Падший 2

Глава 1.

В лудус возвращался уже поздно ночью. С гонцом, которого Стиликон и послал за мной. Стало смешно. После уничтожения арумов и спасения императора я снова стал обычным гладиатором. На самом дне социальной иерархии в Риме. Гладиаторы не могли самостоятельно покидать лудус. И уж тем более гулять по городу. Статус мало меня волновал. Что на арене, что в армии ничего не приходит само по себе. Надо много тренироваться и драться.

То, что я смогу перейти с самой низшей ступеньки на высшую, радовало. Но не только это. Меня со страшной силой тянуло в армию. Почему-то я снова хотел почувствовать энергию битвы, напряжение, победу. Что значит снова?

«Хорошо, что уже ночь», – подумал я, тихо зайдя в каморку.

Оставался только непростой разговор. С друзьями. С тренером.

Я знал, что прав, получив шанс для своих выбраться из лудуса. Только впервые за полгода не мог уснуть. Как мне сказать друзьям-то?

– Кадант, вставай, завтрак, – проснулся от веселого голоса Марка.

– После завтрака зайди к ремесленнику, – Титус умел говорить так, что все слушались, хотя никогда не повышал голос. – Забери перевязь и повязку.

– Хорошо, – согласился я.

Значит, никто еще не знает. Надо успеть рассказать. Если друзья узнают о новом назначении из приказа, будет намного хуже. Это даже я понимал.

В каморке ремесленника было достаточно светло. Лето закончилось, и осеннее еще теплое солнце ярко пробивалось сквозь небольшое окошко.

Я остановился. Под солнечными лучами переливались витиеватые узоры на темно-красной коже. В какой-то момент показалось, что по деревянной лавке реально скользит огромный питон. Зрелище завораживало.

– Красиво! – сказал я.

– Пришлось повозиться, но получилось даже лучше, чем я ожидал, – ремесленник встал и подошел к разложенному на лавке одеянию.

– Что ты имеешь в виду? – спросил я.

В голосе портного сквозило напряжение. И хорошо спрятанный страх. Эмоции людей я считывал безошибочно. Странно. Кожа чем могла напугать?

– Что не так? – переспросил я.

– Ничего, – отвернулся ремесленник. – Просто есть легенда…

– Какая? – поднял я глаза на портного.

– О Красном боге, Ила Кас, – ремесленник перешел на шепот. – Племена, скрывающиеся в пещерах на африканском побережье Красного моря, верили, что бог принимает облик огромного красного питона. Согласно древним легендам, Ила Кас может полностью возрождать материю.

– Ила Кас означает Красный бог? – переспросил я.

– Да, – ремесленник старался не смотреть на кожу.

– Понятно, тогда почему кожа красная, – ответил я спокойно.

Так, все. Не буду влезать дальше в разговор, в котором ничего не понимаю. Подумаешь, легенды. Кожа была очень мягкая и приятная на ощупь.

– Ты классный портной, – промолвил я, осматривая перевязь.

– Дело не в этом, – усмехнулся ремесленник. – Найди хоть один шов.

Собственно поэтому я и похвалил. Швов не было. Вообще.

– Как ты так сшил? – спросил я.

– Я тут не при чем, – отвернулся ремесленник. – Швы накладывал, как обычно. Крупными стежками. Вон иглы, вон толстые крученые нити. Когда хотел закрепить, ничего не нашел. Кожа как будто срасталась сама.

– В твоем ремесле я ничего не понимаю, – сказал я. – Может, кожа сильно мягкая, вот швов и не видно. Благодарю, что так быстро все сделал.

Ремесленник ничего не сказал, но отступил на шаг от лавки. Явно не желая находиться слишком близко. Мне же одеяние нравилось. Очень.

Я взял перевязь и накинул на левое плечо, чтобы проходила через грудь и через спину. Главное, полностью закрывала круг под левой ключицей. Кожа легла на удивление очень ровно. Застегнул медную пряжку на правом боку.

От кожи исходило не тепло, но прохлада. Здорово полегчало.

Приложил повязку к левой руке. Кожа слегка дрогнула и словно сама прильнула к руке. Полностью обвивая предплечье. Я застегнул медную пряжку. Красиво. Ремесленник сделал одинаковые на перевязи и на повязке.

Наверное, показалось. Руку обдало холодом. С учетом того, что левую руку постоянно жгло, когда включалось серебро, в самый раз.

Жалко в новом одеянии идти на тренировку, но что поделаешь. Мысли о коже быстро вылетели из головы. Подошел тренер. Недовольный.

– Кадант, никакой энергии на тренировке, тем более приемов с защитой тела! – тихо сказал Марцелл. – Видел, как вы вчера со звездами развлекались.

Прилетело все же. Вечером не успел дать нагоняй. Я поздно вернулся.

– Хорошо, тренер, – кивнул я, встав в строй вместе со всеми.

– Красивая кожа, – сказал Титус, рассматривая обновку.

– Прямо переливается на солнце, – Марк не сводил глаз с левой руки.

Солнечный свет отскакивал от перевязи и от повязки, как от стекла. Странно, конечно. Но стоять и любоваться кожей времени не было.

– Построились, спарринг! – крикнул Марцелл.

Встал напротив Титуса. Сжал деревянный меч. Тяжелый. Титус шагнул правой ногой и коротко рубанул снизу вверх, целясь в корпус. Движение я видел и поднял щит, только поздно. Меч Титуса глухо ударился о край щита.

– Кадант, ты опоздал! – крикнул Марцелл. – Не поймал удар!

Титус кинул удивленный взгляд. Я выдохнул. Так, надо собраться. Титус шагнул влево, я развернулся, но пропустил момент. Титус быстро перехватил инициативу и рубанул сверху вниз, целясь в плечо. Щит я успел поднять, но локоть не повернулся до конца. Меч снова ударил не по центру щита.

Бил Титус в полную силу, зная, что я всегда отобью. Я пошатнулся. Сделал шаг вперед и потерял дистанцию. Меч прошел мимо Титуса.

– Кадант, если не соберешься, пойдешь стоки чистить, обещаю, – Марцелл начал выходить из себя. – Титус, атакуй!

Думал я совсем не о тренировке. Да и не о лудусе.

Титус шагнул вперед и нанес короткий колющий прямо в грудь. Отбил удар, но рука не довернулась. Меч Титуса снова пошел по краю щита.

Да что такое? Вообще не могу включиться. Марцелл мог и не делать предупреждения, чтобы сдерживал энергию. Потока не предвиделось. Тело даже не напряглось, как обычно в движении. Точно достанется от тренера.

– Марк, смени Титуса! – процедил Марцелл.

Ох только не Марк с дикой скоростью! Надо настроиться. Размял плечи, встал в стойку. Марк с ходу рванул вперед, я едва успел поднять щит. Он не останавливался. Один удар за другим, коротко, резко. Без замаха. Я отбил первый удар, и даже не успел развернуться для второго. Марк резко отскочил влево и рубанул прямо по открытому боку. Дерево глухо ударило по ребрам. Марк бил с силой, потому что я всегда легко уходил от любого удара.

