Падение Вавилона - 4 "Наркоз для совести. Часть II"

Пролог

Столица Земной Федерации

Земля

Лондон

— Мы несём убытки!

В очередной раз, услышав это выражение, сидящая в потрясающем удобном кресле Минерва Эпштейн с трудом удержалась от того, чтобы не закатить глаза.

Первые три или четыре раза это ещё могло вызвать у неё какое-то подобие эмоций, но теперь… единоличная глава корпорации «Арматек» и представительница одного из самых богатых корпоративных кланов Федерации испытывала лишь гнетущую скуку и безразличие.

Особенно сейчас, когда она и главы других корпораций собрались для обсуждения происходящих событий.

— Разумеется, Чарльз, — вздохнула она, лениво осмотрев голограммы других людей, что собрались сейчас за широким столом. — Конечно же ты испытываешь трудности…

— ТРУДНОСТИ?! — голограма мужчины ударила кулаком по столу. — Трудности, Минерва?! Ты издеваешься?!

— Нисколько, — флегматично отозвалась сидящая в кресле женщина и повела плечами. — Мы предполагали, что нарушение логистических цепочек и поставок может создать определенного рода трудности…

— Минерва, убытки в размере четырёх с половиной триллионов это не просто, какие-то трудности! — рявкнул глава совета директоров «Горизонта», одной из крупнейших кораблестроительных компаний Федерации. — Из-за задержек с поставками материалов я теряю контракты! Из-за потери контрактов я теряю деньги! Огромные деньги!

В ответ на это Эпштейн лишь усмехнулась, прикрыв губы ладонью. Конечно же он теряет прибыль. Разумеется. Его шарашкина контора хоть и могла поиграть мускулами с кем поменьше, но против верфей «Арматека» на Марсе он ничего сделать не мог.

Впрочем, не он один так думал.

— Минерва, Шнайдер прав, — заметил другой мужчина, одетый преимущественно в лёгкую и свободную одежду. Как если бы он сидел на балконе своего роскошного особняка на Гавайях.

Хотя, почему же «как». Именно там он сейчас и сидел.

— Да, мы предполагали, что восстание на Конкордии повредит нашему бизнесу. Я не буду в этом плане с тобой спорить. Но никто из нас не ожидал, что события примут такой масштаб. Пиренейский сектор практически отрезан от нас. А ты не хуже меня знаешь, что именно от туда шло почти тридцать шесть процентов ресурсов, которые используются в промышленности Ядра. Они были нашей кормушкой на протяжении сорока лет.

— И что? — лениво поинтересовалась Минерва с таким видом, будто её то совсем не заботило. — Что ты хочешь сказать, Евгений?

— То, что если ситуация продолжит ухудшаться, даже если она просто останется на текущем уровне…

— А она на нём и останется, — резко перебила его глава «Арматека».

Минерва поднялась с кресла и прошла вдоль стола.

— Я скажу вам даже больше, — продолжила она. — Эта война не остановится быстро. Но, подумайте вот о чём. Какие возможности нам открываются? Наш военно промышленный комплекс не получал таких заказов ни разу за последние сто лет. Даже тот финансовый дождь, который пролился на нас после рейнско-верденской войны и близко не сравниться с тем бесконечным потоком денег, который наше уважаемое правительство вливает в оборонку сейчас.

При словах «уважаемое правительство» голограммы за столом засмеялись. Впрочем, все собравшиеся и так прекрасно понимали, насколько «волшебной» и прибыльной была сложившаяся ситуация. Они не были идиотами. Просто некоторые из них оказались несколько менее удачливыми, чтобы со всей полнотой воспользоваться предоставленным им шансом. И теперь те, кому по их собственной нерасторопности не повезло, бесились из-за этого.

И Минерва прекрасно это понимала.

— Просто примите ситуацию, как факт, — сказала она. — Да, я знаю, что многие из вас не вняли моему предупреждению три года назад и не задумались над тем, чтобы пересмотреть свои логистические цепочки в сторону снижения зависимости от ресурсов Пиреней.

При этом она посмотрела в сторону Шнайдера и голограмма мужчины стыдливо отвела взгляд в сторону.

А ведь она предупреждала его. Всех их о том, что «может» случится. Разумеется, никакой конкретной инфомиарции она не давала, ссылаясь на свои «контакты» в высших кругах среди правительства и обороны. Не то, чтобы их там не было, просто информация поступала из куда более надёжного источника.

Тем не менее, кто-то действительно воспринял её предупреждения и сейчас сидел с довольной улыбкой, пока другие пожинали плоды своей недоверчивости.

Но, что ещё более важно, сейчас они все смотрели на нее так, как жители древней Греции взирали на дельфийских оракулов. С благоговением и ожиданием. Они хотели услышать ещё немного её мистической мудрости и получить новое волшебное предсказание.

И эти взгляды приятно грели самолюбие возвышающейся над ними женщины.

— Взгляните на это другим образом, — предложила она им. — Если война продолжиться, то это будет нам лишь в плюс. Конкордия… этот Альянс, как бы они не храбрились, какие бы громкие заявления не делали, они никогда не смогут победить. Они просто не в силах нанести Федерации такой уровень урона, который можно было бы назвать фатальным.

— Смотря, что ты подразумеваешь под словом «фатальный», Минерва, — заметила сидящая за столом голограмма стройной женщины.

Глава «Арматека» повернула голову в её сторону.

— Разумеется я говорю о таком уроне, который нас уничтожит, Елена, — произнесла Эпштейн. — Уничтожит окончательно и бесповоротно. Я говорю о том типе урона, когда сами наши жизни окажутся под угрозой. А все вы прекрасно понимаете, что этого не случится. Никогда. Именно мы управляем промышленностью Федерации. Именно наши компании производят львиную долю оружия, техники, кораблей! Вообще всего, начиная от молекулярных схем применяемых в электронике и заканчивая перевязочными пакетами и продуктами питания. Само государство не позволит, чтобы с нами хоть что-то случилось. Потому, что именно мы куём его меч.

И они это прекрасно понимали.

Каким бы опасным и неожиданным не оказалась эта гражданская война, все они понимали факт её… нет, не бессмысленности, но скорее, бесперспективности в том смысле, в каком кричали самые громкие паникёры.

Федерация — колос на глиняных ногах. Да, он пошатнулся. Ранен, возможно. Но это все ещё колосс. Аналитики Фонда Лапласа просчитали все возможные исходы этой войны. Они провели тысячи часов исследований и аналитических расчетов, просчитывая самые невероятные варианты развития событий. И каждый строился на самом худшем, самом ужасающем сценарии, том самом, в котором Фонд теряет контроль над ситуацией, которую сам же и породил.

Революция всегда пожирает тех, кто её породил. Именно поэтому Фонд никогда не ставил своей целью управление людьми. Нет, их обязанность заключалась в том, чтобы подталкивать всех в том направлении, в каком было необходимо. И именно этим они занимались. И будут делать это до тех пор, пока не достигнут своей цели.

Или, пока им не помешают. А этого никогда не случится. Минерва позаботится о том, чтобы этого не произошло. В конце-концов, разве зря она приложила столько сил для того, чтобы эта война вообще могла случится? «Арматек» под её руководством почти десятилетие накачивал Пиренеи оружием и промышленностью для его производства. Одна только задача создать расширенную цепь производств двойного назначения сама по себе являлась чем-то почти невозможным. Точнее могла бы быть таковой, если бы не пустившая свои гадкие корни коррупция. Сама же Минерва искала людей, которые в последствии смогли бы возглавить то, что и так бы произошло.

Снились ли ей кошмары из-за того, что она и Фонд Лапласа в итоге начали?

Нет. Нисколько. Просто потому, что рано или поздно это все равно случилось бы. Да, скорее всего значительно позже необходимого. И в меньшем масштабе. Но случилось бы в любом случае. Минерва и остальные лишь подлили масла в огонь, используя напряжённость, а затем и короткую войну между Верденом и Рейном для того, чтобы продолжать проталкивать с помощью лобистов увеличение трат на ВПК Федерации.

И сейчас, глядя на то, насколько жирными стали заказы поступающие на её предприятия, она с трудом удерживалась от того, чтобы не облизывать жадно губы. Да, пожалуй, если бы она не знала подоплеки происходящих событий, то решила бы, что попала в сказку.

— В любом случае, я считаю, что нам не просто стоит воспользоваться этой ситуацией, — продолжила она, обведя взглядом сидящие за столом голограммы людей. — Нет. Даже не так. Я уверена в том, что мы обязаны использовать её себе на благо. Это наш долг!

— Начинание, конечно, хороше, — хмыкнуло изображение сидящего дальше всех от неё худого мужчины. — Да только вот в последнее время появилось слишком много горлопанов, с которыми в скором времени придётся что-то делать.

Минерва прищурилась, направив взгляд на говорившего. Рикардо Альварес. Генеральный исполнительный директор медиахолдинга «Демикос Глобал Ньюс», де факто крупнейшей сети медиавещания Федерации.

Нет, разумеется, если бы кто-то задался целью поискать информацию, то он с удивлением бы обнаружил, что «ДГН» не входит даже в тройку ведущих.

К счастью, никто и никогда не сможет найти в открытом доступе данные о том, кому на самом деле принадлежали контрольные пакеты акций этой самой тройки. И держал их в своих руках именно Рикардо. Не сам, разумеется, а через группу никак не связанных с ним посредников.

Но, важно не это. Важно лишь то, что обладая такими ресурсами, он мог с относительной лёгкостью продвигать в массы практически любой нарратив, кокой только будет в его интересах.

— Что же, думаю, что мы обсудим эту ситуацию наедине, — подумав пару секунд произнесла Минерва. — В остальном же, я думаю, что мы можем закончить эту встречу. Все согласны?

Все кроме Минервы и Альвареса закивали и даже злобный глава «Горизонта» поступил так же.

Голограммы исчезли, оставив Эпштейн наедине с развалившемся в кресле изображением Альвареса.

— Скажи мне, Рик, как сейчас на луне? — не без иронии в голосе поинтересовалась Эпштейн, подходя ближе к нему и опускаясь в одно из кресел за столом. — Должно быть в Море Спокойствия сейчас удивительно… холодно.

— И одиноко, — усмехнулся мужчина, чем вызвал на лице Минервы короткую улыбку. — Очень одиноко, если ты понимаешь о чём именно я говорю.

О-о-о-о… она понимала. Ещё как понимала! Вечно холодная на людях и бесконечно уверенная в себе Минерва Эпштейн очень хорошо знала, насколько горячим может быть скрытое под дорогим костюмом мускулистое тело сидящего перед ней мужчины. Безумно горячим. Настолько, что порой она боялась этой пылкой огненной страсти, способной растопить любой, даже самый холодный лёд.

Похоже, что испанский темперамент передался ему с кровью от его отца.

— Может заглянешь ко мне? — с хорошо знакомой ей улыбкой предложил он. — От твоего офиса до моего комплекса на Луне всего пара часов лёта. Только скажи и я прямо сейчас отправлю за тобой собственную яхту.

— Пожалуй, откажусь, — усмехнулась Минерва, хотя этот отказ дался ей удивительно тяжело. Она и сама была бы не против немного отвлечься и отдохнуть.

Но, сначала работа. А развлечения… развлечения когда-нибудь потом.

— Скажи, что происходит? — спросила она своим привычным «деловым» тоном, показывая тем самым, что хотела перейти к обсуждению вопроса.

— То, что происходит во время любых кризисов, — пожал плечами Альварес. — Ты не хуже меня знаешь о том, сколько людей пытаются нажить себе политический капитал в такой ситуации.

— Удивительно, что мне это говорит тот, кто контролирует большую часть СМИ в Федерации, — фыркнула Эпштейн.

— Контролирую, — не стал он спорить. — И тебе это прекрасно известно. Мы постоянно мониторим информационное поле для того, чтобы вовремя отрезать аудиторию от самых громких и неустраивающих нас голосов. Но, ты не хуже меня знаешь, что это лишь временное решение. Нельзя затыкать брешь бесконечно. Рано или поздно, но придется рассмотреть… иные методы.

Минерва лишь поморщилась. О, она прекрасно это знала. Не прошло и двух месяцев с начала войны, а сеть уже пестрела от заявлений о том, что Федерация должна как можно скорее перейти к мирным переговорам. Вот прямо здесь и сейчас!

На самом деле она внимательно следила за ситуацией. Точнее не сама она, а работающие на Земле аналитики Фонда. Да, пока всё находилось под контролем. Стихийные демонстрации. Марши протеста против войны. Пикеты у здания федерального парламента и прочее. Бесконечные лозунги про «Нет Войне» и «Дайте мир Пиренеям». Она уже вдоволь насмотрелась подобного мусора… хотя, нет. Её всё ещё воротило от этих идиотов.

К счастью, как и сказал Рикардо, пока они достаточно хорошо справлялись с тем, чтобы обрезать возможную аудиторию для самых громких, избегая прямых действий. Порой оказывалось достаточно одного лишь теневого бана, чтобы снизить информационный охват для того или иного «лидера общественного мнения», чтобы его услышало как можно меньшее количество людей.

И в этом заключалась сила. Настоящая и пугающая. Эти жалкие, абсолютно убогие в своей бесполезности люди, которые не смогли найти иного способа к самориализации за исключением тупой демагогии безобидны. Точнее могли быть безобидны, если бы не собрали вокруг себя огромную аудиторию. Феномен парасоциальных отношений в действии. Люди смотрели их передачи, выпуски, видео ролики. Слушала их записи. И в конечном итоге это порождало доверие. Каждый из них говорил, что именно он молвит правду. Именно его истина верна, в то время, как другие несут в лучшем случае чушь, а в худшем мерзкую ложь.

И люди им доверяли. Доверяли настолько, что в действительности начинали верить в то убогое подобие реальности, которое эти люди начинали пропагандировать.

— Рикардо, мне плевать, как ты будешь это делать, но будь добр, добейся того, чтобы они сильно не шумели, — скривилась Эпштейн. — А ещё лучше, если твои ручные СМИ будут почаще транслировать кадры по кровавее.

— Не учи учёного, — хмыкнул он поднимаясь с кресла. — Мои люди прекрасно умеют создавать нужный эмоциональный окрас для своих новостей.

— Тогда я не вижу причины для того, чтобы беспокоиться, — заявила она, глядя на то, как голограмма находящегося сейчас в трёхстах семидесяти тысячах километров мужчины подходит к ней.

— Ты никогда не видишь причин для беспокойства, — улыбнулась голограмма, склонившись над ней. — Этим ты меня и цепляешь. Всегда уверенная в себе. Но, ответь мне на один вопрос. Разве тебя не заботит то, что будет со всеми этими людьми?

Если бы он действительно был рядом, то Минерва смогла бы почувствовать приятный запах его тела, смешанный с легким ароматом одеколона и лосьона после бритья. Она очень хорошо знала его запах. И любила его.

К несчастью, его здесь не было, так что ей пришлось довольствоваться лишь своим собственным воображением и ничем более. Печальная участь человека, противопоставившего себя и свою окружение всему миру.

— Рикардо, всё, что меня заботит, это будущая прибыль, — не моргнув и глазов соврала она.

— Жестоко и цинично, как и всегда, — покачал он головой с восхищённой улыбкой. — Отец всегда говорил мне, что ты коварная стерва.

— И его мудрость недалёка от истины, — в тон ему отозвалась Эпштейн.

Голограмма наклонилась еще ниже. Рикардо опёрся руками на её кресло и почти коснулся своими бесплотными губами её собственных, прежде сем раствориться в воздухе и оставить её в одиночестве.

Минерва позволила себе провести в тишине ещё несколько секунд, после чего разочарованно вздохнула. Может быть действительно стоило ему позволить отправить за ней свою яхту. Порой ей хотелось почувствовать себя женщиной. Слабой и уязвимой. Почувствовать чужую силу, способную взять верх над ней…

Впрочем эта минутная слабость растворилась так же бесплотно, как и фигура небезразличного ей мужчины.

Минерва соврала. Её волновала отнюдь не будущая возможная прибыль. Нет, всё было куда сложнее и страшнее одновременно.

Они делали то, что необходимо для того, чтобы спасти мир. Перед такой целью возможные жертвы, какими бы массовыми они в конечном итоге не оказались, казались столь… несущественными, что ими можно было пренебречь без каких-либо сожалений.

В будущем, скорее всего, их даже будут благодарить за то, что они сделали. А то, что происходило сейчас…

…что же, Минерва не особенно переживала о тех, кто попал в жернова устроенной её же руками мясорубки.

Глава 1. «Лучший материал»

Пригибаясь за обломками стены, Эмма осторожно высунула голову и выглянула наружу.

Она собиралась быстро осмотреться, чтобы понять, что происходило за полуразрушенной стеной, но тут же передумала. Вынуждена была поспешно спрятать голову обратно в укрытие. «Саламандра» с потёртыми знаками Федерации на бортах прошла над её головой, в каких-то десяти метрах, поднимая в воздух удушливые облака пыли.

Установленный под брюхом две автоматические тридцатимиллиметровые пушки повернулись в своих турелях и хлам разнесли фасад здания на дальней стороне улицы. Стрелки «Саламандры» не остановились даже тогда, когда верхние этажи здания начали рушится и продолжили поливать разогнанными до сверхзвуковой скорости снарядами руины строения.

Строение начало складываться во внутрь, разрушаясь прямо у них на глазах.

— Майк! — Закричала Эмма, стараясь перекричать грохот стрельбы над своей головой. — Майк, ты снимаешь?! Скажи, что ты…

— Да! Снимаю, я, снимаю! Убери уже свою дурную голову от туда!

Её оператор сидел в нескольких метрах, управляя с планшета сразу четырьмя дронами. Маленькие беспилотники, каждый размером чуть больше ладони сейчас висели прямо у них над головами, снимая творящееся на улицах города безумие.

Пока всё шло именно так, как и планировали… ну, те, кто всё это планировал.

Рота «Дельта» добралась до окраин Уратреха и вступила в бой с подразделениями мятежников, блокирующими роты «Чарли» и «Гамма» внутри города.

Даже удивительно, думала Кирн, осторожно, на четвереньках переползая из одного укрытия к другому. В современной войне, казалось бы, такое понятие, как неожиданность просто таки невозможно! В эру когда поле боя буквально кипит от беспилотников, дронов-разведчиков и всех прочих средств сбора информации подкраться к своему врагу незаметно с такой горой тяжёлой техники выглядело поистине непосильной задачей.

Но «Дельта» каким-то образом смогла с этим делом справится. Возможно причина в том, что прикрывающие с воздуха роту штурмовые «Саламандры» и подоспевшие переоборудованные дополнительным вооружением «Тритоны» сбили большую часть «глаз» с неба. Может быть ещё и комплексы РЭБ роты помогли.

Впрочем, сейчас это было уже не так не важно. «Пантеры» и танки М6 «Носорог» ударили по не успевшим подготовится к их прибытию тыловым подразделениям окруживших город солдат Альянса. Эмма до сих пор смаковала кадры, которые они с Майком смогли снять во время этой атаки. Картина того, как мобильные доспехи и танки роты «Дельта» железным кулаком ударили по стоящим в паре километрах от города колоннам снабжения Альянса выглядела до ужаса эпичной. В колонне из более чем двадцати крупных грузовых флайеров и пары небольших, раньше принадлежащих Федерации репульсорных бронетранспортёров почти не осталось целых машин. Все оказались унчитожены.

Кадры вышли на славу. Особенно заключительная часть, где «Броненосцы» роты проезжали мимо изувеченных и горящих остовов техники уничтоженной колонны и мёртвых тел бойцов Альянса. Эмма даже устала пинать Майка, чтобы тот не забывал снимать происходящее.

В результате те, кто пытался зажать закрепившиеся в городе роты «Чарли» и «Гамма» оказались между молотом в виде двух укрепившихся и окопавшихся рот и молотом, в лице тяжёлой техники «Дельты». Положение хуже и не придумаешь.

Шальной выстрел ударил в стену за которой пряталась Эмма, пробил её насквозь и улетел в стену здания. Кирн несколько секунд ошарашено смотрела на сквозное отверстие, а затем быстро-быстро поползла в обратную сторону. Туда, где толщина стен доходила чуть ли не до метра, а не до пары десятков сантиметров.

— Ну, как? — спросила она, подползая к Майку.

— Всё норм, но лучше уже не будет. Угол обзора фиговый.

— А выше не выйдет?

— Не. Я не могу далеко увести моих малышек. Тут глушат всё, что только можно. Они и на десятке то едва управление держат. Подниму выше и всё, они либо свалятся, либо их перехватят. Нафиг-нафиг. Не хочу рисковать. Я с собой их только шесть штук взял, а остальные на корабле остались.

— Что?

— Ну не думал я…

— Ты взял с собой только шесть камер?! — в ужасе спросила его Эмма.

— Эй! Я, вообще-то, впервые в такую мясорубку попал, — тут же запротестовал оператор. — Меня не предупреждали, что здесь такие лютые помехи! Я вообще теперь не уверен, что детей смогу иметь. Кажется, что у меня в штанах два варёных…

— Неинтересно, — фыркнула Кира и стащила со спины рюкзак, чтобы достать бутылку воды. — Лучше бы заранее подумал, вместо того, чтобы их на корабле оставлять.

— Ну, что уж теперь поделаешь, — вздохнул Майк. — Курьерской доставки тут нет.

Эмма сделал несколько глотков, чтобы промочить горло от набившейся в него пыли и убрала бутылку.

— Угу, вряд ли нам их привезут по первому нашему требования. Ладно, не рискуй. Я сползаю к Хиггинсу, узнаю у него, как обстановка.

— Сама не рискуй, — отозвался верный оператор, продолжая наблюдать за экраном планшета. — Давай, я буду здесь ещё пару минут, а затем вернусь к тебе.

Кивнув ему, Эмма поправила жилет и поползла по земле, перебирая ладонями по грязному асфальту. Лишь метров через пятьдесят, выбравшись на соседний переулок и добравшись до здания, где сейчас находился взвод сержанта Хиггинса, она позволила себе подняться на ноги и отряхнуть одетые в ладони перчатки.

— Это Кирн! — громко крикнула она, заходя в здание. Хиггинс выставил часовых и, скорее всего, они видели, как она подползала к зданию, но всё равно не хотела рисковать и получить шальной выстрел.

— Знаем, — раздался крик откуда-то сверху. — Видели тебя. Заходи!

Проникнув в здание, Эмма тут же увидела двоих десантников, дежуривших у входа с лёгким роторником за укрытием из поваленной мебели. Они махнули ей, пропустив внутрь.

Раньше это была какая-то закусочная. Может быть небольшой ресторанчик. Из тех, где хорошее обслуживание, невысокие цены и всегда можно прийти с семьёй и детьми чтобы поужинать, а не торчать у плиты весь вечер.

Сейчас же картинка имела куда более удручающий вид. Почти все стеклянные перегородки разбиты. Мебель разломана, а в дальней части зала вообще второй этаж обвалился — последствия прилёта ракеты с одного из МД. Раньше тут сидела группа солдат Альянса, о чём хорошо свидетельствовали пятна крови на полу. Они же были показателем того, что с ними стало. Нет, они не были убиты. Когда люди Хиггинс заняли здание, оно уже было пустым. Видимо противник отступил, забрав с собой раненых.

Или мёртвых, мимоходом подумала Кирн, ступая по покрывающей пол стеклянной крошке.

Хиггинс вместе с другими сержантами стоял в центре зала, поставив один из опрокинутых столов обратно на ножки и разложив на нём электронные карты города и пару планшетов.

— О, неужто вы ещё живы! — с весельем воскликнул он, заметив её приближение и достав флягу с водой, протянул её ей.

— Признайтесь, сержант, — улыбнулась Кирн, с благодарностью взяв флягу. — Много проиграли?

— Скорее выиграл, — фыркнул Хиггинс и ткнул пальцем бронированной перчатки куда-то за спину Эммы. — Это Карл, из третьего взвода. Поставил на то, что вам вашу головушку отстрелят до полудня.

Обернувшись, Кирн заметила сидящего на ящике солдата со снятым шлемом. Он как раз проверял лёгкий роторник, разложенный перед ним на другом ящике, когда заметил взгляд репортёрши и весело ей помахал.

Без какого либо смущения или стыда. В любой другой ситуации Эмму могло бы возмутить то, что эти мужики ставили деньги на её жизнь…

…но не собиралась. Прекрасно понимала, что такой вот особый чёрный юмор просто помогал им бороться со стрессом. Кто она такая, чтобы забирать у них их «лекарство»?

Так что Эмма присела, сделав что-то вроде извиняющегося книксена, чем вызвала у одного из спорщиков взрыв хохота.

— И так, как у нас дела? — поинтересовалась она, подходя к столу, у которого стояли Хиггинс и двое других командиров отделений.

— На первый взгляд всё не так уж и плохо, — отозвался тот. — Вот, думаем, что делать дальше.

— А, разве… — начала было Эмма, но Хиггинс покачал головой.

— Приказов пока не поступало, — ответил он. — Противник устроил ещё один накат на позиции «Чарли», но ребята отбросили их. Сожгли уродам два «Броненосца» и один «Страйкер».

Заметив непонимание на лице Эмма, Хиггинс добавил.

— Лёгкий разведывательный МД. Старьё. Наверно пылился на местных складах.

— А, поняла.

— Сержант! — крикнул один из отвечающих за связь десантников. — ОпКом на связи. Просят вас.

— Прошу меня простить, — коротко, с забавной и совсем не соответствующей моменту галантностью улыбнулся Хиггинс и отошёл в сторону, оставив Эмму и своих людей у стола.

— Ну? — спросил Карл, закончив собирать свой роторник. — Как оно?

— Что именно?

— Оказаться на настоящем деле? — усмехнулся он.

Словно желая подтвердить его слова, где-то рядом со зданием, где находилась закусочная что-то громыхнуло и сверху посыпалась штукатурка.

— О, ну это однозначно куда интереснее моего обычного время препровождения, — улыбнулась Кирн.

— То ли ещё будет, мэм, — пообещал ей солдат, установив последнюю деталь на своем оружие и приподняв строенный ствол ротторника. — Вот увидите, мы этих засранцев отсюда за неделю выкинем.

— Ваши слова, да богу в уши, — усмехнулась Эмма, а сама подумала, насколько вообще возможно победить в таком сражении и взять планету за столь короткий срок.

Здоровая логика подсказывала ей, что это как минимум крайне мало вероятно.

Со стороны входа послышались шаги и Эмма увидела своего оператора. Майк шёл к ней с крайне расстроенным выражением на лице.

— Что случилось? — тут же спросила она, едва только он подошёл.

— Одного из моих малышей пристрелили, — грустно поведал он ей. — Всё же решил поднять его повыше. Думал кадры сниму получше. Специально запрограммировал, чтобы в случае обрыва связи сработала автоматическая команда на возвращение камеры. А его… короче, вот.

Он показал ей то, что держал в руках. Присмотревшись, Эмма узнала в разбитом комке из пластика и металла один из дронов Майка. Точнее то, что от него осталось. А осталось там не много. Около трети от общего размера небольшого беспилотника.

Кто-то из стоящих рядом солдат присвистнул.

— Нифига себе. Не маленький калибр у кого-то, — с уважением в голосе сказал подошедший по ближе Карл. — Не повезло тебе, братуха.

— Ага, — Майк горестно вздохнул и принялся убирать обломки дрона к себе в рюкзак. — Может починю потом или…

— Внимание! — раздался громкий голос Хиггинса. — Умники из ОпКома решили, что для нас наконец появилась работёнка…

— ОпКом? — тихо спросил Майк.

— Оперативное командование, — так же не громком ответила ему Эмма. — Тихо, дай послушать.

— … так что Альянс начал отступление от позиций «Чарли» и «Гаммы», — продолжил сержант. — Соотвественно, кто-то там наверху решил, что упускать такую возможность нельзя, поэтому задействуют нас. В задачу нашей роты поставленно обойти противника и отрезать ему путь отступления из Уратреха.

Хиггинс протянул руку и коснулся развёрнутых на столе карт.

— Наш взвод пойдёт этим маршрутом. Нам выделили звено «Пантер» и четыре «Броненосца». Будем продвигаться по этим улицам…

— Серж, а что с «Тритонами»? — задал кто-то животрепещущий вопрос.

— Все наши «птички» сейчас задействованы в текущих операциях, — покачал головой Хиггинс. — В данный момент их слишком мало, чтобы обеспечить полную воздушную поддержку операций. Плюс в городе слишком много угроз для них. Они не везде могут работать нормально. В случае критической необходимости поддержку, конечно, нам окажут, но уповать на это не будем. Сами знаете, как оно бывает.

Народ вокруг недовольно забухтел, а Эмма вспомнила своё короткое пребывание в Сорок Пятом механизированном полку или же, как их называли, «Церберах».

Было там правда ещё одно название, но использовать его прилюдно и без риска потом оказаться в больнице со сломанными костями никто себе не позволял. Вообще никогда. Потому, что если кто-то узнает, что ты назвал кого-то из Сорок Пятого бешеной собакой, то имелся весьма неилюзорный шанс получить в лицо. Очень сильно получить.

Тем не менее, за время проведенное вместе с полком, Эмма узнала много нового. В том числе о отношение обычных солдат к заявлениям по типу «если нужна поддержка, то запросите, а мы попробуем её предоставить».

Как ей сказали по секрету, это означало — «трахайтесь там сами, как хотите».

