Пакт Избранная

Вместо пролога

1. Когда уважаемый, но пожилой учёный утверждает, что что-то возможно, то он почти наверняка прав. Когда он утверждает, что что-то невозможно, — он, весьма вероятно, ошибается.

2. Единственный способ обнаружения пределов возможного состоит в том, чтобы отважиться сделать шаг в невозможное.

3. Любая достаточно развитая технология неотличима от магии.

(Артур Кларк «Три закона Кларка»)

Глава 1. Дневник попаданки.

Если жизнь повернулась к тебе чугунной своей стороной и всё хуже, чем кажется, то стоит завести кота. Нет поблизости кота, какое страшное место, здесь даже котики не водятся, стоит завести дневник. Я так и сделала.

День первый.

Здравствуй, дорогой дневник... Я плачу... и это мой первый день в неизвестности. Надо признать, что начался он внезапно. Прошёл... мокро и сопливо. Закончился? На минорной ноте: «Ля Жалеем себя.»

День второй.

Нота «Ля Жаль» никуда не делась, но стала звучать чуть тише.

Мозг и я исполнив парочку раз сценку «Ах, ты бедная, несчастная сиротинушка...», в общем, на тему всего случившегося и впав в тихую истерику от внешних изменений тела, в частном припадке... э-э-э... порядке, чтобы и дальше не «кормить» панику решили заняться делом. А именно: обследованием общего, на данный момент, нечаянного «жилища».

День третий.

Ну, что я могу сказать...

Если подвести итоги своих измышлений и исследований ограниченной местности – что я имею в сухом остатке?

Значит так, сначала порадую себя хорошими «новостями».

Я жива, первые два дня правда меня терзали смутные сомнения на этот счёт, и здорова.

Спасибо иномирной медицинской технике и низкий, ей и её изобретателям, земной поклон. Ай, что-то хрустнуло нехорошо в районе поясницы... а-а, уф-ф, нет, всё нормально. Дальше...

У меня имеется во владении целая спасательная капсула и необходимый минимум продуктов и вещей для выживания в экстремальной ситуации, что не может не радовать мой неподготовленный к таким сюрпризам организм. Так-с. А ещё что?

О! А ещё у меня намечается компания.

Плохие «новости» - никто, похоже, не собирается являться пред мои прекрасные очи и объяснять какого... лешего я здесь делаю и насколько долго это продлится.

А хотелось бы, так как площадка зависла высоко над землёй и если что... А спуска то, безопасного для жизни, с неё и нет.

Вот же засада.

День четвёртый.

Пошла смотреть на капсулы «соседей» вблизи. И каждую. И долго. С толком, с чувством, – что от одиночества, порой, не только выть хочется, – с расстановкой.

И да, там ещё кое-что интересное нашлось...

Но сначала «соседи».

Расположились они на равноудалённом расстоянии друг от друга. Пять штук капсул. Ровным полукругом на квадратной просторной площадке, выложенной песочного цвета гладким камнем.

В пределах сложившейся ситуации это вполне себе нормально и понятно. Ничего необычного, но...

Центром площадки была прозрачная полусфера из...

А, собственно, из чего? Стекло? Просто стекло?

Хм... положим, простым назвать здесь, с большой долей уверенности, я могу себя и то лишь до попадания в блок для сна в анабиозе. А это значит что? А то, что полусфера вовсе и не стеклянная. Ну, да, она оловянная и деревянная... угу...

С другой стороны, я же на явно чужой планете, более того, в иномирье и... на меньшее, чем что-то из серии очень пафосного и дорогого драгоценного камня, наподобие огранённого алмаза или, на худой конец, хрусталя, - горного, - я не согласна.

И кому тут интересно на что я согласна, а на что-нет... эх...

День пятый.

Да, а играет переливами бликов это творение рук или конечностей или ещё чего-то там, чем его создавали иномирцы, очень красиво. В свете закатной зари местного дневного светила – особенно волшебно. Правда и мерцание сферы под звёздным небом этой, удивительно похожей на Землю, планеты было не менее завораживающим.

Полюбовавшись издалека на неё какое-то время, а точнее уже как дня два, не удержалась и решилась «поиграться» в Индиана Джонса.

Упаковала для этого, предварительно, себя в защитный костюм, конечно.

Затем, довольная «защитой», пустилась наворачивать круги на приличном, – по-своему мнению, для встречи с непонятно-неизведанным, – расстоянии от диковинки.

Для чего? Поняла, на очередном круге, что естество исследователь из меня никакой и, – чисто из праздного время препровождения, -- сделала несколько снимков на смарт-коммуникатор. На память. Если доживу до момента, когда этой памятью можно будет поделиться и рассказать...

Ага, рассказать о том, как бабка маялась дурью н-ное количество дней не пойми где и не пойми для чего... или кого.

А это, вообще-то, смотря как и что рассказать.

Но для начала надо бы, – в настоящем, – снять с запястья и, последовательной цепочкой не хитрых действий, трансформировать в привычный земной смартфон мой нынешний смарткомм. Что я и проделала.

Самой поразительной, – для меня, по крайней мере, – была способность этого гаджета принимать любую привычную форму по желанию его обладателя.

Мой смартком имел три вида.

В не используемом состоянии это были часы наручные, классические с циферблатом и стрелками.

В используемом, при помощи колёсика, которым обычно корректировалось положение минутных и секундной стрелок, привычный циферблат менялся на едва заметные лазер-лучи, что формировались в небольшой экран с меню для дальнейшего использования устройства владельцем как, вышеозначенный, смартфон, а ещё и планшет.

Чаще всего я предпочитала пользоваться смарткоммом в виде смартфона, а на планшете было удобно читать электронные книги и рисовать. Старомодно, само собой, но и я попала сюда не из футуристической России.

О максимуме возможностей своего гаджета мне остаётся лишь догадываться и читать в инструкции. Кстати, об инструкции...

Первое время я вообще не могла ни с кем по этому, тогда для меня, кошмару последнего слова ино-техники, связаться, так как никак не могла банально настроить его под себя.

Да, да, инструкция — это не для меня, мой путь — метод тык-а. Который с этим прибором, как выяснилось на практике, не работает.

Помогли же мне добрые люди. Коллеги на новой работе.

И изначально имеющий вид слитного гладкого и блестящего округлыми сгибами браслета, гаджет превратился в наручные дамские часики с удобной и понятной кнопкой-колёсиком с почётной миссией включения и выключения чуда техники.

Вообще, если бы не мой «топографический» кретинизм и почти святая уверенность в том, что инструкция – «это же для зануд и что сложного может быть в телефоне, чтобы возникла нужда ознакомиться с ней перед... ой, а я, кажется, не туда нажала... По-мо-ги-те! До самоликвидации осталось: пять... четыре... три...» я бы, если честно, с удовольствием носила свой смартком в его изначальном виде. Чёрный без лишних наворотов браслет.

А что ещё женщине нужно?

В широком понимании назревшего вопроса, да, ещё много чего...

От конкретно же данного гаджета — более ничего, а если учесть, что они выпускаются в самой широкой цветовой гамме, а появились ещё и новинки с встроенным спектром цветов, о-о-о... Тут, без комментариев. Немой восторг или громкий – это у кого как и смотря кто его изъявлять соберётся.

Эх, кабы я была не я... и не было бы...

Да, да, не было бы и этих рассуждений и был бы кто-то за меня.

И фотографировал бы так же этот некто за меня...

Ой, да, фотографии...

Фотографии получились на загляденье. Что удивительно.

Несмотря на достаточно развитую технику и приборостроение в замечательном мире Иной вполне себе цвела и пахла — магия. И даже самый чувствительный прибор мог начать барахлить и сбоить при наличии не самой сильной магии в будь то предмете или живом существе.

Полусфера же, на мой весьма дилетантский взгляд, никак не могла быть не магической.

На не дилетантский-могла, если знать все нюансы проявлений, приложения и свойств самой магии. И тот факт, что на смарткоме преспокойно сохранились чёткие фото алмазно-хрустального нечто, скорее ратовал за рациональный подход к тому из чего состоит окружающий меня мир.

А так, порой, хочется верить в чудо. Желательно повсеместное. Да.

Что же, делать нечего, чудес на всех не хватает, но жизнь то не стоит на месте, а вот я стою и вздыхаю. Любуюсь сферой на фото в своём смарте. Сама собой горжусь. Да, да, сам себя не похвалишь...

Повздыхав, свежий воздух весьма располагал к этому, наконец решаю распаковать себя из «безопасного» костюма.

Надеваю удобный слегка мешковатого вида и стиля «унисекс» комбинезон серого цвета. Само собой, под него комплект нижнего белья. На ноги ещё одно иномирное изобретение, что приводило меня в восторг наподобие аборигена получившего бусы в подарок, эластичные ботинки. Носки можно и не надевать.

Эластичными ботинки были, конечно, условно, но принимать форму могли до бесконечности разнообразную. Чем-то их способ использования походил на смарткоммовский. Внешним видом они напоминали пару белых латексных носков. Ближе к борту у них находились небольшие «выпуклости» при нажатии на которые появлялось голографическое окошко меню с несколькими вкладками из которых и можно было выбрать их вид. Была возможность выбора и голосовой командой, например: «-Кеды», - с таким широким набором стилей и цветового решения, что, думаю, завзятые модники могли и вовсе из дома не выходить неделями. Решали дилемму чему быть явленному миру из этого изобилия. Бедняжки.

Ещё одним преимуществом ботинок была терморегуляция. Она являлась как автоматической, так и настраиваемой вручную. Прелесть.

Хватало таких ботинок лет на пять активного пользования.

Само собой, они были не дёшевы в купли-продажной цене. И, что естественно, выпускались ограниченными сериями. А лимитированная вещь — это как известно, «зверь» редкий и кусачий, злой и по цене и по местам добычи.

Интересно, а зачем я всё это пишу?

День пятый. Вечер.

Я придумала причину, - помимо почти съехавшей от меня, в места получше, крыши, - почему всё это записываю! Да! Для потомков. Можно и не для своих. Пусть и им тоже будет непонятно и мучительно... скучно всё это читать, как и мне было — проживать.

День пятый. Почти ночь.

Винни-Пух, не понятно как там очутившийся, устроил «дискотеку» в моей голове и идёт уже второй час куда-то по своим делам с песенкой: «В голове моей опилки... да-да-да...»

Не с проста, сдаётся мне, заело у меня это «Пурум-пум-пум...»

И...

Боже, я вспомнила уже и логотип льготной карты «Попаданец»!

Да, да. Мне, как попаданке пострадавшей от произвола принимающей стороны, полагались льготы.

Были они доступны, конечно, не в безграничном формате выбора используемых опций, но полюбившиеся «латексные» ботинки, например, благодаря этому всему, я могла себе позволить купить раз в пару лет, а не пять, когда их надо сдавать в утиль. Тоже мне счастье, скажет кто-то, но для того у кого, если смотреть правде в глаза, ничего в этом мире своего нет, кроме себя любимого, да, мелочное, но счастье.

Тем более, что льготы эти имели широкий спектр применения: от банальной покупки белья, - как постельного, так и нательного, - до возможности поступить в любое местное учебное заведение. Список из этих заведений был не большой, но принять они тебя должны были без возражений.

Единственно, если ты выбирал что-то одно крупное, например учёбу, то терял часть других пунктов для выбора.

К примеру, одновременно учиться и работать, как на Земле, здесь было нельзя.

Либо ты учишься и тебя по мере сил и возможностей обеспечивает выбранный тобой университет, либо работаешь начиная с самых низов.

В первом случае работу можно было получить не на самом нижнем уровне по окончании учёбы, во втором, достигнув потолка в карьере без нужного образования можно было пойти учиться, опять же, оставив работу.

Вопрос заключался в том - какое было это университетское обеспечение и чем оно грозило.

Я этого так и не узнала.

Был ли там какой-нибудь подвох? Может быть, а может и не быть...

Впрочем, они ведь могли бы и просто бросить на произвол судьбы попаданцев и живите как хотите. Ан, нет. Заботятся. На свой, конечно, бюрократический государственно-иномирный манер, но...

День пятый. Ночь. Двадцать один час и одна минута.

Льготы... карта...

Так, карта льготная. Какая она в иномирье?

Симпатичная прозрачная вроде наших земных банковских, которые дебетовые и кредитные. Украшенная изящной аббревиатурой и переливающейся голубой голограммой, расположенной по середине карты. Само собой, это ещё и счёт в специальном банке.

Операции по ней имели ряд ограничений. Что и понятно — государственное обеспечение, есть государственное обеспечение.

Картой можно было как расплатиться в магазине определённой сети, так и просто показать в том месте, где ты хочешь получить услугу, заранее, само собой, убедившись, что их там принимают. Как-то так. Таких привилегий не было, думается, и у местных жителей. Хотя...

Что я смогла узнать о жизни людей и не людей за пределами моего мирка состоящего из дома и работы и редких вылазок «в люди» с теми не многими с кем удалось подружиться? К сожалению — не много. Никогда не была душой компании и не умела собирать информацию на пустом месте.

День пятый. Ночь. Двадцать один час и пять минут.

Что бы такого ещё повспоминать?

О!

Межмировое Общерассовое Межгосударственное Агентство и Ко — звучит представительно, впрочем, как и выглядит.

Здание, построенное в готическом стиле, вызывало и восхищение и недоумение одновременно. Стремящиеся в небо шпили на крышах башен здания, огромные двери и окна, высокие сводчатые потолки и много резьбы по белому камню, мозаики на полах, цветные витражи в окнах, фрески в стиле нашей эпохи Возрождения. В огромном зале на первом этаже не хватало лишь скамеек и алтаря и полное сходство с католической церковью времён увлечения готикой в архитектуре, как на ладони. Однако, вместо алтаря здесь располагался портал для перемещения как по планете так и за её пределами.

И всё же, первая моя ассоциация была, да, связана с религией. Это впечатление было настолько сильно, что удержаться от комментария было решительно невозможно.

На своё удивление выраженное вопросом-восклицанием: «Это церковь что ли?!», - и да, весьма далёкое от культурного, получила краткое: «Нет», - и замолкла понимая, что экскурсия не предвидится. А вот догонялки за стремительно удаляющимся объектом, вроде бы человеческого вида, в голубую даль, то бишь ко входу в здание, с лицом аки кирпичная стена в побелке — да, намечаются. Тут уж, или оставайся и задавай вопросы в никуда или нагоняй. Я выбрала второе. Естественно.

Кстати, аббревиатура на льготной карте сменялась, с периодичностью в секунд так тридцать, как раз на голограмму-абрис этого здания. Правда, вот если приглядеться и провести дугообразную линию изображая падающую звезду над шпилями «не храма», то, здравствуй, детский сад младшая группа, вся эта красота приобретёт устойчивый вид логотипа компании «Дисней» с планеты Земля.

Да, да, избыток свободного времяпрепровождения наедине с собой не всем и не всегда идёт на пользу. И вспоминается отчего-то совсем не полезная информация.

Вопрос в том, а есть ли у меня, городского обывателя двадцать первого века, в голове хоть что-то полезное, если рядом нет смартфона, ноутбука или компьютера?

Провела ревизию в кладовых знания своей головы, задавшись этим вопросом, и выяснила что что-то там есть, а вот насколько оно полезное — это уже другая история. А скорее - дело практики.

Впрочем, мыслей тревожащих привыкшую к тому обывательскому уюту, со всякими техническими прибабахами и облегчением жизни бренной, душу — это никак не отменяло.

И вот сижу я вся такая... тревожная и ничем не занятая и... принимаю отгрузки...

В чём суть жизни?

Существует ли на свете справедливость и если да, то почему мне её не отсыпали, а если отсыпали, то по какому ещё месту, кроме мягкого?

Когда лучше задавать вопросы? Сейчас уже поздно? Наверное стоило напрячься тогда, когда я могла получить ответы хотя бы, пусть, и на меньшую их часть?

А может быть мне было удобно их не задавать и тихо мирно жить и плыть по течению не баламутя воду и ничего не узнавая? И не меняя. Хотя бы что-то в себе и попутно, осторожно и деликатно, вокруг себя. Или не очень осторожно...

Но, ведь как-никак, меня обеспечили всем. Окружили минимальным комфортом. И получилось так, что что-то из себя представлять мне стало вдруг и не нужно. Да и, по правде, а так ли уж нужна я была им здесь такая из себя вся — личность? А себе?

Получается, что я и сама рада - не быть.

Рада не видеть себя такой как есть. Без прикрас. А рассмотри я себя ближе, без шелухи повседневных дней с их заботами и тревогами — кого я увижу? Что я скажу себе после этого?

День шестой.

Вдох. Выдох. Снова вдох и так несколько раз.

Красиво тут.

Воздух кристально чистый. Из-за чего я пару дней мучилась головной болью. Организм привыкший к городу, пусть и иномирного будущего, тяжело адаптировался к изменившейся обстановке. Даже в нём, городе продвинутых технологий, таком всём из себя био-экологичном, не была до конца решена проблема загрязнения окружающей среды. К сожалению.

Но это ничего, голова поболела и прошла. За что не последнее спасибо иномирной же аптечке из капсулы. Жить можно.

Тем более, под таким небосводом!

По ярко голубому небу плывут пухлые, точь-в-точь как из мультфильма, молочно белые облака.

А природа? Такому небу полагается и земля соответствующая. Волшебно-сказочная.

Правда реалии жизни и внутренний циник скорее намекают, что хорошо бы поразмышлять о выживании в густых непролазных лесах полных диких неизведанных тварей.

День шестой. (Размышляла о лесе и тварях... минут пять размышляла, а потом плюнула на это дело и решила дописать про пейзаж. Вдруг он потомкам не сохранится, а так хоть описание будет)

Внизу расстилается густым зелёным покровом лес опоясанный полукругом горной гряды. Был у этой гряды и один высокий пик украшенный белой шапкой снега. Вершина его то ясно виднелась сверкая бело-лиловым великолепием, то пропадала в туманной дымке низко нависающих облаков. Сама же гряда, как и главная гора, была чёрного цвета.

Вход в долину находился прямо напротив пика гряды.

На досуге, когда нет иных дел, - а у меня они даже и намечаться не планировали, - используя фантазию и, неожиданно отыскавшееся за эти дни, живое воображение из природного и довольно широкого ущелья на планшете, в программе для рисования, получались недурственные и кое-где даже величественные ворота.

И как-то подозрительно легко они это делали.

Право слово! Кто бы не строил эту площадку, а выбирать места будущим своим творениям, этот мастер своего дела, умел. Обзор с неё просто прекрасный.

Сама же площадка, не без помощи магии ли, науки ли или их вместе взятых, парила довольно высоко над землёй, настолько, что за вершинами горной гряды были видны просторы полей утопающих в сиреневом цвете с вкраплениями зелёного и жёлтого.

А где-то там, правее главного горного пика гряды, вдалеке, виднелся сине-зелёно-чёрным массивом лес.

Левее же таинственно брызгало бликами искр нежно лазурного цвета.

Вода? Мираж? А может быть созданный из стекла или чего-то похожего город?

Вода... город... люди...

День шестой. (Мне настоятельно потребовалось пересчитать... да, «баранов»... подсчитала — прослезилась...)

Возвращаюсь мыслями к своим «баранам», а именно - запасам еды и воды.

Их я проверяла уже, но, как и деньги, они любят счёт особенно, когда ситуация располагает к крайне трудоёмкому их добыванию.

Что же, вяло, я бы даже добавила - скептически, запасы посулили мне относительно комфортное существование ещё недели на три. При разумном их потреблении. Далее...

Остаётся надеяться на компанию «спящих». Уж они то точно должны знать больше меня!

Э-м-м-м... Правда, только, в том случае, если они отправлялись сюда добровольно и в твёрдой памяти и ясном уме.

А если нет? Мой оптимизм, который пессимизм, настойчиво так подсказывает, что если нет, то быть мне погибшей во цвете своих немного за тридцать лет.

Н-да, что такое везёт на «не» и как с ним бороться. С таким положением дел и настроем жить лучше одним моментом.

Решено! Вступаю, с сегодняшнего дня, в клуб людей верящих, что Мысль Материальна и Вселенная Нас Слышит. А это значит что? Правильно. Это значит, что усердно думая о чём-то жизненно важном для себя, можно это получить от вселенной в материальном виде. Впрочем, не без подвоха.

В статьях, которыми я, в силу желания начать осуществлять свои хотения «по щучьему велению» не отрываясь от производства вмятин от себя любимой на стареньком диване, зачитывалась одно время - точно что-то было про ясность запроса. И в них явственно проскальзывала мысль: «Получить-то желаемое ты получишь, но не факт, что именно то что так старательно намечтывал.»

Тогда я в оный клуб не попала.

Или мысли мои не доходили до адресата, или доходили, но битым файлом, или - миновав папку входящие, попадали в спам, а может и сразу в удалённые, не знаю. Впрочем, не суть важно, просто действовать надо было, в иных жизненных перипетиях, а не только мечтать.

Да, да, хорошая мысля приходит - опосля. Знаю.

Зато, сегодня, я поняла, у меня появился шанс опробовать данную теорию - уже в комплексе с активными действиями! Ну, может быть немного позже, чем сегодня - но появился.

Значит, буду оптимистично надумывать себе безоблачное будущее с редкой облачностью и кратковременными осадками, чтобы совсем уже не наглеть. Небесная канцелярия и так перегружена, думаю, и выдавать, всяким там, попавшим в глубокую жо... жизненную неурядицу, желаемое в действительное — не подписывалась.

Хотя, порой эти самые неурядицы отчего-то сыпятся на тебя как из рога изобилия и без твоих на то просьб и желаний. Почему так, кто объяснит? И да, я понимаю - трудности из обезьяны сделали человека, да, а непреодолимые, видимо, сверх-человека, но легче от этого понимания не становится. И да, нет предела совершенству — постулат известный в среде фанатиков разнообразного самоистя... то есть самосовершенствования, однако, совершенствуясь, на здоровье, не стоит убиваться в процессе.

С другой стороны, взять хотя бы и меня в пример.

Хотела ли я перемен от жизни? Хотела. Делала ли что-нибудь для этого в той своей жизни, до «переезда» в иномирье? На мой взгляд, конечно же — да! А достаточно?

Получила ли я результаты дел своих? Получила. А то чего действительно хотела добиться?

Грусть...

День седьмой. Четыре часа дня.

Сегодня жарко, но терпимо.

Бывают дни, когда ветродуй не слабый, бывают, когда лишь лёгкий ветерок гоняет по площадке сам себя, бывают дни и как сегодняшний, но ночи прохладные - всегда. И меня не покидает ощущение, что она накрыта невидимым куполом, ведь на такой большой высоте не должно быть резких перепадов температур... или я чего-то не знаю?

Ну-у-у... так то, да — не знаю...

Может проверить «купол»? А если его там и в помине нет? Не, не, не, летать я не умею, а с моим везением... в общем, ну его — этот «купол». Всё же нормально. Пока.

Что же, значит и расходовать энергию капсулы на охлаждение себя любимой, пусть и есть желание, однако, смысла - нет. Вроде бы все показатели в норме и даже с запасом, а гарантий, что это надолго - минимум. И сколько мне ещё так здесь сидеть — неизвестно.

День седьмой. Четыре часа дня и двадцать три минуты.

Когда? Когда же уже проснутся мои случайные и до сих пор спящие «сопопадашки»?

Так и с ума сойти не долго копаясь в себе в одиночку. Требую напарника по копанию в мозгах! В своих я уже накопалась по самое горло, надоело. Такое ощущение, что я скоро по десятому кругу пойду в исполнении «нудлей» на тему: «Где же мой разум, так крепко заночевал, что я во всё это вляпалась?»

Надо отвлечься. А что у меня есть на отвлечься? О! Инструкция для выживших или пытающихся это сделать. Не уверена, что в действительно аварийно-авральной ситуации хоть у кого-то найдётся время читать эти наставления, однако, у меня оно есть, а ситуации — нет. Читаем-с.

По «Регламенту спасшегося» было запрещено открывать спасательные капсулы при их нахождении вне космического корабля. Вручную. Они должны сами открыться в тот момент: во-первых, когда их системы проведут полную диагностику окружающей среды на её пригодность для жизни спасшегося; во-вторых, далее, должен запуститься медицинский аппарат в котором, всё время следования по заданным координатам капсулы, находится спасающийся.

При попадании на космический корабль все эти процедуры проходят достаточно быстро от суток до двух дней.

При приземлении капсулы на планете всё зависит и от условий её среды и от особенностей организма спасающегося. Но и здесь сроки выяснения всех этих факторов к возможной адаптации не превышают, обычно, в штатном положении дел, четырёх дней.

В нештатной ситуации капсула будет поддерживать жизнь спасающегося до полного расходования энергии. И либо его найдут и спасут, в конце то концов, или... не спасут.

Да, и вручную можно открывать их только тогда, когда понятно, что автоматически они уже не откроются. При внешних повреждениях обшивки любой части капсулы.

При внутренних повреждениях проверяется меню системы управления диагностикой, что должно появиться в районе двери, если всё хорошо, то оно будет заблокировано для ввода каких-либо команд, пока не завершатся циклы проверки, если всё будет уже не хорошо, меню либо не откроется, либо будет доступно для ввода команд, в первую очередь, на открытие.

По всем критериям у меня, выходит, наиштатнейшая ситуация и самое благоприятное положение дел. Все капсулы целы и невредимы. Планета достаточно дружелюбна и...

Почему же тогда остальные капсулы не открылись до сих пор?!

И меню ещё это...

Помню, я когда пошла знакомиться с «соседями», то испытала, кратковременный, но от того не менее незабываемый, приступ паники, пытаясь его найти. Из головы как-то вылетело, что с иномирной техникой, я не на ты общаюсь и сон в анабиозе ситуацию никак не исправил.

Пережив весь спектр эмоций от: «Мы все умрём!», - до: «Они все умерли, а я — нет!», - наконец, чуть понаматывав сопли на кулак, в крайней жалостливом состоянии по себе, не умерщвлённой подлой капсулой, по убиенным подлыми же капсулами, незнакомцам, вспомнила, что осталась у меня искра надежды. И имя ей - «Инструкция по эксплуатации космических спасательных капсул». Аллилуйя!

В-общем, нашла я это меню, будь оно трижды не ладно!

И с лёгкой душой убедившись, что «таких не берут в космонавты», а компания Спящих не превратилась в компанию трупов, отправилась и дальше изучать окрестности.

Вот и «изучаю» - седьмой день.

Кстати! Надо бы для будущих поколений описать таки подробнее сами капсулы.

Собой они представляли этакий купированный самолёт пассажирского класса. Без видимых иллюминаторов и дверей, лишь с их абрисом, без хвоста и крыльев, без шасси.

Пронумерованные. Моя — четвертая.

Серебристого цвета, все.

Довольно вместительный внутри и компактный снаружи гро... то есть космический челнок земного вида. Вот только, не пилотируемый.

Покоилась капсула на, скорее всего, магнитной подушке, точнее я не знаю, не технарь. Но она как-бы висела в воздухе над площадкой сантиметрах в десяти в высоту. Ничего особенного, после семи-то дней с ними наедине.

Из меню выяснила ещё, что только моя капсула одиночная из оставшихся пяти: две были рассчитаны на троих, а три на двоих пассажиров.

Для не повторения истерики, на почве некоторой необразованности в вопросах техники и её эксплуатации, я завела привычку, где-то в конце третьего дня, периодически проверять меню капсул. И начала вести дневник, чего не делала и в подростковом возрасте. Никогда не возникало у меня желания записывать свои мысли. А здесь...

День седьмой. Пять часов и восемь минут.

В какой-то момент одиночества я начала ещё и говорить...

А не прошло и недели.

И ладно бы только сама с собой...

Так нет, мне приспичило говорить с ветром, с небом, с полусферой.

Прямо — говорит и показывает... Дуня...

В какой-то момент вспомнила, что это не есть хорошо и есть признак, один из первых, сумасшествия и решила, что уж если и сходить с ума, то тихонько и общаясь с дневником. Не самое гениальное решение проблемы, но... что имеем, как говорится.

Была мысль и о том, что может не заметят те, кто ещё спят в капсулах, когда проснутся, или я успею вылечиться, занимая себя писаниной, или уже, при совсем уж печальном исходе, - меня вылечат... наверное... если захотят или... А смогут ли они вылечить сумасшедшую?

И вообще...

На волшебной планете возможно всё!

И моё поведение, в период одиночества здесь — это почти что норма. Ага.

Надейся, надейся...

Нет, ну, а что? Ну, поговорила с... планетой. Да. И?

Ну, был это один сплошной монолог... И?

Я же не убила никого... кроме своего времени и жизни.

Бог, вот, тоже не с каждым ведёт беседы. Да и не каждый, осчастливленный гласом Господним, спешит рассказать об этом окружающим. Чревато. Могут и не поверить. Или слишком поверят, но конец, всё едино, далёк от счастливого, в итоге. А у меня стресс. И вообще...

День седьмой. Пять часов тридцать три минуты.

И всё таки странная эта полусфера.

Красивая и... странная.

Я то тоже не особо нормальная сейчас, но... мне кажется, что она живая...

Фрекен Бок мне в гипоталамус... А я сошла с ума и... к моей досаде даже подтвердить этого некому!

Ладно, пока могу надо описать её... в неживом виде.

На выпуклом ободе из металла, похожего на состаренную бронзу, были выгравированы: орнамент из растений, цветов и диковинных птиц, витиеватым узором окаймляющий стык между ней и каменным полом площадки; и, в виде затейливых символов, были выведены, как-будто искусным мастером каллиграфии, а затем, инкрустированы маленькими драгоценными камнями, некие письмена. Каждый символ был выложен камнями одного цвета, какой-то был синим, другой оранжевым и так от белого до черного.

И всё же фотографии не передают всю какую-то нереальную привлекательность полусферы. На фотографиях она просто напоминает не прозрачный матово-белый купол заключённый в обод с инкрустацией и орнаментом, ничего более примечательного из себя не представляющего. Красиво. Да. Но и только.

Когда же я, не одолев любопытства, на четвёртый день «исследований», подошла ближе и наплевав на все предосторожности и доводы рассудка всё же обрассмтривала каждый знак и завитушку,- увлеклась, если честно, - то в какое-то мгновение, едва уловимое, ощутила как меня накрыло тёплой волной чувств.

Возникло состояние сродни эйфории.

Я смеялась, я любила этот мир, я танцевала для него и с ним.

Это было бесподобно головокружительно и ярко, это было до трясучки страшно.

Это была и я и не я. Как только мне удалось отойти, а точнее, оттанцевать от полусферы на приличное расстояние, эйфория схлынула и я осталась с пониманием того, что магии здесь - быть.

Но какая-то она... сродни наркотическому или алкогольному опьянению. Да ещё и внезапная... Странно...

А может она разумна или полу разумна?

Или это вообще какая-нибудь сущность заключённая служить проводником для прибывающих в это место «гостей»?

Не злая, ведь я ещё я, по ощущениям. И живая — я.

Да и та волна чувств была наполнена и нежностью, и радостью, и любовью, и тоской... и... И это были не мои чувства. Они были настолько всеобъемлющими и в то же время глубокими... как мне показалось, без грамма фальши или злобы и не верилось, что может кто-то так чувствовать. Да и я уже давно не способна была на такой шквал эмоций. Или хотя бы на что-то отдалённо, похожее на этот всплеск. Быть может, что никогда и не была способна и поэтому испугалась.

Странное... всё здесь странное... Может это такое своеобразное гостеприимство? Или он... она... оно... а-а-а... они так почву зондируют и ждут появления остальных, а одна я их не устраиваю?

Надо подышать.

Успокоилась. Перевела дыхание и устроилась на камнях площадки на попе ровно, прислонившись спиной к прохладному боку капсулы. Не пытают, не стращают и прочие с прочими, не прибили ещё и на том спасибо.

День седьмой. Закат.

Клонился к закату седьмой день моего не такого уже, как оказалось, одинокого существования между небом и землёй неизвестной мне планеты.

Теперь, я периодически подходила к полусфере и купаясь в волнах нежной признательности, делилась с Солнышком сочувствием и благодарностью за то что не одна.

Вот до чего иногда доводит одиночество, да-а-а...

Я понимаю, конечно, что это опасно. Понимаю, что это может быть некий местный невидимый паразит, который присасывается к тебе на некоем ментальном уровне и захватив сознание может убить в любую секунду, жуть, но, если на чистоту, мне уже всё равно. Как бы там ни было, если с тобой что-то и должно произойти оно произойдёт и ничего ты с этим не поделаешь. Смысл имеет, и это исключительно близкая мне теория, то как, какими путями и кем ты придёшь к решающему моменту в жизни. Осознанному или не осознанному. И общение с доброжелательным Солнышком, - своей личной шизофренией, что уж, - не то самое страшное что в жизни может случиться.

Решив не зацикливаться на этой теме более пары минут в день, во избежание, стала любоваться закатным небом.

Оно темнело. Оранжево-розово-фиолетовые цвета постепенно исчезали. Светило, такое же яркое и золотистое как и земное Солнце, спряталось за горизонт. Там, у кромки небо, подсвеченное им, было ещё светло-бирюзовым плавно переходящим в голубой и тёмно-голубой до глубокого синего. Появились первые звёзды. Стало прохладнее.

Скоро на боковую. Посмотрела на часы, время начало десятого. Чудесная планета. Здесь и с выяснением того сколько длятся день и ночь мучиться не пришлось. Всё, опять же, по земному. Интересно, а в году у них тоже триста шестьдесят пять дней? Какие здесь водятся животные, растения? Как выглядят аборигены? Реки, моря, океаны, озёра — какие они? То, что я вижу, периодически издали, может быть и самым банальным миражом, обманом зрения, а не водоёмом. Интересно и...

Звук открываемой двери капсулы...

Что?! Да, неужели?! Наконец-то! Кто-то проснулся! Кто, кто же это?!

И чего я до сих пор сижу, спрашивается?

Спохватившись я вскочила и ринулась навстречу неизведанному. Шипение открываемой двери было слышно со стороны первой и второй капсул. Значит, мне туда дорога! Вышла. Немного прошла вперёд, но до капсул не дошла. Волнительно и страшно, а ещё и любопытно. Прошло пару минут томительного ожидания и свершилась таки «встреча века».

Из прохода между второй и третьей капсулой появился высокий широкоплечий брюнет. Со светлой кожей. Глаза ярко синие. Белозубая улыбка. Чем ближе он подходил, тем больше деталей его внешности становилось заметно. Да и мягкое свечение полусферы помогало разглядеть его внимательнее. Короткая стрижка. На правой щеке ямочка.

- Аманда, - радостно и довольно громко обратился он ко мне. Голос приятный. - Ты опять... оп-па... не Аманда...

Глава 2

Подойдя ко мне достаточно близко он не договорил, даже, запнулся слегка. Да, я такая, вся — не амандовая.

- Здравствуйте, - решилась я проявить инициативу, авось, и не пошлёт меня куда подальше. А «подальше» здесь не такое уж и далёкое, чтобы долго до него идти.

Руку протянула для рукопожатия, закрепить контакт, желательно положительный, так сказать.

- Здравствуй... кхм... те, - кашлянув, ответил растерянно он и машинально пожал мою ладонь. - А ты... э-э-э... то есть, вы кто?

- Здравствуйте, а я...

Ответить я не успела. Со стороны капсул послышалось очередное шипение, а за ним ещё одно и ещё и ещё. Спящие проснулись. Будем знакомиться всем скопом, как говорится.

Незнакомец, надеюсь, что пока, отпустил мою руку и слегка выгнув чёрную бровь и сложив руки в композицию: «Задумчивый созерцатель», - а точнее, полу скрещенные руки, одна, левая, заложена за другую, правую, пальцами которой он потирает подбородок, стал, собственно говоря, созерцать. Мою персону. Не сказать, чтобы этот процесс сильно смутил или возмутил меня, нет, тем более, что и я на него смотрела не стесняясь, скорее, было слегка неловко. И почему-то уже не страшно. Впрочем, быть может и не надолго. Как знать...

И потом. Я толком то не успела познакомиться и выяснить кто есть кто, хотя бы с ним одним, как, - нате вам, - тут и остальные подтянулись. Выяснение вопросов: как, кто, что и зачем, - это явно не упростит и думаю несколько затянет. Хотя, в одном моменте всё же будет проще, да, не придётся повторять каждому одно и то же по десять раз, а в остальном и общем... н-да... полный... «швах»...

Сумерки, в эти мгновения, окончательно перетекли в ночь, на небе, сверкающей россыпью бриллиантов, сияли звёзды и местное ночное светило дарило свой неверный призрачный свет.

И, повторюсь, если бы не волшебная полусфера, я бы точно никого из своих, на неизвестный мне период времени, попутчиков, - надеюсь, что именно в таком ключе продолжится наше общение дальше, - в приключении по неизведанному миру неизвестной планеты, не разглядела. Но на площадке было светло, не как днём, конечно, но достаточно чтобы увидеть тех, по крайней мере, кто подходил со стороны первой и второй капсул. И чем больше нас собиралось возле «фонаря», тем ярче начинал он гореть. И, да, посмотреть было на кого.

- Дим, дружище, ты как всегда первый из своей тройки, - пробасил улыбающийся рыжеволосый и кареглазый массивный мужчина подходя к нам. Он был на голову выше стоящего уже рядом с ним, брюнета, который чуть присел под тяжестью обрушенной на его плечо длани. - Где потерял Эм и Фан? О! Ама... О! Как похожа! Привет, не Аманда. У нас замена? Или...

Чуть прищурив глаза и едва уловимо сменив приветливую улыбку на недружелюбный оскал, - умеют же некоторые, - рыжий, лениво прищёлкнув пальцами, свободной от плеча Дима, руки, вызвал маленький огонёк. И что? Я испугаться, что ли, должна? А вот и не страшно. Хотели бы убить, давно бы уже я трупом валялась где-нибудь в сторонке или внизу кровавой кляксой расплылась.

- Смелая. Ты посмотри, - усмехнулся рыжий.

- Или дура, - парировали позади меня.

Обернулась. Ничего себе, сказала я себе. А у нас, оказывается, парочка разнополых близнецов имеется. Красивые, чертяки. Хотя из увиденных мной, на данный момент, Спящих ни один не обладал заурядной внешностью.

Форма лиц у обоих, этакий продолговатый овал с острым подбородком, миндалевидной формы и аквамаринового цвета глаза, тонкие брови, нос прямой не слишком длинный, но и не короткий, губы умеренной пухлости, черты лица правильные. Цвет волос у близняшек был тёмно-синим у корней, постепенно, к кончикам, становясь бледно голубым, почти белым; длина до колен, у обоих. Хм. И какой, всё таки, плавный градиент! Такого не каждый парикмахер способен достичь. Фигуры астенического сложения. И брат и сестра высокие, ростом с рыжего «огнезажигателя», может быть, где-то на десяток сантиметров всего и ниже, но это не существенно. Узкоплечие. Узкобёдрые. Если бы не выпуклость груди размера, так третьего, одного из них, одной пардон, понять кто есть кто было бы не возможно.

- Чего уставилась? - сложив руки на груди, отчего она красиво образовала ложбинку обозначенную складкой облегающего комбинезона, недовольно спросила девушка. Приподнятая бровь и презрительное выражение лица дополнили не самую приятную реплику.

И это она усомнилась в моей храбрости. Правильно, кстати, усомнилась, но не так же грубо.

Вот это, без сомнения, знакомство претендующее на рекорд с заявкой на мировое первенство по антпозитивному завязыванию оного. Что и говорить, я близняшке умудрилась не понравилась уже стоя к ней спиной и не перекинувшись с ней даже парой слов! Чего ждать от дальнейшего нашего общения? Поздравляю себя с отрицательным почином. Чем я ей не угодить-то успела?

- Я...- не успев хоть что-то ей ответить, была прервана голосом за спиной.

Да, что бы вас! Мы проясним, в конце то концов, кто я и оставив этот, далеко, не сакраментальный вопрос позади приступим, наконец, к выяснению более насущных вопросов? А именно — что делать, кто виноват и как из этого всего извлечь, хотя бы минимум пользы?

- Аниката, ты не выспалась? - безэмоционально поинтересовался парень с невероятной розовой шевелюрой и чёрными глазами. Стройный и широкоплечий ростом с брюнета Дима, рядом с которым он пристроился в то время, пока я глазела на близнецов. - Нилеан, приведи в чувство сестру. Или этим займусь я... И, Аника, ты, что, испугалась человечка?

И улыбка, такая, не знаю, как будто и ничего особенного, а в дрожь бросает. Чуть склонённая вперёд голова и взгляд исподлобья. Просто прелесть... как жутко. Бр-р-р-р...

А! И меня испугались? Меня? Что, серьёзно? Без шуток? Изумлённо, забыв бояться сначала посмотрела на парня, а затем, обернулась к грубиянке и её брату. Чем это я её напугала, спрашивается? Это мне, впору, трястись от страха в их компании.

- Сестра! Нет!

Да-а-а-а... а эта девушка, всё в ней активно так на это намекает, не из породы нелюдей с милым и отходчивым характером. Аниката, оставив мою персону без своего сиятельного внимания, перенесла его, всей своей злобной массой, на розововолосого «недоупокоителя»... э-э-э... то есть, «успокоителя». И так бледнолицая она побледнела ещё сильнее. Кривя губы с неописуемым чувством «признательности» и «покорности» судьбе в глазах, в общем, и черноглазому воспитателю, в частности, смотрела на него. В упор. Не мигая. Другой вопрос в том, что и мигать ей как-то резко внезапно стало нечем. Её глаза...

И, надо признать, если где-то глубоко в душе я ещё и надеялась на появление среднестатистического Спящего из капсул, то злая голубоволосая дева напротив, разбила эту наивную надежду в пух и прах.

Такую рожу скорчить не сможет и самый талантливый актёр. За пару секунд. С мгновенной потерей привлекательности. И красоты...

Да, красота... никогда не думала, что доведётся увидеть её стремительное исчезновение воочию и без специальных эффектов.

Какую-то секунду назад эта Аниката выглядела как модель с обложки модного журнала. Да, с волосами сине-голубого цвета, да, но лицо... Правду говорят, что злость не красит никого. А у некоторых, в добавок, вызывает ещё и трансформацию. Её лицо превратилось в мало привлекательную, какую-то, рыбью, маску злости. Да, у рыб нет понятия эмоций на... на... морде... рыле... морде лица? Тем более, злости. Но! А если это гибрид или мутант или отдельная ветвь эволюции? Боже! К кому я попала?! Права эта Аниката, ой, как права. И, по большому счёту, моя способность удивляться должна бы была сдохнуть или валяться в предсмертных корчах ещё... ого, ещё три месяца назад. Всего то три месяца, а по ощущениям... н-да... Ан, нет. Ещё жива.

Как и «рыбья злость» девы юной. Надеюсь она юная? Хотя бы. Да, да. У девы злоба, что говорится, благоухала и исходила, флюидами, да, «радости» и «счастья». И немного тухлой рыбой. Я аж принюхиваться стала не поверив своему носу. Но, действительно, от неё шёл неприятный душок, которого не было ранее. Это как же она себя не контролирует, если и я, человек, унюхала её злость?!

Тем временем, лицо её словно бы вытянулось вперёд, нос превратился в две дырки, рот, помахав ручкой, покинули губы и он превратился в пасть с частоколом острых зубов, глаза стали круглыми и навыкате, без век, белёсыми с чёрной ниточкой зрачка. Жуть.

Акула из «Челюсти» и клоун-не-клоун из «Оно», обнявшись, тихо плачут в уголке. У них психологическая травма. Равно как и у меня. Поводы разные, однако, причина одна.

Она, в придачу, ещё и шипела. И стояла в позе не двусмысленно намекающей на скорую встречу девы с тем первым, кто будет иметь неосторожность стать «последней каплей», в виде прыжка из положения полу-приседа. И встреча эта не сулила счастливого конца своим участникам, всеми десятью когтистыми пальцами девы. Ма-мо-чка, роди меня обратно! Срочно бежать! Давно пора, так-то... а я тормоз, да...

И тут, что-то тёмное накрыло злюку заключив её в свои полупрозрачные объятия. Тело Аникаты выгнуло дугой, она упала корчась и тихонько подвывая.

- Твою же... - это, с не нормативной лексикой перемежая её с остальными звуками предлогами и междометиями, склонился над девушкой брат. - Тит, ты... сними с неё это... плетение... придурок!

Я дёрнулась подойти к ним. Вдруг чем смогу...

- Стой! Не подходи! - это Нилеан подняв узкую ладонь остановил меня. Вторую руку он держал ладонью на лбу сестры и она не ярко светилась голубым. Прозрачная дымка рассеялась, но девушка ещё периодически дергалась.

- А она ещё и сердобольная, - насмешливо прокомментировал мой порыв розововолосый Тит лениво направляясь в сторону близнецов. - Сам виноват, дорогой. Ты же в курсе, что бывает с твоей сестрой в период течки. Пойми я чуть позже с чего её так корёжит и быть беде. Скажешь — нет, Нилли?

Выражения лица Нилеана я уже не могла видеть его заслонил Тит.

- Она сама... - попытался оправдаться виновато, тихим голосом Нил.

- Да, да. Знаю. Какой же ты... лопух... Нилеан, - перебил того Тит. - Неси её в капсулу.

Лопух? И обозванный не сильно то и удивился этому «лопуху»... Откуда... Они что, с Земли? Или бывали там?

- А ты...

- И я пойду с тобой, - как-то утомлённо изрёк Тит и едко закончил, - или ты, о, всемилостивые Предначальные, научился снимать мои плетения?

- Да иди ты, - не зло огрызнулся Нил и подняв сестру направился к их капсуле.

- И пойду. А ты не отвлекайся. Неси сестру аккуратно, - в спину удаляющемуся парню отправил напутственный заряд «посланный, не зло». - Нам с тобой ещё разговор разговаривать об ответственном поведении в экстремальной обстановке. И реагировании. Оперативном, на неё, и о много чём ещё интересном.

- А ты не перегибаешь? - Это ожил за моей спиной рыжий. - Твои беседы по душам редко когда проходят безболезненно. Ты...

- В чём? - удивлённо вопросил Тит повернувшись к нам лицом. - Наш дорогой друг Нилеан выпустил из капсулы не вполне вменяемую самку. И он знал что с ней. Да, она его упросила, умолила и прочее бла-бла-бла... Да, она его сестра. Но это не оправдывает его ни разу. Не отменяет его ответственности за жизни тех с кем столкнётся Аниката, про которую он забыл, вдруг. - Пауза и с недоумением, - да и сам он почему-то заторможен? В анабиозном сне мы провели куда больше положенного времени. И это тоже вопрос. У нас, вместо запланированного состава команды-неполная укомплектованность. Амоса, как и Аманды, мы не наблюдаем, не так ли? Вместо них мы получили человека и неадекватную парочку амфитритхов. По-твоему, Дес, нам всем надо взяться за ручки и поводить хороводы во славу мира во всех мирах и любви?

Последние слово Тит прямо-таки выплюнул. Его глаза и без того чёрные как-будто заволокло тьмой. Полностью. И радужки и белки глаз «радовали» смотрящих в них, сейчас, новоприобретённой равномерной и непроницаемой чернотой. Лицо несколько заострилось, впали щёки, а фигуру охватило что-то наподобие тёмного вихря. Пока что формата мини, но... как известно, совершенству нет пределов... Да-а-а-а... Какие все нервные сегодня. Как я посмотрю, не только недосыпать вредно... Ай! В каких-то двадцати сантиметрах от меня в камни площадки ударила чёрная молния!

- Эй! Вы чего!? Я... - только и смогла выкрикнуть ошарашенная я.

Сделала шаг назад от источника опасности. Разумеется оступилась и со всей, присущей мне грацией, - а именно, её отсутствием, - упала плашмя на площадку. Больно, в … туда их раз туда... Копчику больно, затылку и левому локтю, особенно, и немного-гордости.

На равных с этими сверхъестественными существами, - ну, в моём представлении, - я продержалась не так уж и долго и, вот, валяюсь у них в ногах. Неуклюжесть — как же ты не вовремя прип... пришла. Валяться перед кем бы то ни было, вообще, думаю, удовольствие специфическое, а уж перед этой компанией или, точнее, среди неё, проделывать нечто в этом роде и совсем уже не комильфо. Если в таком ключе наше знакомство пойдёт и дальше сомневаюсь, что могилка моя не станет не безымянной. Вот же... Потирая ушибленные места, поочерёдно, начиная с головы, по мере достижения положения «твёрдая пять», на попе, собственно говоря, раз ноги мои решили отдохнуть, с трудом сев с удивлением увидела, что розововолосого успели заключить в прозрачную зеркально бликующую сферу. Вся композиция, теперь, очень напоминала плазменную лампу. Волшебный шар висел сантиметрах в сорока над поверхностью площадки, его центром, электродом, был парень испускающий чёрно-сиреневые молнии, которые розовыми всполохами исчезали на внутренней стороне стенок. Вдобавок, внутри клубилась тьма и основной массой своей непроницаемой материи обволакивала тело Тита. Открытой оставалась только голова. Бледное лицо с открытыми провалами глаз и ярко розовеющие наэлектризованные волосы. Потрясающе, в том смысле, что трясёт от этого всего, буквально, всё пространство вокруг, над и подо мной. Или это всё же я и моё тело дружно дрожим после... А собственно, почему у меня такое странное состояние? Да, упала, но не с десятого, даже, не с первого этажа высотного здания. Да, с одного метра шестидесяти сантиметров, но это же не должно быть таким уж потрясением. Ничего не сломала. Уже плюс! Да и что я, в первый раз роняю себя, можно подумать?! Так, вдох и-и-и выдох и...

Попыталась всё таки встать на ноги.

- Не советую. - Это, похоже, рыжий, его бас. - Ты не слабо так приложилась об пол головой. Посиди или лучше полежи, а то опять свалишься. Сейчас подойдут остальные, на помощь, и Моа освободится и подлечит тебя.

- Но, я чувствую себя хоро... - попыталась возразить я и, одновременно с этим провернуть трюк невиданного идиотизма, когда тебе, если честно и без бравирования, не так и хорошо, повернуться и посмотреть на рыжего. - О-о-о-о...

От моего «хорошо» не осталось и буквы «х, а впрочем, не-э-т, она осталась, но в другом слове на эту букву начинающимся и на «ово» заканчивающимся и характеризующим моё плачевное состояние.

Моя голова-а-а-а... От резкого движения, в ней, бедной, произошёл сдвиг без фазы и в глазах моих всё поплыло и завертелось, стало подташнивать. Я схватилась за неё и в попытке остановить круговерть «весёлой карусели», ожидаемо, стала заваливаться в бок, совершенно не соображая, какой именно.

- Да-а-а-а... оно и видно, что хорошо, - пробасил совсем рядом рыжий и не дал мне окончательно низко пасть.

Выпавшая, в эти мгновения, из внезапно заигравшей всеми красками событий жизни я, пытаясь позорно и банально не блевануть под ноги сверх не людям и не стать в их глазах совсем уж жалкой, делала дыхательную гимнастику. Из-за шума в ушах я не могла слышать что и кто мне говорит, а открыть глаза и вовсе, боялась. Потому как... «Карусель, карусель, начинает рассказ. Это сказки, песни и веселье... тра-ла-ла-тра-ла-ла... Прокатись на нашей карусели...» Только... не... сейчас... Темнота...

Что-то прохладное коснулось моего виска, кажется, с правой стороны. Полегчало. Да, это же пальцы. Чьи-то пальцы чудотворцы. Спасибо!

- Спасибо... - сипло прошептала я вслух и открыла глаза.

Надо мной склонилась обворожительно прекрасная азиатка. Большие, но раскосые глаза, карие с прожилками янтарного цвета. Черные ресницы, брови скрыты под чёлкой, а лицо овальной формы с нечётко выраженными скулами и челюстью обрамлено растрёпанным каре из густых чёрных волос. Кожа светлая. Нос аккуратный и небольшой. Губки розовые, пухлые.

- С ней там всё а порядке? Пришла в себя? - опять, обеспокоился мной рыжий.

- Да, Дес, можешь не переживать, работать, сегодня, крематорием тебе не придётся, - успокоила его брюнетка насмешливо.

На меня она смотрела внимательно, пристально, как-будто пытаясь что-то разглядеть на мне или во мне, не понятно. Вот она прищурилась слегка, едва заметно, на секунду и потянув руку в мою сторону провела указательным пальцем по моему лицу от лба по щеке и до подбородка. Так как отступать, отползать, мне было некуда, а может и было куда, но, как показала практика, лучшее враг хорошего и хорошо бы полежать, вот, я и лежала и тихо... недоумевала. Что вооб...

- Наверняка, когда проснулась и увидела себя, в первый раз, ты была шокирована. - Уверенно произнесла брюнетка, встала и протянув руку продолжила, - Моа, можно просто Мо и на ты.

- Евдокия или Дуня, - наконец-то я хоть с кем-то по человечески познакомилась. Ура, товарищи!

Села и ухватившись за предложенную руку помощи - встала, или, скорее, меня подняли, - ничего себе, а сильна эта Моа, а на вид тростиночка тростиночкой - и да, а откуда...

- Откуда ты... почему ты так уверенно сказала что я, что... я не так выглядела как сейчас, изначально?

- Всё просто. Я знаю Аманду не первый день. Мы все знаем. Что значит - попала ты в нашу, не всегда дружную компанию, не добровольно и не информированной о том кто мы, куда направляемся и для чего, ну, и с переделанной под неё внешностью, без сомнения. Вернее, полной её копией. Перед отправлением капсулы дополнительно проверяют. Анабиозные кабины для сна, как ты видела, сверху прозрачны и поэтому лежащих в них видно полностью. - Моа помолчала, - и как ты, думаю, догадываешься, кого попало в них не должно было находиться. Но как ей удалось отправить одиночную капсулу? Почему её пропустили? И где сами Аманда и Амос? Что с их капсулой? Не понимаю...

Нахмурившись она замолчала. Молчала и я. Что тут скажешь? Я знаю и того меньше.

- Мо, нам бы твоя помощь не помешала. Сейчас! - Это рыжий Дэс разбил нашего молчания момент.

Нет, я понимаю, что Мо, обладая куда полным пониманием картины произошедшего, сосредоточенно массируя лоб, пытается свести мазки разных, доступных лишь ей, цветов воедино, но, подозреваю, что эта Аманда способна, похоже, удивить и тех, с кем дружит давно и «не первый день». Да и подложить, что называется, кота в мешке тоже не постесняется. И где, спрашивается, была моя подозрительность и проницательность раньше?!

Хотелось задать как можно больше вопросов Моа, однако, ни обстановка, ни сам вид девушки к этому не располагали. А ведь она, пока, единственная с кем мне удалось не только познакомиться прилично, но и поговорить дольше десятка секунд.

За спиной громыхнуло. Я вздрогнула и обернулась. Право слово, я сегодня, кажется, выполню норму по кручению-верчению во все стороны - на года вперёд. Да-а-а-а... А там, за моей спиной, творится что-то стихийно волшебное с чем-то близким к членовредительству вполне себе земного толка.

С изумлением увидела момент, когда голубоволосый парень, тот что близнец мальчик, как же его... Нал, нет, Нел... А! Да, Нил. В общем, он отпружинил от... Да, оказывается то площадку окружал, всё это время, прозрачный купол, так как Нил, отброшенный некоей силой или энергией от сферы с Титом, был ею ещё и подброшен, слегка, и полетев вверх, в какой-то момент приняв положение полу-крендель спружинил от невидимой преграды и грохнулся на площадку. Яй-ой... Вскрикнув, закрыла рот ладонями. Это же жуть как больно. Знаю. Но я то летела со своего роста, а там... Очень высоко падать... Но парень оказался тёртым калачом и, положим, не без труда, но поднялся на ноги. Растрепавшиеся волосы, прикрывавшие лицо, когда он вставал, теперь открыли тот факт, что оно, ко всему, ещё и окровавленное. Нос разбил. Бедный. А кровь у него, что-то странная. Чёрная что ли? Не понятно.

Тем временем, не теряя боевого настроения, о чём свидетельствовал недобрый острозубый оскал, Нил, зажав на пару секунд переносицу и отпустив её, явил чудеса волшебного врачевания на поле боя — лицо было чистым, а нос целым. А... ага... ни фи... ничего себе...

- Это как...

- Мо-о-о-о... мать... за так... за... тебе персональное приглашение выслать надо?! - брюнет, Дим, синеглазый в вихре из... цветочков? Серьёзно? Очень злой. И это серьёзно. И, о! С, неожиданно, отросшей шевелюрой. Злым ором обозначил недовольство отсутствием одного из бойцов. Давно вызываемого, вообще-то.

- Тащи свою задницу сюда, немедленно! - Не менее зло проорал приказ брюнет и продолжил обращаясь уже к полетавшему и приземлившемуся парню, - Нил, с... ты потрох... ты чем думал... с какого... дурья твоя башка, ты решил применить именно Подчинение и Смирение!? Ты... Это заклинание с плетением на тёмных, уровня Тита, не действуют! Да ещё и откат дают не слабый! Ещё раз...

- Да, как бы, понял я уже, не ори, - поморщившись ответил тот и вскинув руки направил голубоватый поток силы, энергии, в сферу.

- Мо-о-о? - угрожающе протянул Дим.

- Иду, я, иду! Приглашение можешь не высылать, долго идти будет, ещё и разминемся с ним, вдруг, - съязвила она и проходя мимо меня подмигнула и улыбнулась... А? Что? А потом, ещё и спросила, так, будто, походя, - кстати, и ещё, Аманда давала, дарила, тебе какую-нибудь вещь перед всеми этими событиями? Вспомнишь — скажи, обязательно! Это важно!

Последние предложения она прокричала уже на бегу.

Давала... дарила... да ничего она мне не... или... Вспышка!

Заслоняюсь спрятав лицо за скрещенными руками. Волна не сильного ветра приносит, одномоментно запахи прелой листвы и морозного утра, свежесть весеннего вечера и зной летнего дня; запах свежей, только что, скошенной травы и вспаханной земли; лёгкий морской бриз; звук электрического разряда, совсем рядом, а затем запах озона; птичий гомон, что нарастает до нестерпимой высоты и когда терпеть уже нет сил, всё накрывает вакуум тишины. Отвожу руку. Открываю глаза.

Я что, ослепла?! Вокруг непроглядная темень. Не видно даже ладонь, что я поднесла близко к глазам. Не паниковать, только, не паниковать. Сердце колотится часто, потею, делаю вдох через нос и выдох через рот и закрываю глаза. Дополнительно, может это и глупо, но поделать с собой ничего не могу, прикрываю их ладонями, как в детстве, когда играла в прятки и нужно было досчитать до десяти и идти искать. Всхлипываю. Считаю. Про себя.

- Эй, ну, ты чего? - меня обнимает, кажется, девушка, голос низкий, но приятный, такой его тип называют ещё сексуальным, а объятия, слишком уж, не по-девичьи крепкие. - Не реви, а то укушу. Больно-о-о... будет.

Она издаёт такой громкий клац зубами в опасной близости от уха, что я, от неожиданности, икнув, отвожу ладони и, надеюсь, возмущённо смотрю на неё.

Очередная, за сегодня, яркая и необычная личность. В лице, формы перевёрнутого треугольника, казалось слились человеческие, привычные человеческому глазу, во всяком случае, черты и анималистичные. Приплюснутый, слегка, нос. Губы полные, как у большинства представителей негроидной расы. Глаза круглые, как-будто кошачьи. Радужка насыщенного янтарного цвета в чёрном ободке. Зрачок продолговатый. И густые длинные ресницы. Волосы каштановые. Кожа смуглая.

- А ещё, - заговорщицки подмигнув мне она прошептала, - у меня есть хвост.

- Правда?

- Нет, - рассмеявшись ответила девушка-кошка. - Но у тебя такое забавное лицо было когда ты меня увидела. Извини, не удержалась. У большей части представителей моего народа он имеется. И это правда.

Не успела я обидеться, а передо мной уже извинились. Мило. И в общем, она вся какая-то милая. Так и тянет её потрепать по волосам и почесать за мохнатым ушком, если бы оно наличествовало.

- Не-а, не стоит, - предостерегла она меня и отступив на шаг выпустила из объятий.

- Что не стоит? - не поняла я.

- Трогать мои волосы и представлять меня с ушами. Меховыми, - уточнила она нахмурившись.

Ути, пусичка. Она и хмурится — мило.

Да, и легко читает лица. Или эмоции. Или и то и другое вместе и по отдельности, так как глядя на меня она нахмурилась ещё сильнее и зарычала. А это уже не совсем мило или совсем не мило.

- Э-э-э... а что... собственно...

- Я, чтобы ты знала, грозная хищница! - проинформировала она меня стоя в позе руки в боки и ноги на ширине плеч.

- А никто этого факта и не оспаривает и на твои уши не претендует, Фан, не рычи, - пришла на помощь мне Моа. -Правда, Дуня?

- К-конечно, - согласилась, ещё бы я этого не сделала.

- Вот и славно. Вот и хорошо. Фан, у нас... э-м-м-м... девушка, что называется, темпераментная и в то же время, отходчивая и понимающая, - подойдя ко мне совсем близко Мо протянула материализовавшийся из ничего прямоугольник мягкого бумажного платочка. - Добрая. Но в силу некоторых особенностей с ней нелегко подружиться, но если уж она дружит, то искренне и до конца, как и ненавидит. Да, Фанни?

Рык.

- Не называй меня так, - ответила ей Фан. - Я Фан и никак иначе. А в остальном, да, ты верно всё сказала. Я добрая.

И улыбнулась. Широко. Показав, что «если чё» чем кусануть у неё найдётся. И за неоценненое добро отплатить. Но клыки, надо признать, выглядели аккуратно. Да, да и мило. Насколько это вообще присуще клыкам. А она присуща им? Милота? Странные мысли порой посещают мою голову, в совсем не подходящее для этого время.

- Ага, когда спишь зубами к стенке, - насмешливо прокомментировал очередной некто из-за спины Мо.

Так как ростом она была с меня, то увидеть говорившего — не составило большого труда. Да и сама девушка не особо то и рвалась прикрывать остряка. Мо повернулась к нему всем телом и сложив руки на груди и с выражением лица, почему-то именно так мне представилось, близким к фразе «и кто у нас здесь самый умный» обратила свой взгляд на высокого молодого человека с волосами цвета платиновый блондин. Он широко улыбаясь смотрел на нашу троицу. Рядом фыркнула Фан.

- Так как я добрая и ты мой друг, Эми, то кусать тебя, в наказание за неуважительное высказывание, не буду. И я же понимаю, что ты пошутил, - важно изрекла «грозная хищница». Помолчала и продолжила с наисерьёзнейшим выражением мордочки, - да, я не буду тебя кусать. Сильно.

И приняв позу скромной ученицы католической школы при монастыре «Босоногих Кармелиток» с притаившейся в уголках губ улыбкой - в упор уставилась на блондина.

Тишина. Между нами тремя и ним, блондином Эми, во всяком случае. Не знаю как всем, а мне было забавно наблюдать за серьёзной миной с которой девушка-кошка отчитывала шутника. У Мо слегка подрагивали плечи и подозреваю, что не от горьких рыданий. Парень же улыбался не так ослепительно, как секунду назад. Он явно ускоренно просчитывал вероятность получения отпечатка зубов подруги на филейную, либо иную часть своего тела. И перспектива этой вероятности ему, похоже, не была по нраву. Что ни говори, а и даже сверх одарённые не люди не застрахованы от неприятностей и укусов и восторга это у них не рождает.

- Фан, ты как всегда, - сдавленно проговорила Мо, стараясь сильно не хихикать. - А ты, Эмс, что давно не общался с анималфурами? Жди подарочек, дорогой.

Эмс с недоумением посмотрел на веселящуюся девушку, затем обратно на Фан и окончательно перестав улыбаться — нахмурился.

- Ты же не серьёзно, да? - хмуро и недоверчиво спросил он, кажется, у обеих девушек разом.

- Кто из нас не серьёзен и насчёт чего, Эмс? - дрожащим от смеха голосом уточнила Моа.

- Ты... и Фан... ты же не будешь меня кусать? Я же пошутил, ты и сама это поняла. Фа-а-ан?! - попытался отвертеться парень.

- Буду. - За всех ответила Фан уверенно и твёрдо. - Но, я же честная, у нашего народа так принято и ты мой друг. Всё верно. Кусать буду, но не сильно. По-дружески.

- О... геть... - не нормативно признал свою растерянность Эми и подвис.

Мо продолжала тихо веселиться, а Фан — пристально рассматривать блондина на предмет за что и координаты куда — кусануть. Так, чисто по-дружески. Ничего не личного. Вип-кусь, так сказать, пошути и получи его облегчённую версию для избранных.

А пока наш квартет веселился и недоумевал на тему шуток, или не ко времени сказанных подколок и их последствий, вокруг кипели работы по устранению недавнего происшествия.

Брюнет Дим и рыжий Дес, кстати, у него волосы не отросли почему-то, тихо о чём-то переговаривались стоя у края эпицентра недавнего светового взрыва.

Собственно самим эпицентром была окружность из будто бы оплавленного камня в центре которой стоял на коленях опираясь о камни руками Тит, к которому тянулись тонкие, похожие на сизый дымок, струйки тумана. Чем ближе они были к телу парня, тем темнее становился их цвет и, кажется, плотность. Создавалось впечатление, что у самых рук и ног этот туман настолько уплотнялся, что чтобы проникнуть вовнутрь тела носителя, получается, он вспарывал его кожу и мясо. Так, во всяком случае, казалось издалека.

Глядя на происходящее я не могла поверить, что то что я вижу — это реально.

Разве может сила так выглядеть и себя вести с тем, кто ей обладает, кто рождён с ней? Не понимаю.

Из всего, что я успела узнать получалось, что магия так себя вести с природным носителем не могла в принципе. Были, конечно, исключения, но не до такой степени.

Впрочем, предел этой самой степени исключительности может быть не изучен до конца и в мире магии. Если он вообще существует — этот конец или предел. Есть ли предел силы света или магии, такой, какая она существует в этом мире, если брать за основу предел материи? Сейчас, передо мной, перед моими глазами эта сила рвала плоть, безжалостно. Но Тит при этом не издавал ни звука. Может быть это обман зрения? Я не то вижу? Пусть, пожалуйста, пускай я ошибаюсь в том что вижу сейчас! У меня перехватило спазмом горло. Это же дико больно. Это черная субстанция тёмной магической силы пропитывает ткань комбинезона на теле парня? Или это его кровь... Сделала шаг, не знаю, может быть машинально, в желании помочь, облегчить боль. Но чем бы смогла это всё сделать? Я же просто человек.

- Не стоит, - это остановила меня Мо, хотя я и сама уже поняла тщетность своего порыва.

- Он справится, он сильный, - а это уже Фан проходя мимо, по направлению в сторону несколько напряжённого блондина, пообещала.

И ободряюще погладила меня по плечу. Стало неловко. Ей, Богу, я знаю их от силы пару часов, а меня успокаивают как мамочку, что следит за смертельно опасными фортелями исполняемыми её дорогим сыном! Почувствовала, что краснею.

- Брось, - Мо мягко улыбнулась мне и покачала головой. - Всегда приятны искренние эмоции и порывы. Даже таким как мы. Смущаться здесь нечего, Дуня. Но Титу со своей силой надо справиться самому.

Я смущённо улыбнулась в ответ и чтобы и дальше не глазеть, как праздной любопытствующей на мучительную борьбу парня со своей магией, обвела взглядом ещё не охваченную моим вниманием часть площадки.

Фан медленной плавной походкой — дразнясь, обходила, вернее, пыталась это сделать, блондина. Тот же, в свою очередь, старался не поворачиваться к ней спиной, видимо придя к выводу, что стратегически важный объект для защиты находится именно там.

Мо, наблюдая за ними, тихо посмеивалась.

Брюнет и рыжий разошлись по разным сторонам окружности и чертя в воздухе непонятные знаки, что вспыхивая, тот час же гасли, мрачно переглядывались. Рыжий Дес периодически чесал затылок и после, изображая в воздухе очередную кракозябру, получал в ответ от Дима всё более мрачные взгляды.

Нил, сложив руки на груди, наблюдал за ними и периодически бросал на Тита тревожные взгляды.

Чуть в стороне от него стояли четверо новеньких.

Два парня и две девушки. Трое из них стояли ко мне лицом. А один спиной. Парень. И вот, при взгляде на него мне стало, мягко говоря, неуютно. Он был единственный, кто не был для меня совсем уж незнакомцем, кого я видела из Спящих до сегодняшнего дня. Думаю. Вот, если бы он ещё и лицом ко мне повернулся.

Высокий блондин. Когда он прощался с Амандой перед посадкой в капсулы , - и прощались они, замечу, более чем интимно — страстно целуясь, волосы его были короче. Сейчас, они отросли до ягодиц.

И его: «Скоро встретимся, малышка», - обращённое к Аманде, стоит признать, не особо пылающей ответными чувствами, означало, что этот не человек будет далеко не в восторге от подмены.

Наверное я слишком долго буравила его затылок пристальным взглядом, потому что в какой-то момент он резко повернулся и прищурившись посмотрел на меня. Замер. Секундное узнавание. Радость, а затем осознание, что перед ним совсем не «его малышка». Бешенство. Его окликают те, с кем он только что разговаривал. Не понимают что с ним. Смотрят на меня. А я? Что я? Я — не Аманда. Да. И это действительно он.

Ещё мгновение замешательства и мужчина срывается в движение в мою сторону с вытянутой рукой.

Крики, ругань и я, висящая высоко над площадкой. Задыхающаяся. С прелестными цветными пятнами расплывающимися перед глазами. Баста. Спектакль окончен. Bad end.

Глава 3

Я потеряла сознание и вернулась в реальность лежащей на животе и щекой прижимающейся к камням площадки. Вдохнула. Закашлялась. С трудом села. Схватилась за шею. Саднящее горло невыносимо першило. Открыла слезящиеся глаза. Первое что увидела — платочек. Скомканный и не такой белый, как тогда, когда его мне давала Мо, он валялся совсем рядом, протяни руку и возьми. В ушах шумело. Легла обратно. На бок. Периодически заходясь в надсадном кашле одной ладонью прикрыла рот, а другую положила на комочек из бумажного платка. Он выглядел таким одиноким и брошенным... Сжала ладонь в кулак и прижала его к груди. В голове пусто. Стиснула зубы. Зажмурила глаза из которых всё же потекли слёзы. Сложив ладони лодочкой, с зажатым между ними платочком, подложила их под щёку и подтянув колени как можно ближе к груди замерла в этом положении сотрясаемая кашлем и рыданиями. Вопросов за что и почему — не было, зато вопрос: «Когда это всё закончится?», - настоятельно бился в гудящей голове. И стало что-то как-то так... тошно...

Не знаю сколько времени я пролежала там, на площадке. Мне показалось вечность. Вечность в вакууме наполненном тоскливой безысходностью, той, когда задумываешься что же лучше: «Ужас без конца или ужасный конец?» Или волшебный «пендель»? Но ещё и его, сегодня, в придачу я не выдержу уже точно! Развалюсь на составляющие атомов в истерике. Бурной.

Но меня никто не трогал. Я лежала и постепенно успокаивалась. В ощущениях появились и другие чувства. Мне стало тепло и стало казаться, что кто-то невидимый гладит меня то по голове, то по плечу. Нежно, едва касаясь. Ласково. Вот ты и пришло — сумасшествие. Вот ты какое у меня. Похоже, доброе. Сперва, наверное.

Улыбнулась пересохшими губами и мысленно поблагодарила его. В ответ пришло сочувствие и радость, что я успокоилась. И перестала кашлять, кстати, да и горло больше не болело и шея, там где меня держал, чем-то невидимым, бешеный блондин Аманды. Это были не его руки точно. Но что? Не знаю...

Вздохнула. Солнышко? Оно похоже.

И всё же Солнышко, пусть будет на аглицкий манер, Санни, просто замечательный глюк. Мне, однозначно, с ним повезло!

Да... пендели. Всё таки это не универсальное средство для выдачи окружающим для профилактики в их, на твой взгляд, ничего неделании. Как по-моему.

В обычной жизни, своей, где я — это я, Дуня, а не копия с изъянами светлоликой Аманды, мне никакие пендели не нужны, чтобы собраться с мыслями и силами и идти вперёд. Да, бывают и пробуксовки, я не идеальна. Всякое бывает. В том числе и приступы уныния и жалости к себе, порой и ненависти, когда руки опускаются и ничего не хочется : ни менять, ни начинать, ни заканчивать — ни-че-го. Однако, всё имеет начало и конец, так или иначе и или ты сам себя вытянешь из трясины сомнений и страхов или это сделает жизнь. И не факт, что её способ тебе понравится больше.

Так и сейчас. Полежу ещё пару минуточек и встану. И посмотрю в бесстыжие глаза некоторых... Пусть блондину Аманды станет стыдно за свою не сдержанность! А то бросаются на беззащитную и безобидную меня с намерениями придушить, всякие, без суда и следствия.

- Не подходи к ней! - заорали неподалёку от меня, лежащей, всё ещё, с закрытыми глазами.

Что же, моё одиночество не продлилось долго. Аминь.

- Да, только тебя мне и не хватало для того чтобы указывать что делать, - ответили этому орущему кому-то, - Марас! Это ты, вообще-то, её, только что, чуть не убил!

Последнее, громко так, прозвучало совсем рядом и меня мягко обняв и переместив в положение сидя, прижал к себе мужчина, что говорил с неким Марасом. Я дёрнулась и открыла глаза. На секунду ослепла от света полусферы, так ярко она светилась. Проморгавшись узрела, что меня слегка так прикрыло розовым пологом волос... Тит?! Да быть не может... хотя, нет, может. Что это я? От нехватки воздуха мозг повредился, не иначе. Ни у кого больше, здесь, нет такого цвета волос. И его руки... Я машинально схватилась за ту его руку, что обхватывала меня за плечи. Одна моя ладонь оказалась ближе к сгибу его локтя, а вторая легла на тыльную сторону его ладони, что сжимала моё плечо. И вот на ней я почувствовала какие-то странные неровности. Хотела было посмотреть, но мне не дали. Он, положив вторую руку мне на лоб и прижав, таким образом, мою голову к своему плечу, отрезал мне все возможности рассмотреть его руки да и его самого.

- Тихо. Не двигайся, - прошептал он мне на ухо. - Будем тебя лечить.

Вздохнула. Ладно. Лечить так лечить. Не в первый раз за сегодня. Предохранитель с табличкой с названием «Инстинкт самосохранения», по всем признакам, - перегорел, так как вырываться из объятий Тита не хотелось от слова совсем. В них было уютно и безопасно. Тепло. Расслабилась и, за неимением иных вариантов, стала поглаживая исследовать обнаруженные неровности. Шрамы? Очень похоже, что они. Посмотреть бы, эх, да кто мне даст. Над ухом хмыкнули. Мои поползновения, что естественно, не остались незамеченными. А мне что? Я — болею, мне можно. Да и его недавняя борьба со своей силой прошла, получается, не без последствий, внешних, по крайней мере. И весь тот ужас был реален. Жуть. И почему, спрашивается, его с такой, не побоюсь этого слова, - тем более, никто мои мысли не слышит, - проблемой отправили сюда? Идей на этот счёт у меня не было, как и ответов, впрочем, тоже. И если честно, то идеи с оптимистичным раскладом ситуации ни в какую не хотели появляться на горизонте моих дум, тогда как пессимистично мрачноватые были тут как тут. Самой же настойчивой была та, что несла в себе далёкий от поднятия самооценки посыл, а именно такой, подозреваю, что, все сюда посланные скорее сосланные. Может... дефективные? Ущербные? Гадко, если так. Неужели им невозможно помочь? Не верю. Или кто-то, просто, не хочет этого делать? Да! И Моа говорила о чём-то... А! Да. Говорила про «таких как они». Кто они и что в них такого особенного, помимо того, что я уже знаю, конечно? А-а-а-а... как же это бесит, когда ты не в курсе происходящего и произошедшего!

В расстроенных чувствах уставилась на полусферу. Моргнула.

Или мне кажется, или она светится не так ярко как минуту назад? Кстати, а сколько времени? Да, а мне оно зачем? Я что? Куда-то опаздываю? Хи-х... Что-то не понятное веселье на меня нашло. Мысли странно отстранённые стали. Зевнула. И вот, как меня помотало, что компания волшебников и волшебниц почему-то активно общается где-то сбоку от нашей с Титом пары? Ой, а мне не всё ли равно? Зевнула протяжно. Веки отяжелели. Спа-а-а-а-ать... хочу-у-у-у...