В глазах Марка тоже мелькнуло удивление, я сделал шаг назад, он шагнул следом и снова ударил в тот же бок. Блин! Реально больно.

– Кадант, да соберись ты! – резко крикнул Марцелл.

– Все в порядке, – пробормотал я.

– Тебя два раза ранили или уже убили на арене! – подошел тренер.

– Хорошо, сейчас, – я встал в стойку и сжал меч.

– Руфус! – повернулся Марцелл к гладиатору. – Спарринг с Кадантом.

Да вы шутите! К тренировочной площадке тем временем подошли Руфус, Гавий и Северий. Опытные сейчас точно разберут меня по косточкам.

– Чего ты уставился в стену? – Марцелл подошел еще ближе. – Через неделю бой. На тебя ставки сделает весь Рим! Ты как собираешься драться?

Неделя. В мозгу что-то щелкнуло. Не мог я делать вид, что ничего не произошло. Наверное, в прошлой жизни тоже не умел скрывать секреты.

– Не будет боя, Марцелл, – выпрямился я и опустил меч.

Впервые назвал тренера по имени. Зато успокоился. Все. Сказал.

– Вы что там вчера пили? – посмотрел Марцелл на Руфуса.

– Вино, – пожал плечами Руфус. – Так Каданту бесполезно наливать. Только дорогое вино переводит. Он вообще не пьянеет.

– Сегодня видно в голову ударило, – пробормотал Марцелл.

– Что ты имеешь в виду, Кадант? – Руфус спросил серьезно.

– Боев больше не будет, – повторил я. – И арены тоже.

– Ты хочешь сказать, что он не шутит? – тренер снова спросил Руфуса, видно решив, что у меня точно поехала крыша.

– Не умеет Кадант шутить, – поморщился Руфус. – Что случилось?

Руфус пристально на меня посмотрел.

– Мы переходим в армию, в лудус скоро придет приказ от Стиликона, – сказал я на одном дыхании. – Распределение в личную гвардию императора.

– Кто мы, Кадант? – наконец посмотрел на меня Марцелл.

– Я, Марцелл, как тренер команды, – начал перечислять я. – Дальше Марк, Титус, Руфус, Гавий и Северий. На неделе в лудус придет приказ о переводе всех в императорскую армию. Ланист здесь не имеет права голоса.

– Кадант, может быть у тебя и были разговоры с главнокомандующим, – покачал головой Титус. – Но перевод шести гладиаторов и тренера стоит баснословную сумму денег. Вообще нереально. Пошли тренироваться.

– Нет, были не просто разговоры, – обвел я всех взглядом. – Вместе с приказом о переводе в армию подготовлено распоряжение казначею об оплате выкупа. Император издает приказ о выплате из личной казны. Все точно.

Как-то резко все замолчали. Лучше бы уж говорили.

– Разговор какой был с главнокомандующим? – выпрямился Марцелл.

– Стиликон сказал, что заберет меня в армию, – спокойно ответил я. – В личную гвардию императора. Отвечать за жизнь Гонория и охранять. Я сказал, что пойду только с командой. Перечислил с кем. Он тоже сказал, что это безумно дорого. Вмешался Гонорий. Сказал, что заплатит из личной казны.

Круг стал плотным, все невольно сделали шаг. По направлению ко мне.

– Спросить нас в голову не приходило? – протянул Титус.

– Ты не можешь решать за других, Кадант, – поддержал Марцелл.

Снова повисла пауза. Друзья не сводили с меня глаз.

– Ну вы даете, – усмехнулся Руфус, качая головой.

– Что? – вскинулся Титус. – Нельзя же взять и перевести друзей в армию!

– То есть ты хочешь остаться гладиатором? – парировал Руфус.

– Дело не в том, что я хочу, – стушевался Титус. – Просто…

– Что просто? – впервые видел, как Руфус злится. – Наверное, ты можешь назвать кучу людей, готовых через полгода знакомства вступиться за тебя перед императором? Выбить сто тысяч сестерций из казны и вытащить из зловонной ямы? Не только тебя. Семь человек! И речь идет не просто об армии. Переводят в личную гвардию императора при дворце! Конечно! Давайте отругаем Каданта за то, что не спросил нашего великого разрешения.

Я слегка улыбнулся. Руфус сжал кулаки. Поддержка много значила.

– Ты прав, Руфус, –заговорил Марцелл. – Просто надо было обсудить.

– Что обсуждать, тренер? – Руфус повернулся к тренеру. – То есть вы хотите сказать, что отказались бы от такого предложения и остались в лудусе?

– Никто бы не отказался, – примирительно сказал Титус. – То, что сделал Кадант, благородный поступок. Но нужно было узнать наше мнение.

– И как ты себе это представляешь? – взвился Руфус. – Вы почему не спросили главного? С чего бы это Стиликону делать такие предложения Каданту? Новичку гладиатору? Вы вообще подумали, что Кадант сделал или что должен будет сделать? Что главнокомандующий сразу согласился забрать шесть неизвестных гладиаторов, а император выделил деньги из казны?

– Все верно, Руфус, – вздохнул Марцелл. – Не представляю, что он сделал, чтобы получить добро на такой перевод. Честно, и спрашивать не хочу. Если Кадант захочет, сам расскажет. Когда-нибудь. Но сказал бы заранее.

– Да когда заранее? – Руфус шагнул вперед. – Кадант явно сделал что-то из своих штучек. Очень мощное. Во мне больше ста килограмм чистых мышц, а я отлетал от него, как щепка. Вы сами видели, на что он способен!

– Итак, Кадант получает щедрое предложение перейти в гвардию императора, – Руфус перевел дыхание, сжав руки от злости. – Он не идет сам, тащит за собой кучу народа. То есть всех нас. Выбивает уйму денег. Из императорской казны. И по вашей логике, Кадант должен был сказать императору и главнокомандующему – подождите, я пойду друзей спрошу?

– Руфус, да мы не спорим! – Титус сказал горячо. – Я тоже не представляю, что надо было сделать, чтобы получить столько денег на выкуп. Просто обычно такие дела обсуждаются, люди совещаются, решают.

– Титус, ты еще не понял, что Кадант другой? – спокойнее сказал Руфус. – Он хотел, как лучше. Мы либо принимаем щедрое предложение, либо остаемся на самом дне. Гладиаторами, пока не подохнем на радость толпе.

– Мне вот вообще все равно, спросили меня или нет, – усмехнулся Гавий. – Скажите только, когда собирать вещи. Кадант, низкий поклон!

– Полностью согласен, – склонил голову Северий. – Можно подумать меня спросили, когда выкинули на арену. Титус, я вообще не понимаю, о чем ты говоришь. Ты добровольно стал гладиатором? Кто тебя спрашивал?

