нет, ну ты только глянь! Скажу честно: после того выстрела, дуло знатно разворотило. Хотя, как ты понимаешь, основной конструкции это не слишком повредило ‒ она невероятно сложна. Ай, ладно! Может, ты и не разумеешь ничего. Людям тяжеловато даются разработки в области вооружений. Но! Если ты когда-нибудь встретишь гнома и расскажешь ему о моём изобретении, тебе сначала не поверят. Я ‒ редкий мастер даже среди своего народа.

Рэй изредка кивал и делал вид, что внимательно слушает друга, хотя его несколько настораживала столь серьёзная привязанность гнома к куску зачарованного металла.

‒ Дай хоть подержать, ‒ попросил юноша.

Нори резко оборвал свою речь, остановился и крепко прижал к груди секиру, одним взглядом давая понять, насколько оскорбительны для него подобные слова. Рэй фыркнул и лениво поддел носком снежок.

‒ Шевелись давай, надо забрать Тюра. А то, как сказала госпожа Со, мы похожи на двух подмёрзших обезьян, которые без дела шатаются по округе и пугают местных жителей.

‒ Надеюсь, на арене сейчас пусто, ‒ поддакнул гном. ‒ Не терпится снова испытать мою малышку в бою.

Рэй хитро прищурился:

‒ На эхсихейре?

Нори расплылся в лукавой улыбке:

‒ Ну, естественно! Всё равно от Шагрина влетит, так хоть за дело.

Пару дней назад гном подслушал разговор храмовников и узнал о том, что друид сбежала из лазарета. Новость немного успокоила Рэя. Что бы она там сейчас не вытворяла, их это уже не коснётся. Почувствовав некоторую свободу от навалившейся на них ответственности за проделки подростка, друзья решили продолжить свои тренировки.

В библиотеке их встретил недовольный смотритель.

‒ Повторяю, Тюра здесь нет, ‒ буркнул мужчина, стряхивая с мантии толстый слой пыли. ‒ Со вчерашнего дня от него ни слуху ни духу. Кто знает, где его носит? Никогда такого не было…

‒ Что, придётся теперь самому поработать? ‒ с нарочитым сочувствием протянул Нори, облокотившись о стойку. ‒ Волонтёр-то сбежал. Эх! Ни на кого в этом мире нельзя положиться.

Смотритель покраснел и насупился. Несколько секунд спустя, друзья выскочили из башни, подгоняемые летящими вслед за ними книгами и громкими ругательствами.

‒ Ай-яй-яй! ‒ схватившись за живот, гном задыхался от смеха. ‒ Ну, нельзя так! Вы же всё-таки библиотекарь, уважаемый человек! Работаете в храме слова! Фух! Ужас…

Рэй нахмурился и встал, скрестив руки на груди. «Что-то здесь не так, ‒ обеспокоенно подумал юноша. ‒ Тюр знал, что мы придём за ним. Он бы никуда не ушёл без предупреждения».

‒ Нори… Эй, Нори! ‒ парень ткнул гнома в бок, приводя шутника в чувство. ‒ Хватит дурачиться. Сдаётся мне, у нас проблема.

Ребята решили разделиться, отправляясь на поиски великана. Они опросили всех студентов и храмовников, попадавшихся на пути. Тщетно. Тюра никто не видел. Спустя несколько часов, друзья встретились у центральной башни. Обессиленные и поникшие, они молча опустились на заснеженные ступени, вперив взгляд в пустоту. День клонился к закату, однако об исчезнувшем гиганте не было известно ровным счетом ничего.

‒ Опять бездельничаете, ‒ подошедший Дорн строго посмотрел на ребят.

В другое время они подпрыгнули бы от неожиданности, но сейчас Рэй и Нори даже ухом не повели. Рыцарь слегка опешил от подобного поведения. Чтобы не выдать своего смущения, он откашлялся и сказал как ни в чём не бывало:

‒ Между прочим, даже ваш товарищ-великан нашёл себе занятие. С подружкой вчера гулял, да и вообще…

Ребят словно молнией ударило.

‒ Где-где, вы говорите, Тюра видели? ‒ заискивающе спросил Нори, вцепившись в плащ храмовника.

‒ И что ещё за девушка? ‒ подхватил Рэй.

Вконец сконфуженный Дорн стряхнул повисшего на руке гнома:

‒ Так! А ну отставить!

Друзья вытянулись по стойке смирно. Одёрнув тёмный плащ, рыцарь продолжил более спокойно:

‒ Вчера вашего товарища одна девчонка буквально силком тащила в сторону западной границы.

Дорн развернулся, чтобы уйти.

‒ Постойте! ‒ в отчаянии выпалил Рэй. ‒ Что за девчонка?

‒ Лысая такая. Победительница Марафона, ‒ буркнул храмовник через плечо и удалился.

Всё встало на свои места.

‒ Давай просто снесём её бритую башку… ‒ процедил Нори и демонстративно махнул секирой.

‒ Не горячись, ‒ взъерошивая волосы на затылке, отозвался Рэй. ‒ Сначала их нужно найти, и думаю, нам понадобится помощь.

Наученный горьким опытом взаимоотношений с магией, парень догадывался, что самостоятельно им Тюра не вызволить. Однако у юноши была зацепка, и в этот раз проигрывать чародейке он не собирался.

***

Рин была в полном недоумении.

‒ С ума сошли? Опять хотите нарваться на неприятности?

Стоя на пороге своей комнаты, располагавшейся в южном крыле замка, девушка недовольно скрестила руки на груди, преграждая Нори путь:

‒ Коротышкам в мои покои нельзя.

‒ Тогда очень повезло, что я гном, ‒ отозвался шутник и осторожно подвинул опешившую от его наглости подругу.

‒ Ты только посмотри! ‒ он восхищённо присвистнул, разглядывая богато обставленный кабинет. ‒ Да у неё тут целый дворец!

Рэй поморщился и снова обратился к воительнице:

‒ Пожалуйста, Рин. Тюр ведь пропал.

‒ Сам же сказал, что его видели в компании какой-то девицы, ‒ не уступала блондинка. ‒ Свидания пропажей не считаются.

Юноша в исступлении потёр лоб, откидывая назад кудрявые пряди.

‒ Это не просто девчонка… Она лесная колдунья. Та самая, понимаешь?

Глаза Рин округлились:

‒ Которая победила в Марафоне?

Не успел парень кивнуть, как подруга уже натягивала высокие коричневые сапоги.

‒ С этого и надо было начинать, ‒ пропыхтела девушка, пинком вытолкнула из комнаты Нори и вылетела следом за ним, громко хлопнув дверью.

Скатившись по лестнице вниз, друзья припустили к башне, в подземелье которой располагалась главная обитель священников. Пока они пробирались по заснеженным дорожкам замка, Рэю вспомнилось их с Нори первое приключение в Лапласе. Тогда ребята прокрались в один из тёмных залов, предназначенных для таинственных монашеских практик, и чудом избежали наказания.

Рин долго стояла у края стены, стараясь не привлекать к себе внимания. Рэй совершенно не мог понять, каким образом блондинка собиралась найти кого-то среди студентов, одетых в длинные мешковатые мантии с широкими капюшонами. Наконец девушка дождалась. Выбросив вперёд руку, она ловким движением схватила проходящего мимо неё священника за воротник, выудила бедолагу из толпы и прижала к стене.

Несчастный застонал. Это был худой парнишка с тонким длинным носом и светлыми, практически бесцветными, бровями. Увидев воительницу, он испуганно всхлипнул и быстро заморгал, чем напомнил Рэю пойманную за хвост сороку.

‒ Рин… ‒ промямлил студент. ‒ Ч-что тебе от м-меня… чего тебе нужно?

Блондинка закатила глаза и скептически подняла бровь. Парень замолчал и уставился себе под ноги.

‒ Мама тебе запретила ко мне подходить… И Ева тебе сказала уже, что я… ‒ тонким жалобным голосом заскулил он.

‒ Цыц, ‒ рявкнула Рин. ‒ Не нужен ты мне. Я по делу.

Нори, желая принять участие в пытках, сделал шаг вперёд и пригрозил священнику рукоятью огнестрела. Бедняга вскрикнул и закрыл лицо руками. Рэй успел заметить, что его ладони так же, как и у Евы, были покрыты уродливыми шрамами.

‒ Что ты делаешь? Немедленно убери! ‒ недовольно прошипела Рин, отодвигая гнома в сторону.

‒ Да я просто помочь хотел… ‒ смущённо ответил Нори.

На осуждающий взгляд Рэя гном лишь неловко развёл руками.

Рин неуклюже потрепала парнишку по плечу:

‒ Ладно, извини нас. Слушай, Найо… Мне нужно, чтобы ты попросил сестру выйти к нам. Это срочно.

‒ Чего? ‒ священник задохнулся от ужаса. ‒ Неужели не знаешь, что у особой группы сейчас усиленные практики? Как я тебе должен…

Рин ударила кулаком по стене в опасной близости от его лица.

‒ Я прошу по-хорошему один раз, ‒ оскалилась девушка. ‒ Ты же меня знаешь.

Найо поднял вверх руки:

‒ Хорошо-хорошо. Не надо злиться. Я сейчас что-нибудь придумаю.

Воительница улыбнулась и ослабила хватку. Парнишка выскользнул из-под её локтя и исчез в потайном проёме. Глядя ему вслед, Рин поморщилась, потирая раненое плечо. Нори сделал было шаг навстречу подруге, но Рэй остановил гнома. Девушка не любила, когда её жалели, и сейчас в этом не было необходимости.

Ожидание тянулось невыносимо медленно. Прошло более получаса, однако никаких вестей из подземелий не поступало. Не выдержав, Нори с громким топотом принялся расхаживать по коридору.

‒ Угомонись, прошу, ‒ Рэй выразительно кивнул в сторону Рин.

Судя по скрещённым рукам и пальцам, исступлённо выстукивающим дробь, терпению девушки тоже подходил конец. Наконец у прохода раздался грохот. Споткнувшийся о полы собственной мантии Найо вывалился в коридор. Парень поднялся, неловко отряхнулся и, процедив:

‒ Я всё передал. Больше меня не троньте, ‒ убежал.

Рин с досадой потёрла переносицу:

‒ Что за идиот.

‒ Сам не знаю, ‒ мгновенно отреагировал Нори. ‒ Кажется, твой дружок.

‒ Да уж, со мной такие дружат, ‒ съязвила в ответ блондинка.

‒ Рин? ‒ позади раздался усталый голос. ‒ Один неприятный сюрприз следует за другим.

Из темноты выступила Ева. Она была одета в белоснежный балахон с вышитым на груди крестом. Монахиня выглядела изнурённой: глаза запали, плечи осунулись, взгляд потух. Рэй присмотрелся к подруге, и она тут же спрятала ладони в длинные рукава. Юноша был уверен, что ожогов там значительно прибавилось.

‒ Когда этот подлец вызвал меня прямиком с занятия, я подумала, что это очередная неудачная шутка… Но увидеть здесь тебя, сестра… ‒ Ева нахмурилась. ‒ Ты ещё не восстановилась. Сколько можно объяснять тебе важность этого полного излечения?

Рин поджала губы и повернулась к друзьям.

‒ Видели? Дальше сами, ‒ глухо сказала она и быстро зашагала к выходу.

Ребята не успели и рта открыть, как монахиня принялась их отчитывать:

‒ От вас, мальчики, я подобного не ожидала. Вы же видели, в каком состоянии моя сестра завершила Марафон. Как вы могли позволить ей покинуть комнату, да ещё и участвовать в таком сомнительном мероприятии. Кроме того…

Ева огляделась по сторонам и, удостоверившись, что их никто не слышит, прошептала:

‒ Кроме того, вы знаете, что сейчас у священников проходят усиленные практики, и посторонним здесь находиться строго запрещено…

‒ Прости, ‒ выпалил Рэй. ‒ Конечно, мы всё это знаем и вовсе не хотели беспокоить Рин и отвлекать тебя, но…

‒ Дело срочное, ‒ вставил Нори.

‒ И много времени не займёт, ‒ продолжил юноша.

‒ Нам просто необходима твоя помощь, ‒ горячо закивал гном.

Девушка удивлённо захлопала ресницами:

‒ И чем же я могу вам помочь?

Нори поспешил успокоить монахиню:

‒ Сейчас Рэй тебе всё объяснит.

Парень бросил на друга взгляд, полный неиссякаемой благодарности, и откашлялся.

‒ Ева, нам нужно узнать, существуют ли заклинания, способные исказить пространство. Скажем, если нужно спрятать какой-нибудь предмет от посторонних глаз.

‒ Только не говорите мне, что пришли послушать краткое пособие по скрывающим рунам. Рэй, ведь мы с тобой это проходили…

‒ Подожди, ‒ прервал её юноша.

‒ Я не имею в виду подобные фокусы, ‒ он указал пальцем на выбитый в стене еле заметный знак. ‒ Я говорю о чём-то, что заставит исчезнуть целое здание. Не просто замаскировать. Так, чтобы оно одновременно находилось и здесь, и как бы не здесь.

Слушая парня, Ева сочувственно сдвинула брови.

Рэй откинул намокшие волосы со лба:

‒ Эх, не знаю, как объяснить точнее.

‒ Почему бы тебе не задать этот вопрос Тюру? ‒ предложила девушка. ‒ Он определённо знает больше меня.

Юноша зажмурился. Повисло неловкое молчание.

«Я бы и задал, ‒ сокрушался пойманный в ловушку парень. ‒ Вот только ответ нам необходим как раз-таки для того, чтобы отыскать пропавшего великана».

Монахиня обеспокоенно склонила голову.

‒ Рэй? Что-то происходит?

‒ Дело в том… Мы не хотели тебе говорить, но…

‒ Наш Тюр приболел, представляешь? ‒ Нори ляпнул первое, что пришло ему в голову.

‒ Заболел? ‒ удивлённо воскликнула Ева. ‒ С ним такого раньше никогда не случалось…

Однако гном уже поймал кураж и продолжал распаляться:

‒ Да ты не переживай. Мы уже отвели его в лазарет и хо-ро-шень-ко подлечили. Представляешь, ничего серьёзного! Ну так что? Что там с пространственными фокусами, а?

‒ Ах, да, точно, ‒ сбитая с толку монахиня смущённо улыбнулась.

Кажется, болтовня неугомонного товарища несколько успокоила её, поэтому девушка со всей серьёзностью принялась объяснять:

‒ Магия, которая искажает пространство, гораздо сложнее скрывающих рун. Она позволяет перекроить саму реальность, а не просто обмануть глаза и уши, как в случае с тайным проходом в подземелья замка.

‒ Можно ли развеять такие чары? ‒ осторожно поинтересовался Рэй.

Ева внимательно посмотрела на друзей. Ребята стояли как вкопанные, стараясь придать своим лицам самый благостный вид. Поняв, что никто из них не собирается вводить её в курс дела, монахиня тяжело вздохнула.

‒ Можно. Подождите немного, ‒ сказала она и шагнула в портал, моментально покрывшийся мелкой рябью.

Через несколько минут девушка вернулась, держа в руках позолоченную подвеску с нанесёнными на неё магическими символами.

‒ Я получила это перед участием в Марафоне, ‒ сообщила Ева, протягивая амулет Рэю. ‒ Укажи кулоном на то место, где, как тебе кажется, находится сокрытое и произнеси заклинание проявления: «Дюнно обсконди». После чего нужно провести указательным пальцем перед собой, повторяя форму подвески.

‒ Вот это да, Ева, ‒ Нори с восхищением рассматривал кулон. ‒ У тебя что, целый арсенал зачарованных вещиц?

Монахиня застенчиво пожала плечами:

‒ Священники совершенно не годятся для открытого боя, поэтому приходится искать другие пути для поддержки своего отряда. Только прошу вас, будьте осторожны: амулет работает лишь один раз. Сразу после применения от него необходимо избавиться ‒ капсула, которая содержит такую сильную магию, мгновенно начнёт разрушаться.

Гном тут же отобрал кулон у озадаченного друга:

‒ Тогда пусть эта опасная штуковина пока побудет у меня.

Шепнув Рэю:

‒ Шевелись давай, ‒ Нори шутливо поклонился на прощание и быстрым шагом направился к выходу.

Парень не спешил следовать за ним. Переминаясь с ноги на ногу, юноша безуспешно пытался подобрать слова. Ева начала первой:

‒ Не расскажешь, к чему такая спешка?

‒ Ты не волнуйся, ничего серьёзного… просто…

Девушка в который раз нервно оглянулась по сторонам. Рэй постарался улыбнуться, однако вышло довольно глупо: на лице появилось жалкое подобие кривой ухмылки.

‒ Ева, я хотел спросить ещё кое-что… Твоя практика, ‒ юноша осторожно указал на руки монахини, прятавшиеся в складках светлой мантии. ‒ Ты снова…

‒ Поговорим обо всём позже? ‒ тихо отозвалась она. ‒ Сейчас для этого не время и не место.

Парень послушно кивнул, и монахиня бесшумно прошла сквозь портал. Проводив подругу взглядом, Рэй помчался по коридору. Нори уже заждался его, поэтому, заметив растерянный вид товарища, без лишних слов хлопнул юношу по плечу и затрусил по направлению к западной границе.

‒ Уверен, что нам стоит туда вернуться? ‒ в десятый раз уточнил гном, когда ребята вплотную приблизились к пустоши.

‒ Скоро узнаем, ‒ пробормотал парень и нырнул в узкий проход за каменной лестницей.

Глава 7. Ветра магии

Рэй внимательно осмотрелся. В нескольких десятках метров от них виднелся шпиль крепостной стены, у подножия которого до сих пор оставался небольшой кратер. Юноша направился к месту удара молнии. Нори последовал за ним. Пока гном ощупывал землю, опалённую магическим разрядом, парень ходил кругами, силясь вспомнить, где он в прошлый раз увидел башню.

Не найдя в грунте ничего подозрительного, Нори поднялся. Скрестив руки на груди, гном некоторое время наблюдал за действиями друга и в конце концов не выдержал.

‒ Рэй…

‒ Амулет, ‒ юноша остановился и требовательно протянул раскрытую ладонь.

Нори фыркнул, но всё же аккуратно передал подвеску и на всякий случай отошёл в сторону, инстинктивно схватившись за рукоять секиры.

‒ Дюнно обсконди, ‒ произнёс парень и повторил в воздухе форму кулона.

Амулет вспыхнул бледно-золотым, и безжизненный пейзаж дрогнул. Гном раскрыл рот от удивления. Перед ребятами возникла зыбкая призрачная стена. Постепенно по другую сторону от неё появлялась невысокая башня, слегка накренившаяся вправо. По мере того, как искажалось пространство, принимая свой первоначальный вид, подвеска раскалялась и плавилась, обжигая руку Рэя. Не выдержав боли, юноша отбросил кулон в сторону. Нори быстро сориентировался, набрал горсть снега и вложил в ладонь друга. Как и предупреждала Ева, от артефакта теперь не было никакой пользы: руны, покрывавшие амулет, исчезли, и теперь это был просто обуглившийся кусок металла.

‒ Кажется, оно, ‒ радостно прошептал гном.

Не сговариваясь, ребята обошли строение с двух сторон в поисках входа. Однако, встретившись, осознали, что единственный способ попасть внутрь ‒ пробраться в маленькое окошко на самом верху башни.

Рэй изучил обточенную ветром каменную кладку:

‒ Ну-ка помоги.

‒ Собрался лезть прямо по стене? ‒ с сомнением уточнил Нори.

‒ Хочешь сделать это сам? ‒ парировал юноша.

Гном недовольно бряцнул браслетами, но руки всё же подставил. Парень упёрся ногой, оттолкнулся и, подпрыгнув, зацепился за выступ. Нащупал носком трещину и подтянулся вверх. Поднявшись таким образом на три-четыре метра, Рэй вдруг понял, что дальше цепляться не за что. Нужно было совершить последний рывок.

‒ Ну, чего ты там застрял? ‒ Нори беспокойно поглядывал на распластавшегося по стене друга.

‒ Не торопи меня, ‒ рассчитывая манёвр, проворчал юноша.

В Мирталисе он часто проделывал подобные фокусы, забираясь в открытые окна домов. Для опытного воришки это было обычным делом.

Выдохнув, парень рванул вверх. Рука едва не соскользнула, однако он всё же сумел ухватиться за раму. Подтянув к себе ноги, Рэй перевёл дыхание и посмотрел вниз, где Нори уже исполнял пантомиму, изображающую, по его мнению, восторг и овации. Юноша прыснул от смеха. Встав на носочки, он заглянул внутрь и тут же наткнулся на картину, которую никак не ожидал увидеть. Прямо из окна на него смотрело удивлённое лицо Тюра.

‒ Ой, ‒ испуганно выпалил Рэй и сорвался со стены.

Когда до земли осталось меньше полуметра, падение внезапно остановилось. Парень беспомощно повис вниз головой, крепко удерживаемый ожившим корнем. Медленно поворачиваясь вокруг своей оси, юноша лицом к лицу столкнулся с болтающимся вверх ногами Нори.

‒ Замечательный план, дружище, ‒ саркастично хмыкнул гном.

Сухие плети связали ему руки за спиной, лишая любой возможности пошевелиться.

‒ Прости, ‒ просипел Рэй. ‒ Не знал, что так получится.

‒ Неистово на это надеюсь, ‒ отозвался Нори.

Ветви зашевелились, подтягивая ребят наверх, так что теперь оба могли лицезреть застигнутого врасплох великана. Гигант был не один. Позади него, в дальнем углу комнаты стояла девушка в небрежно накинутом на плечи рваном балахоне. В руках друид сжимала посох, мягким блеском освещавший её бледное лицо.

‒ Дидона, подобное поведение не входит в рамки этикета, ‒ нахмурился Тюр.

‒ Какая встреча! ‒ воскликнул Нори. ‒ А мы к тебе со спасительной миссией. Получается, зря старались, да?

Гигант, смущённый издевательским тоном друга, прокашлялся и повернулся к чародейке:

‒ Прошу, опусти ребят на землю. Не стоит так начинать знакомство.

‒ Да с этой малявкой одни проблемы, как я погляжу… ‒ презрительно фыркнул гном.

‒ Нори, давай лучше не будем… ‒ взмолился Рэй, прекрасно понимая их незавидное положение.

Девчонка равнодушно пожала плечами:

‒ Как пожелаете.

Оба пленника полетели вниз.

Громоподобный крик заставил сняться с веток отдыхавшую неподалёку стайку птиц и улететь подальше в лес:

‒ ПРЕКРАТИ НЕМЕДЛЕННО!

В тот же миг корни послушно подхватили друзей и втащили в комнату.

‒ Просто пошутила, ‒ задрав нос, обиженно заявила Дидона. ‒ Нечего так вопить.

Выпучив глаза и держась за колени, Нори пробормотал:

‒ Меня… сейчас… великие боги…‒ и подбежал к окну.

Пока гном корчился в муках, Рэй поднялся и выразительно посмотрел на Тюра, ожидая от него внятного объяснения всему происходящему. Великан стянул с носа очки и принялся усердно тереть идеально чистые стёкла.

‒ Вы кто вообще такие? ‒ картинно сморщившись, спросила чародейка.

‒ Позволь представить тебе моих друзей, ‒ не отрываясь от дела, откликнулся гигант. ‒ Это Рэй из славного Мирталиса, а у окна ‒ представитель великого народа Атрора, Нори.

‒ Да плевать мне, откуда они родом. Как эти двое нашли мою башню?

Юноша задохнулся от такой наглости:

‒ Послушай-ка, невоспитанная девочка. Мы пришли за нашим другом, который исчез без следа и, как оказалось, по твоей вине. Думаешь, тебе все глупые выходки с рук будут сходить?

Парень потянулся за кинжалом. Дидона предупреждающе выставила посох. Атмосфера накалялась: никто не собирался уступать. Тяжёлый удар кулака по крепкому дубовому столу заставил присутствующих вздрогнуть.

‒ Прошу вас, давайте спокойно разберёмся в ситуации, ‒ твёрдо произнёс Тюр. ‒ Дидона, я отказываюсь тебе помогать, если ты продолжишь вести себя подобным образом.

Обессиленный Нори наконец оторвался от окна, застонал и опустился на пол.

‒ Помогать? ‒ пролепетал он.

‒ Кто-нибудь объяснит мне, какого праха здесь происходит? ‒ потребовал Рэй, хватаясь за голову.

‒ Отлично, ‒ насупилась чародейка. ‒ Сами устроили представление, а я оказалась виноватой.

Судя по дрожащим губам, девочка едва сдерживалась, чтобы не заплакать. Глядя на неё, юноше вдруг стало неловко. Хоть друид и старалась казаться взрослой, она явно была здесь младше всех.

‒ Друзья, прошу прощения за то, что заставил вас волноваться, ‒ вздохнул Тюр. ‒ Всё не так, как вы могли подумать. Дидона действительно нашла меня и, скажем так, была весьма убедительна в своей просьбе оказать ей…гхм… некоторую помощь. Однако я пришёл сюда добровольно.

‒ И, видимо, эта помощь связана с той молнией, которая едва не убила нашу новую знакомую, ‒ догадался Нори.

Чародейка показала гному язык и скрестила руки на груди. Увидев это, Рэй покачал головой и тихонько прыснул со смеху. Она действительно напоминала маленького ребёнка, не желавшего мириться с глупыми взрослыми.

‒ Ты абсолютно прав, мой дорогой друг, ‒ кивнул великан. ‒ Я взял из библиотеки необходимые свитки, чтобы помочь Дидоне изучить одну довольно сложную тему, с которой ей… в силу некоторых обстоятельств… разобраться самостоятельно не представляется возможным…

Рэй заинтересованно поднял брови:

‒ Каких ещё обстоятельств?

‒ Дело в том, что Дидона…

Вскочив с места, друид завопила:

‒ Стой! Ни слова о…

Но было поздно.

‒ Совершенно не умеет читать.

‒ Чего?! ‒ расхохотался Нори. ‒ Ты в дремучем лесу что ли жила?

Рэй бросил на друга предупреждающий взгляд, и гном поутих, но хихикать продолжил. Дидона повела рукой. Из стоящего неподалёку горшка протянулась длинная ветвь, которая отвесила шутнику хлёсткий подзатыльник.

‒ А где, по-твоему, живут друиды, умник? ‒ парировала чародейка.

Тюр неодобрительно посмотрел на девочку. В ответ та закатила глаза, подняла вверх ладони и рухнула в кресло. Рэй решил не отвлекаться от темы:

‒ Так что же заинтересовало нашу новую знакомую?

‒ Сердце Явора, ‒ ответил великан.

Друид покрылась красными пятнами и отвернулась, делая вид, что разглядывает стены.

‒ Оказалось, Дидоне рано пришлось покинуть родные края, поэтому наставники не успели посвятить свою ученицу во все таинства их магии. Тем удивительнее её врожденные способности: видимо, именно тесная связь с Элегисом позволяет так ловко и непринуждённо управлять Сердцем Явора, ‒ восхищённо поделился с друзьями гигант.

‒ Связь с кем? ‒ переспросил Рэй.

