Падение Империи. Часть первая

Глава 1

В фильмах снайпер обычно находится у окна, из которого картинно торчит ствол винтовки. В ее прицел можно рассмотреть перхоть на плечах цели, а сам стрелок сидит в позе, которую не всегда повторишь без ежедневных занятий йогой. В жизни все не так.

Человек находился в глубине комнаты. Окно было грязным. Специалист бы сказал, оно было идеально грязным. Ровно настолько, чтобы снаружи нельзя было ничего увидеть, и, в то же время, не вызывать подозрений. В нем не хватало небольшого кусочка стекла со спичечный коробок размером. В это отверстие и полетит пуля. Эксперт по баллистике отметил бы предусмотрительность. Стрелок не был экспертом. Он и убийцей не был, если не вдаваться в детали. Пока что.

Ему было жарко.

Следов оставлять нельзя. Никаких. Курить тоже не стоило, но начинающий убийца нервничал. Руки в перчатках вспотели, и все равно снимать их он не собирался. На голове была надета маска с прорезями для глаз, сейчас немного закатанная. Ни единого волоска не должно остаться в этой квартире. Он выдохнул дым, и окурок отправился в небольшую баночку с водой, тут же закрытую. Стрелок потянулся, тяжело вздохнул, и прошел к центру комнаты.

На составленных рядом столах лежало несколько толстых одеял. Не то, чтобы они были необходимы, но лежать перед прицелом хотелось с комфортом. Маленькая слабость. Под ножкой одного из столов лежал «Бледный огонь» Набокова. В этом можно было найти символизм, но правда заключалась в другом: у этой книги была нужная толщина, чтобы стол не шатался. И ничего больше. Хотя определенную иронию стрелок улавливал. У него вообще было странное чувство юмора.

Бронебойные патроны не нужны. Главной броней его целей было положение, которым они не стесняясь пользовались. Вседозволенность, помноженная на воспитание, иногда выдает на редкость уродливый результат. Настолько же уродливый внутри, насколько красивый снаружи.

Там, где бронебойный патрон оставит в теле аккуратную сквозную рану, хороший экспансивный патрон пробьет себе настоящий тоннель, фрагментируется, и превратит внутренности в фарш. Стрелок зарядил хорошие экспансивные патроны.Четыре штуки. Слишком много для сегодняшней задачи. Он знал, что выстрел у него только один, и второго шанса не будет. Но патронов все равно зарядил больше. Они послужат для другой цели.

Поясница все еще побаливала. И это он просто на табуретке посидел.

На каждой гильзе завод ставит клеймо. По этой причине их стараются поднимать. Он знал как будет. По его следу начнут идти сразу после выстрела. И если он допустит хотя бы одну ошибку — его найдут. Преследовать всегда легче, когда у тебя штат сотрудников и весь государственный аппарат. Пока он будет спать, десятки и сотни людей будут посменно его искать. У него, как одиночки, ограничены ресурсы и нужен отдых, им — нет. Можно быть быстрее преследователей, но вечно бегать не выйдет. Есть возможность немного отвлечь внимание, распылить их силы, и для этого нужна гильза.

Суета неприемлема. После выстрела у него почти не будет времени. Именно это «почти» и надо использовать по полной. Пути отхода подготовлены и проверены. Он знает каждый свой шаг. Каждое его движение после выстрела просчитано. От стола до выхода из квартиры — три секунды. До лестницы — пять. До крыши тринадцать секунд. До края крыши еще три уже не бегом. Отдышаться. Глубоко вздохнуть. Выдох. И перейти по доске на другое здание. К счастью, нежилое. Можно посмотреть вниз, но лучше этого не делать. Убрать доску. Двигаться дальше.

Стрелок словил себя на мысли, что он уже не нервничает. Ни капли.

Винтовка Мосина практически не менялась с конца девятнадцатого века. Тяжелое, неудобное оружие. Весло. Конкретно этот экземпляр был еще в относительно неплохом состоянии. На один выстрел хватит, а большего и не надо. Вопросы вызывал только прицел. Слишком маленькая кратность и неудобная сетка прицела могли все испортить. У него не было места и времени практиковаться. Слишком рискованно ездить с винтовкой за город в лес. Риск быть остановленным для проверки на пути туда, риск наткнуться на грибника в самом лесу, и это еще до выстрела дело не дошло...

Как известно, в начале марта лес кишит грибниками.

Можно было найти винтовку лучше. Новее, удобнее, с хорошим прицелом. Создатели фильмов и сериалов очень ловко обходили момент денег и поиска. Снайперская винтовка не продается по акции в ближайшем строительном магазине. Она стоит дорого, и это еще продавца найти надо. Когда заработаешь и найдешь продавца, надо убедиться, что он не обманет, не сдаст, не убьет, не проследит, и еще с десяток всяких «не». Не такое это и простое дело — человеку с улицы купить оружие с патронами, и остаться при этом анонимным. Стрелок не сомневался: рано или поздно продавца найдут. Скорее всего, его даже не надо искать. Список всех этих «тайных» и «неизвестных» продавцов у полицейских есть, и проверить его можно в течение дня банально обзвонив.

Сунь Цзы говорил: «Если у противника много войск, знаток войны сможет рассеять их так, чтобы они не смогли прийти друг другу на помощь, когда подвергнутся нападению». Стрелок усмехнулся про себя. Сунь Цзы был вообще любителем поговорить. Но полководцем он был талантливым, а у противников войск было много. Слишком много для одного человека. Лао Цзы говорил, что путь в тысячу ли начинается с первого шага. Его путь был длиннее, а первый шаг он скоро сделает.

Стрелок не был любителем китайской философии. Просто в этой квартире он проводит слишком много времени, а выбор развлечений ограничен. Книги — первое из них. Второе — телевизор без звука. Никакого телефона или интернета. Владелец квартиры ближайший месяц проведет на конференции в Азии, и до выстрела никаких звуков из нее быть не должно. Ни к чему вызывать подозрение у соседей. К ночному клубу подъехало несколько машин. Слишком дорогих машин для этого района города. Стрелок посмотрел в сторону стола, но ложиться не торопился. Еще рано.

Но уже скоро.

По телевизору заканчивались новости Российской империи. Когда-то давно, так давно, что иногда ему казалось все выдумкой, в другом мире, многие люди в разговорах с ностальгией вспоминали времена империи. Аристократия, балы, дуэли. Дворянская честь, костюмы, платья и весь этот хруст французской булки. Ностальгирующие по какой-то причине считали, что они в империи будут аристократией. Когда барин на конюшне насмерть забивает крестьянина за мелкую провинность, и из этих двоих ты — крестьянин, очарование резко пропадает.

В этом мире революции не случилось. Российская империя осталась. Этому во многом поспособствовали одаренные аристократы. Одаренные не в смысле ума. Аристократы владели… магией? Стрелок верил в науку, а наука эти способности объяснить не могла. Впрочем, с магией он смирился быстрее, нежели с местом неодаренных людей в этом мире. Он бросил взгляд в сторону винтовки.

У него есть своя магия калибра три десятых дюйма. И, как говорил Джеки Чан, он очень скоро узнает, чьё кунг фу сильнее.

Аристократов было пятеро. Три парня и две девушки. Пятеро это хорошо. Если будут стоять толпой, в кого-то точно попадет. Дистанция небольшая, и двух сотен метров не будет. А стоять толпой они будут. Им недостаточно просто погулять по бедным районам и злачным местам. Кое-что можно найти только в таких заведениях. Кое-что запрещенное. Охрану аристократы отправили на соседнюю улицу. Смертельная ошибка.

В его мире, том, который остался в прошлом, и вернуться в который он не мог, не было магии. И аристократов не было. То, что в его двадцать первом веке считали неравенством, дискриминацией, мизогинией и прочими ругательными словами, было детским лепетом по сравнению с социальным неравенством в этом мире. В его мире в конце девятнадцатого века была учреждена фабричная инспекция, которая тщательно законспектировала условия жизни рабочих. Смены по пятнадцать, а то и восемнадцать часов. Платная койка на той же фабрике, или подвал, заливаемый нечистотами в городе. Подвал на десятерых. И это еще неплохо, в великой Британии платить надо было больше, а условия были куда хуже, хотя казалось бы... В его мире это вылилось в революцию и создание нового государства.

Новая власть принялась улучшать условия труда и вводить обязательное образование. Часть решений и дальнейшая история была предметом долгих дискуссий, но он в них никогда не участвовал. Главным экспортным товаром новой страны стал вовсе не металл или нефть. Они экспортировали идею равенства. Идею, что человек это не ресурс, из которого надо выжимать максимум. И эта идея была слишком манящей, слишком желанной для миллионов людей. Людей, которым и в других странах начали улучшать условия жизни и труда, хоть и не очень хотелось. Просто революции не хотелось еще сильнее. Здесь улучшение жизни простого народа заняло больше времени.

Жаль.

Стрелок считал аристократов паразитами на теле общества. В этом мире он прожил достаточно, и его мнение по этому поводу сформировалось. Они получали слишком многое лишь по праву рождения. Аристократ мог родиться тупым извращенцем, но всем было плевать. Они владели землей и зданиями. Они владели людьми. И даже людям, которые от этого страдали, было плевать. Люди молча сносили все удары судьбы, пусть в роли судьбы и выступал другой человек.

Удивительно.

Есть люди, критикующие власть на кухне. Есть те, кто готов на всё, чтобы ее сменить. Готов на всё, пока это не коснулось непосредственно его. После этого они готовы на всё, но уже издалека, с безопасного расстояния. Такие люди мир не меняют, они трусы. За ними просто не пойдут. А есть люди, готовые умереть за идею. Ради движения этой идеи. Именно такие люди и совершили то, что произошло в его мире. Они хотели лучшего мира, лучшего для себя и своих потомков. И умирали за него. Стрелок умирать не хотел, но был готов.

Лучше, всё же, до крайностей не доводить.

Через час компания вышла на улицу покурить. Стрелок бывал в этом клубе. Там душно, мало места, и дым такой, что можно топор вешать. Избалованные аристократы вполне ожидаемо вышли на свежий воздух. Стрелок устроился на столе, и посмотрел в прицел. Он знал их всех. Ему было все равно в кого стрелять. Они все аристократы примерно одинакового положения. По своим личным причинам он не хотел бы убивать девушек. Как на такую ситуацию отреагировали бы феминистки? Продолжали настаивать на равноправии? Стрелок задумался.

Феминисток в этот мир не завезли. Так что хорошее в нём тоже было.

Нельзя прижимать глаз к прицелу. Отдача от выстрела сильная, и прицел оставит на лице характерную отметину и огромный синяк. Надо выдерживать расстояние. Молодые аристократы шутили, смеялись и курили. Для сигарет дыма было слишком много, и он был слишком густым. Одаренные определенно точно нашли, что искали, и прямо сейчас наслаждались. Патруль неподалеку может и был против употребления наркотиков, но сделать ничего не мог. И не стал, полицейские не враги себе. В некоторых религиях бездействие тяжкий грех. Видеть преступление и не попытаться предотвратить, намного страшнее самого преступления. Мысль стрелку понравилась. Он не мог сходу согласиться с ней, и решил поразмышлять на досуге.

Если не забудет.

Один из парней повернулся, и стал представлять из себя идеальную ростовую мишень. Стрелок прицелился чуть выше головы. На расстоянии в несколько сотен метров пуля заметно падает. Можно рассчитать эту величину. Ничего сложного: надо знать начальную скорость пули, ее форму и вес. Знать сопротивление воздуха. Учитывать, что у пули нет реактивного мотора, и после вылета из ствола ее скорость непостоянна, и снижается с каждым миллиметром полета. Для любителей абсолютной точности можно еще сделать поправку на вращение пули, высоту над уровнем моря и на вращение планеты. Ничего сложного.

Для всех остальных существуют специальные баллистические таблицы.

На спусковой крючок наживать нужно медленно и плавно. Никаких рывков, не дергать. Подушечкой указательного пальца, спусковой крючок должен идти строго назад, не сбивая прицела. Идеальная ростовая мишень в прицеле затянулась, и выпустила клуб дыма, после чего передала косяк дальше.

Телевизор в углу комнаты начал моргать, и он на секунду отвлекся от прицела. Моргание оказалось броской заставкой. Такую не пропустишь. На канале начиналась казнь. Стрелок долго не мог поверить в это, пока не увидел сам. По телевидению показывали казни. Конечно, заградительные барьеры в виде возрастных ограничений и оплаты подписки были, но работали они так себе. Какого ребенка это могло остановить, задайся тот целью?

По старой традиции, преступления против государства или аристократии, что для некоторых было одним и тем же, карались по всей строгости. Полтора года назад молодой аристократ в ходе конфликта со своим ровесником разрушил летнее кафе с летальным исходом для нескольких посетителей, покаялся, заплатил штраф, и продолжил жить как ни в чем не бывало. Что сделал бедняга на экране? Скорее всего оскорбил дворянина, возможно попытался его ударить… Раз его решили повесить. Мучительная и позорная смерть. Мало кто желал медленно задыхаться перед зрителями, после чего обделаться в прямом эфире, и еще долго висеть. Стрелку было ровным счетом все равно, что будет с его телом после смерти. Это уже не он. Хоть собакам пусть скармливают. Он посмотрел в прицел.

Если не получится, то он станет очередной приглашенной звездой этого канала. На один выпуск.

Социальные сети — удивительное изобретение. До их появления за человеком требовалось следить чуть ли не круглосуточно, чтобы узнать его распорядок дня. Затем следить за всеми, с кем он пересекается, чтобы узнать о его друзьях, приятелях, и местах в которых они предпочитают отдыхать. Все это с риском быть обнаруженным. После появления социальных сетей необходимость в слежке практически отпала. Люди сами дают всю информацию о себе: снимки с геолокацией, отметки других людей на фотографиях, комментарии под чужими постами… Желание похвастаться и жажда чужой зависти заставляют постоянно выкладывать что-то новое. Как говорил Джон Милтон в исполнении Аль Пачино: «Определенно, тщеславие — мой самый любимый из грехов». Один из смертных грехов, кстати. В прицел этого не было видно, но стрелок знал, что почти каждый аристократ возле того клуба носил на шее крест. Из благородных металлов и с инкрустацией драгоценными камнями. Очевидно же: чем дороже — тем сильнее вера. Его интересовало, какая часть истории Иисуса заставила людей верить, что он любит кресты. Но это так, отступление. Туда же бронированные автомобили премиум класса для священников.

«И ездил он на простом осле», ага. Религии в этом мире тоже были, и особых отличий он не заметил.

Ирония заключалась в том, что все семь смертных грехов ими периодически совершаются в течение одного вечера. Этими размышлениями он оттягивал момент выстрела, и сам это понимал. Дело не в трусости, переживаниях или, упаси господь, жалости. Он не боялся, и уже не нервничал. А жалости к этим созданиям он и вовсе не испытывал.

Стрелок прожил достаточно, и понимал: сразу после выстрела его жизнь изменится. Прямо сейчас он никому не интересен и не нужен. Еще не поздно уйти. После выстрела спокойная жизнь будет закончена. Толпа его целей на улице слегка поменяла позы. Теперь самой удобной целью стала невысокая блондинка. Стрелок секунду раздумывал, и решил выждать. Размеры предыдущей цели нравились ему больше. Тактика выжидания сработала, и уже через минуту спиной к нему стоял самый высокий и самый толстый из компании дворян. Момента лучше уже не будет.

Стрелок мысленно повторил все свои дальнейшие действия. Глубоко вздохнул, посмотрел в прицел и выдохнул.

Медленно и плавно, делов-то.

Глава 2

Леонид Корсаков торопливо опрокинул в себя картонный стаканчик с жареной картошкой, дождался, пока последние кусочки попадут в рот, и откинул уже пустую тару с принтом бересты на резиновый коврик пассажирского сиденья. Справедливости ради, Корсаков не был неряшливым, но последние сутки на ногах дались ему тяжело. И стоило ему направиться в сторону дома с мыслями о теплой постели, как поступил вызов, который нельзя игнорировать. И даже свое возмущение в таких случаях рекомендовано затолкать как можно глубже. Он вытер руки бумажной салфеткой, бросил ее в импровизированную мусорку на коврике, слегка поморщился от бардака в машине, и вышел на улицу. Дверь его рысака-99, модели более чем двадцатилетней давности, скрипнула как суставы лошади того же возраста.

— Капитан, — коротко поздоровался с ним знакомый криминалист Андрей Петрович. Рядом с ним стоял новенький. Петрович был уже немолод, и начальство активно передавало его опыт всем подряд, постоянно подсовывая пожилому криминалисту стажеров.

— Жареную картошку на ночь есть вредно, — дал совет юный помощник.

Корсаков хмуро на него посмотрел.

— Тогда не ешь, — ответил он умнику. — Что у нас?

Хотя ответ он уже знал. Если вызывают всех специальным кодом, не глядя на должность и занятость, значит это только одно.

— Проблемы, — тяжело вздохнул Андрей Петрович. — Сын графа Оболенского.

Означенная проблема лежала неподалеку. После быстрого взгляда на тело свой отдых он похоронил. Как и свободное время в ближайшие дни. Настроение криминалиста Корсаков целиком и полностью разделял. Следующие полчаса прибывало подкрепление. Корсаков успел обойти ночной клуб вокруг, полюбовался лежащими на асфальте людьми, которых партиями паковали и увозили на допрос, и вернулся обратно.

— Прогуляемся? — предложил ему криминалист. — Тебе все равно здесь заняться нечем.

Леонид не стал задавать глупых вопросов и вместе с криминалистами дошел до квартиры. Она уже была набита другими специалистами, что, на взгляд следователя, было глупо: не всегда количество людей на месте преступления гарантия качества расследования.

«Скорее даже наоборот», — с грустью подумал он. К сожалению, решений в данной ситуации он не принимал. В квартиру они заглянули мельком, затем осмотрели крышу, спустились, и перешли в другое здание. На этот раз нежилое.

— Доска между зданиями? — идти в молчании было скучно, и Петрович решил поболтать. — Я такое видел в старом сериале.

Корсаков усмехнулся.

— Нам же лучше.

Приемы из развлекательных фильмов не работали в реальной жизни. На машине от полиции не скроешься, смывать кровь надо уметь, а огонь не уничтожит днк. По потожировым следам можно определить пол, возраст и список болезней. Даже пользовался ли преступник туалетной водой. Такой информации нет в детективных сериалах, а редко какой рядовой гражданин будет увлекаться криминалистикой. Так их и ловят — там оперся локтем на стену, тут посидел на унитазе… Доска между зданиями как путь отхода была первым признаком работы любителя.

Строящийся комплекс зданий уже поглотил несколько десятков экспертов, но был все еще голоден. Эти каменные джунгли строились в расчете на полторы сотни тысяч человек, и зданий в нем было много. Район уже оцепили, но ни к чему это не приведет. Корсаков считал очень просто: пусть убийца любитель, но раз у него была заготовлена доска между зданиями, то и путь отхода был. Если он не навернулся, и не сломал шею, то им остается искать следы. Что является крайне бесперспективным направлением.

— Я видел ангела! Клянусь вам, это ангел! — раздалось из очередного недостроя, в который они и направлялись.

— И зачем я там? — уточнил у криминалиста Леонид.

— Посмотришь своими глазами, следователя на это дело еще не назначили… — многозначительно посмотрел Петрович на Корсакова.

Своими глазами он увидел раскаленную бочку, в которой все еще горел огонь, и грязного бомжеватого вида мужика, который сидел в углу, и периодически выкрикивал разные фразы. Для своего душевного равновесия они вышли с Петровичем на свежий воздух. Как он и думал, смотреть было не на что.

— У меня отпуск запланирован, — поморщился Леонид.

На делах с аристократами можно как быстро подняться, так и угробить карьеру. Убийцу-то он найдет, но был в его памяти еще свеж случай его приятеля и однокурсника Петра. Тот тоже взялся за дело в расчете на быстрое продвижение. Только, к его сожалению, в деле оказалось главным вовсе не найти виноватого, а очень даже наоборот. И Петр, который не разбирался в политике, поступил по совести и по закону, что привело к печальным для него последствиям: его обвинили в халатности, и перевели куда-то в глубинку. А дело замяли. Для остальных это послужило уроком: если ты не лезешь в политику, это не значит, что она тебя не коснется. И вроде как они неприкасаемые государевы люди, но Леонид урок усвоил, и решил не торопиться с громкими делами, даже если они будут подворачиваться. Защита императора для служащих это хорошо, только император высоко, а злой аристократ рядом. А уж дворяне найдут способ разобраться с неугодным человеком.

— Отпуск отменят.

— У меня по состоянию здоровья он запланирован, — усмехнулся Корсаков.

Криминалист задумчиво хмыкнул. Тем временем, капитану вспомнилась еще одна история: на этот раз пострадал начальник управления, который после резонансного дела ушел на вполне заслуженную пенсию. Всего на семь лет раньше запланированного, но кого это волнует.

«От дел с аристократами надо держаться подальше», — окончательно сформировал свое отношение капитан к такого рода расследованиям.

— Что скажешь? — прервал его размышления Петрович.

— Звать всех свободных людей в случае убийства аристократа давно устаревшая практика, — честно ответил капитан. — Мне тут вообще делать нечего. Или я должен соседей опрашивать, а потом улики искать?

— Надо будет — опросишь, — произнес кто-то за его спиной.

Леонид медленно обернулся. Пусть он и не слышал, как сзади подошли, но вздрагивать и пугливо подпрыгивать было не в его стиле. Владелец голоса был высок и уверен в себе. Костюм…

— С кем имею честь? — вежливо уточнил капитан.

— Начальник службы безопасности графа Оболенского, Судаков Виктор Сергеевич.

Костюм Виктора Сергеевича выглядел дорого, и сидел на нем идеально. Работа портного, и хорошего. Тот факт, что он сначала назвал должность, а только потом свое имя многое говорило о приоритетах этого человека.

— И сказал ангел: да придет лис! — не унимался сумасшедший.

Начальник службы безопасности пристально посмотрел на капитана.

— Корсак это же степной лис, верно, капитан Корсаков?

— Верно. Только песец это тоже лис, и я думаю, что наш убийца просто выругался, — капитану было смешно, но он старался этого не показывать. Безродные слуги аристократов бывают очень обидчивыми. Лицом следователь действительно был немного похож на степную лисицу, которой и был обязан своей фамилией, но только самый далекий от расследований человек мог предположить его связь с этим преступлением на основе слов неизвестного наркомана.

— Разберемся, — весомо сказал начальник службы безопасности.

«Да хоть образбирайтесь, главное без меня», — пожелал ему капитан мысленно. Вслух он благоразумно ничего говорить не стал.

— Надо провести экспертизу. Оружие, патроны, все найденные следы… — продолжал размышлять вслух начальник службы безопасности.

— Так раз вы все знаете и умеете, то я пойду? — с невинным видом произнес Корсаков. — Не буду вас отвлекать от своей работы.

«Все-таки не сдержался», — укорил он себя.

— Ёрничаете… — усмехнулся мужчина.

— Вам нужно своим хозяевам продемонстрировать рвение, или показать результат? — решил уточнить Корсаков.

Виктор Сергеевич стал серьезнее.

— Позвольте пройтись со мной, — предложил он следователю.

Место для прогулки было не самым удачным, но и они не влюбленная пара.

— Князь в ярости, — после недолгого молчания сказал Виктор Сергеевич. — И дело не в смерти сына.

«Да уж, он не отличается любовью к своему многочисленному потомству, и конкретно этот был не лучшим представителем рода», — мелькнула мысль у следователя.

Корсаков молчал, позволяя развить свою мысль начальнику службы безопасности.

— Оболенский младший иногда посещал сомнительные места… и любил… — Виктор Сергеевич отчаянно пытался подобрать нужные слова.

— Я знаю про его увлечения наркотиками, — не стал мучить своего собеседника следователь. — И про все его мелкие и не очень правонарушения тоже. Если аристократа не обвинили, это вовсе не значит, что всё забыто.

— Да, именно так. В ближайшее время князь собирался объявить о женитьбе своего сына. Выгодный брак для семьи. И именно в этот момент произошло убийство.

— Я понял, — кивнул головой Корсаков. — Убийцу надо найти, узнать мотивы, связано ли это со сделкой… ммм… браком.

— А сына похоронят со всеми почестями, — сказал начальник службы безопасности. Всё уже было сказано, и продолжать разговор смысла не было.

— Тогда постарайтесь не вмешиваться в работу. Все данные вам будут передавать, как только они появятся. Все домыслы и версии также будут у вас на столе в первую очередь.

