Падение в Энфилд

Глава 1

Я открыл глаза, и мир вокруг меня был уже не моим.

Вместо привычного потолка моей квартиры с потрескавшейся краской и старым вентилятором, который вечно жужжал как умирающая муха, я увидел серое, тяжёлое небо. Низкие облака висели так низко, что казалось, их можно было потрогать рукой. Воздух был холодным, пропитанным запахом мокрого металла, озона и чего-то ещё — сладковатого, химического, как после грозы в промышленной зоне.

Я лежал на спине на холодной земле. Под пальцами — не трава, а смесь сухой травы, ржавчины и чего-то, что хрустело, как битое стекло. Медленно сел. Голова кружилась, в ушах звенело.

«Что за хрень…»

Последнее, что я помнил — это ночь, монитор, бессонница и странный пост в одном из закрытых чатов. Кто-то скинул ссылку на «экспериментальную нейросеть», которая якобы могла «показать тебе другой мир». Я, как идиот, кликнул. Потом вспышка, тошнота, и всё.

Теперь я здесь.

Я огляделся. Вокруг простиралась унылая равнина, покрытая редкими остовами старых деревьев и обломками чего-то, что когда-то было техникой. Вдалеке виднелись силуэты полуразрушенных зданий — высокие, угловатые, с торчащими антеннами и ржавыми трубами. Над ними медленно кружили какие-то летающие аппараты, похожие на дронов, но слишком большие и тяжёлые для обычных беспилотников.

Это был не мой мир.

Я попытался встать. Ноги дрожали, но держали. В голове вдруг всплыло странное уведомление — не голосом, а прямо в сознании, холодным, механическим шрифтом:

[Система ядерного сдерживания «Омега-9» успешно интегрирована в носителя.] [Текущий статус: Активен.] [Доступные модули: — Тактическое ядерное оружие (мощность 0.1–50 кт) — Стратегическое ядерное оружие (мощность 0.1–10 Мт) — Система противоракетной обороны «Щит-7» — Автономные ударные дроны «Ядерный рой» — Режим «Последний Суд» (ограничен)] [Предупреждение: Носитель обладает нулевым опытом боевых действий. Рекомендуется избегать конфликтов до калибровки.]

Я замер.

«Ядерное… что?»

Я посмотрел на свои руки. Они выглядели как раньше — обычные, человеческие. Никаких имплантов, никаких светящихся вен. Но внутри, где-то глубоко в груди и в затылке, я чувствовал что-то огромное, холодное, спящее. Как будто внутри меня спал целый арсенал, способный стереть с лица земли небольшой город.

Я сглотнул.

— Это шутка какая-то? — прошептал я вслух. Голос звучал хрипло. — Я в Аркнайтс? В Энфилде? Или это какой-то мод?

Аркнайтс. Я знал эту игру. Тёмный, мрачный мир, где люди и не-люди сражаются с «Оригеном», с инфекцией, с корпорациями, с самим миром, который медленно умирает. Энфилд — один из регионов, где всё особенно паршиво: промышленные руины, банды, наёмники, редкие выжившие, которые пытаются жить среди обломков старой цивилизации.

И вот я здесь. С ядерным оружием в голове.

Я провёл рукой по лицу. Нужно было двигаться. Стоять на открытом месте — плохая идея. Если это действительно Энфилд, то здесь полно всякого дерьма: от простых мародёров до… кого похуже. Патриотов с «Чёрного Креста», охотников за артефактами, зараженных, которые уже потеряли человеческий облик.

Я пошёл в сторону ближайших развалин. Шаги давались тяжело — земля была неровной, усеянной обломками бетона и ржавого металла. В кармане куртки я нащупал свой старый телефон. Экран треснул, но чудом включился. Нет сигнала. Нет интернета. Только батарея на 23%.

— Отлично, — пробормотал я. — Добро пожаловать в постапок.

Через полчаса ходьбы я вышел к старой дороге. Асфальт потрескался, по краям росли чёрные, искривлённые кусты. На обочине валялся перевернутый грузовик с символикой, которую я не узнал — какая-то стилизованная птица в круге.

И тут я услышал голоса.

— …говорю тебе, следы свежие. Кто-то прошёл тут недавно. — Может, выживший из той деревни, что сгорела на прошлой неделе? — Или шпион из «Эгиды». Эти ублюдки вечно суют нос куда не надо.

Я быстро нырнул за остов грузовика и затаил дыхание. Два человека. Один высокий, в потрёпанной военной куртке с нашивками, которые выглядели самодельными. Второй — ниже, с дробовиком за спиной и маской на лице. У обоих на поясе висели странные устройства — то ли детекторы, то ли оружие.

Они шли прямо по дороге в мою сторону.

Сердце заколотилось. Я не был готов к этому. Я был обычным парнем из 2025-го, который максимум дрался в школе. А теперь — ядерная бомба в человеческом теле.

Система снова отозвалась в голове:

[Обнаружены потенциально враждебные цели. Рекомендация: Уничтожить на расстоянии. Минимальная мощность: 0.05 кт. Достаточно для нейтрализации двух целей без значительного радиоактивного заражения.]

«Нет, блять, нет!» — мысленно заорал я. — Я не буду сразу ядерку применять на двух каких-то бандитах!

Я попытался отползти назад, но нога зацепилась за кусок арматуры. Металл громко лязгнул.

Голоса мгновенно смолкли.

— Там кто-то есть!

Шаги ускорились. Я услышал, как передёргивают затвор.

В панике я выскочил из-за укрытия и побежал в сторону развалин. Позади раздался крик:

— Стой, сука!

Выстрел. Пуля просвистела над головой и ударила в бетонную плиту впереди, выбив облачко пыли.

Я бежал, спотыкаясь. Лёгкие горели. Я не бегун. Никогда не был.

Второй выстрел. На этот раз пуля попала в плечо — не глубоко, но больно, как удар раскалённым прутом. Я зарычал и упал, перекатился за обломок стены.

Кровь. Моя кровь. Красная, обычная.

Система снова:

[Повреждение носителя: лёгкое. Активация регенерационного протокола уровня 1. Рекомендация: Ответный удар. Цели приближаются.]

Я выглянул. Два силуэта уже были в тридцати метрах. Тот, что с дробовиком, целился.

В голове вспыхнула ярость, смешанная со страхом. Я не хотел умирать в первый же час в этом мире.

— Ладно… только маленько, — прошептал я.

Я сосредоточился на ощущении внутри. На той холодной, спящей силе.

[Выбор цели…] [Тактическое ядерное устройство: мощность 0.07 кт. Режим «точечный удар». Радиус поражения — 40 метров. Радиоактивное загрязнение — минимальное.]

Время словно замедлилось.

Я почувствовал, как что-то внутри меня «щелкнуло». Невидимая сила вырвалась наружу — не взрыв, а скорее направленный импульс. Воздух над бандитами на мгновение исказился, как от жара. А потом…

Вспышка. Тихая, почти беззвучная. Не ярче фотовспышки.

Оба человека просто исчезли. Не разорвало на куски, не разметало — они просто перестали существовать в радиусе поражения. Осталась только оплавленная земля, небольшая воронка и лёгкий запах озона.

Я сидел, прижавшись спиной к стене, и тяжело дышал.

Плечо уже почти не болело. Регенерация работала — рана затягивалась прямо на глазах, оставляя только розовый шрам.

[Успешное применение тактического ядерного удара. Опыт носителя: +7. Предупреждение: Использование ядерного оружия привлекает внимание. Рекомендуется сменить позицию.]

Я встал на дрожащие ноги.

«Я только что убил двух человек… ядерной бомбой. Из головы.»

Мир вокруг казался ещё более чужим и враждебным. Небо потемнело. Где-то вдалеке завыла сирена — то ли предупреждение, то ли сигнал тревоги.

Я посмотрел на свои руки. Они не дрожали. Странно.

— Добро пожаловать в Аркнайтс, — тихо сказал я сам себе. — Только теперь у меня есть кнопка «Конец Света».

Я двинулся дальше в руины, стараясь держаться теней. Нужно было найти укрытие. Еду. Информацию. И понять, как, чёрт возьми, эта система работает, прежде чем я случайно сотру с лица земли пол-Энфилда.

Потому что если здесь действительно есть те, кого я знаю по игре — Амия, Доктор, все эти операторы с их Артс… то они скоро узнают, что в их мир упал кое-кто похуже любой катастрофы.

Ядерный человек.

И глава моя только начиналась.

Руины вокруг меня постепенно сгущались. Я шёл, стараясь держаться в тени полуразрушенных стен и ржавых каркасов старых заводских цехов. Каждый шаг отдавался эхом в груди. Плечо уже почти не болело — система работала безупречно. Кожа на месте раны затянулась гладко, только лёгкий зуд напоминал, что несколько минут назад в меня стреляли.

В голове тихо гудел интерфейс. Не голос, а скорее холодный поток данных, который появлялся, когда я думал о системе.

[Текущий радиационный фон: 0.003 мЗв/ч — в пределах нормы для Энфилда.] [Запас тактических зарядов: неограничен (источник — внутренний реактор носителя).] [Стратегические заряды: 7 единиц (ограничение по тепловыделению).] [Режим «Ядерный рой»: 12 дронов готовы к развёртыванию.] [Моральный индекс носителя: 47/100. Рекомендуется избегать необоснованного применения оружия массового поражения.]

— Моральный индекс? — тихо фыркнул я. — Вы серьёзно? Я только что испарил двух человек, а вы мне про мораль?

Система не ответила. Она никогда не отвечала на риторические вопросы.

Я остановился у края большого провала в асфальте. Внизу, метрах в десяти, виднелись остатки старой подземной линии — видимо, когда-то здесь была метро или транспортный тоннель. Сейчас там стояла тёмная вода, покрытая маслянистой плёнкой. Из воды торчали ржавые рельсы и чьи-то кости.

Я присел на корточки и посмотрел на своё отражение в луже. Лицо было моим. Те же глаза, тот же нос, та же щетина, которую я не успел сбрить перед тем, как «провалиться». Только взгляд стал каким-то… чужим. В нём появилось что-то тяжёлое, холодное.

— Я не герой, — прошептал я своему отражению. — Я вообще не хотел сюда попадать. Я хотел просто поиграть в Аркнайтс перед сном, а не стать ходячей ядерной боеголовкой.

Ветер принёс далёкий звук. Сначала я подумал, что это просто шум, но потом разобрал — гул двигателей. Несколько тяжёлых машин двигались по параллельной дороге, примерно в километре от меня. Я быстро нырнул за ближайшую стену и выглянул осторожно.

Через щель в бетоне я увидел колонну. Три бронированных грузовика с турелями на крышах и один лёгкий бронетранспортёр. На бортах — чёрная эмблема: стилизованный щит с перекрещёнными мечами. «Чёрный Крест»? Или кто-то другой? В Энфилде полно мелких фракций, которые постоянно грызутся за остатки ресурсов.

Колонна медленно проехала мимо. Я услышал обрывки разговора по рации:

— …говорят, в секторе 7-4 зафиксирован несанкционированный энергетический всплеск. Мощность соответствовала тактическому ядерному удару малой мощности. — Бред. Кто в Энфилде будет тратить ядерку на двух мародёров? — Может, прототип «Эгиды» испытывают. Или эти психи из «Последнего Рассвета» опять что-то взорвали. — Приказ: усилить патрулирование. Если найдёте источник — захватить живым. Премия — десять тысяч кредитов и годовой запас антирадина.

Я сжал кулаки. Они уже знали. Один маленький удар — и вся округа на ушах. Отлично. Просто великолепно.

