Падение Валькирии

Падение Валькирии

Это книга является художественным вымыслом. Все события, описанные в ней, вымышлены. Все действующие лица являются плодом воображения. Любые совпадения с реальными компаниями, людьми и странами случайны. Все аналогии случайны.

Глава 1

Москва, Россия

Небольшое, но приличное кафе. На полу кафельная плитка, прочные столы с деревянными столешницами на стальных ножках, интерьерное оформление, выполнение явно дизайнером. Они сидели вдвоём, место выбрали у окна. Перед ней стоял высокий, покрытый каплями воды стакан с пивом, а рядом — тарелка с чизкейком. Молодой мужчина гладил казательным пальцем чашку кофе. Снаружи светило солнце, и бежали по своим делам люди, но внутри царили серость и полумрак. Свет и тепло будто разбивались о невидимую преграду, отражались от стекла, отделявшего сейчас один мир от другого.

— Ты читал тот веб-роман про кейпов? — спросила девушка, терзая чайной ложкой чизкейк.

Она была из тех девушек, к которым парни никогда не подойдут с целью знакомства. Короткие волосы взъерошены, бледное сухое лицо уродует шрам, начинающийся под левым глазом и уходящий вниз, пересекая губы. На другой половине лица татуировка, зеркально повторяющая шрам. Кожаная куртка брошена рядом. На теле облегающая безрукавка, тоже из кожи, затрудняющая определение размера груди. На обнажённых руках отталкивающие тату: черепа, кровь, дьявол, наматывающий на руку чьи-то кишки. Ладони в перчатках без пальцев. А поведение, жесты, движения и мимика шокировали ещё больше, чем внешний вид. Она отталкивала, потому что не вписывалась ни в какие привычные рамки. Походила одновременно на панка, рокершу, готку, пацанку, но в то же время явно не была ничем из этого. Чуждая.

— Читал немного, — ответил мужчина. — Все читали, актуальная в наши дни тема.

В его внешности не было ничего примечательного. Кроссовки, джинсы, мятая рубашка, дешёвые часы, короткие тёмные волосы и обычное лицо. Даже голос совершенно обычный, невысокий и не низкий, чуть хрипловатый. На первый взгляд казалось, что этот молодой мужчина принадлежит к группе офисных работников, являясь одним из многочисленных менеджеров среднего звена. Но его глаза, как и у девушки, лицо и мимика были отталкивающими, неприятными для окружающих.

— Мне нравится идея получения суперсил. Охренительно точно придумано. Триггер, самый дерьмовый день в жизни. День, когда ты получаешь свои суперсилы, совпадает с днём, когда у тебя едет на хрен крыша. Ты знаешь, как главная героиня получила свою силу?

Мужчина кивнул.

— Да. Буллинг зашёл слишком далеко.

Девушка поморщилась.

— Звучишь, как дерьмовый бесплатный психолог. Девчонку день за днём травили. Не сказать чтобы прямо жёстко, но ей хватило. Ну и день триггера, как кульминация больной фантазии. Хотя, когда читала, мне казалось, что это слишком надуманно, приукрашено ради зрелищности. А потом я узнала, что такое настоящий триггер.

Девушка отпила пива и продолжила.

— Но триггер — это важно. Типа, именно он определяет, станешь ты хорошим парнем или мудаком, верно?

Её собеседник грустно улыбнулся.

— Думаешь?

— Ага! Для всего того, что ты мне здесь наговорил, нам нужно стать командой, сечёшь? Реально доверять друг другу. За один разговор… Да, бля! Даже если мы сегодня потрахаемся, доверия не будет. А оно нам нужно. Нам надо друг друга с полуслова понимать. И начать с триггера. Ты расскажешь мне, как получил силу. Без этого я не смогу рассказать тебе свою историю, да. А значит, не смогу и доверять. Надо раскрыться. Пустить другого человека к самым сокровенным тайнам.

Мужчина вздохнул.

— Пожалуй. Впрочем, я бы рассказал, даже если бы ты просто спросила. С моей силой есть не так много людей, а тех, с которыми я могу говорить об этом ещё меньше.

Девушка сделала ещё один хороший глоток и продолжила неуклюже терзать чизкейк, от чего на столе появлялись крошки.

— Валяй. Как это произошло? У меня есть догадки, но я хочу услышать от тебя.

Мужчина повернулся к окну, и можно было ожидать, что ему потребуется время, чтобы собраться с мыслями и решиться рассказать о том дне. Но заминка длилась меньше секунды, и он вновь смотрел в глаза девушки.

— У меня нет долгой предыстории. Всё случилось в один день. Мы с моей невестой пошли гулять. И встретились с какими-то мудаками. Могу считать себя королём неудачи. Всю эту шваль практически вычистили из города. Шанс наткнуться на таких гопников посреди дня, почти в центре города… Нонсенс. Но мы вот нашли. Нас оттащили в ближайший подвал. Их было шестеро сначала, потом люди приходили и менялись. Мою невесту насиловали несколько часов у меня на глазах. В какой-то момент она не выдержала и умерла, — он нервно хмыкнул. — Очень расстроила этим говнюков. И они пошли ко мне, чтобы я доделал то, что недоделала она. А потом… — мужчина щёлкнул пальцами. — Массовый психоз у всего микрорайона. Одних погибших под двадцать тысяч.

Девушка понимающе покивала.

— Да, так и подумала, что это был ты.

Мужчина медленно кивнул, сделал короткий глоток и продолжил:

— Для меня мир чётко разделился на «до» и «после». Вся прошедшая жизнь выцвела, даже не до серой, а просто стёрлась до редких образов. Я даже не помню имя невесты. Остались только ощущения, полученные в тот день. — Он допил кофе. — И злодеем я точно не стану, не с такой силой. Потому что, если очень захочу, я уничтожу жизнь на Земле. Не сразу, но за неделю или две управлюсь.

Девушка посидела немного, глядя на собеседника.

— Что ты чувствовал сразу после триггера? — тихо спросила она.

Мужчина отвернулся и посмотрел в окно.

— Стыд, — его голос был тих. — Не изнасилование моей невесты и не её смерть пробудили мою силу. Угроза моей заднице. Возможно, это просто стало последней каплей, и крыша моя поехала уже в тот момент, когда с неё сорвали одежду, а в конце просто дошла до перелома. Но тот день оставил у меня только чувство стыда.

Девушка отодвинула тарелку с растерзанным, но не сломленным десертом, и залпом допила пиво.

— До тупого банально, да? Никакой особой ситуации. Знаешь, когда в кино хотят показать хорошего парня, который мстит, ему всегда дают погибших жену и ребёнка. Банальность. Хотя я понимаю, что вас, парней, именно потеря любимой может вот так сломить, но всё равно банально.

Мужчина пожал плечами.

— Возможно. Мне сложно с ходу придумать другую ситуацию. Нет, другую-то легко, но не банальную.

— Ага. У меня тоже банальная история. Сраный буллинг, только с нюансами. Я никогда тряпкой не была. Когда меня перевели в новый класс, и я в первый же день послала местного главного заводилу в пень, он не придумал ничего лучше, чем предложить мне, девчонке, отойти. И, когда мы по коридору шли, этот кретин впереди топал, ко мне спиной. А я залепила ему со всего размаху ногой прямо под колено, а потом скинула портфель и с силой треснула по башке. Короче, я всегда отбивалась.

Она замолчала и криво улыбнулась.

— А затем меня подловили.

Девушка схватила пустой стакан и швырнула в стену. Раздался звон бьющегося стекла.

— Меня привязали к столбу, раздели и поставили видеозапись. Сами не подходили, кидали камни. Целились в пах и грудь, мудаки. А затем заводила посчитал, что камни — слишком скучно. Они нашли несколько бутылок и использовали их. В финале вообще притащил дротики для игры в дартс. Очень, блядь, смешно им было, когда с первого же броска дротик воткнулся мне в грудь. Второй попал в пах. Ублюдок очень хорошо бросал. Третий до меня не долетел.

Она взяла ложку и подкинула в воздух. Ложка замерла у неё перед глазами.

— Третий дротик замер, не долетев до меня всего ничего. А вместе с ним замерло всё. Как я потом узнала, в радиусе двух сотен метров. В том числе кровь в венах этих уродов. У них и вообще у всех, кто попал под действие силы. Не знаю, сколько тогда погибло, до хрена, наверное.

Мужчина кивнул.

— Да, три с небольшим тысячи человек.

— А! — она хмыкнула, — Ну, меньше, чем у тебя.

Мужчина подбросил в воздух чашку, и та тоже замерла.

— И что ты чувствовала?

— Да презрение к уродам этим. Из-за каких-то сопливых придурков всё произошло. Дерьмо в жизни случается, но вашу мать, из-за какой херни оно чаще всего происходит!

Она откинулась на спинку дивана.

— Я как очухалась и сообразила, какого хрена случилось, сначала не знала, что делать. Ну, в смысле после того, как убралась оттуда и всё обдумала. Вот хочу я сделать что-то хорошее. И что? Надевать цветное трико и идти искать гопников по подворотням? Это же тупо! Я понимаю, это, как его…

Нервно постучав пальцами по столу, девушка повернулась к окну, будто ища там подсказки.

— Делать, что должен, с тем, что имеешь, там, где ты есть? — спросил мужчина.

— Да нет! В смысле, да. Но я не об этом. Философия есть, в интернете читала. Эти, экзистенциалисты, во. Жизнь — мрак и тьма, существование человека — боль и тоска. Но человек несёт ответственность за свою жизнь и, если не хочет смыть её в унитаз, обязан стремиться к добру и справедливости, или типа того, — пояснила девушка. — Философия, чтоб её. Я, может, выгляжу как дура, но не потому, что дура, а потому что мне срать на чужое мнение. Даже если оденусь хорошей девочкой, никто меня не примет. Никогда не принимали. Но я не дура.

Она отрицательно покачала головой.

— Так вот, экзистенциалисты. Даже если все усилия приведут лишь к кратковременному локальному изменению ситуации к лучшему — всё было не зря, понимаешь? Одному человеку не под силу изменить весь мир, но в самом стремлении это изменение произвести и содержится смысл.

Мужчина удивился.

— Зрелое суждение. Я впечатлён.

— Ага, — улыбнулась девушка. — И я задумалась. С моей силой простые бандиты — это не то чтобы мелочно, я бы сказала, неправильно. Нет, я и этим занималась. Свой родной город очистила насколько могла. Даже много времени не потребовалось, но торчать на месте и отлавливать новых бандитов по мере появления… Я могу больше! Да и преступники появляются не сами по себе. В общем, я в кризисе. Была. Теперь, с тобой, мы сделаем больше!

Мужчина улыбнулся.

— Поверь, с моей силой борьба с преступностью вовсе превращается в цирк абсурда. Это одна из причин, по которой я не люблю супергероику. Тупой цирк абсурда.

— Ну, с теми же кейпами всё объяснимо. Они же все там психи! Злодеи — в особенности. Способности огромные, а мотивация смешная. Да и атмосфера медленно приближающегося конца времён накладывает отпечаток. То, что ты не осознаёшь приближающийся апокалипсис, не значит, что ты не ощущаешь его приближение подсознательно. Губители как бы намекают, что человечеству осталось немного.

Он развёл руками.

— В свете этого стремление получить власть в одном отдельно взятом городе выглядит ещё тупее. Я списываю это на мировоззрение автора. Они там все индивидуалисты, не способные воспринимать ничего, что выходит за рамки личной выгоды. Поэтому супергерои у них либо мстители, то есть по факту травмированные психикой люди, либо, если конченые альтруисты, то пришельцы из космоса. Ну или какие-нибудь богини. Нормальный человек же не может стремиться сделать всем хорошо и просто так, без личной выгоды, да?

Девушка рассмеялась.

— Да, верно подмечено, — она хитро посмотрела на собеседника. — А ты не такой душный зануда, каким сначала показался.

— Ты ещё плохо меня знаешь. Так под каким именем ты теперь выступаешь?

— Энтропия, — ответила она. — Сначала я думала взять прозвище Кинетик. Я только кинетическую энергию могла обнулить. Ну и гравитацию ещё. Но потом раскрылась полностью и… — она провела пальцем по столешнице, и материал в месте контакта разрушался, будто его расщепляли на атомы. — А ты?

— Думаю, очевидно. Крысолов.

Энтропия на секунду нахмурилась, а затем понимающе кивнула.

— Гамельнский Крысолов. Ты тоже сначала не все возможности своей силы раскрыл?

Крысолов отрицательно покачал головой.

— Нет, я всё понял сразу. Или почти сразу. Первые дни были сущим кошмаром, — Крысолов кивнул на барную стойку, за которой стояли два сотрудника кафе. — Стоило мне обратить внимание на человека, и он уже выглядел вот так.

Оба сотрудника стояли на месте и слегка покачивались, более не двигаясь и глядя прямо перед собой пустыми глазами.

— Жесть, — подтвердила Энтропия. — И сколько держится эффект?

Крысолов пожал плечами.

— Пока не имел возможности проверить. Ни с кого эффект так и не спал.

— Пиздец, — оценила Энтропия. — И как далеко ты можешь вот так людей доставать?

— Несколько сотен метров, если сосредоточусь. В пассивном состоянии метров сто как раз.

Девушка поднялась, хватая куртку и накидывая на плечи.

— Тогда нефиг откладывать! Погнали! Устроим маленький государственный переворот, пока этого не сделал кто-нибудь другой!

Крысолов поднялся и подошёл к вешалке, забирая лёгкую куртку с капюшоном.

— Переворота не потребуется. Все останутся на своих местах, — ответил он. — Просто будут делать то, что захотим мы.

Глава 2

2 марта 2016 года

Джексонвилл, Флорида

Тучи, весь день клубившиеся над городом, с закатом всё же пролили на грешную землю прохладный весенний дождь. Старый, потрескавшийся асфальт покрылся лужами, дрожащими под мелкими каплями. Здесь не было прохожих, только пара бродяг копалась в куче мусора, бережно складывая найденные вещи в свои тележки. Появившаяся полицейская машина коротко просигналила сиренами, и бродяги, толкая перед собой тележки, поспешили скрыться в переулках. Патруль, медленно катясь по улице, окидывал фонарным светом первые этажи домов, красовавшиеся заколоченными дверями и забитыми досками окнами. В одном из окон пятого этажа, где сохранилось стекло, выглянул бритоголовый мексиканец с дробовиком и, проводив патрульную машину напряжённым взглядом, быстро осмотрев улицу, скрылся в темноте.

Двадцатилетний парень, занявший позицию на крыше дома с другой стороны улицы, облачённый в полный комплект защиты, отнял от глаз бинокль, вдавив кнопку рации на перчатке.

— Цыплята настороже, нервничают.

Комплект амуниции, помимо элементов защиты, включал две камеры, налобную и наплечную, рацию, комплекс отслеживания биометрии, аптечку, комплект наручников, набор инструментов и шокер. В шлем был встроен противогаз, а при необходимости подключался баллон с кислородом, дававший от трёх до десяти минут дыхания, в зависимости от активности носителя. Парень стоял на одном колене, скрываясь за парапетом, стараясь не показываться слишком явно.