— Рад это слышать. Не буду отвлекать вас от работы.

Начальник службы безопасности графа Оболенского оставил контакты для связи, собрал свою свиту и отбыл.

— Еще и перед ними отчитываться? — уточнил Петрович, когда они остались наедине.

— Как обычно, — меланхолично заметил Корсаков.

— Значит висяк, — сделал вывод криминалист. — Найдешь убийцу, но до суда довести дело не дойдет. Умрет он в подвалах Оболенских.

— Ты такие вещи вслух не говори, — одернул его следователь.

— А то что? — усмехнулся Петрович. — Сдашь меня? Поверь, я старая больная обезьяна, повидал много, еще при прошлом императоре, и уж при ком что говорить знаю побольше тебя. Так что, дело, говоришь, твое будет?

— Я еще не согласился.

— Как будто тебя спрашивать будут, — усмехнулся криминалист, и хлопнул его по плечу. — Ехал бы ты домой, поспать не помешает.

— На кой черт всех вызывали? — хотел было плюнуть капитан на землю, но передумал. Тут еще его же сослуживцам рыть и рыть.

— Присмотреться, следователя выбрать. Поверь моему опыту, тебя и назначат. Езжай спи, пока можешь.

Леонид Корсаков думал недолго. Ну кто он такой чтобы спорить с опытом Андрея Петровича? Да и спать хотелось. Дверь «рысака» обиженно проскрипела, и под взглядами тех, кому работать до утра, он поехал домой.

На удивление, ему даже удалось выспаться. Телефон зазвонил во время второй чашки кофе. Мужчина посмотрел на экран телефона, и нехотя ответил.

— Капитан Корсаков… да… но отпуск… так точно!

Леонид Викторович сбросил звонок, и улыбнулся. От назначения на дело, когда речь идет о аристократах, отвертеться нельзя. Можно сделать себе условия получше. Отпуск ему пообещали удвоить, и он считал это победой.

— И полечу я куда-нибудь, где связи нет, — мечтательно решил он для себя. — Или телефон забуду.

Явиться на работу требовалось «уже вчера». Для таких умников, если это было не непосредственное начальство, у него был готов ответ «вчера и звонить надо было». Конкретно в этом случае он торопливо залил в себя кофе и принялся одеваться. Позавтракать можно и по пути.

— Мне значит… так… горшочек боярский средний... щи средние... и кофе черный большой, — определился Леонид Викторович с выбором. — Кофе без молока и без сахара.

— Горшочек с курицей?

— Со свининой, и мяса двойную порцию, а гречки поменьше. Все с собой.

— Девятнадцать рублей ровно.

Следователь расплатился картой, дождался своего заказа, и продолжил свой путь в управление. Лучше поесть в кабинете, чем задержаться.

— А кофе можно открыть уже сейчас.

Леонид Викторович включил радио, сделал большой глоток кофе, и принялся выезжать со стоянки. Настроение у него было замечательное. Он выспался, что бывало не так часто в последнее время, в ближайшей перспективе маячили дополнительные две недели отпуска, а с ними премия за дело и отпускные. Расследование? Проснувшийся мозг принялся анализировать всю доступную информацию.

— Что скажешь? — Семен Матвеевич посмотрел на своего молодого подчиненного. — Не третьему ли отделению отдать надо?

Третье отделение Cобственной Его Императорского Величества канцелярии занималось политическими делами.

— К сожалению, — развел руками Корсаков.

— Тогда по делу. Ты сюда не поесть приезжаешь, — неодобрительно посмотрел на него начальник.

С документами Корсаков ознакомился сразу по приезду. Затем позавтракал и перечитал их. Дело было странным.

— Дело странное, — начал он.

— У нас все дела странные, не бытовуху расследуем. Если очень хочется, можешь городовым в Омск отправиться. Но! Только после расследования.

— А почему Омск? — не понял Корсаков.

— Это единственное, что вызывает вопросы? Назначение городовым не пугает?

— Пугает, — признался следователь. — Вот каждый раз, когда угрожаете, каждый раз и пугает до печёнок. Только раньше Омск не фигурировал.

— Что странное? — вернул его в деловое русло начальник.

— Выстрел хороший, я бы даже сказал отличный. В голову профессионалы стрелять не очень любят, слишком много факторов. Наш стрелок попал в печень, а пуля такого калибра… от печени там не осталось ничего, его бы и маги-целители не спасли, окажись они там.

— Повезло?

— Могло, — не стал он спорить. — В квартире следов не нашли. Пока что. Отходил он через крышу на недострой по доске, а там попытался затеряться в новом квартале, который строится.

— По доске? — уточнил Семен Матвеевич.

— Это и странно. Иногда прослеживается работа профессионала, а иногда выглядит как работа любителя. Затем наш герой добрался до одной из новостроек, где на третьем этаже в бочке сжег верхнюю одежду. Смесь еще изучают детально, но температура горения была выше пламени обычного костра. От одежды не осталось ничего. Вот предварительные выводы, — он протянул лист бумаги начальнику.

— В строительном мог купить и смешать… если бы знал что смешивать.

— Дальше больше. Подняли всех информаторов, накрыли всех торговцев оружием. Винтовка Мосина не слишком частый гость у таких людей. Они больше по ружьям, пистолетам, да современным автоматам. За последние пару лет «мосинками» торговал только Угрюмый. И если верить его людям, ушло их три штуки.

— Его людям? — поднял бровь Семен Матвеевич.

— Людям, — кивнул головой Корсаков. — Угрюмый две недели назад в какой-то забегаловке получил ножом в живот. Умер в больнице на следующий день.

— Везучий у нас стрелок попался, — подкрутил ус начальник управления. — Или очень продуманный.

— Я и говорю: дело странное. У нас или везучий новичок, или матерый спец, который прикидывается дураком. И все бы ничего, но Оболенского убили накануне крупной сделки. Женить его выгодно хотели. Для начала в эту сторону копнём.

— Сам что думаешь?

— Ничего не думаю, — признался Корсаков. — Жду отчеты криминалистов, жду, пока опера своим информаторам хвосты накрутят. Не буду строить версии раньше времени. Со свидетелем работают, но он до сих пор под веществами. Непонятно даже, он действительно что-то видел, или пришел к уже горящей бочке погреться, и галлюцинации появились. Прокапывают, но дело долгое. Дальше следов нет. Из района стройки выходов море. По камерам я указания дал…

Продолжать он не стал. Что искать? Кого искать? Камер в этом районе мало, а подозрительным ночью выглядит каждый второй, не центр города.

— Есть надежда на патроны, жду ответа, — попытался сгладить ситуацию Корсаков.

— Дело ясное, что дело темное, — Семен Матвеевич открыл полку, достал оттуда трубку, и принялся неторопливо ее набивать. — Вот что, сделаем мы один звонок с тобой. Исключим одного подозреваемого, я надеюсь. Очень надеюсь. Меня с ним судьба еще лет двадцать назад свела, и видит бог, не хотел я этого знакомства.

— Это кто? — заинтересовался Корсаков.

— Один из лучших наемных убийц страны, — Семен Матвеевич открыл другую полку, достал коробку с новеньким дешевым телефоном из черного пластика, и принялся по памяти набирать длинный номер.

Глава 3

— Ты выглядишь… по-другому, — заметила Наташа.

Коля захлопнул дверь шкафчика, одернул рубашку, и покосился на себя в зеркало. Раздевалка для сотрудников была маленькой, но кто будет заботиться об удобстве официантов?

— Ммм… — задумчиво протянул он. На его взгляд он выглядел как обычно.

— Уверенней, — усмехнулась девушка. — Обычно ты… ну… не такой.

— Выспался, — вернул он улыбку. — Я выспался.

Чувствовал он себя и вправду замечательно, пусть поспать ему и не удалось.

— А, ты же неделю выходной был, — Наташа замялась, не зная, как продолжить неудобную тему. — Я… соболезную по поводу твоего дедушки…

Коля кивнул.

— К этому и так все шло, он уже был очень немолод…

Они помолчали.

— Я пойду, — нарушила неловкое молчание девушка. — Столики надо готовить.

— Да, я сейчас покурю, и тоже подойду.

Восемь утра. До открытия заведения еще час, за который они должны протереть все столы, стулья, привести в порядок пол, и быть готовы встречать гостей. Николая удивляло две вещи, которые он никак не мог объяснить. Каждый вечер после закрытия они протирали столы и подметали пол. И каждое утро они же, если смены шли подряд, делали то же самое. Неужели за ночь все так пачкается? И почему это работа официантов, когда у них в штате есть уборщица?

Второй вещью был термин «гость». Ну не гости же! Клиенты. В далекие времена кому-то показалось это оскорбительным, и все посетители кафе стали гостями. Впрочем, эти изменения в терминологии его заботили лишь изредка. Он несколько раз подергал за ручку шкафчика, убедился, что тот закрыт и вышел из раздевалки. Через секунду вернулся, еще пару раз попытался открыть шкаф, и снова вышел. Повернул налево к небольшой лестнице, где прямо возле выхода на улицу работники устроили место для отдыха. Несколько пустых пластиковых ящиков от бутылок служили им стульями, а в роли пепельницы выступала старая банка от кофе. Уже и кофе этот производить перестали, а банки все еще служат.

Он устроился на ящике, уперся спиной в стенку, вытянул ноги и потянулся. Впереди его ждут долгие шестнадцать часов смены с редкими перерывами. Но это потом, сейчас же он достал сигарету, и с удовольствием втянул в себя дым. Он даже не заметил, когда хлопнула дверь черного хода, и в помещение зашла Анна. Администратор, она же его непосредственный начальник. К запаху сигаретного дыма добавился аромат духов.

Анна устроилась на ящике напротив, закинула ногу на ногу, достала из сумочки свои сигареты, и посмотрела на парня. Он хотел начать разговор, но в горле резко пересохло. Девушка знала, какое впечатление она производит на мужчин от шестнадцати до семидесяти лет. В свои двадцать шесть она выглядела потрясающе, и всячески подчеркивала это правильным выбором одежды.

— Тебе чек пришел по потере близкого родственника, вечером забери у директора, — без приветствий перешла к делу она.

— Эммм… да, конечно, — немного растерялся Коля, и не к месту добавил. — Спасибо.

— Соболезную, — сказала Анна.

— Да…

Смерть деда не вызывала в нем практически никаких эмоций. Сложно горевать по человеку, которого он не особо знал, да и родственником не был. Он достал еще одну сигарету, и задумчиво на нее посмотрел. В этом мире он появился два года назад. Очнулся на руинах здания среди ночи, приходил в себя под звуки сирен и свет прожекторов. Тогда этот странный дед и назвал спасателям его своим внуком из деревни. Здание «пострадало», как дипломатично выразились позже местные новостные каналы, в результате войны двух родов. Проигравшие выплатили компенсацию императору за разрушения, заплатили выжившим, и… все. На этом наказание для аристократов закончилось. Документы ему выправили быстро, и теперь он Николай, девятнадцати лет отроду. Все было очень запутанно. До последнего месяца. Он улыбнулся при воспоминаниях о прошедшей ночи.

— Ладно, отлично поболтали, — усмехнулась Анна. — Пора и поработать. Работы много, зато платят мало!

Сигарета отправилась в банку, девушка встала, потянулась, продемонстрировав свою осиную талию, засмеялась, увидев взгляд Коли, и, продолжая смеяться, ушла.

— Глаза не сломайте, Николай, — сказала она напоследок.

Да, она умела привлечь внимание мужчин. Николаю в своем мире было сильно за тридцать, и привлекала его Анна намного сильнее тех же симпатичных восемнадцатилетних официанток, которые были его возраста. Или правильнее будет сказать: ровесниками его нынешнего тела?

Протирание столов он не очень любил. Это тупая и бессмысленная работа, которую они были вынуждены делать постоянно. В течение часа подтянулись и остальные ребята со смены, и вся команда под бодрую музыку и посредственный голос певицы заканчивали подготовку зала.

— Может еще и кофе попить успеем, — задумчиво посмотрел его приятель Саша. — Ты как сам?

— Нормально, — нейтрально ответил Коля. — Сначала похороны, потом с документами разбирался, всю неделю сплошные заботы. Хорошо, закончилось наконец.

— Да… когда ты умер, тебе все равно, страдают все остальные. Когда ты тупой, ситуация такая же.

Коля посмотрел на приятеля долгим тяжелым взглядом.

— Пошутил я, — насупился тот. — Извини, неудачно. Не подумал.

— Ага, не подумал.

— Слышал, сегодня будут предлагать в новом клубе поработать? — сменил тему Саша. — Только об этом все и говорят. И об убийстве.

— Убийстве? — переспросил Коля.

— Новости не читал? — удивился его приятель.

— Не до них было, — отмахнулся парень.

— Грохнули сына Оболенского. Говорят, род Соболевых постарался, у них давно терки были.

— Обычное дело, — заметил Коля. — Аристократы постоянно воюют друг с другом.

— Это да… обычное, да не обычное. У них ведь как? Вызов, дуэль, все при зрителях, и долгие разбирательства потом. Тут же застрелили, и вину на себя никто не берет.

— Тогда да, странно это все… Соболевы, значит… — у него появилась интересная мысль. Соболевы… ну что же.

— В клуб будешь смену брать? — опять сменил тему его приятель. — На открытии всегда бывают аристократы.

Аристократы? Коля мысленно усмехнулся. На открытии очередного клуба будут личинки аристократов. Ему было сложно воспринимать заносчивых подростков в качестве сильных мира сего. Но чаевые они оставляют щедрые, этого не отнять. За вечер можно заработать как за месяц смен в кафе. Даже больше. От желающих поработать на открытии отбоя не будет.

— Я готов, посмотрим, кого выберут.

— Наташку точно выберут, — хохотнул Саша.

Директор данного заведения питал слабость к молодой официантке, поэтому у нее всегда было преимущество перед остальными. Она получала лучшие столики, в то время как они…

— Коля, Саша! Работаете в третьем зале и возле бара.

Ну конечно. Самый дальний зал, неподалеку от туалета для посетителей, и четыре маленьких двухместных столика напротив барной стойки. Такие занимают или в крайнем случае, или для быстрого перекуса. А значит чаевых сегодня будет мало.

— Как обычно, — вздохнул его приятель. — Как и всегда…

— Наташа и Алексей, — продолжил Виктор Петрович. — Второй зал, поделите столы сами.

— Подкатывает изо всех сил, — шепотом прокомментировал Саша. — А Натаха этим и пользуется.

— Я бы и сам пользовался, будь у меня такие сиськи, — заметил Коля.

— И не говори…

Смена началась как обычно. До обеда у Коли было три стола, и ровным счетом ноль рублей чаевых. Он чаще ходил на перекуры и тратил время на чтение новостей. Не сказать, что сеть бурлила, но инфоповод он дал хороший, и все издания высасывали из немногих имеющихся данных максимум. К обеду пошли статьи с предположениями, за которыми он с любопытством следил. Фамилия Соболевых упоминалась регулярно. Не поделили два рода небольшой завод, и многие считали это поводом для убийства.

— Не будем их разочаровывать, — улыбнулся Коля.

В обед и несколько часов после шел поток людей, и стало не до новостей. К вечеру начала давать о себе знать бессонная ночь.

— Наконец-то, — выдохнул Коля, когда за последним посетителем закрылась дверь, и охранник Павел ее запер.

— Тяжело с непривычки? — усмехнулся Саша, который как обычно оказался рядом. — Предлагаю по пиву в честь твоего возвращения на работу.

На одной стороне стояло пиво в компании приятеля, а на другой стороне…

— Я пас, устал что-то, — идти в круглосуточный недорогой бар он не хотел.

— Так можем у тебя, — не сдавался приятель.

Это все меняло.

— Это все меняет, — усмехнулся Коля.

— Натах, с нами пойдешь? — крикнул через зал инициатор пьянки. — Я угощаю.

Наташа обернулась. Обернулся и директор, который как раз вышел в зал, и общался с Анной.

— Нет, ребят, не сегодня, — ответила девушка.

— Как обычно, — вздохнул Саша. — Как всегда…

— Я бы выпила, — внезапно сказала Анна. — Вы куда собираетесь?

— Ну… — растерялся Саша. — Мы… Ээээ…

— В магазин и ко мне, — помог приятелю Коля.

— Старые добрые посиделки на кухне? — усмехнулась администратор. — А еда там будет?

Коля открыл рот чтобы ответить, но она его тут же перебила.

— Кроме пельменей и бутербродов.

Парень закрыл рот. Чаевыми он за день заработал тридцать рублей, и это были почти все его деньги с собой. Чек у директора он получил, но его еще в банке обналичивать.

— Можем доставку выбрать, — нашелся Саша. — Пиццу заказать…

— В другой раз, — отрезала девушка. — И подготовьтесь получше.

Коля щедро полил пельмени майонезом.

— И чем ей пельмени не угодили? — не понимал его приятель. — Вареники, пельмени… хорошая же еда!

Он громко рыгнул, и отставил пустую тарелку в сторону. В отличие от Коли, он ел быстро, и предпочитал в качестве соуса сметану.

— Фигуру бережет, — с набитым ртом сказал Коля, взял со стола майонез, и обильно налил его себе в тарелку.

— Скажешь тоже… видел, сколько она в обед жрет? Даже Паша порцию меньше берет.

Это было правдой. Их администратор Анна ела больше двухметрового охранника. И на ней это не сказывалось ровным счетом никак.

— Ведьма, — сделал вывод Саша. — Как есть ведьма. Включи может телевизор?

На кухне телевизор был небольшим. Да и не телевизор, так, старый монитор на стене, который кто-то сумел подключить. Коля включил, и его приятель тут же завладел пультом.

— …отправили. Когда пресс служба Соболевых даст официальный ответ, мы тут же опубликуем его на нашем сайте. На данный же момент расследование продолжается.

Кадр сменился, и вместо ведущей появилась картинка с дрона. Ушлые журналисты запустили его без разрешения, за что наверняка получат штраф. Десятки людей сновали по стройплощадке, там же были кинологи со своими четвероногими напарниками.

— Не найдут они убийцу, — с видом эксперта сказал Александр.

— Это еще почему?

— Как обычно… помнишь, два года назад младшую Меньшову зарезали?

Коля не помнил, это было до его появления в этом мире, но читал об этом случае. Он вообще очень тщательно изучил все убийства аристократов за последние годы.

— Помню, — соврал он.

— За двенадцать часов нашли. Тут как всегда: или находят быстро по горячим следам, или…

— Или находят, но об этом не сообщают, — продолжил Коля за приятеля.

— Такое тоже возможно. Но об этом мы не узнаем.

Разговор надолго не затих. Выпитое дало о себе знать, и парни плавно перешли на стандартные темы. А какие еще темы обсуждают на кухне с алкоголем? Девушек, спорт и политику.

— Наташа опять отказалась пойти на свидание, — немного расстроенно сказал Саша. — И директор этот за ней постоянно увивается…

— Забей, — махнул рукой Коля.

— Сердцу не прикажешь, — глубокомысленно заметил приятель.

Парень чуть не рассмеялся. Да какая любовь до гроба в их возрасте? Еще и двадцати нет, вся жизнь впереди, а Саша убивается. Хотя… кто в таком возрасте не проходил через похожие ситуации? Оказать в теле подростка оказалось не так весело, как об этом пишут. Резко помолодеть на двадцать лет конечно хорошо… Но какие же эти дети наивные, иногда даже глупые. И опять же: это абсолютно естественно, жизненный опыт так и нарабатывается. На своих ошибках, на своих переживаниях. Рост над собой это слезы, депрессии и преодоление себя…

— Чего молчишь?

Коля и не заметил, как ушел в свои мысли.

— А? — опомнился он. — Извини, задумался.

— Не об Анне ли задумался? — усмехнулся приятель.

— Нет, чего о ней думать. Так, о своем…

Он обвел взглядом маленькую кухню. Дом был очень старым, такие планировки уже не делали, и кухонь, на которых и вдвоем было мало места, уже не найдешь в новых домах. В его мире у собак бывали будки больше этой кухни.

— Какие девушки с такой квартирой? — усмехнулся он. — Ты Анну видел? Да ее стыдно будет сюда в гости звать.

— Ты чего? — не понял тот. — Да, небольшая. Но ведь своя. Я с родителями живу, Леха в общаге в комнате, а у тебя уже своя квартира…

Приятель замолчал. Квартира досталась в наследство, а тему деда все старательно избегали. Коля не стал объяснять, что смерть его «родственника» не вызвала в нем особых эмоций. Саша жил с родителями, и ему подобная квартира казалась роскошью. Сам же парень считал ее конурой, которую даже ремонт не спасет.

«Лучше хоть какой свой угол, чем никакого», — разумно рассудил он.

Устраиваться в новом мире гораздо проще с документами и жилплощадью, а не в ходе драки с собаками за еду с помойки.

— О, сделай погромче, — пощелкал пальцами перед его лицом Саша. — Или давай лучше в зал перейдем.

Они устроились перед телевизором в зале. Пиво и закуски перекочевали на маленький журнальный столик. Если судить по внешнему виду, журнальный столик был старше их обоих вместе взятых. Вполне вероятно, он еще прадеда нынешнего императора застал. Коля сделал погромче.

— Мы всерьез будем это смотреть? — уточнил он у приятеля.

— Да.

— Вот это… вот? — не смог найти слов Коля.

— Не мешай, — отмахнулся Саша рукой. — Сам не смотришь, а только отвлекаешь.

— Пойду покурю.

Место для курения в квартире было только одно — балкон на кухне. Он плохо закрывался со стороны квартиры, и дым нет-нет, да и проникал в жилище. Поэтому приходилось высовываться из окна посильнее, и, на всякий случай, включать на кухне вытяжку. Окурки он выкидывал в закрывающуюся пепельницу тут же, на балконе. Его соседи не страдали от избытка любви к чистоте, и весь газон под окнами был в мусоре и окурках.

— …первое появление после разрыва помолвки. Платье сделано на заказ, но в последней коллекции Иванова стоимость доходила до шестидесяти тысяч, — надрывался телевизор.

— Шестьдесят тысяч это для покупки в магазине, — прокомментировал его друг, увлеченно следящий за миром моды среди аристократов. — На индивидуальный заказ цена другая. Платье огонь, ничего не скажешь.

Коля посмотрел на экран телевизора.

— Это что за мероприятие?

— Ты чего? — удивился приятель. — Этот бал готовили три месяца!

— Вообще без разницы, — отмахнулся он. — А повод какой?

— Пятый сын императора помолвлен с Сяоичунь, одной из дочерей…

— Ладно, не надо, — перебил приятеля Коля. — Может другое что-нибудь посмотрим?

— Нет, — прижал к себе пульт Саша. — Еще немного посмотрю на гостей бала и домой пойду. Завтра опять на работу.

Они еще немного посидели, допили пиво, и попрощались до следующего утра. Коля сделал небольшую уборку, разложил диван, и устроился перед телевизором. Трансляция бала только набирала обороты. К поместью подъезжали машины одна дороже другой. Девушки негласно соревновались своими нарядами, и на всех были платья, если верить комментатору, от именитых дизайнеров. Путь к поместью проходил через целую шеренгу фотографов и журналистов. Мужчины, особенно постарше, проходили без остановок. Девушки же, наоборот, долго позировали и охотно отвечали на вопросы.

— Настоящая премия «Оскар», только без наград, — продолжал внимательно изучать происходящее на экране Коля. Некоторые лица были ему хорошо известны, некоторые — нет.

Камера дрона пролетела над въезжающими, подлетела поближе к поместью, на несколько секунд показала двух беседующих мужчин, и комментатор просто зашелся от восторга.

— А вот и графы Соболев с Оболенским! Трагическое происшествие и грязные слухи в некоторых изданиях вынудили их встретиться лицом к лицу! Мы не знаем, о чем они говорят, но по их позам и мимике…

Коля замер перед телевизором.

Глава 4

Клубы… они не меняются. Да, в самом начале, в первые десятки посещений для тебя все клубы кажутся уникальными. Интерьер, музыка, кухня... Люди тщательно выбирают его, не понимая: все эти заведения одинаковые. Если не брать совсем полярные сельскую дискотеку и вип клуб. Причем аббревиатура «вип» очень любима публикой, и ее стараются чаще использовать. Словно посетителя выделяют, как будто он чем-то лучше других.

На открытие его работать все-таки поставили. Заставили выучить кухню, которая не блистала разнообразием и бар. Основные напитки и коктейли он и так знал, и проблемой это не стало. Для вип зала с вип столиками для вип гостей поставили работать наемных девушек модельной внешности и несколько таких же парней. Коля скривился, как будто лимон съел. Вип лимон, само собой.

