Падение Пантеона

Пролог.

В начале времен существовала лишь она — Верховная Богиня Астриэль — воплощение божественной милости, высокая и изящная блондинка с безупречными чертами лица. Её длинные волосы, подобно солнечным лучам, струятся по плечам, переливаясь золотистым светом. Стройная фигура скрыта под белой полупрозрачной рясой, украшенной тонкими золотыми узорами, которые придают её облику ещё больше торжественности и мистического величия. На лбу сверкает изящная золотая диадема, символ её божественного статуса, а глаза навеки скрыты белой повязкой, словно подчеркивающей её связь с невидимым миром. Её присутствие излучает спокойствие, мудрость и непоколебимую силу.

Взглянув на пустоту она задумала создать мир, где могли бы сосуществовать противоположности. Отдав часть своей сущности, она сотворила Эо.

Покровитель всего живого Эо — старец с лысой не покрытой головой и длинной, словно бесконечную мудрость, седой бородой. Его наряд был простым: белая тога, именно в ней он выглядел особенно достойно и благородно. Несмотря на свою хилую внешность, которая могла бы ввести в заблуждение смертного, все боги трепетно относились к его авторитету. Его слова были законом, а решения — незыблемыми. Даже самые гордые и могущественные божества предпочитали избегать конфликтов с Эо, зная, что его мудрость и власть превосходили любые силы природы. В его присутствии каждый чувствовал себя как на весах справедливости, где каждое действие и намерение подвергались точному взвешиванию. Его воля стала основой для рождения бесчисленных существ, населяющих пространство.

Мир развивался неспешно, процветая под покровительством Астриэль и Эо. На его поверхности возникли разумные расы: люди, эльфы, гномы и полулюди, каждый из которых обладал своими уникальными качествами и умениями. Астриэль поняла, что для поддержания баланса между ними потребуется нечто большее, чем просто её наблюдение. Она собрала совет с Эо, и вместе они решили призвать трех великих богов, каждый из которых возьмет на себя определенную часть ответственности за развитие и гармонию мира.

Богиня любви Лира — олицетворение чистой нежности и очарования. Она невысокого роста, с миловидными чертами лица, которые кажутся выточенными из самого мягкого света. Её нежно-розовые волосы едва касаются плеч, словно легкие лепестки цветов, порхающие на ветру. На голове у неё маленькая заколка, напоминающая миниатюрный нимб — символ её божественной природы, который лишь усиливает ощущение её ангельской чистоты.

Её лицо — это само воплощение невинности и теплоты, способной растопить любое сердце. Лира облачена в воздушное нежно-розовое платье, длиной выше колена, которое идеально гармонирует с её волосами и подчёркивает её девственную красоту.

Бог знаний Ноэль — создание интеллектуальной элегантности и власти разума. Это высокий, величественный мужчина с безупречными пропорциями тела, где каждая линия говорит о силе духа и гармонии. Его короткая стрижка аккуратно обрамляет смуглое лицо, а надменный взгляд, скрытый за очками, источает уверенность в своём превосходстве. Ярко-голубые глаза, сверкающие подобно драгоценным камням, выдают глубину его мудрости и способность видеть сквозь иллюзии бытия.

На его ухе красуется серебряная серьга в виде клепки — деталь, добавляющая его образу нотку загадочности и современности. Но главным элементом его внешности является строгий шервани цвета слоновой кости, который он носит с непоколебимым достоинством. Этот наряд символизирует не только его связь с древними традициями, но и его роль хранителя бесценных знаний.

Бог войны Тарос — это крупный мужчина с массивным телосложением, где каждая мышца, словно высечена из стали, говорит о его непревзойденной силе и боевом мастерстве. Его длинные черные волосы свободно струятся, а густая брутальная борода придает его облику особую суровость и величие. Каждый его взгляд пронизывает как удар копья, а уверенность в каждом шаге внушает благоговейный страх.

Его наряд прост, но символичен: красная набедренная повязка и сандалии подчеркивают его воинственную природу. Главным его оружием является божественное копье — могущественный артефакт, который сверкает в его руках, готовое поразить любого врага. Тарос — это живой символ ярости и отваги, чье присутствие на поле битвы может решить исход даже самого жестокого сражения.

Астриэль и Эо установили священный баланс между этими тремя великими богами, чтобы ни один из них не смог превзойти других. Так было создано триединство, которое стало основой для развития цивилизаций: сила и справедливость Тароса обеспечивали безопасность, любовь и красота Лиры питали мир, а знания и магия Ноэля открывали новые горизонты для развития.

Каждый из этих богов получил свой храм, свои священные тексты и своих последователей среди всех разумных рас. И хотя иногда между ними возникали разногласия, установленный Астриэль и Эо баланс помогал сохранять мир и гармонию в мире.

Со временем пантеон богов пополнился еще шестью божествами, каждый из которых олицетворял свой аспект бытия.

Бог хитрости Фоксир — это воплощение хитроумия, обаяния и противоречивости. Он предстаёт как высокий, стройный мужчина с безупречными чертами лица, сочетающими в себе элегантность и опасную красоту. Его серебристо-русые волосы всегда аккуратно уложены, а пронзительные зелёные глаза скрывают в себе глубину мыслей, которые сложно прочесть.

Его осанка и манеры демонстрируют небесное происхождение, хотя за маской благородства кроется личность, полная ревности и стремления к власти. В своём образе он облачён в черно-зелёное одеяние с металлическими деталями добавляя ему мистического шарма.

Фоксир — мастер манипуляций и иллюзий. Его язык острый, как лезвие, а слова способны как ранить, так и очаровать.

Богиня удачи Трифф — очаровательная девушка невысокого роста, излучающей непринуждённую радость и авантюрный дух. Её две большие синие косы спадают через плечи, создавая игривый контраст с длинной челкой, которая мягко колышется при каждом её движении.

Её наряд состоит из белой рубашки, символизирующей чистоту намерений, и темно-синего сарафана, отражающего глубину её души и безграничность возможностей. Этот простой, но элегантный стиль подчёркивает её жизнерадостную натуру.

Богиня земли Гая — является воплощением природной красоты и гармонии. Это высокая женщина с изумрудно-зелеными волосами, собранными в плавный хвост, который словно переплетается с листвой окружающего мира. Её острые уши указывают на её близость к древним силам природы, а статное, прекрасное лицо излучает спокойствие и мудрость, накопленную веками.

Её наряд — короткое платье, сотканное из гигантских листьев и живых лоз, которые мягко колышутся даже без ветра, подчёркивая её связь с флорой и фауной. Каждый элемент её облика говорит о её роли хранительницы жизни на Земле.

Богиня моря Наира — девушка с необычной смесью противоречивых черт. Она обладает бледно-голубыми волосами, которые спадают распущенными по спине, а две аккуратные косы по бокам лежат на плечах, придавая её образу изящества. Её миловидное личико и привлекательная фигура сразу обращают на себя внимание. В своём коротком голубом платье с белыми полупрозрачными вставками она выглядит как воплощение морской стихии.

Несмотря на свою красоту, характер Наиры нельзя назвать идеальным: она слегка наивна и порой демонстрирует удивительную простоту мышления. Заносчивость и меркантильность также являются её отличительными чертами — богиня часто позволяет себе высокомерные замечания и проявляет интерес к материальным благам. Однако, несмотря на все эти недостатки, Наира остаётся верной своему предназначению, не нарушая баланса мира и заботясь о гармонии морей.

Бог огня Брэнд — впечатляющая фигура, вызывающая как благоговейный трепет, так и почтительный страх. Это высокий, грозный мужчина с необыкновенно яркой внешностью: его шикарные локоны окрашены в оранжевый цвет, плавно переходящий к красному, словно сам огонь струится по его голове. Он облачен в темные коричнево-красные шорты, что подчеркивают его мощную физическую силу и природную стихийность.

Характер Брэнда отражает природу огня: он вспыльчив и категоричен, часто принимая решения на эмоциях. Однако, когда ситуация требует ответственности и сосредоточенности он способен принимать взвешенные, продуманные решения.

Бог неба Азур — величественная фигура, олицетворяющая собой бескрайние просторы и чистоту небес. Это высокий мужчина с атлетическим телосложением, которое символизирует его силу и мощь, свойственные стихии неба. Его кудрявые длинные волосы, переливающиеся подобно облакам на закате, и седая борода придают ему особую харизму и величие, внушая уважение всем, кто имеет счастье лицезреть его.

Одет он в белую мантию, которая развевается, словно легкий ветер, и белую набедренную повязку, подчеркивающую его связь с чистотой и свободой небесной стихии. Его образ излучает спокойствие и благородство, заставляя всех вокруг чувствовать себя защищенными под его покровительством.

И так зародился мир, полный контрастов и гармонии, где каждое божество играло свою роль, поддерживая хрупкий баланс между силами природы и человеческой волей.

С течением времени континенты начали обрастать поселениями, деревнями и городами. Каждая раса нашла свое место в этом мире, но их пути стали все дальше и дальше расходиться друг от друга.

Люди первыми основали государства и быстро вырвались вперед в развитии технологий и управления. Их города стали центрами торговли, науки и культуры. Они стремились к власти и экспансии, часто вступая в конфликты с другими расами за ресурсы и территории. Однако люди также были наиболее гибкими и адаптивными, что помогло им создать сложные социальные структуры и процветающие общества. Торговые отношения между людьми и гномами были прочными, но временами возникали споры из-за цен на ресурсы и технологии.

