Паладин развивает территорию Том V

Глава 352. Покой

В заражённых тёмной энергией демонических землях у горного массива, отделявшего территорию Аккриста и людей, Тирандаль стоял одетый в элегантный костюм-тройку, в шляпе «Борсалино» и тростью в руках, рядом с воронкой диаметром не меньше километра и глубиной до пятидесяти метров.

Это место образовалось в результате взрыва Папы и было больше похоже на то, что здесь извергся вулкан, который, быстро остыв, оставил после себя толстую стеклянную поверхность зелёного цвета.

Оглядевшись, маг прыгнул в центр воронки и, сразу присев на корточки, ощупал поверхность рукой, а затем влил немного маны, желая проверить, насколько толстая образовавшаяся корка.

На ощупь она и вправду напоминала стекло, только казалась гораздо прочнее стали.

Кинравиан, обдумав всё, предположил, что это связано с маной, высвободившейся из тела Папы, что стало цементирующей основой для почвы, расплавившейся под влиянием высокой температуры взрыва.

Подняв голову, он осмотрелся по сторонам, ища хоть какие-то следы клирика, хотя это и было маловероятно.

Взрыв оказался настолько мощным, что даже за десятки километров отсюда были уничтожены города и деревни, поэтому надеяться найти хоть какие-то остатки Папы было наивно.

Поднявшись, Тирандаль напоследок ещё раз посмотрел под ноги и собирался уходить, когда заметил мелькнувшую пятиметровую тень под толщей стекла, напоминавшую то ли паука, то ли змею.

Он не смог разобрать, что это было, но мурашки, пробежавшие по спине, явно говорили ему об опасности.

Маги неплохо определяли угрозу, только вот предупреждение приходило размытым и лишь в виде ощущений, но прямо сейчас она была явной.

Отпрыгнув из воронки, Тирандаль активировал сотни магических кругов вокруг себя, приведя в действие множество защитных, атакующих и даже сигнальных заклинаний, чтобы предупредить других магов об опасности, если не сможет сбежать отсюда или дать отпор.

Держа трость перед собой горизонтально двумя руками, маг, окружённый разноцветными магическими кругами, стоял, боясь шевельнуться, прислушиваясь к своим ощущениям.

Его обдувал лёгкий ветерок, а с виска стекала капля пота по напряжённому лицу.

Внезапно под землёй за его спиной послышался шорох, и когда он резко обернулся, готовый атаковать, земля начала слегка растрескиваться, после чего появились небольшие корни, очень быстро сплетавшиеся в марионетку Иггдрасиля.

Уже через несколько секунд на него, склонив голову, с удивлением смотрел ребёнок в школьной форме.

Никакой угрозы верховный маг и даже звёздный маг для древа не представлял, так как для уничтожения тела древа потребуется истребить всю растительность на планете или уничтожить озеро, поэтому само понятие страха за собственную жизнь мальчику было незнакомо.

Его просто интересовало, что делает этот человек и почему так отреагировал на его появление.

Тирандаль, с тревогой рассматривавший Иггдрасиля, вскоре, опомнившись, отменил все заклинания и, преклонив колено, склонил голову.

Вблизи сына Луны мало кто видел, но даже те, кто оказывался рядом на поле боя, старались не смотреть на него, опасаясь раскрыть секрет, который не должен быть раскрыт.

В этом мире было достаточно просто нарваться на неприятности, какой бы силой вы ни обладали.

Эльфы, даже воюя с орками, оставались силой, с которой необходимо считаться, и, если у вас возникнут проблемы с ними, есть только два существа, способных защитить вас — Владыка демонов и Звёздный маг.

Дриада и древо жизни являлись священными для этой расы, а зная об их привязанности к ним, мало кто смел даже говорить о хранителе континента и его матери, чтобы не взболтнуть лишнего.

Именно по этой причине, даже зная об участии дриады в бою против демонов, ни у кого не возникало желания выяснить, как её слуги оказались в бою и почему она не проявляла себя раньше.

Тирандаль, как Верховный маг, лучше многих понимал, кто такой хранитель континента, а также кем является его мать, поэтому даже под страхом быть атакованным существом под землёй, он отменил заклинания и склонился перед Иггдрасилем.

Мальчик, долгое время наблюдавший за поведением этого странного человека, наконец заговорил тоненьким голоском.

— Мой отец сказал запечатать это место, и вам лучше отойти подальше, — заявил он, после чего пошёл в сторону воронки.

Кинравиан теперь совсем растерялся, услышав для себя невероятные слова.

Если бы кто-то смог посмотреть на его лицо, то обнаружил ошарашенное выражение и округлившиеся глаза.

Никогда и ни в одной известной книге не упоминался отец древа жизни, ведь, насколько известно по записям высших эльфов, дриада сама создаёт семя и выращивает его, пока не появится полноценный хранитель континента, чью роль она берёт на себя на всё время его взросления.

Слышать, что у него есть отец, всё равно, что познать смысл создания человека, и из-за этого Тирандаль стоял в смятении, боясь шевельнуться, пока Иггдрасиль за его спиной опутывал корнями воронку, устанавливая в пустынных землях ловушки и высаживая в радиусе десяти километров вокруг сигнальные цветы, которые сообщат о приближении любого существа, как по земле, так и по небу.

Кинравиан, спустя какое-то время повернув голову назад, как заворожённый наблюдал за действиями древа жизни.

Мальчик, водя руками перед собой, манипулировал корнями, сплетавшимися в полусферу над воронкой, создавая конструкцию, больше похожую на стадион.

Однако самое интересное для заклинателя было видеть руны, которые ребёнок накладывал поверх каждого корня.

Хотя тот делал это очень быстро, но выглядело так, словно каждая рисуется кистью художника, и такого наблюдения оказалось достаточно для мага, чтобы повысить уровень.

Ему не хватало маны, но сама возможность уже открылась.

Для заклинателя это выглядело, как открытый проход через дверной проём, из которого дует сильный ветер.

До повышения сама возможность по ощущениям напоминает дверь с множеством тусклых рун на ней.

Каждое новое знание подсвечивает одну руну, и со временем, когда все они наполнены энергией, дверь открывается, только войти нельзя без достаточного количества маны.

Когда же маны в достатке, она толкает тело вперёд, перебарывая ветер, дующий навстречу.

Именно это происходило с Тирандалем прямо сейчас: дверь открыта, но войти нельзя.

Иггдрасиль, продолжавший запечатывать место взрыва Папы, почувствовал, что часть маны от него утекает куда-то в сторону, и поначалу решил, что кто-то собирается атаковать его, поэтому, резко обернувшись, приготовился к бою, когда заметил стоящего на колене мужчину с блаженным лицом, наблюдавшим за его действиями.

Быстро оценив ситуацию, мальчик догадался, что тот ворует его ману не нарочно, однако понятия не имел, как ему действовать, ведь для этого всегда надо было спросить разрешение у матери или отца, однако он точно знал, чем эти двое занимаются прямо сейчас на поляне рядом со священным озером.

Не желая их тревожить, Иггдрасиль принял собственное решение и начал вместе с воронкой опутывать корнями и Верховного мага.

Он ещё не понимал, к чему в будущем приведут его действия, так как не до конца разбирался в той магии, что творил прямо сейчас, но продолжал опутывать человека в кокон корней, желая помочь ему перейти на новый уровень.

Тирандаль со своей стороны, наблюдая, как корни древа опутывают его тело, боялся шевельнуться и мог лишь молча продолжать смотреть на мальчика, который сосредоточенно продолжал делать то, что делал.

***

Спустя две недели после сражения с тенями, совет дворян постепенно подходил к концу, а люди возвращались к нормальной жизни.

Во всех населённых пунктах шли стройки и расчистки завалов, под которыми до сих пор находили тела погибших людей.

Жители ещё не оправились от происшествия, а учитывая, что особняк лорда да и вся знать в целом не давала пояснений по произошедшему, они никак не могли отпустить ситуацию.

Самое худшее для человека — это незнание, ведь нельзя подготовиться к тому, чего не понимаешь.

Виктор хорошо это осознавал, но также не мог дать людям вменяемого объяснения.

Ирис ещё не до конца перенесла своё сознание в виртуальный мир, а высшая знать так и не сошлась во мнении, кто является виновником произошедшего.

Хотя лорд уже готовил некоторые провокации, чтобы дать им больше поводов к обвинению церкви Святого света, но сегодня он решил просто отдохнуть.

Всё это время герцог не сидел сложа руки и, по правде говоря, даже не отдыхал толком.

Помимо восстановления вотчины, ему приходилось присутствовать на собрании всех рас, а затем заниматься семейными делами, чтобы успокоить жён, которые сильно переживали из-за всего случившегося.

Сегодня же, когда Виктору надоело носиться по территории, решая проблемы, он объявил выходной и, пользуясь последними тёплыми деньками лета, отправился вместе с жёнами, детьми и родственниками, включавшими Лионию, Клиоссу, Андроса и Мелису, на пляж, где планировал провести время подальше от всех дел.