— Пойду покурю, — сказал он Леше, который стоял рядом. — Подстрахуешь?

Его напарник кивнул, а Коля отправился через служебные помещения к черному входу. Долбящая музыка постепенно затихала, и стало чуть комфортнее. На улице он обнаружил Сашу и предмет долгих воздыханий его приятеля — Наташу.

— Не помешаю? — уточнил он, закуривая.

— Помешаешь.

— Нет.

Ему ответили одновременно.

— Я уже закурил, — извиняясь сказал он приятелю, хоть и не было у него никаких угрызений совести. — А курю я быстро.

— Нас кормить будут? — уточнил Саша. Скорее даже сменил тему.

— Не скоро еще, — девушка запустила руку в форменные брюки и достала оттуда телефон. По правилам, в карманах формы могла быть только зажигалка или спички для гостей и блокнот для записи заказа. Никаких сигарет и телефонов. — Через два часа.

Они еще немного помолчали. Коля задумчиво курил, радуясь относительной тишине. Возвращаться в этот ад для ушей он не сильно хотел.

— Крутой клуб, да? — Саша был другого мнения. — А видели, кто в «випке»?

— Ты про эскортниц, которых по недоразумению нарядили в нашу форму? — усмехнулась Наташа. — От вида которых у вас всех слюни до пола свисали?

Это была правда, пусть и не очень приятная. Весь мужской состав команды действительно не мог оторвать взгляда от девушек для вип зала. И да, на официанток они совсем не были похожи. Старый и надежный ход от владельцев заведений. Молодые аристократы уйдут из заведения с этой «официанткой», поверят в собственную харизму и неотразимость, оставят чаевые, перекрывающие оплату «официантке», да еще и будут приходить вновь. И друзьям посоветуют, попутно рассказывая невероятные истории.

— Как будто на этих «официантов», — Саша показал пальцами кавычки, — вы не пускали слюни.

Официанты были смесью бодибилдеров и стриптизеров. Дворянки тоже любят ходить в клубы.

— Да хватит вам уже, как старая семейная пара, — прервал их Коля, отчего они резко развернулись в его сторону с недовольными лицами.

«Ну вот, конфликт я погасил, пусть они и не поняли», — мысленно усмехнулся он. Сам же торопливо выбросил сигарету, поднял руки в защитном жесте ладонями к собеседникам и спиной отправился к двери.

— Все понял, был неправ, уже ухожу, — стоило ему оказаться внутри, он негромко рассмеялся.

«Какие же дети…».

Внутри ничего не поменялось. Несколько залов с особым залом на втором этаже, из которого была видна и сцена с диджеем, и почти обнаженные девушки, танцующие в клетках под потолком, и отлично виден сам зал и подходы к нему. На второй этаж можно было попасть на отдельном лифте, либо по лестнице. И то, и другое, были под охраной в отдельном помещении, скрытом от танцующих. С туалетом не перепутаешь, и случайно туда не заявишься.

Уборная у них тоже была своя. Не будет же аристократ ходить в тот же туалет, что и случайно пропущенный охраной работяга с завода? Отдельный зал, отдельный туалет, отдельный проверенный повар под охраной и отдельные напитки. Дворяне слишком сильно себя отделяли от народа.

Заказ пришел с тридцатого столика. Хотя какой там столик… небольшой квадрат для напитков, за которым и не посидишь толком. Коля захватил разнос с тремя бокалами пива и одним коктейлем, и отправился сквозь толпу. Несколько маневров уклонения, четко выверенный путь, и он разгружается.

— Господа, — поприветствовал он двух девушек и двух парней. Не дворяне, но хорошее слово всем приятно, а ему и не сложно.

Быстро и четко он выставил все напитки тем, кто их заказывал, поинтересовался, надо ли что-нибудь еще, и покинул их, пообещав подойти позже. По пути обратно прошелся мимо всех своих столиков, забрал салфетки, заменил пепельницы, принял еще несколько заказов, и вернулся к бару. Есть несколько минут, пока все приготовят. В зале находиться нежелательно, есть «база», в которую вбивают заказы, есть место, где ты их ждешь.

В идеальной вселенной, там где какают бабочками, что даже звучит отвратительно, официанты никогда не отдыхают и не сидят без дела. В этом мире насекомые ни из кого не вылазили, и Коля отдыхал неподалеку от кухни. На саму кухню они никогда не заходили, там царили свои правила и законы, а все заказы им выдавали через специальное окошко.

— Стейк вагю и овощи-гриль! — раздался крик, и в окошко вылезла тарелка.

Столики молодого человека не могли себе позволить такое блюдо. Он посмотрел в сторону и увидел молодую девушку в форме официантки, которая на каблуках летела к окошке выдачи. Да, официантка на каблуках. Он заметил, что форму она носить не умеет, а вот каблуки — очень даже.

«Точно эскортница», — согласился он с вердиктом Наташи.

Он не осуждал их. Ни в своем мире, ни в этом. Каждый зарабатывает как может, и как умеет. Главное не считать себя лучше других, из-за того что тебе платят больше. Но как же это сложно.

— Разойтись! — заорала милая внешне девушка, с тонкой талией и внушительной грудью. К блюду аристократа она на каблуках уже скользила, а не бежала. Провернув классический дрифт, она развернулась, и с тарелкой в руках ускакала обратно.

— Ничего себе, — только и успел прошептать кто-то из официантов рядом.

— Впечатляет, — уважительно кивнул Коля.

Обновить коктейли и пиво, заменить пепельницы, протереть там, где разлили, вернуться, вбить новые заказы и дать указания по уборке. Можно опять покурить. На улице было тихо. Странно для такого вечера. То ли удачная подворотня, то ли еще что. Он с удовольствием устроился на пустых пластиковых ящиках и закурил. Работать в клубе ему не нравилось: слишком громко, слишком много людей, которые мешают пройти к столикам. Да, на открытии чаевые будут внушительными, но ему и Саше, который обитал где-то в другом зале, опять не повезло, и столики им достались самые плохие. Заработок все равно будет выше привычного «кафешного», но восторг не вызовет. К «випке» он присматривался, но что можно понять? От основного зала их отделяло зеркально бронированное стекло. Они видели всех, их — никто. На улицу вывалился один из охранников.

— Сигареты не будет? — хрипло спросил двухметровый лысый мужик с пистолетом в кобуре.

В другой ситуации, например, если тебя спросят ночью по пути домой, такому человеку отдашь и сигареты, и телефон, и даже честь и достоинство, убегая в мокрых штанах. Коля молча протянул ему сигарету вместе с зажигалкой.

— Уффф, — с наслаждением выдохнул охранник воздух вверх. — Наконец-то!

— Громкая музыка? — со смешком уточнил Коля.

— Музыка? — переспросил охранник. — Нет.

Они замолчали. Парень сидел и курил, мучительно размышляя.

«Что обычно в таком возрасте парни делают? Уточняют и лезут не в свое дело, привлекая внимание? Или наоборот: понимающе молчат, не лезут в свое дело, и этим привлекают внимание?».

— У тебя сейчас мозг взорвется от размышлений, — ухмыльнулся охранник. — Просто стоять на одном месте надоело, а покурить можно раз в четыре часа, когда временный сменщик с другого поста приходит. И только на несколько минут.

— Ага, — понятливо протянул Коля. — Сочувствую.

— Зато платят, — щелчком отправил охранник сигарету куда-то в сторону. — Удачи!

Коля не торопился обратно. Он был уверен, что у него есть еще минут пять до следующего обхода столиков, и провести он планировал их в тишине на улице. Альтернативное место ожидания ему не нравилось. Слишком громкая музыка. Очень плохая музыка.

— Клуб — огонь! — вывалился на улицу Саша в компании других официантов.

— Прикроешь? — спросил у него Леха. — Только что всем занес, но мало ли…

Коля кивнул, тяжело поднялся со своего удобного места, и вернулся в здание. Обошел столики, принял заказы. Проверил столики Леши, там все было в порядке. Отдал заказы на бар, и принялся рассматривать зал.

Люди радовались. Кто-то устал после тяжелой недели, некоторые не устали, но хотели потанцевать. Были и веселые компании, и парни-одиночки, которые сидели за баром и присматривались к танцующим девушкам. Некоторым из них повезет, и домой они уедут не одни. С этой целью и шли. Он вернулся к окошку кухни.

— Осетровая икра и блины! — раздался мощный рев, и нужная тарелка появилась. Да, на кухне постоянно орут.

«Черная икра», — усмехнулся Коля. — «Ну конечно, это обязательный атрибут успеха и положения. И дело не во вкусе, эта икра очень на любителя. Как и сам осетр. Слишком жирный и не очень вкусный. Карп намного лучше. Но статус обязывает. Ведь ценность икры не во вкусе, а в цене. Извращенцы».

Примерно лет пятьдесят назад в другом мире была такая страна, как Иран. Здесь она так и осталась Персией, да и вся карты выглядела непривычно. Располагается эта страна в так называемой «зоне рискованного земледелия». То есть ты можешь потерять свой урожай вне зависимости от своих усилий. Так и случилось. И в тот год, когда население голодало, их правитель праздновал какую-то бесполезную дату с представителями всех возможных стран и тоннами черной икры. Стоит ли говорить, как восприняли это люди? Режим свергли в том же десятилетии, и подсуетились радикальные верующие, которые кинули страну в другую крайность, где вера важнее законов. Коля не оценивал, лучше стало, или хуже. Голодать перестали, и уже неплохо. Тем более, если не радикалы, то были бы другие. Просто некоторые успевают первыми. Как и всегда в жизни.

В этом и проблема классовой ненависти. Огромная пропасть между простыми людьми и дворянами стала заметна. Более того, аристократы намеренно подчеркивают всеми силами наличие этой пропасти. Люди такое не очень любят. Парень перевел взгляд на затемненное стекло вип зала.

«Что же там сейчас происходит?», — задумался он.

Долго размышлять у него не вышло. Иногда он думал о том, что заведения, где веселятся дети аристократов, надо считать зоной повышенной опасности. Подростки часто ведут себя агрессивно и выясняют отношения между собой. Это абсолютно нормальное их поведение. Гормоны, растущий организм, первые сильные эмоции и ко всему этому алкоголь… Дети аристократов в этом плане от людей без способностей отличались как раз наличием магии. Ни один взрослый человек не хотел бы оказаться рядом с пьяными подростками, у которых есть оружие, готовность его использовать, и понимание полной безнаказанности. Но это взрослые. У молодежи нет определенного жизненного опыта, поэтому и страха нет. А бояться стоило бы.

«Буду требовать доплату», — подумал Коля при виде бронированного стекла вип зала, которое покрывалось трещинами. Трещины расширялись с каждым ударом его сердца, как будто кем-то с другой стороны били об это самое стекло. Он успел отойти до того, как из появившейся дыры, вместе с осколками вылетело тело в костюме. Приземлилось оно ровно на том месте, где он стоял. Редко кто после такого падения лицом в пол сможет подняться. Редко кто из людей. Коля не в первый раз видел, на что способны эти существа, но в первый раз так близко. На всякий случай он сделал несколько шагов назад. Секунду поразмыслил, и отошел еще на пять метров.

Прямо сквозь дыру в стекле следом выпрыгнул и второй дворянин. По лестнице же долго и не так эффектно, а вот прыгать сквозь стекло, приземляться как супергерой на чужой стол, стоя коленом в картофельном пюре, а рукой на котлете… вот это круто. Коля сделал себе пометку вписать эти блюда на счет аристократов. Тем временем молодой дворянин картинно встал, поправил костюм, еще раз дополнительно испачкав его, и пошел к своему противнику.

Согласно регламенту, в случае драки с применением магии или оружия нужно было срочно нажимать тревожную кнопку. Согласно же инструктажу от директора… если опустить весь мат и угрозы… нажимать эту кнопку ни в коем случае не стоит.

Музыка продолжала играть, а люди разошлись, предоставив дворянам свободное место. Убегать в ужасе никто не стал, наоборот, все с интересом следили за дракой. Музыка не прекращалась, и никто не слышал, о чем говорили дерущиеся между собой. После короткого разговора драка возобновилась. Первый выпавший успел достать пистолет, картинное перезарядить затвор и безрезультатно выстрелить несколько раз. За следующие пять секунд он получил еще несколько ударов кулаками и один удар магией, после которого он улетел в зону столиков Коли, сбивая их по пути. После этого полета подниматься дворянин не спешил. Победивший же шутливо раскланялся перед благодарной публикой, подмигнул «официантке» вип зала, которая тут же подошла к нему, и они вместе удалились. К пострадавшему также кинулось несколько девушек. Победил или проиграл, но это аристократ.

Николай тяжело вздохнул и отправился на перекур. Уборщицы за это время приведут зал в порядок, люди успокоятся, и он сможет продолжить свою работу. Ему еще предстоит подсчитывать разбитую посуду и уничтоженные блюда. Все это он абсолютно спокойно запишет на счет вип зала. Туда же прямо сейчас добавляют разбитую мебель, испорченное стекло и все, что только смогут из поврежденного. По цене новой мебели, разумеется.

На улице было тихо, никто не рвался курить, когда такие события внутри происходили. Ну… почти никто.

— Зажигалки не будет? — спросил Коля у одиноко курящей девушки. Та резко повернулась, увидела форму официанта, и сразу заметно расслабилась.

— Не надо подкрадываться, — недовольно сказала девушка.

Эта была одна из тех эскортниц, про которых они весь вечер время от времени разговаривали. Девушка выглядела эффектно, и заметно старше своего возраста, хотя если смыть весь макияж, она окажется чуть ли не ровесницей парня.

— Спасибо, — вернул он ей зажигалку. — Я Коля.

— Полина, — представилась она в ответ, но продолжать разговор не торопилась.

— Что там произошло?

Девушка усмехнулась, но не ответила. Действительно, дела аристократов обсуждать нежелательно. А если ты стал свидетелем ссоры, то лучше держать язык за зубами. Обидчивые они до крайности.

— А, ну да, — кивнул своим мыслям Коля. — Чего это я...

— Вот-вот, — согласилась с ним Полина.

Они еще некоторое время помолчали.

— Не боишься, что девушки из зала уведут? — решил поинтересоваться Коля. — Они в того аристократа здорово вцепились.

— Пусть уводят, — безразлично ответила Полина. — Я этим дурам с ним оставаться не советую, но раз себя не жалко…

Парень не стал задавать никаких уточняющих вопросов. Лезть в дела аристократов значит привлечь их внимание. Не просто так они содержат огромный штат охранников, службу безопасности, да и полиция часто кормится у них с руки. В тишине он докурил, и ушел заниматься своими прямыми обязанностями. Ему предстоит подсчитать ущерб, и заменить все на новые за счет заведения. А уже заведение выставит счет за все аристократу. Он иногда задумывался, что такие вот разборки приносят ощутимую прибыль владельцам. До первого убитого посетителя.

Больше часа он потратил на помощь в уборке, разговоры с посетителями, и замену блюд. Не так быстро, как хотелось бы, но что поделать. Сломанные столы и стулья тоже носили официанты. Итогом этих сорока минут стало то, что он попросил у бармена чего-нибудь алкогольного, но без запаха, получил высокий стакан прозрачной жидкости, и ушел на улицу. Застал как охранник безрезультатно пытался познакомиться с Полиной, которая курила там же, и не стал им мешать. Устроился на ящике неподалеку. Вроде и не мешает, а все слышно. Главное, не смеяться слишком громко.

Представление прервал микроавтобус черного цвета. Охранник напрягся, к черному входу подъезжать могло всего несколько машин, и этой в списке не было. Из машины вышел немолодой человек в костюме и галстуке. Следом выбралась средних лет женщина в обычной одежде.

— Герман Георгиевич, добрый вечер, — уважительно поздоровался охранник, и попытался незаметно выкинуть сигарету.

— Добрый, добрый… — мужчина кивнул женщине, и она устремилась внутрь. Сам он картинно вскинул руку, взглянул на даже внешне дорогие часы, и медленно прошествовал к двери. Охранник засуетился, и вскоре Коля опять остался с девушкой наедине.

— И что это было? — не выдержал он.

Девушка бросила взгляд на микроавтобус, подошла поближе к парню, наклонилась, продемонстрировав очень соблазнительные виды, и вынула стакан из руки Коли.

— Это был Герман Георгиевич, юрист, — пояснила она. — А с ним был один из медиков рода.

Девушка сделала небольшой глоток. В стакане была не вода, но она даже не поморщилась.

— Охрана аристократов не только для безопасности, они обязаны докладывать обо всех происшествиях. Иногда те даже не знают об этом. Скорее всего он уже на пути в другое место, где будет продолжать пить до утра. А юрист приехал зачистить за ним хвосты.

— А медик? — все еще не понимал парень.

— Она эту дуру подлечит на месте, Герман Георгиевич заставит подписать договор с компенсацией за ущерб и дополнительной платой за молчание. Если забеременеет, то возможны варианты, тут от рода зависит, — Полина одним махом выпила все содержимое стакана.

Коля молчал, задумчиво глядя на микроавтобус.

Глава 5

Стрелок знал много пословиц и поговорок. Обычно он их не использовал — кому они нужны. И все же, как ни крути, это народная мудрость. «Человек — раб своих привычек». Неосознанно. Человек выберет привычный маршрут при прочих равных условиях. Один и тот же напиток, одну и ту же еду. Или — ту же самую кабинку туалета. Если в прошлый раз в ней было удобно насиловать девушку, то что может пойти не так? И в позапрошлый. И еще несколько раз. Привычка вырабатывается быстро.

Была еще одна его любимая: «Безнаказанность порождает вседозволенность». Этим и плохи законы. Для уважение законов важна их неотвратимость. Чтобы любой человек знал, что в случае нарушения, наказание его настигнет вне зависимости от статуса. Если такого не происходит… Дело дрянь. В данном случае законы не обязательны к исполнению. Ну, или его цель так думает.

Планирование и контроль. Основа любого дела. Ты планируешь, перепроверяешь, калибруешь отдельные моменты, и опять планируешь. И постоянный контроль всего процесса. Детали важнее всего. Как перо птицы может стать тем, что сломает хребет верблюду, так и мелкая песчинка в механизме может все испортить. Планирование и контроль.

Цель не должна ничего подозревать до последнего момента — когда уже будет поздно. Он хорошо запомнил этот урок истории. И никогда не забудет.

Давным давно, хотелось бы сказать «в далекой галактике», но нет, всего лишь «давным давно», в одном живописном месте трудились сотни тысяч людей. Каждый день туда прибывали поезда, и привозили десятки тысяч новых работников. После чего их отправляли на медкомиссию. Ведь если интересуются их здоровьем, то им ничего не угрожает, верно?

Цель ничего не должна подозревать.

После медосмотра три четверти этих людей, а иногда и девяносто процентов, ставили в колонну, и вели к месту их дальнейшей дислокации. Колонна по странному совпадению состояла из стариков, детей и женщин. Дети боятся больше всего, и могут своими криками и слезами спровоцировать панику. Поэтому люди, которые затем говорили, что они всего лишь выполняли приказы, давали детям игрушки и куклы, а самых маленьких брали на руки. Так дети, а за ними и взрослые, успокаивались. Цель ничего не должна подозревать до последнего момента.

Потом этот же работник находил куклы и игрушки среди тел в газовой камере, и забирал себе обратно. Они еще послужат для других детей. А волосы можно сбрить, и набивать ими матрасы для военных.

Стрелок не был настолько великодушным, как его дальние предки, которые знали обо всем происходящем, о миллионе жертв только в этом месте. Присутствующих там лично, глядя в глаза пленных, и… отдавших исполнителей под суд. У него они до суда бы не дожили. Впрочем, это уже размышления на вольную тему.

Он поправил маску, и взглянул на часы. Еще рано.

Говорят, что насилие порождает насилие. Интересная мысль. Эту фразу используют как аргумент, чтобы это самое насилие прекратить. Аргументирующие наверняка не становились жертвой насилия. Со стороны оно всегда как-то проще, правда же? Скажите об этом желающему мести отцу, чьего ребенка убили, и не понесли наказания. Успокойте жажду мести такой мудрой фразой, и попробуйте остаться в живых.

Дверь в туалет открылась, и внутрь прошло несколько охранников. Они осмотрели кабинки, и на этом их работа закончилась. Действительно, что еще можно сделать? Вход в туалет всегда под присмотром, другого выхода из него нет. Окон нет, потолок надежный, монолитный. Это вам не подвесные кассетные потолки в офисах, в которых армию можно спрятать. Нет, этот потолок нерушимый, как власть императора. Даже выстрел в него только побелку собьет.

Стеснительность сгубила много жизней. Не зря в горах, как бы ты не стеснялся, с тобой в туалет отходит еще один человек. Во время военных действий, если вдруг приперло, то один делает свои дела, трое смотрят по сторонам. С опытом стеснение проходит. Но откуда взяться опыту у подростка.

Опять рыжая. Но вкус у мелкого засранца определенно есть. Девушка была красива. Тот же цвет волос, что и в прошлый раз. Похожая фигура. Откровенное платье. Но не очень умна. На что эта дура рассчитывает? Потанцевать и уйти? Она что, вообще не следит за слухами о месте, в которое идет? Или все это вечное «меня не коснется?». Стрелок не знал мотива. Но чем закончится вечер для девушки он знал точно.

Аристократ зашел следом за ней. Такой же уверенный. Тот же напиток в руках. Стрелок слегка закатил глаза. Ну неужели даже в туалет без бокала сходить нельзя? Что это за мания сидеть с бокалом на унитазе? Или в какой момент ему понадобится алкоголь?

Планирование и контроль. Он знал, что аристократ будет с бокалом. В этом нет ничего страшного. Просто раздражает. Он знает, куда тот поставит свою выпивку. Траектории пули это не помешает. Главное — попасть.

В жизни все немного сложнее, чем в компьютерных играх, и показателя «точности» у оружия не бывает. Только кучность. Если не вдаваться в подробности с угловыми минутами и другими тонкостями, которые интересны единицам, то каждый вид оружия на определенной дистанции попадает в круг определенного диаметра. То есть если из одного автомата прицел стоит ровно в центре головы на дистанции в сто метров, то пуля может попасть как в голову, так и в ухо. Если взять болтовую винтовку, то разброса практически не будет, и пуля попадет или в точку, или на несколько миллиметров в любую из сторон. К чему экскурс в такие детали?

Стрелок усмехнулся, слегка закатал маску, и закурил, тщательно сбрасывая пепел в банку. Никто не сможет подобраться вплотную к аристократу в туалете, убить его, и незамеченным уйти. А на громкий отход у него не хватит… ничего.

У любого оружия ствол это не просто стальная трубка определенного диаметра, это результат инженерного гения. Не так и просто, знаете ли, запустить кусочек металла на десятки метров точно в цель.

Если нет мастерства, то надо брать хитростью и умом. Он докурил, выбросил окурок в банку и тщательно ее закрыл.

Та же последовательность действий. Грубые ласки, уговоры, и насилие в ответ на отказ. Сначала он достает пистолет, тычет им в лицо, и картинно перезаряжает. Пуля из ствола улетает в сторону, и досылается еще один патрон. Признак дилетанта. Дорогой пистолет не делает тебя профессионалом.

У этих действий есть еще один недостаток. Вспомнит ли он, сколько раз картинно перезаряжал он пистолет, а сколько выстрелов сделал? Хватится ли он, обнаружив недостачу одного патрона? Особенно с таким количеством алкоголя. А что случится, если, чисто гипотетически, конечно, такой патрон потом подберут? Надо было ему придумать другие угрозы.

Девушка может кричать сколько угодно — в ночном клубе слишком громкая музыка, а у этого помещения хорошая звукоизоляция. Кроме того, туалет на отдельном этаже в другом зале. Даже выстрели кто из пистолета, снаружи этого слышно не будет.

Иронично.

Девушка отказывается даже после угрозы оружием, и в дело вступает грубая сила. Сначала он бьет ее по лицу, затем хватает, и бьет головой в стену. Двух раз хватает для потери сознания. Стрелок задумался. А если девушка согласится сразу? Получится ли у этого маленького извращенца? Скорее всего да, пусть ему будет и не так интересно. Это забавный факт. Забавный для стороннего наблюдателя, конечно. Когда у человека есть много денег, стандартные развлечения ему могут надоесть, и он захочет чувствовать свою власть. Упиваться ей. Ребенку на экране, а для него это был ребенок, до власти было, как до луны. Да, есть деньги отца и положение. Но власть? Стрелок усмехнулся.