«Не поможет! Я свалюсь им на головы, как снег в летний день!» — ответила рация голосом парня лет двадцати.

«Внутри четырнадцать противников и двое гражданских» — заговорил второй голос, принадлежавший девушке. — «Запомнил?»

«Да! Да, конечно! Я готов! Тайфун готов!» — ответил первый голос.

Парень на крыше вздохнул и покачал головой, надавив на кнопку.

— Тайфун, соберись.

«Да я сама собранность! Не нуди, Вектор!» — ответил Тайфун.

Вектор снова поднял бинокль и сказал уже только самому себе:

— Я предупредил.

Дом выглядел покинутым, в пустых окнах было темно, половина фасада и вовсе стояла чёрной после недавнего пожара.

«Тайфун» — появился в канале мужской голос. — «Пошёл!»

«Понял! Начинаю!» — отозвался герой.

По каналу прошло шуршание, прежде чем голос Тайфуна вновь заговорил в эфире.

«Игрок под номером один выходит на поле!»

Вектор перевёл бинокль в сторону проулка, на высоту четвёртого этажа. Из окна дома выпрыгнул едва заметный в сумерках позднего вечера герой в снаряжении, полностью повторяющему амуницию самого Вектора. Герой летел, разгоняя перед собой капли. Преодолев полтора десятка футов, что было большим расстоянием для прыжка в тяжёлом снаряжении, Тайфун нырнул в окно дома, скрывавшего вооружённую банду.

«Тайфун занимает питчерскую горку и готовится к броску!»

— Клоун, — прокомментировал Вектор, не включая связь.

Тайфун проскочил комнату, не задевая старую мебель и прочий хлам, вышел в коридор, вскинув руки. Оказавшийся здесь бандит попробовал поднять дробовик, но воздушный поток, сорвавшийся с ладоней героя, пронёсся вдоль обшарпанных стен, заставляя дрожать отставшие куски обоев, и ударил по рукам мексиканца, раздвигая их в стороны. Оружие выпало, подхваченное воздухом у самого пола, и почти нежно легло на старые доски. Между ладоней Тайфуна собрался небольшой шар, резко хлопнувший и погрузивший половину дома в ватную тишину. Жест пальцами, и воздушный хлыст ударил бандита в спину, бросая на пол. Этот же хлыст обхватил запястья мужчины, стянул их и потащил к ногам героя. Тайфун достал наручники и стянул запястья у бандита за спиной, для надёжности ударив по голове.

«Самый результативный питчер этого сезона замахивается и делает бросок!»

В коридор выскакивает ещё один латинос с пистолетом наперевес. Он удивлённо озирается, не сразу понимая, что произошло. Воздушный поток, управляемый Тайфуном, ловит руку с оружием и бьёт по стене, заставляя разжать пальцы и уронить пистолет. Оружие не долетает до пола, поток воздуха бросает ствол под ноги герою. Второй порыв ветра проносится по коридору, подхватывая листы газеты и пыль, и бандит падает на спину. Воздух хватает гангстера за щиколотки и тащит к герою. Тайфун хватает мужчину за плечо и переворачивает на живот, застёгивая наручники за спиной.

«Бэттер промахивается по мячу! Первый страйк! Какой бросок! Кетчер потряхивает отбитой ладонью! Питчер серьёзно намерен добиться страйк-аута!»

Бандиты, направляя оружие на дверь, засели в укрытиях, кто за старым диваном, кто за разодранным креслом. Ударный воздушный поток влетел в комнату, опрокидывая мебель и бросая людей на пол. Тайфун появляется в дверях, вскидывая руки. Оружие подпрыгивает и отлетает в дальний угол. Ближайший к герою бандит вскакивает, хватаясь за нож. Герой направляет на него открытую ладонь. Воздушный удар врезается в грудь латиносу, отбрасывая того на спину и выбивая воздух. Второй бандит бросается на Тайфуна, а третий рвётся к оружию. Поток воздуха подхватывает бросившегося на героя мужчину и отбрасывает того в товарища. Метачеловек подходит и, врезав по лицу бандиту, пытающемуся сопротивляться, пакует обоих в наручники. В это время первый из латиносов поднимается и пытается убежать. Воздух дёргает его за ногу, мужчина шлёпается на пол. Над ним возникает герой с наручниками в руке.

«Второй бросок и снова страйк! Этот парень сегодня неудержим! Бэттер в ярости бросает биту!»

Тайфун выпрыгивает из окна, подбрасывает себя потоками ветра на этаж выше. Цепляется за кирпичную кладку и залезает в окно, направляя ударные потоки воздуха в спины двум бандитам, держащим двери на прицеле. Прижав их к полу, Тайфун достаёт наручники. В двери появляется ещё один мужчина, направляя пистолет-пулемёт на героя. Поток воздуха отбрасывает неудачливого стрелка назад, ударяя об стену. Тайфун сковывает наручниками двоих, а затем идёт к пытающемуся вернуть себе дыхание третьему. Тот тянется за оружием, но УЗИ ускользает из-под пальцев, улетая в комнату с уже скованными бандюганами.

«Тренер нападающей команды выпускает своего лучшего бэттера! Сейчас начнётся настоящая игра!» — продолжает подбадривать себя Тайфун.

Взмахом руки он запускает воздушный поток, подхватывающий пыль со всех поверхностей, и заносит её в комнату, где засели бандиты. Пыль ударяет мужчинам в лица, забивается в глаза и носы, лишая возможности сопротивляться. Входит Тайфун, раздавая воздушные оплеухи, и скручивает одного за другим ещё четверых.

«Удар. Бэттер отбивает мяч в поле, но игрок защиты в прыжке перехватывает подачу. Флай-аут!»

Бандит пытается убежать по лестнице, но поток воздуха смыкается на его ногах и, дёрнув обратно, роняет на живот. Тайфун притягивает бритоголового мужчину, уже достав наручники. Десяток секунд, и Тайфун начинает пританцовывать.

«Первый номер не просто так назван лучшим питчером сезона! Он приносит своей команде ещё одно очко!»

В коридоре появляется последний бандит, поднимая Калашников американского производства. Убедившись, что герой не обращает на него внимания, бандит направляет оружие и давит на спусковой крючок. Механизм щёлкает, но выстрела не происходит. Тайфун оборачивается, но оружие бандита уже рассыпается на составные детали, а противник закатывает глаза и падает на пол, лишённый чувств.

«Вот дерьмо!» — обречённо выдыхает Тайфун.

В коридоре появляется героиня. В таком же снаряжении, как и её напарники, она парит в нескольких сантиметрах от пола. Часть шлема, закрывающая нижнюю часть лица, отщёлкивается и повисает на ремнях.

— Ты облажался, — оглашает вердикт героиня. — Снова.

Тайфун тоже отщёлкивает маску.

— Да я видел этого парня! — указывает он на потерявшего сознание.

— Он успел выстрелить, Тайфун, — ответила девушка и нажала на кнопку передачи. — Валькирия, мы закончили, зовите местных.

«Принял. Группы на подходе» — ответил мужской голос.

— Но я же справился со всеми! — продолжил возмущаться Тайфун.

— Твои ошибки тебе разжуёт тактический инструктор. Мне недосуг этим заниматься. И ещё одно. Я ненавижу бейсбол.

Валькирия вернула на место маску и полетела дальше, оттолкнув с пути Тайфуна. Парень вздохнул и спросил:

— Вектор, я транслировал всё в эфир?

«Да, первый номер и лучший питчер этого сезона. Отличная подача. Подал нам тему для шуток на ближайший месяц» — ответил герой.

— Дерьмо!

Вектор поднялся из своего укрытия, дожидаясь пока на улице появятся полицейские машины. И, стоило бликам сигнальных огней заиграть на влажных поверхностях, парень шагнул на отвесную стену так, будто она была обычным полом. Когда ноги Вектора ступили на влажный асфальт, SWAT уже выгрузились из своего фургона и забегали в дом, а из окна второго этажа на улицу спланировали Тайфун и Валькирия.

— Ждите здесь, — приказала девушка и развернулась, полетев к полицейским.

— Почему мне так не везёт? — со вздохом спросил Тайфун.

— Не везёт? — Вектор вопросительно приподнял бровь под маской. — Сколько было бандитов?

Тайфун удивился вопросу.

— Что? Двенадцать. Нет, тринадцать. Да, тринадцать.

— Четырнадцать, Сэм. Их было четырнадцать.

Тайфун лишь отмахнулся.

Валькирия тем временем закончила говорить с полицией и отвечала на вопросы уже приехавших журналистов.

— Я должен быть там, — указал Тайфун на Валькирию.

— Это не сложно. Не лажай и попадёшь в основной состав, — ответил Вектор.

— А, — Тайфун махнул рукой. — Это моя четвёртая попытка. После пятой Большой Босс меня просто отстранит.

— Хёрт тебя отстранил бы после первой неудачи, покажи ты себя плохо. Тебе не хватает сущей мелочи, Сэм. Прекрати вести себя, как кретин, — предложил Вектор.

— Тот парень всё равно бы ничего не сделал. Калаш не пробивает нашу защиту.

— В другом месте тебе бы встретился парень не с калашом, а с чем потяжелее. Ты знаешь правила.

— Знаю, знаю! Мы каждую неделю их повторяем! — резко отозвался Тайфун.

— Так, может, ты начнёшь им следовать?

Ответить Сэм не успел, Валькирия уже завершила общение с журналистами.

— Мы здесь закончили, — сказала Элис.

Не дожидаясь ответов, Валькирия подхватила напарников и вместе с ними взлетела, поднимаясь над домами и направляясь за пределы города.

— Крыло один, это Валькирия. Мы возвращаемся, приём.

«Валькирия, это Крыло один, понял, греем двигатели. Конец связи» — отозвался пилот конвертоплана.

Глава 3

3 марта 2016 года

Белый дом, Вашингтон, Округ Колумбия

В Овальном кабинете, наполненном светом тёплого мартовского солнца, проходила закрытая встреча.

— Мне сообщили, что в Стэнфорде выработали какую-то теорию, — сказал Блэк, ожидая от гостя пояснений.

Сорок седьмой президент США, Кевин Блэк, к концу второго срока поседел и начал лысеть, хотя в остальном выглядел бодрым. Дорогой костюм сидел всё так же безупречно, на публичных выступлениях Блэк говорил уверенно и взвешенно, не прибегая к телесуфлёрам, подсказкам через гарнитуру и «бумажкам», а в СМИ порой просачивались подробности романа президента и одной из самых красивых американских актрис. Миллиардер и меценат, Кевин заканчивал свой второй президентский срок.

— Только гипотеза, — ответил Джек Хёрт. — Эксперимент провели не только в Стэнфорде, но излучение Глосса слишком мало изучено. Пока понятно, что это космическое явление, нечто вроде облака, в которое влетела наша планета.

Директор Хёрт сидел в гостевом кресле, остановив на президенте ничего не выражающий взгляд. Под дорогим костюмом проступал бронежилет, в ухе висела гарнитура, чёрные, густые волосы ровно острижены, на лице практически нет морщин.

Блэк достал из ящика стола бейсбольный мяч и положил поверх пачки бумаг.

— Вот. Если это Земля, то какой масштаб этого облака?

Хёрт перевёл взгляд на мяч, помолчал, а затем поднялся и подошёл к столу. Взял чистый лист бумаги, и, вынутой из внутреннего кармана ручкой, поставил на листе единственную точку, положив результат перед президентом.

— Эта точка — Солнечная Система. Тогда облако будет масштабом с наше Солнце.

Президент скептически приподнял бровь.

— Это космическое явление, — повторил Хёрт. — Не масштаба планеты, а масштаба всей галактики. И за прошедшие восемь лет излучение только набирало интенсивность, — директор вернулся в кресло. — Всё говорит о том, что количество металюдей будет расти. Медленно, за прошедшие годы интенсивность выросла незначительно, даже не удвоилась. Темп роста не меняется.

— А как они установили масштаб этого облака, если едва могут улавливать излучение? — спросил Хьюз.

Вице-президент, помощник и правая рука Блэка, стоял за плечом патрона. Хьюз был бледен, лыс, обрюзг. Хьюз, в отличие от Блэка, практически не появлялся на публике.

— Позвоните в Калифорнийский Технический Институт. Доктор Маркез пытался мне объяснить, но воспроизвести его речь я не смогу. Можете спросить у мисс Мисаси, если не жалко пятнадцать минут, — Хёрт кивнул за спину, где стояла его помощница, Чихару Мисаси.

Японка сохраняла невозмутимое выражение на лице. За восемь лет работы в MSC Мисаси практически не изменилась, разве что обзавелась оружием и привычкой носить под пиджаком бронежилет, подражая в этом директору.

Блэк отложил листок с точкой в сторону.

— Ладно, оставим этот вопрос. Вам удалось прояснить ситуацию по Крысолову?

— Частично, — ответил Хёрт. — Предположение о природе его способностей подтвердились. Крысолов способен брать под полный контроль оказавшихся поблизости людей. Способов нейтрализовать его внушение не найдено. Внушение сохраняется, даже если Крысолов более не контактирует напрямую с жертвой. Поскольку он объявил своей сферой влияния всю Европу, мы уже эвакуировали всех своих агентов. Советуем остальным сделать то же самое.

— То есть какой-то мутант объявил несколько сотен миллионов человек своими потенциальными жертвами, а мы останемся в стороне? — нахмурился Хьюз.

Хёрт кивнул.

— Да, именно это мы и сделаем. Потому что на текущий момент способов противодействия у нас нет. У нас нет даже личности Крысолова, мы не можем его найти.

— Ты сказал, его силы воздействуют на обычных людей? — спросил Блэк. — А металюди?

— Крысолов способен их дезориентировать и ненадолго оглушить, — ответил Хёрт. — Проблема в его напарнице, Энтропии, или Марии Большаковой. Девушка способна останавливать любые физические процессы. Свет, электричество, пламя. Она остановит пулю на лету, нейтрализует взрыв. Единственный способ её достать — отравить газом или пищей, так, чтобы она об атаке не знала. Но её прикрывает Крысолов, а она прикрывает его. Поэтому сейчас нам приходится мириться с их существованием.

— А ваша Провидица? Кассандра? — спросил Блэк.

Хёрт отрицательно покачал головой.

— Её способности позволяют узнавать далеко не всё. И хуже работают именно против металюдей с определённым типом способностей. Крысолов и Энтропия практически не поддаются силе Кассандры.

— А Валькирия? — не сдавался Хьюз. — Телепатия поможет найти Крысолова, а телекинез не является физическим явлением.

— У Крысолова больше охват, он сразу заметит Валькирию и оглушит её, после чего Энтропия просто расщепит Элис на атомы. Мы прорабатывали разные варианты столкновения. Теоретически можно извернуться и провести операцию по ликвидации обоих. Только всё упирается в «мёртвую руку». Нет гарантии, что способности Крысолова перестанут действовать с его смертью. Наше нападение может стать триггером для начала ответных действий, заложенных заранее, и тогда всё может закончиться катастрофой. Поэтому, пока у нас нет способа снимать воздействие Крысолова, я рекомендую не замечать Крысолова и воздержаться от путешествий.

