Падший

Глава 1.

С трудом разлепил глаза. Как будто свинцом налились.

Почему я лежу на спине? Медленно перекатился на левый бок и оперся на локоть. Пытаясь встать. Тело не слушалось, словно чужое.

Через силу поднял голову, чтобы осмотреться.

Откуда у меня в правой руке меч? Да где я вообще?

Голова гудела. Грудь сдавило, словно сверху положили камень. На губах соленый привкус крови. В нос ударил запах раскаленного песка.

Что за…? На солнце ярко блеснуло длинное копье. Занесенное для удара. И резко вонзилось в правый бок. Прямо между ребер. Черт, какая адская боль!

Меч выскользнул из руки. Я снова завалился на бок. Тяжелый металлический обруч на голове глухо ударился о плотный песок. В глазах заплясали искры.

Кровь хлынула потоком. Густая и теплая. Обжигая тело. Правой рукой прижал рану на боку. Кровь стекала сквозь пальцы на грязно-желтый песок.

– До-бей! До-бей! – неистовый крик толпы сливался в единый гул.

Кого добить? Меня? За что?

Дыхание вырывалось короткими рывками. Все реже. И реже. Последний раз в предсмертном хрипе. Горячий воздух с песком и железом обжигал горло.

Яркий солнечный луч резко ударил по глазам. Я снова попытался вдохнуть. Словно глотнул пылающий огонь. И подавился собственной кровью.

Громкий свист воздуха и глухой удар!

Увернулся инстинктивно. Копье вонзилось в песок у самого виска.

Сквозь узкие щели уставился на серое лезвие и царапины на стали.

– Режь горло! – дикие вопли неслись со всех сторон. – Не дай встать!

Стоящий резко выдернул копье и снова занес над моей головой.

– Зачем слабак вышел на арену? – гулко прозвучал голос противника.

Он обращается ко мне? Это я слабак?

Я был уверен, что могу ответить. Встать бы для начала. Пошевелился. Резкая боль пронзила правый бок и прокатилась волной по всему телу.

– Смерть! Смерть! Смерть! – беснующаяся толпа выкрикивала хором.

Почему мне так яростно желают смерти?

Копье снова поднялось в воздух. Нацеленное прямо мне в горло.

Второй раз могу и не увернуться. И подняться уже не смогу. Холод сковал все кости. Хотя нещадно палило солнце. Оставляя блики в сером металле.

Стоп! Блеск. Сияние. Взгляд застыл, впитывая мелкие сверкающие точки света. Тело пронзили тысячи острых искр. Как после удара молнией.

Левая рука дрогнула. Большой и указательный пальцы сомкнулись вместе, остальные сжались. Образуя кольцо. Едва заметные серебристые и жемчужные всполохи постепенно уплотнялись и сливались в мощные потоки. Полный круг!

– Nitor Orbis! – едва разжал потрескавшиеся губы.

Рука сама взметнулась в воздух. Сомкнутые в круг пальцы прямо на блеск металла. Световой волной противника отбросило на пару метров. Копье вылетело из ослабевших рук. Я выдохнул. Короткая передышка. Дальше-то что?

Как я вообще оказался здесь? Здесь это где? И кто я такой?

Отлично. Вместо памяти – пустота. Ни одной мысли о том, почему я при смерти в незнакомом месте. В странном одеянии. Что вообще на мне надето?

На голове что-то металлическое и тяжелое. С прорезями для глаз. На правой руке до локтя металлическая пластина. На левой ноге до колена тоже.

Куча металла. На чужом теле. Тело большое и сильное, но не мое.

Ладно, с памятью потом разберусь. Надо выбираться. Желательно живым. Умирать сегодня не планировал. Сначала бы встать. Оперся на левую руку, правой прижимая хлещущую из бока кровь. Ох, и глубоко же вошло копье.

Попытался подняться. Огненная волна прошла по всему телу. Упал обратно на песок. Тело отказывалось слушаться. Остаться лежать, значит умереть.

Бросил быстрый взгляд вперед. Противник тоже поднимался.

Что все-таки у меня на голове? Видеть могу только сквозь узкие щели.

Оперся на левое колено. Продолжая прижимать рану. Взгляд упал на песок, ставший бурым от крови. Так. Выпавший меч лежал рядом. Длинный. Крепкий.

Хорошо. Можно попробовать, как опору. Другого выхода нет.

Отпустил горящий огнем бок и дотянулся до меча. Схватил за рукоятку и вонзил в песок. Тело двигалось с трудом. Потянул себя вверх. Чуть сдвинулся. Еще рывок. Поднялся на одно колено. Потом наконец встал, шатаясь.

Перед глазами поплыли красно-бурые круги. Дыхание вырывалось со свистом и каплями крови. Легкие разрывались, словно внутри пылал огонь.

– Встал! – раздался крик где-то за спиной. – Смотрите, он встал!

Поднял голову и посмотрел вперед. Нападавший тоже стоял. Что отнюдь не радовало. Копье-то лежало далеко. Но если я буду стоять на месте, легко дойдет и возьмет. Да откуда у противника в руке еще и короткий кинжал?

Ударить мечом я не смогу. Тут без вариантов. Как только выдерну меч, рухну на песок. И уже не встану. Увернуться от удара и убежать? Как, если я едва стою?

– Дайте шанс! – неожиданно прокричал один, затем хором подхватили остальные. – Не убивайте! Император! Подарите жизнь! Он заслужил!

Осмотреться и понять, кто кричит, я не мог. Сил хватало только на то, чтобы не упасть замертво. На губах – отвратительный соленый вкус пота и крови.

Противник остановился. Потрясающе. Смертным боем руководят зрители. Которые недавно желали видеть копье в моем горле. Непонятно почему.

Может, я убийца и заслужил смерти? Потом разберусь. Если выживу.

– Император! Дайте жизнь! Он встал! – продолжала кричать толпа.

Неожиданно гул ревущей толпы стих. Воцарилась звенящая тишина.

– Жизнь! – разорвало воздух ликующими криками. – Дарована жизнь!

Рука, опирающаяся на меч, затекла. Я зашатался, сцепив зубы. Только бы не упасть. Не сейчас.

В ушах звенело. Круг бурой крови на песке расширялся.

Владение телом – 2/10

Владение оружием – 0/10

Послышались негромкие шаги. Кто-то подошел и встал напротив.

– Стражники, доведите новичка до лудуса, – раздался скрипучий голос.

Выдохнул и поднял голову. Невысокий грузный мужчина стоял и смотрел на меня. В руке держал кнут. По сторонам стояли двое. В туниках. С копьями.

– Слушаюсь, ланист, – сказал один из стражников.

– Он едва стоит, – проговорил другой, покачав головой.

– Значит, дотащите, – бросил мужчина, повернулся и пошел вперед.

Пофиг. Хотя бы не будет смертельных ударов. Разрывающих тело. Куда, интересно, меня должны отвести? Новичок – точно относилось ко мне.

Тот, кого назвали ланистом, ушел. С двух сторон подошли стражники.

– Не дойдет сам, – повторил второй стражник.

– Приказали дотащить, бери с другой стороны, – голос первого стражника звучал глухо, как сквозь густую пелену.

Железную хватку ощутил на обоих предплечьях. Из последних сил старался переставлять ноги, чтобы стражникам было легче меня тащить.

Истощенный разум медленно сдавался. Все вокруг отражалось смутными вспышками. Рассмотреть что-либо сквозь узкие щели в железной конструкции у меня на голове, не получалось. Да и протереть глаза, залитые потом и кровью, я не мог. Правый бок полыхал огнем. Ноги перестали слушаться, по ступням резал жесткий песок. Остановились перед деревянными воротами, обитыми железом. Выбежало двое мужчин, которые перехватили меня у стражников.

– Дотащите новичка до каморки, положите к остальным, – бросил на ходу стражник. – Пойду, приведу медикуса из лазарета.

Меня долго тащили по длинному коридору. В голове глухо отдавались удары мечей, лязг оружия, крики. Маленькое помещение, куда меня притащили, было темным и душным. Воздух пропитался запахом металла. И боли.

Бросили на сырую солому. Резкий запах гнили, пота и крови ударил в нос. Да плевать. Хотя бы не вонзили копье в горло и не бросили умирать под солнцем.

Снова услышал шаги. Кто-то присел рядом. Раздался скрежет металла. Хвала небесам! Наконец-таки сняли адскую тяжесть с головы. Резко выдохнул. Прозвучал еще щелчок, затем еще один. С руки и с ноги также сняли металл.

Бросили рядом на соломе. Значит, странное одеяние принадлежало мне.

Сознание медленно таяло. Грудь поднималась с трудом. Воздух не проходил дальше горла. Правый бок горел огнем. Кровь продолжала сочиться.

Мутным взглядом осмотрелся вокруг. В каморке царил полумрак.

Стены из грубого камня. Свет проникал через узкую щель под потолком.

Так. Я не один! Раздавался натужный кашель, хриплые стоны, тяжелые вздохи. Несколько человек лежали со мной рядом на грязной соломе.

Стражник сказал, что приведет медикуса. Значит не бросят просто умирать. Старался не шевелиться, сдерживая дыхание. Каждый вдох проносился каленым железом по легким. И отдавался дикой болью в правом боку. Думать о том, почему лежу при смерти на грязной соломе и кто я вообще такой, сил уже не осталось.

– Вон, выживший, – раздался голос стражника. – Ланист велел осмотреть.

В полумраке различил силуэт мужчины. В руках мешок, перевязанный ремнем. Он присел на корточки. Коснулся пальцами края раны, слегка надавил.

– Копье? – после паузы спросил медикус.

– Да, – прохрипел я, впервые услышав собственный голос. Как чужой.

– Глубоко, – пробормотал медикус, ощупывая рану. – Прошло между ребер. Повезло, что не задело легкое. Рана глубокая, но выживешь. Сейчас зашью.

– Грудь… болит, – выдавил я, тщетно пытаясь вдохнуть.

– Сильный ушиб щитом, – медикус ответил спокойно, слегка надавливая на ребра. – Ребра не сломаны. Сильно будет болеть дня три. Недели через две пройдет.

Ну уже легче. С остальным разберусь, когда смогу встать. Мужчина достал глиняную бутыль с какой-то мутной жидкостью. Затем взял кусок чистой ткани и иглу с нитью. Плеснул жидкости на рану и протер тканью.

В глазах потемнело, я до боли стиснул зубы, но не издал ни звука.

– Крепкий, – медикус усмехнулся. – В это время обычно уже кричат.

Ни за что. Может я и не помнил, кто такой, но кричать точно не собирался. Он начал зашивать рану. Игла впилась в кожу. Я выгнулся, до боли сжав ладони.

– Не двигайся, – строго сказал медикус. – Будешь дергаться, шов получится кривой. Рана не заживет.

Я замер. Уставился в потолок, с силой сжимая зубы на каждом проколе. Медикус перерезал нить и наложил сверху кусок чистой ткани.

– Готово, – сказал мужчина, поднимаясь. – Три дня не вставай. Тренировки не раньше, чем через две недели. Тренера предупредят, чтобы не нагружал.

Что? Какие тренировки? Я снова пойду драться?

Ладно. Проехали. Подумаю об этом позже. В изнеможении откинул голову назад. Я не знал, кто я такой. Не знал, где я и что будет завтра.

Но был жив. Самое главное. Разбираться буду по ходу событий.

– Заштопал? – раздался знакомый голос. – Мне нужны живые бойцы.

Ланист, который приказал стражникам оттащить меня сюда.

– Рана глубокая, но органы не задеты, – ответил медикус, завязывая сумку. – Наложил швы. Три дня пусть не встает. Ушиб груди сильный, но ребра не сломаны. Если рана заживет, встанет недели через две. Сильно повезло новичку.

– Как зовут? – я еле-еле раскрыл глаза и посмотрел наверх.

Ланист стоял прямо надо мной и осматривал безразличным взглядом. По сторонам стояли стражники, которые дотащили меня до деревянных ворот.

– Не знаю, – проговорил я, привыкая к собственному голосу.

Стоявший повернулся к стражникам и процедил со злой усмешкой.

– Кадант. Падающий. Так и запиши. Новое имя.

– Он же встал, – несмело сказал один из стражников. – Редко кто может подняться после такого удара копьем.

– Неважно, – резко отреагировал ланист. – Теперь будет Кадантом.

«Обреченный на падение, – мелькнуло в голове. – Падший».

Откуда я это знаю? Фиг с ним. Падший, так падший. Спорить по поводу имени я не собирался. Называйте, как хотите. Только оставьте меня в покое.

– Когда встанет, сразу на тренировку, – бросил ланист и вышел.

Кадант. Надо запомнить. Понять бы все же, где я нахожусь?

Слегка приподнялся на локтях, пытаясь осмотреть место, где лежу. По мышцам снова прокатился огонь. Обессиленный рухнул обратно.

– Ты в лудусе, это место, где живут и тренируются гладиаторы, – раздался справа хриплый голос. – Подлатают и снова отправишься на арену.

Вполоборота посмотрел направо. Рядом на соломе лежал парень с разбитым лицом. И с разорванной грудью. Натужный кашель сотрясал спертый воздух.

Гладиатор. Слово ничего не значило. Память не возвращалась.

– И что делают гладиаторы?

– Убивают друг друга, – прохрипел парень, снова закашлявшись. – Тот, что с кнутом, ланист. Он главный. Решает, кому жить, кому умирать. Раз тебя не бросили умирать и привели медикуса, значит ты еще нужен. Для следующих боев.

Час от часу не легче. Значит это была не казнь. Забава. На потеху толпе.

Про тренировки сказал ланист. Выходить на площадь и драться под дикие крики толпы. Желающей тебе смерти. Зашибись. Угораздило же так попасть.

Что я сделал, чтобы получить такое?

– Как долго вы сражаетесь? – спросил я, переводя дыхание.

– Пока не подохнем, – промолвил парень, заходясь кашлем.

Перспектива так себе. Быстрее бы встать. Сложно оценивать варианты, когда задыхаешься от боли на влажной соломе. Глаза наливались тяжестью.

– Ты неправильно сложил пальцы, – прозвучал голос лежащего позади. – Проигравший гладиатор, но еще живой, может признать поражение. Только ты должен поднять вверх три пальца – большой, указательный и средний.

«Я и не пытался признать поражение», – пронеслось в голове.

Блеск копья. Занесенного надо мной. Левая рука непроизвольно дернулась. Онемевшие пальцы сложились. Но не в ту фигуру, которую назвал гладиатор. Большой палец сомкнулся с указательным. Остальные три сжались. Полный круг.

Сил не осталось. Устало закрыл глаза. Мозг затягивало темной пеленой.

– Nitor Orbis, – едва слышно прошептал перед тем, как отключиться.

* * *

Блистающий жемчужный свет окружает со всех сторон и нестерпимо режет глаза. Боль прошла. Да и тела не чувствую. Я все-таки умираю?

Медикус не смог помочь и рана оказалась смертельной?

Сон? Никогда раньше не видел снов. Огромная, сверкающая сфера. Высокие фигуры в сияющих перламутром одеяниях. Стоят кругом. Почему в глазах ненависть и осуждение? Знакомые. И одновременно совершенно чужие.

– У вас нет права меня судить! – голос звонкий, с металлическим оттенком.

Говорящий стоит в центре круга. С высоко поднятой головой. В слепящем ореоле. Серебристые, изумрудные, аметистовые, рубиновые, лазурные, сапфировые и жемчужные линии мечутся, наращивая скорость. Полный круг.

– Ты создал сокрушительную силу, – шипящий голос режет слух. – Гордыня завела тебя очень далеко. Сияние нарушает порядок мироздания.

Световые потоки мечутся по кругу, создавая плотную оболочку. Защищая того, кто внутри, от нестерпимого огня. Ореол неумолимо сжимается.

– Откажись от своих безумных идей, – другой голос звучит чуть мягче, даже с толикой сострадания. – Твоя энергия разрушает основы Сферы!

– Вы не можете меня убить! – восклицает стоящий в ореоле. – Наконец появился шанс отомстить? Нет во Вселенной ничего сильнее силы Сияния!

– Верно, уничтожить тебя мы не можем, но за свершенное ты заплатишь падением, – в шипящем голосе слышится торжество. – Приговорен к изгнанию из Сферы. Лишен верховного статуса! Ты никогда не сможешь вернуться!

Сжимая пальцы левой руки в запретный знак, осужденный выпрямляется и гордо поднимает голову. Блеск становится все ярче, заполняя ореол. Глаза отражают разноцветные сверкающие линии. Которые сливаются в едином потоке.

– Unitas Nitor! – звенящий голос сотрясает пространство.

Разноцветные искры соединяются в бешеном вихре. Мощнейший взрыв потрясает основы Сферы. Ореол отбрасывает ударной волной и световой поток уносит стоящего внутри далеко вниз. Туда, откуда не будет возврата.

– Nitor Orbis, – шепчут онемевшие губы в последний раз.

* **

Раскрыл глаза и резко зажмурился от слепящего света. Надо же, как раз попал в момент, когда палящее солнце проходило узкую щель под потолком. Я в той же каморке, куда принесли вчера вечером. Тело безумно ломило. Ну зато еще живой.

– Ты вскрикнул во сне, – раздался голос позади. – Приснилось что страшное?

– Не видел я никаких снов, – ответил коротко, закрывая глаза.

Снов я и правда не видел. Почему-то сильно кружилась голова. Как будто я падал в бездонную пропасть. Окруженный сверкающими искрами.

Глава 2.

Медикус сказал, не вставать три дня. Лежал и смотрел в потолок. Ловя редкие лучи солнца через прореху. Думать было особо не о чем. Ну кроме того, что за это время унесли уже двоих гладиаторов. Соседа справа, натужно кашлявшего кровью. И лежащего в дальнем углу каморки. С переломанными костями.

«Пока не подохнем», – вспомнилась фраза соседа.

Как в воду глядел. Я оказался в теле тех, кого не считали даже за людей. Умерших вытащили за ноги, бросили в телегу и увезли. В полной тишине.

«Встать бы побыстрее», – подумал к концу второго дня.

Разберусь, что к чему и буду выбираться отсюда. Так жить я не собирался.

На третьи сутки проснулся глубокой ночью. Не от боли. Странное ощущение. Внутри что-то пульсировало. Открыл глаза. Кромешная темнота.

Впервые вдохнул полной грудью. Хм. Дышалось свободно. Пощупал правый бок. Рана горела, но не болела. Аккуратно приподнял повязку. Круглая рана словно светилась изнутри едва заметным мерцанием. Провел рукой. Шов ровный, сухой. Надавил. Вообще не почувствовал боли. Ну и ладно. Заснул обратно.

Рано утром раздались голоса. Грубый крик надзирателя.

– Вставайте, солнце уже над ареной! Завтрак!

Третий день я пил только воду. Ибо выйти во двор не мог. Носить еду лежачим гладиаторам никто не собирался. Умер – твои проблемы.

В каморку зашел медикус. Я встал. Тело затекло, но боли не чувствовал.

Медикус достал из сумки густую мазь с резким запахом трав.

– Сейчас будет больно, потерпи, – сказал медикус. – Главное, чтобы на ране сошлись швы. Если пойдет кровь, все, ты уже не боец.

Он размотал повязку. Начал ощупывать рану, надавливая все глубже. Хмурое выражение лица медикуса сменилось удивлением. Он поднял глаза, внимательно посмотрел на меня. Затем еще раз тщательно ощупал всю рану.

Боли не было. Я и сам это знал. Прошла еще ночью, когда светилась рана.

– Не понимаю, как ты вылечился за три дня, – пробормотал медикус. – Такой удар копьем, чудом, что вообще жив остался. Невероятно.

Я промолчал. Не буду же всем подряд рассказывать, что рана светилась.

Медикус покачал головой, но больше ничего не сказал. Помазал бок приготовленной мазью. Взял полоску чистой ткани и замотал рану, завязав узел на поясе. Дернул за края несколько раз. Повязка держалась крепко, не сползала.

– Ты можешь идти тренироваться, – посмотрел на меня медикус. – Только не напрягайся. Двигайся аккуратно и не дергай резко. И избегай ударов в бок.

Да пофиг на осторожность. Хотелось просто выйти из этой клетки.

Наконец я переступил порог каморки. Солнце ударило по глазам. Глубоко вдохнул. Ну уже не полумрак и не пропахший кровью и потом воздух.

Вместе со мной вышел лежащий позади гладиатор. Кто сказал мне, как складывать пальцы, если признаю поражение. Даже не знал, как зовут.

То, что гладиаторы народ не разговорчивый, понял очень быстро. Особо не подружишься. С кем? С тем, кто завтра на арене может тебя убить?

Мы вышли из казарм. Быстро осмотрелся. Прямоугольный двор. Большой, открытый. Под ногами желто-серый песок. Посередине деревянные столбы, на которых отрабатывали удары. Несколько гладиаторов сражались друг с другом. Деревянными мечами. Раздавался равномерный глухой стук.

– Мы в лудусе, Ludus Magnus – все же заговорил сосед по каморке. – Гладиаторская школа, самая известная в Риме.

Так. Древний Рим. И что? Проблесков памяти не случилось.

– Мое имя Кадант, – решил все же представиться.

– Титус, – коротко ответил гладиатор.

После завтрака мы подошли к другим. Гладиаторы уже стояли в шеренгу. Некоторые разминались, сгибались, растягивали ноги, хлопали себя по бедрам.

Перед нами вышел мужчина. Высокий, широкоплечий. Натренированное тело. По правой руке от самого плеча до кисти шел огромный шрам.

– Марцелл, бывший гладиатор, – тихо сказал Титус. – Говорят, на счету более тридцати побед. Руку рассекли в последнем бою. Двигается, но бить уже не может.

«Если покалечат, может оставят тренером?», – мелькнула мысль.

Тренер подошел и оценивающе на меня посмотрел.

– Имя?

– Кадант.

– Бегаешь хорошо?

– Понятия не имею, – вырвалось случайно.

Тренер усмехнулся, явно оценив шутку.

– Вот сейчас и узнаем, – кивнул Марцелл. – Становись в строй!

Я встал в конце шеренги сразу за Титусом.

– Пять кругов, – резко крикнул тренер. – Бегом! Без остановок!

– Не отставай и не останавливайся! – повернулся Титус.

Принято. Все побежали. Постепенно привык переставлять ноги, рана не болела. Держался последним, но дышалось легко. В конце даже понравилось.

К пятому кругу заметил, что кто-то спотыкался, кто-то сбивался с ритма.

Все тяжело дышали. Хм. Тело не мое, но выносливое. Я даже не запыхался. Гладиаторы выстроились в шеренгу. Тренер подошел и встал напротив меня.

– Ты что, не устал? – прищурился Марцелл.

Изобразить отдышку? Не хотелось привлекать к себе внимание.

– Силы нужно уметь правильно распределять, – не понимаю, зачем сказал.

Меня что за язык кто-то тянул? Теперь тренер точно возненавидит.

– Умный, как я посмотрю, – тренер не разозлился. – Откуда такой?

«Сам хотел бы знать», – в этот раз хватило ума не сказать вслух.

– Он встал на арене, – Титус сделал шаг вперед. – После удара копьем.

Марцелл пристально осмотрел меня.

– Тот самый?

Титус кивнул.

– Понятно, – бросил тренер. – Дальше силовые. Пошли.

Гладиаторы разошлись по площадке. Я встал недалеко от Титуса.

– Отжимания! – крикнул Марцелл. – К земле. Сто раз. Начали!

Слова все были незнакомые. Быстро глянул на остальных. Ничего сложного. Упал на землю, ладони впились в сырой песок. Мышцы звенели напряжением. Горячий поток пробежал по венам. Не заметил, как сзади подошел тренер.

– Держи корпус ровно! – сказал Марцелл. – Дыхание распредели! Упадешь от слабости, завтра будешь камни таскать. Тело подчиняй воле!

– Ноги! – отошел тренер в сторону. – Сто. Вниз-вверх.

Передышки не предвиделось. Ну и ладно. Кинул взгляд на Титуса. Все понятно, приседания. Выпрямил спину, вытянул руки вперед.

– Глубже, – раздался голос Марцелла за спиной. – Спину держи!

Тело пружинило. Легко опускался вниз и поднимался.

– Упор лежа – присед – встать – повторить! – громко сказал Марцелл.

Плохо, что команд я не понимал. Ага. Все ясно.

Уперся ладонями в песок, откинулся назад, присел, встал, опять кинулся на землю. Заново. Кто и зачем меня сюда отправил, непонятно, но не подвели с телом.

– Дыхание ровнее, – подошел Марцелл поближе. – Много лишних движений делаешь. Береги силы. Не откидывайся так далеко. Сел и сразу встал. Руками не толкай так сильно. Руки для опоры, не для рывка. Поднимай себя телом.

Дельный совет. Стало легче. Странно. Мышцы приятно дрожали.

– На перекладину, тридцать! – коротко крикнул Марцелл.

Гладиаторы пошли к дальней стене двора. Увидел два столба, вкопанных в землю. Перекладина на высоте вытянутых рук. Примерно понял, что делать.

Но все же посмотрел, как подтягивались гладиаторы. Ну это проще, чем падать и вставать. Взялся за перекладину. Подтянулся на руках. Первый раз, второй. Тело двигалось само по себе. Сбоку подошел и встал Марцелл.

– Не тянись шеей, – спокойно сказал тренер. – Помогай себе спиной и плечами. И рывками не надо. Быстро устанешь. Поднимайся плавно.

Судя по замечаниям Марцелла, я не делал ничего подобного раньше. Значит тело каким-то образом быстро настраивалось. На нужную задачу.

– Не опускайся до конца, – проговорил тренер. – Потом тяжелее подняться.

– Теперь растяжка! – крикнул Марцелл. – Ноги вместе. Тянемся к носкам.

Титус уперся ногами в песок, наклонился, доставая руками ступней. Остальные сделали то же самое. Здесь вообще ничего сложного.

– Не тяни через боль, – прозвучал справа голос тренера. – Должен чувствовать напряжение, но не крик тела. Береги бок, рана еще не зажила.

Вообще забыл про рану. Пощупал бок. Повязка на месте. Крови не было. Боли тоже. Даже я понимал, что что-то не так. Не может рана после удара копьем взять и пройти после трех дней. Думать, однако, было недосуг. План простой.

Стать лучше всех, чтобы подняться повыше и выбраться.

– Выпад вперед, тянем правую ногу! – проходил Марцелл между гладиаторами, давая команды. – Теперь тянем левую ногу! Глубже.

– На руки, прогнуться! – продолжал Марцелл.

Встать нужно было на ноги и через спину руками коснуться земли. До меня доносилось кряхтение, шипение. Многие морщились. Знание пришло откуда-то изнутри. На секунду замер, затем резко выдохнул. Медленно расставил ноги.

Представил, что позвоночника нет. Совсем. И тела нет. Сопротивление исчезло. Поднял руки вверх и плавно начал опускать назад. Дотянулся до песка.

– Как ты это делаешь? – увидел Марцелла, когда поднялся обратно.

– Не знаю, – честно ответил я.

Тренер начинал мне нравиться. Как и Титус. Я быстро определял своих и чужих. И никогда не ошибался. Внутренний кодекс выживания.

– Надо просто успокоиться, и отпустить тело, – зачем-то решил пояснить.

Марцелл ничего не сказал, внимательно посмотрел и отошел.

– Переходим к столбам! – крикнул тренер.

Гладиаторы развернулись и пошли к деревянным столбам, вкопанным в центре двора. Пошел следом за Титусом. Столбы, примерно в рост человека, были покрыты следами бесчисленных ударов. Сбитая кора, темные вмятины.

– Прямые удары, три подхода по двадцать! – бросил Марцелл.

Взял деревянный меч. Тяжелый. Рука плотно впилась в рукоятку. Тяжелее того, который был у меня на арене. Вроде бы ничего сложного. Гладиаторы подходили к столбу. Удар. Шаг назад. Пауза. Снова удар. Следующий удар.

Подошел к столбу. Замахнулся ударил. Сильнее. Еще сильнее.

– Не бей всей рукой, – рядом оказался Марцелл. – Работай корпусом. Сила должна идти от спины, не от руки. Иначе быстро выдохнешься.

Сгруппировался. Удар. Еще один. По всему телу пробежали искры.

– Держи локоть под контролем, – сказал Марцелл. – Если локоть уйдет в сторону, ты откроешь бок. Смотри на столб, не на свою руку.

Я продолжал наносить удары, ощущая мощный прилив энергии.

– Ты бьешь, не дерево, а своего врага, – медленно проговорил Марцелл.

Напомнил. Взгляд впился в темное дерево. Блеск. Копье. Занесенное над моим горлом. Свет. Внутри полыхнуло пламя. Обжигающий поток дошел до горла.

Сжал рукоятку деревянного меча. Внутри что-то щелкнуло. Рука сама поднялась в воздух, набирая силу. Перестал ощущать тело. Удар. Мощный. Один.

Раздался глухой хруст. По столбу в середине пошла глубокая трещина.

– Хорошо, рука тяжелая, – спокойно сказал тренер.

Сердце бешено билось. Мне понравилось. Очень. Растер правое запястье. Продолжало жечь огнем. Показалось, что и деревянный меч нагрелся.

– Сильно, – сказал Титус, подходя ко мне. – Если боевым так ударишь, убьешь на месте. Только учти, противник не будет стоять, как столб.

– Учту, дальше что? – усмехнулся я.

Титус не успел ответить. Подошел Марцелл.

– Спарринг, – крикнул тренер. – Разбиться по парам. К бою!

– Кадант, – неожиданно окликнул тренер. – Возьми другой меч, он легче.

Я взял другой меч, отдал первый. Пошел к столбам. Невольно обернулся. Марцелл стоял и держал в руках меч, который я положил сверху. Задумчиво рассматривая рукоятку. Что он там увидел? Надо будет позже посмотреть.

Спарринги проходили также с учебным оружием. Всех ставили по парам друг против друга с деревянными мечами и легкими щитами. Отработка навыков. Техники удара и защиты. Понятно. Больше упражнение на дисциплину. Раздался стук дерева, шуршание песка под ногами, короткие команды тренера.

– Держи дистанцию!

– Не суетись!

– Смотри в глаза, не на меч!

Меня поставили напротив высокого мужчины, явно опытного. Неприязнь во взгляде считывалась сразу. Значит, будет сложнее. Я крепко сжал меч. То, что противника выбрали специально, понял чуть позже. Когда начался спарринг.

Противник не бил. Играл. Прием был больше психологический – сломать новичка. Гладиатор делал ложный выпад, затем резкий шаг вперед. Расчет был на то, что новичок будет отступать в панике. Задание на выдержку.

Почувствовал холод между лопаток. Пространство заполнилось мелкими световыми точками. Не знаю, как, но я точно знал, куда шагнет противник.

Гладиатор сделал выпад, затем резкий шаг вперед, нанося удар мечом. По тому месту, где должен был стоять я. Только момент, когда шагнет противник, я почувствовал за долю секунды до. И отступил в сторону. Меч просвистел в паре сантиметров от моего плеча. Мужчина нахмурился и резко отступил назад. Несколько выпадов повторились. Я успевал уходить за мгновение до удара.