Когда колонна скрылась за поворотом, я продолжил путь. Нужно было найти убежище до темноты. В Энфилде ночь — это не просто отсутствие света. Это время, когда из подвалов и канализации вылезает то, что лучше не встречать.

Через сорок минут я вышел к небольшому заброшенному посёлку. Когда-то здесь жили рабочие какого-то завода. Теперь от домов остались только остовы: обгоревшие стены, провалившиеся крыши, окна, забитые досками или затянутые плёнкой. На центральной площади стоял старый памятник — фигура человека в защитном костюме, поднявшего руку к небу. Голова памятника была отбита, а на постаменте кто-то криво написал краской: «Мы всё ещё здесь».

Я зашёл в ближайший дом, который выглядел относительно целым. Дверь скрипнула, но не упала. Внутри пахло плесенью, пылью и старым деревом. На столе в главной комнате лежали остатки еды — несколько банок консервов и высохший хлеб. Кто-то здесь жил совсем недавно.

Я осторожно открыл одну банку. Тушёнка. Запах был нормальным. Голод внезапно накрыл с такой силой, что я едва не застонал. Съел всё холодным, прямо руками. Потом нашёл в углу старую армейскую флягу с водой. Вода отдавала железом, но была питьевой.

Пока ел, система снова подала голос:

[Анализ местного продовольствия завершён. Радиоактивное загрязнение — в пределах допустимого. Токсины — отсутствуют.] [Рекомендация: Найти источник информации о текущей политической и военной обстановке в Энфилде.] [Доступно сканирование на расстоянии до 3 км в пассивном режиме.]

Я закрыл глаза и попробовал «включить» сканирование. Ощущение было странным — будто внутри головы раскрылся огромный глаз, который начал медленно поворачиваться. Через несколько секунд в сознании появилась карта. Примитивная, схематичная, но понятная.

Красные точки — живые существа. Большинство — мелкие животные и птицы. Две крупные группы людей: одна в пяти километрах на северо-восток (вероятно, та колонна), вторая — ближе, в двух километрах на запад. Там было около двадцати сигналов, некоторые из них двигались.

А ещё… одна одиночная точка. Прямо в этом посёлке. В доме через три улицы от меня.

Я замер.

Человек. Один. Не двигался уже несколько минут.

Я тихо встал, взял с полки ржавый кухонный нож (на всякий случай) и вышел на улицу. Солнце уже садилось, окрашивая небо в кроваво-оранжевый цвет. Тени становились длиннее и гуще.

Я подошёл к нужному дому осторожно, стараясь не шуметь. Дверь была приоткрыта. Внутри горел слабый свет — кажется, керосиновая лампа.

Я заглянул в щель.

На старом продавленном диване сидела девушка. Лет двадцати пяти, может чуть больше. Короткие тёмные волосы, грязное лицо, на котором выделялись ярко-зелёные глаза. На ней был потрёпанный комбинезон с нашивкой «Механик 4-го класса». В руках она держала старый пистолет, но ствол смотрел в пол. Она явно была ранена — левая рука была замотана окровавленной тряпкой, а на лбу блестели капли пота.

Она не заметила меня. Сидела и тихо говорила сама с собой:

— …не вернутся. Никто не вернётся. Эти ублюдки из «Стального Кольца» всё сожгли… а я, дура, решила остаться за оборудованием… теперь сижу тут, как крыса…

Я сглотнул. Сердце колотилось. Первая встреча с местным жителем. И она явно не бандит.

Я постучал костяшками по дверному косяку.

Девушка мгновенно вскинула пистолет. Руки дрожали, но прицел был твёрдым.

— Кто там?! Выходи медленно, или я прострелю тебе башку!

Я поднял руки и шагнул в дверной проём, чтобы она меня увидела.

— Я не враг. Просто… прохожий. Услышал шум и решил проверить.

Она прищурилась. Глаза бегали по мне, оценивая.

— Прохожий? В Энфилде? Здесь даже крысы не ходят просто так. Ты из какой фракции? «Эгида»? «Крест»? Или один из этих психов-одиночек?

— Ни из какой. Я… новенький. Только сегодня здесь оказался.

Девушка коротко рассмеялась, но смех перешёл в кашель.

— Новенький. Конечно. Все вы так говорите, когда хотите что-то отнять. У меня ничего нет, кроме этой лампы и пары патронов. Уходи.

Я не ушёл. Вместо этого медленно опустился на корточки у стены, чтобы выглядеть менее угрожающе.

— У тебя кровь идёт. Я могу помочь.

— Помочь? — она усмехнулась. — Чем? У тебя есть антирадин? Или хотя бы чистая тряпка?

Я посмотрел на свою куртку. В кармане лежал небольшой пакет с аптечкой, который я всегда носил с собой в своём мире. Чудом он тоже провалился сюда. Я достал его и показал.

— Есть бинты. Есть антисептик. И… я не собираюсь тебя грабить.

Девушка долго смотрела на меня. Потом медленно опустила пистолет.

— …Ладно. Но если попробуешь что-то выкинуть — выстрелю. Даже если потом сдохну.

Я подошёл ближе. Рана на руке была глубокой — похоже, осколок или пуля прошла навылет. Я аккуратно размотал тряпку. Девушка шипела от боли, но терпела.

Пока обрабатывал рану, мы молчали. Потом она тихо спросила:

— Как тебя зовут, «новенький»?

— …Алекс. Можно просто Алекс.

— Я — Лира. Механик из бывшего посёлка «Сталь-12». Была. Теперь просто Лира.

Она помолчала, потом добавила:

— Ты странный. Не пахнешь Энфилдом. Не боишься темноты. И глаза у тебя… будто ты уже видел конец света.

Я криво улыбнулся, продолжая бинтовать.

— Можно сказать и так.

Когда рана была обработана, Лира откинулась на спинку дивана. Силы явно уходили.

— Слушай, Алекс… если ты правда не из банд, то помоги мне выбраться отсюда. Завтра на рассвете. В пяти километрах на юг есть старый бункер «Эгиды». Там иногда бывают патрули. Они берут беженцев. Не бесплатно, конечно, но лучше, чем сдохнуть здесь от заражения или от «Стального Кольца».

Я кивнул.

— Хорошо. Я помогу.

Внутри же у меня всё сжималось. Я только что пообещал помощь человеку в мире, где я сам ничего не знаю. И при этом внутри меня спит сила, способная уничтожить этот бункер вместе со всеми, кто в нём находится.

Ночь опустилась быстро. Мы забаррикадировали дверь и окна. Лира уснула на диване, сжимая пистолет. Я сидел у стены, глядя в маленькое окошко на тёмное небо Энфилда.

Где-то вдалеке снова завыла сирена. Потом раздался далёкий гул — то ли взрыв, то ли артобстрел.

Система тихо вывела новую строку:

[Обнаружены множественные тепловые сигнатуры в радиусе 8 км. Вероятность боевого столкновения к утру: 67%.] [Рекомендация: Подготовиться к эвакуации или применению сдерживающих мер.]

Я закрыл глаза и прислонился затылком к холодной стене.

— Добро пожаловать в Аркнайтс, Алекс, — прошептал я себе. — Теперь ты не просто игрок. Ты — ошибка этого мира.

А где-то в глубине сознания уже начинали шевелиться первые настоящие вопросы.

Что будет, если я встречу Амию? Что будет, если Доктор узнает о том, что я ношу в себе? И самое главное — смогу ли я удержаться и не превратить весь этот и без того страдающий мир в радиоактивную пустыню?

Ответов пока не было.

Только холодный ветер за окном и тихое дыхание спящей Лиры.

И тяжёлая, спящая сила внутри меня, которая ждала своего часа.

Глава 2

Ночь в Энфилде оказалась совсем не такой, как я себе представлял по скриншотам и лору игры.

Она была живой.

Сначала пришёл ветер — холодный, сырой, пропитанный запахом горелого пластика и далёкого дыма. Он завыл в разбитых окнах, словно кто-то огромный и больной стонал над руинами. Потом начались звуки. Не просто шум — настоящие голоса мёртвого мира. Где-то далеко, за несколько кварталов, раздался протяжный, низкий вой. Не волчий, не собачий. Что-то среднее между механическим гудением и криком раненого человека. Лира, даже во сне, вздрогнула и сильнее сжала пистолет.

Я сидел у стены, не смыкая глаз. Керосиновая лампа давно погасла — мы решили не рисковать светом. Только слабый лунный свет пробивался сквозь щели в досках. В этом свете я видел, как по потолку медленно ползёт какое-то насекомое размером с ладонь. У него было слишком много ног и светящийся зелёным кончик брюшка. Я не стал его трогать.

В голове система продолжала работать даже когда я пытался «отключиться». Она выдавала данные ровным, безэмоциональным потоком:

[Уровень радиации в помещении: 0.012 мЗв/ч — безопасно для кратковременного пребывания.] [Мониторинг биологических сигналов: 1 дружественный (Лира), 0 враждебных в радиусе 300 метров.] [Обнаружены аномальные энергетические всплески в 4.7 км на северо-запад. Вероятность — активность Arts (искусства).] [Запас внутренней энергии носителя: 94%. Рекомендуется отдых.]

Отдых. Как будто можно просто лечь и уснуть, когда внутри тебя спит ядерный реактор, а за окном может в любой момент появиться патруль, который уже ищет «источник энергетического всплеска».

Я посмотрел на Лиру. Она спала неровно, лицо было бледным даже в полумраке. Рана на руке уже не кровоточила, но девушка явно мучилась от жара. Я осторожно приложил ладонь к её лбу. Горячий. Очень.

— Чёрт… — прошептал я. — Антибиотиков у меня нет.

В аптечке из моего мира остались только бинты, йод и пара таблеток парацетамола. Я растолок одну таблетку, смешал с водой из фляги и осторожно влил ей в рот. Лира закашлялась, но проглотила. Потом пробормотала что-то неразборчивое:

— …не надо… папа, не ходи туда… там «Кольцо»…

Я откинулся назад и закрыл глаза. Воспоминания о моём мире накатывали волнами. Работа, которая меня бесила. Квартира, в которой я проводил ночи за компьютером. Друзья, которых я давно не видел. Игра «Аркнайтс», в которую я играл, чтобы отвлечься. Теперь всё это казалось сном. А реальностью стал этот холодный, жестокий мир, где люди умирают от радиации, от пуль и от чего-то, что здесь называют «Оригеном».

Часа через три я всё-таки задремал.

Проснулся от резкого толчка в плечо.

— Алекс! Проснись!

Лира сидела рядом, её глаза были широко открыты. В руке она сжимала пистолет.

— Там… снаружи. Я слышала шаги. Много.

Я мгновенно подобрался. Система уже активировалась:

[Обнаружены множественные тепловые сигнатуры. 9 целей. Расстояние — 80 метров. Приближаются.] [Классификация: вооружённые люди. Уровень угрозы — средний.] [Рекомендация: подготовка к тактическому удару или эвакуации.]

— Сколько их? — спросил я шёпотом.

— Не меньше восьми. Судя по шагам — тяжёлая обувь, возможно броня. Это не простые мародёры. Скорее всего «Стальное Кольцо». Они любят зачищать такие посёлки подчистую.

Я подполз к окну и осторожно выглянул сквозь щель между досками.

Они уже были близко. Девять фигур в тёмной, потрёпанной броне. На плечах — красные нашивки в виде разорванного кольца. У большинства — автоматы, у двоих — что-то похожее на дробовики с подствольниками. Один шёл чуть впереди, в руках у него был странный прибор с мигающим красным экраном.

— Детектор Arts и энергетических аномалий, — тихо прошептала Лира мне на ухо. — Они точно ищут тебя. Или то, что ты сделал днём.