— Он сам может к нам приехать, — поморщился Хьюз.

— Может, — подтвердил Хёрт. — Но у него нет своей Кассандры, он не знает, какие металюди стоят у нас на службе. Это риск, а Крысолов не любит риск. И да, сил Кассандры хватит, чтобы сообщить о его прибытии в штаты.

— К тому времени, как у вас появится способ противодействия, Крысолов может подчинить тысячи людей. Миллионы, возможно, — отметил Блэк.

— Мы над этим работам, — ответил Хёрт.

Президент отодвинулся от стола и встал, пройдя к окну. Встав спиной к остальным, Блэк тяжело вздохнул.

— Сначала этот Гуань в Китае. Теперь Крысолов. А мы должны делать вид, что ничего не происходит. Что люди, обрётшие сверхспособности, не захватывают и не делят мир между собой. Это что? Новая Холодная Война? Метавойна? — он обернулся. — Как это называется?

— Столкновения металюдей чаще всего проходят без свидетелей, — ответил Хёрт. — Эта психологическая особенность присуща практически всем известным нам носителям сил. Почти никто из них не стремиться получить славу, известность, популярность. А даже те единицы, что желают быть узнанным и получить любовь публики, не ставят это в самоцель. Большинство металюдей скрытны, осторожны, не склонны к поспешным действиям. Поэтому сейчас о стычках между носителями способностей широкой публике ничего не известно. По той же причине Крысолов и Гуань действуют осторожно, никаких взрывов, терактов, нападений со стрельбой. Всё происходит без шума, возможно, даже без жертв. Тому же Крысолову достаточно подойти поближе к зданию правительства, и всё готово.

Президент покачал головой.

— Лучше бы носили дурацкие костюмы и играли в борьбу героев и злодеев. Оплачивать нанесённый ущерб намного проще. Да ещё ловили бы бандитов.

Остальные промолчали в знак солидарности. Блэк вернулся в своё кресло.

— Объясни мне, Джек. Как в свете происходящего ты допускаешь существование у нас здесь, в Америке, группы отступников, не подчиняющихся правительству?

Хёрт легко выдержал требовательный взгляд президента.

— Они прошли регистрацию, не скрывают от нас своего местоположения, уведомляют обо всех действиях. И именно общая ситуация подталкивает меня быть аккуратным. Они должны присоединиться к программе «Патриот» добровольно. Сейчас мы ведём мягкую вербовку, дающую результаты.

— Что конкретно мешает этим отступникам присоединиться к программе прямо сейчас? — спросил вице-президент.

— К сожалению, сама философия программы, — ответил Хёрт.

— Поясни. — удивился Блэк.

— Программа «Патриот» позиционируются как отряд бойцов, защищающих граждан Америки. Но это слишком общее значение, лишённое конкретики. Сейчас патриоты действуют скорее, как отряд SWAT. Силовая группа. Операции, проведённые Валькирией, вам известны. Обезвреживание террористов, освобождение заложников, поимка преступников.

— Это плохо? — спросил Хьюз.

— Это то, что на поверхности. Те металюди, что временят присоединяться к патриотам, как раз не хотят становиться солдатами, — пояснил Хёрт.

— Их способности, так или иначе, требуют определённой подготовки, ты сам настаивал на этом, — напомнил Блэк. — Что боевые тренировки лучше всего учат контролировать атакующие и разрушительные силы.

Директор кивнул.

— Всё так, и опыт операций, проведённых патриотами, это подтверждает. Однако в контексте ситуации имеет негативное влияние. Но не беспокойтесь, вербовка — вопрос времени. Взаимопонимание с лидером отступников уже найдено, нас не воспринимают как врагов, и необходимость присоединения признают. Дайте время, и вопрос отступников будет разрешён.

Кевин опёрся локтями на стол и надвинулся на Хёрта.

— Джек. Восемь лет назад ты вручил мне этого педика Аутфаутера в готовом виде, перевязанного подарочной ленточкой. Я этого не забывал. Когда мы встретились здесь с тобой сразу после инаугурации, ты захотел независимости. И ты её получил, насколько это возможно. Мы не лезли в Службу Контроля Металюдей, не совали к тебе агентов, предоставляли ресурсы, позволяли забирать лучшие кадры. Ты сказал, что несколько лет у тебя уйдёт на подготовку металюдей, и тебя не торопили. Программа «Патриот» заработала не после моего переизбрания, как настаивал конгресс, а два года назад. Джек, пришло время отрабатывать вложенные ресурсы.

Блэк откинулся на спинку кресла.

— До начала предвыборной кампании ты должен решить вопрос отступников. И предоставить хоть что-то по Крысолову. Если не план нападения, то хотя бы надёжную защиту. И заметь, это не я тебе ставлю условия. Нет, я-то просто уйду с поста. Вопрос в том, кто придёт мне на смену? Республиканец Гербер спит и видит металюдей в армейской форме. Страхи твоих отступников станут суровой реальностью в два счёта. И Гербер, поверь, прикажет доставить голову Крысолова, отделённую от тела, прямо на этот стол.

— Демократ Донован ещё хуже, Хёрт, — вставил Хьюз. — Если его популистские лозунги останутся только лозунгами, то тебе просто достанется куда более умная, чуть более адекватная, значительно более мстительная и чертовски злопамятная версия Аутфайтера. А если он свои лозунги попытается воплотить в жизнь, я не берусь оценить последствия.

— За Донованом стоят оружейные лоббисты, — пояснил Блэк. — А значит — Вашингтон. Я пытался понять, чего добиваются Ястребы, но они молчат. Молчат и ждут. Очевидно, что действовать они начнут после выборов. Поэтому, Джек, ты первый, кто должен быть заинтересован в подбивании всех хвостов.

— Я понял, — ответил директор MSC, — Учту.

Когда Хёрт поднялся, Блэк спросил:

— Джек, у тебя нет среди твоих подопечных целителя?

Хёрт отрицательно качнул головой.

— Нет. Я предоставил личные дела всех зарегистрированных металюдей.

Когда директор со своей помощницей ушли, Хьюз скривился.

— Ублюдок. Надо было напрямую спросить, как ему удаётся с убитым организмом в пятидесятилетнем возрасте выглядеть здоровым тридцатилетним мужчиной.

— Спросим. Сейчас мы на виду, и, если резко поменяемся, возникнут преждевременные вопросы. А вот потом, когда до таких мелочей никому не будет дела, можно и поправить здоровье, — ответил Кевин.

— Жаль, нам нечем будет его прижать, — напомнил Джеральд. — Компромата на эту скользкую тварь ещё меньше, чем на ублюдка Лонрока. А директор ЦРУ подчищать за собой умеет, как никто.

Блэк улыбнулся.

— Потерпи, врачи гарантировали тебе три года, время ещё есть.

Глава 4

5 марта 2016 года

База «Diamond Heart», Небраска

Наручные смарт-часы завибрировали, отображая напоминание. Сэм отложил игровой джойстик на чайный столик перед диваном и взял телефон. Посмотрев на экран, чернокожий парень поджал губы и, глянув на настенные часы, показавшие без десяти минут час дня, отложил телефон, вновь взявшись за джойстик. Тайфун сидел в общей комнате и играл в бейсбол на огромном экране. Заняв большой диван, прихватив пакет чипсов и запивая содовой, Тайфун продолжил игру, бубня себе под нос комментарии по поводу происходящего на экране.

Открылась входная дверь, и в комнату вошёл ещё один парень, темноволосый мексиканец с абсолютно зелёными глазами. Вошедший сосредоточил взгляд на телевизоре, и уже через секунду рядом с кнопкой выключения появилась зелёная дымка. Собравшись в узел, дымка вдавила кнопку, и экран погас.

— Эй! — возмутился Сэм оборачиваясь. — Андреас, чтоб тебя!

— У тебя встреча с психом, — напомнил зеленоглазый. — И скажи спасибо, что за твоей ленивой задницей не пришла Валькирия. Мне просто лень вытирать тебе сопли, а она…

— Заткнись! — Сэм отбросил джойстик поднимаясь. — Иду! Видишь? Иду!

— И не забудь убрать за собой, свинтус, — сказал Андреас и вышел.

Сэм беззвучно выругался, подхватывая чипсы и содовую.

Створки лифта открылись, и Сэм зашёл в кабинку, где два инженера что-то обсуждали, глядя в планшет.

— Привет, парни, — Сэм протянул им кулак.

Старший из инженеров растерялся, не понимая, что значит этот жест, а младший ударил кулаком в кулак.

— Привет, бро.

Старший инженер несколько заторможено повторил действия младшего. Когда лифт остановился, и Сэм вышел, старший инженер спросил у своего коллеги:

— Парни?

Тот развёл руками.

— Я ничему не удивляюсь.

Кабинет штатного психолога имел стеклянные стены, за которыми висели экраны с картинками летнего леса, плюс колонки транслировали соответствующие звуки, а ароматизаторы дополняли атмосферу. Некоторым удавалось достаточно отрешиться от реальности, чтобы поверить, что находится этот кабинет не в глубине огромной базы из металла и бетона, а в уединённом лесном коттедже. Мужчина, сидевший в кресле рядом с кушеткой и рисовавший на листе бумаги птицу, улыбнулся вошедшему молодому человеку.

— Привет, Сэм. Рад тебя видеть. Проходи, присаживайся.

— Привет, док, — Тайфун в своей манере подошёл и протянул кулак.

Психолог не удивился и отзеркалил жест. Пока Сэм усаживался на кушетке, мужчина убрал листок с рисованием и достал блокнот.

— Как твои дела, Сэм?

— Уверен, тебе уже всё рассказали, — вздохнул Тайфун.

Психолог поправил рубашку, на которой висел бейдж с именем: «Салазар Тиховски».

— Мы говорим о твоих действиях, а не о том, как их видят и воспринимают другие, — ответил мужчина.

Метачеловек оценил формулировку и признался:

— Я провалился на операции. Пропустил одного из бандитов. Придурок подошёл ко мне со спины, и в этот момент вмешалась Валькирия. Я бы сам справился!

— Почему это случилось? — спросил Салазар.

— Да потому что Элис меня ненавидит!

Салазар чуть приподнял бровь, может быть, в вопросительном жесте, а может быть, выражая скепсис.

— Что привело тебя к таким выводам? — невозмутимо спросил психолог.

— Она сказала, что ненавидит бейсбол! Какой нормальный человек будет ненавидеть бейсбол?

Салазар сделал запись в блокноте: «перекладывание ответственности?»

— Почему она вспомнила о бейсболе? — спросил Тиховски.

— Да потому что… — Сэм осёкся. Вздохнул. — Потому что я говорил с самим собой, а оказалось — транслирую в эфир.

Психолог сделал ещё одну запись: «самоуспокоение, подавление волнения».

— Элис вмешалась только для того, чтобы тебя уязвить?

Тайфун вздохнул.

— Да не. Она же правильная до тошноты. Ну ты знаешь: никаких ошибок, всегда чёткое следование инструкциям. Просто…

Парень замолчал, подбирая слова. Салазар не торопил.

— Это как ездить на трёхколёсном велосипеде. Ты не можешь упасть, если ты не полный кретин, конечно. Вот и я. Я не могу полностью сосредоточиться, потому что знаю — всегда где-то рядом будет Валькирия. И мы всё время как на полигоне! Нет настоящей угрозы!

Салазар сделал новую запись: «возможна склонность к риску».

— Ты понимаешь, почему она так делает? — спросил психолог.

Сэм хмыкнул.

— Все знают о её пунктике по поводу потерь, только мне-то от этого не проще.

Тиховски сделал ещё запись: «надуманная причина, перекладывание ответственности».

— Это единственная причина? — спросил Салазар.

— Причина? — переспросил Сэм. — Причина чего?

— Может быть, ты проваливаешь операции по каким-то ещё причинам?

Сэм нахмурился, сложив руки в замок и промолчав.

— Ты знаешь, почему к патриотам выставляют определённые требования?

— Знаю. Тысячу раз это слышал, — проворчал Сэм.

— И ты хочешь помогать людям, — напомнил Салазар.

— Я хочу действовать, а не зубрить тонны бессмысленных правил!

— Хорошо, — кивнул Салазар, — и что тебе мешает действовать?

— Рамки правил, — ответил Тайфун.

— Тебя допустили до операций. Ты действовал один, — видя возражение на лице Сэма, Салазар настоял. — Один, Сэм. Если бы справился — Валькирия не вмешалась бы. Или я где-то ошибся?

— Да дело не в этом! — возмутился Тайфун.

Салазар склонил голову.

— А в чём?

— Да в том, что… Эх! — Сэм вскочил и прошёлся по кабинету.

Салазар следил за его движениями, но не спешил делать новые записи.

— Всё должно быть не так! Мы не герои. В смысле, патриоты, они не похожи на героев! — Тайфун остановился и повернулся на Салазара. — Все эти одинаковые костюмы, подготовка, план действий. Они не герои, а отряд спецназа. Не патриоты находят преступников, не патриоты расследуют преступления, не патриоты проводят разведку на месте. Патриоты просто прилетают на всё готовое и проводят захват.

— И это неправильно? — уточнил Салазар.

— Конечно, это неправильно! — возмутился Сэм и снова сел на кушетку. — С этой работой справился бы и спецназ! Мы не делаем ничего героического! Вон, даже Элис, когда работает как врач, в больницу не ездит, пациентов ей привозят прямо сюда, понимаете? Сюда! Я мог бы тушить пожары, спасать людей из катастроф, ещё что-нибудь! А я торчу здесь. И знаешь? Даже если я стану патриотом, я всё равно буду торчать здесь и ждать редких вызовов, где всё сделают до меня и без меня. Так зачем я нужен? Зачем нужны патриоты? Доделывать чужую работу?

Стоун поднялся и подошёл к «окну».

— Я должен быть там, на улицах. Сколько преступлений там происходит? Скольким людям нужна помощь?

— Многим, согласен.

— А сколько операций проводят патриоты? Одну в неделю! И то неполным составом! Это… Неправильно!

Сэм выдохся, прошёл до кушетки и снова развалился на ней.

— Я понимаю, мистер Хёрт осторожничает не потому, что ему так в голову взбрело. Нас должны подготовить, натренировать. И когда-нибудь, может быть, мы вырастем и станем настоящими взрослыми героями, что будут работать самостоятельно. Может быть. Если нас к тому времени действительно станет больше, а не как сейчас.

Психолог опустил взгляд в блокнот и, подумав, сделал запись: «Кризис соответствия действия и целеполагания». После чего обвёл эти слова несколько раз.

— Думаешь, ты готов выйти на улицу и действовать самостоятельно?

Сэм хмыкнул.

— Док, я не узнаю, пока не попробую.

Салазар задумчиво постучал ручкой по пальцам.

— А понимаешь, что работа без прикрытия…

— Да, я знаю, что ты хочешь сказать. — закивал Сэм. — Готов ли я рисковать жизнями людей, да? Ведь каждая моя ошибка может стоить здоровья или жизни не мне, а тем, кого я возьмусь защищать. Кровь, трупы, калеки, куча разрушений. Я всё понимаю. Но чтобы научиться летать, надо сделать шаг в пропасть.

