Паладин развивает территорию. Том VIII

Глава 489. Бал, скандал, вендетта! (1/3)

Замок Балтес — один из самых закрытых объектов королевства Лантарис… Однако даже сюда раз в год может попасть практически каждый желающий, во всяком случае приблизиться к нему.

Холодным осенним утром, когда небо было затянуто тяжёлыми свинцовыми тучами, перед небольшой каменной крепостью собирались десятки дорогих карет, повседневных экипажей и специальных транспортных повозок для перевозки пассажиров.

На бетонированной парковке, рассчитанной для пятидесяти транспортных средств, собиралось всё больше народу, и среди них были как аристократы, так и простолюдины, как люди, так и всевозможные другие расы, и всё это больше напоминало какое-то праздничное мероприятие.

Прибывшие сюда были одеты в свои самые красивые наряды, и каждый старался продемонстрировать, насколько важно это событие.

Среди множества прочих, из дорогого экипажа с графским гербом на дверцах вышла пара средних лет, одетых в дорогие, но довольно устаревшие аристократические платья.

Мужчина с измождённым героическим лицом и седовласая женщина, пытающаяся продемонстрировать достоинство графской семьи, но, судя по глазам, не ждущая ничего хорошего от будущего.

Граф Седрик Ламар и его супруга графиня Аннет Ламар, подданные королевства Шолмор.

Седрик устало посмотрел на ничем не примечательную крепость и тяжело вздохнул.

— Эх… Уже то, что он не доставил нам хлопот, само по себе чудо…

В его голосе слышалась тоска и разочарование.

Графиня взяла супруга за грубую мозолистую руку и сжала покрепче.

— Дорогой, если ничего не изменится, мы должны будем что-то решить. Графство больше не может себе этого позволить…

Ей было неприятно об этом говорить, но их сын являлся настоящим бедствием, и последние два года его отсутствия дома стали спасением для их вотчины. Благодаря этому перерыву, владения не только рассчитались с долгами, но и стали процветать, явно продемонстрировав семье графа, в чём, а вернее, в ком была причина упадка графства.

Их ребёнок родился чрезвычайно слабым. Мать и отец, заботясь о его здоровье, совершенно не занимались воспитанием. Опасаясь, что с мальчиком может что-то случиться, они разрешали ему делать всё, что заблагорассудится.

В королевстве Шолмор ребёнок был известен своим безрассудством и жестокостью. Множество дворян пострадало от его действий, но благодаря титулу графа, он не мог быть осуждён или подвергнут какому-либо наказанию.

Даже когда вмешалась королевская семья, граф Ламар выплатил огромный штраф в размере трёхсот золотых монет и смог закрыть этот вопрос.

Так бы и продолжалось, если бы не бал дебютанток в столице империи Лиденгард. Мероприятие, на котором в свет впервые выходили молодые аристократки со всей империи, было призвано познакомить юных дворян друг с другом ради налаживания связей.

Балы дебютанток проводились и королевствами, но именно имперский бал считался самым влиятельным. В отличие от королевского, проходящего каждый год, имперский проводился раз в пять лет, и ради попадания на него многие аристократы откладывали свой выход в свет.

Юноши и девушки на таких мероприятиях искали для себя будущую партию, и разумеется, не обходилось без эксцессов.

Сын графа Ламара, Кримелл Ламар, даже со своим характером считался достойной партией, ведь для дворян в первую очередь важен именно титул.

Два года назад.

Кримелл, одетый в роскошный классический аристократический наряд, украшенный драгоценными камнями, вышел из своего экипажа перед величественным дворцом императора Лиденгарда.

Невысокого роста, худощавый и слегка сутулящийся, он, казалось, выбрался из деревни и попал в большой город, настолько юноша отличался от остальных. Стоя перед белокаменным зданием, центральная башня которого своим пиком касалась облаков, он, задрав нос, смотрел на прочих гостей мероприятия.

К центральному входу стекались юноши и девушки в красивых современных вечерних нарядах, бурно обсуждая предстоящее событие. Кто-то знал друг друга, другие знакомились на ходу, и атмосфера была довольно праздничной.

Так как на балу будут присутствовать исключительно молодые представители знати, а также высшая аристократия империи, ему придавалось очень большое значение. Такие люди, как герцогиня Дернс, герцог Анжу и другие дворяне, были тут почётными гостями, и попасться им на глаза считалось редкой возможностью.

Молодёжь старалась вести себя максимально осторожно. Дома их сотни раз предупреждали, как себя вести, с кем общаться, на кого смотреть, а кого избегать.

К несчастью, Кримелл пропустил всё это мимо ушей. Оказавшись здесь, он свысока смотрел на молодых дворян. Ему казалось, что репутация империи незаслуженна, и Лиденгард давно перестал быть центром мира.

Заметив двух виконтов из своего королевства, он через всю толпу крикнул им:

— Вы двое! Идите сюда!

Барел Нитсоуэн и Сервин Мандельсей, также оказавшиеся здесь, знали графа, и когда он обратился к ним, они, склонив головы, стараясь не смотреть на других аристократов, которые бросали на них странные взгляды, поплелись в его сторону.

Пусть сегодня эти двое в столице и им ничего не грозит, но по возвращении в Шолмор их семьи могли пострадать, если Кримелл затаит на них злобу.

Слышавшие крик молодого графа другие аристократы с презрением смотрели на него.

— Кто этот деревенщина? — послышался спокойный женский голосок. Девушка лет двадцати, одетая в чёрное вечернее платье, пряча нижнюю часть лица за веером, смотрела на худощавого молодого человека в аристократическом платье, уже давно считавшемся устаревшем в мире, где законодателями моды для женщин являются Сильвия и Луна Леомвиль, а для мужчин Леорик Такрит Справедливый и Клойд Лантарис.

— Вести себя так вульгарно во дворце императора… Должно быть, захолустный аристократ. — молодой дворянин в чёрном смокинге не выбирал выражений, обсуждая Кримелла. — Правду говорят, Лиденгард пришёл в упадок, раз даже таким дозволено появляться на глазах у императора.

Его слова услышали все, кто находился перед входом, отчего кто-то усмехнулся, кто-то напрягся, а кто-то просто пропустил мимо ушей.

Кримелл со злобой в глазах стиснул зубы, едва сдерживаясь, чтобы не наброситься на говорившего. Два виконта рядом с ним с трудом смогли остановить его, придерживая молодого человека за руки.

Наверху лестницы, ведущей к центральному входу, стоял дворецкий, одетый не хуже любого из присутствовавших. На самом деле, пожилой мужчина, имевший внешность старого вояки, одетого во фрак, сам являлся виконтом и мало кому из присутствующих уступал в статусе.

Глядя на небольшую перебранку, он слегка склонился к пожилой горничной, стоявшей опираясь на трость, и что-то ей прошептал, после чего женщина выступила вперёд.

— Уважаемые гости, — заговорила она, привлекая внимание всех собравшихся, — Вы можете пройти в зал. Бал начнётся через час.

Большинство гостей тут же отреагировали и стали подниматься по широкой мраморной лестнице.

Кримелл, сверливший взглядом аристократа, оскорбившего его, вскоре взял себя в руки и, одёрнув двух виконтов, фыркнув, также направился во дворец.