Ударил по самому больному месту. Титус заметно побледнел. Среди новичков гладиаторов были либо бывшие пленные, либо рабы.

– Титус, – вмешался я. – Я согласен. Надо было рассказать. Но Руфус прав. Когда главнокомандующий делает такое предложение, а за спиной стоит император и говорит, что все оплатит, пришлось решать очень быстро. Нельзя было упускать такой шанс! Мы же не хотим сдохнуть на арене!

– Военный – так здорово, – неожиданно раздался веселый голос Марка. – Мы сидим тут в клетке, ничего не видим. Походы, страны. Мир посмотрим.

Все дружно рассмеялись. Марк в своем репертуаре.

– Спасибо, Кадант, – искренне сказал Титус. – Я никогда этого не забуду.

– Да, Кадант, спасибо, – проговорил Марцелл. – Попасть в личную гвардию императора – огромная честь. Давай просто договоримся на будущее. Если будет возможность, ты вначале придешь и мы все обсудим. Хорошо?

– Хорошо, Марцелл, – непривычно было называть тренера по имени.

Разобрались. Честно думал, что будет хуже. Не ожидал от Руфуса.

– Сегодня отдыхаем, – к тренеру вернулся командный тон. – Завтра как обычно тренировка! В армии слабаки никому не нужны. Тем более вы будете защищать жизнь императора! У военных спаты такие же, как у мирмиллонов. Оружие знакомое. Техника ведения боя – другая. Отрабатываем новые удары, учим новые правила защиты и нападения, расширяем поле поражения.

– Буккеларии – личная гвардия императора, – задумчиво сказал Марк. – Мы не подчиняемся обычной армейской иерархии. Только Стиликону.

– Марк, это не значит, что ты будешь безнаказанно проворачивать свои темные делишки под прикрытием, – строго посмотрел Марцелл.

На удивление Марк не обиделся. Расхохотался звонким смехом. Даже я понимал, что именно этим Марк и собирался заниматься. Он не изменится. Как в общем-то и я. Как и остальные. Руфус был прав. Люди не меняются.

– Никакого вина, – сказал Марцелл, посмотрев на Руфуса. – Тем более не наливайте Каданту! Сидеть сложа руки и ждать приказа мы не будем. Активно тренируемся. Утром и вечером! Не хватало еще опозориться в армии.

– Есть тренер! – Руфус, улыбаясь, вытянулся.

– Я серьезно, – сдвинул брови тренер. – Завтра утром все на тренировку!

Умылся холодной водой. Решил пройтись до северо-западного угла. Надеюсь, Норвиан сможет пробираться во дворец? Или где мы там будем жить? Судя по появлению рук во время боя грегариев, фолгоры могли появиться где угодно. И остаться незамеченными. Надеюсь.

– Извини, Кадант, – раздался позади голос тренера. – То, что ты сделал, слишком много, чтобы вместить. Я искренне тебе благодарен.

– Да не стоит, – отмахнулся я. – Ты прав, отряд должен быть в лучшей форме, нужно постоянно тренироваться. Все-таки личная защита императора, мы должны уметь отразить любые нападения. Ну и потом, кто сможет помочь мне раскрыть все уровни? Кому я еще расскажу подобное?

– Так и застрял на изумрудном уровне? – усмехнулся Марцелл.

– Не совсем, – сказал я. – Переместился через коридор, метров сорок.

– Как ты это сделал? – взгляд Марцелла стал цепким.

– Опасность, – проговорил я. – Титус изначально был прав. В ситуации страшной угрозы сила, которая внутри меня, включается сама по себе.

– Ты можешь рассказать, что все-таки сделал, чтобы получить такое щедрое предложение? – медленно спросил Марцелл.

– Могу, – кивнул я. – Когда я влетел в тронный зал, перед Гонорием стояло трое посланников. В черных туниках. Придворные не могли сдвинуться с места. Если бы я опоздал, император оказался бы под полным контролем. Как Вибий. Как Гай. Стиликон ничего не мог сделать, поэтому и послал гонца за мной. Ты же знаешь, что убить этих тварей обычным оружием нельзя?

– Догадываюсь, – протянул Марцелл.

– Сила пришла сама, – сказал я. – Мощнейший световой поток. Разноцветный. Вызвать такое тренировками пока невозможно. Думал, зал не выдержит. От посланников ничего не осталось. Но и я едва устоял на ногах. Проблема в том, что к Гонорию пришли те, кто намного выше рангом.

– Если ты уничтожил кого-то из верхушки, начнется охота, – посмотрел на меня Марцелл. – Хорошо, что пока посланники не знают, кого искать.

– Повторяешь слова Стиликона, – проговорил я. – После этого полководец и сказал, что хочет забрать меня в личную гвардию императора.

– Значит, кроме обычных врагов и опасных ситуаций, нужно будет охранять императора и от влияния посланников, – протянул тренер.

– Поэтому я и не пошел туда один, – улыбнулся я.

Марцелл тоже улыбнулся, кивнул и пошел в казармы. Недолго осталось спать на протухшей соломе. Фолгор так и не пришел. Надеюсь объявится.

Глава 2.

Вечер выдался свободным. Тренер сказал отдыхать. Настроение заметно изменилось. Причем мы тщательно старались сделать вид, что ничего не произошло. Чересчур суровые лица, напряженные голоса.

«Как будто боимся спугнуть удачу», – мелькнуло в голове.

После ужина пошли к колодцу. Не сговариваясь, сели отдельно от остальных. Все молчали. Решил разрядить обстановку. Заговорил первым.

– Я не могу все рассказать, что там произошло, – обвел всех взглядом. – Может быть, позже. Главное, мы наконец выберемся отсюда.

– Забудь, – поморщился Руфус.

– Спасибо, Руфус, – сказал я искренне.

– Ты мне еще ящик вина должен, – прищурился Руфус.

– Да когда ты собираешься все это пить? – воскликнул я. – В первом ящике вина хватит на несколько месяцев. Куда тебе второй-то?

– Наивный ты, Кадант, – ухмыльнулся Северий.

– Мы вообще-то в армию идем! – возмущенно сказал я.

– И что, там не пьют что ли? – Руфус поднял бровь.

– Тренер сказал, никакого вина, – назидательным тоном сказал Титус.

Руфус хмыкнул и отвернулся. Я улыбнулся. Кто бы сомневался, что Титус останется тем, кто есть. Рассудительным и чересчур исполнительным.

– Тренироваться, интересно, как будем? – промолвил я.

Не хотел говорить вслух, что понятия не имею, как сражаются в римской армии. Память так и не вернулась. Вернее не так. Картины, которые возникали иногда в голове, нравились еще меньше, чем отсутствие памяти.

Надеялся только на скорость обучения. Почти за семь месяцев я стал гладиатором и выиграл четыре боя. Теперь заново. Ладно, прорвусь.

На удивление я быстро заснул. Проснулся рано утром.