— Слова красивые, но, если продолжать метафоры, ты свой шаг сделал. Четырежды. Не в пропасть, а всего лишь с ветки, но каждый раз оступался, и каждый раз тебя ловили у земли.

— Не люблю метафоры, — поморщился Тайфун. — Я в них путаюсь.

— Ты говоришь, что тебя лишили возможности оступиться. Но это не так. Ты оступался, не был сосредоточен. Отвлекался. Почему? Ты не боишься людей с оружием. Тогда почему успокаиваешь сам себя?

Парень посмотрел на Салазара.

— Ты мне скажи, док. Почему я воспринимаю наши операции, как цирковое представление, и веду себя соответственно?

Через час Тиховски входил в кабинет Хёрта. Салазар окинул взглядом практически пустое помещение, в котором Хёрт всегда принимал подчинённых. Стол, два кресла, матово-чёрный керамический пол, зеркальные стены, сплошной белый потолок, излучающий строго отмеренное количество света. Психолога подмывало применить свои знания и дать оценку хозяину подобного места, но Тиховски каждый раз одёргивал себя. Дизайн кабинета был выполнен по специальному заказу, и заказ выполняли не дизайнеры, а мозгоправы. Те ребята, которых можно назвать тёмной стороной психологии, доктора в области специальной психологии. В узком смысле, работа на спецслужбы и всякие неэтичные практики и методики. На неподготовленного человека обстановка кабинета действовала угнетающе.

— Сэм Стоун не проходит по установленным для отбора критериям, сэр. Однако, в случае его отстранения я гарантирую, что парень попытается сбежать и попробовать карьеру в соло. У него прочная ассоциация с определённым образом героя. Перестраивать образ он не хочет, хотя и понимает обоснованность предъявляемых к патриотам требований.

Хёрт вздохнул, подняв свой тяжёлый взгляд на Тиховски.

— Иначе говоря, принудить его принять требования мы не можем. Отстранить не можем тоже, если не хотим проблем с бунтующим метачеловеком. Какие предложения?

Салазар поправил ворот рубашки.

— Из не нарушающих инструкции только одно. Отстранение от силовых операций с привлечением к другим задачам…

— И создать прецедент, когда метачеловек, не получивший все необходимые допуски, становится патриотом, пусть и с урезанными правами? Патриоты — элита. Право называться патриотом нужно заслужить, в этом весь смысл. И если кто-то получает это право с послаблениями, это обесценивает достижение остальных.

— А вне рамок программы?

Хёрт отрицательно покачал головой.

— Системные решения, Салазар. Я не буду проводить одного человека по особому протоколу. Только создавать другую программу, под иные задачи, с другими требованиями и аттестацией. А это время, раз. И кроме Тайфуна у нас других потенциальных кандидатов в эту программу нет, два. Остальные пойдут в патриоты. Пусть в будущем другие программы и планируются, но мне нужно решение для Стоуна.

— В таком случае, сэр, предлагаю дать ему пообщаться с Негативом.

На лице директора отразился скепсис.

— Зачем?

— Сработаем от обратного. Негатив ожидаемо будет критиковать программу «Патриот». А Тайфун много сил вложил, чтобы в программу попасть. Он встанет на защиту и будет готов временно принять правила игры. А после сдачи экзамена будет больше возможностей для лавирования.

Хёрт помолчал некоторое время, а затем ответил:

— Я подумаю и приму решение. Вы свободны, Салазар.

Глава 5

5 марта 2016 года

Закрытый парк аттракционов, Норфолк, Небраска

Колесо большого чёрного форда раздавило валяющуюся на пустой парковке, забытую кем-то детскую игрушку. Открылась пассажирская дверь, и в тонкую лужу опустилась стройная женская ножка в ботинке на невысоком каблуке. Девушка двадцати лет обратилась к водителю:

— Жди здесь.

Мужчина в строгом деловом костюме, и с бронежилетом по ним, кивнул, заглушив двигатель. Девушка поправила весенний плащ и, захлопнув дверцу, оглянулась на сетчатый забор, за которым находилось двухэтажное здание с вывеской: «Национальная Гвардия. Пункт вербовки».

Закрытый парк аттракционов тоже скрывался за сетчатым забором. Девушка подошла к незапертой калитке и без труда попала на территорию. Двигаясь так, будто всё здесь, от заколоченной кассы и до успевших проржаветь детских лошадок, собранных и сваленных в кучу у самого входа, было ей привычно и знакомо, девушка прошла к двери и толкнула её.

Тусклый свет ламп окидывал облезлую краску на стенах и потрескавшуюся плитку на полу. Тем не менее грязь в глаза не бросалась, всё вокруг выглядело прибранным и относительно чистым. В коридор выглянул светлокожий черноволосый парень в джинсах и потасканной кофте.

— Привет, Элис! — он улыбнулся девушке.

— Привет, Марк, — ответила Валькирия, мазнув по парню взглядом.

— Как твои дела?

— Не сейчас, Марк, — ответила девушка, проходя мимо.

Парень вздохнул, проводив её взглядом. За его спиной показалась молодая азиатка, посмотрела на уходящую Элис и хмыкнула.

— Закатай губу, Марк. Она не обратит на тебя внимания, — дала свой вердикт азиатка.

— Но почему? Чем я плох?

Девушка закатила глаза.

— Посмотри на себя! Ты выглядишь как старшеклассник, сбежавший от родителей. А она как брокер с Уолл-Стрит, зарабатывающий минимум миллион за год. Вы ровесники, а со стороны и не скажешь.

Марк лишь грустно вздохнул.

Элис подошла к двери и собиралась её толкнуть, но замерла. Вздохнула и постучалась.

Молодой блондин оторвался от разложенных на столе бумаг, глянув на дверь. Вновь посмотрел на бумаги и сосредоточился. Секунда, и распечатки документов исчезли, оставив несколько раскрытых комиксов и потрёпанную книгу.

— Входи.

Уже сказав это, он запоздало начал оглядываться. Комната, некогда носившая какое-то техническое назначение, была кое-как обустроена им для проживания. Импровизированная кухня из составленных в ряд ящиков и нескольких электронных приборов, нечто вроде столовой: пара истерзанных жизнью кресел и купленный на гаражной распродаже диван, столик из местного закрытого кафе, рабочая зона из пары столов, на одном из которых стучал неисправным кулером компьютер и спальня — огороженный тряпками угол. Но никаких разбросанных вещей или мусора.

— Привет, Чарли, — поздоровалась вошедшая Элис. — Не помешала?

— Нет, — Чарли мотнул головой. — Нет, конечно. Проходи. Хочешь чего-нибудь?

Валькирия с сомнением посмотрела на импровизированную кухню.

— Пожалуй, нет. Спасибо.

Чарли проследил её взгляд и улыбнулся.

— Да, пожалуй, это было не лучшее предложение с моей стороны.

— Сделаю вид, что ты ничего не спрашивал, — Элис подошла к столу с комиксами. — Ты знаешь, что используешь одни и те же комиксы, когда пытаешься что-то спрятать вот так?

— Ну и что? — пожал плечами Чарли. — Тебе просто не стоит знать, что там.

Валькирия вздохнула.

— Ты можешь получить финансирование от MCS, — напомнила она. — Даже не входя в состав…

— Элис, пожалуйста. Давай не будем повторять этот разговор. Достаточно того, что ваши ребята, прикидывающиеся офицерами национальной гвардии, сидят у нас под боком и отслеживают все перемещения.

— Всё проще, Чарли, — улыбнулась Элис. — Мы набрали компетентных офицеров и перевели их сюда, повесив дополнительные обязанности за дополнительную плату. Так что там нет наших агентов.

— Да? — Чарли удивился. — А агенты где?

Валькирия пожала плечами.

— Не знаю. Честеры наверняка держат где-то поблизости команду топтунов. Я не интересовалась. Уверена, Натали мне расскажет, если спрошу, но зачем оно мне? А у ребят с призывного пункта только одна задача — защищать вас в случае чего.

Натали и Ральф Честеры уже не первый год руководили подразделением MCS, занимавшимся поиском, слежкой, добычей информации и прочим подобным.

— Мы никого не обнаружили, — признал Чарльз. — А ведь искали.

— Ещё бы, даже по стандартному протоколу наблюдения они там меняются чуть ли не два раза в неделю. А ещё… — Элис кивнула на груду комиксов. — Я уверена, всё, что ты приносишь сюда, в тот же день ложится на стол директору.

Чарли прошёл до кресла и рухнул в него.

— Слушай, я восхищаюсь терпением Хёрта. Правда, я сам бы так не смог на его месте.

— Но свой ответ ты менять не хочешь, — закончила за него Элис.

Чарльз кивнул.

— Не хочу и не буду, Элис. Не мне тебе рассказывать, через что мы проходим, когда получаем силы. Но ваша доктрина требует, чтобы металюди владели своими силами, для этого надо тренироваться. А я не буду снимать замену воспоминаний с остальных. Не заставлю их снова переживать свой самый худший кошмар.

Валькирия пошла вокруг стола, искоса глядя на молодого мужчину.

— Наша доктрина требует не только этого. Ещё она требует, чтобы все металюди были зарегистрированы и прошли подготовку. И никаких независимых одиночек или групп. Директор не предоставлял вам выбора — присоединяться или нет. Он позволил подготовиться и принять правильное решение. Единственно правильное решение.

— А если мы не согласимся? — спросил Чарли.

Элис остановилась.

— Ты знаешь, что будет, — ответила она, отвернувшись в сторону.

— И ты это сделаешь? Заставишь нас силой?

Элис повернулась и заглянула в глаза Чарли.

— Я выполню приказ. Буду мягкой, насколько это возможно, но приказ выполню. Ради вашего же блага.

Чарльз поморщился.

— А как же свобода? Разве мы не можем выбирать сами, что для нас благо?

— Ты их, — Элис кивнула в сторону дверей, — права выбора лишил. Просто применил свои силы, не позволив им принять случившееся.

— Ты не видела, в каком состоянии я их находил! — вскочив ответил Чарльз. — Не видела их страданий!

Мужчина выдохнул, помассировав глаза.

— Извини. Но не все из нас достаточно сильны, чтобы справиться с этим.

Элис сложила руки в замок на груди.

— Негатив, у вас нет выбора.

— Хёрту поставили срок? — спросил Чарльз.

Валькирия кивнула.

— Вроде того. На самом деле нам напомнили, что Блэк досиживает свой срок, а на замену придёт некто, кто нам всем не понравится. Нам всем, и вам в первую очередь, если у вас не будет защиты в лице MCS.

— Это значит…

— Это значит, Чарли, что если до выборов за вами не придём мы, то после выборов придут люди из других структур. И я бы не надеялась, что они будут более вежливы, чем директор Хёрт.

Негатив медленно кивнул.

— В это я охотно верю.

Он отвернулся, задумавшись о чём-то. Валькирия закатила глаза.

— Чёрт тебя дери, Чарли, только не говори, что ты задумал побег?

Молодой мужчина невесело улыбнулся.

— А какой у нас выбор, Эли?

— Присоединиться к нам!

— Зачем?

Валькирия удивилась вопросу.

— Что?

— Зачем присоединяться? — уточнил Чарльз. — Чтобы до конца жизни оставаться марионетками в руках правительства? Ты права, никто, кроме Хёрта, к нам нормально относиться не будет. Только Хёрт не вечен. За ним придут другие, и они точно будет хуже.

— Чарли, — Валькирия закатила глаза. — Сколько раз, я, директор Хёрт, Брук тот же объясняли тебе, что никаких независимых металюдей существовать не может. Что вы мишень. И сейчас только защита MCS бережёт вас от опасностей.

— Всё не так. Достаточно просто убраться подальше, — пожал плечами блондин.

— Чарльз! Бежать — не вариант!

— Почему?

Элис ударила ладонями по столу.

— Да куда вы денетесь? Сил Кассандры хватит, чтобы найти вас где угодно!

Негатив поднялся и подошёл к Валькирии, остановившись в каких-то сантиметрах, настолько близко, что она смогла рассмотреть цвет радужки его глаз.

— Давай сбежим вместе с ней, — серьёзно предложил Чарльз. — Неужели в мире не найдётся места, где нас не достанут? Где мы не будем разменными фигурами в политических играх? Пусть разбираются сами! Ведь они извратили всё. Наши способности могут помогать людям, но разве патриоты этим занимаются? В какой последней операции ты участвовала? Поимка той банды, верно? Да с твоей силой ты весь Детройт можешь от бандитов вычистить за сутки. Только они никогда тебе этого не позволят. Не позволят залезть в мозги преступникам и посмотреть, куда тянуться ниточки.

— Это не этично, — вяло отозвалась Элис.

— Да брось, — отмахнулся Чарльз. — Правительство прослушивает телефонные разговоры, смотрит переписки, отслеживает покупки, крупные города постепенно заполняются камерами слежения. Они и так знают, какого цвета нижнее бельё ты носишь! Какая, к чертям, этика, Элис? Тебе ведь не надо читать мысли каждого человека, ты по паттернам можешь за десяток секунд найти одного-единственного убийцу в целой толпе обычных гражданских. А потрошить память преступников — не нарушение этики, а защита граждан. Но тебе не дадут. Мы оба знаем почему.

Элис вздохнула и сделала полшага назад, убирая руки в карманы.

— Потому что ниточки приведут в большие кошельки. Я знаю, Чарльз. Я уже знаю всё, что нужно. Имена, каналы, роли. Наркотики, оружие, торговля органами, фармацевтика, проституция. Там такой клубок, что блевать хочется.

Блондин вздохнул.

— Прости, не хотел на тебя давить.

— А что мне делать, Чарли? — Элис подняла на парня взгляд. — Поступать, как Крысолов?

— Нет, — отрицательно качнул головой Негатив. — Нет, Элис. Но…

— У меня есть путь, — перебила Валькирия. — Я займу место директора сразу после Хёрта. И тогда уже я сама буду определять рамки полномочий.

Чарльз отрицательно покачал головой.

— Тебе не позволят. Даже занять кресло. Только не тебе, не с твоей силой.

— Я найду способ, — уверенно заявила Элис. — Если потребуется…

Она сбилась, отвернулась в сторону. Зажмурилась на секунду, а затем снова твёрдо посмотрела в глаза Чарльзу.

— Если потребуется — я воспользуюсь своей силой.

Негатив постоял немного, размышляя, а затем улыбнулся краешками губ. Улыбнулся совершенно невесело.

— Это точно не будет просто. И это очень опасно. Даже заняв место Хёрта, это… Стоит тебе начать дёргать таких людей, начнётся реакция. Они будут бить в ответ и бить беспощадно.

— Я знаю, Чарли. Ты со мной?

Они стояли напротив друг друга и смотрели глаза в глаза. Первым взгляд отвёл Негатив.

— Элис, я сам, один, готов идти за тобой.

Валькирия нахмурилась.

— Но?

— Но у меня есть ответственность за остальных. А если мы пойдём за тобой, им придётся стать солдатами. Только не солдатами правительства или Хёрта, а твоими. Но солдатами.

