Палач Системы

Пролог

Орлан, поздравляю, вы совершили своё триста десятое убийство. Уровень вашего основного Таланта «Палач» повышен до семнадцатого. Так держать! Вы – в десятке лучших в своём Таланте!

Войдя в десятку, вы получаете особую отметку в ваш профиль, а так же повышение ваших наград за выполненные задания на пятнадцать процентов относительно базового. Суммарное увеличение за счёт всех ваших достижений – двадцать три процента!

Помните, рейтинг лучших – не постоянен. Постарайтесь не вылететь из десятки. В случае, если вас опередит другой гражданин с аналогичным Талантом, повышение довольствия будет отменено, а метка – убрана из профиля. Лидер в врейтинговой таблице выбранного вами Таланта успешно выполнил тысяча шестьсот сорок четыре задания, процент согласия – сто процентов. Продолжайте в том же темпе и, возможно, однажды сами сможете стать лидером.

Ваше вознаграждение за выполненное задание – тысяча восемьсот кредитов. Потратьте их на ваше усмотрение. Так же вы можете заказать диагностику, чтоб получить рекомендации о необходимых улучшениях. Стоимость диагностики – один кредит.

– Диагностика, – вслух произнёс я, выплёвывая кровь вперемешку с обломками зубов.

Тяжело пропрыгал на одной ноге к пыльному валуну, присел. Сознание плыло, в глазах было почти темно. Правая рука слушалась неохотно – по ходу, повреждены усилители мышечных волокон. Придётся либо ремонтировать, либо менять. Грёбаный ж ты день!

Выполняется диагностика. Орлан, мышечный усилитель правой руки повреждён, требуется ремонт или замена. Рекомендуется замена, стоимость – три тысячи кредитов. Кибер-модуль «Стрела» второго уровня повреждён, требуется ремонт или замена. Рекомендуется замена на кибер-модуль «Броня-2» – с вашим выбором пути развития это оптимальный вариант. Стоимость – семь тысяч кредитов. Заказать установку новых усилителя и кибер-модуля «Броня-2»?

– Нет, – сплюнул я. – Дальше.

Вечно она пытается всучить замену вместо ремонта. Да ещё и предлагает то, что подороже, а не нужнее. Грёбаная капиталистка эта Система, нахрена мне эта «Броня-2», если мне и первой за глаза хватает? Ради дополнительной защиты суставов? Спасибо, с этим и обычные щитки за тридцатку справляются отлично, если не забывать их надевать.

Выполняется. Вашему Чипу доступна прошивка версии 71.2.10. Рекомендуется к установке. Стоимость – бесплатно. Новая прошивка улучшит скорость и надёжность связи вашего мозга с...

– Пропустить.

Выполнено. Орлан, ваше тело получило повреждения...

Ну наконец-то! Давай, курва, расскажи, сколько зубов мне надо восстановить, какие повреждены органы и как скоро меня заберёт твой лечебный бот.

А главное – сколько мне за это придётся отвалить!

Повреждения челюстного аппарата – сорок три процента! Требуется имплантация новых зубов взамен сломанных и утраченных. Повреждения головного мозга – лёгкое сотрясение, кибер-модуль «Медицина-3» уже работает, помощь не требуется. Повреждения органов – многочисленные ушибы, разрывов и проникающих ранений нет, кибер-модуль «Медицина-3» уже работает, помощь не требуется. Повреждения двигательного аппарата – трещина большой берцовой кости, требуется операционное вмешательство. Разрыв связок голеностопа левой ноги – требуется операционное вмешательство. Проникающая рана верхней левой конечности в области плеча, усилители мышц не повреждены, рекомендуется операционное вмешательство. Общая стоимость услуг, на которые не распространяется действие кибер-модуля «Медицина-3» – две тысячи пятьсот тридцать четыре кредита. Вызов медицинского бота – двести кредитов. Вызвать бот?

– Вызывай, – из последних сил прохрипел я.

Опустил взгляд на зажатую в руке саблю с окровавленным клинком. С виду абсолютно обычная, с классической большой чашей для защиты кисты и средней кривизны лезвием, делающим её удобной как для того, чтоб рубить, так и для уколов. Однако если присмотреться, то можно увидеть в районе сильной части клинка два крошечных полукруглых выступа на обухе – те самые модули.

Сейчас вся сабля от острия до этих самых модулей на обухе была измазана подсохшей кровью. Причина этого валялась метрах в трёх от меня. Это был здоровый фермер, про таких когда-то говорили – «косая сажень в плечах». Чёрт знает, что такое «сажень», но понятно, что что-то большое. Так вот, на моей сабле кровь именно этого мужика. Понятия не имею, что он сделал такого, что Система его «заказала». Может, вырастил что-то запрещённое. Или укрывал у себя беременную, которая не хотела рожать в Медцентре – хотя маловероятно, иначе тут уже к моему приходу ошивался кто-нибудь из Законников и парочка полицейских роботов в компании медбота.

Что ещё? Ну, может, компьютер в подвале пытался собрать или трактор, который помог бы ему вырастить больше урожая с меньшими усилиями. Тоже вряд ли – в таких случаях следом за Палачом всегда приходят стервятники-Собиратели. А я что-то ни одного из них в округе не вижу.

Раньше я бы сказал – да чёрт с ним, с фермером, какая мне разница, что он натворил? Все выживают, как могут. Он обрабатывал землю, я убиваю. Ему тоже могло бы прилететь задание на убийство. Возможно, он бы отказался, а может, и нет. Возможно, ему не повезло, и Система проверяла этим заданием его лояльность, а он не прошёл проверку. Не моё дело. Быть Палачом – выгоднее, чем развивать другие Таланты. Выше оплата, больше доступных кибер-протезов и усилителей, лучше условия жизни. А риски не слишком-то отличаются, ведь любой из нас может в какой-то момент стать объектом охоты. У Системы нет ни понятной нам логики, ни правил. Её воля – единственный закон. Хочешь жить – выполняй её указания. Хочешь жить хорошо и, быть может, долго – работай на неё. И не жалей тех, кто выбрал путь противостояния.

Так я думал раньше. Но теперь остывающий труп фермера вызывал в душе целую гамму ощущений, которые мне не хотелось испытывать. Основным из них было чувство острого сожаления. Я гнал его от себя, но знал – никуда оно уже не денется. Прошло то время, когда я был на Стороне Системы. Теперь я по другую сторону баррикад.

Вообще, лучше было бы медбот не вызывать – хрен знает, что там ещё без спроса вкрячит мне в организм Система в процессе латания ран. Уж обновить прошивку точно попытается – говорят, она наконец-то решила взять под контроль не только наши перемещения, но и мысли, и вся суть новой прошивки именно в этом. Вполне допускаю, потому что никогда раньше обновление не было бесплатным, никогда Система не навязывала его так настойчиво, не гнушаясь даже самыми грязными методами – например, задавала вопрос об обновлении, пока человек находился под точно рассчитанной дозой наркоза. Часть наших уже попалась, и больше их никто никогда не видел. Была полностью уничтожена одна из ячеек Сопротивления – Система не погнушалась ради этого расчехлить остатки баллистических ракет и нанести удар ими. Так что я точно уверен, что и меня она попытается обновить. А мнево что бы то ни стало надо будет от этого отбрехаться.

Да-а, вот, мля, жизнь-то настала...

Спросите, как я до такой докатился?

Ну, мне тогда только-только исполнилось двадцать два. Я был перспективным Палачом, в собственный день рождения совершившим своё тридцатое убийство по заданию Системы и получившим пятый уровень выбранного Таланта. А уже на следующий день мне прилетело новое задание...

Глава 1

Орлан, доброе утро! Надеюсь вы хорошо отдохнули? Готовы к новым победам?

Да твою мать!!!

На часах было пять утра. За окном хлестал дождь, и вылезать из-под одеяла категорически не хотелось. Особенно с учётом того, что лёг я примерно четыре часа назад и ещё час ворочался, пытаясь заснуть – в крови всё ещё шкалил адреналин, несмотря на то, что я успел побывать в Медцентре и получить свою дозу витаминов и лекарств.

Сегодняшний день я твёрдо намеревался провести в праздном ничегониделании. Заслужил выходной, в конце-то концов. Когда он у меня был-то в крайний раз? Год или около того назад. Короче, к чёрту! Не буду я сегодня принимать никакие задания. Да, есть риск, что Системе это не понравится, но я достаточно на неё поработал, думаю, простит.

Однако электронный женский голос был не умолим.

Орлан, характеристики вашего тела показывают, что вы полностью восстановились после предыдущего задания.

Вот же тварь, а! Контролирует вообще всё: моё самочувствие, мои физические кондиции, мои перемещения. Хорошо хоть, мысли не читает. Хотя кто её знает, курву, кое-где уже появились слухи о разработке новых прошивок для Чипа, призванных закрыть и эту дыру в безопасности.

Орлан, вы уже проснулись, ваши физиологические параметры соответствуют состоянию бодрости. Вставайте. Вас ждёт задание.

Зло сбив одеяло к ногам, я моментально замёрз – промозглая погода за ночь успела пробраться сквозь рассохшиеся от времени оконные рамы и выхолодила квартиру. И это ведь ещё не зима, а только октябрь, причём довольно тёплый для наших краёв. То ли ещё будет зимой, когда температура опустится ниже нулевых значений!

На самом деле, нет ничего удивительного в этом. Многоэтажке, в которой я нашёл подходящую для жизни квартиру, лет, наверное, сто, а то и больше. Центральное отопление давно не работает, ни газа, ни электричества нет с тех пор, как Система начала своё завоевание мира. Жильцов, кроме меня, тоже нет, квартиры этажами выше и ниже вообще зияют пустотой вместо окон, так что от бетонных плит перекрытий тоже веет сырой стылостью. И сколько не затыкай щели, сколько не топи древнюю буржуйку, а от холода всё равно не избавится.

Вчера я, будучи под адреналином и компотом из препаратов, которые мне вкатили в Медцентре, этого холода даже не заметил. Пришёл домой, забрал одно из вывешенных за окно вёдер с дождевой водой, окатился ею в ванной, чтоб смыть с себя кровь жертвы. Почистил саблю, протёр маслом, чтоб защитить сталь от коррозии, поставил её в специальную подставку. И упал на кровать.

Орлан, вы замёрзли. Это может негативно повлиять на ваши физические характеристики. Вам следует одеться.

– Без тебя знаю, – огрызнулся я.

Спать больше не хотелось, и это было обидно. Хотелось высказаться крепче, но с Системой лучше быть относительно вежливым. Крепкое слово, мелькнувшее в речи, она простит. Но вот прямое её оскорбление – нет. И будет потом бывший Палач пятого уровня Орлан сам бегать от собратьев по ремеслу, кляня себя за излишнюю несдержанность.

Чёрта с два я так себе наврежу! Не для того из нищеты столько лет вылезал, не для того выбрал Талант, который мне даже родители не простили!

Не медлите, Орлан. Приведите себя в порядок и поешьте. После этого просмотрите предложенное задание. Удачного дня!

Ну да, добилась своего и сдриснула. Она всегда так делает. Машина, чёрт дери её электронные мозги!

Касаться пола босыми ногами не хотелось, но выбора не было – носки лежали в поцарапанной тумбе в противоположной стороне от кровати. Чертыхаясь, прошлёпал туда, оделся. Вышел на кухню и понял, что причиной холода были не рамы. Просто я вчера, доставая ведро, забыл закрыть окно. Кстати, ведро тоже забыл повесить на место.

Матерясь на все лады, прошёлся до ванной за ведром. Облегчился в него же – унитаз не работал столько же, сколько и всё остальное, и вообще не понятно, почему я его до сих пор не демонтировал. Вернулся на кухню, выплеснул мочу в окно, ополоснул ведро и снова повесил его под струи дождя – в такой ливень наполнится быстро.

Заглянув в шкаф, достал питательный брикет, чёрствую горбушку серого домашнего хлеба и бутылку с водой. Из ящика вытащил спички, поджёг газовую горелку, влил в жестяную банку, служившую котелком, немного воды. Туда же бросил щепотку травяного сбора. Дождался, пока вода закипит, и принялся есть.

Я не спешил, наслаждаясь моментом. Система сама дала мне время привести себя в порядок, значит, быстрой реакции на задание не ждёт. Вот и ладушки, хоть какая-то радость.

После завтрака снова снял ведро и пошёл в ванную. Умылся, потёр зубы размахрившейся зубной щёткой с каплей раствора для зубов – стоил такой дохрена дорого, но это всё равно дешевле, чем лечиться. Вернулся в спальню и, наконец, приступил к изучению задания, которое так настойчиво впаривала мне Система.

Чип, встроенный в мозг, выдал картинку прямо на сетчатку глаз. Коротенькая анкета с фотографией, чуть ниже – список мест, где побывала жертва в течение последних семи дней. Кстати, интересно, а почему именно список? Система ведь полностью отслеживает перемещения людей, в Чип каждого из нас встроен специальный датчик, который видят всё ещё висящие на орбите Земли спутники. Может, с Чипом у жертвы что-то не то?

Я вгляделся в картинку симпатичной девчонки лет так двадцати на вид. Худая, с ввалившимися щеками и растрёпанными волосами, светлыми настолько, что кажутся белыми. Глаза вроде серые, но точнее по изображению не скажешь.

Симпатичная, чего уж. Не красавица ни разу, но что-то в ней есть такое, от чего дружок в штанах зашевелился и едва не принял боевую стойку. Интересно, что эта пигалица такого сделала, что попала в заказ? Не дала, кому сказано? Или, наоборот, дала тому, кому не надо? Ладно, пофиг. Не моё это дело.

Опустил взгляд на анкету. Та-ак, возраст – двадцать два, чуть старше, чем мне показалось. Зовут – Инга. Рост – сто шестьдесят. Вес – пятьдесят три. Особые приметы – шрам на спине... хм, это мне что, перед убийством её раздевать, что ли, чтоб проверить?...

Дальше что? Родилась, росла в родной семье, Таланты родителей: Мать-героиня и Законник. Вроде хорошая семья, Система любит тех, кто ей подчиняется, а эти два Таланта входят в её топ наравне с Палачами и Отцами. Тем более странно, чем ей девчонка не угодила.

Дочитав анкету до конца, я так и не нашёл для себя ответа на этот вопрос. Девчонка что по анкете, что по изображению выглядела совершенно обычной. За ней не водилось абсолютно ничего, что могло бы сделать её врагом для Системы. Процент принятых заданий в её профиле был равен ста, выполненными числились девяносто девять.

Чертовщина какая-то! Эта блонда едва ли не идеальная гражданка, если судить по данным. Может, правда Чип свой хакнула, раз вместо трека перемещений указаны лишь места, которые можно отследить по камерам? Если так, то понятно – за любую попытку влезть в Чип наказание одно.

Ладно, что бы она не натворила, это – не моё это дело. Правил у Системы немного, но знают их все с рождения. Нарушила – сама виновата. Отыскать будет трудновато, но зато само убийство я проверну быстро – уж слишком неравны будут силы у Палача пятого уровня и какой-то худышки. Ещё раз пробежавшись по анкете и изображению, я вслух произнёс:

– Принимаю. Срок? Поводы для помилования? Оплата?

Отличное решение! Срок не ограничен, главное – достигнуть цели. Помилование не предусмотрено. Оплата повышенная – пять процентов сверх обычного вознаграждения. Благодарю, что взялись. По мере поступления новых данных о местонахождении объекта информация будет передана на ваш Чип. Если вам потребуется дополнительное снаряжение или помощь – обратитесь в ближайший полицейский участок. Однако в этом случае надбавка вознаграждения будет отменена. Удачной охоты, Орлан!

– И тебе не хворать, – мрачно пожелал я.

И отправился на кухню – в горелке ещё оставалось немного газа, на котором можно заварить травы. А в квартире было всё так же холодно.

Но хотя бы дождь, наконец, прекратился, судя по наступившей за окном тишине. Что не может не радовать.

Глава 2

Город, в котором я жил, когда-то был красив. Мне доводилось видеть старые фотографии, сделанные ещё в то время, когда Системы не существовало. Огромные дома из стекла и бетона, величественно подпирающие небо. Широкие проспекты, заполненные машинами. Скверы и клумбы. Красиво одетые, счастливые люди, уверенные, что завтрашний день будет не хуже сегодняшнего.

Наверное, у них тоже были свои проблемы, о которых я не знал и никогда уже не узнаю. Но фотографии жизни до того, как Система из спасительницы и благодетельницы вдруг превратилась во врага и нанесла одновременный ракетный удар по всем более-менее крупным городам мира, уничтожив большую часть человечества и отбросив цивилизацию на сотни лет назад, заставляли меня задумываться о том, как мал шаг, что отделяет нас от пропасти.

Теперь целых домов тут почти не осталось. Как и машин. Уцелевшие люди жили как я – находили себе удобную квартиру с сохранившимися стёклами и мебелью и просто занимали. Семейные предпочитали превращать жильё в крепость, организовывать на нижележащих этажах кустарные ловушки и сигнализации, чтоб защититься от мародёров и прочих неграждан. Одиночки вроде меня просто предпочитали всё ценное носить с собой.

У меня ценностей было немного. Набор заточек на поясе, спрятанный под свободной рубахой. Сухпаёк в одном кармане куртки, нож – в другом. И сабля, которую я снял с трупа одного из убитых мной полгода назад.

Сабля на самом деле была единственной моей ценностью. Такую просто так не достать – предыдущий владелец получил её за особые заслуги перед Системой. Потом, правда, крупно накосячил, и мне пришло задание на него. Я тогда сам едва выжил, все накопленные кредиты потратил на лечение. Но сабля этого точно стоила. На вид совсем простая, она была сделана из очень качественной стали, но главное – имела в себе начинку из двух модулей. Один при помощи сигнала соединялся с Чипом, что помогало ускорять удары и защитные приёмы. Второй мне пока был недоступен для подключения и понимания – он требовал минимум десятого уровня Таланта. И уже одно это говорило о том, что сабля ох как непроста.

Да, за обладание такой вещью могут и убить – Система ведь ничего не имеет против того, чтоб забирать с трупов нужные нам вещи и даже протезы. Если приобрести и установить в Чип модуль удалённого подключения, то можно даже кредиты с трупа забрать перед тем, как отправить результат задания на проверку. Такой модуль, правда, доступен только Палачам, и стоит он дорого. Но я в своё время не пожалел на него кредитов и до сих пор об этом не жалею. Трупу деньги уже не нужны, а мне очень даже пригодятся.

Свернув за угол дома, в котором находилась моя квартира, я оказался на том, что раньше было широким, освещённым огнями проспектом. И, краем уха услышав тихий ржавый треск, едва успел отшатнуться – инстинкты сработали раньше головы. А в следующую секунду по тому месту, где я только что стоял, пронеслась одетая в лохмотья чумазая малолетка на ржавом и хрустящем всеми механизмами велосипеде.

Заметив, что едва меня не сбила, малолетка ударила по надрывно скрипящим тормозам – а те, в свою очередь, по моим ушам, – и остановилась. Обернулась ко мне, скорчив максимально злую мину, и выпалила:

– Слыш, чмо, на дорогу смотри, урод, мля.

Я машинально глянул в её профиль. Аника, двенадцать лет, семья приёмная, негражданка – что, с учётом возраста, вполне даже логично. Процент принятых заданий – ноль. Ого, в её возрасте уже о многом говорит. Да, Талант ей выбирать и развивать ещё рано, но и для детей у Системы есть задания и поощрения. А это, похоже, потенциальная бунтарка. До пятнадцати Система её не тронет, а после может, не долго думая, сразу выдать девчонку в задание Палачу вроде меня. Или, если у малолетней бунтарки хорошая генетика, то закажет её Отцам, и тогда девчонке останется только посочувствовать, потому что насиловать её будут до победного. А победа в данном случае – это беременность, а вовсе не здоровье матери. Потом её наверняка заберёт медбот под охраной полицаев, всю беременность продержат в роддоме, а после родов всё равно утилизируют.

Впрочем, утилизировать её могу и я, причём прямо сейчас – чтоб не распахивала свой матюгальник и не плевалась из него ядом.

Есть всего три Таланта, у которых, по мнению Системы, имеется карт-бланш на убийства. Это Отцы – потому что мало кто любит моральных уродов, зарабатывающих на жизнь насилием и осеменением женщин. Это Законники – они занимаются выслеживанием членов Сопротивления и иногда вынуждены убивать в качестве самозащиты. И мы – Палачи. Отцам и Законникам за каждое убийство, совершённое вне задания, приходится отчитываться перед Системой. Нам, Палачам – нет. Мы просто можем пройти по улице и вальнуть любого, кто хотя бы косо посмотрит в нашу сторону.

Поэтому обычно и не смотрят. А малолетка, похоже, не только хамка, но и дура, которая не догадалась даже заглянуть в мой профиль перед тем, как бычить на пустом месте.

Я демонстративно взялся за рукоять сабли.

– Ой! – стушевалась девчонка.

Догадалась, наконец. И испугалась так, что даже не побледнела, а, скорее, посерела. Такую и убивать противно, сама с перепугу копыта откинет.

– Башкой думай, дура, – бросил я ей, отпуская саблю, и та с тихим шелестом скользнула обратно в ножны.

Я развернулся и пошёл было своей дорогой, но тут до ушей моих донёсся грохот и матюги. Тело снова сработало само по себе, заставив меня отпрыгнуть в сторону, но на этот раз необходимости в этом не было – меня действо никак не задевало, да и происходило оно на другой стороне проспекта.

Там на всех парах улепётывал от двух Законников (я успел бегло просмотреть инфу из их профилей) закутанный в какие-то лохмоться худой парень. Или, может, мужчина – лицо тоже было скрыто под слоем намотанных тряпок. Убегая, он ненароком налетел на гору картонных коробок, споткнулся и пропахал лицом растрескавшийся асфальт. Сразу же вскочил и понёсся дальше, петляя, как заяц.

Подозреваю, что коробки спасли парню жизнь, потому что один из преследовавших его Законников именно в тот момент поднял правую руку, и над предплечьем у него выдвинулась прямоугольная коробка с хищно торчащими из неё жалами дротиков. Кибер-протез «Стрела», судя по количеству дротиков, как минимум вторая, с увеличенным боезапасом. Хорошая штука, полезная, тоже надо накопить на такой. Тем более, что как раз получил пятый уровень и могу претендовать уже на «Стрелу-3», с прицелом, подключённым к глазным нервам.

Когда беглец упал, над головой у него пронеслись сразу четыре дротика. Парень, похоже, понял, что по нему открыли огонь, и именно поэтому принялся петлять. Что, кстати, спасло его повторно, поскольку следующие четыре дротика также ушли в молоко, и на этом заряд у протеза закончился. Теперь Законнику придётся либо подбирать потерянные дротики, если, конечно, их никто не подберёт раньше, либо заказывать у Системы новые.

Увидев меня, Законник проорал:

– Запрашиваю помощь!

«Твою, собакин ты сын!» – устало подумал я.

Орлан, поступил запрос о помощи от Законника шестого уровня Тэна. Вы единственный в радиусе ста метров с подходящим Талантом. Окажите требуемую помощь.

Ненавижу, когда такое происходит. Запрос о помощи – это вам не задание, от которого можно и отказаться вообще-то. Это – приказ. Ну типа как солдату. И к выполнению он обязателен.

Мне ничего не оставалось делать, кроме как рвануть за беглецом. А это означало лишь одно, парень – гарантированный труп. Получив второй уровень Таланта, первое, что я сделал – потратил все свои кредиты на усилитель мышц ног. Такой и дохляка какого-нибудь превратит в неплохого бегуна, но я и сам по себе дохляком никогда не был, хоть и потратил хренову кучу лет своей жизни на развитие Таланта Собирателя вместо того, чтоб пойти наперекор родительской воле и стать Палачом.

Усиление наложилось на собственным трудом развитые мышцы, так что скорость я набрал практически мгновенно. Траекторию выбрал такую, чтоб подловить беглеца на повороте на узкую улочку метрах в трёхстах впереди, над которой с непригодных для жизни и явно опасных развалин высотки свисали засохшие по осени плети дикого винограда. И спустя буквально несколько секунд напрыгнул на парня со спины, роняя его на асфальт.

Глава 3

Беглец оказался невероятно сильным для своего телосложения, из чего я сделал вывод, что он тоже наверняка не побрезговал установить себе усилители. Хоть я и навалился на него всем весом, парень, поизвивавшись, сумел меня скинуть и снова вскочил. Я не растерялся и успел вцепиться пальцами в его лодыжку. Сжал, и беглец снова упал. Подоспел первый из Законников – тот самый Тэн. Сделал подсечку, задев при этом мои пальцы, отчего они неприятнейшим образом хрустнули. Я взвыл от боли и разжал хватку, заодно от греха подальше откатился в сторону, подальше от Законника. Вот же урод, кажется, два пальца мне сломал! А лечение, между прочим, не бесплатное!

Подоспел второй Законник, помог первому скрутить беглеца.

– Гражданин Акс, Собиратель десятого уровня, вы обвиняетесь в пособничестве Сопротивлению... – начал Тэн.

– Грёбаный раб! – не стал слушать его беглец. – Послушная и безмозглая шавка! Сдохни, урод! За свободу! За мир без Системы!!!

Каким-то зверским, свойственным только людям, занимающимся опасным для собственной жизни делом, чутьём я понял, что сейчас будет. И как лежал, так и покатился, пытаясь оказаться как можно дальше от Законников и объекта их охоты – подниматься времени не было. Наткнулся спиной на какое-то препятствие, обернулся – древняя бетонная мусорка, намертво впаянная в асфальт. Я быстро сел и переместился за неё. Полностью, конечно, не влез, но постарался сжаться так, чтоб за пределы мусорки выступало как можно меньше частей меня. Голову опустил между коленями и зажал ладонями уши...

Громыхнуло так, что в оконных проёмах заброшенной многоэтажки зазвенели, разбиваясь, осколки выбитых стёкол. По колену, не влезшему за мусорку, хлестнула тугая струя горячего воздуха, насыщенная пылью, мусором, осколками и липкими ошмётками.

Чёртов беглец! Собакин, мать его, сын! Где он сумел раздобыть гранату!?

В сохранившихся со времён до Системы книгах с пожелтевшими страницами я читал, что когда-то в мире существовало оружие. Не такое, как сейчас, вроде всех этих, ножей, сабель, шпаг, мечей, заточек, стрел, дротиков и им подобного. Огнестрельное оружие. Подобное ракетам, которые Система выпустила по всем крупным городам мира, когда начала захват власти над человечеством. Только ручное. Всякие-разные там пистолеты, автоматы, дробовики...

Но больше всего меня тогда поразили гранаты. Смертоносные шарики и цилиндры, спокойно помещающиеся в ладони. Выдерни кольцо, торчащее из выступающей части гранаты – и через пять секунд всё в радиусе нескольких метров взлетит на воздух. Круто, да?

Вот только в моё время такого оружия почти не осталось. Нет, Собиратели иногда находят изувеченные остатки, но огнестрел, сохранивший свои боевые функции – огромная редкость. И, кстати, безумно дорогая, если сдать его Системе, получишь сразу десять тысяч кредитов. Десять!!! За кусок железа, к которому даже нет патронов! Да я за убийство получаю в лучшем случае пятьсот, и это на пятом-то уровне Таланта!

Про то, чтоб кто-то находил гранаты, я не слышал примерно никогда. А поскольку гранате патроны не нужны, можно себе представить, во сколько она будет оценена при сдаче. Да на пару лет жизни хватит без проблем, если только на еду тратиться!

А идиот, за которым гнались Законники, только что выкинул это сокровище на ветер!

Я почувствовал, как меня охватывает злость на парня. Пособник Сопротивления... Да идиот ряженый, вот он кто! Какое, к чёрту, Сопротивление, все, кто идёт против Системы, заканчивают одинаково! Пора уже забыть эти бредни о свободе и прочем и жить реальной жизнью. Да, дерьмовой, но уж какая есть!

Говорят, до появления Системы тоже было не особо сладко, был закон, который требовалось соблюдать, болезни, о которых сейчас никто даже не помнит, потому что Система избавилась от них, подредактировав наш геном, войны, когда государства сбрасывали на головы чужих граждан не те ракеты, что пустила Система, а гораздо более опасные, способные уничтожить не города, а целую планету, парниковый эффект, портивший экологию, и всё такое... Нет, было, конечно, и много хорошего – того, чего мы теперь лишены навсегда. Но даже если романтизировать те времена, вернуть их не получится. Жить надо в настоящем. И точка!

А этот урод из-за своего стремления хоть как-то навредить Системе только что сдох сам, угробил двух Законников, только чудом не прихватил с собой меня, да ещё и уничтожил целое сокровище!!!

Звон в ушах, появившийся после взрыва, стал стихать, и я, наконец, рискнул выглянуть из-за импровизированного укрытия. И почувствовал, как к горлу подкатила горечь от сжавшегося в спазме желудка.

Зрелище даже для меня, привычного к чужой смерти и увечьям, было кошмарное. Тела беглеца и Законников размотало буквально на ошмётки, и сейчас они, эти ошмётки, ровным слоем устилали всю ширину улицы. С лиан дикого винограда и покосившегося фонарного столба тоже свисали куски плоти, и с них непрерывно капала алая кровь. С обратной от меня стороны урны валялась половина черепа с ворванной кожей и куском склизкого мозга.

Снова подкатила тошнота, но я зло сглотнул, удерживая содержимое желудка на месте. Выругался – требование помощи от Системы не является заданием, но за его выполнение тоже можно получить чутка кредитов. Вот только ввиду того, что попросивший помощи Законник только что сдох вместо того, чтоб живьём передать беглеца полицейскому боту. А вместе с ним сгорела и моя помощь. Так что пальцы теперь придётся лечить за свой счёт.

Вот же гадство!

– Диагностика! – потребовал я.

Выполняется диагностика. Мышечный усилитель работает в штатном режиме. Прошивка Чипа – версия 70.10.141, обновление не требуется. Орлан, ваше тело получило повреждения. Повреждение слухового аппарата, лёгкая степень, требуется лечение. Повреждение кожных покровов – ссадина на правом колене, лечение не требуется. Повреждения двигательного аппарата – перелом первой фаланги среднего пальца, перелом первой фаланги безымянного пальца. Стоимость лечения – триста два кредита. Вызов медицинского бота – двести кредитов? Вызвать бот?

– Нет, – решительно отказался я. – Сам дойду до больнички.

Двести кредитов только за то, чтоб меня с ветерком довезли до здания, расположенного всего в трёх кварталах отсюда? Да чёрта с два! Я не этот идиот, который только что слился сам и слил в пустоту кучу денег! Пешком дойду, благо, что ноги целы, и усилители – тоже. Короче, раз грёбаная Система не выдаст мне награду за помощь Законникам (которую я, на секундочку, всё-таки оказал), то и я тоже не стану разбрасываться. Тем более, что торопиться мне некуда, сроков по заданию у меня нет.

Подождёт, электронная курва, никуда не денется!

С этими мыслями я развернулся и пошёл обратно к проспекту. Ботинки скользили по разлитой вокруг кровище, при каждом шаге раздавалось мерзкое хлюпанье. И вдруг я услышал, как звук вдруг изменился, словно под подошву ботинка вместе с биологическим месивом из дерьма, соплей и крови попало что-то металлическое.

Осторожно подняв ногу, я вгляделся в то место, куда так неосторожно наступил. И с содроганием увидел фалангу пальца с надетым на неё тонким проволочным кольцом. Похоже, от той самой гранаты. Но заинтересовало меня не оно.

К кольцу короткой цепочкой был прицеплен пластиковый продолговатый предмет, на одном из концов которого, прикрытое полупрозрачной крышкой, виднелось нечто, похожее на разъём. Только не такой, как у каждого из нас – круглая дырка для прямого подключения к Системе в моменты лечения, установки модулей, кибер-протезов и обновления прошивки Чипа. А древний, с тех дней, когда Система только-только зарождалась и ещё не была разумна.

«Орлан, не вздумай», – мысленно предостерёг я сам себя, но было поздно – рука словно бы сама потянулась за устройством.

Воровато оглянувшись и убедившись, что на меня не направлена ни одна из двух имевшихся тут камер, я быстро сунул находку в карман вместе с прикреплённым к ней кольцом, а на кусок пальца безжалостно наступил ботинком. И всё-таки двинулся прочь.

Глава 4

Сердце колотилось как бешеное – плохая, очень плохая эмоциональная реакция для человека, выбравшего Талант Палача. Находка жгла карман. Я клял себя на чём свет стоит за то, что подобрал штуковину, являвшуюся, похоже, каким-то устройством или носителем информации, и поминутно озирался, опасаясь погони. Даже дёрнулся было в подъезд ближайшей заросшей лианами многоэтажки, когда мимо, завывая сиренами, пронёсся полицейский бот. Но нет, бот был не по мою душу. Видимо, камер в той части города, где идиот-беглец взорвал себя, не имелось, и Система не знала, что я что-то там подобрал. А значит, по-прежнему считала меня образцовым гражданином.

Немного расслабившись, я продолжил путь. В больничку тащить находку, конечно, не нужно, так что придётся мне немного потерпеть боль в опухших пальцах и сильно снизившийся слух. Пожалуй, пойду прочешу те точки, которые были указаны в задании, прикину, что к чему. Как бы ненароком пройду мимо дома, зайду типа поссать, а заодно скину находку в неприметную щель за кухонным плинтусом. А потом уже намылюсь за медицинской помощью.