— Серж, это же бред, — заявил кто-то. — Городской бой. Без прикрытия «Тритонов» или ударной «Саламандры»… это грёбаное самоубийство…

— Так, отставить нытьё, — гавкнул сержант. — Делаем так, как нам приказано. Пойдём стандартной формацией. Гарсия и Фархад со своими пойдут по крышам и если что прикроют нас сверху. А «Пантеры» и «Броненосцы» разберутся с проблемами на земле…

— Ага. А потом мы покатимся прямо в ад, — фыркнул стоящий рядом с Эммой Карл и сплюнув на пыльный и грязный пол, надел шлем своего бронекостюма.

— Завали, Карл.

— Есть завалить, сержант, — хмыкнул тот.

— Кирн? — Хиггинс огляделся по сторонам, пока не нашёл стоящую за спинами своих людей Эмму. — А, вот вы где…

— Я пойду с вами, сержант, — тут же заявила она, чем вызвала у него недовольный вздох.

— Послушайте, я знаю, что у вас есть разрешение… — начал он, но Эмма быстро его прервала.

— Сержант, я тут для того, чтобы запечатлеть всё происходящее. Это моя работа. А я не смогу её сделать, если буду сидеть чёрт знает где.

— Если вам башку отстрелят, вы её тоже выполнить не сможете, — упрекнул он её, уже понимая, что репортёрша не сдаться. — Я хотел бы, чтобы вы остались здесь. А ещё лучше вернулись бы к оперативному штабу роты…

— Я пойду с вами, сержант, — безапелляционно заявила Кирн. — Хотите вы того или нет. И не переживайте, если с моей головушкой что-то и случится, то к вам претензий не будет. Все бумаги я подписала.

Он посмотрел на неё почти жалобно, но для того, чтобы пронять Эмму этого оказалось мало.

— Ладно, — наконец произнёс он. — Но будите выполнять мои приказы. Неукоснительно. Поняли меня…

— Да, сержант, — тут же закивала Кирн, но Хиггинс оставил её, подняв ладонь.

— Я не закончил, — сказал он. — Держитесь внутри одного из «Броненосцев». Броня транспорта прикроет вас от шальной пули. Без моего разрешения из него не вылезать…

— А если он гореть начнёт? — поинтересовался Майк и продолжил даже не смотря на то, что получил в бок локтем от Эммы. — Что сидеть и поджариваться если вас рядом нет?

— Не, ну в таком случае, конечно, можете вылезти наружу, — издевательски округлил глаза Хиггинс, но затем резко стал куда более серьёзным. — Но в остальном я не шучу. Если верить докладам, то у них не очень много вооружения, которое может пробить броню «Броненосца». И уж точно совсем мало чего-то такого, что уничтожит его с одного попадания. Так что внутри вы будите в относительно безопасности. Всё поняли?

Прежде чем Майк успел ляпнуть ещё какую-нибудь чушь, Кирн быстро закивала.

— Так точно, сержант. Сидеть в БТР и не высовываться пока вы не разрешите. Всё поняли.

— Ну хоть так, — покачал головой сержант. — Главное будьте аккуратны и не делайте глупостей. И тогда всё будет отлично.

Всё будет отлично — про себя повторила его слова Эмма.

***

Всё будет отлично.

— Эмма!

Всё. Будет. Отлично.

— ЭММА!

Кто-то схватил её за плечи и затряс с такой силой, что ей показалось, будто у неё сейчас вовсе голова отвалится.

— Да хватит… хватит! Жива я! — простонала она, пытаясь промотаться. — Что случилось?!

— Без понятия! — крикнул ей почти в ухо Майк, но звук его голоса показался Кирн тихим и приглушённым, словно доносился с большой глубины.

Странно, подумала она. В её шлеме же должны были быть активные глушилки, защищающие слух от резких звуков и наоборот усиливающие совсем тихие. Ощупав голову в поисках шлема, Эмма вдруг обнаружила сразу две вещи. Во-первых, шлема на ней не было. Во-вторых, почему-то её ладонь была в чьей-то крови.

До неё не сразу дошло, что кровь была её собственная. Эмма посмотрела на измазанную в алой жидкости руку, которой только что коснулась своей головы и несколько секунд просто не могла понять, почему у неё идёт кровь?

И почему весь окружающий её мир «лежит на боку».

Осознание пришло довольно быстро. Эмма поняла, что это не мир лежит на боку. Это БТР внутри которого она находилась опрокинулся на бок.

— Эй, как ты? — прокачал ей в ухо голос и в этот раз она смогла его узнать.

— Жива, — прозвучал её хриплый голос. — Вроде бы… что случилось?

— Мы перевернулись…

— Я и так поняла это, Майк, — простонала Эмма, продолжая ощупывать голову.

— …потому, что в нас попали, — закончил он.

Будто желая доказать правоту его слов, по корпусу перевёрнутого бронетранспортёра что-то настойчиво застучало.

Нащупав края небольшой раны на голову, Эмма зашипела от боли. Но, вроде бы ничего особо серьёзного. Видимо раскроила, когда налетела головой на переборку во время удара. Кирн вдруг вспомнила, что в момент перед этим сняла шлем, чтобы подогнать его под себя получше.

Теперь эта затея уже не казалась ей такой уж умной, как в тот момент.

Осмотревшись, она заметила свой шлем, лежащий у открытой десантной аппарели. Приподнялась на руках и подползла к нему. Прежде чем рискнуть высунуть голову наружу, напялила шлем и невзирая на боль затянула стропы крепления потуже. Чтобы если и слетит, то уже точно вместе с её головой. Впрочем, тогда это её уже точно волновать не будет.

— Не высовывайтесь! — крикнул ей один из десантников, что занимал место рядом с выходом из транспорта.

— Что происходит?

— Наехали на безконтактку, — крикнул он, а когда увидел на её лице непонимающее выражение, добавил. — Бесконтактная мина. Видимо сработала от излучения репульсора. Не вылез…

По выходу из бронетранспортёра ударила очередь. Решив больше не тратить время на слова, десантник просто схватил её за лямку жилета и одним движением отбросил от выхода обратно в глубь БТРа.

— Лежи, мать твою и не высовывай голову! — рявкнул он. — Не видишь, чт…

Что именно Эмма должна была увидеть, она так и не узнала. Что-то очень быстрое с хлопком влетело внутрь, когда голова десантника показалась в проеме едва ли на долю секунды. Защитный шлем, способный выдержать попадание из стандартной импульсной винтовки лопнул, как перезрелый арбуз, разбросав вокруг свою мякоть.

Эмма ещё несколько мгновений пялилась на медленно оседающее обезглавленное тело, даже не сразу поняв, что обильно текущая по её лицу густая кровь была не её собственной.

— Назад! — выкрикнул кто-то! — Эймс убит!

— Эмма! — в ужасе выкрикнул Майк, когда увидел её. — Твоё лицо!

— Это не моя кровь, — отмахнулась она от него, завороженно глядя на то, как двое десантников оттаскивали вглубь перевернутого транспорта тело, пока двое других стреляли в невидимую для неё цель. — Ты снял это?!

— Да какое там, я же…

Кирн тихо выругалась.

Через несколько секунд ситуация стала яснее. Их конвой, продвигающийся к своей цели, попал в засаду. По обрывкам разговоров она поняла, что сейчас вся колонная застряла на одном из узких проспектов Уратреха на пути к своей цели.

— Внимание! — крикнул кто-то над её головой. — Выходим! Здание слева, двадцать метров! Эй, журналюги! Слышали меня?!

— Да, — тут же подтвердила Эмма. — Здание. Слева. Двадцать метров.

— Именно, — кивнул десантник, осторожно подходя к выходу. — Мы задымим пространство. Бегите пока не врежетесь в стену.

— Очень мило, — проворчал Майк, проверяя надёжно ли закреплен рюкзак с аппаратурой.

В проход через открытую на бок аппараль полетели дымовые шашки. Ещё по своему прошлому Эмма знала, что они обладали термическим воздействием. Горячий дым прикроет их от систем работающих в инфракрасном диапазоне.

— Майк, главное не дыши в этой штуке, понял?!

— Да понял, я понял! Надо было…

— Пошли! — перебил его один из солдат и чуть ли не пинком выпихнул Майка в сторону выхода. — Быстро!

Не дожидаясь мотивирующего пинка, Эмма сама вскочила на ноги и бросилась наружу. Как она и ожидала, горячий дым обжёг ей лицо. Это солдатам в их броне было проще. Они подобных ощущений не испытывали. А у неё уже всё лицо горело, едва только стоило выбраться наружу.

Впрочем, даже это не так страшно, как остаться без головы от шального выстрела. Наплевал на жгучую боль, Кирн зажала рот и нос ладонью и побежала налево. По крайней мере надеялся на это, потому что через почти прикрытые глаза вообще ничего не было видно. Она сделала десять шагов. Затем пятнадцать. Затем двадцать… двадцать пять. На двадцать шестом уже начала думать, что побежала не в ту сторону.

На двадцать седьмом она выскочила из плотного дымного облака и на всём бегу влетела в стену. От удара у неё едва искры из глаза не полетели. Впрочем, шлем по большей части защитил, так что она поздравила себя за то, что догадалась надеть его обратно.

В нескольких метрах левее от неё в стену влетел Майк и ругаясь сквозь кашель упал на землю.

— Я тебе говорила, чтобы ты не дышал! — заорала на него Кирн, обеими руками пытаясь помочь оператору подняться.

— Да я вообще думал, что не в ту сторону побежал! Дерьмо.

— Вы двое! Сюда!

Обернувшись на крик, Эмма увидела стоящего в дверном проёме здания десантника с отметками «Дельты» и побежала к нему. Несколько раз что-то прошивало дымную завесу и пара выстрелов ударили над её головой, пробив дыры в стене здания.

— Да быстрее же, мать вашу! — рявкнул кто-то из десантников на бегущую вдоль стены Эмму, а уже в следующую секунду чья-то рука схватила её за шкирку и закинула в дверной проем, как котёнка.

Женщина не успела сгруппироваться и полетела на пол, проскользнув по нему около метра или двух. Настолько сильным оказался рывок. Локти и открытую часть ладонь больно ужалили разбросанные по полу осколки, но Эмма даже не обратила на это внимания. Она оказалась слишком занята, отползая в сторону. Через секунду прямо на то место, где она лежала с грохотом и руганью упал Майк.

Её шлем ткнулся во что-то твёрдое. Подняв голову, ползущая по полу Кирн поняла, что уперлась в чью-то ногу.

— Ползи в дальную часть! — крикнул на неё десантник с тяжёлым роторников в руках и Эмма узнала голос Карла. Того парня, что ещё совсем недавно ставил на то, что она помрёт.

Правда эта странная, отстранённая мысль быстро вылетела из её голову, одновременно с рявкающим звуком стрельбы оружия.

Больше не намереваясь испытывать судьбу, Кирн привстала и на четвереньках поползла в глубь помещения.

Трудно сказать, что тут было раньше. Похоже какой-то магазинчик. Нет. Оглядевшись по сторонам, Эмма поняла, что находились в небольшой пекарне. Поваленные на пол стойки для выпечки и разбросанные, испачканные в грязи куски недавно испеченного хлеба валялись прямо на полу.

— Чтобы я ещё хоть раз согласился на твоё предложение, — простонал подползший ближе Майк.

— Эй! Я тебе за шкирку сюда не тянула!

— Ну, да, конечно, — фыркнул он. — А, кто мне говорил?! Давай, Майк! Будет весело, Майк! Мы сними материал века, Майк… ай, да твою же!

Эмма извернулась и пнула его ещё раз.

— Либо ной, либо начинай работать! — крикнула она.

Её верный оператор приказу внял и достал из рюкзака одну из своих камер. Небольшой дрон поднялся над ладонью следуя приказу и Майк осторожно отпустил малыша, позволив тому повиснуть в воздухе.

— Попробуй туда, — предложила она, указав на широкую дыру в стене у потолка.

— Сейчас.

Управляя им с помощью небольшого планшета, Майк направил дрон в отверстие в стене. Как только тот оказался с наружи, оператор тут же начал поднимать его выше, показывая картину идущего боя во всей её красе.

— Охренеть просто, — пробормотал он, глядя на картину с дрона. — Как мы вообще выжили?!

— Отличный вопрос, — выдохнула Кирн, наблюдая за картинкой.

Весь проспект превратился в поле боя. Эмма видела два из шести горящих «Броненосцев». Одна из машин была раскручена до такого состояния, что становилось понятно — кто бы в ней не находился, они все были мертвы. Полностью выгоревшие десантное отделение просто не оставляло других вариантов.

С другой стороны, Эмма очень хорошо знала, какой уровень защиты обеспечивала современная боевая броня, так что всё было возможно.

В тридцати метрах за его кормой на боку лежал второй транспортёр. Тот, в котором находилась она вместе с Майком. Похоже, что десантники оказались правы. Чуть в стороне от него в земле зияла глубокая воронка таких размеров, что в неё можно было небольшой флаер загнать. Оператор даже присвистнул от удивления.

— Некислый взрыв такой был. Как мы вообще выжили?!

— Без понятия, но я сейчас готова расцеловать того, кто делал броню для этой штуки.

— Шутишь? — на лице Майка появилась глупая ухмылка. — Да я сам его расцелую. Мы должны были сдохнуть. Вот прямо должны были…

— Не каркай! — шикнула на него Кирн. — Лучше подними его повыше и покажи, что происходит.

Не став спорить, Майк выполнил просьбу. Правда качество картинки тут же упало, а экран покрылся рябью помех.

— Не могу выше. РЭБ давит контрольную частоту… да вообще всё.

Но для того, чтобы увидеть происходящее Эмме было достаточно и этого.

Она видела фигурки десантников, которые короткими рывками двигались из укрытия в укрытие и отстреливалась по невидимому для неё противнику. Видела и остальные четыре «Броненосца». БТРы отошли назад, свирепо огрызаясь из установленных на них автоматических турелях.

Что-то резко мелькнуло в кадре, оставляя дымный след в воздухе и с яркой вспышкой взорвалось, недолетов до одного из «Броненосцев» десяток метров. Сработал комплекс активной защиты, перехватив ракету. Через миг резкий хлопок ударил по ушам, а взрывная волна смела установленную ранее дымовую завесу.

Казалось, что подразделение роты попало в ловушку. Присмотревшись, Кирн поняла, что почти именно так все и было. Кажется, что по десантникам Федерации стреляли вообще отовсюду. С крыш домов. Из окон. Даже из переулков…

Прямо на её глазах из одного из окон полыхнуло пламя. Еще одна ракета прочертила тонкую дымную линию в воздухе и врезалась в нос одного из «Броненосцев», скрыв боевую машину в облике взрыва. Казалось, что она уничтожена, но уже через секунды облако дыма развеялось и Эмма поняла, что ошиблась. Лобовая броня выдержала.

Установленая на крыше БТР башня повернулась в сторону. Спаренный роторщик дал длинную очередь прямо по окну, превратив всю стену вокруг него в решето. Сразу видно, что стены зданий не давали достаточной защиты от двадцатимиллиметровых снарядов.

Но, кажется, что кому-то этого оказалось мало.

Из-за туш «Броненосцев» появились высокие, шестиметровые фигуры.

— Где они раньше-то были?! — воскликнул Майк, глядя на то, как три «Пантеры» обходили транспорты и одновременно с этим не переставая вели огонь по окружающим зданиям.

— Отбивали атаку сзади, — произнёс стоящий рядом с ними десантник. — На вторую группу тоже напали.

Эмма завороженно следила за тем, как мобильные доспехи продвигались вперёд, абсолютно не сдерживая имеющуюся в их руках огневую мощь. Снаряд импульсных орудий прошивали стены зданий и взрывались внутри, буквально выворачивая строения на изнанку. Их покрытая спинами и небольшими кратерами от попаданий броня прочно держала попадания, пока пилоты боевых роботов продолжали методично подавлять любые признаки сопротивления.

Кто-то попытался атаковать их ракетами, но безуспешно. Прямо на глазах у Эммы один из доспехов сделал шаг в сторону, вернувшись от ракеты. Кирн ещё по проведенному с «Церберами» времени знала, что эти машины напичканы всевозможными системами предупреждения, так что подобный трек не вызвало у неё большого впечатления.

А вот ответный ракетный залп из установленной за правым плечом «Пантеры» ракетной установки, оказался куда более впечатляющим. Три взрыва снесли весь фасад здания до такой степени, что, похоже, повредил несущие опоры. Верхние этажи начали рушиться внутрь.

— Безумие какое-то, — прошептал Майк, глядя на творящееся на улице безумие. — Как тут вообще можно…

— Майк! — воскликнула она, заметив, как на экране что-то очень яркое пронеслось по проспекту прямо в сторону здания, где они находились.

— Всем лечь! — заорал кто-то.

Эмма бросилась на пол, прикрывая голову руками и сделал это как раз вовремя. Прямо около их дома что-то взорвалось с оглушительным грохотом. Кирн показалось, что ворвавшаяся внутрь помещения где она скрывалась ударная волна подбросила её тело и откинула её в сторону, но впечатление это оказалось обманчивым.

Куда хуже было от поднявшегося облака пыли и грязи. Она слышала вопли и крики. Ничего не видела и пыталась на ощупь разобраться в происходящем. Едва только стоило открыть глаза, как в них тут же попала грязь и пыль, вызывав боль и слёзы. Даже просто вздохнуть было трудно. Закашлявшись, Кирн поползла куда-то на ощупь.

— Валите в задние помещения! — раздался крик над её головой и невидимая в грязном тумане рука толкнула её в нужную сторону.

Даже не попытавшись ответить, Кирн вняла совету и в ускоренном темпе поползла по грязному полу, царапая руки и колени о засыпанный обломками и осколками пол. Через несколько метров, на преодоление коих, кажется, ей потребовалась целая вечность, она добралась до дверного проема.

— Майк!

— Я за тобой! Ползи давай быстрее.

Немного успокоившись, Эмма заползла в проём. Тут пыли уже было поменьше и она смогла промотаться. Воспаленные глаза жгло от попавшей в них пыли, но сейчас это была наименьшая из их проблем.

— Сюда, — позвала она его, забравшись в какой-то закуток.

Дальнейшее участие в бою для Эмма происходило в узком закутке. Она сидела прижавшись к своему оператору и вместе с ним наблюдала за картинкой снаружи через камеру дрона. Угол съёмки был совсем паршивый. Да и отвести его дальше чем на пару метров от здания было практически невозможно. Похоже, что вокруг глушили всё, что только могли. Стоило лишь чуть-чуть приподнять его выше, как картинка размывалась помехами и разобрать что-то становилось практически невозможно.

Но и того, что было — хватало с головой. Эмма одновременно чуть ли не с восхищением и ужасом наблюдала за картинкой идущего боя. Как мобильные доспехи Федерации продолжали свой смертоносный рейд по проспекту, безжалостно подавляя любые очаги сопротивления. Как, на первый взгляд попавшие в ловушку бронетранспортеры, сами начали продвигаться вперёд, по мере ослабевание ответного огня. Установленные на них спаренные роторными вращались из стороны в сторону, моментально засыпая любое окно, в котором показывался хоть кто-то.

— Господи, да они там вообще без разбора во все палят, — шокированное прошептал Майк. — Ты посмотри! Эмма, доспехи ещё одно здание практически снесли!

— В них вообще-то тоже стреляют, — отозвалась она.

— Ага. Только кто вот скажет, что там в зданиях никого больше нет? А?

На это ей ответить было нечего. Она просто продолжала смотреть на то, что грозило стать самым лучшим материалом за всю её жизнь. Смотрела до тех пор, пока дрон вёл запись, наблюдая за той бойней, которая творилась снаружи.

И думала о том, что кто-то, похоже, чертовски просчитался, раз решил устроить подобное. Сколько миров в Пиренейском секторе? Около двухсот заселённых систем или около того.

— Если так придётся за каждый город сражаться, то я чёт не уверен в том, что у нас хватит на этом солдат, — негромко шепнул ей Майк и Эмме оставалось лишь согласится с этим его утверждением.

С другой стороны…

— Продолжай снимать, — приказала она, поднимая на ноги. — И убедись, что картинка будет хорошая.

— Что? Куда ты…

— Хочу осмотреться, — бросила она, выходя из приютившего их закутка. — Сейчас вернусь.

— Только будь осторожнее.

Кивнув, Эмма направилась по коридору. Она должна была увидеть это своим глазами. Просто не просит себе, если и дальше будет смотреть это вот так, с экрана планшета.

А в голове у неё была лишь одна единственная мысль. Это будет лучший материал в её жизни…

Глава 2 «Мгновения войны»

— Ну, как?

— Терпимо, — поморщилась сидящая на покрытом пылью ящике Эмма, пока возвышающийся над ней десантник колдовал над её головой. Кровь уже остановили и сейчас он окончательно закрывал рану. — Я так понимаю, что причёску спасти не удастся, да?

— Скажи спасибо, что твоя бестолковка вообще на месте осталась, — хмыкнул он, накладывая швы. — Я видел, куда ты головой приложилась внутри «броненосца». Там парой сантиметров левее и налетела бы своей дурной башкой на крепление для грузовых строп. Оно бы тебе быстро череп пробило.

— Везение моё второе имя, — хмыкнула Кирн, но тут же дёрнулась от боли. — Ай, а поаккуратнее никак нельзя?!

— Можно, — не стал спорить с ней медик. — А ещё можно пристёгиваться, когда тебе это говорят, чтобы не вылететь из кресла при подрыве мины.

На это Эмме ответить было нечего. Она лишь поморщилась, но продолжила молча терпеть «лечение».

А ещё молчала она потому, что это так-то правда была. Собственные глупость и высокомерие. Когда она была с «Церберами», то ещё тогда обратила внимание на то, что многие из них специально не пристегивались внутри транспорта. Чтобы побыстрее покинуть его в случае нападения, как объяснил ей один из них. Вот Эмма и поступала так же, решив, что это ведь отличная идея! Как оказалось, всюду бывают исключения.

Впрочем, жаловаться у неё всё равно большого желания не было. Жива, да и ладно.

Как бы это смешно не прозвучало, но в конце-концов Уратрех взяли без их помощи. Если быть точным, то без помощи взвода Хиггинса, к которому оказалась приписана Эмма в качестве сопровождающего военного корреспондента. Как только стало известно, что они попали в засаду и не смогут добраться до назначенной им позиции, то их тут же сменило другое подразделение, что, в общем-то было вполне в рамках военной да и человеческой логики.

В итоге взвод Хиггинса в каком-то смысле оказался предоставлен сам себе. Задачу им быстро сменили на зачистку той области, где на них совершили нападение. На самом деле, как несколько позже смогла узнать сама Кирн, им в какой-то даже мере повезло. Не именно их подразделению, а всем войскам Федерации в целом. Их группа оказалась единственной, которая попала в такую мясорубку за этот день. Остальные без проблем прошли через город к назначенным им целям.

И только они, счастливчики, как сказал Карл, прыгнули обеими ногами в жир.

К чести Хиггинса, они вышли из этой передряги с честью и хорошим боевым счётом. Ещё бы было бы иначе. С таким превосходством в боевой технике, было бы очень странно случись оно иначе. Два полных звена «Пантер» прошлись по улицам огнём и мечом, выкашивая всех, кто попадался им на пути. Всё, что противники могли выставить против мобильных доспехов Федерации, были два стареньких «Страйкера» и тройка «Броненосцев». Но ни старые разведывательные МД, ни переоборудованные бронетранспортеры, не смогли ничего противопоставить современным боевым машинам, которые действовали слаженно и имели устойчивую связь между собой.

В итоге, пока взвод Хиггинса сначала разбирался с напавшем на них засадным отрядом, а потом зачищал от остатков противника близлежащие кварталы города, остальные подразделения «Дельты» вместе с ударными отрядами «Чарли» и «Гаммы» окончательно добили противника, вытеснив его из города и…

— Смотрите! Ещё один!

Эмма резко дернуло головой в сторону голоса и тут же зашипела от боли.

— Не дёргайся ты, — приказал ей медик, прочно удерживая его голову одной рукой. — Я почти закончил.

Откуда-то сбоку прилетел отдаленный громовой раскат. Да только вот этот звук не имел никакого отношения к бесчинствам природы.

Находящиеся на низких орбитах корабли Федерации вновь начали орбитальную бомбардировку, добивая остатки сил Альянса, которые постепенно вытеснились из крупных городов. Поставленные перед жестоким выбором, бежать или принять смерть в сражении с куда лучше оснащенными и многочисленными войсками Федерации, их противник выбирал первый вариант, не смотря на всю его опасность.

И сейчас двигающиеся по низким орбитам эсминцы и лёгкие крейсера экспедиционного корпуса адмирала Андерсона методично били по поверхности кинетическими боеголовками.

— Всё, я закончил, — сказал ей медик, наконец отпуская её голову. — Первое место на конкурсе красоты ты теперь вряд ли возьмешь, но зато башка не отвалиться.

— Второе гораздо лучше первого, как по мне, — хмыкнула Кирн и спрыгнув с ящика, прошла к разбитому окну.

Наклонившись, она внимательно осмотрела левую часть головы в отражении в торчащим из рамы осколке тонированного стекла.

Ну, что сказать. По поводу конкурса он ей не соврал. Вся левая часть головы от виска и до затылка оказалась выбрита, а от уха и на девять сантиметров назад шел кривой шов, стягивающий кожу. Ей действительно повезло. Если бы, как он и сказал, она ударилась головой всего на десяток сантиметров левее, то тут бы уже никакие швы не помогли бы. Выступающее крепление для строп просто пробило бы ей голову.

Лишний повод задуматься над тем, что выпендриваться всё-таки не стоит, несмотря на весь её опыт.

— Сойдёт, — усмехнулась Эмма и повернулась к медику. — Всегда хотела обновить причёску.

— Всегда к вашим услугам, — отозвался медик и шутливо пощёлкал медицинскими ножницами, перед тем, как выйти из комнаты.

Сама же Эмма ждать особо не стала и пошла за ним, выбравшись из полуразрушенного магазинчика на улицу.

Освещающая Новый Роттердам звезда уже шла к закату и свет Деамаррана постепенно становился всё более и более тусклым. Ещё минут сорок, может быть час и он окончательно скроется за горизонтом. «Дельте» приказано остаться на своей позиции, пока основная часть роты занималась оборудованием временной базы в широком парке в десяти кварталах к северу. Как только с этим будет покончено, взвод сможет отправится к развёрнутому лагерю на отдых.

— Ты, как? — обеспокоенной спросил сидящий на груде обломков Майк.

Оператор явно собирался поужинать и держал в руках один из быстро разогреваемых пайков. Второй лежал рядом с ним, приготовленный для нее.

— Жить буду.

— Ну и слава богу. Есть хочешь?

— Безумно, — сказала Кирн и поймала второй брошенный ей контейнер.

Усевшись рядом с Майком, она быстро сорвала предохраняющую полосу и вдавила полоску химического разогревателя, предварительно надорвав небольшую крышку над основной частью, где и лежала еда. Через полминуты в воздухе вкусно запахло специями.

— Что будем делать?

— Пока без понятия, — пожала она плечами, срывая крышку и принимаясь за еду. Для этого в комплекте лежала универсальная ложка-вилка, которой и предполагалось принимать пищу. — Надо добраться до основного лагеря, а уже оттуда плотно займемся нашей работой. Тебе не говорили, когда отправляемся?

— Нет. Я всё ещё не знаю, но…

Майк замолчал, прерванный гулом пролетевших над головой челноков.

Присмотревшись, Эмма поняла, что это были тяжёлые «Саламандры» Федерации. Кажется, если глаза её не обманывали, то у них под фюзеляжами были установленные дополнительные грузовые отсеки. Если она не ошибалась, то эти штуки делали боты довольно медлительными и неповоротливыми в атмосфере. Их в активном бою их обычно не применяли.

Значит, либо кто-то решил рискнуть, либо опасности более не было. Хотя бы здесь.

— Похоже, что наши доблестные вооружённые силы наконец взяли город под полный контроль, — задумчиво пробормотала она, ткнув вилкой в кусочек мяса.

— С чего ты взяла?

— Иначе бы эти ребята тут не летали. Ладно, давай доедать. Завтра, надеюсь, займёмся нашей прямой работой…

***

— Я сказал, нет! — отрезал высокий мужчина в форме со знаками различия полковника десантного корпуса Федерации.

— Полковник, вы даже договорить мне не дали, — попыталась было опротестовать его заявление Эмма, но он грубо её перебил.

— Уважаемая, повторяю ещё раз, — медленно, почти по слогам произнёс он. — Мы находимся в зоне боевых действий. Даже не смотря на то, что мы взяли этот город под контроль, здесь всё ещё может оставаться противник. И я не собираюсь потом отвечать за то, что вашу простреленную голову найдут в какой-нибудь канаве! Вы меня поняли?!

Последнее он уже практически проорал.

Впрочем, Эмма так легко сдаваться не собиралась.

— Понять-то, поняла, — сказала она, скрестив руки на груди. — Но, это не значит, что я с вами согласна…

— Да мне плевать, на что вы там согласны, а на что нет! — рявкнул полковник. — Я сказал нет и точка. Хотите делать свою работу?! Делайте. Вот вам оперативный лагерь. Ходите, фотографируйте, снимайте. Делайте, что хотите. Но за его пределы ни ногой!

