Паладин. Академия Лаплас. Книга 1

Пролог

Над безжизненной степью разнёсся пронзительный крик:

‒ Назад! Вернитесь! Не отступать!

Слетевшиеся со всей округи стервятники наблюдали издалека, предвкушая грядущий пир.

В панике брошенные мечи, сломанные древки копий, досуха выпитые туши лошадей – все тонуло в смеси густой пыли, жара и крови, застывших в спертом воздухе. У капитана, силившегося разглядеть поле боя, резало глаза. Солнце стояло в зените, но его лучи не достигали земли. Плотная дымовая завеса окутывала бегущих в страхе людей. Каждый пытался спасти собственную жизнь, забыв о долге перед государством, которому он когда-то клялся в верности, принимая присягу.

‒ Капитан, нам их не сдержать, ‒ молодой воин с рваной раной на щеке в отчаянии взглянул на своего командира.

От его фамильного меча, некогда украшенного древними символами, остался лишь жалкий обломок. Руки дрожали. Из глубокого пореза на виске сочилась кровь и густо окрашивала золотые пряди волос.

‒ Отставить! – задохнулся командующий. ‒ Отправляйся в третий отряд! Обеспечьте подход для артиллерии!

Небесно-голубой плащ рыцаря превратился в клочья, слабо трепыхавшиеся на ветру. Посеребрённый нагрудник с изображением львиной пасти покрывала вязкая глина, а стальные наколенники пришли в совершенную негодность.

Капли пота, градом катившиеся вниз, неприятно обжигали каждый миллиметр усеянного ссадинами лица. Сейчас паладин ничем не отличался от рядового пехотинца, однако пронзительный взгляд и мощная магическая аура выдавали в нем искусного полководца, не раз побывавшего в самых жестоких боях.

Теперь его двуручный меч пробивал борозду в пропитанной кровью степной земле. Измождённые долгой схваткой руки из последних сил сжимали бесполезный кусок зачарованного металла.

‒ Господин… третий отряд…разбит, никого не осталось, ‒ прохрипел солдат.

‒ Какого праха… ‒ капитан потряс головой, не веря собственным ушам. ‒ Да как это возможно?!

Вскинув меч, Арен лихорадочно обернулся, обвел взглядом пространство. Потом еще раз, и еще. Он пытался отыскать врага, но кругом царил хаос. Густые облака кровавой пыли застилали глаза. Алый туман подступал всё ближе и поглощал каждого, до кого успевал добраться.

«Эти твари… вышли из него. Бесчеловечные. Непобедимые. Великие боги, да мы даже не понимаем, с кем сражаемся!»

Паладин сплюнул скопившуюся во рту кровь и отвлекся, позволив себе проклясть судьбу, которая привела его легион в эти Богом забытые земли. Напрасно. Он лишь на мгновение потерял бдительность, и эта секундная слабость привела к непоправимым последствиям.

‒ Капитан! Обернитесь! ‒ закричал офицер, но было слишком поздно.

Зловонная багровая волна поглотила обоих.

Спустя час всё стихло. Пыль постепенно осела, алые щупальца смертоносного тумана отступили и бесследно скрылись в недрах земли. Открывшаяся глазам картина выглядела поистине ужасающе. Повсюду, насколько хватало взгляда, лежали горы изуродованных тел.

Падальщики с громкими криками, напоминающими злорадный хохот, покинули наблюдательный пост. Конец битвы – их время. Настал черед отвратительного по своему размаху пира.

Когда птицы, вдоволь насытившись, улетели, поле брани надолго смолкло. Казалось, даже воздух здесь застыл в странной, пугающе натянутой неподвижности. Всё вокруг страшилось пришествия силы, неподвластной разуму смертных. А затем земли континента содрогнулись. И дрожь эта отозвалась эхом в самых отдаленных уголках империи.

***

Рыцарь без раздумий постучал в дверь.

‒ Войдите, ‒ раздался приглушенный голос.

Высокий подтянутый мужчина появился на пороге кабинета и по привычке осмотрелся. С потолка свисала пышная люстра. Пламя её свечей играло на позолоченных канделябрах, украшенных драгоценными камнями. Пол прикрывал темно-красный ковер. Справа стоял покрытый пылью книжный шкаф из красного дерева. Левая часть стены была увешана портретами знатных вельмож и наиболее прославленных членов семьи лорда. У противоположной стены, слева от окна со стальной решёткой, располагался крепкий дубовый стол. На нем были аккуратно разложены перья для письма, несколько коробков с чернилами разных оттенков, свитки пергамента с нарисованными на них картами всех областей империи. Печати для важных документов хозяин аккуратным рядком расставил у самого края.

‒ Лорд Тайга, я прибыл, как только смог, ‒ произнёс вошедший, почтительно склонив голову.

‒ А-а, капитан Амами, ‒ старый вельможа приветственно кивнул. ‒ Прошу вас.

Он указал рукой на мягкое кресло напротив стола.

‒ Господин, случилось что-то непредвиденное? ‒ проходя к указанному месту, отрывисто спросил капитан. ‒ Что произошло?

‒ О, не волнуйтесь, ‒ мягко ответил лорд. ‒ Присаживайтесь. Не хотите выпить? У меня есть бутылочка прекрасного двадцатилетнего вина.

Невооруженным глазом было заметно, что Тайга тщательно подбирает слова, словно ему самому неудобно вести весь этот разговор.

Амами бросил оценивающий взгляд на амфору, которая незаметно очутилась на столе в окружении двух серебряных кубков. Украшавшие их рубины ярко горели в лучах кроваво-красного заката. В раме из спиралевидных орнаментов раскинул свои крылья, переливавшиеся на солнце всеми цветами радуги, феникс ‒ герб дома Фаррелов.

Теперь хозяином богатств этого знатного рода стал лорд Тайга. Высокий грузный мужчина с густой бородой цвета пшеницы. Он с едва заметной лукавой улыбкой поглядывал на нетерпеливого гостя.

Амами до сих пор не мог понять, что побудило этого зазнавшегося вельможу выдернуть его из лагеря перед началом проверки боеготовности отряда.

‒ Господин, если не возражаете, я бы хотел узнать причину, по которой вы меня вызвали. Мне пришлось оставить без присмотра двести пятьдесят солдат, ‒ капитан старался говорить как можно более спокойно, но все же не смог скрыть некоторого раздражения.

На вид рыцарю было лет пятьдесят. Аккуратно уложенные русые волосы, бледная гладкая кожа без единого шрама, очки в круглой оправе и элегантная сапфировая мантия, спускавшаяся ниже колен – все детали указывали на его принадлежность к высшим слоям аристократии. При такой утончённой внешности казалось совершенно невозможным думать, что Амами – командир десятого легиона, смертоносный паладин ордена. Однако цепкий взгляд, подмечавший каждую деталь, насквозь пронизывающий своего оппонента, выдавал в нём опытного стратега.

Никогда не обладавший стальной мускулатурой и большим запасом магической силы, за долгие годы служения в имперской армии мужчина отточил свои навыки, доведя их до совершенства. Его изящная тонкая шпага, выглядывавшая из-под складок мантии, оставила на поле боя не одну сотню врагов. И теперь, когда в разгар битвы противник видел, как капитан обнажает лезвие своего клинка, его неизменно охватывала дрожь. Синяя искра молнии, окаймлённая белым пламенем, вспыхивала на острие оружия и могла одним точным ударом поразить любого из известных монстров.

‒ Ну, что ж… ‒ лорд Тайга развёл руками и откинулся на спинку мощного, под стать ему самому, кресла. ‒ Тогда приступим. Вы ведь в курсе, кто командует гарнизоном в крепости Колосс?

‒ Так точно, – кивнул Амами. ‒ Капитан Арен.

‒ Я слышал, вы с ним были очень близки, верно? ‒ у лорда вдруг как-то странно изменился голос. В нем будто проскользнули сочувственные нотки. Вышло довольно нелепо, и паладин еще сильнее насторожился.

‒ Были? Простите, но я не понимаю… Что вы имеете ввиду?

Вельможа посмотрел Амами прямо в глаза, выдержав некоторую паузу. И все же тянуть более не имело смысла.

‒ Колосс пал. Гарнизон Арена разбит. Выживших нет, ‒ бесстрастно произнёс он и отвёл взгляд.

Капитан стиснул зубы, под скулами заходили желваки. Он инстинктивно ухватился за рукоять шпаги: почувствовав ярость хозяина, оружие в крепких ножнах задрожало от прилива магического потенциала.

‒ Вы, наверное, что-то путаете, ‒ медленно сказал рыцарь. ‒ Колосс – одно из самых безопасных мест на всем континенте, а в легионе Арена опытные солдаты!

Он не мог поверить. Это было невозможно. Видимо, закралась какая-то ошибка.

‒ Хе-хе, ‒ попытался ухмыльнуться старый лорд, искоса поглядывая на шпагу, но не желая показаться трусом. ‒ Как говорится, и на старуху бывает…

Увидев выражение лица Амами, Тайга тут же замолчал и отвернулся к окну, сделав вид, будто закашлялся.

Будучи человеком разумным, капитан не мог позволить себе сорваться. Он убрал руку с клинка, хотя лицо его пылало от подступившего гнева. Арен стал для него не просто боевым товарищем и близким другом. Долгие годы он был учителем и наставником Амами. Честь и самоотверженность этого человека вдохновили паладина пойти на службу в орден. В самом начале пути Арен пестовал новичка, поддерживал его. Помог стать непобедимым рыцарем на поле боя. Найти своё место.

Теперь он был мёртв… А сидящий перед ним избалованный аристократ с бочонком эля вместо пуза так легкомысленно говорит о смерти Первого клинка империи.

‒ Вас это забавляет? – понизив голос, медленно спросил Амами. Тайга почувствовал, как лоб его покрылся испариной, а по спине сбежало несколько капель пота.

‒ Вовсе нет, капитан.

Лорд изобразил на лице слабую улыбку и постарался хоть немного разрядить обстановку:

‒ Позвольте я вам кое-что разъясню. Противник, разбивший первый легион, не знает пощады. На данный момент империя не располагает никакими данными о нём. Мы не знаем, с кем они вступили в бой.

‒ Но вы могли послать подкрепление. В конце концов, предупредить его об угрозе! – голос паладина сорвался на крик.

Старик сделал глоток темно-красного вина в слабой попытке смочить пересохшее горло. А, может, для того чтобы показать капитану, кто здесь главный. Отставив кубок в сторону, толстяк положил руки на стол. Скрестил пальцы и исподлобья взглянул на Амами.

‒ Арен отдал жизнь за империю. Это лучшее, что может сделать солдат для своей страны! – с нажимом произнес Тайга. ‒ И да, командующий, соблюдайте субординацию. Не забывайте, с кем говорите.

Капитан понимал, что сейчас не время и не место давать волю эмоциям. Глубоко вдохнув, Амами усилием воли погасил ярость, бушевавшую внутри:

‒ Прошу прощения, лорд… Я погорячился. Не знаю, что на меня нашло.

Тайга слегка успокоился. Старику льстила сама мысль о том, что ему удалось усмирить наглеца. Однако он решил не испытывать дальнейшую судьбу. Злить высокопоставленного паладина даже главе рода Фаррел было небезопасно. Морщины на лбу толстяка разгладились. Он отодвинул кресло и, приложив немало усилий, чтобы подняться, приблизился к капитану. Тайга по-дружески положил правую руку ему на плечо.

‒ Ничего-ничего. Подобная реакция вполне естественна. Вы с Ареном были близкими друзьями. Поверьте, я скорблю о его смерти не меньше вашего.

‒ Да, господин, ‒ глядя прямо перед собой, произнес Амами. ‒ Разрешите идти?

‒ Конечно, ‒ лорд мягко убрал с плеча командующего мясистую ладонь и дружелюбно указал на выход. ‒ Более вас не задерживаю.

Паладин решительным шагом пересёк кабинет и, не оборачиваясь, плотно затворил за собой дверь, оставляя вельможу в полном одиночестве.

‒ Какой честный…дурак, – задумчиво усмехнулся Тайга, глядя вслед ушедшему капитану. ‒ Что ж, перед нами действительно самая большая угроза, с которой когда-либо сталкивался Авалон. Будет тяжело извлечь выгоду из сложившейся ситуации.

Почесав густую бороду, лорд внимательно посмотрел на карту. Взгляд его остановился на окраине империи, которую ранее контролировал легион Арена. Никто не знал, что теперь происходит на этих территориях. В этот момент привычная жадность уступила место первобытному страху. На кону были не только несметные богатства, принадлежавшие его роду. Нечто опасное вторглось на земли Авалона. И никто, даже Тайга, славившийся своим высоким положением и бесчисленными дружескими связями, не мог сказать, чем обернется для них эта война.

***

Империи Авалон уже более тысячи лет. Огромное и сильное государство, чьи земли простираются от южных морей великого торгового пути до северных гор, именуемых Драконьими зубами. Невозможно сосчитать всех врагов, которые покушались на эти территории. Орки, зверолюды, тролли. Несмотря на это, человеческая раса смогла не только противостоять натиску монстров, но и расширить свои границы. Набеги чудовищ неизменно отражались императорской гвардией. Под предводительством паладинов церкви святого Петра войска уничтожили большинство противников.

Жители Авалона не знали нужды и голода. На протяжении сотен лет государство культурно развивалось и процветало. Ничто не предвещало беды. На последнем собрании совета высших Лордов было принято решение начать освоение материка Ноберия. Эти земли давно привлекали самых богатых представителей аристократии, так как поверхностные исследования говорили о том, что новые территории богаты полезными ископаемыми.

Причина, по которой армия отправилась на материк столь поздно, была очень проста: деньги. По данным, которыми располагала знать, Ноберия была по меньшей мере в три раза больше континента, на котором простирались владения империи. Пришлось собрать огромную сумму, чтобы подготовить экспедицию. Кампанию возглавил наследник богатейшего рода Фаррелов – лорд Тайга. Благодаря его внушительному материальному вкладу в общее дело стало возможным снарядить и отправить смельчаков в таинственные, неизученные земли.

В первые месяцы имперская армия обосновалась на окраине материка. Воины отстроили крепости для защиты от местных чудовищ, организовали добычу и доставку в Авалон драгоценных ресурсов. В ходе боевых столкновений с монстрами выяснилось, что по физической силе и магическим свойствам они в несколько раз превосходят своих собратьев с континента. Возникшие трудности не помешали имперским паладинам и священникам церкви святого Петра одерживать одну победу за другой. Войскам даже удалось захватить несколько могущественных магических артефактов, которые незамедлительно были переданы в распоряжение лордов Авалона.

Однако не всё складывалось так, как предполагала аристократия. Через два месяца после вторжения на материк стали происходить странные вещи: империя постепенно теряла связь со своими крепостями и гарнизонами. По прошествии полугода вестей из Ноберии больше не поступало. Не было ни единого выжившего. Ни одной записи о произошедших событиях так и не обнаружили.

Спустя неделю после потери связи с новыми землями беда пришла на континент. Одна из мощнейших крепостей ‒ Колосс ‒ пала под натиском таинственного врага. Окраины великой империи дрожат в страхе перед неизведанным. Сведений о грозном противнике всё еще нет ‒ никто не покидает поле боя живым. Авалон вступает в новую войну, которая грозит сотрясти каждый его уголок.

Глава 1. Мальчишка из Мирталиса

1182 год по имперскому календарю. Город Мирталис, юго-восток империи Авалон.

На центральной площади, между высоких колонн, предназначенных для швартовки летательных аппаратов, раскинулись широкие военные шатры. Каждый из них мог вместить по меньшей мере полсотни солдат, но запускали туда по одному, поэтому очередь, к которой еще утром примкнул Рэй, двигалась медленно, словно огромная неповоротливая гусеница.

‒ Следующий! ‒ раздалось прямо над ухом.

Парень вздрогнул от неожиданности.

Набор в имперскую гвардию проводился каждый год. Юноши, достигшие 16 лет, приезжали в пункты отбора, чтобы пополнить ряды защитников государства. Для безродного бродяги это был отличный шанс распрощаться с бедностью.

‒ Назовите своё имя и возраст, ‒ не поднимая глаз, произнес пожилой офицер на регистрации.

‒ Рэй. Шестнадцать лет.

У таких, как он, есть только имя. Фамилия – привилегия знати.

Взводный оторвался от бумаг и окинул рекрута оценивающим взглядом. Непослушные иссиня-чёрные волосы торчали в разные стороны, хотя тощий парнишка явно предпринимал попытки придать им благопристойный вид: мужчина заметил остатки какой-то клейкой массы, по всей видимости, послужившей средством для укладки. Серая рубаха из грубой ткани была юноше явно не по размеру, поэтому он закатал рукава. Потертые грязно-зелёные штаны, держались на нем только благодаря кожаному ремню. Его Рэй ещё месяц назад одолжил у местных торговцев. Конечно же, не уведомив их об этом. На ногах красовались длинноносые башмаки, которые со дня на день готовились попросить каши.

‒ Отправляйся в штаб целителей для прохождения дальнейшей проверки, – указав на один из дальних шатров, распорядился офицер.

И добавил, обратив внимание на старый охотничий нож, прятавшийся в прохудившихся ножнах:

– Не вздумай воспользоваться. Этой зубочисткой здесь никого не напугаешь.

‒ Хорошо, нет проблем, ‒ энергично кивнул Рэй и сделал серьезное лицо. Проблемы ему сейчас определенно были ни к чему.

‒ Привыкай отвечать «так точно». Всё-таки ты будущий солдат, – нахмурился пожилой офицер.

‒ Хорошо…то есть, так точно! ‒ от усердия голос едва не сорвался на крик. Несколько парней позади прервали разговор и уставились на юношу.

‒ Молодёжь… ‒ взводный покачал головой и перевел взгляд на следующего в очереди, намекая Рэю, что пора бы уже двигаться дальше.

У старика были добрые глаза и приятная улыбка. «Возможно, это первый и последний человек здесь, который отнёсся ко мне с пониманием», ‒ подумал парень и отправился к целителям. Не дойдя до нужного шатра, юноша тяжело вздохнул. Впереди его ждала ещё одна очередь, состоящая не менее, чем из двух сотен ребят. Ободранцев, приехавших из самых отдалённых уголков Авалона, чтобы вступить в гвардию и служить верой и правдой великому государству. Конечно, их благочестивые помыслы были обусловлены стремлением жить не хуже других: каждому солдату ежемесячно выплачивалось жалование, которого с лихвой хватало на то, чтобы обеспечить пропитанием себя и свою семью. Рэй не был исключением. Проведя в Мирталисе четыре года, он вкусил все прелести взрослой жизни. Точнее, попыток хоть как-то держаться на плаву.

Примкнув к новой очереди, юноша запрокинул голову и уставился вверх. Чистое небо уже окрасилось в розоватые тона, а горизонт готовился проглотить медленно засыпающее солнце. В этот момент в голове парня неожиданно возникла мысль, долгие годы бродившая на задворках сознания: «Интересно, какого цвета сейчас небо дома?»

***

‒ Рэй! Где ты, сынок? ‒ донеслось с кухни.

‒ Что, мам?

‒ Пора есть. Все уже за столом, ‒ женщина постаралась придать своему тону как можно большую строгость.

‒ Хорошо! Я бегу! ‒ мальчик вскочил с земли и затопал босыми ногами по мягкой душистой траве.

Детство Рэя прошло в захудалой деревушке на севере империи. Небольшой простенький домик, от которого издалека доносился аромат свежеиспеченного хлеба и сладкого картофеля. Отец, мать и три младшие сестры.

Отец работал на истощённых морозами полях, выращивал и собирал овощи, а затем продавал в близлежащем городе. Он находился в пяти часах езды от деревни, поэтому, когда мужчина отправлялся торговать, дети на некоторое время могли выдохнуть. Не то чтобы отец не давал им спокойно жить, просто он считал, что свободное время, которого у крестьянских ребятишек практически не было, лучше потратить на учёбу, чем на бесполезные игры.

В деревушке имелась своя школа, что считалось большой удачей. И всё же образование дети получали посредственное. Может быть, из-за того, что в сезон посадки или сбора урожая на уроки почти никто не ходил, а, может быть, потому что в школе было всего четыре учителя. Кто знает? Несмотря на это, отец Рэя мечтал о том, чтобы сын поступил в академию и стал уважаемым человеком в каком-нибудь небольшом городке. К сожалению, этой мечте было не суждено было воплотиться в реальность. Мальчик слишком часто пропускал учёбу, чтобы помочь стареющим родителям, чьё здоровье от бесконечных тягот крестьянской жизни с каждым годом лишь ухудшалось. Мужчине тяжело было наблюдать за тем, как сын готовится повторить его судьбу. Он хмурился, черствел и частенько бывал не в духе.

Когда запыхавшийся Рэй влетел на кухню, отец привычно заворчал:

‒ Почему ты заставляешь всю семью ждать? Поесть спокойно не даёшь.

‒ Дорогой…‒ с укором произнесла мать и легонько стукнула мужа по голове большой деревянной ложкой.

‒ Ай-яй-яй… за что?! ‒ мужчина вскочил, сверху вниз посмотрев на жену, которая оказалась на две головы ниже него. ‒ Я чуть не разбил свои очки! Ты же знаешь, без них дальше носа своего ничего не увижу.

‒ Ну-ну, милый, у тебя довольно длинный нос, ‒ ласково похлопав супруга по плечу, женщина усадила его обратно.

Очки действительно были дорогим удовольствием для простого крестьянина. Вместе с плохим зрением, они перешли отцу по наследству от его деда. Мужчина весьма дорожил ими и каждое утро, отправляясь в поле, тщательно протирал специальной тряпкой пожелтевшие от времени стёкла.

‒ Сынок, не слушай папу, ему сегодня голову напекло, ‒ мать подмигнула Рэю и поставила на стол дымящуюся миску с ароматным супом.

Мальчик улыбнулся, за что получил поцелуй в макушку.

Мать юноши когда-то считалась первой красавицей в деревне. Её тонкие черты лица, небольшой нос, длинные ресницы и иссиня-черные волосы передались по наследству всем детям. Даже тогда, стоя в дырявом фартуке и поношенном платье посередине старенькой кухни, женщина выглядела изящно. Как будто кто-то по ошибке отправил аристократку в крестьянский дом.

‒ Ну да… конечно. Опять я во всём виноват, ‒ с обидой в голосе пробурчал отец.

‒ Ты что-то сказал, дорогой?

‒ А? Нет-нет. Милая, тебе послышалось, – мужчина опустил глаза и смиренно захлюпал овощным супом.

‒ Ешь, сынок, ‒ обращаясь к Рэю, мать снова улыбнулась. ‒ Ты должен хорошо питаться, чтобы вырасти сильным рыцарем.

‒ Ага. Приятного аппетита! ‒ усердно закивал мальчик и приступил к трапезе.

Сёстры шумной стайкой влетели на кухню, наперегонки стараясь занять место поближе к хлебнице. Комнатушка вмиг наполнилась трескотнёй тонких девчачьих голосов, отчего на душе у Рэя потеплело.

Спустя год мамы не стало. Но картина счастливого ужина в окружении семьи навсегда сохранилась в памяти юноши.

***

‒ Проходим!

Наступил тёплый летний вечер, когда очередь наконец доползла до Рэя.Он вошёл в шатёр, где расположился штаб целителей. За десять с небольшим минут лекари выяснили о парне всю необходимую информацию. Настало время финального теста. Главный целитель, строгий мужчина лет пятидесяти, сидящий за отдельным столом напротив белой ширмы, жестом пригласил к себе рекрута:

‒ Подойди ко мне, юноша. Сними рубашку и выпрями спину. Я проверю наличие магического потенциала.

Магический потенциал – редкий врожденный дар, которым в империи может обладать примерно один из десяти тысяч. Такие люди не становятся обычными солдатами. Они проходят обучение в специальных подразделениях и получают звание паладина. Некоторых даже принимают в орден священнослужителей.

Рэй послушно подошёл к грузному мужчине с седой щетиной. Тот растер ладони и одной рукой мягко коснулся его лба, а другую положил между лопаток, скрестив пальцы в определенной руне. Яркий свет на мгновение дезориентировал юношу. Когда зрение вернулось, маг уже вытирал руки смоченным в воде полотенцем.

‒ Ничего. Ни крупицы магии, ‒ будничным тоном произнес он.

‒ Так и запишем, мастер, – кивнул молодой лекарь, который вёл учёт за небольшим столом поблизости.

‒ Что ж, парень, полагаю, ты не питал надежд, ‒ главный целитель отбросил использованное полотенце в большой таз позади себя, и оно послушно закрутилось в теплой воде.

Слова лекаря нисколько не задели Рэя. Он и не думал о таком счастье, ведь обладание магическим потенциалом передается из поколения в поколение и проявляется уже в раннем возрасте, а юноша ни в чем подобном замечен не был. Разве что волшебное невезение стало бы его даром? Что ж, ничего не поделать. И всё-таки где-то в глубине души с грустным вздохом испарилась детская мечта стать рыцарем, скачущем на боевом коне в сияющих доспехах.

‒ Конечно, господин… нет, даже и не думал, – слегка помедлив, ответил парень.

‒ Да, такая вещь как магический потенциал не принадлежит человеку. Её нельзя достичь изнурительными тренировками. Способность даётся нам свыше. Лишь избранным! И хорошо, говоря откровенно, ведь что было бы с нами, если бы магией владело всякое отребье? Это не дело. Всему нужен контроль. Избранные несут ответственность за ту силу, которая течет внутри них.

На последних словах молодой подмастерье громко сглотнул и принялся энергично вытирать руки о халат. Рэй едва слышно фыркнул и вышел из палатки. Он вернулся ко взводному на регистрации и сообщил, что теперь зачислен в рекруты гвардии.

‒ Отлично, сынок, – улыбнулся старик и замурлыкал что-то себе под нос, укладывая бумаги об отсутствии магического потенциала. Затем добавил, заметив поникшее лицо парня:

– Ты не расстраивайся. Наш брат всегда в почёте. Войну выигрывает солдат, а не магические руны.

Утвердительно кивнув, парень неспеша направился к воротам, выходившим на широкую улицу, а офицер, оставив свои бумаги, долго смотрел ему вслед.

Не дойдя до ограды около полусотни шагов, Рэй услышал громкие возгласы и обернулся. Из двухэтажного здания неподалеку от места регистрации будущих гвардейцев вышла группа молодых людей. Юноша отметил, что они не были похожи на жителей Мирталиса. Гладко уложенные волосы, яркие одежды, украшенные драгоценностями, и высокие сапоги с серебряными застёжками привлекали завистливые взгляды новобранцев, которые ожидали своей очереди у шатров. «Избалованные богачи…» ‒ подумал Рэй, поглубже засунув руки в дырявые карманы старых штанов.

Крики стали громче. Молодые аристократы о чем-то яростно спорили со взводным, чьё лицо, казалось, превратилось в камень. «Это точно тот самый старик, с которым я разговаривал?» ‒ удивился юноша. Он решил посмотреть, чем закончится это представление.

Вперёд вышел высокий блондин с длинным, как у журавля, носом. Воздух разрезал противный высокий голос, никак не вязавшийся с приятной наружностью. Говорящий явно был в себе очень уверен:

‒ Ты не понял, что ли, к кому обращаешься?

‒ Кажется, это вы не поняли, молодые люди, ‒ невозмутимо парировал мужчина. ‒ Нельзя совать свои согласия в документы без моего ведома. Иначе кто знает, куда занесет вас судьба.

‒ Уймись, старик. С нами так нельзя, – девчонка с коротко стриженными волосами вышла вперед.

Тонкие черты лица, стройная фигура – её можно было назвать настоящей красавицей, если бы не поток нечистот, срывавшихся с алых губ.

‒ Молодая госпожа, остановитесь. Здесь каждый подчиняется правилам или не проходит отбор. Хамить будете дома, ‒ что-то в голосе мужчины заставило группу угомониться.

На секунду Рэю показалось, что вокруг него взметнулся вихрь магии, хотя это было невозможно: старик не мог обладать потенциалом.

Блондин поднял руку, призывая товарищей замолчать, и приблизился ко взводному:

‒ Икар Локс. Наследник семьи Локс. Направлен в академию Лаплас. Будущий паладин ордена.

Он подошел ближе и схватился за край стола. Мужчина не успел опомниться, как его рабочее место, совершив в воздухе кульбит, с грохотом повалилось на каменную кладку площади. Сотни листов разлетелись в разные стороны. Работа, на которую ушёл целый день, была испорчена одним ловким движением наглого мальчишки. Локс с самодовольной улыбкой уставился на офицера.

‒ Собирай, ‒ велел он и повернулся к друзьям.

Товарищи встретили своего предводителя восторженным улюлюканьем.

Рэй не поверил своим глазам. Старик покорно нагнулся и стал подбирать разлетевшиеся документы. Никто на площади не заметил, что листы, подхваченные легким порывом ветра, сами летели взводному в руки. Вернувшись на место, он записал оставшихся отпрысков знатных родов. Те удалились, и мужчина снова пробежался по списку глазами, ненадолго задержавшись на фамилии Локс.

‒ О, это интересно, ‒ тихо произнес он. ‒ Это даже очень интересно.

Похожий на закипающий чайник и даже побагровевший от злобы Рэй покинул центральную площадь. В голове его роились не самые приятные мысли: «Нелюди… а чего ещё от таких ждать? Власть – это сила, а сила – это возможность распоряжаться чужими жизнями по своему усмотрению».

Вечер подходил к концу. Последние лучи алого заката тонули за краем земли. Узкие улочки, образовывавшие кровеносную систему Мирталиса, кишели разношерстной толпой. Городишко не собирался засыпать. Долгие годы верой и правдой служивший пристанищем бедняков и лжецов, он имел множество маршрутов, зная которые, вы могли мгновенно оказаться в нужном месте, благополучно минуя сторожевые патрули. Этот муравейник буквально притягивал в своё лоно всех отчаявшихся скитальцев без единого гроша за душой.

Излюбленными местами таких бродяг были базарные площади, расположенные у четырех крепостных стен: северной, южной, западной и восточной. Там наблюдалась особенно кипучая борьба за жизнь. С утра до ночи шли бесконечные торги, перекрикивались покупатели и продавцы, пытающиеся одурачить друг друга. Народ громкой бурлящей волной вливался в торговые ряды и так же быстро испарялся в сети бесконечных улиц, освобождая место для нового потока. Мелкие воришки прибывали на свой промысел ближе к полудню, потому что в густой смердящей толпе поймать их было практически невозможно. А скрывшись в переулках затхлых трущоб, они становились неуловимы для блюстителей порядка, которые, к слову, не очень-то усердствовали в работе.

За всё время своего существования Мирталис не обзавелся ни единым признаком мало-мальски приличной архитектуры. В этом месте не было ничего прекрасного и утонченного, кроме замка стража города, который был обнесён высокой каменной стеной. Вход в крепость, увенчанную тремя шпилями, охранялся гвардейцами. Сам вельможа, или толстый хряк, как его прозвали в народе, на людях бывал редко и спокойно вёл праздную жизнь за вратами замка, доверив управление своим жадным до денег и власти советникам.

За четыре года жизни в этой клоаке великой империи Рэй сумел в совершенстве освоить ремесло вора и даже обзавелся некоторым подобием жилища. Конечно, порой ему приходилось покопаться в помойных ямах, чтобы выудить оттуда что-нибудь съедобное или необходимое в быту. Однако бывали дни и получше: когда подворачивалась мелкая работенка. Тогда, получив в награду за труд пару медяков, парень отправлялся в таверну и наедался там от души. Он, не скупясь, тратил заработанное, ведь жители Мирталиса никогда не откладывали на черный день. Завтра здесь наступало далеко не для всех.

Сейчас воришка, стараясь не обращать внимания на громкое урчание в животе, спешил на ночлег, ведь грядущий день обещал быть тяжелым: он отправится в расположение имперской армии, где два года будет обучаться военному ремеслу. Свернув направо и миновав череду полуразвалившихся лачуг, юноша шмыгнул в подвал дома с покосившейся крышей. Здесь парень обустроил свое укромное жилище. Небольшое помещение с отсыревшими стенами можно было осветить при помощи лишь одной свечи, которую Рэй умело экономил, ведь достать такую вещь было непросто. Он выудил из кармана металлическую пластину и ловким движением чиркнул ею о камень, выбив искру. Ветхое жилище озарилось слабым свечением. Юноша протянул руку вверх к решетчатому окну, нащупал снаружи ведёрко и аккуратно втащил его внутрь. Умыл лицо скопившейся в ведре дождевой водой и, не раздеваясь, плюхнулся на соломенную подстилку, накрытую старым тряпьем. Она пахла пряностями восточного базара, через который парень проходил каждый раз, направляясь домой.

Он потянулся к поясу, чтобы проверить, на месте ли нож ‒ последний подарок отца. Тот вручил его Рэю перед самым отъездом, когда, дав немного денег проезжавшему мимо купцу, «избавился от лишнего рта в семье». Так мужчина объяснил свой поступок. Но юноша знал, что после случившегося несчастья старик просто не мог больше смотреть сыну в глаза. Ржавое серповидное лезвие клинка пришлось очень кстати для этого гнусного городка, каждый житель которого ежедневно вел неустанную борьбу за собственную жизнь.

«Мама, уже завтра я стану гвардейцем. Обещаю, ты будешь мной гордиться», ‒ успел подумать парень, прежде чем провалиться в глубокий сон.

***

‒ Пшёл вон отсюда! Нелюдь-поберушка!

‒ Вонючий зверолюд… сполоснись, а то за километр несет.

Двое стражников в кожаных доспехах, из-под которых проглядывала дешёвая медная кольчуга, вышли на утренний обход базарной площади. Главные часы отбили пять утра, и сердце Мирталиса забилось, разгоняя в разные стороны народ по улочкам-артериям.

Мелкий торговый городок был пристанищем для представителей всевозможных рас, населявших Авалон. Плохое знание языка империи здесь не играло большой роли, ведь язык спроса и предложения был прост и понятен всем, даже безграмотным зверолюдам.

В лавке ящера продавался дешевый эль. Он пришелся по вкусу солдатам, которые не желали растрачивать своё и без того скудное жалование в кабаках поприличнее. Всячески притесняя мелкого лавочника, еле-еле сводившего концы с концами, наглецы экономили еще больше: пойло доставалось им почти даром. Сюда-то ранним утром и заявился городской патруль.

Рэй, привыкший выходить спозаранку, уже давно измерял шагами базар в поисках дешёвого провианта. Путь предстоял не близкий, и ему не слишком-то хотелось трястись в тесной повозке на пустой желудок. Облокотившись о пыльную серо-коричневую стену, парень дожевывал только что добытое яблоко и наблюдал за тем, как его старые знакомые совершают свой ежедневный ритуал.

Коренастый стражник, напоминавший набитую соленьями бочку, копошился под прилавком. Он пытался определить вкус напитка по цвету бутылки. Рэй тихонько усмехнулся: «Вот идиот… ни одной прозрачной склянки ещё не достал. Все из цветного стекла. Зато делает вид, будто истинный ценитель хмельного. Разглядывает, присматривается, рожу вон какую серьезную состряпал». Его напарник, похожий на длинную косматую швабру, отчитывал торговца за нечистоплотность. Он поносил скорчившегося от страха ящера последними словами. И, кажется, даже выдумал несколько новых ругательств, когда вспоминал всю родословную рептилии.

Парень не испытывал к владельцу лавки ни капли жалости. За долгие годы существования бок о бок с человеческой расой зверолюды многому от них научились. Особенно это касалось ящеров. Слезящиеся от страха глаза, дрожащий голос, трясущиеся лапы ‒ всё это было лишь иллюзией. Молча наблюдая, как рептилия покорно сносит оскорбления солдата, юноша точно знал, что сегодня ночью, когда солдаты напьются до беспамятства, это хитрое создание хорошенько пройдётся по их карманам.

«Пожалуй, он вернёт раз этак в пять больше, чем сейчас потеряет», ‒ отметил про себя Рэй.

Когда-то и его, наивного двенадцатилетнего мальчугана, обхитрил такой вот «несчастный» и забрал все деньги, которые отец оставил сыну на пропитание. Правда, у того зверолюда хвост был наполовину обрезан. «Наверняка попал под горячую руку командира стражи. Да и поделом ему!» ‒ юноша со злостью сплюнул на землю. Однако, на самом деле, он считал себя отчасти виновным в той досадной ситуации. Не стоило глупому мальчишке в первый же день садиться играть в кости с опытным разводилой.

Прорезая толпу несчастных оборванцев, к солдатам маленькими шажками приближалась тощая фигура. Подойдя ближе, она откинула плотный капюшон темного балахона. На плечи упали жидкие волосы, измазанные чем-то зеленоватым. Рэй без труда узнал посетительницу: «Роза? Как не вовремя». Увидев старуху, он сразу вспомнил о тех временах, когда только прибыл в Мирталис. Оставшись без денег, мальчик оказался у покосившейся лачуги на самой окраине городских трущоб. Найти её было несложно. Каждый день сироты стягивались к порогу сердобольной женщины. Среди них были и те, кого не могли прокормить родители-бедняки. Ходили слухи, что раньше Роза была служанкой в доме обеспеченного вельможи и обучала его наследников, пока… пока загадочный случай не заставил её стать нянькой для всех сирых и убогих. Рэй не знал, что именно тогда случилось. Честно говоря, это его никогда не интересовало, ибо в жизни юноши хватало и своих проблем.

Старуха принялась разглядывать товар. Тонкие морщинистые пальцы с обломанными ногтями скользнули по прилавку. Она остановила свой выбор на небольшой бутылке из зеленого стекла.

‒ Вот, дайте, пожалуйста, для деток, ‒ проскрипела женщина.

Роза всегда имела при себе бутылочку крепкого спиртного, которым обрабатывала бесконечные детские раны. Сорванцы, попадавшие к ней, часто появлялись на пороге в крови: один по неосторожности угодил в капкан, расставленный для лис и зайцев, для другого неудачно закончилась игра с друзьями, а третий просто напоролся на торчащий из земли камень. Грязь, царившая на улицах Мирталиса, унесла не одну детскую жизнь.

‒ Роза, растопчи твой прах! ‒ фыркнул на нее тощий гвардеец. ‒ Не до тебя сейчас, не видишь, что ли?

‒ Да-да, пшла вон, бесполезная старая карга… ‒ пробухтел толстяк откуда-то из-под стола. В закромах лавки он откопал вяленый кусок сала и теперь жадно уплетал его.

Женщина, казалось, не обращала на них никакого внимания. Её голубые, по-детски живые глаза скользили от одного конца прилавка к другому. Она упорно повторяла:

‒ За два медяка дадите? Это деткам нужно. Дадите за два?

‒ Да откуда у тебя два медяка, старая ты перечница... Уходи отсюда! Нам быстро нужно тут всех прочесать, а не то… ‒ тощий явно был чем-то обеспокоен и тычками поторапливал своего приятеля.

Напарник засунул остатки мясного деликатеса поглубже в глотку, чтобы не пришлось слишком долго жевать, и, схватив Розу под локоть, попытался спровадить вон. Однако тщедушная на вид старушка оказалась довольно сильной. Она решительно отмела все попытки сдвинуть её с места и повторила:

‒ Деткам нужно… понимаете, для деток надо.

Рэй даже не сомневался в упрямстве Розы: «Ну надо же. Не-е-ет, так просто вам, безмозглым, с ней не совладать. Если уж вобьет себе что-то в голову, то не остановится».

Слева раздался лязг доспехов. Народ насторожился, а солдаты и вовсе замерли. Пот с их лбов лил ручьем, пропитывая влагой кожаные доспехи. Юноша с интересом обернулся. Через несколько секунд из-за угла выползла процессия. Во главе, гордо задрав лысую голову, шествовал страж города.

«Нечасто его здесь увидишь, - подумал парень. ‒ Теперь-то все стало ясно. Вот почему эти двое так суетились. Начальство решило нагрянуть с проверкой!»

Глава 2. Стечение обстоятельств

Борр Страшиус был больше похож на отъевшегося хряка, чем на паладина. Короткие жирные ноги и руки по-дурацки торчали из-под красной шелковой мантии. Лысая голова плотно прилегала к туловищу, а из-за огромного количества складок существование шеи было под большим вопросом.

Однако, несмотря на все насмешки, Борр неслучайно занимал почетную должность стража города. В одну из последних крупных кампаний Авалон подвергся нападению клана орков. Когда те подошли к вратам столицы, Мир’гаарду, знаменитый пятый легион «сынов империи» молниеносной контратакой отбросил неприятеля на несколько сотен километров. Тогда, двадцать лет назад, Страшиус проявил себя наилучшим образом. За боевые заслуги совет Двенадцати архонтов пожаловал ему титул стража Мирталиса. С тех пор город стал похож на своего защитника. Порочный и лживый, Борр был жаден до денег и роскоши. Он любил, когда перед ним ползали на коленях, признавая свою ничтожность и восхваляя его величие.

По правую руку от паладина шел его верный советник. Страшиус был слишком туп, поэтому ведением особо грамотной политики занимался Паук. Этот высокий худой мужчина с мертвенно-бледной кожей умел проворачивать дела так, чтобы правящая верхушка была довольна и при этом не могла заподозрить ничего лишнего. О Пауке в городе ходило множество слухов. Кто-то говорил, что он колдун и умеет оборачиваться в разных животных. Другие утверждали, будто советник умеет читать мысли, и всего раз заглянув в глаза человеку, он обездвиживал несчастного и выведывал все его тайны. Слухам Рэй не верил, но на всякий случай остерегался этих двоих.

В конце процессии, вяло перебирая ногами, плелись четверо солдат в серебряных доспехах. Они тащили нечто, отдаленно напоминавшее саркофаг. Рэй даже не мог предположить, что такого понадобилось Борру для проверки своих владений.

Тощий и толстый, схватив зверолюда, выпрямились и задрали носы, приветствуя начальника.

Страшиус остановился и захрюкал, пытаясь отдышаться.

‒ Что это у нас тут? – Паук с любопытством взглянул на пленного, прищурив черные, как смоль, глаза, отчего его острый взгляд стал ещё пронзительнее.

‒ Позвольте доложить, господин Страшиус! На территории города, вверенного нам для защиты и покровительства… ‒ начал было тощий стражник.

‒ Вам?! Ха-ха-ха! – паладин рассмеялся, тщетно пытаясь обхватить свой огромный живот короткими ручками. – Таким ничтожествам, как вы, и куриную задницу никто не доверит! Насмешили!

В порыве внезапного гнева он схватил солдата за грудки:

‒ Помни, кому ты служишь, выродок. Не забывай, кто здесь истинный страж города священной империи.

Оробевший от страха толстяк, стоявший неподалёку, сглотнул скопившуюся в горле слюну и зажмурился, стараясь отогнать от себя дурные мысли.

Паук приблизился к зверолюду. Ящер хотел было податься назад, но неведомая сила пригвоздила его к земле. Костлявая ладонь коснулась шеи торговца. Почерневший длинный ноготь скользнул по чешуе, оставляя за собой глубокую рану. Рептилия тихонько всхлипнула. Паук убрал руку и, слизнув каплю свежей зеленоватой крови с указательного пальца, повернулся к Борру:

‒ Что ж, нарушитель пойман. Господин, полагаю вы не будете возражать, если этот нелюдь посетит тюремные казематы? Было бы любопытно поработать с таким экземпляром.

‒ Делай, что хочешь, – отмахнулся Страшиус и наконец отпустил тощего стражника.

Затем потянулся во внутренний карман мантии и выудил небольшой платок. Он тщательно вытер руку, которой несколько секунд назад чуть не выбил весь дух из подчиненного, и посмотрел вокруг. По всей видимости, стражу Мирталиса было нестерпимо скучно исполнять свои обязанности.

‒ Каждый год я вынужден покидать крепость, чтобы проверить положение дел в городе! Конечно, никто кроме меня не в состоянии справиться с такой ответственностью! Как же трудно жить, когда тебя окружают одни идиоты, ‒ засопел паладин. ‒ Достойная награда выпала герою войны! «Скале» пятого легиона и в мирной жизни приходится оберегать государство от подобных выродков.

Страшиус с досадой пнул корзину, которая угодила в соседнюю лавку. Её хозяин, ойкнув, исчез под столом.

Паук осклабился в льстивой улыбке:

‒ Вы правы, господин. Тяжело иметь дело с убогими вроде этих. Но не переживайте, ваш верный советник сделает всё, чтобы вы были покойны и полны сил для по-настоящему важных дел.

Паладин немного успокоился. Он хотел поскорее закончить проверку и вернуться в замок. Борр мечтал оказаться в своем кабинете, устроиться на удобном ложе и ощутить вкус дорогого розового вина, привезенного специально для него из лучшей винодельни Истхолда. Мысли о вечернем отдыхе так вскружили голову стража, что тот оступился, сделав два неуклюжих шага вправо.

Как раз в этот момент Роза уже собиралась улизнуть, под шумок захватив с собою бутыль дешевого спирта. Неожиданный маневр Страшиуса сбил ее с толку. Они столкнулись, и женщина, опрокинувшись на спину, упала, расплескав содержимое своей склянки. Шелковая мантия Стража покрылась тёмными пятнами. Маленькие поросячьи глазки налились кровью. Он посмотрел на лежавшую под ногами старуху, которая ещё до конца не осознала, в какой беде оказалась. Сжав кулаки, Борр направился к саркофагу.

‒ Наглые выродки, ‒ зарычал паладин, ‒ вонючие животные. Зверолюды, нищие и их мелкие ублюдки. Все вы недостойны топтать своими грязными ногами эту благословленную землю.

Солдаты, крепко сжимавшие ручки саркофага, быстро, но осторожно опустили его на землю и разошлись. Никто из них не рискнул оказаться на пути разъяренного стража.

Рэй, наблюдавший за происходящим на безопасном расстоянии, не смог сдержать тихий смешок. «Истерика Борра Страшуиса, ну что может быть уморительнее…» ‒ хохотнул юноша.

Страшиус рывком открыл крышку, запустил внутрь руку и с лёгкостью достал из расшитого золотом вместилища огромную булаву. Улыбка мгновенно исчезла с лица Рэя: «Эту махину тащили четверо здоровых мужчин, а он так просто взял её одной рукой? Какого праха?» Ситуация накалялась. Нужно было скорее уходить.

Изо рта и ноздрей стража повалил пар. Лицо побагровело. На лысой голове и шее выступили вены. Борр издал пронзительный громоподобный рёв. Ударная волна мощной энергии сотрясла площадь. Окна близлежащих домов лопнули и звенящим дождем устлали землю. На фасадах появились трещины. Стражники повалились на землю. Несчастные скрючились в неестественных позах, боясь поднять глаза. Гигантская булава заискрилась. От раскалившегося докрасна металла повалил густой дым. Он застилал глаза, затруднял дыхание. Торчавшие на базаре зеваки спешили разойтись.

Кипя от ярости, страж занёс булаву высоко над головой. Огненное оружие описало в воздухе широкую дугу, а затем с грохотом опустилось на землю. В стороны полетели куски камней и глины. На месте удара образовался внушительных размеров кратер.

Рэй впервые видел, как паладин использует свою силу. Юноша застыл, боясь пошевелиться ‒ мощь некогда прославленного рыцаря империи поражала воображение. Теперь Страшиус не казался ему истеричной раскормленной свиньей. Этот человек внушал страх. Любой взмах его булавы был способен в одно мгновение лишить тебя жизни. Сделав над собой усилие, Рэй осторожно повернулся и, опустив руки в глубокие карманы, пошёл прочь, стараясь не привлекать к себе внимания. Умирать здесь и сейчас он точно не хотел, поэтому решил тихо ретироваться. Уже сегодня его ждала новая жизнь.

За спиной парня Борр продолжал неистово кричать. Его ярость не знал границ. Новая волна энергии разлилась по базарной площади. Не успевшие сбежать торгаши и зазевавшиеся посетители задыхались от смога. Роза, кое-как поднявшись на ноги, вновь повалилась на землю. Страж медленно направился к старухе. Заметив угрозу, она попыталась отползти подальше, но расстояние между разъяренным паладином и его жертвой стремительно сокращалось.

Вперив взгляд вниз, Рэй ускорил шаг. Нужно было поскорее покинуть это место. Одурачить городскую стражу – задача непростая, но выполнимая. Однако этот противник… он будто вовсе не был человеком. «Глупая старая Роза… сумасшедшая Роза. Кто тебя, дряхлую идиотку, просил тащиться в эту лавку. Больная женщина! ‒ юноша судорожно пытался ускориться. ‒ Не оглядываться! Не смей оглядываться, это не твои проблемы!»

Страшиус приблизился к старухе и, словно грозная сказала, навис над ней, скрежеща зубами. Он хотел выпустить пар, сорвать на ком-нибудь накопившийся гнев. В этот момент Рэй обернулся и, быстро оценив ситуацию, стремительно рванул вперед. Парень знал: промедлит, и он уже не жилец. На полном ходу юноша врезался в толстого солдата, толкнув того прямо в спину Страшиуса. От неожиданности паладин потерял равновесие и упал. Не мешкая, Рэй юркнул в сторону, схватил Розу за руку и потянул за собой.

‒ Быстрее…быстрее! Подальше отсюда, ‒ шептал он, выбирая подходящий для бегства переулок. ‒ Ага, вот оно.

Неожиданно парень, все это время крепко сжимавший руку Розы, послушно следовавшую за ним, понял, что не может сдвинуться с места. Тащить старуху вдруг стало ему не под силу. Он повернул голову, и сердце его сжалось от ужаса: в женщину мертвой хваткой вцепился Паук.

‒ Ты, мелкий наглец! Думал, я не замечу? – прошипел он, занося сухую жилистую руку.

Рэй одним широким прыжком настиг советника и что было сил толкнул к стене обветшалого здания, возле которого недавно ел яблоко. Юноша взревел, выхватил висевший у него на поясе нож, и вонзил Пауку в ладонь правой руки. Лезвие вошло внутрь по самую рукоять, пригвоздив мужчину к стене.

Ярость, на мгновение затуманившая разум Рэя, отступила. Он сделал пару неуверенных шагов назад. Советник несколько секунд стоял молча. Затем открыл глаза, которые, казалось, стали абсолютно чёрными.

- Я найду тебя, мальчишка… и ты мне за всё ответишь. И она…– Паук перевел взгляд на Розу, которая, шатаясь, поднималась на ноги, ‒ ответит тоже.

От его слов парень ощутил какой-то животный ужас, но неистовый вопль стражника тут же отрезвил его. Юноша подбежал к старушке и, подсадив её к себе на закорки, скрылся в узком переулке.

Бедный толстяк даже не понял, что произошло. После столкновения с паладином он не успел опомниться, как острая боль от ломающихся костей судорогой прошлась по телу, не давая двигаться и дышать. Страшиус был в ярости. Крепче сжав руку, он пресек жалобные крики солдата. На землю повалилось бездыханное тело. Вместо лица у стражника теперь было нечто, больше напоминающее расплывшийся на жаре фарш. Борр взмахнул своей булавой еще раз, и едкий дым затмил собой свет утреннего солнца.

***

Пробежав несколько сотен метров и убедившись в отсутствии погони, Рэй остановился. В ушах звенело, ноги стали ватными, а тело требовало отдыха. Он опустился на землю, и прислонился спиной к прохладной стене. Посмотрел вверх, жадно глотая ртом затхлый воздух переулка. Жаркая волна страха откуда-то из живота поднялась наверх, и его стошнило.

‒ Это от переутомления, ‒ над ухом раздался скрипучий голос.

Рэй вытер губы и ошалело взглянул на Розу. Старуха достала из кармана совершенно чистый носовой платок и протянула юноше. Затем нежно коснулась его щеки своей худощавой рукой. В ее глубоких серых глазах слабоумие граничило с нечеловеческой добротой. Определив, что с парнем всё в порядке, она отряхнулась и проверила содержимое внутреннего кармана плаща. Рэй даже не удивился, обнаружив, что Роза все-таки умудрилась стащить бутылку спирта. Счастливая улыбка озарила морщинистое лицо старухи. Теперь она была уверена в том, что ни один из её подопечных не подхватит какую-нибудь заразу.

‒ Дети… они часто ранятся. Помнишь, ты ведь тоже постоянно падал. А я вот ‒ раз! И всё обработаю. Обработаю, и всё пройдет, ‒ женщина шмыгнула носом и подмигнула Рэю.

‒ Да, я помню, Роза… я помню.