После завтрака была обычная тренировка гладиаторов, Марцелл пока исполнял свои обязанности. Нам шестерым было сказано не приходить.

Собрались примерно за два часа до обеда. На пустой площадке.

– Тренировка, построились! – голос Марцелла выдавал напряжение.

Встал в шеренгу. Хм. Марцелл построил нас в две шеренги не как гладиаторов. Встал рядом с Титусом. Как обычно смотрел, что делают другие.

– Все знакомы с армейским боем? – строго сказал Марцелл.

Друзья молча кивнули. Я, конечно, промолчал. Разберусь по ходу.

– Армейская тренировка в отличие от гладиаторской направлена на работу в строю, – сказал Марцелл. – На взаимодействие между воинами. В армии вы не воюете по одиночке, каждый – часть строя. Если сдвинется один, стоящий рядом будет открыт. Если ударить не в такт, сломается вся линия.

– Отрабатывать будем работу в шеренгах, – продолжал Марцелл. – Смена позиций, работа флангов. Основной акцент на синхронности удара.

Каждое слово тренера вызывало странный отклик. Понимал не головой. Телом. Ровные шеренги с одинаковыми движениями. Я это видел раньше.

Встал посередине в первой шеренге. Справа Титус, слева Руфус. Примерно на расстоянии полметра. Марк, Северий и Гавий во второй шеренге, позади нас. В промежутках между нами. Грамотное построение.

– Спаты опустили, щиты сомкнули, – скомандовал тренер.

Рука плотнее сжала меч. Левую руку начало слегка жечь. Понятия не имел, как применять энергию в строю. И не знал, как контролировать.

Кожа блеснула на солнце. Ха. Не ошибся в первый раз, как надел. От повязке на левой руке пошли холодные потоки. Заметно охлаждающие руку.

– Первое движение, – голос Марцелла стал тверже. – Шаг вперед – колющий удар вперед. Шаг назад – блок, подняли щиты. Начали!

Понятно. Двойной удар. Мы шагнули вперед левой ногой, одновременно выкинули мечи в колющем ударе. Мечи стоящих позади метнулись в промежутках между нами. Шаг назад. Подняли щиты. Защита тоже двойная.

– Неровно! – крикнул Марцелл. – Руфус, не растягивай строй! Еще раз!

Мы снова шагнули. Постепенно начал улавливать ритм. В атаке вторая шеренга видела противника между бойцами первой шеренги. Атака усиливалась за счет одинаковых движений. Руфус снова шагнул шире, чем мы с Титусом. Шаг – колющий удар – блок. Шаг назад. Снова вперед, удар, блок, назад. Тело быстро включилось. Да, синхронность играла ключевую роль.

Один строй. Одно движение. Все, как одно целое. Малейшее нарушение одного, и ломалась атака всего строя. Что в бою грозило провалом.

– Руфус, ты сбиваешь ритм! – крикнул Марцелл. – Шагай наравне с Титусом и Кадантом. Держи линию, не вырывайся вперед!

– Я не виноват, что шагаю широко, – пробурчал Руфус.

– Скажешь это Титусу или Каданту, когда они в реальном бою получат ранение из-за тебя, – разозлился Марцелл.

– Каданта все равно ничем не проймешь, – ухмыльнулся Руфус.

– Хватит! – процедил Марцелл. – Повторили, десять раз.

Гладиатором я дрался один, и попасть в единый поток было намного сложнее. Здесь же с первых шагов ощущался общий порядок. Шаг, удар, блок, шаг. Напрягаться не пришлось. Тело знало, что делать, поймав синхронность.

– Хорошо, Кадант, – в голосе Марцелла мелькнуло удивление.

Наверное, думал, что сложности со строем будут именно у меня. Оказалось, наоборот. Мне никогда еще не было так легко. В общем строю.

– Второе движение, – скомандовал Марцелл, отойдя чуть дальше. – Разворот направо, удар колющим, щит в блоке, разворот – возврат в строй.

Мы одновременно развернулись на правой ноге. Корпус повернулся вбок. Щит на уровне груди. Логично. Чтобы поразить врага, который справа. Шесть клинков одновременно выкинули колющим ударом вперед.

Развернулись обратно, шаг назад, снова строй лицом к Марцеллу.

– Руфус, шаг короче! – крикнул Марцелл. – Ты вырываешься!

Разворот, поднят щит, шагнуть, ударить, повернуться обратно, шаг.

– Марк, будь внимательнее! – подошел ближе тренер. – Ты так в спину Каданту попадешь! Целься мечом в промежуток!

– Северий, ты опоздал с ударом! – одернул Марцелл.

Я шагал, поворачивался, бил мечом. Удары сердца слились с движением.

– То же самое, разворот налево, – скомандовал Марцелл.

Постепенно движения выравнивались. Развернулся вместе со всеми на левой ноге, шагнул, удар мечом, поднял щит, возврат в строй.

– Третье движение, – строго сказал Марцелл. – Два шага вперед, удар колющим, шаг вправо, блок, возврат в строй. Десять раз. Начали!

В команде стал ощущаться единый ритм. Первая и вторая шеренги синхронно сделали два шага вперед. Одновременно выкинули вперед мечи.

Руфус уже шагал наравне со мной и Титусом. Северий не выбивался. Марк выровнял удар. Мечи первой шеренги и второй выбрасывались на одном уровне. Шесть мечей одновременно блеснули на солнце. Единым целым.

– То же самое, разворот налево, – крикнул Марцелл.

Движения стоящих по бокам и сзади как будто сливались с моим телом. По мышцам побежал знакомый огонь. Усиленный. Каждый шаг, каждый удар умножался на шесть раз. На количество воинов в одном строю. Снова показалось, что я видел нечто подобное. И не один раз. С тысячами воинов.

Строй двигался в одном ритме, причем я не смотрел ни вниз на ноги, чтобы шагнуть одинаково с Титусом, ни на мечи, чтобы вместе ударить. Все происходило само по себе. Тело стало ощущаться не отдельно, но как часть одного механизма. Непривычно. Гладиатором я ощущал себя по-другому.

– Уже хорошо, – похвалил Марцелл сдержанно. – Двигаетесь вместе, в одном ритме. Мечи идут одновременно. Почти похоже на строй.

– Быстро сориентировался, Кадант, молодец, – сказал Марцелл.

– Так Кадант и ведет, – проговорил Руфус, выравнивая дыхание.

– Что ты имеешь в виду? – посмотрел на меня тренер.

– Руфус прав, мы идем за ритмом Каданта, – сказал Титус.

– Не понимаю, о чем вы, – Марцелл нахмурился.

– Встаньте в строй, тогда поймете, – сказал Северий.

– Как будто в волну попадаешь, – кивнул Руфус. – От Каданта поток движения идет. Мощный. Перекрывает остальных. Мы и подстраиваемся.