Противник сжал скулы. Явно разозлился. У меня перед глазами мелькали сверкающие искры. Но не мешали. Гладиатор снова сделал ложный выпад, и резко шагнул по направлению ко мне, нанося удар. Причем сильный, не для спарринга. Казалось время замедлилось. Буквально на доли секунды. Я сдвинулся вбок.

Даже не поднял щит. Меч с дикой силой пронесся перед глазами.

Напарник остановился. Во взгляде плескалась откровенная ненависть.

– Ты чего застыл? – крикнул Марцелл моему напарнику.

– Да не получается, – в голосе гладиатора кроме злости слышалось удивление. – Он будто знает заранее, куда я шагну. Не могу нанести удар!

Марцелл промолчал. Только пристально на меня посмотрел.

Вот значит как я увернулся от копья. Будучи при смерти. Надо запомнить. Полезное умение. Судя по тому, куда я попал, как раз пригодится.

– Заминка, – крикнул Марцелл. – Восстановить дыхание.

Вместе со всеми махал руками, глубоко дышал, наклонял корпус.

Владение телом – 5/10 Владение оружием – 3/10

– Пошли к бассейну, умоемся, – подошел Титус.

Я повернулся и осмотрелся. Тренировочная арена была окружена каменными колоннами с высокими сводами. Прямо в центре двора стоял колодец.

Умылся несколько раз. Как же приятно ощутить ледяную воду на лице. После влажной соломы. Тело медленно остывало. Мышцы почти успокоились.

– Обед, в столовую, – сказал Марцелл и пошел вперед.

Посмотрел на остальных. Порядок, интересно, какой? То, что у гладиаторов не было свободы даже в передвижении по двору, я успел заметить. Невольники.

Не хотел идти первым и сразу влипнуть в неприятности. Лучше подожду.

– Строиться не надо, столовая в южной части, – сказал Титус, показывая рукой направление. – Рядом с помещениями для опытных гладиаторов.

– А мы в какой части живем? – я продолжал оглядываться по сторонам.

– В северной, – усмехнулся Титус, махнув головой в противоположную сторону. – В казармах для новичков и гладиаторов-рабов.

– Понятно, – кивнул я.

Титус прошел немного вперед. Я шел последним, осматривая двор. Должен же я знать, где нахожусь-то. Взгляд инстинктивно метнулся в сторону.

Тень. Так сразу и не заметишь. Между колоннами были темные проходы. В место, где колоннада смыкалась со стеной, свет почти не проникал. Там он и стоял.

Вообще-то не мое это дело. Ну стоит кто-то и стоит. Мне-то что?

Блеск. По глазам пробежал тонкий серебряный луч. Я медленно подошел.

Мужчина в длинном белом одеянии до самой земли. Полностью расшитое серебряными квадратичными узорами, больше похожими на символы. При слабом движении ветра плащ переливался серебром, отбрасывая яркие блики.

Капюшон, натянутый на лицо. Украшений не было. Только резной круг, размером в половину ладони. Поблескивающий серебром даже в тени колонны.

– Ты ведь не знаешь, как это делаешь? – шипящий голос резанул слух.

– Делаю что? – со злостью спросил я. – И какое тебе дело?

– Никакого, – мужчина откинул капюшон и я невольно отшатнулся.

Волосы до плеч были белые. Не седые. Именно белые. Переливающиеся жемчужными бликами. Кристальные, почти прозрачные глаза.

– Когда будешь идти обратно, – спокойно сказал мужчина. – Посмотри на рукоятку меча, которым ты чуть не разнес столб. До встречи, Кадант.

Передернул плечами. Что мне везет-то так? С первых дней и какой-то полоумный. То, что странный незнакомец знал мое имя, покоробило еще больше.

Любопытство однако взяло верх. Я помнил, что Марцелл поменял мне меч перед спаррингом. Но не знал почему. Подошел к столбам. Меч лежал сверху.

Теперь понял, что рассматривал Марцелл. На рукоятке были четко видны вмятины от моих пальцев. Словно выжженные. Не огнем. Чем-то другим.

Я резко повернулся. Незнакомца с кристальными глазами уже не было.

Блин! Он же только что стоял между колоннами! Подошел к стене. Потрогал холодный камень. Выбоины были, но не такие, чтобы пролез человек. Глухая стена.

Ни двери. Ни прохода. Вообще ничего. Да куда он делся?

Глава 3

Догнал Титуса и Марка почти у самой столовой. Мы зашли в просторное помещение с высокими потолками. Каменные стены и пол. Довольно потертые.

Зато намного светлее, чем в нашей каморке. Над потолком шло несколько рядов узких окон, через которые проникал солнечный свет.

Странно, но голода я тоже не чувствовал. За деревянными столами, которые стояли в три ряда, сидели гладиаторы. Большинство мест было уже занято.

Мы подошли к свободной деревянной лавке у входа.

– Садись, – показал рукой на лавку Титус.

– Почему не там? – посмотрел я в конец помещения.

– Новички садятся у входа, опытные рядом с кухней, – сказал Титус.

Понятно. Значит я в команде новичков. За нашим столом сидели все, с кем только что тренировались. Иерархия была строгая. Заметно сразу.

– Что будет, если сесть ближе к кухне? – не знаю, зачем спросил.

– Ничего хорошего, – ответил гладиатор напротив.

– Опытные живут отдельно, и намного лучше нас, – вступил молодой парень. – Каморки светлые, просторные. Полы деревянные, кровати.

– На то они и звезды, – хмыкнул сидящий рядом.

– Хватит болтать! – резко бросил гладиатор с тяжелым взглядом.

Тот самый, который не смог победить меня в спарринге. Знал же, что быстро наживу врагов. Память не возвращалась, но разум, хвала вселенной, не забрали.

Гладиатор хмуро посмотрел на меня. Аукнется мне это, ох, аукнется.

На удивление еды давали много, даже очень. Сытной.

«Откармливают, как на убой, – мелькнуло в голове. – Вернее даже не как, а точно на убой. Гладиаторы же расходный материал».

Съел все, что дали. Чтобы совсем уж не выделяться. Когда вернулся в каморку после свежего воздуха запах сырой соломы облепил горло. Едва вдохнул.

Другие спокойно прошли к своим местам. Привыкли, наверное.

Упал на солому. В голове вертелось сказанное молодым гладиатором.

«Опытные, – засело в голове. – Как становятся звездами, интересно?».

– Кадант, осмотр! – прозвучал голос ланиста.

В каморку зашел медикус, который зашивал мне рану. Вслед за ним зашел ланист и Марцелл. На лице тренера читалось напряжение. Что происходит?

Я встал, медикус подошел поближе, размотал повязку. Молча осмотрел.

– Что с раной? – требовательно спросил ланист.

– Почти зажила, – коротко ответил медикус.

Скрыть удивление в голосе полностью не получилось.

– Я же сказал, всю тренировку он выдержал хорошо, даже отлично, – уверенно сказал Марцелл. – Никогда не стал бы нагружать раненого.

– Как ты встал после такого удара? – подошел поближе ланист.

В голосе главного звучало недоверие. И раздражение.

Понятно. Марцеллу предъявили, что выпустил на тренировку гладиатора с открытой раной. Тренер же решил доказать, что со мной все в порядке.

Марцелл мне уже нравился. Ланист нет. Решение принял быстро.

– Выходит, рана была несерьезной, – уверенно сказал я.

Пусть лучше думает, что ошибся медикус.

Ланист подозрительно на меня посмотрел.

– Тебя двое стражников еле дотащили до каморки, – процедил ланист.

– Шок от удара, усталость, – быстро как я врать научился.

– Рана быстро затянулась, была не очень глубокой, – проговорил медикус. – Новичок прав, после такого удара организм отключился. Защитная реакция.

Я прекрасно понимал, что медикус врет. Так же, как и я. Чтобы выгородить Марцелла. Отлично. Медикуса мысленно перевел в категорию своих.

В отличие от ланиста. Вот уж чья голова забита всяким дерьмом.

– Хорошо, – процедил ланист. – Тренируйся вместе со всеми.

На выходе Марцелл повернулся и едва заметно кивнул. Я кивнул в ответ.

– Быстро сориентировался, – негромко хмыкнул Титус.

– Не дурак же полный, – повернулся я. – Что не так с ланистом?

Титус замолчал. Наступил видно на больную мозоль.

– Ланист просто сволочь, – негромко сказал Титус, придвинувшись. – Он давно здесь. Продает гладиаторов, как скот. Не приносишь деньги – не нужен. Даже если выжил, от тебя избавятся. Поставят в такой бой, что не вернешься.

Веселая перспектива. Посмотрим, кто кого еще подставит.

– А Марцелл? – спросил я с интересом.

– Тренер другой, – в голосе Титуса прозвучало уважение. – Марцелл был гладиатором. Знает, что такое песок и кровь. Старается, как может. Бережет.

– Никогда не доверяй ланисту! – выпалил Титус после паузы.

– Ну это я уже понял, – проговорил я.

После ужина вышли во двор. Прохладный воздух бодрил. Свободное время, как объяснил Титус. Кто-то тренировался в одиночку, отбивая удары. Кто-то чистил оружие. Некоторые стояли группами и негромко разговаривали.

Перевел взгляд в южную часть двора.

– Как попадают в ранг опытных? – спросил я.

– Порядок простой, – спокойно ответил Титус. – Выиграешь пять боев на арене и уже не считаешься новичком. После десяти боев получаешь отдельную каморку и еду получше. Если выиграешь пятнадцать боев, становишься звездой.

Не так уж и сложно. Ага, сказал тот, кого вынесли с арены.

– После двадцати побед, ты сам будешь решать, выходить на арену или нет, – подошел молодой парень. – И тебе будут платить за бои.

– Кадант, – представился я.

– Марк, – ответил парень.

– Как гладиаторам платят за бои? – хотел понять систему.

– После двадцати побед ты становишься известным, – ответил весело Марк. – Тебя узнает весь Рим. На тебя начинают делать ставки. На победу. На провал.

Угу. Приносишь прибыль ланисту. Продают, как товар. Ладно. По ходу разберусь. Надо тренироваться. Поговорить с тренером, чтобы обучал отдельно?

– Как зовут гладиатора, что был со мной в спарринге?

– Гай, – поморщился Марк. – Не связывайся, себе дороже выйдет.

– Да и я не планировал, – согласился я.

На следующее утро все повторилось. Режим школы гладиаторов был простой. Тренировались новички каждый день. Потом месяца через три выходили на арену. Не сильно-то я и рвался, если честно. Но другого выхода не было. Спать на гнилой соломе долго не собирался. Надо переходить в категорию повыше.

Память упорно молчала. Ну и фиг с ним. Буду использовать то, что есть в наличии. Сильное тело. Неплохие входные данные. На это и буду делать ставку.

Бег, упражнения, удары, спарринг. Выполнял все, что говорил Марцелл. Все лучше и лучше. Насчет недовольства остальных сильно не переживал. Разберусь, когда будет нужно. Первым светиться не собирался. Пусть сами проявятся.

Недели через две и объявились. На тренировке. После ударов по столбу перешли к спаррингу. Хотел стать в паре с Титусом. Прямо передо мной встал Гай.

– Ты в паре с Кадантом? – слегка напряженно спросил Марцелл.

– Да, – коротко ответил Гай.

Прекрасно. Отступать я не собирался. Гай сжимал деревянный меч так, что побелели костяшки. О да, он ждал этого момента с первой тренировки. Месть.

– Начинайте! – бросил Марцелл.

Гай двинулся первым. В этот раз он не стал играть и не сделал ложного выпада. Молниеносно рванул вперед, рубанув по диагонали. Я успел поднять щит, прямо по центру. Тяжелый, глухой удар. Плечо дрогнуло, но щит удержал.

Расчет Гай сделал на скорость. Сразу же пошел снова. С силой ударив вниз, в ногу. Я резко отшагнул, дерево просвистело в сантиметре от колена. Если бы не моя реакция, перелом однозначно. Гай не тренировался. Он бил всерьез.

Не давал ни секунды передышки. Наседал, не давая мне встать в стойку. Удар. Чудом опустил голову, меч просвистел в сантиметре от макушки.

– Что, новичок, так и будешь уворачиваться? – бросил Гай на ходу.

Я слышал тяжелое дыхание. Гай разозлился. Без шуток.

Противник и не собирался сбавлять темп. Причем старался разозлить меня. Хотел, чтобы я ввязался в жесткую игру без правил. Чтобы я ударил первым.

Не выйдет. Самообладанием меня тоже не обделили. Я выжидал.

Гай резко сделал шаг вперед. Для рубящего удара сверху. С такой силой можно было размозжить мне голову даже деревянным мечом. В глазах замелькали серебристые искры. Мышцы налились силой. Меч пошел вниз, но я не поднял щит.

Шагнул внутрь, вплотную к противнику, и толкнул предплечьем в грудь. Гай потерял равновесие всего на мгновение. Хватило, чтобы я с силой ударил плоской стороной меча по ребрам. Достаточно сильно, чтобы он отшатнулся.

Противник замер. В глазах плескалась уже открытая ненависть.

– Ты думаешь, что особенный? – выдохнул Гай.

«Я не думаю, я знаю», – пронеслось в голове.

Мельком заметил, что остальные перестали сражаться и встали кругом. Причем Марцелл молчал, не разгонял. Ну вот и потренируемся при зрителях.

Гай резко пошел в атаку. Теперь он бил намного быстрее, и сильнее. Спасало только то, что я видел движения противника за долю секунды до удара. Все пространство перед глазами было заполнено мечущимися серебристыми искрами.

Как и при первом спарринге. Гай замахивался, я уходил в сторону. Каждый раз я оказывался чуть в стороне от удара, что разозлило противника до смерти.

И не только Гая. Гладиаторы вокруг притихли. Затем раздался крик:

– Да сделай ты уже новичка, чего пляшешь?

Что ж, список моих врагов явно пополнится после тренировки.

Гай решил обойти мою тактику. Сделал ложный выпад в голову, и резко ударил в ногу. Не успел. Облако серебристых искр становилось все плотнее.

Я видел все удары. Поднял щит и вложил всю силу. Ударив щитом.

Меч скользнул по краю щита, и Гая резко отбросило назад. Он потерял равновесие и упал, я мгновенно оказался над ним. С занесенным мечом.

Гай замер. Молчали все. Марцелл стоял в двух шагах и внимательно на меня смотрел. Я медленно опустил меч. Не сегодня. Будет подходящее время.

– Все, хватит, спарринг окончен, – коротко сказал Марцелл.

Гай не смотрел на меня. Повернулся к тренеру:

– Он не дерется! Он все время уходит от удара!

– Сказал, хватит, – кинул Марцелл, повернулся и пошел.

Гай встал. Скулы ходили ходуном, в глазах плескалась не прикрытая ярость. Он стиснул зубы, развернулся и пошел прочь. Остальные молчали.

Владение телом – 6 / 10

Владение оружием – 4 / 10

– Здорово ты его! – восхищенно сказал Марк.

– Тебе это вернется, Кадант, – напряженно сказал Титус.

– Знаю, – пожал я плечами.

Уверенность в своих силах удивляла и меня. Страха не было вообще.

После обеда, как и следовало ожидать, подошли трое. Вместе с Гаем.

– Думаешь, тебе все можно? – выдохнул Гай.

– Ничего я не думаю, – спокойно ответил я. – Ты нападал, я защищался. Что, надо было стоять и ждать, пока ты переломаешь мне все кости?

– Твое везение долго не продлится, – прошипел Гай.

Посмотрим. Да и не считал я это везением. Тело отличалось необычайной выносливостью и способностью быстро возвращаться в норму. Повезло. Откуда брались искры и как я видел движения противника заранее, пока не понимал.

Да и зачем понимать? Главное, научиться правильно этим пользоваться.

Вечером решил проветриться. Глазами же искал странного незнакомца в белом одеянии. С прозрачными глазами. Не знаю, зачем. Но никого не было.

– Ты мог убить Гая, если бы стоял на арене, – раздался голос тренера.

– Знаю, – спокойно ответил я.

– Вечером двор пустой,– сказал Марцелл. – Пойдем, потренируемся.

То, что доктор прописал. Выбраться я хотел как можно быстрее. Пошел за тренером к площадке. У столба Марцелл повернулся и протянул меч.

– Бери, меч такой же длины как боевой, – сказал тренер. – Вначале просто десять ударов. В центр столба. Бей медленно, с силой. Контролируй дыхание.

Ударил. Снова удар. Еще сильнее. Дерево отдавалось глухим стуком.

– Теперь закрой глаза, – промолвил Марцелл. – Ориентируйся только на мой голос. Я называю высоту, ты бьешь. Понял?

Молча кивнул, сжал оружие и закрыл глаза.

– Вверх!

Поднял меч и резко ударил по столбу.

– Вниз!

Рука мгновенно ушла вниз.

– Центр.

Слышал только стук, который становился все громче. Мне определенно нравилось. С закрытыми глазами. Я очертил внутреннее пространство, представив столб прямо перед собой. И видел намного лучше, чем с открытыми глазами.

– Центр!

– Вниз!

– Вверх!

– Центр!

Рука сама находила уровень. Марцелл ускорял команды. Стук дерева стал оглушительным. Тело наливалось бешеной энергией, мышцы приятно дрожали.

– Не рукой бей, всем корпусом, – руководил тренер.

– Теперь с шагом, – сказал Марцелл. – Шаг вперед – удар, шаг назад – возврат – удар. Дыхание – основа. Задерживай дыхание перед ударом. Вдох. Удар. Выдох.

Ноги легко уловили задачу. Шаг, вдох, удар, выдох. Разворот, снова удар. Вложил силу в бедро, не в руку. Удар в два раза сильнее. Столб покачнулся.

– Теперь с поворотом, с закрытыми глазами, – сказал Марцелл.

Мне все больше нравилось бить, не используя зрение. Наконец почувствовал ритм. Сделал шаг вперед. Вдох. Развернул корпус. Удар всем телом. Резкий выдох. Назад. Снова вдох. Когда открыл глаза, Марцелл пристально на меня смотрел.

– Хорошо, – сказал Марцелл. – Теперь дай меч.

Я протянул меч. Тренер встал напротив.

– Бить буду я, ты будешь уклоняться, – посмотрел Марцелл. – Ты безоружен. Без щита. Без блока. Тебе нечем бить в ответ. Только тело.

Слегка усмехнулся. Вот что значит опытный тренер. Быстро понял, что я могу угадывать движение противника. И решил развить до предела.

Тренер начал наносить удары. Вначале медленно, затем все сильнее наращивая скорость. Мне же не требовались советы. Тело знало, что делать.

Марцелл резко нанес удар в голову, сбоку. Я наклонился вперед и влево, меч просвистел над затылком. Тренер не ждал. Сразу развернулся и ударил по ногам. Я резко подпрыгнул, поджав колени. Меч пронесся прямо под ступнями.

Прямой удар сверху. Я откинулся назад, меч прошел перед глазами. Удар в грудь, я отшатнулся вбок, развернув корпус. Меч скользнул в сантиметре от ребер. Несколько коротких сильных ударов. Тело двигалось само по себе.

– Быстрая реакция, – выдохнул Марцелл. – Теперь давай с шагом.

Марцелл шагнул и занес меч для рубящего удара справа, по корпусу. В сторону не успел бы уйти. Я шагнул вперед и упал вниз, перекатившись через левое плечо. Перевернулся и быстро вскочил на одно колено. Удар прошел мимо.

Тренер развернулся и ударил снова. Прицел в голову. Я не стал вставать, развернулся на колене, корпус увел вниз и вбок. Меч просвистел над плечом.

Я с силой оттолкнулся от песка и резко вскочил на ноги.

– Хорошо, – Марцелл не сводил с меня глаз. – Но ты тратишь много сил. Дышишь неправильно. Задерживай дыхание. Перед ударом.

Серия ударов повторилась. Тело уловило систему дыхания. Да, согласен, так намного легче. За долю секунды до удара вдох, затем уход, удар, выдох.

По мне Марцелл не попал ни разу. Хотя бил сильно и профессионально. Серебристые точки постоянно мелькали перед глазами. Рассказать тренеру?

Нет. Только начал заводить друзей. Может попозже. Когда-нибудь.

– Хватит на сегодня, – спокойно сказал Марцелл. – Иди отдыхай.

Я слегка поклонился, выражая благодарность. Чувствовал себя прекрасно. Движение наполняло силой. Мне казалось, я мог тренироваться всю ночь.

Владение телом – 7/10

Владение оружием – 5/10

– Спасибо, Кадант, – тихо сказал Марцелл мне в спину.

Значит я был прав. Тренеру прилетело от ланиста.

– Без проблем, тренер, – ответил я, не оборачиваясь.

Хотел добавить, что не стоит благодарности. С чего это я буду подставлять хороших людей? Тем более Марцелл искренне хотел сделать из меня бойца.

Вечерний ветер приятно обдувал разгоряченное тело. Луна была скрыта облаками, звезд тоже не было видно. Двор опустел, все уже пошли спать.

В воздухе появился тонкий жемчужный луч. Какая-то другая часть меня откликнулась сразу. Левая рука дернулась и медленно поднялась. Указательный и большой пальцы сомкнулись, остальные сжались. Образуя полный круг.

Вытянул руку прямо под мерцающий луч. Тело пронзило тысячами иголок. Внутри луча искры закрутились в тонкие линии. Все быстрее. Меняя цвет. За доли секунды луч стал в десять раз толще, собирая разноцветные потоки в единое целое. Серебристые, изумрудные, аметистовые, рубиновые, лазурные, сапфировые, жемчужные линии сливались в единый поток. Земля под ногами задрожала. Луч ударил вверх и рассыпался едва заметными световыми точками.

– Значит ты помнишь силу Сияния, – прозвучал тихий шепот.

Развернулся за секунду. Никого. Пристально осмотрел двор. Пусто.

– Что за манера играть в детские игры? – разозлился я. – Приди и скажи!

– Ты должен вспомнить сам, – прошелестел голос. – Кто ты такой!

Глава 4.

Воспоминания отошли на задний план. Все закрутилось в бешеном ритме. Тренировался вместе с гладиаторами, стараясь выкладываться по полной.

Вечерние тренировки становились все длиннее. Я не жаловался. Но все-таки это было физическое тело, и вечером я падал на солому без сил.

Гай с компанией пока обходил меня стороной. Временная отсрочка.

Сам понимал, что быстро учился, тело набирало мощь. Недели через две я мог пробежать пятнадцать кругов. В легкую. Удары по столбу стали прицельными, и я без подсказок тренера уворачивался абсолютно от любого удара противника.

Навык полезный. Но вряд ли поможет в реальном бою на арене.

На третьей неделе заметил, что после обеда Титус вышел во двор и начал чистить металлическую конструкцию, которую надевали на голову перед боем. Рядом лежал длинный меч, и пластины, что надевались на руку и на ногу. Другие гладиаторы также чистили оружие. Но все было недосуг узнать поточнее.

– Что ты делаешь? – спросил с интересом.

– Оружие должно быть готовым, – ответил Титус.

Я взял в руки то, что было у меня на голове. Во время первого боя.

– Шлем гладиатора, – пояснил спокойно Титус. – У мирмиллонов шлем с широкими полями, видишь? И с решеткой. Защищает голову от ударов.

– Мирмиллоны?

– Гладиаторы разные, Кадант, – сказал Титус. – Разное оружие и приемы боя. У гопломахов есть копье и кинжал, у мирмиллонов только меч и щит. У фракийцев тоже меч, но кривой. Не подпускай близко, легко перережет руку или ногу.

Копье я запомнил очень хорошо. Значит я дрался с гопломахом. Шлем тяжелый. Провел рукой. На всю длину поверх шлема шел странный выступ.

– Гребень в форме рыбы, – пояснил Титус. – По шлемам и определяют гладиаторов. Среди новичков в основном мирмиллоны и фракийцы.

Рядом с Титусом лежали металлические пластины на руку и на ногу, деревянный щит с металлической обшивкой и меч с прямым широким клинком. Взял в руки боевой меч. Длиной чуть меньше метра. Легче тренировочных.

– Спата, – сказал Титус. – Раньше у мирмиллонов были короткие мечи, гладиусы. Потом заменили на длинные. Нас часто называют спатариями.

– Расскажи, как проходит бой, – присел я рядом.

– Не помнишь ничего? – внимательно посмотрел на меня Титус.

– Нет, – покачал я головой.

Титусу я уже доверял. Мне не надо было много времени, чтобы определить, что у человека внутри. Причем абсолютно безошибочно. Никогда не ошибался.

– Тебя ставят в бой, выходишь на арену, – вздохнул Титус. – Обычно мирмиллоны дерутся с фракийцами. Реже с гопломахами. Дальше, как повезет.

Взгляд Титуса помрачнел. Когда меня только привели, он лежал позади. С огромной раной на ноге. Как я понял, Титуса сбили с ног во время боя.

– Для этого и тренируемся, Кадант, – встряхнулся Титус. – Ты тоже должен привести в порядок свое вооружение. От этого зависит твоя жизнь!

Титус отличался строгостью и любовью к порядку. В отличие от Марка. И от меня. Пришлось привыкать. И приводить вооружение в порядок.

– Кадант, вечерняя тренировка, – подошел Марцелл после ужина.

Тренер мне нравился. Иногда казалось, что он готовит меня не к бою на арене, но хочет добиться предельного совершенства. Я-то точно не был против.

– Титус, Марк, с нами, – коротко бросил тренер.

Хм. Что-то новенькое. Обычно мы тренировались вдвоем. Пошли к центру двора. Тренировочная арена была пустой. Сверху сочился слабый лунный свет.

– Все взяли мечи, – скомандовал Марцелл, взяв деревянный меч.

– Кадант, стань в центре, – подошел тренер. – И завяжи плотно глаза.

Все интереснее и интереснее. Бой с завязанными глазами. Хотя я даже обрадовался. С первой тренировки, когда я закрывал глаза, удары мне нравились гораздо больше. Легче было выстраивать пространство и рассчитывать дистанцию в голове, чем смотреть на столб. Посмотрим, получится ли с людьми.

Я взял плотную повязку, протянутую тренером, и крепко завязал глаза. Встал в центре. Чуть выставил вперед правую ногу. Расправил плечи.

Прислушался к легкому ветру и шелесту песка.

Постепенно перед глазами стали собираться мелкие серебристые искры. Облако заполняло все пространство. Впереди меня встал Марцелл, в трех шагах. Справа, чуть позади встал Титус. Меч опущен вниз, рука напряжена для удара. Слева, чуть впереди стоял Марк. В руке меч. Сосредоточен, чтобы сразу ударить.

Марцелл первым сделал шаг вперед. Скрип песка. Движение воздуха. Длинный меч шел сверху с замахом. Не быстро, но с достаточной силой.

Слабое движение воздуха. Прицел в мое левое плечо. Я шагнул вправо и чуть назад. Корпус наклонил следом. Плечо ускользнуло из-под траектории удара. Меч Марцелла просвистел на расстоянии ладони от моего левого плеча.

Шорох песка с правой стороны. Титус сделал два быстрых шага вперед, сокращая дистанцию. Разворот корпуса. Прицел меча сбоку. Горизонтально, чтобы ударить по ребрам. Я резко развернул корпус влево, уводя бок от линии удара. Меч просвистел на пол-ладони от ребер. Застыл. Движения не было. Марк выжидал.

Надо сменить дистанцию. Шагнул вперед. По направлению к Марцеллу. Тренер отступил назад. Марк рванулся вперед с левой ноги. Свист воздуха. Меч пошел снизу с замахом. По диагонали, чтобы ударить снизу вверх, в грудь.

Уйти полностью не успею. Резко согнул колени и провалился вниз под удар. Правое колено скользнуло по песку. Меч просвистел сверху.

Титус за спиной. Пошел с правой ноги, развернул корпус. Движение воздуха над головой. Титус занес меч сзади. Для удара в затылок. Сверху.

Резко перекатился через левое плечо, уходя вправо. Меч Титуса со свистом вонзился в песок в том месте, где только что была моя голова.

Не стал вставать. Перед глазами метались серебристые точки, набирая скорость. Ощущения обострились до предела. Оценил пространство.

Снова заняли исходные позиции. Марцелл впереди, в трех шагах. Титус справа в четырех шагах чуть позади. Марк слева в трех шагах, чуть впереди.

Ждут. Когда я встану. Я стоял на одном колене, рукой оперся на песок. Быстро вскочил. Марцелл отступил на шаг. Готовясь. Так, вперед идти не стоит.

Движение позади, справа. Титус сменил позицию, снова намереваясь ударить сбоку. Но не бил. Выжидал. Движение слева. Понятно, обманный маневр.

Марк молниеносно метнулся вперед и занес меч. Прицел прямо в грудь.

Я отшатнулся, развернув корпус. Меч просвистел в сантиметре от груди. Тело привыкло к темноте. Теперь я различал не только шаги и движение ветра. Слышал дыхание. Ощущал, как они переносили вес с ноги на ногу.

Физически слился с пространством. Став одним целым.

– Снимай повязку, – сказал Марцелл.

Поморщился с непривычки. Перед глазами мельтешили световые искры.

– Кто тебя этому обучил? – требовательно спросил тренер.

– Не знаю, – искренне ответил я, протирая глаза. – Не помню.

– Как ты двигаешься в темноте? – не выдержал Марк, смотря на меня с восхищением и немного с испугом. – Ни разу же не ошибся!

– Понятия не имею, – вздохнул я.

Вот сам бы очень хотел узнать. И не только это.

– Хорошо, – бросил Марцелл. – Бери меч и надевай повязку.

Драться в темноте я точно не пробовал. Ладно. Разберусь по ходу действия.

Снова погрузился в темноту. Такое ощущение, что мне привычнее с закрытыми глазами, чем с открытыми. Быстро оценил положение.

Титус также встал позади справа. Переступал с ноги на ногу. Марк слева впереди, сделал вдох. Я чувствовал малейшее движение воздуха. Тишина. Друзья не двигались. Выжидали. Сжал рукоятку меча. Ну что ж. Попробуем.

Сделал шаг вперед, Марцелл поднял оружие. Деревянный стук. Отступил. Он замахнулся снова. Шагнул почти вплотную и ударил прямо по руке.

Марцелл потерял равновесие на мгновение. Я чуть отступил.

– Ты можешь не только уходить от ударов, Кадант, – проговорил тренер. – Управляй боем. Давай дальше! Дерись!

Без проблем. Начал с Марка. Он стоял ближе всех. Метнулся вперед, развернул корпус. Меч повел снизу, по диагонали, целясь в корпус. Марк не ожидал и резко отступил. Не останавливаться! Я быстро развернулся корпусом в другую сторон, перенеся вес на другую ногу, и нанес рубящий удар по Марцеллу.

Меч пошел с плеча, сверху вниз. Марцелл поднял свой меч, принимая удар на блок. Глухой деревянный стук. Я быстро отступил на шаг назад.

Движение справа. Сзади. Титус. Два быстрых шага подряд. Замах. Меч Титуса метнулся к моему колену. Я убрал ногу с линии удара и сразу же рванул навстречу Титусу, сокращая дистанцию. Меч просвистел мимо.

Развернул руку и ударил в ответ. Снова стук дерева. Титус отшатнулся.

