Падение Вавилона - 3 "Наркоз для совести"

Пролог

Генеральная ассамблея Федерации

Земля

Лондон

Что такое безумие?

Когда-то один мудрец сказал, что безумие — это повторение одного и того же действия в бесплодной надежде на изменение.

Сидящая в удобном кресле своей ложи внутри зала центральной ассамблеи Федерации женщина так не считала. Являясь главой крупнейшей транссистемной корпорации в мире, Минерва Эпштейн прекрасно знала ответ на вопрос, чем на самом деле является безумие. Безумие спасения человечества.

Протянув руку, она взяла стоящий на столике рядом с её креслом изящный бокал и сделала глоток шампанского. Дорого настолько, что за цену одной этой бутылки какая-нибудь семья могла бы прожить полгода. Да, что уж говорить. Одно лишь простое на вид платье, которое она одела для этой встречи, стоило столько, сколько некоторые люди и за десять лет не заработают.

И оденет она его ещё лишь раз или два. Мысль о том, что она могла бы появится в одной и той же одежде на людях более двух раз ей претила. Возможно, через несколько лет, она вновь позволит себе надеть его. Если, конечно же, веянья моды позволят.

Что для одних богатство, для неё являлось не более чем пылью под ногами. Самая богатая женщина Федерации? Пожалуй, если бы истинные данные о её состоянии и активах попали бы на огласку широкой публики, то ей вряд ли бы удалось избежать подобного клейма.

С другой стороны, если бы истина о её реальном положении действительно бы вышла наружу, то деньги мало бы кого заботили.

Её растерзали бы раньше. Что же такова судьба тех, кто решает спасти мир.

Те самые люди, что сейчас скандалили внутри внизу. В огромном зале, где собрались сотни представителей, что входили в состав Федерации.

Ну, или входили бы в неё раньше.

Из семи с лишним сотен миров, что составляли огромное государство под управлением Земли, сейчас осталось всего треть. Отколовшиеся сектора внешнего Кольца… с ним всё сложно. Минерва с улыбкой посмотрела на ошарашенные лица мужчин и женщин, что занимали свои места. На их полное непонимание ситуации. Пока они сидели здесь, многие их миры уже присоединились к восстанию, что распространялось подобно пожару.

А, нет. Минерва приметила нескольких делегатов, что вели себя на удивление спокойно. Словно уже приняли решение. Чушь, конечно. Просто они уже получили инструкции от «своих» новых правительств.

Даже смешно.

Эти люди, что считали себя представителями тех, кто управлял целыми система, такие важные, обладающие властью…

…сидели там, внизу, в общем зале. А она, в отдельной и комфортной ложе, наблюдая за этим цирком и попивая дорогое шампанское.

Дверь позади Минервы открылась, впустив внутрь стройного мужчину в деловом костюме. Ей даже не нужно было поворачиваться, чтобы понять, кто именно это был. Её охрана могла пропустить сюда лишь одного. Забавная ситуация. Несмотря на то, что знакомы они были по меньшей мере уже больше трёх десятков лет, личные встречи можно было пересчитать по пальцам одной руки.

Как раз на этой встрече пальцы и закончились бы.

— Хочешь шампанского, Джино? — не поворачиваясь спросила она.

— Спасибо, Минерва, но откажусь, — устало вздохнул мужчина, с явным наслаждением садясь в кресло рядом с ней. — У нас ещё восемь встреч на ближайшие три дня. Боюсь, что если сейчас начну пить, то уже не остановлюсь.

Женщина тихо хихикнула, на что её гость только улыбнулся.

Советник по национальной безопасности президента Вердена, Джино Мелар, расслабленно уселся в кресле. Редкий случай, когда главы сразу двух филиалов Фонда Лапласа встречались друг с другом лицом к лицу, а не благодаря системе сверхсветовой квантовой связи.

— Знаешь, я всё же удивлена тому, насколько плавно прошли у вас последние выборы.

— Я бы удивился, пройди они как-то по-другому, — с чувством хохотнул он. — Учитывая сколько усилий мы приложи для того, чтобы задавить любую оппозицию.

Ещё бы было иначе, подумал Джино.

Бешеная информационная кампания. Сотни миллионов потраченные на продвижение Говарда. Да и к тому же, кто сказал, что это были «выборы». Он знал их исход задолго до того, как голоса были подсчитаны. Главное создать видимость, а уж это Джино и его люди умели превосходно. Тем более, что после того, как Верден вышел из войны с Рейном с новыми приобретениями, так ещё и подписал Сульфарский Мирный Договор с Империей, популярность Говарда росла. Да, они не победили в войне. Рейнцы просто остановили конфликт, так как добились своих целей.

Но, это знал и понимал Джино. Другое дело, что всё происходящее было подано народу под правильным, а главное, нужным углом.

— Правительство Локена называют самым милитаристским за сто лет.

— Знаю, — кивнул Джино. — Я постарался для того, чтобы подобные мысли не ослабевали. Не так-то уж и трудно проталкивать военные программы после войны. Нужно лишь поддерживать у людей ощущение того, что пламя может вспыхнуть вновь. Никто не хочет оказаться в той же ситуации, что была в начале войны.

— Особенно теперь, когда Федерация трещит по швам, — напомнила ему Минерва.

— Да. Особенно теперь.

— Значит, вы будете поддерживать Альянс?

— Не гласно, да. Нам это выгодно. Да ты и сама понимаешь.

О, Минерва прекрасно это понимала. На самом деле Верден уже это делал. Начавшиеся в прошлом месяце тайные поставки оружия помогут недавно созданному государству. Тем более, что отследить их будет практически невозможно.

Как бы верденцы не изгалялись в своих заявлениях о том, что происходящее в Федерации — есть ни что иное, как чудовищная трагедия, свою выгоду они найдут. Ослабление позиций Федерации приведёт к перераспределению рынков сбыта. Плюс Пиренейский сектор ближайший к новым территориям Вердена. После начала молниеносного наступления рейнского флота на пространство СНП, пять систем заявили о выходе из состава Союза и провели референдумы о присоединении к Вердену в качестве отдельного анклава.

Минерва и Джино до сих пор помнили какие страсти тогда кипели. Даже в верденском правительстве далеко не все были довольны случившемся. Кто-то даже кричал о проявлении имперских амбиций! Мол Верден хочет стать таким же хищником, как и Рейнская Империя! Идиоты.

Теперь даже эти скептики замолчали, когда торговый баланс на территории осколков Союза начал меняться. Да, что говорить. Даже Империя допустила верденцев до торговли на своих новых территориях. С учётом того, что верди обладали одним из самых крупных, если не крупнейшем и организованным торговым флотом за пределами Федерации, подобное раздолье почти что подарок свыше.

Естественно, что появление Альянса Свободных Миров Конкордии, и, как ожидала Минерва, огромного количества других мелких образований, подстегнет торговлю. В условиях, когда Федерация бьётся в конвульсиях от происходящего, верди набивали свои карманы деньгами и всё новыми заказами.

— Вы уже подготовили ответ на тот случай, если факт поставки оружия вскроется?

— Конечно, — не моргнув и глазом ответил Джино, наблюдая за происходящими внизу дебатами. — Заявим, что эти люди имеют право на самозащиту, свободное волеизъявление и всё прочее. А простые поставки оружия не делают нас стороной конфликта.

Минерва не удержалась и рассмеялась.

— Большей чуши в жизни не слышала.

— Как будто они что-то могут нам сделать, — улыбнулся Мелар. — У федди сейчас и без этого забот хватит. Пусть им это и не нравится, но мы в любом случае готовы. Наши торговые связи относились в первую очередь к Внешнему Кольцу. В Ядро нас не пускали и раньше, так что даже торговое эмбарго мы переживём. Особых потерь не будет. А на силовое решение они сейчас не пойдут. Да и ты им не позволишь.

— Сделаю, что смогу, — с серьёзным видом произнесла Минерва.

— Как, кстати, дела у «Арматек»?

— Ты же знаешь, — усмехнулась она. — Мало какие события приносят такую прибыль оружейным компаниям, как войны. Не будь я столь утонченной личностью, то сказала бы, что мы в шоколаде.

Пожалуй, подумала она, даже это определение не соответствовало истине.

«Арматек» являлся огромным конгломератом. Он запустил свои «пальцы» в чудовищное количество сфер, начиная от производства продуктов питания и медикаментов и заканчивая кораблестроениям и производством оружия. Естественно, что каждой отдельной отраслью занимались отдельные фирмы, специально созданные для этого. Некоторые даже невозможно было бы связать с «Арматеком».

И сейчас заказы текли рекой. Действительно, войны — прибыльное дело. Уже сейчас кораблестроительные компании, принадлежащие Минерве, забиты на три ближайших года вперёд. Фармакологическое производство расширялось с огромной скоростью. Про изготовление ракет и других корабельных боеприпасов Минерва даже не заикалась. Война между рейнцами и верденцами уже показала, что старые тактики и планы можно выкидывать в вакуум. Теперь балом правили массированные залпы.

Молоты и кувалды пришли на смену скальпелям и стилетам.

А ракеты, между прочим, стоили денег. «Арматек» уже начал расширение производства. Точнее, он начал делать вид, будто занимается этим. Новые сборочные линии были готовы ещё три года назад и находились на консервации. Насколько знала Минерва, совсем скоро через министерство обороны должны будут провести тендер на расширенную закупку противокорабельных ракет и противоракетных перехватчиков. И они собирались его выиграть, забрав всю выгоду себе.

Учитывая будущее, простаивать эти мощности не будут.

— Как думаешь, у Кейна всё получится?

— Имеешь ввиду, не снесут ли его? — уточнила Минерва. — Нет. Не думаю. Если только они сами не допустят ошибок. Мы сделали всё, чтобы подготовить Альянс к этой войне.

И она не врала. Используя подставные фирмы, «Арматек» создал огромное количество предприятий двойного назначения в Пиренейском секторе. Заводы по производству комплектующих и боеприпасов. Инфраструктура промышленной добычи и переработки полезных ископаемых. Даже кораблестроительные мощности. Всё это создавалось почти пять с половиной лет. Сейчас часть из этих мощностей, те, что имели открытую связь с «Арматеком», оказались как бы «украдены». Естественно, что руководство корпорации выдвинуло самые строгие обвинения и претензии Альянсу за такую грубую экспроприацию частной собственности.

На самом же деле, они просто забрали то, что строилось именно для них. Ирония состояла в том, что используя тысячи высокооплачиваемых лоббистов в правительстве, Минерва смогла даже компенсировать себе часть денег, потраченных на всё это. Федерация сама заплатила за то, чтобы вооружить своих врагов. Смех, да и только.

А ведь теперь они заработают ещё больше. Если вспомнить, сколько заказов получила корпорация за последние три месяца.

— Что будем делать с Иерихоном?

— Это, конечно, вопрос, — вздохнул Мелар. — Знала бы ты, как эта новость взбесила Блаумана. Я думал он с ума сойдёт от бешенства.

Услышав об этом, Минерва хихикнула.

— Твой новый ручной пёсик и его свора. Сами виноваты. Слишком они зарвались…

— Не стоит ругать Риваля, Минерва, — заступился за подчинённого тот, кого очень ограниченный круг лиц знал под именем Альмарк. — Он и его ребята — это одна из самых результативных наших команд за последние… сколько? Лет двадцать? Он единственный, кто смог выйти на этого цифрового ублюдка.

— На его копию, — тут же напомнила ему женщина, что скрывалась под именем Летиция.

— Твои люди не смогли и этого, — в тон ей ответил Джино.

Здесь ей крыть было нечем.

— И? Когда он прибудет сюда?

— Через месяц или около того. Они сейчас работают на территории Империи. А ты знаешь, что система Врат в их пространстве пока ещё не закончена. К сожалению. Вы уже начали поиски? Слышал, что у твоей ведьмы появились друзья…

Тень раздражения, что пробежала по лицу Минерва, вызвала у него улыбку.

— Да, признаюсь, этого мы не ожидали. Предполагалось, что Акира избавится от них после получения данных, но вышло… в общем, вышло так, как вышло. Ты уже читал отчёт?

— Да. Этот парень оказался умён.

— Уж лучше бы ему действительно быть таким, — раздраженно бросила сидящая рядом с Джино женщина. — Потому, что в противном случае, Акира вырвет из его тела каждую кость. Одну за другой…

— Может быть стоит дать ей Право?

— А, смысл? Вводить в круг ещё больше лиц?

— Как будто их и так мало…

— Подавляющее большинство находится на «Голгофе» — тут же возразила Минерва. — В поле работают лишь те, кого мы можем полностью контролировать.

Альмарк имел свои мысли на этот счёт. Уж Риваля он точно не мог назвать тем, кого они могли полностью контролировать. Да и в целом, слово «контроль» мало подходило к их ситуации. Как бы того не хотелось, но если в деле замешаны люди, то стопроцентной уверенностью обладать нельзя.

— Ты ведь понимаешь, что долго это продолжаться не будет? У нас осталось не так уж и много времени. Около двадцати пяти лет. Если не меньше.

— Да, да. Я помню, — отмахнулась она. — Но мы пока успеваем. Две программы идут по плану и в соответствии с графиком.

И это было то единственное заявление, в котором она имела хоть какую-то уверенность. Даже удивительно, но все три главных проекта фонда действительно шли по плану. Проекты «Ковчег», «Война» и «Искатель». Первые два шли согласно разработанному две сотни лет назад плану… кроме «Искателя». Он по-прежнему отставал от графика. Критически отставал.

А опасность была всё ближе. Разведывательные эскадры Фонда уже обнаружили первые признаки тех, кто уничтожил Эллинов и корабли Шестой Сверхдальней Экспедиции. И они были ближе, чем всем им хотелось бы.

А самое паршивое, что они по-прежнему практически ничего не знали о своём противнике. Проект «Искатель»… топтался на месте. Что, возвращало их разговор к действиям ручной ведьмы Минервы.

— Я хочу одолжить у тебя Нойнера, — вдруг сказала она.

Джино подумал пару секунд, а затем пожал плечами.

— Не вопрос. Но, ты же знаешь, насколько он не любит работать с Блауманом. Точнее — это Блауман не любит работать с ним. Если Иерихон замешан в происходящем, то…

— Да, да. Я знаю, — Минерва раздражённо поджала губы, глядя на неразбериху внизу, в ассамблее. Там сейчас люди швырялись взаимными обвинениями. Даже простым взглядом можно было заметить, как находящиеся внизу представители разделились на две стороны. Тех, кто представлял системы Миров Ядра и всех остальных.

— Я знаю, — повторила она. — Но другого варианта нет. Возможно, что нам придётся задействовать «Гекатонхейр» раньше времени. За столько времени из всех трёх станций мы смогли обнаружить лишь «Голгофу». И теперь, когда у нас появился ключ к нахождению «Рубикона», я не собираюсь упускать эту возможность.

В её голосе прозвучала сталь. Впрочем, Джино был того же мнения. На самом деле, он, наверное, больше всех желал Иерихону смерти. Ну или того, что её заменит. Эта мразь, так долго скрывавшаяся от них всех лишила его матери.

— Я согласен с тобой. Хорошо, я пришлю к тебе копию Нойнера. Но, использование «Гекатонхеера»… здесь потребуется согласие всех четырёх филиалов. Рейн нас поддержит. А вот Лига…

Он пожал плечами, на что Минерва лишь поморщилась. Тяньгоу был единственным из их четвёрки, кто не вызывал должного доверия у оставшихся троих. Но, как бы им что не нравилось, Демон Лапласа следил за ними всеми. А, значит, что Тяньгоу занимался именно тем, чем должен был.

По крайней мере хотелось в этом верить.

— В любом случае, я выдвину это предложение на следующем голосовании.

— А я поддержу его.

— Значит, на том и решим. О, похоже, что они наконец начали делать хоть что-то, — заметила она, увидев, как галдёж в ассамблеи поутих, а к трибуне подошёл нынешний президент Федерации, Майкл Альберт.

—…и я в очередной раз заявляю, что текущая ситуация недопустима! Происходящий конфликт — есть прямое нарушение устоев и порядка, на которых зиждется сама Федерация. На этих принципах строится всё человеческое общество! Мы приложим все силы, дабы вернуть отколовшиеся миры обратно в лоно цивилизованного мира. Но, в тоже самое время, мы никогда не позволим им причинять вред нашим гражданам!