Махнув рукой на прощание, старуха натянула капюшон, спрятала бутылку и побрела в сторону городских трущоб. Глядя ей вслед, парень впервые за долгое время затосковал. Глаза его заблестели от подступивших слёз ‒ сегодня он навсегда уедет из Мирталиса, и вряд ли им доведётся встретиться ещё хоть раз.

‒ Роза! ‒ крикнул он. ‒ Тебе нужно покинуть этот город! Слышишь?

Но женщина уже скрылась за поворотом.

‒ Если ты здесь умрёшь, это будет несправедливо, ‒ прошептал юноша.

***

‒ Ты что, совсем страх потерял?! ‒ молодой Локс сорвался на крик.

Центральная площадь полнилась людьми. К массивным мраморным колоннам был пришвартован имперский дирижабль. Механизмы, поднимающие в воздух результат гномьей работы, шумели так, что стражник совершенно не мог разобрать, чего хочет этот разодетый в белый шёлк парень.

Ещё раз проверив списки и убедившись, что человека по имени Икар Локс в них нет, солдат напряг голосовые связки и отчеканил, перекрикивая рёв моторов:

‒ Прошу отойти! Никак не могу пропустить вас на борт, господин!

Покрепче перехватив алебарду, стражник на всякий случай направил её в сторону нарушителя.

Аристократ был шокирован. Гость самого Страшиуса, наследник одной из самых влиятельных семей Истхолда сейчас ничего не мог сделать. Сначала Икар растерялся, но гордость взяла верх. Он отмахнулся от выставленного в его сторону оружия и попытался-таки пройти на борт дирижабля, который уже через час должен был отправить новобранцев в первую академию Авалона.

Бедный стражник слегка опешил. Ему впервые пришлось столкнуться с подобной наглостью. Однако закон есть закон, и в данный момент он был вовсе не на стороне юного господина. Собравшись, солдат решительно сжал в руках алебарду и древком оттолкнул парня, возможно, слегка переборщив с силой, отчего не ожидавший такой прыти Икар не сумел устоять на ногах. Белоснежный костюм вмиг окрасился в цвет дорожной пыли.

Вытаращив глаза, Локс одним прыжком вскочил на ноги и бросился на обидчика, но расквитаться с ним блондину не удалось. На полпути аристократа перехватил подоспевший вовремя патруль. Солдаты скрутили Локса, прижав лицом к земле. Он тщетно извивался, пытался ругаться, угрожал и даже звал на помощь. Гул механизмов гигантской машины заглушал все его крики. Когда аристократ наконец затих, его подняли на ноги и хорошенько встряхнули, чтобы привести в чувства. Мысли Локса были полны гнева и обиды. Так с молодым господином ещё никто не обращался. Пока Икар лихорадочно соображал, как ему поступить, на площади появился отряд из пяти храмовников и, разгоняя собравшихся зевак, уверенным шагом двинулся к дирижаблю.

Храмовники – элита имперской армии. Не обладая склонностью к магии, эти солдаты получали титул избранных воинов, закаляя тело и дух в боях. Им поручали сопровождение и охрану особо важных персон и объектов. Они нередко становились личными охранниками паладинов. Храмовники были живым олицетворением слова «рыцарь», и каждый мальчишка мечтал когда-нибудь встать в один ряд с прославленными героями.

Конечно, если этот мальчишка не был из семьи господ, как, например, Локс, который всегда смотрел на них свысока. Для него не было различий между рядовым имперцем и простолюдином, который надел на себя чуть более крепкий доспех, кому-то что-то там доказав. И всё же Икар понимал, что в сложившейся ситуации, чтобы получить желаемое, нужно ненадолго изменить свои взгляды. Или хотя бы их не афишировать.

Когда отряд храмовников подошел достаточно близко, блондин, всё это время покорно стоявший в плену гвардейцев, бросился в сторону своих спасителей. Не добежав до них всего пару метров, аристократ споткнулся о неровно выложенную кладку мостовой и повис, словно орден, на серой мантии командира. Суровый взгляд рыцаря встретился с слезившимися от отчаяния глазами молодого Локса.

‒ Вы… ‒ Икар захлёбывался собственным негодованием, – вы должны помочь мне. Я… Объясните им, что б их… что я… это какая-то ошибка! Понимаете вы или нет?! Во имя всех святых, командир, разберитесь!

Приподняв юношу за плечи, глава отряда отстранил его от себя и, поправив мантию с белым крестом на спине, жестом приказал подчиненным окружить незнакомца. Сам храмовник направился к городским стражникам, которые при его приближении подравнялись и вытянулись в струнку, готовясь отдать честь. Рыцарь приветствовал их коротким кивком головы и поинтересовался:

‒ Что у вас тут происходит?

Солдаты что-то долго объясняли, активно жестикулируя и указывая то на список пассажиров имперского дирижабля, то на Локса. Когда они закончили, храмовник обернулся и приказал подвести блондина ближе.

‒ Дорн!

‒ Да, господин! – отозвался молодой рыцарь, до этого шедший рядом с главой отряда.

‒ Как часто ты встречал засранцев, которые пытались нарушить закон и тайком пробраться на дирижабль?

Немного подумав, Дорн ответил:

‒ Господин, мы таких каждый год ловим… и не сосчитаешь.

‒ Хм-м… Что ж, ты прав, Дорн, ты однозначно прав! А таких, которые крадут чужую одежду, при том весьма дорогого пошива… – на этих словах храмовник, схватив Локса за грудки, оторвал его от земли, – и под именем отпрыска знатного рода внаглую прутся к центральному входу? А потом ещё пудрят мозги страже, пытаясь выдать свою очевидную ложь за истину! Такие, Дорн, тебе встречались?

‒ Такие… таких ещё не встречал, – хохотнул парень.

‒ Ну вот, полюбуйся, ‒ командир слегка встряхнул Икара, судорожно болтавшего в воздухе ногами.

Рыцари ответили дружным смехом.

Разжав кулак, командир отпустил аристократа, и тот с глухим стуком упал на землю. Раздосадованный блондин не спешил подниматься и лишь со страхом взирал на крепкого мужчину с суровым лицом. Теперь судьба Локса была в руках тех, кого он презирал всю свою беспечную жизнь. Ещё вчера любой из этих ничтожеств был готов пожертвовать собой ради его безопасности. Но сейчас… сейчас никто не верил в знатное происхождение юноши. Он был для них всего лишь наглым проходимцем. Икару, вероятно, впервые в жизни стало страшно. Осознавая возможные риски, он принял единственно верное решение – помалкивать и ждать.

‒ Подайте списки новобранцев в имперскую гвардию! Позвать взводного!

Стражники мигом отправились на поиски. Это были самые долгие минуты в жизни молодого Локса. Презрительный взгляд командира и его подчиненных обжигал сильнее, чем палящее солнце Истхолда в жаркий летний день. Не выдержав напряжения, Икар уткнулся взглядом себе под ноги, пока не услышал смутно знакомый голос. Сердце его пропустило удар. К ним неспеша приближался тот самый взводный, который вчера занимался регистрацией. Старик протянул бумаги храмовнику и встал рядом, не удостоив взглядом извалявшегося в дорожной пыли блондина. «Не узнал меня, старый хрыч? Ну ничего, сейчас ты всё вспомнишь!» ‒ усмехнулся про себя Локс. Пробежавшись по записям, командир нахмурил брови. Его тяжёлая рука легла на меч с изображением позолоченной львиной пасти на рукояти. Переведя взгляд на юношу, он процедил:

‒ Да ты, хитрец, издеваться вздумал? Посмел утверждать, что достоин отправиться в Лаплас? Твоё имя значится в списках рекрутов имперской гвардии!

Ухмылка исчезла с лица Икара. Тело обмякло, а руки безвольно опустились вниз. Казалось, он не до конца осознавал услышанное. Храмовники подхватили его под руки и потащили в сторону северных ворот, где огромные двухэтажные повозки, запряжённые двумя парами тяжеловозов, отправляли сотни новобранцев в учебный полевой лагерь. Ошалевший от происходящего Локс мямлил что-то неразборчивое. Ноги волочились по земле, сбитые колени окрасились в грязно-багровый цвет. Но даже эта жгучая боль не шла ни в какое сравнение с тем унижением, которое ему довелось испытать. Мечты о жизни паладина – самого уважаемого воина святого ордена – и будущая карьера на политическом поприще вдруг показались ему сейчас чем-то весьма далёким от реальности. Глаза юноши сделались стеклянными, мысли в голове путались.

‒ Каков наглец, ну! Всех решил перехитрить. И ведь подобные прохвосты держат окружающих за полных идиотов! – фыркнул командир, и отряд продолжил свой путь через площадь.

Взводный лишь усмехнулся в ответ, провожая пристальным взглядом пленённого выскочку.

***

Рэй спешил. От долгого бега резвый шаг сменился вялой трусцой. Густая сеть узких улочек Мирталиса могла бы запутать любого, кто оказался здесь впервые, но только не матёрого воришку. Стараясь выбрать наиболее подходящий путь, юноша не переставал думать о случившемся: «Ну надо же… этот жирный хряк невообразимо силён. Кто бы мог предположить?» Парень и раньше слышал истории о невероятных способностях паладинов, однако сам впервые столкнулся с такой нечеловеческой мощью. «Зря, наверное, вмешался. Ещё и отцовский нож сломал», ‒ Рэй раздражённо взъерошил копну вьющихся волос. Без куска ржавого металла юноша чувствовал себя неуютно. К тому же именно сегодня, в такой важный день, он стал участником первой в своей жизни серьёзной стычки. И с кем… С Пауком! Этот факт пугал даже больше, чем отсутствие ножа. Рэю казалось, что вот-вот из-за угла покажется стража и схватит его. Оказаться арестованным в день принятия присяги – что могло быть глупее?

Ряды полуразвалившихся лачуг постепенно сменились административными зданиями. Показалось почтовое отделение и покосившаяся пожарная башня. Парень приближался к окраине города, откуда гигантские повозки, до отказа набитые такими же оборванцами, как и он сам, должны были отправиться в подготовительный лагерь.

Юноша не боялся суровой военной жизни, наполненной изнурительными тренировками и непрекращающимися боями. Рэй давно смирился с тем, что паладином ему не стать, хотя он всё ещё имел возможность однажды удостоиться чести носить титул храмовника. Конечно, если очень потрудиться. От этой приятной мысли идти стало немного легче.

Парень восхищался рыцарями в чёрном во многом потому, что у них было нечто общее ‒ низкое происхождение. Большинство храмовников в прошлом были обычными крестьянами, которые, пройдя долгий путь, заслужили место в элитных войсках армии. По силе они уступали лишь тем, кому от природы было дано куда больше, чем простому смертному… Эту мечту Рэй хранил в самом потаенном уголке своего сердца. Суровая жизнь научила его держать рот на замке и больше слушать, чем говорить. И самое главное – никому не доверять. Никому и никогда. Даже самому себе.

Наконец парень оказался на границе Мирталиса. Он бросил прощальный взгляд на притихший город и подумал о том, что уже во второй раз за день оставляет позади что-то родное и близкое. Несмотря на все беды и несчастья, которые произошли с ним, Рэй ценил тот жизненный опыт, который приобрёл на грязных улицах, наполненных несчастными хитрецами. Глубоко вдохнув, юноша обернулся и бодро зашагал к стоявшей у тракта колонне. Он легко проскальзывал между столпившимися людьми и, ловко уворачиваясь от попеременно возникавших на его пути рук и ног, достиг места назначения.

Повозки оказались невероятно длинными, метров десять-двенадцать. Их стены были выструганы из плотного дуба и спаяны между собой крепкими металлическими пластинами. Ни одной щели, только на втором ярусе по три-четыре узких окна, укреплённых блестящими прутьями стальной решётки. Запряжённые в повозки мускулистые тяжеловозы с густыми светлыми гривами нетерпеливо фыркали, изредка по-дружески бодая друг друга. Рэй невольно загляделся на лошадей: «Такую махину с места-то не сдвинешь, а они умудряются по несколько часов её тащить».

Юноша вспомнил о необходимости доложить о своем прибытии, обвел толпу глазами и довольно быстро обнаружил знакомое лицо. Мужчина выглядел уставшим. На одном плече висел поношенный мундир, а белоснежная рубашка обнажала блестящую от пота грудь. В руке он держал толстую стопку бумаг и проверял каждого, перед тем как запустить внутрь.

‒ А старик-то ещё ого-го! ‒ с восхищением заметил Рэй.

Он подошёл ко взводному и громко обратился:

‒ Новобранец прибыл! ‒ выпрямился и отдал честь.

Мужчина, не оборачиваясь, ответил:

‒ Щегол, ты ещё не в армии. Не пытайся произвести на меня впечатление.

Парень смутился, но виду не подал. Он опустил руку и стал спокойно дожидаться, когда на него обратят внимание. Закончив делать какие-то записи, взводный смерил юношу долгим взглядом.

‒ Имя?

‒ Рэй… меня зовут Рэй.

‒ Рэй, Рэй… Рэй, ‒ перебирая один лист за другим, бормотал мужчина.

Дойдя до конца списка, старик поднял глаза и, как-то странно усмехнувшись, уставился на парня.

‒ А ты, щегол, точно проходил регистрацию?

Рэй опешил. Коленки затряслись, а во рту пересохло.

«Этого ещё не хватало. Неужели они не внесли меня в списки?» ‒ он нервно сглотнул, но вслух произнес:

‒ Так точно! Пожалуйста, проверьте еще раз! – и машинально потянулся к бумагам, чтобы помочь найти своё имя.

Вовремя спохватившись, парень похлопал себя по щекам.

‒ Сынок, я здесь уже почти сутки стою. Всех вас наизусть не помню, но твоё имя точно слышу впервые, ‒ глядя юноше прямо в глаза, сообщил взводный.

Затем, повернувшись, прокричал:

‒ Рядово-о-о-й! Ко мне!

В темноте началось движение. Сквозь толпу пробирался щуплый солдат с алебардой наперевес. Под мышкой у него был блиновидный шлем-шапель. Видимо, боялся, что в такой толкучке кто-нибудь ненароком собьёт его с головы. Отдышавшись, парень, которому на вид было не больше двадцати, отдал честь.

‒ Проверь список пассажиров на дирижабль, ‒ велел командир.

Гвардеец выпучил глаза и непонимающе посмотрел на взводного. Тот устрашающе поднял брови:

‒ Проверь-проверь. Всякое может быть, ‒ он бросил на Рэя быстрый взгляд. ‒ Поищи парня по имени Рэй. Без фамилии.

Солдат послушно кивнул и отцепил висевшую на поясе книгу. Раскрыл и, поднеся палец к бумаге, повёл вниз, выполняя приказ командира. Перевернул страницу, затем следующую, за ней ещё одну. С каждым разом глаза его становились всё более узкими, пока в конце концов не превратились в две маленькие щелочки. Рэй готов был впасть в отчаяние. Он понимал, что вот-вот вернётся обратно на зловонные улицы Мирталиса к Борру Страшиусу и Пауку, который теперь, вероятно, разыскивает его. Внезапно палец рядового замер, а зрачки расширись так, что, казалось, он воочию узрел тролля в самом центре города. Дрожащей рукой гвардеец протянул фолиант взводному. Тот внимательно посмотрел и с хохотом захлопнул книгу.

‒ Что и требовалось доказать. Ты, щегол, даже не представляешь, какие чудеса на этом свете могут происходить, ‒ старик вновь обратился к солдату. ‒ Отведи парня на центральную площадь. Да поживей.

Изумлённый стражник отдал честь и велел Рэю следовать за ним. Юноша кивнул и молча подчинился. Он ничего не понимал. Зачем его ведут к дирижаблю? Теперь выгонят из города или, чего хуже, отправят в тюрьму? Это всё из-за дневного происшествия?

Мимо прошли двое храмовников. Они, крепко схватив под руки, волокли к повозкам молодого аристократа, одетого в некогда белый дорогой костюм. Сейчас это были просто пыльные тряпочки. Рэй эту странную процессию не заметил. А Икар Локс не в силах был разглядеть взводного, чудом оказавшегося в это время на другом конце города.

В голове Рэя сейчас осталась лишь пустота. Даже страх куда-то исчез. Он знал, что судьба ‒ жестокая старуха. И от неё просто так не уйдешь. «Почему я оказался сегодня на этом базаре? Зачем помог Розе… Зачем вообще полез в это дело…» ‒ в который раз размышлял юноша, следуя за стражником. Он был уверен, что его целям и мечтам пришёл конец. Всё перечеркнула одна неосторожность…

‒ Жди здесь.

Услышав команду, парень остановился и поднял голову. Перед ним во всём своём величии предстал пришвартованный к гигантским колоннам имперский дирижабль. Толстые канаты скрежетали от напряжения, не давая механизму сдвинуться с места. Небесно-голубой корабль был укреплен мощными золотыми стяжками, которые на носу оканчивались узорчатым орнаментом. Пассажирский отсек был выполнен из густо покрытого лаком красного дерева, казавшегося прозрачным в багровых лучах заходящего солнца. Рэй восхищенно охнул. До сих пор он не видел ничего прекраснее и величественнее.

Заворожённый чудом гномьей работы, юноша не заметил, как его окружили три стражника. Пока парень любовался дирижаблем, молодой солдат, объяснив всё сослуживцам, указал на Рэя, а сам поспешил вернуться под командование взводного.Юноша замер, оценивая ситуацию: «Их трое… Шансы удрать есть, но придется поторопиться». Он опустил правую руку на пояс и с сожалением вспомнил, что теперь совсем безоружен. Отчаиваться было нельзя.

Его раздумья прервал писклявый голос:

‒ Как ты вообще умудрился запутаться? Не местный что ли? ‒ худощавый стражник с прыщавым лицом смотрел прямо на Рэя.

Ему ответил коренастый сослуживец:

‒ Да нет, я здесь уже третий год. Кажется, пару раз видел его возле торговых лавок.

‒ Повезло же тебе… ‒ третий опустил руку юноше на плечо. Тот напрягся, но не сдвинулся с места. – Не каждому безродному выпадает такой шанс.

‒ Смотри, не подведи нашего брата. У тебя редкий дар, обладать которым дано далеко не каждому. Будь готов: к простакам вроде нас там относятся не слишком-то ласково. Но, думаю, ты и сам знаешь, ‒ пихнув Рэя в бок, пробасил коренастый.

Юноша скривился от боли. Первый подвёл его к трапу и пропищал:

‒ Никаких вещей с собой не берёшь?

‒ Нож… был нож… ‒ неуверенно пробормотал парень.

«Это допрос? Не похоже. Куда они меня ведут?» ‒ недоумевал он.

‒ Ну, был или не был – уже не важно. Сейчас-то нет. Заходи внутрь и занимай свободное место. Через час отправляетесь, ‒ солдат легонько подтолкнул Рэя вперёд.

Повиновавшись, юноша стал медленно подниматься по трапу.

«Ничего хорошего из этого не выйдет…» ‒ в смятении подумал он.

Глава 3. Воришка и бродяга

Войдя внутрь, Рэй с недоумением впечатался в новую очередь. «Теперь меня точно с позором отправят обратно и будет всей площади потеха», ‒ парень нервно взъерошил и без того лохматую голову. Впереди отряд храмовников, сопровождавший новобранцев в академию, внимательно сверялся с документами.

Юноша тщетно пытался угомонить разогнавшееся сердце, но оно и не думало сбавлять обороты, так что сосредоточиться было крайне проблематично. Ещё недавно его вместе с остальными голодранцами должны были отвезти в положенное им место ‒ военный лагерь, где они прошли бы обучение и стали обычными солдатами… В общем, события должны были разворачиваться согласно довольно простому, но хорошо продуманному плану, без всяких неожиданностей. Однако теперь всё встало с ног на голову. «Это, наверное, какая-то шутка. Может, меня проверяют на честность, и я должен во всём признаться?» ‒ мысли беспорядочно роились в голове, и Рэй бледнел на глазах. Когда подошла его очередь, на бедняге уже совсем не было лица.

Молодой темноволосый храмовник вопросительно приподнял бровь. Кажется, он ждал ответа. Рэй осмотрел его: чёрный плащ-нарамник с изображением большого белого креста, мощный полуторный меч на поясе, гордая осанка ‒ всё выдавало в этом мужчине храброго воина. Юноша невольно залюбовался, восхищаясь величественностью образа.

‒ Парень, ты оглох что ли? ‒ спросил рыцарь. ‒ Или я на барышню похож, раз ты меня так разглядываешь? Имя-фамилия, новобранец!

‒ Прошу прощения, ‒ спохватился парень. ‒ Я Рэй. Просто… Рэй.

Храмовник сверился со списком и кивнул:

‒ Что ж, проходи дальше, просто Рэй. Тилль, ‒ он указал на блондина, стоявшего поодаль с кипой бумаг, буквально валившихся из рук, ‒ распределит тебя в комнату.

Юноша направился к рыцарю, который выглядел немногим старше него. «Ничего себе, ‒ удивился он. ‒ Как ему удалось облачиться в чёрное? Даже меч есть». Парень с завистью рассматривал обмундирование молодого воина.

‒ Давай посмотрим, Рэй… Итак, твоя каюта ‒ номер восемнадцать. Соседа к тебе поселим позже, ‒ жизнерадостно объявил Тилль и кивнул головой в сторону лестницы. ‒ Можешь идти располагаться.

Комнаты для новобранцев находились в первом и втором нижних отсеках, однако Рэй решил сейчас туда не спускаться, поскольку не взял с собой никаких вещей. Его куда больше интересовал гостевой зал на верхнем ярусе дирижабля ‒ там, если верить объявлению, для будущих студентов был организован фуршет. Конечно, разумнее было бы немного подождать и подняться, когда в зале будет полно народу, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, но громкое урчание в животе заставило парня забыть о страхе.

В тот момент, когда он уже ступил на покрытую мягким ковролином лестницу, раздался гул двигателей. Рэй почувствовал, как у него захватывает дух: под бурные аплодисменты собравшихся на площади зевак дирижабль стал плавно подниматься в воздух.

Присев на мягкие ступени, парень пропустил несколько человек, недоуменно поглядевших на него. «Тоже идут наверх. Неужели богачи испытывают голод?» ‒ про себя усмехнулся юноша и принял решение всё-таки повременить с фуршетом.

Сделав вид, что задумался о чём-то важном, он просидел на лестнице около получаса, внимательно изучая проходивших мимо него ребят. Все они были одеты в дорогие наряды. Рэй невесело хмыкнул: как бы он ни старался, его внешний вид слишком уж отличался от собравшихся здесь людей. Как ни странно, от этой мысли парню стало немного легче. Ничего не поделать, он уже здесь, так что лучше воспользоваться случаем и плотно поесть. Неизвестно, что ждет его дальше. Юноша отряхнул штаны и, протопав вверх по лестнице, толкнул массивную деревянную дверь. Свет, лившийся из панорамных окон, на мгновение ослепил его. Когда зрение вернулось, Рэй восхищенно ахнул: он парил в небе на высоте птичьего полета! Вытяни руку вперёд, смог бы коснуться облаков и достать до солнца, которое уже давно проснулось и совершало свой ежедневный моцион.

Мирталис остался далеко позади. Его сменили бескрайние леса и поля. Насладившись открывавшимися видами, Рэй оторвался от окна и осмотрел зал. Юноши и девушки, поднявшиеся раньше него, уже разбились на группки за небольшими круглыми столами и весело болтали, делясь друг с другом впечатлениями от путешествия. Однако не они привлекли его внимание. В дальнем конце зала парень заметил столы, буквально ломившиеся от угощений. При виде всего разнообразия блюд, у Рэя потекли слюни. Увлеченные разговорами, аристократы не придавали еде особого значения, но юноше, выросшему в крестьянской семье и долго выживавшему на улицах Мирталиса, показалось, что он попал в рай.

***

‒ Ээ-э-ш-ш-ш-с-с-с-л-е-е-е-е, ‒ Роза старалась четко выговаривать каждый звук, при этом активно жестикулируя. Она надеялась, что такая методика поможет не слишком талантливым воспитанникам освоить язык ящеров.

Несмотря на её усилия, обучение продвигалось тяжело. Даже немногие особо активные зубрилы, которые с большим рвением пытались повторить произнесенное, понимали, что выходит не очень-то хорошо.

Роза набрала в грудь побольше воздуха и сказала фразу вновь. Затем ещё раз и ещё, пока последние оптимисты не утратили всякую надежду. Рэй не имел никаких заблуждений насчет своих способностей к языкам, поэтому уже довольно давно был занят разглядыванием класса. Грязная, но довольно просторная комната была уставлена лавками разных сортов и размеров, на которых полусидели-полулежали ученики. Вместо столов они использовали твердые дощечки, найденные на ближайшей помойке. Там же обычно находились и листы для записей, а особо везучим удавалось урвать кем-нибудь выброшенную тетрадь.

Сегодня на занятия пришло куда больше народу, чем обычно: человек пятнадцать, если считать корноухого фелиса (существо, напоминавшее кошку) и парочку ящеролюдов, взиравших на сверстников с некоторым пренебрежением. «Весело им? Конечно, легко смеяться над другими, когда говоришь на этом языке с рождения. Лучше бы потренировали произношение имперского диалекта. А то один свист да скрежет», ‒ Рэй, сидевший на одноместной скамье в самом конце класса, недовольно поморщился. Это было его любимое место: никто не зудит над ухом и можно исподтишка наблюдать за остальными воспитанниками.

Прошло уже два месяца с тех пор, как он попал в Мирталис и ночевал в подвале пансионата Розы вместе с фелисом и двумя девчонками лет восьми. Но мальчик до сих пор не мог здесь прижиться. Компания таких же обездоленных и брошенных на произвол судьбы детей угнетала его. Рэй чувствовал, что способен на большее. Ему хотелось великих дел и свершений, как и любому двенадцатилетнему парнишке ‒ а приходилось каждый день проводить в этой забытой богом лачуге.

В разбитую оконную раму влетел камень и угодил мальчику прямо в затылок. От неожиданности и боли он подскочил и схватился за голову, но быстро взял себя в руки и постарался не привлекать внимания. Подкравшись к окну, Рэй оперся руками о подоконник и, убедившись, что осколки находятся на безопасном расстоянии, посмотрел вниз. В ответ на него уставились три пары глаз. С двумя мальчишками он уже был знаком. Близнецы Фер и Гейт были всего на год старше, зато уже заслужили репутацию искусных воришек, чему, конечно, нельзя было не позавидовать. Лица третьего разглядеть не удалось: его скрывал капюшон из плотной холщовой ткани. Наблюдательность в который раз не подвела Рэя: он успел заметить раздвоенный хвост, торчавший из-под длинного плаща. «Их даже зверолюды считают уродами», ‒ припомнил мальчик слова фелиса. Такое мнение было распространено среди новичков. Коренные жители Мирталиса не обращали внимания на подобные недоразумения. Их вообще сложно было удивить.

‒ Эй! Ты ведь Рэй, да? ‒ прошептал Фер. Судя по всему, он считался заводилой в этой компании.

‒ Да он это, он… ‒ недовольно начал Гейт, но брат быстро прикрыл ему рот ладонью.

Рэй уже собирался ответить, когда мелкий ящер, поправив капюшон, насмешливо зашипел:

‒ Х-х-х-ватит ляс-с-сы точить. С-с-спускайс-с-ся давай!

Мальчик встретился с ним взглядом: жёлтые глаза хитро прищурились, словно пытаясь загипнотизировать собеседника. Не говоря ни слова, Рэй подтянулся на руках и легко выпрыгнул в окно. Как только он приземлился, близнецы подхватили его под руки, и все четверо скрылись за ближайшим поворотом, юркнув в один из многочисленных переулков, которыми славился Мирталис.

Стараясь покрасоваться перед новыми знакомыми, Рэй сплюнул на землю и привалился спиной к ближайшей стене:

‒ Ну, чего вы хотели?

На правах главного, разговор начал Фер.

‒ Короче, слушай сюда. Гейт наблюдал за тобой и сказал, что ты довольно крепкий. Хотя я ничего особенного не вижу, ‒ мальчик явно пытался набить себе цену. ‒ Но раз брат настаивает, готов дать тебе шанс и взять с собой на дело.

‒ На дело? ‒ Рэй сразу понял, что речь идет о чем-то незаконном, и, чтобы потянуть время, решил уточнить подробности.

‒ Не строй из себя придурка, ‒ вмешался Гейт. ‒ Сам знаешь, как в Мирталисе дела делаются. Слушай внимательно. Если хорошо проявишь себя, возьмем в банду.

Глаза Рэя вспыхнули от восторга. Не каждый день выпадает такой шанс. Он уже представлял, как обустроит свой будущий дом, где будет пять, а лучше десять комнат. О безбедной жизни опытных воров города ходили легенды.

‒ В общем так, ‒ продолжил Фер, ‒ сегодня в Мирталис прибыла какая-то знатная семейка. Такие надолго у нас не задерживаются, поэтому нужно действовать быстро. Гостей поселили в особняке на центральной улице в двух кварталах от замка ‒ элитное местечко, сам понимаешь. По случаю их прибытия вечером будет организован грандиозный пир, поэтому цель у нас простая ‒ пробраться в дом и вынести оттуда как можно больше еды. Я хорошо изучил строение особняка: кухня находится в дальнем конце северного крыла, как раз рядом с оградой. Страже до неё чапать минут пять, даже если бегом. Смекаешь?

Рэй все понял ещё на слове «пир», но одна неприятно зудящая мысль не давала ему покоя: «Зачем этим опытным воришкам понадобился я?»

Фер прочел в его глазах немой вопрос и сразу же затараторил:

‒ Нас слишком мало для такого дела. Гейт смазливый на лицо и умеет заговаривать язык, поэтому он будет отвлекать стражу. Я буду караулить за оградой, а Гвик, ‒ он указал пальцем на ящера, который, сняв капюшон, с подозрением оглядывался вокруг, ‒ пойдет с тобой. Он постоит на стрёме, пока ты проберёшься на кухню и захватишь с собой все, что сможешь унести. А потом поможет перебраться через забор. Он, конечно, не очень высокий, но с грузом его перемахнуть трудновато.

‒ То есть я…

Фер не дал ему договорить:

‒ Да! Именно ты стащишь еду. Я бы отправил Гвика, да уж слишком он заметный. К тому же у него острый глаз: если что подозрительное увидит, сразу даст тебе знать. А ты парнишка ловкий, легко заберёшься внутрь через окно, тупой жирдяй-повар ничего не поймет.

Мальчик засмеялся и хлопнул Рэя по плечу:

‒ Ну что, согласен? Добычу делим поровну.

Тот помедлил, тщательно обдумывая план.

‒ С-с-сдрейф-ф-фил? ‒ язвительно спросил Гвик и улыбнулся, демонстрируя два ряда мелких острых зубов.

Рэй все ещё сомневался. С тех пор, как он оказался в Мирталисе, во рту не было ничего приличнее голубиного мяса, которым активно торговали на базарных площадях. К сожалению, на большее в пансионе Розы рассчитывать не приходилось. Два месяца жалкой жизни пролетели перед глазами. От накатившей злости и обиды мальчик крепко сжал кулаки и, отбросив всякое здравомыслие, прорычал:

‒ Ничего я не сдрейфил. По рукам!

Они договорились встретиться вечером, перед самым закатом. По словам Фера, именно в это время все приготовления к сегодняшнему празднованию должны быть завершены. Ребята отправились готовиться к налёту на кухню богачей, а Рэй решил самостоятельно наведаться к особняку и оценить обстановку.

Миновав границу, отделявшую относительно благополучный центр от хорошо знакомых мальчику трущоб, он скоро добрался до поместья, которое ему предстояло «посетить». Рэй спрятался в тени раскидистых деревьев, украшавших аллею у соседнего дома, и стал наблюдать. Все было, как и говорил Фер. Широкие ворота охранялись четырьмя стражниками. Парень успел заметить, как ещё двое неспеша патрулируют внутренний двор. Конечно, солдат могло быть больше, но из своего укрытия мальчик видел лишь главный вход и небольшую часть особняка. Да и подойти ближе, не привлекая внимания, не представлялось возможным.

Удовлетворенный полученными сведениями, Рэй опустился на траву и упёрся спиной в ближайшее дерево. Ему было неспокойно, поэтому возвращаться сейчас к Розе он не решился и остался ждать ребят. Так мальчик просидел несколько часов, глядя в небо и вертя в руках иссохший отломанный сучок, пока чья-то грязная ладошка не опустилась на его плечо.

‒ Ха! Ты уже здесь? Ну, что я говорил, братец? Серьезный парень ‒ нам подходит! ‒ Гейт широко улыбался и, казалось, был искренне рад видеть Рэя.

Гвик презрительно цокнул раздвоенным языком и отвернулся, стараясь не встречаться с ним взглядом.

Фер же не обратил на мальчика никакого внимания. Он молча смотрел в сторону ворот и нервно барабанил пальцами по бедру. «Ему страшно?» ‒ удивился Рэй. Такое поведение показалось ему странным, однако парнишка решил ничего не спрашивать. Откуда ему знать, как ребята готовятся к своим опасным вылазкам? Всё-таки это он здесь новичок и сейчас стоило больше сосредоточиться на деле, чтобы не подвести своих новых товарищей.

Они подождали еще полчаса, пока Фер не скомандовал:

‒ Всё. Пора выдвигаться.

Гейт поднял большой палец вверх, протёр глаза и предупредил:

‒ Начну, когда патруль сделает круг. Не мешкайте.

‒ И бес-с-с-с тебя рас-с-с-с-зберемс-с-с-ся, ‒ ухмыльнувшись, прошипел Гвик.

Повесив на плечо толстый моток туго скрученной веревки, Фер жестом велел остальным следовать за ним. Мальчики мелкими перебежками обогнули территорию поместья, подбираясь к дальней стене. Рэй шёл последним и изо всех сил старался не отставать, хотя сердце трепыхалось в груди, словно пойманная в силки птица. Ноги будто стали чужими, но страх быть схваченным заставлял мальчика во всём повторять за своими наставниками. Одна ошибка ‒ и делу конец, как и мечте стать настоящим вором.

«Успокойся же, ну! Я должен показать себя с лучшей стороны. Это мой шанс!» ‒ Рэй не оставлял попыток договориться с собственным телом.

Прокравшись к назначенному месту, Фер дал несколько минут, чтобы отдышаться, затем отработанным движением бесшумно сбросил с плеч тяжелую веревку и аккуратно перекинул её через ограду.

«Началось…» ‒ подумал Рэй. Под ложечкой засосало, а руки сделались липкими от пота.

‒ Ш-ш-ш-то, трус-с-с, руч-ч-чки дрож-ж-ж-ат? ‒ просвистел ему на ухо Гвик. ‒ Не рас-с-слабляйся.

‒ Н-н-н-ичего не дрожат! ‒ огрызнулся мальчик, за что сразу получил подзатыльник от Фера.

‒ Тихо! Ты дурак что ли?

В сотне метров от них, за углом, послышался звонкий голос. Ребята застыли и прислушались. Это Гейт уже начал отвлекать стражников. Нельзя было терять ни минуты.

‒ Давай бысс-с-стрее! ‒ за забором раздалось шипение Гвика.

«Когда он успел перелезть?» ‒ изумился Рэй. Для него не составило бы труда забраться на каменную ограду и без помощи верёвки, но сейчас он слишком нервничал. Пальцы не слушались, мокрые ладони то и дело соскальзывали вниз.

Недовольно цокнув, Фер подсадил его, и воришка с горем пополам перевалился на ту сторону, неуклюже рухнув на мягкий, недавно выстриженный газон.

‒ Мягкой пос-с-с-садки, ‒ ухмыльнулся ящер и, не дожидаясь товарища, заскользил к дому.

Они остановились под открытым окном, в которое Рэю и предстояло забраться.

‒ А что мы будем…

Гвик прислонил чешуйчатый палец к губам и сердито шикнул. Мальчик прислушался. По длинному коридору, соединявшему центральную часть усадьбы с кухней, кто-то шел, тихонько напевая себе под нос. Вдруг шаги замедлились, а затем и вовсе стихли. Двустворчатая дверь в конце коридора резко распахнулась. Ребята, находившиеся прямо за ней, вросли в стену и затаили дыхание. В проеме показалась голубоглазая девочка лет шести, одетая в пышное цветочное платьице, с круглым румяным лицом и двумя светлыми косичками. Она что-то с любопытством высматривала во дворе. Рэй, видевший её через щель, вспомнил своих младших сестрёнок и почувствовал к этой девочке какую-то необъяснимую симпатию. Глядя на неё, он впервые задумался о подлости поступка, который они с подельниками готовились совершить.

Не найдя на безлюдном участке ничего интересного, маленькая аристократка закрыла дверь. Ребята услышали звук удаляющихся шагов и облегченно выдохнули.

Будто прочитав мысли Рэя, Гвик приблизился к нему и зашипел прямо в ухо:

‒ Даж-ж-же не с-с-смей их ж-жалеть. Таким как они, родивш-ш-шимс-с-ся в дос-с-статке, никогда не понять нас-с-с. От них не убудет, а ты с-с-сегодня поеш-ш-шь от душ-ш-ши.

Зубастый рот растянулся в пугающей улыбке. Ящер подмигнул, от чего мальчику стало не по себе. Не желая продолжать этот разговор, он пошире приоткрыл окно. Из кухни валил пар. «Вот почему Фер сказал, что здесь точно будет открыто», ‒ догадался Рэй.

Гвик ещё раз убедился, что поблизости никого нет, опустился на колено и свёл вместе чешуйчатые лапы, чтобы парень мог забраться наверх. Толчок, и он зацепился за подоконник. Помогая себе ногами, упираясь коленями в зазоры между каменной кладкой, Рэй подтянулся и осторожно влез внутрь.

От жары и нахлынувших запахов у мальчика закружилась голова. Он с любопытством огляделся. В двух огромных печах ярко горело алое пламя. На длинном столе для заготовок лежали остатки ингредиентов: овощи, фрукты, колбасы, мясные обрезки. У Рэя заурчало в животе. Он и в лучшие времена жизни в деревне не мог себе позволить и сотой доли того, что здесь считалось отходами. На секунду бедняга даже забыл, зачем сюда забрался, но басовитый голос повара быстро привел его в чувства.

‒ Трам-там-там… Трам-та-да-дам…

К счастью, мужчина стоял к нему спиной и был так увлечен работой, что совсем не заметил худенького мальчишку, застывшего между двух гигантских котлов. Повар нарезал хлеб тонкими ломтиками, затем добавлял сверху брусничный джем и заполнял получившимися бутербродами внушительных размеров поднос. И делал он это так проворно, что сомнений не было ‒ времени у Рэя мало.

Он судорожно начал искать стол с уже готовыми блюдами, и вскоре снова испытал шок: жаркое с ароматными приправами, наваристый мясной суп, всевозможные закуски и, конечно, сладости, украшенные ягодами и фруктами ‒ всё, о чем можно было только мечтать, находилось буквально в двух шагах. Мальчик приметил большое блюдо с сочными пирожными, густо покрытыми воздушным кремом, и решил, что именно они станут его целью.

Убедившись, что повар не собирается делать никаких резких движений, воришка ползком направился к столу, стараясь не задеть расставленную на полу посуду. Сладкий аромат так и манил его: Рэй даже испугался, что громогласное урчание живота перекроет шум печей и треск поленьев. Медленно, сантиметр за сантиметром, мальчик приближался к заветным пирожным.

Наконец ему удалось добраться до заветного стола с лакомствами. Он поднял голову и смог вблизи разглядеть блестящие на солнце розоватые кремовые верхушки. Рэй присел на корточки, снял с себя рубашку и стал аккуратно складывать сладости в импровизированную сумку. Добравшись до последнего пирожного, он не удержался и надкусил его. Изумительный вкус теплой волной растёкся по всему телу. От удовольствия парень всего на мгновение прикрыл глаза… И вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд.

Воришка повернул голову и поперхнулся: недоеденные куски посыпались изо рта. Перед ним стояла та самая малышка, которую он видел в саду. Прежде милое любознательное личико теперь скукожилось как пожухлый помидор, глаза намокли, а губы задрожали, словно она увидела что-то по-настоящему отвратительное, не заслуживавшее жить на земле, где есть такие прекрасные девочки.

Рэя смутил её взгляд. Вместо того, чтобы поскорее покинуть место преступления, он, неожиданно для самого себя, поддался нахлынувшей обиде: сжал кулаки и насупился. «Не смей… Не смей смотреть на меня так! Я тебе не помойная крыса… Я ведь тоже человек, и ничем не хуже тебя, малявка ты пучеглазая!» ‒ мысли, как стайка рассерженных воробьев, закружились в голове мальчика. Аристократка, словно услышав его, выставила указательный палец и завопила во всё горло:

‒ Во-о-о-о-ор!

От её пронзительного крика повар выронил нож и, тяжело дыша, обернулся. Глаза его налились кровью, но еще до того, как он успел что-либо предпринять, Рэй оттолкнул захлебнувшуюся в рыданиях девчонку и шмыгнул за угол ‒ прямо в коридор.

Выбив плечом двустворчатую дверь, парень стремглав бросился через внутренний двор к тому месту, где с другой стороны ограды его поджидал Фер. Гвик быстро сориентировался и пришел к финишу одновременно с Рэем. Пока мальчик перебрасывал сумку с добычей через забор, ящер успел оказаться на той стороне, так что пришлось поторопиться и взобраться по верёвке следом за ним. Когда Рэю наконец удалось спуститься, Фер был уже на полпути к укрытию, из которого они днем наблюдали за особняком. Обратная дорога заняла у ребят лишь несколько секунд. Здесь их догнал Гейт, и все, не сговариваясь, бежали без остановки до самой границы трущоб. Наконец они остановились у заброшенного дома. Гвик, задыхаясь, выглянул за угол, чтобы проверить, нет ли погони. К счастью, никого не было слышно.

‒ Да куда им, ‒ успокоил Гейт. ‒ Я их так заболтал, что они над этой загадкой, небось, до сих пор головы ломают.

‒ Молодчина, братец, ‒ одобрительно хлопнул его по плечу Фер, ‒ на тебя всегда можно положиться.

А вот Рэю было не до веселья. Сжав зубы, он выпалил:

‒ Да, можно! А вот Гвик, скот, свою работу не выполнил! Он…

Сзади последовал глухой удар. Мальчик почувствовал, как что-то теплое потекло по затылку. В глазах потемнело, и Рэй рухнул на землю. Картинка стала постепенно расплываться, однако он всё же разглядел перед собой ухмыляющуюся морду Гвика. В надежде на помощь, воришка повернулся к ребятам, но, увидев Фера, сразу понял, в чем тут дело.

Гейт присел рядом и, неловко пожав плечами, произнес:

‒ Ты уж извиняй, дружище, вылазка из без того была рискованной, поэтому и решили взять с собой левого парня. Ну, знаешь, чтобы не жалко было, если попадется. А ты справился, молодец. Можешь гордиться собой!

‒ Перестань оправдываться, Гейт. Бери добычу и валим отсюда, ‒ холодно отрезал Фер.

На прощание он обернулся и пригрозил:

‒ Лежи здесь и помалкивай. За нами не ходи. А станешь распускать слухи, прирежу. Для тебя это был бесценный опыт, дурачок. Пользуйся, не благодари.

Гвик хрипло рассмеялся, и троица исчезла в серой пелене начинавшегося ливня.

Рэй неподвижно лежал на земле, пока вокруг не образовалась порядочная лужа. Боль наконец дала о себе знать, когда он предпринял несколько попыток подняться: не сумев опереться о скользкую стену, бедняга раз за разом скатывался в грязь. Мальчик кое-как дополз до сухого участка под небольшим навесом и заплакал. По-настоящему, горько и безутешно.

‒ Мамочка, как же так… Что мне теперь делать? Я сейчас совсем один…

Он впервые в полной мере ощутил свою беспомощность и беззащитность. Рэй, не стесняясь, ревел, пока не кончились слёзы и не осип голос. Затем встал и медленно побрел к единственному человеку, который сейчас о нём беспокоился.

В беспамятстве парень добрался до пансиона. Как в тумане увидел испуганное лицо Розы. Она ждала его на дороге возле своей лачуги, и вся промокла под дождём.

‒ Мальчик мой, что с тобой случилось? ‒ женщина мягко подхватила его под руки.

‒ Я… упал… Это я упал… ‒ слабо прошептал в ответ неудачливый воришка.

Роза обернулась и кого-то подозвала. Рэй помнил мягкие лапы, помогавшие затащить его на двуспальную кровать, где он окончательно потерял сознание.

Очнувшись, парень почувствовал, как кто-то принюхивается к его ладоням. Мальчик вздрогнул и попытался подняться, но голова ужасно загудела. Он осмотрелся. На стуле рядом с кроватью сидел фелис и с подозрением поглядывал на него.

‒ Резко не вставай. У тебя весь бинт на голове пропитался кровью, а нового у меня нет, ‒ будничным тоном сообщил зверолюд.

Рэй вспомнил, что котик был очень запасливым, но редко делился своими вещами. Он называл это «рачительностью», однако все считали его обыкновенным жадиной. Мальчик слабо улыбнулся:

‒ Спасибо, Тин. Я очень ценю твою заботу.

Фелис фыркнул и, закатив глаза, направился к лестнице, ведущей наверх. На середине пути он вдруг остановился, повернулся к Рэю и промурлыкал:

‒ Не стоило тебе с ними связываться. Никому нельзя верить.

Довольный своими умозаключениями, Тин скрылся за дверью.

Оставшись в одиночестве, парень больше не плакал. Он всё никак не мог выкинуть из головы эти слова: «Бесценный опыт… Никому нельзя доверять…»

Через несколько дней, оправившись от полученных травм, мальчик вернулся к занятиям. На уроке истории он как обычно сидел на своем месте в дальнем углу класса и, аккуратно придерживая голову рукой, без зазрения совести пялился в разбитое окно.

‒ А ты слышала о Фере с компанией? ‒ раздался девчачий шёпот неподалеку.

Рэй насторожился.

‒ Ага, конечно. Их ведь ещё позавчера утром поймали.

‒ Да ну?

‒ Точно-точно! Говорят, сам Паук руководил поисками.

‒ А как же они их нашли?

‒ Да девчонка, из семьи знатных гостей, видела, что среди удиравших воришек один был с раздвоенным хвостом!

‒ Ну, дела! Вот так и попались!

‒ Неудивительно, что их нашли, раз Паук взялся за дело. Говорят, от него никто не уходил.

‒ Всем известно, что у знати красть не положено. Сами виноваты.

‒ Их теперь накажут?

‒ А говоришь, что слышала. Ой, девочки, с ними такое было… Гейта отделали розгами до полусмерти. У него на спине живого места не осталось. Кожу сняли начисто.

‒ Да, да! Говорят, когда его били, он всё кричал, что это Фер придумал. Ну, глава стражи и оттяпал тому два пальца: средний и указательный.

‒ Ой-ой-ой… А Гвик что?

‒ А Гвик теперь ничем не отличается от других ящеров. Ему это… хвосты сшили раскаленной иглой. Вот так-то.

Подруги скривились от ужаса и замолчали. Казалось, их вот-вот вывернет наизнанку. Но Рэй в этот момент чувствовал себя прекрасно. Настроение поднялось, даже захотелось немного поучиться. «Бесценный опыт, говоришь… ‒ с улыбкой подумал он. ‒ Что ж, пожалуй, ты прав».

С тех пор парень всегда действовал в одиночку, никому, кроме себя, не доверяя ни собственной жизни, ни добычи. Он ни с кем не заводил близких отношений и старался за людьми, а тем более за зверолюдами наблюдать издалека. В простой и строгой схеме существовало только одно исключение: Роза. Но вскоре мальчик, ничего не говоря, ушёл из приюта, избрав для себя не самый честный путь. Почему Рэй сбежал? Ему было стыдно перед старушкой за то, кем он стал, ведь она подарила столько любви и заботы, постаралась дать порядочное образование ‒ как-никак основные наречия зверолюдов он всё-таки запомнил. К тому же, мальчику не хотелось сидеть на её шее, ведь каждую неделю приют Розы пополнялся новыми ребятами, и сил на всех уже не хватало. Поэтому однажды утром Рэй собрал свои пожитки и навсегда покинул дом на окраине Мирталиса.

На поясе теперь красовался отцовский нож, который он не раз пускал в дело, хотя до первой серьезной драки было ещё далеко. «Жизнь всегда учит людей, и зачастую не самым приятным образом. Одиночество ‒ это, конечно, грустно, зато безопасно, что впоследствии оказывается гораздо важнее. Этот урок я усвоил навсегда. Мне не нужны никакие друзья», ‒ считал Рэй. И он вновь ошибался.

***

Юноша покачал головой, отгоняя внезапно нахлынувшие воспоминания, и осмотрел гостевой зал в поисках наиболее уединенного местечка. Выбор пал на пустой столик, стоявший у правой стены поодаль от остальных.

Первое угощение парень взял с осторожностью. Поднося его ко рту, Рэй всё время озирался по сторонам, опасаясь внезапного нападения. Жизнь на улицах Мирталиса приучила его неустанно держать ухо в остро. Однако с каждой новой порцией, попадавшей внутрь, рассудок успокаивался, и юноша ощущал блаженное чувство сытости, наполнявшее всё его естество. Окружающие некоторое время недоуменно поглядывали на странного паренька, который безостановочно уплетал закуски, но довольно быстро потеряли к нему интерес и переключились на то, что волновало их больше всего на свете ‒ на самих себя.

Когда Рэй, прикрыв глаза от удовольствия, наслаждался очередным пирожным, в зале неожиданно раздался громкий девчачий визг. Он схватился было за пояс, пальцами правой руки лихорадочно нащупывая нож, но тут же вспомнил, что совсем недавно остался без своего единственного оружия. Парень обернулся и увидел симпатичную девицу. Обеими руками она придерживала короткую юбку и продолжала кричать. Ор стоял страшный: многие из присутствующих закрыли уши.

Высокий широкоплечий парень, сидевший поблизости, с недоумением уставился на подругу. Во рту у него медленно исчезала внушительных размеров закуска. Не успев хорошенько прожевать, здоровяк пробухтел:

‒ Фыво слуфилось? Фто слуфилось, а?

‒ Ущипнул! Меня кто-то ущипнул! ‒ пропищала пострадавшая и уткнулась лицом в испачканную соусом рубашку гиганта. ‒ Какой-то мелкий урод… ущипнул меня, Грэг!

‒ Уфипнул? ‒ в глазах силача загорелся огонёк. ‒ Гфе уфипнул?

Брюнетка едва не задохнулась от негодования:

‒ Грэг, ты что, идиот? За что ещё можно ущипнуть девушку? Это не смешно!

‒ Кто… Кто это сделал? ‒ наконец оторвавшись от тарелки с едой, парень медленно поднялся.

«Смотрите, тугодум пытается осознать происходящее вокруг!» ‒ Рэй с интересом наблюдал за разворачивавшимся спектаклем, не прекращая поглощать пирожные.

Тем временем девушка продолжала вопить:

‒ Да не знаю я, какой-то недомерок!

‒ Недомерок? ‒ искренне изумился Грэг.

‒ Ну, маленького роста… Какого праха… Просто найди его и всё!

Грэг прищурился. От затрачиваемых усилий на лбу прорезались морщины. И вот на лице, не обремененном интеллектом, отобразилась тупая, первобытная ярость, которую здоровяк желал излить без остатка. Он оглядел зал и заметил двух юношей, один из которых в это время весьма неосмотрительно хихикал, кивая на визжавшую девицу. Его более наблюдательный друг хотел было остановить товарища, но было поздно. Грэг в два прыжка приблизился к несчастному и, крепко схватив за грудки, поднял высоко над землей. Швы на рубашке громилы затрещали под вздувшимися мышцами. Свободной рукой он отшвырнул второго наглеца в сторону. Ударившись об стену, попыток встать бедняга более не предпринимал. Вокруг его головы на полу стала растекаться лужица крови.

Окружающие, не сговариваясь, сделали несколько быстрых шагов назад. Дело принимало нешуточный оборот и вмешиваться никто не спешил ‒ все застыли в оцепенении.

Грэг перевел взгляд на парня, болтавшегося в воздухе, и спросил:

‒ Это ты сделал?

Аристократ, от страха практически потерявший сознание, слабо просипел:

‒ Н-нет… конечно, нет. Она… то есть, ваша дама сама сказала, что это сделал кто-то мелкий…

Лицо Грэга искривилось в самодовольной ухмылке:

‒ А ты что, крупный что ли? Ха-ха-ха-ха!