Семья Леомвиль выбрала для отдыха песчаный пляж в стороне от места, где их мог увидеть хоть кто-то, а для надёжности лорд расставил рыцарей повсюду, оцепив территорию в десятки километров.

На песчаном берегу развернули кухню, расставили деревянные лежаки, а также установили шатры, где семья могла отдохнуть и переодеться.

Виктор распластался на одном из лежаков под палящим солнцем, закрыв глаза и счастливой улыбкой на лице.

Рядом стояла горничная в закрытом купальнике, подававшая ему ледяной сок местного фрукта и время от времени проверявшая, всего ли ему хватает.

По пляжу носились дети, за которыми бегала Лулу, а жёны шли в его сторону, дефилируя в своих новых купальниках.

Если в первый раз они очень стеснялись этой одежды, то теперь выглядели гораздо увереннее, чем привлекали внимание не только Виктора, но и Андроса, единственного постороннего мужчины здесь, сидевшего на лежаке рядом с братом.

Лорд нарочно сделал для девушек разные типы аксессуаров, что, учитывая особенности Фрейи, доставило немало проблем.

Также возникли трудности с Шоной, чей живот уже был виден невооружённым взглядом.

На удивление, специально для Клиоссы был сделан наиболее закрытый чёрный купальник, но на то была веская причина.

Виктор с трудом сдерживался, видя эту женщину даже в таком образе, а смотреть на неё в более откровенных нарядах для него было невыносимо.

Неважно, сколько у него было женщин и какие к ним испытывал чувства, он оставался всё таким же похотливым самцом, желавшим каждой самки, которая могла его заинтриговать.

Сильвия, шедшая рядом с Лионией, на носочках побежала по песку в сторону супруга и, оказавшись перед ним, рухнув на колени, прижалась к нему всем телом.

Конечно, он не мог отказать своей жене в нежности, которую та желала, и, погладив по щеке, тихо обратился к ней.

— Вам очень идёт, — глядя на девушку в голубом бикини, похвалил он.

Она явно была рада комплименту, но, сделав вид, что её это не волнует, поцеловав его в губы, поднялась на ноги и, найдя ближайший лежак, прыгнула на него, словно маленькая девочка, решившая поиграть.

Сегодня ей не требовалось быть герцогиней, так как выходной означал свободу от всех правил и обязательств.

Виктор со своей стороны перевёл взгляд на остальных женщин, которые также занимали свободные места, пока слуги старались накрыть их зонтиками, ведь аристократам не положено иметь смуглую кожу.

Загорелая кожа, как правило, бывает только у простолюдинов и крепостных, которые проводят всё своё время в полях и на работах под открытым небом, в то время как знать во всём должна их превосходить, включая цвет кожи.

Однако лорд хотел посмотреть, как его женщины, имеющие выдающиеся внешние данные, будут выглядеть с золотым загаром, способным ещё больше подчеркнуть их фигуры, поэтому старался вытащить всех на пляж.

Пока они ложились на лежаки, а рядом суетились их фрейлины и горничные, он тайком разглядывал каждую женщину и благодарил вселенную, что дала ему шанс жить в этом мире, ведь для мужчины сила, власть и женщины являются теми вещами, что способны заставить его идти вперёд.

Единственное, что его смущало прямо сейчас, это отсутствие Луны, с которой он расстался у священного озера, так как у неё были какие-то планы и она сказала, что прибудет чуть позже.

Вновь закрыв глаза, герцог, радуясь своей жизни, слушал шум волн и общение женщин вокруг него, пока горничные суетились, поднося им напитки и закуски, желая удовлетворить все их потребности.

В такой расслабляющей обстановке прошло не больше часа, когда один из последователей связался с ним и сообщил, что в сторону пляжа движется несколько карет и, судя по флагам и гербам, они принадлежали Леорику и Клойду, а возглавляет их экипаж Луны, что было довольно странным.

Виктор, поднявшись с лежака, сел ровно и связался со своей женой, устраивавшей что-то за его спиной.

— Луна, зачем ты позвала их? — без лишних предисловий спросил он, на что та смущенно залепетала.

— Я пригласила только Лорелею, а к ней в гости пожаловала одна из жён императора и так получилось… В общем, Клойд с Леориком тоже навязались, а я не знала, как им отказать, — заявила девушка.

Сидя с серьёзным выражением лица на лежаке, лорд был очень недоволен.

Эти двое постоянно искали встречи с ним, и он отлично понимал, что они хотят о чём-то его попросить, поэтому все приходившие от них письма просто сжигал, но, по всей видимости, они нарочно устроили эту встречу жён, чтобы подобраться к нему.

Сжав кулаки, Виктор со злостью думал о том, что два монарха хотят испортить ему отдых, который он с таким трудом организовал в выдавшуюся свободную минуту!

Глава 353. Обычный выходной Виктора.

Виктор лежал под обжигающим солнцем, когда послышались приближающиеся женские голоса, а горничная, склонившись над ним, сообщила, что прибыли гости.

Однако он продолжал лежать, наслаждаясь своим выходным на пляже, точно так же, как это делала вся остальная семья, игнорируя прибытие императора и короля.

Сильвия, лёжа по соседству, слегка усмехнулась, что осталось незамеченным для других.

Девушка просто не смогла сдержать своего восторга, ведь семья Леомвиль теперь являлась правящей на континенте, хотя и знали об этом немногие.

Пусть остальные думают, что Звёздный маг, Владыка демонов, император или король в данный момент самые сильные существа этого мира, но почти каждый член семьи знал, что именно Виктор является человеком, перед которым склонятся все они, и от осознания этого Сильвия с трудом сдерживалась, чтобы не расхохотаться.

Можно подумать, что она изменилась и стала совсем другой из-за покорности перед супругом, но жажда власти этой девушки никуда не делась.

Являясь матерью детей Виктора, а также рыцарем уже на платиновом уровне, она имела полное право быть высокомерной, ведь в понимании жителей этого мира жена лорда исполнила все свои обязательства.

Фрейя лежала рядом с Сильвией и, перевернувшись на живот, обняв небольшую подушку, заговорила с ней о какой-то ерунде, чтобы все поняли, что надо игнорировать появление гостей.

С другой стороны тут находились люди, которые не знали всех тайн герцога, а он до сих пор не планировал ставить их в известность, но, по всей видимости, теперь это должно было произойти.

Андрос вместе со своей матерью Мелисой и невестой Лелеей были теми, кто напряжённо продолжал лежать, ожидая, когда Виктор разрешит им поприветствовать прибывших гостей, ведь такое отношение к королю, а тем более императору, являлось грубейшим нарушением этикета.

К сожалению для них, лорд не собирался делать ничего подобного, более того, он пригрозил своим родственникам, что если они нарушат правило касательно выходного дня, их больше не будут рады видеть в его доме, поэтому им приходилось выбирать между Виктором и остальными.

Клиосса, лежавшая, подогнув свою изящную ногу, лишь слегка повернула голову в сторону приближающихся гостей, а затем, повернувшись в другую сторону, посмотрела куда-то вдаль, в сторону леса, располагавшегося в десяти километрах.

За ней в ту же сторону посмотрела Лиония, лежавшая рядом, которая, направив голос магией, произнесла:

— Глупо следить за двумя легендарными рыцарями и думать, что можешь остаться незамеченной.

Сказав это, она указала своей тонкой белой ручкой в сторону шатра, где до этого переоделись все женщины.

В ответ на эти слова и действия листва дерева на окраине леса шелохнулась, и на землю спрыгнул человек в тёмно-зелёной одежде, который пошёл в сторону отдыхающей семьи Леомвиль.

Тем временем Клойд и Леорик шли позади Луны, которая вела под руку золотовласую Лорелею и темноволосую молоденькую жену императора Мари.

Троица оживлённо беседовала о чём-то, во что их мужья упорно старались не вслушиваться, ожидая встречи с Виктором.

Клойд шёпотом обратился к Такриту:

— Что скажем?

Император также шёпотом ответил с тревогой на лице:

— Имеешь в виду, если он не убьёт нас?

Король усмехнулся, хотя в этой усмешке и чувствовалась горечь от своего бессилия.

Если для остальных герцог Леомвиль являлся доброжелательным лордом, любящим мужем и отцом, то для этих двоих он был чудовищем, которое может съесть их и не подавиться.

Непонимание того, почему такое существо скрывается, имея возможность одолеть врага, который не по зубам даже Звёздному магу, а также подчинившим себе истинного дракона, делало его непонятным для окружающих, а чего люди не понимают, того боятся.

Честно говоря, им ещё повезло, что не приходилось объяснять своим жёнам, которых Луны увлекла разговором, почему самые влиятельные люди и легендарные рыцари пресмыкаются перед герцогом из захолустья, находящимся на уровне небесного рыцаря.