Марцелл не дал времени перестроиться. Резко сделал два шага вперед и замахнулся с разворота. Меч шел по дуге, я резко выбросил свой меч, встретив удар в скользящем блоке. Стук мечей был намного громче. Со скрипом.

Я шагнул в сторону и сразу же ударил снизу, в корпус. Марцелл увернулся, но я слышал, как он выдохнул. Мой меч коснулся туники тренера.

Сразу же отскочил назад, меняя дистанцию.

– Быстрее, контролируй дыхание! – крикнул Марцелл.

Шагнул к Титусу, развернул корпус и быстро нанес удар сбоку, по корпусу. Титус поднял меч и принял удар на блок. Скрип мечей. Титус двинулся следом, занося меч для ответного удара. Ждать не стал. Ушел вправо.

Развернулся к Марку. Почувствовал, как он поднимает меч. Но я успел ударить первым, по диагонали в плечо. Марк отшатнулся, чуть не упал.

Я бросился вперед, чтобы сократить дистанцию и сразу же ударил по корпусу, коротко и резко. Марк едва успел выкинуть меч, принимая удар.

Быстро, так быстро. Метнулся к Марцеллу, сделав два шага вперед.

Марцелл не отошел. Я ударил с разворота сверху, вложил силу в бедро и корпус. Марцелл поднял меч, приняв удар в скользящем блоке. Дерево заскрипело, удар с силой отдался в плече. Отступил на шаг, перенес вес на заднюю ногу, и снова ударил. Снизу, в грудь. Марцелл быстро ушел в сторону, меч просвистел мимо.

– Отлично, хватит, – сказал Марцелл.

Все тяжело дышали, кроме меня. Дыхание было ровное. Я даже не устал.

– Останешься мирмиллоном, Кадант, будем тренироваться дальше, – сказал Марцелл и повернулся к Титусу. – Проследи, чтобы он подготовил оружие.

Владение телом – 8 / 10

Владение оружием – 6 / 10

Тренер пошел к помещению, где жили опытные гладиаторы. Мы втроем отошли от тренировочной арены и сели на каменные плиты у колодца.

– Странно, что тебя чуть не убил гопломах, – проговорил Титус.

«Потому что тогда на арене был не я», – пронзило как молнией.

Хорошо, хватило ума не сказать вслух. Только начал заводить друзей.

– Убил бы, – передернул я плечами, вспоминая тот день. – Помиловал же император, толпа кричала, чтобы оставил жизнь. Мудрый, наверное.

– Вряд ли, – сказал Марк. – Императору всего-то одиннадцать лет.

– Гонорию? – удивленно переспросил Титус. – Откуда ты знаешь?

– Так все знают, – пожал плечами Марк. – Гонорий же сел на трон, когда ему было десять лет. Империей правят другие. Помощники, советники.

– Ну для Рима не удивительно, – усмехнулся Титус. – Конец четвертого века, империя уже трещит по швам. Набеги варваров, бесконечные войны. То с одними, то с другими. Может скоро и про гладиаторов забудут. Не до того будет.

– Так и империя на две части распадается, – горячо сказал Марк. – Отец, великий император Феодосий, разделил империю между сыновьями. Старший Аркадий получил восточную часть, Гонорий – западную часть вместе с Римом.

– Да, и оба еще дети, – покачал головой Титус. – Сейчас набежит свора начальников разных, и начнется дележка. Кому больше достанется.

Ни одного слова из сказанного Марком и Титусом я не понял. Но задумался. Не знаю, почему. Что мне до Рима, или до империи, которой скоро не будет? Какое-то неясное чувство внутри. Нарушение. Вот слово. Не естественность.

В перечисленных бедах места, где я оказался, было что-то неправильное. Особенно в разделении империи на две части. Не сама империя распадается.

Ненужные мысли быстро выветрились из головы. После боя с завязанными глазами Марцелл буквально вцепился в меня. Не давая передышки. Я бегал в пять раз больше всех, приседал, отжимался и подтягивался до изнеможения.

В спаррингах теперь всегда был с Титусом и Марком. С другими тренер видно боялся ставить. Прекрасно понимая, что недружелюбно настроенных, так скажем, было достаточно. Малейший промах и мне размозжили бы голову.

Титус и Марк тоже не давали спуска, бились по-настоящему. Спарринги становились все интенсивнее. Но я хотя бы знал, что друзья не причинят мне вред.

На вечерних тренировках чаще всего я был один с тренером. Иногда приходили Марк и Титус. Все лучше получалось ориентироваться в темноте. Казалось, что бой с закрытыми глазами проведу намного лучше, чем с открытыми.

Подходил к концу второй месяц. От ланиста узнал, что скоро новичков могут повести на арену. Не в качестве бойцов, но в качестве зрителей.

Моральная подготовка. Одно дело деревянные мечи и синяки. Другое дело хлещущая кровь и переломанные кости. И возможная смерть одного на арене.

Спустя несколько дней к новичкам пришел ланист.

– Всем построиться! – раздался громкий голос.

Гладиаторы побросали деревянные мечи, и начали строиться рядами. Встал рядом со своими, оказался почти последним в первом ряду.

Повернул голову. К гладиаторам шел ланист. За ним еще двое.

Первый – высокий, худощавый в простом белом хитоне. Уставшее лицо.

Второй выделялся. Высокий, блестящие черные волосы до плеч. Черная длинная туника, расшитая золотом. На голове крученый золотистый обруч. С огромным желтым ромбом в самом центре. Волевое лицо, сосредоточенный взгляд.

Последний чем-то напрягал. Не могу сказать чем. Неприятное ощущение.

– Куратор гладиаторских школ, – прошептал Марк, показывая глазами на первого. – Следит за состоянием лудуса, проверяет оружие, бойцов, расходы.

– Второй кто? – одними губами спросил я.

– Посланник при дворе императора, торговец, – процедил Титус. – Покупает гладиаторов. Для частных боев. Без правил. Убьют, никто и не узнает.

Судя по тому, как оба замолчали, сволочь редкостная.

– Выбирайте, кого хотите, – сказал ланист, обведя глазами строй.

Понятно, отбор. Гладиаторов и продавали как скот. Противные глаза торговца цепко осматривали стоящих в строю. Покидать лудус я не планировал. Условия мерзкие, но и частные бои без правил не сильно привлекали.

Неожиданно торговец вышел вперед и заговорил.

– Мне нужны сильные бойцы, – хриплый шипящий голос резанул сильнее стекла. – Устроим императорские игры, зрелище, какого Рим еще не видывал.

Теперь точно не пойду. Даже силой. Что-то в облике мужчины напрягало. Страха я не испытывал, совсем. Другое чувство. Омерзение. И злость.

Торговец в черной тунике медленно пошел по ряду, останавливаясь у каждого гладиатора. Я стоял в конце, и смотрел прямо перед собой. Слышал только тихое «этот», «этот». У гладиаторов даже не было имени, не то, что права голоса.

Мужчина прошел мимо Титуса, мимо Марка. И встал напротив меня.

– Этот, – произнес торговец, быстро окинув меня взглядом.

– Новичок, но он быстро учится, – подобострастно закивал ланист.

Вот уж кто мечтал от меня избавиться. Неприязнь была взаимной.

– Хорошо, – произнес торговец, разворачиваясь.

– Кадант никуда не пойдет, – раздался уверенный голос.

Я резко повернул голову. Марцелл спокойно вышел вперед и встал между мной и торговцем. Тренер был выше ростом, и смотрел на мужчину свысока.

– Ты не имеешь права, – удивленно промолвил торговец.

– Имею, я – тренер, новичок не готов, – спокойно ответил Марцелл.

Оказывается и в тихий голос можно вложить неизмеримую силу.

– Готовность гладиатора не твоя забота, – прошипел торговец.

– Моя, – отрезал Марцелл. – Я отвечаю за новичка на территории лудуса.

Все замерли. Тишина стала звенящей. Ситуация из ряда вон, так сказать.

Неприязнь росла. Причем появилась до того, как торговец указал на меня. Я слегка сдвинулся и пристально смотрел на мужчину из-за плеча Марцелла. Руки покрылись холодом. Солнце не могло дать такой отблеск.

На секунду темно-карие глаза мужчины сверкнули янтарным блеском.

«Арумы! – пронеслось в голове. – Не может быть! Здесь? В Риме?».

Мысль, как я могу об этом знать, застряла где-то по дороге. Не сейчас.

Встрепенулось все тело и разум. Вечные враги. Вот это я знал точно. Тело двинулось само. Я обошел Марцелла и встал прямо перед торговцем.

Левая рука задрожала. Большой и указательный пальцы сомкнулись в кольцо. Остальные сжались. В полный круг. В глазах заплясали серебристые искры. Посланник-торговец резко отшатнулся. На лице отразился ужас.

– Оставляйте его себе, – голос торговца дрожал, хотя он всеми силами старался сдержать страх. – Я забираю двадцать, которых выбрал.

Черная туника блеснула на солнце, торговец резко пошел прочь от строя.

Вселенская сфера! Римская империя под властью арумов!

Тело медленно успокаивалось. Почему я не уничтожил эту мразь на месте?

Глава 5.

Гладиаторы, которых выбрал торговец, покинули лудус вечером. На следующее утро никто и не вспомнил. Дружба не сильно подходила для гладиаторской школы. После трех месяцев гладиаторов выпускали на арену.

В реальный бой. Любой мог не вернуться живым. Все равно мерзко как-то было на душе. Но и времени на сожаление особо не было.

Утренняя тренировка проходила напряженно. Марцелл увеличивал мне нагрузку. Может считал, что я дошел до определенного предела? Косые взгляды других гладиаторов ловил на себе постоянно. Когда все бегали пять кругов, я бежал двадцать. Когда все приседали по сто раз с огромным трудом, я легко делал двести приседаний. В последние недели со свинцовыми утяжелителями. То еще веселье.

Марцелл привязывал к рукам связанные вместе металлические пластины. Весом не меньше пяти килограмм. На каждую руку. Вначале думал, вообще не встану. Постепенно привык. Когда все подтягивались тридцать раз, я подтягивался сто раз, с такими же пластинами, привязанными к ногам.

Радовало то, что за три месяца бешеных тренировок тело стало окончательно моим. Я научился управлять движением. Каждым шагом, каждым ударом.

Вечерние тренировки сильно помогли развить реакцию и молниеносное перемещение. Разбираться, почему я предчувствую удар, было некогда. Да и зачем? На арене можно было ошибиться и в последний раз. Если император не дарует жизнь. Поэтому хотел научиться использовать все, что было в наличии.

– Быстро ты освоился, Кадант, – проговорил Титус после обеда.

– Так получилось, – уклончиво ответил я.

Мы сидели на камнях у колодца, чистили оружие. О том, что скоро выходить на арену, гладиаторы никогда не говорили. Плохая примета.

– Ты и раньше все это умел? – спросил Марк, начищая меч до блеска.

– Не помню, – поморщился я.

Бесило страшно. Мне как будто было три месяца от роду в сильном теле взрослого мужчины. Пелена. Чистое поле. Ни одной мысли – кто я и откуда взялся.

– Когда я вышел на арену в тот день, все было как обычно? – постарался придать голосу нейтральный тон.

Спросить на самом деле хотел: «Вы же знали меня, кто я вообще такой?».

Вовремя осекся. Так себе вопрос. Не хватало еще прослыть безумцем.

– Мы толком тебя и не знали, – ответил спокойно Титус.

– Да и поговорить не могли, – вступил Марк.

– Почему? – удивился я уже искренне.

– Так ты же не говорил на латыни, – пожал плечами Титус. – Ланист сказал только, что ты пленный галл. Из далекой провинции. Забрали в плен после очередной победы римлян. Мы даже не знали, как тебя зовут.

– Ты вообще ничего не помнишь? – посмотрел на меня Марк.

– Ничего, – пожал я плечами.

Далекая провинция. Пленный галл. Странно, что ни гладиаторы, ни тренер, ни ланист не удивились, что я заговорил на латыни. Считай после смерти.

Последнее слово резануло сознание. Тот галл умер. И я точно это знал.

Ужин прошел, как обычно. Решил сосредоточиться на тренировках. Целью было не просто выжить. Выиграть больше пятнадцати боев и подняться. Там уже решу, как пробиваться дальше. Оставаться гладиатором я не собирался.

Знал же, что однажды прилетит. Гай не тот человек, который прощает.

Я шел положить деревянные мечи после вечерней тренировки.

Тени заметил сразу, хотя они тщательно спрятались. В узком проходе между стеной лудуса и деревянными стойлами, где хранили оружие, стояли трое. Свет факелов со двора сюда почти не доставал. Если прибьют, никто не увидит, и не услышит. Мечи уже положил. Значит только я и мое тело.

Гай вышел первым. В слабом отблеске факелов сверкнул металл.

– Думал я забуду, новичок? – в голосе сквозила неприкрытая злоба.

– Нет, – спокойно ответил я, оценивая обстановку.

В руках Гая боевой меч мирмиллона. Спата. Расклад не в мою пользу. Следом вышли двое, держа в руках палки с металлическими наконечниками.

«Гай с мечом – основная угроза, – мелькнуло в голове. – Двое с дубинками, будут бить с боков. Увернуться от боевого меча и не дать себя окружить».

Страха не было. Пофиг. Драться все равно придется. Внутренне собрался.

Я сделал шаг вперед левой ногой. Не к Гаю. В центр прохода, чтобы двое не смогли зайти сзади. Правая нога осталась на месте. Развернул корпус. На дубинки смотреть бесполезно. Пристально смотрел на поблескивающий меч Гая.

Промежуток между атакой мечом и ударами с боков будет очень коротким.

Гай рванул вперед и замахнулся. Движение оружия я теперь мог распознать и с закрытыми глазами. Спасибо Марцеллу. Меч шел сверху по диагонали. Прицел в мое левое плечо. Шагнул вправо и резко увел корпус в сторону. Меч просвистел на расстоянии ладони от плеча. Тренировки не прошли даром.

– Так и будешь увиливать, сволочь? – прошипел Гай.

Ничего плохого в способности уйти от удара я лично не видел.

Особенно если помогало остаться целым и невредимым.

Один из двоих шагнул вперед левой ногой и занес дубинку сбоку, чтобы ударить по ребрам. Я не видел нападающего. Услышал шелест песка под ногами и уловил движение воздуха. Шагнул вперед и чуть влево, сокращая дистанцию. Дубинка прошла за спиной. Не уходить. Драться! Перехватил руку с дубинкой и с силой толкнул противника в плечо. Тот потерял равновесие и завалился на спину.

– Проклятье! – выдохнул гладиатор, ударившись о землю.

Второй занес дубинку. Прицел – моя голова. Движение уловил сразу, нападающий поднял локоть, дубинка шла сверху. Я присел, согнув колени и уводя корпус вниз. Металлический наконечник просвистел над головой, там, где секунду назад была моя макушка. Я резко выпрямился и толкнул предплечьем противника в грудь. Он отшатнулся и врезался спиной в деревянную стойку. Сползая вниз.

– Ублюдок! – процедил гладиатор, пытаясь встать.

Троица билась профессионально. Чтобы точно меня убить.

Гай с каменным лицом сделал шаг вперед и резко ударил снизу в живот. Все движения, благодаря тренеру, были много раз отработаны. Правда на деревянных мечах. Уйти в сторону я не успел бы, шагнул назад и быстро развернул корпус. Меч просвистел в сантиметре от моего живота, разрезая воздух.

Гай потерял равновесие всего на мгновение, следуя за движением меча.

Теперь, как говорил тренер, хватит уходить. Надо нападать!

Шагнул вплотную, схватил Гая за запястье правой рукой, резко рванул и вывернул. Раздался хруст. Меч выпал из руки и с грохотом упал на каменный пол.

– Как ты?... – на лице Гая мелькнуло искреннее изумление.

Толкнул в грудь левой рукой. Гай отшатнулся назад и упал. Услышал стук лопаток о плитки. Первый с дубинкой поднялся, но не спешил нападать. Второй тоже оторвался от стойки, сжимая в руках дубинку. Но тоже не двигался.

Не успели бы. Секунда я и дотянусь до меча. Боевого.

Гай лежал на спине. Я навис прямо над ним.

– Ты пожалеешь, я все равно тебя убью, – лицо Гая перекосило от злости.

Ни разу не сомневался. Ненависть ко мне считывалась очень четко. Я выдохнул, разогнулся, сделал шаг и встал в центр прохода. Убить я мог легко. Только не было пока необходимости. Да и не хотел подставлять тренера.

Троица решила не продолжать нападение. Момент был упущен.

Я повернулся и медленно пошел обратно к казарме. Раскидал троих. Может мне и правда уже больше нечему учиться? Тело слушалось беспрекословно.

– Ну и каково это – стать лучшим среди детей? – прошелестел голос.

Да чтоб тебя? Как он перемещается? Резко развернулся, оглядывая своды колонн. В этот раз незнакомец не прятался. Белый балахон было хорошо виден.

– Что тебе от меня нужно? – разозлился я. – Зачем приходишь?

– Ну ты же как вроде достиг предела, – в шепоте незнакомца слышалась явная насмешка. – Хотел посмотреть своими глазами на истинное совершенство.

– Я не дерусь со слабыми и немощными, – фыркнул я.

Окинул взглядом худосочную фигуру в поблескивающем серебром одеянии. Тот откинул капюшон. Выглядел он жутко. Если и мог напугать, то только своим внешним видом. Белые волосы. Поблескивающие. Кристальные глаза.

Ну вряд ли незнакомца спасет внешность. Многого я о себе, может, и не знал. Вернее, ничего не знал. Но с новым телом уже свыкся. Рост почти совпадал. Однако я был как минимум в два раза мощнее стоящего напротив. Худосочного переломлю же на раз-два. Незнакомец тем временем оказался напротив. Когда успел подойти?

– Атакуй, Кадант, – проговорил незнакомец.

Ладно. Раз уж так сильно просят. Я шагнул вперед и ударил кулаком в грудь. Силу не вкладывал. Калечить незнакомца пока не собирался.

Да что за? Мой кулак будто прошел сквозь воздух. Я резко отдернул руку. Куда он делся? Через мгновение мужчина стоял чуть сбоку.

– Скорость хорошая, но недостаточная, – протянул незнакомец.

Не знаю, верил ли я в призраков раньше. Сейчас нет.

– Потрогай, – усмехнулся мужчина, глаза снова сверкнули.

Схватил за руку. Обычная рука. Человеческая. Только ледяная.

– Попробуй еще раз, – проговорил незнакомец.

Я развернулся и ударил с разворота ногой. Целясь в ноги мужчины. Силу своего удара уже прекрасно знал. Свалить мог любого, даже самого сильного.

Нога прошла по воздуху. По месту, где за секунду до этого были ноги незнакомца. Меня развернуло по инерции, чудом удержал равновесие.

– Неплохо, – сказал он. – Только ты бьешь туда, где я был. Надо бить туда, где я буду. Научись следить за движением. Контролируй пространство.

Что за сказочник свалился на мою голову?

Руки мужчины я не видел, и удара не ощутил. Почувствовал только, как сгустился воздух. Меня отбросило метра на два. Упал на песок, чудом успев подставить руки. Больно ударившись локтями. Незнакомец же, как ни в чем не бывало, снова нарисовался напротив. Вот теперь я разозлился по-настоящему.

Вскочил и ударил ногой с разворота, целя в голову. Сам напросился. Даже не понял, когда он успел отстраниться. Нога прошла буквально в сантиметре от лица.

– Ты уже видишь движение, – сказал мужчина. – Но еще не видишь света.

Что за чертовщина? Какого еще света? Незнакомец поднял руку.

Воздух вокруг мужчины начал заполняться мелкими светящимися искрами, разных цветов. Уплотнение. Я ощущал, как сжимается пространство.

– Бей! – коротко сказал незнакомец.

Я рванул вперед, со злостью сжал руки. Ударил правой рукой, задействовав все тело и развернув корпус, как учил Марцелл. Фигура мужчины распалась на световые точки. Кулак прошел насквозь, и я пролетел мимо, потеряв равновесие.

В этот раз подставить руки не успел. Лицом в песок. Больно, блин.

– Ты бьешь телом, – прозвучал голос. – Тело, последнее, чем владеют боги.

Черт побери, причем тут боги? Я развернулся и вскочил на ноги.

Незнакомец шагнул ко мне и протянул руку по направлению к горлу. Но не коснулся. Да ладно? Тело перестало слушаться, я не мог пошевелиться.

– Кто ты… такой… ? – начал я, но замолк, шею сжимало железное кольцо.

– Ты почти достиг предела человеческого тела, Кадант, – кристальные, почти прозрачные глаза прожгли насквозь. – Можешь стать легендой. Но в мире богов ты даже не ребенок. Младенец. Пока не вспомнишь, как владеть пространством.

Я мог поклясться, что не закрывал глаза. И даже не моргал. Мужчина исчез. В прямом смысле растворился в облаке сверкающих точек.

СПОСОБНОСТИ ТЕЛА Владение телом – 8/10 Владение оружием – 6/10

УРОВНИ Уровень 1 – круг тела (серебряный) – 0 / 10

Тело отпустило. Ноги дрожали. Потирал лицо, которым проехал по песку.

Все, хватит приключений на сегодня. Дурацкий вечерок выдался. Мало было Гая с приспешниками, так еще и худосочный проповедник. Рассказывает истории про то, что я никто в мире богов. Я между прочим туда и не собирался.

Мне может хватит и совершенства тела? Выжить на арене, одержать пятнадцать побед. Перейти в ранг звезд. Потом думать, как выбираться дальше.

«Как он все-таки это делает?» – невольно промелькнуло в голове.

Злость не помогала. Я прокручивал в голове каждый удар. По сравнению с худым и немощным мужчиной я и правда выглядел младенцем. Перед глазами стояло облако световых искр. Что если он прав? Что если есть другой уровень?

– Не знал, что ты знаком с фолгорами, – от неожиданности подпрыгнул.

Почти у самого входа в казарму стоял Марцелл.

– С кем? – удивленно переспросил я.

– Тот, с кем ты пытался драться, – проговорил тренер. – Фолгор.

Пытался, хорошо сказано. Значит Марцелл все видел.

– Никогда и никому не говори о том, что видел фолгора, – опередил мои вопросы тренер. – Можешь нажить серьезные проблемы.

– Почему? – спросил я.

– Слухи разные ходят, – медленно проговорил Марцелл. – Слышал, что императорская стража пытается истребить фолгоров уже пару столетий. Только никак не может найти. Насколько мне известно, ни одного так не поймали. Зато было несколько казней. Людей. За подозрение в связи с фолгорами.

– Кто такие фолгоры? – теперь стало интересно.

– Точно никто не знает, – покачал головой тренер. – По слухам тайное сообщество, чья вера страшно раздражает остальных. Меня интересует другой вопрос. Почему фолгор пришел к тебе? И решил тренировать?

Так это была тренировка? Потер расцарапанную песком щеку.

– Кадант, кто ты на самом деле? – Марцелл пристально на меня посмотрел.

– Да не помню я! – со злостью воскликнул я.

Сам хотел бы узнать, чем заинтересовал странного незнакомца. Так-то не удивительно, что никто не может найти фолгоров. Поймать вообще не вариант.

– Ладно, не переживай, – вздохнул Марцелл. – От того, что будешь кричать и паниковать память не вернется. Постепенно вспомнишь. Иди, отдыхай.

Тренера я уже считал своим другом. Особенно после того, как он не отдал меня торговцу. Вот Марцеллу я бы доверил историю своей жизни. Если бы сам знал. В каморку пришел уже глубоко за полночь. Упал обессиленный на солому.

И правда, зачем приходил фолгор?

Утром вскочил от резкого окрика. Не понимая, что происходит.

– Всем выйти, построиться! – кричал ланист. – Никому не двигаться!

Вышел из камеры вместе со всеми. Выстроились в три ряда. Встал рядом с Титусом и Марком в конце первого ряда. Напротив стоял ланист. Рядом два стражника. Впервые видел ланиста таким. Злым и испуганным одновременно. Он с силой сжимал рукоятку плети и обводил гладиаторов мутным взглядом.

– Кто видел Гая вечером?

Все молчали. Я быстро взял себя в руки. Главное, ничем себя не выдать.

– Кто выходил из казармы ночью?

Снова тишина. Никто даже не пошевелился.

– С кем ссорился Гай? Кто-нибудь ему угрожал?

Повернуться и найти глазами тех двоих означало сразу выдать себя. Однако и приспешники Гая молчали. Интересно, что вообще происходит?

Ланист понял, что ничего не добьется общими вопросами и пошел по рядам. Останавливался напротив каждого и пристально изучал.

– Где ты был ночью? – остановился напротив молодого фракийца.

– Спал в камере, – спокойно ответил гладиатор.

– Ты слышал что-нибудь? – спросил ланист другого гладиатора.

– Нет, я спал, – раздался низкий голос.

Наконец ланист дошел до конца ряда. Каменное лицо я умел делать.

– Ты где был ночью, новичок? – глаза ланиста сузились.

«Не продал, так хотя бы подставлю», четко читалось на лице главного.

– Кадант всю ночь был в каморке, – сделал шаг вперед Титус.

– Мы вместе пришли после ужина и сразу легли спать, – вышел Марк.

Я же говорил, что не ошибаюсь в людях. Никогда. Слегка расслабился.

Ланист отошел и встал в центре перед рядами. Стражники стали по бокам.

– Гай мертв, – отчеканил ланист. – Нашли сегодня утром. Жестоко убит. Тот, кто это сделал ответит по законам Рима. В лудусе будет проведено дознание. Виновного мы найдем. Если кто-то что-то знает, лучше скажите сейчас.

Н-дааа… Надо же было так попасть. Гая вечером последним видел именно я. И имел все шансы убить. Почему молчат двое, кто был с Гаем? Вот что странно. Уж казалось бы, легче легкого выдать новичка, которого они ненавидят.

Гладиаторы молчали. Ланист обозленный повернулся и пошел прочь.

Я едва заметно склонил голову, повернувшись к Титусу и Марку. Выражая искреннюю благодарность. Оба кивнули в ответ. Хотя я и не убивал Гая, но алиби точно не помешает. Кто же тогда убил гладиатора? И главное за что?

Глава 6.

Мы молча разошлись. Настрой был препаршивым. Но и режим никто не отменял. Пошли на тренировочную площадку. Начали упражнения. Гладиаторы упорно делали вид, что все в порядке. Чувства вины я не испытывал. Да и не жалел я Гая, та еще сволочь. Кто убил – вот вопрос, который меня волновал.

– Кадант, соберись, – прикрикнул Марцелл, когда я второй раз уронил деревянный меч. – Спину выровняй, бей всем корпусом.

Слова пролетали мимо. В голове носился бессвязный рой мыслей. Кому еще мог насолить Гай? Ланист сказал, что жестоко убит. Как пробрались-то в лудус?

– Уйди в сторону! – рявкнул Марцелл.

Меч просвистел прямо перед носом. Марк успел отдернуть руку. Я помотал головой, надо собраться. Хорошо, что в спарринге стоял со своими. Был бы кто другой, нос уже бы сломали. В лучшем случае. Могли и череп проломить.

– Кадант! – тренер разозлился не на шутку. – Дерись!

Я замахнулся, целясь Марку в плечо, но удар вышел вялым, корпус не включился. Марк легко отбил. Развернулся и остановил меч прямо у моей груди.

– Еще один промах и пойдешь чистить стоки, – Марцелл сжал челюсти.

– Хорошо, – вздохнул я, пытаясь собраться.

– Да что с тобой? – нахмурился Марцелл, подойдя поближе.

– Ты как будто не здесь, – Титус встал рядом с Марком.

– Здесь я, – выдавил я. – Все в порядке.

– Тебя уже два раза убили бы на арене, – проговорил тренер. – Научись выбрасывать ненужное из головы. Иначе живым не вернешься.

– Я не убивал Гая! – выпалил я.

Марк и Титус удивленно на меня посмотрели.

– На тебя никто и не думает, – протянул Марцелл.

– Тренер, я дрался вчера вечером с Гаем и его дружками, – быстро проговорил я. – Когда относил мечи, трое ждали у стойла. Но я не убивал никого!

Понял наконец, что меня выбило из колеи. Не смерть Гая, туда ему и дорога. Своим врать не хотел. Тем более, когда все трое меня покрывали.

– Что произошло? – сдвинул брови Марцелл.

– Положил деревянные мечи после тренировки, Гай вышел с боевой спатой, двое с дубинками с металлическими наконечниками, – быстро проговорил я. – Увернулся от меча, отбросил по очереди двоих, Гай кинулся снова. Целился в живот. Я развернулся и схватил руку Гая с мечом, резко вывернул. Меч упал.

– Когда я уходил, все трое были живы! – сказал с напором.

Титус и Марк спокойно посмотрели и кивнули. Я облегченно выдохнул. Друзья на моей стороне. Посмотрел на тренера, ожидая вердикта.

– Успокойся, на тебя не подумают, – что-то в голосе тренера напрягло.

Не настолько я был убедителен, чтобы Марцелл доверился новичку.

Дошло. Значит на теле нет боевых ран от оружия.

– Как убили Гая? – рискнул спросить напрямую.

Марцелл внимательно на меня посмотрел. Затем повернулся к Титусу и Марку. Долго смотрел себе под ноги. Наконец поднял глаза.

– Все, что я скажу, вы никогда и никому не расскажете, – проговорил тренер. – Нашли Гая у самой стены лудуса, утром. Осматривал тело Авит. Он и рассказал, что со смертью Гая что-то неладно. Поэтому ланист выходит из себя. Не знает, что делать. Обвинить гладиатора в такой смерти будет очень сложно.

«Авит, медикус, лечивший мне рану, – мелькнуло в голове. – Помог тогда соврать, чтобы выгородить тренера перед ланистом. Свой человек».

– Что не так с телом? – решил, раз есть шанс, обнаглеть вконец.

Тренер окинул нас троих тяжелым взглядом и вздохнул:

– Авит несколько часов в себя прийти не мог. Кожа Гая была серая, сморщенная, как будто он умер месяц назад. Глаза ввалились. Пустые глазницы. Никаких следов ударов. Ни от меча, ни от руки, ни от ноги. Вообще ничего.

– Следы на шее были? – сам не понял зачем спросил.

– На шее Гая были темные капли, – медленно проговорил Марцелл. – Авит сказал, что похоже на застывший янтарь. Какой бывает на украшениях.

В голове царил бардак. Бессвязные обрывки мыслей. Не уловить.

– Гладиаторы этого сделать не могли, – случайно вырвалось.

– Конечно, не могли, – вступил Марк. – Мой дядя ювелир, торгует камнями. Расплавить янтарь очень сложно. Нужен сильный жар. Да и зачем?

– Поэтому я и сказал, никто тебя не подозревает, Кадант, – уверенно сказал Марцелл. – О драке никому не рассказывай. Забудь. И соберись, наконец. Выйдешь в таком состоянии на арену, обратно уже занесут. На щите.

Что-то промелькнуло в голове, когда тренер упомянул янтарные капли. Да и описание трупа что-то страшно напоминало. Не сходилось. Ладно. Пофиг.

Решил последовать совету друзей. Прекратить об этом думать.