- Так, так, что тут у нас? - О, Мо явилась.

Привет, Мо. Я тут посплю. Ага. Извини, что мысленно с тобой говорю, мой рот решительно настроен на зевание, сейчас. Надеюсь ты поймёшь и простишь и полечишь... сон — это тоже лекарство... ага...

- Ти-и-и-т, ты зачем наводишь на неё сонные чары? - Возмутилась девушка-лекарь. - И чему вас там на вашем факультете «Выпендрёжники от грозных непобедимых властных тёмных отродий» учат?!

- А ты бы ещё дольше возилась с остальными «не выпендрёжниками», что изучали то же, что и мы на своём факультете, а не пользуются почему-то, и мне не то что чары пришлось бы наводить, а и что похлеще использовать. Она на Грани Смерти, вообще-то, да и я не рядом не лекарь - резонно, наверное, парировал Тит.

Без понятия о чём они. Что они там такое изучили или не до изучили, что все разом перестали это нечто знать? И... где я? На какой такой грани? Всё же нормально, только поспать бы не мешало. Зевнула так широко, что в области челюсти хрустнуло. Распахнула глаза и встретилась с усталым взглядом на усталом лице Мо. А тёмные круги ей странно идут.

- Привет, - Моа слабо улыбнулась и переместив руки с моего горла на затылок обратилась уже к парню, - воздействие Криса'ала — это тебе не прогулки во Тьме...

В последний момент, видимо осознав, что сказала что-то не то Мо запнулась, а Тит напрягся.

- Извини...

- Не стоит, - остановил её он. - Ты права. Криса'ал и Тьма — это разное. Должно бы быть разным... для меня...

Последнее он прошептал совсем тихо и так, как-то, горько что ли, что мне нестерпимо захотелось понять что, что же с ним такое произошло. Дёрнулась повернуться к нему, так как чувствовала себя на всё способной, как минимум, без боли в горле поблагодарить его глядя в глаза, но мне, опять, не дали.

- Ты закончила? - отстранёно спросил он.

- Да. - Коротко ответила бледная Мо, стараясь не смотреть на него.

- Прекрасно. - Сухо «обрадовался» парень и стремительно провернув операцию по утверждению меня на моих двоих так, чтобы я не упала и не смогла его увидеть, отбыл по курсу «восвояси».

Допустим, это всё он проделала споро и аккуратно, да. Без претензий. Я конечно, понимаю, что спасибо на хлеб не намажешь... однако...

- Спасибо, - повернувшись к удаляющемуся Титу упрямо поблагодарила я и попыталась представиться, ведь с ним я не знакомилась, вообще-то. - Меня зовут Д...

Он остановился и перебил :

- Не стоит и того и другого. Ты с начала выживи, а там и познакомимся, может быть.

И небрежно махнув рукой продолжил свой путь. А шёл он к блондину Аманды.

- Мар, - положив ему руку на плечо обратился он к тому и «задушевно» так спросил, - ничего объяснить не хочешь? Что это было, чёрт возьми?

И крепко держа того рядом с собой повёл его в сторону капсул. В свою очередь Мар, прежде чем поддаться Титу и пойти с ним, обернулся и посмотрел на меня. Что, интересно, он ожидает на мне увидеть? Больше, чем сейчас, я на Аманду быть похожей не смогу. Он это и сам, думаю, понимает и потому, поджав губы он молча поддаётся Титу и идёт с ним на тет-а-тет.

- Н-да-а-а... зачем тогда... всё это?

- Затем, Дуня, что без тебя нам отсюда не выбраться, похоже, - прояснила, хоть что-то наконец, Мо.

Она встала рядом со мной и слегка нахмурившись как-будто в задумчивости вытирала ладони чем-то тёмно-серым. Затем, она сжала это что-то крепко в кулаке и разжав его стряхнула с ладони серебристую пыль. Не коснувшись пола она будто подхваченная порывом ветра унеслась в сторону полусферы и была ею поглощена. Исчезла в ней? Э-э-э-э...

- Криса'ал, как ты, надеюсь, поняла, тоже не обычное украшение этого сооружения, - улыбнувшись посмотрела она на меня.

Видимо, моё выражение лица говорило само за себя. И да, я догадалась. Моих умственных способностей на это хватило.

- Извини, пожалуйста, я не хотела тебя обидеть и не сомневаюсь, что Криса'ал тобой принят за вещь волшебную. Ведь, так? - Мягко положив мне на предплечье ладонь уточнила девушка.

- Да-а-а, а разве этого можно не понять?- Растерялась я, - скорее возникают вопросы из чего он сделан, как, зачем или для чего. Да, и он вызывает галлюцинации.

- Да? - Удивлённо подняв брови она посмотрела на меня, а затем на полусферу. - Так быстро...

Последнее она пробормотала очень тихо и задумчиво недоуменно глядя на Криса'ал. Потом, словно приняв какое-то решение она кивнула и заозиралась по сторонам. Найдя то что искала Мо подняла с пола площадки это, чем оказался мой платочек, и повторив недавние манипуляции, превратила комочек в белую искрящуюся пыль, которую впитала полусфера.

- Так, нам надо поговорить. - Не могу с этим не согласиться. - Дело в том, что Криса'ал — это не столько то что ты видишь как полусферу, сколько то что находится в ней.

Мо замолчала.

- И? Что там находится? - Напомнила я о том, что она сказав «А» не продолжила про «Б».

- Ты же дала ему имя? Так? - полуутвердительно полувопросительно не ответила на мой вопрос девушка.

- Эм... - Замялась я, так как признаться в том, что тебе нравится твой глюк и ты дала ему имя — себе, это одно, а кому-то ещё... - С чего ты решила, что...

- Да с того, что он тебя защитил, когда Мар на тебя напал. После нашего гнева люди — не выживают. Он нас вырубил и довольно болезненно. Мне лечить пришлось почти всех, кроме Тита. Так как?

Приподняв одну бровь Мо выжидательно посмотрела на меня. Бли-и-ин блинский...

- Да, да, да. Дала я ему имя, - созналась я.

Да, я чокнутая. Не была бы — стала бы после недавних приключений. Я же сегодня и полежала и полетала и поплакала и... в общем, насыщенная вышла программа!

- Мужское или женское? - Уточнила Мо.

Да что она пристала-то?!

- Э-э-э... - А и правда. - Если честно, не уверенна... но по ощущениям — мужское, выходит.

Думается мне, что Санни имя универсальное и обозвать им можно и девочку и мальчика.

- Да-а-а... это не хорошо, - огорчилась Моа.

- Почему?

- Потому, что мужчиной Криса'ал уже был и из этого ничего хорошего не вышло, тогда, - грустно посмотрев в сторону полусферы девушка вздохнула.

- Да кто... что...

- Это Душа этого мира, планеты. Сосредоточие силы, - пояснила Мо не дожидаясь пока я соберу мысли в предложения.

- И какая в этом всём связь? Почему...

- Пойдём в капсулу. Твою, - перебила она меня. - Я уже спрашивала. Спрошу ещё раз. Может быть ты вспомнила, Аманда что-нибудь давала тебе до вылета? Скорее всего — это должно было быть украшение. И она просила его не снимать. Настоятельно просила.

- Да, вспомнила.

И эта вещь лежит как раз в капсуле.

Секунду мы смотрели друг на друга, а затем, не перебросившись более ни одним словом пошли ко мне. Однако, добраться беспрепятственно туда нам не посчастливилось. По пути мы были остановлены Десом, который отвлекшись от спора с Эми о том сколько возможно залить в парогенератор-уборщик воды и вообще :

- Почему это именно у меня забирают воду? Если мне память не изменяет, то это не я вызвал кое-чей гнев кое-чем по-идиотски убийственным. - Насупившись возмутился он.

- О, Предначальные и демиурги с ними за небесной твердью, за что мне это? - Закатив глаза и запрокинув голову вверх посетовал Дес и продолжил уже прямо глядя на хмурого спорщика, - не будь зад... занудой, прошу тебя, Эмс. Марас уж точно не планировал нас всех тут подставлять. Не в первый раз мы...

Тут он запнулся и мельком посмотрел в нашу с Мо сторону.

- Э-э-э... скажем так, путешествуем, - продолжил он и закончил, - тем более, ты, Эмси, у нас точно один из тех, кто воду найдёт и глубоко под землёй. И не возражай!

Это он остановил начавшего было протестовать Эмилинса. Мо рядом тихо фыркнула и сложив руки на груди чуть наклонив голову в бок к правому плечу и приподняв бровь чуть насмешливо спросила :

- Что ты хотел от нас Дес? И зачем шифруешься, причём столь не умело, что и ребёнок тебя дешифровать сможет? Тоже мне агент под прикрытием. Дуня всё равно скоро о нас всё узнает да и догадалась уже, что мы не простые смертные.

- Да кто вас, дев трепетных, знает. Может, скажи я что-нибудь не то, на вашу нежную психику, и Криса'ал снова по нам долбанёт в отместку за потерявшую спокойствие деву. И кто нас потом отскребать от пола будет? - Широко разведя руками, как бы пытаясь объять масштабы предполагаемого происшествия и того, что свершилось на данный момент, Дес не менее широко улыбаясь подытожил, - да, и кто бы не понял, что попал не на бал дебютанток, а в общество... м-м-м... явно неординарных личностей. Вы, конечно, девочки, иногда бываете слегка девочково ума сложения и до вас крайне долго может доходить информация, однако, в нашем случае всё слишком наглядно. А! И помочь не желаете?

С наглой ухмылкой этот... этот... редискин-с, не хороший не человек, приглашающе махнул в сторону заляпанного, чем-то буро-чёрным, пола площадки.

- Ну, ты и шовинист, оказывается, - изящная девушка с длинными зелёными волосами в которых, играя на гранях разной формы и цвета украшений из, думаю, что драгоценных или полудрагоценных камней, или сделанной под них бижутерии из какого-нибудь очень качественного стекляруса, например, запутался свет Криса'ала создавая оттенки и блики. - Как-то не замечала за тобой такого раньше... в наших прошлых путешествиях.

С ноткой иронии поддела она рыжего и присела рядом с активно пыхтящим агрегатом. Что уж там сделал с ним мистер Неординарная Личность я, даже, не представляю. И не я одна, ибо :

- Как ты умудряешься ломать такие прекрасно удобные изобретения смертных и при этом быть отличным механиком и разбираться в строении и комплектации, тех же, космических кораблей и планетарной техники? Просто удивительно! Тем удивительнее, что бытовые приборы куда проще в использовании.

- Жизнь имеет свойство меняться. И кто я такой, чтобы с ней спорить? - Философски изрёк Дес с улыбкой глядя на девушку. - И я стараюсь от неё не отставать в плане саморазвития. А эта пластиковая дребедень никогда не вдохновляла на своё изучение. Толку то от неё! Сейчас бы, чего проще ка-а-ак...

- Угу... и кто-то тут, не так давно, вещал про отскребание себя любимого от всех близлежащих поверхностей, - перебила его Мо. - А так то да, проще некуда. И саморазвитие это твоё какое-то... странно направленное в сторону бронзового памятника имени себя и закостенелых представлений об окружающих и свойствах их ума, в зависимости от пола.

- Что конкретно ты хочешь сказать мне, Моа? - Зло прищурился Дес и опасно задымился.

Вот, на мой взгляд, Мо сказала всё в довольно конкретной форме и вопрос про тугоумость и девочковое мышление отпадает сам собой. Все мы не идеальны. Что он взбеленился? Нет, это уже порядком напрягает! То один слетает с катушек, то другой не человек и, похоже, что средств остановить всплески агрессии у нас, здесь, нет. Или их не особо спешат использовать на благое дело нашего спасения от этого, вот, всего.

- А что именно ты не понял из того что я сказала, Айгдес? - Холодно уточнила отнюдь не миролюбиво настроенная, как и её собеседник, девушка.

- Мо, не начинай, Дес, остынь, - всё же нашёлся миротворец для пресечения начинающего разгораться конфликта в зародыше, - я понимаю, все мы оказались не подготовлены к очередному закидону Аманды и Амоса. Понимаю, что без них, как важной части нашей команды по поддержанию магического фона, мы уязвимы и, что уж, слабы. Но это не повод бросаться друг на друга, а использовать силу друг против друга уж и того более — глупо. Криса'ал от нас и мокрого места не оставит за это.

Миротворцем был русоволосый мужчина ростом с Деса, наверное, даже выше его сантиметров на десять. Зеленоволосая девушка рядом с ним казалась совсем миниатюрной. Она как раз в задумчивости разглядывала агрегат. Пар из него валить, обильно, перестал, к этому времени, скорее всего, вода в нём заканчивалась, и лишь тихо пиликал, сообщая о неполадках.

- Сломан безнадёжно. И спрашивается, зачем было прижигать кнопку включения? Теперь он годен только на утилизацию. - Огорчённо констатировала девушка. - Думаю ты и сам это понял. Только, почему... а, впрочем, не важно. Вопрос, куда более важный, в другом. Что с тобой произошло, Дес?

И она поднявшись с корточек встала рядом с аппаратом и мужчинами и выжидательно посмотрела на рыжего. Он же молча смотрел в пол и лишь движение желваков да сжатые кулаки выдавали, что он всё так же далёк от спокойствия как я — от Земли, как и пару секунд назад. Казалось, тронь его и мы все превратимся в пепел. И не так уже и жалко, пусть и супер современный, созданный из самого экологичного и эргономичного материала универсальный парогенератор-уборщик включающий в себя ещё и функции пылесоса. Вещь-это вещь, а мы, мы же лучше вещи?! Перефразируя одного выдающегося, кстати, рыжего как и Дес, героя книги и мультфильма. Пусть и такой навороченной. Что и подтвердила дева с зелёным великолепием на голове. Интересно, а как её зовут?

- Думаю нам крупно повезло, что эти вспышки неконтролируемой злости и магии не случились у нас всех одновременно. Или случаются... Да! И кое-кому очень удачно подвернулся для вымещения оной, на себе, этот уборщик. - Подытожила она и посмотрев в нашу с Моа сторону добавила, - меня Флора, зовут, хотя, зачастую, я прихожу сама и звать меня не приходится, а этой мой спутник жизни, мой муж и мой друг Луэльен, - положив руку на предплечье русоволосого мужчины и, посмотрев ему в глаза с нежной улыбкой, представила она его. - А ту блондинку с умопомрачительным каре зовут Лиллиша.

Девушка махнула рукой за спину куда-то туда, где недавно, действительно, было на одного не человека больше. Сейчас же там стояли насупленная Фан и мрачный Эми со сложенным в чёрную палку, похожую на фонарик со скрытым диодом, девайсом в скрещенных на груди руках. Точнее будет - в левой. Блондинка отсутствовала. Пожав плечами я, осмотрев группу в не полосатых не купальниках, неуверенно улыбнулась Флоре и пришла к выводу, что вежливость, которая на сегодняшний день у меня на вес золота, стоит ответного шага с моей стороны, а там, глядишь, и жизнь снова войдёт в свою привычную, или хотя бы более понятную и спокойную, колею. Постепенно, шаг за шагом. Ага. Мечты, мечты.

- Евдокия или можно коротко, Дуня, - не побоявшись непредвиденных последствий, а если правда, то чисто машинально протянула ладонь для рукопожатия девушке.

Кстати, я обсчиталась, ведь нашу компанию покинул, не знаю уже, может и с этой Лиллишей вместе, Нил. Наверное к сестре пошёл. Они же не успели с Титом там что-то доделать с ней важное, когда розововолосого накрыло.

- Как мило, - очнулась я от своих несвоевременных, надо признать, размышлений от крепкого пожатия своей ладони той, кому я её, собственно, и протянула.

Флора смотрела на меня с каким-то, как мне показалось, сильно не скрываемым и смахивающим на интерес препарирующего лягушку учёного исследователя, удивлением. Что там? У меня вырос рог на лбу? Два рога? Три...

- А ты нас совсем совсем не помнишь? - Отпустив мою длань девушка, слегка наклонив вбок голову выжидательно вперилась в меня взглядом.

Э-э-э-э... что... кто... какого... это она сейчас пошутила?

- А мы знакомы? - Собралась с мыслями я и задала, на удивление, довольно чётко сформулированный вопрос. Если исходить из того бардака, что поселился в моём мозге. Стоп. Может имеется ввиду моё сходство с Амандой, но оно же уже довольно поверхностное... должно бы быть. Или я чего-то не понимаю?

- Я не Аманда, если что, - уточнила для прояснения ситуации и собственного замешательства.

- Я знаю, - мило улыбнулась Флора и удивила меня ещё больше, - мы на Земле встречались.

Да ладно! А где я была в тот момент?!

- Э-м-м-м... а вы меня ни с кем не путаете, случайно? - уточнила я и поняла, что если не путают, то, хоть меня убивайте, я не помню их или её, если встреча была тет-а-тет, так сказать.

- Нет, не путает, - вступил в наш диалог муж Флоры и ласково погладив её по волосам пояснил, - мы действительно были на Земле тебе представлены, только выглядели по-другому. Кстати, можешь нам не выкать. - И, затем, последнее мужчина спросил нежно глядя на Флору и перебирая пряди её хрустально музицирующих волос. - Уже забыла, милая?

Всё таки удивительно красивые у неё украшения вплетены в волосы, умилилась я. Что, кстати, не отменяет того факта, что другой мир, оказывается соприкасался со мной ещё за долго до моего непосредственного в него попадания. А я и не помню, вот досада. Нет. Они серьёзно что ли? Ну, правда...

- Ой, и правда, - ударив себя по лбу ладонью девушка смущённо улыбнулась и посмотрев в лицо своего мужчины продолжила, - мы же для Земли подбирали кардинально отличающийся от нашего привычного облика вид. А кем мы были? Напомни, пожалуйста.

- Мы были друзьями Веалиры Марковны Тихомировой, - ответил он глядя на меня и добавил, - семья Петровых.

А меня будто током ударило от услышанного имени. Точно! Это же моя бывшая начальница с последнего места работы, откуда, между прочим, я и оправилась на встречу жо... то есть, приключениям на всю свою голову. И, да, Петровы? Да быть не может...

- Может, всё может быть и было. - Словно прочитав мои мысли ответила мне на невысказанное удивление Флора и обратилась к мужу, - Точно, я вспомнила! Мы были такими милыми и молодыми.

О, да, они именно такими и были. И, однако... Как, вот как, можно было бы распознать в паре, да, несомненно, любящих друг друга молодых человек, но с какой-то среднестатистической внешностью - вот их? Они совершенно не были похожи на себя нынешних. Абсолютно ничем! Оба русоволосые, мужчина с более светлым ёжиком волос, а девушка с темно-русой толстенной косой; лица не то чтобы не выразительные, а какие-то не запоминающиеся и если мужчина, по представлению большей части женщин или укоренившемуся шаблону, может себе позволить быть чуть краше обезьяны, то женщина, естественно, такого позволить себе не смеет, а она, в этой семейной ячейке, и являла собой образчик, нет, не обезьяны, но, как любят припечатывать особо «наблюдательные» индивидуумы, этакой серенькой мышки. Одевались они совсем не броско, хотя и стильно и достаточно дорого, по страстным заверениям офисных кумушек обоих полов. Что и сподвигало наиболее прекрасную, по их, непоколебимому в своей самоуверенности, мнению, и «слабую» часть рабочего коллектива на покорение невзрачной, но хорошо обеспеченной, вершины предполагаемого, в будущем, треугольника. Для начала, а затем... Впрочем, насладиться этим «затем» было не суждено ни одной из них и не одному, да бывало и такое. Бывают, значит, в жизни и отборных красавиц и красавцев, скромно умолчу о серой массе обычных людей, и недосягаемые вершины. Так что, Петровы и были именно такой вершиной для нашего офисного социума. Сколько иллюзий было, о себе любимых, ими разбито! О, это случалось с каждой новенькой красавицей, а офис состоял преимущественно из красивых, молодых и не очень, людей, за некоторыми исключениями, к которым относилась и я. Всё же что-то манило, помимо денег, их к этой семье. Может быть, как раз таки, созданный сплетнями и слухами, думаю, что распространёнными кем-то из тех кого отвергли, тот некий загадочный и неприступный образ. Такая себе удивительная и легендарная пара не выдающихся внешних данных и при деньгах и, что неожиданно, не жаждущая их, как и себя, тратить на всяких красивых бабочек однодневок. Непокорённые серенькие мышки? Непокорные? Хотя, нет. Не-а, это уже из другой оперы. А так, да, умеют некоторые конспирироваться! Петровы! Ну, надо же, ну, ничего себе... ага, и всё людям... Как же тесен мир... или это не мир тесен, а всё было предопределено... о-о-о... у меня, похоже, наклёвывается, очередная, теория заговора!

- И популярными и Дуня никак не могла бы нас узнать сегодня, - сбив начавшую формулироваться идею по заговору имени меня, уточнил для не сведущих в жизненных перипетиях их земного бытия, муж Флоры.

- А с памятью у тебя, Фло, проблемы начались вместе с популярностью или после или уже до? - Сквозь зубы уточнил интенсивно дымящийся Дес.

- У тебя забыли спросить, - спокойно ответил ему Луэльен, - когда и где ты растерял свою способность контролировать эмоции и магическую силу, а с ними и всё остальное...

- Мальчики, не ссорьтесь, - вклинилась в их диалог Флора, - не стоит это того и, да, проблемы с памятью у меня начались ещё задолго до первого Посещения Ньйалы. Было бы из чего делать тайну! Первого... да... а казалось бы, что совсем недавно... Кхм... Впрочем, это, похоже, что не излечимо. А о жизни на Земле не стоит и говорить. Всё было практически, для меня, не так давно и потерять что-то из воспоминаний я не успела.

- Фло... - Попытался что-то сказать на это всё враз помрачневший и смутившийся рыжий, - я... это... не то... не хотел...

- Я понимаю, Айгдес, и не расстроилась ничуть, - светло улыбнулась ему девушка и похлопав аккурат в том месте на груди, где ткань комбинезона, продержавшаяся, стоит отметить, довольно долго, начала гореть, не выдержав, в конце концов, своего огнеопасного хозяина, продолжила, - думаю, стоит увести тебя для восстановления, как и остальных вспыливших. Мо, поможешь? И мы, я так подозреваю, пропустили много интересного. Так ведь? - Этот вопрос был обращён к Моа, а всем остальным, - да, кто-нибудь ещё чувствует что жизнь - болото и всё и все его раздражают и хорошо бы выпустить пар в виде смертельных эманаций своей силы по осточертевшему собранию?

И задумчиво нас оглядела. А меня то за что? Ничего и никуда я спускать не собираюсь, потому как, нечего. Да и осточертеть мне как-то никто не успел, всё меня прибить стремятся, а в общем и целом «всё хорошо, прекрасная Маркиза, всё хорошо, всё хорошо».

- Положим, ничего существенного вы не пропустили, - ответил ей Дим, подошедший уже давно и с интересом, и некоторой тревогой при упоминании проблем с памятью, неужто и их настигает деменция, у Флоры, слушал и смотрел на нас. - Сюрприз от искромётной парочки получен всеми нами одновременно и без предупреждения кого-либо из присутствующих и отсутствующих, впрочем, тоже. На то он и сюрприз. А про Веалиру — это правда? Она сейчас на Земле? Той Земле о которой я думаю?

- Эм... не знаю о какой Земле ты думаешь и как на счёт сейчас — не в курсе, но да, Лира обосновалась на техногенной планете Земля в галактике Млечный Путь, как её называют местные. - Ответил ему муж Флоры, - было всё так, во всяком случае, когда мы виделись с ней в последний раз.

- Угу, точно, - задумчиво подтвердила Флора его слова при этом постукивая указательным пальцем по своему подбородку. - А взяла ли я все нужные артефакты с собой и есть ли среди них те, что помогут в стабилизации и синхронизации наших сил при отсутствии таких для нас важных Аманды и Амоса? Выдержат ли, если они есть у меня, такую концентрацию сил? Вот в чём вопрос, дорогой, Димир, вот в чём наш насущный вопрос.

И с лёгкой укоризной посмотрела на брюнета. Чтобы это значило?

- Не заморачивайся, Фло, пока, по крайней мере, - отвлекла её Мо от гляделок с Димиром, который отнюдь не спешил чувствовать вину за проявленный, не к месту, интерес к местонахождению моей бывшей начальницы. - Думаю, что Мэнди не оставила нас без поддержки, несмотря на всю их с Амосом бессовестность, и мы с Дуней как раз идём выяснять так ли это. А Дим прав, ничего важного вы не пропустили. И я рада, что Лиру и Микоса отправили на обитаемую планету, а не... Их же вместе туда отправили, надеюсь?

- Да, вместе, - ответила ей Флора и нахмурившись уточнила, - неужели ты и правда думаешь, что она смогла применить Арх? Мало того, ещё и пронести его в Зал Перемещений и на корабль, затем. И никто не заметил? Это невозможно, просто нереально. Даже при самых благоприятных обстоятельствах и в самой фартовой ситуации. Допустим Зал, ладно, ещё с натяжкой можно представить, что их пропустили, хорошо, но на корабле...

- Хм... Как видишь, Дуня с нами, а они - нет, - сложив руки на груди Моа поджала губы и подняв брови добила собеседницу, - так Аманда умудрилась запихнуть её в одиночную капсулу, более того, эту капсулу ещё и без проблем отправили сюда. А это значит...

Многозначительно замолчав Мо выжидательно посмотрела на Флору.

- Это значит, что и как и везде и всегда Аманде был что-то должен кто-то из власть предержащих, - вспыхнув ярким пламенем подытожил Дес.

Комбинезон, ожидаемо, не стерпел такого над ним издевательства и сгорел. На мужчине остались боксеры, огнеупорные они у него что ли, и ботинки. Фигура, справедливо замечу, у рыжего отменная. Ну, а вид, видок, да, теперь, довольно забавный и в ореоле пламени, которое не обожгло никого, что странно, не погасло, а продолжало гореть равномерно охватывая всю его фигуру.

- Айгдес! - Возмущённо прилетело ему от всех девушек, кроме меня, голый мужик, на сегодняшний день, это последнее, что может меня поразить до глубины души. К тому же, он полу-голый, никакого стресса для психики взрослой, возрастом немного за тридцать, женщины-нет.

- Чувак, ну, ты что, не мог немного подождать? - Это укорил его уже Луэльен.

Он ещё и рукой тряс, правой, которую не успел убрать с плеча «чувака», когда тому припекло, и на ладони остались следы от несчастного предмета космической одежды. Кстати, а их разве не делают «неубиваемыми»?

- Подождать чего? - С долей насмешки в интонациях голоса спросил Дес и нагло ухмыльнулся, - пока вы родите, наконец, вывод, который и так всем известен, без долгого мозгового штурма? Уж извините, не дотерпел я до этого великого явления нашему светлому собранию. Да и мне полегчало, что уж там. И все живы остались. Разве это не повод для вселенского ликования!

И этот... этот неадекват, жарящийся на открытом огне, обнял меня, на свою беду вставшую, до начала всего этого безобразия, довольно близко, и Луэльена, который безуспешно пытался стереть, почему-то не желающие этого делать, стираться то есть, чёрные следы на ладони. Признаться, ощущения, когда к тебе тянут горящую конечность, назвать приятными я не возьмусь, как и пребывание в зоне огненного буйства. Лишь моё окончательно прих... прибалдевшее сознание спасло меня от истерики. Единственное, что я успела сделать, в наступившем вокруг меня «армагеддеце» - это, зачем-то, задержать дыхание.

- Не боись, - успокоил меня... неадекват рыжий, - если не сгорела сразу, то можешь расслабиться, это тебе не грозит и в будущем. Дыши, Дуняша, дыши!

И потряс меня, слегка так, этот... оптимист х... хорош-ш-ший. Стоп! Что?!

- А что, была перспектива и не пережить ваши жаркие объятия? - Уточнила наивно несведущая во всём этом я.

- Конечно была! И давайка на ты перейдём. А? - Оптимистично и радостно, я бы сказала, даже, слишком радостно, ответили мне широко скалясь и обрисовали, вот уж, спасибо, возможности моего будущего сосуществования в среде этих... не людей, - перспектива сдохнуть, в нашей тесной компании, у тебя, Дунечка, есть постоянно и гарантированно! Правда же это здорово!?

И... и заржал, как... конь... Чудо... рыжее... Надеюсь Благодатный огонь и этот огне игривый не имеют ничего общего!

- Та-а-а-ак, что-то не нравится мне эта его весёлость, - пробилось с той стороны огня и сквозь смех Деса, активно ему предающемуся.

По-моему, это сказала Флора и я с ней полностью согласна. Надо валить. Поздно уже, конечно, но чем чёрт не шутит!

- Слушайте... - попыталась словесно начать своё спасение из крепких и начинающих становиться душными, объятий, я.

- А мы на ты, Дунья, - исковеркав моё имя и напомнив о столь приятной для меня детали моего недавно обретённого статуса, рыжий продолжил потешаться над чем-то очень смешным и только ему ведомым. - Донья...

И потрепав меня по макушке напоследок, перед обещанной перспективой скорой смерти, похоже, прижал к себе покрепче. Дышать мне чем прикажете?! Его же... сгусток плазмы ему в...

- Лу-у-у... ты там как, можешь что-нибудь сделать?! - Снова пробились к нам с той стороны уже ревущего пламени. - А Дуня — жива... ещё?!

О! Про меня вспомнили. Приятно. Угу. Прямо так тепло... на душе... стало... Заботливые. Ага. Особенно от этого ещё, словами не передать... А они нас не видят, как и мы их, получается?

- Слушай, - вцепившись в горящую и горячую руку предприняла очередную, слабую, попытку достучаться до сознания рыжего смелая я. Сама себя не похвалишь, да, в горсточку пепла с заниженной самооценкой сгоришь напрасно. О, мастер Йода проснулся во мне на смерть глядя.

- Я весь внимание, - всё так же радостно оповестили меня.

- Не стоит, - как-то далеко не оптимистично предостерёг меня муж Флоры. - Он сейчас в эйфории пребывает. Никакие ваши попытки с ним поговорить не помогут ему прийти в себя. Сожалею.

А уж как я сожалею...

- И что нам делать? И, вот, только не говорите : «Заголять и бегать», - пожалуйста.

- Ха... не буду, - хмыкнув отозвался мужчина. - Тем более, нам бы это уж точно не помогло. Удивительно... мы не виделись, кажется, всего ничего, а Айгдес где-то понахватался всякого... нехорошего... При таком выбросе магии, и неоднократном, у него волосы не то что отрасти должны были...

- Вы это серьёзно? - Возмутилась я, притиснутая спиной к боку эйфорнутого неадеквата. - При чём тут его волосы!?

Если бы могла, я бы кое-кого ещё и взглядом прожгла или прижгла, вдобавок.

- Да так, - как-то несколько флегматично ответил мужчина. - А вы сказки, там, легенды и мифы читали когда-нибудь?

- А именно сейчас вас, извините, это интересует за каким... э-э-э... почему? - Едва ли понимая суть нашего диалога, уточнила я.

Кстати, что-то Дес притих. Может... а-а-а-н-нет... не может. Моя попытка выбраться окончилась ещё более крепким объятием.

- Так, просто, потому, что не хочу вас огорчать Евдокия, - вздохнув спокойно и не на йоту не менее флегматично произнёс Луэльен.

- О-о-о! Не стоит, не стоит, огорчаться я ни в коем разе не собираюсь, поверьте мне, - ободрила я собеседника. - А вот умереть... от бездействия... запросто. Так чем вам дались волосы этого... пламенного парня... и мои познания в фольклоре? Раз уж мы никуда не спешим... спасаться, например, не спешим...

С намёком на толстые обстоятельства нашего тонкого бытия на грани жизни и смерти, как мне думается, сказала я. А не сделать ли кое-кому шаги по пути нашего спасения, раз уж я вся такая не всё могущая?! Мои попытки были им, вообще-то, забракованы. Не без оснований, что уж там, однако...

- Не то что бы они меня сильно волновали, сами по себе, - спокойно пояснили мне, намёк напрочь проигнорировав, - вся суть в том, что они не отросли. Понимаете, Евдокия?

- Честно признаться, не очень...

Что-то дышать стало, внезапно, как-то тяжелее и дело уже не в крепких объятиях Деса. И тихо так... как в могиле... и землёй, мерещатся мне запахи уже что ли начали, потянуло... А потом меня стошнило и это просто... так же только в фильмах ужасов бывает! Меня тошнило — землёй! Выкашливая чёрную массу я схватилась за горло и грохнулась на колени, так как рыжий меня, неожиданно, отпустил. Да что происходит то, вашу же... маму... ?!

- Простите, Евдокия, - вежливо, так, обратился ко мне этот флегматик х... который фиги собирающий да ещё и волосы придержал, как мило, я ху... хуже о нём думать начала в перерывах между извержением из себя потоков грязи. А оно, вон оно как... Да, откуда её во мне столько?! Что важнее, откуда она во мне берётся и взялась, вообще?! - Переборщил, слегка.

- Бу-э... ?!

- Дело в том, полагаю вы уже поняли, что мы явно не люди, - ласково, как с крайне нервной и не особо умной особью человека прямо ходящего, продолжил говорить со мной мужчина. - О, нет, нет, не напрягайтесь и не нужно мне отвечать. Это очевидная вещь. И не нервничайте, прошу вас, скоро приступ пройдёт. Ещё, буквально, полминуты осталось.

Маньяк. Ласково говорящий и улыбающийся с нежностью оттенка «маньячный», маньяк. Они все здесь, да чтобы блины им горелые всю жизнь по утрам есть, маньяки! Убийцы! С приставкой недо...

- Паника для вас сейчас — это лишнее, Евдокия, спокойнее, спокойнее, - как с нервничающим животным, поглаживая меня по спине, говорит, ей, Богу! - Эм-м... на чём я остановился, - задумчиво прищурился Главный Маньяк этой преступной группировки не людей, - да, да, я догадалась, представьте себе, мистер, дошло до меня это, не поверите, даже не, вот прямо, сейчас! - Ах, да! Громко думаете, Евдокия, вы очень громко думаете. Не стоит так кричать. И мы не маньяки, совсем нет.

- Кха-а-а... кха-а-а-а... ?! - по-моему, через эти... нехорошие полминуты, я и мой нынешний вид - кошки мучительно выкашливающей кусочки шерсти, утвердимся в посмертный портрет. Этакую иллюстрацию к теме «Как ты провел свой последний день жизни». А я то думала, что хуже, чем воздушное удушение, со мной случиться сегодня уже ничего не может. Как же я ошибалась и...

И-и-и... что?! Он слышит мои мысли?! Ха... Вот и чему я удивляюсь? Да, а один ли он такой в этой шайке-лейке и... Э-э-э-это как это так - не маньяки? Конечно...

- Мы хуже, - и он широко, по-голливудски так, улыбнулся. - Да, на тему фольклора. В сказках, порой, отражено не только символическое мировосприятие народов, населяющих ту или иную часть планеты, окружающего их мира, но и, вполне себе, реальные события и явления. Итак, волосы. Может быть вы вспомнили что-то? Отвечать, впрочем, не стоит. Вижу, что вспомнили. Хм... Интересно. Да. Это не относится непосредственно к мифам и легендам, однако, тоже имеет место быть причисленной к ним в будущем. Почему бы и нет. Художественная литература, несомненно, бездонный кладезь интересных теорий всего обо всём. Научная, впрочем, тоже, однако, сейчас не это для нас важно.

И замолчав этот... му... мужчина, нехороший, надавив мне на живот и спину в области между лопаток, довольно сильно, произнёс несколько непонятных слов. И мне стало хорошо... ага... но только после того как, по моим ощущениям, я избавилась от желудка вместе со всем, что в нём ещё оставалось.

- Знаете, а Петровым вы мне нравились больше, - отдышавшись и приняв, наконец, сидячее положение, решила признаться я. Терять мне, всё равно, уже нечего.

- Вы, просто, нас не знали, Евдокия.

Резонно. И правда, что я о них знала то, толком и ничего, как и о своей начальнице. А об остальных сотрудниках и сослуживцах? Если уж думать совсем на чистоту, а нужно ли мне было знать о всех всё? А о себе? Что я знаю о себе и насколько мои представления расходятся с тем, что я транслирую в мир и тем, как этот мир транслируемое принимает, а главное понимает? Я не знаю и ничего уже не понимаю...

- А мы где и это что такое? - Поняв, что самокопание не даст мне ответов на вопросы, решила отложить это дело на потом и оглядеться вокруг, так как очень уж подозрительно долго мы остаёмся с мужем Флоры наедине. И он меня... пусть будет так — лечил сам, а этим, вообще-то, занимается у них тут, Моа... Да где все то, куда делись и что это за тёмный непроницаемый купол накрыл нас? И почему светло так, будто он прозрачный? Ма-а-а-агия... чтоб её... интересно, а как скоро после таких тесных контактов с ней становятся магофобами? Или магофилами? Кому что, кому что, как говорится...

- Ха-ха-ха... - Запрокинув голову, вдруг, расхохотался мой нечаянный соподкупольник. - И какие только занимательные мысли порой бродят в головах людей. Евдокия...

- Вы уж извините, что перебиваю, но... Перестаньте уже шарить в моей голове! - Нет, ну, действительно, он читает мои мысли, как свои собственные. Границы же какие-то должны в этом действии быть, в самом деле!?

- Они не должны быть, а есть, конечно. - Успокоил меня этот чтец и по скрижалям писец, моих нервов, - закавыка в том, Евдокия, что именно сегодня и именно сейчас вы попали на предложение, года, даже, тысячелетия, от которого нет возможности отказаться.

И усмехнулся. Гад. Да он надо мной, попросту, издевается!

- Если бы, - опять ответил на моё «про себя» возмущение мужчина. - Это, довольно, сложно объяснить, но, скажу так, у нас всех стресс и мы не в полной мере способны, на данный момент, управлять своими силами и способностями. Так что слышать ваши мысли я продолжу и дальше. И поверьте мне, для меня это не более приятный процесс, чем для вас осознание того, что вас слышат и тогда, когда вы молчите. И нет, не все в нашей компании обладают этой особенностью. Только я.

Поставил перед фактом. Что ж, и на том, спасибо. А остальное...

- А с остальным будем разбираться по-порядку. Согласны?

- Конечно, а в чём собст...

- Первое, можете звать меня Льеном и, пока, на вы, так как на ты мы не достаточно долго знакомы. Не мужем Флоры, хотя жену я люблю безмерно, но быть кем-то настолько безликим... приложением... у меня есть имя, не чтецом или писцом или ещё кем-либо, пока я вас слышу, - и иронично изогнув бровь он с усмешкой посмотрел на меня при этом постучав пару раз по своему виску, а я почувствовала, что краснею... ах, ты же шишечка на ёлочке... там же... я же..., - Не переживайте так, Дуня, надеюсь вы разрешите мне к вам так обращаться, - я кивнула, - прекрасно, ваша голова и ваше право думать обо мне как вам заблагорассудится остаются, без сомнений, при вас, но пока у меня некоторые неполадки...

- Льен, я поняла вас, -смущённая донельзя перебила его я.

- Чудесно, с этим разобрались, - прислонившись спиной к стенке купола он принял расслабленную позу и улыбнувшись продолжил, - теперь, по поводу купола. Это Сфера Молчания Тёмных, её наложил на нас Тит для защиты от Деса. Не знаю, что уж там случилось с Айгдесом, куда его послали, когда нас распределяли по Мирам, но, Дуня, это не совсем тот Огненный Маг, которого я знаю с детства. Я сознаю, что мы для вас, во всех отношениях, странные чужаки и вникать в перипетии наших жизней вам приходится не по собственной воле и желанию. Я понимаю, что вы не обучались ни в одном из учебных заведений нашего мира, поэтому, для уточнения, скажу вам, что в Маги берут учить, зачастую, тех, кто умеет держать себя в руках, кто обладает спокойным нравом. Бывают и исключения, что уж таить. Бывают и самоучки и те, кого обучали на дому, но это уже другой уровень и Магии и Магов. На официальное обучение отсев всегда жёсткий, так как..., - он вздохнул и выдохнув печально констатировал, - вы видели и на себе прочувствовали, что такое не контролирующий себя маг. Каким бы сверх одарённым не был человек или не человек, если у него выявляются нарушения в психике и поведении, в идеале, ещё на стадии отбора, хорошо, если в первый год обучения, плохо, если на последних годах или где-нибудь в середине, таких, по сути, несчастных существ, лишают сил и памяти о ней, ведь они росли вместе с этой силой и лишение её приводит к полной деградации бывшего носителя, если остаются воспоминания. Жестоко, не находите?

Не знаю чего он от меня ждёт? Какого ответа? Поэтому честно признаюсь:

- Не знаю, Льен. Наверное. Я правда не могу ничего толкового сказать о том, как вы верно подметили, чего я не знаю. - Я пожала плечами, - однако, в том мире откуда я родом был такой неоднозначный метод лечения, как лоботомия. Может быть слышали или интересовались чем-то таким?

- Да, читал об этом и смотрел видео, когда заинтересовался вашими методами лечения. - Несколько удивлённо посмотрев на меня ответил мужчина. - Насколько я помню это форма психохирургии относящаяся к нейрохирургии разделу хирургии и занимающейся вопросами оперативного лечения заболеваний нервной системы, в том числе, головного и спинного мозга и периферической нервной системы. Что-то как-то так это звучит, если я не ошибаюсь.

- Хм... э-э-э, ну настолько глубоко я в особенности лоботомии никогда не вникала, если честно, - уже удивлённо посмотрела на собеседника я, в свою очередь. Вот же, энциклопедия ходячая, а скорее Википедия... ой, извиняюсь. - Ну-у-у... если вы настолько в ней осведомлены стоит ли тогда...

Я не закончив предложение растерянно посмотрела на Льена. Он сидел положив одну руку на колено согнутой ноги, другая осталась вытянутой. Второй рукой он рассеянно водил по полу рядом с собой периодически выводя пальцами какие-то загогулины. Что примечательно, они слабо, едва заметно светились, примерно с секунду или две, а затем гасли.

- Почему же, я не настолько уж и всезнающий, чтобы примерять на себя роль энциклопедии или Википедии, - и насмешливо улыбнувшись он мне подмигнул, - и что-то мне подсказывает, что и в этих источниках ценной и не очень информации содержится она не вся. Так, вы, Дуня, хотели провести аналогию, как я понимаю.

- В общем то да, но-о-о... Только, скажите, а после лишения силы и памяти, воспоминаний, каким становится тот с кем проделали такое? Неужели он полностью забывает всё чем жил и кем был и больше никогда не вспоминает себя тогдашнего?

- Зачастую, да, особенно легко это происходит с людьми, с не людьми всё куда сложнее.

- И что, никто никогда не вспоминал, а вспомнив не пытался вернуть отнятое?

- Отчего же, вспоминали. Не слишком часто, но такое бывало. Понятное дело, что бывали разной тяжести случаи возвращения памяти, но не силы, это необратимое действие. Бывали и попытки вернуть своё, да. В большинстве же случаев, если воспоминания и возвращались, то скорее как о ком-то другом и с кем-то другим происходившие события, истории, случаи.

- Получается, что, чем-то, сродни овощу человек при этом не становится и не лишается возможности совершать простейшие действия?

- О, нет, конечно. Человек, например, просто, становится обычным человеком.

- А не человек?

- М-м-м... с не людьми... с нами всё гораздо сложнее. - Прикрыв глаза и прислонившись затылком к стене купола, а я так и не решилась к ней прикоснуться, хотя и любопытство одолевало, жуть как сильно, Льен открыв глаза и глядя вверх скривившись поведал, - у не людей всё упирается в то, какая из сторон личности окажется сильнее. Это если упрощённо. А для более глубокого понимания всей подоплёки процесса связанного с лишением силы и памяти таких как мы вам, Дуня, необходимо знать, хотя бы в общих чертах, классификацию магических существ.

Что правда, то правда. Эх... но тогда...

- Знаете, тогда получается, что не так уж это и жестоко, если сравнивать с лоботомией, после которой человек мог забыть и самое себя, а не только выборочные моменты из своей жизни.

- Слова человека с магией знакомого довольно таки поверхностно и никогда не знавшего что такое жить с магией, жить магией и её изучать и пытаться ею управлять. - И он иронично усмехнувшись и изогнув бровь посмотрев на меня предложил, - а если сравнить это с ампутацией одной из конечностей, к примеру, или, самое малое, пары пальцев на руке или ноге? Как тогда?

- Я не понимаю, уж извините, что конкретно вы от меня хотите услышать, - пожала плечами, - вы же и сами, только что, указали на мою малую осведомлённость в этом вопросе? И если сравнивать так, как вы предложили, тогда, да, это жестоко. К чему весь этот разговор?

Всплеснув руками я выжидательно посмотрела на мужчину. К этому моменту я уже сидела скрестив ноги «по-турецки» и стараясь не прислоняться к стенке купола, с моим, нынешним, везением это чревато большим не везением. Да и ещё, у нас здесь было удивительно чисто, а я, по ощущениям, не менее одной сотки земли из себя вытошнила. И где?

- Не хотел вас обидеть, - ответил он и отзеркалив мою позу и сложив пальцы домиком перед своим лицом пристально посмотрел на меня.

И? Чего он от меня ждёт? Почему решил, что я обиделась?

- Я не в обиде. С чего бы мне обижаться? - Недоуменно посмотрела на него в ответ, - я же и сама признаю ограниченность своих знаний о том мире, куда попала. И не в первый раз за сегодня и не только мысленно. И не только сегодня... в общем то. - Вздохнула, - и опять же, мне не понятно что вам от меня нужно? Какие слова вы хотите от меня услышать? Льен, скажите прямо к чему мы ведём нашу беседу? Почему нас до сих пор не прервали? Почему Тит смог создать этот купол, а вы, я так понимаю, помагичить, и не слабо так, и с моим организмом и с последствиями моего... э-э-э... скажем, недомогания? И Дес... А как же Криса'ал, вроде бы, он должен был вас всех наказать за это? Разве нет?

- Что же, хорошо, что вы, Дуня, настолько рассудительны и спокойны, - ответил мужчина сосредоточенно изучая кончики своих соприкасающихся пальцев, затем он сомкнул их и ладони в «замок» и пристроив на них подбородок обратил свой взгляд на меня. - Надеюсь, что и далее вы будете столь же разумны как и сейчас.

В смысле? А что такое там у них по списку намечается для чего мне понадобится моя сомнительная разумность? В ней я сомневаюсь как-то, даже, сильнее, чем в том, что Земля — плоская. Угу... и небо — голубое голубое … Открыв рот я было собралась озвучить всё это и ещё много чего волнительного и животрепещущего, однако, не успела.

- У нас нет списков, Дуня, - спокойно и безэмоционально констатировал Льен. - Может быть от этого и все наши проблемы... - Он на секунду задумчиво замолчал, - хотя, и к этому варианту я склоняюсь ближе, скорее от деятельности одной неугомонной парочки... - И он не добро, так, усмехнулся, - но о них вы уже знаете. Да, я с вашим организмом, как вы выразились, помагичил, а точнее, почти убил его.

А? Что?! Убил?!

- Да, так было нужно. - Да кто бы сомневался! - Иначе бы вас убил, окончательно и бесповоротно, уже Айгдес. А вы нам нужны, Дуня, живой и, по возможности, невредимой. Да. Вы, действительно, хотите услышать правду? - И он, не дрогнув ни единым мускулом на лице, прямо посмотрел на меня, а я... я кивнула, хоть и подозреваю, что правда эта навряд ли мне понравится, - хорошо. Буду краток, теперь так как терпение как Криса'ала, так и Тита и остальных на исходе. Криса'ал вас уже спас до случившегося приступа Деса и его энергии и силы, а пробудился он, думаю, тоже не так давно, не хватило бы на ваше, очередное, спасение. И да, меня спасать не нужно было, пусть и не сразу, но я бы с Айгдесом справился, но рядом были вы и действовать согласно моим способностям я не мог. Вы бы погибли уже, вдобавок, и от моей руки тоже. А так, я отвлёк его от вас и вы стали ему не нужны.

- Э-э-э... а для чего я ему понадобилась?

- О-о-о... а это хороший вопрос. Он нас возвращает к незаконченному ликбезу по волосам. Так что вы там про них припомнили?

- Вы же уже и так всё знаете, что я там навспоминала, - насупилась я на что мистер «Я прочитаю ваши мысли с первого полёта» приподнял одну бровь и как-то так выразительно посмотрел, что мне оставалось лишь одно, - кхм... да поняла я, поняла... если вспоминать литературу, то волосы - это показатель наличия магии, её количества и, наверное, качества у магических существ. Как это себе представляют писатели. В реальности же у людей с волосами связано некоторое количество суеверных традиций и примет : стричь волосы следует только в новолуние, тогда они будут быстрее отрастать, для того чтобы удачно сдать экзамены, не следует перед сдачей мыть волосы (но это не факт, так как если в немытой голове нет знаний, то и удача, в этом случае, может не помочь), не стоит расчесывать волосы между закатом и рассветом, - да и ещё куча всего такого связанного с луной и её фазами, с криком чаек в ночи и беременностью всего мозга. Не думаю, что это всё чем-то нам поможет сейчас. Но представление о том, что волосы - это некий накопитель тонкой энергии и связь с космосом, проводник между миром живых и обителью мёртвых, да, так же присутствует в нашем мировоззрении. Впрочем, у нас не только их наполняют сакральным смыслом. Ну, и наука. Наверное самое простое и сложное, что есть в моём мире. В ней я не разбираюсь, но, если не ошибаюсь, то из фолликулы волоса, желательно свеже выдранного, есть надежда получить ДНК. Эм-м-м... как бы, вот и все мои познания по части волос... из серии иррационального и более-менее вменяемого...

И я скептически, думается мне, поджав губы посмотрела на собеседника. И что нам это даёт?

- Н-да, не густо, - хмыкнув подвел итог моему монологу Льен. - Знаете, Дуня, почему я заставил вас мне рассказать вслух всё, что, в общем то, без труда прочитал и увидел ещё в самом начале нашего с вами общения на эту тему?

Я пожав плечами и мотнув отрицательно головой обозначила, что: «Не-а, не понимаю и не знаю». В чём призналась, так же, не только что. Но хотелось бы понять. Про знать и заикаться не буду.

- Всё просто, - улыбнулся на это мужчина, - всегда интересно понять что из воспоминаний и информации вы посчитаете нужным рассказать вербально, а что отбросите за ненадобностью. Поверьте, то, что я вижу, картинки, сопровождающие воспоминания, ассоциации рождаемые мозгом при решении задачи по вспоминанию, порой, куда более разнообразны, чем то, что в результате выдаётся словами. И вы, Дуня, у меня не одна такая. С ребятами я тоже так делаю. Да. К чему это я? - И он как бы спохватившись махнул рукой и от его ладони что с тыльной стороны, что с внутренней, вспорхнул рой мелких золотистых искорок, которые, затем, с мгновение поискрив в пространстве, впитались в начавший светлеть купол. - Что-то такое интересное у вас мелькало по поводу острова Пасхи и его жителях аборигенах.

Что? И как, позвольте, я могу понять что там привлекло внимание этого картинкиного... картиночного... телепата визуала, в общем, в моих ассоциативных рядах воображаемых картин? О, как я завернула...

- Вот! - Я аж вздрогнула, когда Льен радостно и громко оповестил мир и меня, заодно, о том, что откопал таки нужное в моих мозгах.

- Да! - Продолжил праздновать находку счастливчик да, вдобавок, ещё и хлопнул в ладоши, осталось лишь выкрикнуть что-то наподобие «Зенит-чемпион!» и разойтись по домам. Ай, нет, по капсулам.

Я же, продолжая оставаться в не таком уж и блаженном неведении, подставила кулак под щёку и приготовилась ждать, хоть каких-нибудь, разъяснений. Эк, его распирает. Да-а-а... не захочешь, а поверишь в силу волоса животворящего. Прости, Господи. Правда Он, сейчас, далеко и буду надеяться, что не услышит это вот всё...

- Не грустите, Дуня, - угу, конечно, конечно, с чего бы мне предаваться грусти, не с чего же, да, - я вам сейчас всё поясню. - Посулил мне подозрительно оживившийся мужчина. - Статуи острова Пасхи! Моаи... - И выжидательно так уставился на меня улыбаясь аки Керри Грант под «мухой». - Эм... не понимаете? - Э-э-э... нет, я, до этого момента даже не в курсе была, что у меня в мозге затерялись какие-то статуи и тем более... моаи... - Ду-у-уня, ну, легенда же, легенда.

А-а-а-а...

- Да, скажите уже! - Не выдержала я. - Что? Кто? Какая легенда?

- О статуях моаи, способе их изготовления, их предназначении, а главное, о том, кто руководил их возведением! - И? Я всё ещё не в теме и не на одной волне. - Легенда о самом последнем «Божественном» мальчике-проводнике, который просил, когда заболел, не трогать его волосы, так как при их наличии он получал послания от Богов, как и где располагать статуи. Что их должно было быть больше, статуй, чем получилось, так как мальчика не послушали.

Ох, ты ж, ёк-макарёк. Как припоминаю, эту информацию я почерпнула из не самого надёжного источника и полагаться на её достоверность... ну, такое себе решение... А ещё и сверх не люди, называется. Грустно как-то... что-то...

- Так, это что-не правда? - с искренним удивлением посмотрел на меня археолог мыслеобразов моих ретивых, не местного разлива... ну-у-у... как подумать, как подумать... - Ладно, понял... Но суть то одна и та же! Наши волосы — это накопитель для сброса лишней силы, если можно так её назвать, потому как сила лишней не бывает. И однако же... Когда мы магичим излишки её накапливаются именно в волосах и ещё некоторое время нам нельзя их укорачивать. Чревато.

- И это всё? А Десу то я за какой такой надобностью была?

- В том то и вопрос. У него волосы не отросли, хотя мы использовали магию не единожды, - повторяетесь, батенька, повторяетесь, - да, я помню, что повторяюсь. А до вас так и не дошло что я имею в виду? - Хотите чтобы дошло? И я сложив руки на груди и мятежно, я надеюсь это именно так выглядело, посмотрела на Льена. Говорите прямо! Мысленно охамела я. - Повторяетесь, деточка, повторяетесь, - усмехнулся этот... этот... повторюшка дядя... - Хватит! - Вдруг резко растеряв всю свою доброжелательность рявкнул этот... и хлопнув ладонью по земле перед собой упёршись в неё рукой наклонился ко мне.

Свет, что источала его ладонь, переплетаясь и тая в сгустившихся, вдруг, вокруг нас тенях падал сине-зелёно-чёрными бликами на лицо мужчины предавая ему отчасти зловещий вид. Похоже, что игры закончились.

- Верно, - подтвердил мои мысли мужчина. - Тит снимает купол. Дуня, вы, в целом, милая девушка. Обычная. Такие, как вы не становятся накопителями. Такие, как вы, хотя бы раз, побывав такой, что уж, вещью, этот раз не переживают. От совсем. Дес, инстинктивно, попытался за счёт вас не выгореть от накопившихся в нём излишков силы. Так понятно?

- Более чем. Но зачем вся эта... конспирация и длинная вводная часть? Разве нельзя было по-другому...

- Нельзя. - Как обрубил, ответил Льен. - Мы все и люди и не люди в достаточной степени эгоистичные существа. Мне нужно было время, что бы понять какая вы, Дуня, что из себя представляете. Что творится у вас в голове. Сможем ли мы с наименьшими потерями выполнить возложенную на нас миссию. И последнее, дополнение к разговору о не способных себя сдерживать магах, второй способ, которым избавляются от таких, как у вас в мире говорят: «Бомб замедленного действия», - это ссылка. И ссылают таких магов, преимущественно, как раз, не людей на проблемные планеты. И это ещё мягко говоря.

- Что значит... - Робко решила начать озвучивать свои догадки, не приятные, признаться, слегка пришибленная новыми познаниями я.

- Да, всё верно, Дуня, вы попали в компанию сумасшедших магов не людей, - подтвердил мои умозаключения Льен и добил, - и это, далеко, ещё не всё.

О, Боже! Да вы... да они... да идите вы... знаете куда... по-моему, у меня истерика...

- Ну, ну, не стоит, - попытался успокоить меня мужчина, который, пока я плавала в экзистенциальном море печали и самобичевания, поднялся на ноги и протянул мне ладонь. Зачем? Для чего? Если всё это тлен и... - Так, всё, хватит, - и мужчин пошевелили пальцами как бы подзывая меня, - не стоит меня разочаровывать, деточка. Мои выкладки по характерам и способностям существ славятся своей почти сто процентной точностью и нам с вами, Дуня, повезло...

- В чём? - Решилась уточнить я шмыгнув носом, когда гений телепатии замолчал.

- Во всём, - усмехнувшись ушёл от конкретики в ответе этот... гений...

- И как, сможем мы выжить... здесь... - Пристала я к Льену при этом кряхтя и скрепя затёкшими ногами, всё-таки, поднялась. А у меня был выбор?

- Возможно...

И опять, вроде и ответил и, в то же время, не ответил. Вот же... увиливатель, тоже мне, тут, нарисовался...

- Ха... - Коротко хохотнул Льен, - не опять, а снова, деточка, - о-о-о... подколол так, подколол, да-а-а. - Не удержался, извините, - широко улыбнулся шутник уровня «Ага, Бог» и уже серьёзно приказал, - давайте руки, сейчас, рванёт.

- Что... а как же... у меня же ещё столько вопросов...

- Остальное вам расскажут Моа и, как это не странно, Аманда, - отмахнулся от меня мужчина. - Для себя я уже всё выяснил.

Чудесно. Он выяснил. Аж, зло берёт от этого... высокомерия. А так и не скажешь, приличный с виду нелюдь. Но руки ему протянуть пришлось. Как ни как, ему виднее для чего нам тут взявшись за ручки стоять надобно.

- Советую задержать дыхание и закрыть глаза и, ни в коем случае, не отпускать моих рук. - Это последнее, что я услышала от него, так как, затем, началась, иначе и не назовёшь, вакханалия какая-то, честное слово.

Купол покрылся светящейся белым светом сеточкой трещин, с пола взвились тонкие маленькие, но многочисленные, песчаные вихри, постепенно сливаясь по мере роста и превращаясь в одну большую воронку центром которой являлись мы. И эта воронка имела тенденцию к, нехорошему такому, сужению. Не дожидаясь, когда песчаная круговерть захлестнёт нас, зажмурила глаза, задержала дыхание и крепко уцепилась за ладони Льена. Что самое удивительное никаких звуков при этом не было. Сколько мы так простояли — не знаю, но думаю, что не долго, так как задерживание дыхания на длинные дистанции не моя коронная дисциплина соревнований по дыхательной гимнастике. А завершилось всё с громким хлопком проткнутого воздушного шарика и, затем, шорохом опадающего песка.

- А ты не приф... не обнаглел ли, друг мой, - так и тянуло продолжить, Гораций, но... - Луэльен?

Это Тит насупившись возмущённо глядя на наш тесный кружок по магическому побегу из-под купола спрашивал у тихо хмыкнувшего телепата. Всё это я обозрела и услышала, когда Льен, проведя по моим костяшкам пальцев своими большими пальцами тихо шепнул: «Всё», - и отпустил мои руки. На секунду стало немного не уютно. Держать его за руки, мне, было, оказывается... ой, очень даже... приятно и надёжно... Вздохнула. Выдохнула. Ну, здравствуй, мир... Продолжим, что ли, приключения приключать... с такой не пригодной для этого мной.

- Нет, - повернув голову к Титу ответил невозмутимо телепат, кстати, а ничего, если я... - Ничего, называй, я же и правда, отчасти, телепат.

О! А это уже мне с мягкой улыбкой. С чего бы вдруг? Подозрительно...

- Нагл, как и всегда, - сложив на груди руки констатировал ворчливо Тит. - А ничего, что ты превысил допустимое время нахождение под куполом Тёмных на пять минут и тридцать секунд? Хорошо ещё Криса'ал нам помог с Десом и забрал на себя излишки магии... хорошо, что он нам вообще помог, пока ты... Это хотя бы стоило того?

И с кривой ухмылкой посмотрел на меня, а потом на Льена. Не поняла!? Это что... это он к чему...

- Для меня да, - холодно ответил ему Льен. - Так, что ты говоришь с вами случилось на той планете?

И с каменным выражением лица он всем телом повернулся к Титу и так, чуть, сдвинулся, что прикрыл меня, так слегка, так как начинающего заводиться розововолосого мне, всё ещё, видно было прекрасно.

- Не твоё дело, - огрызнулся в ответ тот. - И я тебе ничего не говорил... и не собираюсь...

- Всем отбой, достаточно! - К нашему трио, очень вовремя, присоединилась Флора, а может уже и давно рядом стояла, только, молчала, - на сегодня достаточно магических срывов. У Криса'ала, спасибо Айгдесу, теперь, достаточно силы, что бы показать, кто здесь хозяин положения и кого сердить не стоит. Поэтому, остыньте уже вы и включите голову. Льен, ты и правда мог навредить девочке такой долгой беседой под куполом. Это не место для праздного время препровождения, тем более, с человеком. Тит, даже не хочу знать что там у тебя в голове, на эту тему, происходит. Ты таким не был... раньше... - И уже всем остальным и мне в их числе, - а давай те ка расходиться по капсулам, друзья мои. Ребята, уберитесь уж здесь. Хорошо?

Ребята в лицах Дима, Фан и Эми заверили, что сделают всё в лучшем виде.

- Мо, отведи Дуню в её капсулу и покажи всё, что там оставила для неё и нас Аманда, - положив руку на плечо Моа, пальцами другой Флора массировала себе переносицу.

Увидев это Льен стремительно оказался рядом с женой и обняв стал поглаживать ей затылок. Она с тихим вдохом обхватила его за талию руками в ответ.

- Я устала, Льен, - едва слышно выдохнула девушка.

- Прости, пойдем в капсулу, тебе нужно отдохнуть, - обеспокоился мужчина.

- А как же...

- Я присмотрю и помогу им, - угрюмо перебил её Тит и продолжил, - извини, Фло, все извините. Мы все, раньше, были другими...

И не глядя на нас парень отправился к ребятам, что занимались уборкой.

- Тогда и мы, может... - начала было Флора глядя на мужа.

- Да, извините, девчонки, мы пойдём, хорошего вам остатка ночи, - коротко кивнув попрощался с нами Льен.

- Да, отдохните, завтра мы спускаемся вниз, - слабо улыбнувшись оповестила нас Флора.

Она и правда выглядела уставшей и какой-то прозрачной в синеву.

На этом, обнявшись они отправились к себе.

- Ты выяснил всё что... - последнее что мы услышали с Мо был незаконченный вопрос Флоры адресованный мужу.

Красивая пара. Что уж тут скажешь. У меня кольнуло где-то в области сердца. Ах, если бы... но, нет, просто я давно не была у врача. Кардиолога мне, кардиолога, пол капсулы за кардиолога! И что же так тошно то стало, вдруг.

- Пойдём? - Это Моа терпеливо стояла рядом и наблюдала как я рефлексирую на уходящую пару влюблённых. Сты-ы-ы-ыдно то как. Наверное, моё лицо, сейчас, способно посоперничать яркостью алого цвета с флагом Китая, думаю, по крайней мере, щекам стало жарко это точно. - Не стоит.

- Что?

- Всё.

- Да я и не... - мямля, блин.

- Я понимаю, Дунь, не стоит смущаться. - Ласково похлопав меня по спине успокоила девушка, - Луэльен... он... да такой весь располагающий к себе и притягивающий своим спокойствием и надёжностью. Однако... это всё же маска, пусть и отчасти, но маска. Для него существует лишь Фло. Они с детства друг друга знают, а полюбили... даже не знаю... Я, вот, до сих пор иногда задаюсь вопросом: «А знают ли они сами когда это с ними произошло?» Помнят ли тот момент?

- Мо, я правда... и даже если и мелькнуло... супружеская пара для меня — это табу. А, впрочем, - со вздохом печали призналась я, - для меня любые отношения с любыми людьми — это большая проблема. А здесь и... н-да...

Как-то, так, незаметно мы и дошли до моей капсулы.

- Знаешь, а для меня сблизиться с кем-то незнакомым... о, да... это целая стратегия, - неожиданно поддержала меня Моа, - как посмотреть, что сказать. Моя сестрёнка, не в пример мне, всегда с такой лёгкостью заводила новые знакомства, что мне оставалось лишь с завистью за ней наблюдать. Повторить, к сожалению, никогда не получалось.

Я с некоторым удивлением и долей недоумения посмотрела на девушку, так как с виду, на первый взгляд, и не скажешь, что у неё имеются, хоть какие-нибудь, проблемы в общении. И правда, насколько получается эфемерна эта внешность и как легко, порой, ошибиться судя человека или не человека исключительно по ней. Да-а-а...

И вот мы на месте.

Я показываю девушке брошь, что перед началом всей этой феерии «подарила» мне Аманда и понимаю, что зло бывает очень красивым, стройным и обаятельным. К слову о внешности... А я... а я... дура я и неудачница, вдобавок ко всем моим «достоинствам».

Помимо рассказа про брошь, которая и совсем не брошью оказалась, а была древним редким артефактом, Моа отыскала в потайных ящичках и парочку других презентов. Живой коммуникатор с доступом к интернету из любой точки этого и иных миров и видео послание с приложенными файлами данных как на компанию не людей с которыми меня свела... Аманда, так и на планету, куда нас дислоцировали, вплоть до информации для чего, кто и за что.

Ну, что сказать... или подумать... или и вовсе... промолчать...

Да, промолчать — это лучшее в моём случае. Ибо про покойников или хорошо, а с добрыми словами у меня сегодня — затык, или ничего. Обычно, так везёт либо утопленнику, либо тому, кому судьба сулит отмерить в будущем огромный кусь счастья и прочих няшек с вкусняшками... мой же пессимистичный оптимизм радостно сигналит о том, что вариант за номером два, из этого коротенького списка, выбрать едва ли представится возможность и... и остаётся мне, лишь, лечь и сдохнуть, желательно, не выходя из этой капсулы.

И кто я после этого, если не неудачница?

Глава 4

Тик-так... тик-так... тик-так... тик-так...

Я придумаю мир про чужую любовь,

Там искрятся озёра из ласковых снов.

Я придумаю мир из башенок слов,

Там живёт радужный филин из грустных стихов.

Я придумаю мир и разрушу его.

Я придумаю мир и уйду из него...

Моа давно ушла, а я всё сидела в кресле уставившись в пространство и думала, думала... О чём? И сама не знаю... обо всём, наверное, и ни о чём, в то же время.

На сочинительство депрессивной лирики, вот, потянуло.

Нет, не вся информация, выданная Амандой, была столь уж удручающей, а подарки намекающими на всю безнадёжность моего положения. Они эту безнадёгу просто и честно признавали в сто процентном значении. Смысл лгать? И в первую очередь этот принцип, как оказалось, исповедовал Живой Коммуникатор.

Да, сейчас запястье моей левой руки украшали новые «часики» с затаившимся в них Жиком, да, да, который Живой Коммуникатор с непростым характером. Таким именем он, почему-то предпочёл назваться. И своим весьма громким тиканьем выражал протест по поводу своего вида, так как трансформироваться, сразу же, в привычные для меня часики, этот Жик засекреченных разработок, не желал ни в какую. Видите ли, устаревший и для защиты носителя, меня то есть, слишком неудобный «гаджет» я выбрала для внешнего вида их Засекреченного Величества. Ещё куда ни шло быть каким-нибудь ювелирным украшением, а в идеале...

- Он издевается, Мо?! - возмутилась я, когда узрела этот «идеал» от «кутюр».

Мою руку плотно облегала, от кончиков пальцев до локтя, серебристая перчатка созданная из как-будто жидкого металла. Стойкая ассоциация, как любителя фантастических фильмов, с Т-1000 из «Терминатора» у меня возникла сразу. Вопросы зачем и для чего, чуть позднее, когда выяснилось каким образом действует эта, так называемая, защита. Да, защищать эта перчатка защищала, но исключительно ту часть тела, что прикрывала. То есть, если со мной случиться что-то абсолютно не совместимое с жизнью, то единственная часть меня, которая будет хорошо себя чувствовать и останется невредимой — это рука! И то, не вся. Прелесть. А перспектива то какая заманчивая. Интересно, это такой прикол изобретателя или...

- Экспериментальный образец, - развела руками веселящаяся Моа.

- Эм, так понимаю, что предполагается более широкий... широкие возможности по защите носителя сего чуда вашей техники?

- Скорее всего, но... - и Мо красноречиво замолчав улыбнулась.

- Да, да, я поняла, в будущем, - окончательно сдаваясь на милость судьбы ответила на её молчание я.

Будущее. Похоже я само это слово скоро возненавижу. Почему, ну, почему оно так далеко со всеми своими перспективами? Почему оно не сейчас?

- Да ладно тебе, не расстраивайся ты так, Дуняш, - похлопав по не защищённой руке успокоила меня девушка. - Любой новой технологии нужно время на развитие. Он живой и не живой одновременно этот Жик и ещё малыш. У него есть потенциал к развитию. Не списывай его со счетов так скоро. Из всего что я видела живые коммуникаторы самые многообещающие в плане защиты. Тем более, Аманда плохое не дарит не смотря на все свои закидоны и любовь к интригам и играм разного рода. В общем, советую тебе перестать сокрушаться по поводу прошлого, настоящего и будущего, как некоего соревнования в котором ты всегда в проигрыше. Просто живи. И обрати внимание, наконец, на положительные изменения в своей жизни. Поверь мне они были, есть и ещё будут.

Понятно, что найти для меня положительную точку опоры в этом всём для Моа и компании, если и не первостепенная задача, то важный пункт в списке их дел на ближайшее время, но... Не знаю уж воздействовала ли она на меня каким-либо образом своей магией или она умеет настолько убедительно говорить, но мне действительно стало капельку легче. Я выдохнула и посмотрела на свою серебряную руку. Возможность ходить такой меня всё равно не привлекала, а вот заиметь защиту на меня всю была бы не против. Может тренировки помогут моему персональному мозгодол... э-э-э... мозгоеду быстрее развить его способность защищать? Да и не только её. У Жика думаю есть ещё наверняка не одна особенность. О-о-о-о... это будет интересно! На этой мысли перчатка с моей руки исчезла и появились... часики! Неужели...

- Видишь, - я поднесла запястье уже не серебряной руки ближе к глазам и, надеюсь, уверенно обратилась, с желанием донести мысль о том, что начинать стоит с малого, если не тянешь пока на большее, до некоторых экспериментально одарённых, - часы - это не только устаревший механизм...

- У него энергии не хватило, - с лёгкой ехидцей в тоне голоса перебила мою нравоучительную речь, на взлёте, Мо.

- Э-э-э?

- Чтобы поддерживать защиту носителя достаточно долгое время, нужно быть немногим более, чем... м-м-м... образцом не прошедшим серьёзных технических испытаний, — пояснила она с непонятной заминкой.

- Тогда какого птеродактиля этот... - А кто собственно?

Ой, подсказывает мне моя многострадальная интуиция, что чем дальше я буду продвигаться «в лес», тем таинственнее сюрпризы мне будут попадаться на пути. Хорошо, если всё больше безобидные да мирные.

А уж «наводить тень на плетень» будут все кому не лень.

- Говорю же, мелкий ещё, - хмыкнув напомнила мне Моа, - ладно, вы тут знакомьтесь получайте информационный заряд бодрости от Аманды, а мне пора. Завтра в шесть утра будь, пожалуйста, у Криса'ала, - и она встала из кресла прихватив попутно с собой брошь, которая невъе... эм... невероятно ценный артефакт по изменению всего и всех: от живого в мёртвое состояния и наоборот; из мальчика в девочку; из цветочка в камень и прочее с прочими в прочем. Да-а-а-а... и это я носила, пусть и не долго, слава всем богам всех пантеонов и миров, как красивое и ценное, да, но украшение. А оказалось, что одно неловкое движение, моё, и не было бы сейчас ни меня, ни, что самое страшное, целого измерения одного из миров.

И артефакт бесценен сам по себе, так как такие вещи мастера артефакторы создают в единственном числе и за всю жизнь. И ею же за него и расплачиваются. Если создают.

Жуть. Но красивая. Но жуть.

- Да, кстати, Дуня, очень прошу, - Моа остановилась у выхода и повернувшись в пол оборота посмотрела на меня пристально и с толикой сожаления, как мне показалось, - что бы ты не услышала сегодня от Аманды... - чуть сжала губы, будто пытаясь не сказать лишнего, расслабила их и продолжила, - мы все не идеальны, ты знаешь это, и не стоит поэтому воспринимать всё слишком близко к сердцу. Помни, что я тебе сказала недавно. Я была искренна, когда говорила.

Кинув взгляд на готовый к работе визор, что транслировал на прозрачном проэкционном экране играющий виртуальными гранями ромбовидной формы крутящийся кристалл, она, затем, посмотрев на артефакт в своей руке коротко попрощалась и ушла.

А мне как-то вдруг и расхотелось смотреть и информироваться. Быть в курсе дел и фарватера — это прекрасно само по себе, но в свете того, что сказала Мо уходя... А так ли оно мне нужно, знать то, что приготовила для меня Аманда?

Подумала, подышала, помедетировала и пришла к выводу, что деваться с «подводной лодки» мне некуда, не на чем и не с чем (не в первый раз уже) и информация, какая бы она ни была, мне нужна больше, чем я ей, прямо говоря. И значит что? Что? Смотрим-с. Вот, что.

« Н-да... да-а-а-а уж... ну, это... конечно... во-о-о-от так Аманда... нет я понимаю про себя, если и не всё, то большую часть, но зачем так то... это грубо, скажу я вам... дамочка... честно, да, но грубо...

И вообще, зачем устраивать такой лабиринт... Ах, вот зачем! Нет, ну, правильно, что уж там, но право слово, в некоторых моментах был явный перебор».

Всё это подумалось мне в мгновения после того, как я дотронулась до кристалла на экране визора и мой мозг словно бы взорвался тысячей образов, слов и звуков.

Я вспомнила своё пробуждение в капсуле от анабиоза с самого начала. Точнее, их было у меня два, как оказывается, и знаю я… да ровно столько, сколько позволено Амандой.

Пробуждение номер раз.

Проснулась я необычайно плавно, как-будто выплыла на мерно покачивающейся на волнах лодке из тумана. Было не жарко и не холодно. Уютно. Тихо. Сделала глубокий вдох и на выдохе открыла глаза.

Темно.

Но постепенно, среагировали сверхчувствительные датчики движения внутри анабиозной кабины, стали включаться световые лампы, сначала те, что были расположены на стенках по бокам от головы, а за ними и остальные.

«Рассвет. Они имитируют рассвет». Как-то отстранёно подумала я глядя на прозрачную выпуклую крышку кабины. Кабина... Она была похожа на большую горизонтально расположенную металлическую трубу отделанную внутри чёрным спец материалом со всевозможными полезными свойствами для лежащего на нём тела. Её я видела, не изнутри, два раза в своей жизни. Когда собиралась в межзвёздное путешествие по новому миру и новичкам устроили, по правилам турфирмы, ознакомительную экскурсию по космическому лайнеру на котором нам предстояло лететь. И вот, да, с лёгкой руки Аманды... не только полюбовалась на неё снаружи ещё раз, но и протестировала, так сказать, её удобство внутри. Недурственное, прямо скажу. Правда, спасибо говорить — не буду. Настроение, отчего-то, не то для этого. Ага.

С тихими щелчками расстегнулись и исчезли в глубинах механизма кабины гибкие обода, что удерживали моё тело в неподвижном состоянии во время сна, начиная с головы и шеи. Повела плечами, но как такового неудобства или неприятного ощущения затёкших мышц — не было. Потянулась к крышке, чтобы активировать экран визора, провела ладонью не касаясь её поверхности, а затем, как только кончик моего пальца коснулся голограммы ромбовидного кристалла, потеряла сознание от обрушившегося на мой многострадальный мозг потока информации.

Аманда Мир Иной и планета Ньйала.

Началось вся эта вакханалия с приветствия Аманды и поздравлений с тем, что раз я смотрю это видео, то значит капсула благополучно долетела до планеты и меня не пришиб никто из её коллег после пробуждения и прочее бла-бла-бла.