Пока женщины, обогнув лежаки, на которых устроилась семья Леомвиль, шли в сторону шатра, где они могли переодеться, Клойд и Леорик подошли к Виктору и, дождавшись, пока слуги принесут кресла, сели рядом, ожидая, пока с ними заговорят.

Всё происходящее здесь для этих двоих было в диковинку, и они старались не смотреть на полуголых женщин, беседовавших друг с другом, совершенно игнорируя их.

Лорд, не открывая глаз, заговорил первым.

— Я вроде ясно дал понять, что наши встречи неприемлемы, если вы не хотите укрепить дворян континента в мысли, что подчиняетесь мне!

Император жалобно улыбнулся, ища оправдания своим действиям, словно нашкодивший ребёнок.

Вся эта ситуация ему была неприятна, так как приходилось пресмыкаться перед другими, а ведь он являлся потомком древнего рода, который правил на континенте не одну тысячу лет.

Переборов себя, он склонился в сторону Виктора и, говоря как можно тише, обратился к нему.

— На собрании всех рас ни один высший аристократ больше не поддержал ваших идей. Также не было единогласного решения по церкви, и его превосходительство Лами был вынужден лично объявить её врагом континента, — сообщил он.

Лорд понимал серьёзность этих событий, поэтому, открыв единственный глаз, посмотрел на императора.

Если с поддержкой проектов можно было разобраться со временем, то объявление, сделанное Лами, просто вынудило других аристократов согласиться с ним, и это даст лишь небольшой эффект.

Дворяне не смогут открыто поддерживать церковь или позволить тем действовать в своих владениях, но и враждовать с ней они не станут.

Скорее всего, будут создавать лишь иллюзию противодействия, а это не то, на что рассчитывал герцог.

Мелиса, Андрос и Лелея, отдыхавшие чуть в стороне, напряжённо слушали этот странный диалог, в котором два монарха отчитывались перед Виктором.

Сказать, что они ошарашены, ничего не сказать, потому что это было невообразимо.

Лелея аккуратно повернула голову влево и посмотрела на монархов, желая убедиться, что это именно они, а не какие-то простолюдины или крепостные, пришедшие доложить своему господину.

В этом была вся суть этого мира — ваш титул, богатство и сила ничто, когда вы встречаетесь с тем, кто за пределами вашего понимания.

Для короля и императора это всё равно, что встреча с самим богом, способным уничтожить их простым взглядом.

В тот день, когда Папа напал на вотчину, все ощутили исходящее от него давление, а существо, которое может одолеть его, куда страшнее всего, что может прийти в голову.

Виктор приподнялся с лежака и, обняв одной рукой своё колено, другой рукой опёрся назад, а затем сурово посмотрел на монархов, которые от неожиданности чуть отпрянули назад и сели ровно.

Лорд даже хотел рассмеяться от такой реакции, но, сдержавшись, посмотрел вокруг на свою семью, которая упорно делала вид, что совершенно не замечает происходящего.

Затем перевёл взгляд на море, где на небольшой глубине дрались Рагнар, Ронан и Бьёрн, а нянечки пытались их утихомирить, поглядывая в сторону господ, чтобы те помогли им, ведь кроме матерей и отца, приказывать детям не мог никто.

Однако ни одна из женщин, видевших происходящее, и даже отец, не собирались в такое вмешиваться.

Все мальчики уже были довольно взрослыми, чтобы постоять за себя, а в этом мире они были обязаны уметь драться с малых лет, чтобы закалить характер.

Даже ранимый Ронан стал меняться с возрастом и уже не спускал ни Рагнару, ни Бьёрну обиды, хотя и был слабее их.

Виктор указал рукой в сторону своих сыновей и дочерей, а затем обратился к Леорику, ожидавшему ответа.

— Мои дети играют и не знают никаких забот. Полагаю, ваши дети тоже сейчас играют, не думая о том, что могут погибнуть от рук обезумевшей толпы, — после этих слов он посмотрел своим единственным глазом на императора и добавил: — Если хотите, чтобы так оставалось и впредь, вам придётся думать о том, чтобы ваши любимые не пострадали. Не смотрите в мою сторону и не ждите, что я буду говорить вам, что делать. Думайте сами, как не допустить подъёма церкви на континенте, иначе очень скоро вы столкнётесь с миллиардами фанатичных верующих, целью которых будет истребление всей знати.

Лорд не просто так угрожал им, он точно знал, что будет, когда вместо обычных верующих людей появятся фанатики, уверенные в истинности своей веры, которой нет альтернативы.

По его мнению, сама по себе вера не страшна и даже имеет множество плюсов, просто религиозным людям всегда будет мало собственной веры, они захотят втянуть в неё всех вокруг.

Когда неверующие останутся в меньшинстве и откажутся быть как все, тогда фанатики обязательно постараются избавиться от них и не успокоятся, пока не достигнут своей цели.

У императора и короля не было знаний из истории Земли, где верующие находили всё больше поводов убивать друг друга, успокаиваясь лишь на короткое время, а затем начиная всё по новой.

Однако слова такого существа для них были скорее догмой, и они ни на секунду в них не сомневались.

В их головах возникали образы детей и жён, умирающих от мечей простолюдинов, отчего лица обоих покраснели от гнева, а сердца заколотились так, словно они собирались ринуться в бой.

Виктор хотел успокоить их, когда услышал справа от себя до боли знакомый женский голос.

— Ваше императорское величество, ваше королевское величество, ваша светлость, — произнесла женщина.

Когда все обернулись на это приветствие, они увидели хранителя Корстада, Хильду Лакруа.

Женщина была одета в облегающий тёмно-зелёный кожаный комбинезон с двумя кинжалами на поясе.

Её каштановые волосы были завязаны в пучок на затылке, а золотые глаза нагло смотрели на мужчин, ожидая ответного приветствия.

Леорик и Клойд поднялись, чтобы поздороваться с ней, только вот Виктор совершенно не хотел с ней общаться, но, чтобы не выглядеть совсем бестактным, он поднялся во весь рост в одних шортах и также поприветствовал её.

Со стороны послышался недовольный голос Лионии.

— Ваше императорское величество, вы ведь знаете, что сегодня выходной, и всё же вынуждаете моего сына следовать этикету, — стараясь исправить всю эту ситуацию, она так обставила ситуацию, что всё происходящее здесь было заранее оговорено.

Хильда, долгое время сверлившая взглядом Виктора, обернувшись назад к герцогине, обратилась к ней.

— Я приношу извинения, что явилась без предупреждения и нарушила ваш отдых, но у меня очень важный разговор к вашему сыну, — затем она вновь посмотрела на лорда и добавила: — Можем мы поговорить наедине?

Виктор готов был взорваться от негодования, потому что весь его отдых опять превращался в работу.

Сжимая кулаки до треска костяшек, он мягко улыбнулся ей и, протянув правую руку, указал в сторону белого шатра, в котором было оборудовано всё для отдыха, а затем, посмотрев на Леорика, извинившись перед ним, пошёл следом за Хильдой.

Лорд на самом деле был жутким лицемером в отношении женщин.

Будь хранитель страшной или неприятной внешне, он даже не подумал об общении с ней, а учитывая то, как она вела с ним при первой встрече, ноги бы её не было в его вотчине.

На счастье для неё, она была безумно красива, а стервозный характер заставлял мужчин желать её покорения, словно необузданного мустанга.

При всей своей неприязни к этой женщине, где-то в глубине души Виктора сидело желание покорить её и сделать своим послушным питомцем, просто он не позволял этим чувствам брать верх и продолжал накручивать себя против неё.

Хильда словно нарочно шла впереди змеиной походкой, виляя задницей в облегающих всё, что только можно, брюках, всем своим видом соблазняя мужчину позади.

Хотя делала она это не специально, это не отменяло того, что Виктор уже был заведён дальше некуда и уже думал о том, как после разговора с ней сбежит подальше с одной из своих жён и выместит на ней всё своё негодование.

Вскоре двое подошли к шатру, и лорд, напоследок обернувшись, убедился, что монархи, также решив присоединиться к его выходному дню, отправились переодеваться, после чего вошёл внутрь.

Хильда, обойдя обеденный стол в центре, села в кресло по центру, а затем сразу сообщила цель своего прибытия.

— Я знаю, что рыцарем верхом на драконе был ты!

Лорд отреагировал очень спокойно и усмехнулся, так, будто услышал глупость, и, подойдя ближе, сел напротив неё.

— У меня сегодня выходной, и два монарха знали об этом. Это правило моего дома. В этот день нельзя использовать титулы и статусы. Перед приходом сюда они согласились с этим.

Женщина нагло продолжала смотреть на него, всем видом давая понять, что это глупость и она в это не верит, а затем вновь заговорила.

— Дело не только в их отношении к тебе. Когда ты отправился в Корстад, так получилось, что я тоже вернулась в своё королевство. Уж извини, но я случайно подсмотрела, как маленький мальчик построил гигантский мост, а после этого случая видела, как ты сражался с убийцей и ушёл в портал, который, по странному стечению обстоятельств, точно такой же, как у рыцаря с горящими крыльями.