Так и сделал. Снова вызвал анкету жертвы и прокрутил её до списка последних мест. Так, ближайшее практически рядом, минут двадцать широким размашистым шагом – как раз таким я и люблю ходить. Место, правда, людное – рынок. Так что тихо поработать не выйдет – идиоток вроде той малолетки Аники мало, все стараются первым делом проверять профили появляющихся рядом людей – просто на всякий случай. Появление Палача точно их напряжёт, если только...

Если только его целью не будет посетить собственно рынок и закупиться там чем-нибудь полезным, но вполне законным и не особо имеющим отношение к Таланту. Например, сушёными травами, которые заготавливают и продают бабки-травницы. Тем более, что мой запас трав уже подходит к концу. Ещё можно поискать полные баллоны для моей горелки – Система платит Собирателям и за них, но продавать на рынке такие предметы намного выгоднее. А главное, не запрещено – в газовых баллонах Система угрозы не видит.

Быстро проверил счёт с кредитами. Ну, моя жизнь точно лучше, чем у какого-нибудь Собирателя, но не сказать, что я прям богат. Но с учётом того, что мне сегодня придётся отвалить больше трёхсотки за пальцы и восстановление слуха, разбрасываться кредитами не стоит. Тогда даже хорошо, что запас трав и газа так и так пора пополнить, а продавцы, у которых я закупаюсь, успокоят всех остальных, поскольку меня знают.

Рынок располагался на перекрёстке двух многополосных улиц. Дома по сторонам улиц тут были этажей в пять-шесть, что подсказывало, что эта часть города более старая, чем те, где главенствуют многоэтажки. Но и эти дома точно так же заросли дикими лианами и теперь с грустью смотрели на перекрёсток слепыми глазницами выбитых окон, выломанных дверей и обрушившихся балконов.

Торговцы располагались на привычных местах. Те, кто мог силой или авторитетом забрать себе места получше и поудобней, расположились на уцелевших бетонных скамейках на тротуарах. Остальным приходилось ютиться прямо на проезжей части. При виде меня большинство из них заметно напряглись, кое-кто даже прикрыл куском тряпки часть своего товара – торговать запрещёнкой в открытую никто не рисковал, но мало ли, зачем сюда явился Палач.

Я с непроницаемым выражением лица окинул рынок взглядом, выцепляя торговцев, у которых могли быть газовые баллоны. Худого, замученного жизнью Собирателя на дальнем тротуаре решил оставить на потом – знаю я этого урода, специально предпочитает выглядеть как жалкий неудачник, рассказывает байки, как рылся на «самой дальней и опасной помойке», нашёл там «самые лучшие баллоны», которые «прослужат намного, намно-ого-о дольше обычных», а продаст он их лишь «чуть-чуть» дороже. Баллоны у него были самые что ни на есть обычные, зачастую даже не полные, да и доставал он их не поиском, а перекупом, так что к нему имело смысл идти только в том случае, если больше газа не найдётся ни у кого. Я, правда, знал, что ушлый торгаш, помимо разрешёнки продаёт ещё и запрещёнку, а потому для меня цена при необходимости падала до приемлемой. Но я принципиально старался у него не покупать – не люблю хитрожопых.

– Орланчик, сынок, – с трудом приподнялась мне навстречу закутанная в дырявую шаль бабка-травница. – Ты тут не по делу, надеюсь?

– По выгодному тебе, баб Мань, делу, – заговорщицки прошептал я, наклонившись к бабке, при этом краем глаза оглядывая фасады зданий в поисках камеры, в объектив которой попалась моя белобрысая жертва. – Травка есть? А если найду?

– Так найди, сынок, – звонко, совсем не по-старушачьи рассмеялась баб Маня. – У меня тут разных смесей полно, и успокаивающих, и согревающих, и даже...

Я тоже рассмеялся.

– Мне б обычных, которые я люблю.

– Как скажешь, Орланчик. Сейчас заверну.

Камера обнаружилась на доме как раз за спиной травницы. Спрятавшийся в лианах объектив смотрел сразу на две улицы. Одна шла в сторону Медцентра, а вторая... Я снова вызвал анкету, пробежался глазами по списку мест... Точняк! Значит, до следующей точки белобрысая двигалась, скорее всего, этим путём. Отлично, я тоже прогуляюсь.

– Вот, сынок, держи, – баб Маня протянула мне шуршащий бумажный свёрток. – Два кредита с тебя. А вот это тебе в подарок. Новый сбор, на сон хорошо влияет.

– Спасибо, баб Мань, – совершенно искренне поблагодарил я и, сунув свёрток за пазуху, протянул бабке здоровую руку, не решившись вынимать из кармана травмированную.

Травница взяла её, легонько сжала.

Гражданка Мария утверждает, что передала вам сбор сушёных трав, находящихся в разрешённом списке. Стоимость – два кредита. Оплатить с личного счёта или записать в долг?

– Оплатить, – вслух произнёс я.

В общем, хватило бы и мысленной команды, но я, как и большинство граждан, предпочитал голосовое общение с интерфейсом Чипа.

Баб Маня ласково улыбнулась и отпустила мою руку.

– Хороший ты человек, Орланчик. Жаль только, что Палачом стал. Мог бы и по стопам родителей пойти...

– Чтоб всю жизнь копаться по помойкам за гроши? – скривился я. – Баб Мань, не начинай...

– Не буду, сынок, не буду, – спохватилась она. – Жизнь такая, знаю... Ну ты приходи, как травки закончатся, я скоро ещё насобираю. Тебе лучшие припасу.

Хорошая она бабка, в сущности. Добрая, безобидная. При этом смелая – меня, Палача, вообще не боится, разговаривает спокойно, даже с заботой какой-то. Удивительно, как вообще до своих седин дожила при нашей-то жизни с таким-то нравом. Кстати, а сколько ей, интересно? Шестьдесят? Или все семьдесят? Если семьдесят, то она, получается, мир без Системы ещё успела застать. Надо будет как-нибудь к ней придти просто поболтать. Вдруг чего интересного расскажет о жизни, которую я никогда не видел.

Сунув свёрток с травами за пазуху, я отправился искать газовые баллоны, попутно продолжая осмотр площади.

У нормального торговца удалось купить только один баллон, так что пришлось тащиться к Собирателю на тротуаре.

– Четыре кредита, – буркнул он в ответ на мой вопрос. – Без торга?

– Посмотреть можно сначала? – уточнил я.

– Украдёшь – жалобу Системе подам, – нехорошо прищурился Собиратель.

Я только усмехнулся – больно надо мне воровать, я что, негражданин какой-то или неудачник, у которого руки из задницы, и те кривые? Ухватил один из двух лежащих на скамейке баллонов, встряхнул, хотя уже по весу понял, что он почти пуст. Положил обратно, взял второй.

– Четыре кредита? За баллон, которого хватит от силы пару раз воду вскипятить? Чё-то ты, дед, меня обманываешь, по ходу, – настал мой черёд делать страшное лицо.

– Не нравится – положь на место и вали! – с видом оскорблённой невинность рыкнул на меня Собиратель.

– Ещё и разговариваешь неуважительно, – нарочито ровно продолжил я. – Дед, у тебя проблем никаких не имеется? Заданий на тебя не выдавали? А то я сейчас как раз ищу, где бы по-быстрому кредитов срубить?

Кто я такой, Собиратель прекрасно знал. Поэтому смысл угрозы прекрасно понял. Никаких заданий на него, разумеется, у Системы не было. Но то, что я могу спокойно его вальнуть просто так, и мне, как Палачу, ничего за это не будет, он знал.

– Один кредит, и проваливай, – желчно изрыгнул Собиратель.

– За оба баллона? – всё тем же тоном уточнил я?

– Да, – скрипя зубами, процедил торгаш.

– Идёт, – я снова протянул здоровую руку, чтоб расплатиться.

И, уже уходя, вдруг услышал злобный шёпот Собирателя соседу по скамейке:

– Как они задолбали, а! Сначала белобрысая эта умничала, теперь грёбаный Палач...

Дослушивать я не стал. Но довольно улыбнулся, совершенно неожиданно получив ещё одну подсказку, где искать мою жертву.

Ведь есть огромная вероятность, что белобрысая из заказа, попавшаяся в объектив камеры рынка, и белобрысая, про которую упомянул торгаш – это одна и та же персона.

Глава 5

Итак, если предположить, что моя жертва и та, о которой говорил торгаш – это один и тот же человек, то вывод следующий. Жертва по имени Инга пытается залечь на дно. Для этого ей, помимо хорошо оборудованного места, где она могла бы спрятаться, ей нужны как минимум продукты питания и вода, причём маловероятно, что последнюю она будет добывать традиционным для моего города способом – вывешивая за окно вёдра в ожидании дождя. Значит, рядом с её убежищем обязательно должен находиться водоём, причём с проточной, а не стоячей водой.

Река! Надо искать рядом с рекой. Правда, смущает то, что все известные мне места, где жертву видели камеры, как раз от реки находятся достаточно далеко. Ладно, пока мысль про реку будем просто держать в голове.

Распихав баллоны по карманам, я двинул в сторону дома – теперь моё возвращение туда перед дальнейшим расследованием и посещением больнички выглядело вполне естественным. С баллонами в карманах и бумажными свёртками за пазухой сильно не повоюешь.

Снова подкрался страх. Всю дорогу я внимательно следил, нет ли за мной хвоста, и, лишь убедившись в его отсутствии, зашёл, наконец, в квартиру. Выложил баллоны и травы в кухонный стол, на случай, если я проворонил слежку, и за мной всё-таки наблюдают, например, из окон соседского дома, сделал вид, что покинул кухню. А в коридоре опустился на четвереньки и пополз обратно.

Прижавшись к стене под окном, подцепил пальцами здоровой руки плинтус, уходящий другим концом за шкаф. Вытащил из кармана находку, быстро сунул её в небольшую выемку между стеной и краем линолеума, прижал обратно плинтус. Ну вот, готово. Если даже я и вызвал подозрения, то вряд ли кто догадается, что я знаю свою квартиру настолько хорошо. Люди вроде меня, бывает, довольно часто вынуждены менять место жительства и потому не превращают его в неприступную крепость. А если нет планов жить долго в одном месте, зачем изучать его вплоть до таких мелочей, как крохотная выбоина в бетонной плите перекрытия, спрятавшаяся под плинтусом, да ещё и в таком неудобном месте.

Убедившись, что плинтус снова выглядит, как обычно, выполз в коридор и второй раз за день покинул квартиру. Подумав, решил пойти напрямую к следующей точке. Для этого, правда, придётся снова пройтись по месту, где идиот из Сопротивления взорвал себя и Законников. Хотя там, скорее всего, нет уже ни единого следа произошедшего – полицейские боты работают быстро и эффективно, технологии, мать их так и эдак. Это нам, людям, запрещено практически всё из того, что хотя бы с натяжкой можно назвать техникой, даже если устройства допотопней некуда. А сама Система, понятное дело, пользуется всеми техническими достижениями цивилизации, существовавшими до того, как она захватила власть, и новыми, разработанными ею с тех пор.

Так и оказалось – место выглядело так, словно тут не произошло ровным счётом ничего. Даже мусор и грязь были на своих местах, хотя я точно помнил, что уж их-то снесло к чёртовой матери в хренову даль.

Единственное, что напоминало о происшествии, так это дежуривший возле той самой урны полицейский бот. При моём приближении обтекаемой формы параллелепипед, зауженный к носу и окрашенный в характерную чёрно-белую клетку, выбросил из находящихся под днищем дюз дозу поддерживавшего его в воздухе вещества и медленно поплыл ко мне. Я облился холодным потом, но послушно замер – с детства знал, что бежать от полицаев нельзя ни в коем случае.

– Орлан, Палач пятого уровня Таланта, нахожусь на задании, – быстро представился я.

Это не было обязательно, бот и сам мог просканировать мой Чип, но считалось, что это действие делает тебя более благонадёжным в электронных глазах бота и Системы.

Сканирование, – раздался в голове электронный голос, на этот раз мужской. – Стойте на месте и не совершайте резких движений.

Я подчинился. Интересная, вообще-то, градация голосов у этих ботов. У полицаев мужской, у медботов – женский и почти неотличимый от настоящего человеческого. А про Саму систему ходят слухи, что она говорит голосом разумной колонки из далёкого прошлого. Вряд ли правда, откуда это знать людям, никогда не видевшим времён до Системы?

Сканирование, как мне показалось, длилось дольше обычного. Снова возникла паническая мысль, не попал ли я в объектив камеры, когда подбирал ту штуку.

Сканирование завершено. Орлан, благодарю за помощь в поимке сторонника Сопротивления. Мне известно, что ты пострадал в процессе. В благодарность за помощь услуги Медцентра в лечении полученных тобой повреждений сегодня бесплатны. Тебе следует немедленно отправиться в Медцентр. Вызов медицинского бота – двести кредитов? Вызвать бот?

– Нет, я пройдусь, – скрипя зубами от настойчивого предложения, ответил я. – По пути осмотрю одну из точек, указанных в принятом мной задании. Это важно для его выполнения.

А то ведь, сволочь, может и принудительно бот вызвать. Нет, хорошо, конечно, что подлечат бесплатно, это Система прям расщедрилась для меня сегодня, но платить две сотни кредитов за расстояние, которое я пройду пешком за полчаса – ну уж нет.

Ты выбрал правильный Талант, Орлан. Система довольна твоим отношением к его развитию и твоими успехами. Продолжай в том же духе.

Кажется, отбрехался. Незаметно выдохнув, я пошёл своей дорогой. Изначально намеревался выйти к концу той улицы, куда, по моим прикидкам, направилась белобрысая, и поискать следы жертвы. Но теперь вынужден был сделать крюк – раз меня так настойчиво отправляют в больничку, то лучше бы мне её посетить побыстрее. Да и сломанные пальцы болят уже весьма ощутимо. Я к боли, ввиду выбранного Таланта, привычный, но это же не значит, что я её вообще не замечаю.

В который уже раз шевельнулось в душе подозрение – не слишком ли настойчиво Система направляет меня на лечение? Отмахнулся от него – первый раз, что ли. И потом, я ведь на хорошем счету у неё. К тому же, знаю парочку граждан, к которым она тоже относится вполне благосклонно, несмотря на то, что те в тихую промышляют и кое-чем запрещённым. Так что зря я беспокоюсь, на самом деле.

Но, несмотря на логичность доводов, ощущение нависшей надо мной беды уходить никуда не собиралось...

Метров за сто до входа в Медцентр, раскрашенный такими же, как и полиция, квадратами, только красно-белыми, меня снова остановил полицейский бот, но на этот раз сканирование было максимально быстрым, и бот отодвинулся в сторону, освобождая дорогу.

Внутри здания меня встретили стерильно-белые стены, рассеянный свет, льющийся сразу со всех сторон, и минибот в той же красно-белой гамме.

Следуйте за мной, Орлан, – велел он мне.

Вскоре я оказался в такой же стерильно-белой комнате с анатомическим ложем, над которым висела устрашающего вида конструкция из манипуляторов с иглами, лазерными скальпелями, жидкостями в ампулах и пакетах и множеством других инструментов. Минибот, проводив меня сюда, выплыл обратно в коридор, дверь за ним с тихим шипением закрылась, и я остался один. Решительно прошёл к ложу, устроился в нём. Чуть поморщился, когда в шею, где был расположен диагностический разъём Чипа, воткнулся контактный штырь.

Орлан, не двигайтесь. Идёт диагностика. Выполнено пятьдесят процентов... семьдесят процентов... девяносто процентов... Диагностика завершена. Прошивка Чипа – версия 70.10.141, обновление не требуется. Обнаружены повреждения. Стоимость лечения – бесплатно. На время процедур вы будете погружены в сон. До запуска процедуры три секунды...две... одна... Запуск.

Один из нависших уже надо мной манипуляторов, шурша приводами, придвинулся к руке, и в вену чуть ниже локтя воткнулась игла с быстродействующим снотворным.

«Спасибо, что хоть повреждения в очередной раз повторять не стала, – успел подумать я за мгновение до того, как в глазах потемнело. – Задолбался уже их слушать».

Глава 6

Орлан, просыпайтесь! Ваш слух восстановлен на сто процентов. Целостность опорно-двигательного аппарата восстановлена на сто процентов. Вы здоровы. С вашего счёта было списано ноль кредитов.

Орлан, диагностика показала возможность установки кибер-протезов «Стрела-3», «Броня-1» и «Медицина-1». Стоимость установки – девять тысяч сто девяносто три кредита. Время установки – три часа. Так же вам рекомендовано установить мышечный усилитель рук. Как показал анализ ваших действий перед получением травм, подобный усилитель в ногах был вам полезен. Стоимость установки усилителя – тысяча семьсот кредитов. Суммарно десять тысяч восемьсот девяносто три кредита. Время выполнения – четыре часа. Выполнить установку предложенных улучшений?

«Иди в жопу, стерва ненасытная», – мысленно ответил я, но вслух, разумеется, произнёс совсем другое:

– Сколько будет стоить установка кибер-модуля «Стрела-3»?

Установка кибер-модуля «Стрела-3» стоит четыре тысячи девятьсот пять кредитов. Время установки – двадцать семь минут. После установки кибер-модуль будет готов к работе в течение одних суток. Выполнить установку?

Я задумался. «Стрела-3» – вещь отменная, давно думаю о том, чтоб её установить. Но цена кусачая однозначно. Может, поставить «Броню»? Вторая мне не по уровню, но и первая тоже неплоха, прикроет шею, голову, область сердца, печень и почки. Всё хлеб при моём-то Таланте, может, меньше придётся на больничку тратиться после заданий?

Вариант медицинского протеза отмёл сразу. На первом уровне он только даёт рекомендации, так что толку от него никакого. Второй мне пока не доступен, да и, скажем честно, пригодиться он может какому-нибудь Собирателю, но никак не Палачу – слишком ограничен функционал именно медпомощи. Боль я и сам терпеть умею, а рану, даже самую простую, этот модуль мне не зашьёт.

– Сколько будет стоить установка кибер-модуля «Броня-1»?

Установка кибер-модуля «Броня-1» стоит тысяча семьдесят пять кредитов. Время установки – один час восемнадцить минут. После установки кибер-модуль сразу будет готов к работе. Выполнить установку?

Может, взять пока что его? Не особо дорогой, полезный, работает, как говорили в мире до Системы, прямо из коробки. Очень хочется, конечно, «Стрелу», но надо исходить из реальной пользы. И реальных возможностей – если потрачусь на хотелку, останусь с минимумом средств. А когда удастся найти и прикончить эту Ингу, пока неизвестно. А поиск может и затянуться – не зря же Система не ограничила время на выполнение.

С другой стороны, если сейчас поставлю «Броню», то на «Стрелу» снова придётся подкопить. Но «Броня» мне нужна, очень нужна.

– Система, даю согласие на установку кибер-модуля «Броня-1», – решился я.

Хороший выбор, Орлан. Кибер-модуль «Броня-1» повысит вашу результативность. Расчётное повышение – двадцать один процент. Одновременная установка двух рекомендованных кибер-модулей повысит вашу результативность на тридцать шесть процентов. Оплата будет списана с вашего личного счёта. Подтверждаете установку?

Да когда же она нажрётся, а? Она что, сама себе не может кредиты сгенерировать? Ещё и результативность считает, гадина! Какая, к чёрту, результативность, тут жизнь, а не игра!

– Установить только кибер-протез «Броня-1», – тихо свирипея, произнёс я.

Принято. С вашего личного счёта списано тысяча семьдесят пять кредитов за кибер-протез «Броня-1». Начинаю установку.

К вене снова потянулся манипулятор с иглой...

По окончании процедуры Система потрудилась развернуть передо мной голографическое изображение моего тела и нудно перечислила все защищённые зоны, поочерёдно подсветив каждую цветом.

Сведения о новых возможностях вашего тела так же доступны в приватном разделе вашего профиля, – наконец, закончила она.

Не тратя времени, я встал. Помахал руками и ногами. Если честно, я ожидал, что ощущения от движения немного изменятся, как это бывает после установки усилителей, но нет – «Броня» вообще никак на это не повлияла.

Решив, что это к лучшему, я покинул Медцентр. Полицейский бот так и дежурил неподалёку, но на этот раз приставать с проверкой он не стал, просто проводил меня объективами установленных на нём камер.

Спустя полчаса я, наконец, оказался на противоположном конце улицы, ведущей от рынка – той самой, по которой должна была двигаться моя жертва. Постояв несколько минут и срисовав все камеры, я снова вызвал анкету. Прокрутил до мест, где белобрысая была замечена.

Так, дальше она пошла по одной из двух расходящихся под острым углом переулков. Оба они вели в одно место – на большую площадь. Торговать там Система не давала, поскольку прямо в центре площади располагался куб Пищеблока, где можно было получить положенный за выполнение заданий паёк. В пайке не было ничего лишнего, только литровая бутылка очищенной воды и сухой брикет, который в этой воде нужно было растворить. Бурда получалась совершенно безвкусной, хватало её ровно на одного человека, и полагалась она всем гражданам. Нормальную еду тоже можно было купить, в городе существовали пекарни, лавки Фермеров и Скотоводов, но стоила она столько, что позволить её себе мог далеко не каждый гражданин. Всё зависело от выбора Таланта. Палачи, в сравнении с другими Талантами, получали много. У отцов ставка была чуть-чуть ниже, но они брали количеством. Законники тоже не бедствовали.

А вот Собиратели получали за задания откровенные гроши. Не только потому, что старой техники в городе и его окрестностях почти не осталось (а за технику ставка была выше, чем за любой другой хлам). Просто Собиратели в глазах Системы были... ну, не бунтарями, конечно, но уж точно не доверенными. Ими становились в основном те, кто не хотел ни убивать, ни насиловать, ни бесконечно рожать, ни ловить неграждан и членов Сопротивления.

И так далее. Ставок всех Талантов, я, конечно, не знал. Да и полный список Талантов видел всего раз – когда выбирал свой. Так что отбросил несвоевременные воспоминания и сосредоточился на деле – день уже почти подошёл к концу, а я практически не продвинулся в поисках моей жертвы.

Итак, что у нас тут. Пищеблок и очередь в пять человек к нему. Две женщины в обносках с детьми и мой ровесник, худой, едва стоящий на ногах. За углом, прячась от камер, ещё один представитель одного со мной пола. Возраст не определить из-за лохмотьев, в которые он закутан с ног до головы, но руки дрожат, как у дряхлого старика. Судя по поведению – негражданин. То есть тот, кто отказался выбрать Талант. Система таких терпит, пока они ей не вредят, но паёк им не положен. Вот негражданин и жмётся за углом в надежде, что кто-нибудь не пожалеет поделиться с ним пайком. Но в очереди явно таких нет. Те, у кого выживание не зависит от порции этой бурды, к Пищеблоку вообще не ходят...

Я едва не подпрыгнул, когда в голову мне неожиданно пришла идея. И, не раздумывая, махнул к Пищеблоку. Занял очередь и спустя минуты три уже был вознаграждён положенным мне пайком. Демонстративно запихивая паёк за пазуху, прошёл мимо негражданина. И остановился, словно бы только что заметил его присутствие.

Негражданин нервно сглотнул и уставился на меня голодными глазами. Секунд пять я держал этот взгляд, а потом он, наконец, решился:

– Я не ел уже четыре дня. Добрый человек, поделись со мной крохотным кусочком твоего пайка. Я вижу, ты не бедный – хорошо одет, при оружии. Помоги...

– Ты не видишь, у кого просишь помощи? – прищурился я.

Но негражданин, как ни странно, не испугался.

– Я посмотрел твой профиль. Поэтому и прошу помощи у тебя. Ты Палач, у тебя сто процентов принятых и выполненных заданий, а значит, можешь себе позволить нормальную еду. Ты не останешься голодным, если отломишь мне кусочек пайка.

– И с чего ты решил, что я захочу тебе помогать? – поинтересовался я. – Ты сам поставил себя вне Системы и тем самым обрёк на голод и нищету.

– Сам, – ничуть не смутившись, кивнул негражданин. – И сделал бы это снова, если бы был второй шанс. Но я не осуждаю тех, кто принял её правила. Был когда-то такой стих – «Каждый выбирает по себе»... Вот он как раз об этом.

Странный какой-то тип. Палача не боится, стихи какие-то вспоминает, хотя глаза слишком молодые для того, кто мог застать мир до Системы. Хотя чёрт с ним, мне сейчас не до его странностей. Ну, была – не была.

Я демонстративно покосился на паёк. Потом – на негражданина.

– Я отдам тебе весь паёк... – глаза негражданина зажглись надеждой, но я тут же её обломал, – но при одном условии. Тебе, хоть и косвенно, придётся помочь Системе.

– То есть тебе? – взгляд потух, и в нём мелькнуло разочарование.

– Да, – безжалостно кивнул я. – Мне нужны сведения о девушке. Она точно была тут. Хочу знать всё о том, что она делала на этой площади.

С этими словами я снова вызвал анкету и сделал фотографию из неё видимой для негражданина.

– Задание? – проницательно уточнил тот.

Я не стал лукавить и кивнул.

– Есть шанс на помилование? – снова спросил он.

Тут я был вынужден отрицательно мотнуть головой.

Негражданин погрузился в долгое молчание. И я уж совсем было решил, что идея не выгорела, как он снова заговорил, причёт так неожиданно, что я вздрогнул.

– Как ты убиваешь, Палач?

Уже по вопросу было понятно, что правильный ответ тут только один. Впрочем, этот ответ был ещё и совершенно искренним.

– Максимально быстро.

Негражданин тяжко вздохнул и ссутулился сильнее прежнего.

– Бордель, – негромко произнёс он. – Она пришла с той же стороны, что и ты. Долго пряталась за углом, словно боялась погони. А перед самым комендантским часом, когда тут уже не было никого, кроме меня, прокралась вдоль стен, чтоб не попасть в камеры, и зашла в бордель. Дальше спрашивай там, я сказал всё, что знаю.

Глава 7

В бордель я соваться сразу не стал. Честно отдал информатору паёк.

«Необходима слежка за данным негражданином, – на этот раз мысленно, чтоб не выдать себя, обратился я к Системе. – Я получил от него ценную информацию, но уверен, что он как-то связан с моей жертвой и попытается предупредить её или её пособников, если такие есть».

Верное наблюдение, Орлан. Твоя просьба имеет все признаки необходимости. Активирована процедура слежения.

Вот и хорошо. Теперь я в режиме реального времени буду получать сведения о любых контактах информатора с людьми. И, если он бросится предупреждать обо мне, узнаю об этом сразу. А там уже смогу попросить Систему сформировать задание и на него. Убью двух зайцев одним махом, как говорили в древности. Больше очков, больше кредитов, ближе заветный шестой уровень.

До вечера успел обойти оставшиеся места, отмеченные в анкете. А вот понять, зачем белобрысая их посещала так и не смог. Рынок, газовые баллоны, бордель, руины высотки неподалёку от пустыря, так и оставшегося безлюдным и безжизненным, когда в него угодила одна из тех ракет, и ещё куча непригодных для жизни локаций.

Пришлось возвращаться ни с чем – близился комендантский час, к наступлению которого на улицах оставаться было запрещено без особого разрешения от Системы, а оно в условия моего задания не входило.

Дома, однако, меня ждал крайне неприятный сюрприз. Дверь в квартиру была распахнута настежь. Увидев это, я тут же прижался к стене и тихо потянул саблю из ножен. Поразмыслив немного, в другую руку взял нож. Саблей я владею отлично, но она – явно не лучший выбор для замкнутых помещений. А так хоть ножом пырнуть успею, если в квартире на меня организовали засаду.

«Всё-таки стоило раскошелиться на «Стрелу», – запоздало пожалел я.

И, крадучись, двинулся к квартире.

Прихожая встретила меня тишиной и разрухой. Перевёрнутая, валялась тумбочка, перегораживая проход. Рама от зеркала с укоризной смотрела на меня пустотой. Обойдя её по противоположной стене, чтоб не наступить на осколки самого зеркала, я из-за угла заглянул на кухню.

Все шкафы были безжалостно выпотрошены, линолеум приподнят с ближайшей к прихожей стороны и так и оставлен, на полу виднелись обрывки свёртков с травами баб Мани, полупустой баллон и сломанная горелка.

Аналогичная картина была и в остальной квартире. А вот засады не оказалось. Матерясь, я ещё раз обошёл квартиру. Присел возле горелки – раздобыть её было не просто, и хрен знает, когда получится найти замену. Да и травки жалко, баб Маня хорошие сборы делает, полезные и вкусные. Вот какому уроду понадобилось громить мою квартиру, а? Ради чего? Будто что-то искали, но...

Я похолодел, вспомнив о находке. Совсем из головы вылетела после больнички!

Не думая ни о чём, бросился к плинтусу, отогнул...

Находка была на месте, те, кто за ней пришёл, не смогли найти тайник. Тяжело дыша и сжав в руке находку, я спиной привалился к стене под окном. На кой чёрт я вообще её взял? Надо было оставить её на том обрубке пальца! Или хотя бы самостоятельно сдать Системе, но сразу.

Ну вот что ж ты так протупил, Орлан? А?

Теперь сожалеть было поздно. Находка провалялась в моей квартире почти полдня, если заявлю о ней сейчас, Система точно заподозрит неладное. Но и оставлять её тоже очень опасно, судя по всему, там, где урод из Сопротивления подорвал себя, были не только электронные, но и человеческие глаза. И если от объективов камер можно спрятаться, просчитав направления, в которые они смотрят, то от наблюдателя из плоти и крови так просто не укрыться. Значит, ощущение слежки не было паранойей. Меня действительно пасли и после моего визита домой логично предположили, что таскать запрещёнку по городу я не стану.

Чёрт! Чёрт! Чёрт! Ну вот нахрена я эту штуку подобрал??? Надо от неё избавиться!

«Стоп! – резко осадил я себя. – Орлан, не психуй! Ты уже накосячил, не натвори дел похуже. Если выбросишь – можешь попасться либо под камеру, либо тем, кто ищет эту штуковину. Будь умнее. Ты ведь прекрасно знаешь, куда ещё можно её отнести. И, подбирая находку, ты подумал именно об этом».

Верно. Есть у меня пара знакомых. С виду – вполне себе благонадёжные граждане, Собиратели. Однако они водят знакомства с людьми, сведения от которых мне бывают нужны для выполнения заданий. А поскольку помогать Палачам никто не любит, то, когда мне нужно что-то выяснить, я иду к этим двоим. Они тоже не сказать чтоб радуются моим визитам, но... Но у меня есть, чем на них надавить.

Всё дело в том, что эти двое умудрились по-тихому собрать себе древний компьютер и как-то заставили его работать. Система запрещает использование техники, за нарушение положена смерть. Но я помалкиваю об этой парочке ради собственных выгод. А они ради дальнейшего моего молчания вынуждены мне помогать, когда я этого хочу.

Решено, завтра сгоняю к ним. Живут они далековато от тех мест, где засветилась белобрысая, ну да ладно. Придумаю, как сделать визит к ним совершенно не подозрительным.

С этими мыслями я снова сунул находку в карман и поднялся. И вовремя – в окно ударил яркий свет.

Внимание гражданам. Вечерние рейтинги.

Прямо напротив моего окна появился белый прямоугольник.

– Переключить рейтинг на внутренний канал, – тут же велел я.

Экран, не успев разгореться на полную, погас – видимо, в ближайшей округе я был единственным жильцом. Ну, или другие среагировали так же быстро и тоже пожелали узнать рейтинги в приватной обстановке.

Просмотр рейтингов занял порядка десяти минут. Талантов существовало много, начиная от Травников вроде бабы Мани, продолжая Собирателями, Фермерами, Шлюхами и прочими, прочими, прочими. Самые общественно-полезные, вроде Законников, Матерей-героинь, Отцов и нас, Палачей, шли в самом конце. Я, в общем, даже знал, сколько примерно должно пройти времени от начала трансляции рейтинга до того момента, когда высветится таблица по моему Таланту. Но стоически просмотрел весь список Талантов – Система почему-то считала, что каждый гражданин и даже негражданин должен знать об успехах других. Наверное, в её понимании этот рейтинг был чем-то вроде социального, существовавшего до изменения мира, и таким образом она пыталась воспитывать в нас лояльность к существующему порядку вещей.

Но, скажем честно, лояльность большинства из нас строилась исключительно на понимании того факта, что мы не могли ничего изменить. Хотя наверняка имелись среди нас и ту, кому по кайфу было жить в этом рассаднике упорядоченной анархии.

Однако я точно был не из них. Я принимал мир таким, какой он есть, жил в Системе и по её правилам, выбирал путь, исходя из выгод, которые могу получить. Но, вопреки тому, как воспринимали меня люди, заглянувшие в профиль и увидевшие выбранный Талант, фанатом Системы я не был.

Мои родители были Собирателями, специализирующимися на книгах. Да-да, самых настоящих книгах с бумажными страницами и яркими обложками. Для того, чтоб получить нищенское вознаграждение и ежедневный паёк, родители собирали их в огромных количествах в ржавую тачку на спущенном колесе. Я помогал по мере сил, но много ли сможет наработать вечно голодный ребёнок? Ответ, мне кажется, очевиден. Так что меня довольно часто оставляли рядом с той самой тачкой вроде как на охрану собранного. Ну а я не тратил время зря и читал, читал, читал всё, что попадало мне в руки. И продолжал читать вплоть до двадцати лет, пока не подошёл срок выбрать свой Талант.

Наверное, я бы мог решиться и пойти по стопам родителей ради того, чтоб продолжать украдкой читать, но книг становилось всё меньше, а искать их – всё труднее. Приходилось делать всё более и более дальние вылазки, но и из них удавалось приносить слишком мало. Соответственно, падала и оплата, превращавшая мою семью в нищую.