Марцелл прав. Скоро на арену. Три месяца прошло, дольше новичков держать никто не будет. Либо приносишь пользу, либо никому не нужен. Больше промахов не допускал. Собрался. Думал только о том, что скоро буду драться не деревянным мечом. Боевым. Так как в первый раз может и не повезти.

Все равно первое время все время осматривался по сторонам. Ланист сказал, что будет расследование. Было двое приспешников, и при первом же упоминании, что я говорил с Гаем в тот вечер, придут ко мне. Никто не пришел.

Ни в этот день. Ни в следующий. Ни через день.

– Интересно, нашли убийцу Гая? – спросил я невзначай, когда мы сидели после вечерней тренировки и чистили оружие.

– Разве не слышал? – повернулся Марк. – Ланисту велели закрыть дело.

– Как закрыть? – воскликнул я. – Убийство же! На территории лудуса! Ланист сам сказал, что будет строгое расследование по законам империи.

– А потом кто-то пришел и сказал, что дело закрыто, – усмехнулся Титус.

С одной стороны, чего я возмущаюсь? Мне-то точно на руку. Все равно непонятно. Как можно прекратить расследование убийства?

– Так и было, – взял Марк щит, чтобы почистить. – Говорят пришли двое посланников из окружения императора. Сказали прекратить расследование.

– Ты случайно не слышал, как выглядели посланники? – спросил я.

Марка я раскусил быстро. Молодой и шустрый. Вообще все знал. Собирал слухи лудуса да и всей империи. Если нужна информация – спросите Марка.

– Посланники императора ходят в длинных черных балахонах, расшитых золотом, – оживился Марк. – Ты же видел торговца. На голове крученые обручи, говорят, из чистого золота. Дорогие, наверное. В центре большой ромб из янтаря.

– Черное здесь обычно не носят, – промолвил я.

– Да, по одеждам посланников и узнают, – подтвердил Марк.

Черные длинные одеяния. Ромб. Янтарные глаза торговца мелькнули перед глазами. Значит пробрались на высший уровень, в ближний круг императора. Получили огромное влияние. Император же совсем ребенок.

«Надо каким-то образом попасть во дворец», – пронеслось в голове.

Ага, сказал новичок гладиатор, ни разу не бывавший на арене.

Память может и не вернулась, но мозги работали. Нельзя так просто взять выйти из лудуса и пойти, куда хочется. Правила были жесткими.

Дня через три пришел ланист. По другому поводу.

– Новички, построиться, – прикрикнул главный. – Сегодня идете на арену. Пока только смотрите бои. Через несколько дней выйдете сами.

Всего новичков не больше пятидесяти человек. Лудус соединялся подземным переходом с амфитеатром. Гул толпы услышал до того, как показались белые каменные стены. Неровный и низкий звук. Тягучий. Нарастал с каждым шагом.

На жестокие сражения приходил весь Рим. Странные забавы, если честно. Марцелл говорил, что на арене собирается больше пятидесяти тысяч зрителей.

Наконец показался амфитеатр. Гигантское сооружение. Камень шел вверх десятками рядов. Красивый, сказать нечего. Арки, статуи, красные полотнища на входах. В проходах уже толпились люди. По-прежнему смотря сквозь нас.

Ждали зрелища. Кровавого месива. Какая разница – кто участник?

Цепким взглядом окинул стены. Не как зритель. Я скоро буду внизу. На арене. Место будущей победы. Или поражения. Все зависит от того, насколько хорошо тренировался. Страх, однако, не появился. Один из больших плюсов.

Нас построили по двое и провели через широкие ворота. Мы остановились в нижнем проходе. Прямо на краю арены. Взгляд невольно упал на песок. Золотисто-желтый. Покрытый бурыми пятнами крови. Такое уже ничем не смоешь.

Крик толпы стал оглушительным. Люди требовали крови. Кричали имена гладиаторов. Делали ставки. Свист. Смех. Продавцы сновали между рядами, продавая вино и лепешки. Хорошо, что мы стояли за деревянным ограждением.

Тренер пошел с новичками. Единственный, кто относился к гладиаторам, как к людям. Я стоял в первом ряду. Марцелл стал сбоку и чуть позади меня.

– Следи за боем, – проговорил тренер негромко. – Замечай ошибки. Главное, запоминай пространство. Через несколько дней сам будешь стоять на арене. Оценивай дистанцию, расстояние. Смотри, куда отойти, на сколько шагов.

Молча кивнул. Не сводя глаз с арены. Марцелл давал последние советы, как выжить. Страха так и не было. Легкая дрожь и желание проверить себя.

На арену вышло двое. Молодой и подвижный гладиатор, в легком шлеме, с двумя короткими кривыми клинками. И мощный боец, в тяжелом шлеме, с коротким мечом и с щитом почти в половину человеческого роста.

– Почему у одного два клинка? – удивленно спросил я.

– Димахеры, – проговорил тихо тренер за спиной. – Здесь важна скорость, димахер может наносить удары с двух сторон. Слабое место – защита.

– Второй секутор, – продолжил Марцелл. – Видишь, огромный и тяжелый щит. Защита сильная, слабое место – нападение. Секутор неповоротливый.

Гладиаторы встали друг напротив друга в центре арены.

Димахер переминался с ноги на ногу, секутор стоял неподвижно, как стена.

– На кого бы поставил, – спросил Титус.

– На димахера, – быстро ответил Марк. – Моложе и быстрее.

Титус усмехнулся и покачал головой.

Прозвучал гонг. Я впился глазами в бойцов, боясь пропустить любое движение. Димахер шагнул вперед левой ногой и развернул корпус. Левый клинок сверху, правый – сбоку. Два клинка одновременно сверкнули на солнце.

Секутор не дернулся. Поднял щит. Правый клинок влетел в дерево. Он отклонил корпус назад и левый клинок пролетел прямо над головой. Все верно.

Димахер отскочил назад. Снова повел два клинка сразу. Левый нацелен в голову, правый по ногам. Секутор сделал шаг назад, уведя ноги из-под удара. Поднял щит, приняв левый клинок. Резкий металлический удар.

– Я же говорил, димахер быстрее, – проговорил Марк.

Раздался смех димахера. Боковым зрением заметил, как Марцелл покачал головой. «Излишняя самоуверенность – прямой путь к смерти». Тренер повторял это в начале каждой тренировки. И в конце. Димахер буквально сорвался с места.

«Слишком далеко!» – молнией пронеслось в голове.

Правый клинок пошел по дуге, с разворота. Секутор шагнул вперед. Я затаил дыхание. Зная уже, что будет. Димахер ошибся и подошел слишком близко. Огромный щит секутора врезался прямо в грудь противника. Моментально сбив с ног. Димахер не упал, но потерял равновесие. И развел руки.

Главный промах! Секутор выверенным движением вонзил меч. Снизу, прямо в бок. Димахер замер и медленно осел на песок. Меч выпал из рук.

Вот откуда бурые пятна. Кровь хлестала из раны, заливая песок.

Уши заложило от дикого рева. Толпа орала так, что сотрясались стены.

– Смерть! Смерть! Смерть! – воздух разрывали возгласы.

Крики я помнил. Когда, истекая кровью, ждал как копье пронзит горло.

– Понял? – спросил Марцелл. – Один промах. Всего один. И ты мертв.

– Не подходить слишком близко, – кивнул я. – Не раскрывать торс.

Тренер молча кивнул. Димахер умер сразу же. Секутор стоял над телом, тяжело дыша. Затем поднял голову и посмотрел туда, где сидел император.

После этого повернулся и пошел с арены.

– Какой знак, если боец уже мертв? – тихо спросил я.

– Никакого, – пожал плечами Титус. – Император отворачивается. Все, бой окончен. Иногда поднимает руку. Значит тело можно убирать.

Понятно. Выносят как мусор. Надо сделать все, чтобы не умереть.

Снова гул тысяч людей. Перед следующим развлечением.

На арену вышел мирмиллон с таким же вооружением, как у меня. Тяжелый шлем с высоким гребнем, напоминающим рыбу. С длинным мечом. Спатой.

Надо же. Напротив встал гопломах. С длинным копьем, маленьким круглым щитом, в легком шлеме. Первый бой, в котором я чудом выжил.

Раздался удар гонга. Гопломах поднял копье на уровне груди. Острие направлено на мирмиллона. Жаль, что в первом бою я не был готов. Сейчас легко представлял себя на арене. Со стороны четко понимал, что нужно было делать.

Мирмиллон уверенно шагнул вперед. Гопломах сделал выпад, направив копье в горло, противник быстро отвел удар щитом, копье скользнуло по краю. Мирмиллон кинулся вперед, подбираясь к противнику. Гопломах отступил, перехватил копье и ударил по ноге. Мирмиллон успел опустить щит и принять удар. Резкий стук металла по дереву. Видно было, что оба гладиатора опытные.

Бой в отличие от первого был техничным и даже красивым.

– С гопломахами ставят редко, – проговорил тренер. – Но если поставят, ты уже понял, что делать, верно? Копье опасно только издали.

– Да, сокращать дистанцию, – сказал я, не сводя глаз с гладиаторов.

Уклонение сильно не поможет. С мечом да, работает отлично. Но не с копьем. Здесь надо сделать все, чтобы зайти за круг, где копье не достанет.

Гопломах попытался достать противника коротким ударом. Поднял копье и резко опустил, целясь в плечо. Ох, серьезная ошибка! Последняя. Мирмиллон быстро шагнул вперед. Все. Он в ближней дистанции. Дальше скорость. Мирмиллон метнулся так быстро, что гопломах не успел достать кинжал.

На ходу мирмиллон ударил длинным мечом снизу, с силой вонзив в открытый бок. Гопломах упал, выронив копье из рук. Снова адский рев толпы.

– Добей! Добей! – знакомые крики резанули слух, скулы сжались.

Мирмиллон поднял голову к трибуне, где сидел император.

Захотел сам посмотреть, как все это выглядит. Правда, ребенок.

На отдельной трибуне сидел мальчик, лет одиннадцати. В белой тунике с широкой пурпурной полосой. Знак императорской власти. Серебряный обруч на голове. Светло-русые волосы до плеч. По бокам стояли двое. Мужчина с правой стороны сразу вызвал симпатию. Темно-красная туника, тело напряжено, суровый взгляд. С левой стороны стоял худощавый мужчина в белой тунике.

– В красном Стиликон, главнокомандующий армией, – сказал Марк.

– В белом кто? – тихо спросил я.

– Главный советник императора, Ливий, – не подвел Марк.

Толпа продолжала орать. Затем короткая пауза. Император встал и протянул руку ладонью вверх. Раздались восторженные крики. Гопломаху даровали жизнь.

Мирмиллон поклонился императору и пошел со сцены.

Знакомая ситуация. Выбежало двое служителей арены, помогли гопломаху подняться и под руки вытащили со сцены. Невольно дернулся. Как будто меня снова тащили по песку. Дальше медикус. Лечение. Тренировки. И снова на арену.

Повернул голову и посмотрел наверх. Как и думал. В первых рядах сидело с десяток посланников в длинных черных одеяниях. Разделенные проходами. С отвращением отвернулся. Показалось, что кто-то пристально на меня смотрит.

– Арумы часто приходят на гладиаторские бои, Кадант.

Да не может быть? Резко повернулся. Прямо позади меня стоял он. В белом одеянии, переливающимся расшитым серебром. Фолгор. Тот же самый.

Мужчина спокойно стоял. Казалось, что кроме меня фолгора никто не видит.

– Посланников не интересуют удачные удары, – в голосе звучала грусть. – Сосредоточься. Улови движение сияния и посмотри на арену.

Только хотел огрызнуться, как кое-что заметил. Желто-золотой песок арены был залит солнцем. Высвечивая бурые пятна засохшей крови. Все, как и было. Лишь едва заметные янтарные полосы, поднимающиеся от песка.

Можно было принять за солнечные блики. Если бы полосы не утолщались и не собирались вместе. Постепенно опутывая всю арену вязкой янтарно-золотой паутиной. Арена напоминала формирующийся кокон. Янтарная магия.

– Да не может быть! – пробормотал едва слышно.

Левая рука покрылась иглами. От злости свело скулы. Большой и указательный пальцы сомкнулись, остальные сложились в круг. Перед глазами замелькали сверкающие разноцветные искры. Набирающие скорость.

– Не здесь, и не сейчас, Кадант, – голос был тихий, но я резко вздрогнул. – Ты не готов. Если столкнешься с арумами, от тебя живого места не останется.

Рука опустилась, мерцание пропало. Я с трудом переводил дыхание.

– Не ради гладиаторских боев ты здесь, Кадант, – прошелестел голос.

Не смешно. Что я еще могу делать, когда должен драться на арене?

– Ты должен вспомнить, Кадант, – голос фолгора растворился.

Я повернулся. Сзади деревянное ограждение. Разумеется, никто не может поймать фолгоров. С такими способностями и увидеть-то не всегда удается.

Глава 7.

– Вот если бы ты поставил на димахера, проиграл бы, – Титус сказал Марку с ухмылкой на обеде. – Скорость и молодость еще не дают победу.

– Димахер просто ошибся, – парировал Марк, не желая уступать. – Секутор стоял на месте. Так быстрее убьют. На арене надо все время перемещаться.

– Ну тот, кто по твоим словам стоял, вообще-то выжил, – заключил Титус. – Вот тот, кто прыгал и бегал по арене да еще и смеялся, уже мертв.

– По-моему, не важно стоишь ты или двигаешься, – сказал я. – Секутор почти не двигался. Мирмиллон, наоборот, активно наступал. Оба живы.

– Тогда как? – спросил Марк. – Что ты будешь делать, чтобы победить?

Я прокручивал в голове бои, которые видел лично.

– Дистанция, расстояние, – сказал я уверенно. – Оба неправильно оценили пространство. Смотри, димахер активно двигался, атаковал и был уверен, что победит. Одна ошибка – он подошел слишком близко. И получил удар щитом, и потом уже мечом. Он не рассчитал и шагнул в радиус, где его достал секутор.

– Мог также быстро и отскочить, – возразил Марк. – Главное, скорость.

– Не думаю, – возразил я. – Гопломах хорошо владел копьем, но не рассчитал, что нельзя подпускать мирмиллона близко. Гопломах должен был отступать на расстояние, на длину копья. Вблизи копьем уже ничего не сделать.

– Пространство, – заключил я. – Нужно чувствовать расстояние.

– И как ты его оцениваешь? – посмотрел на меня Марк.

Я замолчал. Сказал я все верно. Объяснить-то теперь как?

– Правда, Кадант, – повернулся Титус. – Все уже знают, что тебя не достать. Ты уворачиваешься или отходишь за миг до удара. Как ты это делаешь?

– Если бы знал, вам двоим точно бы сказал, – покачал я головой. – Не знаю.

– Ладно, пошли, надо немного отдохнуть, – встал Титус. – Вечером тренировка. После показа боев скоро уже и новичков погонят на арену.

Все ждали выхода на реальный бой. Порядок в школе был такой, что новичкам показывали арену за два-три дня до того, как выпускали.

Я пытался определить, что точно убережет от смерти. После реальных боев понял, что ни физическая подготовка, ни оружие не определяют на самом деле бой. Тот, кто правильно определит расстояние, станет непобедимым.

Да я уже мог увернуться почти от любого удара, но все равно не понимал технику до конца. Надо знать заранее, где окажется противник.

Скорость без контроля дистанции – верная смерть. Димахер.

Пропустить противника в опасную зону – тоже смерть. Гопломах. Гладиатор выжил, но это уже больше вопрос везения. И воли императора.

– Пошли на тренировку, – сказал Титус после ужина.

На тренировочной арене уже стоял Марцелл.

– Давайте с деревянными мечами, спарринг, – коротко сказал тренер. – Кадант, ты в паре с Титусом, потом с Марком. По очереди.

Я встал напротив Титуса. Сжал меч. Прокручивая в голове движения.

Титус первым сделал выпад, меч шел справа. Чтобы ударить по ребрам. Я резко шагнул в сторону и влево. Меч просвистел на пол-ладони от правого бока, я резко переместился вправо, встав на то же место, где стоял до удара.

Растворяться в пространстве получалось все лучше.

– Хорошо, – подошел Марцелл. – Уходить с линии атаки ты умеешь. Но ты мог отбить, Кадант. Ты должен научиться драться. Атаковать. Еще раз!

Титус замахнулся первым, меч шел сверху. Отпрыгнуть назад я мог легко.

– Не уходи! – крикнул Марцелл. – Войди в зону противника.

Что ж, попробую. Сделал шаг вперед в сторону. По диагонали к мечу. Корпус оказался на одной линии с плечом Титуса. Но теперь он не мог меня ударить.

Я ушел от удара, но не назад, а вперед. Скорость. Да, безумно важна. Шагнул я стремительно, и Титус не успел изменить траекторию удара. Меч просвистел на месте моего плеча. Секундой позже и я встал бы прямо под удар.

– Атакуй! – коротко бросил тренер.

Я ударил мечом по ребрам, затормозив силу удара. Титус отпрыгнул.

– Видишь? – сказал тренер. – От удара ты и так ушел бы, отступив назад. Но не достал бы противника. В ближней зоне ты можешь сразу атаковать.

Согласен. Теперь я легко мог ударить в бок или заблокировать руку.

– Контроль дистанции, Кадант, самое главное, – подошел Марцелл.

Говорил же! Я победно посмотрел на Марка.

– Запомните, – сказал тренер. – Дальняя дистанция вне удара. Помогает, но нельзя весь бой убегать. Средняя дистанция уже на грани удара. Самая опасная. Ты можешь ударить, но тебя тоже могут ударить. Здесь на первое место выходит мастерство владения оружием. Выгоднее всего ближняя дистанция. Когда заходишь в круг, чтобы атаковать. Но нужно уметь определить ближний круг.

– Как мирмиллон вошел в ближнюю зону гопломаха, – проговорил я.

– Да, – кивнул Марцелл. – Нельзя подойти слишком близко к противнику. Умение держать «правильную дистанцию» и есть мастерство. Ты, Кадант, уходить умеешь. Теперь надо использовать навык для нападения. Для атаки противника.

– Как я узнаю, что правильно держу дистанцию? – спросил я, переминаясь.

– Никак, – отрезал тренер. – Ты можешь только определить верную зону движением. Передвигайся, меняй дистанцию, проверяй. Шаг вперед, шаг назад. Чтобы нащупать место вокруг противника, где атака подействует.

– Не пустить противника в свою зону поражения, – вспомнил я бой.

– Конечно, – согласился Марцелл. – Иди в чужую зону, и не пускай в свою.

Напротив стал Марк. Контроль расстояния. Не стоять на месте. Двигаться.

Я сразу рванул вперед, сократив дистанцию и ударил сбоку, Марк успел поднять щит. Раздался стук дерева. Тут же отступил. Марк шагнул навстречу, но не смог меня достать. Он снова шагнул, замахнувшись слева, целясь в правое плечо, я увернулся и резко шагнул вперед, ударил снизу и сразу же отскочил.

Надо запомнить. В ближней зоне противника нельзя находиться долго.

Марк не успел сориентироваться, я сделал большой шаг и ударил снизу. Он успел отскочить. О да, скорость играет важную роль. Тут Марк прав. Теперь осталось найти правильную дистанцию. Я быстро шагнул вперед. Марк отступил. Я снова сделал шаг. Марк отскочил. Вот. Моя зона. Дистанция удара.

Место для атаки противника найти было намного сложнее.

Титус сменил Марка. Резко замахнулся мечом и шагнул вправо.

Наконец-то. Я увидел не руку и меч. Пространство. Между ними.

Видел, где сила удара будет смертельной и где меч потеряет силу.

Резко сделал шаг вперед и оказался в зоне противника. Меч просвистел мимо, но Титус на секунду потерял равновесие от неожиданности. Я ударил.

Наконец-таки я понял. При помощи дистанции можно управлять боем. Не только уворачиваться. Тренироваться только нужно намного дольше.

– Неплохо, Кадант, – сдержанно похвалил Марцелл. – Развивай предчувствие удара. То, что позволит выиграть бой. Или спасет от смерти.

Я молча кивнул. Владение пространством. Своим и противника.

– Отдыхайте, завтра повторим, – сказал тренер.

– Если не придется уже применять на практике, – помрачнел я.

– Недели две у тебя еще есть, Кадант, – проговорил Марцелл.

Остановился и удивленно уставился на тренера. С чего бы это?

– Не смотри на меня так, это не я, – усмехнулся Марцелл. – Уж не знаю, кто за тебя попросил. Но ланист был взбешен. Пришел и сказал, чтобы я тренировал тебя еще две недели и не выпускал на арену. Я согласился. Не спорить же?

Марцелл посмотрел на меня хитрым взглядом. Спорить конечно не надо. Но откуда у меня вдруг взялись покровители? Думал, что быстрее нарисуются враги.

Ланист с первого дня меня ненавидит, уж после торговца так и подавно. Хотел продать, не получилось. Да и дружки Гая вряд ли просто забыли.

Зачем меня решили оставить еще на две недели? Очень странно.

– Не думай об этом, – отрезал Марцелл. – Время дали, тренируемся!

Прав, конечно. Действия всяко важнее слов, и тем более мыслей.

– Завтра также будем отрабатывать атаки, – кинул тренер, уходя.

Я подошел к столбу и поднял деревянный меч. Надо отнести в стойло.

Вдруг я тот самый галл, который после удара потерял память? Надо бы узнать, из какой провинции, найти родственников. Вдруг память вернется?

– Не вернется, Кадант, – прошелестел воздух. – Тот галл мертв.

Чтоб тебя! Откуда же он берется? Не возникает же из воздуха?

– Может хватит уже, а? – воскликнул я. – Хочешь что-то сказать, давай поговорим нормально. Что за манера обрывками фраз кидаться?

– Поговорим, конечно, Кадант, – голос прозвучал прямо за спиной.

Как? Повернулся я мгновенно. Фолгор стоял в полуметре от меня.

– Ты мое имя знаешь, я твое нет, – отрезал я, едва сдерживаясь.

– Норвиан, – спокойно ответил фолгор, отбрасывая капюшон.

Когда-нибудь научусь не вздрагивать. Как глаза могут быть прозрачными и сверкать при этом? Облик мужчины пугал. И одновременно завораживал.

– Ты почти овладел физическим телом, – спокойно сказал Норвиан, подойдя еще ближе. – Скорость, реакция, удар. Хорошо. Поздравляю.

Неужели? В кои-то веки меня похвалили. Не то, чтобы я сильно хотел.

Злость постепенно спадала. Росло любопытство. Уметь так появляться и исчезать. Просто восторг. Кто он вообще такой? Может быть он знает, кто я?

– Только этого недостаточно, даже для тела, – проговорил фолгор.

Кто бы сомневался? Игра в постоянные загадки начинала утомлять.

– Если знаешь что делать, тогда говори, – сказал я. – Толку с разговоров.

– Ты пытаешься увидеть удар, – проговорил фолгор.

– И что не так? – я уже чувствовал, что будет подвох.

– Ты видишь удар, а зрение ограничено, – ответил Норвиан. – Реакция на удар означает, что ты проиграл. Ты идешь по отблеску того, что уже произошло. За счет быстрой реакции ты успеваешь уклониться или даже ударить. Но не всегда.

Собрался спросить, чем еще можно увидеть удар. И вспомнил. С самого начала мне гораздо больше нравилось бить по столбу с закрытыми глазами. Да и тренировочный бой с тремя гладиаторами с завязанными глазами я выиграл.

– Научись управлять телом изнутри, – сказал Норвиан. – Ты очень быстро двигаешься и хорошо ощущаешь собственное тело. Но ты не видишь изнутри. Смотреть надо не на оружие и не на удар. Смотреть надо вглубь себя.

Легко сказать. Ничего я не видел, кроме тренировочного столба, меча и странного мужчины в белом одеянии. Кто так одевается? Туника до самой земли, расшитая серебром. Вверху круг, переливающийся в слабом блеске луны.

Стоп. Серебро. Сияние. По глазам резанул тонкий светлый луч.

– Закрой глаза, – промолвил Норвиан. – Не думай об ударе или о том, как отойти. Почувствуй свое тело. Посмотри изнутри, как вес распределяется по ногам, как мышцы руки напрягаются до того, как ты берешь меч. Прочувствуй.

Ледяной голос фолгора завораживал. По всему телу пробежали искры.

Я ощущал каждую мышцу, каждое сухожилие, каждую кость. Ощущал, как кровь неровными толчками бежит по венам. Как ровно бьется сердце.

Звуки внешнего мира словно отрезало. Слышал только свое дыхание.

– Что ты видишь, Кадант? – голос фолгора звучал глухо.

Я промолчал. Каждый раз, как я закрывал глаза, видел одно и то же. Серебристые искры. Облако мельчайших световых точек. Которое уплотнялось.

– Ты чувствуешь меч в руке? – тихо спросил Норвиан.

Рукояткой обожгло правую ладонь. Вверх по руке и затем по всему телу побежали горячие линии. Левая нога напряглась и слегка задрожала. Скоро все тело начало вибрировать. Тысячи серебристых искр распространились по телу.

– Не открывай глаза и посмотри на столб, – голос звучал все тише.

Хотел сказать все, что я думаю. Если бы не увидел столб.

Глаза были плотно закрыты. Плотное облако слегка расступилось, и в двух метрах от себя я увидел столб. Не настоящий, не деревянный. Мерцающий.

Мелкие светящиеся точки собрались в образ столба. Толщина, высота, все совпадало. Я боялся пошевелиться, чтобы не разрушить картину.

Опустил глаза вниз. Тело вспоминало, что делать, без команд Норвиана. Внизу из таких же серебристых точек собрался меч. Сжал плотнее рукоятку.

Я не делал шаг. Но оказался прямо у столба за долю секунды.

Я не поднимал руку. Увидел только мерцающий меч, занесенный вверх.

И я точно не бил по столбу. Все происходило вне контроля моего разума. Рука описала дугу и меч из световых точек врезался в такой же столб. Прямо посередине. Перед глазами взорвалось облако серебристых искр. Раздался оглушительный звон, как будто ударили металлом об металл. Услышал только деревянный стук упавшего меча о плотный песок. Левую ладонь нестерпимо жгло.

– Неплохо, Кадант, даже очень хорошо, – голос фолгора прорывался словно толстую пелену. – Ты начал вспоминать серебряный уровень. Круг тела.

Открыл глаза. Сияние исчезло. Посмотрел на меч. Поднял. Уже зная, что там увижу. На рукоятке меча были следы моих пальцев. Как будто выжженные чем-то. Медленно подошел к столбу. Прямо посередине, снизу вверх шла полоса.

Такая же, как на мече. Словно по столбу провели горящим факелом.

СПОСОБНОСТИ ТЕЛА Владение телом – 9/10 Владение оружием – 7/10

УРОВНИ Уровень 1 – круг тела (серебряный) – 2 / 10

– Что такое серебряный уровень? – медленно спросил я.

– Первый уровень, круг тела, – спокойно ответил Норвиан. – Побеждать ты будешь только тогда, когда научишься управлять телом изнутри. Смотри не глазами, смотри внутренним зрением. Ищи внутри себя серебряный свет.

– Как я ударил по столбу? – постепенно включался разум. – Я точно помню, что стоял неподвижно. Не поднимал руку, и не замахивался. Но удар был.

Раздался мелодичный смех. Приятный. Как звон десятков колокольчиков.

– Ты многого не знаешь о себе, Кадант, – проговорил Норвиан.

– Серебряный, ты сказал, первый уровень? – спросил я настойчиво. – Следующий какой? Я смогу овладеть вторым уровнем до того, как выйду на арену?

Фолгор покачал головой и слегка усмехнулся. Одними глазами.

– Кадант, до круга пространства, изумрудного уровня, еще очень далеко.

– Сколько всего уровней? – я не мог не спросить.

– Семь, – коротко ответил Норвиан.

– Ты владеешь всеми? – посмотрел я прямо в глаза.

Фолгор рассмеялся уже громко. Почти человеческим смехом.

– О нет, Кадант, всеми уровнями Сияния овладеть невозможно, – промолвил Норвиан. – Мы знаем систему, и с рождения до смерти проводим все время в тренировках. Только мало кто дошел даже до третьего уровня.

– Откуда вы знаете, что уровней семь? – удивился я. – Кто-то же владеет?

– Да тот, кто должен вспомнить, кто он такой, – медленно проговорил Норвиан. – Семь уровней, это путь развития совершенства. Не человека.

– Круг сияния, – виски сдавило резкой болью.

Перед глазами вспыхнул ослепительный свет. Фигура в сверкающем разноцветном ореоле. Внутри на бешеной скорости мечутся серебристые, изумрудные, аметистовые, рубиновые, лазурные, сапфировые, жемчужные линии.

– Nitor Orbis, – прошептал я. – Серебряный, первый. Изумрудный, второй.

– Мы так долго ждали тебя, – едва слышно сказал фолгор. – Тебе не надо учиться и тренироваться, Кадант. Нужно только вспомнить. Все семь уровней.

– Да как вспомнить, если я не знаю, кто я такой! – в отчаянии крикнул я.

– Сказал же, перестань злиться, успокойся и однажды вспомнишь, – я резко развернулся, услышав голос Марцелла.

Быстро осмотрелся. Фолгора нигде не было. Может мне снятся яркие сны?

– Здорово, – провел тренер рукой по выжженной линии на столбе.

Нет, точно не сны. Посмотрел на рукоятку меча. Такие же следы.

– Так вы знали, что придет фолгор? – решил выяснить я.

– Догадался, – склонил голову Марцелл.

Замечательно. Меня, судя по всему, ставить в известность не обязательно.

– Кадант, я не дурак, – посмотрел на меня тренер. – Обычные люди не могут делать того, что делаешь ты. Раз к тебе приходит фолгор, значит он что-то знает. Тебе что помешает, если тебя обучат секретным приемам мастерства?

– Да нет, – немного остыл я. – Наоборот, очень даже помогает.

– Вот и учись! – отрезал Марцелл. – Делай все, что он говорит. Любая помощь может спасти тебя от смерти на арене. Все, уже поздно, иди спать!

Я молча кивнул и пошел к казармам. Как бесит, когда другие знают про тебя больше, чем ты сам. Какие уровни? Почему семь? Кто все это придумал?

Глава 8.

– Тренировка, быстро собрались! – я проснулся от крика тренера.

Гладиаторы построились. Марцелл выглядел напряженным.

– Сегодня отрабатываем боевые удары, в спаррингах, – сказал Марцелл. – Разбились по парам. Завтра первые бои. Вы должны быть готовы!

Тренер старался выглядеть суровым. Лудус не место, где можно показать слабость. Но он явно переживал. Последняя подготовка перед выходом на арену.

– Взяли щиты и мечи, встали в пары! – прикрикнул Марцелл.

Я встал напротив Марка. Молодой и очень быстрый. В своих навыках уходить от ударов я не сомневался. Вот атаковать удавалось не всегда.

– Запомните главное правило! – громко сказал тренер, – Атакуйте так, чтобы вас самих нельзя было ударить. Нападать только под прикрытием щита.

– Базовая стойка – прямое колено или стойка с шагом, – продолжал Марцелл, чеканя каждое слово. – Сгибая заднее колено и выпрямляя переднюю ногу вы сможете уйти из зоны поражения очень быстро, не переставляя ноги.