Я сжал зубы. Если они войдут в дом — придётся действовать. Но если я применю ядерку даже на минимальной мощности, весь посёлок превратится в зону отчуждения. И Лира тоже…

— Есть другой выход? — спросил я.

— Через подвал. Там старый тоннель, который ведёт к канализации. Но он частично обвален. Можно пролезть, если повезёт.

Шаги уже были совсем рядом. Кто-то из них пнул дверь соседнего дома — раздался громкий треск.

— Решай быстро, Алекс, — голос Лиры дрожал, но в нём была решимость. — Я могу отвлечь их. У меня есть пара гранат-светошумовок. Ты беги.

— Нет, — резко ответил я. — Мы уходим вместе.

Я помог ей встать. Она опиралась на меня, раненая рука висела плетью. Мы тихо спустились в подвал через люк в полу кухни. Подвал был сырым, пах плесенью и гнилью. В углу я увидел старый верстак с инструментами и несколько ящиков.

Лира указала на дальнюю стену:

— Там. За шкафом. Дыра.

Мы отодвинули тяжёлый металлический шкаф. За ним действительно была узкая щель, ведущая в тёмный тоннель. Я первым пролез внутрь, потом помог Лире. Тоннель был низким — пришлось идти согнувшись. Под ногами хлюпала вода.

Сверху, из дома, уже доносились громкие голоса:

— Здесь кто-то был! Лампа ещё тёплая! — Ищите везде! Если это тот, кто устроил всплеск — живым брать!

Мы двигались как можно быстрее. Лира тяжело дышала, но молчала. Я поддерживал её за здоровую руку. Тоннель постепенно расширялся, переходя в старую канализационную систему. Стены были покрыты странным светящимся мхом, который давал слабый зеленоватый свет.

Через десять минут мы услышали, как наверху прогремел взрыв. Потом крики. Они поняли, что мы ушли.

— Быстрее, — прошептала Лира. — Они пустят собак… или хуже.

Мы почти бежали. Мои кроссовки промокли насквозь. Вдруг система выдала предупреждение:

[Обнаружены биологические сигнатуры впереди. Не человеческие. Количество — 5. Уровень угрозы — высокий.] [Анализ: мутированные существа класса «Крысолов». Рекомендуется уничтожение.]

Я остановился. Впереди, в зеленоватом свете мха, я увидел их.

Они были размером с крупных собак. Голые, без шерсти, с длинными хвостами и пастями, полными острых зубов. Глаза светились красным. Пять тварей стояли посреди тоннеля и смотрели прямо на нас.

Лира тихо выругалась и подняла пистолет.

— Это крысоловы… они чуют кровь. Мою кровь.

Первая тварь прыгнула без предупреждения.

Я не успел подумать. Инстинкт сработал быстрее разума.

Внутри меня что-то «щелкнуло» — не ядерный взрыв, а что-то более тонкое. Направленный микровзрыв. Маленький, как граната, но с температурой в несколько тысяч градусов.

Воздух передо мной на мгновение вспыхнул ярко-белым. Первая крысолова просто испарилась в полёте. Остальные четыре с визгом бросились в стороны, но я уже не мог остановиться. Ещё два коротких импульса — и две твари превратились в облачка пепла и обугленных костей. Последние две успели скрыться в боковых ответвлениях.

Лира стояла, прижавшись к стене, и смотрела на меня широко открытыми глазами.

— Что… это было? Ты… Arts? Но такого я никогда не видела. Это не огонь, не молния… это как будто… маленький солнце внутри тебя вспыхнуло.

Я тяжело дышал. Руки слегка дрожали.

— Что-то вроде того. Только гораздо хуже.

Мы продолжили путь. Теперь Лира смотрела на меня совсем по-другому. Не с подозрением, а со смесью страха и… надежды?

Через полчаса тоннель вывел нас к старому коллектору. Наверху был люк. Я осторожно приоткрыл его и выглянул.

Мы оказались на окраине посёлка, в зарослях чёрных кустов. Рассвет уже начинал серебрить небо. Колонна «Стального Кольца» всё ещё рыскала по улицам, но мы были вне их прямой видимости.

Лира выбралась следом и села на землю, прислонившись спиной к бетонной стене.

— Алекс… ты спас мне жизнь. Дважды. Сначала с рукой, теперь с этими тварями и бандитами. Я не знаю, кто ты такой и откуда у тебя такая сила… но спасибо.

Я сел рядом. Ноги гудели от усталости.

— Не за что. Я сам пока не понимаю, кто я теперь.

Она посмотрела на меня долгим взглядом.

— В Энфилде такие, как ты, долго не живут. Либо их убивают, либо они сами становятся монстрами. Ты… постарайся не стать вторым.

Я кивнул, хотя внутри всё сжималось. Система уже выводила новые данные:

[Моральный индекс носителя упал до 41/100.] [Опыт применения оружия: +19.] [Обнаружены новые тепловые сигнатуры на горизонте. Вероятность встречи с крупным патрулём — 82% в течение ближайших двух часов.]

Лира вдруг улыбнулась — устало, но искренне.

— Знаешь… если мы доберёмся до бункера «Эгиды», я могу провести тебя к одному человеку. Он занимается странными артефактами и людьми с необычными способностями. Может, он поймёт, что с тобой происходит. Его зовут… ну, все зовут его просто «Старик из Подвала». Говорят, он когда-то работал с настоящими операторами.

Я посмотрел на горизонт. Там, где небо встречалось с руинами, уже поднимался дым от нескольких костров. Мир Энфилда просыпался. Жестокий, опасный, полный тайн.

А я, обычный парень из другого мира, сидел рядом с раненой механиком и чувствовал, как внутри меня медленно просыпается нечто гораздо большее, чем просто ядерное оружие.

Это была не просто сила.

Это была ответственность.

И страх, что однажды я не смогу её удержать.

Мы поднялись. Лира опиралась на моё плечо. Вместе мы двинулись на юг, стараясь держаться низин и зарослей.

Позади нас посёлок «Сталь-12» медленно исчезал в утреннем тумане. А впереди лежал весь Энфилд — огромный, разбитый, но всё ещё живой.

И где-то в его глубине уже начинали шевелиться силы, которые скоро узнают о моём существовании.

О человеке, который принёс в этот мир ядерный огонь.

Мы шли уже почти четыре часа.

Утро в Энфилде было обманчиво спокойным. Солнце едва пробивалось сквозь вечную серую пелену облаков, окрашивая всё в тусклые, свинцовые тона. Воздух оставался холодным, но уже не таким пронизывающим, как ночью. Под ногами хрустела смесь сухой травы, битого стекла и мелких обломков бетона. Лира шла, тяжело опираясь на моё плечо. Её раненая рука была плотно перебинтована, но лицо всё равно оставалось бледным, а дыхание — прерывистым. Каждый раз, когда она спотыкалась, я чувствовал, как внутри меня что-то холодно сжимается — не ядерный реактор, а обычный человеческий страх за другого человека.

Система молчала уже давно. Только изредка в голове всплывали короткие строки:

[Расстояние до точки назначения (бункер «Эгида-7»): 2.8 км.] [Текущий моральный индекс: 39/100.] [Уровень внутренней энергии: 87%. Рекомендуется избегать интенсивного применения Arts в ближайшие 48 часов.]

— Ты опять замолчал, — тихо сказала Лира, не поворачивая головы. — Когда ты так делаешь, у тебя глаза становятся… пустыми. Как будто ты слушаешь кого-то внутри себя.

Я невольно усмехнулся.

— Может, и слушаю. Только это не голоса. Это… данные. Цифры. Предупреждения. Как будто у меня в голове компьютер, который считает, сколько людей я могу убить одним движением мысли.

Лира остановилась. Мы стояли на небольшом холме, поросшем чёрными, скрученными кустами. Внизу расстилалась широкая долина, усеянная остовами старых грузовиков и полуразрушенными фабричными корпусами. Где-то вдалеке виднелась высокая башня с мигающим красным маяком — вероятно, один из ориентиров «Эгиды».

— Алекс, — она посмотрела мне прямо в глаза. Зелёные, усталые, но очень ясные. — Я не дура. Я видела, что ты сделал с теми крысоловами. Это не обычное Arts. Даже сильные операторы так не могут — просто… испарить. Без вспышки, без звука, без отдачи. Ты словно открыл маленький ад внутри себя. Скажи честно. Ты — эксперимент? Беглый подопытный из лабораторий «Райнлайф»? Или… что-то похуже?

Я долго молчал. Ветер трепал мои волосы. Внизу, в долине, медленно двигалась небольшая группа людей — трое или четверо, с тележкой. Выглядели они как обычные беженцы, но я уже научился не доверять первому впечатлению.

— Я не из этого мира, Лира, — наконец сказал я тихо. — Вчера… или что там было «вчера»… я был обычным парнем. Сидел дома, играл в игру про ваш мир. А потом — вспышка, и я здесь. С этим… внутри. Система ядерного оружия. Так она себя называет. Я могу стереть с лица земли небольшой город, если захочу. И она сама предлагает это сделать. Каждый раз, когда появляется угроза.

Лира побледнела ещё сильнее. Она отшатнулась на полшага, но не упала — я успел поддержать её за здоровую руку.

— Ядерное… оружие? Как в старых легендах? Те бомбы, что уничтожили Старый Мир до Катаклизма?

— Да. Только теперь это не бомба. Это я. Ходячая боеголовка. И я не знаю, как это контролировать. Пока что я использовал только крошечные порции. Но система говорит, что если я потеряю контроль… будет плохо. Очень плохо.

Она смотрела на меня долго. Потом неожиданно рассмеялась — коротко, нервно, почти истерично.

— Знаешь… я думала, что хуже уже не будет. «Стальное Кольцо» сжигает посёлки, «Чёрный Крест» устраивает показательные казни, «Эгида» собирает всех в свои бункеры как скот… А теперь ещё и ты. Человек, который может устроить новый Катаклизм в одиночку. И я иду с тобой. Потому что у меня просто нет другого выбора.

Я опустил голову.

— Ты можешь уйти. Прямо сейчас. Я не буду тебя останавливать. Дойдёшь до бункера одна. Скажешь, что я тебя заставил.

Лира покачала головой.

— Нет. Ты спас мне жизнь. Дважды. И… честно говоря, после того, что я видела, я боюсь тебя. Но ещё больше я боюсь оставаться одна. В Энфилде одиночки долго не живут. А ты… ты хотя бы не пытаешься меня убить. Пока что.

Мы продолжили спускаться с холма. Я шёл первым, раздвигая кусты. Лира держалась сзади, иногда хватаясь за мою куртку, чтобы не упасть. По пути она начала рассказывать — тихо, отрывисто, словно боялась, что её услышат даже кусты.

— «Стальное Кольцо» появилось года три назад. Сначала были просто бандиты, которые грабили караваны. Потом они нашли старый военный склад с тяжёлым вооружением и объединились. Теперь они контролируют почти весь восточный Энфилд. Жгут посёлки, забирают молодых в рабство, а тех, кто сопротивляется… используют как мишени для своих новых игрушек. У них есть даже пара старых танков. Говорят, они ищут что-то большое. Какой-то артефакт, который даст им настоящую силу.

— А «Эгида»? — спросил я.

— «Эгида» — это… правительство, которое осталось после всего. Они строят бункеры, собирают выживших, пытаются восстановить технологии. Но они тоже не святые. Берут плату кровью и трудом. Кто не может работать — тех отправляют на «внешние работы». Оттуда мало кто возвращается. А ещё у них есть свои операторы. Сильные. С настоящими Arts. Если они узнают про тебя… либо попробуют завербовать, либо сразу пристрелят. На всякий случай.