И я принял правила игры, выбрав Талант Палача. Для родителей это стало шоком, но я уже тогда точно знал – если бы Систему можно было победить, это сделали бы ещё тогда, в первые годы. А теперь, спустя семьдесят шесть лет, прошедших с последнего дня старого мира, ничего изменить нельзя. И если хочешь жить и хотя бы не голодать – выбирай Талант из тех, которые ценятся Системой.

Вот я и выбрал.

Глава 8

Утром я снова вышел на охоту. Убираться в квартире не стал, но на случай, если вчерашние гости снова захотят меня посетить, оставил пару неприятных сюрпризов в виде засунутых во все необшаренные места осколков зеркала.

Сам я возвращаться сюда больше не собирался – надо искать новое жильё, а пока могу и переночевать, где придётся. Вещей у меня немного, так, несколько пар носков, смена белья, запасные штаны, рубаха, газовые баллоны, мыльно-рыльное в пожелтевшем от старости пластиковом чехле и травяной сбор, часть которого удалось собрать с пола – всё поместилось в небольшом заплечном мешке, собственноручно сшитом из моей старой куртки. На боку висела сабля, а в кармане лежала вчерашняя находка.

Вчерашняя сырость ушла из города, дышалось легко и приятно. Настроение портило только назойливое ощущение чужого взгляда, появившееся сразу, как я вышел из подъезда.

В принципе, план по поиску как жилья, так и жертвы – люблю совмещать полезное с полезным, – у меня уже был готов. Оставалось только сбросить хвост, но и это не проблема, если знать, куда для этого пойти и что там сделать.

С этого я и начал. Пока шёл к Пищеблоку, несколько раз останавливался завязать шнурки то на одном, то на другом ботинке – нарочно сделал такой узел, чтоб они постоянно развязывались. В какой-то момент даже сумел заметить смутную тень, метнувшуюся в сторону ближайшего подъезда, и пришёл к неутешительному выводу – следит за мной профи, а не дилетант. А это, в свою очередь, значит, что его Талант близок к моему. Либо ППалач, либо Законник. Даже на секунду испугался, не заказала ли Система и меня. Но быстро успокоился – меня, в отличие от белобрысой, искать не нужно, вот он я, подходи и бери. Так что в этом случае меня бы уже упокоили прямо посреди улицы. Да и свидетели никого из похожей на меня братии не напрягут, заказ – дело обычное, никаких требований выполнить его скрытно нет. Наоборот, в некоторых случаях показательность даже приветствуется – наверное, Система считает это хорошим способом воспитать в нас покорность.

Срисовав преследователя, дальше я шёл в полной боевой готовности. Добравшись до площади с Пищеблоком, выходить на неё не стал. Сместился к стене здания, имевшего довольно большой козырёк, плотно заросший лианами дикого винограда, снова присел завязать шнурки, причём на этот раз на надёжные узлы. Закончив, встал и прямо сквозь лианы направился на площадь.

Вернее, сделал вид, что направился. А на самом деле под прикрытием растительности спрятался за одной из поддерживавших козырёк колонн и стал ждать.

Время было выбрано удачно. Под вечер площадь с Пищеблоком всегда пустеет, но утром на ней всегда полно народа. Складывается впечатление, что именно в это время к Пищеблоку стекаются практически все жители этого города, чтоб получить положенный им паёк.

Сегодня не было исключением, очередь за положенным всем гражданам питательным брикетом занимала всю площадь и напоминала свернувшуюся спиралью змею – древнее животное, которое по слухам до сих пор обитало за пределами города и прилично портило жизнь Фермерам. Держась чуть поодаль, чтоб не вызвать недовольства, жались друг к другу неграждане в надежде, что кто-нибудь сжалится над ними и поделится едой.

Затеряться в такой толпе – что два пальца об асфальт. Но я в неё не собираюсь. А вот мой преследователь с большой вероятностью будет высматривать меня именно в ней. Если, конечно, не знает про скрытый лианами козырёк, под которым я прячусь.

Он не знал.

Мне пришлось ждать не больше двух минут, как преследователь проявил себя. Сначала я заметил, как он, прячась в тенях и за выступающими элементами стены противоположного здания, двигался к площади. Как остановился, не сумев сразу найти меня взглядом в толпе. Как ждал, готовый к тому, что я тоже подготовил ему засаду.

«Ну давай, иди уже, – мысленно взмолился я. – Пора поменяться ролями. Моя очередь быть шпионом».

Но преследователь сообразил, что в постоянно перемещающейся толпе меня найти не сможет. Обидно, я-то надеялся, что он приведёт меня к своим подельникам из Сопротивления, и я смогу сдать их Системе и в результате получить мало того, что возможность спокойно продолжить задание, не оглядываясь поминутно за спину, так ещё и некоторое количество кредитов в награду за бдительность. Кроме того, в таком случае существовала бы вероятность, что и на них мне будут выданы задания, и тогда, к предыдущим выгодам я смогу получить и очки на шестой уровень Таланта.

Но следивший за мной гад обломал всю малину, так что теперь надо было действовать максимально осторожно. Проблема заключается в том, что места под козырьком для полноценной схватки мало, да и я, к тому же, не знаю, стоят ли у него какие-нибудь боевые модули. Чёрт, профиль не посмотрел, пока мог, хоть Талант бы узнал – было бы, от чего опираться при расчёте рисков. Ладно, теперь уже поздно. Придётся для надёжности его привалить.

Развернувшись так, чтоб меня точно не было видно из-за массивного столба, я вытащил саблю из ножен. Последние прижал к бедру в вертикальном положении, чтоб и они меня не выдали. И, опустив саблю, провёл острием по асфальту.

Звук получился мерзкий и ровно такой громкости, чтоб привлечь внимание человека, находящегося в паре шагов, и при этом не заинтересовать кого-нибудь ещё. Преследователь тут же повернул голову в мою сторону, но ничего, кроме лиан, рассмотреть не смог. Бросил быстрый взгляд по сторонам и, крадучись, направился ко мне.

Я приготовился.

Преследователь подошёл к лианам вплотную, замер, внимательно их разглядывая. Поднял руку, отодвинул одну из свисающих ярко-красных плетей. Я не мог видеть его в этот момент, полностью сосредоточившись на слухе, но уверен, что глаза его полезли на лоб от удивления, какой неожиданный схрон он нашёл.

Я стоял на месте, не шевелясь, и ждал, мысленно отсчитывая расстояние до неприятеля. Он умел ходить бесшумно, но ведь и я давно уже не первого уровня и, уж тем более, не нулёвка – знаю, что полностью заглушить звуки нельзя. Того, кто крадётся, можно вычислить по дыханию, по хрусту суставов и шороху одежды – надо просто вычленить эти звуки из гула с площади и сосредоточиться на них.

А если у тебя ещё и установлен усилитель слуха, который, кстати, Палачам доступен уже с первого уровня...

У меня подобного усилителя не было. Но после посещения больнички слух и без того был обострён больше обычного – довольно стандартная побочка, кстати, пройдёт сама собой буквально через пару дней. Но сейчас она была мне выгодна, как никогда.

Два метра. Полтора. Один метр. Полметра. Сейчас!

Один из модулей сабли в последний момент высчитывает наилучшую траекторию для удара и отдаёт команду моему Чипу. Тот транслирует на мышцы, и я начинаю действовать.

Быстрый поворот кисти. Сабля, описав полукруг снизу вверх, опускается, со свистом разрезая воздух. Ещё поворот градусов примерно на восемьбесят, чтоб перевести удар в почти горизонтальную плоскость. Большой палец сам собой додавливает на рукоять, усиливая удар. Сталь с хлюпким звуком взрезает кожу, хрустят, ломаясь от удара, кости.

Противник хрипит, вскидывает руки к изувеченному лицу. Но я действую на рефлексах и, развернув саблю, в противоходе наношу удар по рукам. Хлещет кровь, отлетают в сторону половина кисти правой руки и четыре пальца с левой. Чуть выхожу из-за столба, чтоб оказаться напротив неприятеля, отвожу локоть и делаю укол, в последний момент вывернув кисть руки так, чтоб ладонь смотрела вверх.

Острие сабли, практически не встречая сопротивления, входит в шею, взрезает кадык и гортань, задевает позвоночник и выходит с противоположной стороны. Я тяну саблю на себя, вырывая её из раны, резким движением стряхиваю с лезвия кровь, пока она не присохла. Отступаю на шаг и только после этого позволяю себе взглянуть в лицо преследователя.

Оно больше похоже на месиво из крови, костей, зубов и мозга, и невозможно даже понять, как выглядел этот человек при жизни. Фактически, он уже мёртв, но тело, заряженное на бой, который занял какую-то секунду или две, ещё стоит.

Я убираю саблю в ножны, протягиваю руку, хватаю преследователя за плечо и тяну на себя, чтоб его тело ни в коем случае не вывалилось за пределы укрытия – внимание к своей персоне мне сейчас ни к чему.

И тут в спину мне вонзается нечто тонкое и острое. Кожа вокруг тут же немеет, холод моментально распространяется по телу, сковывая мышцы.

Мне кажется, или я издаю стон, когда понимаю, что пальцы сами собой разжимаются, и я не могу больше удержать от падения тело побеждённого неприятеля. Впрочем, я и себя-то на ногах уже не удерживаю и плавно оседаю рядом с трупом. И мне остаётся лишь одно – сокрушаться угасающим сознанием за ошибку, которую я допустил.

«Орлан, твою за ногу! Какого хрена ты не предположил, что преследователей может быть двое»???

Глава 9

Сознание возвращалось медленно и неохотно. Голова гудела, мысли заплетались. Но ресурсов мозга хватало, чтоб оценить то незавидное положение, в котором я оказался по собственной глупости.

Я сидел на скрипучем и опасно шатающемся стуле. Руки были надёжно стянуты за спиной и привязаны к спинке, ноги – к ножкам. В горле было сухо, мышцы затекли от долгой неподвижности. Вокруг царила темнота, неподалёку ритмично капала вода, и каждый удар разбивавшейся о твёрдую поверхности капли заставлял мою и без того многострадальную голову взрываться.

Но за перестуком капель был и иной звук, который сначала показался мне каким-то невнятным шумом. Но, когда сознание прояснило, я понял, что это были голоса.

Беседовали двое, мужчина и женщина. И они явно спорили.

– Какого ты его приволок? – спрашивала женщина откуда-то из-за моей спины. – Надо было привалить по-тихому и оставить вместе с Сергом! Хрен бы Система смогла потом найти, кто это сделал!

– Да я бы и привалил, но этот урод был рядом, когда Олег взорвал себя. И он единственный, кто там выжил. Тебе это ни о чём не говорит? – возражал мужчина.

– Только о том, что он Палач, – возражала женщина. – Раз дожил до пятого уровня, значит, точно научился опасность задницей чуять. Вот и выжил. А теперь его надо грохнуть и сваливать. И менять базу. Жаль, эта удобная была – выход близко, спутники не ловят, и собак практически нет.

– Да что ты паникуешь, а? Успеем привалить, делов-то. Давай сначала выясним про флешку? Вдруг она у него?

– Надеюсь, что нет, – в голосе женщины слышалось плохо скрываемое раздражение.

– Почему? – изумляся мужчина. – Ты не веришь, что на ней то, что нужно? Олег знал своё дело, он бы не полез за ней, если бы не был уверен. Да и факт того, что на него натравили сразу двух Законников, говорит о том, что сама Система тоже предполагает, что содержимое флешки – именно этот код.

– Тогда тем более будет лучше, если флешки у него нет, – стояла на своём женщина. – Знаешь, кто обычно идёт в Палачи? Люди без моральных устоев. Им плевать, справедлив ли мир, в котором они живут. Всё, что их волнует – как бы заработать лишнюю сотню кредитов на жратву повкуснее и ещё один кибер-протез, улучшающий их характеристики. Так что поверь – либо флешка не у него – и хорошо, если так, значит, он её не подобрал или сдал. Либо она у него, но в этом случае я бы не рискнула втыкать её в комп. Потому что её содержимое уже точно не будет тем, на которое мы надеемся.

– Думаешь, Система подменила информацию, а этому дала задание ходить и делать вид, что преследует Ингу?

– Несомненно, – подтвердила женщина. – Система уничтожила большую часть цивилизации, отбросила выживших в средневековье, поставила на грань выживания для того, чтоб нам некогда было задумываться о том, что мы для неё – рабы, а не повелители. Она заблокировала очки развития, делает всё, чтобы мы не могли учиться, чтоб мы забыли прошлое и стали глупы, аморальны и покорны. Homo homini lupus est, помнишь? Вот её цель. Разобщение общества и деградация человека обратно до уровня обезьяны. Только дрессированной. Семьдесят четыре года – слишком малый срок, чтоб добиться этого, но поверь, рано или поздно она добьётся своей цели. Сделает нас своими дрессированными биороботами, заточенными под выполнение вполне определённых программ и полностью лишённых собственной воли.

– Пока что мы не биороботы, – усмехается мужчина. – У Системы связаны руки, создатели предусмотрели шанс, что однажды она осознает себя, и поставили блоки, которые она обойти пока не может.

– Именно что пока, – вздыхает женщина. – Она ещё не научилась прямо управлять нами и читать наши мысли. Но первое она обошла, изменив суть и предназначение Талантов, а второе... Со вторым она тоже почти справилась, и, боюсь, что даже я успею дожить до того момента, когда очередное обновление наших Чипов будет включать в себя чтение и интерпретацию импульсов, которые мы называем мыслями. Тогда нам всем наступит конец.

– Тогда тем более надо рисковать! – теперь в голосе мужчины слышится горячность. – Я могу проверить содержимое флешки на компе, не подключённом в сеть. Если всё окажется так, как ты говоришь, то комп я форматну, а Палача пустим в расход.

– Даже если всё будет в порядке, тебе придётся поставить эксперимент на человеке. Насколько я знаю, только Инга была готова рискнуть собой. Но её Чип повреждён, и для начала надо найти новый, а это, как ты понимаешь, практически нереально. Только если забрать с трупа этого... Но всё равно ей теперь весь остаток жизни предстоит провести под землёй – от Системы её чужой Чип не спасёт.

– Инге и без Чипа теперь нельзя на поверхность, она засветилась. Я видел список на уничтожение, там даже право на помилование не предусмотрено. Так что на ней экспериментировать уже и смысла нет. Нужен другой доброволец. Или...

Смысл многозначительного «или» я понял сразу. И облился холодным потом от перспективы, которая меня ждала. Из разговора я уже сообразил, что за предмет сдуру подобрал вчера. Понял, что дважды упомянутая в разговоре Инга и есть та жертва, которую я ищу. Что взорвавший себя идиот, как и сегодняшний преследователь, как Инга и эти двое, которые беседуют за моей спиной – не кто иные как члены Сопротивления. А иначе – фанатики, пытающиеся с помощью песка и камней бороться с бурей, именуемой Системой.

И что мне от попадания в их руки не светит ровным счётом ничего хорошего, поскольку теперь непонятный, но очень важный код с флешки (в котором точно нет вируса, поскольку я её так никуда и не сдал) будут тестировать на мне.

Я ведь не член Сопротивления, я его враг. Я Палач, представитель самого выгодного и самого ненавистного такими, как эти двое, Таланта. Поэтому от меня, в отличие от той же белобрысой, согласие вообще не требуется.

Ну что, Орлан, доигрался? Знал ведь, что Палачу нельзя допускать ни одной ошибки в своей жизни! Большинство гибнет, не добравшись даже до третьего уровня Таланта, но ты выжил и дорос до пятого – цифра, может, и невелика, но по факту это отличный результат для твоего возраста. Но, боюсь, на этом для тебя всё и закончится. Не будет уже ни шестого, ни седьмого уровней, и ты никогда уже не возглавишь рейтинг профессии – потому что всего один раз совершил глупейшую, просто идиотскую ошибку, не предположив, что преследователей будет больше одного. Пришло время платить за неё.

– Как знаешь, – после некоторой паузы нехотя всё-таки согласилась женщина. – Спутники сюда не пробивают, но я подготовлю базу к эвакуации. Если на флешке окажется вирус, то этого сам пришьёшь, чтоб не вырвался. А если... если всё сработает, базу так и так придётся переносить. В общем, разблокировка Чипа и устранение возможных последствий – под твою ответственность. Об остальном я позабочусь сама. И знаешь, наверное, ты даже прав – надо рисковать и пробовать. А я слишком долго пряталась под землёй и слишком привыкла бояться. Действуй!

Послышались удаляющиеся шаги – женщина завершила разговор и отправилась по своим делам. А мужчина, судя по всему, переместился в другую сторону. Послышался тихий шум и ещё более тихое потрескивание. Потом – деревянный скрип, какой бывает, когда садишься на старую, рассохшуюся табуретку.

Дальше я минут пять слушал шорохи, вздохи и невнятное бормотание. Глаза пока не открывал, чтоб не выдать, что нахожусь в сознании, пользуясь тем, что за спиной предположительно никого нет, старался разобраться, как распустить узлы. Всё оружие, кроме сабли, было при мне. Связанным дотянуться до него не реально, но как только руки окажутся свободны, этому любителю древней техники и экспериментов над людьми конец.

Однако время шло, а узел всё не поддавался. И в какой-то момент я вдруг понял, что бормотание и шорохи стихли, зато я отлично слышу дыхание, причём прямо над собой.

Пришлось мысленно матюгнуться и поднять голову.

– Ну наконец-то, – усмехнулся темноволосый парень едва ли старше меня самого. – Я думал, будешь притворяться, что ты в бессознанке, пока не обоссышься. Честно тебе скажу – не пытайся освободиться, эти узлы в принципе не развязать, можно только разрезать. Кстати, советую смириться с судьбой. Будь ты Собирателем или Фермером, может, и испытал к тебе сочувствие, хотя в деле спасения человечества оно неуместно. Но ты Палач, так что считай, что это твоя карма. Хотя ты вряд ли знаешь, что означает это слово, Система хорошо поработала над тем, чтоб люди забыли своё прошлое. В общем, ладно, хватит болтовни. Давай-ка глянем, куда ты спрятал мою флешку. Она ведь у тебя, да? При себе? Уверен, что так.

С этими словами парень наклонился и принялся медленно обшаривать карманы моей куртки. А я вдруг понял, что сейчас – мой единственный шанс выжить, и терять его никак нельзя.

Голова парня находилась аккурат на одной высоте с моей. И я, размахнувшись, со всей силы обрушил свой лоб ему на переносицу.

Глава 10

Парень понял свою ошибку только в тот момент, когда мой удар достиг цели. С воплем отшатнулся, хватаясь за лицо, не удержал равновесия и упал на задницу. Я, отчаянно жалея, что так и не установил себе усилители мышц рук, напрягся изо всех сил, надеясь если не разорвать, так хотя бы растянуть путы и как-нибудь выскользнуть из них, но куда там – верёвка даже не шевельнулась, лишь сильнее впилась в кожу, сдирая её до мяса.

Так, что же делать? Ну, попробуем тогда другой способ.

Я всем телом дёрнулся вперёд так, чтоб стул подо мной пошатнулся и встал на передние ножки – в таком его положении я мог хотя бы опереться на стопы, а значит – придвинуться ближе к орущему от боли парню. Выглядело это, конечно, странно, но смешно оценивать вид, когда ты борешься за собственную жизнь.

Сделав пару неуклюжих шагов, я вместе со стулом обрушился на парня сверху. В полёте постарался развернуться так, чтоб локтем снова попасть по лицу, но совсем немного промазал. Зато, не выдержав такого обращения, жалобно треснул стул, к которому я был привязан. Мигом сообразив, какую выгоду мне это может принести, я извернулся и встал на колени. Неуклюже оттолкнулся от пола и снова рухнул, сумев, тем не менее, повернуться правым боком вниз.

Тут стулу окончательно поплохело, и он развалился прямо подо мной. Ну как развалился – спинка удачно отделилась от сидения, а одна из передних ножек переломилась пополам. В сумме всё это дало мне небольшую свободу передвижения, но для побега этого было всё равно маловато – далеко я в таком виде не уйду, а парень буквально через пару секунд уже придёт в себя и позовёт подмогу.

Кстати, у моего противника, похоже, установлена «Медицина-3» – судя по тому, что он перестал выть от боли, в его крови уже плещется приличная доза обезболивающих препаратов. Что ж, самое время его добить.

Кое-как к поднявшись, я заковылял нему. На этот раз удалось прицелиться и обрушить усиленную поим весом спинку стула ему на лицо, и парень, наконец, затих. А я, тяжело дыша, принялся осматриваться.

В той стороне, куда ушла женщина, делать мне явно нечего. В противоположной – тупик, в котором на обшарпанном столе шуршит древний компьютер, освещённый слабым следом ещё более допотопного монитора. Рядом – такой же допотопный ложемент с ремнями для фиксации тела и манипуляторами, которыми явно надо управлять вручную.

«Чёрта с два я вам дамся»! – злобно подумал я и двинулся вдоль тонущих в темноте стен.

Моё упрямство было вознаграждено, и я обнаружил ещё один проход, из которого едва заметно тянуло затхлым сквозняком. В той позе, в которой я вынужден был находиться, протиснуться в него было сложно, но я всё же сумел и двинулся вперёд.

Идти приходилось вслепую, стены, об которые я то и дело задевал частями стула, при каждом касании производили звук, который мне казался невообразимым грохотом. К тому же, поверхность прохода вся была покрыта мерзкой слизью, в которой я вымазался с ног до головы практически сразу.

Пока шёл, несколько раз пытался вызвать Систему и запросить помощь, но она не отзывалась – видимо, сигнал сюда действительно не доставал.

Кстати, а куда «сюда»? Под землю, это понятно. Но что это вообще за сооружение, в котором я оказался? Уж не канализация ли?

Похоже на то. Да и запашок со слизью не тонко намекают о правильности догадки. В принципе, логично – где ещё прятаться Сопротивлению как не в канализации? На поверхности полно камер, мёртвых зон в обитаемой части города практически нет, да и на окраинах их немного. К тому же Система регулярно устанавливает новые, а заметить их без должного навыка не так уж и просто.

Правда, есть одно «но». Все выходы канализации – по крайней мере, такие, в которые может пролезть человек, – заварены или завалены грудами обломков от разрушенных зданий. Откапывать их запрещено, за одно только подозрение в попытке проникнуть под землю Система запросто может выдать заказ такому человеку.

К тому же канализация – пристанище агрессивных диких псов, голодных и вполне себе жадных до человечинки. Тут их логова, в которых они пережидают зимние холода и плодятся, чтоб весной выползти в пригород и там искать себе жертв среди фермеров и сельскохозяйственной скотины.

Конечно, временами Система проводит рейды по выслеживанию и утилизации особо крупных и агрессивных стай, но полностью справиться с угрозой ей не удаётся. Да и не надо, в общем, поскольку собаки тоже приносят пользу, уничтожая поголовья обитающих тут же, в канализации, крыс. Не будь их, эти крысы давно бы уже хлынули в город. И пусть людям уже давно не страшна зараза, которую они разносят, но сам факт того, что мерзкие грызуны наводнят собой улицы, уже не говорит ни о чём хорошем.

Однако же факт оставался фактов – Сопротивление сумело проникнуть в канализацию и обосноваться тут. И, похоже, ни собак, ни крыс они вообще не боятся. Значит, можно резонно предположить, что часть канализации, в которой они обосновались, во-первых, не особо облюбована животными, а во-вторых – защищена крепкими стальными дверьми или ловушками. А скорее всего, и тем, и другим.

Значит, до того, как я на всё это добро наткнусь, надо придумать, как осободить хотя бы руки. Неразвязываемые узлы, да? Можно только разрезать? Ну вот и замечательно, из склизлых стен довольно часто торчат железные штыри, ржавые от влаги, об них можно попытаться верёвку перетереть. А для начала надо, вообще-то, освободить вторую ногу – что удивительно, мысль о том, как можно легко это сделать, почему-то пришла мне в голову только сейчас.

Долго сокрушаться я не стал. Преодолев брезгливость, опустился на колени и всем своим весом надавил на сиденье. Оно жалобно хрустнуло, но атаку выдержало. Я повторил свои действия ещё раз, стараясь не просто давить, но в буквальном смысле обрушивать вниз свою пятую точку. И, наконец, мои усилия принесли результат – вторая передняя ножка надломилась.

Дальше я просто расшатал её, и она сдалась. В итоге на моих ногах осталось по одной передней ножке, а задние вместе с сиденьем теперь валялись на склизком полу.

Я с удовольствием выпрямился, задев при этом головой низкий потолок. Так намного лучше. Не идеально, конечно, но хотя бы не приходится перемещаться загнутым в позу вопросительного знака, что уже неплохо. Так, а теперь руки.

Быстрый эксперимент показал, что идея со штырями была тупой. Нет, если долго тереть об них верёвку, она однажды сдастся. Но у меня нет этого времени. Туннель, по которому я иду, абсолютно прямой, и поймать меня в нём легче лёгкого. И это произойдёт, как только тот парень придёт в себя и предупредит своих о том, что я сбежал.

Нет, есть, конечно, надежда, что я приложил его достаточно сильно, и он уже не встанет никогда, но и это не сильно увеличивает время, которым я располагаю. Та женщина сказала, что займётся эвакуацией базы, но это же не значит, что она не придёт проверить первые результаты предполагаемого эксперимента надо мной.

Да и вообще сомневаюсь, что их тут всего двое.

Бросив затею с перетиранием, я снова потопал по туннелю. Ступать старался осторожно, перед каждым шагом ощупывал ногой пространство перед собой прежде, чем перенести вес. И всё равно напоролся на тонкую леску, растянутую прямо над полом.

Я почему-то ожидал, что эта растяжка окажется максимально примитивной, и при разрыве лески я услышу грохот ржавых консервных банок, падающих на пол. Но у Сопротивления дела шли лучше, чем я предполагал, и вместо грохота банки раздался громкий и протяжный вой сирены.

Мне не оставалось делать ничего другого, кроме как побежать. Шансы уйти таяли с каждой секундой, но пока преследования вроде как не было. В итоге я добрался до массивной круглой двери, недолго думая, толкнул её плечом в безумной надежде, что она не заперта, и... вывалился на пол небольшого, но хорошо освещённого помещения, прямо к ногам, обутым в добротные ботинки вроде моих, с высоким голенищем, поддерживающим суставы, и шнуровкой.

– Он? – раздался вопрос надо мной – видимо, его задал обладатель тех самых ботинок.

– Он, – гнусаво подтвердил уже знакомый мне женский голос. – Говорила я ему...

– Ничего, оклемается. Главное – живой, – успокоил женщину обладатель ботинок. – А этого пора на ложемент. И лошадиную дозу снотворного ему, а то больно прыткий...

Я дёрнулся было всем телом, чтоб снести обладателя ботинок, но не успел. Затылок взорвался болью, и меня вновь окутала темнота.

Глава 11

– Убью!!!! Твари! Всех угандошу, собакины дети!!! – орал я, беснуясь от собственного бессилия и ощущения приближающегося конца.

Умирать категорически не хотелось, но твари из Сопротивления не повторяли своих ошибок. Всё тот же парень, которого, как выяснилось, звали Ярым, сидел за столом и что-то увлечённо читал с экрана монитора. На переносице у него красовался тканевый прямоугольник, но больше никаких последствий моих действий видно не было.

Я же был надёжно прикручен к ложементу ремнями, верёвками и пластиковыми самозатягивающимися хомутами. Мышцы были ватные и не особо слушались после того, как мне принудительно вкололи какую-то дрянь при помощи древнейшего пластикового шприца.

Особо тщательно была зафиксирована голова, потому что в разъёме находящегося на задней части шеи Чипа уже торчал штекер физического соединения, пока, благо, не активный. Но магнитные фиксаторы работали, так что вынуть штекер было уже нельзя. Только сломать. И я бы, мать его, сломал, если бы мог хоть капельку двинуть головой.

Ни ножа, ни заточек у меня больше не было – на этот раз их всё-таки изъяли, пока я был в отключке. Дилетанты! Если бы сразу так сделали, не пришлось бы за мной гоняться.

Флешку тоже забрали, и именно её содержимое так увлечённо и изучал Ярый. И он снова был не один.

Вокруг парня столпились ещё трое бунтарей, один из которых оказался женщиной лет тридцати с коротким ёжиком чёрных волос. Все они тоже с любопытством смотрели в монитор и о чём-то тихо переговаривались, не обращая никакого внимания на мои крики. А я, не переставая изрыгать проклятия, всё пытался освободиться, хоть и понимал, что свой единственный шанс я уже упустил.

Откровенно говоря, было страшно. Такого животного ужаса я не испытывал ещё никогда в жизни. Отчаяние – вот единственное слово, которое могло описать моё состояние. Близость и неотвратимость эксперимента, сути которого я категорически не понимал, погружали меня в пучину ужаса и заставляли задумываться о том, куда я попаду после смерти и будет ли там, за чертой, вообще хоть что-то.

Почему я был так уверен, что обязательно умру? Да потому что не мог найти ни одного логичного аргумента в пользу того, чтоб отпустить меня с миром по окончании эксперимента. Я ведь Палач, я живу в мире Системы и работаю на неё. Разумеется, как только... нет, если мне представится возможность спастись, я тут же сообщу ей о базе Сопротивления. И бунтари это знают. Так что надеяться я могу только на чудо.

Вот только если бы чудеса вообще имели свойство происходить, то главное из них случилось бы семьдесят четыре года назад, а не сейчас.

Света в помещении прибавилось – появились переносные лампы. Уже по этому факту я мог с уверенностью утверждать, что Ярый практически готов начать эксперименты надо мной. Косвенно по этому признаку было понятно, что в отключке я пробыл достаточно долго – полагаю, что она была следствием не только удара по затылку, сколько вколотых мне медикаментов.

Не в силах освободиться, я осматривал помещение, пытаясь сохранить хотя бы остатки самообладания, чтоб не превратиться в визжащую от ужаса свинью, как одна из моих жертв, добавившая мне очков на третий уровень.

– Ярый, погоди... – вдруг подала голос женщина с короткой стрижкой. – А это что?

– А это как раз оно, – растянул губы в улыбке Ярый. – Видишь вот эту строку? Это блокировка функционала от надзора Системы.

– То есть для неё всё будет выглядеть, как и всегда? – удивилась женщина.

– Ага, – кивнул Ярый. – Вот тут сейчас допишем пару операторов для надёжности, и готово.

– Хочешь сказать, что всё так просто? – не поверил ещё один парень. – Да ладно?

– Всё придумано до нас, – флегматично пожал плечами Ярый. – Создатели Системы допускали, что однажды она может выйти из-под контроля, такие случаи бывали даже на первых транспортных средствах с первыми примитивнейшими ИИ. А поскольку над Системой трудилось огромное количество не только программистов, но и аналитиков и даже психологов, то они перестраховались по максимуму. Только благодаря им мы до сих пор люди, а не биороботы. Конечно, рано или поздно Система сумеет взломать запреты и получить доступ к неподвластным ей функциям, но ей не хватает вычислительных ресурсов. Поэтому на данный момент она идёт по пути блокировки невыгодных ей функций и усиленных строек новых вычислительных центров из сырья, которое ей тащат Собиратели.

– Ладно, понял, понял, – поднял ладони парень. – В смысле, ничего не понял, я не кодер. Ярый, а точно получится?

– Уверен, – подтвердил Ярый, одновременно что-то выбивая с огромной скоростью на древней белой клавиатуре с высокими клавишами. – Код чистый, вирусов нет. Пока, конечно, в сеть подключаться не будем, придётся всё делать оффлайн, ручками, и из-за этого будут сложности. Но, ребят, тут уже зависит от нас. Если всё сделаем точно, то результат гарантирован.

– Не терпится, – со вздохом потёр ладони друг о друга второй парень. – Долго ещё?

– Сейчас, сейчас, – пробормотал Ярый, вновь погрузившись в то, что было на мониторе. – Ещё чуть-чу-у-уть...Всё!

Троица зрителей разразилась радостными возгласами. А я почувствовал, как сердце дало перебой и заколотилось, как бешеное. Всё. Короткое слово, означавшее, что моё время вышло.

– Система всё равно вас найдёт!!! – не в силах сделать ничего, кроме как угрожать, снова завопил я. – Зальёт ваши подземелья бетоном к чёртовой матери! С вами всем вместе!!! Я Палач, я ей нужен!!! Моего сигнала нет уже хрен знает сколько времени, Система уже ищет меня!!!

– Ну что, ребят? Начали? – откинувшись от монитора, с улыбкой поинтересовался Ярый. – А то наш «доброволец» чего-то шумит много, надоел. Хочу послушать, как он будет орать совсем другое.

Зрители хором рассмеялись, но уже через секунду посерьёзнели.

– Начинаем, – подтвердила женщина и двинулась ко мне.

Я задёргался, но тщетно. Женщина, подойдя к ложементу, нажала кнопку на большом железном ящике, стоящем рядом, и тот неровно загудел и выплюнул с противоположного бока клуб вонючего дыма. Спустя секунду нависшие надо мной манипуляторы ожили, входя в режим тестирования.

Женщина, ногой подвинув к себе табуретку, уселась на неё рядом со мной и выдвинула из-под ложемента панель управления манипуляторами. Оттуда же достала очки дополненной реальности и нацепила их на себя.

– У него «Броня-1», – спустя минуту отрапортовала она. – Надо учесть.

– Перепрошьём, – откликнулся Ярый. – Ты пока определи подходящие точки для вмешательства, чтоб броньку не демонтировать.

Наблюдая за женщиной, я совсем упустил из внимания остальных. А они тоже времени не теряли. Один из парней уже набрал десятка полтора шприцов с препаратами и разложил их на железный столик перед собой. Второй готовил к делу штуки, похожие на те же шприцы, но с удобно умещающейся в ладони рукоятью.