— Ты соврал, — Элис отвернулась. — Ты и один бы за мной не пошёл.

Элис вздохнула. Постояла немного в молчании, а затем повернулась и сделала несколько шагов к двери. Снова остановилась и сказала не оборачиваясь:

— Наблюдение за вами будет усилено. У тебя месяц, чтобы всё объяснить остальным. Через месяц вы поедете на нашу базу, добровольно или силой.

И, не дожидаясь ответа, ушла.

Глава 6

7 марта 2016 года

Ю. С. Банк Стадиум, Миннеаполис, Миннесота

— Сэр, вам сюда нельзя, — перед мужчиной и женщиной возник сотрудник охраны.

Где-то рядом шумела толпа довольных увиденным зрелищем зрителей, покидающих стадион после окончания шоу. Руку Хёрта обхватывала немного взволнованная, но довольная Эмма. Джек не так часто пользовался своим служебным положением, чтобы такие эпизоды успели приесться женщине, однако, когда Хёрт направил свою даму в неприметный коридор, никого сомнения у неё не возникло. Джек достал удостоверение и продемонстрировал крепкому чернокожему парню.

— Всё в порядке, сынок, мы сразу на выход.

На лице сотрудника отразилось волнение и напряжённое размышление. Просто отпустить двух гражданских (понять, что Хёрт не при исполнении, смог бы и ребёнок) бродить по служебным помещениям парень опасался, завернуть к прочим посетителям не решался, а покидать свой пост был не готов. Ситуацию разрешил ещё один сотрудник охраны, вызвавшийся вывести Хёрта и его спутницу на улицу.

Оказавшись снаружи и отойдя от основной толпы, пара остановилась недалеко от автомобиля.

— Ну как? — спросил Джек. — Твои ожидания оправдались, или мы зря потратили время?

— Что? Нет! — оживилась Эмма. — Всё было супер! Очень здорово! Мне нравятся большие машины! Особенно когда они кувыркаются и прыгают.

Хёрт покосился на свой обновлённый Porsche.

— Я предпочту просто ездить, без переворотов и прочих трюков.

— Согласна без трюков. Просто отвези меня куда-нибудь, где меня накормят.

Джек кивнул и потянул свою спутницу к автомобилю. Через час Эмма, отодвигая пустую тарелку, поблагодарила.

— Спасибо! Отличное место.

Она оглядела простой, хотя и не лишённый стиля зал.

— Вроде и ресторан, но не дорогой и напыщенный, куда без вечернего платья и не зайдёшь. И не забегаловка какая. Признавайся, ты кого-то из своих подчинённых озадачил составлением карты всех заведений города на все случаи жизни?

Джек развёл руками.

— Каюсь, грешен. Хотя… — он сделал большой глоток сока. — На самом деле это было задание молодых сотрудников, новеньких. Проверить, как они справляются с нетипичными задачами. Заодно и с практической пользой.

Мисс Вега оценила.

— Отличная идея! Двух зайцев одним выстрелом. Скажи, — на лице Эммы отразилась заговорщическая хитринка, — а место, куда привести девушку после свидания, ты тоже приказал подыскать?

На этот вопрос Хёрт с наигранным разочарованием развёл руками.

— К сожалению, все приличные заведения забиты под завязку. Завтра какая-то важная игра, насколько я понял.

— О! — Эмма наигранно расстроилась. — Как жаль! Придётся отложить до следующего раза.

Джек задумался.

— Я знаю пару мест, где нам не помешают футбольные фанаты.

Эмма заинтересовалась.

— Я не сомневалась в твоей способности всегда достигать поставленной цели. Скажи, что у тебя на уме?

— Мы можем поехать ко мне. Или к тебе.

Эмма отрицательно покачала головой.

— Нет, нет, нет. Я не убирала квартиру к приходу гостей, да и не готовила ничего. Душ ещё не работает. У меня старое постельное бельё, в конце концов, так что нет, — отшутилась она.

Хёрт улыбнулся краешками губ, продолжая пристально смотреть на Эмму.

— Неужели всё настолько пугающе?

— Хуже, чем ты можешь себе представить.

Джек кивнул и увёл тему.

— Тогда поедем ко мне. А то квартиру я снял, но даже ни разу не появлялся. Мне сказали, на стене висит большой телевизор.

Эмма, сначала потерявшая всё воодушевление на словах «ко мне», вновь оживилась.

— Только большой телевизор? И всё?

— Ещё там вроде был бассейн, — с улыбкой похвастался Хёрт.

— Что?! Ты снял квартиру с бассейном?! Серьёзно?!

Бассейн действительно был. Делая запрос на подбор квартиры, Хёрт, естественно, не добавлял роскоши и излишнего комфорта в список требований, однако так совпало. Джек хотел, чтобы квартира была всегда свободна, чтобы приехать или уехать он мог в любое время суток, чтобы никаких слишком любопытных соседей, чтобы никаких папарацци, и чтобы в квартиру при всём желании не смогли просто так проникнуть посторонние. Получалось, что под такие требования попадало элитное жильё в домах, куда не пускают всех подряд, где есть своя охрана, а окна прозрачные изнутри и зеркальные снаружи.

Хёрт лукавил, он уже не раз бывал в этой квартире. Отсыпался после авралов или устраивал себе короткий выходной день. Иногда. Тем не менее следов обжитости жилище не носило, никаких личных вещей, только новенькие комплекты одежды по его размеру в шкафу.

— Чёрт, Джек! — вырвалось у Эммы, когда они вошли в огромный холл. — У меня просто слов нет.

— Если что, оплачено всё это не деньгами налогоплательщиков, — предупредил Хёрт.

— Слава богу, иначе я бы в тебе разочаровалась, — по интонации было понятно, что Эмма шутит. — Так где бассейн?

— Тебя только он интересует? Здесь много интересного есть, — улыбнулся директор.

Эмма покачала головой, с улыбкой ответив:

— Сейчас меня интересует только бассейн. Не представляешь, как давно я хотела поплавать.

Хёрт кивнул.

— Как скажешь. Идём.

Часть квартиры скрывалась за герметичными дверьми, не позволяющими влаге просачиваться и портить дорогую мебель. Помимо бассейна, в квартире имелось джакузи и большая ванна. Эмму, однако, интересовал только бассейн.

— То, что мне нужно! — оценила женщина.

— Купальников у меня, правда, нет…

Эмма улыбнулась.

— Зачем мне купальник?

И начала раздеваться. Джек улыбнулся, и не стал от неё отставать, но и не отказывая себе в удовольствии полюбоваться своей партнёршей. Оказавшись нагой, женщина нырнула в воду, проплыв под поверхностью почти до центра небольшого бассейна. Вынырнув, Эмма обернулась на Джека.

— Насмотрелся? Прыгай уже сюда.

Хёрт без промедлений направился за ней.

Вскоре они сидели на большом диване, в пушистых халатах, ели свежие фрукты и смотрели фильм на огромном телевизоре. За панорамными стёклами сверкал в вечерних сумерках город, не спешивший засыпать.

— Такие телевизоры вообще делают? — спросила Эмма.

Происходящее на экране уже второй десяток минут казалось обоим тягомотиной.

— Ну, — Хёрт не понял вопроса, — вот он висит. Значит — делают.

— Нет, это не по специальному заказу в единичном числе? Или, наверное, небольшой партией изготавливают.

Джек окинул прибор взглядом и, не найдя никакого упоминания о производителе, кивнул:

— Пожалуй.

Думал Хёрт совсем не о телевизорах. Эмма повернулась и заглянула в его глаза. И, прежде чем Джек успел задать вопрос, вскочила, скидывая халат.

— Поздно уже. Я в душ и одеваюсь. Вызовешь мне такси?

— Я могу тебя подвезти, — предложил Джек.

Эмма вздохнула.

— Нет, Джек, не надо. Достаточно такси, — ответила она не оборачиваясь.

— Эмма, — слова Хёрта остановили её на полпути. — Почему ты не хочешь, чтобы мы сблизились?

Женщина вздохнула, обернувшись.

— Джек, давай не будем. У нас же всё хорошо, мы отлично проводим время. Я клянусь, никого другого, кроме тебя, у меня нет. Но давай не будет лезть в личную жизнь. Это закончится плохо и грустно.

— Мы знакомы восемь лет, а я знаю только твоё имя и номер телефона. Ты никогда не говорила о своём доме, о своих близких, о своей жизни, о своей работе. Восемь лет, Эмм, а я не знаю о тебе ничего. Почему?

— Разве это мешает нам прекрасно проводить время? Я ведь тебе ничего не запрещаю, ничего от тебя не требую. Знаешь, если у тебя там есть жена, любовница, дети, мне всё это не важно. Просто… Давай оставим всё так, как есть.

Джек прикрыл глаза.

— У меня нет ни жены, ни любовницы. Сына я не видел много лет, он давно вырос.

Эмма вопросительно развела руками:

— Зачем мне это знать? Зачем тебе знать обо мне?

— А мы, что? Чужие друг другу люди? Так и останемся незнакомцами, встречающими только ради секса?

Эмма осеклась.

— Я не… Не это хотела сказать. Я… Чёрт!

Она всё же развернулась и ушла. Пока Эмма была в ванной, Хёрт оделся и проверил телефон. Ничего срочного в его отсутствие не произошло.

— Джек, — вернувшаяся Эмма натянуто улыбнулась. — Давай забудем об этом разговоре. Я не хочу портить наши отношения. У нас же всё хорошо, ну?

Директор Хёрт промолчал, поправляя галстук и рукава костюма. Эмма вздохнула.

— Поняла. Не забудем.

— Ты не хочешь мне доверять, — констатировал Джек.

— Да нет же, Хёрт! Пойми ты! Всё прекрасно! Ты отличный парень, с тобой очень приятно проводить время и вообще… А когда ты молодеть начал, стало ещё лучше. Но личное должно оставаться личным, понимаешь?

— Нет. Не понимаю, — отрицательно покачал головой Джек. — Я не понимаю, что ты так упорно хочешь от меня скрыть. Если у тебя какие-то проблемы, я же могу помочь.

Эмма резко подняла руки:

— Нет! Вот этого не надо! Не надо обещать мне помощь! — со злостью ответила женщина.

Джек удивился такому резкому ответу.

— Эмма, — успокаивающе обратился он.

— Что Эмма? Ты не понимаешь! Всё рухнет, просто рухнет! Я и так стараюсь, чтобы всё шло хорошо, зачем всё портить, Джек?

— Чтобы там у тебя ни происходило, Эмма, я не буду тебя из-за этого бросать.

— Я это уже слышала, — мотнула головой женщина. — Не хочу снова разочаровываться.

Хёрт шагнул к ней, но Эмма жестом его остановила.

— Всё! Не надо! Просто не надо!

Она достала телефон и вызвала через приложение такси.

— Если захочешь снова встретить, без вот этих разговоров по душам и попыток влезть в личную жизнь — звони. Если нет — лучше просто оставь меня в покое.

Эмма прошла к выходной двери.

— Надеюсь, меня выпустят из этого очень дорогого и элитного дома?

— Выпустят, — кивнул Хёрт.

— Не надо меня провожать! — напоследок бросила она и вышла.

Эмма ушла, попытавшись хлопнуть дверью. Безуспешно. Механизм затормозил движение, и дверь закрылась с тихим щелчком. Директор Хёрт вздохнул, помассировал переносицу. Беззвучно выругался, а затем достал телефон. Произвёл быстрый набор и, дождавшись ответа, приказал:

— Вертолёт на объект G22.

Получив подтверждение, Джек вернулся в спальню и, открыв потайной шкаф, облачился в бронежилет и повесил кобуру с пистолетом. Находясь с Эммой, Джек старался не носить снаряжения. Все три раза, когда женщина видела оружие и защиту, она начинала нервничать.

Закрыв квартиру, Хёрт прошёл к лифту и вместо кнопки этажа вызвал диспетчера.

«Слушаю, сэр» — отозвался динамик женским голосом.

— Джек Хёрт. На крышу, пожалуйста.

«Поняла. Всего доброго, сэр» — ответила диспетчер.

Вскоре директор погружался в служебный вертолёт. Пристегнувшись и накинув гарнитуру, он приказал:

— На базу.

Вертушка взмыла в небо.

Глава 7

9 марта 2016 года

База «Diamond Heart», Небраска

Смычок скользил по струнам, наполняя комнату дрожащей мелодией. Девушка лет пятнадцати на вид, худая, как гимнастка, стояла, прикрыв глаза, и играла на скрипке. Перед ней на пюпитре лежала раскрытая нотная книга. Заголовок гласил: «Sonate pour le violon. № 1. Benjamin Godard». Слушателями выступали портреты Канта, Гегеля, да Винчи, Ницше, Баха.

Девушка внезапно замерла, распахнув глаза. Зрачки резко расширились и снова вернулись в норму. Девушка, не спеша, убрала скрипку в футляр, положила нотную книгу на полку, соседствовавшую с полкой, заполненной книгами философов девятнадцатого и двадцатого века. Проходя мимо зеркала, посмотрела на себя. Лосины и спортивный топ выгодно подчёркивали фигуру. «Слишком подчёркивают» — отразилось на лице девушки. Лосины были сняты, сложены и убраны, их место заняли мешковатые брюки цвета хаки. На плечи девушка набросила чёрную толстовку. Новый взгляд в зеркало показал молодую особу, явно стройную, но угадать фигуру под одеждой уже не особо получалось.

Удовлетворившись результатом, девушка вышла из своей комнаты, прошла общую гостиную, а далее — в коридор, практически столкнувшись с женщиной, носившей поверх чёрной формы распахнутый белый лабораторный халат.

— … — открыла рот учёная.

— Привет, Джессика, — опередила её девушка. — Я знаю.

— … — учёная, быстро переварив ответ, хотела ещё что-то сказать.

— Да, я о тебе знала и уже иду, — вновь опередила девушка. — И нет, я не могла выйти заранее…

— Потому что ты не видишь будущего, Касси, — всё же вставила слово Джессика. — Я знаю. Доктор Томпсон хотел с тобой поговорить.

— Хотел — поговорим, — пожала плечами Кассандра.

И, обойдя учёную, двинулась по коридору.

— Ты не обязана… — вслед заговорила Джессика.

— Оставь, Джессика, твоя наигранная забота неуместна. — Кассандра остановилась и обернулась. — И запомни: назовёшь меня заносчивой сукой ещё раз и можешь забыть о карьере учёной.

Подходя к лифту, Кассандра остановилась. Её зрачки вновь резко расширились, чтобы через несколько секунд вернуться в норму. Вздохнув, Кассандра развернулась и пошла к другому лифту. Когда дверь открылась, девушка встретилась взглядом с директором Хёртом.

— Директор Хёрт, сэр, — приветливо улыбнулась Кассандра, становясь рядом с мужчиной.

— Привет, Мэри.

Настоящим именем Кассандру называли очень и очень немногие люди.

— Я подойду в четвёртый блок попозже, — сказал Хёрт.

— Да, сэр, я знаю, — кивнула Кассандра.

Они встретятся там через несколько часов.

— Я к Эрику зайду, — сообщила девушка.