Однако были и те, кто не последовал приглашению, а остался ждать снаружи, продолжая общаться возле дороги, где останавливались экипажи.

Если присмотреться, можно было понять, что все, кто остался у входа, являются представителями империи, и, казалось, они чего-то ждут, потому что как юноши, так и девушки поглядывали в сторону железных ворот вдалеке.

Спустя десять минут в ворота въехал роскошный автомобиль в сопровождении двадцати кавалеристов в серебряных доспехах.

Машина, общими чертами напоминавшая «Роллс-Ройс», с аккуратно вписанными ювелирами изображениями золотых драконов на передних крыльях, бесшумно подъехала к центральному входу. Всадники, сопровождавшие его, тут же спешились и, подбежав, выстроились рядом.

— Это автомобиль! Смотрите! Неужели сам император?! — недоверчиво произнёс молодой человек.

Все знали, что машин существует всего несколько штук и одна из них в личном пользовании Леорика.

Гости жадно разглядывали роскошный автомобиль, надеясь когда-нибудь также получить его в своё распоряжении.

Они расступились, образовав живой коридор, и когда гвардеец открыл широкую заднюю дверь с правой стороны машины. В это же время, с левой стороны дверь открыл сам пассажир, и перед всеми предстал молодой человек лет шестнадцати, среднего роста, с чёрными, как ночь, глазами, чёрными волосами и с красивым, утончённым лицом. Одетый в чёрный военный мундир, он, выйдя из машины, обвёл толпу взглядом, после чего подошёл к правой стороне и встал у открытой двери.

Раздался едва слышный женский голос:

— Кто это? Я думала, приедет наследный принц Гурел Такрит…

Все гадали, кто перед ними предстал, пока следом из машины не вышел златовласый юноша, на голову выше первого, сильно превосходивший его своим атлетичным телом. Его лицо было угловатым, с густыми прямыми бровями, большими голубыми глазами и греческим носом, что делало его похожим на героя мифов Геракла.

Одетый в белый мундир с мечом на поясе, он напоминал молодого генерала, готового ринуться в бой.

Только с его появлением присутствующие глубоко поклонились и, продолжая перешёптываться, стали догадываться о том, кем был юноша, появившийся до него.

— Вам не кажется, что молодой человек похож на его светлость Леомвиль? — прошептал кто-то в толпе, не поднимая головы.

В этот момент заговорил Гурел.

— Можете подняться. — не дожидаясь ответа, двое молодых людей, различавшихся, как день и ночь, пошли ко входу, где их ожидал широко улыбавшийся дворецкий и несколько слуг.

С уходом наследного принца молодые аристократы последовали за ним, бурно обсуждая темноволосого юношу.

— Кажется, я что-то про это слышал… — внезапно что-то вспомнив, сказал робкий юноша, и его тут же облепили со всех сторон, на что он настороженно продолжил говорить: — В-вроде бы герцогиня Дернс представила двору своего внука Александра Леомвиль… Г-говорили, что его пророчат на титул следующего герцога империи.

Вся толпа ахнула и остановилась на мгновение.

Нужно понимать, что герцог империи — это не то же, что герцог королевства. В подчинении герцогини Дернс находится армия численностью почти в миллион штыков, и она в одиночку способна воевать с таким королевством, как Лантарис или Армондэль, а возможно, и против обоих сразу.

Её власть настолько обширна, что многие дворяне Лиденгарда призывают императора ввести ограничения на численность войск в руках аристократов.

Если бы не то, что сам Такрит состоит в совете Круглого Стола и знает о планах объединения всей армии под его собственной властью, он и без советов со стороны не стал с таким мириться.

Однако даже без войск герцогство Дернс является территорией, которая по экономической мощи и территории занимает первые места в Лиденгарде.

Раньше было неясно, кто займёт трон герцогства, когда Лиония решит отойти от дел, но теперь, когда пошли слухи, что Александра прочат в наследники, молодые аристократы тут же всполошились. Их глаза заблестели от предвкушения, а в головах зароились тысячи мыслей.

Стараясь держаться достойно, они ускорились и, догнав наследного принца и сына герцога, вошли в огромный белоснежный бальный зал.

Комната, где легко мог поместиться пассажирский самолёт, разделённая на два этажа, по истине соответствовала императорскому дворцу. Первый этаж представлял собой открытое пространство со стеклянными стенами, выходившими в сад с одной стороны и парк с другой. Вдоль стен стояли десятки столиков, на которых расставлены холодные блюда, фрукты и напитки в хрустальных бутылках для нескольких сотен человек. Второй этаж помещения являлся балконом по кругу всей комнаты, где также были расставлены столики, мягкие диваны и кресла. Слуги суетливо проверяли подготовку к прибытию высшей аристократии империи, чтобы не допустить оплошностей.

Однако само помещение выделялось не только размерами, дорогой лепниной и стеклянными стенами. Его изюминкой был потолок, проецировавший голубое небо и солнце. Благодаря магии иллюзий и стеклянным стенам создавалось ощущение, что находишься на улице, а не в здании, и это действительно завораживало.

Те, кто оказался здесь впервые, долгое время не могли поверить в реальность увиденного и, не отрываясь, смотрели на потолок, как заворожённые.

Когда Гурел и Александр вошли, в бальном зале уже находилось более сотни молодых юношей и девушек, разделившихся на группки и бодро о чём-то беседовавших под едва слышную музыку, которую играл императорский оркестр.

Стоило наследному принцу появиться, как все обернулись ко входу. Девушки поклонились в изящном реверансе, а молодые люди, приложив руку к груди, склонили головы.

Кримелл, стоявший у одного из столиков, недовольно фыркнул.

— Глупцы! Это наше королевство тысячелетиями оберегало империю от демонов, пока эти люди прохлаждались в мирной обстановке… — недовольно пробурчал он.

Два виконта, сопровождавшие его, хотели быть глухими в этот момент. Высказываться таким образом в сторону наследного принца было не самой лучшей идеей, поэтому они внимательно огляделись по сторонам. К счастью, никто не обращал внимания на молодого графа, а следили за брюнетом рядом с Гурелом.

Вошедшие за наследным принцем гости разошлись каждый к своей группе, и вскоре все, выяснив, кем является этот юноша, принялись обсуждать его, пока сам Александр отошёл к одному из столиков и, взяв два бокала вина, вернулся к своему товарищу.

Как назначенный друг, он был обязан сопровождать Гурела. В его обязанности входило не только развлекать его, но и следить за всякими мелочами, такими как, например, вино и закуски.

Когда Александр принёс вино, Гурел усмехнулся.

— Ты чего такой угрюмый? — спросил он.

Сын Виктора, который был как две капли воды похож на своего отца, не следил за выражением своего лица.

— Просто не люблю эти мероприятия. Зачем мы здесь вообще? Ты планируешь жениться?

Принц сделал глоток вина «Изумрудный цветок» и, причмокнув, улыбнулся.

— Крутое винишко!

Александр также сделал глоток, после чего внимательно рассмотрел содержимое бокала в своих руках. Вино являлось самым дорогим алкогольным продуктом, создаваемым в Балтес, однако молодой человек пробовал его впервые.

— Будешь так выражаться, и твой отец может решить, что трон лучше передать твоему брату, а меня будет винить за то, что я тебя учу этим выражениям! — ответил он.