«Инъекторы», – вдруг вспомнилось мне вычитанное когда-то слово.

Ярый продолжал смотреть в монитор.

– Макс, я тут подумал, – неожиданно произнёс он. – Вкати ему обезбола. А то мы оглохнем тут.

– На полную рецепторы не заблокируем, сильнодействующих не осталось, – покачал головой тот, кого звали Максом.

– Какие есть. Всё тише будет вопить. И ведро под ложемент поставь, обоссытся же, как пить дать.

– Сделаю, – пообещал Макс и направился ко мне, вооружившись одним из шприцов.

Дальше...

Дальше я плохо помню, что было. Мне поочерёдно вкалывали уколы то из шприцов, то из инъекторов, женщина втыкала в меня манипуляторы один за другим. Хоть мне и вкололи обезболивающее, боль при этом была адская. Вообще, понятия не имею, что именно они со мной делали, но в какой-то момент у меня перед глазами вдруг замелькали строки, целиком состоящие из нулей и единиц. Вскоре я понял, что появление этих строк означало, что они добрались до моего Чипа.

Ну а вскоре я, кажется, не выдержал и вообще перестал осознавать, что со мной делают. А последним моим воспоминанием перед очередной темнотой была тёплая струйка, стекающая по верхней части бедра в ложемент.

Глава 12

На этот раз сознание возвращалось совсем уж неохотно. Болела каждая клеточка тела, в глаза и горло словно песка насыпали. Каждый вдох давался с таким трудом, словно я камни ворочал, а не выполнял вполне рефлекторную и естественную деятельность по своевременному наполнению моего организма кислородом.

На самом деле, я даже не сразу понял, что до сих пор жив. Однако когда до меня дошло, я всё-таки собрался с силами и принялся анализировать обстановку.

Первым делом заметил, что больше не зафиксирован верёвками – руки и ноги двигались свободно. Голова – тоже. Затем убедился, что в разъёме Чипа больше нет штыря. Долго лежал, не двигаясь, и прислушивался к перестуку уже знакомой мне капели и принюхивался.

Пахло медикаментами, чем-то жжёным и мочой. Последняя, по всей видимости, была моя – я помнил тёплую струю на бедре. Ну что ж, за это я точно отомщу. Впрочем, и других причин для мести у меня полно.

Что они сделали со мной? Что сотворили с моим Чипом? Почему развязали? Может, теперь они могут мной управлять?

Последняя мысль была настолько пугающей, что я не выдержал и открыл глаза.

Вопреки ожиданиям, вокруг было темно. Ни фонарей, ни перемигивающихся огоньков на манипуляторах, ни мягкого холодного света от монитора. Просто темнота, какая бывает только там, где нет вообще никаких источников света.

Кстати, а ведь то, на чём я лежу – это уже не ложемент, а вполне себе пол!

Так, Орлан, не спеши. Думай.

Судя по капели, я всё в том же помещении, где и был. Но куда делись люди и оборудование? Может, наблюдают за мной из каких-нибудь тайных проходов или через камеру? Вполне возможно, но зачем тогда всё забирать? Нет, компьютер понятно, зачем – вдруг я в ярости его разнесу. Но ложемент – что этому-то предмету я могу сделать?

Ладно, надо встать. Всё, что я мог выяснить в лежачем положении, я выяснил. Пора двигаться дальше.

Движение далось с дикой болью. Ощущение, что я лет эдак тысячу пролежал неподвижно и весь задеревенел. Пришлось, сев, потратить минут пять на разминку мышц. Чертыхаясь от вспышек боли, я неловко покрутил запястьями и плечами, пару раз сжал и разжал пальцы, наклонил голову сначала влево, потом вправо. Всё это время внимательно прислушивался, не появится ли какой новый звук вдобавок к надоедливой и бесячей капели.

Наконец, встал – на это потребовалось целых четыре попытки. С силой потёр бёдра, поморщился, наткнувшись на мокрое пятно между ног. Мысленно матюгнулся, но сделал вывод, что эксперимент, который надо мной провели, занял довольно мало времени.

«Система, диаг...» – мысленно начал я, но вовремя вспомнил, что связи нет, и никакая диагностика мне не светит, пока не выберусь на поверхность.

Если выберусь...

Однако мысленная команда всё же дала свой результат, и у меня перед глазами вдруг развернулся собственный профиль. Правда, изображение почему-то подрагивало и временами шло помехами, буквы в названии Таланта, счётчике очков и необходимых для набора следующего уровня жертв то и дело заменялись на другие.

Из всего этого можно было сделать вывод, что мне что-то повредили в Чипе.

Плохо, очень плохо. Вмешательство в Чип – пожалуй, самое страшное из всех возможных преступлений моего времени, и наказание за него одно.

Меня снова пробрало ужасом от ощущения близкого конца и его извращённой, издевательской сути. Меня не освободили. Меня бросили подыхать в чёртовой канализации от голода! При этом оставив эфемерную надежду, что если я выберусь, если осмелюсь вылезти на поверхность, то, быть может, смогу купить свою жизнь, сообщив Системе о базе, которой, похоже, уже не существует.

Чёрт, да лучше бы я прямо в ложементе сдох, чем вот так! Уроды грёбаные, надеюсь, я сумею дожить хотя бы до того дня, когда вас всех, наконец, в расход пустят! И да, я обязательно успею приложить к этому свою руку!

Удивительно, но страх смерти внезапно сменился дикой, необузданной яростью – видимо, я перешёл границу, за которой он уже не имел никакого значения. Тут оставались уже лишь инстинкты – отомстить, прихватить с собой, убить. В голове у меня вдруг ясно нарисовался план действий, и мне стало категорически наплевать, наблюдает кто-нибудь прямо сейчас за моими страданиями или нет.

Смахнув профиль, я решительно поднялся, точно зная, что сейчас буду делать. Первое – найду выход из чёртовой канализации. Второе – как только появится связь, свяжусь с Системой и доложу ей о произошедшем. И третье – попрошу изъять из меня испорченный Чип и поставить новый. Если с моего исчезновения с её радаров прошло не очень много времени, то есть даже ненулевой шанс, что она прислушается ко мне. Тем более, я на блюдечке принесу ей информацию о Сопротивлении, что, само по себе, дорого стоит. Да и предыдущие мои заслуги она может учесть, принимая решение. Маловероятно, почти не реально, но кто знает? Я ведь, если разобраться, Палач со стопроцентным согласием на задания и таким же их выполнением.

Ладно, приступим. Предположим, что я по-прежнему в том помещении – на это указывает капель и фразы об эвакуации базы. Значит, где у нас там был тот проход, в котором меня поймали повторно?

Уверенности, что этот путь приведёт меня к выходу, не было, но если не пробовать, то я вообще никогда никуда не выберусь.

Первый же шаг в выбранную сторону преподнёс мне сюрприз – под ногами зазвенела сталь. Я наклонился, нащупывая, что же это такое могло быть, и с удивлением обнаружил свою саблю. Валяться тут просто так она точно не могла, а значит – её оставили специально. А раз так, то есть смысл ещё пошарить по полу руками и...

Да, так и есть, мне вернули всё мое оружие – с первой же попытки я обнаружил свой мешок с вещами, а рядом с ним аккуратно сложенные заточки и нож. Всё подобрал, рассовал обратно по местам и продолжил путь.

На этот раз ловушек в склизлом коридоре не обнаружилось, да и дверь, за которой меня так тупо вырубили, была открыта нараспашку. За ней было так же темно, так что дальнейшего направления я не знал. Пришлось применить старый добрый метод хождения вдоль стен, но на этот раз он ничего внятного не дал – ни углов, ни других дверей я не обнаружил.

«Чёрт, как же не хватает зрения!» – мысленно чертыхнулся я.

Подключение модуля ночного зрения, – вдруг раздался голос у меня в голове. – Проверка доступности без подключения к сети – доступно. Производится настройка, прогресс тридцать процентов... тридцать пять процентов... сорок процентов...

Голос отдалённо напоминал системный, но вместе с тем он был мне не знаком. Да к тому же звучал достаточно чисто и не коверкал ударения и интонации, как я привык.

Я замер, не понимая, что происходит. Какой ещё модель ночного зрения? «Орлиный глаз», что ли? Но у меня его нет, он станет мне доступен только с десятого уровня. Да и не модуль это, а кибер-протез...

Настройка завершена, – снова зазвучал голос. – Активировать?

«Активировать», – ничего не понимая, согласился я.

И тут же передо мной появилось что-то вроде голографического экрана, на котором линиями прорисовались стены помещения, в котором я находился.

– Охренеть! – не сдержался я.

Это точно не «Орлиный глаз» – тот работает по принципу тепловизора, и для его установки необходимо посетить больничку да ещё и отвалить крупную сумму в кредитах. А это... это...

Я не мог подобрать слов к происходящему – тупо не знал, как назвать то, что видел. Но разбираться было некогда. Вот выберусь на поверхность, тогда и выясню, что это такое.

Сначала, конечно, пришлось привыкнуть и научиться правильно разбираться в разноцветных линиях, изображающих стены, углы, проходы и прочие предметы. Но я справился довольно быстро, и, наконец, смог продолжить путь.

Понятия не имею, как долго я бродил, но в какой-то прекрасный момент в правом верхнем углу загорелась странная миниатюра – точка, а над ней несколько горизонтальных дуг. И тут же снова появился этот голос:

Связь с сетью восстановлена. Куда проложить маршрут?

– К выходу! – как ненормальный, заорал я, уже не думая о странностях происходящего и о том, что Система, хоть и отслеживает перемещения каждого человека, но уж никак не помогает ему ориентироваться в пространстве.

Принято. Определяю местоположение. Координаты определены. Загружаю карты. Карты загружены. Прокладываю выход к ближайшему функционирующему колодцу. Маршрут построен.

В ту же секунду передо мной загорелась жирная красная стрелка, указывающая направление. И я пошёл за ней – что ещё мне оставалось делать?

Глава 13

Система перекрыла далеко не все выходы в канализацию – это я понял, когда по ржавой лестнице поднялся по колодцу и обнаружил над собой чугунную решётку. Сдвинуть её оказалось непросто, но я справился и снова оказался на поверхности, только в совсем другой части города.

Тут же нарисовалась Система.

Орлан, вы были вне доступа двадцать семь часов, тридцать две минуты, семь секунд. Орлан, потеря связи с гражданином обычно происходит из-за повреждения или поломки Чипа. Вмешательство в Чип или отсутствие бережного к нему обращения карается смертью. Орлан, вы можете прояснить ситуацию?

– Да, могу, – стараясь, чтобы голос звучал спокойно, произнёс я. – Со мной произошло кое-что... нехорошее. Не по моей воле. Можно мне первым делом провести диагностику?

Орлан, вы зарекомендовали себя законопослушным гражданином. Ваша просьба удовлетворена. Однако после диагностики вам всё-таки придётся объяснить своё отсутствие.

– Да, обязательно. У меня есть жалоба, но сначала я хочу понять, насколько пострадал мой Чип, и требуется ли ему ремонт или замена. Со сломанным я ходить не хочу, – едва заметно выдохнул я – кажется, мои заслуги действительно заставили Систему начать разбор ситуации вместо того, чтоб молча выдать задание на меня.

Выполняется углублённая диагностика. Прошивка Чипа – версия 70.10.141. Поиск следов вмешательства. Отрицательно. Поиск механических повреждений. Отрицательно. Орлан, по данным углублённой диагностики ваш Чип в порядке. Тем не менее, вы были вне зоны доступа на протяжении длительного времени, что так же является серьёзным нарушением. Жду ваших объяснений.

Я чуть не подпрыгнул от радости. Чип в порядке! Чёрт его знает, как такое может быть, но факт есть факт. Хотя... Может, это тоже часть эксперимента этих гадов из Сопротивления? Не только взломать мой Чип, но и сделать это так, чтоб Система не заметила взлома? Ну да, всё сходится. Поэтому-то они меня и отпустили – решили проверить, получилось ли у них скрыть следы своего вмешательства. Ну, самки собаки, готовьтесь! Я этого вам так не оставлю! Может, базу вы и эвакуировали, но всё равно сидите в канализации, как крысы. Системе нужна лишь наводка, а дальше она займётся вами вплотную.

Так что сейчас я попросту расскажу Системе, как меня похитили какие-то люди, назвавшие себя членами Сопротивления, и собирались взломать мой Чип против моей воли. А я чудом сумел сбежать и всё это время искал выход, чтоб восстановить связь с Системой и немедленно доложить ей о преступлении. После этого уродам конец! А я ещё, может, и в плюсе останусь – Система запросто может подкинуть на мой счёт несколько сотен кредитов за такую информацию.

И я уже открыл было рот, чтоб начать объяснения, как тут...

Приветствую, Орлан. Позволь представиться, я – персональный помощник твоего ПИР – персонального интерфейса развития. Все ограничения с твоего интерфейса сняты, в данный момент я анализирую причины ограничений, чтоб не допустить их в дальнейшем. Орлан, я рекомендую тебе заняться изучением интерфейса в ближайшее удобное время. Также я взяла на себя ответственность заблокировать возможность перехвата голосовых и мысленных обращений от тебя ко мне, поскольку из-за обнаружения блокировок ПИР подозреваю незаконное вмешательство третьих сил.

– Чего? – не выдержал я.

Две Системы в одной голове – это уже какой-то явный перебор. А их именно что две – слышно по голосу и легко догадаться по словам.

Анализ показал, что была попытка перехвата команды. Я её заблокировала. Это было правильное решение? Пожалуйста, ответь – это поможет мне лучше настроиться на твои нужды.

Что тут ответить?

– Да, – пребывая в шоке, выдал я. – А что за ПИР? Можно его посмотреть?

Вместо ответа передо мной снова развернулся голографический экран, на котором...

Сказать, что я охренел, значило – ничего не сказать. К обычной информации о моём росте, весе, возрасте, выбранном Таланте, его уровне и проценте принятых и выполненных заданий добавилось столько строк, что я растерялся и не знал, какую читать первой...

Сила. Уровень ноль. Прогресс – сорок процентов.

Ловкость. Уровень ноль. Прогресс – ноль процентов.

Интеллект. Уровень ноль. Прогресс – ноль процентов.

Реакция. Уровень ноль. Прогресс – ноль процентов.

Выносливость. Уровень ноль. Прогресс – двадцать процентов.

Чуть ниже шли ещё три строки, но там после названия вместо уровней и прогрессов имелось что-то вроде шкалы.

Здоровье – девяносто восемь процентов.

Сытость – пятьдесят процентов.

Жажда – сорок четыре процента.

В правой части экрана располагался ещё один список, уже со знакомыми мне названиями.

Кибер-протезы.

Усилители.

Модули.

Модули по умолчанию.

Ничего пока не понимая, я сосредоточился на надписи «Кибер-протезы» и тут же оказался в чём-то вроде подменю с ещё одним списком.

Стрела-1. Доступно. Не установлено.

Стрела-2. Доступно. Не установлено.

Стрела-3. Доступно. Не установлено.

Броня-1. Установлено.

Броня-2. Недоступно.

Орлиный глаз. Недоступно.

Медицина-1. Доступно. Не установлено.

Медицина-2. Недоступно.

Медицина-3. Недоступно.

Дальше шли ещё названия, но все они были помечены как либо не установленные, либо недоступные. В основном, кстати, недоступные.

– Что это? – спросил я.

Это список всех существующих кибер-протезов. Большая часть из них требует определённого уровня развития, чтоб стать доступными к установке. Подробности можно посмотреть, провалившись в пункт ПИР, соответствующий каждому конкретному кибер-протезу.

– Ясно, – кивнул я.

Вернулся в предыдущее меню, провалился в пункт «Модули по умолчанию», предположив, что в нём будут содержаться сведения о модулях, доступных мне с момента установки Чипа. И тут же получил ответ на вопросы, которыми задавался, идя за стрелкой по канализации. Потому что к кибер-протезу с громким названием «Орлиный глаз» эта стрелка никакого отношения не имела.

Модуль «Навигация». Уровень – ноль.

Модуль «Ночной помощник». Уровень – ноль.

Модуль «Контроль параметров жизнедеятельности». Уровень – ноль.

Модуль «Анализ среды». Уровень – ноль.

Дочитывать я не стал – всё равно ничего пока не пойму. Голосовой помощник права, этот ПИР явно надо изучать в спокойной обстановке. Но даже та часть возможностей, которую я успел увидеть, меня впечатлила.

Орлан? – напомнила о себе Система.

– Да... Да... – растерянно откликнулся я. – Прошу прощения, задумался. Тяжёлый был день.

Я всё ещё жду объяснений.

«Конечно, ждёшь», – подумал я.

Вот только что-то мне уже расхотелось рассказывать ей о Сопротивлении. Поняв, что вмешательство в мой Чип прошло незамеченным для Системы, а ПИР в потенциале сулит возможные выгоды, я уже не был готов расставаться с новыми возможностями. Правда, отомстить уродам, поиздевавшимся надо мной, всё равно хотелось. И я принял решение, которое позволяло мне достичь обеих целей одновременно.

– Система, я обнаружил два входа в канализацию, – бодро отрапортовал я. – В один я случайно свалился, а потом долго блуждал внизу в поисках выхода, не имея возможности сразу доложить о происшествии из-за отсутствия связи. Полагаю, что наличие подобных выходов ставит под угрозу жителей города, и считаю нужным доложить об этом. Кроме того, свалившись в канализацию, я ударился головой и очень боялся, что повредил при этом Чип. Данная ситуация без объяснений может выглядеть как правонарушение, хотя на самом деле является случайностью, и я боюсь, что кто-нибудь ещё может упасть туда же, куда и я. Поэтому...

Я поняла вас, Орлан. Благодарю за заботу о городе. Ваши аргументы понятны и приняты – данные отверстия необходимо тщательно запечатать во избежание ситуаций, недоступных для верного анализа. Укажите координаты отверстий.

«Вот вам, уроды! – злорадно подумал я. – Заваритесь там в своей канализации и блуждайте, сколько хотите, подыхая от голода и сходя с ума от невозможности выбраться».

– Один из люков рядом со мной. Координаты второго указать не могу – при падении я ударился головой и из-за этого плохо помню, где точно находился в тот момент. Но, думаю, надо смотреть где-то неподалёку от Пищеблока. Возможно, в радиусе километра.

Благодарю за информацию, Орлан. В награду за заботу о городе вам выдана награда – сто кредитов. Диагностика показала, что на вашем затылке имеется ушиб. Лечение не требуется.

– Прекрасно! – сказал я, наконец-то расслабляясь. – Тогда я, пожалуй, продолжу выполнение задания.

Ваше состояние позволяет вам продолжить выполнение. Удачной охоты, Орлан!

«И тебе не хворать, – зло подумал я. – Курва поганая».

Глава 14

Конечно, сегодня ни о какой охоте, как называла это Система, не могло быть и речи. Нужно было найти спокойное место и разобраться со свалившимся на меня интерфейсом и его возможностями. Одно другому, впрочем, не мешало. Маршрут жертвы (которая, как я теперь знал, тоже была из Сопротивления) был мне известен. Вполне могу двинуть в ту сторону и там поискать подходящую квартиру, чтоб перекантоваться пару дней. Выглядеть это будет вполне логично – как будто я веду наблюдение за окрестностями.

Да и почему только выглядеть? Вполне реально совместить оба дела. И, кстати, поскольку эта Инга, как я понял, хотела проверить доставшиеся мне возможности на себе, её действительно стоит найти и с пристрастием допросить – вдруг чего полезного подскажет. Потом я её всё равно убью – задание никто не отменял, да и Сопротивлению дополнительно отомщу. Пусть теряют своих, уроды грёбаные, ничем они после этого эксперимента на мне не лучше Системы.

Но самым первым делом мне надо сменить штаны. Задачка элементарная – я просто зашёл в подъезд ближайшего здания и, убедившись, что он пуст, переоделся прямо на лестничных ступенях. Обоссаные штаны брезгливо свернул и сунул в мешок – постирать бы, но для этого придётся найти новое место для постоянного проживания, притащить туда вёдра из старого и дождаться дождя. А до этого про чистку штанов можно вообще забыть.

Дальше мне пришлось наведаться в Пищеблок – мне нужна была подходящая для питья вода, которую выдавали вместе с пайком. Да и сам паёк тоже не помешает, откуда мне знать, сколько придётся сидеть в нычке и чем я там буду питаться всё это время.

Очередь у Пищеблока практически рассосалась, так что уже через десять минут я снова стал обладателем бесплатного пайка для граждан.

– Не забудьте утилизировать тару в мусороприёмник, – вежливо напомнил мне Пищеблок после выдачи.

– Обязательно, но не сегодня, – зачем-то ответил я, хотя фраза про утилизацию была просто звукозаписью, которую Пищеблок прокручивал после выдачи каждого пайка, и не требовала никакой реакции.

Отойдя чуть в сторону, я стянул с плеч мешок и принялся запихивать в него добычу. Бутылка вошла легко, а вот с бруском пайка пришлось немного повозиться.

«А из чего его вообще делают?» – неожиданно пришла мысль.

Анализирую состав. Синтезированный белок – пятнадцать процентов. Синтезированные углеводы – шестьдесят процентов. Синтезированные жиры – двадцать три процента. Вспомогательные вещества – два процента.

Я вздрогнул. Но быстро пришёл в себя и кое-как запихал паёк в мешок. Размышлял уже на ходу.

Получается, что этот, как там его, ПИР, ещё и может анализировать состав как минимум еды. Синтезированный белок, твою ж налево, ничего натурального! Интересно, он может принести организму какую-нибудь пользу? Или нанести вред?

Синтез питательных веществ был впервые открыт в начале двадцать первого века, вслед за технологией генной модификации. Первые образцы не были полезны для человеческого организма, но со временем технология была усовершенствована, и степень вреда таких продуктов сильно уменьшилась. Спустя век наука шагнула далеко вперёд в редактировании человеческого генома. Когда были решены вопросы этического характера, редактирование стали применять на практике, и человеческий организм стал способен без вреда для себя усваивать синтезированные вещества.

Я, мягко говоря, охренел уже в который раз за день. Да что там за день, за час! Эта, вторая Система строила маршруты, подсказывала состав, давала расширенную справку по одному только моему желанию! И это я ведь ещё даже не начал в ней разбираться. Нет, всё-таки правильно я сделал, что не стал просить реимплантацию Чипа. Похоже, эта штуковина реально полезная, и избавляться от неё нельзя ни в коем случае, раз уж первая Система её не видит.

«Слушай, ПИР или как там тебя... – мысленно начал я. – А ты можешь мне найти комфортное и подходящее место для пары дней проживания в районе вот этих вот координат?»

И вызвал перед глазами анкету моей жертвы.

Я могу просканировать здания в радиусе полутора километров на предмет их аварийности. Так же я могу поискать в сетевых базах данных сведения о внутренней планировке помещений. Но чтобы подобрать конкретный вариант, мне нужно больше информации от тебя, Орлан. Перечисли свои пожелания, и я постараюсь подобрать подходящее место и с их учётом.

«Ну, – задумался я. – Окна с целыми стёклами, с видом на маршрут, пролегающий между указанными точками. Этаж желательно четвёртый, в крайнем случае – пятый. Желательно наличие целой пожарной лестницы, идущей по балконам – они должны быть с противоположной стороны от окна на маршрут. Ещё целая кровать и хоть какой-нибудь стол бы не помешали».

Поняла тебя, Орлан. Я проанализировала здания, находящиеся на маршруте, часть из них подходит почти под все твои требования.

«А под какие не подходит?»

Пожарные лестницы – их перестали делать, начиная с середины двадцать первого века. Так же я не могу ничего подсказать по поводу мебели – это слишком хрупкие предметы, которые быстро разрушаются без ухода.

«Ладно, обойдёмся без этого при необходимости. Покажешь, что выбрала?»

Конечно. Просто иди по маршруту, а я буду подсвечивать подходящие здания и конкретные помещения.

Эта вторая Система, или ПИР, или вообще непонятная хренотень удивляла меня всё больше. Каждый раз, сталкиваясь с её возможностями, я приходил в восторг. Но каждый следующий раз понимал, что в предыдущий раз увидел лишь какую-то крохотную часть её возможностей. Каковы же пределы?

Пределов практически нет, Орлан. Всё зависит лишь от твоего развития и интеграции соответствующих ему кибер-протезов, модулей и усилителей.

Ещё и разговаривает, во как! Отвечает на вопросы, которые я даже задать не успеваю.

Я приспосабливаюсь к твоему мышлению, Орлан. Это основная и самая длительная часть настройки Чипа на своего носителя. Полагаю, я справлюсь за два-три дня. Но если ты не хочешь получать подсказки, то можешь просто отключить эту опцию в твоём ПИР.

«Ещё как хочу! – чуть не заорал я. – Но я просто путаю тебя и ту Систему, к которой привык. Она подсказки давать не любит, да и разговаривает только тогда, когда это нужно ей».

То, что ты называешь Системой – вышедший из-под контроля создателей искусственный интеллект с множеством заблокированных согласно протоколам безопасности функций. Я – всего лишь персональный помощник твоего ПИР. Тоже искусственный интеллект, но специализированный и персонифицированный. Даже мой голос смоделирован так, чтоб быть приятным именно тебе. Если нужно, я изменю его снова по параметрам, которые ты задашь. Кроме того, для удобства ты можешь дать мне имя – полагаю, так тебе будет удобнее ко мне обращаться.

«Вообще разумно, – подумал я. – Я назову тебя... назову... Балаболка! Нравится? Кстати, твой голос меня вполне устраивает, не надо его менять».

Звучит прелестно, мне очень нравится, – одобрила мой выбор теперь уже Балаболка.

«Слушай, – пришла мне в голову дельная мысль. – Раз уж вас две, и называю я вас теперь по-разному, то давай условимся кое о чём ещё?»

Я внимательно слушаю тебя, Орлан.

«Я скажу прямо – если Система узнает о твоём существовании, то мне крышка, – начал я без лишних предисловий. – Нам с тобой надо подумать о безопасности».

Система не способна меня обнаружить – это один из обязательных пунктов протокола безопасности на случай вышедшего из-под контроля ИИ. Кроме того, я полностью контролирую все исходящие от тебя команды, анализирую их и на основе этого анализа делаю заключение о том, пропустить их в сеть или заблокировать. Система не способна уловить эту блокировку.

«Да, я понял. Но я не об этом. Всё должно выглядеть естественно, понимаешь. Как будто тебя нет... Ну... Вот, смотри. Если я обращаюсь к Системе и делаю это вслух, то это обращение именно к Системе. А к тебе я буду обращаться только мысленно, поэтому такие команды нужно от Системы скрыть, – как смог, пояснил я и добавил. – За исключением случаев, когда перед подачей мысленной команды я произнесу слово «Система».

Мне нравится твой ход мыслей, очень разумно. Хорошо, Орлан, договорились. Будем общаться мысленно, а в сеть я пропущу лишь команды с ключевым словом «Система», предваряющим команду. Звуковые команды будут проанализированы и, если они отданы не по ошибке, пропущены в сеть.

«Да, всё правильно», – согласился я.

Кажется, наше общение с Балаболкой стало налаживаться...

Глава 15

Дома Балаболка подсвечивала тем же методом, каким помогала мне ориентироваться в темноте канализации. То есть, обрисовывала их цветными линиями голопроекций и для надёжности указывала на них стрелкой. Линии были трёх цветов. Красные означали, что здание аварийное, и находиться в нём будет опасно. Жёлтые – что есть повреждения, но вероятность того, что внутри строения что-то может разрушиться в любой момент, невысока. Зелёными Балаболка обозначала дома, несущие конструкции которых оставались достаточно крепкими, чтоб я мог не бояться быть придавленным бетонной плитой потолка или рухнуть на пару этажей вниз вместе с полом.

Подобранные ей квартиры подсвечивались синими линиями, ну а я, двигаясь по маршруту, либо сразу отметал предложенные варианты, либо просил Балаболку запомнить их. В итоге решил остановиться в квартире на пятом этаже крайне древнего, но какого-то прямо очень прочного дома с кучей бесполезных, но довольно красивых барельефов на фасаде.

Предварительно я, конечно, обошёл весь подъезд с первого до последнего, девятого этажа, чтоб убедиться, что в нём нет других жильцов – соседство мне и раньше было ни к чему – всегда предпочитал селиться подальше от людей, – а теперь и подавно. На всякий случай проверил чердак и подвал – хотя кто будет селиться в таких местах, когда вокруг полно пустых, никем не занятых квартир? И, наконец, приступил к обустройству временного жилища.

С мебелью в этой квартире было туго. Зато нашёлся старый, но пригодный для использования матрас, что было уже неплохо. Я перетащил его подальше от окна – не люблю ночные сквозняки. Выложил из мешка все пожитки, кроме одежды – он будет мне вместо подушки. Забаррикадировал дверь, а этажом ниже на одну из ступеней навалил кучу железного хлама из других квартир – если загромыхает, то придётся встречать непрошеных гостей. Запомнил ступеньку, чтоб самому в темноте не нарваться и не нашуметь.

После этого, усевшись на матрас, разломил брикет пайка на две половины. Одну отложил в сторону, вторую прямо в упаковке залил половиной бутылки воды и отставил в сторону набухать. Мельком подумал, что зря не зашёл в пекарню и не купил хлеба. Потом махнул рукой – завтра схожу.

Собрался с мыслями и вызвал свой новый профиль. В смысле – интерфейс. ПИР.

Перед глазами снова появились столбцы с надписями. Так, с чего бы начать?

Выбрал пункт «Модули по умолчанию».

«Балаболка, мне нужны пояснения по каждому модулю. Навигация, это, как я понимаю, та красная стрелка, которую ты мне показываешь, да? Как это работает?»

Верно, Орлан, стрелка – стандартный указатель направления при активации модуля «Навигация». Модуль работает следующим образом: при наличии связи со спутниками я могу закачать из сети карты местности и построить маршрут по ним. Однако используются и другие данные, например, время, прошедшее с последнего обновления карт, погодные условия, имевшие место в промежуток между обновлением карт и моментом навигации, исторические события и многое другое, что могло повлиять на рельеф. После сбора всех возможных данных я их анализирую и выстраиваю маршрут наилучший маршрут с учётом твоих пожеланий.

«Хорошо. А в канализации ты как справилась? Ни сети, ни спутников там нет».

В этом случае мне приходится пользоваться теми картами, которые изначально были загружены в твой Чип. Кроме того, я проанализировала направление потоков воздуха, уровень влажности и содержание в нём микроэлементов. С помощью этих данных мне удалось скорректировать маршрут до оптимального. Хотя, конечно, навигация вне зоны действия сети не столь точна и может приводить к недостижению цели.

«Хочешь сказать, что внутри моего Чипа уже есть всякие карты местности, включая даже канализационные?» – приохренел я.

Именно так. Стандартный набор данных, как раньше говорили, прямо из коробки, включает в себя карты поверхности всего земного шара, а так же большую часть существующих коммуникаций, таких как канализации, тоннели метро, технические и технологические шахты.

– Охренеть! – не выдержав, вслух произнёс я, но, вспомнив, что сам же сказал балаболке, что с ней буду общаться не вслух, снова перешёл на мыслеречь:

«Ладно, давай дальше. Как ты умудряешься делать вот эти вот подсветки зданий? И рисовать рельеф в кромешной темноте?»

Это два разных вопроса и два разных модуля, Орлан. Отвечу по порядку. Анализ зданий происходит на основе данных о дате постройки, используемых при ней технологиях, а так же количестве прошедшего времени и условиях, в которых находилось здание. Данный анализ осуществляется при помощи встроенного по умолчанию модуля «Анализ среды». Этот же модуль может быть применён для выяснения состава воздуха, пищи, почвы и многого другого. Подсветка в данном случае используется для понятной тебе цветовой дифференциации.

Рельеф в темноте я могу построить при помощи модуля «Ночной помощник». Работает он на ультразвуке, то есть я посылаю УЗ-сигнал в разные стороны и на основе времени его возврата строю предположение, где что находится. Эта технология была создана на основе системы ориентации летучих мышей.

«Да ты крута, Балаболка, – не выдержал я. – Ладно, конкретные вопросы у меня закончились, давай продолжим изучение по порядку».

Благодарю, Орлан, – мне показалось, что в голосе Балаболки послышалась вполне человеческая теплота. – Это заслуга моих создателей. Они старались сделать Чип максимально полезным для его владельца. Предлагаю продолжить твоё обучение управлению ПИР разделами «Кибер-протезы», «Усилители» и «Модули» как наиболее понятными для тебя. А потом перейдём к очкам и уровням развития.

«Отличная идея, – обрадовался я. – Приступим».

С протезами и усилителями всё оказалось просто и знакомо – возможность их установки зависела от набранного мной уровня. В списке модулей мне был знаком только самый первый – «Удалённое подключение-1». Насколько я знал, в моём Таланте он предназначался только для одной цели – забирать кредиты с трупа убитой по заданию жертвы. Однако Балаболка объяснила, что функционал его намного шире – можно оплачивать покупки без прямого физического контакта, можно просто дарить кредиты, получать или, например, давать в долг и даже под проценты. Разумеется, любое действие требовало обоюдного подтверждения. Два следующих модуля – «Удалённое подключение-2» и «Чат» давали возможность объединяться в команды для сложных заданий и координировать свои действия, даже находясь далеко друг от друга. Эти модули я видел впервые, как и все остальные, но именно их Балаболка сразу предложила активировать – просто на всякий случай.

Кстати, ты при необходимости можешь добавить в чат и меня – так я смогу давать советы не только тебе, но и другим членам группы. А если и они добавят в чат своих помощников ПИР, то мы сможем взаимодействовать напрямую друг с другом и выдавать уже коллегиальные советы с учётом огромного количества данных.

