Падение пяти лун II

Глава 1

– Всё хандришь, человек? – Хар не стучась вошёл в мой кабинет, после чего бесцеремонно сгрёб в угол стола разложенные на нём детали револьвера и громко поставил две бутылки какого-то мутного пойла.

– Иди в жопу, Хар, – меланхолично ответил я и посмотрел в окно.

Вот и четвёртая луна взгромоздилась на небосвод, догоняя своих сестричек, а я всё никак не мог собраться с головой и очистить её от всего лишнего. Слишком уж выбил меня из колеи Инвиллис. Я даже плохо помню своё возвращение домой. Что-то говорил, как-то вёл группу, но воспоминания о том дне были рваными, как последние сгустки рассветного тумана. Такого потрясения я, пожалуй, не испытывал ни разу.

– Может всё-таки обознался? – вздохнул красногор и вопросительно посмотрел на меня.

– Может и так. Я уже ни в чём не уверен…

Но поняв, что озвученный здоровяком вопрос и тот вопрос, который замер в его глазах, не имеют между собой ничего общего, я поморщился, но всё же утвердительно кивнул. Хар тут же довольно крякнул, ловким движением выбил пробку и разлил содержимое бутылки по четырём стаканам.

– Мы кого-то ждём ещё? – я вопросительно поднял бровь.

– Ага! Сейчас Анни с Гуртом подтянутся, – не дожидаясь меня, Хар опрокинул в себя стопку, занюхал сигарой (моей сигарой, между прочим!) и тут же закурил. Но тут же поперхнулся, втянул голову в плечи и затравленно вытаращил глаза: – Чего это он?

Из дальнего угла кабинета с уютным диванчиком, который уже давно облюбовал себе Боцман (это не моя личная зона комфорта, а какой-то проходной двор! Огромного чертога-то им мало…), исходила такая волна злобы и раздражения, что даже мне стало немного не по себе. А я-то уже к его выкрутасам привык. Ну, или думал, что привык.

– Не знаю. Может, тоже хочет? – пожал плечами я в ответ, – Эй, старина! Пропустишь с нами стаканчик-другой?

К разлившемуся по кабинету раздражению примешалась лёгкая брезгливость. Старый вояка демонстративно захлопнул чей-то бывший гримуар, также демонстративно поднялся и подчёркнуто-обиженно забрался в мой (скотобаза такая!) платяной шкаф. Где немного пошуршал и затих.

– Нет, с этим нужно что-то делать! – тихо произнёс я себе под нос и залпом осушил стакан. – Ох! Ё… Хр-р-ра!

Скрутивший меня спазм оказался настолько сильным, что на миг мне показалось, что в желудке взорвалась граната. Но боль через пару мгновений сменилась жаром, который растёкся по жилам раскалённым металлом. Меня прошиб пот и озноб.

– Ты это топливо из огневика надоил? – спросил я, после того, как вновь обрёл способность говорить.

– Не, – отмахнулся красногор, – Удалось притаранить пару бутылок, когда мы были дом… Кхм… В Инвиллисе. Этот нектар можно раздобыть только там.

При упоминании проклятого ракшасами города, я невольно дёрнул щекой. Но нужно отдать должное, это пойло из преисподней прочищало мозги не хуже поцелуя Хель. Только там был лёд и холод, а тут жидкое пламя. Поэтому я молча кивнул и указал взглядом на пустой стакан.

– Тоже понравилось? – довольно оскалился Хар и наполнил посуду, – Жаль что тут его не сыскать.

Мы молча выпили, и красногор о чём-то глубоко задумался. Вторая порция пошла уже гораздо мягче. Я же вновь повернулся к окну и снял с крючка на поясе свой гримуар.

Текущее состояние:

Голова - норма

Торс - норма

ЛВК - норма

ПВК - норма

ЛНК - норма

ПНК - норма +

ФП - 28

МП - 8

САС - 6

ОМРГ - 359 (+100) эрг

ПСГ - 65 (+5) эрг

КП - ? (ошибка)

Дата - 4.2887

Время - 3

КИ - недоступно при вашем базовом навыке

Конечно, качественным скачком это назвать сложно, но цифры потихоньку растут. А по местным меркам растут стремительно, для рядовых работяг и воинов, конечно. Да и после возвращения из кластера Дома огня, я не вылезал с арены, гоняя своих подопечных до седьмого пота. Это помогало мне хоть как-то собраться с мыслями. Или, скорее всего, забыться…

Проклятый Инвиллис! Ведь только всё начало налаживаться, и тут…Может красножоп прав, и это была не она?

В голове тут же всплыло ещё свежее воспоминание: широко распахнутые глаза, стиснутые от напряжения губы, и ни капли удивления на милом и столь знакомом лице. Глаза… Она точно меня узнала!

И нахрена я послушал свой внутренний голос? Нужно было хотя бы приблизиться к ней, не обращая внимания на все протесты! С другой стороны, в её жесте было столько решительности и бескомпромиссности, что я не мог поступить иначе. Она явно знала, что делала, и точно ей известно больше, чем мне. К тому же Настя знала, что я тут, в Эйденварде.

Вот только я не припоминаю за ней подобной решительности прежде, если речь не шла об операционной. Там, склонившись под ярким светом ламп над лежащим на столе телом, она была отважна, напориста и безапелляционна. Но все эти качества испарялись тут же, стоило ей только сделать шаг за порог родной больницы.

Вопросы. Снова одни вопросы, без намёков на ответы.

Мне остро захотелось поговорить по душам с одной излишне хитрожопой богиней.

Ладно. Пока я не вижу никакого выхода из этой ситуации, кроме движения дальше. Надеюсь, наши дорожки ещё пересекутся.

– Не жалеешь? – перевернув страницу книги, я озвучил с виду невнятный вопрос. Но Хар уловил его суть сразу и безошибочно.

– Нет. Единственное о чём я жалею, так это о том, что не смог поговорить с этим сыном ракшаса с глазу на глаз! Я ведь до последнего не верил, пока сам не увидел, что он водит шашни с грешниками! – прорычал красногор.

Я промолчал, и вновь посмотрел в гримуар.

«БН»

«Дыхание Мораны» (вне ранга)

50 эрг

«АН»

«Шёпот могил» (4 ранг)

10 эрг

«Клинок Абаддона» (2 серебряный ранг)

30 эрг

«Взгляд Молоха» (5 золотой ранг)

10 эрг

«Ветер Дуата» (4 золотой ранг)

35 эрг

«ЗН»

«Облако праха» (1 ранг)

1 эрг/ус

«Объятия Хель» (4 золотой ранг)

4 эрг/ус

«ОН»

«Зов чёрного солнца» (2 ранг)

30 эрг

«Кукла» (1 ранг)

20 эрг

«Последняя песнь жизни» (1 серебряный ранг)

7 эрг

Да, после того случая я ещё усилил свой «Пескоструй» и «Объятия Хель». Очень уж неплохо они себя зарекомендовали. А вот с «Зовом чёрного солнца» и «Куклой» я до сих пор так и не смог разобраться. Хар даже не чесался, когда я и так, и этак пытался применить их на нём.

– Мне нужно его тело, – бросил я, не отрываясь от книги.

– Да сука он! Он же мне наставником был… Считай, как второй отец! Подожди… Что ты сказал? Мне показалось, что… – красногор от удивления даже вернул наполненный стакан на стол.

– Мне. Нужно. Его. Тело, – я специально выделил каждое слово.

– А-а-а? А для… зачем? – осмысленность хоть постепенно и возвращалась в его взгляд, но выражение лица так и оставалось сильно ошарашенным.

– Хочу кое-что проверить, – пробормотал я, снова погрузившись в книгу.

ЗД:

1) Франц Такер - ликвидировать

2) Франц Такер – допросить (произошедшее в секторе 582, информация о пропаже игроков в кластере 111, взаимодействие с игроком Ший Аришхан)

3) Розельф Юсуф - ликвидировать

4) Выяснить взаимосвязь Дома воды и произошедшим в секторе 582

5) Получить вознаграждение за ликвидацию игрока Ший Аришхан

ЗЭ:

1) Найти Дитя Пяти Лун

2) Активировать средние мастерские: продовольственную, галантерейную

3) Активировать продвинутую оружейную

4) Активировать продвинутую бионическою лабораторию

5) Обеспечить доступ кластеров 25, 27, 28 к продукции мастерских кластера 26

6) Активировать продвинутую обсерваторию

7) Активировать продвинутую таверну

Ну, тут практически без изменений.

– Бес, ты сдурел?! – выпучил глаза Хар. – Мы же его прикопали неподалёку от Инвиллиса! Как его оттуда переть?!

– Ты вершитель, тебе и решать, – я пожал плечами в ответ, – Попроси Гурта помочь. Не безвозмездно, конечно. Или из города работяг каких выцепи. Хотя нет. Посторонние нам в этом деле не нужны. Думаю, вид трупа у них вызовет немало вопросов. А я бы хотел скрывать подробности о своём навыке как можно дольше. Ограничимся людьми гнома.

– Я не гном! Сколько раз можно это можно повторять тупому человеку?! – с ходу выпалил Гурт, едва успев переступить порог моего кабинета. – О! Бухлишко?

Коротышка молниеносно схватил со стола стакан Хара, и махом вылил его содержимое в себя. Лицо гарийца тут же налилось нездоровой синевой, глаза начали медленно вылезать из орбит, а из горла послышалось сдавленное сипение.

– Напиток богов! – прохрипел Гурт после того, как красногор пару раз навернул по его спине своей лопатообразной ладонью. Коротышка тут же схватил бутылку и разлил уже на троих. – В чём-то подобном у нас травили железо. Где такое можно раздобыть?!

– Там уже нет, – буркнул Хар.

– Кстати, вы с костяной образиной-то чего сделали? – вопросительно посмотрел на меня Гурт. – Сейчас встретил его в коридоре. Злой, как голодный ракшас! Даже меня пробрало до самых потрохов! Хрен его знает, что это за крендель, но мне захотелось развернуться и бежать к мамке под подол!

Я покосился на закрытую дверцу шкафа и пожал плечами.

– Как идут дела с обсерваторией? – так и не найдя, что ему ответить, я перевёл тему в более полезное русло.

– Всё на мази, Бес! – довольно хлопнул в ладоши Гурт и, выхватив из-под носа красногора бутылку, наполнил все пустые стаканы. – Самые жирные задания мы закрываем сами полностью. Остальные где-то на шестьдесят процентов. Но мы, как и договаривались, работаем над этим вопросом. «Псы» вновь объявили набор в свои ряды.

– Хорошо. Но у меня будет к тебе ещё одна просьба, – задумчиво протянул я. – Не ограничивайся только одним своим отрядом. Было бы неплохо, если бы ты привлекал тех, кто не подходит тебе, в мой кластер. Мне нужны игроки. Любые игроки. Естественно, не бесплатно. О взаиморасчётах договоритесь с моим заместителем по финансовой части.

– Э-э-м… – недоумённо протянул гном.

– С Харом, – пояснил я.

Услышав это, красногор хищно оскалился. Уж в том, что из него не получится выторговать ни единого лишнего пента, я ни секунды не сомневался. А вот Гурту ещё только предстояло познакомиться с этой чертой характера одного из вершителей Дома смерти.

– Я услышал тебя, Бес. Мы поработаем над этим вопросом. – кивнул гариец.

– Спасибо, старина! И у меня будет к тебе ещё одна просьба.

– Какая?

Точнее, две. Одну обсудите с Харом сами, а вторая… Мне нужно узнать всю подноготную одного игрока из кластера Дома воды. Вот вообще всё, вплоть до привычек и кулинарных пристрастий.

– Он как-то связан с тем, что происходило в Инвиллисе? – тут же посерьезнел Гурт.

– Уверен ,что да.

– Сделаем, Бес. – вновь кивнул гариец. – В лучшем виде сделаем. И бесплатно. Ты помог «Псам» в трудную минуту, и благодаря тебе мы смогли вытащить нашего бойца из глубокой задницы. Мы хоть и наёмники, но подобного не забываем. Так что не переживай, Бес, это дело я проконтролирую лично. Кстати, что за хмырь? Может, мы его сами за задницу пощупаем?

В словах коротышки было рациональное зерно, но меня останавливало какое-то не самое лучшее предчувствие. А своим ощущениям я привык доверять.

– Нет. Пока только наблюдение, – помотал я головой в ответ. – Кое-какую информацию о нужном мне игроке вы можете почерпнуть у Аннет. Кстати, где она?

Гурт потупил взгляд и замялся.

– Понимаешь, Бес… Ритти… Она… У неё есть навыки целителя. Мы, конечно, их развивали, как могли. Ресурсы там не жалели, да и практики у неё было немало. Но загвоздка в том, что с лекарями не прокатит простое получение строчки в книгу. Тут нужны знания. Специфические, медицинские знания. А вот их у нас нет. Да и делиться ими с наёмниками никто не хотел, – развёл руками гариец. – А тут твоя девчонка случайно узнала, что Ритти тоже лекарь, ну и вызвалась сама помогать. Я думал, что ты в курсе. Не, ты не подумай, мы за всё заплатим. Ну или отработаем.

– Решим, – я вновь повернулся к окну.

В принципе, Анни не совершила ничего криминального. Напротив, сейчас мне нужны «Псы», и мне нужно крепко привязать их к Дому смерти. По крайней мере, на этом этапе. Но всё же нужно будет с ней поговорить о том, чтобы впредь подобные решения она оговаривала со мной. В Эйденварде у всего есть цена.

– Так они сейчас занимаются?

– Вроде должны уже закончить, – пожал плечами Гурт, – Мне узнать?

– Не. Не надо. К ней пока срочных вопросов нет, – я взял стакан и залпом его осушил.

Остальные тут же последовали моему примеру.

Но не успел я ещё унять бьющийся в агонии пищевод, как дверь распахнулась, и в кабинет ввалилась анессийка. И, судя по её по-анимешному круглым глазам и крупным розовым пятнам на лице, она была крайне взволнована.

– Бес! Там ЧП! – выпалила Аннет сходу.

– Что стряслось?! – просипел я в ответ.

– Там Боцман твой игрока убил!

***

Гир Ливс не находил себе места. У главы Дома огня сейчас нарисовались большие проблемы, подобных которым у него, возможно, не было со времён самого начала игры.

Он уже сотню раз проклял себя за то, что позволил ввязать себя в эту авантюру, тысячу раз проклял за то, что связался с грешниками, и десять тысяч раз проклял паскуду Шия, который куда-то запропастился именно в тот момент, когда он так необходим!

– Нет, ну где его носит?! – Гир перестал измерять шагами свой роскошный кабинет, уселся в кресло и закурил.

О том, что он потерял товар и допустил нападение на людей Франца, он узнал практически сразу. Сперва он был в ярости. И это не удивительно, ведь кто-то посмел напасть на его воинов в самом сердце его кластера. Очевидцев, естественно, не оказалось, а отправленные на место происшествия воины ничего, кроме следов боя, не обнаружили. Впрочем, это не казалось на тот момент большой проблемой. Нужно было всего лишь дождаться, пока павшие в бою пройдут повторную инициализацию, и тогда уже информации будет более чем достаточно.

По крайней мере, глава уважаемого всеми Дома в тот момент в этом был уверен.

Ну и отправить людей на прочёсывание основных дорог, что вели из Инвиллиса в соседние кластеры, тоже не было лишним.

И потянулись долгие и томительные евы ожидания.

Первыми вернулись прикреплённые к тому отряду воины, но они не смогли внести ясности в это дело, так как даже толком и не успели понять, что с ними произошло. Настолько быстро и профессионально сработал неизвестный противник. Единственное, что стало известно, так это то, что работала целая группа, которая устроила засаду прямо у них под носом. Группа немалая и разнообразная по своему наполнению. В ней точно были вода, молнии, камень и огонь.

Большего из бойцов вытянуть не удалось.

Оставалось дождаться Шия. Уж он то точно прольёт свет на всю эту ситуацию. Он опытный вершитель, и совладать с ним так просто и быстро не получится. Уж что-то да должен был приметить.

Разосланные по кластеру отряды тоже вернулись ни с чем.

А Ший всё так и не объявлялся.

– Ну я тебе устрою! – глава Дома огня извлёк из ящика стола бутыль, поискал взглядом стакан, но так и не найдя его, ругнулся и сделал несколько глотков прямо из горла.

Ещё Гира очень волновал вопрос о том, почему молчит Дом греха. Там уже обо всём этом наверняка должны быть в курсе. И глава ожидал тяжёлого разговора с кем-то из представителей грешников. А то и с самим Розельфом.

Но вместо этого только натягивающая нервы на колки тишина.

Хотя… Может оно и к лучшему?

– Господин Гир? – в двери появилось лицо одного из служащих.

– Что? Появился?! Живо его сюда, ракшаса ему под зад! – подскочил со своего места глава.

– Вы про господина Шия? Нет, – покачал головой вошедший, – К Вам прибыл представитель господина Розельфа Юсуфа. Говорит, что встреча не терпит отлагательств.

– Накаркал, – буркнул себе под нос Гир, но вслух произнёс совсем иное: – Пригласи его в кабинет.

– Спасибо за приглашение, – незнакомец оттолкнул плечом служащего, и вошёл внутрь кабинета.

Глава Дома огня болезненно поморщился. Вошедшего он знал, как и знал то, что у него есть навык связи. Значит предстоит разговор с главным грешником, а этого Гир в последнее время очень не любил.

Представитель тем временем по-хозяйск огляделся, нашёл подходящий стул и, развернув его спинкой вперёд уселся прямо напротив Гира.

– Чем обязан? – угрюмо спросил хозяин кабинета.

– Гир, ты в курсе, что дела так не делаются? – ошарашил главу гость. Хотя, вернее не гость, а Розельф собственной персоной. Его манеру разговора Гир не мог спутать ни с чьей другой. Как и не мог он спутать ощущение какого-то липкого, противного холода, в редкие моменты общения с главным грешником.

– Во-первых здравствуй, Розельф! А во-вторых, ты о чём? Да, у нас тут вышло небольшое недоразумение, но мы уже во всём разбираемся. Всё под контролем и впредь…

– Ты за идиота меня держишь, Гир? – прервал вошедший хозяина кабинета. – Твой сраный вершитель инсценирует нападение, кладёт моих ребят, а потом исчезает с оплаченным мной товаром! Ты это называешь «под контролем»?!

– Подожди! Ты о чём вообще?!

– Ший Аришхан! Это твой вершитель! И он исчез с моим товаром! И теперь я думаю над тем, сам он такой самонадеянный идиот, или действовал по твоей указке?! Ты же понимаешь, что тебе лучше не ссориться со мной, иначе…

– Да с чего ты взял, что он исчез с твоим товаром? Это мой вершитель, и он предан только мне! Я его глава! – взъярился Гир.

– В книгу свою посмотри, глава! – усмехнулся гость.

Гир раскрыл свой гримуар, отыскал страницу со списком личного состава и, жадно глотая ртом воздух, откинулся на спинку кресла. После чего снова отхлебнул из горла бутылки и грязно выругался.

Имени Шия в списке не оказалось.

Глава 2

– Эх, ниху… – Гурт осёкся и, покосившись на стоявшую рядом Аннет, продолжил фразу явно не так, как планировал: – …чего себе! Вот это его распидара… Кхм!

Удивиться действительно было от чего.

Всё крыльцо чертога, как и площадка с фонтаном перед ним, оказались залиты кровью. Я искренне не понимал, откуда столько жидкости оказалось в пусть и, возможно, не субтильном, но всё-таки обычном игроке. Да от царящего здесь тяжёлого запаха свежей крови. Определить же расу погибшего уже не представлялось возможным, как невозможно определить её у свежего крупно-нарубленного фарша. А именно эту субстанцию почивший из себя сейчас и представлял. Боцман нашинковал снятое с трупа мясо на мелкие кусочки и раскидал их по округе, а кости сложил аккуратной горкой прямо у входа в чертог.

Где-то позади меня послышались характерные звуки спешно опорожняемого желудка. Кто-то из команды коротышки не вывез устроенного старым воякой перфоманса. Тот, кстати, не обращал на нас ни малейшего внимания и увлечённо развешивал на статую одного из божеств Дома смерти ещё тёплые потроха своей жертвы.

В воздухе витали флюиды довольства и предвкушения чего-то приятного, которые Боцман активно вокруг себя распространял.

Тихо щёлкнул взводимый курок револьвера, по рукояти, стволу и барабану пробежались зелёные искры, и пули напитались «Дыханием Мораны».

– У меня всего лишь два вопроса, – спросил я ледяным голосом, прицелившись мёртвому солдату точно в затылок, – Зачем? И почему именно так кроваво, если уж его убийство было так тебе необходимо?

Боцман замер, и меня окатило волной раздражения и… предвкушения?

Похоже, это почувствовал не только я, но и остальные. Фигуры моих вершителей тут же окутали защитные навыки, а секундой позже их примеру последовал и Гурт со своей командой. Только я не стал скрываться под действием навыка, а продолжал сверлить тяжёлым взглядом перепачканную в чужой крови фигуру.

Мёртвый солдат медленно повернулся ко мне лицом, так же медленно наклонился и подобрал с земли какой-то круглый предмет. Короткий взмах костлявой руки, и этот предмет отправился в короткий полёт, не долетев до меня каких-то пары метров. Прокатившись, словно мячик, по мощёной дорожке, снаряд остановился прямо у моих ног.

Голова. Кстати, человеческая и относительно целая, если не считать скрупулёзно выведенных острым лезвием на застывшем лице. И когда он только всё это успел?

– Хм. А это что? – спросил я, осторожно взявшись за уголок бумажного клочка, который торчал изо рта жертвы и присмотрелся к тексту на нём. Чернила уже изрядно растеклись, и часть текста пришлось додумывать самостоятельно.

– Что там? – осторожно поинтересовался Хар.

– Насколько я понял, некий господин Розельф Юсуф, не прочь со мной со мной встретиться и переговорить с глазу на глаз во время проведения карнавала пяти лун, в некоем месте, под названием Вора… Ври…

– Врата Асгарда, – помогла мне анессийка. – Это самый дорогой ресторан во всём Эйдолоне. И у глав и вершителей всех Домов есть традиция отмечать победу в Карнавале именно в этом месте.

– Грешники, – поморщился Гурт. – Самые хреновые наниматели. Пару раз доводилось пересекаться с этим Розельфом. Дрянной человек. Скользкий, как облитый маслом ракшас. Не ходи к нему. Говорят, он мастер в запудривании мозгов.