— И как я по вашему должна выполнять свою работу?! — вскинулась Кирн. — Что это за бред?! Всё равно что приказать вашим десантникам захватить город и не дать им для этого высадится с корабля. Нет! Я собираюсь…

— Мне плевать, что вы собираетесь…

— Я не договорила! — жестко произнесла Кирн, перебив полковника. Тот, похоже, настолько этого не ожидал, что аж рот закрыл от удивления. — Моё назначение сюда аккредитовано с министерством обороны Федерации на Земле. Я не только подписала все необходимые бумажки, чтобы вас не трогали в том случае если меня убьют, но и полностью с ними согласна. Сам адмирал Андерсон одобрил моё нахождение здесь. И если вы хотите это оспорить и мешать мне делать свою работу, то свяжитесь с ним и скажите это ему сами!

С этими словами Эмма протянула ему свой коммуникатор, где уже уже горел готовый для вызова контакт с именем Андерсон. Полковник глянул сначала на дисплей комма. Затем на Эмму. Затем снова на дисплей.

— У вас, что? Адмиралы на быстром наборе? — голосом человека, который попал в бредовый сон спросил он, косясь на коммуникатор.

— Как я уже сказала, у меня имеются достаточно высокие связи, — хмыкнула Кирн. — И я не побоюсь ими воспользоваться, чтобы сделать свою работу. Так что, вперёд. Давайте. Позвоните адмиралу, который лично одобрил моё здесь присутствие и скажите ему, что вы считаете его приказ глупым и ненужным к исполнению потому, что слишком печётесь о своей заднице.

И снова протянула ему комм.

Полковник посмотрел на устройство с таким видом, будто боялся, что оно может его укусить. Эмма видела, как он мнётся и не хочет к нему прикасаться. Потому, что если уж сам адмирал одобрил её нахождение тут, то кто он такой, чтобы спорить с высоким начальством?

— Ладно, — наконец фыркнул он. — Но, если вас пристрелят, то не жалуйтесь потом.

— Если меня пристрелят, то я уже не смогу, — равнодушно пожала плечами Эмма и убрала комм в карман своего жилета.

— Это уж точно, — усмехнулся полковник. — Ладно, пёс с вами, дамочка. Делайте, что хотите. Оформите пропуска на пятом посту и… к какому отряду вас приписали?

— Рота «Дельта», сэр. Ко взводу сержанта Хиггинса, — тут же ответила Эмма, сделав тон своего голоса более вежливым и добавив туда заискивающие нотки. Теперь, когда она добилась своего лишний раз давить не стоило, а то ещё реально попытается с адмиралом связаться.

Стоящей перед ней полковник пару секунд размышлял, после чего наклонился в сторону и махнул кому-то.

— Эдвин! Свяжись с третьей ротой. Скажи им, чтобы прислали сержанта Хиггинса и двух его людей на пятый пост. Пусть там ожидают… нет, скажи им, чтобы прибыли туда вместе с транспортом. Да, исполняй.

Выслушав подтверждение приказа, он снова повернулся к ожидающей Эмме.

— Будет у вас сопровождение, — сказал он. — На всякий случай.

— Благодарю…

— На хрен мне не сдалась ваша благодарность, дамочка. Меньше мороки будет, если вас каким-то чудом не пристрелят местные. А теперь, всё. Исчезните с глаз моих.

— Пошли, Майк, — бросила Кирн и развернувшись, направилась к выходу из штабного центра, где полковник оборудовал себе рабочее место.

— А круто ты его прижала, — похвалил её оператор, догнав у выхода. — Только у меня один вопрос. У тебя реально адмирал на быстром наборе?

— Не, это наш Андерсон из отдела спортивных новостей, — отмахнулась Эмма. — Мы с ним часто по пятницам в бар ходили по пиву выпить…

— Погоди-ка! — воскликнул Майк, а на его лице появилось недоумение. — Я тебя чуть ли не каждую пятницу звал выпить, а ты говорила, что занята. Эмми, что за фигня…

— С Марком можно хоть о чём-то поболтать, — пожала плечами Кирн, выходя наружу. — А ты когда выпьешь, опять о своих технических штучках-дрючках заливать будешь и тему фиг сменишь.

— Ну, да, — после короткого раздумья сказал Майк. — Свои штучки-дрючки я люблю.

— Вот, а я о чём, — развела она руками.

Они вышли наружу и Эмма сладко потянулась.

Да, прошедшие ночи прошли не в пятизвёздочном отеле, а на развёрнутом на земле вещмешке, который ей путем жеребьевки отдал один из людей Хиггинса, а на завтрак был разогреваемый паек, но она не жаловалась.

Несколько дней назад ранним утром почти вся рота «Дельта» перебралась сюда, в центральный парк Уратрехта, где была развёрнута ПББР. Или, если переводить на человеческий с военного, передовая база быстрого реагирования. Идиотское название на взгляд Эммы, но таковы на её вкус были почти все названия связанные с армией.

А ещё она как-то раз пыталась узнать, почему все военные так любят аббревиатуры. Казалось, что они существовали буквально для всего. Но сия тайна так и осталась за границей её понимания.

Всего за неделю своего присутствия в Уратрехте Федерация создала передовую базу прямо в центре главного городского парка. Здоровую. Хорошо защищённую. Правда похвалить за это, вероятнее всего, стоило инженеров, которые создали быстровозводимые модульные постройки. Да и в представлении Эммы казалось, что куда лучше создавать такие места за пределами города, который вы только что захватили. Хотя, может быть, они собирались использовать инфраструктуру Уратрехта, что казалось ей вполне логичным.

Впрочем, не ей об этом думать. Своё она получила.

— Надо же, — услышала Эмма спустя пять минут подходя к посту номер пять. — А мы то надеялись на то, что больше вас не увидим.

Кирн посмотрела на высокого громилу, который подпирал своей фигурой стену.

— Привет, Карл, — помахала она ему. — Опять ставил на то, что меня уже того?

— Не, мэм, — усмехнулся здоровяк. — Это Тайга поставил. Я же топил за то, что наш доблестный полковник так будет переживать за сохранность своей задницы, что не выпустит вас за пределы базы.

— Ну, тогда ты проиграл, — рассмеялась Кирн.

— Да я уже понял. Вы же сюда не просто так свою попку притащили? Давайте, сержант минут через пять подъедет.

— Хорошо, — произнесла она и направилась ко входу. — Мы быстро.

Пройдя мимо него, Эмма зашла на пост, предварительно показав стоящим у входа солдатам свой пропуск.

Всё заняло не больше нескольких минут. Ей оформили разрешение на присутствие за пределами базы и дали «маркер». Узкий и прочный браслет с вшитой в него электронной меткой, чтобы в случае чего её можно было найти в городе. Точно такой же получил и Майк. Он же, одновременно, являлся для них дополнительным удостоверением личности.

Как сказал выдававший его офицер, чтобы свои случайно не грохнули. А то последняя неделя прошла довольно напряженной. Люди были на нервах.

С этим Эмма даже спорить не стала. Она и сама прекрасно слышала уже у двух нападениях, устроенных недобитками Альянса на окрестностях Уратрехта. И, если долетающие до них новости её не обманывали, то такая ситуация творилась везде по планете.

Когда она и Майк выбрались на улицу, то рядом с пропускным пунктом уже стоял шестиколёсный вездеход.

— Привет, сержант, — весело помахала сидящему в открытом дверном проеме Хиггинсу. — Что вы такой не весёлый?

— А, каким я должен быть, когда посреди спокойного и прекрасно дня мне сообщают о том, что придётся таскаться за журналисткой, у которой шило в одном месте застряло? — кисло поинтересовался он. — Слушайте, вот скажите, Кирн, вас когда спросили, вы что, никакого другого имени назвать не смогли? Ну, что, правда что ли совсем никого?

Эмма лишь развела руками с виноватым видом и осмотрела машину.

Шесть массивных колес. Квадратно угловатый корпус. Турель сверху и элементы дополнительной брони на бортах. Сама по себе машина выглядела тяжёлой и надёжной, что, впрочем, нисколько не скрашивало впечатление от того, что ей уже давно не первый десяток лет. Присмотревшись, она даже заметила частично затёртый на борту греб Нового Роттердама, поверх коего кто-то спешно, но достаточно ровно нанёс через трафарет эмблему Федерации.

— А по современней, что, ничего не нашлось? — придирчиво спросил Майк, разглядывая машину.

— Ты сейчас вообще пешком за нами побежишь, — тут же поддел его Карл, забираясь внутрь. — «Когуар» надёжная машинка, пусть и старая. А лишняя броня никогда не лишняя.

— Карлито дело говорит, мэм, — добавил третий десантник, имени которого Эмма не знала, но быстро прочитала отметку на нагрудной бронепластине. «Гарухин.Е». — Мы их у местных безопасников на днях изъяли. Я лично ей движок перебрал и…

— Жень, хорош бухтеть уже, — фыркнул Хиггинс забираясь на сиденье рядом с водителем. — Садись давай и поехали. Раньше сядем, раньше выйдем.

— Понял, серж. Завожу, — козырнул тот и тут же полез на водительское место.

Эмма и Майк забрались в расположенный сзади салон для пассажиров, а Карл, залез внутрь вслед за ними.

— И так, мэм, — повернулся к ней Хиггинс. — Куда едем?

— Я хочу осмотреть город сержант, — отозвалась она. — Мне нужно снять кадры для материала. В идеале я хотела бы поговорить с местными и провести несколько…

— Не, — тут же покачал он головой. — Никаких интервью. Слишком опасно…

— Ой, правда? — тут же наигранно расстроилась Кирн. — Какая жалость, что не вам это решать.

— Так, мэм, — тут же возмутился он. — Вы полегче на поворотах. Я…

Но Эмма не собиралась отступать назад.

— Вас приставили меня охранять, сержант. Ваша задача — это моя безопасность. Но не вам контролировать меня и указывать, что мне делать. Да и я не дура. Поверьте, я не собираюсь тут помереть. Мне ещё премию получать.

Хиггинс смотрел на неё в течении нескольких долгих секунд, после чего недовольно поджал губы и протянул руку за своим шлемом, что лежал на приборной панели перед ним.

— Знаете в чём проблема этого мира, Кирн? — спросил он, надевая своё «ведро» на голову. — Изначально никто помирать не собирается…

***

«Когуар» катил по одной из широких улиц Уратрехта, пока Эмма сидела внутри, разглядывая город через узкие толстые стекла броневика.

Когда-то этот город можно было назвать одним из самых красивых на Новом Роттердаме. Ключевое слово: когда-то. Конечно, он уступал планетарной столице, Люнгдалу, как по размерам, так и по населению. Но он все равно был красив. Если Эмма не ошибалась то его основали почти четыре сотни лет назад и за это время небольшое поселение успело превратиться в небольшой, но весьма современный город.

По крайней мере так было раньше. Как говориться, кем бы ты ни был, война всё смоет. Вот и с этим местом произошло то же самое. Казалось бы, активные бои здесь велись три дня. Всего трое суток. Что вообще может случится с городом с населением в триста двадцать тысяч человек за три дня.

Как оказалось, достаточно много при должном старании.

Федерация не стеснялась в средствах огневого поражения. Чрезмерное глушение и невозможность нормального применения авиации и, соответственно, неспособность взять воздух полностью под свой контроль привели к тому, что любые спорные области подавлялись размещенной за городом мобильной артиллерией. Особенно активно она стала применятся уже после того, как «Дельта» прибыла к городу, когда силы Альянса начали отступать и пытаться хоть как-то сдержать перешедшие в наступление подразделения Федерации. Любые точки сопротивления и импровизированные опорные пункты быстро выявлялись, после чего следовал артиллерийский обстрел корректируемыми снарядами. Порой, когда уверенности в поражении цели не было, обстрел повторялся до полного разрушения здания, квартала и даже района где был замечен противник.

И, скорее всего, не стоило говорить, что этой самой уверенности не было почти никогда. Так что артиллеристы и их машины работали без остановки. Эмма как раз проезжала мимо плодов их упорного труда. Целый жилой квартал из шестиэтажных зданий был разрушен едва ли не до основания, а близлежащие зданий оказались полостью лишены окон.

Прямо на её глазах несколько десятков человек занимались тем, что разгребали завалы, помогая друг друга. Наверное, подумала Эмма, хотели достать выживших, хотя она очень сильно сомневалась в том, что там кто-то мог бы уцелеть. Создавалось впечатление, что часть строений снесло чуть ли не до самого фундамента.

И такая картина была повсюду. Обрушившиеся здания, разбитые окна и провалы в покрытых следами от выстрелов стенах. В некоторых местах, довольно часто на самом деле, Эмме попадались остовы сгоревших автомобилей, довольно широко применяемых на Новом Роттердаме и несколько более редких флайеров.

Порой среди них, прямо на дорогах, попадалась и сгоревшая военная техника. Чаще всего это оказывались старые образцы с замазанными на них эмблемами сил обороны Нового Роттердама и нарисованными поверх опознавательными знаками Альянса. Но порой встречались и весьма современные образцы, принадлежащие федералам.

Несколько раз они делали остановки прямо посреди города. В таких случаях Эмма с Майком выходили наружу под охраной Хиггинса и Евгения, чтобы заняться съёмкой, пока оставшийся в машине Карл прикрывал их с турели, оснащённой роторником.

На такие моменты, порой, уходило по пятнадцать или двадцать минут. Майк оперировал своими дронами с камерами, пока Эмма ходила по округе и делала отдельные снимки и короткие записи. Как правило к концу её командировки таких вот «отрезков» накапливались тысячи если не десятки тысяч. И именно из них она потом монтировала итоговый материал. Попутно она писала на закреплённый на воротнике микрофон свои заметки. Каждый раз, когда у неё появлялась какая-то мысль или комментарий, она тут же надиктовывала его, не полагаясь на свою память. Ещё с самого первого дня своей карьеры, она пришла к просто аксиоме — что не записано, то не существует.

Этим постулатом она и руководствовалась с того самого дня, как её нога переступила порог небольшого новостного агентства. Эмма никогда не хотела быть ведущей. Её привлекала именно выездная журналистика. Возможность смотреть на события, которые меняют историю и шанс запечатлеть их для других людей. Конечно же, она была достаточно цинична и реалистична для того, чтобы понимать — скорее всего, если в том будет необходимость, её работу могли и изменить без её ведома. Просто для того, чтобы выдать необходимый нарратив. Но тут она ничего поделать не могла.

Проезжая мимо одного из сожженных «Броненосцев», Хиггинс тихо что-то пробормотал, но из-за шлема Эмма не так и не услышала его слов.

— Что вы сказали? — спросила она, поддавшись вперед.

— Говорю, что всё это бред, — уже громче ответил он. — До сих пор задаюсь вопросом, за каким дьяволом они всё это начали?

— Так их начальство вроде делало заявление, — крикнул сзади Майк. — Я даже смотрел парочку. Про мир, справедливость, свободу от тирании Федерации и прочее…

— Майк, ты снимай лучше, — перебила его Эмма, и повернулась обратно к Хиггинсу. — Сержант, а может быть они в чём-то правы? Ну, по своему я имею в виду…

Тот лишь пожал бронированными плечами.

— Без понятия, мэм. Может и правы. Но скажите мне вот, что. Их правда стоила вот этого?

Его закрытая бронёй рука повернулась в сторону и указала на группу людей, что собрались рядом с разрушенным зданием.

«Когуар» как раз проезжал мимо и Эмма смогла разглядеть около тридцати или сорока человек, которые в спешке разбирали завал очередного разрушенного дома, передавая обломки по цепочке и пытаясь поднять другие с помощью ломов.

— Жень, притормози здесь, — вдруг сказал Хиггинс.

— Ты уверен, серж? Так-то мне не кажется, что это хорошая идея и…

— Тормози давай, — гаркнул сержант. — Или забыл, что это вообще-то наш мир?!

— Наш, так наш, — пожал плечами водитель и начал сбрасывать скорость. — А стреляют в нас тоже «наши», серж? А то я как-то не уточнил у них. Просто если они наши, то ерунда какая-то получается и…

— Жень, сделай одолжение…

— Заткнулся, сержант.

— Вот и славненько.

«Когуар» затормозил недоехав метров двадцать до разрушенного здания и собравшихся на обломках людей. Конечно же, они сразу же их заметили. Кто-то даже сбежал. Другие наоборот повернулись в их сторону. Но большая часть даже не обратила внимания, продолжив работы по расчистке завалов.

— Так, Карл, присматривай за обстановкой, а мы с Женей узнаем, не надо ли помочь, — сказав это он повернулся, чтобы приказать Эмме оставаться в машине, но к его удивлению дверь броневика уже открылась. — Да твою же…

Хиггинс быстро выскочил наружу и успел ухватить журналистку за воротник жилета.

— Ты куда ещё собралась?!

— Свою работу делать, сержант, — хмыкнула она. — Я вообще-то представитель прессы!

— А мы, вообще-то, на вражеской территории, — тут же парировал он. — Так что будьте добры засунуть свою задницу обратно в машину…

Она скорчила такое лицо, что Хиггинс быстро понял. Ему проще будет сразиться на голых кулаках с МД, чем уговорить её оставить свою задницу в бронивике и не высовываться наружу.

Эмма же двинулась в сторону собравшихся вокруг разрушенного здания гражданских, заметив, что Хиггинс оставил свою винтовку в машине. Точно так же поступил и их водитель. Видимо они не хотели нервировать людей, но сохранили при себе пистолеты, что висели на креплениях на правом бедре.

Впрочем Эмма сильно сомневалась, что даже большая группа людей сможет что-то противопоставить двум профессиональным военным в штурмовой броне со всеми её возможностями и усилителями.

— Майк, — шепнула она, но её оператор опередил её.

— Я запустил камеры ещё когда мы вышли, — негромко ответил он в ответ. — Уже всё пишется.

— Окей. Будь поосторожнее, — отозвалась Кирн, быстро проверив работает ли её собственная портативная камера, закреплённая на жилете.

Точно такая же имелась и у Майка. Одновременно с записью видео они также писали и звуковую дорожку, так что даже если с видео что-то случится, у них всегда останется аудиофайл.

— Здравствуйте! — громко поприветствовала Эмма несколько человек, который вышли им на встречу. — Мы…

Прилетевший ей в голову камень оборвал её на полуслове.

Удар оказался больше неожиданным, чем сильным и не причинил какого-то вреда, попав в защищающий голову шлем. Но этого все равно хватило для того чтобы едва не уронить её на землю.

— А ну положил камень! — рявкнул голос у неё за спиной и в тот же миг чья-то рука потянула её назад, скрыв за высокой фигурой. Эмма поняла, что Хиггинс заслонил её собой.

— Убирайтесь отсюда, выродки! — проорал один мужчина.

— Ублюдки, вам мало того, что вы уже устроили?! — закричал второй, сжимая в руках стальной лом.

— Так, дружище, положи эту штуку, — пригрозил ему второй десантник, чьё оружие уже смотрело в грудь мужчины.

— Эмми, ты как? — взволнованно спросил Майк.

— Я в порядке. Они просто по шлему попали…

— МЫ СКАЗАЛИ, ЧТОБЫ ВЫ УБИРАЛИСЬ!

— А ну успокоились! — рявкнул Евгений, сделав шаг вперёд. Скорее всего он усилил громкость внешних динамиков брони, потому что уж больно громко прозвучал его голос.

В любой другой ситуации, возможно, это сработало бы. Но только не сейчас. Вместо того, чтобы испугаться и отступить, люди наоборот, начали напирать. Кто-то с задних рядов швырнул ещё один камень и небольшой осколок бетона бесполезно ударил в грудь сержанта Хиггинса.

— Немедленно положите инструмент и камни! — так же громко как и его подчинённый заговорил Хиггинс. — Если вы нападете, то мы вынуждены будем сопротивляться!

Высунувшись из-за его фигуры, Эмма увидела, что перед ними собралось уже полтора десятка мужчин и женщин. У некоторых в руках были ручные инструменты. Другие сжимали камни. Выражение их лиц представляло из себя смесь из злобы и отчаянья, а покрасневшие из-за пыли и недосыпа глаза делали похожими на зомби из старых фильмов, которые она смотрела раньше.

— Эмма, иди в машину! — приказал сержант. — Мы разберём… какого хрена ты делаешь?!

Прежде чем он успел сделать хоть что-то, она скользнула вперёд, увернувшись от его руки, которой он попытался вновь схватить её за воротник жилета и быстро вышла к толпе высоко подняв руки.

— Успокойтесь пожалуйста, мы не хотим причинить вам вреда! Мы лишь хотели…

— Проваливайте!

— Ублюдки!!! Помочь?! За каким чёртом вы тогда нас бомбили!

— Мрази, убирайтесь из нашего города!

— Да! Вас сюда никто не звал!

— Пожалуйста, мы можем вам помочь! — закричала Эмма, старясь перекричать вопли толпы. — Мы можем помочь вам с завалом и…

— СУКА!

Прилетевший откуда-то сбоку камень в этот раз оказался брошен куда точнее. Попал ей в лицо, прямо под шлем. На миг мир потемнел, но Эмма успела заметить бросившуюся на неё женщину. Молодая, на вид не старше двадцати лет, она кинулась на неё с обезумевшими от горя глазами.

— ТВАРЬ! — истошно проорала она, прыгнув на Эмму и ударив её руками по лицу. — СДОХНИ! ВЫ ВСЕ ДОЛЖНЫ СДОХНУТЬ, ВЫРОДКИ!

— А ну отошла от неё! — прокричал кто-то сбоку. — Назад! А ну отошли назад, я сказал!

Кирн прикрывала лицо руками от ударов, неожиданно ощутила, как придавивший её к земле вес исчез. Кто-то стащил с неё размахивающую руками женщину в сторону.

— МОИ ДЕТИ! ТАМ БЫЛИ МОИ ДЕТИ, СУКИ! — орала она, пока Евгений оттаскивал её в сторону держа рукой за волосы. — ВЫ УБИЛИ ИХ! УБИЛИ…

Последний её крик превратился в практически нечеловеческий, пропитанный болью и горем вопль.

— Эмма, ты в порядке?! — Майк упал рядом с ней на колени.

Отмахнувшись от него, Кирн попыталась встать, но пошатнулась и едва не упала вновь. Она успела увидеть, как взбудораженные происходящим и переполняющим их кровь адреналином мужчины двинулись в их сторону.

Оглушительная очередь прошла прямо над их головами, плетью хлестнув по остаткам стены разрушенного здания.

Сидящий за турелью внутри «Когуара» Карл развренул установленный на поворотной станине роторщик и направил его прямо на собравшуюся толпу.

— Ещё шаг и я открываю огонь! — предупредил он.

В этот раз внушение сработало и люди остановились. Именно остановились, а не отступили. Вместе камней в них вновь полетели оскорбления и ругательства.

— Живо, назад, — приказал Хиггинс и в этот раз в его голосе не осталось даже намёка на желание спорить.

Прикрываясь им, будто щитом, Эмма бросилась обратно в «Когуар». Не прошло и десяти секунд, как броневик тронулся с места, а вслед ему летели проклятия и камни.

— Вот ведь гнилые ушлёпки, серж! — крикнул с турели Карл. — Нет, ты видел, что творят!

— Я видел, — мрачно отозвался Хиггинс, поглядывая назад.

— Тебе надо было позволить мне разобраться, — усмехнулся стрелок. — Одной бы очереди хватило. Все легли бы…

— Карл, сделай одолжение и закрой рот, — рявкнул Хиггинс и его голос выдал все напряжение, которое сейчас испытывал сержант. — Кирн, ты как?

— Нормально, — ответила Эмма, пытаясь рукой остановить обильно текущую кровь из разбитой камнем брови.

Видимо её ответ совсем сержанту не понравился. Он повернулся в её сторону, негромко выругался и вылез со своего сиденья, чтобы пролезть в салон.

— Сними шлем, — приказал он. — Ты… как там тебя? Майк, да? Дай аптечку… нет, выше.

Оператор быстро достал выкрашенный в яркий цвет кейс и передал его Хиггинсу, а тот принялся обрабатывать рану на голове журналистки.

— Ну, что? — спросил он, обеззараживая рану. — Довольны? Может хватит испытывать судьбу? Будь эта сука чуть точнее, и ты бы без глаза осталась!

Эмма ничего не сказала, отведя взгляд в сторону. Хиггинса такой ответ не устроил. Максимально осторожно взяв её подбородок закрытыми бронированной перчаткой пальцами, он повернул её лицо к себе.

— Я спросил, достаточно ли вы нагулялись? Или риска ещё не хватает?

— Мне надо делать свою работу, — огрызнулась Эмма. — Точно так же, как вам надо делать свою…

— Мой работа состоит в том, чтобы тебя не прикончили, дура, — не остался в долгу сержант. — А ты, кажется, мешаешь мне из всех сил! Или, что? Не понимаешь, в какой ситуации мы находимся? Нам тут не рады…

— Интересно почему, — пробормотал себе под нос Майк. — Ах, да! Точно! Мы же разнесли им город. Убили кучу мирняка…

— Сопутствующие потери, братан, — пожал плечами сидящий за рулём Евгений. — Бывает…

— Рот закрой и веди машину! — рявкнул Хиггинс и снова повернулся к Майку с Эммой. — А теперь, слушайте меня внимательно. Больше никакого необдуманного риска. Никаких выкрутасов. Хотите снимать? Снимайте. Но делайте это там, где безопасно. Там, где вам не оторвут ваши дурные головы. Я не собираюсь потом отчитываться перед начальством за то, что вас прибили местные. Всё поняли?

Эмма ответила не сразу. Её молчание продлилось целых три секунды, что, как оказалось, было на три секунды больше, чем готов был дать ей на ответ Хиггинс.

— Я спросил, ты поняла! — повторил он вопрос холодным тоном и приблизил своё закрытое глухим шлемом лицо к её собственному.

— Поняла, — отозвалась Эмма. — Мы поняли. Больше никаких выкрутасов.

Хиггинс ещё несколько мгновений смотрел на неё, после чего закрытая шлемом голова наконец кивнула.

— Вот и славно.

***

В таком ключе прошло ещё девять дней.

Шесть следующих дней она каждый день выезжала вместе с Майком под охраной сержанта Хиггинса и его людей. Сначала на улицы Уратрехта, а затем и в его пригороды, когда их окончательно зачистили от остатков укрывающихся там сил Альянса. На самом деле, оказалось их там не так уж и много. Всего несколько разрозненных отрядов. Лишённые инфраструктуры, связи, поддержки и возможности пополнять ресурсы, как материальные, так и технические, они достаточно быстро обнаруживались либо разведывательными отрядами, либо беспилотниками. Либо же, уже реже, находящимися на низких орбитах кораблями Федерации или размещенными там спутниками.

Как правило, после этого происходило одно из трёх. Если позволяли обстоятельства, то наносился огневой удар. Либо с орбиты, либо же штурмовой авиацией. Однажды Эмма даже смогла запечатлеть потрясающе пронзительные кадры того, как тройка «Тритонов» переоборудованных для огневой поддержки наземных сил взлетали с посадочной площадки как раз для такого рейда.

Но такие случае были редкостью.

В первое время никто не хотел рисковать. Как объяснил ей Хиггинс во время одного из выездов, у противника ещё более чем достаточно переносных ракетно-зенитных комплексов для того, чтобы хлопнуть их птичек, даже не смотря на то, что они работали с больших дистанций. Так что чаще по обнаруженной позиции… предполагаемой, как ей сообщил потом Хиггинс, работали низкокалиберной кинетикой с орбиты.

Разумеется, низкокалиберной её можно было назвать с очень большой натяжкой. Просто вместо подобия взрыва сравнимого по мощности с небольшой тактической боеголовкой, засевшие в укрытии бойцы Альянса получали на свою голову нечто полегче. Впрочем, этого вполне хватало для того, чтобы снести и противника, и укрытие, и всё, что находилось в радиусе сотни метров от места попадания.

В остальное же время работали отряды быстрого реагирования. Как однажды пошутил Карл, там где количество «сопутствующих потерь» превысило бы сотню. В такой ситуации лупить кинетикой с орбиты уже как-то некрасиво. Эмма хорошо запомнила тот момент. Карл ещё долго смеялся над своей шуткой.

Тем не менее, как бы опасно это не выглядело на первый взгляд, такие рейды почти всегда заканчивались исключительно всегда в пользу Федерации. У противника просто не осталось средств адекватного противодействия закалённым в боях солдатам в штурмовой броне.

Но самое интересное случилось на девятый день пребывания Эмма на Новом Роттердаме.

Утром она вышла из жилого блока, где ей с Майком выдали небольшую комнатушку для проживания и направилась в столовую для рядового состава, чтобы позавтракать. Вообще-то, она могла бы и не делать этого, так как находясь на некотором, так сказать, особом положении, она могла спокойно пользоваться столовой для офицеров. И, казалось бы, это довольно логичный вариант. Поближе к начальству, да и меню там было пошире в плане выбора.

Но она всё равно предпочитала именно столовую для рядового состава. И не из-за желания показать, что она одна из них. Это было не так и никогда не станет. Нет. Просто именно простые солдаты были ей ближе и, как это не смешно бы прозвучало, честнее.

Эмма зашла в столовую, помахав стоящим на входе десантникам и те тут же поприветствовали её в ответ. Она достаточно быстро стала чем-то вроде местной знаменитости и на то имелась довольно веская причина.

Как оказалось, она одна единственная из всех отправленных с Андерсеном корреспондентов оказалась достаточно сумасшедшей для того, чтобы спуститься на Уратрех в первой волне вторжения. Остальные же предпочли куда более безопасные каюты на борту дредноутов флота адмирала Андерсона. Решили переждать горячую фазу боя при вторжении на планету, чтобы лишний раз не рисковать своей шкурой.