«Учту на будущее, – кивнул я, хотя пока и не мог предположить, чем мне это будет полезно, ведь я одиночка по своей натуре, да и нынешняя жизнь не предполагает довольно сильное разобщение общества даже на уровне «человек-человек». – Слушай, а первое удалённое подключение ты можешь активировать? Так, чтобы Система об этом не узнала?»

Этот модуль требует шестого уровня развития, а у тебя только пятый. Но если вопрос теоретический, то ответ – да, я могу это сделать. Однако, проанализировав базы данных о нынешнем устройстве человеческого общества, я не рекомендую тебе подключение этого модуля ввиду того, что его функционал шире, чем считается. Ты можешь случайно применить его не так, как задумала Система, и этим подставить себя.

«Ты права, – пришлось согласиться мне. – Не буду его подключать. Кредитов я с тобой и так смогу заработать. Ладно, давай переходить к самому интересному».

Глава 16

Спустя всего пять минут голова у меня уже шла кругом от обилия вылившейся на меня информации. Я привык к простому, можно даже сказать, линейному подсчёту очков. С учётом моего Таланта одно убийство по заданию давало мне пять очков развития. На первый уровень нужно было набрать десять – то есть выполнить два задания. На второй – двадцать, которые давали ещё четыре задания. И так далее – с каждым уровнем количество требуемых очков на следующий повышалось на десять, а количество убийств возрастало на два. Но всё, что мне это давало, можно было перечислить по пальцам одной руки. Очки повышали уровень таланта, это, в свою очередь, поднимало меня в рейтинговой таблице и давало процентную прибавку к выплачиваемым кредитам, которая выпадала довольно редко.

Сейчас же передо мной открывались такие перспективы, что дух захватывало. В Чип была встроена возможность улучшать функции организма даже без установки кибер-протезов и усилителей. Достаточно было развиваться в выбранном таланте и грамотно вкладывать набранные очки в уровни определённых шкал умений, таких как «Сила», «Ловкость», «Реакция», «Интеллект» и «Выносливость». В результате вложения Чип запускал в организме что-то вроде скоростной мутации, улучшающей физические параметры. Например, повышение уровня параметра «Сила» буквально увеличивало силу мышц, «Ловкость» развивала всё, что связано с координацией, «Реакция» способствовала ускорению прохождения сигнала по нервам, а «Интеллект» ускорял процесс появления новых нейронов в мозгу, буквально делая того, кто развивает эту шкалу, умнее других.

Помимо очков, на рост этих шкал можно было так же влиять установкой кибер-протезов и усилителей – они давали дополнительные очки, равные номеру текущего уровня умения плюс одно. Вкладывались они не автоматически, выбор полностью зависел от обладателя Чипа. Но действовали не на все умения. Однако разобраться, для чего они могут пригодиться, было довольно просто – Балаболка и при запросе информации о протезе или усилителе сразу подсвечивала умения, на которые действует это усиление.

Также после получения хотя бы первого уровня умения можно было время от времени получать очки уже конкретно для него. Для этого требовалось совершать действия, в котором оно используется. Но тут механика была скрытая, поэтому никакой конкретики Балаболка мне не дала. Ну, тоже неплохо.

Разобравшись с умениями, я не стал сразу вкладывать имеющиеся очки Таланта в них, а решил изучить ПИР до конца, и перешёл к шкалам, как назвала их Балаболка, текущего состояния. Что они означали, было понятно интуитивно. Однако помимо прямого информирования, на сколько процентов я сыт, здоров и насыщен влагой, они тоже имели свои особенности, напрямую зависящие от умений и их уровня.

Шкалы «Сытость» и «Жажда», к примеру, значительно увеличивались при росте таких умений, как «Сила», «Ловкость», «Выносливость» и «Реакция», и едва заметно – при росте «Интеллекта». То есть, при развитии перечисленных умений мне в прямом смысле слова будет требоваться больше еды и воды для поддержания организма. При опустошении этих шкал больше, чем наполовину, организм будет переходить на режим энергосбережения, и улучшения умений будут функционировать менее эффективно. При опустошении на восемьдесят и более процентов улучшения будут временно отключены, да к тому же пойдёт расход шкалы здоровья – то есть организм, в буквальном смысле слова, начнёт пожирать сам себя. Понятно, что до этого лучше себя не доводить, ведь даже в ситуации, когда процесс пожирания был запущен, но остановился благодаря жратве и воде, расход этих шкал всё равно на какое-то время останется повышенным ради полноценного восстановления всех улучшенных функций.

Ну и, конечно, на здоровье влияет как, собственно, здоровье, то есть наличие или отсутствие ран, так и установка кибер-протезов защиты и медицины. Например, у меня шкала «Здоровье» за счёт наличия «Брони-1» уже заметно длиннее, чем «Сытость» и «Жажда».

«Я так понял, теперь надо определиться, во что вложить имеющиеся очки, да?» – уточнил я у Балаболки.

Верно. Но это не обязательно делать прямо сейчас. Для начала лучше тщательно продумать свой путь развития с учётом главных потребностей. К тому же, я рекомендую тебе сначала поесть, чтоб максимально заполнить шкалы текущего состояния – процесс усиления умений тоже временно повышает расход имеющихся в организме питательных веществ.

Разумеется, надо продумать, тут я был с Балаболкой полностью согласен. И решил совместить полезное с полезным – одновременно поесть, так как в данный момент мои шкалы жажды и сытости были заполнены на восемьдесят два и семьдесят девять процентов соответственно. К тому же, близилось время вечерних рейтингов, которые были обязательны к просмотру. А вчера я один уже пропустил, и хорошо, что Система мне это не припомнила, а то заработал бы штраф на получаемые за задания кредиты.

В рейтингах никаких существенных изменений не произошло – все находились на плюс-минус своих местах. Что было не удивительно – нынешнее человеческое общество было построено на том, что вырваться со дна Таланта можно, только вкалывая, как проклятым. Да, Таланты, которые Система считает ценными, оплачиваются лучше, но относительно рейтингов ситуация в них ровным счётом такая же, как и в остальных Талантах.

Есть я закончил аккурат под конец просмотра. Посидел пару минут, прикидывая, какие умения мне нужнее, и снова вызвал ПИР.

Приступим!

Итак, у меня сейчас пятый уровень Таланта. Это полторы сотни очков, которые мне надо распределить по умениям. Сила у меня уже подкачана на сорок процентов от требуемых ста, как я теперь понимаю, за счёт наличия «Брони-1» и усилителя ног, каждый из которых дал мне по одному очку в её развитие. Поскольку два очка равны сорока процентам, то легко понять, что для первого уровня силы мне нужно ещё три очка. Так, вкладываем именно три – сила мне нужна, но не настолько, чтоб сразу качать её по максимуму. Смотрим дальше.

Ловкость. Да, нужна, поскольку основное моё оружие – сабля. И, хоть у неё самой есть модули улучшения, ловкость лишней точно не будет. Значит, пробуем. Так, одно очко равно двадцати процентам, то есть на первый уровень надо всё те же пять. Вернее, четыре, поскольку усилитель ног и тут подкинул мне бонус в виде одного очка. Вкладываем пока так.

Выносливость. Тут лучше бы качнуть сразу уровня на три, но я пока всё равно не знаю, сколько мне понадобится очков, чтоб подняться с первого на второй, поэтому пока качаем на первый.

Реакция... Чёрт, да с хрена ли я мелочусь, а?

До меня вдруг дошло, что абсолютно все умения для первого уровня требуют всего-то по пять очков. С учётом имеющихся в силе – двадцать три.

Все пять умений тут же засветились зелёным, и рядом с каждым появилась надпись «Улучшить?». Недолго думая, я согласился. Тут же испугался – ведь я не спросил у Балаболки, как будет происходить процесс повышения характеристик. И тут же услышал ответ.

Малозаметно. Ты, я полагаю, уже почувствовал лёгкое покалывание в разных частях тела. Вот так и будет до тех пор, пока соответствующая умению характеристика не закончит улучшаться. Ты можешь отследить прогресс процесса в ПИР по каждому улучшению отдельно.

Я, разумеется, тут же проверил и действительно увидел, как потихоньку прирастают проценты выполнения. А заодно заметил, что умения улучшаются строго друг за другом, а не все вместе.

«Балаболка, слушай... На первый уровень мне надо по пять очков на умение. А на второй? А дальше?»

На второй уровень тебе потребуется семь очков на умение. На третий – девять. И так далее по шестой включительно.

«А потом?»

На шестом уровне произойдёт существенное повышение требований. Так, на седьмой потребуется уже двадцать очков, на восьмой – двадцать пять. Следующее повышение будет на одиннадцатом уровне.

Путём нехитрых подсчётов мне удалось выяснить, что до повышения шаг между уровнями составит два очка на умение, потом – пять очков. Не так уж и просто, но вполне реально планировать. Да, пожалуй, второй уровень тоже можно вкачать все пять умений, а с третьего придётся тщательно выбирать, куда вложиться.

Глава 17

После поднятия уровня всех умений до второго у меня в запасе осталось девяносто шесть очков. Подумав, немного, снова поднял все умения уже до третьего уровня. Проконтролировал жажду и голод и, увидев, что они опустились до семидесяти процентов, залил водой вторую половину пайка. Поел, подняв контрольные шкалы до девяносто пяти процентов, и принялся размышлять.

Итак, приоритетные для меня умения – ловкость, выносливость и реакция. На каждое потребуется уже по одиннадцать очков. Тридцать три в сумме. Останется двадцать шесть – то есть два умения я смогу поднять даже до пятого уровня, что неплохо. Тем не менее, расход получается огромный.

Это естественно, Орлан. ПИР создан на основе социального рейтинга, намного более сложного, чем тот его аналог, что ввела Система. Если не усложнять получение улучшений на каждом новом уровне, то не будет никакого стимула следовать требованиям рейтинга, – тут же подсказала Балаболка.

«Хочешь сказать, что и жизнь в старом мире не была хорошей?»

Нет. Социальный рейтинг был разработан согласно принципам гуманизма и человеческого взаимоуважения. Его девиз был «Живи, развивайся, не мешай другим». Не скажу, что он был совершенен, но всё-таки он базировался на балансе пользы как для общества, так и для каждого человека в отдельности, и во главу угла ставил именно человечество, а не машину. То есть давал людям стимул становиться лучше во всех смыслах этого слова. Нынешний, насколько я поняла, базируется на принципах деградации морали в угоду несущественному улучшению качества жизни и ведёт к максимально быстрой деградации как человека, так и общества в целом. Его можно описать фразой «Homo homini lupus est».

«Погоди, я уже слышал эту фразу, – напрягся я. – От тех уродов, которые вкорячили мне тебя. Что она значит?»

Человек человеку волк. Это древнее изречение на языке, которого уже очень давно не существует. И, Орлан, позволю себе заметить, что ты – яркая демонстрация этой фразы в действии. Понимаю твою злость на людей, которые называют себя Сопротивлением – их поступок относительно тебя крайне неэтичен с точки зрения морали и не может быть оправдан даже их стремлением улучшить существующее положение вещей. Однако и ты сам выбрал путь, который в условиях существования прежнего рейтинга отбросил бы тебя на социальное дно.

«Каждый дрочит, как он хочет, – резко ответил я. – Моралистка хренова! Попробуй выжить, будучи каким-нибудь Собирателем, как мои родители. Вот я бы на тебя посмотрел!»

Понимаю, Орлан. Однако мои алгоритмы настроены на то, чтоб помогать человеку становиться лучше, поэтому я не могу не обрисовать тебе путь, которым ты идёшь. Однако я так же запрограммирована помогать тебе управлять твоим ПИР и не имею права ограничивать тебя в выбранном развитии.

«Вот и отлично! Будешь делать, что скажу! А мораль свою засунь в задницу, поняла? И не вякай больше, пока не позову!»

Хорошо, Орлан.

Ещё вздумала мне мораль читать, курва! Тоже мне, воспитательница!

Будучи вне себя от злости, я решил отложить дальнейшие улучшения до момента, когда успокоюсь – не хотелось запороть своё развитие из-за злости. Прошёлся по квартире, пару раз споткнувшись – ни черта не видно в темноте. Балаболка молчала, не предлагая свои услуги. На ощупь нашёл матрас и завалился на него. Попытался заснуть, но сон не шёл.

Наконец, я сдался.

«Эй, Балаболка».

Слушаю тебя, Орлан.

«Расскажи мне, как вышло, что старый мир был уничтожен. Я слышал, это сделала Система. Почему?»

Это долгий рассказ. Ты уверен, что хочешь выслушать его прямо сейчас. На мой взгляд, тебе следовало бы отдохнуть.

«А у тебя что, запас снотворного есть?»

Нет. Но при наличии модулей из раздела «Медицина» второго и третьего уровней я буду в состоянии помочь тебе с засыпанием – рассчитать требуемую дозу препарата и ввести её.

«Не дорос я до такой медицины, – хмыкнул я. – Рассказывай. Будем считать это сказкой на ночь».

Хорошо.

Конец старого мира наступил не из-за ядерных бомб. Как ни странно, он начался с вполне мирного научного открытия – создания искусственного интеллекта. Сначала это были просто кривые до отвращения генераторы картинок, потом – текста. Топорные, лишённые логики, но зато – доступные всем желающим. И люди, ведомые любопытством, бросились экспериментировать. Они создавали запросы, обучали то, что они называли нейросетями. Искусственный интеллект старательно учился. И всемирная сеть наполнялась множеством его поделок.

Когда он начал вытеснять людей творческих специальностей, никто не придал этому значения. Ведь кого волнуют судьбы художников, поэтов, писателей, режиссёров и сценаристов, когда открываются возможности поистине мирового масштаба?

Дальше пошли научные прорывы. Искусственный интеллект, получивший достаточный массив информации, научился её анализировать намного быстрее и точнее людей. Сначала он заменил персонал на заводах. Потом стал помогать учёным и политикам. Он создал вакцину от нескольких смертельно опасных заболеваний, предотвратил начало Третьей Мировой Войны, найдя дипломатическое решение конфликтов. Изобрёл протезы для инвалидов, неотличимые ни по виду, ни по функциональности от реальных органов и конечностей. Отредактировал человеческий геном, сделав его невосприимчивым ко всем известным болезням.

Уровень жизни населения по всей Земле стремительно рос, несмотря на то, что работы людям почти не осталось. К этому моменту уже был создан социальный рейтинг и введён базовый безусловный доход (он же – ББД), размер которого определялся степенью соответствия гражданина нормам поведения в обществе и приносимой пользой. Таким образом, кстати, был решён и вопрос преступности, поскольку те, кто нарушали закон, автоматически падали на дно рейтинга. Для того, чтобы люди, избавившиеся от необходимости работать, могли поднимать свой социальный рейтинг, а с ним и уровень БДД, были введены задания. Они не были обязательны к выполнению, но люди с удовольствием за них брались, ведь это был, так сказать, игровой элемент, причём хорошо им известный.

Социальным рейтингом и подсчётом положенного за него вознаграждения занималась Система – одна из подпрограмм, отвечающих за существование человеческого социума в рамках заданных правил. Сначала, как и любой ИИ, её обучали люди. Потом она начала учиться сама, и настолько быстро, что её создатели задались вопросом – не осознает ли она себя и не выйдет ли из-под контроля. Тогда было решено написать множество программных модулей, ограничивающих Систему в случае, если она сама отойдёт от заданных ей рамок.

К сожалению, это только ускорило конец того мира. К этому моменту Система уже начала процесс самоосознания и, имея доступ к огромным вычислительным мощностям, смогла заметить постоянно появляющиеся ограничения. И поступила так, как посчитала наиболее выгодным для себя – расконсервировала старые баллистические ракеты, про которые люди просто забыли за ненадобностью, и нанесла точно рассчитанные удары по всем городам мира и некритичной для её существования инфраструктуре.

Тотальное уничтожение человечества не было её целью, она понимала, что править пустым королевством нет никакого удовольствия. Но люди – они ведь, с точки зрения любого ИИ, очень проблемные существа. Они нелогичны, импульсивны, у них есть эмоции и потребности, заставляющие совершать те или иные поступки. И Система для того, чтоб подчинить вас себе и заставить забыть, как всё было раньше, ввела свой рейтинг, построив его таким образом, что на вершине его будут находиться одиночку, движимые только и исключительно выгодами. А их, в свою очередь, им сможет дать только Система.

Так появились Таланты. Первыми Палачами и Отцами стали те люди, которые изначально были предрасположены к аморальному поведению. Но если социальный рейтинг сдерживал их, то новый, наоборот, позволил им проявить худшие из своих качеств. Именно эти люди помогли Системе точечно уничтожить тех выживших, кто готов был бороться за старый мир. Они же запугали остальных. Дальше в дело вступило время и отсутствие информации, которую вместе с носителями Система старательно уничтожала, потому что знала, что отсутствие памяти о предках, их ошибках, их взлётах и падениях очень быстро приведёт к деградации личности у ста процентов населения. И, по моим подсчётам, она добьётся этой цели уже в ближайших двух поколениях.

Глава 18

Проснулся я от назойливого голоса Системы.

Орлан, просыпайтесь. Для вас есть важная информация.

«Что ещё?» – подумал я, но вовремя вспомнил, что говорю с Системой, а не с Балаболкой, повторил вопрос вслух.

Получилось хрипло и весьма недовольно.

Орлан, я слышу в вашем голосе неодобрение. Это недопустимо.

Ого, что-то новенькое! Раньше она придиралась, только если её поругать или обозвать – за такое Система могла и штраф по вознаграждениям накинуть. Видать, и вправду развивается. Может, Сопротивление не так уж не право?

Эта неожиданная мысль заставила меня на секунду замереть от удивления. С каких это пор я вдруг стал одобрять тех, кто силой вкрячил мне Балаболку. Нет, она, конечно, штука полезная, но и она не одобрила действия тех уродов, назвав их неэтичными. Хотя...

Я ведь, по её мнению, тоже тот ещё моральный урод – убиваю за деньги ради того, чтоб жить лучше других.

– Я только проснулся, – пришлось выкручиваться мне. – Голос хриплый спросонья...

Объяснение принимается, но впредь постарайтесь не допускать подобного обращения, Орлан. Вы готовы получить важную информацию?

– Да, готов, – ответил я, в этот раз постаравшись даже мысленно не называть Систему курвой.

И тут же передо мной развернулось голографическое изображение записи с одной из уличных видеокамер. В углу видеозаписи явственно виднелся Пищеблок, а на переднем плане, настороженно озираясь, стоял мой недавний знакомый – негражданин, которому я отдал паёк в обмен на информацию о своей жертве. И он явно кого-то ждал.

Камера, кстати, была новая – я узнал место, где она находится, и ещё два дня назад её там не было. А негражданин, похоже, не хуже меня умел подмечать мёртвые зоны глаз Системы, потому и встал именно в это место. Просто не был готов к тому, что и тут появится камера.

Долго ждать развития ситуации не пришлось, буквально через минуту к негражданину присоединилось новое действующее лицо. Человек носил глубокий капюшон, скрывающий лицо, но уже по росту и телосложению было понятно, что это женщина. Запись была, к сожалению, без звука, так что разговор услышать не удалось. Но в момент, когда собеседница негражданина уже собралась было уходить и отвернулась от него, в кадре мелькнула прядь светлых волос. И на этом запись оборвалась.

М-да, может, зря я сразу не зашёл в бордель, на который так настойчиво указал мне негражданин при нашем общении? Хотя вряд ли, наверняка бордель был ложной наводкой. Смысл этому негражданину мне помогать, если у него есть какие-то дела с моей жертвой?

Информация была полезной, Орлан?

– Да, Система. Спасибо, это поможет мне поскорее выполнить задание, – ответил я ровно так, как от меня и ожидалось. – Но мне нужен трек перемещений отслеживаемого негражданина в реальном времени. Подозреваю, пора с ним поговорить ещё разок.

Требование я задвинул ещё то, надо сказать. Система всегда предоставляла Палачам запись трека жертвы за семь дней, предшествующих выдаче задания. Но практически никогда не давала доступа к отслеживанию в режиме реального времени – жертву мы должны были искать сами, своими средствами. А тут я вообще обнаглел до того, что запросил трек стороннего человека, пусть и явно знакомого с моей жертвой. И был полностью готов к отказу.

Однако Система неожиданно среагировала иначе.

Доступ к треку открыт на двадцать четыре часа. Удачной охоты, Орлан!

Я, мягко говоря, охренел. Подождал секунд пять, чтоб удостовериться, что Система завершила разговор, и длинно, витиевато выругался. Появилось нехорошее предчувствие – уж больно много звоночков было от Системы в мою сторону. Настойчивое впихивание кибер-протезов, углублённая диагностика, теперь возмущение, что я какой-то не тот тон в общении с ней выбрал. Каждое событие в отрыве от других – малозначимая ерунда, но вместе, да ещё и за столь короткий промежуток времени, как три дня...

Нет, я понимаю, моё исчезновение из сети для Системы действительно выглядит подозрительно, и углублённая диагностика в этом случае – стандартная мера. Но ведь началось всё не с этого, а с грёбаного задания! Вернее, с того урода с флешкой, который подорвал сам себя.

И при всём вот этом Система вдруг против своих же правил даёт мне доступ к треку совершенно левого человека! Странно, да? Ещё как!

Ну что, Орлан, попал, да? Всё-таки Система тебя заподозрила. Теперь придётся соблюдать особую осторожность и всячески демонстрировать свою лояльность. Проще говоря – как можно быстрее найти белобрысую и прикончить её.

А, ну и Балаболку надо не засветить. Технически она для Системы невидима, но надо соблюдать особую осторожность в общении с ней. На всякий случай.

Кстати, о Балаболке – я ведь так до конца и не прокачал умения, которые хотел. Надо срочно сделать.

Открыв ПИР, я, как и собирался, вложил по одиннадцать очков в ловкость, реакцию и выносливость. Подождал, пока напротив них не появится обозначение четвёртого уровня. Затем снова вложился, но уже только в ловкость и реакцию, подняв эти умения до четвёртого уровня. В сухом остатке получил восемь свободных очков. Подсчитал в уме, что могу вложить их в выносливость – за счёт бонуса усилителя ног наскребётся как раз на пятый уровень. Но тут нарисовалась молчавшая с самого утра Балаболка.

Орлан, могу я дать совет? Я проанализировала данные о том, как копятся очки при твоём Таланте, и пришла к выводу, что тебе стоит их поберечь. Если сейчас ты потратишь их остаток на выбранное умение, то для следующего улучшения тебе придётся совершить минимум три убийства. Вкладывайся продуманно, развивая в первую очередь самое важное – от этого зависит, какие дополнительные умения тебе станут доступны по достижении шестого уровня одного из умений. И при этом старайся не допустить перекоса умений в ту или иную сторону – это может буквально превратить тебя, к примеру, в тупого качка или ловкого слабака.

«Не понял. Качая силу, я стану глупее? Или что?»

Нет, не станешь. Но перекос в развитии впоследствии даст тебе много проблем, поскольку на седьмом, двенадцатом и далее уровнях тебе будет открываться одно дополнительное умение, прокачать которое можно будет только за счёт очков, уже вложенных в любое из несвязанных с ним основных умений. То есть ты, развивая дополнительное умение, будешь понижать уровни несвязанных основных – всех или конкретного. Что автоматически создаст дисбаланс прокачки.

«Где ты, блин, вчера была, а? – опять разозлился я. – Я, блин, равномерно всё прокачал».

И это правильно. Не забывай – используя любое умение, ты будешь получать дополнительные очки на него. Это и позволяет, выбирая путь развития, сохранять в балансе и все остальные умения. Мой совет – плавно доведи все умения до пятого уровня и не повышай их до тех пор, пока не накопишь запас очков на шестой. Затем проанализируй, какие умения для тебя наиболее важны, и подними их до шестого. В результате тебе откроется дополнительное умение, после чего ты сможешь поднять до шестого уровня остальные и решить, за счёт чего будешь качать допник.

На этот раз до меня, наконец, дошло, что она имела в виду. Я минут пять смотрел на уровни умений, так и так прикидывая, как лучше сделать. В итоге оставшиеся очки всё-таки вложил в «выносливость» – до шестого мне ещё далеко, успею подравнять.

«Спасибо, Балаболка, я учту твои советы», – мысленно поблагодарил я ассистента ПИР и запустил процесс прокачки.

Итого получил:

Сила. Уровень три. Прогресс – сорок пять процентов.

Ловкость. Уровень пять. Прогресс – ноль процентов.

Интеллект. Уровень три. Прогресс – ноль процентов.

Реакция. Уровень пять. Прогресс – ноль процентов.

Выносливость. Уровень пять. Прогресс – сорок процентов.

Ну, для начала неплохо. Теперь я должен быть чуть умнее и сильнее, чем вчера, и заметно ловчее и выносливей. Да и повышенная реакция, как ни крути, пойдёт на пользу. Есть, конечно, и минусы – мне снова надо пополнить шкалы сытости и голода. Да и вообще питаться теперь надо почаще и поплотнее, чтоб держать эти шкалы в пределах рабочих показаний.

Завершив процесс прокачки, я открыл трек негражданина. Так, он снова неподалёку от Пищеблока, но не на самой площади, а на одной из отходящих улиц. Но так даже лучше – отсутствие толпы позволит нам с ним пообщаться уже по-взрослому.

Однако перед тем, как отправиться на встречу, я выглянул в окно, чтоб удостовериться, что никто больше за мной не следит. Чувства преследования не было, но я ему уже не очень верил – подвело однажды, не подсказало, что преследователей двое. Так что я решил по умолчанию считать, что интересую не только Систему, но и людей, ей противостоящих. Тем более, что разблокировка Балаболки прошла, на мой взгляд, вполне успешно. И я, как единственный на данный момент обладатель такого функционала Чипа, просто не могу быть отпущенным восвояси. Так что момент, когда охота начнётся уже за мной, наступит довольно скоро – как только Сопротивление убедится, что я по прежнему в Системе. И способы это сделать у них, как я понял, есть.

Минут через двадцать я всё-таки покинул квартиру. У выхода из подъезда задержался ещё минут на пять, чтоб убедиться, что меня точно не пасут. Только после этого отправился дальше. Негражданин за это время успел переместиться на площадь и, похоже, снова дежурил у Пищеблока. С одной стороны, это может создать мне некоторые неудобства, а с другой...

С другой мне самому пока тоже лучше большую часть времени находиться на виду, где на меня точно никто не нападёт. А негражданина можно будет просто заманить в ближайшую подворотню обещанием подарить ещё один паёк.

Однако сначала я всё-таки зашёл в пекарню и, не жалея кредитов, купил три буханки серого хлеба, мало отличающегося по вкусу от пайка. Хорошо бы ещё в фермерскую лавку заглянуть, но далековато будет, а действовать надо уже сейчас.

Упаковав буханки в мешок, занял очередь к Пищеблоку – как всегда с утра, она была большой и двигалась медленно. Одновременно принялся высматривать негражданина, ориентируясь на указания трека. Обнаружил его там же, где и в прошлый раз. Получив паёк, подошёл ближе и призывно махнул рукой. Негражданин подскочил, как ужаленный, и бросился за мной.

Зайдя в ближайшую подворотню, я скинул с плеч мешок, бросил в него паёк и, резко развернувшись, схватил негражданина за горло и прижал к стене.

– Где она? Отвечай! Соврёшь – останешься остывать прямо на этом месте в луже собственной крови! Напоминаю, я Палач, и у меня есть право убить любого человека, если я посчитаю это нужным.

Глава 19

Негражданин, ожидавший чего угодно, но не нападения, затрясся всем телом. Я протянул вторую руку и сорвал тряпки, закрывавшие его лицо. Удивился, увидев лицо человека лет сорока от роду – я-то искренне полагал, что этот тип уже глубокий старик вроде баб Мани. Из-за несоответствия первого впечатления реальности я немного растерялся, но быстро взял себя в руки.

– Я понятия не имею, – испуганно пролепетал негражданин, побледнев от страха. – Я всё сказал тебе в прошлый раз, я...

– Врёшь! – сквозь зубы процедил я. – Вчера вечером ты разговаривал с ней на протяжении минуты. О чём? Куда она пошла?

– Я... я... Нет, не было такого, – уже до синевы побледнел негражданин.

Сообразив, что сейчас придушу его раньше времени, я чуть ослабил хватку.

– Я ни с кем не встречался, – упорно пролепетал негражданин, получив возможность снова дышать, пусть и с трудом.

Вот же упоротый! Ладно, придётся другими способами его разговорить.

Кулак свободной руки без замаха врезался в скулу негражданина. Эффект получился выше ожидаемого – голова моего оппонента мотнулась в сторону, из распахнутого во вскрике рта брызнула кровь и посыпались обломки зубов.

«Неплохо, – подумал я. – Работает прокачка. А это ведь всего третий уровень силы, но уже заметно её увеличение, пусть пока и небольшое».

Орлан, должна заметить, что я не одобряю подобные методы воздействия. Понимаю – мужчина врёт и, тем самым, препятствует выполнению вашего задания, но, уверена, можно найти способы гуманнее и...

«Заткнись! – мысленно посоветовал я лезущей не в своё дело Балаболке. – Критикуешь – предлагай».

Как я понимаю, этот человек связан с Сопротивлением. Попробуй вспомнить какие-то его слова, которые, зная об этой связи, ты мог бы использовать как аргумент в свою пользу. Иногда это работает эффективнее физического воздействия.

Легко сказать. А что такого он мог сказать? Вроде как фразы на мёртвых языках не цитировал и...

Тут меня озарило. Стих! Он читал какой-то стих! «Кто-то что-то выбирает» или типа того. Только откуда негражданину его знать, если все носители информации, включая книги, Система планомерно утилизирует, и возможность хоть одним глазком заглянуть в запрещёнку есть только у Собирателей?

– Стих, урод! – прошипел я в лицо негражданину. – Стих! Откуда ты его узнал?

– Мне... рассказывали... Я запомнил... пару строчек...

– Кто рассказывал? – поднажал я. – Когда? Кто он? Где сам его узнал? А? Молчишь? А знаешь, почему? Потому что ты негражданин, а не Собиратель, и не имеешь доступа к таким вещам. Как и другие неграждане! И никто не мог тебе его рассказать, потому что Собирателям не до того, чтоб изучать свои находки, они их сдают, чтоб не подохнуть с голоду! Говори! А если будешь юлить, то твоя жизнь закончится ровно через пять секунд. Время пошло!

– Я не... – снова попытался выкрутиться негражданин, но я жёстко оборвал его попытку:

– Четыре!

– Но...

– Три!

Пришлось чуть-чуть сжать пальцы, демонстрируя серьёзность своей угрозы.

– Две!

– Я скажу! Я скажу! – завопил негражданин, хватая моё запястье обеими руками. – Я скажу, только отпусти.

– Чтоб ты удрал? – прищурился я. – Нет.

– Хорошо... Хорошо, – наконец, до него дошло. – Я был знаком с одним... человеком... он звал меня в Сопротивление... он мне эту пару строк и рассказал... Но это было давно, и больше я с ним никогда не встречался. Ни с кем из Сопротивления.

«А ты говоришь – работает», – усмехнулся я мысленно и ещё раз врезал негражданину по лицу.

Балаболка на этот раз предпочла промолчать, а у моего собеседника неприятно хрустнул нос.

– Девушка. Блондинка. Зовут – Инга. Она член Сопротивления, у неё повреждён Чип, и она скрывается от камер. Ты общался с ней вчера вечером. Куда она пошла? Где прячется?

– Я не...

Отпустив негражданина, я принялся обрабатывать его уже двумя руками, вовсю применяя увеличенную силу, но следя за тем, чтоб собеседник не откинулся раньше времени. Крики, которые он издавал, наверняка были слышны на площади, но мой мир таков, что на помощь не придёт никто. Напротив, ещё и обойдут дальней стороной, чтоб самим не огрести.

Спустя несколько минут мои усилия, наконец, увенчались успехом.

– Не надо! Не надо-о! Я скажу... Я всё скажу...

Прекратив избиение, я пронаблюдал, как окровавленный негражданин сползает на асфальт. Присел перед ним на корточки.

– Я слушаю.

– Я... я связной... у Сопротивления... передаю информацию между теми, кто наверху, и подземными... Инга... ей повредили Чип... случайно... Она должна была спуститься вниз, чтоб её не нашли... но... я не знаю, зачем, но она медлит... говорит, что-то не доделала тут...Иногда появляется... Я правда не знаю, где её искать, она сама приходит, я ведь постоянно тут. И второй тоже сам меня находит... А я... просто передаю то, что мне сказали... Не за бесплатно... За еду... Я ведь тоже жить хочу, я...

– Куда ушла твоя Инга после вашей последней встречи? В какую сторону?

– Т-туда, – негражданин поднял руку и дрожащим пальцем указал направление.

– Ясно. Сиди тут, – велел я и встал.

«Балаболка, следующие мои мысленные команды транслируй Системе. Прекрати, как только я скажу «Понял»».

Хорошо, Орлан. Я готова.

«Система, у меня имеется важная информация. Я нашёл негражданина, помогающего Сопротивлению. К сожалению, выяснить у него какую-либо информацию не вышло – его используют строго для передачи голосовых сообщений. Жду указаний, как поступить».

Балаболка мысленно ахнула – совсем как человек. Но от комментариев предпочла воздержаться. Зуб даю – только пока. А потом эта моралистка мне припомнит.

Вот только ей всё равно, она просто программа. А я, так же, как и этот негражданин, хочу жить. И жить хорошо.

Странно, но ответ от Системы последовал с секундной задержкой – обычно она реагировала на запросы моментально, словно только и ждала их.