Молодой парень на экране не в первый раз был замешан в подобном. Около десяти случаев раскопал лично Стрелок, а он не особо сильно и искал. Еще несколько он наблюдал лично, пока готовился. Страшно, что служба безопасности рода прекрасно знает о этом маленьком грязном хобби представителя рода. Знает и прикрывает. Вместо попыток изменить человека, они прячут следы.

Почему все делают вид, что ничего не происходит? Почему люди говорят «это же дворяне… вы все понимаете…». Стрелок не понимал. Все всё понимали, но никто не мог внятно и четко объяснить. В этом и заключался парадокс. Наблюдая за обществом, которое четко разделено на сословия, и переход из одного в другое практически невозможен, он с удивлением для себя выяснил: рабы не хотят свободы. И никогда не хотели. Рабы хотят стать хозяевами, и иметь своих рабов. Это имело смысл. В его мире было несколько восстаний рабов, которые даже оказались успешными на первых порах. Только рабы не желали возвращаться к себе на родину из более развитой страны-захватчика, и пытались стать новыми хозяевами. С предсказуемым результатом. Но практика показала — восстать можно, надо только подойти к этому делу немного с другой стороны. Восстания с низов обречены.

Все успешные восстания начинались не с низов. Это такой закон, который подтвержден сотнями лет практики. Человек внизу, будь то раб или работник фабрики, не имеет достаточно сил и времени. Тяжелая работа и низкая оплата приводят к тому, что все свободное время, которого у него не так много, он тратит либо на отдых, либо на улучшение своей жизни. Какая борьба за свои права? Тут бы успеть прокормить семью, вылечить детей, купить в дом хоть что-нибудь… Так и получается, что в революционеры всегда идет средний класс, и чуть выше. Бедняки все силы тратят на борьбу за выживание. Богачам этого и не надо вовсе. Поэтому начинает средний класс, и лишь затем подтягивает бедных. Дает им идею. Озвучивает простые и ясные цели. Освещает путь. Цель, ради которой не жалко и умереть. В этом мире проблема среднего класса была элегантно решена: они работали на дворян, или вообще им принадлежали. Никакой свободы. Время.

Короткий взгляд на часы.

Отдельный туалет для аристократа выглядел роскошно. По моде последних месяцев ремонт был выполнен в азиатском стиле. Скоро про помолвку сына императора забудут, и азиатский стиль постепенно уйдет. Пока же он только играет на руку. Многочисленные фигурки полных голых мужчин у дизайнера по какой-то причине ассоциировались с Азией. Те самые фигурки, у которых половой орган размером с его владельца. По иронии судьбы, именно одна из них и подошла для планов. Самая большая из фигурок стояла на полке неподалеку от унитаза, и ее… кхм… орудие именно орудием и являлось. Сколько потов с него сошло, пока он разобрал ее, встроил внутрь металлическую трубку и патрон, собрал обратно, и незаметно установил на месте… Даже вспоминать не хотелось. Ему оставалось лишь наблюдать и ждать подходящего момента. Он перевел взгляд на самодельный пульт и небольшой монитор.

Еще один важный момент. Чем меньше человеческого фактора в плане, тем лучше. Никаких расписаний автобусов, будет глупо быть пойманным, из-за опоздания автобуса. Никаких сообщников, которые В то же время человеческий фактор полностью убрать нельзя. Но можно минимизировать его влияние. Именно по этой причине он все делал своими руками. Можно было выйти через даркнет на продавца оружия, купить любой пистолет и использовать ствол от него. И уже через несколько дней болтаться в петле.

Терминальная баллистика. Ох уж эти неизведанные тропы исследований. Идеальная сфера деятельности, в которой ты можешь сказать «оно пошло именно так, потому что… именно так». Ты можешь сто раз выстрелить в доску сантиметровой толщины за которой стоит иголка на расстоянии полуметра. И даже на сто первый выстрел, собрав всю статистику, у тебя не будет никаких гарантий, что пуля попадет. Ты понятия не будешь иметь, куда полетит пуля после препятствия. Прямо в иголку? Улетит в сторону? Застрянет? Впрочем, это уже перебор. Не застрянет. В этом и прелесть терминальной баллистики. Что бы ни произошло, это не неудача, а всего лишь один из тестов. С другой стороны, в этом и есть его самое слабое место плана. Он сделал все, чтобы преграда была тоньше некуда, а расстояние минимальным. Но гарантий нет. Их никогда нет.

Если так подумать, то в этом случае все идет против него. Вместо нарезного заводского ствола используется труба. У пули, которую начнет крутить еще в «стволе», и выкинет ее как говно из проруби шансы полететь прямо… ну, небольшие. Стоит учитывать преграду перед ней, пусть там и миллиметр дерева, и, наконец, защитный артефакт самой цели. Шансы на успех… есть.

Отдельная морока была с камерой. Она была собрана им лично из нескольких сломанных. Навыки из прошлой жизни позволяли. Как выразился бы почтенный преподаватель из другого мира, сконструирована камера была по «дендро-фекальному принципу». Из говна и палок, если другими словами. В этом тоже был смысл. Камеру обязательно найдут, разберут на запчасти, и найдут владельцев всех невольных «доноров». Те обязательно расскажут правду. Что да, была у них разная неработающая техника и ее выкинули. А дальше пусть ищут. Сам он детали собирал месяцами в разных местах, иногда даже случайно попадавшихся. Никаких камер, никаких свидетелей… Ничего, что могло указать на него. Спрятать камеру было тоже сложно, но он справился. Он понимал, что не сможет регулярно менять элементы питания, и позаботился о замене штатных.

На этот раз подпирать ножку стола не было необходимости. Стрелок надел бахилы, шапочку на голову и самые дешевые перчатки. По старой традиции он нашел квартиру, владельцы которой не появятся еще долгое время. Искусство поиска таких квартир это целая наука. Это не рекламки доставки пиццы на ручки дверей вешать, чтобы узнать, кто из владельцев отсутствует.

Он бы выбрал квартиру подальше от места, но был ограничен беспроводными технологиями. Камера была подключена к беспроводному интернету клуба. Можно было работать с ней из любой точки земного шара, но он трезво оценивал свои навыки. Найдутся специалисты получше него, которые обязательно смогут вычислить точку входа. А дальше петля. Или подвал. В этой квартире телевизор отсутствовал.

И все же время коротать как-то надо было. По злой иронии единственной книгой в квартире оказалась «Прозрачные вещи» того же Набокова. Это было… любопытно. И в то же время смешно. Наверное. Уже было сказано, что чувство юмора у него было своеобразное.

«У меня появляется отличительная черта?», — на секунду задумался он. — «Нет уж, только не Набоков».

Почерк убийцы это путь к поимке. Оставлять «визитку» максимально непрофессионально. Это же не кино. Заигрывание со следователем всего лишь подсознательное желание быть пойманным. Нельзя считать себя умнее других, на этом погорели… да почти все. Он взял книгу в руки. Набоков с ним никак не связан, пусть остается прямо здесь. Лишний ложный след, почему бы и нет? Пусть ищут скрытые смыслы в его «послании».

Стрелок посмотрел на монитор. Ситуация стремительно двигалась к развязке.

Аристократ убедился, что его жертва потеряла сознание, помыл руки и одним глотком допил свой напиток. С трудом подтянул тело девушки и бросил ее на унитаз. Платье снимать он не стал, просто задрал его. Ничего не меняется. Как и расположение головы самого аристократа. Стрелок наблюдал его действия с разными девушками. Эта уже четвертая. Ничего никогда не менялось. На всякий случай он сверился со своими отметками на стене. Идеально. «Орудие» фигурки смотрело точно в голову сосредоточенно снимающему свои штаны молодому аристократу.

Стрелок улыбнулся и нажал на кнопку.

Глава 6

Капитан Корсаков меланхолично смотрел на статуэтку с сильно укоротившимся половым органом. Тело уже убрали, девушку все еще успокаивают, а криминалисты ползают и обнюхивают каждый миллиметр. Скоро и статуэтку заберут как главную улику.

— Изобретательно, — заметил стоявший за спиной Андрей Петрович. Своего юного ученика в туалет он не пустил, и тот исследовал следы в соседнем помещении.

Леонид Корсаков тяжело вздохнул. С момента первого убийства прошло уже больше трех месяцев, и все плавно шло к передаче дела пострадавшему роду. Даже пятна на репутации не останется, ведь он дело не провалил, а отдал другим людям? Чем дольше он изучал все обстоятельства прошлого убийства, тем больше странностей замечал. Еще месяц тишины, и он бы это дело передал. Новое убийство все испортило.

— Что-то ты молчалив, — продолжил Петрович. — А как же…

Леонид поднял глаза на пожилого криминалиста, и тот решил не продолжать свою шутку.

— Паршиво выглядишь, Леня, — уже другим тоном сказал он. — Тебе бы в отпуск.

— Кто бы меня еще отпустил… — капитан посмотрел на след от пули на стене. Небольшую вмятину обрамляли капли крови и кусочки мозгов. Запах в помещении стоял тяжелый.

— Пахнет неприятностями, да? — не удержался от каламбура криминалист. — Пойдем на свежий воздух, не будем мешать людям работать.

Они вышли через черных ход в переулок, капитан присел на первый попавшийся ящик, и еще раз тяжело вздохнул. Главный вход в клуб под прицелом журналистов наверное всех изданий города. А переулок охраняется полицией, и сюда не попасть.

— Может не твой парень?

— А много дворян были убиты похожим образом? — ответил вопросом на вопрос Леонид. — Я эту хронику по утрам вместо новостей просматриваю последние месяцы. И перед сном как колыбельную читаю. Дуэли, несчастные случаи, каждый из которых тщательно расследовался, но вот такое явное убийство… это мой парень.

— Или девушка.

— Ага. То есть мы даже этого не знаем.

— Вызовут на ковер, — констатировал Петрович. — У тебя есть хоть что-нибудь им дать?

Леонид в очередной раз тяжело вздохнул.

Первый патрон, который был использован в винтовке Мосина во время первого убийства был произведен в Барнауле, остальные — сборная солянка из новосибирских и кустарных. Такие можно найти и купить у различного рода торговцев, по которым хорошо прошлись, много чего интересного узнали, но к таинственному стрелку так и не подобрались. Сейчас же он размышлял о том, что копали они не ту сторону. Если винтовочные патроны еще можно, пусть и с трудом, найти и купить, то особые патроны, которые пробивают артефактную защиту и магические щиты… Дело надо срочно передавать в Третье отделение. Которое дело возьмет, но и его гонять будет. Один факт нахождения такого патрона у простолюдина это смертный приговор с длительным допросом перед казнью. И допрос будет проходить с применением любых средств. Для такого допрашиваемого смерть это избавление от боли, а не наказание. Патрон…

— А чем был заряжен пистолет жертвы? — задумчиво спросил он у Петровича.

— Теми же патронами, — понял тот направление мысли капитана. — Один на полу, остальные в пистолете. Все на месте.

— Есть информация, как часто происходили такие… эммм… инциденты с девушками? Он мог и раньше таким образом... ронять патроны.

— Изнасилования? Нет, откуда? Всеми делами занимаются юристы рода, до обвинений такие дела не доходят.

— Надо запросить. Не дадут, но в деле запрос должен быть, — капитан поднялся. — Поеду я. Все что хотел, уже увидел. Надо поспать перед завтрашним разносом.

Утра для капитана началось в шесть. Он проснулся, бегло просмотрел новости за чашкой кофе, но за последние часы ничего нового не произошло. Четыре часа сна все же лучше, чем ничего. Завтрак Корсаков готовить не стал. В первую очередь, он хотел прибыть в управление раньше начальства, и изучить первые отчеты криминалистов. Эти бедняги наверняка вообще не ложились ночью.

Его пожилой рысак завелся с первой попытки, и проездом через сетевые кафе «Печъ» он поехал на работу. Но сперва завтрак. С начальством лучше разговаривать на полный желудок. Да и действительно есть хотелось.

— Мне щи, большой черный кофе и два больших… — капитан на секунду задумался. — Нет, четыре пирожка. Два с картошкой и два с мясом. Все с собой. Кофе без сахара.

— Двадцать пять рублей ровно, — ответила ему молодая девушка, наверняка студентка. Корсаков ей улыбнулся, но тут же вспомнил и вчерашнюю девушку. Та тоже была студенткой. Улыбка с его лица пропала.

Отчеты криминалистов вряд ли чем-то обрадуют, но ему было все равно. Спецбоеприпас это прямой путь этого дела в Третье отделение. Он сейчас выслушает недовольство непосредственного начальника, соберет все материалы, и лично вручит в руки очередному напыщенному умнику это дело. Пусть сами разгребают, а он и дальше будет ловить самых обыкновенных убийц, которые пользуются простым оружием, и поимка которых не приведет к войне родов и его, капитана, скоропостижной смерти.

Парковка возле управления никогда пустой не бывала. Люди работали круглосуточно, постоянно сменяясь. Раннее утро давало ему возможность занять место неподалеку от входа. Так рано он приезжал редко, и воспользовался этой возможностью вклинившись между черным «витязем» этого года выпуска, который принадлежал главе одного из отделов, и «рысаком» серого цвета. Примерно на двадцать лет моложе его модели.

«Ничего», — он погладил руль своей машины. — «Я тебя ни на кого не променяю».

Картонный держатель с большим стаканом кофе отправился на крышу. Туда же он поставил и пакет с остальной снедью, в то время, как закрывал машину. Затем пакет в левую руку, картонный держатель в правую, и вперед к дверям. Автоматические двери приветливо распахнулись, Корсаков привычно кивнул знакомому на входе, который от удивления аж привстал с места, и попытался что-то сказать. Вряд ли что-то серьезное. А все отчеты он увидит со своего рабочего места. Ему оставалось пройти коридор, как какая-то посетительница, стоя к нему спиной решила развернуться, и локтем сбила кофе на него. Большой черный кофе. Без сливок и сахара.

— Ой, — как-то совсем по-девичьи вскрикнула она.

Теплый, уже не горячий, напиток быстро пропитывал форменную рубашку. Огромное пятно начиналось на груди, и заканчивалось… заканчивалось… Девушка и капитан вместе смотрели за процессом расползания пятна. До брюк оно не дотянуло считанные сантиметры. Корсаков медленно поднял взгляд на девушку, долгие секунды смотрел ей в глаза, набрал полную грудь воздуха, и медленно выдохнул. Ни говоря ни слова, он продолжил свой путь, и только когда оказался в кабинете и поставил пакет с едой на стол, с чувством произнес:

— Вот овца!

Работа следователя бывает разной, и к хранению запасного набора одежды в кабинете со временем приходит каждый первый. Леонид скинул рубашку, вытерся салфетками, и надел запасной комплект. Кофе отправился в мусорку, за новым идти было лень, и он устроился перед монитором. Медленно пережевывая очень даже приличный пирожок с мясом, он читал итоги ночной работы криминалистов.

Сам не заметил, как съел и щи, и еще один пирожок. Очень уж интересная картина вырисовывалась. За изучением отчетов он провел целый час, к исходу которого у него остался всего один пирожок, да и тот не мясной. Вызова «на ковер» не было, и тем сильнее Леонид Викторович удивился, когда к нему без стука вошел Семен Матвеевич. Он вскочил с места и поприветствовал начальника, и только после этого увидел еще одного посетителя.

— А эта о… особа что тут делает? — чуть не оговорился он. К счастью, никто не заметил. Или сделал вид.

«Овца!», — мысленно выругался он еще раз.

Девушка примерно его возраста с интересом рассматривала кабинет капитана. Хотя было бы что рассматривать. У Корсакова был стандартный кабинет, который он даже не пробовал обживать, и делать его уютным. Стол с монитором, стул, на котором мог сидеть он сам, и такой же стул для посетителей. Шкаф с документами и одной секцией для верхней одежды, где он хранил и запасную. Ничего лишнего.

— Доброе утро, Леонид Викторович, — преувеличенно весело сказал его начальник. Корсаков напрягся. Семен Матвеевич мог быть злым, мог быть спокойным, но радостным его видели крайне редко. Последний раз, кажется, это был день, когда жена начальника уехала вместе с детьми поправлять здоровье, и тот остался один на долгие две недели. — А я к вам с гостьей.

— Мы знакомы, — нейтрально ответил капитан. — Уже сталкивались, если можно так выразиться.

— Отлично! — опять преувеличенно бодро продолжил Семен Матвеевич. — Значит мне и не надо вводить вас в курс дела.

— Боюсь, что все-таки придется, — подала голос девушка. — Сталкивались мы не по работе… а в… прямом смысле, если вы понимаете о чем я.

— О, — брови Семена Матвеевича устремились вверх. — Дело молодое, я понимаю. Елена Михайловна, простите за любопытство, а ваш отец в курсе?

Корсаков с девушкой устремили свои взгляды на мужчину, из-за чего тот смутился еще больше.

— Кхм-кхм! — громко покашлял он в кулак. — Чего это я… Значит к делу…

— Вы не так поняли… — начала было Елена, но начальник капитана ее перебил.

— Дело капитана Корсакова не будет передано в Третье отделение. Тем не менее, след странный, и было принято решение о создании смешанной группы.

— Семен Матвеевич, мы с данной особой всего лишь…

— И тем не менее! — повысил голос и перебил Леонида начальник. — Я должен сделать все по правилам, представить вас друг другу, ну и… ай… сами разберетесь. Выезжаете через час.

Он махнул рукой, и торопливо удалился. Некоторое время Леонид с Еленой стояли молча, не зная, как начать разговор.

— Там в коридоре…

— Не стоит извинений, — прервал девушку Леонид.

— Я хотела сказать… это ваша вина, — закончила Елена.

— Мы с вами определенно сработаемся, — Корсаков вернулся на свое место, и потянул руку к последнему пирожку, которого на месте не оказалось. Он посмотрел на торопливо жующую девушку, и добавил еще больше сарказма в свой голос. — Вот знаете, настоящее предчувствие. Точно сработаемся!

Они опять промолчали. Елена Михайловна ела еду капитана, сам Леонид просто недовольно молчал.

— Может просто заберете дело себе? — наконец уточнил он. — Молча и без спроса, как вы это обычно делаете.

— Я бы и рада, но нет. Через час мы с вами выезжаем.

— Куда? — обреченно уточнил Корсаков.

— Сначала на место преступления, потом прогуляемся до квартиры, из которой произошло убийство, наши криминалисты уже почти закончили. Следом мы посетим самих криминалистов, и уже тогда…

— И уже тогда мы поймем, что зря потратили время, — не выдержал капитан. — Зачем нам туда ездить? Все необходимое мы можем увидеть не выходя из кабинета. А криминалисты находятся в этом же здании, только в другом крыле.

— Надо съездить, настаивала девушка. — Нас там будет ждать… особого рода специалист.

— Особого рода? — выделил последнее слово капитан. Девушка кивнула.

Следующий час девушка изучала уже известные Корсакову материалы, сам же он делал вид, что занимается тем же самым с телефона. Наконец, время пришло, он выключил игру, и поднялся со стула.

— Я перекину себе некоторые материалы, дочитаю в пути. Вы же на машине?

Леонид Викторович принялся вспоминать, не устроена ли у него очередная мусорка на пассажирском месте. Вроде все чисто.

— На машине.

Днем заведение выглядело совсем иначе. Корсаков не раз посещал ночные клубы по работе, и знал, что весь этот полумрак очень часто призван скрывать плохой ремонт и дешевые материалы.

— Так себе, — не удержалась от комментария Елена.

Капитан не стал отвечать. Они прошли внутрь, где их встретил незнакомый мужчина в форме.

— Елена Михайловна, — коротко склонил голову он, и повернулся к Корсакову.

— Леонид Викторович, — представился следователь.

— Вас ожидают наверху.

Из клуба они вышли уже через несколько минут.

— Как это никаких следов?! — возмущалась девушка. — Вы же мастер!

Пожилой мужчина в старомодном костюме-тройке с тростью невозмутимо шел рядом. Аристократ на службе империи не стал спорить. В квартире они задержались чуть дольше. Капитан впервые видел это место.

— Позвольте угадаю, — оторвал он взгляд от пыльной полки. — Жильцы уехали на длительный срок.

— Верно, молодой человек. Мы не представлены. Аристарх Золотов, к вашим услугам.

— Очень приятно, — изобразил поклон капитан, и представился сам.

— Что же, пока есть время… — Аристарх прислонил трость к стулу, повесил туда же пиджак, закатал рукава и поднял руки к полотку. Следом последовало короткое светопредставление длиной в тридцать секунд в исполнении мага.

— И? — поторопила девушка пожилого человека, стоило свету пропасть.

— И… — тяжело вздохнул он. — Ничего.

— Как? — опешила девушка.

— Простите великодушно, что вас перебиваю. Не мог бы мне кто-нибудь из присутствующих объяснить весь смысл сего… действа, — подобрал слова капитан. — Я не из Третьего отделения, и раньше с такими средствами не сталкивался.

— Что же вы, милочка, не ввели в курс дела своего друга? — повернулся Аристарх к Елене.

— Он мне не друг.

— Правда? — удивился мужчина. — А я слышал, что вы…

— Да-да? — с неподдельным интересом наклонилась к нему девушка. Как гончая, которая почувствовала свежую кровь.

— Ничего, — смутился Аристарх. — Старая память хуже девичьей, знаете ли.

Елена подозрительно на него посмотрела. Корсаков тоже заподозрил неладное.

— Вы случайно не знакомы с моим непосредственным начальником, Семеном Матвеевичем? — уточнил он.

Девушка еще ближе наклонилась к Аристарху.

— Всех не упомнишь, — несколько торопливо ответил он. — А это, молодой человек, было заклинание поиска. Очень своеобразное. Оно может показать отголоски другой магии и вещи, к которым испытывали сильные эмоции.

— Вещи? — Корсаков показал на небольшой монитор на столе. — Тот уже ничего не транслировал, но был связан с камерой в туалете клуба. Дом был буквально через дорогу.

— Ваш убийца профессионал, — спокойно заключил мужчина. — Он не испытывал никаких эмоций по отношению к жертве, я бы уловил остатки. Он был спокоен, собран… и абсолютно равнодушен. Такие вещи приходят с опытом. С большим опытом.

— Не сходится, — почесал голову Корсаков. — Я видел профессионалов, и они такие трюки не исполняют. У них все гораздо прозаичней.

— Тут я вам не помощник, — развел руками Аристарх. — А теперь прошу простить, меня ждут и другие дела.

— Ты понял, да? — обратилась к капитану девушка, когда старик ушел. — Твой начальник…

— Вот чего я не могу понять, так это почему убийца выбрал именно его, — Корсаков прошелся по комнате. Жертвы не связаны никак. Абсолютно. Первый — безвинный аристократ, у которого за душой лишь редкие увлечения наркотиками. Второй — любитель девушек… эммм…

— Я знаю подробности дела, — избавила его от страданий Елена.

— Они не связаны, — повторил он. — Все что их объединяет, это место убийства и их принадлежность к дворянам.

— Место убийства? — подняла бровь девушка. — Мы уже искали в этом направлении. Никаких пересечений по месту работы. Подняли камеры и записи, через неделю сортировки может совпадения и найдутся.

— Или у нас появился серийный убийца дворян, — тяжело вздохнул Корсаков. — Может все-таки заберете это дело в Третье отделение?

Тем временем в управлении.

Семен Матвеевич посмотрел на телефон, затем на сейф, и опять на телефон. Задумчиво перевел взгляд на свой чай и медленно кивнул. Еще немного поразмыслил, допил чай, открыл сейф, и из бутылки без этикетки налил себе прямо в кружку. После чего взялся за телефон.

— Михаил Евграфович? Семен Матвеевич вас беспокоит… Да, управление, так точно… Нет, я не по делу. Вернее, по делу, да не совсем тому… Виделся с вашей дочкой сегодня, поставил в пару к следователю… Да, к Корсакову… Очень талантливый молодой человек, далеко пойдет... Знаете, я ему как отец… Что? Нет, что вы… Они же уже сталкивались, если вы понимаете, о чем я… Так вот...

Глава 7

Утро началось с привычных завываний во время уборки зала.

— Я все понимаю, — жаловался Саша. — Бодрая песня с утра пораньше мотивирует нас работать активно, но можно сменить ее? Не каждое же утро на повторе слушать?

— А ты три быстрее, — посоветовал ему Коля, активно протирая несуществующую пыль (восемь часов назад он лично этот стол после смены мыл). — Быстрее закончим, быстрее музыку выключат.

Утро не располагает к разговорам. Полусонные официанты приводили в порядок зал, заливали в себя кофе, и иногда выходили покурить. Во время очередного перекура Саша и начал задавать наводящие и невинные, как ему казалось, вопросы.