‒ Я не могу воспринимать такую информацию на голодный желудок, ‒ заныл Нори. ‒ Эй, хозяюшка, есть у тебя что-нибудь к столу?

Дидона подняла голову и исподлобья взглянула на гнома. Затем встала и, ни говоря ни слова, вышла из комнаты.

Тюр покопался в разложенных на столе свитках. Удовлетворённо хмыкнув, великан принялся читать вслух:

‒ До наступления великой тьмы, именуемой эпохой Вечной Тишины, силой, которая определяла ход времени, питала мир и образовывала нерушимую связь всего живого на этой земле, были ветра магии. Саммат ‒ знойный вихрь, сжигающий всё на своём пути. Аквилон ‒ стужа, способная остановить биение сердца. Утарагон ‒ штормовой ветер, который несёт хаос и разрушения. Элегис ‒ дыхание жизни, что присутствует в каждом создании великих богов. Й`оэль ‒ жнец, провожающий в последний путь. Галандрин ‒ ветер перемен, которому подвластны пространство и время.

Чародейка вернулась, громко хлопнув дверью. Она принесла три дымящихся стакана с густой зелёный жижей. Нори поражённо схватился за сердце:

‒ Отравить решила?

‒ Общеукрепляющий отвар, ‒ оскалилась девочка. ‒ Чтобы восстановить силы.

‒ А поесть? ‒ вяло спросил гном.

‒ Угощайся, ‒ Дидона достала из кармана горсть орехов и высыпала на поднос.

‒ Ой, спасибо, кормилица, ‒ промямлил полурослик, с опаской изучая булькающий напиток.

‒ Тюр, я, честно говоря, ничего не понял, ‒ пропыхтел Рэй.

Великан, радостно принявший кружку из рук друида, пояснил:

‒ Мы нашли нашу юную знакомую в тот день, когда она пыталась использовать силу одного из магических ветров.

‒ Ну и зачем ты это сделала? ‒ Нори обратился к девочке, которая уже вернулась в своё кресло. Присоединяться к трапезе она явно не собиралась.

Тем временем юноша продолжал расспросы:

‒ Тюр, ты не назвал ветер священной магии.

‒ Такого ветра попросту нет. Священная магия ‒ самая молодая из энергий, управляющих нашим миром. Первым её обладателем был Святой Пётр. До него никто и никогда не слышал о подобной силе.

‒ А что насчёт этих… как его… князей тьмы, которые демоны? ‒ хрустя орехами, прошамкал Нори.

‒ К сожалению, сведений об эпохе Вечной Тишины имеется крайне мало, ‒ посетовал великан. ‒ Практически все записи, что хранились в библиотеках и тайниках, были уничтожены. К тому же, демоны исчезли тысячу лет назад.

Тюр вернул свиток в аккуратно сложенную стопку:

‒ Во время изучения материала, мне удалось понять кое-что весьма занимательное.

‒ Ну, наконец-то, ‒ оживилась девчушка и, легко вскочив на ноги, приблизилась к столу. ‒ Выкладывай, что там у тебя?

Несмотря на грубый тон чародейки, здоровяк с удовольствием продолжил свой рассказ:

‒ Источником твоей силы, Дидона, является ветер Элегис. Все друиды обладают прочной связью с дыханием жизни, что позволяет им так или иначе управлять природой. По крайней мере, отдельными её составляющими.

Нори изобразил руками ожившие корни, однако никто не оценил его шутки, и гном, пожав плечами, продолжил уплетать орехи.

‒ Молния, которую ты попыталась воссоздать ‒ сила совсем иного толка, ‒ великан раскрыл лежавшую под рукой книгу и указал на рисунки. ‒ Утарагон ‒ штормовой ветер, способный разрушить даже горы. Именно связь с ним даёт возможность управлять явлениями высшего порядка. Однако…

‒ Друиды не способны черпать силу этого ветра, ‒ догадался Рэй.

‒ Это редчайший дар, ‒ заметил Тюр. ‒ У большинства отсутствует связь даже с одним из ветров магии, что и говорить о большем.

‒ У твоего большинства даже магического потенциала нет, ‒ встрял Нори.

Гигант с удовольствием отхлебнул предложенный Дидоной отвар:

‒ Безусловно, ты прав. И всё же я говорю о былых временах, когда волшебники творили заклинания с помощью энергии древних ветров. Сейчас же основную силу Авалона представляют те, кто обладает магией священной. Проявление связи с любым из ветров считается большой редкостью даже в семьях аристократов.

‒ Как у Камиллы, ‒ вспомнил юноша.

‒ Она слабачка, ‒ заявила Дидона. ‒ Я в десять лет и то лучше колдовала.

Великан согласился:

‒ Возможности магического потенциала не определяются связью с природными силами.

‒ Если нет таланта, то без разницы, в каком деле ты станешь неудачником, ‒ заключила чародейка, поглаживая посох.

‒ Тем не менее, империя ценит столь редкий дар. Волшебникам вроде Камиллы пророчат большое будущее, ‒ сказал Тюр.

‒ В общем, всё понятно, ‒ Нори встал из-за стола и обтёр руки об штаны. К напитку он так и не притронулся. ‒ Ты, девочка, не способна применять магию, которая не была дана тебе природой.

‒ Но ей удалось вызвать молнию, ‒ возразил Рэй.

‒ Случайность, ‒ фыркнул гном, направляясь к окну. ‒ Нам пора, уже темнеет. Малявка, давай, выпусти нас отсюда.

Друид молча создала плетёную лестницу. Нори обернулся к другу и вполголоса произнёс:

‒ Скорее, Рэй, я сейчас умру от голода.

Парень кивнул.

‒ Тюр, идёшь с нами?

‒ Пожалуй, я ещё немного посижу, ‒ отозвался гигант, продолжавший внимательно изучать иллюстрации.

Юноша пожал плечами и ловко скатился по стеблю вниз, где его уже ждал подпрыгивающий от нетерпения Нори. Рэй услышал, как позади зашуршала лестница и с тихим хлопком затворилось окно.

Парень в задумчивости побрёл к воротам. Вне всяких сомнений, Дидона со своим скверным характером ужасно его раздражала, но в то же время он понимал причину, по которой друид из милого ребёнка превратилась в колючего ежа. Дети, повзрослевшие до времени, стараются отгородиться от мира, чтобы никто не узнал, как непросто им приходится в одиночку справляться со всеми трудностями. «Остановись, Рэй, ‒ прервал он свои размышления, ‒ ты же не собираешься сочувствовать этой малявке? Ничего с ней не случится». Однако внутренний голос подсказывал, что убедить в этом себя будет гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд.

Наутро Рэй и Нори отправились на арену, изгнанные из дома госпожой Со. Проходя мимо здания библиотеки, они заметили Тюра. Под гневные выкрики смотрителя великан спешно покидал свою обитель, сжимая в руках охапку книг. Ребята переглянулись.

‒ Друзья! ‒ здоровяк издалека приветствовал товарищей и, указывая на поклажу, пояснил:

‒ Простите, много дел!

‒ Да он свихнулся, ‒ констатировал гном.

На следующий день они застали на месте лишь несчастного библиотекаря, грустно смотревшего вдаль, где, видимо, несколько мгновений назад исчез его бессменный помощник. Спустя ещё двое суток стороннего наблюдения за ситуацией у ребят лопнуло терпение.

‒ Так, ну всё! ‒ Нори остановился на полпути к арене. ‒ Пора вразумить нашего книголюба.

Рэй подозревал, что у подобной решительности были и другие причины. Последние тренировки с эхсихейрой неизменно заканчивались для гнома синяками и разгромным поражением. Дело в том, что бездумный механизм не мог прочувствовать всех тонкостей гномьей души: когда Нори, пытаясь исполнить невероятные финты с помощью секиры и огнестрелов, терял оружие из виду, кукла по неизвестной ему причине решительно продолжала бой. Рэю оставалось лишь любоваться происходящим и вовремя погружать эхсихейру в сон.

Быстро преодолев уже знакомый им путь, друзья оказались на пустоши. Башня по-прежнему была скрыта от посторонних глаз.

‒ Малявка! ‒ завопил Нори. ‒ Открывай давай!

За спинами ребят раздался тихий голос, заставивший их подскочить от неожиданности:

‒ Открыто. Нечего так орать.

Дидона держала в руках корзину со свежими ягодами и овощами.

‒ Ну ничего себе, ‒ хмыкнул гном. ‒ А мы думали, тебе еду лесные феи приносят.

Чародейка прошла вперёд, ощутимо толкнув шутника плечом. Рэй настойчиво произнёс ей вслед:

‒ Нам нужен Тюр.

‒ Забирайте, я не держу.

Парень схватил девочку за запястье и развернул к себе.

‒ Послушай, ты, правда, считаешь, что не имеешь к происходящему никакого отношения?

Дидона нахмурилась, но, поймав на себе гневный взгляд юноши, стушевалась и опустила глаза.

‒ Да не нужен мне ваш гений. Идите сами и забирайте, ‒ буркнула она, и Рэй снова почувствовал укол вины за грубость по отношению к этому одинокому ребёнку.

Друид произнесла заклинание и открыла проход к башне. Подчиняясь воле чародейки, корни образовали подобие винтовой лестницы, ведущей на самый верх. Дидона легко взлетела по ступеням. Парень последовал за ней. Нори, как выяснилось, не был фанатом высоты, поэтому предпочёл добираться до окна на четвереньках.

‒ Так надёжнее, ‒ пояснил он изумлённому другу.

Великан сидел за столом и, склонившись над кипой бумаг, что-то неразборчиво шептал. Рэй потряс его за плечо:

‒ Тюр! Эй, Тюр, мы пришли за тобой!

Гигант поднял на юношу безумный взгляд, снял очки и принялся тереть покрасневшие глаза.

‒ Друзья! ‒ радостно воскликнул он. ‒ Как же вы вовремя!

‒ Конечно, ‒ подтвердил Нори. ‒ Ты ведь уже почти свихнулся.

Дидона раздражённо закатила глаза:

‒ Топайте уже отсюда. Из-за вас который день обедаю на полу.

‒ Как будто в лесу она трапезничала во дворце, ‒ вполголоса пошутил гном.

‒ Нет никакой необходимости ссориться, ‒ мягко прервал их великан. ‒ Кажется, я могу кое-чем вас удивить.

‒ Да мы уже по горло сыты твоими…

‒ Нори! ‒ шикнул Рэй. ‒ Продолжай, Тюр.

‒ Благодарю, ‒ здоровяк улыбнулся и в волнении протёр стёкла очков. ‒ Как я и предполагал, связь даже с одним из магических ветров является редкостью и большой удачей. Очевидно, что друиды используют силу Элегиса. В то время как вызвать силу природы высшего порядка подвластно лишь обладателям мощи Утарагона. Казалось бы, совместить в себе противоположные энергии не представляется возможным. Однако Дидона с этим справилась.

‒ То, что она сделала, слабо напоминало настоящую молнию, ‒ засомневался Нори. ‒ Неестественно кривая, да к тому же ярко-жёлтая.

‒ И всё же это был энергетический разряд.

Чародейка скрестила руки на груди:

‒ Невероятное открытие. Это всё?

Тюр покачал головой:

‒ Дидона, ты никогда не задумывалась, откуда у тебя взялась способность оживлять корни, повелевать деревьями без особых усилий?

‒ Потому что я друид.

‒ Даже для друидов такая сила ‒ редкость, ‒ загадочно улыбаясь, сообщил великан. ‒ И я думаю, всё дело в Сердце Явора. Откуда оно у тебя?

Девчонка нахмурилась и отвела посох за спину:

‒ Всегда у меня было. Тебе зачем?

‒ Сердце Явора является символом самой жизни. Доподлинно неизвестно, как и кем созданы подобные артефакты. Они привязаны к определённому месту, которое наделяет их владельца небывалой мощью. Более того, не каждый маг способен обладать Сердцем. Сначала его нужно укротить.

‒ Чего? ‒ чародейка удивлённо округлила глаза.

Рэй оживился:

‒ Ты хочешь сказать, её магию питает Сердце Явора?

‒ Вне всяких сомнений, ‒ кивнул Тюр. ‒ Однако, я не могу понять, почему артефакт так легко подчиняется столь юной и неопытной особе, не оставляя на ней никаких негативных следов?

‒ Может, потому что у неё броня похлеще, чем у Шагрина? ‒ Нори указал на тёмные символы, обвивавшие руки друида.

Дидона замахнулась на гнома, и тот с притворным испугом отскочил от неё. Девочка во все глаза смотрела на великана. Наконец-то слова здоровяка заинтересовали её.

‒ Если я обладаю такой большой силой, почему молния не получается?

Вопрос был таким простым и наивным, что Рэй расхохотался. Чародейка обиженно покосилась на юношу.

‒ Пока я не нашёл точного ответа, ‒ признался Тюр. ‒ Поэтому предлагаю провести несколько экспериментов, которые…

‒ Охо-хо! ‒ Нори завопил от восторга. ‒ Я обожаю эксперименты.

Увидев, как на него уставились все присутствующие, гном с достоинством поправил увесистые серьги и откашлялся:

‒ Прошу прощения. Не удержался.

Испытания назначили на следующий день, уповая на то, что при солнечном свете молния, ударяющая в небо над Лапласом, не будет столь заметна.

Вопреки ожиданиям, опыт оказался неудачным. Сколько бы Дидона ни старалась, Сердце Явора не откликалось на приказы своей хозяйки. Не выдержав напряжения, чародейка молча развернулась и исчезла за магической пеленой.

Следующие несколько дней не принесли никаких результатов ‒ артефакт упорно игнорировал все попытки призвать силу Утарагона.

Нори сидел на земле, от скуки уперев ладони в подбородок:

‒ Слушайте, может, в тот раз в неё просто попал разряд и всё?

Девочка раздраженно отбросила посох и повалилась на снег.

‒ Кажется, нам нужен свежий взгляд на ситуацию… ‒ Рэй задумчиво разглядывал поблескивающий на солнце деревянный жезл.

Ребята вопросительно уставились на парня.

‒ Думаю, стоит попросить совета у того, кто давно раскрыл свой магический потенциал, ‒ пояснил он.

***

‒ Вы определённо сошли с ума, ‒ заявила Рин, посильнее запахивая полы светлого пальто. ‒ Кто-нибудь из вас хоть раз задумался о том, для чего друиду использовать столь опасные заклинания на территории академии?

Под грозным взглядом воительницы Дидона смутилась. Чародейка закусила губу и принялась внимательно разглядывать свою простенькую обувь, которая не шла ни в какое сравнение с изящными сапожками блондинки.

Внезапное предположение Рэя поразило друзей:

‒ Ты хочешь вернуться домой, верно? Собираешься сбежать из Лапласа.

Друид промолчала и шумно вытерла нос. Ответ был очевиден.

Рин тяжело вздохнула.

‒ Ладно, давайте попробую объяснить, как это работает. Энергия внутри чародея или… его артефакта, ‒ она указала на посох, ‒ который лично у меня не вызывает никакого доверия, вполне ощутима и всегда должна направляться в определённое русло. Стоит также учитывать, что магия имеет свойство воплощаться под давлением эмоций.

‒ Опять книгу какую-то цитируешь? ‒ сморщился Нори. ‒ Говоришь прямо как Тюр.

Воительница показала гному язык. Дидона прыснула от смеха.

Блондинка продолжила, обращаясь к друиду:

‒ Заклинание, которое ты пытаешься сотворить, обладает невероятной взрывной силой. Для этого тебе необходимо захотеть что-нибудь разрушить. Понимаешь? Нужно искреннее, непреодолимое и конкретное желание. Однако здесь есть небольшая загвоздка. Чтобы магия свершилась, ей нужно пройти через сердце волшебника. Вот только…

‒ Чародейка, не обладающая природной связью с Утарагоном, рискует погибнуть, призывая ветер хаоса, ‒ закончил за неё Тюр.

Рин поджала губы.

‒ Девочка должна знать, какую цену может потребовать древняя сила, ‒ сказала она и зашагала прочь.

Ребята уставились на Дидону. Некоторое время друид не сводила глаз с удаляющейся фигуры. Затем тихо буркнула:

‒ Завтра буду ждать вас на этом же месте, ‒ и скрылась за магической пеленой.

Нори поднялся на ноги и потянулся:

‒ Ну и задачку же ты перед нами поставил, Тюр!

‒ Друзья, я от всего сердца благодарен вам за помощь, ‒ улыбнулся великан. ‒ Не стоит отчаиваться: у меня появилось несколько весьма интересных идей.

‒ Надеюсь, они подождут до завтра? ‒ зевнул Рэй.

Сгущались сумерки. На востоке догорали последние лучи заката, когда ребята покинули пустошь и наконец отправились домой, где их ждала с ужином неутомимая госпожа Со.

***

Северное крыло Лапласа не имело деления на этажи. Несколько соединённых между собой башен разительно отличались от остальных строений, располагавшихся на территории крепости. Здесь находилось сердце академии ‒ Исток магии.

Высокие, украшенные лепниной потолки удерживались массивными колоннами. В просторной зале всегда царил полумрак. Казалось, даже солнечный свет, который проникал внутрь, менялся, растворяясь в пространстве, насыщенном чем-то столь могущественным, что обычный человек, попав сюда, мог бы запросто лишиться рассудка.

По периметру залы было устроено более сотни плотных дубовых дверей, за каждой из которых находилась комната для магов и заклинателей, решивших постичь новые грани волшебства.

В самом центре здания стеклянный потолок сменяла субстанция из бесконечно видоизменяющихся сгустков энергетических потоков. Это был Исток ‒ сила, питающая Лаплас. Пересечение всех ветров магии сходилось в одном-единственном месте ‒ у алтаря, представлявшего собой слияние множества кристаллов. Десятки древних волшебников насытили своей энергией каждый из зачарованных камней, навсегда оставив в них частицу мощи магических ветров.

Само существование подобного места являлось свидетельством того, что непокорные стихии, с начала времён питавшие этот мир, подчинились новой, молодой силе, которая смогла одолеть зло, однажды поднявшееся из тёмных глубин преисподней. Триумф священной магии, связывавшей и направлявшей потоки древних ветров, заключался в том, что именно Исток стал центром образования барьера, который денно и нощно хранил первую академию Авалона.

Тэя не раз бывала здесь. Но сегодня она впервые пришла в Северное крыло без сопровождения наставников или старших студентов. Хотя одиночные посещения и не были запрещены, заклинатели старались проходить практики под присмотром более опытных волшебников, так как их магия порой была куда сложнее и опаснее, чем боевые тренировки паладинов. Многие из преподавателей и однокурсников Тэи вели себя надменно, считая, что особые магические способности ставят заклинателей на ступень выше остальных.

Девушка придерживалась такого же мнения ‒ она и сама принадлежала к древнему роду призывателей. Её прадед в своё время занимал место одного из двенадцати архонтов, чем семья Роскоулер очень гордилась. Однако даже семнадцатилетней студентке было очевидно, что слава их дома уже давно угасла. Роскоулеры имели редчайший дар ‒ призывать и подчинять своей воле духов-спутников. Знаменитый предок-архонт имел целых шестнадцать фамильяров ‒ на руках у Теи красовалось десять колец, но лишь в двух теплилась магия. Чародейка часто мечтала о том, что однажды сможет заполнить каждое из них и вернуть своему роду былое величие.

Заклинательница вытянула руку и тихо произнесла:

‒ Рэспиро.

Камни на обоих кольцах вспыхнули. Вперёд потянулась лёгкая дымка, постепенно скручивавшаяся в густое облако, из которого вышли две белоснежные фигуры. Волк и лисица, несмотря на то что являлись зачарованными созданиями, обладали чёткими образами и казались более чем реальными. Фамильяры послушно склонили головы перед своей хозяйкой.

Тэя продолжила путь к Истоку. Духи последовали за ней, мерцая в полутьме редкими всполохами магической энергии. Выпустив фамильяров, девушка почувствовала себя гораздо увереннее: откинула капюшон, достала флакон со слезами небесного дракона и начала подготовку к ритуалу.

Заклинательница вошла внутрь алхимического круга. Магия, к которой прибегали призыватели, требовала точности и мастерства. Необходимо было рассчитать всё до мельчайших деталей, иначе успеха ей не достичь. Тэя выудила из сумки несколько свечей, расставила их в определённом порядке, поместив склянку с переливающейся жидкостью в самом центре.

‒ Зетваль, Брийе… сторожить! ‒ приказала она фамильярам.

Лиса взмахнула пушистым хвостом и, едва слышно тявкнув, заняла наблюдательную позицию слева от хозяйки. Волк расположился справа, внимательно следя за входом в зал. Девушка довольно улыбнулась и собиралась было вернуться к подготовке, когда ей показалось, что кто-то вынырнул из тени и метнулся к флакону. Тэя зажмурилась и потрясла головой ‒ склянка была на месте. Почувствовав волнение, фамильяры приблизились к заклинательнице. Духи-спутники были весьма чувствительны к настроению хозяйки, поэтому девушка ласково провела рукой по мерцающей шерсти и глубоко вздохнула, стараясь успокоить разогнавшееся сердце.

‒ Всё в порядке, ‒ произнесла она. ‒ Мне просто нужно сосредоточиться. Я долго шла к этому и сегодня наконец смогу сотворить прекрасное существо, которое поможет мне однажды вступить в ряды великих заклинателей.

Тэя по очереди зажгла свечи, села в центр круга и вылила всё содержимое флакона прямо перед собой. Закрыв глаза, чародейка сосредоточилась и приступила к созданию. Магические потоки, потянувшиеся от разлитых на полу слёз небесного дракона, сошлись на кончиках её пальцев. Девушка словно ткала в воздухе незримыми нитями. Повинуясь её воле, вверх стали подниматься сгустки энергии. Они сливались воедино и плавно образовывали полупрозрачную золотую сферу. От сильного напряжения по лицу волшебницы градом катился пот. Сплетение новой души и подчинение её собственной воле отнимали огромное количество магического потенциала, но Тэя была к этому готова и не собиралась отступать.

Внезапно в середине зачарованного кружева появилось тёмное пятно. Червоточина быстро разрасталась, растекаясь по краям и заполняя собой сферу. Руки заклинательницы дрогнули. Свечи потухли. Чародейка рухнула на пол.

‒ Ч-что такое… ‒ покрываясь испариной, прошептала она. ‒ Я ведь всё сделала правильно…

Сфера превратилась в подобие яйца с надломленной скорлупой. Раздался хруст. Сквозь трещину были видны голые кости, на глазах у поражённой студентки покрывавшиеся плотным слоем мышц. Затем поверх мяса стал нарастать густой мех. Когтистая лапа вытянулась, ощупывая пространство ‒ наружу выбиралось нечто уродливое.

Оскалившиеся фамильяры вышли вперёд. Тэя смотрела во тьму, не в силах увидеть представшее перед ней существо, но ощущая его зловонное дыхание. Чудовище было создано из плоти и крови, а значит, духом являться точно не могло.

‒ Великие боги… Как это возможно…

Девушка призвала в Лаплас монстра, который обладал собственным телом и подчинялся только своей воле.

Где-то наверху загорелись хищные жёлтые глаза. Одним ударом мощной лапы тварь развеяла фамильяров. Два кольца на руке заклинательницы треснули и развалились.

‒ Нет! ‒ в отчаянии закричала Тэя. ‒ Брийе! Зетваль!

Чудовище разинуло огромную пасть. По зале разнёсся душераздирающий крик, перемешанный с хрустом ломающихся костей.

Глава 8. Северное крыло

Дидона не могла заснуть. Она сидела на кровати в своей маленькой спальне, располагавшейся как раз под той комнатой, которую теперь занимал Тюр, дни и ночи посвящавший изучению книг о древних ветрах магии.

Здесь всегда было холодно ‒ девочка решительно отказалась от предложенных удобств, когда Эсселт Генц поселил её сюда. За четыре года, проведённых в Лапласе, друид ни с кем не подружилась. Иногда она заходила в кабинет хранителя, однако все их разговоры заканчивались одинаково: получив отрицательный ответ на просьбу вернуться в родной бор, чародейка в расстроенных чувствах покидала главную башню. Заниматься с преподавателями академии Дидона наотрез отказывалась, так как не доверяла этим чудакам, расхаживавшим от здания к зданию в странных цветастых накидках. Единственным человеком, встречи с которым жаждала девочка, был её наставник. Но путь к нему был закрыт.

И хотя Дидона никогда не отказывалась от мыслей о побеге, в последнее время всё изменилось. Друид успела привыкнуть к великану, поселившемуся в комнате с окном, шутнику-гному, который никогда не упускал шанса повеселить своих друзей, и даже к вредному парню по имени Рэй. И сколько бы чародейка не сторонилась своих новых знакомых, постепенно любопытство брало верх: ей было интересно узнать больше об этих ребятах. Девочка с некоторым восхищением вспомнила светловолосую воительницу с твёрдым характером, которая приходила на их последнюю встречу, и тут же потрясла головой.

‒ Глупости, ‒ проворчала Дидона и уткнулась лицом в подушку. ‒ Не нужны мне никакие друзья, я просто хочу вернуться домой!

Перевернувшись на спину, она уставилась на мерцающий в темноте посох. Его мягкий свет немного успокоил друида. Глаза постепенно слипались. За мгновение до того, как она провалилась в сон, раздался громкий взрыв. Чародейка вскочила с кровати, схватила посох и, не обуваясь, кинулась в верхнюю комнату. Подхваченная корнями, девочка выпрыгнула из окна и обомлела. С неба, подобно небывалому звездопаду, ярким дождём осыпались искры. Окружавший замок магический барьер обрушивался на землю с оглушительным скрежетом. Вдалеке виднелось огненное зарево. Северное крыло Лапласа было охвачено яростным пламенем. Слышались приглушённые крики людей.

Дидона не могла поверить своим глазам.

‒ Неужели… неужели это случилось? ‒ прошептала она, заворожённая зрелищем.

Чародейка сделала несколько робких шагов. Осмелев, друид перешла на лёгкую трусцу и наконец со всех сил припустила к центральным воротам.

‒ Прочь… Прочь из этого замка!

Всё было позади. И четыре года заточения, и новые знакомые… Опьянённая свободой, Дидона бежала босиком по мёрзлой земле, крепко сжимая в руках светящееся Сердце Явора.

***

Оружейная мгновенно опустела. По тревоге были подняты все храмовники, несущие службу в первой академии Авалона.

Рыцари, дежурившие в эту ночь, прибыли на место происшествия первыми и выводили людей из ближайших зданий ‒ благо Лаплас во время каникул практически пустовал. Однако извещения о жертвах уже поступили.

Седобородый капеллан проверял подчинённых перед отправкой в Северное крыло. Единственный глаз внимательно осматривал каждого храмовника, а повязка на втором подрагивала так, что казалось, будто утраченное око вот-вот прорежется сквозь ткань и начнёт повторное изучение.

‒ Хранитель и паладины всё ещё не вернулись, ‒ громко оповестил старик. ‒ поэтому справляться будем своими силами!

Переведя дух, капеллан добавил чуть тише:

‒ Барьер рушится: какая-то тварь проникла внутрь. Мы не знаем, с чем нам сейчас предстоит столкнуться. Да хранит вас святой Пётр, ребята.

