Падение Помпеи

Глава 1

Я ждала Марию в «Медузе».

Она, как всегда, задерживалась. Я взмахом руки поприветствовала малютку Кэт, заказала коктейль и села за столик в самом конце зала, у стены. Это моё любимое место — здесь прекрасный обзор, но между стеклянными колоннами, заплетёнными светящимися неоновыми гирляндами, меня почти не видно.

От скуки я рассматривала посетителей, большинство из которых знала.

Поль — весь в ярко-лиловом и зеркальных туфлях. Его жирное, пористое лицо с копной медных, запутанных и пушащихся волос совсем не сочеталось с элегантным костюмом. Тощий бойфренд Поля — Том — с неестественной длины ресницами, торчащими вниз, как у коровы, а в уголках завитыми кверху, был в оранжевом пододеяльнике. На самом деле, это, конечно, был не пододеяльник, а серьёзный дизайнерский наряд, но этот балахон выглядел нелепо, и вообще эта пара была мне неприятна.

У барной стойки я заметила нового персонажа. Это был брюнет среднего роста и неопределённого статуса. Он не был похож на служащего высшей квалификации, при этом и не медийный, не связанный с творчеством. Богатый наследник? Тоже не похож — у него слишком сосредоточенный и напряжённый взгляд для человека моего круга. Это невозможно объяснить — можно лишь почувствовать, уловить фибрами… Он не похож на человека, которому не нужно бороться за право на жизнь… Он был другой, не похожий ни на одного из нас.

Пока незнакомец делал заказ у робо-бармена, я разглядывала его и зачем-то уже примеряла к себе. Через месяц мне исполнится 42. Четыре пластических операции, и, несмотря на самый современный уход, признаки увядания невозможно не замечать. Я так и не вступила в партнёрство, которое раньше называли браком. У меня есть абсолютно всё — даже престижная работа, чтобы не умереть от скуки. Из родных — мама и кот, что уже немало. Но тоска и пустота не отпускают никогда.

Иногда меня посещают безумные мысли о партнёрстве и даже о ребёнке. Но я понимаю, что это скорее влияние мамы и её старомодные представления о счастье. Однако чем старше я становлюсь, тем глубже ощущаю пустоту, а иногда даже фантазирую об эвтаназии как способе прекратить эту тупую боль в груди. Кажется, я хочу жить для кого-то ещё… кого-то любить… делать что-то для другого… Но это так далеко спрятано, что не могу никак разобраться…

Профиль мужчины всколыхнул во мне эти смутные желания. Вот если бы ОН…

О чём я думаю? Он моложе меня на десяток лет… И вообще я не готова ни с кем сближаться…

Стыдно признаться самой себе, но во многом играет роль мой дефект. У меня отсутствует мизинец на левой ноге. Я родилась такой. В то время ещё не было введено лицензирование на рождение и отсутствовал ДНК-контроль, поэтому меня не отбраковали и не исправили дефект. Нынешняя молодёжь уже избавлена от возможности родиться несовершенной.

Казалось бы, я могла привыкнуть и не придавать этому значения. Но наоборот — оттого, что этот изъян скрыт от постороннего глаза, никто даже не догадывается о нём — он заставляет здорово комплексовать. Я же знаю, что отличаюсь от других, что у меня есть секрет. К тому же сейчас действительно стыдно быть человеком с дефектом.

Мама рассказывала, что в её времена были люди с врождёнными уродствами, инвалиды после войн или бытовых травм. Тогда этих людей никак не модифицировали и не подвергали эвтаназии. Сейчас наша малютка Кэт могла бы работать в клоунаде со своим ростом 160. Хотя в молодости моей мамы это был вполне нормальный женский рост. Сейчас девушки ниже 180 считаются коротышками.

На левом берегу, в городе Пантеон, ещё можно встретить людей с различными несовершенствами — и то не среди местных, состоящих в реестре, а среди маргиналов, живущих на окраинах.