Я не стал говорить коротышке о том, что мне так или иначе придётся встречаться с этим человеком. Возможно, что даже очень скоро. Этот момент я ещё не решил для себя. Но одно я знал точно: эта встреча произойдёт на моих условиях.

– У тебя к ним личная неприязнь? – я вопросительно посмотрел на Боцмана, и, так и не дождавшись ответа, продолжил: – Судя по всему, это был всего лишь посыльный. Если тебе так уж хотелось его прирезать, то ты мог сделать это без шума. В тихом и укромном месте. А не устраивать кровавое шоу на пороге моего дома! Я ясно выражаюсь?!

Скелет побуравил меня взглядом, после чего нехотя кивнул.

– Сейчас не Рождество и не Хэллоуин, – я указал стволом револьвера на развешенные на статуе кишки. – Мне плевать, как ты это сделаешь, но чтобы через один ев всего этого не было. Ты меня услышал?

Очередная волна раздражения и неохотный кивок.

– Хорошо, если мы договорились, – я убрал револьвер в кобуру и задумчиво посмотрел на лежавшую у моих ног голову.

Мысленно проговорив название навыка, я подождал и, убедившись в том, что ничего не поменялось, поднялся, прикрыл глаза и глубоко вдохнул пропахший кровью и дерьмом воздух.

Что ж. Попробовать в любом случае стоило.

Выдохнув, я осмотрел всех собравшихся и недобро ухмыльнулся.

– А чего мы встали? Ни у кого не осталось никаких незавершённых дел? Так это поправимо. – я произнёс это настолько по-доброму, что стоявший рядом со мной Хар непроизвольно вздрогнул. – Хар! Чтоб через двадцать ев груз был в чертоге! Хотя нет. Тащите его сразу в склеп! Гурт! Выдели красножопу пару своих людей побестолковее в помощь, потом зайди ко мне. Нужно кое-что перетереть с глазу на глаз. Анни!

Я посмотрел на анессийку и задумался.

– Продолжай свои занятия с бойцом из «Псов». Если выявите кого ещё со схожими навыками, без раздумий перетаскивайте в свой кружок. В свете грядущей войны каждый умелый лекарь будет у нас на счету.

– Войны? Я не ослышался, человек? – тут же насторожился гариец.

– Всё верно, гном. Войны, – выдохнул я и вновь посмотрел на перепачканный в крови клочок бумаги, – Информация о нас уже дошла до самых верхов могущественных Домов. Пока мы для них неизвестная переменная и вызываем у них лишь вялое любопытство. Но скоро мы начнём действовать, и вот тогда произойдёт столкновение интересов. Точнее, уже начали. Через какое-то время они свяжут пропажи своих людей с нашим появлением в Эйденварде, и тогда придёт время разговоров с позиции силы. Нам важно успеть провернуть как можно больше до того, как это случится. Надеюсь, мы успеем ликвидировать нужных нам глав и вершителей, а также создать себе репутацию тех, с кем лучше лишний раз не связываться.

– Что? Ликвидировать глав? И грешников тоже? – ещё больше округлил глаза Гурт.

– Ага, Об этом я и хотел с тобой поговорить. Или ты зассал, гном?

– Да хрен ты угадал, человек! – расплылся в довольной улыбке коротышка, после чего предвкушающе потёр ладони друг о друга. – Наконец-то хоть кто-то разворошит это сонное царство! А «Псы» вновь окажутся в самом центре событий!

Достав сигару, я немного подумал и вернул её в футляр. Вновь прикрыв глаза, я затянулся запахом крови.

Хорошо!

Я буквально ощущал каждой своей клеткой разлившийся в воздухе аромат смерти этого игрока. Его жизнь уже покинула это странное место, оставив после себя приятное послевкусие, которое не хотелось портить терпким ароматом табачного дыма.

Может именно подобной встряски мне и не хватало после Инвилисса? Или это из-за того, что я начинаю сходить с ума, получая удовольствие от чьей-то смерти? Ведь что-то подобное я испытал и там, в городе Дома огня. Только в горячке боя я принял это за удовлетворение от сделанного дела. Сейчас же я понял истинную подоплёку своих чувств.

И с этим нужно что-то делать, пока я не подсел на эту опасную иглу.

Но сейчас я получил заряд энергии не только от этого. Дело в чём другом.

Снова прислушавшись к себе, я едва заметно улыбнулся. Предчувствие говорило мне о скорой приятной встрече. Вот только необходимо в этот раз не оплошать, и как следует к ней подготовиться.

– На этот раз ты от меня не уйдёшь! – произнёс я одними лишь губами.

***

– О! Гном, ты? Заходи! – я устало откинулся на спинку стального кресла арены, – Ты размять кости, или по делу?

– По делу, – буркнул Гурт в ответ. Вслед за ним в помещение бледной тенью прошмыгнул один из братьев связистов.

Вечно путаю их между собой.

– Вываливай! – я присосался к фляге с прохладным компотом.

Мышцы приятно гудели после довольно напряжённой схватки сразу с тремя «Псами». В трёх спаррингах из пяти я их разделал под орех, и это, на мой взгляд, было очень неплохим результатом. К слову, за всё это время мне довелось побывать на арене лишь дважды. Вся эта возня с чертогом отнимала чёртову прорву времени и сил.

Гурт взгромоздился на соседнее кресло и тяжело вздохнул.

– Что-то стряслось? – видя настроение коротышки, я достал из внутреннего кармана пиджака небольшую фляжку и передал её главе наёмников. Тот вновь вздохнул, но алкоголь всё же взял.

– Дерьмо случилось, Бес, – нехотя ответил гариец, – По твоей просьбе я перестраховался, и отправил к объекту две группы. Связь со мной они держали через первую группу. Выход на связь каждые два ева.

– Всё верно. Обычный расклад. И что там?

Больше двадцати ев объект себя никак не проявлял. Парни перетрясли весь кластер: вели наблюдение за всеми возможными местами, где он любил появляться, подняли все его возможные лёжки, прочёсывали возможные связи… Но всё безрезультатно. Его будто ракшасы к себе прибрали!

Гурт вновь приложился к горлышку, после чего достал сигару и глубоко затянулся.

– И? – я вопросительно приподнял бровь.

– Тут помогла твоя девчонка. Как оказалось, у неё оставались кое-какие связи со своим прежним Домом, и она через них навела нас на одного интересного игрока, – продолжил коротышка.

– То есть вы, без моего ведома, использовали моего человека? – я постарался произнести эти слова максимально нейтральным тоном, но Гурт, каким-то шестым чувством определил мой настрой, опасливо на меня покосился и втянул голову в плечи.

– Бес, слушай, ты в кабинете своём как раз пропадал, а у нас это… Со временем, сам понимаешь, швах. Нужно было действовать быстро. Я как раз собирался тебе рассказать, но тут всё и завертелось…

– Что завертелось? Давай уже, гном! Не тяни ракшаса за хвост! – меня накрывало предчувствие чего-то нехорошего.

Гурт снова приложился к горлышку фляжки.

– Короче, это была моя идея. Бес. Мне тут птички в клювике принесли весть о том, что у Анни есть один интересный навык…

– Ты про «Наркоз»?

– Ага. Смотрю, ты тоже ему нашёл нестандартное применение, – ухмыльнулся Гурт, но его улыбка тут же потухла под тяжестью моего взгляда.

– Только не говори мне, коротышка, что ты поволок её в Аэрсис!

– Да, поволок! – буркнул Гурт. – Но что мне оставалось делать?! Мне нужна была эта информация! А в первую очередь она была нужна тебе, Бес! Ведь мы выполняли твой заказ! Чего молчишь, человек?! Разве не так?!

– Дальше!

– Дальше? – коротышка вновь отхлебнул из фляги и продолжил уже спокойнее: – Девчонка отработала на все сто. С её помощью одна из групп выцепила этого игрока прямо в центре города. Сработали чётко, без пыли. Анни обработала клиента навыком прямо в таверне, мои ребята его тут же приняли и отнесли в укромное местечко. Там и поговорили по душам.

– Он не сболтнёт лишнего?

– Не! Исключено. Мы тоже не первый день в этом дерьме крутимся, – отмахнулся Гурт. – Парни его связали, да и ноги укоротили по самую жопу, пока он в отключке был. Твоя там что-то нашаманила с его ранами так, чтоб клиент раньше времени на инициализацию не отъехал, но и чтоб все его эрги только на поправку здоровья шли. Короче, до следующей луны об этом можно не беспокоиться.

– Хорошо, – кивнул я в ответ. – А что там насчёт случившегося дерьма?

– Дерьмо… Да… – задумчиво протянул коротышка, – Хмырь этот действительно много знал о клиенте. И как выяснилось, мы не там его искали. Этот Франц уже несколько лун не появлялся в городе, а работал над каким-то очень засекреченным поручением главы Дома воды, которое тот отдал ему лично. Что за поручение, мои ребята выведать не смогли. А это показатель, ракшасы их дери! Уж поверь, инфу из клиента они добыть умеют.

– Тогда в чём проблема? – я непонимающе уставился на своего собеседника.

– Проблема… – тяжело вздохнул Гурт, – Группа пропустила уже два сеанса связи…

– Подожди! А Анни? Она ведь вернулась домой? Скажи мне, что это так, гном!

В ответ гариец лишь насупился, вновь втянул голову в плечи и всем своим видом напоминал побитого щенка.

– Там-то она тебе нахрена?! Ну выполнила девчонка свою работу, верни её обратно! Какого ракшаса вы её не отправили домой?!

– Она сама вызвалась помочь, – буркнул коротышка.

– Так! Гном! – я подскочил со своего места, схватил Гурта за грудки и притянул к себе, – Это косяк! Ты это понимаешь?! Ты подставил моего человека! Без моего, дери тебя ракшасы, ведома!

– Так мы выполняем твою задачу! – вспылил в ответ гариец.

– Но и деньги за это не забываете брать! Нихрена не маленькие деньги, скажу я тебе! Это я ещё не говорю тебе о том, что все «Псы» получили крышу над головой, бесплатную кормёжку и монополию на все самые вкусные задания в моём кластере!

На это коротышке ответить было нечего, и он попросту отвёл взгляд в сторону.

– В общем, так! – я совершил несколько глубоких вдохов, чтобы хоть немного развеять затянувшую мой взгляд красную пелену. – С этого момента ты становишься вершителем Дома смерти. Весь состав «Псов» официально становятся его бойцами. Они, как и прежде, подчиняются тебе, но ты с этих пор докладываешь о каждом своём шаге лично мне.

Гурт насупился и попытался возразить, но я его опередил.

– Вы по-прежнему можете заниматься своими личными делами, если они не идут вразрез с интересами Дома смерти. Это понятно? Кстати, насчёт войны я не шутил. Я действительно собираюсь навести в этом мире знатный шухер. И тебе выбирать, продолжать ли детскую возню с опостылевшими всем заданиями, или участвовать в чём-то таком, что изменит историю этого мира. Так кто ты, Гурт? Отчаянный воин, что не боится бросить вызов сильным мира сего? Или вечный раб, готовый по первому требованию Эйденварда бежать и лить кровь в бесконечном, рутинном истреблении им же созданных зверушек?

– Воин, – хрипло ответил Гурт, – Я согласен! Но при одном условии: “Псы” подчиняются только мне!

– Не вопрос, – я отпустил коротышку, отошёл на шаг и извлёк из футляра сигару, – Но ты подчиняешься мне. Это и будет твоей платой за своевольство. Идёт?

Коротышка продолжал сверлить меня тяжёлым взглядом, но я видел, что он уже почти дозрел.

– Соглашайся, Гурт! Тебе, так и так скоро придётся выбирать чью-то сторону.

– Ракшасы с тобой, человек! Договорились! – махнул рукой гариец. – «Псы смерти» тоже звучит вполне сносно. Так что там про войну? Когда ты хотел начать веселье? После карнавала?

– Нет. Веселье мы начнём прямо сейчас! Кстати, тебе хотя бы примерно известно, где пропала группа?

– Сектор двести сорок один, в кластере водяных.

– И что там находится?

– Я тут навёл справки, Бес, – Гурт последовал моему примеру и тоже достал сигару, – Там одна из Великих мастерских. Именно в ней и скрывается нужный тебе игрок. И именно в её окрестностях мои люди выходили на связь в последний раз.

– Великих? – я удивлённо приподнял бровь.

– Можешь считать их местными храмами, – махнул рукой коротышка, – Считается, что именно в них Эйденгольт создавал этот мир.

– Эйденгольт? Не отец? – язвительно спросил я, тут же вспомнив о местных привычках. Даже Анни всегда называла его отцом.

– Пошёл он в задницу. Мой отец ушёл на небеса с клинком в руке, как и полагается настоящему гарийцу. Других отцов у меня быть не может.

– Хорошо! Собирай всех кто есть. Встречаемся через один ев в зале телепортации.

– И каков твой план, человек? – хитро прищурился Гурт.

В этот момент входная перегородка тихо отъехала в сторону, явив нашим взорам насквозь пропылённого и донельзя измотанного Харальда.

– Бес! Я на такое больше не подпишусь! Тридцать ев на ногах! Я стоптал свои саоги до дыр! Новые сапоги, между прочим! И всё ради чего? Для того, чтобы приволочь кусок мяса своему больному на голову главе?!

– О! Хар! Отлично! Собирайся! – я хлопнул в ладоши и недобро усмехнулся.

– В смысле? Куда собираться? Я же только вернулся… – тут же растерял весь свой былой напор красногор, – Я даже пожрать-то толком не успел. И ноги в кровь…

– Пожрёшь в дороге. Мы идём штурмовать одну из Великих мастерских. Эта луна для многих станет последней в этом мире!

В помещении повисла тишина, прерываемая лишь сдавленными ругательствами здоровяка.

Глава 3

Франц Такер был не совсем обычным нагом. Точнее, совсем необычным. А если ещё точнее, то он и вовсе был не нагом, а иргизом. Об этой немногочисленной, очень закрытой в себе расе мало кто знал и в родном для неё мире, а уж в Эйденварде Франц за все эти луны так и не встретил ни единого своего сородича.

Внешне иргизы практически не отличались от нагов, разве что покрывающая их тело чешуя имела тона воронёной стали. Но вот в остальном они мало чем походили на более многочисленных и достаточно известных нагов. Даже их имена были лишены столь любимого нагами обилия шипящих звуков.

Иргизы не были столь воинственны и кровожадны, как их близкие родичи. Это был очень любознательный и пытливый народ, и Франц был его ярким представителем. Благодаря именно этой своей черте он и стал одним из сильнейших вершителей Эйденварда. Впрочем, никто толком не знал истинных пределов его могущества. Быть может, змей был способен утереть нос и многим главам, но самого Франца Такера это абсолютно не интересовало, как не интересовала его и вся эта политическая возня между Домами.

Единственное, что могло разжечь огонёк интереса в его змеиных глазах — это знания. Франц был учёным до мозга костей. Настоящим фанатиком своего дела. До начала Игры змей полагал, что хорошо разбирается в устройстве мира. Однако Эйденвард разрушил все его представления в пыль. То, что прежде казалось ему сказками, мифами и варварской дремучестью, теперь окружало его всюду. Так называемая «магия» оказалась вполне реальна и осязаема.

Но Франц не был бы самим собой, если бы не окунулся с головой в исследование нового мира. И, о чудо! При детальном изучении оказалось, что функционированию всех этих книг и навыков имеется вполне рациональное объяснение. И чем больше змей вот всё это вникал, тем понятней становились для него технологии задействованные Эйденгольтом.

Сперва иргиз проводил опыты на себе. Он, подобно наркоману с десятилетним стажем, спускал все свои накопления на жемчуг и ключи, живя при этом едва ли не на улице, питаясь какими-то объедками и полностью игнорируя распоряжения верхушки Дома воды. В общем, он вёл абсолютно ассоциальный, маргинальный образ жизни, чем вызывал в свою сторону пренебрежительные усмешки и откровенные едкие фразы от других игроков. Однако от пренебрежения не осталось и следа, когда на очередном Карнавале лун Франц играючи уделал всех своих противников из числа воинов других Домов. Также играючи он расправился и с вершителями. Быть может, он задал бы перца и главам, и в принципе победитель Карнавала имеет возможность бросить вызов сильнейшим, но змея это абсолютно не интересовало. Он воспринимал всю эту возню как досадную трату своего времени, которое он мог потратить на изучение Эйденварда.

Вскоре Франц осознал, что его развитие застопорилось, потому что для продолжения требовалось слишком много ресурсов, которые он не мог обеспечить в одиночку. Тогда он решил обратиться к главе Дома с просьбой о помощи. В результате он получил особые условия оплаты труда и даже отдельное помещение для лаборатории. Змей выбрал удачный момент. В ту пору война между кланами была в самом разгаре, и настолько серьёзный боец ценился на вес золота.

Ресурсы потекли рекой, но Франц был недоволен. Он терял своё драгоценное время на бессмысленную, в его понимании, политическую возню и постоянное истребление других игроков. С другой стороны, у змея появилась прекрасная возможность обкатать все свои теоретические наработки на практике. Да и терять дармовые ресурсы откровенно не хотелось. И тогда он начал искать таких же фанатичных естествоиспытателей, как и он сам, по всему Эйденварду.

Мало кто знал о том, что именно Франц стоял у истоков основания Академии. Он и был Академией, хоть и всегда старался оставаться в тени, посадив на руководящие посты послушных болванчиков.

Аннет была одна из немногих посвящённых в эту тайну игроков.

– Франц, – прохрипела девушка и замолкла, накапливая силы для следующего слова.

Именно его лицо она видела за мгновение до того, как её разум поглотила тьма.

Она не знала, давно ли пришла в сознание. Время потеряло свою привычную форму и топило девушку в вязком киселе беспамятства. Очнулась анессийка от боли и чудовищной жажды, которые терзали её организм. Поначалу ей казалось, что она не в состоянии пошевелиться от упадка сил, но спустя какое-то время поняла, что отчасти это не так. После того как ей удалось справиться с непослушными веками, Аннет хотела взвыть от ужаса, но на это уже не оставалось сил. Сперва ей показалось, что она слепа, ибо тьма никуда не делась. Но спустя некоторое время аннесийке удалось рассмотреть какой-то смутный силуэт напротив. Или это терзаемый болью мозг выдаёт желаемое за действительное?

Девушка попыталась пошевелиться, но все усилия оказались тщетны. Казалось, что всё тело парализовано. Однако вскоре ей удалось слегка пошевелить кончиками пальцев рук. Ноги же… Они представляли собой единый комок огня и жуткой боли.

Аннет собрала всю волю в кулак, стиснула зубы и попыталась дёрнуть рукой, но её тут же скрутил настолько сильный болевой спазм, что она практически сразу провалилась в глубокий омут беспамятства.

Разбудил девушку яркий свет, который больно жег её глаза даже сквозь прикрытые веки. А ещё чей-то разговор, который шёл явно на повышенных тонах.

Анессийка попыталась пошевелить руками, но результат оказался тем же, что и прежде. С той лишь разницей, что на этот раз боль была не такой острой, и ей удалось почувствовать, как сокращаются задействованные мозгом мышцы.

Этот факт очень обрадовал Аннет, но вслед пришло осознание того, что её для чего-то надёжно зафиксировали.

Кто? Зачем?

– Франц, – вновь едва слышно прохрипела Аннет.

Один из голосов в этом помещении принадлежал знакомому ей змею.

Пока глаза анессийки привыкали к яркому свету, она пыталась вспомнить, как она оказалась в этом месте.

Бес после той вылазки в Инвиллис пропадал в своём кабинете, лишь изредка бледной тенью просачиваясь на арену. Харальд отправился за телом убитого ими вершителя, а Ритти, с которой Аннет занималась в последнее время, убыла по делам их отряда. В общем, анессийка откровенно скучала.

Тут ей и подвернулся Гурт со своим предложением, и девушка его с радостью приняла.

В Аэрсисе всё прошло предельно гладко. Благодаря ей группе «Псов» удалось захватить нужного им игрока прямо в центре города. Кстати, Аннет была очень зла на себя из-за того, что ей самой не пришло в голову использовать навык «Наркоз» в качестве транквилизатора. А ушлый гариец с ходу предложил столь элегантное решение стоявшей перед ними задачи. Теперь Бес будет ржать над этим не одну луну. Если она отсюда выберется, конечно…

Ребята Гурта умели быстро выпотрошить игрока на предмет интересующей их информации, и спустя пару ев в каком-то старом заброшенном здании на окраине Аэрсиса бедолага пускал слёзы, сопли и «пел соловьём».

Сектор два, четыре, один.

Ещё тогда эти цифры показались анессийке знакомыми, но она не придала этому значения. А ведь она знала, что именно там расположена одна из Великих мастерских. Возможно, вспомни она это вовремя, и им удалось бы избежать подобной участи. Но она не вспомнила.

Великая мастерская представляла собою целую сеть туннелей и залов, и уследить за всеми её выходами не представлялось возможным. Особенно вшестером. Да и неизвестно, какие силы скрывались внутри. Хотя Франц Такер сам по себе был той ещё угрозой и мог играючи расщепить их отряд на атомы.

Когда группа ещё находилась в Аэрсисе, Аннет непременно бы настояла на том, чтобы выйти на связь с Бесом и уже с ним решить, как действовать дальше. Но озарение посетило её светлую голову только после того, как они прибыли непосредственно на место.

После короткого сеанса связи с Гуртом отряд разделился надвое. Первая половина отправилась приглядывать за главным входом. Вторая же, в которой оказалась Аннет, разбила лагерь в лесу, который окружал мастерскую, и принялась ожидать связи с Гуртом, который обещал подумать над сложившейся ситуацией. Место выбрали наиболее неприметное, вдали от древних дорог и случайных взглядов.

Но едва они успели натянуть полог, раскидать спальники и перекусить походными пайками, как ушедшая на дозор часть группы вернулась.

Правая рука Гурта — гариец по имени Виск, не проронив ни слова, подошёл к отдыхающим членам отряда, обвёл всех мрачным, тяжёлым взглядом и нанёс молниеносный удар носком крепкого ботинка по лицу сидевшей перед ним девушки. Мир в глазах Аннет завертелся и распался на сотни вспышек и осколков. Сквозь грохот собственного сердца до неё доносились звуки жаркой схватки. Сама анессийка балансировала на границе забвенья, безуспешно пытаясь подняться с укрытой мягкой листвой земли. Она даже сама не заметила, как успела активировать защитный навык в первые мгновения боя, но именно он дал ей возможность пробыть в сознании чуть дольше, чем остальным.