Стоявшие у самого выхода Тилль и Дорн достали мечи и, гремя крестовидными щитами, повели за собой солдат. Храмовники спешили к Истоку, где немногочисленный отряд уже несколько минут вёл неравный бой. Вестей из Северного крыла ещё не было, поэтому замыкал шествие лично капеллан, вооружившись отполированным до блеска шестипёром.

Приблизившись к башне, рыцари помедлили. Здание практически целиком было охвачено пламенем. Неподалёку на земле лежало несколько раненых солдат. Подоспевшие священники оказывали им первую помощь.

‒ Рядовой! ‒ позвал капеллан ближайшего к нему парня.

У храмовника было насквозь пробито плечо. Зияющая рана сочилась медленно останавливавшейся кровью ‒ монах покрылся испариной, используя всю мощь своего магического потенциала. Заметив начальника, солдат рванулся, чтобы подняться, но старик его остановил:

‒ Тише, сынок. Лежи. Что там происходит?

‒ Там… всё в огне… ‒ просипел парень и закашлялся. Изо рта вылетел сгусток тёмной крови. ‒ Потери большие…

Священник сурово взглянул на капеллана.

‒ Командир? ‒ обратился Дорн. ‒ Ждём вашего приказа.

Старик поднял ладонь и спросил, обращаясь к раненому:

‒ Ты видел… противника?

Парень кивнул и в ужасе прошептал:

‒ Это… химера…

***

Была уже глухая ночь, когда в комнату Рэя ворвалась госпожа Со. Юноша никогда не видел хозяйку столь взволнованной. Вся взъерошенная, в слетевшем с головы ночном чепце ‒ старушка явно только что проснулась.

‒ Ч-что случилось? ‒ парень вскочил с кровати, рассыпая разложенные по всей комнате книги.

Перед сном он пытался найти хоть какую-то информацию о ветрах магии, но благополучно задремал.

Госпожа Со прижала к губам тонкие сухие пальцы:

‒ Наш замок… Ох, великие боги… Там пожар, Рэй! Лаплас горит!

В коридоре раздался громкий топот и в дверях показался обеспокоенный Нори. В руках он сжимал секиру. Гном весь вечер провёл на чердаке, и после ужина он вернулся за рабочий стол, где, видимо, заснул. Одеваясь на ходу, Рэй обратился к товарищу:

‒ Что там происходит?

‒ Не знаю, дружище. Но это точно не шутки.

Уже через минуту юноша, поправляя наруч, в полной амуниции вышел во двор. Там Нори безуспешно пытался заставить заплаканную старушку зайти внутрь.

‒ Пожалуйста, госпожа Со…

‒ Как же так… ‒ причитала хозяйка. ‒ Такое горе… Где же хранитель? Что теперь будет?

Парень подхватил женщину под руку и помог завести в кухню.

‒ Всё будет хорошо. Прошу, сидите здесь и никуда не выходите, госпожа Со. Мы скоро вернёмся, ‒ пообещал он и обернулся к Нори:

‒ Нужно спешить. Тюр, Рин, Ева…

‒ Сейчас там, ‒ закончил за него гном.

Старушка что-то неразборчиво кричала им вслед, но друзья уже выскочили на дорогу, ведущую к замку.

Стражи у главных ворот не было. Осторожно приблизившись, ребята переглянулись: барьер пал. От Северного крыла к выходу мчалась толпа обезумевших от страха студентов. Рэй напрасно пытался выяснить, что там произошло: в панике никто не обратил на него внимания.

С центральной площади было видно, как преподаватели заводят студентов-священников в башню, призывая взволнованных учащихся к спокойствию:

‒ Направляйтесь к порталу в подземелье! Пожалуйста, не толкайтесь!

«Лишь бы Ева тоже была среди них», ‒ не замедляя хода, взмолился Рэй.

В суматохе он не заметил гигантскую фигуру, преградившую им путь, и, наткнувшись на неё, повалился на землю.

‒ Друзья, вы в порядке? Как же я рад вас видеть! ‒ едва сдерживая слёзы, прогудел Тюр.

На снегу вокруг него валялись разбросанные книги. Видимо, великан тоже спешил к Северному крылу.

‒ Ты куда это нёсся в одиночку, а? ‒ рассвирепел вдруг Нори. ‒ Я тебя спрашиваю!

Тюр часто заморгал и принялся протирать очки:

‒ Вас искал.

‒ Забыл, что мы не живём в замке?

‒ Видел Рин или Еву? ‒ вмешался Рэй.

Здоровяк отрицательно покачал головой:

‒ Нет… Вы первые, кого я встретил.

Убедиться в том, что сёстры находятся в безопасности, можно было лишь одним способом ‒ проверить самим. Велик был шанс, что Рин бросилась в бой, а Ева отправилась следом, не сумев остановить отчаянную воительницу.

Друзья двинулись к охваченным пламенем башням. Проходя мимо раненых, которых священники и лекари на носилках переправляли к Пику Лазаря, Рэй содрогнулся от ужаса. Один парень со стоном тянулся к обмотанной плотной тканью ноге, пытаясь нащупать отсутствующую конечность. Нескольких храмовников с ног до головы покрывала зелёная жижа, с шипением разъедавшая кожу. Судя по травмам, дело было не только в пожаре. На Лаплас действительно напали. И противник был крайне жесток.

Тюр нервно сглотнул и уставился на рыцарей.

‒ Даже не думай останавливаться, ‒ скомандовал Нори. ‒ Вблизи настоящая битва совсем не похожа на то, что мы видели на тренировках.

Друзья продолжили путь, осторожно пробрались к вырванной и искорёженной входной двери и заглянули внутрь. Завеса плотного зловонного тумана застилала всё помещение. Рэй присмотрелся, но смог различить лишь снующие вдалеке силуэты, изредка озаряемые искрами ударяющихся о камни клинков.

Отравленный воздух обжигал лёгкие, и с каждым шагом дышать становилось всё тяжелее. Продвигаясь в глубь залы, Тюр задел ногой распростёртое на полу тело и всхлипнул от неожиданности. Нори склонился над рыцарем, но тут же покачал головой. Мужчина был мёртв. Рэй подхватил лежавший неподалёку щит и передал его великану. Гигант в страхе отпрянул.

‒ Бери, ‒ распорядился юноша, ‒ всё лучше, чем ничего.

Тюр помедлил, но всё же принял броню и покрепче прижал к груди.

‒ Какого праха здесь произошло? ‒ оглядываясь вокруг, прошептал гном.

В зале царил хаос. Массивные колонны были раздроблены чьими-то мощными ударами, потолок с лепниной частично обрушился, каменный пол был испещрён следами гигантских когтей.

Нори оторвал от подола рубашки несколько лоскутов и велел друзьям повязать их на лица, оставив открытыми только глаза.

‒ Так будет легче дышать, ‒ объяснил он.

Рядом раздался крик. Из тумана показался храмовник. Рыцарь пятился прямо на ребят, выставив перед собой меч. Скрывавшее алтарь пламя вспыхнуло, озаряя всё вокруг. Медленно ступая, из огня показалось чудовище.

Туловище его было покрыто густой шерстью, передние лапы походили на львиные, а задние больше напоминали лошадиные копыта. Голову венчали два витых рога. С покрытых налётом клыков стекала зелёная жижа, оставлявшая на каменном полу зияющие проплешины. В глазах монстра горела голодная ярость.

‒ Химера… ‒ только и успел произнести Тюр, когда Нори изо всех сил потянул их с Рэем за уцелевшую часть ближайшей колонны.

Храмовник вскинул щит, собираясь отразить атаку чудовища, однако тварь оказалась проворней. Ловко извернувшись, монстр махнул змеевидным хвостом с длинным жалом на конце. Острие полоснуло рыцаря по горлу. Не теряя времени, химера насадила раненого солдата на длинный рог, отбросила подальше и прыгнула в самую гущу тумана. Лавируя между колоннами, она сеяла суматоху и безжалостно расправлялась с противниками по одному.

Внезапно у самого алтаря что-то ярко засияло. На некоторое время зловонный дым рассеялся, и ребятам удалось разглядеть происходящее. У Истока стоял монах, сотворивший заклинание. Обессилевший, он привалился к скоплению кристаллов и через несколько мгновений растворился, превращаясь в белый свет.

‒ Что за… ‒ ахнул Рэй.

‒ Магия священников, ‒ сдавленно всхлипнув, ответил Тюр.

‒ Жертва, принесённая ради победы над монстром, ‒ добавил Нори.

Глазам ребят предстало жуткое зрелище. Зала была усеяна трупами рыцарей, растерзанных кровожадной тварью. Несколько оставшихся в живых храмовников сгруппировались в центре, продолжая держать оборону. Хаотичные взмахи мечей не доставали до цели ‒ шкура зверя была плотнее металла. Чудовище расправило рваные крылья и, взмыв под самый потолок, камнем рухнуло вниз, разрушив боевое построение. Трое мужчин так и остались лежать на полу. Теперь воины были похожи на дичь, которую преследовал и истреблял неутомимый охотник.

Нори указал в дальний угол залы. Рэй присмотрелся и увидел знакомое лицо. Точнее то, что от него осталось. В светлых глазах девушки застыл ужас. Изуродованная и оторванная от корпуса нижняя часть тела находилась в нескольких метрах от головы.

Юноша зажмурился:

‒ Это же заклинательница, которая была в одной команде с Дидоной.

Гном вытер со лба испарину:

‒ Бедная девочка…

Тюр не смог сдержать очередной рвотный позыв и отвернулся. Великана вывернуло наизнанку.

‒ Очевидно, что Рин и Евы здесь нет, ‒ заключил Нори, подавая великану ещё один лоскут.

‒ Но мы не можем уйти и оставить людей погибать, ‒ Рэй пристально посмотрел на друзей, ожидая их решения.

Гном вздохнул:

‒ Что будем делать?

Размашистый удар шестипёром выбил монстру гнилой клык. От неожиданности химера пошатнулась, но, всё же сумев удержаться на лапах, отскочила. Капеллан стоял насмерть. Повязка спала, открывая давно затянувшуюся рану.

‒ Зовите священников! ‒ закричал командир и вновь принял боевую стойку.

Отряд остро нуждался в магической поддержке, однако исполнять приказ было уже некому.

Старик замахнулся шестипёром. Химера уклонилась, схватила рыцаря за нагрудник и подняла в воздух, сильнее сжимая клыки. Защита треснула. На губах капеллана выступила кровь, но он продолжал наносить удары по морде зверя, пока из ноздрей монстра не хлынула ядовито-зелёная жижа. Чудовище взревело от боли, мотнуло рогатой головой и отбросило храмовника в сторону. Ударившись о колонну, старик рухнул на пол, и его тело тут же накрыло градом отломившихся кусков лепнины. Химера продолжала надвигаться на противника. Рэй готов был поклясться, что в этот момент на уродливой морде появилось некое подобие улыбки. Юношу пробрала дрожь.

Откуда-то сзади в спину монстра прилетел камень. Затем ещё один и ещё. Тварь обернулась. И тогда ребята увидели Тилля. Весь покрытый запёкшейся кровью, парень лежал в противоположном углу залы. На месте правого глаза зияла пустота. Дрожащей рукой храмовник поднял очередной осколок и запустил в чудовище.

‒ Командир, вы как? ‒ просипел Тилль.

Магия священника развеяла созданный химерой туман, но отравленный ядовитыми парами рыцарь тщетно пытался разглядеть своего наставника.

‒ Великие боги… ‒ тихо выругался Нори, хватая рванувшего было вперёд Рэя за локоть. ‒ Он ведь ничего не видит…

Зверь медленно, почти крадучись подбирался к жертве. Тилль слышал тяжёлые шаги и зловонное дыхание монстра. Из единственного глаза по щеке покатилась слеза. Парень шумно втянул воздух, готовясь принять смерть.

Когда тварь, сгруппировавшись, прыгнула, на её пути неожиданно возник Дорн. Широким взмахом меча он отогнал чудовище. Химера ощетинилась и попробовала зайти справа и снова наткнулась на сопротивление.

‒ Не так-то просто, скотина рогатая, ‒ брюнет нанёс колющий удар.

Монстр отступил, скрывшись в тени полуразрушенной залы. Улучив момент, рыцарь обернулся к Тиллю.

‒ Держись, брат! Обещаю, я тебя вытащу…

Острый шип пробил стальной нагрудник Дорна, пройдя навылет. Меч с оглушительным звоном рухнул на пол. Тварь оскалилась и поднесла тело храмовника к самой морде, будто хотела внимательно изучить его.

‒ Дорн? Ты где, брат? ‒ в бреду пробормотал Тилль.

Последние силы оставили его. Голова безвольно упала на едва заметно вздымавшуюся грудь.

Потеряв интерес к противнику, химера отшвырнула рыцаря в сторону. Дорн уже не дышал. Отважный молодой воин, прошедший не одну битву, остался лежать неподвижно на холодном каменном полу, уставившись в небо невидящим взором ясных голубых глаз.

Тварь развернулась к потерявшему сознание Тиллю. В два прыжка приблизившись к храмовнику, монстр замахнулся для сокрушительного удара.

Раздался лязг металла. Во все стороны полетели искры. Сжимая обеими руками щит, Тюр удерживал огромную когтистую лапу зверя.

‒ Какого праха…

Ни Нори, ни Рэй не заметили, как великан, ещё несколько секунд назад опустошавший содержимое своего желудка, успел прикрыть храмовника. Поступок едва не плачущего, но продолжавшего бороться Тюра придал им храбрости.

Рэй крепче сжал меч и ринулся в бой. Налетев на химеру, он нанёс поперечный удар. Чудовище, не ожидавшее такого отпора, удивлённо отскочило. Нори воспользовался случаем: гном подпрыгнул и с размаху вонзил острие в бок твари. Та взревела и замотала головой ‒ Рэй вовремя подскочил и сумел отвести атаку в сторону. Запрыгнув на зверя сверху, Тюр щитом прижал его голову к земле. Монстр с остервенелым рыком вырвался из хватки великана и, расправив рваные крылья, поднялся к потолку.

‒ Не отступаем, она идёт! ‒ тяжело пропыхтел Рэй.

Химера стремительно спикировало на ребят. Перекатившись, Нори увернулся. Однако не гном был сейчас главной целью разъярённого чудовища ‒ Тюр едва успел выставить щит, как тварь сбила здоровяка с ног, надавив на него своей огромной лапой.

Нори опустился на колено и взвел курок раскрывшейся секиры.

‒ Время обеда, ‒ прицеливаясь, процедил он.

Раздался оглушительный выстрел. Взрывной волной гнома откинуло на несколько метров. Зверь завизжал от боли: нижнюю часть лапы разворотило, и теперь она представляла из себя сплошное кровавое месиво. Пытаясь подняться на ноги, Нори пошатнулся и опёрся о стену. Рэй с беспокойством взглянул на товарища. Кажется, ядовитый пар, наполнявший залу, начал действовать и на гнома: потерявший ориентацию в пространстве полурослик беспомощно оглядывался вокруг.

‒ Дружище, держись! ‒ крикнул юноша.

Химера боднула рогатой головой, и Нори лишь чудом избежал столкновения. Всё ещё слабо соображая, гном достал огнестрел, однако все три выстрела просвистели мимо. Воспользовавшись моментом, Рэй проскользнул за колонной и атаковал извивающийся хвост чудовища. Нисходящий удар. Выпад. Отскок. Рубящий удар. Кожа была прочной, но с каждым взмахом меча поддавалась натиску металла. Наконец юноша занёс клинок и с криком разрубил мягкую плоть. Оружие раскололось пополам. Вверх ударил фонтан зловонной жижи. Попадая на шкуру монстра, собственная кровь с шипением прожигала её. Тварь снова взревела и бросилась на гнома, не оставлявшего попыток выстрелить ей в морду.

В тумане ярко блеснул золотистый доспех. Рин сжала зубы и схватила химеру за левый рог.

‒ Так и знала, что вы здесь, идиоты! ‒ прорычала воительница. ‒ Помогите же, ну!

Тюр навалился на правый рог. Раздался хруст. Не теряя времени, блондинка нанесла чудовищу по голове серию мощных ударов. Золотая броня покрылась трещинами, но девушка не останавливалась. Оттолкнувшись копытами, зверь взмыл в воздух.

‒ Наверху нам её не достать! ‒ стирая с лица пот, закричал Рэй.

‒ Зачем вы вообще сюда пришли? ‒ возмутилась Рин. ‒ С химерой без магии не справиться!

Нори выстрелил наудачу. Тщетно.

‒ Слишком далеко, ‒ проворчал гном и ответил блондинке:

‒ Да откуда мы знали, что здесь химера!

Его секиру разворотило, и теперь он не мог идти в лобовое столкновение с чудовищем.

‒ Это всё меняет, ‒ огрызнулась девушка и недовольно сплюнула на землю.

Отбросив кусок металла, ранее служивший щитом, Тюр подошёл ближе к воительнице.

Существо кружило под потолком, продолжая реветь. Яд, сочившийся из ран, причинял ему невыносимую боль, практически сжигая монстра снаружи.

Внезапно земля задрожала. Из-под каменных плит показались стремительно растущие корневидные плети. Чудовище попыталось увернуться, но побегов было слишком много. Несколько секунд, и они поймали химеру в крепкую сеть.

Ребята в изумлении уставились на маленькую фигурку у самого входа. В разрушенном дверном проёме стояла Дидона. Выставив посох перед собой, девочка из последних сил сдерживала рвавшееся на свободу чудовище.

‒ Ты что, не сбежала? ‒ первым пришёл в себя Рэй.

‒ Уверен, что сейчас будем обсуждать? ‒ обливаясь потом, процедила чародейка.

Тюр горячо закивал:

‒ Она права, нужно…

В этот миг химера разорвала стягивавшие её путы и кинулась на друида. Оттолкнув девочку, Рин приняла удар на себя. Магический доспех треснул, и воительница, зашипев от боли, чудом удержалась на ногах.

‒ Так дело не пойдёт, ‒ блондинка сплюнула выступившую на губах кровь.

Ошарашенно глядя на спасительницу, Дидона не двигалась с места. Её била крупная дрожь.

‒ Что будем делать? Корни её не удержат.

Откуда-то из тумана донёсся голос Тюра:

‒ Магию нужно пропустить через сердце! Связь с Утарагоном... через сердце!

‒ Ты что, рехнулся? ‒ завопил в ответ Нори. ‒ Она же умрёт!

Дидона взглянула на посох.

‒ Через сердце… Ну, конечно! Только не через моё… ‒ обрадованно вскрикнула она и обратилась к ребятам:

‒ Можете потянуть время?

Переглянувшись, Рин и Рэй бросились в центр зала, отвлекая внимание чудовища. Израненная химера заметила жертв и бросилась вниз. Лавируя между полуразрушенных колонн, друзья уводили монстра дальше от чародейки.

Дидона воткнула посох в землю между плит, поднесла руки к пульсирующей сфере и закрыла глаза. Сердце Явора забилось быстрее, окрашиваясь в ярко-жёлтый. По пальцам друида пробежал сверкающий разряд.

‒ Желание разрушить… Искреннее желание…

Энергия двинулась дальше. Запястья девочки обожгло огнём. Боль пронзила всё тело. Дидона сжала зубы и направила магию в посох. Открыла глаза.

Яркая, чистая молния высвободилась из Сердца Явора и ударила в химеру. Рваные крылья задымились. Цепляясь когтями за колонну, тварь неуклюже повалилась на землю и забилась в агонии.

‒ Так держать, ‒ одобрительно прорычала Рин и, подскочив к чудовищу, принялась наносить удар за ударом.

Но существо не собиралось так просто сдаваться. Махнув уцелевшим рогом, монстр сбил воительницу с ног. Девушка едва слышно застонала и схватилась за рваную рану. Золотистая аура погасла. Химера ощерилась, готовясь атаковать, но Тюр оказался быстрее. Дидона подхватила блондинку под руки и оттащила подальше от зверя.

Великан ударил снова. Извернувшись, тварь мертвой хваткой вцепилась в его запястье. Свободной рукой гигант принялся колотить чудовище по морде. Напрасно. Существо лишь сильнее сжимало зубы.

Рин попыталась встать:

‒ Тюр!

‒ Я иду, ‒ отозвался Рэй и бросился на помощь другу.

Юноша на ходу выудил из-за спины кинжал и точным ударом вонзил монстру в глаз. Чудовище взвыло и рвануло клыками. Тюр повалился на пол. Часть руки, ниже локтя, осталась в пасти химеры.

Где-то вдалеке закричала Рин. Сколько ни прислушивался, Рэй не мог разобрать её слов. В глазах помутнело. Всё происходящее виделось теперь в каком-то странном искажении.

Тварь была всё ещё была жива. Под действием яда торчавший из глазницы клинок разломился пополам. Покрытый кровоточащими язвами зверь неловко поднялся и медленно побрёл в сторону юноши.

В это мгновение залу озарил яркий голубой свет. В воздухе одна за другой стали закручиваться магические гексограммы, из которых протянулись длинные сияющие цепи, связавшие слабо сопротивлявшуюся химеру. На земле под ней образовался портал. Издав предсмертный вопль, монстр исчез. Печать закрылась.

Прежде чем потерять сознание, Рэй увидел стремительно приближавшегося к нему хранителя. Эсселт Генц вернулся в Лаплас.

***

‒ Господин, я сделала всё, как вы велели, ‒ стоявшая на коленях Джи-а почтительно склонила голову, боясь поднять глаза на собеседника.

Весь день после случившегося в Северном крыле она провела одна, запершись в комнате. Воспоминания о жертвах, мысли о произошедшем сводили её с ума. Вторые сутки девушка не спала и не ела, бесконечно повторяя про себя: «Такова была воля твоего господина. Ты не виновата. Ты всё правильно сделала». Только надежда на благосклонность мастера теней останавливала студентку, собиравшуюся рассказать обо всём хранителю.

‒ Прекрасно. Просто изумительно, ‒ вкрадчивый шёпот Дариуса проникал в её сознание, сбивая с толку.

Джи-а побледнела. Словно почувствовав одолевавшие девушку сомнения, архонт подошёл ближе и лёгким движением похлопал её по плечу, позволяя подняться.

‒ Поздравляю, ‒ улыбнулся он. ‒ Результат превзошёл все мои ожидания. Твои способности уникальны: даже фамильяры не смогли почуять присутствие чужака. Уверен, ты сможешь быть весьма полезной тайному ведомству.

Студентка облегчённо выдохнула. Мысль о том, что она попадёт под личное командование к одному из двенадцати отогнала сожаления прочь. Цель оправдала средства. И всё же что-то внутри девушки не желало с этим соглашаться.

‒ Господин, что мне теперь делать? Когда начнётся расследование, хранитель непременно… ‒ затараторила было Джи-а, но, заметив, как губы Дариуса дрогнули в отвращении, тут же замолчала.

Паладин отвернулся и, скрестив руки за спиной, произнёс:

‒ Не стоит беспокоиться, дитя, я обо всём позабочусь. Никто не узнает о твоей причастности к произошедшему в Северном крыле.

Тьма перед архонтом начала сгущаться. Не оборачиваясь, он дал последние распоряжения:

‒ А теперь жди. Утром в замок прибудут люди, которые заберут тебя в Истхолд. Там ты начнёшь свой путь служения империи. Согласие хранителя или твоей семьи мне не требуется, однако я непременно их обо всём оповещу. До тех пор сиди тихо и не попадайся никому на глаза.

Дариус махнул ладонью, велев девушке покинуть его кабинет. Оставшись в одиночестве, мужчина быстрым шагом приблизился к сундуку и достал серповидный клинок, источавший тягучую, тёмную ауру. Чем дольше архонт держал в руках оружие, тем плотнее становилась клубившаяся вокруг него теневая завеса.

‒ Невероятная сила, ‒ с наслаждением произнёс паладин, разглядывая артефакт. ‒ Разве глупцы из Совета, отринувшие могущество прошлого, способны овладеть наследием древних? Нет… Лишь я могу подчинить себе первородный хаос, стать его…

Тихий свистящий шёпот заставил его замолчать:

‒ Пла-а-а-таа-а-а-а…

‒ Что? ‒ Дариус встрепенулся и прислушался. Голос исходил из клинка.

‒ Си-и-ила, что неподвластна смертным… Мощь, что не подвластна тебе-е-е-е!

В отражении лезвия мелькнула фигура в тёмной мантии. В руках незнакомца блеснула занесённая для удара коса. Архонт вздрогнул и, выронив оружие, повалился на пол. Впервые за очень долгое время он испытал страх. Мужчина приложил руку к груди: сердце бешено стучало. Дариус расхохотался.

Десятки голосов продолжали перешептываться, заполняя собой всё пространство. Паладин поднялся, осторожно взял в руки клинок и с улыбкой произнёс:

‒ Значит, расплата… Что ж, я принесу жертву, достойную твоей мощи. И тогда тебе придётся подчиниться мне.

***

Лицо обдало жаром. Рэй открыл глаза. Он сразу узнал место, куда его раз за разом возвращала память. Охваченный пламенем родной дом. Юноша попытался сосредоточиться: «Тюр….» В голове вспыхнула и погасла ужасающая картина: растянувшийся на полу великан истекает кровью.

‒ Нет, другое…

Таинственный, пробирающий до мурашек голос заставил Рэя вздрогнуть. Но рядом никого не было. Лишь пламя и отдалённые, будто раздававшиеся за сотни километров отсюда, крики отца и сестёр.

‒ Близится будущее, что предначертано судьбой…

Чья-то тяжелая ладонь опустилась на плечо юноши. Он медленно обернулся, уже зная, кого ему предстоит увидеть. Похожая на тень высокая фигура и прожигающие насквозь блестящие чёрные глаза. Незнакомец сильнее сжал руку, заставляя парня опуститься на колено. Пляшущие вокруг языки пламени побелели и обступили Рэя со всех сторон.

‒ Он ушёл, но его место не может пустовать слишком долго…

‒ Кто ты такой? ‒ стиснув зубы от невыносимой боли, прокричал юноша. ‒ О ком ты говоришь?

Тёмные глаза сузились. На мгновение Рэю показалось, что незнакомец улыбается. Стало нечем дышать. Судорожно хватая ртом воздух, парень вырвался из цепкой хватки и… проснулся. Весь в поту, он вскочил на ноги.

‒ Ну, ну… тише. Ты в безопасности, ‒ на табурете возле кровати сидел Эсселт Генц и с интересом разглядывал юношу. ‒ Дурной сон?

Рэй не ответил. Немного помедлив, он спросил:

‒ Где я? Давно я здесь лежу?

Старый волшебник снисходительно улыбнулся:

‒ Мы находимся в Пике Лазаря. Тебя доставили сюда пять дней назад.

Голова у парня закружилась. Заметив это, хранитель указал на кровать:

‒ Присядь, Рэй. Не стоит сводить на нет труды наших целителей.

Юноша послушно опустился на кушетку. Десятки вопросов ожидали ответа:

‒ Как это: пять дней? А как же химера?... Нет, подождите… Что с Тюром? Его спасли?

‒ Я пленил химеру, и больше она никому не причинит вреда. С твоими друзьями всё… в порядке, ‒ ответил архонт и, хитро прищурившись, добавил:

‒ Не было ни дня, чтобы они тебя не навестили.