Так. Получается не я в ритм попал. Сам и создал синхронизацию. Ну и ладно. Стоять и гадать, что происходит, времени никто не даст. Особенно, когда это будет боевой строй, а не тренировочный. Тренер поддержал.

– Раз получается, значит так и делайте! – отрезал Марцелл.

Я давно понял, что тренера не впечатляли подобные вещи. Выбил столб? Покрылся серебром? Неважно. Тренируемся, пока не отработаем навык.

– Дальше, смена позиций! – крикнул Марцелл.

Никогда не видел, но сразу понял, что делать. Первая шеренга дружно сделала шаг назад, чтобы освободить пространство для второй. Сразу же вторая шеренга сделала шаг вперед, через промежутки между нами. Теперь Марк, Северий и Гавий стояли впереди, я с Руфусом и Титусом позади. Обе шеренги выбросили мечи, готовые к бою. Быстрый способ сменить бойцов. Уставшие бойцы первого строя уходят назад, перевести дыхание, вперед идут отдохнувшие. Шеренги в любой момент могут поменяться. Прямо на поле боя.

– Смена! – крикнул Марцелл.

Теперь Марк, Северий и Гавий шагнули назад, мы с Руфусом и Титусом шагнули вперед, также одновременно выбросив мечи в колющем ударе.

– Десять раз! Начали! – скомандовал тренер.

Новые армейские правила быстро укладывались в голове. Дисциплина и строй. Синхронность. Смена шеренг. Во всем полное подчинение командиру.

Дальше тренировка пошла по кругу. Удар. Удар с разворотом. Направо и налево. Смена позиций. Движения повторялись по несколько десятков раз. Звуки исчезли. Ощущение тела пропало. Остался только ритм.

– Все, на обед! – глухо прозвучал голос Марцелла.

Резко выдернуло. Выдохнул и опустил щит и меч. Уходить не хотелось.

Не с тренировочной площадки. Из потока. Когда перестал ощущать собственное тело. Когда руки и ноги двигались в едином ритме. Когда казалось, что и тела-то нет. Полное растворение в пространстве.

СПОСОБНОСТИ ТЕЛА Владение телом – 10/10 Владение оружием – 10/10 Владение ритмом – 3/10

УРОВНИ Уровень 1 (серебро – круг тела) – 10/10 Уровень 2 (изумруд – круг пространства) – 4/10

НАВЫКИ Nitor Orbis (защита тела) – 1/7

– После обеда отдыхаем и вечером на тренировку! – сказал Марцелл.

Все повернулись, чтобы идти в столовую. Надо сначала меч отнести.

– Посмотрите на руку Каданта! – восхищенно проговорил Марк.

Что не так? Уставился вместе со всеми на собственную левую руку. Заканчивался сентябрь и лучи осеннего солнца уже теряли яркость. Рука, обтянутая новой красной кожей, переливалась витиеватыми узорами.

Серебристые прожилки, которые были видны только в венах, проступили наверх. И теперь едва заметные серебристые всполохи на темно-красной коже стали заметны. Кожа буквально слилась с моей собственной.

– Я не применял энергию! – поспешно сказал я, помня про запрет.

– Знаю, – коротко сказал Марцелл. – Руку сильно жжет?

– Да нет, – пробормотал я, шевеля левым запястьем во все стороны, поднимая и опуская руку. – Вообще не ощущаю жара. Наоборот.

– В смысле наоборот? – нахмурился Марцелл.

– Прохладно, – сказал я медленно. – Руку пронизывает холодом, от кисти до локтя. Кожа как будто остужает. Очень помогает повязка.

– Больно? – сочувствующе посмотрел Титус.

– Нет, – повторил я, продолжая шевелить рукой. – Приятно.

– Ладно, раз ничего не болит, с кожей разберемся позже, – повернулся Марцелл. – Всем отдохнуть пару часов. Вечером на площадку!

После обеда мы пошли к колодцу. Усмехнулся. Мы снова, не сговариваясь, отошли подальше от гладиаторов. К каменной стене.

Общее будущее. Не связанное с лудусом, с ареной и главное с ланистом.

– Не знал, что галлы хорошо знают римское построение, – проговорил Титус. – Ты быстро влился, Кадант. Ни одной ошибки в строю.

– Так никто из нас не знает римских порядков, – проговорил Гавий. – Гладиаторы же не римляне, пленные или рабы. Откуда нам знать?

– Ты откуда? – Титус спросил, осторожно кинув взгляд на Гавия.

Я снова слегка улыбнулся. К этому времени даже я знал, что спросить гладиатора, откуда он родом, означало нарваться на неприятности. Серьезные. Прошлое гладиаторов никогда не было радужным. Каждый, как мог, скрывал свою историю. Мне-то легче. Я так ничего и не вспомнил.

– Мы с Северием пленные, – ответил медленно Гавий. – Кочевые племена. Всю жизнь прожили в степях, к северу от Черного моря. Пока не пришли римляне. Неравный бой. Плен. Арена. Вот и вся история.

– То же самое, только я германец, – сказал Руфус, опустив глаза.

– Как я и сказал, построение римской армии для всех в новинку, – подытожил Северий. – Будем учиться. Времени, правда, мало выделили.

– Не для всех, – впервые слышал, чтобы Титус говорил так тихо.

Все замолчали. Надрыв в голосе Титуса был слишком очевидный.

– Я римский легионер, – собравшись с духом, сказал Титус. – Попавший в плен после битвы. Продали работорговцу. Ничего нового. Привезли в Рим.

– Некому было тебя выкупить, – медленно промолвил Гавий.

– Так своей семьи не было, – горько усмехнулся Титус. – Мать с отцом уже старые. Да и откуда у них такие деньги? Ланист и выкупил. Попал сюда.

Что за порядки? Римский легионер. Попал в плен. Сражаясь за империю. Почему армия не забрала своего же воина? Одного из лучших причем.

– Прости, Титус, – проговорил Северий. – Я не знал.

– Да ладно, – отмахнулся Титус. – Ты сказал правду. Никто меня не спрашивал, отправив на арену на потеху толпе. Выбора никто не давал. И Руфус прав. Мы до конца жизни будем обязаны Каданту, что вытащил нас.

– Я тоже римлянин, только очень бедный, – Марк сказал своим обычным веселым голосом. – Семья не могла выплатить долги, вот меня и продали.

Да что ж такое? Мне все меньше нравился Рим.

Воинов продают в рабство. За долги продают сыновей.

– Странно, что Кадант так легко освоил строй, – посмотрел на меня Гавий. – Галлы же совсем не так дерутся. Нет там никакого порядка.

– Сильно сомневаюсь, что Кадант – пленный галл, – усмехнулся Руфус.

– Что ты хочешь сказать? – посмотрел на него Титус.

– Ой да ладно! – Руфус, как обычно, состроил гримасу. – Мы не можем постоянно себе врать, что Кадант просто легко обучается. Не в своем же кругу. Какой он галл? Вон на руку посмотри. Все галлы серебром светятся?