Когда анессийке удалось подняться на колени, все остальные уже напоминали собой разбросанные по дну оврага переломанные куклы. И только Виск стоял и сверлил девушку своим тяжёлым взглядом сквозь стену защитного купола. Внезапно гариец вздрогнул и, почтительно склонив голову, шагнул в сторону, пропуская мимо себя двух игроков. Один был укутан в излюбленную грешниками чёрную хламиду, а вторым оказался никто иной, как Франц Такер собственной персоной.

Иргиз смерил девушку взглядом своих змеиных глаз, хмыкнул и легонько коснулся разделяющей их сферы из текущей воды. Аннет не поверила своим глазам: её защита четвёртого золотого ранга зашипела и, исторгая клубы густого пара, расползлась, как гнилая тряпка. Анессийка слепо огрызнулась одним из атакующих навыков и замерла, не в силах пошевелить и пальцем.

Из облака пара вышел тот самый грешник.

Аннет рычала, пыталась метнуть в приближающийся силуэт водяной серп или вцепиться пальцами в его шею, но её тело больше не повиновалось ей. Оно так и продолжало стоять на коленях и смотреть на грешника.

Скрытый балахоном игрок тем временем подошёл к ней вплотную, неспешно опустился на колени, провёл пальцем по её разбитым губам и свёрнутой набок челюсти и откинул с головы просторный капюшон.

Анессийка против своей воли прикипела взглядом к его лицу.

Болезненно белое, совершенно обескровленное, покрытое рисунком из чёрных вен. Острые зубы, крючковатый нос и огромные чёрные, как сама тьма, глаза. Глаза эти подобно магниту притянули к себе взгляд Аннет и больше не отпускали. Она полностью погрузилась в эти глаза, забыв обо всём на свете. Для неё не существовало больше игры, не существовало друзей, не существовало ничего, кроме антрацитово-чёрных глаз.

Грешник тем временем слизал со своего пальца её алую кровь, довольно заурчал и тихо хлопнул в ладоши.

В тот же миг сознание девушки окончательно поглотила тьма.

– Франц, – повторила Аннет, но у неё вновь получился лишь хриплый шёпот.

Когда её глаза привыкли к яркому свету, девушка полностью убедилась в том, что ни о каком параличе речи не идёт. Её просто надёжно зафиксировали, не оставив возможности пошевелить даже головой. Она напоминала себе бабочку, которую надежно приколол к стене безумный коллекционер.

Из-за того, что у неё не было возможности повернуть голову, девушка не могла узнать как именно её закрепили. Но это, в общем-то, и не требовалось. На противоположной от неё стене точно так же был распят напавший на неё Виск.

И выглядел он откровенно плохо: его нагое тело украшали десятки порезов и гематом, которые были едва заметны под пучками воткнутых в него трубок и проводов. Трубки эти уходили в ту часть зала, которую Аннет не могла осмотреть из-за зафиксированной головы. На осунувшемся лице гарийца были вырезаны какие-то незнакомые ей символы. Верхняя часть черепа Виска была срезана, и в обнаженный мозг были вживлены те же самые шланги и провода, часть из которых оказалась соединена с лежавшим прямо на полу гримуаром.

Рядом с ним, но уже лицом к стене, был распят другой игрок. Этому повезло больше: его голова оставалась целой, но на спине зияла багровая полоса разреза от шеи до самого копчика. Шланги, исходящие из книги, оканчивались длинными иглами, которые кто-то воткнул прямо между позвонками несчастного.

Хотя почему кто-то?

Аннет знала, кто это всё устроил. Тем более что он стоял рядом с пускающим слюни Виском и мирно беседовал с тем самым грешником.

– Франц! – уже увереннее сорвалось с её губ.

Змей зыркнул на неё, недовольно стеганул хвостом по каменному полу и продолжил беседу:

– Ты не понимаешь, Розельф! Мы совершили прорыв! Мы больше не привязаны к этим глупым правилам! Не привязаны к этим проклятым Домам! Магия, о которой грезили глупцы и которой любили прикрываться шарлатаны, реальна!

– Где тогда результат, Франц? – сухо поинтересовался тот самый грешник, которого Аннет повстречала в лесу.

– Его пока невозможно увидеть, – нервно дёрнул щекой змей, – Тут не всё так просто. Мне удалось перенести навык с одного ретранслятора на другой. Простенький. Но это крохотный шажок на пути… Ты понимаешь, какие возможности перед нами открываются, Розельф?

– Мне плевать Франц! Меня интересуют только результат и сроки по основному проекту! – отчеканил грешник.

– Так я об этом и говорю! Перенос навыка тесно связан с ретрансляцией энергии. Понимаешь, Розельф, Эйденгольт хитро всё это устроил. Минуло немало лун, пока я разобрался во всех этих токах божественных сил. Но, передав навык на образец «Альфа», мне удалось переправить на него и пару десятков эргов. Кстати! Ты в курсе, что в ретрансляторе оседает далеко не вся энергия?

– Что ты имеешь в виду?

– Я тут наткнулся на интересный факт! – Франц задумчиво сковырнул прилипший к его фартуку лоскут красной кожи. – Как выяснилось, нам доступна лишь треть от перекачиваемого книгами объёма.

– А куда девается остальное?

Змей на это лишь развёл всеми четырьмя руками. Но тут, опомнившись, что собеседник его не видит, а только слышит, добавил:

– Пока неизвестно.

– Ладно. Так! Что по срокам?

– К Карнавалу я выдам тебе результат, – ответил Франц, – Но мне нужен материал.

– Сколько?

– Хотя бы два десятка голов.

– Дам три, – ответил грешник, – Но только чтоб к Карнавалу всё было готово! Слышишь меня, Франц? Иначе… Ты меня знаешь. Всё! Конец связи!

После этого игрок Дома греха накинул на голову капюшон и отступил на шаг.

– Спасибо, Уилл! – кивнул иргиз и тут же отвернулся от гостя, словно позабыл о нём. Тот коротко кивнул и скрылся из поля зрения Аннет.

Змей вновь нервно щёлкнул хвостом.

– Сроки! – ворчливо спародировал своего собеседника Франц, – Результат! Тьфу! Вы даже не представляете, на пороге каких открытий я нахожусь! А вы мне о каких-то сроках! – и тут же крикнул в глубь помещения: – Корри! Где тебя ракшасы носят, старый плут?! У нас работы непочатый край!

– Франц! – практически закричала анессийка и тут же застонала от прострелившей челюсть боли.

Иргиз смерил её своим ледяным змеиным взглядом и подполз поближе.

– Очнулась, девочка? – его елейный голос никак не вязался с ледяной безэмоциональной маской на лице.

Впрочем, Аннет эта его черта была прекрасно знакома. По бесстрастному лицу змея никогда ничего не было возможно прочесть. И только лишь в голосе проскальзывали его истинные эмоции.

– Что ты творишь, Франц? Что тут происходит? – уже гораздо тише произнесла анессийка.

– Тут? – игргиз окинул взглядом помещение, – Работа. Интересная работа, скажу я тебе!

– Но игроки! Они же живые! Ты проводишь опыты над ними?!

– Да, – невозмутимо ответил змей.

– Над живыми игроками?! Но как же всё то, к чему мы стремились в Академии, Франц? Ты же сам говорил, что мы трудимся на благо игроков всего Эйденварда! – у девушки уже текли слёзы от раздирающей её боли, но она не могла молчать.

– Я и сейчас это говорю, Анни! Ты даже и представить себе не можешь, какие перспективы открываются перед нами! Ты только подумай: можно послать к ракшасам все эти навыки и условности! Когда я создам абсолютный гримуар, все эти проклятые рамки и условности канут в небытие! Мы станем по-настоящему свободны! Мы сможем оперировать такими объёмами энергии, что сравняемся по своей силе с самими богами!

– Но игроки страдают! Ты разве этого не замечаешь?! Может и мне придётся висеть на стене и пускать слюни ради этой твоей свободы?!

Змей молча сверлил её взглядом своих холодных глаз.

И тут Аннет поняла, что Франц в этом ничего зазорного не видит.

– Стой! Подожди! Это же я, твоя верная помощница Анни! – девушку накрывала паника. Взгляд её бывшего учителя не предвещал ей ничего хорошего. – Вспомни, как мы впервые распечатали ту Великую мастерскую в кластере камня! Сколько мы всего интересного там раскопали! А как тебе оторвало руку, когда мы угодили в гнездо топтунов? Я же вытащила тебя на себе!

Всё тот же ледяной взгляд.

– Я могу быть полезной, Франц! – анессийке пришла в голову идея, как хоть немного отсрочить приготовленную ей участь. Попадать на место Виска ей хотелось меньше всего. – Я сильно продвинулась в медицине за это вре! Ты даже представить себе не можешь насколько. Это же то, что тебе тут как раз нужно!

– Та-а-ак! Продолжай! – в голосе змея появились нотки заинтересованности.

Аннет внутренне выдохнула. Она была уверена в том, что ей нужно потянуть немного времени, и Бес обязательно что-нибудь придумает. Он не из тех, кто бросает своих в беде. Лишь бы змей купился…

– Все виды взаимодействия с живыми тканями, работа со всеми видами нервных систем, наркоз и оперирование с сознанием…

– Звали, господин Франц? – прервал девушку запыхавшийся человек с всклокоченными волосами и в перепачканном кровью фартуке.

– Да, Корри! Что у нас с объектом сто сорок восемь? – тут же оживился иргиз.

– Нестабилен. Предлагаю ввести его в грешный сон.

– Вводи. И готовь сто сорок девятого.

– Хорошо! – кивнул помощник, – Какие-то ещё указания?

– Да. Как закончишь со сто сорок девятым, тут же готовь следующий экземпляр.

Помощник на секунду запнулся, но всё же робко уточнил:

– Вы ещё не определились со следующим, господин Франц.

– Её! – когтистый палец иргиза указал на Аннет. – Посмотрим, что она там скопила интересного из навыков. Может, и действительно найдем что-то интересное. Подготовь для неё третий оперблок. Да не копайся там! У нас мало времени!

Аннет хотела закричать, но ледяной, липкий страх, который тут же скрутил все её внутренности, позволил исторгнуть из себя только слабый стон.

Глава 4

Все остальные евы слились для Аннет в какой-то бесконечный дурной сон, и виновником окутавшей её хмари оказался неприметный помощник змея Корри. Анессийке впервые довелось испытать на себе всю мерзость от буквально осязаемых, липких и холодных касаний какого-то навыка от игрока Дома греха.

Теперь она на собственной шкуре поняла, почему никто в Эйдеварде не желал иметь дел с грешниками. До недавнего времени.

Анни казалось, что после того, как Корри коснулся её лба своими холодными тонкими пальцами, в её голове поселилась какая-то тёмная тварь. Она скользнула в самый потаённый край её сознания и затихла, повиснув нефтяной кляксой в тёмном уголке. Сначала она никак не проявляла себя, но вскоре осторожно начала ощупывать пространство вокруг себя.

Десятки тонких чёрных щупалец тщательно исследовали защитную стену разума анессийки в поиске малейших трещинок и брешей. И такие, конечно же, находились. Страхи, неудачи, обиды, даже давно забытые детские травмы: всё это было лакомым куском для твари. Она жадно вонзала в них свои щупальца и выворачивала все заскорузлые воспоминания наизнанку, заставляя Аннет раз за разом заново их переживать.

Это было сродни жестокой пытке.

Аннет всё больше теряла связь с реальностью, утопая в пучине собственных страхов и обид. В какой-то момент ей даже казалось, что у неё и вовсе за всю долгую жизнь не происходило ничего светлого и доброго. Ей отчаянно захотелось уйти. Уйти насовсем. Но анессийке оставалось лишь покорно наблюдать за тем, как тварь копошится в её голове, да пытаться окончательно не утонуть в пучине собственных кошмаров.

Она бы, наверное, уже давно пускала слюни подобно висящему напротив Виску, но ей повезло заметить одну странность: клякса старательно обходит стороной все связанные с работой в Академии воспоминания. А от образов Хара и Беса тварь и вовсе болезненно одёрнула свои вездесущие щупальца так, будто случайно коснулась докрасна раскалённой стали.

Анни собрала всю волю в кулак и попыталась воочию представить друзей. Да. Друзей. И почему ей раньше не приходила в голову эта простая и очевидная мысль?

Но назойливому гостю в её голове это сильно не понравилось. Тварь задрожала и обрушила на девушку целый океан из тьмы.

За этим противостоянием Аннет и не заметила, как два крепких игрока извлекли её тело из оков и переложили на дряхлую от времени стальную каталку. Под мерный скрип несмазанных колёс анессийка отправилась в другой зал Великой мастерской.

– Смотри-ка! Не сломалась! – задумчиво проговорил Корри, встретившись взглядом с вполне осмысленными глазами Аннет.

– Не отвлекайся! – рявкнул на помощника Франц, – Сейчас самая ответственная фаза! Начинай шунтирование!

Корри инстинктивно вжал голову в щуплые плечи. Но поняв, что удара не последует, незаметно выдохнул и ловким, отработанным движением ввёл в мозг объекта сто сорок девять длинную иглу.

Змей славился своим крутым нравом и тяжёлой рукой.

Тварь в голове девушки вновь забилась в тёмный угол её сознания и злобно оттуда зыркала, не давая той расслабиться ни на миг. Но хотя бы теперь анессийку не терзал вязкий мрак. Правда, и сил после этой борьбы не осталось ни капли. Их даже не хватало на то, чтобы смежить веки.

Поэтому девушка лишь караулила кляксу, пытаясь не прозевать её новой атаки. А в том, что она последует, Аннет ни капли не сомневалась. И ещё отстранённо наблюдала за происходящим в зале. Именно что отстранённо, будто всё вокруг происходило не с ней. Видимо, той твари всё же удалось как-то вывернуть её сознание, но анессийка об этом даже не догадывалась. Да и не пыталась. Сил на это не оставалось совсем.

А посмотреть было на что.

Зал по своим размерам оказался гораздо скромнее того, в котором змей содержал своих пленников. Но здесь было гораздо чище и светлее. Исходящий от десятков газовых светильников свет, отражался от хитро облицованных белым мрамором стен, концентрировался у потолка и падал вниз широким лучом в центре зала.

Или операционной?

В помещении витали запахи знакомой девушке химии и узнаваемо позвякивали о стальной столик медицинские инструменты.

В центре луча расположился длинный стальной стол, на котором лежал какой-то игрок. Над ним и склонились змей со своим помощником, проводя некие манипуляции с головой бедолаги. Какие именно, Аннет не могла увидеть из-за широкой спины иргиза. Лишь в те моменты, когда Франц тянулся к инструментальному столику за очередным зажимом или скальпелем, ей удавалось увидеть напряжённое лицо его помощника Корри. Тот то вживлял в голову игрока какие-то трубки, то активировал неизвестные ей навыки.

Иногда до неё доносились тихие обрывки коротких фраз.

Клякса пыталась напасть ещё дважды, но анессийка уже была начеку и давала ей достойный отпор.

Наконец, змей слегка отполз от стола, устало потянулся, громко хрустнув позвонками, и встряхнул кисти всех четырёх рук, скидывая с них алые капли крови и накопившееся напряжение.

– Отлично! – довольно произнёс Франц. – Подключай его к внешнему контуру «абсолюта». Шестой бокс вполне подойдёт.

– Принял! – устало ответил Корри. – Поглощение?

– Пожалуй, да, – после короткой паузы проговорил иргиз, вытирая ладони от крови лежавшей среди инструментов тряпкой. – Десятка эрг для начала будет достаточно. Следом, каждые три ева, увеличивайте мощность «абсолюта» на пять эрг.

Помощник задумчиво пошевелил губами, явно что-то подсчитывая в голове, после чего осторожно произнёс:

– Господин, Франц. Высока вероятность сжечь сто сорок девятому все внешние каналы! Может ограничимся повышением в три эрга?

– Возможно, – меланхолично пожал плечами змей. – Но времени у нас больше нет. Проект “Альфа” должен быть завершен до Карнавала.

– Но у нас…

– О материале не беспокойся! – змей решительно рубанул воздух рукой, – Кстати, подготовь четвёртый и седьмой блоки. Скоро приедет крупная партия опытных образцов.

Аннет на этой фразе внутренне содрогнулась. Она прекрасно поняла о каком “материале” идёт речь.

– А-а-а? – протянул Корри, скосив взгляд на анессийку.

– Готовь к… – Франц заглянул в свой гримуар, – К восемнадцати евам.

– Понял. «Альфа»?

– Обойдётся старый плут! – фыркнул змей, – Готовь к “Гамме”. Ведь девочка столько для меня сделала. Личная ученица, как никак!

Франц расхохотался собственной шутке и скрылся во мраке коридора. Его помощник как-то хмуро взглянул на девушку, и тут уж ей снова стало не до любопытства. Притихшая клякса вновь выстрелила десятками щупалец, пытаясь окончательно подмять под себя её разум, подчинить и превратить в безразличный ко всему происходящему овощ.

Отбилась! И в этот раз отбилась!

Аннет, не переставая следить за затихшей тварью, вынырнула в реальность и тут же едва не зашипела от потока ослепляющего света, который выжигал её глаза почище всякой кислоты.

Что? Уже?!

Полностью сконцентрировавшись на противостоянии с кляксой, она даже не заметила как её переместили в центр яркого луча. Девушка попыталась пошевелиться, но тщетно. Сил не было совсем.

Дрянное предчувствие тут же сковало все её внутренности, прошлось наждаком по позвоночнику и спёрло дыхание.

На фоне нестерпимо яркого света угадывались два тёмных силуэта.

– Хм! – хмыкнул один из силуэтов голосом Корри. – Она ещё тут. Крепкая девчонка.

– Эта, как ты выразился, «девчонка» тебя в ракшасов рог согнёт и не вспотеет, – проворчал второй, с узнаваемыми шипящими нотками, голос. – Ты проверил внутренний контур?

– Да. Всё в норме!

– Совместимость с «Гаммой»?

– Девяносто восемь! – отчитался помощник.

Змей, услышав эти цифры, разве что не присвистнул от удивления:

– Ничего не напутал?

– Исключено! Дважды перепроверял! – Корри даже слегка повысил голос.

– Что же. Это прекрасная новость! Просто прекрасная! Возможно, сегодня нас ожидает качественный рывок! Тогда не будем терять времени! «Абсолют» готов?

– Мощность сорок процентов. Пропускная способность внешнего контура: двести эрг!

– Мало! – поморщился змей. – Увеличивай мощность до семидесяти. Запитай контуры параллельно и перенастрой ретранслятор! Хоть из кожи выпрыгни, но выдай мне не менее пятисот эрг!

– Да её испепелит от такого потока энергии! – возразил Корри, и тут же втянул голову в плечи.

– Не должно. Но пройдёмся мы по самой грани, тут ты прав. Но и другого такого шанса может и не выпасть! Сколько там совместимости было у девяностого?

– Сорок три процента, – тут же выдал ответ помощник.

– А тут девяносто восемь! – голос Франца даже слегка задрожал от перевозбуждения. – Нет! Мы не можем упустить подобный шанс. Но молись всем своим богам о том, чтобы ничего не напортачить! Всё! Не теряй времени!

Корри кивнул и тут же побежал к стоявшему в углу операционной прибору. Выглядел тот массивно, угрожающе и инородно. Увитый трубками и шлангами шкаф занимал едва ли не половину стены, а подключенный к нему пульт управления явно был демонтирован из какой-то обсерватории.

Помощник тут же принялся нажимать разные кнопки и подкручивать «глобус», постоянно сверяясь с пухлой тетрадью, с которой не расставался никогда.

– Ну что же, девочка. Я помню как твои глаза горели, когда мы вместе постигали этот мир. Конечно же помню, – мягко прошипел Франц, склонившись над лежавшей на операционном столе Аннет, – Ты всегда была открыта неизведанному. Ты жила наукой.

Змей аккуратно провёл когтистыми пальцами по перепачканной кровью щеке анессийки.

– Пятьдесят пять процентов! Триста эрг! – отчитался от начавшего издавать гул шкафа Корри.

– Да. Наверное, я могу тебя назвать одной из лучших своих учениц…

Внезапно, где-то далеко раздались глухие хлопки, а пол в операционной ощутимо содрогнулся.

Франц дёрнулся и вопросительно взглянул на побледневшего помощника.

– С «Абсолютом» всё штатно, – растерянно произнёс тот.

– Тогда не отвлекайся на всякую ерунду!

Корри энергично закивал и снова сосредоточился на загадочном устройстве.

– Что я хотел сказать? – змей поскрёб длинным когтём ноздреватую кожу на щеке, – В общем, тебе выпала большая честь, моя юная помощница. Стать первопроходцем…

Сдвоенный хлопок раздался более явно, да и пол тряхнуло куда ощутимее.

Франц бросил взгляд на Корри, но тот, пытаясь сохранить невозмутимое лицо, тщательно следил за показаниями прибора.

Когда от третьего взрыва звякнули медицинские инструменты на стоявшем рядом столике, игриз не выдержал и метнулся в сторону коридора.

– Шестьдесят пять процентов! Четыреста тридцать эрг! – раздался голос помощника позади него.

– Какого ракшаса у вас происходит?! – рявкнул змей в полумрак коридора.

Перед ним тут же материализовался побледневший игрок.

– Говорят, нападение на верхний уровень, господин Франц! – воин вытянулся в струнку перед змеем.

О его крутом нраве знали все обитатели мастерской. Франц и в обычном своём настроении был скор на расправу, а уж счастливчиков, попавших под его горячую руку, зачастую приходилось буквально собирать по кусочкам.

– Говорят? – вкрадчиво поинтересовался иргиз.

От этой наигранной вкрадчивости и цепкого взгляда змеиных глаз игрок едва не сомлел. Ему хотелось сейчас оказаться где угодно, только не перед разъярённым змеем.

– Свя… Связи нет, господин! – всё таки сумел он выдавить из себя.

– Послушай меня, грязь! – змей всё же не удержался и подпустил стали в свой голос. – Не приведи тебя боги пропустить сюда хоть кого-то до тех пор, пока я не закончу свою работу и сам не покину оперблок! В противном случае, работать я буду уже с тобой!