Рэй огляделся и наконец заметил, что в палате они находились не одни. По разным концам просторной комнаты стояло ещё несколько кроватей, отделённых светлыми занавесками. Некоторые из них были открыты, и парень мог видеть раненых храмовников, которые восстанавливались после тяжёлой битвы. Кто-то мирно посапывал, другие тихо переговаривались с посетившими их сослуживцами.

У юноши защемило сердце:

‒ Скажите, хранитель… А Дорн, он…

Рэй не успел задать вопрос. Дверь палаты с громким стуком распахнулась, и внутрь влетел Нори.

‒ Дружище! ‒ заорал он с порога, несмотря на грозное шиканье дежурного лекаря.

‒ Чего вы шипите, а? Могли бы и побыстрее его на ноги поставить, раз я вам тут изрядно надоел, ‒ безапелляционно заявил гном. ‒ Чуть поколдовали, мазью своей волшебной намазали и готово!

На ходу поклонившись Эсселту Генцу, Нори подскочил к кровати и принялся наощупь проверять целостность друга.

‒ Что ты делаешь? ‒ возмутился Рэй, когда гном едва не выдавил ему глаза.

‒ Отставить! Сопротивление бесполезно.

Хранитель воспользовался моментом и тихо прошёл к выходу. Через несколько мгновений в коридоре блеснул синий луч: старый волшебник не изменил своей привычке и исчез в появившейся на полу гексограмме.

Тем временем в дверном проёме показалась остальная компания. Рин едва передвигалась: лодыжка была перебинтована, но, судя по всему, от костылей блондинка отказалась. Дидона выглядела лучше, хотя при ходьбе всё же опиралась на свой посох. Следом за ней в комнату протиснулась огромная фигура. Великан смущённо улыбнулся Рэю, стараясь спрятать за спиной правую руку. Однако юноша уже успел разглядеть металлический протез в виде перчатки с оранжевым кристаллом в центре.

‒ Тюр! ‒ позвал парень. ‒ Что это?

Не дав здоровяку и рта раскрыть, в разговор вступил Нори.

‒ Представляешь, ‒ восторженно затараторил он, ‒ всё чудеса гномьей работы. Мастер Рок соорудил эту перчатку из чистого мифрила, а внутрь, как видишь, вложил антимагический камушек! Ну, тот самый, который мы достали из…

Рин с размаху хлопнула болтуна по плечу.

‒ Тише ты! ‒ сурово прервала его девушка и, обратившись к Рэю, пояснила:

‒ Хранитель знал, что мы отдали главному кузнецу зачарованный кристалл. А что, сестра ещё не заходила?

‒ Ева? ‒ встрепенулся юноша. ‒ С ней всё в порядке?

‒ Когда барьер пал, глава священников отвёл всех студентов в подземелье. И хоть вырвавшийся из Истока магический поток нанёс монахам некоторый урон, они были в безопасности.

‒ Благодаря стараниям Евы мы быстро поправились, ‒ добавила Дидона.

‒ Ди права, ‒ подхватил Нори.

Не обращая никакого внимания на удивлённое лицо Рэя, гном продолжил:

‒ Сразу после того, как нас доставили в Пик Лазаря, Ева оказывала помощь раненым. Но одному из них, конечно же, внимания было уделено гора-а-а-аздо больше.

В этот момент дверь палаты снова открылась. Монахиня быстрым шагом пересекла комнату и остановилась напротив юноши. На глазах её выступили слёзы. Ева присела возле кровати и взяла парня за руки. Тот в мановение ока стал пунцовым.

‒ Рэй, ‒ прошептала девушка, ‒ я так рада, что ты очнулся. Как ты себя чувствуешь?

Юноша уставился на её ладони. Там не было ни одного живого места ‒ казалось, вся кожа превратились в сплошной ожог. Парень осторожно дотронулся до подруги.

‒ Спасибо, Ева. Без тебя… мы бы все пропали.

Заметив его взгляд, девушка неловко рассмеялась и, быстро вытерев глаза, натянула длинные рукава до самых пальцев.

‒ Где Тилль? ‒ вполголоса спросил Рэй. ‒ Кажется, здесь его нет.

Ребята не спешили с ответом.

‒ Завтра он отправляется в Мир`гаард, ‒ сообщила Рин. ‒ Тилль будет распределён в один из легионов.

Юноша ошарашенно уставился на блондинку:

‒ Что? Почему?

Воительница отвернулась и глухо произнесла:

‒ Он сам принял такое решение, Рэй. После гибели Дорна.

Перед глазами вновь возникла объятая пламенем зала. Храмовник, который погиб, защищая друга и командира. Старый капеллан, потерявший свой отряд. Застывшее в вечном ужасе лицо Тэи…

Парень взглянул на собравшихся вокруг него друзей. «Я бы хотел защищать вас, что бы ни случилось. Чтобы смерть Дорна не была напрасной. Ничья смерть не была напрасной», ‒ до боли сжимая кулаки, пообещал себе Рэй.

Глава 9. Вторая весна

Свежий весенний ветерок приятно охлаждал лицо. Пестрые цветы, зелёная трава, жарко припекавшее солнце ‒ всё напоминало о подкрадывавшемся лете. Рэй на ходу попрощался с госпожой Со и вышел на дорогу. Юноша не спешил, поэтому решил сделать крюк и пройти по узким улочкам пригорода, разглядывая каждый дом. В последнее время он часто поступал подобным образом, ведь неминуемо приближалось расставание с местами, которые стали ему совсем родными.

‒ Утречка тебе, юный воин! ‒ приветствовал парня зевающий храмовник, шагавший домой с ночного дежурства.

‒ Здорова, малец! ‒ улыбнулся его напарник.

Рэй почтительно кивнул головой. С тех пор, как они с друзьями побывали в неравном бою с химерой, прошло более года. Поначалу пристальное внимание рыцарей смущало юношу, ведь за годы жизни в Мирталисе он хорошо усвоил, что встреча с людьми, находящимися на службе у Авалона, не сулит ровным счётом ничего хорошего. Однако время шло, и постепенно парень свыкся с той мыслью, что уже через месяц ему предстоит присоединиться к особой касте воинов империи. Мечта крестьянского мальчика вот-вот должна была осуществиться. Сам Эсселт Генц выразил своё одобрение и обещал содействовать в распределении. Юноша с радостным трепетом ожидал момента, когда он примерит доспехи храмовника, но чем ближе становился выпуск, тем сильнее его пугало предстоящее расставание с друзьями. Рэй ступил на горную тропу и начал подъём к замку. «Вот же… экзамены тоже не за горами», ‒ с досадой вспомнил парень и остановился, уставившись на возвышавшиеся вдалеке хребты.

Прошлый учебный год непросто дался их дружной компании. И сколько бы Нори не уговаривал преподавателей сделать поблажку Рэю и Рин за их «заслуги перед академией», ничего не подействовало: ребятам пришлось отвечать все предметы на общих основаниях. Арифметика, картография, руническая письменность, этикет высшего элльдийского ‒ юноша поёжился от нахлынувших воспоминаний. Тогда он провёл немало бессонных ночей в компании Тюра и вечно засыпающей воительницы. Великан совершил подвиг, заставив нерадивых товарищей вызубрить миллион терминов и понятий.

С криптозоологией, фехтованием, основами военной тактики и стратегии Рэй справился блестяще, чем весьма порадовал своих наставников ‒ Шагрина и Джун. Рин же едва не провалилась на последнем предмете, и парень в который раз поразился, как в подруге могут совмещаться высокий уровень боевого искусства, невероятный контроль магического потенциала и абсолютное отсутствие в голове какого-либо плана.

‒ Ой, ничего не говори, ‒ прошипела блондинка, покидая арену под ворчание Шагрина и держась при этом за ушибленный бок. ‒ У меня всё равно зачёт.

Дидона, которую теперь, благодаря длинному языку Нори, все называли просто Ди, заключила новый договор с хранителем и на время оставила попытки покинуть академию. Архонт пообещал содействовать её возвращению домой, как только чародейка выучится грамоте и освоит основной курс, который проходят все студенты Лапласа. Поразмыслив, друид решила согласиться. Новые знания были необходимы, к тому же девочка была не против провести время с появившимися у неё друзьями.

Теперь Ди каждый день прилежно училась под присмотром Тюра, но себе не изменяла: на все предложения Рэя посетить хоть одну лекцию чародейка отвечала решительным отказом. Более того, она успела так сдружиться с Рин, что то и дело подбивала воительницу пропустить занятия и вместо них потренироваться на свежем воздухе. Однако несколько раз громыхнувшая молния, которая перепугала всех дежурных храмовников, заставила девушек поумерить свой пыл.

За это время Рин стала для Ди самой настоящей старшей сестрой. Девочка во всём старалась походить на свою наставницу. Чародейка даже научилась играть в плевки, чем ввергла в ужас читавшего очередную лекцию Тюра.

Нори большую часть времени проводил в кузне. Количество дисциплин, которые должны сдавать при выпуске представители малых народов империи, было значительно меньше основного курса, так что гном имел возможность всецело посвятить себя любимому делу.

Рэй мог бы и вовсе остаться блуждать по коридорам Лапласа в одиночестве, если бы не присоединившаяся к нему Ева. Казалось, монахиня понимает юношу с полуслова: весь прошедший год и радости, и тревоги друзья делили пополам и теперь особенно остро ощущали грядущее расставание.

Приближаясь к вратам, парень поздоровался с храмовниками, которые с громким хохотом что-то увлечённо обсуждали. Услышав обрывки беседы, Рэй с раздражением закатил глаза. Только ленивый в Лапласе не говорил о предстоящей церемонии выпуска.

‒ Думай об экзаменах, только об экзаменах… ‒ пробурчал юноша себе под нос.

Быстрым шагом он пересёк главную аллею и, миновав дикорастущий сад, ненадолго задержался у арены, где провёл столько времени на утренних тренировках с Рин и занятиях Шагрина. В последние дни оттачивать навыки фехтования было некогда, так что парень тяжело вздохнул и двинулся дальше.

‒ Куда ты так несёшься? Я не успеваю! ‒ запыхавшись, пожаловался Нори.

‒ Если будем идти со скоростью улитки, опоздаем на картографию, ‒ отрезал Рэй.

Нагнавший друга гном вытер лицо краем грязной рубашки. На щеке появилась чёрная полоса. Парень втянул носом воздух и тут же скривился ‒ от шедшего рядом Нори несло древесиной и жжёными травами. Рэй закатил глаза:

‒ Фу, ну и ужас! Ты бы хоть иногда появлялся дома. Мы с госпожой Со тебя в корыте искупаем… вместе с одеждой.

Гном с усталой улыбкой пожал плечами:

‒ Старик решил из меня все соки выжать перед выпуском. Говорит, я ему должен за дополнительную работу. Мастеру непросто дались ваши с Тюром обновки. Кстати, дай-ка взглянуть. В прошлый раз мне показалось, что нужна полировка.

Юноша завёл руку за спину и передал другу своё новое оружие. Это был нож с длинным изогнутым лезвием, украшенным тонким орнаментом. Витая рукоять клинка оканчивалась острым зубцом.

Однажды ночью Рэй услышал тихий стук за окном. Отодвинув шторы, он обнаружил на подоконнике нож. Позже выяснилось, что этот необычный подарок сделала магистр Джун. Нори сказал, что она сама пришла к мастеру Року и попросила об одолжении.

Пока Рэй лежал без сознания после битвы с химерой, главный кузнец Лапласа трудился не покладая рук, создавая нож из чистого мифрила. Зачарованный металл обладал уникальным свойством ‒ впитывать и усиливать потенциал своего хозяина. Людям, не владевшим магией, такое оружие не принесло бы особой пользы, однако клинок Рэя был особенным. Юноша узнал об этом, когда вернулся к занятиям и задержался в классе после лекции криптозоологии.

‒ Магистр Джун, я хотел бы поблагодарить вас за столь щедрый подарок! ‒ низко поклонившись, от волнения почти прокричал парень.

‒ Не стоит так распинаться, Рэй, ‒ не поднимая глаз, произнесла паладин и продолжила листать страницы старой книги. ‒ Прими это в качестве признания твоих заслуг перед академией. Ты меня впечатлил.

Смущённый столь холодным ответом, юноша неловко кивнул. Джун заметила его стеснение и смягчилась.

‒ Уже успел испытать на практике? ‒ с интересом спросила она.

‒ Конечно! ‒ горячо закивал Рэй. ‒ Чистый мифрил, обоюдоострое лезвие, идеальный баланс… Боевой нож ‒ самое то для таких, как я. Не сравнить с утончёнными кинжалами аристократов…

‒ Скажу по секрету, что твой подарок не так-то прост, ‒ понизив голос, призналась Джун. ‒ Над ним, как и над перчаткой Тюра, потрудился сам хранитель. Приглядись: в основании лезвия заключена ядовитая жила химеры… той самой. Малейший порез парализует конечности… и вызывает видения.

Первым проверить действие ножа решился Нори. Гном собственноручно полоснул себя по руке, оставив довольно глубокую рану. Через несколько мгновений ноги его подкосились. Примчавшаяся на помощь Ева обнаружила естествоиспытателя в полном бреду.

‒ Интересно, жизнь его хоть чему-то учит? ‒ покачав головой, спросила монахиня у собравшихся вокруг гнома друзей.

Внимательно осмотрев лезвие, Нори со всей осторожностью вернул кинжал Рэю, который, ловко крутанув оружие между пальцев, погрузил его в ножны.

‒ Уже дал ему имя?

Парень замялся:

‒ Да я и не думал над этим… Клинок ведь получает имя только за выдающиеся заслуги. В бою.

‒ Тоже верно, ‒ согласился гном.

Не говоря больше ни слова, ребята продолжили путь в аудиторию.

На уроке, где старый профессор в разноцветной мантии водил указкой по развешенным на стенах картам, юношу безудержно клонило в сон. Нори пихнул его локтем:

‒ Эй, дружище! Выучил все движения, которые показала госпожа Со?

‒ Отстань, ‒ буркнул Рэй и уронил голову на парту.

Больше, чем приближавшиеся экзамены, его раздражали несмолкаемые разговоры о церемонии выпуска. Конечно, он был совершенно не против фуршета и награждения лучших студентов, но танцы… танцы Рэя пугали. Узнав о том, что в этом году отец Локса пригласил на выпуск сына лучших музыкантов Истхолда, парень покрылся холодным потом.

‒ Какого праха я должен выплясывать на потеху избалованным аристократам? ‒ возмущался он, когда госпожа Со объявила о своём непоколебимом решении научить ребят танцевать.

‒ Рэй, ну разве ты не хочешь закружиться в вальсе с какой-нибудь прелестной девушкой и при этом не отдавить бедняжке ноги? ‒ возмутилась старушка.

‒ Да уж, ‒ хохотнул гном. ‒ Еве будет очень больно!

В ответ юноша сделал страшное лицо.

‒ Так, мартышка-коротышка! ‒ рявкнула хозяйка. ‒ А ты чего там встал? Быстро в центр комнаты и повторяй всё за мной!

‒ Ах, язык мой ‒ и дар, и проклятие, ‒ промямлил гном, исполняя приказание.

Сегодня вечером Рэя ожидал очередной мучительный урок, и он уже стал подозревать друга в том, что тот неспроста пропадает в кузне до поздней ночи.

‒ Эй! ‒ Нори вновь легонько ткнул парня в бок.

‒ Чего?! ‒ неожиданно громко завопил спросонья юноша, так что первые ряди обернулись и недовольно зашикали.

Даже старый профессор ненадолго прервался, но, решив, что ему показалось, вскоре продолжил своё нудное повествование.

‒ Чего тебе? ‒ прошептал Рэй.

‒ Для начала попрошу не горланить как поджаренный петух, ‒ обиделся гном.

‒ Ладно-ладно, извини. Что ты хотел сказать?

‒ Тюр просил нас заглянуть к нему после занятий. Нужна помощь.

‒ С чем? ‒ встрепенулся парень.

Губы Нори растянулись в хитрой ухмылке:

‒ С нарядом.

Рэй удивлённо поднял брови:

‒ Чего?

‒ Без лишних вопросов, ‒ отмахнулся гном. ‒ Скоро сам всё увидишь.

***

Ева покружилась перед зеркалом и поправила перчатки, которые выглядывали из-под расширявшихся книзу длинных рукавов. Приталенное платье из чёрного атласа выгодно подчеркивало линию ключиц, а удлинённый низ позволял выбрать обувь без каблука.

‒ Ну и видок, ‒ хохотнула Рин, закидывая в рот очередную ягоду из корзины Дидоны. ‒ Монахиня выходит в свет.

Ева строго посмотрела на сестру. Поймав её взгляд, воительница поперхнулась и закашлялась.

‒ Девочки, вы тоже должны подобрать наряды.

Рин закатила глаза:

‒ Я уже сказала: надену белое сюрко.

‒ Это не военный парад.

‒ Оно праздничное! Его даже расшили золотыми нитями!

Ева покачала головой.

‒ Тогда я никуда не пойду, ‒ отрезала воительница.

‒ А я собираюсь надеть это, ‒ заявила Дидона, указывая на свой безразмерный балахон.

Монахиня схватилась за голову, тяжело опустилась на стоявший поблизости табурет и с мольбой взглянула на сестру. Та лишь пожала плечами:

‒ Да пускай идёт, как пожелает.

‒ Вы не понимаете, девочки… ‒ Ева устало закрыла глаза. ‒ Нельзя идти на церемонию в чём попало, это же…

‒ Ладно! Ладно… ‒ сжалилась Рин. ‒ Подберём ей что-нибудь из моего гардероба: сапожки, серёжки… Главное, не переживай.

Воительница понимала, что честь их семьи зависит от того, как Ева проявит себя в обществе ‒ о проделках младшей всем давно было известно ‒ так что теперь старалась поддержать сестру.

‒ Я пойду босиком, ‒ надулась Дидона, ожидавшая от старшей подруги большего содействия.

Рин с укором взглянула на неё:

‒ Извини, Ди, придётся подчиниться.

‒ Было бы ради кого готовиться, ‒ протянула чародейка. ‒ С кем мне танцевать? Нори я уже переросла…

‒ Это было нетрудно, ‒ прыснула Рин. ‒ Наверняка этот болтун не упустит возможности посмеяться над нами на церемонии…

Монахиня осадила сестру:

‒ Надеюсь, ты не забыла, что этот самый болтун не раз выручал нас? И тебя в особенности.

Заметив, как смутилась воительница, Дидона громко воскликнула:

‒ Не волнуйся, Ева! Вот Рэй обязательно оценит твой наряд! По его мнению, тебе хорошо…

В этот момент друиду в лицо прилетела подушка. Раскрасневшаяся монахиня схватила ещё одну и, замахнувшись, бросилась на девочку.

Рин оживилась и отодвинула корзину подальше.

‒ Эй! Без меня драться нельзя! ‒ завопила блондинка и ринулась в бой.

***

‒ Втяни живот, ну! ‒ командовал Нори, пытаясь застегнуть пуговицы сорочки на могучем теле великана. ‒ Втягивай, я тебе говорю! Рэй, ты там помогаешь или нет?

‒ Да помогаю я, ‒ пропыхтел в ответ юноша. ‒ Нужно только ещё немного…

Парень поднатужился, и пуговицы с громким хлопком разлетелись по комнате. Друзья упали на пол, держа в руках по куску дорогой белой ткани. Тюр со вздохом рухнул на дубовую скамью и стянул с носа очки.

‒ Нет, это даже не смешно, ‒ отдуваясь, пролепетал гном. ‒ Откуда у тебя вообще эти тряпки?

Красивый бежевый камзол грустно лежал по левую руку от здоровяка, напрасно ожидая своей очереди.

‒ Мой отец заказал парадную одежду у знаменитой швеи. Но, к сожалению, он не знал, что с нашей последней встречи я немного подрос, ‒ с понурым видом сообщил Тюр.

‒ Что ты, совсем чуть-чуть, ‒ съехидничал Нори.

Рэя озарила идея. Юноша радостно подскочил к ребятам:

‒ А что если мы попросим госпожу Со немного перешить костюм?

Гном прыснул от смеха:

‒ Сам придумал? Тут работы на неделю! Ей легче будет нас придушить, в эту одежду завернуть и по частям отправить в Лаплас.

С каждым произнесённым словом Тюр всё больше мрачнел. Ему не хотелось беспокоить друзей, однако и отказаться от подарка отца он никак не мог. Тристан Криспо тяжело болел и только месяц назад, пойдя на поправку, начал самостоятельно отвечать на письма сына. По этой же причине великан не решился поведать ему о событиях, в результате которых лишился правого запястья.

От нахлынувших переживаний на лбу выступила испарина. Сам того не осознавая, гигант сжал кулаки, и камень на металлической перчатке мгновенно вспыхнул, ощутив волнение хозяина.

‒ Тюр, осторожней! ‒ крикнул Рэй, валясь на пол и сбивая с ног ошеломлённого Нори.

Ударная волна пронеслась по комнате, разворотила один из стеллажей с книгами, задела рабочий стол и повалила дубовый гардеробный шкаф, из которого вместо одежды посыпались свитки пергамента.

Друзья едва успели прикрыть головы, памятуя о случае, когда Тюр впервые опробовал силу, заключённую в перчатке.

Прошлой осенью, спустя месяцы долгих уговоров, Нори всё-таки удалось выманить великана на арену, где проходили тренировки студентов под чутким руководством Шагрина. После битвы в Северном крыле здоровяк наотрез отказывался покидать библиотеку, тем более что он ежедневно занимался обучением неугомонной Дидоны.

‒ Давай-давай, ‒ упорствовал гном, ‒ вспомнишь, как наподдал тогда химере! Ух!

«Он теперь об этом до конца жизни не забудет», ‒ подумал Рэй, разглядывая огромное металлическое запястье.

На первый взгляд, перчатка напоминала произведение искусства: угловатые руны, нанесённые хранителем, обрамлял тонкий узор из серебряных и голубых нитей, а в середине тыльной стороны ладони поблёскивал добытый в Марафоне кристалл. Тюр рассказал ребятам, что вживление доспеха было невозможным, пока не вмешался Эсселт Генц. Старый волшебник применил особое заклинание, которое буквально сплавило плоть и кровь великана с зачарованным металлом. Теперь гигант не просто носил перчатку, но и ощущал её как неотъемлемую часть своего тела.

На арене собралась целая толпа студентов. Рэй краем глаза заметил Икара, который, скрестив руки на груди, скептически наблюдал за происходящим.

Тюр волновался и в нерешительности топтался перед деревянным истуканом. Однако Нори не отставал.

‒ Смотри, сколько народу пришло, ‒ шептал он. ‒ Махни хоть разок кулаком… пусть знают!

Великан закрыл глаза. Глубоко вдохнул. И ударил. В тот момент, когда металлическая ладонь сжалась, кристалл вспыхнул ярко-жёлтым светом. Порождённая им волна разнесла дерево в щепки и сбила с ног любопытных студентов. Даже Шагрин, распахнув от удивления глаза, сделал шаг назад. Магическая вязь на его теле загорелась, окружая паладина полупрозрачным защитным полем.

Стоявший в первом ряду Локс повалился на землю и схватился за уши ‒ на ладонях остались следы крови.

‒ Какого праха?! ‒ заверещал блондин. ‒ Почему никто не следит за безопасностью студентов?

‒ Пошёл вон с арены, ‒ громыхнул подошедший Шагрин. ‒ Конечно же, в лазарет.

Студенты тихо захихикали. Разъярённый Икар поднялся на ноги и, сплюнув в сторону, зашагал к выходу. Лицо Нори озарила безмятежная улыбка.

После случившегося Тюр стал ещё более трепетно относиться к своему подарку, боясь навредить друзьям, и категорически отказывался вновь появляться на арене. Хотя у этого события были и положительные стороны: компания Локса, завидев кого-то из ребят, незамедлительно скрывалась в неизвестном направлении.

‒ Кристалл проснулся, когда почувствовал волнение своего хозяина ‒ это очевидно, ‒ вслух размышлял Рэй, в один из дней сидя на крыльце дома. ‒ Но Тюр ведь волновался тогда не впервые? Почему именно на арене камень разразился звуковой волной?

‒ Любому механизму для работы нужно нажатие, рычаг, затворка… что угодно, ‒ со знанием дела отозвался Нори и помахал огнестрелом перед носом друга. ‒ Без спускового крючка это просто красивая безделушка.

И тут юношу осенило. Когда великан в очередной раз перетаскивал рукописи, необходимые для занятий с Дидоной, парень предупредил его:

‒ Будь осторожнее, когда сжимаешь кулак.

Тюр удивлённо поднял брови. Несомненно, гигант был очень умён, однако вопросы, касающиеся механики, давались ему куда тяжелее, чем конспекты по истории и языкам древних народов, которые исчезли сотни лет назад.

‒ Кристалл в твоей перчатке, ‒ пояснил Рэй. ‒ Думаю, он чувствует не только твоё волнение. Его так называемый «спусковой крючок» срабатывает при сильном сжатии кулака.

Тюр закивал:

‒ Понимаю. Мне необходимо старательно контролировать разрушительную силу кристалла. Быть предельно аккуратными, спокойным, местами педантичным, чтобы…

‒ Да-да. Но есть ещё кое-что. Мы с Нори думаем, что антимагическому камню требуется, как бы это сказать… перезарядка.

‒ Как горному льву, который буквально выпил магию из земли?

‒ Точно, ‒ ответил Рэй. ‒ Кристалл поглотил все магические снадобья, которые мастер Рок использовал для зачарованных клинков. Этот камень впитывает и накапливает собранную энергию, а потом… Ну, ты и сам видел.

Тюр некоторое время помолчал, а потом тихо сказал:

‒ Спасибо, друг. За то, что помог разобраться.

***

‒ Не крутитесь, юноша, ‒ проворчала госпожа Со, пытаясь удержать Тюра на месте, ‒ а не то получите иголку в бок.

‒ Колите, сколько хотите, ‒ хохотнул Нори. ‒ Он всё равно не почувствует!

Старушка покачала головой. Она уже второй час старательно перешивала костюм великана, сидя на столе в гостиной ‒ выше ей было просто не забраться.

‒ И… готово! ‒ объявила хозяйка.

Рэй громко захлопал в ладоши.

‒ Гафпава Фо, вам неф вавных! ‒ уплетая пирог, заверил гном.

Тюр помог женщине спуститься:

‒ Госпожа, вы просто мастер своего дела!

‒ Ну что ты, ‒ отмахнулась старушка. ‒ У меня таких дел вагон и маленькая тележка.

‒ Как тяжело сделать вам комплимент, ‒ заметил Рэй.

Хозяйка с коварным видом скрестила руки за спиной:

‒ Не нужно лести… когда танец ‒ дело чести!

Нори поперхнулся. Юноша покосился на друга.

‒ Это она от тебя таких прибауток понабралась! ‒ шепнул он.

В гостиной неожиданно громко раздался радостный возглас великана:

‒ Вы, правда, научите нас танцевать?

‒ Ты даже не представляешь, на что способна наша дорогая госпожа Со, ‒ закатил глаза гном, послушно выходя на середину комнаты.