Впрочем, она не ждала, что такое положение продлится долго. Первые её «коллеги» появились на поверхности Нового Роттердама уже к вечеру того дня, когда они впервые ездили за город. Сейчас на поверхности планеты находилось по меньшей мере два десятка корреспондентов из самых влиятельных миров Ядра. В том числе и несколько её знакомых.

Так ещё и новости о её ежедневных поездках «за кордон» быстро распространились среди обычной солдатни. Почему-то Эмма была уверена, что не в последнюю очередь это случилось благодаря её сопровождающим.

Ну и наконец, имелся и ещё один, так сказать, плюс. Эмма была женщиной. Весьма красивой, чтобы даже с самым минимальным макияжем привлекать внимание. И она его привлекала. Ни раз и не два Карл в свойственной ему шутливой манере рассказывал слухи и шуточки, которыми начала обрастать её персона в последние дни. Слава богу, что Эмма была не из благородных девиц, а то могла бы умереть от стыда и смущения.

Так что она хорошо понимала, какой эффект оказывала симпатичная брюнетка, когда заходила в столовую полную пропитанных тестостероном мужчин.

— О, вы только гляньте, — шутливо свистнул один из сидящих за столом парней из роты «Дельта» — Малышка, а ты часом столовой не ошиблась? Сюда есть пропуска только у настоящих самцов.

Над тупой шуткой заржал весь стол. Даже сидящие рядом с парнями девушки. Забавно, но, похоже, что на них это определение распространялось точно так же, как и на парней.

Впрочем, Кирн ждала чего-то подобного.

— Если так, тогда чего ты тут делаешь, Гин? — спросила она, идя за подносом.

В этот раз стол уже ржал над бедолагой.

— Давай к нам, Эмми, — крикнул один из них, когда она взяла себе поесть.

Кирн и так бы направилась к их столу. «Дельту», поскольку именно с ней она спустилась на поверхность, она знала лучше всего. Но такое приглашение ей льстило. Приятно, когда тебя принимают за своего. Пусть хотя бы и внешне.

— Какие новости? — поинтересовалась она, садясь за к ним за столик. — Кстати, а где сержант?

— Всё, как всегда, Кирн, — услышала она знакомый голос и повернув голову, увидела сидящего в конце столика Карла. — Мы вторглись на планету, где половина народа считает нас освободителями, а вторая горит желанием прикончить. Всё, как всегда. А Хиггинс сейчас с остальными комвзводными на совещании с нашим лейтенантом. Небось опять его речи выслушивает.

— Ага, — усмехнулась сидщая рядом с ним девушка. — Наш лейтенант сказал, что мы пишем историю, прикиньте.

— Да, — подтвердил кто-то напротив неё. — С дерьмовым сценарием.

— В точку, Лекс, — проворчал Карл. — Задрало. Бесит. Мы сидим тут уже почти две недели, вместо того, чтобы идти маршем к… как называется столица этой помойки? Хоть кто-то запомнил?

— Люнгдал, — Эмма ткнула вилкой в то, что по идее должно было представлять из себя омлет с беконом и свежими овощами, но больше походило на бесформенную кашу.

— Идиотское название, — сказал кто-то и остальные его поддержали.

— Прикиньте, — рассмеялась одна из девушек, что сидела напротив Эммы с яркой татуировкой на левой половине лица. — Когда я вернусь домой, меня будут спрашивать о том, как мы героически сражались, а я даже название этой дыры не запомню.

— О, это распространённая проблема, — сказал кто-то, но тут же получил справедливое возражение.

— Распространённая проблема, это отсутствие сигарет и нормальной жратвы…

— Карл, это правда, что вчера потеряли группу на окраинах? — спросила Эмма, когда народ закончил обсуждение.

— Да, — хмуро кивнул здоровяк. — Попали в засаду в пяти километрах от города.

— Всё настолько плохо, как говорят?

— Хуже, Эмми. Шестнадцать человек и всех перебили, как котят. Просто полный бред. От Женьки даже тела не осталось. Его броню, говорят, по кускам собирали. По очень маленьким.

Эмма грустно вздохнула. Их бессменный водитель, с которым она, Карл и Хиггинс на протяжении недели ездили в свои вылазки попал в тот злополучный патруль. А ведь она только начала привыкать к его шуткам относительно её задницы…

— Жаль.

— Не парься, красотка, — кивнул ей Карл. — Вот найдём тех, кто за это ответственен, и если даст бог повезёт и его величество флот решит передохнуть, а не швырять свои дротики с орбиты, то мы займемся этими уродами сами. Глядишь найдём гандонов и пальцы им повыдёргиваем. А может даже и…

Договорить он не успел.

Воздух в столовой, да и вообще над всей базой разрезали баззеры тревожных сирен. Настолько громких, что кажется даже столы завибрировали от их натужного и пронзительного воя.

Находящиеся в столовой солдаты вскочили со своих мест и бросились на выход. Эмма разумно не стала следовать их примеру, просто для того, чтобы не оказаться растоптанной этой толпой. Не те у неё габариты, чтобы толкаться у выхода с этими боровами. Так что она спокойно выждала с пол минуты и встав быстро направилась к выходу.

Когда она оказалась на улице, то стала свидетелем того, как база превратилась в подобие разворошенного палкой муравейника.

— Кирн!

Обернувшись, она увидела идущего в её сторону Хиггинса. Сержант шёл в её сторону от зданий для младшего командного состава.

— Хиггс, что происходит?!

— Проблемы наверху, — сказал он, подходя ближе и указал пальцем в небо.

Подняв взгляд, Эмма не сразу, но смогла заметить крошечные, но достаточно яркие точки, которые двигались куда-то в сторону. Похоже, что корабли флота покидали низкую орбиту.

— Полтора часа назад в систему вошёл противник, — пояснил Хиггинс. — Похоже, что у наших ребят в серо-голубых мундирах сегодня наконец появится хоть какая-то работенка кроме швыряния камней по поверхности…

Глава 3 «Ловушка внутри ловушки»

Дальняя орбита Нового Роттердама

Флагман Экспедиционного корпуса ФЗФ

Дредноут «Кракатау»

— Адмирал, сэр. Прошу прощения.

Сидящий в кресле в самом центре флагманского мостика «Кракатау», адмирал Антон Андерсен внимательно следил за тем, как развивались события на планете. Информация от объединенного командования наземными операциями бесперебойно передавалась на борт его флагмана и сейчас выводилась на широкую голографическую проекцию перед адмиральским креслом.

Тем не менее, голос подошедшего к его креслу человека отвлёк Антона от этого занятия. Повернувшись, он заметил, что рядом с ним стоит начальник его штаба.

— Что у тебя? — спокойно спросил он, окончательно отворачиваясь от проекции.

— Мы опознали их, — деловито произнёс Арнольд Меер, протянув адмиралу планшет. — Всё именно так, как вы и предполагали, сэр.

— Хм-м-м, что же, давай посмотрим, Арнольд, кто попался нам в руки.

Взяв планшет в руки, Андерсен принялся читать. На экране перед его глазами была представлена сводка аналитического отдела, сделанная на основе полученных от расположенных за пределами гиперграницы сенсорных беспилотных платформ. Именно они, размещённые заранее, первыми засекли появление почти сорок минут назад крупной боевой группировки противника.

— Всё, как вы и предсказывали, сэр, — повторил Меер. — Они вышли с вектора ведущего на Аргарона.

— Это было ожидаемо, Арнольд, — пробормотал адмирал, продолжая читать данные с дисплея. — Аргарон ближайшая к нам их база. Далеко не такая оснащённая и крупная, но достаточная для того, чтобы служить перевалочным пунктом. Так тут нет ничего удивительного.

И так, их противник не поскупился для ответного удара. Ядром атакующих сил были восемь дредноутов типа «Эверест». Все, разумеется, были знакомы главному компьютеру «Кракатау». Название и сигнатуры двигателей каждого из них уже были подсвечены на планшете. Но оно и не удивительно, ведь совсем недавно все эти корабли ещё принадлежали Федерации. Флагман перед походом загрузил на борт наиболее полную базу по всем активам флота. Так что аналитические программы смогли опознать почти все корабли, что пришли сегодня по их душу.

Эти восемь «Эверестов» составляли ударное ядро, поддерживаемое меньшими по тоннажу и размеру устаревшими дредноутами типа «Голиаф». Тоже ничего странного. По мере замещения вторых первыми в мирах Ядра, старые корабли отправились дослуживать свой век в миры Внешнего Кольца, так что тут их было много. Всего мятежники смогли притащить сюда аж двенадцать штук, что, честно говоря, выглядело, как подвиг. По данным разведки всего в Пиренеях на момент начала восстания находилось аж двадцать два «Голиафа» и часть из них уже были уничтожены. Значит, для этого удара они собрали то, что оставалось.

В конечном итоге весьма скромным силам, которые Антон Андерсен выделил для удара по Новому Роттердаму, состоящим из двух полных эскадр «Эверестов» с «Кракатау» во главе на данный момент противостояло почти в двое большее количество дредноутов. Это если не считать восемь линейных кораблей типа «Невада» и более тридцати кораблей сопровождения, среди коих числились эсминцы, легкие и тяжёлые крейсера. Правда здесь в плане классификации и типов боевых единиц наблюдалась и вовсе полная солянка, что подтверждало теорию адмирала о том, что силы для удара собирались в спешке.

Лишнее доказательство того, что его план успешно работал.

— Они явно собирались в спешке, сэр, — будто прочитал его мысли начштаба.

— Да, Арнольд, — кивнул Андерсен. — Я вижу. Видимо стартовали сразу же, как только смогли набрать достаточное количество кораблей первой линии. Не думаю, что они станут для нас большой проблемой…

— Сэр, вы ведь понимаете, что беспокоится нам стоит не из-за них, ведь так? — осторожно спросил Меер и на губах обычно спокойного до полной безэмоциональности адмирала появилась короткая улыбка.

— Конечно, Арнольд. Разумеется я это понимаю.

Потому, что среди всего списка кораблей противника более всего выделялась лишь одна единственная строчка.

— Даже не знаю, расстраиваться или нет, — спокойно проговорил Андерсен, глядя на дисплей.

— Да, сэр, — улыбнулся Меер. — У меня тоже создалось впечатление, что нами побрезговали.

В самом центре вражеского построения шёл монструозный корабль. Сенсоры платформ уже опознали сигнатуру его двигателей и провели сравнение с предыдущими данными, полученными ещё во время печальной обороны Трои.

Очевидно, что Агастус Кейн прислал сюда одного из своих мастодонтов в расчёте на то, что этого окажется достаточно, чтобы их прикончить. Иначе эту чудовище назвать язык не поворачивался. «Возмездие». Один из тройки этих монструозный мониторов шёл сейчас прямо сюда, явно намереваясь раздавить силы флота Земной Федерации.

— Что же, это нисколько не меняет наших планов, Арнольд, — сказал Андерсон, возвращая планшет в руки своего начштаба. — Будем действовать так, как планировали изначально. Жаль, что главное блюдо в ловушку не попадётся…

— Адмирал, я вынужден обратит ваше внимание на…

— Да, — перебил его Андерсен. — Я видел их. Ничего страшного.

Арнольд хотел было возразить, но потом передумал. Тем не менее он всё равно не понимал, как наличие сразу шести быстроходных военных транспортов, которые вместо того, чтобы остаться на границе системы продолжали следовать дальше вместе с остальными боевыми кораблями могло не напрягать?

— Сэр, — всё-таки решился он. — Скорее всего на их борту содержится значительное количество РПП и…

— Да, Арнольд. Скорее всего так и есть. Более того, я уверен, что их трюмы сейчас ломятся от загруженных в них ракетных платформ. Тем не менее, наши планы это не меняет. Даже наоборот, это только нам на руку. Передайте приказ по флоты. Приступаем к плану «Азенкур». Так же отправьте приказ курьерам. Пусть действуют по второму варианту. Не будем будоражить подозрительность наших «гостей» слишком рано.

Более спорить с адмиралом Арнольд себе не позволил, а потому просто вытянулся по стойке смирно.

— Есть, сэр. Будет исполнено.

Не прошло и трёх минут, как приказ подобно лесному пожару разошёлся по флоту. Двенадцать дредноутов типа «Эверест». Шесть линейных крейсеров типа «Стойкость» и три эскадры кораблей сопровождения, двенадцать из которых были тяжёлыми крейсерами и ещё шесть относились к классу эсминцев.

Именно с такими силами Антон Андерсен собирался выйти против более чем вдвое превосходящих его силы противника.

Тем не менее, флот Земной Федерации отступать не собирался. Тем более, что у адмирала ФЗФ имелся и несколько своих козырей в рукаве. Один из них, в виде четырёх крупных десантных кораблей типа «Калот», совсем недавно прошедших модернизацию на Аркадии, как раз сейчас торопился занять свою позицию в общем построении.

Спустя пятнадцать минут, когда все корабли заняли свои позиции, был отдан приказ и сформированная ударная группа начала ускоряться, выходя на нужную траекторию полета.

А ещё через двадцать пять, когда отправленный приказ долетел до границ системы, один из находящихся за пределами гиперграницы быстроходных курьеров скрылся в гиперпростраснтве.

***

Флагман 2й ударной группы АСМК

Монитор «Возмездие»

— Адмирал, они выходят нам на встречу. Всё так, как вы и предполагали.

Адмирал флота Альянса Свободных Миров Конкордии, Говард Ди’Анджело, коротко кивнул, стараясь скрыть свою нервозность. Ему одновременно не нравилась эта операция и вместе с тем он был чрезвычайно горд тем, что именно его поставили во главе одной из трёх самых мощных группировок флота.

Проблема заключалась лишь в том, что теперь ему предстояло доказать, что подобная ответственность была возложена на его плечи не просто так.

И он страстно желал, чтобы случай, в котором ему придётся доказывать свои навыки, был бы не столь важным. К несчастью, мир оказался глух к его желаниям.

— Да, я вижу, — произнёс Ди’Анджело, не сводя глаз с широкой голографической проекции. — Похоже, что наша ловушка всё-таки захлопнулась.

Спешка, спешка и ещё раз, спешка. Они торопились для того, чтобы прибыть сюда, как можно быстрее. Все ради того, чтобы избавится от Андерсона и лишить прибывшие в Пиренеи силы Федерации её командира. Разведка достаточно хорошо знала его флагман, так что когда отступающие отсюда силы доставили весть о том, что сам Адмирал Андерсен прибыл к Новому Роттердаму, шестеренки военной машины закрутились с утроенной силой, чтобы успеть собрать силы для ответного удара.

Сейчас, прямо на глазах Ди’Анджело, во все стороны от его флота расходились крошечные пометки разведывательных беспилотников, запущенных с кораблей. На огромном ускорении они расходились широким фронтом перед его силами, дабы предоставить максимально полные разведывательные данные. Говард не хотел лишний раз рисковать. Слишком уж многое сейчас зависело от того, сможет ли он выполнить свою задачу или нет.

Особенно сейчас, когда в его руках находился один из трёх самых мощных кораблей Альянса.

Бывший военнослужащий Федерации, сумевший без каких-либо связей добраться лишь до звания командора, он оказался крайне разочарован тем, что не смотря на свои таланты был грубо задвинут на третий план. Он отдал флоту почти тридцать лет своей жизни и всё, что он получил взамен — это яркое и обидное пренебрежение.

Теперь же всё изменилось.

— Данные первичного опознания?

— Всё так, как и докладывала разведка, сэр. Андерсон всё ещё здесь. Мы опознали «Кракатау». Если только он резко не сменил свой флагман, то это именно он.

Говард вновь лишь кивнул и в задумчивости почесал подбородок.

Что же, они задумали хорошую ловушку. Как и предписывалось планом, они имели двукратное превосходство в силах. Не просто по количеству кораблей, но именно по огневой мощи. Да, у их противника было куда больше новых «Эверестов». Двенадцать против восьми у самого Ди’Анджело. Но помимо них у Говарда были ещё две полные эскадры «Голиафов». Эти устаревшие по всем параметрам бегемоты проигрывали своим более молодым приемникам примерно в… да во всём, если уж на то пошло. Тем не менее, они всё ещё оставались дредноутами со всеми вытекающими. И они всё ещё были опасны и могли причинить значительные проблемы для их противника.

В конечном итоге, всё, что им требовалось, это подобраться к своему врагу на дальность стрельбы «Гунгнира». Как только это произойдёт, всё будет кончено. Главный калибр «Возмездия» всё ещё оставался одним из самых страшных и разрушительных видов оружия, какие только видел в своей жизни Говард. Даже не смотря на необходимость определённых условий для его использования.

Впрочем, у него имелся и иной козырь в рукаве. Шесть быстроходных транспортов, что сейчас двигались в самом центре построения его боевой группы.

— Продолжайте наблюдение, — приказал он, отворачиваясь от проекции. При изменении ситуации доложить. Я буду у себя в каюте.

Его помощник тут же вытянулся по стойке смирно.

— Будет исполнено, адмирал.

Ди’Анджело встал из кресла и не торопясь покинул мостик. До точки, откуда они смогут хоть что-то сделать своему противнику предстояло лететь ещё больше шестнадцати часов, так что у него имелась время не только на то, чтобы переодеться из строгой, тёмно-серой формы в контактный скафандр, но даже отдохнуть. Единственное чего он боялся, так это того, что их противник решиться на побег. Тогда предстоящее задания бы затянулось, но, похоже, что их враг решил не скромничать, что было лишь на руку самому Говарду.

Время для стрельбы ещё не настало…, но уже скоро. Для начала им предстояло разжечь огонь на земле, но этим будут заниматься уже другие люди. И Говард надеялся на то, что у них всё получится…

***

Новый Роттердам

Оперативная передовая база, Уратрехт.

— Насколько всё плохо? — спросила Эмма.

— Достаточно для того, чтобы мы начали нервничать, — отозвался Хиггинс, идя рядом с ней. — Но, не настолько, чтобы бегать и кричать «всё пропало». Не переживайте…

— Ага, не переживайте, — с сарказмом в голосе передразнил его Майк. — Когда весь флот покинул орбиту, а мы застряли на этом комке грязи без нормальной поддержки с орбиты прямо посреди города заполненного людьми, которые не особо рады нас тут видеть. Конечно же, что может пойти не… ай, какого хрена?!

— Рот закрой, — сказал идущий рядом с Майком Карл. — Или я следующий раз перед тем, как дать тебе подзатыльник я перчатку от брони надену. Понял меня, ага?

Майк бросил злой взгляд в сторону десантника, что-то пробурчал себе под нос, но больше резкий заявлений делать не стал.

Тем не менее, справедливости его слов это не отменяло.

— Хиггс, слушай, Майки ведь прав, так? — уточнила Эмма. — Мы остались без поддержки с орбиты?

— Успокойтесь, — с явным раздражением в голосе приказал ей сержант. — Сверху над нами остались три эсминца. Если на поверхности что-то рыпнется, то они вбомбят это в грунт до базальта. Говорю же, не нужно беспокоится. Такое развитие событий предполагалось и на этот случай есть специальные планы. Это армия, Кирн. Здесь есть планы на все случае жизни.

Он выглядел уверенно, но вот его слова… было в них что-то, что заставляло Эмму нервничать. Только она ни как не могла сказать, что именно.

Развёрнутая в Уратрехте база на первый взгляд находилась в полной безопасности. Да, Кирн всё ещё переживала относительно того, что располагалась она в самом центре города, но и тут имелись свои аргументы. Огромный парк, разбитый в месте, где была совершена первая посадка на поверхность планеты, всё ещё оставался достаточно открытым местом, чтобы к базе нельзя было подобраться незамеченными. Дополнительную безопасность обеспечивали наблюдательные посты, расположенные на крышах зданий по округе. Это, в купе с наличием военной техники, а, так же, воздушно прикрытия делало базу практически неприступной.

— И всё равно, бесит, — выругался Карл. — Нас должны были использовать для захваты столицы, а не несения чёртовой караульной службы…

— Там и без нас будет достаточно людей, Карлито, — отозвался Хиггинс, подходя ко входу в здание, где располагался оперативный штаб базы. — Поверь, если на мою долю выйдет меньше похоронок, то я буду только рад.

Достав из кармана своё удостоверение, сержант быстро показал его стоящим на карауле солдатам и те без проблем пропустили его внутрь.

А вот у Эммы с этим возникли проблемы.

— Проше прощения, мэм, но доступ ограничен. Только для офицерского и сержантского состава.

— Подождите, но у меня же есть…

— Приказ полковника, — прервал её один из караульных.

— Но…

— Приказ полковника, мэм, — вновь перебил он её. — Отойдите.

— Пошли, Эмми, — позвал её Карл. — Подождёшь у нас в казарме пока сержант закончит совещание. Уверен, что скоро ему расскажут много страшных военных тайн, которые он ну никак не сможет рассказать нам, простым смертным, после чего его отпустят. Пошли.

Раздосадованная, Эмма направилась вслед за ним и Майком в сторону от здания штаба. Они прошли несколько метров, когда Кирн услышала, как кто-то зовёт её сзади.

— Эмма! Эмма Кирн!

Обернувшись, журналистка увидела невысокого и полного мужчина, что сейчас бежал в её сторону, старательно пытаясь застегнуть выданный ему бронежилет на чрезмерно выдающимся животе.

— Привет, Дэнни, — поприветствовала она своего коллегу от журналистики. — Что, тебя тоже не пустили?

— Ага, привет. Да, отвернули. Сказали, что сейчас мой допуск не работает и… господи, да, как застегнуть эту штуку?!

— Давай сюда, дружище, — усмехнулся Карл и подойдя к репортёру принялся настраивать ремни креплений. Ему потребовалось почти три минуты на то, чтобы всё сделать и Жилет наконец сел так, как положено.

Правда, учитывая объёмы его фигуры, смотрелось это весьма комично.

— Вот. Готово, — довольно произнёс Карл и даже хлопнул журналиста по спине, да так, что тот едва не пошатнулся. — Теперь ты в безопасности.

— Ага, спасибо, солдат. Я, как раз хотел…

Что именно он хотел сказать, Эмма не услышала. Её отвлёк выкрик Майка.

— Эй, гляньте наверх!

Кирн подняла голову к небу. Сначала она даже не сразу поняла, на что именно смотрит, но суть происходящего дошла до неё примерно через несколько секунд. Ровно в тот момент, когда смотревший на случившееся Карл тихо выругался и произнёс.

— Поздравляю, Эмми. Вот теперь мы действительно в заднице.

***

Пятью минутами ранее.

Эсминец ФЗФ «Сокол». Низкая орбита Нового Роттердама

— Продолжайте наблюдение за поверхностью, — приказал молодой капитан, стараясь скрыть свою нервозность. — Если от ОпКомма поступит приказ, мы должны быть готовы обеспечить поддержку наземным силам в течении пяти минут с момента получения команды.

— Конечно, капитан, — с самым серьёзным видом произнёс его старший помощник.

Молодой офицер не обратил внимания на то, что его старпом, который превосходил его, как по возрасту, так и по выслуги лет, одобрительно кивнул. Он даже не задумывался о том, что этот мужчина, который из-за своего отвратительного, на первый взгляд характера, так никогда и не сможет получить звание выше старшего лейтенанта, относился к нему с почти отеческой заботой.

Обычно таких офицеров быстро списывали, переводя на запасные и маловажные должности. Но, как известно, нет в мире вещей лучше всего сопутствующих быстрому карьерному росту военного офицера, чем война и мор. Вот и в этом случае, растущие аппетиты флота Земной Федерации начали быстро выгребать всех, кто обладал нужными навыками для того, чтобы ввести в строй как можно больше количество кораблей в максимально сжатые сроки.

И сейчас старпом не просто рад был вернутся. Он был счастлив, что смог наконец заняться делом и быстро принялся на себя обязанности ответственного помощника и наставника для молодого капитана.

— Сэр, если позволите, — негромко сказал он. — Я бы рекомендовал подняться на сто километров над поверхностью. Так мы в последствии сможем сократить время выхода к возможной цели.

Стоящий рядом с ним молодой офицер тут же обдумал его слова и быстро кивнул, мысленно ругая себя за то, что не подумал об этом раньше.

— Хорошее предложение, — сказал он. — Отдайте приказ, пожалуйста.

— Конечно, сэр, — улыбнулся старпом и направился к навигационному посту, когда по мостику «Сокола» неожиданно разнёсся испуганный вскрик.

— Капитан! Фиксируем вспышку на поверхности!

От этого выкрика у молодого офицера кровь застыла в венах. Учитывая ситуацию, это могло означать лишь одно.

— На проекцию! — приказал он и тут же картинка с внешних камер эсминца появилась в центер мостика.

— Господи, — произнес кто-то шёпотом за его спиной.

Облачный покров над частью суши расходился кругами. Прямо в центре этого рваного нимба от земли поднимался, высокое чёрно-серое грибовидное облако.

— Оценка!

— Расчетная мощность взрыва в пределах одной мегатонны, сэр, — ответил тут же оказавшийся рядом с ним старпом.

Он хотел сказать что-то ещё, но его капитан и так уже знал, что сейчас является наиболее важной информацией.

— Куда они ударили?

— Люнгдал, сэр, — сообщил один из офицеров тактиков. — Планетарная столица.

На мостике повисла гробовая тишина. Казалось, что даже температура в отсеке, где все параметры скрупулезно контролировались системами климатконтроля, стал на несколько градусов холоднее.

— Они взорвали собственную столицу? — не поверил своим словам он. — Но, зачем они…

И тут до него дошло. По какой-то абсолютно иррациональной причине факт только что случившегося события и того, что именно сейчас штурмовые силы экспедиционного корпуса направлялись к городу никак не хотели уживаться друг с другом.

А ведь это было именно так.

— Связь! — почти судорожно выкрикнул капитан. — Есть контакт с силами на поверхности рядом со столицей? Хоть что-то в эфире?

Ответ последовал очень быстро.

— Нет, капитан. Вообще ничего. Только помехи. Видимо последствия электромагнитного удара, но они быстро пройдут. Взрыв был наземным и…

— Сэр, — старпом подошёл к нему практически в плотную, так чтобы никто другой не смог услышать его голос. — Капитан, если позволите, то я рекомендую вам сосредоточится на защите наших сил на поверхности. Если это только начало, то им вскоре может потребоваться помощь, а пока наш флот занят, мы и другие эсминцы единственные кто может им помочь.

— Да, — так же негромко ответил капитан, быстро оценив дальновидность подобного решения. — Согласен. Сообщите на «Гюрзу» и «Тигра», что мы собираемся…

Ни старпом, ни кто бы то ни было ещё никогда так и не сможет узнать, что именно о собирался приказать.

Двигающийся по инерционной траектории небольшой контейнер в этот момент прошёл в восьмидесяти метрах от левого борта «Сокола». Его простейшие датчики сближения быстро определили, что эсминец находился в зоне поражения и сообщили эту информацию на компьютер взрывателя.

Термоядерная боеголовка мощностью более двадцати мегатонн, одна из нескольких, что имелись в руках Альянса на Новом Роттердаме своим взрывом стёрла «Сокол» и его экипаж с лица вселенной.

***

Флагман Экспедиционного корпуса ФЗФ

Дредноут «Кракатау»

— Что же, похоже, что всё будет несколько сложнее, чем мы ожидали, — спокойно произнёс адмирал Андерсен, бесстрастно глядя на поток получаемых сообщений с НовогоРоттердама.

— «Сокол» и «Тигр» потеряны, сэр, — сообщил ему Меер и в его голос звучал, как скрежет битого стекла. — «Гюрза» очень сильно пострадала и сейчас постепенно снижается к пределу Роша планеты. Если они не смогут восстановить управление, то, боюсь, мы потеряем и его.

Адмирал выслушал его бесстрастно и спокойно.

— Печально, — произнёс он таким тоном, будто всё, что только что произошло, имело не большее значение, чем нечаянно разлитая чашка чая. — Похоже, что нам придётся заняться этой проблемой по возвращению, Арнольд.

— Конечно, адмирал, — несколько напряжённо отозвался Меер, который хоть уже и успел привыкнуть к этой холодной отстранённости своего начальника. Но всё равно не мог так легко забыть о том, что они только лишились двух эсминцев, скорее всего потеряют третий и большей части сил собранных для штурма столицы Нового Роттердама. — Как прикажете.

— Думаете, что я не отношусь к случившемуся достаточно серьёзно? — поинтересовался Андерсон, читая донесения с одного из дисплеев своего кресла.

— Подобные предположения не в моей компетенции, сэр, — выдал максимально формальный ответ начштаба, спрятавшись за этой формулировкой, будто за бронёй.

Тем не менее, к его удивлению его начальник заговорил вновь.

— И всё-таки, ты так думаешь, — вздохнул сидящий в кресле мужчина и отодвинув рукой монитор, поднялся на ноги. — Поверь мне, я воспринимаю случившееся максимально серьёзно. Но, как бы не были печальны эти потери, сейчас мы ничего с ним поделать не сможем. Наша главная задача состоит в том, чтобы лишить мятежников флота, как единственного инструмента для проецирования своей силы. Без кораблей они ничего не смогут нам противопоставить. Все их наземные силы после это станут ни чем иным, как мишенями для наших орбитальных бомбардировок.

Вся эта операция была задумана именно ради этого. То, что в самом начале могло выглядеть, как попытка напасть на занятые Альянсом миры, на самом деле ею не являлась. Антон Андерсон прекрасно знал, как многие критиковали его за глаза. Знал, что считали его идею с широкомасштабным нападением сразу на пять систем глупостью и бессмысленным распылением сил.