Я кивнул. Всё это укладывалось в то, что я помнил из игры. Энфилд всегда был одним из самых мрачных регионов — смесь индустриального ада, радиационных пустошей и постоянной войны всех против всех.

Мы уже почти спустились в долину, когда система внезапно выдала тревогу:

[Внимание! Обнаружены множественные цели. 14 тепловых сигнатур. Расстояние — 450 метров. Приближаются с юго-востока.] [Классификация: смешанная группа. 9 человек + 5 неизвестных биологических объектов.] [Уровень угрозы: высокий. Рекомендуется уклонение или превентивный удар.]

Я резко остановился и потянул Лиру за собой в заросли густого чёрного кустарника.

— Ложись. Кто-то идёт.

Мы залегли. Через несколько минут я услышал шум — тяжёлые шаги, лязг металла, рычание. Из-за поворота старой дороги показалась колонна.

Впереди шли девять бойцов в серо-чёрной броне с эмблемой «Эгиды» — серебристый щит с крыльями. Но за ними…

Пять существ. Высокие, сутулые, с длинными руками и странными, мерцающими глазами. На них были ошейники с мигающими красными огнями. Кожа — серая, покрытая чешуйками. Они двигались на четырёх конечностях, но иногда поднимались на две, как люди.

— Что это за хрень… — прошептал я.

Лира прижалась ближе, голос дрожал:

— Это «усиленные». «Эгида» экспериментирует. Берут заражённых Оригеном, которые ещё не потеряли разум, и… меняют их. Делают сильнее. Послушнее. Эти ошейники — контроль. Если что-то пойдёт не так — взрывают голову.

Колонна прошла в ста метрах от нас. Один из «усиленных» вдруг остановился, повернул голову в нашу сторону и шумно втянул воздух. Сердце у меня ушло в пятки.

Система мгновенно отреагировала:

[Цель захватила запах. Вероятность обнаружения — 71%.] [Доступны варианты:

Тактический удар 0.03 кт (радиус 25 м).Развёртывание «Ядерного роя» (2 дрона).Бегство.]Я стиснул зубы. Если я ударю сейчас — вся колонна исчезнет, но шум привлечёт внимание на многие километры. А если нас найдут…

Один из бойцов «Эгиды» дёрнул поводок.

— Эй, тихо! Чего встал? Вперёд!

«Усиленный» ещё раз втянул воздух, рыкнул, но всё-таки двинулся дальше. Через минуту колонна скрылась за поворотом.

Мы ещё несколько минут лежали неподвижно. Потом Лира выдохнула:

— Они идут к посёлку. Наверное, зачищать после «Кольца». Или искать тебя.

Я помог ей подняться. Руки дрожали.

— Я чуть не ударил. Чуть не испарил их всех.

— Но не ударил, — тихо сказала она. — Это уже что-то.

Мы продолжили путь. Теперь шли ещё осторожнее, обходя открытые пространства. Лира рассказывала дальше — про свою жизнь до всего этого. Как она была механиком на маленькой фабрике, как потеряла семью во время рейда «Кольца», как пыталась выжить одна. Её голос был тихим, но в нём не было жалости к себе — только усталость и злость.

Когда до бункера оставалось меньше километра, мы увидели его.

Огромная бетонная конструкция, наполовину ушедшая в землю. Над поверхностью торчали только массивные ворота и несколько наблюдательных вышек с пулемётами. Вокруг — несколько рядов колючей проволоки и минные поля (об этом предупредила система). У ворот стояло двое часовых в полной броне «Эгиды».

Лира остановилась.

— Дальше я пойду одна. Скажу, что ты мой спутник. Они пустят, если я скажу, что ты хороший механик. У тебя руки… выглядят умелыми.

Я кивнул, хотя внутри всё сжималось.

— Хорошо. Но если что-то пойдёт не так — беги. Я… разберусь.

Мы подошли к воротам медленно, с поднятыми руками.

Часовые сразу направили на нас оружие.

— Стой! Назовитесь!

Лира шагнула вперёд.

— Лира, механик 4-го класса, бывший посёлок «Сталь-12». Со мной спутник — Алекс. Он помог мне выбраться. У него есть полезные навыки.

Один из часовых подошёл ближе, просканировал нас каким-то устройством. Прибор пискнул.

— Радиационный фон в норме. Оружия нет. Но… у второго странные показатели. Энергетический фон повышен. Что это значит?

Второй часовой уже поднимал рацию.

Я почувствовал, как система начинает разогреваться. В голове всплыли варианты удара. Быстрые. Чистые. Без шума.

Но я не хотел. Не здесь. Не сейчас.

— Я не враг, — сказал я спокойно. — Просто выживший. Как и все.

Часовой долго смотрел на меня. Потом кивнул напарнику.

— Ладно. Заходите. Но вас сразу к досмотру. И если что-то не так — останетесь снаружи. Навсегда.

Ворота медленно открылись с тяжёлым гулом.

Мы вошли внутрь.

Бункер встретил нас холодным светом ламп, запахом машинного масла, антисептика и множества людей. В большом зале толпились беженцы — кто-то спал прямо на полу, кто-то ел из жестяных мисок, кто-то тихо плакал в углу. В воздухе висело напряжение.

Нас сразу отвели в боковую комнату. Там сидел мужчина в белом халате поверх бронежилета и двое вооружённых охранников.

— Итак, — сказал он, не поднимая глаз от планшета. — Лира и… Алекс. Расскажите, откуда вы и что видели по дороге.

Лира начала рассказывать — про «Стальное Кольцо», про нападение, про то, как мы ушли через тоннель. Я молчал, только иногда кивал.

Когда она закончила, мужчина посмотрел на меня.

— А ты? Откуда такая… чистая одежда? И почему у тебя энергетический фон как у опытного оператора?

Я пожал плечами.

— Долгая история. Но я не враг «Эгиде». Я хочу просто выжить. И помочь, если смогу.

Мужчина долго смотрел на меня. Потом кивнул.

— Ладно. Пока останетесь. Но за вами будут наблюдать. Особенно за тобой, Алекс. В Энфилде странные люди редко приносят что-то хорошее.

Нас отвели в небольшой отсек — две койки, стол и душ с холодной водой. Лира сразу легла, закрыв глаза.

Я сел на свою койку и посмотрел в потолок.

Система снова ожила:

[Место относительно безопасно.] [Доступны новые функции: сканирование внутренних систем бункера, анализ технологий «Эгиды».] [Предупреждение: в радиусе 50 км зафиксировано перемещение крупных сил «Стального Кольца» и патрулей «Чёрного Креста».] [Моральный индекс: 37/100. Носитель испытывает эмоциональное напряжение.]

Я закрыл глаза.

Первый день в Энфилде закончился.

Я не умер. Не уничтожил никого случайно. Даже помог человеку.

Но внутри меня уже зрело понимание: это только начало. Скоро этот мир узнает, что в него попало нечто, чего здесь никогда не было.

Человек с ядерным оружием в душе.

И когда это случится — всё изменится.

Навсегда.

Глава 3

В бункере «Эгида-7» никогда не было настоящей тишины.

Даже ночью, когда большинство ламп переходило в режим экономии и свет становился тускло-красным, воздух был наполнен постоянным низким гулом: вентиляция, генераторы, далёкий лязг металла где-то в глубине коридоров. Запах стоял тяжёлый — смесь машинного масла, пота, антисептика и старого бетона. Иногда к нему примешивался лёгкий металлический привкус, который, как мне объяснила Лира, означал повышенный радиационный фон в нижних уровнях.

Мне выделили койку в общем отсеке на третьем подземном ярусе. Лира получила место в женском блоке двумя уровнями выше. Перед расставанием она успела шепнуть:

— Не болтай лишнего. Не показывай ничего странного. И если позовут на «тест» — соглашайся, но не демонстрируй силу. Они сразу почуют.

Я кивнул. Спать почти не получалось. Каждый раз, когда я закрывал глаза, система выдавала новые строки данных:

[Мониторинг окружения: 214 человеческих сигнатур в радиусе 500 метров.] [Обнаружены 3 оператора Arts низкого и среднего уровня.] [Радиационный фон в бункере: 0.018–0.047 мЗв/ч. Допустимо.] [Доступ к локальной сети «Эгиды»: заблокирован. Попытка взлома возможна при активации модуля «Электронная война».]

Я лежал на жёсткой койке, уставившись в серый потолок, и пытался осмыслить происходящее. Вчера я был обычным человеком. Сегодня — ядерная угроза уровня стратегического оружия, спрятанная в человеческом теле. И при этом я всё ещё боялся, что меня разоблачат из-за слишком чистой одежды или странного взгляда.

Утром нас разбудил резкий механический голос из динамиков:

— Всем новым беженцам явиться в сектор «Д» на первичный осмотр и регистрацию. Повторяю…

Я встал, умылся ледяной водой из ржавого крана и пошёл вместе с остальными. В коридорах было тесно. Люди шли молча, опустив головы. Кто-то нёс детей на руках, кто-то тащил скудные пожитки в рваных сумках. На многих лицах были следы ожогов или старых шрамов от радиации.

В секторе «Д» нас выстроили в длинную очередь. За столом сидел усталый мужчина в форме «Эгиды» и женщина-врач в белом халате. Каждого опрашивали, сканировали небольшим прибором и ставили отметку в планшете.

Когда подошла моя очередь, врач сразу нахмурилась.

— Энергетический фон повышен. Ты оператор?

— Нет, — ответил я спокойно. — Просто… выжил в зоне с высокой активностью Arts. Несколько раз попадал под остаточные всплески.

Она посмотрела на меня долгим взглядом, потом провела сканером по груди.

— Странно. Показатели не соответствуют обычному заражению. Ладно, пока проходи. Но тебя вызовут на дополнительный тест позже.

Мне выдали серую робу с номером на груди — 47-19 — и небольшой жетон с чипом. Теперь я официально был «беженцем категории С».

После регистрации нас распределили по работам. Мне досталась смена в ремонтном цеху на четвёртом ярусе. Лира, как механик, попала туда же. Когда мы встретились у входа в цех, она едва заметно улыбнулась.

— Повезло. Будем вместе.

Цех представлял собой огромный зал, заставленный старыми станками, сварочными аппаратами и горами ржавых деталей. Здесь чинили всё: от оружия до генераторов и бронетехники. Работали в три смены, почти без перерывов. Надзиратель — здоровый мужик по имени Грэг — сразу поставил меня на разборку старого бронетранспортёра.

— Разбирай аккуратно. Всё, что можно использовать — в левую кучу. Всё, что в хлам — в правую. Понял?

Я кивнул и взялся за дело. Руки быстро покрылись маслом и металлической пылью. Лира работала неподалёку, ловко орудуя гаечными ключами и сваркой. Она двигалась уверенно, несмотря на раненую руку.

Через пару часов ко мне подошёл молодой парень примерно моего возраста. На его робе был номер 32-07. Лицо худое, глаза настороженные.

— Новенький? — спросил он тихо. — Меня зовут Кай. Тоже из восточного сектора. «Стальное Кольцо» выжгло мою деревню две недели назад.

— Алекс, — ответил я. — Да, новенький.

Кай оглянулся по сторонам и понизил голос:

— Слушай… тут поговаривают, что вчера в районе «Сталь-12» был мощный энергетический всплеск. Как от тактического удара. Ты ничего не слышал?

Я пожал плечами, стараясь сохранить спокойствие.

— Слышал взрывы. Думал, артиллерия.

Кай прищурился.

— Может и так. Но некоторые говорят, что это не «Кольцо» и не «Эгида». Что-то новое. Или кто-то новый.

Я промолчал. Сердце стучало чаще.