Мария легко впорхнула в зал, словно эфемерная богиня. На ней было переливающееся длинное платье с капюшоном-накидкой на голове и ниспадающими вертикальными струями ткани, будто она окутана густым дождём в лунном свете. Незнакомец с интересом повернулся и остановил на ней взгляд.

Мария невероятно хороша — и на шесть лет моложе меня. Конечно, внимание незнакомца достанется ей, — с огорчением подумала я.

Привет, милая, прости, что опоздала. Но на этот раз я правда — не виновата! Ловили какого-то преступника, и на десять минут заблокировали все автопилоты уже здесь, на подъезде к клубу. Я увидела, как парень, весь в чёрном, выскочил из машины сразу после отключения и стал убегать, прыгая по крышам автомобилей. Я стояла далеко — повезло. Потом нас снова подключили, и я поехала. Так и не узнала, чем всё кончилось. Это уже второй раз за неделю, когда меня отключают — именно тогда, когда я тороплюсь!

Пойду закажу коктейль и заодно узнаю, откуда этого красавчика к нам занесло. Она кивнула в сторону незнакомца и подмигнула мне. Ох уж эта Мария. Она всегда легка и лучезарна. Расслаблена — но совсем не вульгарна. Уверена в своей неотразимости во всех сферах. А если кто-то думает иначе — это его проблемы. Ни критика, ни осуждение не способны поколебать её железобетонную уверенность в себе. Когда она отправилась покорять незнакомца, я ни на секунду не сомневалась, что у неё получится. Мари невозможно не очароваться. Уверена: будь у неё хоть голова вороны вместо лица — она всё равно бы увлекла любого, кого пожелает. Но когда незнакомец увидел, как Мари встала, он неожиданно поднялся и ушёл вглубь зала — к дивану, где вальяжно сидел седовласый мужчина. Мы с Мари часто его здесь видели, но никогда не общались. Я знаю, что он какой-то крупный чиновник. Приходит сюда всегда один.

Вернувшись, Мари с улыбкой сказала: — Прекрасный принц сбежал от меня.

— У него отличный инстинкт самосохранения! — усмехнулась я.

— Лера, как же тебе идёт эта прическа! Но выглядишь ты уставшей! Как ты, рассказывай

!— Да ничего особенного не происходит. Всё по кругу, заунывно, однообразно. Мама все дни проводит в папиной галерее. Самолично сдувает пыль с картин и подолгу стоит наверху, облокотившись на перила, и наблюдает за посетителями. Она не отошла от смерти отца. Ей важно знать, что то, что папа любил и создавал на протяжении всей жизни, нужно, интересно кому-то ещё... Он записал истории и описания каждой картины своим голосом. Теперь мама подходит к картинам, включает запись и слушает, слушает его голос.

— Грустно. Жалко маму. Они ведь прожили больше 40 лет...

— 43. Да, они прямо как один организм ...

— Ну а ты? А как твои экошубы?

— Да это же сто лет назад было. Я тут почти закончила проект Дианы Эмэ — снимали большую рекламу её последней коллекции сумок. Это восторг! От саквояжей до крошечной сумки-яйца. Намешано всё — от старины до ультрасовременных форм. Я горела проектом, сделали большую нейрофотосессию и 12 короткометражек... Там ностальгическое прошлое утерянное и хрупкое, сталкивается с ярким, дерзким, колким настоящим. Старина завораживает, а живая жизнь увлекает нас вперед.

И вот когда закончили, отработали — Диана всё забраковала. Хотя я согласовывала с ней каждый шаг. Ей всё очень нравилось. А когда закончили — говорит: бездушно получилось. И вот ей приспичило работать с настоящими моделями. Хочет актёров — и чтобы все прожили её идею по-настоящему... Живой реквизит. Всё настоящее должно быть, понимаешь? Уже заказали целый контейнер всякого антиквариата и договорились снимать в шоуруме «Стон». Знаешь, наверное — команда дизайнеров по мебели и аксессуарам номер один на сегодня. У них концепция — выражение эмоций и чувств в интерьере. Эмоций в моменте, не отдавая себе отчёта. Порыв — как вырвавшийся стон.