Титус молча кивнул. Сказать было нечего. Прошлое меня не волновало. Мозг зацепился за фразу «в своем кругу». Я знал, что сижу с теми, кто никогда не предаст. Почему это было так важно? Может меня предавали раньше?

– Так, хватит разговоров на сегодня, – поднялся Титус. – Тренер сказал отдохнуть. Уверен, что вечером что-нибудь посложнее придумает.

Все встали. Может быть подействовало то, что Титус бывший римский легионер. Или Титус просто умел сказать так, что все слушались.

Отдохнуть не удалось. Мы уже подходили к казармам, когда навстречу вышел Марцелл. Взволнованный. Рядом с ним шел человек.

Явно военный. В легких доспехах, кольчуга надета поверх кожаной туники. На поясе висел короткий меч и кинжал. Высокие сапоги. Не легкие сандалии, как у гладиаторов. Усталое, но суровое лицо. Цепкий взгляд.

«Приказ о переводе пришел так быстро? – быстро пронеслось в голове. – Не может быть. Никак не успели бы. День всего прошел».

Нет, явно не назначение. Лицо Марцелла было слишком напряженным.

– Приказ лично от Стиликона, – коротко бросил военный. – В речном порту задержано судно с оружием и доспехами для римской армии. У Эмилиева моста. Захватили наемники. Груз под угрозой. Вашему отряду приказано срочно прибыть в порт. Обезвредить и сохранить груз.

Угрозу я чувствовал лучше, чем все остальное. Знаний не хватало.

– Груз, скорее всего, хотят выкупить, – моментально сориентировался Марк. – Такое все чаще происходит. Грузчиков запугали, они и разбежались. Уничтожить вряд ли. Планируют выкрасть и перепродать. Подороже.

Порадовался, что в команде был человек, который все знал.

– Почему приказ нашей команде? – напряженно сказал Марцелл.

– Поручение направлено лично Каданту, – военный пристально осмотрел всех и остановился взглядом на мне. – Стиликон просил передать, что рядом с судном день назад были замечены торговцы. В черных туниках.

Руки непроизвольно сжались от злости. Вот неймется же тварям!

Глава 3.

– Принято! – коротко бросил я. – Груз во дворец доставим лично!

Гонец сдержанно кивнул и пошел строевым шагом к выходу. Поймал на себе удивленные взгляды. Но друзья, как один, кивнули в знак согласия.

– Взять боевые мечи, надеть поручи, – быстро включился Марцелл. – Пока нет армейского вооружения придется использовать то, что есть.

– Надо идти, когда совсем стемнеет, – сказал Марк уверенно.

– Согласен, – сказал Руфус. – Если разогнали грузчиков, значит поставили своих. Явно вооруженных. Нужно оценить, как убрать наемников.

– Я пойду первым на причал, пройдусь по порту, по набережной, все разузнаю, – Марка выдавали поблескивающие азартом глаза.

Вот уж кого медом не корми, дай шанс что-нибудь узнать. Хотя Марк был прав. Идти нужно, когда темно. И желательно владеть информацией.

– Ты должен сделать это очень быстро, – проговорил Титус.

– Да делов-то, – усмехнулся Марк. – Бегом минут десять до порта, обойду всех, поспрашиваю кого надо, узнаю все и сразу обратно.

– В лудус не возвращайся, – сказал Гавий. – Мы должны пойти сразу за Марком. Понаблюдать за судном. За охраной. У причала полно складов.

– Хорошее укрытие, – согласился Северий. – Можно спрятаться за стеной или за ящиками. Видно и причал, и все подходы к судну.

– И сразу рвануть в атаку, – проговорил Руфус.

– Склад нужен поближе, метров пятнадцать от причала, – сказал Титус.

– Через час выдвигаемся, – скомандовал Марцелл. – Марк, идешь первым. Узнай все, что сможешь. Мы выходим следом. Все с оружием. Титус возьми меч Марка, на месте отдашь. Выбираем склад и ждем сведений.

Мы быстро развернулись и пошли к казармам. За вооружением. К плану вопросов не было. Все логично. Марк идет в разведку, отряд идет следом. Занимает укрытие. Ждем информацию. Нападаем. Сражаемся.

Что-то не давало покоя. Не мог понять, что именно.

Ладно, разберусь по ходу. Схватил спату. Металлическую поручь надевать не стал. Я так и не снял кожу. Интересно, снимется ли кожа вообще? Мельком глянул на руку. Кое-где поблескивали мелкие серебристые точки.

– Выходим по одному, – тихо сказал Марцелл, когда мы подошли к воротам лудуса. – Интервал одна минута. Бежим тихо, придерживаемся стены, избегаем открытых мест. К порту заходим с тыльной стороны, через склады. Чтобы не попасться на глаза охране. Ночью быстро не объяснить, что мы выполняем поручение Стиликона. Рассредоточиваемся у стены склада, не больше метра друг от друга. Ждем. Марк придет туда. Все понятно?

Страха не было. Наоборот. Предвкушение. Тело наполнялось жгучей энергией. Будто всю жизнь мечтал бегать по ночам с мечом.

Марцелл выходил из Лудуса последним. Я вышел сразу за Руфусом. Бежалось легко, в полной темноте видел даже лучше, чем при свете.

– Проклятье, – услышал в темноте знакомый шепот.

– Руфус, что там? – подбежал я.

– Теперь несколько дней вонять буду, – прошипел Руфус.

– Чем? – спросил я и заткнулся.

В нос ударил резкий запах рыбы. Руфус с ходу врезался в корзину, которую торговец спрятал за углом здания. Думал, что надежно. Мокрая рыба от такого удара разлетелась по песку. Жидкости было много. Хватило, чтобы облить ноги до колена. Руфус судорожно тер голени, чем делал только хуже.

– Зато хорошо замаскировался, – я с трудом сдерживал смех. – Кто же признает вооруженного воина с таким запахом? Отличное прикрытие.

– Пошли, времени нет, – сквозь зубы процедил Руфус.

Мы добежали до склада, зашли за стену, прижимаясь к камням.

– Вы откуда выползли? – прошептал Гавий.

В отличие от меня Гавий не сдерживался и прыснул со смеха, зажав рот рукой. Руфус попытался изобразить гнев на лице. Стало еще смешнее.

– Руфус, когда сказали разведать, что за груз, не обязательно было прямо в реку кидаться, – сказал Северий, давясь смехом.

– Что вы тут устроили? – Марцелл подошел с другого конца стены и сразу же зажал рот рукой. – Кадант, куда ты опять вляпался?

– Да не я это! – воскликнул я шепотом.

– Все, хватит, встали по местам! – шикнул Марцелл. – Вон баржа стоит, с навесом. Следим за каждым движением. Кто, сколько, чем вооружены.

– Судно обычно стоит ближе, – раздался тихий голос Титуса. – Баржу отогнали. Скорее всего, специально, чтобы не было слышно, когда атаковали.