Вечером, после смены, нас собрали в общей столовой. Еда была скудной: каша из синтетического зерна, кусок солёного мяса и кружка воды с добавкой антирадина. Я ел медленно, слушая разговоры вокруг.

Люди шептались о слухах. Кто-то говорил, что «Чёрный Крест» готовит большое наступление на юг. Другой рассказывал, что в соседнем бункере нашли древний склад с настоящим до-катаклизмовым оружием. Третий тихо упомянул, что «Эгида» проводит секретные эксперименты с заражёнными.

Лира сидела напротив меня и едва заметно кивнула в сторону дальнего стола. Там сидел мужчина лет сорока пяти, с седеющими волосами и шрамом через всё лицо. Он ел в одиночестве и смотрел в одну точку.

— Это Старик из Подвала, — прошептала она. — Тот, о ком я говорила. Если кому и можно рассказать про твою… особенность, то только ему. Но не сегодня. Сначала нужно заслужить доверие.

После ужина нас отправили на «отдых». Я вернулся в свой отсек и лёг на койку. Система сразу активировалась:

[Анализ завершён. В бункере обнаружены 7 скрытых камер наблюдения и 2 микрофона в вашем отсеке.] [Доступен режим «Тихий щит» — блокирует прослушивание и сканирование на 30 минут.] [Рекомендация: активировать для конфиденциальных разговоров.]

Я мысленно активировал режим. В голове раздался тихий щелчок, и мир вокруг стал чуть глуше.

Через полчаса в отсек тихо вошла Лира. Она села на край моей койки и заговорила шёпотом:

— Я поговорила с Грэгом. Он сказал, что завтра тебя и ещё нескольких новичков поведут на «тест способностей». Если у тебя есть Arts — они захотят узнать, насколько ты полезен. Будь осторожен.

— Что будет, если они поймут? — спросил я.

— Либо завербуют в боевой отряд, либо… отправят в нижние лаборатории. Оттуда мало кто возвращается.

Я кивнул. Страх смешивался с холодной решимостью. Я не собирался становиться подопытным.

Ночью мне не спалось. Я вышел в коридор под предлогом туалета и медленно прошёлся по ярусам. Бункер был огромен — десятки коридоров, лестниц, гермодверей. На одном из нижних уровней я заметил тяжёлую дверь с надписью «Лаборатория-3. Доступ только по уровню 4».

Система тут же отреагировала:

[За дверью — повышенная энергетическая активность. Вероятно, эксперименты с Arts или Оригеном.] [Возможность сканирования через стену.]

Я сосредоточился. В голове появилась размытая картинка: несколько капсул, в которых лежали люди. Их тела были опутаны трубками. На мониторах — графики с пиками Arts-энергии.

Вдруг за спиной раздался голос:

— Эй, ты что здесь делаешь?

Я резко обернулся. Передо мной стоял один из охранников «Эгиды» с автоматом на груди. Рядом с ним — тот самый «усиленный», которого я видел вчера в долине. Существо смотрело на меня красными глазами и тихо рычало.

— Просто… потерялся, — сказал я. — Ищу туалет.

Охранник прищурился.

— Туалеты на твоём ярусе. А здесь зона ограниченного доступа. Пошли со мной.

Он схватил меня за плечо и повёл обратно. «Усиленный» шёл следом, тяжело дыша.

По дороге охранник тихо сказал:

— Новички всегда суют нос куда не надо. Советую не повторять. В следующий раз отправлю тебя на «внешние работы». Там быстро становится понятно, кто ты такой.

Когда меня вернули в отсек, я лёг и закрыл глаза. Сердце колотилось.

Система вывела:

[Инцидент зафиксирован. Вероятность повышенного внимания: 64%.] [Доступен вариант нейтрализации угрозы без следов.]

— Нет, — мысленно ответил я. — Не здесь. Не сейчас.

Утром следующего дня нас действительно повели на тест.

В большом зале с высоким потолком стояли несколько мишеней, манекены и странные приборы, измеряющие выбросы энергии. Руководил всем высокий мужчина в чёрной форме с нашивками офицера. Рядом с ним стояла женщина — стройная, с короткими серебристыми волосами и холодным взглядом. На её поясе висел необычный клинок, который слегка светился голубым.

— Оператор Элиза, — тихо шепнул мне Кай. — Одна из сильнейших здесь. Говорят, она может замораживать воздух на расстоянии.

Тест начался. Первых новичков заставляли пытаться зажечь лампочку силой мысли, поднять небольшой камень или создать простую защиту. Большинство ничего не могли. Кай сумел едва заметно сдвинуть металлический шарик — слабый телекинетик.

Когда дошла очередь до меня, офицер кивнул на мишень.

— Попробуй ударить. Любым способом. Покажи, на что способен.

Я встал перед манекеном. В зале повисла тишина. Лира смотрела на меня с напряжением.

Я не хотел показывать настоящую силу. Но и совсем ничего делать было нельзя.

Я сосредоточился и выпустил крошечный импульс — не ядерный, а просто направленный тепловой удар. Манекен в радиусе полуметра мгновенно покрылся чёрными подпалинами, а воздух вокруг него задрожал от жара.

Элиза приподняла бровь.

— Интересно. Контролируемый тепловой выброс. Редко встречающийся тип. Как ты это делаешь?

— Не знаю, — честно ответил я. — Просто… чувствую внутри тепло и выпускаю его.

Офицер что-то записал в планшет.

— Хорошо. Ты будешь переведён в боевой резерв. Завтра начнёшь тренировки с Элизой.

Когда тест закончился, Лира подошла ко мне в коридоре и тихо сказала:

— Ты прошёл. Но Элиза теперь будет следить за тобой. Она не дура.

Вечером того же дня меня вызвали в небольшой кабинет. Там уже ждал Старик из Подвала. Он сидел за столом и курил самокрутку, пахнущую странными травами.

— Садись, парень, — сказал он хриплым голосом. — Лира рассказала мне кое-что. Не всё, но достаточно, чтобы я заинтересовался.

Я сел напротив.

Старик посмотрел мне в глаза.

— Ты не из нашего мира. Это я вижу сразу. В тебе сидит нечто древнее и очень опасное. Что-то, что было запрещено ещё до Катаклизма. Скажи мне правду. Что ты принёс в Энфилд?

Я глубоко вдохнул.

И начал рассказывать.

О своём мире. О системе. О ядерном оружии внутри. О том, как я уже использовал его дважды и как боюсь, что однажды не удержу.

Старик слушал молча. Когда я закончил, он долго молчал, потом медленно кивнул.

— Я знал, что однажды это случится. Не именно так, но… нечто подобное. Мир устал. Он зовёт силу, способную его сломать или спасти. Ты — или спаситель, или новый Катаклизм. Третьего не дано.

Он наклонился ближе.

— Я помогу тебе научиться контролировать это. Но взамен ты поможешь мне. В нижних лабораториях «Эгиды» проводят опыты, которые нельзя продолжать. Они пытаются создать оружие из заражённых. Если мы ничего не сделаем — скоро весь Энфилд захлебнётся в новой войне.

Я посмотрел на него.

— А если я откажусь?

Старик улыбнулся уголком рта.

— Тогда ты всё равно станешь оружием. Только уже не своим.

В этот момент в дверь постучали. Вошёл охранник.

— Алекс 47-19, вас вызывает командование. Срочно.

Старик кивнул мне.

— Иди. И помни: в этом мире доверие — роскошь. А сила — проклятие.

Я вышел в коридор. Сердце стучало тяжело.

Система вывела новую строку:

[Миссия обновлена: «Контроль и союзники».] [Новая цель: уничтожить или саботировать лабораторию-3.] [Вероятность успеха при текущих союзниках: 23%.]

Я шёл по коридору бункера, и каждый шаг отдавался эхом в голове.

Я шёл за охранником по длинному серому коридору, и каждый шаг отдавался в голове тяжёлым стуком. Командование вызвало меня срочно — это могло значить что угодно: от дополнительного теста до прямого допроса. В груди медленно разгорался холодный огонёк напряжения. Система, словно чувствуя это, вдруг выдала совершенно новую строку, которой раньше не было:

[Внимание. Носитель достиг критического порога интеграции.] [Накоплено достаточно опыта для активации расширенного интерфейса.] [Магазин системы «Омега-9» открыт.] [Доступны новые режимы: «Маскировка» (уровень 1).] [Для просмотра магазина мысленно произнесите или подумайте: «Открыть магазин».]

Я едва не споткнулся. Охранник бросил на меня подозрительный взгляд, но ничего не сказал.

«Открыть магазин», — мысленно скомандовал я, стараясь сохранить спокойное выражение лица.

Перед внутренним взором мгновенно развернулась полупрозрачная, холодная голубоватая панель. Она выглядела как голографический интерфейс из старых sci-fi фильмов, только гораздо более строгая и функциональная. В центре крупными буквами светилась надпись:

СИСТЕМА ЯДЕРНОГО СДЕРЖИВАНИЯ «ОМЕГА-9»Магазин носителя — Уровень 1

Доступные очки опыта: 124Ежедневный прирост: +12 (за выживание и интеграцию)

Разделы:

1. Режимы и способности

Маскировка (уровень 1) — 80 очков Полностью скрывает энергетический фон носителя от большинства сканеров Arts и детекторов радиации. Делает тепловую и энергетическую сигнатуру неотличимой от обычного человека. Длительность: 6 часов (с возможностью продления).Примечание: Не защищает от визуального наблюдения и прямого контакта.Тихий щит+ — 45 очков Улучшенная версия текущего режима. Блокирует прослушивание и сканирование на 90 минут + лёгкая оптическая маскировка (размытие контуров в тени).Микро-импульс — 30 очков Точечный тепловой/ударный импульс мощностью до 0.005 кт. Идеально для бесшумной нейтрализации одиночных целей без радиоактивного следа.2. Улучшения тела

Регенерация II — 60 очков Ускоряет заживление ран в 3 раза, снижает боль на 70%. Позволяет восстанавливать повреждённые органы при наличии энергии.Устойчивость к радиации — 50 очков Снижает накопление радиации в организме на 85%. Позволяет находиться в зонах высокого фона без защитного костюма до 72 часов.3. Боевые модули

Ядерный рой (уровень 1) — 100 очков Развёртывание до 8 автономных микро-дронов с тактическими зарядами 0.01 кт каждый. Дроны могут вести разведку и наносить точечные удары.4. Информация и знания

База данных Энфилда — 25 очков Полная карта региона + информация о основных фракциях, известных операторах и ключевых объектах.Я быстро пробежал глазами список. 124 очка — это не так много, как хотелось бы, но уже давало выбор.

«Купить Маскировку уровень 1», — мысленно приказал я.

[Подтверждаю покупку. Списание 80 очков.] [Остаток: 44 очка.] [Режим «Маскировка» успешно активирован и установлен на постоянную основу. Активировать сейчас?]

«Да».

Внутри груди что-то мягко щёлкнуло, словно невидимый рубильник переключился. Я почувствовал, как тяжёлая, пульсирующая энергия внутри меня вдруг стала… тише. Не исчезла, а словно завернулась в плотный кокон. Энергетический фон, который раньше заставлял сканеры «Эгиды» пищать, теперь был приглушён до уровня обычного человека.

Охранник, шедший впереди, вдруг остановился и удивлённо посмотрел на свой наручный детектор.

— Странно… показатели упали. Ладно, идём дальше.

Я едва сдержал улыбку. Маскировка работала.

Нас привели в небольшой конференц-зал на втором ярусе. За длинным столом сидели трое: уже знакомый мне офицер, Элиза с холодным взглядом и ещё один мужчина в лабораторном халате — видимо, учёный.

Офицер кивнул мне на стул.