Гномы ушли в горные районы, где создали закрытые от внешнего мира города и крепости. Они стали мастерами горного дела и ювелирного искусства, добывая драгоценные металлы и камни из недр земли. Гномы были известны своей технической изобретательностью и созданием удивительных механизмов. Их общество было строго иерархическим, основанном на родовых связях и мастерстве. Гномы редко вступали в контакты с другими расами, предпочитая жить в изоляции. Хотя между гномами и эльфами существовало неформальное партнерство. Гномы обеспечивали эльфов редкими материалами для создания магических артефактов, а эльфы делились своими знаниями о магии.

Эльфы заняли первенство в изучении магии. Их города-библиотеки, расположенные в сердце древних лесов, стали местами паломничества для всех, кто искал знания. Эльфы были прирожденными магами, способными творить чудеса с помощью своей связи с природной магией. Они создали сложную систему обучения, где магические искусства передавались из поколения в поколение. Несмотря на свою мудрость, эльфы иногда демонстрировали высокомерие по отношению к другим расам, считая себя избранными хранителями магического знания. Эльфы и люди имели высокий интеллект, их взгляды на развитие мира часто расходились. Люди стремились к быстрому прогрессу, а эльфы предпочитали медленное и осознанное развитие. Эти различия приводили к напряжению между ними.

Полулюди, напротив выбрали путь гармонии с природой. Они отказались от стремления к прогрессу и предпочли жить в лесных поселениях, сохраняя свои древние традиции. Полулюди были мастерами травников и знахарей, обладали глубокими знаниями о флоре и фауне. Они редко вступали в конфликты с другими расами, предпочитая избегать войн и сосредотачиваться на сохранении баланса природы. Полулюди поддерживали особую связь с животными и духами природы, что делало их важными хранителями экосистем.

Через тысячи лет мир стал намного более сложным. Расы продолжают развиваться в своих направлениях, но давние конфликты и союзы до сих пор влияют на их отношения. Баланс между ними поддерживается благодаря усилиям богов, хотя некоторые силы уже начинают замышлять его нарушение.

Глава 1 - Интрига.

Астриэль сидела на мраморной скамье. Ее светлые волосы струились по плечам, а вокруг благоухали цветы всех цветов радуги. Шорох листьев нарушил тишину, и она повернула голову.

Фоксир приближался к ней. На его лице играла легкая улыбка.

— Ты снова здесь, — сказал он, остановившись рядом. — Я часто замечаю тебя в этом саду. Почему тебе нравится именно это место?

Астриэль посмотрела на цветы.

— Здесь все на своем месте. Каждый цветок растет там, где должен, и ничто не нарушает общего порядка. Мне нравится эта гармония.

Фоксир сел рядом.

— Гармония… — повторил он. — Ты никогда не думала, что в ней чего-то не хватает?

Астриэль удивленно посмотрела на него.

— Чего же?

— Не знаю. Может быть, перемен.

— Зачем менять то, что работает? — спокойно спросила она.

Фоксир пожал плечами.

— Я не говорю, что все нужно разрушить. Просто иногда перемены позволяют увидеть то, чего раньше не замечал.

Астриэль ненадолго задумалась.

— Перемены бывают опасны.

— Бывают, — согласился Фоксир. — Но разве опасность всегда означает, что от чего-то нужно отказаться?

— Если цена слишком высока — да.

Фоксир улыбнулся.

— А кто решает, насколько высока цена?

Астриэль ничего не ответила.

Он поднялся со скамьи и бросил взгляд на цветущие деревья.

— Подумай об этом, Астриэль. Возможно, ты слишком долго смотришь на мир только с одной стороны.

— А с какой стороны предлагаешь посмотреть тебе?

Фоксир повернулся к ней.

— С той, где порядок — не единственный возможный ответ.

Он не стал продолжать. Лишь улыбнулся и направился прочь.

Астриэль проводила его взглядом.

— Порядок — не единственный ответ… — тихо повторила она.

Впервые эта мысль показалась ей не опасной, а просто непривычной.

Спустя несколько дней Фоксир пришел в Святилище Баланса без предупреждения.

Астриэль стояла у престола, окруженная ангелами. Она разбирала дела смертных земель, когда двери открылись и в зал вошел Фоксир.

Несколько ангелов насторожились, но Астриэль подняла руку, останавливая их.

— Оставьте нас.

Ангелы поклонились и вышли. Двери закрылись, и в святилище снова воцарилась тишина.

— Ты снова пришел поговорить о переменах? — спросила Астриэль.

Фоксир улыбнулся.

— Значит, ты все-таки думала о нашем разговоре.

— Думала.

— И что решила?

Астриэль посмотрела на пустующие места, где еще недавно стояли ангелы.

— Что перемены не всегда нужны. Но и отказываться от них только из страха тоже неправильно.

Фоксир слегка приподнял бровь.

— Уже больше, чем я ожидал.

— Не радуйся раньше времени, — спокойно ответила она. — Я по-прежнему не собираюсь рисковать миром ради эксперимента.

— А если речь не о мире?

Астриэль нахмурилась.

— О чем тогда?

Фоксир оглядел зал.

— О тебе.

Она ничего не ответила.

— Ты создала порядок, которому подчиняется все вокруг. Но разве ты когда-нибудь спрашивала себя, чего хочешь сама?

— Мое желание не имеет значения. Я отвечаю за этот мир.

— Именно это ты и говоришь себе каждый раз, когда от чего-то отказываешься.

— Ты слишком много себе позволяешь.

— Возможно, — спокойно сказал Фоксир. — Но разве я ошибаюсь?

Фоксир подошел к одному из окон.

— Посмотри на своих ангелов. Они знают только служение. У них есть обязанности, правила, предназначение. Ты уверена, что этого достаточно?

— Они сами выбрали свой путь.

— Или никогда не знали другого?

— Что ты предлагаешь?

— Ничего, — ответил он. — Пока.

Он повернулся к ней.

— Просто попробуй иногда смотреть на свой мир не как его создательница, а как его житель. Посмотри, что ты чувствуешь, когда не думаешь о долге.

— И если мне это не понравится?

— Тогда ты всегда сможешь вернуться к своему порядку.

— Ты говоришь так, будто все это очень просто.

— Нет. Я говорю, что ты слишком долго боялась сделать первый шаг.

Фоксир направился к выходу.

— Подумай об этом.

— И все?

Он остановился у двери.

— А разве тебе обязательно нужно знать ответ прямо сейчас?

Двери закрылись за ним.

Астриэль осталась одна. Она снова посмотрела на пустой зал, где еще недавно стояли ангелы, и впервые за долгое время поймала себя на мысли, что не знает, чего хочет сама.

Прошло несколько дней

Астриэль снова пришла в Райский сад. Она сидела на той же мраморной скамье, но теперь не смотрела на цветы. Ее мысли все чаще возвращались к словам Фоксира.

— Ты все-таки пришла.

Она подняла голову. Фоксир стоял неподалеку, прислонившись к стволу дерева.

— Я часто бываю здесь, — ответила Астриэль.

— Раньше ты приходила сюда, чтобы любоваться садом. Теперь, похоже, чтобы думать.

Астриэль чуть улыбнулась.

— Ты слишком наблюдателен.

Фоксир сел рядом.

— И все же ты не ответила на мой вопрос.

— Какой?

— Чего ты хочешь сама?

Она посмотрела на него.

— Я уже отвечала. Я хочу, чтобы мир оставался в равновесии.

— Это то, чего хочет богиня. А чего хочет Астриэль?

Она отвела взгляд.

— Разве между ними есть разница?

— Должна быть.

На несколько мгновений повисла тишина.

— Я никогда не думала об этом, — призналась она.

— Вот именно.

Фоксир говорил спокойно, без привычной насмешки.

— Ты создала этот мир, следила за ним, принимала решения, жертвовала собой ради других. Но кто-нибудь хоть раз спросил, чего хочешь ты?

— Мне не нужно, чтобы кто-то спрашивал.

— Потому что ты привыкла отвечать за всех.

— Возможно.

— Тогда попробуй хотя бы раз не думать о том, что правильно для остальных.

Она повернулась к нему.

— И что мне делать?

— Начни с малого.

— Например?

Фоксир улыбнулся.

— Остаться здесь и поговорить со мной не потому, что это нужно миру. А потому, что тебе самой этого хочется.

Астриэль посмотрела на него.

Фоксир не стал продолжать.

— Тебе не нужно решать все сегодня.

Он поднялся со скамьи.

— Я оставлю тебя.

Астриэль неожиданно взяла его за руку.

— Подожди.

Фоксир остановился.

Несколько секунд она держала его за руку, будто сама не ожидала от себя этого жеста.

— Останься.

На его лице появилась едва заметная улыбка.

— Хорошо.

Он снова сел рядом.

Астриэль посмотрела на цветы.

— Я не знаю, к чему это приведет.

— И не обязана знать.

— А если я ошибусь?

— Тогда разберемся вместе.

Она кивнула.

Впервые за долгое время Астриэль позволила себе не думать о будущем. Она просто сидела рядом с Фоксиром и слушала его.

И этого оказалось достаточно, чтобы ей захотелось увидеть его снова.

На протяжении нескольких лет Фоксир время от времени навещал Астриэль в Райском саду. Сначала их встречи были редкими и случайными, но постепенно становились все чаще и продолжительнее.

Они говорили о мире, спорили, смеялись и иногда просто сидели рядом, наслаждаясь тишиной.

Спустя десятилетия эти встречи вошли в привычку. Астриэль уже не удивлялась, увидев Фоксира в саду. Более того, порой она сама приходила туда раньше обычного, хотя и не признавалась себе, что ждет его.

Их отношения давно перестали быть просто знакомством. Между ними возникло доверие, которое с годами становилось только крепче.