Гурел, улыбаясь, замотал головой.

— Я бы с радостью сам отказался и последовал примеру Рагнара. Наверняка он сейчас развлекается, гоняясь за монстрами, пока мы заперты здесь.

— Рагнар кретин, — не сдерживаясь, ответил Александр, — сколько себя помню, он больше напоминал зверя, чем человека. Наверняка охотится на зверей и поедает их сердца. Я бы не удивился…

Юноша явно был не лучшего мнения о старшем брате, но его критика была связана больше с тем, что из-за путешествия сына, Фрейя постоянно грустила. Как и любой другой ребёнок в семье Леомвиль, Александр с трудом мог сказать, к кому из шести жён отца он больше привязан, поэтому Фрейя являлась для него такой же матерью, как и Сильвия.

Теперь всё, что с ней происходило, влияло на молодого человека, и в том, что женщина грустит, он винил Рагнара.

Гурел, не желая влезать в семейные дела герцога, сменил тему. Пока к нему по очереди подходили юные аристократы, чтобы представиться, он, кивая, обратился к товарищу.

— Его светлость не будет против того, что ты взял «Делара»?

Именно так называлась машина, на которой приехали эти двое. Её название с лимейского дословно означало «Золотой дракон». Принц не осмеливался задать этот вопрос раньше, так как очень хотел произвести впечатление на дворян, что ему однозначно удалось, но теперь он достиг своего и хотел узнать, не будет ли неприятностей у его друга.

Александ фыркнул, кивая молодой девушке, которая с румянцем от смущения на щеках представлялась ему. Скрывая, что его отец находится в подземной лаборатории после сражения с некромантом, он выдал первое, что пришло в голову.

— Мой старик сейчас наверняка в кузнице, и ему нет дела до этих машин. Они интересуют его ровно до того времени, пока те не покинут ворот завода. — юноша, подняв голову, посмотрел на принца. — К тому же Анна прикроет меня, если что.

От упоминания этого имени Гурел напрягся, а его сердце бешено заколотилось, и он всеми силами пытался не показывать своего состояния.

К сожалению, Александр рос очень проницательным и тут же воспользовался этой темой, чтобы подразнить принца.

— Анна будущая герцогиня, и если у тебя на неё виды, скорее всего тебе придётся убедить своего отца передать свой трон Белимасу.

Принц, поняв, что его раскусили, смущенно почесал затылок, но не успел ничего ответить, потому что раздался громкий голос церемониймейстера.

— Солнце империи Лиденгар, Десница Шести богов, его величество Леорик Такрит Справедливый!

Все находившиеся на первом этаже обернулись в сторону императора. Девушки поклонились в глубоком реверансе, а юноши, приложив кулак к груди, поклонились в пояс.

На втором этаже распахнулись золотые ворота, и в помещении вошёл Леорик Такрит в сопровождении императрицы Арисандры, матери наследного принца. За ними следовали герцогиня Дернс, герцог Анжу с супругой, герцогиня Мирун с супругом, а следом графы, являвшиеся высшей знатью империи, включая членов кабинета министров империи.

Александр и Гурел лишь слегка поклонились, а затем сразу встали во весь рост.

Тем временем по залу прокатился глубокий мужской голос.

— Поднимитесь.

Молодые аристократы, поднявшись, все как один посмотрели на балкон, где мужчины и женщины в красивых мундирах и роскошных платьях с доброжелательными улыбками смотрели в их сторону.

Император удовлетворительно кивал.

— Очень хорошо! Вы достойные представители человеческой расы и будущее континента! Сегодня этот старик не будет вам докучать своей болтовнёй, поэтому пожелаю вам только хорошего развития на пути рыцаря и заклинателя. — Леорик с улыбкой смотрел на юношей. Он не знал почему, но, проверив их магическое развитие, с удивлением обнаружил, что они гораздо сильнее тех, кто был на прошлом мероприятии пять лет назад.

С каждым новым балом дебютанток император уже привык наблюдать за тем, как магическое развитие дворян понемногу падает. Однако эти юноши и девушки на голову превосходили тех, кто был в последний раз, что не могло не порадовать Леорика.

Особенно он был счастлив благодаря сыну, к двадцати пяти годам достигшему уровня платинового рыцаря.

— Давайте начнём бал! — призвал он, и оркестр тут же заиграл громче, а центр помещения освободился в одно мгновение.

Александр с Гурелом стояли в стороне, ожидая, кто будет танцевать первым. В этот момент Лиония, одетая в чёрное вечернее платье, подчёркивавшее её грациозную фигуру, с блестящими глазами смотрела на своего внука.

Женщина очень сожалела, что не могла быть рядом с Виктором, когда тот был маленьким, но в лице внука она увидела возможность наверстать упущенное, поэтому проводила с ним всё свободное время. По правде говоря, Александр ни с одной из матерей столько не общался, сколько с Лионией, и между ними образовалась настоящая связь бабушки и внука.

Молодой человек, заметив взгляд герцогини, ярко улыбнулся и слегка поклонился, на что женщина подмигнула и направилась за свободный столик, давая понять, что Александр не должен обращать внимания на неё.

В то же время, заметив их немое общение, Гурел толкнул товарища локтём.

— Улыбающаяся «Звезда забвения»… Кому расскажешь, не поверят.

На лице принца читался шок, так как он впервые видел, чтобы человек, который получил своё прозвище за хладнокровие и жестокость, так нежно улыбался.

Александр едва слышно произнёс.

— Бабушка не любит это прозвище и клялась, что если узнает, кто его придумал, лично отрежет ему язык и заставит его сожрать!

Гурел сглотнул, а по его спине пробежал холодок. Он тут же посмотрел на друга, но увидел лишь ехидную улыбку. Ему не составило труда догадаться, что тот подшучивал над ним.

— Вот ты ублюдок! Я чуть штаны не намочил! — сквозь зубы процедил принц, после чего двое громко рассмеялись.

Постепенно зал наполнялся шумом музыки, звоном бокалов и шорохом платьев.

Бал дебютанток начался без происшествий.

Глава 490. Бал, скандал, вендетта! (2/3)

Бальный зал, наполненный звуками струнных и духовых инструментов, разговорами и смехом, создавал чарующее ощущение. Казалось, все заботы мира исчезли, оставив место удовольствию.

Возможно, именно поэтому дворяне устраивали банкеты, желая забыться в этом средневековом мире.

Однако среди всего этого был один человек, который чувствовал себя крайне неоднозначно — баронесса Нейла Сервинес.

Пока другие старались выделиться, девушка лет пятнадцати стояла в углу со стороны входа, делая всё возможное, чтобы не привлекать к себе внимания.

На ней было простенькое чёрное вечернее платье, а из украшений — старое жемчужное ожерелье и жемчужные серьги, которые её мать позаимствовала у своей старшей сестры, являвшейся женой аристократа из соседней вотчины.

По сравнению с другими гостями, девушка была одета довольно непритязательно, если не сказать скромно, что не соответствовало статусу дворянина, тем более на таком мероприятии.

Но даже так это не могло скрыть её естественную красоту. Притом, что она не являлась магом высокого уровня, Нейла была довольно симпатичной и в каком-то смысле даже очаровательной.