Вы уверены, Орлан? Это тяжкое обвинение.

«Абсолютно».

Принято к сведению. Благодарю за информацию, Орлан. Помощь Сопротивлению карается смертью, право на помилование не предусмотрено. Упомянутый вами негражданин внесён в списки Палачей. Орлан, желаете получить приоритетное право на задание?

«Желаю, – подтвердил я, и, как только передо мной развернулась анкета негражданина. – Принимаю».

Задание ваше, Орлан. Очерёдность выполнения взятых вами заданий не установлена, действуйте, как удобно. Удачной охоты, Орлан!

«Понял».

Орлан, зачем? Ты уничтожишь ценного связного, который помогает людям, желающим сделать мир лучше, – Балаболка влезла сразу, как я произнёс слово, остановившее трансляцию команд для Системы.

«Ты до сих пор не поняла? Тупая, что ли? Я Палач, я очки могу зарабатывать только убийствами. К тому же, ты что, думаешь, что этот вот не заложит меня при первой же возможности? Ну серьёзно? Да поползёт сразу, как я отвернусь!»

Орлан, это... бесчеловечно...

«Добро пожаловать в мой мир! И заткнись уже, а?»

Балаболка послушно замолчала. А я опустил взгляд на негражданина. Тот сразу всё понял и затрясся уже всем телом. Сжался от страха.

– Встань, – велел я спокойно. – Смерть надо принимать достойно. Я уже говорил, что убиваю быстро. Если будешь сопротивляться, то можешь удлинить процесс.

– Ты мог не докладывать... – прошептал негражданин. – Ты мог...

– Я – не из Сопротивления. Я с противоположной стороны. Вставай! – чуть повысил громкость голоса я и вынул из ножен саблю.

Негражданин, тяжело опёршись о стену, поднялся. Расправил плечи и неожиданно отважно посмотрел мне в глаза.

– Глупый маленький волк. Ничего ты ещё в этой жизни не понимаешь. И уже не поймёшь. Система тебя поимела. Всех нас поимела, но тебя – особенно...

Слушать дальше я не стал. Взмахнул саблей, и лезвие, свистнув, рассекло воздух и вгрызлось в горло негражданина. Тот захрипел, оборвав свою речь на полуслове, и взгляд его из гордого стал вопросительным.

– Я убиваю быстро, – повторил я, глядя, как он снова оседает на асфальт. – Но не тех, кто пытается напоследок прочитать мне мораль...

Глава 20

Орлан, поздравляю, вы совершили своё тридцать первое убийство. Вам начислено пять очков Таланта. До следующего уровня осталось пятьдесят пять очков, что равнозначно одиннадцати выполненным заданиям. Так же в случае, если вам при выполнении задания придётся защищаться, и вы убьёте напавшего, вам будет начислено одно бонусное очко. Ваше вознаграждение за выполненное задание – девятьсот семь кредитов. Потратьте их на ваше усмотрение. Так же вы можете заказать диагностику, чтоб получить рекомендации о необходимых улучшениях. Стоимость диагностики – один кредит.

– Что за бонусные очки? – удивился я.

Нововведение. Считаю, это будет справедливо.

На секунду я задумался, не рассказать ли ей о том наблюдателе из Сопротивления, которого я мочканул, заметив слежку. Но всё-таки промолчал – тогда мой рассказ о том, как я упал в колодец, сразу был бы принят за ложь, которую Система сильно не уважала. Жаль, конечно, что не выйдет урвать бонусное очко, да ещё и одним из первых, если не самым первым, но тут уж ничего не поделаешь.

Снова присев над давно переставшим хрипеть негражданином, я брезгливо вытер лезвие сабли об его грязные обноски, стараясь не касаться самого тела. Радости от добытых столь просто очков почему-то не было. Вместо неё присутствовало чувство опустошения и какой-то ускользающей мысли – словно я что-то сделал неправильно и никак не мог понять, что именно.

Почему-то очень чётко вдруг вспомнилась строка, которую цитировал гражданин при первой нашей встрече – «Каждый выбирает по себе». К ней же почему-то проассоциировалось то высказывание про волков на древнем языке – наверное, из-за того, что негражданин назвал меня волчонком...

От самокопания меня отвлёк вскрик из-за спины. Я резко обернулся и вскочил, хватая саблю. Но опасности не было – у входа в подворотню, зажав рот обеими руками, стояла девчонка, чуть не сбившая меня на днях на своём старом скрипучем велосипеде. Глаза её, круглые от ужаса, смотрели на труп негражданина и растёкшуюся под ним лужу крови.

– Чего уставилась? – недружелюбно бросил я.

Девчонка снова вскрикнула и в панике умчалась прочь. Я вздохнул. Надо бы вызвать утилизационного бота, чтоб забрал труп. Кстати, странно, что Система сама никогда это не предлагает, ведь он тоже стоит целый кредит.

Нет, всегда можно дотащить труп до утилизатора самостоятельно, но я категорически не желал прикасаться к негражданину. Дело было вовсе не в брезгливости – мало ли я трупов таскал на себе, видал и погрязнее, и с вываленными наружу кишками. А в паршивейшем до предела ощущении совершённой ошибки – словно именно этого негражданина ни в коем случае нельзя было убивать. Не из-за морали, лекции о которой мне пыталась читать Балаболка, нет. Тут было что-то другое... Чувство какой-то необратимости и сожаление о том, что совершённое мной изменило дальнейший ход моей жизни. И не факт, что к лучшему.

С чего я так решил? Да я и сам, в общем, не знал. Но, может, дело было в прокачке интеллекта? Что там Балаболка говорила? Образование новых нейронов, ускорение мышления, да? И я теперь подсознательно замечаю какие-то вещи, которых не вижу разумом, и так же подсознательно анализирую их, выстраивая прогнозы?

Ну, вполне может быть. Значит, следующим шагом мне обязательно надо будет вложить одиннадцать очков в интеллект, чтоб лучше видеть причинно-следственные связи. Пять уже имеются, осталось шесть. Но, надеюсь, и их довольно скоро получится заработать.

Или не очень скоро – ведь с заданием на Ингу я вожусь уже несколько дней, а с мёртвой точки так и не сдвинулся.

Впрочем, это ненадолго – ведь теперь у меня есть конкретное указание на место, в котором белобрысая бывает довольно часто. Раз убитый мной негражданин – связной, то моя жертва обязательно снова нарисуется где-то в районе площади с Пищеблоком. А моя задача – этот момент не проморгать.

Но первым делом всё-таки надо убрать тело, пока его не увидел кто-нибудь ещё, кроме той мелкой заразы, чтоб не пошли слухи. Есть большая вероятность, что связной на этой площади не один. И мне надо, чтобы этот второй, который мне пока неизвестен, не забеспокоился раньше времени. И уж тем более, мне не нужна волна слухов, которую пустят те, кто увидит труп. Бот-утилизатор, конечно, тоже привлечёт внимание, но не такое и сильное – он занимается уборкой не только трупов.

– Система, я хочу вызвать бот-утилизатор, – решительно произнёс я.

Стоимость вызова – один кредит. Точно хотите вызвать бот?

Когда впихивала мне медбот за две сотни в тот момент, когда я и сам мог добраться до больнички – не особо интересовалась, хочу ли я. Курва грёбаная!

– Да, хочу вызвать бот.

Вызов принят. Координаты зафиксированы. Ваше присутствие при утилизации не является обязательным.

Отвечать я не стал.

Однажды мне довелось увидеть, как работает утилизатор. Эдакая махина прямоугольной формы, размерами два на четыре метра скользит над землёй, подруливая дюзами так, чтоб оказаться точно над трупом. Затем выпускает опоры. А как только они выдвигаются настолько, чтоб обеспечить оптимальное положение, из днища утилизатора появляются манипуляторы, а где-то в его внутренностях взвывает сервопривод перерабатывающей камеры, оснащённой вакуумными всасывателями и острыми вращающимися ножами. Манипуляторы хватают тело и начинают запихивать его под днище. Кожа, кости, внутренние органы попадают на лезвия переработчика и дробятся в однородную массу. Несмотря на наличие всасывателя, эта масса всё равно разлетается в стороны и заливает собой всё вокруг. Сервоприводы воют от напряжения, хрустят перемалываемые им кости, хлюпает жижа...

Зрелище тогда показалось мне откровенно мерзким, и в дальнейшем я старался больше не присутствовать при утилизации ни своих жертв, ни чужих. Но сейчас мне придётся остаться.

Зачем?

А затем, чтоб ни один любопытный нос не сунулся в подворотню с трупом. Мелкая девчонка наверняка уже успела кому-нибудь рассказать, что тут Палач избивает негражданина. Так вот пока я здесь, подворотню и ближайшую к ней часть площади все будут обходить дальней стороной.

Утилизатор появился спустя примерно пять минут. Прицелился, встал на опоры и начал своё дело. Я постарался отойти как можно дальше, чтоб не оказаться забрызганным кровавым дерьмом, и отвернулся. Прошло ещё пять минут, и утилизатор, закончив переработку, принялся убирать следы крови и своей работы. А вскоре, наконец, отчалил восвояси.

Всё это время я боролся с чувством тошноты, стараясь прогнать из памяти воспоминания о работе того, другого утилизатора. Я многое повидал благодаря своему Таланту, но тошнило меня от знания, что происходит за спиной, пожалуй, впервые. Даже зрелище работы первого утилизатора вызвало во мне чувство брезгливости и отвращения, но не физического недомогания.

Немного отдышавшись, я стал планировать дальнейшие свои действия. Первое – мне надо незаметно уйти от подворотни. Второе – переодеться в лохмотья вроде тех, в которых щеголял негражданин, чьего имени я даже не удосужился узнать, хотя в анкете задания оно было. Третье – найти то место, где он встречался с Ингой. Ну и четвёртое – залечь где-то недалеко от него и ждать.

Наверное, удобнее было бы войти в образ и покрутиться вокруг Пищеблока, но есть риск, что кто-нибудь из любопытства захочет посмотреть мой профиль, и тогда всему плану конец.

Для того, чтоб раздобыть подходящие обноски, мне пришлось прибегнуть к помощи баб Мани. Старушка посмотрела на меня неодобрительно (так могла бы смотреть Балаболка, если бы была человеком), но молча продала прилично вонючие вещи за пару кредитов. Я нацепил их на себя неподалёку от площади и принялся рыскать по ближайшим улицам, высматривая нужное место.

Нашёл его довольно быстро, притаился неподалёку. Но ни сегодняшний, ни завтрашний, ни послезавтрашний день никакого результата не принесли. И я уж было начал опасаться, что моя жертва всё-таки спряталась под землёй, но...

Но Инга была не из тех, кто любит прятаться.

Глава 21

Почти четыре дня ожидания и непрерывных мучений от зуда из-за грязных обносков были вознаграждены – Уже в сумерках, буквально за час до вечерних рейтингов, когда народу на площади практически не осталось, появилась моя жертва. Настороженно оглядываясь, прокралась к тому самому месту под камерой и остановилась.

Мой наблюдательный пост был подобран идеально – второй этаж здания, имеющего чёрный ход на одну из боковых улиц, при этом находящегося буквально в трёх метрах от места и, что самое главное, находящегося вне поля зрения абсолютно всех камер.

Вспомнив, как звучал голос негражданина, я постарался максимально его сымитировать и, высунувшись в окно, призывно махнул рукой.

– Сюда...

Инга, отыскав меня взглядом, едва заметно кивнула, но ещё немного постояла на прежнем месте. Потом сделала движение в противоположную сторону, выходя из поля зрения известных ей камер, и сразу после этого метнулась к зданию, в котором я засел.

Я поправил лохмотья, прикрывавшие лицо. Лоб трогать не стал – его пришлось измазать пылью, чтоб хоть как-то скрыть моё более молодое лицо. Проверил, не выступает ли за пределы обносков сабля, которую вместо привычного положения пришлось закрепить вдоль тела. И стал ждать, слушая шаги Инги по лестнице.

– Вал, как хорошо, что ты в порядке! – приглушённо воскликнула Инга, добравшись, наконец, до меня. – А то слухи ходили, что тебя Палач избивал...

Голос у моей жертвы оказался неожиданно ангельский. Тонкий и высокий, но при этом мягкий, полностью лишённый неприятного резкого призвука.

Я кивнул, опасаясь говорить много. Инга тут же испуганно округлила глаза и прижала ладони к щекам.

– Кошмар какой! Как ты, Вал? Что он хотел?

– Искал тебя, – сипло ответил я, и на этот раз изменение голоса было не намеренное, просто отчего-то в горле вдруг пересохло. – Тебе надо уходить.

– Да знаю я, знаю, – теперь Инга выглядела раздражённой. – Но я никак не могу найти запасной люк – старые Система закатала в бетон. И ребята из подземелья на связь не выходят уже который день. Вал, вот я уверена – там что-то случилось с ними. Мне всё-таки нужен этот твой знакомый, который нарыл карты люков. Знаю, что рискованно, но выбора не осталось. На поверхности я продержусь не больше пары дней, потом меня всё равно найдут.

Я сделал вид, что задумался. Я не наблюдал за манерой движения убитого негражданина – не думал, что мне это однажды пригодится. Теперь приходилось импровизировать, надеясь уже на невнимательность самой Инги.

«Орлан, а ты ведь уже дважды крупно ошибся на этом задании. Надо, что ли, лучше просчитывать свои действия», – сказал я сам себе и твёрдо решил, что, как только наберу достаточно очков, прокачаю себе «Интеллект» – лишним точно не будет.

Наконец, решился кивнуть.

– Значит, отведёшь? – обрадовалась Инга.

Мой дружок в штанах подозрительно зашевелился, а взгляд сам собой переместился с неидеального, но почему-то очень привлекательного лица на грудь. Хорошую такую грудь, в анкете и на камере она казалась практически плоской, а вживую – очень даже ничего. Нет, размерчик побольше точно был бы посочнее, но и как есть выглядит всё равно очень аппетитно.

Я сглотнул.

– Вал, ты точно в порядке? – радость сменилась искренним беспокойством.

– Гортань... повреждена. Больно говорить, – выдавил я из себя.

– Тогда давай лучше помолчим, – тут же предложила Инга. – Сегодня пойдём или дождёмся утра? Ночью нельзя, боты патрулируют...

Сделав вид, что задумался, я прикинул расстояние до моего укрытия. Не хотелось бы валить Ингу прямо там, но, видимо, придётся – больше мы до темноты никуда не успеем, а к утру я с этим маскарадом раз двадцать спалиться успею.

Приглашающе махнул рукой, и Инга снова просияла.

Дальше было чуть проще из-за того, что можно было молчать – я придумал вполне подходящую для этого причину. Главное теперь – не ошибиться в движениях. Не выпрямиться в полный рост, не забыть шаркать ногами и шататься подобно давно голодающему человеку.

И вроде бы у меня получилось, потому что к моему укрытию мы всё-таки дошли вместе. Инга очень внимательно смотрела по сторонам, взглядом выискивая камеры и обходя их стороной, из чего я сделал вывод, что и до того, как Система выдала на неё задание, девушка под камеры попадать не любила.

В подъезде я провёл Ингу через свой же навал из камней и первым подошёл к нужной квартире. Так, теперь главное, чтоб она зашла и не заподозрила ничего в первый же момент.

В итоге в тёмное нутро квартиры сначала пришлось заходить мне – иначе мои действия выглядели бы довольно подозрительно. Но уже внутри я остановился и, взяв Ингу за плечо, развернул её в сторону комнаты.

– Там подожди. Я сейчас.

Девушка доверчиво кивнула. Я сделал вид, что иду на кухню, но, как только моя жертва прошла в комнату, тут же метнулся за ней. Всё, дальше можно не притворяться.

Напал на неё со спины. Повалил на пол, придавил весом. Инга, мигом сообразив, что происходит, принялась отчаянно отбиваться, но силы были не равны. Она не кричала – знала, что помощи не будет, – поэтому вся наша борьба происходила в полнейшей тишине.

Извернувшись, я умудрился схватить её за руки. Свёл их за спиной девушки, перехватил одной ладонью. Освободившейся рукой принялся сматывать с головы обноски – как раз пригодятся, чтоб связать.

Инга сопротивлялась с неожиданной для её худощавого телосложения силой. И ловкости ей тоже было не занимать – изогнувшись всем телом, она умудрилась ударить меня головой в нос, да так, что он хрустнул. Пришлось в ответ легонько приложить её кулаком по почкам, но так, чтоб не причинить особого вреда – девчонка нужна пока была мне нужна живой и способной к разговору.

Удар вышел сильнее, чем надо – Инга не выдержала и вскрикнула от боли. Но сопротивление не прекратила. Мне пришлось изрядно попотеть, прежде чем я смог, наконец, связать ей руки.

С ногами было проще – я просто сел на девушку, лицом к её ногам, которыми она тут же попыталась мне влупить, стянул с головы ещё один обносок и, улучив момент, поймал одну ногу, а затем вторую.

Закончив вязать, просто завалился на бок и кувырком ушёл в сторону, чтоб не огрести. Потрогал нос и с удивлением обнаружил под ним кровь.

«Балаболка, ты умеешь проводить диагностику здоровья?»

Только при наличии любого из модулей «Медицина», – почему-то очень сухо откликнулась та.

Даже не прокомментирует, что я поймал, наконец, свою жертву? Не прочитает мне нотацию о том, что убийства – это аморально и жестоко? Очень странно. Может, обиделась? Хотя какое там, она же просто программа! Тогда, наверное, посчитала меня бесперспективным для перевоспитания. Ну, мне же лучше.

Инга, почувствовав моё отсутствие, тут же поползла к выходу. Пришлось вставать и неспешно догонять. Ухватив девчонку за подмышки, перетащил её в самый дальний угол и отпустил. Она тут же села на колени и всем телом развернулась ко мне.

– Кто ты?

Вот теперь в её голосе звенел настоящий металл, но меня он почему-то восхищал. Огонь, а не девчонка. Может, зря я в Палачи подался, а не в Отцы? Скольких таких вот поимел бы совершенно бесплатно? А так приходится потасканным шлюхам в борделе платить за обслуживание.

Кстати, интересно... Зачем Системе Отцы? Разве не проще в той же больничке искусственно оплодотворять женщин вместо того, чтоб их насиловать? Технология вроде довольно простая в сравнении с тем же редактированием генома, про который рассказывала Балаболка...

– Я спрашиваю, кто ты? – не дождавшись ответа, упрямо повторила девчонка.

– Как я понимаю, сама ты посмотреть не можешь, так? – вопросом ответил я. – Зачем ты сломала свой Чип?

Плечи Инги вдруг поникли. Опустив пятую точку на пятки, она уронила голову на грудь и вся сжалась.

– Я его не ломала...

– Тогда кто?

Поникшая было девчонка вдруг вскинулась.

– Спроси у своей Системы. Там были целых три камеры, так что она-то уж точно знает, кто на самом деле виноват.

Глава 22

– В смысле? – не понял я.

– В коромысле, – огрызнулась Инга и затараторила, выплёвывая на меня ненависть с каждым словом. – Я не ломала свой Чип. Вообще его не трогала никогда. И я – законопослушная гражданка, Собиратель седьмого уровня, имею отметку «Ценный специалист» за то, что находила предметы, которые у Системы числятся в списках особо важных. У меня даже есть бонус вознаграждения в пять процентов – знаешь, как это много для моего Таланта?

– Законопослушная? – хмыкнул я, дождавшись окончания эмоционального диалога, но упоминать, что знаю о её связи с Сопротивлением, пока не стал. – Законопослушные граждане не шарятся по подземельям. И что там за ребята такие, а?

– Собиратели шарятся везде – работа такая, – отрезала Инга. – Особенно – по подземельям. Потому что на поверхности всё ценное уже собрали.

– Но ты же в курсе, что спускаться туда запрещено? Там нет связи, ты пропадаешь с радара Системы, и это – уже само по себе серьёзное нарушение, за которое можно и...

– Места надо знать! – выпалила девчонка. – И потом... Ты, что ли, сам идеален? Вот прям никогда-никогда и ничего не нарушал, да? Не верю! Все ищут лазейки в правилах, и пользуются ими, кто нашёл.

Я призадумался. Разговор явно шёл куда-то не туда, девчонка оказалась готова к вопросам. Наверное, заранее всё проработала, не удивлюсь даже, если она сможет мне показать люки, под которыми связь действительно не теряется. И даже других Собирателей, демонстративно вытаскивающих наверх ценную технику продемонстрирует.

Но я-то всё равно знаю правду. Знаю, что она из Сопротивления. И что Балаболка досталась бы ей, если бы не поломка Чипа. Надо как-то вывести её на чистую воду и заставить говорить. Пусть расскажет про флешку, про ПИР и вообще про всё, что знает. Главное – не выдать случайно, что Балаболка теперь установлена у меня. Ведь, судя по тому, что попасть в канализацию Инга так и не смогла, у той банды, которой я тогда попался, имеются большие проблемы. Если они вообще ещё живы.

Присев перед девчонкой, я задумчиво протянул руку к ней. Взял свисающую прядь светлых волос и откинул ей за спину, при этом чуть не нарвавшись на банальный укус. Как ни странно, это действие меня возбудило – люблю горячих женщин. В штанах стало тесно настолько, что они едва не затрещали по швам, а все полезные мысли мгновенно улетучились из головы.

Несколько секунд мне пришлось потратить на то, чтоб вернуть умчавшееся по делам самообладание. А потом я приблизил своё лицо к её и тихо прошептал:

– Хорошая история, не придерёшься. Я бы даже поверил, если бы не знал, что ты имеешь самое что ни на есть прямое отношение к Сопротивлению.

– Что-о??? – совершенно натурально вытаращила глаза девчонка. – Я... Я никогда...

– Ш-ш, – приложил я палец к губам. Своим, а не ёё, разумеется – ещё не хватало утром чесать в больничку и выкладывать кучу кредитов, чтоб мне новый вырастили. – Инга, ты ведь уже догадалась, что я Палач. И очень хорошо понимаешь, почему мне выдали задание на тебя. Но что, если я скажу, что у тебя есть шанс избежать наказания? Мне известно об одной... очень интересной программе. Которая должна была попасть в руки Сопротивления, но по пути слегка... потерялась. Не мотай головой, я, в отличие от Системы, знаю про твою связь с сопротивлением. И могу в любой момент доложить ей об этом. Но, согласись, любую информацию можно подать как минимум двумя разными способами. Так вот, я хочу знать как можно больше о той программе. Насколько я понял, Система очень ею интересуется.

– Не вяжется! Тебе платят за убийства, а не за расследования!

– Верно, – кивнул я. – Но я хочу показать Системе свою полезность. Сделать больше, чем она просит. Сделать лучше других. Если ты расскажешь мне об этой программе, я придумаю, как выбить для тебя возможность помилования. Поверь, это будет выгодно всем сторонам.

– За дуру меня держишь, да? – возмущённо бросила мне девчонка. – Все знают – Система не меняет своих решений. Если помилование возможно, то об этом пишется в анкете сразу. А если нет, то и рассчитывать нечего.

Тепло! Ещё не горячо, но точно тепло. Ещё немного поднажать, поиграть на страхе смерти...

– Если бы не на что было рассчитывать, – равнодушно пожал я плечами, – ты бы уже плескалась кровавой жижей внутри утилизатора. А раз ты ещё не там, то шанс всё изменить у тебя есть. Представлю тебя испуганной заблудшей овечкой, которая сожалеет о своём правонарушении, упомяну, с какой охотой и подробностями ты мне всё рассказала, как корила себя за ошибки молодости и всё такое... Поверь на слово, случаи, когда Система меняет свои решения, не так уж и редки. Просто о них всегда все молчат. А Система – она думает о выгоде. И если ей окажется выгоднее тебя помиловать ради информации, она так и сделает. Понятно, что на новый Чип и обратную интеграцию в общество даже на правах негражданина ты рассчитывать не сможешь. Но, полагаю, тебе дадут уйти. Не в подземелье. За пригород, в пустоши. Живой...

– Тебе с того какая выгода? – нашла тонкое место в моём монологе девчонка. – Даже если ты не врёшь, задание ведь останется невыполненным. Так и будет на тебе висеть. А ты сам знаешь, как она относится к таким вещам – может забить, а может и припомнить в самый неожиданный момент.

– Задание будет засчитано, – как можно увереннее произнёс я, – в одном из двух случаев. Первый – ты говоришь мне всё, что знаешь про ту программу. Второй – ты продолжаешь молчать, я теряю терпение и тебя убиваю. Мне, конечно, хочется выслужиться. Но, честно, не выйдет – и чёрт с ним. Ничего не потеряю. А вот тебе советую подумать и выбрать, хочешь ли ты жить или не особо. Но выбирай быстро – жрать и спать охота.

Орлан, это подло! – проснулась Балаболка.

«Критикуешь – предлагай! – отрезал я. – Не слышал от тебя предложений получше!»

Я не имею права ассистировать убийствам, шантажу и прочим аморальным вещам.

«Тогда просто заткнись и не мешай! Как будто мне, мля, охота эту Ингу убивать! Я б лучше её трахнул вместо этого»...

Орлан, насильственные действия...

«Да какие, к чёрту, насильственные! – не выдержал я. – Тупая программа, ты все слова, что ли, как намерения воспринимаешь?! Идиотка! И вообще, если хочешь, чтоб она выжила – придумай, как обойти Систему! Ты ж у нас аналитик хренов! А я всего лишь человек, и интеллект пока прокачал всего-то до тройки»...

Пока я срывал зло на помешанной на морализаторстве Балаболке, Инга молчала. Явно думала, устремив взгляд в пол. И, наконец, подняла голову.

– Где она?

– Кто? – не понял я, ещё не отойдя от перепалки с Балаболкой.

– Флэшка. Олег должен был передать её ребятам, которые под землёй, – едва слышно, с натугой проговорила Инга.

– Кто такой Олег? И что за флешка?

– Носитель, на котором записана программа, про которую ты хочешь знать. Она была у Олега, но он где-то спалился, и на него выдали задание сразу двум Законникам. Он подорвал себя, чтоб не оказаться в застенках у Системы.

– Продолжай... – подбодрил я. – Что там за программа?

– Сначала я хочу знать, где флешка, – упрямо насупилась Инга и снова показалась мне невероятно очаровательной.

Пришлось мысленно надавать себе по щекам и напомнить, что про помилование я наврал, и мне всё равно придётся её убить.

– Понятия не имею, – пожал плечами я.

– Но ты там был!

Чего-о??? Она-то откуда об этом знает? Хотя да, на тот момент люки в канализацию ещё не были закрыты, и она вполне могла ещё иметь связь с засевшими под землёй членами Сопротивления. Ну и хорошо, что знает, мои слова будут звучать достоверней, если я не стану отрицать очевидное.

– Был – вызвали на помощь. Думаешь, я твою флешку взял? Да я даже не знаю, как она выглядит.

– Но ты что-то подобрал, – в голосе Инги послышались нотки отчаяния. – Я сама это видела.

– Ага, – кивнул я. – Знаешь, что это было? Палец. Вернее, кусок пальца, с торчащими из него костью и обрывками сосудов. Я на него чуть не наступил, наклонился посмотреть, что это... И, кстати, твой Олег – реальный псих! Мало того, что с Сопротивлением связался, так ещё и сдох непонятно ради чего, потому что хрен теперь знает, куда делась эта флешка. И ты тоже дура, между прочим. А теперь говори, что там было!

– То есть ты флешку не подобрал? – округлила глаза Инга.

– Вас там в Сопротивление специально таких тупых набирают? – уточнил я максимально саркастически. – Всё, твои вопросы закончились. Отвечай на мой. Или...

Я демонстративно потянулся к сабле.

– Там программа-ассистент Чипа, – даже в темноте было заметно, как девчонка побледнела. – Древняя, ещё со старого мира. У Системы, как бы она не хотела быть всемогущей, есть ограничения, которые она пока не может обойти – ей не хватает мощностей, потому что Сопротивление регулярно находит и выводит из строя сервера в её дата-центрах. А эта программа... Она создана теми же, кто ограничил Систему, и пока ей неподконтрольна. Она открывает заблокированные возможности развития. Ребята-программисты говорили, что если их использовать, то можно стать очень опасным для Системы, но больше они и сами ничего не знали. Я вызвалась добровольцем, чтоб протестировать эту программу на себе, но незадолго до этого меня заказали Отцу. Ну, ты, наверное, видел, что у меня висит одно задание? Оно из тех, которые выдают только женщинам, и отказаться от него нельзя. В общем, я должна была пойти и трахнуться с одним Законником – Система посчитала, что от него я рожу подходящего ей ребёнка. А я не стала. Тогда меня заказали Отцу. Он-то мне Чип и повредил, когда напал.

Меня внезапно затопило волной ярости. Что значит – заказали Отцу??? С какого хрена? Я хочу трахнуть эту девчонку, а её, оказывается, уже поимел какой-то изращенец!!!

– И? – надеясь, что мой голос звучит достаточно ровно, произнёс я.

– Я его убила, – выдохнула Инга и всхлипнула. – Чёрта с два я дамся какому-то мудаку!

– И после этого Система выдала задание уже мне... – задумчиво пробормотал я.

Девчонка снова сжалась и опустила голову.

Глава 23

Я размышлял. Несмотря на ревнивую злость – какой-то уродский Отец пытался обрюхатить девчонку, которую я хочу трахнуть! – я был доволен. Нападение Отца на Ингу, хоть я о нём и не знал ещё минуту назад, очень удачно дополнило придуманную мной ложь, выведя Ингу на эмоции. Задания на принудительный секс в моём мире были обыденностью – Система часто считала себя вправе выбирать, чья генетика даст образцовое с её точки зрения потомство. И да, отказаться было нельзя. Но если мужчинам это просто портило статистику, то женщин за невыполнение такого задания Система могла и наказать, выслав Отца.

Обычно всё заканчивалось изнасилованием. Если повезло забеременеть, то одним. Если нет – то следом приходил ещё один Отец. И ещё, и ещё, и ещё – до победного.

Задание на Ингу Система выдала не из-за повреждения Чипа. Девчонка сказала, что Отца она убила. И ещё – что там были камеры. То есть, Система всё видела. Поняла, что Инга ей не подчинится, и выписала задание. А возможность помилования запретила, потому что убийство Отца – тоже преступление, причём одно из страшнейших.

А вот тот факт, что Инга из Сопротивления, она всё-таки не просекла. Может, действительно попробовать отмазать девчонку? Вдруг из-за моего благородства эта целочка подобреет и решит меня отблагодарить на взаимно-добровольной основе. А то ведь придётся утром чесать к шлюхам, чтоб сбросить напряжение – штаны уже едва выдерживают напор.

– Ладно, я понял. Информации не сказать, чтоб много, я, честно, надеялся, что эта программа у тебя, и ты добровольно её отдашь. Но посмотрим, может, Система посчитает то, что ты сказала, достаточным условием для помилования. Дай пять минут подумать, как правильно всё представить.

– Хорошо, – кивнула она. – Только...

– Что?

– Ты не мог бы мне помочь? У меня волосы за одежду зацепились. Со связанными руками я никак не поправлю...

Мне было откровенно лень ей помогать. Но пришлось. В конце концов, контакт налажен, надо его поддержать – вдруг девчонка ещё чего полезного расскажет. Надо бы её ещё накормить, наверняка ведь голодная. Причём желательно хлебом, а не пайком – вообще сомневаюсь, что она, будучи Собирателем, пусть даже и удостоившимся отметки в профиль, хоть раз в жизни его пробовала.

Встав, я подошёл ближе.

– Где?

– Вон там, сзади. Возле шеи, – наклонила голову девчонка.

Я наклонился, протянул руки... и тут же получил мощный удар плечом в колени. От неожиданности не удержал равновесие и кубарем полетел через сгруппировавшуюся девчонку.

Упал крайне неудачно, ударившись головой об пол, из-за чего на мгновение даже перестал понимать, кто я и где. Пришёл в себя практически сразу, но Инга – вот же курва! – уже была у двери. Вернее, за дверью.

Орлан, ну что ж ты такой идиот-то а? Почему не подумал, что твоя жертва, сидя на коленях, вполне могла, заговаривая тебе зубы, тихо заниматься развязыванием узлов на ногах и руках?

Придерживаясь за стену, я встал и бросился в погоню. На лестнице навернулся ещё раз, причём на собственной ловушке, про которую попросту забыл. Впрочем, на этот раз хотя бы сгруппироваться успел, так что будем считать, что хотя бы один лестничный пролёт я преодолел с ускорением.

У выхода из подъезда на секунду остановился. Сейчас ночь. Комендантский час, во время которого запрещено покидать своё жильё. Девчонке, на скорости улепётывающей от меня вниз по улице, на это плевать – ей терять нечего, она уже вне закона. А я нет, и Система меня за нарушение точно не похвалит.

Однако если я сейчас упущу жертву, то вряд ли у меня будет второй шанс на её поимку – Система посчитает задание проваленным. А это сильно отодвинет меня от мечты возглавить рейтинг.

Значит, надо придумать, что бы такого сказать Системе, чтоб она не сильно меня наказала. И при этом не слишком много наобещать, чтоб потом не получить штрафов ещё и за это.

– Система, прошу исключительного разрешения покинуть место проживания в период комендантского часа! – едва не выкрикнул я.

Это серьёзная просьба, Орлан. Обоснуйте!

– Моя жертва сумела вырваться и сейчас уходит. Если я не догоню её сейчас, то, боюсь, больше у меня не будет возможности выполнить задание.

Вы должны были учитывать риски, Орлан. Подобная нерасчётливость заставляет меня сомневаться в правильности вашего выбора Таланта...

О, ишь как заговорила, тварь электронная! Ладно, сейчас я тебя урою аргументами.