‒ Ха-ха… ‒ до смерти напуганный юноша решил поддержать шутку.

«Пожалуй, для этого громилы любой здесь будет мелковат. Неужели ему тоже шестнадцать? Впервые вижу такого откормыша», ‒ Рэй тихо обрадовался тому, что выбрал такой удачный стол: сидя в дальнем углу, он спокойно продолжал свой одиночный пир.

Краем глаза парень заметил какое-то движение у винтовой лестницы. Сквозь толпу осторожно пробиралась невысокая фигура в тёмном плаще, неся за спиной огромный военный рюкзак. В руке болтался увесистый холщовый мешок вытянутой формы. Ростом существо было не более полутора метров. Для юноши не составило труда сложить два и два и понять, кто является виновником сложившейся ситуации. Спустя мгновение оказалось, что Рэй был не единственным догадливым в гостевом зале.

Брюнетка снова пронзительно завизжала:

‒ Вон тот, смотри, в капюшоне! Он пытается удрать, держите его! Грэ-э-э-э-э-э-э-эг!

Рэй пригляделся к девчонке и вспомнил, что уже встречал её. Вчера на площади рядом с аристократом в белом костюме. «Как быстро и беспощадно она меняет поклонников», ‒ фыркнул парень.

Грэг в это время направлялся к жертве, раздвигая толпу своими массивными ручищами:

‒ А ну стой!

Одним движением он отбросил несчастного в сторону, и тот, пролетев несколько метров, с грохотом приземлился на один из столов. Силач приблизился к нему и махом сорвал капюшон. В зале раздались удивлённые вздохи. Рэй подскочил на месте: «Это же…»

‒ Гном? ‒ бас Грэга внезапно сорвался на фальцет.

‒ Молодой человек, это был очень дорогой плащ, ‒ лучезарно улыбнулся полурослик и, пока громила соображал, что происходит, отбежал от него на безопасное расстояние.

Рэй успел разглядеть гнома: длинные темные волосы, сплетённые в дреды, смуглая кожа, поношенная мешковатая одежда, с головы до пят обвешанный украшениями ‒ он был похож на странствующего шарлатана или весьма необычного разбойника. Хулиган раскрыл рот и, набрав в легкие побольше воздуха, весело расхохотался. Окружающие поспешили разойтись. Видимо, их смутил стойкий запах пота, стремительно распространявшийся по залу. Но Рэй, неожиданно для самого себя, улыбнулся. На мгновение юноше показалось, что между ними есть что-то общее ‒ они оба выглядели лишними на этом корабле.

Грэг безуспешно пытался поймать наглеца ‒ гном, несмотря на тяжелый рюкзак за плечами, оказался довольно прытким и легко уворачивался от нападок. Он ловко лавировал между фуршетными столиками и собравшимися вокруг людьми. Мало того, каждый свой финт полурослик сопровождал непринужденным хихиканьем, что приводило силача в состояние обезумевшего тролля. И вот когда уже, казалось, здоровяк загнал гнома в угол, тот, не растерявшись, проскользнул между широко расставленных ног и по пути нанес нападавшему точный удар в пах. Парень схватился за причинное место и с тихим стоном упал на колени. Рэй в своем углу прыснул от смеха.

Поймавший кураж шутник остановился и, картинно вздохнув, воскликнул:

‒ Ах, не вини меня, дружище! В этом мире мало что может сравниться с красотой юного женского тела! Как же я, несчастный гном-скиталец, могу сопротивляться этой силе? Прошу прощения, коли ты суженый этой девушки. Я никак не мог этого знать. И ты, милашка, прости меня, ‒ он подмигнул брюнетке и сделал реверанс.

Выступление гнома привело красотку в ярость:

‒ Грэ-э-э-эг, какого праха! Чего ты там расселся? Будешь смотреть, как этот полурослик унижает меня! Есть от тебя хоть какая-то польза?!

Гном отвлекся, видимо, подбирая более остроумный ответ, и допустил промашку: он потерял из виду соперника. Грэг одним толчком вскочил на ноги и, широко расставив руки, понесся на хулигана, словно огромная хищная птица.

«Настоящий баклан», ‒ заключил Рэй, допивая бокал с лимонадом.

Соперник опомнился и, быстро перекатившись, сумел избежать прямого столкновения, но здоровяк отрезал пути к отступлению. Изрядно запыхавшийся, он медленно приближался к жертве, предвкушая жестокую расправу. Гном закрутил головой в поисках выхода. Деваться ему было некуда.

Совершив невероятный прыжок, шутник оказался прямо за спиной Рэя ‒ единственного человека, находившегося поблизости. Словно нашкодивший малыш, полурослик схватил юношу за руку и заискивающе произнес:

‒ Выручай, дружище.

Рэй успел только рот раскрыть. Раскрасневшийся и обезумевший от долгого и безрезультатного преследования Грэг направлялся теперь прямо к нему:

‒ Ну что, дружок, сейчас ты у меня тоже получишь.

‒ Что? Да какой я ему друг! Я его вообще… ‒ осознав, что никакие оправдания сейчас не помогут, парень замолчал.

Он с запоздалой грустью подумал о том, что драка с набитым животом ‒ не лучший вариант развития событий. Однако делать было нечего: здоровяк уже занес руку для удара наотмашь.

Рэй лихорадочно пытался найти решение. «Кинуться на него и повалить на пол… Нет, слишком большой перевес. Принять удар сейчас и отправиться на тот свет… Тоже не подходит… Нужно как-то обойти его… Что ж, попробуем», ‒ юноша сделал шаг навстречу Грэгу и резко пригнулся. Кулак прошёл по касательной. Здоровяк потерял равновесие. Он не ожидал от хилого парнишки такой прыти и вложил всю силу в один мощный выпад.

Рэй вцепился в ножку стола и резко крутанулся, выставив вперед ноги. Подсечка удалась. Грэг рухнул на пол, знатно приложившись головой. Возле уха стала быстро наливаться иссиня-черная гематома. Юноша ойкнул и собирался покинуть поле боя, но не тут-то было. Поймав парня на противоходе, разъярённый силач дернул его назад, и Рэй по инерции повалился рядом. Теперь он лежал на боку и был полностью открыт для атаки.

Здоровяк ухмыльнулся и посильнее обхватил ногу противника.

«Великие боги, вот и настал мой конец», ‒ юноша напрасно пытался отползти. Грэг оскалился:

‒ Ну всё, герой, ты допрыгался. Я тебя просто…

Внезапно лицо его как-то странно изменилось: всё скукожилось, а изо рта вырвался нечленораздельный крик, будто гигант решил удивить всех и превратиться в ворону. Он отпустил Рэя, повалился на землю и закрутился как ужаленный, продолжая тихонько повизгивать.

Ничего не понимая, парень поднял глаза и увидел ухмылявшегося гнома, который крутил в руках какой-то позвякивающий мешок. Судя по всему, именно этим оружием только что был отработан и отправлен в отставку здоровяк Грэг.

Полурослик, продолжая жизнерадостно улыбаться, протянул Рэю руку:

‒ Не благодари, друг!

‒ И не собирался, карлик! ‒ парень шлепнул шутника по руке и самостоятельно поднялся на ноги. Больше всего на свете он хотел как следует намылить ему шею.

В тишине, нарушаемой лишь редкими всхлипами Грэга, ребята стали пробираться к выходу. И тут снова раздался этот мерзкий, душераздирающий визг:

‒ Не смей уходить! Ах ты, гном вонючий! Мерзкий полурослик!

Брюнетка подхватила со стола широкую медную чашу с пуншем, но, не рассчитав силы, споткнулась и облила стоявшую рядом девушку. Это действие запустило целую вереницу событий, которые окончательно убедили Рэя в том, что высокомерных уродов от диких зверей отличает только наличие денег и высокой самооценки.

Пострадавшая с остервенением бросилась на обидчицу и, вцепившись ей в волосы, повалила на пол. Вскоре по всему залу летали салатницы, чаши, блюда и прочие, не предназначенные для метания вещи. На поднявшийся шум подоспели четверо храмовников и быстро успокоили будущих студентов, предварительно попотчевав каждого из них хорошеньким пинком.

«Хоть перекусить успел», ‒ подумал Рэй, на корточках пролезая сквозь толпу к винтовой лестнице.

Из тьмы прохода вынырнула грязная рука, украшенная невообразимым количеством браслетов и колец:

‒ За мной! ‒ скомандовал гном. ‒ Не отставать!

И юноша послушно помчался за ним, перепрыгивая по несколько ступеней за раз. Делать было нечего ‒ до прибытия в Лаплас он стал соучастником этого шутника.

Беглецы беспрепятственно достигли нижнего яруса дирижабля и ворвались в одну из комнат. Гном рухнул на ближайшую кровать и прямо-таки разразился оглушительным хохотом. Рэй предусмотрительно запер дверь и привалился к стене. Когда хулиган отсмеялся и сел, у него было такое счастливое лицо, словно они были маленькими детьми, только что ловко обхитрившими противных взрослых. Парню пришлось сдержаться, чтобы не улыбнуться в ответ. Вместо этого он сдвинул брови и сурово произнес:

‒ Чего смеешься-то? Не понимаешь, чем это может для нас обернуться? Зачем ты вообще полез к этой девчонке?

Бережно положив свой мешок на тумбу, гном снял с плеч тяжелый рюкзак и ногой толкнул его в угол комнаты. Затем второй раз за день протянул руку и представился:

‒ Нори. А тебя как зовут?

Рэй, насупившись, молчал.

‒ Знаешь, ты сейчас на воробья похож. Нахохлился такой и сидит…

‒ С чего вдруг мне жать руку полурослику, который только что подставил меня под удар?

‒ Хм, полурослик… Там, откуда я родом, меня считали довольно высоким, ‒ Нори ничуть не смутился отказом и лег, подперев голову рукой.

‒ Не обижайся, дружище. Я ведь её случайно рюкзаком задел, ‒ признался он.

‒ Так почему не сказал? ‒ парень раздражённо взъерошил волосы.

Гном лишь отмахнулся:

‒ Думаешь, помогло бы?

В полной тишине они пробыли еще несколько минут, пока Рэй не решил, что с этим чудаком пора прощаться.

Направляясь к выходу, он бросил напоследок:

‒ Спасибо, что приютил. Хотя, на самом деле, не за что, ведь всё случилось из-за тебя. Надеюсь, больше не встретимся.

Уже собираясь захлопнуть дверь комнаты, да посильнее, чтобы выразить свое негодование, Рэй увидел её номер и влетел обратно:

‒ Восемнадцать? Это же моя комната…

Гном, казалось, не обратил на его слова никакого внимания. Он самозабвенно плевал на пальцы и растирал их друг об друга.

‒ Слышишь, как тебя там… Ты в моей комнате! Собирай свои пожитки и проваливай отсюда! ‒ Рэй сжал кулаки и подскочил к полурослику.

Нори улыбнулся:

‒ Тогда поздравляю, мой нервный друг! Мы теперь соседи. Уверен, ты тоже рад, ну а я ‒ просто счастлив.

Парень застонал, схватился за голову и плашмя упал на свою кровать, чем заставил гнома в очередной раз расхохотаться.

‒ Предлагаю забыть прошлые обиды и начать всё заново во имя мирного существования. Итак, я Нори. А ты?

Не поднимая головы, юноша протянул руку:

‒ Рэй.

‒ Ну, вот и славно!

Парень почувствовал, как его ладонь крепко сжали и остервенело затрясли, и промычал:

‒ Да за что же мне все это…

‒ Что ты там бубнишь? Хоть голову-то из подушки вынь, ничего не слышно. Ну и манеры… ‒ по звону многочисленных сережек Рэй понял, что гном покачал головой.

Немного полежав, юноша сел на кровати и спросил:

‒ Так, откуда, ты говоришь?

‒ Не говорил, но я из Атрора, ‒ с готовностью ответил гном.

‒ Напомни, где находится Атрор? Промышленный город, да? ‒ Рэй силился вспомнить карту империи, однако в голове было пусто.

Нори прыснул от смеха.

‒ Ты даёшь, дружище! Атрор ‒ гномье королевство, также называемое вассалом Запада. Все технические разработки, которыми пользуются в империи ‒ возьми хоть этот дирижабль, ‒ он обвел руками комнату. ‒ Всё это ‒ изобретения Атрора. В обмен на политическое и торговое сотрудничество Авалон признал королевство гномов… как бы это сказать… самостоятельным государством в составе империи.

‒ Тогда получается, что атрорцы ‒ полноправные жители Авалона?

‒ Ну-у-у-у… вроде того. Когда им выгодно ‒ да, когда нет ‒ вассалы Запада. В общем, живут себе там припеваючи и бед не знают.

‒ Им?

Нори осёкся и, стараясь исправить оплошность, затараторил:

‒ Я, конечно же, имел в виду тех, кто остался жить в королевстве. Как ты успел заметить, я-то уже давно перебрался в Авалон. Туточки живу теперь, да… ха-ха…

Рэй понимал, что гном чего-то недоговаривает, но не посчитал нужным допытываться.

Явно смущенный своей оговоркой, Нори с головой влез в рюкзак и стал с грохотом перебирать свои вещи.

«Вот же болтун. Хотя простаком его не назовешь», ‒ юноша с интересом изучал своего соседа.

Откуда-то из глубин рюкзака раздалось:

‒ А ты чей будешь? Не обижайся, дружище, но ты совсем не похож на аристократа. Или что, простой паренёк был чудом распределён в главную академию великой империи?

Рэй закинул ногу на ногу и, напустив на себя исключительно серьезный вид, деловито произнес:

‒ Талантливый человек не всегда рождается в богатой семье. Ты, кстати, выглядишь не лучше, дружище.

Он специально выделил последнее слово. Нори это заметил и, усмехнувшись, вернулся обратно на кровать.

‒ О нет, братец! Ты не путай. Для таких, как я, выписываются особенные бумаги и приказы. Гномов гораздо меньше, чем людей, и не все из них рвутся в паладины, чародеи или священнослужители. В академии обучают и лекарей, и мастеров-оружейников, и инженеров. Авалону только на руку иметь у себя на службе способных представителей иных рас.

Рэй никогда об этом не задумывался. Раньше для него не было разницы между бедно одетым человеком и дурно пахнущим гномом. Однако теперь обстоятельства стали вырисовываться в совершенно ином свете, и он с грустью осознавал всю незавидность своего положения.

Нори широко зевнул:

‒ Дружище, что-то я сегодня набегался, пора мне на боковую. Завтра утром прибываем в Лаплас.

Не используя рук, он скинул вонючие сапоги и завернулся в одеяло:

‒ Будь добр, разбуди, когда проснёшься. Не хочу опоздать.

Через минуту гном уже громко храпел. Рэй же долго ворочался с боку на бок. Ему было непривычно спать на таком мягком матрасе, да и насыщенный событиями день ко сну никак не располагал. Парень всё ещё ожидал, что в комнату вот-вот ворвутся храмовники или, может, сам Паук, который утащит его в темницы Мирталиса… А там лишь великие боги знают, что будет происходить… От этих мыслей у юноши разболелась голова.

«Да и плевать! Пусть приходят! Будь, что будет. Ничего уже не исправить», ‒ Рэй решительно помотал головой, перевернулся на спину и провалился в долгожданный сон.

‒ Э-э-э-э-эй! Дружище, вставай давай! ‒ кто-то тряс его за плечо. ‒ Ха-ха! Ну, ты даешь.

Открыв глаза, парень увидел сияющее от радости лицо Нори.

‒ Как можно радоваться каждую секунду? ‒ пробурчал юноша себе под нос. ‒ Он точно умалишённый…

‒ Как можно не радоваться каждому дню, если жизнь так прекрасна, а? ‒ звонко отозвался гном, похлопывая себя по лицу чистым полотенцем.

Судя по всему, он давно проснулся и уже успел привести себя в порядок. Рэй заметил, что мешок, который Нори вчера оставил на тумбочке, теперь лежал на кровати ‒ значит, гном его доставал. Парню было интересно, что же такого хранилось в этом мешке, однако он решил вновь отложить все расспросы, так как за дверью раздался громкий голос проходившего по коридору рыцаря:

‒ Подъём, господа! Через час прибываем!

Нори оглядел Рэя:

‒ Я уже готов, а у тебя, смотрю, и собирать-то нечего, ‒ он весело подмигнул. ‒ Предлагаю подняться наверх и насладиться пейзажем. Должно быть, умопомрачительный вид!

Юноша, сам не понимая, почему, согласился на предложение гнома. И Нори оказался прав. Никогда Рэй не видел ничего подобного. Впереди в лучах восходящего солнца возвышался замок Лаплас ‒ первая академия Авалона!

Глава 4. Первая академия Авалона

Парень прильнул к окну и с замиранием сердца посмотрел вниз. Среди неприступных горных массивов виднелась крепость из белого камня. Многочисленные остроконечные башни, окрашенные в бирюзовый, венчались вымпелами с гербами империи: два скрещенных меча на фоне горящего креста.

Ниже расположилось небольшое поселение, обнесенное широкой стеной со сторожевыми донжонами. Тянувшаяся от самого замка река шумным водопадом устремлялась в пропасть сразу за главными городскими воротами.

«Вот это мощь! ‒ удивился Рэй. ‒ Будто сама природа защищает Лаплас!»

Он никак не мог отвести взгляд от пейзажа, пораженный невероятной красотой. Однако оставивший свою поклажу в каюте Нори больше не мог ждать: гном уже несколько минут нетерпеливо пританцовывал и тактично покашливал над ухом юноши.

‒ Дружище, прибываем через несколько минут. Надо бы сбегать в комнату, я оставил там пару важных вещиц, ‒ выпалил сосед и исчез на лестнице.

Теперь, почувствовав вкус новой, свободной жизни, Рэй вдруг остро ощутил страх потерять приобретенное. Всё произошедшее он по-прежнему воспринимал как ошибку, несмешную шутку, которая вот-вот должна была подойти к концу.

«Как только я сойду с корабля, меня могут схватить, ‒ с тоской думал он. ‒ Но как же мне не хочется обратно. Может, раз мне выпал такой шанс, я должен за него ухватиться? Держаться изо всех сил за ниточку судьбы, что приведет меня к той жизни, которой я так отчаянно желал в детстве?»

Юноша собрался с духом и пошёл вслед за Нори. Когда он добрался до каюты, гном носился из угла в угол, лихорадочно собирая пожитки.

‒ Это ты так подготовился? ‒ поддел его парень.

‒ Разве я не говорил тебе, что люблю преувеличивать? ‒ оптимистично отозвался сосед.

Наконец раскрасневшийся и громко пыхтящий полурослик вывалился из комнаты. Вид у него был забавный. Рэй заметил, что таинственный тканевый мешок был неплотно закрыт: из свёртка выглядывала длинная металлическая рукоять. Проследив за его взглядом, Нори поспешил плотнее уложить содержимое. Он широко улыбнулся, когда закончил все приготовления и, как мог, по-дружески приобнял Рэя:

‒ Ну что, братец! Кажется, нам пора. Будем держаться вместе?

Юноша был так смущён его словами, что совершенно позабыл о своем обещании не улыбаться этому прохвосту. Ему нестерпимо захотелось держаться поближе к весёлому и добродушному гному. Взглянув на его дурашливое лицо, Рэй взъерошил кудрявые волосы и решительно произнес:

‒ Да, нам пора.

Фраза прозвучала весьма помпезно, и ребята, не сговариваясь, рассмеялись.

У трапа двое молодых храмовников еле сдерживали толпу взбудораженных первокурсников: все были в предвкушении посвящения, и каждому хотелось побыстрее сойти на землю Лапласа.

‒ Дорн, угомони тех, что возле тебя! ‒ кричал один.

‒ Со своими сначала разберись, Тилль! ‒ отвечал ему второй.

Стоявшие позади и старавшиеся не привлекать к себе излишнего внимания Рэй и Нори изредка переглядывались. Наконец снаружи дали добро, и шумно гудящая толпа вывалила на улицу. День был уже в самом разгаре, и ребятам пришлось зажмуриться, привыкая к яркому солнечному свету. Дирижабль пришвартовался на главной площади расположенного в низине городка. Рэй, мало где бывавший, отметил, что центр чем-то напоминал Мирталис: такие же массивные колонны, невысокие административные здания. Однако здесь, явно в угоду Лапласу, все было выполнено из белого камня и из-за этого выглядело светлее и как-то величественнее. Юношу поразила странная деталь: вокруг практически не было людей.

«Интересно, сколько народу здесь живет?» ‒ подумал парень, разглядывая площадь и примыкавшие к ней улицы.

‒ Итак, господа, ‒ громко начал Тилль, и толпа, толкаясь и шикая друг на друга, тут же стала стягиваться к нему, ‒ мы прибыли в пригород Лапласа. Пеший подъём к замку займет около часа, поэтому приготовьтесь к увлекательному путешествию.

На этих словах студенты одобрительно загудели. Подождав, пока утихнет возбужденный шёпот, молодой рыцарь продолжил:

‒ Мы проведем небольшую экскурсию, чтобы вы имели представление о крепости, которая, надеемся, станет для вас домом на несколько лет. Не разбредаться! Не терять нас из виду, пока не получите разрешение на свободный проход. Всем всё ясно?

Толпа согласно закивала, и Тилль, довольный своим выступлением, устремился в начало колонны, чтобы в сопровождении сослуживцев начать подъём по широкой каменной дороге.

Рэй с Нори постарались втиснуться в толпу, однако аристократы, завидев двух оборванцев, ускоряли шаг. Никто не желал оказаться с ними в одной компании, памятуя вчерашние разборки. Грэг, завидев ребят, старался не встречаться взглядом с гномом, а тот, напротив, при каждом удобном случае так и норовил заглянуть силачу в глаза.

Дорога постепенно превращалась в тропинку, которая петляла между скалами и иногда становилась настолько узкой, что первокурсникам приходилось выстраиваться в цепочку по одному, чтобы ненароком не свалиться в бурлящую горную реку. Когда вдалеке показались ворота замка, Тилль остановил новобранцев и с небольшой группой храмовников двинулся к страже.

‒ Пошёл узнать, снята ли защита, ‒ раздался над ухом голос Нори.

‒ Ворота защищены магией? ‒ с удивлением обернулся Рэй.

‒ Конечно. В замок просто так не пробраться: для посетителей у ворот открывается небольшой проход. Вон, посмотри туда, ‒ гном указал наверх. ‒ Видишь?

Парень пригляделся. В солнечном свете переливался и двигался едва различимый купол, похожий на мыльный пузырь.

‒ Ого. Ничего себе.

Видимо, Тилль получил необходимые разрешения, потому что колонна новобранцев снова двинулась вперед.

Когда все вошли внутрь, воин объявил:

‒ Подъём окончен. Сейчас мы проведем для вас небольшую экскурсию по священной обители, где уже три сотни лет обучаются будущие изобретатели, защитники и чародеи империи. После этого у вас будет время для самостоятельного изучения окрестностей.

Друзья уже обсудили, что за все время их пешего путешествия они ни разу не видели гвардейцев, из чего был сделан довольно простой вывод: их здесь нет.

‒ Да, вы совершенно правы, ‒ подтвердил догадку незаметно подошедший сзади Дорн.

Нори с испугу прыгнул на ногу Рэю, и парень на мгновение потерял способность видеть.

‒ На территории Лапласа несут службу около пятисот храмовников. Академию охраняют только лучшие из лучших, ‒ гордо поправляя плащ-нарамник, добавил рыцарь.

‒ Всего пятьсот? На такую-то крепость? ‒ недоумевал гном. ‒ Не очень-то вы нас бережете.

Дорн отвесил ему легкий подзатыльник.

‒ Не стоит нас недооценивать, малыш. Один храмовник в бою равен десяти гвардейцам, ‒сообщил он и поправил вьющиеся тёмные волосы.

Стоящий позади него Нори игриво бряцнул серёжками, передразнивая молодого воина. Рэй еле сдержал смех.

Вскоре они очутились на главной площади, окруженной мраморными статуями и бюстами известных личностей, о которых с большим энтузиазмом рассказывал Тилль. Рэю эти разговоры были совершенно неинтересны, поэтому он в компании Нори и Дорна остановился поодаль от колонны.

Гном все не отставал от храмовника со своими расспросами:

‒ Подскажите, господин Дорн, почему вы пошли служить именно сюда?

‒ Из-за того храмовника, который сейчас распинается у статуи священнослужителя Рато.

‒ Из-за господина Тилля? ‒ Рэй удивлённо округлил глаза.

Дорн засмеялся.

‒ Да. Мы познакомились с ним через год после моего выпуска из Лапласа…

‒ Вы обучались в Лапласе?! ‒ Нори завопил так, что несколько человек обернулись на них.

Рэй за спиной храмовника сделал страшное лицо, намекая товарищу, что подобная реакция здесь неуместна.

‒ Простите, ‒ гном скорчил гримасу, которую, судя по всему, считал милой. Получилось пугающе.

Молодой рыцарь прыснул со смеху.

‒ Забавные вы все-таки ребята. Да, я из обедневшего дворянского рода Биго. Наше богатство, как и родство с магией, сошли на нет ещё несколько поколений назад. Однако для знати в государстве есть определенные привилегии, поэтому я был распределён в Лаплас и смог получить титул храмовника. После выпуска меня отправили на восточные рубежи Авалона, где требовалась армия для защиты от набегов медрессийцев. Тогда я считал, что война ‒ это возможность испытать свою силу, почувствовать себя настоящим рыцарем… Туда же попал и Тилль, бывший в ту пору обычным гвардейцем. Он сразу проявил себя, в то время как многим молодым воинам, включая меня, приходилось ой как несладко. Проведя несколько успешных операций, Тилль заслужил титул храмовника. А когда два раза спас мне жизнь, мы стали настоящими братьями.

‒ А тут-то вы как оказались? ‒ нетерпеливо перебил Нори.

‒ Заветной мечтой Тилля было попасть в Лаплас, где по законам Авалона не может учиться крестьянин, не обладающий магией, ‒ на этих словах сердце Рэя пропустило удар, ‒ поэтому после военной кампании на востоке он попросил перевести его на службу в академию, а я всего лишь последовал за другом.

О чем-то задумавшись, Дорн грустно улыбнулся.

«Да, получается, кто-то за два года обучения получает титул храмовника, а кому-то ради него приходится рисковать своей жизнью, участвуя в самых кровопролитных войнах на границе империи», ‒ невесело подумал Рэй. Ему тут же стало стыдно за подобные мысли, ведь Дорн казался ему хорошим человеком. Разве он виноват в том, что родился в знатной семье? Так ведь и юноша не выбирал своё происхождение. Получается, злиться было не на кого. Но почему тогда на душе было так неприятно?

Тилль к этому времени закончил свой рассказ и повел радостно галдящую толпу к большому парку с выложенными белым камнем дорожками. Слева к нему прилегал сад, обнесенный невысокой изгородью.

‒ Сейчас мы пройдем по главной аллее парка прямо к тренировочной арене, на которой у вас будут проходить практические занятия, ‒ громко объявил рыцарь. ‒ Будет очень интересно за вами понаблюдать.

По пути Нори продолжал пытать Дорна, который уже пожалел, что завёл с ним разговор:

‒ А вот скажите мне, господин храмовник!

‒ Слушаю, Нори.

‒ Как давно возведён замок Лаплас? Не сочтите за грубость: сам я не местный, и очень мало знаю об истории вашего края. Но весьма, весьма интересуюсь.

‒ Что ж, твое любопытство похвально. Крепости более трёхсот лет. Её воздвиг предшественник нынешнего хранителя, чтобы молодые дарования могли получить достойное образование.

‒ Ах, господин! ‒ с восторгом воскликнул гном. ‒ Вы тоже поэт?

Дорн наградил Нори таким взглядом, что тому пришлось сделать вид, будто он зашивает себе рот и выбрасывает иголку в траву.

‒ Давай я начну с легенды, которую рассказывают всем детям Авалона: с истории о рождении империи. Чтобы ты больше не задавал мне никаких вопросов.

‒ Вряд ли такое возможно, ‒ вставил Рэй.

Ему не хотелось слушать сказку, которую сотни раз рассказывала перед сном мама. Герои, злые силы, тёмная магия ‒ это всё казалось таким захватывающим только в далеком детстве. Проведя четыре года в Мирталисе, юноша понял, что главная опасность таится в людях. От некоторых стоит просто держаться подальше, других же лучше никогда и не встречать.

Дорн, потакая интересу пытливого гнома, приступил к своему рассказу:

‒ Всё началось давным-давно, когда люди по всему континенту трепетали от ужаса перед тварями, что были сильнее и куда кровожаднее их. Ночью с гор спускались тролли и воровали детей, орки собирались в конклавы и разоряли поселения, лесные и болотные чудища заманивали в свои владения и губили невнимательных путешественников. Но время шло. Постепенно людской род множился и развивался. Появлялись первые города-государства, строились и укреплялись крепостные стены, которые защищали жителей от монстров, таившихся в ночи. Казалось, теперь юному человечеству ничего не угрожает ‒ люди научились обороняться, ковать оружие и давать врагам отпор. Однако настоящая опасность таилась совершенно в другом: населявшие континент народы развязали междоусобные войны.

Так началась эпоха, ныне именуемая Раздором. Гномы, издревле жившие бок о бок с людьми, были изгнаны в пещеры скалистых гор. Эльфы сами покинули наши края, когда наступавшие племена сожгли их леса. Они отправились на остров Эпирис, где основали собственное королевство Валимар, в которое человеку путь заказан ‒ вечный народ не прощает обид.

Оставшись одни, люди не успокоились: сотню лет длились феодальные войны. Много народу погибло тогда. С восходом солнца крестьяне просыпались во владениях одного правителя, а к закату становились частью нового княжества. Те, кто не желал участвовать в кровопролитных битвах за территории, собирались в группы и уходили заселять безжизненные окраины континента. Одни покорили северные горы и жили, деля быт с дикими животными суровых рубежей. Другие отправились осваивать бесплодные земли восточных пустошей. Те же, кто был побогаче и имел кое-какие сбережения, двинулись на запад, где, заселив гряду мелких островов, возвели пять золотых городов.

Обитатели центральных земель обратились за помощью к древним богам, и те откликнулись на зов. Они наделили вождей невероятной силой и взяли за это немалую плату: колыбель человечества утонула в крови и темной магии. Люди поклонялись старым идолам, создавали культы, что приводили в ужас даже самые извращённые умы. Услышав их нечестивые молитвы, из самых пучин преисподней поднялись двенадцать высших демонов, которые привели за собой армии жнецов. Чудовища были бессмертны: ни одно оружие, никакая магия не могли даже ранить могущественных владык. Они разделили центральные земли континента на двенадцать княжеств и нарекли себя их правителями. И люди подчинились темной силе, которую создали своими руками.

Началась эпоха Вечной тишины. Князья питались болью, страданиями и бесконечными жертвами. И вот когда казалось, что человечеству пришел конец, в одной маленькой деревушке, спрятавшейся среди суровых гор и сокрытой от посторонних глаз, родился мальчик. Он был так слаб и немощен, что родители не надеялись на долгую жизнь своего ребенка, но любили его и заботились о малыше, как могли. По совету старой волшебницы, они дали ему особое имя ‒ Пётр. Чародейка обещала, что оно придаст мальчику сил и однажды он станет великим воином, чья судьба ‒ вести человечество к свету. Когда Петру минуло семь лет, в селение нагрянули жнецы. В поисках новых жертв для демонических властелинов монстры наткнулись на горную деревню. Тёмные твари бросились уничтожать местных жителей, не жалея ни стариков, ни детей. Родители, желая спасти Петра, спрятали его на заднем дворе и велели молчать, что бы он не услышал. Беспомощный ребенок стал свидетелем их ужасной смерти, но ничем не мог помочь, так как не был способен дать отпор своим противникам.

И в тот момент произошло чудо. Мальчик, потерявший свою семью, обрёл невероятную силу. Магическая волна сожгла мрачных жнецов, стирая след всякого присутствия их на этой земле, но не тронула ни одно живое существо.

Слух о спасителе быстро разлетелся по континенту. Человечество воспряло духом. Отовсюду под знамёна объединения стекались люди, желавшие дать отпор злу. Возмужавший Пётр избрал двенадцать человек, которых нарек архонтами и благословил на борьбу с демонами. Наделенное могущественной силой войско смогло вернуть тёмных князей в преисподнюю.

К сожалению, во время священной войны от рук последователей дьявольских культов погиб и сам Пётр. Перед смертью он завещал архонтам отойти от дел в мирное время, избрав пять правителей для объединения разрозненных земель в империю. Служители церкви святого Петра исполнили последнюю волю своего предводителя, и на пепелище воссиял Авалон ‒ символ веры и сплоченности людей.

На этом Дорн закончил свой рассказ. Невольно заслушавшийся старой историей Рэй улыбнулся. Ему приятно было осознавать, что, в какой бы семье ты ни родился, где бы ни жил, легенда о создании империи сохранялась в первозданном виде. Получается, хотя бы в этом между ним и рыцарем из знатного рода не было никаких различий.

Нори, предварительно отошедший на безопасное расстояние, не удержался и задал вопрос:

‒ А почему же сами архонты не стали правителями? Поделили бы земли между собой и всё.

Ожидая ответа, гном на всякий случай зажмурился и прикрыл затылок рукой.

‒ Ты что, совсем не слушал? ‒ Рэй наподдал Нори коленкой сзади. ‒ С большой властью трудно справиться и за всё приходится нести ответственность. Архонты были наделены силой не для княжения, а для борьбы с демонами, поэтому они должны были оставить свои посты и доверить управление государства людям. Для этого из народа были выбраны лорды пяти областей Авалона.

Гном молча закивал, потирая побаливающий зад. Дорн улыбнулся.

‒ Арена, господа! ‒ впереди раздался ликующий голос Тилля. ‒ Именно здесь вы будете оттачивать свои навыки и умения.

Понизив голос, он добавил:

‒ А также получать тумаки и затрещины. Но об этом чуть позже.

Пройдя через огромный трехуровневый акведук, новобранцы увидели арену. Без всяких преувеличений, это было громадное сооружение с выбитыми из цельного камня длинными лавками для зрителей. Центр был усыпан щебнем и песком. Сбоку, на специально выделенном поле для тренировок и спаррингов, стояло несколько деревянных кукол, каждая из которых имела по шесть рук, сжимавших оружие. Их вид испугал Нори. Он не решался подойти к механизмам ближе, чем на пять шагов, и этим очень веселил Рэя.

‒ Ты же знаешь, что они ненастоящие? ‒ шутил парень.

‒ Знаю я, знаю, ‒ отмахивался гном. ‒ Но какие же они уродливые! У меня очень тонкая душевная организация. Такие вещи пугают меня, не могу смотреть! Никакой эстетики. Фу.

‒ А ты, ну прямо сама красота!

‒ Дружище, да я произведение искусства… в слегка вонючей одежде. Просто я вас берегу: стоит мне раздеться, вы все с ума сойдете, ‒ Нори попытался обворожительно улыбнуться проходившей мимо девчонке, но она брезгливо отскочила от него.

‒ Спасибо за заботу! ‒ прыснул Рэй.

Тилль дал студентам возможность осмотреться, а затем объявил:

‒ До начала официальной части знакомства с Лапласом и его преподавателями осталось полчаса. За это время вы несколько раз услышите бой колокола. После третьего удара ворота внутреннего двора закроются, и вы не сможете попасть в замок. Пожалуйста, распределите своё время ‒ это начало вашей проверки. Найти главный вход будет несложно: его охраняют статуи двенадцати Архонтов.

Храмовник отвел руку в сторону, и ребята, проследив за его движением, ахнули: аллею с гигантскими тёмными изваяниями, ведущую к массивным воротам, было видно издалека. Довольный реакцией Тилль добавил:

‒ Не опаздывайте. Архонт-хранитель Лапласа желает лично поприветствовать вас.

В этот момент у Рэя громко заурчало в животе. Он ничего не ел со вчерашнего вечера, и желудок явно требовал перекуса. Нори отреагировал моментально:

‒ У меня есть булка. Черствая, конечно, но я всегда готов угостить друга.

И, прежде чем парень успел ответить, добавил:

‒ Можешь не отпираться. От бурчания твоего живота оглохли все белки в радиусе десяти километров.

Рэй засмеялся:

‒ Ладно-ладно. Если ты так настаиваешь, давай немного прогуляемся и заодно подкрепимся.

Вернувшись на главную аллею парка, друзья, не обращая внимания на разбредавшихся вокруг новобранцев, которые искоса поглядывали на отличившуюся вчера парочку, стали искать вход в сад. Наконец они нашли спрятавшуюся в зарослях дикого плюща калитку и протиснулись внутрь. Их тут же окружил дурманящий аромат цветов, и Нори, едва вдохнув, оглушительно чихнул.

В саду было так тихо и спокойно, будто вокруг не было никакой академии. Ребятам казалось, что они забрались куда-то далеко-далеко, хотя на деле прошли всего пару десятков метров. Так как лавочек вокруг не наблюдалось, друзья решили приземлиться на первой же встретившейся им поляне. Солнце скрывалось за густыми облаками, а прохладный ветерок, свойственный горной местности, позволял пережить жаркий полдень. Рэй лег на спину, подложив руки под голову. Нори сел рядом, скрестил ноги и выудил из рюкзака бумажный сверток с хлебом. Гном постарался разломить его пополам, и секунду спустя товарищи дружно жевали долгожданное угощение.

Насытившись, Рэй поинтересовался:

‒ Нори, а сколько тебе лет? Только не говори, что шестнадцать. Не поверю.

‒ Догадливый какой, ‒ иронично заметил гном. ‒ Мне сорок.

Рэй поперхнулся.

‒ Сорок? Ну ты и болтун!

‒ Я вовсе не такой. Разве ты не знаешь? Гномы живут гораздо дольше людей. Средняя продолжительность их жизни достигает двухсот лет, так что по человеческим меркам мне примерно… ‒ Нори пытался сосчитать в уме. ‒ В общем, будем считать, что мне восемнадцать. Эй, ты чего?

Он отодвинулся от юноши, который, хитро прищурившись, навис над ним.

‒ А в каком возрасте у гномов наступает совершеннолетие?

‒ В тридцать пять! ‒ мгновенно парировал Нори. ‒ Даже не надейся, я в любом случае старше тебя.

‒ Всё равно, ‒ Рэй лег обратно. ‒ Ты довольно дурной для своего возраста.

Возникла небольшая пауза, и оба захохотали.

Переведя дух, Рэй решил продолжить расспросы:

‒ А у вас в Атроре…

Внезапно его прервали недовольные возгласы. На поляну через высокие заросли пробиралась компания из трёх человек. Первокурсники громко выясняли, кому принадлежала гениальная идея свернуть с парковой аллеи и забраться в «этот дурацкий сад», попутно отряхиваясь и снимая с одежды налипшие репьи.

Рэй узнал двоих: вчера именно они прочувствовали на себе мощь Грэга, о чём свидетельствовали расцветающие на лицах синяки и кровоподтёки. Один из товарищей сильно хромал. Заметив разместившихся на поляне друзей, компания скривила лица и стала искать обходной путь.

‒ Ещё и эти здесь… ‒ донеслось до ребят.

‒ Глядите, кто это? ‒ завороженно прошептал юноша с синяком под глазом.

Все, как по команде, обернулись. У Рэя отвисла челюсть, так что Нори, заботясь о друге, с тихим щелчком прикрыл ему рот. Шагах в двадцати от них, у раскидистого дерева стояла девушка.

Восторг парней можно было понять. Большие светлые глаза, пухлые губы, небольшой нос ‒ незнакомка оказалась настоящей красавицей. Точёную фигуру облегали легкие доспехи из странного переливающегося металла. Девушка внимательно смотрела на прибывшую компанию, неторопливо накручивая на палец длинную прядь иссиня-черных волос. От её взгляда Рэю стало не по себе. Тем временем Нори быстро собрал вещи, тихо встал и потянул товарища за собой. Пришедший в чувства парень шепнул гному:

‒ Ты тоже её не заметил?

‒ Вообще ничего не услышал, ‒ по голосу было понятно, что он был напряжен. ‒ Хотя слух у гномов в несколько раз острее человеческого. Ты только взгляни на мои уши!

‒ Надо же, даже сейчас ты умудряешься шутить!

Друзья остановились на безопасном расстоянии и ещё раз взглянули на незнакомку. Её уже обступила компания, недавно завалившаяся в сад.

‒ А что это такая красавица делает одна в безлюдном месте? ‒ парень с заплывшим глазом начал решительное наступление.

Девушка молча продолжала разглядывать первокурсников.

‒ Идиоты… ‒ прошептал Нори.

‒ Ты о чём? Думаешь, она храмовник?

‒ Нет, точно нет. Взгляни на доспехи.

Рэй вновь осмотрел броню. Она переливалась всеми оттенками сиреневого и была будто сшита из легких светящихся нитей, а не сделана из металла.

‒ Что это?

‒ Это зачарованные доспехи из лунного света. Высочайший уровень мастерства кузнечного дела.

‒ Значит, определенно не простой воин, ‒ размышлял вслух Рэй. ‒ Может, она…

В этот момент произошло нечто странное. Парень, безуспешно добивавшийся внимания очаровавшей его незнакомки, потерял всякое терпение и схватил девушку за руку. В её глазах полыхнул огонь, а тело окутало фиолетовое свечение, цепью разрядов проносясь по броне. Скрестив пальцы в боевой руне, она выставила левую руку вперед, и троицу отбросило на несколько метров. Они повалились в траву, однако подняться не могли ‒ неведомая сила намертво пригвоздила их к земле. Судя по выражению лиц несчастных, звуков издавать они также не могли. Пульсирующие магические волны выходили из ладони воительницы. Воздух вокруг задрожал.

Рэй и Нори застыли неподвижно. Оба понимали, что любое неосторожное движение может поставить их под удар.

«Она паладин…» ‒ закончил свою мысль юноша, но вслух произнести не решился.

Спустя несколько секунд, показавшихся вечностью, девушка опустила руку, и магия, повинуясь своей владычице, отступила. Однако глаза незнакомки продолжали источать фиолетовое свечение. Магическая сила переполняла её. Рэй вдруг вспомнил Страшиуса в момент гнева, и у него засосало под ложечкой.

Паладин переступила через лежавших на земле горе-ухажёров, которые потихоньку начинали подавать признаки жизни, и направилась в сторону выхода. Поравнявшись с остолбеневшими наблюдателями, она остановилась.

‒ Мы… ‒ громко начал Рэй, но тут же сдулся, наткнувшись на пронизывающий взгляд.

‒ Не с ними! ‒ уверенно закончил за друга на всякий случай закрывший глаза Нори. Для пущей убедительности он качнул рукой в сторону стонавших парней.

К удивлению всех присутствующих, девушка тихо засмеялась.

‒ Хорошо, новички. Поторопитесь. Звук колокола отсюда не слышен, хотя я уверена, что второй удар уже прозвучал, и ворота вот-вот закроются. Имейте в виду, архонт не терпит опозданий.

Приятный глубокий голос никак не вязался с только что произошедшей сценой.

Несмотря на предупреждение, друзья не сдвинулись с места, пока следы магической ауры окончательно не пропали. Дышать стало намного легче, и оба, обливаясь потом, рухнули на землю. У Рэя от напряжения покраснели глаза.

Нори постарался натянуть нервную улыбку:

‒ Дружище, как думаешь, насколько сильны паладины?

‒ Думаю, просто невероятно.

Глава 5. Хранитель Лапласа

‒ Ну, и где твои первокурсники? – Тилль, скрестив руки на груди, расхаживал вперёд и назад у главного входа в замок.

Возле него, нервно барабаня пальцами по рукояти меча, стоял Дорн.

‒ Колокол прозвонил уже дважды. Где их носит? ‒ пробурчал храмовник себе под нос.

Видя беспокойство товарища, Тилль смягчился:

‒ Что, хорошие ребята?

‒ Ты о чём?

‒ Полагаю, ты им симпатизируешь. Иначе зачем вытащил меня за ворота и крутишь головой во все стороны, как бешеная сова.

Дорн насупился:

‒ После разговоров с тобой только колючки вынимать остается, словно я выжил в бою с ехидной.

‒ Получается, мы друг друга стоим, ‒ хмыкнул Тилль. ‒ Так что с этими ребятами?

‒ Скажем так, они сильно отличаются от того, что мы привыкли наблюдать в Лапласе, и кажутся мне весьма незаурядными личностями.

‒ Тогда будем за ними приглядывать. Кто знает, может, ты заприметил будущих героев империи?

‒ Ага, как же. Знать бы еще, где эти герои ошиваются так долго.

Тилль указал рукой на появившееся на горизонте облако пыли:

‒ Не наши ли подопечные несутся?

‒ Они, ‒ Дорн облегченно вздохнул и положил руки на пояс, готовясь отчитать опаздывающих друзей.

Ребята бежали во весь дух. Из-за неожиданной встречи с паладином в саду они, как и боялись, пропустили два удара колокола и теперь пытались обогнать само время.

В течение этого бешеного марафона нагруженный Нори слегка подвернул ногу, и Рэй с готовностью перехватил рюкзак друга. Гном, хоть и прихрамывая, теперь мог передвигаться намного быстрее.

‒ Спасибо, ‒ просипел он, обеими руками сжимая свой драгоценный сверток. ‒ Без тебя я бы не дотащил.

‒ Не болтай. Лучше давай поднажмём.

Друзья немного воспряли духом, когда увидели, что парадные ворота все ещё были открыты, однако, заметив насупившихся храмовников, скорости не сбавляли.

‒ Успеваем? ‒ улыбнулся Нори, подскакивая к Дорну.

‒ Где вас носило, щеглы? ‒ проворчал рыцарь и отвесил гному легкий подзатыльник. ‒ Живей внутрь!

‒ Что с ногой? ‒ встревожился внимательный Тилль.

‒ Если он начнет рассказывать, мы точно опоздаем, ‒ испугался Рэй и потащил развернувшегося было гнома за собой.

Как только они пересекли порог, колокол главной башни ударил в третий раз. Четверо дежурных стражей привели в действие сложный механизм, и ворота стали постепенно закрываться.

Рэй вспомнил о трёх несчастных, которые, наверное, все ещё валялись в саду. «На что они вообще рассчитывали? ‒ думал он. ‒ Так неуважительно обращаться с паладином. С другой стороны, я и сам не сразу понял, кто эта девушка. Даже жалко идиотов».

Навстречу прошёл патруль храмовников. Они молча поприветствовали Тилля и Дорна.

Ребята вошли внутрь и попали в широкую залу с высокими потолками, пол которой был устлан темно-красным ковром. Её стены слабо освещались массивными позолоченными канделябрами, что придавало некоторую таинственность и вызывало у присутствующих благоговейный трепет. Они во все глаза рассматривали разноцветные оконные витражи, периодически подталкивая друг друга локтями и указывая на понравившийся предмет.

‒ Вот это да, дружище. Академия изнутри напоминает замок! ‒ в очередной раз повторил Нори.

‒ Потому что это и есть замок, ‒ шепнул оказавшийся справа Дорн.

‒ Настоящий, ‒ передразнил Тилль, обходя слева.

Рыцари дружно хохотнули и прошли вперед.

‒ Как дети малые, ‒ констатировал гном.

Впереди их ждали массивные двери, открывавшие вход в ярко освещенный холл, в центре которого возвышалась гигантская статуя. Рэй сначала подумал, что это изображение храмовника, но, подойдя ближе, заметил существенные отличия. Исполин был окутан плащом, лицо его скрывал массивные шлем. Двумя руками металлический рыцарь опирался на внушительных размеров меч.

Нори приложил руку к лезвию и удивлённо воскликнул:

‒ Ничего себе! Чёрная сталь! Я думал, её запасы давно закончились.

‒ Всё верно, мой любознательный друг, ‒ ответил Дорн. ‒ Это очень редкий металл.

‒ В прежние времена чёрную сталь использовали для укрепления стен замков, пока земля, как ты правильно подметил, не истощила свои ресурсы, ‒ добавил Тилль.

‒ Он настолько прочный? ‒ Рэй усомнился в словах храмовника.

Любой житель империи с детства знал, что самый прочный металл ‒ мифрил. Именно из него изготавливается оружие паладинов. А о чёрной стали парень слышал впервые.

‒ Даже клинок из зачарованного мифрила при ударе не оставит на поверхности статуи значимых повреждений, ‒ уверенно сообщил Нори.

Тилль посмотрел вверх, любуясь работой скульптора:

‒ Воины прошлого… Первые служители ордена церкви святого Петра. Думаю, это истинный символ могущества империи. Сила, что заставляет врагов трепетать от страха.

Рэй поднял голову, силясь рассмотреть в вышине шлем стального рыцаря. Вглядываясь в прорези для глаз, он вдруг поймал себя на мысли, что статуя действительно производит пугающее впечатление. Если все паладины прошлого были похожи на него, то глупцам, решившим напасть на Авалон, можно было только посочувствовать.

‒ Поторопитесь. Великий архонт готов начать приветственную речь, ‒ Дорн жестом приказал ребятам следовать за собой.

Пока они пересекали холл, Рэй всё никак не мог выкинуть из головы образ великого воина. По неведомой причине он пугал юношу, заставлял усомниться в собственных силах. Заметив подавленное настроение друга, Нори ободряюще хлопнул его по плечу:

‒ Не дрейфь, будущий рыцарь, и не вини себя в смущении ‒ это влияние чёрной стали.

Заметив, что парня эти слова никак не успокоили, он нахмурился. Серьги обиженно звякнули.

‒ Мой тебе совет: держись подальше от таких статуй. Они созданы для того, чтобы внушить страх, одурманить и лишить воли.

Рэй встряхнул головой: «Стоит прислушаться и выбросить из головы всякие глупости».

Все четверо достигли ярко освещённой главной залы. На окнах здесь также красовались цветные витражи, с потолка свисали массивные люстры, а по стенам были развешены резные серебряные подсвечники.

В самом центре толпился мерно гудящий народ. Все с нетерпением ожидали начала, потому что даже для аристократов встреча с архонтом была чем-то из ряда вон выходящим. Ребята присоединились к толпе и увидели сцену, перед которой стояло два десятка храмовников, отстраненно наблюдавших за новобранцами. Рэй поискал глазами Тилля и Дорна, но не смог их найти и на всякий случай встал поближе к Нори.

Откуда-то сзади к трибуне прокатилась легкая волна прохладного ветерка, попутно гася весь свет. Оконные ставни с шумом закрылись, и зала погрузилась в темноту. Студенты замерли, стараясь не издавать ни звука.

«Что-то будет…» ‒ подумал Рэй. В этот момент в глубине сцены вспыхнула голубая гексограмма, которая стала быстро расширяться. Когда казалось, что магические руны заполнили всё пространство, из ее центра вышел человек в бордовом плаще, надетом поверх темной мантии. На вид ему было далеко за семьдесят. Глубокие морщины избороздили некогда привлекательное лицо. У старика была короткая гладкая борода и аккуратно уложенные пепельно-белые волосы.

‒ Ну, франт, ‒ еле слышно прошептал Нори, за что тут же получил острый тычок в бок.

Волшебник приветствовал собравшихся лёгким кивком головы и улыбнулся. Лицо его выглядело добрым, но взгляд оставался строгим и внимательным. Он развел руки, и по бокам от него появились ещё шесть гексограмм. Из них вышли преподаватели академии, каждого из которых великий архонт представлял лично. Рэй отметил, что почти все имели чудаковатый вид: кто-то, как и хранитель, был в темной мантии, другие предпочли лёгкие доспехи, двое облачились в одеяния монахов ордена, а одна женщина с короткой стрижкой и вовсе была одета в меховой полушубок и брюки из грубой кожи.

Юноша почувствовал, как Нори уже открыл рот, собираясь отвесить очередной комплимент, поэтому предупреждающе наступил гному на ногу. Рядом раздалось недовольное сопение. Рэй постарался отвлечь друга:

‒ Вокруг столько магии, но я ничего не чувствую. Как это может быть?

‒ Чародей высшей категории может проделывать и не такие трюки. Ты слышал о нём раньше? ‒ шёпотом отозвался Нори.

‒ Конечно, нет. О личностях Двенадцати никому из простых людей неизвестно.

Представив всех преподавателей, великий архонт начал свою речь. Несмотря на возраст, волшебник имел сильный, звучный голос. Рэю даже показалось, что он звучит прямо у него в голове, завораживая и не позволяя отвести взгляд от сцены.