Да, да, жива я ещё, не твоя старушка и кружку искать - не собираюсь. Было бы для кого...

От слов девы на душе становилось муторно, а от осознания какую дуру я сыграла и как легко попалась «на крючок», накатывала бессильная злость вкупе со слезами.

Да, сама виновата, да, ничего сверх того, что со мной случилось после попадания в Мир Иной — не произошло, но... всё равно, горько и обидно. Только, обижаться кроме как на себя, в этом положении дел, как-то и не на кого. Если лишь на не то время и не то место. А что может быть бессмысленней?

Тем не менее, стараясь не сильно погружаться в самобичевание, я слушала и смотрела видео Аманды со всем доступным мне вниманием.

Закончив глумиться, а иначе и не скажешь, над моей «везучестью», Её Остроумное Высочество, перешло к объяснению того зачем, почему и как надолго я задержусь на планете Ньйала и что мне за это будет.

Для ещё более полного понимания того насколько я оказалась не на своём месте Аманда в красках живописала о том кто она, её коллеги (не состоявшиеся в этот раз) по полёту на планету и в общем какой он — мир моего попадания.

Нет, общие знания по миру у меня были. Всё таки что-то изучить по нему я успела и сумела. Как смогла.

Мир этот техно-магический со множеством планет и рас. И больше всё же магический, так как именно магию чаще всего использовали в различных устройствах и изобретениях наряду с, например, привычной нам кинетической энергией. Да, и без магии могла работать часть техники ли, предметов ли, созданных в этом мире, однако, не в полную силу. А артефакты высшего разряда без магии и вовсе становились бесполезными пустышками непонятного назначения. Так что мир Иной — это мир магии, техники и страшно сказочных существ.

На Тимат, куда я попала с Земли, преобладала раса людей с магической то ли кровью, то ли плотью, то ли просто энергией, что наполняла их при рождении, то ли и то и другое и третье всё вместе, но коротко их обозначали магами. Хоть внешне мы и были схожи, но они обладали несоизмеримо большими возможностями и способностями, чем люди, поэтому вскоре я, иначе как, магами их даже мысленно не называла. Особенно после достаточно близкого и не сказать, что приятного, общения с одним из них однажды.

Случилось это на работе. Его карта для прохода в специальное отделение библиотеки не работала и в тот момент, когда, как я считала, человек разозлился окончательно, до меня дошло, что это не незадачливый сотрудник испортивший свой «пропуск», а самый что ни на есть «всамделишний» маг. И злой к тому же. Очень злой. Поняла. По глазам. Зрачки, секунду назад бывшие нормальными, вдруг расширились и заполнив радужку, превратили его глаза в пару дул пистолетов нацеленных на неразумную меня.

По ощущениям у меня волосы не только дыбом встали тогда, но и затрещали как под воздействием статического электричества. Может и заискрились. Что уж там.

Спасли меня коллеги и кто-то из Магической Службы. Причём, когда этот некто с лицом словно белый лист, я его не запомнила во всяко случае, возник за спиной злого мага, то тот почувствовал его сразу же и побледнел аж до синевы и злость его резко превратилась в страх. Никогда не умела считывать эмоции, но тогда от него настолько ярко и сильно пахнуло именно страхом, что не понять этого было просто невозможно. Миг и они испарились будто и не было ничего и никого.

Коллега же, дядюшка Грамус, библиотекарь со стажем работы о котором говорят или шёпотом, или ничего, с которым мы работали в смену, рассказал позднее, что я была буквально окутана электричеством и ещё бы чуть-чуть и... н-да... маги — это маги, в общем. Конфликтовать с ними категорически не рекомендуется.

Простым людям, как я, с ними пересекаться и не приходилось, порой, за всю жизнь ни разу. Иерархия, в этом смысле, достаточно строгая и жёсткая, выстроенная на планете - это позволяла. Лишь матримониальные планы мага или магов обоих полов могли нарушить размеренный ход жизни какой-нибудь человеческой семьи. Форс мажор-с, так сказать.

С иными расами на Тимат, кто попроще, люди сталкивались и взаимодействовали по мере надобности и жизненных обстоятельств.

В общем и целом, я даже уже приступила к изучению не только географии, политики и традиций народностей её населяющих, когда Аманда переиграла мою жизнь в очередной раз на свой лад.

А вот до религии и общего представления о возникновении мира Иной я почему-то не дошла, хотя сказки, сказания, легенды и мифы — это первое, что изучают попаданцы. Правда по желанию... А я... ну, как-то так с не того бока начала. Почему? Торкнуло меня что ли так и левая пятка зачесалась не во время? А, гладиолус меня знает. Изучила бы, вот, всё как полагается, а не чёрт его знает с какого хода, глядишь и поняла бы что, к чему и почему куда раньше. Впрочем, а может и нет.

Так, не суть важно, а важно то, что компания у меня не просто супер одарённых и изгнанных за дела свои не праведные - магов, а даже и не магов вовсе, а...

Ребята НЕ с нашего двора. Ла-ла-ла... и к чему бы это я? Ах, да.

Шесть капсул. Двенадцать не человек и один человек, я, ага, «на сундук мертвеца». Или на одну неординарно одарённую (созданную и заселённую) планету. А, ага... и двое, Амос и Аманда... эм... игроков в Божественный Покер что ли, наверное. Почему наверное? Из-за прошивающей всё повествование девы Аманды — недосказанности.

Хорошо. Допустим с религиозной составляющей, что мне была поведана, я не поспорить, не опровергнуть или подвергнуть сомнению — не могу, в силу собственно — невежества, ну и, так как в её основе лежит виденная мной не раз магия, а точнее, проявления и использование её как инструмента или, скорее, энергии. Сама я ни использовать её без вспомогательных средств, ни создать что-либо с её помощью - не способна, да, но и теорию химии и физики я не знаю, например, не говорю уже о практическом применении этих наук. И что, от этого они перестают быть в мире как данность не доступная мне? Нет, не перестают. И с магией та же тема. Она есть, но не для меня. Поэтому, всё что с ней связано в моём понимании, несколько зыбко выглядит. С другой стороны, а физика без владения её основами не будет ли восприниматься - зыбко? Н-да.

В общем, религия и наука магии в этом мире едины и не имеют причин вступать в противоборство друг с другом. Они может когда-то и занимались чем-то таким «весёлым и задорным» друг с другом, но я этого не застала и так как изучение всего нужного и не очень начала не с того конца, то оставалось верить тому, что рассказала мне Аманда. И немного — показала.

А получается из её рассказа вот что:

1.) Здесь верят (как и часть нашего мира) в Единого Бога, но с уточнением, что миров множество, таких вот материальных, но не материальный мир един и получается такая как бы «слоёнка»: внутри материальные миры, а окружает их не материальный мир в котором и обитают Предначальные Боги.

Они создают души и рождают что-то принципиально новое и способны создать из себя самого — Вселенную. Именно они наделяют созданных Демиургами существ — искрой (у нас «Божья искра», душа).

Они — Творцы.

Им служат Эионы. Существа, что заполняют пространство разделяющее материальный мир и мир Бога(ов).

2.) Наряду с ними здесь верят и в Демиургов. Они более материальные, чаще вступают в контакт со своими созданиями и, как не странно, обладая неизмеримой силой и являясь правой рукой Первого Бога (а кто там у него по левую сторону), он не способен творить.

Они — Создатели.

Демиурги способны действовать в рамках заданного пространства, его «конструктора», они отделяют часть мира от всех остальных Вселенных и устанавливают в нём свои личные порядки.

Им подчиняются Архадты — духи-мироправители между которыми поделены стихии и народы. А они используют, в свою очередь, для модификации либо сотворения новой реальности (разрушения, достраивания, перепланировки) нечто именуемое Инструментом Богов — Архат.

Всё.

И?

И вот терзают меня смутные сомнения, что что-то там ещё мне важное не до рассказали.

Нет, я согласна, что всё знать невозможно и вредно, по крайней мере лично мне. Можно от всего этого разнообразия - несварение желудка заработать ненароком, да. Но, а вдруг там что важное было.

И потом, получается, что Демиурги — это те, кто способен сотворить, но не творить в некоей плоскости доступной и не доступной ему одновременно, той в которой легко творит Бог из Предначальных. И что же? Он должен прокачать свой, скажем, «скилл» для того чтобы достичь уровня... кого? Бога? Но разве он уже не Бог? Получается что и да и нет. И как так получается?

И если Творец — это мудрость, свет, любовь и безграничное терпение, как я поняла, то Демиург-Создатель — это тот, кто в угоду своим амбициям и, в некоторой степени, гордыне стремится доказать Творцу, что в материальном мире способен воссоздать ту систему мира, что царит вокруг них. Если исходить из тех данных, что я получила, пока, выходит, что он хочет духовный склад мира воплотить в материальном. Хм... сложная задача.

И как, интересно, он будет разбираться с привязкой Искры-души к телу и всем его потребностям и последствиями оной? С привязкой тела, в свой черёд, к материальности мира? С восприятием сознания созданных им существ — реалий мира? И как соединить и вывести на качественно иной уровень то, в чём нуждается тело и материя и то, чем живёт дух?

Н-да, кому-то явно что-то где-то жмёт и жить спокойно не даёт. Однозначно.

А ещё, иносказательно, Аманда поведала о том, что к доказывающему свою крутость таким образом Демиургу, Творец или Творцы, относятся как к дитяти неразумному и терпеливо ждут когда оно повзрослеет и где тонко, стараются чтобы не порвалось. Они же и вдыхают жизнь, то есть Искру-душу в материальные творения, если одобряют их, своего... эм... протеже? Или и правда — ребёнка? Сильного и всемогущего, но склонного ко «злу во благо и добру без спроса», дитя. Великовозрастного к тому же.

Допустим и так, хорошо. Я могу всё понять не так как это есть и на возникающие у меня вопросы ответов — не дождусь, это понятно. И даже услышав полную версию в неё если и поверю и что-то пойму, то не сразу. Всё таки, в моём сознании, что живёт опытом прошлой жизни тем, чему я там научилась и совсем немного тем, что я успела узнать здесь, никак не хотят разделяться Создатель и Творец в едином божественном лике. Да, есть ещё сын и дух, но они, для меня, далеки от понятия или существа под именем Демиург, вот совсем, вот как галактики из разных вселенных. Как добро и зло, если уже быть совсем точной и конкретной, ведь, по всему выходит, что Демиург — личность тёмная.

Хотя, дети и родители не всегда тождественны одному и тому же образу мыслей, поступкам и жизненным целям, ведь так? И почему бы... а впрочем, всё может быть куда прозаичней. До банальности. Кому-то просто скучно. И вот это вот всё им нужно постольку по скольку... н-да, пока им скучно.

А не сыграть ли нам в Божественный покер, решает там кто-то вдруг, на досуге? Именно эта мысль пришла мне в голову, когда я прослушала всё до конца.

Да и просто немного огорчительно думать, что жизнь для Богов, отдельно взятого существа, не настолько уж и ценна, как нас учат... или внушают.

С другой стороны, а что нам мешает жить в гармонии с миром и окружающими и с самим собой без этих учений и «прописных истин»? Внутреннее животное, которой без намордника сплетённого из норм морали и правил и поводка совести - загрызёт и самого близкого тебе человека?

И вот ещё что, а если здесь существует Первый Бог, то значит должны быть и другие? За ним, раз он первый.

И если Творец способен преобразоваться во Вселенную, то может ли считаться Первым тот, кто будет её курировать и за ней наблюдать или нет или он и есть - первый? А насколько полно он растворяется в своём новом воплощении? Выходит, что Вселенная — это кто-то... живой? Разумный? Или уже — нет? И когда такая Вселенная попадает в руки Демиурга — на каком основании это случается?

Я пристально гипнотизировала экран визора с которого на меня смотрела, с толикой презрения во взгляде, как начала настойчиво намекать моя паранойя, красавица Аманда, а в голове роились и размножались, не иначе чем почкованием, вопросы. Без ответов. Опять же.

Что до того, о чём же девушка решила меня информировать более полно, с её точки зрения конечно, это то, что она и вся команда, что сюда прилетела — это те самые Архадты. Сюрпри-и-и-из!

Я в восторге. Да. Неописуемом.

Я то только кое-как уже осознала, что они сосланные и слегка, надеюсь, не в себе находящиеся маги, и начала потихоньку к этому всему привыкать, как нате вам, здрасьте.

А это не перебор ли в количестве кочек, рытвин и ям на пути к светлому будущему? Может меня проще пристрелить?! А?

И мало того, припёрлись мы сюда для той самой конкретно крутой миссии под названием: «Разделяй и властвуй». Вопрос лишь в том, а на кой я здесь сдалась? Как, чем, кем и зачем я могла бы управлять? Об этом мне, а как же, говорить не стали, но про то, как и вместо кого я сюда вляпалась — показали и не единожды подчеркнули, что не я так кто-нибудь другой... и бла-бла-бла... и всё в том же духе и в той же теме. Типа, мы вас не держим, как любят иные работодатели выражаться. Да-а-а-а... я как бы и с первого раза поняла. Только, вот, увольняться то мне и не с руки. Да и некуда.

Ну, и так, походя, Аманда упомянула, что миссия по правлению всем и всеми на этой планете у них - вторая. Что случилось с первой, кто бы сомневался, мне не поведали, а отговорились секретными материалами и делами прошлыми и надо смотреть в светлое завтра не оглядываясь на тёмное прошлое и не зацикливаясь на мрачном настоящем. Да, да, верю, я тебе конечно верю, разве могут быть сомненья?

С чего бы, интересно, прекрасная Аманда решила, что то, что не удалось им в полном составе, получится в нынешнем? И либо она крепко верит в ребят, либо это жёсткое нае... э-э-э... кидалово. А как ещё?

Ну, и в копилку всех неясностей, моей нынешней жизни, отправляется история миссии номер раз. Единственное, что я точно уяснила — это то, что планета эта живая, у неё есть Искра-Душа и заключена она, ага, как кощеева смерть в сказках, в... Криса'але. Вот же... нежданчик... да-а-а... И, ко всему прочему, она может принимать физическое воплощение, если сильно «припечёт» и выступать посредником между «накосячившими», не просто же так у нас появилась миссия номер два, архадтами и, полагаю, демиургом, либо демиургами, которым они подчиняются. А правили тогда ребята чуть ли не с основания планеты, если можно так сказать.

Может это был их особый, эм, проект? Подумалось мне так уже после прослушивания и просматривания всего. Почему бы и нет? У всех такие решающие моменты в жизни случаются. А они живут очень долго. Полагаю, что вечно, если не гневят Богов.

А что, вот, с ними, с архадтами, бывает, когда Демиург переходит на следующий уровень своего бытия... или если? Они служат другому или их... не знаю... перевоплощают? Или просто... убивают? Кстати, а кем их заменили? И заменили ли вообще хоть кем-то?

Я потёрла виски, голова недвусмысленно мне сигнализировала, что загружена она информацией и думами по ней — под завязочку и всё сильнее болела.

Чтобы отвлечься, я открыла файл с делами бывших будущих властителей для беглого ознакомления с ними, так как крышка кабины не открывалась и меня не выпускала, то и делать больше было нечего. Похоже, пока я не ознакомлюсь со всеми предоставленными мне файлами, лежать мне здесь... долго. Не скажу, что условия прямо драконовские, но выбраться отсюда и немного размяться, я бы была не прочь. Но раз так... загоним панику поглубже и почитаем про духов-правителей и посмотрим как они выглядят.

На тот момент, они были для меня этакими сказочными незнакомцами другого мира да и вся в целом ситуация представлялась какой-то нереальной. Наверное сам способ встречи меня и незапланированного приключения на другой планете, - третьей по счёту, если взять в расчёт и мою родную, к слову, тур по планетам местной Вселенной — отличный, да -, не состыковывались в моём недавно проснувшемся сознании. Я воспринимала это всё как-будто не со мной происходящее, как интерактивное кино или компьютерную игру. Тем более, что и оформление очень даже способствует такой интерпретации всего происходящего.

Что же до архадтов... ну-у-у, там всё понятно, как и в общем ключе получаемой мной информации, выбранном Амандой. То есть — это что-то вроде того, что как бы с тобой и поделились тем что знают, но и при этом большую часть умолчали.

Почти всё содержимое файла про архадтов было, как неожиданно, засекречено. Включая историю первой их миссии на планете Ньйала. Понятно, что и здесь мне узнать ничего нового не удастся. Повздыхав и поохав на эту тему, я всё же просмотрела доступные мне данные.

Внешность. Все красивые. И экзотически и классически и своеобразно. Молодые, но не все «да ранние». От некоторых и с изображения, бездушного как бы, веяло силой и ощущением, что им куда больше лет, чем видится.

Возраст, да, кстати. Его секретным не посчитали сделать. Ну, да. Ага. Самому младшему из них было чуть больше чем за тысячу лет. А богатое у них должно быть прошлое. И как мы будем общаться? Я прямо чувствую, как моя самооценка, нервно улыбаясь, принимает низкий старт в сторону плинтуса. Эх.

Что же, продолжим. Семья, дети, социальный статус, профессия на момент их нынешнего бытия и прочее — не скрыты. Впрочем, там и скрывать было нечего. Все были холосты и не замужние и без детей и родственников. Близких. Не считая Луэльена и Флоры, которые у нас женатики. Про друзей и знакомых ничего упомянуто не было, очевидно, что это не столь важная информация, с точки зрения того, кто это всё составлял. Что и понятно при их то продолжительности жизни. Ну, как говорится, на нет и суда нет. Хотя, отчасти, и странно.

Н-да, и ещё более странно было то, хотя куда уже страннее, что про Аманду и этого загадочного Амоса посмотреть вообще ничего не получилось. То есть, фото и имена я могла рассматривать сколько моей душеньке будет угодно, а всё остальное... не то чтобы было скрыто... засекречено... нет, там просто было пусто. Пустые столбцы таблицы данных. Всё гениальное просто. Вопрос лишь в том, почему бы было не сделать так и с остальными, в чём смысл?

Я растерянно рассматривала изображения этой «сладкой» парочки и понимала, что не так себе представляла Демиургов. Да, гипотеза насчёт того кто эти двое, сформировалась в моей голове не сразу, но уверенно заняла главенствующее положение в ней как только пришла в гости.

Предположим, чисто теоретически, что они именно ОНИ и из скудного набора данных сделаем вывод, что главный проект... эм... по сдаче на повышение в должности ими был провален когда-то. Положим, так. Тогда зачем было столь откровенно плевать на предоставленный второй шанс? А то, что эта миссия была именно им, я отчего то не сомневалась. Да и внешне... вот, зачастую эта особенность человеческого восприятия себе подобных, да и не подобных, через призму внешности меня коробила и вызывала неприятие. Не всегда внешнее соответствует внутреннему содержанию. Однако же сейчас я поймала себя именно на том, что сужу по внешности и... ну, внешне они совсем обычные. Хотя... а что я ожидала увидеть? Рога, копыта или нимбы и крылья? Не знаю. До этого момента я, в общем то, и не предполагала такого типа знакомств в своей жизни.

И всё же... Аманда, кстати, на богиню внешностью, с точки зрения меня как обывателя, очень даже тянула, я бы сказала, даже, более чем вытягивала их обоих. Каштановые волосы с красноватым отливом, большие голубые глаза, чёрные брови и ресницы и общая правильность черт складывались в красивейший портрет. Чего нельзя было сказать про Амоса. Его лицо было невыразительным и не запоминающимся. Я всматривалась в него долго и в какой-то момент мне показалось, что его глаза, один то ли голубой, то ли зелёный и второй такого тёмного синего цвета, что казался почти чёрным, единственное что было на его лице примечательным, превратились в ту бездну, что начала всматриваться в меня. И, могу поклясться, что он при этом ещё и ухмыльнулся. От неожиданности я моргнула, зажмурилась и потрясла головой, а затем снова уставилась на голограммное фото. Нет, показалось. Скорее всего. Наверное. Буду надеяться.

Поёжилась от внутреннего ощущения дискомфорта, как-будто он и правда смог увидеть меня... через фото? Не-е-эт... или...

Так что там ещё полезного у нас есть? Не так уж и много. Если только записи по прошлым миссиям... н-да... Список этот у каждого из них был не так что бы внушителен, как я понимаю, главное в их деле не количество, а качество и её продолжительность. И ну, конечно, посмотреть можно было лишь название, состоящее из сложно запоминающихся наборов букв и цифр, и дату начала и окончания. Всё остальное требовало доступа, которого у меня не было. Чудесьненько.

Раздражённо закрыв папку я сложила руки на груди и сердито пыхтя уставилась на рабочий стол визора. Я искренне не понимала, да и до сих пор не понимаю, зачем нужно было это всё мне скидывать и не предоставлять полный доступ? Что мне делать с половиной всего этого «богатства» данных, причём с меньшей его частью, если я них... эм... ничего не понимаю и как мне это поможет в дальнейшем? Даже предполагать боюсь, но попробую. Ну, например, можно всех наповал запугать знанием того, что с такой-то по такой-то период их жизни они были одиночками. Угу. Отшельниками, ага... что-то из той «песни» на тему пугания ежей голыми филеями.

А если взять на заметку ещё и то, что, вскоре, все знания мне за каким-то надом заблокируют... Да уж, тернист и извилист ты, путь всемогущего интригана. И тёмен.

Экран же визора бесстрастно показывал мне ещё две не открытые папки, причём последняя была озаглавлена как «Языки. Открыть последней». Желание быть непредсказуемой и внезапной подогреваемое тлеющим огоньком раздражения, от непонимания всей ситуации в целом и моего в ней точного положения, радостно подняло голову и с кривой ухмылкой подпихнуло мою руку в сторону последней папки с таким притягательным наказом. Однако, остатки здравомыслия, и отчасти самосохранения, заорали, что неспроста так назвали папку и непрост тот, кто её называл и если я ещё и жива и при памяти, то это явно не заслуга сиюминутных порывов. Зануды, что тут сказать. Поэтому я просмотрела предпоследнюю папку. Да, да, и я тоже зануда. Да. Но пока что живая.

Ого!

А в этой папке Аманда, похоже, собрала всё. Да, да, всё что можно изучить начиная с детсада и заканчивая высшими учебными заведениями, не говоря уже о курсах, семинарах и прочем саморазвитии. От научных сведений про возникновение Вселенной или Вселенных, например, как земных, так и местных, до сказок, легенд и мифов по этой теме. Чем больше названий файлов я читала, тем больше становились мои глаза, по ощущениям. В какой-то момент у меня и рот приоткрылся от избытка изумления. Зачем? И как... каким образом... за каким... в какую голову всё это может уместиться за раз? А многих лет для изучения всего этого... монолита знаний у меня, как я понимаю, нет. И-и-и?

Ах, да, и самый смак, при попытке открыть любой файл в этой папке, появлялось окошко с недвусмысленным посылом в последнюю. Де, вам всё покажут и расскажут, но только после ознакомления с данными из папки «Языки...». А-а-а-а! Да за каким тогда... гр-р-р-р...

Достала! Я. Хочу. Выйти!

Резко закрыв эту не менее бесполезную, чем предыдущие, папку, с каким-то даже остервенением, ткнула в ту к которой меня посылали и... меня вырубило...

Ох... оф... без комментариев.

Пробуждение номер два.

В этот раз я не помнила ничего из того, что узнала из файлов и мои воспоминания заканчивались Амандой и уколом в шею.

Проснулась я разом и широко открыв глаза рывком села ухватившись руками за края кабины в которой находилась. Сердце отчего-то колотилось как сумасшедшее, а в голове царили сумбур неразбериха и паника. Как раз и поддавшись последней я, перевалившись через край кабины и больно ударившись об пол капсулы, когда мои слабые ещё ноги подогнулись, поползла куда-то и сама не соображая куда. Только ткнувшись головой в преграду перед собой я перестала перебирать руками и ногами и завалившись набок и свернувшись калачиком - разрыдалась.

Сейчас, вспоминая всё это я понимаю, что у меня случилась истерика, а главное я знаю как то, от чего она была, так и то, что её спровоцировало. Тогда же...

Тогда, я не понимала почему и что со мной происходит. Страх, да, это вполне естественно, в той ситуации и обстоятельствах, что её сопровождали, а ещё растерянность и лёгкая паника, но не истерика навзрыд! Право слово, меня не в первый раз же запихнули туда, куда я не просилась. И не избили, и не изнасиловали. Ну, да, укольчик сделали и всё. Чего я истерю?

А причина, как я уже знаю, и вовсе проста и так, пустяк, как выразилась Аманда, озвучивая мне, то, что зовут меня теперь Ия и за это переименование меня и столь незатейливую кличку, стоит благодарить мою смерть и ограниченность во времени для придумывания нового имени. Кем? Амандой же, конечно! Во, как...

Ну а тогда, наконец то успокоившись, не знаю за какое время, мне показалось, что прошла вечность, я, кое-как утерев слёзы и сопли, после, оглядела своё новое пристанище.

Да, по экскурсии в Межгалактическом туристическом агентстве я помнила обстановку таких капсул. Обычно они служили для спасения с гибнущего космического корабля и поддержания жизни спасающихся какое-то время до того как их спасут. Или не спасут. Кому как повезёт. Ну, об этом я уже размышляла ещё в самом начале. Или, как в случае с Амандой, для целенаправленного отправления на планету группы людей или не людей для дальнейшего её исследования. Обстановка в них была аскетичная и одновременно технологически и магически продвинутая.

Так как места в такой капсуле было, как правило, мало, не берём в расчёт всякие там випы и эксклюзив, то и наполнение её должно было быть компактным. Оно и было, а состояло из неких супер-пупер продвинутых каких-то там частиц, очень мелких... как же их называли... а их называли в видео... а, да, вспомнила — иокто или иоктограммные частицы.

Там же, в ознакомительном видео, в каком-то невероятном увеличении и замедленной съёмке показывалось как из этих частиц формируется предмет, который затем используется, совершенно так же, как созданный из более традиционных материалов. В примере участвовало кресло пилота. После взмаха руки над определённым местом на полу, казалось прямо из ниоткуда формировался маленький вихрь сверкающих «алмазов» и принимал вид запрограммированного там предмета.

Про ниоткуда — это, конечно, только казалось.

С самим же новоявленным предметом можно было делать что угодно, вплоть до поджигания, бросания в стену, например, и да, использования по прямому назначению тоже. Правда последнее слегка блёкло на фоне того, что делали с экспериментальными образцами на промо-видео. По-моему, там их только что на зуб не пробовали, а так да сидеть и лежать, по крайней мере я это уже выяснила, на них удобно и вполне безопасно. Кстати, о безопасности.

Не знаю уж почему и как там происходит мыслительный процесс в моей голове, но после просмотра всего этого великолепия я зациклилась на самом способе «вызова джинна из... лампы», то есть этом махании руками. Ну, и задала мучающий меня вопрос нашему экскурсоводу. И на своё, а если, вдруг, помутиться рассудок у пассажира такой капсулы и он начнёт по ней бегать, хотя там и особо не разбежишься, и беспорядочно махать руками, тем самым вызывая всё, чем она напичкана, то... А собственно, что будет? Помимо того варианта, что его прибьёт «вызванной» кабиной для очищения тела, к примеру, или креслом пилота или ещё чем-нибудь.

На это всё меня успокоили рассказом о многоступенчатой системе безопасности при которой, во-первых, с помутившимся рассудком никого не выпустит кабина для сна, она же и медицинская кабина, как оказывается. А во-вторых, если помутнение произойдёт уже после того, как вас выпустила эта замечательная, два в одном, кабина, то вырубит сама капсула самым гуманным для болезного организма способом, предварительно его проанализировав, естественно. И улыбнувшись мне, миловидная брюнетка, видя, что у меня назревает ещё, вполне что, и не один, вопрос, а время «цигель-цигель, ай, лю-лю», быстро закруглилась с ответами и поспешила отвести нас в следующую демонстрационную секцию.

Там было не менее интересно, но не настолько информативно, чтобы я знала, где махнуть и на какую, а главное как правильно, панель нажать для получения того, что там хранилось. А я знала, тогда, после второго пробуждения, и это вводило меня в глубочайший ступор. При попытке же вспомнить что и почему, от кого и отчего — у меня начиналась сильнейшая головная боль, поэтому оставалось думать о всякой ерунде, в надежде на лучшее.

Побродив по капсуле и всё изучив, правда, тогда, тайник Аманды, который так легко открыла Моа - не нашла, я вспомнила многое, но это многое заканчивалось капсулой и Амандой и ни на одно воспоминание больше.

Зато теперь... О! Теперь, я помнила всё. И голова от этого у меня не болела. Кайф!

Вспомнить всё или поговорим обо мне немножко...

Родилась я в почти обычной среднестатистической семье. Почему почти? Да потому, что семья эта состояла из мамы и меня. Отца не было. Нет, он где-то был и жил и семья у него была, скорее всего, но я его не знала и даже как он выглядит не могла бы вспомнить, так как мама его фотографий не сохранила, если они и были, да и в общем не любила о нём говорить. Что же, не беда, зато были родственники по маминой линии: две тёти, дядя и кузина, двоюродная сестра, бабушка, не долго — умерла, когда я пошла в четвёртый класс, - и ещё какая-то родня, которая вроде бы и есть, но её как бы и нет, если им от вас ничего не нужно и у вас нет денег или ещё чего-нибудь полезного. По крайней мере, общение с ними сходило на нет ровно тогда, когда выполнялись их, скажем так, просьбы и желания, а так как знакомств и денег в нашей семье водилось не много, то и родня, дальняя, появлялась не часто.

К тридцати с гаком годам я, при наличии такого вроде бы большого количества родственников, как-то незаметно для себя осталась одна. С кем-то общение сошло на нет после смерти мамы, когда мне было двадцать лет, с кем-то — после смерти Маришки, двоюродной сестры, тогда мне было двадцать четыре, а с кем-то — после того, как я поняла, что для этих людей я скорее этакое пугало, бедная родственница, жизненными невзгодами которой можно пугать нерадивых отпрысков. Незавидная участь, признаться по правде.

Меня такие люди, зачастую, поражали своеобразием мыслительных процессов в их головах. Правда. Вот, когда они изрекали что-то наподобие: «Не будешь делать так-то, будешь... дворником, бомжом, алкоголиком, Алкой из четвёртой квартиры и ещё много кем и каким, слышанное подставить...», - я мысленно задавалась вопросом, почему они лишают своего, думаю что любимого, ребёнка возможности остаться самим собой сделав или совершив тот или иной поступок? Зачем его превращать, пусть даже на словах, в кого-то, кем они никогда не станут? Сделав что-то они всё равно останутся собой поступившими плохо, хорошо ли, но собой. Про чужих и мимо проходящих я вообще молчу. Поэтому, видеть и понимать таких людей в родных, вроде бы, людях... было неприятно. Мягко говоря.

А может быть это был всего лишь такой «юношеский» максимализм или инфантилизм и я ожидала другого от них к себе отношения? Может быть, может быть...

В результате, оглядываясь назад, я понимаю почему Аманда, не щадя моего самолюбия, откровенно выразила мне «вотум недоверия» по воплощению её интриг в жизнь. И миссии по возвращению архадтов на Ньялу. Но, ей Богу, мне её нисколько не жаль. Да, Дарья на эту роль подходила куда больше, чем я. Но в чём моя то вина?

Да, к тридцати годам у меня не было ни семьи, ни карьеры, ни богатств, ни, даже какого-нибудь завалящего, плана как этого всего добиться и преуспеть на жизненном поприще. Ко всему этому я имела лишний вес, не смогла получить высшего образования и заимела гору комплексов и совершенно не умела находить хорошие и весёлые приключения на свою весьма обширную пятую точку. Насмешки, подколки и прочие неприятные вещи — да, сколько угодно, а хорошее... Кузнец собственной жизни из меня получился, что уж скрывать, так себе.

Чтобы хоть как-то сводить концы с концами и платить по счетам я пошла работать туда, куда возьмут и стала продавцом-кассиром.

Всё, на этом можно было бы и поставить точку, добавив к такому великолепию пресловутую пару, тройку, десятку кошек, которыми принято стращать одиноких женщин... но мне жаль животинок, не такой жизни я бы им желала. И, по-моему глубокому убеждению, за питомцами нужен уход не хуже, чем за ребёнком и общение им нужно и компания целый день, а не периодически, так что я не решилась завести и одну кису, а сорок, так это что-то сродни фантастике. Как, интересно, я бы смогла жить с таким количеством представителей кошачьих в однокомнатной квартире и при этом не оказаться погребённой под горой нечистот? Бр-р-р-р... нет уж, спасибо, обойдусь как-нибудь без голубой мечты стращателей одиночек... бр-р-р-р... а амбре там какое должно стоять... фу-у-у... от сорока то хвостатых... Как представишь... нет, лучше не представлять.

С детьми и мужем... эм... здесь история простая и банальная. При наличии заурядной внешности и явного внешнего недостатка не прибавляющего мне очарования, а так же, имея небогатый внутренний мир, как на мой взгляд, вкупе с наклонностями интроверта... В общем, все мои попытки завести молодого человека, а их было хоть и мало, но они были, закончились закономерным фиаско.

Кому нужна больная жена? Так спросил один из «попытка не пытка», на первом же свидании. И я ему, сейчас, отчасти благодарна, за честность и то, что не связала свою жизнь с таким как он. А тогда... О! Тогда, я еле дожила до дома с каменным лицом, чтобы не порадовать ценителя здоровья и красоты дорожками чёрных от туши слёз на моих полных щеках, так и «кричащих» о моей болезненности. При этом, я никогда не скрывала того как выгляжу и не старалась на фото в соцсети подправить себя до признанных стандартов не достигнув их в реальной жизни. Он знал с кем идёт на свидание, вот что самое удивительное. Знал и... зачем? Ему хотелось высказать мне своё «Фе» в лицо, так что ли? Зачем? Он думал я не в курсе своих недостатков? Серьёзно? Но всего этого я у него не спросила. Что он мне мог бы ответить? Что-то из разряда лицемерной заботы о здоровье незнакомого ему человека? Ну, так... пустое это... а обозвать меня и на улице мимо проходящий не полниться, даже в наше время, когда всем, вроде бы как, на всех всё равно. Угу, хорошая присказка отпетого абьюзера в сторону «чокнутой» жертвы своих «Игрищ разума», которая не умеет вместе с ним над собой посмеяться, а как маленькая — обижается. А уж что говорить о том что бы не просто что-то в себе поменять, а кардинально над собой начать работать? Не-е-эт, тварь ленивая, она — обижаться изволит. На правду — не обижаются! Говорят они и с высоты своего пьедестала «Идеальность» оставляют возможность жить где-то там, но не слишком близко от них, тем, кто изменить в себе не может, например отсутствие руки, или цвет кожи, они же не расисты и это уже не комильфо таким быть, национальность, и это, вроде бы как, не повод для ненависти, и ещё что-нибудь такое этакое, а вот вес. Да, вес — это явный повод для ненависти и объявления такого человека, с не идеальным весом, ленивой скотиной, как минимум. Правда помимо веса, причём не твоего, а своего, он тебе ничего не сделал, например, проходя мимо тебя на улице, но... Может и правда, просто людям необходимо всё время кого-то ненавидеть и ставить кому-то что-то в вину, при этом выглядя на фоне этого кого-то «рыцарем без страха и упрёка»? Не знаю... но знаю точно, что испытывать негатив или позитив к человеку только исходя из его внешних данных — это, зачастую, ошибиться в нём. А уж ненавидеть за вес — это, на мой взгляд, и вовсе... странно. Одно дело, когда человек тебя предал, кинул в ответственный момент, подставил, убил твою бабушку и кошку Муську с псом Бобиком, заодно с ней, и ты его проклинаешь и видеть не можешь после всего этого, а другое, когда он просто прошёл мимо и пронёс свои сто килограмм и ты его за это... э-э-э... ненавидишь?... Ну-у-у... как-то это так... не сопоставимые для такого чувства как ненависть причины.

Впрочем, и когда ударяются в крайности — это не есть хорошо. Восьми часовой рабочий день для женщин и достойная оплата труда да и в общем возможность из ещё одной живой собственности мужчины человека, стать личностью и женщиной человеком, и вообще получить это «звание» человек, запрет на рабский труд детей, например, за что боролись когда-то феминистки и трусы, простите, без прокладки в период месячных или президентка вместо женщины президента, тоже не то, что можно объединить под понятием «Великие цели феминизма».

Какие времена такие и цели? Возможно.

Ну, а после того свидания, короткого, я сделала несколько вещей и не все они были правильными и это я понимаю сейчас, конечно. Ведь, я не хотела быть ленивой тварью.

Первое, я снова села на диету и с неё сорвалась, затем, опять - диета и так несколько раз и всё это с приправой из чтения статей о похудении и какого-то мазохистского желания читать отрицательные комментарии в сторону полных людей и меня в их числе. Второе, я записалась в фитнес клуб, так как движение — это жизнь. Так ведь? Не знаю. Не уверена, так как записавшись туда я совершила самую главную ошибку новичка — решила, что чем больше будет нагрузка на тело сразу же, тем быстрее я достигну желанного результата. Так думала моя голова, а вот тело с ней, которое до этого тренировки «видело» по телевизору, и то не часто, было кардинально не согласно.

Казалось во мне как-будто что-то сломалось или скорее появилось что-то сродни надтреснутости. Такая ма-а-аленькая трещинка на неудачно упавшем экраном вниз смартфоне или на зеркале или... или на розовых очках моего мировосприятия. И где-то глубоко в моей душе мучительно умирала мечта о том, чтобы меня полюбили такой какая я есть и в горе и в радости и в болезни и в здравии, но...

В какой-то момент моей войны с весом и собой я поняла, что победы не будет.

Не будет её и в том случае, когда я в очередной раз сорвусь и наберу килограммы обратно, а с собой они ещё, хорошо если пару тройку, приведут лишних друзей, а не больше, и тогда, когда я похудею наконец до заветной цифры и стану стройной, тонкой да звонкой. Почему? Да потому, что для меня это не жизнь, а война. Потому, что я постепенно стала ненавидеть себя такую какая я есть и от этого мне становилось хуже, а все манипуляции с едой и телом воспринимались не как часть жизни, а как наказание толстой, уродливой и никчёмной меня. Еда стала чем-то большим в моей голове, чем просто топливом для тела. Она приобрела форму поощрения, удовлетворения и успокоения в своём вкусном и недоступном для меня, в периоды диеты, виде. Мне никак не удавалось продукты из доступного мне для похудения списка — полюбить и всё казалось, что по прошествии диеты я могу вернуться к изначальному рациону и ничего не будет в этом плохого. Но плохое было в самой этой уверенности.

Самое страшное, что в одно мгновение я поймала себя на том, что и людей стала воспринимать через призму этой войны, этой ненависти. Я поняла, что теряю себя.

Да есть люди, которым борьба в радость. Любая. Будь то с собой, с судьбой, с природой или окружающими людьми. И из этой борьбы, зачастую, они выходят победителями достигнувшими поставленных целей. И это прекрасно.

А есть люди, которые легко достигают чего-либо через злость и ненависть на себя. Эти чувства не топят их, а наоборот помогают жить и менять себя.

Мне они не помогали.

К этому моменту, мечта о «полюби меня такой какая я есть», скончалась и воскрешению не подлежала, ведь, даже я сама себя не любила такой какая я есть.

Я поняла, что мой путь — это принятие себя. Для начала. И понимание того, что диета — это разумно составленный рацион из всего полезного и не очень, с преобладанием первого, и в таком же разумном количестве поглощаемый, и на всю жизнь, а не на день, неделю или месяц. И фитнес — это не «смерть» за один день на всех доступных или модных тренажёрах, а постепенное приучение к нему моих мозга и тела в малых, но постоянных «дозах» и тоже на весь остаток жизни. И не стоит гнаться за теми, кто уже давно и далеко впереди, можно надорваться и ничего полезного для себя не приобрести в итоге.

После переосмысления своих достижений на поприще борьбы с лишним весом, сказать, что я тут же похудела... нет, это было не так. Да, я сбросила какую-то часть лишнего веса, но Твигги, что и не удивительно, в одночасье - не стала и по прошествии трёх лет и до сих пор нахожусь в состоянии, если и не борьбы с весом, то уже с поддержанием того, чего достигла. Однако, что самое грустное, я так и не избавилась от комплексов и сомнений в себе, как в достойном положительных перемен человеке. Мир не стал другим, вдруг, и не завертелся вокруг меня красочным калейдоскопом, что и не удивительно. Быть может, мне удалось лишь на несколько шагов уйти от негатива в себе и во вне. Абстрагироваться, так сказать, от него. Или попытаться... но всё же... всё же, думаю, что я навсегда останусь, где-то в глубине души, толстой, всеми порицаемой и не любимой маленькой девочкой. Как бы я не выглядела и что бы про меня не говорили в будущем. И именно её глазами я смотрю и буду смотреть на мир. Вопрос лишь в том, сколько власти я ей дам над взрослой мной и смогу ли сделать так, чтобы наш взгляд стал увереннее и веселее.

А пока, я решилась на смену работы. Точнее, после выплат некоторых долгов, у меня, наконец, появились свободные деньги на платное приобретение профессии, - на бесплатное у меня «пядей» в о лбу не хватило, - и не в сфере торговли.

Сейчас, конечно, понятно, что в обычной фирме меня завернули бы ещё на стадии «резюме», не смотря на моё сопроводительное письмо, а вполне возможно, что и благодаря ему, в котором я подробно писала о том, что планирую учиться по этой профессии, всенепременно, и было бы хорошо ещё и работать у них и как я была бы счастлива и как я этого хочу и прочий наивный бред. И это в тридцать лет. Да, каюсь, грешна, но тогда мне как-будто «шлея под хвост попала» и чувство, что мне «море по колено и горы по плечу», подталкивало совершить что-то такое, что среднестатистическая я не сделала бы никогда. Может это было влияние осознания свободы от долгов? Или временное помутнение разума? Прилив эндорфинов? Перст судьбы, наконец? Не знаю.

Впрочем, в результате, на собеседование меня всё же пригласили и на работу взяли, но не помощником бухгалтера, а в отдел логистики и тоже помощником. Да, вечно отсутствующего, но каким-то образом отлично руководящего им, начальника. Что странно, так как этой вакансии на сайте фирмы в списке требуемых - не было. Если быть уж совсем точной и честной, то на волне эйфории от удачной смены работы и перспектив на обучение и в общем «новую» жизнь этот факт я, хоть и отметила, но так походя, справедливо полагая, что и на моей улице должен был когда-нибудь наступить праздник удачи. Да уж, и совсем из моей пустой головушки выветрились мысли о том, что за такие праздники кому-то и платить надобно будет в положенный срок.

Но раз уж меня взяли, то оставалось благодарить всех богов и Проведение и интенсивно вливаться в работу. А так как в логистике я была, что говориться не - в зуб ногой, то и натаскивали меня всем миром, то есть офисом, а совсем уж точно — отделом логистики. А я была и рада изучить что-то новое и доказать, что занимаю своё место не зря и что и в возрасте за тридцать лет человек способен обучиться чему-то новому для себя. При желании и предоставленных возможностях.

Фирма же наша занималась, казалось, всем и сразу: от проведения корпоративов и праздников, до производства используемых на этих мероприятиях салфеток и держателей для них. Видимо руководство поставило себе девизом высказывание наподобие: «Не можешь найти нужное тебе — сделай это сам!»

По крайней мере, изначально, как было написано в истории компании, на сайте, она занималась именно организацией праздников. Тем не менее, столкнувшись, похоже, с тем, что не все способны добросовестно исполнять взятые на себя обязательства, постепенно, круг интересов её владельцев расширился до открытия собственного производства праздничных составляющих, скажем так. Вплоть до открытия ресторана и кафе в которых готовили угощения для празднеств на заказ. Что исключало появление проблем в разнице между количеством и качеством заказанного и привезённого. То же относилось к мебели, текстилю и много чему ещё. Там, где не удавалось выкупить или создать своё полностью, ставилась задача попасть в правление нужной компании ли, завода ли и получив как минимум треть пакета акций, наладить бесперебойную коммуникацию между головной фирмой и приобретёнными активами.

В общем, где-то полтора года пролетели интересно, не всегда, да, бывали и простои и рутина, и авралы, и плодотворно, когда наступил момент... наверное, выставления чека на оплату?

За это время свою ближайшую коллегу, второго помощника, Дарью я видела от силы пару раз на рабочем месте, но самой эпичной и запоминающейся... да что там! Судьбоносной! Была наша третья встреча.

Это был летний солнечный июльский денёк. Как раз период затишья в работе. Я доделывала последний отчёт по спланированному маршруту перед подачей его начальству, точнее своему непосредственному начальнику, которого и в глаза не видела ни разу. Но так как отчёты подаваемые мной регулярно — не копились пыльной стопкой на столе в его кабинете, то, полагаю, мои труды были не напрасны, а таинственный руководитель просто эксцентричен и любит работать по ночам. Кстати, всё может быть, потому что какие-то данные, которые я могла получить только от него или Дарьи, я оставляла списком вопросов на её столе и, как по волшебству, уже на следующий день получала ответы. Это было странно и загадочно, но лезть с расспросами что и почему, мне хотелось куда меньше, чем остаться там работать.

Впрочем, как это водиться, в большом коллективе всегда найдётся пара тройка человек готовых поделиться, так сказать, полезной и не очень информацией с превеликим удовольствием для себя и не всегда на пользу обществу. Таким образом и получалось, что все мои знания о тех, с кем я делила рабочее пространство, ну, гипотетически делила, были набором сплетен.

Дарья ознакомила меня с распорядком дня и спецификой работы их отдела в первый мой день, а затем — исчезла.

В свой первый день я отчаянно смущалась всего: и своего далёкого от совершенства тела; и появившейся, откуда не возьмись, неуклюжести; и отсутствию опыта; и много чего ещё. Но девушка, лет двадцати, наверное, была мила и приветлива и совершенно не походила на тот образ, что позднее сложится из рассказов о ней коллег. Это была высокая стройная брюнетка с удивительно светлой кожей и большими синими глазами. Тонкие запястья, длинные тонкие пальцы, длинная шея и прямая спина дополняли её образ аристократки, по какой-то нелепой случайности, очутившейся в современном офисе. Она и одета была не броско, но стильно. Брючный ансамбль состоящий из широкой юбки-брюк светло-серого цвета, приталенного пиджака цвета розовой пудры и белой блузки или рубашки, но без воротника, а на ногах изящные бежевые туфли лодочки на невысоком каблуке. Из украшений в глаза сразу бросался кулон на длинной цепочке на её шее, но не потому, что он был громоздкий или аляповатый, нет, а потому, что она периодически к нему прикасалась, как-будто проверяя на месте ли он. На тонкой круглой серебряной пластинке состоящей из переплетения листиков, стебельков и цветов ближе к правому краю и вверх от центра располагался небольшой прозрачный камешек огранённый как бриллиант. На запястье, правом же, я не сразу заметила тонкий браслет цепочку с шармами. Причём, я настолько увлеклась его разглядыванием, что в какой-то момент Дарья меня подловила на этом и хихикнув протянула руку для лучшего обзора. Чем повергла в красное-прекрасное смущение, то есть я покраснела шеей, лицом и ушами, прямо запылала. Не скажу, что такое со мной случается каждый день, час или минуту, нет, но если сильно переволноваться, то здравствуй, Дуня — красный помидор.

А увлеклась я им из-за того, что никак не могла понять как он сделан. То ли это цепочка с висюльками, то, что это шармы мне как раз девушка и сказала, то ли витиеватая конструкция из серебра, золота и драгоценных камней. В общем, мои мучения прекратили таким вот радикальным способом; я полюбовалась на россыпь маленьких шармов в виде звёзд, снежинок, цветов и животных и ещё до кучи всего разного, так как их было не меньше двадцати штук и они и правда были непривычно мелкие, но очень красивые. Она рассказала, что сам браслет подарен ей молодым человеком и три шарма, а остальные она добывала сама. Так и сказала, что добывала, а не покупала. Я на это удивилась, но решила не уточнять, почему, так как подумала, что они и вправду выглядят редкими, на мой дилетантский взгляд, и купить их сродни добыванию.

Поболтав так немного мы продолжили свой путь уже более расслабленными. Я по крайней мере, почему-то, после этой незначительной сценки мне стало проще с ней общаться. Я даже осмелилась поинтересоваться откуда она родом. Оказалось, что её малая родина город Самара, а я подумала, что она москвичка, если честно. Она призналась, чуть смущённо, что скучает по родным: маме, папе, старшему и младшему брату и бабушкам с дедушками, - и друзьям. Такая откровенность мне, человеку замкнутому, показалась странной, особенно в первый день знакомства, но особого беспокойства не вызвала и не насторожила, скорее наоборот, промелькнула мысль, что мы могли бы стать подругами. Могли бы... в общем, день завершился на позитивной ноте и Дарья предупредила меня, что появляться будет изредка и что если будет что-то нужно обращаться можно к тем-то и тем-то людям в офисе, в толковой помощи они не откажут и посоветовала не засиживаться допоздна, начальство это не приветствует, оплачивает, конечно, но не приветствует. Работу, по их мнению, нужно заканчивать вовремя, а если что-то не успел, что плохо, откладываешь на следующий день, а самое главное — не затягивать с отчётами и сведением «дебета с кредитом», так сказать, и когда нужно быть способным найти и передать необходимые данные. Достоверные. Похоже были прецеденты, раз так на этом девушка заострила внимание. Что же, всё ясно и вполне выполнимо. Я покивала и на этом мы попрощались на... пол года.

Всё остальное и про неё и про начальника, повторюсь, я узнавала уже либо случайно, либо от людей желающих что-то узнать от меня о них, видимо, по их разумению, раз я сидела с ними в одном кабинете, то и знать должна бы была побольше остальных. Ага. Как же.

В целом, получалась такая, довольно таки абстрактная, картина их жизни в офисе.

До того, как Дарью взяли на её место, его с периодичностью в три месяца занимали девушки самого разного вида, комплекции, в пределах стройности, и темперамента и ни с кем из них начальник не мог ужиться на достаточно продолжительный период времени. Был он, по свидетельствам очевидцев, обворожителен и красив как греческий бог, чаще всего называли Аполлона, (и когда они могли бы его видеть, интересно) а некоторые сравнивали его с Давидом, за авторством Микеланджело, (ну, на этого хоть посмотреть в музее можно, для лучшей визуализации) однако, характер его был далёк от внешнего совершенства. И получалось так, что не все его бывшие помощницы были уволены непосредственно им, некоторые увольнялись сами, а парочка и вовсе со скандалом покинули компанию. Причины его были покрыты мраком, но слухи ходили с использованием иностранного слова — харрасмент. Приставал он к ним с интимного толка намерениями, но они не поддались грязному развратнику, а решили показать, где раки зимуют. Не знаю уж получилось ли это у них, трудно найти зимовье раков в наш век, но мужчину не уволили и он продолжил свою трудовую деятельность и смену помощниц, как перчатки. И какая такая религия ему не позволила нанять, наконец, парня своим помощником и работать с ним долго и счастливо? Смысл был издеваться над девушками?

Впрочем, вскоре, выше стоящему руководству эта чехарда надоела и Дарью взяли с условием, что она последняя и больше ему никого искать не будут. Причём привела её устраиваться сюда на работу вздорная рыжеволосая племянница одной из соучредителей компании... Веалиры Марковны — Мэнди... да, Аманда. Большую часть своей жизни она провела в США и не так давно стала наведываться в гости к тёте, как домой, так и на работу. И обязательно её появление сопровождалось либо новым сотрудником, либо грандиозной идеей и прочими катаклизмами и катастрофами сотрясавшими офисное болото, образно говоря. Все протеже девушки быстро продвигались по карьерной лестнице вверх и получали возможности стажировки в иностранных компаниях. Их было не много, но память о них сохранялась надолго. И в первую очередь, благодаря банальной до простоты... зависти. Так случилось и с Дарьей, причём, всё это настолько бурно «согласовывалось», что, пусть и в малую часть всего мне пересказанного, но можно было поверить. Так же как и в то, что сам начальник был не в восторге от новенькой сотрудницы.

Прошлую её описывали, как серенькую мышку, этакую замухрышку непонятно как сведшую знакомство с Амандой. Её характер был под стать внешности, то есть никакой. Однако, именно она, благодаря всему стечению обстоятельств, проработала почти год в подчинении «Давида от Микеланджело», когда они оба получили возможность стажировки в иностранной компании. С этого момента рабочая жизнь отдела стала несколько напряжённее и загруженнее, что любви к девушке не добавило, особенно со стороны тех, кому до зубовного скрежета, хотелось оказаться на её месте. Вместе с этим поползли слухи о шурах-мурах-амурах между ней и начальником. Позлословить на эту тему успели, если и не все, то большая часть офиса точно, как я поняла.

Интереса ради я как-то нашла её профиль в социальной сети и не скажу чтобы разочаровалась. Да, она не была такой утончённо аристократичной, как сейчас, но задатки были на лицо. И без дорогой одежды, в простеньких джинсах и кофточке, она была более леди, чем иные и в нарядах от самых дорогих модных домов. Хотя, определённо, огранить сей алмаз кому-то пришло в голову. Примечательно, что «Давида» я ни в одной из социальных сетей так и не нашла. Ну, скрывается мужик, что же, его право на приватность. А может я просто не узнала его? Я же его не видела и знала толком лишь фамилию имя и отчество, хоть это и немало, но по ним, отчего то, находились сплошь не Аполлоны и далеко не Давиды...

Как бы то ни было, а они были, при своём постоянном отсутствии, у всех на слуху и языке. При этом, в один момент я поняла, что фантазии иных любителей перетереть косточки знакомым и не очень начинают принимать прямо таки чудовищные, по своим умозаключениям, формы и перестала к ним прислушиваться. Ничего нового они поведать не могли, а чужие домыслы, помноженные на их же комплексы, это не то, что стоит воспринимать всерьёз.

В сухом остатке выходило, что Дарья отучилась и пошла работать, как и все, как оказалось ей было больше двадцати лет и опыт работы в другой крупной компании у неё имелся, жила какое-то время с родителями, собиралась замуж, похоже, но что-то пошло не так и она уехала в Москву. Здесь строила свою жизнь с нуля, преуспела в этом и на новогоднем корпоративе, который обслуживала наша фирма и познакомилась с Амандой. Вот и всё. И это можно было узнать легко, приложив немного усилий и полазив по её страницам в социальных сетях. Почувствовав себя, при этом, чуть-чуть сталкером. Как я. Что не говори, а назвать её нахлебницей и легкомысленной прожигательницей жизни, которой посчастливилось и повезло и прочее с прочими, у меня язык не повернулся бы. То что посчастливилось и повезло, правды ради надо признать, что это так, но и без Аманды, думаю, девушка добилась бы всего, что себе наметила.

И совсем она не чудовище и не стерва, и не хищница ищущая в ночи «беззащитных» папиков с пухлыми кошельками.

В конечном счёте, она обычная девушка просто с сильным характером, как по мне.

Придя к такому выводу я успокоилась и больше на сплетни и пересуды внимания, пристального, не обращала. Интересны они мне были лишь тогда, когда сулили что-то новое и полезное в работе, а зачастую — это был пустой трёп ни о чём.

Так что ко второй нашей встрече я была уже более уверенным в себе сотрудником, а не смущённым трясущимся желе красного цвета.

К этому дню я выяснила и ещё одну особенность нашего офиса и почему же так не приветствовались любители поработать допоздна, решив, как-то одним днём, не откладывать на завтра то, что могу доделать сегодня.

Зря.

Не сказать, чтобы я не верила в мистику и прочую нечисть, но всегда считала, да и до сих пор так думаю, что любое сверхъестественное происшествие можно объяснить с точки зрения разума и науки, а что не можно, то ещё не открыто и не изучено. Однако, нельзя отрицать и то, что ноль целых и одна сотая таких случаев, в нашем мире, может нести в себе нечто потустороннее и науке не подвластное.

В тот день, полный трудоголического рвения с моей стороны, я имела случай убедиться, что неизведанное может находиться куда ближе чем ты думаешь. За дверью кабинета начальника, например. Пустого. В, полчаса уже как, пустующем, если не считать охрану, здании бизнес центра. На этажах нашей компании, во всяком случае, не было даже уборщиц.

Я как раз вернулась в приёмную из кабинета начальника, оставив там очередной отчёт, когда за только что закрытой дверью раздался грохот, будто свалился тяжёлый шкаф. Я аж вздрогнула и оглянулась на дверь.

Что проис... в наступившей тишине, особенно осязаемой после такого шума, раздались чёткие звуки шагов по направлению к двери и ко мне за ней. В пустом... не считая мебели и прочей оргтехники... кабинете... не было там, только что, не считая меня, никакой биологической жизни... биологической жизни, да, придёт же в голову сравнение с перепугу... тогда кто... что... Шаги стихли. Сердце моё зачастило, а тело застыло в оцепенении... я как завороженная смотрела на дверь и не была в силах пошевелиться... в висках пульсировала кровь, а мыслей не было никаких... мне просто было страшно... этого же не мож...

Тук! Тук! Раздалось с той стороны и ме-е-едленно начала опускаться дверная ручка...

И тут, наконец-то, меня отпустило и с коротким вскриком я рванула на выход. По непривычно тёмному, я бы даже сказала зловеще тёмному, коридору я промчалась так быстро, как наверное никогда до этого и после не бегала, как бы банально это не звучало. И мне всё чудилось, что за мной кто-то гонится... шаги... нет, уже дробный топот бегущего за мной... кого-то... а из-за каждой закрытой двери стучат, как только я пробегаю её. И тени... они настигают меня... ещё чуть-чуть и поглотят... проглотят... без остатка...

Фух... успела.

Тяжело дыша я прислонилась к двери, что закрывала коридор, с другой стороны от... теней... и бегущего... И только тут вспомнила, что сумка и куртка, как и осенние сапоги... остались, да, в приёмной, в шкафу! Етит за... дрит...

Не-а, одна я туда не пойду — это точно!

Отдышавшись, я отправилась вниз в вестибюль искать охрану и по дороге судорожно думала что бы такое придумать в оправдание того, почему мне нужно сопровождение и одна забрать вещи я никак не могу. Хоть что-нибудь!

Но придумывать, на моё счастье, ничего не пришлось. Либо мой встрёпанный вид, либо, как позднее я выяснила, общая репутация наших этажей, как... хм... странных, куда одним ночью лучше не ходить, либо всё это в общем и целом сыграло мне на руку, но охранники, спросив лишь на какой этаж фирмы, работником которой я являюсь, меня проводить сразу же выделили сурового вида блондина с грозно насупленными бровями, мне в сопровождающие, без каких-либо дополнительных вопросов. К моей вящей радости и облегчению.

В полном молчании мы поднялись на нужный этаж, а перед дверью в коридор он на секунду замешкался и... три раза стукнул в неё... и потом открыл дверь и шагнул в темноту... Дверь за ним захлопнулась. Я вздрогнула и осталась стоять на месте.

Через несколько секунд она распахнулась и ещё более мрачный, хотя куда уж..., охранник поджав губы уставился на меня выжидательно мол: «Ну и, чего стоим, кого ждём?» За его спиной мирно простирался вглубь обычный коридор, освещённый привычными лампами дневного света, и никаких теней, шагов, стуков или ещё чего-нибудь... кого-нибудь... там не наблюдалось.

Зардевшись, аки майская роза, я, глупо хихикнув, поспешила пройти в освобождённый мужчиной для меня дверной проём и направилась за вещами. Он же проводил меня до кабинета и обратно, не бросил. Хотя лицо его выдавало то, как же ему всё это... н-да... не все любят свою работу.

Радостно поблагодарив и его и всех, кто мне помог, вслух и Бога, мысленно, я счастливая и одетая по погоде и при сумке - отчалила домой.

Больше я, до после девяти ночи, на работе не задерживалась.

На следующий день всё произошедшее казалось игрой утомлённого работой допоздна мозга.

Кабинет встретил меня рабочей рутиной и нормальностью. Казалось он так и норовил сказать мне: «Посмотри, посмотри же я абсолютно нормален. Подруга, а дай мне то, что ты вчера курнула, а?» Не курю я, так и хотелось проорать в его пустоту.

Преодолевая себя, развесив одежду и положив сумку так, чтобы можно было всё схватить и бежать без заминок, я всё таки приступила к работе. В таком режиме я продержалась недели две, а затем... расслабилась, так как ничего сверх обычного больше не происходило. Днём. А ночью... ночью... выяснять что тут твориться ночью у меня желания не возникало.

Тот ужас, постепенно, растворился в будничности дней и забылся бы, если бы не коллеги в офисе. Каким-то образом одна из самых заядлых сплетниц нашего коллектива, Светлана, свет её Батьковна, что бы ей... что бы она... прознала про ту ночь и пришла добывать подробности из первых рук.

Красивая девица. Блондинка. Стройная. Одевается модно и не аляповато. Работница исполнительная, но не старательная. Шутить любит, зачастую подкалывать. Общительна. Парней, преимущественно, выбирает с деньгами, а подруг и друзей - со связями. Если вы хотите что-то о ком-то из работников офиса узнать: от разнорабочего до соучредителей компании, - то смело можете к ней обращаться. И как в ней это всё уживается?

В общем, в тот не прекрасный день, она прекрасным, и немного раздражающим, видением посетила кабинет логистики, точнее приёмную его, а значит и меня. Непринуждённо присев на краешек стола Дарьи она с нескрываемым интересом разве что не пробуравила во мне дырку взглядом. И что она там во мне раскопать то хотела? Завела ничего не значащий разговор и как бы невзначай поинтересовалась а что это я такого то числа задержалась на работе и на моё короткое: «Дел было много», - хмыкнув уточнила, а всё ли было хорошо и не произошло ли чего-нибудь такого... этакого...

Чувствуя себя партизаном в стане врагов на допросе, я, хмуро посмотрев на незваную праздношатающуюся гостью, состроив сосредоточенный вид и для проформы ещё и закатив глаза, типа вспоминаю, в конце концов, сказала «нет» и углубилась в таблицы, цифры и в общем - работу.

На обеде же тема, похоже, своей актуальности не потеряла для девы Светланы и она решила при всех «допытать» меня, а потому громко и почти искренне изумилась де тому, что оказывается бывают сотрудники в их фирме, у кого с переработками проблем не будет. Ведь, ночь здесь для них так же обычна, как и день и насмешливо и вполне красноречиво посмотрела на меня. Я поперхнулась чаем, в ответ, и покраснела, а затем быстро закончив есть, попросту не доев, ретировалась на рабочее место.

Не понимаю, что ей было нужно?

Да, в столовой не было никого из боссов, да, может все сотрудники знают об этой странности, но есть же и новенькие... какой-то принцип не разглашения, в конце то концов, таких историй в компании и за её пределами. Как-то хорошей рекламы ей это не сделало бы я думаю.

Но, как оказалось, те новенькие знают и побольше меня, за счёт дружбы со Светланой, и не бояться и в шоке не пребывают от всего услышанного... а разговоры... пока работа работается и дело делается, а фирма процветает... разговоры и страшилки — это лишь они и есть, просто разговоры. А я... я уже пережила ту ночь и лишь мурашками озноба покрывалась иногда, когда затрагивали тему «Ночных странностей».

Правда, всё таки признаться пришлось, спустя время, что слышала стук, который оказался общим для всех, кто стал свидетелем... сверхъестественного, получается. Так как, Светлана чуть ли не травлю начала на меня из-за этого, в сущности, пустяка.

Добившись признания девушка, что странно, сразу же от меня отстала. И что это было?

В общем, вторая встреча с Дарьей случилась, мягко говоря, не из приятных.

Ещё за месяц до неё в отлаженном механизме передачи данных от меня и для меня начались сбои. Сначала это были задержки в предоставлении данных, затем и забирать отчёты и иную документацию и Дарья и начальник отдела стали с перебоями. Порой всё это могло лежать неделями на их столах без ответа и привета, что говорится. И, что закономерно, в результате всего этого безобразия и саботажа, однажды днём меня попросила к себе Веалира Марковна «на ковёр».

У её кабинета мы с Дарьей и столкнулись. Она была расстроена и почти плакала и вообще выглядела как после долгой и затяжной болезни. Она и так была стройной девушкой, а тут и вовсе в тростиночку превратилась. Дунь на неё и улетит. На моё приветствие она попыталась улыбнуться и что-то сказать, но... не смогла. Из её глаз потекли слёзы, видимо давно еле сдерживаемые, и она, так ничего и не сказав, убежала.

Глава 5

- Дарья! - позвала уже бегущую по ступеням лестницы вниз девушку Веалира Марковна, на пол минуты опоздавшая её перехватить в дверях своего кабинета.

Звуки на лестнице на мгновение стихли, будто бы Дарья услышав зов захотела вернуться... но нет, она этого не сделала.

Веалира Марковна едва слышно вздохнула и тихонько пробормотала:

- Жаль... - а потом продолжила уже обращаясь ко мне, - проходите, Евдокия, нам с вами нужно многое обсудить.

На ближайшие две недели отчёты и прочую документацию и данные я получала и отправляла непосредственно через Веалиру Марковну. Это было... сложно... и нервотрепительно, но чётко и без задержек.

Затем всё, вроде бы наладилось, но Дарью я больше не видела до последнего... третьего раза...

Перед ним повторилась та же ситуация с бумагами и прочими рабочими процессами, что и в тот раз. Начальница и в этот раз взяла разгребаться вместе со мной созданный завал.

Вечерело. Я бы сказала, а мурашки и холодок по спине, что как час уже, периодически пробегали по спине от затылка до копчика и обратно, радостно подтвердили бы мои горькие думы о том, что вечерело опасно и... я вздохнула и хмуро уставилась в окно на темнеющее небо.

- Что-то не так, Дуня? - не отрываясь от бумаг в своих руках поинтересовалась Веалира Марковна.

Всё не так! Хотелось воскликнуть мне, но...

- Нет, всё хорошо, я просто...

- Ещё минут пятнадцать и я тебя отпущу, - оторвавшись от чтения очередного документа она посмотрела на меня и улыбнувшись мягко обнадёжила, - я понимаю...

А что именно она понимает, так и не сказала. Я подавила очередной вздох и задумалась о том, что понимает ли начальница насколько всё это... странно... О! И я совсем не о ночной мистике, а о дневной.

Ибо за те дни, а они сложились в полные три недели, что мы работали вместе, в этот раз кто-то несколько ослабил контроль над... затрудняюсь даже предположить над чем! Потому как выходит, как в той поговорке: «Или я дурак, или лыжи не едут». И всё это касалось самой Веалиры Марковны.

Сначала я предположила, что это моё воображение разыгралось на фоне некоторого умственного и нервного, чего уж там, перенапряжения, а потом... потом, как-то закралась мысль, что если я вижу слона, трогаю слона, то это может быть именно слон. К чему это я? А к тому, что начальница этой до мистичности странной компании тоже какое-то мистическое существо. Не человек — это точно. Разве может человек выглядеть сегодня женщиной под пятьдесят лет, со строгим каре светлых волос и хоть и стройной, но не по девичьи, фигурой, а на завтра девушкой лет двадцати пяти со светлыми локонами и как раз девичьей стройностью, а на следующий день уже снова женщиной, но с мужской стрижкой, не с каре и так каждый день! Дико странно! Ну, правда же?!

Я, право дело, вспомнила фильм о семи сёстрах и их тайне и решила уже, что может быть... но начальница меня раскусила, когда я забыла блокнот с записями в приёмной её кабинета, где с увлечённостью, достойной лучшего применения, переходящей в одержимость пыталась путём схем и записей наблюдения за ней... ними... вычислить кто же есть кто... безуспешно, к своему огорчению. В фильме всё было совсем не так!

Она отдала мне его, когда я пришла в её кабинет с очередной кипой бумаг. А вроде на дворе цифровая эра господства компьютеров, а ... н-да...

Протянув мне его со словами:

- Дуня, теория, признаться, интересная, - и улыбаясь откинулась в кресле, а я, красная как рак от смущения, думала о том, что могла бы и закрыть его, когда положила блокнот на стол и отправилась за той самой недостающей кипой бумаг, - но не про меня.

Она резко подалась вперёд и опёрлась о стол локтями и положила подбородок на переплетённые пальцы. Утреннее солнце мягко оттенило её сегодняшнее молодое лицо и позолотило кудри.

- Знаешь, - она в задумчивости посмотрела куда-то вверх и снова на меня всё ещё улыбаясь, но как-то уже слегка грустно, - я обязательно тебе всё расскажу, но при одном условии...

- Каком? - не удержалась я от вопроса, когда пауза затянулась.

- Выживи. А пока, забудь, - и хлопнула в ладоши.

Я дёрнулась в кресле и вывалилась в мою нынешнюю реальность. С недоумением уставилась в пространство и слегка подвисла. Это что же, мне память корректировали... уже не в первый раз? Ни... ничего себе, сказала я себе. А они там не при... неприлично часто со мной так поступать не обнаглели? Совесть у них там где? Атрофировалась часом что ли? Я им что игрушка?! Не, ну это... ну... у меня аж слов нет как это... блин горелый... несправедливо!

Жик настойчиво засигналил мне о том, что надо бы вернуться и довспоминать до конца. Да надо.

А справедливость... ну, её... существует ли она вообще хоть в каком-то из миров?

Сейчас, я помнила, что этот разговор состоялся в середине второй недели. И про блокнот я помнила, и про странности... сейчас... а тогда... я всё забыла, напрочь, а Веалира Марковна... а она, кстати, стала обычной молодой женщиной тридцати лет и больше не менялась, но я этого уже не поняла. На свои записи я смотрела с недоумением и даже пересмотрела фильм, чтобы понять, зачем всё это понаписала. И ничего так и не поняв просто вырвала листы и выбросила их.

Хлопок.

Я вздрагиваю и рассыпаются по столу документы, которые так тщательно собирала минуты две назад, некоторая часть летит на пол. Да что бы тебя... Я с ворчанием наклоняюсь за ними.

-Что ещё случилось, Мэнди? - устало вздыхает начальница и сняв очки трёт большим и указательным пальцами переносицу, - Дуня вый...

-Нет! - нервно и зло выкрикивает влетевшая в кабинет таким образом, чуть не сняв дверь с петель, племянница Веалиры Марковны, - она пойдёт со мной!

К-куда... я... ик... там... пойду? Застыв в нелепой позе, где-то между полом и столом, я очумело хлопаю веками и машу ресницами уставившись в пространство.

- Аманда... - недоумеваю и пребываю в удивлении не только я, но и моя начальница, если судить по тону её голоса, - так не делается... так нельзя делать... в конце то концов, Аманда, чему тебя учили... Боги...

- Но там... - похоже кто-то собирается рыдать, я осторожно высовываюсь из-за стола и вижу, что Веалира Марковна стоит уперев руки в бока, её волосы колышутся, медленно и плавно, а сама она светиться мягким золотистым светом... о-пу-пе-ть можно... а девушку напротив неё трясёт нервной дрожью, похоже, - там... тётя Али! Там... Дарья... мы... они... а она... мы проиграем!

На этом вскрике девушка утыкается лицом в ладони, падает на колени и заходится в рыданиях.

- Воды? - робко подаю голос я и делаю шаг к двери.

- Нет, не надо, тебе не стоит сейчас выходить, - и она плавным взмахом руки закрывает дверь. - А Аманда возьмёт себя в руки и успокоится. Встанет с пола и мы решим, все вместе, и ты Дуня тоже, что мы будем делать дальше.

Э-э-э... шта... ой, что? А я то тут каким боком?

А... да уж... Нет, ну интересно девки пляшут!

У них там, значит, какой-то междусобойчик в другом мире на тему «Борьба Добра и Зла в законе и не только» и что-то пошло не так, а я должна «просто» пойти туда, «не знаю куда», и подержать... Что? Да, не пойми что, которое держать должна была как раз Дарья... надеюсь без пошлостей...

- Нет, - с ужасом глядя на них и с трудом сохраняя спокойствие после рассказов о прекрасном новом дивном мире и моей «лёгкой» и «мимолётной» в нём миссии категорично высказалась я.

И коротко. Уложилась в три буквы. Ай, да я... ай, да ещё бы кто меня слушал!

С сожалением и сочувствием — это Веалира Марковна, с удивлением и долей недоверия — Аманда, оглядели меня и пришли к какому-то совсем уж не принимающему во внимание мой отказ решению. Какого... чёрта?!

- Я всё понимаю, - начала было я поняв, что дело то «пригорает» и надо бы бежать или отговориться от всего что бы там ни было, срочно, - но, Веалира Марковна, я же, ну, человек. Обычный человек без способностей и задатков... м-м-м... м-магических. Логично же, что за полтора то года можно было во мне обнаружить хоть что-то такое... не такое... Какой другой мир? Какие... и-игры?! Побойтесь Бога! У вас же и серьёзных аргументов нет для отправления меня ту-туда... и уж тем более, для моего согласия! Меня же там...

- Богов, - перебила она меня и сложив руки на груди хмуро посмотрела на меня, а затем на Аманду.

- А? - растерялась я и сглотнула вязкую слюну.

Меня прошиб пот и потяжелело в районе живота. И как-то разом ослабли руки и ноги. Что-то мне не хорошо.

- В нашем случае бояться следует Богов, - милостиво уточнила в этот, довольно таки сложный для меня, момент Веалира Марковна.

- А-а-а... пусть будет — Богов, как вам угодно. А можно мне... что-то мне не...

Внезапно, передо мной появился из ниоткуда прозрачный и на вид самый что ни на есть обычный стакан с чуть запотевшими стенками и с прозрачной же жидкостью в себе.

- Э-э-э... а...

- Это обычная земная вода, - чуть раздражённо ответила на моё эканье и аканье женщина и добавила, - из бутылки, пластиковой. Да, кстати, а у нас там вода куда чище и полезнее, чем здесь.

Я поперхнулась.

- Кхэ... кхэ... хороший аргумент, но... кхэ... нет, извините... кхэ... кхэ...

Что-то... а почему я так долго... кхэ... кашляю... кхэ...

- Аманда! - вдруг прикрикнула на племянницу Веалира Марковна, - хватит уже! Прекрати издеваться над девушкой.

- Но она же... она бежать собиралась, - возмутилась, да так искренне, эта рыжая... Аманда, что я, переставшая кашлять, после окрика на неё начальницы, поперхнулась ещё раз, когда решила промочить пересохшее от кашля горло.

- Аманда, - уже утомлённо протянула её тётя и покачала головой, - и что? Её полное право уйти отсюда в любой момент. И да, Дуня, ты права, с аргументами у нас... эм... напряжённо.

Вздохнув она отвернулась от нас к окну. За ним уже давно чернело ночное небо.

Аманда же молча смотрела на меня и тяжело дышала, прямо как рассерженный ёж. С таким забавным пыхтением в придачу.

- Мэнди, прекрати, уж кто, кто, а Дуня в этом всём не виновата совершенно, - повернувшись к нам лицом попыталась урезонить племянницу женщина.

Но та урезониваться никак не хотела и с какой-то даже претензией исподлобья смотрела на меня. А я что? А я ничего. Сижу жду, когда уже меня отпустят домой. Водичку допила. Холодненькая... м-м-м...

- Вот, я не понимаю, - начала девушка прищурив глаза, - ты серьёзно считаешь, что твоя никчёмная серенькая жизнь лучше приключения в другом мире? Правда? Рутина, одиночество, да в твоём то возрасте... пф... ни детей, ни родных, ни питомцев... ха... подозреваю у тебя дома и растений нет... а мы тут её ещё и уговаривать должны... тьфу... серость никому не нужную...

А вот это... обидно... больно... про не нужность... она права, конечно, но не её это с... с-собачье дело... она мне кто... чтобы так... да даже если бы... да пошли они!

Я вскочила, куда только слабость подевалась, и зло процедила сквозь сжатые зубы глядя в презрительно скорченную мне рожу. Красивую, но рожу. Да.

- Знаете ли, девушка, не вам решать что и кому лучше. За Дарью вы видимо уже всё решили, не так ли, и где она? Приключение не удалось? И возраст не помог и нужность? Что вы мне предлагаете? Вы сами то понимаете своим... умишком? Не вдумывались? Нет? Какое приключение? На пару секунд?! О, да-а-а, это будут самые яркие... последние мгновения моей жизни! А памятник мне воздвигнут будет? Или про меня так и забудут... о, да, забудут... я не настолько наивна, что бы не понимать, что «игры» между условным «добром» и условным же «злом» для таких пешек, как я, редко заканчиваются благополучно. Так какая разница жить и уйти в забвение здесь или умереть в забвении там? Никакой. Вы просто предлагаете мне поменять верёвку, на верёвку с мылом... и всё... И да, а что такие успешные не серости не смогли найти дублёра для основной звезды шоу? В пустую головушку такая банальная мысль не пришла за... сколько времени вы там это всё готовили?