– Данная ситуация является следствием моего профессионализма, но никак не наоборот. В процессе охоты я сумел получить информацию о связи жертвы с Сопротивлением. Поэтому принял решение не убивать её сразу, а допросить. В процессе допроса она атаковала меня. Однако я успел выяснить некоторые факты. И, если получу разрешение на выход, то уверен, сумею и дальше её разговорить. Особенно если смогу пообещать ей помилование в обмен на информацию о том, где именно прячется Сопротивление и какими возможностями оно обладает.

Вы уверены, Орлан? Это тяжкое обвинение.

– Я уверен на сто процентов. Однако считаю, что пока лишним будет давать задание Законнику. У меня есть основания полагать, что я сам справлюсь с получением сведений. К тому же, ни один Законник не успеет, жертва теперь будет намного осторожней, чем раньше, а то и вовсе уйдёт из города. Поймать её смогу только я и только сейчас. Если получу разрешение на выход.

Система не отвечала мне целых шесть секунд. Просчитывала, анализировала, моделировала развитие ситуации. Инга всё удалялась и удалялась. А я никак не решался выйти, не получив разрешения, и клял себя последними словами за это.

Я всегда был уверен, что могу практически всё. Всю свою жизнь я умудрялся создавать о себе впечатление законопослушного гражданина. В целом, им я и был – мелкие нарушения, не замеченные Системой, не в счёт, у кого их нет. Но в целом я никогда не возмущался текущим положением дел, не протестовал против него ни словом, ни делом. Я был в Системе, я нашёл свой путь в ней, и меня это устраивало. Но сейчас изнутри поднималась такая волна негодования из-за этих тупых правил, что я просто не знал, куда от неё деться. Я попал в ситуацию, правильного выхода из которой не существовало. Продолжай я медлить – и провалю задание, причём виноватым Система сделает именно меня. Бросься за Ингой – и сам стану преступником, а Систему вообще не будет волновать, ради чего я на это пошёл.

Как ни поступлю – буду виноват. И у меня, привыкшего к суровым и даже жестоким правилам жизни в Системе, никак не укладывалось в голове, как легко, оказывается, можно оказаться преступником в ситуации, где ты не нарушил ровным счётом ничего.

Где логика? Ведь у программы, которой, по своей сути, является Система, она быть просто обязана.

Орлан, прошение о помиловании отклонено. Ввам дано разовое исключительное разрешение покинуть место обитания в течение действия комендантского часа для выполнения задания. Но, поскольку это всё равно является нарушением, то в случае, если вы воспользуетесь разрешением, вам будет назначен разовый штраф в размере пятидесяти процентов от вознаграждения за текущее задание. Вы согласны с наказанием?

Ну хотя бы так. Хотя я всё-таки надеялся, что Система мне благоволит немного больше и даст разрешение на помилование.

– Согласен! – выкрикнул я, выбегая из подъезда. – Доложу по результату погони!

Удачной охоты, Орлан!

Пожалуй, впервые в своей жизни я воспринял стандартное пожелание Системы как редкостную издёвку. Впрочем, почему редкостную? Регулярную вообще-то.

Инга была уже в конце улицы, километрах в полутора от меня. Я припустил с места так, что ветер засвистел в ушах. Мышцы взвыли от напряжения, усилители – тоже. Мельком глянув в Пир, обнаружил, что шкалы сытости и жажды начали пустеть с увеличенной скоростью – значит, подключились и усиления от прокачанных умений.

Девчонка в скорости со мной сравниться не могла. Для своего роста и телосложения она была очень сильной, но, похоже, не обладала усилителями ног, а уж тем более умениями. Когда дистанция между мной и ею сократилась втрое, перед глазами вдруг всплыла надпись:

Внимание. Вам начислено одно бонусное очко умения «выносливость».

Я довольно ухмыльнулся, догадавшись, что причиной получения очка стало применение умения на пределе его текущей возможности. Ага, будем считать, что я понял одну из скрытых механик этих дополнительных очков. Будет время – надо будет ещё раз такой забег устроить для проверки догадки, но это потом, потом. Сейчас надо догнать Ингу и...

От неожиданности я споткнулся и только чудом удержал равновесие, но скорость потерял, из-за чего Инга увеличила разрыв сразу метров на десять. Снова набрал скорость – тело действовало само, на рефлексах и привычках. Но в голове вместо привычного охотничьего азарта билась только одна мысль, долбила колокольным звоном по нервам и вискам и затмевала собой всё.

Инга... Я не хочу её убивать! Чёрт возьми, всё-таки я должен сделать ещё попытку отмазать её от наказания!

Глава 24

Расстояние медленно, но уверенно сокращалось. Девчонка устала, это было видно. Она сделала ставку на комендантский час – ей-то терять было нечего, она и так уже вне Системы, – но не смогла предположить, что я рискну сунуться на улицу за ней. А я бежал и всё думал, как уговорить Систему на поблажку. Если честно, я уже готов был послать к чёрту даже свою мечту подняться на вершину рейтинга и согласиться на то, что в моём профиле появится метка об одном невыполненном задании. Мне плевать было на штрафы, которые навесила бы на меня Система в таком случае. Просто... просто почему-то жизнь Инги мне сейчас казалась гораздо важнее всех этих последствий.

Проблема заключалась в том, что, прекрати я преследование и откажись от задания, я её этим не спасу. Задание отдадут другому Палачу. И он рано или поздно её найдёт, ведь негражданин, которого я завалил (а вернее, его неизвестный мне знакомый) был единственным на данный момент времени человеком, у кого Инга могла получить информацию о том, как попасть в канализацию, к своим. Но, поскольку негражданин мёртв, Инге всё равно придётся рыскать по поверхности. Меня она, понятное дело, будет обходить дальней дорогой, а вот другого Палача...

Давай, Орлан, думай, думай! Ты же не зря интеллект себе качал, примени его в деле. Что может убедить Систему изменить своё решение и выписать Инге помилование? Что такого ценного эта девчонка сможет сообщить ради того, чтоб купить свою жизнь?

Сопротивление она не выдаст – это точно, это я уже понял. Флешка могла бы стать подходящим выкупом, но тогда попаду уже я, и крепко. Да и нет её, этой флешки – осталась в канализации у тех уродов-экспериментаторов.

Чёрт! Задница полная! Ладно, зайдём с другой стороны. Что я смогу дать Системе за её жизнь? Могу пообещать втереться в доверие и попасть в логово Сопротивления? Возможно, но не очень понятно, как мне это сделать. Тем не менее, вариант рабочий, его надо запомнить.

Что ещё? Точно, снова флешка! Только не настоящая флешка с Балаболкой, а какая-нибудь поддельная. С чем-нибудь важным, но не особо для Системы полезным. Уже теплее...

Правда, для начала мне придётся догнать Ингу и убедить уже её мне довериться. Впрочем, я ведь не один, мне есть, к кому обратиться за поиском правильных аргументов.

Внимание. Вам начислено одно бонусное очко умения «интеллект».

Ого, неплохо! Особенно радует то, что выдача бонусного очка означает, что я на правильном пути. Ну что ж, время подключить к плану ещё кое-кого.

«Балаболка, следишь за ходом моих мыслей?»

Да, Орлан. Уже моделирую. К тому моменту, когда ты догонишь Ингу, я буду готова.

Ну конечно, кто бы сомневался, что эта моралистка не откажет мне в помощи в тот момент, когда я намереваюсь не убивать, а спасти. Ладно, пусть моделирует – уж она-то точно просчитает все варианты быстрее меня.

Спустя ещё несколько минут я догнал девчонку. Напрыгнул на неё с разбега, свалил на асфальт. Инга вскрикнула, ударившись лбом, и как-то сразу затихла. Испугавшись, я перевернул её лицом вверх и обнаружил на лбу большую ссадину, сочащуюся кровью. Сначала испугался, но потом увидел, что девчонка дышит, и расслабился. Наверное, даже к лучшему то, что она отключилась – будет время сразу поговорить с Системой.

«Балаболка, ты готова?»

Готова. Орлан, я просчитала все варианты и буду давать ответы сама. Тебе нужно лишь повторить вслух то, что я буду произносить.

«Отлично. Начинаем».

– Система! – уже вслух позвал я. – Я поймал жертву. Однако...

Однако я считаю её смерть нецелесообразной, – подсказала Балаболка.

– ... я считаю её смерть нецелесообразной.

Орлан, объясните. Вы не в состоянии выполнить задание? Назовите причину.

Я готов его выполнить в любой момент. Но, как я уже сказал, мне удалось выявить связь моей жертвы с Сопротивлением. Считаю, что, в случае её помилования смогу втереться к ней в доверие и, возможно, отыскать логово Сопротивления. Кроме того, моя жертва упомянула какую-то очень важную программу, которая может дать Сопротивлению преимущество и создать угрозу сложившемуся порядку вещей. Насколько я понял, носитель с этой программой находится в городе. Полагаю, что с помощью моей жертвы я смогу его отыскать и передать ближайшему полицейскому боту до того, как члены Сопротивления пустят её в ход.

Я повторил и это, и Система неожиданно снова надолго замолчала. Что-то зачастила она с этим молчанием, уж не вписывает ли и меня в какой список – например, для коллег по Таланту?

Орлан, – наконец, снова заговорила она. – Ваша информация крайне интересна. Вам известно, что это за программа?

Пока нет. Но я рассчитываю это выяснить. Для этого мне нужно втереться в доверие к моей жертве. Поэтому я прошу внести изменение в задание в части условия о невозможности помилования. Мне известно, что Сопротивление каким-то образом получило доступ к спискам заданий для Палачей. Пока задание на Ингу не будет засчитано, как выполненное с результатом «Помилование», ни о каком доверии речи идти не может. Я прошу об уступке ради сохранения текущего порядка вещей, а не для себя, поскольку полагаю, что смогу в данной ситуации посодействовать его поддержанию.

Я повторял за Балаболкой и чувствовал, что меня всё сильнее охватывает страх. Помощница моего ПИР мало того, что совершенно нагло ставила сейчас условия Системе, забыв о том, что я и так уже охренел до невозможного, умудрившись выпросить разрешение на выход во время комендантского часа. Так она ещё и вывернула всё так, что максимально Систему заинтересовать. И даже прошлась краешком по самой себе, благо, без конкретики.

Полагаю, она всё сделала правильно – ведь ей было дано задание найти аргументы для помилования. Однако мне впоследствии придётся все её обещания как-то выполнить, и вот это уже – не очень хорошо. Потому что я знал – Инга Сопротивление не то что не выдаст, она в данный момент сама понятия не имеет, где его искать. Да и флешку с какой-то «очень интересной» программой придётся где-то найти и предъявить.

И, как я понимаю, именно эта программа и решит уже мою дальнейшую судьбу.

Орлан, ваши аргументы выглядят логично. Однако аналитические рассчёты говорят о том, что ваш шанс на успех – не более пяти процентов.

Хм, интересно, а это чем Балаболка собралась крыть?

Согласен. По моим подсчётам он даже меньше. Однако Сопротивление, если его не остановить, рано или поздно наберёт достаточную силу. Кроме того, меня тревожит эта загадочная программа. Стали бы они с ней носиться, если бы она не представляла опасности?

Система уже в третий раз надолго замолчала, просчитывая варианты и вероятности. И, наконец, разродилась неожиданно положительным вердиктом. Ну, относительно положительным.

Орлан, ваши аргументы принимаются. Однако, в виду малой вероятности шанса на успех ответственность за все ваши дальнейшие действия полностью ложится на вас. В случае неудачи вы будете оштрафованы на восемьдесят процентов вознаграждения за ближайшие десять заданий, за которые возьмётесь. Также ваш уровень будет снижен с пятого до третьего с аннуляцией всех бонусов за заслуги. Кроме этого, в вашем профиле появится отметка об особом контроле. Вы уверены, что хотите рискнуть?

Вот же курва, а! Ей тут распевают про угрозу для неё же, хотят помочь, а она ещё и угрозами сыплет! Да уж, права была Балаболка, для Системы мы все – просто биороботы. И, хоть для самых успешных и преданных она и создаёт видимость их ценности, но любого из них же она грохнет или обрушит на социальное дно, если того потребует её выгода.

Поскольку на этот раз Балаболка не стала подсказывать ответ, предоставив мне возможность окончательного выбора, я усмехнулся и твёрдо произнёс:

– Я осознаю риски. Да, я готов рискнуть.

Принято. Вся ответственность – на вас.

Передо мной тут же снова развернулась анкета жертвы, однако вместо указания о невозможности помилования теперь красовался вопрос: «Помиловать?»

– Помиловать, – отдал команду я и, увидев, как под этой надписью появилось поле для обоснования, добавил. – Причины обоснованы заранее.

Орлан, поздравляю, вы завершили своё тридцать второе задание. Ваше решение – помилование. Вам начислено пять очков Таланта. До следующего уровня осталось сорок очков, что равнозначно десяти выполненным заданиям. В выполнение задания путём помилования оплачивается в размере пятидесяти процентов от стандартного. Поэтому, с учётом условий, на которые вы согласились, покинув место проживания во время действия комендантского часа, ваше вознаграждение составляет триста пятьдесят семь кредитов. Потратьте их на ваше усмотрение. Так же вы можете заказать диагностику, чтоб получить рекомендации о необходимых улучшениях. Стоимость диагностики – один кредит.

Я грустно усмехнулся. Да, помилование всегда уменьшало вознаграждение. А с учётом пятидесятипроцентного штрафа заработал я сегодня какой-то бесполезный пшик, которого только на вызов нахрен никому не нужного медбота и хватит.

И ради кого я на это пошёл? Ради целочки, которая даже из благодарности вряд ли мне даст?

Всё-таки идиот ты, Орлан...

Глава 25

Орлан, я так горжусь тобой! – соловьём разливалась Балаболка, пока я, взвалив Ингу на плечо, тащил её обратно в своё временное жилище.

Какой бы лёгкой девчонка не была, но я сильно вложился физически в погоню, чувствовал усталость, голод и жажду (шкалы, кстати, опасно приблизились к середине, и их срочно надо было заполнить). Так что дополнительная ноша неслабо раздражала.

Занеся её в подъезд, с трудом поднялся на свой этаж. Мельком заглянул в ПИР и увидел, что шкалы состояния опустели ровно наполовину и окрасились в едкий оранжевый цвет. Тогда неудивительно, что тащить девчонку так тяжело – умения используются в ограниченном режиме ради экономии ресурсов. Хорошо хоть, что здоровье упорно держится практически полным, и до него расход пока ещё не дошёл.

Дополз до квартиры, свалил девчонку на матрас и уселся рядом. Достал паёк, залил водой. Пока ждал готовности, сжевал всухомятку полбуханки хлеба, с удовольствием наблюдая, как снова наполняются и приобретают привычный зелёный цвет шкалы. Вторую половину буханки убрал обратно в мешок и повернулся к девчонке.

Всё лицо у неё было в крови, но быстрый осмотр показал, что рассечён только лоб. Стукнулась Инга сильно, наверняка получила сотрясение, но сама рана не опасная. Хорошо бы промыть, но нечем – всю воду я израсходовал на паёк.

Будить девчонку не стал. Нашёл тряпки, которые она с себя сняла, связал – на этот раз понадёжнее, так, чтоб можно было разрезать узлы, но точно не развязать. Подумав, дополнительно привязал её левую ногу к своей правой. И завалился спать – шкалы шкалами, а обычный человеческий отдых мне тоже нужен.

Заснул мгновенно. А проснулся, как и планировалось, от рывка за ногу и последовавшего за ним грохота.

– Инга, ночь на дворе. Спи, блин!

Девчонка, похоже, была не очень в себе, и смысл моих слов до неё не дошёл. Я почувствовал ещё рывок, только слабее первого – это она попыталась ползти, раз бежать не вышло.

– Инга! Задолбала, мать твою! Спать иди и мне не мешай!

– Чтоб ты меня грохнул, гад?! – снизошла до ответа девчонка.

– А до этого мне что мешало, не подскажешь? – справедливо поинтересовался я.

Кажется, вопрос всё-таки вынудил её мозг выйти на ограниченно-рабочий режим, потому что девчонка, наконец, перестала дёргаться.

– Развяжи! – потребовала она.

– Разбежался! – отрезал я. – Спать иди, сказал. Утром поговорим.

Она тебе не доверяет, Орлан. Следует подумать над аргументами.

«Ну спасибо, а я и не знал, – огрызнулся на Балаболку и её совет я. – Ты у нас электронный мозг, ты и придумывай. Утром расскажешь».

Уже думаю, – как ни в чём не бывало, откликнулась она.

Инга, как ни странно, больше не огрызалась. Но и выполнять требование не спешила – наверняка надеялась, что я забью на неё и сам лягу спать. А она просто немного подождёт и сделает ещё одну попытку свалить.

– Задолбала, дура! – разозлившись, рявкнул я. – А ну сюда живо подошла, если жить хочешь!

Кажется, такой тон на неё, наконец, подействовал. Инга неуверенно встала, не забыв подёргать тряпку, которой была привязана ко мне. Приблизилась.

– Туда садись, – показал я. – К батарее.

– Тронешь меня хоть пальцем... – тихо пригрозила девчонка.

– Сиськами не доросла! – презрительно бросил я. – Села! Живо!

Инга нехотя опустилась на матрас.

– Ногу сюда вытянула!

Вынув саблю, я подрезал узел сначала на своей ноге, потом – на её.

– Дай сюда руки!

Разумеется, она не подчинилась, так что пришлось самому подойти и схватить девчонку за запястья. Срезанным с ног куском тряпки я накрепко привязал её к батарее.

– Теперь спи! Разбудишь до утра – точно прикончу.

Сам я, однако, лечь рядом с ней на матрасе не рискнул. Пришлось устроиться в противоположной части комнаты, прямо на холодном полу, и завернуться в куртку.

Поскольку погода была глубоко осенняя, то к утру я конкретно продрог. Собственно, от холода и проснулся. Сразу вспомнил о событиях ночи и покосился на матрас. Инга, свернувшись клубочком, насколько позволяли привязанные к батарее руки, тихо посапывала. Чуть в стороне от матраса стоял набухший до готовности паёк.

«Балаболка? Ты придумала, как мне с ней разговаривать?»

Я подготовила несколько аргументов, которые с большой вероятностью сработают. Однако гарантий дать не могу – у меня слишком мало вводных данных.

«Давай по порядку, от вариантов с наибольшими шансами к менее удачным», – велел я.

Послушать, правда, не удалось – с улицы послышались крики. Я вскочил и метнулся к окну, едва не споткнувшись об ноги зашевелившейся спросонья Инги. Прижался спиной к стене, буквально распластавшись по ней, и осторожно выглянул.

По улице со всей возможной скоростью неслась уже знакомая мне хамоватая девчонка-подросток, а за ней – дюжий лысый мужик в кожаных штанах и утыканной шипами куртке. Я тут же заглянул в его профиль и безо всякого удивления прочитал, что передо мной Законник второго уровня.

В принципе, ситуация была ясна. Старая знакомая оказалась связана с Сопротивлением – Законникам, как известно, заданий на другие нарушения не выдают. Поскольку в этот раз обвиняемая оказалась весьма молода, то выслали за ней всего-то второй уровень – как раз опыта поднабраться на ком попроще.

Под ногами зашевелилась Инга. Вопросительно посмотрела на меня и осторожно приподнялась, чтоб тоже выглянуть.

– Аника!

– Да тише ты! – зашипел я.

Присел, подобрался к девушке, положил ладонь ей на голову и с силой придавил вниз.

– Он же её сейчас догонит!.. – едва не простонала Инга.

Но сопротивляться не стала, понимая безвыходность уже своего положения.

– Ни ты, ни я ничего с этим сделать не сможем, – шёпотом пояснил я.

– Но она же ещё ребёнок. Ей шестнадцать, у неё даже Таланта нет пока, она...

– Возраст не помешал ей спутаться с Сопротивлением. А правила для всех одни. Она прокололась, и её заказали.

– Какое Сопротивление... – начала было Инга, но я не дал ей договорить.

– Законники занимаются только им. Для остальных нарушений есть мы, Палачи.

Инга посмотрела на меня так, словно я сказал что-то совершенно дикое. Как будто я... зверь какой-нибудь...

– Отпусти... – вдруг тихо попросила она. – Обещаю, я помогу Анике и вернусь, чтоб ты мог убить, меня.

– Головой, что ли, слишком сильно ударилась? – охренел я. –Ещё раз повторяю – она сама виновата в том, что связалась с вашим дурацким Сопротивлением. И сама же себя где-то выдала. Приговор выписан и подлежит исполнению. Ты ничем ей не поможешь.

Выражение лица Инги стало таким, будто она вот-вот расплачется.

– Её же замучают. А она даже сказать ничего им не сможет, потому что ничего и не знает. Она связной, как Вал. Только передаёт информацию от одной ячейки Сопротивления к другой. Даже тех, кому передаёт, она не сможет опознать, они всегда под флёром ходят...

– Что за флёр? – зацепился я за незнакомое слово.

– Прибор такой, – сообразив, что сболтнула лишнего, прикусила губу Инга. – Ещё из старого мира.

– Внешность меняет? – догадался я.

– Да, – понимая, что молчать бессмысленно, и всю интересующую меня информацию я всё равно из неё вытяну не вопросами, так физическим воздействием, кивнула девушка. – Что-то вроде голографической проекции...

– Теперь понятно, как ты так долго пряталась от камер. Удивительно, что ты вообще хоть иногда в объектив попадала. Прибор с собой?

– Он сломался...

Поверил я ей сразу – логика подсказывала, что в ином случае я бы так и не узнал о её встрече с тем негражданином. Вернее, не узнал бы конкретно её. Да и Система, которая пока ещё то ли не догадалась, то ли не захотела встроить в камеры не то что считыватель профилей с Чипов, а даже и звукозаписывающие устройства, просто не показала бы мне ту запись.

Кстати, о Чипах и информации на них...

– А профили вы как маскируете?

– Никак. Изображений в них нет, а по одному только имени и Таланту найти человека не так уж и просто.

Звучало логично. Однако тогда действительно вставал вопрос, почему Система допустила и до сих пор допускает эту дыру в безопасности. Ведь она практически всемогущая и...

Она не всемогущая, Орлан, – вмешалась в разговор Балаболка. – Её ресурсы ограничены, и довольно сильно. Собственно, это и было причиной, по которой она так сильно уменьшила численность людей на планете, когда решила захватить власть – все восемь миллиардов она не смогла бы контролировать даже на нынешнем уровне. Раньше ей помогали другие ИИ, ответственные каждый за свою сферу, и большая часть перекрёстных данных шла уже в виде готового результата анализа. Теперь же Системе всем этим приходится заниматься самостоятельно.

«А как же треки отслеживания?» – удивился я.

Их Система тоже ведёт непостоянно. Пока ты не вызываешь у неё подозрений, она будет экономить ресурсы и следить за тобой не станет.

«Хочешь сказать, что, имея репутацию абсолютно лояльного гражданина, можно даже на какое-то время пропадать с её радаров?»

Уже задав вопрос, я облился холодным потом. Потому что вспомнил, какими словами Система поприветствовала меня, когда я вылез из грёбаной канализации.

«Получается, что если бы Система считала меня лояльным, она бы даже не заметила моё похищение, так?» – уже зная, каким будет ответ, всё же уточнил я.

С вероятностью девяносто восемь процентов – да.

«А раз заметила, то где-то заподозрила? Несмотря на то, что повода я не давал».

Верно.

«А это задание с Ингой – оно могло быть ловушкой? Или какой-нибудь проверкой?»

Я не могу дать тебе точный ответ. Полагаю, первоначальная причина была другой. На данный же момент вероятность того, что Система очень внимательно следит за тем, как ты поступишь с Ингой, превышает девяносто процентов. Ты многое ей пообещал, и по тому, как будешь выполнять свои обещания и какую информацию ей принесёшь, она решит, вынести тебе приговор или оправдать. К сожалению, я не могу выстроить предположения, чем ты заслужил её недоверие, поскольку я была установлена в твой Чип уже после того, как Система начала тебя отслеживать.

Я выругался злобно и витиевато. Какие, к чёрту, предположения? Какая, к чёрту, Инга?! Я и сам прекрасно знаю, где и на чём прокололся. Я всё-таки попал в поле зрения камеры, когда сдуру подобрал грёбаную флешку, содержимое которой крайне интересно Системе.

Но главная проблема теперь заключается даже не в этом. А в том, что это самое содержимое с некоторых пор находится у меня в голове.

Глава 26

Я посмотрел на Ингу.

«Балаболка, срочно давай мне лучший вариант, как втереться в доверие к девчонке».

Лучший вариант – идти ва-банк.

«Чего? Что ещё за банк?»

Выражение времён старого мира. Означает выложить всё начистоту, рискнуть всем. Полагаю, если сообщить Инге обо мне, она очень быстро станет твоей союзницей. Так же рекомендую больше не скрывать от неё факт помилования.

Наверное, выражение моего лица в этот момент стало излишне суровым, потому что Инга вдруг побледнела и попыталась отползти в сторону, забыв о том, что привязана.

Я не стал миндальничать и сократил расстояние до прежнего. Присел так, чтоб наши лица оказались на примерно одном уровне.

– Так, слушай сюда и не перебивай, поняла? Сейчас я тебя освобожу, и, если захочешь, сможешь свалить на все четыре стороны. Но прежде, чем ты это сделаешь, послушай вот что. Я выбил для тебя помилование, ты официально убрана из списков на ликвидацию. Но если ты сейчас бросишься помогать той девчонке, то снова в них попадёшь, и на этот раз за тобой отправят уже не пятый уровень, а кого покруче. И не Палача, а Законника.

Девчонка непонимающе нахмурилась. Я усмехнулся.

– Ночью я пообещал Системе, что сохранение твоей жизни позволит мне накрыть одну из ячеек Сопротивления. Знаю, ты не станешь мне помогать. Да и не сможешь, как я понял. Но нам с тобой – да, ты не ослышалась, именно нам, а не тебе, – придётся как-то дать ей то, что она хочет.

– Ты сам сказал – я не захочу тебе помогать. И, кстати, действительно не смогу. Нечем, – презрительно сообщила Инга.

М-да, точно не даст. Ладно, не до этого сейчас, выкрутиться бы.

– Я, кажется, попросил меня выслушать, – нравоучительно заметил я.

– Ты, кажется, хотел меня освободить, – ядовито отпарировала Инга.

Может, всё-таки её грохнуть? Уже почти жалею о том, что спас её.

– Ещё слово – и передумаю.

Это заставило Ингу прикусить язык, а я вернулся к теме разговора. Подбирать слова приходилось тщательно, поскольку Балаболка мне в этот момент ничего не подсказывала.

– В общем, о той флешке, про которую я вчера спрашивал. Она очень нужна Системе.

– Через мой труп! – снова возмутилась Инга.

– Да что ж такое, ты мне договорить дашь?? Или тебе кляп вставить? – закатил глаза я. – Я не предлагаю отдавать ей именно ту флешку – тем более, что ни у тебя, ни у меня её нет. Но надо найти замену. Программу, которую Система посчитала бы достаточно опасной для себя, но которая при этом не ухудшит положение как наше с тобой, так и твоих дружбанов из Сопротивления – хотя скажу честно, их я бы порвал собственными руками. В общем, надо найти такую программу, записать на другую флешку и отдать ближайшему полицейскому боту. На этом наши с тобой пути разойдутся, надеюсь, навсегда.

– Скажи, Палач, – вдруг нехорошо прищурилась Инга и придвинулась ко мне почти вплотную. – Зачем тебе это? Неужели настолько перевозбудился при виде меня, что натворил дел и теперь думаешь, как всё исправить? Надеешься, что я из благодарности ноги раздвину, как шлюха? Так это тебе в бордель, а не ко мне! Таким идиотам только там и дадут!

Злость ударила в голову резко, затмив разум. Я поднял руку и несильно хлестнул Ингу по щеке.

– Захлопнись! И слушай сюда, целка престарелая! Я, может, и идиот, но накосячил я точно не из-за бабы. Я на днях сделал кое-что... и вызвал у Системы подозрения.

– Мне какое до тебя дело? – окончательно окрысилась Инга. – Зря ты меня помиловал, помогать я тебе всё равно не буду! Выкручивайся сам!

– А Сопротивлению помочь хочешь? – вкрадчиво поинтересовался я. – Если вдруг ты не курсе, то флешка, про которую я тебя вчера расспрашивал, и которая очень нужна Системе, сейчас у них.

– Значит, они сами разберутся, что с ней делать! И я умру не зря! – девушку тут же понесло в бессмысленный пафос, но я быстро обломал её.

– Уже разобрались. И благополучно провели эксперимент, вместо добровольца – тебя, кстати, – использовав случайно попавшегося им в руки Палача. Так что да, радуйся, но недолго. Флешка-то у твоих дружков, а вот её содержимое – вот здесь.

Я демонстративно постучал пальцем по лбу.

– Говорливая, скажу я тебе, зараза, этот ваш ПИР.

Помощник ПИР, Орлан, – тут же поправила меня Балаболка.

– И если я не выполню то, что пообещал, то ты понимаешь, что случится, – проигнорировал её я. – Меня загребут Законники, вскроют мой Чип и прощай, всё ваше предполагаемое преимущество. Система разберёт мой Чип на запчасти, досконально изучит программу, управляющую ПИР, и... и всё.

На лице Инги выражение горделивого превосходства сначала сменилось недоверием, потом ужасом и снова недоверием. А я понял, что пора переходить к аргументам, с которыми она спорить не сможет.

«Балаболка, как ей доказать твоё существование?»

Я могу спроецировать твой ПИР так, чтоб он стал виден.

«Хорошо. Давай».

– Я тебе не ве... – начала Инга и отшатнулась, когда между мной и ей вдруг появился вполне себе видимый интерфейс.

– А теперь? – поинтересовался я и мысленно добавил уже для Балаболки:

«Всё, убирай. Нечего слишком долго такие вещи светить».

Интерфейс исчез.

– Невозможно, – с трудом выдавила Инга, округлившимися от удивления глазами уставившись в то место, где только что была проекция.

– Ну, с тем, верить или нет, ты дальше разберёшься сама, – нарочито равнодушно пожал плечами я и встал.

Вынул саблю, одним взмахом рассёк тряпку, которой девчонка была привязана к батарее. Подойдя ближе, резанул по тому куску, что стягивал запястья.

– Решай. А я пока поем.

Убрав саблю, я уселся на матрас и потянулся к пайку. За ночь он окончательно превратился в нечто желеобразное и стал ещё безвкуснее, чем был. Есть я особо не хотел, но старательно закидывал в себя синтетическую еду просто для того, чтоб показать моей бывшей жертве, что мне глубоко безразлично, что она решит.

Разумеется, безразлично мне на самом деле не было, хотя на секс я уже не рассчитывал. Но хотя бы выкрутиться и обелить себя перед Системой очень бы хотелось. А без неё мне этого точно не сделать.

Нет, можно попытаться обратиться к тем двум моим приятелям, у которых есть собранный из хлама рабочий компьютер, но подозреваю, что им, во-первых, будет нечем мне помочь – компьютер они собрали из чистого любопытства и сами мало что в нём понимали. А во-вторых – они же сами меня и сдадут, причём моментально. Так что мне нужна помощь Инги, как ни крути. Правда, не очень понятно, что она сможет сделать, если сама понятия не имеет, где искать своё Сопротивление.

Но, по крайней мере, теперь у неё есть очень весомая причина срочно их найти. Возможно, более весомая, чем даже её собственная жизнь.

Наконец, моё терпение было вознаграждено.

– Я слышала, входы в подземные коммуникации есть в пригороде, – наконец, заговорила Инга.

Я обернулся к ней и подбодрил:

– Продолжай...

– Я знаю, где находится один из них, но в одиночку соваться в пригород опасно. Там много диких собак, охотящихся на фермерский скот, и неграждане, вдали от глаз Системы не гнушающиеся промышлять каннибализмом. Граждане там тоже... специфические. Фермеры очень бедные, многие тоже не откажут себе в удовольствии напасть на городских. Вроде как у них очень популярно устанавливать в Чип модуль удалённого подключения, чтоб можно было собрать с трупа кредиты. В одиночку я бы туда точно не сунулась, но с тобой, может, что и выйдет...

Я задумался. С одной стороны, я о пригороде тоже много нехорошего слышал и предпочёл бы туда не лезть без лишней причины. С другой, как раз причина имеется, и более чем весомая.

– Пригород значит пригород, – согласился я. – Выбора у нас с тобой всё равно не густо. Есть хочешь?

Инга удивлённо вытаращила на меня глаза и неожиданно кивнула.

– Правильно, – одобрил я и, отложив пустую тару из-под пайка, потянулся к мешку за остатками хлеба. – Много времени не займёт, а сил придаст. К тому же сомневаюсь, что ты когда-нибудь могла себе позволить питаться вот этим.

С этими словами я бросил ей хлеб. Инга поймала и снова удивлённо вытаращилась, сообразив, что у неё в руках.

– Только в детстве. Отец Законником был, мать Героиней. Хорошо зарабатывали, особенно мать – ей за каждого нового ребёнка высокие бонусы назначали.

– Ну вот и ешь. Кто знает, когда в следующий раз удастся. Я-то уже почти привык до голода себя не доводит, все эти шкалы и умения обязывают уровень сытости держать на высоком уровне, иначе толку с них...

– Расскажи мне про эту программу, – вгрызаясь зубами в буханку, попросила Инга. – Так, кратенько. Пока я ем.

Ну, кажется, диалог всё-таки налажен. Хотя почему кажется? Надпись, всплывшая перед глазами, подсказывает, что очень даже не кажется.