С большими чёрными печальными глазами, слегка задранным носиком, пухлыми улыбающимися губками, белоснежной кожей и чёрными как смоль волосами, водопадом ниспадающими на плечи.

Хотя ростом она не впечатляла, но её фигура всё равно оставалась соблазнительной, пусть ещё и не до конца оформившейся.

Девушка, нервно кусая нижнюю губу, поглядывала в сторону, где стоял принц, тревожно сжимая своё платье тонкими белыми ручками.

Не замечая никого вокруг, она бормотала себе под нос едва слышные слова.

— Это должно быть он… Точно он… Такой красивый…

В её блестящих глазах виднелось отражение молодого человека, стоявшего среди толпы гостей как статуя.

— А что, если он посмеётся надо мной? Но я хочу подойти! — К сожалению, её ноги предательски отказывались слушаться и двигаться вперёд.

Она с детства была робкой. Так как владения родителей практически полностью были заняты засушливыми землями, никто не желал там селиться, и даже большинство крепостных после вступления в силу отмены крепостного права покинули территорию. Учитывая всё это, Нейле даже пообщаться было не с кем. За всю свою жизнь девушка впервые встретила других аристократов только здесь.

Нейла пыталась набраться храбрости и с радостью выпила бы бутылку вина для этого, но, к сожалению, она никогда не пила, да и боялась подходить к столам с напитками или даже двигаться, чтобы другие дворяне не подумали, что она не умеет себя вести в обществе.

Она приехала сюда без особых ожиданий, просто желая напоследок увидеть столицу империи и, возможно, потанцевать на балу, ведь её брак с виконтом Тури Аламитом уже давно является решённым делом. К несчастью, Тури уже около ста двадцати лет, и учитывая, что он не является высокоуровневым рыцарем, его можно легко спутать с обычным стариком на склоне лет.

Так как Нейла является магом, а виконт не имеет наследника, девушка должна стать его восьмой женой, чтобы родить ему ребёнка с развитыми драконьими жилами.

Её любящие родители отправили свою дочь в столицу империи в надежде на то, что кто-то из молодых аристократов обратит на неё внимание и предложит брак. Пусть это будет место наложницы, но всяко лучше, чем выдавать за старика.

Однако когда Нейла увидела всех этих высокомерных юношей, которые смотрят на неё как на грязь, её мечты разбились вдребезги. Даже сейчас можно было слышать насмешки аристократок, которые, заметив её, называли деревенщиной, а кто-то и вовсе задавался вопросом, откуда во дворце такая простолюдинка.

Юной девушке, которой едва исполнилось пятнадцать лет, было до слёз обидно это слышать, но у неё не было никого, кто мог бы заступиться за неё.

Если у вас нет власти, силы или денег, когда вы являетесь потомком барона, ничем, кроме титула, не отличающегося от простолюдина, вы будете вынуждены сносить любые оскорбления.

Нейла с наворачивающимися на глазах слезами сжала маленькие кулачки и, собрав всю волю в кулак, шагнула навстречу судьбе, но именно в этот момент перед ней появился молодой человек с высокомерным взглядом, который презрительно смотрел на неё — Кримелл Ламар.

— Не ожидал вас увидеть здесь, мисс Сервинес, — в полуулыбке обратился юноша.

Когда рядом с молодым графом встали два виконта, которые улыбались так же, как их предводитель, сердце девушки окончательно упало.

Она поприветствовала Кримелла в глубоком реверансе, едва сдерживая эмоции. Ей дорогого стоило решиться подойти к человеку, который с момента своего появления глубоко запечатлелся в её сердце. Она впервые такое чувствовала и была уверена, что обязана с ним встретиться, пусть даже это будет лишь одно мгновение. К сожалению, теперь это было невозможно.

— Я… Я… — Нейла пыталась что-то сказать, но Ламар перебил её.

— Что ты там мямлишь? Я дал тебе достаточно времени, или ты действительно решила выйти замуж за этого старого извращенца? — грубо спросил он.

Стоявшие вокруг аристократы отступили подальше, чтобы не пересекаться с этой группой деревенщин.

Тем временем девушка едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться. Она всего лишь хотела подойти к юноше, который ей так понравился. Всего разок оказаться рядом с ним, чтобы в будущем вспоминать это мгновение и лелеять его, как ребёнка. Для Нейлы, в жизни которой никогда не было особо радостных моментов, это должно было стать первым таким, но даже его судьба решила отобрать.

Склонив голову, она упорно пыталась сдержать слёзы, пока граф продолжал настаивать, и вскоре девушка с трудом ответила.

— Я… Я не могу стать… Я не могу принять ваше предложение, ваше превосходительство. — едва слышно произнесла она.

Кримелл чуть не взорвался от злости, услышав такой ответ. Его лицо покраснело, он часто задышал, сжимая кулаки и едва сдерживаясь, схватил баронессу за руку и силой потащил в коридор.

Два виконта умело прикрывали своего господина, явно не в первый раз выполняя эту роль.

Нейла даже в этой ситуации повернула голову в сторону юноши, и её печальные глаза даже сейчас пытались запомнить каждую деталь его профиля.

«Хотя бы так я вас запомню. Буду мечтать о том, какими могли быть наши дети и как, состарившись, мы бы наслаждались обществом друг друга. Ведь никто не может запретить мне мечтать!». Словно вспышка эта мысль промелькнула в её голове.

Она понимала, что Кримелл не отстанет от неё и в лучшем случае ей придётся покинуть бал, так и не станцевав с молодым человеком, запавшим ей в душу.

Когда четверо оказались в коридоре, граф протащил девушку мимо стражи и затолкал в одну из гостевых комнат, оставив своих подельников снаружи.

Нейла стояла в центре комнаты с обречённым лицом, глядя на то, как самодовольно ухмыляется граф. Он давно предлагал ей стать служанкой в его доме, и другим это могло показаться хорошей возможностью, но баронесса была наслышана о том, как поступал этот человек и сколько женщин пострадали от его рук.

Даже в этом огромном дворце, являющемся центром мира, её некому было защитить, что уже говорить про королевство Шолмор. Для Нейлы существовал выбор между плохим вариантом и очень плохим вариантом.

Теперь же, когда ситуация сложилась таким образом, выбора не осталось вовсе.

Кримелл сбросил с себя камзол и прошёл к барному столику у окна. Он налил себе бокал вина и опрокинув его одним залпом, направился к девушке, которая дрожала, как осиновый лист, боясь поднять глаза.

По её щекам текли обжигающие слёзы, а в мыслях был только тот юноша в бальном зале. Она не могла понять, почему даже в такой ситуации, когда жизнь вот-вот будет полностью разрушена, тот человек не выходит у неё из головы, ведь он даже не взглянул в её сторону.

В это же время Кримелл подошёл к девушке вплотную и тяжело дыша протянул руку, отчего она с силой зажмурилась и съёжилась, не смея сопротивляться.

Прошла секунда, за ней ещё одна… Ничего не происходит?

Нейла, не понимая, что случилось, открыла глаза, продолжая плакать и осторожно подняв голову, посмотрела перед собой. В тот же миг её сознание пришло в смятение, потому что перед ней находился тот самый юноша и прямо сейчас он с силой сжимал руку Кримелла.

— Мисс, с вами всё в порядке? — спокойным голосом спросил Александр.