В тот вечер Фоксир появился позже обычного.

Астриэль сидела у пруда и, заметив его, посмотрела на небосвод.

— Ты опоздал.

Фоксир остановился рядом.

— Разве мы договаривались о времени?

— Нет.

— Тогда я не опоздал.

Астриэль улыбнулась.

— Я ждала тебя.

Фоксир сел рядом.

— Вот теперь это уже серьезное обвинение.

— Не привыкай.

— Поздно.

С годами их встречи становились для Астриэль чем-то большим, чем просто приятное времяпрепровождение. Она привыкла делиться с Фоксиром мыслями, которые не доверяла другим, и все чаще ловила себя на том, что хочет видеть его рядом.

Фоксир тоже изменился. Он больше не приходил только ради споров и разговоров о мире. Иногда они могли провести целый вечер почти без слов, и Астриэль чувствовала себя рядом с ним спокойно.

Так незаметно между ними возникла близость, которой оба дорожили, хотя еще не давали ей имени.

Однажды Фоксир не пришел в назначенный ими день.

Астриэль ждала его до самого заката, а затем вернулась в Святилище.

На следующий день Фоксир появился как ни в чем не бывало.

— Где ты был? — спросила она.

— У меня появились дела.

— Ты мог предупредить.

Фоксир удивленно посмотрел на нее.

— Ты волновалась?

Астриэль отвела взгляд.

— Немного.

— Не ожидал.

Она помолчала, " я тоже не ожидала "

Фоксир, лишь внимательно посмотрел на нее.

Астриэль первой отвела взгляд.

В тот день они долго разговаривали, но к прежней теме так и не вернулись.

Со временем Астриэль стала говорить с Фоксиром о том, о чем прежде предпочитала молчать.

Они все так же спорили, иногда не соглашались друг с другом, но теперь между ними было достаточно доверия, чтобы не бояться этих разногласий.

Однажды они сидели у небольшого пруда, наблюдая, как по воде расходятся круги от падающих листьев.

— Ты стала реже приходить в Святилище, — заметил Фоксир.

— Там всегда найдется работа.

— И все же ты здесь.

— Здесь мне проще думать.

Фоксир улыбнулся.

— Тогда, возможно, тебе стоит иногда доверять собственным мыслям.

Астриэль посмотрела на него.

— Я доверяю тебе.

Фоксир на мгновение замер, но тут же отвел взгляд.

— Не стоит говорить такие вещи слишком легко.

— Почему?

— Потому что доверие — вещь опасная.

— А сам ты мне не доверяешь?

Он снова посмотрел на нее.

— Доверяю. Именно поэтому ничего у тебя не прошу.

Астриэль улыбнулась.

— В этом ты отличаешься от остальных.

Фоксир ничего не ответил.

Несколько мгновений они сидели молча.

И впервые Астриэль подумала, что Фоксир стал для нее кем-то гораздо большим, чем просто другом.

Она еще не была готова назвать это чувство любовью.

Но уже не могла делать вид, что его нет..

Однажды вечером они снова оказались в Райском саду. Вокруг тихо шелестели листья, а мягкий свет небесных светил ложился на цветы.

— Ты все еще боишься того, что может произойти? — тихо спросил Фоксир.

Астриэль некоторое время молчала.

— Да, — наконец призналась она. — Но теперь я боюсь не только хаоса.

Фоксир посмотрел на нее.

— Чего же еще?

Она повернулась к нему.

— Того, что рядом с тобой я начинаю забывать, кем должна быть.

В его взгляде впервые не было привычной насмешки.

— А если тебе не обязательно всегда быть только Верховной Богиней?

Астриэль опустила взгляд, задумавшись.

«Фоксир меняет меня. Рядом с ним я впервые позволяю себе думать не только о долге, но и о собственных желаниях. Мне все еще страшно представить, к каким последствиям это может привести, но я доверяю Фоксиру».

В этот момент она поняла, что уже давно перестала воспринимать Фоксира как просто одного из богов пантеона. Он стал для нее тем, рядом с кем она могла быть самой собой.

И в ту ночь граница, которую они так долго обсуждали, была наконец пересечена.

Это не было частью какого-либо заранее продуманного плана. По крайней мере, Астриэль так считала.

Их союз стал следствием чувств, которые постепенно возникли между ними, — чувств, в которых переплелись доверие, любопытство, притяжение и желание узнать, что находится за пределами привычного порядка.

Прошло некоторое время.

Астриэль начала замечать перемены в себе. Сначала она не придавала им значения, но вскоре поняла: внутри нее зародилась новая жизнь. Она застыла, осознав это.

Под ее ладонью ощущалась новая, еще едва заметная энергия. Она была необычной. В ней одновременно чувствовались сила созидания и что-то чужое, непредсказуемое — отголосок природы Фоксира.

— Фоксир…

Он подошел к ней и внимательно посмотрел ей в глаза.

— Ты уверена?

Астриэль медленно кивнула.

— В нем есть и моя сила, и твоя, — прошептала Астриэль.

Фоксир долго смотрел на нее, а затем улыбнулся.

— Возможно, это и есть то равновесие, о котором мы так много говорили.

Астриэль не ответила.

Она еще не знала, что ждет их впереди. Не знала, станет ли этот ребенок надеждой или причиной новой катастрофы.

— Тогда он должен получить собственное имя.

Так началась история Селена — ребенка, появившегося на границе двух противоположных сил.

Ребенка света и тьмы.

Порядка и хаоса.

И, прежде всего, ребенка, который появился не как оружие и не как часть чьего-то замысла, а из союза двух богов, которые однажды решили переступить ту границу, которую сами так долго боялись нарушить.

Когда правда вышла наружу

Поначалу Астриэль не замечала ничего необычного.

После рождения Селена ее жизнь изменилась. Она все чаще проводила время рядом с ребенком, наблюдая за тем, как в нем переплетаются две силы — ее собственный свет и непредсказуемая энергия Фоксира.

Она любила его.

И именно поэтому первые сомнения были для нее особенно болезненными.

Фоксир продолжал говорить о новом равновесии, но со временем Астриэль стала замечать: он слишком часто интересовался не самим Селеном, а тем, на что тот способен.

Однажды она застала Фоксира за наблюдением за ребенком. Вокруг Селена мерцала тонкая сеть магической энергии.

— Что ты делаешь? — спросила Астриэль.

Фоксир спокойно повернулся к ней.

— Наблюдаю.

— За ним?

— За тем, что в нем пробуждается.

Астриэль нахмурилась.

— Он ребенок, Фоксир.

— Именно поэтому он еще не знает, насколько велик его потенциал.

В голосе Фоксира не было угрозы. Но Астриэль впервые услышала в его словах не восхищение, а расчет.

— Ты с самого начала этого хотел? — тихо спросила она.

Фоксир ничего не ответил.

И этого молчания оказалось достаточно.

Астриэль почувствовала, как внутри нее рушится то доверие, которое она так долго позволяла себе сохранять.

— Значит, все это время ты видел во мне не только меня.

Фоксир отвел взгляд.

— Я видел возможность.

— Возможность для чего?

Он снова посмотрел на нее.

— Изменить то, что никогда не изменится само.

Астриэль покачала головой.

— А Селен?

— Селен — доказательство того, что границы можно переступить.

— Нет, — тихо ответила она. — Он не доказательство. Он мое дитя.

На мгновение между ними повисла тишина.

Фоксир ничего не сказал. Астриэль уже не видела того бога, которому когда-то решила довериться.

Она поняла главное: он действительно испытывал к ней чувства, но никогда не позволял этим чувствам остановить его. Для него любовь и цель могли существовать одновременно.

И если ради своей идеи он был готов поставить под угрозу Селена, то однажды он поставит под угрозу и весь созданный ими мир.

Правда стала известна остальным богам вскоре после этого.

Эо созвал Совет.

На Скале Вечного Суда, парящей среди небесных облаков, собрались все главные боги. В центре возвышался Трибунал Судеб — место, где решались вопросы, способные изменить судьбу целых миров.

Фоксир стоял перед ними спокойно.

Астриэль находилась напротив него.

Эо первым нарушил молчание.

— Фоксир, ты нарушил доверие Астриэль и использовал то, что должно было принадлежать только вам двоим. Но дело не только в этом. Ты намеренно пытался разрушить установленное равновесие.

Фоксир не стал отрицать обвинение.

— Я лишь увидел возможность, которую остальные предпочли бы не замечать.

— Возможность? — резко произнес Тарос. — Ты говоришь о ребенке, словно он инструмент.

— Я говорю о будущем, — спокойно ответил Фоксир.

Астриэль посмотрела на него.

— А я говорю о своем сыне.

В ее голосе не было гнева. Только глубокое разочарование.

Фоксир встретил ее взгляд.

— Астри, ты все еще веришь, что этот мир можно сохранить таким, какой он есть.

— Да, верю! И не только я.

— Вот в этом наша разница, — ответил Фоксир. — Ты боишься перемен. Я боюсь мира, который перестал развиваться.

Эо поднялся со своего места.

— Довольно.

Его голос заставил зал стихнуть.

— Ты имел право иметь собственное мнение. Но не имел права превращать доверие другого бога в средство достижения своей цели. И уж тем более не имел права вмешиваться в судьбу ребенка ради эксперимента, последствия которого никто не способен предсказать.

Фоксир усмехнулся.

— Вы называете это нарушением порядка. Я называю это первым шагом.

Тарос сжал кулаки.

— А я называю это безумием.

Эо долго смотрел на Фоксира, прежде чем произнести приговор.

— За нарушение законов пантеона и попытку поставить под угрозу равновесие миров ты будешь изгнан из Рая.