И я, выдохшись, осела на стул. Пару минуток посижу и продолжу... высказывать всё что думаю обо всём этом... Не знаю, что уж она там мне сделала, но чувствую я себя как бескостный холодец под лучами жаркого солнышка. Бесит.

- Н-да, Аманда, умеешь ты... я... кхм... не в силах тебе помочь... - как-то даже холодно обратилась к племяннице Веалира Марковна, которая за время моего пламенного спича успела устроиться в своём кресле и оттуда наблюдала за нами, - при таком отношении...

- Да каком отношении... - зло начала Аманда, - да как она смеет... эта... это нич...

- Аманда, - тихим голосом прервала её тётя и продолжила, - Дуня права хотя бы в одном, если не во всём. Где замена, которую вы, я надеюсь, готовили для Даши? Почему ты здесь, а не там с ней?

Молчание.

- Понятно, - Веалира Марковна вздохнула и холодно уточнила, - кто из них...

- Обе, - пожевав нижнюю губу ответила слегка побледневшая девушка.

- Удивительно, Аманда, - чуть насмешлив посмотрела на неё женщина и хмыкнула, - и после этого ты смеешь говорить... Деточка, а ты не заигралась ли, случаем, нет? Не возомнила ли себе что-то не то по масштабности сделанного в жизни? Пока не один из твоих, а скорее ваших, проектов не дал положительного результата. И, дорогая, любое живое существо имеет право на уважение и выбор решения влияющего на его жизнь, а тебе, при всей твоей одарённости стоит не забывать, что и спрос с тебя будет... будет, Аманда. И не по дарам твоим, а по делам.

И переведя взгляд от склонившей голову девушки она посмотрела на меня и продолжила:

- Прости, девочка, но сегодня... сейчас, я нарушу принцип, которого стараюсь придерживаться в общении с обычными... существами. Такие как вы не способны противостоять влиянию таких как мы, не можете защититься от нас и поэтому я, зачастую, даю выбор в таких ситуациях как наша... это малость, стоит признать, но и она ценна, когда знаешь, что ты можешь сделать не спрашивая разрешения... Аманда это уже давно поняла, - короткий кивок в её сторону, - и никакие принципы ей не нужны и не важны...

Пауза.

Аманда, для которой она и держалась, похоже, подняв голову вызывающе уставилась на тётю и усмехнувшись... промолчала, лишь выше задрав подбородок.

Замечательно... а мне, значит, выбор сегодня не положен... кумовство как оно есть. Но что мне помешает встать и выйти отсю...

- Не советую, Дуня, отказывать нам и уходить. Ничем хорошим это не закончиться. И если ты выйдешь сейчас за дверь, то первое с чем попращаешься — это с работой, причём, с любой, а не только в нашей компании, - Веалира Марковна вздохнула и посмотрела на племянницу, - но может быть...

Ноль реакции... кто бы сомневался!

- Что же, будь по-твоему, Аманда, - и чуть прикрыв глаза женщина позвала, - Итзал!

Шаги... и что-то мне это напоми... Тук! Тук!

А-а... ну, да... а как же иначе...

- Входи. - Мигнули светильники и на миг погасли, а затем свет включился, но в комнате не стало от этого светлее, а казалось, что по углам ещё сильнее сгустились тени. Самая же тёмная из них плотным силуэтом мужской фигуры застыла за спиной Аманды. - Открой портал для девушек, пожалуйста, и возвращайся скорее у нас ещё много дел.

Ответа или какого-либо движения от тени не последовало, но меня со спины обдуло порывом ветра от которого не шелохнулось ничего, кроме вставших дыбом волос на моём затылке, похоже. Холодного. Потустороннего. Жуть!

Я встала на дрожащие ноги и обмирая медленно повернулась... посмотреть... но ничего кошмарного не увидела. Что уж там... Просто пропала стена со стеллажами, что ещё секунду назад, я точно помню, были за моей спиной, а на их месте образовался коридор. Длинный. С серыми стенами, потолком и полом и где-то там, далеко, далеко, на том его конце, светилась маленькая белая точка. Другой мир?!

- Дуня, - вдруг окликнула меня Веалира Марковна и я обернулась, она смотрела на меня, - ещё увидимся.

Женщина мягко улыбнулась и отвернувшись продолжила писать в бумагах перед собой.

Ага... а как же... я сглотнула и сделав шаг ударилась о стул, о котором совершенно забыла. Зашипела сквозь стиснутые зубы и потёрла ушибленное колено. Что-то я раскоорди...

- Вот же неуклюжая, - насмешливо проговорила Аманда схватив меня за руку и дёрнув на себя поволокла в сторону коридора. - А мне ничего не хотите сказать... тётушка?

Аманда обернулась, остановившись на границе между комнатой и... порталом, так как вблизи было видно, что казавшиеся ровными стены, пол и потолок «коридора», на самом деле похожи на сгустки серого тумана. Клочковатые, они плыли, соединялись и рвались и тогда была видна тьма, что порождала их, но иногда то тут, то там вспыхивало голубым и белым светом, как-будто молния ударяла. На зарницу похоже...

Оторвавшись от созерцания столь «заманчивой» зыбкости дальнейшего пути я тоже посмотрела на Веалиру Марковну и, одновременно, осторожно попыталась освободиться от неожиданно, для хрупкой на вид девушки, крепкого захвата. Не вышло. Мою руку лишь сильнее сдавили. Больно. Хотела уже сказать, что бежать не собираюсь и волочь меня, как какую-то преступницу, не надо. Сама пойду, куда деваться, но передумала, потому что в лице Аманды происходили такие изменения... такие эмоции оно показывало... Она надеется? Ей жаль? Ей хочется что-то услышать от тёти? Но что? Или это мне всё кажется?

Веалира Марковна на нас не смотрела и всего этого не видела и ответила лишь:

- Всё что хотела я тебе, Аманда, уже давно сказала... больше для тебя у меня ничего нет. Не задерживай Итзала. Иди.

И махнув ладонью она продолжила писать.

Аманда поджав губы хмыкнула и резко повернувшись к порталу сделала шаг. Миг и мы у переливающейся слепяще белым плёнки.

Так быстро... стремительно... а я думала мы дольше будем...

- Знаешь, - вдруг зашептала мне на ухо Аманда, - я хотя бы пытаюсь что-то делать в своей жизни... а ты... всё-таки тётя слишком сердобольна... Удачи, она тебе не помешает. И не жаль будет, если не увидимся.

И с презрительной ухмылкой меня пихнули вперёд.

Удивительно легко я пролетела сквозь белое прямо к самому уступу небольшой площадки и дальше вниз, если бы не сфера, что внезапно появилась передо мной. За неё я и ухватилась. Она мягко спружинила меня назад дальше от края.

В ушах шумело, сердце колотилось как сумасшедшее и в голове царила пустота.

Какие-то дыры вокруг, а в них что-то происходит... не могу понять... зацепить...

Тогда, в ужасе и панике, я мало что увидела вокруг, но как-то резко, будто кто специально навёл кадр, как в фильме, выделилась из всего того хаоса, что представлял для меня сменившийся мир... Дарья...

«Экран»... её наверное... а там...

Она стояла на верхушке высокого, покрытого изумрудного цвета травой, холма.

Внизу, у его подножия, кипела и пенилась битва. Вспыхивала фиолетовым, красным, чёрным... Слепила глаза бликами от ещё уцелевших стягов: золотых, серебряных, алых, - била по ушам какофонией звуков: крики, какой-то непонятный звон, грохот, - забивала ноздри запахом гари, оседала на языке металлическим привкусом... крови...

А Дарья стояла на вершине этого холма посреди бушующего моря смерти и... сияла. Отчаянно и ярко. Меж её воздетых к небу рук полыхал шар золотистого света. Его лучи вспыхивали особенно ярко, когда кто-то пытался взобраться на холм к девушке и тогда этот несчастный или сгорал заживо или падал ослеплённый и... катился... катился вниз в мясорубку из людей, оружия, животных...

А по нежно сиреневому небу безмятежно плыли голубовато белые облака.

Что... куда я попала?!

Дарья?!

«О! Дуня. Привет, - прозвучало в моей голове, - позови меня по имени. Прошу. Вслух!»

Ч-что... а как... она что мысленно... прямо мне в голову... э-э-э... в мозг... но как?! Я прищурилась и невидимая «камера» надвинулась ближе на девушку, но её лицо было безмятежно и прекрасно.

«Дарья? А... эм-м... что... как... зачем...»

«Не важно... Позови! Прошу! Сейчас!»

И по бледной щеке скатилась одинокая слезинка.

- Даша, - прошептала потрясённая я, а потом и крикнула, - Дарья!

И мир, нет не рухнул, но пришёл в движение.

Сфера в моих руках, о которой я успела забыть, слабо сверкнула и из её центра серебристой тоненькой змейкой ударила молния в... сторону Дарьи и исчезла в её теле в области сердца... а сама девушка улыбнулась светло и радостно, а золотистый шар в её руках... он... стал гаснуть...

«Спасибо...» - тихо прошелестело где-то рядом со мной.

Я вздрогнула и завертела головой пытаясь... увидеть того... ту, кто это сказал, но...

«Экран», в который я смотрела — схлопнулся, ноги мои подкосились и я осела на площадку крепко вцепившись в сферу вспотевшими ладонями. Больше из неё ничего не сверкало, не светилось и не ударяло.

Зато рядом, у двух девушек, блондинки и рыженькой, всё исправно светилось и сверкало. Их сферы были очень даже активны и посылали всполохи силы, получается, то в клубящуюся чёрным туманом тьму внизу, то в пробивающийся сверху свет через, местами сизого цвета, облака.

И было таких площадок много...

Сколько это длилось я не знаю. Долго... а может быть и нет... но наконец закончилось.

Свет и тьма исчезли. Площадки опустились...

Тогда, как только с тихим шипением, как в сдувающемся шарике, площадки заняли свои места и окончательно развеялся, появившийся после этого, лёгкий сероватый дымок, что покрыл ровным слоем пол огромной... арены... меня окутал серебристо серый кокон переливающийся чёрными и белыми искорками и я... неожиданно, очутилась на площади перед католическим собором, который им не был, возведённым в готическом стиле.

МОМАК — Межмировое Общерассовое Межгосударственное Агентство и Ко. Да.

Встретил меня там высокий мужчина в чёрном одеянии с бледным, а скорее белым, невыразительным лицом и белыми же длинными волосами перехваченными на уровне шеи тонким чёрным же шнурком.

Альбинос, что ли? Подумалось мне.

Но глаза... его глаза не красного цвета... или красного... Какого они цвета, я, смотрящая на него пристально и достаточно долго, сказать не смогла бы и с открытыми глазами в настоящем моменте. Они казались чёрными провалами в... бездну, отчего и черты лица как-будто смазывались, как в нечётком фокусе или при слабой фотокамере. Вроде бы лицо и есть, а какое оно ты описать не в силах. Жуткий тип.

И этот тип невозмутимо и молча протянул ко мне руку в черной перчатке ладонью вверх. И всё. И тишина.

Я смотрела на руку. Рука на меня нет, но её хозяин — да.

Пауза явно затягивалась... тугой петлёй вокруг моей шеи, по ощущениям. Дышать, отчего-то, стало чуть тяжелее.

Оторвавшись от созерцания протянутой длани я недоуменно посмотрела в... лицо не лицо мужчины. На что он чуть склонил голову к левому плечу и наконец изрёк:

- Сферет, - и замолчал.

Удержавшись от быстрого и неприличного: «Чё?», - я открыла было рот для более менее внятного: «А что это такое?», - как рука в чёрном сложилась в недвусмысленный... указующий жест мне на грудь... э-э-э... это у них так... кхм... и что собственно?

Я в ещё большем недоумении посмотрела в указанном направлении и увидела, что всё ещё держу в руках сферу, о которой успела забыть, только она уже не была прозрачной. В неё как будто кто-то напустил молочно белого тумана, который густо клубился в её нутре.

- Сферет, - более настойчиво потребовал тип в чёрном.

Фух... сфера ему нужна, кажется.

Я, немного неуверенно, протянула её мужчине на что он снова повернув кисть руки ладонью вверх едва заметно шевельнул пальцами и сфера с тихим хлопком исчезла превратившись в шарик голубого света, а затем, тот, ярко вспыхнув, осыпался на землю серебристой пылью.

А... ого... ну ничего... себе... по-моему я так уже думала... повторяюсь, однако.

Тем временем, мужчина развернулся ко мне спиной и всё так же молча пошел в сторону собора.

А я?! А мне... а как же я?!

- А... простите... подскажите, пожалуйста, а куда мне...

Не оборачиваясь мужчина небрежно махнул рукой и я, решив, что это приглашение, пошла за ним.

А так как говорить со мной, а тем более, что-то объяснять и вводить в курс дел, никто не собирался, то я углубилась в созерцание архитектуры, которая и породила некоторый ступор и вопросы. Один из которых и был задан невозмутимой спине впереди. Могу поклясться, что перед тем, как осчастливить меня ответом и явлением лика своего твердокаменного, мужчина едва слышно вздохнул. Да, не ладится у меня как-то налаживание мостов тепла и дружбы. Хотя бы выяснила, что это не собор. Такое себе достижение, но на ниве остальных моих успехов... ага, аж победа побед.

В общем, дошли мы наконец до портала, что находился внутри здания, и меня сдали, а точнее оставили, в приёмной очередного собора или, как вскоре выяснилось, МОМАК.

Прежде чем, всё так же молча, раствориться в коридорах сооружения, мой нечаянный провожатый подержал руку, которой, кстати, и развеял мою сферу, над поверхностью стола ресепшион за которым сидела миловидная девушка и уже она направила меня в отдел для «Переселенцев, перемещенцев и проч.», - интересно, а кто у них в этом проч. значится, - где мне предоставили всю информацию и всё, что положено иметь попаданцу в их мире. В рамках их же компетенции, конечно.

И вот сейчас... сейчас, я получила со всеми, возможно, воспоминаниями более полную картину прошедших событий. Да, в ней в всё ещё было слишком много тёмных и белых пятен и просто несуразно подогнанных друг к другу кусочков, которым для ровного соединения чего-то всё равно не доставало, но уже угадывался общий смысл.

Игра? Наверняка в среде своих всё это действо зовётся по-другому, но так как мне оно неизвестно, то я это всё про себя решила прозвать игрой. Ассоциация подходящая на мой взгляд. Впрочем, и на обновление вселенных со становление демиургов и их совершенствование и эволюцию тоже очень смахивает? Так ли? Не знаю, это лишь впечатление простого человека, а точнее мозга этого человека, а так как наш мозг зачастую старается интерпретировать полученную информацию в более или менее приемлемой формации смысла для привычного видения мира, то... получился такой вот вывод у меня... хм... А что будет, если демиург, представим, совсем не настроен на созидание? И что с его точки силы будет означать прогресс в этом случае? А регресс?

И да, игры — это, конечно, прекрасный способ скоротать досуг, но не в том случае, когда им предаются высшие силы и ты в них, в лучшем случае, безымянный статист выбывающий из соревнований где-то чуть дальше от начала. И пусть ведутся они постоянно и отличаются лишь масштабами — тебе то уже всё равно. Как и множеству галактик и планет со всем, что успело на них зародиться и эволюционировать и погибнуть в результате таких встреч своих создателей. В этом мире складывалось всё именно так и это был тот случай, когда очень тянет сказать: «Лучше бы книжки читали», - но... нельзя. Не так поймут — это точно.

Как такового официального названия у таких сходок, повторюсь, не было, но среди выживших и тех, кто передавал знания о них, всё это называли «Игры согласных», а кульминацию серии игр прозвали - «Конец времён».

Всё довольно просто и незамысловато.

Замысловатости же начинались тогда, когда заканчивался период «Стабильности», по меркам вселенных миг, так, от сотен до миллиардов лет. Зависело это от чистоты прошедших игр и соблюдения правил.

И да, самое первое правило и наиглавнейшее заключалось в соблюдении Вселенского Закона Равновесия. Именно его нарушение каралось особенно строго.

В его рамках можно было творить многое начиная с создания живого и не живого и влияния на стихии выбранной планеты, но как только чаши весов стоило слегка качнуться... всё, Механизм Обновления Вселенной запускался и обнулял время выбранной локации, а с ним и достижения «игроков» в ней.

Второе непреложное правило требовало согласия от всех, кого затронет игра. Так или иначе, но оно должно было быть дано тем, кому предстояла роль персонажа на огромном полотне игровой вселенной.

Наверняка там было ещё много пунктов и подпунктов, но мне их узнать не довелось. Спасибо уже и за то, во что посвятили.

И за то, что отправили работать в одно из подразделений Межмировой публичной Библиотеки, когда стало понятно, что я не просто замена, а та «хромая коза» на которой въехали в... рай? Ну, не знаю, утверждать за Аманду не возьмусь, но по моим ощущениям совсем не к тому она пришла, к чему стремилась изначально.

А работа... да, с ней могли бы быть большие сложности, ведь я не предусматривалась, как потенциальный житель этого мира и не обладала ни магией, ни знаниями, что пригодились бы в нём. Да даже уборщицей я бы стать так легко здесь не смогла, так как там всё давным давно уже автоматизировали и машины-уборщики нуждались лишь в нескольких работниках из плоти и крови с технико-магическими познаниями для их починки и периодической чистки и всё.

Однако, и тут мне помогла Аманда. Что удивительно при её ко мне отношении.

Нет, и без её протекции меня, как попаданку, определили бы, в конце концов, куда-нибудь и как-нибудь для адаптации и дальнейшего обучения и получения навыков и знаний пригодных для жизни здесь, а затем, возможно, и крупицу магии нашли бы у меня в закромах. Ведь по стойкому убеждению здешних учёных-исследователей во всём живёт магия и в живом и в не живом — надо только уметь её найти, увидеть и пробудить. Но пока бы её у меня «выудили»...

В общем, в то время как я пребывала на карантине для попавших в мир Иной, Аманда где-то с кем-то переговорила и однажды, появившись на пороге моего временного жилища с бонусной картой от МОМАК в руках и адресом моего нового житья-бытья, а так же и работы, отдала мне всё это и не сказав ни слова ушла. Чудесно.

Хорошо, что дядюшка Грамус оказался добродушным и словоохотливым, в меру, стариком. Именно он чуть больше приоткрыл мне завесу над жизнью Дарьи в этом мире.

Случилось это не сразу. Да и я поначалу была занята совершенно другими вопросами и задачами.

Но одним будним днём на перерыве, за чаепитием, зашёл у нас разговор о космосе, судьбе и богах и как-то так незаметно он перетёк в спор об этих пресловутых играх и их участниках.

И я даже не была сильно удивлена тем фактом, что достопочтенный главный библиотекарь Грамасиус третий, знаком и с Амандой и с Дарьей и... со Светланой. А вот это неожиданно. Оказалось, что Светлана была той самой запланированной заменой, если бы что-то случилось с... избранной, то есть с Дашей. И причина её упорного выяснения обстоятельств моей той вечерне- ночной переработки оказалась и простой до банальности и грустной... немного...

Но всё по порядку.

Думаю, что дядюшка Грамус с его необычайным для полукровки, а его мама была из расы домовых, а папа некто, о ком мама ему рассказывать не хотела и предупреждала, чтобы он и не помышлял о встрече с ним и в общем, ни к чему ему о нём знать, как говорится — был да сплыл, долголетием имел знакомства куда более обширные, чем можно предполагать у, пусть и главного, но всего лишь библиотекаря, хоть и не последней по значимости библиотеки мира Иной.

Но не об этом сейчас.

Пока я сидела над чашкой остывающего травяного чая и обдумывала весь наш разговор в целом и то, что Аманда — это не вселенское зло, а локальное и по отношению именно ко мне, дядюшка Грамус отправился на поиски фото альбома со снимками последнего выпуска Магического Университета Абрахкадабрах. Зачем? Показать и немного рассказать о жизни тех с кем мне довелось соприкоснуться на миг.

Что же... саму суть происходящего со мной... со всеми нами, я ухватить никак не могу даже имея почти полную картину воспоминаний. Да, и об этом я уже думала. А самое главное мне непонятен мотив двигающий Амандой во всей этой истории. Нет, набросать пару тройку предположений я могу, но какое из них будет тем единственно верным? И кто же сама по себе Аманда? Архадт стремящийся стать демиургом или демиург идущий к... к чему? А этот таинственный Амос?

Ясно одно — Аманда, одна или с поддержкой этого Амоса, ведёт сложную и опасную игру. Но только ли для себя?

Дядюшка Грамус и принесённый им альбом подоспели как раз к тому моменту, когда я совсем уже решила утонуть в море уныния и беспросветной тоски от осознания тщетности моих раздумий. Я слишком мало знаю, что бы придти к верным выводам!

Эх, значит буду смотреть и собирать крупицы того, что мне доступно и начну, или продолжу, с фотографий. Тем более, жизнь Дарьи мне, отчего-то, интересна.

Фотографии в этом мире имели несколько форматов воспроизведения. Они могли быть как простой и привычной человеку фотокарточкой, так и, при нажатии в правом верхнем углу, стать трёхмерным выпуклым изображением, а при нажатии в левом нижнем углу можно было посмотреть несколько секунд перед непосредственно зафиксированной картинкой со всеми звуками и даже, иногда, и запахами.

Дарью в библиотеку привела Аманда уже в статусе студентки первого курса. Сама же она студенткой была, по обмолвкам дядюшки Грамуса, похоже, что вечной. И в прямом и в переносном смысле. По крайней мере сказать, когда она впервые появилась в университете как первокурсница и на каком курсе и какого факультета учится и по сей день - он сказать не сумел. Или не захотел. Что и не удивительно. Кто я, а кто Аманда...

Снимки в альбоме выпускников были не только официальные, с выпускного дня и вечеринки, но и просто из будней жизни учащихся с курса и порой и из их жизни на выходных днях, каникулах и праздниках. Сильно в пространство личной жизни эти кусочки прошедших мгновений не вторгались, но делали альбом более живым и... тёплым что ли...

Особенно, когда включалось воспроизведение фотографии как мини видео со всеми шутками и смехом фотографируемых и фотографирующего.

Вот, Дарья ещё немного зажатая и стесняющаяся на первом общем снимке первого курса. Рядом с ней с одной стороны Светлана, а с другой тот самый начальник. Он ещё и ректор, как оказалось. Красивый. Каштановые кудри и голубые глаза. Высокий и широкоплечий. Улыбается широко и немного напряжённо, как мне показалось.

Затем, идут снимки с соревнований по добыванию тех самых шармов. Они символизируют этапы магического взросления носителя и несут в себе частичку Силы и лишь по достижению определённой их численности будет понятно какой цвет приобретёт его сила магии.

Светлана часто оказывается рядом с Дарьей и Амандой. Они улыбаются открыто и радостно на снимках, а в предснимочном видео шутят и дурачатся друг с другом.

Постепенно складывается небольшая группа вокруг Дарьи. По снимкам понятно, что девушка в этой компании — центр притяжения и девчонок и юношей. Она держится уже более уверенно и раскованно, а ректор-начальник смотрит на неё как-то совсем иначе, чем в начале, с большей теплотой и долей гордости, как родитель на радующего его ребёнка.

К пятому году обучения в компании появляются новички. Высокий парень с длинными белыми волосами и то ли его немного странный друг из той же расы, что и мой сопровождающий не альбинос, то ли охранник, не знаю, может телохранитель пытающийся не попадать слишком часто под прицел фото объектива, но внешность его всё время как бы смазана, а сам он маячит за его спиной. Ясно одно — он чуть ниже ростом своего, пусть будет, друга. А друг его, стоит отметить, внешне ничуть не уступает начальнику, который «Давид от Микеланджело». Лицо его прекрасно бы подошло для иллюстрации эльфа в самом его классическом понимании после экранизации незабвенного произведения Дж Р. Р. Толкина. Только уши... да, а их он умудрялся всё время прятать. Ни на одном фото его волосы не были причёсаны и уложены так, чтобы были видны уши. И что он там прятал? Или у них традиция - такие причёски делать?

В общем, с появлением этих двоих настроения в компании постепенно изменились.

Аманда старалась рядом с ним не фотографироваться, а на некоторых предснимках было видно как она откровенно злобные взгляды на него кидает, но не подходит к нему ближе и очень часто просто отказывается сниматься с ним вообще.

Светлана же всё чаще на снимках стала отсутствовать, а если появлялась, то улыбка её сияла откровенной искусственностью и на Дашу она, если это не было обусловлено ситуацией, зачастую - не смотрела, что уж говорить о стоять рядом.

Зато, ректор-начальник и новичок-с-лицом-эльфа с завидной частотой оказывались рядом с Дарьей и норовили отвоевать право на конечном фото стоять в обнимку с ней. Чаще выигрывал — блондин. Мрачное лицо проигравшего, чем ближе подходил срок окончания обучения в Абрахкадабрах Дарьи, всё больше приобретало выражение тоски и всё меньше в нём было досады от проигрыша, что преобладала в нём в самом начале их борьбы. Похоже, кто-то осознал что-то очень важное для себя, но поздно.

Дарья же... Дарья в начале терялась и смущалась, а потом... я не знаю что там между ними всеми произошло, но девушка, по всему выходит, выбрала в конце концов блондина. Почему? Что её подтолкнуло к нему? Любовь или влюблённость? А как же ректор-начальник? Почему не он? Какие были между ними чувства? А остальные? И опять я могла лишь предполагать, рассматривая картинки с кусочками чужой жизни, что творилось в ней на самом деле. Да и по здравому разумению... не моё это дело доискиваться до того что там да как было...

И всё же... всё же манила меня чем-то та... их... жизнь... Будто бы и мне там было место... мечталось мне... или примерещилось на секунду, что я просто не успела... опоздала... Куда?

Я мотнула головой избавляясь от странного наваждения... нет уж, не было мне среди них места... а если и было бы... Нет, не стоит... в настоящем я здесь и это значит...

Короче, именно с новичком-с-лицом-эльфа, где-то за полтора года до окончания обучения, Дарью постоянно «щёлкали» в обнимку. И на одном из фото, впервые, я заметила тот её кулон, что привлёк к себе моё внимание в первый день на новой работе на Земле. Его ей подарил блондин-эльф? Всё может быть...

Ближе к концу последнего учебного года, перед выпуском, на лицах запечатлённых всё меньше проявлялось беспечности и лёгкого счастья. Нет, с серьёзными минами на лицах никто не позировал, но атмосфера, всё же, неуловимо изменилась.

Ректор-начальник на Дашу смотрел с затаённой грустью в улыбке.

С Амандой девушка и вовсе не снималась больше.

Светлана как будто и вообще исчезла из универа.

На блондина же Дарья смотрела с робкой нежностью... а потом я увидела пред последний снимок в альбоме, последним было традиционное общее фото курса, и...

Даша на этом фото выглядела... я присмотрелась внимательнее... да, как тогда, на Земле, в тот день...

Заболела, как я тогда и подумала?

Бледная, с кругами под глазами и стоит как будто особняком, хотя и в привычном окружении. Вот блондин приобнял её за плечи, но она к нему сама не тянется так, как на прошлых фото, вот ректор смотрит прямо в объектив без улыбки, но стоит рядом с ними, а вот и Аманда и даже Светлана, только...

Может быть это ощущение... ощущение беды в грядущем для них появилось у меня потому, что я знала о том, как всё закончится? Ну, что в ней такого в этой фотографии? Почему для меня от неё так и несёт чувством обречённости? В сущности, это только лишь кусочек «картона» и ничего более, застывшее мгновение прошлого ко мне никак не относящегося. Что мне в нём?

Я потёрла глаза и отодвинула закрытый альбом от себя. На последнем, общем фото, Даши, Аманды, Светланы и троих парней — не было. Где они пропадали я уже знала.

Янтарная жидкость в тонкой фарфоровой чашке уже давно остыла.

Дядюшка Грамус раскурил трубку и ароматный дымок заполнил небольшое пространство комнаты.

Я вздохнула и растерянно посмотрела на него. Что дальше?

А дальше была пустота...

Да, меня опять лишили части воспоминаний. Да кто бы сомневался!? Память решето — это же так... весело... наверное...

И зачем, спрашивается, нужно было стирать мне опять память?

«А ты подумай?» - прозвучало в голове и в клубах белесого дыма, перед моим мысленным взором, появилось лицо дядюшки Грамуса с хитрыми прищуром и ухмылкой.

Э-э-э... нет, не зря матушка его предостерегала от встречи с отцом, подозреваю он его всё таки нашёл и научился... всякому... и кем же он оказался?

«Нашёл, нашёл, - хмыкнув согласился со мной глюк и радостно продолжил, - и научился, но я то только полукровка... А ты не отвлекайся, деточка, и думай, думай, вспоминай. И я не глюк, а запись, всего лишь... не бойся, как только ты поймёшь... я буду стёрт без вреда для тебя...»

Что... о чем... я потёрла ноющие виски, но уже в настоящей реальности. Откинулась на спинку кресла и уставилась в потолок капсулы. Жик притих и тиканья я не слышала.

Так, что же мне такого важного поведал дядюшка Грамус помимо того, что я уже знаю?

Первое, в играх, почти как в шахматах все делились на чёрных и белых, хотя как такового понятия зла и добра Вселенная не несла в себе, как и Сила Магии, а подчинялась понятию Равновесия.

Второе, каждая из сторон должна была найти себе Избранных.

Третье, Избранные умирали в своём мире и рождались для мира Иной, если же они были жителями этого мира, то должны были пройти Ритуал Смерти и Жизни и те и другие после всего получали новые имена.

Четвёртое, у Избранных должна была быть Замена в количестве не менее трёх штук и того же пола что и Избранный.

Пятое, Согласие. От всех, кто в играх участвует.

Шестое, Честность, Чистота и Гласность. Ну, с честностью и чистотой понятно... хотя... если исходить из понятия Равновесия и его непреложного соблюдения, то они могут быть не совсем такими, как их себе представляют люди. А гласность? О! Оказывается она под собой подразумевала оповещение противника о своих планах, но завуалированно, не напрямую. Например в виде песни или картины.

Седьмое, по завершении игр заключался Пакт, в котором прописывались обязанности и права проигравших и победивших и то, кто и как будет вершить судьбы миров на ближайшие n-ное количество лет... миллиардов или больше... или меньше...

Положим, про равновесие новость не нова, про Силу и то что она нейтральна сама по себе и позитивный или негативный заряд получает от носителя... да, не знала. Про Избранных... ну, это можно было догадаться и самой, но об этом мне рассказали и не стёрли воспоминания ещё на Земле, а вот то что их три штуки... Для чего? У них тут Избранные мрут как мухи получается? Вспомнила Дарью... н-да... если и не мрут, то становятся... перебежчиками? Тогда, да, чем их больше... резонно, в общем... н-да...

Ритуал... смерть... жизнь... согласие ещё это... честность, чистота и гласность... Пакт...

Мысли, тяжёлые и неповоротливые, поползли по кругу превращая мою голову в мысленный лимб.

Я понимаю, конечно, что всё упирается в Пакт по большей своей части, но что там такое прописано отчего Аманда пыталась убежать? Ведь именно это она делала используя окружающих.

Думаю, что Дарья поняла это каким-то образом или выяснила или ей сказал кто-то и перешла на другую сторону. А смерть, выходит вот почему она с такой грустью говорила о родных, она для них была мертва уже тогда. А как же коллеги? Для них...

«Не мертва, - внезапно вклинился в мои раздумья призрачный дядюшка Грамус, - умерла она перед началом решающей битвы... там... на арене...»

Да? А когда именно?

Нет ответа. Предположу, что до моего «эпичного» появления...

А-а-а-а! Как же это всё... сложно!

Такое ощущение, что вывод вот он — совсем рядом, стоит лишь протянуть руку и взять его, но — нет, не получается.

Я потёрла лицо ладонями и встала, чтобы походить. Может быть движение поможет моему усталому мыслительному процессу. Посмотрела в сторону выхода, эх, хорошо бы проветриться, но с тоской поняла, что нет у меня сейчас желания встретиться ненароком с кем-нибудь из команды. Ведь, по всему выходит — Аманда и их использовала. Да, она послала со мной им артефакт, но это могла быть и случайность... Да они знают об этой её или их с Амосом особенности, устраивать такие вот саботажи, но что-то мне думается, что в этот раз всё несколько иначе. А как именно иначе?

Что же там в этом Пакте треклятом?! Посмотреть бы в него хоть одним глазком. Навряд ли им там выдают копии или распечатки... хе... ага, распечатка Пакта заключённого высшими силами... Н-да, какие только идиотские идеи не приходят порой в голову не шибко умной меня.

Но понять необходимо, жизненно, чтобы навечно не остаться с записью дядюшки Грамуса в мозге. Мне и Жика хватит. Он, правда, не говорит со мной мысленно, но кто его знает и всю эту... технику иномирскую.

Так, про Пакт я знаю, что ничего не знаю, значит он отпадает. Да и всё, что связано с игрой, кроме Избранных, а точнее — Дарьи.

А что конкретно? Раз я здесь, то она, полагаю где-то, надеюсь что живая и здоровая, коротает...

«Нет,» - дядюшка Грамус.

Я уселась в кресло. Значит...

«Да, - дядюшка Грамус хмыкнул и со скепсисом продолжил, - ты и правда думаешь, что ей бы позволили жить?»

Но... а как же... ладно, со мной всё ясно, я, даже когда пыталась отказаться от перспективы быть заменой, понимала, что я — это я, а она... ну, она то Истинная Избранная... или я чего-то не понимаю?

«О, да, избранная. Но избранность не является гарантом долгой и счастливой жизни, деточка. Зачастую она несёт в себе, да, разнообразие жизненных путей, способностей и знакомств, но и ответственности и обязанностей становится больше, а так же риск смерти как самого избранного, так и его близких — возрастает.»

Эм... и поэтому им надо умереть для них... но погодите! В игре же участвуют не только избранные. Почему же они... как я понимаю, они же не умирают... после?

«Конечно нет, если делают верный для своей судьбы выбор. Как, впрочем, и избранные. Риск умереть существует и в обыденной повседневности. Разве — нет?»

Да... но то жизнь... нет, я всё таки избранность себе как-то по-другому представляла... а это...

«Гхм... - дядюшка Грамус усмехнулся, - избранность — как сияющие неуязвимые доспехи и гарант бессмертной жизни для рыцаря на... кхе... белом единороге... а? Да-а-а... как там у классика... «Чем отличаются дети от взрослых? Они думают, что мир устроен для них и что это всегда так и будет. Чем отличаются молодые от пожилых и старых? Они уже знают жизнь, но думают, что у них, у каждого всё будет по-иному. Законы жизненной игры касаются кого-то другого, а не их. И многие тоже, как дети, думают, что всегда останется, как оно было, поняв, но в душе-то ещё не приняв, что жизнь — это неизбежное изменение, даже тогда, когда оно идёт незаметно...»

О-о-о... Кто это?

«Как? Деточка, ты не знаешь?!.. ай-яй-яй... твой соотечественник, между прочим, Ефремов Иван Антонович «Лезвие бритвы» и... я не могу сказать напрямую... подсказать, но попробую так...

Что в имени тебе моём?

Оно умрёт, как шум печальный

Волны, плеснувшей в берег дальний,

Как звук ночной в лесу глухом...

А это Пушкин, если что.»

И подмигнув мне дядюшка Грамус снова исчез.

Понятнее не стало и меня не посетило внезапное озарение после подсказки, только голова разболелась сильнее. Посмотрев на часы, сиречь на Жика, и увидев, что он освоил смайлы и грустной рожицей, появившейся над циферблатом, выражает мне солидарное непонимание подсказки, я порадовалась хотя бы за него. Всё легче будет общаться. Однако, после смайла появилось четверостишие с выделенными «имени» и «умрёт». И да, дядюшка Грамус их выделил голосом, когда декламировал строки.

Спасибо, Жик!

Не знаю, когда до меня дойдёт суть подсказки, но то что она связана с именем и смертью — это уже понятно. А что ещё?

Я походила туда сюда позёвывая и почёсывая затылок, но... в голове было пусто и темно. Мозг напрочь отказывался делать выводы и подводить итоги. Ла-а-адно-о-о-о...

Пойду спать, раз ничего путного не приходит на ум.

Пока устраивалась поудобнее в кабине для сна я всё крутила мысленно эти «имя»... «смерть»...

Чьё имя? Чья смерть? Смерть имени? Смерть в имени? И к кому или чему это всё относится?

Имя... смерть... умрёт... что в имени тебе моём... умрёт...

Глаза мои закрылись и вот я... сплю?

***

Ночь. Улица. Здание библиотеки освещённое большими и малыми шарами света. Небольшой скверик, что расположен неподалёку. Я и Аманда. Она ещё днём прислала сообщение, что нам надо встретиться и где наша встреча и когда пройдёт. Я не удивилась, но забеспокоилась. Что ещё ей от меня нужно? А потом пришла мысль: «А с чего я вообще решила, что меня оставят в покое? Не просто же так она меня трудоустроила и жильём для меня озаботилась. Пришла пора платить за «подарки», похоже.» Цинично. Впрочем, иллюзий на тему её ко мне отношения, или его внезапной перемены, у меня не было, а если бы и были... О! Если бы они были, то разбились бы о «чугунную ж... эм... пятую точку реальности», как пить дать.

Значит, стоим мы в этом сквере и я глядя на всученную мне брошку понимаю, что... а ничего не понимаю. Зачем мне с девой прекрасной идти на сугубо тайное и для обычного человека не доступное мероприятие? Что я там забыла? И... а с чего мне вообще соглашаться на...

- Дуня, - чуть поморщившись Аманда оглядела меня с головы до ног и уже не единожды за разговор, - ты же понимаешь, что это бесполезно. Забыла?

- Человеческая память — коротка, - тихо буркнула я в ответ, не желая признавать, что слегка расслабилась и забыла о «бесплатном сыре только в мышеловке».

- А-а-а, - насмешливо протянула девушка, - так я напоминаю.

Премного благодарствую. И как бы я жила без этого... а вслух:

- И что мне там надо будет делать?

- Ничего, - бросила в ответ Аманда, - просто прийти и ни с кем, по возможности, не общаться.

- Понятно, - я вздохнула и подумала о том, что именно с таких напутствий и начинаются крупные неприятности. - А...

- Мне некогда, - оборвала меня девушка и отвернувшись сделала шаг, чтобы уйти.

- Аманда, нет, я всё таки не понимаю, - упрямо продолжила я, понимая, что другой возможности выяснить, хотя бы попытаться, что происходит и чем мне это грозит может и не представиться, - где Дарья? Что с ней? Я же вижу, что тебе неприятна. И это мягко говоря. Так почему бы не прекратить наше общение и не возобновлять его, а вернуть... куда бы вы её там не отправили, Дашу и уже с ней... проворачивать свои весьма странные «операции». Тем более, что она и изначально должна была быть на моём месте. Она же Избранная, в конце то концов...

- Много ты понимаешь, Дуня, - как-то зло и одновременно горько откликнулась девушка, но не повернулась ко мне лицом, - если бы... если бы я могла...

И не сказав большего Аманда ушла.

А я осталась, как и ранее, с кучей вопросов и не понятных обрывков чужих слов и эмоций.

И что она имела ввиду под этим своим «если бы могла...»? Если бы могла... что?

И как же это раздражает, когда ты не можешь сказать «нет» на заведомо для тебя проигрышное, даже не предложение, нет, приказание сделать то-то и то-то и быть там, где тебе не место находиться.

Однако, если деваться некуда...

В общем, посетить Церемонию Прощания с некоей командой незнакомых мне людей всё же пришлось.

За день до неё я получила пригласительный, из которого ничего нового и проливающего свет на предстоящее мне испытание не узнала, к сожалению, и наставление от дядюшки Грамуса, когда он обратил внимание на мою нервозность. Узнав причину — он долго и молча на меня смотрел, а затем выдал гениальное в своей простоте: «Не ходи», - так, а я что, рвусь туда, как на лучшее событие всей моей жизни? Нет! Мне выбор оставили? Тоже — нет! Какое, к чёртовой бабушке, не ходить?! Ага! Вот, взяла я, вся такая смелая, и таки не пошла, а потом... Как я жить то потом буду... поняв по моему, далёкому от адекватного, ответу, что говорить со мной в этот момент бесполезно он больше ничего не сказал, а я, в назначенный день к указанному часу, отправилась на космодром.

Сказать, что я была в ужасе — это ничего не сказать, по-моему так я не мандражировала и на выпускном экзамене в школе по истории, когда из всех выученных билетов я помнила только первый, а вытянуть именно его шанс был один на миллион. Как я без происшествий попала не только на космический корабль, а вообще проделала весь путь до него, помнила — с трудом. Главное в моих воспоминаниях было то, что иной пригласительный, порой, сродни ключу от всех дверей — с ним тебе открываются те двери, о которых ты и знать не знаешь и не знала и не задают, при этом, лишних вопросов.

Сама Церемония Прощания проходила в космосе. С космического корабля, что логично. А что нарушало стройную логику происходящего, так это тихо паникующая я.

В своём прошлом на Земле мне как-то не довелось летать самолётами, а тут сразу и на целый космический корабль попала и без всякой подготовки ещё и в космос отправилась. Да, я планировала совершить межзвёздное путешествие... да... когда-нибудь там в будущем, как и всякий добропорядочный житель этого мира, через межзвёздное туристическое агентство, да, но не вот так же...

Я не готовилась к такому, чёрт побери!

Вся в расстроенных чувствах, вцепившись в подлокотники, наверняка шикарного и без сомнения самого наивиповского кресла, я мысленно, всё проведённое в нём время — ругалась. Понятно на кого. И понятно, что бессмысленно. Аманда то меня не слышала и ей, по большому счёту, до моих удобств и не удобств, не говоря уже о чувствах, было поф... по барабану. Да.

Что естественно, на рассматривание интерьера предоставленной мне на время Церемонии каюты я не потратила и добрых пары минут. А это был мой первый, между прочим, космический полёт и не абы где, а в каюте VIP-класса. Первый и последний, скорее всего, так я думала тогда не подозревая, что всё только начинается. И как я его провела?

А вот как!

Меня мелко потряхивало от нервного напряжения и откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза я, пытаясь подражать йогам, делала вдохи и выдохи. Организм не то чтобы сильно сопротивлялся предпринимаемым мной мерам, однако, успокаиваться, вот прямо сейчас же, как-то не спешил. Только к моменту, когда Аманда мне прислала «добро» на выход из каюты, сообщение то бишь, я собралась с мыслями.

Всегда считала себя, если не скалой спокойствия в море бушующих страстей, то довольно разумным и уравновешенным человеком, но, как-то так оказалось, что я о себе была похоже слишком высокого мнения. Можно, конечно, списать всё на слишком сильный стресс, но... нужно ли? А вот совершенствоваться в познании глубин спокойствия уровня «Дзен» - стоит.

Тем более, когда не умеешь не придумывать себе не нужных страхов, попутно культивируя их и бережно взращивая из них диких чудовищ способных поглотить всё разумное и доброе в тебе одним махом.

Ну, и как-то так и пошло всё... нервно... так как от начала и до конечной точки моего маршрута «приключения», как ко мне пришло чувство, что что-нибудь обязательно пойдёт отлично от задуманного, так оно от меня и не ушло. Сродни назойливо жужжащей мухе, мои мысли заело на: «Вот сейчас...».

Вот-вот... Вот сейчас... вот же... все всё поймут... просчитают... и... раскусят... раскроют... обвинят во «всех смертных» и не только и посадят...

А куда у них тут сажают преступников? А их сажают вообще... или.... сразу того... И почему я это не выяснила заранее?! Надо было проштудировать весь их Уголовный кодекс... и Гражданский... и... и... какая же я ду-у-ура... А они, кодексы эти, существуют здесь в природе, хоть? А?! А-а-а-а... я вся... умру! И всё в том же духе на тему: «Усё пропало, шеф, гипс снимают, клиент уезжает».

Н-да... нордический склад характера? Не-а, не слышали...

До зала отлёта я добралась уже тихо смирившейся с тем фактом, что «агент разведки на задании» из меня тот ещё и самое лучшее во всём этом кошмаре будет моё, желательно благополучное, возвращение домой.

Коридоры до зала Церемонии промелькнули перед глазами смазанным пятном, как и вежливые сотрудники, что проверяли меня и пригласительный на подступах к нему. Прекрасные меры предосторожности и безопасности, да, если только не брать в расчёт мою персону... non grata... ах-а... я подавила смешок.

Фух... вот я и на месте.

С облегчением осознала наконец себя более менее адекватной и оглядела зал. По размерам он походил на ангар для самолётов на Земле, по крайней мере на те, что мне доводилось видеть по телевизору и в интернете в различных передачах и фильмах. Лишь металлические колонны украшенные вязью из переплетения имитации ткани и стебля какого-то вьющегося растения с мелкими бутонами цветов и остроконечными листочками исчезающие где-то там высоко над головой в темноте не вписывались своим наличием в понятия «отсек для вылетов одиночных космических кораблей» или «спасательных капсул». Впрочем, если знать, что такие космические корабли строили, когда-то, с одной определённой целью... спрова... э-э-э... то есть проводить особо магически одарённых, и слегка или не слегка потерявших гармонию общения со своей магией, представителей семьи народов в «дивный новый мир», то недоумения и не возникнет. Я, тогда, ещё была не в курсе таких деталей жизни этой, а потому всё списала банально... на богачей и их причуды. И была не права, ведь в Церемонию попадали и бедные и богатые и зажиточные существа и люди. А значит и создавалось всё это не для одних лишь обладателей богатств.

Н-да, а с мрачностью некоторый перебор у них случился. Или так и задумано было?

Нет, само сочетание приглушённого света, сгустившейся под потолком тьмы и как бы растворяющихся там же колонн, а ещё преобладание синих и чёрных тонов не было таким уж неприятным... сильно, но... тому, кто боится замкнутых пространств, даже таких огромных, здесь бы явно было не по себе.

Иллюминаторов в зале не было или их закрывали специальные щиты, а свет, переливающийся будто вода, сверху вниз, плавными потоками волн в альковах образованных между колонн и мягко растворяющийся ближе к ячеистому полу, не рассеивал до конца темноту, создавая тот самый интимный полумрак. Однако, чуть больше света или хотя бы вкрапление тёплого или холодного, но более радостного и яркого цвета, создали бы совсем иные ассоциации чем... со склепом... и давящего ощущения, что... н-да... а точно тут никого, того... никуда так в последнее путешествие... кхм... по реке Лете не провожают?

Я поёжилась. Торжественность ведь тоже разной бывает... и собрания... и проводы...

А тем временем, пока я гуляла по Залу Церемоний и лапа... эм... рассматривала, очень близко, колонны и их лепнину, а так же светильники «водопады света», как я их мысленно прозвала, в капсулы загрузили отлетающих в новую жизнь. Почему-то, в основном, их привозили сразу в кабинах и только трое пришли своим ходом. И Аманда, кстати, была с этой троицей рядышком и о чём-то с ними активно переговаривалась. Периодически к ним подходил кто-то из гостей, которые все прибыли позднее доставленных в анабиозе «путешественников» и вопрос в том... а так ли должна проходить Церемония? Они их хотя бы живых отправляют? А окружающие вообще-то в курсе того в каком виде они провожают отлетающих? И всем — нормально? Я вот, благодаря, да, Аманде — в курсе, не уверенна, что это прямо очень для меня важное знание, но оно есть теперь у меня. Ага...

Она так подгадала с моей отправкой в зал, что пришла я фактически первой из гостей и стала свидетелем завоза и последующей загрузки экипажей в капсулы. Если не брать в расчёт обслуживающий персонал, который, благодаря артефакту, выданному ею, меня не видел. Как будто я надела плащ невидимку. Здорово! Причём, скрыл он меня сразу же, как только я прошла пост охраны, которая этот процесс пронаблюдала и... ничего не сделала. Никто из них даже не дёрнулся проверить куда делась, исчезнувшая буквально на их глазах, гостья.

Хотя, быть может у них здесь повсеместно люди, и не очень, исчезают далеко не выходя из их поля зрения. И я это так... рутина рабочего процесса... ну-у, не знаю... но если вспомнить об исключениях из правил, то, да, всё может быть на свете этом, друг мой...

Ой!

Аманда, появившаяся как чёрт из табакерки, только что же с той троицей стояла разговаривала, схватила меня за предплечье и потянула за собой. Опять! Нет, ну, что за дурацкая привычка?! Появляется внезапно, хватает человека за руки! Ни здарсьте тебе, ни как дела, ни... И вообще-то мне больно!

- Привет, Аманда, всё хорошо? А мы куда-то опаздываем? - попыталась завести разговор я, но...

Куда там! Целеустремлённо тащившей меня вперёд деве-аки-в-танке явно было не до меня, простой смертной. Но во мне взыграло, в коем то веке, ретивое и я резко остановившись вдернула руку из захвата и набычившись, исподлобья, уставилась в злое лицо обернувшейся девушки.

- Что?! - громко выкрикнула она и... на неё обернулись несколько человек в толпе, куда она нас затащила.

Поморщившись она взмахнула рукой и интересно скрестив пальцы тихо что-то шепнула и... поднеся пальцы к вискам, скривились, похоже что от боли в головах, все, кто имел неосторожность посмотреть в нашу сторону. Аманда же шагнула ближе ко мне, в зону действия артефакта, и исчезла для всех них, что доказывали непонимание и некоторая доля растерянности на их лицах. А возможно она им слегка подчистила память. Да, да. Она, и иже с ней, это может, знает, практикует.

- Так, что, Дуня, - зло процедила она чуть наклонившись ко мне, - тебя что-то не устраивает? Почему ты не можешь... молча... сделать хоть что-нибудь... просто сделать... молча!? Не задавая никаких деб... дурацких пустых вопросов! И не разводя не нужных никому разговоров.

Что?! Да... я аж чуть не задохнулась от нахлынувшего на меня, волной цунами, изумления напополам с возмущением. Не устраивает?! Молча?! Молча! Да я... да она... да... да... по части молчания я любого «агнца на заклание» переплюнуть могу! По молчанию я, можно сказать, «первый парень на деревне», чемпионка, блин горелый. Да я не задала ей и сотой доли вопросов и не завела и половины разговоров... да... она со мной нормально, по-человечески, с момента переноса, ни разу и не поговорила, не объяснила... да... гори ты синим пламенем! Сверхъестественная... т... тварь...

Я развернулась в противоположную от неё сторону и...

- И куда ты собралась, - ехидно так, прозвучало за спиной, - позволь узнать?

- Д-домой, - стараясь не разреветься от, оставшегося после схлынувшего возмущения, чувства безысходности, сдавленно ответила я.

- Хм, да? - удивилась Аманда. - И как ты себе это представляешь?

Я замерла на секунду, а затем обернулась.

- Я по-твоему, совсем дура? Так же как и сюда прибыла...

- М-м-м... хороший вопрос, - задумчиво так протянула в ответ девушка, - насчёт твоих умственных способностей, знаешь, я как-то не задумывалась, но сейчас... - и она насмешливо прищурилась, - не уверена, что они могут поразить кого-нибудь... а впрочем, всегда можно списать всё на стресс. А как ты добиралась сюда?

Ч-что? Да она издевается, никак?!

- А ты уже забыла, - поинтересовалась я притворно сочувственным тоном, - память подводить стала? Бывает... бывает...

И покачала головой.

В ответ получила насмешливый оскал.

- С моей то памятью как раз всё в порядке, - хмыкнув сказала Аманда, - а вот с твоей... А разве у тебя есть пропуска на возврат?

Я почувствовала как похолодели пальцы на руках и... нет, быть не может! Как же я... вот же я... ду-у-ура... Почему... но как... а разве приглашение по которому меня везде пропускали... оно же наверняка должно действовать как на вход так и на выход! Разве — нет? Да и кому нужно вводить отдельный пропуск... пропуска ещё и на возвращение? Бред! Или не бред?

- Что за... какой пропуск на возврат, Аманда? Об этом и разговора не было, когда ты...

- Всё верно, - перебила она меня, - нет его у тебя. И никуда ты не денешься.

Она отвернулась от меня и сделала шаг, замерла и затем, видимо что-то решив для себя, повернулась обратно ко мне передом, избушка, чтб её.., на стройных ножках. Сложила руки на груди и окинув меня взглядом сверху вниз продолжила издевательским тоном:

- Знаешь, я тут подумала... - секундная паузу, - ты же всё равно ничего помнить не будешь, а когда вспомнишь, то всё уже будет не столь важным да и я буду далеко. Почему бы и не рассказать тебе, коротенько, о будущем. Твоём, - она хмыкнула, а у меня ёкнуло... всё что было на это способно в организме и то, что было на это не способно вовсе. - Что же, поздравляю, Евдокия, тебе выпала честь полететь через космические дали на необыкновенную магическую планету в компании, - тут она усмехнулась, - одних из лучших магов этой вселенной, - снова пауза. - М-м-м... правда планета слегка умирающая, а маги чуток не владеющие своими силами, но это уже не столь важно... Билета в обратный конец тебе не выдали, дорогая.

И она, разведя руки в стороны, театрально поклонилась.

- Надеюсь тебе полегчало от того, что ты узнала?

- Нет...

- О-о... как жаль, - скривилась в гримасе притворного сочувствия лицо Аманды, - а я так надеялась, так надеялась... хотя, нет, мне всё равно. А хочешь, только по секрету, я тебе ещё кое-что скажу?

Я, в каком-то странном оцепенении с долей брезгливого недоумения, смотрела на кривляющуюся девушку и никак не могла понять: она же не родилась такой, ведь так, но что-то же превратило её в это..? Что же плохого должно было произойти в жизни чело... не человека, чтобы он вёл себя... так... или наоборот — слишком частые поцелуи в... пятую точку «божественного» организма настолько отполировали её чувство собственной значимости, что оно ослепило её разум... навсегда ли?

- Что, не хочешь?

Я пожала плечами.

- Хм... а я всё равно скажу, - хмыкнув ответила на это Аманда, - знай же, дорогуша, что ты могла и не попасть, если не в этот мир, то на Церемонию...

То есть?

- Что... какого...

- Ха! Вижу, что тебе уже не настолько всё равно, как секунду назад, но... — и широко улыбаясь эта... прости меня, Господи, за мысли мои... табу... ны, протянула ко мне свою... конечность, верхнюю с намерением... опять схватить... Нет уж, хватит!

Я отступила от неё.

- Не трогай меня! Что... как я могла всего этого избежать?!

В ответ он тяжко вздохнула и закатила глаза, а когда «выкатила» их обратно всё же ответила.

- Как же с вами, людьми, сложно то, - скривилась она как от зубной боли, - вроде бы и слабые, никчёмные букашки, а проблем от вас... Пойдём, по пути расскажу.

- Нет. Сейчас говори и никуда я с тобой не пойду. Хватит! Мы договаривались на то, что я просто постою в сторонке...

- Милая, мы ни о чём конкретно не договаривались, - опять возвела «очи горе» Аманда. - Ты должна была просто приехать и да, постоять, но где и сколько по времени... Не-а, мы это с тобой не обговаривали. А теперь скажи, Дуня, что же ты собралась делать дальше, если со мной не пойдёшь, а пропуска на возврат у тебя — нет? Просвети, мне, неожиданно, интересно стало.

- Останусь в зале, дождусь, когда придёт охрана, - в полной уверенности, что нашла третий выход из ситуации, где выходов два и оба ложные, гордясь умной собой ответила я, - и... сдамся, как «нелегал». Не думаю, что меня ждёт за это такое уж строгое наказание...

Меня прервал... хохот... натуральный, - ага, фермерский, с заливных полей, - искренний смех Аманды.

- Боги, - отсмеявшись, а я ей в этом деле не мешала и терпеливо ждала, когда она закончит, Аманда смахнула невидимую слезу и покачав головой «осчастливила» меня очередным открытием глубин моей глупости, - Дуня, я конечно всё понимаю, но знаешь ли, за эту брошь-артефакт, что на тебе сейчас, останься ты здесь одна и дождись... кхм... охраны, тебя не просто накажут, дорогая. Тебя упекут в тюрьму строгого режима и каждый день будут допрашивать, хорошо, если без применения пыток, но с пристрастием: «Что, где, когда, кто и как...», - пока ты или не сойдёшь с ума или... сойдёшь с ума... Перспективы, да?

Я потянулась снять... это... эту... но дрожащие пальцы не слушались и... Ну, неужели у меня и правда нет никакого иного выхода, как только за ней идти? Не хочу... не хочу... не хочу!

- Дуня, это бесполезно, - вздохнув остановила меня Аманда, - на тебе и на артефакте остались следы вашего взаимодействия. Тебя найдут всё равно, как бы далеко ты не была от него. Думать раньше надо было... Ты могла и отказаться, вообще-то.

Ч-чего?

- А, да, ты же не в курсе, - нахмурившись махнула на меня рукой она, - впрочем, эту информацию редко когда и кто озвучивает таким как вы... В общем, ты могла просто не прийти, что и значило бы — отказ. Можно было и просто нет сказать.

Да ладно! А что так тоже можно было...

- И каким это образом...

- Задать вопрос.

А... ага...

- А откуда я могла узнать, что мне нужно это сделать, если...

- Ниоткуда, - покачала головой Аманда, - но могла и спросить, случайно или на удачу, почему бы и нет, и тогда уже я бы не имела права не ответить. И да, дядюшка Грамус же предлагал тебе не ехать. Разве нет?

- Да... да откуда...

Это что за... долбодятловские правила? Это что за... а-а-а-а... жуть какая-то! Это же... это... это мошенничество! Что за игра в орла-решку, где один из игроков вечно в проигрыше? Ага, давай сыграем с условием, что если выпадет орёл — я выиграю, а решка — ты проиграешь...

- Так, понятно, - похоже я слегка ушла в процесс осмысления новых горизонтов открытых Аманда, а у той, тем временем, время поджимает.., - слушай, Дунь, я понимаю, что это всё слегка слишком для одного дня и одного человека, тем более, человека, но...

Вот, даже возразить и нечего. Что, у кого-то совесть прос...

- Пойдём уже, больше тебе я не расскажу... пока...

Нет, поторопилась я с выводами.

- Я же уже сказала — нет, - и пусть меня ловят с этой штукой вместе, что так, что сяк, а в голове моей всё равно копаться будут.

Что Аманда, что не Аманда — всё одно... я, блин горелый, дура глупая и это не лечится.

- Ду-у-уня, - зло протянула вершительница судьбы моей и... ну, да, щёлкнув перед моим носом пальцами приказала, - смотри мне в глаза.

Щёлк!

И реальность будто бы стёрлась, поплыла.

А где я? О! Аманда! А что мы... куда... какое-то мрачноватое место... О! Капсула... А-а-а, так я всё таки решилась на тур межгалактический... стоп, а что уже два года прошло... как время летит... а почему только капсулы, они же вроде бы в экстренных ситуациях...

- Стой здесь и никуда не уходи, - приказала Аманда и направилась к двери капсулы, наверное, чтобы её открыть.

А я осталась стоять чуть поодаль.

Да! Точно! Вызвав меню она открыла дверь и тут...

Красавец! Везёт же некоторым, завистливо вздохнула я и пронаблюдала за страстными лобзаниями парочки. Парень, как на мой взгляд, вполне себе искренне её обнимал и целовал, а вот Аманда... Аманда явно не горела желанием затягивать всё это действо надолго и была слегка не в духе, а поэтому, думаю, непреклонна и таки, с чуть напряжённой улыбкой на лице, избавилась от лишнего третьего, в нашей тесной компании.

А затем и меня запихала в капсулу.

- Чёрт, - тихо выругалась она, - времени совсем не осталось. А всё из-за вас... То одна вздумала поартачиться, ни с того ни с сего, то другой...

Она как-то так брезгливо поморщилась... а что же их связывает на самом деле, если она после... эм... тесного контакта на прощание так себя ведёт... не понимаю... и такое ощущение... ощущение... по-моему я что-то забыла... важное... и голова болит...

Я потёрла лоб...

- Так, Дуня, всё хорошо, - Аманда подошла ко мне и обхватив голову ладонями зафиксировала так, чтобы я смотрела ей в глаза, - да, смотри сюда. А теперь на стену перед собой. Не отводи взгляд.

Она отошла на несколько шагов и подняла правую руку в которой что-то блеснуло... и в пару биений моего сердца оказалась у меня за спиной... шёпот и... укол в шею и... я задыхаюсь...

Глава 6

Она... меня... убила... убила... да ещё и имя... твою же империю... она меня Ия назвала... ох... опупеенно...

Не, они точно здесь все маньяки. И убийцы. Маньяки, чтоб им жертвы их произвола до скончания веков снились, убийцы. То один... то другая... то третий...

Да что я им всем сделала то?!

И голова, нет, моя голова — не голова, а проходной двор какой-то. Все кому не лень в неё лезут и стирают, стирают мне в памяти всё что считают нужным. А может мне тоже это нужно?! Оставить! Хоть бы один поинтересовался моим мнением насчёт моих же головы и памяти!

Я уселась в кабине для сна и спрятав лицо в ладонях пыталась понять... я пришла к правильным выводам или... или ушла от них?

Дядюшка Грамус, а дядюшка Грамус...

«Ейх... здесь я, здесь, - отозвался он, - излагай.»

Первое, имя. Для того чтобы пройти в ваш мир нужна смерть имени. Но почему? Почему не тела?

«Ух, как же хорошо, когда можно отвечать ничего не утаивая, - обрадованно сказал он и продолжил, - всё просто и сложно одновременно. Миров во вселенной не счесть, да, но не все они находятся в одной плоскости бытия. Это, надеюсь, тебе понятно?»

Да... наверное... но а как же... то есть те же Навь и Явь или Рай и Ад и земная жизнь... да и все переносы из одного мира в другой зачастую связаны со смертью именно тела. А у вас... имя?

«Всё верно, Дуня, закавыка в том, что Навь для Яви мира в котором ты живёшь, да и для иного любого мира, как и Ад, Рай и земное бытие — всегда свои, как отдельный портал именно в этот мир. Как следствие, для перехода через этот портал как раз и нужна уже смерть тела, ведь в другом мире условия жизни могут кардинально отличаться от тех, что были в мире откуда прибыла душа. Да и с такой душой работать проще. Она уже не удерживается ничем материальным с тем миром и сохранив нужное можно легко стереть остальное и отправить её в дальнейший путь. И никакой мороки с именами и прочим всяким.»

Но подождите. А как же вера во встречу родственников, любимых, друзей там, в жизни загробной?

«О! Но я же не сказал, что душе сразу же всё стирают и пинком отправляют в иную реальность. Нет, всё куда сложнее и тоньше. И дольше происходит, чем звучит. И встречи там есть и прощания и даже жизнь. И лишь когда все, кто должен продолжить познавать миры, собираются в группы или остаются поодиночке и считаются готовыми, тогда и запускаются механизмы перерождения. Но это лишь один вариант из всего того разнообразия, что существует в мирах. И имена — один такой вариант. Не более и не менее...»

Мне он кажется... хм... каким-то затратным и сложным...

«Не скажи, деточка. Да, смерть только имени человека, или не человека, с одной стороны сложность, так как память и навыки у него остаются, как и тело, выросшее в иной среде обитания. С другой — нужно всего-то что и дать ему новое имя и не ждать, когда он там вырастет и научится нужному самостоятельно или с учителями. При правильной мотивации такой «перерождённый» способен творить чудеса.»

Н-да, но и рождённый в своём мире способен на многое... да и учить его этому многому — не нужно. А разве перерождённого именем не нужно учить будет? Нужно, причём чуть ли не основам основ. В чём вся соль, я не улавливаю? А?

«Так то оно так, это о способностях на многое аборигенов других миров, но а «перерождённый именем» обучится, как ты, например, - хмыкнув напомнил дядюшка Грамус, а я непроизвольно потёрла лоб, да тот ещё способ мотивации, - ну и, ничего из другого мира местный житель - знать не может.»

А-а... так бы и сказали, что, когда свои идеи заканчиваются... ага, промышленный шпионаж во вселенско-мирских масштабах.

«Хах... куда же без него, - не стал отпираться мой собеседник, - однако, у таких «переселенцев» есть одно неоспоримое преимущество — это гибкость разума. Если он не погиб, не сошёл с ума, то его знания из родного мира помноженные на всё, что он приобретёт в новом мире...»

Да, да, Мэри Сью сдохла от зависти. Я поняла.

Но что-то мне подсказывает, что таких исключительных персонажей в историю миров вводят не так уж и часто. Нет, это всё чудесно конечно, но я то помню про Дарью и её...избранную жизнь здесь... то есть там... а-а, в мире этом... в общем, всё это так или иначе связано, всё больше в этом убеждаюсь, с Игрой. Проще всё же призвать душу в тело, чем тащить их вместе. Ей-ей. А вот ради полномасштабной Игры... тогда да, стоит заморачиваться. Такая головная боль плавно перерастающая в мигрень уж точно прибавляет бонусов в карму провернувшего этакое дело игрока, в ином случае риск потерять переселенца и физически и психически — слишком велик и не оправдан. Ладно.

А вот у меня назрел вопрос по себе...

«Задавай уж, чего ждёшь?»

Хм... а возражений на всё что я надумала не будет?

«Нет, не будет. Выводы в целом у тебя верные, а нюансы... они важны для более... кхм... посвящённых в тему.»

А-а... ясно, типа, я остальное узнаю лишь тогда, когда всё будет уже в прошлом и я по чистой случайности не отброшу... коньки... аха... А! Или мне просто надо задать пра-а-авильный вопрос, так?

«Так ты задавай, задавай вопросы то, - ответил мне этот... жук... - а там и узнаешь — правильный он или... «в молоко».»

Хо-ро-шо.

Почему я до сих пор жива?

«О, как, - отозвался дядюшка Грамус, - а сама-то как думаешь?»

В моём случае думать — вредно.

«И всё же.»

Слушайте, но вы же в моей голове... а-а-а, ну вас... думаю, что Аманда где-то смухлевала не качественно. Что я ещё могу думать? Меня с момента перехода столько раз моим именем назвали... а Аманда меня только перед отправкой сюда, я потёрла шею с той стороны куда мне укол сделали, переименовала. И да, а я и здесь представлялась не новой кличкой... и жива при этом... или мертва давно... я что — зомби?!

«Эй, эй, погоди, - прервал меня на самом интересном открытии дядюшка Грамус, - кому-то и правда думать, да ещё и так бессистемно, не очень полезно. Вывод про Аманду — верный, она с перемещением тебя в наш мир не просто накосячила, а ещё и качественно так накосячила, что ты не зомби никакой, деточка, бесспорно, а обычный человек на которого не действует «Правило Имени». Для Избранных оно вступает в силу с того момента, как они соглашаются принимать участие в Игре. Как ты понимаешь, всего им не сообщают, но ключевые моменты они знать должны, а вот детали...»

Да, да, детали у вас там припрятаны для особо сметливых... ага... для телепатов, медиумов, ясновидцев... куда уж нам, простым смертным...

«Не всё так однозначно, деточка, но это мы уже выяснили. Что же до тебя... Чтобы перевести Избранного через Портал в мир Иной, в первый раз, необходимо его отречение от жизни в родном мире. Таким образом Избранный получает возможность беспрепятственно перемещаться между мирами и Страж Переходов ему не может навредить. Точнее он не будет защищать от него Портал, как от непосвящённого чужака. К примеру... если чужак засидится до ночных часов, когда наступает время работы... потусторонних сил Портала...»

Это... О! Это намёк... А! Так это меня тогда таким образом выгоняли... отгоняли... ага, а Дарья и Светлана?

«Верно, Дарья и Светлана были Избранными, а значит...»

Могли находиться на работе хоть сутки на пролёт, а вот остальные... Так вот почему Светлане так важно было знать про ту мою ночь «посвящения»!

«Да, это первый признак, что ты — Избранная.»

И что бы это знание ей дало? Ну, избранная и избранная. С Дарьей же они были знакомы...

«В том и суть, что познакомила их Аманда уже, когда они все поступили в местный Межмировой Университет.»

Э-э-э... все, то есть обе?

«Все, то есть все. Их было четверо. Четыре девушки. А должно было быть — пять. И как раз с пятой Избранной у Аманды и не заладились поиски. Две девушки — основные и три — запасные. И всех нужно оберегать, холить и лелеять. Не дай боги с ними что-нибудь случится. При таких раскладах хорошо бы иметь про запас ещё парочку... Избранных... но... а если бы ты была той самой пятой Избранной...»

Что? Жить бы мне осталось не долго? Но почему? А как же командная игра и прочее: «мир, дружба, жвачка».

«Банально... номером один стала не Светлана. А она была девушкой амбициозной и появление пятой Избранной в её картину мира никак не вписывалось.»

А ничего так, что картину эту рисовала не она и не для неё она создавалась? Нет, как бы я не относилась к Аманде и её «Играм в Бога», но это удивительная наглая самонадеянность со стороны Светланы... Она же просто человек...

«Просто... да. Но Аманде удалось найти Избранную с характером поразительно похожим на её собственный. И зная большую часть рисков, зная о том, точнее подозревая, что скорее проиграет в пух и прах, Светлана всё же решила начать свою игру. Ты же помнишь о чём Аманда тебе говорила при переходе?»

Да. Помню.

«Она такая. Она презирает тех, кто живёт иначе, по иным моральным ли, идейным ли принципам и соображениям. Она готова перевернуть мир ради достижения поставленной цели. И выживут ли... что будет с теми кто попадётся ей на пути... не стоит её размышлений. Светлана была такой же, но с меньшими возможностями и способностями. Да и цели... были куда более земными... В результате же... проиграли обе.»

Проиграли ли... Светлана — не знаю, а Аманда — пытается...

«И напрасно... Как ей и говорила Алира — плату отдать в любом случае настанет пора.»

Вы оптимист... однако. Так я не поняла, мне то теперь как быть? Сменить имя или не сменить...

«Тебе, Дуня, повезло. Из-за прокола Аманды ты можешь и не менять имя, а можешь и сменить или добавить ещё парочку, в общем, вольна делать как хочешь.»

Ну, успокоили.

А что там в Пакте на тему Аманды... вы же знаете?

«Знаю.»

Но мне не скажете.

«Не скажу.»

Но почему-у-у?! Я же задала прямой вопрос!

«А потому, что я тоже могу не ответить на него. Солгать — не имею права, а промолчать...»

«И матом не ругайся. Дуня, ты же не портовый грузчик... ай, как не хорошо...»

Да вы... да с вами... да... а-а-а-а!

Хор-р-р-рош-ш-шо...

Вернёмся к нашим баранам... эм... имени то есть.

Почему оно так важно и с какого момента процедура по его смене становится смертельно опасной? Это же не операция на сердце, например. Или не процедура опасна, а её результат? Дарья же... она же представлялась своим именем и не умирала... это как?

«Эх, Дуня, Дуня, - тяжко вздохнул дядюшка Грамус, - и чем... как ты вот слушала, а? Я же не сказал, что имя отнимается прямо тут же, как тебя привели к Порталу и прочее с прочими. Избранному даётся время освоиться с мыслью, что он «умрёт» для своих родных и друзей. Узнать новый мир и его возможности. Попрощаться со всеми и всем. Завершить дела, если есть что... Он может даже передумать вплоть до Финальной Битвы...»

О чём ему или ей, конечно же не скажут.

«Не скажут, но и не запретят, заметь. Оставят свободу выбора...»

Угу... иллюзию...

«Отчего же? Выбор то делает сам Избранный в конце то концов. У него в первый раз, перед Порталом, спросят: «Отрекаешься ли ты от мира своего?», второй раз, когда он будет поступать в наш Университет: «Принимаешь ли ты новый мир?» и третий раз, перед самой Битвой: «Нарекаешь ли ты себя... выбранное имя, кстати, самим Избранным, и отрекаешься ли ты от... имя его нынешнее..?» И всё. Никто никого ни к чему не принуждает. Всё происходит на добровольной основе. А уж как дальше судьба его поведёт... порой и Богам неведомо.»

Ага... никто... никого... ни к чему... пути дороги... а ничего, что озвучен не весь список...

«Ничего... это правила Великой Игры, Дуня. Порой стоит и подключить кое-кому смекалку и разум и задать пару тройку вопросов, а не плыть, куда послали. Но не все это делают.»

Уели, да.

Так, допустим мы прошли эти ваши три вопроса. И? Где подвох? А он есть, как пить дать — есть.

«Да, опасность таится именно в смене имени. Поэтому ритуал по его изменению и оставлен напоследок. Сам ритуал проводят Жрецы Равновесия, они нейтральны, и навредить Избранным ни с той ни с другой стороны они не имеют права согласно Закону Вселенных. Избранный в это время, после смены имён, сродни новорожденному, но ещё более уязвимый. У него было имя. Оно как бы умерло. Символически. Но в тонком мире, тем более при участии в таком ритуале, это значит и смерть тела. Ему дали новое имя, оно держит его на земле, но оно ещё не прижилось, а потому, чтобы убить такого «новорожденного», стоит произнести «убитое» имя, полностью, и...»

Фенита ля комедия... но неужели же никто, никогда не пытался... воспользоваться случаем и прикончить...

«Пытались, а как же без этого. Однако, большей частью все эти попытки оканчивались досрочным проигрышем попытавшейся стороны. Что и не удивительно. Поэтому и прекратились, когда наконец дошло до искателей лёгких путей, что это «гу-гу» не с проста. Да и старое имя Избранного уже после первого портального вопроса старались не использовать в новом мире, в котором он проводил всё больше и больше времени из-за чего его настоящее имя мог знать лишь тот, кто его и выбрал. Как Аманда.»

Жуть какая. Это же какое-то покрытое мхастым мхом суеверное суеверие. Имя, ногти, волосы, кожа и прочие фотографии по которым на тебя порчу наслать могут...

«У вас в мире — это может и замшелые суеверия, а иной раз и откровенное мошенничество, однако ты не в своём мире, Дуня. И портал ты видела. Так?»

Ну, да, было дело.

«Прошла через него?»

Да.

«Живёшь в мире... другом?»

Да, есть такое.

«Случайно убила Дарью её же именем... так, где тут место суевериям? То, что у вас пустой звук, в ином мире может статься непреложной истиной.»

Так, да... стоп... как я у-убила Дарью? Не смешно! Не убивала я её! Вы о чём вообще?!

«Формально. Ты позвала её... не помнишь?»

Это когда...

«Да, на Финальной Битве. Она попросила тебя...»

Да... но... зачем?

«Сейчас увидишь. И прости меня, Дуня, конечно ты её не убивала. Она сама... выбрала этот путь и тебе не посчастливилось оказаться не в том месте, не в то время. Всего-то... что же, на этом я прощаюсь и желаю тебе удачи. Надеюсь мы увидимся и в живую. Когда-нибудь...»

Всего-то?

Чего?! Прощаемся?

К-как прощаемся... но я не готова... нет в основном то готова, но...

Погодите! У меня же ещё остались вопросы!

И... а как мне быть дальше?

Тишина. Как я и хотела в моей голове осталась я одна.

И без ответов.

Классика.

Ах, да, свобода же... воли... вольному - воля... свобода - рабу... ага...

Я улеглась в кабине поудобнее. Сна ни в одном глазу.

Жик показал, что времени до спуска на землю ещё часа четыре с хвостиком в двенадцать минут и секунд в десять... девять... восемь... семь... шесть... пяа-а-ать... чеэ-э-этыре... тр...

***

Банкетный зал. Корпоратив. Я смеюсь тому, что мне говорит лукаво улыбаясь рыжеволосая девчонка сверкая смешинками в голубых глазах. Она рассказывает невероятно интересные сказки. Ей бы в писательницы... Очень богатое воображение у неё и я смеюсь, ведь вечеринка новогодняя и прошедший год был хоть и тяжёлым, но плодотворным, а предстоящий сулит ещё больше хорошего!

Может быть я встречу свою любовь. Судьбу? У меня появятся муж и дети. Заведём собаку или кота или и кота и собаку. Канарейку? Почему бы и... да!