В этот момент у Виктора в глазу на секунду вспыхнул яркий белый свет, отчего у девушки лицо изменилось на испуганное, и она чуть отодвинулась назад.

Лорд больше не собирался терпеть надменность этой женщины и, если придётся, он планировал убить её прямо здесь и сейчас, какой бы привлекательной она ни была.

Ни одна женщина не могла стать угрозой для него и всей семьи Леомвиль.

Каким бы похотливым он ни был, Виктор всегда мыслил трезво и не собирался никому позволять подвергать опасности самое дорогое в его жизни.

Он сурово обратился к ней, готовый активировать режим Архангела.

— Чего ты хочешь?!

Глава 354. Близость

ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА: Я очень старался не удариться в порнографию в данной главе, однако всё равно не рекомендую к прочтению для лиц, не достигших 18 лет!

***

Виктор стоял перед Хильдой, готовый разорвать её на части. Прямо сейчас на пляже находились четыре легендарных рыцаря, готовых по его приказу убить женщину, но он и сам был в состоянии справиться с ней и не собирался прибегать к помощи посторонних.

Просто он хотел услышать её требования, ведь не просто так она решила поднять эту тему.

Лакруа демонстративно подняв руки, начала подниматься с кресла, всем видом давая понять, что не представляет угрозы.

Хотя мужчина перед ней был одет в одни шорты и при этом являлся всего лишь небесным рыцарем, она не была настолько глупа, чтобы не понимать, что может умереть в любую секунду.

Пока женщина поднималась, в шатёр влетел Хугин и приземлился на столе между ними двумя.

Чёрный ворон, склонив голову, смотрел на испуганную его появлением женщину, однако Виктор, игнорируя птицу, вновь обратился к ней.

— Говори, зачем пришла, или умрёшь здесь и сейчас!

Девушка, сглотнув, вновь посмотрела на мужчину перед собой, а затем, аккуратно опустив руки, вытащила кинжалы и положила на стол рядом с птицей, после чего обошла его и, встав перед лордом, опустившись на правое колено, она, склонив голову, дрожащим голосом заговорила.

— П-позвольте с-с… Позвольте служить вам!

На эти слова Виктор даже бровью не повёл.

Для него в этом не было ничего удивительного, так как снаружи находились два монарха, жаждавшие того же, просто он не видел в этом никакого смысла.

Они не были способны защитить его от Папы или других существ его уровня, а со всеми, кто был слабее, он мог расправиться и сам.

К тому же, его семья и так была сильнее многих.

Учитывая Линею, мало кто вообще мог представлять опасность для него.

Единственное, чего боялся лорд, это скрытых угроз, как той, что стала причиной гибели древа жизни в Вечном лесу, но опять же, легендарные рыцари в этом ему никак бы не помогли.

По правде говоря, само название «Легендарный рыцарь» он теперь воспринимал как насмешку и сильно сомневался, что кто-то в мифическую эпоху мог так именовать этот уровень, учитывая настолько незначительную угрозу от этих существ.

Девушка, стоявшая на колене перед ним, как сила интересовала его ещё меньше, но он никогда не забывал данного обещания ей, когда она подавила его своей силой.

В тот день Хильда сильно задела гордость Виктора, и такое нельзя было спускать с рук.

С самодовольным лицом он опустился рядом с ней и, поравнявшись, тихо прошептал.

— Зачем мне такой слабый последователь, как ты?

Он был силён, как никто в этом мире, и мог любого заставить подчиниться себе.

Прямо сейчас ему хотелось унизить эту женщину, которая всегда была высокомерной и презирала всех вокруг.

Из всего, что докладывал «Мир желаний», лорд мог сделать вывод, что она не только с ним была такой.

Людей слабее себя она считала чем-то незначительным, ближе к тараканам, чем к себе, забывая, что когда-то сама была такой же, и ей просто повезло чуть больше остальных.

Хильда, стоя преклонив колено, впервые ощущала себя настолько никчёмной и не нужной даже ради своей красоты, которую славил весь континент, но не собиралась упускать такую возможность, ведь где ещё она могла найти того, у кого можно научиться большему.

В её понимании сила — это всё. Хранитель Корстада уже сейчас была не способна ужиться ни с одним мужчиной, поэтому решила и вовсе отбросить эту идею и сосредоточиться на увеличении собственной силы.

Рыцарь верхом на драконе, сражавшийся в небе, подарил ей небывалые ощущения просто своим присутствием, и ей хотелось стать такой же.

Никаких мыслей о том, что ей позволят стать его женой или любовницей, у неё и близко не было, ведь окажись Хильда на месте Виктора, она никогда бы его не приняла.

Лорд также не стремился к расширению своего гарема, но и отпускать эту женщину не собирался, поэтому ждал, когда она сломается.

Лакруа, ещё больше склонив голову, пробормотала.

— Я сделаю всё, чего вы пожелаете… — заявила она.

На лице Виктора появилась злобная улыбка победителя.

То, чего он так жаждал, случилось так скоро, и ему даже не пришлось угрожать ей, как он планировал ещё в тот день, когда его унизили.

Вновь поднявшись, он осмотрелся по шатру и, протянув руку перед собой, вытащил из инвентаря безликую белую маску с кошачьим вырезом для глаз, а затем протянул её Хильде.

— Раз так, тогда у меня есть только одно место, где ты пригодишься в моём доме, — сказав это, он бросил маску перед ней, однако прежде чем та успела обрадоваться и собиралась поднять предмет, следом упала какая-то одежда.

Виктор ждал реакции женщины, когда она поймёт, что ей предлагают, и он наслаждался этим.

Хильда быстро перебирала одежду перед собой, а затем резко и со злобой посмотрела на лорда, который ухмылялся, глядя сверху вниз.

Вскоре она выпалила неожиданно даже для себя:

— Это же одежда служанки!

Лорд был на пике блаженства в этот момент, ведь вся её злость ничего не значила, и его месть свершилась, потому что она никак не сможет отказаться служить ему, после того, как согласилась сделать всё, чего он пожелает.

— Ты же сама хотела быть полезной, разве нет? — с издёвкой спросил он, а затем, развернувшись, пошёл на выход, оставив Хугина приглядывать за ней.

Его больше не интересовала эта ситуация, а что с ней делать дальше, можно подумать в будущем.

Прямо сейчас ему очень хотелось пообщаться с одной из своих жён, так как желания, вызываемые Хильдой, довольно трудно было сдерживать.

Как-никак, эта женщина являлась легендарным рыцарем, и уже этого хватало, чтобы её хотел каждый мужчина, а доминирование над ней могло и вовсе свести с ума.

Оказавшись снаружи, лорд заметил проходящую недалеко Миранду, одетую в белоснежный купальник, и, тихонько позвав её к себе, направился в сторону самого дальнего шатра, куда за ним последовала его жена.

Девушке не сложно было догадаться, чего хочет Виктор, да и сама она этого жаждала не меньше, ведь им давно не удавалось провести время вместе.

Как только двое вошли в шатёр, а лорд накрыл его непроницаемым куполом, она бросилась на него, сбивая с ног, и, повалив на толстый ковёр, уселась верхом, жадно разглядывая его чёрными глазами.

— Нас ведь никто не услышит? — ехидно спросила девушка.

Виктор, усмехнувшись, кивнул, понимая, что она собирается разойтись в полную силу, и, честно говоря, очень этого хотел.

Однако сразу перейти к самому интересному двоим не удалось, потому что лорд ощутил колебания созданного купола, что означало, что кто-то прошёл через него.

Пока девушка ласкала его грудь поцелуями, он, слегка наклонив голову так, чтобы видеть вход за её спиной, наблюдал, как шторки раздвинулись, и показался эльфийский силуэт Клиоссы, которая на ходу снимала с себя свой купальник.

Любой мог догадаться, что задумала графиня, и Виктор не собирался её останавливать.

Именно из-за желания обладать этой женщиной он не сказал никому, что сознание Александра восстановлено и есть шанс вернуть его, ведь это могло всё испортить.

Клиосса, сбросив с себя одежду, на носочках медленно шла в их сторону.

Сердце женщины колотилось с сумасшедшей скоростью, потому что она осознавала, что назад пути нет.

Только вот больше ждать она не собиралась, так как всё больше женщин появлялось вокруг Виктора.

Последней каплей стала Хильда, которая, по мнению графини, обязательно станет его очередным приобретением в гареме.

Тем временем лорд, ощущая горячие губы своей жены на шее и лаская её правой рукой, левую протянул в сторону Клиоссы, поманив к себе.

Этот мир был чудесен, потому что здесь были такие великолепные женщины, от компании которых невозможно отказаться, однако графиня была больше похожа на сияющий бриллиант в обществе неогранённых алмазов.