‒ Приветствую новых студентов академии! Добро пожаловать. Я ‒ Эсселт Генц, хранитель Лапласа, и … ‒ старик лукаво улыбнулся, ‒ если верить слухам, первый чародей Авалона.

Раздались бурные аплодисменты. Выдержав внушительную паузу, маг поднял руку, и толпа вновь затихла.

‒ В стенах этого древнего замка с многовековой историей вы будете познавать тайны искусств самого разного рода. Некоторые обучатся инженерному ремеслу, ‒ на этих словах Рэй услышал, как Нори нервно сглотнул, ‒ а кто-то посвятит свою жизнь служению ордену, став воином, священником или же целителем. Каждому пытливому уму здесь найдется занятие по душе. Тернистый путь к драгоценным знаниям вам помогут преодолеть мои достопочтенные коллеги, ‒ старик вновь развел руками, указывая на стоящих по обе стороны от него преподавателей. ‒ Занятия начнутся через неделю, поэтому у вас будет время выбрать программу, чтобы согласовать её с педагогами и, конечно, со своими семьями, ведь многие мечтают стать достойными представителями великих домов.

Рэй тихонько хмыкнул: «А старик-то не так прост, как кажется. И аристократов как удачно ввернул».

Архонт ещё раз обвёл взглядом собравшихся и продолжил:

‒ Этот замок, как и наш мир, полон тайн и загадок. В Лапласе есть помещения, вход в которые большинству из вас строго-настрого запрещен. Но не волнуйтесь, они охраняются нашими доблестными храмовниками, которые удержат вас от необдуманных решений. Не стоит им противиться. На своем пути к достижению цели не забывайте о том, что магия порой бывает коварной и непредсказуемой, и она всегда требует платы за раскрытие своих тайн. Будьте бдительны и сохраняйте здравый рассудок. Помните: чтобы добиться успеха, одной силы бывает недостаточно.

Рэю показалось, что на последних словах хранитель смотрел прямо на него. Юноша поёжился и отвёл взгляд. Почему-то от предупреждения великого архонта ему стало не по себе.

***

Когда все собрались в главной зале для приветствия новобранцев, замок на время опустел. На местах осталось лишь два десятка храмовников, патрулировавших территорию и охранявших двери, не предназначенные для любопытных глаз.

В это время в одном из отдалённых коридоров раздался легкий стук каблуков. По тускло освещенному проходу шла девушка в доспехах, от которых исходило нежное сияние. Внезапно, услышав во мраке позади себя подозрительный шорох, она остановилась и огляделась.

‒ Джун, ты слишком разнервничалась, ‒ успокоила себя паладин.

Ей не хотелось оставаться на приветственной церемонии. Находиться в главной зале сейчас ‒ настоящая пытка. Яркая внешность девушки всегда была поводом для повышенного внимания, что изрядно досаждало её обладательнице, а после инцидента в саду и вовсе стала причиной отвратительного настроения. Хотя она должна была признать, что обескураженный вид гнома и кудрявого паренька знатно её позабавили.

Джун отвела руку в сторону и мысленно воспроизвела нужную формулу. На ладони появился и, разгораясь, легко защекотал руку маленький сиреневый огонёк.

Во тьме коридора раздался вкрадчивый бесплотный голос:

‒ В тебе дремлет огромная сила.

Пламя в руке мгновенно погасло. Глаза паладина вспыхнули пурпурными искрами.

Приближаясь, голос продолжал:

‒ Но ты всё ещё бог-младенец, у которого едва прорезались глаза. Так скажи мне, почему ты не пожелала почтить своим присутствием всех собравшихся в главной зале?

Джун резко обернулась. Нависшая над ней огромная тень с человеческим лицом медленно растворилась. Ожившая тьма окружила девушку. Цвета стали приглушёнными. Даже свечение доспехов потускнело. Паладин постаралась унять бешено стучащее сердце и взять под контроль эмоции. Ей не хотелось показаться трусихой.

‒ Не понимаю, брат, восхищаешь ты меня или пугаешь… ‒ осторожно произнесла она.

В ответ со всех сторон раздался тихий смех. Ледяная ладонь сжала её локоть и развернула Джун к себе. Напротив стоял высокий мужчина с бледным худым лицом, обрамлённым острыми скулами. Прямые иссиня-чёрные волосы ниспадали на плечи. Он был облачен в темные доспехи, накрытые синим плащом.

Мужчина хитро прищурился. В глазах заиграли озорные искорки.

‒ Сестрёнка! Не ожидал тебя здесь увидеть. Пытаешься сбежать из замка через потайной ход? Нет никакого желания очаровать первокурсников?

Девушка насупилась и резким движением сбросила руку брата:

‒ Дариус! Во-первых, я уже окончила академию, и теперь могу входить и выходить, когда захочу. Во-вторых… Думаешь, я не знаю, благодаря кому меня оставили нести службу здесь, а не отправили в один из легионов?

Мужчина, как бы сдаваясь, поднял руки:

‒ Каюсь, это был я. Но, милая сестричка, мы много раз обсуждали с тобой этот вопрос и, мне казалось, уже обо всём договорились насчет твоей дальнейшей судьбы…

‒ Мы ни о чём не договаривались! Ты всё решил за меня!

Джун оттолкнула брата с дороги и стремительным шагом направилась к выходу, как вдруг почувствовала, что не в силах сдвинуться с места. Тень, тянувшаяся из-под ног Дариуса, обернулась когтистой лапой и крепко ухватила паладина за ногу.

Мужчина подошел ближе и, заведя руки за спину, наставительно продолжил:

‒ Джун, в будущем тебе суждено занять место одного из архонтов. Твоя сила очень велика, и я не хочу, чтобы ты растрачивала её попусту. Здесь, под моим присмотром, ты сможешь направить свою магию в нужное русло.

Тень исчезла, но девушка по-прежнему не могла сдвинуться с места. Заметив её замешательство, Дариус усмехнулся и добавил, понизив тон:

‒ А теперь будь хорошей девочкой и пойди поприветствуй старика. Он в тебе души не чает. Ты ведь не хочешь расстроить человека, который всему тебя научил?

Джун поморщилась. Она уважала своего наставника, и ей не нравилось, что брат так пренебрежительно о нем отзывается. Однако противиться его воле сейчас не могла. Девушка покорно кивнула, и Дариус тут же исчез в тени, освобождая ей дорогу. Слушая удаляющиеся шаги, паладин чувствовала, как проясняются мысли и силы возвращаются к ней. Когда брат был уже в самом конце коридора, она обернулась и позвала:

‒ Дариус! Ответь мне. Что один из Двенадцати, глава тайного ведомства, делает в академии Лаплас?

Шаги стихли и в темноте раздался насмешливый голос:

‒ Есть несколько довольно занятных дел, которые требуют моего присутствия. А наш дорогой Эсселт Генц любезно предоставил мне отдельный кабинет. Беспокоиться не о чем. Да и тебе будет полезно, если брат будет поблизости.

‒ А как же… ‒ начала было Джун, но поняла, что вопрос задавать уже некому.

В коридоре девушка была совершенно одна.

***

‒ Добро пожаловать. Теперь будем соседями, ‒ улыбнулся Дорн.

Нори скривил недовольную гримасу.

После вступительной речи хранителя прошло несколько часов. Друзья хотели задержаться в замке, чтобы подробно изучить залы первого этажа, однако их планам не суждено было быть претворенными в жизнь. Как обычно тихо подошедший Дорн радостно сообщил, что пришло время возвращаться в пригород Лапласа. Ребята, в отличие от остальных студентов, не имели привилегированного права на комнату внутри замка. Этот факт особенно расстраивал гнома.

‒ Правильно ли я понимаю, господин Дорн, ‒ почтительно начал он свою тираду, ‒ что нам теперь каждый день придётся карабкаться наверх для того, чтобы просто попасть в замок? Это же чистой воды несправедливость!

Рэя же, наоборот, новость очень обрадовала. Ему нравился свежий воздух, виды местных гор и быстротечных речушек, открывавшиеся с тропы, которая вела от городка к воротам замка. К тому же юноше совсем не хотелось проводить всё свое время в компании избалованных отпрысков богатых семей Авалона. Его куда больше привлекала свободная жизнь рядом с весёлым гномом под неустанным присмотром молодых храмовников.

‒ Да ладно тебе. Неужели ты хотел дневать и ночевать в замке? А как же свобода? Вольные хлеба? ‒ попытался пошутить парень.

‒ Ты вообще видел мои коротенькие ноженьки? ‒ Нори чуть не захлебнулся от негодования. ‒ Я так скоро загнусь на этих ваших вольных хлебах!

‒ Ничего не поделаешь, малец, ‒ ответил Дорн. ‒ Таковы правила. Выходцы из крестьянских семей и представители иных рас… В общем, те, кому не повезло родиться под счастливой звездой, должны жить в пригороде Лапласа.

‒ Что вы, что вы… я очень счастлив, ‒ буркнул гном.

Подоспевший Тилль быстро оценил ситуацию и ободряюще произнес:

‒ Не волнуйтесь, ребята, мы вам заскучать не дадим. В пригороде атмосфера гораздо приятнее, чем внутри замка. После службы храмовники, садовники, преподаватели-ремесленники, повара и даже прачки ‒ все спускаются вниз, и тут, уж поверьте, позволяют себе от души повеселиться!

‒ Так вот почему городок такой маленький? Основное население составляют работники Лапласа! ‒ догадался Рэй.

‒ Верно, ‒ кивнул Тилль.

Они подошли к небольшому двухэтажному домику, окружённому аккуратным цветущим садом. Создавалось впечатление, что он сошёл со страниц детских сказок.

Храмовник остановился у калитки:

‒ Здесь вам предстоит жить. Хозяйка дома ‒ госпожа Со ‒ очень бойкая женщина. Если будете её во всем слушаться, точно не пропадёте.

‒ У меня ещё никто не пропадал, ‒ откуда-то снизу послышался скрипучий голос.

Дорн поспешил потянуть калитку на себя, и на дорожке показалась маленькая старушка в белом фартуке, надетом поверх длинного цветастого халата, туго затянутого широким подгрудным поясом. Выглядела хозяйка необычно. На вздёрнутом кверху тонком носу красовались элегантные очки в золотой оправе, под которыми хитро поблескивали подслеповатые глазки. В одной руке дымился мундштук, а другой женщина придерживала уставшую от работы спину.

‒ Госпожа Со, ‒ Дорн вежливо поклонился, ‒ прибыли ваши постояльцы: Рэй и Нори.

Старушка подошла к вытянувшимся по стойке смирно ребятам, принюхалась, потом протянула руку и, схватив Рэя за ворот, приблизила к своему лицу. Пораженный юноша не посмел издать ни звука, пока хозяйка внимательно изучала его. Наконец, видимо, удовлетворившись результатом, она улыбнулась и потрепала юношу по голове своей морщинистой рукой:

‒ Хороший паренёк, но помыться ему не мешало бы. Ну, да это не проблема ‒ сегодня будет баня.

Затем госпожа Со перевела взгляд на Нори и, присмотревшись, запричитала:

‒ Боже правый, это ещё что такое? Дорн, мальчик мой, скажи-ка мне на милость: у империи всё настолько плохо, что теперь в академию призывают таких малышей?

Пока храмовники, прижав руки ко рту, изо всех сил старались сдержать смех, оскорбленный Нори раскраснелся в приступе праведного гнева:

‒ Прошу прощения, госпожа Со, но вообще-то я гном! И смею заметить, довольно высокий! Я бы даже сказал… статный, ‒ на этих словах где-то позади него скорчился в судорогах Тилль.

Хозяйка дома неспеша оглядела полурослика. Затем, выпустив изо рта клубы густого табачного дыма, произнесла:

‒ Помню, в юности встретился нам с девчонками в поле один гном… Знаете, такой молодой, но уже с пышной рыжей бородой и курчавой шевелюрой. Вот это был мужчина так мужчина… Как он нас тогда…

‒ Госпожа Со! ‒ воскликнул Дорн, прерывая поток воспоминаний. ‒ Пощадите наши уши. Лучше покажите ребятам их комнаты.

‒ Как легко смутить современную молодёжь, ‒ усмехнулась старушка. ‒ Ну, что поделать, проходите.

Она махнула рукой, велев постояльцам следовать за ней. Внутри дома было чисто и просторно. Деревянный пол прихожей укрывал пёстрый коврик, а стены украшали маленькие фигурки, по-видимому, привезённые из разных областей Авалона. Госпожа Со подвела их к двум смежным комнатам. Обе были обставлены довольно просто: односпальная кровать, шкаф, деревянный рабочий стол и стул с обитой тканью спинкой ‒ однако Рэй, долгое время не имевший собственного угла, был абсолютно счастлив.

‒ Вы располагайтесь, а я пока накрою на стол, ‒ с этими словами госпожа Со удалилась на кухню, оставив жильцов осваиваться на новом месте.

Рэй никаких вещей не имел, поэтому решил осмотреться. Юноша подошел к столу и распахнул шторы. Большое двустворчатое окно выходило в палисадник, где ещё жужжали последние пчёлы, порхали разноцветные бабочки и звенели пухленькие, желтогрудые птички. На дороге за забором слышны были весёлые голоса возвращавшихся домой жителей. Парень невольно залюбовался открывшейся картиной, как вдруг через тонкую стенку отчетливо услышал тяжелое сопение и бубнёж гнома. Судя по звукам, тот разбирал свой огромный рюкзак и был очень недоволен.

‒ Нет, ну что это за стол такой, а? Разве это рабочий стол? Как прикажете заниматься делом за таким крошечным куском дерева? Просто издевательство какое-то! Форменная профанация!

Рэя прыснул, хотя его порядком удивили аристократические замашки приятеля. Он всегда думал, что малочисленные расы, проживающие на территориях империи, равно как и крестьяне, подвергаются постоянному ущемлению в правах и должны быть привычны к простой жизни без излишеств. Теперь до юноши постепенно стало доходить, как мало он знает о мире за пределами Мирталиса.

«Эй, не стоит рубить с плеча, ‒ размышлял Рэй, ‒ постарайся свыкнуться с некоторыми странностями окружающих, и тогда, возможно, они тоже смогут принять тебя таким, какой ты есть».

Когда пыхтение в соседней комнате поутихло, парень вышел в коридор и осторожно постучал в дверь:

‒ Нори, ты там закончил? Я думаю, нам стоит поблагодарить Дорна и Тилля за заботу.

Дверь открылась и на пороге показался насупившийся гном.

‒ Пошли, ‒ буркнул он и протопал в прихожую.

У входа, на небольшой лавке, обтянутой мягкой тканью, сидели храмовники и потягивали какой-то яркий ягодный напиток.

‒ Ну, ребята, как вам? Это лучший дом в городе, ‒ воодушевленно сообщил брюнет.

Рэй энергично закивал головой и легонько ткнул всё ещё куксившегося Нори, который отвернулся и стоял, скрестив руки на груди.

‒ Да, лучше не бывает, ‒ пробубнил он.

‒ Что ж, ‒ Тилль, потянувшись, засобирался, ‒ занятия в академии начнутся через неделю. Как мы уже говорили, каждое утро вам нужно будет подниматься в замок к девяти утра. Опаздывать нельзя: после третьего удара закрываются ворота и на них накладывается магическая печать. Кстати, вы уже ознакомились с программой обучения?

Друзья непонимающе переглянулись. Вздохнув, храмовник продолжил:

‒ Ты, Нори, поступил на курс мастеров и будешь проходить обучение у своих соплеменников. Думаю, тебя это более чем устроит. Гномы ‒ существа нелюдимые, и не очень-то любят, когда кто-то стоит над душой, ‒ добавил он, окинув Рэя и Дорна выразительным взглядом. ‒ На этой неделе мы покажем мастерскую и познакомим со старшим оружейником, который назначит тебе наставника. Там выдадут необходимые материалы, а задания можешь выполнять даже дома. Думаю, госпожа Со, если её хорошенько уговорить, предоставит тебе для этих целей чердак.

Услышав это, Нори заметно повеселел и даже соизволил обернуться к присутствующим.

‒ Что же до тебя… ‒ Тилль перевел взгляд на Рэя, ‒ Ты ведь не принадлежишь к семейству заклинателей, не связан кровью с элементалями и уж тем более не имеешь в ближайших родственниках друидов?

Юноша отрицательно помотал головой.

‒ Значит, всё просто. Тебе остается два варианта: стать священником или…

‒ Паладином, ‒ тихо закончил за рыцаря Рэй.

Блондин расплылся в улыбке и похлопал парня по плечу:

‒ Выбор уже сделан? Тогда работай усердно, и, я думаю, из тебя выйдет толк.

‒ Не забывайте, что помимо специализированных факультативов вас также ожидает общий академический курс математики, географии, включая культурологию малочисленных народов и диалекты рас, населяющих империю, тактика и стратегия ведения боя… В общем, предметов будет предостаточно, ‒ напомнил Дорн.

‒ Ну началось, ‒ Нори закатил глаза. ‒ Мне-то зачем всё это.

‒ Никогда не знаешь, что может тебе пригодиться в жизни, ‒ серьезно прервал его храмовник. ‒ Все дисциплины попали в программу обучения не случайно. Вы уж поверьте.

Рэй хотел было рассказать о том, что он многому выучился у Розы, но, вовремя осознав всю глупость собственных мыслей, с размаху хлопнул себя ладонью по голове. Нори, испугавшись, отпрыгнул от него.

‒ Дорн, кажется, нам пора оставить ребят. Как-то они сегодня… перенапряглись, ‒ добродушно усмехнувшись, сказал Тилль, и рыцари, попрощавшись, покинули друзей.

В это время на пороге появилась госпожа Со и оглушительно гаркнула:

‒ Мальчики! Быстро за стол!

Плотно поужинав и хорошенько напарившись в бане, которая пряталась в тени сада позади дома, постояльцы сдали свою грязную одежду старушке, получив от неё сменку.

‒ Где она взяла подходящие нам чистые вещи? ‒ изумился Рэй.

‒ Ведьма, ‒ убежденно прошептал Нори.

Когда ребята разошлись по комнатам, гном ещё долго шуршал и копошился, изредка кряхтя какие-то ругательства. Наконец он затих. Рэй лежал на кровати, молча глядел в открытое окно и любовался яркой россыпью звезд, которые были особенно хорошо видны в горной местности. Сон всё не шёл. Юноша не мог перестать думать о том, что случится, когда придёт время занятий в академии.

С другой стороны стены снова завозились, а затем раздался стук.

‒ Дружище, не спишь?

‒ Как ты понял?

‒ Так томно могут вздыхать только влюбленные или тяжелобольные. Признавайся, влюбился в ту опасную красотку с сиреневыми глазами?

‒ Я тебя не слышу.

В соседней комнате захихикали. Помолчав, гном спросил:

‒ Серьезно, Рэй, что случилось?

‒ Думаю о том, что ждёт нас в Лапласе. Ну знаешь, как нас примут преподаватели, да и однокурсники… Они же это…

‒ Другие? ‒ понимающе отозвался Нори. ‒ Знаешь, с тех пор как я оказался в Авалоне, не прошло и дня без косых взглядов. Таковы люди: все время ищут кого-то слабее себя или … кого-то непохожего на них, чтобы…

‒ Чтобы посмеяться, ‒ подхватил парень. ‒ Ведь так легче жить, когда ты не самый главный неудачник.

Гном, никогда не мирившийся с унынием, решил разрядить обстановку:

‒ Всё-таки хорошо, что мы здесь. У меня, знаешь ли, большие планы на эту жизнь.

‒ Оооо… Ничего себе! Хочешь стать знаменитым мастером?

‒ Не просто мастером, дружище. Я буду создавать таки-и-и-и-ие штуки… Без предисловий, скоро всё поймешь, ‒ заверил товарища Нори.

‒ Ты про тот мешок, который везде таскаешь с собой?

Послышалось довольное пыхтение.

‒ Трудно не заметить, правда? Только ничего не спрашивай. Обещаю, ты увидишь первым.

‒ Договорились.

Юноша знал, что гномы ‒ существа крайне суеверные, поэтому решил не торопить события и дождаться, когда друг сам решит открыть ему свою тайну.

Зевая, Нори продолжал:

‒ Я стану самым крутым… ну, мастером, а ты будешь сильнейшим паладином. Так вот и будем ходить, да… Искусный инженер-гном и доблестный рыцарь-бедняк. Ха-ха! Если уж не совершим подвигов, то хоть народ повеселим.

Рэй через силу улыбнулся. Он лежал молча, сжимая кулаки. Наконец решившись, парень яростно выпалил:

‒ Нори, я должен кое-что сказать. Знаю, это почти невозможно, но так произошло, и я уже здесь и не понимаю, что мне теперь делать… В общем… я не владею магией!

В ответ раздался громкий протяжный храп. Гном уже спал.

***

Приблизившись к двери своего кабинета, Дариус довольно улыбнулся. Он долго ждал этой встречи и теперь явственно ощущал присутствие посланника. Паладин обратился в тень и бесшумно преодолел порог.

Просторная комната была заставлена наполовину пустующими книжными шкафами. В углу, у широкого стола, молодого архонта ожидал человек в длинном балахоне. Не снимая капюшона, скрывавшего лицо, мужчина опустился на колено и жестом указал на железный сундук, из которого смоляным водопадом сочилась на пол плотная чёрная дымка.

‒ Господин, ‒ покорно произнес посланник, ‒ я привёз то, чего вы так долго ждали.

Не отвечая, Дариус подошел к окну, облизал высохшие губы и закрыл глаза, наслаждаясь моментом.

‒ Лорд Тайга держит своё слово. Как давно вы получили его?

‒ Он был отправлен перед самым падением Колосса, ‒ не поднимая головы, ответил мужчина.

‒ Хм, так давно. Почему же этот старый идиот так медлил?

Паладин подошёл к сундуку и провёл по нему рукой.

‒ Интересно…

Крышка распахнулась. Изнутри повалили клубы черного дыма, заставив слугу отпрянуть, но архонт не сдвинулся с места. Он опустил внутрь руку и достал изящный серповидный клинок, лезвие которого было украшено рунами давно забытых времён.

‒ Прекрасен, как я и ожидал. Меч старой эпохи, ‒ он тихо засмеялся, сжимая оружие, источавшее тёмную, удушливую ауру. ‒ Когда-то последователи отдавали жизни за неприкосновенность этой реликвии. Теперь же он принадлежит мне. Сила и мудрость поколений бурлят внутри этого лезвия… я чувствую.

Дариус закрыл глаза. Пространство вокруг заполнилось шёпотом тысячи голосов. Опомнившись, паладин вернул клинок на место и осторожно запер сундук. В комнате раздался тихий вздох слуги. Он снова опустился на колено, ожидая дальнейших указаний господина.

‒ Передай лорду, что я доволен и благодарность не заставит себя ждать. Уж он меня знает. Земли Ноберии таят в себе множество несметных сокровищ. Полагаю, нам стоит и дальше работать вместе. А теперь подойди ко мне.

Посланник нетерпеливо сглотнул и приблизился к архонту. Дариус вынул кинжал, сотворенный из собственной тени, надрезал ладонь и выжал несколько капель крови в протянутую руку. Мужчина залепетал:

‒ Благодарю, господин, вы так добры…

Он с жадностью припал губами к тёмной жидкости. Глаза его полностью почернели. Тьма вокруг сгустилась.

Паладин презрительно фыркнул и отвернулся.

‒ Отправляйся.

Слуга поклонился, приблизился к окну и, превратившись в плотный сгусток тени, бесшумно растворился в ночном сумраке. Глядя ему вслед, Дариус закрыл глаза. В тишине его кабинета продолжал раздаваться приглушенный шёпот:

‒ Убееей… ради силы… ради власти… Убей.

Глава 6. Воин в золотом доспехе

‒ Проходите же, скорее. Нет нужды топтаться у порога, ‒ из глубины дома раздался слегка раздражённый голос.

Две девочки, прижимаясь друг к дружке, несмело вошли в светлую, просторную гостиную. На диване сидела старуха: засохшая от нескончаемых диет, некогда весьма красивая рыжеволосая женщина с излишне выбеленным пудрой лицом. Она приходилась малышкам троюродной тёткой и также, как и они, носила фамилию Браун ‒ это было единственное, что их связывало.

Светловолосые сёстры с широко распахнутыми голубыми глазами сильно отличались от местного населения. Жители Истхолда носили на своих чопорных лицах печать бремени «второй столицы», а потому не имели привычки улыбаться или сочувствовать кому бы то ни было. Никто из прислуги даже не предпринял попыток помочь девочкам: тётушка явно об этом позаботилась. Опустив глаза, они смиренно ждали дальнейших распоряжений величавой родственницы, пока та наслаждалась вином и закусками, утопая в мягких подушках дорогого дивана на толстых ножках.

Первой тишину нарушила Ариадна. Она, в отличие от старшей сестры, Евы, всегда была бойкой и смелой. К тому же девочки проделали долгий путь в Истхолд и валились с ног от усталости и пережитых злоключений.

‒ Тётя, позвольте нам…

‒ Дорогуша, разве тебя не учили держать язык за зубами и помалкивать в присутствии старших? ‒ с готовностью прервала её женщина, будто ждавшая подобной просьбы.

При этом ни взгляд, ни выражение её лица не поменялись: на них по-прежнему читалось пустое, холодное равнодушие.

Ева шагнула вперёд, закрывая сестру:

‒ Простите её, дорогая тётя. Она устала с дороги, ведь мы ехали несколько недель практически без остановок. Мы… мы даже не успели оплакать родителей.

‒ Какая жалость. Надо же, такая нелепая смерть, ‒ разглядывая оливки, нараспев произнесла старуха.

И, понизив голос, добавила:

‒ Даже врагу не пожелаешь.

Ариадна так сильно сжала кулаки, что почерневшие от дорожной пыли ногти до крови впились в маленькие ладошки. Под тонкой светлой кожей заходили желваки. Если бы не рука сестры, мягко опустившаяся ей на плечо, женщина оказалась бы в опасности. Малышка прильнула к Еве, по привычке теребя подол поношенного платья. Ей вдруг нестерпимо захотелось плакать.

При жизни родителей девочки не знали бед и вели спокойную и размеренную жизнь в тёплой Вефланте. Конечно, их семья была не столь богатой, как те, кто обжился в Мир`гаарде или Истхолде, однако они ни в чём не нуждались и им везде были рады: фамилия Браун, благодаря старшему брату отца, была известна во всём Авалоне и далеко за его пределами.

Так продолжалось ровно до того рокового вечера, когда на родителей, возвращавшихся с дипломатической миссии, напал отряд пересёкших границу медрессийцев.

Изуродованные тела доставили в поместье спустя несколько дней. Ариадна содрогалась от ужаса при каждом воспоминании об отце и матери. Всё случившееся казалось ей кошмаром, который вот-вот должен был закончиться, потому что поверить в их ужасную гибель было для девочки слишком суровым испытанием.

Опеку над осиротевшими детьми взял на себя капитан Арен Браун. Отец часто рассказывал о его подвигах, восхищаясь старшим братом. Арен заслужил звание «первого клинка» Авалона благодаря своему непревзойденному военному мастерству и огромному магическому потенциалу. Однако девочки с прославленным дядей ни разу не встречались, и потому сейчас чувствовали себя очень неуютно, не зная, чего стоит ожидать.

Входная дверь распахнулась, впуская внутрь лучи жаркого летнего дня. На пороге стоял паладин в яркой синей мантии поверх тяжелых серебряных доспехов. Густая щетина, мокрые от пота тёмные волосы и шрамы на лице и шее делали его совершенно непохожим на типичного представителя аристократии.

Сидящая на диване тётка от неожиданности подавилась маслиной. Рыцарь прошел прямо к племянницам и опустился перед ними на колено. Он нежно сжал детские ручки в своих сухих, мозолистых ладонях:

‒ Девочки мои… Я рад видеть тебя, Ева, и тебя, Ариадна. Сожалею, что из-за службы не смог сам забрать вас из Вефланты, и вам пришлось проделать такой тяжелый путь одним. Вы потеряли родителей… но позвольте мне разделить эту боль с вами. Я лишился младшего брата и любимой невестки. Надеюсь, со временем мы… Простите, девочки, мне так жаль…

Глаза этого сурового на вид мужчины вдруг наполнились слезами, и он крепко прижал притихших детей к себе. Повиснув на Первом клинке Авалона, девочки громко разрыдались.

С тех пор началась новая глава их жизни, которую они провели в доме Арена. Он оказался заботливым и любящим дядюшкой, так что ни обитавшая вместе с ними тётка, ни её прислуга, ни кто-либо другой даже помыслить не могли о том, чтобы обидеть осиротевших сестёр.

Любившая тишину и уединение Ева получила в своё полное распоряжение большую комнату на третьем этаже, и вскоре помещение было уставлено книжными шкафами и стеллажами со свитками о священной магии целителей.

‒ Ну ты и устроила… ‒ присвистнула проскользнувшая в комнату Ариадна. ‒ Да тут же теперь библиотека!

‒ Будь аккуратней, ‒ ходившая за ней по пятам сестра подхватила едва не свалившуюся склянку со светящейся жидкостью. ‒ Ты же всё на своём пути сносишь!

Проявившиеся способности не заставили себя ждать, и девочка отправилась в Лаплас, чтобы заняться целительством. Священники ордена проходили более длительное обучение: им предстояло взаимодействовать с тонкими материями, излечивая не только физическое тело, но и дух человека. Целители составляли важную часть военной машины Авалона и к их образованию подходили более чем серьезно.

Оставшись в одиночестве, Ариадна долго не могла найти себе занятие, пока однажды, пробравшись мимо многочисленной стражи, не попала в военный лагерь легиона, капитаном которого был Арен.

Конечно, она практически сразу была поймана храмовниками, но с этого момента девочка точно знала, чего хочет. Дядя не сопротивлялся желаниям племянницы и позволил ей принять участие в обучении. Рин, как её ласково прозвали солдаты, была упорной и непоколебимой и в скором времени показала всем свои боевые способности. Тогда Первый клинок сам стал тренировать Ариадну. Он обучил её рукопашному бою и владению оружием.

И хотя время, проведенное с дядей, казалось девушке самым счастливым за всю её недолгую жизнь, она все ещё лелеяла надежду отправиться в Лаплас. К сожалению, несмотря на растущее мастерство воительницы, магические способности Рин так и не пробуждались.

‒ Не расстраивайся, дорогая, ‒ утешал племянницу Арен. ‒ Я уверен, твоя сила проснётся. Всему своё время.

‒ Я ни за что не сдамся, дядя. Вот увидишь, каким паладином я смогу стать! ‒ улыбалась Ариадна, вновь и вновь взмахивая мечом.

Капитан был прав: в Рин спал неисчерпаемый потенциал, однако для его пробуждения потребовалась жертва. Когда девушка узнала, что Арен погиб у стен Колосса, магическая сила вырвалась наружу. Обжигающие золотые волны окутали особняк, заставляя всех злопыхателей, свободно вдохнувших после смерти капитана, вновь ощутить страх.

***

‒ Рээээй! Дружище, умоляю, не несись ты так, ‒ раскрасневшийся Нори остановился и прижал руки к вспотевшим вискам.

Ежедневный подъём к замку для коротконогого гнома был весьма утомителен.

Неделя, предоставленная первокурсникам для выбора направления, пролетела незаметно. Как это обычно бывает со временем, которое хочется растянуть. В первые дни учёбы друзья почувствовали на себе все прелести социального неравенства: однокурсники старались их игнорировать или корчили рожи, когда ребята садились рядом или, не дай великие боги, хотели что-нибудь спросить, а многие преподаватели искренне недоумевали, почему прислуга находится в классе во время лекции.

Нори довольно быстро привык к перешёптываниям за спиной, и это перестало его беспокоить. Возможно, потому что подобное происходило не в первый раз ‒ все-таки гном жил в чужом для него государстве. Рэй, наоборот, чувствовал себя крайне неуютно: он заметно нервничал и всё время хмурился, давая окружающим понять, что к нему лучше не лезть. И всё же, когда учёба набрала обороты, у юноши просто не осталось времени на бесполезную болтовню аристократов.

Предметов общего цикла у новичков было гораздо больше, чем специализированных курсов, направленных на развитие магического потенциала. Это слегка разочаровало Рэя, ведь Роза в своем пансионате уже объяснила всю ерунду, которую сейчас с серьезными лицами рассказывали надменные преподаватели. Конечно, объём и сложность информации не шли ни в какое сравнение с академическими знаниями. Однако стоило лишь раз услышать мерзкое наречие ящеролюдов, как парня едва не вывернуло наизнанку.

В первую неделю у них было всего два занятия по контролю магических способностей. Их проводил сам Эсселт Генц, и этих уроков Рэй боялся больше всего. Каждый раз, дожидаясь колокольного звона, он робко подходил к Нори, но всё же не решался открыть другу страшную тайну. В классе парень забирался в дальний угол и старался не привлекать к себе внимания.

Остальные студенты постепенно раскрывали свои силы. Одна девушка под руководством великого архонта смогла единственным прикосновением заморозить розу, чем заслужила аплодисменты всей аудитории.

Вторая неделя в академии началась с важного объявления. Первокурсников оповестили о начале практического курса боевой подготовки, который будет проводиться на арене. А у будущих паладинов и храмовников, коих было подавляющее меньшинство, в расписание добавлялись четыре часа криптозоологии. Рэй, совершенно не понимавший, что изучает данная наука, занервничал ещё сильнее. «Ну, теперь я точно проколюсь… ‒ размышлял парень. ‒ Тут наверняка будет замешана магия». Он ужасно устал ежедневно мучаться от страха быть разоблаченным. К тому же теперь ему отчаянно не хотелось покидать Лаплас.

Голова гудела от бурливших в ней мыслей ровно до того момента, пока ребята не спускались в город у крепости. Они всегда с удовольствием возвращались домой, где своих «обезьянок» ждала неугомонная госпожа Со. Идею для такого прозвища ей подал Нори: однажды переборщив с паром в бане, он не выдержал и выбежал на улицу в чём мать родила, громко крича и нещадно хлеща себя руками по спине и лицу. Схвативший полотенце Рэй рванул за ним, и оба оказались застигнуты врасплох старушкой, развешивавшей на верёвке чистое белье.

Юноша выставил полотенце, пытаясь прикрыть себя и товарища:

‒ Госпожа Со, он… мы… просто так получилось…

В поисках поддержки парень посмотрел на Нори. Тот, не мигая, произнес лишь набор гласных:

‒ Ыы… а… о… ууу….

Хозяйка хохотнула.

‒ Я слишком стара и слишком много видела, чтобы смущаться такой ерунды. Однако, Рэй, кажется, твой друг превратился в обезьяну… ‒ женщина картинно вздохнула. ‒ Что ж, рано или поздно это происходит со всеми мужчинами.

Пока ребята неловко переминались с ноги на ногу, старушка гаркнула:

‒ Чего встали, а ну марш в баню, пока все причиндалы на ветру не отморозили!

С этого момента домой каждый вечер возвращались не достойные студенты первой академии, а две бесхвостые мартышки.

Рэй полюбил госпожу Со, несмотря на то, что хозяйка дома была остра на язык и нередко вгоняла друзей в краску своими высказываниями. Она всё же очень заботилась о своих постояльцах: юноша забыл о голоде, грязи или дурно пахнущей одежде. Он чувствовал, что они сошлись ‒ одинокая старушка, желавшая подарить кому-то свою, пусть и грубоватую, любовь, и двое ребят, остро нуждавшихся в семье.

В отличие от Рэя, Нори был в восторге от учёбы. В первые дни он сдружился со своим наставником и теперь изрядное количество свободного времени проводил кузне Лапласа. Гном постоянно таскал оттуда всякие безделушки, видимо, служившие материалом для его тайного изобретения, ради исполнения которого он-таки выпросил у госпожи Со место на чердаке. К тому же, ему удалось выторговать у мастера подходящий для гнома рабочий стол, который Рэю пришлось тащить на себе практически от самого замка.

‒ Ты уж прости, ‒ пропыхтел тогда Нори. ‒ Что-то я как-то быстро того… выдохся.

Ответить, чем таким он занимается по ночам наверху, гном упорно отказывался. Рэй был этим недоволен, но в глубине души понимал, что, на самом деле, немного завидует другу. Тот был на своём месте, обожал учёбу и не имел никаких проблем, кроме, разве что, ежедневного подъёма в гору. А парень оказался в Лапласе совершенно случайно и не мог сделать ровным счётом ничего на занятиях у Эсселта Генца. Он чувствовал себя прохожим, чужим мальчишкой, которому посчастливилось одним глазком заглянуть в витрину недоступной для него жизни студентов первой академии Авалона.

‒ Я всё, дружище, ‒ Нори рухнул на колени, давая понять, что без минутной передышки он не двинется с места.

‒ Не друг ты мне, коротконогая мартышка, ‒ не оборачиваясь, бросил ему Рэй.

‒ Прошу заметить, бесхвостая.

Юноша рассмеялся в ответ, остановился и опустил на землю кожаную сумку с перьями и пергаментом для занятий. Пока гном восстанавливал силы, парень подошёл к обрыву, набрал в ладони холодной воды, сбегавшей мелкими струйками вниз по скале, и умылся.

‒ Ооох… И зачем каждое утро подниматься в такую рань? ‒ ныл распластавшийся на земле Нори.

‒ Чтобы успевать на занятия.

‒ Аристократам стоит всего пару шагов сделать… Это несправедливо! ‒ гном заколотил руками по траве.

‒ Ты что, дитя малое? Предложи ещё поджечь им комнаты в замке!

На лице Нори появилась хитрая ухмылка:

‒ Да хоть бы и так!

Он приподнялся на локтях:

‒ А видел, за воротами пастухи по утрам выгоняют коров? Можно набрать навозу и закинуть в парочку комнат для смеху! Ха-ха!

‒ Ну, это уж без меня. Нас и так не слишком тепло принимают в замке, не хватало ещё нажить себе проблем покрупнее, ‒ с этими словами Рэй подхватил сумку и продолжил путь наверх.

Гном вскоре нагнал друга. Они вместе прошли через врата, поприветствовав дежурных храмовников. Те уже познакомились с ребятами и теперь каждое утро встречали их победоносным танцем с выкриками, довольно похоже при этом пародируя Нори. К счастью, гном решил на них не обижаться.

‒ Да чего уж там. Я популярен, и этого достаточно, ‒ благосклонно сообщил он.

Пройдя по крытому мосту, соединявшему учебные корпуса, Рэй вдруг обнаружил пропажу товарища. Он заозирался, но никого не нашёл. Пришлось вернуться к переходу. Нори сидел, скрючившись, у арки, которая вела на арену. Судя по притаившемуся гному, тот явно за кем-то подглядывал и не желал быть пойманным. Парень стал тихонько к нему подкрадываться. По мере приближения звуки, доносившиеся с тренировочной площадки, нарастали. Юноша добрался до прохода и замер, широко разинув рот.

На арене шёл ожесточенный бой. Миниатюрная блондинка ловко уворачивалась от ударов противника. Она двигалась быстро, но в то же время плавно. За мгновение до того, как меч коснулся её шеи, воительница легко присела и, сделав кувырок, ушла от прямого удара. Девушка молниеносно вскочила на ноги и приняла боевую стойку: левую руку выставила вперёд, а правую, сжав в кулак, держала у подбородка, готовясь нанести удар.

Однако, несмотря на своё мастерство и привлекательность, не она стала предметом наблюдения друзей. Они во все глаза рассматривали её противника. На другой стороне площадки, сжимая тренировочное оружие в каждой из шести своих рук, стояла деревянная кукла. Одна из тех, что так напугали Нори в первый день пребывания в Лапласе. Механизм не дышал, но моргал своими неестественно круглыми глазами, что делало его ещё более жутким. В арсенале куклы было два меча, пара коротких заточенных кольев и два топора. Она не излучала никакой агрессии, но каждое боевое движение было идеальным. Взмах мечом ‒ девушка пригнулась, укол заточенным древком ‒ блондинка увела корпус в сторону. Когда кукла метнула в неё топоры, незнакомка отпрыгнула, снова избежав удара.

Воительница тяжело дышала. Ей явно требовалось время, чтобы обдумать свой следующий шаг.

‒ Почему она не атакует? ‒ удивился Рэй.

‒ Если ты не заметил, у неё нет оружия, ‒ прошептал Нори и повернулся к другу, сделав страшное лицо. ‒ А у этого изверга шесть рук!

‒ Всё не так просто. Присмотрись, эта девчонка ‒ мастер рукопашного боя. Она чувствует дистанцию и, кажется, выбирает момент для одного сокрушительного удара.

‒ Одного? Думаешь, это возможно?

Юноша нахмурился:

‒ Да, эта кукла неживая, поэтому задержать её или вырубить болевым ударом не выйдет. Получается, можно только сломать.

‒ Ха-ха! Одним ударом раздробить плотное дерево? Не неси чепухи!

Юноша усмехнулся и ткнул пальцем в сторону от сражавшихся:

‒ А как она, по-твоему, разобралась с ними?

На пустующей части тренировочной площадки валялись останки сломанных кукол. Нори присвистнул.

Как и предсказывал Рэй, механизм не дал противнице возможности всё хорошенько обдумать. Одним прыжком кукла преодолела разделявшие их метры и, не останавливаясь, принялась наносить рассекающие удары двумя мечами. Её конечности крепились к корпусу с помощью шарниров, поэтому она могла исполнять кульбиты, недоступные человеческому телу. Несколько быстрых атак, и девушка потеряла точку опоры. Разящий удар топором вот-вот должен был уложить блондинку.

‒ Сейчас чудовище её прикончит, ‒ запричитал Нори, закрывая руками лицо.

‒ Не думаю.

Юноша заметил, что кукла, занося оружие для заключительного удара, оставила корпус незащищенным. В это мгновение правая рука незнакомки покрылась едва различимой золотистой броней, похожей на часть рыцарского доспеха, и с оглушительным треском врезалась в тело противника, пробивая его насквозь. Кукла остановилась, медленно запрокинула голову и повалилась на землю. Девушка встала, гордо поглядывая на побежденного соперника. Магический нарукавник исчез с её плеча.

Рэй решил, что пора ретироваться, и аккуратно потянул Нори за рукав. От неожиданности гном дернулся и наступил на лежащее позади него отломанное древко копья. Тишину нарушил громкий хруст. Парень успел только развести руками, укоризненно глядя на друга, когда рядом раздался возмущенный голос:

‒ Что вы здесь делаете? Занятия ещё не начались!

В арке стояла та самая блондинка в тренировочном золотисто-красном наряде. Большие голубые глаза были полны негодования.

Увидев растерявшегося Рэя, Нори взял на себя роль парламентёра:

‒ Юная госпожа, не подумайте ничего лишнего. Мы с моим товарищем ‒ ранние пташки, вот и решили прийти утречком, чтобы ни в коем случае не опоздать на столь важные для нас занятия. Однако, увидев вашу тренировку, были настолько очарованы мастерством, что не смогли сдвинуться с места, пока бой не был окончен.

Девушка покраснела, и от этого ещё больше насупилась. Она явно не хотела, чтобы ребята заметили её смущение.

‒ Вы из пригорода? Живёте на территории академии?

Гном разочарованно цокнул языком, но тон не сменил:

‒ О, вы весьма проницательны. Позвольте представиться. Меня зовут Нори, а это мой товарищ…

‒ И у него нет языка? ‒ блондинка прищурилась и скрестила руки на груди. ‒ Если есть, пускай сам представится.

‒ Я Рэй, ‒ юноша постарался говорить как можно более холодно.

Нори удивлённо поднял брови и поспешил добавить:

‒ Да-да, всё верно! Это мой друг Рэй, и мы уже уходим.

Энергично подталкивая парня в спину, гном спешил скрыться от грубоватой незнакомки. Но парень не сдвинулся с места и вдруг с подозрением произнес:

‒ А что это ты делаешь на арене вне занятий? Насколько я понимаю, сюда позволено заходить лишь паладинам и сопровождающим их храмовникам.

На еле слышное: «Ты что, рехнулся?» юноша внимания не обратил и продолжал стоять, ожидая ответа.

Девушка презрительно фыркнула. Она тоже не спешила сдавать обороты. Резко качнув головой, незнакомка намотала длинную косу на руку, сняла с её кончика закрепленный там тонкий кинжал без рукояти и прижала оружие к горлу Рэя.

‒ Ты что, щенок, брыкаться на меня вздумал?

Друзья на секунду застыли в недоумении. Лицо Нори вытянулось и приняло какое-то странное выражение. Он прижал ладони ко рту, пытаясь сдержать смех, но тут же разразился громоподобным хохотом. Блондинка и сама поняла, что фраза вышла корявой и глупой, поэтому убрала кинжал и сделала шаг назад. На красивом лице ещё явственнее проступил румянец.

Рэю было вовсе не до смеха.

‒ Щенок? Ты что думаешь, я совсем дурак? Не спорю, ты очень искусна в бою. Да что там, и в использовании магии хороша. Но я видел силу паладинов, и твоя аура совсем на них не похожа. И, несмотря на все твои боевые навыки, выглядишь ты как малявка. Тоже первокурсница, да?

Нори прекратил смеяться, а девушка опустила глаза. Парень продолжил наступление:

‒ Ты такая же студентка, как и мы. И если думаешь, что из-за твоего благородного происхождения тебе позволено так себя вести с нами, то придется сделать нечто более значительное, чем победить деревянную куклу!

Последнее предложение он практически прокричал прямо ей в лицо и сам себя испугался. «Что на меня нашло?» ‒ запоздало подумал юноша.

Незнакомка, толкнув Рэя плечом, пошла прочь, бросив им на ходу:

‒ Не смейте никому рассказывать о том, что увидели. Держите язык за зубами.

‒ Такая смелая, а сама даже не представилась, ‒ парировал парень.

Девушка обернулась и тихо произнесла:

‒ Моё имя ‒ Рин. Искренне надеюсь больше с вами дел никаких не иметь.

Рэй заметил, что глаза у неё покраснели. Ему стало стыдно за свое поведение, хоть он и не подал виду.

Воительница ушла, и друзья продолжили путь в учебный корпус. Второй удар колокола только что оповестил их о том, что занятия скоро начнутся. Ребята поднялись на третий этаж, где располагалась большая аудитория, и стали искать место для приземления.

‒ Эх, кажется, все лучшие места уже расхватали, ‒ Нори почесал затылок, разглядывая терявшиеся вдалеке последние ряды. ‒ Придётся садиться вперёд.

Гном был прав. На лекции для всего потока стоило приходить как можно раньше, ведь среди двух сотен учащихся лентяев было немало, и все они старались забраться повыше, чтобы заняться своими делами вдали от любопытных глаз.

Рэй на всякий случай огляделся и, не заметив поблизости новой знакомой, облегченно выдохнул. Нори уже нашёл им места на самом краю третьего ряда, сместив в сторону стайку аристократок, не имевших никакого желания сидеть рядом со всяким сбродом.

‒ Крип-то-зо-о-лог-и-я…. ‒ Нори прочёл надпись на доске позади преподавательской кафедры и повернулся к другу. ‒ Как думаешь, что за зверь такой?

‒ Может, что-то связанное с животными? ‒ предположил Рэй.

‒ Спасибо, гений, ‒ фыркнул гном и, откинувшись на лавке, уставился на прозрачный купол, накрывавший всю аудиторию.

‒ Вот же… ‒ ворчливо цокнул он. ‒ Если бы не та девчонка, могли бы занять места подальше, и я бы доспал свои законные полтора часа. А теперь сиди и слушай о том, что зайчики прыгают, а коровки мычат.

Пробил третий удар колокола. Девушка в призрачной сиреневой броне паладина легкой поступью подошла к кафедре и, прислонившись к ней, движением руки захлопнула дверь. Опоздавшие остались мяться в коридоре. Мужская часть аудитории пораскрывала рты, а девочки нервно заерзали на местах.

Рэй и Нори переглянулись. Этого преподавателя они уже встречали: именно она впечатала в землю наглецов в дикорастущем саду. Занятие обещало быть куда интереснее, чем предполагалось, поэтому друзья сели ровно и, состроив серьёзные лица, стали с нетерпением ожидать продолжения.

Паладин, поправив тёмные вьющиеся локоны, пристально посмотрела на не прекращавшую галдеть галёрку. Глаза её вспыхнули пурпурным огнём. Она подняла правую ладонь. Рэй уже догадался, что будет дальше. Как и в прошлый раз, на ладони появилось сиреневое пламя, а висевший на бедре клинок окутала магическая аура. Он просвистел над головами учащихся и вонзился в заднюю стену аудитории. Сидящий на последнем ряду парнишка в больших очках едва успел пригнуться.

‒ В конце занятия я его заберу, ‒ спокойно сообщила девушка. ‒ А пока проследите за тем, что вы внимательно меня слушаете. Желательно, молча.

Намёк поняли все ‒ в классе воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь тихой икотой бедняги-очкарика.

‒ Рада представиться, ‒ Рэй готов был поспорить, что это вовсе не правда. ‒ Магистр Джун из дома Бронте. Надеюсь, вы безмерно счастливы, ведь одним из ваших преподавателей является самый настоящий паладин.

Раздались неуверенные аплодисменты.

‒ Обращайтесь ко мне «магистр» или «магистр Джун». Это не имеет особого значения. На уроках криптозоологии вы будете изучать культуру, обычаи и повадки звероподобных рас и чудовищ, проживающих на территории Авалона и за её пределами. Для тех из вас, кто стремится стать искусным магом или паладином, эти знания могут стать решающими в бою с нелюдями, так что потрудитесь освоить материал, если не хотите опозорить свой род, проиграв в битве с каким-нибудь фелисом. На возникшие у вас вопросы я буду отвечать в конце занятия или после него.

Первым разделом, который должны освоить новобранцы, были зверолюды. Рэй разочарованно закатил глаза. Ему казалось, что уж он-то, прожив в Мирталисе четыре года, знает об этих тварях всё, что требуется порядочному воину: связываться с ними не стоит ни при каких обстоятельствах. Однако тема первого урока заинтересовала не только избалованных аристократов, но и его, искушенного знатока оборотной стороны жизни великой империи.

‒ Сегодня я расскажу вам о скавенах, ‒ сообщила магистр Джун.

‒ Что? ‒ в недоумении прошептал Рэй.

‒ Эй, дружище, слышал о таких? ‒ поинтересовался Нори.

‒ Не то, чтобы…

Скавены были особым видом зверолюдов. Крысоподобные твари, обитавшие в самых неблагополучных местах Авалона, обычно занимали канализации, сточные ямы или подвалы разрушенных домов. Они плохо видели и появлялись на улицах только по ночам. Подражая людям, носили на себе тряпки в качестве одежды. Скавены не понимали человеческую речь и были весьма агрессивны, когда кто-нибудь случайно забредал на их территорию, поэтому горожане сторонились их, а местные власти предпочитали делать вид, что никакой угрозы от таких соседей не существует.

Как-то раз в Мирталисе Рэй видел, как стая этих тварей, каждая из которых ростом была не выше Нори, разорвала на куски работягу, уснувшего в одном из узких переулков. Ни один из опытных дельцов, насколько хорош он ни был, не рискнул бы спуститься в городские катакомбы и пытаться воровать у скавенов. Все знали об их чрезмерной жестокости и привычке съедать своих жертв заживо. Поговаривали, что в канализации Мирталиса численность крысолюдов достигала нескольких сотен, если не больше.

Между тем, магистр Джун продолжала свою лекцию:

‒ Эти твари очень опасны. Конечно, они не владеют магией, а физической силой не превосходят обычного человека, однако угроза кроется в их коллективизме и изобретательности, граничащей с коварством. Даже опытные паладины не зачищают гнёзда скавенов в одиночку и без подготовки.

Занятие не оставило юношу равнодушным. Рэй узнал, что из-за своей близорукости крысолюды боятся дневного света и полагаются в основном на обоняние. Учёные империи разработали специальный едкий экстракт зверобоя, который вкупе с определенным целительскими формулами приводит к расфокусировке сознания скавенов и сводит на нет численное преимущество крыс. Также они уязвимы к огненной магии, но парень отметил, что эта информация для него определённо не станет актуальной.

Когда с улицы раздался колокол, никто даже не двинулся с места. Магистр, всё занятие расхаживавшая перед кафедрой, опустилась на обшитый красным бархатом стул и, подняв руку, призвала меч обратно. Оружие задрожало и с тихим свистом вернулось к хозяйке.

‒ А теперь ‒ свободны, ‒ устало произнесла девушка.

