Паладин

Глава 1

Внутри тумана прячутся твари — это я сразу понял.

Неведомые существа, которые и вырабатывают эту муть.

Я смотрел, как серое кольцо сжимается вокруг моей Крепости, но смотрел не обычным зрением, а с помощью дальнего транса. Мне пришлось усесться в позу лотоса на палубе МК и потратить драгоценные минуты на созерцание. То, что я увидел, мне не понравилось.

Радары Перевозчика, как я и подозревал, засекли самих монстров, а не производимую ими пелену. Нырнув в серую мглу, я успел рассмотреть какие-то жутковатые туши, покрытые слизью длинные конечности, и вообще, меня чуть не вывернуло. Тварей было много, их массивные туловища покрывала слизь, и были они чем-то средним между насекомыми и моллюсками. Двигались бодро, оставляя за собой влажные следы и примятую траву. Втягивали в одни щели воздух, а из других выпускали зловонную клубящуюся дрянь, которая неумолимо окружала пятачок земли с застывшей «Грозой Степей».

Слизняки, несмотря на отсутствие костей, выглядели грозно — их покрывали плотные слои хитина, а сами туши скрывались в некоем подобии морских раковин. Ни с чем подобным я раньше не встречался. А ещё мне показалось, что в тумане скрывается несколько разновидностей чудищ, но это не точно.

Открыв глаза, я призвал Вжуха.

Встал с палубы, накинул доспех, напитал мышцы силой. И врубил непрерывную циркуляцию, чтобы в разгар мясорубки не лишиться энергии. Джентльменский набор бойца с нечистью.

И думать не хочется, откуда вылезла эта пакость.

Не завидую я жителям той реальности…

Туман подтянулся, вырос и окреп. Теперь сизые клубы поднимались высоко над моей головой, загораживая солнце. Водяной пар так себя не ведёт. Я вдруг подумал, что эта ересь может быть ядовитой и на всякий случай применил заклинание, фильтрующее воздух. По сути, добавил к своему доспеху небольшую пассивную опцию. Когда до всей этой вредоносной гадости оставались считанные десятки метров, ударил расширяющимся воздушным кольцом.

Волна понеслась во все стороны, сметая клочья сизой мути и вынуждая насекомоподобных слизняков остановиться. Вот только эффект от атаки получился гораздо более слабым, чем я рассчитывал. Туман снесло шагов на пятьдесят, обнажив неповоротливые с виду тела, а потом вся эта масса вдруг стала упругой! Надо мной вознеслось серое цунами, края туманного круга нависли над степью, а затем всё это начало сползать обратно, накрывая своих хозяев и небольшой пятачок земли вокруг Крепости.

Медлить было нельзя.

Котоморф мчался по палубам в обличье кота, направляясь к одному из тамбуров со сдвинутой заглушкой. Вот только мой питомец не успевал.

Вязь было плести некогда, и я зарядил молнией в ближайшего слизняка, который наполовину скрылся в тумане. Молния ударила в защитный силовой купол, выставленный монстром, и не причинила моему противнику вреда.

Корма начала погружаться во мглу.

Я увидел, как с той стороны появился длинный отросток. Раздался скрежет кости по металлу, и я автоматически запустил в том направлении огненный шар. Пламя с гулом провалилось в туман, выжигая всё на своём пути, и я заметил вспышку, растекающуюся по незримому куполу.

Да что ж такое!

Если так дальше пойдёт, монстры заберутся на борт Крепости, начнут здесь всё крушить и приносить реальный ущерб. А я не могу как следует повоевать — боюсь зацепить надстройку или радар.

Эх!

Где наша не пропадала.

Достав меч, я разбежался и перемахнул через перила. Уже в полёте уловил движение, влил в клинок побольше огня и рубанул наотмашь по приближающейся то ли клешне, то ли лапе. На сей раз мне удалось пробить защиту монстра. Родовой меч, напитанный огнём, перерубил отросток, оставив после удара обугленную культю. В сером полумраке что-то яростно ухнуло — будто промышленный молот опустился на наковальню.

Высота экспедиционной Крепости — это высота трёхэтажного, если не пятиэтажного дома в Турове. «Гроза Степей», по моим прикидкам, возвышалась над Пустошью на все девять ярусов. Нормальный человек, спрыгнув с крыши такого дома, не выживет. То ли дело — архимаг, нарастивший шестую астральную оболочку.

Приземлившись в высокую траву, я даже не почувствовал столкновения.

Отмахнувшись от вылетевшей из тумана конечности, запустил свою любимую «мясорубку». Земляная магия хорошо работает там, где земли дофига. Поэтому я не пожалел энергии и организовал тварям движуху прямо в глубине серой мути. Туда же запустил молнию, чтобы жизнь мёдом не казалась.

Земля вздрогнула.

Скрежет, треск электрического разряда, звук осыпающейся и закручивайся в воронку почвы. «Мясорубка» не просто формирует яму, затягивая чудовищ на глубину, она уплотняет материал и порождает настоящие жернова, многократно усиливающие физический урон. А мои оппоненты, похоже, умели защищаться только от стихийных атак.

Чавканье смешалось с хрустом хитиновых покровов и утробным рёвом. Шагах в пятидесяти от меня что-то лопнуло и начало перекручиваться, высасывая из меня энергию. Шмат слизи прилетел из тумана и заляпал мне ноги. Как говорится, первый пошёл!

Перестав подпитывать «мясорубку», я ушёл перекатом вправо, уклоняясь от чего-то массивного, рухнувшего с небес. Не глядя, швырнул за спину файербол. Разрубил нечто, напоминающее хлыст. Продвинул перед собой поток воздуха и на несколько секунд увидел очередного мутанта, подбирающегося ко мне. Ударил молнией, добавил заморозку и шлифанул «мясорубкой». Тварь громогласно ухнула, раздвинув подсвеченную красным ротовую щель, и попыталось выкарабкаться из земляной воронки, но я влил туда ещё вагон ки. Яма расширилась, затянула в себя тварь и перемолола здоровенный мешок с дерьмом за считанные секунды. Из-под земли на прощание вырвался фонтан серой-красно-голубой жижи. На голову стали падать ошмётки плоти, куски панциря и обрывки усов насекомого.

Лёд тронулся, как говорил один мой знакомый архимаг.

Я уверенно шагнул в глубину тумана и начал сокрушать. Всякие там отростки отхреначивал клинком, сизую муть разгонял воздухом, а кальмаров-передорослей отправлял в «мясорубку». Не сразу сообразил, что среди всего этого хаоса я развлекаюсь не один. Вжух, приняв облик огромного краба, бегал по туманным дебрям, клацал клешнями и злобно сверкал глазами на стебельках. Пару раз ему даже удалось оттяпать конечность у обнаглевшего бронированного слизняка, изъявившего желание вскарабкаться на трак Крепости. Слизняк позеленел от негодования, плюнул в моего питомца чем-то токсичным, но промахнулся. И тут же упал на землю, ибо разряд электричества в пятую точку не способствует промышленному альпинизму. Добил я слизняка концентратом, филигранно запустив технику в ротовое отверстие.

Котоморф, щёлкая клешнями, убежал в туман.

Ломанувшись следом, я столкнулся с группой не очень крупных, но злобных и дерзких тварей, которые умели высоко подпрыгивать и норовили достать меня лапами богомолов. Лапы я поотрубал, самих попрыгунчиков сжёг точными огненными ударами. И тут же запустил воздушное кольцо.

Часть тумана корова языком слизнула.

Вокруг меня кишели разнокалиберные монстры — слизнеобразные, насекомоподобные и просто отвратительные. Упыри сумели меня окружить и радовались, как черти. Думаю, тут их целая колония. Несколько видов, ухитряющихся жить в симбиозе.

Остудить пыл этих ушлёпков я решил настоящим сибирским морозцем. Таким, чтобы замедлить, а лучше остановить всю эту орду. Наскоро собрав вязь с ледяным уроном по площади, я обрушил на своих оппонентов карающий посох Санты. Приличный участок степи проморозило так, что аж травинки заледенели. Чудища предсказуемо выставили щиты, но у меня же вязь! Вдогонку прилетела электрическая пелена, и вражины задёргались, начали ухать и скрипеть. Не давая им опомниться, активировал Дорогу Ярости и устремился в гущу событий.

Бил и крушил.

Ломал и отрубал.

В общем, отрывался по полной.

Давненько в меня не вливалось столько живительной энергии! Чудища оказались крепкими бойцами, да ещё усиленными магией. Вырабатывали ядовитый туман, генерировали силовые щиты, а это вам не фунт изюма! Для меня остаётся загадкой, как Вжух не траванулся этой гадостью, но факты — упрямая вещь. Мой бронированный краб носился по вражеским тылам, щёлкал клешнями и отсекал всё, что плохо висело. Иногда ему прилетало сверху или сбоку, тогда котоморф тянул из меня энергию и выставлял щит. Хватало простой кинетики наподобие моего духовного доспеха.

Примерно через час я понял, что монстров припёрлась целая колония.

Я их постепенно уничтожал, но циркуляция работала на пределе возможного.

Дорога Ярости, как и в былые времена, не подвела. Морозишь врагов, влетаешь в самую гущу и начинаешь выносить всё живое. С каждой серией ударов мощь возрастает, добавляется физический и энергетический урон. Само собой, я выбрал огонь, чтобы поиметь дополнительные преимущества с отцовского меча. Минус в том, что вся эта красота вытягивает ки в адских объёмах. Действовать приходится быстро, потом отступать, кружить по туману и восстанавливать запасы.

Твари, изначально окружавшие Крепость, быстро поняли, что источник их проблем кроется в тумане. На нас с полиморфом полезли отовсюду. Я искренне удивлялся разнообразию видов, сумевших объединиться для совместной охоты. Тут встречались непомерных размеров «кальмары», скрещенные для веселья с раками, некое подобие богомолов, ядовитые слизняки, которые преимущественно и генерировали туман, шустрые насекомые с метровым жалом, похожие на бегающих комаров. И ещё какие-то булькающие сгустки, внутри которых время от времени появлялись голубые огоньки. Я, не особо заморачиваясь стратегией, выжигал и морозил всю эту дрянь. А то, что их силовые поля хреново держат мощные удары на чистой физике, я понял ещё в первые минуты боя.

Летающих чудищ в тумане не наблюдалось.