Хёрт напрягся. Способности Эрика заключались в исцелении, и Кассандра обычно ходила к нему, когда знала — скоро кого-то придётся лечить.

— Что-то серьёзное?

— Нет, сэр, — отрицательно качнул головой Мари. — Доктор Томсон немного увлёкся, неправильно сделал расчёт. Вектора заденет, но ничего непоправимого. А данные, насколько я могу судить, важные.

Кассандра не видела будущего. Её способности работали тоньше, сложнее. Самое сложное для неё — правильная интерпретация полученных подсказок.

— Понятно, спасибо, — успокоился Хёрт.

Кассандра немного постояла, собираясь с мыслями. К счастью, лифты на базе двигались медленно, издержки системы защиты.

— Простите за Крысолова, сэр. Мне жаль, что не могу сказать больше.

Хёрт ободряюще улыбнулся.

— Всё в порядке. Того, что ты дала, достаточно, чтобы понять угрозу, а это главное.

— Спасибо, сэр. И… — она чуть сбилась.

— М?

— Первый год, когда я только прибыла на базу, вы гладили меня по голове, сэр, — скромно улыбнулась девушка.

Хёрт удивился.

— Мне казалось, ты выросла из таких проявления чувств.

— Вам показалось, сэр.

Весело улыбнувшись, мужчина положил ладонь её на голову и слегка взъерошил короткие каштановые волосы.

— Не переживай, Мэри. Неуязвимых нет. Найду я подход и к Крысолову.

Створки лифта открылись, и директор пошёл по своим делам. Когда створки закрылись, Кассандра, вздохнув, тихо сказала:

— Нет, сэр, не найдёте.

Эрик проживал рядом с медицинским блоком базы. Способности парня были злой насмешкой судьбы. Сила исцеления требовала концентрации и очень быстро утомляла метачеловека. Только Эрик сам был неизлечимо и смертельно болен, а потому большую часть времени тратил на продление своей жизни, купируя последствия болезни. Целый консилиум врачей постоянно наблюдал Эрика, вырабатывая стратегию лечения, чтобы парень расходовал свои силы не на латание оставленных болезнью повреждений, а на постепенное устранение причин. По оптимистичным прогнозам, годам к сорока Эрик должен был полностью исцелиться. По пессимистичным, учитывающим прогресс и развитие заболевания, к сорока у Эрика полностью откажут почки, сердце, печень и мозг, не считая плачевного состояния прочих органов, а этого хватит и на три смерти.

— Кого сегодня нужно будет спасать, Касси? — спросил Эрик вместо приветствия, стоило девушке появиться в дверях.

Мэри чуть не споткнулась. Обычно она считывала намерения окружающих, она читала в глаза и лицах людей удивлённое: «откуда ты знаешь?». Нахождение по другую сторону удивило девушку. Подумав немного, Кассандра поняла:

— Чаще всего я прихожу к тебе, чтобы предупредить, я поняла.

Эрик закашлялся, но улыбался. Его комната больше напоминала больничную палату. Впрочем, Кассандра считала, что это и есть больничная палата, которую, насколько это возможно, превратили в жилую комнату. Большое количество биомониторов и столько же приборов, поддерживающих в Эрике жизнь. Однако обычно парень просто сидел под капельницей, вся эта медицинская машинерия применялась только в экстренных случаях.

А ещё Эрик был бесконечно благодарен Кассандре, потому что именно она нашла его и вовремя привела к нему бойцов MCS. Фактически спасла парню жизнь.

— У меня был большой шанс на удачу, — подтвердил Эрик, когда откашлялся. — Так что там должно случиться?

— Вектор на испытаниях покалечится, — ответила Кассандра. — Подлатай его, чтобы врачи потом справились, лишней силы не трать. Он стал слишком пренебрежителен к опасности, надо преподать урок.

Эрик удивился.

— Это Вектор-то пренебрежителен? Да больше него осторожность только Валькирия проявляет.

Парень снова закашлял. Кассандра прошла к столу, взяла ингалятор, а затем подала его Эрику. Парень кивком поблагодарил и сделал несколько вдохов лекарства. Кашель отступил.

— Спасибо.

— Не за что, — улыбнулась девушка. — А касательно осторожности, то это касается и Вектора, и Валькирии. Они, конечно, правилами не пренебрегают, не спорю, но я знаю то, что скрыто от других. Оба они сильны. И оба переоценивают свою силу. В критический момент могут недооценить угрозу. Только если Вектору ещё как-то можно напомнить, что он вполне себе человек и потому уязвим, то Валькирия…

На лице Эрика отразилось грустное понимание.

— Да. Это будет несмешная шутка. Я понял тебя, дам Вектору возможность почувствовать, что такое раны. Это когда-нибудь может спасти ему жизнь.

Кассандра благодарно улыбнулась.

— Спасибо. Ты лучший. Я бы тебя обняла, но волнуюсь за твоё состояние.

— Эй! Я не на карантине! — ответил Эрик. — Обниматься мне не только можно, но и нужно.

Четвёртый блок базы находился на глубине. Когда открылся лифт, Кассандра увидела десяток бойцов охраны, защищавших единственный штатный выход из блока. Потребовалось пройти полную идентификацию, голос, зрачок, отпечатки пальцев и ещё десяток биометрических показателей.

— Сколько пальцев показывает сотрудник на посту? — спросил охранник.

Девушка посмотрела прямо в камеру.

— Четыре. И Говард, у тебя пятно кофе на рукаве. Нет, на левом.

Кассандру пропустили, дав сопровождение. Охрана привела Кассандру в комнату, где её ждали директор Хёрт и профессор Линден, один из трёх, наряду с доктором Томпсоном и профессором Барреттом, ведущих научных сотрудников MCS. А ещё в комнате стояли мониторы, показывавшие камеру, в которой сидел мужчина сорока лет, облачённый в тюремную робу. Единственный на данный момент заключённый четвёртого блока. Прикованного к креслу, его покрывали датчики, данные с которых также выводились на мониторы.

— Простите, задержалась немного.

— Ничего, — ответил профессор. — мы как раз заканчиваем тестирование оборудования.

И, когда все приборы показали готовность, Линден, темнокожий мужчина пятидесяти лет, высокий, худой, но с заметным брюшком, кивнул директору. Хёрт включил микрофон.

— Агент Питерсон.

Заключённый, до этого отрешённый и будто не замечавший окружающего мира, отреагировал, начав шарить взглядом от одной камеры к другой.

«Директор Хёрт, какая честь» — отозвался он.

Линден сверил показатели приборов, кивнул. Хёрт спросил:

— Ответишь на несколько вопросов?

«Если это будет в моих силах, директор» — согласился заключённый.

— Ты всё так же находишься под контролем Крысолова?

Питерсон улыбнулся.

«А вы всё ищете способ снять контроль? Да, я всё ещё верен Крысолову» — ответил вернувшийся из Европы, теперь уже бывший, сотрудник.

Хёрт вопросительно посмотрел на профессора, но тот лишь развёл руками. Тогда директор посмотрел на Кассандру, но и она слегка качнула головой в отрицательном жесте. Линден передал Хёрту бумагу. Прочитав, директор включил микрофон.

— Как Крысолову удаётся, не вмешиваясь в характер жертв, полностью менять ценностные приоритеты?

«Это очень просто, директор. Он не меняет установок, на самом деле. Человек желает справедливости. Желает считать, что борется за правое дело. Я был таким же. Вы знаете, директор, вы проходили ту же подготовку. Нам внушили догматичную уверенность в своей правоте, в правоте американского правительства, в идеалах нашей страны. Крысолов показал мне, насколько лживы бывают слова, насколько гнилыми бывают лозунги. Крысолов не такой. Он хочет мира и справедливости для всех. Истинное равенство. Такое, какое всяким там коммунистам и не снилось в самых смелых фантазиях и снах. Отсюда протекает моя непреодолимая верность» — ответил Питерсон.

Хёрт вновь проследил реакцию профессора и Кассандры, но, ничего нового не получив, включил микрофон, продолжив.

— Мир Крысолова — это мир рабов.

Заключённый рассмеялся.

«Пусть так. Но он лучше вашего лживого мира, где человек свободен быть нищим, голодным и бездомным. Вещи, невозможные в истинно справедливом мире»

Разговор не дал ничего нового. Профессор Линден обещал быстро обработать полученные данные, но на первый взгляд никаких патологий в работе мозга он не видел. Отпустив профессора, директор Хёрт констатировал:

— Нужно попробовать силу Негатива. Крысолова надо обезвредить. Если Конгресс узнает о том, как действует сила этого мудака, начнётся новая холодная война.

Кассандра лишь кивнула в подтверждение.

Глава 8

10 марта 2016 года

Закрытый парк аттракционов, Норфолк, Небраска

Помятый Форд Fusion бледно-красного оттенка остановился на парковке, с которой было хорошо видно заброшенный парк аттракционов.

— Спасибо, — кивнул Сэм сидевшей за рулём полноватой женщине сорока лет.

— За такие деньги, сынок, я тебя готова катать хоть весь день, — хохотнула та. — Подожду тебя полчасика, буду вон в том кафе, если вдруг не сладится.

Сотрудница внешнего наблюдения полностью соответствовала слову: «невыразительность». Она могла быть продавщицей с бензоколонки, посудомойкой, поваром в какой-нибудь забегаловке, билетёром в захолустном кинозале, помощником парикмахера, которому не доверят ничего, кроме помывки волос. Изношенная одежда, плохая кожа, дешёвые сигареты, причёска из прошлого тысячелетия, отвратительный автомобиль, явно бывавший в авариях. Заподозрить в Энджел, как назвалась женщина, профессионального детектива смог бы, пожалуй, только такой же топтун.

— Да всё путём будет, не беспокойтесь, — заверил Сэм.

— А я не тороплюсь, заодно перекушу, — ответила Энджел. — Если я тебя не дождусь, найдёшь у кафе серый Шевроле Круз. Топай уже.

Тайфун, подхватив сумку с вещами, вышел из машины и, удостоверившись, что проезжая часть пуста, перешёл улицу. Подошёл к забору и некоторое время рассматривал медленно ржавеющие под открытым небом карусели, небольшие детские горки и прочие увеселительные агрегаты. Затем нашёл взглядом основные ворота, закрытые на цепь и замок, и прошёл от них вдоль забора, пока не добрался до калитки для персонала. Постоял немного в нерешительности и толкнул преграду. Калитка поддалась, тихо скрипнув смазанными петлями.

Сэм прошёл до строения и остановился, рассматривая дверь. Из-за угла вышла молодая азиатка, несущая в руках бумажный пакет из ближайшего магазина. Увидев незваного гостя, девушка остановилась.

— Закрыто. Частная территория, — вместо приветствия бросила она.

— А… Нет, я не посетитель. В смысле, я к вам.

— К кому «к нам»? — уточнила девушка.

Сэм на миг замялся, огляделся, не видит ли их кто, а затем ответил.

— Я к Негативу.

Азиатка несколько расслабилась, даже подобрела.

— Так бы сразу и сказал. Помоги, тяжело.

Перехватив свою сумку поудобнее, Сэм забрал у девушки пакет. Вдвоём они скрылись внутри, и Тайфун решил представиться:

— Меня зовут Сэм. Сэмюэль Тайфун Стоун, — сказал он, стараясь смотреть под ноги и не обо что не запнуться.

— Тайфун? — переспросила девушка.

Парень неверно интерпретировал интонации в голосе азиатки.

— Ты обо мне слышала? Я не в основном составе, но…

Азиатка остановилась, с прищуром глядя на Сэма.

— Эм… Что?

— Так ты из патриотов?

Стоун не понял причин возникшего так внезапно недружелюбия.

— Нет, я не вошёл в состав, но…

Азиатка забрала пакет и, двинувшись дальше, сказала:

— Жди здесь, пока не позовут.

Сэм удивлённо почесал затылок.

— А что я не так сказал?

Азиатка ему не ответила. Она исчезла в темноте коридора, и вскоре Сэм слышал только её шаги. Открылась дверь, оттуда вырвался тёплый свет и донеслись голоса и музыка. Девушка скрылась внутри, дверь захлопнулась, вновь погружая коридор в темноту и тишину.

— Прекрасно! Просто прекрасно! — сказал сам себе Сэм.

Огляделся по сторонам в поисках места для ожидания. Постоял, прислонившись плечом к стене. Походил от одной стены к другой. Присел на корточки, прислонившись спиной к стене и поставив свою сумку рядом. Попробовал притащить из кучи мусора у самого входа стул и устроиться на нём, но стул сломался. Повтыкал в телефон. Снова прислонился к стене. Наконец, терпение Сэма исчерпалось, и он пошёл дальше по коридору в поисках двери. Дёрнул одну, вторую, обе оказались закрыты. Третья поддалась, и Сэм вошёл в большую комнату, помесь одновременно кухни, столовой и комнаты отдыха.

— Эй! — обратился Тайфун ко всем сразу.

Помимо азиатки и Марка, стоявших за фритюрницей, слишком большой для домашней, а значит, взятой из какого заведения, здесь обнаружились ещё трое подростков. Парень мексиканской внешности, чернокожая девчонка лет четырнадцати и невысокий, полноватый блондин. Все трое сидели на диване перед небольшим телевизором, парни играли на консоли, а девочка смотрела за игрой.

— Какого чёрта? — возмутилась азиатка.

— Мне надоело ждать! — пожаловался Сэм. — Сколько можно меня мариновать у двери?

— Прошло десять минут, — хмуро отозвалась азиатка.

— Чарльза сейчас нет, тебе всё равно придётся ждать, — добавил Марк.

— Какого Чарльза? — спросил Сэм.

— Негатива, — пояснил Марк. — Будет в течение часа.

Сэм ужаснулся.

— Мне что, целый час там в коридоре торчать?

— Я надеялась, что ты провалишь на хрен, — призналась азиатка.

— А с какого удовольствия нам быть к тебе дружелюбным? — спросил Марк.

Сэм на секунду растерялся.

— Ну… Я же, как вы.

И поднял руку, создав на ладони закрученный шарик плотного воздуха. Взгляды всех пятерых зрителей этого шоу стали мрачными и ещё менее дружелюбными.

— Ты из патриотов, — сказала чернокожая девочка.

— А мы не любим патриотов, — ответил полненький пацан.

Тайфун, чувствуя себя на очень тонком льду, рассеял проявление своей силы и осторожно сказал:

— Вообще-то, я не попал к патриотам. Провалился. Четырежды.

— И тебя, как неудачника, сослали к нам? — спросила азиатка. — Не смеши, в такую ерунду никто не поверит.

— Да нет же. Я здесь по делу.

Марк кивнул.

— Мы знаем, по какому ты делу. Валькирия послала тебя, чтобы следил за нами.

Тайфун от такого заявления растерялся, не сразу найдя что ответить.

— Валькирия? Да она меня ненавидит!

И видя, что никакой веры его словам на глазах металюдей нет, Сэм мотнул головой.

— Подождите! Зачем ей посылать меня за вами сделать? Для этого другие люди есть! Я вообще в этом не зуб ногой.

— Она сказала, что усилит наблюдения, а затем к нам завалился ты. Всё сходится, — пожал плечами Марк.