И я смеюсь. Счастье переполняет меня до краёв.

Но сначала я съезжу домой к родителям. Сделаем ремонт в их маленькой двушке. А брат говорил, что Лерчику, племяшке моей, операция нужна. У неё что-то с сердцем не в порядке. Да и бабушке с дедушкой по маминой линии нужен бы ремонт в доме.

Подруг и друзей давно не видела. Соскучилась. Хочу обнимашек и посиделок до темна с ними... в живую...

Вот так, незаметно для себя, я рассказываю о своей жизни рыжей девчонке.

Аманда, её так зовут. Мэнди, просит она меня её называть. И я смеясь соглашаюсь.

Она милая.

***

- Дашь, да не переживай ты так, - обнимает меня за плечи Мэнди, - тётя Али — не волк и тебя не съест. Может слегка покусает... сделает этакий приветственный кусь, да, но в живых оставит точно. Тем более, что ты, Дарья Николаевна, ценный кадр. И тобой не разбрасываются!

Последнюю фразу Аманда прокричала из кухни, откуда потянуло запахом пригорелой яичницы и гренок, которые будут с тёмной хрустящей корочкой. Да. Готовка — это не её. Хотя я и попросила, всего ничего, приглядеть за готовящимся завтраком, пока сделаю причёску, но... Зато чай и кофе Мэнди заваривает просто божественно.

- То, что твоя тётя, Веалира Марковна, не волк и так понятно, - согласилась я наперво, - она — волчица. А ценный кадр...

Тут я вздохнула. Это как и с чьей стороны посмотреть.

С моей точки зрения я достигла неплохих результатов на карьерном пути, но сколько ещё нужно изучить и какие вершины ещё предстоит покорить... О! Если мне повезёт и меня возьмут... но...

- Слушай... - я слегка зависла при виде накрытого стола и контраста белых тарелок и их обуглившегося содержимого, а я как-то представляла всё не в таком плачевном виде, ладно, булочка с вкусным кофе — тоже отличный завтрак, тем более, что от волнения есть то особо и не хотелось, - а-а-а... м-да, может быть я всё же как все, через отдел кадров к вам попытаюсь попасть... как-то это не очень, сразу к начальству...

- Так! Отставить! - перебила меня Мэнди и хмуро посмотрела поверх края чашки с чаем. - Мы это уже неоднократно обсуждали. Вдоль и поперёк. Даша, ну, нельзя же быть такой...

- Какой?

- Слишком правильной, - она поставила полупустую чашку на стол и сложила руки на груди, - на твоём месте другая или другой прыгали бы от счастья, а ты...

А что я?

- Эх... - махнув на меня рукой Аманда встала и потянулась, - всё, мы неделю назад с тобой обговорили этот вопрос. В конце то концов, ты же не через постель на работу попадёшь... Не, ну, я ночую у тебя периодически...

И мне лукаво подмигнули.

- Но это чисто по-дружески.

Да, но...

- Не через постель, - улыбнулась я соглашаясь, - но по знакомству...

А для коллектива... будущего... если меня возьмут, это будет... правда, это смотря какой коллектив попадётся, будет равнозначно, если кто-нибудь узнает, а ведь узнает... ничто не тайно под Луной...

- Так, не хандри, - Мэнди помахала перед моим лицом ладонью, - если кто-то что-то про тебя скажет плохое...

- Мэ-э-энди, - я подняв бровь скептически посмотрела на неё.

- Ах, ну да, ваше благородие не соблаговолит любить жаловаться, - отвесила ироничный поклон на это Аманда, - и поэтому будет справляться со всем сама... само...

Я хихикнула и чуть не подавилась кусочком булочки, когда Мэнди сосредоточенно нахмурилась пытаясь вспомнить как же точно она меня обозвала.

- Знаешь, да, так и будет уж извини, дорогая, - отвлекла её я от трудного мыслительного процесса, - и потом, ты же всё равно будешь далеко. А мне не...

- Да, да, тебе не восемнадцать чтобы прятаться за мою могучую спину, - съехидничала она. - Ты поела? Нам пора. А то ещё заехать надо по пути в какое-нибудь кафе и захватить оттуда нормальный завтрак.

- Наш завтрак, вообще-то, тоже... был бы нормальным, - выкидывая в мусорное ведро нетронутую еду возразила я.

Мне всегда становилось не по себе, когда приходилось так поступать. В моей семье это считалось напрасным переводом продуктов. И готовилось всё вкусно и в том количестве, чтобы все смогли поесть, но при этом ещё и не переесть. Но сегодня... нет, я не настолько голодна...

- Да-а-аш, ты же знаешь, что я и кулинария в части приготовления... мягко говоря, не дружим... И всё же ты оставила нас наедине, о жестокая женщина, - патетично вскинув руки вверх, а потом закрыв лицо ладонями она изобразила тоску... вселенского масштаба... клоунесса тоже мне.

Сгрузив грязную посуду в мойку я улыбнулась и подпихнула «тоскующее» тело в сторону коридора и прихожей.

- Хорош паясничать, Мэнди-с, а четыре яйца и столько же гренок не способны напугать тебя, я знаю. И нам пора сама же сказала. И я всего лишь отлучилась сделать причёску, а ты...

- Вот, вот, - выходя из образа вздохнула подруга и скептическим взглядом окинула мой пучок на голове, - эм... стесняюсь... а хотя нет, не стесняюсь, а спрашиваю. И это твоя Причёска из-за которой мы остались без...

- Если ты о завтраке, - перебила я её, - то без него мы остались из-за тебя, дорогая. А Причёска, да... моя парадно-выходная. И если ты не заметила, то я подскажу, что использовала сегодня невидимки золотистого цвета.

Их мне мама подарила, когда я в институт поехала поступать. С того момента они стали мне талисманом.

- Ах, простите, мадам, - прижав ладони к груди отозвалась Аманда, - как я посмела не увидеть невидимки, невидимки заметьте, в вашем пучке... хех...

- Менди, не придирайся.

- Что вы, что вы...

Так, болтая ни о чём, подруга похоже решила меня заговорить, чтобы я меньше нервничала сама и её - нервировала, мы наконец поехали на собеседование... и меня взяли на работу... а Веалира Марковна — это Веалира Марковна... она потрясающая!

***

Мир Иной... Другой мир! Люди и не люди... маги... магия... Боги... артефакты... М-магический институт?! Они серьёзно?

Я с недоумением смотрела на договор в своих руках и не верила глазам своим.

Прошло три месяца испытательного срока и меня вызвала к себе Велалира Марковна. В её кабинете, в первые за это время, я увидела в живую — Аманду. Подруга укатила в «свои Америки» буквально через пару дней после того как меня приняли на работу. Да, мы и об этом говорили, но... как-то сроки её отбытия резко ужались и... общались мы не так часто как мне бы хотелось. Или я себе это представляла.

Общение с родственниками и друзьями из моего города тоже оптимизма не добавляло. Если с родителями и братом мне удавалось перекинуться парой слов то по телефону, то по скайпу, то с друзьями-подругами всё реже удавалось связаться. И на пообщаться — тоже. Оно и понятно. Дети, мужья, жёны да и работа... А у меня... одна лишь работа.

И подозреваю, что от работы кони не только дохнут, но и сходят... или на них нисходит... Да, но причём тут - Межмировой Институт Магии и чего-то там ещё... Абракадаб... А! Нет, Абрахкадабрах... и мой трудовой договор?! Компания то, да, я в курсе, что частная... но не до такой же степени! Не верю, что мне дополнительно надо и это ещё подписать... это же...

- Это же такой розыгрыш, да? - не удержалась от вопроса я и потрясла бумагами зажатыми в моей руке. - Это всё не может быть правдой?! Вы простите Веалира Марковна, но...

- О, Дарья, все вопросы к твоей подруге, - оторвавшись от чтения каких-то своих бумаг начальница посмотрела сначала на меня, а затем на Мэнди, - меня ты как работник устраиваешь целиком и полностью. А уж Избранной... нет, это не то...

- Тётя! - воскликнула Аманда и укоризненно посмотрела на Веалиру Марковну.

- Что? - спокойно спросила та. - Не тётькай мне здесь, Аманда. Мой кабинет не предназначен для выяснения того факта, что ты до сих пор ничего Дарье не рассказала. Сюда приходят для... кхм... для уже других дел, в общем. И все всё уже знают... Так с чего бы сегодня такой... сюрприз?

Веалира Марковна откинулась на спинку кресла и облокотившись на его подлокотник и подперев голову рукой и подняв брови, явно вопросительно, вперила взгляд в поникшую, неожиданно, головой Мэнди.

Шикарное кресло, глядя на него иначе и назвать его не приходит в голову, пусть и на колёсиках. Высокая спинка с удобным подголовником, высокие подлокотники — обито кожей...

Избранная?

- Аманда? - и я не менее вопросительно уставилась на подругу.

Та посидев за завесой своей рыжей шевелюры, молча, вдруг подорвалась с места и сделав несколько шагов присела передо мной на корточки.

- Даш, ну, послушай... я... я просто не знала как тебе сказать. Ты же такая... правильная и такая... такая... вся для того мира... я... Даша, послушай...

И я послушала. Н-да, какой-то Гарри Поттер на минималках. Ей, Боже.

Какая-то игра, причём не так, а так — Игра. Все Вселенского масштаба при этом и я вся такая приземлённая и абсолютно не волшебная в эту Игру, по мнению Мэнди, идеально вписываюсь по каким-то там магическо-техническим измерениям.

И когда она только успела меня... измерить?! А?

В такой бред поверит разве что умалишённый или очень увлечённый... всем таким... странным... фанатик, не говорю уже о согласиться во всём этом участвовать...

***

Год. Прошёл год с того момента, как я, до сих пор не верю, согласилась стать Избранной. Это на Земле — год, а в мире Иной...

Я стала моложе. Магия.

Учусь в Абрахкадабрах и познакомилась с остальными Избранными. Всех подбирала Мэнди.

Одна, моя соотечественница, Светлана, ещё одна американка мексиканского происхождения Паула и прекрасная белокурая Матильда, мама которой имела скандинавские корни, а папа — иномирные. Из всех нас она больше всего подходила на звание «Истинная Избранная», участью которой будет Финальная Битва, где она станет Путеводной Звездой и одновременно той, кого будут стремиться убить все, даже те, кому лень.

А завтра Новый Год.

Как же хочется домой. Но нельзя. Мне сейчас, навскидку, никто больше двадцати не даст. И хотя в наше время иные тридцатилетние может быть и выглядят на этот возраст, но не я. Недосып, усталость и нервы мне обычно прибавляли лет и к концу года я выглядела... хорошо если на тридцать пять... А сейчас... да я так в свои восемнадцать не была хороша.

Повздыхав я решилась уже идти на рабочее место. Перерыв уже давно закончился. За окном шёл снег с серого хмурого неба, а в кабинете меня ждал вечно чем-то недовольный начальник.

Наше знакомство как-то не задалось с самого начала, а случилось оно на следующий день после откровений Мэнди о мире Иной.

Мы встретились в коридоре.

Меня обозвали «эй, чего стоишь посреди дороги не обойти не объехать» и «неуклюжей», когда я попыталась посторониться, оступилась и выронила полученные у Веалиры Марковны документы, а этот... хам... о чём не преминула сообщить его спине, мог бы и повежливее быть, в коридоре места для обойти достаточно. Ответом мне была закрытая дверь, которая... с ужасом осознала я, вела в мою приёмную к кабинету... моего начальника, а это был... всего вероятнее...

И-и-и... нет, ну, не может же так не везти целых два дня подряд!

После того как я собрала дрожащими руками разлетевшиеся из папки листы, дошла до приёмной и утвердилась за столом, я принялась усиленно пытаться изобразить спокойствие перед тем как войти в кабинет к... хаму... и боссу в одном лице. А всё на это усиленно намекало.

Подтвердила же все мои мысли о том, что... мне конец... конечно, Аманда! Она радостно улыбаясь влетела в приёмную и... предложила пойти познакомить меня с начальством.

А я ещё слабо надеялась на вариант — посетитель. Хотя за три месяца до этого дня посетителей здесь было... ноль. Но по теории вероятностей... но могло же... могло мне повезти... могло, но не в этот раз.

- Так, - подруга наклонилась поближе к моему лицу и позвала, - Даша. Да-а-аш... Понятно. Познакомились значит уже.

Я же пребывала где-то там, далеко, в мире, в котором с начальником мы ещё не встретились... встретились, но не так... так встретились, но не в том ключе, что получился... встретились в том ключе, но я промолчала... не промолчала, а... что?

Господи, но я же его не рогато копытным обозвала... не бараном, не козлом... не чудаком на букву «м»... в конце-то концов...

Есть же шанс...

Шансов — нет, никаких, отрапортовало мне выражение лица босса вызванного Амандой для... промывания мозгов... да, как-то я слишком углубилась в переживания, если упустила момент для «успокоить огнедышащего дракона» Мэнди, которая и проводила процедуру... громко...

- М-мэнди...

- О, твоя овечка голос подала, - ехидно ухмыляясь оборвал мою попытку позвать подругу... хам... - Аманда, хорош орать. Понял я, понял, кто она и как с этим «цветочком» надо... обращаться. Мне не понятно одно — почему её запихнули ко мне без моего на то согласия?

- А потому... кстати, познакомься, Даша, это твой босс — Аполлинарий Ипатьевич, - с нескрываемым удовольствием произнесла его имя подруга, а мужчина внезапно побагровел, - и Аполлинарий, а это Дарья Николаевна, твой новый помощник с прекрасными карьерными перспективами. Ах, да, и она твой последний помощник... Полли...

Сокращённое имя она произнесла под аккомпанемент захлопнувшейся двери.

Он ещё и истерик, похоже... помимо всего прочего...

Аманда на это только хмыкнула.

- Да, Даш, он ещё и ваш ректор в Абрахкадабрах, - пожав плечо и сопроводив пожатие сочувственным взглядом добила она меня. - И, если что, у него другое имя, там в родном мире. Но я его тебе пока не скажу... да ты его и сама узнаешь... а пока, пользуйся этим. Он его терпеть не может.

И подмигнув она забрала меня на перерыв.

Тогда я не поняла какая мне польза от его здешнего имени и от того, что оно ему не нравится. А сейчас...

То, что я ему не понравилась стало ясно сразу. То что он будет вести себя в рамках рабочего этикета... да он и вёл, но... помним о том, что этикет этикету рознь. Ко мне не придирались так со времён учёбы в институте. Был у нас один историк, профессор, любил свой предмет до одури — студентов, кому «посчастливилось» попасть в его группу. Знать историю на отлично у него никто не знал, по его собственному убеждению, а потому хорошо если вам поставят удовлетворительно в зачётке, всё чаще там селились тройбаны и ничего вместе с пересдачей. Вне зависимости от пола, вероисповедания и национальности.

Вот и мой босс решил, что любой проект в моём исполнении достоин правок и переделок до состояния... тошноты... моей... а я своё дело знаю и люблю... любила... до совместной работы с этим... Аполлинарием Ипатьевичем... ух, как я полюбила это имя... произносить вслух. На сокращение, Полли, я пока храбрости или злости — не набрала или не накопила.

Вздохнув отвернулась от окна, надо бы идти править правленое переправленное, и неожиданно с удивлением обнаружила рядом Светлану. Не прямо рядом, а метрах в четырёх от меня. Она, как и я, созерцала городской зимний пейзаж. И как-то совсем мрачно она его созерцала.

Конечно, Света не свет и радость людям несёт ежедневно, но компания друзей подруг, избранных Избранной, да, у неё была внушительная и одна она ходила редко, даже, я бы сказала, что никогда её одну на работе не встречала, однако сегодня... что невероятно, но факт — она была в одиночестве.

- Свет, привет, - подошла я к ней. - Ты чего тут стоишь? И одна совсем.

- Почему же одна? - отозвалась она, но головы в мою сторону не повернула. - Ты же рядом.

- Не придирайся, ты знаешь о чём я. Где свиту потеряла?

- А это так важно? - всё так же отстранёно ответила она.

- Не важно, наверное, я так... спросила, чтобы разговор начать, - да что с ней сегодня, - с тобой всё хорошо?

Света медленно повернула голову ко мне и смотря как бы сквозь меня с запинкой, но ответила:

- Не... знаю. Да вроде бы всё нормально...

Лицо бледное, глаза — стеклянные и будто бы пустые.

- Света, ты чего, - я тронула девушку за плечо, - тебе плохо?

Её реакция была... странной. Она вздрогнула, моргнула и... с удивлением на меня посмотрела уже более осмысленным взглядом.

- Даша? А ты что здесь... что-то случилось?

- Эм... я как бы тебе этот вопрос задавала... только что...

- Да-а-а.., - растерянно протянула она, - не помню...

- Свет, а что помнишь?

Я насторожилась, ведь нас предупреждали, что после раскрытия магии в нас и до выбора Истинной, может случиться сбой магических сил, так как мы не учились с ними управляться с детства, который повлечёт за собой неизвестные последствия.

Так ещё мы и живём на два мира. Никакой тебе стабильности.

- Помню? - Света слабо улыбнулась, - помню... я с кем-то сегодня встретилась...

- С кем?

- Н-не помню, - девушка нахмурилась, - но помню, что думала о Церемонии Выбора Истинной Избранной. Много думала...

Я вздохнула. Дела.

- И что надумала?

- Я боюсь, Даш...

Светлана и страх? Я попала в ещё какой-то другой мир?!

- Все порой испытывают страх, - решила подбодрить её я, - а нам... в нашем то положении... надеюсь Истинной станет кто-то другой, а не я...

- Нет, ты не поняла, - остановила меня она, - я то как раз и боюсь, что не стану Истинной! А ты знала, что должна быть у Аманды ещё и пятая Избранная. И когда она её найдёт... Ты серьёзно не хочешь быть Истинной?

- Да, - хм, и верно, что чужая голова — потёмки, - я хочу вернуться сюда и здесь продолжить работу. И здесь у меня родные и друзья. Что мне там делать, пусть и Избранной?

- К-как, что, - воскликнула потрясённая Света, - жить в магическом мире, развивать его и... да всё что твоя душа пожелает!

Я пожала плечами.

- Не знаю как душа, что и как там желает, а мне и здесь хорошо.

- Но... подожди... а разве мы сможем вернуться назад? И как же... внешность... имена... и наша, вообще-то, смерть?

Я поморщилась.

- Аманда сказала и дала слово, что всё можно будет устроить по нашему желанию, но после Финала.

- И ты ей поверила?

- А ты — нет? И что, есть основания ей не верить? Она мой друг, Свет.

- Знаешь, - и девушка грустно улыбнулась, - не все ведь относятся к дружбе так как ты, Даш. Поверь мне. И Аманда, неужели не было ситуации, когда она, хорошо, если не предала, но умолчала о чём-то...

Я поёжилась и промолчала.

- Значит что-то такое было, - кивнула она моему молчанию, - и после этого...

- Света, давай не будем... что было то прошло — это раз и дать шанс другу не зазорно — это два.

- Даша, а сколько мы знаем Аманду, - хмуро смотря на меня спросила она, - всего ничего, год здесь и там года три? Не понимаю, как можно так жить...

- Как, Свет?

- Всем доверяя, Даш...

- Можно, - иногда даже нужно, а вот как.., - а вот каково это - жить никому не доверяя? И вы с Амандой знакомы дольше, чем я. Для меня эти года — не пустой звук. И то, что нам пришлось пережить там — тоже.

Света молчала опустив глаза в пол.

Что же, думаю, можно считать разговор оконченным.

Я не наивная фиалка, как могло показаться Светлане со стороны. Да, я ценю дружбу, родственные узы и верю в любовь и верность. Да, меня обманывали в жизни, вполне возможно, что и обманывают и будут обманывать, да, мои чувства не раз не находили отклика, но это не значит, что нужно закрыться от всех и вся. Жить с открытым забралом порой не менее тяжело, чем с закрытым. Однако, принимая решение не идти навстречу людям ты увеличиваешь шанс не встретить тех самых «своих», кто как и ты ценит в жизни её такую простую сложность.

И да, я тоже и ошибалась и оступалась и совершала не самые благовидные поступки. С моей точки зрения.

Всего этого я ей не сказала да и она похоже задумалась о чём-то своём. Не буду её отвлекать, а меня там Аполлинарий Переделкович ждёт. И довольно давно.

- Знаешь, я всегда завидовала таким как ты, - сказала моей спине Света, - вашему незамутнённому взгляду на жизнь. Этакие любимчики судьбы. Мальчики и девочки из хороших семей без проблем и горестей. Хотя, нет, конечно и у таких как вы случаются неприятные дни... Да, Даш? Но они забываются под лавиной дней счастья и... И тебе не приходиться идти на сделку с остатками втоптанной в грязь совести, чтобы вырвать себе хоть кусочек такого вожделенного счастья в этой череде дерьмовых и никому не нужных дней твоей никчёмной жизни... А когда ты вырываешься из опостылевшей серости захолустного городишки, в котором тебе случилось родиться и вырасти, как птица из силков, то понимаешь... - всхлип, она что - плачет? - Нет, стой как стоишь! Иначе я никогда... так и никому... а мне нужно это сказать... Мне так страшно... этот страх угнездился в моём теле где-то тут... под сердцем... кажется... он холодит мои внутренности... мои мысли... чувства... всё то хорошее, что ещё осталось во мне... Понимаешь, Даша, ведь оказалось, что я... я не вырвалась... здесь просто больше света... но такого... искусственного света... и он не греет... совсем, и... - пауза и тихо, - как же мне быть, если я не стану Истинной? Что со мной будет? Я не хочу... я не вернусь...

И тишина.

Это что сейчас было и что вообще происходит?!

- Света?

Смешок... всхлип...

- Просто невероятно... - со вздохом говорит она, - расклеилась. И перед кем? Это... это...

- Так, я могу уже...

- Нет! Я не умею плакать красиво.

- И?! Я твой парень что ли, чтобы у меня там всё... скукожилось от вида твоего заплаканного лица...

- Всё равно — нет, не надо...

Всхлип и шмыганье носом.

- Ну, хоть платок возьми, - вздохнула на это я доставая его из кармана брюк.

- У тебя ещё и платок есть... - и Света истерично засмеялась.

- Да, я ношу с собой платки, и да, из ткани, - всё мне это надоело, - меня так бабушка приучила.

Я повернулась и... никакого чудовища за спиной у меня не было, а была заплаканная девчонка со взглядом... а об этом ей лучше не говорить... со взглядом побитой собаки... и потёкшим макияжем на лице...

- Держи, - я протянула ей платок, - и да, всё не так уж и страшно, как ты говорила.

- Ага... ври дальше, - шмыгнув носом отозвалась она. - О! Ты ещё и инициалы на нём вышила...

Я сложила руки на груди и выразительно, надеюсь, уставилась на неё вместо ответа.

- А-а, да, бабушка, - покивала Света и... шумно высморкалась.

- Ладно, мне пора, - как-то сухо получилось, человек мне тут душу излил, а скорее страхи, а я...

Банальное: «Всё будет хорошо», - сказать... А будет ли? Любое моё слово ободрения казалось пустым, ведь мне тоже было страшно. По иным причинам, да, но страх — это ещё пол беды, а вот сомнения...

- Да, иди конечно, - махнула рукой Света, - я в порядке, если что. Сегодня просто день какой-то... - она вздохнула, - нервный... очень... получился.

- Но, - я всё таки не удержалась, - всё же хорошо будет? Да?

Света хмыкнула и ничего не ответила на вопрос, только:

- Никому не рассказывай... - я пристально на неё посмотрела вложив во взгляд всё своё возмущение тем, что она могла подумать, что я пойду сплетни разносить о её... срыве, - всё, поняла. Прости, я знаю что ты так не делаешь... Это я... моё...

- Поняла я уже, - в свою очередь махнула на неё рукой я, - мне и правда пора. Ты... держись, если что можешь...

- Хорошо. А платок?

- Э-э-э... оставь себе. У меня их много.

Света закрыла глаза и качнула головой. Поморщилась и открыв глаза посмотрела на меня так, будто бы хотела мне что-то сказать, но...

- Хорошо, пока.

И ушла.

Мой рабочий день тогда плавно перетёк в ночь, а количество переделок и поправок достигло своего рекордного уровня.

***

Выбор. Сегодня день выбора Истинной Избранной. Ещё немного и будет Финальная Битва и жизнь снова войдёт в привычное русло.

Волнение было приятным и в тоже время хотелось чтобы быстрее уже всё началось и закончилось.

Мы с девочками стояли посреди просторного холла храма в котором и хранилась Чаша Истинной Избранной. В холле царил полумрак слегка рассеиваемый светом из узких верхних окон и созданными нами шарами света, что едва заметно покачиваясь, парили рядом с каждой из нас.

За время ожидания мы не перемолвились и словом. Напряжение момента тяжёлым пологом тишины окутывало нас.

Паула накручивала длинный локон волос на палец и по взгляду казалось пребывала где-то глубоко в себе и своих мыслях.

Матильда, периодически теребила коротко остриженные пряди, - и вот зачем она их обрезала, хотя и такая стрижка ей шла, - отчего тихо звенел браслет с шармами-амулетами на её руке. Она смотрела вверх, туда, где свет и тень причудливо сплетались на скульптурной отделке куполообразного потолка.

Света стояла сцепив руки в замок и наклонив голову так, что за завесой волос не было видно лица.

Я же не могла сосредоточиться ни на чём.

Мои мысли скакали бешеным выводком блох в голове. Хорошо что не на голове.

Я то вспоминала родителей; то — Аманду и наши с ней и девчонками учебные будни в магическом институте; то — магистра Верлинора, то есть моего начальника, здесь он был... м-м-м... куда более адекватным и действительно потрясающим специалистом в своём деле — магии; то — с немалой толикой смущения, Йоландера — новенького, что перевёлся к нам совсем недавно, с другом; то — просто смотрела на закрытую двустворчатую дверь за которой и пряталась Чаша, а точнее зал и она в нём.

Не знаю сколько прошло времени, кажется, что вечность, а на самом деле может быть и не более пары минут, когда...

За дверью вдруг вспыхнул свет. Створки её распахнулись и меня на мгновение ослепило.

После того как свет погас я увидела радужную плёнку, что затянула проход. Мгновение...

Она лопается на множество небольших прозрачных шаров, похожих на мыльные, что переливаются всеми цветами радуги. Четыре из них отделяются от основной массы и стремительно летят в нашу сторону.

Удар сердца и нас окутывает свет, ещё удар и мы стоим вокруг огромной металлической чаши. Сверху над ней висит внушительного размера хрустальная люстра без лампочек и свечей. Свет играет в гранях каплевидной формы подвесок, что её украшают. Вокруг всё искрится солнечными зайчиками. Они будто живые прыгают по нам, путаются в волосах, слепят глаза, оставляют невесомые касания тепла то на лбу, то на щеках, то на носу, то на шее. Но постепенно их становиться всё меньше и притягиваемые к центру чаши они стекаются в неё, чтобы превратиться в серебристую жидкость, чем-то похожую на жидкую ртуть.

Застыв она напоминает ровную гладь зеркала, но спустя пару минут, так кажется мне, жидкость приходит в движение. Она бурлит как воды неспокойного океана. В какой-то момент она тонкой серебряной нитью вытягивается вверх до самой люстры, а коснувшись её разбивается брызгами сверкающих капель и снова падает в чашу. В ней, удивительная субстанция, будто кем-то помешиваемое варево закручивается по часовой стрелке образуя в сердцевине воронку водоворота. Из этой воронки снова формируется нить, но она, не успев набрать роста, распадается на четыре нити чуть потоньше, которые и делят оставшуюся «ртуть» поровну между собой.

Поизображав из себя кляксы разных форм и размеров недавние нити «ртути» принимают в итоге форму шара и блестя округлыми боками оседают на стенках чаши.

Где-то через пару-тройку секунд они медленно и, по ощущению, тяжело начинают подниматься вверх, достигнув края чаши они зависают над ним. Создаётся впечатление какой-то ненадёжности, кажется, дотронься до них и они лопнут, как мыльные пузыри. Однако, постепенно серебро стенок сфер истаивает и они становятся прозрачными, а потом наполняются чем-то на вид похожим на молочно белый густой дым.

Ещё пара секунд и они группируются и вместе облетают нас по очереди.

Первой идёт Света, за ней Матильда, потом я и последней удостаивается аудиенции Паула.

Повисев перед каждой не более секунды сферы дружной группой возвращаются к чаше. Зависнув над ней они меняются между собой местами четыре раза и каждый раз от группы отделяется одна сфера.

Сначала сферу получает Матильда, затем Света, за ней Паула и последней я.

Странно, а группой они подлетали к нам в другом порядке...

Ладно... может так и надо, но... в правилах ритуала описана именно эта часть немного по-другому...

Так, хорошо, потом уточню у Аманды чтобы это значило, а пока, что-то там по ритуалу дальше?

Ах, да, рука...

Протягиваю руку на которой надет браслет с шармами-амулетами. Сфера зажигается мягким золотистым светом и зависает над моей ладонью. У девочек шары светятся так же как и у меня и цвет, пока, у всех одинаковый.

Ловлю укоризненный взгляд от Матильды, похоже в своих раздумьях я зависла на чуть дольше положенного, пожимаю плечом свободной руки и извинительно улыбаюсь. В ответ получаю царственный кивок и еле сдерживаемую улыбку.

Паула мне подмигивает и прячет смешок за ладонью, но его всё равно слышно. Отличная здесь акустика.

Света... Стоит с бледным лицом и остекленевшим взглядом.

Да что с ней?! Всё же хорошо.

Тут сферы ярко вспыхивают и золотистые лучи от них бьют в центр чаши, а из неё вверх уже одним лучом. Попав в люстру он исчезает.

Тихий хрустальный перезвон и свет окутывает нас. В этот раз он мягче и зрение от него не пропадает.

Несколько секунд после того, как свет рассеивается, сферы ещё искрят короткими разрядами в разные стороны и похожи при этом на сердитые шаровые молнии. Постепенно они успокаиваются и обретают разного уровня интенсивность свечения и цвет.

И... я не верю своим глазам... моя сфера сияет ярче всех и её цвет так и остался... золотистым, а это значит... это значит...

Сферы гаснут одна за одной и исчезают. Теперь они понадобятся нам лишь на Финале.

В моей руке, почти невидимой ниточкой, остаётся лежать, свёрнутая колечком, серебряная цепочка. На неё я повешу кулон-артефакт... Истинной Избранной...

Да чтоб вас... вам...

Я смотрю на Свету... она на цепочку... её лицо перекашивает... она то ли сейчас заплачет, то ли засмеётся, не понятно... не происходит ни того ни другого, она просто разворачивается и выходит из зала.

За ней и мы с Матильдой и Паулой.

Девочки шутят и поздравляют меня...

А мне... мне тошно и тревожно... на душе...

***

Это конец. Моя жизнь разлетелась на тысячи осколков, которые безжалостное время перетирает в пыль.

Аманда что-то говорит мне, но я оглохла. За хрустом стекла ничего не слышно, когда время остановится я снова смогу слышать.

Я подозревала, что моя подруга мне что-то не договаривает, но что именно...

Меня лишат не только имени... меня лишат всего... детей, даже самой способности родить, зачем она будущему Оракулу в храме Истинной, а значит и семьи, а значит Йоландер и я... никогда... да он и не собирался, как оказалось, снисходить до... такой как я... позабавиться на время Игры... да, можно... а более — нет... какое же он... а впрочем, уже не важно...

Ведь я не вернусь и домой... на Землю... но и здесь, в мире Иной, у меня дома не будет... и меня не будет... мне сотрут память... посадят в храме и я буду вещать волю богов... кому? Зачем?

- Даш... э-э-э... Динора, - осеклась на новом моём имени Аманда, - послушай! Не будешь ты никаким Оракулом сидящим в одиночестве неизвестно где и... вот это всё что наговорил этот... придурок! Не слушай ты его, прошу. Да, вернуть тебя на Землю будет немного сложнее, чем если бы ты была простой переселенкой между мирами или Избранной, но не Истинной...

- Невозможно, - вклинился с томной ленцой в голосе и позе Йоландер в речь Аманды.

Он развалился в кресле в позе нога на ногу и с бокалом красного вина в руке.

Я застала их за спором, даже ссорой скорее, на тему... меня и... моего дальнейшего пользования... если я выживу и что и как... со мной будет, если победит один или вторая...

- Признай уже это, Мэнди-с, - чуть взболтав жидкость в бокале он его поднял и отсалютовал им в сторону Аманды, - и не пори чушь. Врать — плохо. Ди же твоя подруга. Как же можно с ней так...

И он ухмыльнувшись посмотрел на меня. От его взгляда по спине поползли мурашки и холодок отвращения. Он смотрел на меня как... как на букашку... нет, на пустое место... холодно и равнодушно.

Ещё вчера он говорил... обманывал значит...

А Аманда...

Она была более живой, чем... но её взгляд и желания имели вполне понятное направление... Победа... но что в том мне?

Эгоистично с моей стороны думать о себе в этот момент? Да, к чёрту это всё! Да, да, да! Пусть я буду эгоисткой, пусть так, но обо мне ни сейчас, ни потом — думать никто не собирается.

- Даш... Ди.., - начала было Аманда подойдя ко мне и схватив за плечи.

- Не верь ей, Ди, - не дал сказать ей Йордан снова, - она не в первый раз пытается тебя заставить поступить так как ей нужно. Не в первый раз что-то кому-то не договаривает. Не так ли, а, Менди-с?

- Заткнись! - рявкнула на него она.

- Конечно, дорогая, как скажешь, дорогая, - отозвался на это Йоландер.

Он поднялся из кресла, поставил бокал на столик рядом с ним и проходя мимо нас наклонился поцеловать меня в щёку, но я отшатнулась от него. Аманда к тому моменту меня уже не держала, а просто стояла рядом.

- Куклёныш, - хмыкнув на это и всё так же безразлично глядя на меня сказал он, - со мной шансов провести остаток своей жизни, хотя бы сносно, у тебя куда больше, чем с Амандой. Ты человек.., - он поморщился, - это конечно — минус. Но я с этим фактом уже почти свыкся. Но ты же ещё и Избранная, тем более — Истинная. А с силой таких как ты, когда придёт время, можно сделать... многое... Я создам тебе все условия для комфортной и яркой жизни до... твоей смерти. Не пожалеешь. Подумай, Ди, - он бросил взгляд на Аманду. - А что может предложить тебе она? Реально, а не словах лжи и обмана.

И он неторопливо вышел из комнаты.

Тишина.

Время... остановилось... кажется...

Я смотрю на Аманду и понимаю, что во многом виновата сама. Я ей верила, но не всегда из-за чистоты самого чувства, а потому, что мне хотелось, отчасти, прожить волшебные приключения в другом мире, так внезапно свалившиеся на меня. Мне верилось не в саму Аманду и её слова, а в то, что всё это не серьёзно. Что я вообще-то Избранная, а значит моя судьба в моих руках и не в чьих-то ещё и реальная жизнь там, на Земле, никак не пострадает от того, что будет происходить здесь. И я уверила себя в этом, я, а слова и действия... подруги... ложились на благодатную почву самообмана.

И единственно, я не понимаю...

- Аманда, скажи, почему этого всего, про... мою смерть или жизнь в виде... я так и не поняла кого, на какой-то там планете... Этого не было в контракте!

- Было, она просто скрыла это от тебя под предлогом Правила Не заданного Вопроса, - откуда то из-за кресла, где сидел Йоландер ответили... ответила...

- Света?

- Привет, - слабо улыбнулась она выступая из тени, - но меня зовут уже не...

- Никому, здесь, не интересно какую кличку тебе дал... твой хозяин, - зло оборвала её Аманда, - проваливай за ним... шавка...

Бледное до синевы лицо с заострившимися чертами, провалы глаз, потухший взгляд... и это Света? Сколько времени мы не виделись? А кажется она постарела лет на сорок. Что... и хозяин? Это... это про Йоландера?

- О, не стоит расточать свой гнев, Аманда, побереги его... до случая, - ровно отозвалась на выпад Аманды Света. - И да, Ди, я выбрала Йоландера.

И она ушла тихо прикрыв за собой дверь. Ноль эмоций и... ни фунта презрения.

Кто её так?

- Что происходит? И это правда, то что сказала Света? - Я внимательно посмотрела в глаза Аманды, - только не ври. Хватит уже, Мэнди, прошу.

- Да, правда, - она не отвела взгляд, - но... Я уже говорила и не раз, что ты была очень нужна нам... мне... Даш...

- Ди, Аманда, меня теперь зовут Динора. - Не понимаю... нужна! - То, что я тебе нужна была — понятно... не понятно, что это за... экстрасенсорика такая и... Оракул?! Ты серьёзно? Без памяти... и без всего... без жизни...

- Ди, - Аманад поморщилась и закусила губу, помучив её с полминуты она наконец, решив что-то для себя, а заодно и меня, продолжила, - это не Оракул. Этот... соврал. И смерть, тоже... отчасти, враньё.

- Хорошо, что тогда правда?

- Правда в том, что на той планете тебе, если мы победим, будет предоставлен выбор.

И замолчала.

- Какой выбор, Мэнди? Мне что из тебя клещами всё вытягивать надо?

- Стать, там, кем-то сродни Богини или...

- Или?

- Или прожить жизнь смертной.

Так, а где тут... жизнь смертной! А где?

- И где мне её предложат прожить?

- Не на Земле...

Прекрасно, то есть, не прекрасно, но держать себя в руках надо.

- Не на Земле и смертной... какой смертной?

Аманда потупила взгляд в пол.

- Аманда?!

- Со способностями...

- И?!

- Ну-у... что-то вроде Оракула, но скорее как предсказательница или ясновидящая, - тихо, а потом вскинув взгляд и просительно-виновато так, - но не взаперти в храме!

- Без детей, семьи, друзей..?

- Почти, - и снова взгляд в пол.

- Аманда!

- Со смертными точно нет, но будет шанс, может быть будет, создать семью с не человеком, - и заискивающе, - на выбор. И со мной... и местными богами... можно будет... - и совсем тихо и неуверенно, - дружить...

- Эм... а работа, хобби и всё такое прочее?

- Всё можно... но...

Да-да, но осторожно. А что там с...

- А Богиня?

- Там всё несколько сложнее, но принцип не создания семьи со смертным будет тот же...

Понятно... в том и другом случае всё по воде вилами писано, делаем выводы...

- Допустим. А что будет, если мы проиграем?

- Выбора не дадут и пошлют туда, куда посчитают нужным и сделают тем...

- Кем посчитают нужным. Это ясно.

Хм... пошлют куда посчитают... то есть...

- Погоди, если в случае проигрыша меня пошлют... н-да... надеюсь хотя бы не на три весёлых буквы... то получается, что выиграв я смогу выбрать сама...

- Нет, Ди, не сможешь ты выбрать Землю, - Аманда улыбнулась и покачала головой, - выбор предоставят, конечно, но специальным списком и мира Земли в нём не будет. Теоретически, такой выбор можно сделать и ещё раз по прошествии времени...

- Так зачем ты соврала?

- Во-первых, я тебе уже говорила, ты бы не согласилась, а нам... мне.., - я кивнула, что поняла, - во-вторых, шанс-то на самом деле существует. Просто до его хватания и использования нужно бы было прожить в нашем мире какое-то количество времени. И уже потом, смотря как и сколько и что бы ты делала в нашем мире, можно было бы подавать заявку на переселение. И там, кстати, есть вариант с возвращением в тот же временной период до встречи со мной. И да, там как раз и применяют стирание памяти, притом, опять же, на добровольной основе и опять же — на выбор. Могут выборочно память потереть. Или не стирать и вовсе, но наложить запрет о неразглашении. И вообще, это довольно трудоёмкий процесс, долгий, но вполне осуществимый.

Хм... ну, не так уж и страшен чёрт... и чего я впала в это дурацкое состояние... Конец! Финал! Жизнь порушена! И истерила-то я в присутствии Йоландера, кстати и... как же так я не смогла распознать в нём врага? Я ему верила, а он... хотя, Аманде я тоже доверяю, а она далеко не ангел. И всё же есть в нём что-то такое... на уровне инстинктов он пугает и при этом к нему безумно тянет, а когда он рядом всё воспринимается как-то не совсем адекватно, причём любая информация.

И вот он ушёл и...

Всё не так уж и плохо. Шансы присутствуют, выбор — тоже, а надо всего-то лишь — победить. В Финале Игры Богов... Да, всего-то... Как там у классиков: «Что нам стоит дом построить?.. Нарисуем - будем жить.»

- Да-а-а, подруга, наворотила ты.., - я вздохнула и потёрла лоб, - не знаю как мы будем из всего этого выбираться, но я...

- Ты не уйдёшь?! - И Аманда обнимает меня, - я так рада, так счастлива! Даш... Ди...

И я чувствую как её плечи вздрагивают.

- Эй, всё хорошо, Мэнди, чего ты ревёшь-то?

Она отстраняется и улыбается и... хлюпает носом.

- Перенервничала, - смущённо отвечает она, - мне бы... Ой, спасибо, платок мне сейчас как раз не помешает и... Ой, какая милота, котик и твои инициалы... сама вышивала? Что? Почему ты на меня так странно смотришь? Мне нравится твой платок и...

- Скажешь спасибо моей бабушке, когда... хм... всё это закончится. И я надеюсь сама понимаешь на что я намекаю...

- Ага, конечно!

Да, да...

Только бы врал и умалчивал кое-кто поменьше. Но это уже наверное из серии сказок, принцесс с принцами и прочих единорогов.

***

Финал.

Я с ужасом смотрю вниз с холма на творящееся внизу безумие и усиленно пытаюсь не слушать мерзкий голосок внезапно появившийся... Когда? Я не могу чётко вспомнить, но ощущение, что от меня ускользает нечто важное, нарастает всё больше. А голосок нашёптывает...

«Отступись... смотри как много боли и смерти вокруг... отступись и всё закончится...»

Я понимаю, что этот голос не мой, каким-то невероятным усилием мысли, так как в голове сейчас происходит что-то непонятное и странно страшное. Что-то сродни каши из мыслей и чувств... мельтешения воспоминаний... Зачем?! Мне не до них...

Передо мной открыто множество пространственных экранов по которым можно бы было связаться с той стороной, с командой, можно бы было, но не в разгар битвы.

И всё же, в одном из них я вижу Аманду. Она похоже понимает, что дело не ладно и дёргается в мою сторону, но её удерживают. И оно понятно... поздно... она мне не поможет. Не сможет.

«Пра-а-авильно... Ди... не поможет... тебе никто не поможет... потому что они все тебе врали... от начала и до конца... твоего конца... и никому ты здесь не была нужна... Ди-и-и... не нужна... и подруга твоя... и Йоландер... ты же помнишь... а твои мама... папа... бабушка... ты же умерла для них... Ди-и-и... мёртвая... мёртвая... ты мёртвая, Ди!»

И мерзкое хихиканье...

Замолчи! Это всё...

«Враньё! Да, Ди, враньё... враньё... враньё... Ди - обманутая... Ди - несчастная... Ди, да ты же... хи... неудачница... как не посмотри... куда не кинься... Ди везде... Никто!»

И всё в том же духе вперемешку с хихиканьем и грассирующим неприятным голоском.

Рациональная часть меня понимала, что это не я и не моё, шизофренией я не болела, до этого момента, а потому нужно не поддаваться и... держаться.

Но... с каждым высказыванием этой... мерзости... в моей голове, становилось всё труднее понять где мои воспоминания и чувства, а где — ложь.

Перевёрнутая жизнь, моя жизнь!

Это... это... превращало улыбку в гримасу, слова восхищения в грубую лесть, друга в скрытого врага... светлое воспоминание — искажало или низводило до незначительного эпизода... который не жалко и забыть... выбросить из головы, пока в ней не останется....

Нет! Не смей!

Нет, нет, нет...

Стирает... оно стирает меня... но этого не может... как же так... так... будто я неумелый рисунок ребёнка мелом на асфальте, что смыл проливной дождь... как-будто меня и правда не было никогда... но... я же вот... я тут...

Не-е-ет...

Но... оно... он... голос... не отступает... он меняет интонации и кажется со мной говорит то женщина, то мужчина, то вообще что-то непонятное... и смеётся...

И... я... я не уверена, но... мысли такие тягучие... тяжело... и я уже не верю... себе...

А может... может это всё правда... и не так уж оно и не право... право... я устала... и упала... и укрылась... тьмой...

Пусто... почему тут так пусто... где все... эй!

А кто я?

Что это за дыры? Где я? Что я здесь делаю?

О, а это кто? Я, кажется, её знаю... Дуня? А меня как зовут? А не попросить её... хи-хи... попросить... попросить... попросить...

Что? Кто это...

Я — это ты... хи-хи... проси... проси... проси...

Хи-хи... и я прошу...

***

Арена Финальной Битвы - это циклопическое сооружение похожее по форме на Колизей или амфитеатр Флавиев. Множество арочных галерей выстроенных по кругу в семь этажей. Мест для зрителей там не было, как, впрочем, и самих зрителей. Над полем арены, поделённым на четыре части, парили круглые же площадки поменьше в количестве ста штук. На каждой из них стояло от одного до трёх человек, условно, так как не все они были людьми.

Расположили Арену в месте, куда не добраться живому смертному и о котором не знают мёртвые.

Место это – ни светлое и не тёмное, но когда смотришь в него тебе кажется что там и темно и светло, а как на самом деле — не понятно. Оно не живое и не мёртвое. Оно не горячее и не холодное.

Оно — Пространство Конечной Пустоты.

В этой Пустоте, куда путь знали лишь Творцы, Демиурги и приближённые к ним архадты, и расположилась Арена или, что будет более точным — её расположили.

Однажды мудрый изрёк: «Природа не терпит пустоты», - и: «... если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя», - но они не знали, а может быть лишь подозревали, а потому не сказали о том, что бездна и пустота — это только то, что кажется ничем рождённым в нигде из ничего. По большей части им всё равно на мир живых и не живых. Они живут по своим временным законам и даже если вам думается, что вы постигли их — вы ошибаетесь. И природа и бездна из чудовищ важны для вас, но не для Пустоты и Бездны без чудовищ. Порождённые нашим сознанием страхи и представления о мире в пустоте теряют свою силу, растворяются в ней, расщепляются, как инородные элементы, что нарушают Принцип Её Равновесия.

Именно поэтому со Времён Предначальных и выбиралось Пространство Конечной Пустоты для создания Арен. Это, непостижимое для человеческого восприятия мира, место обладало свойством соединять в нигде существующие и вполне понятно где находящиеся миры и вселенные. Оно допускало на непродолжительное время создание некоей части материального мира в своём не терпящем этого Пространстве.

Кто, когда и каким образом открыл ли намеренно или случайно из Богов этот не мир — не известно. Как и то, разумен он и если да, то насколько; кем создан и если так, то для чего; не создан никем и если такое возможно, то... как? Времена Предначальных ведь бесконечно далеки от ныне живущих. О них, порой, и сказок не найдёшь, что уж говорить о Пустоте, и даже верят в них лишь некоторые из посвящённых ибо не всем дано узреть.

Знакомо, не правда ли? Посвящённые... избранные... голоса в голове... галлюцинации...

И как во всём этом разнообразии понять когда ты Избранный, а когда уже — нет?

Вот и Дарья — не поняла.

Висящая в Пространстве Арена постепенно погружалась во тьму. Гасли Пространственные Экраны, опускались вниз Площадки Генерации Сил и с них исчезали те, кто эти силы и пропускал через себя для подпитки Основных Игроков. Исчезла тьма, а с ней и свет, что делили пространство Арены пополам. Свет — сверху, тьма — снизу. Постепенно исчезала и сама Арена. Но её центральная часть ещё была цела. Она светилась белым пятном круга в Пространстве, а на ней оставалось всё меньше живых.

Победители ушли первыми. Проигравшие остались получать свитки, что звались Пактами, с условиями их дальнейшей жизни под «пятой» выигравших. Счастливыми они не выглядели, но и сильно расстроенными назвать их было сложно, так как и Демиурги, что покидали Арену, - кто поодиночке, кто парами, а кто и большими компаниями, - переговариваясь и обсуждая особо понравившиеся им моменты Битвы, и нынешние неудачники уже думали и строили планы на будущую Игру. Тем более, что не они оказались в результате теми, кто переиграв сами себя - остались с самым паршивым Пактом по условиям будущего — Пактом Проигравшего с Чёрной Меткой. Этот документ существовал наравне с Пактом Победителя, где условия позволяли практически всё, но в разумных пределах и, обязательно, не во вред Равновесию Вселенных. Между ними было ещё два Пакта со средними возможностями выбора и влияния на мир: Серый Пакт условно Светлых сил и Серый Пакт условно Тёмных сил, - где сделать шаг влево, вправо или попрыгать на месте ты мог, но с оглядкой и всенепременно спрашивая: «А это можно, а так разрешено, а об этом как оповестить и предупредить и так далее и тому подобное.»

Бюрократия она и в божественных масштабах остаётся, в общем, бюрократией.

Тем временем, на Арене осталось лишь трое живых и... одно тело...

Аманда, Верлинор и Йоландер — живые, Дарья — мёртвая.

Йоландер, впрочем, не задержался надолго. Мазнул взглядом по распростёртому у его ног телу, поморщился, посмотрел на Аманду и что-то ей сказав и не дождавшись ответа — испарился в пространстве.

Аманда же стояла чуть позади Верлинора, который был ближе всех к телу Дарьи. Он являл собой фигуру чуть ссутулившуюся с низко наклонённой головой. Длинные его волосы закрывали лицо, руки были сжаты в кулаки, а спина напряжена. Кажется, подойди к нему, дотронься и...

Аманда сделала шаг и прикоснулась к его плечу, а он дёрнулся резко, зло, отстраняясь от неё.

Встал на одно колено перед телом мёртвой девушки. Протянул дрожащую руку к её бледному лицу и... она истаяла белым облачком пыли, нет, не сразу — постепенно, будто волшебный мираж в предрассветных сумерках туманного утра. Всё. И нет больше девочки, девушки, женщины - Даши и не будет... нить её жизни оборвалась.

Картина мира вдруг резко отдалилась. Померкла.

Меня обступило плотное давящее ничто. Оно хотело прогнать меня из своего нутра. Оно давило... давило... пока я не поняла, что как и Дарье, мне надо лишь раствориться в пустоте, распасться на микрочастицы небытия и собраться вновь, но так и остаться песчинкой... пылью под ногами Вечности.

Да, я та самая пылинка подхваченная Ветром Перемен, что каким-то чудом проскользнула в игольное ушко Вселенной Вероятностей и её несёт по волнам Космического Океана Переменных, но... куда?

Глава 7

Что такое космос?

«Космос, или космическое пространство, - это относительно пустые участки Вселенной, которые лежат вне границ атмосфер небесных тел...»(1)

Э-э-э... а Вселенная?

«... в вопросе познания тайн Вселенной мы — несмышлёные младенцы. По крайней мере, на данном этапе нашего с вами существования. Возможно, там, во Вселенной, есть вещи, неподвластные нашим представлениям о мире. И, узнав о них, мы либо не поверим, что такое вообще возможно, либо сойдём с ума от того, что узнаем. Однако это не повод прекращать попытки познать непознанное...»(2)

Чудесно. Прекрасный образец ответа без ответа. Ах, если бы у меня сейчас были руки, да что там руки — тело, изобразить весь «восторг», что он вызвал!

Но проблема в том, что я какого-то, белого пушистого и очень довольного собой, песца не проснулась, а зависла... А где, собственно?

Это странное место очень похоже на космос. Тёмный бархат пространства, в которое бросили горсть сверкающих гранями звёзд галактик. И...

«Кстати, в 1922 году американский астрофизик Эдвин Хаббл предложил разделить все галактики на группы: эллиптические, линзообразные и спиральные. Неправильные, или иррегулярные галактики не могут отнести ни к одной из групп. Современные учёные утверждают: в ранней Вселенной преобладали спиральные и неправильные галактики, а позднее в результате их слияния зародились эллиптические. Имя нашей...»(3)

Да, и пока он там вещает... Да-да, у меня новый сосед по палате, то есть по голове, то есть по расстроенной личности, то есть... короче, я не одна. Привет, Холли Берри и «Готике».

Правда у меня ситуация несколько более лёгкая. Тела то – нет и... Боже, какой же он занудный — этот некто!

Он явно решил добить меня знаниями из Википедии...

«Эй, стоп, погоди! Из какой Википедии?! Это ценные сведения добытые нелёгким путём познания...»

Я вздохнула, а кто-то рядом — хихикнул. Великолепно! Нас в моей отсутствующей голове — уже трое! Устроим вечеринку?!

«Не сейчас, – кашлянув отозвался и четвёртый голос, – глубокий и тянущий на представительный — басок, – но как решим... хм... некоторые вопросы... так с превеликим удовольствием. Люблю отвлечься от рутины. Да и так, чтобы сами... предлагали — вдвойне приятно.»

А?! А хихикал то — не он, что... как... какого...

Вы кто вообще все такие?!

Ти-ши-на.

Как там у Аллы Борисовны? А, да! «Крикну, а в ответ тишина... Снова я осталась одна... Сильная женщина плачет у...»

Насчёт сильной женщины — это не про меня, плачет — да, моё, а вот у чего конкретно происходит сие действо... В моём случае скорее — где, и да, однозначно — в дурдоме! А так как я, похоже, неравнодушна к прекрасному, но холодному, далёкому и неизведанному, то космос — это именно то место, где ненормальной мне будет отлично... зависать. Причём и в прямом смысле слова тоже.

Если бы могла, я бы сейчас с удовольствием сложила руки на груди и попинала что-нибудь, возмущённо, ногой. Но – нечего, не на чем и нечем.

И как мне теперь из этой бесконечности выбираться?!

«Есть только две бесконечные вещи: Вселенная и человеческая... хм... глупость. Хотя насчёт Вселенной я не уверен.»(4)

О-о-о... во мне погиб философ. Аха, философ — зануда и всезнайка. Не удивительно, что он умер и подозреваю смерть его была...

«Да как вы смеете! - возмутился «зануда» высокой нотой протеста, будь у меня уши, точно бы их конкретно так заложило. Тоже мне, ультразвук нашёлся. - Вы не настолько умны, чтобы приписывать себе мысли Великих! Тем более, Альберта Эйнштейна! И мы — не вы!»

Да-а-а что вы говори-и-и-те! А кто же вы такие будете? Второй раз, заметьте, спрашиваю. Или не придумали ещё?

«Почему же, - это «представительный басок» подал голос, - просто ответ — никто, вас бы, дитя, не устроил, а как по-иному объяснить кто мы — затруднились.»

Э-э-э... то есть — никто и, то есть – затруднились?

«А вот то и есть, – казалось, по интонации голоса, женщина закатила глаза и презрительно скривилась, – как же с вами, творениями новых эпох, тяжело! Ничего то вы, не то что не помните, не знаете! Ни мифов, ни легенд, а порой и сказок. Считайте, что сейчас мы ваши благодетели, дорогуша, а если не найдёте путь к... себе и вернётесь к... нам. О! А так зачастую и бывает. Мы станем... м-м-м... станем для вас... Как это правильно сказать?»

«Я бы сказал — пожирателями, - ответил «басок».»

Рядом хихикнуло — препротивно.

«А-ага, - «зануда» и радостно то как... »

Так, а, простите, пожирать то вы что собрались?

Рядом сглотнули. Я бы отодвинулась, если бы знала как, куда и было бы что, а лучше всего — свалила, нафик, но...

«Ну-у, - потянул кота за хвост «басок», - не всё живое во Вселенных, не имеем сейчас ввиду неживое, питается исключительно телесно... Кхм... Должен признаться, – несколько мечтательно прозвучало, – помыкавшись в поисках себя, вы возвращаетесь к нам ещё... более аппетитными...»

Кирдык... каюк... капец... доприключалась я в общем... песец, слышишь, ну, ты и га-а-а-д!

«Ой, ну всё, - женский голос, - не впадай в панику, дорогуша! Ещё не всё потеряно. Мы сегодня добрые. Ты нам понравилась.»

Я в восторге, сейчас, только штаны найду и надену, чтобы их от счастья, непомерного — опИсать.

«Сарказм, - «басок», - это так освежает. А грубый сарказм... А то обычно все чего-то верещат, панику разводят, зовут каких-то там богов и призывают на чьи-то конечности смертельные кары... смешные такие. А бывают и совсем... сумасшедшие да и другие разные чудики. Редко когда спокойные попадаются и это так...»

«Ми-и-и-ло, – а это женщина закончила за «баском».»

М-м-мило... ага... а давайте-ка дружно и синхронно, на передних рядах, умиляемся и машем будущему завтраку, обеду, ужину и компоту!

Не, не, я не соглас... ик... ная!

«А раз не согласна, - и снова женский голос, - слушай.»

Куда же я денусь.

«Оптимизма побольше, дорогуша, а то обижусь! И ничего не расскажу. Сама потом разбирайся во всём.»

Да я один сплошной оптимизм! Он просто несколько потускнел и пообтёрся, за время интенсивного использования. Не обижайтесь. А?

«Ла-а-а-дно. Вот скажи-ка, дорогуша, как думаешь — время существует с сотворения мира или до?»

Э-э-э... я как-то и не задумывалась над этим. Возможно и до — это же время, ему всё равно сотворён мир или нет. Оно просто есть и всё.

«Пф... а знаешь, может ты и права, но у нас бытует теория, что времени когда-то не существовало. До Большого взрыва. Что не было и пространства, а с ним и никакого движения. Большой взрыв, представим, запустил «Вселенские Часы» обратив всю материю в движение.»(5)

И как мне это знание поможет? И кстати, не только у вас циркулируют в информационном пространстве такие идеи.

«Так я и не спорю, - отозвался женский голос, - пытаюсь лишь дать понять, что...»

Что?

«Из-за огромного расстояния между звёздам, человек видит небесные тела как бы в прошлом. Он не может видеть далёкий мир таким, какой он есть сейчас.»(6)

«И свою звезду, Солнце, с Земли вы видите такой, какой она была 8,5 минут назад, - добавил «зануда».»(7)

Не понимаю, к чему вы клоните?

«К тому, дорогуша, что ты и то место, где находится сейчас твоё тело, по времени и пространству оказались несколько... м-м-м... далековато. И найти путь к физическому воплощению себя — будет не легко.»

Погодите, погодите! Но... я же сплю! Найти путь? К себе? Что за... разве мне не надо просто проснуться?!

«Нет, не здесь, дорогуша.»

Не, не, не... это шутка? Так что мне надо закрыть и чего пожелать, чтобы всё это прекратилось?! Уже не смешно!

«А как всё хорошо начиналось, - вздохнул «басок», - так жаль, что уже заканчивается. Эх, я то думал, что она хотя бы попытается. Что же, зато ждать не придётся. Приступим?»

К чему это?! Э, нет! Не дождётесь! Я... я буду пытаться!

«Погоди, - женский голос похоже к «баску» обратился. - Дорогуша, если ты серьёзно настроена... Серьёзно?»

Да!

«Отлично! Тогда продолжим. Смотри. Что видишь?»

В-в-вселенную? К-к-космос?

«Точнее, Метагалактику — то космическое пространство, куда удалось проникнуть взгляду человека при помощи мощнейших телескопов. Сейчас, твоему взгляду. Наблюдаемая Вселенная. Её граница — космологический горизонт и число галактик в пределах этих границ оценивается более чем в пятьсот миллиардов. Она, по догадкам учёных, может быть как малой частью всей Вселенной, так и занимать почти всё её пространство.»(8)

Да, впечатляет...

«Ещё как, - согласился женский голос, - а теперь представь, что существует Мультивселенная. Предполагаемое множество всех реально возможных вселенных, существующих параллельно. Альтернативные вселенные, реальности или параллельные миры. Легенда. Ведь её нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть. Соедини это всё со временем и пространством...»(9)

Получается — мне надо найти себя в этой бесконечности да ещё и во временном парадоксе, когда не понятно когда живу нужная мне я и где...

А-а-а-а! У меня сейчас взорвётся то, чего нет — голова!

Как, как это возможно?! Это вообще — возможно?

«Здесь возможно почти всё, - женский голос, - и загвоздка состоит в том, насколько ты готова...»

К чему?

«К неудаче. К провалу. К смерти.»

Хотела бы я сказать, что готова ко всему, и вопреки, но... нет, я не готова. Мне страшно совершить ошибку и может быть...

«Сдаёшься, - «басок».»

Нет, может быть это и безнадёжно, но я всё-таки попытаюсь. Что надо делать... где там ваша «машина времени»?

«Хм... как сказал Герберт Уэллс: «Машина времени есть у каждого из нас: то, что переносит в прошлое — воспоминания; то, что уносит в будущее — мечты...», - «зануда».»(10)

Так, это надо... надо... что? Мечтать о воспоминаниях? Вспоминать о мечтах? Вспоминая мечтать?

А-а-а! Ну, подскажите же... эй... вы где?

И меня снова обступила космическая тишина.

Понятно – никто мне ничего больше не скажет, но двигаться то мне куда-то надо. Или не надо?

Не знаю. А что знаю? Время и пространство; прошлое — воспоминания и будущее — мечты и...

И-и-и, что?!

Получается, мне надо или что-то вспомнить, или о чем-то помечтать, чтобы найти «путь к себе». Да, но...

Вроде бы просто, однако, не всё что просто является правильным решением и одновременно, не всё что сложно — приводит на истинный путь.

Кошмар! Ведь, для того, чтобы что-то из двух вариантов выбрать, мне нужно понять, а где я, собственно, сейчас относительно той своей части, что осталась на планете с телом. А она там должна бы была остаться, если это всё не обман и я реально могу вернуться. Предположим и поверим. И выходит, что та часть — в прошлом, а я уже в будущем или наоборот она уже в будущем, а я — в прошлом? Если брать во внимание тот факт, что я вижу космические тела как бы в прошлом, то и выбирать надо — прошлое. Так? Возможно.

А что если я нахожусь и не в прошлом и не в будущем? Как тогда понять куда двигаться и что делать?

Допустим я в этом случае — настоящее, как в привычном понимании течения времени, но настоящее какого именно момента прошлого и будущего? И насколько важно это понимать?

А если для меня нынешней будущее уже прошлое? Тогда что для меня будет прошлым этого будущего? А настоящим?

Как я и говорила голосу. Теории — это лишь теории, пока они не доказаны на практике. Если так подумать, то в космосе, без моего присутствия, понятия времени и не должно существовать. Зачем оно ему? Как, впрочем, и времени — космос.

Значит и я в нём существую лишь с иллюзорным представлением о скорости времени исходящим из моего земного опыта. Тогда кто я и что я здесь? Получается что никто и ничто, та, кто не имеет для этого места хоть сколько-нибудь ценного значения. Пустота в пустоте? И что же для этой пустоты могут значить прошлое, настоящее и будущее? Ничего, пока в ней не появится что-то или кто-то материальный, чтобы возникла точка отсчёта из прошлого через настоящее в будущее, этакий локальный «Большой взрыв».

И это тупик. Ждать пока появится это нечто или этот некто для создания точки отсчёта я могу до посинения и так и не дождаться. Никого, кроме знакомой уже троицы голосов.

Хорошо, а если, допустим, раствориться в... хотя, нет, не вариант. Я тогда вообще ничего не смогу сделать. А мне как-то надо от своего нынешнего безвременья протянуть ниточку до привычного мне мира и временного потока. Но ка-а-а-к?!

И да, мне «привычны», так-то, два мира – на настоящий момент.

А есть ли риск того, что я «протяну ниточку» - не в тот мир? С прискорбием сообщаю себе — есть.

И что тогда?

Всё, я запуталась.

Впору начать играть в «Камень, ножницы, бумага»!

Ладно, я понимаю, что ничего не понимаю и выводы мои всё равно будут или мертвы или живы, как и я в этой тёмной коробке пустоты.(11) И поэтому я... делаю... выбор... в...

Пространство дрогнуло и... меня подхватило и понесло сквозь толщу времён и пространств.

«Звёзды. Мерцающие гиганты... гипергиганты, красные сверхгиганты, субгиганты и карлики... белые карлики, нейтронные звёзды, чёрные дыры... Планетарные системы. Планеты... планеты-океаны, планеты-пустыни и планеты-ледники... карликовые планеты... Мегаземля, суперземля и мини-земля, двойники Земли...»(12)

С визгом и под бодрую дробь стихотворных строк: «Где-то в космосе летит голубой метеорит. Ты идёшь, а он летит. Ты лежишь, а он летит. Ты заснул, но всё летит в космосе метеорит...», - я пролетела сквозь несколько метеоритных скоплений или, скорее, они — сквозь меня. Причём читал стих... и перечислял космических «жителей», - экскурсовод местного посева, – «зануда»... даже имя поэта назвал в конце: Роман Семёнович Сеф.(13)

Мне понравилось, без вопросов, но... блин горелый! Это было несколько не вовремя! Я тут как бы занята! Несусь на космической световой... н-не знаю куда правда... а этот... эти...

Так, а вы, что ещё со мной?! А чего молчали то тогда?!

Нет ответа.

Гады-ы-ы-ы!

И-и-и-и! Чмок!

«Поцеловалась» с астероидом... кха-х-кхе... пролетала рядом с какой-то звездой одновременно с кометой и попала в её длинный хвост из газа и пыли... ну-у, не самые приятные ощущения...

Что-то долго мы летим. Ась?! Го-о-олоса-а-а, я к вам обращаюсь.

Так, а на какой остановке мне уже выходить то?!

Рывок... всё замерло... я снова зависла в космической пустоте...

Остановка? А дальше то куда?

Вокруг мерцают светом звёзд галактики в непроглядной темноте. И да, всё куда-то летит метеорит. И... плачет ребёнок...

Ну, всё ясно теперь, мои шарики окончательно зашли за ролики и я «втыкаю» где-то из реальностей в палате сумасшедшего дома бессмысленный взгляд в стену. И пускаю слюну. На грудь. Себе. Скорее всего. Но не факт.

Голоса — слуховые галлюцинации, космос — галлюцинации зрительные. А, и действие препаратов — это то, что я не чувствую тела. Всё! Расходимся! Дальше можно больше никуда не лететь.

А ребёнок всё плачет и плачет.

Нет, и не надейтесь. Я прекрасно помню, что случается с теми, кто в темноте идёт на детский плач. На Земле я любила смотреть фильмы ужасов и... страшно представить, что мне может выдать подсознание в том состоянии, в котором я нахожусь сейчас. Не-а... и не просите!

Но ребёнок продолжал плакать, да так горько, что волей не волей сердце сжималось от жалости. В более телесной своей бытности я что-то не замечала за собой особой чувствительности по части детского плача. А тут, вроде и нечему сжиматься...

Так, судя по тому, что никто не спешит меня оповестить о провале или успехе на выбранном пути и успокоить наконец дитятко надрывающееся, то, видимо, сделать это предстоит мне. И что самое настраивающее на пессимистичный лад — в близлежащем прошлом у меня детей ни рядом, ни на горизонте будущего – не наблюдалось. Чует моя пятая точка, где-то в ином измерении, что выбор я сделала не верный и затишье это — перед «бурей». Сожрут меня, вот и сказке конец, а кто кушал — молодец.

Всё это я думала в процессе ме-е-е-дленного приближения к источнику звука. Далёкой, но для меня почему-то особенно ярко светящейся в тёмной пустоте космического пространства, звезде.

Звезде по имени... Солнце?!

Да не, не может быть. Да и на Солнечную систему, эта — совсем непохожа. По крайней мере, на ту, что в школе изучают да и так в фильмах, научных и не очень, и книгах, таких же как и кино, показывают, пишут.

Вокруг яркой звезды совершали движение, вращаясь вокруг своей оси, четыре... тела?

Три из них ещё как-то вписывались в привычное человеку понятие планеты. И то, это были скорее газовые гиганты размером от самого большого до самого маленького. И лишь одна... хм... планета была похожа... Да, какая, к космическим протуберанцам, планета?! Это какой-то камень формой похожий на... на... хорошенько побитый и покусанный приплюснутый... хорошо, пусть будет шар. Но это не совсем шар... или совсем не шар... это... ну, это нечто к той форме стремящееся... С тоненькими прожилками синего цвета по чёрно-коричневой поверхности, кажущейся твёрдой.

И чем интересно руководствовался тот, кто это «рожал»? Несомненно в тяжёлых творческих потугах. Планету... планету? Нет, ну, правда...

О! И там ещё что-то светится. Будто пятно какое-то... нет, светящийся шарик? И на спутник планеты он не похож, если только это, опять же, не полёт фантазии создателя инсталляции. А что, всякое бывает. И прилепившийся к планете спутник — это новое слово в... строительстве планетарных систем? И, к слову, плачь прекратился. По законам жанра здесь должен случиться - «скример». Или тот «шарик» и есть — монстро-скример? Какой-то он странный... как для монстра. Да и в общем вся ситуация — не близко к норме расположена. Да.

Подлететь что ли поближе к этому странному дуэту. Страшная сцена не случилась, авось и не случится, а страсть как любопытно, зачем и как тот «шарик» крепится к «планете»-каменюке. Если уже зачем я и не узнаю, то хоть посмотрю — как. Поглазею.

Приблизившись к ним я увидела, что «шарик» это маленькая светящаяся фигура сидящего, обняв колени руками и положив на них голову, ребёнка, с длинными волосами. Лица было не разглядеть, за сиянием, как и одежды. Да ещё его укрывал искрящийся купол света, тот, что я и посчитала «шариком».

И что дальше? Ребёнок на меня никак не реагировал. Даже лица ко мне не повернул, а так и сидел в одной позе, периодически вздыхая и шмыгая носом. Может, ну, его — лучше развернуться и улететь? Ну, что, что может делать ребёнок, да ещё и светящийся, да ещё и в космосе на... непонятно на чём восседающий? А я что здесь делаю, с другой то стороны? Пролетала мимо, ага.

Но он, или она, так плакал. Аж я услышала. Нет, материнский инстинкт во мне внезапно не проснулся просто как-то это... неправильно, оставить его здесь одного. Чего тогда летела то сюда?

А если это ловушка?

На кого? На меня?! Да днём с огнём я никому не сдалась... тут... где-то... то ли в космосе, то ли в виденье...

Ай, всё, была не была!

- Э-э-э... привет, - решилась всё-таки установить контакт с очередным, в моей жизни, представителем внеземной цивилизации я.

Представитель на контакт идти желанием явно не горел, потому что молчал.

И, что? Это тонкий намёк на то, что меня посылают тире, отсылают откуда появилась?

А что ещё можно спросить в таком... эм... месте и положении? Где твои родители, пойдём поищем? Ага, найдём во Вселенной стойку регистратора и попросим дать объявление на весь космос. Они же, стойки, здесь буквально за каждой галактикой натыканы.

Может спросить как его... её... оно... зовут? А насколько будет бестактно уточнить у неё... него... оно... пол?

Была бы у меня сейчас материальная голова, я бы... я бы... э-эх... раззудись, плечо! Размахнись, рука!(14)(стих.»Косарь» Кольцов А.В.) Да почеши затылок. Таки дельных мыслей в ней — ноль без палочки.

- Я не оно, - неожиданно обиженно раздалось со стороны... не оно, - я девочка.

- И я... того же мнения, - гениально отреагировала я, глядя в светящийся овал лица девочки без... лица, обрамлённого светящимися же волосами. На меня, наконец, обратили внимание.

Ни глаз, ни носа, ни рта, ни даже бровей... светящийся овал на месте лица, как есть... А я так же...

- Нет, ты прозрачная, когда шевелишься, то тебя видно, а когда — нет, не видно. Через тебя космос просвечивает, - ответила на мои мысли...

Так, стоп, стоп, это что, ещё одна... читающая мысли на мою прозрачную голову?!

- Ой, да я не специально, ты просто очень...

- А, да, да. Я громко думаю. Я в курсе.

- Ага...

Содержательная беседа, однако.

Я вздохнула и неосмотрительно близко придвинулась к девочке забыв про купол, который уже не искрился, за что и получила «по носу» искрой. Не столько болезненно, сколько неожиданно, но проверять защиту, а это похоже она и есть, на прочность и далее желания не возникло.

- Извини...

- Да ничего, - вздохнула я. - Тебя как хоть зовут?

- Мне родители запрещают незнакомцам имя называть, - девочка качнула головой и пожала плечами, - да и разговаривать, тоже — запрещают.

А сидеть, значит, одной фиг знает где и на чём — это нормально? О, и у нас, оказывается, имеются родители! И где эти... ясны соколы летают, спрашивается?

- Так, давай знакомиться, - предложила я «на голубом глазу», - меня Дуня зовут.

- Ну-у-у, - с сомнением протянула она и ковырнула пальцем поверхность рядом с собой, от той отделилось несколько мелких камешков и унеслось куда-то в тёмную космическую даль.

Мы посмотрели им вслед и девочка вздохнув сказала:

- А давай. Моё имя Михр... фрпр...

И дальше непроизносимый набор букв и звуков из которых я запомнила только начало, да, то самое — Михр. Да, если у них здесь, то есть там, у всех такие имена... Нет, ну, как для инопланетянки, ничего так имя. Странноватое, но фантазия людей и не на такое способна в плане давания имён.

И что теперь? Мне её Михр звать?

- Э-э-э...

- Зови меня Ми, - хихикнув сказала девочка на моё эканье.

Спасибо тебе, добрая душа.

- Я только за, - радостно согласилась я. - И что ты здесь делаешь, Ми?

- Да, так... ничего особенного, - грустно ответила Ми.

- А что именно из не особенного? - не отстала я.

Из-за «ничего особенного» в космосе не плачут. Тут, думаю, вообще редко кто плачет. Тем более дети. Да ещё и сидя на планете. Да и...

Раз я пока не выкинута обратно к голосам и не проснулась в себе, то спешить мне некуда, бесплотные часов не наблюдают, останусь пока тут и...

Что-то пауза затянулась.

- Эм... Ми?

Ребёнок вздохнул и мрачным голосом изрёк:

- Наказана я.., - и девочка согнула ноги в коленях, обхватила руками и положила на них подбородок.

Да, не клеится у нас разговор. Наказана, значит. Можно, конечно, спросить за что, но...

Вот и чего я к ней пристала? Ну, не хочет дитё со мной разговоры разговаривать и не пойти ли мне, или полететь...

- У меня завтра день завершения цикла и мне исполнится один миллион семьсот тысяч и один год лет и.., - Ми коротко всхлипнула, - я сбежала!

Я уже подумала она опять начнёт плакать, но нет, похоже кому-то очень нужно было выговориться.

- Я родителей весь этот год просила позвать на празднование дядю.., - девочка на секунду замолчала, судорожно вздохнула и продолжила, - нет, ты не думай, он самый замечательный мой дядя на свете, и не пропустил ни одно празднование с моего самого первого завершающего цикла, но этот... Он знаковый! В этом возрасте он открыл, самостоятельно без помощи подсказок взрослых, точку прохода в новое пространство, пригодное для создания мира. Оно оказалось не агрессивным и не уничтожало помещённые в него материальные составляющие миров! Понимаешь?!

Если честно, то не очень. Я ещё не отошла от возраста детки... А? Что? Какая точка? Чего? Куда?

Один миллион... миллион... лет... А мне... Да я... похоже пришла пора посмотреть на себя с иной стороны бытия и... где-нибудь добыть подгузники и слюнявчик... и непроливайку... да-а-а...

- А сколько же тебе лет?

- А? Что?

- Извини, но ты так удивлена...

А-а... забыла что она — телепат!

- А, в... уф-ф-ф.., - так усиленно не думать, не думать, - знаешь, милая, а я... э-э-э... не помню! Сразу после восемнадцати...

- Восемнадцать миллионов лет? - с явными нотками сомнения в голосе спросила Ми, когда я замолчала обдумывая мысль о летах без миллионов.

Да какие там миллионы?!

И что такие существа у них считаются разумными? Без миллионов лет жизни? И если нет, то... как они с ними поступают при встрече? И почему я вообще от неё скрываю свой возраст? Она же не съест меня из-за такого пустяка? Не съест же? Да? Ну, максимум - прогонит. Наверное. Вполне возможно. Может быть...

- Дуня?

- А? Ой, прости. Что-то я увлеклась, - я нервно хихикнула выплывая из пучины мыслей о возрасте и его значении в моей жизни на... сейчас, - так что там с дядей? Твоим...