— У тебя как со сменами?

Коля почесал нос, затянулся, и медленно выдохнул. Такие вопросы просто так не задают. Он уже начал понимать, к чему ведет его приятель.

— Три дня отдыхаю, я пару раз Леху заменял, теперь его очередь. А что?

— Да так… у меня одна идея появилась… — неопределенно сказал Саша.

Из дальнейших рассуждений Коля выяснил, что идея появилась давно, и Саша («Потом поблагодаришь, братан») уже обо всем договорился. А именно, о встрече чуть ли не полным составом официантов у него, у Коли, дома. С совместным просмотром чего-то и игрой во что-то. Он не совсем уловил детали, слишком уж быстро его приятель выдавал информацию.

— Ага, — только и смог удивленно ответить на такую предприимчивость парень.

— Я знал, что ты не откажешься, — наклонился, и прошептал на ухо. — Анну сам приглашай, я ее боюсь.

Его приятель повеселел и убежал в зал, сам Коля тем временем не торопился. До открытия оставалось больше десяти минут, и можно было посидеть. Еще весь день на ногах стоять. Это не было проблемой в его возрасте, но он помнил свою прошлую жизнь, и ценил моменты тишины.

— Да уж… — протянул он.

Иногда, когда он оставался один, он вспоминал о прошлом, о том, как попал сюда, и к чему это привело. Как бы сложилась его судьба, не появись старик рядом. Перед выходом в зал он вернулся в раздевалку, положил телефон с сигаретам в свой шкафчик, запер его на замок, и подергал ручку. Вышел из комнаты, остановился, вернулся обратно, и еще три раза попытался открыть свой шкафчик. В зал на распределение рабочих зон он немного опоздал.

— Наташу опять на второй поставили, — шепнул приятель.

— Коля и Саша, — обратился к ним директор. — Вы на третьем.

— Ну как обычно…

Ближе к обеду Николай устал. Сложно было бродить по пустому залу, где из развлечений только выйти на перекур и в туалет. Пора бы задуматься о смене работы, но ему нужен был свободный график для… своих других увлечений. Он усмехнулся. Увлечений.

В обед случилось небольшое событие, которое разнообразило скуку. Через вход для посетителей зашло несколько мужчин в форме в сопровождении пожилого человека с тростью и пары одетых в гражданское. Мужчина и женщина постоянно пререкались. Они коротко переговорили с директором и администратором, после чего всех официантов собрали в раздевалке. Маленькая комната для переодевания не была готова к такому количеству людей, и в ней очень быстро стало душно.

— Это не займет много времени, — пожилой мужчина передал трость своим помощникам, скинул пиджак, закатал рукава и поднял руки вверх.

— Помолимся? — нервно пошутил Саша.

Свет затопил комнату, и все находящиеся в ней ослепли примерно на минуту. Когда Коля проморгался, он увидел слезящиеся лица вокруг и матерящегося директора.

— Простите за беспокойство, — без капли эмоций сказал пожилой мужчина, и повернулся к своим. — Нашего парня среди них нет. Да и по предполагаемому возрасту никто не подходит.

— Извините еще раз, — произнес кто-то из толпы посетителей. — Можно с вами поговорить по поводу оставшихся?

Все посетители включая директора покинули раздевалку.

— За работу, — Анна вытерла глаза, и посмотрела на свой рукав. — Девушкам можно поправить макияж, остальные присмотрят за залом.

Стоит ли говорить, что до конца дня все обсуждения только и были связаны с обеденным происшествием? Только к ночи, уже после закрытия, Саша наконец смог пролить свет на эту тайну, разом прервав все разговоры.

— Нашел! — поднял он телефон как трофей.

Посетителей уже не было, администратор с кассиром закрывали смену, остальные занимались уборкой зала.

— Что нашел? — лениво уточнил у него охранник.

— Гостя нашего нашел. Это, на секундочку, внештатный агент Третьего управления!

На такие новости сбежались все. Саша, сидевший за барной стойкой с чашкой чая, выдерживал театральную паузу.

— Саша, не зли меня, — немного в шутку, а может и нет, сказал директор. Он тоже оказался среди толпы любопытных. Коля сделал вывод, что тому только задавали вопросы, а информацией делиться не спешили.

— Аристарх Золотов, из старой, но обедневшей аристократии, — не стал искушать судьбу Саша. — Для аристократов может и обедневший род, но для нас все еще недостижимое богатства… кхм… В молодости поругался с главой рода, ушел на государственную службу. Хоть и аристократ, но своим положением не пользуется…

— Как же, — хмыкнул директор. — Продолжай.

— Работает магом при сыскарях. Про его способности особо ничего не пишут, что и не удивительно, но я тут провел собственное расследование… В общем, в клубе мы работали на открытии много месяцев назад.

— Отличные чаевые, — будто бы припомнил Коля.

— И не говори, — поддержал его кто-то.

— Так вот, там пару дней назад был убит аристократ. И раз нас проверяли…

Саша опять выдержал паузу и торжествующе посмотрел на людей вокруг.

— Вы что, не понимаете? Раз нас проверяли, значит, они его все еще не нашли. И не могут найти, потому что копают вплоть до открытия клуба!

«Дело дрянь», — подумал Коля.

— Дело дрянь, — озвучил его мысли директор. — Так нас могут на неделю закрыть, а всех вызвать на допрос.

Все задумались.

— Нет, не думаю, — задумчиво сказал Саша.

— Это еще почему?

— Долго объяснять, тут надо в аристократической жизни разбираться, — туманно намекнул он.

— Тогда домывай столы, — мигом разобрался директор.

Знаток аристократии поплелся за тряпкой, а Коля неожиданно для самого себя подошел к администратору.

— Да? — с легким удивлением спросила Анна.

— Завтра собираемся у меня всеми, кто свободен от смены, — сходу начал Коля. Лучше сразу перейти к делу, чем долго мямлить и ходить вокруг да около. Да и не в том он возрасте… ну, в смысле… не в том, в общем.

— Так?

— Если есть желание, то буду рад видеть, — закончил разговор Коля.

— Я подумаю, — удивленно ответила Анна.

Парень отошел в сторону, и под задумчивым взглядом администратора принялся вытирать и так чистый стол.

— Нахрена мы их постоянно трем… — бормотал он себе под нос. Так, стол за столом он двигался по залу, пока не уперся в Сашу. Тот как раз закончил все столы с другой стороны.

— Как бодрость духа? — спросил приятель, и тут же, не дожидаясь ответа продолжил. — А не бахнуть ли нам сегодня пивчанского?

Коля задумался. В принципе, он предпочитал проводить вечера в одиночестве. Но с другой стороны…

— Можно и бахнуть, — задумчиво сказал он. — У тебя сегодня сколько чаевых?

— Восемьдесят, — просиял Саша. — И это на нашем зале.

— Отлично, а то у меня всего сорок. Ты угощаешь пивом, а с меня пицца, — категорично сказал Коля.

— Эй, мне от тебя еще на такси домой ехать, — возмутился приятель.

— Девять рублей максимум, — не купился Коля. — Так что не разоришься.

— Наташа! — позвал его приятель девушку через весь зал. — Пивасика не хочешь пососать?

Официантка отрицательно покачала головой.

— Ты так себе девушку никогда не найдешь, — вздохнул Коля.

— Это еще почему? — вскинулся Саша.

— Да так… — парень достал телефон. — Большую «четыре сезона» и перемешать начинку, сойдет?

Саша задумчиво кивнул, и через магазин они поехали праздновать окончание рабочего дня.

— Ты бери, не стесняйся, — принялся закидывать пиво Коля в тележку банки с пивом.

— А ты видел сколько оно стоит? — взвился приятель. — Месяц назад было два с половиной рубля за банку, а теперь почти три. И это не честные пол литра, это уже жалкие четыреста пятьдесят!

— Ты передумал пить пиво?

— Нет.

— Тогда чего возмущаешься?

— Потому что я обязан возмутиться этой ситуацией!

— Если будем и дальше сиськи мять, кинут нашу пиццу на пол перед дверью, и будем жрать остывшую и с пола.

— Аргументный аргумент, — согласился приятель.

Пиццу забрать они не успели, и она дожидалась их прямо возле двери квартиры. Хорошо хоть оплатил картой заранее, а то остались бы без пиццы.

— Все также вкусно, — вцепился зубами Саша в кусок пиццы, торопливо его прожевал, сделал глоток пива, и тут же принялся за следующий. — Тебе может убрать квартиру перед завтрашним днем?

Коля осмотрел кухню. Она не блестела, а если убрать пустые банки и помыть посуду…

— Не помешало бы, — согласился он. — Завтра пораньше придешь, и займемся уборкой.

Саша замер с куском пиццы в руках.

— Инициатива, как говорится, имеет инициатора, — усмехнулся Коля.

Его приятель некоторое время молчал, отчаянно пытаясь придумать способ съехать с уборки. Коля его понимал — намного приятней приходить в гости, гулять там, и уходить. Не заботясь об уборке до и уборке после. И если после гостей парню придется убирать квартиру самостоятельно, то до их прихода можно использовать доступную помощь. Которой оказался Саша.

— Ладно, — согласился тот наконец. Как будто от его согласия что-то зависело.

— Я и не сомневался в тебе. Что расскажешь еще по поводу этого… — он приподнял голову вверх, будто бы припоминая. — Ну этого, который сегодня приходил с магией своей.

— Аристарх Золотов, — важно произнес парень. — Я тут мельком в разных чатах глянул…

«Когда только успел?», — задумался Коля.

— …и он приходил ко многим официантам на работу. Не только к тем, кто был на открытии. Некоторые вообще из других клубов. Ничего не понятно, но очень интересно.

Коле было не интересно. Его интересовал только один вопрос: почему магия не указала на него? А приходили они явно за ним. Плавно разговор перетек на любимую тему его приятеля — жизнь аристократов, сплетни, новости, интриги и все в том же духе. Сам он никогда не понимал желания следить за чужой жизнью, обсасывать каждое происшествие, и с нетерпением ждать новых событий. Какая разница, с кем сейчас появляется на публике графиня Лисицына? Зачем знать стоимость ее нового платья? Какая разница, где она отдыхает? Неужели собственная жизнь настолько скучная, а человек настолько ленивый, что вместо улучшения своей жизни он следит за чужой?

— …но это всего лишь мое предположение, — закончил свою речь приятель.

— Что, прости? Задумался.

— Говорю как-то сравнивал слепки или ауры или еще что-то магическое, — повторил Саша. — Убийца хорош, раз до сих пор действует, а его никак найти не могут.Даже дочку главы третьего отделения подключили.

— И что это значит? — не понял Коля.

— Без понятия, если честно. Про нее особо неизвестно ничего. Разве что характер у нее непростой, из-за чего несколько помолвок сорвалось. Больше и не пытаются замуж выдать. Но и на службе ничем не выделяется. Или характер опять мешает, или серьезных дел не доверяют.

— Разве убийца дворян это не серьезное дело?

— Да висяк это. Сразу не нашли, а значит ждут его ошибки. Перерывы между убийствами значительные, так что нашли на кого скинуть рутину. Ну… я так думаю.

Коля думал иначе, но спорить не стал. В своем мире он не был специальным агентом, спецназовцем или еще каким-нибудь Рэмбо. В фильмах про английского агента почти все является выдумкой, кроме разве что одной небольшой детали. На каждого агента приходятся десятки и сотни различных инженеров, аналитиков и прочего «обслуживающего персонала». Коля и был одним из таких безликих специалистов широкого профиля. Он четко понимал, его успех случаен, и долго так продолжаться не будет. Если он не хочет поимки и казни, нужно лучше планировать. Планировать он умел, но необходимого технического обеспечения не было.

— О, блин! — чуть было не стукнул себя по лбу Саша. Вероятно, этому помешал кусок пиццы в руках. — Чуть не пропустил!

И он галопом поскакал к телевизору. Там нашел приложение видеохостинга и устроился на диване.

— Сегодня были отборочные, прямой эфир пропустили, но обзор и нарезку лучших моментов сейчас посмотрим.

— Футбол? — без энтузиазма уточнил Коля.

— Нет.

Парень и сам уже увидел, что на футбол происходящее не похоже.

— В этот раз от нашей столичной академии нормальная команда, — тем временем принялся пояснять его приятель.

— Мне не интересно.

— Новая звезда академии с третьего курса выступает, княжич Рудов. Последние годы он все ближе и ближе к основному составу академии подбирался. В боевой магии он очень хорош.

— Ага, — вяло отозвался Коля, но на экран посмотрел.

Княжич Рудов был примерно их ровесником. Высокий, спокойный и уверенный в себе. Камера показывала всю команду их академии, и даже среди них он выделялся. Девушкам такие нравятся.

— Говорят, что его видели с дочкой княгини Одинцовой.

— Так.

— Одинцова одна из самых красивых молодых аристократок в городе, — заметил Саша. — Правда, на следующий день княжич был замечен уже с Антоновой.

— Которая тоже одна из самых красивых? — для поддержания разговора предположил Коля.

«Сложно быть уродом, когда есть доступ к любому целителю», — мысленно усмехнулся он.

Тем временем начались сами соревнования. Время от времени мелькали и участники от столичной академии. Выглядело все очень внушительно: большая арена, на которой проходили как командные бои, так и одиночные высступления. Публика на трибунах бесновалась, а аристократы выдавали все, но что были способны. Прозрачный купол защищал зрителей, но не мешал рассматривать буйство заклинаний.

— Выпендрежник, — прокомментировал начало боя княжича Рудова Саша.

Вместо удобной формы академии молодой аристократ предпочел рубашку с закатанными до локтя рукавами, жилетку, и брюки с туфлями. Отличный выбор для загородного ресторана, но немного неудобный для песка арены и боя.

— Зато наш выпендрежник, — продолжил Саша.

Княжич молча и беззаботно стоял на арене, рассматривая трибуны. Словно на прогулке. Разве что на прогулке в тебя не бросают поток заклинаний. Сам он даже рукой не взмахнул, и внешне оставался безучастным, а поток молний, лезвий и прочих непонятных завихрений разбивался о щит в метре от Рудова. Через некоторое время заклинания стали врезаться в щит все реже, княжич впервые за бой посмотрел на своего противника, снисходительно улыбнулся, и одним заклинанием закончил бой.

— Это был пыльный молот! — восхитился Саша. — Ты видел?! Он весь бой сидел в защите, незаметно создавал своей заклинание, ведь быстро такое не сделаешь на третьем курсе. И одним ударом…

Дальше пошел поток бессвязных восхищений и эмоций в исполнении его приятеля. Сам Коля отошел на кухню. Выглядело все очень круто и эффектно, и он понимал любителей данного зрелища. Со стороны оно как-то всегда безопасно и интересно смотреть за дракой двух аристократов. Как когда-то сказали в его мире: «Пока ты не увидишь как твою новую машину, взятую в кредит, супермен бросает в своего противника и промахивается, ты будешь любить супергероев».

Его машиной никто ни в кого не бросал. Но зато его вместе с семьей выдернули из другого мира, и в первые минуты здесь остался только он один. Вблизи бой аристократов выглядел… иначе. И намного страшнее.

— Коля! Бегом сюда! — раздался крик его приятеля.

Парень слегка удивился, но послушно прошел в комнату.

— Смотри! — Саша указал на телевизор, где шел стрим в прямом эфире. — Прямо в столице боевые действия!

Глава 8

— Просто разговор, да? — невинно уточнил Корсаков у девушки. — Зашли, показали документы и вышли, верно?!

На последнем слове голос немного сорвался. Граната взорвалась в нескольких метрах от их укрытия. Осколки добавили отверстий в бочках, за которыми они прятались, а самые опасные остановил щит Елены Михайловны.

— Неловко получилось, — ответила она.

По мнению следователя, неловко, это когда люди случайно на ногу наступают, а их ситуацию описывать надо было исключительно нецензурно. Девушка ответила несколькими заклинаниями из-за своего щита, но ни в кого не попала. Их противники в полный рост на открытом пространстве не стояли, и подставляться под заклинания не хотели.

— Бросайте оружие и выходите!

Корсаков с сомнением посмотрел на свой табельный пистолет. Елена Михайловна оружия не носила.

«Дура!», — в сердцах выкрикнул следователь. Исключительно мысленно, конечно же.

— Да кто же знал? — все еще отказывалась она признавать свою вину.

Противники дали несколько очередей по из укрытию.

— Я! — возмутился Леонид. — Я знал! Помните, я сказал про подкрепление? Что все выглядит подозрительно.

— Помню.

— Еще говорил, что не надо нам вдвоем сюда соваться…

— Я дочь главы… — начала было девушка.

— Насрать! — не выдержал Корсаков, но тут же поправился. — Им, не мне. Хотите выйти, и рассказать про своего отца?

Неподалеку взорвалась еще одна граната, и щит опять принял на себя осколки. Елена Михайловна отрицательно покачала головой.

— Что будем делать? — наконец спросила она.

Корсаков осмотрелся. Зажали их в огромном цеху, и не подозревай он подвоха, все могло и получиться. Но его интуиция с самого начала его предупреждала, и он был начеку. С другой стороны была молодая Елена Михайловна. Когда ему пришло сообщение от информатора, она заглянула ему через плечо в телефон, и одновременно с ним узнала про возможный склад неучтенных боеприпасов, среди которых, по слухам, и специальные патроны встречаются. Информатор был проверенный, и Корсаков собирался все сделать по правилам, но дворянка лишила его телефона и поставила перед выбором: или они идут вдвоем и сейчас, или он делает, что хочет, а она идет в одиночку. Уверенность в своих силах ее подвела, а вместе с ней в этой жопе оказался и сам Корсаков.

Бочки с неизвестным содержимым не слишком надежно их прикрывали от выстрелов противников, коих оказалось слишком много. Позади была глухая бетонная стена, а выпрыгивать из окна четвертого этажа, до которого еще добежать надо… Четвертый этаж на заводе это не десять метров в жилых домах, только в этом цеху до потолка метров семь, если не больше. Впрочем, с магией и под щитом…

— Сможешь через окно уйти? — уточнил он у девушки, чьи возможности не знал. — Я прикрою.

— А ты? — тут же уточнила она, и дополнила. — Не смогу.

Корсаков не стал отвечать на ее вопрос. Раз она не сможет, то чего толку зря распинаться про свою судьбу.

— Что еще можешь кроме щита и молний? — уточнил он у девушки. Вариант отхода через окно отпадает, стены и пол… Он задумчиво посмотрел на бетон под ногами.

— Столько времени нам никто не даст, — правильно поняла Елена Михайловна его мысль.

«А вызови мы подкрепление…», — в очередной раз с горечью подумал следователь. Связь пропала за минуту до нападения на них. Он время от времени проверял свой телефон, но это скорее от безысходности. Щит держала девушка и молнии бросала она же, не высовываясь из-под защиты. Он, конечно, мог попробовать выстрелить из своего пистолета, но запасных магазинов было всего два, а желания поднять голову над щитом было вообще ноль.

— У них слишком хорошие щиты, — сделала вывод девушка после очередной запущенной молнии. — Или несколько людей в прикрытии.

Корсаков посмотрел в сторону ближайшей двери. Она была в два раза дальше окна. И это сейчас по ним вяло постреливают, в ожидании подкрепления, как только они выйдут по ним ударят изо всех сил. Но и ждать вражеского подкрепления, после которого их медленно и методично задавят, ему не хотелось.

— Телекинез есть?

Девушка кивнула.

— Сколько выдержит щит под максимальной нагрузкой? — и, не дожидаясь ответа, начал объяснять план их действий.

— У них неправильные маги, — наконец сказала Елена Михайловна. — Они отлично держат защиту, но не атакуют в ответ.

Корсаков на долю секунды выглянул из-за бочки. Его терзали определенного рода сомнения, но высказывать свои предположения он не стал.

— Так сколько?

На его опытный взгляд, а дворян в бою, и особенно последствия он видел часто, девушка была или слишком слабой, или практически не тренировалась использовать свою силу. В любых других обстоятельствах это не имело бы значения, но сейчас…

— На счет три бежим к той двери, прикрывай нас!

И они побежали.

Для нападавших это стало неожиданностью, и Корсаков с девушкой целых полторы секунды бежали в полной тишине. Это очень долго, и именно короткая растерянность стрелков и оказалась решающей. Последние метры щит девушки держался исключительно за счет ее жизненных сил, и Корсаков в дверь ввалился с ней на плечах. Щит прикрывал их только спереди, и первым делом следователь сделал несколько шагов в сторону. В двери появилось несколько новых отверстий.

— Так… — он посмотрел на девушку, и замолк. Сам с собой он мог и мысленно поговорить.

Девушка была без сознания, позади в помещении слышался постепенно приближающийся шум, а идей не было. Возвращаться назад нельзя, еще по пути к «директору предприятия», куда их вели, Корсаков видел множество рабочих. Именно они и встретят его на пути обратно. Впереди же была неизвестность с дверями по обе стороны коридора. Оставаться на месте в такой ситуации точно нельзя, и выбор нужно было делать быстро. Он поудобнее перехватил тело Елены Михайловны, посетовал на ее слабую подготовку, из-за чего она и стала его ношей, но даже на долю секунды у него не появилось мысли ее бросить.

Первые доступные двери он открывал, но бежал дальше. Пусть его преследователи проверяют каждое помещение на своем пути, он только выиграет необходимое для себя время. Выбраться с территории он и не думал: складские помещения располагались на территории бывшего завода, и они сейчас находились в отдельностоящем здании. Корсаков же планировал либо найти телефон, либо привлечь внимание другим способом. Телефон был предпочтительнее. Коридор сделал несколько поворотов, и Леонид уперся в лестницу, ведущую наверх. Он коротко выругался и нырнул в ближайшую дверь.

Помещение было переделано под склад совсем недавно. Свежие решетки на окнах (и это учитывая этаж), свежесваренные стеллажи, на которых в ряд были до боли знакомые армейские ящики зеленого цвета. Насмотрелся он на них, и пользоваться умел. Рядом были ящики чуть поменьше. Обычное дерево, черная маркировка сверху. В таких хранятся патроны. Тоже очень знакомая вещь. Тяжелый сигаретный запах не мог замаскировать масло. Оружия в этой комнате было много.

— А это что такое? — заинтересовался он. Девушку он сбросил на пол.

В центре помещения стоял стол, и на нем кроме пепельницы было нечто выбивающееся из общей картины. Хотя что может выбираться из общей картины сильнее, чем склад тяжелых ящиков на верхних этажах? Это же сколько лишней работы? Если только лестница наверх… Мысль он додумать не успел.

— Это что? — раздался голос девушки за спиной.

Патронный ящик был набит полностью, и патроны отличались от привычных. Сама пуля была матово черной, как будто сделанной из графита.

— Елена Михайловна…

— Просто Лена.

— Спецбоеприпас, который пробивает щиты и артефактную защиту. Странно, что вы не в курсе.

— Я только недавно начала работать в этой… области. И часто их можно встретить в таких местах?

— Все спецбоеприпасы подотчетны, за их хранение и распространение грозит смертная казнь.

Корсаков продолжал рассказывать про боеприпасы, а руки уже привычно действовали. И не скажешь, что почти десять лет прошло. Ящики с оружием он вскрывал одним движением, и уже на третьем нашел искомую винтовку. Магазин снарядил тоже быстро.

— И нам невероятно повезло, что калибр этого боеприпаса совпадает с моим оружием, — показал он девушки свою находку. Вы тоже вооружитесь на всякий случай.

— И что мы будем делать? — не поняла девушка.

Леонид кровожадно улыбнулся.

Некоторое время спустя, он даже не мог сказать точно сколько, он сидел на открытом бортике машины скорой помощи и пил кофе. Напиток был до омерзения сладкий. Врачи сказали, что в данном случае это необходимость.

— Все, даже следа не останется, — отошел от него молодой целитель. Органы и кости не задеты, остальное я срастил.

— Рубашку бы мне еще кто срастил, — недовольно буркнул следователь.

На территорию завода продолжали прибывать спецслужбы. Несколько устроенных им пожаров они локализовали и потушили, спецназ отлавливал всех подряд и частой гребенкой проходился по всей территории, а медики оказывали помощь ему и Елене Михайловне. Девушка не отделалась легкими огнестрельными ранениями, если так можно говорить про ранения такого рода, и сейчас лежала на носилках в соседней машине. Жизни ее ничего не угрожало, и над ней уже без спешки работало сразу несколько целителей.