— Да, да! Я знаю их! Очень крутые ребята. Попались в ленте — и я залипла на их интервью. Как они выдумывают такую странную мебель — и до сих пор не сломали мозги! Поздравляю тебя, будет интересно поработать с ними!

— Представь, я не хочу! Я вложила все силы в эту рекламную кампанию. В каждый кадр, в каждый поворот головы вложила душу. И проживать всё это заново — не хочу. Всё, я закончила. И я перегорела. Скажу тебе больше — мне вообще всё это осточертело. Это скучно и фальшиво. Мы разрабатываем концепции, вкладываем смыслы — но всё это ложь. В итоге — это просто сумки! Но мы накручиваем на них всякое дерьмо, типа эмоциональных ценностей — это как волосы накручиваются на щётку пылесоса и становятся таким большим, значительным клубком...

Но щётку от пылесоса ты выбрасываешь и ставишь новую... А в рекламе мы накручиваем весь этот мусор — чтобы дороже продать «пылесос».

— Ой, не хочу про работу... Лучше ты расскажи, похвастайся, что у тебя?

Мари засверкала хитрыми глазами:

— У меня сейчас дни мелькают, как в окнах скоростного поезда. Ничего не успеваю. Собираюсь на Маврикий через месяц. Лечу с Фабио. Ну, ты его помнишь! Мы тогда вместе были на скачках. У него там вилла. Вот я хочу перед отъездом провести ревизию. Прохожу у себя в клинике курс донорского плазмафереза. Ты не представляешь, какие результаты! Во-первых — энергия! Тебя как будто накачали энергетиками! Ну и, конечно, лицо! Буквально сразу после процедуры — эффект!

— Ты шикарно выглядишь. Кожа изнутри светится... В свои 36 — лицо на двадцать.

— Вот. А я что говорю...

— Молодец. Для меня эти процедуры все... не люблю клиники... Видимо, буду ходить старой.

— Лера, ты что! Ты же такая красавица! Но синяки под глазами прям конкретные... Вид уставший. Тебе точно ко мне.

— Слушай, твой Институт Долголетия круглосуточно рекламирует бабусю, которая потом, помолодевшая, на кабриолете с юношей несётся, окрылённая, — волосы назад, глаза горят!. Кто вам рекламу снимал?

— Не знаю. Это шеф согласовывал. Но бабуся — реальная! Это наша клиентка! Ей всё поменяли. Считай, всю перекроили, пересадили, перепрошили и зарядили на сто лет вперёд. В рекламе — актёр. А вот её настоящий любовник — вообще космос. Молодой, красивый. Так что бабушка планирует ещё долго зажигать!

— Я не понимаю, чего ты тянешь. Вивантера надо было заказать ещё 20 лет назад... Уже бы как новенькая была. Я постоянно омолаживающие гормональные коктейли делаю курсом, сыворотку, переливания. Молодая кровь — магия! Особенно после алкоголя. Ты же знаешь, что потом наутро происходит… Сегодня пару коктейлей – завтра отёки и лицо как у подгнившего киви. Запустить себя — недолго! В общем, Лера, не тяни. Безумие — так рисковать и до сих пор не иметь биоключ. К нам приходят люди, которые всю жизнь копили, чтобы его заказать. Некоторые — на последние деньги. А ты могла бы хоть сотню себе позволить. Знаешь, красивое лицо терять тяжелее, чем невзрачное. Пока ты — красотка, да. Но честно? Уже видно… Простая пластика уже не справится. Ты дождёшься, когда процесс пойдёт так глубоко, что ни микробиом, ни донорская прошивка не помогут. Изменения надо ловить вовремя.