На лице Фоксира не появилось страха.

— Вы можете изгнать меня из Рая. Но не сможете изгнать саму идею перемен.

— Возможно, — ответил Эо. — Но ты больше не получишь возможности навязать ее остальным.

Приговор был приведен в исполнение.

Фоксир был лишен права находиться среди богов и отправлен в изгнание.

Но последствия его поступка остались.

Прежде всего — для Селена.

Астриэль долго не могла решиться, что делать с сыном. Она любила его и не могла считать виновным в поступках Фоксира. Но она также чувствовала, насколько необычна его природа.

В нем соединялись две силы, которые никогда прежде не существовали в одном существе.

Когда правда вышла наружу

Поначалу Астриэль не замечала ничего необычного.

После рождения Селена ее жизнь изменилась. Она все чаще проводила время рядом с ребенком, наблюдая за тем, как в нем переплетаются две силы — ее собственный свет и непредсказуемая энергия Фоксира.

Она любила его.

И именно поэтому первые сомнения были для нее особенно болезненными.

Фоксир продолжал говорить о новом равновесии, но со временем Астриэль стала замечать: он слишком часто интересовался не самим Селеном, а тем, на что тот способен.

Однажды она застала Фоксира за наблюдением за ребенком. Вокруг Селена мерцала тонкая сеть магической энергии.

— Что ты делаешь? — спросила Астриэль.

Фоксир спокойно повернулся к ней.

— Наблюдаю.

— За ним?

— За тем, что в нем пробуждается.

Астриэль нахмурилась.

— Он ребенок, Фоксир.

— Именно поэтому он еще не знает, насколько велик его потенциал.

В голосе Фоксира не было угрозы. Но Астриэль впервые услышала в его словах не восхищение, а расчет.

— Ты с самого начала этого хотел? — тихо спросила она.

Фоксир ничего не ответил.

И этого молчания оказалось достаточно.

Астриэль почувствовала, как внутри нее рушится то доверие, которое она так долго позволяла себе сохранять.

— Значит, все это время ты видел во мне не только меня.

Фоксир отвел взгляд.

— Я видел возможность.

— Возможность для чего?

Он снова посмотрел на нее.

— Изменить то, что никогда не изменится само.

Астриэль покачала головой.

— А Селен?

— Селен — доказательство того, что границы можно переступить.

— Нет, — тихо ответила она. — Он не доказательство. Он мое дитя.

На мгновение между ними повисла тишина.

Фоксир ничего не сказал. Астриэль уже не видела того бога, которому когда-то решила довериться.

Она поняла главное: он действительно испытывал к ней чувства, но никогда не позволял этим чувствам остановить его. Для него любовь и цель могли существовать одновременно.

И если ради своей идеи он был готов поставить под угрозу Селена, то однажды он поставит под угрозу и весь созданный ими мир.

Правда стала известна остальным богам вскоре после этого.

Эо созвал Совет.

На Скале Вечного Суда, парящей среди небесных облаков, собрались все главные боги. В центре возвышался Трибунал Судеб — место, где решались вопросы, способные изменить судьбу целых миров.

Фоксир стоял перед ними спокойно.

Астриэль находилась напротив него.

Эо первым нарушил молчание.

— Фоксир, ты нарушил доверие Астриэль и использовал то, что должно было принадлежать только вам двоим. Но дело не только в этом. Ты намеренно пытался разрушить установленное равновесие.

Фоксир не стал отрицать обвинение.

— Я лишь увидел возможность, которую остальные предпочли бы не замечать.

— Возможность? — резко произнес Тарос. — Ты говоришь о ребенке, словно он инструмент.

— Я говорю о будущем, — спокойно ответил Фоксир.

Астриэль посмотрела на него.

— А я говорю о своем сыне.

В ее голосе не было гнева. Только глубокое разочарование.

Фоксир встретил ее взгляд.

— Астри, ты все еще веришь, что этот мир можно сохранить таким, какой он есть.

— Да, верю! И не только я.

— Вот в этом наша разница, — ответил Фоксир. — Ты боишься перемен. Я боюсь мира, который перестал развиваться.

Эо поднялся со своего места.

— Довольно.

Его голос заставил зал стихнуть.

— Ты имел право иметь собственное мнение. Но не имел права превращать доверие другого бога в средство достижения своей цели. И уж тем более не имел права вмешиваться в судьбу ребенка ради эксперимента, последствия которого никто не способен предсказать.

Фоксир усмехнулся.

— Вы называете это нарушением порядка. Я называю это первым шагом.

Тарос сжал кулаки.

— А я называю это безумием.

Эо долго смотрел на Фоксира, прежде чем произнести приговор.

— За нарушение законов пантеона и попытку поставить под угрозу равновесие миров ты будешь изгнан из Рая.

На лице Фоксира не появилось страха.

— Вы можете изгнать меня из Рая. Но не сможете изгнать саму идею перемен.

— Возможно, — ответил Эо. — Но ты больше не

получишь возможности навязать ее остальным.

Приговор был приведен в исполнение.

Фоксир был лишен права находиться среди богов и отправлен в изгнание.

Но последствия его поступка остались.

Прежде всего — для Селена.

Астриэль долго не могла решиться, что делать с сыном. Она любила его и не могла считать виновным в поступках Фоксира. Но она также чувствовала, насколько необычна его природа.

В нем соединялись две силы, которые никогда прежде не существовали в одном существе.

Свет и хаос.

Созидание и разрушение.

Порядок и свобода.

Астриэль боялась не самого Селена.

Она боялась того, что другие могут попытаться сделать с ним.

И потому приняла решение, которое позже сама будет вспоминать с болью.

Чтобы защитить Селена от влияния Рая и одновременно сохранить равновесие между мирами, она отправила его в место, где его сила могла найти собственное предназначение.

В Ад.

Там Селен должен был стать хранителем душ и правителем подземного мира.

Для Астриэль это было не изгнание.

Это была попытка дать сыну место, где он сможет жить вдали от интриг богов и не станет оружием в чужих руках.

Но Селен не знал этого.

Он был слишком молод, чтобы понять ее истинные намерения.

Он видел только одно: мать отправила его прочь.

Годы спустя это решение стало одной из самых глубоких ран в его душе.

Ад постепенно стал его домом.

Сначала Селен ненавидел это место. Ему казалось, что здесь он оказался лишь потому, что был связан с Фоксиром. Но со временем он начал принимать свою новую сущность.

Он изучал души, которые приходили в его владения, наблюдал за их страхами, сожалениями и желаниями. Постепенно он понял то, чего не смог понять в детстве: даже самые сломленные существа могут обладать огромной силой.

Эта мысль изменила его.

Селен перестал ждать возвращения в Рай.

Он начал строить собственное царство.

Он не хотел быть ни продолжением Астриэль, ни наследием Фоксира.

Он хотел стать собой.

Но воспоминание о прошлом не исчезало.

Иногда он вспоминал мать.

Иногда — отца.

И каждый раз возвращался к одному и тому же вопросу:

Почему они решили его судьбу, даже не спросив его?

Постепенно боль превратилась в решимость.

Селен больше не хотел возвращаться в мир богов таким, каким его отправили.

Он хотел вернуться тем, кого они уже не смогут игнорировать.

Его сердце наполнялось желанием доказать, что его существование не было ошибкой.

Он начал изучать силу душ, искать способы использовать ее и постепенно собирать вокруг себя тех, кто, как и он, оказался отвергнут своим прошлым.

Так в глубинах Ада начал формироваться новый Селен.

Не ребенок Верховной Богини.

Не сын Бога Хитрости.

Не ошибка прошлого.

А самостоятельный правитель, который однажды собирался заставить весь мир услышать свое имя.

Его лицо оставалось спокойным, почти безэмоциональным.

Но за холодным взглядом скрывалось горящее желание изменить мир, который его создал, но так и не принял.

Глава 2 - Нарушение баланса.

Континент Элдариэль, империя Элдарис, поместье Иавика.

В просторном зале поместья Иавика, где проходили переговоры, собрались представители двух сторон. За массивным столом сидел Алдон Геврал, внимательно выслушивая предложение людей Иавики.

Трифф спустилась с Небес, желая помочь гномам Геврала заключить выгодную сделку. Она приняла облик женщины средних лет и присоединилась к советникам Алдона Геврала.

«Геврал нуждается в моей помощи. Если я правильно сыграю свою роль, они смогут получить выгодные условия для этой сделки».

— Итак, господа гномы, — обратился к ним представитель Иавики, — мы предлагаем вам долгосрочное сотрудничество на условиях, которые, как мы уверены, будут выгодны обеим сторонам. Вы получаете доступ к нашим ресурсам, а мы — к вашим технологиям. Что скажете?

Трифф наклонилась к Алдону и тихо прошептала:

— Алдон, ты знаешь, что люди Иавики всегда стремятся к выгоде. Но сейчас они находятся в трудной ситуации. Они примут любые условия, лишь бы заключить сделку. Это наш шанс!

Алдон задумчиво посмотрел на представителей Иавики, но прежде чем успел ответить, к нему подошел молодой гном, занимавшийся финансовыми расчетами компании.

— Господин Геврал, я еще раз проверил расчеты, — сказал Грим. — Если мы согласимся на предложенные условия, нам придется предоставить Иавике доступ к нашим технологиям. Взамен мы получим доступ к их ресурсам, но их объемы и ценность не покрывают наших затрат.

Грим раскрыл лежавшие перед ним расчеты.

— Я учел все расходы, связанные с получением и использованием этих ресурсов. Даже при самых выгодных для нас условиях прибыль окажется слишком низкой. А если возникнут дополнительные расходы или поставки окажутся меньше ожидаемого, мы рискуем понести убытки.