Как и подземных.

После очередного захода с Яростью, я на усилении переместился к МК, покружил немного, напитывая узлы и каналы эфиром, выбросил перед собой воздушную стену и наметил фронт работы. Какая-то ползучая многоножка с безумными красными зенками. Шарахнул ей в морду электричеством и активировал «мясорубку». Расширил воронку по максимуму, чтобы затянуть жирную тушу в ад.

И тут прилетела ответка.

Я даже не рассчитывал, что никчёмная гусеница владеет стихийной магией, поэтому чуть не пропустил вспышку. Электрический разряд врезался мне в грудь, отшвырнул в скользкую траву и основательно просадил доспех. Многоножка попыталась скастовать ещё одну молнию, но ей помешали земляные лопасти «мясорубки». С мерзким хлюпаньем тварь провалилась под землю и через несколько секунд меня накрыло шквалом энергии.

Перебрасываю побольше ки на доспех.

Отпрыгиваю в сторону, уклоняюсь от гибкого хлыста, замораживаю очередного уродливого недоноска и сношу рогатую башку своим мечом.

Зелёная слизь заливает меня сверху донизу.

Вот тебе, бабушка, и новые джинсы.

Смещаюсь вправо, разрубаю бегающего на длинных лапках «комара» и сжигаю второго огненным шаром. Перехватываю чью-то нахальную лапу и выкручиваю из сустава. Вижу зубастую пасть, сую туда огненный клинок, тварь отшатывается. Добиваю молнией.

В следующую секунду замечаю, что Вжух пятится под напором нескольких богомолов, атакующих на удивление слаженно. Спешу на помощь и разбираюсь с утырками. Питомец воспрял духом и снова начал работать своими клешнями, словно Эдик Руки-Крюки из одного старого фильма. Вдвоём мы разогнались не по-детски и расколошматили целый выводок потерявших берега богомолов.

Я заметил, что туман начал светлеть.

Не просто светлеть, его плотность явно снизилась.

А это значит, что Гримаун молодец, он выкосил целую толпу слизняков, выпускающих из себя эту мерзость. И немного приблизился к седьмой оболочке.

Иду добивать выживший сброд.

Теперь воевать легче — в тумане начали проступать контуры противников.

Не знаю, сколько прошло времени в той битве, по местному солнцу хрен поймёшь. Усталость на меня не накатывала, поскольку работал под усилением и постоянно напитывал ки свои мышцы с костями и сухожилиями. Но факт: когда туман рассеялся, я обнаружил себя стоящим метрах в трёхстах от Крепости, а вокруг словно ураган прошёлся. Слизь, мёртвые туши, куча отрубленных лап и отростков, рыхлые провалы от «мясорубок», участки промороженной или выгоревшей земли. И знаете, ощущение такое, что я один положил целую армию.

Прислушиваюсь к ощущениям.

Каналы и узлы в порядке. Астральные оболочки усилились, основательно подросла новая «плёнка». Ну, или сфера, до оболочки этому хаосу далеко. Меч перестал светиться, с клинка стекает зелёная слизь.

Мимо пробежал Вжух, пощёлкивая клешнями.

Грёбаный падальщик.

— Жри, что можешь, — разрешил я. — Остатки спалю к демонам, чтобы не воняли.

Краб не ответил.

В этой ипостаси у моего питомца отсутствовал речевой аппарат.

Убирать с доспеха фильтрующую мембрану я не спешил. Мало ли — остаточные испарения… Хорошенько протерев клинок пучком травы, смахнул остатки воздушной струёй и убрал в ножны.

Двинулся вокруг Крепости, чтобы найти вделанные в борт скобы. Тут же вспомнил, что спуск осуществляется по пандусу… который сейчас некому открыть. Ибо весь экипаж вырезан моими руками. Забив болт на условности, напитал ноги и руки силой, прыгнул, оттолкнулся от выступа гусеничного трака, прыгнул ещё выше, зацепился за вделанную в борт скобу, подтянулся…

И вот я уже на техническом парапете.

Теперь нужно люк найти — и дело в шляпе…

Взвыло чутьё.

Кто-то находился внутри Крепости.

Глава 2

Отняв руку от обшивки Крепости, я уже знал, что проникло внутрь.

И это знание меня не обрадовало.

При иных обстоятельствах я мог бы завалить теневого упыря за минуту, работая исключительно на стихийных техниках. Но сейчас я рискую навредить Крепости, и мне придётся действовать осторожно.

Упырь — это не метафора.

По коридорам бродит тварь, отдалённо напоминающая человека. У твари есть хоботок, который выбрасывается из ротового отверстия и присасывается к жертве. Пьют теневые упыри не кровь, а жизненную силу. После этого люди умирают, а целители разводят руками — причина неизвестна. Вот только я знаю причину. И понимаю, с кем столкнулся. Упырь очень ловок, быстр и почти неуловим. Стоит ему хорошенько вломить, и он растворяется в тенях, которые есть везде, даже средь бела дня. Это не телепортация, не прыжок через многомерность. Я вообще не понимаю, что это за тип магии. Тварь может затаиться и по одному убивать тех, кого пришлёт мне в помощь Перевозчик. А такой расклад в мои планы не входит.

К счастью, я знаю, где кроется слабость теневиков.

Технический люк был задраен изнутри, и мне пришлось на чистой силе прыгать на верхнюю палубу. Спустившись в жилой коридор по центральному тамбуру, я активировал духовное зрение и обнаружил упыря в душевой кабинке на правом борту. Теневики обожают такие засады. Человек наиболее беззащитен, когда моется, спит или сидит в туалете. Мне сейчас позарез нужно помыться, избавившись от непригодной одежды, залитой слизью и чужой кровищей. Зверь почувствовал эту потребность. Кабинка находилась ко мне очень близко, и зайти туда сами Древние велели. Что ж, я так и поступлю.

«Гроза Степей» относилась к классу экспедиционно-штурмовых МК — такие используются для рейдов за линию Фронтира. Соответственно, большая часть свободного пространства отведена под арсенал, провизию, топливо и ангары с боевыми машинами. Душевых кабин мало, и они общие. Помыться — строго по графику, если не несёшь боевое дежурство. Так что никаких санузлов и общего доступа на две каюты. Блок с выстроившимися в ряд тесными кабинками. Или помывочными капсулами, как их называют некоторые капитаны.

Я приказал Вжуху подежурить на крыше мостика, а сам неспешно двинулся ко второму санблоку. Для этого мне пришлось прогуляться метров двадцать, свернуть налево и открыть автоматическую дверь нажатием кнопки. Сейчас, несмотря на выключенные двигатели, напряжение в сети имелось. Работали солнечные панели, что-то отдавали аккумуляторы.

Оказавшись в раздевалке, я скинул вонючую одежду, поместил её в барабан стиральной машины и запустил многоступенчатый режим с двойным прогоном, стиркой на девяноста градусах, ионизацией и прочими бактерицидными ништяками. Ботинки отмыл губкой со специальным средством — и остался доволен результатом. Как ни крути, а обувь инквизиторов — лучшая в мире. Её ничто не берёт…

Тварь наблюдала за мной из тени.

Обычный человек и не заметил бы.

Я, напустив на себя максимально беспечный вид, положил меч в шкафчик для белья, взял из специального ящичка шампунь с жидким мылом и, шлёпая босыми ступнями по полу, направился к той самой кабинке, где засел упырь. Сбросил доспех, чтобы не отпугнуть товарища. При этом напитался силой по максимуму и врубил астральные шипы. Визуально ничего подозрительного, из мира теней такое не увидишь и не почувствуешь.

Капсула была довольно просторной, рассчитанной на высоких и мускулистых парней. Широких, опять же. Чего не скажешь обо мне — в теле Ростислава Володкевича я выгляжу… совсем не угрожающе.

Задвинув прозрачную дверцу в пазы нажатием кнопки, я поставил мыло с шампунем на полочки, пустил воду и стал увлечённо мыться, насвистывая свежий хит Лизы Чукоткиной. Что-то про бывшего, который уже никогда ничего лучше Лизы не увидит.

Намылил голову, и в этот момент упырь атаковал.

Теневикам, для того чтобы спрятаться и проявиться, нужно хоть одно тёмное пятно. В данном случае — моя тень, которую помогли создать лампочки в потолке кабины. Просто смотри вниз, и ты не пропустишь момент. Тонкость в том, чтобы успеть среагировать. Упырям без разницы, к чему присасываться, так что они могут и в ногу свой хоботок воткнуть. В самый последний момент я накинул доспех и усилил астральные шипы. Когда тень вспучилась, выбрасывая из себя угловатую полупрозрачную фигуру, я первым делом схватил хоботок, успевший полностью материализоваться. Дёрнул вверх, поднимая тварь над поддоном.

Упырь злобно зашипел.

Ему было неприятно, но гораздо хуже и больнее — астральные шипы, впившиеся в его внешние оболочки. Не такие крутые, как у архимагов, но дающие ряд преимуществ.

Шипы причинили теневику почти физическую боль.

Несмотря на это, хищник попытался втянуть хоботок и, потерпев неудачу, обрушил на меня мощнейший удар когтистой лапы. Вблизи, когда нас разделяли считанные сантиметры, были хорошо видны отличия между человеком и теневиком. Тварь имела серую кожу, иную мышечную структуру, а её морда даже близко не походила на лицо. Заострённый подбородок, беззубая яма вместо рта и затянутые льдистой плёнкой глаза, адаптированные для разных измерений. Уши вытянутые, как у эльфа.

Удар слегка просадил мой доспех, но именно слегка.

Зато ответка была такой, что грудина упыря хрустнула, а его самого вбило в стенку капсулы. Не давая уроду опомниться, я врезал ему с локтя и вморозил в поддон. Воды у меня было завались, так почему бы не превратить её в оружие? Наклонив тварь, я переделал отвесные струи из тропического душа в твёрдые стрелы. Реагируя на близость тени, тварь попыталась стать зыбкой и нырнуть в спасительную серость, но это было ошибочное решение. Ледяные нити прошили желеобразного недоноска, и у того сбились настройки. Восстановив плотность, упырь сделал только хуже — он сейчас напоминал подушечку, нашпигованную булавками.

Вырастив из правого кулака ледяные шипы, я размозжил противнику череп, забрызгав кабинку чужой кровью. Почти сразу в меня хлынул поток энергии.