— Садись, 47-19. Мы изучили результаты твоего теста. Тепловой импульс интересный, но мы хотим понять пределы. Расскажи подробнее, как ты это делаешь.

Я сел, стараясь выглядеть спокойно. Благодаря маскировке сканеры больше не должны были показывать аномалии.

— Я просто сосредотачиваюсь на ощущении тепла внутри груди и направляю его наружу. Как будто выдыхаю огонь, только без пламени. Не знаю, почему так получается.

Элиза наклонилась вперёд. Её серебристые волосы слегка качнулись.

— Покажи ещё раз. Только слабее. На этот датчик.

Она указала на небольшой металлический куб, стоящий на столе. Куб был подключён к монитору.

Я сосредоточился и выпустил крошечный импульс — буквально искру. Куб нагрелся, монитор показал резкий скачок температуры на 180 градусов за секунду.

Учёный присвистнул.

— Контролируемый выброс. Очень чистый. Почти без остаточной энергии. Ты мог бы стать отличным бойцом поддержки.

Офицер кивнул.

— С завтрашнего дня ты переходишь в группу Элизы. Тренировки каждый день по четыре часа. Будешь учиться работать в команде и контролировать силу. Если покажешь себя — получишь повышенный паёк и доступ к лучшему снаряжению.

Элиза смотрела на меня не мигая.

— И ещё одно. Если я замечу, что ты скрываешь что-то важное… мы найдём способ узнать правду. В этом бункере секреты долго не живут.

Я кивнул, не отводя глаз.

— Понял.

Когда меня отпустили, я вернулся в свой отсек. Лира уже ждала меня там, сидя на койке с тревожным лицом.

— Ну как? — спросила она шёпотом.

Я мысленно активировал «Тихий щит+» (купил его за оставшиеся 44 очка, теперь осталось всего -1, но система обещала ежедневный прирост). Воздух вокруг нас слегка помутнел.

— Магазин открылся, — тихо сказал я. — Я купил маскировку. Теперь сканеры видят меня как обычного человека. Ещё купил улучшенную защиту от прослушки.

Лира широко раскрыла глаза.

— Магазин? Как в игре? Ты серьёзно?

— Абсолютно. У меня теперь есть очки опыта. Могу улучшать себя. Регенерацию, устойчивость к радиации, даже мелких дронов с ядерными зарядами… Но всё дорого.

Она помолчала, потом тихо спросила:

— И что ты планируешь делать дальше?

— Старик из Подвала предложил помощь. Он хочет, чтобы я помог саботировать лабораторию-3. Там проводят опыты над заражёнными. Я… думаю согласиться. Но сначала нужно узнать больше.

Лира кивнула.

— Я с тобой. Только не торопись. Завтра у тебя тренировка с Элизой. Постарайся не выделяться слишком сильно.

Ночь прошла тревожно. Я лежал и изучал магазин дальше. Система уже начала предлагать новые улучшения по мере накопления очков. К утру у меня должно было быть ещё +12.

Утром меня разбудил сигнал подъёма. Я быстро позавтракал и пошёл в тренировочный зал.

Элиза уже ждала там. На этот раз она была не в форме, а в лёгком тактическом костюме. В руках — тот самый светящийся клинок.

— Начнём с контроля, — сказала она холодно. — Ты будешь атаковать меня. Я буду защищаться. Задача — попасть хотя бы один раз за десять минут. Без серьёзных повреждений.

Я кивнул и встал в стойку.

Тренировка оказалась жёсткой. Элиза двигалась невероятно быстро. Её Arts позволяли создавать тонкие ледяные щиты и замораживать воздух вокруг себя, делая движения противника медленнее. Я выпускал микро-импульсы, стараясь не показывать настоящую силу. Несколько раз мне почти удавалось задеть её, но в последний момент она уходила в сторону или ставила барьер.

Через сорок минут она подняла руку.

— Достаточно. У тебя хороший потенциал, но ты сдерживаешься. Почему?

Я пожал плечами.

— Боюсь навредить.

Элиза подошла ближе и посмотрела мне в глаза.

— В Энфилде страх навредить — это роскошь, которой у нас нет. Если ты не научишься выпускать силу полностью, тебя убьют в первом же настоящем бою.

Я кивнул, но внутри решил: настоящую силу я покажу только тогда, когда будет действительно нужно.

После тренировки меня отвели в столовую. Там я снова увидел Старика. Он сидел в углу и едва заметно кивнул мне.

Когда я проходил мимо, он тихо сказал:

— Сегодня ночью. Лаборатория-3. Будь готов. Я открою дверь.

Сердце заколотилось сильнее.

Вечером, перед сном, я открыл магазин ещё раз.

Очки опыта: 56 (прирост за день +12)

Я быстро купил Устойчивость к радиации за 50 очков. Осталось 6.

[Устойчивость к радиации активирована. Теперь вы можете находиться в зонах высокого фона без последствий.]

Тело слегка потеплело — система начала перестраивать клетки.

Лира пришла поздно вечером. Мы снова включили «Тихий щит».

— Всё готово, — сказала она. — Я смогу отключить камеры на пять минут. Старик уже внутри.

Я кивнул.

— Тогда сегодня мы посмотрим, что «Эгида» прячет в своей лаборатории.

Я лёг на койку и закрыл глаза. В голове крутились мысли о магазине, о новых режимах, о том, как далеко я смогу зайти, прежде чем система начнёт требовать больше.

Маскировка работала идеально. Никто больше не смотрел на меня как на аномалию.

Но я знал: это только начало.

Где-то в глубине бункера, за тяжёлой дверью с надписью «Лаборатория-3», ждали ответы. И, возможно, первые настоящие враги.

А внутри меня тихо гудел ядерный огонь, теперь лучше скрытый, но всё такой же смертоносный.

Часы на стене отсека показывали 02:47 по внутреннему времени бункера.

Я лежал на койке полностью одетый, глядя в потолок. Сердце билось ровно, но внутри всё было натянуто, как струна. Лира сидела рядом на корточках, нервно теребя край своей робы. «Тихий щит+» был активирован уже двадцать минут — воздух вокруг нас слегка дрожал, создавая зону тишины и невидимости для микрофонов и камер.

— Старик сказал, что будет ждать у вентиляционного узла на минус четвёртом уровне, — тихо проговорила она. — У него есть ключ-карта уровня 3. Этого хватит, чтобы открыть внешнюю дверь лаборатории. Дальше — твоя очередь. Камеры я смогу отключить только на пять минут. Потом система автоматически перезапустится, и нас заметят.

Я кивнул и мысленно открыл магазин системы.

Очки опыта: 68 (+12 за прошедшие сутки)

Доступных улучшений пока было немного, но я уже чувствовал, как интерфейс растёт вместе со мной. Маскировка уровня 1 работала безупречно: ни один сканер больше не пищал при моём приближении. Устойчивость к радиации тоже уже начала действовать — тело ощущалось легче, а лёгкий металлический привкус во рту, который преследовал всех в бункере, почти исчез.

— Готов, — сказал я и встал. — Идём.

Мы вышли в коридор. Ночь в «Эгиде-7» была особенной: свет приглушён до красного аварийного режима, коридоры почти пусты, только редкие патрули охранников и «усиленных». Мы двигались быстро и тихо, прижимаясь к стенам. Лира знала каждый поворот — она уже два дня работала в ремонтном цеху и успела изучить схему вентиляции и служебных проходов.

На минус третьем уровне мы спустились по аварийной лестнице. Здесь воздух был тяжелее, пахло озоном и чем-то химическим. Система тут же отреагировала:

[Радиационный фон: 0.092 мЗв/ч — повышенный.] [Устойчивость к радиации активна. Накопление в организме — минимальное.]

У вентиляционного узла нас уже ждал Старик. Он стоял в тени, в старом потрёпанном комбинезоне, с небольшой сумкой через плечо. Шрам на лице казался ещё глубже в красном свете.

— Опаздываете, — проворчал он вместо приветствия. — У нас всего двенадцать минут до смены патруля.

Он достал ключ-карту и провёл ею по панели. Дверь в технический коридор открылась с тихим шипением. Мы вошли внутрь. Лира сразу подошла к распределительному щиту и начала быстро работать отвёрткой и маленьким прибором, который достала из кармана.

— Камеры… отключаю… сейчас…

Экран на щите мигнул. Пять зелёных огоньков погасли один за другим.

— Пять минут пошло, — сказала она напряжённо.

Мы побежали.

Лаборатория-3 находилась в конце длинного коридора, за тяжёлой бронированной дверью с красной надписью «Биологическая опасность. Уровень допуска 4». Старик приложил карту. Дверь не открылась.

— Чёрт… нужен второй уровень, — прошипел он.

Я шагнул вперёд.

— Дай мне.

Я положил ладонь на панель замка и сосредоточился. Не на ядерном ударе — на тонком, направленном импульсе. Микро-импульс, который я купил в магазине. Энергия прошла через металл, выжигая микросхемы внутри замка. Раздался тихий треск, и дверь с лёгким гудением отъехала в сторону.

Старик посмотрел на меня с уважением и страхом одновременно.

— Ты становишься всё интереснее, парень.

Мы вошли.

Лаборатория-3 оказалась огромным залом, разделённым стеклянными перегородками. Вдоль стен тянулись ряды капсул — вертикальных, заполненных мутноватой жидкостью. Внутри каждой лежал человек… или то, что когда-то было человеком.

Некоторые ещё сохраняли человеческие черты: лица, волосы, руки. Но тела были покрыты серой чешуёй, костяные наросты торчали из плеч и спины, глаза были закрыты, но под веками иногда пробегали красные вспышки. На шеях у всех — чёрные ошейники с мигающими индикаторами.

В центре зала стоял большой операционный стол, над которым висели механические манипуляторы. На столе лежали инструменты: скальпели, шприцы с зелёной жидкостью, странные устройства, похожие на дрели.

Лира прикрыла рот рукой.

— Боже… они их… переделывают.

Старик подошёл к ближайшей капсуле и тихо сказал:

— Это не просто эксперименты. «Эгида» пытается создать армию «усиленных», которые смогут выдерживать высокий уровень Оригена и при этом сохранять послушание. Они вводят им стабилизированный вирус, потом проводят хирургические модификации и вживляют контрольные импланты. Те, кто выживает… становятся оружием. Те, кто нет… их тела используют для следующих.

Я прошёл вдоль ряда капсул. Система сканировала всё подряд:

[Обнаружено 27 объектов класса «усиленный» на разных стадиях трансформации.] [В 9 капсулах — критическое состояние. Вероятность выживания без вмешательства: 11%.] [В центральном компьютере — данные о 184 успешных случаях за последние 8 месяцев.]

Я остановился у одной капсулы. Внутри была девушка лет двадцати. Её лицо ещё было почти человеческим, но на левой руке уже выросли острые костяные лезвия. Глаза внезапно открылись. Она посмотрела прямо на меня — не с агрессией, а с мольбой и болью.

— Они… ещё в сознании, — прошептал я. — Некоторые всё понимают.

Старик кивнул.

— Именно поэтому мы здесь. Мы не можем спасти всех. Но можем уничтожить данные и вывести из строя главный генератор стабилизатора. Без него все эксперименты встанут на месяцы.

Лира уже работала у терминала в углу зала. Её пальцы летали по клавиатуре.

— Я могу скачать часть файлов… но времени мало. Три минуты осталось.

Я подошёл к центральному компьютеру. Он был защищён лучше, но маскировка позволяла мне стоять рядом без срабатывания тревоги.

— Дай мне доступ, — сказал я.

Лира подключила свой прибор. Я положил ладонь на корпус и снова использовал микро-импульс — очень точно, чтобы выжечь только защитные цепи, не повредив жёсткие диски. Компьютер пискнул и открыл полный доступ.