Пока Альберт говорил, Минерва не выдержала и рассмеялась. Сидящий рядом с ней Джино оказался более сдержан, но и по его губам пробежала лёгкая улыбка.

— Земная Федерация за сотни лет построила справедливое и демократическое общество. Это порядок, который существовал с момента создания нашего общества. И мы не позволим захватившим власть в свои руки диктаторам диктовать нам свои условия! Сегодня, при поддержке Совета Безопасности Федерации, я санкционировал отправку боевой группы миротворческих сил в Пиренейский сектор. Под руководством адмирала Антона Андерсена, эти храбрые мужчины и женщины вернут закон и порядок нашим гражданам. Они вернут свободу и права тем, у кого их так нагло забрали!

Зал генеральной ассамблеи взрывается овациями.

Сотни людей рукоплескали этому решению. Как заметили Минерва и сидящий рядом с ней Джино, аплодировали в основном исключительно представители миров Ядра. Остатки же делегатов от других систем Внешнего Кольца выглядели так, словно их пыльным мешком по голове огрели.

— Знаешь, в чём безумие людей, которые хотят спасти мир, Джино? — вдруг спросила Минерва, глядя на творящийся внизу цирк.

— Конечно, — отозвался он. — Все хотят спасти мир. Но никто не может договориться, как именно они будут это делать.

***

Несколькими днями спустя.

Лондон

— О, да, милая. Ты — это просто нечто.

Эмма Кирн со стоном упала на постель, старательно показывая, как сильно ей понравилось всё произошедшее. Главное старательно изображать, что даже пошевелиться не может от полученного «удовольствия». Мужчинам очень нравится вид затраханной до состояния обморока партнёрши.

А на свои актёрские способности Эмма никогда не жаловалась. Сейчас главное — подавить желание накрыться простынёй. Пусть смотрит. Может это добавит ей шансов.

— Это было просто потрясающе, Дэйв, — наполовину промурчала, наполовину простонала она.

— Ха, ещё бы, — усмехнулся он и поднялся с постели, чтобы взять пару бокалов с золотистым шампанским. — Подожди, крошка. Я передохну и тебе понравится ещё больше.

Дэйв Маркет не был ни красивым, ни примером мужественности. На самом деле, даже любовником он был посредственным. Секс с ним был настолько скучным, что Эмма могла бы спокойно заниматься мысленным разбором одного из своих последних репортажей, периодически постанывая в процессе. Главное не забывать закатывать глаза от «наслаждения». Ну и томно шептать ему в ухо, как ей хорошо, пока он пыхтит над ней.

А ведь он мог бы быть не так уж и плох, подумала она. Точнее, он когда-то мог быть не плох. Если бы следил за своим телом и хотя бы на пару секунд задумался о том, чтобы доставить удовольствие своей партнёрше.

Это была уже пятая их встреча по счёту. И ехидный голос в голове молодой девушки периодически подтрунивал над ней. Может быть, хоть в этот раз будет что-то интересное, спрашивала она себя.

Нет. Не будет. Как и нового «захода», которым так хвастался Дэйв. Уж она хорошо знала. Сейчас он выпьет шампанского. Уляжется в постель. А затем его совсем разморит, и он вырубиться. Должно быть последние сорок минут оказались самой интенсивной физической нагрузкой, какую он испытывал за последнюю неделю.

Так что если она хотела сделать то, что задумала, то делать это нужно сейчас. Пока он находится в нужной кондиции.

— Ещё не известно, кто отправится с Андерсоном? — спросила она, приняв из рук мужчины бокал с шампанским.

— К чему ты спрашиваешь? — вдруг удивился он.

— Ну, я слышала, что нам дали аккредитацию на сотрудников, — пояснила Эмма и сделав глоток шампанского, поставила бокал на столик у кровати. — На четыре группы, если быть точным.

И специально потянулась так, чтобы продемонстрировать своё обнажённое тело. Уж кто-кто, а она никогда не забывала о тренировках. Даже если устала и была вымотана, всё равно занималась, чтобы держать себя в форме. И сейчас этот «актив» ей крайне пригодился.

— Вообще-то это закрытая информация.

— Ой, Дэйв, да брось ты. Как будто ты не знаешь, с какой скоростью у нас слухи разлетаются.

— Так, к чему ты спрашиваешь?

Маркет уселся в кресло за столиком в паре метров от кровати. Он взял со стоящего на столике блюда с нарезанными фруктами клубнику и отправил её в рот.

— Ну, просто интересно…

— Ну, конечно, — не повёлся он. — Давай, говори.

— Я хочу, чтобы с Андерсеном отправили меня.

Мужчина чуть не подавился кусочком ананаса.

— Эмма, такое решение принимаю не я, ты же знаешь.

— Да, но у тебя есть влияние на тех, кто его принимают. Дэйв, ты главный редактор. И, давай будем честны. Ты лучший главный редактор, который был у нашего агентства за последние пять лет!

Так, сказала себе она. Сейчас главное не переборщить. Немного лести, но в меру.

Сработало. Сидящий в кресле мужчин усмехнулся и взял со столика ещё одну клубнику.

— Ну, тут я с тобой спорить не стану, — с довольной улыбкой согласился он.

Ещё бы он этого не сделал. Всегда приятно слышать комплименты о твоих достижениях от молодой и обнажённой девушки, что разлеглась перед тобой на постели. Особенно после того, как ты отправил её «на седьмое небо от удовольствия».

Эмма внутренне усмехнулась. Мужское эго столь предсказуемо.

На самом деле в этом якобы «достижении», заслуги Дэйва не было практически никакой. Всё, что ему нужно было делать — это тщательно выполнять требования главных акционеров и руководителей агенства. Выставлять новости в нужном свете. Подавать только те репортажи, какие требовались. Журналистика… она та ещё продажная шлюха. Времена, когда люди подобные Эмме Кирн ставили своим долгом рассказывать правду о произошедшем прошли давным-давно. Если вообще хоть когда-то существовали.

Любое новостное агентство давно превратилось в рупор определённой группы лиц с определёнными интересами. Политическими. Экономическими. Социальными. Не важно. Главное, что у них имелась своя точка зрения и задача агентства — подать происходящие события именно через призму их взглядов. Ну и, конечно же, кричать о том, что любая другая точка зрения не более чем глупая и наглая пропаганда. Пропаганда другой группы лиц со своими корыстными и эгоистическими интересами. Политическими. Экономическими. И социальными.

Как будто когда-то, бывало, по-другому.

Но, порой, очень и очень редко, в журналистике появлялись энтузиасты. Люди, которые действительно хотели непредвзято показать происходящее. Как правило, долго в своей профессии они не задерживались. Что может один человек против влияния сильных мира сего? Правильно. Он должен заткнуться и говорить то, что нужно. В противном случае, его карьера будет разрушена, а сам он будет отвергнут обществом.

Если ему повезёт. Эмма не была дурой и понимала, что могут быть варианты куда хуже, чем всеобщее порицание и забвение.

И это не крик души или зов к справедливости. Просто такова правда жизни. У всего и всех есть свои интересы. А, значит, должны быть те, кто эти интересы продвигают. В данном случае «Новостное Агенство Федерации» подавало новости таким образом, чтобы это было выгодно людям управляющим государством.

Потому, что в противном случае их всех просто лишат работы.

— Я уже узнала, — продолжила Эмма. — На Лагерте собирают группу, которая отправится в Пиренейский Сектор. И поведёт её Андерсен. Я хочу быть тем корреспондентом, которого отправят с ними.

— Эмми, это ведь не игрушки, — предостерег её Маркет. — Там сейчас война идёт. Это может быть опасно…

— Я в курсе, Дэйв, — Эмма едва не удержалась от того, чтобы презрительно фыркнуть. — И я понимаю всю опасность. Я освещала события на Новом Мумбаи несколько лет назад, если ты не забыл.

Ещё бы он забыл. Именно этот репортаж принёс ей славу… которую этот увалень забрал себе, выставив себя гениальным редактором, сразу распознавшим в ней талант. Эмма это проглотила. Как и нечто другое сорок минут назад. Порой, ради того, чтобы получить желаемое в условиях чудовищной конкуренции приходилось переступать через себя.

Она сползла с постели на пол и с кошачьей грацией подползла к развалившемуся в кресле мужчине.

— Ну же, Дэйв. Ты прекрасно знаешь, что никто не справится с этой работой лучше меня.

— Это с какой работой? — с издёвкой в глазах поинтересовался он, глядя на молодую девушку, что сейчас сидела перед ним на коленях.

— Ну, в этом я тоже хороша.

— О, да, — не удержался он от смешка. — Ещё бы.

— Отправь меня с Андерсеном, и я обещаю тебе. Это будет самый громкий репортаж из всех, которые опубликовало наше агентство. Только представь, какой это шанс для нас!

Он представил. Эмма была в этом уверена. Только вот никакого «нас» в его мыслях не было точно. Уж слишком хорошо она его знала. Как и то, что многие считали, будто она пролезла на место одного из главных корреспондентов исключительно потому, что прекрасно умела работать ртом.

И это сейчас не про ораторские навыки.

Но, ей было плевать. Она умела использовать то, что у неё было для того, чтобы получить желаемое.

А совесть может и помолчать.

— Мне надо подумать, — осторожно произнёс он. — Ты же знаешь, что это решение принимаю не я од…

Дэйв Маркет прервался на полуслове и застонал от удовольствия, когда сидящая перед ним на коленях журналистка применила именно те навыки, что были необходимы в этой ситуации. Все мысли и сомнения в его голове тут же исчезли, смытые волной удовольствия.

***

Уже значительно позже, несколько дней спустя, Эмма Кирн сидела в ресторане и завтракала, раздумывала над очередной статьёй, когда на её комм пришло сообщение.

Отложив планшет в сторону, она прочитала его и выражение скуки в её глазах сменилось радостным возбуждением. Только в этот раз ничего имитировать ей было не нужно.

Не зря старалась, прошептал ехидный голос в её голове, но она только улыбнулась. И ведь правда, не зря.

Быстро выбрав нужный контакт, она стала ждать, когда на том конце ответят. Все пятнадцать секунд она нервно постукивала ногтями с идеальным маникюром по столу.

— Эмма?

— Собирайся, Майки, — радостно произнесла она. — Мы летим!

— Что?

— Я только что получила сообщение от этого кретина. Он продавил мою кандидатуру. Нам дали место военных корреспондентов на «Кракатау». Мы летим с Андерсеном!

Сначала в динамике звучала тишина. А затем радостный возглас. Её бессменный оператор был счастлив точно так же, как и она.

— Как ты смогла его уговорить?!

— А, Майки, я могу быть очень убедительной если это требуется.

— Даже не сомневаюсь, — хихикнул он. — Когда?

— Вылет через два дня. Мы летим на Лагерту и оттуда присоединимся к группировке Андерсона. Бери всё необходимое.

— Понял. Я буду готов.

Эмма прервала разговор. В профессионализме своего напарника она не сомневалась ни на секунду. В конце-концов, именно с ним она сняла все свои репортажи за последние пять с лишним лет.

И теперь, похоже, ей представилась возможность снять лучший материал из всех. Редко какие случаи дают столько возможностей для журналиста. Среди них были эпидемии, катастрофы, скандалы и прочие.

Но одним из самых востребованных и интересных для простых обывателей была война.

Глава 1 «Если уж решили устраивать заговор, так хоть ведите себя по-человечески...»

Пиренейский сектор.

Дредноут ФЗФ «Ганнибал»

Александр открыл глаза. Темно. В его каюте царил густой полумрак, лишь слегка нарушаемый крошечными огоньками приборов и тусклой подсветкой по периметру пола.

Его личный коммуникатор издал очередной писк, взывая к своему хозяину. Зарин вздохнул…

Но так и не пошевелился.

Просто не хотелось. Если бы это было что-то важное, то его оповестили по системе громкой связи. А, раз этого не сделали, то можно было и не дёргаться. Тем более, ему этого и не хотелось. Ему было плевать, если уж по-честному.

Неделя. Почти неделя прошла с того дня. А он всё никак не мог перестать думать о произошедшем. И больше всего его пугало то, насколько безвыходной оказалась ситуация. Он не смог сделать ровным счётом ничего. Проиграл по всем фронтам. Отдал Андрею файлы. Не смог защитить Аню…

Повернувшись, Александр посмотрел на пустую половину постели. Вздохнул.

Отвернулся.

Такое ощущение, словно кто-то вырвал из него уверенность в самом себе. После того дня он поймал себя на том, что перепроверяет каждое своё действие. Стал рассеянным. Начал параноить. Это бесило. Но он всё равно ничего не мог с этим поделать. Вообще. Каждый раз, вздрагивал, когда кто-то резко повышал голос или случалось что-то неожиданное. Внутренне ожидал худшего.

Паршиво спал, наконец. Порой просто лежал в каюте по несколько часов, а сон не приходил. Не помогали даже тренировке в зале, где он натурально загонял себя до такого состояния, что и шаг сделать было трудно.

Не помогало.

Коммуникатор снова известил его о входящем звонке. Но Александр вновь проигнорировал его. По крайней мере собирался. А затем вздохнул и всё же дотянулся до закреплённой на палубе каюты тумбочки и взял устройство в руку.

— Зарин.

— Это Лейкин, — донёсся из динамика голос Павла.

Александр на пару секунд растерялся. Какого чёрта он слышит его, если сейчас должна дежурить Анна?

— Где Вальс? — резко спросил он.

— Не знаю, спит, наверное.

— В смысле, спит? — не понял Александр. — Сейчас её вахта и…

— Саша, ты ничего не перепутал? — голос старшего тактика «Ганнибала» стал куда тише, будто тот понизил голос, чтобы его не слышали окружающие. — Она была на посту шесть часов назад. Сейчас моя очередь.

Всё резко стало на свои места. Александр с отвращением к самому себе вдруг понял, что перепутал расписание.

А ведь раньше никогда такого не допускал.

— Ладно. Проехали, — произнёс он, желая сменить тему разговора. — Что случилось?

— С «Карфагена» пришло оповещение. Только что на границе из прыжка вывалилось огромное количество кораблей. Похоже, что адмирал Андерсен наконец-то почтил нас своим присутствием.

— Он?

— Ну, а кто ещё? — философски поинтересовался Павел. — Вектор их прыжка идёт к системам Ядра. Вряд-ли Кейн решился бы на подобный обход. Да и количество кораблей… В общем, пока никаких приказов не было. Вот и мы пока не дергаемся. Я просто решил тебя предупредить.

— Предупредил. Я в курсе. А теперь давай…

— Слушай, с тобой всё нормально?

— Со мной всё нормально.

— Знаешь, мой батя говорил, что если парень на вопрос «как он» отвечает «нормально», то это значит, что дела у него — вот охренеть как далеки от понятия «нормально».

— Что-то не помню, чтобы я записался на сеанс к психотерапевту, — зло произнёс Зарин. — Следи за обстановкой и занимайся своей работой.

Он прервал разговор и бросил комм на тумбу. Снова рухнул на постель. Лейкин уже не в первый раз спрашивал его об этом. Да и вообще о том, что случилось в тот день после приёма. Все спрашивали. Александр написал с пол сотни рапортов…

…и солгал в каждом из них.

Он ни словом не обмолвился о том, кем на самом деле был его похититель. Помимо него об этом знали лишь адмирал Новак и Кристина Адамс. И точно так же он ничего не сказал о том, что передал ему полученные на Офелии файлы. Хотя бы по той причине, что их у него быть не должно.

Они с Анной рассказали одну и ту же историю. Машина вышла из-под контроля. Привезла их туда. Там их вырубили. Он не знал, кто и зачем. Пришли в себя они уже в руках медицинской службы, прибывшей туда вместе с отрядом агентов Службы Безопасности Аркадии.

И Александр продолжал писать рапорты. Каждый день получая приказы из СБ и контрразведки. На самом деле он даже боялся, что после произошедшего его отстранят от командования. Но, каким-то чудом пронесло. Наверное, помогло его участие в последнем сражении. Или нет?

Александр не знал. И это непонимание съедало его изнутри.