Упрашивать игрока не пришлось. Как и все обитатели этой мастерской, он прекрасно знал о методах «работы» руководившего здесь змея и не раз имел «счастье» лицезреть их результат. Перед глазами воина тут же всплыли красочные воспоминания о том, как ему доводилось пару раз лицезреть препарированный вершителем «материал». Желудок игрока тотчас подкатил к горлу, с лица стремительно схлынул весь румянец, и он тут же припустил куда-то вглубь коридора.

– Ну что там? – проворчал Франц, вернувшись к операционному столу.

Исходящий от машины гул был настолько громким, что уже перекрывал приближающиеся звуки взрывов. И только по часто вздрагивающему полу можно было понять, что на верхних уровнях сейчас разразилась серьёзная заваруха.

Корри собирался поинтересоваться произошедшим, но, наткнувшись взглядом на разъярённого змея, доложил:

– Семьдесят пять процентов! Пятьсот пятьдесят эрг!

– Отлично! Приступаем!

Франц дождался, пока его помощник займёт место подле стола, взял в руку перепачканный кровью скальпель и скомандовал:

– Вводи «Гамму-три»!

– Объект в сознании. Действие препарата довольно… Кхм… Чувствительное. Это может вызвать некоторые неудобства, – напомнил своему куратору Корри.

– Ты можешь её погрузить во мрак? Она должна быть в сознании, иначе «абсолют» не задействует внутренний контур.

– Это займёт некоторое время.

– У нас нет времени! – отрезал Франц.

Змей щёлкнул пальцами, и Аннет едва слышно застонала от обрушившейся на неё тяжести. Казалось, ещё немного, и её просто размажет по стальной столешнице, как кусок подтаявшего масла по ломтю горячего хлеба.

– Вводи! – коротко скомандовал змей.

Помощник тут же выудил из монотонно гудящего аппарата длинную тонкую трубку, которая оканчивалась устрашающего вида толстой иглой. Ловким движением Корри загнал её в подреберье девушки.

– «Гамма-три», запуск. Четверть унции, – начал отсчёт помощник. – Половина унции…

– Принял. После двух унций запускай внешний контур на двести эрг.

В груди Аннет постепенно разгорался самый настоящий пожар. Глаза заволокла багровая пелена, а каждый удар сердца отдавал по её истерзанному организму болезненным набатом.

– Сто пятьдесят эрг! Сто семь… – пол вздрогнул особенно сильно, отчего Корри на мгновенье сбился, но тут же продолжил: – …десят эрг!

Корри нервничал. На верхнем ярусе явно шла ожесточённая схватка с применением высокоранговых навыков и, возможно, взрывчатки. Напасть на законспирированную базу двух сильнейших Домов могли либо неведомая третья сила, либо законченные идиоты, которые не ведают, на чей кусок посягнули.

Помощник змея всё же склонялся ко второму варианту, но легче от этого не становилось. Судя по звукам, бой только набирал обороты, а неизвестные вполне себе успешно продвигались на нижние уровни.

Корри содрогнулся при мысли о том, что ему, возможно, предстоит вступить в бой. Больше всего на свете он страшился собственной боли. И с тех пор, как он оказался под протекцией Франца, он уже надеялся больше не испытывать эту гамму чувств. Пусть оплеухи и зуботычины от змея были болезненными и обидными, но они не шли в сравнение с теми ощущениями, когда тебя испепеляют заживо или рассекают на множество мелких кусочков.

Впрочем, все эти тревожные мысли ни на йоту не отвлекали Корри от его работы.

– Двести эрг! Две унции! Двести пять эрг! Внешний контур активирован!

– Принял! Состояние объекта?

– Стабильное!

– Принял! – кивнул змей, – Приступаю к вводу импланта!

Франц взял в руку скальпель и сделал аккуратный надрез под грудью тяжело дышавшей Аннет.

– Господин Франц! – в операционной внезапно раздался властный голос, – Нужно временно эвакуироваться!

Скальпель в руке иргиза слегка дрогнул, но тут же вновь коснулся белоснежной кожи.

– Господин Франц! Вы меня слышали?! – в голосе зашедшего в операционную грешника прорезались властные нотки.

– Тебе нужно, ты и эвакуируйся! – зло буркнул змей в ответ.

– Что вы сказали? Я не расслышал! Впрочем, неважно! Сворачивайте «Абсолют» и следуйте за Уиллом! Он выведет вас в безопасную зону!

Змей скрежетнул зубами, зажмурился, досчитал до десяти и распрямился:

— Я не могу, господин Розельф! Сейчас я занят очень важным экспериментом для нашего общего проекта. Я бы даже сказал, что это ключевой эксперимент. — Франц старался говорить спокойно, но кончик его хвоста, хлестнувший по мраморным плитам пола, выдавал переполнявшую иргиза ярость.

– Это не просьба, а приказ, Франц! – отчеканил Уилл интонацией своего господина. – Собирайте оборудование и эвакуируйтесь! Срочно! Я сейчас не могу рисковать! Слишком многое на кону! В вашу зону уже отправлены четыре боевых крыла, но силы напавших, ракшасы их дери, пока не понятны!

– У меня тоже многое на кону, Розельф! – прошипел Франц, – Я не могу потерять столь уникальный образец!

– Всё! Мне это надоело! Не хотите по-хорошему, я эвакуирую вас сам! Уилл! – связной осёкся, поздно поняв, что следующее послание предназначалось уже ему.

От рук Уилла к змею молниеносно метнулась едва заметная чёрная клякса, но тот не зря считался одним из сильнейших вершителей. В последний миг он успел возвести вокруг себя кокон из текущей воды, и тут же контратаковал.

– И-и-и… Что нам делать? – замер в ступоре Корри, разглядывая как заваливается на спину обезглавленное тело Уилла. Секунду назад его голова просто лопнула , от влетевшего в провал капюшона водяного копья.

– Работать! – рявкнул змей, – Состояние объекта?!

– Да-да, – закивал Корри. – Состояние стабильное! А-а-а… Господин, Франц! А если эти… Ну, кто на нас напал всё же сюда пробьются?

– Значит мы их уничтожим, – буркнул Франц. После чего змей тряхнул руками, будто сбрасывая накопившееся в кистях напряжение и вновь склонился над Аннет.

– А если их будет слишком много? И силы будут неравны? Нет, я не сомневаюсь в Ваших возможностях, но…

– Значит, договоримся! Ты даже не представляешь себе, что мы сейчас можем обрести! Это путь к абсолютному могуществу! Такое не уничтожают! С подобным козырем на руках мы всегда можем договориться! Понял меня?!

– Да, господин Франц! – часто закивал Корри. На миг ему показалось, что в холодном взгляде змеиных глаз заплясали искорки накатившего на его учителя безумства.

– Тогда хватит считать ракшасов! – рявкнул змей. – Что там с внешним контуром?!

– Двести тридцать эрг! – отчитался Корри и тут же невольно пригнулся. Мощный взрыв раздался совсем рядом. Кажется, он даже различил чей-то полный боли вопль.

– Поднимай до двухсот пятидесяти!

Франц вновь досчитал до десяти, глубоко вздохнул и вновь коснулся острым лезвием скальпеля белоснежной кожи анессийки.

Глава 5

– Эм-м-м… Ты уверен, командир? Не перебор? – задумчиво протянул Гурт, разглядывая лежавшую у его ног целую гору «сокровищ».

– В самый раз, гном. В самый раз! – я пригубил прожигающей желудок настойки и поднялся из-за своего рабочего стола.

Обойдя его по кругу, я приблизился к груде оружия, боеприпасов и латунных цилиндров со взрывчаткой. Куча была внушительных размеров и в высоту почти достигала моего колена.

Поддев носком ботинка тротиловую шашку, я катнул её коротышке.

– И на хрена оно нам? – гариец осторожно взял цилиндр, тщательно его осмотрел и даже понюхал. – Не, Бес, пошуметь-то я и сам люблю, но и там не салаги сидят. Иначе бы моих ребят не спеленали. А против нормальных воинов вот это, – Гурт потряс в воздухе взрывчаткой, – вот это бесполезно. Тут золотые ранги нужны. Причем не ниже десятого порядка. А этим барахлом даже не инициализацию толком не отправить.

– Ранги? – вновь склонившись над смертоносной грудой, я выудил оттуда револьвер и бумажную пачку патронов к нему. – Будут тебе и ранги, гном.

И словно в подтверждение моих слов, в кабинет зашёл Хар, в лапах которого находился объёмный свёрток из сорванной где-то в чертоге шторы.

– Удачно? – глянув на красногора, я распотрошил упаковку с патронами и принялся заряжать револьвер.

Хар молча кинул свою ношу на стол, выплеснул себе в пасть остатки моего пойла и облегчённо вздохнул:

– Спустил всё до последнего пента, Бес. Как ты и сказал.

– Отлично!

Зарядив револьвер, я подошёл к свёртку, потянул за один из связанных в узел уголков шторы и оценивающе взглянул на её содержимое.

– Маловато! – поморщился я.

– Да иди ты к ракшасам, Бес! – Хар даже слегка побагровел, – Я и так все ноги себе сбил ради того, чтобы за один ев всё это найти!

– Ладно, не брюзжи! Молодец, крансножоп! – я поковырялся стволом револьвера в куче драгоценных жемчужин и ключей. – Гурт! Сколько бойцов осталось под твоим крылом?

– Сейчас одиннадцать! Но треть из них ни рыба, ни мясо.

– Хорошо, – немного подумав, я обратился к наливающему вторую стопку красногору: – Раздели это всё на шесть частей. Две мы забираем себе, остальное отдай гному. Гурт там уже сам распределяй это всё между своими как знаешь. Но чтоб в итоге у нас появился максимально боеспособный отряд! Задача ясна?

Гариец кивнул, и задумчиво потеребил бороду.

– Да, Хар! Все кристаллы на повышение объёма и пропускной способности книги отдаёшь мне.

– Понял, командир! – кивнул красногор, после чего махом опорожнил стакан и метнулся исполнять мои поручения, запустив свои лапищи в золото и серебро.

– Что до вот этого, мой любезный гном, – я помахал перед носом гарийца зажатым в руке револьвером, – Сейчас ты узнаешь один мой маленький секрет. И я надеюсь на то, что тебе и в голову не придёт кому-то о нём растрезвонить!

Активировав «Дыхание Мораны», я дождался, пока зелень окутает находящиеся в каморах револьвера пули, и передал оружие с интересом наблюдающему за всем этим Гурту.

– И? – непонимающе произнёс гариец. Впрочем, испускающее изумрудный свет оружие он взял с большой осторожностью. Будто то могло взорваться у него в руках.

В ответ я лишь глазами указал на так вовремя зашедшего в кабинет шагуна. Тот молча затаскивал какой-то канделябр. Местные механоиды никак не успокаивались, стараясь так, или иначе придать чертогу мрачную, но торжественную атмосферу Дома смерти.

Гурт вздохнул, будто говоря мне о том, что последствия этой шутки я буду расхлёбывать сам, и выстрелил. Как выяснилось, гариец был неплохим стрелком. Пуля угодила точно в сочленение прочного доспеха шагуна, аккурат между водолазным шлемом и кирасой. Брызнула рыжая жижа, но её тут же вытеснил крохотный белоснежный шарик, вылетевший из аккуратного пулевого отверстия.

Даже Хар, который уже далеко не в первый раз видел этот побочный эффект «Дыхания», опустил стакан на стол и заворожённо наблюдал за плывущим по кабинету сгустком света. Гариец же от удивления даже тихо присвистнул.

– Занятная хреновина! – произнёс наконец Гурт, после того как частичка погибшего механоида покинула помещение. – Всего лишь один выстрел! Слушай, Бес, а с игроками…

– Верно мыслишь, коротышка! – я широко улыбнулся и закинул чёрный кристалл себе в рот. По языку тотчас разлился вкус железа, с примесью каких-то специй. – Достаточно одной пули, чтобы игроки отправились к праотцам.

– То есть… Насовсем? – вкрадчиво поинтересовался гариец. – Ты ведь сейчас не шутишь, человек?

– Желаешь проверить, гном? – видимо на моём лице отразилось что-то такое, отчего краска с лица Гурта схлынула, он отшатнулся и нервно облизал свои мясистые губы.

Я хмыкнул и указал взглядом на горку жемчужин:

– Поторапливайся, старина. У вас один ев на сборы!

Текущее состояние:

Голова - норма

Торс - норма

ЛВК - норма

ПВК - норма

ЛНК - норма

ПНК - норма +

ФП - 36

МП - 10

САС - 8

ОМРГ - 920 (+100) эрг

ПСГ - 255 (+5) эрг

КП - ? (ошибка)

Дата - 4.2887

Время - 23

КИ - недоступно при вашем базовом навыке

Меня уже мутило от вкуса железа, но я упорно поглощал одну жемчужину за другой. Кажется, их число перевалило уже за третий десяток, но оно того точно стоило. Мне крайне был необходим большой объём магического резерва, иначе всё задуманное пошло бы по одному месту. Я и сейчас-то не был до конца уверен в том, что мне удастся напитать «Дыханием» боеприпасы для всех членов нашей штурмовой группы, но иного выхода я не видел.

Либо мы быстро уничтожаем всех засевших в мастерской, спешно выводим всех пленников и уходим в тень, либо… Что произойдёт, если мы провалим этот рейд, я не знал. Но кое-какие догадки на этот счёт у меня имелись, и назвать их радужными я точно не мог. Мы собирались поворошить грязное бельё альянса из как минимум двух сильнейших Домов этого мира, и они вряд ли нам скажут за это спасибо.

«БН»

«Дыхание Мораны» (вне ранга)

50 эрг

«АН»

«Шёпот могил» (4 ранг)

10 эрг

«Клинок Абаддона» (4 серебряный ранг)

30 эрг

«Взгляд Молоха» (6 золотой ранг)

10 эрг

«Ветер Дуата» (6 золотой ранг)

35 эрг

«ЗН»

«Облако праха» (1 ранг)

1 эрг/ус

«Объятия Хель» (6 золотой ранг)

4 эрг/ус

«ОН»

«Зов чёрного солнца» (2 ранг)

30 эрг

«Кукла» (1 ранг)

20 эрг

«Последняя песнь жизни» (1 серебряный ранг)

7 эрг

Драгоценные кристаллы и ключи тоже не остались без дела. Всё пошло в ход. По словам довольного Хара, теперь у нас даже был шанс потрепыхаться какое-то время в схватке с Францем, если мы навалимся на него всем скопом. Но не более. О честной победе не могло быть и речи.

Мы не таились.

Немного подумав, я решил не терять времени и выдвигаться самым коротким маршрутом, пройдя через портал обсерватории Аэрсиса. Чтобы не привлекать излишнего внимания, мы разделились на три группы и выдвинулись в сердце Дома воды через некоторые промежутки времени. В принципе, пятёрка наёмников была обычным явлением для крупного кластера и не должна была привлечь к себе особого внимания. Но в то же время, такой отряд был достаточной силой для того, чтобы ракшасовы охотники на игроков десять раз подумали, прежде чем что-то против него предпринимать.

Первая пятёрка, во главе с Гуртом, отправилась после того, как я успел напитать «Дыханием» треть нашего арсенала, опустошив свой гримуар дважды. Следующим, спустя ев, отправился Хар. Я успел еще разок спустить три сотни эрг, после чего скомандовал своей группе подъём.

Несколько нажатий кнопок на пульте, короткий приступ тошноты, и мы оказались в самом сердце Аэрсиса.

– Торн, Хват! Не зевайте! – рыкнул Зирт. – Пошевеливайтесь! У нас ещё уйма работы впереди! Нам ещё нужно успеть в Инвиллис до обновления обсерватории. Чего вылупился, ифийское отродье?!

Последний вопрос предназначался одному излишне любопытному игроку, который слишком внимательно разглядывал нашу разношёрстную компанию. Тот, глядя на здоровенного поросшего чёрной шерстью Зирта, вздрогнул, что-то шепнул своему приятелю, и они спешно покинули помещение обсерватории.

– Зирт, избавьтесь от них. Только без шума! – произнёс я так, чтобы меня услышал один лишь здоровяк, и добавил с нажимом: – Насовсем!

– Не слишком ли круто, Бес?

– Эти твари явно причастны ко всему этому дерьму! Всё! Выходим! – я нахлобучил шляпу на самые глаза, подхватил увесистую походную сумку и кивнул остальным в сторону выхода.

Возможно, я излишне перестраховывался, но мне хотелось как можно дольше сохранить свою персону в тумане неизвестности. Таким же образом должны были поступить и остальные группы. Я хотел, чтобы то, что в скором произойдёт, никак не связали с Домом смерти.

Отыгрывающий роль командира Зирт не разделял моей жестокости, но всё же нехотя кивнул и повёл группу прочь из города.

Аэрсис оказался похож на уже знакомый мне Инвиллис. Здесь также были одинаковые здания, большая промышленная зона и множество игроков, которые ходили по улицам. Однако в отличие от столицы Дома огня, где преобладали красные и оранжевые оттенки, здесь было больше жителей, а цвета были синими и бирюзовыми.

Когда мы отдалились от города на достаточное расстояние, два похожих друг на друга бойца, имена которых я так и не удосужился узнать, отделились от нашего отряда и растворились в растущих вдоль дороги кустах. Краем глаза я успел отметить, что поясная кобура одного из них была окутана едва заметной изумрудной дымкой.

Что ж. Если за нами и увязались соглядатаи Дома воды, то судьба их незавидна.

Идти было не близко. К тому же со стороны удаляющегося города нас подгоняли тяжелые грозовые тучи, отчего воздух стал влажным и удушливым. Дышать становилось всё тяжелее, а стекающий по лбу пот нещадно жёг глаза. В какой-то момент я не выдержал, скомандовал короткий привал и полез в свою сумку за носовым платком, который продавался в комплекте с . Он был достаточного размера для того, чтобы его можно было повязать на лоб.

За этим занятием меня и застал далёкий звук, напоминавший сдвоенный выстрел, который тут же утонул в грянувшем раскате грома.

Мы переглянулись с Зиртом. В его глазах читался вопрос.

– Место сбора им известно? Тогда не ждём, – покачал головой я в ответ.

Те кто оставался в засаде, догнали нас лишь тогда, когда я заприметил на дороге одинокую фигуру Харальда. Бойцы жадно глотали воздух, одного из них даже вывернуло после изнурительного забега.

– Трое, – отдышавшись, отчитался один из них, – Шли следом.

– Мертвы? – я покосился на подошедшего красногора и кивнул ему.

– Ага, – боец хищно улыбнулся и достал из кобуры револьвер. – Мощная штука. Как ты и сказал, командир, валит с первой пули. Они даже и понять ничего не успели!

– Тела спрятали?

– Как у ракшаса за пазухой! – кивнул тот в ответ и, поняв, что его слова меня удовлетворили, жадно присосался к фляге с водой.

– У нас примерно тоже самое, – рыкнул Хар. – Все лишние пассажиры уже кормят механических червей. В остальном всё спокойно.

– Отлично. Рад тебя видеть, красножоп! А теперь давай уберёмся с дороги, и ты мне расскажешь всё остальное.

Новостей у Хара было немного. Их группа отправилась сюда первой и тоже не избежала «хвоста». Впрочем, и отряд Гурта пытались пасти вездесущие «водяные». Такая забота натолкнула меня на мысль о том, что похищения игроков в этом кластере поставлены на куда более широкую ногу, чем в уже посещённом мной Доме огня.

– Кстати, тут ещё возле мастерской два каких-то хмыря вертелись, – добавил Хар, ведя нас через какие-то лесные дебри.

– Справились?

– Конечно! Коротышке даже одного удалось живьём скрутить! Только этот ракшасов сын умудрился откусить себе язык! – здоровяк огорчённо махнул рукой, и дальше мы шли уже молча.

Хар продирался сквозь заросли с грацией пьяного в стельку лося. Под треск веток и кустов мы в итоге вывалились на небольшую опушку, где собралась почти вся наша разношёрстная компания. Отсутствовала только тройка бойцов, которых предусмотрительный Гурт оставил приглядывать за подходами к лагерю.

– Надоело сидеть в четырёх стенах, старина?

Сидевший на чьём-то трупе Боцман удостоил меня внимательным взглядом, окатил волной легкого раздражения и продолжил созерцать шествие небесных светил. Они его интересовали явно больше, чем все происходящее вокруг.

– Тот самый? – я пнул носком ботинка ногу трупа, обошёл его по кругу и внимательно осмотрел.

Человек. Бритая, до блеска, голова. Узкое лицо, острый нос с выраженной горбинкой и абсолютно чёрные, уже остекленевшие глаза. Перепачканные кровью губы застыли в широкой ухмылке, которая напоминала безумный оскал.

– Ага! – кивнул подошедший Гурт, после чего презрительно сплюнул на землю и продолжил: – Он то ли под дурманом, то ли его грешники оприходовали! Я этого сучьего потроха на куски нарезаю, а он лишь смеётся! Ни хрена от него толку не было. Пришлось прикончить, пока он на инициализацию не отъехал.

– Всё верно, Гурт. Что по объекту?

– А ракшас его знает! – ещё больше насупился коротышка. – Это Великая мастерская, бес! Там практически полноценный город под землёй. Представляешь, какую прорву народа можно скрыть в этих разветвлённых катакомбах?!

– И всё же мне кажется, что их там немного, – я задумчиво покачал головой, но заметив недоверчивый взгляд гарийца, усмехнулся: – Считай это чуйкой, гном! Она меня редко подводит.

– Неплохое качество. А для командира так подавно, – на полном серьёзе ответил коротышка.

– Значит, нам остаётся только разведка боем. Готов?

– Ещё чутка боеприпасов нам заряди, да можно начинать.

– Хар? – я вопросительно посмотрел на красногора.

– За тобой хоть в пекло, Бес!

– Ну и славно! – я втянул носом воздух и прикрыл глаза, буквально ощущая разлитый вокруг запах смерти. За время нахождения в Эйдеварде я научился слышать его так же остро, как умирающий от голода чувствует аромат от запекающегося на углях куска мяса. Он будоражил и кружил голову. Крепко зажмурившись, я мотнул головой, прогоняя наваждение прочь, и выдохнул: – Группа! К бою!

Стоило массивной стальной заслонке отъехать в сторону, как внутри разверзлась огненная геенна. Хар, при поддержке двух огневиков из отряда Гурта (точнее, уже моего отряда), залил багровым пламенем весь первый зал. Следом в огонь полетела взрывчатка. Пропитанные «Дыханием Мораны» рубашки зарядов разрывались на десятки осколков, которые жалили лишённые божественной защиты тела, превращая «бессмертных» игроков в обычные куски мяса.