Помылся, называется.

***

Из окровавленной кабинки я выбрался с превеликим трудом. Дверь вморозилась в пазы, и я её слегка отогрел магией воздуха, после чего электродоводчики сработали. Перебравшись в соседнюю капсулу, я уже по-человечески помылся. Взял меч и отправился на поиски комбеза подходящего размера. Нагишом, но ведь никого и нет на борту. А Вжух, он не стеснительный.

Комбинезоны обнаружились рядом с прачечным отсеком, где вещи стирались централизованно. Сейчас там, естественно, ничего не крутилось, но много чего сохло. В специальных шкафах, по которым гуляли тёплые конвекционные потоки. Значит, перед моим нападением на Крепость кто-то включил режим сушки.

Вещи были разложены по ящикам системы хранения, вмонтированной в неприметную нишу. Всё — по размерам. С обозначением, для кого. Я выбрал безликую военную форму — такую могут носить спецподразделения или охранники на секретных объектах. Удобно, неброско, неубиваемо. Без нашивок, гербов и другой символики. Ни единого намёка на Нарышкиных. Как и следовало ожидать.

Трусы и носки я тоже нашёл. Человек я не брезгливый, так что воспользовался чужим добром, отыскав подходящий размер. Благо всё выстирано, отглажено, благоухает лимоном и ещё чем-то цветочным. У нас на «Селенге» не было слуг, так что работой в прачечной обычно занимались големы. Но мы их перебили.

Зашнуровав ботинки, я выпрямился и почувствовал себя человеком. Нигде не жмёт, чисто и свежо. Остаётся пристегнуть ножны к поясу и отправиться на поиски подходящей каюты. Сгодилась бы капитанская, но есть подозрение, что Умаров запечатал её биометрией.

Вжуха я отправил на поглощение упыря.

Надо бы ещё прибраться в душевой, но это мелочи.

Пока я топал на нос, где собирался поселиться, у меня было достаточно времени поразмыслить над нападением монстров. Похоже, теневик находился в симбиозе с другими тварями, но почему он не привёл своих собратьев? Возник и ещё один немаловажный вопрос: почему вся эта орда ломанулась на опустевшую Крепость, где из живых существ лишь мы с котоморфом? В Пустоши мяса хватает и без нас. Можно охотиться на мелкое зверьё, всяких там антилоп да тушканчиков, влезать в Разломы и организованно пожирать более слабых монстров… Вариантов хватает. Но целая экосистема, выпуская ядовитый туман, устремилась к моей Крепости.

Теневые упыри, как считают некоторые, имеют зачатки разума. И вполне могут организовывать совместные рейды против кого-нибудь, хотя у них не такая уж и мощная менталистика. Допустим, мёртвый теневик всё это организовал, но зачем? Я знаю этих тварей, они могут высасывать жизненную силу из кого угодно, хоть из лошади. И главное — они что, за десятки километров меня учуяли?

Склоняюсь к тому, что упыря и весь этот зверинец кто-то спустил с поводка.

Живой Хаос?

Не думаю.

Если бы Хаос знал, о чём сейчас ведутся переговоры, и кто будет ключевой фигурой, то он бы захотел меня уничтожить. Но Пустошь слишком велика, а когда я в ней появлюсь, предсказать невозможно. Да и припёрся я на Бродяге. Бесполезно следить за всеми человеческими Вратами, это лотерея.

Тогда что?

В глубине Пустоши есть Некто, направивший этих монстров на меня. Некто, желающий свести счёты или решивший, что я ему мешаю. И, честно говоря, дальше моя фантазия отказывает. Понятия не имею, что это за человек или существо.

Но теперь будем держать ухо востро.

И нести вахту с питомцем по очереди.

Остановившись на этой мысли, я вошёл в рубку, сел в капитанское кресло и посмотрел на экран радара. Всё чисто, крупных хищников нет. Мелочь радар, естественно, не засечёт, да мне это и не нужно. Вот только внешние люки следует проверить. А ещё лучше — задраить.

На мостик впёрлась знакомая панда с бутылкой соевого соуса в лапах. Точнее, в правой лапе. Из бутылки торчала белая соломинка, через которую Вжух потягивал свой любимый напиток. Гурман хренов.

— Таки нашёл, — ухмыльнулся я.

— Кто ищет, тот всегда найдёт, — глубокомысленно изрёк Вжух и попытался втиснуть свой жирный меховой зад в кресло навигатора. Фокус, естественно, не прокатил. Тогда питомец плюхнулся на ребристый пол, скрестив лапы по-турецки. — Здесь много чего есть.

— Например?

— Васаби.

— О, поздравляю.

— Спасибо, белый господин.

— Завязывай уже. Проблемы у нас.

— Какие? — искренне удивился Вжух. — Прибежит новый корм?

Я изложил питомцу свои опасения.

И подвёл черту:

— Нам придётся ждать Перевозчика, иначе не отогнать эту штуку к руднику. Сам я не справлюсь. При этом нас кто-то очень сильно не любит.

— И что это означает с практической стороны? — насторожился Вжух.

— Посменные дежурства. Пока ты спишь, я бодрствую. И наоборот.

— А как ты определишь, что моя очередь наступила?

В голову пришла внезапная мысль: Вжух может не разбираться во времени.

— Знаешь, что такое часы?

— Круглые диски с цифрами, по которым двигаются стрелочки.

— Верно. Эти стрелочки показывают время. На стену посмотри, — я указал на бортовой хронометр, по которому обычно весь экипаж сверяет часы. — В сутках двадцать четыре часа.

— Это я знаю, — перебил Вжух. — А почему делений двенадцать?

— Ну, типа день и ночь. Сутки — два оборота маленькой толстой стрелочки.

— Бро, я вырос в Пустоши. Тут солнце не заходит. Какие ещё часы?

— Люди для удобства придерживаются собственной системы счисления, — объяснил я. — Наш организм так привык. Мы спим в определённое время и должны ориентироваться по часам.

И тут мне пришла в голову интересная мысль:

— Стоп. Если ты родом из Пустоши, то и в темноте для сна не нуждаешься. Правильно?

— Мои предки выкапывали норы, — ответил Вжух. — А вообще… мы спим, сколько придётся. Можем несколько дней не спать, а потом вырубиться на столько же. А ещё можно перестроить мозг, чтобы одна половина бодрствовала, а вторая дрыхла.

— Полушарие, — автоматически поправил я.

— Чего?

— Не половина, а полушарие.

— Мать твою! — восхитился Вжух. — Ты такой умный.

Чую подвох.

И меняю тему разговора:

— Ладно. Сейчас надо задраить все люки. Я прогуляюсь по Крепости и сделаю это сам. А ты присмотри вот за этим экранчиком.

— И что я там должен увидеть? — панда с кряхтением поднялась, сделала два шага в мою сторону и нависла над приборной панелью.

— Точки, — ответил я. — Точки, двигающиеся от края экрана к его центру, где условно находимся мы. Понял?

— Вроде бы.

— Если точки появятся — зови меня.

— Хорошо, — согласился питомец.

Я направился к двери, но сюрпризы не закончились.

— Рост, у тебя найдётся потом немного времени для меня?

— А что нужно? — я застыл, ожидая… всего.

— Научи меня понимать закорючки в бумажных коробочках.

Вот здесь я охренел.

— Ты хочешь научиться читать?

— Да, — уверенно заявил котоморф. — Я видел эти коробочки с листами и знаками, тут они есть. Мне надо узнать больше о твоём мире. Поможешь?

Шок отпустил не сразу.

С другой стороны…

Он ведь не отвяжется. А так можно будет заняться своими делами и не играть весь остаток пути в шашки.

— Ладно. Закрою люки — и научу.

Панда радостно запыхтела и с бульканьем втянула остатки соевого соуса.

Глава 3

Таверна на острове Кипр

Ближе к вечеру

Барон Карл Фридрих Гинденбург, глава старинного немецкого Рода, перебравшегося в Российскую империю около двух веков назад, любил путешествовать. Сами Древние велели при наличии комфортабельного трансконтинентального дирижабля собственного производства. Дирижабль Гинденбургов ничем не уступал роскошной яхте или частному самолёту, а по некоторым характеристикам даже превосходил. Например, мог приводняться, разгоняться до приличных скоростей и даже лететь через стратосферу. Управлял делами барон с помощью радио или своего личного телепата. Когда требовалось организовать полноценное совещание, его морфист выстраивал сонные конструкты.

Естественно, барон любил тепло.

Зачем сидеть в суровой русской зиме, если можно дрейфовать над Карибами? Или над приятным во всех отношениях Средиземноморьем? Барон чувствовал себя гражданином мира, хотя формально и был связан договором вассалитета с Домом Рыси. Впрочем, его не привлекали к внутренним дрязгам и конфликтам. Гинденбурги слишком много вливали в клан, чтобы им ещё указывали, как жить.

Карла Фридриха ничуть не смущал баронский титул. При желании он мог накупить земель, подмять под себя каких-нибудь мелкопоместных аристократишек и стать графом. Или даже герцогом. Средств для этого хватало, но Гинденбург больше интересовался финансовым, а не дворянским миром. Планета необратимо менялась. Росло влияние больших корпораций, концернов и холдингов. Банки из примитивных инструментов для хранения и переброски денег превратились в игроков, участвующих в переделе. И теперь люди, подобные Карлу Фридриху, способны управлять более родовитыми аристо через своих финансовых представителей, кредиты, долевые паи…

Гинденбург был уверен, что в прошлое скоро уйдут и кланы.

Даже инквизиция.

Всё это — рудименты. Пережитки старины. Прогресс не остановить, как бы сильно этого ни хотелось святым отцам. Мечи, восточные единоборства, сверхспособности… Сила человеческого ума, наука, познание — вот где кроется истинное могущество. Скоро мир захлестнут технологии, которые поменяют его необратимо. Даже Кормчие не справятся с этим цунами.

Гинденбург верил в прогресс. Поэтому он и связался с Ганзой. А ещё — с тронутыми. Уникальными людьми, возвышающимися даже в иерархии одарённых. Тронутые были живым доказательством того, что Кормчие — не вершители человеческих судеб. Ресурс тайного правительства Земли ограничен. Поэтому их сметут, и установится новый миропорядок.