Он перевернул несколько страниц и продолжил:

— Я несколько раз перепроверил расчеты. Как ни меняй условия, эта сделка остается невыгодной для Геврала. Мы можем получить прибыль только в том случае, если Иавика значительно изменит свое предложение. Поэтому я не рекомендую подписывать этот договор.

Трифф удивленно посмотрела на Грима.

«Что?! Это невозможно… Я же видела, как удача благоволила Гевралу сегодня. Почему теперь все идет наперекосяк?»

Алдон нахмурился.

— Ты уверен в своих расчетах, Грим?

— Да, господин Геврал. Я проверил их несколько раз.

Алдон некоторое время молчал, обдумывая услышанное. Затем перевел взгляд на представителей Иавики.

— Боюсь, мы не можем принять ваше предложение. Мы отказываемся от сделки. Наши интересы превыше всего.

Гномы одобрительно загудели, поддерживая решение Алдона.

Представители Иавики переглянулись. Один из них попытался возразить:

— Господин Геврал, возможно, мы можем пересмотреть условия. Нам важно найти компромисс, который устроит обе стороны.

— Нет, — твердо ответил Алдон. — Мы не будем рисковать ради призрачной выгодой.

«Люди Иавики пытаются нас обмануть».

Представители Иавики больше не стали спорить. Они понимали, что дальнейшие переговоры бессмысленны.

Трифф опустила взгляд.

«Кажется, даже богиня удачи не всесильна. Возможно, пора научиться лучше слушать других…»

Зал переговоров, несколько минут спустя после ухода гномов.

Представители Иавики еще некоторое время молча смотрели на закрывшуюся дверь.

— Что это сейчас было? — наконец произнес один из них. — Еще несколько минут назад все шло совершенно иначе.

Мелина не ответила. Она продолжала смотреть на дверь, за которой исчезли гномы.

«Действительно. Еще в начале переговоров Алдон Геврал был настроен на обсуждение условий. Он не выглядел человеком, который собирался просто так отказаться от сделки».

Она медленно отвела взгляд.

«Что же изменилось?»

— Возможно, они просто решили, что условия им не подходят, — предположил один из представителей Иавики.

Мелина покачала головой.

— Нет. Дело не только в условиях.

«Если бы Гевралу действительно не понравилось наше предложение, он бы начал торговаться. Так поступает любой опытный торговец. Но он даже не попытался изменить условия. Просто объявил сделку отмененной».

Она вспомнила последние минуты переговоров.

«Сначала он внимательно слушал нас. Затем выслушал расчеты Грима — и словно изменился. Почему?»

— Еще в начале переговоров Геврал был готов обсуждать сделку, — продолжила Мелина. — Но потом его поведение резко изменилось.

— Думаете, он обнаружил ошибку в нашем предложении?

— Возможно.

Мелина на мгновение задумалась.

«Но если проблема действительно в расчетах, почему он так легко поверил одному человеку? И почему сам даже не попытался разобраться в цифрах?»

Она не хотела делать поспешных выводов. Одного странного решения было недостаточно, чтобы обвинять кого-либо в намеренном срыве переговоров.

«Может быть, я просто ищу причину там, где ее нет? Иногда сделка действительно кажется выгодной только до тех пор, пока не проверишь все цифры».

Но что-то все же не давало ей покоя.

— Тогда он должен был объяснить, что именно его не устраивает, — сказала Мелина. — Вместо этого он сразу решил прекратить переговоры.

— Значит, вы считаете, что дело не в самой сделке?

Мелина посмотрела на собеседника.

— Я считаю, что нам пока не хватает информации.

«Именно это мне не нравится больше всего. Мы можем ошибаться в своих предположениях, но слишком много деталей не сходятся».

Она снова посмотрела на закрытую дверь.

«Если Геврал действительно поверил расчетам Грима, нужно понять, почему? А если кто-то повлиял на его решение — кто и зачем?»

Мелина медленно выдохнула.

— Нам нужно узнать, что происходит у Геврала.

— Вы хотите продолжить переговоры?

— Нет.

Она покачала головой.

— Сначала я хочу понять, почему они отказались.

Представители Иавики переглянулись.

— И как вы собираетесь это сделать?

Мелина ненадолго замолчала.

«Открыто спрашивать бесполезно. Если у Геврала действительно есть причины скрывать что-то от нас, он ничего не расскажет. А если я ошибаюсь, лишнее внимание только испортит отношения».

— Тихо, — наконец ответила она. — Без лишнего шума.

Мелина уже начала перебирать в уме возможные варианты.

«Мне нужны люди, которым я могу доверять. Не те, кто станет задавать вопросы направо и налево, а те, кто умеет действовать незаметно».

Она знала, что подобное расследование может обернуться проблемами.

«Если мои подозрения окажутся ошибочными, мы просто потратим время. Но если за внезапным решением Геврала действительно стоит что-то большее, лучше узнать об этом сейчас».

— Мне нужны люди, которым я могу доверять, — добавила Мелина. — И те, кто сможет разобраться в происходящем незаметно для других.

Она еще раз посмотрела на дверь.

«Что-то здесь не так. Я пока не знаю, что именно. Но я это выясню».

Время покажет, была ли она права в своих решениях.

Трактир «Серебряный кубок» находился в тенистом переулке торгового квартала. Массивная дверь из темного дерева, украшенная серебряной инкрустацией, словно приглашала лишь избранных посетителей. Над входом покачивалась вывеска с изображением светящегося кубка.

Внутри царила атмосфера сдержанного уюта. Высокие арочные окна скрывались за тяжелыми бархатными шторами, пропуская лишь мягкий закатный свет. Стены украшали старинные деревянные панели с искусной резьбой, а столы были расположены в отдельных нишах, отделенных декоративными ширмами. Такая планировка позволяла посетителям вести разговоры, не опасаясь лишних ушей.

В центре главного зала стоял массивный дубовый стол. Мягкие кожаные кресла вокруг него выглядели скорее предназначенными для долгих переговоров, чем для обычной трапезы. Масляные лампы в медных подсвечниках и магические светильники отбрасывали на стены причудливые тени. В воздухе едва ощущался аромат благовоний.

Толстый ковер приглушал шаги, а очаг в дальнем углу поддерживал приятное тепло. Для посетителей, ценивших осторожность, «Серебряный кубок» был почти идеальным местом: здесь имелись усиленные замки, система оповещения и несколько защитных магических артефактов.

Именно поэтому Мелина Иавика выбрала его для встречи.

В одной из дальних ниш, скрытой от основной части зала, она сидела напротив своего доверенного агента. Разговор шел тихо, почти шепотом.

Мелина наклонилась вперед, не сводя глаз с собеседника.

— Мы столкнулись с непредвиденной ситуацией, — произнесла она. — Гномы внезапно отказались от сделки. Причем не просто отказались — сделали это без каких-либо внятных объяснений.

Агент слегка нахмурился. Его пальцы несколько раз постучали по столу, после чего замерли.

— Миледи, это действительно странно. Они всегда были расчетливыми партнерами. Даже если условия сделки переставали их устраивать, они обычно пытались добиться более выгодных условий. Просто разорвать переговоры без причины на них не похоже.

— Именно это меня и беспокоит.

Мелина на мгновение замолчала.

— Я хочу понять, что произошло в Риверфоле. И прежде чем мы сделаем следующий шаг, мне нужны факты.

Она откинулась на спинку кресла, но взгляд ее оставался напряженным.

— Найдите людей, способных работать незаметно. Не просто хороших агентов — лучших. Мне нужна небольшая команда, которая сможет проникнуть в Риверфол, собрать информацию и не привлечь к себе внимания.

— Есть несколько кандидатов, — осторожно заметил агент.

— Не спешите с выбором. Проверьте каждого. Мне нужны люди, которым можно доверить такое задание.

Агент кивнул.

— Понимаю.

— И еще одно, — добавила Мелина. — Они должны выяснить не только причины отказа от сделки. Меня интересует, кто мог повлиять на решение гномов, какие интересы за этим стоят и появились ли у них новые союзники.

Ее голос стал тише.

— Если это обычный торговый конфликт, мы разберемся. Но если за этим стоит кто-то еще…

Она не закончила фразу.

Агент прекрасно понял ее.

— Я займусь этим лично.

— Хорошо. Доложите мне, как только определитесь с кандидатами.

Однако собрать подходящую команду оказалось сложнее, чем рассчитывала Мелина.

В последующие дни агент провел несколько проверок. Одни кандидаты обладали необходимыми навыками, но слишком сильно полагались на грубую силу. Другие были хорошими разведчиками, однако уже успели засветиться в приграничных городах. Были и те, чья репутация казалась безупречной, пока проверка не обнаруживала неприятных подробностей.

Мелина не соглашалась на компромиссы.

Ей требовалась команда, каждый член которой дополнял бы остальных.

В конце концов, после нескольких дней поисков агент остановился на трех.

Только убедившись, что их прошлое достаточно надежно проверено, а навыки соответствуют поставленной задаче, он назначил новую встречу.

Когда Мелина вновь появилась в «Серебряном кубке», вечер уже начинал сгущаться.

Агент ждал ее в той же дальней комнате.

На столе перед ним лежала тонкая папка.

— Миледи, команда собрана.

Мелина села напротив и жестом предложила ему продолжать.

— Трое. Я намеренно ограничил состав. Чем меньше людей участвует в операции, тем ниже вероятность утечки.

— Разумно.

Агент открыл папку.