До сих пор всё у него шло хорошо. И с Трои сбежали. И в Ракураи победили. И у Офелии смогли вывернутся. И в последнем сражении с флотом Кейна она сыграл чуть ли не решающую роль.

А когда остался один на один с опасностью, то не смог сделать ни хрена.

И Анна с того дня с ним почти не разговаривала.

Он видел, как она боялась. И в каком шоке находилась после всего случившегося. Какая-то крошечная и шовинистическая часть внутри него хотела было посмеяться. Мол, вот она, её храбрость. Сидеть за приборами на борту бронированного гиганта — это не то же самое, что оказаться под прицелом пистолета и без шансов на борьбу.

Но, стоило ему даже подумать об этом, как он моментально одёргивал себя. Идиот! Безмозглый придурок. Это говорил не он. Злость и недовольство на самого себя. У каждого человека, вне независимости от того, насколько он силён волей и духом есть это. Желание найти оправдание в собственном поражении. Переложить вину на кого-то другого.

Александр приказал этому чувству заткнутся. Как сотни и тысячи раз приказывал себе после не ныть и терпеть, когда отец в очередной раз выходил из себя. Он не такой.

Нужно было поспать. Отдохнуть. Легче сказать, чем сделать. Глянув на электронные часы, он тихо выругался. Знал, что заснуть уже не удастся. А из своих восьми часов смог проспать всего три. И ещё три перед этим провалялся, в очередной раз бесконечно прокручивая в голове произошедшие события.

Плюнув на всё, Зарин поднялся с постели. Оделся. Покинул каюту и направился в офицерскую столовую. Прихватив там пару пластиковых фляг с кофе, Александр добрался до мостика.

Махнув находящимся на своих постах людям, чтобы не отвлекалась, он прошёл к своему креслу. Уже занятому креслу.

— Извини, — произнёс он вместо приветствия, протянув Павлу герметичный стакан.

— Да нормально всё. Я понимаю, наверное. И спасибо за кофе, кстати.

Сделав пару глотков горячего, как поверхность звезды и крепкого, как броня «Ганнибала» напитка, Александр почувствовал себя немного лучше.

— Ну? Мы уже можем начинать паниковать? — кивнул он на главную тактическую проекцию в центре мостика «Ганнибала».

Там, почти на самой границе системы, находились отметки недавно появившихся в системе кораблей. Пока что они горели условно нейтральным жёлтым. Временная задержка в передаче сигналов не позволяла получить более точные данные.

Наверное, подумал Александр, единственная причина того, что они ещё не бегают с горящими задницами, заключается только в том, что эти корабли появились практически точно по графику и по заранее известному вектору входа. В противном случае общий уровень тревоги уже поднялся бы третьего уровня.

— Подождём, — спокойно ответил Павел, продолжая сидеть в капитанском кресле.

Сейчас именно он отвечал за командование кораблём. Появившись на мостике, Александр не стал официально забирать полномочия и принимать командование. Так, зашёл проверить всё ли в порядке.

Ждать пришлось не так уж и долго. Примерно через двадцать минут, когда запасы принесенного кофе подошли к концу, пришли наконец более подробные данные.

— Охренеть, — Павел даже присвистнул. — А они решили не скупиться.

— Это да, — Александр был с ним полностью согласен.

Даже на первый взгляд, появившаяся группа выглядела… значительной. Хотя, даже это слово не совсем отражала истинное положение вещей.

Двести сорок кораблей. Огромный флот, что сейчас ровным строем двигался в сторону Аркадии и постепенно набирал скорость. А ведь весь флот обороны Аркадии составлял едва ли тридцать процентов от этого количества.

Но, подобные мысли — заблуждение.

Немного отойдя от первого эффекта, Александр принялся думать. Двести сорок единиц. Но, сколько там именно боевых кораблей, а сколько транспортов и судов сопровождения? И, ведь Кристина что-то упоминала о том, что Андерсен приведёт с собой также и наземные войска.

Нет. Скорее всего итоговое количество боеспособных единиц флота куда меньше. Хорошо, если только в два раза. Но, скорее всего их около сотни. Может немного больше, в районе половины. Но, даже подобное будет невероятным подспорьем.

Прошло почти пятнадцать минут, прежде чем «Ганнибал» получил пакет данных со станции «Карфаген». Полный список кораблей, что прибыли в систему.

— О, да, детка! Ну наконец-то! Похоже, что скоро мы начнём отыгрываться, — с довольной улыбкой воскликнул Павел, и находящиеся на мостике другие вахтенные офицеры поддержали его одобрительным гулом. — Теперь надирать задницы будем мы!

— Хорошо, если так, — пробормотал Александр, глядя на дисплей.

И список этот внушал. Шестьдесят дредноутов. Двадцать полных эскадр. Во всём флоте обороны Аркадии было всего два десятка кораблей этого класса. Даже меньше, если учесть, что часть сейчас встала на ремонт. Но, ведь и это ещё не всё. Эту мощь дополняли тридцать шесть линейных крейсеров и ещё шесть десятков кораблей младших классов. Тяжёлые и лёгкие крейсеры и эсминца. Сто пятьдесят шесть кораблей. Вряд ли Александр когда-либо видел столь крупное соединение в одном месте.

Вообще, вряд ли, когда флот Земной Федерации собирал такое количество боевых кораблей в единый боевой ордер.

Оставшиеся почти сто судов были тяжёлыми транспортами, десантными кораблями и грузовиками снабжения, что предназначались для действий в составе эскадр.

Внушительная сила по любым меркам.

— Да ладно тебе, — со злой радостью в глазах повернулся к нему Павел. — Неужели ты думаешь, что они не послали бы сюда группу, если бы она была не способна сделать хоть что-то?! Андерсен чёткий мужик. Я читал про него. Вот увидишь! Не пройдёт и пары месяцев, как мы будем чистить орбиту Конкордии. И Трою вернём.

— Хорошо, если так, — только и повторил Александр, всё ещё глядя на иконки на проекции.

В отличии от Павла, он слишком хорошо помнил о том, что рассказала ему Кристина во время приёма. И этот рассказ не внушал ему оптимизма.

— Капитан, мы получили приказ со станции «Карфаген», — доложил один из связистов. — Адмирал Новак хочет получить от вас личный доклад о состоянии эскадры через два часа.

— Хорошо. Приготовьте один из ботов. Я вылетаю на станцию, — приказал Алекснадр.

— Мог бы и письменную копию попросить, — тут же возмутился Павел. — Чего тебя туда-сюда дёргать?

— Неисповедимы для нас мысли руководства, — отшутился Зарин и направился к выходу на мостик.

Едва он только переступил порог мостика и вышел в коридор, как натянутая на лицо улыбка исчезла с его лица.

***

— Адмирал?

— Заходи, Зарин, — махнул рукой сидящий в кресле мужчина и указал на одно из кресел.

Второе уже оказалось занято.

Он прибыл на станцию примерно через два с половиной часа после того, как корабли ФЗФ вошли в систему. Получил сообщение от адмирала Новака и требование явится к нему с отчётом о состоянии готовности эскадры.

По крайней мере, так думали все вокруг.

— Полковник, — поприветствовал Александр сидящую в кресле женщину и сам уселся напротив адмирала.

— Командор, — так же сдержано отозвалась Кристина, чем вызвала хмурое выражение на лице наблюдающего за ними адмирала.

— Боже мой, что вы, как дети малые. Если уж решили устраивать заговор, так хоть ведите себя по-человечески, — проворчал он.

— Я бы не хотела использовать… подобные выражения, адмирал, — осторожно заметила Адамс и покатилась на Зарина.

— А, какие ещё выражения тут подойдут, — усмехнулся Новак и откинувшись на спинку своего кресла, сцепил пальцы рук в замок на своём животе. — Полковник от разведки. Адмирал флота. Его подчинённый. Собрались в кабинете. Отличное начало либо для анекдота, либо для заговора.

Новак вдруг рассмеялся и покачал головой.

— Сергей Викторович, давайте не будем пока торопиться, — предложил Зарин. — В конце-концов, мы пока не знаем, что именно…

— На! Почитай! — неожиданно рявкнул адмирал и достав планшет из ящика своего стола, почти что бросил его перед Александром.

Бросив короткий взгляд на Кристину, Александр взял устройство в руки. На то, чтобы прочитать короткий документ, ему потребовалось не больше тридцати секунд. В особенности его внимание привлекла электронная подпись, что стояла в конце документа.

Генерал Исая Крэнстон.

— Суки, — только и произнёс он и посмотрел на Кристину. — Значит то, о чём ты говорила…

— Угу. Мой босс уже начал вытаскивать компромат из своей коробки, — покачала головой та. — Этот отчёт один из первых.

— Адамс принесла мне этот файл пол часа назад, — буркнул Новак. — Как видишь, это всего лишь копия. Оригинал уже ушёл через ретранслятор на «Кракатау». Скорее всего Андерсен уже получил его.

— И? — спросил Александр. — Что это означает?

— Хотел бы я знать, — пожал он плечами. — Ты уже ознакомился с составом его флота?

— Конечно, сэр. Внушает… оптимизм, я бы сказал. Раньше. Сейчас уже не знаю.

— У него с собой два полных армейских десантных корпуса, — напомнила Адамс.

— Ты сейчас что-то конкретное хочешь сказать? — раздражённо спросило у неё Александр.

Кристина пожала плечами.

— Просто отметила очевидное.

— Большое спасибо. Даже и не знаю, как бы мы справились без тебя раньше.

— Слушай, я просто хотела сказать….

— Хватит! — рявкнул Новак. — Я вызвал вас сюда не для того, чтобы вы спорили о всякой ерунде. Истина такова, что наша собственная разведка подготовила огромную кучу компромата. На нас всех. И ваше начальство, полковник, уже готово вывалить всё это на свет божий. Меньше всего мне нужно, чтобы вы пререкались друг с другом!

— Адмирал, но, что нам делать? — спросил Зарин. — То есть, я имею в виду, что, да. Всё это выглядит дерьмово и воняет. Даже спорить не стану. Но, давайте по факту. Какое нам дело? Мы же здесь все на одной стороне. Андерсена прислали сюда для того, чтобы помочь нам. Разве нет?

В помещении повисла тишина. Новак посмотрел на Адамс.

— Ты не сказала ему?

Кристина только покачала головой.

Зарин уставился на неё.

— Не сказала, что?

— У нас есть подозрения, что это восстание планировали очень давно, — после небольшой паузы произнесла она. Неуверенно. Словно не знала, как именно подойти к этой теме.

— Ты сейчас издеваешься? — Александр уставился на неё, как на умалишенную. — Конечно это планировалось давно! Чёрт, да ты видела флагман Кейна? Думаешь, что они этих дур за пару недель отстроили?

— Нет, Александр, я имела в виду не это. «Ганнибал»… Ваш дредноут должны были отдать разведке.

— Да, я помню, — фыркнул он. — Ты говорила об этом. Я ещё не забыл нашу первую встречу.

— Ага. Сколько было планов… в общем, мы должны были использовать этот корабль для своих нужд…

— Ближе к делу, полковник, — потребовал Новак, явно раздражённый ситуацией.

— Да, сэр. Сейчас. Александр, в общем, ситуация такова. Я уже говорила тебе, что мы давно следили за ситуацией в Пиренейском секторе.

— Да. Я помню.

— В основном мы занимались тем, что следили за местным политическим климатом. Заодно отслеживали трафик оружия и людей после того, как Рейн аннексировал часть территорий Союза. Не буду рассказывать всё, да и долго это. Суть такова, что мы начали замечать значительный рост промышленности в секторе. Не мгновенный. Он постепенно нарастал в течении шести лет или около того. В основном в сферах двойного назначения. И, естественно, мы начали следить за этим. Адмирал, вы позволите?

Новак кивнул и Адамс достала инфочип. Положила его на стол. Встроенная в столешницу электроника моментально считала данные на чипе и вывела их на голографический дисплей перед Зариным.

Сначала Александр не понял, на что именно он смотрит. Заметив его растерянность, Кристина решила пояснить.

— Это названия компаний и фирм, которые мы отслеживали. Их сотни. От мелких, до очень крупных. Часть существовали давно. Часть же появились совсем недавно.

— И все они…

— Да. Все они касались промышленной сферы. И все могли производить товары двойного назначения. Как в гражданской сфере, так и для военной. И это ещё не всё.

Кристина вызвала виртуальную клавиатуру и набрала пару команд. Часть иконок с названиями погасла. Другая же засветилась красным. Но почти треть загорелись зелёным, а рядом с ними протянулись тонкие линии, связывающие названия друг с другом.

— И? Хочешь сказать, что все они связаны друг с другом?

— Нет, Александр. Они связаны с «Арматеком».

Зарину потребовалось почти пять секунд на то, чтобы осознать, что именно она сейчас сказала.

— Один из крупнейших военных подрядчиков нашего флота и, наверное, самая крупная корпорация Федерации создал всё это? Это ты имеешь в виду?

— Нет. Я уверенно могу заявить, что так оно и есть. Как видишь, мы смогли найти убедительные доказательства связи у почти трети компаний. Ещё треть связывают только косвенные улики. Другие же пока чисты… ну, на первый взгляд. Но вот эти, — она обвела выделенные зелёным названия, — созданы примерно за пять с половиной - шесть лет до сегодняшнего дня. Некоторые за семь – восемь. И все они создавались намеренно. Именно здесь, в Пиренейском секторе. Я проверила по архивам. За последнее десятилетие «Арматек» сосредоточил свои усилия именно в этой части Федерации.

— Прости, но это звучит, как бред.

— Я тоже так подумал, когда увидел это, — согласился с Александром Новак. — Но, есть один нюанс. Тот, что обнаружили вы.

— Вы про программные закладки в наших кораблях?

— Верно, — кивнула Кристина. — Вспомни, как быстро Альянс перехватывал наши корабли у Трои. И то, что случилось с нами на Офелии. Представь на секунду, что всё это не совпадение. Что если…

— Если «Арматек» заранее знал о том, что должно случится и готовился к… к чему?

— Может быть к тому, чтобы мы проиграли эту войну? — тихо спросило Кристина. — Или к тому, чтобы усилить этот конфликт.

Александр покачал головой.

— Нет. Это бред. Ладно. Стоп. Допустим, что не бред. Но давай по-честному. Предположим, что ты права. Окей. Я даже в этом плане спорить не стану. Но, даже так, этого слишком мало! Промышленный потенциал Ядра выше, чем у Пиренейского сектора. Значительно больше. У нас больше кораблей. Да, признаю, что Кейн смог неплохо нас отделать. Аркадия — это единственное место, где ему разбили нос. Но в остальном не может же он действительно рассчитывать на то, что они смогут выиграть у Федерации? Нет. Только не в военном плане.

— А, что, если они вообще не хотят побеждать? — задал резонный вопрос Новак.

Услышав его, Александр лишь рассмеялся.

— Сэр, вы когда-нибудь встречались с моим отцом?

Сергей лишь покачал головой.

— Нет. Не доводилось.

— Он… — Александр прикусил губы. Вспоминать этого ублюдка хотелось не больше, чем пить смешанный с хладагентом дешёвый коньяк. — Сэр, он ненавидит Федерацию. Вы даже себе представить не можете, насколько. Я знаю его. Если он один из тех, кто ответственен за всё, что сейчас происходит, то его главная идея — уничтожение Федерации. Стереть её в порошок. Даже не само государство, а идею.

— Может ты просто ошибаешься?

— Нет, Кристина, — резко повысив голос ответил ей Александр. — Я не ошибаюсь! Дерьмо! Да меня неделю назад едва младший брат не пристрелил потому, что ОН его сюда послал! А ты говоришь мне такую чушь?! Нет! Он не менялся! И не поменяется. Он всё тот же злобный и заносчивый мудак с манией величия. Просто поверь мне.

Кристина как-то странно посмотрела на адмирала и тот кивнул ей.

— Скажи ему, — приказал Новак.

— Сказать, что?

— Александр, мы потеряли твоего брата, — через несколько секунд выдавила из себя Кристина.

В каюте повисла тишина. Александр хотел что-то сказать. Замолчал. Затем снова открыл рот, но снова не произнёс ни единого слова. Слова просто не хотели выходить наружу. Ему словно сердце ледяными тисками сдавило.

— Объясни, — тихо потребовал он.