Что же, он этого и не отрицал. Главное, чтобы противник знал, какие миры он атакует. Главное, что их враг видел, что они настроенны сражаться за них всерьез. И тогда, возможно, их оппоненты решатся воспользоваться этой глупостью. Нанесут удар по его кораблям в тот момент, когда они будут заняты поддержкой наземных операций и обороной осаждаемых миров.

И сейчас они все находились прямо посреди разворачивающегося представления. Андерсен не сомневался в том, что его флагман опознали во время его пребывания у Аркадии. Не сомневался он и в том, что разведка Альянса найдёт способ передать эти сведенья. Всё, что ему оставалось, это создать ситуацию, в которой его противники не смогут удержаться от искушения и лишить явившегося в их дом дракона его головы.

К несчастью для них, похоже, что их противник забыл, что у дракона есть длинные и очень острые зубы.

— Арнольд, передайте на «Калоты» приказ. Пусть приступают к развёртыванию «Гадюк».

— Будет исполнено, адмирал.

От автора: я прошу прощения, знаю, что глава небольшая, но пока только так. Следующая будет в воскресенье.

Глава 4 «Ловушка внутри ловушки. Часть II»

Десантный транспорт ФЗФ «Роджер Янг»

Четвёрка переоборудованных десантных судов типа «Калот» приняли приказ адмирала и сразу же приступили к выполнению заранее подготовленного плана действий.

Совсем недавно прошедшие модернизацию на Аркадии, они теперь уже не могли выполнять свою главную обязанность для которой были изначально созданы. А именно быструю доставке наземных подразделений для последующей их высадке на планету. Более того, раньше никто бы даже не подумал о том, чтобы пустить эти корабли в космический бой в составе боевой группы, учитывая их слабое бронирование и не особо крепкие щиты. Точнее практически полное их отсутствие.

Тем не менее, теперь, не смотря на то, что концепция их применения изменилось, нельзя было сказать, что такие перспективы сильно радовали их экипажи..

— Капитан, поступил приказ, — сообщила ему старпом. — Начать развёртывание «Гадюк» по плану «Альфа-2».

Сидящий в кресле Альдо Тремейн коротко кивнул.

— Ну, раз получили, значит не будем заставлять адмирала ждать, Мария. Начинайте запуск и передайте на остальные корабли, чтобы следовали нашему примеру.

— Так точно, сэр.

Старпом, хорошенькая на вид девушка, развернулась, чтобы отдать соответствующие приказы, а Альдо задумался. О том, что всё это было как-то глупо. Нет, он не имел в виду всю эту затею с самодельным, сделанным практически на коленке носителем. Его раздражала скомканная и неправильная цепочка командования, образовавшаяся на кораблях. Почему-то какой-то умник решил, что раз он командовал «Янгом», то должен и осуществлять командование крылом, что теперь базировалось в переделанных и модернизированных ангарах транспорта.

А это было в корне не верно. Следовало подумать о том, чтобы ввести сюда дополнительную должность или должности. Чтобы он занимался только командование кораблём и его экипажем, а не решал проблемы этих птенцов…

Последняя мысль едва не заставила его рассмеяться. Он, заменивший свое погибшего капитана на борту сбежавшего с Конкордии эсминца, абсолютно случайно попавший теперь на эту должность, должен был командовать вероятно первым соединением носителей во всё флоте Федерации. Всё это выглядело, как какой-то абсурдный сон. Похоже, что кто-то очень уж сильно похвалил его действия прибывшему адмиралу Андерсену.

И всем почему-то было наплевать на то, что сам Альдо ни черта не понимал в своей новой профессии. Справедливости ради, наверное, можно было отметить, что никто не понимал. Они были для этого ещё слишком молоды.

— Начали запуск, сэр, — сообщила ему подошедшая старпом. — «Гадюки» и «Гадюки-Е» стартовали. Проблем нет.

— Спасибо, Мария, — поблагодарил он её и сдержался, чтобы не добавить, что проблем нет пока что. — Теперь нам остаётся только ждать…

***

Каждый из переоборудованных «Калотов» нёс на своем борту сорок лёгких ударных корветов. Точнее, так было раньше, когда из всего соединения носителей существовал лишь один старый и потрепанный «Роджер Янг». Сейчас их несколько доработали, расширив ангары и увеличив их внутреннюю вместимость на десять единиц, что в конечном итоге позволило разом создать ударную группу из двух сотен боевых машин.

Впрочем, далеко не все из них имели атакующий потенциал. Лишь сто двадцать «Гадюк» несли на своей внешней подвязке пакеты обычно предназначены для запуска противокорабельных ракет. Да, они были слишком слабы, чтобы угрожать кому-то крупнее их самих или, на худой конец, эсминцу или легкому крейсеру. О том, чтобы нанести значительный урон даже тяжёлому крейсеру, не говоря уже о кораблях выше рангом речи даже не шло. Тут могли помочь только лишь массированные залпы едва ли не в упор, что равнялось самоубийству.

Но главная их задача заключалась не в этом. Тем более, что никаких противокорабельных ракет у них на данный момент не было и в помине. Каждая из машин была под завязку нагружена противоракетами в качестве основных боеприпасов.

Куда большие надежды командование флота Федерации возлагало на новую модификацию машины. Собранную, как, кажется и всё связанное с этой концепцией в спешке.

Новая «Гадюка-Е» была не чем иным, как все тем же корветом, с которой сняли абсолютно все вооружение. И под словом всё, подразумевалось действительно всё. Бортовая энергетическая артиллерия. Системы для крепления внешних ракетных пакетов. Даже из трёх лазерных кластеров ПРО был оставлен лишь один, прикрывающий машину с носовой полусферы. Всё лишнее по мнению инженеров оборудование было сокращено ради того, чтобы направить высвободившиеся энергетические мощности для нового снаряжения.

Этим самым снаряжением выступал полноценный корабельный комплекс РЭБ и системы постановки помех. Вряд ли имя этого гения когда либо попадёт в отчеты. Скоре всего в дальнейшем его заслуги будут приписаны абсолютно другому, не связанному с этим творением человеку. Тому, кто выслушал руководителя группы техников о том, что на складах имеется огромное количество так и не использованных для своей цели комплектов корабельного оборудования, заказанного по проекту расширения парка эсминцев флота Федерации. Но этот проект так и не был реализован. Из-за рейнско-верденской войны руководство флота сочло, что раздувать количество слабых и слабозащищённых корабликов просто не имеет смысла. Были достроены лишь двадцать три из них, чьи корпуса находились в стадии доводки, а остальные сто семьдесят семь так и не воплотились в металле.

А вот комплекты оборудования, заказанные для них на верфи Марса, лежали на складах. Так, почему бы не воспользоваться ими, поставив оборудование на облегчённые корветы и получить тем самым высокомобильную платформу РЭБ и постановки помех для флота?

Так и родилась «Гадюка» в модификации «Е». И сейчас восьми десяткам из них, доставленным на Аркадию вместе с остальными силами флота адмирала Андерсона, предстояло доказать жизнеспособность этой идеи.

***

Флагман 2й ударной группы АСМК

Монитор «Возмездие»

— Адмирал, сэр, получены данные с Нового Роттердама.

— Давай их сюда, — произнёс Ди’Анджело и протянув руку, коснулся одного из дисплеев своего кресла.

Итак, пока всё развивалось по плану, хотя Говард был абсолютно уверен в том, что эта часть их операции провалится с треском. Он просто не верил в то, что оставшимся на поверхности войскам удастся нейтрализовать оставшиеся на орбите планеты корабли.

Тем не менее, каким-то чудом это им всё таки удалось. И не только это. Прямо на дисплее перед Ди’Андежло висел видео файл с последствиями взрыва термоядерного заряда прямо на поверхности планеты. Взрыв и последовавшая за ним ударная волна разом уничтожили все силы, которые федералы собирали для штурма столицы…

…вместе с большей частью города.

И глядя на это, Говард не знал, как он должен себя чувствовать в этот момент. Он никогда не был на Новом Роттердаме. На самом деле, до сегодняшнего дня он даже не бывал в этой системе. Но, даже не смотря на это, это была их система. Это был их мир и их город. И Говард готов был поспорить на собственную фуражку, что никто даже не заикнулся о том, чтобы эвакуировать людей из столицы до взрыва.

Не потому, что у них не было на это времени, или что-то в этом духе. Нет. Просто потому, что подобное поведение могло намекнуть их противнику на заготовлению ловушку.

И? Что в итоге? Если верить этим донесениям, то они уничтожили целый ударно-штурмовой корпус десанта Федерации. Семь с лишним тысяч человек с приданной им техникой, обмундированием и снаряжением. Хороший ли это куш?

Любой на месте Говарда скажет, что да. Даже сам Говард так скажет. Но, каковы будут последствия для тех, кто находился в столице и пережил случившееся? Что будет с людьми, которые пережили взрыв и теперь будут вынуждены подвергнутся радиационному заражения? Да, современные боеголовки были относительно «чистыми». При взрыве реагировало более девяносто девяти процентов активного вещества.

Но девяносто девять это не сто, как не посмотри. В особености это становилось важным, когда этот один процесс выпадал на поверхности в качестве радиоактивных осадков.

Да и вообще, имело ли смысл творить подобное? Как бы не кричали армейские офицеры недавно созданного государства, Ди’Анджело прекрасно знал — сила государства заключалась в его флоте. В нём и только в нём. Иного быть просто не могло. Без флота они лишаться возможности реагировать на угрозы. Они лишаться мобильности.

И Ди’Анджело не сомневался в том, что их противник думает так же. Не стоит врать. Все они собрались здесь сегодня для того, чтобы лишить друг друга этой силы. Или же, как минимум, значительно ослабить её.

А ослабленного противника куда проще добить в будущем.

— Ладно, дела на планете касаются наших грязнопузов, — вздохнул Говард и заметил, как его старпом усмехнулся, когда услышал одно из бытующих на флоте прозвищ для наземных подразделений. — Пусть пока сами разбираются с той кашей, которую заварили. У нас и своих проблем хватает.

С этими словами Ди’Анджело смахнул с дисплея полученные с Нового Роттердама данные и вернул обратно тактическую карту системы.

— Они всё таки решили идти к нам, — произнёс старпом, разглядывая изображение на голографическом дисплее.

— А у них нет вариантов, — пожал плечами Ди’Анджело. — Точнее есть, но слишком уж жирный куш у них на столе, чтобы не попытаться откусить от него хотя бы кусочек.

Говард не был идиотом и понимал, почему дредноуты Андерсона сейчас летели в его сторону, постепенно набирая скорость. «Возмездие». Огромный монитор выступал приманкой. С его потенциалом и огневой мощью, такой корабль мог стоить небольшой ударной группы. Что уж говорить о репетиционном уроне при потере одного из этих гигантов. Уж больно удар по Трое и последующие операции их разрекламировали.

Разумеется, глупо всё было ставить на один лишь этот корабль. Как бы того не хотелось, но современные условия космических сражений не терпели индивидуализма. Один корабль, каким бы мощным он не был, никогда не сможет противостоять более крупному подразделению. Точнее не так. Он сможет, но ровно до того момента, пока количество не перерастет в качество.

— Думаете, что их цель мы, адмирал?

— Я уверен в этом, — кивнул Говард. — Иначе Андерсон уже направлялся бы к краю системы, намереваясь скрыться в гиперпростраснтве. Если всё продолжил развиваться таким образом, они пройдут мимо нас, обстреляют ракетами и только после этого направятся на выход из системы. Андерсон постарается нанести нам максимально возможный урон и только лишь после этого отступит.

Ещё пару секунд понаблюдав за информацией, которая поступала на борт «Возмездия» с целого созвездия разведывательных беспилотников, что сейчас неслись в сторону вражеского флота, Говард вздохнул.

Ему бы очень хотелось, чтобы страхи их противника действительно являлись столь пугающими, как им должно быть казалось. К несчастью, это было не совсем так. Да, он лично видел, что сотворили «Гунгниры» его монитора с кораблями федералов на Трое. До сих пор перед его глазами стояла картины того, как двигающиеся со скоростью света золотистые иглы пробивали их корпуса, испаряя один за другим.

Но, как это часто бывает, всегда было «но». Но «Возмездие» и другие мониторы имели фактор внезапности для успешного удара. Но они находились на подходящей для этого удара дистанции. Но их противник был дезорганизован внезапным нападением и диверсиями на борту своих кораблей. И ещё десятки разных «но».

Сейчас же всех этих преимуществ у них не было. Как и их предки на Старой Земле ещё во времена когда корабли ходили под парусами, а солдаты надевали яркие мундиры, им придётся сразится стенка на стенку.

Лицом к лицу.

И Ди’Анджело пока не мог предсказать, во что вылиться подобное сражение. Говард посмотрел на хронометр, который отсчитывал время до момента, когда они наконец подойдут на расчётную дистанцию для запуска.

— Если всё будет развиваться именно так, как мы предполагаем, то начнём развёртывание РПП через одиннадцать… нет, через двенадцать часов. И проверьте системы «Эгиды». Думаю, что она нам пригодится.

***

Новый Роттердам

Уратрех

Оперативная база десантного корпуса Федерации

Часы, за которые оба флота сближались друг с другом, тянулись один за другим. Долгие. Тягучие. Тяжелые для каждого человека, что сейчас были заперты на борту своих космических левиафанов, что неслись на встречу опасности.

Но, какие бы эмоции и нервное напряжение они не испытывали, это время неумолимо утекало, словно песок сквозь пальцы. Оно заканчивалось для всех участвующих в этой трагедии лиц.

Всё это время Эмма не находила себе места, банально не зная, что ей делать. В любой другой ситуации она бы занялась своей работой, но только не сейчас. Она банально не могла её делать. Её даже с базы не выпускали, что, в общем-то, было логично, как не посмотри на случившееся.

Сама же база перешла в режим осады. Мобильные доспехи, одетые в броню десантники и автоматические орудия обороны периметра держали защиту, не подпуская к базе вообще никого. В особенности местных, которые едва только до них добрались новости о ядерном ударе, тут же потоком хлынули к базе, в надежде найти тут укрытие.

Когда Эмма об этом узнала, она едва не рассмеялась. Какое к дьяволу можно быть укрытие на базе из быстро возводимых модулей от подобной угрозы? Никакого. Ей было даже смешно думать о том, что кто-то в здравом уме может ожидать, что их база переживет то, что случилось у Люнгдала.

Тем не менее, какой бы отвратительной не была эта ситуация, Эмма почти что желала, чтобы хоть что-то наконец произошло. Это безумное и долгое ожидание постепенно сводило её с ума.

— Может ты прекратишь уже ходить туда-сюда, а? — предложил ей Майк. Оператор лежал на кровати и бросал не пойми откуда добытый им мячик в стену перед собой.

— Может ты возьмёшь свои советы и засунешь себе в задницу? — раздражённо предложила Кирн, даже не пытаясь как-то уменьшить резкость в своём голосе. — Я сама разберусь в том, что мне делать!

— Эй, чего ты на меня то бросаешься? — тут же вскинулся он, кинул мячик в стенку и поймал его, когда тот отскочил ему назад в руку. — Я всего лишь предложил. Ты сама себе хуже этими метаниями делаешь…

— Думаешь я не знаю?! — взвилась она и затем тихо выругалась и уселась на свою кровать.

Впрочем, весьма громкое название для узкой походной койки, комфорт сна на которой можно было бы сравнить разве что только с отдыхом на жёсткой деревянной лавке.

— Просто меня бесит это проклятое ожидание, Майки, — произнесла она. — Достало. Сидим и ждём. Ждём и сидим. Ничего не происходит! Бесит!

— Так и не произойдёт, — отозвался её оператор, вновь швырнув мяч в стену. — Не знаю, как тебя, но меня такое положение вполне устраивает. Особенно если учесть, что мы тут вообще-то застряли.

Эмма поморщилась от резкого шлепка, с которым мячик ударился об стенку и вновь отпрыгнул назад Майку в руку.

— Всё будут решать парни во флотских мундирах, а всё, что остаётся нам, это спокойно ждать, — пожал он плечами и снова кинул мячик в стену. — Всё. Баста. Мы не при делах.

Ещё один бросок и Эмма вновь поморщилась от звука удара.

— Так что расслабься, Эмми, — посоветовал он ей. — Мы всё равно ничего сделать не сможем. Но, в любом случае, уж лучше пусть они занимаются своей работой, чем мы будем совать голову в это чёртово пекло.

Майк размахнулся для очередного броска, но уставшая и порядком уже раздражённая Эмма встала и перехватила его руку.

— Ты, Майк, упускаешь из вида одну ма-а-а-а-ленькую деталь, — протянула она, забирая проклятый мяч из его руки. — Если эти гады разобьют наш флот, то мы останемся на планете. Останемся без прикрытия. Останемся без возможности с неё убраться. Останемся тут ждать, пока те, кто дали по заднице нашему флоту, не прилетят сюда, но уже со своими друзьями. И, как по твоему, что они сделают с такой жирной целью, как эта база, когда увидят её, а? Об этом ты подумал?

Видимо не подумал. Судя по тому, какое выражение лица появилось у Майка, он вообще не заходил в своих размышлениях так далеко вперёд. Но сейчас Эмма готова была поклясться, что у него перед глазами, как и у неё, когда она дошла к этим выводам своей головой, стояла картина орбитальных ударов по поверхности.

И такая перспектива ей решительно не нравилась.

— Оу-у-у-у, — произнёс он и его лицо побледнело.

— Вот именно, Майки, — кивнула Кирн. — Оу-у-у-у, это ещё очень мягко сказано.

Развернувшись, она с силой швырнула мячик в окно и тот улетел на улицу. И даже разочарованный вскрик оператора в ответ на потерю своей игрушки не уменьшил её удовольствия от того, что она наконец избавилась от этой хрени.

— Всё, я ушла, — сказала она, надевая куртку.

— Чё? Куда ты ещё собралась…

— Пройдусь, — бросила она, выходя из их маленькой коморки. — Достало сидеть в четырёх стенах.

С этими словами Эмма вышла из комнаты и прежде чем Майк успел хоть что-то ей возразить, ткнула пальцем кнопку закрытия двери. Спустившись на первый этаж, она вышла на улицу и на пару секунд прикрыла глаза от яркого солнца, что сейчас стояло практически в зените. Оглянувшись по сторонам, она прикинула в голове план базы. Кажется Карл говорил ей, что взвод Хиггинса будет сегодня на шестом посту, так что Эмма решали прогуляться именно туда.

База гудела, как разворошённый улей. Очень и очень злой улей. Пока она шла в сторону периметра базы, Кирн постоянно видела людей и солдат, которые торопились по своим делам. Несколько раз ей приходилось прижиматься к стенам, чтобы пропустить мимо себя автоматические колёсные погрузчики, которые доставляли снаряжение, боеприпасы или другое оборудование туда, где оно требовалось в данный момент.

Всё выглядело так, будто люди готовились к бою. И как бы мрачно это не прозвучало, это было именно так. Как и многие, она знала, что случилось со штурмовыми подразделениями, которые готовились к удару по столице. Вот, часто так бывает, когда задача на первый взгляд выглядела простой и понятной, а потому всё летела к чёрту из-за одной проклятой и неучтенной мелочи.

В данном случае ею оказалось не учтённое ядреное оружие. Когда после совещания Хиггинс рассказал ей о произошедшем, она сначала не могла поверить в случившееся. По словам сержанта, никто не боялся возможности подобного удара, потому, что, цитата: никто не ожидал наличия подобного оружия на поверхности Нового Роттердама. По предварительным разведанным и старым записям, оно никогда не хранилось на планете.

Почему кому-то в голову не пришло, что его могли доставить позднее, Эмма не знала. Как и то, почему вообще никто не предусмотрел такую возможность.

Уступив дорого проехавшему мимо неё «Броненосцу» с сидящими на его броне десантниками, Кирн помахала им рукой, на что тут же получила несколько приветливых выкриков в ответ и пошла дальше.

— Эмма! Эмма Кирн!

Обернувшись, репортёрша увидела идущего в её сторону тучного «коллегу».

— Здравствуй, Дэнни.

— Ты сейчас куда идёшь? — задал ей вопрос подошедший репортёр, поправляя надетый на голову шлем.

— К шестому. Хочу проведать своих ребят.

— Не против, если я пройдусь с тобой? — предложил он. — А то, если честно, не могу уже сидеть у себя. Если так и дальше буду в четырёх стенах, то просто с ума сойду.

— Да не проблема, у меня такая же фигня, — пожала она плечами. — Пошли.

И махнула рукой в нужную сторону.

— Как думаешь, насколько всё серьёзно? — поинтересовался он.

— Не знаю, — последовал её честный ответ. — Честно не знаю, Дэнни. Думаю, что всё будет зависеть от того, как справится наш флот. Потому, что если они не сдюжат, то мы точно окажемся в полной заднице…

— Как будто мы и так уже не там, — скривил широкое лицо журналист и прикрыл лицо от облака пыли, поднятого пролетевшим над базой «Тритоном». — Я слышал, что случилось с теми, кто собирался штурмовать Люнгдал. Звери. Просто звери, Эмма. Взорвать целый город… даже не представляю, насколько жестокими ублюдками нужно быть, чтобы сделать это…

Эмма не стала ему отвечать и поправлять, что скорее всего их целью был именно штурмовой отряд. Это сейчас не имело смысла.

— А, что ты думаешь?

Его вопрос, заданный прямо в тот момент, когда была занята своими мыслями, на пару секунд поставил её в тупик.

— Что? Ты о чём, Дэн?

— Ну, как же, Эмма! — вскинул он руками. — Это же… я даже не знаю, как это описать. Это настоящая трагедия. И нужно показать её соотвественно…

— А, что там показывать, — пожала она плечами. — Дэн, идёт война. На ней гибнут люди. Парня, который с нами ездил в город убили всего пару дней назад, а я только начала к нему привыкать. Такова реальность и с этим ничего не поделаешь…

— Да я не об этом, Кирн, — отмахнулся он от её слов. — Меня куда больше волнует то, как правильно показать это.

— В каком смысле?

— Ой, давай только без вот этого, — на его широком лице появилась ироничная улыбка. — Все мы сюда приехали для того, чтобы снять самый горячий материал в своих жизнях. Вряд ли случится что-то более значимое в истории Федерации за ближайшие пятьдесят лет. А мы стоим тут! Буквально на пороге истории и наблюдаем её своими глазами! Наша задача правильно показать её нашей аудитории.

— Ну, в этом ты точно прав, — фыркнула Кирн. — Уж я точно собираюсь снять свой самый лучший материал. Проблема только в том, что сидя на базе, Дэнни ты этого не сделаешь…

— И? Что я должен делать? Как ты ездить с этой безмозглой солдатнёй? — его лицо приняло скептическое выражение. — Нет, спасибо, но у меня есть более полезные занятия…

— Просиживать свою задницу рядом со штабом в надежде на то, что кто-то поделиться с тобой крохами информации? — со смехом предположила Эмма, чем не слабо так уязвила своего «коллегу».

Шестой пост представлял из себя широкие ворота в западной части базы, предназначенные для пропуска тяжёлой техники. Сейчас они были перекрыты массивными воротами. На стенах рядом сними находились солдаты Федерации в полной броне, а рядом с ними, на специально установленных постаментах из стороны в сторону неторопливо поворачивались автоматические турели.

— Эй, Кирн! — услышала она усиленный динамиками знакомый голос. — Тебя сюда каким чёртом занесло!

Задрав голову, она увидела массивную фигуру, что стояла на стене у ограждения и повернула в её сторону свой шлем.

— Привет, Карл. Решила прогуляться.

— А этот, — Карл кивнул на идущего за её спиной тучного Дэнниэля. — Впрочем, ему, наверное, даже полезно будет. Давай, забирайся сюда.

Улыбнувшись, Эмма поднялась по лестнице на верх стены.

— Если кто-то будет ругаться, то скажи, что я для репортажа снимаю, — сразу предупредила Эмма, ухватившись за галантно протянутую руку Карла.

— Блеск, Эмми, — раздался смешок из его шлема. — Потому, что тут тебе точно будет что поснимать.

Сначала она не поняла, о чём именно он говорит, но когда окончательно поднялась на стену, то с трудом смогла сдержать отваливающуюся челюсть.

— Твою же…

— Ага, — Карл Рассмеялся, но, как обратила внимание Кирн, не снимал ладони с рукояти своей импульсной винтовки.

В тридцати метрах от стен базы собралась огромная толпа местных. Даже по самым скромным прикидкам тут натурально были тысячи людей. Если не больше. Нет, конечно же Эмма слышала о том, что местные собрались рядом с базой. Даже слышала шум и гвалт, что доносился из-за стен. Так что она ожидала увидеть толпу людей.

Но, совсем одно дело ожидать и уже совсем другое дело увидеть всё это с высоты шестиметровых стен базы.

— А наше начальство… — начала было она, но Карл сразу понял о чём именно она говорит.

— Знают ли эти ведроголовые о том, что у нас тут собралась такая прорва? Конечно. Нам даже приказ сверху спустили.

Из динамиков его шлема вновь послышался смех.

— Сказали вести себя спокойно и дружелюбно. А ещё попросили не провоцировать местных. А не то их потом хоронить всех негде будет.

Будто желая придать дополнительный вес его словам, размещённая на постаменте в нескольких метрах от них автоматическая турель повернулась на несколько градусов и угрожающие замерла, направив стволы в сторону толпы.

— Карл, чего они хотят? — спросил Кирн, слышала пыхтение у себя за спиной.

— Да хер его знают, — пожал он плечами. — Начали собираться тут пару часов назад. Как раз после того, как корабли свалили с орбиты. Видимо ублюдки чуют, что мы стали слабее.

Эмма ещё раз оглянулась на огромную толпу. С одной стороны подобное заявление выглядело совсем уж глупо. Что может противопоставить толпа людей пусть и запертым на базе, но вооружённым до зубов десантникам?

Мозг тут же подсказал ей правильный ответ. Например ещё один ядерный ба-бах. У Эммы до сих пор стояли перед глазами фотографии со спутников, на которых был изображён огромный кратер и то, что осталось от Люнгдала.

Как оказалось, даже когда ты проигрываешь в шахматы и у тебя совсем не осталось фигур, всё ещё можно победить, просто перевернув доску.

***

Флагман Экспедиционного корпуса ФЗФ

Дредноут «Кракатау»

Антон Андерсон вернулся на флагманский мостик своей флагмана. Он отходил, чтобы переодеться в свой контактный скафандр, отодвигая это действо чуть ли не до самого последнего момента. Антон всегда считал, что он, как командир, последним должен облачится в защитное обмундирование. Только так и никак иначе. Он не смог бы сказать точно, почему в его голове так прочно и сильно застряла эта мысль, но вытравить её от туда нельзя было никакими средствами.

— Что же, Арнольд, думаю, что мы можем приступать к первой фазе. Где наши «Гадюки»?

— Уже вышли к расчётным позициям, адмирал и ждут приказа, — тут же сообщил его начальник штаба, быстро сверившись перед этим с тактическим планшетом в своих руках.

— Тогда не будем заставлять их ждать. Отдайте приказ, Меер.

— Так точно, сэр.

Развернувшись, начштаба пошёл к секции связи флагманского мостика, чтобы передать приказания, а адмирал направился к своему креслу. Повесил шлем на подлокотник кресла и опустился в него, быстро выведя на дисплее актуальную информацию.

— Приказ отдан, сэр, — отрапортовал Арнольд, вернувшись на своё привычное место.

— Замечательно, просто замечательно. Как дела на планете?

— В данный момент удивительно спокойны, сэр, — сказал Меер, быстро открыв заготовленные отчёты, полученные «Кракатау» двадцать минут назад. — После уничтожения штурмового отряда предназначенного для взятия столицы, более атак на наши силы не случилось. Либо они и не собирались…

— Либо выжидают удобного момента, — закончил за него Андерсон.

— Вероятно, сэр. Скорее всего так они и делают. Конечно же наши силы будут в полной готовности после случившегося, но…

— Но отразить атаку подобную этой они не смогут, — проговорил адмирал. — Да, я понимаю. И, всё таки, скажите им защищать себя любыми средствами и силами, Арнольд. Не хотелось бы вернутся и обнаружить, что наша наземная компонента была полностью ликвидирована.

Арнольд хотел было сделать замечание о том, что учитывая ситуацию уверенность в том, что они обязательно вернутся к Новому Роттердаму может быть несколько преждевременной, но довольно быстро вспомнил, что не его, начальника штаба, дело — делать непрошеные замечания.

— Разумеется, адмирал. Сейчас же отправлю сообщение.

Пока он ходил, отметки на тактической проекции в центре флагманского мостика «Кракатау» начали приходить в движение. Это отправленные ранее приказы наконец преодолели сотни и сотни тысяч километров холодного вакуума космоса и добрались до своих адресатов. Вырвавшиеся далеко вперёд перед флотом и теперь летящие по инерции «Гадюки» вновь запустили свои двигатели и сбросили электронную маскировку.

Первая фаза тщательно разработанного плана наконец началась.

***

Флагман 2й ударной группы АСМК

Монитор «Возмездие»

— Что за чертовщина?!

Всё случилось настолько внезапно, что Ди’Анджело даже вскочил со своего места. Десятки крошечных точек, что обозначали запущенные почти десять часов назад разведывательные беспилотники, начали постепенно пропадать. Это происходило сначала хаотично. Одна тут. Другая там. Но очень быстро дроны стали исчезать небольшими группами, а затем и целыми десятками.