Тех немногих, кому посчастливилось пережить эту атаку, мы без особого труда добили из револьверов.

От запаха гари першило в горле, поэтому, сняв платок со лба, я повязал его на лицо на манер бандитов из латиноамериканских фавел. Осторожно ступая по покрытому сажей полу, я продвигался вперёд. В конце длинного, украшенного барельефами, зала виднелся широкий проход в следующую часть мастерской, и оттуда уже доносились раздающие команды голоса. Похоже, нам готовили достаточно «тёплый» приём.

Оглянувшись, я увидел изумлённые взгляды членов своего отряда. Они до сих пор не могли поверить в то, с какой лёгкостью они лишили жизни полтора десятка игроков. Не отправили на инициализацию, а именно что выписали им билеты на суд богов. К счастью, изумление в их взглядах сменялось азартом и решительностью.

Позади группы важно вышагивал Боцман. Он иногда задерживался возле трупов, изучающе ковырял их обломком клинка и, не найдя искомого, шествовал дальше.

– Теперь они о нас знают, – озвучил я свои мысли, – Будет сложнее.

– Справимся, Бес! – Гурт поравнялся со мной. – С твоим этим навыком точно справимся.

– Там будут грешники! – напомнил я.

– Твоими кристаллами мы себе хорошо так ментальную защиту подняли. Но если уж кому мозги вскипятят, то мы быстро справимся. Это всё уже давно отработано, – коротышка хлопнул себя по бедру, на котором висел здоровенный нож.

Я кивнул и вновь глубоко затянулся прогорклым воздухом. Смерть будоражила кровь, насыщая её адреналином и придавая сил. Но в то же время, эти миазмы дарили спокойствие и чувство удовлетворения.

Проклятье!

Что со мной?!

Мы ударили одновременно с коротышкой.

В следующий зал ворвался разрушительный «Ветер Дуата», стачивая многовековые колонны, старинные барельефы, а также защиту и плоть со всего живого, что попадало в его смертоносные объятия. Вторя ему, стены и полы древней кузницы вздрагивали и разлетались каменной шрапнелью, которая с лёгкостью пронзала тела ошарашенных таким натиском игроков. Тут же им в унисон зазвучали хлёсткие револьверные выстрелы.

Следуя за смертоносным валом, нам оставалось лишь поглядывать по сторонам да добивать «Дыханием» стонущие от боли, окровавленные, но ещё пока живые куски мяса.

– Кто вы? – прохрипел один такой, стоя передо мной на коленях.

Кожа на его лице отсутствовала практически полностью. «Ветер» оказался воистину страшным навыком. Один чудом сохранившийся глаз смотрел на меня с надеждой и страхом.

– Суд божий! Пора тебе к Хель, дерьмо! – слова сами сорвались с уст.

Ударом ботинка я опрокинул его на пол и выстрелил.

Неизвестный игрок застонал, и тут же затих. Вырвавшаяся из плена его тела душа плавно подлетела к моему лицу, совершила в воздухе кульбит и устремилась прочь.

Теперь я отчётливо понял, что за свет исторгали из себя поражённые «Дыханием» игроки. Их душа разрывала связь с книгой и устремлялась прочь, спеша скорее покинуть этот проклятый мир.

Я глубоко вдохнул наполненный болью воздух и хищно оскалился, давая разлитым в нём миазмам поглотить мой разум, и тот утонул в кровавом тумане торжества смерти.

Гурт отчасти оказался прав. В эти катакомбы набилось изрядное количество народа. Эффект неожиданности сошёл на нет, и мы начали нести первые потери, но всё равно уверенно продвигались вперёд, зачищая один зал за другим.

Когда мы зачистили сердце Великой мастерской — горн Эйденгольта, нас осталось двенадцать. Двое не пережили встречи с каким-то вершителем Дома воды, а один бросился на Гурта после того, как его атаковал спрятавшийся за одной из колонн грешник. Коротышка не сплоховал и молниеносным ударом своего тесака отправил нашего соратника на инициализацию.

Но и собранная нами жатва оказалась немалой. Более сотни игроков расстались со своими гримуарами навсегда. Моя маленькая армия вошла в такой раж, что я уже не принимал прямого участия в схватках, а тратил все доступные эрги на обеспечение группы боеприпасами.

И только Боцман, казалось, скучал. Он неспешно следовал за нами и изредка и без особого интереса ковырялся своим клинком в телах павших игроков.

– Дитя пяти лун! – идущий рядом Хар пихнул меня локтём в бок и указал на скромную композицию, которая приютилась сразу за огромной наковальней бога-кузнеца.

На ней неизвестный мастер запечатлел и отлил из бронзы момент, на котором смеющийся Эйденгольт кружит на вытянутых руках одетую в пышное платьице девчушку лет пяти. Та заливисто смеётся в ответ и тянет к безумному божеству свои маленькие пухлые ручки.

– Это оно? Дитя?

– А ракшас его знает, Бес! – махнул рукой красногор. – Говорят, где-то оно изображено как юный пацан, а где-то и вовсе как заготовка для механа… О! У лестницы какое-то движение!

– К бою! – рявкнул я, обновляя защиту. – Прорываемся вниз!

И мы прорвались. Смертоносным вихрем мы продавили оборону нижнего этажа, потеряв еще двоих бойцов. Защитников тут было меньше, но сражались они отчаяннее.

Широкие залы сменились узкими тоннелями со множеством ответвлений и отнорков. Приходилось тратить время ещё и на их проверку и, при необходимости, зачистку. В одном из таких помещений мы и повстречали первых пленников.

– Не раскисай! – я хлопнул по спине одного из наших бойцов, который их и нашёл. Он успел лишь заглянуть внутрь, выскочить обратно и согнуться в рвотном спазме.

Я обошёл малохольного бойца, быстро осмотрел помещение и поблагодарил себя за то, что не стал ничего есть перед выходом. Иначе бы стоять мне рядом с соратником.

Увиденное напоминало скорее анатомический театр, нежели камеру содержания пленников. Толстые пучки каких-то трубок и шлангов обвивали подвешенных к стенам игроков. Многие их органы были извлечены из тел и подвешены рядом. У большинства была вскрыта черепная коробка, а их бледно-розовый мозг был утыкан длинными иглами. Многие из пленников даже в таком состоянии пребывали в сознании и тихо стонали.

Мне стоило большого труда не дать ярости затмить моё сознание багровой пеленой.

– Ох, ракшасы меня дери! Какого хрена тут происходит?! – Хар заглянул в помещение и тут же об этом пожалел.

– Потом! Всё потом! Сначала зачистим эти норы от всей мрази! – рыкнул я в ответ.

И только вездесущий Боцман, казалось, наконец-то нашёл именно то, что могло развеять его скуку. Он важно вышагивал вдоль развешанных по стенам бедолаг, подобно оказавшемуся в Лувре ценителю искусства. Подолгу задерживаясь возле каждого пленника, он внимательно их рассматривал и разве что восторженно не цокал языком.

Продавливая редкие, но яростные очаги сопротивления, мы медленно, но неумолимо продвигались вперёд, всё чаще встречая на своём пути казематы с пленниками. Или, скорее, с жертвами каких-то извращённых экспериментов.

Заглянув в очередной подобный отнорок, я добил точным выстрелом в голову заползшего сюда израненного воина из числа защитников этого проклятого гнезда, быстро окинул взглядом подвешенных тут пленников, убедившись, что больше никто из обороняющих тут не спрятался, и сделал шаг прочь.

Внезапно моё сердце словно остановилось, на лбу выступила испарина, а в голове вспыхнула яркая искра узнавания. На мгновение я замер, а затем стремительно бросился обратно. Подбежав к одной из пленниц, я дрожащей рукой осторожно убрал прядь её слипшихся от крови волос, которая закрывала лицо.

Девушка тихо застонала и пошевелилась.

– Настя?!

Глава 6

– Бес! Бес, ракшасы тебя дери! У нас тут грешники! Уже трое — минус! – донёсся сквозь грохот разрывов голос Гурта.

– Да… Да… Иду! – последние слова я произнёс практически шёпотом.

После чего я коснулся её покрытой струпьями щеки и метнулся на звуки боя.

Вспышки, гвалт, грохот. Хар, рыча и матерясь, катался по полу, сцепившись в рукопашной с одним из бойцов нашего отряда. Гурт, укрывшись за каменной полусферой, пережидал атаку двух сотканных из ожившего льда змей, изредка огрызаясь чем-то из своего арсенала. Остальные худо-бедно отбивались от наседающих на них воинов, которые были укрыты от наших взглядов в облаке живого, пульсирующего мрака.

– Грешник! Убей грешника! – прорычал коротышка.

Быстро оценив обстановку, я метнулся в сторону, уворачиваясь от просвистевшей в воздухе глыбы льда, укутался в защиту, в несколько размашистых шагов оказался возле матерящегося красногора и, выгадав момент, ткнул чистым от зелени клинком в открывшийся бок его противника.

Резко взвывшее чувство опасности заставило меня метнуть своё тело в сторону и распластаться на полу. Мысли о Насте тут же если и не смыло, то заставило забиться в самый дальний угол сознания. Воздух над головой затрещал, а спину обожгло волной пробирающего до костей холода. Где-то за спиной тут же раздался громкий хлопок и чей-то полный боли крик.

Не оглядываясь, я вновь перекатился, вскочил на ноги и активировал очередной «Ветер», практически опустошив свой резерв до конца. В книгу было не заглянуть, из-за чего приходилось постоянно удерживать в голове оставшееся количество эргов. По моим подсчётам, там как раз впритык оставалось на пару «Дыханий».

В клубке тьмы раздался чей-то громкий стон.

– Ложись! – зычно крикнул боец с неизвестным мне именем и споро поджег запалы на двух цилиндрах взрывчатки.

От сдвоенного взрыва зазвенело в ушах.

Тряхнув головой, я быстро осмотрелся, отметив про себя, что на коротышку уже не наседают ледяные щупальца, а Хар тяжело поднимается с пола, сбросив с себя стремительно истлевающее тело. Видимо, мне удалось застать врасплох чертовски сильного воина Дома льда и снести его защиту. А уж напитанная изумрудом взрывчатка довела дело до конца.

– Бешеного ракшаса им в зад! – хрипло гаркнул Гурт, присасываясь к фляге с водой. А может и не с водой. Слишком уж знакомо сморщилось лицо коротышки после двух долгих глотков. – Этот хмырь меня едва не достал! Бес, какого демона сюда напихали столько вершителей? Тут что… К бою!

И коротышка первым ударил чем-то из своего арсенала в преграждающее путь облако мрака. Раздался сухой треск лопнувшего камня, звонкий свист шрапнели и чей-то болезненный вскрик.

– Хар! Выжги там всё к чертям!

И тут же я ощутил смутное беспокойство. Что-то было не так. Будто что-то легонько коснулось моего разума. Едва скользнуло и тут же исчезло, но только лишь для того, чтобы появиться вновь. Липкое ощущение от чужого присутствия оказалось неимоверно мерзким и гадливым. И самым поганым оказалось ощущение собственной беспомощности перед проклятым грешником. А в том, что это именно его происки, сомневаться не приходилось.

Оставалось лишь уповать на то, что моя ментальная защита выдержит (зря, что ли, я столько кристаллов извёл, стараясь задрать её показатели до доступного мне максимума?), и постараться прикончить этого ракшасова выродка раньше, чем он успеет наворотить дел.

В это время красногор утробно зарычал, и облако мрака окрасилось в багровые тона. Тут же его поддержал один из бойцов Гурта, и порыв смертоносного ветра превратил узкий коридор в настоящий филиал преисподней. Этот же ветер уберег нас и от хлынувшей оттуда волны нестерпимого жара.

Ещё одна шашка взрывчатки окончательно сломила этот рубеж обороны, и остатками навыка воздушника сдуло и чёрный туман.

– Вроде бы всё! Затихли твари! – устало произнёс Хар. Впрочем, развеивать окружающий его защитный кокон, красногор не торопился.

Я, не удостоив его ответом, взвёл курок револьвера и кивнул коротышке, увлекая его за собой вглубь заполненного ещё горячим воздухом коридора.

Ощущение липких касаний из головы никуда не делось, значит чёртов грешник ещё оставался в живых. И до сих пор пытается достать меня своим мерзким навыком.

Переступив через обугленное тело какого-то игрока, я осторожно ступил в столь тяжело нам давшийся коридор. Воздух ещё слегка подрагивал от неспешно остывающих стен, впрочем, защитный кокон «Объятий Хель» вполне достойно защищал и от разлитого здесь жара. После куцего «Облака праха» он казался идеальной защитой, но, как выяснилось, грешники считали иначе…

Удивили и вычурные газовые светильники на стенах. Мало того, что они уцелели во всём этом аду, так ещё на них не было ни единого пятнышка сажи. А вот самому строению повезло гораздо меньше: навыки знатно порезвились, выворотив целые куски из стен, разметав их в пыль и сплавив до стекла. Выжить в этом аду казалось совсем не тривиальной задачей, о чём и говорили попадающиеся под ногами трупы.

Пять, семь, одиннадцать… Похоже, защитники этого бункера решили сделать ставку на оборону именно этого участка подземелья, что говорило о нашем приближении к развязке этой операции.

Из пятнадцати игроков нашего отряда в строю осталось лишь шестеро. Эрги в гримуарах уже плескались на самом дне, да и боеприпасов осталось на пару коротких стычек. Оставалось уповать лишь на то, что большую часть защитников мы уже отправили на суд богов, но только вот впереди ещё как минимум оставался ракшасов Франц, который, по слухам, один стоил всех этих вояк…

– Дерьмо! – тихо буркнул идущий чуть позади меня Гурт.

Видимо, его голову посетили те же самые «радужные» мысли.

– Гурт! Посмотри! Это тот самый ракшасов выкидыш?

Я пнул носком ботинка распластанное на полу тело человека в тёмном, ещё дымящемся балахоне, переворачивая его на спину.

– Ага! Похож! Сучье племя! – последние слова коротышка практически выплюнул, показывая своё презрение к любителям покопаться в чужих мозгах, и прошёл вперёд. Разглядывать мёртвого грешника у него не было ни малейшего желания.

Перевернув тело на спину, я откинул стволом револьвера скрывающий лицо капюшон и хмыкнул. С первого взгляда я решил, что передо мной человек, но это было ошибочно. Узкое лицо, гладко выбритый череп, бледная, синюшная кожа, сквозь которую проступал рисунок из чёрных вен. Лоб и виски, на манер обруча, обвивала татуировка из вязи непонятных, витиеватых символов. Абсолютно чёрные, как смоль глаза… Стоп! Глаза?!

Но ведь я точно помню, что когда я перевернул тело, они были прикрыты веками!

Внезапно мерзкое ощущение чужих щупалец в моей голове на миг пропало, и мне показалось, что в затылке разорвалась граната. В глазах тут же потемнело, а в ушах загрохотали барабаны, отбивая грозный болезненный марш..

Чёртов ублюдок!

Не получилось подобрать ключик к защите, так решил попросту снести её одним мощным таранным ударом?!

Буквально ослепнув от боли, я рухнул коленями на грудь гадёныша, нашарил левой рукой его тонкую шею и с яростью сжал пальцы. Тот вцепился в моё предплечье, пытаясь освободиться из захвата, но показатели физподготовки его явно подвели. Вслепую наведя дуло револьвера в район его головы, я вдавил спусковую скобу, но курок лишь сухо щёлкнул.

Осечка!

Грешник оказался сообразительным малым, и, поняв, что судьба подарила ему ещё один шанс, он тут же нанёс ещё один ментальный удар.

Тьму в глазах озарили яркие багровые вспышки, мышцы сводило судорогой, а по груди расплывалось тёплое пятно. Но всё же я не ослабил хватки, а только лишь утробно зарычал и со всей яростью ударил револьверной рукоятью по бледному лицу. И судя по тому, как забился подо мной грешник, я попал куда надо. Следом ещё удар, и ещё…

– Стой, ракшасов сын! Остановись! – донеслось до меня сквозь грохот бьющегося сердца.

Я смутно почувствовал, как кто-то схватил меня за шиворот и пытается оттащить прочь, громко и грязно матерясь. Кажется, это был подоспевший Хар. Пальцы не хотели слушаться, но усилием воли мне всё же удалось ослабить хватку но тощей шее грешника.

– Ну ты и берсерк, Бес! – с коктейлем из уважения и восхищения произнёс Гурт.

Организм постепенно восстанавливался, и я уже был в состоянии различать силуэты и голоса.

– Да он забил его до смерти! Просто забил голыми руками! И это вершителя Дома греха! Как обычного работягу! Вся конспирация ракшасу под хвост, если бы ты не подоспел! – зарычал ему в ответ Хар.

Я тряхнул головой и попытался оторвать спину от стены, к которой меня заботливо усадили. Получилось. Осторожно покрутив корпусом, я с радостью отметил, что мой организм цел и относительно невредим. В губы мне тут же ткнулось горлышко фляги с каким-то забористым содержимым.

– Что случилось? – крепкое пойло помогло немного прочистить мозги и вернуть ясность мышления.

– Моя ошибка, Бес! – буркнул коротышка, забирая флягу обратно. – Я этого выродка прозевал. Как-то ещё не привык к… трупам. Я аккурат шагов на семь отошёл, когда возню за спиной услышал. Оборачиваюсь, а там ты уже ублюдку голову в блин раскатываешь. Ну и видок у тебя был, я тебе скажу! Весь в кровище, рожа перекошена и скалишься. Стрёмно так скалишься! Я всякой херни в своей жизни повидал, но тут даже меня пробрало. Будто демон из дальних закоулков преисподней вылез…

– К делу! – рявкнул я, и поднялся на ноги. Боль и слабость сходили на нет.

– Ну, мне оставалось только умудриться добить ублюдка выстрелом, пока ты его на инициализацию не отправил. Чем он тебя так приложил-то? Покойники и то краше выглядят.

Подошедший красногор протянул мне какую-то тряпку, которой я тут же вытер липкое от крови лицо.

– А ракшас его знает! – поморщился я. – Я как взглядом с ним встретился, так мне будто молотом по затылку зарядили!

Я посмотрел на себя и тихо выругался. Моя грудь и плечи были покрыты кровью, которая текла из носа и ушей. Да и от грешника меня тоже прилично забрызгало.

– «Веретено», – кивнул коротышка. – Мощная штука. Приходилось однажды на себе испытать все её прелести. На прошлом Карнавале один выкидыш бездны спалил мне мозг за два удара сердца, я и понять-то толком ничего не успел. Причём дрянь игнорирует все щиты, и только разогнанная ментальная защита может уберечь тебя от выжженной черепушки. Повезло тебе, командир!

И не согласиться с коротышкой я не мог. Тот факт, что я выжил, иначе чем везением объяснить было нечем. Мысли снова скользнули к Насте, но я вновь загнал их подальше и мысленно встряхнулся.

Ничего ещё не закончилось!

Три изрядно измотанных бойца рассредоточились по коридору, заняв удобные для обороны места, и спешно переводили дух. И хоть внешне они выглядели так, будто только что вылезли из самого центра Пекла, но вот огонь азарта в их глазах отражал истинный настрой вчерашних членов посредственного отряда. Сегодня они были на коне. За время нашего убийственного марша по Великой мастерской наша группа отправила на суд богов как минимум троих вершителей и завладела немалым богатством в виде ключей и кристаллов. Общую сумму ещё только стоило подсчитать, да и совершенно очевидно, что мы нашли далеко не все тайники, но даже приблизительные цифры говорили о том, что мы с лёгкостью сможем сформировать кулак из как минимум пяти-шести бойцов уровня Вершителя.

Осталась лишь сущая ерунда — закончить начатое и не сложить тут головы. Иначе второго шанса так легко проникнуть сюда нам уже точно никто не даст.

– Стой! Замри, ракшасово семя! – Я ещё не успел до конца обкатать только пришедшую в голову мысль, как вся едва оформившаяся задумка едва не пошла крахом из-за одного слишком деятельного мёртвого солдата.

Крутившийся возле трупа грешника Боцман уже было примерился своим клинком к темнеющей цепочке, которая соединяла книгу и её ушедшего тропами смерти хозяина. И хоть в своём оклике я ни к кому конкретно не обращался, ходячий скелет понял, что обращение было именно к нему. Клацнув челюстями, он окатил нас настолько плотной волной лютой злобы, что один из пропахших порохом воинов испуганно вскрикнул, а тёртый жизнью Гурт вздрогнул и тихо выругался. Лишь только Хар, привыкший к подобным выкрутасам неживого солдата, зябко передёрнул плечами, сохранив спокойную мину на своём лице.

– Найдешь себе другую игрушку! – с нажимом продолжил я, встретившись взглядом с пустыми глазницами. – Эта мне нужна для дела!

Боцман ещё какое-то время побуравил меня своим тяжёлым взглядом, после чего резко развернулся на каблуках потрёпанных ботинок и решительно направился вглубь коридора, не забыв при этом толкнуть своим костлявым плечом попавшегося на пути красногора.

– Ну и на кой чёрт тебе это мясо, Бес? – здоровяк проводил взглядом разъярённого Боцмана и пнул тело грешника.

– Помнишь, ты носился в Инвиллис за останками одного твоего горячо любимого родственничка? – дождавшись кивка, я продолжил: – Так вот сейчас и увидим, не зря ли ты там прохлаждался!

Хар от такой наглости выпучил глаза, заскрипел зубами и зашипел, как закипающий чайник.

Хмыкнув и активировав «Зов чёрного солнца», я с замиранием сердца принялся наблюдать за телом грешника. Пять секунд… Десять… Но с ним ничего не происходило, как не происходило и с прежними моими подопытными. Так что все мои предположения о том, что для активации навыка нужно тело, которое не утратило связи с собственным гримуаром, пошли прахом.

Да какого ракшаса тут происходит?! Что это за навык вообще такой, которым невозможно воспользоваться?!

За этой вспышкой гнева я едва не проморгал тот момент, когда всё внезапно изменилось: раздался влажный хруст, тело грешника выгнуло дугой, и по залу прокатился глухой, замогильный стон.

– Отрыжка Бездны! – едва ли не взвизгнул Хар, кутаясь в лучшую из своих огненных защит.

Оживший труп тем временем поднялся на ноги и замер соляным столбом, сверля пустоту взглядом остекленевших глаз.

– Ракшаса тебе в сыновья! – поддержал здоровяка коротышка.