— Мы послали Алексея и его группу на Конкордию. Они должны были проверить наводку. Предполагалось, что мы вышли на фабрику по производству оружия, но… мы потеряли с ними связь. Полностью. Уже полгода, как он и вся его группа числятся пропавшими.

Кажется, в этот момент его сердце пропустило удар. В горле застрял ком. Полгода. Нет даже больше. Он не получал от него писем всё это время потому…

…потому, что он мёртв, тут же подсказал внутренний голос. Ты знал это. Просто отказывался верить.

— Прости, — вдруг произнесла Кристина. Почему-то в этот момент она выглядела до отвратительного виноватой.

— За что?

— Это… это я отправила его и его группу на то задание. Мы не предполагали, что случится что-то подобное.

Александр лишь кивнул. Молча. А, что он мог сказать? Ему только что сообщили, что его брат пропал. Скорее всего… да какое там. Он мёртв. Иначе он хоть что-то узнал бы. Наверное. Хотелось орать. Кричать от злости. А он просто сидел и пялился в пол.

Почему-то именно в эту секунду всё происходящее стало ещё страшнее. Просто потому, что раньше он мог позволить себе думать о том, что появление Алексея каким-то удивительным образом всё поправит. Самый старший из них, он всегда обладал каким-то удивительным свойством. Даже в самых паршивых ситуациях всё налаживалось, когда тот был рядом.

А вот теперь и его нет. И от этого стало жутко. Даже хуже. После произошедшего неделю назад Александр в очередной раз ощутил, как теряет опору под ногами.

Видимо заметив странное состояние, в которое попал Зарин, Новак решил сменить тему.

— Александр, вам удалось узнать, почему твоему брату так были нужны эти файлы?

— Нет, сэр, — вместо Зарина поспешила ответить Адамс. — Всё, что я смогла нарыть в архивах разведки здесь, на Аркадии и в своих базах данных — это то, что украденные им данные касались одного из кораблей из состава Седьмой Дальней Экспедиции. Её планировали, но исчезновение Шестой поставило крест на дальнейших исследованиях. Им просто не дали необходимый бюджет. Я ещё раз просмотрела файл, который командор Зарин забрал из архива на Офелии. Это навигационный журнал лёгкого крейсера «Озимандиас». Видимо его скопировали в базу данных астрографической службы. В то время это была обычная практика.

— И? Это всё? Никаких странностей или чего-то подобного? Совсем ничего?

Кристина покачала головой.

— Нет, сэр. Вообще ничего, за что стоило бы зацепиться. Я прогнала его по нашим программам, но те не заметили вообще ничего. «Озимандиас» посетил три системы перед Офелией. А после должен был направится к мирам ядра для того, чтобы войти в состав экспедиции. Но поскольку её отменили, то его просто перевели в северный сектор, а через восемнадцать лет списали. Всё.

Новак нахмурился.

— Странно это всё.

— Я понимаю, сэр, но…

Неожиданно пискнул интерком, привлекая внимание. Новак поднял руку, прерывая разговор, а затем ответил на вызов.

— Новак.

— Адмирал, сэр, мы получили сообщение с «Кракатау»…

Он замер, читая послание.

— Что там, сэр? — спросил Александр.

— Проблемы, — только и ответил Новак. — Твои корабли готовы к выходу?

— На верфи всё ещё идут мелкие работы, но «Ганнибал» готов. И у нас нет «Гадюк» на замену потерянным. В остальном всё в порядке.

— Возвращайся на свои корабли, Саша, — посоветовал ему адмирал и взмахом руки развернул экран к ним. — Мы только что получили подписанный правительством приказ. Всё так, как ты и говорила, Кристина. Командование переходит к Андерсену.

Быстро прочитав послание, Александр едва не задохнулся от возмущения.

— Они не могут этого сделать!

— Уже сделали, — покачал головой бывший адмирал. — Мне приказано сложить полномочия и передать командование Андерсону, когда он прибудет на станцию. Меня списывают.

Зарин уставился на Кристину. Всё происходило именно так, как она и говорила. Вопрос только в том, что последует дальше.

***

Альянс Свободных Миров Конкордии

Конкордия

— Садитесь, господа, — приказал вошедший в просторный и крупный зал мужчина.

Владимир Зарин пересёк помещение, обошёл широкий и круглый стол и подошёл к своему креслу. Выждал пару секунд, прежде чем сесть и посмотрел на сидящих вокруг него людей. Восемь человек в военной форме, которые сейчас представляли из себя центральное военное командование молодого государства, которому не было и полугода с момента его рождения.

Владимир остановился на единственном человеке, который ответил на его взгляд.

В отличии от других собравшихся, адмирал военного флота Альянса, Агастус Кейн, выглядел абсолютно спокойным.

— И так, предлагаю начать, — произнёс наконец он, опускаясь в своё кресло. — Думаю, что большую часть рутинных вопросов мы можем опустить и сразу же перейти к главному. Адмирал Кейн?

— Директор? — так же спокойно произнёс тот.

— Ваше фиаско на Аркадии. Причины?

— К сожалению, разработанные нами планы хороши только до того момента, пока они не встречаются с реальностью. Нас переиграли, — спокойно сказал он. — К нашей неудачи, у противника оказалась группа кораблей за пределами гиперграницы. Группа, которую мы не заметили изначально. Именно она и нанесла удар по нашим судам снабжения с припасами и ракетами. После их потери я решил не рисковать и отступить из системы.

На последних словах Кейн сделал особый акцент на том, что это именно он принял это решение. Агастус никогда не был тем, кто считал допустимым перекладывать свою вину за неудачи на других.

— Считаете, что в тех условиях другого выхода у вас не имелось? — задал следующий вопрос Владимир.

— Нет, — всё так же с абсолютным спокойствием произнёс Кейн. — Другого выхода у нас не было. В тот момент наш противник добился чёткой тактической победы. Признаю, это моя ошибка. Но от своих действий я отказываться не стану.

Владимир пристально посмотрел на него.

На самом деле, происходящее являлось не более чем… фарсом. Но, фарсом необходимым. Из всех сидящих здесь людей, единственный, на кого Альянс мог полагаться в исполнении своих военных планов был именно Агастус. Владимир понимал это не хуже других.

С другой стороны, они просто не могли оставить случившееся без внимания. Им была необходима победа на Аркадии. На самом деле, даже больше, чем представляли многие. Провал операции Кейна означал, что у Федерации остался полностью лояльный ей мир. Плацдарм, с которого она сможет вести военные действия на территории Пиренейского Сектора.

А это, в свою очередь, существенно сокращало имеющееся у Альянса время.

Являясь директором Комитета Безопасности Альянса, Владимир просто не мог пройти мимо данного факта. Требовалось показать, что независимости от того, какой бы пост не занимал провинившийся, его действия будут рассматриваться самым пристальным образом.

И, в тоже самое время, как бы не повернулась ситуация, отказаться от Кейна сейчас они не могли. Да Владимир и не собирался этого делать.

— Хорошо. Ваш отчёт о произошедшем принят. Лично моё мнение — вы поступили абсолютно верно. КБА полностью одобряет принятое вами решение, адмирал.

— Благодарю, директор, — улыбнулся Кейн, хотя эту улыбка больше походила на едва заметную усмешку.

Он понимал происходящее не хуже самого Зарина.

Дальше началось рутинное совещание. Семь контр-адмиралов, каждый из которых занимался своим делом, начиная от комплектования кадрами и заканчивая военной промышленностью и поставками в свежеобразованный флот зачитывали свои доклады. Рутинная обязанность.

Владимир и так знал большую часть той, информации, что сейчас докладывали ему собравшиеся здесь люди. КБА не просто так создавалось. Сейчас, конечно, до этого было ещё далеко, но со временем Владимир и его организация получат полный контроль за происходящим в Альянсе. Тотальная слежка. Физическая и электронная. Конкордия — только первый камушек. Бесчисленное множество электронных интеллектуальных аналитических систем занимались тем, что прочесывали информационную сеть. Заглядывали на каждый подключенный к ней сервер. Вскрывали каждое электронное письмо. Проникали в каждый закрытый чат. Они собирали эксабайты данных, постоянно анализируя их и выявляя определённые маркеры.

И со временем это будет происходить абсолютно на всех мирах Альянса. Столь глупые понятия, как частная жизнь и конфиденциальность переписке не имели никакого значения, когда на кону стояло столь много.

Слушая доклад и одновременно обдумывая эту ситуацию в своей голове, Владимир мысленно рассмеялся. Если бы об этом стало известно, левые бы их сожрали. Уж точно объявили бы врагами всего прекрасного и чистого в это мире. Как же так?! Ведь каждый человек должен иметь право на неприкосновенность частной жизни, тайну личности и прочее… дерьмо.

Безмозглые идиоты.

Примерно этим сидящее на Земле правительство и занималось, обвиняя Рейнский Протекторат во всех человеческих грехах. Псевдо-либералам только дай шанс повесить на кого-нибудь ярлык диктатуры.

Ирония ситуации заключалась в том, что сама Федерация использовала те же самые методы. Просто данный факт тщательно скрывался, не мешая работать СБФ. Простые обыватели даже не задумываются о том, на сколько на самом деле сложно устроен их мир. Сколько сил и средств тратится на то, чтобы посредством определённых людей, новостных выпусков, купленных говорящих голов, а также явного или не очень цензурирования неугодных создать определённый образ мышления. Образ удобный. Простой для понимания. Такой, какой живущие в своей повседневности люди смогут обсуждать между собой и, что самое главное, соглашаться с ним.

А если вдруг, по какой-то непонятной причине, найдётся тот, кто станет отвлекать людей от этого бесконечного и «правильного» потока информационного шума, то его просто раздавят.

Ни один человек не может обладать теми же ресурсами, какими обладает государственная машина. Если потребуется, то его попросту закопают под тоннами мастерски сфабрикованной лжи, выдумок и ложных обвинений. И не важно, насколько правдивы они будут. Главное кричать погромче.

Тем, кто говорит правду всегда приходится тяжелее всего. Ведь всё, что есть у них в руках — это лишь их «жалкая» правда. Тем же кто лжёт куда легче. Они могут придумать любую чушь.

И сейчас, сидя в этом зале, внутри недавно построенного здания Главного Штаба Флота Альянса, он слушал отчёты людей, мысленно сверяясь с уже полученными докладами и выискивая ошибки и недомолвки.

Потому, что следить должны за всеми.

Потому, что есть вещи, куда более важные, нежели глупая и эфемерная «свобода».

Когда на твоих плечах лежит ответственность буквально за миллиарды людей, то нет времени беспокоится о подобных глупостях.

***

— Тебе налить? — спросил Агастус, стоя у широкого и технологичного шкафа в своём кабинете. — Виски? Или коньяк, как всегда?

— Давай свой вискарь, Агастус. Пожалуйста. Только у тебя он достаточно хороший, чтобы не морщится при каждом глотке.

Командующий флотом Альянса достал бутылку из прозрачного стекла, достал пробку и разлил дорогой односолодовый виски по трём заранее подготовленным бокалам.

Затем посмотрел на этикетку. Тихо усмехнулся и покачал головой. Виски был шотландский. С Земли. Из его личных запасов. Крепкий и в тоже время удивительно мягкий на вкус.

— Что-то случилось? — спросил сидящий в одном из кресел Владимир, заметив короткую заминку.

— Нет, — покачал головой Агастус. — Ничего. Просто это последняя бутылка. Жаль. Надо будет оставить на особый случай.

Он убрал бутылку, в которой оставалось чуть больше половины, взял все три бокала и прошёл к невысокому столику.

— Спасибо, — поблагодарил его Владимир, приняв один из бокалов. — Боюсь, что тогда случай действительно нужен будет особый. Теперь ты его сможешь достать разве что только контрабандой.

— Ага, да только сколько ждать, пока каналы наладят, — вздохнул Кейн, опускаясь в одно из свободных кресел вокруг столика.

Один бокал он оставил в руке, а другой поставил на стол.

— У нас на Славии тоже гонят очень даже неплохой виски.

— Но не такой мягкий, — с некоторым сожалением вздохнул Агастус.

Он поднес бокал к лицу, слегка взболтнул содержимое бокала и вдохнул его полной грудью. Удивительный напиток. Его аромат отдавал мускатным орехом, за которым угадывались нотки ванили и цитрусовых фруктов.

Короткий глоток и виски дымной молнией прошёлся по горлу, даруя приятное тепло.

— Да, тут я спорить не стану.

Как бы Владимир не любил свой родной мир, против этого заявления спорить было бессмысленно. Виной всему какой-то мелкий генетически дефект, произошедшей при коррекции семян ячменя для условий Славии. В итоге перегнанный из него напиток обладал пусть и насыщенным, но чересчур резким вкусом. Слишком резким на вкус настоящего ценителя.

Здесь же… Зарин сделал короткий глоток, покатав каплю виски на языке и наслаждаясь мягкой нотой вкуса, прежде чем проглотить его. Да. Если и было что-то связанное с колыбелью человечества о чём бы он стал скучать, то это точно был старый и добрый шотландский виски.

А остальное вполне можно было выкинуть в помойку истории.

Дверь в кабинет открылась и внутрь вошёл полноватый и невысокий мужчина.

Жан-Поль Дантон вряд ли походил на роль лидеров восстания, коими их рисуют в глупых и влажных фантазиях. Он не был солдатом, каким-то героем или иным выдающимся человеком. Нет. Жан-Поль большую часть своей жизни являлся администратором. Человеком, чьё добродушное и приветливое лицо вызывало улыбки на лицах его собеседников.

И именно такие люди порой меняли ход человеческой истории.

— Простите, я опоздал, — устало сказал он, проходя к столу и опускаясь в кресло. — Совещание затянулось.

— Как всё прошло? — поинтересовался Владимир, покачивая виски в бокале.

— В целом? Хорошо, — Дантон взял оставленный для него бокал в руку и сделал короткий глоток. Просто для того, чтобы ощутить вкус.

Президент Альянса Свободных Миров Конкордии зажмурился от удовольствия.

— Арабель и Звезда Андропова подписали декларацию, — сообщил он, поставив бокал обратно на стол.

— Проблемы были? — спросил Владимир.

— Никаких, — покачал головой Дантон, а затем, всё же, подумал и добавил. — Ну, не больше обычного. Конечно же протесты всё ещё идут. Да, что мне тебе говорить. Даже здесь, на Конкордии, мы каждый день сталкиваемся с этим.

Зарин тихо рассмеялся в бокал.

— Даже не знаю, может стоит сказать им спасибо за это? — предложил он.

— Не думаю, что не стоит усложнять себе работу, — тихо возразил Агастус, на что все трое мужчин рассмеялись.

Последний «стихийный митинг», как они их называли, прошёл в столице Конкордии не далее, как два дня назад. На улицах собралось целых тридцать тысяч человек! Кто-то даже заявлял, что это «храбрый выпад свободного общества, не согласного с узурпаторами власти».

Тупоголовые идиоты. Как будто если бы это не было в его интересах, Зарин позволил бы устраивать что-то такое. Но, если говорить на чистоту, Владимир их даже уважал.

Захват власти на Конкордии нельзя было назвать бескровным. Как бы тщательно они не готовились, убирая тех людей, в чьей лояльности они сомневались, всегда оставались те, кого они пропустили. Те, кто мог создать проблемы. И, что логично, они их созадвали. Это не ошибки. Статистическая погрешность, которая была учтена. Для того, чтобы Альянс мог появится, некоторым пришлось заплатить за это своими жизнями. Пусть даже они и не были с этим согласны.

Печально ли это? Может быть. Как бы жестоко это не прозвучало, но Владимир Зарин не испытывал мук совести из-за того, что за один день по их с Дантоном вине погибло почти восемь тысяч человек.

— Что стоит одна жизнь, ради того, чтобы построить будущее для миллионов? — тихо спросил Владимир, глядя в себе в бокал.

— Кажется, я где-то слышал другой вариант этой фразы, — добавил Агастус. — Или что-то такое.

— Какой?

— Смерть одного человека — это трагедия. Смерть тысячи — не более чем статистика.

Зарин фыркнул в бокал.