— Адмирал, мы лишились семидесяти процентов наших беспилотных платформ, сэр.

— Я и так это вижу, — отмахнулся от очевидного доклада Говард. — Как…

Она замер и задумался. Ответ пришёл к нему так же быстро, как и удивление от случившегося.

— Прекратить ускорение, — приказал Говард, когда пазл сложился в его голове. — Передать на «Мулов». Пусть приступают к сбросу РПП. Флоту перейти в боевое построение по плану Три. И начинайте разворачивать модули «Эгиды».

Приказы были отданы им практически моментально и сразу же были приняты к исполнению. Флот с «Возмездием» во главе потушил свои двигатели, перестав набирать скорость. Крошечные вспышки двигателей пространственной ориентации ознаменовали начало перестроения. Вся группа кораблей начала перестраиваться, собираясь в подобие широко разнесённого шара.

Одновременно с этим, двигающиеся в центре флота быстроходные транспорты вышли на заранее предопределенные им позиции и раскрыли свои трюмы. Наружу начали постепенно вылетать автономные ракетные пусковые платформы. Целые десятки их разлетались во все стороны, на своих слишком слабых двигателях для того, чтобы они двигались вместе с кораблями когда те шли с ускорением. Но их было более чем достаточно, чтобы дешёвые и, по сути, одноразовые платформы могли свободно маневрировать в космосе.

Десять. Двадцать. Восемьдесят. Сто пятьдесят. Количество выпущенных платформ быстро переросло за четыреста штук, пока не подобралось к отметке в шесть сотен. Огромное количество, которое прибавляло к суммарной массе залпа всего флота Ди’Анджело пугающие шесть тысяч ракет.

Более чем достойный способ ударить ненавистного врага.

Ранее Говард не собирался использовать их столь поспешно, но потеря сигнала с таким количеством беспилотников могло означать лишь одно. Либо их противник научился каким-то образом запускать свои ракеты так, что даже датчики части Черенкова не могли отследить их безумно «яркие» для сенсоров двигатели, либо, что более вероятно, использовал собственные беспилотники или же корветы.

Сам же Ди’Анджело склонялся именно ко второму варианту. Он уже слышал о том, что федералы увеличивали выпуск своих небольших ударных корабликов, но не рассчитывал, что встретимся с ними так быстро. Видимо, в даном случае он ошибся и Андерсон притащил их с собой из Ядра.

Сами по себе корветы не могли представлять угрозы для кораблей Ди’Анджело. Они были слишко слабы для этого. Но это не значит, что их нельзя было использовать для другой цели. Например чтобы усилить свою собственную противоракетную оборону и дать ей дополнительную глубину.

А, значит, ему придётся сделать так, чтобы его первый и самый сильный из возможных ударов оказалось достаточно эффективен чтобы преодолеть эту защиту и нанести противнику максимальный урон.

Говард ещё раз глянул на хронометр.

До выхода на рубеж открытия огня осталось не больше пары часов.

Глава 5 «Ловушка внутри ловушки. Часть III»

Флагман экспедиционного корпуса

Дредноут ФЗФ «Кракатау»

— Адмирал, мы подходим к расчетной точке.

Андерсон спокойно сидел в своём кресле, молчаливо наблюдая за тем, как цифры размещённого на голографическом экране таймера постепенно приближались заветной отметке. Секунда за секундой. Минута за минутой. Время постепенно утекало сквозь пальцы, пока корабли флота Земной Федерации неслись сквозь холодную пустоту к расчётной точке.

— Как ты думаешь, Арнольд, на что они рассчитывают? — негромко спросил он.

Стоящий рядом с адмиралом офицер повернул голову и с непониманием посмотрел на своего адмирала.

— Сэр?

— Я имею в виду, Арнольд, что они не могут не понимать всей бессмысленности своих действий, — пробормотал Андерсон. — Они борются со стихией и силы явно не на их стороне. Так почему же они продолжают? Ты не думал об этом?

— Нет, сэр, — покачал головой начштаба. — Моя обязанность — выполнять приказы, а не раздумывать над философскими дилеммами, которые стоят перед нашим противником.

— Очень зря, Арнольд, очень зря, — покачал головой адмирал. — Подобные вот, философские дилеммы, как ты их назвал, позволяют понять мотивацию твоего противника. А поняв его мотивацию, ты можешь предугадать его действия.

— Как их «ловушка» с целью уничтожить наши дредноуты, сэр?

— В том числе, Арнольд, — кивнул адмирал. — В том числе.

Андерсон ещё несколько секунд смотрел на гомографический таймер перед своими глазами, дожидаясь нужного момента.

— Время, Арнольд, — спокойно произнёс он, когда цифры на таймер показали нули, а дредноуты вышли на заранее рассчитанную точку пуска. — Отдайте приказ.

— Так точно, адмирал, — отрапортовал Меер и тут же развернулся к офицерам флагманского мостика «Кракатау». — Приступить к плану «Бородино». Вариант «Два».

Отданные громким и чётким голосом приказы тут же спровоцировали бурный взрыв энергии. Услышав команду, люди начали выполнять чётко просчитанные и десятки раз отработанные действия, претворяя разработанный план в жизнь.

Двенадцать дредноутов и их корабли сопровождения погасили свои двигатели. Не выключили их полностью, нет. Лишь убрали тягу, снизив своё ускорение до нуля.

Первый залп противокорабельных ракет вырвался из их пусковых спустя двадцать секунд. Именно так, как и было рассчитано программами. Каждый из дредноутов выбросил в космос пятьдесят ракет, после чего начался сорока секундный цикл перезарядки. А ещё через пять, как только перезарядка была завершена, они повторили залп.

А затем ещё раз. И снова. И снова. Шесть раз подряд, выбросив в космос по триста ракет с каждого корабля и израсходовав значительную часть своего боезапаса. Всего три тысячи шестьсот противокорабельных ракет, который стали постепенно сходится друг с другом, чтобы собраться в единый и убийственный кулак, на что им потребовалось почти семь минут с учётом разброса залпов в пространстве.

Но, как только это произошло, их маршевые двигатели вышли на максимальную мощность, отправил эту губительную волну прямо в сторону приближающегося к ним ударной группировки Альянса.

— Сэр, первая часть плана выполнена, — доложил Меер, подойдя к адмиралу.

— Прекрасно, Арнольд. Просто прекрасно, — адмирал глянул на часы и удовлетворенно кивнул. — Без задержек, как и всегда.

Строго говоря это было не так. На самом деле они отстали от чётко рассчитанного графика аж на семь секунд, но… что такое семь секунд в текущей ситуации?

***

Флагман 2й ударной группы АСМК

Монитор «Возмездие»

— Контакт! Множественные контакты! Фиксируем многочисленные запуски ракет с кораблей противника!

Громкий выкрик начальника сенсорного поста заставил Ди’Анджело вздрогнуть. Он ожидал этого. Даже более того — прекрасно знал, что это произойдёт.

Тем не менее, он не смог сдержаться от случившегося. Одно дело понимать, что именно произойдёт — и совсем другое столкнутся с этим лицом к лицу. Подобное может обескуражить и выбить из колеи кого угодно.

И, всё-таки, командир должен быть примером для своих людей. Потому Ди’Анджело выждал несколько секунд для того, чтобы происходящее уложилось у него в голове. Только лишь после этого Говард позволил себе долгий и глубокий вдох и столь же продолжительный выдох, надеясь на то, что никто этого не заметит. Не дело это, видеть экипажу, как их командир старается вернуть себе душевное равновесие.

— Внимание, действуем согласно плану, — громким и уверенным голосом сообщил он. — Расчётам ПРО и РЭБ готовность к отражению атаки. Что с модулями «Эгиды»?

— Развернуты и готовые применению, — тут же поступили доклад и Говард кивнул.

— Задействуем их в случае крайней необходимости, — произнёс он. — Приготовится к отражению ракетного удара. Передать на остальные корабли — действуем по плану противоракетной обороны «Гамма».

Услышав подтверждение, Говард позволил себе ещё один вдох. Уже не такой продолжительный, но куда более… скрытный и незаметный. Он нервничал. Действительно нервничал. Впервые за всё время он получил под свою ответственность столь важную миссию. Вполне возможно, что от успеха этой операции зависело если не будущее этой войны, то, как минимум, значительная её часть и он не мог позволить себе облажаться.

Он не мог потерять «Возмездие»!

Разумеется, он не мог потерять и другие корабли. Сейчас у Альянса каждый корпус был на пересчёт. Их новые верфи всё ещё не вышли на расчётную мощность производства. Говард не знал причин задержек, но даже без этих разочаровывающих отставаний, новые корабли они увидят в лучшем случае через пол года если вообще не через год. И это ещё по самым оптимистичным подсчётам.

Это означало, что до тех пор, пока новые корабли — по сути копии проектов используемых Федерацией, но с определёнными изменениями в силу отсутствия некоторых технологий, не начнут поступать в новообразованый флот молодого государства, им придётся довольствоваться трофеями. И их количество, как это не печально, было ограничено. Это не волшебный мешок, в который можно при необходимости засунуть руку и вынуть наружу нужное количество новых кораблей.

И, даже если бы они у них были, то что делать с экипажами? С офицерами? С обслуживающим персоналом? А боеприпасы? Техобслуживание? Запчасти? Все эти вопросы переодически мучали Ди’Анджело, доводя его чуть ли не до бессонницы. И даже благостная мысль о том, что это не его головная боль, нисколько не помогали ему расслабиться.

Бремя ответственности никогда не отпускает тех, кто возложил его на свои плечи.

Ещё раз взглянув на тактическую проекцию в центре флагманского мостика «Возмездия», Говард прикинул в голове и понял, что существовала вероятность того, кто главный калибр его корабля так и не удастся задействовать в этом сражении, как бы печально это не было. Прогнозируемая траектория кораблей Федерации проведёт их более чем в трёх с лишним миллионах километров от его собственных сил. Расстояние слишком большое даже для бьющей со скоростью света монструозной позитронной пушки.

Тем временем, корабли под командованием самого Ди’Анджело начали выстраиваться в новый боевой порядок, предписанный планом противоракетной обороны. Дредноуты разошлись широким фронтом, оставляя по меньше мене по пятьдесят километров между друг другом, в то время, как более лёгкие корабли эскорта — крейсеры и эсминцы, заняли позиции между ними.

На первый взгляд постраннее выглядело хаотичным. Но только лишь на первый взгляд. На самом же деле позиция каждого отдельного корабля была заранее просчитана на компьютерах и подобрана таким образом, чтобы расширить перерывающиеся вектора противоракетного огня в ближней зоне перехвата. В конечном итоге это позволит увеличить процент попаданий когда ракеты пересекут границу ближней зоны ПРО.

Единственная проблема заключалась в том, что вся группировка в данный момент шла по инерции с отключёнными двигателями, как того требовали условия применения «Эгиды». А это в значительной мере упрощало их противнику ведение огня. По, по сути, неподвижным мишеням стрелять куда проще. Так что когда они ударят, чисто тактически, корабли Ди’Анджело будут находится в заведомо более слабой позиции. Или, по крайней мере, так будет казаться со стороны.

Но это время ещё не пришло. До этого будут говорить ракеты. И Альянсу было чем удивить своих противников.

— Начать запуск противоракетных кассет, — приказал Ди’Анджело и его команда разлетелась по всему флоту, как лесной пожар, пожирающий сухие деревья.

Всего двенадцать секунд потребовалось на то, чтобы все дредноуты получили команду и одновременно открыли огонь, выбросив из своих пусковых то, что очень сильно напоминало противокорабельных ракеты, но на самом деле ими не являлось…

***

Новый Роттердам

Уратрех

Оперативная база десантного корпуса Федерации

— Убирайтесь с нашего мира!

— Вошли вон, гниды! Проклятые убийцы!

— УБЛЮДКИ!

— Чёртовы мясники!

— ВАС СЮДА НИКТО НЕ ЗВАЛ!!! Проваливайте нахрен…

Прилетевший со стороны толпы небольшой камень бесполезно ударился о край стены и отскочил обратно в толпу, попав кому-то по голове, вызвав новый поток проклятий.

— Блять, да нам тут даже ничего делать не придётся, — хохотнул Карл, глядя вниз, на окружившую базу толпу. — Эй, сержант! Может скинем им пару винтовок? Пусть эти идиоты сами себя перестреляют…

— Карлито, завали своё хлебало! — прозвучал внутри шлема суровый голос Хиггинса.

Эмма повернула голову и нашла стоящего на стене сержанта в десяти метрах от себя. Тот сейчас находился рядом с сержантом из другого взвода и что-то обсуждал, прервавшись лишь на пару мгновений, что дать столь важные указания Карлу.

Услышала их Эмма только потому, что один из ребят Хиггса выдал ей шлем, подключённый ко взводной системе связи, чтобы в случае чего она могла услышать, что именно они говорили.

Ну или в том случае, если потребуется приказать ей убрать свою задницу подальше.

Впрочем, сейчас её куда сильнее заботила собравшаяся прямо перед ней толпа. За последние четыре часа людей у ворот базы стало только больше. В разы больше. Если в самом начале это была небольшая горстка — всего полторы, максимум две тысячи, то за последние часы их количество выросло на порядок! Эмма своими глазами видела, как целые толпы выходили из городских кварталов, направляясь прямо к базе. Люди несли в руках транспаранты и сопровождали своё появление громкими и гневными выкриками, направленными в сторону захватчиков.

От этой мысли Эмму едва не вывернуло. Они — захватчики. Бред какой-то. Полная и абсурдная чушь. Они пришли сюда только для того, чтобы помочь этим людям.

Ведь так?

— Просто жесть, — пробормотал стоящий рядом с ней Майк, не переставая снимать всё происходящее. — Откуда их тут столько?

— Вопрос не в том, откуда их тут столько, братуха, — с привычным ему вечным оптимизмом заметил стоящий рядом Карл и переложил поудобнее винтовку в руках. — Вопрос в том, кто их потом тут всех хоронить будет, если кому-то в голову придёт какая-нибудь паршивая идея…

— Типо если кто-то из наших выстрелит? — спросил оператор, на что из-под глухого шлема раздался весёлый смех.

— Не, — фыркнул десантник. — Если кто-то из них слишком косо на нас посмотрит…

Прилетевший откуда-то из толпы ещё один камень вновь бесполезно ударился о край стены и вновь упал вниз. Вроде ничего страшного, только Эмма стала замечать, что камне постепенно становилось больше. Найдя взглядом брошенный ранее снаряд, она присмотрелась. Похоже, что собравшиеся начали разбирать проложенные в парке дорожки, вынимая из них булыжники и используя для своих целей.

— А это вот за косые взяглды не считается? — обеспокоено спроси оператор, указав на молодого парня в толпе, который, как раз в этот момент замахивался очередным камнем.

Но тот даже до цели не долетел, упав на расчищенное пространство перед стенами базы.

— Эй, ты меня спрашиваешь? — тут же возмутился десантник. — Да будь моя воля, я бы спустил малышек с цепи ещё час назад. Какого дьявола мы должны терпеть все это, а?! Давно бы уже разогнали этот сброд по своим домам! А если не послушают, то всегда можно намекнуть калибром покрупнее.

Сказав это он кивнул закрытой шлемом головой в сторону находящейся рядом с ними автоматической турели. Смонтированная на поворотном шасси установка постоянно поворачивались из стороны в сторону, отслеживая движение, а два двадцатимиллиметровых роторника зловеще проворачивали блоки стволов раз несколько секунд с характерными щелчками.

— Но, похоже, что у кого-то сверху не хватает яиц на то, чтобы нормальные приказы отдать, — фыркнул Карл и кивнул в сторону разгневанной, но всё ещё не рискующий подходить к стене толпы. — Посмотрите на них. Чёртовы уроды! Мы прилетели в эту помойку для того, чтобы помочь им, а в нас тут камнями кидают… неблагодарные говнюки.

Услышав его, Эмма лишь поморщилась.

Она хорошо помнила свои «поездки» по Уратрехту. И то, как они во время них проезжали мимо разрушенных домов, которые местные продолжали раскапывать, порой делая это чуть ли не голыми руками, лишь бы достать оказавшихся под завалами своих близких.

Или их мёртвые тела.

Будь она поглупее, то обязательно спросила Хиггинса, зачем военнослужащие федерации обстреливают гражданские дома во время боевых действий. На свою беду, опыт и понимание у неё имелся. В таких вещах никогда нельзя сделать всё так, чтобы никто и нигде-то не ошибися. Рано или поздно, просто из-за случайности, но снаряд или ракета прилетает не туда куда надо. И тогда страдают те, кто пострадать не должен был.

Сопутствующие потери, как, вероятнее всего, сказал бы стоящий рядом с ней Карл.

Угу… сопутствующие. Эмма до сих пор помнила выражение горя и бесконечной боли на лице той женщины, которая едва не забила её камнем во время их первого выезда в город. Вопрос в том, как она сама поступила бы на её месте?

Ответ Эмма знала. И он ей не нравился…

— Кирн! Эй, Эмма! Ты слышишься меня? Отвечай, когда я тебя вызываю, чёртова женщина!

Вздрогнув, она вдруг поняла, что уже несколько секунд слышит зовущий её голос по системе связи шлема.

— Д… да. Да, сержант, я тут. Простите, задумалась.

— Задумалась она… Шла бы ты отсюда, — сказал Хиггинс. — И оператора своего прихватила бы, от греха подальше. А то не нравится мне, куда всё идёт.

Даже сквозь динамики своего шлема и доносящиеся со стороны толпы вопли, Кирн поняла, что что-то не так.

— Что случилось?

— Похоже, что кому-то из наших старших пришла в голову охренительно гениальная идея, — проворчал сержант. — Они хотят попробовать поговорить с этими идиотами и попытаться их образумить. Только чёт у меня паршивые мысли на этот счёт. Вот я и…

— Я бы лучше осталась, — тут же заявила Эмма. — Тем более, что нам с Майком работать нужно. Материал сам себя не снимет и…

— Эмма…

— Хиггинс, я не собираюсь вылезать за пределы стены, если ты об этом, — быстро и как можно более убедительно добавила она. — И если что-то произойдёт, то мы с Майком тут же уйдём со стены. Я обещаю.

Несколько долгих секунд в канале была тишина. На какой-то момент Эмма даже решила, что Хиггинс продолжит упорствовать и тогда ей придёстя использовать свои бумажки, как козырь, чтобы остаться тут и выполнять свою работу.

А она этого делать не хотела. Сержант нравился Эмме. Как человек и профессионал. С ним было приятно работать. Так что портить отношения таким образом она не хотела. А в том, что если она так сделает, их сотрудничеству и каким-никаким дружеским отношениям придёт конец, она даже не сомневалась. Это было ясно, как день.

— Ладно, — наконец решил он. — Но, как только скажу — проваливайте отсюда. Ты всё поняла?

— Так точно, сержант!

— Эх, всегда бы такую покладистость, — услышала она тяжкий вздох.

— Слушай, Эмми, может он всё-таки прав, а? — негромко предложил Майк и Кирн сначала не поняла, почему его голос звучит так тихо.

Только через пару секунд до неё дошло, что он отключил систему связи в своём шлеме и говорил с ней напрямую.

— Нет, — ответила она, коснувшись переключателя на боку шлема и выключив передатчик. — Не прав. Я хочу увидеть, что тут будет происходить. И мне нужно, чтобы ты снимал, Майк. Это наша работа, если ты не забыл.

— Нужно ей, — ворчливо буркнул Майк, достав планшет. — И, нет. Не забыл. А ты подумала, что будет если меня пристрелят? Что будешь делать?

— Горевать конечно! — тут же вскинулась она. — Знаешь, как мне в падлу потом будет ещё и за тебя работу делать!

— Потрясающе. Ну, просто мечта, а не начальник, — вздохнул он. — Ладно. Но я жду премию…

— Будет тебе премия…

— Двойную! — поспешно добавил он, ощутив покладистость начальницы.

— Да хоть тройную, Майки, — отмахнулась она, заметив движение внутри базы. — Кажется что-то начинается.

Протиснувшись мимо него к ограждению стены, она подошла к краю, который выходил на внутреннюю часть базы. Среди быстро возводимых модулей в их сторону шли три мобильных доспеха, в которых Эмма узнала стандартные М6 «Пантеры» со знаками Федерации на плечевых бронепластинах. За ними двигался небольшой бронетранспортёр на антиграве.

— Им, что? Пешком было не дойти сюда? — фыркнул Майк, направив пару своих дронов, чтобы те снимали приближающуюся процессию.

Эмма на это даже отвечать не стала. Вместо этого ещё раз проверила свою нагрудную камеру, которая писала видео и звук без остановки. На всякий случай.

Гадать, кто именно сюда сейчас двигался смысла не имело. Она и так знала, кому скорее всего пришла в голову блестящая мысль о том, чтобы пообщаться с протестующими. И эта её теория довольно быстро нашла подтверждение, когда мобильные доспехи приблизились к воротам базы и разошлись в стороны, освободив место для двигающегося позади них бронестраснопртёра. Опустилась задняя аппарель и наружу выбрался полковник Ластерхази, с которым она была весьма неплохо знакома. Именно он на протяжении нескольких дней мариновал Эмму, не давая ей разрешения выйти за пределы базы, мотивируя это тем, что переживал за сохранность её безопасности.

На самом же деле просто не хотел потом отвечать на тот случай, если ей головушку её любопытную прострелят, но это так — уже частности. К счастью Кирн и сама была достаточно изворотлива, чтобы наконец добиться разрешения делать то, что ей хотелось. Больше с того раза она с полковником не встречалась и сочла это за благо.

А вот насколько она знала, Дэнниэль, её коллега, как раз проводил большую часть времени в компании офицеров. Похоже, что тех прельщала перспектива того, что об их подвигах будут слогать журналистские легенды. Эмма же всегда предпочитала более приземлённый, пусть и более грязный подход для своей работы. Более честный и, как правило, куда более правдивый.

Ожидания её не обманули. Спустя минуту Ластерхази выбрался из транспорта и что-то сказал своему адьютанту. Как отметила Эмма, он был одет в полный комплект защиты. Не штурмовую броню, конечно, но обычную надел целиком. Бронежилет, шлем. Комплекты защиты для рук и ног. На боку висела кобура с табельным пистолетом.

— Он в этом собирается идти туда? К этим бешеным идиотам? — неверующим голосом спросил Майк, отслаивая движения полковника на планшете через камеры своих дронов. — Эй, скажите ему кто-нибудь, что они в нас камни кидают и, скорее всего, уже вилы точат, да факелы поджигают.

Эмма не ответила, но думала сейчас о том же самом. Да, пусть она знала Ластерхази, как проклятую занозу в своей заднице, постоянно стремящуюся вставить ей палки в колёса, мотивируя это заботой, не признать очевидного она не могла. Полковник был храбр.

Или самоуверен и туп.

Или всё сразу. Как показывает практика, очень часто храбрость и глупость являются двумя крайностями одной и той же сущности.

Впрочем, сделать то, что собирался сделать он, когда за твоей спиной находятся две полные роты вооруженных до зубов десантников, мобильное доспехи, автоматические турели и ещё бог знает, что… кто-то скажет, что много храбрости тут не нужно, но Эмма всё равно бы с этим не согласилась. Какая разница, что есть те, кто потом отомстят за твою жизнь. Тебе то всё равно уже будет.

— Открыть ворота! Всем отойти! — прозвучал над головой громкий голос из систем оповещения.

Вспыхнули предупреждающие маячки и тяжёлые ворота базы начали раздвигаться, открываясь в стороны.

— Господи, какой идиотизм. Так! Внимание! Всем приготовится! — услышала Эмма голос сержанта из динамикой шлема. — Если что-то пойдёт не так, то я хочу, чтобы все были готовы…

— Только скажи, серж, — пробасил в канале голос Карла и повернувшись в его сторону Эмма заметила, что здоровяк закрепил на треноге пехотный роторник. — Я готов. Отомстим ублюдкам за наших ребят…

— Карл, закрой рот…

— Серж, ну, а, что тут такого? Я же ублюдков не ядеркой укатаю, как они сделали. Просто у меня стволы холодные и боезапаса полно. Стрелять буду долго….

В след за Карлом тут же забурчали и остальные десантники, разделяя его позицию. Сразу видно, что собственная безопасность их заботила куда сильнее, чем недовольство и неудобства жителей освобождаемого мира.

А ещё они хотели мести. Мести за павших братьев, которых враг подорвал на подходе к столице. Павшие требовали платы за свою смерть. О платить её можно было только кровью.

Тем временем, отдав последние приказы, полковник развернулся, взял что-то у своего адьютанта и повесил небольшое устройство на жилет. После чего направился к воротам. На глазах у сотен своих людей.

Уверенно пройдя через ворота, он направился прямо к стоящим в двадцати метрах от стен базы людям.

— Внимание! — разнёсся над толпой усиленный голос и Эмма поняла, что-то, что полковник закрепил на жилете было усилителем голоса. — Прошу вашего внимания!

Конечно же никто и не подумал замолчать. Кажется, что после сказанного громкость криков даже выросла. По крайней мере теперь проклятия и оскорбления стали долетать до Эммы куда чаще и громче.

Впрочем, уже через пару секунд вопли стали значительно тише. Как раз после того, как через ворота вслед за полковником прошли три мобильных доспеха. Восмьметровые «Пантеры» обманчиво тяжело шагали вперед, а их напичканные сенсорным оборудованием головные модули поворачивались из стороны в сторону, отслеживая возможные угрозы.

Тройка тридцатитонных боевых мехов уже сама по себе была достаточным аргументом для того, чтобы протестующие прислушались к словам полковника. Так ещё и тяжёлые импульсные орудия, которые они держали в своих механических руках внушали дополнительный трепет. Такие могли дом пробить насквозь, что уж говорить о незащищённых человеческих телах.

Хотя, как опытным взглядом заметила Эмма, уже знакомая с подобной техникой со времён своего пребывания в рядах «Церберов», бояться нужно было как раз таки не этих огромных винтовок. Для неё куда более страшными выглядели установленные поверх брони панели с небольшими многоугольниками. Если она не ошибалась, то это были навесные блоки противопехотных зарядов.

Учитывая собравшуюся впереди толпу — оружие куда более опасное, пусть и не такое внушающее своим внешним видом, как всё остальное.

Как только выкрики и вопли людей несколько стихли под впечатлением от появившихся доспехов, полковник заговорил вновь.

— Я полковник Ластерхази, командующий этой базой и размещёнными здесь подразделениями космического десанта Земной Федерации. Мы находимся здесь по прямому приказу нашего с вами правительства, военного командования Федерации и адмирала Антона Андерсена. Мы пришли сюда для выполнения нашей работы и вашей защиты. И мы не уйдём, пока эта работа не будет сделана. Я настоятельно прошу вас разойтись и не предпринимать провокационных и опасных действий. У нас нет желания вредить нашим гражданам, но в случае нападения мы будем вынуждены защищать себя. Любыми — это я подчёркиваю особо, средствами, как того предписывает устав и наше задание. Поэтому я требую, чтобы вы немедленно разошлись. В противном случае, если будет сочтено, что вы представляете опасность для моих людей, мы будем вынуждены применить силу для собственной защиты.

Эмма готова была поклясться, что после того, как Ластерхази закончил говорить вокруг повисла тишина. Пронзительная и тяжёлая, как свинцовое покрывало. Эмме показалось, что она продлилась целую вечность, хотя на самом деле это заняло не больше мгновения более короткого нежели удар сердца.

И, как только она закончилась — толпа взорвалась криками. Воплями ненависти. Разъяренные тем, что случилось с их городом люди кричали, требовали убираться и желали солдатам Федерации смерти. На Ластерхази обрушился целый поток отборной брани, на который, впрочем, он даже не обратил никакого внимания.

Но ни один из них не двинулся с места. Может быть фигура невысокого, едва ли выше чем метр семьдесят, полковника и не вызывала у них страха, но вот возвышающиеся за ним громады мобильных доспехов отрабатывали эту функцию на все сто десять процентов. Словно великаны, они взирали на людей с высоты своего восьми метрового роста.

А Ластерхази просто стоял и смотрел на кричащую толпу. Казалось, что он полностью игнорировал их, как нерушимая скала, не обращает внимания на морские волны.

Вместо того, чтобы развернутся и уйти, он дал им ещё один шанс, вновь произнеся свою речь. Медленно. Неторопливо. Чтобы даже до самого тупого могло дойти.

— Эмми, мне всё это не нравится, — почти в ухо прокричал ей Майк, сахарясь перекрыть вопли толпы.

— Думаешь, мне самой плясать от счастья хочется? — зло ответила Кирн. — Лучше заткнись и снимай происходящее!

— Да снимаю я, что ты завелась-то, — проворчал он. — Просто мне не по душе, что мы тут застряли, как в гребенной мышеловке и…

В этот момент терпение Эммы кончилось. Она долго держалась, но нервное напряжение последних дней вырвалось наружу под давлением всёх происходящих событий. И нервные слова Майка стали последней каплей, которая переполнила чашу её терпения.

— Майк, мать твою, ты можешь заткнуться! — рявкнула Эмма. — Просто… просто закрой рот и выполняй свою грёбаную работу!

Оператор посмотрел на неё с пришибленным видом, но приказу всё-таки внял и больше рот не раскрывал. Эмма пару раз вздохнула, после чего потерла лицо ладонями, чтобы расслабиться хотя бы на секунду и…

— Какого чёрта, — вдруг сказал оператор и тут же оторвал взгляд от планшета через который наблюдал за происходящим и устремил взор в сторону того места, где стоял полковник.