В тот вечер я впервые задумалась: а ведь Мари, наверное, права. Я выгляжу, как мама моих ровесниц. Они уже давно сидят на сыворотках и пересадкахволос, зубов... не знаю, что они там ещё делают... Может, в этом и есть современность? Я, скорее, ближе к новому поколению. У них ведь тоже нет партнёрств. Ни романтики, ни любовных связей. А это поголовное увлечение ньюспаусами, особенно сейчас, когда уже вышла шестая, биоактивная модель с функцией тонкой настройки эмпатии. Удовольствие недешёвое, но восторгов — море. Ни жалоб, ни скандалов. Настраиваешь темперамент, голос, характер — и выстраиваешь отношения любой интенсивности. Больше того, ньюспаусу даётся свобода, и он может импровизировать и проявлять непредсказуемые черты, которых ты сам в него не закладывал. Это может быть капризный экземпляр. Или, наоборот, склонный к подавлению. Но ты точно знаешь: он не навредит телу и не травмирует психику. В момент регистрации и установки программы он сканирует хозяина и проводит полную и тщательную восьмидневную диагностику. Он выявляет не только озвученные пожелания и намерения, но и скрытые желания, тайные, возможно, даже неосознанные ожидания от отношений.

Ньюспаус подстраивается — и физически, и эмоционально. И теперь он не просто удобный аксессуар, а компаньон и партнёр, способный поддерживать постоянный интерес к себе и притяжение.

Но нет, ньюспаусы — это не моё. Я всё-таки человек другого поколения. Меня огорчает, что молодость идёт к закату, а у меня вообще ничего значительного в жизни не было… ни в чём. И даже с мужчинами не было ничего стоящего.

Пока мы болтали с Мари, я заметила, как незнакомец с седым спутником вышли из зала. У табло оплаты палец приложил только пожилой. Незнакомец — сразу ушёл. Странно. Почему он не платил за себя? Никогда раньше такого здесь не видела. Значит, он не в системе Белого Клуба. Те, у кого безлимит, оплачивают отпечатком. У кого лимит — золотой, серебряной или простой картой. Но в «Медузе» нет карт — только отпечаток. Интересно…

На следующий день я уже записалась в Институт Долголетия — «И-ДОЛ».

Тот Незнакомец из «Медузы» не выходил у меня из головы. Он очень тонко, легко и почти невесомо, словно невидимая голограмма, лёг мне на душу.

Глава 2

Институт Долголетия занимает целый квартал - это город в городе, со своей инфраструктурой. Со множеством диагностических и лечебных корпусов, собственным парком, ресторанными зонами, бассейном и фитнес центром.

Главное здание улетало в небо и сверкало изумрудным блеском. Кажется, оно сделано из тонкого хрусталя. На уровне второго этажа расположена светящаяся золотым переливчатым светом надпись И-ДОЛ. Фонтан перед зданием менял цвета , переходя от изумрудного к золотому , создавая иллюзию льющегося из золотого шара цветного дождя.

Мари сказала подъехать к административному корпусу, где будет ждать – Сервит 1215. Этот бот - ассистент меня встретит, зарегистрирует и проводит к врачу. Подъезжая к центральному входу моя машина остановилась, чтобы пропустить выезжающий с парковки лиловый 2х -местный Аэрон. Я с интересом рассматривала его . Это была последняя модель в новом дизайне, с нашумевшей функцией вертикального взлета. В какой - то момент мы с пассажиром Аэрона встретились глазами. Мгновенно, меня пронзили насквозь тысячи тончайших титановых игл. Это был он - мой незнакомец из Медузы. Мы смотрели друг на друга не сводя глаз, пока его автомобиль не скрылся из виду. Он смотрел на меня также многозначительно – как я на него. Именно тогда я почувствовала, что это ОН. Это МОЙ мужчина. Трудно объяснить это ощущение. Оно не похоже ни на интригующий интерес, ни на жгучее желание, ни на окрыляющую надежду. Это ясная как факт мысль, что там, в Аэроне, поехал мой родной человек. Я даже не знаю его имени, но знаю, что этот мужчина предназначается мне.

Мое имя высветилось на табло - кабинет номер три.

Врач выглядела безупречно. Ее светло-русые волосы были гладко зачёсаны и собраны в элегантный пучок. Лицо с правильными чертами, а кожа светилась белизной и свежестью. Кристально чистые, до голубизны, белки синих глаз, говорили об отменном здоровье.