Студенты, оживлённо перешёптываясь, стали быстро покидать аудиторию. Нори уже перешагнул порог, когда Рэй всё же решился задать вопрос, волновавший его с самого начала урока:

‒ Магистр!

Паладин взглянула на юношу. Взгляд её горящих пурпурным пламенем глаз завораживал и пугал одновременно.

‒ А, старый знакомый, ‒ улыбнулась преподавательница. ‒ Как твоё имя? Ты ведь не из аристократов, верно?

‒ Вы правы, магистр. Меня зовут Рэй, я сын крестьянина, ‒ честно ответил парень, уже готовясь к новым насмешкам.

Ответ девушки удивил его.

‒ Это большая редкость, ‒ только и сказала она. ‒ Что ж, Рэй, ты хотел меня о чём-то спросить?

Юноше показалось, что паладин была рада возникшему интересу к проведённой лекции.

‒ Скажите, если скавены столь опасны, почему же тогда войска империи позволяют им жить в городах Авалона? Что будет, если они решат взбунтоваться?

Губы Джун слегка дёрнулись, растягиваясь в едва заметной улыбке.

‒ Неплохое размышление, Рэй. Думаю, искусство войны заключается прежде всего в изучении противника, а не в полном его уничтожении. Скавены не столь разумны, чтобы начать настоящее восстание. Многие из них, ведомые чувством голода, способны сожрать собственное потомство. Они никогда прежде не объединялись в крупные конклавы, которые серьезно угрожали бы городам, а устроить облаву хотя бы на одно немногочисленное логово ‒ значит, подвергнуть опасности местное население.

Рэй задумался: «Получается, вести борьбу с армией врага куда проще, чем заниматься истреблением мелких тварей, повсеместно обитающих в разных уголках империи?»

‒ Тем не менее, ты прав. Иногда разбой крысолюдов переходит допустимые грани, поэтому в прошлом на зачистку их гнёзд в городах Авалона снаряжались целые экспедиции. Сила паладинов повергает этих тварей в ужас. Пока они помнят, с кем обитают бок о бок, проблем быть не должно.

Тут встрял вездесущий Нори:

‒ А вы на таких охотились? Или всё из книжек узнали?

По вспыхнувшим глазам паладина Рэй понял, что милая беседа окончена, и лучшее решение сейчас ‒ быстро ретироваться. Поэтому он схватил сумку, пропихнул гнома в дверной проем и, выкрикнув смущённое «Простите!», стремглав выбежал из кабинета.

Глядя им вслед, Джун рассмеялась.

После криптозоологии остальные занятия показались Рэю совершенно неинтересными. Он со скучающим видом просидел половину математики, наблюдая за тем, как Нори с легкостью решает предлагаемые профессором задачи. Парню арифметика давалась без особых усилий, однако у гнома всё получалось гораздо быстрее. «Что ж, неудивительно, ведь для работы в мастерской нужно иметь незаурядные способности к точным наукам», ‒ успокаивал себя юноша. На этом сюрпризы не заканчивались: оказалось, Нори хорош и в географии. Его обширные знания подтверждали подозрения Рэя о том, что гном посетил немало земель с тех самых пор, как покинул родной Атрор.

‒ Знаешь, что любопытно? ‒ Нори уже расправился с одним увесистым бутербродом и теперь, с благостным видом поглаживая раздувшийся живот, рассуждал вслух.

Рэй активно жевал свою порцию обеда от госпожи Со, поэтому ограничился вопросительным поднятием бровей.

‒ А ведь на занятиях с красоткой Джун мы будем изучать и мою расу.

Юноша поперхнулся и на всякий случай проверил, не подслушивает ли их кто. Однако в столовой почти никого не было: занятия закончились, и студенты, за редким исключением, покинули учебную часть.

‒ Не называй её так! Ты что, головы лишиться хочешь?

‒ Да ладно тебе! Нет, ну ты только подумай: вроде учимся вместе, а вскоре тебе доведётся узнать, как легко и быстро расправляться с подобными мне полуросликами, ‒ Нори пожал плечами.

Рэй почему-то почувствовал себя неловко.

‒ Но ведь гномы ‒ разумная раса. У вас даже своё королевство есть, которое, кстати, является вассалом Авалона.

‒ Атрор не единственное гномье государство. А раньше, скажу тебе по секрету, их было куда больше. Смекаешь? ‒ наставительно сказал Нори. ‒ И, кстати, если ты не заметил, люди не считают другие расы равными себе по интеллекту. При этом без зазрения совести пользуются их достижениями.

Рэй сразу понял, что друг имел в виду. Любое внешнее отличие вызывает у человека лишь недоверие и желание поскорее избавиться от чужака. Столь молодая и агрессивная раса в короткие сроки своего существования умудрилась сместить другие народы, жившие на материке, изрядно сократив их численность. Да что говорить об остальных: люди даже друг к другу никогда не проявляли особой приязни. Рэй ощутил это на своей шкуре, не находя общего языка с однокурсниками только потому, что все они были отпрысками аристократических семей.

Юноша отложил бутерброд. От всех этих размышлений ему кусок в горло не лез. Нори тут же подхватил остатки и, не теряя времени, разом запихнул в рот.

‒ Ах ты…

‒ Фо? Фы вэ бофэ не хофеф? ‒ неподдельно изумился гном.

‒ Когда дойдем до изучения особенностей полуросликов, буду конспектировать вдвое тщательнее, ‒ Рэй ткнул товарища в плечо и стал собираться.

В этот момент друзья услышали за окном шум. Вереница людей в белых мантиях вышла из здания и направилась в сторону крепости, расположенной в центральной части замка.

Глава 7. Подземелье

‒ А это ещё кто? ‒ заинтересовался Нори.

‒ Священники, наверное, ‒ предположил Рэй. ‒ Только у них такие светлые одежды.

Священники и монахини, в отличие от остальных, представляли собой особую касту студентов Лапласа. Они не посещали общих занятий, старались не пересекаться с другими обучающимися и проводили большую часть практик в подземельях замка.

‒ Такие таинственные, аж жуть берёт, ‒ поёжился парень.

‒ Можно понять. Половину из них семьи отправляют на обучение насильно, ведь мало кто хочет посвятить свою жизнь раненым и душевнобольным. Остальные, сознательно выбравшие такой путь, обычно сами по себе те ещё чудаки, ‒ рассматривая удалявшуюся группу, объяснил Нори.

‒ Ладно, пора бы и нам уже возвра… ‒ Рэй осекся, увидев, что гном молча потопал в совершенно другом направлении. ‒ Ты куда? Стой!

Нагнав друга, он затараторил:

‒ Ты ведь понимаешь, что нам нельзя за ними ходить? Мы нарушаем устав академии! Главную башню разрешено посещать только на занятиях хранителя…

‒ Знаю-знаю, ‒ отмахнулся Нори. ‒ Если поймают, скажем, что заблудились. Ну, неужели тебе совсем не интересно?

Рэй в нерешительности остановился. Конечно, он сгорал от любопытства, хотя и возможность нарваться на большие неприятности его отнюдь не прельщала.

‒ Одним глазком посмотрим и сразу назад, ‒ гном призывно мотнул головой, отчего его массивные серьги весело бряцнули.

‒ Я об этом ещё пожалею, да? ‒ юноша нервно взъерошил волосы, но всё же последовал за нетерпеливо пританцовывавшим товарищем.

У прохода к главному корпусу дежурили два храмовника.

‒ Куда это вы собрались? ‒ с подозрением спросил один из них.

Этих стражей ребята не знали, ведь Нори был в центральной части лишь раз ‒ на посвящении, а Рэй приходил сюда ещё дважды, посещая занятия Эсселта Генца. Гном замялся:

‒ А мы-ы-ы… То есть… на-а-ас…

‒ Нас вызвал к себе хранитель, ‒ выпалил Рэй.

Рыцари переглянулись.

‒ И товарища? ‒ спросил старший храмовник, кивнув на Нори.

‒ Да, конечно. Изделиями моего друга в последнее время интересуется много преподавателей. Вот и великий архонт решил посмотреть, что он из себя представляет.

Мужчина скептически приподнял бровь, однако пропустил друзей, указывая рукой в сторону входа. Стараясь сдержать победную улыбку, они быстро шмыгнули внутрь.

Кабинет Эсселта Генца располагался на верхнем ярусе узкой башни, к которой вела винтовая лестница в конце главного коридора. Но сейчас планы были совершенно другие.

‒ Как думаешь, куда они подевались? ‒ Нори оглянулся в поисках скрывшихся священников.

‒ Странно. Как столько людей испарилось, не оставив и следа?

‒ Я думаю, твой вопрос таит в себе решение нашей задачи, ‒ ответил гном, медленно водя руками по ближайшей стене.

Не до конца понимая, что они ищут, Рэй последовал примеру друга и вдруг почувствовал на ладонях холодный ветерок.

‒ Сквозняк! Откуда? ‒ шепотом воскликнул он. ‒ Я не вижу прохода. Даже двери нет.

Нори подошел ближе и пригляделся.

‒ Зато есть кое-что получше. Смотри, ‒ он ткнул пальцем в вырезанную на стене руну, которая до его прикосновения была совсем незаметной.

Не отрывая руки, гном повторил знак и произнес: «Откройся!»

Стена покрылась тонкой рябью, будто превратилась в воду. Последовав примеру гнома, Рэй осторожно шагнул в пространство по ту сторону. Когда глаза привыкли к полумраку, он понял, что находится в длинном коридоре. Свечи слабо мерцали в старинных канделябрах, так что парень едва ли мог разглядеть что-либо на расстоянии пары метров вокруг себя. Нори снял с руки один из многочисленных браслетов и повесил на ближайший подсвечник.

‒ Поможет найти выход.

Ребята сразу отказались от идеи разделиться или свернуть в одно из многочисленных ответвлений, боясь навсегда потеряться в этом лабиринте, поэтому стали осторожно двигаться прямо. Внезапно они ощутили сильную волну энергии. Ни звуков, ни запахов ‒ только вибрации чистой магии.

‒ Тоже почувствовал? ‒ шепнул Рэй.

‒ Ага. Ничего себе, ‒ отозвался Нори.

‒ Откуда она исходит?

‒ Кажется, нам туда, ‒ гном указал на узкий коридор, забиравший чуть правее на развилке.

Магические волны то накатывали, то отступали, появляясь с большими промежутками, искажая и потряхивая пространство вокруг, отчего уловить их было довольно тяжело. Когда воздух сгустился и стал почти осязаемым, сомнений не осталось ‒ ребята выбрали верное направление.

‒ Тише, ‒ Нори придержал Рэя за локоть.

Впереди замаячил яркий свет. Друзья приблизились к проходу, который вёл в большое помещение, освещённое неестественно ярким сиянием. Осторожно пробравшись внутрь, они затаились в тёмном углу за высоким стеллажом, накрытым плотной тканью.

В центре залы высилась огромная каменная чаша, из которой поднимались к потолку языки плотного белого пламени. Его свет завораживал. Вокруг замерли несколько десятков священников и монахинь, склонив головы в молитве. Огонь извивался и подрагивал, словно живой.

Послушник в белом одеянии медленно поднялся и подошёл к стоявшему у чаши магу. Из-за капюшона Рэй не смог разглядеть его лица, но по густой черной бороде и украшенной драгоценными камнями мантии узнал в нём наставника. Мужчина знаком велел студенту опустить руку в каменную чашу. Столб огня заволновался, почувствовав жизнь. Пламя перекинулось на парня, и наставник быстрым движением остановил его. Огонь нехотя отступил. Дрожа от боли, послушник осел на пол. Он не издал ни звука и даже не пытался трогать рану.

Священник одобрительно кивнул, и юноша, выставив пострадавшую руку вперёд, еле слышно произнёс заклинание: «Сакра лукеат стелла». Ладонь окутало нежное золотое свечение. Яркая вспышка озарила залу, словно звезда спустилась сюда прямиком с ночного неба. Неожиданно Рэй ощутил небывалое спокойствие и умиротворение. Ему вдруг показалось, что все тревоги и печали покинули его мысли. Когда сияние погасло, остатки пламени исчезли с ладони студента. Мужчина наставник воздел руки, и остальные присутствующие тихо запели молитву.

Рэй почувствовал, как за его спиной нервно заёрзал Нори, но был не в силах оторвать взгляд от таинственной чаши. Гном легонько пихнул товарища и, когда тот никак не отреагировал, сильно потянул парня за рукав:

‒ Нужно уходить отсюда, быстро.

Рэй пришёл в себя, только когда друзья прошли половину пути к тайному проходу.

‒ Что случилось, Нори? Что-то не так?

Гном не отвечал, пока они не добрались до последнего поворота. От спешки он тяжело дышал и громко топал, совершенно не заботясь о страже. Прижавшись к стене, Нори наконец остановился и пропыхтел:

‒ Эта практика включает в себя использование древнего артефакта.

‒ Той чаши с огнём? ‒ догадался Рэй. ‒ И что это значит? Запрещённый приём?

‒ Понимаешь… существуют магические ритуалы, позволяющие усилить твой потенциал или некоторым образом ускорить процесс обучения. Один из способов ‒ привлечение разного рода магических артефактов. Но такие вещи следует использовать с большой осторожностью, иначе можно поплатиться собственной жизнью, ‒ пояснил гном.

‒ Тот парень мог погибнуть?

Юноша вспомнил, как скорчился от боли студент. Он разглядел тогда ожоги на его руке.

‒ Ещё как мог, если бы не наставник, который контролировал весь процесс. И в итоге…

‒ Священник получил более сильную магическую ауру, ‒ закончил за друга Рэй.

‒ Думаю, да, ‒ подтвердил его догадки Нори. ‒ Видимо, каждый из присутствовавших по очереди подходил к чаше, касался огня и произносил заклинание. Поэтому всплески энергии были такими редкими и довольно сильными.

‒ Зачем так издеваться над студентами?

‒ Я знаю не так много. Гномы применяют руны совместно с заклинателями, когда создают зачарованное оружие. Например, для паладинов. То белое пламя в чаше…

‒ Какое-то оно было странное. Будто живое… ‒ Рэя передернуло от пугающего воспоминания.

‒ Магия священников и монахинь направлена на исцеление души и тела и сильно отличается от той, которую используют воины или заклинатели. Она куда изощрённее и сложнее в освоении, и поэтому их практики являются тайными и … необычными.

Юноша вытер со лба выступивший пот. Он не сомневался, что реликвия, которую используют священники, очень опасна и наверняка представляет огромную ценность не только для Лапласа, но и для всей империи. Их вылазка, изначально казавшаяся безобидной шалостью, теперь приобретала масштабы серьезного нарушения.

Нори вдруг захихикал:

‒ Ну и лицо у тебя, дружище! Расслабься. Неплохое приключеньице вышло, а? Я же говорил, что будет интерес…

Рэй вовремя успел прикрыть разболтавшемуся гному рот. Шагах в десяти от них послышались голоса патрулировавших коридор храмовников:

‒ Сейчас что-нибудь слышал?

‒ Ты здесь уже вторые сутки дежуришь. Вредно так долго не выходить на свет.

‒ Согласен, пора меняться.

‒ Здесь, кроме нас и послушников ордена, никого нет. Наверняка снова услышал их песнопения.

‒ Скорее всего, ‒ рыцарь выдохнул и вгляделся в полумрак впереди себя.

В ответ на него уставились две пары испуганных глаз.

‒ Бежим!

Пока стражники соображали, друзья рванули за угол, где на одном из подсвечников оставался браслет Нори, указывающий тайный проход наружу.

‒ Нарушители! За ними! ‒ послышалось за поворотом.

‒ Не видно ни зги! Сколько их?

‒ Двое, кажется. Быстрее!

В темноте страж, что был позади, налетел на товарища. Из-за возникшей суматохи у ребят появилось несколько секунд, которых хватило, чтобы найти браслет. Нори нащупал руну и, вновь обведя её пальцем, произнес: «Откройся!»

Рэй с готовностью проскользнул за гномом в образовавшийся проход. Приземление получилось гораздо более мягким, чем он ожидал. Подняв голову, юноша носом к носу столкнулся с весьма знакомым лицом. В глазах девушки читалось недоумение и разгорающаяся злость. «Я что, упал на неё? Вот же…» ‒ парень зажмурился, готовясь получить справедливое наказание.

‒ Ходу, гений! ‒ Нори рывком поставил друга на ноги. ‒ Если ты забыл, за нами погоня, некогда с девушками обжиматься!

Рэй так опешил, даже не успел извиниться перед Рин. Друзья быстрым шагом вышли из башни и, уверенно кивнув дежурным храмовникам, поспешили покинуть замок. У главных ворот их нагнала разъярённая воительница.

‒ Эй, ты!

‒ Ч-что? Это ты кому? ‒ Нори притворился, что не знает её. ‒ Девочка, не ходи за нами, мы идём в очень опасное место. И где твои родители? Гулять одной так поздно нельзя-а-а-а!

Рэй ткнул гнома в бок, чтобы тот успокоился, но несколько перестарался.

‒ Оба! За мной, ‒ велела девушка.

Ребята недовольно переглянулись, вовсе не желая слушать зазнайку. Рин, прошедшая несколько метров, развернулась и язвительно спросила:

‒ Нужны проблемы? Двое рыцарей только что вышли из тайного портала. Сдаётся мне, они кого-то ищут. Уж не вас ли?

‒ Расскажет? ‒ прошептал Рэй.

‒ Не сможет, ‒ хмыкнул Нори. ‒ Те храмовники не видели наших лиц.

‒ Зато вас видела стража у ворот, ‒ парировала блондинка. ‒ И я.

‒ Вот же гадина… ‒ юноша схватился за голову.

Друзья нехотя поплелись за надоедливой девчонкой.

‒ Знаешь, мне с детства говорили, что от женщин одни проблемы, ‒ поделился мудростью гном.

Рэй ответил ему вопросительным взглядом.

‒ Она ведёт нас на арену, дружище…

Рин остановилась в центре тренировочного поля и насмешливо оглядела ребят, которые на всякий случай прижались поближе друг к другу.

‒ Почему вы двое вечно лезете не в своё дело?

‒ А почему ты всегда оказываешься поблизости? ‒ парировал Нори, выглядывая из-за спины товарища.

‒ Первый раз я стерпела, когда вы подглядывали за моей тренировкой… ‒ девушка злилась, золотая аура то появлялась вокруг неё, то исчезала. ‒ Но когда вы сегодня вылетели на меня из ниоткуда… и этот… ‒ она указала пальцем на Рэя, ‒ приземлился мне прямо на… В общем, я решила разобраться с вами собственноручно.

Рин свела руки вместе, жестом показывая, как она буквально стирает своих соперников в порошок.

‒ Что ж, будущий паладин, вперёд, ‒ быстро произнёс Нори и слегка подтолкнул друга к центру площадки.

‒ Эй, ты чего это?

‒ Я ‒ ничего. А вот ты сейчас будешь защищать нашу честь, ‒ невинно улыбнулся гном. ‒ Рэй, если что, я болею за тебя всей душой во-о-о-о-он на тех трибунах. Удачи, доблестный рыцарь!

‒ Нори, ты что?! ‒ голос парня сорвался на крик.

‒ Покажи ей, дружище, ‒ подняв руки, полурослик уже пятился к ограждению.

Рин расхохоталась.

‒ Вот теперь посмотрим, кто здесь девчонка. Сейчас я выбью из тебя всю дурь.

Рэй попытался усмехнуться в ответ, но получилось довольно жалко. Воительница сорвалась с места и бросилась в атаку. «Что, уже? ‒ только и успел подумать юноша. ‒ Даже не договорились о правилах…»

Парень слегка согнул колени, пружиня в боевой стойке, и прикрыл кулаками лицо, готовясь к столкновению. Рин замахнулась левой рукой. Рэй потянулся вперёд, чтобы выполнить захват, но это был финт. Девушка присела, выставив ногу. Подсечка. Юноша почувствовал острую боль в лодыжке. Мгновение, и он уже лежал на спине. Сообразив, что произошло, Рэй собирался подняться, однако тут же был пригвожден к земле. Раздался страшный треск. Кровь хлынула из носа, заливая ему глаза и рот.

Блондинка наклонилась над парнем, вытирая окровавленную руку о подол тренировочной туники. Не в силах пошевелиться, юноша беспомощно распластался на мягком покрытии. Когда он увидел эту девушку в первый раз, то подумал, что какая-то аристократка решила побаловаться на арене перед занятиями. Однако теперь ему удалось разглядеть мозоли на ладонях, запылившиеся рукава и потертости на дорогом боевом наряде. «Зачем я вообще на это согласился, ‒ запоздало подумал Рэй, ‒ она же настоящий воин».

Лицо Рин выражало полное безразличие.

‒ И это всё? Я думала, ты хоть полминуты протянешь.

Собравшись с силами, парень сел и вытер лицо подолом рубашки.

‒ А мы ещё не закончили.

Девушка задумалась.

‒ Действительно, этого недостаточно для того, чтобы проучить такую бестолочь как ты.

Она занесла правую ногу для прямого удара в челюсть, но Рэй успел выставить блок. Он рассчитывал повалить её на землю, чтобы увеличить свои шансы, однако Рин была гораздо быстрее. Прыжок, изящный пируэт в воздухе, и юноша уже сидит на земле, потирая ушибленную скулу. Блондинка не останавливалась. Выпад. Ещё один. Перекатившись, Рэй понял, что воительница издевается. Она специально дала ему шанс подняться, чтобы потешить собственное эго.

«Не дождешься!» ‒ разозлился юноша. Он бросился в прямую атаку. Рин не стала уворачиваться. Перехват, бросок через бедро. Парень зарычал от боли: спина будто разломилась надвое. Девушка с едкой ухмылкой склонилась над ним:

‒ Ты чего?

Парень нанёс удар ногой и, снова совершив перекат, сжал её шею руками, пытаясь перекрыть доступ воздуха. Блондинка мгновенно отправила его в небытие болевым в горло.

Когда Рэй пришёл в себя, она ругалась с Нори.

‒ Ты его убила!

‒ Хватит орать, он скоро очнётся.

‒ Ты говоришь неуверенно!

‒ Я тебя сейчас убью, если ты не прекратишь визжать.

Гном оскорблённо затих, хотя юноша всё равно слышал поблизости его яростное пыхтение.

‒ Нори, я жив, ‒ слабо просипел он. ‒ Успокойся, я в порядке.

‒ Слава Богу, ‒ отозвался полурослик. ‒ Я уж думал, эта сумасшедшая тебя прибила!

‒ Эй, заткнись!

Послышалась возня и сдавленные крики. Над Рэем снова нависло лицо блондинки.

‒ А ты неплох, парень. И хоть в тебе нет ни капли мастерства, мне нравится твоё усердие!

‒ Не говори так, будто ты мой наставник, ‒ скорчился юноша.

‒ Я бы могла им стать, ‒ усмехнулась воительница и протянула ему руку. ‒ Ну что, продолжим?

‒ Ты рехнулась совсем, неугомонная! ‒ завопил гном. ‒ Кукол тут всех распотрошила, а теперь за друга моего принялась? Ну уж нет…

‒ Нори, всё в порядке, правда, ‒ улыбнулся Рэй. ‒ Я могу ещё потренироваться.

‒ Если она тебя прикончит здесь, я на могилу приходить не буду, ‒ полурослик, обиженно задрав нос, вернулся на трибуну.

Спустя час парень всё так же продолжал наносить удары. За это время Рин успела раз двадцать уложить его на лопатки, однако атаки её стали скорее показательными, чем серьёзными. Она то и дело поправляла юношу:

‒ Подбородок ниже. Следи за моими плечами, а не за кулаками! Поймай ритм, чего ты там жмешься!

Воительница начала очередную атаку. Два удара в корпус, подсечка. Рэй успел уклониться. Он развернулся и нанёс боковой. Блок. Темп возрос. Теперь на каждые три удара соперницы, юноша отвечал одним. Девушка парировала и, увлёкшись боем, не заметила, как применила магию. Кулак моментально покрылся золотистой бронёй и устремился прямо в лоб соперника. Рэй зажмурился, понимая, что не успевает уйти от удара…

‒ Ариадна! ‒ над ареной раздался спокойный, твердый голос, заставивший всех присутствующих замереть.

Блондинка застыла и виновато посмотрела на Рэя.

‒ Ариадна Браун, ты меня слышишь?

Позади Рин стояла девушка в монашеской рясе. Большие голубые глаза, золотистые волосы, тонкие пальцы, сжимавшие светлый плащ. От воительницы её отличала только короткая стрижка и выражение лица. Рэй невольно засмотрелся на студентку-священника, а она, перехватив его взгляд, ужаснулась.

‒ Сестра, что ты с наделала?

В этот момент подоспел вездесущий Нори и, осторожно придерживая обессилевшего друга, громко переспросил:

‒ Браун?

Рэй, глядя то на одну, то на другую, тупо повторил:

‒ Сестра?

***

Храмовник подошёл к магу и низко поклонился:

‒ Хранитель, мы всё проверили. Никакой опасности нет. Полагаю, вам не стоит утруждать себя.

‒ Осторожность не повредит, ‒ с улыбкой ответил Эсселт Генц.

Он стоял возле входа в залу, где проходили практики студентов-священников. Из-за двери в тень коридора лилось слабое свечение. Занятия давно закончились, и все обучающиеся разошлись по своим комнатам.

Внимательно осматриваясь, великий архонт применял поисковую магию: по стенам, полу и потолку попеременно загорались огромные мерцающие гексограммы.

‒ Ничего. Ни крупицы магического следа, ‒ хмыкнул старый волшебник.

Поначалу его встревожило известие о проникновении в подземелье центральной башни, и он целый час скрупулёзно исследовал каждый миллиметр тайного прохода. Однако, так ничего и не обнаружив, маг прекратил поиски. Все гексограммы, кроме одной, исчезли.

‒ Хранитель, как вы считаете, кто это был? ‒ капеллан обеспокоенно нахмурил брови.

Эсселт Генц задумчиво почесал седую бороду и ответил:

‒ Что ж, возможно, в этом году у нас появились очень любопытные студенты.

Великий архонт развернулся и, ободряюще похлопав храмовника по плечу, направился к выходу. В эту секунду он думал лишь об одном человеке. Паладин, который не так давно тоже был студентом Лапласа и обещал никогда не возвращаться сюда.

Эсселт Генц поднял вверх указательный палец, и следовавшая за ним гексограмма оказалась на шаг впереди. Волшебник ступил в неё и растворился. Коридор погрузился во мрак, озаряемый тусклым светом восковых свечей.

Молодой мужчина, любовавшийся полной луной, вздрогнул, почувствовав действие заклинания, и обернулся. Хранитель вышел из магического круга и кивком головы поприветствовал своего ученика.

‒ Дариус, прошу меня извинить. Мы не виделись с момента вступительной церемонии. Надеюсь, ты не сердишься на забывчивого старика.

‒ Господин, вы ведь давно не мой учитель, ‒ холодно улыбнулся паладин.

Он старательно скрывал раздражение, но понимал, что хранителя Лапласа обмануть не получится. Эсселт Генц слишком давно его знал, и присутствие старого мага не позволяло Дариусу действовать свободно.

‒ Как быстро летит время. Кажется, только вчера ты был выпускником, и притом весьма выдающимся. Неудивительно, что уже в двадцать пять тебе удалось стать одним из архонтов.

‒ Вы как всегда слишком добры ко мне.

Хранитель внимательно осмотрел паладина. Он с самого начала опасался за его будущее. Дариус всегда был нелюдим, осторожен и очень умён. Парень, унаследовавший редчайший талант рода Бронте, имел опасную склонность к изучению тёмных искусств. Эсселт Генц способствовал тому, чтобы его бывший ученик всегда находился на виду общества, не имея возможности участвовать в запретной деятельности. Однако лучшее ‒ враг хорошего. Дариуса не просто заметили, он стал самым молодым архонтом в истории Авалона.

‒ Признаться, я удивлён твоим решением оставить Джун в академии. Мне видится, что она жаждет обретения настоящего боевого опыта. Неужто никто из командиров легиона не согласился принять её?

Паладин стиснул зубы. Улыбка превратилась в непроницаемую маску.

‒ Хранитель, у дома Бронте свои планы на Джун. Она является носителем невероятной силы, и было бы глупо тратить такие способности на поле боя, ‒ процедил он.

‒ Что ж, если ты об этом… Прими мои соболезнования. Я помню, что твой отец почил два года тому назад, и теперь вся ответственность за род Бронте легла на твои плечи, ‒ волшебник задумчиво погладил бороду и взглянул на луну, которую начинали окутывать легкие дымчатые облака. ‒ Хотя, рискну заметить, обстоятельства его смерти весьма туманны.

Дариус смягчился:

‒ Расследование ведётся. Всё тайное ведомство ищет преступника. Поверьте, у меня достаточно людей, чтобы самостоятельно разобраться в этом деле.

‒ Я знаю, знаю, ‒ хранитель заглянул паладину прямо в глаза. ‒ Тем более странно видеть тебя здесь.

Мужчина выдержал его взгляд и ответил с легкой ухмылкой:

‒ Научный интерес. Ведомство под моим руководством отлично работает, поэтому я получил разрешение у высшего совета на временное пребывание в Лапласе. Вы же были на том заседании, верно?

‒ Вне всяких сомнений. В моей обители ты всегда дорогой гость, Дариус.

Старый волшебник зашагал прочь, но на полпути остановился.

‒ Хотел тебе сказать. На днях я ощутил сильную магию. Будто в замке каким-то образом появился артефакт невероятной силы. А сегодня днём кто-то пробрался в подземелье, где проходят практики студентов с использованием благодати святого Петра.

‒ На что вы намекаете, господин?

‒ Это я так, к слову, ‒ Эсселт Генц обернулся. ‒ Помни, мой ученик, не вся магия в этом мире заслуживает изучения. Многие артефакты требуют от волшебника не столько знаний и таланта, сколько крепости духа. К сожалению, за некоторые наши ошибки приходится платить дорогим нам людям. Будь осторожен, Дариус.

Хранитель поднял указательный палец и исчез в появившейся гексограмме, оставив паладина скрипеть зубами от негодования.

‒ Ах ты, старый маразматик… Ну ничего. Уж тебе-то я не позволю сорвать мои планы.

Слившись с тенью, никем не замеченный Дариус вернулся в свой кабинет. Мужчина порезал ладонь и прижал окровавленную руку к тёмной руне, прятавшейся за книжным шкафом. Знак вспыхнул, и стеллажи раздвинулись, пропуская хозяина к ведущей вниз лестнице. Паладин скрылся в сумраке прохода. Дверь тихо затворилась.

***

‒ Нашли же мы себе приключений на одно место! ‒ ворчал Рэй, поглядывая в сторону Нори.

‒ Да ладно злиться, ‒ рассеянно ответил гном. ‒ Зато тебя подлечила добрая сестра нашей воительницы.

Юноша только раскрыл рот, чтобы обругать друга, как Нори поднял ладонь, призывая к тишине:

‒ Не благодари, ‒ и продолжил спуск.

Рэй вспомнил Еву. Она была так похожа на Рин, но в то же время поразительно от неё отличалась. Встревоженное лицо, мягкие движения и нежная золотистая аура. Когда монахиня дотронулась до юноши, он почувствовал невероятное спокойствие. Буквально через несколько секунд Ева поднялась и, отряхнув светло-серое платье, осмотрела парня:

‒ Теперь выглядишь куда лучше. Прошу прощения за мою сестру. У неё на редкость тяжёлая рука.

Рэй ощупал своё лицо. Ссадины затянулись, да и синяков больше не было.

‒ Ого. Как тебе это удалось?

Девушка смущенно улыбнулась.

‒ Она священник-целитель, ‒ шепнул Нори. ‒ Ну и сестрёнки! Одна лечит, другая ‒ калечит!

Рэй повернулся к гному и состроил страшную гримасу, умоляя болтуна остановиться. Тот понимающе кивнул и красочно изобразил сцену зашивания рта.

Ева засмеялась, прикрывшись рукавом, а Рин с недовольным видом молча взирала на ребят. Она не раскрыла их тайны, но и не спешила знакомить с сестрой. Попрощавшись, друзья собрали вещи и направились в пригород. Солнце медленно, но верно клонилось к горизонту, и госпожа Со, скорее всего, уже заждалась своих подопечных.

Уже сидя за столом и уплетая умопомрачительное рагу из говядины, Нори наконец прервал тишину:

‒ Бваун, кфтати, эфо фамилия офнофо капифана.

‒ Какофа купифана?

‒ Всё, я не могу на это смотреть. Пойду схожу за холодным ромом… то есть за морсом, да! За холодным морсом, ‒ госпожа Со, не терпящая их разговоров с набитым ртом, во время которых они забрызгивали практически всю кухню остатками еды, сняла фартук и гордо удалилась.

Тщательно прожевав, гном положил деревянную ложку на стол.

‒ Капитана Арена. Первого клинка Авалона.

Рэй поперхнулся. Нори натянул защитные очки с толстыми стёклами и направился к выходу.

‒ Сегодня твоя очередь мыть посуду.

‒ А ты снова на чердак?

‒ Ну, не всё же мне с тобой путешествовать и творить всякие бесчинства.

Гном успел захлопнуть дверь до того, как в неё со всего маху влетел сапог.

«Капитан Арен… ‒ вспоминал юноша. ‒ Это же знаменитый командир первого легиона! Ему даже прочили звание архонта… Пока полгода назад не стало известно о таинственной гибели Первого клинка и его войска у крепости Колосс...»

Уже смеркалось, когда Рэй наконец закончил повторять материал к завтрашним занятиям по криптозоологии и картографии. Голова не соображала, а тело ныло от долгого сидения за учебниками. В комнату постучали. Голова госпожи Со, не дожидаясь ответа, показалась в дверном проёме.

‒ Дорогой, у меня к тебе дело, ‒ старушка мило улыбнулась.

«Явно хорошо провела время, болтая с соседкой, и теперь задумала чем-нибудь меня нагрузить», ‒ догадался парень.

Хозяйка протиснулась внутрь и вручила Рэю корзинку, доверху набитую всякой всячиной:

‒ Будь добр, сбегай к воротам и передай мой подарочек одной студентке. Она будет ждать.

‒ Кто?

‒ Моя бывшая постоялица. Раньше у меня жилая очень милая девушка. Она хоть и принадлежит знатному роду, но наотрез отказалась от комнаты в замке, поэтому хранитель разрешил ей остаться у меня.

‒ А потом?

‒ А потом прибыли две бесхвостые мартышки, и я снова стала домоправительницей в казарме. Так что шагом марш, не заставляй девушку мёрзнуть, ‒ и, не дожидаясь возражений, женщина вернулась на кухню.

Рэй неторопливо шёл через пригород, размышляя о том, кто мог жить в доме госпожи Со до него. Юноша остановился, увидев студентку, дожидавшуюся его у ворот. Ева, в своей тонкой монашеской робе, ещё не заметила приближающегося парня и, улыбаясь своим мыслям, задумчиво глядела вдаль. Аккуратно уложенные золотистые волосы слегка поблескивали в свете вечерних огней. Девушка обернулась. Рэй смущённо опустил глаза и покраснел, будто его застали за чем-то неприличным.

Монахиня улыбнулась и приветственно махнула рукой, отчего сердце юноши пропустило удар. На тыльной стороне её ладони Рэй отчётливо увидел свежий ожог.

Глава 8. Чужой среди своих

‒ Что, молодой лорд всё ещё не в духе? ‒ шёпотом спросил солдат у главного сопровождающего.

‒ И не говори, ‒ командир отряда устало покачал головой. ‒ Всю дорогу рожу кривит, аж смотреть тошно.

Икар Локс не слышал переговоров гвардейцев, которые сопровождали его особу по дороге в Лаплас, скучая в обитой бархатом повозке. Две долгие недели он пребывал в лагере для новобранцев армии, где терпел ужасное обращение, ведь никто и не подозревал о его аристократическом происхождении. И эта вопиющая несправедливость едва не вылилась в нечто более опасное, ведь Икар не собирался задерживаться в рядах обычных солдат.

Будучи наглым от природы, Локс быстро приструнил прибывших вместе с ним юношей: ребята с легкостью подчинились молодому человеку, который привык отдавать распоряжения. Однако всё изменилось, когда в огромную военную палатку ввалились уже прошедшие обучение гвардейцы. Они сразу дали понять, что жизнь новичкам мёдом не покажется и вне изнурительных тренировок будет направлена на выполнение многочисленных поручений старших товарищей.

В первый день Икар решил не привлекать к себе внимания, рассчитывая на то, что дорогие родители, обнаружив пропажу сына, вскоре вытащат его из этой дыры, а всем, кто участвовал в заварушке с потерей документов, ой как не поздоровится. Но этим же вечером юный аристократ не выдержал и, когда более опытные братья по оружию травили байки у костра, громко высмеял солдат, подставив под сомнение правдивость их историй. В палатку блондин приполз последним и, весь избитый, забился в самый дальний угол, накрывшись плотным армейским спальником.

С тех пор началась самая суровая подготовка в его жизни. Две недели показались избалованному юноше вечностью. Ранние подъёмы, постоянные задания и приказы командующих, неуважительное обращение сверстников и переходящая всякие границы наглость молодых гвардейцев ‒ вся эта несправедливость мучила само естество Локса.

В какой-то момент Икар осознал, что спасения ждать неоткуда, и парня охватил ужас. Меньше, чем через год, его и остальных бедолаг отправят в легионы. И кто знает, куда это распределение может занести: придется совершать долгие переходы вблизи хребтов Атрора или вести опасные ночные дозоры у границ жутких пустошей, принадлежащих кочевникам-медрессийцам? Локс понимал, что сейчас спасти себя может лишь он сам.

Когда гвардейцы в очередной раз решили навестить молодняк после изнурительной тренировки, их ждал большой сюрприз. Икар схватил длинную палку, собираясь дать обидчикам истеричный, но довольно решительный отпор. Подобная выходка могла иметь решительно иной финал, однако именно в этот момент проявился его врожденный магический потенциал, так необходимый для жизни своего владельца. Пятеро на одного ‒ не лучший расклад для последнего. Если только он не владеет силой, которую не может контролировать…

После случившегося аристократа обходили стороной, ведь бедняги, попавшие под горячую руку, ещё долго были неспособны вернуться в строй. Командованию сразу же доложили, что в лагере новобранцев объявился солдат с магическим потенциалом. Прошли разбирательства. Икару принесли глубочайшие извинения: его отец оказался одним из пяти лордов высшего совета.

К сожалению, в распоряжении гвардии не нашлось ни одного свободного дирижабля для столь важной персоны, поэтому юного аристократа отправили в академию в повозке, сопровождаемой небольшим отрядом солдат.

Изнуряющий жар степей наконец сменился прохладой в тени невысоких гор и холмов. Икар Локс издалека увидел развевавшиеся на ветру флаги и вздымавшиеся к небу башни из белого камня. Впервые за неделю путешествия на его лице появилась довольная ухмылка.

‒ Что ж, наконец-то я здесь, ‒ он с удовольствием откинулся на мягкое сиденье и прикрыл покрасневшие от недосыпа глаза. ‒ Какая жалость, что того старика-взводного так и не удалось отыскать. Странное дело. Лысый тупица-офицер уверял меня, что таких в Мирталисе, да и во всей гвардии Авалона нет и никогда не было. Нужно будет сообщить отцу. Уж он-то его из-под земли достанет.

Снаружи раздался крик гвардейца:

‒ Юный господин, мы скоро прибудем. Осталось совсем немного!

‒ Тогда пришпорьте коней, идиоты! Еле плетётесь всю дорогу! ‒ заорал в ответ Локс.

Молодому аристократу не терпелось поскорее прибыть в Лаплас и получить наконец всё то, что принадлежало ему по праву рождения.

***

Рэй оттянул край насквозь промокшей рубашки, чтобы хоть немного освежиться. С тех пор, как они вместе с Рин стали тренироваться по утрам, его белоснежные сорочки, тщательно отстирываемые госпожой Со, без конца покрывались пылью, намокали от пота и крови, приводя старушку в неописуемую ярость. Накануне вечером, в очередной раз увидев юношу в грязной одежде, она полчаса гоняла беднягу по всему двору и даже умудрилась пару раз зарядить ему полотенцем по шее.

Запыхавшаяся девушка довольно улыбнулась и подпрыгнула, в пируэте уворачиваясь от выпада:

‒ Неплохо! Куда лучше, чем в нашу первую встречу.

Рэй, крепко сжимая в руках тренировочный меч, отскочил и принял оборонительную стойку. С момента их знакомства прошла уже целая неделя. Каждое утро они встречались на арене и, убедившись, что поблизости никого нет, приступали к практике. Зевающий Нори обычно дожидался ребят на трибунах, развалившись на широкой скамье. Издалека он напоминал ленивого кота, который нежится в лучах восходящего солнца.

Рин присела, целясь в солнечное сплетение. Парень уклонился и контратаковал размашистым ударом меча. Проскользнув под ним, блондинка развернулась. Нога угодила в выставленный блок. Она уступила. Рэй нанёс колющий выпад. Рин парировала, легким касанием отведя меч в сторону. Воительница приблизилась, готовясь к нападению. Разворот, и остриё клинка остановило атаку, уперевшись девушке в плечо. Она покорно подняла забинтованные руки. Бой был завершён. Рин проверила крепость повязок и одобрительно похлопала Рэя по плечу:

‒ Нестандартно. Мне нравится.

‒ Спасибо, мастер. Вы, как всегда, на высоте, ‒ пытаясь отдышаться, ответил юноша.

‒ Замечу, что с оружием ты стал двигаться куда лучше. Одними кулаками с монстром не справиться, поэтому рукопашный бой лучше подкреплять магией.

‒ Да, я понял.

Парень вспомнил, как безжалостно блондинка разделалась с куклой. «Без своих способностей, она бы вряд ли её одолела», ‒ отметил он про себя.

‒ Не расслабляйся. Тебе ещё многому предстоит научиться, ‒ Рин говорила серьёзно. ‒ Реальный бой куда опаснее тренировки. Чтобы выжить, противник будет прибегать к любым уловкам. Ты даже не представляешь, насколько коварными…

‒ А ты сама-то представляешь? Участвовала в битве? ‒ с трибун раздался насмешливый голос, и лицо девушки моментально покрылось красными пятнами.

Она развернулась и заорала во всё горло, видимо, рассчитывая оглушить своего собеседника:

‒ Помолчи, противный коротышка! Иначе выпотрошу прямо здесь!

Заметив, как заулыбался Рэй, Рин понизила голос и поспешила оправдаться:

‒ Он, конечно, прав. В настоящем бою мне бывать не приходилось. Но это вовсе не значит, что я ничего о нём не знаю. Меня тренировали опытные воины, и я могу сказать точно: твоё владение мечом и собственным телом ещё очень далеки от идеала. Нужно заниматься и как можно чаще.

Юноша согласно кивнул. В бытность городским воришкой он не раз попадал в неприятности. Порой случались уличные драки, и ему приходилось пускать в ход кулаки, чтобы отстоять своё право на жизнь в кишащих всяким отребьем трущобах Мирталиса. Однако тогда его противниками были не обученные военному ремеслу люди, и уж точно никто из них не владел магией. Парень вспомнил разъярённого Страшиуса, нервно сглотнул и мысленно поблагодарил небеса за то, что тот в пылу борьбы не успел показать свои боевые приёмы во всей красе.

‒ Кстати…

Рин, закрыв глаза, сидела на земле. Она считала, что после тренировки необходимо расслабиться и снять с себя напряжение. Тем не менее, девушка ответила:

‒ Да?

‒ Насчёт твоего потенциала… Не то чтобы я часто видел, как применяют магию света, но мне всегда казалось, что её используют только священники и целители, ведь главные функции золотистой ауры ‒ это поддержка и защита… А ты задействуешь свою силу… несколько иначе.

Похлопав ладонью по земле, блондинка пригласила Рэя присесть.

‒ Хвалю за внимательность, хоть ты и не очень образован по теоретической части. Ты прав. Моя магия и способности Евы имеют одну природу. Она действительно больше подходит для восстановления тела и духа, поэтому людей, обладающих золотой аурой, активно вербуют в ряды служителей церкви. Однако у магии света есть и обратная сторона.

‒ Что? ‒ удивился парень.

‒ Внутренний потенциал напрямую связан с чувствами и эмоциями своего обладателя. Например, Ева с детства была очень доброй, любила помогать, никого никогда не обижала. Да что говорить: она однажды вылечила зайца, который забрёл в наше поместье и был тяжело ранен одним из стражников.

Пока Рин рассказывала, Рэй осторожно оглянулся на трибуны. Ева, беспокоившаяся о том, что её сестра кого-нибудь покалечит, пришла на тренировку и теперь сидела рядом с Нори, от смеха прикрывая лицо ладонями. Словно почувствовав его взгляд, монахиня посмотрела на парня. Он вспыхнул и отвернулся, стараясь вновь уловить нить разговора. Тем временем воительница увлеченно продолжала:

‒ Тогда-то и проявились её способности. Понимаешь, даже наследственная магия или, как её ещё называют, магия рода, способна измениться под действием своего носителя. Так моя сила со временем подстроилась под мои потребности. Как-то раз, оттачивая мастерство ближнего боя, я сама не заметила, как сделала кое-что необычное.

Девушка наконец открыла глаза и, сосредоточившись, вытянула вперёд левую руку.

Золотое свечение, превращаясь в призрачную броню, потянулось от её пальцев к плечу. Рэй поражённо уставился на мерцающий доспех:

‒ Ух ты… Вблизи выглядит ещё лучше.

‒ А то, ‒ блондинка согласно кивнула.

Ей было приятно слышать восхищение в голосе юноши.

Слегка покрутив рукой, Рин ослабила контроль, и магия рассеялась.

‒ Эта броня идеально мне подходит. Защита и атака ‒ два в одном! Мастеру ближнего боя о большем и мечтать не нужно, вот только…

‒ Ты пока не овладела ей полностью, ‒ догадался Рэй.

‒ Хоть это и неприятно признавать, но ты снова прав. Сейчас я могу покрыть магией лишь одну руку. Воссоздать доспех полностью, не потеряв при этом в качестве, я ещё не способна.

‒ Что ж, ‒ парень протянул руку, помогая девушке подняться, ‒ тогда нам обоим есть, к чему стремиться.

Рин встала и, отряхнувшись от песка, ткнула его пальцем в грудь:

‒ И хорошо! Без цели жизнь кажется скучной.

Рэй указал на острый кинжал без рукояти, болтавшийся на конце тугой косы:

‒ А это зачем?

‒ На всякий случай. Полагаться только на магию ‒ это для слабаков, верно? ‒ Рин заглянула ему прямо в глаза, и парень сразу же отвёл взгляд, не желая развивать тему.

«Теперь и её тоже придется обманывать?» ‒ с горечью подумал юноша. Ему не хотелось омрачать начинавшуюся дружбу недомолвками, но по-другому поступить он сейчас не мог.

‒ Эй, вы там скоро? Мы тут уже устали флиртовать! ‒ вовремя прервал разговор Нори.

Щёки Рин снова запылали. Сжав зубы и попытавшись изобразить на своём лице некое подобие улыбки, которое больше было похоже на оскал, блондинка повернулась к трибунам и прогремела в ответ:

‒ Достопочтенный коротышка! Смею заметить, что вы ещё ни разу не принимали участия в наших дружеских тренировках. С нетерпением жду вашего появления на арене прямо сейчас.

Нори побледнел и нервно сглотнул.

‒ Сейчас? ‒ поправляя ворот рубашки, осторожно уточнил гном и взглянул на Рэя в поисках поддержки.

Тот беспомощно развел руками. Юноша помнил, как легко друг выставил его в авангард при первой встрече с Рин и смылся с поля боя, поэтому теперь хотел по полной насладиться захватывающим зрелищем.

Нори умоляюще посмотрел на Еву, но девушка искренне не понимала, чего от неё хотят.

‒ Быстрее! ‒ рявкнула воительница.

Цокнув языком, гном поднялся, отряхнул широкие штаны и стал спускаться на площадку, на ходу поправляя слегка позвякивающие серьги и многочисленные браслеты.

Рэй вернул меч в арсенал и выудил оттуда потертый кинжал, чтобы чем-то занять мгновенно вспотевшие от волнения руки. Парень поднялся на трибуну и сел рядом с Евой. Монахиня приветливо улыбнулась, и последние оставшиеся мысли покинули голову юноши. Почему-то, находясь рядом с ней, он всегда чувствовал себя неловко. Его движения были чересчур резкими, а непроизвольно вырывавшиеся слова казались слишком глупыми или наивными. Рэй был не в силах совладать с собой, и это не могло его не смущать. Он опустил глаза и покрутил в руках затупившийся кинжал. «Соберись, тряпка! Не молчи. Иначе она подумает, что ты не хочешь с ней разговаривать, ‒ злясь на себя, лихорадочно соображал юноша. ‒ И как это Нори удаётся так легко заводить разговор? Может, тоже пошутить?» Однако, к собственному ужасу, парень выдавил из себя лишь нечленораздельное мычание. Ева удивленно подняла брови:

‒ Ты что-то сказал?

‒ А-а-а… Н-надеюсь, Нори тебе тут не докучал?

‒ Докучал? ‒ девушка тихо прыснула от смеха. ‒ Нет, не особо.

Она смотрела на арену, где гном, подгоняемый Рин, старательно выбирал себе оружие. Повисло неловкое молчание. Быстро перебирая между пальцами кинжал, Рэй продолжал искоса поглядывать на Еву. Сегодня на ней была струящаяся длинная юбка и парчовая рубашка, расшитая золотой нитью.

Заметив его взгляд, девушка тихо произнесла:

‒ Сегодня у священников нет занятий. После особенно тяжелых практик нам иногда дают день для отдыха и восстановления сил.

‒ О-о-о, ‒ протянул Рэй и почесал затылок, изображая искреннее удивление. ‒ Так вот оно что. Извини, просто странно видеть тебя в обычной одежде, а не в монашеской робе.

И тут же спохватился:

‒ Т-ты не подумай! Тебе очень идёт. Просто непривычно, ‒ для наглядности он зачем-то приложил руку к груди и тут же отдёрнул её, шлепнув себя по ноге.

Парень в отчаянии прошептал: «Да что же это…» и потёр начинавшие краснеть щёки.

Ева с интересом наблюдала за ним.

‒ Я… Я понимаю. Монахиня и вдруг без робы. Мы ведь стараемся не пересекаться с другими студентами, это все знают, ‒ казалось, каждое слово даётся ей с некоторым трудом. ‒ Но мне стало интересно, с кем же сестре удалось наконец подружиться. Честно говоря, когда я увидела вас с Нори, у меня отлегло от сердца. Думаю, вы хорошие ребята.

Рэй расплылся в глуповатой улыбке. Вновь наступила тишина.

‒ А ты ловко обращаешься с кинжалом, ‒ заметила Ева.

‒ Что? Ну да. Я долго жил в Мирталисе. Не самый спокойный городок. Был опыт использования подобного оружия.

«Был опыт использования? Что ты несешь, идиот? ‒ юноша мысленно отвесил себе несколько подзатыльников. ‒ Ты хочешь запугать девушку до смерти?»

Монахиня удивленно распахнула глаза и слегка наклонилась к нему:

‒ Тогда почему ты сегодня использовал меч?

От её взгляда сердце Рэя сделало в груди сальто.

‒ Ну, знаешь… ‒ парень замялся. ‒ Рыцари ведь не сражаются на ножах и кинжалах. Да и контролировать дистанцию таким коротким оружием просто невозможно.

Девушка приложила палец к губам и ненадолго задумалась.

‒ Логично. Но считаю, что тебе всё же стоит попробовать. Оружие напрямую связано с привычками своего владельца. У каждого свой способ ведения боя. Рин, например, в рукопашном бою не уступит даже самому подготовленному воину. Я думаю… думаю, тебе идеально подойдёт боевой нож! ‒ обрадовавшись осенившей её догадке, Ева схватила Рэя за руку.

Оба покраснели и поспешили отсесть друг от друга на небольшое расстояние.

‒ У-у тебя просто так здорово с кинжалом выходит, а нож можно использовать обратным хватом. Вот я и подумала…

‒ Да, хорошая идея, ‒ согласился парень. ‒ А ты неплохо разбираешься в военном деле.

‒ Ах, это, ‒ девушка улыбнулась и заправила за ухо выбившуюся прядь светлых волос. ‒ Пока дядя Арен тренировал Рин, я часто наблюдала за ними и нахваталась всяких, знаешь, боевых премудростей.