Эмма проследила за ним. На самом деле она посмотрела в ту сторону практически одновременно со всеми, кто сейчас собрался на стене. И даже сделала это почти в нужный момент.

Её глаза успели заметить последние мгновение падения тела полковника на землю. Ластерхази рухнул вперед, упав лицом на холодную землю.

— Что за чертовщина, — словно загипнотизированная произнесла она. — Почему он…

— НА ЗЕМЛЮ! — взревел голос откуда-то сбоку, а в следующую секунду что-то врезалось в Эмму сбоку, повалила на перфорированные металлические панели, которые выполняли роль пола на стене.

Перед тем, как обзор закрыл ей край стены, она успела заметить яркий росчерк, протянувшийся со стороны окружающих базу зданий. А вот взрыв, разорвавший одну из «Пантер» на части она уже не увидеть не смогла.

Зато прекрасно его услышала. Ударная волна врезалась в стену и та содрогнулась. Словно кто-то схватил Кирн и встряхнул её так, что кости затрещали. В воздух взметнулся огненный шар, когда детонировали боеприпасы навесного оружия МД, а следом полетели обломки.

— ОТКРЫТЬ ОГОНЬ! — проорал кто-то и в тот час же мир погрузился в самый настоящий хаос.

В следующие дни никто так и не сможет узнать точно, кто именно отдал этот приказ. Даже более того, никто не будет пытаться этого делать. Просто потому, что попавшие в ловушку люди сейчас вступили в бой за свои собственные жизни.

Одна за другой с крыш самых высоких зданий окружающих парк сорвались яркие точки. Оставляя за собой дымные следы, выпущенные из портативных пусковых установок ракеты преодолели разделившее их и базу расстояние всего за какие-то пять-шесть секунд. Совсем крошечный промежуток времени, за который и не придумаешь ничего, чтобы справиться с неожиданной и такой опасной угрозой.

К счастью, автоматическим оборонительным турелям думать не нужно было.

В их программы уже были внесены все возможные протоколы действий в тех или иных ситуациях. И, как только их оптические сенсоры засекли приближающиеся ракеты, управляющие ими компьютеры сочли их угрозой класса «1». То есть теми, противодействие которым носило критическую необходимость и не требовало разрешения со стороны «живых» операторов.

Воздух наполнился перегретым и разогнанным до сверхзвуковой скорости металлом, когда двадцатимиллиметровые пушки открыли плотный заградительный огонь. Они буквально выстраивали стены из снарядов перед приближающимися ракетами. Бешеная скорострельностаь и самые современные программы наведения сделали свой дело. Большая часть ракет возорвались так и не достигнув своих целей ещё в воздухе, осыпав раскалёнными обломками собравшихся внизу и паникующих людей.

В первые секунды собравшиеся перед базой ещё не совсем понимали, что именно произошло. Даже в тот момент, когда поклонник Ластерхази упал перед ними, многие даже не осознали, что именно произошло. Но всё происходящее дошло до них лишь в тот самый момент, когда одна из ракет врезалась в стоящую перед ними «Пантеру». Угодив точно в сочленения левой ноги. Кумулятивная боеголовка пробила броню и разорвала на части конечность, буквально оторвав её от тела доспеха.

Поврежденная машина рухнула на землю. Пилот же третьей машины, неожиданно осознавший, что из трёх покинувших территорию базы доспехов «на ногах» остался лишь он один, сделал то единственное, что ему оставалось. Он стал действовать на автоматизме, выполняя заложенные инструкторами, тренировками и тренажёрами инструкции.

Он защищал себя.

Панели противопехотных зарядов на броне доспеха взорвались с негромкими на общем фоне хлопками. Заряды взрывчатки выбросили во все стороны тучи мелкой шрапнели. Волна из десятков тысяч двухсантиметровых шариков, летящих на скорости в четыреста метров в секунду врезалась в толпу.

Мало что может поразить так же сильно, как образ того, как сотни людей буквально взрываются кровавыми брызгами. Многие просто разлетелись ошмётками, когда налетевшая волна превратила их тела в фарш.

Но Эмма, на своё счастье, всего этого не видела. Она вжалась в угол бронированного щита, установлено на краю стены и зажимала уши, чтобы не оглохнуть от раскатистого рокота автоматических турелей. Находящая почти что в плотную и на её головой установка повернулась и вновь открыла огонь. Как и остальные турели, она перенесла огонь на вершины зданий, с которых вёлся обстрел. Механизмы подачи снарядов автоматически сменился с подкалиберных бронебойных на осколочно фугасные и крыши высоток в полукилометре от зданий потонули во вспышках разрывов, дыме и разлетавшихся обломках.

— ЭММА! — кто-то схватил её за плечо. — КИРН! Надо уходить!

Открыв глаза, она увидела Майка, стоящего рядом с ней на коленях и трясущего её руками за плечи. Оператор тряс её с горящими от страха глазами, а левая половина его лица была залита кровью.

— Давай же, вставай! — не переставал упрашивать он. — Пожалуйста, Эмми, нужно валить отсюда! ПРЯМО СЕЙЧАС!

Словно желая подтвердить его слова, рядом с Майком тут же оказался высокая фигура в броне. Прежде чем десантник схватил репортёршу за воротник бронежилета и оторвал от пола, как нашкодившего котёнка, Эмма успела заметить на его броне опознавательные знаки сержанта.

— Валите со стены! — рявкнул Хиггинс и толкнул Эмму в сторону лестницы. — Уходите отсюда. Мы сами здесь разбе…

Что-то неожиданно ударило в основание той секции стены, где они находились. Ударило с такой силой, что всех, кто на ней стоял, подбросило в воздух.

Выкатившийся из городских кварталов танк не имел своей целью Эмму или других людей, что находились на окружающей базу стене. Стрелок целился в колонну, которая одновременно служила опорой, к которой крепились секции защитного сооружения и платформой для автоматической огневой установки.

Просто он в неё не попал.

Эмма вскрикнула, когда ощутила, что неожиданно оказалось в воздухе. В затем больно ударилась лицом об отвратительно жёсткий перфорированный металл. Из разбитой губы потекла кровь, а мир перед глазами на миг померк.

А затем неудачливый стрелок наконец смог попасть в свою цель. Новый удар оказался не таким сильным. Зато точным. Не прекращающую вести огонь автоматическую турель снесло со своей платформы и раскидало горящими обломками прямо на крыши задний базы.

А затем вся секция стены начала рушиться вниз…

***

Каждый из идущих вслед за «Возмездием» дредноутов уже успел выпустить первый залп. И через одну минуту и двенадцать секунд за ним последовал второй. На самом деле они могли бы выстрелить и раньше, но более старые по сравнению с «Эверестами» «Голиафы» несли на своём борту пусковые устаревшего типа и им требовалось больше времени на перезарядку.

Впрочем лишние двадцать или тридцать секунд между залпами сейчас ни как не могли повлиять на общее положение дел. Всё решало количество пусковых и то, чем эти пусковые были заряжены.

Никто и никогда за пределами верхушки военного руководства Альянса никогда не узнает, кем именно были им переданы чертежи противоракетных кассет, впервые применённые Верденским военно-космическим флотом пять лет назад. На самом деле даже среди верхушки руководства флота Альянса подавляющее большинство считали это не более чем удачей. Полученные, как они думали, контрабандным путём образцы оружия прошли через процедуру обратного инженеринга и были скопированы, дабы дать преимущество флоту АСМК в будущих сражениях.

И сейчас почти девять сотен этих «кассет» вырвались из пусковых дредноутов, развернулись в космическом вакууме и запустив свои маршевые двигатели практически сразу же исчезли с глаз, устремившись к приближающимся ракетам.

Собранные в спешке, они имели огромное количество ещё не искоренённых детских болезней. Более слабая и дешёвая электроника для анализа и обмена информацией не смогла бы обеспечить им даже шестидесяти процентов эффективности от своих верденских аналогов. Но она могла обеспечить пятьдесят семь, что в сложившихся условиях можно было счесть успехом. Особенно с учётом того, что сами кассеты созданные инженерами и конструкторами Альянса чуть ли не на коленке, обладали одним значительным преимуществом.

Они были больше. И могли вместить в себя не десять противоракет, а тринадцать, что давала большую плотность огня.

И сейчас это крошечное на первый взгляд преимущество должно было окупить себя в полной мере.

По крайней мере так думали те, с чьих кораблей они были выпущены.

***

Флагман 2й ударной группы АСМК

Монитор «Возмездие»

Ди’Анджело внимательно наблюдал за тем, как рисуемые голографическим проектором в центре мостика иконки перемещались в пространстве, постепенно сближаясь друг с другом.

— Адмирал, — тихо обратился к нему начальник штаба. — Ваш шлем.

Обернувшись, Ди’Анджело заметил, что начальник штаба уже стоит за его спиной облачившись в шлем контактного скафандра. Как и весь офицерский состав флагманского мостика монитора. В то время, как собственный шлем Ди’Анджело продолжал висеть на подлокотнике его кресла.

— Конечно, Сергей, — кивнул адмирал, стараясь скрыть то, что из-за нервов совсем забыл о чём-то столь важном. — Спасибо, что напомнил мне.

Отвернувшись от проекции, он подошёл к креслу и надел шлем, зафиксировав замки крепёжной манжеты в горжете скафандра. Система тут же начала накачивать внутрь воздух для дыхания. До тех пор, пока компьютер скафандра не обнаружит опасности, он будет брать воздух из окружающей среды, не растрачивая попусту ресурсы СЖО.

Как только с этим было закончено, Ди’Анджело увидел, что их ракеты вышли на дистанцию удара.

— Получаем телеметрию с кассет, сэр, — сообщил начальник тактической секции. — Есть захват целей.

— Производим расчёты для распределения удара, — следом за ним доложил помощник начальника тактической секции. — Готово, сэр. Раскрытие через… пять, четыре, три… Потеря контакта! Внимание! Потеря контакта с целями!

— Что за чертовщина?! — воскликнул Ди’Анджело, в шоке глядя на центральную проекцию, где ещё несколько мгновений назад хорошо были видные иконки приближающихся ракет.

Но теперь ситуация изменилась кардинально. Резко и внезапно. Теперь вместо чистых, стройных и понятных данных, поступающих на мостик от радаров и систем передачи информации «Возмездия», вся проекция превратилась в кипящий от помех электронный ад.

— Адмирал, нас глушат, — с раздражением сообщил ему начальник штаба. — Массированное подавление системами РЭБ…

— Я и сам это вижу! Но, как?! — зло выдохнул адмирал, с ненавистью глядя на голограмму. — Их корабли слишком далеко, чтобы ставить помехи на такой дистанции! Да ещё и такой мощности!

— Может быть они включили в залп множество платформ РЭБ? — предположил начштаба, на что Ди’Анджело лишь отмахнулся.

— И пожертвовали количеством боеголовок в залпе?! Нет! Мы ближе к нашим ракетам, чем они. И передатчики на кассетах куда мощнее. Они не смогли бы…

В его голову неожиданно пришла мысль, которая заставила мозг работать совсем в другом направлении.

— Откуда идёт глушение? — спроси он, с раздражением наблюдая за тем, как первые противоракетные кассеты залпа уже прошли точку первичного запуска.

Они теряли время. Драгоценное время, которе нельзя вернуть назад, как бы не старались.

— Сложно определить, сэр, — ответил один из офицеров. — Судя по всему множественные источники…

— Ясно, — Ди’Анджело вздохнул, поняв, что моментального ответа на свой вопрос не получит. — Придётся положиться на автономные программы наведения… проклятие. Ладно, других вариантов всё равно нет. Передать управление запуском кассетам. Пусть действуют сами.

Он не стал добавлять, что из-за этого точность снизиться ещё сильнее. Его люди и так это знали. Рассчитывать на приемлемое количество попаданий в условиях такой плотной завесы помех не приходилось. Но так они исключат из уравнения задержку связанную с управлением с борта кораблей. Да, хуже, но лучше, чем ничего.

Приказ был исполнен в тот же миг. Не прошло и минуты, как летящие в космическом вакууме противоракетные кассеты начали сбрасывать с себя панели корпуса, а специальные механизмы выбросили в космос находящиеся внутри них куда меньшие по размеру перехватчики.

Дальше в дело вступила сложная и кажущаяся перегруженной на первый взгляд система наведения и управления. Встроенные в корпуса кассет РЛС и блоки лидаров старались нащупать цели в этом забитой непроглядной завесой помех пустоте, после чего передавали их на скрытые внутри компьютеры. Они, в свою очередь, пытались обработать эту информацию, очистить её от помех и распознать настоящие цели, информацию о которых, в последствии и уходила перехватчикам, которые в течении всего этого времени летели рядом с выпустившими их кассетами.

Сложно, мудрёно, но в текущих условиях это был единственный рабочий вариант, на который могли положиться офицеры Альянса. Потому, что другого варианта у них просто не было.

— Дерьмо, — совсем не подобающим высшему офицеру образом выругался Ди’Анджело, наблюдая за происходящим.

Прямо на его глазах перехватчики стартовали отдельными группа, пытаясь пробить бреши в прибирающемся к кораблю Альянса алом полотне. Но делали они это дезорганизовано. Вкривь и вкось, как говорил его отец.

— Это все равно лучше, чем если бы мы не делали вообще ничего, — Сергей попытался подбодрить своего адмирала. — В любом случае, сэр, чем меньше их долетит до нас, тем лучше.

— Лучше бы вообще не долетело, — фыркнул Ди’Анджело. — Готовьте «Эгиду» к применению, Говард. Придётся задействовать её раньше, чем нам хотелось бы.

То, что по изначальному плану должно было сокрушить весь дебютный ракетный залп — превратилось в разрозненные отдельные удары. Вместо того, чтобы уничтожить идущую к волну ракет, оставив на милость «Эгиды» лишь последующие, куда более слабые атаки, которые несомненно за ними последуют по пятам, Ди’Анджело уже видел, что это не сработает. Да, потеряв по меньше мере более шестидесяти процентов противокорабельных ракет, что в сложившихся обстоятельствах можно было считать чуть ли не чудом. Но, тем не менее, это куда хуже, чем они предполагали изначально.

В таком положении уже отданный им приказ о том, чтобы развернуть щит «Эгиды» для защиты может выглядеть не таким уж и правильным.

Впрочем, даже в такой ситуации его дредноуты выдержат подобное. По крайней мере он хотел в это верить.

— Сергей, я думаю, что нам придётся изменить свои планы, — нехотя произнёс Ди’Анджело и тут же услышал голос своего начальника штаба внутри шлема. Сохраним «Эгиду» для отражения следующего удара.

— Я слушаю вас, адмирал…

***

Флагман экспедиционного корпуса ФЗФ

Дредноут «Кракатау»

Наблюдая за тем, как корабли противника начали перестраиваться в ответ на их действия, Андерсон не смог сдержать улыбки.

Прямо на его глазах корабли эскорта противника пришли в движении и начали выходить во фронт. Враг выводил свои более легкие корабли в авангард, намереваясь задействовать их на более ближней дистанции, чтобы дать им чуть больше времени для стрельбы. Медлительные дредноуты не смогли бы быстро провернуть такой манёвр, а вот крейсера и эсминцы справятся с этой задачей на отлично.

Весьма хороший план, если ты думаешь, что главной целью удара станут именно дредноуты.

— Похоже, что всё идёт именно так, как мы и задумывали сэр, — негромко произнёс Арнольд, вместе с адмиралом наблюдая за происходящим.

— Да, Арнольд, — Андерсон улыбнулся. — Похоже, что так. Передайте приказ смены целеуказания.

— Конечно, сэр.

На то, чтобы сигнал дошёл до удалившихся от выпустивших их кораблей ракет потребовалось не так уж и много времени. Всего чуть больше шести с половиной секунд.

И, как только это произошло, траектории их полета стали неумолимо изменятся. Полученные новые данные теперь наводили их на своем другие корабли.

И когда через две с половиной минуты взорвался первый тяжелый крейсер Альянса, стало очевидно, что противник оказался к этому не готов.

Глава 6 «Ловушка внутри ловушки. Часть IV»

— Эмма! Эмма, вставай! Ну пожалуйста, я прошу тебя, Эмми…

Кирн почувствовала, что лежит на чём-то отвратительно твёрдом, и застонала от боли. Первая же попытка вздохнуть привела к тому, что в рот ей набилась целая гора пыли и грязи, и женщина болезненно закашлялась в бесполезной попытке прочистить горло.

— Давай же, Эм…

— Ну-ка отойди, парень. Кирн, поднимайся на ноги, мать твою!

В этот раз её уже не трясли. Не пытались помочь подняться. Кто-то грубо схватил её за лямки бронежилета и с безжалостной настойчивостью дёрнул прямо вверх, отрывая от земли словно пушинку.

— Ч… что… — попыталась выдавить она, но её быстро прервали.

— Потом! — практически в ухо рявкнул знакомый голос. — Заткнись и вали отсюда! Майк, бери её за шкирку и бегите к штабу! В случае чего именно там будет последняя линия обороны!

— Да! Да, Хигс, я понял, понял!

Проморгавшись, Эмма наконец смогла разогнать туманную муть, что вертелась перед глазами. Ощущение нереальности происходящего казалось столь чудовищным и всеобъемлющим, словно она целый год из своей жизни пропустила и теперь оказалась прямо тут, без малейшего понимания, а что вообще вокруг происходит.

К сожалению, жестокая реальность тут же дала о себе знать, напомнив о творящемся вокруг ужасе. Сцены гибели Астерхази, огонь мобильных доспехов и взрыв, что разрушил стены и сбросил её и Майка вниз, — эти картины пронеслись перед её глазами. Будто доказывая реальность всего случившегося, ранее что-то с завывающим рёвом пронеслось прямо у неё над головой и ударило в одно из зданий базы, вспухнув огненным шаром. Ударная волна от взрыва едва снова не отправила Кирн на землю, но Майк успел вовремя подхватить её под руки и не дать упасть.

— Пошли, — крикнул он ей в ухо. — Хиггинс прав! Нужно убраться отсюда!

— Майк, что… что происходит? — хрипло спросила она, идя следом за ним.

— Мы в дерьме, Эм! Вот что!

Оглянувшись, Кирн увидела часть стены, где они находились совсем недавно. Кусок галереи, на которой они стояли, обвалился вниз, а вместе с ней рухнул весь кусок, к которому она крепилась. Колонна, где располагалось автоматическое орудие, тоже рухнула, и сейчас, сквозь дым и висящую в воздухе пыль, Эмма могла с трудом лишь различить фигуры солдат, пытающихся организовать оборону.

Над их головой плавно пронёсся «Тритон». Десантный бот сделал заход как раз над тем местом, где сейчас сражался взвод Хиггинса или то, что от него осталось, и залил пространство за пределами разрушенной стены из установленной под носом турели. Даже со своего места Эмма слышала ревущий лай крупнокалиберного роторника, пролившего на землю самый настоящий дождь из разогнанного до сверхзвуковой скорости металла.

— Сюда, Хиггс сказал добраться до штаба, — крикнул Майк. — Нужно…

— Ты снимаешь?!

Эти слова вырвались из Эммы раньше, чем она успела вообще понять, что произнесла их. Словно продолжение её профессиональной натуры, которая билась внутри её сознания, как лев в клетке, в бессилье бросаясь на прутья в ярости от того, что упускает такой материал.

Это походило на безумие. Бред сумасшедшего. Но единственная мысль, которая сейчас сияла в голове Эммы Кирн, крутилась вокруг этих двух слов: ты снимаешь?

И судя по тому, что Майк посмотрел на неё как на сумасшедшую, его такие мысли совсем не терзали.

— Ты рехнулась?! Какие к чёрту съёмки?! — рявкнул он и, схватив Эмму за плечевую лямку бронежилета, потащил её за собой с удвоенной силой.

А всё, что испытывала Кирн, — было сожаление. Сожаление от того, что она упускает такой материал. Возможно, лучший в её жизни. И как бы безумно это ни прозвучало, в эту самую секунду даже мысли о сохранности её собственной жизни отступили на второй план по сравнению с душевной болью от потери таких кадров. Всё, что она могла сделать, — удостовериться, что её собственный комм, закреплённый на жилете и переведённый в режим камеры, продолжал снимать всё происходящее.

Будто бы желая дополнительно поиздеваться над ней, мимо бегущих репортёров прошагала «Пантера». Мобильный доспех был не один. Следом за ним, подобно древним, закованным в броню рыцарям, шли ещё. Видимо, техники уже начали выводить бронетехнику из ангаров, и сейчас три боевых робота прошли мимо Эммы и Майка, торопясь помочь сражающимся…

Никто не заметил, как с одного из зданий за пределами парка сорвался крошечный огонёк. Двигаясь с безумной скоростью, он с глухим рёвом преодолел расстояние между точкой запуска и своей целью, врезавшись в здание, рядом с которым шли «Пантеры». Снаряд пробил построенное из быстросборных модулей здание и разорвался внутри, засыпав всё обломками.

В тот же момент два мобильных доспеха Федерации развернулись и, не сбавляя хода, открыли огонь. Выпущенные их импульсными пушками заряды прочертили трассы перегретого воздуха и ударили по крыше в полутора километрах от базы, буквально вырывая из неё куски. Прямо на глазах у Эммы оба пилота продолжили обстреливать здание, из которого по базе была выпущена ракета.

Проблема была только в том, что расположенную в центральном парке Утрехта базу окружало далеко не одно здание. И стрелок, засевший на крыше высотки с ракетным комплексом, тоже был далеко не один.

Эмма даже успела увидеть тот короткий миг, когда одна за другой три ракеты поразили идущую первой «Пантеру». Мобильный доспех попросту порвало пополам, и поверженная горящая боевая машина рухнула на землю. Точно такая же участь постигла и идущий вторым МД. Лишь благодаря огромной удаче пилот уцелел, выбравшись из искорёженного доспеха.

— Давай, нужно валить отсюда! — практически в ухо крикнул ей Майк, потянув Эмму за руку.

Кирн спорить не стала и позволила оператору утащить себя в проход между двумя зданиями. Идя следом за ним, она обратила внимание на его одежду.

— Майк…

— Эмма, потом…

— Стой…

— Я не буду сейчас ничего снимать! Сейчас не…

— Да подожди ты! — произнесла Кирн пересохшими от ужаса губами. — У тебя… у тебя кровь!

— Что? — напарник остановился и принялся осматривать себя, пока не обнаружил влажное алое пятно на боку, а его пальцы не нащупали дыру в ткани жилета. Он с испуганным лицом сунул ладонь под броню, и почти сразу же на его лице возникло облегчённое выражение. — Нет, я цел. Это… это не моя кровь.

— Майк, ты уверен…

— Да, Эмми! Она не моя! Всё в порядке!

Услышав это, у Кирн отлегло от сердца. Сложно было описать то чувство облегчения, которое обрушилось на неё, как поток ледяной воды, вылитой из ведра. На какое-то мгновение она поверила, действительно поверила в то, что их удача закончилась. Радость от одной просто мысли, что эта кровь была не его, кружила голову похлеще самой крепкой выпивки. Настолько, что Эмма даже не задумалась о том, кому именно эта кровь может принадлежать. Главное, что её друг и бессменный оператор был цел и невредим. По большей части.

— Слава богу, — прошептала она.

— Ага. Пошли, нужно добраться до штаба.

В ответ Кирн лишь кивнула и молча последовала вслед за ним, осторожно опираясь на стену. Казалось, что сам воздух вибрировал в такт раскатывающимся над базой отзвукам взрывов и крикам, пока все эти звуки не сливались друг с другом в одно бесконечное шумное месиво с привкусом едкого дыма на языке.

Над их головами пронёсся ещё один «Тритон». Десантный бот пронёсся над зданиями, наполнив воздух низким и утробным гулом репульсоров. Эмма прижималась спиной к искореженной стене ангара, чувствуя, как поверхность, к которой она прислонилась, вздрагивает от каждого нового взрыва, что прокатывался по территории базы.

Дальше их ждала перебежка. Какие-то двадцать метров до разбитой «Пумы» — небольшого и древнего военного вездехода, который кто-то реквизировал у местных для нужд базы. Старый, развороченный прямым попаданием из рельсотрона армейский внедорожник лежал на боку. Когда они пробегали мимо, Эмма заметила тело, наполовину торчащее из-под машины, лежащее в растекающейся луже крови. Поддавшись глупому порыву, она замедлилась на секунду и сделала шаг по направлению к перевёрнутой машине, но Майк тут же одёрнул её за руку.

— Пошли! — приказал он, и Эмма заметила, что он старательно избегает смотреть в сторону торчащего из-под вездехода тела.

— Да, просто я…

Что именно Эмма собиралась сказать, Майк так и не услышал. Её голос заглушил вой очередного «Тритона», прошедшего над базой на бреющем полёте.

— Какого чёрта они летают так низко?! — проорал Майк ей в ухо, утягивая Кирн следом за собой.

— Без понятия, — крикнула она в ответ.

Возможно, будь у неё возможность немного остановиться и подумать, она предположила бы, что системы наведения небольших десантных ботов, пилоты которых сейчас всеми силами старались оказывать поддержку защитникам базы, могли попросту глушиться. Для этого Эмме достаточно было бы вспомнить время, проведённое в рядах «Церберов», и те знания, которые ей там дали.

Но сейчас, в тот самый момент, когда зависший на несколько секунд «Тритон» открыл ураганный огонь из бортовой пушки куда-то в сторону западной части базы, всё, о чём могла думать Эмма, — это убраться отсюда подальше.

Сложно стремясь подкрепить это желание, она пригнула голову и уже собиралась броситься к следующему зданию, когда ударная волна врезалась в её тело подобно молоту и швырнула о землю.

«Тритон», ещё несколько секунд назад поливающий противника из тридцатимиллиметрового роторника, теперь хаотично вращался в воздухе и падал вниз, оставляя за собой шлейф чёрного и маслянистого дыма.

— Не смотри туда! — Майк рывком помог Эмме подняться на ноги и потянул её за собой.

Они влетели в проход между двумя зданиями, в одном из которых Эмма узнала столовую, где совсем недавно она сидела и обедала вместе с остальными бойцами роты «Дельта». Меньше суток назад, а казалось, целую вечность назад. Сколько из них ещё остались в живых? Этот вопрос вспыхнул у неё в голове, когда они проходили мимо входа и она бросила взгляд на пустые столы.

Впрочем, душевные терзания продлились не дольше нескольких коротких мгновений. Звуки продолжающегося боя практически сразу же выбили их из её головы. Не став больше терять время, они прошли мимо входа в столовую и побежали дальше, вдоль здания. Кирн хорошо помнила: за ним находилась одна из центральных дорог базы, которая вела к главному входу штаба, прикрытому массивными бетонными блоками. Они добрались до постройки за какие-то полторы минуты. Эмма уже видела солдат в броне Федераций, занявших оборону за этими блоками, и помахала им рукой. Только вот ответная реакция заставила её замереть как вкопанную. Вместе с Майком она увидела, как стволы винтовок резко повернулись в их сторону.

— СТОЯТЬ! — заорал грубый голос, усиленный динамиками шлема. — Не двигаться!

Эмма и Майк замерли. В них целились шесть стволов импульсных винтовок. Какая-то особо назойливая часть её сознания тут же подсказала, что на таком расстоянии промахнуться, скорее всего, статистически невозможно.

— Подняли руки!

— Мы свои! Свои! — закричала Эмма, задыхаясь, поднимая трясущиеся руки. — Я репортёр! Эмма Кирн. Это мой оператор. Мы…

— Нам плевать, кто ты, сука! — рявкнул поднявший над укрытием голову командир отделения. — Руки на голову, мордой в землю! Быстро! Вы могли быть заминированы!

— Нет, послушайте! — не унималась Эмма, чувствуя, как к горлу подступает истерика. — Мы из взвода сержанта Хиггинса! Мы были на стене, когда всё началось! Сержант сказал нам…

— Заткнись! — сержант сделал шаг вперёд, готовясь прикладом сбить её с ног.

Но в этот момент один из десантников положил руку на плечо своему командиру.

— Сержант… — неуверенно сказал он. — Погодите. Я её знаю. Она правда из взвода Хиггинса. Я видел её на брифинге позавчера. Она постоянно в город выезжала вместе с Хиггсом, Карлосом и остальными. И в столовой я её с ними видел. Они вчера там обедали. Как раз до того, как всё началось.

Сержант замер, не сводя с неё взгляда. Вокруг продолжали рваться снаряды, но здесь, за бетонными блоками, наступила звенящая тишина недоверия.

— Хиггинс? — переспросил он.

— Да! — выпалила Эмма, цепляясь за соломинку. — Мы высадились вместе с его отделением.

Сержант секунду буравил её взглядом, потом махнул рукой своим. Винтовки опустились, но стволы всё ещё смотрели в их сторону.

— Проходите, — рявкнул сержант, указав куда-то себе за спину.

Эмма ещё пару секунд стояла в нерешительности, но затем быстро сбросила с себя оцепенение и кинулась ко входу. Майк не отставал от неё ни на шаг, тихо ругаясь у неё за спиной и проклиная тот день, когда он согласился принять участие в этом безумии.