Проблема в том, что некоторые устаревшие элементы продолжали беспокоить Гинденбурга.

Например, ему очень не нравился Орден Паладинов во главе с отцом Маркусом. Паладины действовали внутри системы инквизиторов, но обладали полной автономией. Чудовищное недоразумение, с которым не смогли справиться даже купленные Ганзой марионетки в сутанах.

Паладины знали о тронутых.

Знали о Гинденбурге.

И могли остановить прогресс.

Чтобы вернуть контроль над ситуацией, барон назначил сегодняшнюю встречу.

Когда таверна наполнилась людьми, за его столик присел человек в джинсах, свитере и дутой жилетке. На голове человек носил лёгкую вязаную шапочку. И никакого оружия.

Человек был Винсентом Корвином.

И связываться с этим типом было крайне опасно.

— Маски сброшены, — ухмыльнулся Корвин, присаживаясь напротив.

Карл Фридрих проигнорировал реплику. Не до того. Раньше они встречались в «Мизантропе», закрывая лица и меняя голоса. При этом Корвин и Гинденбург понимали, с кем имеют дело. В отличие от остальных участников спектакля. Сейчас клуб разгромлен, его хозяева получили по шапке и затаились, а за Гинденбургом и Корвином развернулась охота. Барон уже заприметил тень надвигающейся катастрофы. Супрема запрашивала информацию по его счетам, давила на банки-корреспонденты, лезла в офшоры, которые до этого казались надёжными. А ещё в его резиденцию под Туровом наведался дознатчик. Пока без ордера, но лиха беда начало.

— За нас взялся отец Бронислав, — без предисловий начал Гинденбург. — Цепной пёс Маркуса. Это серьёзная проблема.

— Паладины? — бровь Корвина слегка приподнялась.

— Они самые.

— Кажется, у нас были недопонимания с его учеником, — вспомнил Винсент. — И он до сих пор жив.

— Недочёт, — вздохнул барон.

— Просто Тёмная Река вне игры, — отмахнулся Корвин. — Дай приказ, и мы перебьём всех, кого нужно.

Гинденбург чуть не подавился вином.

— Бронислава? И всю его команду?

— Если возникнет необходимость, — жёстко ответил поляк.

Барон нехотя признал:

— Уже возникла. Мои источники уверяют, что мы попали в их базу розыска. Ты же в курсе, что у святош есть компьютерная сеть для обмена информацией?

— В курсе, — нахмурился Корвин.

— Так вот, мы в базе. И я очень рискую, находясь тут, в Евроблоке. В последнее время чувствую себя увереннее над нейтральными водами.

— Отдай приказ, — пожал плечами Корвин.

Гинденбург призадумался.

Он слышал об операции, инициированной Уильямом Мортимером. Оснащённый по последнему слову военной техники дирижабль атаковал отца Маркуса, летевшего в Наска через Атлантику. Ни к чему хорошему это не привело.

Вот только кураторы барона недвусмысленно дали понять, что им пожертвуют в случае раскрытия. Время для открытого противостояния с Кормчими ещё не пришло.

— Сделай это, — разрешил Гинденбург. — Вся группа отца Бронислава должна быть ликвидирована.

***

Сработал будильник.

Я нашёл это дребезжащее недоразумение в одной из кают. Примитивно, но дёшево и сердито. Безотказно, что в моём положении определяет выбор.

Стрелки часов показывали половину третьего.

Ночи.

Вот только ночь в Пустоши — понятие относительное.

Выглянув в иллюминатор, я увидел всё тот же вечный закат, колышущуюся на ветру степь, росчерки птиц на фоне перистых облаков. Как и не ложился.

Послал запрос Вжуху.

Котоморф скинул мне образ верхней палубы.

Бдит.

Почистив зубы и одевшись, я выбрался из своей каюты, поднялся на два пролёта по пандусу и открыл внешнюю заглушку. Люки закрывались двумя кнопками, одна из которых находилась снаружи. А это означало, что мой питомец научился пользоваться сравнительно сложными (для него) устройствами.

Забравшись на мостик, я увидел картину маслом.

Жирный полосатый котяра устроился на клетчатом пледе. Подушку принёс. В одной лапе котоморф держал раскрытую книгу «Ешь, дерись, спи» Ника Волобуева, в другой — кружку с тёмно-коричневой бурдой. Тут же обнаружилась бутылочка соевого соуса.

— А ты неплохо устроился, — оценил я.

Весь вчерашний день мы осваивали грамоту. С перерывами на сон и еду, конечно же. Вжух схватывал всё налету, быстро запомнил алфавит, а потом и чтение по слогам. Нормального хомо сапиенса, как мне кажется, такое должно насторожить. Если котоморф будет развиваться в таком же темпе, то через пару лет защитит докторскую, а ещё через десять поработит нашу никчёмную планетку.

Вжух отвлёкся от книги.

— Моя очередь отдыхать?

— Угу, — я уселся рядом, вдохнул напоённый пряными ароматами воздух и зажмурился от удовольствия. В Пустоши нет заводов, фабрик, машин. И дышать можно полной грудью, не заморачиваясь выбросами. Не то, что в центре Турова. Особенно в часы пик. — Ешь, спи. Драться будешь потом, если гости пожалуют.

Кот иронию не оценил.

Закрыл книгу, одним махом допил соус и встал за задние лапы. Сграбастал всё, что подвернулось и потопал к противоположному краю площадки.

— А плед мне оставляешь?

— Не благодари, — котоморф сиганул вниз.

Я осмотрел окрестности на дальнем трансе, ничего не обнаружил и улёгся на палубу. Читать или слушать кассету на портативном плеере не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Гораздо приятнее вот так лежать, созерцая плывущие по вечернему небу облака, ловить звуки цикад, вдыхать чистейший степной воздух и не планировать дальше сегодняшнего завтрака.

Пустошь раскинулась в бесконечность.

Вот только полежать мне долго не дали.

Сначала испортилась погода. Подул сильный ветер, запахло дождём. Небо начали загромождать тучи. Далёкие зарницы укрепили меня во мнении, что скоро всё зальёт.

Громыхнуло.

Размашистый зигзаг напомнил о том, что на многие километры окрест моя Крепость — самое высокое сооружение. Для таких случаев из кормового канала выдвигается молниеотвод с артефакторным притяжением. Штырь не выше мостика, башен и радарных установок, но более привлекателен для атмосферного электричества.

А вот и мачта.

Высунулась с лёгким гудением.

Я поспешил свернуть плед, открыть люк и забросить в рубку свои нехитрые пожитки. Не успел я расположиться в капитанском кресле, как по обзорным стёклам ударили первые капли. Прозрачные росчерки множились, раскаты потрясали мир до самых основ… И вот уже Крепость окутал несмолкаемый монотонный шум. Тучи обложили небеса настолько плотно, что в рубке потемнело.

Несколько минут я наблюдал за этой вакханалией.

Дул порывистый ветер, постоянно что-то гремело, а дождь только усиливался. Вода заливала стёкла, искажая перспективу.

Прикинув, что торчать на мостике ещё пять с хвостиком часов, я решил сгонять в туалет и приготовить себе кофе. Усилил чутьё, дабы не пропустить ничего интересного.

И тут же поймал волну звериной агрессии.

Да вы что, издеваетесь?

Возвращаюсь в кресло, проверяю радар. Чисто. Никаких крупных объектов. Но это ничего не значит — я ощущаю коллективную волю. На меня надвигается полчище мелких существ.

Ныряю в дальний транс.

Поднимаюсь над Крепостью, закладываю восходящую спираль и осматриваю посеревшее пространство, утонувшее в дождливой пелене. Врагов замечаю не сразу. Сначала фиксирую чёрные точки, затем понимаю, что они летят. И это не основные силы, а разведчики.

Ближе.

Точки размером не превышают человеческую ладонь. Это не птицы, не насекомые. Я вообще не сразу узнал этих тварей. А когда узнал, в глубине души всколыхнулось беспокойство. Четырёхлучевые «звёзды», покрытые лёгким, но добротным панцирем. В центре — маленькие рты с рядами зубов. Крохотные клыки, как у пираний. Или меньше. Вместо глаз, носа и ушей — светящиеся нити. По краям «звёзд» проскакивали электрические разряды.

Сто лет уже не встречался с этим дерьмом.

Наверное, с тех пор, как мы объединённым отрядом архимагов выдвинулись в занятую ими долину, чтобы уничтожить чрезмерно разросшуюся колонию.

Астры.

Мы их так и называли.

Срисовав разведчиков, я устремился дальше, пожирая километр за километром, пока не осознал, что почерневшее небо — это вовсе не аномальная грозовая туча, а грёбаный Рой, полностью синхронизированный и несущийся в мою сторону.

Астры — они как пчёлы.

Или термиты.

Только хуже.

Поодиночке летающие «звёзды» уничтожаются легко — их можно морозить, жечь, давить воздушным прессом или колошматить чистой физикой. А вот сообща они превращаются в грозного противника. Это летающий генератор, способный производить и перерабатывать электричество, создавать обычные и шаровые молнии, формировать сложные структуры. Лучи этих малышей острые, как лезвие меча, а зубами они способны нанести серьёзные раны даже крупному зверю или человеку. Нападая всем Роем, за секунды сожрут табун диких лошадей или стаю птиц. Даже армии численностью в несколько тысяч воинов бесследно пропадали, оказавшись в ареале обитания этих монстров.

Рой всегда восстанавливает базовую конфигурацию, даже если вы разгромили несколько десятков или сотен особей. А будете действовать медленно — отпочкуются и вырастут новые астры. Это как мифологическая Гидра, у которой всё время появляются новые головы.

Хорошо, что нет Перевозчика.

С этой заразой парни не справились бы.

Делать нечего — надо готовиться к битве.

Отдаю Вжуху приказ — не высовываться ни при каких обстоятельствах. Этот противник котоморфу не по зубам. Мне придётся встретить Рой самому, выложившись максимально на комбинированных заклинаниях.

Степь встретила меня косыми струями.

Попыталась сбросить вниз.

Накинув доспех, я не стал тратить время на усиление, а сразу приступил к плетению вязи. Вскинул руки, кончики пальцев засветились. Губы сами собой вспомнили слова древнего наречия, носителей которого здесь никто не видел.

Электричеством Рой не взять.