Оказавшись совсем близко, Клиосса опустилась на четвереньки и, как кошка, начала красться к нему, по пути целуя спину Миранды, которая, не отвлекаясь ни на что, старалась угодить своему мужу.

Девушке не составило труда догадаться, кто к ним решил присоединиться, ведь в доме уже давно гадали, когда её подруга наконец сделает шаг, о котором и так сплетничают остальные жёны.

Графиня, добравшись до лица Виктора, припала к его губам и впилась в них, словно они способны даровать вечную жизнь.

Всё напряжение женщины в момент вылилось в пылающий жар во всём теле.

Продолжая целовать его, она правой рукой ласкала свою упругую грудь и постепенно стала ласкать себя всё ниже, пока её рука не оказалась у неё между ног.

В голове стоял туман, и Клиосса уже совершенно не соображала, что делает. Ей хотелось ощутить Виктора в полной мере, когда она почувствовала его грубую мозолистую руку, ласкавшую её грудь и плавно поднимавшуюся всё выше, пока не оказалась на её тонкой шее.

Лорд со всей силы схватил женщину, словно собирался задушить, но он точно знал о желаниях Клиоссы и делал это именно для её удовольствия.

Она хотела подчиняться и всегда была такой, просто никто не мог этого понять и тем более выполнить, кроме него.

Прямо сейчас он делал её своей послушной служаночкой, которая должна исполнять все его желания.

Пока Миранда, усевшись верхом на нём, медленно двигалась вверх и вниз, всё внимание Виктора было сосредоточено на графине.

Подтянув её к себе, он тихо прошептал:

— Ты не будешь моей женой, ты станешь моей рабыней! — сразу после этого он притянул её к себе ещё сильнее и поцеловал в пухлые горячие губки, желая насладиться очередной за сегодняшний день победой.

Клиосса в этот момент ощущала смесь унижения, удовольствия и восторга.

Её левая рука, упиравшаяся в грудь Виктора, словно у кошки выпустила когти, пронзившие кожу и вошедшие в него.

Лорду было всё равно, он не чувствовал боли, лишь прилив удовольствия.

Его рука скользила от шеи всё ниже, пока не очутилась между ног графини, отчего она слегка вздрогнула, прикусив губу, чтобы не вскрикнуть, а затем опустилась на неё, желая большего.

В полном восторге, Клиосса поравнялась со своей подругой и, сидя на руке Виктора, который продолжал ласкать её, она схватила Миранду за волосы и, притянув к себе, стала целовать в губы, отчего девушка, продолжавшая двигаться вверх и вниз, завелась ещё больше и в ответ начала ласкать грудь графини обеими руками.

Лорд смотрел на двух потных девушек, чьи тела не имели никаких изъянов и в свете тусклых магических камней блестели своими идеальными линиями.

Женщины продолжали целоваться, переплетаясь языками, и скользили руками по телам друг друга от лица и до самого низа, лаская самые сокровенные места, совершенно его не замечая, лишь иногда вздрагивая от удовольствия.

В то время как Миранда чувствовала Виктора в себе и время от времени старалась прижаться к нему сильнее, чтобы он проник в неё ещё глубже, Клиосса чувствовала его пальцы внутри, из-за чего влага из неё уже, казалось, льётся бурным потоком.

Не в силах больше терпеть, она, схватив Миранду за аккуратные соски, потянула её к себе, чтобы снять с него, а когда это удалось, сама села сверху, пока подруга, не желая оставаться в стороне, на коленях поднялась выше и, глядя в глаза супруга, заставила мужчину продолжить удовлетворять её языком, что он с готовностью сделал, ощущая, как графиня, схватив его напряжённый орган, направила в себя, а затем резко села на него до упора и вскрикнула на весь шатёр в экстазе.

Обе женщины, сдерживавшие свои возгласы всё это время, теперь начали стонать и кричать, не обращая внимания на то, что за пределами палатки находится по крайней мере сорок человек.

Хотя их никто не мог услышать, но даже услышь их кто-либо, им было бы плевать, потому что обе получали то, чего так жаждали.

Следующий час женщины попеременно оказывались либо на Викторе, либо под ним, пока первой в диком крике не сдалась Миранда, а лорд полностью переключился на Клиоссу.

Поставив её на четвереньки, он, схватив её за волосы, притягивал к себе так сильно и грубо, чтобы она точно знала, что является всего лишь вещью, единственной ролью которой является ублажение его.

Миранда, вся мокрая от пота и вымотанная близостью, лежала, подогнув колени, время от времени вздрагивая от удовольствия, что не отпускало её, слушая крики наслаждения своей подруги.

Клиосса, чувствуя боль и удовольствие, продолжала кричать, моля пощадить её, но тем не менее не желала, чтобы Виктор остановился, а вместо этого своей правой рукой она схватила его у себя между ног и слегка сжимала, словно эта часть тела принадлежит только ей и она вправе делать с ней всё, что захочет.

Хотя он чувствовал, что в этой женщине так тесно, словно она никогда не была с мужчиной, и он входил в неё так глубоко, отчего графиня выгибалась, не имея возможности принять его всего, Клиосса желала, чтобы это не заканчивалось никогда, и старалась растянуть удовольствие как можно дольше.

Вскоре она ощутила чувство эйфории, которого никогда не знала, и это был первый раз, когда её довели до оргазма. В этот момент ей показалось, что она может видеть музыку, а тело разрывалось изнутри от удовольствия, отчего единственное, что она могла сделать, это кричать.

Вопя, как безумная, Клиосса упёрлась руками вперёд и прижалась к Виктору со всей силы.

Сам лорд также был на грани оргазма, и, схватив графиню обеими руками за упругие бёдра, он со всей силы прижался к ней, словно желая слиться с ней.

Двое, казалось, замерли на секунду, боясь упустить этот восхитительный миг завершения такой бурной близости, а затем рухнули на ковёр вместе.

Клиоссе было жарко, и ей хотелось выпить море воды, но она боялась шевельнуться под Виктором, а лорд, которому срочно требовалось нырнуть в арктические воды, чтобы остыть, не хотел слезать с неё, ощущая её упругое тело под собой.

Они так и продолжили лежать, пока не уснули, оставаясь единым целым, словно две половинки, ждавшие этого всю жизнь и боявшиеся теперь потерять друг друга.

Глава 355. Кентавры со сломанными ногами

Клиосса открыла глаза, и первое, что она увидела, был потолок её спальни, который ей так нравился из-за картины на нём, изображающий людей с белоснежными крыльями, одетых в сияющие доспехи и держащих в руках красивые двуручные мечи.

Это был подарок Виктора, который он сделал для неё, а на картине была изображена армия ангелов в доспехах, которая смотрела на кровать графини, словно оберегая её сон.

Женщина, вспомнив о произошедшем днём ранее, осмотрелась по сторонам, не догадываясь, как она тут оказалась, ведь уснула она в шатре.

На секунду ей даже показалось, что всё это было сном, но, когда она попыталась приподняться с кровати, тело женщины словно пронзили тысячи игл.

Боль прошла по всему телу, отчего она вновь рухнула на спину и усмехнулась.

Произошедшее не было сном, потому что только Виктор мог сотворить с ней такое, из-за чего её не слушались ноги и ломило тело.

Перекатившись на живот, она обняла подушку и, уткнувшись в неё лицом, закричала от радости и стыда.

Клиосса не желала всю жизнь оставаться одной, но и быть с кем попало ей также не хотелось, поэтому, когда появился Виктор, она очень долго колебалась, не желая признаваться в собственных чувствах.

Пусть этот мир и был открыт ко всему, и такие отношения между родственниками не только не порицались, но порой и приветствовались, учитывая ослабевающую силу знати, однако в случае этих двоих не было никакой причины так поступать, кроме их желаний.

Пока графиня, сгорая со стыда, продолжала прижиматься к подушке, двери её спальни распахнулись, а следом раздался недовольный голос Миранды.

— Вставай! Сколько можно валяться в кровати?! И вообще, я уже не твоя фрейлина, чтобы бегать за тобой!

Теперь Клиосса и вовсе не хотела шевелиться, потому что в её голове вспыхивали картинки того, чем они занимались со своей подругой.

Тихонько повернув голову вправо, она тут же встретилась с взглядом женщины, одетой в бордовое длинное платье в пол, а после услышала её недовольное ворчание.

— Хватит краснеть, разве не ты всегда говорила, что в этом нет ничего постыдного? — Миранда развернулась в сторону двери и жестами начала отдавать приказы горничным, ожидавшим у входа, а затем, вновь посмотрев на подругу, добавила: — К тому же Виктор всегда делает, что хочет. Я даже удивлена, что он всех жён не собрал в том шатре!

Только теперь смущённая Клиосса решила высказаться.

— Он бы так не поступил.

Миранда не стала спорить, а вместо этого направилась к выходу, ведь она уже сделала всё, что хотела, помогла своей подруге не стесняться произошедшего.