Черную неприметную машину он заметил сразу. Медленно и чинно она припарковалась прямо возле скорых, задняя дверь открылась, и оттуда выбрался его начальник с незнакомым мужчиной. Машина была недорогой, как и костюм неизвестного. Такой... отдающий Третьим отделением.

— Семен Матвеевич, — кивнул ему капитан.

— Ох, Леня, что же творится, а? — взмахнул руками тот. — Славы захотелось? Группу почему не вызвал? Ладно бы был молодой дурак, не первый же год работаешь!

— Я?! — аж задохнулся от возмущения следователь. — Да я… да что вы… Овца!

— Извините? — не понял мужчина в костюме и тут же представился. — Иван.

— Просто Иван?

— Сотрудники Третьего отделения не любят много формальностей, но если желаете, то Иван Иванович, — на лице «просто Ивана» появилась тень улыбки. — Так что же произошло?

— Передайте вашему начальнику, что его дочь дурно воспитана и отвратительно тренирована. Если бы не она, то задержали бы без шума и пыли! — капитан взмахнул рукой в сторону пострадавшего корпуса, и, словно дожидаясь этого жеста, из окна четвертого этажа вырвался многометровый поток пламени.

— Прошу простить, но такие вещи высокому начальству я передавать не буду, — изобразил смущение его собеседник.

— Неприятная ситуация, — потер голову Семен Матвеевич. — Но ты, капитан, лучше расскажи нам все по порядку. Дело-то отнюдь не рядовое…

— После неудавшейся проверки мы решили перекусить, и в этот момент один из моих информаторов прислал мне сообщение…

— Источник надежный? — перебил его Иван.

— В меру, — не стал отстаивать честь преступника капитан. — Один из хакеров, я словил его в свое время на… неважно. Он собирает слухи и передает их мне. Иногда бесполезные, иногда можно связать с каким-то делом. Сегодня он написал про переезд склада контрабандного оружия и боеприпасов. У нас же в деле как раз фигурируют спецбоеприпасы.

— И что же произошло?

Корсаков поморщился.

— Лена запретила мне вызывать группу, как старшая в нашем совместном отряде, — следователь потянулся за бутылкой воды и не заметил многозначительных взглядов Ивана Ивановича и Семена Матвеевича.

— Лена? — усмехнулся его начальник. — Елена Михайловна?

— Она думала, что это пустышка и нам следует отойти от протокола… Ну в общем, чего тут кого-то обвинять? Сделали и сделали.

— Что дальше?

— Ничего подозрительного на первый взгляд не было. Обычные грузчики, кто-то с похмелья, кто-то выглядит как студент на подработке. Не было никаких матерых боевиков, которых нарядили в спецовки. Заместитель директора встретил нас на проходной, рассказывал про компанию и вел к своему начальнику. Заболтал он нас, признаю. Завел в какой-то цех, где нас уже ждали. Его я обезвредил…

— Две в живот и одна в голову, — прокомментировал его действия подошедший криминалист.

— …после чего мы спрятались за бочками…

— Похоже на прекурсоры, точнее скажем позже, — опять вклинился криминалист.

Корсаков недовольно на него посмотрел.

— Дальше, — подбодрил его Семен Матвеевич.

— А что дальше-то? — немного растерялся Корсаков. — Под щитом пробежали к двери, Лена сознание потеряла и я ее понес. Донес до комнаты в конце коридора, а там склад…

— Спецбоеприпасы крупного калибра и армейское снаряжение…

Леонид поднял тяжелый взгляд на криминалиста.

— Не надо меня перебивать.

Сказал он вроде и спокойно, но специалисту стало не по себе. Он торопливо кивнул и отошел в сторону.

— Зарядил винтовку, нашел еще всякого по мелочи… ну и вот…

Из окна здания вырвался очередной столб пламени.

— Ну и вот… — задумчиво повторил за ним Иван Иванович.

Криминалист опасливо подошел к мужчине и негромко сказал.

— Двенадцать тел с огнестрельными ранениями, минимум двое от гранаты, но еще не все осмотрели. Я… пойду помогу…

Безопасник переглянулся с Семеном Матвеевичем.

— Вот что, Леня, — сказал его начальник. — Едь в клинику, пусть тебя там нормально осмотрят, а тут уж мы сами. Завтра отдохнешь, попрошу тебя и… Лену… кхм... не беспокоить. А там и отчет напишешь, ну и всякое.

Корсаков безразлично кивнул, устало попрощался со всеми и забрался в кресло машины скорой помощи. В лечении он может и не нуждался, но в отдыхе точно.

Семен Матвеевич и Иван Иванович дождались отъезда скорой помощи с капитаном, и только после этого продолжили разговор.

— Больше десятка тел, — задумчиво, ни к кому не обращаясь, сказал безопасник. — У вас все следователи действуют как матерые убийцы?

— Кхм, — прокашлялся Семен Матвеевич.

— Пока я под иллюзией, можно без чинов. Эта личина новая, не надо ее раскрывать раньше времени.

— Леонид сирота, сразу после совершеннолетия записался в армию, как раз на юге был конфликт.

— Помню.

— А там пошел в штурмовики, за полтора годаполучил несколько наград и чуть больше ранений. За это время заработал на квартиру, как ветеран поступил в академию, ну и… оказался у нас. Умный и сообразительный парень, далеко пойдет.

Они приблизились ко второй машине скорой помощи.

— Что с ней?

— Стабилизировали, сделали максимум из возможного, дальше в лечебницу.

Иван Иванович показал удостоверение.

— У нас свои лечебницы, приводите ее в чувство.

Врачи вернули девушку в сознание, подхватили под руки, и отвели к машине, где устроили ее полулежа.

— Интересные дела творятся, — тем временем продолжил он. — Об этом складе знает мелкий преступник, но не знаем мы. В столице! Что будет дальше?

— Разберемся, Михаил Евграфович, — попытался успокоить мужчину Семен Матвеевич. — В смысле... Иван Иванович.

— Да куда уж денетесь. А я помогу. Обычный следователь проходит сквозь вооруженный отряд как нож сквозь масло, а представитель Третьего отделения то болтается у него на плече без сознания, то ловит пули, как какой-то…

Подходящих сравнений у него не нашлось, и он раздраженно махнул рукой. Тем не менее, он быстро взял себя в руки, и принялся командовать.

— Обещали Корсакову отдых, но сразу после пусть составит подробный отчет, который вы мне перешлете. За сутки как раз здесь все по кирпичику разберем и подпишем. Осведомителя его мои люди навестят. Своих тоже поднимите, император этому происшествию не обрадуется.

— Так точно, Михаил Евграфович, — в очередной раз забылся Семен Матвеевич.

Мужчина посмотрел в сторону машины. Окна были затонированы, и девушку он никак не мог видеть.

— А с дочерью своей я разберусь сам. И по поводу ее воспитания, и по поводу ее подготовки.

Семен Матвеевич тяжело вздохнул. Не нравилось ему происходящее. Куда же делись старые добрые не политические дела…

Глава 9

Утро Коля встретил с чашкой кофе перед монитором ноутбука на кухне. Квартира активно проветривалась, все окна были открыты, и он позволил себе закурить за столом. Новости впечатляли. Вчерашнее происшествие со стрельбой и небольшим пожаром освещать перестали, ведь появились события актуальнее - штурм резиденции рода Карповых этой ночью. Никто не утверждал наверняка, но намеки на связь вчерашней операции и сегодняшнего штурма не делал только ленивый. Нелегальный склад принадлежал именно им, и по неведомой причине они решили оказать сопротивление. Коля подумал, что склад он бы этот с удовольствием навестил.

Оружие достать бывает сложнее, чем выполнить сам заказ. Нельзя просто так взять, и зайти в оружейный магазин со словами «Мне нужен вон тот пистолет,и побольше взрывчатки. Да-да, той самой, где каждый третий килограмм тротила в подарок». Каждый раз это риск, нервы и деньги. И это не говоря о том, что на посредника или продавца еще надо выйти, и выйти на него могут и те, кто тебя ищет. Можно украсть… Коля задумался над этой идеей. Проблема была в том, что воровать было не у кого.

Тем временем очередной политический стример обсасывал подробности падения рода Карповых. На неискушенный взгляд Николая, ничего с ними не случится. Все перед законом равны, но некоторые, как это водится, равнее. Карповы откупятся от императора, как это происходит в случаях нарушения закона. На власть они не посягали, а значит ничего страшного не сделали. Империи уйдет какая-то часть имущества, сам род на некоторое время станет парией… и все. Ни один аристократ не будет казнен, они найдут «козлов отпущения» среди своих работников.

Картинка с дрона показывала разрушенное поместье с высоты птичьего полета. Тела слуг и охраны были предусмотрительно заблюрены.

- Алексей Карпов задержан, по нашим данным обвинения еще не предъявлены.

«И не будут, если договорятся. А они обязательно договорятся», - усмехнулся парень, затушил сигарету, и поднялся из-за стола.

Встречаются они к семи часам, но до этого времени квартиру требуется убрать, сходить в магазин за алкоголем, и, конечно же, озаботиться едой. Он окинул квартиру взглядом. Уборка не относилась к любимым его занятиям, и ее он решил скинуть на приятеля. Тот все это заварил — ему с пылесосом и тряпкой и бегать.

- Привет, проснулся? - он не стал откладывать и решил «обрадовать» своего приятеля.

Сонный голос Саши попытался убедить его перезвонить через пять минут. Коля не без причин предполагал, что через пять минут телефон окажется выключенным. На сонного Сашу легла обязанность составить список алкоголя и продуктов, и быть у него не позже двух — уборка предстояла серьезная.

Сам же он оделся и побрел в ближайший магазин. Ему повезло, если можно так сказать: жил он в районе Романовых, которые и правили империей. А значит никаких дополнительных налогов кроме имперских платить не требовалось. Отсюда и цены в магазинах ниже, да и сама сеть «Романовский Гастрономъ» была очень достойной. Качество продуктов в среднем выше, а цены ниже, если сравнивать с теми же магазинами «Купеческий ряд». Магазин был в прямом смысле слова за углом.

Для сбора покупок он взял с собой рюкзак, с которым намного удобнее ходить за покупками. Погода стояла солнечная, и девушки на улице одевались достаточно легко, чтобы радовать глаз. Этот мир был по-своему хорош, и если бы не месть, о которой он постоянно думал, можно было бы жить новой жизнью и получать удовольствие от процесса. А почему бы и нет? Пусть во многом мир и копия привычного, но не все же придумано. Можно изобрести… тут он сходу не вспомнил, что можно изобрести, но наверняка что-то было точно. Оформить патент или продать это изобретение любому роду, жить в комфорте и… и вот эти все обычные радости жизни. Мог бы. Коля тешил себя надеждой, что еще сможет. Но сперва месть.

- Разрешите, - раздалось рядом.

Парень поднял голову, и обнаружил себя в магазине возле стеллажа с чипсами. Как долго он так простоял мешая всем подойти?

- Да, конечно, - сделал он шаг в сторону, чтобы позволить другому покупателю взять себе упаковку чипсов «Хрустъ». На его взгляд не самые лучшие чипсы, уж слишком много специй и химии. Сам он предпочитал «Графские». Они продавались длинными пластинами, и были не такими «химозными». Впрочем, у его гостей будут разные вкусы, поэтому он взял несколько разных производителей. Про себя не забыл и взял себе чипсы со вкусом камчатского краба. Затем перешел к следующему пункту в списке покупок и задумчиво замер. Сам он обычно брал «Императорский хмель». Светлое пиво, не слишком крепкое, без яркого послевкусия… обычное. И самое главное — дешевое. Саша тоже предпочитал именно его. Банка стоила почти три рубля, а вот бутылка — два с половиной.

«Не зря рюкзак брал», - мелькнула мысль. В пакете тяжелые стеклянные бутылки можно было и не донести. А брать он решил именно стекло. Можно было аргументировать, что в стекле пиво вкуснее, но дело было в цене. На всякий случай он взял еще «Боярское бархатное», на случай если кто-то любит темное пиво по пять рублей за бутылку. Следом он закупил овощи для салатов, и пошел на кассу. За один заход все было не унести, да он и не хотел даже пытаться. Времени еще много, погода хорошая, можно и прогуляться немного.

- Планируете вечеринку? - молодая продавщица заинтересованно посмотрела на Колю. Тот сдержанно улыбнулся в ответ. Девушке было около двадцати. Студентка? Миловидное лицо, короткие светлые волосы, собранные в аккуратную прическу, сама худая, но не болезненно.

- Что-то вроде.

Перенос спокойного взрослого человека в молодого парня таило в себе несколько проблем, и гормоны были в их числе. А так как он сейчас человек с собственной квартирой и пусть не слишком оплачиваемой, но работой…

- Можете присоединиться, - улыбнулся он.

Девушка виновато улыбнулась.

- Я сегодня работаю допоздна.

Николай начал краснеть. Ну конечно, с чего он взял, что все будет так легко?

- Извините, - невнятно сказал он, торопливо расплатился, и пообещал себе в этот магазин больше никогда не заходить. В другой стороне от дома, правда чуть дальше, есть еще один продуктовый. И выбор там больше будет…

Коля разгрузил покупки прямо на стол, и, не разбирая их, отправился за новой партией. Чек он заботливо сфотографировал и отправил Саше. Как и запланировал, обратно в «Романовский» он решил не возвращаться. Не то, чтобы он сильно стеснялся показаться на глаза молоденькой продавщице, которая не дала ему свой номер телефона, все-таки он в два раза старше своего нынешнего возраста… но… не важно, в общем. Вот.

На этот раз путь в магазин был длиннее, и проходил через дворы. В одном из них его и окликнули.

- Любезный!

Николай оглянулся в поисках источника голоса.

- Сигареткой не угостите?

Источник выглядел помято. Мятым был и дорогой костюм, и опухшее лицо. Коля молча протянул пачку собеседнику. Тот достал сигарету, благодарно кивнул, вернул пачку, и направился обратно к скамейке возле подъезда. Парень же продолжил свой путь, но направление мыслей у него поменялось.

Жил он в тихом спальном районе достаточно далеко от центра. Старые дома, такие же старые жители… Вид помятых костюмов и опухших лиц не был новым для обитателей этой местности, но конкретно этот человек выделялся. Ну не носят такие костюмы живущие здесь люди. Даже обычные костюмы надевают только на свадьбы и похороны, и то не всегда. Не секрет, что аристократы любят хорошо погулять, особенно по молодости. А если что-то будет… нагуляно, то может послужить интересам рода. С возрастом они перестают посещать заведения для «простых смертных». На бал еще могут сходить, и то не на всякий. Для заключения сделки или предварительных переговоров в неформальной обстановке. Все остальные случаи это редкие посещения специальных ресторанов с отдельными помещениями для них. Нет у простого официанта шанса пересечься со взрослым влиятельным аристократом. Пока первого можно увидеть в баре, магазине или парке, второй будет перемещаться на машине с личным водителем по совершенно другого уровня местам.

Молодые же аристократы гуляли изо всех сил, словно подозревая, что в будущем такого не будет. Они ходили по клубам, барам, кафе… они знакомились с привлекательными девушками, которых могли привезти на ночь в гостиницу, а могли и заехать в гости к ним. Привлекательные девушки вполне могли жить в старой квартире спального района. Еще некоторые из молодых аристократов увлекались запрещенкой. Ну… как? Запрещено для всех, но не для всех. Те вещества, за что Коля отправится на пятнадцать лет в тюрьму, любому дворянину вернут без лишних вопросов, даже если он случайно уронит их прямо перед человеком при исполнении. Двойные стандарты, с одной стороны. А с другой — нет стран без таких двойных стандартов. Везде будут люди при власти, которые ей активно пользуются в своих интересах. И по этой же причине к ответственности их не привлечешь. По закону, во всяком случае. А не по закону… все очень сложно.

В магазине он взял еще алкоголя, колбасы по двадцать рублей за килограмм для нарезки, сыр, которые вообще золотым был, если верить цене, и всяких мелочей к чаю. Вдруг кто-то захочет чай?

На обратном пути он вновь вернулся к окружающей обстановке. Город вроде был и тот же, но все же лучше. Внешне уж точно. Улицы были гораздо чище, мусорки встречались на каждом шагу, что в первое время было ему не очень привычно. Дворники опять же повсеместно встречались. Профессия может и не самая оплачиваемая, но вместе с обязанностями дворникам предоставляли небольшую квартиру в районе уборки. А за двадцать пять лет работы квартира переходила в собственность. Так что за работу держались и улицы убирали старательно — на такое место желающих хватало, несмотря на внешнюю непрезентабельность.

Итак было во всем. Общественный транспорт был чистым и приходил вовремя, потому что и сами водители и все работники парка были кровно заинтересованы в этом. Деньги и премии мотивировали лучше всего. По такому городу было приятно гулять. И все бы хорошо, но… всегда есть «но». Светлый и чистый город, что еще надо для жизни? Коля усмехнулся своим мыслям, опять закурил, и ускорил шаг.

К обеду к нему все же смог доехать Саша, которого тут же нагрузили уборкой. На все доводы о совместном труде Коля заявлял, что свою часть работы он уже сделал. А пока его приятель с недовольным лицом таскал пылесос по комнате, он на кухне нарезал продукты и готовил закуски. Пусть все сведется к заказу пиццы, но все равно стол должен быть красивым. В конце концов далеко не все девушки будут хомячить тесто с начинкой, некоторые вполне могли думать о фигуре.

К вечеру начали подтягиваться первые люди из их компании. Уборку и приготовление еды парни закончили за час до назначенного времени, что тут же решили и отметить. Ну не сидеть же целый час в тишине? Поэтому первых гостей они встречали уже с открытыми бутылками в руках. Гости принесли настольные игры, включили какой-то стрим на фоне, и принялись переговариваться о чем-то своем. Это было нормально для такого рода встреч. Коля по опыту прошлой жизни знал — не надо торопить события и заставлять всех веселиться сразу. Пусть алкоголь сделает свое дело.

Постепенно разговоры становились громче, смех слышался чаще, на экране включили какой-то музыкальный канал, а споры за настольной игрой разгорались все более сильные.

В остальном он тоже оказался прав. Закуски иногда подъедали, салат вообще не тронули, и уже очень скоро разгорелись споры.

- Купеческую сытную можем взять, - настаивал Саша. - Одну большую, но хватит на всех.

- Хватит, не сомневаюсь, - возразил ему кто-то из девушек. - Там же сплошной майонез!

- Давайте камчатскую, - предложил Коля.

На него изумленно посмотрели все находящиеся в комнате, махнули рукой, и даже спорить не стали.

«Кажется, морепродукты среди этой компании не в чести», - понял парень, открыл свои чипсы с крабом, и устроился за столом на кухне. Примечательно, что остальные пачки чипсов уже пустые лежали в мусорке. - «Ну что же, значит мне больше достанется».

Телефон коротко провибрировал. Парень взял его в руку, открыл мессенджер и прочитал сообщение от Анны. Она извинялась, ссылалась на неотложные дела и…

«В общем, она не придет», - коротко подытожил длинное сообщение от администратора Коля. - «Ну и ладно, не очень-то и хотелось».

Хотя хотелось, себя не обманешь.

В комнате тем временем закончились тяжелейшие переговоры. Саша в них уступил полностью, и теперь девушки заказывали две пиццы по своему выбору. Ими оказались «дворянская нежная» и «сибирская охотничья». Неплохой выбор на компанию, разве что стоили они значительно дороже варианта Саши, который предложил большую и «нажористую».

В ожидании пиццы продолжились разговоры и танцы.

- О! - воскликнул Саша, увидев что-то на своем телефоне. - Дамы, позвольте.

Мнение «дам» он слушать не стал, и уже через несколько десятков секунд музыкальный клип на экране сменился видом перевернутой горящей машины. Съемка велась, очевидно, кем-то из жильцов дома. Видео было не самого лучшего качества, изображение подрагивало, а звук предусмотрительно отключили. Скорее всего, снимавший давал волю эмоциям, что не требовалось на данный момент. Сам же блогер оставался беспристрастным по мере сил, хотя Коля видел — его эта ситуация обрадовала. Не в том смысле, что он любил насилие, нет. Его точно также обрадовала бы ситуация смерти беременного пенсионера, если бы он смог сделать на этом инфоповод и привлечь на свой канал людей. Прямо сейчас он вытащил свой выигрышный билет, и собирался воспользоваться им по полной. К сожалению, таковы реалии. Это не хорошо и не плохо.

- По первым данным в машине находился молодой княжич Белозеров, и, как мы видим, выжить никому не удалось. Вероятно убийца узнал о любовнице и устроил засаду. По непроверенным данным, которые официальные лица отказываются подтверждать… это тот же убийца, который в последнее время наводит ужас на молодых аристократов. Недавнее происшествие в клубе я освещал на своем предыдущем видео…

- Не понял, - удивленно сказал Коля. Дальше он ведущего уже не слышал, целиком сосредоточившись на изображении. Его никто не услышал, вся компания точно также прилипла к экрану.

В его мире в царские времена были бомбисты. Обычно студенты. В определенный момент времени во всем мире это был чуть ли не самый популярный и доступный способ убийства дворян. Не только из-за эффективности бомб, и способности «на коленке» ее сделать, с этим не так все просто. Убийства массовыми взрывами это заметный и эффектный способ о себе заявить. Это паника и недовольство властями. А еще это жертвы среди посторонних людей. К жертвам он был не готов. Он и к мести готовился слишком долго, до конца не будучи уверенным в том, что начнет ее осуществлять. Хотя причин у него хватало.

В этом мире он появился не один, но все его любимые люди тут же погибли. Странностей было много, и объяснений у него не было. Почему он один появился в чужом теле? Как они вообще оказались в этом мире? Он копил в себе злость на аристократов, которые в ходе дуэли походя уничтожали все и всех вокруг, и под чьи заклинания попала его семья. Долго копил, никак не выдавая себя, пока дед, который его приютил и озаботился документами, не проворчал глядя новости по телевизору «Сталина на них нет».

Только вот Сталина в этом мире не знали. Как и Ленина.

Глава 10

— Изобретательно.

Корсаков сдержался, хоть и очень хотелось выговориться. В какой-то момент все эти эпитеты начали его раздражать. Все эти «необычные подходы», «интересные решения» и даже банальное «изобретательно». Он не мог объяснить в чем именно дело, но бесили его эти слова невероятно. Проблема была в том, что прямо сейчас их новосозданный смешанный отряд сидел перед лицом начальства. И если Семен Матвеевич ничего не сказал, и в целом никакой угрозы не представлял, то начальство Елены Михайловны смотрело хмуро, слова не подбирало, и выказывало свое недовольство весьма и весьма активно.

— Ваш убийца ускорился, и отрыв от вас становится все больше.

«Ты еще скажи, что он на два корпуса нас опережает», — возмутился про себя капитан. Не хватало ему еще сейчас выслушивать в свою сторону… вот такое ипподромское сравнение. Сам же он сохранял невозмутимое выражение лица. После определенного времени на службе этот навык развивается сам по себе, и что бы ни сказал этот… хлыщ в форме из дорогущей нестандартной ткани, он даже не пошевелится. Во-первых, у него есть свое начальство, которое намного важнее и ближе. Этот покричит и уйдет, а с Семеном Матвеевичем ему еще долго работать.

— Что, простите? — Корсаков подумал, что ослышался.

— Я сказал, — франтоватый представитель Третьего отделения даже приподнялся со своего места. — Что такими темпами ваше дело уйдет другому следователю, а вы лишитесь…

— Согласен, — перебил высокое начальство капитан. — Передавайте. В смысле, лишайте.

Семен Матвеевич укоризненно посмотрел на своего подчиненного.

— Кхм, — кашлянул в кулак Корсаков, поднялся в полный рост, и уже степенно, без спешки сказал. — Я согласен, чтобы это дело ушло Третьему отделению Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Очевидно, что смешанная группа неэффективна…

Елена Михайловна, сидевшая рядом с ним, закашлялась.

— …и ее следует распустить. Я готов принять наказание за плохо выполненную работу.

«Только заберите это дело», — продолжил про себя Корсаков.

Такого поворота его собеседник не ожидал. Такие разборы полетов проходят регулярно по одному и тому же шаблону: в большой пустой комнате в центре стоят стулья для подчиненных, а само начальство в количестве намного большем, сидит за столами. Так создается психологическое давление. Задача подчиненных — смиренно сидеть на стульях, активно потеть в попытках оправдаться, и выслушивать поток брани в свой адрес. На результативность работы это ни в коем случае не повлияет, но порядок должен быть во всем. И если результата нет, то надо устроить разнос. Через такое проходили целые поколения служивых, и очень редко кто был согласен спорить. В случае же капитана Корсакова он просто устал. А взбалмошная Елена Михайловна, которую ему повесили на шею, не то, чтобы не помогала расследованию, а скорее мешала. За найденный склад он свою благодарность еще получит, но лучше бы все было сделано иначе. По правилам, которые написаны литрами крови. И если сказано вызывать поддержку и специальный отряд, то значит, так и надо делать.Капитан тяжело вздохнул.