Он даже не сопротивлялся. Убежать от старушки было практически невозможно.

Рэй и Нори, обливаясь потом и отдавливая друг другу ноги, изо всех сил старались повторить те фигуры, которые с легкостью исполнял Тюр, кружа в танце без умолку щебечущую женщину. Госпожа Со была в восторге от умений великана. Весело хихикая, она рассказывала ребятам о кавалерах своей молодости.

‒ Я больше не могу это слушать, ‒ ныл гном. ‒ Давай поменяемся, Рэй… теперь поведу я!

‒ Ещё чего, ‒ парировал юноша. ‒ У меня получается хуже, значит, пока моё время для практики!

Когда за окном совсем стемнело, а у хозяйки кончились истории, друзья выпросили долгожданный ужин. Сидя за столом, они обсуждали грядущий бал, показательно кривя лица, когда госпожа Со пыталась выудить хоть каплю информации о том, кого её мальчики собираются пригласить на танец.

Рэй наслаждался этим вечером. Ему хотелось остановить время. Хотелось, чтобы не кончались счастливые дни, наполненные смехом, радостью и теплом.

Однако секунды превращались в часы, часы превращались в дни, и вот парень уже стоял перед зеркалом, поправляя выглаженные брюки, нещадно сковывавшие все его движения. Взъерошив копну вьющихся волос, юноша вышел на крыльцо.

‒ Нори, поторапливайся! ‒ раздался в глубине дома голос госпожи Со.

Сгущались сумерки, и над Лапласом зажглись тысячи белых и голубых огней.

«Хранитель постарался», ‒ догадался Рэй, разглядывая переливающийся замок.

В последние дни он плохо спал. То ли волнение перед неизведанным, то ли страх покинуть академию всё чаще вызывали в его воображении тот пугающий сон, мираж из далёкого прошлого, и парень вскакивал посреди ночи в холодном поту.

‒ Не нервничай ты так, дружище, ‒ Нори хлопнул юношу по плечу. ‒ Кого, как не тебя, ждут в рядах храмовников. Не Локса же!

‒ Уж точно не этого болвана, ‒ натянуто улыбнулся Рэй, но на душе его было неспокойно.

Сердце билось часто, и тоненький неприятный голосок где-то глубоко внутри подсказывал, что грядут большие перемены.

«Будет ли всё так же хорошо, как сейчас?» ‒ с тревогой думал парень.

Гном протянул ему сумку с оружием. Несколько дней назад ребята получили письмо от Эсселта Генца, в котором сообщалось, что они, включая некоторых других студентов, должны явиться на церемонию в полной амуниции. Недоумевающие друзья обратились за объяснениями к Шагрину, но, услышав в ответ невнятное рычание, поспешили удалиться несолоно хлебавши.

‒ Какого праха мы это тащим? ‒ в который раз спросил Нори.

‒ Понятия не имею, ‒ отозвался Рэй. ‒ Может, хранитель решил повеселиться напоследок?

Ребята переглянулись и разразились громким смехом.

Пригород опустел: все работники первой академии Авалона были приглашены на праздник. Редкие огни горели в домах, где остались коротать ночь старики и дети. Солнце скрылось за горизонтом, и у Рэя в груди поднялась волна жгучей тоски. Последний день ушёл безвозвратно, оставив после себя лишь воспоминания. В этот миг юноше показалось, что багровые лучи догоревшего заката запомнятся ему ничуть не хуже двух лет, проведённых в стенах Лапласа.

Миновав врата, друзья смешались с оживлённой толпой. Студенты и храмовники, уборщики и кухарки ‒ сегодняшний праздник, пусть и ненадолго, но объединил всех присутствующих.

Парень повеселел:

‒ Прямо как в Утро Возрождения, когда мы тот бочонок весь вы…

Он прервался, наткнувшись на недовольный взгляд Нори.

‒ Если тебе очень смешно, может, и мою сумку понесёшь?

Рэй махнул на друга рукой.

Теперь они двигались гораздо медленнее и успевали разглядеть праздничное украшение замка. Вдоль дорожек было установлено множество переливавшихся фонариков, которые зажигались, как только кто-нибудь проходил рядом. В небе над башнями медленно покачивались тысячи прозрачных сфер с белыми и голубыми свечами внутри. Зачарованные хранителем шары то и дело складывались в причудливые фигуры, а иногда даже передразнивали кого-нибудь из студентов, вызывая у зрителей неудержимый хохот.

Друзья отошли в сторону и привалились к стене, чтобы немного перевести дух ‒ подъём выдался на удивление долгим. Внезапно в толпе началось волнение. Вдалеке показалась выдающаяся фигура в изящном камзоле, и люди, удивлённо замолкая, уступали ей путь.

‒ Кажется, это наш друг, ‒ просиял Нори.

Гном подпрыгнул, размахивая руками, и Тюр заметил его знак. Он выглядел смущённым ‒ народ без зазрения совести разглядывал металлическую руку, осторожно прижатую к телу, словно великан боялся ею ранить кого-нибудь невзначай.

‒ Как и всегда, заботится об окружающих, ‒ вздохнул Рэй.

‒ Друзья мои, доброй ночи! ‒ приветствовал гигант. ‒ Как я рад, что мы сегодня вместе будем присутствовать на церемонии.

‒ Ты даже не представляешь, как я тебя ждал, ‒ ответил Нори и передал здоровяку свою сумку.

Парень осуждающе покачал головой.

На главной площади Лапласа служители замка уже вовсю праздновали: хранитель распорядился накрыть для них длинные резные столы. Рэй полностью разделял радость простых людей, которым довелось проживать свой недолгий век в стенах первой академии Авалона.

‒ Ну что, Тюр, оружие-то на церемонию прихватил? ‒ попытался пошутить Нори.

Здоровой рукой великан покрепче прижал к груди перчатку.

‒ У него теперь всегда с собой, ‒ ободряюще улыбнувшись гиганту, заметил Рэй.

Глядя на смеющихся друзей, Тюр немного расслабился. Здоровяку непросто было привыкнуть к новой части себя, однако другого выхода у него попросту не было.

Ребята остановились у входа в главную башню и замерли от восторга. Двери исчезли: теперь вместо них был тёмный проход, снизу подсвеченный синей дорожкой. Канделябры на стенах заменили плавучие сферы с маленькими свечками внутри. Обогнув гигантскую статую рыцаря из чёрного металла ‒ стража, бессменно несущего караул в холле у большой залы ‒ друзья протиснулись внутрь.

Глава 10. Выпускной бал

Пространство преобразилось до неузнаваемости. Маленькие фуршетные столы, усыпанные невообразимым количеством всякого рода закусок и напитков, медленно кружились над полом, образуя фигуру в виде огромной буквы «Л». Стены ожили и превратились в картины, на которых раз за разом изображалась история возникновения Лапласа. Над самыми головами порхали светильники, на лету менявшие форму и размер ‒ любимый фокус Эсселта Генца. По краям залы, в отдельных ложах расположились преподаватели академии. Слегка захмелевшие, они весело болтали, изредка разражаясь громким хохотом. Со сцены лилась тихая ненавязчивая музыка ‒ это приглашённые старшим Локсом барды начинали свой вечерний концерт.

Рэй взглянул наверх, под самый купол. В центре картины, раскинув в стороны руки, стоял человек в белой мантии, источавшей лёгкое золотое свечение. Под его ногами корчились и извивались уродливые создания. Рассматривая их морды, искажённые ужасом и мукой, юноша невольно содрогнулся. Сомнений не было. Этот сюжет, так или иначе, изображался в каждом храме империи.

‒ Святой Пётр… ‒ пробормотал парень.

Поблизости раздался мелодичный голос:

‒ Совершенно верно. «Изгнание» ‒ так называется эта история.

Рэй обернулся. Девушка в тёмно-фиолетовом доспехе, слегка поблёскивавшем на свету, приветливо похлопала его по плечу. Юноша вежливо поклонился.

‒ Магистр Джун… Рад вас видеть.

‒ Взаимно, Рэй. Что ж, вот настал и твой черёд завершить обучение и отправиться служить на благо империи, ‒ улыбнулась паладин.

Парень неопределённо пожал плечами:

‒ Кажется, да.

‒ Однако перед этим… нас ждёт ещё один сюрприз, ‒ загадочно сообщила она и, не дожидаясь ответа, удалилась в сторону трибуны.

В зале приглушили освещение. Музыка стихла. На сцене закружилось несколько гексограмм, из которых появились Эсселт Генц, Шагрин и капеллан. Под бурные овации хранитель вышел в центр и взмахнул руками: в воздух взвились разноцветные искры, создавая в зале невероятный карнавал звуков и брызг света. В толпе раздались испуганные вскрики: особо впечатлительные студентки беспокоились за свои наряды, однако быстро поняли, что зачарованное пламя ‒ искусная иллюзия, не способная никому навредить.

Рэй услышал, как люди на улице завопили от восторга. «Хранитель позаботился и о простых работниках», ‒ улыбнулся про себя юноша.

‒ Вот это да… ‒ прошептал Нори, уставившись на кого-то позади друга.

Парень проследил за взглядом гнома и обомлел. К ним навстречу шла Ева. Чёрное платье выгодно оттеняло пшеничные волосы и светлую кожу, которая в свете магических огней, казалось, была усыпана мелкими блёстками. Нори приветственно взмахнул куриной ножкой, Тюр учтиво поклонился, а Рэй так и остался стоять в полном оцепенении.

‒ Чего застыл? ‒ бесцеремонное замечание Рин, растолкавшей всех людей на пути к друзьям, заставило юношу очнуться.

За воительницей пряталась Дидона, то и дело поправлявшая элегантные кожаные сапожки, которые ей явно были не по ноге.

‒ Прелестно выглядишь, ‒ ответил Рэй, рассматривая белоснежное сюрко Рин. ‒ На войну собралась?

Ди прыснула со смеху, но тут же осеклась под строгим взглядом подруги.

‒ Хранитель дал распоряжение прийти в соответствующей одежде, ‒ парировала она.

‒ Насколько я помню, речь шла только об оружии, ‒ хмыкнул парень.

‒ Читать умеешь? Написано было: «в полном обмундировании».

Воительница скорчила гримасу, и Ева поспешила вмешаться:

‒ Ребята, давайте хотя бы сегодня не будем поддаваться глупым спорам. Такой чудесный вечер…

Рэй покраснел и согласно кивнул. Рин раздражённо фыркнула и переключила внимание на гнома, который уже успел набрать понемногу от каждого блюда и теперь пытался разом запихнуть себе в рот пирожные и большой кусок курицы.

‒ Святой Пётр жадных не любит, ‒ сообщила девушка, забирая у Нори тарелку.

Бедняга пробовал сопротивляться, но тщетно. Тюр решил, что друг подавился и бросился на помощь: здоровой рукой великан принялся поглаживать гнома по спине, не позволяя сдвинуться с места. Нори горестно застонал, наблюдая как Рин с Дидоной поглощают всё, что было добыто непосильным трудом.

Ева улыбнулась разглядывавшему её Рэю и вопросительно подняла брови. Тот запустил руки в карманы: в голове, как назло, не было ни одной дельной мысли для начала беседы. Он оглянулся по сторонам, стараясь придумать тему для разговора, и увидел в преподавательской ложе мужчину в чёрных доспехах.

Дариус безучастно смотрел на веселящихся студентов. Внимание парня привлекло странное движение за спиной паладина. Позади него, на стене, появилась пульсирующая трещина. Словно кровавая рана, разлом стал быстро разрастаться, охватывая всё большее пространство. Не веря своим глазам, Рэй потряс головой. Когда он снова взглянул на стену, жуткое видение исчезло. Теперь юношу заметил Дариус. Тёмный взгляд прожёг парня насквозь. Тонкие губы паладина искривились в неприязненной усмешке.

По спине Рэя пробежал холодок. Ему вспомнился злополучный день на рынке Мирталиса два года назад. Именно так на него смотрел пригвождённый к стене Паук. Стараясь не выдавать своего испуга, юноша отвёл глаза, прекрасно понимая, что подобный трюк вряд ли сработает с архонтом.

«Не выдумывай, Рэй, ‒ сказал он самому себе. ‒ С чего бы Дариусу тебя ненавидеть?»

От пугающих мыслей парня отвлёк подошедший Шагрин.

‒ Хранитель скоро пригласит вас. Будьте готовы, щенки, ‒ рыкнул паладин.

Рин закатила глаза. Девушка по-прежнему недолюбливала преподавателя и не стеснялась это демонстрировать.

Рэй послушно надел на запястье щит-наруч и закрепил на поясе ножны. Нори без тени стеснения достал из сумки секиру. Вкупе с торчащими из-под рубашки огнестрелами он выглядел более чем нелепо, однако его это ни капли не волновало. Наоборот, услышав громко перешёптывающихся девиц, гном начал строить им глазки.

‒ Чего это он здесь раскомандовался? ‒ раздражённо поинтересовалась Рин, наблюдая, как Шагрин, отдав распоряжения, отходит от компании Локса.

Икар подал знак, и Грэг, допивая капающий с подбородка пунш, выбежал из зала. Через несколько секунд он вернулся, бережно неся белоснежное копьё.

Эсселт Генц снова взмахнул руками, и зала озарилась ярким светом. Все стихли. Преподаватели в ложах поднялись со своих мест. За спиной великого архонта теперь стояли капеллан и магистр Джун. Шагрин, с недовольным видом скрестив руки на груди, решил остаться в стороне.

‒ Мои дорогие студенты, ‒ начал хранитель, ‒ сегодня вы готовитесь навсегда покинуть Лаплас и стать достойными выпускниками первой академии Авалона. Безусловно, впереди вас ожидают экзамены, однако я уверен, что все вы без труда сможете с ними справиться.

Слушая речь старого волшебника, Рэй невольно поглядывал в сторону Дариуса. Парню казалось, что мрачный паладин может неожиданно оказаться у него за спиной.

‒ Что с тобой? ‒ спросил Нори и оглянулся в поисках чего-нибудь подозрительного.

В ответ юноша лишь покачал головой. Гном пожал плечами и продолжил смущать стоявших неподалёку студенток. Девушки презрительно фыркнули и отвернулись.

‒ Ничего не понимают в красоте, ‒ вздохнул полурослик.

‒ … и сегодня мы торжественно наградим тех, кто особенно отличился во время своего обучения! ‒ объявил великий архонт. ‒ Итак, начнём. Астра Литт, прошу вас!

Под громкие овации подружек студентка поднялась на сцену, и хранитель вручил ей серебряную брошь, переливавшуюся всеми цветами радуги. Девушка отличилась успехами в риторике.

‒ Астра получит место в ложе совета Мирг`аарда, ‒ шепнула Ева.

‒ Надо же, как и велел её отец, ‒ едко добавила Рин.

Пока Эсселт Генц поочередно вызывал на сцену студентов, сестры Браун сообщали друзьям дальнейшую судьбу наследников именитых домов. В награду за особые успехи каждый из них получал брошь, которую лично зачаровал сильнейший волшебник Авалона.

‒ Эх, мне бы такую безделушку… ‒ мечтательно произнёс гном.

‒ Икар Локс!

Пока блондин с присущей ему надменностью проходил через толпу, у Нори, то ли от неожиданности, то ли из чувства несправедливости, вырвалась громкая отрыжка. Локс остановился и заозирался в поисках наглеца, но, никого не увидев, продолжил свой путь. Рин беззвучно аплодировала гному, а бедный Тюр закашлялся, не желая выдавать подступивший смех.

Эсселт Генц обратился к Икару:

‒ Ваши успехи, молодой человек, отметили практически все преподаватели Лапласа. Смею предположить, что вы можете стать одной из важнейших фигур в судьбе нашей империи, если будете придерживаться верного пути.

Подкинув в руке копьё, блондин горделиво улыбнулся:

‒ Не сомневайтесь.

Девушки в первых рядах восторженно завизжали, встречая награждение Локса, однако Камилла быстро заставила всех замолчать. Крионик подхватила парня под локоть и в сопровождении Грэга увела подальше от настойчивых поклонниц.

Проходя мимо Рэя, Икар состроил страшную гримасу, словно неожиданно почувствовал жуткую вонь. Юноша хмыкнул и выразительно постучал пальцем по символам на своём щите, напоминая блондину давнюю дуэль.

‒ Дидона из Сумрачного бора! ‒ позвал хранитель.

Друид не сдвинулась с места.

‒ Ди, ‒ позвала Ева. ‒ Давай!

‒ Я перед стариком лебезить не буду, ‒ отрезала чародейка. ‒ Мне эти украшения ни к чему.

Упёртость и бесстрашие девочки в который раз поразили Рэя. Она не пряталась за спинами друзей, а стояла прямо и гордо, не сводя глаз с великого архонта.

Губы Эсселта Генца дрогнули в едва заметной усмешке. Юноша готов был поклясться, что старый волшебник прекрасно видел Дидону в толпе студентов. И всё же он поступил мудро: жестом подозвав к себе Джун, хранитель передал ей брошь и продолжил свою речь. Теперь его голос зазвучал серьёзно.

‒ Все вы знаете о трагедии, случившейся прошлой зимой. Жестокая схватка с химерой унесла жизни многих защитников Лапласа. Наши доблестные храмовники ‒ воины в чёрном, издавна стоящие на страже замка ‒ пожертвовали собой, охраняя Исток магии.

Перешёптывания и поздравления прекратились. Преподаватели и выпускники единогласно замолчали, отдавая дань памяти ушедшим. Пелена из ярких моментов прошлого заволокла Рэю глаза. Первая встреча с Дорном в Мирталисе. Их с Тиллем бесконечные шутки и вечерние посиделки у госпожи Со. Юноша поморщился: он вспомнил свой обман и то, как темноволосый храмовник, несмотря на обиду, продолжал поддерживать парня в нелёгкое для него время. Как рыцари отвлекали хозяйку, чтобы друзья могли стащить со стола бутылку эля в Утро Возрождения. А потом в воображении Рэя всплыла жуткая картина: острый шип проходит сквозь металлическую броню. На лице Дорна навсегда замирает странное, неподвижно-умиротворённое выражение. И этого уже не изменить. Ничего нельзя вернуть: даже одной минуты, чтобы попрощаться и поблагодарить ‒ в награду или в наказание, но выжившим остаётся только память.

Над ухом раздались всхлипы. Юноша взглянул на Рин. Блондинка держалась из последних сил. Глаза намокли, а нос распух и покраснел.

‒ Только попробуй что-нибудь сказать, ‒ прошипела воительница, заметив удивление друга, и снова громко шмыгнула носом.

Нори молча протянул девушке платок.

Тюр, не стесняясь, вытирал слёзы, обильным потоком струившиеся по лицу. Ева нежно похлопывала великана по спине.

‒ К сожалению, беда не обошла и студентов, ‒ выдержав паузу, произнёс хранитель. ‒ Тэя Роскоулер оказалась первой жертвой кровожадного чудовища.

Эсселт Генц повёл рукой, и рядом с ним появилась мерцавшая голубоватым свечением проекция погибшей заклинательницы. Улыбаясь, девушка смотрела вперёд.

‒ Она навсегда останется в истории Лапласа как победительница Марафона Первых. За её достижение, а также за смелость, проявленную в неравном бою с химерой, я награждаю Тэю из дома Роскоулер особой, памятной брошью, которая станет достоянием её семьи.

Подчиняясь воле великого архонта, украшение поднялось вверх и, ярко вспыхнув, исчезло без следа.

‒ Ведомство под руководством Дариуса Бронте по-прежнему ведёт расследование. Смею вас заверить, что Лаплас был и остаётся самым безопасным местом в империи.

Рэй бросил быстрый взгляд на ложу преподавателей. Темноволосого паладина там не было. В этот момент хранитель неожиданно сменил тон:

‒ И всё же тяжелые времена порождают сильных личностей. Хочу представить вам студентов, подвиг которых, по моей вине, остался без должного внимания. Прошлой зимой мне пришлось попросить ребят не распространяться о случившемся, дабы не помешать выяснению обстоятельств трагедии, однако теперь пришло время узнать их имена.

И тут Рэя осенило. Пока он соображал, как избежать всеобщего внимания, за его спиной уже возник Шагрин.

‒ Все идут на трибуну, ‒ прорычал он. ‒ И чтоб без выкрутасов.

Друзья послушно двинулись к сцене. Даже Рин, переволновавшись, молча подчинилась приказу паладина и не стала слушать увещеваний Дидоны, а просто потащила слабо упиравшуюся чародейку за собой.

‒ Ариадна Браун, за проявленную смелость я дарую тебе медальон с печатью герба академии, ‒ торжественно провозгласил Эсселт Генц.

Подошедшая Джун надела на шею воительницы серебряное украшение на тонкой цепочке.

‒ Помимо прочего, я лично сопровожу тебя в Истхолд для распределения в один из девяти легионов, ‒ добавил великий архонт. ‒ И пусть твоя доблесть послужит на благо империи.

Рин коротко поклонилась. Глаза её сияли от счастья.

‒ Тюр! Награждаю тебя за стойкость и, отвечая на прошение твоего отца, властью, дарованной мне как одному из двенадцати, даю позволение наследовать фамилию Криспо. Кроме прочего, назначаю тебя, Тюр Криспо, на должность библиотекаря академии. Уверен, твои обширные знания найдут своё применение и помогут многим студентам.

Лицо великана приобрело пунцовый оттенок. Он неловко поклонился в ответ и едва не сбил с ног Джун, пытавшуюся воодрузить награду на шею гиганта.

‒ Дидона, друид Сумеречного бора!

Чародейка в смятении топталась за спинами друзей. Нори осторожно подтолкнул девочку вперёд. Старый волшебник лукаво подмигнул ей и сказал так тихо, чтобы его услышали только стоявшие на сцене ребята:

‒ Твой наставник не ошибся. Ты станешь путеводной звездой для всех детей леса, что ищут заботы и понимания.

Дидона поморщилась, но не смогла сдержать улыбки. Опомнившись, девочка вырвала из рук ошеломлённой Джун медальон и быстро отошла в сторону.

‒ Нори из Атрора!

Гном радостно выскочил вперёд.

‒ Награждаю тебя за проявленную смекалку и несгибаемую веру в успех, ‒ объявил великий архонт и добавил:

‒ Ты настоящий друг.

‒ Благодарю вас, хранитель! ‒ поклонился Нори. ‒ Подскажите, когда я могу обсудить с вами некоторые вопросы, связанные с мастером кузни… Дело в том…

Капеллан, вовремя схвативший гнома за плечо, оттащил коротышку назад. Джун усмехнулась и подкинула вверх медальон, который Нори с лёгкостью поймал.

‒ Ну, хоть одна мечта сбылась, ‒ с довольным видом произнёс он.

Эсселт Генц добродушно хохотнул и продолжил:

‒ И наконец, Рэй из Мирталиса!

Парень подошёл к хранителю. Он старался не смотреть на собравшихся в зале студентов, прекрасно понимая, что никакая награда не заставит аристократов относиться к нему как к равным себе. Сухая ладонь опустилась на плечо юноши.

‒ Мальчик мой, герой не определяется знатным происхождением или заслугами именитых предков, ‒ словно читая его мысли, произнёс старый волшебник. ‒ Иногда тебя выбирает сама судьба.

Джун надела на Рэя медальон.

‒ Ты молодец, ‒ шепнула она.

Юноша не успел поблагодарить паладина, как она уже вернулась на своё место позади великого архонта.

Эсселт Генц провозгласил:

‒ После экзаменов Рэй направится в Мир`гаард. В столице он наденет чёрное.

Парень почувствовал, как в груди бешено забилось сердце. Мечта всей его жизни вот-вот должна была сбыться. Он поклонился и вернулся на своё место среди друзей. Хранитель торжественно взмахнул руками. Преподаватели поддержали его аплодисментами, к которым спустя несколько мгновений присоединились и студенты. Однако, глядя на выпускников, юноша видел лишь брезгливость. «Действительно, ‒ подумал Рэй. ‒ Какое им дело до кучки жалких отщепенцев?» В этот миг он заметил в толпе светившееся от радости лицо. Ева улыбалась, то и дело вытирая струившиеся по щекам слёзы.

Парень вспомнился их давний разговор в зачарованном лесу. Его раздирали противоречивые чувства: он хотел поговорить с девушкой о чём-то очень важном и одновременно не понимал, что именно ему необходимо сказать.

Спускаясь по ступеням в зал, юноша слушал бурчание Нори о неоконченном разговоре с хранителем. Дидона неловко поздравляла Тюра, который рассеянно отвечал девочке, провалившись в сладкие грёзы о предстоящем назначении. Рин первая подлетела к Еве и крепко обняла её. Рэй обратил внимание на то, что воительница почти на голову переросла сестру.

Эсселт Генц хлопнул в ладоши:

‒ Дорогие студенты, танцуйте, ешьте, пейте от души! Пусть Лаплас сегодня будет самым счастливым местом в империи! Объявляю выпускной бал!

Зала снова разразилась бурными овациями, и на этот раз гораздо более искренними. Пространство наполнилось весёлой музыкой. Хранитель начертил в воздухе гексограмму и покинул сцену. За ним с недовольным видом последовал Шагрин.

Капеллан в сопровождении Джун вышел из залы и отправился на вечернюю проверку дежурных.

Студенты разбились на маленькие группы. Отовсюду слышались учтивые комплименты и громкие поздравления ‒ никто не собирался покидать праздник без полезных для семьи связей. Большинство выпускников обступили Локса, стараясь обратить на себя внимание капризного аристократа, который наслаждался вечером, демонстрируя белоснежные доспехи под роскошной мантией.

Парни пытали счастья, приглашая на танец девушек в изысканных нарядах. Некоторые счастливчики с гордым видом выходили на середину залы под руку с юной красавицей, а кому-то везло меньше: бедолагам приходилось незамедлительно ретироваться, чтобы избежать всеобщего позора.

Рэй посмотрел на друзей. Все будто забыли о них. Ребята стояли рядом и оживлённо обсуждали награды и скорое будущее. Парень вглядывался в их смеющиеся лица и в который раз за день задавался вопросом: «Почему же мне сейчас так тоскливо?»

Юноша почувствовал на себе чей-то взгляд.

‒ Ева… ‒ он растерянно улыбнулся и не нашёл ничего лучше, кроме как потрясти перед носом девушки серебряным медальоном.

Монахиня едва слышно рассмеялась.

‒ Рэй… Могу я кое-что тебе показать?

Парень с готовностью кивнул:

‒ К-конечно…

Девушка уверенно взяла его за руку и повела за собой. Они покинули главную залу вовремя: Нори схватил со стола несколько яблок и принялся жонглировать в попытке впечатлить Рин и Дидону, которые, заметив удивлённые взгляды глазеющих аристократов, старательно делали вид, что не знакомы со странным гномом.

Незамеченными ребята выскользнули наружу, петляя по закоулкам и лестницам. Рэй хотел было уже остановиться и выяснить, куда они направляются, когда друзья оказались у подозрительно знакомого тайного прохода. Монахиня легко открыла портал, и потянула парня вниз.

С последнего посещения в подземелье священников ничего не изменилось. Узкие коридоры образовывали хитросплетения тёмных лабиринтов, освещаемых тусклым светом висящих на стенах факелов.