— Ублюдок! Отпусти меня! — рявкнул молодой граф и попытался вырваться, но казалось, что его руку зажало в тиски, настолько сильным был хват.

Александр, видя, что девушка напугана и не смеет отвечать, пока её обидчик стоит рядом, повернул голову к нему и свободной рукой нанёс удар кулаком. Хотя движение казались мягкими, но удар был похож на пушечный выстрел, от которого Кримелл пролетел шагов пять, пока не врезался в стену и не рухнул, как мешок картошки.

Нейла не обращала внимания на произошедшее, все её мысли были только о том, чтобы запомнить лицо этого юноши, который, словно герой из романов, появился в самый ответственный момент и спас девушку в беде.

Она быстрыми движениями пыталась убрать слёзы из глаз, так как всё размывалось и не получалось достаточно хорошо разглядеть того, о ком она думала всё это время.

— П-почему они… почему они льются? — обиженно жалуясь на свои слёзы, как ребёнок, Нейла продолжала пытаться перестать плакать, тонкими ручками удаляя воду с глаз.

Александр сам не зная почему улыбнулся. Ему показалось забавным, что взрослый человек жалуется на собственные слёзы.

«Ты меня спрашиваешь? А мне у кого тогда спросить?» Подумал он.

Достав из нагрудного кармана белый платок, юноша бережно протянул его девушке.

В то же время со входа раздался басистый голос Гурела.

— Ты чего сбежал? — спросил он, переступая через двух виконтов лежащих без сознания. — И что ты тут устроил?

Александр развернулся на месте, закрывая собой плачущую девушку, чтобы не смущать её ещё больше.

— Позови стражу, пусть их уведут и подожди меня снаружи, я скоро подойду.

Принц непонимающе посмотрел на товарища, но заглянув через его плечо, заметил, что там кто-то стоит, а затем заговорщицки улыбнувшись кивнул и пошёл к выходу, попутно отдав приказ страже у входа в бальный зал.

Александр продолжал стоять спиной к девушке, давая ей время привести себя в порядок.

— Скажите, когда закончите, — попросил он.

Однако Нейла уже давно забыла о своих слезах и теперь просто стояла пялясь на его спину. Прямо сейчас эта элегантная спина казалась ей стальной стеной, способной закрыть от любой опасности. Девушка никогда не ощущала себя настолько спокойной и просто стоя рядом с этим человеком ей хотелось, чтобы это длилось вечно. В какой-то момент она даже протянула руку, чтобы коснуться её и понять, какая та на ощупь, ведь со стороны кажется, что из железа, а такого не может быть. К счастью, быстро опомнившись, она одёрнула руку и просто продолжая наслаждаться этой ситуацией, стараясь запомнить каждую деталь.

Тем временем Александр, не слыша ответа, подождал, пока стража утащит лежащую без сознания троицу и, приказав им позвать горничных, обернулся к девушке.

Когда он увидел её вновь, ему опять захотелось улыбнуться. Её печальный взгляд, то, как она прикусывает губу и как старается разгладить промокший насквозь платок, словно ребёнок, сломавший дорогую вещь, заставляли его чувствовать себя обязанным защитить её.

Нарушая этикет, молодой человек протянул руку и поправил её волосы, заведя их за ухо, после чего кивнул сам себе.

— У вас красивое лицо, незачем его прятать, — мягким голосом произнёс он.

Лицо Нейлы налилось румянцем, а уши, казалось, горят огнём. В смущении склонив голову, она продолжила теребить платок, ещё больше не желая, чтобы этот момент закончился.

Двое стояли друг напротив друга, пока не пришли горничные.

Когда шесть девушек вошли в комнату, Александр отступил на шаг и, посмотрев на старшую из служанок, отдал приказ.

— Подберите ей подходящее платье и украшения. В гардеробе моих сестёр должно быть что-то подходящее.

В императорском дворце было несколько комнат, выделенных для особо важных гостей. Управляющие следили за тем, чтобы там всегда было в достатке нарядов, ювелирных украшений и даже оружия. Таким образом, если кто-то из семьи герцога будет присутствовать на балу и случится какая-то неприятность с одеждой, он всегда сможет переодеться без особых проблем. В данном случае Александр отправил служанок в комнату своих сестёр Анны и Адель, чьи фигуры были примерно такими же, как у баронессы.

Пока ошарашенная Нейла не знала, что происходит, горничные обступили её со всех сторон и повели на выход. Она машинально следовала за ними, продолжая смотреть на юношу, который стоял в центре комнаты, провожая её взглядом.

Лишь когда комната опустела, Александр огляделся по сторонам, после чего также покинул помещение и направился в бальный зал.

***

Балы длились очень долго, порой до самого утра. Во дворцах выделяли сотни гостевых комнат, где гости могли отдохнуть, поговорить наедине и даже вздремнуть, поэтому, когда Александр и Гурел ушли, а затем вернулись, никто не придал этому значения.

Принц, который не прекращал улыбаться глядя на товарища с того момента, как тот вернулся час назад, наконец не выдержал.

— Кто она такая? Давно с ней знаком? За что ты избил моих гостей? Как будешь компенсировать это?

Александр закатил глаза, понимая, что Гурелу плевать на то, что он кого-то избил и тем более его не волнует компенсация.

— Чего лыбишься, как идиот? — спросил он, видя, что эта гора мышц не может угомониться.

Прошло уже больше часа, а принц до сих пор лыбился, как идиот, что начало бесить молодого человека.

Сделав вид, что в танцевальной зоне происходит что-то интересное, Александр взял бокал вина у проходящего мимо слуги, нарочито игнорируя товарища.

Гурел чуть не взорвался от нетерпения. Он впервые видел своего друга в таком состоянии. Вспоминая, как тот решительно покинул зал, а затем ситуацию, в которой Александр стоит закрывая собой девушку, а вокруг валяются трое неизвестных, принц уже представлял себе картину, как в книгах для девушек, где властный герцог спасает беззащитную служанку от домогательств презренного аристократа.

Как раз тогда, когда принц вновь хотел подшутить над своим другом, дверь зала открылась и в помещение вошла девушка в чёрном дворцовом платье, на котором золотом расшиты цветы лотоса и орхидеи.

Любимый стиль Сильвии, конечно же, переняли и её дочери, а теперь в таком же была Нейла.

Ей сменили причёску и теперь на голове красовалась диадема, усыпанная бриллиантами. На шее красовалось ожерелье из камней концентрации, мягко светившихся нежным светом.

Эта вещь, доступная только ограниченному количеству людей на всём континенте, конечно же не могла остаться без внимания и уже очень скоро на Нейлу смотрел весь зал, а некоторые смельчаки даже направились поприветствовать гостью, желая узнать, кто она такая.

Присутствующие даже не догадывались, что баронесса — та самая невзрачная девушка, которую они игнорировали и даже высмеивали.

Хотя говорить на чистоту, их нельзя было винить. В новом облике Нейла выглядела совершенно неузнаваемо. Платье и диадема на голове вынуждали её стоять прямо, задрав подбородок. Причёска теперь была подобрана вокруг диадемы, а профессиональный макияж подчеркнул её красивое лицо и выразил большие глаза ещё больше.

Гурел также увидел девушку и замер с открытым ртом. Он пытался что-то сказать, но внезапно почувствовал что-то на груди. Опустив голову, принц увидел руку Александра, в которой тот держал бокал, явно требуя, чтобы товарищ подержал его.