— Мудрый, видимо, был человек. Но в целом, ты прав. Благодаря тому, что эти идиоты раз за разом выходят на улицы со своими идиотскими митингами, у нас уже такая база данных набралась, что у ИСА времени не хватает обрабатывать их всех. Эти идиоты будто забывают, в какое время живут.

И вообще? Все эти мероприятия лишний раз доказывали, что то, что они сделали — было правильно. Население одной только столицы Конкордии составляло почти тринадцать с половиной миллионов человек. На их последний протест пришло сколько? Под тридцать тысяч? Чуть меньше трёх десятых процента населения города. Это даже не смешно.

Жан-Поль согласно хмыкнул, взболтнул собственный бокал и сделав короткий глоток посмотрел на Кейна.

— И так, Агастус. Чего нам ждать?

— Они пойдут в атаку, — спокойно ответил Кейн. — Мы не смогли лишить их Аркадии. Теперь они используют её, как плацдарм для своего наступления на Пиренеи. По моему приказу уже начали укреплять те системы, куда они могут ударить в первую очередь, но всё будет зависеть от того, какую тактику они выберут.

— А у них большой выбор? — спросил Дантон. — Не сочтите мой вопрос за глупость. Просто не забывай, что я мало, что смыслю в военном деле.

— Я помню, — усмехнулся Агастус. — И, да. Выбор у них более чем большой. Новый Роттердам. Сигма Офелия. Также под вопросом Мю Ахиллеса. Эти три находятся под наибольшей угрозой. Следом за ними Новая Ирландия. И ещё я боюсь, что Туманность Петра также может быть в опасности, хоть она и находится глубоко внутри наших территорий.

Владимир лишь согласно кивнул. Славия, его родной мир, находящийся в системе Туманности Петра, пожалуй, обладала наиболее крупными верфями в секторе. Они имели такую же эффективность, что и верфи на Мю Ахиллеса, где располагалась бывшая столица сектора и те, что располагались прямо тут, на орбите Конкордии.

По крайней мере это касалось тех, о которых знал их противник.

Только вот ситуацию это не облегчало. Сейчас верфи на Славии и здесь, у столицы Альянса были загружены полностью. Альянсу срочно требовалась вернуть в строй корабли, что они захватили во время восстания. Кораблестроительный комплекс у Трои же… печальная потеря. Так до сих пор и не удалось узнать, кто именно из офицеров со стороны Федерации приказал ударить по ней ракетами. Видимо мерзавцы осознали, что проигрывают и решили нанести перед своим поражением максимальный вред.

Почти тридцать кораблей, что они могли захватить на Трои практически нетронутыми и новыми превратились в хлам вместе со стапелями, где они и стояли. Только лишь от одной мысли об этих потерях, Агастуса охватывала ярость.

Нет, конечно же они могли бы воспользоваться комплексом у Персея…

…могли бы, но не станут. Слишком много сил они в него вложили за последние восемь лет, чтобы рассекретить его так глупо. Тем более сейчас, в тот самый момент, когда там заканчивалось строительство трёх следующих мониторов типа «Ахерон».

— И? Мы выдержим? — спросил Дантон, на что Кейн только покачал головой.

— Будь это полномасштабное вторжение со стороны Федерации, нет. Не стоит строить глупых иллюзий. Даже после всего случившегося, после Трои, наших успехов и стихийных восстаний в других секторах, федди всё ещё превосходят нас в численном соотношении по меньшей мере семь к одному. Это в самом лучшем случае. Я в корпусах дредноутов имею в виду. Да, нам есть чем им ответить, но не будем себя обманывать. В количественном противостоянии мы им проигрываем. С другой стороны, время и расстояние на нашей стороне. Вы читали мой отчёт?

Жан-Поль кивнул.

— Тот, который касался Андерсена?

— Да. Он самый. Вряд ли они дадут ему что-то больше, чем усиленную флотскую группировку. Но даже этого для нас может оказаться достаточно. Пока мы не ввели в строй остальные мониторы и не отремонтировали имеющиеся у нас захваченные дредноуты придётся сидеть в глухой обороне.

— Это изначально предполагалось, — напомнил ему Зарин.

— Да. Предполагалось. Как и то, что мы сможем взять Аркадию и лишить их плацдарма для удара по нашим системам.

Кейн поморщился, вспомнив о своём недавнем поражении.

— Ничего не поделаешь, — заключил он. — Придётся сделать выводы. Признаю, в этом есть моя ошибка. Ирландия и другие успехи…

Он покачал головой. Всегда не просто признавать собственные ошибки.

— Ну, мы хотя бы смогли проверить работоспособность «Эгиды», — подмаслил ситуацию Владимир.

— Да, но это спорная система. И использовать её могут пока только «Ахерон» и другие мониторы. Да и ситуация располагала. Противник не знал о ней. Если они будут умны, то в дальнейшем найдут способ противостоять и ей. Точно так же, как и мы сами.

— Будем надеяться на то, что нам удастся довести план до конца раньше.

— Согласен, Жан. Будем надеяться.

Глава 2 «Ожидаемые последствия»

Аркадия

Станция «Карфаген»

Огромный тактический зал станции оказался забит практически под завязку.

Да что там, Александр не мог найти взглядом ни единого свободного места. Это зрелище воодушевляло. Ведь раньше, даже если согнать сюда командиров абсолютно всех подразделений, что имелись в распоряжении Флота Обороны Аркадии, всё равно две трети оставались пустыми.

Теперь же тут буквально яблоку негде было упасть.

Прошло почти двое стандартных суток с того момента, как в систему прибыла группировка адмирала Андерсона. И сейчас, оглядываясь по сторонам, Зарин видел огромное количество новых и незнакомых лиц. Всё это командиры новых эскадр, прибывших сюда из Ядра.

Сегодня должно было состояться первое общее собрание, на котором до них будут доведены приказы нового командующего объединенными силами.

Да. Новака сняли с должности командира флота обороны.

Александр до сих пор не понимал, почему это произошло. Нет. Даже не так. Он до сих пор не мог понять, кому вообще могла прийти в голову подобная тупость?! Новак руководил обороной системы. Он всё делал правильно, вплоть до недавнего сражения, где им удалось практически без потерь защитить Аркадию.

Но, это была лишь половина беды.

Говорят, что слухи на флоте распространяются со скоростью света. Чуть ли не буквально. И, отчасти, похоже, что это было именно так. Не прошло и суток с того момента, как адмирала отстранили, как между офицерами загуляли задаваемые тихим голосом вопросы: а нет ли вины адмирала во всём происходящем. Говорили и о том, что это именно он был наставником Агастуса Кейна и используя свой патронаж продвигал его по службе. И о том, что он запретил выводить боевые корабли с Аркадии, когда сюда только-только дошли новости о случившемся на Трое в начале восстания.

Короче, много всякого дерьма успел услышать Александр за последний день. И, что самое паршивое, большая часть из этих слухов он уже слышал. От Кристины. Когда у них состоялся их первый разговор после прибытия «Ганнибала» на Аркадию.

А теперь об этом судачили чуть ли не все вокруг. Столь поспешное и быстрое отстранение стало лишним и крайне весомым поводом для домыслов и спекуляций.

Двери в центральный зал открылись и в него вошёл высокий чернокожий мужчина в белом адмиральском мундире. В тот же момент все разговоры в зале полностью стихли. Вслед за ним шло порядка дюжины офицеров. Очевидно, сотрудники штаба адмирала.

Когда все расселись, Андерсон занял место за кафедрой.

— Добрый день, господа, — заговорил он и коснулся виртуальной клавиатуры перед собой. Над головой адмирала появилось изображение документа. Текст, за которым шло порядка десятка различных электронных подписей. — Данным приказом, мне, адмиралу Флота Земной Федерации, Антону Андерсену, предписано взять на себя командование всеми силами Флота Федерации в Пиренейском секторе для подавления восстания и приведения бунтовщиков к порядку. Данный приказ подписан руководством генерального штаба Флота, министром обороны, а, также, президентов Федерации Майклом Альбертом. С этого момента все военные операция переходят под полный контроль моего штаба.

Сделав паузу, Андерсен оглядел сотни собравшихся в помещении офицеров и продолжил.

— Теперь, когда мы покончили с официальной частью, предлагаю перейти к делу, — произнес он и улыбнулся, а по залу пролетел шелест тихих смешков.

— И так, как вы знаете, в данный момент ситуация в Федерации близка к критической, — строго заявил он. — Да. Вы не ослышались. Я сказал, критической. Чтобы вы там не думали, но положение крайне тяжёлое. Марта, выведи карту.

Один из офицеров штаба адмирала тут же коснулась лежащего перед ней планшета, и копия приказа сменилась общей картой пространства Федерации.

— В данный момент, очаги восстания вспыхнули во всех четырёх секторах Внешнего Кольца, — продолжил адмирал и вслед за его словами на огромной голограмме над его головой начали появляться всё новые и новые отметки. — Их много. Не стоит себя обманывать. Но, в большинстве своём они носят стихийный характер. Часть мятежей, в особенности в тех регионах, которые располагались ближе всего к Мирам Ядра или же имели значительное присутствие военнослужащих Федерации, удалось подавить…

Собравшиеся люди, в основном те, кто числились во Флоте Обороны, слушали адмирала с предельным интересом. Всё же территория и количество систем в Федерации накладывали свои ограничения. И главным была скорость передачи информации. Вся информация о происходящем в других «фронтах», как называли их здесь, доходила до Аркадии с солидной задержкой. И то, что сейчас они получали, по сути, являлось самыми свежими новостями.

Поэтому все слушали с предельным интересом.

— …к данному моменту, установлен контроль по меньшей мере над двадцатью семью мирами, где был поднят мятеж, — тем временем продолжал Андерсен. — Как видите, мы не сидели без дела. К сожалению, на долю Пиренейского сектора выпало самое сложное испытание. Нигде более бунтовщики не смогли оказать столь сильного, а, главное, скоординированного наступления. Более того, к сожалению, среди восставших так же имеется крайне большой количество перебежчиков со стороны наших военнослужащих. Это не приемлемо и эти предатели понесут справедливое наказание. Сейчас Аркадия — единственный мир Восточного сектора, который находится под полным контролем лояльных Федерации сил. И я намерен добиться того, чтобы так осталось и впредь.

Прокатившийся по залу одобрительный гул отозвался улыбкой на лице адмирала.

— Тем не менее, нам предстоит большая работа. Марта, будь добра.

— Конечно, адмирал.

Карта изменилась. Пиренейский сектор сильно увеличился в размере, а отдельные системы обзавелись своими названиями и линиями тянущихся от них гипер коридоров.

— Новый Роттердам, Сигма Офелия, Барадея, Агра. Эти четыре системы находятся ближе всего к Аркадии. И именно с них мы начнём наш путь к восстановления законности и порядка в мирах Федерации, — жёстко произнёс Андерсен. — То, что совершили эти предатели — отвратительно. Они попрали сами устои нашего общества. Из-за их действий погибло огромное количество жизней. Лишь из-за того, что жадные до власти люди решили кровью и чужими страданиями получить эту власть в свои руки. Распоряжение президента, министра обороны и главного штаба дают мне чрезвычайных полномочия для выполнения этого задания, и я собираюсь воспользоваться ими в полной мере.

С каждым словом голос адмирала становился всё жёстче и жёстче. В нём уже отсутствовала та приветливость, что была в самом начале. Нет, теперь тем его голоса больше напомнила твёрдую и закаленную сталь.

— Операция будет носить название «Звезда». Одновременный удар по этим четырём системам, после чего мы продолжим наше наступление на системы мятежников. До тех пор, пока все миры Пиренейского сектора не будут вновь освобождены вплоть до Конкордии!

Дальше все превратилось почти в рутину. Происходило распределение подразделений, назначенных на операции. Александр слушал и записывал. Дошла очередь и до него. Эскадра Зарина оказалась назначена на штурм Сигмы Офелии.

Едва только услышав это, Александр поёжился. А затем мысленно одёрнул себя. С чего вдруг? Он должен радоваться, что именно его корабли вместе с остальными будут привлечены для освобождения этой системы.

Да только вот, почему-то, ему от этой мысли стало жутко. Будто Офелия вновь хотела добраться до беглецов, которым уже один раз удалось сбежать с неё.

***

«Ганнибал»

Шестью часами позднее

— Так, что? Мы будем штурмовать Офелию? — обрадованно воскликнул Павел. — Зашибись!

— Да погоди ты радоваться, — осадил его Александр, налив себе в бокал из бутылки ещё пива. — Там не только мы будем.

Они сидели в одной из кают-компаний, предназначенных для старших офицеров. У всех в руках кроме Арни были бутылки с безалкогольным пивом. Вкус тот же, и ни капли алкоголя. Операция начнется через два дня, так что весь алкоголь на борту находился под строжайшим запретом. Ван-Дайм, в отличии от остальных предпочёл кофе. Да и сам Александр хотел верить в то, что в его экипаже достаточно разумных людей, чтобы вообще не притрагиваться к этой дряни сейчас. Даже тайком.

Вместе с ними за одним столом сидели старший сержант Максвелл, как командир десантных подразделений дредноута. Арни Ван-Дайм, представитель пилотов корветов.

Александр так же пригласил Анну. Вахта у Вальс уже закончилась, но та отказалась, сославшись на головную боль.

Голосок внутри головы как нельзя кстати подметил, что в последнее время она слишком уж часто находит оправдания для того, чтобы не встречаться с ним.

— Эх, поскорее бы на Славию, — мечтательно произнёс Павел. — Хочу домой.

— Переживаешь за своих?

— Нет. Не особо, — отмахнулся он, а затем стал серьёзнее. — То есть, конечно, переживаю, но не думаю, что с ними что-то могло случится. Они же фермеры. Живут довольно далеко от городов. Да и батя мой никогда в политику не лез. Ему всегда всё это было до лампочки. Всё, что его волновало — это очередной посевной цикл и где бы наскрести денег на новых рабочих дронов. Так что, нет. Вряд ли с ним что-то случилось.

— Ну, не думаю, что мы в скором времени там окажемся, лейтенант, — буркнул Максвелл, прикладываясь к своей бутылке. — Уж больно Звезда Андропова глубоко в их территории.

Лейкин только пожал плечами.

— Это да. Но, рано или поздно. Вы же видели сколько кораблей привёл с собой Андерсен? Мы ударим сразу по четырём системам разом! Наконец-то выбьем из этих уродов всё дерьмо.

— Ага. И новых «Гадюк» нам дадут, — отозвался Арни. — Я уже сверился со списками припасов, которые они притащили с собой. Там три транспорта забиты новыми корветами. Жаль только, что пилоты там совсем зелёные. Так что на Офелию пойдём без них…

Коммуникатор в кармане Зарина вдруг запищал. Достав устройство, Александр глянул на код вызова. Сигнал шёл с мостика.

— Зарин, слушаю.

— Сэр, мы только что засекли большое количество малых судов. Они спускаются на планету.

— Что?

— Похоже, что с транспортов, которые привел с собой адмирал Андерсон началась высадка десантных челноков на Аркадию.

Зарин и остальные переглянулись между собой.

— Переведите телеметрию с радаров сюда.

— Сейчас, сэр.

Быстро подключившись к интерфейсу помещения, Александр раскрыл тактический дисплей. Сразу же стали заметны сотни мелких точек, что сейчас двигались в сторону планеты от трёх зависших на орбите кораблей.

Быстро увеличив масштаб, Зарин вывел информацию по трём судам, с которых шла высадка. Было хорошо заметно, как точки начали разделяться в пространстве, направляясь в разные места. Проследив за проекциями курса, стало понятно, что конкретными целями являлись самые крупные и население города на Аркадии.

— Что за хрень происходит? — сам себя спросил Зарин, глядя на происходящее. — На кой чёрт высаживать войска?

— Может хотят их там расквартировать? — предложил Павел. — Логично же…

— Не, — тут же сказал Максвелл и отрицательно покачал головой. — Взгляните на идентификаторы. Это «Молохи» и «Саламандры». Чисто ударные птички. Предназначены для штурмовых операций.

— Будьте здесь, — сказал Александр и встав из-за стола, направился в свою каюту.

Добравшись до неё, он прошёл в свой кабинет. Оказавшись внутри, запер помещение и отключил систему мониторинга. Полностью. А затем достал из кармана комм. Отправил сообщение и начал ждать.