Наконец они вошли в просторный зал, в центре которого стояла большая каменная чаша, покрытая неизвестными Рэю символами. Белое пламя, бившееся внутри неё, завораживало взгляд. Юноша вспомнил это место: здесь священники проходили болезненные практики, повышавшие их магический потенциал. Он огляделся вокруг. В остальном зал не представлял из себя ничего интересного: безликие стены, покрытый густым слоем паутины потолок. Вдруг Рэю показалось, что в дальнем углу кто-то пошевелился. Существо, словно почувствовав на себе его взгляд, растворилось во тьме. Парень прищурился, внимательно всматриваясь во мрак, но разглядеть ничего не смог. «Крыса, наверное», ‒ подумал он и обернулся к Еве.

Монахиня сняла перчатки, обнажив изуродованные огнём руки. Рэй невольно уставился на покрытые ужасающими шрамами ладони.

‒ Отвратительно, да?

‒ Что? Нет… Ты не так поняла, ‒ попытался оправдаться юноша.

‒ Прости, ‒ девушка опустила длинные рукава платья и подошла ближе к каменной чаше. ‒ Сама не успела заметить, как всё случилось. Когда я только прибыла в Лаплас, моему счастью не было предела. Мне казалось, что спасать жизни людей ‒ это моё призвание, поэтому я так долго и усердно проходила каждую практику священников…

Рэй покраснел и промолчал, уставившись на белое пламя. Ева продолжила:

‒ Я не переживаю из-за своего уродства. Теперь точно нет. Помнишь наш разговор в лесу?

Парень оживился:

‒ Такое не забудешь!

‒ Представляешь, я тогда действительно думала о побеге… А сейчас чувствую себя очень глупо, ‒ монахиня прикрыла глаза и покачала головой.

‒ Это не так! ‒ неожиданно громко воскликнул Рэй и, испугавшись собственного голоса, перешёл на шёпот. ‒ Ты одна из умнейших людей. То есть… девушек. Нет-нет… Ох, я не то хотел сказать.

Он в смущении хлопнул себя по лбу. Ева тихо прыснула со смеху, однако глаза её оставались серьёзными.

‒ Скоро мы все расстанемся, чтобы каждый отправился в своё собственное путешествие, ‒ сказала девушка. ‒ Тюр станет новым библиотекарем Лапласа ‒ и я очень за него рада. Ди окончит обучение, и тогда по договору хранитель должен будет отпустить её домой.

‒ Представляю, как эта девчонка обрадуется…

‒ Сбудется мечта Рин ‒ пойти по стопам дяди Арена…

Юноша продолжил:

‒ А Нори говорил о путешествии на юг. Будет освобождать гномов, попавших к работорговцам в землях Семи золотых городов. Вот это приключение!

‒ А ты, Рэй? ‒ глядя на огонь, спросила Ева. ‒ Какой путь ждёт тебя?

Он ответил не сразу. В воображении всплыла череда ярких картинок. Дирижабль, доставивший первокурсников в Лаплас. Знакомство с Нори. День, когда ребята впервые встретили Рин, еще не подозревая, что разъярённая воительница со вспыльчивым характером станет их близким другом. Длинные вечера, проведённые в библиотеке академии под нудное журчание великана. Одинокая девочка в старой башне, скрытой от посторонних глаз. Парень посмотрел на Еву и подумал о том, что рядом с ней ему было хорошо и спокойно вовсе не из-за священной магии.

‒ Раньше я и думать не смел о поступлении в академию, но, очутившись здесь, стал мечтать о судьбе храмовника ‒ у Дорна же получилось… А потом… Потом так много всего произошло: Марафон Первых, битва с химерой… Я вдруг понял, что сражения ‒ это не только о героизме. Это ещё и о смерти, ‒ глаза юноши опасно покраснели.

Монахиня осторожно коснулась его плеча:

‒ Рэй…

Прежде чем продолжить, парню пришлось сделать несколько глубоких вдохов:

‒ Я хотел бы нести свет и добро, защищать слабых и обездоленных… Но в жизни всё оказалось не так, как об этом пишут в книгах и рассказывают в детских сказках… Я представлял судьбу рыцаря совсем по-другому…

Девушка крепче сжала его руку.

‒ Я как никто другой понимаю тебя, Рэй. Раньше я считала, что орден священников ‒ мой единственный шанс не опорочить честь семьи Браун. Однако теперь… ‒ она помедлила. ‒ Я уверена, что в этом большом мире найдётся уголок и для меня. Может быть, на самом краю земли есть место, где я смогу быть полезной.

По щекам Евы покатились слёзы.

Юноша заглянул ей в глаза:

‒ Если ты всё же решишься уйти… то я хотел бы… если ты позволишь, то я пойду с тобой.

Монахиня молча закивала. Рэй притянул девушку к себе и крепко обнял. Несколько минут ребята стояли в полной тишине, нарушаемой лишь шелестом огня в каменной чаше.

Внезапно раздался какой-то странный булькающий звук. Парень поднял глаза и оторопел. Сомнений не было. В том самом углу, где ему ранее померещилась крыса, появилось нечто отвратительное и пугающее. Раздутый тёмно-красный корень пускал по стенам и полу венообразные отростки, пульсировал и, казалось, тяжело дышал.

‒ Что это… ‒ прошептал Рэй.

Ева обернулась. В одно мгновение лицо её стало собранным и серьёзным. Монахиня сделала шаг вперёд, закрывая собой юношу.

‒ Это порча.

***

Дариус стремительно спустился к вратам. Окутанный разраставшейся тьмой, он покинул замок незамеченным: царившая в Лапласе праздничная атмосфера передалась и дежурившим у защитного купола храмовникам.

Паладин был обеспокоен происходящим, и, хотя все его действия были тщательно спланированы, в душе архонта слабо звенела тревога. Спрятанный под мантией клинок дрожал, поглощая окружавшую его жизненную энергию и насыщая ею своего владельца.

Молодой архонт давно понял, что хранители артефакта уже неподалёку. Те, кто долгие столетия оберегал драгоценную реликвию в ожидании своего господина, шли на её зов. Оружие чувствовало их приближение и отказывалось подчиняться новому хозяину.

‒ Тот, кто ходит во тьме… поработит свет…

Голоса внутри клинка не умолкали. Обладатель менее мощного магического потенциала давно бы сошёл с ума, однако Дариусу это не грозило. Высокая ментальная защита позволяла ему оградить своё сознание от пагубного влияния древнего артефакта.

По губам паладина скользнула зловещая улыбка. Он наслаждался той опасностью и угрозой, которую представляла сила, находившаяся сейчас в его руках. Дариус намеревался присвоить великую реликвию прошлого ‒ мужчина уже чувствовал, как вся мощь проклятого оружия насыщает его изнутри, переплетаясь с собственной магией архонта.

‒ Пусть не сейчас… ‒ прошептал паладин, сжимая оружие. ‒ Но скоро… очень скоро ты подчинишься мне.

Подобравшись к высоким крепостным стенам, которые окружали пригород, Дариус остановился. Ему потребовалось несколько минут, чтобы унять разбушевавшуюся внутри силу, которая позволяла мраку вокруг архонта разрастаться до небывалых размеров. Аура немного угасла, но двое храмовников, несших службу на границе территорий академии, почувствовали присутствие чужака задолго до его появления.

‒ Стой! Сними капюшон и назови своё имя, ‒ старший рыцарь преградил мужчине путь, угрожающе положив руку на ножны.

Второй храмовник поднёс факел к лицу незнакомца.

Архонт откинул капюшон и уставился на дежурных. Увидев скрывавшийся под мантией мифриловый доспех, рыцари выпрямились и отдали честь.

‒ Господин Дариус… Прошу прощения, не узнал вас в темноте.

Паладин двинулся дальше, бросив на храмовников презрительный взгляд:

‒ Тот факт, что вы смеете со мной разговаривать, уже сам по себе является наглостью…

Однако рыцарь, державший факел, остановил мужчину.

‒ Господин архонт, не сочтите за грубость, но это приказ хранителя…

‒ Чего ещё?

‒ Каждый, кто покидает Лаплас, должен сообщить причину отъезда.

‒ Приказ хранителя, говоришь? ‒ сощурился паладин.

‒ Так точно.

‒ Что ж… держи, ‒ Дариус протянул храмовнику свиток, скрепленный красной печатью с изображением феникса.

‒ Герб дома Фаррелов, ‒ шепнул старший рыцарь.

‒ Лорд Тайга просит о личной встрече, ‒ подтвердил архонт.

Дежурные отдали честь, и паладин растворился в окутавшей его тёмной дымке.

В нескольких километрах от крепостной стены главу тайного ведомства ожидали пятеро всадников. Когда Дариус неожиданно возник среди них, лошади не на шутку перепугались.

‒ Позвольте, господин, ‒ Джи-а спешилась и подала архонту поводья вороного коня.

‒ Поспешим.

Мужчина довольно улыбнулся и легко вскочил в седло. Всадники тронулись в путь.

Джи-а замыкала шествие, следуя за своим повелителем. Запрыгнув на лошадь, она в последний раз посмотрела на Лаплас и сплюнула. Ненавистный замок навсегда оставался в прошлом. Девушка хотела отвернуться, но необычное явление приковало к себе её взгляд. Земля в некоторых местах потрескалась, и наружу пробились пульсирующие ростки, своим видом напоминавшие набухшие вены. Они сочились тёмно-красной жижей, а исходивший от них пар отравлял всё живое: неподалёку лежала пара мёртвых куропаток.

Над ухом Джи-а раздался шёпот:

‒ Не стоит наблюдать столь пристально, если подобная сила тебе не по плечу.

Девушка кивнула и плотнее затянула капюшон.

Огни замка постепенно попадали в кольцо сгущавшегося мрака. Луна скрылась за набежавшими облаками. Мирно беседовавшая стража первой почувствовала неладное. Храмовники вскочили. Шорохи и тихие голоса, раздававшиеся со всех сторон, заполнили собою пространство. Рыцари достали клинки. Ожившая тьма наползала на крепостную стену.

‒ Что это?

‒ Кто здесь?

‒ Какого праха…

Глава 11. Тёмные жнецы

В большой зале праздник был в самом разгаре. Незатейливые мелодии сопровождали весёлую болтовню выпускников. Некоторые из них уже успели улизнуть на улицу и прибрать к рукам несколько ягодных настоек и пенных напитков с накрытых для работников столов. Оказалось, что изысканные вина из лучших погребов Истхолда по вкусу далеко не всем представителям аристократии.

Нори был очень занят: за пару серебряных развлекал захмелевших студентов фокусами, показывая ничего не понимающим ребятам внутреннее устройство огнестрела.

‒ Прекрати дурачить этих бестолочей, ‒ Рин настойчиво оттащила гнома, успевшего выудить монеты из кошелька пьяного бедолаги.

Парня уже выводил из зала вернувшийся с проверки капеллан ‒ старик терпеть не мог подобного поведения. Передав выпускника дежурным, рыцарь встал у выхода, чтобы контролировать поток хитрецов, которые решат поживиться со стола рабочих.

Нори пожал плечами:

‒ Ему эта мелочь ни к чему, а вот мне пригодится.

‒ Это ещё зачем? ‒ сощурилась Рин.

‒ Платье себе сошью, ‒ съязвил гном. ‒ Как у Евы.

‒ Кстати, где она? Что-то я её здесь не наблюдаю.

‒ Эх вы, всё прозевали! ‒ хихикнула Дидона. ‒ Они с Рэем того… отлучились!

Развеселившаяся чародейка подхватила Тюра под руку и принялась выплясывать, хотя совершенно не умела этого делать. Не привыкший к такому поведению великан растерянно оглядывался по сторонам в поисках поддержки, однако окружающие, заприметив мощную металлическую перчатку, старались держаться от гиганта как можно дальше.

Неожиданно разговоры стали стихать. Музыка прервалась. Все повернулись к дверям. Со стороны улицы нарастал странный шум. Нори сунул монеты за пазуху и переглянулся с Рин. У выхода сгустилась плотная чёрная дымка. Отдалённые крики растворялись в ней, доходя до залы в искажённом и пугающем виде. Донёсшийся снаружи внезапный порыв ледяного ветра погасил свечи. Магические сферы едва мерцали в наступившем полумраке.

‒ Пахнет кровью, ‒ прошептала Ди, прижимаясь ближе к Тюру.

Рин закрыла глаза и сосредоточилась:

‒ Какого праха… Ничего не чувствую через эту завесу.

В наступившей тишине громким эхом раздались медленные шаги. Стоявший у дверей капеллан замер, стараясь рассмотреть идущего. Старик достал шестипёр и крутанул его в крепкой жилистой руке. Наконец из тьмы показался силуэт с белым крестом на груди. Раненый храмовник протянул вперёд руку. Он едва держался на ногах.

‒ Командир!

Капеллан шагнул навстречу парню. Взмах длинной косы, окутанной густой чёрной дымкой, со свистом разрезал воздух. Храмовник тяжело повалился на землю. Голова покатилась по мраморной плитке и с мерзким хлюпаньем уткнулась в ноги опешившего воина. Находившихся в зале парализовал безумный ужас. В толпе раздался женский визг. В этот момент из мрака выплыли три фигуры.

Один только вид незнакомцев внушал страх: под капюшонами не было лиц, блестящие в неверном свете магических сфер косы сжимали голые кости. Всё их существо заключалось в чёрных балахонах, сотканных из воплощённой тьмы. Движения призраков порождали в воздухе странные пульсации.

Капеллан взревел и бросился вперёд. Отбив шестипёром атаку, он отскочил и крикнул ожидавшим приказа храмовникам:

‒ Защищать студентов! Вывести всех из зала!

С тихим шипением ещё одна фигура в тёмном просочилась сквозь стену. Существо нанесло поперечный удар, и старик чудом увернулся.

В большой зале началась паника. Бесплотные чудовища с лёгкостью миновали каменные преграды, словно те были для них не более, чем дым. Студенты, в ужасе ломившиеся к выходу, создали давку. Каждый заботился лишь о себе. Девушки, запутавшись в длинных юбках, падали на пол ‒ и толпа безжалостно шагала по несчастным.

Преподавательские ложи опустели. Несколько волшебников примкнули к немногочисленному отряду храмовников. Остальные напрасно пытались остановить волну обезумевших выпускников.

‒ Прекратите панику! ‒ низкорослый мужчина в смешном тюрбане встал на пути одного из студентов.

‒ Прочь с дороги! ‒ юноша в пурпурной мантии оттолкнул преподавателя и продолжил пробираться к дверям.

Взмах косы. Держась за распоротый живот, парень упал на колени. Призрак безучастно занёс оружие для нового удара.

‒ Н-не надо…. М-мой отец… он за-заплатит…

Острое лезвие рассекло бедняге горло. Послышались булькающие звуки. Глаза закатились, и через мгновение бездыханное тело повалилось на пол.

В наступившем хаосе храмовники безуспешно старались держать строй. Их клинки не причиняли противникам никакого вреда, в то время как безликие монстры продолжали убивать всех, кто попадался им под руку.

Локс сделал выпад. Золотое копьё прошло сквозь чёрный балахон. Фигура издала нечто, отдалённо напоминавшее стон. Бесплотное тело развеялось.

‒ Ха! ‒ радостно вскрикнул Икар. ‒ Ничтожест…

Парень удивлённо захлопал глазами. Тёмная дымка, покружив в воздухе, снова превратилась в призрака. Неразборчиво шипя, он обрушил на Локса удар. Аристократ копьём отразил атаку и, откатившись, бросился к выходу.

‒ Икар… И-икар… ‒ откуда-то снизу донёсся слабый шёпот.

Он оглянулся. Распростёршись в луже собственной крови, Камилла протянула руку вслед убегавшему парню. Коса опустилась, с хрустом пробив крионику грудь. Девушка страшно захрипела. Тело забилось в предсмертной агонии.

Локс закричал от ужаса. Слезы катились по щекам, но Икар продолжал бежать, расталкивая всех на своём пути.

‒ Би наре санкте. Санкте бинеди, ‒ несколько священников, оставшихся поддерживать рыцарей, сложили руки в молитве.

Свет окутал оружие храмовников. Капеллан, парировав атаку врага, нанёс размашистый удар по тому месту, где у призрака должна была находиться голова. Существо с тихим шелестом развеялось.

‒ Спина к спине! Прикрывайте друг…

Командир не успел договорить. Почувствовав исходившую от старика опасность, тени бросились на воина.

Благодаря поддержке священной магии, храмовникам удавалось сдерживать натиск бесплотных тварей, однако защитники не рассчитывали на скорую подмогу. Никто не имел ни малейшего представления о том, что происходит снаружи.

Клинок со свистом разрезал воздух, пуская по ветру очередную тень. Призраки заозирались. Зала наполнилась зловещим шёпотом.

‒ Какого праха здесь происходит… ‒ прошептала Дидона.

‒ Это жнецы, ‒ ответил Тюр. ‒ Я читал о них, но это невероятно…

Один из священников со сдавленным криком схватился за горло.

‒ Некогда обсуждать! Нужно действовать, ‒ прорычала Рин и кинулась в бой.

Другой монах в изумлении уставился на занесённую над ним косу. Фигуру в балахоне пронзила струя золотистого света ‒ воительница нанесла мощный удар зачарованным доспехом. Ещё один жнец возник поблизости. Девушка, не раздумывая, развеяла призрака.

‒ Вам нужно спрятаться! Храмовники не справятся без вашей поддержки! ‒ оборачиваясь, завопила она.

Однако обращаться было уже не к кому. Мертвый священник лежал на полу.

‒ Рин! ‒ позвал Нори. ‒ Отступаем, будь осторожна!

Гнома теснили сразу трое. Поперечным ударом он рассек тело одного из существ пополам, однако разрез мгновенно затянулся.

По стенам и углам пробивались и росли тёмно-красные жилы, наполняя пространство запахом крови и гнили.

Дидона споткнулась и упала. Нависшая над ней фигура замахнулась. Девочка перекатилась и попятилась, пока не уткнулась в спину Нори. Жнецы атаковали с нескольких сторон. Гном схватил маленькую чародейку за руку.

‒ Пригнитесь!

Тюр накрыл друзей одним из фуршетных столов, который через мгновение разлетелся в щепки. Наугад размахивая перчаткой, великан отступал к стене. Ребята прятались за его широкой спиной, парируя атаки противника.

‒ Нам некуда идти! ‒ крикнула Дидона.

‒ Какого праха здесь происходит? Даже магия не может причинить им вреда, ‒ Рин вытерла кровь с губ и вновь приняла стойку, призывая доспех, который окутал обе руки и грудь девушки.

‒ Это жнецы, ‒ снова начал Тюр. ‒ Однако, повторюсь, это…

‒ Не время для лекций, дружище! ‒ оборвал здоровяка Нори. ‒ Нужно срочно что-то предпринять.

Призраки всё прибывали. Оставшиеся храмовники сбились в кольцо, в центре которого стояли два измождённых монаха. Силы их иссякали, и священная магия вокруг клинков постепенно ослабевала.

Капеллан тяжело дышал, но продолжал уверенными движениями отбрасывать жнецов одного за другим. По зале разносились крики и стоны безоружных студентов.

‒ Что будем делать? ‒ спросила Дидона.

‒ Отойдите.

Тюр сжал металлический кулак. Камень вспыхнул ярким светом.

***

Шагрин стоял у окна в кабинете хранителя и что-то неразборчиво бурчал себе под нос.

‒ Не стоит так переживать, ‒ меланхолично заметил Эсселт Генц, заполняя лист пергамента. ‒ Ты же знаешь, молодёжи позволительно с размахом праздновать первые успехи. Со временем многие радости жизни теряют свои изначальные краски…

Паладин недовольно фыркнул и скрестил руки на груди. Он не собирался соглашаться с великим архонтом, однако, будучи не самым искусным собеседником, решил не развивать эту тему.

Старый волшебник отложил перо в сторону и улыбнулся:

‒ Так уж и быть. Расскажи мне, что так встревожило сурового воина?

Шагрин принялся расхаживать по кабинету:

‒ Хранитель, в свете последних событий…

Эсселт Генц озадаченно поднял брови.

Паладин с раздражением пояснил:

‒ Сначала мальчишка без магического потенциала появляется в Лапласе и…

‒ И доказывает своё право находиться здесь, ‒ спокойно возразил великий архонт.

‒ Хорошо, ‒ вздохнул воин. ‒ Затем глава тайного ведомства прибывает в академию и занимается неизвестно чем! Что этот… кхм… не самый лучший представитель семейства Бронте здесь забыл?

По искажённому гневом лицу можно было понять, как сильно он недолюбливал Дариуса.

‒ Совет двенадцати позволил архонту пребывать в Лапласе столько, сколько ему будет необходимо.

‒ Для чего?!

‒ Шагрин… ‒ предупреждающе произнёс хранитель.

Паладин заскрежетал зубами.

‒ И наконец химера. Каким образом тварь, которая обитает только в пустошах Востока, прорвалась сквозь барьер?

Старый волшебник в задумчивости смотрел в окно:

‒ Порой магия может быть столь искусной и коварной, что не сразу удаётся разгадать её природу… Не стоит так тревожиться: расследование продолжается.

Воин почесал бритую голову.

‒ Хранитель, у вас на любой вопрос найдётся красивый, но ничего не значащий ответ.

Эсселт Генц рассмеялся. В уголках его глаз выступили слёзы. Утершись расшитым платком, он вздохнул:

‒ Я уже говорил, что такому опытному паладину не место в преподавательском кресле. Уверен, если ты снова подашь прошение…

‒ Нет, ‒ прервал волшебника Шагрин. ‒ И больше не стоит об этом.

Великий архонт понимающе кивнул.

‒ Хорошо. Что ж, друг мой, думаю, ты можешь идти.

Паладин взял стоявший у окна молот и двинулся к выходу: приближалась его очередь нести дежурство в большой зале. Уже стоя в дверях, он ощутил нечто странное. Шагрин обернулся. Зрачки его сузились, надписи на теле ярко вспыхнули. Занеся над головой оружие, воин бросился на хранителя.

Сокрушительный удар разнёс толстую каменную стену за спиной старого волшебника. Эсселт Генц обернулся. Сквозь чёрный дым показались четыре безликие фигуры. Пятый призрак с тихим шипением собирался воедино.

Великий архонт поднял руки. Из возникших в воздухе гексограмм протянулись магические оковы, но ни одна из них не достигла цели.

‒ Не может быть… ‒ прошептал волшебник. ‒ Шагрин, ты должен выиграть время. Стереть этих тварей с лица земли может только священная магия.

‒ Хранитель, кто это к нам заглянул? ‒ выступая вперёд, на ходу спросил паладин.

‒ Жнецы. Последователи одного из древних культов. Но как…

Эсселт Генц скрестил пальцы и ненадолго прикрыл глаза. Когда он снова распахнул их, зрачки затянулись белой пеленой. Светившиеся на полу и стенах голубые гексограммы постепенно приобретали ярко-золотой оттенок. Исток магии откликнулся на зов великого архонта.

Шагрин хищно оскалился. Воин, прошедший не одну сотню битв, приготовился исполнить свой долг.

Оглушительный взрыв сотряс стены крепости.

***

Рэй нервно взъерошил волосы:

‒ Что ещё за порча?

‒ Последствия тёмной магии, которые, словно болезнь, заражают пространство вокруг себя.

‒ Откуда ей взяться в обители священников? ‒ юноша ничего не понимал.

‒ Этого я не знаю, Рэй.

Парень огляделся в поисках источника, и его появление не заставило себя долго ждать. Тени вокруг исказились. Подземелье наполнилось невнятным шёпотом.

‒ Берегись!

Юноша с силой оттолкнул Еву, и коса с грохотом обрушилась на каменный пол. Рэй выхватил нож и парировал следующий удар. Разворот. Прыжок. Выпад.

‒ Какого праха…

Нога прошла сквозь противника, не ощутив ни малейшего сопротивления. Из мрака показалась безликая фигура в чёрном балахоне. Пространство вокруг призрака пульсировало, и он, сместившись в сторону, атаковал снова.

Парень перекатился и попробовал нанести удар в область сердца. Бесполезно. Существо просочилось через каменные плиты и вскоре вновь появилось из-за стены.

‒ В сторону! ‒ Ева потянула Рэя на себя и, воздев вверх правую руку, выкрикнула:

‒ Ауро люксу!

Луч света вырвался из её ладони. Призрак зашипел и отступил во тьму.

‒ Это жнецы… ‒ испуганно прошептала монахиня. ‒ Нам рассказывали о них, но этого не может быть…

‒ Как с ними бороться?

‒ Рэй, оружие здесь не поможет!

Юноша остервенело шарил глазами по залу в поисках выхода. Холодный, липкий ужас объял всё его тело: тьма наступала, и она кишела мерзкими бесплотными тварями. Парень вытер намокший лоб:

‒ Да их тут десятки, если не больше…

‒ Они боятся священной магии, ‒ сказала Ева, продолжая удерживать светящийся луч. ‒ Но моих сил надолго не хватит.

Рэй бросил взгляд на проход, ведущий в лабиринт подземных коридоров. Девушка кивнула и произнесла:

‒ Би наре санкте.

Наруч и нож окутала пелена тёплой энергии. Свет в руках Евы потух, и хищные тени кинулись на ребят.

Рэй парировал удар. Призрак растворился в воздухе. Увлекая за собой подругу, юноша стал прорубать путь к спасению.

‒ Амнис люкс!

Световая волна развеяла сразу четырёх противников. Рэй отразил очередную атаку. Взмах зачарованным щитом. Призрак зашипел, но его рана молниеносно затянулась. «Бесполезно», ‒ в панике подумал парень. Сил Евы было недостаточно. Твари быстро восстанавливались и продолжали наступать. Они появлялись из стен, просачивались сквозь каменные плиты, налетали сверху ‒ для жнецов не существовало преград.

‒ Рэй…

Они были окружены. Прижаты к каменной чаше в центре зала. Ева попыталась снова призвать свет, однако тёмная магия слишком ослабила монахиню.

Тем временем порча жнецов неумолимо пожирала пространство, разрушая подземелье. Раздался треск.

‒ Рэй, берегись!

Чаша накренилась и упала. Разлившиеся языки белого пламени заплясали по полу. Несколько призраков истошно завизжали, растворяясь в быстро распространявшемся пожаре. Остальные обратились в бегство, прячась в тени нарастающей порчи. Священный огонь, словно охотник, преследовал жнецов, стремясь добраться до каждого из них.

В этот миг потолок обрушился и, статуя рыцаря из чёрной стали, стоявшая в холле главной башни, с грохотом рухнула на пол. Рэй чудом успел спрятаться за обломками каменной чаши.

‒ Ева?! ‒ позвал он, пытаясь разглядеть девушку сквозь клубы поднявшейся пыли.

‒ Я здесь!

‒ Оставайся на месте! Я иду к тебе!

Юноша сделал несколько шагов и в ужасе застыл. Спасаясь от священного огня, жнецы устремились к статуе. Перешёптываясь и извиваясь, призраки проникали внутрь. Несколько секунд в зале повисла гробовая тишина.