Астры переработают всё — от линейного энергетического удара до шаровой молнии. Только крепче станут. Поэтому действовать придётся нестандартно.

Вязь я стал накладывать на грозовую тучу, по нижней кромке которой двигался Рой. Заклинания тянули столько эфира, что я очумел. Но делать нечего — пан или пропал.

Магия смотрелась эффектно.

Вереницы светлячков срывались с моих рук, возносились в небо и напитывали серое полотнище. Туча наливалась чернотой, а откуда-то издалека налетел порыв ледяного ветра. Впервые за миллионы лет на крохотном пятачке Бескрайней Пустоши наступала зима.

Лютая арктическая стужа.

Глава 4

До моего слуха донёсся скрежет.

А вслед за этим — потрескивание.

Рою не понравилось происходящее, и астры начали усиленно вырабатывать ток, чтобы ударить по источнику проблем. То есть, по мне.

Архимаги часто используют для своих атак электричество, но далеко не все умеют отражать подобные удары. Я чётко осознавал, что концентрированную молнию, порождённую Роем, мой доспех не выдержит. Крепость — тоже. Бесполезно выставлять щиты, они не помогут. Вместо этого я закинул ещё больше ки в свою ледяную вязь и обрушил на коллективный организм такие температуры, что астрам и не снились.

Чернота на горизонте начала отливать синевой.

Потрескивание прекратилось.

Я усилил натиск.

С моей позиции было хорошо видно, как между Роем и свинцовыми небесами завихряется метель. По мере приближения Рой уже не казался монолитной чёрной тучей, это была сложная структура, сцепившаяся воедино лучами своих элементов. Астры уже не могли генерировать электричество, но они продолжали левитировать, невзирая на чудовищные погодные условия. На меня пахнуло адским холодом, пришлось усилить стихийную защиту. И начитать ещё парочку заклинаний.

Астры столкнулись с обледенением.

Вся эта хрень приблизилась ко мне на расстояние в километр-полтора, и я, напрягая зрение, мог рассмотреть чудовищные сосульки, возникшие по краям «тучи».

Структура не выдержала.

По степи прокатился громкий треск, часть Роя просела из-за нехватки энергии, а потом колония начала раскалываться на куски. Ежесекундно в меня вливались живительные потоки от промороженных насквозь и умирающих «звёзд».

Туча посыпалась целиком.

Десятки и сотни тысяч астр с грохотом рухнули в степь, земля содрогнулась. Меня накрыло таким мощным энергетическим шквалом, что пришлось ухватиться за перила, иначе бы ноги подкосились. Но я понимал, что многие «звёзды» выжили и сейчас попробуют создать новое соединение. А посему, родные, получите воздушный пресс.

Плотная стена ухнула, расшвыривая снежинки, водяные капли, траву и землю.

Я перестал накачивать вязь и перебросил остатки энергии на «мясорубку». Замедлившиеся от переохлаждения астры не смогли подняться, и их буквально втолкнуло в образовавшуюся воронку.

Рой — это вам не хрен собачий.

Особи мелкие, но их неисчислимое множество.

Пока «мясорубка» перемалывала моих противников, я купался в потоках заслуженной благодати. Аж голова закружилась от успехов… И, разумеется, я почувствовал, когда перемахнул очередной критический порог.

Охренеть!

Астральной энергии достаточно, чтобы нарастить седьмую оболочку! При этом твари продолжают умирать, подпитывая меня и вызывая довольную усмешку.

Я простоял несколько минут, втягивая всё, что можно. И чуть не забыл о том, что дела нужно доводить до конца. Волны агрессии, пусть и ослабевшие, продолжали накатывать, а это означало лишь одно: не все астры уничтожены.

Добивать — не убивать.

Призываю Вжуха, напитываю мышцы силой и прыгаю за борт.

Земля раскисла от дождя, который продолжал лить, не ослабевая.

— Живые звёзды, — сказал я питомцу, подкрепив реплику образом. — Мочи всех, кто подвернётся.

Котоморф приложил лапу к голове, перетёк в приземистого варана, покрытого блестящей чешуёй, и потянул из меня ки, формируя вокруг себя щит.

Вязь перестала действовать, и снег больше не падал. Однако в степи ощущалась промозглая сырость глубокой осени. Эдакий ноябрь на минималках. Под ногами хлюпало. Достаточно большой участок степи превратился в пустырь, на котором ничего не росло. Последствия двух сражений с волнами монстров.

«Мясорубки» больше не крутились.

Я двинулся вперёд, всматриваясь в перепаханную землю. Астры хаотично ползали, пытаясь состыковаться, и некоторым это удавалось. Я разрубил мечом клубок этих тварей, щёлкающих и пытающихся выработать немного электричества. Пошёл дальше, безжалостно сокрушая врагов. Кого-то растаптывал на усилении, кого-то морозил и крушил ударами кулака, других просто рассекал мечом, не забыв угостить огоньком. Вжух разваливал жалкие конструкции из десяти-пятнадцати особей ударами хвоста, раздирал противников когтями и рвал мощными клыками. Хруст перемежался с истошным шипением.

Мы никуда не спешили.

Зачищали с чувством, с расстановкой. Я понимал, что подранки уже не смогут объединиться и нанести серьёзный ущерб. Не та популяция. Но если их оставить, размножатся почкованием и через несколько лет создадут новый Рой. А это уже будет проблемой будущих поколений экспедиторов.

Управились за час.

Всё это время я не забывал восстанавливаться, запустив непрерывную циркуляцию. Климатическая вязь в сочетании с «мясорубками» отняла у меня прорву энергии, но это ерунда. Сегодня я в одиночку справился с Роем. Даже сильные маги опасались ходить соло на такие колонии и объединялись в отряды по три-пять человек.

Что ж, Грим восстанавливается.

Рано меня списывать со счетов.

Выдернув меч из очередной обугленной твари, я осмотрелся. Ничто не шевелилось, не трещало, не ползало и не пыталось взлететь.

Правда, меня кое-что насторожило.

Эхо агрессивных эманаций.

Раньше я такое ощущал. Тень чужого ментального присутствия. Незримые нити, протянувшиеся издалека. Называть можно как угодно, но прямо сейчас эти нити истончались и выскальзывали из моего поля восприятия.

Значит, я не ошибся.

Два раза — это почти система.

Монстры, и довольно сильные, лезут на Крепость, потому что их кто-то призывает. Разумный, с развитыми ментальными навыками. Ухитрившийся подчинить себе даже коллективное роевое сознание.

Готов ли я сейчас бежать к чёрту на рога сквозь ливень с грозой, не имея представления, кто протянул эти ментальные нити-щупальца? Нет, не готов. Во всяком случае, до тех пор, пока не усилюсь. Энергии достаточно, чтобы нарастить следующую астральную оболочку и открыть заблокированные техники. Вот с седьмым уровнем можно и прогуляться. Попробовать на зуб неведомого кукловода.

— Назад, — отдаю приказ Вжуху. — Повоевали — и хватит.

Если я прав, ждать следующего нападения осталось недолго. И это будут не жалкие птерхи — мой оппонент играет по-крупному.

Оказавшись на палубе «Грозы Степей», я обратился к питомцу:

— Вот что. График дежурств немного смещается. Мне надо посидеть в медитации и немного… перестроить свой организм.

— Ты станешь круче? — Вжух снова принял обличье полосатого кота.

— Вроде того. Проблема в том, что на это уйдут сутки. Или меньше. Я точно не знаю, но от десяти-двенадцати часов. Прикроешь меня?

— Куда ж я денусь, — пробурчал полиморф. — А если на нас нападут толпой?

Хороший вопрос.

Тревожить меня в процессе наращивания оболочки крайне нежелательно. Если отвлекусь — часть добытой энергии пропадёт впустую, а потом ещё заново придётся всё выстраивать. Но делать нечего. Если что — добуду ещё энергии. Просто моя чуйка подсказывает: нельзя соваться на погонщика монстров с шестым уровнем. Хуже будет не ему, а мне.

— Разбудишь, — вздохнул я. — Но только, если не справишься сам.

— Уговорил, — кот плотоядно облизнулся. — Перекусим на дорожку?

— Какую ещё дорожку? Мы же в Крепости сидим.

— Ай, пофиг. Главное — перекусить.

— Вали на кухню, — разрешил я. — Помоюсь пока.

Наблюдательно-медитативный пункт мы организовали в рубке. Я завалился на койку, ранее принадлежавшую бортовому провидцу, а Вжух залез в кресло капитана, чтобы следить за радаром. Дождь снаружи усилился. Мир утонул в серости, монотонном шуме и вертикальной белёсой штриховке. Перспектива смазалась, у горизонта стояло беспросветное марево.

Я заметил, что Вжух притащил из библиотеки очередную книгу.

— Уверен, что книги тебя не отвлекают?

— Но-но-но! — котоморф воздел лапу. — Меня не сбить с истинного пути.

Хмыкнув, я закрыл глаза и приступил к работе.

Энергия павших монстров — это первозданный эфир. Не протоматерия, не ки или ещё что-нибудь подобное. Чистейшая субстанция, оперируя которой, можно создавать сложные астральные надстройки. Чисто технически оболочка уже создана, я её чувствую. Транс необходим для общего структурирования и подгонки. Операция филигранная, поскольку семь надэфирных оболочек должны идеально взаимодействовать между собой и служить естественным продолжением каналов. Вдобавок, каждый последующий слой нуждается в «отладке» и адаптации именно к тем магическим техникам, которые я намереваюсь использовать в будущем.

Никогда не знаешь наперёд, сколько убьёшь времени.

Астральное зрение позволяет видеть всю систему и ощущать тончайшие «струны», протянувшиеся сквозь ауру. На седьмом уровне приходится учитывать даже вибрации этих струн, что делает твою душу похожей на музыкальный инструмент. Это не звук, а нечто принципиально иное. Словами не объяснить.

Я вмешивался в систему аккуратно, адаптируя оболочки под сильные заклинания и вязи. Пропускал по каналам ки, тестируя результат. Снова что-то подправлял…

И вот я уже оперирую солидными потоками, а циркуляция приносит мне больше энергии, чем раньше. Финальный прогон…

Открываю глаза.

Дождь едва заметно моросит.

Небо начинает светлеть.