‒ Так капитан Арен ‒ ваш дядя?

‒ Выходит, что так.

‒ Можешь немного рассказать о нём? Каким он был?

‒ О, это ты зря спросил, ‒ звонко рассмеялась Ева. ‒ О дяде я готова болтать часами.

Как только речь зашла о Первом клинке, неловкость будто рукой сняло, и Рэй ещё раз вознёс небесам благодарность за столь удачно выбранную тему для разговора.

Пока они оживлённо болтали, на тренировочной площадке бой был в самом разгаре. Нори вооружился легким топором и круглым щитом. Рин не прогадала, рассчитывая на серьёзного соперника. Гном оказался способным бойцом и весьма неудобным противником. Прикрываясь широким щитом, который ограничивал его манёвренность, он шёл вперёд, как таран, удерживая блондинку на дистанции мощными ударами топора. ‒ Хорошо, что оружие тренировочное, ‒ пропыхтела воительница, уворачиваясь от очередного замаха, ‒ а то ненароком отсёк бы мне башку.

‒ Что вы, госпожа, ‒ продолжая наступление, парировал гном. ‒ Я бы так с вами не поступил. Однако, если вы готовы сдаться, можем обойтись примирительным поцелуем.

Словесные атаки Нори наконец возымели эффект. Смущённая его шуткой, Рин бросилась вперёд и осыпала щит градом быстрых ударов. Лучезарно улыбаясь, гном без труда сдержал её натиск.

Ловушка сработала. Блондинка не вкладывала в свою атаку много сил. Некоторые удары были похожи на лёгкое касание ладонью и были направлены на то, чтобы нарушить центр тяжести противника, буквально раскачав его в разные стороны. И хотя короткие ноги гнома давали ему в этом плане некоторое преимущество, в отличие от Рэя, в какой-то момент он всё же упустил Рин из виду. Напав сбоку, девушка преодолела его защиту. Она мотнула головой и, схватив косу, вынула из неё лезвие, которое приставила к горлу соперника. Тот не успел занести топор, потому что воительница выбила его из рук коротышки точным ударом ноги.

‒ Какой нечестный приём, ‒ прошептал Нори, не отрывая глаз от блондинки.

Рин тут же отвернулась и принялась усердно возвращать на место кинжал. Гном хмыкнул и, поднявшись на ноги, понёс оружие в арсенал. Блондинка озадаченно смотрела ему вслед, снимая с кулаков намокшие повязки.

‒ Эй, а ты неплох! Был опыт ведения ближнего боя? ‒ наконец крикнула девушка.

Нори хитро прищурился:

‒ Я много путешествовал.

В глазах воительницы читалось уважение и разгорающийся интерес.

‒ Непохоже на ваш народец. Не нравятся узкие тёмные шахты?

‒ Молодая госпожа изволит шутить, ‒ ухмыльнулся гном, прислоняясь к ограде. ‒ Тебе повезло. Щит слишком громоздкий и не подходит для такого ловкача, как я. А топор плохо сбалансирован. Да и вообще, я предпочитаю оружие другого толка…

‒ Ну да, ну да, ‒ хохотнула Рин. ‒ Плохому танцору мешает плохо сбалансированный топор!

‒ Да если бы не он, я бы давно уложил тебя на лопатки, ‒ расплывшись в обворожительной улыбке, провёл очередную атаку Нори.

Однако в этот раз шутка не сработала. Блондинка была целиком и полностью сосредоточена на своей любимой теме:

‒ Так какое оружие ты бы использовал? Меч? Не-е-е-т, вряд ли. Может, какая-нибудь кирка… Дай-ка подумать… Это должно быть что-то лёгкое и удобное для такого коротышки, как ты…

Гном несколько секунд стоял в ступоре, не в силах поверить, что у него не получилось смутить эту девчонку. Пока Нори придумывал новый план, пробил первый удар колокола.

‒ Ребята, нам пора! ‒ раздался с трибун голос Рэя. ‒ Занятия скоро начнутся!

Парень передал гному его сумку.

‒ А ты, оказывается, неплохо сражаешься, ‒ с лёгкой обидой в голосе заметил юноша. ‒ Почему никогда не говорил об этом?

Нори пожал плечами:

‒ Да как-то повода не было…

Рэй с подозрением уставился на друга, и тот поспешил продолжить:

‒ Это ты ещё не видел, как я обращаюсь с оружием, которое мне действительно по душе. Поглядишь, когда закончу работу.

Парень покачал головой. «Неужели действительно мастерит оружие? ‒ гадал он про себя. ‒ Хотя от этого чудака можно ожидать чего угодно».

Сегодня учёба начиналась с практических занятий Эсселта Генца. У главной башни Рэй остановился и повернулся к ребятам, чтобы попрощаться. Он торопился занять место в каком-нибудь укромном уголке, чтобы ненароком не попасться великому архонту на глаза.

‒ Ладно, я тогда…

‒ Слушай, Рэй, ‒ Ева неожиданно перебила юношу. ‒ Хочу тебя кое о чём попросить. Сестра с самого начала обучения не посетила ещё ни одного занятия… Может ли она сегодня пойти с тобой?

Рин раздражённо закатила глаза:

‒ Я тебе уже сто раз сказала, что не собираюсь тратить время впустую на этих глупых лекциях.

В поисках поддержки она посмотрела на Рэя и Нори.

‒ Ну кому нужны картография, арифметика, риторика и прочая ерунда?

Друзья неуверенно переглянулись и пожали плечами.

‒ Ой, да кого я вообще спрашиваю. В общем, занимайся своими тайными подвальными практиками и не лезь в мою учёбу. Без священников разберемся.

Рэю её слова показались довольно жесткими. Он нахмурился и собирался уже вступиться за Еву, но вовремя осёкся. Юноша рос с тремя маленькими хулиганками и не имел никакого представления о том, что значит иметь старшую сестру. Девочки души в нём не чаяли и были абсолютно уверены, что растут бок о бок с великим рыцарем. Правда, вместо меча у него была ободранная деревянная палка, а маленькое жестяное ведро служило боевым шлемом. Всё это были мелочи, на которые не стоило обращать внимания, поэтому брат представлялся им настоящим героем.

Парень решил не лезть в чужие отношения. Сёстры были единственной семьей друг для друга, и они наверняка способны сами разобраться с возникающими разногласиями.

‒ Ариадна, ‒ словно подтверждая его мысли, серьезно позвала Ева.

Блондинка тут умолкла и обиженно поджала губы. Нори, с интересом наблюдавший за разговором, выпучил глаза. Монахиня вздохнула и повернулась к Рэю.

‒ Как ты уже понял, Рин наотрез отказывается посещать занятия. Единственное, чего она ждёт, так это начало боевых тренировок с этими странными… куклами.

Гном горячо закивал. Девушка продолжила:

‒ Ей необходимо ходить на лекции, и это, ‒ она строго посмотрела на сестру, ‒ не обсуждается. Ты ведь не хочешь быть отчисленной?

Рин фыркнула и отвернулась, задрав нос. Ева сжала обиженную воительницу в охапку и, мило улыбнувшись Рэю, придвинула к себе.

‒ Пожалуйста, помоги ей. Вы же хорошо ладите. Я буду тебе очень признательна.

Последняя фраза явно была лишней. Парень с первых слов активно тряс головой в знак своего полного согласия. Конечно, он до сих пор чувствовал себя неуверенно в Лапласе, однако не мог отказать монахине. К тому же, юноша надеялся, что рядом со знакомым человеком ему будет гораздо спокойнее. Однокурсники-аристократы по-прежнему сторонились Рэя, постоянно перешептываясь за его спиной.

Договорившись встретиться с Рин на месте, он попрощался с Нори, который собирался посетить мастерскую, и умчался в аудиторию. Застолбив два места на последнем ряду, парень облегченно вздохнул и с удовольствием выглянул в окно. Хотя день обещал быть жарким, а тянущиеся бесконечной чередой занятия ‒ утомительными, он ощущал абсолютное счастье. Это был один из тех редких моментов, когда юноша мог забыть о терзавших его проблемах и переживаниях и позволить себе насладиться новой жизнью в первой академии Авалона.

Приятные раздумья прервал визгливый женский голос:

‒ Икар, наконец-то! Я та-а-ак волновалась! Милый, куда ты пропал?

Рэй посмотрел вниз и тут же узнал её. Это была та самая девица, устроившая переполох на дирижабле. При одном взгляде на блондина, к которому обращалась аристократка, по спине парня пробежал холодок. «Где я мог его видеть?» ‒ силился вспомнить юноша.

Развалившись на скамье, новичок закинул ноги на парту и приобнял брюнетку. Она довольно захихикала и погладила кавалера по голове:

‒ Икар Локс, что это у тебя за причёска? Завязал волосы в пучок?

Аристократ мягко, но твёрдо опустил её руку. Девушка слегка сконфузилась, однако старалась не подавать виду. Вокруг постепенно собиралась небольшая компания ребят. Все они увлечённо слушали Икара, пока тот, показательно зевая, лениво отвечал на их расспросы.

‒ Чего скуксился? Фух, еле тебя нашла… Забрался же на самую верхотуру! ‒ пропыхтела переодевшаяся Рин и плюхнулась на скамью рядом с другом. ‒ Приготовьтесь, дети, сейчас будет очень скучно.

Блондинка говорила громко, никого не стесняясь, и это очень смущало Рэя, который то и дело ловил осуждающие взгляды одногруппников.

Ровно с третьим ударом колокола в стене вспыхнула синяя гексограмма, из которой под восторженный шёпот студентов появился великий архонт. Старый волшебник лучезарной улыбкой приветствовал первокурсников и прошёл за кафедру, где уже материализовался и даже открылся на нужной странице огромный фолиант.

‒ Ага, сегодня по расписанию у нас фокусы, ‒ громко хмыкнула Рин и уронила голову на стол.

Девушки, сидевшие впереди, возмущённо зашикали.

Эсселт Генц поправил пенсне в золотой оправе и откашлялся.

‒ Что ж, мои дорогие. Тема нашего занятия ‒ применение и обезвреживание магических рун.

На первых уроках великий архонт рассказывал им об основах магии и даже позволял некоторым особо одарённым студентам продемонстрировать свои навыки и способности. Хранитель высоко ценил талант и трудолюбие учащихся и громко аплодировал выступавшим за проявленный энтузиазм. Несмотря на то, что юноша занятий с Эсселтом Генцем боялся, как огня, сам маг всем своим видом внушал Рэю доверие. Остальные первокурсники чувствовали то же самое, поэтому на лекциях царила тишина, нарушаемая лишь старательным скрипом перьев. Юноша усердно записывал каждое слово преподавателя, хоть это и не добавляло ему ни капли понимания сути изучаемого предмета.

‒ Для отмены действия заклинания, наложенного с помощью рун, не требуется ваша собственная сила. Достаточно знать нужные слова и движения, чтобы процесс увенчался успехом. Однако для самостоятельного применения рун необходим магический потенциал.

Рэй нервно теребил губами кончик своего пера: «Понял. Я могу развеять чары другого волшебника, но самому воспользоваться рунами мне не удастся».

По мере изучения теории магии юноша всё больше осознавал, насколько сильны заклинатели и паладины. В любом случае выходило так, что ему никогда не справиться с ними в открытом бою. Рэй решил не отчаиваться и, пока он здесь, во что бы то ни стало найти способ достичь уровня лучших воинов империи. К сожалению, чем сильнее парень напрягал мозги, тем расплывчатее становились руны перед его глазами. Эти письмена и произносимые заклинания казались юноше нелогичными, и первоначальный энтузиазм таял с каждой секундой.

«Если сравнивать магию с арифметикой, то я не могу сосчитать даже до десяти, ‒ обреченно думал он. ‒ А это плохо даже для пятилетнего ребёнка». Вопросы студентов и пояснения архонта вгоняли Рэя в ещё большую тоску, так как он не понимал ни первых, ни вторых. Юноша пыхтел над конспектом, чувствуя себя полным ничтожеством.

‒ Пф-ф‒ф… Вот скукотища… ‒ с кислым видом сообщила Рин. ‒ Мне об отпирающих двери рунах отец ещё в детстве рассказал. И вот зачем Ева притащила меня сюда? Здесь вообще бывает что-нибудь интересное?

Рэй наградил блондинку испепеляющим взглядом, прикусил язык и начал записывать ещё активнее.

Через пару минут справа послышалось тихое сопение. Юноша повернулся и застал воительницу спящей. Ему вдруг снова вспомнились младшие сёстры. Наигравшись во дворе в знойный летний день, они забегали в прохладную комнату, падали на его кровать и тут же погружались в сон. Прямо как Рин.

Только Рэй хотел продолжить корпеть над своими записями, как девушка громко всхрапнула. Он легонько коснулся её плеча, пытаясь разбудить, но блондинка отвернулась и спрятала лицо в складках рубашки.

‒ Рин, ‒ шикнул парень.

В ответ послышал невнятное мычание. Студенты, сидевшие поблизости, начали оборачиваться в поисках источника звука. Юноша неловко улыбнулся и снова постучал девушку по плечу. Никакой реакции.

‒ Ну же, вставай, ты чего, ‒ в отчаянии прошептал Рэй и ощутимо пихнул блондинку в бок.

Кулак, полетевший в его сторону, попал точно в нос. Юноша ойкнул, всплеснув руками. Из глаз брызнули слёзы.

‒ А вот и доброволец! ‒ громогласно сообщил Эсселт Генц.

Когда к Рэю вернулось зрение, он встретился с пристальным взглядом великого архонта. Парень остолбенел. Ему хотелось надеяться, что всё это ошибка, и волшебник смотрит вовсе не на него. Юноша повернул голову и увидел виноватое лицо Рин, которая без остановки шептала:

‒ Прости-прости-прости…

‒ Вы-вы, молодой человек на последнем ряду. Кажется, вам довольно тяжело усидеть на месте. Хотите проявить себя? Что ж, одобряю, ‒ прищурившись, хранитель погладил свою серебристую бороду и жестом пригласил Рэя спуститься. ‒ Ну же, медлить не стоит.

Парню хотелось провалиться сквозь землю от стыда и страха. Не глядя на Рин, которая попыталась схватить его руку, парень на ватных ногах подошёл к преподавательской кафедре.

‒ Итак. На доске вы видите одну из основных рун, которая есть в арсенале каждого уважающего себя волшебника. Прошу вас, задействуйте её, насытив знак своей магической силой.

Рэй поднёс трясущуюся руку к символу в виде перевёрнутого трезубца. Сам не понимая, на что рассчитывает, он зажмурился и накрыл руну ладонью. Посчитал про себя до пяти. Приоткрыв один глаз, юноша совершенно упал духом: со знаком ничего не происходило. По классу поползли смешки. Девчонки, сидевшие поближе, даже прикрывали рты руками, чтобы не расхохотаться.

Эсселт Генц разочарованно покачал головой:

‒ Плохо, молодой человек. Очень плохо. Вам стоит больше времени уделять практике.

‒ Хранитель, позвольте, попробую я, ‒ Икар Локс поднялся со своего места и, получив одобрение архонта, прошел к доске.

Одной рукой сдвинув с места сконфуженного парня, блондин спокойно обвёл пальцем руну, сосредоточился и произнёс:

‒ Люкс регни!

Знак вспыхнул и загорелся золотым, на мгновение ослепив Рэя и студентов в первых рядах.

Великий архонт зааплодировал, призывая первокурсников присоединиться к нему.

‒ Замечательно, Икар. Вы весьма одарённый юноша, ‒ он одобрительно похлопал аристократа по плечу и вновь взглянул на Рэя. ‒ Вы показались мне довольно усердным студентом, молодой человек. Прошу, не разочаруйте нас в следующий раз.

Эсселт Генц говорил без насмешек, абсолютно серьёзно, однако парню от этого легче не стало.

‒ Не беспокойтесь, хранитель, ‒ Локс приобнял Рэя, больно сдавив плечо. Он слегка поморщился, но виду не подал. ‒ Я позабочусь о том, чтобы слабые студенты не отставали от программы.

Великий архонт улыбнулся и отправил ребят на места. До конца лекции юноша не произнёс ни звука. Уткнувшись в пергамент, он записывал каждое слово преподавателя. Рин молча сидела рядом, позволяя ему в тишине пережить этот позор.

Наконец раздался удар колокола, возвещавший об окончании занятия. Приняв привычные овации, Эсселт Генц учтиво поклонился студентам и растворился в ожидавшей его гексограмме. Рэй одной рукой сгрёб вещи в сумку. Рин виновато засопела над ухом.

‒ Всё в порядке. Ты не виновата, ‒ не глядя на неё, тихо сказал парень.

‒ Рэй, послушай…

‒ Всё хорошо. Правда, ‒ он вымученно улыбнулся, стараясь придать словам убедительность.

‒ Тогда пойдём развеемся? Можем пообедать с Евой. Она ждёт в холле, ‒ блондинка осторожно потянула его за край рубашки.

Парень не стал сопротивляться. Не дойдя до выхода из аудитории пары шагов, они услышали надменный голос:

‒ Даже в Лапласе полным-полно неудачников.

Рэй обернулся. Развалившийся на скамье Локс смотрел прямо на него. Свора, окружавшая его, мерзко загоготала, поддерживая своего вожака.

‒ Я вспомнил.

‒ Что? ‒ переспросила уже шагнувшая за дверь Рин.

Юноша ничего не ответил. Он наконец узнал его. Это определенно был тот самый аристократ, который хамил взводному на главной площади Мирталиса. Однако парень чувствовал, что упускает какую-то важную деталь. Его внутренний голос буквально вопил об опасности, но, как ни старался, он не мог понять, в чём же тут дело.

***

‒ Это невозможно… Просто невыносимо, ‒ Рэй в отчаянии откинулся на спинку стула и запустил руки в лохматую шевелюру.

Он уже несколько часов провёл в главной библиотеке, которая располагалась в отдельном здании неподалёку от центральной башни академии. Огромные дубовые книжные шкафы создавали сложную систему витиеватых переходов, и далеко не каждый посетитель осмеливался зайти в этот лабиринт без проводника.

После занятия Эсселта Генца юноша ходил как в воду опущенный. Нори, сразу заметивший подавленное настроение друга, пытал его весь день и, выудив необходимую информацию, тут же поделился с сёстрами Браун.

‒ Всё не так плохо, Рэй. Тебе просто нужно собраться, ‒ Ева сидела на другом конце и изо всех сил старалась поддержать парня.

Однако юноша в ответ лишь вздыхал, глядя на башню из книг, возведенную руками девушки.

Узнав о случившемся на уроке, монахиня не могла оставить в беде Рэя, который оказался в таком невыгодном положении из-за глупости её родной сестры. После занятий она нагнала ребят у самых ворот и, чуть не сбив гнома с ног, крепко схватила юношу за руку.

‒ Постойте! ‒ запыхавшись, произнесла Ева. ‒ Рэй, я знаю, как тебе помочь.

Её голубые глаза были наполнены решимостью спасти утопающего. От быстрого бега короткие светлые волосы растрепались, а на щеках появился лёгкий румянец ‒ против такого приёма у парня не осталось шансов. Он промямлил что-то бессвязное и пожал плечами. Нори саркастично фыркнул.

Пока они шли, Рэй перебрал в голове кучу вариантов развития событий, но ни один из них даже приблизительно не был похож на ожидавшую его реальность. Оказавшись в библиотеке, юноша заворожённо огляделся по сторонам. Помещение накрывал огромный стеклянный купол, находившийся на высоте нескольких десятков метров. Верхние полки массивных стеллажей казались практически недосягаемыми. Парень вообще не был уверен, что они там есть.

В библиотеке витал приятный книжный аромат. Рэй с наслаждением втянул носом воздух и заметил, что Ева, прикрыв глаза, делает то же самое. Юноша испытывал трепет от осознания того, как много знаний хранилось в одном месте. И хотя он был не очень-то сведущ в магии, от него не ускользнула большая разница между внешними и внутренними размерами помещения. Казалось, какой-то умелец впихнул кукурузное поле в коробок для спичек. Немного помешкав, он всё же задал этот вопрос Еве и незамедлительно получил её участливый ответ:

‒ О, это всё хранитель. Заметно, да? Он владеет пространственной магией.

‒ Пространственной? – Рэй почесал затылок и вопросительно посмотрел на монахиню.

Девушка улыбнулась.

‒ Это помещение в несколько раз больше, чем кажется снаружи. Великий архонт изменил пространство, чтобы в библиотеку вошли все необходимые студентам книги. Сюда не поместилась бы и четверть того, что ты видишь вокруг.

«Ясно, ‒ сообразил юноша. ‒ Получается, Эсселт Генц умеет расширять пространство до невероятных размеров. Что ж, к этому мы ещё вернёмся».

Ребята поднялись по винтовой лестнице на второй ярус, где находились ряды лакированных столов из красного дерева. В это время в библиотеке почти никого не было, что весьма обрадовало Рэя ‒ ему не хотелось снова встречать насмешливые взгляды однокурсников и слышать перешёптывания за спиной. Парень не сказал Еве, что это был его первый поход в подобное место ‒ крестьянам в читальные залы путь заказан. Они бывают только в учебных заведениях высшего порядка или в домах особенно зажиточных аристократов.

Монахиня усадила юношу за один из столов и исчезла в бесконечных рядах книжных шкафов. Несколько минут спустя она вернулась, еле удерживая кипу тяжелых рукописей. С громким хлопком опустив книги на стол, девушка торжественно вытерла покрытое пылью лицо. У Рэя задёргался глаз.

С начала их совместного занятия прошло уже четыре часа, показавшиеся бедному парню вечностью. Милые посиделки на деле оказались невыносимой каторгой. Нудные объяснения, изложенные великими знатоками магических искусств, выведенные чернилами руны и магические печати расплывались перед глазами первокурсника, превращаясь в маленькие противные кляксы.

‒ Это конец. Я сдаюсь… ‒ в очередной раз простонал он и обессиленно уронил голову на стол.

Ева подняла брови и закусила губу, но всё же терпеливо продолжила пояснять записи. Её старания не были напрасными ‒ Рэй уже разобрался в общей классификации рун и заклинаний. Однако дальше дело ни в какую не шло. Каждое новое предложение вытесняло из головы предыдущее.

‒ Знаешь что? Кажется, у меня просто закончилась память. Ну нет её и всё тут, ‒ раздосадованно сообщил юноша.

‒ Не унывай…

Желая приободрить друга, Ева коснулась его руки. Рэй вздрогнул от неожиданности, и девушка сразу убрала руку и отвела взгляд. Некоторое время оба сидели с пунцовыми лицами.

Ева первой решилась нарушить неловкое молчание:

‒ Давай попробуем ещё разок… ‒ она повернула к парню тяжёлый фолиант и указала на изображение первой руны.

‒ Нет… ‒ юноша накрыл книгу куском пергамента и, не поднимая глаз, продолжил. ‒ Ева, спасибо за твою помощь, но это бесполезно. Не знаю, как объяснить. Может… может, это из-за того, что я ещё не раскрыл свой магический потенциал…

На этих словах Рэй поморщился, испытывая к самому себе настоящее отвращение. Заметив выражение его лица, девушка удивленно уставилась на друга, и он поспешил продолжить:

‒ Или возможен другой, более подходящий вариант…

‒ Какой?

‒ Я просто идиот.

Позади раздался глубокий басовитый голос:

‒ Вряд ли. Вы, вероятно, недооцениваете себя или же не зрите в корень проблемы.

Невероятных размеров ладонь опустилась на рукопись и перевернула пару страниц.

‒ Позвольте также заметить, что магия рун не относится к числу высших наук. А значит, не может быть слишком сложной.

Рэй ощутил на затылке чьё-то мерное дыхание и осторожно повернул голову. Огромный мужчина, склонившись, навис над ним, внимательно изучая изложенные в книге записи. Нижняя часть его лица была покрыта едва заметной щетиной, а на носу красовались очки в тонкой изящной оправе.

Парень нервно сглотнул. Почувствовав его испуг, незнакомец сделал небольшой шаг назад, быстро стянул с переносицы очки и привычным движением стал протирать линзы. Теперь он казался выше, чем прежде. В нём было не менее двух с половиной метров, а то и все три. Но что было ещё поразительнее, так это его одежда. «Выглядит как молодой аристократ», ‒ отметил про себя Рэй. На здоровяке была свободная белая сорочка, кожаный жилет и коричневые брюки из какого-то мягкого и явно дорогого материала. Контраст между габаритами незнакомца и его стилем вызвал у юноши нескрываемое удивление. Он посмотрел на Еву. Девушка помахала гиганту рукой, и тот, широко улыбнувшись, ответил ей тем же.

«Вот это зубищи, ‒ поёжился парень. ‒ Такими пилами ногу можно за один укус оттяпать».

‒ Тюр, ‒ неожиданно громко произнесла монахиня, ‒ познакомься с моим новым другом. Это Рэй.

Юноша поднялся и кивком, больше похожим на низкий поклон, приветствовал великана.

‒ Тюр, очень приятно, ‒ произнёс тот и протянул огромную ладонь.

‒ А я… Меня…

‒ Вас зовут Рэй, я уже понял, ‒ снова улыбнулся здоровяк, а вконец сконфуженный парень ответил на рукопожатие.

‒ Как здорово, что мы встретились, ‒ защебетала Ева, ‒ хотя в другом месте вероятность увидеть тебя равнялась бы нулю.

Гигант усмехнулся и скрестил руки на груди:

‒ Не самое плохое место для встречи старых друзей? Вам, милая госпожа, можно было бы и почаще заглядывать в наискучнейшее хранилище всех знаний академии.

‒ Обещаю исправиться! ‒ засмеявшись, отрапортовала девушка.

Рэй выпучил глаза. Он никак не мог поверить, что эти двое ‒ друзья.

‒ Позвольте присоединиться к вашему интереснейшему занятию, ‒ Тюр рукой предложил всем сесть.

Он подвинул к себе крепкий на вид стул. Рэй был уверен, что тот вот-вот треснет под весом здоровяка. Однако деревянный солдат держался стойко и не собирался уходить в отставку, хотя сначала слегка скрипнул от натуги. Новый знакомый подсел поближе к юноше и ещё раз внимательно взглянул на рукопись. Затем, слегка откинувшись на спинку, скрестил пальцы и задумчиво уставился на парня.

‒ Смею предположить, что вы далеко не идиот.

Рэй криво ухмыльнулся, не сумев определить, можно ли воспринимать данную фразу как комплимент.

‒ Скажите-ка, молодой человек, а как у вас обстоят дела с арифметикой?

‒ Неплохо.

‒ А с логическими задачами?

‒ Думаю, ещё лучше, ‒ уверенно произнёс парень.

У него было не так много сильных сторон, поэтому он очень гордился своими умениями.

‒ Что ж, тогда вывод напрашивается сам собой: просто языкознание ‒ не ваш конёк. И это поправимо.

‒ А как вы… ‒ начал было Рэй, но, вспомнив интеллигентную манеру общения своего собеседника, решил не отставать. ‒ То есть… С чего, собственно, вы сделали такое предположение, господин?

Ева прыснула, однако быстро спохватилась и прикрыла рот руками. Глаза её намокли от подступивших слёз. Тюр снова поправил очки, наклонился и пристально посмотрел на парня:

‒ Прошу прощения… Вы что, меня передразниваете?

‒ Нет… Ох, я только… ‒ замялся юноша.

Девушка поспешила исправить ситуацию. Она повернулась к здоровяку и строго сказала:

‒ Тюр, сколько раз я просила тебя так не делать. Ты своим высокопарным слогом смущаешь людей. Тяжело общаться, когда твой собеседник говорит так, словно сошёл со страниц самых древних рукописей.

Великан виновато почесал голову и слегка покраснел.

‒ Приношу свои извинения. Со мной не так часто заводят разговор, да и бесконечные часы, проведенные за книгами, наложили на мою речь свой отпечаток. Понимаете, отец с самого детства обучал меня строгому этикету общения, чтобы, оказавшись в высшем свете, я не ударил в грязь лицом. Предлагаю перейти на «ты», если вам так будет угодно. Что скажете?

‒ Да, конечно, ‒ с готовностью откликнулся Рэй. ‒ Вы… То есть ты… не переживай из-за этого. Я и сам впервые общаюсь с таким эрудированным и интеллигентным чело…

«Так, а он вообще человек?» ‒ засомневался юноша.

Тюр неожиданно разразился громоподобным смехом. Он хохотал до слёз, запрокинув голову и стуча своим кулачищем по слабо поскрипывающему столу. Рэй в панике оглянулся и снова порадовался тому, что вокруг не было ни души.

‒ Я понимаю, ‒ успокоившись, произнёс гигант, ‒ сложно назвать меня человеком. Однако и великаном меня считать никак нельзя ‒ увы, маловат.

‒ В-великаном?!

‒ Тюр ‒ наполовину человек, а наполовину ‒ великан, ‒ шепнула Ева.

‒ Всё верно. Мой отец ‒ Тристан Криспо, представитель древней аристократической династии Криспо, в прошлом знаменитый историк-фольклорист. А мать… ‒ здоровяк помедлил, подбирая слова. ‒ Мать была из племени великанов северных гор. Моё происхождения даже для меня самого ‒ огромная загадка, так что на этом, пожалуй, закончим с родословной.

‒ Получается, ты Тюр Криспо?

‒ Промашка, ‒ спокойно заметил великан. ‒ От отца я унаследовал лишь способности к изучению истории и страсть к языкознанию. Конечно, учёной степени у меня нет, однако бывает приятно мнить себя таковым. Что до фамилии ‒ тут мне не оставили ровным счётом ничего. Поэтому я Тюр. Просто Тюр.

‒ Ого, ‒ только и смог выдавить Рэй.

‒ А вот твоя проблема гораздо прозаичнее моей и на редкость легко решаема. Во всяком случае, при правильном подходе.

‒ И что же нам делать? ‒ с надеждой спросила монахиня. Она была измотана долгим занятием, хоть и старалась не подавать виду.

Гигант выпрямил спину и с важным видом принялся объяснять:

‒ Юноша не разумеет сути используемых им знаков. То есть твой непутёвый ученик, Ева, не видит в магии ни капли рациональности и не понимает, что волшебство происходит не только на чувственном уровне ‒ во всём должна быть система. Подобная проблема была у нашей чересчур эмоциональной Рин.

Девушка подняла вверх указательный палец:

‒ Точно!

‒ Чтобы исправить это, нам стоит разделить сложное задание на два этапа. Первый ‒ начертание руны, второй ‒ чтение заклинания действия или его отмены.

‒ Ты прав, абсолютно, ‒ Ева прижала руку к подбородку и задумалась, вперив взгляд в башню из книг.

‒ Вывод напрашивается сам собой, ‒ продолжил Тюр, ‒ Рэю необходимо освоить азы грамматики высшего элльдийского и познакомиться с системой ритуальной рунической письменности. Слова и вкладываемый в них смысл ‒ тебе ли не знать, какой силой они обладают.

‒ Подождите, ‒ остановил Рэй. ‒ Хотите сказать, что заклинания строятся на какой-то логике? Как задачки что ли?

Ребята активно закивали.

‒ А как же духовная составляющая? Эмоции заклинателя? На занятиях только об этом и твердят.

‒ Потому что первокурсники с детства знают о том, как тесно связаны логика и волшебство. От эмоций и крепости духа зависит лишь сила производимого заклинания. Однако всё это пустой звук, если маг не понимает сути произнесённых слов или написанных рун. Каждый из символов обладает целым рядом лексических значений, которые могут меняться в зависимости от контекста и…

‒ Тюр, тебя понесло, ‒ Ева прервала рассуждения великана.

‒ Да-да, прошу прощения. Я сейчас, ‒ здоровяк отодвинул стул, быстрыми шагами пересёк залу и скрылся в лабиринте огромных стеллажей.

Пока его не было, Рэй решил немного пройтись по библиотеке ‒ от долгого сидения за столом у него ужасно затекла спина. Ева придвинула к себе одну из книг и с интересом углубилась в чтение. «И как она только может так долго быть сосредоточенной?» ‒ юноша поразился усидчивости будущей монахини.

Через некоторое время Тюр вернулся. В руках он нёс две небольшие потрёпанные рукописи с жёлтыми выцветшими страницами.

‒ Вот, ‒ торжественно объявил гигант, поднимая одну из книг, ‒ грамматика высшего элльдийского. А здесь, ‒ он потряс другой рукой, ‒ этимология первичных рун.

Девушка радостно захлопала в ладоши.

‒ Что бы мы без тебя делали!

‒ Ознакомься с первыми параграфами, а потом… ‒ великан снял очки и вновь принялся протирать стёкла.

Рэй заметил, что Тюр делает так, когда смущается.

‒ …а потом можешь прийти в библиотеку, и мы попрактикуемся. Начнём с отмены действия уже зачарованных печатей. Ну, если ты, конечно, не против принять помощь от такого… как я.

Юноша вздрогнул и взглянул на здоровяка. Он показался ему очень-очень маленьким. В этот момент парень вдруг почувствовал, что между ними есть кое-что общее. Такое знакомое, до безумия гадкое чувство ‒ одиночество. Рэй окинул взглядом библиотеку. Теперь всё виделось несколько иначе. Бесконечный лабиринт богатых знаниями книг превратился в темницу. Безлюдные закоулки между стеллажей стали загоном для монстра, который добровольно поместил себя в это уединенное место, подальше от злых языков и осуждающих взглядов. Юноша встряхнул головой и решительно ответил:

‒ Я буду очень признателен, если учёный не оставит меня в беде.

Уголки губ Тюра едва заметно дрогнули. Он протёр глаза, нацепил очки и откашлялся:

‒ Тогда поработаем!

Гигант радостно хлопнул Рэя по спине, отчего бедняга охнул и заметно покосился. Великан испуганно прижал ладони ко рту.

‒ Отлично, ребята! Я тоже приду, помогу зачаровать руны, ‒ Ева буквально светилась от счастья. От былой подавленности не осталось и следа.

Рэй обернулся к ней.

‒ Спасибо тебе.

Они помолчали, улыбаясь друг другу. Гигант, поглядывавший то на парня, то на девушку, решил, что ему пора удалиться.

‒ До встречи, ребята, ‒ на прощание крикнул он.

‒ Увидимся, дружище!

‒ Пока, Тюр!

Спускаясь по лестнице, здоровяк чему-то улыбнулся и тихо добавил:

‒ Пока, друзья.

Глава 9. Боевая подготовка

Рэй широко зевнул и протер глаза пыльным рукавом некогда белой рубахи. В голове не было ни одной мало-мальски значимой мысли. Абсолютная пустота и тишина, которая изредка нарушалась щебечущими студентами, постепенно заполнявшими арену.

‒ Не выспался? ‒ уже успевшая размяться Рин как всегда бесцеремонно прервала редкий момент упоительного спокойствия, с размаху плюхнувшись на скамью рядом с юношей.

Тот тяжело вздохнул:

‒ Который день подряд...

Тяжелые мешки и залегшие тени под глазами, потухший взгляд, безвольно болтающиеся руки ‒ Рэй всем своим видом напоминал живого мертвеца.

‒ Да уж, видок у тебя тот ещё, ‒ хмыкнула блондинка.

‒ Это не я, это всё руны, ‒ простонал парень.

Прошло три дня с тех пор, как Тюр вручил ему толстенные фолианты для тщательной подготовки к занятиям Эсселта Генца. Юноша надеялся, что несколько бессонных ночей, проведенных за книгами, сразу же дадут умопомрачительный результат. Однако всё оказалось не так-то просто: добродушный великан был сущим монстром в вопросах обучения. Он щепетильно разбирал каждое слово и при малейшей ошибке заставлял снова и снова обращаться к трактатам, зачитывая информацию вслух «для большего понимания».

Рэй так и не приступил к практике, из-за чего Ева, не пропускавшая их занятия и всякий раз сидевшая без дела, проводила вечера за чтением или разглядыванием неба через прозрачный купол библиотеки. Поначалу юноша испытывал некоторую неловкость. Он понимал, что монахине и без него хватает забот. Но со временем инстинкт самосохранения и неумолимое давление гиганта заглушили его совесть, и парень мог думать только о том, как бы поскорее закончить весь этот научный кошмар.

‒ Тюр может быть весьма дотошным, ‒ поморщилась Рин, вспоминая свои занятия. ‒ Постарайся отвлечься. Это поможет.

Девушка по-дружески приложилась кулаком к плечу Рэя, но не рассчитала силу, и столкнула товарища со скамьи.

‒ Ой, ‒ искренне удивилась блондинка.

Юноша откинулся на спину и обреченно вздохнул. Рин хотела помочь, но парень решительно отодвинул её руку.

‒ Сам, я сам… Всё в порядке, ‒ пропыхтел он и медленно заполз обратно.

Обычно арена пустовала, если не считать утренних посещений Рэя и Рин, сопровождаемых неугомонным Нори, поэтому странно было видеть её наполненной мерным жужжанием просыпающихся студентов. Мимо ребят прошла группа одетых с иголочки первокурсниц.

‒ Говорят, этот инструктор ‒ довольно известный воин, ‒ донёсся до друзей громкий голос одной из них.

‒ Паладин? ‒ заинтересованно откликнулась её подружка, брюнетка с ярко-красными губами.

Рин насмешливо фыркнула, за что получила от Рэя тычок в бок. Девушки не обратили на них никакого внимания и поднимались выше, продолжая беседу.

‒ Да ладно… Тебе что, каждый преподаватель должен быть паладином? ‒ попыталась съехидничать коренастая толстушка, едва поспевавшая за остальными.

Брюнетка остановилась и повернулась к приятельнице:

‒ Это Лаплас, дорогуша! Сюда кого попало не набирают.

Рэй по привычке прислушивался к разговорам окружающих. Иногда было довольно забавно: милейшие представительницы благородных семей порой выдавали такие тирады, что уши в трубочку сворачивались.

Несмотря на это, ему нравился резкий, прямолинейный, а порой даже грубый тон магистра Джун. Парню было приятно, что на занятиях у паладина не приходилось подстраиваться под окружение или пытаться изобразить из себя паршивого аристократишку ‒ на другой статус Рэй явно не тянул. На её уроках он мог в какой-то степени быть самим собой.

К манерному поведению великого архонта юноша тоже успел приноровиться. Он уважал старого волшебника за его трепетное отношение к ученикам, которые делали свои первые шаги в мире магии.

Однако сейчас парень заметно нервничал. Вчера вечером госпожа Со выдала ему грязную рубашку, когда узнала, что на следующий день будет первое занятие с инструктором на арене.

‒ Перед встречей с ним нет никакой необходимости в стирке, мальчик мой, ‒ твердо сказала хозяйка.

А утром Тилль и Дорн впервые за всё время пребывания в академии решили проводить студентов до ворот в свой выходной день. Храмовники без конца хихикали и шептались, обещая вечером встретиться с ребятами и обсудить их новые занятия.

‒ Вы какие-то странные, ‒ сощурился Нори. ‒ Не похоже на вас. Я, пожалуй, сегодня никуда не пойду.

С этими словами он протопал по коридору обратно, но не тут-то было. Не перестававшие злорадно посмеиваться рыцари вытащили упирающегося гнома на улицу, а госпожа Со решительно закрыла дверь на засов.

Рэй поёрзал на лавке, раздумывая, не стоит ли и ему попробовать прогулять сегодняшние занятия. Вдруг сзади раздался знакомый голос:

‒ Чего такие грустные? Скучали по мне?

Рин вздрогнула и обернулась. Нори подмигнул ей и тряхнул головой, отбрасывая пряди со лба. Массивные сережки в его ушах весело зазвенели на ветру.

Блондинка покраснела и отвела взгляд.

‒ Не ожидала тебя здесь увидеть. Что, выполз наконец из своей пещеры? ‒ как можно более отстранённо произнесла она.

Гном расплылся в обворожительной улыбке:

‒ Ну, ради такой красотки можно отложить все дела на потом.

Девушка округлила глаза и отвернулась.

Нори громко продолжил:

‒ Ох уж эта Элизабет Фолк. Ты только посмотри, Рэй! Какие формы ‒ настоящая богиня! Не зря я пришёл, получается. Наблюдать за ней ‒ одно удовольствие. Я бы…

Рассвирепевшая Рин пнула гнома в колено. Шутник мгновенно замолк, согнулся пополам и, схватившись за ногу, закрутился вокруг себя. Блондинка победоносно хмыкнула. Нори в ответ угрожающе покачал головой. Рэй прикрыл глаза рукой и постарался отсесть подальше, сделав вид, что не знаком с этими двумя.

‒ Построиться! Да поживей, щенки! ‒ невероятно громкий бас заполнил всю арену.

Грубый тон застал собравшихся врасплох. Разговоры сразу же смолкли. На лицах студентов появилось недоумение, смешанное со страхом. У некоторых на лбу выступила испарина.

К тренировочной площадке приближался высокий мужчина в широких армейских штанах. Рубашки на нём не было, поэтому обомлевшие первокурсники заворожённо наблюдали, как под бронзовой кожей, покрытой множеством шрамов, перекатывались стальные мышцы. Коротко стриженная черная бородка уже начинала седеть, а лысая голова блестела от пота в лучах восходящего солнца. По одному взгляду тёмных миндалевидных глаз можно было понять, что на арене находился опытный воин, не одну сотню раз побывавший в бою.

Никто из студентов не сдвинулся с места. Мужчина поднял руку, в которой тут же появился огромный молот. Инструктор замахнулся. Оружие окутали сотни маленьких молний, через мгновение пробившие в каменной кладке брешь размером с бычью голову. На теле паладина выступили светящиеся золотом символы.

«Это ещё что такое?» ‒ удивился Рэй.

‒ Не люблю повторяться, ‒ прорычал незнакомец. ‒ Быстро на площадку. В два ряда.

Студенты побросали свои вещи и ринулись вниз, стараясь, конечно, попасть во второй ряд, отчего образовалась небольшая толкотня. Мужчина поднял с земли молот:

‒ Р-р-р-раз.

Движением руки он вернул покрытию площадки прежнюю форму и обернулся:

‒ Два! Так точно.

Первокурсники замерли по стойке смирно. Стояла абсолютная тишина, в которой можно было услышать биение полусотни испуганных сердец.

Когда преподаватель пошёл вдоль рядов, подбрасывая своё оружие словно детскую игрушку, Рэй почувствовал лёгкое касание. Он осторожно скосил глаза влево и увидел озадаченное лицо Нори, который указывал куда-то вперёд. Юноша проследил за его взглядом и обнаружил Рин. Девушка стояла в первом ряду, недалеко от друзей. Сначала парень не заметил ничего необычного, но, приглядевшись, понял, что блондинка едва сдерживает ярость: тонкие брови нахмурены, губы поджаты, желваки проступают под светлой кожей. В это время незнакомец завершил свой обход и теперь встал перед двумя шеренгами, опустив свой молот на землю.

‒ Что ж, цыплята, у нас впереди много работы. Позвольте представиться. Моё имя ‒ Шагрин. Я паладин, до недавнего времени служивший в одном из легионов Авалона. А это… ‒ воин указал на массивное оружие, ‒ мой лучший друг. Вы с ним уже познакомились.

Уголки его губ растянулись в едва заметной улыбке. «Ещё один шутник завёлся», ‒ хмыкнул про себя Рэй. Ему вспомнился Страшиус, в гневе раскроивший голову собственному солдату. «Всё-таки титул паладина не даётся на время, так что нужно быть поосторожнее с этим рыцарем. Если его можно так называть», ‒ заключил юноша. Инструктор выглядел устрашающе, и, хотя его грозный вид вызывал у студентов не только ужас, но и уважение к такой силе и мощи, всё же Шагрин не был похож на обычного воина. Все ожидали увидеть кого-то строгого, сурового, в крепких доспехах, а никак не покрытого шрамами бойца с обнажённым торсом и армейским уклоном в речи.

Тем временем, паладин продолжал:

‒ Ко мне обращаться «инструктор» или «наставник» ‒ и никак иначе. Ясно?

Первокурсники единогласно кивнули.

‒ Так точно, ‒ отчеканил мужчина. ‒ Запомните сразу: мне абсолютно наплевать, какие цели привели вас сюда и кем вы хотите стать в будущем. Здесь имеют значение лишь ваша решимость, упорство и… живучесть.

Шагрин хохотнул. Его узкие глаза при этом превратились в едва различимые щёлочки.

‒ Как вы могли заметить, у нас есть всё необходимое для занятий, ‒ наставник обвёл руками арену, демонстрируя студентам внушительный арсенал тренировочного оружия, шестируких кукол, замерших в центре, и расположенных вдоль ограды безликих истуканов, которые больше напоминали вкопанные в землю огромные брёвна.

‒ Хорошо, что я буду приходить сюда только раз в неделю, ‒ чуть слышно прошептал Нори и, увидев взметнувшиеся вверх брови друга, добавил: ‒ Здесь должны обучаться только будущие храмовники и паладины, если ты не заметил.

Рэй непонимающе наклонил голову.

‒ Меня сюда мастер запихнул, ‒ пояснил гном. ‒ Сказал, что недостойно нашему брату владеть оружием на уровне недоразвитого младенца, так что теперь я обязан раз в семь дней появляться на этой арене. И тогда мне снова будут доступны все блага кузни Лапласа.

«Ах, вот почему он вчера такой недовольный вернулся домой, а сегодня бегал куда-то перед самым началом занятия. Видимо, пытался убедить мастера изменить условия сделки, ‒ догадался Рэй. ‒ Хотя, не понимаю его недовольства: Нори весьма неплох в бою. Наверное, поднаторел во время своих странствий». Парню было очень интересно, где же успел побывать гном и зачем вообще путешествовал, однако он не лез к нему с расспросами, потому что и сам имел тайну, которой, как оказалось, пока не был готов поделиться.

Пока юноша размышлял, Шагрин поднял руку и поманил к себе одну из шестируких кукол. Та послушно заковыляла к шеренгам. Её неестественные движения и пустое выражение лица вызывали не самые приятные эмоции.

‒ Каким богам нужно молиться, чтобы эта штука не приснилась мне сегодня? ‒ заскрежетал зубами Нори.

Инструктор, внимательно наблюдавший за студентами, довольно ухмыльнулся. Кажется, недоумение и ужас на их лицах забавляли бывалого вояку.

‒ Ему бы с ними на площадях выступать, ‒ продолжал бурчать недовольный гном.

‒ Познакомьтесь, щенки. Это эхсихейра ‒ механизированные боевая кукла. На первый взгляд, совершенно безобидная.

На этих словах Рэй буквально почувствовал, как Нори закатил глаза.

‒ Но всё меняется, когда кукла определяет магический потенциал своего противника и даёт ему соответствующий отпор. Для этого нет необходимости касаться механизма. Достаточно приблизиться, и эхсихейра сама отреагирует.

Шагрин сделал несколько шагов к кукле. Его тело снова покрылось горящими золотыми символами. На этот раз Рэй успел их разглядеть. «Это не руны, ‒ заметил юноша. ‒ Чей это язык? Такое витиеватое письмо».

Эхсихейра открыла глаза. Несколько студентов в первом ряду испуганно отшатнулись.

‒ Не бойтесь, щенки, с вашим уровнем подготовки ни один механизм не придёт в боевую готовность.

Кукла наклонила голову, изучая противника, затем приняла боевую стойку, готовясь к схватке. Мужчина взмахнул рукой и, начертив воздухе магическую руну, произнёс заклинание:

‒ Обдомискур!

Эхсихейра опустила длинные конечности, части которых были надежно скреплены шарнирами, и закрыла глаза. Вокруг раздались облегчённые вздохи.

‒ Эти механизмы были созданы общими трудами Авалона и Атрора три сотни лет назад, во времена борьбы с последователями культа Всевидящих. Поясняю для тех, кто вместо того, чтобы изучать историю государства со своими гувернёрами, разъезжал по бескрайним владениям на папочкином скакуне, ‒ Шагрин брезгливо сплюнул. ‒ Маги-некроманты породили особый вид нежити, от рук которой полегли тысячи бравых гвардейцев и храмовников нашей империи. Эхсихейры были нужны, чтобы бойцы могли отточить свои навыки для борьбы с этими безжалостными тварями. Они гораздо быстрее людей, имеют невероятную подвижность в конечностях и нетипичны в своих действиях ‒ предугадать их следующий шаг практически невозможно. На ваше счастье, стоящие здесь куклы вдвое меньше и раз в десять слабее монстров, с которыми приходилось сражаться солдатам триста лет назад. И всё же первокурсникам они пока не под силу, поэтому начнём с азов. На ближайших занятиях вы будете отрабатывать основные техники ударов, пользуясь учебным оружием. Вашими противниками станут брёвна. Они-то сдачи не дадут.

Инструктор хохотнул и взмахом руки отправил эхсихейру на место. Тварь бесшумно развернулась и двинулась восвояси.

‒ На счёт «раз» добываем себе тренировочное оружие! ‒ гаркнул Шагрин. ‒ На счёт «два» выбираем в соперники одного из тех деревянных красавцев!

Он указал на безликих исполинов, застывших по краям арены.

‒ Р-р-р-раз!

Рэй помчался к арсеналу и схватил ближайший к нему короткий меч. Нори выудил небольшой топор.

‒ Два!

Друзья поспешили занять два соседствующих бревна подальше от инструктора.

‒ Так точно, сопляки! Всех, кто отстал, считайте, уже убили. Живее! ‒ громыхнул Шагрин.

Когда студенты распределились по площадке, он объявил:

‒ Классический рубящий удар от плеча!

Мужчина одной рукой поднял молот над головой чуть в сторону, а затем со всей силы обрушил вниз, нанося косой удар сверху. Оружие со свистом разрезало воздух. Рэю даже показалось, что металл на мгновение раскалился.

‒ Начинаем! ‒ Шагрин громко хлопнул в ладоши, и арена наполнилась глухим стуком вперемешку с тяжёлым пыхтением старающихся первокурсников.

Летний ветер жаркими волнами обдавал раскрасневшиеся от напряжения лица. Аристократы, не привыкшие к физической работе, то и дело со стонами падали на землю, потирая быстро покрывавшиеся мозолями руки.

Нори отлынивал, как мог. Он внимательно следил за передвижениями инструктора и каждый раз, когда тот удалялся, чтобы проверить занимающихся на противоположной стороне арены, гном присаживался на корточки и отдыхал.

Рэй, напротив, довольно легко втянулся в ритм и даже начал получать некоторое удовольствие от монотонной работы. Парень думал о том, что избиение безликого истукана, на первый взгляд показавшееся изнурительным и бесполезным, всё же имеет некий смысл, и такой подход в обучении обладает своими плюсами.

За годы жизни в Мирталисе он научился подстраиваться под соперников, наперёд просчитывая их выпады. Практика с Рин помогла понять, как заставить оппонента стать ведомым в бою, запутать его и дезориентировать, используя ложные атаки. Теперь же он старался отточить свою технику, чтобы каждый удар стал разящим.

«Это мой шанс, ‒ подумал юноша. ‒ В бою решающую роль сыграет твоё мастерство, а не какие-то там титулы, доставшиеся по наследству!»

Пошёл уже второй час тренировки. Многие оставили попытки встать и, несмотря на гневные выкрики инструктора, лежали на земле, жадно хватая ртом горячий воздух. Рэй с ещё большим усердием продолжал колотить деревянного противника, обтянутого холщовой тканью.

Рубящий слева, справа. Разящий сверху. Основные удары, которые показал Шагрин, были довольно просты, однако они требовали максимальной концентрации, так как после десятка повторений руки неизменно начинали дрожать и было сложно держать стойку. Рэй сил не щадил. С каждым разом меч всё глубже впивался в потертую мешковину. Кожа на ладонях треснула. Парень рычал от боли, но сдаваться не собирался.

Рубящий справа. Выпад. Укол в корпус. Отскок, разворот и мощный удар от плеча. Юноша остановился. Клинок окончательно изорвал обшивку и намертво впился в дерево. Рэй упёрся ногой в истукана, прикрыл залитые потом глаза и несколько раз с силой дёрнул оружие на себя. Бесполезно. Вокруг послышался изумлённый шёпот.

Нори скрестил руки и повернулся к другу, закрывая его от любопытных глаз.

‒ Ну, боец, ‒ скептически приподняв бровь, произнёс гном. ‒ Да ты прямо убийца пеньков.

Потянув ещё раз, парень наконец оставил тщетные попытки вынуть меч. Пойманный им кураж отступал, и на него навалилась усталость. Ноги не слушались, колени подрагивали от долгого напряжения. Рэй тяжело опустился на землю и несколько минут лежал неподвижно.