– Критически важной является дистанция! – Марцелл обвел всех гладиаторов твердым взглядом. – Особенно при использовании щита!

Да, тренер переживал, но тщательно это скрывал. Хоть кто-то относился к гладиаторам, как к людям, а не как к товару, который главное выгодно продать.

– Начали! – крикнул Марцелл.

Оглушительный стук нескольких десятков деревянных мечей заполнил тренировочную площадь. Разрабатывали удары только новички, человек пятьдесят. Я встал напротив Марка и сосредоточился. Рядом встал тренер.

Последняя тренировка перед боем. Марцелл не сводил с меня глаз.

– Кадант, прямой удар!

Я быстро шагнул вперед и ударил. Меч направлен прямо, в центр груди. Марк моментально поднял щит и принял удар. Сухой треск дерева.

– Удар от плеча!

Развернул корпус, замахнулся мечом с правого плеча по диагонали вниз. Марк быстро шагнул в сторону, уйдя с линии удара. Меч просвистел мимо.

– Удар через корпус!

Встал в базовую стойку, перенес вес на левую ногу и ударил с разворота, меч пошел дугой. Направлен в бок. Марк успел подставить щит, но в удар я вложил всю силу. Громкий стук дерева. Марк пошатнулся и отступил на шаг.

– Хорошо! – крикнул Марцелл. – В бою замах делай дальше и бей сильнее, чтобы противник потерял равновесие. Вторым ударом ранишь в бок.

– Теперь защита, отложите щиты! – тренер не давал отдыха. – Парирование!

Марк сделал большой выпад и ударил снизу, целя в живот. Уйти я мог, но не стал. Отступил на полшага и мечом с силой отвел меч Марка в сторону.

– Все правильно, дальше, – крикнул тренер. – Блок!

Марк шагнул назад и замахнулся сверху. Я поднял меч, перехватив удар в скользящем блоке. Скрип дерева. Напряг руку и оттолкнул меч в сторону.

– Перехват запястья! – коротко сказал Марцелл.

Вспомнился Гай. До того, как умер. Такой прием я уже отрабатывал.

Марк выкинул руку с мечом вперед, целясь прямо по центру в живот. Я шагнул вперед, перехватил руку Марка с мечом и резко вывернул.

Марк на мгновение потерял равновесие, но устоял на ногах. Если сразу толкну с силой, противник упадет. И тогда сразу удар. Сверху вниз.

– Работаем дальше, борьба, захват! – скомандовал Марцелл.

Сделал шаг вперед, почти вплотную. Перехватил руку Марка и с силой зажал предплечье. Он дернулся и попытался вырваться, но я не разжимал хватку.

– Бросок!

Резко дернул Марка на себя и в сторону. Марк потерял равновесие и рухнул на правый бок. Я оказался сверху и с силой прижал руку с мечом к песку.

– Удерживай! – крикнул Марцелл.

Напряг руку, не давая Марку встать. Он дернулся, но не смог разжать блок.

– Хорошо, – сказал тренер. – Теперь меняйтесь местами. Все то же самое!

Марк брал скоростью. Увернуться от его ударов – то еще испытание. Одна надежда, что в реальном бою не будет настолько шустрый противник.

– Кадант, делай меньше шагов! – крикнул Марцелл. – Ты не сможешь постоянно уходить на арене. Тренируй шаговую стойку!

Я выставил вперед правую ногу, левую сзади. Чуть согнул колени.

Марк замахнулся для прямого удара, я сильнее согнул левое колено и присел глубже. Корпус отошел назад, меч просвистел перед грудью, но не задел.

– Теперь сокращай дистанцию!

Выпрямил левое колено и согнул переднее, правое. Дистанция резко сократилась. Замахнулся мечом, чтобы ударить по плечу, Марк подставил щит.

– Взяли щиты! – прикрикнул тренер. – Атака под прикрытием щита!

Вскочил и схватил щит. Перекатился в стойке назад. Согнул переднее колено и вместе с замахом меча прикрылся щитом. Удар. Стук дерева.

Марк мог победить скоростью. Передвигался, как молния. Но только не меня. Да и в броске не повезло. Ни повалить, ни удержать меня Марк не мог.

– Хорошо, – сказал Марцелл, отошел немного и посмотрел на всех новичков. – Отдыхайте, скоро на арену. Запомните. Никогда не показывайте свою боль. Лучше принять удар, чем постыдно ускользать. Деритесь до последнего вздоха. Не стоните, и не просите пощады. Стойте, деритесь и падайте с достоинством! И если уж придет тот самый момент, молча примите смертельный удар.

Подошел ближе и сказал немного тише, но твердо:

– Не бойтесь смерти. Обычно бой идет до первой крови. Убивать гладиаторов невыгодно. Вы дорого стоите, а ланист не захочет терять деньги.

Тренер повернулся и быстро ушел. Сильно сказано. Страха я по-прежнему не испытывал, но умирать все же не хотелось. Даже с достоинством.

Мы подошли к колодцу, умылись прохладной водой.

– Как вы тренируетесь между боями? – спросил я.

– Так бои же не каждый день, – пожал плечами Титус.

Провел три с половиной месяца в школе и главного-то не выяснил.

– А как часто вообще проходят бои?

– Иногда раз в неделю, бывает и один раз в две недели, – ответил Титус.

– Почему так редко? – удивленно спросил я.

– Можешь попросить, чтобы тебя выпускали почаще, – усмехнулся Титус.

– Да нет, не хочу, – глупо получилось. – Просто спросил.

– Ты же слышал тренера, гладиаторы стоят денег, – включился в разговор другой гладиатор. – Убьют, потом искать нового, тренировать. Невыгодно.

– Не знал, что гладиаторы дорого стоят, – усмехнулся я.

– Даже новичок стоит столько, что одной семье хватит на год жизни, – сказал Титус. – Опытные и звезды вообще стоят кучу денег. Такой порядок, Кадант.

Отлично. Ощущение мерзости усилилось. Гладиаторов оценивали, как скот. Купить новый было дороже. Легче сохранить старый. Так-то логично.

В бой я пошел на следующее утро. Ланист поставил меня одним из первых. Ну он-то мечтал от меня избавиться. Неприязнь, причем была взаимной.

Ладно, прорвусь. Наконец смогу проверить себя в деле.

Я вышел из ворот на арену и свет резко ударил в лицо. Десятки тысяч голосов слились в один низкий, тягучий звук. Гул толпы накрыл с головой.

Наверное, впервые я понял, что такое азарт. Когда заревела многотысячная толпа, все мысли выветрились из головы. Тело пронзило тысячами мелких искр. Руки дрожали. Не от усталости и не от страха. От предвкушения.

Первый бой. Я стоял в начищенном шлеме с гребнем в форме рыбы, металлические пластины на правой руке и левой ноге. Вдохнул горячий воздух. Сильнее сжал прямоугольный щит и спату, длинный обоюдоострый меч.

Мне нравился меч мирмиллонов. Длина чуть меньше метра давала хорошие преимущества в досягаемости, можно было атаковать с более безопасной дистанции и наносить рубящие удары, не опасаясь ответного удара.

Напротив стоял фракиец. В большом шлеме с высоким плоским гребнем с изображением грифона, в доспехах для предплечья. Щит меньше моего, немного приплюснутый. Пластины на обеих ногах. Кривой фракийский меч. Сика.

Шагнул вперед. Тело само реагировало на реальную опасность. Усилились все звуки. Каждый шаг по песку отдавался гулким стуком в голове. Сжал крепче щит. Атаковать только, когда защищен. Правило номер один. Как сказал тренер.

Фракиец сделал выпад клинком, целясь в голову. Привычный ложный прием. Обманчиво смертельный. Я не поддался на уловку, плотнее прижав щит к телу и опустив корпус. Не пытался увернуться. Сделал шаг вперед. Не назад.

Изогнутое лезвие фракийского меча ударилось о жесткий угол щита. Звон стали по металлической обшивке щита ударил по ушам. Я не сдвинулся.

Фракиец отшатнулся. На лице удивление. Первый прием не сработал.

Раздались редкие одобрительные крики толпы.

– Даже не сдвинулся!

– Стоит ровно!

– Хорошо держит щит!

Двигаться было пока невыгодно. Фракиец явно быстрее. Важнее создать монолитную защиту. Снизу подрезать не удалось, значит пойдет сверху.

Фракиец резко шагнул вперед, рассчитывая на инерцию. Привычный теплый огонь разлился по венам. Картина боя отпечаталась в сознании. Каждое движение я видел за секунду до. Небольшой щит и облегченное вооружение позволяли фракийцу сделать короткий и сильный рывок. Толчок. Попытка сбить мою защиту и заставить открыть хотя бы небольшую щель. Пробить брешь.

В шлеме никто не видел, как я закрыл глаза. Серебряные нити опутали пространство. От фракийца исходили мерцающие искры. Я знал, куда он ударит.

Я немного сместил корпус вправо, удар фракийца прошел мимо. Теперь нападение. Тяжелый и массивный щит в качестве тарана. Резкий шаг вперед.

От локтя к кисти по венам пробежали серебристые нити. Мощный удар щитом. Я подал щит вперед и вбок, углом ударив прямо по щиту фракийца.

Раздался металлический звон. Щит фракийца отлетел на пару метров. Вот что имел в виду фолгор! Серебряный уровень. Круг тела. Сила удара сильнее человеческой в несколько раз. Фракиец потерял равновесие на доли секунды.

Моя правая рука налилась тяжестью. Я сжал меч и отпустил вперед, острие пронеслось в сантиметре от груди фракийца. Не для того, чтобы убить. Защита своей зоны. Попытка фракийца прорваться в ближнюю дистанцию успешно отбита.

Я установил контроль, очертив свое пространство.

Крики толпы стали заметно громче. Раздались аплодисменты.

– Не подпускает!

– Прижал!

– Построил оборону, молодец!

Да ладно? Толпа разбирается в технике боя? Потрясающе!

Фракиец метнулся и быстро поднял свой щит. Я не двинулся. Пускай.

Фракиец снова сделал резкий и быстрый выпад вперед. Как будто змея метнулась. Я поднял щит, прикрывая лицо до того, как блеснул меч. Вложил в щит всю силу руки, отталкивая меч. Скрежет металла и фракиец отскочил.

Поединок затянулся. Фракиец делал ставку на скорость и маневренность. Движения были реально молниеносными. Мне такому еще учиться и учиться.

На лице противника все сильнее читалось удивление. Скорее всего, раньше приемы срабатывали успешно. Ну не в мою смену. Серебряные искры перед глазами заметались в бешеном танце. Показывая уязвимые зоны для удара в корпус или в голову фракийца. Кисть слилась с рукояткой меча в единое целое.

Я выжидал. Тело наливалось тяжестью, как будто внутри по венам и правда переливалось серебро. Нужно поймать подходящий момент. Перелома боя.

Фракиец стоял в трех шагах, сжимая меч в правой руке. В левой руке держал поднятый щит. Я переставил слегка ноги в шаговую стойку.

Противник снова быстро метнулся и занес меч для рубящего удара справа. Корпус развернулся. Искры перед глазами слились в единое облако.

Серебряные потоки, заполняющие тело, ощущались все сильнее.

Я не стал отступать. Выставил меч, чтобы отбить удар фракийца. Рука, держащая меч, налилась тяжестью. И сама рванула вверх, отдавшись болью в правом плече. Сила удара оказалась сокрушительной. Раздался глухой металлический звон. Изогнутый меч вылетел из рук фракийца и упал на песок.

Толпа разорвалась дикими криками. Рукоплескания заполнили арену.

– Без оружия! Он без оружия!

– Как он это сделал?

– Выбил меч!

Фракиец оказался безоружным. Поднял щит, прикрываясь.

Атака. Теперь все решит только скорость!

Я мгновенно развернул корпус влево, перенес вес на левую ногу и нанес рубящий удар мечом сверху вниз. Тонкие струйки серебра побежали от кисти дальше, по рукоятке и по острию меча. Меч вонзился в щит фракийца. Дерево затрещало. Металлическая обивка согнулась. Щит разнесло на две половины.

Дикий страх в глазах фракийца. Он без оружия и без щита. Противник замер. Я сделал шаг вперед и остановил меч в сантиметре от горла фракийца.

Убивать никого я не собирался. Бой до первой крови. Победа. Мне нужна была первая победа. Сердце невольно замерло в ожидании крика: «Добей!».

Фракиец стоял напротив, тяжело дыша. Я мог добить. Но не стал. Медленно опустил меч. И замер, ожидая реакции. Толпа затихла на мгновение.

И затем взорвалась. Дикими криками. Рукоплесканиями. Оглушительным свистом. Боковым зрением видел, как все вскочили со своих мест. Крик заполнил амфитеатр. От нижних рядов до верхних. Хлопали мне. Приветствуя победителя.

– Не убил! Он не убил!

– Какой бой!

– Слава победителю!

– Жизнь! Жизнь! Жизнь!

Хм. Не такая уж и кровожадная толпа. То, что я мог убить, но не стал, сыграло мне на руку. Практически сразу возвели в ранг народного героя.

– Назови свое имя, победитель!

Звонкий крик перекрыл остальные. Как будто кричал ребенок. Я поднял голову и повернулся на звук. Вселенская сфера! Гонорий! Крикнул император!

– Кадант! – крикнул я насколько мог, громко.

Толпа моментально подхватила:

– Кадант! Победитель!

Гул нарастал, рукоплескания становились все громче. Император поднял вверх правую руку с раскрытой ладонью. Все! Бой окончен! Дарована жизнь.

Невольно выдохнул. Поклонился и пошел с арены под дикий крик толпы.

СПОСОБНОСТИ ТЕЛА Владение телом – 10/10 Владение оружием – 7/10

УРОВНИ Уровень 1 – круг тела (серебряный) – 4 / 10

Усталость все же догнала. Не физическая, моральная. Едва дополз до казарм и рухнул на солому. Вырубился сразу. Проснулся, когда было уже темно.

– Пошли, победитель, ужинать, – проснулся от голоса Титуса.

С трудом встал. Ломило все тело. Появился зверский голод.

– Поздравляю с первой победой! – подошел Марк перед столовой.

Дружески хлопнул по плечу. Внимательно посмотрел на друзей. Титус ухмылялся, но вроде бы без злости. Марк тоже. Не хватало еще своих растерять.

Врагов и так хватает. Да и завистников достаточно.

– Я просто дрался, как учили, – начал оправдываться я.

– Успокойся, Кадант, все радуются твоей победе! – улыбнулся Титус.

Съел все, что дали. Новички искренне подходили и поздравляли с победой. Зависти и злости пока не чувствовал. Уж чувства я определял безошибочно.

После ужина неторопливо подошли двое. С другой стороны столовой. Опытные. Звезды. Один чуть выше меня с широкими плечами, другой пониже.

Я невольно напрягся. После Гая не сильно хотел новых приключений.

– Хороший бой, – проговорил тот, что пониже.

– Как ты меч выбил? – спросил второй.

– Просто ударил посильнее, – спокойно ответил я.

– Сильнее, это не объяснение, – усмехнулся тот, что повыше.

Решил промолчать. Агрессии звезды не проявляли, повернулись и пошли. Пусть думают, что у меня есть некий секрет. Убийственного удара.

Мне бы кто рассказал. Секрет. Молчал я потому, что понятия не имел, что сделал. Бесило же то, что если я не знаю, то не смогу и повторить.

Ладно, надо тренироваться. Может фолгор объявится и снизойдет до меня, чтобы объяснить. Рядом с фолгором я всегда чувствовал себя никчемным.

Да еще и тупым. Как удержать уровень? Почему до изумрудного далеко?

– Кадант, иди и отдохни нормально, – подошел Марцелл.

Ну сейчас тренер все разложит по полочкам, что я сделал не так. Разбирать ошибки боя – лучший способ научиться. Не сильно я был настроен на критику.

– Поздравляю, отличный бой, – на лице Марцелла отражалась искренняя радость. – Завтра на тренировку можешь не приходить, свободное время.

– С чего бы это? – удивился я.

Не то, чтобы я прямо рвался бегать и прыгать. Странно просто.

– Ланист сказал не напрягать, – ухмыльнулся Марцелл. – Завтра придет массажист, поработает над телом. Приказано всячески тебя беречь.

Вот теперь я напрягся. Ох, не бывает таких подарков за просто так.

– Кадант! – посмотрел на меня тренер. – Тебя назвал победителем сам император и спросил имя. Ланист скоро начнет собирать огромные ставки на твою победу. Отдохни хорошо. Будем тренироваться дальше. Одна победа ничего не значит. Ты по-прежнему плохо атакуешь. Не собран, мало двигаешься.

Ну началось. Вот и посыпались ошибки. Я кивнул и пошел к казармам.

Пристально вглядывался в каждую тень колонны. Чуть позже осознал, что именно делаю. Почему не объявился фолгор? Даже не поздравил с победой.

Глава 9.

Выходной я заслужил. Только понятия не имел, чем заняться.

Выделили отдельную каморку. На день правда, но все же.

– Можешь гулять по двору без доспехов, – кинул стражник, уходя.

Вместо утренней тренировки пришел массажист. Размял плечи, спину, ноги. Я чувствовал, как уходит напряжение. Мышцы гудели после боя.

На обед принесли мясо, а не бобовые, как обычно. Даже кувшин вина.

Вышел во двор. Солнце, тишина и песок. Странно как-то без движения. Обошел двор, тренировочную площадку, потрогал столбы. Присел у колодца.

– Непривычно? – с усмешкой спросил Титус, присаживаясь рядом.

– Не то слово, – покачал я головой. – Что делают гладиаторы на выходных?

– Отдыхают, Кадант, – с упреком посмотрел на меня Титус.

– Я пытаюсь, правда, – начал я оправдываться. – Вот массаж сделали, обед приносили прямо в каморку, мясо и даже вино.

– А тебе не хватает ударов по столбам? – снова ухмыльнулся Титус.

Я и сам не понимал. Тело требовало движения. Намного сильнее, чем раньше. Внутри все горело. Казалось, что для того, чтобы потушить огонь нужно было пробежать двадцать кругов и сделать двести приседаний. Для начала.

– Пойдете на вечернюю тренировку с Марком? – спросил я.

– Без тебя вряд ли, – ответил Титус.

– Почему?

– Тренируют-то тебя, Кадант, мы только помогаем отрабатывать удары.

– Да нет, – стало как-то неловко. – Мы все тренируемся одинаково.

– Кадант, – Титус посмотрел на меня. – Ты отличаешься. Очень сильно. Надо быть дураком, чтобы этого не видеть. Никто не в обиде. Поверь мне.

Согласен. Вряд ли все гладиаторы в бою видят сверкающие искры.

– Иди, отдыхай, – строго сказал Титус, вставая. – И не ищи себе занятия.

Я полежал в каморке. Не спалось. Снова вышел на улицу. Решил гулять. Обошел несколько раз двор. Поймал себя на мысли, что вглядываюсь в каждую тень у колонны. Я ждал фолгора. Хотя поначалу он меня страшно бесил.

Почему Норвиан не пришел? Мог бы раскритиковать мой первый бой. Заодно сказал бы, как развить до конца первый уровень и перейти на второй.

К ужину я готов был снова выйти на арену. Что угодно, только не безделье.

– Пошли на тренировку, победитель, – ухмыльнулся Марцелл, подойдя к столовой после ужина. – Смотрю, измаялся весь. Не умеешь ты отдыхать.

Хвала Вселенной! Тело приятно напряглось. Чуть не побежал вприпрыжку.

– Отрабатываем удары, – строго сказал Марцелл. – По столбу.

Я с силой сжал меч. Дерево слегка хрустнуло. Удар, второй, третий.

– Верх, низ, центр! – командовал тренер.

Вот оно! Тело замерло. Столб слегка закачался.

– Кадант, – Марцелл подошел поближе. – Мне ты можешь сказать, как ты наращиваешь силу удара? Чему научил тебя фолгор?

– Ничему еще не научил, – с досадой сказал я.

– Что ты делаешь, когда бьешь мечом? – повторил вопрос тренер.

Кому-то я все-таки должен довериться. И если не тренеру, то кому?

– Сложно объяснить, – пробормотал я. – Я вижу серебро. Вначале перед глазами собираются мелкие серебристые искры. Потом искр становится все больше и они все время движутся. Пока не собираются в плотное облако.

– Дальше, – спокойно сказал Марцелл.

Главное, не насмехается. Уже хорошо.

– Иногда, когда я сильно напрягусь, получается увидеть все внутри, – воодушевился я. – Людей, оружие, предметы. В серебристом облаке.

– Это влияет на силу удара? – пристально посмотрел на меня Марцелл.

– Нет, – тренер оказался умнее, чем я думал.

– Кадант! – сдвинул брови Марцелл.

– Я могу объяснить, но вы не поверите, – вздохнул я.

– Рассказывай! – требовательно сказал тренер.

– Один или два раза на тренировках было, – решился я. – В бою это и помогло мне выбить меч. Серебро появляется внутри меня, заполняет все тело. Когда сжал меч, ощутил, как рука налилась. Удар и усиливается в десятки раз.

– Фолгор что по этому поводу сказал? – не сдавался Марцелл.

– Сказал, что первый уровень – серебряный, – промолвил я.

– Что это значит?

– Да не знаю я! – воскликнул я с обидой. – Появляется вечно ниоткуда, говорит какими-то загадками. Ничего не объясняет, только запутывает.

– Успокойся и расскажи по порядку, – спокойно сказал тренер.

– Последний раз фолгор сказал, что я овладел только физическим телом, – выдохнул я. – Серебряный уровень, круг тела, только начал. Надо много работать.

– Сколько всего уровней?

– Семь.

– Какие?

– Не назвал, – пожал я плечами. – Сказал только, что до второго уровня, изумрудного, очень далеко. Сначала надо освоить первый уровень полностью.

– Второй уровень какой?

– Круг пространства.

– По логике, третьим будет круг времени, – задумался Марцелл.

Я удивленно посмотрел на тренера, но ничего не сказал. Рад, что хоть кому-то понятно, что говорит таинственный фолгор. С прозрачными глазами.

– Значит, круг тела, – проговорил Марцелл. – Не надо понимать все, Кадант. Идем по шагам. Первый уровень, который назвал фолгор, только на начальной стадии. Вот над этим и будем работать. Освоишь, он назовет следующий.

– Становись к столбу! – скомандовал тренер.

Я сжал рукоятку меча и подошел к столбу.

– Теперь соберись, не думай об ударе! Просто бей!

– Толчок ногами!

– Задействуй корпус!

– Еще удар, еще!

Марцелл наращивал скорость. Постепенно я уловил темп. Меч сросся с рукой, каждый удар был точнее и сильнее. Как подошли Марк и Титус я не заметил. В какой-то момент пропал даже голос Марцелла. Вот!

Перед глазами вспыхнули серебристые искры. Слишком ярко в этот раз. По телу пробежали тысячи иголок. Рука налилась металлической тяжестью. Сначала едва заметные, потом более яркие серебристые потоки пошли от локтя к кисти, обволакивая рукоятку и дальше по основанию деревянного меча.

– Кадант, бей со всей силы! – глухо прозвучал голос тренера.

В голове все взорвалось. Облако серебряных линий ослепило.

Рука сама взлетела в воздух, описала длинную дугу и врезалась в столб. Меч шел по диагонали снизу. Вначале я не понял, что произошло.

Даже не почувствовал отдачи от удара. И не услышал треска дерева.

Мир словно перестал двигаться. Пропали все звуки. Застыв, я смотрел, как столб с силой вырвало из песка и отбросило метра на два в сторону.

Под кожей метались, словно живые, горячие потоки. Рука дрожала. Тело охватила приятная дрожь. Все было заполнено светом. Перед собой видел три силуэта, очерченных серебристыми точками. Фигуры приблизились ко мне.

– Кадант! – голос звучал глухо, словно издалека.

– Что?

– Ты нас видишь?

– Нет, – не удивился вопросу.

– Что вокруг тебя?

– Все сверкает… серебром…

Пауза. Все трое подошли еще ближе.

– Глаза серебряные, – тихий голос Титуса.

– Как будто покрыли сверху тонкой пластиной из жидкого серебра, – голос Марка слегка подрагивал.

– Серебряный свет гаснет? – напряженный голос тренера.

– Да, – с сожалением ответил я.

Голоса звучали уже четче, сверкание угасало. Постепенно фигуры тренера и друзей приобрели обычное очертание. Тело успокаивалось, но еще дрожало.

Титус и Марк удивленно меня осматривали. Но без паники. Марцелл был спокойнее всех, даже меня. Осмотрел, потрогал руку с мечом.

– Теплая, – промолвил тренер. – Значит ты знаешь, как вызвать состояние?

– Не совсем, – сказал я почти обычным голосом. – Само как-то приходит.

– Ничего не бывает само по себе, – отрезал Марцелл. – Кадант, раз ты сделал это один раз, можешь повторить. Надо разрабатывать навык. Понять, какие движения вызывают движение серебра, вычислить темп, скорость. Надо сделать так, чтобы ты мог контролировать данную тебе силу. Понимаешь?

– Понимаю, – опустил я голову.

– Верно тебе сказали, ты не овладел первым уровнем, – с напором сказал Марцелл. – Что-то в тебе есть, Кадант. Нельзя тыкаться, как ребенок, пока вдруг не проявится. Надо тренироваться и искать, как запустить энергию!

Я усмехнулся. Никогда бы не подумал, что тренер мне поверит. Марцелл же оказался еще лучше. Есть сила – будем тренировать. Чего тут думать, откуда и что взялось? Работаем и не расслабляемся. В целом понятно.

– Ты еще плохо владеешь мечом, – отрезал Марцелл. – Пошли вернем столб на место. На сегодня все, у тебя все-таки выходной. Завтра продолжим.

СПОСОБНОСТИ ТЕЛА Владение телом – 10/10 Владение оружием – 7/10

УРОВНИ Уровень 1 – круг тела (серебряный) – 6/10

Не думал, что так буду ждать похвалы от фолгора. Мне так хотелось, чтобы он видел, как отлетел столб. Но Норвиан не появился. Ни сегодня, ни завтра.

Выходной так же быстро закончился, как и начался. Утром проснулся со всеми и пошел на завтрак. Тренировку правда пришлось отменить.

По независящим от нас причинам. На выходе из столовой стоял ланист.

Не с двумя стражниками, как обычно. Сердце метнулось к горлу и забилось адским стуком. За спиной ланиста стояло трое. В длинных черных туниках, поблескивающих на солнце. В золотых обручах. С янтарным ромбом в центре.

– Посланники великого императора пришли с важным поручением, – напыщенно завел ланист. – В Риме ищут изменников, великих смутьянов, кто скрывается в тени и отвергает наших богов. Тех, кого называют фолгорами. Если кто-то знает о таких, видел или слышал, где они могут прятаться, выйдите и скажите. Молчание расценивается как укрывательство и измена империи.

Норвиан! Вселенская сфера. На фолгоров снова объявили охоту!

Каменное лицо я делать умел. Сердце же бешено билось. Боялся я не за себя. Да и Марцелл ни за что в жизни не скажет. Что с фолгором?

Где Норвиан? Неужели схватили? Знает ли об опасности? Или потому и не приходит, что уже знает? Не думал, что буду так переживать за человека, который страшно меня раздражал. Вначале. Пока я не увидел серебро.

«Императорские посланники пытаются истребить фолгоров несколько столетий, – пронеслось в голове сказанное однажды Марцеллом. – Никого так и не поймали. Казни. Убивают за малейшее подозрение в связях с отступниками».

– Кто-нибудь видел изменников империи? – грозно спросил ланист. – Слышал ли что-нибудь? Говорите сейчас, потом будет поздно!

Гладиаторы молчали. Мысли проносились в голове на дикой скорости.

Зачем посланникам охотиться на странных людей с прозрачными глазами? Чем фолгоры мешали этим тварям? К чему такие радикальные меры?

Ни разу никого не поймали. Зато казнили людей за связи с фолгорами.

– Фолгоры представляют великую опасность для Рима, – как назло еще и голос, шипящий, как у раненой кобры. – Для безопасности империи все вероотступники должны быть истреблены. Идеи, которые несут безумцы, разрушают основы нашей веры. Отступники насмехаются над нашими богами, бросая вызов самому порядку жизни и власти императора. Сеют смуту и хаос!

Хм… Во что же такое верят фолгоры, что арумов от злости наизнанку выворачивает? Я даже не спросил. Да и честно, не до того было.

На лицах посланников империи читалась злость и разочарование. Ухмылялся я, однако, не поэтому. Страх. Который посланники тщательно скрывали.

Арумы боялись. До смерти боялись фолгоров. Бояться же можно только того, кто намного сильнее. И кто может уничтожить. Арумы явно проигрывали в этой битве. Сильно. Вот что надо учесть. Чтобы потом грамотно использовать.

– Посланники империи осмотрят лудус, – со злостью бросил ланист.

Чудесно! С точностью до наоборот. Насколько интересно это растянется?

Мы стояли возле столовой с Титусом и Марком и с остальными новичками, построившись в два ряда. Свободное передвижение разрешалось редко.

Поэтому никто толком не знал, куда идти. Так и стояли. Обыск длился почти три часа. Пришедшие обыскали каждую каморку, каждое помещение.

Я напряженно следил за троицей, чьи туники отливали черным блеском.

«Могли бы одеться так, чтобы не выделяться», – со злостью подумал я.

Всем сердцем я ненавидел арумов. Только не помнил почему.

– Не найдут они фолгоров, – еле слышно сказал гладиатор, стоящий сзади.

– Ни за что в жизни, – также тихо повторил второй. – Не нашли же ни одного входа в тайные святилища. А уж старались как! Весь Рим обыскали…

– Слышал, в каменные пещеры фолгоров попасть невозможно, – сказал первый. – Защита такая, что рядом со входом пройдешь, ничего не увидишь.

– Так и есть, – согласился второй. – За сколько лет ни одной не нашли.

Понятно. Вот почему у Норвиана белые волосы и почти прозрачные глаза! Фолгоры жили в местах, где не было солнечного света. И редко выходили.

Откуда гладиаторы так много знают? Судя по тону, говорящие были явно на стороне фолгоров. Надо уловить момент и расспросить. Теперь и самому стало интересно, какой такой верой можно разрушить целостность империи.

– Вы врете, здесь были фолгоры! – раздался злобный шипящий крик.

Посланники стояли у тренировочного круга, где вчера вылетел столб. Мы, конечно, поставили все обратно. Но у этих тварей слишком хорошее чутье.

Серебро. Конечно. Арумы не могли не почувствовать. Ибо дрожали только при одном упоминании силы Сияния. Ладони сжались до хруста костей. Острые иглы поднимались одновременно по всему телу. Тело наливалось огнем.

– Любой, кто не донес об отступниках, будет строго наказан по законам империи! – прошипел один из посланников, подходя к гладиаторам.

«Кто вы вообще такие, чтобы устанавливать свои порядки?».

– Кадант, опусти голову! – резко, но негромко сказал Титус.

Марк также кинул на меня настороженный взгляд.

«Не здесь и не сейчас. Не здесь и не сейчас», – повторял, как мантру слова Норвиана. Спасибо друзьям, конечно. Если подойдут арумы и увидят серебристые искры в глазах, стычки не избежать. Ничего, придет и мое время.