— Честь имею, — закончил он свою речь, и, невиданное дело, ушел из комнаты. Его молча проводили взглядами, и лишь после хлопка дверью, все находящиеся в комнате словно проснулись.

— Неслыханно! — возмутился по сути виновник происшествия.

— Молодой вы еще, Павел Петрович, — обратился к нему пожилой представитель того же отдела. — Говорил я, рано вас продвигать, жизни еще не видели. Вы кого пугать вздумали?

— Да я…

— Вы дело его читали? События последних дней знаете? Вас чему в академии учили?

Павел Петрович промолчал.

— Вы что, его вздумали пугать лишением… чего вы хотели его лишить? Премии? Звания? И дело забрать? Да он и рад от него избавиться.

Пожилой мужчина взял папку со стола, быстро и даже зло пролистал страницы, и бросил ее открытой.

— Читайте, и в следующий раз готовьтесь лучше. А чтобы вам доходило лучше, буду ходатайствовать о назначении нового следователя и группы для этого расследования. Вас. Раз уж вы так в себе уверены, что даже к таким разговорам не готовитесь, дело вы решите на раз-два!

Елена Михайловна робко подняла руку.

— Что? — не слишком громко уточнил у нее Павел Петрович. — Вам есть что добавить?

— Я пойду? — не слишком уверенно спросила она. — Поговорю с капитаном… может он передумает…

— И как это будет выглядеть? — с сарказмом сказал старик. — Дворянин и представить Третьего отделения уговаривает капитана поработать? А дальше что? Я буду унижаться перед кухаркой ради своего завтрака? Нет уж, милочка, Павел Петрович сказал свое слово, и пусть его держит. Дело теперь его, а Корсаков этот… разберемся.

— А если приказать? — подал голос Павел Петрович.

— И будет у нас начальник без царя в голове, — ядом в голосе старика можно было убить всех находящихся в комнате. — И пойдут истории про самодура, который говорит одно, потом делает другое, и за слова свои не отвечает. И кончится на этом страна!

— Но я же… — приподнял руку с вытянутым указательным пальцем «самодур». Он хотел объяснить свое поведение, да и не забирал он это дело, всего лишь угрозы были, а его…

— Все! — подвел итог старик, и повернулся к девушке. — Вы, милочка, свободны, отцу привет передавайте. Бумаги завтра к утру подготовят и подпишут.

Девушка нашла Корсакова у него в кабинете. Капитан сидел у себя за столом, лениво посматривал в монитор, и пил чай. Она молча присела на место для посетителей.

— Что сказали? — без особого интереса уточнил Леонид.

— Дело забирают, бумаги будут завтра.

— Ну и правильно, — кивнул своим мыслям он. — Уже сколько убито, а до сих пор все считают это играми какими-то. Рассуждают об интересном подходе, необычном виденье…

Капитан сдержался, чтобы не плюнуть на пол. Взял в руки лист бумаги, быстро просмотрел его, и бросил обратно.

— Детская машинка на радиоуправлении, самодельная взрывчатка огромной мощности… мы в кино? В фильме про агента Его Императорского Величия? Который ездит по всему миру, из подручных предметов собирает чуть ли не самолет, весьма недурен собой, постоянно соблаз…

— Новая часть вышла, — перебила его девушка. — Мне нравится.

Капитан замолчал, и устало потер лицо.

— В жизни все немного не так.

— Много не так. Но ваше выступление на том складе было поистине впечатляющим.

Корсаков кивнул головой.

— Не сходится, — наконец сказал он.

— Дело забрали, — напомнила девушка.

— И черт с ним, с делом. Мне для себя надо разобраться.

Девушка потянулась. Разнос с утра пораньше, еще до того, как они вошли в суть дела, последующие события… Оно конечно бодрит как чашка кофе, но настоящий кофе с завтраком лишним не будет.

— Я бы хотела вас поблагодарить за свое спасение.

— Обычного «спасибо» мне достаточно, не стоит утруждаться.

— Павел Петрович не обрадуется такому подарку, — улыбнулась девушка. — Вашими словами ловко воспользовался Александр Маркович, и сумел повернуть ее в свою пользу.

— Ему-то какая разница?

— Александр Маркович хотел продвинуть своего сына на эту должность, но родители Павла Петровича оказались проворнее.

— Простите, а у вас там вообще работают? — осторожно поинтересовался Корсаков. — По службе другим способом двигаться можно?

Девушка на него недоуменно посмотрела.

— У нас есть кому работать, — отрезала она. — И работу свою мы делаем.

— Не хотел вас обидеть, — тут же примирительно поднял руки капитан. Он слегка забылся, и начал говорить то, что думает.

— Как я уже сказала, я в долгу перед вами. Заступничество моего отца не рассматривается даже, вы спасли меня, а я спасу ваше звание. Тем не менее, на мой взгляд, этого недостаточно, и вы можете просить что-то еще.

«Просить, получается».

— Это мой долг, — коротко ответил он, раздумывая, как бы улизнуть из своего собственного кабинета. А то сейчас начнется…

— Леонид, — обратилась девушка к нему по имени. Капитан поднял удивленный взгляд. — Давайте съездим перекусим. Не знаю, как вы, а я даже кофе попить не успела. Что у вас тут ближайшее?

Забегаловок неподалеку от управления сам Корсаков знал с десяток, если не больше. Только вот они не подходили. Он и рестораны знал, но они были слишком далеко. Муки выбора отразились у него на лице.

— Позвольте я угощу вас, — сделали за него выбор. — Вспомнила одно местечко.

Им обоим было очевидно, что это «местечко» она и не забывала, просто кто-то отчаянно тормозил, и Елена Михайловна решила этому человеку помочь.

Стоило им выйти из кабинета, на них начали ненавязчиво смотреть. Разглядывать с искренним интересом, а на Корсакова еще и сочувствующие взгляды кидали. Это было удивительным феноменом, объяснение которому было найти нереально. У них серьезное учреждение, тут работают люди, которые видали такое, после чего у неподготовленного человека сон мог пропасть на неделю, а остаток жизни это будут только кошмары. Многие бывшие военные, которые повидали смерть, кровь, и сами в этом активно участвовали. Заседание, как назывался их разнос, еще даже толком не закончилось, из кабинета вышли только они с Еленой Михайловной. Корсаков словил очередной взгляд. Сплетни непонятным образом уже разнеслись. Результаты разноса от начальства опередили само начальство.

— Как будто опять в бухгалтерии оказался, честное слово, — пробормотал капитан себе под нос, когда увидел как два опытнейших следователя, у каждого уже и внуки были, шепчутся и чуть ли не показывают на него… а нет, уже в прямом смысле слова показывают пальцем.

Елена Михайловна же с невозмутимым видом шла рядом, и или не замечала взглядов и перешептываний, или же умело их игнорировала. Они дошли до парковки, переглянулись, и одновременно шагнули к машине капитана.

— У вас все работники такие сплетницы? — спросила она, стоило им только сесть в машину.

«Все-таки игнорировала», — понял Корсаков.

— Сам не понимаю, — признался он. — Взрослые люди, а ведут себя как…

Он попытался подобрать слова, но не смог. Изобразил неопределенный жест рукой, и со второй попытки завел машину. Девушка удивленно подняла бровь.

— Почему бы не купить новую машину?

«Потому что новая машина стоит денег», — подумал про себя капитан, но ответил совершенно не так.

— Меня эта полностью устраивает. Привык к ней как-то…

Девушка не стала продолжать тему машины, и перешла на беспроигрышный вариант — разговор о работе.

— Меня сильно смущает этот взрыв, — задала она тему беседы.

— Это не он.

— Не он? — переспросила она.

Корсаков аккуратно выехал со стоянки, и вопросительно посмотрел на девушку.

— Направо и прямо до самой Елизаветинской, — задала она направление. — Почему не он?

Капитан взял паузу на несколько секунд.

— Не сходится. Наш парень, а я уверен, что это не женщина, одиночка. Готовится к каждому делу очень долго, но не только из-за безопасности, нет. Я считаю, у него нет выхода на проверенного продавца оружия и техники. Поэтому он действует…

— Изобретательно, — подсказала ему Елена Михайловна.

Леонид закашлялся.

— Голь на выдумки хитра, — сказал он наконец. — Его «изобретательность», про которую все говорят, всего лишь следствие его возможностей, а не показатель навыков. Я долго не мог понять, что же меня смущает в первом убийстве. Мастерский выстрел и такой глупый способ отхода.

— Способ сработал.

— Повезло, — отмахнулся Корсаков. — Мы прочесали всю стройку, и наркоманов с бомжами там насобирали целую коллекцию. Неудивительно, что он наткнулся на одного из них. Тот ничего не смог запомнить, и это везение. Не говоря уже о втором случае.

Девушка полистали бумаги.

— Взрывчатка в последнем случае была самодельной. Такую при должных навыках можно сделать на обычной кухне, а все составляющие купить в строительных магазинах. Под машину он ее доставил на радиоуправляемой детской игрушке, водитель ничего не заметил… Вот тут еще метров пятьсот в ту сторону, и слева будет кафе… Пока выглядит очень похоже на первые убийства. Наблюдал из пустой квартиры, владелец которой находился за городом уже несколько дней, и не собирался возвращаться…

— И наверняка еще томик Набокова обнаружился, — усмехнулся капитан.

Елена Михайловна полистала бумаги и согласно кивнула. Тем временем Леонид заметил искомое кафе, припарковался прямо возле входа, и заглушил двигатель. Кафе оказалось практически пустым. Для них нашлась отдельная небольшая комнатка с одним столиком, что как бы говорило о статусе этого заведения. Они сделали заказ, и лишь после этого капитан продолжил.

— Самый главный вопрос, который надо задать касательно этой улики: была ли она там изначально? И в первом, и во втором случае владельцы квартиры подтвердили: это их книги. Точно также я считаю, что в первом случае он ей подпирал ножку стола, а во втором просто бросил чтобы… не знаю. Думаю, в случае со взрывом мы имеем дело с подражателем.

— Волна убийц аристократов? — подобралась Елена Михайловна.

— Какая волна, что вы. Этот подражатель работает на какой-то дворянский род, а может в нем и состоит. Я бы сказал, это разборки между родами, и кто-то очень удачно решил воспользоваться непойманным убийцей, замаскировавшись под него. Передайте Павлу Петровичу, чтобы копал в том направлении.

— Вы как будто и рады избавиться от этого дела.

Леонид не стал отвечать сразу. Очень удачно им принесли кофе, и он уделил напитку несколько десятков секунд.

— Не рад, — ответил он. — С этим делом изначально все было странно. Нагнали народ со всего города, а следователем назначили меня, а не кого-то из ваших. В первые недели все рыли носом, а потом я остался один, и все запросы в порядке очереди. Будто и не аристократа убили. Убийцу надо поймать, не жалеть на это ресурсов и людей. У Павла Петровича намного больше возможностей получить эти ресурсы.

Им принесли салаты, и горячее, и разговор прекратился. Позже они наслаждались очередной чашкой кофе. Леонид сыто откинулся на кресле и рассматривал девушку. Сразу после еды он отвезет ее в управление, а сам отправится домой. Бумаги подпишут быстро, как это всегда и бывает в случаях с аристократами. Еще сутки, и он вернется в свою размеренную жизнь. Если сильно повезет, то и в отпуск в ближайшее время получится слетать…

— Так что же смущает в первом убийстве? — девушка решила уточнить сказанную в машине фразу.

— Бумаги с собой? Смотрите.

Леонид разложил перед собой отчеты криминалистов, распечатки фотографий и места преступления.

— Находится он в глубине комнаты, но такое знают даже новички. Профессионалы «ломают» свой силуэт, но сейчас это не имеет значения. Криминалисты утверждают, что человек он курящий. Следов пепла нет, но согласно следам от дыма, курил он как в самой комнате, так и возле окна, что для профессионала немыслимо.

— Или он слишком уверен в себе, — предположила свою версию девушка.

— Профессионалы всегда уверены в себе, но кроме этого они еще и не рискуют зря, что и делает их профессионалами, — терпеливо объяснил Корсаков. — Теперь по поводу выстрела.

Он достал листы с различным положением компании молодых дворян чуть ли не посекундно.

— Целился он в них давно, и вот самые удачные моменты за минуту до выстрела, чтобы подстрелить Оболенского. Три идеальных момента, и ни одним не воспользовался. Вот, как они стояли когда он выстрелил.

— Удачно повернулся и подставил печень?

— Нет, наш парень целился в цель побольше, — Леонид ткнул пальцем в фотографию.

— Потолще, я бы сказала, — улыбнулся Елена Михайловна. — А значит?

— Он промахнулся. Пуля пролетела рядом с головой Карповича, в которого он целился, и попала в печень Оболенского.

Капитан победно улыбнулся.

— Наш стрелок дилетант и лошара! Теперь я спокойно передаю вам дело.

«Вы с ним точно справитесь».

Глава 11

В этом году август в столице выдался жарким, даже удушливым. Днем на солнце плавился асфальт, наполняя улицы непередаваемой смесью запахов раскаленного битума и паров бензина. Немногочисленные бедняги, которые были вынуждены передвигаться днем страдали от яркого удушливого солнца. По возможности все старались не покидать помещений с кондиционером, а на улицах передвигаться только в машине. Страдающие от жары люди были злыми и раздраженными. К ночи становилось чуть-чуть легче. Но лишь немного.

Число три в христианстве занимает особое, священно место. Стрелок решил, что и третья жертва должна быть особенной. Он недовольно поморщился. Ему приписали уже три жертвы. Среди аристократов, разумеется. Во взорванной машине находились еще охранник и водитель, но кто же будет их считать? Он потер маску, лицо под ней было мокрым и чесалось, но снимать ее нельзя. В помещении было душно и темно. У него уже давно затекло все, что могло. Шуметь тоже нельзя.

Чем ближе он знакомился с жизнью аристократов, тем сильнее их ненавидел. Они опухоль на теле общества, которая по неведомой причине смогла расползтись и захватить все. Аристократы считали себя лучше других по праву рождения. Голубая кровь, да. Как сапфир. Как синий алмаз. Как лед в их бокалах с напитками. Стрелок знал, что кровь у них обычного красного цвета.

Они рождаются с золотой ложкой в жопе, получают доступ к лучшему образованию и несметному количеству денег. Все же на что хватает их сил — это интриговать против таких же. Дорогие костюмы, роскошные машины… все это пыль в глаза. За роскошным фасадом благотворительных организаций скрывалось гнилое нутро жаждущее власти. Если власть развращает, то насколько развращает абсолютная власть? В редком случае люди стремятся к власти с благими целями. И то, все знают куда ведет дорога, вымощенная благими целями. Они используют власть не для развития страны и улучшения жизни. Темные привычки светлого общества могут пугать.

Княжич Воронцов Николай Федорович был идеальным представителем аристократии. Молодой, симпатичный и уверенный в себе. Пока остальные посещали балы и кутили в ночных клубах — он работал на благо рода. Несколько своих ресторанов и один небольшой завод, которые приносили прибыль под его управлением. Конечно же, учащийся академии, и успеваемость у него отличная. Недавний устроитель благотворительного бала, который запомнился приличными сборами для детей и дуэлью таких же молодых дворян. Из-за… он даже не помнил чего. Кто-то не уступил дорогу? Неправильно обратился? Какая-то очередная глупая причина, по которой могли убить. Странное общество. Воронцов до последнего пытался помирить дуэлянтов. Он был против бессмысленного насилия и крови. Во всяком случае, именно так он постоянно повторял.

Стрелок понимал Воронцова. Аристократ, как и он, вел двойную жизнь, а это сильно влияет на психику. В какой-то момент люди или ломаются, или, наоборот, становятся только крепче, и получают от этой опасности удовольствие. Изощренное удовольствие от собственного знания. Стрелок долго наблюдал за своей третьей жертвой. Николай Федорович заслуживал смерти как никто другой. Всегда на виду, всегда идеален. Благородная фамилия, род с вековой историей. Столетия власти и процветания. Эстетика «старых денег», когда внешняя сдержанность лишь подчеркивает твое положение. У Николя Федоровича к его девятнадцати годам было все, о чем мог мечтать любой парень или мужчина. Множество денег, которые открывали ему такое же количество дверей. Женщины, бизнес, даже толика власти. Он мог реализовываться в любой сфере, но… ему не хватало острых ощущений. Такое бывает, когда получаешь все по праву рождения. Его предки, выгрызавшие свое место зубами, знали им цену. Княжичу Воронцову же быстро все наскучило. Он видел и пробовал все, и теперь его интересовали только запретные развлечения. Молодые аристократы почти всегда останавливались на наркотиках, но Воронцов пошел дальше. Теперь его интересовала только боль и смерть. За закрытыми дверями в подвале небольшого клуба происходили вещи, о которых не должна была знать общественность. К развлечениям аристократов почти всегда относились с пониманием. В разумных пределах. В данном случае княжич перешел все границы. Стрелок улыбнулся.

Проблема всех этих подвалов для пыток и тайных убежищ в том, что самостоятельно ты их не построишь. Данный ночной клуб строили долго, подрядные организации менялись, как и сами строители. Людей, которые побывали на стройплощадке, были тысячи. И пусть управляющий молодого княжича не зря получал свою зарплату, Стрелок знал, что искать, и что делать. В постоянной смене строителей и плана есть преимущество — никто не сможет утверждать какие помещения построены, а какие нет. Был запланирован винный погреб в кабинете владельца, а потом от него отказались, бывает.

Открытие клуба прошло с большой помпой, но подвал в тот день остался без посетителей. Воронцов был умен, и не собирался привлекать лишнее внимание. Никаких похищений внутри клуба. Странно, что место для своей «комнаты игр» он выбрал именно такое. С другой стороны — доступ в подвал был только у него и из его кабинета. Вход был замаскирован и защищен не только замками с оповещением лично ему, но и магией. Уже через неделю в подвале появился первый «посетитель». Стрелок не знал этого наверняка, понял по изменившемуся поведению Воронцова. Затем был перерыв три недели и еще один человек оказался в подвале. Княжич постоянно занимался делами, и никого не удивляло, что он мог остаться работать с документами на всю ночь. Иногда на заводе, иногда в своем особняке… а иногда в клубе. Рядовая привычка, говорит о нем как о трудоголике. Ну да, в клубе он трудился не покладая рук…

Проблема этих подростков в уверенности. Собственный клуб с охраной, закрытый кабинет и потайной подвал в нем. Что может пойти не так? Вот и сегодня ночью Воронцов под видом работы будет в своем подвале с очередной жертвой. Он еще не знает о человеке, который пришел за ним.

Княжич Николай был хорош в иллюзиях. Постоянная практика вкупе с талантом давали о себе знать. Жертву он привозил в обед лично, когда клуб был закрыт. При помощи иллюзий и отвода глаз перемещал ее в подвал. И затем целый день, а то и два, жил в ожидании их встречи. Стрелок представлял ужас похищенной девушки, которая приходила в себя в темном подвале, и долгие часы ждала своего убийцу.

Подвал пополнился очередной молоденькой девушкой, чьей судьбе в ближайшие дни сложно позавидовать. Он слышал ее голос. Как она кричала и звала на помощь, пока не охрипла. Крики прекратились и время от времени до него доносились лишь сдавленные рыдания. Помещение было отлично изолировано от звуков при строительстве, вдобавок княжич расставил по периметру несколько артефактов. Стрелок был слишком близко, и для него все звуки остались на месте. Он не мог посмотреть, что там происходит, и не хотел появляться раньше времени. Воронцов был осторожен, и в подвал всегда входил под отводом глаз или иллюзиями. Человеку без магических способностей нельзя банально поджидать его с табуреткой в руке. К слову о табуретке…

Оружия не было. Насколько он мог судить по обрывочным сведениям, последнее время за незаконным распространением всего стреляющего значительно усилили контроль. И особенно активно интересовались новыми лицами среди покупателей. Пахло это все очень плохо, и Стрелок даже не стал рисковать. Впрочем, совсем безоружным он тоже не был.

Плачь в подвале стал почти неслышим. Это хорошая новость, он не железный, и эти всхлипы его изрядно раздражали. Он достал фонарик, и посмотрел на наручные часы. По его прикидкам Воронцов уже должен быть здесь. Не то, чтобы сам Стрелок куда-то торопился, но княжич мог быть и более пунктуальным. Фонарик он оставил включенным. Из подвала света не видно, а он не хотел врываться из кромешной темноты в ярко освещенное помещение. Княжич пусть и будет слегка ошеломлен его появлением, не даст Стрелку нескольких минут привыкнуть к яркому освещению и проморгаться. Раздался звук открываемого люка в подвал. Новый звук был таким неожиданным, что даже девушка притихла. Стрелок замер без движений. Он успел изучить повадки Воронцова, такой человек не будет заходить даже в собственный подвал без подготовки. Из княжича в будущем вырастет очень осторожный и очень кровожадный маньяк. Если Стрелок ему позволит.

«История Воронцова должна закончиться сегодня».

Девушка закричала. Она тоже услышала звук, и в своей надежде звала на помощь изо всех сил.

— Тихо, тихо, — раздался голос Воронцова. — Ты в безопасности.

Он врал. Это была часть его изощренной игры с жертвой. Внушить ей, что она спасена. Дать надежду, и отобрать ее в последний момент. Он ее успокаивал, говорил, что все хорошо, но отвязывать от стола не торопился. Она все поняла быстро. Наверное, даже слишком быстро. Княжичу это не понравилось, и он перешел к стадии разговоров.

— Ты наверняка задаешь себе вопрос, — начал он свой монолог. — Что же ты тут делаешь?

Девушка не отвечала.

— Если тебя волнует, чем ты это заслужила, то я сразу скажу — ничем, — если верить интонации, княжич улыбался. — Просто ты мне понравилась и попалась под руку.

— Отпустите меня пожалуйста, — взмолилась девушка. — Я никому ничего не…

До Стрелка донесся хлесткий удар.

— Не скажешь, конечно не скажешь.

«Забавно, каким смелым может быть мужчина с привязанной девушкой». Появляться было еще слишком рано. Сначала княжич должен потерять бдительность.

Следующие десятки минут Стрелок слушал путанные монологи Николая Федоровича. Удивительно, как этот человек мог маскироваться среди других дворян в повседневной жизни. Он же был безумен. Стрелок был в курсе о избранности дворян. Им даже в голову не приходила мысль о равенстве людей. Но этот…

Воронцов замолчал. Девушка не реагировала на монологи, но ему это и не требовалось. Он хотел высказаться, таким людям не нужны собеседники, им нужны слушатели. И он перешел к главному.

— Я хочу тебе кое-что показать, — сказал он спокойным голосом. — Для этого я приведу стол в вертикальное положение. Не бойся, хехе, ты не упадешь, крепления удержат.

Стрелок внимательно прислушивался к звукам. Это единственное, что могло ему дать понять о происходящем в подвале.

— Милая Полина. Ты ведь Полина, верно? Ты должна смотреть.

Голос был ласковым и нежным.

— Если ты попробуешь закрыть свои красивые карие глаза, я срежу тебе веки вот этим скальпелем. Поэтому пожалуйста, я тебя очень прошу, не заставляй меня делать это раньше времени.

Речь о «не делать» даже не шла. Стрелок знал, что в подвале есть большое зеркало. И оно было не для того, чтобы Воронцов любовался собой.

«Гребаный извращенец».

— Это кнут, ничего нового в нем нет, думаю, ты такое видела. К слову о видела… смотри. Назовем это… затычкой. Чуть больше, чем ты привыкла, но это ты переживешь. Извини, смазку забыл.

Девушка начала всхлипывать, и раздался еще один удар.

— А вот это для твоих пальчиков, — продолжил показывать свою коллекцию Воронцов. — Сделаю тебе маникюр. Но не сегодня, не переживай.

Стрелок постарался отвлечься от эмоций. Он слушал княжича, а сам готовился к появлению.

— …признаться, с этими крючками я еще не разобрался до конца, практики у меня мало. По идее я могу подвесить тебя на них за кожу…

Девушка закричала. Громко, отчаянно. Страшный крик умирающего животного. Удары княжича не помогали. Через некоторое время все стихло.