Внутри штаба базы царил форменный хаос. Как сказал бы один её знакомый, с которым она познакомилась во время репортажа о катастрофе на одном из курортов Титана, — контролируемая и дико напряжённая суета. В центральном зале, под тусклым светом аварийных ламп, находилась объёмная голографическая карта города, усеянная россыпью красных и зелёных меток, которые постоянно гасли и загорались вновь. Ещё во время своих поездок по Утрехту Эмма знала, что часть отрядов занимается патрулированием города, рассеянных там небольшими группами вместе с лёгкой техникой. На тот момент это не казалось чем-то уж очень странным. Присутствия солдат Альянса в городе уже не осталось, а обычные люди мало что могли противопоставить одетым в штурмовую броню десантникам.

«Ага, — тут же подсказал ей внутренний голос, — пойди и расскажи это полковнику Астерхази. Или тем, кто сейчас остался у стены и продолжает сражаться. Похоже, что местное командование очень сильно просчиталось, поверив в неспособность разрозненных сил своего врага причинить им вред».

Вот и сейчас, прямо на её глазах, офицеры связи роты, прижимая гарнитуры к ушам, перекрикивали друг друга, пытаясь пробиться сквозь треск помех к подразделениям, которых уже, возможно, не существовало. Техники вводили данные с планшетов, а старшие офицеры склонялись над голографической картой в центре зала, отдавая приказы, которые расходились по динамикам громкой связи…

— Эмма! Кирн!

Обернувшись на звук своего имени, она увидела спешащего прямо к ней тучного и хорошо знакомого ей журналиста. Она, никогда не считавшая его каким-то большим приятелем, сейчас испытала огромное облегчение от того, что тот был жив.

— Дэнни, слава богу, — выдохнула она. — А остальные?

Вместе с «Дельтой» на базе в Утрехте сейчас находилось ещё трое корреспондентов от других изданий. Из них она знала только одного — Эмериха Рассела. Он высадился почти одновременно с ней, только находился вместе с ротой «Чарли». Остальных двоих она видела впервые, но уже одного того факта, что их имена ничего ей не сказали, было достаточно для того, чтобы она не воспринимала их как своих конкурентов. Если о тебе не знают коллеги по работе, то это может означать лишь то, что ты банально не сделал ничего такого, из-за чего им стоило хотя бы прочитать твоё имя.

— Гарв и Марта здесь, — ответил Дэнн. — Прибежали к штабу почти сразу же, как всё это началось. Они сейчас…

— А Рассел? — тут же спросила Кирн, но Дэнниэль лишь отрицательно покачал головой.

— Я не знаю, Эмма. Он был с одной из групп на выезде в город, а, как я понял, от них почти ни у кого нет связи.

В этот момент Кирн испытала острый и болезненный укол совести. Именно она первая начала выбираться в Утрехт с территории безопасной базы вместе с патрульными отрядами. Насколько она знала, ни Гарв, ни Марта не последовали её примеру. Как и сам Дэнн. А вот Рассел оценил возможность собрать побольше дополнительного материала для собственного сюжета и уже на следующий день начал выбираться в город с патрулями и своим оператором.

И если всё происходящее не было какой-то безумной и чудовищно трагической случайностью, то… он мёртв. Как и большая часть патрульных групп, что находились за пределами базы. Кирн достаточно было повернуть голову в сторону центрального зала, чтобы заметить удручающие изменения на голографической карте. За пределами базы не осталось почти ни одной зелёной иконки, которые обозначали бы союзные силы. Почти все они светились чёрным, что могло означать только одно — связь с ними полностью потеряна.

— Ясно, спасибо тебе, Дэнн, — сдавленно проговорила Кирн, стараясь больше не смотреть в сторону карты.

Потому что, если верить ей, рота «Чарли» и другие оставшиеся на базе подразделения теперь оказались окружены на ней. Без поддержки с орбиты. Без союзных сил где-то поблизости.

Они оказались предоставлены сами себе, и никто не придёт им на помощь.

***

Флагман 2-й ударной группы АСМК Монитор «Возмездие»

«Патриот» взорвался, получив более двух десятков попаданий. Следующий за ним в одном дивизионе собрат, лёгкий крейсер АСМК «Доблестный», попал под схожий удар. Но ему повезло чуть больше. Несмотря на прокатившееся по его отсекам разрушительное и губительное пламя, корпус корабля каким-то чудом уцелел в этом жутком огненном шторме, а броня не допустила удары лазерных боеголовок до реакторного отсека или ракетных погребов.

Но невероятная удача немногочисленных выживших членов экипажа «Доблестного» вряд ли могла компенсировать то, что творилось с эскортными силами ударной группировки Ди’Анджело.

Лёгкие крейсера «Бэннот», «Тигр» и «Коринф» обратились в жалкие развалины. Рядом с ними, распадаясь на куски в шестистах километрах по левому борту, горел тяжёлый крейсер «Бомбеи». Единственный уцелевший из всей своей эскадры.

Заворожённый происходящим, Ди’Анджело в ужасе смотрел на то, как ракеты Федерации терзали его флот, отрывая от него один кусок за другим.

— Ублюдки, — едва слышно прошептал он, взирая на то, как массированный ракетный удар прямо на его глазах истреблял столь драгоценные для флота Альянса корабли.

И делал это потому, что именно он, Ди’Анджело, ошибся в своих расчётах. Слишком сильно ошибся.

— Приказ всем кораблям эскорта, — рявкнул он, стремясь хотя бы немного снизить ущерб. — Немедленно вернуться в общий строй!

Получив подтверждение отданного приказа, он вновь повернулся к тактической проекции в центре флагманского мостика «Возмездия». Исправлять что-то было уже поздно. Даже отданный им сейчас приказ не вернёт потерянные корабли и их погибшие экипажи. Всё, что он мог сделать, — это постараться спасти тех, кого ещё мог. Решение выдвинуть вперёд лёгкие силы, решив, будто Андерсон сделает целью первого удара куда более ценные дредноуты, стало роковым для его эскортных крейсеров.

С другой стороны, это было не всё, что он мог сделать. Противник пустил им кровь, нанеся болезненную рану. Но Андерсон забыл старую поговорку о том, что змею нельзя убить, если бить только по хвосту. Для того чтобы её прикончить, нужно было атаковать голову. И теперь он ответит за такое решение, попробовав их собственных клыков.

— Сергей! Приготовить РПП к запуску, — холодно приказал Ди’Анджело. — Синхронизируйте старт с платформ вместе с огнём дредноутов. Последовательный старт с отсрочкой на запуск двигателей. Я хочу собрать все ракеты для одного удара.

— Да, адмирал, — отозвался начальник штаба. — Будет исполнено.

Они похоронят их. Массированный удар с шести сотен ракетных платформ даст им почти восемь тысяч ракет. И ещё столько же половину от этого количества они запустят с борта дредноутов. Почти одиннадцать тысяч тяжёлых противокорабельных ракет дредноутного калибра.

Во время печально известного сражения у Померании подобный ракетный вал буквально смыл с лица вселенной одну из верденских ударных группировок. Не просто уничтожил её, а буквально уничтожил целиком, не оставив после удара выживших. И сейчас Ди’Анджело собирался сделать то же самое. Да, он понимал, что его противник не идиот и скорее всего понимает, что подобное решение — это единственный вариант, при котором Ди’Анджело мог нанести ему значительный урон, и будет к этому готов.

Но! Всегда существовало важное «но». Если они смогут в достаточной мере повредить или же уничтожить достаточное количество кораблей, то это может стать шансом для ввода в сражение самого «Возмездия». А уж монитор, вооружённый двумя позитронными орудиями, не оставит своим противникам никакого шанса на близкой дистанции. Это уже было доказано во время битвы у Трои, когда «Возмездие», «Ахерон» и «Дэнатор» едва ли не единолично истребили треть оборонительного флота Федерации. Конечно, на их стороне был эффект неожиданности, да и противник не знал о существовании этих кораблей, но всё-таки.

И сейчас, если только боги удачи улыбнутся ему, Ди’Анджело собирался повторить это. Если его монструозный ракетный залп проделает достаточную брешь в силах Андерсона, то он не упустит своей возможности и прикончит ублюдков.

Тем временем, постепенно, один за другим, крейсера и эсминцы, которым повезло уцелеть после первого удара, начинали отступать, возвращаясь обратно к дредноутам. В космосе ещё можно было заметить крошечные тонкие иглы работы лазерных систем ПРО и вспышки от детонаций ракет. Но с каждой секундой их становилось всё меньше и меньше. Постепенно жар первого удара сходил на нет.

Ди’Анджело очень не хотел смотреть на список потерь. Очень не хотел. Но был просто обязан сделать это, чтобы понимать, насколько сильный урон им только что нанесли. И, как он того и боялся, урон этот оказался значителен. Погибло почти семьдесят процентов всех эскортных кораблей. Они потеряли все пять линейных крейсеров, которые имелись у Ди’Анджело, и большую часть лёгких и тяжёлых. Вся крейсерская компонента его группировки только что была разорвана в клочья.

Глубоко вздохнув, Ди’Анджело усилием воли заставил себя успокоиться. Ещё не всё потеряно. Да, он сглупил, выставив лёгкие корабли так далеко и рассчитывая, что враг будет столь любезен, что сосредоточит огонь исключительно на его дредноутной компоненте флота.

Глупое решение. Сейчас, с отвратительной по своему вкусу силой послезнания, он это понимал — это была ошибка. Ошибка, которая стоила крови и жизней. Но теперь он был всецело настроен на то, чтобы стребовать плату за эти жизни.

— Сергей, — подозвал он своего начштаба по внутреннему каналу связи.

— Сэр?

— Похоже, что нам придётся рискнуть, — сухо произнёс Ди’Анджело. — После запуска ракет с РПП я хочу, чтобы флот сменил траекторию. Мы пойдём на перерез кораблям Андерсона. Я хочу задействовать «Гунгнир».

— Адмирал, при всём моём уважении, но ресурс платформ «Эгиды» не бесконечен, — в голосе начальника штаба Ди’Анджело слышалось сомнение. — Да и если учесть медлительность «Возмездия», я не уверен, что мы сможем догнать их даже с учётом острого угла нашего курса…

— Я знаю это, — прервал его адмирал. — И тем не менее я считаю, что мы должны сделать именно так. Андерсон уже начал диктовать нам свои условия. Он видит, что мы разместили «Эгиду». Не может этого не видеть. Они должны были быть ознакомлены хотя бы с частью её возможностей у Аркадии, а значит, считают, что знают, чего ожидать.

И они правы. Эта неприятная, почти что ядовитая мысль медленно отравляла Ди’Анджело, причиняя ему практически физическую боль.

Прямо на его глазах противокорабельные ракеты Федерации второго залпа начали расходиться для удара, распределяясь широким фронтом, дабы снизить эффективность противоракетного огня.

Вполне возможно, что его план не удастся. Всегда оставался шанс на поражение. На фатальную неудачу, в результате которой его карьера прервётся. А вместе с ней и жизнь, потому что сравнительно молодой адмирал прекрасно понимал — поражение ему не простят. Не в политическом плане. Нет. В моральном. А потому он готов был отдать приказ на отступление. Если почувствует, что потери не смогут перекрыть полученную от этого сражения выгоду, то Ди’Анджело лучше сбежит с поля боя, сохранив жизни своим экипажам и их корабли, чтобы они смогли сразиться в другой раз.

— Адмирал, РПП выведены на позицию и готовы открыть огонь.

Секунда. Другая. Он стоял и смотрел на тактическую карту, надеясь на то, что сотканный из световых линий в воздухе узор откроет ему какую-то сакральную правду. Ответ, который так требовался ему в этой отчаянной и тяжёлой ситуации.

Но он его так и не получил.

— Приступайте, Сергей, — произнёс он. — Давайте попробуем отправить их в ад.

***

Флагман экспедиционного корпуса ФЗФ Дредноут «Кракатау»

— Прекрасный результат, Арнольд, — удовлетворённо произнёс Андерсон, глядя на краткую сводку потерь, которые понёс их противник.

— Это даже лучше, чем мы ожидали, сэр, — согласился со своим адмиралом начальник штаба. — Больше семидесяти процентов всех их эскортных сил уничтожены.

— А если нам повезёт, то и совершить прыжок смогут далеко не все, — кивнул адмирал.

— Вы так уверены в том, что они будут отступать, сэр?

— Конечно, — невозмутимо кивнул Андерсон. — У них просто не окажется другого выхода. Точнее, не окажется у их командира. Если наши данные верны и этой группой командует именно Ди’Анджело, то я уверен в том, что сейчас в его голове борются два порыва.

— Порыва, сэр? — уточнил его начальник штаба.

— Именно, Арнольд, — почти что менторским тоном произнёс Андерсон, глядя на один из экранов своего кресла, куда передавалась информация с тактического поста. — Он никогда не участвовал в масштабных сражениях…

— Но Троя…

— Троя была западнёй, Арнольд. Именно ловушкой, а не полноценным сражением. Там они дрались, исходя из своей сильной позиции. Здесь же противники почти что равны. Уверен, что у них не было долгой подготовки, а значит, для него это всё равно что прыжок в неизвестность. А люди боятся неизвестности. Боятся до дрожи. И потому всегда будут оставлять в своей голове путь назад. То, что они будут считать спасительной дорожкой к собственному выживанию. Для нашего дорогого Говарда это побег к гипергранице.

— Если они побегут, сэр.

— Побегут, Арнольд, — уверенным тоном произнёс адмирал. — Обязательно побегут. Как и любой азартный игрок, они верят в припрятанный в рукаве козырь.

— РПП?

— Именно. И как только этот козырь не сработает, на них обрушится невыносимый груз неуверенности. Чудовищный. Неподъёмный и подавляющий веру в свои собственные силы. И всё, что нам останется, — это лишь дождаться, когда они начнут опускаться на самое дно под действием этого груза.

Несколько секунд адмирал смотрел на тактический экран, после чего неожиданно и резко сменил тему для разговора.

— Как обстоят дела на Новом Роттердаме?

К счастью, Арнольд, уже привыкший к этой манере своего командира обсуждать не связанные с текущим положением дела, был к этому готов.

— Сложно, сэр. Нашим силам приходится нелегко. Большая часть наших сил сейчас находится в окружении. С другими потеряна связь. В данный момент хуже всего приходится тем, кто находился в городах. Оперативная база в Утрехте находится в окружении и под огнём. Находящиеся там силы предприняли попытку прорыва, но она оказалась неудачной.

— Ясно, — медленно проговорил адмирал.

И замолчал. Арнольд замер в ожидании каких-то приказов. Пояснений. Возможно, дальнейших планов. Но в ответ получил лишь тишину. Казалось, что, выслушав его короткий доклад, командующий просто выкинул это из головы и теперь обдумывает что-то другое, несомненно более важное и…

— Нет, Арнольд, — неожиданно сказал Андерсон. — Я не забыл про них.

На мгновение растерявшийся начальник штаба смущённо улыбнулся.

— Я и не думал…

— Думали, Арнольд, — покачал головой адмирал. — Думали. Но ничего страшного. Я могу вас понять. Да, нашим десантникам приходится очень нелегко, но они выстоят. Они тренировались и готовились к этому.

— Невозможно держаться вечно, сэр. У любого сопротивления есть свой предел.

— Да. Что же, если к нашему возвращению к планете окажется, что они всё-таки не устояли, мы за них отомстим. Сейчас же куда важнее выполнить стоящую перед нами задачу и… похоже, что я был прав.

Заинтригованный происходящим, Арнольд повернул голову и посмотрел на тактическую проекцию в самом центре мостика «Кракатау». Прямо на его глазах ракеты второго залпа наконец добрались до своей цели… и больше семидесяти процентов не нанесли никакого вреда.

— Как я и думал, — повторил Андерсон. — Противник использовал мобильные генераторы щитов, чтобы принять на них основную тяжесть удара, сконцентрировав свои возможности ПРО на других целях.

И, опять же, его слова крайне точно описывали происходящее. Датчики Черенкова фиксировали многочисленные старты противоракет, которые продолжали добивать остатки второго залпа дредноутов Федерации.

— Смотрите, Арнольд, — произнёс адмирал, с интересом наблюдая за происходящим. — Скорее всего сейчас они…

Звук тревоги ударил по ушам. В ту же самую секунду корабли Альянса буквально исчезли с проекции. По крайней мере так могло показаться со стороны, потому что их отметки смыла собой огромная красная волна, вздыбившаяся и постоянно растущая в своих размерах.

— Контакт! — доложил начальник тактического поста. — Фиксируем многочисленные ракетные запуски. Производим подсчёт источников частиц…

Тотчас же корабли Альянса вновь появились на проекции, запустив свои маршевые двигатели, что сделало их крайне заметными на датчиках частиц.

— Всё, как я и говорил, Арнольд, — медленно проговорил Андерсон. — Они потеряли один свой козырь и решили задействовать другой.

— Их мобильные генераторы щитов более не сдерживают их, — заметил начштаба, и адмирал кивнул.

— Именно. А это значит, что сейчас они окончательно выходят на линию, где у них останется только два выбора. И оба нас совершенно устраивают.

— Подсчёт закончен! — доложил начальник тактического поста, но Андерсон уже и так это видел.

На проекции высветилось количество запущенных ракет. Десять тысяч восемьсот сорок шесть штук.

Кажется, что даже на флагманском мостике «Кракатау», одного из самых современных и мощных кораблей Земной Федерации, куда Андерсон постарался подобрать максимально подготовленных офицеров, повисла жуткая тишина.

Даже самый храбрый может споткнуться, взглянув в бездну.

А вот сам Андерсон нисколько не впечатлился увиденному. Удивительно, но этот странный, практически полностью лишённый с детства эмпатии человек сейчас всеми силами пытался понять — что именно он должен ощутить в тот момент, когда прямо на него оказалось нацелено столь огромное количество смертоносного оружия.

Прошло почти шесть секунд, прежде чем он пришёл к окончательному выводу — он не ощутил ровным счётом ничего.

— Арнольд, противоракетная оборона по плану «Тулуза». Задействуйте целеуказание с «Гадюк», как мы и собирались.

— Конечно, сэр.

Со стороны могло показаться, что именно эти слова наконец сбросили оцепенение с замерших в отсеке флагманского мостика офицеров, но это было не так. Они уже вернулись в норму и приступили к выполнению своих обязанностей. Более того, они прекрасно знали, что именно им нужно делать. План именно на такой случай уже был разработан, и всё, что им оставалось, — это произвести хорошо отточенные и натренированные действия.

Тотчас же, стоило только командующему флотом Федерации отдать приказ, как все пришли в движение.

Благодаря предыдущим сражениям, которые Андерсен уже успел проанализировать, Антон прекрасно понимал, насколько разрушительными могут быть подобные удары. Короткая война между Рейнским Протекторатом… Империей и Верденом уже доказала это.

Как доказала и то, что от подобной разрушительной волны вполне себе можно уклониться.

И разработанный для этого план «Тулуза» подходил как нельзя лучше.

Механизмы перезарядки, скрытые внутри корпусов дредноутов, уже начали свою работу, извлекая противокорабельные ракеты с лазерными боеголовками из пусковых и перемещая их назад в погреба. Сейчас никто не заботился о спешке. Времени было в достатке — на то, чтобы эти одиннадцать тысяч ракет смогли добраться до дредноутов экспедиционного флота Федерации, уйдёт почти полчаса. Так что все действовали спокойно и без суеты.

Вместо ракет с лазерными боеголовками из ракетных погребов начали поступать точно такие же ракеты, снаряжённые самыми мощными и «грязными» ядерными боеголовками, какие только имелись в распоряжении арсеналов Земного Флота. Каждая мощностью под две сотни мегатонн в тротиловом эквиваленте.

И как только они заняли свои места в пусковых, с флагманского мостика «Кракатау» был отдан приказ на запуск. Двенадцать дредноутов типа «Эверест» и восемь линейных кораблей типа «Невада» разрядили свои ракетные пусковые, выбросив в космос семь сотен ракет.

В тот же момент вынесенные далеко в арьергард «Гадюки Е» вновь включили своё электронное оборудование. Только в этот раз они занимались не глушением, как раньше. Нет. Теперь они задействовали весь возможный ресурс своих сенсоров и датчиков для того, чтобы распределить и «вести» приближающийся к запустившим их кораблям ракетный вал. По сути, они сейчас выполняли дозорную функцию, делая то, что в другой ситуации могли бы делать разведывательные беспилотники.

Только вот последние не обладали одной важной особенностью. Они не могли выступать комплексами наведения для выпущенных с «Эверестов» и других кораблей ракет. Их бортовые компьютеры начали свою планомерную работу по фильтрации и распределению целей, как того и предусматривал план «Тулуза».

В тот самый момент, как запущенные с его собственных кораблей ракеты начали расходиться, направляясь к своим целям, Антон Андерсен окончательно понял, что они победили. Он не сомневался в том, что противник изучал историю предыдущих крупных конфликтов в космосе, дабы набраться столь необходимого ему опыта и знаний.

К сожалению для него, историю мог изучать кто угодно.

Всё, что оставалось сделать Антону, — это закинуть последнюю приманку.

***

Флагман 2-й ударной группы АСМК Монитор «Возмездие»

Провал. Полный и бесповоротный.

— Ублюдок, — сдавленно и очень тихо прошипел Ди’Анджело, наблюдая за тем, как первые удары начали истреблять его залп. — Грёбаный ты ублюдок, Андерсен…

Взрывы грязных термоядерных боеголовок сами по себе не могли нанести значительного урона ракетам. Распределённые на огромное расстояние относительно друг друга, где дистанция между отдельными ракетами составляла десятки, а порой и сотни километров, взрывы этих зарядов были не страшнее петард. Да, красиво и эффектно…, но совсем не эффективно.

К сожалению, опасность этот тип оружия представлял в первую очередь по другой причине. Создаваемая каждым взрывом мощнейшая волна губительного электромагнитного излучения распространялась со скоростью света, безжалостно выжигая электронику одних ракет и внося помехи в работу других. И сейчас эти удары образовывали широкие пятна в некогда красивом и стройном ракетном полотне.

Не помогало ни глушение с платформ РЭБ, летящих вместе с ракетами, ни низкие показатели ЭПР самих ракет. Каким-то образом федералы наводили свои проклятые ядерные заряды на самые плотные группы ударных ПКР Альянса.

— Это какой-то бред, — прошептал стоящий рядом с Ди’Анджело начальник штаба. — Они не должны наводить их с такой точностью…

— Они их и не наводят, — практически прорычал Говард. — Это делают за них эти проклятые корветы.

Слишком маленькие и незаметные, чтобы сенсоры «Возмездия» и других кораблей могли их обнаружить, они сейчас находились прямо там, между двумя сближающимися флотами, выполняя роль корректировщиков. А у Говарда не было ничего, чем бы он смог парировать данный ход противника.

Ракеты не прорвутся. Конечно, они не смогут уничтожить их все. Этот удар лишил их примерно десяти процентов всех боеголовок. И если федералы продолжат вести огонь в таком же темпе, то их хватит ещё на один или два залпа. Возможно, что по истечении этого срока Говард потеряет в сумме сорок процентов ракет или немного больше. Печально, да. Но у него всё ещё останется семь или шесть тысяч боеголовок.

Только от них не будет никакого толку.

Даже те из них, кому повезёт уцелеть в этом термоядерном шторме, подвергнутся чрезмерной нагрузке. Один за другим множественные электромагнитные удары не пройдут бесследно. Они физически не смогут этого сделать. Их компьютерные компоненты, даже если не выйдут из строя, станут работать хуже, на самой грани отказа. Говард уже это видел, получая доклады о нарушении телеметрии и систем координации обмена информацией между ракетами. Многие из них теперь летели вслепую с выгоревшими датчиками, не способные самостоятельно найти свои цели.

— Адмирал!

Услышав окрик, Ди’Анджело развернулся.

— Что?

— Мы принимаем сигнал с «Кракатау»!

Это сообщение оказалось настолько удивительным, что Говард даже на миг растерялся.

— С флагмана Андерсона?

— Да, сэр.

— На мой дисплей, — приказал Говард, возвращаясь к своему креслу.

Сев в него, он передвинул один из экранов, куда уже был выведен полученный файл. Открыв его, перед Ди’Анджело появилось чернокожее лицо земного адмирала. Но больше всего Говарда привлекли его глаза. Мёртвые, тусклые. Почти безжизненные. Словно он общался не с живым человеком, а с холодной куклой, которая по какому-то недоразумению натянула на себя человеческое лицо.

— Адмиралу флота Альянса Свободных Миров Конкордии Говарду Ди’Анджело, — начал свою речь Андерсен. — Я предлагаю вам единственную возможность сдаться. Сложите оружие, отключите маршевые двигатели своих кораблей и заглушите реакторы. Если вы выполните мои указания в течение следующих двадцати минут, то я гарантирую, что в таком случае с вами будут обращаться как с военнопленными по всем правилам и законам военного времени. Сдайтесь и сохраните жизни своих людей, Говард. Это моё последнее предложение. Если я не получу ответа в течение следующих двадцати минут, то буду считать, что вы отказались от него. В таком случае единственное, что вас будет ждать, — полное уничтожение.

— Какая наглость, — с отвращением произнёс стоящий рядом с креслом Говарда начальник штаба. — И он думает, что мы согласимся на это?

В отличие от своего подчинённого Говард не ответил. Он не сказал ни слова, потому что слишком хорошо понимал шаткость их положения. «Эгида» была потеряна. Они лишились восьми из десяти имитаторов. Ракеты с РПП уже были потрачены. Можно было даже сказать, что они потрачены впустую, учитывая то, что сейчас с ними происходило.

И это сообщение… их противник был слишком уверен в своей силе. Слишком уверен. И эта удивительная уверенность зародила семена сомнения в душе Говарда. У него не осталось козырей, с которыми он пришёл в систему. Почти не осталось, ведь всё ещё сохранялось численное превосходство в корпусах и сам «Возмездие».

Но стоит ли им рисковать? Стоит ли уничтожение их врага риска потери столь драгоценных для Альянса кораблей, которые им было нечем заменить? У Альянса ещё не было собственных мощностей для того, чтобы производить собственные дредноуты хоть в сколько-то сопоставимом количестве. А потому каждый корабль и каждый член его экипажа буквально были для них на вес золота.

И, принимая следующее своё решение, Говард исходил именно из необходимости сохранения этих драгоценных ресурсов.

— Сергей, передай приказ по флоту. Мы отступаем к гипергранице.

Ему не нужно было поворачиваться в сторону своего начальника штаба, чтобы примерно представить, какое именно выражение сейчас появилось на его лице.

— Адмирал… сэр… мы уходим?

— Да, Сергей. Я не хочу рисковать. Эта операция изначально планировалась в спешке, и сейчас это может выйти нам слишком дорого. Всю ответственность за это решение беру на себя.

Его подчинённый несколько секунд молчал, после чего наконец кивнул и сдавленно произнёс:

— Да, адмирал. Как прикажете.

***

Флагман экспедиционного корпуса ФЗФ Дредноут «Кракатау»

Прошло почти полчаса с того момента, как записанное сообщение ушло в сторону кораблей противника. Антон нисколько не сомневался в том, что они его уже получили. И сейчас землянин ждал реакции. Он хотел понять, сработала ли ловушка.

И в тот самый момент, когда обозначающие корабли Альянса иконки начали поворачивать в сторону гиперграницы системы, он наконец понял. Ловушка сработала самым наилучшим образом из всех возможных…

«Кракатау» вздрогнул, выбросив из своих противоракетных пусковых новую порцию перехватчиков. Противоракеты тут же запустили свои маршевые двигатели и устремились к своим целям, но Антон уже не обращал на это никакого внимания. С остатками угрозы ПКР Альянса их ПРО справится. Сейчас ему предстояло отдать последние приказы, дабы захлопнуть капкан.

— Арнольд, отправьте зашифрованный пакет на «Звёздный свет». Пусть приступают к выполнению своей фазы операции.

— Будет исполнено, адмирал.

— И держите постоянный канал с «Пересмешником». Я хочу, чтобы к моменту прыжка у них была точная информация о точке выхода противника за границу системы для перехвата.

— Так точно, сэр.

Спустя восемнадцать минут зашифрованное сообщение, отправленное с «Кракатау», наконец добралось до находящегося за пределами гравитационного барьера звезды крошечного кораблика. В этой точке космического пространства, в том самом месте, где корабли Экспедиционного флота Федерации вошли в систему, сейчас находились сразу два курьерских корабля. «Звёздный свет» и «Пересмешник». И в текущем плане они играли чуть ли не более важную роль, чем дредноуты, которые в этот самый момент выводили свои двигатели на максимум, чтобы преследовать своего противника.

Как только системы связи «Звёздного света» приняли зашифрованное сообщение с приказом и капитан смог прочитать его, небольшой курьер тут же совершил гиперпрыжок. Совсем короткий, он не занял больше десяти секунд, выведя небольшое судно в двадцати световых часах от той точки, где он покинул реальное пространство.

Стоило ему «вынырнуть» из гипера, как в его сторону тут же потянулись хищные щупальца сенсоров притаившихся здесь кораблей. Кораблей, которые никто не видел и никто не ждал. В отличие от основной группы флота, они не прибыли на Аркадию вместе с остальными, и их существование не стало достоянием общественности. Вместо этого они ждали в пустом участке космоса вместе со своими судами снабжения.

Ждали приказа.

И когда системы связи «Звёздного света» передали коды и приказ адмирала Андерсона, двадцать четыре дредноута типа «Эверест» — четыре полновесные эскадры — объявили боевую готовность. Их капитаны хорошо знали, что появление здесь этого курьера могло означать лишь одно. План, для которого они здесь собрались, шёл именно так, как и задумано.

А значит, совсем скоро им предстоит вступить в бой.