К тому же она преувеличила слова про мужа просто ради красного словца. При всей необузданности Виктора, женщина хорошо понимала его и знала, что он всегда следит за тем, чего хотят жёны.

Он никогда бы не стал принуждать ни одну из них к тому, что им не по душе, и большинство предпочитали проводить с ним время наедине, а время в постели считали очень интимным, где может быть только один мужчина и одна женщина.

В этом плане только Линея, Миранда и, наверно, Фрейя были наиболее открытыми.

Одна была слишком влюблённой в него, чтобы в чём-то отказывать, вторая — достаточно взрослой, чтобы понимать желания своего мужчины, а третья хоть и не оказывалась в такой ситуации, но явно относилась к этому нормально, ведь полуорки никогда не стеснялись постельных баталий с множеством партнёров.

Клиосса лежала, слушая удаляющиеся шаги подруги, а после того, как двери за ней закрылись, она с трудом поднялась с постели, ощущая приятную боль во всём теле.

Её удивляло в этом только одно, как мужчина на небесном уровне мог доставить столько удовольствия и боли женщине на легендарном уровне?

***

Тем временем Виктор, не ложившийся спать после отдыха на пляже, уже сидел в окружении десяти представителей высшей знати кентавров, в просторном шатре Силая Железное Копыто напротив самого вождя.

Вчера, после того как он проснулся, лёжа в обнимку спереди с Клиоссой и спиной чувствуя горячее тело Миранды, лорд аккуратно выбрался из этой сладкой ловушки, а после, открыв портал в мир питомцев, перенёс обеих спящих женщин туда и направился продолжать свой отдых с остальной семьёй.

Уже вечером, когда император и король покинули его вместе со своими жёнами, он вернулся во дворец и перенёс женщин из мира питомцев в их спальни, а сам отправился в новый кузнечный район на территории Клинт.

Там вместе с дворфами герцог занимался инспекцией новых станков, а также проверил планы по расширению производства компонентов для поездов.

Это был важный момент, так как планировалось наладить производство рельсов на территории Леорика, Клойда и Лионии, а в дальнейшем во владениях своего тестя, герцога Амета Лисейна, отца Фрейи.

Таким образом, можно было производить рельсы там, куда пойдёт железная дорога, и поможет развивать все эти территории.

Однако, учитывая, сколько будет задействовано людей, очень скоро понадобятся локомотивы и вагоны, а их производили только дворфы, и никому другому доверять этот аспект своей работы Виктор не планировал.

Единственное, дворфы хотели, чтобы один завод располагался у них, но лорд понимал, что расе кузнецов не нужен никакой завод и при необходимости они сами себе построят его, поэтому, пока была возможность оставить Балтес монополистом, он планировал оставить всё, как есть.

Лорд на самом деле ждал, что к нему обратятся другие расы, и когда ранним утром при возвращении во дворец он получил сообщение от вождя кентавров, то подумал, что момент настал, но всё оказалось совершенно не тем, что ожидалось.

Силай, нижней частью тела напоминавший крупную тягловую лошадь, а верхней частью человека с габаритами орка, сидел на низком деревянном подиуме, одетый в частичный доспех.

Хотя сидел — сложно сказать, потому что в отношении этой расы тяжело было применять человеческие понятия.

Виктор ещё не знал, зачем его сюда пригласили, но, судя по напряжённым лицам собравшихся кентавров, все из которых являлись самыми влиятельными генералами армии, несложно было догадаться, что речь пойдёт не о поездах.

Все они сидели точно так же, как и их вождь, расположившись полукругом справа и слева от него, а для лорда поставили золотое кресло почти в самом центре, так, чтобы он мог видеть всех и не вертеть головой при этом.

Силай после долгого молчания обратился к Виктору.

— Ваша светлость, хотел бы ещё раз поблагодарить за ваш подарок, — в этот момент лорд кивнул и хотел улыбнуться, но вождь остановил его жестом руки, а затем продолжил: — Однако я вынужден просить вас о помощи.

Виктор удивлённо разглядывал собеседника, не понимая, чем он может помочь.

Видя его замешательство, Силай наконец сообщил цель приглашения и причину такой напряжённой обстановки в шатре.

— Передовой отряд королевства Тиллисат перешёл реку Бушмал и разбил лагерь на восточном берегу. Наша разведка докладывает, что к ним уже подошло небольшое войско королевства Линар. Скорее всего, они ждут армию королевства Пилисся, а затем…

Вождь склонил голову и со злостью сжал кулаки, осознавая своё бессилие.

Виктор сразу понял проблему кентавров, хоть и не догадывался, как им помочь.

Насколько ему было известно от разведки «Мира желаний», Тэйлос Лендро, король Тиллисата, захвативший оба вышеупомянутых королевства, планировал стать новым императором и в будущем объявить войну ослабевающему Лиденгарду.

Теперь, когда он подчинился церкви, скорее всего, по их наущению, молодой король собирается избавиться от давнего врага в тылу, а затем сосредоточиться на остальном континенте.

В данный момент Ширано и королевство кентавров отрезано от всех, почему лорд и пытался быстрее построить корабли и открыть дорогу по воде.

К сожалению, на это теперь нет времени, если верить словам Силая.

Лорд, вспомнив всё, что знал обо всех королевствах в восточной части континента, обратился к вождю.

— Чем я могу вам помочь?

Силай, подняв голову, посмотрел на Виктора, а затем на своих генералов и только после этого заговорил.

— Мы знаем, что у вас есть круг перемещения к дворфам, и, насколько нам известно, он такой не один, в наших землях есть такой же, — вождь замялся на секунду, а затем с надеждой в голосе спросил: — Вы можете переправить нас к нему через свой?

У Виктора от неожиданной новости даже открылся рот, но быстро опомнившись, он закрыл его и громко спросил:

— У вас есть такой круг? Он работает? Вы знаете, как его активировать?

Силаю не нужно было ждать ответа на свой вопрос, так как, судя по реакции герцога, он догадался, что тот даже не знал о существовании круга на их стороне.

Даже кентавры не сразу поняли, чем обладали тысячи лет, пока не оказались рядом с платформой перемещения в Балтес и не почувствовали колебания маны, схожие с теми, которые наблюдались во дворце короля, где располагался круг, как украшение на полу в тронном зале.

Однако надежда оставалась, и он спокойно ответил на вопросы герцога.

— Мы лишь недавно узнали, что это вообще такое, и понятия не имеем, как тот работает и как его активировать, вот почему я пригласил вас.

Лорд был одновременно и счастлив, и напряжён, так как его вотчина потенциально была соединена с двумя частями континента, а вот то, что один из них находится рядом с землями церкви, его вовсе не радовало.

В полной тишине Виктор, глядя себе под ноги, обдумывал услышанное, а затем посмотрел на вождя и обратился к нему.

— Я не могу вас переправить на родину, и Звёздный маг вам тоже не поможет, — он сказал то, что все знали и так.

Провоцировать Папу отправкой Лами было опасно для всего континента.

Тем более ради кентавров, которые всегда жили сами по себе, никто на такое не пойдёт.

Хотя неизвестно, жив клирик или мёртв, но проверять это никто не рискнёт, потому что все хотят выиграть больше времени, чтобы подготовиться к следующему сражению.

Силай это также понимал, поэтому и обратился к Виктору, так как его сил не хватит, чтобы пробиться через Тиллисат в свои земли, а даже если и получится, то от тридцатитысячной армии останется в лучшем случае пара сотен бойцов.

На родине хватало войск, и они могли бы долго держать оборону, но, учитывая открытую местность, а также отсутствие самых сильных генералов, их истребят легендарные рыцари трёх королевств без особых хлопот.

Пока вождь молча обдумывал, что ему теперь делать, не имея хорошего решения, вновь прозвучал голос герцога.

— Прикажите своим людям уйти на север!

Сразу после сказанного, справа от Виктора с гневом заговорил один из генералов, который вскочил со своего места.

— Бежать, как трусы? Наши люди лучше умрут! Мы не вы, люди! Мы не сбегаем!

Лорд, повернув голову направо, с презрением посмотрел на горланившего кентавра.

— Я не проиграл ни одного сражения, и мои войска никогда не сбегали даже против десятикратно превосходящего противника, если вы позволите ещё раз оскорбить моих солдат, я убью вас, несмотря на то, что вы являетесь моим гостем!

Виктор многое пропускал мимо ушей, но оскорблять своих солдат, которые гибли за него, он никому бы не позволил.

В шатре повисла напряжённая тишина, пока не вмешался вождь и приказал генералу сесть на место, после чего, извинившись за вспыльчивость своего вассала, обратился к герцогу.

— Мы не можем отступать, к тому же, на севере наши люди окажутся в ловушке.

Лорд, продолжавший смотреть на генерала, которого готов был убить здесь и сейчас, перевёл взгляд на Силая и сделал предложение.

— Лендро только возвращается в своё королевство и не сможет сразу пойти войной на ваши земли, к тому же, ваши территории обширны и не имеют замков и даже крупных городов. Если кентавры уйдут на север, они могут выиграть несколько лет, пока им придётся столкнуться с врагом.