Ждал он почти десять минут, прежде чем устройство запищало, сигнализируя о входящем звонке.

— Кристина? Что происходит?

— Андерсон только что отстранил губернатора Джана от управления планетой.

— Что?

— Я сама узнала только десять минут назад, — произнёс из динамика встревоженный голос. — У них была запланирована встреча, но, видимо, что-то пошло не так. У нас сейчас все ушах стоят. Похоже, что полномочия нашего адмирала куда шире, чем мы думали. Андерсен объявил о военном положении и переходе руководства планетой в руки временной военной администрации. Ну, насколько я поняла из полученных нами докладов из его штаба.

— Ты сама не знаешь? — удивился Зарин.

— Нет. У нас у самих в управлении полный раздрай. Половину персонала отстранили от работы. Почти всех, у кого есть родня на окупированных Альянсом системах или хоть сколько-то заметные связи. По крайней мере это основная причина. За ними просто пришил офицеры военной полиции. У вас такого не было?

— Нет. Ничего похожего, — сказал он и задумался.

Крепко задумался.

Почти половина экипажа «Ганнибала» была из тех, для кого Пиренеи были родиной. Да, что там. Почти весь изначальный экипаж, с которым дредноут прибыл в системы, были выходцами из миров Восточной сектора.

— Мы только что засекли спуск на планету десантных челноков…

— Да, я уже в курсе, — перебила его Кристина. — Они берут под контроль все военные объекты на планете. Командные пункты. Станции слежения. Военные базы. Вообще всё. Через нас сейчас идёт столько отчётов о временном отстранении от выполнения обязанностей, что свихнуться можно. Похоже…

Она вдруг замолчала. Даже по шифрованному каналу она не стала об этом говорить. Но, похоже, что те чистки, о которых они догадывались уже начались. Александр до последнего не хотел верить во что-то подобное. Возможно, это было глупо. Даже наивно. Но, какого дьявола?! Они вместе сражались за Аркадию. Вместе вышли против Кейна! И когда восстание гремело по всей системе, Аркадия не перешла на его сторону, как сделали очень многие.

— Ты сказала, что губернатора сместили?

— Отстранили, — поправила его Кристина. — Временно. И, по крайне мере, официально. Это насколько мне известно.

— Ясно, — только и сказал Зарин.

Тупой ответ. На самом деле ни черта ему было не ясно.

— Послушай, Саша… — начала было Кристина, но Александр прервал её, посмотрев на появившееся на дисплее сообщение.

— Кристина, меня вызывают с мостика. Нужно идти.

— Хорошо. Береги себя.

Разговор прервался раньше, чем Зарин успел хоть что-то сказать. Почему-то последние слова едва не выбили его из колеи. Как-то слишком уж… лично они прозвучали. Что это? В какие-то симпатии со стороны Адамс он не верил. Может быть чувство вины за то, что она отправила его родного брата на задание, с которого он так и не вернулся?

Отбросив эти мысли, Александр ответил на вызов.

— Что случилось?

— Капитан, у нас запрос на стыковку. Три челнока.

Едва только услышав это, Зарин сжал комм с такой силой, что, кажется, под пальцами заскрипел пластик.

— Они сообщали что-нибудь?

— Нет, сэр. Только лишь передали запрос и всё.

— Ясно. Передайте… — в горле неожиданно пересохло, — передайте им добро на стыковку. Через сколько они будут?

— Девять минут.

— Ясно. Ладно. Направьте их в первый причальный отсек. И предупредите людей там. Я скоро подойду.

— Конечно, сэр.

Александр отключил комм.

Сердце билось в груди с такой силой, что, кажется, вот-вот готово было выпрыгнуть наружу. За ним пришли? Что это? Начало тех чисток, о которых его предупреждала Кристина? Или нет? Какой тогда смысл? Его эскадра же должна участвовать в операции на Офелии. Если бы его собирались снять сразу же, тогда почему не сделали этого сразу? Вопросы целым валом носились в голове, так и не находя нужного ответа. С каждой секундой паранойя становилось всё сильнее.

Потратив почти две минуты на то, чтобы успокоиться, Зарин глубоко вдохнул и выдохнул. Затем проверил, как выглядит надетый форменный китель и направился к причальному отсеку.

Три «Молоха» подошли к «Ганнибалу».

Куда более крупные, увешанные оружием и опасные, нежели обычные и привычные для флота «Тритоны». Верно заметил Максвелл. Чисто армейские ударные машины. Один из них сразу же направился к уже подготовленному стыковочному рукаву, в то время, как двое других остались висеть в невесомости, в нескольких сотнях метров от корабля. Зачем? Александр понятия не имел. Да и если уж честно, это его сейчас заботило в последнюю очередь.

После того, как челнок пристыковался и к нему протянулся рукав перехода, наружу показались семь человек. Один в офицерской форме. И ещё шестеро в облегчённой штурмовой броне.

И у всех имелись нашивки военной полиции.

— Добро пожаловать на борт «Ганнибала», сержант, — тем не менее поприветствовал его Зарин, хотя на душе у него было крайне паршиво.

— Благодарю, командор, — сухо произнес тот. — Но мы здесь не задержимся. Я прошу вас пройти со мной. Сейчас.

— По какой причине?

— Приказ пришёл от управления военной полиции, командор, — всё так же сухо заявил тот. — А причина не должна вас волновать. Не делайте ситуацию сложнее, чем она есть.

Глава 3 "Рутинное задание"

Когда его забрали с борта «Ганнибала», Александр успел прокрутить в голове тысячи вариантов того, что может произойти с ним дальше. И по большей части все представленные варианты ему не особенно нравились.

Особенно если учесть всё происходящее вокруг.

К его удивлению, забравшие его с борта дредноута военные обходились с ним совсем не так, как подобает с заключённым. По крайней мере на него не стали надевать наручники или же обвинять в чём-то. Просто усадили в одно из кресел в десантной части «Молоха». Правда отвечать на вопросы, куда именно они летят, никто, разумеется, ему не стал.

Ну, хоть не ткнули его мордой в палубу, думал Зарин, сидя в противоперегрузочном кресле.

Полёт продлился не так уж и долго. Не прошло и пятнадцати минут, как их бот пристыковался к другому кораблю. Это Александр понял, когда покинул «Молох» и скользнул по переходному тоннелю на борт дредноута.

Как оказалось, далеко «не простого» дредноута. На переборке большими буквами было выведено название корабля. КФФ «Кракатау». Личный флагман Андерсона. Встретивший Зарина один единственный офицер быстро представился капитаном корабля и приказал следовать за ним. Путешествие по коридорам заняло всего несколько минут. И, что удивительно, за всё время Александр не встретил по пути ни единого человека из экипажа дредноута. Вот вообще никого. Создавалось впечатление, словно корабль пуст. Правда эта мысль не задержалась надолго в его голове. Уже через пару минут они оба остановились перед дверью, ведущей в какое-то помещение.

— Проходите, командор. Адмирал скоро подойдёт.

Ну, Александр и прошёл внутрь. Предназначенная для старших офицеров кают-компания оказалось пуста. Помимо самого Александра в помещении больше никого не было.

Впрочем, подобное положение дел оставалось недолгим. Всего через пять минут дверь вновь открылась. Внутрь вошли двое мужчин. И, что удивительно, оба оказались ему знакомы, пусть и не лично.

— Садитесь, Зарин, — приказал Андерсен, махнув в сторону стоящего в центре каюты стола. — У нас не очень много времени. Исая, тебе налить?

— Нет, Антон. Спасибо, — отозвался второй, присаживаясь за стол прямо напротив Александра.

Генерал Исая Крэнстон. Глава разведывательного управления на Аркадии смотрел на Александра своими поразительно голубыми глазами. И этот взгляд ему не понравился. Чем-то напомнил его отца, когда тот в очередной раз устраивал им с братом выволочку.

— И так, Командор Зарин, у нас возникла удивительная проблема, — сказал Андерсон, опускаясь на свой стул и помешивая кофе в своей чашке. — Уверен, что вы гадаете о том, зачем мы вас вызвали.

— Да, сэр. Не без этого, — признался Зарин, всё ещё пытаясь понять, как ему вести себя в этой ситуации.

— Видите ли, у нас возникла некоторая дилемма, — Андерсон посмотрел на него, отхлебнул кофе и продолжил. — Не каждый день узнаешь, что сын одного из лидеров восставших не только продолжает служить во флоте, но даже руководит эскадрой.

— Адмирал, сэр, последний раз я видел своего собственного отца почти полтора десятка лет назад. Мы с…

— Да, командор, история вашего старшего брата, капитана Зарина нам известна. Как и то, что вы оба улетели со Славии и более не поддерживали контакты со своим отцом, — перебил его Крэнстон. — По крайней мере насколько нам это известно. Тем не менее, это ставит нас в довольно сложную ситуацию.

— Генерал прав, Александр, — тут же продолжил Андерсон. — Видите ли, в текущих условиях мы просто не можем рисковать. Вы сами видите какова ситуация. Как бы вы того не хотели, но вы сын Владимира Зарина. И я не могу рисковать, оставляя вас среди командиров действующих подразделений. История вашей преданной службы, как и факт ваших заслуг, в том числе и во время последнего сражения, та единственная причина, почему мы ведём этот разговор здесь, на борту моего корабля, а не на гауптвахте. Как бы вам того не хотелось, но не все хотят служить рядом с возможным и потенциальным предателем.

Александр хотел было возразить, но Крэнстон поднял руку, не дав ему сказать и слова.

— Это не значит, что мы с адмиралом вам не доверяем, — вкрадчиво произнёс генерал. — Но личное мнение не имеет никакого значения, когда на кону стоит столь многое.

— Меня отстраняют от командования? — тихо спросил Александр и так зная, какой ответ он получит.

Андерсон и Крэнстон переглянулись между собой.

— Нет, командор, — неожиданно произнёс Андерсон, окончательно запутав Зарина.

— Адмирал, сэр, но вы же только что сказали…

— Сынок, неужели ты думаешь, что я буду отказываться от опытного офицера просто из-за таких предрассудков? — тепло улыбнулся адмирал. — Нет, Зарин. Как я уже сказал, я действительно не могу позволить себе оставлять на такой должности сына человека, против которого мы воюем. Более того, сына одного из наших главных противников. «Ганнибал» будет выведен из состава вашей эскадры и передан разведке. Как это и предполагалось изначально.

— У вас будет отдельное задание для вас и вашего корабля, командор Зарин, — сразу же продолжил за Андерсеном Крэнстон. — Насколько мне известно, «Полководцы» как раз таки и создавались для действий в отрыве от основных сил. А это то, что мне сейчас нужно.

— Нужно вам, генерал?

— Верно, Зарин. Ваше задание будет абсолютно секретным. О нём не будет никаких упоминаний. Ни в документах, ни в каких-либо других отчётах. Единственное — это наш с вами разговор и приказы адмирала Андерсона о переходе вашего корабля во временное пользование разведуправления.

Значит, у него всё же не забирают корабль? Эта мысль оказалась подобна освежающему глотку свежего воздуха в душном помещении. Страхи о том, что у него заберут «Ганнибал» и его экипаж ослабли.

— Что нужно будет сделать, генерал? — уже куда увереннее спросил он.

— Вот, другое дело, — улыбнулся Андерсон и посмотрел на сидящего рядом с ним генерала от разведки. — Я же тебе говорил, Исая, что он «наш» парень.

— Посмотрим, Антон, — сухо отозвался тот. — У нас имеется секретный режимный объект в одной из систем в глубине Пиренейского сектора. К сожалению, после того, как Кейн ударил по Трое и начал своё наступление, данный объект оказался отрезан от нас. Вашей задачей будет пробиться к нему и эвакуировать персонал, а также все материалы исследований, проводившихся на объекте. Для этого в ваш экипаж будут добавлены сотрудники разведуправления под руководством назначенного мной доверенного офицера. Именно на его долю ляжет выполнения задания. Ваша же задача — обеспечить безопасность группы и доставку группы к объекту и назад, сюда, на Аркадию. Вам всё понятно?

— Так точно, сэр, — бодро ответил Александр. — Но…

— У вас вопросы, Зарин? — поинтересовался Андерсон.

— Да, сэр. Моя эскадра должна была быть задействована в операции на Офелии. Если «Ганнибал» не будет в ней участвовать, то кто будет руководить эскадрой?

— Этот вопрос будет решаться уже моим штабом, — сообщил Андерсон. — Вам нужно думать только о вашем задании, командор Зарин. У вас будет четыре дня на подготовку в этой миссии. И запомните, Александр. Это не «волшебный билет», который позволит вам неожиданно завоевать всеобщее доверие. Не стоит строить глупых фантазий. Это работа. Сложная и опасная. Но она должна быть выполнена.

— Я понимаю, адмирал, — серьёзно кивнул Александр. — «Ганнибал» и его экипаж вас не подведёт.

— Вот и славно. Возвращайтесь обратно на свой корабль, Александр. Все приказы вы получите сегодня же. Естественно, я думаю, что не должен говорить о том, что ваше задание будет иметь высочайший приоритет секретности. Никто за пределами корабля не должен знать о том, что вам предстоит выполнить.

***

Уже позднее, сидя в своей собственной роскошной каюте на борту «Кракатау», адмирал Антон Андерсон наконец позволил себе расслабится.

Впрочем, его старому другу было явно не до этого.

— Все материалы встречи удалены? — спросил Крэнстон, сидя в кресле напротив Андерсона.

— Да. Даже в чёрном ящике ничего не осталось. Мои люди вычистили память. Зарин никогда не появлялся на борту «Кракатау». Ни записей, ни свидетелей. Единственный кто видел его на здесь, на борту собственными глазами — это Мэтт. А он полностью предан исключительно мне. Так что можешь не переживать.

— Я бы не переживал, если бы нам не пришлось так рисковать, Антон, — понуро ответил Крэнстон.

— Это ваш косяк, Исая, — спокойно произнёс Андерсон. — Вы могли бы вывести ваши разработки со станции «Агенор» гораздо раньше…

— Куда? — насмешливо спросил его Крэнстон. — Нам было запрещено проводить такие разработки в пределах Ядра. Ты хоть представляешь, что с нами бы было, если бы кто-то узнал о том, чем они занимаются? Это даже не военный трибунал. Нас бы просто линчевали заживо.

— И правильно сделали бы, — тут же добавил Андерсон. — Но сейчас это даёт нам определённые… возможности.

— Ты всегда был сторонником чересчур… радикальных мер, Антон. Ты знаешь?

Андерсон лишь рассмеялся.

— Что значит «радикальных», Исая? — с улыбкой задал он риторический вопрос. — Я сторонник эффективных действий.

— Ты превратил Аркану в ядерную пустыню. Знаешь, мне даже интересно, чувствовал ли ты хоть что-то в тот момент, когда отдал приказ на запуск ракет?

Антон даже на несколько секунд задумался.

А действительно, что сам он чувствовал, когда приказал обрушить на поверхность мятежной планеты сотни термоядерных боеголовок?

Ответ был слишком прост, чтобы произносить его вслух. Он не чувствовал ровным счётом ничего. Разве что лёгкое удовлетворение от хорошо проделанной работы. У него не имелось наземных сил для штурма Арканы. Точнее, он не мог сделать это только имеющимися в его распоряжении ресурсами. Поэтому он совершенно спокойно принял решение сделать то, что в итоге и сделал. Просто выжечь заразу с поверхности этого серовато-голубого шарика.

Удивительно, но Антон Андерсон никогда не жаловался на свою память. Более того, её можно было бы назвать практически идеальной. Поэтому он сейчас мог вспомнить тот момент, когда отдал приказ с потрясающей чёткостью. Помнил смесь удивления и шока на лицах капитана своего флагмана и начальника штаба. Помнил, как они протестовали.

Но в итоге всё равно было сделано именно так, как он приказал. Для этого пришлось отстраниться этих двоих, что он и сделал, даже несмотря на то, что знал обоих больше двадцати лет.

Эффективность — основное кредо его жизни. Наверное, если бы кто-то смог взглянуть на старые медицинские документы Андерсона, они бы смогли понять причину. Но ещё будучи подростком и прекрасно понимая, какой именно урон ему могут нанести подобного рода «ответы», Антон приложил достаточно сил для того, чтобы они исчезли. Как и милая женщина психолог, что в течении полугода наблюдала за ним.