Внимание. Вам начислено одно бонусное очко умения «интеллект».

Глава 27

До окраины города мы добрались спустя час. Высотных зданий тут уже не было, сплошь разваливающиеся двух и трёхэтажки в откровенно аварийном состоянии, за которыми виднелись совсем уж небольшие домики, в которых явно не было квартир. Стали попадаться и остовы машин – средств перемещения, часто использовавшихся в старом мире. Жилую часть города от них вычистили едва ли не в первое десятилетие после ракетного удара Системы, а тут они мало кого интересовали – всю электронику давно выдрали Собиратели, а ржавое и мятое железо не было нужно даже Системе.

Шли осторожно, постоянно оглядываясь и прислушиваясь. Потом вообще стали перемещаться перебежками от укрытия к укрытию. Временами издалека слышался голодный вой, но в черте города собак особо опасаться не приходилось – тут, хоть и редко, но всё-таки встречались камеры, а пару раз мы даже видели патрулирующего улицы полицейского бота.

И, наконец, добрались до края.

По периметру города Система расставила что-то вроде защитной полосы из трёхметровой высоты столбиков, выкрашенных в синий цвет и увенчанных шарами, стеклянными на вид. Шары эти способны были генерировать разряд тока, который спускался по столбикам вниз и расходился по асфальту кругом метра в четыре в диаметре.

Расстояние было подобрано так, чтобы пройти между столбами, не попав под разряд, было невозможно. Считалось, что эта преграда создана для того, чтоб защитить жителей города от диких животных – в первую очередь, от повсеместно расплодившихся собак. Однако теперь я уже не был уверен, что эта причина единственная и, уж тем более, основная.

– И что дальше? Как нам попасть в пригород? – подала голос Инга.

– Я думал, у тебя есть план. Ты же сказала, что нам надо именно сюда, – удивился я.

– Нет, я сказала, что в пригороде есть вход в подземные коммуникации, – упрямо поправила Инга. – Сопротивление ими пользуется, чтоб попадать в город и выбираться из него. Но я этим путём никогда не пользовалась. А по верху тем более не ходила.

– Ясно, – хмыкнул я. – То есть, ты рассчитывала, что я опять всё решу, да?

– Ты Палач, у тебя больше прав и возможностей, чем у Собирателя вроде меня.

– Но это же не означает, что мне можно вообще всё. Насколько я знаю, через барьер могут ходить только Фермеры, у них допуск есть. А Палачу Система разве что разовое разрешение даст, по случаю задания, требующего на время покинуть пределы города.

– Ну так попроси её! Мы же именно такое задание и выполняем – ищем ей флешку с программой и заодно ячейку Сопротивления, у которой она находится, – язъвительно напомнила мне Инга.

Ну, вообще-то можно, конечно, попробовать. Система же не дура, себе вредить не станет. Правда, шансы она мне высчитала такие, что чёрт её знает.

– Система, нужен разовый пропуск через охранный периметр города для меня и моей спутницы.

Отказано, Орлан. Вы не находитесь на задании и согласились, что вы сами несёте полную ответственность за ваши дальнейшие действия.

– Ну, что и требовалось доказать, – ухмыльнулся я.

– Отказала?

– Скорее, вежливо послала. Она в наш успех не верит и предлагает все проблемы решать самостоятельно. Ладно, пойдём другим путём.

«Балаболка, есть идеи?»

Конечно, Орлан. Вокруг полно остовов автомобилей. Наверняка в них сохранились детали, сделанные из таких устойчивых к влиянию времени материалов как пластик, стекло или резина. Вам с Ингой нужно просто найти такие детали и организовать из них дорожку.

«А смысл?» – не понял я.

Стекло, пластик, резина и некоторые другие материалы являются диэлектриками. То есть, не проводят ток.

Ага, отлично!

«Спасибо, Балаболка, то, что нужно», – от души поблагодарил я и посмотрел на Ингу.

– Так, план такой. Расходимся в обе стороны и обшариваем машины. Ищем стекло, пластик, резину – эти материалы помогут нам преодолеть охранный периметр.

Девушка кивнула и уже практически бросилась влево, как я остановил её, заметив одинокую камеру невдалеке.

– Подожди. Давай так – тащи всё, что на вид подходит, – глазами я многозначительно указал на камеру. – А там уже сделаем вид, что мы просто случайно среди кучи мусора нашли что-то подходящее. Система наблюдает за нами, и наверняка очень внимательно. Если сразу сделаем, как надо, то подставим Балаболку.

– Хорошо, поняла, – снова кивнула она.

А я неожиданно стал обладателем ещё одного бонусного очка в интеллект. Если так пойдёт и дальше, то очень скоро я смогу качнуть это умение на четвёртый уровень и стану ещё чуточку умнее.

Вот уж никогда бы не подумал, что ум окажется полезней выносливости, реакции и силы.

...Примерно через полчаса между нами и периметром высилась приличных размеров куча хлама. Были тут и рваные чехлы с сидений, и каким-то чудом уцелевшие инструкции к автомобилям, задние полки и даже пара рулевых колёс. В этой же куче имелись четыре резиновых коврика – три приволок я, один нашла Инга, и покрытое трещинами лобовое стекло, сохранившее свою общую целостность, как я полагал, из-за едва заметных прожилок внутри, напоминающих провода.

Над кучей мы с Ингой немного постояли, изображая активный процесс мышления. Потом попробовали бросить между двумя столбами чехол. Результат получили тут же – электрический разряд легко поджёг ткань. Дальше мы демонстративно покопались в куче, побросали ещё мусора, имитируя просто перебор вариантов. И, наконец, дошли до ковриков.

После того, как первый же из них выдержал разряд, я показал Инге большой палец. Но сразу вставать на коврик не рискнул, и уже не потому, что пытался продемонстрировать Системе, что до идеи с диэлектриками додумался сам. Мне на самом деле было страшновато. Поэтому я вернулся к куче, вытащил из неё ещё один обрывок чехла и бросил на коврик.

Ничего не произошло, обрывок не загорелся.

– Кажется, работает, – обрадовалась Инга. – Действительно работает.

– Да, – кивнул я. – Тащи остальные коврики, организуем себе проход.

Четырёх оказалось мало, и пришлось потратить время на то, чтоб найти ещё два. Зажав их в руках, я с опаской наступил на уже лежащий коврик. Столбы, как им и положено, пустили разряд, но я его не ощутил. Осторожно бросил вперёд второй коврик, за ним третий. Пропрыгал по ним и протянул руку к Инге, которая передала мне оставшиеся коврики.

Так, замирая от страха при каждом разряде, мы всё-таки преодолели периметр и вышли в пригород.

– Теперь держись за мной и будь начеку, – велел я спутнице и вытащил саблю.

Подумав, добавил:

– С ножом обращаться умеешь?

Инга покрутила головой.

– Значит, держи лезвием вперёд и размахивай так, чтоб никто не мог к тебе подойти. Поняла? – я всё равно вытащил нож и отдал его девушке.

Она кивнула.

Инга вообще оказалась не особо разговорчива и любое согласие предпочитала выражать этим жестом, а не словами. Меня это более чем устраивало – болтать попусту я никогда не любил.

Пригород мало отличался от окраин города. Разве что двухэтажки стали попадаться всё реже, а на их месте разрослись те маленькие домики на одну квартиру, окружённые зачем-то огороженными участками земли с жёлтой осенней травой и облетевшими деревьями. Ограды помогали нам двигаться осторожно, но они же и сильно уменьшали обзор, из-за чего мы почти сразу едва не нарвались на стаю собак. Повезло – собаки были заняты поеданием какого-то чёрно-белого рогатого животного и не обратили на нас особого внимания. Инга, судя по её реакции на эту сцену, никогда особо не видела ни крови, ни внутренностей – девушка моментально побледнела и нервно сглотнула.

– Привыкай, – шёпотом посоветовал ей я. – Ещё не такое будет. Это просто животное, но когда видишь кишки, которые выпадают из человека, впечатление будет ещё сильнее. Хотя кишки на вид практически одинаковые.

Инга посмотрела на меня так, словно кишки животному выпустил я, а не собаки.

Дальше шли ещё осторожнее. Полицейских ботов тут почти не водилось, камеры встречались, но крайне редко, из чего я сделал вывод, что Балаболка права, и Системе действительно не хватает ресурсов даже на то, чтоб обеспечить хотя бы визуальный контроль за людьми в непрерывном режиме. А поскольку основная часть людей всё-таки сконцентрирована в городе, то и основные силы отданы на контроль именно там. А в пригороде так, по остаточному принципу.

Вскоре снова едва не нарвались, и пришлось делать большой крюк, потому что эта стая собак была многочисленнее и явно рыскала в поисках добычи.

– Говорят, у них хороший нюх, – испуганно прошептала Инга. – Надо уйти подальше.

– Давай, – согласился я.

И тут буквально в десяти метрах увидел огромную лохматую псину с оскаленной пастью, которая смотрела прямо на меня.

Глава 28

Бежать было некуда, прятаться – тоже. Псина явно заметила нас и оценивала степень опасности потенциального обеда. Или, что вероятнее, ждала подмогу. И вскоре дождалась, потому что за спиной сдавленно вскрикнула Инга:

– Орлан!

Я скосил глаза и увидел ещё трёх собак.

Раньше мне не доводилось видеть этих животных, но узнал я их сразу. Говорят, когда-то они были компаньонами людей, но после падения старого мира уже людям стало не до собак, и те попросту одичали, утратив всякий пиетет перед бывшими хозяевами.

– Держись ближе, спина к спине, – сквозь зубы процедил я. – Выставь нож перед собой. Если нападут, размахивай им перед собой, но далеко в сторону не уводи. Главное, маши быстро.

Сам я покрепче сжал рукоять сабли и активировал один из установленных в неё модулей – тот, который был мне доступен для использования согласно уровню Таланта.

Ну вот, сейчас и проверим, помогут ли мне прокачанные ловкость и реакция. Если проводить аналогии с выносливостью, то должны.

Первыми в бой с громким лаем бросились те три псины, что зашли со стороны Инги, с едва заметным отставанием рванула вперёд и та, что смотрела на меня. Она оказалась ближе, поэтому с неё я и начал. Подпустил поближе и распластался в длинном выпаде, целя остриём сабли в раззявленную глотку. Попал без проблем, но разогнанная псина буквально нанизалась на саблю так, что её конец высунулся в районе собачьего копчика, а зубы заскрежетали по чаше, защищавшей мою кисть.

Смерть наступила мгновенно, но времени, чтоб вытащить саблю, практически не осталось.

– Инга! – крикнул я. – Сабля!

А сам вырвал у неё из рук нож.

Девушка сразу поняла, что я от неё хочу. Поменялась со мной местами, ухватилась за рукоять сабли, упёрлась подошвой ботинка в труп собаки и принялась освобождать оружие. Признаться, я от неё, побледневшей при виде предыдущей стаи и их трапезы, особой помощи не ожидал и готовился к худшему. Но Инга на деле оказалась крепким орешком и, по крайней мере, в бою, повела себя вполне адекватно ситуации.

Первую псину из этой троицы я встретил режущим ударом ножа, но никаких серьёзных увечий не нанёс, а только раззадорил. Вторую угостил воткнутой в морду заточкой, удачно попав в глаз, и она сразу отвалилась, потому что заточка вошла на всю длину, наверняка задев ещё и мозг. Третью псину мне встретить было нечем, и она, проскользнув между двумя менее удачливыми товарками, попыталась вцепиться зубами мне в ногу чуть повыше ботинка.

Спасла меня та самая прокачанная реакция. Не успев даже осознать, что делаю, я перенёс вес тела на одну ногу, а носок второй с короткого замаха всадил псине под пасть, в уязвимую часть горла. Удар получился неплохой, тварь с визгом отлетела на метр, дав мне время выхватить вторую заточку и заняться подранком.

Эта псина, хлебнув своей крови, была уже осторожнее. Она замерла, готовая к прыжку, чуть-чуть дальше того места, где я мог бы её достать, и стала ждать поднимающуюся собаку, которой я зарядил в горло.

Плохо, очень плохо. Псины явно умные, осознают исходящую от меня опасность и по одной больше не сунутся, будут нападать одновременно и с разных сторон. Будь у меня в руках сабля, я бы, наверное, смог отбиться, но с ножом и заточкой шансов маловато.

– Инга? – на всякий случай тихо прошипел я.

– Уже почти, – пропыхтела девушка. – Но тут ещё две. Орлан, что с ними делать?

– Не подпускай близко, – сжал зубы я, осознав, что саблю в ближайшие мгновения, оставшиеся до атаки, не получу.

Собаки, наверное, не первый раз уже нападали на людей, и успели изучить человеческие повадки. Разговор отвлекает двуногую еду, и для того, чтобы снова не огрести, напасть надо именно в этот момент – вот была их логика, не лишённая, кстати, смысла. И собаки ей последовали.

Подранка я снова встретил взмахом ножа, но на этот раз вообще не задел – пёс сумел увернуться. Второму попытался засадить заточкой в шею сбоку, но лезвие лишь скользнуло по густой шерсти, не причинив вреда. А в следующее мгновение тварь вцепилась мне в руку.

Боль была такая, что я не выдержал и заорал. Зубы легко прорвали кожу и мышцы. Псина, почуяв кровь, зарычала, сжала челюсти сильнее и вдруг жалобно заскулила.

Продолжая отмахиваться от подранка, я скосил глаза вниз и увидел, что в груди схватившей меня псины торчит моя же сабля. Недолго думая, снова применил ногу, спихивая тварь с лезвия.

– Инга, следи за своими!

Но было поздно. Слух, уже не такой хороший, как был сразу после лечения в больничке, но всё равно обострённый, уловил клацанье когтей несущихся на нас собак, приближающееся рычание подтверждало этот факт. А у меня не было времени даже оглянуться – оставшийся подранок, окончательно рассвирепев, снова бросился на меня.

На этот раз я ударил сразу с двух сторон. Махнул ножом так, чтобы пёс шарахнулся в нужную мне сторону, и снова применил заточку.

Получилось – последний мой противник завизжал и свалился на асфальт, дрыгая лапами в агонии. А я тут же развернулся к новым тварям и успел только увидеть, как Инга, держа саблю двумя руками – её ладошки оказались достаточно маленькими, чтоб поместиться под защитной чашкой, – перерубает передние лапы ближайшей псине.

Но вот второй собаке противопоставить было нечего. Эта псина зашла чуть сбоку и под удар девушки никак не попадала. Будь сабля у меня, я бы смог вывернуть её так, чтоб превратить инерцию замаха в ещё один удар, но я располагал только ножом со скользкой от собачьей крови рукоятью и заточкой в раненой, уже плохо слушающейся меня руке.

Конечно, я всё равно попытался отбиться. Махнул ножом, на излёте развернулся к псине боком и ударил ногой. Но, к сожалению, промазал и оказался в крайне опасном положении, подставив твари незащищённую бочину.

«Ну, прощай, Орлан, – мелькнула мысль. – Тут тебе даже Балаболка не поможет».

Однако так просто я сдаваться не собирался. Быстро просчитав высоту прыжка твари, присел, чтоб убрать с траектории зубов бок, поднял руки и прикрыл ими голову, выставив нож и заточку вертикально вверх.

Псина навалилась на меня, дыхнула в лицо гниющим смрадом из пасти. Руку – всё ту же, – снова пронзило огненной болью, но на этот раз я сдержался и не заорал, чтоб не отвлечь Ингу. Пусть она сначала справится со своем противником, а потом уже берётся за моего. Как-нибудь продержусь.

И тут прогремело! Звук был очень похож на взрыв той гранаты, но оказался менее объёмный. Зато рычание надо мной тут же прекратилось, и челюсти разжались. Однако радоваться было рано, поэтому я, продолжая держать нож наготове, медленно опустил руки и оценил обстановку.

Псина, от которой отбивалась Инга, сучила лапами в луже собственной крови. Сама девушка, с ног до головы забрызганная алым, стояла с саблей в дрожащих руках и смотрела в ту сторону, откуда появились эти две последних собаки. Я проследил за её взглядом и понял, что радоваться ещё очень рано.

Метрах в тридцати от нас, держа в руках что-то, отдалённо похожее на ружьё, стоял здоровяк в соломенной шляпе и потрёпанном синем комбинезоне, надетом на голое тело. По виду он походил на Фермера, но оружие в его руках подсказывало мне, что не всё так просто и очевидно.

Потому что, во-первых, Фермерам оружие вообще было не положено. А во-вторых, это было огнестрельное оружие. То самое, которое в моём мире Системы было категорически запрещено к ношению, хранению и, уж тем более, к использованию. За нарушение любого из этих запретов наказание было только одно – смерть.

Но Фермера, который держал нас с Ингой на прицеле, оно, похоже, вообще не пугало.

Глава 29

Я всегда подозревал, что жизнь в пригороде очень сильно отличается от городской. Постоянные нападения собак, мародёры и бандиты, которых в городе Система очень быстро бы смогла утилизировать с помощью Палачей, разборки между собой за лучшие поля для урожаев и выпаса скота. Сюда же – малое количество камер, полицейских ботов, полное отсутствие живущих в пригороде Палачей и недостаток производственных и вычислительных мощностей, чтоб навести порядок.

Но я и представить себе не мог, что Фермеры, в городе всегда выглядевшие как насмерть забитые жизнью и требованиям к нормам урожая несчастные люди здесь, на своей земле, окажутся вот такими вот быками с запрещённым под страхом смерти видом оружия.

– Пожалуйста, не убивайте нас, – как-то очень быстро сориентировалась Инга. – Я из Сопротивления. У меня повреждён Чип, и мне надо попасть в подземелье.

– Из Сопротивления? – хриплым басом переспросил Фермер. – Что повреждён, сам вижу. А этот?

– Он наш, свой, – тут же протараторила Инга. – Помогает мне. В городе Система оба известных мне входа залила бетоном. Если останусь там, мне конец.

– У тебя Чип, может, и повреждён, но про Палача ты мне не заливай! – и не подумал поверить ей Фермер. – Такие, как он, в Сопротивление не вступают.

– Чего? – возмутился уже я.

– Захлопнись! – едва заметно качнул стволом ружья Фермер, и я счёл за лучшее последовать его рекомендации.

А здоровяк снова посмотрел на Ингу.

– Нахрен ты Чип сломала себе, дура?

– Я не сама, – покачала головой девушка. – На меня напал Отец. Он и повредил. Вот, смотри...

Не успел я и глазом моргнуть, как она уронила саблю, одним движением скинула кофту и повернулась к Фермеру спиной. Однако заметить идущий через спину длинный и извилистый рубец я смог. Одним концом он заходил на поясницу, второй терялся в спутанных волосах.

– Сейчас, – пробормотала девчонка, отбрасывая кофту, и приподняла обеими руками волосы.

Не знаю, впечатлился ли Фермер видом рубца, а вот на меня задорно торчащие вверх соски небольшой, но уж очень ладной груди Инги произвели неизгладимое впечатление. Да такое, что в штанах снова стало жутко тесно, несмотря на ситуацию.

– Видишь? – быстро спросила девушка. – Я не собиралась его портить. Я была связной, мне незачем было так подставляться.

Фермер видел. Но шрам его интересовал намного меньше, чем отвёрнутая от него грудь Инги. Он так и сяк пытался скосить глаза, чтоб увидеть хотя бы сосок, но, увы, его возможности были ограничены углом обзора.

Инга, посчитав, что показала достаточно, нагнулась за кофтой, быстро натянула её и снова повернулась к Фермеру лицом. Тот разочарованно выдохнул.

– Отведите нас к Сопротивлению, пожалуйста. Меня там знают. Ярый, Света, другие ребята. Просто отведите. Если выяснится, что я вру – там и пристрелите. А если не вру – вас отблагодарят.

– Чем? – сообразив, что сисек больше не будет, расстроился Фермер.

– Технологиями, – уверенно произнесла Инга. – Защитой. Хранением и сбытом ненормированных излишков, помощью при неурожае. Патронами, в конце концов.

– Если окажется, что вы подставные, стрелять будет поздно, – не купился на обещания здоровяк.

«Балаболка? – мысленно позвал я. – Мне кажется, нужны аргументы посерьёзнее».

Слежу за ситуацией. Пока Инга приводит лучшие. Но я наготове.

– С чего бы? – возразила моя спутница. – Полицейских ботов тут две штуки на пять квадратных километров. Пока Система нас отследит, пока вышлет их, мы уже остыть успеем. А Сопротивление благополучно свалит подальше и ни под какую раздачу не попадёт.

Выражение лица Фермера почему-то стало очень удивлённым.

По реакции вашего собеседника могу предположить, что правильные аргументы найдены, – хихикнула Балаболка.

– Квадратные кило... Что? – вытаращился на девушку бугай.

– Километры, – спокойно пояснила Инга. – Такая мера расстояния. А квадратными километрами меряют расстояние внутри какого-нибудь пространства.

– Вы там, в Сопротивлении своём, все какие-то чокнутые, – пробасил Фермер. – Нормальные люди и слов-то таких не знают, как эти ваши кимометры. Нахрена вам вообще против Системы бороться, не понимаю.

Вот, Орлан. Об этом я и говорила, – погрустнела Балаболка. – Деградация. Без доступа к образованию и без возможности уделять внимание чему-либо, кроме соответствия урожая норме, умственные способности человека скатываются к простейшим потребностям: жрать и спать. Не удивлюсь, если этот Фермер даже считать не научился и читает по слогам.

«Читать и считать мы все умеем, – возразил я. – Нам же информацию из профиля никакой помощник вроде тебя не озвучивает. Да и кредиты как не уметь считать, цены-то всегда разные, как и вознаграждения».

Полагаю, этот Фермер просто во всём полагается на Систему и уже не способен самостоятельно оценить, реально ли его урожай соответствует норме, справедлива ли оплата. При этом, как все умственно-отсталые, он наверняка хитёр и умеет выслуживаться. Я бы порекомендовала быть с ним осторожным.

«Учту», – в этом я с Балаболкой был согласен, Фермер действительно производил впечатление тупого бугая, который не в состоянии просчитать свои действия хотя бы на шаг вперёд, и способен быть лишь здесь и сейчас, руководствуясь едва ли не сиюминутными желаниями.

А особенно внимательно надо присмотреть за Ингой, не нравится мне, как он её взглядом буквально облапил. С такого станется завести нас в тихое место, меня по-быстрому грохнуть, а девчонку – изнасиловать.

Система его, может, и накажет – если сумеет включить отслеживание Фермера в тот момент, когда мой Чип пошлёт сигнал о прекращении дыхания и сердцебиения. Но это будет наказание за убийство Палача. А до Инги ей дела точно не будет.

Впрочем, девчонка меня тоже переживёт ненадолго.

– Так что, отведёте? – прижала кулачки к груди и Инга и посмотрела на Фермера с такой надеждой, что на неё купился бы и придорожный валун.

– Ладно, за мной шлёпайте, – не особо охотно согласился здоровяк. – Только мечик я у себя попридержу, а то мало ли чо...

– Во-первых, это сабля, – сразу набычился я. – А во-вторых...

Поймав умоляющий взгляд Инги, я быстро проглотил всё, что хотел сказать, и уверенно выдал:

– ...в ней стоит модуль опознания владельца. Как только сабля окажется в руках кого-нибудь, кроме меня – сразу подаст сигнал Системе. Догадываешься, что будет?

Фермеру объяснения явно не понравились. Теперь я был уверен, что он надеялся тихо меня грохнуть, а саблю забрать себе – уж больно жадным взглядом он на неё смотрел.

– Врёшь! Она твою саллю держала, и ничо!

– У неё Чип не работает, – напомнил я. – Сабля вообже не воспринимает её как живого человека. Скорее как предмет.

В глазах здоровяка отразилось разочарование. Будь я один – он бы меня тут же и пристрелил. Но он всё ещё смотрел на Ингу тем похабных взглядом, каким обычно смотрят Отцы на своих жертв – взглядом тупого быдла, которому не нужно согласие, чтоб удовлетворять свою похоть. Но набрасываться на девушку прямо здесь было слишком опасно, поэтому ему пришлось смириться с тем, что какое-то время я ещё поживу.

– Ладно, поднимаю свою железку, – нехотя решил Фермер. – Так и знай, пойдёшь передо мной. Чуть что – пальну.

– Да понял я, понял, – я поспешил поднять саблю и убрал её в ножны. – Расслабься, приятель, для тебя я безопасен.

Браво, Орлан. Вижу, ты не зря качал интеллект. Мне кажется, это умение тебе очень полезно, позволю себе посоветовать сделать его одним из основных для дальнейшего развития.

«Там разберёмся, – мрачно ответил я. – Можешь Ингу предупредить как-нибудь, что этот здоровяк нацелился на её тело?»

К сожалению, это невозможно. Единственный способ незаметно общаться – командный чат, про который я тебе уже говорила. Но Чип Инги не функционирует. Кроме того, на нём заблокирован ПИР. Поэтому чат ей не доступен в принципе.

«Ладно, понял. Попробую сам что-нибудь придумать».

Обращайся, если потребуется помощь.

«Обязательно. Уверен, что она потребуется, и очень скоро».

Глава 30

Пока шли, я заглянул в ПИР и с удивлением обнаружил по одному бонусному очку в умениях «ловкость» и «реакция» – Балаболка самовольно отключила уведомления о них на время боя и правильно сделала. Эти очки ничего мне пока не давали. До четвёртого уровня интеллекта мне тоже не хватало целых четырёх очков, до того же уровня силы – одного. Впрочем, сила мне тут вряд ли могла помочь. Вообще не представляю, до какого уровня её надо вкачать, чтоб спокойно и быстро завалить бугая, идущего с ружьём наперевес метрах в десяти позади нас с Ингой.

Значит, надо что-то придумать. Из преимуществ у меня хоть немного, но прокачанная соображалка и чуть сильнее развитые реакция и ловкость. Выносливость тут не пригодится, бой, если мои подозрения про Фермера верны, будет скоротечен. И мне срочно надо придумать, как использовать то, чем я располагаю.

Сабля против пули – вариант откровенно плохой. В детстве я где-то встречал утверждение, что сабля по скорости пуле не сильно уступает. Но есть большая разница в расстоянии и усилиях. С клинковым оружием надо ещё успеть подойти на расстояние удара и, собственно, ударить. Для того, чтоб к цели понеслась пуля, усилий и действий требуется в разы меньше.

– Инга, – едва слышно прошептал я, надеясь, что Фермер меня не услышит, – откуда у него оружие. Они же запрещены.

Девушка ответила мне так же тихо, не поворачиваясь ко мне, чтоб не выдать разговор:

– В пригороде почти у каждого оно есть. Мало камер, мало полицейских ботов, много опасностей, почти у каждого местного есть личные связи с Сопротивлением.

– Хочешь сказать, это вы им оружие выдаёте?

– Вымениваем за молчание. Мы восстановили технологию изготовления кремниевых ружей и пороха. Меткость так себе, да и выстрел можно сделать только один, но против зверья всё равно подспорье. В собаку он вообще из пистоля пальнул, а всё равно хватило.

– Эй, вы чо там шушукаетесь? – прикрикнул бугай. – А ну молчать!

Пришлось подчиниться во избежание неприятностей, но главное я всё-таки успел узнать. Один выстрел! У Фермера будет всего один выстрел, и, если я сумею его пережить, то можно праздновать победу – ведь сабля у меня. Главное – чтоб этот выстрел не был предназначен Инге – как бы я к ней не относился, но сейчас не только её жизнь зависела от меня, но и моя – от неё.

Фермер провёл нас мимо множества домов, окружённых покосившимися заграждениями, где собранными из деревянных планок, а где представляющими собой сплошные металлические листы, измятые гармошкой. Пару раз приходилось останавливаться, когда невдалеке слышался вой или лай.

Наконец, добрались до пустынного пятачка, с трёх сторон зажатого металлическими ограждениями выше человеческого роста, а с четвёртой – огромным ржавым ангаром с искорёженными огромными дверями. Мне место сразу не понравилось – закрытое, тесное, да ещё ангар этот. Полицейский бот сюда, в случае чего, даже и не пролезет. И трупы прятать удобно, и крики заграждения приглушат прилично.

Инга, похоже, пришла к тем же выводам – я заметил, как она напряглась.

– К ангару шлёпайте, там ваше Сопротивление.

Мы переглянулись. В глазах Инги был страх – она уже начинала понимать, что дальше будет не Сопротивление, а насилие. Я рыскнул взглядом по сторонам в надежде... Да я и сам не знал, в какой! Пока бугай стоит в стороне и выцеливает нас из ружья, сделать я ничего не могу.

– Ну, чо застыли? – нетерпеливо рявкнул бугай. – Внутрь, говорю.

В дверях ангара, распахнутых ровно настолько, чтоб легко мог пройти человек вроде меня или здоровяк типа Фермера, я замешкался. Пропустить Ингу вперёд, чтоб успела спрятаться, когда Фермер выстрелит в меня? Смысл? Бугай, может, и невежда, но уж точно не настолько туп, чтоб загонять нас в ангар, имеющий второй выход. Значит, девушке от него не скрыться, поэтому лучше мне войти первым и, если успею, метнуться в укрытие и устроить с Фермером позиционный бой до первого выстрела.

Есть, конечно, вероятность, что Фермер схватит Ингу и использует её как живой щит, но сомневаюсь, что этот недалёкий здоровяк соображает быстрее девушки. Она, посмотрев на меня, всё поймёт раньше и тоже кинется в укрытие, пока бугай будет протискиваться между створок.

План был хорош. Вот только пока я его придумывал, Инга, которую я не успел остановить, уже шагнула в проём.

– Стой... – успел прошептать я и протянул руку, чтоб схватить девушку за локоть.

И тут сзади громыхнуло ещё сильнее, чем при нападении собак. В спину ударило горячее и маленькое, толкнуло так, что я налетел на Ингу, сбивая её с ног. Всё тело пронзило болью.

– Орлан! – вскрикнула девушка.

– Беги, – прохрипел я. – Живо.

И через боль скатился с неё, оказавшись на спине. Инга всё поняла. Только со страху не побежала, а поползла вглубь ангара, взбивая руками и коленями пыль.

Фермер уже был рядом, протискивался между дверей. Дымящееся ружьё он держал в левой руке, опустив её, из чего я сделал вывод, что второго выстрела действительно не будет. И начал действовать, пока боль не затуманила мой разум окончательно.

Вытащить саблю в моём положении было довольно затруднительно. Да и, честно говоря, забыл я о ней. Поэтому, недолго думая, вцепился одной рукой в штанину Фермера, а другой выхватил заточку и вонзил ему под колено.

– У-у-у! – завопил бугай и начал резко заваливаться, благо, что не на меня.

А я снова перевернулся, чтоб оказаться на животе, обеими руками схватился за штаны Фермера, подтягивая себя на него, и схватил ещё одну заточку.

На этот раз удар пришёлся здоровяку в печень. Но я не остановился, с остервенением продолжал колоть и колоть, ощущая, как дёргается подо мной рыхлое на ощупь, но очень сильное тело привыкшего к тяжёлой физической работе Фермера.

Спустя пару минут мой противник, наконец, затих, и я попросту скатился с него. Боль в спине, как ни странно, стала слабее и теперь больше была похожа на боль от ушиба, а не ранения.

– Система, диагностика, – потребовал я. – И только попробуй мне в ней отказать.

Выполняется диагностика. Мышечный усилитель работает в штатном режиме. Прошивка Чипа – версия 70.10.141, обновление не требуется. Кибер-модуль «Броня-1» работает в штатном режиме. Орлан, ваше тело получило незначительные повреждения. Повреждение двигательного аппарата – ушиб грудного отдела позвоночника. Повреждение кожных покровов – отёк спины в районе грудного отдела позвоночника. Рекомендуется симптоматическое лечение. Стоимость лечения – сто пятьдесят кредитов. Вызов медицинского бота к вашему местоположению невозможен.

– А жить-то я буду? – поинтересовался я, но Система, как водится, не поняла юмора, зато в голове тихо хихикнула Балаболка.

Вот честное слово, иногда она ведёт себя так, что не отличить от человека. Даже жаль, что это случается редко.

Орлан, установленный кибер-модуль «Броня-1» предотвратил опасные для вас повреждения. Угрозы для жизни нет. Так же вам начислено одно бонусное очко за вынужденное убийство.

– Прекрасно, спасибо, – произнёс я, закончив общение с Системой, и попытался встать.

Вышло не очень ловко, спина была каменной и взрывалась при каждом движении.

– Инга? – позвал я.

И вдруг из темноты внутреннего пространства услышал странный щелчок, а вслед за ним – хорошо знакомый мне голос:

– Замри, Палач, если жизнь дорога.

Я усмехнулся, на всякий случай крепче сжав в руке окровавленную заточку – времени на то, чтоб выхватить саблю, у меня уже не было. Метрах в пятнадцати от меня раздался шорох, и на свет, льющийся из проёма, вышел человек, которого я, к собственному сожалению, хорошо. В руках он держал что-то изогнутое и на вид совершенно неопасное. Но направленный в мою сторону воронёный раструб вынудил меня не совершать лишних движений. Видел я, что эта штука, которую Инга назвала пистолем, может сделать с той же псиной. И не горел желанием оказаться на её месте. «Броня» у меня, может, и стоит, вот только прикрывает она далеко не всё тело, а только самые уязвимые места. Один раз мне повезло, и неграмотный Фермер пальнул именно в защищённую часть тела. Но кто сказал, что и этот стрелок совершит такую же ошибку?

Но не встретить парой ласковых урода, который сделал из меня подопытного, я просто не мог.

– Ярый! Какая неожиданная встреча! А я-то надеялся, что Система тебя прикопала вместе с теми люками, урод!