Я же смотрел на поднявшегося зомби (именно эта ассоциация первой возникла у меня в голове и тут же прочно там укоренилась. Да и выглядел он подобающе: из разбитого черепа по лицу медленно сползала загустевшая кровавая каша) и пытался понять, что же мне с ним делать. На мысленные и голосовые команды мертвяк никак не реагировал, продолжая стоять немым истуканом.

Немного поразмыслив, по наитию я активировал «Куклу» и тут же согнулся от внезапного приступа тошноты и головной боли. Перед глазами замелькал калейдоскоп из сотен, если не тысяч, сменяющих друг друга картинок. Казалось, что ещё немного, и я попросту сойду с ума. Какие-то лица, обрывки фраз и яркие батальные полотна. За несколько мгновений я прожил целую ракшасову жизнь игрока, который принимал участие в игре целую прорву времени!

И, как выяснилось, не потерять собственную личность под таким напором чужих воспоминаний и эмоций было большой удачей! Не иначе как взвинченные до запредельных высот показатели ментальной защиты не дали этому совершиться, иначе лежать бы мне сейчас пускающим слюни овощем.

К счастью, река из образов остановилась столь же неожиданно, как и началась, оставив после себя только боль и тошноту. Тряхнув головой, я избавился от ошмётков видений, посмотрел на приручённого мной мертвяка и едва устоял на ногах. До меня не сразу дошло, что я вижу перед собой не только мертвяка, но одновременно и самого себя. Будто я смотрю на мир его глазами! Голову вновь пронзила вспышка боли, а к горлу подкатил желчный ком. Мой мозг попросту не мог справиться с обработкой потока информации сразу из двух источников, вот и брыкался как мог.

Зажмурившись, я мысленно отсёк связь со своим зомби и облегчённо выдохнул: теперь я мог смотреть на мир только своими глазами. Впрочем, как только головная боль немного утихла, ради интереса я скользнул по связывающей нас с «куклой» нити обратно и убедился в том, что в любой момент могу перехватить полное управление ей на себя.

– Аргх! Задери тебя ракшас! – проревел здоровяк, когда мертвец неожиданно выбросил к нему руку и щёлкнул пальцами перед самым его носом. Красногор тут же отскочил и замахнулся на грешника огромным тесаком.

– Остынь, красножоп! – сухо произнёс мертвец, и Хар застыл, переводя взгляд с меня на ухмыляющегося трупа.

– Бес? – наконец вышел из ступора здоровяк.

Вместо ответа я скользнул по нити обратно в своё тело, подметив ещё кое-что: связывающая нас с мертвяком нить не была очередным вывертом моего сознания, и её можно было увидеть. Выглядела она как изумрудный жгут, который исходил из моего гримуара и утопал в книге «куклы». Ещё одна, куда более тусклая нить, брала своё начало в гримуаре грешника и скрывалась в одной из стен. Осмотревшись, я увидел, что аналогичные потоки энергии исходят из книг каждого участника и направляются в ту же сторону, куда уже устремился жгут энергии мертвяка.

– Кто-то ещё видит эти зеленые лучи?

– Какие ещё лучи, Бес! Ты о чём? Время поджимает! – прорычал Гурт. – Эргов немного накопили, так что пора дожимать этих тварей, пока они не оклемались!

И не согласиться с коротышкой я не мог. Вот только теперь можно было действовать чуть иначе.

Короткий импульс-команда, и поднятый мной зомби накинул капюшон на разбитую голову, после направился вглубь коридора.

Теперь не придётся терять бойцов во время разведки!

Эта мысль пусть немного, но всё же приподняла настроение и поселила уверенность в результате этой операции.

Впрочем, видимо, грешник держал последний рубеж обороны, и вскоре коридор вывел нас к одной-единственной массивной переборке.

– Готовы?

Получив утвердительные кивки от всех оставшихся бойцов, я приложил гримуар к специальной нише и спешно отшагнул в сторону, пропуская вперёд своего личного зомби.

– Проклятье! Вы там ещё не раздавили этих чёртовых выскочек?! – из помещения раздался властный голос, – Клянусь богами, если бы эксперимент сорвался из-за этих проклятых взрывов, я бы лично выпустил кишки каждому из вас!

Я знаком показал бойцам, чтобы они пока не вмешивались, после чего облокотился спиной о стену и скользнул в сознание «куклы». В этот раз переход дался гораздо легче, и спустя миг я уже украдкой осматривался вокруг.

Лаборатория. У стен стояла куча неизвестных мне машин и приборов, которые явно были собраны кустарно. Уже знакомые жгуты из различных трубок, которые толстыми змеями стелились по каменному полу, сходясь у металлического стола, на котором лежало залитое кровью, бессознательное тело Аннет.

Мне стоило больших трудов усмирить ту вспышку ярости, что тут же начала затмевать мне взор багровой пеленой при виде её истерзанного тела.

Но я лишь сильнее сцепил зубы и кивнул укрытой капюшоном головой.

– Что же! – Франц совсем по-человечески хрустнул костяшками пальцев, – Опять мне прикрывать ваши никчёмные задницы. Впрочем, как и всегда! Корри! Прибери тут всё пока я делаю работу за этих горе-воинов! Наверное, стоит обсудить с Розельфом смену всего гарнизона!

И змей окутался какой-то радужной сферой и решительно пополз в сторону выхода, но спустя пару метров остановился и вопросительно посмотрел на заступившего ему выход грешника.

– Чего ещё?!

Вместо ответа я послал команду «Веретено». И сработало, задери его ракшасы! То ли у иргиза показатели ментальной защиты оказались меньше моих, то ли сказался эффект неожиданности, но Франц замешкался. И в его змеиных глазах мелькнул испуг!

– Штурм! – рявкнул я, разрывая связь с “куклой”, дав ей напоследок команду уйти с линии атаки, и первым ворвался в лабораторию.

Мы ударили всем что было в нашем арсенале. На змея обрушились силы сразу пяти стихий, но ракшасов ублюдок никак не желал умирать. Более того, его странный щит лишь слегка померк, обзавелся парой крохотных дырок, но всё ещё держался. Замешательство нага прошло, а на его лице появилось выражение, которое не сулило нам ничего хорошего. Франц готовился контратаковать.

– Давите! – проревел я, выхватывая револьвер.

Руки от напряжения подрагивали, поэтому первым выстрелом мне не удалось попасть в крохотную брешь в его защите. Мои действия не укрылись от иргиза. Сначала на его лице появилось недоумение, которое спустя миг сменилось узнаванием. Чёртов змей, видимо, догадался о природе зелени, которая окутала мой револьвер. И увиденное ему явно не понравилось.

Иргиз звонко щёлкнул пальцами, и помещение лаборатории затопила ярчайшая вспышка света, которая заставила меня на несколько мгновений прикрыть глаза.

– Стой, ракшасов выкидыш! – вырвалось у меня, когда неизвестный источник света неожиданно погас.

За пару секунд Франц успел покинуть свою защиту и раскрыть посреди зала чёрный, как сама ночь, овал в пару метров высотой, из которого веяло жуткой стужей. Когда я открыл глаза, в портал (а это мог быть только он) уже втягивался кончик его змеиного хвоста.

– Уйдёт, тварь!

Я поспешил за ним, но как только я сделал шаг, передо мной возник Боцман. Мёртвый солдат выставил вперёд свою костлявую ладонь и предостерегающе покачал головой.

– С дороги! – рыкнул я и попытался оттолкнуть взбрыкнувшего неживого.

Но костлявая рука цепко схватила меня за запястье, наши взгляды встретились, и моё сознание начала заволакивать тьма. Боцман явно старался продавить барьеры моего разума, и у него, чёрт возьми, это получалось!

Уже теряя сознание, я успел послать короткую команду «кукле» и провалился в иссиня-чёрный кисель из мыслеобразов мёртвого солдата.

Боцман, наконец, снизошёл до беседы…

Глава 7

Усевшись прямо на полу, я прикрыл глаза и вновь скользнул своим разумом по соединяющей нас с «куклой» нити. С каждым разом это становилось всё проще, и, если не обращать внимания на лёгкое головокружение да короткий приступ тошноты, то можно было сказать о том, что ритуал, от которого меня едва не вывернуло в прошлый раз, теперь проходил безболезненно.

Убедившись в том, что ничего не изменилось, и бывший вершитель Дома греха так и продолжает находится на своём месте, я разорвал связь и за два удара сердца вернулся в насквозь пропахшее кровью и порохом подземелье.

– Ну что там? – плюхнулся рядом со мной измотанный Хар.

– Всё тихо. Птичка в гнёздышке, и пока не видно никакой реакции на её возвращение. Будто ничего и не произошло.

– Затеяли что-то, дери их ракшасы! – скривился здоровяк. – Порталом он точно не мог уйти?

Я в ответ лишь помотал головой и тяжело вздохнул. Тем временем по коридору прокатился полный боли протяжный вопль, который в скором времени сменился жалобным скулежом.

– Настолько крепкий орешек попался? – я вопросительно поднял бровь.

– Не, – отмахнулся Хар. – Поёт, родненький. Так, как никогда ещё не пел. Всё готов выложить, лишь бы нашего гнома удовлетворить. Но у коротышки есть сомнения в том, что это дерьмо вспомнило все подробности своей никчёмной жизни. Вот и старается Гурт.

В подтверждение его слов, помощник Франца вновь отчаянно заголосил.

– Как она?

Красногор сразу понял, что я спрашиваю о состоянии Аннет, и в ответ лишь раздражённо дёрнул щекой и покачал головой. Эта тема была для него очень болезненной, впрочем, как и для меня.

Как-то незаметно для себя я успел сблизиться со всеми своими новыми друзьями. Хар, Аннет, Гурт — все они вернули меня в те времена, когда я ещё не был калекой, выброшенным на обочину жизни, а был крошечной шестерёнкой в огромном бездушном механизме военной машины. Где такие же шестерёнки, как и я, спаивались в единое боевое братство. И эта связь сохранялась до конца отмеренного судьбой срока.

А ещё тут была Настя…

Дерьмо!

Вся эта затея с ликвидацией Франца пошла кувырком с самого его начала!

Мало того, что упустили проклятого змея, так ещё и приобрели целый ворох проблем, решать которые нужно было здесь и сейчас. И разгребать эти авгиевы конюшни придётся мне.

– Потерпи ещё немножко, родная, – прошептал я, прижавшись щекой к Настиной обнажённой ноге. – Скоро вернётся Ритти. Скоро всё будет хорошо, Настюш! Будет и домик, и ребятня… Всё будет! Только потерпи ещё немного.

– А? – не расслышал Хар.

Вместо ответа я поднялся, выудил из кармана последнюю сигару и щёлкнул зажигалкой.

– Пойдём, красножоп, послушаем, о чём там наши голубки воркуют, – произнёс я и, выпустив облако ароматного дыма, решительным шагом направился к одному из отнорков чёртовой лаборатории, из которого и доносились эти душераздирающие вопли.

Небольшая комнатка, напоминающая тёмный затхлый чулан, в которой Гур вёл задушевную беседу с щуплым игроком, по иронии оказалась его же временным жилищем. Маленькая, тёмная келья с одной единственной кроватью, да обшарпанным письменным столом в углу. Именно на столе, среди вороха исписанных и заляпанных кровью листов, лежал щуплый, плюгавый помощник змея в его жестоких опытах. В нос тут же ударил пропитавший тут всё запах свежей крови.

– Жалкий червь, – сплюнул здоровяк, посмотрев на скулящий кусок мяса, который ещё недавно был игроком по имени Корри.

И я не мог с ним не согласиться. Мелькнувшая в голове мысль о том, что это ничтожество касалось своими пальцами Насти, а уж тем более посмело причинить ей боль, приводила в бешенство.

Я невольно заскрипел зубами, пытаясь удержать рвущуюся наружу ярость, и шумно выдохнул. Видимо, ещё чудом не ушедший за грань Корри как-то почувствовал это и заскулил ещё жалобнее. Но кроме нового прилива злобы, эти звуки не вызвали ничего.

– Бес? – тут же подобрался Гурт, вытирая перепачканные кровью руки о свой не менее грязный жилет. – Отлично, что ты зашёл! Мы как раз закончили!

Его пленник попытался дернуться, но из-за перерезанных сухожилий ему удалось лишь громко шлёпнуть рукой по столешнице.

– Заткнись, дерьмо ракшаса! – рявкнул коротышка на заголосившего Корри. – Заткнись! Иначе мы продолжим разговор, и на этот раз я заставлю тебя сожрать собственные потроха!

Слова Гурта подействовали молниеносно, и в комнатушке тут же повисла тишина, прерываемая надсадным дыханием и редкими тихими всхлипами.

– Пойдём, поговорим в другое место, – уже совершенно иным тоном произнёс гариец, – Тут рядом. Присмотри за этим дерьмом!

Последнюю фразу он бросил вытянувшемуся в струнку бойцу с перевязанной рукой. Тот коротко кивнул и, поигрывая в здоровой руке искрящимся изумрудом ножом, направился к стонущему Корри. Всё верно. Отпускать этого голубчика на инициализацию нельзя. И, судя по хищному взгляду бойца, тот очень хотел, чтобы Корри совершил какую-нибудь глупость и дал повод загнать кусок стали себе в сердце.

По соседству действительно оказалась вполне уютная комната, или даже скорее рабочий кабинет. Без лишних изысков, но вполне пристойно по меркам Эйденварда: огромный, обтянутый зелёным сукном стол, простая, но удобная и чистая кровать, личное хранилище, терминал и… книги. Десятки книг, которые лежали аккуратными стопками прямо на покрытом ковром полу. Эта мини-библиотека заинтересовала меня больше всего, так как раньше в этом мире книг я не встречал, если не считать за таковые гримуары игроков.

Видимо, так же считал и Боцман. Старый солдат удобно расположился в резном кресле, где под уютным светом газового светильника вдумчиво листал какой-то фолиант. То ли из вредности, то ли чтиво действительно его настолько увлекло, но на нас он не обратил ни малейшего внимания.

Подняв одну книгу, я повертел её в руках, пробежался глазами по первым страницам и усмехнулся:

– Влияние направленного психосоматического воздействия на ЦНС носителя ретранслятора. Отчёт номер четыре. Занятно.

В ответ на это коротышка столь злобно выругался, что даже поглощённый чтением Боцман оторвался от своего занятия и одарил Гурта уважительным взглядом. Закончив с упражнениями в сквернословии, гариец выудил из-под письменного стола бутыль и по-хозяйски разлил её содержимое по добытым оттуда же стаканам.

– Занятно, – передразнил меня Гурт, толкнув протягивая Хару один из стаканов. – Ты лучше присмотрись к материалу переплёта. Я даже отсюда вижу, что его заботливо состряпали из кожи какого-то аливийца.

Действительно, переплёт книги был выполнен из незнакомой мне зеленоватой кожи, а её название было аккуратно выведено убористым почерком на желтоватом титульном листе. Так что это были не книги, а скорее дневники. Внутри же скрывалось множество малопонятных мне терминов, цифр и формул. Имелись и достаточно информативные иллюстрации, в виде одноцветных набросков.

– И так. Давайте подведём итоги нашей акции! – я положил книгу и устало опустился в кресло. – Хар?

Здоровяку сразу после того, как Франц сбежал, я поручил полностью зачистить всё подземелье от остатков его защитников и организовать оборону мастерской, чтоб не оказаться на их месте.

– Всё в норме, Бес! – махнул своей лапищей красногор и залпом осушил стакан. – На нижнем ярусе забилась группа из трёх отщепенцев, но мы их упокоили без потерь. Да ещё шесть игроков по закоулкам насобирали. Но там пешки. Всех в расход пустили.

– Что с охраной периметра?

– Нормально всё, командир! – здоровяк отодвинул пустой стакан и Гурт вопросительно глянул на меня. Дождавшись моего разрешения, коротышка вновь ловко наполнил посуду, а красногор продолжил: – Сил у нас сейчас мало, да и парни измотаны, но из остатков взрывчатки мы устроили несколько сюрпризов в первом зале. Том и Гетральд сейчас караулят по очереди. И это… Бес… Я там им выдал кое чего из свежих трофеев. Сам понимаешь, чем сильнее они будут, тем дольше продержатся до нашего прихода.

– Ты всё правильно сделал, старина! – кивнул я в ответ. – Бойцы как? Не ропщут, что ввязались во всё это? Всё-таки всё это немного отличается от их прежних… дел. Отправить живое существо на точку инициализации или прямиком на суд богов — это разные вещи.

– Ропщут, говоришь?! – яростно зашипел коротышка. – Бес, ты для нас человек новый, но я-то знаю своих бойцов как облупленных! Видел сейчас Тверна? Да того скромнягу, который этого жалкого ублюдка сторожить остался. Он давно уже в «Псах». Практически с первых лун основания отряда. И знаешь, у меня с ним постоянно тёрки были по поводу его излишнего миролюбия. Всё он старался миром решить, да про уважение к противнику талдычил… А сейчас знаешь что?! Сходи, глянь, какую он в центральном зале гирлянду из голов этих сук смастырил! Загляденье просто! Сидит, лыбится как блаженный, а сам ножичком это мясо на куски кромсает. После того, что мы тут увидели… Резать их нужно, Бес! Давить, как бешеных ракшасов! Всех вырезать под корень!

Боцман вновь оторвался от чтения и бросил ещё один уважительный взгляд на Гурта. Немного подумав, он даже удостоил его жестом, подняв вверх большой палец. После чего он перевёл взгляд пустых глазниц на меня, совершенно по-человечески хмыкнул.

– Бр-р-р! Никогда к нему не привыкну! – передёрнул плечами гариец. – Кстати, ты так и не сказал, что между вами произошло. Там. У портала.

– А что произошло? – прищурившись спросил я.

– А ракшас вас разберёт! – буркнул вместо коротышки Хар, – Как только змей от нас ускользнул, так вы и сцепились с этим…

Здоровяк бросил опасливый взгляд на скелета, но того, видимо вся эта ситуация только забавляла. Мертвый солдат безвучно рассмеялся и подбадривающе закивал.

– Лбами столкнулись и рычите, как ниресийские псы перед бойней! – продолжил красногор. – Мы с гномом уже собирались валить костлявого, но он внезапно отступил как ни в чём не бывало, а ты вырубился. Так что это было-то?

Боцман отложил книгу и пару раз ударил костлявыми ладонями друг о друга, выражая крайнюю степень восхищения храбростью красногора.

– Что это было? – повторив вопрос, я влил содержимое стакана в себя и зажмурился.

Воспоминание ещё было достаточно свежо и не успело замылиться за ворохом преследующих меня проблем.

То, что не удалось сделать погибшему грешнику, Боцман проделал с лёгкостью. Я буквально ощутил, как он сминал все мои ментальные барьеры и проникал в мой разум. Все мои попытки сопротивления он, казалось, даже не замечал. Однако, в отличие от грешника, мёртвый солдат не собирался делать из меня безвольную куклу, а лишь хотел поговорить. Если, конечно, можно так сказать о том бессвязном потоке образов, который захлестнул меня с головой.

Стоило тьме отступить, и я оказался на пологом, укрытом мягкой травой холме. Надо мной неспешно кружились все пять лун, а вокруг, насколько хватало взгляда, раскинулись цветущие луга, на которых стояли… двери.

Двери, двери, двери. Тысячи запертых дверей. И за каждой из них таились свои тайны. И от каждой веяло такой древностью и силой, что по коже пробегал холодок.

Царившую здесь тишину внезапно разорвал скрип давно не смазанных петель, ближайшая ко мне дверь медленно распахнулась, и из неё неспешно вышел ухмыляющийся Боцман.

Мрак.

Одна из великих мастерских, которую я много раз видел в своих снах ещё там, на далёкой Земле. Те самые створки со множеством ликов с тихим шелестом разъехались в стороны, и перед моим взором открылось сердце мастерской. Вот только если в грёзах от него веяло старостью и запустением, то сейчас я видел величественную кузницу в эпоху её расцвета. Об этом говорили сверкающие золотом и белоснежным мрамором переходы, пульсирующие от переполняющей их силы колонны, оживающие прямо на глазах батальные мозаичные сцены и снующие по своим делам механы.

В центре зала, возле пышущего жаром горна, возвышалась могучая фигура Эйденгольта. И с тем безумцем, которого я видел в самом начале своего пути по этому миру, он не имел ничего общего. В каждом движении его монументальной фигуры сквозило такое количество силы, что воздух вокруг него ежесекундно дрожал и искрился.

Вот бог-кузнец с лёгкостью вздымает вверх свой монструозный молот, слегка задерживает его в верхней точке и тут же обрушивает на скрытую от моих глаз заготовку.

Мрак.

Снова уже знакомый холм и поле с дверьми. Но в этот раз томиться в ожидании мне долго не пришлось. Минуло несколько ударов сердца, и сразу несколько десятков дверей приглашающе распахнули свои створки.

Мрак.

Я не видел этого города прежде. Он разительно отличался от тех однотипных поселений игроков, что я уже встречал. Город был более величественен, пафосен и… он утопал в огне.

Я висел прямо в воздухе в сотне метров над землёй. Под моими ногами угадывался холм с расположившимся на его вершине Колизеем, а у его подножья погибал Эйдолон. Я ни секунды не сомневался в том, что вижу столицу Эйденварда в этот непростой для неё момент. И если бы не клубы дыма, я мог бы рассмотреть агонизирующий город как на ладони.

Неожиданный порыв ветра развеял висевшую над городом завесу чёрного дыма, и мне удалось увидеть, что он полыхает не весь, как мне показалось с самого начала. Какие-то районы Эйдолона были стёрты в пыль, некоторые поросли толстым слоем инея, где-то вычурные дома и вовсе были облеплены каким-то чёрным мхом… Но практически везде сновали механоиды, которые яростно бросались в атаку на невидимых мне напавших на город.

Хотя нет. Нескольких мне всё-таки удалось рассмотреть. Парочка в белоснежных туниках. Их лиц я рассмотреть не мог, но, судя по худощавым фигурам, они были достаточно юны и беспечны. Они, будто прогуливаясь по парку, держались за руки и неспешно брели меж полыхающих зданий по направлению к Колизею. Их даже не смутила выскочившая им на перерез группа механоидов. Паренёк просто выставил перед собой раскрытую ладонь, сверкнула яркая вспышка, и почти два десятка механизмов растеклись по мостовой кляксами расплавленного металла. Девушка заливисто расхохоталась, взмахнула рукой и несколько домов попросту испарились. и они продолжили свою прогулку.