Я не сразу понимаю, что мир простирается за окном иллюминатора в тесной каюте мёртвого провидца. Автоматика не надвинула заглушки, сирена не ревёт. И питомец меня не тормошит. Получается, на нас никто не нападал?

Приподнимаюсь на локте.

Свешиваю ноги с койки.

Дверь я специально заблокировал, чтобы Вжух имел ко мне доступ. Сейчас из проёма было видно, как полиморф читает книгу, изредка посматривая на экран радара.

Бдит.

Прислушиваюсь к себе.

Да, я усилился, и очень серьёзно. Мне даже проверять ничего не надо. Я чувствую мощь. А это означает, что я могу плести сложносоставные вязи, окутываться более крепким доспехом, вкладывать больше ки в энергетические удары. Регенерация тоже увеличилась на порядок, но хочется верить, что она мне не потребуется в обозримом будущем.

А вот что я хотел бы протестировать, это обход некоторых законов физики.

Да, такое возможно.

Усевшись на пол и скрестив ноги, я «нащупал» восходящие эфирные потоки. «Подключился» к ним, слегка уплотнил воздух…

И воспарил над палубой.

В такие секунды чувствуешь себя каким-то пророком или, на худой конец, просветлённым.

— Эй! — Вжух развернулся в своём кресле и возмущённо уставился на меня. — Ты что, летаешь?

— Невысоко и недолго, — прекращаю свои эксперименты и поднимаюсь с пола. — Но, пожалуй, могу и долго.

По правде, этот фокус не поможет мне перемещаться по небу аки самолёт или дирижабль. Для этого пришлось бы постоянно поддерживать под собой воздушную подушку и отлавливать эфирные потоки, а это сложно и неэффективно. Напитать ноги силой и добежать до пункта назначения — и то проще. Но вот предотвратить падение, достать в прыжке летающую тварь — это пожалуйста.

Выйдя из каюты ясновидящего, я первым делом посмотрел на часы. И тут же сообразил, что не показатель. Стрелки на циферблате сдвинулись всего на пару делений, а я очень сомневаюсь, что провёл в трансе два часа. Я уже настраивал седьмую оболочку и знаю, о чём говорю.

— Сколько времени я провёл в трансе?

На ответ я особо не рассчитывал, но питомец отжёг:

— Девять часов двадцать минут.

— Никто не пытался с нами связаться?

— Я этими вашими штуками пользоваться не умею, — насупился кот. — Я животное интеллигентное. Сижу, книжки почитываю, никого не трогаю.

Хмыкнув, я плюхнулся в кресло навигатора, закрыл глаза и вылетел из Крепости. Покружил, наматывая километры и тщательно осматривая окрестности. Наверное, стоило бы натравить на меня туннельщика. Эти чудища кого хочешь в гроб загонят, но… НО. Туннельщика засекут сейсмографы. Есть на мостике и такие устройства, ага. И, чтоб вы понимали, на текущей ступени развития эти твари для меня — слабый аргумент.

Так.

Вроде, никто не лезет.

Редкое по нынешним временам явление.

Не успел я вернуться в себя, как прилетел внешний телепатический запрос. А это значит лишь одно — Перевозчик жив и здоров, его Крепость продолжает двигаться вперёд.

Ростислав, у вас всё в порядке?

Нормально всё. Отключился на несколько часов.

Мы трижды пробовали связаться. В эфир не выходите, на запросы не отвечаете.

У меня тут были недоразумения с местной фауной. И поспать хотелось. Вы далеко? Как скоро появитесь в зоне видимости?

Скоро. Через три-четыре часа будем видны на радарах.

Очень хорошо. Жду.

Сеанс телепатической связи завершился.

Я разочарованно вздохнул. Нет, это здорово, что Перевозчик едет. Пора уже отогнать моё новое приобретение к руднику. Проблема в том, что я не разобрался с неведомым погонщиком. Кем бы ни была эта тварь, она затаилась. И может напасть в любой момент.

Глава 5

Палубы Крепости ожили, наполнились человеческими голосами, грохотом и лязгом затворов. Перевозчик сидел в капитанском кресле и выслушивал отчёты своих людей по громкой связи. Отдавал короткие приказы. Сейчас, насколько я понял, члены его экипажа запускали и тестировали все системы, разбирались с двигательным отсеком, электрикой и каббалистикой. Кто-то спустился в трюм, чтобы оценить запасы топлива.

— Давненько я такого не видел, — восхищённо покачивал головой этот суровый и многое повидавший дядька. — Чтобы вырезать всех штурмовиков… и ни одного трупа…

— Вы же знаете барона, — хмыкнул я.

— Слышал легенды, — поправил Перевозчик. — Он ведь элитный убийца. Вроде бы, отошёл от дел… Но если кого-то устраняет, этого человека больше никто никогда не видит. Числится пропавшим без вести.

— У меня есть не менее эффективное средство, — киваю на Вжуха, читающего книгу на полу.

Перевозчик покосился на моего питомца.

— Панда?

— Котоморф, — мягко уточняю я. — Очень умный и воспитанный котоморф.

Пасть Вжуха растянулась до самых ушей.

Довольное пыхтение послужило наградой за лесть.

— Странные вы ребята, — покачал головой Перевозчик. — Но хозяин приказал помочь — и я помогу. Тем более, что по моей вине случилась утечка информации.

А ещё ты хотел отомстить за своего человека, подумал я. И готов был ради этого вступить в бой с превосходящими силами противника. Так что я спас много людей и предотвратил серьёзные разрушения твоей Крепости.

— Здесь нужен большой экипаж, — я задумчиво посмотрел в окно. Тучи разошлись, степь окрасилась в привычные багровые тона.

— Не обязательно, — бросил через плечо Перевозчик. — Сейчас мы запустим эту машинку, дальше — просто рулить. Я первым поеду, маршрут уже проложили. Мой навигатор возьмёт управление на себя. Ясновидец тебе не нужен. Орудийные расчёты и зенитчики… насколько я понимаю, тоже. Мы откроем огонь по всему, что движется, а ты поддержишь, если не справимся. Я в молодости перегонял конвои с провизией и топливом между форпостами. Никаких отличий.

— Допустим, — согласился я. — Сколько человек выделишь?

— Навигатор, он же временный капитан, — Перевозчик стал загибать пальцы на левой руке. — Спец по электрике и каббалист, он големов запустит. Будет рабсила, чтобы тяжести таскать. Радист тебе нафиг не упал, у меня телепат есть. Радисты вообще нужны, чтобы с форпостами и гарнизонами Врат переговариваться. Ну, и страховка на всякий пожарный. Если телепата убьют. Что ещё? В машинное отделение три человека. Целитель у меня на борту, если что. Есть прыгун, могу через него передавать расходники. Да и так что по мелочи. Получается — шесть человек.

— Норм, — кивнул я.

Динамик на приборной доске ожил и скучным голосом машиниста сообщил, что сейчас запустят первый движок на холостом ходу.

— Принято, — сухо ответил Перевозчик.

— Я не люблю долги, — сообщил я, стоя за спиной Перевозчика и рассматривая в окно чужую Крепость. Должен отметить, МК моего временного союзника выглядела гораздо скромнее. — Ты поехал в Пустошь, чтобы отомстить за своего человека. Но перегон моей Крепости — совсем другая история.

— Забудь, — махнул рукой Перевозчик. — Я выполняю распоряжение барона.

— Пусть так, — кивнул я. — Но за эту услугу, если всё пройдёт гладко, я расплачусь отдельно.

Пауза.

— Сочтёмся, — раздался тихий голос Перевозчика.

***

Несколько дней мы двигались с крейсерской скоростью сорок кэмэ, объезжая озёра, подозрительные заболоченные местности, высокие холмы и Разломы. Всё усложнялось отсутствием ориентиров на карте. Перевозчик вышел на связь с Бьёрг и проложил маршрут по пеленгу, но местность вносила свои коррективы. Дважды мы объезжали холмистые взгорья, один раз пришлось форсировать неглубокую речушку. К счастью, с нашими мощностями и здоровенными траками это вообще не было проблемой.

А вот что было проблемой, так это возможности человеческого организма.

Навигатор — тоже человек.

И он должен спать.

Поэтому нам приходилось иногда сближаться с ведущей Крепостью, чтобы оттуда на борт перешёл помощник капитана. Навигатор отсыпался и подменял на вахте Перевозчика. Так и чередовались. С ясновидцем мы тоже выстроили удобный график, иначе я бы не смог поспать от слова «совсем». Радары при этом крутились на двух бортах, обеспечивая как наземное, так и воздушное сканирование.

Я ждал, когда неведомый враг проявит себя.

До рудника оставалось проехать около девятисот километров, но это по прямой. Если же учитывать всевозможные объезды, форсирования и задержки по вине монстров, то смело накидываем ещё недельку-другую.

Разумеется, на нас нападали.

Птерхи — как морозные, так и громовые. Последние не просто издают гремящие звуки, а ещё умеют кидаться шаровыми молниями, о чём в Бестиарии не написано. Там вообще о громовых птерхах всего две строчки с пометкой «со слов очевидцев». Ещё была стая бронированных собакров. На третий день пути объявились доисторические летающие ящеры, с которыми без труда разобрались наши зенитчики. Всё это выглядело хаотичными потугами местной фауны добраться до мяса, которое им не по зубам. Я исследовал окрестности с помощью транса, врубал чутьё на полную, но следов ментального управления не уловил.

На шестой день радары двух Крепостей одновременно зафиксировали скопление быстро двигающихся объектов. Причём эти объекты неслись наперерез машине Перевозчика, которая шла в километре впереди. Мы специально выдерживали такую дистанцию, чтобы не перекрывать друг другу линии обстрела и не дышать поднятой пылью.

Со мной тут же связался бортовой телепат Перевозчика.

Я уточнил, что вижу точки и сейчас буду разбираться. Тут же нырнул в дальний транс и метнулся вперёд, обгоняя лениво ползущие машины.

По степи во весь опор мчались твари, смахивающие на гибрид льва и таргайского варана. Таргайцы жили в пустынях моего мира и вовсю кошмарили караванщиков, мешая торговле. Вскоре те додумались нанимать выпускников нашей академии, чтобы не терпеть баснословные убытки. Вараны были хлипкими, с ними даже обычный маг справлялся на раз-два. Просто их надо было увидеть — твари мимикрировали. Ума не приложу, кто их скрестил со львами, но выглядел такой гибрид паршиво.