– Смею вас заверить, досточтимые посланники, – вышел вперед Марцелл. – В лудусе не было фолгоров. Уверяю, что гладиаторы заняты тренировками и боями, нам некогда отвлекаться на изменников. Да и зачем, смею спросить?

Подошли все трое. Пошли вдоль, пристально осматривая каждого.

– Не поднимай голову, – сказал Титус и встал, закрыв меня наполовину.

С другой стороны встал Марк. Посланники прошли мимо, дошли до конца рядов и вернулись обратно. Марцелл спокойно стоял и смотрел на чужаков.

– Если мы донесем, что лудус скрывает связи с изменниками, последуют казни, – угрожающе прошипел один из посланников.

– Какие вы предъявите доказательства императору, что в лудусе были фолгоры? – в голосе Марцелла звучала неприкрытая насмешка.

Я чуть не рассмеялся в голос. Тренер умнее, чем я думал. Догадался. Сложил два и два. Он видел, где стояли посланники, когда сказали про фолгоров. Где вчера все было залито серебряным светом. Понял, что посланники что-то почуяли.

Больше ничего не было. Не могли же посланники вернуться во дворец и сказать, что почувствовали присутствие фолгоров. Все-таки это Рим.

Нужны неопровержимые доказательства. Для суда и следствия.

– Мы найдем доказательства, – хрипло прошипел один из посланников.

Не смотреть. Не смотреть. Не смотреть. Сжатые кулаки свело судорогой.

Марк сделал еще небольшой шаг, чтобы встать прямо передо мной.

– Всегда рады гостям, – теперь Марцелл уже открыто издевался.

Посланники резко развернулись и пошли по двору. К выходу. Черные туники, блеснув на солнце, подняли в воздух облака золотистого песка.

– Идите на обед, – повернулся тренер. – Потом отдых.

С трудом разжал онемевшие пальцы. От напряжения ломило все тело.

– Спасибо, – повернулся я к друзьям.

– Ты должен научиться держать себя в руках и скрывать свою реакцию, – назидательно сказал Титус. – Такой силой, Кадант, нельзя разбрасываться.

Я вздохнул и снова опустил голову. В этот раз в знак согласия.

– Зачем? – горячо воскликнул Марк. – Очевидно, что Кадант сильнее! Он легко мог победить посланников. Ты видел, что он вчера сделал?

– А дальше что? – спросил напряженно Титус. – Пришлют других. Ты что думаешь, Каданта нельзя убить? Не спорю, он другой. Но того, что мы видели, недостаточно, чтобы вступить в открытый бой. Он должен научиться управлять своей силой. Вначале хотя бы сам должен понять, что это за сила!

Марк недовольно покачал головой, явно собираясь возразить.

– Титус прав, Марк, – снова вздохнул я. – Я понятия не имею, что это. Не знаю, как приходит сила и как уходит. И даже не помню, кто я такой.

– Тогда дождись фолгора, и спроси, – снизил тон Титус.

– Ты тоже знаешь? – удивленно посмотрел я на друга.

– Сведущие люди кое-что рассказывали, – уклончиво ответил Титус. – Одно я знаю точно, если фолгор пришел, на то была значимая причина. Что-то он в тебе увидел. Так просто посвященные не выходят из своих святилищ.

– Ты видел святилища? – резко забилось сердце. – Туда можно попасть?

– Не все сразу, Кадант, – проговорил Титус. – Пошли на обед.

Глава 10.

Странно, но посланники империи не вернулись обыскивать лудус. Даже ланист не высказал все, что о нас думает. Хотя любил делать это при каждом удобном случае. Все затихло так же, как и в случае с убийством Гая.

Гладиаторы в целом народ неразговорчивый, но тема фолгоров почему-то всколыхнула всех. Впервые наблюдал, когда все тщательно пытались сохранить тайну, но только об этом и говорили. Обманчивая секретность.

– Думаешь, посланники вернутся? – спросил Марк на следующий день.

– Конечно, – ответил я.

«Арумы злобные и мстительные твари», – чуть не сказал вслух.

Память так и не вернулась. Но некоторые моменты я ощущал сильно. Как противостояние с арумами. Знал, что мы вечные враги. Только не помнил, почему.

– Гладиаторы знают про фолгоров, да? – осторожно спросил я.

Уж если кто и будет что-то знать, так это Марк. Центр информации.

– Слухи-то не первый день ходят, – уверенно кивнул Марк. – Иногда, вот как сейчас, начинаются облавы. Фолгоров найти не могут. Казнят для виду несколько человек, типа за связи, и затихает. Некоторые так потеряли своих близких.

– Вон Аврелий, тоже новичок, так его отца казнили за оказание поддержки фолгорам, – продолжал увлеченно Марк. – Все знают, просто молчат.

Понятно. Скорее всего, один из стоявших у меня за спиной гладиаторов и был Аврелий. Ужасно вот так потерять отца. Хотя мне-то откуда знать?

Рассуждать особо было некогда. Марцелл вцепился в меня мертвой хваткой. В хорошем смысле. Я впервые почувствовал, что все же могу устать.

Тренер не нагружал беспорядочно. О нет! Марцелл разработал целую систему. Он перебирал все возможные методы и приемы, чтобы нащупать нужный. Тот, при котором можно было управлять серебряной энергией.

– Двадцать кругов! – я удивился, но побежал.

– Возьми меч и ударь по столбу! – коротко скомандовал Марцелл.

Подошел к столбу, замахнулся и ударил. Ничего. Просто сильный удар.

– Надень пластины, – сказал Марцелл. – Упор лежа – присед – встать – повторить! – крикнул Марцелл. – Сто раз!

Отягощения мне нравились. Тяжело, но тело наливалось силой.

– Бери меч и бей!

Удар сильнее. Но обычный. Ничего особенного.

– Спарринг с Титусом! – не останавливался Марцелл.

Минут десять мы пробовали различные подходы, выпады, удары!

– Подойди к столбу и ударь!

Уверенно замахнулся. Громкий стук о дерево. Больше ничего.

– Закрой глаза, сосредоточься! – прикрикнул тренер.

Постоял пару секунд. Резко ударил с правого плеча. Треск дерева.

Марцелл ничего не объяснял. Все было понятно без слов. Столб. Пластины. Спарринг. Бег. Упражнения. Снова столб. Не получалось. Сила не приходила.

– Хорошо, идите на обед, вечером отдыхаем, – бросил Марцелл.

Вымотался я, конечно, знатно. После обеда без сил упал на солому. Ужин прошел, как обычно. Наблюдал за Аврелием. Выберу момент и спрошу.

– Хочу немного размяться для себя, – подошел я к Марцеллу после ужина.

Тренер пристально на меня посмотрел.

– Не больше часа, – кивнул Марцелл. – Если кто-то спросит, скажешь, я послал отрабатывать удары. По всему двору не ходи. Держись площадки.

Конечно, я хотел увидеть Норвиана. Убедиться, что все в порядке. Вот уж не думал, что буду переживать. Причем за совершенно незнакомого человека.

– Ты вспоминаешь быстрее, чем я ожидал, – я резко обернулся.

Кто бы сомневался? Объявился. Главное я не услышал ни одного звука. Как вообще фолгоры перемещаются? По воздуху что ли летают?

– Думал тебя уже поймали, – раздраженно ответил я.

Раздался мелодичный смех. Словно звон сотен колокольчиков в воздухе.

– Поймать нас невозможно, Кадант, и думаю, ты прекрасно об этом знаешь, – проговорил тихо Норвиан.

– Посланники приходили, – сказал я, внимательно осматривая фолгора.

Никаких изменений. Та же белая одежда, расшитая серебром. Натянутый до глаз капюшон. Белые волосы. Кристально-прозрачные глаза.

Кто такие фолгоры на самом деле? Чего же так сильно боятся арумы?

– Кадант, не ввязывайся в прямое столкновение!

– Не здесь и не сейчас, – угрюмо повторил я, как заклинание.

– Не расстраивайся, – усмехнулся Норвиан. – Придет время и все вернется к истокам. Раньше арумы трепетали при одном упоминании твоего имени.

– Падший? – удивленно поднял я бровь. – Имя мне дал ланист, когда я упал на арене. Хотя после такого удара копьем странно было бы не упасть.

– Падший – только часть имени, – прошептал Норвиан. – Ты вспомнишь!

– Да как мне вспомнить, если ты ничего не говоришь! – вышел я из себя.

– Так не получится, Кадант, – покачал головой Норвиан. – Только ты можешь вспомнить, кто ты такой. Раскрывая пласт за пластом в сознании.

– Семь уровней? – напрягся я.

– Да, – кивнул фолгор. – Я видел бой на арене. Хорошо. Со столбом намного лучше. Но все же до конца еще далеко. Уровень освоен только наполовину.

– Непонятно, когда это приходит, и я не могу ни вызвать серебряную энергию, ни остановить! – выпалил самое главное, что меня волновало.

Боялся, что фолгор опять исчезнет, а я так ничего и не узнаю.

– Кадант, чем больше будешь нервничать, тем дольше будешь вспоминать, – откинул Норвиан капюшон. – Каждый уровень раскрывается поэтапно. Серебряные искры перед глазами – начало. Дальше серебряные потоки пошли по руке и по мечу. Ты выбил меч и расколол щит фракийца. Затем тело наполнилось серебром. Глаза заполнились серебряной пеленой. Тогда ты и выбил столб.

– Злишься же ты потому, что не можешь управлять силой, – сказал Норвиан.

– Конечно, злюсь! – воскликнул я. – Выйду на арену, и сила не придет. Дальше что? Снова смертельное ранение? Что, если в этот раз не встану?

– Возьми меч, – усмехнулся Норвиан. – Пошли к столбу.

Хорошо. Деревянный меч. Выбрал самый тяжелый.

– Вспомни! – прошелестел голос. – Первый день на арене. Как ты победил?

Да не победил я! Меня проткнули копьем и с трудом дотащили до лудуса. До этого в горло чуть не вонзили копье. Которое отлетело вместе с гопломахом. Копье.

Помню только отблеск. Солнечных лучей от копья. Рука вздрогнула…

– Всегда ищи блеск, от чего оттолкнуться! – проговорил Норвиан.

По глазам пробежал тонкий серебристый луч. Откуда? Было уже совсем темно, только рассеянный свет луны. Одежда фолгора расшита серебром.

Нет, не то. Глаза уперлись в символ. На правой стороне одеяния фолгора. Не рассматривал раньше. Вроде бы просто круг размером в половину ладони. Вокруг крученое серебряное кольцо. Внутри переливается разными цветами.

Стоп. Цвета. В круге семь линий. Наружная крученая серебристая. Следом шла изумрудная. Дальше аметистовая. Затем рубиновая. Лазурная. Сапфировая.

В центре переливалась выпуклая жемчужная капля.

– Что это за символ? – прошептал я, не в силах оторваться от круга.

– Символ нашей веры, – спокойно ответил Норвиан.

– Полный круг, – слово повисло в воздухе.

Блеск от круга становился все сильнее, заполняя все пространство. По венам понесся огонь. Тысячи игл пронзили все тело. Рука стала горячей.

– Теперь закрой глаза! – медленно сказал фолгор.

Ну прием уже избитый. Только и дерусь с закрытыми глазами…

– Круг Сияния, Кадант, – голос звучит словно издалека.

Пальцы впились в рукоятку меча, казалось дерево вот-вот треснет.

– Nitor Orbis! – голос мой, слова незнакомые.

Теплые потоки заполнили все тело. Открывать глаза было не нужно. Я знал, что вены светятся серебром. Потоки дошли до кисти и пошли вниз по мечу.

Рука взлетела до предела, сделала бешеную дугу и врезалась в столб. В последний момент задержал удар, чтобы снова не таскаться со столбом.

Раздался звон, словно ударили металлом о металл.

– Свет, нужно искать сверкающий предмет, – я распахнул глаза.

– Пока да, – улыбнулся фолгор. – Сейчас, на первом уровне тебе не от чего больше оттолкнуться. Сделай так, чтобы всегда мог посмотреть на блестящий предмет. Любой металл подходит. Конечно, лучше всего серебро.

– Я смог остановить руку, – дошло до меня. – Столб не вылетел, как в прошлый раз. Значит можно и вызвать силу, и управлять!

– Вызвать первый уровень поможет любой блеск, – промолвил Норвиан. – Вначале. Когда ты вспомнишь остальные уровни, свет уже не понадобится. Ты сможешь сам использовать любой уровень полного спектра.

– Да ты можешь объяснить, что все это значит? – не выдержал я.

Сердце бешено стучало, отдаваясь глухими ударами в позвоночнике.

– Круг Сияния, – промолвил Норвиан. – Ты знаешь, Кадант. Просто не можешь вспомнить. Развивай круг тела. Первый, серебряный, уровень спасет тебя от смерти на арене. Даст преимущество в силе и поможет подняться выше всех.

Неплохо. Цель совпадала. Главное добраться до ранга звезд.

– Дальше что? Когда мы начнем работать над вторым, изумрудным уровнем? – спросил сам себя, что называется.

Фолгор также исчез, как и появился. В воздухе они что ли растворяются?

СПОСОБНОСТИ ТЕЛА Владение телом – 10/10 Владение оружием – 7/10

УРОВНИ Уровень 1 – круг тела (серебряный) – 7/10

Странно, серебряные искры не растворялись. Осмотрел еще раз столб, меч, руку. Световые точки не метались сплошным облаком, как раньше, но ровно очерчивали все предметы. Я стоял с открытыми глазами и осматривался.

Интересно, теперь всегда так будет? Подходящего к площадке Марцелла я видел, только четкий силуэт светился серебром. Фигуры Марка и Титуса также были очерчены контуром из световых точек. Хм. Может пройдет?

– Ты понял, как вызывать силу серебра? – напрямую спросил Марцелл.

– Да, – я не смог сдержать довольной улыбки.

– Показывай, – выпрямился тренер.

– Нужен меч или щит, что-нибудь металлическое, – сказал я.

Марцелл удивленно нахмурился. Но не стал спрашивать, зачем.

– Марк, принеси свой боевой меч, – процедил тренер.

– И факел, лунного света может не хватить.

Тренер пристально на меня посмотрел, повернулся к Титусу:

– Возьми из стены факел, принеси сюда.

Титус подошел к стене, вытащил из железного кольца факел и принес к тренировочной площадке. Марк вернулся с боевым мечом. Я вертел в руках меч.

– Что ты хочешь сделать? – напряженно спросил тренер.

– Блеск, даже слабый, – ответил я. – Фолгор сказал, что на первом уровне по-другому пока не получится. Я должен оттолкнуться от любого сияния.

– Когда в первом бою от тебя отлетел гопломах…, – протянул тренер.

– Копье давало блеск от солнечных лучей, – кивнул я.

– В бою с фракийцем ты уловил отблеск от обивки щита.

– Да, – коротко ответил я. – Сила серебра может проявиться и сама по себе, зато теперь я знаю, как запустить. Осталось только проверить.

– Титус, встань справа от Каданта на расстоянии вытянутой руки, – оживился Марцелл. – Подними факел и направь на меч.

Тренер осмотрел расстояние оценивающим взглядом.

– Марк, встань напротив, чтобы меч поймал свет факела.

Мне и правда повезло с друзьями. Ни один, ни второй не спросил, с чего это они ночью должны бегать с факелами и с мечами. Когда давно пора спать.

– Сконцентрируйся, удар по столбу! – коротко сказал Марцелл.

Я сжал крепче деревянный меч, подошел к столбу. Встал в стойку. Поднял глаза. Все вокруг было очерчено серебристыми точками. Титус поднял факел и направил на меч. Свет упал на сталь и по лезвию пробежал тонкий отблеск.

Тело пронзило острыми шипами. По ногам и рукам потекли горячие потоки. В отблеске факела было заметно, как по руке бегут серебристые лучи. По направлению к руке, проходя кисть и полностью обволакивая меч.

Мне не нужно было двигаться. Казалось, что заполнившая тело серебряная энергия запускает тело, которое самостоятельно выполняет нужные движения.

Рука пошла вверх, с замахом по диагонали, столб засветился серебром.

Не разносить столб! Остановил руку перед самой поверхностью. Удар! Звон разорвал барабанные перепонки. Как будто ударили металлом о металл.

Опустил руку. По всей руке мерцали мелкие серебристые искры.

– Посмотрите, он весь светится! – восторженно прошептал Марк.

Небесная сфера! Они тоже это видят? Сверкающий гладиатор на арене – так себе вариант. Прямой путь к гибели. Как же я буду это скрывать?

– Должно рассеяться, – прочитал мои мысли тренер. – Да и бои идут только днем. На солнце не видно. Вопрос, как управлять такой энергией?

– Судя по всему, Кадант правильно все понял, – Титус всегда отличался рассудительностью. – Он должен увидеть блеск, короткое сияние, чего угодно.

– Проверим еще раз, – сказал тренер. – Марк, дай факел, бери меч!

Марк взял деревянный меч, встал напротив меня.

– Атакуй! – скомандовал тренер. – Десять ударов, не жалей!

Я встал в защитную стойку. Кинул взгляд на отблеск факела в металле.

Марк резко пошел в атаку, шагнул вперед и повел меч сверху, целя в правое плечо. Меч в моей руке поднялся сам. Я встретил клинок Марка и резко отбросил. Рука блеснула серебром в свете факела. Сила. Вот что изменилось.

Я сдерживался, как мог, но удар был в несколько раз сильнее. Марка развернуло вместе с мечом. Он поменял позу и ударил снизу, в корпус. Я отскочил назад, встретил меч Марка и отвел назад. Скорость. Увеличилась скорость.

Марк занес меч для удара по ребрам, серебро на руке сверкало все ярче, я встретил меч в скользящем блоке и резко оттолкнул. Марка отбросило назад.

– Не успеваю, – выдохнул Марк. – Он отбивает быстрее, чем я атакую.

– Титус, – крикнул Марцелл. – Атакуй!

В отличие от Марка, Титус никогда не спешил. Зато и бил намного тяжелее. Он встал напротив, сжал меч. Шагнул вперед и ударил сверху, целя в голову. Я поднял меч, приняв удар на блок. Раздался тяжелый, глухой стук.

Титус не дал передышки, сразу же нацелив меч на ребра. Я подставил меч по удар и оттолкнул. Титус сделал шаг назад. Он снова замахнулся и ударил сбоку. Рука вспыхнула серебристыми искрами. Я встретил меч и не смог остановить руку.

Меч Титуса отлетел метра на полтора, ударившись о песок. Титуса отнесло инерцией вслед за мечом, он с трудом удержался на ногах.

– Ты потерял контроль, – нахмурился Марцелл.

– Знаю, – перевел я дыхание. – Извини, Титус.

– Как вызвать силу, понятно, – сосредоточенно сказал Марцелл. – Блеск. Любой предмет, откуда может быть отблеск. Сила приходит почти сразу. Но ты не можешь остановиться. И ты плохо владеешь оружием, еще много ошибок.

Сказать в свое оправдание мне было нечего. Тренер прав.

СПОСОБНОСТИ ТЕЛА Владение телом – 10/10 Владение оружием – 7/10

УРОВНИ Уровень 1 – круг тела (серебряный) – 8/10

– Скорость просто потрясающая! – восхищенно сказал Марк. – Ни один гладиатор не может так быстро орудовать мечом. Да и щитом тоже.

– Вот в этом и проблема, – повысил голос Марцелл. – Конечно, когда-то такая энергия понадобится в полной мере. Но в обычных боях Кадант должен контролировать скорость движения оружия. Иначе сразу заметят!

– И силу, – потер Титус руку, из которой я выбил меч. – Так можно и руку противнику сломать. Лишние разговоры совершенно ни к чему.

Я вздохнул. Тоже прав. Нужно научиться останавливать удар.

– Серебро постепенно гаснет, – внимательно осмотрел меня Марцелл. – Хорошо. Кадант, повернись и стань спиной к Титусу. Выпрямитесь оба!

Пауза затянулась. Тренер обошел нас несколько раз. Потрогал плечо.

– Два сантиметра, – проговорил Марцелл. – Кадант стал выше.

Да ладно? Я осмотрел ноги, руки, торс. Вроде все, как обычно.

– Не знаю, что за сила в тебе, Кадант, но нельзя пустить все на самотек, – назидательно сказал тренер. – Первое. Делаешь все, чтобы никто кроме нас этого не видел. Второе. Не научишься владеть мечом, никакая сила тебе не поможет. Третье. Сам не запускаешь серебряный уровень, только по моей команде. И последнее. Обучение. Ты не управляешь силой и скоростью удара. С Марком ты включил серебро слишком поздно. С Титусом не смог вовремя остановиться.

Я согласно кивал головой. Жгла только одна мысль.

– Почему вы мне помогаете? – наконец вырвалось.

Глупее вопроса не придумаешь. Но я должен был спросить. Всех троих.

– Разве можно пропустить такое? – первым отреагировал Марк. – Скорость, сила удара. Никогда такого не видел! Потрясающе!

– У тебя нет тормозов, – усмехнулся Титус. – Ты очень быстро вляпаешься. Кто-то должен направлять тебя в нужное русло. Для твоего же блага.

Тренер молчал, опустив голову. Я же не мог отозвать вопрос обратно.

– Такие вещи, Кадант, не даются ради гладиаторских боев, – наконец поднял глаза Марцелл. – Ты можешь сделать больше, намного больше. Как тренер, я должен использовать все, чтобы к тому времени ты был готов. И я очень надеюсь, что окажусь рядом. В то день, когда этот момент наступит.

Я облегченно выдохнул. Знал же, что никогда не ошибаюсь в людях.

– Уже очень поздно, всем спать, – скомандовал тренер.

Мы пошли к казармам. Перед входом я оглянулся. От песка поднимались едва заметные янтарные всполохи. Да нет, не может быть. Показалось.

Глава 11.

Глаза открылись от приглушенного желтого света. Хм, уже утро? Быстро ночь прошла. Да нет. Свет не солнечный. Я резко сел на соломе.

Переливающиеся полосы янтарного света. Откуда? Остальных будить не было смысла. Никто, кроме меня, не увидел бы. Вскочил и выбежал из казармы.

Глубокая ночь. Темное небо. Ни луны, ни звезд. Светло, почти как днем. И мерзкий свет, от которого все внутри заледенело. Не может этого быть…

– Что за? – прошептал я в темноту.

От песчаной поверхности медленно поднимались мутные янтарные потоки, которые становились все плотнее. И скручивались в одном месте.

Проклятье! Янтарный кокон. Так вот что произошло с Гаем! Сейчас-то кто жертва? И что вообще эти твари здесь делают? На территории лудуса?

До дальней стены добежал за полминуты. Выбрали же сволочи самое отдаленное место. Янтарная пелена сгущалась, поднимаясь все выше. Голоса.

– Мы знаем, что твой отец был связан с врагами империи, – снова этот шипящий голос раненой кобры. – Он виделся с изменниками?

– Да, – знакомый голос, какой-то глухой.

Аврелий! Стоял позади меня во время обыска и говорил, что фолгоров невозможно поймать. Черт! Гая, честно, ни разу не жалко. Но только не Аврелий. Не заслужил он такой участи. Отца казнили за связи с фолгорами. Теперь он.

– Ты спускался в святилища фолгоров? – голос проникал под кожу.

Вот в чем дело. Тайные места найти захотели? Один посланник стоял напротив гладиатора. Двое других по бокам. От всех троих исходили янтарно-золотые всполохи, которые обвивали тело застывшего гладиатора.

– Ты знаешь, где находится вход? – прошипел посланник, впиваясь янтарными глазами в Аврелия. – Как пройти к вратам Сияния?

– Что, интересно, вы собрались делать у врат? Сгореть дотла?

Голос точно принадлежал мне, но звучал по-другому. Уверенно.

Как того, кто имел власть спрашивать. Предупреждение «не здесь и не сейчас» выветрилось за секунду. Волна бешеного гнева затопила сознание.

– Гладиаторам не позволено выходить ночью за пределы казарм, – повернулся один из посланников, скользнув по мне взглядом.

Аврелий не шевелился. Я даже не стал смотреть. Знал точно, что увижу. Пустые стеклянные глаза. Отражающие янтарный блеск нападавших.

– Можно подумать вам разрешено делать то, что вы делаете? – процедил я.

Ни страха, ни удивления. Меня охватила дикая ярость.

Повернулись все трое. На это был расчет, чтобы отцепились от Аврелия.

– Ты дорого заплатишь за любопытство, гладиатор, – шипение усилилось.

Я спокойно смотрел на непрошенных гостей.

– Ты не фолгор, – звук больше не напоминал человеческий.

– Нет, что намного хуже для тебя, – мой голос наливался злостью.

Твари тоже начали выходить из себя. В прямом смысле этого слова.

Шея стоящего напротив начала удлиняться, горло поднялось вверх, челюсти разошлись в стороны. Раздался омерзительный треск десятков лопнувших позвонков. Твари засветились изнутри тусклым желтым светом.

Самым омерзительным было появление головы. На конце длинной шеи. Как будто кто-то сплющил череп с двух сторон и вверх поднимался черный поблескивающий диск, на котором не было ни рта, ни носа, ни ушей.

Только два огромных янтарных ромба, напоминающих глаза. Блестящие ромбы постоянно вращались, арумы могли видеть все впереди и по бокам.

«Хорошо, что Аврелий ничего этого не видит», – промелькнуло в голове.

– Надо же, я удостоился чести лицезреть истинный облик, – усмехнулся я.

Напоминало поднявшуюся перед укусом кобру. Правда по сравнению с настоящим обликом арумов, кобру можно было выдвигать на конкурс красоты.

– Смертный, ты пожалеешь, что вмешался, – проскрежетал арум.

– Думаю, жалеть сегодня будет кто-то другой, – спокойно ответил я.

Внутри разгоралась неистовая ярость. Кто позволил тварям издеваться над людьми? Мне не понадобился даже отблеск. Потоки горячей энергии заполнили все тело, мышцы напряглись. Пальцы левой руки собрались в символ.

Большой палец сомкнулся с указательным, остальные сжались. Полный круг.

Горячие потоки энергии проникали в каждую мышцу, пространство вокруг заполнилось серебристыми искрами. Внезапно появились другие потоки – изумрудные, аметистовые, рубиновые, сапфировые, лазурные, жемчужные…

Все смешалось в бешеном потоке. Линии сливались в единый поток!

– Кто ты?… – проскрипела тварь, впиваясь горящими желтыми глазами – … Нет… Не может быть… Мы сами видели… Он был сброшен… Упал…

– Смотреть надо было лучше! – от дикого гнева свело горло.

Я приблизился к арумам. Допрашивающий Аврелия застыл. Двое других стояли по бокам. Да, я по-прежнему не помнил. Но какая-то другая часть меня знала, что делать. Пальцы с силой впились в ладонь, но боли я не чувствовал.

Глаза затянуло серебряной пеленой. Арумы отражались силуэтами из желтых точек. Я невольно содрогнулся. До чего же омерзительное зрелище!

Выкинул вперед левую руку. От сжатых в круг пальцев в воздух метнулись десятки мерцающих лучей и очертили вокруг меня ровный круг.

Арумы пытались отступить, но не могли сдвинуться. Линии серебра пронзили тварей насквозь и раздалось гортанное шипение. Агонизирующее.

Твари кричали. Ну если это можно назвать криком. Глубокий треск, смешанный с тонким визгом, разорвал ночную тишину. Хвала вселенной, звук был не различим для человеческого уха. Иначе сотни гладиаторов оглохли бы и сошли с ума. Арумы начали рассыпаться. Таять. Как будто плавили янтарь.

На миг я ощутил, что обладаю вселенской мощью. Я не опускал руку.

Резкое шипение сходило на нет. Горячий воздух волнами вырывался из распадающихся обликов. Янтарные ромбы, выполняющие роль глаз, бешено вращались на черном диске. И выражали беспредельный страх и панику.

Арумов просто разорвало изнутри. На мельчайшие частицы. Через несколько секунд остались только янтарные капли, которые впитались в песок.

Серебристый свет медленно угасал, но внутри меня еще бурлила энергия. И спокойствие. Как будто я на своем месте. И именно так все и должно быть.

– Что я здесь делаю? – раздался голос за спиной.

Совсем забыл про гладиатора. Ох, надеюсь, Аврелий не видел, что я сделал. И ничего не вспомнит. Для сохранения собственного рассудка.

Подошел к гладиатору. Взгляд был уже осмысленный, но напряженный.

– Не помню, как я вышел из казармы, – пробормотал Аврелий.

– Совсем ничего не помнишь? – спросил я.

– Голос, – помолчав, проговорил Аврелий. – Голос моего отца. Которого несколько лет нет уже в живых. Позвал меня по имени. Я встал и пошел.

Сволочи. Я стиснул зубы от злости. Проникнуть вглубь сознания и считать самые дорогие воспоминания. Конченные твари, даже добавить нечего.

– Что случилось? – осмотрелся Аврелий.

– Ничего, – покачал я головой. – Такое бывает. Приснился сон. Ты вышел. Пойдем обратно. Нужно еще выспаться. И давай сохраним все это в тайне.

Аврелий согласно закивал. Зачем гладиатору слухи, что он ходит во сне?

У меня же были свои причины скрыть происшедшее. Трех посланников явно кинутся искать. Тел не найдут, ибо ничего не осталось. Интересно, арумы сказали, что пошли в лудус? Если сказали, тогда будем ждать новых гостей.

Что-то не сходилось. Арумы пытались выяснить, был ли Аврелий в святилищах фолгоров. И помнит ли проход к вратам Сияния.

«Арумы считали всю информацию об отце Аврелия, – напряженно подумал я. – Тогда почему они не смогли узнать, где находятся святилища? Зачем надо было спрашивать? Значит, отец Аврелия либо там не был, либо не помнит, как туда попасть. Надо будет невзначай спросить, когда все уляжется».

Интересно, если я спрошу Норвиана, он ответит? Сильно сомневаюсь.

Я потер рукой чуть ниже левой ключицы. Что-то сильно жгло.

На удивление быстро заснул. С улыбкой на лице. Убийство трех тварей ни разу не расстроило. Наоборот. Вызвало чувство дикого удовлетворения.

– На тренировку все, быстро! – скомандовал Марцелл после завтрака. – Кадант, на следующей неделе бой! Отрабатываем удары мечом.

– Если фракиец, мечом должен легко победить, – сказал Марк.

– А вот если гопломах, так в прошлый раз Каданта чуть не убили копьем, – подошел Марцелл. – Он ни разу не тренировался с копьем.

Точно. Первый бой. Не добили меня тогда по чистой случайности.

Бег и упражнения с отягощениями я обожал. Тело приятно дрожало.

– Титус, возьми копье, – скомандовал тренер. – Нельзя надеяться только на блеск, Кадант. Без владения оружием и техникой боя, никакая сила не поможет.

Да я и не спорил. Не хотелось стоять, как дурак на арене, ожидая сияния.

– Кадант, – Марцелл подошел близко, чтобы никто не слышал. – Никакой энергии, пока я не скажу. Отрабатываем только оружие и технику. Понял?

Немного удивился. Но согласно кивнул. Тренеру я уже доверял.