«Чёрт! Ты хотя бы попроси по-человечески, ублюдок!» Подумал Гурел, но всё же забрал бокал. Ему не терпелось увидеть представление, поэтому это можно было считать компенсацией за то, что не осмелился бы сделать никто другой с принцем.

Не говоря ни слова, Александр решительно направился к Нейле, расталкивая других молодых людей и оказавшись перед ней, приложив руку к груди, поклонился.

— Разрешите составить вам компанию? — спросил он.

Ещё мгновение назад Нейле казалось, что она смогла успокоиться и прийти в себя. Девушка, хоть и лелеяла в сердце надежду, что снова сможет оказаться рядом с этим человеком, но головой понимала, что тот, кто может отдавать приказы в императорском дворце, не является человеком, с которым она может легко поговорить.

Уже смирившись с этой мыслью и в душе благодаря незнакомца, который защитил её и подарил столько эмоций, она отказалась от идеи пытаться с ним сблизиться. Однако…

Однако он вновь подошёл к ней сам и предложил сопровождать на балу. Даже если бы её сейчас убили за это, она бы ни о чём не жалела.

С сердцем, которое казалось сейчас выпрыгнет из груди, Нейла наконец кивнула и едва слышно ответила согласием.

Александр поравнялся с девушкой и предложив свой локоть, самодовольно осмотрелся на молодых мужчин, словно победитель, забравший главный трофей.

Глава 491. Бал, скандал, вендетта! (3/3)

Прошло три месяца, как завершился бал дебютанток.

В голубом небе под пушистыми белоснежными облаками плыл корабль «Левиафан», принадлежащий герцогской семье Леомвиль.

С носа судна на простирающиеся внизу земли смотрел молодой человек с чёрными, как ночь, глазами, одетый в военный мундир.

— Вот мы и дома, — произнёс Александр, чувствуя тепло, разливающееся в груди.

Императорский дворец, Лиденгард и даже герцогство Леомвиль не так радовали юношу, как эта маленькая территория, кипящая жизнью.

Попадая сюда, казалось, попадаешь в другой мир. Множество летающих по небу кораблей или пыхтя выбрасывающий в небо пар поезд создавали ощущение того, что находишься в волшебном мире.

Пока корабль летел с севера, молодой человек мог видеть огромный Айронвуд прямо по курсу, с его красивыми высотными зданиями, вокзалом со стеклянной крышей, гигантским рыцарем на площади и башней магов вдалеке, возвышающейся, словно колос, оберегающий покой жителей.

Слева от столицы виконтства виднелся Вестервиль, благодаря зданиям с мягкими линиями напоминавший небольшое озеро с неспокойными водами, а дальше впереди едва заметный, словно брошенный в чистом поле чёрный камень, стоял замок, то самое место, откуда начинал свой путь отец юноши и место, куда направлялся корабль.

Со спины Александра послышался басистый мужской голос.

— Ваше высочество, в порту спрашивают, собираемся ли мы приземляться или сразу направимся в Авенор.

Молодой человек, не оборачиваясь, ответил.

— Скажи, мы причалим в замке, чтобы высадить наших пассажиров, а затем направимся в Авенор.

Офицер кивнул и направился к мостику, чтобы телеграфировать о решении.

Александр продолжил с интересом изучать вотчину.

— Почему другие не хотят следовать нашему примеру? Если бы старик не был таким упрямцем… С его силой и властью он мог в одно мгновение заставить всех вложить все ресурсы в развитие общества и технологий! Никакая Империя Тиллисат, Церковь или демоны не смогли бы противостоять нам… — пробормотал он, постепенно погружаясь в свои мысли.

Если Виктор был переселенцем в этом мире, то его дети являлись настоящими жителями Лимеи. Большинство даже не понимало своего отца. Они видели его силу, возможности и связи, а также то, что тот никак этим не пользовался.

Как и другие дети, Александр считал, что не нужно ждать, пока жители империи зашевелятся сами, а их надо принудить строить заводы и фабрики, чтобы как можно скорее перейти в индустриальный век. Так в кратчайшие сроки можно было бы развить железную дорогу, перестроить армию, объединить людей и выступить против Тиллисат и прочих врагов.

После жизни в Балтес дети Виктора презирали остальной континент за отсталость. Аристократы в погоне за сиюминутной прибылью и выгодой порой даже хорошую идею могли свести на нет. Так, после появления ткацких станков во многих владениях начался голод из-за того, что лорды расчистили сельскохозяйственные поля и засадили их хлопком. В результате зерна стало катастрофически не хватать. Проблема была настолько острой, что высшая аристократия ввела квоты для каждой вотчины, но даже так в тот год погибло больше двухсот тысяч простых людей.

Этот урок был не только усвоен, но и закреплён в учебниках. Детям преподавали не историю тысячелетней давности, а события, произошедшие за последние десятилетия. Александр, с отличием закончивший школу, хорошо знал, как ведёт себя знать.

— Ваше высочество, какие будут приказы? — послышался голос офицера, который вывел юношу из размышлений.

Оглядевшись, Александр понял, что корабль уже приземлился перед замком, а по верхней палубе суетливо бегают матросы.

Обернувшись, он направился к спущенному трапу.

— Приведите их! — приказал он, спускаясь вниз.

Оказавшись на площади перед крепостью, молодой человек выслушал приветственные слова командующего замком, а вскоре к нему привели троих связанных мужчин, старшему из которых на вид было не больше двадцати лет.

Троица выглядела жалко. Их дорогие аристократические платья выглядели как лохмотья, а на измождённых лицах отсутствовали хоть какие-то эмоции.

Александр свысока взглянул на них, после чего перевёл взгляд на командующего и его двух сопровождающих.

— Этих троих прислали на перевоспитание. Я хочу, чтобы когда данные отбросы общества покинут стены замка, у них на костях было выжжены правила нашей армии. Понятно? — спросил он.

Статный мужчина в военной форме сурово посмотрел на троицу.

— Как Андрос? — спросил офицер, вспомнив историю Виктора и его младшего брата, которая стала притчей во языцех.

Александр кивнул.

— Да.

В этот момент Кримелл наконец не выдержал и закричал.

— Вы не смеете так обращаться с дворянином! Я сын графа! Совет дворян империи получит всю информацию о вашем самоуправстве! Вам не сойдёт это с рук!

Два виконта рядом с графом отступили в сторонку. Каждый раз, когда их предводитель начинал себя так вести на корабле, всех начинали колотить и за последний месяц дороги они хорошо выучили урок. Даже два месяца проведённые в тюрьме за произошедшее на балу теперь казались раем.

Командующий замком сделал шаг вперёд и внезапно ударил щуплого Кримелла кулаком в живот, отчего тот согнулся пополам и рухнул, ударившись головой о бетонную площадь.

Мужчина посмотрел на побелевших виконтов, а затем рявкнул офицерам, чтобы всех увели в казарму.

Александр не стал задерживаться и вернулся на корабль. Император просил его разобраться с ситуацией, которую он создал из-за Нейлы, и он решил её так, как считал лучше всего. Отправить троицу на перевоспитание, точно так же, как когда-то был исправлен его собственный дядя.