Наблюдая за происходящим, я не заметил, как на арене Колизея появился бог-кузнец в сопровождении очаровательной девчушки лет семи. С высоты я мог разглядеть лишь её золотистую макушку и озорные кудряшки, которые, словно живые, танцевали на укрытых голубым платьицем плечах малышки.

Эйденгольт что-то ей тихо сказал, подхватил малышку на руки и взмыл в небеса, чтобы спустя миг зависнуть в воздухе в десятке метров от меня.

– Ты хотела увидеть ДРУГИХ, дитя?! – пророкотал бог-кузнец. – Желала познакомиться с ними? Так вот они — смотри! Ты всего лишь оставила дверь в отчий дом приоткрытой, а они тут же вломились внутрь! И к чему это привело?! Ты видишь, дитя?

– Вижу.

Голос у девчушки оказался неожиданно взрослым, словно принадлежал не семилетней пигалице, а пусть и юной, но девушке.

– Запомни, дитя! Они все такие! Всегда были падальщиками, останутся ими и впредь! Стоит только проявить слабость, протянуть им руку помощи, как они тут же вцепятся в неё зубами. Ты запомнила, дитя?

– Да.

– Хорошо! – уже спокойней произнёс Эйденгольт. – Закрывай двери. Пора нам встретить наших незваных гостей.

Фигуру девочки тут же окутало яркое голубое сияние, а бог-кузнец воздел над головой свой молот и выкрикнул что-то на незнакомом мне языке. С его грозного орудия тут же сорвался луч света, который устремился в небеса. Туда, где неспешно плыли по небосводу пять величественных светил.

Мир замер и умолк.

В Эйденгольта откуда-то снизу ударило сразу несколько беззвучных чёрных молний, и тут же сверху, от закружившихся в вальсе лун, полилась мелодия. Будто кто-то открыл старомодную музыкальную шкатулку. И мир мгновенно утонул в испепеляющем свете.

Мрак.

Снова тот же поросший травой холм. Снова те же мириады дверей, но на этот раз каждая из них распахнута настежь. В воздухе витала знакомая мелодия. Вот только если в Эйдолоне она призывала испепелить всех врагов, то здесь её переливы навевали тоску и грусть. Словно сами луны оплакивали великую потерю.

Стоило мелодии смолкнуть, как двери тут же с громким хлопком закрылись.

Мрак.

Я вновь осознал себя подвешенным в воздухе. Только город теперь сменился склоном исполинского вулкана. Знакомый по снам серпантин из стёртых ветрами ступеней. И взбирающийся по ним человек, несущий на своих руках ворох каких-то тряпок.

Лёгкий порыв ветра подхватил моё невесомое тело и увлёк ближе к карабкающемуся по ступеням страннику, позволяя рассмотреть всё детально.

Эйденгольт. Вот только воздух вокруг него уже не искрился от переполняющей его силы. Бог-кузнец выглядел уставшим, подавленным стариком, что, впрочем, не мешало ему с лёгкостью нести по ступеням себя и свою ношу, что-то тихо бормоча себе под нос. А ещё в его глазах поселился знакомый мне безумный блеск.

Налетевший на склон порыв ветра даже не покачнул бога, но сорвал часть ткани с его ноши, позволив мне увидеть содержимое свёртка. В приоткрывшейся бреши я успел заметить часть перепачканного кровью голубого платьица и маленькую бледную ручку, на которой вздувшиеся вены переплетались, словно чёрные змеи.

Эйденгольт тут же спохватился, бережно поправил ткань, тяжело, совершенно по-человечески вздохнул и продолжил свой подъём вверх по ступеням.

– Ничего ещё не закончилось, дитя. Они за всё ответят! За всё! – донёсся до меня его яростный шёпот.

Мрак.

Мне казалось, что я сидел на проклятом холме уже целую вечность. Сидел и смотрел на ненавистные двери. Ветхие, покосившиеся. Часть из них уже глубоко вросла в землю, а некоторые из дверей начали осыпаться невесомой древесной трухой.

И когда я уже отчаялся выбраться из этого царства тишины и уныния, ближайшая ко мне дверь вспыхнула ярким синеватым светом. Вслед за ней полыхнули и стоящие по соседству створки. За какие-то считанные минуты сияние охватило всё бескрайнее поле, а луны на небосводе вновь закружились в изящном вальсе, рождая знакомую мне музыку. И мелодия эта дарила надежду.

Или мелодия была ни при чём? И уныние прогоняли теплые лучи лунного света, которые исходили от каждой сияющей двери и утопали в моей груди?

Размышляя об этом, я почувствовал, как в мой затылок уперлось что-то твердое. Привычный перекат, разворот. Рукоять револьвера приятно охладила мою ладонь, и я лицезрею довольную физиономию Боцмана, который подкрался ко мне и приставил к затылку сложенные на манер пистолета костлявые пальцы. Мёртвого солдата, видимо, сильно развеселила моя реакция, и от этого его оскаленный череп затрясся в приступе беззвучного смеха.

Но тут холм, на котором мы находились ощутимо тряхнуло. Тряхнуло так, что я снова повалился на землю, а Боцман внезапно замер. Земля задрожала вновь, и злость на живого скелета, которая буквально клокотала во мне ещё миг назад куда-то исчезла. А вместо неё поселилось весьма противное чувство. Чувсто, что под нами проснулось что-то очень мерзкое, древнее и невероятно опасное. И это что-то стремительно прокладывает себе дорогу на свободу сквозь толщу земли. Прямо под этим проклятым холмом.

Вероятно, нечто подобное испытал и Боцман. Он насторожился, резко обернулся ко мне и вопросительно взглянул в глаза.

– Я помню. Я твой должник, старина, – сорвалось с моих губ.

Мёртвый солдат ещё побуравил меня своим тяжёлым взглядом, будто проверяя искренность моих слов, после чего осторожно кивнул, принимая ответ.

Земля под ногами вновь задрожала, но скелет выхватил обломок своего клинка и с размаху вонзил его в вершину холма.

– Уходи… – прозвучал в моей голове лишённый эмоций голос, напоминающий скорее шелест песка, чем человеческую речь. – Ещё не время…

Мрак.

– Бе-е-ес! Ты тут? У тебя всё в порядке? – перед моими глазами скользнула огромная лапища красногора.

– Отвали, красножоп! Всё в норме! – отмахнулся я от махающего ладонью перед моим лицом Хара. – Так что ты там спрашивал?

– Фух! Умеешь ты напугать, командир! – облегчённо выдохнул здоровяк. – Мы про твои тёрки с Боцманом спросили, а ты чего-то залип на добрую половину ева!

– А… Боцман… – я встретился с внимательным, изучающим взглядом скелета. Точно таким же, что и там, на холме. – Считайте, что мы всего лишь поговорили.

Дождавшись утвердительного кивка, мёртвый солдат потерял интерес к моей персоне и вернулся к дневнику Франца.

– Да? – недоверчиво переспросил Хар. – Ну, пусть будет так.

– Так что будем делать, командир? – вклинился коротышка.

– Пока будем ждать нашего единственного лекаря и отдыхать, – немного подумав, ответил я. – Дальше… Дальше нас ждёт столько дел, что все прежние свершения нам покажутся безобидной вознёй в детской песочнице. Чувствую, что всё самое интересное только начинается…

Произнося это, я раскрыл гримуар на странице с заданиями и ёмко выматерился. Предчувствие больших проблем меня снова не обмануло.

Заглянувший в мою книгу Хар поддержал меня бранной тирадой, но уже на красногорском. Посмурнел и ощущающий приближающийся геморрой коротышка.

И только лишь Боцман хлопал в костлявые ладоши от распирающей его радости. Кровь он любил, а в том, что скоро она польётся бурной рекой, никто из присутствующих уже ничуть не сомневался.

Глава 8

– Дерьмо! В какое же дерьмо мы вписались, дери их ракшасы! – прошипел Хар, припечатывая своим пудовым кулаком столешницу. Крепкий с виду стол страдальчески застонал, а стоявшие на нём стаканы испуганно звякнули.

И в этом я был полностью солидарен со здоровяком.

Рассказ Гурта о допросе слизняка Корри выдался очень… занимательным. К сожалению, змей оказался достаточно осторожен и сильно ограничивал своего помощника в знаниях, скармливая ему ровно столько информации, сколько бы ему хватило на выполнение определённых задач. Но, к нашему счастью, Корри хватило мозгов для того, чтобы сложить из кусочков более-менее полноценную картину, а уж коротышка с лёгкостью выпотрошил из него не только все знания, но и все его мысли и домыслы.

– Проклятые грешники, сонм разъярённых ракшасов им под хвост! – продолжал разоряться красногор.

И я был полностью с ним согласен.

Одну из некогда Великих кузниц самым вероломным образом переоборудовали в лабораторию с довольно специфичным профилем. И спонсором всего этого был всё тот же Дом греха. Именно грешники нашли эту мастерскую, где-то раздобыли всё необходимое оборудование, всё смонтировали и настроили. Именно грешники откопали столь специфичную натуру, как Франц, и познакомили его с Корри. И, конечно же, именно грешники насыщали эту лабораторию столь специфичным материалом, как игроки.

И всё это ради драгоценных эргов и навыков.

Перед Корри и его куратором стояла нетривиальная задача, на решение которой Дом греха не жалел никаких ресурсов: ни материальных, ни человеческих (если так, конечно, можно сказать при всём разнообразии населяющих Эйденвард рас). Но и сам факт того, что грешникам удалось преобразовать обычную мастерскую в сложнейший артефакт, который мог вытягивать из игроков эрги, аккумулировать их и перенаправлять неизвестно куда, стоил очень многого.

Я не мог видеть собственного лица, но вряд ли во время сухого доклада Гурта оно сильно отличалось от удивлённой физиономии красногора. До сегодняшнего дня такое казалось невозможным. Да и, судя по растерянным лицам моих подчинённых, никому в Эйденварде и в голову не могло прийти такое кощунство.

– Засунем, красножоп. Чего мы им под хвосты только не засунем. Выбора-то у нас нет, – задумчиво протянул я, слушая доклад коротышки и просматривая свой гримуар. – Меня больше интересует, куда и для чего им понадобилось столько энергии?

Этот вполне очевидный вопрос возник не у меня одного. Я до сих пор не знал, как обо всём произошедшем со мной узнавала Хель, но её реакция последовала молниеносно. Впрочем, и задания Эйденварда преобразились столь же быстро, что наталкивало на определённые мысли…

ЗД:

1) Франц Такер — изъять артефакт неустановленного типа (СРОЧНО!)

2) Франц Такер — допросить (взаимодействие с игроком Розельф Юсуф, принцип действия неустановленного артефакта)

3) Изучить навык «Благословение Хель»

4) Применить навык «Благословение Хель» на игроке Франц Такер

5) Розельф Юсуф — не взаимодействовать и не трогать!

Личное послание от Хель!

Личное послание от Хель!

ЗЭ:

1) Найти Дитя Пяти Лун

2) Франц Такер — изъять артефакт неустановленного типа и сохранить в целости любой ценой

3) Франц Такер — ликвидировать

4) Розельф Юсуф — ликвидировать

5) Корри Грант — ликвидировать

6) Уничтожить скрытые энергоканалы мастерской в секторе 241

7) Уничтожить все чуждые Эйденварду образования в мастерской сектора 241

8) Зачистить сектор 666

9) Уничтожить скрытые энергоканалы мастерской в секторе 666

10) Уничтожить все чуждые Эйденварду образования в мастерской сектора 666

11) Найти и уничтожить все чуждые Эйденварду стационарные ретрансляторы

– И каким же образом я, по-твоему, должен изучить этот чертов навык? Будто у меня есть какой-то выбор! – пробормотал я себе под нос и добавил уже громче: – Где вообще находится эта дыра со звучным названием «Сектор три шестёрки»?

Судя по ещё больше посмурневшим лицам моих помощников, вопрос им явно не понравился.

– Бес! Может, ну его? А? – после долгой паузы начал коротышка. – Ну вот сдались тебе эти задания? Не! Змея мы уж как-нибудь завалим. Книжку его эту проклятую отберём. Но вот дальше… Может, лучше податься куда подальше? К воздушникам, например. С такой ватагой, какая у нас подобралась, можно смело под себя десяток кластеров подмять. Жить как короли будем, Бес!

Но, наткнувшись на мой взгляд, Гурт моментально сник и отвернулся, бубня что-то нечленораздельное под свой мясистый нос, чем вызвал спонтанный приступ веселья у Боцмана.

– Я не хочу жить! – отчеканил я в ответ, – По крайней мере, не здесь. Так что это за место?

Впрочем, я уже был уверен в том, каким будет ответ.

– Это самое сердце Дома греха, Бес! И тут я согласен с гномом. Лезть туда сродни самоубийству, – вздохнув, тихо ответил Хар. – Но, что бы ты ни решил, знай, что я пойду за тобой до конца, командир.

– Обо мне ходит много всякой молвы, но никто не может сказать о том, что Гурт не держит своего слова! Так что «Псы» тоже с тобой, Бес! – кивнул Гурт, чем вызвал целый шквал эмоций у мёртвого солдата. Тот даже поднялся со своего места, изобразил шутовской поклон и пару раз хлопнул в свои костлявые ладоши.

– Что это с ним? – покосился на моего спутника гариец.

– Не обращай внимания, – отмахнулся я. – В общем, пока мы точно ни к каким грешникам не пойдём. Пока разобраться бы с тем, что уже свалилось на наши головы, и решить вопрос с этим Францем. Кстати, Гурт, с этим их проектом «Абсолют» всё более-менее понятно. А что ты там начал говорить про какую-то ещё «Гамму»?

Коротышка смерил кривляющегося Боцмана тяжёлым взглядом, после чего тяжело вздохнул, плеснул себе похожего на виски напитка и продолжил.

– Значит, «Гамма», – Гурт буквально покатал на языке это слово, настраиваясь на рабочий лад. – В общем, змей наш оказался не робкого десятка и начал пользоваться выделенными ему мощностями и ресурсами грешников на полную катушку. В том числе и в своих личных целях. К нашему счастью, припрягал он к этому делу и попавшего в наши руки червя. Подробностей тот, конечно, особо не знает, но в целом ситуацию описал. Короче, жопа, Бес. Жопа беспроглядная. Насколько я понял из всей этой заумной белеберды, этот ушлый хмырь что-то сотворил со своей книгой и нашей врачихой. Короче, он теперь может из гримуара любого игрока навык выковырять.

– Подожди! – вклинился в повествование коротышки красногор. – Как это любой навык? Он же водник! Это получается, он и моё «Озеро» забрать может?!

От охватившего его возмущения Хар начал шумно дышать и бешено вращать глазами.

– Да хрен с ним, с твоим «озером»! – припечатал по многострадальному столу своей тяжелой ладонью коротышка. – Ты лучше подумай, что произойдёт с этим миром, если ему попадётся что-то из арсенала нашего шефа!

Несколько секунд напряжённого мыслительного процесса сотворили с лицом здоровяка нечто вообще невообразимое, но вскоре осознание не самой радужной перспективы дошло и до него.

– Пристрелите меня сразу, если всё… пойдёт не по плану, – я решил сразу же расставить приоритеты, но тут же оказался под перекрестием тяжелых взглядов. А из того угла, где в своём кресле восседал старина Боцман даже прокатилась вполне осязаемая волна раздражения.

Видимо, не только у меня были определённые планы на собравшихся здесь игроков, но и у них на меня имелись ничуть не менее амбициозные надежды. И моя преждевременная кончина в них никоим образом не укладывается. И если с двумя местными раздолбаями всё более-менее понятно, то вот с ходячим суповым набором всё было сложно. Его мотивы не стали для меня понятнее даже после того, как он наслал на меня эти свои мыслеобразы. На определённые мысли они, конечно же, меня натолкнули, но я их засунул поглубже, в самые закрома своего сознания. Слишком уж они казались нереальными.

– Так это что? – нарушил повисшую в кабинете тишину красногор, – Получается, что хитрожопый змей, дери его ракшасы, всех кинул? Так?

– Так, да не так, – я покачал головой в ответ. – Судя по тому, как оживились наши с вами кураторы, поставленную грешниками задачу он выполнил. Наверняка не во всём объёме, но ретранслятор — вот он! Пленники — источники драгоценных эргов и такого вкусного мяса. Да, Хар?

Здоровяк при этих словах поменялся в лице: багрянец моментально схлынул под натиском бледной зелени.

– Никогда! Слышишь?! Больше никогда… – яростно сжимая кулаки, запричитал Хар.

Гурт поддержал приятеля тихим рычанием, гневно раздувая ноздри и играя желваками. Глядя на них, я прислушался к себе и… ничего. И это было странно. Вид искалеченных игроков, с которых ушлые деятели Дома греха срезали наживую целые пласты мяса, должен был всколыхнуть у меня прежнего хоть какие-то эмоции. Но нет. Ничего. Кроме, разве что, ещё большей уверенности в том, что эту игру давно пора завершать. Завершать напитанной энергией смерти пулей, выпущенной в затылок каждого игрока.

– Как думаешь, и много они имели с этого…Кхм. Этого мероприятия? – повернулся я к коротышке.

Гариец на меня злобно зыркнул, но всё же ответил.

– Командир, я в верхи особо не вхож. Это тебе лучше у врачихи нашей спросить, если… Кхм! Когда она придёт в себя. Но слухи ходят, что первые партии поступили именно главам сильных домов и их вершителям. И платили они за них полновесными золотыми, едва ли не один к одному по весу продукта. Потом, мясцо начало потихоньку просачиваться в истосковавшиеся по нормальной пище массы. Причём, раздавали его едва ли не бесплатно, дери их ракшасы!

– Всё верно, гном! Вас намеренно подсаживали на эту иглу, чтоб потом доить досуха. Уверен, что и первые партии для вашего начальства поступили по бросовой цене.

– Но ведь в Эйденеварде очень много игроков! Всех не прокормить. Какой тогда смысл кормить редким… – Красногор болезненно скривился, – …продуктом всех подряд? Не лучше ли снимать сливки с заросших жирком вершителей, беря с них максимальную цену?

– Сколько тех вершителей? – хмыкнул я в ответ. – А простых, истосковавшихся по мясу игроков — тысячи.

– И где же взять столько мяса? – хмуро спросил здоровяк.

Хотя вопрос был скорее риторическим, он и сам понимал, откуда можно взять столько материала. Он же видел изуродованные тела игроков: со срезанной кожей и целыми пластами мышц, но они продолжали жить благодаря энергии, дарованной гримуарами. Как рассказал Корри, пленникам оставляли ровно столько энергии, чтобы её едва хватало на поддержание жизни и лёгкую регенерацию тканей. Остальные эрги утекали по энергетическим каналам в сектор «Три шестёрки».

– Дерьмо! – подтвердил мои мысли красногор.

– Полное! – кивнул я в ответ и хлопнул в ладоши, поднимаясь со стула. – Ладно! Дух перевели, теперь пора и поработать. Гурт! Возьми…

Но договорить я не успел. Пол под ногами ощутимо дрогнул, а до ушей докатился гулкий звук разрыва.

– У нас гости, ракшасы их побери! – взревел коротышка, пытаясь перекричать протяжный стон самого подземелья..

– Чего так рано-то? – Хар за мгновение успел оказаться на ногах и выхватить револьвер. – Так быстро до нас ни одна группа добраться не должна!

– Значит эти были уже в пути! – крикнул я и, напитав энергией смерти очередную пачку патронов, кинул её коротышке.

Но не успел он рассовать мерцающие изумрудом боеприпасы по карманам, как новый, куда более мощный толчок, повалил нас всех на пол. Тугая взрывная волна тяжело ударила по ушам, в голове что-то громко щёлкнуло, а по шее потекли тёплые ручейки.

Проморгавшись, я резким движением поднял себя на ноги и понял, что ошибся. Позорно упали только мы с коротышкой, а здоровяк умудрился устоять на ногах и сейчас отчаянно тряс головой и чихал от поднявшейся в воздух пыли. Ну и Боцман, конечно же, будто и не подчинялся законам физики. Отряхивая свой ветхий мундир, он лишь заинтересованно на нас поглядывал да весело скалился. Его явно забавляла вся эта ситуация, и он точно получал удовольствие всякий раз, когда мы влипали в неприятности.

Поднявшийся на ноги Гурт что-то мне кричал, но сквозь звон в ушах до меня добирались лишь обрывки его фраз.

Вашу мать! И это они называют небольшим сюрпризом?!

Похоже, «Псы» оказались ещё большими отморозками, чем я думал. Слава Эйденгольту, что его творение вообще выстояло после подобного! Вряд ли там кто-то выжил, но проверить вход в мастерскую всё же стоило. Всё же игроки были на редкость живучими ребятами и могли выкинуть какой-нибудь фокус даже в том аду, который, несомненно, разразился на верхнем ярусе лаборатории.

Я первым завернулся в свой сотканный из мрака защитный кокон и молча направился к выходу из кабинета, прекрасно зная, что здоровяк и коротышка без лишних слов проследуют за мной.

Широкий коридор пострадал от взрыва куда сильнее того помещения, в котором мы находились. Густое облако каменной пыли не позволяло рассмотреть деталей, но и не могло скрыть появившихся на стенах чёрных трещин. Да и под ногами, среди крошева стен, периодически попадались довольно крупные обломки.

– Как бы там всё не завалило к ракшасам! – крикнул за моей спиной здоровяк.

Слух всё-таки постепенно возвращался ко мне.

– Надеюсь, обойдётся! Иначе нам придётся плутать по техническим штольням этой норы в поисках выхода отсюда! – коротышка тоже кричал без особой нужды. Видимо, и его тоже основательно приложило взрывом.

Не обошлось.

Верхний ярус нас встретил ещё большей разрухой и трупами. Причём тела принадлежали как бывшим защитникам, так и новым гостям. Я понятия не имел, где «Псы» так поднаторели в сапёрном деле, но из того количества взрывчатки, которое у нас было, они выжали максимум и даже сверх него.

Заложенный ими заряд мало того что обрушил свод центрального коридора мастерской, но и выкосил смертельной шрапнелью всех незваных гостей. А я ведь далеко не сразу догадался, зачем бойцы приволокли мне кучу металлического хлама и попросили напитать её «Дыханием».

– Это грешники, – красногор указал головой на кучу окровавленного тряпья, которая оказалась половиной чьего-то тела, замотанной в грязную черную хламиду.

– И не только, – я кивнул на чью-то оторванную руку, на которой красовался алый браслет Дома огня.