Поразительно. Прошло столько лет, а он до сих пор мог вспомнить каждое слово в её заключении. АРЛ. Или же антисоциальное расстройства личности, если же говорить более понятным языком. Признаки социопатии. Снижение эмпатии.

Проще говоря этот вывод подтверждал то, что Антон знал и сам. У него была психопатия.

Кого-то другого это открытие могло бы удивить. Даже обескуражить и напугать. А он лишь принял его к сведению. Просто как очередную переменную, с которой ему предстоит жить. И, как и любую переменную, что появлялась в его жизни, он постарался использовать её с максимальной эффективностью.

Так что, когда он смотрел за тем, как поверхность Аркании захлёстывало термоядерное пламя, Антон оставался абсолютно спокоен. Не было ни кошмаров, что мучили бы его по ночам. Ни мук совести. Ничего. Только удовлетворение от выполненной работы.

— Нет, Исая. Вообще ничего. Я просто хотел выполнить работу. Вот и всё. Наверное по этой же причине именно меня отправили сюда. Да ты и сам никогда не чурался запачкать руки.

— Не без этого, — согласился с ним Крэнстон. — Другой вопрос, что нам делать в том случае, если этот план не сработает?

Андерсон пожал плечами.

— Ничего. Вообще не вижу здесь проблемы. Главное — вывести всё со станции «Агенор». Заберём людей, оборудования и результаты их исследования.

— А если что-то пойдёт не по плану?

— Тогда мы просто спалим всё и концы в вакуум. Уж лучше так, чем эта история выплывет наружу. И уж точно так будет гораздо лучше, чем если всё это достанется в руки этих ублюдков из Альянса. Ты уже подготовил команду, которая займётся этим делом?

Крэнстон кивнул.

— Да. Мои люди готовы. По факту, мы были готовы ещё две недели назад, но… — он пожал плечами. — Ты сам видишь ситуацию, в которой мы оказались.

— Да, Исая. Отлично вижу. И нам придётся что-то с этим делать…

***

Четыре дня спустя…

«Ганнибал» в спешке заканчивал приготовления к своей миссии.

После разговора на борту «Кракатау», Зарина ботом вернули обратно на борт дредноута. Чуть позже, в тот же день пришло два сообщения на его имя с борта «Кракатау». Два коротких приказа. Первый с кратким описанием их нового задания. Второе о включении в экипаж «Ганнибала» группы специалистов от разведуправления.

Естественно, что, когда он вернулся, народ обрадовался.

Экипаж был рад узнать, что их не лишили капитана. Эта радость поколебалась, едва только Зарин сообщил людям, что они не будут участвовать в грядущей операции на Офелии, а вместо этого у них будет иное задание. Говорить о том, какое именно он не стал. Во-первых — адмирал достаточно доходчиво объяснил ему о секретности их миссии. Во-вторых, если уж на то пошло, Александр и сам не знал, что конкретно предстоит сделать. Всё это уж слишком походило на типичную работу «слетай-привези».

Так что грусть своего экипажа он понимал хорошо. Вместо грядущего сражения их сдёргивали непонятно для чего. Люди хотели реванша. Недавняя победа здесь, у Звезды Армстронга дала им чувство триумфа. Более того, они жаждали новых побед и хотели отомстить своим обидчикам.

Теперь же их этой возможности лишили. С другой стороны, как сказал Павел, услышав рассказ Александра, они всё ещё оставались в игре.

А затем началась безумная и пропитанная рутиной подготовка к грядущему заданию. Та самая, когда ты настолько досконально и хорошо знаешь, что нужно делать, что способен выполнить всё с закрытыми глазами. Да только вот работу, на которую обычно отводится по меньшей мере неделя, предстояло сделать за четыре дня. Погрузка провизии и боеприпасов. Реакторной массы и дополнительных запчастей. Всё это огромными партиями грузилось на корабль и распределялось по трюмам.

Так же Александр вернул на борт Арни Ван-Дайма и его ребят. Восемь «Гадюк» вновь заняли свои места в двух ангарах дредноута, предназначенных для корветов. Две машины из его группы оказались потеряны в последнем бою, так что их пришлось заменить. Благо в этом особой проблемы не возникло. Арни просто забрал два корвета из группы, что базировалась на борту «Янга».

Так же дополнительной техникой обросло и небольшой десантное подразделение на борту дредноута. Узнав о том, что им предстоит новое задание, Максвелл уговорил Александра забрать роту «С.В.О.Д» со станции «Карфаген». У них там в командирах ходил очень хорошо знакомый Максвеллу офицер и он за него поручился. В целом, Зарин был и не против подобного решения. Специальные войска орбитального десантирования по своей подготовке на голову превосходили обычных десантников. Более того, Александр и сам смог убедится в их навыках во время восстания на Офелии. Если бы не Максвелл и его люди, то он сейчас вряд ли бы всем этим занимался.

Это решение потянуло за собой всё новые и новые. К двум «Тритонам» в ангары поселили двух «Молохов» и двух «Саламандр». Четвёрка тяжёлых штурмовых ботов станут хорошим подспорьем для ребят Максвелла. Тем более, что ушлый сержант каким-то образом умудрился добыть для них четвёрку десантных бронетранспортёров М-34А. В простонароднее «Скорпион», эти репульсорные машины обладали хорошей защитой, сдвоенный рельсовым ускорителем и прочим комплектом лёгкого вооружения, способным испортить жизнь любому, кто по неосторожности попробует на них покусится. Единственное, Александр напрочь запретил брать с собой мобильные доспехи. Нужды в них просто не было, учитывая специфику их задания. Да, даже те же «Саламандры» казались перебором.

Так же наложились и проблемы с «бывшей» эскадрой. К удивлению самого Александра он успел привязаться к своему подразделению и его капитанам. Даже Джану. Хотя, наверно, было бы странно, будь оно иначе. В конце-концов он командовал ими, тренировал и обучал их. И вёл их в бой. Это сплачивает людей.

В итоге командование эскадрой легло на плечи Романа Галиченко, капитана дредноута ФЗФ «Оборотень». Остальные восприняли эту новость спокойно и даже с одобрением. Тихий и невзрачный Галиченко уже не раз доказал, что способен мыслить нестандартно и обладал зачатками хорошего командира. Единственное, только Фарад немного поворчал, опять пролетев с командованием.

Глянув на часы, Александр тоскливо вздохнул. Операция на Офелии уже началась, и его бывшие подчинённые прибудут туда через шесть стандартных суток.

Но сделают это без своего командира. Обидно, но, что поделаешь. У них своей приказ, а у Александра свой. Как сказал однажды один умный человек — армия защищает демократию и свободу, но это не значит, что она должна руководствоваться теми же принципами.

Оставалось только дождаться прибытия на борт группы от разведки, о которой говорил Крэнстон. Как только они окажутся на борту, «Ганнибал» покинет станцию «Карфаген» и направится к гипергранице для того, чтобы совершить первый из вереницы прыжков.

Александр Зарин сидел в одиночестве в своей каюте и проверял документы, абсолютно не подозревая, каким ужасом для него и всех на борту «Ганнибала» обернётся простое и рутинное на вид задание.

Глава 4 «Ломая шаблоны»

— Нет. Уговор был не такой.

— Ну, считай, что правила изменились, — пожал плечами Андрей, сидя в просторном кресле. — Мы летим сначала на Амнезию.

Сидящая в кресле Акира смотрела на него таким взглядом, что Андрей внутренне поёжился. Примерно с такими же глазами она усилием воли сжимала в неровные комки АРКов на его глазах.

Но внешне он остался абсолютно спокоен.

— Ты ведь в курсе, что я могу тебя наизнанку вывернуть? — спросило она, будто бы прочитав его мысли.

— Могла бы — уже сделала, — пожал плечами. — Давай по-честному. Тебе нужны системы, которые были указаны в том файле. Я их знаю. И я их тебе назову. Сразу же, как только мы посетим Амнезию. Всё просто, Акира. Ты отказываешься говорить мне на кого ты работаешь. Хорошо. Без проблем. Я это принимаю. Но сейчас ситуация такова, что у меня есть то, что нужно тебе. А у тебя то, что необходимо мне.

— Я думала, что платой за это была жизнь твоего брата.

— Я бы назвал это авансом, — пытаясь скрыть издевку в голосе сообщил ей Андрей. — И, если тебе от этого станет легче, то одна из систем, которая нам нужна находится не очень далеко от Сигмы Меридиана.

Именно там находилась Амнезия. Старый рудодобывающий комплекс, ныне превращенный в объект «Тартар». Мир тюрьма, созданный для того, чтобы содержать всех неугодных новому режиму. Благодаря своему допуску и тому, что его отец являлся директором КБА, Андрей знал о его существовании. Более того. Один раз он там даже был. Прилетал туда вместе с отцом. Уже после того, как получил кодовое имя «Кассий» и начал работать в поле. И только по этой причине, он не сомневался в том, что цифры в том сообщении имели отношение именно к этому месту.

«17Б249»

Что означала эта комбинация, он знал. Она имела непосредственное отношение к «Тартару». Видел подобного рода обозначения. Сам он на этом уровне не бывал, но видел другие. И они носили похожие обозначения. В противном случае он просто не мог придумать, каким образом информация об этой планете могла попасть на коммуникатор Александра. Никто не знал об этой тюрьме за пределами очень узкого круга лиц.

Само название намекало на то, что о попавших туда людях забыли. Словно их никогда и не существовало.

И это только разжигало любопытство Андрея. Акира. Её способности. Эти файлы. Внезапно появившийся безумный ИИ. Даже сам корабль, на борту которого они находились. Всё это порождало у него бесчисленные вопросы, на которые он не мог найти нормальных ответов.

Но хотел. Очень хотел.

— На сколько далеко?

— Что?

— Насколько далеко она находится от Сигмы Меридиана, — повторила свой вопрос Акира.

Девчонка вывела перед собой голографическую карту и взмахом руки толкнула её в сторону Андрея. Голограмма качнулась по воздуху в сторону его кресла и замерла.

— Что, хочешь, чтобы я тебе её сразу указал? — усмехнулся он.

В ответ на это Акира закатила глаза.

— Слушай, Эндрю, не делай всё сложнее, чем уже есть. Хочешь по-честному? Пожалуйста. Скажи спасибо за то, что ты до сих пор жив. Хочешь знать правду? Ещё раз пожалуйста. Мне сказали избавится от вас сразу же, как только я получила бы данные.

— Стоп. Что ты сейчас…

— Что слышал, — огрызнулась она. — Если ты вдруг вбил себе в голову какую-то глупость, типо того, что я горю желанием помочь вашему распрекрасному Альянсу, то лучше забудь. Хотел по-честному? Получай. Мы уже и так достаточно помогли вам. Эти данные — часть вашей платы за то, что мы сделали.

— Стой, в каком смысле, то, что вы сделали? — всполошился Андрей. — Что вы сделали? Кто вы?

— У своего папочки спроси, — усмехнулась Акира и закинула ноги в ботинках на стол перед собой. — Так что не думай о себе больше, чем есть на самом деле. Просто прими тот факт, что ты только пешка. Расходный материал. Инструмент, если хочешь.

— Я… — возмутился было Зарин, но Акира тут же его нагло перебила.

— Ага, ты. ПЕШКА, — по буквам проговорила она. — И тебя использовали для того, чтобы заполучить эти данные и передать их нам. Но на Офелии ты облажался. И тогда подключили меня…

— Что-то я не заметил, чтобы ты прекрасно справилась со своей задачей, — в ответ бросил он. — Если бы не мы, то ваш электронный дружок, которого вы так до усрачки боитесь, давно бы открутил тебе твою размалеванную башку.

— Может быть. А может быть и нет, — пожала она плечами, а затем подняла палец. — Но! Вы спасли мне жизнь. И, так уж вышло, что ты, хитровыдолбаный придурок, сделал то, что сделал. Это значит, что для того, чтобы я смогла выполнить собственную работу, то должна согласится с твоими условиями. И, раз уж ты вбил в свою дурную башку, что тебе так необходимо побывать на Амнезии, то я согласна. Окей. Слышал?! Я согласна. Но сначала ты говоришь мне название той системы, куда мы летим дальше.

— В чём подвох? — спросил Андрей, моментально заподозрив, что что-то было не так.

— Подвох? — Акира посмотрела на него и рассмеялась. — Никакого подвоха. Считай это… ну скажем авансом.

— Вот так просто?

— Да. Вот так просто. Ты называешь мне систему. Мы летим в Сигму Меридиана. А затем туда.

Акира наклонилась в кресле, улыбнулась и посмотрела ему прямо в глаза.

— А затем, если мы не найдём там того, что мы ищем, ты назовёшь мне две оставшиеся системы. А если соврёшь, или окажется, что ты забыл их, или я просто не найду там того, что ищу, я сдеру с тебя кожу. Заживо. Считай, что это будет твоя плата за то, что решил построить из себя самого умного.

Слышать подобное от девчонки, которая ему разве что в младшие сёстры годилось… это было жутко. Да и вообще, если уж говорить начистоту, то всё, что было связано с этой девкой его пугало. На каком-то странном, иррациональном уровне. Будто она была не от мира сего.

Чёрт, да она силой мысли грузовой флайер остановила и на куски разнесла, вдруг вспомнил Андрей.

Встав из кресла, Акира прошла мимо него и направилась на выход и небольшой кают-компании. Но не пройдя и половины, она остановилась и повернулась.

— И мне нужно название в течении часа, — вдруг заявила она.

— А смысл? — удивился Андрей. — Нам до Меридиана ещё почти две с лишним недели лететь. Она же практически на другом краю сектора. Успею…

— Не успеешь, — рассмеялась она. — Мы будем там через два дня.

И больше не говоря ни единого слова, Акира вышла из каюты, оставив растерянного Андрея одного.

— В смысле, два дня? — спросил он в пустоту, но, естественно ему никто и ничего не ответил.

Посидев ещё немного и попытавшись решить, что же она всё-таки имела в виду, Андрей в конце концов просто плюнул. Всё равно пустая комната ответов ему не даст. Встал из кресла, подошел к небольшому холодильнику в углу. Забрав из него бутылку, вышел из кают-компании в коридор.

Они уже несколько дней находились на борту этого корабля. И до сих пор Андрей не видел ничего подобного. По размерам он походил на небольшой эсминец. Может немного меньше. Чёрный и прилизанный корпус, напоминающий сплюснутое и угловатое веретено. Метров сто или около того в длину. Более широкая, нежели носовая часть корма, где располагались двигатели Кобояши-Черенкова. Внутренний ангар с двумя ботами. Плюс куча просторных кают. Да и внутри всё выглядело крайне дорого. Дерево. Полированный металл. Да и вообще всё смотрелось так, словно Андрей находился на чьей-то дорогой частной яхте. Очень и очень дорогой яхте, если уж на то пошло.

Но, то, что поразило Андрей куда сильнее — эта посудина пряталась прямо во внутренней части системы Звезды Армстронга.

Если быть точным, то в тени одного из крупных астероидов, что вращались вокруг освещающего Аркадию светила. И это в то время, когда вся система находилась на военном положении после неудачного вторжения Агастуса Кейна. Андрей до сих пор не мог понять, как никто не смог заметить этот корабль. «Изанаги». Кажется, именно так он назывался. По крайней мере его так называла сама Акира.

Но, мало того, корабль оказался пуст. Абсолютно.

Кроме нелюдимого напарника Акиры, что сутки на пролёт не вылезал из своей каюты и, которого они ещё ни разу не видели, на борту не было ни единой живой души. Не считая самого Андрея и Киры, разумеется.

Складывалось ощущение, что эта посудина управлялась на одной лишь автоматике, что шло вразрез со всем, что Андрей знал до этого. Нет, конечно же так делали, но так, чтобы для управления корытом таких размеров хватало всего двух человек, ни один из коих, к слову, вообще на первый взгляд не обладал навыками управления кораблём — это заставляло его нервничать.

Пройдя по богато отделанному коридору, Андрей добрался до лифта. Он проходил мимо кают, но даже не пытался их открыть. Акира сразу предупредила, что доступ для них ограничен лишь несколькими помещениями. Так что они могут даже не пробовать лезть туда, куда нельзя.