— Первый — Моран. Специалист по маскировке, проникновению и взлому. Он умеет менять внешность, работать с замками и проникать туда, куда даже опытный плут просто не сможет забраться.

— Подойдет для проникновения в здание, — заметила Мелина.

— Именно.

Агент перевернул страницу.

— Второй — Кейн. Специалист по быстрому перемещению, наблюдению и отступлению. Хорошо ориентируется в незнакомой местности и способен вывести группу из опасной ситуации.

Мелина задумчиво кивнула.

— Значит, он отвечает за то, чтобы группа смогла выбраться.

— В том числе.

Агент перевернул следующую страницу.

— Третья — Амелия. Специалист по документам и официальным бумагам. Хорошо разбирается в делопроизводстве, реестрах, печатях и различных видах документации. Кроме того, умеет находить несоответствия и определять, какие записи могли быть изменены или намеренно удалены.

Мелина несколько секунд молчала.

Трое людей. Три разных специализации.

На первый взгляд этого было немного. Но для тайной операции больше и не требовалось.

— Хорошо, — сказала она. — Теперь о задании.

Агент выпрямился.

— Они должны проникнуть в главный офис компании «Геврал» в Риверфоле. Их задача — установить, почему именно была сорвана сделка, найти соответствующую документацию и сделать копии всего, что может пролить свет на ситуацию.

— Только копии, — уточнила Мелина. — Ничего не забирать без крайней необходимости. Я не хочу, чтобы исчезновение документов заставило кого-нибудь начать расследование.

— Понимаю.

— И никаких следов, которые могли бы связать операцию с нами. Если им удастся получить информацию незаметно — прекрасно. Если возникнет угроза разоблачения, они немедленно отступают.

Агент помрачнел.

— Миледи, Риверфол хорошо охраняется. А офис «Геврала» наверняка защищен еще лучше. Даже для этих троих задание будет крайне рискованным.

— Я знаю.

Мелина ненадолго замолчала.

— Но именно поэтому я и потратила столько времени на выбор команды.

Она подняла взгляд.

— Мне нужны не герои. Мне нужны люди, которые умеют возвращаться домой.

Агент кивнул.

— Я передам им ваши распоряжения.

— Нет, — спокойно возразила Мелина. — Передайте им только то, что необходимо знать. Чем меньше они знают о причинах операции, тем меньше информации смогут выдать, если попадут в руки врага.

Агент на мгновение задумался, затем ответил:

— Будет сделано.

Мелина встала.

— Подготовьте их к отправлению. Но не торопите. Пусть потратят столько времени, сколько потребуется для подготовки легенд и маршрута. Мы уже потеряли достаточно времени из-за неожиданного отказа гномов. Я не собираюсь терять еще больше из-за собственной поспешности.

— Понимаю, миледи.

Она направилась к выходу, но остановилась у двери.

— И еще, — сказала Мелина, не оборачиваясь. — Если обнаружится, что за решением гномов стоит кто-то еще, я хочу знать об этом раньше, чем они поймут, что мы вообще заинтересовались.

— Вы получите ответ.

Мелина кивнула и вышла из комнаты.

За дверью снова зазвучали приглушенные голоса посетителей, звякнула посуда, кто-то засмеялся у очага. Обычная жизнь продолжала идти своим чередом.

Но для Мелины все изменилось.

Отказ гномов больше не выглядел случайностью.

И теперь оставалось выяснить, кто именно заставил их изменить решение.

На следующий день агент встретился с троицей в старой мастерской на окраине города. Когда-то здесь изготавливали кареты, но теперь помещение пустовало и почти не привлекало внимания. Выцветшая вывеска над входом и пыльные окна скрывали мастерскую от случайных прохожих, а ее расположение в стороне от оживленных улиц делало это место подходящим для тайной встречи.

Агент вошел внутрь и запер за собой дверь.

Трое уже ждали его.

Первым он заметил Морана. Худощавый человек среднего роста стоял у старого верстака, скрестив руки на груди. Короткие черные волосы, темные проницательные глаза и резкие черты лица создавали впечатление человека, привыкшего постоянно оставаться настороже. Через правую щеку проходил заметный шрам, еще сильнее подчеркивавший суровость его облика.

Рядом находился Кейн — высокий, мускулистый брюнет с короткой стрижкой и жесткими чертами лица. Его стальные глаза внимательно изучали помещение, отмечая двери, окна и возможные пути отхода. Даже сейчас он выглядел так, будто уже просчитывал несколько вариантов развития событий.

Третьей была Амелия. Хрупкая блондинка с длинными волнистыми волосами и большими голубыми глазами. Легкие веснушки придавали ее лицу мягкость, а доброжелательное выражение делало ее похожей скорее на обычную служащую, чем на опытного агента.

Агент подошел к столу и разложил перед ними карту Риверфола.

— Начнем. Ваша задача — проникнуть в главный офис компании «Геврал», найти документы, связанные со срывом сделки с гномами, и сделать копии. После этого вы покидаете город тем же маршрутом, которым войдете.

Он бросил на них взгляд.

— Никаких краж, конфликтов и необязательного риска. Если обнаружите сведения, указывающие на вмешательство третьей стороны, зафиксируйте их и заберите копии. Мне нужны факты, а не слухи.

Моран наклонился над картой.

— Предлагаю войти через западные катакомбы. Оттуда можно добраться до старого канала и выйти ближе к деловому кварталу. Путь займет больше времени, зато вероятность столкнуться с патрулями минимальна.

Агент кивнул.

— Используйте этот маршрут, если не обнаружите более безопасного пути на месте.

Кейн достал три небольших камня с мутной дымкой внутри и положил их на стол.

— Камни Туманного шага. По одному каждому. Если попадем в ловушку, активируем их. Должно хватить времени, чтобы выйти из окружения.

Моран взял один из камней и убрал его в карман.

Амелия тем временем достала небольшую кожаную сумку.

— Поддельные пропуска для внутренних помещений. Я подготовила их заранее. Внешне они не отличаются от настоящих, а если возникнут вопросы, у нас будут подходящие легенды.

— Хорошо, — ответил агент. — Но используйте их только там, где это действительно необходимо. Чем меньше проверок, тем меньше вероятность ошибки.

Он снова посмотрел на карту.

— В город входите после наступления темноты. Двигайтесь раздельно и встретьтесь уже внутри, в заранее оговоренном месте. После этого действуете по плану.

— А если охрана обнаружит подделку? — спросила Амелия.

— Не спорьте и не пытайтесь доказать свою правоту. Если есть возможность отступить — отступайте.

Агент сделал короткую паузу.

— И главное: никаких следов, которые смогут связать вас с Иавиками. Если кого-нибудь задержат, вы действовали самостоятельно. Никаких имен, никаких намеков на заказчика.

— Понял, — ответил Моран.

Кейн убрал второй камень во внутренний карман.

— Тогда главное — не дать им повода нас запомнить.

Амелия положила камень и закрыла сумку.

— И вернуться с документами.

— Именно, — сказал агент.

Он свернул карту и убрал ее обратно в папку.

— У вас есть несколько часов на последние приготовления. Отправляетесь с наступлением темноты.

Троица молча кивнула.

Моран еще раз проверил инструменты, Кейн убедился, что все необходимое для пути находится при нем, а Амелия спрятала документы во внутренний карман дорожной сумки.

Через несколько часов они покинули мастерскую по одному, выдерживая между собой значительные интервалы.

К наступлению темноты каждый должен был оказаться на своем участке маршрута.

Операция началась!

Глава 3 - Операция Риверфол.

Моран, Кейн и Амелия достигли Риверфола. В самом сердце города возвышалось главное здание компании Геврал — массивное каменное сооружение с множеством башен и высоких арочных окон. Под покровом ночи, когда улицы погрузились в тишину, команда приступила к выполнению задания.

Моран забрался в окно, зацепив крюк-кошку, и ловко вскрыл сложные замки. Специальные инструменты позволяли ему работать практически бесшумно. Кейн тем временем оставался наготове, чтобы при первых признаках опасности применить кристалл туманного шага. Амелия внимательно изучала планировку здания, которую удалось достать заранее.

Оказавшись внутри, они двигались быстро и бесшумно. Главный зал предстал перед шпионами во всей своей гномьей массивности. Высокие арочные окна пропускали тусклый ночной свет, создавая на полированном каменном полу причудливые тени. Коридоры оказались узкими и запутанными, словно лабиринт, вырубленный в живом камне. Стены украшали древние руны, мерцавшие мягким синим светом. Каждый поворот мог скрывать очередную ловушку или защитное заклинание — плод многовекового опыта гномьих мастеров защиты.

Моран отключал магические ловушки в коридорах, а Кейн использовал навыки маскировки, чтобы избегать встреч со стражей. Амелия тем временем направляла команду к нужному месту — архиву, где хранились важнейшие документы компании.

Архив находился в самой глубине здания, за мощными дверями, украшенными сложным узором. Здесь воздух был особенным — прохладным и чуть влажным, словно само время замедляло свой бег среди бесконечных полок с пергаментами и свитками. Древние книги стояли в строгом порядке, каждый документ имел свою специальную нишу. В самом центре помещения возвышалась статуя покровителя гномов — Эо.

Каждый шаг требовал осторожности — даже магические светильники могли выдать незваных гостей. Но тройка профессионалов знала свое дело и вскоре достигла цели.

Моран осторожно перелистывал древние пергаменты, его пальцы касались страниц с особым вниманием. В углу архива мерцал магический фонарь, отбрасывая четкие тени на стены.

Перебрав не одну кипу бумаг, Амелия обнаружила странные записи.

— Нашла! Это должно быть то, что мы ищем, — прошептала она.

Она протянула Морану один из документов.