Я посмотрел вперед. Причал тянулся вдоль берега метров на пятнадцать и метра на четыре в ширину. Баржа стояла параллельно причалу, метров семь от края. Между причалом и бортом был узкий деревянный настил. Метра полтора в ширину. Заметил прогнившее в нескольких местах дерево.

– Восемь человек, – размеренно продолжал Титус. – Все вооружены. Вразнобой. Не военные. Наемники. Трое со спатами, пятеро с гладиусами. Те, что со спатами в кольчугах, те, что с гладиусами в кожаных доспехах.

Марцелл повернулся и ошеломленно уставился на Титуса.

– Титус – римский легионер, – проговорил Северий. – Ланист выкупил.

– Понятно, – сказал тренер. – Титус, продолжай наблюдать. Распредели между остальными объекты наблюдения. Людей, баржу. Ждем Марка.

– Гавий, следи за двумя, которые на причале контролируют подходы, – даже в тихом голосе Титуса ощущалась твердость. – Со спатами и в кольчугах. Главные. Северий, старайся не выпустить из виду того, что с той стороны мостков. Тоже со спатой. Руфус и Кадант следите за остальными на палубе.

– Пятеро, что с гладиусами держатся под навесом, возле трюма, – сказал Титус. – Охраняют груз. Причал и подходы оттуда не просматриваются.

– Бой нужно распределить заранее, – продолжал Титус. – Нас семеро. Причем Марцелл не сможет ударить правой рукой. Гавий, Северий и Руфус берут троих главных. Тех, которые на причале и на мостках, надо снять тихо, чтобы остальные не заметили бой. Марцелл, Кадант, я и Марк берем пятерых.

Ничего себе, как в голове все по полочкам разложено. Возражать никто не собирался. Мы наблюдали за той же баржой, что и Титус. Видели разное.

Прибежал запыхавшийся Марк, все сошлись у середины стены.

– Груз на месте, – выпалил Марк, стараясь говорить шепотом. – Пока не вывезли, ждут приказа. Старый грузчик у таверны сказал, что пришли вчера вечером. Вооруженные. Прогнали грузчиков и окружили баржу. Торговец рыбой сказал, что за день до этого видел двоих в черных туниках. Правда близко к барже не подходили, внимательно все осмотрели и ушли.

– Отбивать груз надо сегодня, – перевел дыхание Марк. – Мальчишка носильщик сказал, что груз должны забрать сегодня ночью. Не знает кто.

– Сколько оружия на барже, узнал? – внимательно посмотрел Руфус.

– Сто мечей, спаты, – затараторил Марк. – Пятьдесят кольчуг, пятьсот наконечников для копий, пятьдесят килограмм железа, прутки для кузницы. Грузчик сказал, что ходили разговоры, что груз очень дорогой. Если продать на черном рынке, можно легко выручить больше ста тысяч сестерций.

– Марк, мы не собираемся продавать оружие римской армии! – прошипел Марцелл. – Тебя просили узнать, что на барже.

В слабом свете луны показалось, что по лицу Марка пробежала тень сожаления. Я усмехнулся. Внутри что-то дернулось. Понять не мог, почему.

– Значит группируемся, и выступаем, – выпрямился Титус.

– Подожди, Титус, – быстро сказал я.

– Что не так? – спросил Марцелл, впившись в меня взглядом.

– Марк, – я толком не мог сформулировать свой вопрос. – Стоимость всего, что на барже ты сказал больше ста тысяч сестерций, верно?

– Ну максимум, сто двадцать тысяч, – протянул Марк.

– Но грузчик сказал, что груз очень дорогой, – проговорил я.

– Сто тысяч сестерций, между прочим, много денег, – парировал Марк.

– Да, но не для посланников! – мысль наконец прорвалась в сознание. – Все знают, что они безмерно богаты. Не могут посланники охотиться за обычным оружием и за такой суммой. Дело в другом. Только в чем?

Друзья молчали, обступив кругом и не сводя с меня глаз. Я же пытался понять. То, что арумы всегда были на руководящих должностях и владели несметными богатствами, я знал. На головах арумов не по слухам, как однажды сказал Марк, а реально были обручи из чистого золота. С янтарем.

Чтоб тебя! Почему же я сразу не догадался! Золото – единственный металл, который помогал арумам удерживать физическую форму так долго.

– Марк, могут вести на судне другой груз, кроме оружия? – спросил я.

– Скрытый? – глаза Марка заблестели. – Запросто!

– Думаешь, посланникам нужно не оружие? – спросил Титус.

– Уверен, – твердо сказал я. – Не та сумма и не те методы. В жизни не стали бы мараться фигуры такого уровня с воровством и продажей оружия. На барже есть что-то еще, что сильно нужно посланникам. Скорее всего те, кто грузили и везли оружие, не знали о секретном грузе. Также как и наемники на причале. Все думают, что это обычная кража оружия и перепродажа.

– Что может быть на судне? – Руфус посмотрел прямо в глаза.

– Я думаю, золото, – выдохнул я. – На судне спрятано много золота.

Хорошо, что друзья не спросили, откуда у меня появились такие удивительные сведения. Если бы я знал, своим точно рассказал бы.

– Возьмем судно, потом обыщем, – проговорил Марцелл. – Северий, ты идешь первым. Нужно проплыть сбоку от баржи и убрать того, что у мостков. Сможешь тихо? Если он успеет крикнуть, драться будет намного сложнее. Удар в спину – грязный прием, но и мы не на честный турнир приглашены.

– Да без проблем, – пожал плечами Северий, сжав спату.

– Руфус и Гавий! – напряженно сказал Марцелл. – Все зависит от вас. После Северия, атакуете одновременно. Заходите с разных сторон. Чтобы наемники не могли помочь друг другу и позвать на помощь с баржи. Понятно?

Гавий и Руфус молча кивнули, пристально осматривая место боя.

– Мы ждем у каменной кладки, с левой стороны причала, – повернулся Марцелл. – Как только трое будут сняты, быстро пробегаем по мосткам и заходим на баржу. Северий, Гавий и Руфус остаются на причале. Отбиваетесь, если придет подмога. И если кто-то побежит с баржи, рубите сразу.

– Начинаем, – Титус махнул правой рукой вверх и резко вниз.

Северий закрепил перевязью спату на спине, и ушел в темноту. Спрыгнул с берега под причал. Первые метры прошел, затем поплыл. На удивление я хорошо видел в темноте. Может быть от стресса, но как только Титус дал команду, все вокруг заполнилось яркими серебристыми искрами.

Надеюсь пригодится в драке. Северий быстро подплыл к наемнику, который стоял на мостках у самой баржи и подтянулся на руках. Ничего себе сила! Он резко выскочил на мостки. Рванул за рукоятку меч за правым плечом и вонзил спату в спину наемника. Тот даже не успел вскрикнуть, сразу осел. Отлично. С какой силой надо ударить, чтобы пробить кольца кольчуги?