Старик начал быстро копировать данные на маленький чип-накопитель.

— Здесь списки всех, кого они забрали… карты расположения других лабораторий… формулы стабилизатора вируса… Это золото.

Вдруг одна из капсул рядом со мной начала мигать красным. Девушка внутри забилась, её тело выгнулось. Ошейник запищал.

— Она умирает, — сказал я.

Старик посмотрел на меня.

— Мы не можем забрать её. Она уже слишком далеко.

Я сжал кулаки. В голове система предложила:

[Возможность гуманного завершения: микро-импульс 0.002 кт. Мгновенная смерть без страданий.]

Я посмотрел девушке в глаза. Она всё ещё смотрела на меня — уже не мольба, а благодарность.

Я сделал это. Тихий, почти невидимый импульс. Капсула на мгновение вспыхнула мягким светом. Девушка обмякла. Мониторы показали ровную линию.

Лира отвернулась. Старик только тяжело вздохнул.

— Ты сделал правильно. Теперь быстрее.

Мы успели скачать почти 70% данных, когда Лира резко сказала:

— Время вышло! Камеры сейчас включатся!

Мы бросились к выходу. Но в коридоре уже были слышны шаги — тяжёлые, множественные.

— Патруль! — прошипел Старик.

Мы нырнули за ближайшую перегородку. Через стекло я увидел, как в лабораторию вошли четверо охранников и два «усиленных». Один из охранников сразу заметил открытую дверь и повреждённый замок.

— Тревога! Взлом!

Сирена завыла тихо, но настойчиво — аварийный режим.

Старик достал из сумки две дымовые шашки и бросил их. Зал быстро заполнился густым белым дымом.

— Бегите! Я задержу!

— Нет! — крикнула Лира.

Но Старик уже шагнул вперёд, доставая старый револьвер.

Я схватил Лиру за руку и потянул в сторону вентиляционного люка, который мы заметили раньше. Мы едва успели забраться внутрь, когда в зале началась стрельба.

Старик стрелял. Один раз, второй. Потом раздался рык «усиленного» и звук ломающегося тела.

Я выглянул из люка. Старик лежал на полу, прижатый «усиленным». Из его рта текла кровь, но он всё ещё улыбался.

— Бегите… дети… — прохрипел он.

Охранник поднял пистолет.

Я не выдержал.

Маскировка была активна, но я всё равно использовал самый слабый возможный режим. Микро-импульс, направленный точно в голову «усиленного». Существо дёрнулось и рухнуло. Охранник обернулся, но второй импульс уже летел в него. Тихий хлопок — и человек просто осел на пол без единого звука.

Двое оставшихся охранников открыли огонь вслепую по дыму.

Я вытолкнул Лиру в вентиляцию и полез следом. Пули лязгали по металлу вокруг нас.

Мы ползли быстро, царапая колени. Сзади всё ещё слышалась стрельба и крики. Потом раздался мощный взрыв — видимо, кто-то из охранников попал в одну из капсул с химикатами.

Когда мы наконец выбрались на минус втором уровне в техническом коридоре, оба тяжело дышали. Лира вся дрожала.

— Старик… он…

— Он знал, на что шёл, — тихо сказал я. Голос был хриплым. — Он дал нам время.

Мы вернулись в жилой отсек разными путями. Я активировал маскировку на полную мощность и прошёл мимо двух патрулей — они даже не посмотрели в мою сторону.

Когда я наконец лёг на койку, система вывела:

[Операция «Лаборатория-3» завершена.] [Получено данных: 68%.] [Опыт: +87 очков.] [Моральный индекс: 34/100 (применение силы против своих).] [Новый доступный модуль: «Анализ украденных данных» (бесплатно).]

Я открыл магазин. Теперь у меня было 155 очков.

Я сразу купил Регенерацию II за 60 очков и Ядерный рой (уровень 1) за 100 очков. Осталось немного.

Тело снова потеплело — регенерация начала работать активнее. А где-то внутри, в невидимом пространстве, я почувствовал, как активировались восемь маленьких дронов, готовых к развёртыванию по моей команде.

Лира пришла через час. Глаза у неё были красные.

— Старика… его тело нашли. Сказали, что он пытался саботировать лабораторию в одиночку. Нас не подозревают… пока.

Она села рядом.

— Алекс… что мы будем делать с этими данными?

Я посмотрел на неё.

— Сначала изучим. Потом решим. Но одно я знаю точно: «Эгида» больше не будет просто «спасителями». Они такие же монстры, как «Стальное Кольцо». Только в белых халатах.

Я закрыл глаза.

Ночь в бункере продолжалась, но для меня она уже закончилась.

Завтра начнутся вопросы. Завтра Элиза будет смотреть на меня ещё внимательнее. Завтра, возможно, придётся использовать «Ядерный рой» по-настоящему.

Но сегодня я впервые почувствовал, что система — это не только оружие уничтожения.

Это ещё и инструмент, который может дать мне шанс изменить хоть что-то в этом сломанном мире.

Пока я ещё могу оставаться человеком.

Пока моральный индекс не упал слишком низко.

Пока внутри меня не проснулся настоящий «Последний Суд».

Глава 4

Утро в бункере «Эгида-7» началось с воя сирены.

Не той тихой аварийной, которую мы слышали ночью, а полной, громкой, пронизывающей каждый коридор. Красные лампы мигали по всему жилому ярусу. Люди выскакивали из отсеков в панике, некоторые ещё в нижнем белье, другие уже с оружием в руках. По громкой связи разнёсся холодный женский голос:

— Внимание всем! Уровень угрозы «Оранжевый». Ночное проникновение в Лабораторию-3. Саботаж. Всем боевым группам собраться в секторе «А». Гражданским — оставаться в отсеках до особого распоряжения. Повторяю…

Я сидел на койке, уже полностью одетый. Лира вбежала ко мне через минуту, лицо бледное.

— Они нашли тело Старика. И двух охранников. Говорят, это дело рук «Стального Кольца» или шпиона. Но Элиза уже спрашивала про тебя. Она не верит в совпадения.

Я кивнул и мысленно открыл магазин системы.

Очки опыта: 87 (ночное выживание и бой дали хороший прирост).

Маскировка всё ещё работала. Регенерация II тихо пульсировала в мышцах, делая тело легче. «Ядерный рой» был готов — восемь маленьких дронов ждали команды в невидимом «кармане» внутри меня.

— Мы не можем оставаться здесь, — сказал я тихо. — Если начнут проверять всех подряд, меня вычислят. Даже с маскировкой.

Лира сжала мою руку.

— У меня есть идея. В ремонтном цеху есть старый грузовой лифт, который ведёт на поверхность. Он используется редко, только для вывоза мусора. Если мы доберёмся туда до полной блокировки…

Дверь отсека с грохотом открылась. Вошли двое охранников и Элиза. Серебристые волосы женщины были собраны в строгий хвост, в руке — тот самый светящийся клинок, уже частично активированный.

— Алекс 47-19, — сказала она спокойно. — С тобой хотят поговорить. Прямо сейчас.

Я встал. Лира попыталась шагнуть за мной, но один из охранников преградил ей путь.

— Только он.

Меня повели в тот же конференц-зал, что и вчера. Теперь там было больше людей: офицер, учёный из лаборатории и ещё двое в форме внутренней безопасности. На столе лежали фотографии — тело Старика, разрушенная дверь, обугленные останки «усиленного».

Офицер начал сразу:

— Ночью был саботаж. Ты вчера проходил мимо этого сектора. Камеры зафиксировали тебя в коридоре. Объясни.

Я пожал плечами, стараясь выглядеть растерянным.

— Я искал туалет. Заблудился. Уже рассказывал вчера.

Элиза подошла ближе и посмотрела мне в глаза. Её Arts слегка холодили воздух вокруг.

— Твой энергетический фон вчера был нормальным. Сегодня — тоже. Но я чувствую… что-то не так. Ты слишком спокоен для человека, которого допрашивают после теракта.

Я молчал. Система предлагала варианты:

[Активировать «Ядерный рой» — 4 дрона для нейтрализации комнаты.] [Микро-импульс на всех присутствующих.] [Побег через вентиляцию.]

Я выбрал третий вариант. Пока.

— Я ничего не знаю, — сказал я. — Я просто хотел выжить.

В этот момент в зал вбежал ещё один охранник.

— Командир! В лаборатории нашли чип с данными. Кто-то скопировал почти всё! Старик был не один!

Элиза резко повернулась ко мне. Её клинок вспыхнул ярче.

— Взять его!

Охранники бросились вперёд. Я активировал «Тихий щит+» на полную и рванул к двери. Один из них успел схватить меня за руку — я выпустил микро-импульс прямо в его грудь. Человек отлетел, как от удара кувалдой, и врезался в стену. Второй выстрелил. Пуля прошла мимо — я уже нырнул в коридор.

— Тревога! Беглец! — заорала Элиза.

Я бежал по коридорам, петляя. За мной уже неслись шаги десятков ног. Система выводила карту в реальном времени:

[Кратчайший путь к грузовому лифту: 340 метров. 2 патруля на пути.]

Я свернул в боковой коридор и выпустил первого дрона из «Ядерного роя». Маленький, размером с кулак, чёрный шарик с едва заметными пропеллерами вылетел из моей ладони и рванул вперёд. Через секунду впереди раздался тихий хлопок — один патруль исчез в вспышке. Без большого взрыва, только оплавленный пол и запах озона.

Второй дрон я отправил назад, чтобы задержать погоню. Ещё один микро-взрыв — и коридор за мной заполнился дымом и криками.

Лира ждала меня у лифта, как и договаривались. Она уже взломала панель управления.

— Быстрее! Они блокируются!

Мы запрыгнули в кабину старого грузового лифта. Двери закрылись с лязгом, и лифт поехал вверх — медленно, со скрежетом.

Снаружи раздавались выстрелы по шахте. Пули рикошетили от стен. Я выпустил ещё два дрона через щель в дверях — они взорвались внизу, обрушив часть перекрытия и отрезав преследователей.

Лифт выехал на поверхность через старый складской выход. Мы вывалились наружу под серое небо Энфилда. Вокруг были руины, чёрные кусты и далёкий дым от пожаров.

— Бежим! — крикнула Лира.

Мы побежали через завалы. Позади уже слышался гул двигателей — «Эгида» высылала технику.

Через километр мы остановились в старом, полуразрушенном ангаре. Я тяжело дышал, но регенерация уже залечивала мелкие царапины. Лира прислонилась к стене, держась за бок.

— Что теперь? — спросила она. — Мы в розыске. У нас данные, которые могут взорвать весь Энфилд.

Я открыл магазин. Очки опыта быстро росли после боя.

Очки: 214

Я купил Базу данных Энфилда за 25 очков и сразу активировал анализ украденных данных.

В голове развернулась карта. Красные точки — лаборатории «Эгиды», синие — территории «Стального Кольца», жёлтые — нейтральные зоны. Одна точка мигала особенно ярко — старый завод в 40 км на север, где, судя по данным, находился главный центр управления всеми «усиленными».

— Нам нужно туда, — сказал я. — Если уничтожим центр, вся их программа рухнет.

Лира кивнула, хотя было видно, что она боится.

— А ты… справишься?

Я посмотрел на свои руки. В них уже можно было почувствовать силу восьми дронов, готовых к запуску, и холодную мощь тактических зарядов.

— Я постараюсь. Но если придётся… я использую больше.

Мы двинулись на север, держась старых дорог и зарослей. По пути система продолжала обновлять данные.

[Обнаружены патрули «Эгиды» в радиусе 8 км.] [Вероятность встречи с «Стальным Кольцом»: 43%.] [Моральный индекс: 31/100.]