И вот огромная рука дрогнула. Объятый тёмной дымкой воин сжал стальной меч и медленно поднялся на ноги. Страж Лапласа, гремя доспехами, тяжёлой поступью двинулся вперёд. Порча под его ногами пульсировала и росла. Твари внутри бесновались, то и дело вырываясь наружу. Чувствуя жнецов, белое пламя тщетно пыталось пробиться сквозь металл. Ударом меча рыцарь отбросил столб священного огня с дороги.

Рэй пришёл в себя и ринулся навстречу Еве. Но было поздно. Позади монахини мелькнула гигантская тень. Меч с звоном вонзился в плоть. Девушка успела лишь удивлённо взглянуть на торчащий из живота клинок, и рыцарь отшвырнул её в сторону.

‒ Не-е-е-е‒ет! Ева! Нет!

Языки пламени опалили лицо и руки, содрали кожу, однако парень не ощутил боли. Ожившая статуя медленно повернулась к Рэю. Ничего замечая, он упорно продолжал пробираться через огонь. И вдруг остановился: стальная рука, с жутким хрустом ломая парню рёбра, пробила корпус и вынула из груди живое, ещё бьющееся сердце.

Всё вокруг потемнело. Стало холодно и спокойно. Колени подогнулись, глаза закатились, и юноша неловко повалился на бок.

Рыцарь обернулся в поисках следующей жертвы. Однако не успел он сделать и шага, как пол под его тяжестью треснул, и воин из чёрной стали провалился под землю. В зале повисла звенящая тишина. Даже белое пламя, казалось, на время успокоилось.

Придерживая распоротый живот, Ева медленно подползла к Рэю. Протянула руку и нежно дотронулась до его щеки. Он уже не дышал. В груди зияла огромная рваная рана.

‒ Н-нет… пожалуйста… ‒ чувствуя подступающую смерть, монахиня заплакала. ‒ Только не ты…

Дрожащая рука слабо вспыхнула. Ева поднесла её к груди и застонала от невыносимой боли. Монахиня творила своё последнее заклинание. Через несколько мгновений на окровавленной ладони забилось её собственное сердце.

‒ Живи, Рэй… за нас двоих.

Девушка осторожно опустила сердце в пустующую грудь. На секунду прижалась губами ко лбу юноши. И навсегда закрыла глаза.

***

Священный огонь неспеша подбирался к телам, лежавшим друг подле друга. Приблизившись, он помедлил, словно изучая погибших. Спустя мгновение белое пламя заструилось по телу парня, пока не охватило его целиком… А затем исчезло без следа, будто его никогда и не было.

Подземелье погрузилось во тьму. Лишь где-то далеко, в закоулках путаных коридоров раздавались топот и приглушённые крики.

***

Ребята бежали, стараясь держаться как можно ближе друг к другу. Впереди, с секирой наперевес, мчался Нори. За ним следовала Рин, крепко сжимавшая руку Дидоны. По щекам девочки текли слёзы. Кровь она видела и раньше, но свидетелем столь бесчеловечной резни друид стала впервые: призраки, словно явившиеся из худших ночных кошмаров, не зная жалости, убивали безоружных студентов. Замыкал шествие Тюр. Великан то и дело оглядывался, опасаясь, что в любой момент фигура в чёрном балахоне вынырнет из тьмы.

Рин в который раз зарычала от злости и свободной рукой хлопнула себя по лбу. Она не могла поверить, что её навыки дали осечку. Столько жертв, и воительнице не удалось спасти никого из них.

‒ Что происходит, Тюр! Какие ещё жнецы? ‒ ни на секунду не переставая изучать пространство впереди, выкрикнул Нори.

‒ Дело в том, что подобные сущности… ‒ начал здоровяк. ‒ Их возникновение…

‒ Рин, ты что-нибудь слышала о жнецах? ‒ перебил гном.

Он был крайне взволнован и не мог заставить себя дослушать медленную речь великана до конца.

‒ Ни разу, ‒ блондинка покачала головой. ‒ Возможно, магистр Джун рассказывала о них на занятиях…

‒ Тогда Рэй точно должен знать, ‒ уверенно произнёс Нори, отметая все невысказанные опасения, крутившиеся в головах с момента нападения призраков.

Дидона вытерла опухшее лицо:

‒ Ребята же в порядке?

‒ Тюр, помяни твой прах! ‒ заорал гном. ‒ Что ты там говорил про этих тварей?

Они пробирались дальше, и с каждый шагом идти становилось всё тяжелее: гнилостная вонь резала глаза, а разросшиеся до невероятных размеров жилы преграждали путь.

Несколько минут назад решительные действия великана спасли друзьям жизни: Тюр впервые осознанно применил силу перчатки. Звуковая волна пробила брешь в толстой стене и позволила им улизнуть. Однако бегство было недолгим. Преодолев часть коридора в полной темноте, ребята провалились прямиком в подземелье замка. Не дожидаясь погони, группа двинулась на поиски Рэя и Евы. Существовало лишь одно место, где они могли сейчас находиться.

За спиной великана с громким треском обвалилась часть стены.

‒ Тюр!

‒ Прекрати панику, Нори. Дай ему сосредоточиться, ‒ осадила гнома Рин.

Собравшись с духом, здоровяк выпалил:

‒ Жнецы ‒ это неупокоенные души, прикованные к капищам или священным местам для охраны особых артефактов.

‒ Особых? ‒ переспросила воительница.

‒ Сотни лет назад это подобная практика была частым явлением среди… тёмных магов, ‒ Тюр нервно сглотнул и поправил очки.

‒ И откуда бы сейчас им взяться в Лапласе? ‒ не особо надеясь на ответ, поинтересовался Нори.

‒ Может быть, их кто-то призвал? ‒ предположила Дидона.

‒ А что это за поганая вонь расползается по стенам? ‒ гном с отвращением срезал очередную жилу, загородившую проход.

‒ Порча, последствия тёмной магии, ‒ скривилась Рин. ‒ Я эту мерзость нутром чувствую…

Нори остановился, чтобы отдышаться, и опёрся руками о колени. У него почти не осталось сил.

‒ Кажется, мы заблудились. Думаю, нам стоит…

В этот момент Дидона с расширившимися от ужаса глазами зашептала, указывая куда-то вперёд:

‒ Т-там… Там!

‒ Ди, что ты имеешь… ‒ гном резко прервался и метнулся в разрушенный зал.

Нори не мог поверить в происходящее. На полу лежали два бездыханных тела. Он сразу узнал их.

Рин растолкала друзей, опустилась на колени и осторожно дотронулась до девушки.

‒ Ева, ты чего? Просыпайся, ‒ воительница сжала плечо монахини и обернулась к друзьям.

‒ Ребята, что это с ней? ‒ глухо спросила она.

Блондинка снова легонько потрясла Еву.

‒ Вставай, ты почему лежишь? ‒ давясь слезами умоляла Рин.

Словно сумасшедшая она огляделась вокруг и зашептала:

‒ Ребята, моей сестре нужна помощь! Позовите кого-нибудь… Нам срочно нужно в Пик Лазаря… Нужен лекарь, священник…

Безумное выражение её лица напугало Дидону. Чародейка затряслась от подступивших рыданий и прильнула к застывшему Тюру. Великан перевёл взгляд на Нори, который проверял пульс Рэя. Парень лежал на спине с таким безмятежным выражением лица, что могло показаться, будто юноша просто задремал. Гном опустил глаза и покачал головой. Несколько капель упало на пыльную рубашку.

‒ Нори, посмотри! С моей сестрёнкой что-то не так…

Воительница склонилась над Евой и нежно притянула монахиню к себе на колени.

‒ Сестрёнка, очнись… Пожалуйста, открой глаза… Ева… прекрати эти шутки, ты пугаешь меня… Сестрёнка, прошу тебя… ‒ повторяла она, раскачиваясь на месте и гладя окровавленные пряди пшеничных волос.

Тюр заметил на полу следы ‒ оставленные Евой, когда та, уже при смерти, ползком пробиралась к Рэю по каменным плитам ‒ и закрыл лицо здоровой рукой. Плечи его задрожали.

‒ Рин… ‒ Нори дотронулся до подруги, но тотчас отпрянул.

Глава 12. Священное пламя

По зале пронёсся страшный, протяжный крик, больше напоминавший вой раненого зверя. Девушка истошно выла, прижимая к себе тело погибшей сестры. Даже наблюдать за ней было невыносимо больно. С каждой секундой горе заполняло воительницу изнутри, пока надсаженный голос окончательно не утратил своей силы. И тогда её неожиданно окутал золотистый туман. Магический потенциал, взрываясь яркими искрами, наращивал вокруг Рин зачарованный доспех.

Рыцарь в броне из чистой энергии медленно, словно наощупь, двинулся вперёд. Ноги слушались плохо, а глаза ослепли от слез, но жажда мести вела девушку к убийце. Сделав несколько шагов, она спрыгнула в широкий разлом между разрушенных каменных плит.

‒ Куда ты? ‒ вскрикнула Дидона и бросилась вниз.

Нори и Тюр последовали за ними.

В полной темноте вспыхнуло Сердце Явора. Рин застыла, уставившись во мрак. Перед ней сгущались тени вокруг стального исполина. Заточённые внутри жнецы беспрестанно шептались, являя сквозь металл свои уродливые морды.

Капля крови соскользнула с лезвия. Звук её падения на каменный пол оглушил воительницу. Этого было достаточно.

‒ Ты… убил Еву… Ты убил мою сестру!

Облачённая в золотой доспех, Рин молниеносно развила нечеловеческую скорость и атаковала ожившую статую. Удары, летевшие на рыцаря со всех сторон, не давали ему возможности отреагировать на атаку. Под градом выпадов воин пошатнулся.

Миг, и Рин очутилась у него за спиной. Толчок. Противник с грохотом опустился на колено. Девушка нанесла серию точных ударов в затылок. От несдерживаемой ярости энергетическая броня покрылась трещинами. Магический доспех требовал от неё огромных усилий. Воительница зарычала от напряжения. Золотистая волна, повинуясь воле хозяйки, восстановила целостность амуниции. Кулак врезался в металлическую грудь. Второй рукой Рин ухватила статую за шею. Безуспешно. Чёрная сталь продолжала рассеивать магию, не получая ни единой царапины.

Взмах окровавленного клинка погасил золотое свечение брони. Меч сверкнул над головой девушки, однако Нори успел отвести в сторону смертельный удар.

‒ Это не всё, тварь, ‒ гном достал огнестрел и выпустил все три пули.

Когда дым рассеялся, он едва не завыл от досады: на лбу рыцаря осталась лишь пара незначительных царапин.

Рин атаковала вновь. Оттолкнувшись, девушка толкнула гиганта коленом в грудь. Нори крутанул секиру. Раздался лязг металла. Гном перехватил рукоять и налетел на противника с другой стороны. От соприкосновения с чёрной сталью в темноте разлетелись искры.

Блондинка перевернулась в воздухе, и ударила наотмашь. Голова рыцаря задрожала. Тени внутри завопили. Тёмная дымка сгустилась, увеличивая мощь металлического исполина.

Взмах ногой. Нори, не ожидавший от статуи такой прыткости, ахнул от боли. Что-то внутри предательски захрустело. Гном неуклюже растянулся на полу. Огромный меч обрушился на него сверху, но Рин парировала удар. Рыцарь ухватил девушку за руку и боднул головой. Золотой шлем треснул, обнажая окровавленный лоб. Воительница едва устояла на ногах. Последовавший за этим сильный толчок в корпус повалил её на землю.

‒ Держись! ‒ закричал Тюр.

Кристалл в его перчатке запульсировал и выдал мощную звуковую волну, которая отбросила исполина на несколько метров. Падая, он сбил одну из уцелевших колонн. Обломки накрыли статую с головой. На шлеме появились крупные трещины.

‒ Получается! ‒ завопила Рин.

Развив невероятную скорость, она оказалась возле противника. Сил на восстановление магического доспеха уже не осталось, но девушка не собиралась сдаваться. Вместе с Тюром она наносила яростные удары, в кровь сбивая руки, пока статуя предпринимала безуспешные попытки подняться на ноги.

Нори выбил клинок из стальной руки. Перекат. Оставшимся огнестрелом гном прицелился. Рыцарь замахнулся, и оружие отлетело в сторону. Тюр перехватил и обездвижил выставленную руку гиганта.

‒ Давай, Ди! ‒ скомандовал Нори.

Лицо чародейки исказилось от гнева. Сердце Явора разразилось яркой вспышкой, которую Дидона направила в голову противника. Статую охватил зачарованный огонь. Молния ударила снова, и поражённый разрядом воин откатился назад.

Пока друид готовилась к новой атаке, металлическому рыцарю удалось дотянуться до меча. Разряд отрикошетил о широкое лезвие. Пальцы Дидоны почернели. Едва сдерживаясь, чтобы не завопить от боли, чародейка запустила ещё одну молнию. Противник уклонился, и в этот момент корни, появившиеся из стены за его спиной, опутали стальное тело.

Ребята бросились на гигантского воина. Остервенелые удары постепенно ослабляли теневую завесу и увеличивали мелкие трещины в броне, однако ожившая статуя продолжала разрывать сдерживавшие её путы.

‒ Все в сторону!

Сердце Явора вспыхнуло.

‒ Ублюдка нужно прикончить, ‒ оскалился Нори. ‒ Тюр, когда будешь готов, бей что есть силы. О нас не переживай.

Великан мрачно кивнул.

‒ Это тебе за Рэя и Еву! ‒ закричала Дидона и метнула пылающий разряд.

Вены на руках девочки набухли ‒ магия друида была на исходе. Переглянувшись, друзья ринулись вперёд.

В этот миг рыцарь вонзил меч между каменных плит и резко крутанул. Разъеденный порчей пол с оглушительный треском обвалился, увлекая за собой ребят.

Ярусом ниже находилась крипта. Падение с такой высоты не оставляло студентам ни единого шанса на выживание.

Чародейка сжала посох. Тонкие ростки не могли удержать друзей, но все же несколько замедлили их скорость. В кромешной темноте они достигли земли. Рин захрипела и сплюнула загустевшую кровь. Скрючившийся неподалёку Нори протянул руку и слабо сжал её ладонь. Дидона и Тюр, который в последний момент сумел смягчить падение девочки, лежали неподвижно.

Тёмная фигура взирала на них сверху. А затем снова ударила мечом. Обломки массивных плит устремились вниз. Когда до земли оставалось лишь пара метров, камни неожиданно зависли в воздухе, повинуясь чьей-то неведомой силе. Поток яркой пурпурной энергии превратил булыжники в пыль, которая плотным слоем накрыла лежавших на земле ребят.

Рыцарь из чёрной стали обернулся. Во мраке ослепительно сиял лунный доспех. Джун приготовилась вступить в бой.

***

Рэй вновь был маленьким. Он стоял вдалеке и смотрел на охваченный пламенем дом. По щекам струились слёзы. Впереди отец едва удерживал его плачущих сестёр. Девочки что-то кричали. Рэй хотел подойти к ним, но не смог даже сдвинуться с места. Всё его тело будто налилось свинцом.

‒ Ева… ‒ позвал мальчик.

Он и сам не понимал, откуда в его голове взялось это имя. Отец, услышав голос сына, обернулся и бросил на него полный ненависти взгляд. Мужчина яростно оттолкнул дочерей. Их фигуры легко рассеялись в языках пламени. Он стремительно приблизился к Рэю и схватил за грудки.

‒ Это ты… ты во всём виноват! Она умерла из-за тебя!

В окне горящего дома неподвижно застыл тонкий силуэт. Не в силах отвести глаз, мальчик зашептал:

‒ Мама… это же мама…

Женщина обернулась, и он смог рассмотреть до боли знакомое лицо, обрамлённое пшеничными волосами.

‒ Рэй, берегись его!

Парень перевёл взгляд. Отец исчез. Теперь над ним нависла таинственная фигура, неизменно преследовавшая юношу в детских кошмарах. Тёмные глаза, полные ярости и неизбывного гнева.

‒ Отпусти! ‒ закричал Рэй. ‒ Я должен спасти Еву!

Незнакомец захохотал и чёрной дымкой растворился в воздухе. Мальчик упал на колени.

Пространство вокруг него изменилось. Другой дом. Чужой двор. Рэй взглянул на себя. Он снова был взрослым, однако представшая перед юношей картина повергла его в ужас.

На траве лежали двое: мужчина и женщина. Они были мертвы. Отвратительные твари со звериными головами и телами, покрытыми струпьями и язвами, безжалостно потрошили покойников.

Краем глаза Рэй заметил движение в другом конце сада. Там за колодцем прятался ребёнок. Неожиданно мальчик поднялся на ноги и решительно двинулся навстречу чудовищам. «Слепой!» ‒ догадался юноша, увидев затянутые белой пеленой глаза. Несмотря на свой недуг, малыш двигался уверенно, будто точно знал направление.

Рэй хотел закричать, чтобы отвлечь кровожадных монстров, но изо рта вырвалось лишь тихое сипение.

Твари заметили ребёнка и бросились в атаку. Однако, едва они достигли цели, тело мальчика охватило странное белое пламя. Юноша уже видел его. Священный огонь перекинулся на чудовищ, заживо сжигая созданий преисподней.

Зрелище было столь ужасающим, что Рэй, прикрыв лицо руками, отвернулся и тут же наткнулся на возникшего перед ним мальчика. Белёсые глаза смотрели прямо на него, даже сквозь него. Несмотря на то что ребёнок не открывал рта, парень услышал у себя в голове детский голос:

‒ Ты хочешь власти?

Юноша отрицательно покачал головой.

Голос продолжал вопрошать:

‒ Жаждешь славы?

‒ Нет.

‒ Тогда скажи мне, Рэй, что тебе нужно?

Ответ возник моментально: «Сила».

‒ Для чего тебе сила?

Парень задумался. Кто-то, кому необходима его помощь. «Но кто это?»

‒ Ева… Мне нужно спасти мою подругу… ‒ прошептал он.

Мальчик протянул руку, и Рэй послушно склонил голову. Объятая пламенем ладонь опустилась на тёмные кудри, и юноша почувствовал, что пространство вновь изменилось. Теперь вокруг не было ничего. Абсолютная, бескрайняя пустота, окрашенная в белый цвет. Мальчик исчез ‒ перед Рэем стоял крепкий седой старик. Он узнал его, но имя, крутившееся на языке, в последний момент предательски ускользало.

‒ Я дарую тебе священное пламя, ‒ объявил старец. ‒ Однако любой дар требует своей платы.

‒ Я готов.

Затянутые пеленой глаза вспыхнули:

‒ Тогда исполни свой долг. Срази тьму. И вернись к свету.

Парень очнулся. Священный огонь тёк по его жилам, заполнял собою всё его тело, наделяя огромной силой и одновременно причиняя невыносимую боль.

‒ Ева… ‒ Рэй схватился за обожжённую грудь.

На том месте, где должно было находиться сердце, затягивался длинный уродливый шрам.

***

Глаза паладина горели пурпурным огнём. Доспех, сотканный из нитей лунного света, сиял. В руке Джун сжимала мерцающий клинок. Цветки сирени, венчавшие гарду мифрилового меча, распустились, ощутив прилив магии.

Обнаружить врага было несложно: душераздирающий зов проклятых душ, бродивших по коридорам подземелья, девушка услышала издалека. Статуя рыцаря, внушавшая благоговейный страх всем врагам Авалона, была осквернена. Паладин понимала, что её противник не знает жалости. Искалеченные тела Рэя и Евы, которые она обнаружила ярусом выше, являлись тому подтверждением.

Джун изо всех сил рванула вперёд, сокращая дистанцию. Почуяв опасность, воин отпрыгнул и парировал выпад. Раздался лязг металла. Мечи скрестились. В стороны разлетелись искры и на секунду озарили царивший в подземелье мрак. Наполненный магией воздух задрожал от напряжения.

Удары пурпурного клинка заставляли ожившую статую отступать. Атаки паладина были резкими и непредсказуемыми. Тени зашептались. Металлический рыцарь перешёл в наступление. Джун сместилась, сосредоточила силу и прижала ладонь к стальной груди противника. Хлынувшая наружу волна энергии пригвоздила исполина к стене. Девушка повела ладонью ‒ обломки стен, колонн и плит облепили статую. Когда обездвиженное тело полностью исчезло под грудой камней, Джун выдохнула. Но, оказалось, рано. Раздался треск. Из-под завалов появилась рука. Гигантский воин поднялся вновь. Тёмная дымка вокруг него сгустилась. Жнецы разъярённо шипели заклинания, усиливая мощь стального рыцаря.

Девушка едва успела откатиться, избегая секущего удара. Шаг назад. Отскок. Колющий выпад задел плечо. Зачарованный доспех задрожал, удерживая натиск врага. Джун оттолкнулась, подпрыгнула, перевернулась в воздухе и нанесла противнику двойной удар в челюсть. Клинок зазвенел, столкнувшись с чёрной сталью. Статуя пошатнулась. Пурпурная магия окутала разбросанные по полу обломки. Миг, и валуны атаковали исполина. Взмахом меча тот разрубил камень и, не давая паладину опомниться, снова рванул вперёд. Джун двигалась быстро и легко, уклоняясь от смертоносных ударов. Перемещавшиеся с невероятной скоростью воины превратились в две энергетические сферы. Лязг клинков заполнил залу.

Рыцарь врезал кулаком. Магический доспех запульсировал. Девушка отлетела в сторону. Из носа и ушей потекли струйки крови, однако времени на передышку не было ‒ противник неумолимо наступал. Паладин выставила ладонь. Всплеск пурпурной энергии вжал металлического воина в пол. Но этого оказалось недостаточно. Опираясь на меч, исполин поднялся на ноги.

Джун чувствовала, как истощаются её силы. Стиснув зубы, девушка атаковала вновь. Статуя парировала удар и продолжила натиск. Паладин отскочила ‒ меч прошёл снизу. Противник с легкостью избежал очередного выпада. В темноте залы блеснула чёрная сталь. Прыжок. Колющим движением Джун выбила из треснувшего шлема несколько мелких кусков. Улучив момент, оживший рыцарь со всего маху рубанул по корпусу паладина. Доспех блеснул, защищая место удара. На мгновение девушка ослепла от резкой боли.

Жнецы заволновались, почуяв запах её крови. Воин с силой пнул Джун, но она быстро поднялась на ноги, крепко зажимая рану. Доспех постепенно восстанавливался, хотя его сила не могла сравниться с прочностью чёрной стали.

Статуя не боялась пропустить удар, не знала усталости и быстро приспосабливалась к особенностям своего соперника. Темнота вокруг металлического исполина разрасталась. Тяжело дыша, паладин приняла боевую стойку. Джун не собиралась уступать.

Откуда-то издалека донеслись душераздирающие вопли. Яркие всполохи белого света проникли во мрак подземелья. Жнец вылетел из-за угла и устремился к статуе, желая найти в ней убежище. Но не успел: появившаяся за ним огненная сфера вмиг настигла призрака. Забившись в агонии, тень взвизгнула и сгорела дотла.

В зале повисла гнетущая тишина. Джун ощутила, как внутри рыцаря в ужасе затаились жнецы. Стальной воин замер, уставившись на что-то позади паладина. Девушка обернулась и, опешив, вздрогнула. В темноте коридора стоял Рэй. Или нечто, не так давно им бывшее.

Всё тело юноши было объято священным огнём, который за его спиной образовывал некоторое подобие изломанного крыла. Сквозь неестественно бледную кожу проглядывали побелевшие вены, словно вместо крови по жилам парня теперь текло пламя. Невидящие глаза затянуты пеленой. Левая рука странно подрагивала. Джун пригляделась: внутри глубоких порезов блестели осколки мифрила. Металл напитывался энергией огня и с каждой секундой глубже врезался в плоть.

Призраки, скрывавшиеся внутри статуи, завопили. Они чувствовали силу, которая была способна уничтожить их без остатка. Стальной рыцарь поднял часть рухнувшей колонны и метнул в Рэя. Юноша не шелохнулся. Лишь едва заметно взмахнул крылом ‒ камень разлетелся на мелкие кусочки.

Гигант ринулся в атаку. Оставаясь неподвижным, парень слегка наклонил голову. Лезвие с оглушительным скрежетом вошло в стену позади него. Священный огонь вплотную столкнулся с завесой тьмы, окутывавшей исполина. Жнецы недовольно зашипели.

Лицо Рэя исказилось от гнева. Из горла вырвался низкий, рокочущий звук. Джун в испуге отшатнулась:

‒ Великие боги, да что же это…

Девушка видела, как вены юноши наливались белым пламенем, пожиравшим его изнутри. Магия разгорелась с новой силой.

Парень развил нечеловеческую скорость. Удар кулака, врезавшегося в стальную грудь, вызвал огненную волну. Рыцарь отлетел на десяток метров. Не успел он рухнуть на землю, как Рэй нагнал его и атаковал снова, вгоняя металлического воина по колено в каменную кладку. Тени взревели. Священное пламя не могло пробиться сквозь чёрную сталь, но жнецы ощущали его близость. Огонь плясал вокруг исполина, то подходя ближе, то откатываясь назад.

Ожившая статуя взмахнула мечом, целясь рукоятью в лоб противника. Парень выставил открытую ладонь и остановил удар. Толчок. Рыцаря снова отбросило назад. Воин замедлил падение, вонзив меч между каменных плит.

‒ Рэй, ‒ позвала Джун.

Юноша не обратил на неё никакого внимания. Несмотря на своё ранение, паладин готова была продолжить битву. Девушка достала нож ‒ её собственный подарок, который она вынула из рук погибшего студента ‒ и метнула наугад. Не оборачиваясь, парень на лету поймал оружие. Подхваченный пламенем, он устремился вперёд. Пол под его ногами взрывался сотнями мелких осколков. Джун последовала за юношей, но её скорость не шла ни в какое сравнение с быстротой движений Рэя.

Он резанул ножом. Раздался лязг металла ‒ рыцарь успел выставить меч. По мере приближения паладина обдавало нестерпимым жаром. Лунный доспех подрагивал, сталкиваясь с мощью священной магии. Девушка вновь взглянула на своего студента. Времени на сомнения не было. Сейчас у них был один общий враг. Описав в воздухе дугу, пурпурный клинок вонзился в стальное плечо. Во все стороны разлетелись искры. Рыцарь сделал выпад, но Джун, проскользнув по полу, уклонилась. Рэй зарычал и нанёс удар. Исполин пошатнулся и упал на колено.

Взмах огненного крыла образовал вокруг юноши пылающий вихрь. Вены на его теле пульсировали, невидящие глаза налились кровью. Тени внутри статуи завыли. Стальной воин отвёл руку назад и ударил. Меч пронзил Рэя насквозь. Рыцарь потянул клинок на себя, отражая очередную атаку.

Джун замерла и уставилась на парня. Рана на животе, затягиваясь, дымилась. Он совершенно не ощутил боли, по-прежнему продолжая бой. Рэй перемещался быстрыми, почти звериными скачками, грубо и резко ударяя ножом. При каждом столкновении с клинком из чёрной стали, в воздух взвивался столб обжигающих огненных искр.

Юноша взмахнул крылом и выбил оружие из рук противника. Мощным толчком исполин отбросил противника назад.