— Летим к башне магов, необходимо передать элементалей! — приказал он, поднимаясь на борт.

Двигатели загудели, и судно стало медленно подниматься в небо, разворачиваясь в сторону башни, видневшейся вдалеке.

***

В то же время на севере королевства Шолмор.

Скромный экипаж в сопровождении шести кавалеристов въехал в небольшой городок, в центре которого располагался классический особняк лорда, огороженный железной оградой.

Нейла, одетая в розовый свадебный наряд, сидела в карете, нервно теребя платок в своих руках. Она не смотрела на улицу и не видела сотен мужчин, женщин, стариков и детей, столпившихся вдоль мощённой дороги, которые радостно приветствовали новую госпожу.

На лице девушки не было ни радости ни печали. Она считала, что не вправе винить кого-либо за свою судьбу, ведь на балу в императорском дворце её желание исполнилось и ей удалось встретиться и даже потанцевать с тем прекрасным молодым человеком.

После того, как исполнилось её маленькое желание, как она могла жаловаться? Кто она такая, чтобы требовать большего? Жалкая захолустная баронесса, чей род пришёл в упадок. Во всяком случае, в этом себя убеждала Нейла. Жизнь несправедлива и можно только подстраиваться или стать настолько сильным, чтобы делать то, что хочешь. Если ты недостаточно силён или богат, можешь только склонить голову и подчиниться.

Виконт, предложивший брак, был богат и влиятелен, поэтому девушке было грех жаловаться. Всё могло быть куда хуже.

Именно этими мыслями она успокаивала себя всю дорогу от родительского дома до города Лимбари, столицы вотчины виконта Аламиты.

Собрав всю волю в кулак, Нейла разгладила платок с вышитой монограммой «Л» и выпрямившись посмотрела в окно, держа спину ровно, а подбородок задранным.

Пусть то платье и украшения на балу ей выдали лишь на короткий срок, но они показали девушке, как должна вести себя аристократка.

Глядя на опрятных жителей и более-менее чистые улицы, Нейла, натянув улыбку, кивнула в душе.

«Хотя бы виконт не обращается плохо со своими подданными. Я слышала, он порядочный человек и не притесняет простолюдинов». Нейла думала о предстоящем браке и будущем супруге, когда карета въехала на территорию особняка и покатилась по гладкой дороге, мимо красиво постриженных деревьев и высаженных тут и там цветов.

Вскоре карета подъехала к центральному входу, где уже ждали дворецкий, десяток горничных и несколько рыцарей.

Девушке помогли выйти, после чего она собиралась поздороваться с виконтом и другими жёнами, но обнаружила, что никого из них нет.

Этикет не мог быть нарушен, даже если бы её презирали. Члены семьи обязаны встретить, но тут кроме слуг никого не было.

Прежде чем она успела спросить, заговорил дворецкий.

— Госпожа, рады приветствовать вас. Рады служить вам.

Нейла только теперь заметила стоявших вдалеке рыцарей в полной латной броне. Они выглядели на порядок сильнее тех, кто служил виконту, а судя по экипировке, явно принадлежали кому-то не ниже графа.

— Хорошо, — наконец ответила она, отбросив все посторонние мысли.

Дворецкий повёл её через главный вход, где справа от просторного холла находилась гостиная.

«Почему меня не повели в мои покои? Разве я не должна принять ванну с дороги и отдохнуть?» Подумала Нейла. Всё происходящее было неправильным. Её не встретили как полагается, да ещё и не дали привести себя в порядок, ведь она провела в дороге два дня.

Вновь погладив платок в своих руках, который стал для неё артефактом, защищающим от всех бед, девушка отбросила все расстраивающие мысли.

«Нельзя быть слишком жадной. Я уже получила больше, чем заслуживала.» Хотя она так говорила, но почему же сердце разрывалось на части?

С этими мыслями Нейла шагнула в открытую дверь гостиной. Оказавшись внутри в кресле у камина она увидела сидящего лицом к ней пожилого мужчину и все её мысленные приготовления рухнули. Сердце сжалось от тоски, когда она наконец встретилась с тем, кто должен стать её мужем.

Это был мужчина на вид лет семьдесят, который буквально доживал свои последние дни.

С трудом сдерживаемые слёзы готовы были выплеснуться от вида такой несправедливости. Ей было всего пятнадцать лет, но теперь её будущее было обречено.

С трудом собравшись с силами, она поклонилась в реверансе и в это же время с кресла, стоявшего спиной, к ней обернулась брюнетка невероятной красоты.

На вид ей было лет тридцать. Она была одета в белые сапоги по колено, белые обтягивающие брюки и белый облегающий пиджак, полностью закрытый с высоким воротником и в тоже время подчёркивающий притягательную фигуру.

Женщина с собранными на затылке в пучок волосами, большими чёрными глазами оценивающе оглядела Нейлу с ног до головы, после чего перевела взгляд на виконта, одновременно давая понять девушке, чтобы та подождала.

— Ну что, виконт, вы согласны на мою просьбу? — спросила она.

Пожилой мужчина выглядел растерянным и смотрел на эту величественную женщину с заискивающей улыбкой.

— В-ваша светлость, как я смею… Я просто рад вам служить…

Из их короткого разговора Нейла догадалась, что речь идёт о какой-то сделке, а женщина является герцогиней. Чтобы такой человек появился в доме захолустного виконта, должно было произойти что-то невероятное.

На Лимее существовали графы, которые никогда не встречались с герцогами, что уже говорить о виконтах, поэтому девушка понимала состояние Тури.

Тем временем герцогиня в нетерпении вновь заговорила.

— Вам выдадут квоту на десять человек в академию магии Балтес. Три комплекта развивающих магов эликсиров, один комплект брони, выкованной дворфами, одно дворфийское оружие на выбор и сто комплектов стандартной брони, оружия и щитов для солдат заводов Балтес. Ах да… Я слышала, что в Балтес разработали эликсиры для увеличения магической силы рыцаря… Их я тоже добавлю… — перечислив всё это, женщина, подумав, добавила: — Этого должно быть более чем достаточно, чтобы мы больше не возвращались к теме нашего разговора.

У виконта перехватило дыхание от перечисленных товаров и услуг. Получить квоту в академию магии было практически невозможно, так как все они предназначены для простолюдинов, а аристократам приходится сдавать сложные экзамены и подтверждать своё магическое развитие.

Однако не только вступление в академию заставили виконта волноваться. Броню и оружие дворфов просто невозможно достать. Выкованная ими экипировка становится семейной реликвией, которая служит тысячелетиями. Многие аристократы уверены, что дворянская семья без таких артефактов является семьёй без глубоких корней. Их история настолько коротка, что они не смогли себе приобрести даже одну броню дворфов.

Нередки случаи, когда аристократы посещают друг друга, просто чтобы взглянуть на такую экипировку, а устроить банкет, чтобы её продемонстрировать, является таким же естественным, как выпить воды.

Но всё это меркло в глазах виконта с последней наградой. Эликсиры, увеличивающие магическое развитие. То, о чём ходили лишь слухи и то, о чём мечтает любой маг, застрявший на разных этапах развития. Увеличение силы не только способствуют повышению силы, но и значительно увеличивает продолжительность жизни. Как вообще от такого можно отказаться?