- Эм, да... но ты... ладно, я поняла, - девочка покачала головой с чем-то соглашаясь внутри себя, а не со мной и моими потугами на «потерю памяти» и общую загадочность персоны, похоже, - знаешь, а ты ведь и правда можешь и не помнить сколько тебе лет на самом деле. Я смотрю на тебя и мне видится, не чётко и смазано как-то, что там откуда ты прибыла в принципе не ведётся отсчёт времён, как у нас, и тебе может быть очень много миллиардов лет, но... Почему и зачем там дают помнить вам жизнь лишь короткими отрезками... не понимаю...

Она покачала головой и замолчала. А я... устала удивляться... Она не только слышит мысли, но и видит... что-то ещё... прошлое? Моё? Ну и ладно. Подумаешь. И...

Помнить миллиарды лет «своей» жизни? Да это можно пожизненно записаться на приём к психиатру! Или, чего уж, поселиться сразу в палате номер шесть и вести беседы со всеми своими «жизнями». Или просматривать их — экономя на телевизионной антенне и интернете. Какая многообещающая перспектива вырисовывается! А?

Нет, вечная жизнь души — это что-то из той же серии легенд — не доказано, но и не опровергнуто, да. И потом, если где-то стирают память, то это кому-то нужно. Я тоже не понимаю зачем, почему, как и за что. А углубившись в поисках ответов на эти вопросы, скорее всего, и до целого измерения, созданного для исправления ли, воспитания ли душ или просто так, почему бы и нет, можем — сделаем, додуматься выйдет.

Так что...

- Так что — твой дядя?

- Ах, да, - уже рассеянно отозвалась она, не всё же мне в нашей маленькой такой компании быть залипающей кнопкой «пуск», - в общем, этим своим открытием дядя Крис стал одержим, а потом и вовсе... пропал. Сказали, что умер. Но я не поверила и не верю! Это же дядя Крис! Он может выпутаться из любой сложной ситуации!

Она замолчала переводя дух после столь эмоциональных выкриков. Мне же подумалось о том, что как раз гении от своих исключительных открытий и изобретений погибают чаще всего первыми.

Правда с дядей Крисом я не знакома и может статься — он тот ещё «ключ от всех дверей».

- Он правда такой... такой... самый замечательный, но об этом я уже говорила.

- Это да, - согласилась я с снова погрузившейся в задумчивое молчание Ми, - так а здесь то ты как оказалась?

- Ну-у-у, я же не поверила и... влезла в папин кабинет и нашла все привезённые из дома дяди, после того как его признали погибшим, нити памяти и лучи информации. Папа часто говорит, что я пошла умственными способностями и талантами в дядю и вот.., - она развела руками, - я здесь. Но перед этим пришлось повозиться с восстановлением и привидением в оптимально мне удобный вид Криз'Ала. Когда он наконец заработал так как надо и я смогла связаться с дядей... он был... непривычным... каким-то не таким и одновременно, казалось, почти тем дядей Крисом, которого я помнила, но.., - девочка вздохнула, - когда я попыталась связаться с ним при родителях и брате, чтобы доказать им свою правоту, ничего не вышло. Меня пожурили и обозвали мечтательницей. Криз'Ал — не забрали, оставили, как память для безутешной и любящей племянницы о ушедшем дяде.., - она заправила светящуюся прядь волос за ухо и повернула лицо ко мне. - А я не оставляла попыток привести в действие Криз'Ал и однажды... Дядя Крис пришёл к нам домой. Я была одна. Он был таким же неуловимо другим, как тогда, по связи и... он дал мне другой Криз'Ал и попросил его включить тогда, когда я пойму, что нашла ту точку, его открытие. Но зачем — не сказал, хоть я и настойчиво допытывалась и...

- Нашла?

- Конечно, - хмыкнула Ми, - вот, только сделала то, что меня попросил не делать дядя Крис...

- Что? - поторопила я замолчавшую рассказчицу.

- Родителям рассказала и просила, долго, позвать дядю на праздник, раз он нашёлся, а они.., - она передёрнула плечами, - они мне не поверили. Я же... я сорвалась, наверное... Я соскучилась по дяде, папа тоже, я же видела! Но он упрямо не верил мне. А мне так хотелось чтобы всё стало как раньше и я... я наговорила им много гадостей... Заявила, что способна на многое, а они... они только и могут, что гаснуть на задворках жизни.., - тихий всхлип, - какая же я дрянь. Было же видно, что папе плохо от моего... от всего этого... и маме, брату... но я не могла, не хотела остановиться... замолчать... и получила... Наказание...

- Тебя сюда в наказание послали?

- Нет, что ты, сюда я попала сама, - покачала головой Ми. - Наказание... В наказание меня поместили в Институт для уже способных изучать, создавать, менять и многое другое... Хотя для меня ещё и очень рано, не время, там быть. И на волне гнева на родных и глубоко засевшей во мне уверенности в том, что меня не понимают, принижают мои способности и горячего желания доказать... найти... привести и объединить нас всех... Я засела за свои оставшиеся наработки, понятное дело, что всё связанное с дядей Крисом у меня забрали, в этот раз, кроме нового Криз'Ала... Да, его я им не показал вообще! Зачем? Они же просили все его вещи из прошлого...

- Это родители так рассердились?

- Нет, Смотрители и Законники — это они определяют степень вины и соответствующий уровень наказания за нарушение Порядка Течения Равновесия.

- Погоди, тебя, что только за то что ты покричала наказали?!

- Не-е-ет, - смущённо протянула девочка, - я ещё и Силу Сознания отпустила и отдалась влиянию Подсознания и... хорошо, что у меня сильные родные. Я и правда могла натворить дел, если бы не они.

Сила сознания? Сила подсознания? Что это всё значит?!

Не суть важно, сейчас, узнать бы что там дальше происходило.

- Так и...

- В Институте слежка за Провинившимися отличная, но я всё же нашла способ не привлекать пристального внимания к тому, чем я занята по-настоящему и... дядин Криз'Ал заработал так как надо! Я свела точки времени и пространства, высчитала нужный мне период и... сбежала к дяде...

И всё? И...

- И... эм... и где он?

Здесь его точно не наблюдается.

- Я думала так.., - Ми вздохнула и грустно так продолжила, - по всем же цифрам должен быть здесь. Но как видишь...

Ну, да, вижу...

- Слушай, так это мы что, в той самой точке фанатизма твоего дяди?!

- Ага, - девочка кивнула и снова сковырнула немного камней с «планеты», - но как оказалось, это место было закрыто после исчезновения дяди да ещё и запечатано...

- И что бы это значило? - начиная подозревать, что ничего хорошего, поторопилась узнать я.

- Я не могу отсюда выбраться!

Чудесно. Вход, значит, у нас тут нарисовали, а про выход — забыли!

- И давно? - вздохнув уточнила я.

- Да, - Ми прислонилась лбом к коленям. - И я периодически включаю Криз'Ал, надеюсь, что дядя услышит Зов или увидит Нити Пути, но...

- Понимаю.

- Вот, только ты как-то сюда попала из внешнего мира.., - девочка повернулась ко мне полностью и сев на пятки взяла в руки какой-то предмет, лежащий до того незамеченным мной рядом с ней, и сложив ладони лодочкой пристроила их на коленях.

Предмет — прозрачный куб с двумя блестящими, похожими на металлические, шариками и некоей субстанцией, что будто капля перетекала от одного из них к другому. Он завис над ладонями Ми испуская ровное белое свечение.

- Как тебе это удалось?!

Да, если бы я знала!

- Не знаю, - я пожала плечами в ответ, - мне голоса сказали...

А звучит то как! «Голоса сказали», ага, срочно вызывайте экзорцистов с цистерной святой воды! Она одержима! И вечно ими куда-то засылаемо-посылаема.

Молчание.

Что, у них тоже таких, с голосами в головах, не жалуют? Даже и не удивительно. Уже.

- Голоса? - Девочка наклонила голову к плечу, - и сколько... хм... их было?

- Трое. А что?

- Два мужских и один женский?

- Да. А что...

- Да ничего, - и могу поклясться, если бы я могла увидеть её лицо, то на нём точно была бы улыбка, - всё хорошо.

Н-да, впервые, на моей памяти, кого-то успокаивает наличие голосов в чужой голове. Или их количество? Не, я понимаю, что чужое — это чужое, не своё — не жалко, но всё равно — странно это как-то очень. А вдруг я буйно помешанная? Начну тут... ай, да ничего я не начну!

- И что нам делать дальше?

- Ничего, ждать, - спокойно ответила Ми.

Ждать. Кого ждать? Чего ждать? Когда рак на горе свистнет? Так мы и сами сидим на летящем в космосе камне... О! А может того...

- Не поможет, - меланхолично сказала девочка.

Она уже лежала подложив руки под голову. Куб висел над ней и крутился на одном месте выбрасывая в пространство яркие сполохи света.

- Ми, а что это вообще за точка, - раз уж у нас намечается конкретное такое превращение в «ждунов», стоит провести это время с некоторой пользой.

Поговорим... поговорим...

- Да я вроде бы рассказывала, - отозвалась она задумчиво и обратила лицо ко мне, - а ты забыла уже? Или не поняла?

- Второе, - буркнула я.

- Ничего страшного, - Ми развернулась ко мне всем телом и подперев голову рукой продолжила, - мне не сложно повторить. Это место должно было стать новой галактикой. Живой галактикой. Всё просто. Дядя был Одарённым, тем, на кого обычно возлагают большие надежды. И он вполне мог бы их все оправдать. И это не пустые слова или гордыня, нет. Это факт. Но... я провела тут достаточно много времени и поняла, что дядя всё-таки оправдал надежды и создал живую планету и живой мир, но что-то случилось и...

- И это то, что от него осталось? Так?

- Да, но самое поразительное, Дуня, - и девочка села, - я чувствую, что это не полностью мёртвый мир! В нём есть... ещё теплится частичка... его частичка...

- Кого? - тупо спросила я, хотя и ежу уже понятно кто имеется ввиду.

- Дяди.

Ого, ничего себе, сказала я себе.

- И где он может... э-э-э... теплиться? - решила уточнить я.

Чем чёрт не шутит? Может мы вместе его отыщем?

- В том то и дело, что нигде и не может, - мрачно отозвалась Ми и приняла свою, похоже что, излюбленную позу с обниманием коленей и водружением на них подбородка.

Только вот мой опыт, ново обретённый, непрозрачно так намекает, что всё, всё может быть и вопрос лишь в том: «Где именно?»

- Ты не понимаешь, Дуня, - в ответ на мои мысли возразила девочка, - если место закрывают так, как это сделали здесь, то разговоров о ком-то живом, разумном живом, речи уже не идёт. А частичка... во всём что мы делаем, так или иначе, даже в плохом, остаётся часть нас... Но это уже не все мы... Наверное Криз'Ал настолько стал чувствителен после всех переделок, что нашёл это место по остаточному следу жизни дяди.

Облом. Но, а...

- Подожди, - почему-то никак не хотелось верить в то, что дядя Ми погиб безвозвратно, ведь вот она такая необыкновенная сидит рядом, общается и сколько одна провела здесь времени и не сошла с ума и..., - так твой дядя когда тебе отдавал Криз'Ал и просил его найти... Он был же уже пропавшим? Разве нет?

Ми встрепенулась и повернулась ко мне лицом.

- Да, он был признан погибшим уже тогда, - растерянно ответила она, - но как...

- Я не знаю, но мы можем например предположить, что же случилось. Наверняка ты не один раз уже думала об этом.

- Да, ты права, - рассеяно согласилась она, - но все выводы... они получались... нет... Папа любил брата. Он бы никогда... он бы не согласился так с ним поступить!

Глава 8

У кого-то истерика. Но я всё же спрошу...

- Как - так?

- Запереть его здесь живым, - шёпотом ответила Ми.

- Но ты тоже...

- Нет, не так как это делают в случаях Полного Запрета!

- И в чём разница?

- Я сюда попала по своей воле. Я искала это место намеренно, получается, - взволнованно продолжила она, - и меня будут искать. И найдут. И отсюда достанут. А всех, кто остался, тогда, при Запечатывании — нет. Потому что спасать здесь уже некого. Полный Запрет и Запечатывание — это что-то сродни аннигиляции. Вот почему дядя казался мне знакомо незнакомым! Конечно! Это всё и объясняет! Но зачем тогда он меня сюда послал, если смог выбраться самостоятельно?

А мне бы понять ещё то всё, что объясняет. Что за аннигиляция? Полный Запрет? Запечатывание?

Нет, если рассуждать логически, то Полный Запрет и Запечатывание — несут в себе вполне конкретный смысл, понятный и без пояснений. А вот аннигиляция — с ней всё куда сложнее. Кому-то явно не хватает знаний и я даже знаю этого кого-то очень, очень много лет. И будет этот кто-то сидеть и усиленно насиловать мозг на наличие того, что он в него не вкладывал, посчитав несущественной ерундой.

«Аннигиляция (лат. Annihilatio « <полное> уничтожение; отмена» ad – к, nihil – ничто) – в физике реакция превращения частицы и античастицы при их столкновении в какие-либо иные частицы, отличные от исходных.»

Голосом Алисы-не-из-Страны-чудес из далёкого, второго, мозга просветили лучом знания темноту моего нынешнего невежества. Неожиданно, но спасибо. А что, Аманда и это впихнула в обучающие носители? Я то, само собой, не против и только за, всеми конечностями. Сейчас. А что будет со мной когда я проснусь? Как говорится: «Надеясь на лучшее - готовься к худшему.»

Да. Оптимизм из меня так и прёт...

Впрочем, мне теперь тоже кое-что понятно стало. Вопрос в том...

- Ми, на твой вопрос у меня есть очень простой ответ — это ловушка. Если я не ошибаюсь, конечно. И ещё. Как эти ваши запреты и запечатывания работают и есть ли в них лазейки, через которые можно проскользнуть?

Девочка медленно повернулась ко мне лицом, а потом спрятала его в ладонях и простонала:

- Вот же я ду-у-ура.

- Эм... как опытная дура дуре могу сказать одно, иногда это проходит, но не у всех и не сразу, - состроила «мудреца» я. - Так и что там у вас за лазейки?

Даже в космосе, оказывается, действует старинное русское правило: «Закон, что дышло, куда повернул туда и вышло.»

- В том то и дело, что их быть не должно, - сев сгорбившись ответила Ми, - Запрет же не просто так Полный, так к нему добавили и Запечатывание. Всё вместе это такой монолит, который не под силу вскрыть никому.

- Хм... Монолит? Что-то я сомневаюсь. Возможно на него время как-то повлияло? Мы же с тобой сюда попали. Какой такой эти Запрет и Запечатывание — монолит? Если только потрескавшийся, тогда да, а так...

- Да нет! - и Ми махнула на меня рукой. - Монолит для тех, кто заперт здесь. А из внешнего мира сюда попасть при желании и наличии нужных знаний и технологий, совсем не проблема. В том и суть, что искать намеренно это место уже никто не будет. Полный Запрет и значит, что будут приложены все усилия для того, чтобы эту точку забыли навсегда. Её ещё и переместили в иную плоскость пространства для закрепления эффекта Стирания Памяти. И придали вид соответствующий — мёртвый.

- Как это?

- Ну, как, как, - и она пожала плечами, - просто. Что ты увидела, когда подлетела?

- Эм...

- Можешь не отвечать. Так и я лицезрела такую же картину. В то же время, у меня было чуть больше времени для анализа наблюдаемого и его расшифровки. И теперь я могу тебя заверить, что не верить глазам своим можно смело. Мы видим Наведённую Иллюзию. И планет в этой системе больше и Живая планета, на которой мы сидим, очень даже пригодна для заселения. Не хватает лишь нескольких штрихов, если можно так сказать. Думаю, для облегчения транспортировки, жизнь на ней заморозили и во времени «откатили» на несколько сотен лет назад. Может быть и не сотен, а тысяч лет, я не углублялась в её изучение. Но она точно сейчас не развивается положенным ей естественным путём.

А? Ага...

- Но мы на камне сидим, если ты не заметила и... ты его, я помню, ковыряла...

- Да, я знаю, Дунь, - утомлённо, как-будто, вздохнула девочка, - но это специальное покрытие, которое используют для защиты при транспортировке и иногда оставляют, если нужно сохранить состояние Сна на более долгий срок. Небесная Твердь для этого подходит как ничто другое — лучше.

Небесная Твердь?! Я сижу... моя... мы...

- Да, да, - покивала на мои мысли Ми, - мы сидим на условных небесах. Но можешь не волноваться, никто ничего запрещённого и шокирующего — не увидит.

- Ха-ха, спасибо, успокоила.

- Да, всегда пожалуйста, - пожала в ответ плечами она.

Так, хорошо, постараюсь не зацикливаться на том, на чём я тут расселась и... А, да! Вспомнила! Я же прозрачная! Ух-х-х... немного отлегло. А то почудилось, что подо мной как-то стало слегка мягко и вмятина вроде бы начала образовываться. Хотя нет – показалось. С нервов чего только не привидится.

- Допустим, - я помотала головой, - и твой дядя... Слушай, а вы случайно не... Творцы?

- Нет, - Ми засмеялась, впервые, с того момента как мы встретились, – до Творцов нам далеко. Мы, и я говорю не только о себе и дяде, ближе к Демиургам. Из нас они чаще получаются и проще, чем из тех, кому досталась Законченная Форма.

Законченная Форма?! А это...

- Это тело.

- А у вас она...

- Совершенная, - по-моему, она улыбается.

И они не Творцы?

- Да, не Творцы, потому что они - это следующий вид формы, как и Дух и это к нашему положению никак не относится.

- Да я понимаю... так... просто...

- И я понимаю, Дуня, тебе интересно. В этом нет ничего страшного.

Понятно, что нет, но...

- Но твой дядя открыл эту точку, как вы её называете, и... он же и создал здесь всё?! Так... где...

- Да, дядя Крис открыл точку, но не один. Да, участвовал в создании этого мира и опять же...

- Не один. Ясно. Так почему...

- Я не знаю. Чтобы получить такое наказание... - Ми вздохнула, - не знаю я. Не понимаю. Он ещё даже не окончил Институт... Сделал открытие... Получил многообещающий проект... Всё было хорошо... до определённого момента и... Всё он пропал! А потом и вовсе... И скорее всего он... нарушил Правила Равновесия. Будь всё проще и его вина легче... Уверенна, что папа не отдал бы его... не обрёк на это...

Она снова замолчала и уткнулась лбом в колени.

- Так давай проверим, - решилась на предложение я через некоторое время, когда стало понятно, что продолжать разговор она не намерена.

- Что и кого?

- Ну, как? Остан... э-э-э... оставшуюся часть твоего дяди...

- Дуня, как ты не понимаешь?! - Ми наконец отпустила свои колени и вскочила на ноги. - Нет! Нет, больше у меня дяди!

- Стоп, ты же сама про частицы и прочее... говорила...

- Частицы — это не дядя Крис! Не его сознание! Не его подсознание!

- Так, не ори. Я поняла. Но с тобой то говорил... Кто? Разумная частица что ли?

- Нет, - задумалась она, - а может ты и права...

Ми как-то незаметно перетекла в позу «лотоса» и плавно опустилась на поверхность планеты.

- Он ведь мог разделиться на две части равноценные по форме, но разные по содержанию для... Да! Для того, чтобы выжить! Тёмная часть зачастую сильнее светлой и ей легче пробить, обойти, обмануть... Использовать... Это риск, но... У него получилось! Дуня! Получилось!

И она подлетев ко мне — обняла. Крепко. Совершенная же форма.

- Ды-ша-а-ать...

- Ой, прости, - Ми отпустила меня и заняла свою позицию напротив и снова в позе «лотоса».

- Да ничего...

- И за крик — прости, я...

- Ладно, проехали. Эмоции, с кем не бывает. Ты мне вот, что скажи. Этот твой дядя... он... расщепился на что... или кого?

- Нет, понимаешь, он... это стало два дяди Криса. Ну, как у вас бывает рождаются близнецы... так и тут... В экстренных ситуациях мы способны создать не просто двойника, но как бы «родить» иного себя и став новым я... а здесь ещё и аннигиляция...

- А разве не должен был получиться один... другой дядя... и это он и был, тот, что теперь гуляет по мирам?

- Ну, да... его вообще быть не должно было... никакого... И вообще, зачем ты предложила проверить то дядю Криса, если...

- Потише, Ми, спокойно. Я так то расшевелить тебя хотела... Я же не в курсе всего того на что вы там способны. И, кстати, проверив частицу ты сможешь узнать хоть что-нибудь о том судьбоносном происшествии?

Задумчивое молчание.

- Да, смогу, - уверенно.

- А что ты делала...

- Медитировала, - буркнула Ми, - и мне как-то и мысли такой не явилось... а давно бы уже могла и посмотреть и проверить...

И чего я снова... ей лет много, конечно, но я как-то забыла, что она хоть и другой вид... раса... но она при этом ещё дитё... Я бы тоже, в такой ситуации, «медитировала», а не искала уже точно не моего дядю.

- Тогда, вперёд! - бодро скомандовала я, этой самой бодрости не испытывая и в помине.

Что мы там обнаружим? Что нам за это будет? И кто нас оттуда вытащит если что? А, да, а я там не сильно мешаться то буду?

- Нет, - это Ми, - ты мне очень поможешь, как раз, ведь нам совместными усилиями придётся создать свой Воображаемый мир, чтобы проникнуть за Иллюзию и попасть в тот мир, что остался после...

И что надо делать?!

- Возьми меня за руки. Закрой глаза. Представь самое приятное место, где бы ты сейчас хотела оказаться.

О-о-о... Что-то мне это сильно напоминает. Прямо сеанс терапии у психолога.

- Дуня?

- Да, да... я сейчас...

Оперативно «завязалась» в позу «лотоса», довольно корявую в моём дилетантском исполнении, и ухватилась за светящиеся руки. Закрыла глаза. И где бы я хотела...

- Хм... очень... эм... несколько обескураживающий выбор... места...

А?! Ого! Я открываю глаза и... Я не это представляла! Сколько раз мы за жизнь так думаем получив то, о чем так долго фантазировали? И нет, я увидела не зефирного человечка ростом с небоскрёб и выше. Но... в такие моменты начинаешь ценить, порой, то, что до того воспринималось как минимум испытанием, сложным и не добрым, как максимум — наказанием за всё, и хорошее в том числе.

Мы зависли над...

- Это вулкан?

- Ну, да. И довольно активно действующий, - Ми, не меняя позы «лотос», слегка наклонилась и посмотрела вниз. – Может всё же подумаешь о чём-то... более... приятном, чем копчёная с дымком — ты?

- Да не думала я... об этом!

- А о чём... а-а-а... И с чего ты взяла, что мы могли бы попасть отсюда к твоему телу?

- Надо же было хотя бы попытаться... - и вот как, как и почему этот... мир провёл параллель между моей площадкой и жерлом вулкана?!

- Что же, пробуем ещё раз...

- А руки...

- Не надо, я уже настроилась на тебя.

Отлично. Закрыла глаза.

- Фу-у-у... чем это так воняет?!

- Тебе глаза лучше не открывать, - спокойный голос Ми вселял некоторую надежду на лучшее, а вонь... - похоже это болото... специфичное... Знаешь, Дуня, наши представления о приятных местах явно и кардинально расходятся.

Да ладно?!

- Я тут не одна, вообще-то... работаю воображением! - обиделась я. - Может и тебе там как-то подкорректировать что-нибудь?!

- Я бы с радостью, но Источник у нас тут — ты, - спокойно отозвалась Ми.

- И почему это?!

И что это?

- Потому что я сильнее в психо-метафизическом смысле и знаю что делать, - ровно уточнила девочка, - а Источник- это тот, в том же смысле, кого делают точкой опоры в процессе проникновения за завесу Иллюзии.

Чудесно, я точка... опоры...

- Настройся ещё раз... - вздохнула Ми, - на хорошее. Пробуем снова...

На хорошее... на хорошее... будто до этого я только и думала, что о плохом.

- Нет, что-то явно не так, - недовольно говорит она.

Да вроде не воняет. Я открыла глаза и...

- Динозавр?!

Ноздря... о, глаз! Довольно таки задумчивый. Весь в себе. Ну, да, когда я ем... Зверь наклонился за очередной порцией листочков и веточек и я увидела Ми. Из «лотоса» она не «вышла», но сидела подперев голову рукой. Вся её поза так и транслировала в пространство грусть. И с её «не так» я согласна на все сто процентов.

Ящер, общипав исполинское деревце, снова заслонил от меня Ми и продолжил меланхолично пережёвывать свой завтрак, или обед. Не ужин точно. Светло же. Хотя... вампиры, например, ночные жители, как и некоторые хищные животные не из легенд и мифов. И почему это я решила, что у него... или неё — не...

- Поняла! - прервал возглас Ми мои размышления о не вечном.

- Что?

- Я напутала в формуле и мы с тобой скачем во времени этого мира, - отозвалась девочка, - а нам надо... во-о-от... так и так... Дуня?!

- Да здесь я, здесь и глаза уже закрыла и думаю...

- О хорошем!

- Ага...

Миг и...

Мою встречу с землёй немного смягчает ковёр из... фиолетовых ромашек, жёлтых колокольчиков и прочего разнотравья. Я смотрю в голубое небо с плывущими по нему пухлыми молочно-белыми облаками и поднимаю руку... смотрю на руку... Ладонь и пять пальцев... ногти... если поднести поближе к глазам, то можно увидеть поры и тоненькие волоски на фалангах пальцев... а вот и родинка на внутренней стороне запястья... Я что? Снова в теле? В своём теле?!

- Получилось! Дуня, у нас получилось!

Я сажусь, ещё не совсем поверив в то, что у нас вышло что-то путное. Чуть впереди и сбоку, с правой стороны, спиной ко мне машет руками и прыгает... Девочка. Тоненькая, с копной задорно взлетающих в такт прыжкам светлых кудряшек и в совершенно земном летнем платьице. Белом в голубой горошек и с оборкой по подолу. На ногах у неё белые сандалики.

А я как...

- Как интересно, - голос, мужской, приятный... Ми перестаёт прыгать и резко разворачивается к тому, кто стоит у нас за спиной.

- Дядя Крис?! - И столько надежды в лице и голосе.

- Нет, детка, но я тебя помню... или скорее помню его воспоминания о тебе и... других...

Он замолкает. Я встаю, поворачиваюсь и вижу... ну, родственное общее свечение фигуры, на этот раз мужской, на месте и при нём, а ещё невероятно длинные золотые волосы... И всё.

И чувство, будто я его знаю, нет, не его — голос... Но я за последнее время столько всего узнала и стольких встретила и услышала, что чувство это кажется эфемерно зыбким, нереальным... И светящихся... эм... людей, кроме Ми, в моём списке знакомых — раз без два и обчёлся. Он будет вторым. Тогда, откуда оно у меня?

- Ты нас убьёшь?

Смотрю на Ми. Задав вопрос она сжимает предплечье одной руки другой. Сильно. До побелевших костяшек пальцев. Лицо бледное. Глаза блестят, будто бы от не пролитых слёз. И вся она, как натянутая тетива лука.

Убьёт? С какого...

- А я должен? - хмыкнув уточняет не дядя Крис.

- Ты же Изменённый, - опустив голову отвечает девочка, - а вы, так нам говорят на уроках, после обнуления можете испытывать только...

- Гнев, злость, ненависть, - закончил за замолчавшей Ми мужчина. - Да, так и есть. Вам не врут на уроках. Но убивать — убиваем не всех подряд. А особо отличившихся. А вы мне понравились и Михр... фрпр... я родственников, пусть и того Криса — не трогаю.

- Да, ты их можешь слегка поколотить и выбросить в пространственную петлю со сбитыми координатами, - о, а у нас пополнение.

Рядом с Ми материализуется очередная фигура из света. Только, если племянница и дядя, который теперь на дядя, излучали тёплый золотистый свет, то этот инопланетный индивид радовал холодноватым серебристым оттенком. И шевелюра у него была короткой, но вихрастой.

- Маэ... хфрхт... - тьфу ты, и как они это выговаривают, а?!

Но Ми это сделала легко и растерянно вгляделась в светящийся овал лица мужчины.

- Вернулся, - холодно поприветствовал его в свою очередь не дядя Крис и сложил руки на груди.

- А ты ожидал чего-то другого после оказанного приёма? - мотнув головой с вызовом ответил на это светящийся серебристым.

- Если честно, то да, - со смешком произнёс не дядя Крис, - думал, пока будешь выбираться, остынешь и поступишь как взрослый — вернёшься домой и за сестрой приглядишь.

- Да ты...

Шагнувший было к не дяде мужчина был перехвачен Ми.

- Маэ, ты что... ты раньше меня сумел... Как?! Когда?! Папа знает?!

И нет бы спросить про родителей, как там они, или, на худой конец, про то как отсюда выбраться, а она... э-эх...

- Не только вы с дядей Крисом в семье — гении, - как-то не слишком уверенно пробурчал брат Ми в ответ, - вот... сумел...

- Ха, - а это отреагировал не дядя Крис, - сумел он. Много ли нужно знать и уметь, если ты присутствовал на Ритуале и Запечатывании и получил Ключ? А, племянничек?

- Не называй меня так, - вызверился в ответ Маэ, - ты мне никто!

- Маэ, - тихо позвала Ми и сделала шаг назад от него, - ты был там... здесь... на Ритуале... на Запечатывании? Маэ?!

- Да, да был! - вдруг заорал на неё он. - Кто-то же должен был из нашей семьи там быть! Отец отказался, мама — не имела права... А я... я...

- А ты? - Ми отступила от брата ещё на шаг.

- А я оказался самым сознательным из нас всех!

- Сознательным, - насмешливо уточнил не дядя Крис, - или глупо тщеславным? И как, удалось потешить самолюбие? Доказал, что ты в семье не то самое пустое место? Что способен хоть на что-то, кроме как быть бесполезным приложением к...

Он хотел произнести что-то ещё, но его сбило смазанной серебристой вспышкой. А затем образовался этакий вихревой клубок активно вертящийся чуть выше земли, над травкой и цветочками, и испускающий мелкие молнии золотого и серебряного цвета.

Я посмотрела на Ми, чтобы узнать её реакцию на... весь этот цирк светящихся гуттаперчевых «мальчиков», а заодно и спросить, вдруг она отвлеклась и вышла из эфира, как бы нам их разнять и... поняла — ответа не будет. Надо бы присесть, на дорожку, пришла мне в голову гениальная мысль, так как девочка стояла со сжатыми в кулаки руками и интенсивно светилась. Как пить дать — рванёт и мало никому не покажется. Надеюсь, что в этот раз меня пронесёт мимо той троицы голосов жаждущих кого-нибудь пожрать. В общем, я села на травку и вовремя, надо признать, так как таки рвануло.

- А ну прекратили! - крикнула Ми и шарахнула по нам, да мне тоже досталось, чем-то невидимым, но отлично так сдувательным с места.

По чистой случайности я не скатилась окончательно и бесповоротно с холма, на котором мы столь славно проводим время, а влетела, по счастью, в не колючий кустарник, что и остановил моё падение. Полежав в нём немного и подумав о реально нереальных возможностях нереальной меня, шея и не только — не сломаны и кажется даже царапин нет, я всё-таки подняла себя из кустов и полезла на вершину. Пару раз вернулась в несчастные заросли, умей они говорить, точно бы я пополнила багаж русского матерного языка на пару тройку выражений, но всё же грязная, но не сломленная добралась таки до цели.

Ми, в позе мудрого учителя очищающего голову от мыслей или мысли от головы, свечение то никуда не делось, сидела в центре примятого круга. Я отряхнулась, по возможности, и подошла поближе. Думаю, в отсутствие парочки драчунов, она не будет больше вызывать «Ветер Больших Перемен» и кустики, без меня в них, успеют соскучиться.

- Знаешь, Ми, это было слегка...

- Прости, - вздохнула девочка, - не сдержалась. И это уже взрослые, прошедшие всевозможные Обретения и получившие зачёты по... Да кто их там проверял?!

- А где они, кстати, - решила уточнить я, не развивая тему учителя-ученики, так как — не в курсе кто, как и по каким таким критериями, там у них, выпустили Маэ и не дядю в неподготовленный к этой парочке мир.

- Летают, - пожала плечами Ми, - налетаются — вернутся.

И не поспоришь.

Поэтому я уселась рядом с девочкой, вытянула ноги и приступила к созерцанию пейзажа.

И почему, кто подскажет, та гора и окружающая её степь мне кажутся откуда то знакомыми? Смутно, но знакомыми. Чёрная гора...

- Поднимайся, мы домой перемещаемся, - прервал мою дрёму, а я и не заметила, как уснула, голос брата Ми.

- А дядя Кри...

- Он... нам... не... дядя, Ми, - грубо и зло оборвал он сестру. - И этот... остаётся здесь, его никто не отпускал.

- Я понимаю, не несмышлёныш какой, - ответила Ми и встала, - но мы могли бы что-нибудь...

- Нет, - сказал, как отрезал, её брат, - мы не будем ничего придумывать, Ми. Это не наше дело... больше не наше. И ты... Ты что - применила Запрещённый Приём Объединения Стихий... на мне?! Своём брате?!

- Вы дрались! - не менее возмущённо, чем брат, ответила девочка. - А ничего, что ты прибыл сюда в тайне от всех да ещё и Ключ получил?! Нет? И никому, вдобавок, об этом не сказал. Маэ — ты...

Фигура в серебристом свете как-то, неожиданно, чуть потемнела в области головы и схватив сестру за руку мужчина дёрнул её на себя.

- Маэ! Ты...

- Родители здесь, - глухо отозвался брат Ми, - и они очень, очень злы. На нас обоих.

Последняя фраза явно была сказана для того, чтобы сестра не устроила спор на тему кто из них провинился больше. А она собиралась. Более чем уверена в этом.

- Всё — пора, - Маэ задрал голову и поднял свободную руку вверх.

Он голосует что ли? Ну, очень похоже. Хи-х... и что он там ловит? Если не машину и космический корабль, то... волну? Ха-ха... хотя...

- Погоди, - Ми дернула руку из крепкого захвата брата, - а как же Дуня?!

Ой, про меня не забыли. Приятно, право слово, очень приятно, только навряд ли...

- Что... кто... кого, - брат Ми чуть дрогнул и вывалился из принятой позы, - ты о чём, Ми?!

- О Дуне, - и Ми махнула в мою сторону, - мы с ней вместе...

- Она же человек, - посмотрев в мою сторону изрёк её братец тоном увидевшего мокрицу.

И правильно я поняла, что меня с собой брать не собирались. Я то, так, и в планах не значилась и... вообще... не значилась.

- И что, - я прям представила, что Ми при этом насупилась, совсем как маленькая девочка, её видимого возраста, с Земли.

- И ничего, сестра, - раздражённо ответил Маэ, - мы не будем её с собой брать.

- Но это же... так же нельзя!

- Я за ней пригляжу и отправлю, если получится, куда нужно, - рядом со мной сел не дядя Крис и при этом щедро рассыпал по мне часть своих волосы.

Шелковистые и тяжёлые. У него голова от них не болит... а хотя, что это я? Он же не человек, значит не болит.

- Хорошо, - Ми неохотно сделала шаг к брату поближе, - благодарю... не дядя Крис и до свидания, Дуня.

Не дядя Крис кивнул в ответ, а я...

- Пока, Ми, - я помахала девочке.

- О, Предначальные, было бы с кем... - Маэ запнулся получив по ноге удар от Ми и продолжил, - и так сколько времени потеряли впустую...

- Так давай уже, - в свою очередь подогнала его сестра, - не стой без дела. И не неси тут... всякое... с тобой никто прощаться и не собирался. Ты для этого постарался на славу, братец.

Поступив, в коем то разе, как мудрый взрослый Маэ не стал спорить - снова принял позу «пальцем в небо» и... серебро поглотило золото и световым столбом ударило в небо. Мгновение и столб истончившись — исчез. На его месте немного повисело серебристое облачко, а затем опало искрящейся сероватой пудрой на ближайшие траву с цветами.

И тишина-а-а-а... а, да, мёртвые... так...

- И что ты делаешь? - повернувшись ко мне лицом и чуть наклонившись поинтересовался не дядя Крис.

- Готовлюсь.

- К чему?

- Как, - я как раз, как на мой вкус, красиво сложила руки на груди, перед этим поправив причёску и несколько истрепавшийся комбинезон, - к смерти. Вы же должны пожрать... а нет, это не вы... эм... убить меня, вроде бы, что-то там такое Ми говорила...

Закрываю глаза и... ни-че-го, ровным счётом ничего не происходит. Так, я не поняла, а почему я ещё здесь, а не где-нибудь там?

Приоткрываю один глаз и незаметно кошусь в сторону будущего «убийцы» меня, всей такой распрекрасной, который... лежит себе на боку лицом ко мне подперев голову и светит на меня им и... всё.

- И как бы... И? - Я возмущённо смотрю на мужчину.

- Что — и? - хмыкнув уточняет он.

- Как бы, вы собираетесь что-нибудь делать?

- Конечно, - отвечает он и... ложится на спину закинув руки за голову.

Какой-то он странный... да и я — не образец нормы... да и всё здесь... там... в общем, мы молчим. Вот и молчание у нас какое-то странное. Я не чувствую в нём никакой неловкости или стеснения — это просто тишина. Она даже где-то уютная. Неожиданно для меня. Снова смотрю на него. Интересно он спит или думает о чём-то, а если думает, то...

- Хочешь что-то спросить? - Не спит, значит.

- Эмн... ну... как бы это... - мычу невразумительно я, застуканная за подглядыванием за соседом по холму.

- Так спрашивай.

- А как тебя зовут, - неожиданно для себя спрашиваю я да ещё и на ты сразу... странно же, правда...

Он придвигается ближе и кладёт голову на согнутую руку, он так близко теперь, что я чувствую его дыхание на своей щеке, но мне не страшно, а как-то ещё более спокойно.

- У меня нет имени, - отвечает он.

- Нет? Но а как же дядя...

- Я не он и это так, - вздыхает мужчина, - он умер, как дядя Крис, тот кого знала его племянница. Нет его больше. Есть я и второй, тот, что приходил к девочке, чтобы подтолкнуть её к поискам дяди. И у нас нет имён. Думаю, что второй как раз таки именем умершего то и пользуется, а я... мне это видится не правильным, я же понимаю... помню его, настоящего дядю Ми.

Я отзеркаливаю его позу, так удобнее общаться.

- И как же ты без имени...

- О, да всё нормально, оно мне без надобности... было... всё это время, - с некоторой иронией отвечает он. - И вот не так давно, - шёпотом продолжает сосед, - оно мне неожиданно понадобилось.

Я фыркаю, выражая сомнение на этот счёт и качаю головой.

- Не веришь, - реагирует на это мужчина, - а это так. Здесь нет никого... кому бы было до меня или моего имени дело.

И это грустно.

- А какое бы ты... допустим, если бы вдруг тебе пришлось... - он замолкает и чуть поворачивает голову будто бы пытаясь спрятать лицо в сгибе локтя, а вторая его рука сжимается в кулак из которого торчат травинки.

А у меня в голове только одно... имя... Санни, но... то ли с фантазией на имена у меня туго, то ли... не, нет, не может этого быть, потому что...

- Мне нравится, - прерывает мои мысленные метания... он, - а оно что-то значит или...

Образ Солнца встаёт перед моим мысленным взором сам собой.

Он смеётся, искренне и тепло, а я дотрагиваюсь до всё ещё сжатой в кулак руки. Глажу её, а потом накрываю ладонью.

- Я не звезда.

- Я в курсе.

Я, словно во сне, придвигаюсь ещё ближе и дотрагиваюсь до его лица. Не знаю... не понимаю... но сейчас, в этом месте, законы реального мира, его нормы морали и правила воспитания как-будто исчезли. Почему мне с этим незнакомцем так правильно быть здесь? Почему я уверена, что он не причинит мне вреда? Потому что раз уже не убил, то и... Почему он такой... родной? Из-за Ми? Да не, нет. Тогда... я не знаю.

И всё же провожу пальцами по его щеке, словно слепая — пытаюсь узнать его лицо хотя бы так, дотрагиваюсь до носа, веду ими вверх и чуть в сторону, вот и его брови, дальше к виску, по скуле и... он ловит мою руку. Нельзя? И правда, что это я себе позволяю...

Нет, он прижимает мою ладонь к своей щеке, а потом немного сдвинув целует в серединку. Тепло. Ласково. Привычно...

Всё, чудится, замерло: мир вокруг, времени бег, моё дыхание, - мы - замерли...

- Я не хочу тебя отпускать, - шепчет он в мою ладонь.

Это странно... а я не хочу уходить. Разве так бывает? Я же... я вижу его... нет, я даже не вижу его и встретила в первый раз в своей жизни. Кажется. Я... Я же... я ничего о нём не знаю и... это же не... нет, нет, нет...

- Почему? - Он дёргается, как от удара, после последнего произнесённого мысленно нет и выпускает мою руку. - Почему — нет и почему — не бывает?

- Потому что этого мало... слишком мало... - неуверенно отвечаю я чувствуя внезапный дискомфорт от того, что он так резко отстранился.

- Чего мало?

Я переворачиваюсь на спину и смотрю в небо.

- Времени... - шепчу в ответ, - встреч... знаний о тебе, твоём прошлом и настоящем... Кто ты? Как выглядишь? И... и вообще...

- Но у меня нет прошлого, - его светящееся лицо заслоняет синеву небес, а тяжёлый полог из его волос создаёт иллюзию уединения. - У меня нет и настоящего. Я узник. Без имени и... без внешности... Таких не...

Он не договаривает и исчезает, а надо мной всё так же безмятежно плывут по небу облака, ветер колышет травинки и свет играет бликами на лоснящихся листьях цветов и ярких их лепестках. Пёстрые бабочки затеяли замысловатый танец над большим фиолетовым цветком.

Я молчу, потому что хочется сказать так много, но ни одно слово из этого множества не сможет передать того, что я чувствую. Того волшебно зыбкого смятения мыслей и эмоций, чему у меня названия пока нет или они ещё просто не оформились, не доросли до него. А вдруг всё исчезнет? Вдруг это всё...

- Я понимаю, - говорит он и вздыхает, - понимаю... но... а впрочем, не важно. Вам пора.

Кому пора? Куда? А со мной ещё кто-то... эм... полетит? Я сажусь и обвожу взглядом пространство, да вроде новеньких — нет. А это... кто? А где... Санни?!

Ветер как-то резко усилился. Небо затянуло тёмно-лилового цвета тучами. А на корточках, чуть впереди, сидит уже не солнечный Санни, а сгусток густого синего цвета в ореоле чёрного сияния. Какого... происходит?

- Готовы, - поднимается он и поворачивается ко мне лицом — непроницаемо матовой тьмы, в которой отражаюсь вполне себе материальная и растерянная я.

Ветер бросает мои волосы на лицо и я убираю их, стараясь не потерять из виду, хотя на холме — это довольно сложно сделать, неожиданно незнакомого знакомого... Санни, что происходит? Как за пару секунд можно...

- Не советую вам задерживаться, - ровно обращается ко мне он, - у нас мало времени. Идите сюда.

Он стоит на том же месте, откуда отправились Ми с братом домой.

Я качаю головой. Он опускает руку, которую протягивал ко мне.

- Если вам... - он чуть запинается, - неприятны мои прикосновения, я могу отправить вас...

- Нет, - перебиваю я.

- Нет — не неприятны...

- Нет, я никуда не отправлюсь отсюда и да, не неприятны и вообще-то, я сама... - тут запинаюсь уже я, - к вам прикасалась... Тогда уж мне надо бы задаваться вопросом...

- Нет, не надо.

А ветер всё крепчает. Его волосы, что трепет ветер, похожи на синий шёлковый стяг.

- Что происходит, - наконец задаю я вопрос, - почему всё так изменилось, вдруг?

- О, - задумчиво так, выдаёт он, - а разве что-то происходит?

- Да, знаете ли, происходит, - так, я начинаю злиться, - что с тобой, Санни?

Он молчит. Статую изображает, не иначе.

- Ничего, - не дрогнув ни голосом ни телом врёт этот... истукан.

- Прекрасно, - я сажусь там же, где и стояла.

Этот... синенький, о, чудо, отмирает и подходит ко мне. Присаживается на корточки.

- Что... ты... делаешь... - с трудом выдавливает он.

- Сижу, - я Капитан Сама Очевидность.

Он встаёт на колени, а потом, как-то плавно перетекает ещё ближе и кладёт голову на мои колени, утыкается лицом мне в живот и сворачивается калачиком. Я запускаю руки в его светлеющую шевелюру. А интересная поза. Я будто в него... закутана. Можно даже откинуться назад. Так...

- Что...

- Для того, чтобы покинуть это место, - тихо отвечает он, пока я расчёсываю пальцами его гриву, - нужно быть как Ми и Маэ... или... мёртвым.

И почему я не удивлена?

- Хорошо, а как же ты и тот, второй?

- А я разве говорил, что мы живые?

Э-э-э... стоп, ну, вот же я глажу его волосы, дотрагиваюсь до плеча, провожу по ключице...

- Не понимаю...

- Мы со вторым... суррогат... мы не полноценны, - выдыхает он и сжимается, будто ждёт...

- Ты что, Санни, - я глажу его по плечу, голове, - чего ты испугался?

Он расслабляется.

- Дядя Ми был не просто гениален, он был... невероятно близок к Перерождению, - продолжает Санни, - и Расщепление для него стало хоть и смертельным, но не окончанием. Из его желания жить - получились мы со вторым. А тюрьма... это место лишь подобие её, на самом деле — это скорее... загадка, задачка при решении которой замок и откроется, но...

- Что?

- Мы не он и не смогли разгадать, решить её.

- Так, а как вы... он, второй, выбрался же как-то...

- До окончательного Расщепления у нас есть... было несколько попыток, этакая фора от создателей «тюрьмы», чтобы найти ключ внутри и освободиться. Мы искали. Однако, нашли лишь такой путь...

- Какой? И, а Ми говорила, что отсюда нет способа выйти...

Он смеётся.

- Конечно — нет, если ты кто-то, кто слабее по Энергии Жизни, чем дядя Ми, - выдыхает Санни отсмеявшись, - в том состоянии... там и мыслей никаких связных — нет. Но если получается преодолеть... своеобразно Переродиться, то способ то только один и остаётся...

- Смерть, - вздыхаю я, - как понимаю. Но почему второй остался жив?

- Потому, что умер — я.

- Но если ты здесь один... ничего не понимаю! Какой же это способ...

Санни хмыкает.

- Самый простой, как оказалось, - он ложится на спину и поудобнее устраивается головой на моих коленях, а я... чувствую спиной что-то твёрдое... дерево?!

Поднимаю голову и рассматриваю небо сквозь переплетение веток и кружево листьев.

- А как ты...

- Это моё место, - тихо отвечает на не заданный вопрос он, - точнее, наше. Мы со вторым можем здесь почти всё.

И Санни материализует в руке яблоко и протягивает мне.

И правда яблоко. И на ощупь и на вид. Светло зелёное с красным бочком. А па-а-ахнет...

- Хм... - я не знаю как бы поделикатнее спросить у него, как недавно спрашивала у Ми, а не...

- Нет, как и Крис, и Ми, и Маэ и даже второй, - с улыбкой в голосе отвечает мне он. - Мы многое можем, но в строгих рамках дозволенного. Для нас. Для других — эти рамки не видны и мы можем казаться всемогущими и это... не так.

- Но выбраться вы сумели, - возвращаясь к насущному вопросу отозвалась я. - Итак... был один дядя Крис...

- А после Расщепления стало двое и ни один не он, - подытожил мои потуги к анализу Санни. - Да, Крис просто сошёл с ума и появились мы, которые и дальше это делать не захотели. Стали искать, думать и пользоваться тем, что осталось от него... именно поэтому...

- Поэтому, что? - Нет, я подозреваю, что именно «поэтому», но вдруг...

- Поэтому младшенькому из мужской части семьи Криса и пришлось получить Ключ Забвения.

Ох, ты же... как пафосно они прозвали ключ от разъёма «Выкл.». Ключ Забвения — звучит, да.

- Так с чего ты на него наехал, если всё так и должно было быть?

- С того, что как раз так быть и не должно было, - тяжело вздохнув отвечает мужчина. - Ключ Забвения — это крайняя мера и если бы никто не явился на Ритуал Наказания, то...

- Да-а-а ладно...

Что, и вправду ничего бы не было?

- Да, так и есть. Я не помню, что там случилось до наказания, видимо эта часть памяти досталась второму, - задумчиво проговорил Санни, - но его не собирались Расщеплять. Об этом знал брат Криса, отец Маэ и Ми, поэтому и не собирался никуда идти, но его сын... Решил, вот он — его шанс проявить себя... не знаю уж в чём, но глупостью он блеснул знатно.

- Да ладно тебе, он же вернулся, - попыталась оправдать брата Ми я, девочка то хорошая, хоть и с шилом в попе, и не её вина, что Маэ такой... такой «ответственный».

- Ага, чтобы добить то, что осталось от любимого дядюшки, - ехидно согласился со мной мужчина.

Не без этого, но не добил же... хотя, тут всё скорее случилось вопреки, а не благодаря.

- Ну-у-у-у, н-да, - тяну я, - хорошо, или совсем не хорошо... и я всё равно не понимаю...

- А что тут не понимать? - Санни сел и повернулся ко мне боком. - Мы со вторым — опасны. Мы — расщеплённая личность гениального почти Демиурга... Мы подлежим уничтожению, но убить нас может только сам Создатель, либо тот, кто владеет Ключом. Но тут есть небольшая и очень неприятная мелочь, пунктик. Ключ активирует уничтожение уникальной планеты, а не только нас со вторым... И делать этого никто не хочет, раз до сих пор мы живы. А создали нас, как бы им этого не хотелось признавать, Наказующие из-за слишком педантичного следования правилам там, где разрешалось их смягчить. Как я помню и сам Приговор и Наказание не подразумевали ничего такого радикального, но... кому-то, почему-то, этого показалось мало и... мы — есть. А Криса — нет. Спорю - события происходившие на самом деле настолько исказили, что дядя Ми теперь, по окончательной версии, был подвергнут столь суровому наказанию по причинам, которые невозможны к разглашению. Кажется так звучит самая излюбленная формулировка Законников...

- Так и что же произошло на самом деле?

- Я не помню, - удручённо качает головой Санни, - мы со вторым использовали все попытки, когда нам наконец повезло. Умирал я, в основном, как тот, кто должен был остаться, а на памяти смерть сказывается очень сильно. Она стирает многое.

- Тогда как ты можешь утверждать...

- Но я помню, что думал и чувствовал на Ритуале Крис.

- И это лишь часть, но не целая картина, Санни. - Я придвинулась ближе и заглянула в светящееся лицо отведя тяжёлую прядь волос от него. - С его стороны, да, его могли оболгать или дать несправедливое наказание, но а по факту всё могло быть куда как наоборот.

Он молчит.

- Погоди, - я крепче хватаюсь за прядь зажатую в кулаке и сильно дёргаю за неё, - это ты... того... хотел убиться, когда меня отсылать собирался?!

- А о чём я с тобой тут говорю уже столько времени? - отвечает этот... умиральщик... так его... за так... да за кудыкину гору...

- А меня спросить?! - Возмущению моему нет предела.

- А кто ты мне, Дуня?

Я смотрю в лицо моего... Санни и пытаюсь найти ответ на этот, как оказалось, сложный вопрос.

- Но ради никого не...

- Да, но не всегда, - легко соглашается со мной он.

- И что это значит? И как мне понять кто я для тебя, если я ни далеко, ни близко — не ты, - психую я и вскакиваю на ноги.

Что со мной? Почему... и это не считая того факта, что мы знакомы от силы... А сколько мы знакомы то? Миг? Минуту? Пару минут? Час?

Да чего он от меня хочет?! Манипулятор...

А я?

Делаю шаг, другой и останавливаюсь. Поворачиваюсь к нему.

- Даже если я для тебя и никто — это не повод...

- Милая, но ты бы даже не узнала, - всё так же сидит ко мне спиной этот... фаталист... не хороший...

Не узнала? Не узнала?! Узнала бы... не знаю как, не знаю... но...

- Узнала бы, - упрямо шепчу вслух.

Тишина...

Но вот он отмирает. Встаёт. Поворачивается и идёт ко мне. Останавливается близко близко... Я поднимаю голову и смотрю ему в лицо. Оно слепит глаза до слёз или это просто я...

- Можно я тебя поцелую, - шепчет он совсем рядом...

Мы едва не соприкасаемся... его дыхание и моё, тепло тел... пряди наших волос... стоит лишь качнуться навстречу и...

Я качаю головой.

- Только после третьего свидания, - не время и не место, будто что-то держит внутри...

- А оно будет? - В его вопросе... надежда?

А ты этого хочешь, чуть не спрашиваю я, но...

- А кто из нас почти Демиург?

Я не могу знать будущего... или могу? Ведь то, что для меня уже прошлое для него — будущее, но... нет, я ему не скажу, вдруг ошибаюсь и как горько будет осознать...

- Тогда, возьми его с собой, - и он протягивает мне... яблоко, а я про него совсем забыла.

- Но, разве я могу, - отсюда можно забрать что-то... а кого-то...

- Да, если это дам тебе я, - отвечает он и ласково гладит меня по щеке. - Оно будет тем якорем, что не даст мне забыть... всё... и я буду ждать тебя... искать, когда смогу...

Я беру дар в руки и на мгновение сжимаю вместе с ним и ладонь дарующего. Так тепло... но может быть можно, вместо...

- Нет, - тихо, но твёрдо отвечает он. - Иначе ты не сможешь Отправиться. Иного пути пока — нет.

Остаётся, глотая слёзы, согласиться.

- Пора, - его тихий голос, как похоронный набат для меня.

И в голове лишь эхо из... не хочу... не хочу... и так не бывает...

Мы в молчании подходим к нужному месту. Становимся напротив друг друга как можно ближе.

Мне хочется и... сбежать уже отсюда и... остаться... навсегда... с ним... я дышу... глубоко... и не могу надышаться... им...

Он поднимает руку, а другой обнимает... слегка... меня за плечи... мгновение и... он прижимает меня к себе крепче, я утыкаюсь носом ему в грудь, а потом чуть повернув голову — щекой. Так бы и стояла...

- Закрой глаза, - шепчет он мне в макушку.

Нас накрывает светом. Я успеваю зажмуриться. Рывок. Он отпускает меня и я лечу вверх, а на задворках сознания скребётся что-то, мысль о...

Глава 9

Последняя попытка - это же... у него она даже не последняя, они же закончились — он сам говорил...

Нет! Отпустите! Верните!

Но... я уже ничего не могу, лишь трепыхаться с закрытыми глазами в невидимой, но крепкой, хватке света и кричать в равнодушную тишину...

И снова я зависла в пространстве космоса где-то во Вселенной.

И... мне всё равно, если бы могла, я бы поплакала, но — не могу. Иногда было бы лучше чему-то не случиться... не сбыться... неведение — блаженно, так кажется говорят...

«О, кто к нам вернулся!» - голоса... этот — женский.

Я молчу. Мне — пусто. И не верится, что было как-то по-другому короткое время назад.

«Так, а что за упаднические настроения?» - женский голос всё не унимается.

Давайте вы меня уже... что там вам со мной надо сделать и я пойду... э-э-э-э... поплыву... полечу... двину, если коротко, туда куда-нибудь... куда - я не знаю. Да мне как-то уже и не интересно.

«Кхм... дорогуша, а с твоим Санни нам что прикажешь сделать?» - с насмешкой интересуется голос-она.

Болезненный укол там, где у меня нет сердца и... злость, почти ярость...

А вам нужны подсказки? Сами не справитесь? Что, чтобы справиться с... мёртвым... ваши извилины в узелок завяжутся, на придумать, так, что потом не развяжете никогда? Проблемы с думалкой вдруг приключились? Бед-ня-же-чки... как же я... вам... не... сочувствую!

«Ах... ах, ты... да ты... Хамка!» - выкрикнул мне женский голос.

Лучше быть хамкой, чем тупой бестелесной сущностью у Бога в...

«Так, - вмешался «басок» и остановил меня на самом... кхм... интересном, месте, - дамы, перерыв! Куда-то не туда мы свернули. Что же ты так... Зачем? Она же не знает...»

Э? Это мне? Не мне? А-а! Обо мне! Так, чего я не знаю?

«Да, да... твой Санни, - а-а-а... это ещё не доказано, - хм... а это уже вы как-нибудь сами там разбирайтесь, что у вас — доказано, а что — нет. Так вот, Санни – не погиб. Во всяком случае, так как это представляют себе люди. Он там Перерождается вместе с планетой. Попытки даны лишь для того, чтобы к последней из них Наказанный осознал для себя важное и принял окончательное решение. Это на словах — попытки на выбраться у них закончились, а на деле каждая из них была сравнима с целой жизнью, но короткой, как у человека. И если Санни осознал... принял единственно верное для себя решение, то он и планета снова оживут.»

А если не принял...

«Тогда система перезагрузится и...»

И всё начнётся по-новому? Но... а зачем? У вас же там не простые... эм... узники. Им память стереть не так уж и...

«Да, да, да... - на распев протянул басок, - ты с одним таким, не простым, только что рассталась и что он тебе сказал? Вот, вот... а сколько там этих попыток, ограниченных числом, у него было после каждой из этих последних — он не помнит.»

Но... но... это же... это несправедливо!

«Как верно подметил классик: «Все говорят, нет правды на земле... Но правды нет и выше...», - о, «Гид-Зануда» решил внести свою лепту в наш содержательный диалог, а он своими словами сказать что-нибудь может, вообще, - вообще — могу, - не стал тянуть с ответом тот, - но не вижу смысла. Всё уже сказано до нас и не нами.»

«А давайте её...»

«Нет, - остановил Басок решившую предложить, не иначе, какую-то гадость применительно ко мне Дорогушу. - Мы же не Наказующие какие... И обиды умеем прощать. И понимаем, кто у нас тут ещё малыш несмышлёный, а кому пора бы, к его годам, и ума поднабраться. Да?»

«Да, она... она... она нас всех...»

«Да, - вздохнув согласился Басок, - но это не повод... Так, друзья мои и... э-э-э... не мои, заканчиваем наше затянувшееся... э-э-э... заседание и отправляем нашу залётную гостью в её мир.»

Погодите! А как же это... того... этого... я же не нашла... провалила... сь...

«Отчего же, - и снова Басок, - всё, что было нужно ты сделала, остальное — дело времени.»

Да ну...

«Ну да... Ах, да! Никто себя и не находит здесь, зачастую. Не в этом суть задачи, но отправная точка.»

Ну... ну, вы и... н-да-а-а...

«Ты, кстати, тоже тот ещё... подарочек, - подала голос Дорогуша. - И истеричка к тому...»

Извините...

«О, неужто...»

Но и вы та ещё... чёрствая и...

«И-и-и мы готовы к Отправке, - прервал мою гениальную, в своей глупости, речь Басок. - Поздравляю тебя, дитя, ты нашла себя! В добрый путь!»

А... ага...

«Стоп, - снова женский голос — Дорогуша, - она там ещё не договорила...»

«Все Предначальные, дайте мне... - как сквозь зубы цедит Басок, - терпения. Что? Что ты ещё хочешь узнать у неё?»

«После чёрствой было и. И...»

«...»

Ого, силён!

«А извинит...»

Извините... извините?

Голосов больше нет. Вокруг меня вихрится пространство, оно закручивается и несётся и я в его течении. Сначала всё искрится, вспыхивает, переливается одно в другое, чтобы постепенно смешаться и стать то ли светом из тьмы, то ли тьмой из света, которые в конце концов поглощают моё сознание.

***

Выплываю в реальность будто из сна.

Глаза открывать не хочется, но сегодня на работу... или — нет?

Воспоминания выливаются на меня как ведро ледяной воды и я задыхаясь распахиваю глаза. И вижу, - что в моей новой не жизни становится постоянной такой закономерностью, - как навстречу несётся... планета... Хотя, скорее я к ней, но не суть, меня опять обманули и...

И-и-и-и-и... и это было жуть как страшно! Меня чуть не размазало по атмосфере, по крайней мере так показалось моему Страху, а затем и по твёрдой поверхности планеты. Но обошлось. Я зависла в уже привычном для меня месте, где-то между небом и землёй, и выдохнула.

И поругалась... слегка... с этими... теми... которые меня не слышат.

А что? Меня и не видят, а значит некому покрутить пальцем у виска.

Пока я сочиняла трехэтажные конструкции из особенно, на мой вкус, обидных слов меня как-то неожиданно легко и непринуждённо отнесло в сторону...

Город?! Не ожидала... Это что-то новенькое!

Центральная часть его была обнесена высокой белой стеной. От неё, внутри, к середине вели шесть стен, которые тянулись к огромному круглому отверстию зияющей темноты, в сияющем круге света. Но до отверстия они не были достроены и там, где стены оканчивались их венчали столбы с чашами. Над чашами светились, как казалось, шаровые молнии попавшие в невидимую ловушку и пытающиеся из неё вырваться активно плюясь, в процессе, разрядами энергии.

С одной стороны к Тёмному Оку, - не Дырой же Посреди города называть то... место, - вела дорога, которая становилась широкой белой лентой за внешними пределами стены, с другой, что внутри — возвышался белый дворец.

За внешней стороной стены город был, когда-то, так же поделён на сектора и их было больше, чем внутри. Сейчас же и с высоты когда-то чёткие границы стен — стёрлись от времени наверно, а больше от пренебрежения. Частично разрушенные стены секторов, как и сам Город за Стеной, утопали в зелени садов, но уже не везде они были ухоженными и кое-где были видны следы заброшенности и разрухи. Там были и дикие аллеи, и покинутые старинные театры, и наполовину поглощённые ползучими растениями статуи и много ещё что, но меня упорно тянуло в сторону «Тёмного Ока» и дальше.

После удручающе печального зрелища, - даже не окраин города, - за пределами круга стены, под её защитой, центр казался оплотом идеала архитектурной и садово-парковой мысли воплощённой в жизнь.

Главной жемчужиной которой был, конечно, дворец, выстроенный полумесяцем. Основное круглое здание, увенчанное куполом, было соединено, с расположенными по бокам от него, другими двумя ротондами, размером чуть поменьше, галереями. За анфиладой белых колонн прятались высокие окна в стёклах которых играли отблесками лучи светила. Нежно-голубой цвет куполов оттеняла яркая голубизна неба, а их сверкающие шпили, казалось, пронзали его и погружались в белую мякоть облаков. В довершение, дворец окружал сад из деревьев лепестки цветов которых были окрашены перламутром, а сама листва была подобна прозрачному тонкому хрусталю.

Сказка... Волшебство...

Под тихий хрустальный шелест меня притянуло к главному шпилю здания и... я потерялась...

Меня вертело и крутило. Где верх? Где низ? Где хоть какой-то ориентир в мешанине образов и звуков. Реальность смялась, потом размылась, затем скрутилась в жуткий тугой узел, что я было подумала - вот оно... но, нет...

С тихим чпоком, отчётливо прозвучавшим в наступившей тишине, меня выплюнуло под куполом потолка огромного зала.

Я плавно опустилась к полу с интересом рассматривая причудливую мягко переливающуюся от бледно-голубого до тёмно-синего, почти чёрного, вязь узоров. Они оплетали колонны зала, стены и потолок и особенно ярко сияли на белом камне и под светом, что падал из частых круглых маленьких окошек купола. И отверстия, откуда снаружи, в небо, устремлялись сверкающие шпили... А сейчас их не было, но... Ка-а-ак?!

Свет, что проникал в зал робкими лучиками светила, казалось с жадностью поглощался и стенами и полом и самим троном в центре зала, чтобы затем быть отданным много раз от одного к другому... от другого к третьему... и создавалась иллюзия освещённости, хотя никаких светильников и других окон, кроме купольных, здесь не было.

Пол зала, подобный чёрному зеркалу, поглощал свет и отдавал его призрачным серебристым отсветом, что придавал дополнительную нотку загадки и без того сказочно прекрасному творению неведомого мне мастера.

Трон.

К нему вели чёрные ступени, которые, где-то ближе к середине, плавно меняли цвет к белому, каким и был он сам. Белый монумент сиденья и широких подлокотников и тончайшее кружево высокой резной спинки. Он светился столь же мягко, как и узорные стены, но всё же ярче, будто заявляя о себе, как о главной драгоценности пустого зала.

Я подлетела к нему поближе и посмотрела вверх... и поняла, что «шпили» похоже — это «дело рук» трона. От него, туда, к центру купола, тянулись тоненькие светящиеся нити, которые сплетаясь в тугую струну и изображали их уже там, снаружи.

Как интересно... незаметно для себя я вплотную подлетела к трону и нитям, чтобы понять, как же оно там всё крепится и взаимодействует. Им это не понравилось. С изумлением я поняла, что меня пытаются оплести этими самыми нитями, как паук оплетает пойманную муху для дальнейшего её поедания, и тянут ближе... ближе...

«Оно голодно». Эта мысль возникла в голове внезапно, будто кто сказал. Но... Кто? Что? Где? И почему для этого «Оно» сегодня я оказалась в гастрономическом меню?!

Спасло меня от участи обеда появление людей... не людей... обитателей... в общем, троих мужчин.

Понять, что это именно мужчины я смогла не сразу.

Они появились бесшумно. Три фигуры сотканные из рассеянного сумрака зала. Двое в длинных плащах и один обнажённый до пояса с золотистой светящейся полоской на шее и запястьях.

Сначала я только это и подметила, когда меня выплюнуло из кокона, в затем... Затем они подошли к трону.

Первый, видимо хозяин, был высок и худощав. Невероятно красивое лицо не выражало ничего. Глаза его были столь же холодны и равнодушны, а их цвет... Мне представилось тёплое лазурное море, прозрачное и яркое — покрытое тонкой корочкой льда. Длинные белые волосы дополняли образ Ледяного Принца. Они эффектно сливались с искрящимся белым плащом накинутым на, неожиданно, широкие плечи.

Второй, я не верила своему зрению, был тем блондином-с-лицом-эльфа, молодым не человеком Дарьи, лицо, которого сейчас едва не кривилось в выражении крайнего недовольства. Он был весь закутан в чёрный плащ, усыпанный чем-то, что придавало ему вид ночного неба мерцающего звёздами. Кроме головы. А то как бы я его опознала? И...

А молодой ли «молодой»?

Третий... о, третий был высок мощен и широкоплеч. Его тело украшали узоры из блестящих фиолетово лиловых чешуек. Волосы были так же длинны, как и у двух других, и имели красивый тёмно-фиолетовый цвет у корней плавно светлеющий до бледно-лилового на кончиках. Глаза, о, глаза у него были того самого, легендарного фиалкового цвета. Яркие, даже как-то слишком. Элизабет Тейлор — могла бы и позавидовать. И вытянутый зрачок. Черты лица грубоватые. Резкие. Но и он был красив. Нет, не так, как Принц или блондин-с-лицом-эльфа, да. Однако, и прямой нос, и волевой подбородок и выступающие скулы с россыпью чешуек, что тянулись по шее вверх до скул и дальше по вискам и не достигая лба прятались в волосах, - всё это привлекало взгляд, цепляло.

Наг... то есть змей? Дракон?

- Итак, Йоландер, - Ледяной Принц удобно расположился на троне закинув нога на ногу и подперев голову рукой, пальцами другой он постукивал по подлокотнику высекая белыми длинными когтями из него мелкие искры, - они прибыли?

Прежде чем ответить Йоландер плотнее закутался в плащ и попытался, безуспешно правда, стереть гримасу вселенского-счастья-наоборот с лица.

- Данах, - лишь слегка приподнятая бровь и Йоландер осекается и бледнеет, - простите, Ваше Императорское Величество, да, они в Запретном Городе. Пробиться туда мы... кхм... всё ещё не можем, но как только... сразу же...

- Ты не понял меня, Йоландер, - тон ласковый, мягкий, а в дрожь бросило даже меня, бестелесную сущность, - никто никуда пробиваться не будет.

- Но... - попытался возразить мужчина и был — не прав, стоило внимать молча.

- Йоландер, - с придыханием так получилось у Его Императорского Величия, с облачком сверкающих льдинок на выдохе, с побежавшими, от покрывшихся узорной изморозью рук по подлокотникам трона и дальше по ступеням к двоим у их подножия, искрящимися дорожками инея.

Впору задавать вопрос: «Тепло ли тебе, девица, тепло ли тебе, красная?»

Судя по Йоландеру, который не отступил, сдержался, но чуть сгорбился и кажется ещё плотнее закутался в плащ, ответ очевиден.

- Да... Ваше Императорское Величество, но... - смертник, как пить дать, он, к ядрёной фене, смертник, - но если они не смогут достичь Храма и погибнут...

- Нет, их ждёт сюрприз, да, однако, эти... они справятся, не переживай, Йоландер, и продолжайте следить за обстановкой, - под успокоившееся Величество сверкнуло оскалом... эм... улыбнулось широко, то есть, и не без злорадства, а затем встало и спустилось к мужчинам.

Неторопливо. Действуя мне на нервы, это точно, и тем двоим, что уже не так точно.

Условному драконо-нагу было, похоже, фиолетово на всех и всё вокруг. Он безучастно смотрел в одному ему видимую точку и ни на что не реагировал.

Йоландер, в этом плане, был конечно поживее. Когда Его Величество приблизилось вплотную к драконо-нагу, Йоландер чуть повернул голову в их сторону, посмотрел на... что уж там, скорее он им и является, пленника с сожалением и тут же отвернулся.

Хм... а за Дашу он так не переживал...

- А что у нас с... ним, - сложив руки на груди и большим пальцем одной из них водя по нижней губе спросил Его Императорство, - удалось что-нибудь выяснить?

- Нет, - наклонив голову ответил Йоландер, - у него всё глухо. Либо защита сильная стоит, либо...

- О, - хмыкнув выдал Император, - а это сейчас мы и проверим.

- Данах... не надо, - Йоландер как-будто съёжился за секунду ещё больше, хотя куда больше то, и чуть ли не втянул голову в плечи, - он... нам... нужен... живой...

Последнее слово упало льдинкой на пол и разбилось с тихим звоном в тишине зала.

- Не переживай так, брат, - насмешливо отозвался Император закатывая рукава лавандового цвета туники с искусно вышитыми узорами серебром по ней.

Свою, наверное мантию, раз уж он император, мужчина небрежно сбросил с плеч.

- Наш дорогой Интах дарахоон, что, надеюсь, для тебя не тайна, - спокойно, даже как-то весело, продолжил он, - а как известно, эти существа удивительно живучи. А их магия... м-м-м...

- Даже дарахооны — умирают, брат, - тихо, почти неслышно, но возразил ему Йоландер.

- Я умею держать себя под контролем, Йоландер, - чуть раздражённо ответил на это Император, - или ты сомневаешься во мне... брат?

- Нет.

- Прекрасно, - и снова всё внимание приковано к пленнику, который, о, Боги, посмотрел прямо в лицо Императора и... едва заметно усмехнулся, - даже так? Что же, перед этим, Интах, я хочу тебя... обрадовать... Она не прибыла со всеми.

И наклонился ближе к... Интаху.

- Как думаешь, - и Император протянул руку к мужчине куда-то в район солнечного сплетения, не сильна я в анатомии и... вообще, не сильна, - это ваш с Амеин шанс? Или всё-таки... нет у вас с ней никаких шансов!

У дра... нет, не так... драа... дро... даро... тьфу на вас! У дракона, короче, а то напридумывают тут... некоторые... у дракона лишь глаза расширились, на этот пламенный спич, и он... плюнул в лицо Императору.

Как говорится, вместо тысячи слов...

Император, а он, н-да, он утёрся и... схватился за... воздух... в том самом районе солнечного сплетения Интаха и... потянул руку к себе. Глаза дракона потемнели. Он весь будто закаменел. И из носа и уголка рта у него потекла белая жидкость... кровь?

«Воздух» же в руке Императора загустел, стал видимым. Тонкие светящиеся нити вели, теперь отчётливо было видно, от дракона к сжатой в кулак руке Императора. У тела пленника нити имели фиолетовый цвет, а ближе к Его Величеству — светлели до чисто белого и словно наматывались на его руку клубком ниток.

Вместе с этим, вокруг меня заметался голос, то ближе, то дальше и всё повторял: «Оно голодно... оно голодно... оно голодно».

Что...

- А это что у нас тут, - Император тряхнул рукой, дракон упал, к нему кинулся Йоландер, а сам... повернулся и чётко уставился своими льдистыми глазами на меня. - Ты кто?

Я... я... я, а я и никто, так мимо пролетала.

И почему, когда тебе не надо — пинают как тот мяч куда им вздумается, а когда надо...

Я даже зажмурится не могла от страха. Только и могла, что думать: «Просыпайся! Просыпайся! Да проснись ты уже!»

- Как интересно, - приближаясь ко мне протянул этот... Император, что бы его... ему... - такое слабенькое нечто. Но... что-то там есть ещё... не понимаю... не вижу... Ну... ну же, не бойся... лети ко мне...

И протянул... руку... в мою сторону... Нет! Не хочу!

Но... меня тянуло в его сторону непонятной силой... тянуло больно... рывками...

- Данах!

Да! Спасибо тебе, Йоландер! Его крик спас меня. Император чуть дрогнул и с хлопком нить, по которой меня тянули, лопнула.

С перепугу я ринулась не в тень, а на свет, к трону. Со всей дури влетела в сплетение нитей и...

Очнулась в кабине для сна в родненькой капсуле. Наконец то!

***

Села. Схватилась за бортик, потом, тяжело дыша, прислонилась к нему горячим лбом. Казалось ещё секунда и я задохнусь. Надо встать... или не надо... попыталась выбраться, но капсула включила режим медицинской помощи, и в кабине для сна в том числе, и я сползла на бочок уплывая в сон без сновидений.

Люблю тебя, творение рук иномирных!

***

Пришла в себя я на этот раз бодрой, весёлой и готовой к свершения!

Только...

- Жи-и-ик! А сколько...

Посмотрела на часы, которые показали, что «приключалась во сне», - или где там меня мотало и как оно зовётся, - я всего-то час! А лечилась и того минут семь с «копейками».

Легла на спину, закрыла глаза, открыла. Сложила руки на груди. Уставилась в потолок и старательно пыталась не думать о... нём... безуспешно. К мыслям о Санни прибавилась жалость к себе, всей такой несчастной и обездоленной. И глазам что-то мокро, и щекам. Сопли ещё эти... Чай не девочка уже, сырость разводить. Нет, это не дело! Не, не, не — так не пойдёт. Соберись тряпка! А то сейчас тебя за истерику ещё раз вырубят на полечить. А оно нам надо?

С трудом взяв себя в руки, в результате, я всё же вылезла из капсулы.

Мысль — проверить одну шальную идею о... Не реветь, всё хорошо... хорошо всё, я сказала!

В общем, мысль эта — настойчиво подталкивала меня к выходу, а страх неудачи — заставлял стоять на месте. Время же... а времени было всё равно. Оно безмятежно текло себе из ниоткуда в никуда стирая лица, города... планеты... А впрочем, что это я? Повторяюсь...

Завороженная, мне казалось, я смотрела на дверь капсулы и мысленно легко и просто проходила путь от неё до сферы раз так ...дцать, повторяя про себя: «Пусть это и безумие так думать, пусть и не осталось ничего, пусть это был лишь сон, но лучше знать, что он... он... не там... не тот... что ошиблась... И... Я ведь тоже могу искать, если всё сложится в картину мира с живой и нужной мной, а не с лишней. Могу узнать, когда появится возможность, о нём больше. Узнать, что он вообще существует, а не плод моей бурной фантазии.» Когда всё же решилась сделать шаг.

Это был один из самых трудных шагов в моей жизни и именно он принёс мне... надежду... потому что я наступила на что-то, а подняв это что-то увидела в своей руке...

На тонкой золотой цепочке качалось маленькое золотое яблочко с зелёным листочком у плодоножки и красным бочком из драгоценного камня.

От неожиданности нахлынувшего облегчения я шлёпнулась на пол возле кабины для сна и добрых пол часа сидела как в трансе про себя благодаря всех Богов этого мира, не этого мира, Судьбу, Провидение, Рок и всех всех за... да, за надежду.

Трясущимися руками попыталась застегнуть цепочку на шее, но у меня не получилось. Пришлось расстегнуть нагрудный карман на комбинезоне и спрятать своё сокровище туда.