– Титус нападаешь с копьем, – отошел Марцелл. – Кадант, не уходи назад. Запомни! При прямой атаке – шаг в сторону и удар по древку. Твоя задача избежать удара копьем и сразу же сбить линию атаки. Начали!

Дистанция и контроль оружия. Понятно. Взял деревянный меч. Титус подошел с деревянным копьем с закругленными концами и встал напротив.

Титус сделал большой выпад с прицелом копья в корпус. Я резко шагнул влево и ударил по древку копья, сбив слегка в сторону. Остановился.

– Стоп! – крикнул недовольно Марцелл. – Кадант! Сразу, как отвел копье, ответный удар по уязвимой зоне. Чего ждешь? Чтобы он тебя прикончил?

– Заново, атака! – скомандовал тренер.

Титус шагнул вперед и направил удар в корпус. Я шагнул влево. Удар по древку. Разворот меча и ответный удар по правому плечу. Титус отскочил.

– Неплохо, увереннее держи меч, – проговорил Марцелл. – Титус, десять ударов подряд. Наращивай скорость и силу удара. Не жалей!

Титус был не только самым рассудительным, но и самым исполнительным. Включил полную мощность. Половину ударов я пропустил, с трудом отбив вторую половину. Тренер прав, без серебряной энергии меня легко убить.

– Кадант, соберись! – прикрикнул тренер. – Куда ты смотришь? Смотри на середину древка, тогда увидишь направление удара раньше, чем сам укол!

Я с трудом переводил дыхание. Сцепил зубы и сильнее сжал меч.

– Марк, возьми копье, – бросил Марцелл. – Уклонение по кругу. Бьешь непрерывно, два-три укола с небольшими паузами. Кадант, смотри на древко. Уходишь поворотом корпуса, но следи за движением. Идешь по широкой дуге вокруг Марка. Твоя цель выйти на боковую или тыльную позицию, где копье станет бесполезным. Тогда выбираешь уязвимое место и наносишь удар.

Марк встал напротив в стойку. Левую ногу выставил немного вперед, развернул корпус. Копье под углом, направленное прямо на меня.

Я сжал деревянный меч, но не намертво. Выставил правую ногу вперед и развернул корпус боком к Марку. Чтобы было легче уйти от копья.

«Смотреть на середину древка», – пронеслось в голове.

Марк отличался бешеной скоростью. Короткий обманный выпад, проверить мою реакцию. Я удержался в стойке, чтобы не уйти в сторону раньше. Затем Марк сразу же атаковал еще раз. Резкий шаг вбок и поворот корпуса. По дуге.

«Если буду шагать назад, он по-любому догонит, – мозг оценивал технику. – Дуга для того, чтобы выйти из линии укола. Подтянуть заднюю ногу».

Марк начал ускорять темп. Два коротких удара с паузой в доли секунды. Первый в корпус, второй в бедро. Паузы разные. Чтобы сбить ритм.

На удар в корпус я резко ушел поворотом корпуса и шагом в сторону, мечом прикрыл бок. На второй удар в бедро ушел по широкой дуге, развернувшись к Марку почти боком. Пронеслась знакомая дрожь по всему телу.

Перед глазами замелькали серебристые искры. Да, я мог заметно увеличить скорость, и ни Марк, ни другой гладиатор никогда бы не достал копьем.

«Только техника и владение оружием», – всплыли слова Марцелла.

Не думал, что будет так сложно. Энергия пылала внутри жгучим огнем.

Марк изменил угол, повернул корпус так, чтобы держать линию укола. Мешала длина копья. Отлично. Определить дистанцию, когда копье бесполезно.

Он сделал выпад, но уже с меньшей силой, потому что терял позицию.

Так. Марк провалился вперед. Я резко сделал шаг по дуге и оказался сбоку от Марка, почти за плечом. Все, копьем не достать. Теперь закрепить собственную позицию. Марк попытался вернуть копье на нужную дистанцию.

Сделал шаг назад и развернул корпус. Он потерял нужную скорость, из-за инерции и длины древка. Движение медленное. Все. Марк проиграл позицию.

«Уязвимое место, – пронеслась мысль. – Найти и ударить».

Плечо и бок Марка были открыты, копье тянуло назад. Я шагнул вперед и ударил по плечу. Без замаха, чтобы не терять равновесие. Разумеется, не сильно.

– Уже неплохо, – раздался голос Марцелла. – Ты сумел выйти на боковую позицию, Кадант. Правильно. Но долго думал перед ударом. Марк ждал. На арене гладиатор, скорее всего, уже успел бы вернуть дистанцию копья.

Я согласно кивнул. Бить быстрее. Не задерживать удар.

– Кадант, бой не просто бег «вперед‑назад»! – сказал Марцелл. – На арене это всегда работа по кругу. Именно длина копья минус для противника. Ты должен научиться читать ритм уколов и использовать инерцию нападающего!

– Теперь реакция и перехват, – скомандовал тренер. – Титус, бери копье!

Титус встал напротив. Сжал копье. Я крепче взял меч.

– Ты должен научиться нападать, а не только уходить и отвечать на удары, – посмотрел на меня Марцелл. – Первый удар обманный. Второй контратака.

Попробуем. Я сделал короткий шаг вперед, ложный. Чтобы показать сокращение дистанции. Титус рефлекторно сделал укол. Я резко ушел в сторону, подрезая древко мечом снизу вверх. Раздался стук дерева. Направление сбилось.

Я сразу же атаковал, ударив по верхней части бедра. Без доспехов.

Не сильно. Титус качнулся, но устоял. В бою легко бы пронзил ногу мечом.

– Хорошо, – проговорил Марцелл. – Теперь узкий коридор.

Резко выдохнул. Тренер почему-то решил измотать меня в конец. Я устал, но не смертельно. Больше всего напрягал запрет пользоваться магией.

– Кадант, ты должен привыкнуть биться в ограниченном пространстве, – сказал Марцелл. – Там, где некуда уйти. Марк, Титус, принесите мечи.

В два ряда поставили щиты на расстоянии трех метров друг от друга.

– Не дай прижать себя к ограждению! – скомандовал тренер.

Я встал спиной к щитам. Титус встал напротив и сразу же начал атаковать. Назад отступать некуда. Скользил вбок и по диагонали. Не касаясь щитов.

– Ищи уязвимое место и атакуй! – крикнул Марцелл.

Древко копья пронеслось мимо, и я резко подрезал. Сразу же ударил по ребрам Титуса прямым ударом. Вскользь проехав мечом по щитам.

– Он тебя почти прижал! – процедил тренер. – Следи за дистанцией!

После Титуса копье взял Марк. Уходить по дуге стало легче. Почти через раз удавалось атаковать. Но полностью не касаться щитов не получалось.

– Смена оружия, на реакцию! – сказал Марцелл. – Марк, три укола копьем, по сигналу берешь меч, также три удара! Кадант, дистанция к разным атакам!

Нет, точно тренер решил меня доконать. Левую руку прожигало огнем.

Марк сделал выпад и три быстрых укола копьем. Уход по дуге, два прокола, одно попадание. Марк опережал меня по скорости, я же не мог поймать ритм. Он резко бросил копье и схватил меч. Ха. Здесь выиграл я. Все три удара.

– Меч ты почти освоил, – проговорил Марцелл. – Но с копьем надо еще тренироваться. Ты не чувствуешь дистанцию, как только меняют оружие.

– Иди, отдыхай, – усмехнулся тренер, наблюдая, как я пытаюсь восстановить дыхание. – Вечером тренировки не будет. Надо хорошо отдохнуть.

– Да я не устал, – помотал я головой. – Тяжело сдерживать энергию…

– Кадант, – подошел Марцелл поближе. – Ты не можешь показать то, чем владеешь, на арене. Тебе придется научиться контролировать. Только если вопрос жизни и смерти. Но даже тогда сделай все, чтобы другие не поняли.

– Иначе за тобой начнется охота, – помрачнел тренер. – Ты же слышал, что говорили посланники? И прекрасно знаешь, почему они встали возле столба.

При упоминании посланников рука непроизвольно сжалась. Снова потер левую ключицу. Чего жжет-то так сильно? Пораниться вроде нигде не мог.

– Подойди-ка ближе, – нахмурился Марцелл.

Не знаю, что увидел тренер, долго смотрел ниже левой ключицы. Покачал головой. Сказал повернуться к солнечному свету. И ничего не сказал.

Понял я только вечером. Когда пришел к тренировочной площадке.

– Посмотри слева, ниже плеча, – не сводил с меня глаз Норвиан.

Скосил глаза вниз. Что это такое? От места, которое жгло после незваной встречи с арумами, исходил свет. Серебристый. Ровным кругом.

СПОСОБНОСТИ ТЕЛА Владение телом – 10/10 Владение оружием – 8/10

УРОВНИ Уровень 1 – круг тела (серебряный) – 9/10

Глава 12.

– Похоже на шрам, – неуверенно проговорил я, разглядывая круг.

Хотя, если честно, ни разу не похоже. Насколько я мог разглядеть сверху, круг был очень ровным. Идеальным. В диаметре примерно пять сантиметров.

– Что это? – спросил наудачу.

Легче гору сдвинуть, чем вытащить информацию из Норвиана.

– Может быть что-то произошло? – проговорил фолгор. – Необычное?

Всегда вздрагивал под пристальным взглядом почти прозрачных глаз.

«Уверен, что фолгор уже все знает», – мелькнула мысль.

– Я должен был вмешаться, – вздохнул я. – Что мне оставалось делать? Молча наблюдать, как эти твари высасывают жизненную силу из человека?

– Никто тебя не обвиняет, – усмехнулся Норвиан. – Что произошло?

– Даже не знаю, почему я проснулся, – проговорил я. – Мерзкий желтый свет. Мутные янтарные всполохи. Пошел посмотреть. Увидел Аврелия. Молодой гладиатор, отца совсем недавно казнили за связи с фолгороми. С вами то есть.

Норвиан вздрогнул и на секунду опустил глаза.

– Извини, я не собирался обвинять, – спохватился я.

– Мне жаль, что так происходит, но каждый человек вправе сделать свой выбор, – проговорил фолгор. – Что было дальше?

– Тварей было трое, – передернул я плечами, вспоминая картину. – В истинном своем обличии – то еще зрелище. Аврелия опутывали коконом. Чтобы получить нужные сведения. Ну и разумеется, выпить всю жизненную силу.

– Не мог я не вступиться! – сказал я уверенно, так как фолгор молчал.

– Кадант, ты сделал то, что должен был, – сказал Норвиан. – По-другому ты просто не сможешь. Слишком рано, но придется работать с тем, что есть.

– Шрам как связан с этими тварями? – посмотрел я на фолгора.

– Это не шрам, – покачал головой Норвиан. – Круг. Вернее начало круга.

Едва сдержался. Манера разговаривать загадками безумно раздражала. Переспрашивать тоже не стал. Фолгоры привыкли хранить дикую секретность.

С чего это Норвиан должен выложить мне все тайны?

– Аврелия спрашивали, был ли он в святилищах, – решил я зайти с другой стороны. – Очень сильно тварей интересовал проход к вратам Сияния.

Норвиан впервые громко рассмеялся. Откинул капюшон.

– Что они собирались там делать? – промолвил фолгор. – Сгореть дотла?

– Удивительно, но я спросил то же самое, – медленно сказал я.

– Кадант, ты должен быть очень осторожен, – Норвиан мгновенно стал серьезным. – Посланников империи будут искать. И снова придут в лудус.

– Об этом я тоже думал, – посмотрел я на фолгора.

– Появление знака связано с тем, что ты сделал, – подошел Норвиан ближе. – Символ неполный. Только начало. Но ты должен тщательно скрывать круг от других. Особенно от посланников. И не ввязывайся снова. Еще рано.

– Полный символ тогда как выглядит? – спросил я.

– Ты еще плохо владеешь оружием, Кадант, – ушел от вопроса фолгор. – Тренер прав. Нужно учиться. Сияние не поможет, если ты драться не умеешь.

Сговорились прямо с Марцеллом. Тот запретил пользоваться энергией, теперь еще и фолгор. Сила вообще-то мне дана. Я и должен решать!

– Почему нельзя пользоваться силой? – вырвалось наконец. – С серебряной энергией я же в десять раз сильнее. Зачем осваивать, если нельзя применить?

– Показать энергию на арене – прямой путь к гибели, – покачал головой Норвиан. – Только навыки и умение. Иначе все закончится катастрофой.

Можно было и не спрашивать. Я злился, но понимал, что они правы.

– Пользоваться Сиянием можно только тогда, когда ты вспомнишь полный круг, – добавил тише Норвиан. – Иначе тебя просто уничтожат.

– Не уничтожили же! – разозлился я. – Неплохо, между прочим, получилось!

– Что ты видел, когда направил знак на арумов? – спросил фолгор.

– Серебряный поток, – я немного сбавил тон. – Как обычно, все пространство вокруг меня заполнилось сверкающими искрами. И еще….

Замолчал, вспомнив, что на самом деле видел. Кроме мерзких тварей.

– Еще что-то видел, Кадант? – глаза фолгора мерцали в темноте.

– Серебряные линии обвивались вокруг меня, наращивая скорость и плотность, – нахмурился я. – Только кроме серебра вплетались другие.

– Другого цвета, верно? – усмехнулся Норвиан. – Вначале изумрудные, затем аметистовые, потом рубиновые, потом лазурные, сапфировые, жемчужные.

– Полный круг, – прошептал я. – Линии смешивались и формировали ореол вокруг меня. Не для защиты. Нет. Для разрушительной атаки.

– Ты не победил, Кадант, – сказал Норвиан спокойно. – Ты даже не понял, что произошло. Сияние защищает тебя. В другой раз ты можешь не вспомнить.

– Серебряного уровня недостаточно, – пробормотал я. – Только все цвета.

– Поздно уже, Кадант, тебе надо отдохнуть, – услышал только отзвук.

Да что за манера исчезать без предупреждения? И как он это делает?

Хорошо, что со сном проблем не было. Засыпал я мгновенно и спал очень крепко. Независимо от событий прошедшего дня. Здорово помогало.

– Кадант, ты должен научиться сдерживать энергию, – сказал Титус после завтрака. – Ни на тренировках, ни на арене – никто не должен этого видеть.

Мы сидели втроем подальше от остальных и чистили оружие.

– Вот обидно, – вступил Марк. – Иметь силу победить и не пользоваться.

– Марк, нужно смотреть дальше, – рассудительно сказал Титус. – Допустим, Кадант начнет побеждать, используя силу. Дальше что? Он так и не научится владеть оружием. Гладиаторы одерживают по пятнадцать побед. Своими силами. Пройти путь до высшего ранга нужно обычными методами.

– Да я и не спорю, – вздохнул я, откладывая меч. – Тренер прав.

– Конечно, такая энергия дает преимущество, – продолжил Титус. – Но если еще добавить технику и навыки гладиатора, Кадант станет непобедимым.

– Ты говорил про ранги, Марк, – сказал я, начищая обшивку щита. – Сколько нужно побед, чтобы стать звездой?

– После пятнадцати побед и станешь «звездой», – откликнулся Марк. – В лудусе высший ранг. Получишь уважение, известность и кучу привилегий.

– А если двадцать и больше побед? – спросил я.

– Тогда ты решаешь, идти на бой или нет, – хмыкнул Титус. – Говоришь ланисту «не пойду», и он молча кивает. На тебя делают ставки.

– Понятно, – вздохнул я. – Значит еще драться и драться.

– На тренировку, построились! – раздался голос Марцелла.

Ага, еще и тренироваться. До изнеможения. Ничего, прорвусь.

– Кадант, бери меч, спарринг! – крикнул тренер после разминки.

Взял деревянный меч потяжелее. Так. Что такое? Привык, что дерусь либо с Марком, либо с Титусом. Напротив стоял гладиатор, которого я не знал.

– Через два дня бой на арене, Кадант, – напряженно сказал Марцелл. – Сегодня дерешься с Гавием. Звезда в лудусе. Более пятнадцати побед.

Надо же было именно сегодня спрашивать про ранги. Сам и нарвался.

– Отработаем несколько приемов, – сказал Марцелл. – Гавий, не жалей. Дерись как на арене. Кадант, ты помнишь о чем мы говорили. Только оружие!

Я бросил взгляд на соперника. Высокий, широкоплечий. Как из камня высечен. С копьем. И как назло, мне запретили пользоваться энергией.

– Ложный шаг и подрезка древка, – голос Марцелла стал жестким. – Противник опытный. Не дает подойти. Идеально защищает дистанцию. Твоя задача, Кадант – сорвать дистанцию и нанести удар! Начали!

Прием я знал. Сжал сильнее меч в руке. Сделал короткий шаг вперед.

Ничего себе удар! Я едва удержал меч после удара копьем.

Ладно. Сразу ушел влево и подрезал древко. Глухой стук. Остановился на секунду. Найти открытую зону для удара. Опытному хватило и секунды. Гавий моментально погасил инерцию и вернул копье на дистанцию удара.

– Стоп! – крикнул Марцелл. – Кадант! На арене думать некогда. Ты подрезал и замер. Не ищи долго место куда ударить. Запомни! Подрезка и удар – одно движение. Не два. Никакого перерыва на раздумья. Еще раз!

Я снова встал в стойку. Не думать. Не останавливаться.

Резко шагнул вперед. Подрезка. Сразу же без паузы удар по плечу.

– Немного лучше, – процедил Марцелл. – Все равно тормозишь. Боишься потерять равновесие и задерживаешь удар. Надо уверенно! Со всей силы!

– Уход по дуге! – скомандовал тренер. – Инерция длинных выпадов!

– Кадант, – подошел тренер чуть ближе. – Когда Гавий проваливается вперед, уходи по широкой дуге и сразу бей по опорной ноге. Цель – бедро или икра противника. Зона, которую гладиатор с копьем плохо прикрывает. Твоя цель не просто уйти от удара, но заставить противника потерять позицию.

Я кивнул. Сжал с силой деревянный меч. Рука едва заметно дрожала.

Гавий атаковал серией из трех ударов. Грамотно как сбивает ритм! Сила ударов и паузы разные. Уходить от копья назад нельзя, это я хорошо запомнил.

На втором выпаде я ушел по широкой дуге, острие копья прошло в сантиметре мимо. Есть! Гавий ударил с силой и провалился, инерция потянула вперед. Я несильно ударил по бедру. Гавий качнулся, но быстро развернулся, прикрываясь щитом. Шагнул вперед, полностью отрезав мне пространство.

– Ты ударил, Кадант, но недостаточно жестко! – крикнул Марцелл. – Ты сдерживаешься! На арене мягкость – сразу поражение. Дерись!

Я еще сильнее сжал рукоять меча. Конечно, я сдерживался! Руку уже нестерпимо жгло. Энергия внутри пульсировала все сильнее. Перед глазами мелькали серебристые искры. Контроль! Нельзя бить в полную силу.

– Контролируй себя, только техника и меч! – бросил тренер.

Как будто я сам не догадался! Легко советы раздавать. Я резко выдохнул.

– Перехват ритма! – скомандовал Марцелл. – Учись не бросаться на обманные движения, иначе противник тебя измотает. Лови ритм. Когда видишь настоящую атаку, сразу контратакуешь. Гавий, работай в полную силу!

Специально что ли ищет предел, где я сломаюсь? Не дождетесь!

Гавий начал на полной скорости. Ритм. Короткий укол и пауза. Снова короткий укол и длинная пауза. Я стоял, не сводя глаз с середины древка копья.

Есть! Третий укол настоящий, Гавий вложил силу. Настоящий удар, не обманный. Я резко ушел в сторону и подрезал древко. Открытый бок. Удар!

– Неплохо, – Марцелл чуть усмехнулся. – Ритм ты поймал. Но ты отреагировал на движение Гавия. Нужно ловить намерение. Опытный гладиатор на арене дает паузу специально. И успеет ударить раньше. Еще раз!

Гавий сделал выпад и укол мечом. Обманный. Я удержался. Пауза.

Снова короткий укол. Пауза. Длиннее. Я резко ушел в сторону и ударил по открытому плечу. Черт! Гавий успел ускориться и ударил раньше.

Спасло только чутье. Отскочил за долю секунды до удара. Копье пронеслось по боку на расстоянии полсантиметра. Хорошо, что деревянное.

– Уходить от удара ты умеешь, – подошел тренер. – Только это тебя и спасает. Понял, про что я? Паузу Гавий сделал специально, и ты попался.

– Ясно, – проговорил я сквозь зубы.

До чего же сложно сдерживаться. Дико жгло уже не только руку. Под ключицей полыхало жарким огнем. Искры все быстрее мелькали перед глазами.

«Только техника и контроль, техника и контроль», – сцепил я зубы.

– То же самое, но с контролем дистанции, – крикнул Марцелл.

Гладиаторы быстро притащили щиты и поставили узким коридором. Шириной в три шага. Не любил я коридор. Ни развернуться, ни уйти.

– В коридоре сложнее с копьем, – снова подошел тренер. – Поймай момент, когда Гавий будет переносить вес. Он не успеет вернуть щит. Один удар и все.

Я распрямился, невольно посмотрел по сторонам. Снова бой со зрителями. Гладиаторы остановили тренировку и наблюдали за поединком. Даже звезды.

– Начали! – жестко сказал Марцелл.

Гавий шагнул вперед и ударил копьем, обозначая линию удара. Я ушел вбок, подрезал древко. Уйти не получилось. Он прижал меня к ограждению.

– Работай на дистанции удара, Кадант! – крикнул тренер.

Да и выхода не было. Уйти назад я не мог. Стена. Вбок – легко достанет.

Гавий снова сделал выпад. Длиннее. Я шагнул навстречу, подрезал древко и сбил направление копья. Отлично! Гавий наклонил корпус вперед, чтобы приложить к удару вес. На долю секунды щит открыл бок. Не думать! Бить!

Выдох. Резкий удар снизу. Одним движением, как учил тренер. Шаг вперед, подрезка, и меч по касательной прошелся по плечу Гавия. Не сильно, но я попал. Баланс! Вот за чем надо следить! Копье еще в выпаде, но баланс нарушен.

Гавий не успевал прикрыть ногу. Сильный удар по бедру.

Руку пронзили сотни мелких искр. Я едва сдержался. Гавий покачнулся и потерял стойку. Он отступил назад. Опустил копье и выпрямился. Слегка поклонился. Раздались одобрительные возгласы. Кто-то присвистнул.

СПОСОБНОСТИ ТЕЛА Владение телом – 10/10 Владение оружием – 9/10

УРОВНИ Уровень 1 – круг тела (серебряный) – 9/10

Не хватало мне новых врагов. Я выдохнул и посмотрел на напарника.

– Молодец, новичок, – голос был низкий и хриплый.

Не снисхождение и не похвала. Просто констатация факта.

– Новичок заставил Гавия ошибиться, – раздался голос из толпы.

– Правильно выбрал момент, – ответил другой.

Подошел Марцелл и прищурившись на меня посмотрел. На лице мелькнуло нечто, похожее на улыбку. Однако он быстро взял себя в руки.

– Иди отдохни, Кадант, – проговорил тренер. – Анализируй свои ошибки. Научишься видеть промахи, сможешь побеждать. Только техника и расчет.

Странный вообще-то. Сначала тренирует серебряную энергию, которая дает бешеное преимущество в бою. Чтобы тут же запретить этим пользоваться.

Однако на удивление я был согласен с тренером. И с Титусом. Да, я сильно хотел выбраться с самого низа, где оказался непонятно почему. И неизвестно кем. Но на одной энергии выиграть не получится. Надо овладеть мастерством.

– Вечером отдыхаем, послезавтра на арену, Кадант, – добавил тренер.

Вот что безумно радовало, так это отсутствие страха.

Дошел до колодца, умылся холодной водой и в изнеможении рухнул на камень. Не усталость. Меня как будто выжали. Рука и плечо горели огнем, перед глазами еще мелькали серебристые искры, медленно успокаиваясь.

Значит все же можно контролировать энергию. Хотя бы сдерживать.

– Неплохо дрался, новичок, – раздался рядом глубокий голос.

Я резко поднял голову и встал. Возле меня стояло трое, вместе с Гавием. Гладиаторы с южной стороны лудуса. Звезды. Не хватало еще одной драки.

– Руфус, – спокойно представился гладиатор. – Давно не видел, чтобы кто-то заставил Гавия потерять стойку. Хорошая техника и реакция.

– Кадант, – представился я в ответ, инстинктивно сжав ладони.

Один прямо напротив, двое на шаг сзади. Ситуация не так, чтобы очень.

– Он поймал момент, это редкость, – проговорил другой со шрамом на всю щеку. – Большинство бросается вперед, пытаясь задавить силой. Новичок ждал. Ударил только тогда, когда Гавий потерял стойку и не смог закрыться.

К нападению, прямо скажем, я был больше готов. И как реагировать на похвалу? Слегка склонил голову в знак благодарности.

– Северий, – представился гладиатор со шрамом. – Запомни, где сегодня ошибся. Когда видишь паузу, не верь. Ловушка. На арене такое проворачивают постоянно. Противник хочет, чтобы ты поверил, что он устал. Не ведись.

– На паузу глупо попался, – покачал я головой.

– Послезавтра на арене будет не тренировка, – проговорил Гавий. – Там не будет Марцелла и команды «стоп». Изучи все, где ошибся, чтобы не повторять. Каждый шаг должен быть точным и проверенным. Понял?

– Да, конечно, спасибо, – сказал я уже искренне.

Гладиаторы повернулись и пошли на свою половину лудуса.

– Вечером сегодня приходи к южной стене, – повернулся Руфус. – Поработаем над дистанцией, когда противник давит. Уходишь ты хорошо, но не чувствуешь расстояние. Потренируемся, чтобы был готов перед боем.

Я согласно кивнул. Тренировка со звездами явно не помешает.

– Хорошо, что тебя позвали звезды, – сказал Титус после ужина. – Подучат технике. Кадант, только не проколись! Никакой серебряной энергии!

– Понял уже, – недовольно пробормотал я.

Все время будут напоминать? Когда же тогда первый уровень осваивать?

Жаль только, что потренироваться сегодня точно не получится. Вначале ощутил, как все тело пронзили сотни иголок. Только потом увидел.

Не заставили себя долго ждать. От ворот с ланистом шло около десятка посланников империи в черных туниках. Прямо целая процессия.

Я сложил руки на груди. Чтобы скрыть дрожь. Не от страха. О нет!

С огромным удовольствием сжег бы весь отряд. Свидетелей только много.

Глава 13.

– Новичкам, построиться! – раздался резкий голос ланиста.

Я быстро осмотрел двор. Большинство гладиаторов и не успело зайти в казармы после ужина. Всего в лудусе было примерно шесть сотен гладиаторов. Новичков всего человек пятьдесят. Мы привычно выстроились в два ряда.

– Почему только новички? – полушепотом спросил Марк.

­– Не знаю, – пробормотал я, теряясь в догадках.

Посланники в черных туниках во главе с ланистом медленно подходили к строю. Надо же вышагивают, как властители мира. Зубы свело от злости.

– Посланники великого императора посетили лудус, чтобы решить важный вопрос и устранить угрозу, – начал ланист торжественным голосом.

Тот еще выскочка. Не знает уже, как выслужиться. Ковер бы тогда постелил, что ли. Я глубоко вдохнул, выдохнул и закрыл глаза. Успокоиться.

– Пропало трое посланников, – продолжал занудным голосом ланист. – Все силы префектуры брошены на поиск. Последний раз великих слуг императора видели направляющимися в наш лудус. Кто-нибудь видел, как приходили посланники? Видели что-нибудь необычное? Говорите сейчас!

Когда интересно арумы стали великими слугами? Скулы сжались, тело покрылось мелкой дрожью. Злостью оказывается еще сложнее управлять.

Один в черной тунике шагнул вперед, глаза скользнули по строю.

– Трое моих людей бесследно исчезли, – проговорил посланник. – Я знаю, что они приходили в лудус. Если кто-то знает, что случилось, говорите.

Гладиаторы молчали. Во взгляде говорившего заплескались искры гнева.

– Вы точно что-то скрываете, – шагнул посланник вперед, пристально осматривая гладиаторов. – Такого раньше не было, в последние месяцы наблюдается нечто странное. Лучше скажите сами. Я все равно выясню правду.

Понятно. Вот почему новички. Арумы, несмотря на мерзость, тупыми не были. Исчезновений раньше и быть не могло. Потому что меня здесь не было.

До чего же бесит, что я не могу вспомнить свое прошлое.

Все молчали. Гладиаторы так-то народ не сильно разговорчивый.

Процессия посланников растянулась. Встали в двух шагах друг от друга, охватив весь строй. Внутри что-то дернулось, воздух резко обжег горло.

О нет! Только не это. Тишина стала звенящей.

Первым заметил застывший взгляд ланиста. В начале строя стоял Марцелл. Слишком неподвижная поза. Скосил взгляд вбок. Титус и Марк не двигались.

Вот почему пришло много посланников. Из быстро пожелтевших глаз исходили тонкие янтарные нити, медленно опутывающие стоящих.

«Гладиаторы даже не поймут, что произошло, – мысли заметались на бешеной скорости. – И не вспомнят. Только никогда не будут прежними».

Вот же твари! Янтарная магия не всегда убивала. Зачем? Арумы легко считывали все мысли, даже самые потаенные. Полностью высасывая сознание. После такого «допроса», человек становился выпотрошенной оболочкой.

Янтарные всполохи тянулись все ближе. Через несколько минут вместо рассудительного взгляда Титуса и искрящихся веселых глаз Марка я увижу пустоту. Выдать себя опасно. Но оставить людей один на один с этими тварями ?

Ни за что! Выбора не было. Я знал, что нужно делать и уже понимал цену. Если арумы вычислят, от кого исходит сила, охота начнется за мной.

Гладиаторы не должны платить за мои действия. Руки покрылись колющими искрами вместе с первыми янтарными нитями. Тело дрожало все сильнее. Только бы успеть. Пока не стало слишком поздно. Перед глазами собиралось плотное облако серебристых искр. Мало. Другие цвета. Нужен полный круг.

Резко кольнул круг под левой ключицей, похожий на шрам. Серебряные линии смешались с изумрудными, аметистовыми, рубиновыми и лазурными.

Тренировки оказались неожиданно очень полезными. Теперь я умел сдерживать и направлять энергию. Оставаясь при этом незамеченным.

Арумы не отводили глаз от гладиаторов. Каждый на своем участке. Как бы омерзительно это ни звучало. Воздух сжался и стал плотным и горячим.

По моему телу пробежал огонь. Сердце бешено забилось.

Указательный и большой палец сомкнулись, остальные сжались.

Я поднял руку и вытянул вперед. Серебро полыхнуло по руке, стекаясь к кисти, вплетая изумрудные, аметистовые, рубиновые, лазурные, сапфировые и жемчужные линии. Разноцветный поток разорвал желтую пелену.

Янтарные всполохи, опутавшие гладиаторов, дрогнули и пошли рябью. Как будто разрывались от сильнейшего ветра.

Сверкающие разноцветные искры врывались в мутные потоки. Янтарная пелена вспыхнула в последний раз и начала таять. Вниз опадали маслянистые капли, которые сразу исчезали в песке. Раздалось омерзительное шипение.