‒ Друг, ты как? ‒ Нори присел рядом с ним и легонько дотронулся до плеча.

‒ Хочу домой, ‒ пропыхтел юноша.

‒ Хм, так точно, ‒ низкий голос подошедшего паладина заставил ребят вздрогнуть. ‒ Очень неплохо. Ты определённо любопытный экземпляр и второй человек, сумевший удивить меня сегодня.

Рэй рывком поднялся на ноги, о чём сразу же пожалел. Тело словно стянули стальные канаты, и парень, не выдержав нахлынувшей боли, опёрся на истукана.

‒ А вот так делать не рекомендую. После тренировки никаких резких движений ‒ береги сухожилия! ‒ громыхнул Шагрин.

‒ Простите, наставник… ‒ юноша всё никак не мог прийти в себя от услышанного. ‒ Вы сказали, вторым?

Он перевёл недоумённый взгляд на Нори. Тот молча кивнул на противоположную сторону площадки. Рэй присмотрелся. У самой ограды застыла эхсихейра. Точнее то, что от неё осталось. Тело куклы было изувечено до неузнаваемости, а голова и вовсе отсутствовала.

‒ Хотя ты выглядишь более воспитанным, чем та особа, в клочья разорвавшая тренировочный механизм, ‒ заметил инструктор, ‒ вам, соплякам, в любом случае предстоит большая работа по развитию своих навыков. Надеюсь, ты уже овладел магическим потенциалом?

Рэй отвёл взгляд, вытер грязным рукавом пот со лба и твёрдо произнёс:

‒ Никак нет.

‒ Тогда придётся избивать бревно до тех пор, пока не пробудишь силу внутри себя. Малявка быстро показала, на что способна, и поэтому теперь будет тренироваться с разумными механизмами. Так что советую поторопиться.

‒ Так точно.

Услышав ответ парня, Шагрин развеселился. Несмотря на внешнюю грубость, инструктор, кажется, действительно был приятно удивлён.

По толпе первокурсников прокатилась волна возмущений. Раздался испуганный голос:

‒ Смотрите, эхсихейра!

Все молниеносно повернули головы. Паладин нахмурился, но не сдвинулся с места.

В центре арены очнувшаяся ото сна кукла нападала на высокого светловолосого парня. «Это же тот выскочка, который умничал на занятии Эсселта Генца», ‒ сразу же узнал его Рэй.

‒ Эй, у него что, настоящее оружие? ‒ опешил Нори.

Стальной наконечник копья ярко блеснул в солнечных лучах. Блондин, явно наслаждаясь вниманием окружающих, принял боевую стойку. От ног поползли вверх волны холодной синей энергии. Не дожидаясь, пока противник доберётся до него, Локс сам рванул к эхсихейре, набирая невероятную скорость.

«Как ему это удалось? Люди так не бегают…» ‒ изумился парень.

Удар. На щеке куклы появился глубокий надрез. Икар сделал шаг назад. Синеватая волна вновь поднялась, плавно перетекая от владельца к наконечнику оружия. Резкий выпад, и механический глаз, с характерным звуком разлетелся вдребезги.

Толпа девчонок завизжала от восторга. Локс обернулся и подарил поклонницам очаровательную улыбку. Нори моментально передразнил его, гримасничая перед Рэем. Тот закатил глаза и ткнул друга в бок.

Молодой аристократ был так доволен собой, что совершил большую ошибку. Отвлёкся. Кукла, не почувствовавшая ни капли боли или разочарования, тут же ринулась в бой. На Локса обрушился шквал ударов: рубящий слева, разящий сверху, укол коротким копьём. Эхсихейра быстро определила высокий уровень магического потенциала соперника и задействовала все шесть конечностей.

Блондин удачно выбил копьё. Затем присел и отразил выпад мечом. Однако он не успел увернуться от следующего манёвра. Кукла нанесла точный удар в солнечное сплетение. Топор просвистел в воздухе и, описав небольшую дугу, древком врезался в шею Икара. Локс без сознания рухнул на землю. Эхсихейра остановилась, закрыла единственный уцелевший глаз и опустила руки.

Все замерли. Шагрин тяжело зашагал к центру арены. Никто не решался произнести ни слова. Только Нори и Рэй, переглянувшись, беззвучно затряслись от смеха.

Аристократ открыл глаза и изумлённо заозирался по сторонам. От резкого удара у блондина брызнули слёзы и потекло из носа. Осознав произошедшее, Икар в ярости застучал кулаком по песку. Подошедший инструктор с довольной гримасой уставился на студента.

‒ Что такое? Наследник Локсов опозорился и захотел домой? Позвать няню, чтобы она тебе сопли вытерла? ‒ едко спросил паладин.

Брезгливо сплюнув на песок рядом с блондином, он вернулся к армейскому тону:

‒ Ах, да. У нас же здесь не Истхолд. Нет любимого папочки и сотни прислуг.

‒ Да как ты смеешь…

Шагрин одной рукой схватил Локса за грудки и поднял над землей.

‒ Запомни, идиот, ‒ прошипел инструктор, ‒ для меня вы все тут одним дерьмом мазаны. Плевать на твой статус. Пока ты здесь, будешь слушать меня как свою родную мамашу, усёк?

Для верности, воин хорошенько встряхнул побледневшего студента.

‒ Усёк, ‒ сорвавшимся голосом произнёс Икар.

‒ Так точно!

‒ Т-так точно.

Паладин разжал кулак, и парень с грохотом повалился на спину. Инструктор повернулся к первокурсникам.

‒ На данном примере вы смогли убедиться, что магия без навыков ‒ мусор! Будете тренироваться на брёвнах, пока не докажете, что готовы к бою, ‒ прогрохотал он и, понизив голос, добавил: ‒ Запомни мои слова, сопляк.

‒ Всё ясно, балбесы?

‒ Так точно! ‒ хором ответили студенты.

‒ Тогда занятие на сегодня окончено!

Размашистым шагом наставник направился к выходу. Поравнявшись с Рэем, он остановился.

‒ Продолжишь в том же духе, и из тебя выйдет толк. Будешь не хуже той девчонки, ‒ Шагрин кивнул в сторону Рин. ‒ Так что постарайся на занятиях хранителя. Мне даже интересно: раз ты так отделал деревяшку, на что тогда будешь способен в бою с эхсихейрой?

‒ Так точно. Буду стараться!

Наставник подхватил свой огромный молот и, с легкостью закинув его на плечо, покинул арену. Друзья, обсуждая предстоящие дела, двинулись следом. Вспотевшие и уставшие, они хотели поскорее добраться до дома, где их уже ждал вкусный обед и истопленная баня.

‒ Да отвали ты! Придурок, ‒ разъярённый Икар оттолкнул Грэга, который только что помог ему подняться.

Блондин сжал зубы, наблюдая за удаляющимся Рэем. Глаза налились кровью. Парень отряхнулся и направился к выходу.

‒ Дружище, ну ты сегодня и задал жару! ‒ Нори вприпрыжку скакал по тропе.

‒ Ты что, совсем не устал?

‒ Устал, конечно, ‒ гном пожал плечами, ‒ но не настолько, чтобы не радоваться приближающемуся обеду.

«Его выносливость меня поражает. Это вообще справедливо?» ‒ посетовал юноша.

Он шёл, прихрамывая, и морщился от каждого шага ‒ боль в мышцах давала о себе знать.

‒ Того и гляди здоровяк решит взять тебя в ученики! ‒ не унимался Нори.

От его слов у Рэя предательски засосало под ложечкой.

‒ Поверь, это последнее, чего мне сейчас хотелось бы, ‒ проворчал он.

‒ Не злись на меня, о грозный воин Лапласа! Береги силы для тренировок, ‒ гном принял героическую позу и погрозил кулаком в небо.

Юноша не сдержался и прыснул, и тут же схватился за живот. Друг всегда умел поднять ему настроение.

‒ Ооох… Не могу даже смеяться. Давай скорее домой, госпожа Со, наверное, уже…

Чья-то крепкая рука легла на его плечо. Парень обернулся и наткнулся на улыбающееся лицо, увенчанное длинным горбатым носом. Локс, весь покрытый пылью, с растрепавшимися волосами, теперь выглядел не столь аристократично. Хищная ухмылка блондина смутила юношу. Рэй легким движением сбросил руку Икара и сделал два шага назад. Улыбка исчезла с лица Локса.

Тут же встрял Нори:

‒ Тебе чего, славный воин? Помочь отомстить злой кукле? Извини, мы с шестирукими не дерёмся.

‒ Прикрой рот, недомерок, ‒ не сводя глаз с Рэя, прошипел аристократ. ‒ Меня зовут Икар. Я наследник семьи Локс, а мой отец ‒ один из пяти высших лордов Авалона.

‒ Хорошо, что твоего папаши тут нет, а то мы… ‒ гном, не терпевший пренебрежительного отношения к себе, не задумываясь полез вперёд.

‒ Нори, подожди, ‒ остановил его Рэй. ‒ Можешь нас оставить ненадолго?

Чуть понизив голос, он добавил:

‒ Всё в порядке, просто поговорим.

Полурослик состроил недовольную гримасу, но всё же неохотно кивнул, ещё раз посмотрел на Икара и, смачно сплюнув, отошёл.

Несколько секунд студенты буравили друг друга неприязненными взглядами.

‒ Не представишься? ‒ Локс скрипел зубами от едва сдерживаемого гнева. Такой наглости он давно не видел.

‒ Рэй, ‒ спокойно ответил юноша и сам не заметил, как находившаяся в кармане правая рука сжалась в кулак.

Сердце забилось чаще. Внутренний голос кричал, что этот разговор не приведёт ни к чему хорошему.

‒ Смотри, Рэй, как любопытно получается. Простолюдин попадает в Лаплас…

‒ И что с того? ‒ перебил парень. ‒ Не первый случай и, думаю, не последний.

Он тут же обругал себя за необдуманные слова ‒ блондин приподнял брови и усмехнулся.

‒ Понимаешь, в чём дело… Со мной недавно произошла весьма занимательная история. Один недоразвитый старикан перепутал бумаги, и мне пришлось несколько недель жить в грязной военной палатке с будущими гвардейцами. Ну, знаешь, это такие тупицы, которыми обычно становятся безродные оборванцы, как ты.

Рэя пробил озноб. Он нервно сглотнул и, выдержав паузу, сдержанно поинтересовался:

‒ Мне-то какое дело?

‒ А ты дослушай. Думаю, тебе тоже будет интересно, ‒ продолжал Локс. ‒ Несмотря на все мои старания, никто из командования не нашёл в документах ни единой ошибки. Число прибывших солдат точно совпадало с количеством заявленных. Конечно, мне удалось выбраться из этой клоаки…

‒ Слава великим богам. Прости, цветов не припас, ‒ съехидничал юноша. ‒ Если всё завершилось благополучно, то я, пожалуй, пойду.

‒ Стоять, гроза тренировочных манекенов. Я не закончил, ‒ остановил его блондин. ‒ Даже когда я наконец прибыл в Лаплас, вся эта ужасная ситуация не выходила у меня из головы. Как подобное могло случиться? Возможно, мои бумаги не просто попали не в ту стопку, а уступили место документам совершенно другого человека?

Рэй почувствовал ледяные капли пота, стекающие по спине. В попытках успокоиться он искусал себе всё щёки до крови. Икар, напротив, наслаждался зрелищем.

‒ Я понимал, что вероятность такого происшествия крайне мала… Но всё изменилось, когда я увидел тебя на занятии хранителя.

Локс сделал шаг вперёд и прошипел парню на ухо:

‒ Ты ведь не владеешь ни крупицей магии, крестьянский выродок? Захотел всех обмануть?

Юноша отвернулся.

‒ Я прав. Это ты, ‒ Локс удовлетворённо закивал. ‒ Ты занял моё место.

‒ Чего ты хочешь? ‒ тихо спросил Рэй.

‒ Какой правильный вопрос. Теперь я хочу получить своё. Будешь вести себя хорошо, ‒ Икар похлопал парня по плечу, ‒ и с тобой ничего не случится.

Юноша молча сверлил взглядом землю. Вот и всё. Он проиграл в состязании, из которого заведомо не мог выйти победителем.

‒ Итак, ‒ с довольным видом блондин принялся расхаживать вокруг Рэя, ‒ для начала, тебе не стоит попадаться мне на глаза, поэтому, как ты понимаешь, заходить в кабинет до начала занятий строго запрещается. Разговаривать ‒ тоже. Если увижу, что ты открыл рот, чтобы побеседовать с этим чумазым полуросликом или с одной из отбросов семейства Браун ‒ тебе конец. Я тут же выдам твой маленький секретик.

Икар собирался уже уйти, как вдруг остановился.

‒ А, и ещё…

Развернувшись, он ударил парня в солнечное сплетение и тут же придержал рукой, не давая сопернику упасть.

‒ Не вздумай выслуживаться перед преподавателями, ‒ прошептал блондин. ‒ Запомни: даже чей-то одобрительный взгляд может развязать мне язык.

Рэй молча кивнул. Аристократ взъерошил его волосы и, скрываясь за поворотом, крикнул напоследок:

‒ Жду не дождусь новой встречи!

Юноша немного подождал. Затем развернулся и молча побрёл к воротам. Он не окликнул Нори, который сидел на траве, и гном заметил друга, только когда тот удалился от него на добрую сотню метров. Несмотря на расспросы, парень не проронил ни слова.

Рэй понимал, что счастливые дни в Лапласе подходили к концу, а тайна, которую он бережно хранил всё это время, вот-вот должна была раскрыться. Мелкому воришке из Мирталиса следовало вернуться на своё место. Правосудие должно было восторжествовать.

«Это и есть справедливость?» ‒ обречённо подумал юноша.

С этого дня его жизнь кардинально изменилась. Общение с лучшим другом практически сошло на нет. Они, как и всегда, вместе поднимались по узкой горной тропинке, однако, пройдя через главные ворота, сразу же расставались. Нори отправлялся в мастерскую, а Рэй нехотя следовал на свои занятия.

Он безоговорочно придерживался условий договора: заходил в класс последним, ни с кем не заговаривал. Оказалось, блондин только на это и рассчитывал. Появлявшийся на пороге в полном одиночестве, за пару минут до третьего удара колокола, Рэй оказывался удобной добычей.

‒ Посмотрите-ка, явился наш боевой маг, мастер меча! ‒ нарочито громко оповещал Икар.

‒ Ну ты скажешь! А Шагрину он вроде понравился, ‒ подхватывал Грэг.

‒ Неудивительно. Этот безмозглый цепной пёс чует родную кровь, ‒ издевался Локс. ‒ Эй, оборванец, как дела с лысым психопатом? Под венец ещё не собираетесь?

В ответ раздавался дикий хохот его последователей.

В других обстоятельствах Рэй не стал бы терпеть подобное обращение. Но сейчас парень находился в заведомо слабой позиции. Каждый раз, когда Локс во всеуслышание оглашал очередную шутку, сердце юноши на мгновение замирало. Ему казалось, что этот самолюбивый болван вот-вот откроет его тайну. Наблюдая за тем, как Рэй молча сносит все издевательства, Икар получал ни с чем не сравнимое удовольствие.

Следующие недели оказались для парня настоящим испытанием: дружки Локса не давали ему прохода. Однажды Грэг, который так долго ждал возможности отомстить за произошедшее на дирижабле, подкараулил юношу на лестнице и мощным ударом отправил его на несколько пролётов вниз. Рэй чудом остался цел, отделавшись лишь ушибами и ссадинами. Но и тогда он не произнёс ни слова. Молча подобрал рассыпавшиеся вещи и заковылял в кабинет.

Отношения с Нори стали натянутыми. Гном понимал: с другом творится что-то неладное, но ни одна попытка разузнать, в чём причина, не увенчалась успехом. В конце концов Рэй вспылил и накричал на товарища, и Нори отстал. Он всё больше времени проводил на чердаке, занимаясь своими делами.

С того злополучного дня Рин ни разу не появилась на занятиях. Случайно столкнувшись с Евой в библиотеке, Рэй рассказал ей о тренировке с Шагрином.

‒ Знаешь, у него какая-то магия необычная… Всё тело покрыто странными письменами. Не рунами, а такими витиеватыми символами, как будто… ‒ парень выдержал паузу, выбирая подходящее слово.

‒ Как будто плетение? ‒ спросила внезапно побледневшая монахиня.

‒ Точно! ‒ обрадованно воскликнул он. ‒ В книгах, которые дал мне Тюр, я такого языка не нашёл… Стой, ты куда?

Но девушка уже убежала, крикнув на прощание, что ей срочно нужно увидеться с Ариадной.

Прошёл почти месяц, а от сестёр Браун не было ни одной вести. Иногда по утрам Рэй заглядывал на арену, в надежде увидеть там Рин, но площадка неизменно пустовала. В библиотеке его встречал только Тюр, который в силу своей природной скромности не лез к парню с расспросами и лишь сочувственно улыбался, без конца протирая очки.

Каждую ночь Рэй просыпался в холодном поту. Его мучали кошмары: смерть мамы, пустые и холодные переулки Мирталиса ‒ казалось, даже высшие силы сговорились против бедного юноши. Он хватался за рубашку, тщетно стараясь успокоить разогнавшееся сердце, с головой накрывался тяжёлым одеялом… Но сон так и не приходил, и парень до самого рассвета не смыкал глаз.

Рэй сидел на последнем ряду, опустив голову на парту, и ждал, пока все студенты покинут аудиторию. У него не было никакого желания вновь встречаться с Локсом и его гогочущей стаей. Вдруг кто-то легонько дотронулся до его плеча. Юноша нехотя поднял голову, ожидая очередных издевательств.

‒ Знаешь что? Всему есть предел, ‒ глядя куда-то в сторону, произнёс Нори.

Он стоял, скрестив руки на груди, и нервно позвякивая массивными кольцами, коих на нём было, как и всегда, немало.

‒ Но…

‒ Да хватит уже, ‒ гном раздражённо топнул. ‒ Не могу больше слышать, как ты с криками вскакиваешь по ночам, а днём ходишь сам не свой. Ты лицо своё видел вообще? Похож на привидение.

Рэй до крови закусил губу. Он не ожидал, что друг будет так за него переживать, и теперь изо всех сил сдерживался от того, чтобы не разрыдаться на глазах у гнома, как маленькая девчонка.

‒ В общем, ‒ увидев насупившееся лицо товарища, Нори сбавил обороты, ‒ не хочешь рассказывать, что случилось ‒ дело твоё. Но мы всё равно ‒ друзья, и должны держаться вместе, так что завязывай с этим своим… одиночеством. Ясно?

Гном не успел среагировать, когда Рэй внезапно вскочил и повис у него на шее. Рубашка полурослика мгновенно намокла.

‒ Ну, ладно тебе… Нет, правда, ты меня сейчас придушишь, ‒ заворчал Нори, поправляя гремящие браслеты.

Когда парень наконец отлип от него, гном ободряюще похлопал товарища по плечу и произнёс:

‒ Пойдем. Есть кое-какое дело.

Ребята вышли на улицу и направились к одной из отдалённых башен. Нори распахнул массивные дубовые двери и повёл юношу на третий этаж, где располагалась большая открытая веранда, летом обычно использовавшаяся как зона отдыха.

Сейчас там было пусто. Только за одним столом, расположенным у самого края, сидели трое: две хорошенькие блондинки и гигант, для удобства придвинувший себе сразу два стула. Увидев вошедших друзей, они сразу же замолчали.

‒ Чего застыли? Сами же просили прийти, ‒ осведомился гном.

Непривычно тихая Рин вполголоса пробурчала:

‒ Помолчи ты уже… И так неловко.

Дождавшись, пока ребята рассядутся, она глубоко вздохнула, закрыла глаза и начала:

‒ Я просто хотела объясниться. Дело в том, что…

‒ Не нужно, ‒ остановил её Рэй. ‒ Если тебе тяжело сейчас, можешь ничего не говорить. Я понимаю. Не знаю, почему… но думаю, что понимаю.

Девушка благодарно кивнула. Секрет, который не можешь открыть. Тайна, тяжелым грузом лежащая на душе. Парень, как никто другой, мог разделить её чувства.

Почувствовав необходимость разрядить обстановку, Ева ловко выудила из сумки большой бумажный свёрток.

‒ Думаю, нам всем в последнее время было непросто. Рэй, извини, что не смогли поддержать тебя… ‒ монахиня явно была смущена.

‒ Всё в порядке, правда. Я ведь тоже к вам не приходил, ‒ как можно бодрее постарался ответить юноша.

‒ Здесь вот гусь… Я сама его запекала, ‒ улыбнулась Ева. ‒ Пробуйте. Должно быть вкусно.

Нори отломил от птицы внушительный кусок и целиком запихнул его в рот. Рин ткнула его в бок.

‒ Куда ты вечно лезешь своими грязными лапищами… ‒ пробухтела девушка и тут же последовала примеру гнома.

Ребята засмеялись.

‒ Фто? Он февфый нафал… ‒ оскорбилась блондинка.

Тюр выудил из своих необъятных карманов миниатюрные приборы и складную тарелку. Великан отрезал себе треть гуся и принялся за еду.

‒ Вот это у тебя пищеприёмник! ‒ восхитился Нори. ‒ Будь у меня такой, я бы еду вообще не жевал.

‒ Спасибо, добрый полурослик, ‒ вежливо ответил Тюр. ‒ Я весьма признателен, что тебя не смущают мои габариты.

‒ А ты у нас умник, получается? Знаю-знаю. Рэй про тебя рассказывал.

‒ Не то, чтобы умник… ‒ смущённый великан отложил вилку и стал протирать очки.

Завязалась непринуждённая беседа. Рэй впервые за несколько недель смог почувствовать себя в безопасности. Он с улыбкой наблюдал за тем, как серьёзно Тюр отвечает на глупые расспросы Нори, а Рин с набитым ртом велит всем заткнуться и не мешать ей «пфинифать пиффю».

Пока ребята препирались, Ева аккуратно потянула юношу за рукав:

‒ Ещё раз прости за то, что мы так долго не появлялись… Я тебе обязательно всё объясню. Позже.

Рэй кивнул. Он был абсолютно счастлив и мечтал лишь о том, чтобы этот момент никогда не заканчивался.

Когда солнце уже клонилось к закату, шумная компания наконец решила покинуть веранду и спуститься в город, чтобы немного прогуляться.

‒ Давайте навестим госпожу Со? ‒ предложила Рин.

‒ И зачем это тебе вздумалось идти туда? ‒ ехидно спросил Нори. ‒ Воспитанные девочки не напрашиваются в гости к хорошим мальчикам.

‒ Закрой рот, поганец, ‒ зашипела вмиг раскрасневшаяся блондинка. ‒ Старушка переживает и была бы рада увидеть нас всех вместе!

‒ Так-так-так… Что это здесь происходит? Встреча верных друзей?

Услышав этот голос, Рэй почувствовал, как сердце забилось где-то на уровне пяток. У самого выхода из башни, прислонившись спиной к стене, стоял Икар Локс. За ним сгрудилась небольшая кучка последователей, среди которых явно выделялся громила Грэг.

Локс приблизился и потрепал Рэя по щеке, словно дворовую собаку. Нори и Рин одновременно шагнули вперёд. Аристократ заметил их воинственный настрой и решил не искушать судьбу. Он улыбнулся и нарочито ласково произнёс:

‒ Рэй, дружище, как же так вышло? Обещание нарушено, я ужасно расстроен.

‒ Не знаю, о чём вы там договаривались, но тебе лучше бы уйти по-хорошему, пока мы не исправили твой орлиный клюв, ‒ прорычал гном.

Блондин хмыкнул, обвёл взглядом ребят и с удивлением обнаружил стоящую позади Еву.

‒ Ева Браун? И ты здесь, со всеми сирыми и убогими, как и подобает монахине. Всё так же прекрасна. Чего нельзя сказать о твоей сестричке, ‒ блондин посмотрел на Рин, рука которой уже покрылась золотистой бронёй. ‒ Она похожа на неотёсанного гвардейца.

Ева, в отличие от сестры, стойко сохраняла спокойствие. Девушка вышла вперёд и скрестила руки на груди.

‒ Что тебе нужно, Икар?

‒ Сама подумай. Не могу молча смотреть на то, как вы связались с этими простолюдинами и позорите честь семьи Браун. Безусловно, единственный достойный представитель вашего рода не так давно покинул нас, став кормом для червей, ‒ Локс наклонился к девушке и убрал прядь волос с её лица.

Монахиня твёрдо отвела его руку.

‒ Однако, если будешь поласковее, я в долгу не останусь: позабочусь о вас с этой замарашкой, когда займу место отца в высшем совете, ‒ продолжал издеваться аристократ.

Рэй побагровел от гнева. Сжав кулаки, он двинулся на Икара, как вдруг раздался оглушительный хлопок. Блондин отлетел на несколько метров и кубарем прокатился по земле, оставляя за собой кровавый след.

‒ Не стоит… не стоит так вульгарно отзываться о девушках из рода Браун, ‒ едва сдерживаясь, произнёс Тюр.

Ребята ошеломлённо наблюдали за происходящим. Они ещё ни разу не видели великана в таком гневе.

Локс, хныкая и извиваясь, катался по земле. От шока и боли он не мог даже открыть глаза. Отвесив пощёчину, Тюр, кажется, сломал ему нос. Грэг рванул к блондину, чтобы помочь подняться. Остальная компания уже скрылась в неизвестном направлении.

‒ Друзья, я приношу свои извинения за то, что вы стали свидетелями столь неприглядного поступка… ‒ повернулся к ребятам великан.

‒ Жаль, что ты опередил меня, Тюр, ‒ отозвался Рэй.

Икар прижал к носу платок, услужливо протянутый ему Грэгом, кое-как разлепил глаза и с ненавистью произнёс:

‒ Тебе конец, ублюдок. Твои дни сочтены.

Глава 10. Вызов

Чтобы хоть немного отвлечься, Рэй принялся разглядывать кабинет Эсселта Генца. Парень сидел в обитом красным бархатом кресле напротив широкого стола, который был уставлен мензурками и склянками с жидкостями неизвестного происхождения. Их разделяли стопки бумаг, скрепленные бордовыми лентами.

«А я думал, хранитель любит синий цвет», ‒ отметил юноша.

На стенах висело невообразимое количество часов. За то время, что Рэй находился в кабинете, он насчитал не менее трёх десятков различных механизмов. Комнату заполняли зеркала всех форм и размеров, но ни одно из них, как выяснилось при ближайшем изучении, не отражало объективную действительность. Одно искажало изображение, смешно растягивая лицо парня в разные стороны. Другое показывало пасмурный день в хвойном лесу. Поверхность третьего и вовсе оказалось тёмной. Когда Рэй приблизился, по зеркалу пробежали волны, похожие на водную рябь. В большой серебряной раме он не увидел ровным счётом ничего. Однако со временем, кромешная тьма, в которую всматривался юноша, стала приобретать очертания. В отражении то появлялись, то исчезали красные глаза с хищными, вытянутыми зрачками. Рэю даже показалось, что он слышит звуки, похожие на стоны раненого животного. Решив в очередной раз не испытывать судьбу, парень вернулся на место.

Утром к госпоже Со явился Тилль и, сказав строгое: «За мной», забрал юношу. Всю дорогу к замку храмовник молчал. В полной тишине они прошли через ворота, направились к главной башне и, преодолев винтовую лестницу, достигли наконец кабинета хранителя Лапласа. Внутри никого не было. Велев дожидаться архонта, Тилль вышел и оставил Рэя в тоскливом одиночестве.

‒ Ха-а-аше-еи-и-иту…

Юноша вздрогнул. Шёпот множества вкрадчивых голосов откуда-то издалека донёсся до его слуха.

‒ Ии-и-ипэсэ-э-э-эт…

Парень обернулся. Тени в том самом зеркале, которое не отражало свет, зашевелились. Десятки горящих глаз уставились прямо на него. Их количество множилось, они заполоняли всю поверхность…

‒ Не стоит так усердно вглядываться в пустоту, мальчик мой. Этим существам доверять нельзя.

Рэй поперхнулся от неожиданности. Прямо перед ним за столом, держа в руках длинное перо, украшенное синими и золотыми нитями, восседал Эсселт Генц. Он внимательно вчитывался в какую-то бумагу. Рядом лежал маленький жёлтый конверт.

‒ Прошу прощения, хранитель… ‒ выдавил юноша. ‒ Кто это был?

‒ Те, кому не место в нашем мире. Исполняя обязанности архонта, дела с ними приходится решать кардинально. Если ты понимаешь, о чём я, ‒ не открываясь от письма, ответил волшебник.

Парень поёжился, но всё же спросил:

‒ Вы их ловите? Они там… живые?

Старик наконец посмотрел на него и задумчиво погладил длинную седую бороду.

‒ Сложно сказать.

Маг заметил любопытный взгляд Рэя и, аккуратно убрав письмо обратно в конверт, добавил:

‒ Гораздо более интересен предмет, который является для них тюрьмой.

Юноша снова оглядел зеркало. В отличие от остальных, оправа у него была крепкая, словно решётка в темнице, хоть и выглядела довольно старой и изъеденной временем.

‒ Это крайне редкая вещица. Она вытягивает тёмную силу из заточённых в ней сущностей. Оттого и не способна отражать солнечный свет.

Парень недоумённо поднял брови.

‒ В этой тюрьме нет места надежде, ‒ пояснил великий архонт.

Рэй опустил глаза. От слов хранителя его сердце бешено забилось, а на лбу появилась испарина. Он точно не планировал провести остаток дней в зачарованном зеркале.

‒ Что ж, думаю, мы можем начать, ‒ произнёс маг и движением руки распахнул входную дверь.

На пороге появился худощавый темноволосый мужчина, облачённый в иссиня-чёрный доспех. Взгляд паладина на секунду задержался на юноше. Тонкие черты его красивого лица исказились в презрительной гримасе. За ним, высоко задрав сломанный нос, следовал Икар Локс. Выглядел он неважно: переносица покраснела и распухла, а под глазами появились фиолетовые круги. «Привет от Тюра», ‒ сдерживая улыбку, довольно подумал Рэй.

Эсселт Генц указал на материализовавшиеся кресла, жестом приглашая вошедших присесть.

‒ Дариус, не ожидал тебя здесь увидеть. Думал, что для решения нашей проблемы достаточно одного архонта.

Паладин холодно взглянул на волшебника:

‒ Хранитель, разве я мог оставить моего подопечного одного в такой возмутительной ситуации? Надеюсь, вы помните, что род Локсов вот уже два столетия занимает почётное место в Высшем совете Авалона?

‒ Конечно, я всё понимаю, ‒ спокойно произнёс старый маг. ‒ Поверь, Дариус, я не собираюсь лишать тебя возможности следить за жизнью юного Икара.

Рэй заметил, как желваки паладина от злости заходили ходуном. Однако мужчина ничего не ответил, и Эсселт Генц продолжал:

‒ Произошла трагическая ошибка, которая привела к тому, что в стенах академии очутился совершенно не тот человек…

‒ А я? ‒ завопил вдруг Локс, не обращая внимания на испепеляющий взгляд своего покровителя. ‒ Из-за этого недомерка я на две недели оказался заперт в казарме для бездарных гвардейцев!

‒ Это недопустимо, ‒ не повышая голоса, остановил его великий архонт.

Икар подался вперёд.

‒ Совершенно недопустимо перебивать старшего, ‒ продолжил волшебник. ‒ Особенно, если он является вашим преподавателем, а заодно и хранителем Лапласа. Это вы, молодой человек, уж точно должны знать.

У Локса задрожали губы. Он с надеждой посмотрел на паладина, который с раздражением откинул волосы со лба. Видимо, в его планы не входило подобное поведение избалованного аристократа. Но отступать было поздно.

‒ Чужак проник в Лаплас, ‒ заявил глава тайного ведомства. ‒ Его непричастность к подмене документов не доказана. За нанесённое оскорбление семье Локсов мы настаиваем на том, чтобы наглеца отдали стражу Мирталиса. Преступление произошло во вверенных Борру владениях, так что и приговор выносить ему. И никому другому.

Рэй обречённо закрыл глаза. Впереди замаячила смерть в темницах Страшиуса, из которых на его памяти живым не выбирался ни один заключённый.

‒ Послушай, Дариус… ‒ вздохнул старый маг.

‒ Напоминаю также, ‒ сквозь зубы прервал его паладин, ‒ что нахождение здесь этого мелкого ублюдка ‒ ваша промашка, за которую придётся отвечать перед высшим советом…

‒ Дариус.

Голос хранителя раздался со всех сторон сразу. Голубая магическая аура мгновенно исказила пространно кабинета, вжимая мужчину в спинку его кресла. Рэй не мог даже вздохнуть. Парень почувствовал, как из носа полилась кровь. Паладин ошеломлённо посмотрел на Эсселта Генца. Удовлетворённый реакцией, старый маг как ни в чём не бывало обратился к покровителю Локса.

‒ Как я уже сказал, Дариус, всё произошедшее, вне всяких сомнений, ‒ с нажимом произнёс великий архонт, ‒ трагическая случайность. Кое-кто хочет дать мальчику шанс, и совет двенадцати, используя право большинства, уже одобрил прошение.

Не давая возмущённому паладину вставить ни слова, хранитель пожал плечами и добавил:

‒ Уж извини, не было времени ждать твоего ответа.

‒ Это просто возмутительно. Какое ещё прошение? ‒ выходя из себя, прогремел паладин.

‒ Мальчик сразится за право остаться в академии. Всё решит сама судьба, ‒ отрезал Эсселт Генц.

Мужчина раздражённо фыркнул, откинувшись на спинку кресла. Совет двенадцати вынес вердикт ‒ битва была проиграна. Однако исход войны был ещё впереди. Всему своё время.

‒ Вы не имеете… ‒ начал было Икар, но тут же получил подзатыльник.

‒ Закрой свой рот, идиот, ‒ процедил Дариус.

‒ Конечно, мы не можем проводить подобный поединок без согласия участников, ‒ примиряюще сказал старый волшебник. ‒ Что думаете, господа?

Рэй не мог поверить своим ушам. Пока он пытался сообразить, что же ему ответить, голова его качнулась вниз-вверх без участия хозяина.

‒ Отлично. Полагаю, юный Икар составит вам компанию.

‒ Это против всяких правил… ‒ запротестовал Дариус.

‒ Конечно, я готов, ‒ одновременно с ним отозвался Локс.

‒ Что ж, ‒ хранитель развёл руками. ‒ Если мы получили согласие обоих участников дуэли, то вопрос можно считать закрытым. Детали поединка мы обсудим позднее. Вам, глава тайного ведомства, приходить не обязательно. Я внимательно прослежу за исполнением всех условий договора.

Разъярённый Дариус поднялся и жестом велел Икару следовать за ним.

‒ Немыслимо. Вы за это ответите, ‒ пригрозил паладин.

Проходя мимо Рэя, Локс улыбнулся и одними губами произнёс:

‒ Я тебя уничтожу.

‒ Если до этого тебя не заберёт домой отец, ‒ раздался из коридора голос Дариуса.

Рэй кое-как встал и на ватных ногах поплёлся к выходу. Возможность трезво мыслить всё ещё не вернулась к нему. Юноша остановился у самой двери.

‒ Хранитель?

‒ Да, мой мальчик? ‒ улыбнулся Эсселт Генц.

‒ Что мне теперь делать?

‒ Пока нужно просто пойти домой, ‒ добродушно произнёс великий архонт, снова выуживая письмо из жёлтого конверта.

Когда парень покинул кабинет, старый волшебник повернулся к окну и, пригубив появившуюся из ниоткуда кружку с ароматным настоем, обратился в пустоту:

‒ Смотрю, у тебя на этого мальчика большие планы, раз ты решил вмешаться в дела людей.

***

‒ Почему… так… долго? ‒ Рин раздражённо пинала камни под ногами.

Никто не ответил ей, и девушка в негодовании громко сплюнула на землю. Ева бросила взгляд на сестру, но замечания делать не стала. Она и сама была на взводе: до хруста костей сжимала пальцы, в сотый раз прокручивая в голове возможные варианты развития событий.

Когда утром Нори сообщил, что Тилль забрал Рэя, все, кроме Тюра, собрались возле учебного корпуса. Великан же, не находивший себе места от переполнявшего его стыда, скрылся в недрах библиотеки. После недолгого совещания ребята отправились к центральной башне, намереваясь заявиться к хранителю, чтобы защитить честь друга. Однако на входе их уже поджидал Дорн, который молча вывел студентов за пределы главных ворот.

‒ Наверное, это Тилль всё рассказал треклятому вояке, и нам теперь в замок не попасть, ‒ насупилась Рин.

‒ Я всё слышу, ‒ ответил стоявший неподалёку храмовник.

‒ На то и расчёт.

Воительница уже несколько раз пыталась прорваться внутрь, но Дорн неизменно возвращал её обратно. Теперь рыцарь не спускал с блондинки глаз, и девушка находила его поведение вопиюще несправедливым.

‒ Успокойся, Ариадна, ‒ обратилась к сестре Ева. ‒ Думаю, они сделали это из лучших побуждений. Наше внезапное появление в кабинете хранителя могло ухудшить положение дел.

Друзья стояли у ворот уже более часа, не зная, чем себя занять. Отсутствие новостей навевало дурные мысли, отчего лица их были одно угрюмее другого.

‒ Я хотя бы словами выражаю свою позицию. А этот вообще, ‒ Рин кивнула на Нори, который стоял, прислонившись к дереву, поодаль от сестёр, ‒ молчит как сыч. Ни слова не сказал с тех пор, как нас выдворили из замка.

С гномом действительно происходило нечто странное. Обычно весёлый и готовый подбодрить любого из компании, он сейчас выглядел мрачнее грозовой тучи.

Заметив растущее недовольство сестры, Ева решила отвлечь её и попыталась перевести тему:

‒ Никак не возьму в толк, как же всё-таки Рэй попал в академию?

‒ Да какая разница? Тебе же сказали ‒ это не его вина. Здесь главная проблема ‒ обнаглевший выродок Локсов. Вы только посмотрите на этого бесстыжего засранца! Возомнил себя начальником? Думает, если папочка сидит в высшем совете, то ему всё можно? Я сейчас пойду и этому… ‒ разбушевавшаяся Рин прервалась, наткнувшись на мрачный взгляд Дорна.

‒ Это и странно. Икар всегда был избалованным и неприятным мальчишкой, однако он вовсе не дурак… ‒ размышляла вслух Ева.

‒ Хорошо, что мама в своё время отговорила отца от навязчивой идеи породниться с Локсами, ‒ воительница содрогнулась от отвращения. ‒ А то бы так и продолжали проводить с ними каждое лето…

‒ Ну наконец-то. Отпустили вашего друга, ‒ указывая за ворота, сообщил храмовник.

Рин неистово замахала руками:

‒ Рэй!

Сестры бросились к юноше и стали наперебой расспрашивать о том, что произошло в кабинете Эсселта Генца. Нори же, напротив, не сдвинулся с места. Бросив на Рэя мрачный взгляд, гном остался стоять под деревом.

‒ Дариус? ‒ удивлённо переспросила Ева. ‒ Должно быть, Дариус Бронте ‒ самый молодой из архонтов, близкий друг семьи Локс. Он сейчас в Лапласе?

‒ Верно. Прибыл одновременно с первокурсниками, ‒ подтвердил подошедший Дорн.

‒ И чего он здесь забыл? У меня от этого чернокнижника мороз по коже, ‒ недовольно заметила Рин.

‒ Ариадна! ‒ недовольно прикрикнула сестра. ‒ Что я тебе говорила насчёт этого выражения?

‒ Что не так? Это ведь правда, ‒ проворчала в ответ воительница.

‒ Дела архонтов вас не касаются, ‒ отрезал храмовник, пропустивший последние слова Рин мимо ушей.

Блондинка раздражённо закатила глаза. Рыцарь поправил ножны и посмотрел на юношу.

‒ Я не собираюсь оправдывать поступок молодого Локса. Он ‒ редкостный гад. Но ты, Рэй… ‒ Дорн вздохнул. ‒ Я разочарован.

Парень не поднимал глаз от земли. Не дожидаясь ответа, храмовник развернулся и медленно пошёл в город.

‒ Ты балбес! ‒ Рин отвесила другу звонкий подзатыльник.

‒ Я знаю. Я всё это заслужил, ‒ едва слышно прошелестел Рэй.

Что-то в нём изменилось. Огонь жизни, всегда горевший в глазах юноши, потух. Как будто к ребятам вернулась только тень, некогда бывшая их товарищем. Почувствовав неловкость, девушка осторожно боднула его кулаком в плечо:

‒ Будешь знать в следующий раз. Надо было сразу всё объяснить…

‒ Простите.

‒ Ладно, хватит уже извиняться, ‒ отмахнулась Рин. ‒ Лучше скажи: кто твой таинственный покровитель, который написал прошение совету двенадцати? Ничего себе! Наверняка он очень влиятельный.

‒ Понятия не имею. Видимо, какому-то аристократу моё спасение показалось забавным, ‒ горько усмехнулся парень.

Ева нервно сжала покрасневшие от ожогов ладони:

‒ Но Рэй… Эта дуэль… Даже учитывая твой боевой опыт и уровень владения оружием…

‒ Короче, магия и боевой доспех дают придурку Икару нехилое преимущество, ‒ встряла Рин.

‒ Но мне же полагаются доспехи и оружие?

‒ Да, казённые, ‒ подтвердила воительница. ‒ Участник поединка имеет право воспользоваться своей амуницией или той, которую ему готова предоставить академия.

Рин посмотрела за спины ребят и завопила:

‒ Эй, ты куда это собрался?

Нори, засунув руки в карманы, шёл по дорожке, ведущей в город.

‒ Коротышка! ‒ в отчаянии выпалила блондинка.

Гном остановился и бросил через плечо:

‒ Ближайшую неделю проведу в мастерской. Прошу меня не беспокоить, я буду очень занят.

‒ Ах ты, засранец…

Рин собиралась догнать полурослика, но сестра решительно остановила её:

‒ Стой. Дай ему время.

Затем Ева повернулась к Рэю:

‒ Не суди его строго. Он обижен, и это можно понять.

Юноша посмотрел ей прямо в глаза.

‒ Понимаю. Даже если я сейчас потерял лучшего друга, это целиком и полностью моя вина. Только моя.

***

Время тянулось невероятно медленно. Нори продолжал ночевать в мастерской, избегая любых встреч с Рэем, которому запретили посещать занятия, да и вообще появляться на территории Лапласа до назначенного дня поединка. Юноша дни напролёт проводил в полном одиночестве, размышляя о том, как сложится его судьба. В доме царила давящая тишина, изредка нарушаемая шуршанием госпожи Со, которая развешивала белье или готовила ужин. Старушка, казалось, тоже чувствовала нависшую над парнем угрозу, поэтому старалась лишний раз его не тревожить, хотя каждый вечер неизменно заставляла появляться на кухне.

На исходе третьего дня хозяйка осторожно постучала в комнату:

‒ Рэй, детка, ты здесь?

Юноша, битый час просидевший на кровати, уставившись в стену, отозвался не сразу.

‒ Входите, госпожа Со.

Женщина появилась на пороге и с весьма скорбным видом сообщила:

‒ Тилль заходил… Хранитель назначил дату.

Рэй нервно сглотнул и на секунду прикрыл высохшие глаза, стараясь успокоиться. Он прекрасно понимал, что решение Эсселта Генца не заставит себя долго ждать, однако не рассчитывал, что новости из академии придут так скоро.

‒ Когда? ‒ хрипло спросил юноша.

‒ Через две недели на боевой арене.

Не сдержавшись, старушка прикрыла лицо вафельным полотенцем и спешно вернулась на кухню. Рэй слышал, как она всхлипывает за столом и гремит какими-то склянками. Ему тоже хотелось разрыдаться, закричать ‒ хоть как-то выплеснуть весь накопившийся страх. Но при любой попытке заплакать слезы застревали в горле, а голос предательски пропадал.

Каждый раз за ужином парень ловил на себе жалостливый взгляд старушки, и вскоре он совсем перестал выходить из комнаты. Полный отвращения к самому себе, Рэй заперся у себя и просидел бы там до самого дня дуэли, если бы однажды утром, чуть не сорвав дверь с петель, к нему не ворвалась раскрасневшаяся Рин.

‒ Поднимайся! ‒ громыхнула воительница.

Юноша непонимающе уставился на неё.

‒ Ага! Да ты, я вижу, совсем тут в тесто превратился, ‒ прищурилась блондинка. ‒ У тебя две минуты. Вставай! Нам пора.

‒ К-куда ещё? ‒ промямлил Рэй.

‒ Ну, для начала позавтракать, чтобы ты не отключился на половине пути. Госпожа Со! ‒ Рин высунулась в коридор. ‒ Готово?

В ответ раздался бодрый голос старушки:

‒ Ещё бы! Ты же знаешь, моя хорошая. У меня самые сытные завтраки.

Девушка повернулась к Рэю:

‒ Слышал? Поднимай свою печальную задницу и бегом на кухню.

‒ Я не хочу есть, ‒ пробухтел парень, ковыряя пальцем стену.

‒ До поединка осталось одиннадцать дней. Ты и дальше собираешься валяться без дела? ‒ бушевала Рин. ‒ Я тебя не узнаю.

Юноша сел на кровати и понуро уставился в окно:

‒ А что я могу? Меня даже в Лаплас не пустят.

‒ Насчёт этого я договорилась, ‒ блондинка опустилась рядом и с силой сжала плечо друга. ‒ Теперь каждое утро ты будешь приходить на арену. Твоей подготовкой займётся лучший тренер.

Рэй вопросительно поднял бровь.

Воительница легко качнула головой и тут же поймала себя за косу, на конце которой всё также красовалось лезвие кинжала. Она гордо ткнула себя в грудь:

‒ Я!

От удивления парень лишь выпучил глаза. Рин расхохоталась.

‒ Даже не спрашивай, как так вышло. Кое-кто смог договориться с командиром храмовников и с этим… Шагрином, ‒ девушка раздражённо скривила лицо.

Она встала с кровати и протянула юноше руку:

‒ Ну что? Готов бросить судьбе очередной вызов?

Рэй с благодарностью сжал её ладонь:

‒ Так точно.

Когда они вместе поднялись по узкой горной тропе к главным воротам замка, Рин попросила парня немного подождать. Девушка подошла к страже и несколько минут очень серьёзно им что-то объясняла. Дождавшись условного сигнала, юноша двинулся вперёд и беспрепятственно преодолел границу магического щита. Один из храмовников, с которыми разговаривала воительница, одобрительно подмигнул Рэю. Он неуверенно улыбнулся в ответ, и, стараясь не привлекать внимания редких прохожих, друзья быстрым шагом направились прямиком к боевой арене.

Рин сразу же отправила друга к истуканам, велев хорошенько размяться. Возле одного из брёвен юношу поджидал деревянный тренировочный меч. Рэй усердно вспоминал все удары, которым их успел обучить Шагрин. Тело слушалось неохотно, однако парень не сдавался и наносил удар за ударом: рубящий прямой, выпад колющим, отскок назад, прыжок, контратака.

‒ Достаточно, ‒ Рин бросила взмокшему другу небольшую флягу с питьевой водой. ‒ Маленькими глотками.

‒ Спасибо.

Сделав небольшую паузу, Рэй почувствовал, что готов продолжить тренировку ‒ он ужасно соскучился по этим нагрузкам.

‒ Что будем делать дальше? ‒ поинтересовался парень.

Вместо ответа блондинка указала на эхсихейру. Кукла стояла в середине поля, сжимая в каждой руке по длинной палке с тупым наконечником.

‒ Локс точно будет использовать копьё, ‒ пояснила воительница. ‒ Это их фамильное оружие. К тому же, мне сообщили, что отец Икара уже отправил одно в академию. Выбора нет, будем привыкать к новым приёмам.

‒ Хорошо, ‒ согласился Рэй. ‒ Но, Рин… Мне нельзя тренироваться с эхсихейрой. Ты же сама слышала, что говорил наставник…

‒ Тебе и в Лапласе появляться запрещено, ‒ сухо перебила девушка и, не дожидаясь продолжения спора, отправилась в арсенал.

Покопавшись в пыльных ящиках, она выудила из недр потёртый клинок. Это был короткий меч со стальным лезвием, испещренным мелкими зазубринами. Рукоять его была выполнена из красного дерева и обвязана потрепанной синей тканью. Видимо, когда-то это оружие верой и правдой служило своему хозяину, однако, с тех пор как оно попало сюда, за ним никто не ухаживал.

Парень разочарованно посмотрел на подругу.

‒ А чего ты ожидал? ‒ искренне удивилась блондинка. ‒ В Лапласе богачей гораздо больше, чем… Ох. В общем, их так много, что тренировочным оружием практически никто не пользуется. У аристократов всегда есть своё.

‒ Да уж… ‒ недовольно скривился юноша. ‒ Такое сокровище мне досталось. Буду беречь как зеницу ока!

‒ Шутить ты уже начал. Значит, можно приступать к тренировкам.

Воительница хитро улыбнулась:

‒ Я поговорила с храмовниками… И никто не против, если этот клинок пока побудет у тебя.

Рэй ещё раз внимательно осмотрел меч и, к собственному удивлению, обнаружил между ним и собой определенное сходство: оба были изрядно потрёпаны жизнью и никому не нужны. «Кто из ныне живущих узнает нашу историю? ‒ горько усмехнулся юноша. ‒ Не подведи меня, старина, мы теперь с тобой в одной лодке».

Проверив баланс клинка и рукояти, парень принял боевую стойку. Рин отошла в сторону и произнесла заклинание, приводившее механизм в полную готовность. Кукла открыла глаза и устремила на Рэя безжизненный взгляд. От её вида руки юноши слегка затряслись, но он тут же собрался, сделал глубокий вдох и шагнул навстречу. Определив местоположение противника, эхсихейра не стала медлить. За один большой прыжок она преодолела несколько метров, стремительно сократив дистанцию. Скреплявшие конечности шарниры бешено завращались ‒ механизм готовился к атаке. Однако парень, как ни старался, не мог уследить за движениями всех шести рук.

Первый выпад. Рэй отклонился, и древко копья прошло в считанных миллиметрах от виска. Юноша ответил мощным поперечным ударом. Блок. Резкий толчок ногой подбросил парня в воздух. Грудная клетка мгновенно взорвалась от боли, дыхание сбилось. С глухим стуком Рэй шлёпнулся на землю.

‒ Не пытайся атаковать первым, ‒ послышался возбуждённый голос Рин. ‒ Если противник сильнее тебя ‒ никакого агрессивного наступления! Парируй и разрывай дистанцию. Жди, когда он подставит под удар самую незащищённую часть, и только тогда проводи атаку.

‒ Легко сказать! Эта тварь играется с оружием и сбивает мою концентрацию! ‒ пожаловался юноша, потирая ушибленную грудь.

‒ О! А ты на выступление её пришёл посмотреть? ‒ раздражённо отозвалась блондинка.

Восстановив дыхание, разозлённый Рэй поднялся на ноги и сломя голову бросился на эхсихейру. Нисходящий удар в лоб. Глаза закатились, и парень опрокинулся навзничь.

Рин поспешила к другу, на ходу останавливая механизм. Но юноша поднял вверх руку:

‒ Я всё понял, понял! Спокоен, сосредоточен и слушаю тренера. Правило трёх «с».

Блондинка довольно хмыкнула, и заставила куклу отойти, чтобы дать Рэю возможность заново начать бой.

‒ Готов! ‒ сообщил юноша, принимая боевую стойку.

Эхсихейра прыгнула вперёд, обрушивая на противника мощный удар всеми шестью конечностями. Перекат. Механизм снова сделал выпад ‒ кукла не давала времени на раздумья. Рэй парировал. Эхсихейра продолжала натиск, нанося поочерёдно колющие и разящие удары. Юноша пятился, отражая выпады широким лезвием клинка. Присед. Манёвр. Перекат. Наклон вправо. Снова перекат.

Кукла неумолимо теснила его. Действуя согласно указаниям Рин, парень избегал её атак, двигаясь всё дальше от центра арены. Он принимал низкие стойки, чтобы лучше контролировать дистанцию, и тем самым лишал себя возможности нанести мощный удар сверху.

Следующий выпад эхсихейры был нацелен точно в корпус. Рэй умело отвёл древко в сторону и резко крутанулся. Финт. Удар. Короткое лезвие намертво застряло в деревянной шее.

‒ Есть! ‒ радостно воскликнул юноша и обернулся к Рин, которая скривилась и замахала руками.