Спасибо Жику, он напомнил, слегка невменяемой мне, о времени и о том, что скоро выходить, а на сбор у меня его остаётся всё меньше. С моими припадками эмоциональными так и вовсе — с гулькин нос.

Помаявшись ещё с пару минут и бесцельно походив туда-сюда-обратно я всё же не решилась выйти, а сначала пошла собирать иномирский космическо-капсульный рюкзак.

И тут... тут меня накрыло. Я превратилась в алчную Мери Сью, но без Временно-Пространственного Кармана, в который можно уместить всё, что не влезет в не резиновый рюкзак. А хотелось, ох, как хотелось это сделать. Очень.

Я всерьёз раздумывала о том, чтобы каким-нибудь научно-магическим способом разобрать всё внутри капсулы и саму её и компактно впихнуть невпихуемое поверх уже запиханного. Мысль, что внизу нас ждёт непролазная и неизведанная, но надеюсь прекрасная, природа и неизвестное количество часов жизни «дикарями», меня как-то не вдохновляла. Я городской житель до мозга костей. Походы и дикую в своей первозданности природу я видела чаще по телевизору, чем в живую. «На деревню к бабушке» - в расчёт не беру, там всё куда проще было и цивилизация не затерялась где-то на другой стороне планеты.

В общем, потыкав в кабину для сна, в стул, в стены капсулы я, в конце концов, поняла, что перед Диким Походом — не надышишься и если и есть способ взять с собой всё, то мне он неизвестен. Не Мери Сью я, да. Непризнанная всемогущей и право имеющей на существование Мери Сью во мне заливалась горькими слезами, а я упорно тащила за собой неподъёмную кладь на выход.

И ничего вроде бы и не взяла такого... фух...

Жик моим сборам не мешал. Лишь в самом начале создал проекцию на стены капсулы с обозначением того, что где лежит и даже цветом выделил, что необходимо взять точно, а что можно и оставить, если места для этого — не хватит. Умничка какой! Моя прелесть.

Ой, а что это он показывает? А? Да?! Да ладно! Что, правда?! Нажать сюда и что? Я смогу... О-о-о... Я смогла! Смогла поднять рюкзак и даже уместить его на спине! Волшебно! Волшебная кнопочка, волшебный рюкзак, волшебный мир и... чудесный Жик! Мери Сью радостно захлопала в ладоши. Всё не настолько со мной безнадёжно. А?

Что-то я нервничаю.

Теребя лямки рюкзака я стояла перед дверью и не решалась приложить ладонь к экрану замка. И думала обо всём... только не о важном, хотя...

Что о нём думать то? Идти надо! Ну?!

Вдохнула. Выдохнула. Восстановила дыхание и нормальное сердцебиение и шагнула в предрассветную темень, что открыла мне с тихим шипением дверь капсулы.

Никого.

- Жик... спасибо, - у меня ещё есть тридцать одна минута и десять секунд.

Для чего? А я и сама не знала.

Стараясь держать шаг и не споткнуться на ровном месте, на вдруг ставших будто не моими ногах, я шла к Криса'алу.

Светился он в этот час едва заметно.

Подошла вплотную. Присела на корточки и прикоснулась к полусфере.

Тёплая. Удивительно.

Кашлянула, не зная что сказать или спросить, вместо этого — погладила.

- Привет... - получилось неровно и чуть сипло, от волнения не хватило воздуха и поперхнувшись я закашлялась.

Вокруг светлело и не только потому, что утро. Крис... Криса'ал начал светить ярче.

- Санни, - я почти касалась носом полусферы и прикрыв глаза пыталась представить, что шепчу в его ухо, а не... а не дурочку валяю, - ты... кхм... это ты... то есть тот ты... Боже... ты помнишь меня? Или... Нет, и всё-таки, какая глупость... Я разговариваю с... С кем? Кто ты?

Тишина. Причём тишина эта была поистине всеобъемлющей, так как я не почувствовала ничего. И всё бы было хорошо, просто замечательно, если бы не наше общение с ней... ним... ещё не далее как вчера, на уровне чувств, было... оно было... я же помню!

Я прислонилась лбом к полусфере и посильнее зажмурилась, чтобы позорно не развести сырость прямо перед всеми, кто явится к назначенному месту и часу спуска.

Ещё секундочку, всего одну, вдруг он ответит...

- Ка-а-ак ми-и-ило, Мо, советую тебе проверить свою новую подругу, - радостный голос Лилиш... или как её там, порвал и без того тонкий шлейф моей надежды на... чудо, которое сегодня со мной случаться не спешило, - она тут с... кх-ха... с Криса'алом обжимается.

- Лил, - предостерегающе отозвалась Моа.

- Хорошо, хорошо, обнимается... Что?! Ловит волну... Ай! За что?! Да что я такого... а-а-а... ну вас с вашими ненормальными... Уй-ой... Мо-о-о...

Я отлипла от сферы посмотреть что же там происходит между девушками. Да и смысла обниматься, как сказала Лил, не было совершенно. Меня или не узнали или... обманули... а самое вероятное, я сама обмануться была рада...

Тем временем...

Моа грозно наставив палец смотрела на блондинку в модном каре. И чего она...

О, ого! А Моа и так умеет. Давать подзатыльники-невидимки наводкой из пальца — это впечатляет. А уж когда кое-кому прилетало и по мягкому месту... Только, как-то поздновато за воспитание этих некоторых взялись, если вспомнить сколько им лет. Что-то клином сошёлся на возрасте мне белый свет... Старею видать.

- Я поняла... да поняла я... и ничего... э-э-э... и чего я так рано выскочила... - и на меня бросила взгляд, - а со своей... подругой, поговори. О чём она там шепталась с Криса'алом? Вдруг он ей ответил... важное что-нибудь.

И хмыкнув Лили ушла в одну из капсул.

Не удивлюсь, если у них, мне на радость, ещё и отменный слух. Может не у всех? А?

- Что случилось за ночь? - Мо подошла и положила руку мне на плечо, чуть наклонила в бок голову и понимающе грустно улыбнулась.

- Ничего... - было решила сыграть в «детский сад шестую группу», но... а что я от этого выиграю? - Сон. Длинный. Путанный и... долго рассказывать. Сейчас вряд ли время найдётся...

- Ага, - позёвывая и почёсывая рыжий затылок к нам подошёл Дес, - времени и правда у нас впритык. О, Боги! Как же я ненавижу вставать в такую рань! Ещё и холодрыльник жуткий. Бр-р-р...

Дес поморщился и закутался в прозрачную завесу огня.

Моа потрепала меня по плечу и сложив руки за спиной скептически осмотрела рыжего в его огненной тоге. Молча.

- А я люблю раннее утро; его тишину и прохладу; росу в траве; туман на реке; предрассветные сумерки предвещающие начало нового дня и многое другое, - это Флора встала от меня с другой стороны приобняла за плечи и прошептала на ухо, - всё будет хорошо. Разберёмся. - И с некоторой укоризной уже Десу, - огненный бука наш. А ты не боишься рецидива, что так вольно используешь силу? М-м?

- Фло, не начинай, я же совсем чуть-чуть, - не выспавшийся и взъерошенный Дес выглядел как филин — открытым у него оставался то один глаз, то другой; иной раз и оба были открыты, но бессмысленное их выражение говорило о том, что хозяин изволит продолжать спать и чего-то вменяемого ждать от него — не стоит.

Флора лишь головой покачала на это и улыбнулась.

Тут от капсул вернулась Лил, за ней Марас и Льен, а потом и все остальные подтянулись.

Что удивительно все были налегке. Одна я... н-да, к неловкости от ситуации с Криса'алом примешалось смущение от того, что зря я настолько загрузилась. Успокоив себя тем, что лучше перебдеть, чем недобдеть, я, с видом человека так всё и задумавшего, приготовилась ждать инструкций к дальнейшим действиям. При этом старалась не смотреть в сторону полусферы. И всё же... всё же это обидно, когда обманывают твои надежды. Точнее, они не сбываются.

Неужели же я и вправду ошиблась? Сошла с ума?

- Дуня? - это Мо.

- А? Что? - крепко я задумалась.

- С тобой Криса'ал общался, - Марас поморщился и спрятав руки в карманы комбинезона качнулся на пятках.

- Да, и что? - на это парень закатил глаза и изобразил на лице крайнюю степень усталости от моего тугодумия.

- И то, - противным писклявым голосом передразнил он, - показывай, давай, панель управления.

- Марас, - Тит плавно скользнул ему за спину и положил руку на плечо, - у тебя всё хорошо?

Марас нахмурился и удивлённо посмотрела на Тита.

- Да, а с чего...

- А по-моему тебе слегка нездоровится, - Тит покачал головой и сжал, довольно чувствительно, Марас аж скривился, его плечо.

- Да что... она же... всё отпусти!

Парень дёрнулся и Тит его отпустил, а вот Марас чуть не упал после этого.

- Нам спуститься надо, а она... тупит... Что вы с ней все возитесь, как с драгоценностью?! Обычная человеческая самка. Да ещё и... глупая.

- Мар! - Димир хмуро уставился на парня да и остальные, не считая Лил, не спешили поддержать блондинистого хама.

Не, я всё понимаю, но... на него бы посмотрела, если бы с ним так... его бы... и вообще!

- О какой панели речь идёт? - ничего не понимаю.

- У Сферы Вместилища Кри'С есть панель, - как самый осведомлённый или адекватный Льен подошёл ко мне, - она всегда скрыта и показывает её Дух Сферы кому-то одному. Выбирает он этого кого-то так же сам, а уже Избранный или сам, или при помощи таких как мы — открывает панель управления и запускает процесс высадки на землю с площадки.

Так понимаю, что, как тот, кто способен покопаться в моей голове без вреда для магического фона, - по улыбке Льена понимаю, что меня читают и мысли мои движутся в правильном направлении, - не просто так он ко мне подошёл.

Вздыхаю.

- Хорошо, а нельзя было... - и я выразительно смотрю в сторону «набыченного» Мараса, на что мне отвечают широкой деланной улыбкой-оскалом, - ладно, проехали. И что надо делать? О! А я же снимки делала...

- Они засвечены или жуткого качества, - подстрелила на подлёте мой энтузиазм Лил, - или ты и правда думаешь, что Сферу можно так просто «щёлкнуть»?

Я упрямо лезу в смартком и прошу Жика найти те фото. И... блондинка в каре оказывается права. А я... я... так старалась! Снимала! Э-эх...

- Голова?

- Голова, - ласково погладив меня по оной соглашается Льен, - я аккуратно.

Это обнадёживает. И потом, в ней столько уже наследили... одним меньше, одним больше... Какая, в принципе-то, уже разница.

Льен замирает напротив меня, чуть прикрывает глаза и... ничего. Я ничего не чувству! Никуда не проваливаюсь и не уплываю. Мне не больно и не страшно. Вот что значит профессионал.

Мужчина улыбается и щёлкает перед моим лицом пальцами.

Перед глазами возникает тонкая прозрачная радужная плёночка. Она дрожит и кажется, что вот-вот лопнет, но нет. Повинуясь движению его руки плёнка превращается в экран на котором показывается полусфера в том виде, каком её увидела я в день фото сессии.

Теперь я отчётливо вижу, что едва заметно подсвечиваются и цвета и символы в определённом порядке. Причём порядок этот повторяют несколько раз или... или это Льен...

Льен кивает. Значит он. Для чего...

- Запомнили? - спрашивает он всех и получив нестройный ответ взмахом руки стирает и плёнку-экран и само видео.

А затем наступает самое весёлое. Открытие панели и проверка памяти.

Я отваливаюсь почти сразу, так как запоминать и не пыталась, а скорее глазела на запись из своего мозга и тихо «выпадала в осадок» от того насколько отличается то, что помнила я и то, что было на самом деле.

В результате, самым памятливым оказался Димир. Он единственный, правда со второго раза, набрал комбинацию в нужных порядке и местах.

Раздаётся глухой гул. Площадку охватывает мелкая вибрация. Из сферы в небо бьёт ослепительный луч и становится ветрено. Всё.

- Что же, вперёд... то есть вниз, нам пора спуститься на землю, - Фан хлопает в ладоши и чему-то активно радуется.

А я не понимаю чему именно она так рада?!

Площадка как висела на одном месте так и висит. Никаких порталов или лестниц на ней не наблюдается... Как... Какое вниз?! Каким образом...

Да вашу же... вашу Машу! Что... Кто... Какой деб... не сильно умный индивид придумал такой способ спуститься с зависшей высоко над землёй площадки?!

- Это вы сейчас же шутите, да?!

- Нет, не шутим, Дунь, - Моа поглаживая по руке медленно подвела упирающуюся меня к одному из краёв площадки и сказала... ик... просто сделать шаг... в пустоту... просто... просто...

Это так у них тут с площадок... в рот им ноги... спускаются!

Ага... просто!

А у меня просто подогнулись колени, выступил пот... везде, сердце скакнуло в пятки, а пятая точка накрепко припечаталась к уже совсем родной плоскости площадки.

- Не-а, я на это не подписывалась... я т-туда не пойду... я здесь жить останусь...

- Не вариант, подруга, - Аника подошла поближе и присела на корточки, когда Моа растерянно застыла рядом с обнимающей дрожащими руками, дрожащие колени и несущей чёрти что, от страха, мной. - Запущен режим Чистка и через несколько минут здесь ничего уже не будет. Таковы правила.

Да... да... За что?!

- А если кто-то боится высоты?!

Я например!

- И что? Нам пожалеть тебя из-за этого? - язвительно ответила мне Лил. - Боится — не боится. Захочет жить — спустится как миленький этот... кто-то... Всё! Вы как хотите, а я пошла. Можете возиться с ней тут и дальше.

И... сделала шаг...

За ней ушёл Марас.

Напоследок погладив меня по голове ушла Фан, а за ней, помаявшись, шагнул Эмс.

Аниката пожала моё плечо и тоже... ушла... шепнув: «Это не так страшно, как кажется», - пропал вниз её брат, Нил.

Флора повздыхала рядом. Осадила Льена и Тита решавших вопрос моей принудительной транспортировки вниз их силами.

Видите ли, сделать я это должна одна! Без чьей-либо поддержик и присутствия. Чтоб ему там икалось до конца жизни — этому... тому... который всё это придумал.

В общем, Флора ушла.

Что-то обсудив и побросав в меня мрачными взглядами ушли, один за другим, Дим и Дес.

Остались Тит, Льен и Моа.

Поняв, той частью мозга, что ещё не была полностью подчинена панике, что смерть меня одной как-то более приемлема, чем нас четверых — включила, как смогла, актрису погорелого театра и изображая уверенность в своих силах, спровадила вниз и их.

Мне не поверили, конечно.

Правилам тоже не поверили и попытались снести меня таки вниз. И вдвоём и по очереди. И получив два не хилых таких разряда от полусферы и вопли в уши от меня, всё-таки ушли.

Ослы упёртые. С ослицами, точнее — одной...

Моа уходить никак не хотела. Всё тревожно заглядывала в глаза с вопросами: «Ты уверена? Ты точно сможешь? Не ври мне, Дуня!»

Ага, так я тебе и сказала правду! Щаз-з-з! По мне и так видно трясущиеся поджилки и прочий филей в панике.

И потом, даже если я и скажу правду... И что? Что с ней нам делать?

- Моа, иди уже, а я следом! - Воздух над площадкой как-то неестественно сгустился и плыл волнами, как над бесплодными песками пустыни в полуденную жару.

Похоже, Чистка пошла полным ходом.

Я огляделась. Капсулы, казалось, тоже подёрнулись маревом жары. Оплавились. Потекли.

- Иди! - Я подтолкнула Мо к краю.

- Дуня...

- Иди, тебе говорю!

И она шагнула. Фух... вот и всё.

Я честно пыталась. Секунд тридцать пыталась последовать за ней, но и мои глаза и мозг говорили мне о том, что это шаг в пустоту и... Какого лешего я делаю?! Там... блин горелый... высоко лететь до земли... ты с ума сошла, женщина?!

А ещё, как водится, мне захотелось сразу всего: в туалет, домой, есть и тут же расхотелось, к горлу подступила тошнота, а, и ещё - пенделя, чтобы не раскисала и наконец сделала это!

И так как меня и тут и там, по моему глубокому убеждению вкупе с ясной картиной наблюдаемого, ждала — смерть, то я сделала просто... села подальше от вызывающего нервную дрожь края площадки и стала ждать окончания Чистки. В процессе — старательно игнорировала совесть и чувство вины, которые, вот же заразы, активизировались и сообща давили на меня. В голове настойчиво билась мысль, что ещё не поздно, что я обещала спуститься, что не рассказала про сон, что в конце-то концов могла бы и вспомнить о Миссии... Какой такой Миссии?! Ну, придумала бы что-нибудь. Пусть и не правильная, но ты замена и прочее бла-бла-бла, но... боязнь высоты оказалась сильнее.

- Я не знаю кто ты, - вдруг над ухом раздался вполне себе узнаваемый голос и меня обняли за плечи светящимися руками, - но я благодарен тебе за пробуждение и... имя... Поэтому помогу. Закрой глаза.

Санни!

- Нет, не оборачивайся. У тебя совсем нет времени.

Да я...

- Наконец-то, а мы уж было подумали, что ты там преставиться решила, - такой радости от того, что услышала полный насмешки голос Лил, я от себя не ожидала.

Открыв глаза я осмотрела новое место своего благополучного приземления, нет, скорее, благополучной «телепортации» и пришла к мысли, что попала, не иначе как, в мир зелёного цвета.

Если сверху лес казался непроходимым, то впечатление это, на земле и под куполом сомкнувшихся крон, увеличивалось стократно. Лучи светила, пробивающиеся сквозь ветки, рисуя кружевные тени слегка разбавляли сплошной зелёный, что царствовал в этом месте. Здесь, на первый взгляд, деревья были покрыты мхом от огромных причудливо вырастающих из земли корней до теряющихся в вышине макушек. Трава и мох, листья... и ни одной другой краски, ни другого цвета травинки или цветочка. Только зелёный и его оттенки, только хардкор. Интересно.

Сойдя с места «припортации», небольшой полянки, я как раз направилась к ближайшему дереву, на предмет поковыряться в похожем на пушистый ковёр мху, как получила... подзатыльник.

- За что?! - а тяжела рука-неведимка то у Мо.

- За... - Моа помолчала прикрыв глаза, будто пытаясь не сказать лишнего, - за всё! Во-первых, ты нас обманула! Ты там убиться решила?! Серьёзно?! - и Мо грозно надвинулась на меня сверкая глазами, причём искры и правда вспыхивали в глубине её глаз. - Ладно... Хорошо там Крис... Санни очнулся и помог. Тебе, девушка, крупно повезло, - наставив на меня палец и не давая и слова вставить продолжила она, - потому что восстанавливаться после Чистки о-о-очень больно. А в нашем положении... Тебя бы всё равно переместило с площадки на землю, но... в каком виде, тебе лучше не знать. И во-вторых, не трогай тут ничего. Мы ещё не знаем насколько обстановка опасна и... Куда делся город?!

Я то откуда знаю?! И... Город? Очевидно же, что его поглотил лес. Или не очевидно? Или...

- Или мы видели наведённую иллюзию, - Льен, появившийся из-за мохнатого ствола, подошёл к нашей компании и улыбнувшись похлопал Моа по спине, - но не все. Дуня, что ты видела с площадки?

- Лес... э-э-э... а вы, что, видели не лес?

- Нет, - вздохнул мужчина, - мы видели... город... наш город...

Моа, перестав буравить меня грозным обвиняющим взглядом, сложив руки на груди, опустила его в сторону и вниз и о чём-то задумалась.

А я вдруг вспомнила о... Так вот о чём говорил тот... о каком сюрпризе...

- Сюрприз? - кто бы сомневался, а Льен и ныне там... тут... в голове моей, хотя, сейчас это даже и не плохо, рассказывать меньше придётся, как и меньше будет упущено важных деталей.

- Да... вот, приснилось мне ночью кое-что... и кое-кто и...

- Думаю стоит это обсудить со всеми, - Лил как-то внезапно материализовалась рядом со своим предложением отчего я вздрогнула. - Баул свой не забудь, - это мне и уже Льену, - где все?

Мужчина приложил два пальца к виску, чуть надавил и...

- Передал координаты.

Повторив движения Льена Лил кивнула и скрылась за деревьями.

- Мо, - Льен тронул девушку за плечо, - нам пора.

- Да... я... - Моа будто выплыв откуда то издалека растерянно оглянулась и с отчаянным недоумением посмотрела в лицо склонившегося к ней мужчины. - Лу, как же это всё... - она обвела рукой пространство рядом с собой, - как же... как это могло случиться? Сколько же нас не было?!

Льен чуть поморщился, сжал губы в тонкую ниточку, затем расслабил их, улыбнулся и погладив Моа по плечу ответил:

- Не знаю, Мо, но то, что выстраивается из предположений и догадок... - и он покачал головой, - картина не радужная. Может быть сон Дуни что-то прояснит. И нам надо идти.

- Вы нашли место просторнее? - Мо тряхнула головой, словно настраиваясь на деловой лад.

- Да, координаты...

Девушка, как и Лил и сам мужчина до этого, приложила пальцы к виску.

- Вижу... А Дуня...

- Я её донесу.

Да я как бы и сама дойти могу...

- Нет, не сможешь, - с улыбкой ответил на мои мысли Льен, - не с твоей человеческой скоростью. А на месте нам надо быть не позднее чем через пять минут.

- А... да? - и ничего не скажешь, только, - Так, если нам недалеко, всего в пяти минутах...

- Это мне в пяти, - наклонив голову в бок сказал Льен, - тебе туда идти куда дольше.

Терпения, всем нам — терпения.

Хо-ро-шо.

И как, спрашивается, мы осуществим перенос меня из точки А в точку Б?

- Что?

И что он на меня так смотрит? Будто у меня между передними зубами что-то застряло или на лице пятно грязи красуется на самом видном месте. Это он, между прочим, стоит и ничего не делает, хотя сам говорил, что времени у нас — пять минут.

- Хм... а ты ничего не забыла?

Не забыла? А что я могла забыть? Сесть на шею, в прямом смысле, мне предстоит впервые и этот навык у меня ещё не отработан...

- А... пф... что...

Льен хмыкнул, подошёл ко мне вплотную, приобнял за плечи и... аккуратно развернул в...

- А-а-а, вот же я... - Я хлопнула себя по лбу и быстро подошла к сиротливо стоящему чуть в стороне от места моей телепортации рюкзаку.

Столько времени его собирала и набивала и забыла, балда.

- Я готова. - Довольная я повернулась к Льену и что только руки не протянула, чтобы меня комфортно разместили на шее.

Волнующий опыт. Я и мужская шея. Как-то всё будет, как сложится?

Льен коротко хохотнул на мои мысли, в которых прописался похоже, и повернулся ко мне спиной.

А у меня аж дыхание спёрло, ладони вспотели и сердце сильнее забилось от волнения.

Когда я последний раз вот так каталась? Да никогда! Даже в детстве. А тут... и спина, признаться, что надо и шея...

- Кхм... Дуня, ты там как — жива? Если да, то может уже...

Льен чуть повернул голову в мою сторону и поднял бровь. К его незаконченной фразе так и просилось: «...сядешь мне на шею.»

И как отказать, когда так просят? Да и не в моём положении отказываться.

- Иду, иду.

В общем, не скажу, что сидеть у кого-то на закорках — это прямо мечта мечт, моя во всяком случае, но приехали мы с рюкзаком, по ощущениям, быстрее, чем я его надевала. Точно сказать не могу, так как «коник» посоветовал закрыть глаза и прижаться лицом ему к спине. Мол, скорость большая, а я вся такая неприспособленная, ещё что-нибудь где-нибудь отвалится и всё в том же духе. А я и не возражала. Не бросили и на том — спасибо. Ещё и прокатили. С ветерком да со свистом в ушах.

Пока Льен восстанавливал дыхание, каюсь, не рассчитала силы и от избытка эмоций несколько крепче его за шею обняла, чем следовало, и бросал на меня возмущённые взгляды, а я в ответ вспоминала площадку, Деса и выкашлеваемую мной землю, остальные вводили нас в положение дел. По большей части, конечно, Льена, ну и мне заодно.

Первое, на просторной поляне нас ждали.

Второе, с нетерпением.

Третье, с не самыми хорошими в мире новостями.

Четвёртое, сюрприз удался.

- Мы отсюда и за месяц не выберемся, - мрачно подвела итог подо всем Лил.

- Если выберемся, - подлил оптимизма в огонь всеобщего пессимизма Марас.

Без помощи магии и подручных средств процент успеха по скорому достижению цели, некоего Храма, как я поняла, стремился к прекрасно идеальному нулю.

Точность прогноза нам продемонстрировали не сходя с поляны.

Флора дотронулась указательным пальцем до травинки рядом с собой, потом отвела палец буквально на миллиметр от неё, на что та качнулась. И всё.

Я уже было решила озвучить своё непонимание опасности проделанного «трюка», так то и я могу шевелить траву, как... т-т-травинка выпустила из себя один за другим несколько тонких ленточек-жгутиков и все в сторону пальца девушки. Они оплели сначала его, а затем вся травинка почернела, раздалась в размерах, как и ленты жгутов, которых заметно прибавилось, и действуя по принципу: «Дали палец — оттяпай всю руку», - жутким травянистым многощупольцевым монстром обхватило руку Фло до плеча. Причём случилось это всё буквально за секунды.

Первым успел среагировать Дим, он и стоял ближе, и срезал монстрообразину ровно по середине. Раздался тоненький писк и часть «травинки», нижняя, что осталась с корнями в земле, моментально уменьшилась в размерах, пошевелила обрезками жгутов и чёрной тряпочкой упала в траву. В ней и растворилась.

Фло покачнулась. Упасть ей не дал Льен, постаравшись не задеть лезвием ножа зажатого в руке, что достал, когда кинулся к жене. Часть же «травинки», что осталась на руке девушки, отваливаться не спешила. Она... Оно шевелилось, выбрасывало в стороны короткие «щупальца», бугрилось, даже цвет постепенно светлел, но не отваливалось.

Фло и Льен опустились на землю. Флора дышала тяжело, надсадно.

К ней подошла Мо, но девушка покачала головой.

- Не надо, Мо, я справлюсь.

И закрыв глаза она пристроила голову на плече Льена. Мужчина гладил её по голове и мрачно смотрел на руку жены. Какие-то процессы там, несомненно, шли, но очень медленно. Эта жуть, на отдельных частях руки, постепенно иссыхала при этом светлея и покрываясь трещинкам, а затем исчезала.

Остальные стояли кругом с сосредоточенными лицами. Молча.

А мне хотелось одного, с возгласом: «Да ну, на...», - свалить с этого «праздника экзорцизма», как тому священнику.

Сказанное далее Димом это желание не притушило ни на градус.

- И это мы ещё держим фон, - сказал он оторвавшему взгляд от руки жены Льену и вопросительно на него посмотревшему, - если бы... в общем, при слиянии сил и на ограниченном, не большом, пространстве нас они не видят, но если...

Если бы здесь и сейчас на планету высадился десант из весьма слабо одарённых магией феечек-ведьмочек и то у них шансов выжить, а главное выбраться отсюда, было куда больше, чем у нас.

Из слов Дима получалось, что вместе — они сила, но из-за того как они сюда попали и в каком составе, их магия нестабильна и держать её объединившись, пока, им тяжело. А по отдельности...

По отдельности с ними происходило то, что мы увидели на примере Фло. Только в больших масштабах. В такое... в это нечто мгновенно превращалась вся растительность поблизости от использующего свою силу и как-будто по невидимой цепочке связи передавала его координаты и... Они еле отбили блондинистого Эми, когда он попытался слегка помагичить. Он, кстати, до сих пор выглядел несколько сбледнувшим. Что и не удивительно.

Поняв, что магия — это не спасение, а скорее кратчайший путь от него, решили дойти пешком до цели. Храма в горе... или Храмовой горе? В общем... выяснилось, что и это не вариант. Если идти всем сразу. Не пускают. Ну, как не пускают... Будто водят по кругу. Как в тех местах, что на Земле называют гиблыми. Этакий уголок местного «лешего», или кружок, в который мы, ни сном ни духом об этом не ведая, записались.

Они раз пошли в нужном направлении — вернулись в исходную точку, два — вернулись, на третий раз решили изменить количество уходящих, дошли до одного... Бинго! Дим дошёл до Храма, но... больше никто к нему не пришёл. Остальных, и по одному, так и водило по кругу.

Ну, и вишенкой на тортике, а скорее гвоздём, последним, в гроб всего этого безобразия, была новость, для меня, что распечатать дверь заветного Храма могут минимум трое, можно и больше, для лучшей работы мудрёных магических систем. В принципе-то, открыть Храм сможет и один, но тогда это будет просто... просто старое заброшенной много тысячелетий назад сооружение, а не Храм. А им нужен, да, да, он самый... А их не пускают.

- Потрясающе, - выдохнула я.

И что нам теперь делать?

Того, что я напихала в рюкзак, не хватит надолго.

Кстати, здесь не только с травкой-муравкой проблемы, но и... Как-то тихо. Птички не поют, зверьё всё куда-то попряталось и только ветер лениво шевелит листьями на деревьях да травой на полянке.

- Да, Дуня, - согласился со мной Льен, - всю волшебную живность сожрал лес. Она магии, даже такой смертоносной, не боится... Вот и результат. А обычные звери и птицы подобные места обходят стороной. Чуют опасность.

Потрясающе... вот же... И чем там Мо Чистка не угодила?

Глава 10

«Ах, Надя, Надя, Наденька... парам-пам-трам-пам-пам...»

«Надя, не уходи!», - хотелось крикнуть мне в спину потрёпанной жизнью женщине неопределённого возраста, которая прихрамываю и шатаясь, уходила от меня при этом матерясь как заправский моряк или грузчик. Так уходила надежда. С каждой секундой нашего молчания под защитным куполом, которым мы отгородились от опасностей внешнего мира.

Он представлял собой что-то вроде палатки, но прозрачной, довольно просторной, чтобы в ней расположиться нам всем, так, что ещё место осталось для «уйти уединиться», когда находится в действии и в виде невзрачного серого металлического шарика, когда — нет.

А всё мой рюкзак! Тут должна быть вспышка, музыка и на ярко розовом фоне надпись: «Мери Сью!», - обязательно выложенная стразиками. А! И закадровый голос, можно голоса, о, или песенка, ведь... Ну, да, именно в нём и отыскалась эта весьма полезная вещь, впрочем, как и многое другое.

Логично же, что ребята и девчата готовились провести «на природе» не более пары часов и взяли лишь оружие, на всякий случай; плоские и лёгкие фляжки с водой, которые удобно носить на поясе комбинезона и... и всё.

Еда, спальные принадлежности, тот же набор выжившего, в котором отыскался «Защитный купол-класс А», и прочие жизненно важные мелочи, - оказались в моём рюкзаке. Правда в количестве достаточном одному человеку, а не всей нашей группе.

Однако, оказалось, что и у них завалялась парочка-троечка полезных вещей с собой, точнее одна — это Генератор-К. Тонкий браслет, не будешь знать, что он есть на запястье - не увидишь. С его помощью ребята и сделали копии всего того, что могло нам пригодиться при достаточно долгом «заседании» в этом странном лесу. Он шёл в комплекте с Генератором-М — это тонкая круглая пластинка, прозрачная до невидимости, которую крепили на висок и с помощью неё можно было передавать, например, координаты, что я и видела не так давно. Прикладываешь палец к ней и перед глазами появляется сверх тонкий, считай невидимый, экранчик с переданной информацией.

Да, ещё у них были коммуникаторы, конечно. Более крутые, без сомнения, чем мой предыдущий, но не живые, как Жик.

И при всём при этом мы всё равно были... беспомощны.

В тот день, с горем пополам, мы разместились под куполом. На большее, в плане магии и применения приборов с её использованием, никто не решился. Да и элементарно — устали. Держать магическую оборону — дело не так чтобы лёгкое. Особенно, когда тебя так и норовят сожрать из-за твоих же магических сил.

Ребята вырубились прямо на травке. Чуть дольше бодрствовали Моа и Льен рядом с Фло — лечили, но и они в конце концов уснули.

Опять я одна осталась. Вздохнув, полезла в рюкзак за сухпайком на завтра и спальником на сегодня.

Поглазела на окрестности, постучала по куполу и вот, что подумала...

Купол же чистый от магии механизм и заряд у него, соответственно, совсем не долгий. Как сто к десяти, где сто, к примеру, продолжительность магического заряда, а десять — обычного. Или просто сто дней — магических прибамбасов, это десять дней — обычной техники с самым мощным аккумулятором, или не очень, и не интенсивного использования. И выходит... Выходит, что?

А то, что как и любые электро-магические приборы все они имели заряд, да, при наличии магии заряд этот был куда более долгий, но не бесконечный. А значит... значит он когда-нибудь закончится и нам нужно до наступления этого момента отсюда выбраться. Тем более, как чуть позднее выяснилось, заряд этот исчезал куда быстрее, чем должен бы был. Зона то аномальная и нас не отпускает и магию жрёт - только в путь. И...

Остаётся думать о хорошем, если фиг что ты способен исправить.

Короче, жизнь боль и всем нам — хана. Угу.

На следующий день, бодрые и не очень, мы собрали все наши богатства и обозрев представшую картину — прослезились. Оптимизм дал течь, а надежда... с надеждой стало чуть хуже, чем никак.

Но... как там? Безумству храбрых поём мы песню... Да?

Непонятно, только, в какой именно момент меня записали в ряды доблестных рыцарей храбрых сердцем, хорошо хоть не перцем, и отправили по известному адресу... в Храм.

Не иначе, как от отчаяния.

Я же переться туда буду х... хорошо, если пару дней, с моей скоростью и физической подготовкой, и это не как в парке прогуляться будет, а в... густом, тёмном и страшном лесу... Это, очень, очень плохая идея!

- Друзья мои... э-э-э, - я скептически рассматривала три крошечных шарика, созданных с помощью Генератора-К, напитанных, со всей возможной предусмотрительностью, магией Деса, Нила и Фло, - это плохая идея. Поверьте мне на слово.

- Дуня, мы должны попробовать, - Аниката утомлённо потирала лоб и смотрела на меня грустными глазами.

Да я и не спорю. С этими шариками не прошлась, проехалась, пролетела, только я, от границы нашего купола до кромки леса.

Мысль создать эти шары посетила, кстати, Аникату. Она предложила отправить кого-то одного к Храму, перед этим создать два шара, напитать их силой ещё двоих и отправить следом.

Как?

Да просто, создав транспортники с помощью... Генераторов-К! Они же «отпринтить» могут почти что угодно, главное, чтобы это «что угодно» потом заработало как надо.

Впечатлились.

Ободрились.

Сделали.

А! Да. Я же упомянула, что «мои» три шарика были распечатаны далеко не первыми?

Н-да.

Те, первые два шарика, почти долетели... почти...

Марас, когда вернулся от Храма, был зол. Очень.

Пришли к выводу, после общего жаркого спора, что шары слишком фонят. Заменили концентрацию сил магии и защитных рун на них и... отправили Лил по воздуху на большом и не воздушном, но шаре. В прозрачном летающем пузыре.

Хорошая была идея. Перспективная. Но...

Еле её отбили от атаки внезапно озверевшего нечто будто появившегося из ниоткуда, буквально из воздуха. Оно, приняв вид плотного чёрного кольца, обхватило летательный аппарат и... всё-таки, быть сверхсуществом — это... завидно это, кое-кому... эх... тебя и не съедят и не понадкусывают — благодаря физическим особенностям и... грубой мужской силе подоспевшей весьма вовремя. А, ну, нервы, что только, потреплют. А так...

Попытались использовать скорость отпринтер... отринтова... сгенерированной техники, но... выражение: «До первого дерева», - в агрессивно настроенном волшебном лесу приобретает иной сакральный смысл. И многовековая практика и пилота, и водителя разнообразной летательно-катательной техники здесь не поможет.

Да-а-а, а машинка получилась на загляденье. Жалко...

Потом они пошли... пешком, да... и вот... дошли... до мысли и меня... послать в... на... туда, да...

- Слушайте, - Тит, сложив руки на груди и поглаживая подбородок мрачно смотрел на меня, которую уже поставили аккурат рядом с лесом, в ближайших кустах, - понятно же, что руны защиты слетают из-за того, что их выпивают и если у нас не вышло... Зачем её туда посылать? Дуня их к Храму может и донесёт, но уже пустые.

Вот-вот!

- Предложи тогда что-то ещё, Тит, - Аниката всплеснула руками, - у меня идей больше нет! Я не знаю что ещё сделать...

И резко развернувшись она потопала к поляне.

В одном она права — идей ни у кого больше не было и от того, что эту мысль наконец озвучили, стало одновременно и легко и все как-то разом — сдулись.

- Я то предложить могу, - Тит, когда мы снова укрылись за неверной защитой купола, решил поделиться назревшей идеей, - только, Аника, предложение это... м-м-м... вряд ли поддержит хотя бы часть из вас.

А мне интересно, что там родилось в его голове. Аникате, похоже, тоже не всё равно, если судить по вздёрнутой брови и, пусть и скептической, но усмешке. Да и всем...

Только... Льен неодобрительно хмурился глядя на Тита и неодобрительно качал головой.

- Это не вариант, Тит, - сложив руки на груди и прислонившись к стенке купола он хмуро смотрел на мужчину.

- Почему же, попытаться можно, - пожал широкими плечами тот в ответ.

Он стоял засунув руки в карманы комбинезона и небрежно прислонившись к стенке купола. Как и Льен.

- Зачем, друг? - Льен чуть нахмурился и скривил губы. - Тебе настолько жить надоело?

- Так, а с этого момента, милый, поподробнее, - сидящая на спальнике, рядом с мужем, Фло подняла голову и посмотрела на него, потом на Тита. — Что ты там удумал, Младший Братец?

На это Тит резко вскинулся, напрягся и широко улыбнулся...

Не улыбка, а оскал какой-то вышел. И что она такого сказала? Назвала младшим братцем? И что?

- Пусть муж тебе расскажет... Пичужка, - кинул он в ответ и отошёл, насколько позволяло пространство купола, подальше.

Так, ну, тут и к бабке не ходи, что-то личное. Вон как Флора нахмурилась. И кажется даже побледнела.

Чего это их на разборки потянуло? Сейчас.

Впрочем, с самого начала всё как-то не задалось...

- Тит, не нервничай, Фло не специально, - Льен посмотрел в напряжённую спину мужчине, а потом присел рядом с женой и приобняв за плечи заглянул ей в глаза. - Да, малыш?

Малыш — молчала и рассматривала свои коленки.

- Фло?

- Да, - она вздохнула и слабо улыбнувшись посмотрела на Льена, - я не хотела... Тит... оно... само как-то вырвалось... прости.

А глаза на мокром месте.

Вот же... безоблачным прошлым здесь и не пахнет.

- Н-ничего... переживу... и ты...

- Да... и я... - согласилась с ним шёпотом девушка.

И замолчали.

Молчали и остальные, старательно отводя взгляды. Их как-то резко так заинтересовал пейзаж и они, точнее точного, знают кто, когда и в каком месте и кому... нагадил...

То чувство, когда ты в компании... не пришей одному месту рукав.

У них общее прошлое, настоящее... а я... я... даже пройтись с шариками не могу, чтобы хоть так стать больше чем...

А-а-ай... да ну всё на...

Стоп! Вспомнила! А как же этот...

- Точно! - Встрепенулся Льен и выпустив из объятий Фло подался в мою сторону. - Дуня, молодец, что вспомнила.

Хлопнул в ладоши.

- Так, - махнул рукой в сторону удивлённого Тита, на это повернулся не только он, все, - мы не будем заниматься той ерундой, что ты там... намудрил себе в голове, друг мой. А посмотрим кое-что...

- Подожди-ка, Лу, - это Лил перебила оживившегося, сверх меры, как по мне, мужчину, - а мне интересно, что он придумал...

Все согласно закивали. И я.

Подняв брови Льен обвёл нас полным скепсиса взглядом, вперился им в девушку и выдал:

- Тёмный Вихрь, Концентрирование Силы и Идеальная Смерть. Что ещё он мог надумать, Лили?

- Дурак?! - Лил резво подскочила и подлетев к Титу стукнула того по предплечью, с хорошим таким замахом, - Ты... ты...

- Н-да, сочетание то ещё, - Эми с нескрываемым сожалением смотрел на Тита, - и смерть одного из нас, всё равно не гарантирует выхода из этой Временно-магической петли. Напрасная потеря...

- Не тебе... - начал было Тит зло глядя на блондина, но его перебил Нил.

- Ты думаешь это именно Петля? - Явно стараясь загасить намечающуюся ссору парень подошёл к Титу и положил тому руку на плечо.

- Конечно, - Эми прикрыл глаза и из-под ресниц посмотрел на Нила, - Петля и есть, только настроена специфически. Напитана ненавистью и соответствующей магией. А мы... мы те, кто и должны были в неё попасть. Всё остальное... все... сопутствующие потери.

- Хм... - это Нил задумчиво смотря перед собой не нашёл что ответить и спросить.

Думает.

И все — думают. За всей этой беготнёй и попытками, всеми правдами и не правдами, дойти до вожделенной цели мы кое-что упустили из виду. Не все упустили. Эми, вон, усиленно думал, решал, делал выводы. Да только... что нам с тех выводов?

Петля... петля... да ещё и специальная... эксклюзив, чтоб её...

Кому же вы, други любезные, насолили то здесь настолько, чтобы этот некто так расстарался... от щедрот души своей... на целую невидимую петлю? Хитрую, злобную, голодную и... кажется... не рвущуюся...

- И что там у Дуни, Льен? - спросил Эми откинувшись на стенку купола, сложив на груди руки и закрыв глаза.

Он присел поближе к Льену после того, как высказал свои соображения по петле.

Спокоен, как слон.

Завидую.

Молодец.

- О-о-о, а у Дуни — сюрприз! - воскликнул Льен, чем вывел всех из состояния задумчивости.

Теперь, звездой вечера, стала я. Не было печали...

Льен, вытащи уже им... сюрприз. Не люблю настолько пристального внимания к себе... неприятно... чувствую себя инфузорией туфелькой под микроскопом.

Бр-р-р-р...

Инфузории легче, ей всё равно... наверное...

- Как скажешь, Дуняш, как скажешь, - многообещающе улыбаясь он, потирая руки, отозвался на мои мысли.

- Я молчала, вообще-то, - буркнула я и...

Он же всё увидит? Всё-всё...

- Всё, всё, - подтвердил Льен.

Я возмущённо уставилась на него. В моём взгляде горят костры инквизиции, да? Это же видно? А в мыслях... о-о-о, кому-то пойдёт цвет пламени...

- Не переживай, детка, - Льен подмигнул мне, - я выберу только самое важное. И нужное. Остальное - твоё, я же не изверг какой...

И слово он сдержал, только...

От кого, от кого, а от Фло я такого не ожидала.

Когда она увидела его... нет, выдох был дружным, если не считать меня, и с разной степенью потрясения, неверия... шока...

Но Флора...

- Данах... - она подошла к тончайшего вида плёнке растянутой над овальной дырой в пространстве, что создал Льен, чтобы показать нам... кино из моей головы, и протянула руку к ней, - Йоландер...

Не дотронувшись до изображения Императора, она перевела руку на изображение его брата, не коснулась и его, а поднесла дрожащие пальцы к своим губам и всхлипнула.

- А... там... там был ещё кто-нибудь? - И Флора с надеждой во взгляде посмотрела на меня.

- Интах... - это уже выдохнула Аниката и подалась вперёд, как и её брат, когда Его Императорство изволили гневаться и убивать дрох... драх... дракона.

Пререглянулись.

- И... и всё? - А это Флора.

Она смотрела на плёнку-«экран», переливающуюся всеми цветами радуги, с пару десятков секунд, а потом спрятала лицо в ладонях и её плечи затряслись. Шагнула назад, оступилась, покачнулась. Упала бы... не дал ей упасть Льен. Подбежал. Обнял.

- Фло... - он был бледен, а в голосе его... так обычно говорят те, кто понимает, что прощению — не быть... сколько не проси.

- Нет... Нет! - Флора вывернулась из его рук и отбежала к Марасу и Лил.

И что это было?

Льен, бледный и растерянный, остался стоять один.

Все остальные пребывают в состоянии пришибленного шока.

Сюрприз удался.

Глава 11

- Удался, - согласился со мной... Его Ледяное Императорское Величество.

Он обнимал меня за плечи стоя у меня за спиной и подбородком упирался в мою макушку. Ч-чудесно.

Перед нашей с ним неожиданной встречей мы, группа в не полосатых купальниках, но в расстроенных чувствах, кое-как успокоившись, разбрелись под куполом. Ночь. Тишина и ветер.

Неожиданно для себя оказалась зажата с двух сторон спальниками Тита и Льена.

Мы не разговаривали.

Тит сидел на своём спальнике прислонившись к стенке купола и задрав голову рассматривал небо, а Льен... лежал подложив под голову руки и тоже рассматривал ночной небосвод.

Хотя, я более чем уверенна, что он пребывал глубоко в своих мыслях и вряд ли ему было дело до окружающих красот. Флора выбрала компанию Моа и Фан с Эми. Мо обнимала девушку и что-то тихо-тихо шептала. Плечи Фло слегка вздрагивали, когда она снова начинала плакать. Перед этим они с мужем попытались поговорить... поговорить... да...

Хорошо, что у купола-палатки оказалась встроена программа, в которой присутствовала опция под названием: «Уединение». Благодаря ей мы и не слышали всего, что было сказано друг другу этими двумя. Особенно напирала Фло. Она махала руками, тыкала пальцем в грудь Льена, отворачивалась и не давала мужу к себе прикасаться. Мужчина при этом стоял, по большей части, молча. Иногда ему удавалось вставить слово, но... по-моему, становилось от этого только хуже. Льен хмурился, на челюсти его играли желваки да и в целом он был напряжён. А Флора... Флора ничего не желала слушать.

Что меня неимоверно удивляло.

Да, общими усилиями, повторюсь, кое-как Флору успокоили, не допустив прорыва магии.

Думаю, свою роль сыграл и сам характер девушки. К проявлению гнева, к истерикам, она не склонна. С одной стороны — это хорошо, с другой — эти эмоции никуда не исчезают же бесследно, накапливаются и... недавний, почти взрыв, например... а может же случиться и что пострашнее.

За время нашего короткого знакомства Фло и Льен произвели впечатление незыблемого оплота спокойствия и здравомыслия в бушующем океане бесконтрольно внезапного магического безумия. Ещё Дим и может, Эми...

Впрочем, Флора, если судить по досье, - спасибо, Жик, - обладала той магией, что больше созидала, но не была чужда и разрушению, при случае. Однако, девушка умела ею управлять и делала это с хладнокровным спокойствием. Природная магия, магия связанная с природой и стихиями, не терпит шуток и неуверенности.

Чтобы не происходило внутри Фло, она была, до сегодня, сама стойкость. Глас разума, если уж на то пошло. Или мне так... хотелось видеть?

Я уселась на спальник и обняв рюкзак наблюдала за происходящим.

Подойти и спросить... после «кина» всем было несколько не до меня.

Искры... летали, причём, в самом прямом смысле... Льен, в какой-то момент, схватил Флору за руку, когда она замахнулась на него, программа, видимо посчитав, что градус агрессии зашкалил, убрала полог «Уединение» и...

- Хватит... - грозно разнеслось под куполом голосом Льена.

Флора вскрикнула... они застыли на мгновение. Злой и бледный Льен и возмущённо обиженная Фло.

Рука девушки поднятая для удара и схваченная мужчиной.

Выражение лица Флоры, вдруг, сменилось на растерянно обиженное, она изумлённо перевела взгляд на композицию из рук и... всхлип...

Льен отвёл взгляд от лица жены и проследив за её взглядом...

- Ло... - он резко отпустил её руку, - я... я... Лори, я не хотел... прости!

Он отступил на шаг. Будто посерел лицом.

Я крепче обняла рюкзак. Ненавижу такие ситуации. Из-за чего весь сыр бор — непонятно. Кажется, по тому, как себя ведёт Фло... ясно-понятно... в прошлом кто-то хорошенько отличился на поприще косячничества. А конкретно сейчас... оба же не ангелы, но всё равно... больше жаль Фло. Она же девочка и... блин горелый, какой страшный синячище расцвёл у неё на руке! И так быстро?!

Льен его увидел тоже... все его увидели. Мужчина схватился за голову, мир подёрнулся белёсой дымкой, на миг буквально, земля зашевелилась, трава начала менять цвет... Что...

Льена качало из стороны в сторону... его обступили ребята и девчонки, Моа обняла прижимающую к груди руку Фло и отвела к своему спальному месту.

А с Льеном творилось что-то совсем уж неладное. Волосы его шевелились будто сами по себе, глаза затянула чёрная плёнка и он улыбался... страшно так... неестественно... и смотрел... смотрел... на... меня...

- Твою же... Лу... чёрт тебя дери! Ты что творишь, придурок?! Не смей... сам же потом... - откуда-то издалека ругался... Кто?

Я моргнула... глаза открыла уже...

Где это я?

Голубое, без единого облачка, небо. Полоса белого пляжа вдалеке и... шум океана. Он накатывает на песчаный берег и отступая оставляет серовато-голубые барашки пены... мои ступни утопают в горячем шёлке песка, за спиной ветер гонит волной высокую тёмно-зелёную траву... клонит, клонит её к земле и отпускает...

Всё это... бескрайнее... до горизонта и дальше... небо, океан, трава и песок... тёплый ветер... Льен...

Льен?

- Льен... Льен?!

Я неуверенно шагнула вперёд, опасаясь, что меня не пустит... Кто? Да я и сама не смогла бы объяснить, но первый шаг дался легко и... я побежала.

Всего лишь неясная очертаниями фигура вдалеке, но, отчего-то, я знала — это Льен.

Он стоял по колено в воде. Чёрные брюки и белая рубашка с закатанными до локтя рукавами. Волосы треплет ветер. Они очень длинные и наполовину мокрые, так что красиво лететь по ветру у них не выходит. Намокшая их часть рыжевато-русыми водорослями плавает у его ног в тёмной воде.

- Льен? - я не решаюсь к нему прикоснуться и робко зову по имени.

С той грацией и шумностью слона, с которой я врезалась в волны, когда бежала к нему, знать о моём наличии за спиной он должен бы уже был, но...

Как стоял, так и стоит... памятником...

Так, надо бы уже на что-то решиться. Не стоять же нам тут до бесконечности.

- Льен, ты... - я кладу руку ему на плечо и...

Божечки! Да он ледяной, как... как...

Руку я отдёрнула.

Желание свалить... ку-у-у-да-а-а-а?!

Я может и не семи пядей во лбу и мудрейшая из мудрейших, но и до меня дошло понимание, где я и... блин горелый, Льен, нельзя же так!

Собравшись с духом и трясущимися поджилками осторожненько, тихохонько, обошла статую имени Льена.

Лучше бы... впрочем, вариантов у меня и так не много...

Да что с тобой творится, мужик?!

На мертвенно белом лице выделяются чёрные провалы глаз из которых течёт что-то не менее чёрное.

В голову приходит ассоциация... не, вот, абсолютно сейчас неуместная...

- Дитя техногенного мира, - вдруг отмирает Льен, поди ж ты, дурные мысли порой приносят не только неприятности, - такие как я не плачут... нефтью...

Издаёт смешок и чуть приподняв уголки губ в улыбке смотрит... у меня аж мурашки по позвоночнику от затылка побежали... а чернота эта... она всё льётся и льётся из его глаз. Ручейки её сбегают по впалым щекам к подбородку и оттуда часть каплями падает в воду, а часть убегает струйкой по шее, через ямочку между ключицами за, расстёгнутый на пару пуговиц, ворот рубашки. Спереди она уже совсем не белая.

Не знаю что это... но выглядит жутко. Не хватает лишь вертящейся на триста шестьдесят градусов головы, утробного голоса рассказывающего про меня гадости и картина полного...

- Тебя бы это позабавило? - спрашивает Льен ровным голосом и чуть склоняет голову к правому плечу.

- Что?

- Всё, о чём подумала, - ровно уточняет он.

- Нет, - честно отвечаю я, - скорее, напугало бы... ещё сильнее.

Он моргает, хмурится и... кажется, чернота из его глаз... она рассеивается... и дорожки эти... высыхают?

- Ты меня боишься?

Нет, дорогой, я в восторге! Вон, видишь, откладываю кирпичи его производства потихоньку, а волны их относят, чтобы не сильно... пахло...

- Я тебе дорог?

Так, не поняла, а как...

- А он тебе стал дорог — сразу.

- Кто? - Что-то нить разговора от меня куда-то не туда ускользает.

Льена слегка перекосило, м-мимика, и тьма в глазах будто стала гуще. Слёзы эти...

- Кри... Санни, - выдавил из себя он.

А мне... а у меня... даже и не возмутишься, сама же ему разрешила...

- Льен... ты же Льен?

Моргнул и... такая же реакция, тьма светлеет и...

- Ты не уверена в том, кто я? - и столько... обиды в голосе.

- Не уверена, Льен, я ни в чём сейчас...

- И я тебе не дорог...

Да чтоб тебя... так... за так и раз эдак! Что тебя заклинило то на дорог-не дорог?! Я знать тебя не знаю... я... я...

- Свободна.

- Что, прости?

- Кто он для тебя, ты поняла... сразу... - снова ровный голос и... взгляд он отвёл и... - ты можешь идти, Дуня.

Махнув рукой он, как в лучших традициях магии, открыл портал.

У кромки берега зияла огромная дыра. Края её неровно подрагивали, словно грозились схлопнуться в любую минуту.

- А ты?

- А тебе до меня есть дело?

Ровный голос, смотрит вдаль и всё равно... так и тянет от него... обидой...

Это... это... чёрти что и сверху...

Кто из нас, в конце-то концов, здесь, девочка?!

Кто может обижаться на... сам догадайся на что и за что, милый?

Кто?!

- Я без тебя никуда не пойду.

Сложила руки на груди и уставилась в равнодушное лицо.

- Не беспокойся, со мной всё будет хорошо. Иди.

И смотрит в даль... и тьма эта из глаз...

Может он и нарыдал океан... Боже, о чём я думаю?

Ни о чём... потому, что думать о... Дорог? Не дорог? Да даже о нравится больше, чем друг, о нём... ну, нельзя же...

Я всю жизнь придерживалась принципа: «Не твоё — не трогай». Всю жизнь мне удавалось... а он просит... да просто требует, переломить себя в один миг и... И что?

Я же понимаю... чувствую... не от него, нет, а в себе и... не железная вовсе... но... Но! У него жена есть! Какого...

Льен, я о тебе была лучшего мнения... не тянешь ты на любителя ходить налево... или...

- Не или... - спокойный голос Льена и ледяное безразличие, - но, ты же не будешь... - короткая усмешка, - выяснять... напрягаться... Да, Дуня? Портить отношения — это не твоё, похвально.

Он даже соизволил кинуть на меня взгляд.

- Думай обо мне что хочешь... - разрешил он, значит, - думай самое плохое и... будь хорошей девочкой... Иди, я не могу долго удерживать проход...

Это что... это меня... обвинили и послали... это... это... да ты... ты...

- Льен, я не пойду одна. Слышишь?! Мы идём вместе или...

- Или что? - Бесит это равнодушие! - Что ты сделаешь, маленькая?

Маленькая? Он меня... С чего бы это я — маленькая? И... а и правда, что бы такого...

О! Так не думать... не думать об этом...

- Что... - Льен нахмурился и с беспокойством посмотрел на меня.

Да, да, да! Эмоции... и снова тьма отступает!

- Я... я не вижу... что... что ты там ещё себе напридумывала?

Кто-то потерял контроль над ситуацией. Главное не думать, не думать...

- Дуня, - угроза в голосе и светлеющий взгляд.

Да, дорогой, да, я много лет как — Дуня.

- Наклонись ко мне, - поведётся или нет, интересно, - и я шепну... на ушко...

Колеблется. Понимает, что вестись не стоит... ути, как бровки хмурит... грозный такой...

- Дуня... - вздох и...

Наклонился!

Хватаюсь за его шею и... целую, как умею, а умею я не очень, но крепко... старательно...

Отрываюсь от его губ... смотрю в глаза... к моему стыду я не запомнила их цвет и сейчас завороженно погружаюсь в сиреневый океан изумленного неверия... по-моему, я его ещё и за талию ногами обхватила... а он выпрямился поддерживая меня под... хм... но...

Так! Не давать ему прийти в себя... поэтому... поэтому, я целую его в нос, в щёку и снова в слегка приоткрытые губы... ко всем чертям собачьим слетели мои... эх... принципы...

Пальцами я вцепилась ему в волосы... он... он прижал меня к себе крепче и... ответив на поцелуй повёл в нём... и целуется он просто...

Мне не хватает воздуха... мир вокруг...

А не всё ли равно, когда так... хо-ро-шо...

А от поцелуев умирают, кто-нибудь в курсе?

Сегодня я этого не выясню, так как меня накрывает темнотой и сознание уплывает в неё...

Прихожу в себя и первое, что слышу — это отборный мат.

- Дес, ты где понабрался то... такого... - возмущается на него... Лил?

Похож голос на её...

Дес что-то бурчит в ответ, а я...

Первая мысль — я извращенка!

Поздравляю, Дуня... Ты — извращенка да ещё и беспринципная теперь...

Нет, ну а как?

Один... вызвавший у меня неоднозначные чувства... не человек — без лица; другой... тьмой плачет, периодически слегка убивает и вообще... женат!

И всё это за каких-то... пару-тройку дней... хорошо, может быть за больше, но...

С первого взгляда?

Нет, если с Фло выяснится... пока всё это зыбко и непонятно я... я... не так больно будет, если сразу...

- Уже отступаешь... - тихий голос Льена прерывает мои метания и причитания совести. - Быстро...

Открываю глаза и смотрю в тёмное небо.

На грудь что-то давит... скашиваю глаза, для начала, а потом и...

- Давай помогу, - Тит помогает мне приподняться и подкладывает под спину... подушку? Когда успели то...

- Да, вот, пока вы валялись в отключке, - Тит улыбается и поправляет... голову Льена на моей груди.

Я смотрю на русую макушку, на Тита...

- Ты не переживай, читать мысли я не умею, у тебя мимика выразительная, - улыбается тот, - и... он пускай полежит так... ещё несколько минут... - Тит запускает пятерню в волосы на своём затылке и смущённо улыбаясь смотрит на... нас, - Лу ещё слаб...

- Если Дуне неприятно, то переложи...

Вот же... прынцесса обидчивая, а так и не скажешь... и это...

- Да нет, мне нормально... Р-рапунцель... - и у меня не получается сдержать нервного смешка, когда я отрываюсь от созерцания головы Льена.

- А это что... как... - слов нет, чтобы передать всё моё... удивление.

- А это, Дуня, пример неконтролируемого выброса магии магом уровня... - подозреваю, там должно было прозвучать — Бог, но... - Лу, тебе там как, не... нигде ничего не давит?

- Не поверишь, друг, - и голосом так выделил ещё «друг», - нет, не давит. Мне — отлично.

- Ну, ну, - фыркает в ответ Дим.

Поднимаю ещё слабую руку и кладу ладонь на голову Льену. Чувствую, что он злится и... волос вокруг от этого — прибывает...

Мы лежим с ним в обнимку. Я, полусидя, после помощи Тита, а он наполовину на мне. Обнимает одной рукой поперёк живота и... голова его... а вокруг — волосы... много волос... просто небольшое озеро из... волос... по-моему у Рапунцель из сказки их было и того меньше и потом, то сказка...

И как...

Топор то у нас есть, чтобы кое-кому кое-что... подровнять...

- Не волнуйся, без топора справятся, - хмыкнув говорит Льен.

- Нам бы твою уверенность, Лу, - почёсывая затылок и уныло оглядывая фронт работ парирует Дес.

И тут он прав.

Обвожу, ещё раз, взглядом это великолепие из волос и натыкаюсь взглядом на Фло. Она сидит почти напротив нас и смотрит... задумчиво так...

Я бы тоже смотрела... на мужа не в своих объятиях... но далеко не так спокойно... да, она спокойна, холодна даже и... кажется...

- Тебе кажется, маленькая, Лора не испытывает к тебе презрения, - тихий голос Льена разбивает наши гляделки с Флорой. - Кого она презирает, так это меня...

Он поднимает голову с моей груди, отодвигается чуть и смотря в глаза спрашивает:

- Это и правда твой первый поцелуй за всё время... в нашем мире?

Молчу. Чувствую, как начинает пылать лицо... твою же...

- Я рад, - он наклоняется ко мне близко-близко... смешок...

И закинув руки за голову он откидывается на спину и смотрит в небо...

А как же Фло?

- Нам нужен разговор, - холодея лицом и голосом говорит Льен и на этом всё...

Он лежит с таким покер-фейсом... проще, почему-то, было разговаривать с ним тем... с тьмой в глазах...

- Дунь, оставь ты его. Пусть валяется, а мы, - Тит выбрался из-под волос Льена и подошёл к кружку прикладного колдовства и магии, ребята собрались помагичить, - мы сейчас Лу стричь будем.

И подмигнув мне он встал между Эми и Марасом.

В центре круга стояли Дес и Дим. И Флора... нет, не в центре была, а встала между Мо и Нилом.

- Тем более, Лу нам жизнь облегчил... отчасти, - это Дес, дорисовав что-то на земле, повернулся ко мне и поднял палец вверх.

Может он и Льену его показал, да только тому было не до чего... а я вот не поняла...

Внезапно вспыхнуло синим, там, в центре круга, и вверх взвились голубовато-белые... светлячки?

Они, повисев над головами магов, вдруг сыпанули вниз и покрыли волосы Льена светящимися жемчужинами. Посветились немного в его шевелюре и ослепив уже белой вспышкой исчезли вместе с частью волос... и... а трава где?

- Могу рассказать, - спокойно насмешливо предлагает Его Импер...

- А давай на ты и просто — Данах, - прерывает меня Его... Данах то есть...

И что-то мне подсказывает, что предложение это играет на перспективу... чего, только?

После «стрижки» все устало разбрелись по своим местам... Льен так и не отмер, как я и говорила, уйдя глубоко в себя, а я... заснула, вот...

А проснулась непонятно где. Темно вокруг и только я стою в круге света... и тишина... просто... это просто...

- Извини, - сказал Его... Императорство соткавшись передо мной из вихря искрящих блестюшек... ой, это снежинки? Меня будто погладили по щеке холодной колючей от налипшего снега варежкой. - Мне нужно было поговорить с... ними. А из подходящих...

А-а-а, голова проходной двор, да, это про меня.

Ладно. Понятно.

То, что ледышку коронованную из группы узнали все, не стало неожиданность для меня, если вспомнить, что они жили здесь когда-то, а он явно не человек и мог дожить до нашего прибытия. Впрочем, и после нас он ещё может быть будет жить.

Я как-то не очень поняла, кто он и чего от него ждать. Хорошего, вряд ли, плохого — всё будет зависеть от количества и качества этого плохого. Закавыка в том, что если он и злодей, а он именно злодей, то какой-то... странный... неправильный... отомстить хочет, но ничего не делает для этого.

Вот сколько мы уже здесь? И всё это время он был в курсе о нашем прибытии, так? Сюрприз ещё этот... мы беспомощны, бери нас голыми руками и того...

- Так рассказать? - Тихий хмык холодным облачком осел на моей макушке.

- Что? - Не поняла я.

- М-м-м... всё не расскажу... Что хочешь знать? - Прозвучало... как провокация.

Всё и побольше, побольше! От исчезновения травы до... до... да, до того что там произошло такого между Льеном и Фло и... ещё много чего!

И... почему мне не страшно? В первую, скажем так, хорошо, встречу он был прям злодей злодейский. Так мне показалось. А сейчас, холодноватый, спокойный мужчина. Снежинками сыплет, из снежинок появляется... кто-то любит зиму? Любит. Но там, в зале дворца, зима была лютая.

- Мой брат любит зиму.

Йоландер? Не заметила, если честно...

- Другой брат, о котором и спрашивала Пичужка.

Так... э-э-э... Кто?

- Кто спрашивал?

Я повернулась в кольце его рук и заглянула в холодное лицо.

Мужчина держал не крепко, а теперь и вовсе отпустил. Улыбнулся.

- А ты по-другому выглядишь, - задумчиво произнёс он и посмотрел мне за спину, - Флора, её так брат называл.

- А-а... - чувствуя смущение от равнодушного изучающего взгляда, когда он снова посмотрел на меня, отвернулась.

Стало внезапно зябко и... страшно?

Странно... как-то...

На размытом белёсом пятне, будто кто расчистил кусочек заиндевевшего стекла, передо мной показывали очередное «кино». Формат — реалити. Без звука. Не будь я в нём «главной звездой» смотреть бы не стала. Такое себе зрелище, надо признать.

Я лежала в спальнике, покрытом тонким узорчатым покрывалом инея, который с него плавно наполз на мои руки, грудь, шею, лицо и волосы. Процесс этот милостиво показали мне ещё в самом начале «сна». Губы посинели, кожа побелела и искрилась, красиво, семейство Калленов обзавидовалось бы, ну, или приняло меня в свои стройные ряды.

Самым странным и пугающим в этом всём были... были мои губы... губы мертвеца, который говорит...

Говорила я со взволнованными магами. Они неровным полукругом обступили моё тело. Не слишком близко. Ещё шагов пятнадцать до спальника, со мной в нём... покоящейся, нужно было бы сделать.

Показывалось всё, как в самой лучшей высокорейтинговой передаче. Сверху, сбоку, в профиль, в анфас... Стоило подумать о ком-то из присутствующих там и он появлялся на «экране» крупным планом. Сначала все были растеряны и удивлены, потом, когда я заговорила, стали мрачно-сосредоточенными.

В какой-то момент, Льен закрыл глаза и нахмурился.

Что он делает? Несколько минут прошли... ещё... по его лицу покатились крупные капли пота и... он скривился будто...

- Старается, - насмешливо сказал Данах за моей спиной.

С побелевших приоткрытых губ Льена сорвался... рой снежинок? Что... в следующую секунд он скривился будто от боли, а из внутреннего уголка правого глаза потекло... он открыл глаза... на меня уставилась тьма... улыбка-оскал...

- Прекратите!

Не знаю кому я это проорала, но «экран» пошёл рябью и изображение почти исчезло...

- Зря ты так, - равнодушно прокомментировал Данах, - он так старался, настроился на нашу волну, пробился, а ты...

- Я? Что я? Ему же больно!

Это же видно... было... и снежинки эти, понятно чьих... чьей магической силы дело...

- Сбила все его настройки... бедняга он... Льен, кстати, преданный, как пёс... - хмык, - сильный, тренированный и зубастый... пёс-с-с... ха-ха-ха... ты смотри, а упрямства ему не занимать, каким был...

Рябь исчезла. Изображение восстановилось.

На поляне творилась откровенная чертовщина.

За куполом природа сходила с ума. Чёрные жгуты, когда-то бывшие травой и цветочками, остервенело долбили по нему, часть, другая — облепила его плотной вязкой субстанцией.

Внутри... внутри бесновался Льен... сердце кольнуло, когда ему заломили руки за спину Дес и Дим, а Тит схватив его за голову пристально глядя в провалы тьмы что-то говорил. В ответ тот скалился и ещё сильнее вырывался... от напряжения Дес и Дим покраснели и вспотели...

- Зря старается, Льен его сильнее, хотя и Тит не слабак, всё-таки сын Богини, а не... пальцем деланный, - снова смешок, - а Пичужке и вовсе... воу-воу-воу... что-то он совсем...

- Хватит! Ну, пожалуйста, прекратите это... он же... ему... прошу, - почти шёпотом закончила я.

Флора и правда попыталась подойти к ребятам и сделать... хоть что-то сделать... но...

Льен застыл на короткий миг повернув голову в её сторону глядя... глядя страшными глазами, а потом запрокинув голову... захохотал? Выглядело это в любом случае... жутко.

Флора отшатнулась от него. Её поддержала Мо.

Нил, Лили, Марас, Эми и Фан колдовали над... меня, что, тоже накрыло куполом? То есть, ещё одним, небольшим таким, узорчатым и испускающим, при попытках его пересечь, голубовато-белые разряды.

- Что прекратить? - насмешливо уточнил Данах. - Это не я, это он сам... и ты, кстати...

Я? Я?!

- Ты, ты, Дуня. Он поговорить хотел, удостовериться, что с тобой всё хорошо, а ты... Ай-яй-яй... Для таких, как он, против таких, как я — это очень сложно, опасно... да ещё и обстановка вокруг не располагает...

Вздох притворного сожаления.

А Льен... он вдруг застыл и... ребят будто взрывной волной от него отбросило. Зацепило, слегка, даже тех, кто пытался снять мини-купол.

Не раздумывая ни минуты дольше он целенаправленно двинулся ко мне под мини-куполом... не останавливаясь он прошёл сквозь него... но...

Я издала мучительный стон.

- Не реви.

Его... Боже, его тело... его... его будто избивали не один день... резали и кололи... прижигали...

Сначала защита мини-купола испепелила его одежду, а потом... он сделал всего пару шагов и... согнулся, упал на колени и... пополз...

- Хватит. Уже. Реветь. Ну!

Меня схватили за плечо, тряхнули... а я...

- Поговорить... дайте мне что-нибудь ему сказать... как-то остановить...

Это... это... так не бывает... почему... зачем... ради меня? Никогда... никто... да я никому и не нужна была... маме вот только... но... Льен? Что ты творишь?! Дурак! Идиот! Самоубийца... а он упорно полз в сторону моего тела... а разряды, превращаясь в сияющие цепи, били и били и били...

- Пожалуйста... не надо... остановите это...

- Бесишь! - презрительно бросили позади и даже слегка пихнули в спину. - Данах, разбирайся с этой... сам! Я им всё сказал... можешь, если посчитаешь нужным, ещё что добавь... А с этой... не могу... бесит... слабая человеческая самка... мерзко... И с чего я решил, что в ней есть хоть что-то достойное моего внимания... уникальное?

А меня трясло... колотило просто... я не могла отвести глаз...

За-а-аче-ем?

Льен...

он... на нём и живого места не осталось... раны... так много... красное и чёрное на белом...

На секунду за спиной пахнуло холодом, а потом меня обняли...

- Всё... всё... сейчас уберу купол и... так, давай присядем.

Осознала себя сидящей на лавочке рядом с...

- Данах?

- Да.

- А...

- Мой брат, - вздох, - Найтмар.

- Зачем... он... Льен...

Я смотрела на то, как аккуратно ребята размещают рядом с моим всё ещё замороженным телом Льена и не могла понять...

- Дуня, а как бы ты поступила, если бы на твоих глазах убивали дорогого тебе человека? - Данах обнял меня за плечи и заглянул в лицо приподняв его за подбородок согнутым указательным пальцем своей руки.

Прядь его белых волос скользнула по моей щеке, а в льдисто-голубых глазах легко читалось сочувствие.

Как бы я поступила?

Я посмотрела на «экран»...

Как бы я не хотела поступить, а смогла лишь смотреть и... просить... просить... умолять и... плакать и... ничего более...

Ничего... ничего...

- Всепрощающий Свет! Какая же ты... жалкая. Что в тебе Луэль только нашёл? Не вижу, вот честно. Ты даже внешне до Аманды не дотягиваешь, не говоря уже о Пичужке. Да и вообще, не дотягиваешь. Человек, что с тебя взять. Он, бедняга, слишком долго томился в зоне отчуждения Пичужки, раз ему приглянулось такое... но я тебя, так уж и быть, не трону.

Я медленно повернула голову к...

- Найтмар, можно Найт. Ты всё-таки брату моему, - кхе... не стони там Дан, - понравилась. Луэлю вон... Как спасать то ринулся. В противном случае, тебе — не жить. Человеческая самка... Что уставилась? Нравлюсь?

Он развалился в своём углу лавки: руки, одна на резной спинке, другая на изогнутом подлокотнике; нога на ногу; на лице ухмылка презрения.

- А ты мне — нет, - не дожидаясь ответа сказал он и откинув голову засмеялся.

Отсмеявшись смахнул выступившие на глазах слёзы.

- Что, и ничего не скажешь?

- Нет.

А что на это всё сказать? На хамство? Нахамить в ответ?

Проблема в том, что он — сильный и совсем не тот сильный, кто защищает слабых, нет. А я слабая и ничего ему противопоставить не могу.

Он это знает, я это знаю и... и всё.

Зато честно.

Внешность?

Он думает меня это сейчас волнует?

У меня было время с ней свыкнуться. После работы артефакта-броши моего во внешности осталось... глаза. Да, моими остались лишь глаза. Светло-серые радужки в обрамлении чёрной кромки. И разрез глаз, вроде бы, не изменился.

Остальное... цвет волос, вместо родного русого, стал медно-рыжим в красноватый отлив, у Аманды, всё равно лучше, конечно, но мне нравится; лицо -- моложе и как-будто легче, до магических манипуляций Аманды оно было скуластым с тяжеловатой челюстью, нос был больше; губы, вот тоньше стали, это огорчительно, но не критично.

Что ещё?

Кожа? Да, светлее и более ровная. Без пресловутых чёрных точек, прыщей и шрамов. У меня на лбу остались небольшие ямочки после ветрянки — исчезли. Родинок стало меньше, на лице их нет совсем, а были на скуле, над губой и на подбородке.

Тело?

Если после похудения меня ещё можно было назвать женщиной в теле или той, о ком говорят кровь с молоком, то после Аманды — девушкой с фигурой среднего сложения. Изящество девочек из команды для меня недостижимо, но... я то знаю, что было до... мне есть с чем сравнить.

Лично меня всё устраивает во внешности. Звёзд с неба я с ней не схвачу и не собираюсь, так то... что до... эх... Льен — это ещё... м-может это просто был порыв, не знаю, друга, а не... да и за внешность ли... не за мою, так точно...

И этот, Император, возможно и прав... ему виднее, он их дольше моего знает...

А вот внутри... до внутри артефакт не добрался.

Не знаю, что это за место, но здесь я выгляжу, как я до вмешательства артефакта. Вполне понятно его удивление.

И я...

Жалкая?

Слабая?

Да.

Но это мои проблемы и влезать в мой внутренний мир я его не приглашала. И уж тем более давать ему оценку и унижать не просила. С этим я и сама отлично справлюсь. Без посторонних. А этот... С собой пусть сначала разберётся.

И... он же ушёл, я его выбесила, чего вернулся?

- Не смотри. На меня. Так, - как-то разом перестав ухмыляться и сидеть в расслабленной позе с расстановкой произнёс он.

Как? Так это...

- Не смотри! Не смей! - он внезапно кинулся на меня с криком и схватил за шею.

- Ты не смеешь... не имеешь права... тва-а-а-р-р-рь! - он то шипел, то срывался на крик.

Я же царапала его руку в тщетных попытках отцепить её и сделать хоть глоток воздуха.

- А-а-а-а!

Он схватился за голову и...

Отпустил!

Я прижала руку к горлу и постаралась не зареветь. Его бы это ещё больше разозлило. Осторожно я отползла в свой угол лавки, она не большая, но это какое-никакое расстояние от... психа, ноги меня не держали и убежать... А куда?

Он сидел наклонившись и уперев локти в колени. Обхватив руками голову он покачивался из стороны в сторону.

Горло болело жутко. Дышала я с хрипами. Смотрела на него, ждала... чего?

Добьёт? Как? Когда...

- Спасибо, Лу, - тихо сказал...

Данах?

Никогда, никогда больше не буду шутить по-поводу и на тему шизофрении и расщепления личности. Это страшно... это не повод... даже в шутку...

Он поднял голову и посмотрел в мою сторону.

Вот, вроде бы и один чел... не человек, а как лицо изменилось, взгляд... ласковый, полный боли и вины...

- Дуня, - он было двинулся ко мне, но я вжалась в пространство между спинкой лавки и подлокотником сильнее, хотя куда уже, и захрипела.

- Прости, - из его прекрасных глаз покатились слёзы, крупные, кристально чистые и... это было... жутко, - прости... прости... он сорвался... - улыбнулся мягко, будто извиняясь, - Найт... с ним бывает, но Лу мне помог...

Говоря всё это он пододвинулся ко мне достаточно, чтобы положить свою руку поверх моей, на горло.