Насколько знал лорд, территории кентавров просто гигантские и составляют до трети от всего континента Лимея.

Они никогда не строили замки или крупные населённые пункты. Единственным местом, которое можно назвать городом, являлась столица Элиндрил.

Пока все молчали, услышав это, лорд продолжил говорить и предложил им тактику, использованную Кутузовым.

— Пусть сожгут деревни, посёлки и даже столицу, а затем уйдут. Чем дальше на север отступят ваши люди, тем длиннее станет логистика Тиллисата, что будет сильно задерживать их. Ваши войска могут разбиться на мелкие отряды и перехватывать обозы снабжения, тем самым ещё больше замедляя врага. В отсутствии замков и городов, им негде будет хранить провизию, а значит, придётся строить постоянные лагеря, которые вы также можете тревожить, чтобы им приходилось держать там больше войск.

Сказав это, лорд дал понять всем, что не просто так предлагал отступать, а у него уже был план, который мог дать выиграть время.

Силай, который молча слушал Виктора, внезапно сделал невероятное умозаключение из услышанного и задал вопрос, который заставил с гневом посмотреть на герцога всех присутствующих.

— Вы собирались напасть на нас!

Лорд и бровью не повёл, потому что никогда не собирался так поступать, но планы в своей голове прокручивал разные.

С того дня, как у него случился конфликт с эльфами, и он обещал отомстить им, Виктор разработал множество стратегий против всех рас, включая орков и кентавров.

В них он всегда учитывал множество факторов, главной из которых была логистика.

Виктор продолжал смотреть на Силая, а затем поднялся с кресла, чтобы оказаться на одном уровне с вождём, и спокойно ответил.

— Я никогда не планировал делать из кентавров своих врагов, но всегда разрабатывал планы против всех стран и рас на континенте, потому что мы живём в таком мире, где вашим врагом может стать любой. — Сказав это, он обернулся к остальным и добавил: — Отступить — не трусость, это тактика. Умереть бесцельно — это глупость, а не смелость. Дайте своим людям больше времени, и я обещаю вам, что вы поможете не только себе, но и всему континенту, а он поможет вам!

Лорд был уверен, что пока Тиллисат не разберётся с кентаврами, никогда не пойдёт войной на Лиденгард.

Чем больше времени они будут гоняться за ними по всей прерии, тем сильнее станет империя и сможет прийти им на помощь.

К тому моменту обязательно будет готов его линкор, а также налажена железная дорога, которая пусть и не попадёт во все концы континента, но уж до восточной границы Лиденгарда её однозначно смогут дотянуть.

Виктор, поочерёдно смотревший в лица присутствующих, повернулся к вождю и снова обратился к нему.

— Даже если вам не помогут остальные, я обещаю вам, что графиня Бортас, герцогиня Дернс и верховный маг Ротмайер, а также все мои войска, обязательно придут на помощь.

Глава 356. Мечты и реальность

Виктор продолжал стоять в центре шатра, ожидая ответа на своё предложение.

Ему было важно заверить кентавров в правдивости своих слов, чтобы они не ввязались в битву, в которой нельзя выиграть.

Лорда слабо интересовала эта раса, так как никакой пользы от них он получить не мог, и, по правде говоря, в их отношении Виктора можно было назвать расистом, потому что его отторгал сам их облик.

Он мог принять что угодно, однако лошадиный запах, исходивший от них, а также сама внешность не располагали к себе, каким бы экзотическим этот вид ни был.

Они красиво смотрелись в доспехах и где-нибудь на поле боя, но вот так в помещении, скорее странно, чем уместно.

Хотя Виктор не желал им истребления, но и сказать, что его волнует их выживание, было нельзя.

Всё, что интересовало герцога, это время, которое они могут выиграть играми в догонялки с армиями трёх королевств.

Помимо идеи просто бегать от войск Тиллисата, лорд планировал отправить трёх легендарных рыцарей из армии Леорика, чтобы те поддержали их, в случае если им понадобится защита от хранителей королевств атакующих.

Ничего из этого пока озвучено не было, так как Виктор ждал, что скажет Силай.

Однако вместо него заговорил одноглазый кентавр в полном доспехе, сидевший слева от него.

Также, как все остальные, он являлся генералом и герцогом по имени Полгарк Шейша, хозяином западных земель Кентаврийской империи, тех самых, которые прямо сейчас должны подвергнуться атаке.

Поднявшись со своего места, мужчина поклонился и спокойным голосом обратился к Виктору.

— Ваша светлость, не думайте, что мы не ценим ваше предложение, но как мы можем поверить лишь словам? — сказав это, он посмотрел на Силая, а затем пробежался по лицам остальных генералов, которые сидели, кивая его вопросу.

Сдержанности присутствующих можно было позавидовать, учитывая то, что о них говорили на континенте.

Возможно, без своего вождя они бы вели себя по-другому, но прямо сейчас учтиво дожидались каждый своей очереди.

Виктор обернулся на голос говорящего и доброжелательно улыбнувшись ответил.

— Я поговорю с императором и попробую отправить в помощь вашим людям легендарных рыцарей, а вы тем временем сможете пройти через круг перемещения в Рондан и, отправившись на север, добраться в свои земли через территорию орков.

Как только слова упали, все в шатре зашумели, и среди этого гомона раздался возмущенный голос сидевшего справа кентавра.

— Этот путь займёт два года, если не больше. А западный перевал и вовсе преодолеет не больше пятидесяти процентов войск!

Виктор повернул голову уже в другую сторону и вновь встретился с генералом, взбесившим его чуть ранее, который продолжал бросаться на него, как бешенная собака.

— Я не сказал, что будет легко, но какие у вас есть варианты? — спросил лорд.

Хотя они продолжали громко обсуждать предложение и ни на секунду не замолкали, им было нечего возразить, ведь другим вариантом было прорываться с боем через всё королевство Тиллисат, что окажется фатальным.

Именно поэтому король Лендро и начал атаку прямо сейчас, зная, что Силай и его генералы на собрании всех рас.

Вождь, молчавший долгое время и слушавший перепалку генералов с герцогом Леомвиль, поднялся со своего места, привлекая к своей гигантской персоне всеобщее внимание, после чего обратился к Виктору.

— Вы так складно говорите, ваша светлость, а мы должны послушаться вас и покорно отдать свои земли, в то время как мы не можем даже подтвердить, что обещанное вами будет выполнено, — Силай спустился с подиума и медленно подошёл к лорду, нависая над ним своей мускулистой фигурой, отчего любой мог смутиться, но только не Виктор, неотрывно смотревший приближавшемуся в глаза. Кентавр, остановившись в нескольких сантиметрах от него, вновь заговорил. — Только не думайте, что я не понимаю, чего вы добиваетесь, заставив нас бегать по всей прерии, преследуемые войсками трёх королевств!

Лорд усмехнулся на это заявление, явно давая понять, что ему безразлично, что станет с кентаврами, а затем ответил на претензию.

— А вы думали, что вам кто-то станет помогать без какой-либо выгоды? Может, вы что-то сделали хорошего для людей? Сражались за них? Умирали за них? Кентавры помогли хоть чем-то? — лорд продолжал задавать риторические вопросы, что заставляло всех присутствующих кипеть от гнева.

Теперь они проявляли свой истинный характер, который так долго подавляли, делая вид, что не являются кочующими варварами, живущими набегами и торговлей лошадьми.

Виктор не видел в них никакой пользы для процветания континента, кроме как использовать их, чтобы таскать тяжести и перевозить грузы.

В кентаврах не увидели никакой пользы даже драконы, которые и создали данных существ.

Лорд хорошо знал мифы, по которым они были созданы ещё до орков и дворфов, но в то время драконы не заложили в них преданность своей расе, в результате кентаврам нельзя было доверить охрану логова, чтобы они не предали своих создателей.

Когда кентавров прогнали, те нисколько не опечалились и лишь обрадовались этому.

Такие существа, которые так легко забудут своих создателей, вряд ли будут благодарны другим расам, воспринимая всё как должное.

Виктор мог вспомнить десятки стран на Земле, которые вели себя подобным образом, что запоминали только негативные стороны своей истории, совершенно игнорируя позитивную часть.

Лорд, оглядевшись на всё ещё возмущающихся кентавров, вновь заговорил.

— Вы попросили у меня помощи, которой я не могу вам оказать, но взамен я предложил вам выход, который не является хорошим, а является единственным. — сказав это, он поклонился вождю и, развернувшись, направился прочь, когда услышал за спиной шум вскакивающих с мест кентавров и их недовольное рычание за проявленное неуважение к их монарху.

Виктор ощутил магические колебания своей ауры слева, которая явно говорила о приближающейся угрозе.

В следующее мгновение в его правой руке материализовался кинжал, и он резко пригнулся, а затем с разворота направил оружие прямо на атакующего.