Доктор встретила меня идеальной жемчужной улыбкой - Здравствуйте, меня зовут - доктор Рубина.

Передо мною сидело совершенство. Изящными пальцами она прикоснулась прозрачным стеклянному табло и на нём тут же высветилась моя фотография со всеми остальными данными.

Валерия! Прежде всего, расскажите причину, почему вы решили сейчас создать биоключ и вырастить вивантера. Какие проблемы вас привели и какие ожидания вы преследуете?

Я ответила совершенно откровенно.

– Каких-то особых причин нет. Просто я старею и мне не нравится моё отражение в зеркале. Мне нужно омоложение. А вот вчера, стоматолог сказал, что в будущем году скорее всего придётся удалять зуб и ставить имплант. Но если бы у меня был полностью совместимый материал, могли бы сделать пересадку. Это быстрый и намного более органичный процесс, чем вживление титанового штифта.

- Вы абсолютно правы, что обратились к нам. Здесь вы найдете все решения и по омоложением и по стоматологии. И в целом, все риски, связанные со здоровьем мы сможем вовремя отслеживать и при необходимости своевременно устранять. А вы уже знаете что-нибудь о виватере и возможностях, которые он вам даёт?

- Да, я в общих чертах знакома, но не знаю подробностей о самой процедуре. Что от меня потребуется?

- Давайте я расскажу по-порядку. Вивантер - это не клон, это биоиндивид, развивающееся из человеческого эмбриона. Он создаётся при участии женских и мужских половых клеток путем искусственного оплодотворения иимеет один пол со своим владельцем. Затем он выращивается в искусственной матке и по прошествии необходимого времени для созревания, извлекается. Сроки индивидуальны, но обычно весь процесс занимает от 10 до 12 месяцев.

Этот биоиндивид физиологически наделен всеми свойствами обычного человека, но каждый вивантер в эмбриональном периоде проходит редактирование генома, в результате которого у него отсутствует чувство привязанности. Уровень реактивной эмпатии составляет меньше 5 %. У него ограничены когнитивные способности, отсутствует критический анализ и независимое мышление. Простыми словами – это автономное существо, не нуждающееся в общении, со слабой эмоциональностью и сниженным интеллектом. Хочу подчеркнуть, что это будет не ребёнок, а живой биологический ключ. Он будет выращиваться в очень благоприятных условиях, подобно домашнему питомцу, о котором хорошо заботятся. Вивантеры содержатся в идеальных для них условиях. Мы строго следим за их здоровьем и комфортом. Они сбалансированно питаются, имеют кураторов-педагогов, которые обучают их навыкам самообслуживания и дают набор знаний, необходимый для их счастливойжизни. Вивантеры имеют различные занятия и их психологический комфорт также поддерживается командой профессиональных психологов и педагогов.

По мере роста, у вивантера начнут собирать различные биологические материалы, такие как кровь, плазма, стволовые клетки, зубная ткань и прочее. Начиная с 16 лет уже возможен забор органов.

Все процедуры, с этим связанные, проходят для вивантера совершенно безболезненно. Помимо обезболивания, ему заблаговременно проводится подготовительная седация. Уже после процедуры, вивантер получает любимую еду и прочие поощрения, которые формируют связь между медицинской манипуляцией и обязательным получением удовольствия после нее.

Продолжительность жизни биоиндивида обычно совпадает с длительностью жизни владельца. В некоторых случаях вивантер уходит из жизни раньше, и очень редко переживает его. В случае вашей смерти вивантер может остаться по наследству другим членам семьи, а также может быть передан в общую базу для участия в донорских программах. Но вы еще очень молоды, чтобы об этом думать.

Мы будем ежемесячно присылать вам подробные отчеты об этапах процесса и рекомендовать доступные для вас процедуры .

С этической точки зрения мы никогда не показываем вивантера его владельцу. Это условие прописано в контракте.

Что касается самой процедуры.