«Вовремя остановиться», – горячий огонь буквально прожег шрам.

Мысленно поблагодарил и тренера, и фолгора. Тренировки научили не только направлять энергию. Серебро позволяло стянуть мощный поток обратно.

Стоящий ближе ко мне арум повернул голову. Поздно. Серебро отозвалось мгновенно, подчиняя тело и стягивая поток обратно. Я резко опустил руку. Бешеный поток энергии влетел в единственный источник, который был рядом. В меня. И чуть не отбросил назад. Под ключицей страшно жгло. Зубы свело от боли.

Успел. Закрыл глаза, выдохнул. Посланники отшатнулись от строя.

Ланист очнулся первым. Надо же. Такую сволочь и магия не берет.

– Мы вернемся, – прошипел один из посланников. – Мои люди точно были в вашем лудусе. И пропали после визита. Мы выясним, что произошло.

Посланник резко развернулся и пошел к воротам, остальные последовали за лидером. Развевающиеся черные туники поднимали в воздух вихри золотистого песка. Ланист засеменил следом. Даже лекцию не прочитал на прощание.

СПОСОБНОСТИ ТЕЛА Владение телом – 10/10 Владение оружием – 9/10

УРОВНИ Уровень 1 – круг тела (серебряный) – 10/10

– Всем разойтись, – скомандовал Марцелл. – Хорошо отдохните, утром после завтрака тренировка. Готовимся к бою на арене.

Гладиаторы начали расходиться. Никто ничего не заметил. Вот и славно.

– Кадант! – окликнул тренер. – Подойди!

Точно. Послезавтра бой. Последние наставления. Не владеешь оружием на полную мощность. Пропускаешь моменты, когда можно ударить.

– Я рад, что ты учишься управлять своей силой, – Марцелл сказал тихо. – Но ты должен быть очень осторожен. В следующий раз можешь попасться.

Меня словно молнией ударило. Слова застряли в горле. Молча уставился на тренера. Марцелл подошел так близко, чтобы никто не мог услышать.

И говорил явно не про бой и не про оружие.

«Как тренера не взяла магия арумов?» – вопрос повис в воздухе.

Спросить такое вслух я все же не решился.

– Хорошо, я буду осторожен, – слова выходили с трудом.

– Иди отдыхай, завтра работаешь с копьем, послезавтра бой, – Марцелл пристально осмотрел меня, повернулся и пошел.

Странные вопросы быстро выветрились из головы. Утром отработал все удары. После спарринга с Марком и Титусом тренер снова привел звезд. Троих, с кем я уже успел познакомиться. Вымотали до предела. К обеду ломило все тело.

– Кадант, почти хорошо, – сдержанно сказал Марцелл. – Ты легко уходишь от любого удара и угадываешь движение противника. С первого дня.

То, что я увернулся от удара копьем, будучи при смерти, я хорошо помнил.

– Но нельзя все время убегать на арене, – напряженно сказал Марцелл. – Ты так и не научился бить первым. Иногда получается, но случайно. Всегда ищи уязвимое место, куда ударить. И не раздумывай! Бей сразу! Понял?

Я кивнул. Бить первым. Угадать, где будет уязвимое место.

После сытного обеда вышел к колодцу. Умылся ледяной водой. Тренер сказал сегодня только отдыхать. Завтра бой. Марк и Титус сели рядом.

– Когда будешь на арене, всегда смотри на гарду, – сказал Марк.

– Гарда это что? – спросил я удивленно.

– Часть меча между лезвием и рукояткой, защищает руку бойца, – вместо Марка ответил Титус. – Выпуклая и обычно гарду полируют до блеска.

Вот оно что! Друзья решили помочь. Металл отлично ловит свет! И даст тот самый отблеск, чтобы активировать серебряную энергию. Отлично.

– Перед выходом, сначала посмотри на гарду на мече противника, – увлеченно продолжил Марк. – Если солнце не бьет сильно, блеск будет тусклым. Тогда ищи другой предмет. Смотри на щит, на наконечник копья, на пряжку.

– Марк хочет сказать, чтобы не смотрел на само лезвие, – вздохнул Титус. – Блеск от лезвия обманчив. Быстро мелькает. Гарда лучше всего ловит свет.

– Спасибо, – я улыбнулся и покачал головой. – Тренер сказал никакой энергии. Только техника. Пока не научусь владеть оружием в полную меру.

– Я между прочим то же самое сказал, – проворчал Титус. – Но может что угодно случиться. Если ситуация патовая, ищи блеск, от чего оттолкнуться.

– Хорошо, – серьезно сказал я. – Так и сделаю.

Спал, как всегда хорошо. Не боялся я выхода на арену. Даже ждал.

Второй бой. К реву многотысячной толпы нельзя привыкнуть. Бои гладиаторов собирали весь Рим. Я сжал меч, который ярко блестел на солнце.

Толпа просто взвыла, когда я сделал первый шаг на арену.

– Кадант! Тот самый! – раздался крик с нижних рядов.

– Он вышел, – подхватили с ряда повыше.

Да ладно? Меня запомнили после первого боя. Волна криков шла выше.

– Он победит! – понеслось по трибунам.

– Победитель! – кричали все громче.

Крики слились в непрерывный гул. Азарт сразу пронесся по венам.

Снова крики. Встречали гопломаха. Высокий, тяжелый, но двигался на удивление плавно. Шлем, щит почти в человеческий рост, длинное копье.

Я встал напротив, сильнее сжав меч. Главное дистанция.

«Не бросайся на каждый выпад, – всплыли слова Марцелла. – Жди, когда противник не сможет вернуть дистанцию. В ближнем бою копье бесполезно».

Гопломах не стал делать обманных выпадов. Сразу шагнул вперед, копьем обозначив линию. Я отступил в сторону, подрезал древко.

Блин. Опоздал. Гопломах даже не сбился с ритма. Щит слегка качнулся. Он прикрыл бок и тут же вернул копье на линию удара.

Гопломах снова шагнул. Широкий шаг. Я решил сыграть по инерции. Ушел по дуге, рассчитывая, что гопломах провалится вперед. Но он успел перенести вес и не потерял баланс. Я с силой ударил по бедру, полоснув по щиту, который противник успел подставить. Пустой удар. Я чуть не потерял стойку.

Недовольные возгласы толпы неприятно резанули слух. Ну еще бы. Я сделал подряд сразу две ошибки. Гопломах сильнее и расчетливее.

Противник снова пошел вперед тяжелой поступью, чередуя короткие уколы с паузами. Я поймал ритм, ушел по дуге, два раза удачно подрезал древко. На третьем ударе после удара по древку замешкался. Выбирая, куда бить.

Проклятье. За долю секунды гопломах опустил щит и сделал резкий укол в бок. Я едва успел отступить, острие пронеслось рядом, чуть не задев бок.

Пока единственное, что меня спасает, умение уйти от любого удара.

«Ты реагируешь на движение, а не на намерение», – мелькнуло в голове.

Снова длинный и тяжелый выпад гопломаха. Я ушел в сторону, подрезал древко, но не успел провести контратаку. Одно движение, не два! Паузы хватило, чтобы гопломах вернул копье на линию, отрезав мне пространство.

Противник выбрал тактику давления. Чтобы я сломался и сделал что-то отчаянное. Например, бросился вперед и напоролся на копье.

Стоп. Не реагировать на каждый выпад. Гопломах снова шагнул вперед. Проверяя реакцию. Но я не двинулся и смотрел на середину древка. И ждал.

В следующий выпад гопломах вложил всю силу. Ошибка! Он наклонился, чтобы усилить удар и на долю секунды потерял идеальную стойку. Щит чуть ушел в сторону. Копье пошло по дуге. Вот он момент. Не ждать! Бить!

Я рванулся в сторону, но не по широкой дуге. Короткое резкое движение, чтобы не потерять позицию. Подрезал древко копья снизу вверх, сбив направление удара, и сразу же ударил по плечу. Куда не доставал щит гопломаха.

Жесткий удар. На мгновение гопломах качнулся, потеряв равновесие. Я шагнул вперед, сократив дистанцию и сразу же ударил по боку. Противник успел отступить, прикрывшись щитом. Но он не контролировал линию удара.

Толпа на секунду затихла и взорвалась восторженными криками.

– Он поймал момент!

– Точный удар!

– Выжидал, знал что делать!

– Новичок дави! Не дай отступить!

Перевел дыхание. Серебро металось внутри, наращивая скорость и прожигая кожу мелкими искрами. Я держался. Владение оружием. Никакой энергии.

Гопломах тоже тяжело дышал, в трех шагах напротив меня. Копье на уровне груди, острие направлено на меня. Щит приподнят, прикрывает корпус.

Я остался в низкой стойке, сжимая меч в правой руке, щит в левой.

Гопломах шагнул первым, занося копье для удара. Движение оружия отражалось серебристым контуром. Противник перенес вес, развернул корпус и острие копья пошло по дуге. Направленное мне прямо в центр груди.

Вместо того, чтобы отступить, я шагнул вперед левой ногой, внутрь, под копье. Резко опустил меч, подрезая древко копья снизу вверх. Острие пронеслось в сантиметре от плеча, рассекая воздух. Глухой стук металла о дерево.

Гопломах потерял направление удара. Чтоб тебя! Неожиданно вместе с серебром перед глазами появились яркие изумрудные искры. Пространство.

Контур из изумрудных точек обрисовал место, где через мгновение закончится удар и упадет нога гопломаха, которой там еще не было.

Нужно было уйти вправо, но я шагнул внутрь. Под копье. В мертвую зону.

Громогласные крики толпы отдавались глухим гулом. Как сквозь пелену. Сердце бешено билось. К рукоятке меча стекались серебристые линии. С едва заметными изумрудными искрами. Я занес руку и ударил по пустому месту.

Правая нога гопломаха через мгновение опустилась точно на место изумрудного контура. Туда, куда я ударил. Мой меч встретил бедро противника в тот момент, когда гопломах переступил. Гопломах потерял равновесие и завалился на бок. Копье вылетело из рук. Я шагнул и остановил меч у горла гопломаха.

Секундная тишина. И дикий рев. Толпа просто взорвалась.

– Как он это сделал?

– Ударил в пустоту!

– Точно знал, куда бить!

– Он видел заранее!

– Бей, не дай ему подняться!

Дикие крики толпы отдавались резкими ударами под левой лопаткой.

Не буду нарушать собственные традиции. Гопломах ничего плохого мне не сделал. Я убрал меч от горла и опустил. Ожидая решения императора.

– Он снова пощадил!

– Он дарует жизнь!

– Кадант победитель!

Рев снова усилился. Я поднял глаза и посмотрел на Гонория. Император стоял и держал протянутой руку с вывернутой наружу ладонью. Дарована жизнь.

Молодой император опустил голову вниз и пристально на меня смотрел. Показалось, наверное. Рассматривает гладиаторов на арене. Да нет. Стоящий рядом тоже не отводил глаз. В темно-красной тунике, главнокомандующий. Стиликон.

Хм. С чего бы такой интерес? Ладно, спросить же все равно не могу.

Я слегка поклонился и пошел с арены под агонизирующие вопли зрителей.

СПОСОБНОСТИ ТЕЛА Владение телом – 10/10 Владение оружием – 9/10

УРОВНИ Уровень 1 – круг тела (серебряный) – 10/10

Уровень 2 – круг пространства (изумрудный) – 1/10

Тренер, конечно, озвереет. Десять раз сказал не применять энергию. Да я и держался до последнего. Изумрудный блеск появился сам по себе.

Прошел темный проход. Почти у самых ворот стояли Титус и Марк.

– Здорово! Молодец, Кадант! – Марк светился от восторга.

– Поздравляю! – Титус сдержанно улыбнулся и хлопнул по плечу.

– Правильная техника, – чуть подальше стоял Руфус. – Ты быстро учишься.

– Немного повезло, – отмахнулся я. – Гопломах замешкался, я ударил.

– Не похоже на везение, – покачал головой Руфус. – Антоний сильный соперник. Ошибиться он не мог. Ты ударил раньше, чем он поставил ногу.

Наблюдательные все какие. Я пожал плечами. Ну точно влетит от тренера. Если уж толпа заметила и гладиаторы, значит это было очевидно.

Марцелла нигде не было. Вот и хорошо. Мы с Титусом и Марком пошли к казармам. Руфус остался ждать гопломаха, с кем я только что дрался. Антония.

Новичков ставили в бой в первую половину дня, так что мы успели на обед.

– Завтра у тебя выходной, – мечтательно сказал Марк. – Придет массажист, еду дадут хорошую, мясо точно, еще и вино. Сиди, отдыхай. Вот так бы жить.

– Всего-то надо пятнадцать побед, – ухмыльнулся Титус.

– Две уже есть, – улыбнулся я. – Осталось тринадцать.

Марцелл ждал у казарм. Я напрягся, ожидая серьезный выговор. На удивление тренер смотрел спокойно. Даже доброжелательно. Что происходит?

– Хорошо, что ты смог применить новый уровень, Кадант, – проговорил тренер. – Появление силы от тебя не зависит. Ты есть кто ты есть. Но теперь так же, как с серебряным уровнем, нужно понять, как вызывать, развивать и главное, контролировать круг пространства. Изумрудный уровень.

Отличная память у Марцелла. Второй уровень. Владение пространством.

Я кивнул в знак согласия. Кто бы спорил, что надо тренироваться.

– Иди, отдохни, завтра выходной, – тренер повернулся и пошел.

Странно, Норвиан сказал, что до изумрудного уровня еще далеко. Цвет и правда появился сам. В момент опасности. Не только для защиты. Для атаки.

Подождите. Что значит – ты есть кто ты есть?

Откуда Марцелл знает – кто я есть? Если знает, почему не скажет мне?

Глава 14.

Снова выходной. После успешного боя. Понятия не имел, чем заняться. На тренировку Марцелл не пустит, из лудуса выйти вообще не вариант.

Массаж, конечно, дело хорошее. Да и еда вкусная. Вино снова принесли.

– Как тренировка прошла? – спросил я за обедом. – Чем занимались?

– Кадант, хотя бы попытайся отдохнуть, – ухмыльнулся Титус.

– Не могу, – вздохнул я. – Не знаю, что еще делать.

– Можешь просто лечь и расслабиться, – сказал Марк.

– Належался я уже, – проворчал я. – Тело все ломит от безделья.

– Кадант, после боя мышцы должны восстановиться, нельзя тренироваться без передышки, – включил Титус назидательный тон.

– Да знаю я, – кинул я недовольный взгляд на друга.

– Иди, и прекрати искать себе занятие, – строго посмотрел Титус.

Легко сказать. Как вообще гладиаторы отдыхают? Лежат целый день?

– Пойди тогда проверь оружие, если совсем неймется, – покачал головой Титус. – Ремни подтяни на щите, на поручах, оружие должно быть в порядке.

Ну то, что у Титуса оружие всегда блестело, как новое, я знал. Вот уж кто всегда соблюдал правила. Ладно, все равно заняться больше нечем.

Достал меч, щит, шлем, поручи и сел у колодца. Достал тряпку и масло. Протер шлем, проверил решетку, смазал крепление. Титус, собственно говоря, и научил еще в первые дни. Следить за своим обмундированием.

Щит вроде бы в порядке. Подтянул немного ремни, почистил металлическую окантовку, пока не заблестела на солнце. Стянул потуже ремни на металлических пластинах, которые одевались на ногу и на руку. Отполировал металл.

Мне всегда нравился меч. Острый и длинный. Провел пальцем по кромке. Если будут зазубрины, придется нести оружейнику, подточить. Да нет, вроде бы все гладко. Я аккуратно провел тряпкой по лезвию. Меч ярко блеснул на солнце.

Странно, это что такое? Поднес меч поближе. На клинке, почти у самой рукояти на лезвии были тонкие линии. Провел еще раз рукой. Не зазубрины, не царапины от ударов. Поверхность меча была гладкой. Присмотрелся.

Витиеватые линии были очень ровные. И удивительно тонкие.

Словно выжженные на поверхности металла. Поднял меч повыше к солнцу, чтобы рассмотреть. Яркий блеск резанул по глазам.

Рука непроизвольно сжалась сильнее. По всей руке от локтя до кисти побежали тонкие искры, под кожей замелькали едва заметные серебряные нити.

Да ладно? Я был уверен, что когда приходит энергия, это просто внутреннее ощущение. Сейчас же четко видел, как тонкие потоки серебра пошли по венам, достигли пальцев и плавно перешли на меч. Обволакивая лезвие. Оставляя полосы точно в тех местах, где я обнаружил линии. Там, где серебро касалось металла.

Провел пальцем по свежей линии. Гладкая. Никаких зазубрин.

Хм. Что же это за энергия на самом деле? Если может прожигать металл?

Вот бы фолгор объявился побыстрее. Страшно хотел узнать про изумрудный уровень. Теперь еще и выжженные линии на мече. Надо спросить.

– На меч если просто смотреть, не поможет, – раздался хрипловатый голос.

Я резко поднял голову. Напротив стоял Руфус.

– Понятно, – провел я рукой по мечу. – Решил проверить и почистить.

– Правильно, – кивнул Руфус. – Оружие твоей единственный помощник на арене. Всегда должно быть в порядке. Ну что, готов к новому бою?

– Наверное да, – проговорил я, вставая.

– Относи оружие и приходи к южной стене, потренируемся, – усмехнулся Руфус. – Что-то в тебе есть, Кадант, но этого мало, чтобы выжить на арене.

С трудом сдержался, чтобы не побежать. Мало того, что наконец можно будет заняться делом, так это звезды. Опытные. Пятнадцать и больше побед.

Мы пошли вдоль южной стены, прошли кузницу. Перед стыком с западной стеной шел проход, между стеной и старыми стойлами. Интересное место. В ширину метра три, в длину метров десять. Достаточно места для тренировок.

Я остановился и осмотрелся. Глухая стена. Стук молотов кузницы.

– Здесь нас никто не видит, – проговорил Руфус. – И не слышит.

– Понял уже, – усмехнулся я.

Свет в проход почти не попадал, только косые лучи солнца с западной стороны. Песок был сильно утрамбован. Вот значит где опытные тренируются.

Зачем звездам секретное место для тренировок?

– На арене не всегда все по правилам, – повернулся Руфус. – Ты должен быть готов ко всему. Иначе никакой талант не поможет. Бери деревянный меч.

Пока мы говорили подошли Северий и Гавий.

– Попробуй с двумя, – отошел Руфус. – Атакует первый, ты отражаешь удар. Сразу идет второй. Без паузы. Переключаться должен мгновенно.

Бой втроем уже был. Правда с Титусом и Марком. Новички, как и я.

Я сильнее сжал рукоятку деревянного меча.

Первый заход был коротким и жестоким. Северий рванул вперед, сразу с резким рубящим ударом сверху. Я едва успел поднять меч. Разнесся глухой стук дерева, рука задрожала от вибрации. Северий отскочил и сразу пошел Гавий.

Тот даже не замахнулся. Короткий и колющий удар пошел сразу в бок, который был открыт после отражения удара Северия. Спасла только реакция.

Я дернулся резко в сторону, меч прошел в сантиметре от ребер.

Гавий резко ушел, и мгновенно вышел Северий. Шагнул вперед без паузы. Меч пошел снизу, целя в корпус. Перестроиться я не успел. Шагнул назад, уходя из-под удара, потеряв стойку. Дыхание сбилось, сердце бешено колотилось.

Да, это не то же самое, что с новичками. Удары были выверенные, сильные и жестокие. Опытные гладиаторы двигались так, словно владели ареной.

«Гладиаторы одерживают пятнадцать и больше побед своими силами», – мелькнули в голове слова Титуса. Настоящее мастерство.

– Ты смотришь на оружие, – сказал Руфус. – Смотри не на клинок, следи за телом противника. Смотри на плечо, на бедро, на колено. Только так поймешь, куда пойдет следующий удар. И тогда сможешь подготовиться.

Гавий первым пошел в атаку. Плечо, рука. Удар сбоку. Я успел поднять меч и оттолкнул удар. Северий сразу шагнул вперед. Замах руки для рубящего удара. Я шагнул вперед, сократив дистанцию и встретил меч в скользящем блоке. Вложил в удар всю силу, оттолкнул в сторону и ударил по предплечью.

Понял, о чем говорил Руфус. Гавий пошел снова. Плечо опустилось. Будет удар снизу. Я успел подставить блок, и почувствовал движение слева. Северий сразу шел в атаку. Резко ушел с линии удара вперед и вбок, одновременно разорвав дистанцию с Гавием. Не лучший ход. Но хотя бы передышка.

– Неплохо, – сказал Руфус. – Начал ощущать телом. Продолжай!

Руку покалывало мелкими искрами. Нет. Только не сейчас. Я не боялся, что раскроется тайна. Мне понравилось драться. Своими силами. Звезды владели совсем другим уровнем скорости, силы и мастерства. Я хотел того же.

Гавий и Северий не остановились, атакуя по очереди. Тело реагировало на каждый удар. Я пытался уловить движение руки каждого, не останавливаясь. Минут через пятнадцать я выдохся. Но научился быстрее реагировать на удар.

– Все равно медленно, Кадант, – подошел Руфус. – Переключаешься слишком поздно. Не жди, пока закончится один удар, чтобы подумать о следующем. Пока будешь думать, на втором ударе и получишь смертельный.

Отдыха не предвиделось. Гавий пошел вперед с обманного выпада и остановил удар в сантиметре от моего лица. Я резко дернулся назад и Северий ударил мечом по ногам. Чтобы сбить равновесие. Получилось. Я пошатнулся.

Гавий снова рванул вперед. И что-то внутри щелкнуло. Не энергия, нет. Что-то другое. Пропали все звуки. Время словно растянулось. Я больше не видел отдельных движений. Все слилось в единый рисунок. Наклон плеча Гавия, поворот бедер Северия. Разные шаги. Мозг отключился. Я просто двигался.

Короткий шаг вперед, поворот корпуса, блок. Отбил. Сразу разворот к удару Северия, который ушел по моему блоку в пустоту. Шаг в сторону. Меч Гавия проскочил мимо. Я стоял в центре, пытаясь выровнять дыхание.

– Кадант, у тебя необычное чутье, – сказал Гавий. – Тело чувствует малейшее движение, но ты не знаешь, когда это начнется. Если не научишься управлять своим состоянием, тебя убьют до того, как включишься в бой.

Руки дрожали, но приятной дрожью. Гавий прав. Понятия не имею, что это такое. Последняя атака напомнила бой с закрытыми глазами. Как будто я попадал в другое пространство. Где царила полная тишина, и замедлялось время.

– Попей воды, продолжим, – протянул Руфус кожаную флягу.

Сделал пару глотков, ощущая как холодная вода гасит жар в горле. Руки покалывало от напряжения. Хотелось еще раз. Не обычный бой, который мне тоже нравился. Я страшно хотел снова провалиться в то самое состояние.

Полная тишина. Казалось там не было веса. Словно я парил в пространстве.

Потер шрам под левой ключицей. Снова начало сильно жечь.

– Потренируем удар с другой руки, – сказал Руфус.

– Никогда не бил другой рукой, – немного смутился я.

– Именно поэтому, – кивнул Руфус. – Одинаково не получится, но ты должен уметь нанести хотя бы пять ударов другой рукой. Знаешь зачем?

– В бою можно обмануть противника, – проговорил я.

– Быстро соображаешь, – ухмыльнулся Руфус. – Левая рука не для силы. Для обмана. Противник не ждет смены руки. И редко, кто этим владеет.

В левой руке меч лежал как-то неудобно. Рукоятка казалась слишком большой, меч слишком тяжелым. Запястье как будто в десять раз слабее.

Я взмахнул левой рукой, меч описал неровную дугу и чуть не выпал.

– Сильно не размахивайся, – проговорил Гавий. – Как правой бить не получится. Но хотя бы два-три удара ты должен уметь нанести.

Непривычное ощущение. Меч казался совершенно чужим.

– Плечо опусти, – подошел Гавий. – Локоть согни. Держи ближе к себе. Не тяни руку сильно вперед, удар должен идти от корпуса, не от запястья.

Попробовал еще раз. В этот раз сильно не замахиваясь. Коротко и резко выбросил руку вперед. Ничего. Удар корявый, но уже не такой беспомощный.

– Верно, так и делай, – Гавий отступил назад. – И не думай. Просто отдай управление левой руке. Чувствуй сопротивление и направляй удар.

– Подойди к столбу, пять ударов левой рукой, – скомандовал Руфус.

Я повернулся. В самом углу у стены стоял столб. Меньше, чем на основной тренировочной площадке. Но достаточно крепкий, чтобы тренировать удары.

– Центр столба, – сказал Руфус. – Вначале постарайся хотя бы попасть.

Левой рукой было ужасно непривычно. Мышцы свело от напряжения.

Рука двигалась, как чужая. Блин, в голову же не приходило, что руки по-разному натренированы. Почему я раньше не додумался?

Удар. Намного выше. Теперь намного ниже. Чуть меч не выпал из руки.

– Не пытайся ударить сильно, – подошел Северий. – Тебе главное попасть ровно в центр. Один удар. Пусть слабый. Но чтобы рука запомнила, где цель.

Выдохнул, собрался. Удар. Деревянный стук. Ну недалеко от центра.

– Смотри не на столб, а на руку, – раздался знакомый голос.

От неожиданности чуть снова меч не выронил. Сбоку подошел Марцелл.

Влетит же сейчас, как пить дать. Чего это я вместо отдыха тренируюсь?

– Попадешь, когда перестанешь целиться, – спокойно проговорил тренер. – Не дергай руку, веди плавно. И разверни корпус! Плечом бей, а не рукой.

Я встал в стойку. Оторвал взгляд от меча и посмотрел на столб. Темные следы ударов прямо по центру. Слегка отвел руку. Короткий, резкий удар.

Есть! Почти по центру. Вибрация пошла по руке к плечу.

– Неплохо, – процедил Марцелл. – Корпус больше задействуй. Если рука не слушается, веди плечом и всем телом. В центр – десять ударов!

Я продолжал бить, пытаясь уловить связь с телом. Плавно, без рывков. Еще удар. И еще. С каждым новым ударом левая рука становилась послушнее.

Получилось. Последние удары шли ровно по центру столба.

Когда опустил меч, запястье горело огнем, плечо разрывалось от боли.

– С непривычки, – усмехнулся Руфус. – Теперь в бою. Попробуешь левой?

Гладиатор повернулся и вопросительно посмотрел на Марцелла. Тренер слегка кивнул. Может и не будут отчитывать? За нарушение режима.

Снова сжал меч левой рукой. То еще испытание.

Гавий сделал короткий выпад. Я остался на месте и выставил в ответ левую руку. Блок вышел резким и неуклюжим. Но я хотя бы удержал меч.

– Хорошо, хотя слабо, – коротко бросил Марцелл. – Теперь не только защита. Ответный удар. Левой рукой. Гавий атакуй слева!

Гавий снова шагнул, замахнувшись сбоку. Меч пошел по дуге, целясь в ребра. Я поднял левую руку, блок получился чуть получше. Гавий отступил.

И сразу же сделал резкий выпад, целясь снизу, в корпус. Я отступил в сторону, выставив левую руку. Меч соскользнул. Немного потерял равновесие.

Гавий сразу же воспользовался и ударил сверху, целясь в плечо.

– Кадант, не уходи, бей! – прикрикнул Марцелл.

Я принял удар на блок левой рукой и сразу же повернул корпус. Вложил вес тела и ударил в левый открывшийся бок. Не сильно, но точно. Гавий отступил и сразу же сделал выпад. Блок левой рукой. Снова удар. Снова блок. Удар.

– Достаточно! – крикнул Марцелл. – Неплохо, но левая рука еще слабая.

Вовремя. Перед глазами замелькали серебристые искры. Я оперся на меч, пытаясь восстановить дыхание. И сделать так, чтобы ушли светящиеся точки.

– Дыхание не контролируешь, Кадант, – подошел Гавий.

Нет, ну вот как так? Он даже не запыхался.

– Ты расходуешь много сил без толку, – продолжил Гавий. – Не научишься управлять дыханием в бою, быстро сгоришь. Противник тебя просто измотает.

– Все верно, – проговорил Марцелл. – На сегодня хватит. Как я вижу, выходной снова не задался. Кадант! Ты должен научиться отдыхать!

– Так пусть идет в баню, – хмыкнул Северий. – Там быстро расслабится.

– Точно, – повернулся Марцелл. – После ужина. Найдешь дорогу?

– Найду, конечно, – проворчал я недовольно.

«Не такой уж я и беспомощный», – думал про себя, когда шел по двору.

В бане я был пару раз. С Титусом и Марком. Жар мне не нравился. Зато там был ледяной бассейн. Пошел к небольшому каменному зданию в северной части лудуса. Внутри пахло мокрой глиной и горячим камнем. Сел на деревянную лавку. Никого не было. Париться я не собирался. Сразу шагнул в ледяной бассейн. Холод сковал все тело. Проникая к самым костям. Боль сразу ушла. Как и усталость.

Прекрасный механизм. Чтобы быстро вернуть телу силу.

С удовольствием вдохнул свежий воздух. Ничего себе. Сколько же я в бассейне просидел? На улице было уже темно. На небе мерцали первые звезды.

– Второй уровень открылся раньше, чем я думал, – прозвучало сзади.

Я резко развернулся. Да можно ходить-то нормально? Зачем каждый раз появляться как будто из-под земли? Впервые подумал, а почему «как будто»?

– Телом и оружием я овладел, – посмотрел я на фолгора. – Ну почти, не считая левой руки. Ты сказал, что после первого уровня, серебряного, откроется второй – изумрудный. И сказал, что до него еще далеко. Но я видел изумруд!

– Знаю, я наблюдал твой бой с гопломахом, – слегка улыбнулся Норвиан.

– Круг пространства, – проговорил я. – Я видел место, куда гопломах поставит ногу за доли секунды до этого. Ударил буквально в пустое место.

– Ну до владения пространством еще далеко, Кадант – рассмеялся фолгор. – То что видел, это хорошо. Важно не видеть, а управлять пространством.

– Почему ты решил, что я смогу? – вырвалось случайно.

– Что на самом деле ты хочешь спросить, Кадант? – промолвил Норвиан.

– Почему я вижу все это? – меня как будто прорвало. – Появляется серебряная энергия, которая может сжечь все вокруг! Во время боя я попадаю в странное состояние невесомости. Где пропадают все звуки и останавливается время.

Норвиан стоял молча, кристальные глаза поблескивали под светом звезд.

– Троих посланников империи, которые пришли в лудус, просто разорвало на части, – продолжал я. – Как я победил арумов? Кто я вообще такой?

– Что тебе трое или даже десять? – усмехнулся Норвиан. – Ты уничтожал полчища арумов бесчисленное количество раз. Раньше арумы трепетали при одном упоминании твоего имени. Просто сейчас ты не можешь вспомнить.

– Да вы надоели с постоянными намеками! – не сдержался я. – То ты, то тренер. Одно и то же – ты такой, какой есть! Трудно взять и сказать, что ли?

– Так не получится, Кадант, – погрустнел фолгор. – С удовольствием сказал бы, но это не вернет тебе силу. Пока ты сам не вспомнишь свою сущность.