Пурпурная энергия охватила ожившую статую, притягивая её к Джун. Ладонь в лунном доспехе легла на треснувший шлем, который мгновенно разлетелся на части. Раздался многоголосый вопль. Из головы металлического воина повалил густой чёрный дым. Во мраке сверкнуло лезвие клинка. Девушка едва успела выставить меч и отлетела к стене. Мерцание брони окончательно погасло, а рана на боку снова открылась.

‒ Давай, Рэй… ‒ девушка закашлялась, сплевывая сгустки крови на каменные плиты.

Объятая священным огнём фигура нависла над рыцарем. Парень вонзил нож в разлом. Встретившись с потоком тёмной энергии, оружие задрожало. Раздался крик. Поток белого пламени прошёл через лезвие, и стальной шлем разлетелся на куски.

***

Окутанная чёрной дымкой коса врезалась в мускулистую спину, не оставив после себя ни малейшего следа. Лишь несколько витиеватых символов из тонкой вязи заклинания погасли словно тлеющие угольки. Хищно оскалившись, Шагрин обернулся и снёс жнеца размашистым ударом кулака.

Магическая броня надёжно защищала своего владельца. Мгновенно развив невероятную скорость, воин преградил дорогу призраку, который пытался добраться до хранителя.

‒ Твой противник ‒ это я, ‒ пророкотал паладин.

Он слился воедино со своим оружием. Огромный молот порхал в его руках, будто весил не больше напёрстка. Взмах, и сразу двоих жнецов развеяло по воздуху. Тяжело дыша, воин захохотал. Шагрин сполна наслаждался давно забытым вкусом настоящей битвы. Кровь его закипала при одной мысли о грозящей опасности. На гладком теле, покрытом светящейся вязью, не было ни одной царапины ‒ невидимая защита безукоризненно выполняла свою работу.

Безликие фигуры всё прибывали, чувствуя невероятную мощь противника и стремясь как можно скорее от него избавиться. Стены и потолок кабинета покрывались разрастающейся порчей ‒ пространство заполнил невыносимый запах гнили.

‒ Настырные твари, ‒ усмехнулся паладин.

Удар. Три призрака с шипением разлетелись по кабинету. Однако количество нападавших росло, и, несмотря на огромную силу воина, эта битва не могла продолжаться вечно.

Шагрин зарычал ‒ жнецу удалось полоснуть его по щеке. Броня ещё держалась, но с каждым пропущенным ударом часть символов угасала.

‒ Хранителю придётся поторопиться, ‒ пробормотал паладин, отбрасывая в сторону безликую тварь.

Магический потенциал таял с каждой минутой, хотя воин продолжал сражение, не обращая внимания на слабеющую защиту. Он парировал обрушившийся сверху удар и опустился на колено. Молот с грохотом приземлился рядом. Дюжина тёмных фигур окружила истощённого мужчину. Косы со свистом взвились в воздух. Символы на его теле погасли. Шагрин с диким рёвом схватил оружие.

Один из жнецов склонился к хранителю, словно пытаясь заглянуть в его лицо. Эсселт Генц открыл пылающие белым пламенем глаза.

Гексограммы запульсировали и начали раскаляться. Вырвавшийся из них яркий свет придавил призраков к земле. Твари не могли противостоять Истоку. Они всё ещё тянулись к Шагрину, когда вдруг один за другим стали исчезать. Балахоны растворялись, оставляя после себя чёрную дымку. Под накидками были лишь истлевшие кости, которые в мановение ока рассыпались в прах.

Священная магия бурными потоками разошлась от башни хранителя по всему Лапласу и достигла самых отдалённых уголков замка. Шёпот жнецов, искавших спасения, заполнил округу.

Старый волшебник приблизился к паладину и опустил ладонь на его плечо. Великий архонт едва держался на ногах.

‒ Спасибо, мой друг, ‒ слабым голосом произнёс он.

‒ Хранитель, ‒ прохрипел Шагрин, ‒ вы как всегда вовремя.

На лице его отразились одновременно облегчение и ярость. Паладин отчаянно желал отомстить тем, кто заставил его усомниться в собственной силе.

***

Ослабевшей рукой Джун потянулась за мечом и вновь закашлялась. Мифриловый доспех пульсировал, вторя тяжёлым вдохам своей хозяйки. Пурпурная энергия сдерживала края расползавшейся раны, но восстановить место удара ей было не под силу. В груди нестерпимо жгло.

‒ Рэй… ‒ тихо позвала девушка.

В нескольких метрах от неё застыл окутанный белым пламенем юноша. Огненное крыло изогнулось и замерло. Перед ним на коленях стоял воин в чёрных доспехах. На месте шлема, дымясь, бесновался сгусток тёмной энергии. Жнецы шипели и повизгивали, чувствуя вокруг потоки священной магии.

Из горла Рэя вырвался странный булькающий звук. Парень двинулся вперёд. С каждым его шагом пожар, окружавший статую, разгорался всё яростнее. Тени завыли, пытаясь вытолкнуть друг друга наружу. Бесформенная чёрная масса забилась и задрожала.

Белая пелена спала с глаз юноши. В прояснившемся взгляде осталась только ноющая, злая боль. Внезапно сгусток изменился. Перед Рэем один за другим стали появляться лица незнакомых ему людей. Ребёнок с жуткой улыбкой, плачущий старик, кричащая от боли женщина ‒ все они выглядели столь отвратительно и пугающе, что казались страшными порождениями извращённого ума. Образы продолжали сменять друг друга, пока парень наконец не увидел свой собственный облик. Лицо было так похоже на него, однако глаза… глаза отличались. Чёрные и бездушные, это были глаза демона. Глядя на Рэя, существо улыбнулось.

‒ Мальчишка, возомнивший себя наследником зазнавшегося святоши… ‒ зашипела тварь.

Джун закрыла уши ладонями, не смея выдержать его голос.

‒ Думаешь, что сможешь справиться со мной? ‒ продолжал демон. ‒ Я один из двенадцати… обладатель великой мощи… Я смогу дать тебе всё: славу, богатство, величие…

Рэй склонил голову набок.

‒ А что… взамен? ‒ прохрипел юноша, словно каждый звук стоил ему невероятных усилий.

Лицо расхохоталось. Джун всхлипнула и тут же прикрыла ладонью рот. Теперь статуя служила вместилищем силы куда большей, чем тёмные жнецы. В подземелье Лапласа на коленях стоял их господин. Иссыхая, тьма сгустилась вокруг рыцаря ‒ древний демон не мог долго пребывать в этом мире.

‒ Взамен я получу всё… а ты ‒ ещё больше… ‒ прокаркал он.

Рэй почувствовал, как забилось сердце, перегоняя по венам огонь. Он вытянул руку и положил ладонь на исказившееся от гнева лицо твари. Сжал пальцы.

‒ Когда ты вернёшься в преисподнюю…. ‒ с ненавистью произнёс юноша. ‒ Когда ты будешь там гореть… Помни: это ещё не конец.

Поток белого пламени хлынул на демона. Пространство озарила вспышка яркого света. По залу разнёсся оглушительный вопль.

Когда тёмная дымка рассеялась, Джун увидела выгоревший изнутри доспех, который через несколько мгновений рассыпался в прах.

‒ Рэй…

Он обернулся. Белая пелена вновь затянула глаза. Священный огонь затухал, обнажая раны на теле юноши.

В этот момент подземелье накрыла волна тёплого потока золотистой энергии. Парень прикрыл глаза и глубоко вдохнул, впуская в себя свежий поток священной магии.

‒ Ева… ‒ прошелестел он и без чувств рухнул на землю.

По щекам Джун заструились слёзы.

‒ Хранитель… ‒ тихо позвала паладин. ‒ Прошу, помогите. Мы здесь…

***

Рэй лежал на спине и, не моргая, смотрел вверх. Вокруг не было ничего. Абсолютная пустота, окрашенная в белый цвет. Звуки, запахи и даже чувства ‒ всё куда-то исчезло. Рана на груди больше не болела. Осколки мифрилового щита, застрявшие глубоко в руке, перестали пульсировать. На душе было спокойно и легко. Юноша хотел закрыть глаза, но почему-то не мог вспомнить, как это сделать. Над ухом раздался знакомый голос:

‒ Долг исполнен.

Парень попытался повернуть голову. Теперь напротив стоял слепой старец. Невидящий взгляд пронизывал Рэя насквозь, однако он не ощущал никакой тревоги.

‒ Ты достойно сражался…

Старик исчез. Позади юноши появился мальчик с белёсыми глазами. Пространство вновь изменилось.

‒ Кто вы? ‒ спросил Рэй, и голос его эхом прозвучал откуда-то издалека.

‒ Ты ведь и сам знаешь ответ, ‒ откликнулся старик со всех сторон сразу и снова возник перед ним в образе ребёнка.

‒ Что будет дальше?

Парень и сам не знал, почему задал этот вопрос. Рэю не было никакого дела до того, какая участь его ожидает.

‒ Покой, мой мальчик. Теперь только покой.

Сухая рука протянулась ко лбу. Юноша покорно закрыл глаза и приготовился отправиться в небытие.

Вдруг резкая боль пронзила его сердце. Судорожно схватившись за грудь, Рэй упал на колени. Вокруг сгущалась тьма. Старик обернулся. В наступившем мраке раздались голоса. Парень почувствовал запах гари, услышал женский крик.

‒ Мама!

Воспоминания возвращались. Они заставляли Рэя заново переживать каждый миг его страданий. Осколки мифрила задрожали. Схватившись за руку, юноша застонал.

Тьма разошлась, и он увидел подземелье Лапласа. Бездыханное тело Евы в луже собственной крови. Фигуру, склонившуюся над ней. Человек оглянулся и, улыбаясь, сжал в руке ещё живое, бьющееся сердце. Увидев своё лицо, Рэй завопил что было силы:

‒ Не-е-е-е-е-ет! Всё было не так! Ева!

Видение исчезло. Вместо него над юношей навис тёмный силуэт. Чёрные, горящие ненавистью глаза.

‒ Ещё не время, ‒ пророкотало существо. ‒ Твой путь не завершён.

‒ Не смей. Оставь мальчика в покое.

Окутанные бледным светом образы старика и ребёнка слились воедино. Голоса зазвучали в унисон.

‒ Священное пламя исполнило свой долг. Сила, что неподвластна никому из людей, должна навеки остаться заточённой в подземелье и служить на благо всем живым существам.

Незнакомец рассмеялся.

‒ Тебе ли об этом говорить? Мой старый друг, за долгие годы здесь даже разум твой ослеп.

Тень исчезла и тут же возникла рядом с Рэем, сжав когтистой лапой его плечо.

‒ С дороги, Пётр. Мальчишка, как и ты, сам просил об этой силе. Его путь ещё не окончен, ‒ оскалился незнакомец и растворился в воздухе.

Под ногами Рэя разрастался чёрный портал. Падая, он протянул вверх руку в надежде на помощь. Однако фигура, свет внутри которой постепенно угасал, не двинулась с места. Старик покачал головой:

‒ Незавидная судьба, мой мальчик.

‒ Берегись, Рэй. Не дай огню поглотить тебя, ‒ из глаз мальчика покатились слёзы. ‒ Помни, кто ты на самом деле.

Мгновение, и всё поглотила тьма.

Юноша почувствовал, как пожар внутри него исцеляет каждую частичку измученного тела. Лишь рана на груди и осколки мифрила в левой руке причиняли ему сильную боль. Парень стиснул зубы и со стоном открыл глаза.

Вокруг сновали люди: храмовники, целители, священники. У стены что-то кричала Джун и указывала на него пальцем. Но он ничего не слышал. Рэй смотрел на ясное звёздное небо, которое виднелось сквозь разрушенный потолок. Парень вспоминал ночь, проведённую в обсерватории, тихий разговор, приятный голос… Юноша с усилием разомкнул иссохшие губы и чуть слышно прохрипел:

‒ Е… Ева…

Глаза закатились. Голова безвольно упала на грудь. Рэй провалился в пучину мрака, каждую секунду умоляя о смерти.

Эпилог

Её похоронили на вершине горы. На одной из тех, что возвышались над гномьими пещерами к северу от Лапласа. Сначала орден священников предложил место в крипте: немногие члены магического братства удостаивались подобной чести. Но Рин решительно отмела эту идею. Утром она сама пришла в кабинет хранителя.

‒ Нужно место… вдали от душных стен и мрачных коридоров подземелья, ‒ сорвавшимся голосом произнесла девушка. ‒ Такое место, откуда были бы видны звёзды.

Эсселт Генц молча кивнул. А вечером лично отвёл Рин на северную гору. В полной тишине великий архонт и Ариадна Браун проводили багровый закат. Увидев небо, усыпанное мириадами светящихся жемчужин, девушка беззвучно заплакала.

‒ Я буду за ней приглядывать, ‒ заверил старый волшебник.

Каждую ночь Рэй поднимался на вершину и, упершись лбом в надгробный камень, горевал в одиночестве до самого рассвета. Утром парень уходил прочь. На спуске он неизменно встречал Рин в сопровождении притихших друзей. Не смея поднять глаз, юноша мог только до боли сжимать изуродованное запястье.

«Это должен быть я… Я! Не она должна лежать сейчас там, под тяжёлой плитой!» ‒ без устали повторял про себя Рэй. Все его мысли были пропитаны ненавистью к собственному существованию. За пять дней, проведённых в мучительной тоске, он не смог проронить ни слезинки.

В последнее утро парень, как и всегда, молча остановился напротив воительницы, которая неожиданно, вместо того чтобы пройти мимо, шагнула навстречу и приложила горячую ладонь к его груди. Рэй ошарашенно замер.

‒ Бьётся, ‒ хрипло сказала она.

Кажется, за всё время с момента похорон, девушка тоже не произнесла ни слова. Юноша поднял голову и наткнулся на взгляд небесно-голубых глаз. Повинуясь внезапному порыву, он крепко прижал к себе Рин. И та обняла его в ответ. Юноша ощутил, как сердце пронзила щемящая боль. Некоторое время ребята неподвижно стояли на горной тропинке и горько, безутешно плакали. А потом, ничего не говоря, разошлись.

При помощи горожан храмовники продолжали разбирать завалы и находить тела погибших. Поиски жертв приостанавливались лишь ночью, но с первым криком петухов работа возобновлялась. Оставшиеся в живых выпускники и студенты разъехались по своим имениям, ожидая, когда академия оправится от потрясений и сможет снова начать обучение одарённых аристократов. Ходили слухи, что священный огонь бесследно исчез, а без его благодати подготовка молодых служителей церкви была невозможна.

Пригород Лапласа практически не пострадал ‒ жнецы по какой-то неведомой причине обошли его стороной. Наутро госпожа Со уже прибыла в Пик Лазаря, чтобы оказать пострадавшим посильную помощь. Однако, сколько бы старушка ни умоляла друзей, никто из них не остался в госпитале. Как только целители разрешили вставать с кроватей, Нори, Рин, Дидона и Тюр разошлись по домам.

На следующий день после нападения в академию прибыла инквизиция ‒ меч, карающий отступников и врагов Авалона. Рэй только пришёл в себя, когда люди в алых мантиях с золотыми нашивками посетили лазарет. Лица их скрывали плотные белые маски с узкими прорезями для глаз. Один из инквизиторов, заметив лежащего на кровати юношу, отстал от делегации. Судья приблизился и опустил маску. Он оказался немногим старше Рэя, однако от пронизывающего взгляда кроваво-красных глаз у парня по спине пробежал холодок.

Позади бесшумно возникла фигура в синей мантии.

‒ Здесь вы не найдёте того, что ищете, ‒ спокойно произнёс хранитель. ‒ Следуйте за мной. Я покажу дорогу к разрушенному подземелью.

Инквизитор молча кивнул, скрыл лицо под белой керамикой и вышел из палаты. Тогда Рэй никак не мог понять, что в нём так сильно заинтересовало судью. Причина выяснилась не сразу. Друзья не навещали его. Магистр Джун, лежавшая на соседней кровати, старалась не смотреть в сторону своего выпускника.

О событиях, произошедших в ту роковую ночь, парень почти ничего не помнил. Ожившая статуя ударила Еву мечом. Клинок прошёл насквозь, и юноша бросился на помощь. Дальнейшие воспоминания смешались в какие-то сумбурные, страшные видения.

В первый же день после того, как парень покинул Пик Лазаря, Эсселт Генц вызвал его к себе и сообщил новость, услышав которую, Рэй едва не сошёл с ума: сердце, бившееся в его груди, принадлежало Еве. Девушка, ради которой он готов был оставить мечту о судьбе храмовника и бежать на край земли, отдала ему свою драгоценную жизнь.

***

Юноша сидел среди каменных руин и смотрел вверх. Здесь он в последний раз видел Еву живой. Рэй впервые решился прийти сюда. Сквозь разрушенный потолок синело ясное, чистое небо. Парень прижал руку к груди. Кое-что изменилось. С момента пробуждения он чувствовал, как по венам разливается обжигающая, незнакомая сила.

«Ты вор, вор из Мирталиса, ‒ в сотый раз повторил Рэй. ‒ Украл жизнь девушки, которая всегда была рядом, поддерживала, доверила тебе свою самую большую тайну… А ещё… ты украл нечто древнее, веками томившееся в стенах замка…»

Вдалеке блеснула искра. Эсселт Генц держал в руках обожжённый медальон. Юноше не хотелось уходить, однако отказать великому архонту, который ожидал его на вершине главной башни, он был не вправе.

Парень медленно поднялся по осыпавшимся лестницам, изредка бросая равнодушный взгляд на горный пейзаж, просвечивающий сквозь трещины в стенах. Хранитель стоял у самого края обрушившегося купола и задумчиво осматривал окрестности. Рядом с ним на покосившемся камне лежал медальон. Увидев злополучную награду, Рэй сжал кулаки ‒ нахлынувшие воспоминания горячей волной обожгли ему грудь.

Эсселт Генц завёл руки за спину и обернулся:

‒ И несмотря ни на что, солнце по утрам продолжает подниматься на небосклон, чтобы следовать своему пути. Весьма напоминает человеческую жизнь, не находишь?

‒ Нисколько, ‒ не глядя на волшебника, откликнулся парень.

‒ Произошедшее в этих стенах долго будет отдаваться болезненным эхом в памяти людей. Новые стены и грядущие дни не изменят наши воспоминания.

Рэй зажмурился. Он не хотел быть здесь. Не желал продолжать эту бессмысленную беседу. Не искал жалости. И хранитель это понимал. Великий архонт глубоко вздохнул и продолжил:

‒ Священное пламя ‒ непростой огонь. Дар, оставленный Петром после его вознесения.

‒ Почему вы рассказываете мне об этом?

‒ Понимаешь, мой мальчик, сила, которая была заточена в подземелье академии, призвана служить на благо всем живым существам. Даже если иногда это пламя приносит боль.

‒ Как Еве и всем священникам, которые проходили через жестокие практики?

‒ Да.

‒ Хранитель, ответьте мне! Зачем сюда явились жнецы? Для чего убили всех этих людей? ‒ закричал парень. Вены на руках и шее раскалились добела.

Эсселт Генц внимательно изучал юношу. Волшебник почувствовал силу, исходившую от него.

‒ Рэй, прошу, выслушай меня. Мы живём в эпоху великих перемен. Вне всяких сомнений, один из двенадцати появился в Лапласе в ту ночь. Жнецы ‒ лишь жалкие призраки последователей его культа, а то, что ты увидел в подземелье ‒ слабая тень древнего демона.

‒ Он обещал… Он сказал, что исполнит любое моё желание…

‒ А взамен заберёт твою душу, ‒ закончил великий архонт.

Оба ненадолго замолчали, вглядываясь вдаль, за разгоравшийся горизонт.

‒ Хранитель, я хотел спросить… Тот инквизитор, он же…

‒ Инквизиция жестока и фанатична. Однажды тебе придётся предстать перед их судом. А пока…

Волшебник указал рукой на рассвет. На линии горизонта показались развивающиеся стяги. Огромное войско приближалось к границам академии.

‒ Один из девяти легионов великой империи. Теперь их капитан станет твоим наставником.

‒ Решили избавиться от проблемы? ‒ горько усмехнулся Рэй.

Эсселт Генц улыбнулся и с таким теплом взглянул на юношу, что ему стало неловко от столь резких слов.

‒ Я бы доверил этому капитану даже собственную жизнь. На некоторое время он спрячет тебя от всевидящего ока инквизиции… А до той поры… Прошу, во всём слушайся его. Амами никогда меня не подводил.

Рэй кивнул и медленно двинулся прочь. Уже на лестнице до него донёсся голос великого архонта:

‒ Тьма, что была изгнана из нашего мира много веков назад, вернулась. Кто-то должен ей противостоять. Может быть, такое будущее тебя ждёт?

Парень ничего не ответил и продолжил спуск. Волшебник молча наблюдал, как юноша скрывается за покорёженными вратами, когда пространство за спиной хранителя покрылось рябью. Словно навеянная внезапно набежавшим порывом ветра из ниоткуда возникла высокая тёмная фигура, которая через мгновение приняла форму подтянутого старика в мундире.

Увидев собеседника, Эсселт Генц поинтересовался:

‒ Взводный?

Мужчина пожал плечами.

‒ Мне показалось, этот наряд вполне уместен в свете последних событий, ‒ он кивнул на приближавшееся войско и улыбнулся.

На мгновение губы его неестественно широко растянулись в стороны, обнажая два ряда длинных острых клыков.

Великий архонт перевёл взгляд на горизонт. Багровое солнце осветило горный хребет и двигавшийся по нему легион.

‒ Ты пророчишь мальчику злую судьбу, ‒ произнёс волшебник.

Мужчина нахмурился.

‒ За триста пятьдесят лет на этом континенте ты так и не узнал, сколь велика плата за силу? Договор с вашим основателем был заключен более тысячи лет назад. И не тебе, юнец, ставить мне условия.

Аура вокруг взводного потемнела и сгустилась. Хранитель тяжело вдохнул, но твёрдо стоял на ногах. Он взглянул собеседнику прямо в глаза.

‒ Надо мной у тебя нет власти.

Существо усмехнулось, и напряжение вокруг Эсселта Генца спало. Некоторое время они в полной тишине смотрели на разгоравшуюся зарю. Взводный первым нарушил молчание:

‒ Близится время великих перемен. Ваши лорды ‒ глупцы, возомнившие себя богами. Зло, которое они пробудили, ворвавшись в Ноберию, обойдётся им немалой кровью.

‒ Чего ты добиваешься? Какую преследуешь цель?

Мужчина расхохотался и злобно оскалился. Глаза его почернели и налились кровью.

‒ Меня устроит полное и окончательное уничтожение двенадцати выродков, что когда-то вылезли из преисподней, ‒ с ненавистью прошипело существо.

Мгновенно успокоившись, взводный похлопал волшебника по плечу:

‒ Ты молодец. Сделал всё, что должен был. Во благо Авалона и всего человечества, как и завещали предки. А теперь займись-ка лучше своими прямыми обязанностями. Вижу, дел тут невпроворот ‒ первой академии не пристало находиться в полном запустении.

Весело хохотнув, мужчина поправил мундир и растворился в воздухе.

Эсселт Генц остался на вершине разрушенной башни в полном одиночестве. Великий архонт наблюдал за тем, как Рэй покидает стены Лапласа и выходит навстречу подошедшему легиону.

‒ Мальчик мой, надеюсь ты справишься с выпавшим тебе жребием… Да защитят тебя великие боги и все святые, что услышат меня.

Позади хранителя возникла гексограмма. Бросив последний взгляд на замок, старый волшебник исчез, окутанный голубоватым свечением.

***

Рэй брёл по развалившейся дорожке. Мало кто мог подумать, что несколько дней назад здесь звучала музыка, а залы были полны молодых выпускников. Парень был уверен, что Эсселт Генц восстановит академию, со временем вернёт ей былое величие, и Лаплас вновь наводнят талантливые юнцы из аристократических семей. Вероятно, все они услышат трагичную историю выпускного бала, узнают о героизме защитников и почтут память погибших. Жизнь в стенах замка забурлит и пойдёт своим чередом, однако кое-что не вернётся уже никогда.

Теперь лишь в воспоминаниях Рэя будут жить те дни, которые он провёл здесь. Вся радость и вся боль прошедших лет останутся в его сердце до самого последнего дня.

«Это больше не твоё сердце», ‒ одёрнул себя парень.

В этот миг в груди его неожиданно разлилось мягкое, успокаивающее тепло. Словно кто-то любящий и надёжный крепко обнял юношу.

«Интересно, куда теперь отправятся ребята…» ‒ размышлял он, продолжая путь.

Рэй спустился по горной тропе, как делал это сотни раз. Защитный купол был снят, и восходящее солнце светило по-особенному ярко. Когда он проходил мимо дома госпожи Со, ему вдруг показалось, что за цветастой шторкой мелькнуло старушечье лицо.

‒ Мерещится всякое, ‒ пробормотал парень и тряхнул головой, скрывая за тёмными кудрями подступившие слёзы.

Пожилая женщина в накрахмаленном переднике приложила к окну морщинистую руку и долго ещё смотрела вслед своему постояльцу, вытирая платком заплаканные глаза.

Наконец и пригород остался позади. У широкого деревянного моста отсутствовала стража ‒ все храмовники были задействованы в работах по восстановлению замка.

‒ Не торопишься? ‒ сидевший под деревом Нори метнул походный мешок в руки друга.

Остальные тоже были здесь: Тюр, Рин и Дидона. Они ждали его у последнего поста. Рэй удивлённо замер и, не говоря ни слова, поравнялся с ребятами. Все, как по команде, обернулись и застыли в полной тишине. В предрассветной тени тонул Лаплас ‒ замок, ставший для них домом. Здесь хранилось множество воспоминаний: головокружительно радостных и невыносимо горьких. Наконец пришло время прощаться. Друзья медленно двинулись вперёд, оставляя позади деревянный мост, пригород и первую академию Авалона.

Скатившись по горному склону, они спустились вниз, к равнине, где их уже ожидал легион.

Капитан в наброшенной на плечи сапфировой мантии вышел навстречу. На поясе мужчины блестел эфес тонкой шпаги, украшенный бутоном синей розы. Аккуратно уложенные волосы, очки в тонкой оправе, гладкая кожа без единого шрама ‒ паладин выглядел слишком элегантно для предводителя грозного воинства, собравшегося за его спиной. Однако мощная энергия, которая исходила от магического потенциала рыцаря, не позволяла сомневаться в том, что перед ребятами стоял один из сильнейших людей Авалона.

Все, кроме Рэя, вытянулись по струнке. Губы капитана дрогнули в едва заметной усмешке. Он указал на обоюдоострый нож, поблёскивающий на поясе парня.

‒ Интересный клинок, юноша. Есть ли у него имя?

Паладин говорил спокойно, но друзьям показалось, что каждое его слово, подобно раскату грома, пронеслось над предгорьями.

Рэй поднял голову. Белое пламя, бушующее в его глазах, загорелось ровным светом, и он твёрдо произнёс:

‒ Энтрибус.

Капитан прищурился и повторил, с интересом изучая оружие:

‒ Энтрибус… Возмездие.