Тот быстро пробежал глазами текст: «Конфиденциальная информация для Совета Геврала»

— Информация получена от надежного источника, — прочитал он.

— Имя источника засекречено, — отметила Амелия, указывая на перекрытое чернилами имя.

— Люди Иавики планируют использовать лазейки в договоре для обвала рынка в Риверфоле. После этого они намереваются установить контроль над торговыми площадками, диктуя свои условия, — продолжил читать Моран.

Кейн настороженно оглянулся. Его рука автоматически скользнула к поясу, где висел короткий меч.

— Это же чушь какая-то... — пробормотал он, качая головой. — Иавика разве планировали что-то подобное?

Моран, склонившийся над документами, задумчиво провел пальцем по листу.

— Да, это странно, — произнес он тихо. — Кто-то очень хитро все подстроил.

Амелия тем временем продолжала делать копии найденных бумаг. Ее лицо оставалось сосредоточенным.

— Но почему гномы так легко поверили в это? — спросила она, не отрываясь от работы.

Моран скрипнул зубами и указал на одну из строк.

— Потому что все подано так, чтобы это нельзя было игнорировать. Видишь? «Надежный источник». Гномы не бросают таких слов на ветер. Их доверие сложно заслужить.

Он перевернул документ и замер.

В нижней части страницы стояла красная печать королевского двора Риверфола.

— А это уже серьезнее, — произнес Моран.

— Печать настоящая? — спросила Амелия.

— Похоже на то. Если документ попал в архив официальным путем, его могли принять за достоверный.

Кейн нахмурился.

— Значит, кто-то не просто написал ложь. Он сделал так, чтобы гномы сами поверили в нее.

Амелия кивнула и продолжила копировать документы.

В этот момент вдалеке, за углом коридора, послышались шаги. Тяжелые, размеренные, словно кто-то шел без спешки, но с уверенностью.

Кейн замер, его глаза сузились.

— Патруль! — прошипел он, прижимаясь к стене.

Моран резко выпрямился.

— Быстро! Нам нужно уходить.

Он схватил Амелию за руку.

— Но я еще не закончила! — попыталась возразить она, сжимая в руках копии.

— Позже разберемся! Сейчас главное — выбраться отсюда и доставить документы Мелине.

— Идем! Быстрее! — приказал Кейн, направляясь к двери.

Патрульный, проходя по коридору, заметил свет, исходивший из-под двери архива. Он тут же остановился.

«Кто в такой час может находиться в архиве?» — удивился он.

Поняв, что, скорее всего, внутри находятся нарушители, гном изменился в лице и ринулся к двери.

Услышав приближающийся грохот и лязг доспехов, троица поняла, что идти к главному выходу слишком рискованно.

Они скользнули через окно, один за другим активируя кристаллы туманного шага. На несколько секунд место окутало легкое облако дыма.

За их спинами уже раздавался голос патрульного гнома:

— Нарушители! Тревога!

Но Кейн, Моран и Амелия были далеко, растворившись в ночи Риверфола.

Моран, шагая по темным улицам, нарушил молчание.

— Это слишком хорошо спланировано. Кто-то действительно хочет краха Иавики.

Амелия, идущая рядом, взволнованно повернулась к нему.

— Но кому понадобилось обманывать Алдона? И зачем?

— Это вопрос номер один, — ответил Кейн, замыкая группу. — Но ответ на него придется искать уже в империи.

Вернувшись в Элдарис поздним вечером, трое шпионов уже были в кабинете Мелины Иавики. Она стояла у окна, ее силуэт был очерчен мягким светом заката.

— Говорите... — произнесла она тихо, не оборачиваясь.

Моран сделал шаг вперед. Его голос звучал ровно, хотя внутри бушевали эмоции.

— Леди Иавика, мы выполнили задание. Проникли в архив компании Геврал и получили нужные документы.

— Нам удалось избежать обнаружения, хотя один момент был особенно опасным. Патрульный едва не застал нас на месте, — добавил Кейн. Его лицо оставалось непроницаемым.

Амелия протянула Мелине копии документов. Ее руки слегка дрожали.

— Вот все, что нам удалось скопировать. В документах говорится о предполагаемых намерениях Иавики обвалить рынок Риверфола.

Мелина медленно взяла бумаги. Ее взгляд скользнул по строкам.

— Но это же ложь! Мы никогда не планировали ничего подобного!

Она медленно опустилась в кресло, сжимая бумаги в руках.

— Да, это явная провокация, — задумчиво произнес Моран. — Кто-то очень хитро все подстроил.

— Интересно, как им удалось внедрить эту информацию? — сердито спросил Кейн, стоявший у стены.

— Главное — кто стоит за этим? — Мелина откинулась на спинку кресла. В ее глазах появилась затаенная ярость. — Это удар не только по нашей репутации, но и по экономической безопасности всей империи. Если гномы поверят этим бумагам, они могут решить, что Элдарис пытается использовать их торговлю в своих интересах.

— Это мог быть кто угодно... — осторожно предположил Моран.

Но Мелина резко перебила его.

— Не время гадать. Нам нужно выяснить истинного заказчика этой интриги.

— Следы будут стираться быстро. Предлагаю немедленно начать расследование, — сказал Кейн.

— Если информация появилась в архивах Геврала... возможно, там есть еще что-то, что мы упустили, — задумчиво произнесла Амелия.

Мелина смяла документ в кулаке.

— Нет. Пока мы будем искать ответы, ситуация только ухудшится. Сейчас главное — минимизировать ущерб для империи. Время работает против нас.

Пауза затянулась. Мелина застыла в кресле, ее пальцы нервно мяли документ. Тишину нарушали лишь тихий шорох бумаг и далекий гул ночного города за окном.

Наконец она заговорила, словно сама с собой, но достаточно громко, чтобы все услышали:

— Кто бы это ни был... Они постарались на славу. Эта сделка была нашим последним шансом стабилизировать экономику. Теперь все будет гораздо сложнее.

— Леди Иавика, может быть, стоит обратиться за помощью к императору? — осторожно предложил Моран.

Мелина повернулась к нему с горькой усмешкой.

— После того, что произошло... Я не уверена, что империя захочет вмешиваться в наши дела. И кто знает, чем это закончится для нас? В политике доверие — хрупкая вещь, а сейчас оно подорвано до основания.

Она встала, медленно подошла к окну и задумчиво уставилась на звезды, мерцавшие сквозь туманную дымку.

— Мы должны найти способ исправить ситуацию сами, — ее голос стал решительным. — Подготовьте новый план действий. На этот раз будем работать более осторожно. И помните — другая сторона не должна догадаться о наших планах. Если они узнают, что мы раскрыли их игру, последствия могут быть катастрофическими.

Кейн кивнул.

— Как скажете, леди Иавика.

Мелина еще некоторое время стояла у окна. Ее силуэт растворился в полумраке комнаты. Она знала: каждое принятое решение теперь будет иметь значение, а цена ошибки слишком высока.

Но отступать уже нельзя.

Империя ждала ее решения, а противник — ее первого неверного шага.

Шпионы покинули кабинет, оставив Мелину одну. Она продолжала смотреть в окно, сжимая смятый документ в кулаке.

Начальник безопасности Геврала, массивный гном с заплетенной бородой, ворвался в зал совета гномов, где правители и старейшины уже собирались для внеочередного заседания.

Его тяжелые шаги эхом разнеслись по каменному помещению, привлекая внимание всех присутствующих.

— Уважаемые члены совета! — воскликнул он, переводя дыхание. — У нас серьезная проблема. Недавно я обнаружил следы проникновения в архив компании Геврал!

В зале воцарилась мертвая тишина.

Граф Громм, высокий гном с длинной седой бородой, медленно поднялся со своего места. Его глаза сузились от удивления.

— Как это возможно? — его голос был наполнен недоверием. — Наши системы защиты непроницаемы! Кто бы ни пытался проникнуть внутрь, должен был быть остановлен еще на подходе.

Начальник безопасности сделал глубокий вдох.

— Я проверил все лично. Кто-то действительно сумел пробраться через наши катакомбы. Использовали сложные методы маскировки, чтобы скрыть свои действия. Мы обнаружили несколько улик: листы кальки, которые они не успели забрать и следы магического перемещения.

Громм задумчиво нахмурился.

— Что еще?

Начальник безопасности замялся.

— Есть еще кое-что.

Он достал из внутреннего кармана небольшой сверток и положил его на стол.

— Это обнаружили возле окна архива.

Громм развернул ткань.

На каменный стол упал небольшой кусок темно-синей ткани, прошитый тонкой серебряной нитью.

— Что это? — спросил кто-то из старейшин.

— Похоже на часть плаща или форменной одежды, — ответил начальник безопасности. — Патрульный обнаружил ее на внешнем выступе окна. Ткань зацепилась за камень, когда нарушители уходили.

Громм поднял ее двумя пальцами.

— А этот узор?

— Именно он нас и заинтересовал.

На ткани виднелся едва различимый серебряный узор — стилизованное солнце, окруженное тонкими линиями.

Один из старейшин нахмурился.

— Я видел подобный знак раньше.

— Где? — спросил Громм.

— На дипломатической одежде людей из Элдариса. Не на военной форме, конечно. Но такой узор используют некоторые имперские ведомства.

В совете прокатился тревожный шепот.

— Вы уверены? — спросил Громм.

— Не настолько, чтобы назвать это доказательством, — честно ответил старейшина. — Но совпадение слишком интересное, чтобы его игнорировать.

Громм положил ткань на стол.

— А что сказал патрульный?

— По словам патрульного, это были люди. Он видел их убегающими из главного торгового здания Геврала. Точно утверждать, что это люди Элдариса, он не может.