Пока виконт едва сдерживал эмоции, чтобы не запрыгать от счастья, герцогиня произнесла холодным тоном.

— Оставьте нас. — Нейла собиралась выйти из комнаты, но тут же услышала этот же голос. — Не ты.

Тури неестественно бодро для своего возраста вскочил с кресла и, несколько раз поклонившись, как курица, клюющая зерно, пятясь, покинул комнату.

Когда двери за ним закрылись, женщина властно указала на кресло напротив себя.

Нейла нерешительно прошла на указанное место и села на край кресла, боязливо разглядывая герцогиню.

«Зачем я могла понадобиться ей? Неужели во дворце я сделала что-то не так? Она кажется знакомой… Погодите… Разве это не та женщина, что стояла справа от императора?» Девушка лихорадочно размышляла, стараясь вспомнить всё, чем занималась в последнее время, но её мысли остановил властный голос.

— Меня зовут Лиония Дернс. Ты общалась с моим внуком.

Нейла вскочила с места и поклонилась в глубоком реверансе.

— Нейла Сервинес, ваша светлость! Рада служить!

Лиония, кивнув, протянула руку к столику и, взяв чашку с чаем, сделала глоток.

— Хочешь стать моей фрейлиной? — спросила она и взглядом приказала сесть на место.

Девушка с округлившимися от шока глазами вернулась в кресло. Мысли в голове путались, а сердце, казалось, готово выпрыгнуть из груди.

Фрейлина герцогини — место, о котором мечтает любая аристократка. На эту роль никогда не рассматривались дворянки с титулом ниже виконта, а как правило, брали исключительно графинь, ведь они служат одному из претендентов на престол. Пусть это и призрачный шанс, но всё же в кругу аристократов это чрезвычайно важно.

Любой аристократ с радостью женится на фрейлине герцогини, и уже не её будут выбирать, а она сама может решать, за кого выйдет.

Нейла это хорошо понимала, и для неё шанс стать фрейлиной даже графини равен прыжку в небеса.

— П-почему я? — боясь спугнуть удачу, спросила она.

Лиония поставила чашку на стол и самодовольно ухмыльнулась.

— Мой внук холодный и чрезвычайно сдержанный. Я впервые видела, чтобы он первым проявил инициативу в сторону девушки. Полагаю, из вас может выйти хорошая пара. Учитывая, что в будущем он станет герцогом, я должна быть уверена, что его партия обучена тому, как вести дела. Есть ещё вопросы? — не дожидаясь ответа, Лиония встала с места и направилась к выходу.

Нейла в шоке не могла заставить себя двинуться. Новости сыпались одна за другой, и вот её прочат на место будущей герцогини империи. В голове всплыл образ молодого человека, который спас её во дворце, и от этого сердце девушки забилось ещё быстрее. Если бы получилось выйти за него замуж, она могла бы считаться самой счастливой девушкой во вселенной.

Опомнившись, Нейла вскочила с места и, забыв обо всём, побежала следом за герцогиней.

Жизнь оказалась непредсказуемой. Ещё мгновение назад девушка считала себя обречённой провести жизнь со стариком, а теперь ей открылся совершенно новый путь, и она не смела медлить. Даже если ещё ничего не решено, но Нейла не собиралась упускать пусть и призрачный, но шанс.

***

Два года спустя.

Замок Балтес. Оживлённая площадь, на которой собрались десятки экипажей и сотни людей из разных сословий и рас.

Прибывшие с шумом обсуждали завершение военной службы своих родных и близких, хвалясь их достижениями и прогрессом. Каждый считал важным выделить сына, дочь, брата, сестру, отца или мать, которые проходили службу в армии Леомвиль.

Граф Седрик Ламар и его супруга Аннет Ламар с тревогой смотрели на крепостные ворота. Их сын, которого забрали сразу после бала дебютанток, был насильно увезён сюда.

Первые месяцы от Кримелла приходили письма с требованиями пожаловаться королю, совету дворян и императору. Спустя время тон писем изменился, и их сын стал просить вытащить его из армии Леомвиль. Спустя ещё время просьбы переросли в мольбы, но родители ничего не могли сделать.

Поначалу они посылали письма королю, после непосредственно в герцогство Леомвиль, но отовсюду приходили отказы в помощи. Когда прошёл год, граф и графиня обнаружили, что их владения начали стабильное развитие, и им уже было не до того, чтобы пытаться вытащить сына с территории герцога. Пока он был жив и здоров, остальное было не важно.

Теперь, по прошествии двух лет, родители с тревогой ожидали возвращения сына.

— Если он не изменился, я лично обращусь к его светлости, чтобы его взяли в армию на двадцать лет. — заявил Седрик.

Жена, в прошлом всё время стоявшая на стороне сына, теперь ничего не говорила. Пусть сын и важен, но положение в обществе дворян ещё важнее. С возвышением графства к ним стали приезжать всевозможные аристократы, желавшие наладить отношения. Наладилась торговля, и даже сельскохозяйственные земли стали расширяться. Всё это происходило по одной причине — отсутствовал их сын.

— Я поддержу тебя, дорогой. — наконец ответила она.

Тем временем ворота крепости стали открываться, а присутствующие на площади быстро собрались в полукруг, ожидая своих родных и близких.

Вскоре из толпы один за другим начали выбегать мужчины, женщины и дети, встречая выходящих рыцарей.

Как на подбор высокие и стройные военные в красивой форме с рюкзаками за спиной покидали замок и тут же бросались в объятия родных.

Седрик и Аннет взглядом искали сына. На фоне этих богатырей он должен был выделяться, как тростинка рядом с бамбуком, но как бы не всматривались, его нигде не было видно.

Какой-то мужчина подошёл и встал перед ними, отчего пара сначала пыталась заглянуть через его плечо и только потом обратили на него внимание.

Первое, что пришло в голову графине, что что-то случилось, и она с тревогой всмотрелась в лицо молодого военного. Лишь увидев знакомый взгляд, она недоверчиво спросила:

— К-кримелл?

Граф, продолжавший в толпе искать сына, посмотрел на жену, а затем, проследив за её взглядом, обратил внимание на статного молодого человека.

— К-кримелл? — с тревогой спросил граф.

В их памяти сын выглядел щуплым, невысоким, с вечно недовольным лицом. Но человек перед ними прямо сейчас был высоким, стройным, с решительным лицом.

Молодой человек долго смотрел на своих родителей, а затем рухнул на колени и, опустившись до самой земли, произнёс:

— Матушка! Отец! Простите меня за всё!

Аннет и Седрик переглянулись и, как по приказу, бросились к сыну, со слезами на глазах пытаясь его поднять.

Впервые в жизни Кримелл был настолько искренним, и на площади такое повторялось среди множества других семей. Военные падали на колени перед родными и просили прощения за то, кем они были. Все они являлись аристократами, которых либо по просьбе родственников, либо за нарушение законов отправляли в армию Леомвиль.

Это была программа будущего для знати, которую ёмко назвали — Андрос. Таким образом, Круглый Стол хотел укрепить доверие простых людей к дворянам, чтобы они знали, что аристократ — это достойный человек, который действует по справедливости и является примером для общества.

Так как менять старых аристократов не имело смысла и было затруднительно, было решено взяться за подрастающее поколение, которое в будущем возьмёт на себя бразды правления.