У вас забирается яйцеклетка. Программа подбирает полностью подходящий донорский материал, учитывая все существующие у вас мутации генов. Материал будет идеально соответствовать генному коду, исключая развитие или усиления каких-то негативных наследственных программ. Затем происходит оплодотворение, отбирается эмбрион женкого пола и помещается в гесткапсулу.

В случае, если подготовленные эмбрион окажет нежизнеспособным, или в процессе развитиявозникнут патологии, нам придется утилизировать вивантера и сновапроделать тот же путь. Рискинеудачи составляют не более 30 %.По условиям контракта, в случае срывапо медицинским обстоятельствам – вы оплачиваете только повторную процедуру забора яйцеклетки и новый донорский материал.

Я вышла из кабинета с неясными тревожными чувствами. С одной стороны, мои ровесники уже давно имеют вивантеров, и это нормально. Я должна радоваться, что наконец сделала это. С другой, создание такого существа – накладывает на меня какие-то обязательства. Я уже навсегда буду привязанак регулярным процедурам иманипуляциям с телом.

Не только поэтому я так долго решалась. У меня, конечно же, никогда не было финансовых проблем, никогда не стоял вопрос денег. Дело было в другом. Мои родители всегда были очень консервативными и считали Институт Долголетия каким-то филиалом ада на земле. Старики все такие, не принимают инновации, живут в прошлом. Они еще помнят те времена, когда носили с собой в кошельке банковские карточки и даже монеты. В доме у них были тысячи разных бумаг и бланков. Мама до сих пор хранит эту макулатуру. Они даже книги читали на бумаге. Я однажды попробовала почитать одну мамину. Её же неудобно держать! Страницы нужно отделять и переворачивать! Шрифт невозможно увеличить! А если ты любишь много читать, то у тебя весь дом будет завален бумагой! А как книги носить с собой? Но стариков не переубедить. Как можно носить с собой 300 г бумаги ради одной книги? У меня в 40 граммах моего смартфона содержится вся мировая библиотека…

В общем, так поздно я решилась заняться собой, потому что воспитывалась в осуждении и глубоком неприятии современного мира. Но я не разделяю позицию родителей о вивантерах. В условиях жесткого контроля над рождаемостью, этим существам дается право на жизнь, шанс родиться! Они в свою очередь гарантирует качество и продолжительность жизни той части общества, которая несет достойную миссию созидания и гуманизма. Общества, которое оставит после себя богатое интеллектуальное и биологическое наследие.

И да, вивантеры играют огромную социальную роль в нашей жизни, а мы, в благодарность, делаем их жизнь счастливой и беззаботной!

Этими мыслями я поставила точку в этом вопросе и решила навсегда закрыть внутренний диалог на эту тему.

Теперь эти 14 дней мне нужно приезжать в ИДОЛ, где мне будут делать уколы в живот. По окончанию курса произведут забор яйцеклетки.

Весь месяц прошёл в поездках в клинику, различных анализах и наконец, состоялось оплодотворение. Мне сказали, что все прошло очень удачно, моему вивантеру присвоили красивый номер 15550, и мне позволили выбрать любое имя на букву Л для упрощенной идентификации. Итак, у меня теперь зреет личный вивантер -Лилит. Они будут присылать ежемесячной отчет о процессе выращивания Лилит-15550 . Надеюсь все будет хорошо. Но в любом случае, начать пользоваться хоть какими-то донорскими процедурами я смогу не раньше, чем через пару лет.

Мыслями я очень часто возвращалась к моменту, когда последний раз видела моего незнакомца. Я вспоминала свои чувства и уже начала сомневаться в том, что он действительно МОЙ. Может быть это было наваждение или безумный порыв, не имеющий к действительности никакого отношения. Я уже сомневалась в своей интуиции и старалась теперь рассуждать трезво , не строя никаких ожиданий. Интересно, что он делала в И-ДОЛЕ? Может быть он не так молод, как мне показалось вначале? Может он давно имеет вивантера и проходил какие - то курсы омоложения? Вероятно у него уже была не одна пластика. Так окажется, что он вообще, мой ровесник.