Что интересно, твари не исчезали.

А это означало, что самую мерзкую способность варанов они не унаследовали.

И тут я засёк те самые «поводки». Ментальные нити, протянувшиеся издалека. Чтобы вычислить урода, я мог бы скользнуть вдоль этих каналов и прыгнуть к источнику эманаций, но делать этого не стал. Во-первых, дальний транс не защищает от ментальных атак. Уязвимое состояние души, оно мне всегда не нравилось. Во-вторых, твари наверняка с сюрпризом, и Перевозчик останется без поддержки.

Выхожу на связь с девочкой-телепатом.

Навелись?

А то.

Мочите их. Хочу посмотреть, что будет.

Девчонка, которую звали Ашанти, хмыкнула.

Известно что. Разнесём в клочья. Арта у нас классная.

Я промолчал.

Едва гибриды вошли в зону поражения крепостной артиллерии, как ребята Перевозчика открыли огонь. Органов слуха у меня сейчас не было, но я отлично воспринимал происходящее и в бестелесном состоянии. По монстрам ударила носовая батарея, которую наводил ясновидец. Такая наводка в Пустоши отлично работала, ведь пушками управляли, как правило, одарённые эмпаты.

Раздался жуткий грохот.

У горизонта вспучились взрывы.

Но я уже видел, что твари окутываются белёсым свечением и даже не сбавляют темпа. Ряды монстров смешались, некоторых, самых медленных, разорвало в хлам. Но матёрые хищники уцелели и, разделившись на три потока, продолжили бег. Второй залп вообще не принёс результата — твари двигались слишком быстро, наращивая темп.

Я связался с Ашанти:

Что будете делать?

Девушка не паниковала.

Подпустим поближе и ударим из крупнокалиберных пулемётов. Там у нас заряды каббалистические, с усилением. Высадим «экскалибуры». Пилоты уже готовы.

Держитесь там. Я иду.

Прервав контакт, я вернулся в своё тело.

— Ты куда? — повернулся ко мне навигатор.

— Разомнусь, — я полез по скобам вверх, к люку в крыше.

Навигатор посмотрел на меня, как на сумасшедшего.

— Один?

— Куда ж он без меня, — котоморф поднялся с пола, отложил книгу и грузно потопал за мной.

— Мы сбрасываем скорость до двадцатки, — предупредил навигатор. — Смотри, не подставляйся под пулемёты.

— Угу, — буркнул я в ответ.

Прыгать с движущейся Крепости не совсем удобно, но я справился. В том числе, благодаря моей новой способности зависания в воздухе. Никаких перекатов и прочих извращений — я просто замер в метре над землёй. Когда мои ноги утонули в травяном море, посмотрел вверх. Питомец перестроился в клыкастую летающую тварь и помчался к грохочущей громаде ведущей МК. Я, напитав мышцы силой, припустил вслед за ним.

Доспех сделал максимально устойчивым к физическому урону.

Неведомый противник явно решил надрать нам задницы на чистой физике. Посмотрим, что из этого выйдет. Я ставлю на себя.

Перевозчика мы нагнали быстро.

Варанольвы разделились на три потока, чтобы атаковать ещё и с флангов. Я заметил в траве бегущих «экскалибуров» — мехов, заточенных под рукопашные схватки с монстрами. Насчитал с десяток боевых машин.

Пулемёты накрывали плотным огнём основную группу тварей, которая шла прямо в лоб Крепости. Значит, Перевозчик рассчитывал на своих пилотов и, отчасти, на меня в плане обороны флангов. Крепость остановилась, но движки продолжали работать на холостом ходу.

Ашанти сообщила, что мехи берут на себя левый борт, но я это и без неё понимал. Боевой механизированный расчёт занял круговую оборону и приготовился встретить врага коловратами. Дисковые пилы у них тоже имелись, но коловраты — это правильно. Монстры, умеющие генерировать силовое поле, примитивной резке не поддаются. А коловраты на мощных пневматических приводах вполне могут пробить их защиту. Особенно при наличии каббалистических насадок.

Я занял позицию в полусотне метров от правой гусеницы.

И начал плести первую вязь.

На меня накатывал зелёный прилив — твари с яростным рыком спешили к своей погибели.

***

ЖК «Речной», Туров

Поздний вечер

Отец Бронислав в последнее время не любил ночевать в консистории. После отстранения от должности старого предстоятеля, Бронислав задумался о том, сколько предателей носит рясу и может попытаться его убить. Поэтому каратель выбрал для жизни неприметный жилой комплекс на окраине Чернолесья. Ездил он туда на своей машине, которую держал на платной парковке в двух кварталах от консистории.

Дознатчики, проверенные лично Брониславом, взялись за раскрутку Гинденбургов, но глава Рода свалил в неизвестном направлении. Бронислав знал, что Карл Фридрих живёт на личном дирижабле и очень редко сходит на «большую землю». Значит, произошла утечка. Отступники в курсе, что на них ведётся охота.

Свернув с бульвара Огинского, Бронислав попетлял немного по микрорайону Прибрежный, съехал в подземный гараж своего дома и заглушил двигатель. Комплекс ему нравился. Тихий, людей почти нет. Застройщик недавно сдал объект, и хозяева не успели заселиться. Бригады отделочников круглосуточно что-то сверлили и резали, к подъезду всё время подъезжали грузовики с материалами, техникой и мебелью. Рабочие были заняты своим делом и на человека в рясе внимания не обращали.

Бронислав жил на четырнадцатом этаже.

И всегда поднимался в квартиру пешком.

Во-первых, с его физической подготовкой это несложно. Во-вторых, полезно. А в-третьих, один из лучших карателей планеты не доверял лифтам. Просто потому, что они — идеальные кандидаты для установки каббалистических ловушек.

На лестничной площадке он почуял неладное.

Остановился, прислушиваясь.

Нет, его никто не подстерегал на верхних пролётах лестницы. В квартире тоже никого не было — Бронислав проверил с миниатюрного пульта артефактные датчики.

Проблема в другом.

Перед входной дверью наблюдались нездоровые завихрения ки.

Несколько секунд отец Бронислав осматривал пол, стены и потолок. Даже принюхивался к пахнущему свежей краской воздуху подъезда. Но ничего такого не обнаружил. В итоге решил провести эксперимент. Поднял в воздух стопку кафельных плит, брошенных соседями, и аккуратно опустил на участок перед ковриком для ног.

Раздался тихий щелчок.

В полу, стенах и потолке бесшумно открылись невидимые до этой секунды люки, с ладонь каждый. Послышался нарастающий гул — словно кто-то включил газовую конфорку. И тут же из люков вырвались языки яркого голубого пламени! В мгновение ока коридор превратился в полыхающий ад. Бронислав метнулся за угол — туда, где располагались створки грузового и пассажирского лифтов. На площадке гудело пламя, отсветы плясали по стенам, что-то трещало и осыпалось.

Затем сработала система пожаротушения.

Автоматические установки под потолком начали выбрасывать воду и пену.

Глава 6

Хищники действовали слаженно и сразу разделились, чтобы меня окружить.

Загрохотали тяжёлые пулемёты, и я увидел яркие вспышки. Твари окутывались силовыми коконами, а пули от них рикошетили. Защита работала ничуть не хуже моего доспеха, и это хреново.

Я всё это отмечал краем сознания.

Все мои усилия были сосредоточены на том, чтобы сплести качественную и сложную вязь. Напитав энергией последнюю технику в комбинации, я достал меч.

До шустрых монстров оставалось с полсотни шагов, когда вязь заработала.

Моё особо опасное колдунство выглядело эпично. Всё началось с воздушной волны, которая отшвырнула приближающихся тварей, не причинив им ни малейшего вреда. А затем сверху начали падать шаровые молнии. Мои «снаряды», разрываясь, приносили ледяной и электрический урон. Совместить две стихии очень сложно, но я это хорошо умею. Даже врезавшиеся в землю шары распространяли вокруг себя извивающиеся высоковольтные щупальца и промораживали круглые участки в радиусе нескольких метров. И это работало. Монстры замедлялись, а потом их буквально разрывало на куски.

Пулемёты смолкли.

Зато я слышал глухие удары коловратов.

А потом земля содрогнулась.

Я не сразу понял, что произошло, но на ногах удержался. С запозданием сообразил, что по противнику ударил геомант.

По ту сторону Крепости взвыла циркулярная пила.

Меня попытался обойти с фланга один красавчик, но сверху на него спикировал Вжух. Взмахнув крыльями, котоморф поднял дёргающуюся тварь, при этом его когти светились красным и легко пробивали силовой кокон уродца. Поднявшись на сотню-другую метров, Вжух скинул свою ношу. Монстр, истошно вереща, полетел вниз, врезался в землю и поднял тучу пыли. Вскочил, пошатываясь. Хренасе! Вот это щиты… Я ударил туда мощным разрядом, и обугленная тушка, корчась, упала в траву.

Улавливаю справа движение.

Всаживаю полыхающий огнём меч в разверстую пасть.

Начинается бессмысленная и беспощадная мясорубка. Окутанное пламенем лезвие с усилием, но прорубает защитные поля. При этом я вынужден уклоняться от быстрых тварей, масса которых многократно превосходит мою. Усиление позволило уравнять шансы — теперь я двигаюсь со звериными скоростями. Вжух тоже помогает — тянет из меня энергию, чтобы придать когтям и клюву ледяной урон. Я вижу, как котоморф пикирует на очередного монстра, хватает его, поднимает в воздух, разносит череп мощным ударом клюва и отпускает…

Половина тварей была заторможена вязью — с ними я расправлялся без особых проблем. А самое приятное, в меня хлынул неослабевающий энергетический поток. Монстры были крепкими, и я чувствовал, как закладываются основы восьмой оболочки.

Я крушил тварей мечом, разбивал им головы ледяными шипами. Уклонялся от когтей и клыков. Отсекал лапы и головы.

В какой-то момент я обнаружил, что враги закончились.

И тут прозвучал призыв Ашанти.

Ростислав, нужна помощь. Пилоты не справляются.

Принял.