— Нет-нет-нет! Вообще не сходится! — не согласился Сэм. — Как я буду за вами наблюдать, если я вот он, прямо у вас перед глазами?

— Если твоя задача не наблюдать, а помешать нам покинуть это место — это всё объясняет, — ответил появившийся в дверях Чарльз. — Сдерживающий фактор. Ведь мы с тобой даже сделать ничего не сможем.

— И не надо ничего делать! — заверил Сэм. — Слушайте, я четыре раза провалил экзамен. Меня выпнули, чтобы проветрил себе мозги.

Негатив наклонил голову, рассматривая Тайфуна.

— Именно к нам? К отступникам, не желающим присоединяться к MCS?

Сэм развёл руками.

— Это звучит странно, но да, к вам.

— Зачем? — прямо спросил Чарльз.

Тайфун замялся на секунду, глядя прямо на Негатива, оглянулся на остальных, а затем всё же решился.

— Я хочу задать вопрос.

Негатив сложил руки в замок.

— Так спрашивай.

— Почему вы не хотите быть героями? Почему не хотите помогать людям?

Чарльз грустно хмыкнул.

— И всего-то?

Негатив вздохнул, прошёл до стола и поставил к бумажному пакету с покупками ещё один. Сэм внимательно следил за его действиями, дожидаясь ответа.

— День, когда ты получил способности, — встав лицом к Сэму, заговорил Чарльз. — Что тогда произошло?

Стоун медленно вдохнул и шумно выдохнул. Сжал губы, отвёл взгляд, спрятал руки в карманы. Но всё же заговорил.

— Мы семьёй ходили на бейсбольный матч. Финал лиги, Детройт Тайгерс против Техас Рейнджерс. Рейнджеры вели в счёте, но Тигры предприняли попытку отыграть. Отец отошёл в туалет, у него были больные почки. Фанаты тигров пустили дым на трибуне. Не знаю, что они там хотели изобразить, но они облажались. Вместо безвредного состава там оказалась какая-то гадость. Люди начали задыхаться, в том числе я и моя мать. Люди задыхались, но из-за дыма и шума мало кто заметил, что происходит. Рядом с нами сидел толстый мужчина. Начав задыхаться, он попытался уйти, но споткнулся и упал на мою мать, зажатую между ним и креслами. Когда я увидел вывернутую под неестественным углом шею, смотрящие на меня мёртвые глаза и кровь, льющуюся отовсюду, сработала моя сила. Воздух спрессовался, завертелся в ураганном ветре вокруг меня и начал резать всё вокруг. В том числе людей. Я стоял там, в центре урагана, и смотрел на свою мёртвую мать. — Сэм посмотрел прямо в глаза Чарльза. — А затем меня за руку схватил отец. Он истекал кровью, моя сила нанесла ему много режущих ран, но он добрался до меня, дополз через обломки кресел и тела людей. Дополз, чтобы сказать, что любит меня. Что он и моя мать любят меня. И что моя сила должна помогать людям. Когда я смог погасить ветер, он уже был мёртв.

Негатив кивнул. А затем спросил:

— Ты хочешь забыть этот день?

— Нет! — уверенно ответил Сэм. — В этот день мой отец был героем. Он показал мне, как нужно поступать. Что нужно делать. Я не хочу забывать этот день. Всё что угодно, но не забывать этот день.

Чарльз вздохнул.

— А ты… Сильнее, чем мы. Я бы хотел забыть день, когда получил силы. И все они, — Негатив кивнул на остальных, — хотели. Им я смог помочь, но не себе. Мы не хотим никому помогать, потому что… Потому что у нас нет на это силы. Дело не в способностях. Другой силы. Только я не понял, с тобой что не так? С такой мотивацией почему ты ещё не в патриотах?

Настало время Тайфуна грустно усмехаться.

— Да потому что патриоты — макаки в цирке, а не герои. Не могут провести операции, если на подтанцовке нет отряда спецназа, наблюдения со спутника и батальона национальной гвардии, не считая местной полиции и пожарных. И дело даже не во мне, не в прохождении экзамена. Патриоты, даже Валькирия, тоже со всей этой братией ходит. И только на заранее спланированные операции. Знаешь, сколько раз патриоты реагировали на срочные чрезвычайные ситуации за те два года, что действует программа? На стихийные бедствия, внезапный захват заложников и прочие подобные ситуации? Знаешь?

Негатив отрицательно качнул головой.

— Нет. Не знаю.

— Трижды. Трижды за всё время. Иногда директор Хёрт не брал задания, считая, что патриоты к ним не готовы, иногда шишки из правительства отказывались привлекать MCS. Даже Валькирия, при всей своей силе, при всех способностях, молчала. Вместо протеста она, изображая пай-девочку, засунув язык в задницу. Я хочу помогать людям. Чтобы в следующий раз, когда люди будут задыхаться на стадионе, не чей-то отец полз, истекая кровью и преодолевая боль, отдавая свою жизнь за других, становился героем, а пришёл герой и всех спас своей силой.

Чарльз вздохнул, отвернувшись. Помолчал, а затем ответил:

— У Валькирии есть причина.

— Знаем мы эти причины, — отмахнулся Сэм.

— Нет, не знаешь, — отрицательно покачал головой Негатив. — Думаешь, что знаешь, но это не так, парень.

Негатив перевёл взгляд на азиатку и Марка.

— Трейси, покажи парню свободную комнату. Если так хочет потусоваться с нами — пусть тусуется. Марк, объясни и покажи ему всё.

И снова перевёл внимание на Тайфуна.

— У нас правил нет. Хочешь помогать людям — помогай, как знаешь и умеешь. Но и ответственность за последствия несёшь сам.

Глава 9

10 марта 2016 года

База «Diamond Heart», Небраска

Салазар сидел за столом в своём кабинете и спокойно рисовал. По оценкам знающих людей, Салазар отлично удавались портреты. Удивления такие оценки не вызывали, среди предков по материнской линии у психолога хватало художников. Рисовал Салазар всегда по памяти, поэтому внимательно рассматривал людей, чьи портреты собирался создать. Тренировка внимания, памяти, навыков мелкой моторики. Салазар планировал прожить долгую жизнь, а для этого требовался мозг, чтобы остаток долгой жизни не смазывался старческими болезнями.

Посетителей психолог не ждал и, когда открылись внешние двери, немного удивился. А когда в дверях появился директор Хёрт, удивился ещё больше.

— Директор, сэр. Могу я быть чем-нибудь полезен?

— Нет, Салазар. Я пришёл в твой кабинет, чтобы спрятаться от обязанностей, — с лёгким раздражением ответил Хёрт, садясь в свободное кресло. — Подскажи мне специалиста из твоих коллег.

— По какому профилю, сэр? — уточнил психолог.

Тиховский терялся в догадках, что могло произойти. Пока Хёрт решался на ответ, Салазар прикидывал варианты. Подопечные? Нет, Салазар не без гордости мог заявить, что все металюди на базе чувствуют себя хорошо, затаённых психических проблем не имеют, и по каждому составлена подробная характеристика. Тогда кто-то другой? Психикой персонала базы занимались три штатных психолога, а среди медицинского персонала имелись и психотерапевты, и психиатры. Кто ещё, кроме металюдей и персонала? Только сам Хёрт, как ни парадоксально.

— Специалист по взаимоотношениям между… В смысле, в паре, — ответил Хёрт.

Психопортрет своего начальника Салазар составил давно. Агент «Уимблдон» был человеком самодостаточным, устойчивым, спокойным. Все внутренние противоречия Хёрт разрешил сам, следов глубоких травм не демонстрировал. Эмоциональные перепады, стресс, усталость проявлялись в его поведении в мягких формах, не всегда даже заметных неспециалисту. Также директор явно вёл активную сексуальную жизнь, насколько это вообще возможно при такой загруженности. И Салазар, хоть и встречался с начальником еженедельно минимум по три раза, никаких предпосылок для какого-то кризиса в поведении директора не замечал.

— Простите, сэр, но я обязан уточнить. Кому именно нужна консультация?

Хёрт прищурился.

— Мне.

— Тогда, сэр, я обязан сообщить, что любой специалист, какого бы я ни посоветовал, будет обязан передать содержание вашего разговора мне и моим коллегам. Сами понимаете.

— Это не касается работы, — хмуро ответил Хёрт, хотя больше из упрямства.

Директор не мог не понимать, что любые вопросы, связанные с его психическим состоянием, контролируются не менее тщательно, чем состояние подопечных.

— Тем более, сэр. Я достаточно квалифицирован, чтобы дать первичную консультацию. Если моих профессиональных знаний и умений не хватит, чтобы удовлетворить ваши нужды, я рекомендую вам подходящего коллегу.

Хёрт вздохнул.

— Я — твой начальник. Обсуждать проблемы личной жизни с подчинёнными — не очень хороший подход.

Салазар кивнул:

— Конечно, сэр. Но, когда дело касается психолога, из этого правила можно сделать исключение. Что побудило вас обратиться за консультацией?

Ответил директор не сразу, явно внутренне взвешивая ситуацию и просчитывая возможные последствия. Салазар не торопил, отлично зная отсутствие у своего начальника склонности к поспешным, импульсивным действиям.

— Я не могу понять женщину, с которой встречаюсь уже восемь лет.

Салазар медленно кивнул, переключаясь с подростков, страдающих подростковыми проблемами, пусть и сильно искажёнными особенностями психики металюдей, на взрослых, имеющих проблемы совершенно иного характера.

— Люди нередко не понимают сами себя, сэр. Не осознают своих истинных желаний и побуждений, строят на неверных предпосылках представление о внешнем мире. Зачастую — ошибочное, полное заблуждений. Скажите, ваша женщина в каком возрасте?

— Ей около тридцати, — ответил Хёрт.

— То есть, она, по сути, взрослела у вас на глаза?

Хёрт несколько удивился такой трактовке, но кивнул.

— В каком-то смысле да.

— То, что вызывает у вас непонимание, возникло недавно? Или оно продолжается на протяжении всего периода ваших отношений?

Задумавшись ненадолго, Джек ответил:

— Это шло с самого начала, но… До недавнего времени это меня не смущало, даже, наоборот, мне это нравилось.

— Что-то изменилось в вас? Или в вашей женщине?

В этот раз директор размышлял несколько минут, прежде чем признал:

— Во мне. Я изменился.

Салазар молчал, давая Хёрту возможность осознать и обдумать полученный вывод. Когда директор вновь сосредоточил внимание на психологе, тот продолжил:

— И как это меняет ваши отношения?

— Я хочу сближения. Хочу большего, чем есть сейчас.

— Вы думали об этом, когда всё начиналось?

Хёрт вздохнул.

— Само собой, я об этом думал. Учитывая мои обстоятельства, то, как Эмма держала дистанцию во всём, что касалось личных тем, меня более чем устраивало. Мы общались, снимали напряжение. И мне не требовалось врать о своей жизни и работе, она ни о чём меня не спрашивала.

Салазар подождал немного, но Хёрт более ничего не сказал.

— На ваш взгляд, она тоже сбрасывала стресс?

Хёрт задумался и кивнул. Помолчал немного и кивнул вновь:

— Да, похоже на то. Несколько раз я замечал её… напряжение, уходившее к концу нашей встречи.

— И вы не интересовались, что с ней происходит? — уточнил психолог.

Директор отрицательно покачал головой.

— Нет, до недавнего времени нет. Пару раз спрашивал, общими фразами, всё ли в порядке. Она отвечала, что всё хорошо, и мне не стоит беспокоиться.

На лице Салазара отразилась смесь удивления и непонимания.

— Простите, сэр. Вы не подключили свои ресурсы, чтобы проверить эту женщину?

Директор Хёрт поморщился.

— Только базовая проверка личности, больше ничего.

Психолог, после некоторой паузы, напомнил:

— Сэр, при вашей должности проводить полную проверку всех личных связей…

— Салазар, — немного повысил тон Хёрт, ещё не угроза, но уже предупреждение. — Всего этого сверхсекретного дерьма мне в жизни хватает с избытком. Меньше всего на свете я хотел в свои личные взаимоотношения вплетать работу. Потому что как только люди Честеров составят на Эмму плотное досье, я буду знать о ней всё. И вместо гармонично выстроенных отношений получится, что я манипулирую и использую запрещённые приёмы. Понимаешь?

Психолог молчал некоторое время, а затем осторожно кивнул.

— Понимаю вашу позицию, сэр. В каком-то смысле даже уважаю.

— В каком-то смысле? — уточнил Хёрт.

— Да. Но давайте кое-что уточним. Эмма держит дистанцию и не разглашает подробности своей жизни? Верно?

— Да, именно так. Я ни разу не был у неё дома. На моё предложение пойти к ней всегда сначала отшучивается, а затем резко требует, чтобы мы держались установленных рамок.

— Вы пытались с ней говорить об этом? — спросил Салазар.

Хёрт кивнул.

— Пытался. Чуть не поссорились. Хотя… Поссорились, да.

— Она предложила вам встретиться снова?

Директор прищурился, но кивнул.

— Предложила. С условием, чтобы мы забыли случившийся разговор.

— То есть она резко против, чтобы вы узнавали подробности её жизни, но не обижается на вас за попытки эти подробности узнать?

Возникла пауза, Хёрт посмотрел на лес, отображаемый на экране. Медленно кивнул.

— Получается, так.

— Что взрослая женщина может скрывать от мужчины, которому явно симпатизирует?

Вопрос был почти риторическим.

— Ребёнка, — ответил Хёрт.

— Как самое очевидное, — кивнул Салазар. — Возможно, мужа, бывшего или условно настоящего. Сэр, вы можете представить ситуацию, когда секрет Эммы резко сделает её неприятной в ваших глазах? Наркотики, преступное прошлое, что угодно?

Хёрт не размышлял и нескольких секунд.

— Я об этом уже думал. Нет, не могу. Я знаю её восемь лет, каким бы ни было её прошлое до встречи со мной, я могу принять это.

— Если у неё подрастающий ребёнок, а она не хочет, чтобы он видел, как у мамы появляется другой мужчина, потому что у них там некие взаимоотношения с настоящим отцом, вы готовы потерпеть до совершеннолетия ребёнка?

— Я… — Хёрт смешался на секунду. — Ребёнок точно был рождён до встречи со мной, самое маленькое, сколько ему может быть — это восемь лет. Ещё десять лет ожидания… Не знаю, не уверен. Если дело обстоит именно так, можно как-то обыграть ситуацию, что-то придумать. Это лучше, чем вообще не понимать, что происходит.

Салазар кивнул.

— Да, именно так. Сэр, поймите. То, о чём я говорил вначале. Людям иногда свойственно приходить к неверным выводам, построенным на неверных предпосылках. Что-то сподвигло Эмму принять решение оградить свою личную жизнь. Со стороны это решение может казаться странным, глупым, ошибочным, но для неё оно верно. И, очевидно, отказываться от этого решения просто так Эмма не собирается.

Хёрт подтвердил:

— Очевидно, что так. А делать-то с этим что?

Салазар чуть улыбнулся.