Хар тяжело вздохнул и заиграл желваками.

– Судя по всему, это была доставка новой партии… материала.

Рядом с трупом бойца Дома огня лежало ещё два относительно целых тела со связанными верёвкой руками и явными следами побоев на лицах.

Трупы, трупы, трупы…

Выживших в этой камнедробилке нам так и не удалось найти. По моим примерным подсчётам сюда заявилось никак не меньше двух десятков игроков, и большинство из них приволокли сюда измождёнными и связанными.

Основной выход из лаборатории оказался наглухо запечатан каменными глыбами, размер которых доходил до габаритов приличного шагуна. И разгрести эти завалы теми силами, что были в нашем распоряжении, не представлялось возможным. Да что уж там! Мы даже оказались не в состоянии оценить протяжённость повреждённого участка центрального коридора.

Я уже хотел скомандовать возвращение вниз, но заметил вставшего на колени коротышку. Тот склонился над очередным телом, прижал свой сжатый кулак к сердцу и беззвучно шевелил губами. Заинтересовавшись, я направился к нему.

– Спи спокойно, брат! – донеслось до меня, когда я приблизился к Гурту. – Скоро встретимся на той стороне…

Гариец склонился над телом и провёл погибшему по лицу своей ладонью, опуская тому веки.

Я узнал этого некогда улыбчивого, тихого парня из команды «Псов». Смерть не исказила его лица. Она лишь разгладила все мимические морщины, создавая иллюзию, будто боец лишь крепко заснул. Но маленькое, сочащееся тёмной кровью отверстие в его виске говорило об обратном. И, судя по тому, что его тело не растеклось по полу, ему не повезло поймать осколок, напитанный моим навыком.

К своему стыду, я не запомнил его имени, но именно он устанавливал чёртов заряд в этом месте.

– Упокой Господи душу раба твоего, – произнёс я на русском языке и положил руку на плечо Гурта. – Как его звали?

– Гетральд, – тихо ответил гариец. – Он в «Псах» практически с самого начала.

Я сжал пальцами мощное плечо коротышки.

– Нужно его похоронить по-нормальному. Как в их народе это было принято делать?

– Огонь, – односложно ответил Гурт.

– Огонь, так огонь.

Это было первой безвозвратной потерей отряда, и я переживал, что для привыкшего к тому, что всё вокруг лишь безумная игра без правил, это окажется отрезвляющей оплеухой. Одно дело, когда по-настоящему гибнет кто-то из сонма противников, и совсем другое, когда за грань шагает тот, с кем ты проводил по небосводу не одну сотню лун.

Но ни Гурт, ни тем более Хар, не подвели.

Мы похоронили Гетральда в кузне бога. Прямо у подножия статуи Эйденгольта.

Мы положили тело нашего боевого товарища на мраморный пол мастерской и сложили у его ног всё оружие, которое нашли в зале, — оружие врагов, павших от его руки. Следом возвели надгробие из найденных тут же ржавых кусков неизвестных нам механизмов, которые Хар, после короткой речи гарийца, сплавил в монолитное надгробие. Мрачную торжественность момента не нарушал даже Боцман.

– Когда придёт моё время, похороните меня также, – тихо произнёс коротышка, не отрывая глаз от остывающего багрового надгробия.

– Не торопись на суд богов, гном. У нас ещё много дел.

– Просто обещай, Бес.

– Хорошо, Гурт. Даю слово! – я хлопнул гарийца по плечу.

Позади нас раздались тихие шаги, и мы синхронно обернулись, спрятавшись под защитными коконами и направив стволы револьверов на неожиданного гостя.

– Командир! – сказал приближающийся к нам игрок.

– Почему ты покинул свой пост, Тверн? – судя по тону Гурта, тот не сулил подчинённому ничего хорошего.

Игрок, которого мы оставили приглядывать за помощником змея, не обратил на коротышку ни малейшего внимания, продолжая неспешно двигаться ко мне, подволакивая одну ногу и крепко сжимая в ладони сверкающий изумрудом нож, с которого срывались и падали на пол редкие капли крови.

– Тверн! Отвечай! Что с червём?! – уже прорычал гариец.

Его боец замер, будто только сейчас заметил, что кроме меня здесь находится кто-то ещё. Он растерянным взглядом посмотрел на Гурта, потом вновь перевёл взгляд на меня.

– Бес! Там Аннет…

– Что с ней? – в предчувствии беды я внутренне напрягся.

– Она… – боец посмотрел на окровавленный нож в своей руке и как-то растерянно сказал: – Она умерла…

Глава 9

– Как?! Это?! Произошло?!

Привычный образ эдакого доброго дядюшки, который Розельф Юсуф культивировал многие луны, развеялся, как редкий туман под палящим июльским солнцем. В своём кабинете сейчас находился человек жёсткий, беспринципный и умеющий добиваться своего, не оглядываясь на такие глупости, как мораль или чьё-то мнение.

И сейчас он был в ярости.

Такой ослепляющей злобы грешник не испытывал давно. Нечто близкое он ощущал лишь тогда, когда один из чересчур возомнивших о себе воителей решил, что пришла пора мягкотелому с виду человеку покинуть незаслуженно занятое им место главы Дома греха, и умудрился подбить на попытку переворота едва ли не половину входящих в него игроков. Розельф тогда утопил в крови весь кластер. Судьбой самых ретивых сторонников бунта он не интересовался уже много лун, но при этом ни на миг не сомневался в том, что они сейчас так или иначе приносят пользу Дому в его не самых «чистых» проектах. И вряд ли они делают это по собственной воле.

Сейчас же ему приходилось сдерживаться, и этот факт ещё больше его раздражал.

Скрипнув зубами, Розельф тяжело выдохнул, рухнул на своё место и принялся сверлить взглядом ухмыляющегося Франца Такера.

Прошляпить третий корпус! Самый крупный во всей системе! Тот, в который вложено столько сил и средств! И главное кому?! Какому-то выскочке из занюханного Дома смерти?! Пфф! Да и ещё перед самым Карнавалом, когда драные лидеры конкурентов будут требовать с него результат от своих вложений!

Ох, с какой бы радостью он собрал их всех вместе в одном зале и заставил бы… На минуту Розельф даже задумался, что бы такого он с ними сделал. Вариантов было много, и один был привлекательнее другого. Имея возможность сломать барьеры разума любого в этом мире, сложно ограничивать себя какими-то рамками. Впрочем, верховный грешник тут же опомнился и до некоторых пор отложил эти приятные размышления. Их время пока ещё не пришло, а предаваться пустым размышлениям он не привык.

Стоило подумать о куда более насущных проблемах, одна из которых самым беспардонным образом завалилась к нему в кабинет и с наглой ухмылкой заявила о том, что утеряна крупнейшая исследовательская база. К тому же, в лаборатории оказалась потеряна связь с достаточно ценными кадрами. При любом раскладе они должны были уже пройти процедуру инициализации, но никого из них Розельф так и не увидел. А проклятый змей — вот он. Сидит, потягивает вино и довольно ухмыляется.

От немедленной и жуткой расправы Франца спасало лишь то, что он заявился к главному грешнику через портал. И не стационарный, который есть в каждой дыре, а иной. Тот, который можно раскрыть по щелчку пальцев в любом желаемом месте. О таком Розельф прежде даже и не слышал. Сам факт того, что можно свободно открыть дверь в сердце любого из Домов уже был многообещающим. Нужно было только понять, каким образом выудить этот секрет из его головы.

Ну и к тому же на змея было слишком много всего завязано, и терять его пока ещё рано.

Поэтому холодный расчёт взял верх над его эмоциями, и уже вскоре на лице Розельфа застыла привычная услужливая мина.

– Произошёл форс-мажор, – змей в ответ, будто издеваясь, отсалютовал фужером вина.

Очередная вспышка ярости на этот раз была подавлена в зародыше.

– Я, как ты можешь понять, жажду подробностей, дорогой друг, – грешник слишком уж явно выделил последнюю фразу.

– О-о-о! Это было… интересно, дорогой друг! – ухмыльнулся змей.

И от этой неживой улыбки у Розельфа пробежал неприятный холодок по спине. Но ведь при прежних встречах с иргизом он подобного не испытывал. И этот факт заинтересовал его едва ли не больше, чем произошедшее в третьем корпусе. Цепкий взгляд буквально ощупывал гостя, а острый ум тут же подмечал все произошедшие со змеем изменения, которых при детальном рассмотрении оказалось не так уж и мало.

Франц и прежде отличался весьма непростым характером, к тому же имел крайне мало рычагов воздействия на себя. По крайней мере, грешнику удалось нащупать только один: его неуёмную тягу к знаниям. Но прежде тот соблюдал хоть какую-то видимость субординации, теперь же привыкший к власти Розельф чувствовал себя нерадивым учеником на ковре директора школы. Аура змея просто подавляла.

К тому же, Розельф изменился и внешне. Прежде янтарные глаза стали практически чёрными, в глубине которых изредка вспыхивали яркие кобальтовые искры. Торс змея раздался вширь, а чешуя на хвосте налилась глубоким антрацитом, со всё теми же кобальтовыми всполохами.

– Смотрю, ты перестал пренебрегать кристаллами? – будто ненароком спросил грешник после того, как иргиз замолчал.

– Они мне больше не нужны, друг, – усмехнулся змей и демонстративно отвернулся к окну, показывая, что развивать эту тему дальше он не желает.

– Значит, смерть, – подытожил услышанное Розельф. – Что-то слишком рьяно они взялись ворошить это болото. Пора бы их немного осадить. Думаю, что к концу этой луны вопрос с выскочками будет решён. Что по нашему общему делу?

– К карнавалу всё будет готово, дорогой друг, – Франц по-змеиному холодно улыбнулся и поднял тяжёлый взгляд на собеседника. – Но цена услуги подросла.

– С какой это стати?! Не много ли ты на себя берёшь, вершитель?! – взорвался грешник. – Или ты считаешь, что я не способен отправить тебя на инициализацию, а потом перековать твой разум так, что ты до конца дней этого проклятого мира будешь ползать у моих ног?! Ты будешь умолять меня дать тебе хоть какое-то дело, лишь бы ублажить меня и остановить эти муки! Как тебе такая расплата за сделку, дорогой друг?!

Змей внезапно затрясся и зашипел. И только спустя несколько мгновений до затуманенного яростью сознания грешника дошло, что излишне уверенный в себе иргиз так смеётся. Но вспышка внезапного веселья Франца не продлилась долго и завершилась так же неожиданно, как и началась.

На стол упал тяжёлый предмет, к которому грешник тут же прикипел взглядом, напрочь растеряв весь свой боевой настрой.

– Во-первых, тебе нужны мои мозги, а не послушная тупая кукла, коими ты любишь себя окружать! – в голосе иргиза лязгнула сталь, и он приблизил своё лицо к притихшему грешнику. – Ну а во-вторых, мой дорогой друг, кто тебе сказал, что у тебя получится это сделать?

Розельф не мог оторвать испуганного взгляда от предмета на столе. Он прекрасно понимал, как глупо выглядит, но ничего с этим поделать не мог. Его мысли путались, а язык, казалось, прилип к нёбу.

– В общем, в качестве платы мне нужен глава Дома смерти. Целый и невредимый, – змей забрал предмет и повесил его на свой пояс. – Что касается нашего соглашения, то я сам найду тебя перед карнавалом. Кстати, если тебе интересно, то на утерянном объекте я устроил небольшой сюрприз для наших незваных гостей. Так что глава смертников ещё какое-то время он пробудет там. Но я бы на твоём месте поторопился, дорогой друг.

На этих словах Франц осушил фужер, текучим движением поднялся из мягкого кресла и тут же скрылся в овале портала.

Розельф, не глядя, нажал на пульте кнопку и отстранённо произнёс:

– Филли! Срочно собери боевое крыло в транспортном зале! Да! И предупреди Нормана о том, что мы проведём рейд на его территории! Нет, ждать никого не будем! Да! Запусти протокол «Гамма три»! Я понимаю риски! Всё!

Верховный грешник облизал пересохшие губы, рванул ставший узким воротник белоснежной сорочки и извлёк из ящика стола бутылку крепкого бренди. В его голове билась запоздалая мысль о том, что, быть может, зря он связался со змеем? И уж точно совершенно напрасно он дал ему столько свободы в третьем корпусе.

Терпкий напиток обжигающим комом прокатился по пищеводу, перхватив дыхание и прочистив мозги. Розельф шумно выдохнул, коротко, но ёмко выругался и потёр ладонями лицо.

– А как решить вопрос с тобой, дорогой друг, я решу чуть позже, – произнёс он в пустоту и тряхнул головой.

Образ чёрно-кобальтового гримуара змея, от которого и исходила эта подавляющая аура могущества и ужаса, никак не желал покидать его мысли.

***

С Уиллом происходило что-то не то.

Он это прекрасно понимал, но ничего не мог с собой поделать. Мысли в его голове скакали, как блохи на раскалённой сковороде, и не было ни малейшей возможности поймать и удержать хоть одну из них.

Тело тоже казалось каким-то… чуждым. Не своим. Будто потерявшим всякую чувствительность. Оно не ощущало ни боли, ни усталости, ни приятных прикосновений ветра.

Поначалу, когда Уилл только пришёл в себя, вывалившись из портала и смотря в удаляющуюся спину нага, он пытался ей сопротивляться. В тот момент он ещё не понимал, что происходит. В голове ещё гремели разрывы недавнего боя, кричали раненые и ревело адово пламя. Грешник, несмотря на халатность Франца, решил дорого продать свой уход на инициализацию и, собрав вокруг себя остатки защитников, держал отчаянную оборону сердца третьего корпуса. Но натиск нападавших только усилился, а вот соратники, напротив, стремительно заканчивались. В горячке боя Уилл даже не обратил внимания на то, что смерти вокруг были самыми что ни на есть настоящими. Тогда было не до этого.

В какой-то момент сам грешник удачно зацепил одного из атакующих «Рабским ошейником». В облаке дыма раздались болезненные вскрики, но едва Уилл успел порадоваться успеху, как из дыма вырвался рослый игрок на причудливом протезе, полыхнула револьверная вспышка, и… вместо того, чтобы оказаться на точке инициализации в Доме греха, он вывалился из портала где-то у Асмодея на загривке.

Из настоящего, ракшасы его дери, портала!

И он не отправился на повторную инициализацию, хотя прекрасно помнил, что проклятый выродок точно достал его со своей драной ракшасами пукалки!

Это было настолько удивительно, что Уилл даже на некоторое время растерялся и замешкался. Франц успел отдалиться настолько, что виделся крохотной фигуркой, которая спешно взбиралась по серпантину тропы на очередной холм, а вскоре и вовсе скрылась за возвышенностью.

Ошеломлённый произошедшим грешник наконец вспомнил о том, что он всё-таки игрок. И раз он до сих пор не оказался в родном подземелье Дома греха, то игра продолжалась, и предаваться рефлексии точно не стоило.

Уилл потянулся к своему гримуару.

Но каково же было его удивление, когда вместо привычных данных он увидел какую-то белиберду из прочерков и вопросительных знаков. С навыками, правда, дело оказалось чуть лучше. Там хотя бы можно было что-то прочесть, но не более того! Ни одного из привычных игроку Дома греха умений там не было!

«Дыхание Мораны»

«Клинок Абаддона»

«Ветер Дуата»

И прочая ересь, которую он точно видел впервые за всё время своего существования в мире пяти лун. И ладно бы он мог ей воспользоваться! Так нет же! Книга была глуха к зову её хозяина, и названия навыков так и оставались ничего не значащими строчками на бумаге.

В сердцах Уилл громко выругался и пнул лежавший под ногами камешек.

В этот-то миг он и ощутил чьё-то незримое присутствие в своём сознании. Отвратительное и мерзкое, оно бесцеремонно ломало барьеры разума и проникало в его мысли. Будучи вершителем Дома греха, Уилл хорошо знал, как бороться с такими вторжениями в свой мозг. Но каково же было его изумление, когда в ответ на его попытки освободиться чужая воля превратилась в плеть, ударила по его сознанию, парализовав всё тело, и, обвившись вокруг шеи, намертво связала его с кем-то могущественным. Тем, кто играючи может проделывать такое с далеко не самым слабым игроком этого мира.

А потом пришла боль. Целый океан боли. Грешнику казалось, что болит каждая клеточка его истерзанного тела. И слава богам, что эта пытка не длилась долго. Но стоило грешнику попытаться выбросить чужака из своей головы, как пытка начиналась вновь.

После нескольких безуспешных попыток сопротивления Уилл потерял всякий намёк на самостоятельность. Поводок на его шее натянулся и потянул грешника вперёд по тропе. В сторону усеянных крупными камнями холмов, за которыми скрылся змей.

Уилл давно уже потерял счёт времени. Не знающее устали тело, подобно механоиду, отмеряло шаг за шагом. По вибрации незримого поводка грешник научился прекрасно распознавать, насколько он близок к цели. В некоторые моменты нить натягивалась, как гитарная струна, и едва ли не звенела от напряжения, показывая, что нужно лишь чуть-чуть поднажать. Но когда ему уже казалось, что он вот-вот настигнет проклятого Франца, тот каким-то неведомым образом совершал мгновенный рывок, и удавка на шее вновь вгрызалась в плоть. Благо, что хотя бы направление оставалось прежним и не приходилось метаться по всему Эйденварду, как гонимому демоном ракшасу по преисподней.

Тот прежний грешник, каким Уилл был до последних событий, уже давно упал бы замертво от подобного темпа. Но Уилл нынешний практически не ведал устали. Иногда он чувствовал, как хозяин ошейника обращал на него свой взор. В эти мгновения в голове грешника вновь появлялось мерзкое ощущение чужого присутствия. Впрочем, длилось оно недолго, будто кто-то лишь мазнул по нему взглядом, проверяя, как у него идут дела, и тут же покидал его сознание. После этого гримуар грешника излучал приятное тепло, насыщая его тело порцией энергии. И Уилл ещё наращивал темп погони. Это тепло было вообще единственным, что он мог чувствовать, если, конечно, не считать сводящего с ума жжения удавки на своей шее.

А ещё после каждого такого «касания» перед глазами грешника на миг возникала долговязая фигура человека, который выстрелил в него в лаборатории третьего корпуса. Вот только лицо его не было перекошено от ярости, а, напротив, лучилось самодовольством. И лишь в глазах можно было прочесть напряжение и легкое беспокойство. Впрочем, Уилл не мог поручиться, что это всё не являлось бредом воспалённого сознания.

Крепкие ботинки уже давно разлетелись, и грешник с отстранённостью подумал о том, что бежать босиком даже лучше. Потерявшие свою чувствительность стопы всё равно не ощущали ни острых камней, ни длинных шипов местного кустарника. Ноги мелькали с такой скоростью, что казалось, будто они едва касаются залитой лунным светом тропы.

В какой-то момент Уилл понял, что ему не нужно дышать. Телу попросту не нужен кислород. Оно черпало силы из висевшей на поясе книги. Раньше такое заключение точно бы вызвало у него панику, но сейчас грешнику было на это абсолютно наплевать. Существовали только лунная тропа, сводящий с ума поводок и вечно ускользающий Франц. Впрочем, грешник с неким отстранением подумал о том, что привычные ему эмоции полностью выгорели, оставив на своём пепелище лишь холодный расчёт да жгучее желание освободиться от воли назойливого «хозяина».

Так же ему не требовались ни вода, ни пища.

Именно тогда Уилл предположил, что его тело мертво, но каким-то невообразимым образом продолжает функционировать, исполняя прихоти неизвестного кукловода.

Отупевшее от нескончаемой погони сознание восприняло эту мысль спокойно и отстранённо. Или тому виной было эмоциональное выгорание? Он чувствовал, как привычные чувства гаснут подобно звёздам на рассвете.

Плевать!

Главное — догнать проклятого Франца и… Что будет, когда он выполнит волю «хозяина», грешник не знал, но не сомневался в том, что тот вновь ворвётся в его разум и даст дальнейшие указания. И, возможно, эта пытка закончится, как дурной сон.

Нужно всего лишь поднажать!

Уилл не сразу узнал свой родной кластер. Поводок в очередной раз натянулся, сообщая о том, что он близок к цели как никогда, и грешник ещё увеличил темп.

– Стой! – раздался в его голове уставший голос.

И послушное тело тут же выполнило приказ «хозяина».

– Это оно? Ваше логово? – повторил неизвестный.

– Кто ты?

– Я задал вопрос!

Перед глазами Уилла вновь возник образ убившего его игрока, а по телу прокатилась волна нестерпимой боли. Грешник упал на землю и мелко затрясся.

– Д-д-да! Да! Да! Это она! Резиденция!

– Прекрасно! – растянул губы в ухмылке неизвестный. – И, судя по твоей метке, старина Уилл… Тебя ведь так зовут, да? Знаешь, мне совсем не нравится копаться в твоих воспоминаниях, но этот поток я никак не могу остановить. Так что пришлось искать выгоду и в этом. Я не знаю, зачем тебе нужна была метка на змее прежде, и уж точно я не собирался лезть в ваши разборки, но видишь, как оно всё удачно сложилось? Так вот, судя по метке, эта мразь там. Ну-ка! Подвинься!

Приступ боли прекратился столь же внезапно, как и начался. И грешник понял, что его мёртвое тело больше ему не принадлежит. Он не мог пошевелить и пальцем. Проклятый человек его попросту отодвинул от «руля», оставив Уиллу роль пассивного наблюдателя.

– Кто ты такой?! Что ты со мной сделал?! – воскликнул грешник.

Неизвестный, игнорируя Уилла, поднялся на ноги, критически себя осмотрел, отряхнул пыль с правого рукава хламиды и, приподняв её полы, уставился на одетую в перепачканные кровью брюки правую ногу.

– Восстанавливаю баланс, – игрок зачем-то ощупал рукой конечность, несколько раз присел и после этого даже подпрыгнул на месте.

– Какой ещё баланс? Что за чушь?! Кто ты, мать твою, такой?! – Уилл и сам не заметил, что после его отлучения от тела к нему начали возвращаться и привычные эмоции.

– Я? – новый хозяин тела наконец закончил странные манипуляции с ногой и довольно крякнул. – Хех! Я уже и отвык от нормальной ноги! Ты спрашивал, кто я такой? Так вот можешь называть меня «Бес»!

Бес накинул капюшон хламиды на голову и, насвистывая фривольную мелодию, направился к резиденции Дома греха.