Обогнув Крепость спереди, я увидел, что у расчёта мехов дело швах. Пилоты заняли круговую оборону, но это те, кто выжил. Один из «экскалибуров» уже превратился в груду металлолома, вокруг которой скопились твари. Я видел, как они отрывают нагрудные пластины, выдёргивают из суставов стальные руки и грызут фонарь. Первым делом я поспешил на выручку павшему. Раскидал зверей в стороны, порубил мечом, кого-то спалил молнией. Заглянул внутрь. Пилот за бронированным стеклом был ещё жив и показывал знаками, что фонарь заклинило. Прикоснувшись к гладкой, но уже покрытой трещинами поверхности, я хорошенько её проморозил, а затем разбил ударом кулака. Выломал осколки, помог мужику выбраться наружу и отдал короткий приказ:

— Беги в Крепость.

— А как же…

— Прикрою.

Что интересно, боец не побежал, а полетел.

Значит, был слабеньким левитатором.

Вот и замечательно. У меня ещё дел по горло, твари прибывают.

Для начала я раскидал стаю воздушным расширением, позволив пилотам выиграть драгоценные секунды. Вжуха отправил на левый фланг и там же устроил ледяной апокалипсис.

Стремительный бросок — и я присоединяюсь к мехам.

Вызываю Ашанти:

Пусть спину прикроют.

Сделаем.

Мехи перестроились, формируя клин у меня за спиной.

Степь продолжала бурлить, выплёвывая всё новых и новых хищников. Казалось, стая не имеет ни начала, ни конца. Я заметил, что из-под Крепости выдвинулся отряд големов. Крепких, боевых. С молотами и здоровенными секирами в руках. Големы построились клином и тяжёлой поступью двинулись на врага. Я прикинул, что мы можем зажать бегущих хищников в клещи и отдал мехам приказ двигаться вслед за мной. Тут же активировал Дорогу Ярости — и побежал вперёд.

Гибриды попытались наскочить на нас всем стадом, игнорируя големов. Я это понимал — бездушные устройства с точки зрения прирождённых охотников не представляли интереса.

Подпустив оппонентов на двадцать шагов, я возвёл перед ними земляной барьер, который окаменел и сделался твёрже стали. Монстры с разбегу налетели на преграду, и я тут же выдвинул из вала каменные шипы.

Сверху обрушилась стужа.

Затем — электричество.

Треск, грохот, яростный рык, шипение… Всё перемешалось. А чтобы стало ещё веселее, я открыл за земляным валом несколько «мясорубок». Энергия из нескончаемого ручейка превратилась в бурный поток — звери умирали пачками. Некоторые ухитрялись вырваться из котла, обогнуть или перепрыгнуть вал, добраться до нашего клина. И тогда в дело вступали «экскалибуры». Гудели и тяжело ухали коловраты. Дёргающиеся тела хищников катились по земле, расшвыривая кровавые капли. Тех, кто ещё шевелился и клацал зубами, но уже не мог генерировать силовое поле, пилоты добивали дисковыми пилами.

Разбежавшись, я перемахнул каменный вал.

«Мясорубки» уже были отключены.

Приземлившись в гущу врагов, начал крушить всех подряд, действуя на максимальном усилении. Дорога Ярости приводила к ужасающему урону — я выжигал и разваливал туши зверей с одного удара. Дважды прогнал огненные кольца, сметая десятки противников.

Вжух коршуном парил над монстрами, периодически кого-то выхватывал и швырял в открывшуюся «мясорубку», но чаще пикировал на голову и разбивал череп клювом с ледяным уроном.

Я шёл напролом, мощными взмахами меча отправляя тварей в небытие.

Откуда-то справа выдвинулись големы и, вклинившись в толпу противников, начали валить всех своими топорами и молотами. Честно говоря, всё это выглядело… как будто монстры ослабли. Чем их меньше становилось, тем легче было пробить силовые щиты. Я это тоже чувствовал — требовалось меньше усилий для ударов. Значит, у этой стаи коллективная генерация.

Во мне шевельнулись подозрения.

Но нет.

Разберусь с этим позже.

Бездумно уничтожая тварей, я на добрый час выпал из реальности. Моя душа накапливала всё, что доставалось от павших в бою хищников. И големы вносили ощутимый вклад — эти ребята вообще не уставали и работали, как слаженный механизм. Нам удалось разделись стаю на две части, снизив её атакующий потенциал. Я больше не разменивался на вязи и ловушки — шёл на чистой силе Дорогой Ярости. Не знаю, что там подумали пилоты или подручные Перевозчика, наблюдающие за битвой с верхней палубы. Мне уже начхать. Я аккумулировал энергию для сборки следующей оболочки, радуясь хорошей драке. Уже давно не встречался с достойными врагами, и мне предоставился шанс подняться в ускоренном режиме. Почему бы не воспользоваться?

Некоторые хищники попытались нас обойти и взобраться на борт Крепости. Я отправил по их стопам Вжуха, а сам продолжил истребление.

Когда я остановился, тяжело дыша, окрестности напоминали скотобойню. Участки промороженной и выжженной земли, обугленные и разрубленные туши, лужи крови, потроха…

Мы лишились доброй трети големов, но все пилоты «экскалибуров» уцелели. Правда, у одного меха заклинило руку, у второго что-то искрило в области плеча, остальные были разукрашены глубокими бороздами от когтей на броне. Зато все живы, а это главное. Не хватало ещё угробить людей из-за моего перегона.

Вжух отлично справился с заданием.

Звери, пытавшиеся взобраться по тракам на верхнюю палубу, устилали вспаханную степь своими костями.

Котоморф приземлился рядом и сменил облик. Рядом со мной высилась панда с хищной, плотоядной ухмылкой на морде.

Мехи застыли неподалёку, ожидая приказов.

Почему-то все безоговорочно увидели во мне лидера.

Ашанти, ты меня слышишь?

Да, Ростислав.

Голос девушки какой-то пришибленный, или мне кажется? Она что… в ужасе? Если что, я не при делах.

Свяжи меня с Перевозчиком.

Через несколько секунд голос изменился.

Я здесь.

Перевозчик, я хочу разобраться с тем, кто направляет монстров в нашу сторону. У меня просьба: дай мне на это время. Организуй оборону, но двигатели не заводи. Ждите меня, сколько потребуется. Если что, берите припасы с «Грозы».

Пауза длилась несколько секунд.

Ростислав, ты настолько мне доверяешь? Ничто не мешает мне угнать твою Крепость и бросить тебя на произвол судьбы. Это Фронтир, ты никогда не найдёшь Врата без посторонней помощи.

В ответ я хмыкнул.

Как тебе сказать, партнёр. Думаю, ты так не сделаешь по трём причинам. Во-первых, ты дорожишь своей репутацией, буквально повёрнут на ней. Во-вторых, тебе этого не простят. Барон Иванов умеет делать так, чтобы люди бесследно исчезали. В-третьих… я вполне могу выжить в Пустоши и отыскать Врата. Пусть через месяцы и годы, но я это сделаю. И тогда ты умрёшь.

На сей раз пауза была дольше.

Да кто ты такой, Гидра тебя побери? Никогда не видел, чтобы одарённые… творили ТАКОЕ.

Не важно, кто я. Ты меня услышал. Подождёшь?

Куда ж я денусь.

Вот и отлично.

Я направился на север — туда, откуда всё ещё исходили эманации моего главного врага. Медлить нельзя. Пройдёт несколько часов, и последние следы вмешательства исчезнут. Я не смогу определить направление и отыскать ублюдка. А мне нужно избавиться от хитрожопого манипулятора до того, как он вычислит местоположение рудника.

Грядёт лютая сеча.

Из которой я намереваюсь выйти победителем.

***

Спальный район Варшавы

Раннее утро

Дин Айминь проснулась в служебной квартире элитного жилого комплекса, в который у неё был открыт беспрепятственный доступ. Комплекс охранялся големами и крепкого вида эсбэшниками, тут повсюду были натыканы видеокамеры, а внутри жили преимущественно сотрудники государственных концернов. Дому Медведя Паладины доверяли, но…

Айминь чувствовала лёгкое недомогание.

Что-то случилось с каналами, но стопроцентной уверенности у неё не было.

Усевшись в постели и скрестив ноги, женщина погрузилась в медитацию. Прогнала ки по каналам, взбодрилась и немного успокоилась. Возможно, нехороший сон приснился. Под утро её терзали кошмары, но их не создал боевой морфист. Дина была в этом уверена, поскольку на ночь постоянно активировала охранный амулет.

И что же не так?

Приблизившись к окну, отдёрнула шторы.

Снаружи — вечный зимний мрак. Утро, вечер — в этих широтах всё едино. Город ещё спит, прилегающий к ЖК проспект не забит машинами.

Дина совсем уж было настроилась на тренировку, когда её внимание привлёк будильник.

Электронный таймер, цифры на котором полностью обнулились.

Айминь подошла к столу, взяла таймер в руки, начала жать кнопки. Похоже, устройство неисправно. Батарейки сменить, что ли…

Следующий час Айминь провела, упражняясь с саксом и тычковым ножом. Хорошенько размялась, разогрелась, сделала комплекс из приседаний, отжиманий, планок и бёрпи. Затем прогнала базовые ката и в оставшиеся четверть часа сконцентрировалась на сражении с тенью. Тревога отступила, и Дина почувствовала себя гораздо лучше.

За окном начало светать.

Прогнав ещё раз энергию по всему телу, Айминь отправилась в санузел. Сделала свои дела, приняла душ, оделась и начала чистить зубы. Зачем-то решила включить подсветку зеркала, и в этот момент что-то пошло не так.

Раздался тихий щелчок.

И это был не выключатель.

Перестал шелестеть вентилятор в отверстии вытяжки.

До слуха Дины дошёл странный звук — как будто по трубам прокачивали газ. Шипение усилилось, и перед глазами женщины поплыли чёрные круги. Зубная щётка выпала из непослушных пальцев, ноги подкосились, и грозная сестра из Ордена Паладинов растянулась на кафеле, хватая ртом воздух.

Из последних сил задержала сознание на краю пропасти, попыталась очистить организм живительной волной ки, но ничего не получилось. Газ продолжал наполнять ванную комнату — теперь она улавливала лёгкий аромат лаванды…

Серьёзно?

Лаванда?

Дина попыталась доползти до двери, но тело не слушалось. Изо рта вытекала слюна, лоб вспотел, начались судороги…

И тогда Айминь приняла единственно правильное решение.

Вызвала из памяти первый попавшийся образ и телепортировалась.