Механизм, не почувствовавший ни капли боли, упорно продолжал бой. Режущий удар со свистом рассёк воздух, и парень, ощутив на шее тёплую струйку крови, с шипением схватился за правое ухо. Рин на бегу взмахнула рукой, и кукла послушно закрыла глаза.

‒ Неплохо для первого раза, ‒ заметила воительница.

‒ Жуткая тварь всё-таки, ‒ ответил юноша, тщательно обрабатывая рану заживляющим раствором.

‒ Этих кукол используют храмовники во время военных сборов. Обычному гвардейцу эхсихейра не по зубам, ‒ Рин явно старалась приободрить друга. ‒ Хватит так сильно натирать рану, там небольшая царапина.

Рэй остановился и задумался над её словами. Если учесть, что кукла гораздо выше среднестатистического мужчины, имеет целых шесть рук, а также не чувствует боли и усталости, то можно предположить, что он добился значительных успехов. Парень блаженно улыбнулся.

‒ Не обольщайся, ‒ сухо оборвала его воительница, ‒ в этом поединке не было магии. А на дуэли будет.

Он совсем забыл. Рэй раздражённо отбросил полотенце на землю и сплюнул.

Начинало светать. Первые солнечные лучи уже коснулись остроконечных башен замка.

‒ Пойдём, скоро проснутся студенты. Нам их внимание ни к чему, ‒ сказала Рин, отряхиваясь от пыли.

Девушка взяла в руки лежавший неподалёку меч и протянула юноше:

‒ Забирай своего старичка.

Блондинка, несмотря на ярое сопротивление, проводила друга до самых ворот. Прощаясь, она одобрительно похлопала его по плечу:

‒ Завтра в это же время.

Парень некоторое время смотрел вслед уходящей Рин. Кажется, она очень многое взяла от дяди. Тренируясь вместе с ней, Рэй чувствовал уверенность и поддержку серьёзного воина, по нелепой случайности выглядевшего как милая девушка с широко раскрытыми голубыми глазами. Юноша усмехнулся своим мыслям и отправился в город.

Дни теперь снова обрели былые краски. Каждое утро парень проходил через главные ворота и направлялся на арену, где его уже ожидала блондинка. Их занятия весьма отдалённо напоминали дружеские тренировки, которые они устраивали в самом начале обучения. Домой Рэй неизменно возвращался раненым: то кровоподтёк на лице и глубокая царапина на плече, то подбитый глаз. Госпожа Со молча испытывала всё новые и новые средства для скорейшего выздоровления юноши. Оба вздыхали, понимая, что эти травмы ‒ цена, которую необходимо заплатить ради призрачного шанса одолеть противника в предстоящем сражении.

‒ Давай! ‒ рявкнула Рин.

Рэй выпрыгнул вперёд, всем телом навалившись на куклу. Парировал очередной выпад и точным ударом пробил эхсихейре голову. С силой оттолкнулся, разорвав дистанцию. Принял стойку, готовясь к новой атаке ‒ за неделю ежедневных тренировок он привык неустанно быть на чеку.

‒ Достаточно! ‒ девушка подняла руку, и механизм послушно остановился.

Обессиленный юноша повалился на землю, стирая пот со лба рукавом грязной рубашки. Воительница бросила ему флягу с водой.

‒ Что ж, могу с уверенностью сказать, что ты не безнадёжен, ‒ хохотнула она.

Блондинка заметно повеселела: ей приятно было увидеть результаты ежедневных занятий.

‒ Осталось немного, ‒ пропыхтел парень, разглядывая свежие капли крови на тёмном песке. ‒ Скоро всё решится.

Рин внимательно посмотрела на него, но ничего не ответила. Оба знали, что слова излишни. Оставалось лишь продолжать тренировки и верить в чудо.

В этот момент у входа на арену показалась тонкая фигура, облачённая в чёрное монашеское одеяние. В арке стояла Ева. Увидев её, Рэй поспешно вскочил на ноги и неловко махнул рукой в знак приветствия. Воительница закатила глаза и отвернулась, чтобы не ляпнуть лишнего.

Глава 11. Звон оружия

Прохладный ветер постепенно уходящего лета был приятен, однако даже ему не под силу было унять алый румянец, выступивший на лице Рэя. Он то и дело поглядывал на Еву, которая мягко ступала по влажной от росы дорожке на шаг впереди него. «И что это ей вдруг взбрело в голову? В такое-то время…» ‒ размышлял парень, разглядывая тёмный небосвод, украшенный россыпью мерцающих звёзд.

В последний раз он любовался ночным небом ещё в далёком детстве. Мать частенько рассказывала перед сном Рэю и его маленьким сестричкам сказки о волшебной облачной стране. Истории были такими интересными и захватывающими, что они потом долго смотрели в окно, надеясь хоть краешком глаза разглядеть чудесное государство.

В Мирталисе парень звёзд ни разу не видел. Да это и невозможно было сделать в мрачном городе, по ночам источавшем лишь смрад тихих закоулков и тусклое свечение редких факелов.

‒ Скажи, а зачем…

‒ Ничего не спрашивай, ‒ отрезала Ева.

Рэй растерянно замолчал.

Обернувшись, девушка мягко улыбнулась и добавила:

‒ Не бойся, обижать тебя никто не будет.

‒ Да кто тут вообще боится-то… ‒ запыхтел в конец смутившийся парень.

Ребята пересекли центральную аллею парка и, не доходя до главной башни учебного корпуса, свернули направо. Обогнули площадь, на которой днём собирались студенты в перерывах между занятиями, и направились дальше, приближаясь к массивному строению у самого края замковой территории. По периметру его огибали светящиеся сгустки энергии, покачивающиеся внутри глубоких медных чаш.

Рэй с подозрением осмотрелся. Он никогда не бывал в этой части Лапласа. Взгляд его упал на маленькую входную дверь, которая пряталась в густых зарослях ползучего винограда. Здание накрывала огромная стеклянная полусфера, слабо поблескивавшая в неверном свете луны.

‒ Ева? ‒ неуверенно окликнул юноша.

‒ Тюр подумал, что тебе будет полезно посмотреть на звёзды, ‒ отозвалась девушка. ‒ Это должно тебя успокоить и придать сил перед сражением. Он очень просил, чтобы именно я составила тебе компанию.

«Надеюсь, здоровяк не винит себя в случившемся, ‒ обеспокоенно подумал Рэй. ‒ Рин говорила, что с того дня он безвылазно сидит в библиотеке. Ни разу даже в свою комнату не возвращался. Но почему он попросил Еву?»

Парень взглянул на монахиню и беззвучно поблагодарил небеса за то, что не задал свой вопрос вслух. Выходит, великан был гораздо прозорливее, чем он предполагал. Без смущения смотреть в голубые глаза девушки, всегда наполненные мягким, тёплым светом, он был не в силах.

Ева уверенно распахнула маленькую дверь и вошла внутрь. Рэй последовал за ней. Первый этаж представлял собой просторную залу, пол которой укрывал мягкий светлый ковёр. На стенах висели портреты в золотых и серебряных рамах, украшенных драгоценными камнями. Изображённые на картинах люди выглядели весьма специфично: причудливые шляпы, огромные очки, усыпанные звёздами мантии – они походили на некоторых из пожилых преподавателей академии, которые занимались наукой так долго, что кажется, уже давно сами стали её неотъемлемой частью.

Проследив за взглядом юноши, Ева улыбнулась.

‒ Здесь висят портреты выдающихся учёных, изучавших звёзды, ‒ тихим голосом пояснила она.

‒ А мы сейчас…

‒ В обсерватории. Это место, откуда можно наблюдать небесные светила.

‒ Наблюдать? ‒ искренне поразился Рэй. ‒ А чего за ними следить? Они же никуда не денутся…

Девушка на секунду задумалась.

‒ Главный священник говорит, что, наблюдение за звёздными дорогами помогает нам лучше понять свой собственный путь, ‒ наконец сказала она.

Юноша захлопал глазами.

‒ Проще говоря, при определённом положении звёзд лучше раскрывается магия разного рода. Например, проведение священных ритуалов зачастую связано с лунными циклами, ‒ видя его замешательство, торопливо добавила Ева.

‒ Ах, циклы… ‒ протянул парень. ‒ Точно.

Он изо всех сил старался сделать вид, что прекрасно понимает, о чём говорит девушка. Однако Рэй всё ещё недоумевал, как разглядывание светящихся точек в небе может помочь в освоении магического потенциала.

‒ Пойдём, я кое-что тебе покажу, ‒ монахиня аккуратно взяла парня за руку и повела за собой по лестнице.

Как только она коснулась его пальцев, юноша мгновенно перестал думать о каких-то там звёздах. Теперь все его мысли занимало лишь то, как бы от нахлынувшей радости и смущения случайно не сжать эту маленькую ладонь со всей силы.

Оказавшись на верхнем ярусе здания, парень восторженно охнул и несколько раз неспеша прокрутился на месте. Сквозь огромную прозрачную полусферу, служившую потолком, на них с Евой устремляли свои взоры мириады крошечных светлячков. Рэю показалось, что они буквально растворились в холодном свете далёких звёзд. Сердце его успокоилось, а дыхание замедлилось.

‒ Ну, как тебе? ‒ раздался голос девушки откуда-то из-за спины.

Юноша развернулся и увидел странный позолоченный механизм, напоминавший трубу. Ева схватилась за большие металлические держатели и подкручивала какие-то шестерёнки.

‒ Что это?

‒ Это прибор для наблюдения за ночным небом. Смотри, ‒ монахиня развернула механизм к Рэю.

Парень разглядел на вершине аппарата массивную выпуклую линзу.

‒ Что-то вроде увеличительного стекла? ‒ с сомнением уточнил он.

‒ Получается, что так. Сейчас покажу тебе, как он работает.

Ева забралась на небольшой постамент и привстала на носочки. Одним глазом она прижалась к узкому концу трубы, а другой направила вверх, к самому небу. Рэй с интересом наблюдал за её действиями, пытаясь разгадать их сакральный смысл. Наконец, видимо, удовлетворившись результатом, девушка поманила юношу к себе, и тот неуклюже забрался на возвышение. Теперь они были так близко, что парень чувствовал легкий аромат ванили и пряностей, исходивший от волос монахини. Смутившись, он постарался отодвинуться и едва не свалился на пол. Девушка тихо засмеялась и решительно притянула его к трубе.

‒ Давай, теперь ты посмотри. Прикрой левый глаз, а правым загляни в окуляр, ‒ объяснила она.

Рэй медленно приблизился к аппарату, стараясь точно повторить все движения подруги.

Открывшаяся его глазам картина поражала воображение. Мириады звёзд тонкой светящейся паутиной окутывали небосвод, образуя причудливые узоры. Создавалось ощущение, что юноша на мгновение оказался там, на самом верху, в окружении небесных гигантов. Парень испуганно отпрянул и с шумом втянул воздух. Слова были излишни. Ева радостно улыбнулась.

‒ В поместье родителей тоже была обсерватория, и отец часто водил нас туда. И, хотя наш телескоп был гораздо меньше, мы с Рин обожали наблюдать за звёздами. Это была наша с отцом тайна. В такие ночи мы не ложились спать до самого рассвета, смотрели на небо и много разговаривали, ‒ смущённо поделилась она.

‒ Никогда ничего подобного не видел, ‒ честно признался юноша. ‒ Механизм, который позволяет оказаться среди звёзд!

‒ Телескоп называется.

‒ Теле.. коп, ‒ повторил Рэй.

Ева прыснула, прижав ладонь к губам.

‒ Те-ле-скоп, ‒ произнесла она по слогам.

‒ Хорошо-хорошо. Телескоп.

Лицо девушки вдруг стало очень серьёзным. Она достала из недр мантии маленький свёрток и протянула парню.

‒ Возьми его.

Юноша осторожно развернул ткань. В его руке оказался обоюдоострый кинжал с посеребренной рукоятью, украшенной головой ревущего льва.

‒ Это же…

‒ Отец подарил его мне за несколько месяцев до смерти. Он сказал, что Рин всегда сможет за себя постоять, а мне такая вещица не помешает, ‒ сказала Ева, уставившись в безграничное ночное небо.

‒ Я не могу принять такой подарок…

‒ Мои родители погибли, ‒ закусив губу, вдруг выпалила девушка. ‒ Они возвращались с дипломатической миссии, когда на них напали медрессийцы ‒ жестокие кочевники восточных пустошей…

Рэй молчал, судорожно подбирая слова.

‒ Странные символы на коже вашего инструктора, ‒ тихо продолжала монахиня. ‒ Это письмена медрессийцев.

Тут-то юноша наконец понял. Вот причина, по которой Рин возненавидела Шагрина, не появлялась на занятиях, и вот почему Ева была так взволнована их разговором. Когда девушка заговорила снова, голос её звучал едва слышно:

‒ Мы ничего не знали о наставнике, который обучает новобранцев в академии.

Она сделала несколько порывистых шагов вперёд и крепко обняла Рэя. Сердце его сжалось от боли, а рубашка на плече намокла: Ева плакала. Парень готов был простоять так целую вечность, лишь бы хоть немного облегчить её боль. Но девушка быстро справилась с нахлынувшими чувствами и отступила, вытирая покрасневшие глаза.

‒ Хорошо, что эта дурёха не знала. Иначе она никогда не согласилась бы приехать сюда, ‒ монахиня рассмеялась. ‒ Так бы и сидели мы с Тюром в библиотеке до самой старости!

В ответ Рэй улыбнулся и неопределенно пожал плечами.

Ева взяла его за руку:

‒ Пусть этот кинжал послужит тебе. Это моё желание. Помнишь, я говорила, что ты необычный воин? Такие люди порой способны удивлять.

Юноша послушно кивнул и спрятал оружие за широким поясом.

Они с Евой просидели в обсерватории до самого восхода, когда первые лучи солнца прогнали прочь тишину ночи, унося с собой молчаливый разговор двух израненных душ.

***

Рэй широко зевнул, медленно поднялся и сел на край кровати. Тяжелое одеяло съехало на пол, но он не стал его поднимать. Глаза нехотя приоткрылись, раздражённые ярким светом утреннего солнца. Юноша с наслаждением потянулся и уставился в окно, стараясь ни о чём не думать.

Вчера Рин отпустила его с тренировки, сообщив, что они сделали всё возможное и теперь Рэю остаётся только набираться сил перед боем. Госпожа Со напоила парня последним своим лекарственным отваром, и он благополучно проспал целый день.

‒ Вот, выпей это. Отдохнёшь, накопишь сил, и ничто не сможет сбить тебя с намеченной цели, ‒ загадочным шёпотом сообщила вчера хозяйка, протягивая дымящуюся кружку с целебным отваром. ‒ До последнего глотка.

Юноша повёл плечами и почувствовал, как мышцы, до недавнего времени ощущавшиеся каменными из-за ежедневных занятий, стали лёгкими и податливыми. Тело целиком и полностью подчинялось его воле и, казалось, было готово ко всему. На душе царил покой, и неприятные мысли не спешили его нарушить.

«Я готов, ‒ внушал себе Рэй. ‒ По крайней мере, я сделаю всё возможное».

Натянув одежду, он окинул комнату беглым взглядом и ужаснулся. Сердце предательски ёкнуло. Спокойствие мгновенно улетучилось. Парень в панике заметался, снова и снова обшаривая каждый уголок.

‒ Куда он подевался? ‒ упавшим голосом прошептал он.

Рэй помнил, что вчера перед сном положил меч возле стены, прямо напротив своей кровати. Это было единственное мало-мальски стоящее оружие, с которым он проводил каждую тренировку. Конечно, если не считать маленького кинжала, полученного от Евы. Но разве им одним можно одолеть противника на предстоящей дуэли? Юноша на всякий случай проверил ножны: подарок был на месте.

В эту самую минуту, когда парень в отчаянии копошился в куче сгруженных на полу грязных вещей, до которых ещё не успела добраться госпожа Со, дверь комнаты медленно отворилась. На пороге стоял Нори. Он наклонил голову и, схватив одной рукой себя за подбородок, с интересом стал наблюдать за другом. Не обнаружив никакой реакции на собственное появление, гном нарочито громко кашлянул. От неожиданности Рэй застыл на месте. На лице его смешались искреннее удивление, отчаяние и стыд. Он не ожидал увидеть друга здесь, да ещё в такой неловкий момент.

‒ Молодец. Уверенно держишься, ‒ сухо констатировал Нори.

Парень растерянно поднялся и встал напротив двери, переминаясь с ноги на ногу. Не дожидаясь ответа, гном медленно выудил откуда-то из-за спины меч и протянул Рэю. Как только его ладонь коснулась оружия, юноша сразу же почувствовал изменения: рукоять теперь была покрыта плотной чёрной кожей, и держать клинок стало гораздо удобнее. Однако больше всего парня поразило состояние лезвия. Оставленных временем зазубрин заметно поубавилось. Металл стал таким гладким, что поблескивал на солнце. Рэй провёл большим пальцем по острому краю, проверяя режущий эффект.

‒ Эй, поосторожнее, ‒ глядя куда-то в сторону, предостерёг гном. ‒ Я весьма хорош в затачивании лезвий.

‒ Спасибо, правда, ‒ тихо поблагодарил юноша.

Он был счастлив вновь увидеть друга, но всё ещё чувствовал некоторую неловкость. На время в комнате воцарилась тишина. А потом Нори сделал несколько быстрых шагов вперёд, схватил Рэя за ворот рубахи и, звякнув серёжками, со всего маху ударился лбом о его голову. Парень сдавленно охнул и сполз вниз по стене. Он зашипел и, жмурясь от боли, схватился за волосы. Над левым глазом росла и наливалась ярко-красным цветом внушительных размеров шишка.

Гном пристально посмотрел на юношу. Тот уставился на товарища в ответ.

‒ Сам ведь знаешь, что заслужил, ‒ почёсывая голову, буркнул полурослик.

‒ Пожалуй… ‒ признал парень, поднимаясь и потирая ушибленное место. ‒ Пожалуй, заслужил.

‒ Что ж, зато теперь никакой неловкости, ‒ Нори криво усмехнулся.

‒ Не то слово… ‒ проворчал Рэй.

‒ Ну как? Готов погибнуть сегодня?

‒ О! Вот такой, значит, настрой…

‒ Послушай, ‒ гном неожиданно посерьёзнел. ‒ Ты всегда должен быть готовым умереть в бою. Только тогда в разговорах будут появляться нужные слова, тренировки станут проходить на пределе сил, все страхи и обиды останутся позади и… ты победишь. Запомни это.

Юноша изумлённо посмотрел на друга.

‒ Что ещё за философские изыскания?

‒ Это гномья мудрость, балбес, ‒ отмахнулся Нори. ‒ Ладно, может, потом поймёшь. Давай-ка поглядим, что я тебе принёс.

Рэй только сейчас обратил внимание, что товарищ пожаловал к нему в комнату с огромным гремящим мешком. Он немного повозился с застёжкой и бросил парню часть доспеха, напоминавшую наруч с прикреплённой к нему металлической накладкой. Получилось нечто похожее на соединение щита и браслета.

‒ На левую руку, ‒ уточнил гном, заметив недоумение юноши.

Парень послушно нацепил доспех и отметил про себя, что защита оказалась невероятно лёгкой и удобной: наруч сидел как влитой и совершенно не стеснял его движений. Рэй выхватил свой новый кинжал и покрутил его, проверяя баланс.

‒ Я подумал, что обычный щит будет обременять тебя, ‒ пояснил Нори. ‒ К тому же Ева рассказала мне про подарок… В общем, я решил, что подобное приспособление подойдёт гораздо больше.

‒ Это вроде наруча-щита?

Гном в задумчивости почесал затылок:

‒ Ну, пусть будет рабочее название. Знаю, ты предпочитаешь наблюдать за противником и подстраиваться под его ритм… Щит бы тебе определённо не подошёл. Незачем жертвовать манёвренностью ради глухой защиты. А с этим ты сможешь легко отражать выпады соперника, отводя удары в стороны и резко контратакуя. Говоря иначе, наруч-щит ‒ то, что нужно.

Пока Нори говорил, парень внимательно рассматривал доспех. Он и предположить не мог, как серьёзно друг подошёл к вопросу создания оружия специально для него. Тонкие линии, хороший баланс, никакого лишнего веса.

‒ Слушай, Нори… Из чего ты его сделал?

Гном смущённо кашлянул и отвёл взгляд.

‒ Знаешь, когда долго путешествуешь по свету, время от времени находишь разные любопытные штуки. Пару слитков мифриловой руды, например… ‒ самодовольно ухмыльнулся он.

Рэй округлил глаза и громко завопил:

‒ Мифрил!

Испугавшись собственного крика, он сбавил тон и продолжил:

‒ Ты серьёзно? Потратил такой дорогой материал… на меня? С ума сошёл?

‒ Я лишь выполнил свою часть работы для хорошего друга, ‒ спокойно сказал Нори. ‒ Не дрейфь, себе любимому тоже оставил кусочек. Я добрый, но всё же не дурак.

Ребята рассмеялись.

‒ Должен сказать, ‒ добавил гном, ‒ это не зачарованный металл в чистом виде, а сплав.

‒ Ха! Даже этого хватило, чтобы сделать его практически невесомым! ‒ воскликнул Рэй.

‒ И не забывай, что он весьма устойчив к магии, раз мы говорим о защите, ‒ горделиво заметил Нори.

Юноша смотрел на друга, который, не переставая болтать, продолжал греметь своим мешком. Теперь понятно, почему он так долго отсутствовал. Всё это время гном провёл в мастерской, чтобы подготовить его, Рэя, к дуэли с Локсом. Даже обидевшись, он никогда его не бросал.

‒ Мастер тут подкинул кое-каких безделушек, ‒ пыхтел гном, позвякивая металлом. ‒ Есть старая кольчуга, кожаный нагрудник…

‒ Посмотрим… ‒ он примерил юноше ржавые наплечники. ‒ Нет, это не подходит.

Затем Нори достал пару помятых наголенников, передал Рэю и удовлетворённо заключил:

‒ Сойдёт.

Не задавая лишних вопросов, юноша послушно натянул едва доходившую ему до пояса старую кольчугу, а сверху накинул нагрудник из телячьей кожи. Под штанами ноги защищали набедренники, сшитые из разных кусков плотной ткани.

‒ Выглядишь, как странствующий рыцарь, готовый порвать любого за кусок чёрствого хлеба, ‒ оценил полурослик. ‒ Мне нравится.

Отходя, он зацепил ногой мешок, из которого вывалились два странных предмета. Рэй наклонился, чтобы получше рассмотреть необычное оружие, однако гном резво запихнул их обратно.

‒ Что это? ‒ прищурился парень.

‒ Ничего, ‒ нарочито весело ответил Нори. ‒ Просто так… Всякие безделушки.

Юноша не сводил с друга подозрительного взгляда. Предметы внешне напоминали арбалеты, только были значительно меньше и гораздо более тонкой работы. Каждый имел по длинной трубке, которая крепилась к широкой изогнутой ручке, выполненной из белой кости. Необычные механизмы были оснащены крючками и украшены изогнутыми золотистыми линиями.

‒ Что за оружие такое? Полая трубка… Для чего она? Ничего похожего я, кажется, не встречал.

‒ Значит, я сработал на отлично, ‒ хмыкнул гном.

Рэй продолжал смотреть на товарища в упор, и Нори наконец сдался.

‒ Ох… Как бы сказать… ‒ пропыхтел он. ‒ Это не то, чтобы совсем моё изобретение. Некоторые люди в империи хранят у себя в домах подобные экземпляры гномьей работы. Однако в армии такого действительно не встретишь.

‒ Почему? ‒ у парня загорелись глаза. ‒ Как они работают?

Гном из последних сил прикусил губу. Было видно, что ему и самому не терпится испробовать необычное оружие.

‒ Ладно, уговорил. Пойдем во двор. И прихвати большое полено! ‒ велел он и вышел из комнаты.

Юноша выскочил на улицу и, убедившись, что поблизости нет госпожи Со, шмыгнул за баню. Выбрал самое крупное из дров, ровными рядами утрамбованных в маленьком сарайчике, и отправился на широкую поляну внутреннего двора, где его уже поджидал Нори. Гном тщательно протирал таинственный механизм. Увидев друга, он замахал рукой, указывая, куда поставить брусок.

‒ Закрепи его хорошенько, чтобы не заваливался.

Рэй отошел на десять-пятнадцать метров и аккуратно вкопал полено в землю. Затем убедился, что всё сделано правильно, и лёгкой трусцой подбежал к Нори.

‒ Встань позади меня, ‒ скомандовал гном.

Один из механизмов он убрал подальше, а второй выставил вперёд. Крепко схватившись за изогнутую рукоять, Нори большим пальцем отвёл позолоченный крючок. Закрыл левый глаз, правым пристально разглядывал бревно и, как показалось Рэю, к чему-то примеривался.

‒ Вот так… ‒ прошептал гном.

Указательный палец вдавил крючок, находившийся у основания рукояти. Раздался щелчок и сразу за ним ‒ оглушительный треск, похожий на раскат грома. Из трубки механизма вырвалась огненная струя и с ошеломительной скоростью понеслась вперёд. Полено взлетело в воздух и раскололось. В разные стороны брызнули щепки. Из оружия потянулась тонкая струйка дыма. Всё стихло.

Рэй поражённо захлопал глазами.

‒ Это что ещё за…

Гном удовлетворённо заулыбался, глядя на изумлённое лицо товарища.

‒ Здорово, да? И таких зарядов он может выпустить ещё два. Представляешь? ‒ Нори заботливо погладил своё изобретение.

‒ Не-а, ‒ честно признался юноша.

‒ Мы называем его «огнестрелом», ‒ гном опустился на землю и принялся аккуратно разбирать механизм. ‒ Его придумали в Атроре и притом довольно давно. Принцип действия такой: сначала вот эта трубка ‒ дуло ‒ прочищается металлическим стержнем. Затем наполняется специальным порошком…

Полурослик пошарил в карманах, выудил оттуда небольшой мешочек и засыпал внутрь трубки треть содержимого.

‒ Берём кисточку и хорошенько утрамбовываем. Теперь опускаем три металлических снаряда в барабан, который связан с дулом. Но, ‒ Нори многозначительно поднял вверх указательный палец, ‒ это касается только моей разработки. В обычный огнестрел помещается лишь один заряд, и кладут его непосредственно в трубку. Вот этот крючок мы отжимаем… А потом со всей силы давим на другой ‒ он называется спусковым.

Гном направил оружие в землю поодаль от них. Вновь прогремел выстрел. Резкий кисловатый запах, перемешанный с вонью сгоревших углей затухающего костра, ударил Рэю в нос.

‒ Фу, ‒ поморщился парень.

Нори хохотнул, видя, как друг борется с рвотными позывами.

‒ Это что ещё за магическая смесь? Боюсь даже представить, из чего она сделана.

‒ Не магия, друг мой, а чистая наука, ‒ гном затряс мешочком над головой Рэя, заставив того зажать нос. ‒ Называется порохом. Моментально воспламеняется от малейшей искры.

Он подтянул к себе огромную сумку и достал оттуда два куска пирита. Высыпал на землю немного пороха, поднёс камни поближе и несколько раз ударил их друг об друга. Мелкие искры попали на порошок, тут же вспыхнувший яркими языками пламени. Когда через несколько секунд огонь погас, вместо зеленевшей травы остался лишь выжженный и почерневший клочок земли.

Юношу вдруг осенило:

‒ А что если…

‒ Рэ-э-э-эй! ‒ раздался крик госпожи Со.

Раскрасневшаяся старушка появилась на заднем дворе.

‒ Пришли, мой мальчик, ‒ запыхавшись, произнесла она.

Парень перестал улыбаться и молча кивнул.

‒ Не раскисай, ‒ Нори хлопнул друга по плечу. ‒ Я иду с тобой.

Когда Рэй проходил мимо хозяйки, она вдруг порывисто схватила его за руку.

‒ А я на ужин рыбу сделаю. И морс твой любимый будет. А завтра… завтра испеку пирог, будем есть его прямо на улице! ‒ срывающимся полушёпотом затараторила старушка.

Юноша осторожно взял её маленькую сухую руку в свои ладони:

‒ Конечно, будем, госпожа Со. А как же иначе?

Она быстро заморгала большими светлыми глазами:

‒ Тогда пойду готовить. Я буду на кухне… буду ждать тебя.

Дыхание Рэя предательски сбилось, однако он всё же нашёл в себе силы улыбнуться и кивнуть ей в ответ:

‒ Хорошо. Тогда до вечера?

‒ До вечера, мой мальчик.

«Как неожиданно, ‒ подумал парень. ‒ Иногда осознание того, что тебя ждут дома, может значить гораздо больше, чем любые другие проявления любви. От слов госпожи Со мне становится немного легче: сейчас я очень верю в тёплый вечер, неизменно наступающий после тяжёлого дня».

Старушка похлопала юношу по плечу и, вытирая фартуком заблестевшие глаза, исчезла в глубине сада. Рэй проводил её взглядом и повернулся к Нори. Тот ободряюще кивнул. Они вместе прошли мимо уютного домика с чистыми выбеленными стенами прямо к резной калитке, за которой стояли две знакомые фигуры, облачённые в легкие доспехи и чёрные мантии. Оба старались не смотреть на парня, предпочитая делать вид, что пристально наблюдают за восходящим солнцем.

Подъём к замку, казалось, длился целую вечность. Тилль и Дорн, возглавлявшие шествие, хранили гробовое молчание. Да и Нори почти ничего не говорил, задумчиво отмеряя каждый шаг. Рэй разглядывал окрестности, пытаясь запомнить любую мелочь и хоть как-то отвлечься от роившихся в голове мыслей.

У входа на арену стояли, выстроившись в две грозные шеренги, храмовники в длинных чёрных одеяниях. Плащи рыцарей хлопали и посвистывали на холодном ветру. Все держали перед собой обнажённые мечи, отчего парню вдруг показалось, что он пришёл на собственную казнь. Несмотря на большое количество собравшихся людей, вокруг царила мёртвая тишина.

Сопровождающие остановились.

‒ Нори, тебе дальше нельзя, ‒ сухо произнёс Тилль. ‒ Отправляйся на трибуну.

Гном кивнул и, сделав глубокий вдох, положил руку на плечо друга.

‒ Ну вот и всё. Эту часть пути ты должен пройти один, ‒ натянув на лицо вымученную улыбку, сказал он. ‒ Не вздумай проиграть.

‒ И в мыслях не было, ‒ ответил Рэй.

Рыцари пропустили гнома вперёд, и тот скрылся на лестнице, ведущей на верхние ярусы трибун.

Юноша чувствовал, как разгоняется его сердце. Оставшись наедине с самим собой, парень неожиданно ощутил непреодолимое желание жить. Учиться в Лапласе, видеться с друзьями, ужинать у госпожи Со и наслаждаться каждым днём, в котором он будет искать свой путь. Однако для исполнения задуманного необходимо было выиграть в предстоящем поединке.

Стоя за оградой, Рэй слышал лишь отдалённый шум крови в ушах, но, когда он подошёл вплотную ко входу на арену, понял, что это ревёт толпа. Со всех сторон раздавались приветственные крики разбушевавшихся студентов.

‒ Рэй, ‒ Дорн обернулся и впервые взглянул парню прямо в глаза.

Юноша поёжился. Рыцарь не собирался прощать его так просто.

‒ Твой выход, ‒ объявил Тилль, освобождая дорогу.

Светловолосый храмовник смотрел совсем по-другому. Словно на шкодливого младшего брата, которому предстоит серьёзный разговор.

Рэй сжал кулаки и решительно двинулся сквозь живой коридор.

«Я не разочарую вас снова. Вот увидите!» ‒ подумал парень, ступая на песчаное покрытие.

Солнце на несколько секунд ослепило его. Когда глаза вновь обрели способность видеть, Рэю сразу же захотелось убежать. Трибуны были забиты до отказа. На первых рядах сидели преподаватели. Он разглядел Эсселта Генца, Шагрина и даже магистра Джун. Рядом с ней сидел бледный темноволосый мужчина ‒ покровитель Локса. Дариус сверлил юношу холодным, презрительным взглядом. Парень отсюда мог почувствовать волны пугающей магической силы, исходившие от паладина. К счастью, его вовремя отвлёк протискивающийся мимо хранитель, который желал лично поздороваться со всеми присутствующими.

Рэй судорожно шарил взглядом по трибунам, выискивая друзей. Но, куда бы он ни посмотрел, везде натыкался на брезгливые лица студентов. Благочестивые аристократы, всегда блиставшие наигранной вежливостью, показывали свою истинную натуру.

В тот момент, когда юноша почувствовал накатывающие волны отчаяния, он заметил вверху, на самом последнем ярусе, поднятые вверх руки и с облегчением вздохнул. С краю, сложив ладони в молитве, сидела Ева. Глаза её слезились, пальцы дрожали, однако она продолжала улыбаться. Рядом, грозно потрясая кулаками, подпрыгивала Рин. Девушка выкрикивала какие-то слова, и, хотя в толпе её голоса не было слышно, Рэй понимал, что это явно нечто воинственное и, может быть, даже нецензурное. Блондинка обратилась к сидящим перед ней парням, и те спешно отодвинулись, оставив довольную Рин продолжать своё выступление. Тюр смущённо махал своими огромными ручищами, то и дело отвлекаясь на то, чтобы поймать Нори, норовившего залезть гиганту на шею или свалиться с трибун. Гном неистово жестикулировал. В конце концов здоровяк поменялся с ним местами, оставив полурослика скакать рядом с Рин.

Глядя на друзей, Рэй чуть не расхохотался. Он видел ребят, чувствовал поддержку каждого из них. И просто не мог их подвести.

Успевший поприветствовать всех желающих Эсселт Генц вернулся на место и заставил собственное изображение, сотканное из синих гексограмм, проявиться над полем.

Трибуны стихли, и только тогда юноша заметил соперника, всё это время стоявшего на противоположной стороне арены. Икар был одет в сияющие белые доспехи, прикрытые лёгкой пурпурной мантией, доходившей ему до колен ‒ он напоминал настоящего рыцаря. Сначала Рэй даже восхитился образом противника, однако его надменная улыбка мгновенно лишила старательно созданный образ всякого очарования.

В руках Локс держал длинное копье, на две головы возвышавшееся над ним. Металлический посох с одной стороны имел ромбовидный наконечник. Другое основание венчали два заострённых зубца. Позолоченное, украшенное древними рунами оружие из мифрила блестело на солнце, переливаясь в его свете всеми цветами радуги.

‒ Господа! ‒ громовой голос Эсселта Генца разнёсся над переполненными трибунами. ‒ Сегодня мы с вами станем свидетелями поединка между двумя студентами Лапласа. Икар Локс будет защищать честь своего дома в противостоянии с Рэем, юношей, который отстаивает право продолжить обучение в первой академии Авалона. Давайте пожелаем каждому из молодых дуэлянтов удачи. И пусть победит сильнейший!

Хранитель взмахнул рукой. Гексограммы бесшумно растворились в воздухе. В наступившей тишине оглушительно прогремел колокол. Поединок начался.

Рэй сделал несколько шагов навстречу противнику и принял боевую стойку, слегка согнув ноги в коленях и наклонив корпус вперёд. Лезвие его меча смотрело прямо на Локса. Блондин усмехнулся и, игриво перебрасывая копьё из руки в руку, медленно двинулся на парня. Рэй стиснул зубы: «Не поддавайся эмоциям». Гораздо важнее было изучить соперника ‒ не стоило сломя голову бросаться вперёд.

Икар продолжал играть на публику: перевернул копьё, прокрутил за спиной и поставил в исходное положение. Где-то на трибунах послышался девчачий визг. Аристократ довольно хмыкнул. Рэй не двинулся с места.

Наконец Локс остановился и посмотрел на своего противника. Лицо его исказилось от ненависти и раздражения. Он метнулся вперёд, нанося размашистый боковой удар. Юноша пригнулся. «Шаг в сторону не поможет, ‒ лихорадочно соображал он. ‒ Оружие слишком длинное!» Раздался лязг металла ‒ парень остановил атаку широким лезвием меча. Клинок тихо зазвенел и дал трещину. Нисходящий удар просвистел прямо над ухом Рэя.

Икар умело вёл наступление, ловко меняя направление и силу удара, что приводило юношу в замешательство. Блондин, казалось, наслаждался этим боем. Он двигался легко и непринужденно, так что дуэль походила скорее на танец, чем на поединок. К тому же, широкий наконечник копья давал хозяину возможность проводить самые неожиданные атаки. Укол с боку. Блок. Локс развернулся и ногой попал Рэю в челюсть. Юноша потерял равновесие. Удар сверху смял старый наплечник. Парень почувствовал, как металл сдавил кости. Отскок. Боковая атака. Но аристократ легко отвёл его удар, перекинул копьё и пошёл в наступление.

Пыхтя от боли, Рэй воспользовался наручем-щитом: отвёл удар в сторону и ответил своим. Лезвие задело лицо Икара, оставив на щеке кровоточащий порез. Он вскрикнул от неожиданности, однако не остановился и с ещё большей яростью замахал копьём.

Оружие окутала синяя аура с ярко-жёлтыми прожилками. Атаки стали агрессивнее. Сила магического потенциала росла. Осколки старого клинка, искрясь, разлетались в стороны. Теперь меч выглядел гораздо хуже, чем во время первой тренировки.

Подпрыгнув, Локс нанёс очередной разящий удар. Рэй ушёл в сторону. Наконечник копья вонзился в песок, оставляя после себя глубокую борозду. Магическая энергия при соприкосновении с землёй вырвалась наружу. Ударная волна подкосила юношу. «Нельзя попадать под прямые атаки, ‒ смекнул парень. ‒ Чем шире размах, тем сильнее будет выплеск энергии».

Икар продолжал наступать. Магический потенциал в разы увеличивал его возможности, и он это прекрасно понимал. Рэй же старался уворачиваться, контролируя дистанцию мечом, но не подставляя его под удар. Ненадолго отступив, Локс неизбежно продолжал натиск. Юноша похлопал по одеревеневшим ногам. Блондин обратил на это внимание и тут же сделал выпад. Рэй отбил удар рукоятью, попав по ведущей руке противника. Икар присел. Подсечка. Не удержавшись, парень опрокинулся назад. Локс помедлил, целясь прямо в голову. Юноша выставил щит. Всполохи сине-жёлтой энергии взрезались в наруч. Рэй ощутил, как острая боль горячей волной разошлась по телу. Руки его затряслись, судорога скрутила живот, но мифрил не дал слабину.

‒ Что, дружок-недомерок постарался? ‒ с некоторым удивлением прошипел Икар. ‒ Ничего, с ним я тоже скоро разделаюсь.

Эти слова неожиданно придали юноше сил. Закусив до крови губу, он наручем-щитом отвёл копьё в сторону, схватил блондина за край мантии и, притянув поближе, тяжело боднул в лоб. Локс противно завизжал и отполз назад. Из сломанного носа сочилась кровь, которую аристократ тщетно пытался остановить. Зажимая рукой свой изуродованный клюв, он медленно поднялся. Рэй уже ждал противника. Икар крепко схватился за копьё. Магическая энергия заклубилась вокруг его ног. Будто выпущенный из оружия снаряд, Локс молниеносно преодолел разделявшие их метры и оказался на расстоянии вытянутой руки.

«Что за…» ‒ ошалело дёрнулся Рэй.

Копьё просвистело совсем рядом. Юноша по инерции отклонился влево. Оружие задело ухо, разорвав мочку. Парень схватился за голову и отбежал.

«Ну же! Думай-думай-думай!» ‒ умолял он себя.

Рэй огляделся и заметил борозду, только что оставленную Икаром.

«Локс сместил магический потенциал на ноги, что придало ему невероятную скорость. Этот выродок не перемещается мгновенно, он очень быстро бегает!» ‒ догадался парень.

В этот момент аристократ повторил свой трюк. На этот раз он возник перед юношей чуть раньше. Копьё почти достало до Рэя, но он успел откатиться. Обернувшись, парень понял, что не сможет контратаковать. Противник был слишком далеко.

Юноша лихорадочно размышлял: «Его выпады слишком быстрые. Я даже не могу их разглядеть! Хотя есть кое-что… При такой скорости он не может изменить направление. И дистанция… Локс приближается на пять-семь метров, так что, если я буду стоять чуть дальше, то смогу парировать его атаку!»

‒ Что, просчитываешь пути отхода, неудачник? ‒ посмеивался Икар, восстанавливая дыхание.

‒ Думаю, тебе придётся придумать что-нибудь поинтереснее. Глупые приёмы не срабатывают дважды, ‒ съязвил в ответ Рэй.

‒ Глупые, значит? ‒ сощурился блондин. ‒ А как тебе такое?

Теперь он атаковал, не используя сверхскорость. Аура его магического потенциала изменилась: энергия обволакивала всё тело Икара, взрываясь жёлтыми искрами, и в тот момент, когда он приблизился к противнику…. Локсов вдруг стало двое.

Рэй поражённо смотрел вперёд. Из-за спины аристократа вышла его точная копия. Проекция была эфемерной, однако до мельчайших подробностей повторяла внешность своего создателя: рост, черты лица, волосы и даже оружие.

«Мне конец», ‒ только и успел подумать юноша, когда двое идентичных противников атаковали его с разных сторон.

Двойник нанёс удар справа. Рэй успел пригнуться, однако тут же попал под натиск настоящего Икара. Подарок Нори пришёлся как нельзя кстати: прикрываясь наручем-щитом от одного соперника, юноша одновременно парировал атаки другого.

Клинок неотвратимо приходил в негодность, и его конец оставался лишь вопросом времени. Парню необходимо было срочно предпринять меры ‒ одним наручем здесь было не обойтись. Отражая натиск противников, Рэй заметил, что проекция наносила хоть и ощутимые, но всё же не такие мощные удары.

«Значит, двойник не может использовать магический потенциал своего создателя, ‒ сообразил юноша. ‒ Что ж, тогда нужно уделить больше внимания настоящему Локсу».

Очередной укол широкого наконечника со свистом разрезал воздух. Парень успел уклониться, однако на несколько секунд упустил Икара из виду. Раздался лязгающий звон металла. Проекция принудила Рэя отступать в определённом направлении и, отскочив на несколько шагов, блондин поймал его на противоходе.

Пробив наплечник, копьё вонзилось глубоко в плечо юноши. Он с шумом втянул ртом воздух, ощутив на губах металлический привкус крови. Боль наполнила каждую клеточку его тела, и теперь даже малейшее движение причиняло невыносимую боль. Локс, глубоко впечатлённый собственным успехом, торжествующе рассмеялся. Объятый магической аурой двойник метнулся вперёд: противник был открыт, ему оставалось лишь завершить начатое. Проекция занесла копьё, рассчитывая в прыжке нанести смертельный удар в шею.

Рэй наконец пришёл в себя. Страх заставил парня ненадолго забыть о ранении. Левой рукой он крепко сжал пронзившее его оружие и обрёл необходимую опору. Поражённый Локс подался назад, но не смог вернуть себе копьё. Юноша взмахнул мечом, опередив двойника за мгновение до решающего удара. Клинок легко прошёл сквозь эфемерное тело, и проекция растворилась в воздухе. Рэй перевёл измученный взгляд на Икара. Обезумевший от страха аристократ с силой рванул оружие на себя. Используя магический потенциал, он быстро отступил на безопасное расстояние и стал молча наблюдать за раненым соперником.

Рэй прижал руку к плечу в тщетной попытке остановить кровотечение. Заметив его смятение, Локс немного приободрился. Даже потеря двойника теперь не мешала ему заполучить желанную победу. Блондин медленно двинулся навстречу, выжидая подходящее время для последней атаки.

‒ Молодец, ободранец, ‒ ликовал Икар. ‒ Приложил столько сил, упорства… Но ради чего? Чтобы помереть здесь на глазах изумлённой толпы?

‒ Безродный… жалкий… поганец, ‒ Локс выплёвывал каждое слово.

«Вдох, ‒ повторял про себя Рэй. ‒ Выдох. Вот так. Нельзя терять концентрацию. Нужно собраться. Не время отступать».

Он оглянулся. Собравшиеся на арене затаили дыхание. Парень кожей ощущал повисшее в воздухе напряжение. Все ждали очевидного финала. Пришли посмотреть на его смерть. И вдруг Рэй увидел её. На последнем ряду, так же сложив покрасневшие от ветра руки, сидела Ева и не спускала с друга небесно-голубых глаз. Она смотрела без капли жалости. Только вера. Как и положено служителю церкви.

Пока юноша собирался с мыслями, наслаждавшийся моментом Локс продолжал болтать. Он, сам того не желая, давал противнику драгоценную фору.

‒ Что ж, как это ни прискорбно, но придётся нам с тобой попрощаться…

‒ Какой же ты идиот, ‒ прервал его браваду Рэй.

От неожиданности блондин замолчал.

‒ Что такое? Почему не подходишь ближе? Аристократ боится раненого ободранца?

У Икара задёргался глаз.

‒ И кто здесь поганец? ‒ сплюнув подступившую к губам кровь, тихо спросил парень.

По арене прошёл шорох. Со всех сторон стали раздаваться отдельные выкрики, смешки и свист. Локс побагровел от гнева и принял боевую стойку. Тело его вновь покрылось синей аурой с золотистыми искрящимися всполохами. Пот заливал Рэю глаза, и он прищурился, стараясь уловить все движения противника.

«Это мой последний шанс, ‒ сказал себе юноша. ‒ Нужно постараться».

‒ Сдохни, выродок! ‒ пронзительный выкрик Икара растворился в воздухе, когда он развил невероятную скорость, стремительно приближаясь к своей жертве.

Абсолютно уверенный в своём превосходстве, аристократ надменно улыбался, занося копьё для размашистого удара.

Теперь Рэй знал, что будет делать. Не осталось ни боли, ни страха ‒ лишь точный, холодный расчёт. Идея пришла ему в голову ещё до начала дуэли, но только сейчас приобрела наконец осмысленную форму. Юноша зажал меч обратным хватом, прицелился и ударил. Точно скользнув лезвием вдоль огромного мифрилового наконечника, парень избежал прямого попадания. Клинок со стоном надломился и разлетелся на тысячу искрящихся осколков. Локс радостно вскрикнул. Рэй ловким движением достал небольшой мешочек.

В этот момент где-то на трибуне Нори, пристально следивший за происходящим на арене, машинально опустил руку в карман.

‒ Вот же засранец… ‒ восторженно прошептал гном.

Он вскочил на ноги и заорал во всё горло:

‒ Вперёд, Рэй!

Услышав истошный вопль друга, юноша раскрыл мешок и подбросил его вверх. Тёмный порошок мелкой пылью взвился в воздух и, встретившись с раскалёнными обломками, моментально вспыхнул, обдавая ярким пламенем красивое лицо Икара. Блондин бросил копьё и схватился за обожжённую кожу.

Рэй вытащил висевший на поясе кинжал, яростным ударом вонзил его в плечо аристократа и с силой сдвинул вниз, делая глубокий надрез. Брызнувшая кровь залила ему лицо. Локс со стоном рухнул на землю. Юноша навалился сверху, вдавливая противника коленом в песок, и с остервенением ударил блондина в челюсть. Гнев вдруг придал Рэю сил. Ещё удар. Поддерживая практически обездвиженную левую руку, парень прошёлся по лицу Икара наручем-щитом. Аристократ даже не пытался сопротивляться. Юноша вновь занёс кулак.

В этот момент с первого ряда трибун соскользнула тень, и уже через мгновение чья-то мертвенно холодная ладонь коснулась его запястья. Рэй обернулся. Сверху на него разъярённо смотрел темноволосый мужчина с черными, как смоль, глазами. Дариус одним движением отбросил парня в сторону. Пролетев несколько метров, он с громким хрустом растянулся на песке. Юноша поперхнулся, не успевая сглотнуть подступившую кровь.

Дариус склонился над поверженным Икаром.

‒ Бой окончен, ‒ раздражённо прошипел он, и голос его эхом разнёсся над ареной.

Толпа зашумела, однако довольно быстро стихла, заметив Эсселта Генца, вовремя появившегося рядом с Рэем. Старый волшебник осторожно убрал волосы с лица юноши.

‒ Поздравляю, мой мальчик. Ты справился.

Хранитель сделал знак и подоспевшие Тилль с Дорном аккуратно подхватили раненого победителя. Эсселт Генц отправил в небо над ареной гексограмму с собственным изображением, которое торжественно провозгласило:

‒ В этом поединке Рэй из Мирталиса, рождённый в крестьянской семье, сражался доблестно и благородно, чем доказал своё право продолжить обучение в Лапласе! Слово моё будет нерушимо, ибо я, один из двенадцати архонтов, выношу свой вердикт.

Начавшиеся было волнения на трибунах были пресечены разразившимся громом, подтверждавшим непреложность произнесенных слов. Студенты и преподаватели подняли ладони в знак уважения Совету двенадцати. Эсселт Генц удовлетворённо улыбнулся и распорядился:

‒ Дариус, вынужден просить вас собственноручно отнести юного Локса в лазарет, где ему смогут оказать всю необходимую помощь.

Бросив на хранителя испепеляющий взгляд, паладин молча подхватил обмякшее тело своего подопечного и исчез в теневой завесе.

‒ Тилль, Дорн, ‒ старый волшебник обернулся к храмовникам, ‒ отнесите Рэя домой. Там его уже ожидает целитель. Мальчик ранен серьёзно, однако же не смертельно.

Когда парень пришёл в себя, он почувствовал, что его голова словно лежит в какой-то гигантской теплой чаше. Приоткрыв глаза, он увидел обеспокоенное лицо Тюра, который с большой осторожностью поддерживал затылок друга своими ручищами.

‒ Рэй, ты очнулся? ‒ обеспокоенно спросила Ева. ‒ Мы у госпожи Со. Сейчас тебя подлечат, не переживай.

Перед тем, как вновь провалиться в сон, юноша услышал, как смеются и о чём-то спорят Нори и Рин. Наверное, обсуждают, кто из них оказал большую помощь в подготовке к дуэли.

«Как хорошо… Среди друзей… Дома», ‒ успел подумать Рэй, погружаясь в небытие.

***

Багровый закат осветил опустевшую арену. Девушка в пурпурных доспехах склонилась над песком, перебирая в пальцах куски раздробленного клинка.

‒ Занятные в этом году у меня студенты, ‒ раздался позади чей-то густой бас.

Джун заметила нависшую над ней огромную тень и оглянулась. Приветливая улыбка озарила её лицо. Она поднялась и вежливым кивком приветствовала Шагрина, который, скрестив руки на груди, внимательно осматривал поле боя.

‒ Вы правы, наставник. Компания подобралась довольно интересная, ‒ девушка откинула с лица густые вьющиеся пряди. ‒ Кто бы мог подумать, что крестьянин без магического потенциала окажется в академии, да ещё и одолеет наследника знатной семьи в честном поединке.

Шагрин бросил на Джун тяжёлый взгляд и раздражённо цокнул:

‒ Если его можно назвать честным.

‒ Не мне вам говорить, что в бою решающую роль играет вовсе не магия, ‒ отвечая, девушка не отводила глаз, и смотрела прямо на наставника.

Паладин слегка смягчился:

‒ Речь совсем не об этом мальчишке из Мирталиса.

Оба некоторое время стояли молча, наблюдая, как солнце скрывается за горизонтом.

‒ Кажется, ты и сама прониклась к этим ученикам? ‒ нарушил тишину Шагрин.

Джун удивлённо подняла брови.

‒ С чего вы взяли?

‒ Наследница дома Бронте вдруг берёт и договаривается со стражей о подготовке безродного студента на арене Лапласа.

Девушка слегка покраснела и ничего не ответила. Наставник приблизился и опустил на её плечо массивную ладонь.

‒ В прошлом году, когда ты закончила обучение, я не сомневался, что пришло твоё время послужить во славу империи. Но вот ты здесь… Решила помогать другим? А как же твоя мечта?

‒ Я верю брату. Если он решил, что так будет лучше, мне остаётся лишь подчиниться, ‒ она сжала кулак и по-дружески ткнула наставника в мускулистое плечо.

Шагрин недовольно хмыкнул и закатил глаза.

‒ Как знаешь, девчонка. Но не забывай, что это твоя жизнь, и в итоге принимать решение придётся тебе.

Покачав головой, паладин направился к выходу.

‒ Любопытно, ‒ бросил он на ходу, ‒ как эти ребята поведут себя на Марафоне Первых?