Я распрощалась с жизнью.

- Я не причиню тебе боли, Дуня, - он ласково погладил мои пальцы, - ты мне нравишься. Я хочу тебе помочь... исправить... вылечить... Позволь мне...

Шёпот его наждачной бумагой прошёлся по моим нервам.

И всё же я... кивнула. А куда мне деваться?

Если это просветление... Надолго ли?

- Вот, вот и всё, - обняв меня за плечи он нежно поцеловал меня в лоб, - а ты боялась. Лучше же стало? Да?

Я снова кивнула. Горло не болело, а внутренняя дрожь... она, как раз, никуда не делась.

- Знаешь, - он продолжил говорить прижавшись щекой к моей макушке, - я всё же хочу рассказать тебе о... нас. О нашем прошлом. Выслушаешь?

А я могу и не слушать?

- Можешь, - прошептал он, - Лу мне помог и вправе ожидать... он этого требует, если говорить откровенно, чтобы я отпустил тебя немедленно, но... мне так... так одиноко и... Выслушай меня, пожалуйста.

Я деревянной куклой застыла в его руках... с минуту, может и больше, повтыкала в пространство застывшим взглядом, а потом перевела его на всё ещё открытый «экран»...

Льена, каким-то чудом, запихнули ко мне в спальник. Мо лечила его, водя над телом руками, закусив губу и закрыв глаза. Раны выглядели уже не так страшно, как в самом начале.

Флора ходила рядом из стороны в сторону и периодически хмуро оглядывала нашу композицию. Льен крепко обнял меня уткнувшись лицом в шею.

Тит и Эми устроились на титовом спальнике и что-то увлечённо чертили на галоэкране смарткомма одного из них. При этом они бурно спорили... о чём? Звук так и не появился, поэтому... не знаю...

Дим и Дес занимались черчением на земле, в отличии от Тита и Эми. Благо, пространства хватало.

Нил и Аниката помогали им тем, что писали символы в пространстве, как бы в воздухе, над начерченным на земле. Нил положил светящиеся ладони на плечи сестре и что-то шептал ей в затылок. Та кивала и иногда меняла рисунок уже выведенных знаков.

Фан и Лил активно печатали очередные шарики для наполнения их магией.

Марас задумавшись о чём-то своём стоял в стороне и с безразличным лицом смотрел на происходящее вокруг.

- Видишь, - Данах отстранился ровно настолько, чтобы провести кончиками пальцев по моей щеке и нежно надавив на подбородок развернуть лицо к нему, я и не сопротивлялась особо, - всё уже хорошо. Может... тогда...

Смотреть на него было, нет, не то чтобы страшно, а страшно до трясущихся поджилок, потому что каждую секунду я ждала... того... другого его...

- Дуня, Найт не вернётся... сегодня... сегодня он уже не вернётся... дела... - Данах на секунду прикрыл глаза, затем снова посмотрел на меня и улыбнулся. - Тебе нравится здесь?

Г-где?

- Это Моё Место Силы. У Лу ты уже была и... о, даже так?! И у Крис... Санни? Хм... да и у него ты была... - он чуть склонил голову к плечу и с улыбкой, в которой так и читалось недоумение, с каким-то энтомологическим интересом стал меня рассматривать и...

Наконец-то! Он меня таки выпустил из своей нежной, но крепкой хватки.

Я чуть сдвинулась в сторону от него в душе обмирая и надеясь, что это его не спровоцирует. Второго захода на срыв с последующим удушением, или чем похуже, я не переживу.

- Так как тебе? Нравится? - допытывался Данах.

Глаза его горели, казалось, каким-то нездоровым огнём. Ему хотелось... чего? Моего одобрения?

Огляделась.

Ярким белым пятном и самым детально проработанным предметом в... Месте Силы была скамейка.

Будто бы ажурная она была создана из кованного белого металла с вставками из резных деталей белого же дерева. Их гармонично вписали в спинку, сиденье и подлокотники.

Остальное... остальное тонуло во тьме.

Это, верно, когда-то был сад или парк. Много деревьев, кустарников и цветов. Когда-то, да... сейчас...

Они таяли белыми силуэтами, намёками на жизнь в себе, в окружающей темноте. Где-то отчётливо виднелась, белая в серое, крона у дерева, а ствол ближе к корням и призрачной траве, словно истончался исчезая; где-то, наоборот, прозрачные ветки тянулись к тёмному небу и теряли пыльно серую листву, что падая, не долетая до земли, оседала беловатой патиной на выступающие корни.

Лепестки цветов истаивали... трава... дорожки... камни... странный мир-набросок, монохромный пейзаж из белого на чёрном, такой, нарочито небрежный и от того... незначительный, кажется...

Место силы говорите?

- Не понравилось, - констатировал он результат моего осмотра его владений.

Я напряглась и настороженно на него посмотрела.

Мне не не понравилось... мне... никак... как может понравиться... ничто?

Вот лавочка, очень даже хороша, а больше тут ничего и... нет.

- Да? - удивился Данах и... пожал плечами. - Да и ладно. Лавочку эту любила... мама...

Он погладил резную спинку.

- Ты хотел рассказать... - молчание затянулось и... к Льену... мне к нему надо... нам бы прояснить кое-что нужно... а я тут...

- Да, - он встряхнулся как-то разом весь выходя из задумчивости, - нас было трое братьев. Найт, я и Йол... и ещё сестра Талайа, Тали...

Глава 12

Рассвет. Небо окрасилось в нежность лилового цвета плавно светлея до ярко голубого там, на горизонте, у вод тихого океана.

Интах потянул носом воздух. Пахло ветром, что дул с воды. Немного лесом у далёкого берега и садом, что цвёл в этом году удивительно пышно. Пахло... свободой.

Он плотнее прижался лицом к прутьям решётки, которая закрывала узкое окно его темницы.

Найтмарданхарион умел шутить... и шутя наказывать он тоже умел. Виртуозно. С фантазией у Императора всё было в порядке.

Он поместил его в Башню Молчания, под самый верх, так близко к... небу и так... недостижимо далеко...

Интах прижался лбом к одному из прутьев решётки и закрыл глаза. Желание встать на крыло жгло его изнутри, изъедало своей несбыточностью.

- Прекрати, друг, - Йоландер сгорбившись сидел на стуле и смотрел в спину стоящему на подоконнике мужчине. - У меня сердце обливается кровью, когда...

- А больше у тебя ничего не... - не закончив Интах выругался, вздохнул, отвернулся от мира за решёткой и спрыгнул на пол.

Башня Молчания, изначально, когда возводили дворцовый комплекс, предназначалась для проведения медитаций и раздумий. Её узкие стрельчатые окна были специально сделаны так, чтобы свет проходя сквозь них оставлял тень, как бы напоминая ищущему уединения о том, что мир это не только светлое...

Тогда на окнах красовались решётки художественной ковки. С мотивами из птиц, цветов и просто переплетением узоров. У каждой из четырёх башен мотив был свой.

По стенам росли каменные ползучие цветы. Чашечки их были обработаны настолько тонко, что лучи светила просвечивали их насквозь даря безжизненному белому камню цвет. По утрам это были холодноватые тона предрассветного сумрака, по вечерам то золото, то алые сполохи закатной зари. Днём они тонули в тенях иногда, выхваченные лучом, ослепляли своей безупречно чистой красотой.

Древние вообще любили создавать иносказательную роскошь вокруг себя, любили и пошалить, оставляя непонятные письмена или группы архитектурно-декоративных украшений в виде высеченных в камне сценок то ли из жизни, то ли из чьей-то шутки, смысл которой потерялся в веках.

По приказу нынешнего Императора из этой конкретной башни создали тюрьму.

Пространство поделили на неравные части из которых вышли: узкая спальня с поместившимися в ней кроватью и стулом, крошечные туалет и ванная комната и... всё, - остальное пространство принадлежало магии и её циркуляцию никак нельзя было нарушать, а наказать... так хотелось. Наказал.

- Что он там делает с ними так долго? - Интах уселся на кровать и требовательно уставился на Йоландера.

- Не имею понятия, - блондин рассматривал свои руки, - ты же знаешь, я не могу пробить его канал, никогда не мог, я не Лу. А сейчас и вовсе...

- Знаю. А что, этот... хотя, что я спрашиваю? Если зеленоволосая стерва здесь, то и её подстилка рядом будет, - зло усмехнувшись он прислонился затылком к стене и сложил руки на груди. - Надеюсь он их всех убьёт и никаких проблем...

- Убьёт? - Йоландер поднял голову и изумлённо посмотрел на дарахоона.

- А что не так? - с вызовом глядя в глаза блондину усмехаясь спросил тот. - Они же тёмные твари, к чему им жить? Из-за них мы все...

- Из-за них? - Йоландер покачал головой, - Интах, а мы... мы ведь тоже приложили руку...

- Не пори чушь, Белый Принц, - дарахоон наклонился к собеседнику и раздражённо зашипев наставил на него палец. - Если бы не они... если бы их не было... наш мир не умирал бы так мучительно и безнадёжно! Мы бы жили, процветали и бед бы не знали! Незачем бы было таскаться на эту дурацкую Игру. Общаться с этими... И не говори, что жалеешь о смерти жалкой человечки! Как там её... не помню. И где, кстати, Амос и Аманда? Где они? Нет их, а значит у нас все шансы покончить с остальными раз и навсегда. Одним махом. А Император чего-то ждёт... Чего? Тянет...

- Мы уже говорили об этом всём и не один раз, Интах, - покачав головой Йоландер поднялся со стула и подойдя к окну прислонился плечом к его каменному выступу и устремил невидящий взгляд в посветлевшее небо. - За нашу глупость и горячность, за не принятые решения, за принятые, но не те... расплатился мир... Всё не так просто, дорогой друг, как тебе кажется. Нет, - он поднял ладонь останавливая было раскрывшего рот дарахоона, - ты так до сих пор и не понял ничего. И наказания эти... в пустую потраченная магия... Брату это не объяснишь, вы с ним... - блондин закрыл глаза и сжал переносицу пальцами, помолчал, отпустил её и открыл глаза, - ты не думал, Интах, что если мы … убьём их, то сюда пришлют других? Что последствия, кроме этого, могут стать фатальными? Любой всплеск магии и очередной её перекос в любую из сторон и мы... весь наш мир, полетим в... - вздох, - в Предначальную Тьму. - Он искоса посмотрел на притихшего дарахоона, - а как же Амеин?

- Что... А что Амеин? - Вскинулся тот и побледнев потемневшими глазами, до глубокого фиолетового, посмотрел на Йоландера.

- А то, что с Амосом и Амандой ты бы ещё знал как говорить и что, - улыбнулся блондин, - а что с... жалкой человеческой самкой? Договоришься? Сможешь? Выторгуешь... счастье? Тебе есть что предложить... ей? М-м?

С секунду бледный Интах смотрел на Йоландера, а затем...

- Нет! - Он вскочил с кровати и сжав кулаки надвинулся на блондина. - Нет! Она такая же... нет, она ещё хуже! Я не пойду к ней и ничего не буду предлагать! Кому?! Этой... этой... нет! Не заставите! Мы покончим...

- Интах, нет никакого «мы», - спокойно прервал, уже почти брызжущего слюной, мужчину Йоландер, - никто не будет нарушать и без того шаткий мир из-за тебя одного. Они слабы и мы... тоже... - он отвернулся к окну и сложил руки на груди, - прекрати уже думать, как неоперившийся юнец у которого в голове кроме иллюзорных идеалов прекрасного далёко нет ничего... путного. Мир больше не только чёрное против белого. Мир... мы или объединимся, чтобы его спасти, или погибнем вместе с ним.

- Нет... нет, ты не...

- А-а-а-а-а-а!

Дворец содрогнулся от крика и сильного подземного толчка.

Йоландер и Интах повалились на пол.

- Что... - Интах не успел спросить, а Йоландер уже вскочил на ноги и помчался вон из комнаты и к лестнице и вниз... туда... где кричал его брат...

Интах подошёл к винтовой лестнице Башни Молчания. Спуститься без разрешения кого-то из братьев он не мог да и... не сильно то и хотел.

Он с пару минут постоял на верхней ступеньке прислушиваясь, а затем ухмыльнулся и вернулся в спальню.

Растянувшись на кровати во весь свой не маленький рост он закинул руки за голову прикрыл глаза и мечтательно улыбнулся.

- Ошибаешься, Белый Принц, «мы» есть и нас много, - прошептал он едва слышно, - и скоро вы с братцем о нас услышите.

***

Я тряхнула головой и всмотрелась в ставшее привычным тёмное пространство.

Ни башни, ни брата Императора, ни злого дракона с фиолетовыми глазами, - никого, кроме самого Данаха, рядом не было.

- Всё в порядке? - Он обеспокоенно наклонился ближе и заглянул мне в глаза.

Разве он не видел?

- Что? - Мужчина нахмурился и пристальнее вгляделся в моё лицо.

Так... это...

- Ничего, - я нервно улыбнулась и постаралась думать о...

О! Глюк...

- Показалось, мне просто привиделось... что-то, - что и не удивительно, при той частоте переносов меня во времени и пространстве.

Данах отстранился. Поджал губу. Нижнюю. И расстроенно покачал головой.

- Врёшь...

И он неуловимо мгновенно будто заледенел. И мне показалось...

- Вру, - согласилась я, цепенея от мысли, что ели что, то вернётся...

- Я же сказал, - обиженно глядя на меня и цедя слова сквозь сомкнутые в недовольной гримасе губы, сказал... Белый Принц, - что...

Он в этот момент стал так похож на Йоландера, что я не сдержалась. Ну, Белый же Принц! Похож ж-жуть как... похож!

Не закончив фразы... Принц... резко подался ко мне и...

- Что? Как... как ты меня назвала? - Данах моргнул и тяжело задышал.

Вот я ду-у-у-ура...

- Дуня, - он поморщился словно у него в висок кольнуло или зуб заболел, - от-т-ткуда... ты... и... э...

Он тяжело опёрся руками о сиденье скамьи совсем рядом со мной и впервые я увидела...

Увидела то, как мучительно тяжело он борется с... чем-то... с кем-то... с собой?

Его глаза...

Они то становились темнее, то светлели. Красивое лицо кривилось в судороге.

Первые изменения были едва уловимыми, на уровне чувств и инстинктов только и понятные. Он не сопротивлялся... брату. Тогда... В эту же минуту я видела, что идёт борьба и Данах... проигрывает.

Нет, нет, нет!

- Данах! - Я схватила его лицо руками и впилась в его глаза своим взглядом, было бы возможно, вцепилась бы в него и зубами. - Ты! Ты мне рассказал!

Я врала, опять... снова... не важно, врала и не краснела. Потому, что его брат... нет, не хочу...

Данах рассказывал так... я не просто представляла всё, о чём он говорил, я видела.

Сады и дворцы, дикую природу его родной планеты. Планеты, где царствовало Белое Лето.

Там почти всё было белым. Деревья: листва и стволы. Трава. Земля. Животные. Насекомые.

А небо было прозрачно-голубое. Хрустальное. Оно пело по утрам и тихо переливчато звенело вечерами, будто ветер играл хрустальными подвесками.

И только цветы неожиданным разноцветьем разбавляли превосходство белого.

Говорят, что когда-то, давным-давно, один из Правителей Мира Нерхас, тёмного подземного обиталища чудовищ и чёрной магии, влюбился в красавицу из Белого Мира. Он дарил ей...

Что может дарить влюблённый мужчина из другого мира не зная традиций и порядков мира возлюбленной? Да, всё! И многое исходя из своих представлений о прекрасном.

Подарки его приводили её в священный ужас и быть беде, если бы не случилось так, что и девушка полюбила Правителя.

Поняв, что так продолжаться не может и фонящие тёмной силой предметы в её доме скоро присвоят его себе, а потом и... свят-свят, не стоит кликать беду раньше, решилась на разговор.

Не то, чтобы они не разговаривали до того, но всё больше молчали смущённо. Она — приходила в себя после очередного подношения, он — думал о том, чтобы ещё такого подарить и чем бы таким удивить. Может хоть слово она скажет, после, а то молчит и молчит... Каменья не нравятся? Цвет? Размер? Концентрация сил? Эх... сказала бы хоть словечко...

В общем, встретились они как-то на излюбленной полянке и девушка попросила, не взяв очередной подарок, прийти его в следующий раз с цветами. Природу она любила. Попросила живых цветов, а не срезанных. Думала в небольшом горшочке принесёт Правитель какое-нибудь безобидное растение своего мира, слышала она, что там растут редкие цветы и не все они опасны.

Правитель пришёл, да... И девушка пришла... на поляну сплошь усыпанную пёстрым цветочным ковром. Над которым летали крупные яркокрылые бабочки. Девушка смеясь кружила по поляне, Правитель улыбался довольный собой и радостью любимой, - вокруг царили мир и покой.

Но не в душе сына Старейшины городка, в котором жила девушка. Он не так давно обратил своё высочайшее внимание на простую горожанку, а она... Ей было на него всё равно.

Ни внешность, пусть и приятная, ни щедрость на комплименты и пустые посулы, ни окружение местного «Принца» девушку не привлекали, а его интерес она посчитала преходящим. «Принц» изволили баловаться с новой живой игрушкой. Игрушка оказалась против и играться в себя не давала. И... именно этим она и притягивала его к себе ещё больше. С каждым отказом она всё больше становилась его наваждением. Одержимостью.

Ему было важно понять, что он делает не так? Почему она всё ещё отказывает ему? Почему она не гонит от себя прочь тёмную тварь, а его...

Но когда он увидел, как они обнимаются... целуются... на поляне... осквернённой режущими глаз и оскорбляющими чувства своим разнообразием и яркостью красок цветами... О! Он вскипел. Вскипел, но и затаился и...

Кто, как не он, знает множество способов очернить даже самую чистейшую репутацию, а потом...

И поползли по городу слухи, зашептали сплетни и про девушку и про поляну и про... тёмную тварь.

Жители Белого Мира не то, чтобы были совсем как люди, нет, но ничто человеческое им было не чуждо, тем более страх перед Тьмой.

Про Подземный Мир, Чёрный Мир, Мир Нерхас и так ходили байки одна страшнее другой и тот факт, что один из представителей смог пробраться к ним да ещё и встречается с местной жительницей...

В ту ночь девушка чудом спаслась из полыхающего дома и добежав до поляны встретила...

Встретила там смерть от руки взбешённого услышанным — нет, на очередное своё предложение «руки и сердца» и «защиты» «Принцем»... которого, затем, убил Правитель, опоздавший всего на секунду до...

Говорят, что девушка была едва жива и попросила... заступилась... поэтому Баязлар не был разрушен, но цветы подземного мира с того дня растут в Белом Мире, как дань памяти возлюбленной Правителя Мира Нерхас.

- Красиво, конечно, но... как-то бессмысленно и... неправдоподобно, - я скептически посмотрела на Данаха выпав из канвы его повествования.

- Думаешь, - он улыбнулся.

- Ну, да, - я пожала плечами. - Ни имени девушки, ни имени Правителя, ни... да ничего! Куча цветов и всё... Хоть один цветок то назвали в честь погибшей возлюбленной? И... А что, Белый Мир возможно было так просто разрушить? И Правителю ничего за это не было бы? Хм... Как-то... как-то это не так... не логично... Вот, на Земле существует миф про нимфу Минфу и её превращение в мяту.

- Мяту? А это... - Данах моргнул и удивлённо посмотрел на меня.

- Да, это растение. Его в напитки добавляю, в пищу да и просто многим нравится как оно пахнет. Мята очень душистая и её ароматом очень часто маскируют неприятные запахи. Пытаются... во всяком случае...

- А что это такое... миф?

- У нас мифом называют... такие, как твоя, истории. Только они более... м-м-м... предметные, наверно. Их не так просто доказать, но этого и не требуется, потому что миф — это представление человека об окружающем мире, месте человека в нём и происхождении его и самого мира и Богов, что его создали. И чтобы было не так скучно его познавать, подозреваю, люди и сочиняли маленькие истории для... да почти для всего вокруг себя. Взять ту же мяту. Вроде бы и просто растение, но... Жила на свете, а точнее в царстве Аида прекрасная нимфа Минфа, была его наложницей, до тех пор, пока тот не похитил себе в жёны дочь богини Деметры Персефону. Характер у нимфы оказался сквернее внешности и та, обиженная, не прекращала жаловаться и бранить соперницу. Терпение, как известно, у богов не безгранично и поэтому, однажды, быть может у Персефоны выдался не лучший из дней, она... растоптала Минфу, а на её месте выросла садовая мята или душистая мята, которую в Греции, кстати, использовали ещё и в погребальных обрядах, - Данах нахмурился и кажется о чём-то таком задумался.

- И всё? - выйдя из дум он удивлённо распахнув глаза посмотрел на меня, а потом усмехнулся, - по-моему это... а где здесь то логика? Плохой день? Правда? А потом она... её... м-м-м... превратила в растение?!

- Ну-у-у... это же миф о растении и... женщины существа эмоциональные... Плохой день как причина убийства... хм, порой и за меньшее можно поплатиться жизнью. Но, да, ты прав, логики в этом всём не много, - согласилась с ним я, - но миф на то и миф... Он и не должен быть таким... легко считываемым. В нём всегда есть что-то ещё... Впрочем, существует и другая версия событий. Более... правдоподобная что ли... Причиной гнева и последовавшей за ним расправы послужила ревность. Из этого варианта мифа получается, что? Что Аид любил обеих женщин. Минфу до Персефоны и после похищения будущей жены, а Персефону... Вообще, греческие боги были довольно любвеобильны... между собой... эм... Правда Аид по этой части стоял, в силу места проживания, несколько особняком и про его любовные похождения известно не так много... нимфа Минфа, вот... и Персефона, дочь богини и сама богиня... Как в такую не влюбиться? Но и она была не так проста и, поговаривают, - я улыбнулась и наклонилась поближе к Данаху застывшему с чуть приоткрытым ртом и широко открытыми глазами, - что у неё даже было двое возлюбленных — Адонис и Дионис... Да и сама семейная жизнь подземных правителей началась с похищения, затем был обман и, как вишенка на торте, неприятие жениха матерью невесты, что, я скажу, уже почти провал... Но... несмотря на всё это... Думаю, Персефона всё-таки полюбила Аида и... ревновала его к Минфе. А однажды, застав их вместе... не сдержалась... Дальше ты уже знаешь, что произошло.

Не удержалась и поддела его за подбородок, прикрывая ему рот. Он дёрнулся и очаровательно покраснел.

- Кхм... - Кашлянул Данах и отвёл взгляд. - Мама не любила рассказывать о прошлом, но дядя говорил, что отец был... как это... чокнутым ботаником и... Трон ему был не нужен. Да и отец, как самый младшим из семьи прав на Попытку Восхождения не имел, при этом он всё же считался Правителем с приставкой «младший», как и его братья. В Нерхасе система правления была... странной... для жителей Баязлара. У нас правил один Посланник Света, самый магически сильный светлый. Ему и Совету Что Рядом, состоящему из трёх представителей Смертных и трёх Бессмертных, подчинялся весь Белый Мир. В Чёрном Мире Правителей было... много. Три континента и на каждом с десяток княжеств из которых и выбирали трёх основных Правителей. Остальные оставались Правителями с приставкой из названия принадлежащего ему княжества. Старшие Правители были сильны, ведь избирались в процессе войн и всевозможных интриг. Закалялись... Но всё же, окончательно преемника своих сил выбирали, сильнейшие из когда-либо созданных Артефактов Тёмной Магии по ту сторону мира, Троны Трёх Континентов. Где-то это поняли и перестали злоупотреблять бессмысленными распрями... отцу не повезло...

Он замолчал и застыл взглядом в пространстве.

- Почему же твой дядя называл его чокнутым ботаником и как... Ваша же мама... она, - я легко коснулась его плеча, чтобы не слишком резко вывести из задумчивости кого-то не того, - она была светлой, да?

- Да, - Данах отмер и, повернувшись ко мне лицом, улыбнулся. - Мама была потомком древнего рода. Древнего угасающего рода. Сила её проснулась только после смерти, а до того она была талантливой природницей и травницей, немного умела лечить, но ничего выдающегося не делала. Её брат, дядя Дараиус, сил имел больше, создавал артефакты за которыми гонялись не последние маги мира, мечтал отыскать Путь На Ту Сторону, но... Угасание на то и угасание... Впрочем, дядю это никогда не останавливало и поэтому... однажды... Отца, кстати, с пути к заветной цели тоже сбить было сложно. И как-то так получилось, что цели их совпали, как и время и место их осуществления и... они встретились в созданных с двух сторон миров порталах... объединили их и... какое-то время они просто общались и исследовали ближайшие окрестности, но... тайна не может долго оставаться тайной, если твои родственники... такие, как моя мама и брат отца, дядя Варнион.

Он опустил взгляд на сцепленные в замок руки, лежащие на коленях, и скользнувшие с плеча пряди волос скрыли грустную улыбку, что появилась на его губах.

Я помедлила, но не смогла устоять... накрыла ладонью его крепко сжатые руки... что-то мне подсказывает... у «сказки» открытый финал. Ненавижу открытые финалы и недосказанность.

Данах, чуть расслабился, обхватил мою ладонь своими.

- Потом было то, что рассказывает, совсем не точно, Легенда О Цветах и... маму вернули к жизни. Она обрела Невероятную Силу. Отец... потерял в войне за Трон почти всех родных. Один из Тронов выбрал его... он не был этому рад... долго... пока не появились мы с братьями и сестрой. Защита Трона — это всё лучше, чем ничего... А потом... дядя Вар любил шутить про одного сумасшедшего любителя растений и насекомых на его шее, однажды превратившегося в троих... и самой адекватной он считал маму... Дядя Дар говорил, что цветы Подземного Мира прижились на Баязларе далеко не сразу, а те самые бабочки и вовсе погибли не прожив и суток... А из нашего мира там не прижилось ничего... - Данах вздохнул и замолк.

- И мы... - Он поднял одну руку ладонью вверх и над ней расцвёл цветок объятый тёмным пламенем. - Это символ мира Нерхас. - Шевельнул пальцами и над ладонью вспыхнул...

На эмблеме Баязлара, Белого Мира, красовался белый светящийся изнутри цветок очень похожий на лилию, но меньше размерами.

Как же он на Земле называется? А! Вспомнила. Дождевая лилия, цветок дождя или... «выскочка», за особенности цветения.

Белые остроконечные лепестки и ярко-жёлтая сердцевина состоящая из четырёх толстеньких тычинок и всё это в мягком ореоле света.

Растение это наделено удивительным свойством, как убивать своим соком и магией, так и лечить, даже воскрешать с его помощью возможно... почти... и не всех.

Рецепт чудодейственного снадобья содержит ещё с десяток ингредиентов, помимо «выскочки», но оно одно из самых необходимых в нём. И, конечно, из-за своих свойств, в дикой природе цветок, со временем, стал встречаться всё реже.

Позднее, его занесли в местный аналог «Красной Книги» с Земли - «Книгу Жизни», и как редкость и как символ мира.

Цветок, символ мира Нерхас... я не сразу поняла на какой земной цветок он похож.

Тонкий стебель крепился к более толстому и шипастому. Несколько отростков с черными в красных прожилках листьями, а затем и сам цветок. Четыре крупных лепестка. В сердцевине бутона будто кровь плескалась вперемешку с золотыми вспышками мелких тычинок. К кромке лепестков алый цвет, истончаясь в прожилки, менялся на чёрный. И весь цветок был охвачен чёрным беспокойным огнём.

Шиповник... это же цветок шиповника! Не самый великолепный представитель семейства Розовые, зато полезный.

Шиповник Тёмного Мира тоже обладал полезными свойствами... убивать, жечь и сводить с ума. «Выскочка» по этой части, так то, тоже не «ангел», но, если от его воздействия ещё можно было спастись, то от его тёмного побратима — нет. И свойств для воскрешения в нём не было, но, при строго отмеренном его количестве в «Напитке Провидца», можно было открыть «Третий Глаз» и заглянуть в будущее не обладая, при этом, даже зачатками дара ясновидения.

Какие, однако, говорящие символы они себе подобрали...

- Да... - Данах вздохнул и развеял иллюзию цветка Чёрного Шиповника. - Нам с Найтом было по три года, Йолу года полтора, а Тали месяца четыре от роду, когда... когда случился переворот. Нас с мамой отец и дядя Вар отправили на Баязлар, а сами... Больше отца я не видел... мы... даже его изображений... На Нерхасе принято стирать все изображения... свергнутого Правителя... Дядя Вар лишился почти всей своей силы и смог поселиться в Белом Мире. Я... я не помню, мама говорила, что Найт и Тали похожи... очень... но знаю о нём многое из рассказов дяди и... мамы... Но... мама не любила вспоминать... она становилась грустной в моменты когда... и быстро уходила уединиться... Она стала Посланником Света и мы жили... отлично мы жили... дружно... пока... Трон не выбрал себе Правителя и начал постепенно разрушаться, но были мы и на Нерхасе придумали...

В этот момент меня и «повело» отчего-то куда-то не туда...

Башня какая-то, двое знакомцев и их разговор...

Мне что-то хотят сказать? Кто? Что? И почему именно мне?

Вернулась и вот...

- Данах! Дан! - орала я, ухватив его за щёки и с ужасом глядя в темнеющие глаза... того, другого...

- Дан, пожалуйста, прошу... - кожа его под моими пальцами похолодела и стала влажной.

Как же ему сейчас... Прости, прости, прости!

- Дан, - я обмерла почувствовав на шее хватку... - Дан, - жалобно получилось, - ты... ты же говорил... обещал...

Хватка на шее не усилилась, но меня и не отпустили. Данах прикрыл веки и... ласково погладил её!

- Прости, - прошептал он и прижался лбом к моему плечу.

Опустил руки на талию. Обнял. Мои же руки неожиданно оказались в плену шёлка его волос. Прохладные. Я гладила их и чувствуя невероятное облегчение, от которого слабость медленно растекалась по телу, понимала, что ничто так не сближает, как наличие у собеседника магически одарённого неуравновешенного родственника. Реального? Воображаемого? Или... или... у меня Стокгольмский синдром...

Данах... Дан... он же хороший... он не такой как тот... не такой же, да?

- Дан... - я рвано выдохнула, - ра-ра-аскажи... что там у вас... или нет... придумали то что?

Отвлечь... завлечь... разговоры разговаривать... и никаких посторонних личностей нам тут не надо!

- Д-да... - он едва заметно кивнул и как-то так устроил свою голову на мне, что теперь уже я прижималась щекой к его макушке, - можно... можно я...

Да уж, можно, конечно... чего уже... права качать.

И если он от этого не будет... его не будет...

- Угу, - и я потёрлась, слегка-слегка, о его волосы.

Ну, до чего же... приятно!

- И мне, - тихий выдох и он, в ответ, потёрся носом о мою шею.

Та-а-а-ак... м-м-м... аж мурашки побежали по коже от того места, где он... но... блинчики-оладушки, оно конечно всё хорошо, но...

- Не отвлекайся, а? - И я хлопнула его ладонью, так удачно расположившейся на широком плече.

- Да как бы я посмел...

- Да-а-ан!

- Хорошо-хорошо, - он хмыкнул и покрепче меня обняв продолжил, наконец, рассказывать. - На Нерхасе придумали, как остановить разрушение ценнейшего артефакта и для этого нужны были мы...

- Подожди, а... А они, что, о вас знали?

- Конечно. А почему они не должны были о нас знать? - Данах даже поднял голову с нагретого места, чтобы удивлённо посмотреть мне в глаза, улыбнулся прищурившись и вернулся обратно. - Мы были детьми одного из Старших Правителей, возможные наследники Трона... Как о нас не могли знать? Знали... Мы были уже подростками, когда пришла весть С Той Стороны, что они там, да возрадуется Несущий Свет, объединились и создали Межмировую Академию Абрахкадабрах и хотят пригласить, как первых светлых, в неё нас... Мама думала долго и решила... отказать, но судьба... у неё были иные планы...

Глава 13

Ветки кривоватого белого деревца едва держали на себе высокого гибкого мальчишку и норовили подломиться под ним в любую секунду. Он залез в самую гущу кроны, чтобы достать...

- Йол, Йол, - звонкий девчачий голосок раздался снизу явно не вовремя и рука мальчика, протянутая к гнезду маленькой, редкого ярко-голубого окраса, птички Ги, дрогнула.

Нога соскользнула и мальчишка успел обхватить уже обеими руками ветку, за которую держался, ещё недавно, одной рукой.

Падать ему не хотелось. Очень. С заклинанием Левитации у него не ладилось уже месяц второй и, если он грохнется, то точно сломает себе что-нибудь, хорошо бы, чтобы это была не шея. Он не Ардан. Тот изучает всё с лёту, не то, что... эх... Да и... мама расстроится... а её расстраивать он не любил.

- Ти, - он посмотрел вниз, но за ветками не было видно, что происходит внизу, - не лезь под руку!

- Прости, Йоли, я не буду, просто... до-о-олго...

- Быстро, только котрики родятся, - прошипел сквозь зубы мальчик и заняв более менее устойчивое положение на поскрипывающей ветке снова потянулся к гнезду.

Раздался стон уставшей ветки, треск и Йоландер с тихим вскриком полетел вниз.

В полёте, всё что ему удалось, это немного притормозить падение и оглядеться для того, чтобы не упасть на сестрёнку. С той станется подбежать к нему для помощи, которую она оказать не сможет, в силу возраста, несмотря на высочайший магический потенциал.

- Йоли! Йоли! - верещала девочка скача вокруг присыпанного ветками и белыми листьями брата.

- Не кричи Ти, голова болит и... а-а-а!

- Живой! - Девочка прижала ладошки к щекам.

- Живой... ага... и, походу, сломал... ногу... ы-ы-ы... мама расстроится... ругаться будет...

- Йоли... ой, как же так, - Талайа закрыла рот ладошками, глаза её наполнились слезами.

- Ти... - под ветками закопошились, - ты это там, не плачь... а? Ти?!

- Не... буду, - хлюпнув носом отозвалась девочка и...

Взмахнув руками она убрала все ветки, что завалили брата и мешали увидеть...

Йоландер лежал на спине, а его неестественно вывернутая левая нога предвещала хороший такой ворох проблем им на головы. И другие части тел, что для воспитания ответственности и сознательного отношения к себе и окружающим, положено предъявлять.

Предъявлять никто из них... не любил... но приходилось и не сказать, чтобы очень редко.

- Давай помогу, - девочка нахмурилась, склонилась над братом и высунув кончик розового язычка поднесла руки к повреждённой конечности...

- Нет! Я сам! - Бледный Йоландер, поморщившись, приподнялся на локте правой руки и слабо махнув левой попытался остановить сестру.

Голос при этом у него дал... «петуха»...

Талайа вздохнула и укоризненно покачав головой сочувственно посмотрела на брата.

Её смелый, добрый, весёлый братец... боялся боли...

Йоландер знал за собой эту особенность... он не мог терпеть, когда к его ранам прикасался кто-то, не важно кто, если он был в сознании. Ему тогда казалось, что боль увеличивалась в стократ, а этот кто-то не лечил и не помогал, а делал только ещё хуже... ещё больнее...

Он стыдился себя в такие моменты... у него будто мутилось в голове... и он... ничего не мог с собой поделать.

- Йоли, - тихо позвала брата Тали, - нам надо как-то добраться домой. Я уже изучала лечение...

- Нет! - Лицо Йоландера залила прямо таки мертвенная бледность и он отчаянно замотал головой.

- Ладно, - Тали вздохнула, - сам виноват...

Она встала и закрыв глаза прошептала пару слов.

С минуту ничего не происходило и слышно было лишь шелест листвы да шумное дыхание паникующего мальчика, а потом... хлопок, легкая рябь пространства, заметит которую только натренированный взгляд мага Высшего Уровня, и на поляну выпрыгнул запыхавшийся парень.

Длинные светлые волосы, шальной взгляд голубых глаз и по светящемуся шару в руках.

- Что... - он обвёл взглядом мирную картинку природы, увидел лежащего на земле Йоландера и выругавшись под нос, тихо, чтобы младшенькие не услышали и в самый неподходящий момент не повторили, сжав руки в кулаки убрал магические шары.

- Вот же... - обречённо поникнув головой протянул Йол и даже немного пришёл в себя, на время перестав бояться.

- Да-а-а, братец, согласен, - Ардан нахмурился и уперев руки в бока отведя взгляд от ноги брата посмотрел на сестру. - Что, сопротивляется?

- Ага, - кивнув ответила та. - Видишь, - она провела ладошкой над повреждённой ногой, - он сам не дойдёт, а лечить — не даётся. Ты бы не мог... Дани... пожалуйста... чуть-чуть помочь?

Сложив ладошки домиком девочка умоляюще посмотрела на старшего брата.

- И ты... мог бы не... - она не договорила, так как Дан покачал головой.

- Прости, детка, но нет, даже если ты его и подлечишь, нам придётся обратиться к Нэйрэ. Залечить его полностью ты, пока, не сможешь. И... Мама всё равно узнает. Лучше раньше и от нас, чем...

- Да, ты прав, - Тали поднесла сложенные руки к подбородку и упёрлась им в них. - Я кровь остановила, обезболила, но мне нужен телесный контакт... А Йоли...

- Слушайте, а ничего, что я здесь? И... я всё слышу! И... это моя нога! И... ну-у-у, она почти и не болит уже...

- Да-а-а-а ты что? Правда что ли? Не болит? Ну, тогда... - и широко оскалившись Ардан ухватил брата за колено больной ноги и только поднёс руку к повреждённому месту, как получил коленом здоровой ноги Йоландера удар под подбородок.

Ругательства парня потонули в вопле брата, который заорал так, будто его режут наживо.

Откричавшись Йол... потерял сознание.

Ардан же повалился рядом держась за голову и уже не ругался, не мог, а лишь невнятно что-то мычал.

- Дан! Ты... ты... совсем что ли с ума сошёл?! - Тали схватилась за щёки и с ужасом переводила взгляд с одного брата на другого.

Закрыв ладошками лицо она глубоко вздохнула успокаиваясь, а затем, убрав их от него, решительно направилась к брату, что ещё был в сознании.

- Фух... спасибо, детка, - выдохнув поблагодарил сестру Дан и поднялся с земли. - Зато с ним можно делать сейчас... всё что угодно. Да и тащить через портал... хотя, нет, через портал нельзя. Дядя Вар почувствует и будет нам... так хоть мама защитит, после того как накажет, конечно, но... защитит. Придётся на себе тащить, - рассуждал он рассматривая брата валяющегося без сознания.

- Ты... ты... Дан, его можно было просто в Нирвану отправить! Нам! Нашими общими силами! А не... не... Не так же! - Возмущению Тали не было предела.

- Полностью поддерживаю тебя, милая, - раздавшийся за их спинами голос вызвал холодок ужаса между лопаток у брата и сестры.

- Дядя Вар, - сморщившись пробормотал Ардан.

- Я бы не был столь категоричен, друг мой, - а второй голос вызвал уже изумление на лицах детей и они дружно обернулись.

- Дядя Дар?! - одновременно воскликнули они.

- Да, да... - усмехнувшись ответил на это зеленоглазый блондин. - Тали, дорогая, не стоит кидать Экстренный Вызов, если нужно просто позвать брата для решения... хм... важной, но не смертельно опасной ситуации. Вы оторвали меня от эксперимента. А я его готовил...

- Знаем, знаем, - перебил его широкоплечий брюнет с глазами цвета безлунной ночи, чёрными, значит. - Ты потратил на него много времени и прочих несущественных ресурсов. Мы в курсе. Не начинай занудствовать, прошу тебя, как друга, - и он похлопал обалдевшего от такой наглости блондина по изящному плечу. - Кстати, племянничек, а скажи-ка мне, твоему учителю и обожаемому родственнику, - не завидуй, Дар, - когда это я учил тебя бросаться на Вызов без проверки оного, без Вестника О Предупреждении, без охраны и... сломя свою глупую и пустую... башку?!

Ардан побледнел, а у Тали глаза заблестели от слёз.

- Э-это я... я виновата...

- Виновата, дорогая, да, к сожалению, - вздохнул дядя Дар и чувствуя, как наливается тьмой пространство вокруг него, чуть похлопал по всё ещё лежащей на его плече руке злющего брюнета. - Впрочем, твой старший брат мог бы и подумать прежде чем нестись на спасение, - что стоит ожидать от любящего брата, согласись, Вар, - тебя и... второго остолопа... головой, вспомнить хоть что-то из того чему его научили, кроме... боевых Шаров Белого Пламени и построения портала прямо в... А вдруг это была ловушка? Неужели это даже на секунду не пришло тебе... Так, ладно, - видя, что его слова больше распаляют брюнета рядом с ним да и сам он начинает злиться сильнее, Дар решает закончить распекать племянников, тем более, что основной... гвоздь сцены пребывает не в том состоянии при котором головомойка прошла бы хотя бы с переменным успехом, - закончим... Пока, - видя проблески надежды на лицах племянников и давя их в зародыше уточняет он, - вот доберёмся до дворца, там и продолжим.

- Н-да... Майрисаль не обрадуется, но ты прав Дарри, прав, - похлопав блондина по плечу дядя Вар подошёл к троице и обернувшись через плечо подмигнув спросил, - ну, что? Обморочного несёшь ты?

Полюбовавшись как вытягивается от возмущённого удивления лицо блондина Вар хмыкает и подняв с легкостью на плечо бессознательного племянника бросает:

- Понятно, значит сегодня его несу я.

- Простите, - повесив голову шепчет Ардан занавесившись выбившимися из косы волосами, - я...

Получив подзатыльник от дяди Вара он сжимает руки в кулаки и замолкает.

- Молчи и думай, Ардан, думай о том, что матери скажешь и надейся, что она не вспомнит...

- Вспомнит, Вар, вспомнит, - тихо вторит ему блондин ведя за руку племянницу к открытому им порталу.

- Это да, память у Майри... а уж характер... У вас там в семейном древе точно тёмных не отмечалось? - насмешливо глядя в спину Дару спрашивает Вар.

Не в первый раз, конечно...

- Нет, Варрис-с, не отмечались, ты сам видел... К чему... - обернувшись на брюнета Дар видит, как тот показывает ему пальцем за спину и губами проговаривает... что?

«Позови... позови его...», - читает по ним Дар.

- Знаешь, - блондин смотрит брюнету за спину... на Ардана и... крепче сжав руку Талайи продолжает нарочито громко, - я думаю, что свет не так уж и сильно отличается от тьмы, друг мой. То, что ты родился светлым, ещё не означает, что будешь всепрощающим душкой. Под прикрытием света, порой, творятся не менее мерзкие дела, чем под прикрытием тьмы. В конце концов мы лишены того всеобъемлющего бесчувствия нужного для того, чтобы творить добро и забывать о нём, чтобы не видеть зла и проходить мимо него, чтобы не воздать по делам... чтобы не посеять зло в ответ на зло... чтобы не заглянуть своему хорошему «я» в глаза и не увидеть там всего лишь... себя не сильно связанных условными правилами мира в котором родились и живём... Ардан... Ардан? Ардан! Ты меня слышишь?!

Ардан... парень стоял низко наклонив голов и сжав её руками. Его слегка покачивало и он что-то бормотал периодически ударяя по ней руками.

- Прекрати, - отчётливо произнёс он и замер, когда услышал как его зовёт дядя.

- Ардан... мы идём домой, - с расстановкой произнёс Дар и чуть побледнел, когда племянник поднял голову.

Увидев это брюнет скривился и начал было разворачиваться, больно много не пооборачиваешься, когда на плече у тебя висит... тело в обмороке, но Дар его остановил качнув головой.

- Да, дядя Дар, я вас слышу, - холодная улыбка и непроницаемо чёрные глаза на лице парня вызывали нервную дрожь у его дяди, но... это же его племянник, он знает его с пелёнок, возился с ним и... тьма его возьми, он... пугает его до светящихся чёртиков, когда... становится таким... - мы идём домой. Почему вы остановились? Что-то не так?

- Нет, всё хорошо. Проходи вперёд, Ардан. - Посторонившись мужчина пропустил идущего какой-то деревянной походкой парня.

Когда он исчез в свете портала мужчины дружно выдохнули.

- Что-то часто это стало происходить, - задумчиво сказал Вар и поправил немного съехавшего с его плеча Йоландера.

- Да, - отозвался Дар.

- Там... Майри... она не приняла решения по поводу приглашения...

- Пока нет, но, более чем уверен, что она им откажет.

- Это будет... тьма её забери, катастрофа!

- Вар, - блондин укоризненно покачал головой, - не начинай...

- Дядя Дар, дядя Вар, - Тали подёргала Дара за руку, - а с Дани всё хорошо? Кто это был, там, с ним, когда он проходил портал?

- Ч-что... там никого... - начал было блондин.

- Нет, был! Какой-то мальчик, - упрямо покачала головой Тали. - Он кто?

- Да твою... - выругался Вар и рванул к порталу.

За ним бросился бледный Дар.

При этом брюнет успел предъявить претензию блондину.

- Ты опять забыл кодовый вопрос, - возмутился он исчезая в портале.

- Что? А... А-а-а! Так это была...

- Да! - раздалось из портала и высунувшаяся из него рука Вара ухватив Дара за одежду утянула того в мерцающий свет, ну, и Тали за ним. - Не тормози, Светлый!

После всего этого портал схлопнулся и на поляне воцарилась тишь да гладь... чего не скажешь о дворце.

***

Стены дворца Посланника Света не сотрясались от криков, нет, и никто в нём не бил кулаками в стены, не вышибал двери с пол пинка ногами, не швырялся мебелью, посудой, милыми декоративными украшениями в виде детёнышей котриков, так любимых когда-то леди Майрисаль, - он пребывал в состоянии того затишья, что предвещал бурю. Снежную и отнюдь не нежную.

Смерть придала чертам лица Майрисаль Светлой ту особенную холодную красоту, которой можно было любоваться восхищаясь, но не долго и желательно на расстоянии, потому что вблизи она пугала, она становилась невыносима, она подавляла и вызывала мысли...

Разные и далеко не все они несли радость и... свет.

Что удивительно, всё-таки она дитя светлого мира, а это должно что-то да значить. Должно...

Выдержать её такой мог единственный на всём белом свете... но он застрял в лабиринте своего разума, окутанного тьмой, и найти его там, вернуть оттуда, не было ни единого шанса.

Майрисаль Светлая, уже много лет как, жила лишь для детей. Она давно забыла, что такое нежность к кому-то кроме них. Она давно перестала считать хоть сколько-нибудь важным то, что раньше вызывало дрожь восторга, слёзы печали, смех радости, даже отвращение и брезгливость будто исчезли оставив ей одну равнодушную пустоту.

И как итог, она разучилась сопереживать.

Нет, свой долг Посланника Света она исполняла исправно. С полным пониманием того, что хорошо, а что плохо и ни один истинно провинившийся ни разу не ушёл от неё не награждённым справедливой карой.

Однако, жертвам злодеяний она не сочувствовала и всё чаще удивлялась, отстранёно, их, порой такой до глупости наивной, доверчивости и вере в... Во что? В кого? Чудо? Подозрительно доброжелательных незнакомцев? Обман? Ложь? Почему вместо них они видят искреннюю заботу там, где её и в помине нет? Что это? Слепота разума? Намеренная или нечаянная? Беспечность?

А эти родственники наказанных... Изрыгая проклятия в её адрес, бросаясь обвинениями в необъективности, в подлогах и, главное, несправедливости вынесенных приговоров они разве не видели... не видели чудовищ вскормленных их любовью и всепрощением или трусливым закрыванием глаз на то, что они творили? Не видели, что их милые маленькие мальчики и девочки давно выросли и отрывать руки, ноги, головы куклам, ломать игрушки, привирать по мелочам и манипулировать окружающими располагая их широкими улыбками, - им уже недостаточно? Кого они защищают по итогу? Их или себя, свои иллюзии о горячо любимых? Слепая любовь? Достойны ли они её и все ли достойные ею обладают? А может быть свое право на... трусость? Равнодушие? О-о, да, уж о нём то она знает многое.

Быстро уставая от пустых, на её взгляд, размышлений Майрисаль уходила в Белый Сад и могла часами бродить по нему, пока кто-нибудь не звал решать очередную проблему, не прилетал очередной Вестник или... не наступала ночь...

Тогда, она садилась на белую скамейку, что притаилась в самом укромном уголке сада, украшенную изящными резными узорами, и смотрела на звёзды в чёрном, как его глаза, небе и мечтала... Мечтала сбежать... если не туда, к нему, то хотя бы как он... потеряться в свете не сложнее, чем блуждать во тьме, она знает... но...

Дети. Как ей оставить их одних? Разве это будет... правильно? Нет... она не может... они, лишь они, ещё пробуждают чувства в омертвевшей душе оставшейся без Истинной Половинки.

На бледных её губах таял призрак улыбки, когда она медленно проводила рукой по голове дочки, гладила тёмные волосы, смотрела в... такие его глаза на детском личике...

- Мама, не плачь, пожалуйста, - тихо просила тогда Талайа и обнимала её за шею.

Слёзы Майрисаль Светлой жгли беспощадным холодом, объятия не дарили тепла... её любовь стала настороженной, душной от... страха потерять и скупой, ведь её так мало осталось, она почти потухла и казалось, иногда, что её не хватит или и вовсе никогда и не было...

Когда Ардан был помладше он любил прибегать к маме в спальню по ночам, чтобы спрятаться от... Чудовищ Ночи, что таились по углам его комнаты и... Зеркальный Мальчик с провалами вместо глаз, чудилось, всё смотрел и смотрел на него из-за зеркальной глади...

Не найдя её в покоях Дан знал, где отыщется пропажа.

Он осторожно пробирался в Белый Сад и туда, дальше, к заветной скамье...

Мама светилась в темноте сада особенно ярко. Белым волшебным светлячком в черно-сером мраке.

Длинные белые волосы, что плащом укрывали ей спину и коротким шлейфом стелились по полу... Бледная кожа, будто воды прозрачного родника, светло-серые глаза и положенные статусу Посланника Света светлые одежды... Тьма её иногда, воображалось, боится, а иной раз, ластиться чёрным котриком... его же она, тьма, пугала... причём, он успевал ухватить это... эту... эти эмоции, чтобы понять... ей нравится его страх... и больше даже не ей, сама по себе она просто тьма, но тому, кому она подчиняется... Зеркальному Мальчику... и тогда Дан силился понять... почему? Что он ему сделал?

Как-то раз, он даже осмелился подойти и задать вопрос и...

Он провалялся в горячке почти две с половиной недели и лекари не давали никаких положительных прогнозов, даже всесильный Нэйрэ разводил руками.

Дяди и мама потом ругали его, сыпали всевозможными запретами и... спрашивали... зачем? Когда? Кто? Как? Кого он видел?

Когда Дан описал Зеркального Мальчика взрослые разом напряглись, переглянулись и... провели над ним ритуал Забвения и Замещения Воспоминаний.

Не учли они одного, к тому моменту он уже давно раскрылся как сильнейший маг-телепат и это он мог спокойно копаться в чужих головах и стереть что-то из его памяти...

Он притворился, что всё хорошо, что им удалось... как и Йоландер, он не любил видеть маму грустной, а тем более, напуганной, а именно такой она стала после его рассказа. Поэтому его сны, где он блуждал по тёмным залам... искал кого-то... звал... и наконец доходил до чёрной двери, открывал её и...

В небольшой комнате без окон, с высоким потолком, что терялся в темноте, освещённой огромными светильниками созданными в виде деревьев с пышными кронами и изгибающимися стволами похожими на тела больших светящихся змей, на чёрном гладком возвышении прямоугольной формы, как бы паря над её поверхностью, спал мальчик.

Кончики его длинных тёмных волос касались поверхности возвышения. Руки были сложены на груди. Одежда его была почему-то светло-голубого цвета из чуть мерцающего материала. Лицо... Дан подошёл ближе... не веря глазам протянул руку... хотел убедиться, что... что это сон, но мальчик внезапно открыл глаза и посмотрел... на него смотрели с его лица глаза сестры, такого же глубокого тёмного цвета, как безлунная ночь... глаза отца, как часто говорила мама.

- Привет, - растянув губы в улыбке сказал... мальчик-с-его-лицом и... Данах, на этом моменте, всегда просыпался с дико колотящимся сердцем в своей комнате... в своём мире... и ни разу не рассказал об этом... никому.

Потому что не помогли ритуал и заклинание. Потому что он всё время лихорадки провёл в том мире, с тем мальчиком. Потому что он не был больше уверен в том, что он ещё... нормален и не сделает что-то такое... Потому что не уверен в том, что он... это ещё он, а не...

Только положив голову на колени маме он мог быть уверен в том, что мальчик из зеркала не завладеет им окончательно... не заставит...

Под её холодной ласковой рукой он успокаивался и, самое странное, что успокаивался и Зеркальный Мальчик.

Время шло. Ардан рос и и вместе с ним рос и его кошмарный «друг»... Зеркальный Мальчик... и с каждым годом всё сложнее становилось скрывать силу его влияния на себя.

***

Но Дан ошибался. Взрослые конечно всё видели и понимали. Они, в итоге, попросту ничего не могли сделать и пустили события идти своим чередом.

- Он очень плох, Майри, - Вар смотрел в прямую спину стоящей у высокого окна женщины.

- Я не могу... прости, но я не могу, - ровный голос резанул ему по нервам сильнее, кажется, чем самый громкий крик.

Да и Майри никогда не применяла его, как аргумент в споре. Она вообще не любила повышать голос. И плакать в его объятиях... мужчина сглотнул вдруг ставшую вязкой слюну, плакала она в его объятиях, и на его памяти, всего однажды...

Он прикрыл глаза, вспоминая.

Его выкинуло прямо в спальню Майри и Лариона во Дворце Посланника Света. Брат отдал ему последний действующий портал.

Битва была проиграна и самая важная самим Рионом с его тьмой, с тьмой Трона.

Майри отчаянно сопротивлялась их решению отправить её и детей обратно на Баязлар. Спрятать от заговорщиков. Она знала, что тьма не простит, посчитает предательством это бегство и хотела остаться, только детей отправить к светлому дяде. Но Ларион... он умел уговорить, настоять на своём...

Он, Варнион, его старший и умудрённый опытом брат, давно бы сдался под умоляющим взглядом прекрасных глаз, под нежным натиском ласк и уговоров, но не Рион.

Статус и положение не позволяли показать... слабость. Он победит и кинет победу к ногам любимой, а поверженные враги не посмеют и взгляда поднять при нём, если кто-то ещё останется в живых и с ясным разумом. Если он позволит.

Рассуждения брата тревожили душу Вара своим недостижимым слепящим сиянием с вершины горы Юношеского Максимализма. Головой он понимал — это безнадёжное начинание. Для стабилизации сил ему нужна Майри, без неё он сойдёт с ума, и это в лучшем случае, а в худшем... он разрушит, если не весь мир, то его часть — точно. Но...

Он полюбил её с первого же взгляда и, видя, что у него нет никаких шансов против Истинной Пары, всё же остался... преданной тенью за их спинами. И если его братец сумеет...

Предначальные, как же ему хочется почувствовать хоть толику тепла её счастья и любви тогда...

Но вышло всё по-другому...

Израненный, почти теряющий сознание, он стоял у её кровати. Шатало его страшно, но ему было плевать, он мог только смотреть пытаясь понять, как она... что будет, когда... и переживал раз за разом последние мгновения осознанной жизни брата.

А Майри...

Она спала. Лежала спиной к нему. Сияли в темноте её волосы выхваченные неярким утренним светом, а балдахин над кроватью накрывал тенями свернувшееся калачиком худенькое тело.

Она спала одетая, будто ждала... платье их... уже только его... тёмно-синих тонов... как символично...

Его качнуло и как-то незаметно он обнаружил себя сидящим на кровати. Пальцами он едва касался подола её платья. Из-под него торчала узкая ступня с розовой пяткой...

- Ри? - Он не заметил, как она проснулась и обняла его бросившись ему на шею.

- Ри! Ри! Любимый, ты пришёл, - она смеялась гладя его по плечам, голове, рукам...

Счастливое мгновение неведения. Короткий миг прошлого, когда всё ещё было не так, как за роковое «после».

Он обнял её в ответ. Не крепко. Знал, что придётся отпустить...

- Ри? Что... - она отстранилась и всмотрелась в глаза...

Да, у них в семье сходство по мужской линии было поразительным. И всё равно... тень есть тень, ей не стать светом...

- Вар... а где... - он молчал.

Майри замотала головой. Зажал рот руками, отодвинулась и вжалась спиной в спинку кровати... по которой поползла ледяная изморозь...

Он потянулся к ней из последних сил, обнял... лёг обнимая её со спины и прижал застывшее тело к себе настолько крепко, насколько мог...

Пространство и его пронзило надрывное:

- Не-е-е-эт! - И она зарыдала содрогаясь всем хрупким телом.

По комнате носились снежные вихри покрывая пол, стены, потолок и всё, что было в комнате, толстым слоем снега.

В комнату ворвались Дараиус и охрана, после недолгого тарана двери.

Осмотревшись и увидев Варниона рядом с сестрой... пара жестов рукой и их оставили посторонние.

Постояв молча он всё же решился и присел на край кровати. Провёл рукой по голове Майри.

Она довольно быстро перестала плакать и лежала смотря в никуда застывшим взглядом. На прикосновение брата она никак не отреагировала.

Он вздохнул. Провел рукой по своим волосам, помассировал шею и уронив бессильно руку на кровать посмотрел печально на Вара.

- Ты сможешь...

- Да...

- Подлатать где — нужно?

- Было бы неплохо, - и мужчина устало улыбнулся.

Дар бросил ещё один взгляд на застывшую, будто ледяной статуей, сестру и обойдя кровать приступил к лечению. Звать кого-то ещё в комнату было не безопасно, сестра могла и убить сейчас за... да за всё, что угодно, вплоть до неосторожно брошенного слова или взгляда. Только трупов им и не хватало... в обители то Света...

Закончив работу над Варом он прикрыл пледом задремавшего брюнета и оставил их одних, не забыв всё же приставить охрану к дверям покоев, на всякий...

Прошёл день, прошла ночь и следующим утром мужчину разбудили слова:

- Варнион, ты можешь идти. Тебя не долечили, обратись к Нэйрэ, он должен быть свободен, - холодно и безразлично...

С того дня Майрисаль Светлая стала... неживой по-настоящему.

Варнион лишь ещё один раз удостоился прикосновения... любимой. И то, чуть не проспал...

Она пришла в его комнату, где-то на третью ночь от той... он спал неспокойно, урывками... ему снился бой и... он всё время в нём не успевал... застревал во времени мухой в янтарной смоле... трепыхался чего-то и с ужасом смотрел, как его брата поглощает... безумие и тьма. Как с чавкающим звуком, слишком громким, в наступившей тишине, Рион исчезает в... Троне... чёрные склизкие щупальца впиваются в его плоть... рвут её, а он... он смеётся запрокинув голову и в его глазах... нет, у него нет больше брата...

- Что тебе снится Варри? - будит его тихий шепот и лёгкое прохладное касание между бровей и вниз по носу к губам, она обводит их по контуру, останавливается на уголке и... вспархивают ему на щёку пальцы, прохладой убаюкивая его кошмары. Он лежит боясь пошевелиться и обнаружить своё бодрствование, вдруг уйдёт... а ему так мало... он будто нищий, вечно с протянутой рукой, в которой всегда пусто...

- Знаешь... - а она продолжает говорить, - я... когда вошла... ночной свет... я на секунду... представляешь, всего на секунду, стала снова счастлива... Как же вы похожи. Но... ты не он, Варри, я знаю... знаю... Ты прости, прости меня за... за всё в будущем... мне больно на тебя смотреть... На детей тоже, но не так... Как бы я хотела увидеть его ещё хотя бы раз, обнять... Жаль, что я не могу взять твои сны себе, чтобы смотреть...

Вздох и прохлада исчезла вместе с Майри. Тихий шорох одежды и всё, она ушла.

Зачем приходила? Проведать? Почему не разбудила?

А ему совсем не жаль, что она не способна заглядывать в чужие сны и головы. То, что стало с Ларионом... нет, этого видеть ей нельзя. Пусть думает, что Рион заблудился во тьме, чем узнает каким он стал на самом деле.

Остаток ночи он не сомкнул глаз. Всё думал.

И ещё, никак не мог избавиться от того ощущения горечи, что осталось после её слов. Он бы с радостью стал для неё... но ей от него нужно... что?

Ничего.

С той ночи Майри перестала его замечать. Смотрела пустыми глазами, будто бы... нет не с ненавистью, с холодным безразличием, а ему...

Боль его любви стала давно привычна, но то, что творил её этот взгляд, ровный голос... невыносимо.

Он и сам стремился, теперь, встречаться с ней реже, не смотрел в глаза, не мог... ему хотелось отогреть...

Да, только, кому нужно это его желание...

Всё, что осталось Вару — это дети. Он стал пропадать со старшими на тренировках силовых и с использованием оружия, а с младшенькой на конной площадке.

Науками занимался с ними Дараиус, с Талайей, персонально и углублённо, лекарским делом Нэйрэ.

Убелённый сединами мужчина средних лет на вид на лицо и фигур, а на самом деле... да, кто его знает, сколько зим он проводил и вёсен встретил? Однако, его цепкий и порой какой-то всепонимающий взгляд, наталкивал на мысль, что гораздо больше, чем можно себе вообразить.

Мальчишкам тоже приходилось изучать и развивать в себе способности к исцелению, но давалось это им с большим трудом, а потому и с неохотой.

Йоландер, вот, никак не мог освоить навык левитации. А она основа ко многим боевым техникам ударов и комбинаций, вернувшись в реальность размышлял Варнион.

- Сходи к ним, - устало вздохнув он отвернулся от прекрасной статуи и вышел в коридор не зная к кому первому...

- Иди к Ардану лучше, от него так и фонит тьмой и это... странно, очень, - Дар замолчал и удручённо покачал головой. - Мы же... а он... не должно было...

Бормоча что-то себе под нос он побрёл в сторону покоев Йоландера.

- Да... хорошо, - заторможено согласился Вар, всё ещё пребывая, чуть-чуть, под воздействием воспоминаний.

Тряхнув головой он огляделся, но Дараиус уже ушёл. Нахмурившись мужчина с трудом вычленил из вязкой мешанины мыслей недавний разговор с блондином и направился к покоям племянника.

***

Тишину дворцовых коридоров и галерей не нарушил ни один звук, когда Майрисаль Светлая открыла портал для своего тёмного сына Найтмара, что вырос и окреп в тайной комнате замка Правителя На Той Стороне.

Чтобы он не погиб там, в Нерхасе и здесь на Баязларе, ему нужен был якорь, которым и стал его брат близнец Данах. Физически жить в Белом Мире он мог только по достижении восемнадцати лет и потому, было принято решение объединить их ментально, чтобы тёмный брат не деградировал в физическом и психическом росте.

Майри противилась этому не меньше, чем отъезду из замка Правителя, но...

Результатом стало лёгкое безумие её нового сына Ардана, в котором теперь жило два разума и две силы ведущие вечную битву... И участившиеся прорывы на Баязлар тёмных, что искали наследников Правителя Лариона, особенно одного... того, что остался телом у них, но где именно они не знали, так же не заставили себя ждать.

Упускать возможность изничтожить остатки его силы им очень не хотелось. Они пожертвовали даже устоявшимся миром с Баязларом ради этой цели. Они чувствовали его присутствие совсем рядом, но Трон, поглотивший Правителя защищал наследника и найти ту комнату... найти её осталось возможным лишь с помощью его светлого брата, которого семья отдавать им не спешила.

После нескольких нот протеста поданных Посланником Света Правителям Четырёх Тронов, прорывы, массовые и безнаказанно наглые, прекратились, но... никуда не делись наёмники и искатели лихих денег и на Ардана открылась негласная охота.

Всё поутихло только тогда, когда Трон в День Восхождения остался пуст, а затем, через время, стал медленно разрушаться. До некоторых дошло, чем это грозит всему их миру и что наследник им нужен живой и невредимый и они успокоились.

Впрочем, всегда найдётся тот, кому до лампочки и фонаря судьбы миров, ему бы ненависть свою взлелеять и местью накормить... а что там мир? Да пусть катится... туда ему и дорога.

Вот только и действовать этот некто стал тоньше и незаметней.

Капля камень точит...

***

- Дан, милый, очнись, - Майри хлопала сына по щекам в тщетной попытке привести его в чувства.

- Зачем ты его... так... - Варнион ровнее положил ноги племянника на кровати до того, с трудом его туда дотащив.

Он, тощий как та жердь, стал тяжёлым словно... тьма его знает, но что-то знакомое было в этом... Заклинание? Или... нет, Вар никак не мог собрать мысли вместе после воздействия на него тёмного племянничка и вспомнить...

Что точно он понял, так это то, что Дан применил какой-то приём... Но какой? И... насколько он для него опасен?

Когда мужчина вошёл в комнату Дана, то увидел обледеневшие стены, пол и потолок. Частично покрылась инеем и мебель, а из зеркала, что стояло наискосок у стены и было направленно на изголовье кровати, ухмыляясь смотрел... Рион?

- Привет дядюшка Ва-а-ар, - протянуло отражение и тьма потянулась к нему вызывая почти забытые картины не всегда славного прошлого.

Он стиснул зубы. Не Ларион… это Найтмар…

- Что ты сделал с…

- Да ничего… особенного, - безразлично пожав плечами протянул Найтмар и приложив палец к стеклу с той стороны проскрежетал острым когтем железной перчатки тонкую трещинку.

Неприятный звук заставил поморщиться мужчину.

- Где ты взял перчатку отца? Тебе запрещено…

- Не тебе мне запреты ставить… дядюшка… - злобно оскалившись оборвал его Найтмар, - а перчатку… Мне её отец подарил. Сам. На день рождение. Вы же праздновали его с… ним. Не забыли, наверное…

- Это был не твой отец, это…

- Не вам решать! - И злой тёмный взгляд.

- Где Дан, Найтмар? - поняв, что парень не настроен на родственно-мирную беседу, Вар решил оставить бесполезный разговор.

- А вы не видите, дядюшка? - наигранно удивился парень подняв брови.

- Найт! - Он и правда не видел, в комнате не было никого, кроме них, да и то, племянник в зеркале торчал и войти без приглашения не мог.

От этого, да и от разгрома в самой комнате, Варниона всё плотнее накрывало плохим предчувствием. Он…

- Ой, дядюшка Вар, как всё оказывается плохо то, - Найт улыбнулся и небрежным взмахом кисти руки отправил в комнату прозрачный сгусток тьмы, - как же вы будете дальше… жить? Сил у вас почти не осталось. В Белом Мире взять их вам неоткуда. Скоро вы совсем их лишитесь, дядюшка, и станете… смертным, как… как слабый человечишка. Состаритесь и… А мама, мама так и останется…

- Не твоё дело. Показывай, где Дан.

- Да вот же, - и хмыкнув он щёлкнул пальцами, отчего тьма, застывшая посреди комнаты, рванула в угол, за кровать и узкий шкаф, что примостился рядом с ней.

Варнион резко развернулся в ту сторону.

Данах лежал сжавшись в комочек, голый, под ним растеклась полузамёрзшая лужица.

Пред тем как вернуться к хозяину тьма, невесомой паутинкой, накрыла мужчину, растворяясь в нём, чтобы пройти сквозь тело.

Вара повело, когда инородная тьма вышла из него. Он покачнулся, сознание помутилось, пришлось опереться рукой о стену, чтобы не присоединиться к лежащему на полу племяннику. Коротко рыкнув он тряхнул головой, пытаясь избавиться от мутной пелены перед глазами и в мыслях.

- О-о, всё настолько плохо, - раздалось насмешливо за его спиной.

С трудом подавив гнев Вар осторожно повернулся боком, всё так же подпирая рукой стену, и медленно повернув голову, через плечо, посмотрел на Найта.

Тот помахал ему ладонью и поднеся её ко рту слизнул капельку тьмы, что матово поблёскивала на кончике когтя. Перчатка потемнела, по ней поползли серебристые узоры, она переваривала полученную силу.

- Я немного оставил, - сыто ухмыльнулся Найт. - Если нужно будет, вам стоит только попросить, дядюшка. Не откажу. Вы же мне не чужой.

Варнион в ответ покачал головой и с трудом преодолевая слабость наклонился за Даном, мысленно послав тёмного племянника в... далёкое пешее путешествие.

Разомнётся хоть. Столько лежать, висеть точнее, очень вредно.

- А вы шутник, дядюшка, - холодно произнёс Найт и стукнул костяшкой пальца по зеркалу, тихий треск и недавняя тонкая царапина поползла во все стороны мелкими трещинами. - Вы шутите, дядюшка, шутите... не забывайтесь только.

- Что, убьёшь любимого родственника, а, племянничек? Как...

- Он живой, я не дурак его убивать... - буравя тяжёлым взглядом потного и надсадно дышащего дядю ответил Найт. - Да и вас... любимый же родственник, а любимыми не принято разбрасываться, да, дядя Вар?

- А ты, значит, знаешь что такое любить? А, племянничек Найтмар, - сил на что-то большее, чем вяло огрызаться, у Варниона не осталось.

Слишком много у него забрал... любимый родственник.

Последнее посещение, когда удалось попасть в Нерхас и восполнить баланс силы, закончилось для него потерей ценного артефакта и короткой схваткой с группой мелких наёмников. Как их наниматель узнал про поездку? Кто он?

Вар терялся в догадках, так как по данным из разных источников можно было сделать вывод, что таинственный недоброжелатель, чтоб ему... тьма в одно место упёрлась, является светлым. Но все ниточки, что вели к нему, терялись в тумане противоречивой информации и обрывались в самых неприятно неожиданных местах.

Сожжённый детский приют или пропавшая чета одиноких стариков из непритязательного вида домика, в котором после этого начали происходить странно страшные вещи, а потом он и вовсе... исчез. Испарился, а на его месте остался пустырь да сиротливо заброшенный сад. И вроде бы нет между этими двумя событиями связи, но если присмотреться.

Чета благообразных стариков неожиданно обнаружится в списках активно поддерживавших тот приют. Они даже взяли под опеку мальчика и девочку, которые сгорели потом вместе с приютом и ещё десятком детей и воспитателей.

Что происходило в доме, куда делась чета, приют зачем сожгли да ещё и со всеми, кто там был да ещё и Потусторонним Пламенем непонятно откуда взявшейся Тьмы Предначальных... одни вопросы, словом, а ответов...

И Найтмар ещё... чудит...

Он его понимал, помнил себя, когда рос. Постоянное общение с Тёмным Я и его рассказы, картины прошлого сливающиеся с настоящим, будоражащее неясное будущее. Всё это затягивало на пути-дорожки тьмы, откуда выбраться без наличия «якоря» было уже невозможно.

Якорем для тёмных мог стать, как кто-то из родственников, так и друг — это в самом начале жизненного пути. Якоря, если жизнь маленького тёмного шла по достаточно ровному пути, могли смениться не один раз. Это придавало сил разуму тёмного противостоять своей тьме. Учило, если смена якоря происходила естественно, пусть и болезненно, не погружаться безоглядно в пучину эмоций, где его поджидала она... и её коварный шёпот.

Прежде чем покориться, тьма будет пытаться сломать будущего носителя. Сделать из него марионетку, подчинить его желания и мечты себе и через них уже осуществлять свои. Да, тьма без носителя, как и свет, это лишь тьма, но получая возможность «жить» в ком-то, она словно просыпается, обретая голос и иллюзорную плоть. И если не научиться отделять себя от тьмы, не научиться слышать ложь ею сказанную...

Так, похоже, и получилось с Найтмаром.

Брат не стал для него полноценным якорем, он его, если и не ненавидит, то недолюбливает; дяди и сестра — те, кого можно и не трогать, если что, но и особо тёплых родственных чувств они у него не вызывали; мать... да, она пожалуй была тем светом, что не давал ему окончательно стать бесчувственным монстром, а все предпосылки к этому имелись.

Зря они оставили его в замке Правителя. Зря. Тьма стала его якорем и... отец, который уже не Рион.

Но и забрать мелкого не было никакой возможности. Он бы не перенёс даже переход в Белый Мир, что уж говорить о жизни в нём.

- А что, мы способны на любовь, дядя? - вывел из задумчивости Варниона насмешливый вопрос племянника. - Вот же новость.

Вар моргнул и сосредоточил затуманенный взгляд на обледенелой стене, в которую уставился после того, как еле дотащил Дана до кровати.

Тяжело осев рядом с телом племянника он, чувствуя страшную усталость, провалился в воспоминания.

Что-то часто это стало с ним происходить. И слабость ещё...

- Что... здесь... происходит?! - ледяной позёмкой обдал спину Вара голос Майри.

- Твой тёмный сынок, дорогая, вырос, - прикрыв глаза и не повернув головы ответил Варнион. - И получил подарок от... отца. Играется... сын... твой...

Лёгкое касание к плечу и усталости как не бывало.

- Варнион, когда ты был...

- Давно, - вздохнув мужчина открыл глаза и успел прижать прохладную ладонь к своему плечу, пока Майри её не убрала, ласково его погладив напоследок.

- Не заметно.

- Да-а-а, дядюшка Вар неудачно сходил...

- Найтмар? Что... - Майри оглянулась на голос сына, - откуда у тебя... эта перчатка?

- Отец дал, - гордо задрав подбородок ответил тот.

- Отец? - Майри застыла на секунду, а потом медленно повернулась к Вару. - Как... ты же сказал, что он...

Пока говорила, она скользнула растерянным взглядом с мужчины на кровать и неподвижного Дана на ней. Подхватив длинный подол платья молча сорвалась с места. Добежав до кровати забралась на ложе и подползла к сыну.

- Дан? Дан, милый, очнись, - Майри похлопала сына по щекам, раскрыла веки, чтобы посмотреть глаза, - Дан, нет... Найтмар! Что. Ты. Сделал. Брату.

- Почему сразу я? Тут... - возмутился, неискренне, Найт и был резко оборван окриком матери.

- Не юли! - Майри посмотрела на него через плечо. - Вы с братом были одни. Я знаю, сынок, не трудись врать. Чтобы применить Тёмный Вихрь и Идеальную Смерть, Дану нужно было перейти грань разума. А светлым это даётся не так просто, как тёмным. Особенно, если они ещё ни разу не... Дан?

Как только Вар услышал слова Майри, он понял, что нужно сделать. Как он сам то не догадался?! Без третьего заклинания, Концентрации Силы, мальчишка ввёл себя в состояние Отложенной Смерти, когда ты уже за гранью, но тебя ещё можно спасти или наоборот — убить, применив третье заклинание. Или, если ты достаточно силён и опытен, то можешь сделать это и сам, даже находясь за Чертой. Маги с такими способностями вели линию родства от богов и Черта для них была не большим препятствием, как для их жизни, так и для смерти.

Дан, не обладая достаточным опытом и силой, создал заклинание как смог, а это значит — криво и косо и понять что тут и где... было крайне сложно, тьма его... забери.

Варнион отчётливо понимал, что не будь он в нынешнем своём состоянии, догадался бы, что творится с племянником, куда раньше.

С трудом вплетая в вязь заклинания слова и символы он старался не поддаваться на навязчивый шепоток тьмы. Впаянная в свет брата Найтмаром, она сопротивлялась магическому воздействию дяди и намеренно сбивала того с плетения узора тихими укорами совести, переиначенными, конечно, на свой лад.

В результате...

В результате, Дан открыл глаза, но... и только.

- Дан, милый, очнись, - Майри хлопала сына по щекам в тщетной попытке привести его в чувства.

- Зачем ты его... так... он же твой брат, Найтмар!

Расписываться в полной своей беспомощности Варниону хотелось так же сильно, как спрыгнуть с самой высокой башни дворца Посланника Света, то есть, не хотелось. А придётся. Наследственность есть... её же тьму, наследственность! Найтмар силён. Очень...

- Могу помочь, - Найт выжидательно смотрел на них из-за зеркальной глади стекла.

Вар и Майри переглянулись.

- Может быть вызовем...

- Нет, - она покачала головой, - никто не должен видеть... - Майрисаль встала и подошла к зеркалу. - Я так понимаю, ты хочешь...

- Да, мамочка, ты верно всё понимаешь.

Тишину дворцовых коридоров и галерей не нарушил ни один звук, когда Майрисаль Светлая открыла портал для своего тёмного сына Найтмара.