Гавий и Руфус сорвались с места и разделились, уходя от склада по дуге. Гавий перешел на быстрый шаг, почти на бег, заходя справа. Руфус сделал то же самое, заходя слева. Первая задача – разделить наемников. Грамотный ход.

Первым обернулся стоящий справа. Кольчуга до середины бедра блеснула в лунном свете. Наемник сразу же поднял спату на уровень плеча и шагнул навстречу Гавию. Не дернулся и не вскрикнул. Явно опытный.

Правый наемник стоял ближе к внешнему краю причала, где настил сужался. Гавий мгновенно метнулся на причал и пошел по диагонали, уводя противника к кромке. Оттягивая от центра и от второго наемника.

Руфус пробежал вдоль каменной кладки, где причал упирался в невысокую преграду из камня. Левый наемник стоял чуть ближе к берегу.

Наемник справа шагнул навстречу Гавию. Колющий удар спатой вниз и вперед. Гавий молниеносно отскочил влево. Меч просвистел мимо. Короткий шаг назад и сразу вперед, сокращая дистанцию. Наемник слева также сразу встретил Руфуса широким и рубящим ударом. Руфус принял удар.

Наемник справа мощно рубанул по диагонали сверху вниз, Гавий парировал, мечи встретились посередине, но Гавий удержал удар и отвел клинок вправо. Без передышки нанес прямой укол в грудь. Наемник ушел влево, спата Гавия прошла мимо. Равная дистанция. Сократить уже не получится. Решала только скорость. Завязался напряженный бой.

Наемник бил сильнее и Гавия с каждым ударом отбрасывало назад. Напрямую бить бесполезно, меч скользил по кольчуге. Гавий был без защиты, но намного проворнее. Он резко сменил тактику. Рубанул по запястью наемника, где заканчивалась кольчуга. Наемник вскрикнул и сжал спату.

Но уже не мог ударить в полную силу. Гавий бил без остановки – рубящий, колющий, снова рубящий. Наемник парировал удары, но с каждым разом все слабее. Меч проседал все ниже. На одном из ударов спата Гавия глубоко вошла в подмышку наемника, под самый край кольчуги.

Раздался стук меча о деревянный настил. Густая кровь хлынула на мокрые доски. Наемник осел. Упал на колени, потом лицом вперед.

Противник Руфуса не отступал. Ударил колющим, быстрым и прямым. Руфус отбил клинок вправо, наемник сразу же рубанул снизу по диагонали слева. Спата слегка коснулась бедра. Руфус отскочил. Наемник явно был обучен. Не рубил широкими замахами, бил умело – укол, отвод, рубящий с малым замахом, снова укол. Конец спаты мелькал перед лицом Руфуса. Наемник продолжал давить. Череда колющих ударов мешала перевести дух.

Я почувствовал руку Марцелла на плече. Повернулся, тренер покачал головой. Только сейчас заметил, что уже шагнул вперед. Помочь Руфусу.

Руфус быстро понял тактику и перестроился. Начал бить также короткими уколами целя в горло и в кисти. Где не было кольчуги. В какой-то момент Руфус отступая дошел до края причала. Наемник поднял спату для рубящего удара сверху. Намереваясь закончить. Руфус затих неспроста.

Контратака. Момент, когда спата пошла вниз, Руфус рванулся вперед, внутрь замаха, вплотную к противнику. И нанес удар в живот. Раздался звон кольчуги. Руфус, не дав опомниться, вонзил спату в шею, под край кольчуги.

Наемник обмяк и завалился на бок. Меч также с гулким стуком ударился о доски настила. Которые сразу пропитались бурой кровью.

– На палубу, быстро! – скомандовал Титус.

Я пробежал мостки за секунду и первым влетел на баржу. За мной забежали Марк и Титус. Марцелл поднялся последним. Вот для чего учился драться с ограничениями. Палуба метров восемь в ширину. С учетом же мачты, канатов, бочек и остального, места для маневра оставалось немного.

Пятеро наемников выскочили из-под навеса, но и мы не стояли на месте.

Титус рванул первым влево, Марк вправо, я в центре. Марцелл чуть позади. На Титуса пошли сразу двое, грузный с тяжелым взглядом и молодой, пониже. Титус нанес быстрый колющий удар в грузного, развернулся и рубанул молодого. Грузный замахнулся, Титус отскочил вбок, меч проскользнул мимов. В живом бою Титус был другим. Не гладиатор на арене.

Атаковал Титус с молниеносной скоростью, работая на двоих. Удар по одному, разворот, уклон, удар по-другому. Не давал противникам опомнится.

Давить Марк начал сразу серией скоростных ударов, загнав наемника к бочке у борта баржи. Ну и конечно, коронный обманный удар.

Марк сделал сильный замах, наемник поднял меч, чтобы блокировать, но меч Марка уже вошел снизу в живот. Кожу пробило сразу. На палубу хлынул поток крови. Который смешался с кровью тех, с кем дрался Титус.

Молодого Титус прижал к канату и пробил бок с переката снизу, здоровый продержался чуть дольше. Резкий колющий в горло. Все.

Стоящий напротив меня двигался грамотно и держал дистанцию. Тоже обученный. Я решил выжидать. Наемник нанес один удар, второй, третий. Я отступал к мачте, отбивая удары. Хитрый ход. Противник с силой ударил по мечу, чтобы вылетел вбок. Горячие потоки метнулись от кисти до самого плеча. Меч буквально впаяло в ладонь. Тонкие серебристые линии пошли от руки по металлу. Я с силой вонзил меч в грудь и резко выдернул клинок. Наемника отбросило метра на полтора, он даже не успел вздохнуть.

Сработало внутреннее чутье. Марцелл! С рабочей левой рукой. Я мгновенно повернулся. Как назло, пятый наемник оказался самым крепким. И сообразительным. Шрам через всю правую руку Марцелла сложно не заметить. Противник наносил мощные удары только с правой стороны.

Где Марцелл не мог парировать в полную силу. Тренеру приходилось разворачиваться влево, подставляя каждый раз левую руку и бок под удар. Наемник усиливал давление, Марцеллу было все сложнее. Он отступал к борту. Силы явно уходили. Меч проседал все ниже. Добила улыбка наемника.

Я пересек палубу за секунду. Не собирался я драться. Руку все сильнее жгло серебром. Удар в поясницу. Сзади. На полную силу. Как сказал тренер, нас не на частный турнир пригласили. Наемник резко прогнулся и упал.

Марцелл, тяжело дыша, слегка кивнул. Я склонил голову в ответ. На палубу поднялись Гавий, Руфус и Северий. Мы встали, пытаясь отдышаться.

– Пошли искать золото! – голос Марка прозвенел в ночной тишине.

Ржали все. Даже Марцелл. Мы согнулись пополам и долго не могли разогнуться. После первого боя напряжение наконец отпустило.