К вечеру мы вышли к небольшому лагерю выживших. Около десятка людей прятались в руинах старой заправки. У них был костёр и несколько палаток. Когда мы подошли, нас встретили настороженно, но Лира показала жетон механика, и нас пустили.

У костра сидел старый мужчина с седой бородой. Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Ты не простой беженец, парень. В тебе огонь. Большой огонь.

Я сел рядом.

— Возможно.

Мужчина протянул мне кружку с горячим варевом.

— Энфилд гниёт. «Эгида» делает монстров, «Кольцо» жжёт всё живое. Некоторые говорят, что нужен кто-то, кто сможет сжечь весь этот гной одним ударом. Ты не такой?

Я не ответил. Вместо этого спросил:

— Вы слышали о Rhodes Island? Они иногда появляются в этих краях.

Старик кивнул.

— Слышал. Они помогают заражённым. Но они далеко. Здесь их нет.

Ночью мы легли спать в одной из палаток. Лира уснула быстро, а я лежал и смотрел на звёзды сквозь дыру в крыше.

Система вывела:

[Доступен новый режим: «Последний Суд» — частичная активация (ограничено 0.5 Мт). Требует 500 очков и высокого морального риска.]

Я закрыл глаза.

Завтра мы продолжим путь. Завтра, возможно, придётся принять первый настоящий бой.

А где-то в руинах Энфилда уже двигались силы, которые скоро узнают о ходячей ядерной бомбе по имени Алекс.

И когда это случится, мир изменится.

Неважно, хочу я этого или нет.

Мы шли уже третий день.

Лира постепенно приходила в себя. Её рана зажила благодаря моей регенерации (я поделился энергией через прикосновение — новая функция, которую открыла система). Мы избегали больших дорог, двигались ночами, а днём прятались в руинах. Данные со Старика я анализировал каждый вечер — там были координаты, пароли, списки.

На четвёртый день мы наткнулись на настоящий бой.

В небольшой долине «Стальное Кольцо» атаковало караван «Эгиды». Гремели выстрелы, взрывались гранаты. Я увидел, как «усиленные» рвут людей на части.

Лира схватила меня за руку.

— Не вмешивайся. Нас слишком мало.

Но я уже видел среди каравана детей. И женщину, которая закрывала собой мальчика.

Я выпустил всех восемь дронов «Ядерного роя».

Они разлетелись бесшумно. Каждый нашёл свою цель. Восемь тихих вспышек — и половина атакующих «Кольца» просто исчезла. Оставшиеся в панике бросились бежать.

Бойцы «Эгиды», которые выжили, смотрели на нас с ужасом и благодарностью.

Один из них, раненый офицер, подошёл.

— Кто… вы такие?

— Просто выжившие, — ответил я. — Но мы можем помочь. Если вы не будете нас преследовать.

Он кивнул и протянул мне карту.

— Возьмите. Здесь ближайший безопасный лагерь. Но будьте осторожны. «Эгида» теперь охотится за «саботажниками».

Мы взяли карту и ушли, пока они не опомнились.

Той ночью Лира спросила:

— Алекс… ты боишься того, кем становишься?

Я посмотрел на свои руки. Они не дрожали.

— Боюсь. Но если я не использую эту силу… умрут ещё тысячи. А если использую… может умереть весь мир.

Она обняла меня.

— Тогда давай найдём баланс. Вместе.

На горизонте уже виднелись силуэты большого завода — цели наших данных.

Там ждал главный центр.

И, возможно, первые настоящие ответы.

Четвёртый день пути подошёл к концу, когда мы наконец увидели его целиком.

Старый завод «Гелиос-12» возвышался на фоне кроваво-оранжевого заката, словно скелет доисторического чудовища. Огромные трубы, обвалившиеся цеха, ржавые краны, замершие в вечном движении. Над центральным корпусом медленно вращалась антенна, испуская слабое голубое свечение — Arts-генератор, который, согласно украденным данным, контролировал всех «усиленных» в радиусе ста километров.

Мы залегли на холме в двух километрах от периметра. Лира достала старый бинокль, который мы нашли в лагере выживших.

— Вижу патрули, — прошептала она. — Не меньше тридцати бойцов «Эгиды». И… боже, там минимум пятнадцать «усиленных». Они охраняют главный вход.

Я открыл систему. Магазин теперь выглядел солиднее:

Очки опыта: 312Доступные улучшения:— «Маскировка II» — 150 очков (расширенная, + оптическая невидимость на 10 минут) — «Ядерный рой II» — 200 очков (до 20 дронов, мощность до 0.05 кт) — «Энергетический щит» — 80 очков

Я купил «Энергетический щит» и «Маскировку II». Очки упали до 82, но я чувствовал, как тело обволакивает невидимая, тёплая плёнка защиты.

— План такой, — сказал я тихо. — Я проникаю внутрь под маскировкой. Ты остаёшься здесь и следишь. Если всё пойдёт плохо — беги на север, к тем координатам, что дал Старик. Там должен быть старый маяк Rhodes Island.

Лира схватила меня за руку.

— Нет. Я иду с тобой. Я механик, я смогу отключить генератор, пока ты отвлекаешь охрану.

Я хотел возразить, но увидел в её глазах ту же решимость, что и у Старика в ту ночь. Кивнул.

Мы двинулись в сумерках. Маскировка II работала идеально — мы буквально растворялись в тенях, когда приближались к патрулям. Дважды нам пришлось замереть в десяти метрах от «усиленных», чьи красные глаза сканировали темноту. Сердце стучало так, что я боялся, они услышат.

Внутрь завода мы проникли через старый вентиляционный коллектор. Труба была узкой, ржавой, но Лира ловко разобрала решётку. Мы ползли почти полчаса, пока не вывалились в тёмный технический коридор.

Здесь воздух был тяжёлым, пропитанным озоном и чем-то сладковато-гнилым. Система сразу начала сканирование:

[Обнаружено 47 живых сигнатур.] [Центральный генератор Arts в 180 метрах на север.] [Главный сервер управления — в подземном бункере под цехом №4.]

Мы двигались осторожно. В одном из коридоров наткнулись на группу техников «Эгиды». Они обсуждали что-то у мониторов.

— …программа «Чистый Щит» почти завершена. Через неделю сможем выпустить первую партию в сто «усиленных» против «Стального Кольца».

— А что с саботажником из бункера-7? Его уже нашли?

— Нет. Но Элиза лично ведёт охоту. Говорит, у него нестандартный Arts. Что-то вроде… контролируемого ядерного распада.

Лира сжала мою руку сильнее.

Мы обошли их по боковому проходу и вышли в огромный главный цех. Здесь когда-то собирали тяжёлую технику. Теперь всё пространство было заставлено капсулами — сотнями. В большинстве из них находились люди на разных стадиях трансформации. Некоторые уже полностью превратились в «усиленных» и стояли в стойлах, подключённые к трубкам.

В центре цеха возвышалась огромная колонна — главный Arts-генератор. Он пульсировал голубым светом, питая все ошейники.

— Вот оно, — прошептала Лира. — Если отключим это… вся сеть рухнет.

Я кивнул и выпустил четыре дрона «Ядерного роя». Они бесшумно разлетелись по цеху, занимая позиции над ключевыми точками.

Лира подбежала к панели управления генератором и начала работать. Её пальцы летали по клавишам.

— Мне нужно пять минут. Прикрой!

Охрана заметила нас почти сразу. Раздались крики, выстрелы. Я активировал «Энергетический щит» — пули отскакивали от невидимой стены, оставляя лишь лёгкие вспышки.

— Лира, быстрее!

«Усиленные» бросились на нас. Я отправил оставшихся дронов. Шесть тихих, точечных взрывов — и шесть тварей исчезли в белых вспышках. Но их было слишком много.

Один «усиленный» прорвался через щит и ударил меня когтистой лапой. Регенерация II сработала мгновенно — рана на груди начала затягиваться прямо во время боя, но боль была адской.

Я выпустил микро-импульс прямо в его голову. Существо рухнуло.

Лира крикнула:

— Готово! Отключаю!

Генератор загудел громче, потом раздался резкий треск. Голубое свечение начало гаснуть. По всему заводу завыли сирены. Ошейники на «усиленных» начали мигать красным и взрываться один за другим. Твари в агонии бросались на своих же хозяев.

Цех превратился в ад.

Мы побежали к выходу. За нами неслись оставшиеся бойцы «Эгиды» и несколько ещё живых «усиленных». Я развернул «Ядерный рой» на полную — все 12 дронов (система успела немного подзарядиться) разлетелись по периметру.

Вспышки следовали одна за другой. Небольшие, точечные, но каждая стирала по группе врагов. Радиоактивного загрязнения почти не было — система контролировала мощность.

Когда мы вырвались из завода, за спиной прогремел мощный взрыв — Лира успела заложить самодельную бомбу из найденных на месте химикатов. Центральный корпус завода начал рушиться.

Мы бежали через поле, пока не упали в заросли в трёх километрах. Лира тяжело дышала, я залечивал глубокую рану на боку.

Система вывела:

[Операция «Гелиос-12» — успех.] [Опыт: +245 очков.] [Моральный индекс: 28/100.] [Новая функция разблокирована: «Анализ глобальной сети».]

Я открыл карту. Теперь на ней горели десятки красных точек — другие лаборатории «Эгиды» потеряли связь с центральным узлом. Хаос начал распространяться.

Лира повернулась ко мне. В её глазах были слёзы и странный блеск.

— Алекс… ты только что уничтожил их главную базу. Ты… бог или демон?

Я посмотрел на свои руки. Они слегка светились от остаточной энергии.

— Ни то, ни другое. Просто парень, который хочет, чтобы меньше людей страдало.

Вдалеке послышался гул двигателей. На горизонте появились огни — большая колонна. Но это были не «Эгида» и не «Кольцо».

На флагах горел символ — чёрный щит с красным крестом и стилизованной ветвью. Rhodes Island.

Лира ахнула.

— Они здесь… Они действительно пришли.

Колонна приближалась. Впереди шёл отряд операторов в узнаваемой форме. Среди них я увидел высокую фигуру с рогами — похоже, одна из знаменитых в лоре.

Мы встали, подняв руки. Маскировка была отключена — я хотел, чтобы они увидели меня таким, какой я есть.

Один из операторов, девушка с белыми волосами и кошачьими ушами, подошла ближе, держа оружие наготове.

— Вы — те, кто устроил этот фейерверк? — спросила она с лёгкой улыбкой, но глаза были серьёзными.

— Да, — ответил я. — И у нас есть данные. Много данных. О том, что «Эгида» делала с заражёнными.

Она посмотрела на меня долгим взглядом, потом кивнула.

— Доктор захочет с вами поговорить. Идёмте с нами. В Rhodes Island безопаснее… пока.

Мы пошли за ними. Лира держала меня за руку.

По дороге я открыл магазин и купил «Маскировку II» и часть «Ядерного роя II». Очки таяли, но сила росла.

В голове крутилась одна мысль: теперь я не просто выживший. Я — фактор, который может изменить весь Энфилд.

Или уничтожить его.

Когда мы подошли к мобильной базе Rhodes Island — огромному, бронированному кораблю на колёсах, — я почувствовал, как система выдаёт финальную строку за этот день:

[Интеграция с новым окружением: начата.] [Миссия обновлена: «Альянс или уничтожение».] [Выбор за носителем.]

Я сжал руку Лиры сильнее.

Глава заканчивалась, но настоящая война только начиналась.

Впереди ждал Доктор, Амия, весь Rhodes Island… и решение, кем я стану в этом мире.

Человеком с ядерным сердцем, который всё ещё пытается остаться собой.