Что случится в том случае, если они попробуют, она не сказала. Впрочем, проверять Андрей всё равно не собирался. Он и так в последнее время слишком часто ходил по краю, в чём только убедился во время прошедшего разговора.

Спустившись на лифте, направился к спортзалу. Даже это место сумело его удивить. Словно в специализированный центр пошёл с дорогими тренажёрами, беговыми дорожками, тренировочными симуляторами. Дьявол, да тут даже отдельная сауна и небольшой бассейн имелись. И в этом был весь корабль. Кто-то потратил огромное количество денег на его строительство и оборудование.

Кто?

На этот вопрос у Андрея ответа не имелось. Даже предположения об этом.

В тренажёрном зале он и нашёл Киру. Напарница киборг, как раз разминалась, выбивая всю дурь из подвешенной под потолком груши. Цель для битья покорно принимала на себя все удары, а амортизирующий гель внутри сминался с такой же плотностью, с какой это могло сделать человеческое тело.

— Мы летим на Меридиан, — сообщил он, входя внутрь.

— О, так ты всё-таки уговорил эту психованную? — удивилась Кира, не прекращая отрабатывать связки ударов по груше.

— Да. И это странно. Я думал, что она в лютый отказ пойдёт. В начале, даже, так и было. А затем она согласилась. Только как-то слишком быстро. Не нравится мне это.

— Эй, нас тут едва взбесившийся электронный болван не убил, а эта девка швыряется предметами силой мысли. Ты уверен, что это вообще должно кому-то нравится!

С каждым словом она вбивала свои кулаки в грушу. При этом звуки ударов получались до того сочными, что Андрею совсем не хотелось бы испытать их на себе. Протезы рук и ног давали ей какую-то совсем запредельную силу и скорость движений. Так ещё и имплантированный в мозг нейронный сопроцессор увеличивал скорость реакции. Это, не говоря уже о встроенном в импланты оружии.

Вмазав ещё пару раз по своей «жертве», Кира наконец успокоилась и вытерла лицо висящем на шее полотенцем.

Андрей в очередной раз поймал себя на том, что откровенно любуется одетым в состоящий из короткого топа и таких же коротких шортиков обтягивающий спортивный костюм телом. В нынешнее время любой человек мог просто обратится в клинику и некоторое время и количество денег спустя получить для себя идеально построенную фигуру. Комплексы процедур и операций были отработаны давно.

Но это всё равно было не то.

Андрей ни раз видел этих «идеальных» красавиц без единой капли жира и с точеными фигурками на приёмах на Славии. Отец, порой, брал его на разного рода мероприятия. И, что удивительно, они не вызывали у него какого-то чрезмерного восхищения. Может быть потому, что подсознательно он знал — это ложь. Какую цену они заплатили за эту красоту? Получили идеал, не приложив для того никаких усилий.

Так почему он, Андрей, должен ими восхищаться. Он столько сил приложил для того, чтобы отношение отца к нему изменилось от перманентно придирчивого и надменного до хоть какого-то подобия… уважения? Возможно. Так с чего ему восхищаться и уважать их?

Здесь же… Андрей смотрел на Киру и чувствовал… нет, не какую-то наивную влюблённость. Нет. Скорее уважение и восхищение её упорством и настойчивостью. Стройное, подкаченное и рельефное тело. Небольшая грудь, скрытая под обтягивающим спортивным топом. Короткие спортивные шорты, оставляющие открытыми длинные ноги и плоский живот.

А ещё он видел её протезы.

Импланты обеих рук, замененные до самых плечевых суставов. По какой-то причине, Андрей не знал, почему, она не стала скрывать их синтетической плотью, что была неотличима от реальной человеческой кожи. Вместо этого она довольствовалась тем, что протезы имели просто схожий цвет. И с расстояния, да, действительно выглядело похоже. Если только не приглядываться к тонким «швам», что шли по рукам и другим деталям.

Обе ноги, чьи протезы крепились к едва заметным композитным манжетам на середине бёдер. При этом видно, что она идеально знала свои протезы. Знала их возможности и недостатки. Такую плавность движений, какую видел Андрей, можно выработать исключительно долгими и упорными тренировками.

Это странно, но стоящая сейчас перед ним и вытиравшая лицо от пота полотенцем девушка выглядела максимально… настоящей. Пожалуй, именно это слово подходило к ней больше всего.

— Андрей.

— Чего?

— Ты так и будешь на меня пялиться?

Зарин вдруг понял, что всё это время Кира с весельем в глазах разглядывала его.

— Ничего я не пялился.

— Ага, конечно. Какой же ты врушка. Я же видела.

— Тебе показалось.

— Ну, конечно. Показалось. Слушай, можешь просто попросить. Нет, серьёзно. Я бы показала…

— Ой, да иди ты…

— М-м-м, а куда? Нет, ты скажи…

Андрей лишь фыркнул. К её подколкам он уже привык. Хотя, справедливости ради, он до сих пор не мог с уверенностью сказать, когда она шутила, когда придуривалась, а когда говорила полностью серьёзно. Так что он просто бросил ей захваченную бутылку с соком, захваченную в кают-кампании.

Ловко поймав его левой рукой, девушка посмотрела на этикетку.

— О, манговый! Обожаю. Знала я одного парня. Он его просто не переносил. Постоянно подкалывала его этим. Весело было менять сок в бутылке, а потом смотреть, как он плюется от него.

— Что за парень? — неожиданно для себя спросил Зарин даже раньше, чем осознал, что произнёс.

Оно открыла бутылку, сделала несколько жадных глотков и зажмурилась от удовольствия.

— А, не «этого» типа парень, не переживай. Просто несносный придурок с чрезмерной манией величия. Очередной помешанный на своих консервных банках. Наша группа работала с его отрядом над одним заказом лет десять-девять назад в СНП. Ну, ещё до того, как имперцы оттяпали от них кусок. У меня тогда ещё мои ручки и ножки при мне были. Эх, веселые были деньки…

— Это тогда ты, ну… — Андрей кивнул в сторону её рук.

— Не, это уже потом было. А, что тебе интересно?

И улыбочка такая, хитрая.

— Предпочитаю знать о людях, с которыми работаю.

Кира ещё раз глотнула сока, вытерла с губ капельку и закрыв бутылку подошла к нему. Наклонилась. Как будто специально именно так, чтобы продемонстрировать декольте своего топика.

— Хочешь расскажу? Будешь должен, — игриво предложила она.

— Спасибо, обойдусь, — тем же тоном отозвался Андрей, показательно не глядя ниже глаз стоящей перед ним девушки. — Не люблю в должниках оставаться.

Следующие несколько часов прошли относительно спокойно. Андрей и сам успел позаниматься в зале. Не то, чтобы ему требовались эти тренировки. Себя он держал в форме. Но тягание железок и занятия на тренажерах неплохо так прочищали мозги. Однотипные, повторяющиеся раз за разом на автомате действия. Обычно это помогало ему порой решить проблему, над которой он долгое время думал.

Сейчас же… физические упражнения оказались ни чем иным, как физическими упражнениями. Просто способ убить время и, как говорила Кира, подзадолбаться. Чтобы спалось лучше.

И ещё пару вариантов предложила, зараза такая. На что Андрей отправил её по известному адресу, чем вызвал у напарницы приступ хохота.

Уже приняв душ, Андрей переоделся в чистый комплект универсального белья, распечатанного по его размерам, и собирался лечь поспать, когда его комм неожиданно сообщил о входящем вызове.

— Что?

— Иди на мостик, — приказным тоном сообщила ему Акира. — Покажу кое-что интересное.

И отключалась.

Заинтересованный, Андрей вышел из своей каюты и нос к носу столкнулся с Кирой. Та тоже только вылезла из собственной, на другой стороне коридора.

— Тебе тоже эта психичка звякнула?

Андрей кивнул.

— Пошли. Посмотрим, что она там хочет показать.

До мостика они добрались всего за пару минут. Благо корабль, или та его часть, что была открыта для них, были не особо большими.

На мостике они ещё не были ни разу. Широкое и практически пустое помещение. Оно чем-то напомнило Андрею мостики других кораблей, на которых он уже бывал. Преимущественно военных. Только тут всё оказалось более компактным. Ну и дизайнеры, тоже поработали. Выглядело всё аккуратным и прилизанным, выполненным в белых, серых и чёрных тонах.

Акира сидела в кресле в центре, закинув левую ногу на подлокотник и подпирая голову правой рукой. И кроме неё здесь больше никого не было. Совсем. Все посты, что находились на мостике — оказались пустыми. Будто люди, что должны за ними находится неожиданно все разом ушли обедать.

— Слушай, подруга, а, кто вообще этим корытом управляет? — тут же спросило Кира, окинув пустой пункт управления взглядом.

— Тин.

— Твой дружок? Из своей каюты? Он вообще, что ли, оттуда не выходит?

— Не, — лениво отмахнулась она. — У него свои бзики.

Подойдя ближе, Андрей посмотрел на приборные посты. Значения на тех постоянно менялись. Словно кто-то невидимый сидел за пультом. И это происходило абсолютно на всех постах.

— Так, что именно ты хотела показать? — спросил он.

— Мы ещё в прыжке. Через пару минут выйдем в реальное пространство и сами увидите. Тин. Сколько до выхода?

— Две минуты и сорок семь секунд, — тут же сообщил знакомый голос из динамика.

Кинув взгляд на широкие голографические дисплеи, Андрей не увидел ничего, кроме бесформенного марева гиперпространства.

Переглянувшись с Кирой и пожав плечами, он уселся в одно из свободных кресел и принялся ждать и гадать. Андрей понятия не имел, чем таким Акира собиралась его убедить. Каким бы быстрым не был «Изанаги», он никогда не сможет преодолеть то расстояние, о котором они говорили столь быстро. Ни один корабль не смог бы. Даже скоростным курьерам потребовалось на это около полутора недель.

— Внимание, — произнёс Тин через громкоговорители. — Выход из прыжка через три… два… один. Выход!

Картинка на дисплеях словно взорвалась светом. Пузырь сжатого пространства, внутри которого находился «Изанаги» во время перехода лопнул, моментально вернув корабль в реальный мир и вызвав при этом огромный выброс энергии.

— Тин, что со связью?

— Сенсоры восстанавливаются после прыжка, — отозвался тот. — Как только установлю связь ска… есть. Я определил маяк станции. Отправляю запрос.

— Акира, может быть, объяснишь, что мы делаем? — спросил Андрей. — И, вообще, где мы?

— Где-то в чистом космосе. Просто жди. Тин?

— Не торопи меня пожалуйста. Тут не от меня зави… Всё. Запрос подтвержден и нас опознали. Начинаю коррекцию курса.

В подтверждение его слов звёздная картина на дисплеях начала меняться. Это двигатели пространственной ориентации разворачивали корабль, ставя его на новый курс.

Сначала Андрей ничего не понимал. Потому, что ничего не видел. За исключением крошечных точек далёких звёзд посреди бескрайней пустоты на дисплее ничего не было. Аж целых двенадцать секунд не было. До тех пор, пока «Изанаги» не развернулась носом к объекту.

— Какого чёрта? Акира! Что это за хрень?!

Он даже не заметил, что выпалил это одновременно с Кирой. Только его напарнице оказалась куда более несдержанной в выражениях.

— Хех, так и знала, что вас проберёт, — усмехнулась сидящая в капитанском кресле девчонка. — То ли ещё будет. Тин, связь установлена?

— Ага. Станция контроля Врат на связи.

— Отлично. Передай им, что мы готовы забрать «груз». И сообщи, чтобы нам открыли канал к Седьмым Вратам.

— Конечно, Аки. Сейчас сделаю…

— Акира, что происходит? — не сдавался Андрей. Тот факт, что эта стерва в глухую игнорила его, да ещё и в такой ситуации, бесил. — Что. Это. Такое!

— Доказательство того, что все ваши распри, гражданские войны и вообще, всё, что вы знаете, — вообще нихрена не стоят, — оскалилась она. — А ещё наш билет до Сигмы Меридиана.

Акира залезла рукой в карман своей яркой куртки и достала очередную конфету. В этот раз оранжевую. Сорвала обёртку и тут же сунула её в рот.

— В каком смысле, билет?

— В самом прямом. Это то, что позволит нам пересечь почти весь Пиренейский сектор меньше чем за… Тин, за сколько?

— Не думаю, что имеет смысл отвечать, Аки. Человеческое восприятие не способно заметить этот промежуток времени. Он слишком короткий.

— Вот. Короче мы сделаем это очень быстро. Но, сначала нам надо кое-кого забрать. Его уже должны были прислать на станцию.

— Его? — удивилась Кира. — У нас будет новый пассажир.

— Пассажиры, на самом деле. Но со второй командой мы встретимся позднее. Если вообще встретимся.

Сидящая в кресле девчонка продолжила тихонько посмеиваться над ними и грызть зажатый между зубами леденец. Кажется, Андрей сумел расслышать пожелание от напарницы, чтобы у неё челюсть треснула.

«Изанаги» тем временем приближалась к объекту.

На первый взгляд оно выглядело как сквозное кольцо, собранное из отдельных конструкций и просто висящее в невесомости. Если верить показаниям, то его диаметр равнялся километру. Через некоторое время Андрей разглядел на дисплее новые объекты. Небольшая, на фоне висящего в нескольких километрах от неё кольца станция. Основная сферическая секция, с выходящей из неё центрально колонной, утыканной сотнями антенн и датчиков. А рядом с ней пара кораблей.

Таких Андрей никогда не видел. Точнее, именно этих. Но общий дизайн угадывался. Чем-то они отдаленно напоминали «Изанаги». Только значительно превосходили её по размерам. Опять-таки, если верить приборам, то каждый имел в длину почти три сотни метров, а по габаритам приближался к тяжёлому крейсеру. Увеличив картинку, он даже смог разглядеть находящиеся в носу установки энергетических орудий.

— Чьи это корабли?

— Наши.

Вот и всё, что она ответила. Опять, вроде что-то и сказала, а всё равно нихрена не ясно. Что, значит, наши? Чьи, наши?

Вот от станции отделилась крошечная точка и направилась прямо к ним. Небольшой челнок, предназначенный для коротких перелётов.

— А вот и он, — кисло пробормотала Акира, так же наблюдая за приближающимся корабликом.

— Будем стыковаться? — поинтересовался Зарин.

— Не. Нахрен время терять. Сам дотопает. Тин?

— Я тут, Аки.

— Сообщи им, что первый шлюз готов. Пусть заходит.

— Конечно, Аки. Сейчас.

Видимо она рассчитывала на то, что кто бы к ним не летел, он в скафандре переберётся на борт «Изанаги», дабы не тратить время.

И, да. Словно подтверждая его слова, челнок уравнял скорости и осторожно подошёл к ним с левого борта и чуть выше.

А вот то, что случилось дальше — окончательно порвало ему все шаблоны.

Не так-то легко оставаться спокойным, когда на твоих глазах из люка в открытый космос просто выбросили человека.

— Акира!

— Ой, не ори пожалуйста. Просто смотри.

Фигурка мужчины, одетого в самую обычную одежду, проплыла через вакуум прямо к корпусу их корабля. Его не выкинули из челнока, как сначала подумал Зарин. Он сам выпрыгнул. Точнее плавно оттолкнулся, направив своё тело в сторону корпуса их яхты.

Подлетев к матово-чёрной поверхности корпуса, мужчина кувыркнулся в невесомости, очевидно использовав инерцию собственного тела для того, чтобы развернутся и приземлился обеими ногами прямо на внешнюю поверхность корпуса.

А затем просто пошёл по ней.

— Андрюха, ущипни меня, или я сейчас вижу, как мужик без скафа гуляет в вакууме по нашему кораблю, — сдавленно прошептала ему Кира, находясь в абсолютно точно таком же охреневании, как и он сам.

— Меня бы кто ущипнул, — только и смог сказать он.

За их спинами раздался издевательский смех.

Мужик тем временем совершенно спокойно дошёл до своей цели — аварийного внешнего шлюза. Открыл его и как ни в чём не бывало скрылся внутри корабля.

— Аки, Нойнер на борту.

— Отлично, Тин. Двигай к вратам. Хватит терять время. У нас его и так не много.