— А теперь взгляните со стороны на себя, сэр. Нет ли какого-то вашего решения, которое, если его рассмотреть с другого ракурса…

— Это другое! — оборвал директор.

Психолог вздохнул.

— Обычно, Сэр, я и мои коллеги не говорим людям, что им делать. Наша задача — помочь людям разобраться в себе, понять причины и мотивы своих поступков. Истинные, а не мнимые. В вашем случае, сэр, я сделаю исключение.

Директор поднялся и развернулся к выходу.

— Директор, прошу, дослушайте.

Хёрт всё же остановился, встав вполоборота к психологу.

— Решение не вмешивать свою работу в личную жизнь понятно. Однако, как ни парадоксально, оно является следствием заблуждения. Вы не можете разделиться и стать двумя людьми, директором MCS и Джеком Хёртом, простым гражданином, строящим отношения с любимой женщиной. И никаких «нечестных методов» построения отношений не существует. Ваш профессиональный опыт — это такой же опыт жизни, как есть у всех остальных людей. Ваши возможности — такие же возможности. Все люди при построении отношений используют все возможные ресурсы, когда хотят добиться расположения объекта своей страсти. «Нечестным» можно быть только тогда, когда вы не уважаете интересы и желания своего партнёра. Поэтому, сэр, прекратите заниматься ерундой. Пошлите людей, узнайте, что гложет мисс Эмму. Возможно, ей нужна ваша помощь, а попросить её она не может из-за каких-то травмирующих воспоминаний.

Хёрт чуть вздрогнул, вспомнив реакцию Эммы на попытки предложить помощь.

— Будьте честны с собой. Что лучше? Нарушить границы её личной жизни, оказать помощь, в которой она, возможно, нуждается, и выдержать её злость на ваш поступок? Или сохранять видимость комфорта для себя и её, а в то же время дать ей погрязнуть в своих проблемах?

Директор постоял молча, а затем признал.

— Да, ты прав. Порой лучше сделать и извиниться, чем пытаться получить разрешение.

— Удачи, сэр, — пожелал Салазар и вернулся к прерванному рисованию.

Директор вернулся в свой кабинет. Посидел немного, а затем нажал на кнопку коммуникатора.

— Чихару, кто-нибудь из Честеров у себя?

«Да, Хёрт-сан, оба на месте» — отозвалась секретарша.

— Вызови ко мне одного, кто сейчас свободнее.

Глава 10

13 марта 2016 года

Кафе, Норфолк, Небраска

— Ещё кофе? — спросила полноватая официантка, держа в руках пузатый стеклянный чайник, в котором плескалась бурда, почему-то именуемая «кофе».

— Да, пожалуйста, — улыбнулась официантке девушка, сидевшая за столиком.

Светлокожая голубоглазая блондинка лет двадцати с небольшим, стройная, даже фигуристая, хоть и скрывала это одеждой, продолжила бодро забрасывать в рот кусочки абрикосового пирога, «фирменного» для этой забегаловки.

Напротив неё сидел мужчина, выглядевший лет на тридцать, черноволосый, небритый. Кожаная куртка затёрта, джинсы выцвели. Когда официантка вопросительно посмотрела на него, мужчина вежливо улыбнулся и отрицательно покачал головой.

— Долго ещё? — спросил он тихо, когда официантка отошла.

Девушка бросила на собеседника недовольный взгляд.

— Сам всё знаешь, не первый день работаем.

Мужчина посмотрел в окно. Взгляд его скользил по прохожим и водителям редких машин.

— Да, я хорошо тебя знаю, потому и тороплю. Ты готов жрать часами, прикрываясь необходимость накопить силы.

Недовольный взгляд девушки стал насмешливым.

— Да брось, что может случиться? Часом позже, часом раньше, мы ведь уже здесь. Куда они от нас денутся?

Мужчина ответил мрачным взглядом, а затем снова повернулся к окну, наблюдая за прохожими.

— У меня плохое предчувствие. Отвратительное. Знаешь, о чём это говорит? — он глянул на девушку.

Та кивнула.

— Знаю. Ты чувствуешь чужую силу. Много и где-то рядом. Так разве мы не за этим здесь?

Мужчина мотнул головой.

— Может, и за этим, но множество слабых источников и один сильный ощущается по-разному. Мне кажется, я чувствую один сильный.

На это девушка лишь пожала плечами.

— Это Тайфун.

И забросила в рот следующий кусок, запивая дрянным кофе. Мужчина недовольно дёрнул подбородком, но промолчал. Девушка докончила свой обед и, неаккуратно протерев рот рукавом, поднялась.

— Тихо или громко? — с улыбкой спросила она.

Мужчина тоже поднялся.

— Тихо. Никаких свидетелей.

Девушка взяла под козырёк и, оставив мужчину расплачиваться, вышла.

Экран планшета показывал чат с активной перепиской. Тайфун, насмешливо фыркнув, повернулся к сидевшему рядом Марку.

— Прикинь, есть гении, уверенные, что металюди — проект правительства, и требующие, чтобы способности получили все желающие.

— Ты на MHO сидишь? — спросил Марк, оторвавшись от поедания хот-дога.

Хоть у Сэма и была при себе сумка с личными вещами, кое-что всё равно требовалось докупить. И единственным человеком, согласившийся составить Тайфуну компанию, стал Марк, которого пришлось подкупать обещанием купить хот-дог.

— Конечно, — кивнул Сэм. — Без статуса патриота, правда, не могу подтвердить статус метачеловека… А вы не зарегистрировались?

Они сидели в парке, заняв свободный столик. Марк предложил задержаться, потому что, когда вернутся, их сразу попробуют чем-нибудь нагрузить.

— Я — да, — кивнул Марк. — Трейси тоже, хотя и делает вид, что все эти форумы ниже её достоинства. Негатив точно нет, он принципиальный.

Тайфун оторвался от телефона и посмотрел на парня.

— И в чём принципиальность?

— Быть простым человеком, — пожал плечами Марк. — Как можно меньше контактировать со всем, что связано с металюдьми.

Сэм посидел немного, размышляя, а затем спросил:

— А ты? Ты хочешь быть простым человеком?

Марк хмыкнул:

— А у меня есть выбор? Способностей-то у меня сейчас нет.

— Но… — хотел было уточнить Сэм.

Однако Марк его опередил:

— Я понял, о чём ты. Честно? Хотелось бы вернуть силы и всё такое. Но я же пришёл к Чарльзу, значит — хотел забыть, что произошло.

— А как… Как действует его сила? Ты просто не помнишь?

На это Марк отрицательно покачал головой:

— Не, Негатив не убирает, а подменяет на что-то контрастное. Я помню, что мы тепло попрощались с семьёй и они уехали. Типа в Европу или Азию. Я не знаю, что с ними произошло на самом деле. Может быть, все мертвы, а может, и нет. Может, я что-то натворил, что-то ужасное, и не хотел… Ну, видеть, как семья будет на меня смотреть после этого. Вот про Трейси я точно знаю, что её хотели изнасиловать игроки футбольной команды колледжа. И у неё, типа, триггер произошёл, — Марк спохватился. — Только я тебе этого не говорил!

— Само собой. Что я, дурак? — подтвердил Сэм. — Как же повезло некоторым.

— Ты о чём? — не понял Марк.

— У Вектора способности открылись, когда он на велосипеде катался. Никакого экстрима, никаких последствий, разрушений и тем более трупов. А ещё…

Сэм замолчал, увидев приближающуюся к ним незнакомую девушку. Блондинка смотрела прямо на парней, в губах её играла полуулыбка, руки спрятаны в карманы куртки, не особо скрывающей фигуры.

— Из ваших? — спросил Сэм.

— Первый раз вижу, — признался Марк.

По мере приближения полуулыбка девушки перешла в открытую улыбку. Она рассматривала парней смеющимися глазами, явно наслаждаясь реакцией.

— Привет, парни. Я не помешаю? — спросила девушка, когда подошла ближе.

— Нет, определённо нет, — ответил Сэм, глядя, как блондинка подходит к столу.

— Так, эм… — Марк запнулся. — Каким гендером ты себя определяешь?

Блондинка рассмеялась.

— Расслабьтесь, я не интересуюсь этой ерундой, — ответила она. — Все эти заморочки нужны только уродинам и жирухам, чтобы оправдать в собственных глазах свою неполноценность и нежелание становиться лучше. Красоткам… — блондинка чуть развела руки в сторону, как бы говоря: «таким, как я», — нравится, когда на них пускают слюни парни.

Пока Сэм придумывал, что ответить, Марк выдохнул:

— Выходи за меня! Никого лучше я в жизни уже не встречу!

Тайфун скривился, прошептав:

— Кретин.

Блондинка загадочно улыбнулась.

— Меня зовут Эшли, — пропустила она слова Марка.

— Сэм, — представился Тайфун, и, пока Марк не успел ещё что-нибудь ляпнуть и окончательно всё испортить, добавил, — а его Марк.

Но тот уже встал на одно колено и склонил голову.

— Леди Эшли, я клянусь служить вам от этого дня и до конца моей жизни. Распоряжайтесь мной, как вам будет угодно. Я — ваш вернейший рыцарь, посвящаю свою жизнь служению вам и прославлению вашего имени.

Сэм не выдержал и ударил себя ладонью по лицу. Эшли же лишь насмешливо приподняла бровь, ответив:

— Встань, Рыцарь печального образа. Впечатление ты уже произвёл.

Довольный Марк поднялся, а Сэм перевёл недоумевающий взгляд с девушки на парня. Увидев это, Эшли подмигнула Сэму:

— Видишь? Девочкам нравятся эрудированные мальчики.

— Это… — Сэму стало обидно, и он решил реабилитироваться. — Это что-то из настольных игр, да? Рыцари и Драконы?

Марк посмотрел на Тайфуна с превосходством.

— Не угадал. Кто-то не делал домашнее задание…

Эшли решила вмешаться:

— Мальчики, это очень мило, но я к вам не только ради приятного общения подошла. Мне нужна помощь.

Сэм рефлекторно подобрался и быстро окинул взглядом всё вокруг. Кое-что из тренировок оказалось плотно вбито в рефлексы. Однако вокруг ничего не происходило, просто парк в середине марта.

— Если это будет в наших силах, — заверил Марк.

Эшли немного потупилась, а затем решилась.

— Я… Почувствовала вас. Почувствовала, что вы отличаетесь от обычных людей.

Марк оживился.

— Так ты… Одна из нас?

И Эшли смущённо кивнула. А Сэм внутренне напрягся. Сколько бы он ни ругался, когда заучивал бесконечные инструкции, предписания и директивы, сколько бы ни обвинял составителей в излишней паранойе, Тайфун видел за всеми этими сухими строками железную логику. Логику, сформулированную из стремления к безопасности.

И возможный первый контакт с незарегистрированным метачеловеком среди инструкций был. Особенно толстый раздел инструкции был посвящён ситуации, когда незарегистрированный метачеловек сам выходит на контакт. Особенно подробно в такой ситуации были описаны угрозы подобной ситуации. Ведь Кассандра должна отслеживать появление металюдей, и не может она этого сделать только в случаях, когда способности метачеловека имеют характер проявления, выходящий за пределы классических законов физики. Например: способности Валькирии или Негатива. А также Крысолова и Энтропии.

— Я подумала, вы можете мне всё объяснить, — улыбнулась Эшли.

Сэм как бы невзначай ответил:

— Номер горячей линии MCS на каждом столбе висит. Если есть проблемы — начинать стоит именно с них.

Марк шикнул на Сэма:

— Эй! Ты не можешь винить её в том, что она не хочет начинать с обращения в мутную правительственную структуру.

— И ничего в ней мутного, — справедливо обиделся Тайфун.

А сам в смущении спрятал руки в карманы, где нашёл телефон и надавил на кнопку экстренного сигнала. Теперь следовало тянуть время. Расстояние до базы — сотня миль. Дежурный транспорт всегда наготове, Элис облачается с помощью своей силы и делает это за пару минут. Максимум через десять минут транспорт с Валькирией на борту будет в воздухе. Учитывая скорость в три с половиной сотни миль в час, доберутся они за пятнадцать — двадцать минут. Десантируется Валькирия прямо с борта конвертоплана, когда тот идёт на крейсерской скорости в режиме самолёта, поэтому пару минут на падение. Сэм мысленно начал отсчитывать полчаса.

Все эти мысли проносились у него в голове, пока Марк пытался «ввести новенькую в курс дела».

— В общем, нас не так уж и много, так-то каких-то прямо правил пока никто не устанавливал, — закончил он, — Разве что не выделяться. Толерантность толерантностью, но в основном к металюдям относятся с подозрительностью.

Девушка приняла ответ.

— А ты что скажешь, правильный парень? — обратилась Эшли к Сэму, открыто улыбаясь.

Тайфун пожал плечами.

— Всё в целом так, но регистрацию в MCS проходить всё равно обязательно.

— Зануда, — вставил Марк.

— Ну или забей на них и жди недовольных ребят из патриотов с поддержкой вооружённого до зубов спецназа, — закончил мысль Тайфун. — Я повторюсь. Звонок на горячую линию может реально решить большинство твоих проблем, если они у тебя есть. Появление способностей почти всегда сопровождается неприятным инцидентом, и…

— У меня никакого инцидента не было, — вставила Эшли. — Но спасибо за совет. Может…

Она огляделась.

— Может, мы посидим где-нибудь? У меня очень набожная мама, — внезапно призналась Эшли. — Он называет все эти вещи происками сатаны. А если увидит меня одну в компании мальчиков… В общем, лучше куда-нибудь уйти.

И раньше, чем Сэм успел что-нибудь придумать, Марк предложил:

— Давай пойдём к нам! Мы тебя со всеми познакомим! И там нет посторонних. Мы обжили закрытый парк аттракционов.

Сэм мысленно выругался, но затем, подумав, принял эту идею, как терпимую. До логова отступников ещё надо дойти, а это время. К тому же рядом есть агенты внешнего наблюдения и бойцы национальной гвардии. Не факт, что помогут, но лучше, чем ничего.

Сэм поддержал идею, Эшли также с радостью её приняла. Сэм позволил Марку идти рядом с девушкой. Инструкции обязывали его быть готовым к неожиданностям, исходящим от девушки. И пусть использовать Марка в качестве живого щита малодушно, но парень без способностей не мог служить чем-то большим.

Втроём они вышли из парка. Марк продолжал болтать, неуклюже ухаживая за Эшли. Девушка реагировала на это спокойно, постоянно пытаясь втянуть в разговор Сэма. Только Тайфун больше не в разговоре участвовал и напряжённо отслеживал действия непонятной особы.

В какой-то момент Марка рвануло в сторону, а к лицу Сэма потянулась девичья ладонь. Несмотря на ожидание какого-то подвоха, произошедшее оказалось совершенно неожиданно. И только благодаря бесконечным тренировкам и отработкам Тайфун на одних инстинктах призвал свою силу. Плотный сгусток воздуха ударил в Эшли и отбросил, а Сэм выронил пакет с продуктами и потянулся за снаряжением.

Которого не было. Так он и застыл, глядя на спокойно поднимавшуюся на ноги Эшли и соображая, что делать дальше.