Когда всё было кончено, лорд стоял перед кентавром, с которым ругался до этого, и его кинжал был воткнут ему в стык человеческого тела и лошадиного, где находилось сердце у этой расы.

Только теперь все могли видеть оружие в руках своего сородича и его удивлённый взгляд, так как он никак не ожидал, что умрёт так быстро.

Лорд вырвал оружие, а затем обернулся к Силаю, давая ему понять, что не собирается сбегать, ведь ему нечего бояться в своих владениях и он готов сразиться со всеми присутствующими здесь.

Однако вождь не предпринимал никаких действий, лишь наблюдая за тем, как один из его вассалов упал на колени и рухнул набок в полной тишине.

Виктор отозвал оружие и обратился к нему.

— Моё предложение в силе, несмотря на произошедшее. Это только из-за моего желания защитить континент, потому что с того момента, как представитель вашей расы захотел меня убить, я больше не воспринимаю вас как своих друзей. — сказав это, он вновь развернулся и вышел из шатра, где в окружении тысяч кентавров, живших в этом месте, его ждала личная стража из двадцати рыцарей, во главе которых стояли Кролла, Киран, Алиман и Артур, а также горничная в белой маске и с вороном на плече.

Хильда всей душой ненавидела этого человека, но, с другой стороны, была благодарна уже за то, что ей выдали маску, скрывавшую её лицо.

Хотя она понимала, что это делается ради того, чтобы никто не задавался вопросом, почему легендарный рыцарь прислуживает простому герцогу, однако это всё равно играло ей на руку.

Хугин, сидевший у неё на плече и который почему-то стал её постоянным спутником, склонив голову на бок, посмотрел на своего хозяина, а затем, перелетев, уселся уже на плечо ему и грозно поглядывал на собирающихся вокруг шатра вождя кентавров, окружавших Виктора.

К сожалению для них, Лорд не видел угрозы в кентаврах, так как убить его явно не в состоянии всё это войско, просто он не хотел выдавать свой секрет, который будет раскрыт, как только тут завяжется бой, но решил подстраховаться и обратился к своей горничной.

— Защити меня!

В ту же секунду в руках девушки блеснули два кинжала, и она, развернувшись, пошла между рядами солдат Леомвиль, давая понять окружающим, что готова убивать всех, кто встанет на её пути.

Лорд шёл следом за Хильдой, окружённый своей стражей, а сам попутно связался с Клиоссой, чтобы та отправилась ему навстречу и взяла с собой Лионию для надёжности.

Если бы потребовалось, он был готов истребить всех кентавров в этом лагере ради сохранения своих тайн, но до последнего надеялся, что они не пойдут на обострение из-за одного вспыльчивого генерала, который сам искал неприятностей.

Спустя пять минут напряжённого пути между вооружёнными и явно настроенными враждебно кентаврами, Виктор покинул пределы лагеря и оказался у своего экипажа.

Спокойно дождавшись, пока рыцари откроют ему двери, он сел внутрь вместе с Хильдой, после чего приказал страже возвращаться во дворец.

Лорд сидел спиной по ходу движения, глядя в одёрнутую шторку на удаляющийся лагерь Силая, пока его горничная, сев поудобнее напротив, пыталась отслеживать всё, что происходит снаружи своей аурой.

Виктор ещё какое-то время смотрел на улицу, а потом протянул девушке руку со следами крови на ней.

Хильда удивлённо осмотрела протянутую руку и, не заметив никаких травм, спросила.

— Вы кого-то убили?

Однако герцог не собирался отвечать, вместо этого отдал короткий приказ, от которого у девушки со злости сжались зубы.

— Вытри.

Негодуя, она с трудом заставила себя вытащить платок из кармана и, увлажнив его водой из кувшина, прикреплённого к стенке кареты, стала оттирать следы крови.

Экипаж выкатился на бетонную трассу, которая вела в сторону Балтес, и под звуки копыт и скрип амортизации помчался в сторону вотчины Виктора.

Тем временем лорд думал о том, что будет дальше. Теперь, когда произошёл конфликт с кентаврами, было несколько вариантов развития событий.

Они могли затаить обиду на него и в будущем попытаться ему отомстить, чего он не боялся, или могли попытаться замять эту историю и последовать его плану, во что Виктор почти не верил.

Однако был ещё один, самый худший из всех, они могли попытаться найти способ примириться с Тиллисатом и, объединившись с ними, пойти против всего континента.

Если их вождь найдёт решение этой головоломки, а также сможет решить проблему западного перевала, крайне сложного для прохождения многотысячной армии, это позволит войскам кентавров атаковать империю орков, что сильно ослабит силы континента, которым придётся сражаться везде и всюду.

От одной мысли об этом Виктору хотелось прямо сейчас напасть на лагерь кентавров и убить их всех сразу, но этого нельзя было делать.

Это был его принцип, от которого он никогда не отступал, дать второй шанс всем.

Даже если выяснится, что Силай выберет последний вариант, лорд всё равно позволил бы тому передумать в будущем, чтобы следовать своему принципу, каким бы нелепым это ни казалось.

Видя, что Хильда очистила рукав его мундира, он одёрнул руку и, откинувшись на спинку дивана, вытянув ноги, развалился поудобнее, совершенно не следуя этикету аристократа в присутствии дамы, и стал смотреть в потолок, нарочно раздражая свою новую горничную.

От этого Лакруа взбесилась ещё больше и уже была в шаге от того, чтобы напасть на этого человека, пусть это и выглядело нелепым и смертельным для неё.

Только вот в этот момент девушка ощутила быстро приближающуюся ауру легендарных рыцарей.

Она, встрепенувшись, выхватила кинжалы из складок своего платья, готовясь к бою, когда услышала спокойный голос Виктора.

— Не о чем волноваться.

Хильда поколебалась какое-то время, а затем, убрав оружие, продолжала отслеживать приближающиеся ауры.

Вскоре они поравнялись с каретой, у которой с обеих сторон открылись дверцы, и в них заглянули два рыцаря в полном доспехе, судя по внешности, являвшиеся женщинами.

Клиосса и Лиония одновременно отозвали доспехи и, оказавшись в своих повседневных одеждах в виде бежевых брюк, заправленных в высокие сапоги, и белых блузках, забравшись внутрь, закрыли за собой двери и сели на свободные места справа и слева от горничной в маске.

Женщины выглядели как сёстры и часто одевались похоже, что всегда смешило Виктора, но прямо сейчас он был не в настроении радоваться таким мелочам и обратился к женщинам с полной серьёзностью.

— Не пройдёт десяти лет, как на континенте разразится война на истребление. Это не будет битва за территорию, ресурсы или силу. Победитель получит всё, а проигравший сгинет. Мы должны начать готовиться к ней — сообщил он, продолжая полулёжа смотреть в потолок кареты.

Лиония и Клиосса переглянулись между собой, совершенно не обращая внимания на служанку, сидевшую между ними, которая была растеряна, услышав такие слова, но из-за маски никто этого не заметил.

Графиня обратилась к Виктору.

— Что планируешь делать?

Лорд ответил в свойственной ему манере.

— Продолжать развиваться и усиливать континент. Очень скоро я планирую насытить континент маной, чтобы рыцари могли развиваться и дальше. Вы должны воспользоваться этим — после этих слов он наконец обратил внимание на женщин и обратился к своей матери — герцогиня, вам необходимо улучшить жизнь своих подданных и сделать всех своими сторонниками. Это позволит всем увидеть, что простолюдины не так просты и от них гораздо больше пользы, чем все думают!

Лиония без раздумий кивнула в ответ, так как она и без этих слов старалась перенимать опыт своего сына.

Если концентрация маны на континенте повысится и можно будет делать из простолюдинов магов, это многое изменит, и нужно быть на острие этих перемен, чтобы всегда оставаться над всеми.

Хильда, сидевшая в центре, только теперь понимала, в какой круговорот событий попала, покинув свой тихий мирный дворец и ввязавшись в дела существа за пределами её понимания.

Одних слов про насыщение континента маной хватило бы, чтобы в любом другом случае человека напротив неё сочли сумасшедшим, но что больше всего её пугало, это слова о предстоящей войне, которые произнесло чудовище, оседлавшее истинного дракона.

Все три женщины больше не задавали вопросов и даже не говорили между собой, думая о том, что им делать дальше.

Помимо Лионии, графиня сама планировала обратиться к семье, чтобы они также не просто поддержали права крепостных и простолюдинов, но и помогли им развиваться в магии, что сделает семью Бортас не только одной из сильнейших в Армондэле, но и единственной силой, способной говорить за всех в этом королевстве.

Виктор тем временем вновь откинул голову назад и продолжил смотреть в потолок, думая о своей маленькой мечте — жить спокойной жизнью в окружении красавиц. Лежать на кушетке под тёплым солнцем и время от времени звоня в колокольчик, звать своего слугу, чтобы тот принёс ему ещё один бокал вина.