— Значит, пока у нас есть только совпадения, — холодно произнес Громм.

— Но совпадения складываются в одну картину, — вмешался Алдон Геврал.

Глава компании поднялся со своего места. Его массивная фигура казалась особенно впечатляющей в свете факелов. В глазах полыхала ярость.

— Люди проникли в наш архив. Они искали документы, связанные с торговыми соглашениями. На месте обнаружена ткань с символикой, похожей на имперскую. А незадолго до этого мы получили сведения о том, что люди Иавики якобы планируют использовать договор против нас.

Он сделал паузу.

— Слишком много совпадений.

— Или слишком хорошо подготовленная ловушка, — заметил Громм.

Алдон сжал кулаки.

— Возможно. Но кому выгодно выставлять Элдарис виновным?

На несколько секунд в зале повисла тишина.

Затем один из советников медленно произнес:

— Тому, кто хочет столкнуть нас с империей.

— Именно, — ответил Громм. — И пока мы не знаем, кто этот человек, мы не можем исключать Элдарис.

Начальник безопасности снова заговорил:

— Есть еще одна деталь. В архиве остались следы магического перемещения. Наши специалисты считают, что использовался кристалл туманного шага.

— А это уже редкая вещь, — заметил один из старейшин. — Насколько мне известно, подобные кристаллы распространены среди людей гораздо сильнее, чем среди гномов.

— Значит, у нас есть люди, документы против Иавики и след, ведущий к Элдарису, — подытожил Алдон.

— Не след, — поправил его Громм. — Пока только направление.

Но совет уже начал закипать.

— Как они посмели?!

— Это нарушение наших границ!

— Они шпионили за нами!

— Нам нужно принять меры!

— Они что, хотят войны?!

Громм стукнул тяжелым посохом о каменный пол, требуя тишины.

— Тихо!

Голоса постепенно стихли.

— Мы не станем начинать войну из-за одного куска ткани и нескольких косвенных улик. Но и закрывать глаза на произошедшее не будем.

Алдон Геврал снова заговорил:

— Я предлагаю официально потребовать от Элдариса объяснений. Пусть империя докажет, что не имеет отношения к этому проникновению.

— А если они откажутся? — спросил Грим.

— Тогда мы будем знать, что нам есть чего опасаться.

Громм задумчиво потер бороду.

— Нет. Сначала направим дипломатическую ноту. Потребуем объяснить присутствие людей на территории Риверфола и выяснить происхождение этого символа.

Он указал на кусок ткани.

— Но до тех пор никто не должен предпринимать самостоятельных действий.

Молодой гном поднялся со своего места.

— А если Элдарис действительно стоит за этим?

— Тогда у нас будет время подготовиться, — ответил Громм. — Но если это провокация, мы не должны сыграть на руку тому, кто ее устроил.

Он оглядел членов совета.

— Усилить охрану всех ключевых объектов. Проверить торговые соглашения с людьми. И отдельно выяснить, кто имел доступ к документам, связанным с Иавикой.

Громм сделал паузу.

— Мы объявим официальный протест Элдарису и потребуем объяснений. Но пока не будем называть их врагами.

Алдон Геврал медленно кивнул, хотя недовольство не исчезло с его лица.

— Хорошо. Но если империя решит испытать наше терпение...

— Тогда Риверфол ответит, — твердо произнес Громм.

Совет постепенно стих.

Никто из присутствующих не заметил, как начальник безопасности, собирая улики со стола, на мгновение задержал взгляд на синей ткани.

Никто не знал, что именно эта маленькая деталь должна была привести гномов туда, куда требовалось ее создателю.

В «Святилище Баланса» собрался совет богов.

Обычно наполненный светом и гармонией зал сейчас пронизывали тревожные тени. Трифф стояла перед другими божествами. Ее обычно жизнерадостное лицо выдавало явное беспокойство.

Эо смотрел на Трифф пристальным, но не лишенным сочувствия взглядом.

— Трифф, ты знаешь, почему мы собрали этот совет? — его голос был строгим, но в нем слышалась печаль.

Трифф опустила глаза. Ее плечи поникли под тяжестью осознания своей ошибки.

— Я... я понимаю, что мои действия привели к нежелательным последствиям, — произнесла она тихо.

Наира не выдержала и резко встала, указывая на богиню удачи.

— Нежелательным последствиям? Ты поставила на грань войны две великие расы! Люди империи Элдарис находятся на грани экономического кризиса, а гномы Риверфола теперь считают людей обманщиками!

Гая вздохнула, и ее лицо отразило глубокую тревогу.

— Земля уже чувствует напряжение. Горные районы, где живут гномы, начинают сотрясаться от растущего раздражения их народа. Это лишь предвестник большего бедствия.

Ноэль, обычно спокойный и рассудительный, сейчас говорил холодно и безжалостно.

— Твои действия противоречат истине и мудрости. Вмешательство в дела смертных должно быть продуманным и осторожным, а не основываться на случайностях удачи.

Тарос хлопнул ладонью по столу.

— Если между людьми и гномами начнется война, это будет кровопролитный конфликт! Мир еще не оправился от предательства Фоксира, и мы не можем позволить новому хаосу обрушиться на их головы!

Лира поднялась. Ее глаза были полны печали.

— Трифф, я всегда видела в тебе доброе сердце, — начала она мягко. — Но твое желание помочь одному народу привело к серьезному нарушению баланса.

Трифф попыталась объясниться. Ее голос дрожал.

— Я просто хотела помочь гномам заключить выгодную сделку... Я не думала, что все так обернется...

Брэнд вскочил. Его лицо покраснело от гнева.

— Разве не очевидно, что вмешательство в важные переговоры без полного понимания ситуации чревато последствиями?!

Азур поднялся. Его голос звучал спокойно, но решительно.

— Трифф, мы должны принять решение. Твои действия создали серьезную угрозу миру. За это нужно ответить.

Эо поднялся. Его фигура стала выше и величественнее. Он поднял руку, требуя внимания.

— Решение принято, — произнес он торжественно. — Трифф, ты будешь сослана в Ад на срок, равный человеческому веку. Ты поймешь, что даже самая благая цель требует осмотрительности в исполнении.

Трифф вздрогнула. Ее колени подкосились, и она опустилась на них, принимая наказание.

— Но... почему именно Ад? Разве это не место Селена и его подчиненных? — прошептала она. Боль сковывала ее голос.

Эо наклонился к ней. Его выражение стало мягче, но твердость не исчезла.

— Именно поэтому. Возможно, время среди тех, кто лучше других знает последствия нарушений баланса, научит тебя мудрости. Селен примет тебя как посланника от нас и поможет понять ошибки твоих действий.

Когда Трифф осталась одна в тишине после совета, она опустила голову и прошептала:

— Похоже, даже богиня удачи иногда теряет способность предугадывать последствия своих действий...

В ее глазах потемнело, и она потеряла сознание.

Открыв глаза, Трифф ужаснулась увиденному.

Ад представлял собой пещеры невероятных размеров, где по стенам стекала лава. Пол был пересечен трещинами, из которых вырывались языки пламени.

Воздух был плотным и горячим, пропитанным запахом серы и каленого металла. Каждый вдох давался с трудом, словно воздух имел материальную тяжесть, прижимающую к раскаленному каменному полу.

Атмосфера наполнялась постоянным гулом — то ли отдаленных битв демонических кланов, то ли вечного шепота заблудших душ. Все вокруг создавало ощущение неизбежности и безысходности.

Трифф подняла глаза.

Перед ней стоял Фоксир.

В последний момент перед тем, как сознание вновь едва не покинуло ее, она прошептала:

— Фоксир?..

Его фигура четко вырисовывалась даже в полумраке. Он стоял уверенно, словно хозяин положения. В его глазах блестела необычная радость, а лицо расплылось в широкой, почти детской улыбке.

— А план все-таки сработал, — произнес он ехидным тоном. — Ах-ха-ха-ха!

Фоксир, находясь в изгнании в Аду, внимательно следил за развитием событий в мире. Используя свои навыки хитрости и магию иллюзий, он нашел слабое звено среди приближенных советников Алдона Геврала — молодого амбициозного клерка по имени Грим.

«Ты достоин большего, чем просто скучная бумажная работа», — шептал Фоксир через созданные им эфемерные образы. — «Только решительные действия могут показать всем твою ценность».

Используя сложные заклинания воздействия на разум, бог хитрости постепенно сформировал у Грима убеждение, что предложенная сделка с людьми Иавики является опасной угрозой для компании Геврал.

Фоксир создавал ложные видения возможных последствий соглашения: обанкротившиеся мастерские, недовольные работники, падение статуса семьи Геврал.

Но Грим был нужен ему не только для этого.

Фоксир внушил клерку, что за всем происходящим стоят люди Элдариса. А затем позаботился о том, чтобы необходимые «доказательства» появились там, где их обязательно найдут.

Кусок ткани с имперским узором.

И даже небольшая информация, которую можно было связать с торговыми представителями Элдариса.

Все выглядело достаточно убедительно, чтобы вызвать подозрение, но недостаточно очевидно, чтобы сразу показаться подделкой. Фоксир не хотел, чтобы гномы знали правду. Он хотел, чтобы они сами пришли к нужному выводу.

Теперь три бога находились в Аду не по своей воле. Кого-то изгнали за амбиции и ошибки, кого-то не признали в пантеоне, а кого-то с помощью обмана затащили в это место.

Но все произошедшее уже не выглядело обычной случайностью. Слишком многое совпадало.

И где-то в глубине Ада Фоксир уже готовил следующий ход.