— Знаешь, я не хотел использовать этот кляп раньше времени, ты меня вынудила. Но не переживай, я его скоро сниму, и заменю твоими трусиками. Надеюсь ты их носишь, хехе, иначе заменю своими. Выпить не хочешь? У меня отличный виски. Тебе для храбрости не помешает. А я расслаблюсь немного, а то слишком возбужден.

Стрелок принялся разминаться. Момент скоро настанет. Только план придется немного изменить. Он уже не хотел обычной смерти Воронцова, о которой пусть и станет известно, но без подробностей. Такие вещи надо придавать публичности. Пусть все те, кто считает себя особенными, кто бесстрашен из-за своего положения поймут, что они обычные. Такие же как и все. Пусть оглядываются.

Молодой Николай Федорович, очевидно, выпил пару стаканов. Голос его звучал расслабленно и вальяжно. Голос хозяина положения. Голос человека, который никуда не торопится.

— Полина, солнышко, я тут подумал… А зачем я отвалил столько денег за звукоизоляцию и артефакты, если ты будешь молчать? И зачем мне опять рисковать похищением, если можно немного… продлить удовольствие? Признаюсь, в прошлый раз я по неопытности слишком быстро перешел к дробилке суставов и… слегка увлекся. Знала бы ты, какая это морока утилизировать тело своими силами. Отмывать этот подвал, словно… какая-то поломойка!

Аристократы часто допускают проколы именно на делегировании грязной работы. Ну не способны они заниматься уборкой, утилизацией тел и всем тем, что сопровождает похищение. А исполнители… они слабое звено.

— Какую еду ты любишь? — внезапно спросил Воронцов. — В прошлый раз я похитил парня, а с ним количество развлечений… ограничено. Если ты понимаешь, о чем я. Я знаю разных людей, и ни в коем случае не осуждаю их. Вот кто-кто, а я точно осуждать не буду, хе-хе, но я исключительно по девушкам. Ты здесь надолго, и пребывание твое должно быть хоть в чем-то комфортным…Буду приносить тебе суши… Ладно, нет сил у меня больше. Одежда тебе в ближайшие недели не понадобится. Для нее у меня есть скальпель. Для твоей кожи инструменты тоже найдутся, хе-хе.

Стрелок прислушивался изо всех сил. Момент истины уже очень близок. Как бы ему ни было жалко бедную Полину, он не собирался прямо сейчас врываться и спасать ее. Слишком рискованно. У него есть пара трюков для Воронцова, но он дворянин и маг. Несмотря на двадцать первый век, в среде дворян так и остались первобытные времена. Кто самый сильный, то и прав. Не важно, насколько аристократ умен — сильный и тупой может вызвать его на дуэль и убить. По этой причине всех дворян с детства обучали боевым искусствам. Они умели драться с оружием и без. И это вдобавок к магии. Иллюзии и отвод глаз княжича Воронцова в драке с простолюдином это очень сильное оружие. Пока Стрелок будет гоняться за призраком, настоящий Воронцов ударит его в спину.

— Я тебя оказывается недооценивал, — голос Николая Федоровича звучал удивленно. — Такая скромная девушка, недорогое платье в цветочек, а под ним… У кого-то намечался романтический вечер, а? Или тебя греет мысль, что ты очень скромная снаружи, а белье у тебя… Кстати, на этом столе человека можно привязывать в разных позах. К сожалению их количество ограничено, но ты не переживай, мы испробуем их все. А пока что твое белье мы срежем…

Мычание услышал даже Стрелок, а между ним и подвалом была стена с тонкими швами между камней. Воронцов тоже на него отреагировал.

— Сейчас-сейчас, Полиночка. Закреплю тебя поудобней, и ты накричишься всласть.

Стрелок за стеной глубоко вздохнул. Он не был набожным, и креститься не собирался, но поднял голову вверх, там где за всеми перекрытиями было небо.

— Ты же не забыла про наши инструменты? — насмешливо уточнил Воронцов. — Как я и говорил, смазки не будет, извини. Тааак… Сейчас приступим… ах да, кляп нам больше не нужен…

Девушка закричала. Княжич Воронцов захохотал. Стрелок открыл глаза и глубоко вздохнул.

«Пора!».

Глава 12

Леонид Корсаков предпочитал душ, но после длительного перелета предпочел насладиться ванной. Двухнедельный отпуск определенно пошел ему на пользу. По пути в аэропорт он забыл свой телефон дома. Такое бывает, кто не станет рассеянным после выматывающей работы? На берегу моря он снимал небольшой дом, где по странному и удивительному стечению обстоятельств, к которому он был непричастен, пропала связь и интернет прямо в день его приезда. И все две недели не работала. Бывает, и ничего с этим не поделаешь.

Он с наслаждением потянулся, размял мышцы, и переключил воду на более прохладную. Две недели он тюленил на пляже, а вечера проводил в ближайших барах и клубах. Он не очень любил танцевать, но своей цели добивался почти всегда, и один в своем арендованном доме он не просыпался. Да, штатного целителя навестить не помешает. Еще год назад за несколько бутылок коньяка тот не только проводил осмотр на предмет проклятий и вредных воздействий, но и общую диагностику организма делал. После такого активного отдыха она ему не повредит.

Самолет прилетел ранним субботним утром, машина дожидалась его на стоянке аэропорта, и уже к обеду он зашел домой. Раздевался капитан по пути в ванну, разве что заглянул на кухню в холодильник ненадолго. Через полчаса в ванне он добавил немного шампуня прямо под струю воды, чтобы ванна наполнилась пеной. Настроение было отличным, до выхода на работу еще целых два дня…

Вошедший в ванну человек увидел направленный на себя пистолет. Оружие было в пене и с него капала вода.

— Вы всегда принимаете ванну с оружием? — поднял бровь виденный ранее мужчина. Кажется, после перестрелки.

— Предпочитаю держать ствол в руке в любой ситуации, — не слишком понятно ответил Леонид.

Как и у любого уважающего себя параноика, у капитана была целая система меток, которая давала понять, вскрывали ли его квартиру, где и в каких местах проводили обыск, и многое другое. Конечно, от него не укрылось, что его квартиру посещали в его отсутствие.

— Меня зовут Иван Иванович. Я из Третьего отделения, — мужчина медленно раскрыл удостоверение, которое было у него в руках с самого начала. Очевидно, оперативник был готов к такой встрече. — Вас ожидают в управлении.

Корсаков выстрелил. Пуля не долетела до груди оперативника около сантиметра и расплющилась о невидимый барьер.

«Хорошие артефакты у них», — мелькнула мысль у Корсакова. — «Может в колено попробовать?».

Он прицелился в колено.

— Я подожду вас на кухне, — невозмутимый Иван Иванович развернулся и вышел из помещения.

— Уволюсь, — разозлился Корсаков. — Перееду на море, буду расследовать пропажу купальников.

В качестве небольшой мести и из-за вредного характера, на кухню Леонид вышел только через час. Из одежды на нем было только полотенце. Иван Иванович налил следователю чай, и пододвинул коробку с пирожными.

— Я взял на себя смелость захватить к чаю сладостей. В качестве извинения за вторжение.

— В качестве извинения вы можете вернуться в понедельник.

Иван Иванович пропустил слова капитана мимо ушей. Корсаков не стал настаивать и в тишине они выпили первую кружку чая.

— В какой полке вы нашли этот чай? — уточнил капитан.

— С собой принес.

Они еще немного помолчали.

— Я в отпуске вообще-то, — напомнил капитан.

— Вчера был последний день.

— А сегодня выходной.

— У нас… необычная ситуация. В конце концов, я могу просто приказать.

Леонид тяжело вздохнул.

— Павел Петрович должен заниматься вашим необычным делом. Меня отстранили, и я успешно выполнял свои обязанности.

Иван Иванович, которому имя совсем не подходило, налил еще одну кружку чая.

— Я вам не нравлюсь, — скорее утвердительно, нежели задавая вопрос, сказал он.

— Что навело вас на эту мысль? — притворно удивился Корсаков, и покосился на пистолет, который лежал рядом с его кружкой чая.

— А если бы у меня не было амулета? — уточнил Иван Иванович. — Вы не могли знать о нем.

— Наслаждался бы своими законными выходными днями, — пожал плечами Корсаков. — Самооборона, все дела. Ну… вы знаете…

— Ладно. Возвращаясь к делам, с сожалением должен сообщить, что Павел Петрович дискредитировал службу. Он активно использовал служебное положение в личных целях в ущерб интересам империи.

«И его уволили с выходным пособием, которое он пропивает в своем имении», — горько ухмыльнулся капитан. Его ухмылка не прошла незамеченной.

— Мне пришлось вызвать его на дуэль и убить, — лаконично закончил Иван Иванович.

— Я вам зачем? У вас есть и другие следователи, намного лучше меня.

— Они тоже будут при деле. А вы… на месте последнего убийства вам оставили послание.

— Мне? — тупо повторил капитан.

— Вам, — кивнул представитель Третьего отделения. — Если бы до вас можно было дозвониться…

— Забыл телефон дома.

— И вы получали сообщения…

— Не было интернета.

— А адрес, который вы оставили совпадал с местом вашего проживания…

— Наверное опечатался, — отмахнулся Корсаков от неудобных вопросов. — И зачем искать человека, когда он в отпуске?

— Как раз на такой случай, — Ивану Ивановичу надоел этот разговор. — Собирайтесь, нам пора. Вам повезло, и убрать место преступления еще не успели.

— Проедем через «Печъ», — оставил за собой последнее слово капитан. — Надо нормально перекусить, а то знаю я эти срочные дела — сутки потом одним кофе питаться буду.

Безопасник ничего ему не ответил, лишь встал и отправился на выход. Корсаков недовольно обратил внимание, что обувь он не снимал. Капитан имел примерное понимание границ дозволенного, и на этот раз не стал испытывать терпение человека, который мог здорово испортить ему жизнь. Иногда Леонид позволял себе некоторые вольности или шутки в адрес вышестоящих, но это было редко и всегда в определенных границах. Злить Ивана Ивановича, или как там его на самом деле зовут, он не собирался. Одевался он не как в армии, но очень быстро. Представитель Третьего отделения даже не успел заскучать.

— Поедем на вашей, — сходу обозначил план Иван Иванович.

— Я не рассмотрел вашего звания.

— Вы не захотите этого знать, — появился намек на улыбку у него.

Сам капитан разговор начинать не торопился, а Иван Иванович повернулся к окну и принялся разглядывать город.

— Да что ж такое, — чуть не ударил по рулю Корсаков на знакомом перекрестке неподалеку от дома. — Я же сам звонил уже, говорил, что этот дебильный перекресток надо иначе регулировать! Каждую неделю кто-то в кого-то въезжает. Хоть императору пиши!

— Не надо императору, — заметил Иван Иванович. — Не стоит его беспокоить такими вопросами. Если ему придется решать вопрос светофоров на отдельном перекрестке, значит все ответственные до него не могут справиться.

— Я образно, — пояснил Корсаков. Очень представители Третьего были щепетильны в вопросах императора. Оно и понятно, конечно, но у них это доходило чуть ли не до буквальной интерпретации всего, что говорили. Для себя он запомнил впредь императора всуе не упоминать. От греха подальше, как говорится. А то вдруг в чем обвинят еще.

В субботу очередей из машин практически не было, лишь один черный джип Гризли стоял перед ними.

— Отлично, быстро справимся, — обрадовался Леонид. — Выбирайте пока что, что хотите.

Иван Иванович уставился на растяжки с меню, будто впервые их увидел.

— Я… обычно в другое место заезжаю. На свой выбор, только не слишком жирное и кофе.

Корсаков ненадолго задумался.

Черный «Гризли» тем временем все также стоял перед ними, и не проезжал.

«Да сколько можно заказ делать?», — удивился капитан.

Как оказалось, дело было не в заказе и мучительном выборе еды. Молодые люди гуляли всю ночь и утро, и когда им захотелось есть, они отправились сюда. На свою беду заказы, как и в большинстве случаев, принимала молодая и симпатичная девушка. И парни искренне не понимали, почему она отказывается знакомиться с такими прекрасными и обаятельными, пусть и слегка выпившими людьми. Они настаивают, что ей ничего не грозит, если она сядет к ним в машину и слегка прокатится. Слово дворянина и вот это вот все. Работа? Ничего страшного, они договорятся. Сила полового влечения в такие годы заставляет обещать все, что угодно и совершать безумные поступки. Все это Леонид услышал благодаря открытым окнам. Да и молодые люди не слишком старались говорить тихо.

— Я их потороплю, — наконец не выдержал капитан.

Он вышел из машины, подошел к водительскому месту черного джипа и вежливо постучал стволом пистолета в окно. Водитель оказался человеком понимающим, а когда Корсаков показал еще и удостоверение, все стало намного проще.

— Добрым словом можно многого добиться, — философски заметил мужчина, когда вернулся в машину. — Главное, чтобы они не сделали.

— Сделали что? — не понял Иван Иванович.

В лобовое стекло прилетел стаканчик с кофе, а джип перед ними резко стартовал, и с нарушениями всех возможных правил дорожного движения скрылся.

— Сделали это, — тяжело вздохнул капитан. — Любят они за собой последней слово оставлять.

— Вот же… — дальше представитель Третьего отделения долго и со вкусом ругался. — Да я!

— Не надо, — тут же предостерег его Корсаков. — Мы люди служивые, хоть и под защитой императора, но он далеко, а эти рядом. Третьему отделению они гадить побоятся, а мне — нет. Тоньше надо действовать.

— Доверюсь вам, — глухо отозвался Иван Иванович. — Действительно, император далеко.

О том, что они буквально вчера обедали и новости обсуждали, он решил умолчать. Сейчас он Иван Иванович.

— Спасибо вам большое! — девушка в форме сети питания не скрывала своей радости. Капитан знал по опыту: истерика начнется минут через десять. Он не завидовал тем, кто будет ее успокаивать.

— Не стоит благодарности, — успокаивающе улыбнулся он. — Мы с другом (Иван Иванович опять поперхнулся) просто делали свою работу. Примете наш заказ?

— Да, да, конечно, — девушка поправила волосы. — Что будете?

— Мачанку с грибами, салат фирменный, два черных кофе, салат белорусский… давайте два, солянку, холодник, и чесночный хлеб, — определился Корсаков. — И квас маленький.

— Мачанку с драниками или с блинами?

— С блинами. А, и три налистника, все с разными начинками, только не сладкими.

— С вас пятьдесят два рубля, сорок четыре копейки.

— Однако, — только и смог сказать Иван Иванович.

— Я вам свою скидку для сотрудников пробью, — улыбнулась девушка. — С ней будет тридцать восемь и восемьдесят.

Корсаков протянул карту и расплатился.

— Да, есть места подешевле, — согласился он с ним, когда они отъехали. — Но здесь вы точно не получите пищевое отравление. А еще очень вкусно и сытно. Вам сахар к кофе надо?

— Да, спасибо, — взял бумажный пакетик с сахаром безопасник.

— И квас я вам взял, а то что-то вы давитесь постоянно, — передал маленький стаканчик своему попутчику Корсаков. Иван Иванович опять подавился.

В управлении они заперлись в кабинете капитана. По счастливому совпадению никто не увидел их приезда, и они в спокойствии и без спешки все съели.Иван Иванович сначала относился к еде скептично и пробовал ее очень осторожно. Распробовал очень быстро, и Корсаков конечно не имел никаких претензий, но хоть один налистник представитель Третьего отделения мог ему и оставить.

— Ох, — сыто откинулся он. — Сейчас бы поспать, да работать надо…

Иван Иванович достал телефон и с недовольным видом прочитал сообщение.

— Мне надо уехать, — сообщил он капитану. — На месте преступления вас встретит мой коллега. Семен Матвеевич ждет вас в своем кабинете. И… спасибо за еду.

— Обращайтесь, — усмехнулся капитан. За стрельбу он решил не извиняться.

К начальству Корсаков не торопился. Он и так знал, что там будет: сначала на него наедут за то, что пропал, хотя сам Семен Матвеевич и научил его всем этим трюкам, чтобы хотя бы в отпуске не беспокоили. Затем коротко введут в курс дела, и он отправится на место убийства.

Собственно, именно так и произошло. Леонид был с одной стороны рад своей правоте в предположениях, с другой же — ругать его можно было и не так долго.

— Все на месте узнаешь, езжай, — напутствовал его начальник. — Пожарные уже ушли, остались только наши и из Третьего. На месте тебя лучше в курс дело введут, нет у меня желания это обсуждать.

До клуба «Койот» он добрался быстро. Пусть в столице и были проблемы с дорогами в некоторых местах, такой жарой в субботний день все сидели по домам.

На месте его встретил знакомый криминалист с тем же стажером.

— Андрей Петрович, — кивнул ему капитан и перевел взгляд на стажера. — Молодежь.

— Сразу видно, кто отдыхал, — усмехнулся пожилой криминалист. — У тебя даже цвет кожи нормальный стал. Но это ничего, это дело поправимое. Пойдем, покажу кое-чего. Ел сегодня? Это ты зря.

Андрей Петрович шутил. Знакомы они с Корсаковым были давно, и кому, как не криминалисту знать о крепких нервах капитана. Да и опыт у того был такой, что удивить его трупом, даже самым ужасным, было тяжело.

— Говорят, мне послание оставили? — задал интересующий его вопрос Леонид. — Лично мне.

— Хах, я даже не буду ничего рассказывать, не хочу сюрприз портить.

Клуб выглядел дорого и порочно. Именно такие и пользуются популярностью. Пахло гарью, однако следов пожара не было. Пока они не дошли до кабинета владельца. Окон в нем не было, вентиляция к такому готова не была, и запах дыма ощущался в комнате сильнее всего.

— Нам вниз, — указал криминалист на люк в полу, затем обратился к стажеру. — А вас я попрошу остаться.

Внизу ситуация выглядела… интересно.

— Однако, — с любопытством обошел вокруг вертикально установленного стола капитан. К металлическому столу был прикован мертвый молодой человек, с, как говорят в таких случаях криминалисты, следами многочисленных травм и пыток. Затем он обратил внимание на стакан для виски, в котором плавал указательный палец.

— В какой-то момент распознавание по лицу перестало работать, — капитан бросил взгляд на изуродованное лицо трупа. — И наш парень, чтобы каждый раз не подходить, отрезал палец и положил на лед.

— Это рабочая версия, — подтвердил догадку Андрей Петрович.

Еще одно тело лежало на полу, и было заботливо укрыто вещами. Скорее всего вещами мертвого парня.

— А там? — Вместо ответа Корсаков получил несколько листов. Он нахмурился, прочитал про попытку изнасилования. — Попытку?

— Травм мало, — ответил криминалист. — В самый ответственный момент ворвался твой парень.

Леонид перевел взгляд на стену, за которой виднелась небольшая полость с узким тоннелем.

— Если тебе интересно, то инородный объект из анального отверстия девушки сейчас находится там же, только у нашей жертвы. Княжич Воронцов испытал массу ощущений в свою последнюю ночь.

Капитан еще раз посмотрел на мертвого княжича. Что бы тут не произошло, роду Воронцовых в ближайшее время будет очень трудно.

— А послание? — наконец не выдержал он.

— Прошу! — жестом фокусника указал на стену в укрытии убийцы криминалист.

Леонид с неподдельным любопытством разглядывал стилизованный рисунок лисицы с подписью «Корсаков — лох».

Несколько позже в ресторане «Империал»

Иван Иванович снял личину, заменил костюм и превратился в Михаила Ефграфовича, главу Третьего отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Ужинал он со своим заместителем. По старой традиции, перед тем, как делать заказ, они сидели с бокалами. Михаил Ефграфович курил сигару.

— Вот ты мне скажи, Егор Петрович. Сколько стоит стейк с гарниром?

— Около двухсот рублей, точную цену не скажу, — удивился вопросу его заместитель.

— А мачанка и холодник сколько будут стоить?

— Рублей сто, — растерялся его собеседник.

— Понятно, — задумчиво кивнул Михаил Ефграфович. — У нас кто за дороги и движение в столице отвечает?

— Анискин младший, — тут же был получен ответ. — Есть в его ведомстве свои люди.

— Это хорошо, у меня к нашим людям будет целый список вопросов по поводу работы Анискина, — он нажал на незаметную кнопку на столе. Официант появился через десять секунд, будто стоял прямо под дверью. Вполне вероятно, что оно так и было.

— Что желаете? — поклонился он.

— Мачанку с грибами и блинами, холодник, чесночный хлеб… — принялся перечислять глава Третьего отделения. Заместитель и бровью не повел. Официант принял заказ, причем, что ни налистников, ни салата такого в меню не было.

Еду принесли быстро. Егор Петрович был доволен, а его начальник пусть и съел все, но остался недоволен.

— Не то, — покачал головой он. — Есть у меня еще пара пустяков… пусть твои орлы завтра предоставят всю информацию по родам мальцов, что сегодня на черном «Гризли» катались, вот с таким номером.

Он протянул ему бумагу.

— И мне надо досье на владельца сети «Печъ», все его грехи, и оценку самой сети. Насколько прибыльна, примерная стоимость… ты сам знаешь.

Они помолчали, и заместитель решил переходить к действительно важному разговору.

— Княжна Белорецкая предположительно работает на британцев. Почти наверняка.

— Британцы… — протянул начальник Третьего отделения и внезапно улыбнулся. — В молодости было все как-то иначе… вот скажи, Егор, в тебя когда последний раз стреляли?

Глава 13

— Как тебе? — довольный произведенным эффектом спросил криминалист.

— Великолепно, — честно ответил капитан. — Я в восторге. Вот на чем все они прокалываются: самонадеянность и тщеславие. Недостаточно просто совершить преступление, они хотят играть со следствием, постоянно доказывать, насколько они умнее. Это может получиться раз или два, но заканчиваются такие игры всегда одинаково — их находят. Психологи считают, это работает их подсознательное желание быть пойманными. Я же считаю это тщеславием.

Он вернулся к осмотру подвала. Походил по нему, заглянул в ящики с «инвентарем», и вернулся к телу Воронцова.

— В целом мне почти все ясно, — заключил он. — Я так понимаю, если бы не этот… рисунок… меня бы тут не было.

— Верно понимаете, — Елена Михайловна грациозно спускалась в подвал.

— Опять наблюют, — прошептал криминалист.

Корсаков торопливо закрыл собой изувеченное тело княжича. Девушка же даже не взглянула в их сторону, и поспешила к другому трупу.

— Бедняжка, — она всматривалась в лицо мертвой девушки. — Ее-то за что?

Она повернулась к ним, что-то прочитала на лице Андрея Петровича, и требовательно протянула руку.

— Документы.

— Заключение всего лишь предварительное, — попытался оправдаться криминалист.

— Вы с самого утра здесь все облазили, и даже выводы распечатать успели, — придавила она его. — Документы!

Изучала бумаги она в полном молчании. Корсаков же был уверен — события восстановлены верно. Их убийца спрятался в полости, которую создал еще при строительстве клуба. Дождался нужного момента и ворвался в подвал, где княжич уже начал насиловать свою жертву. Далее последовала… нет, не так. Капитан посмотрел на обломки фонаря. Очень мощный, даже избыточно. Можно ослепнуть, ожог роговицы точно гарантирован. Далее убийца ослепил княжича, и… Леонид посмотрел на следы ожога от электрошока. И Воронцов вслепую отшатнулся назад и воспользовался доступными атакующими способностями. Слепота сыграла дурную шутку, если можно шутить о смерти. Княжич убил девушку, убийца вырубил Воронцова. Девушку этот неизвестный мститель снял со стола и заботливо укрыл вещами покойного. Ее вещи нашлись тут же, но были разрезаны на лоскуты. Дальше… непонятно.

— Непонятно, — озвучил он свою мысль. — Воронцов маг, он и прикованным к столу может убить.

— Состав крови и все найденные артефакты изучаем, — тут же отозвался криминалист.

— Вполне, вполне, — принял версию Корсаков. — И крови наш парень не боится.

Елена Михайловна дочитала, вернула Андрею Петровичу бумаги, и с отчетливой ненавистью посмотрела на труп Воронцова. Девушки остро реагируют на такого рода преступления. Все изнасилования и истязания они против своей воли примеряют на себя.

— Елена Михайловна… — начал капитан. Очень он хотел ее на свежий воздух отправить. Лишняя она в этом помещении. Сейчас эмоции немного остынут, она рассмотрит тело и испортит своим завтраком место преступления. Девушка внимательно рассматривала тело.

— А где… ну… — она неопределенно повертела кистью и кивнула в район паха Воронцова.

— О… — понял ее смущение криминалист. — Они у него во рту.

Елена Михайловна слегка позеленела.

— Я подожду снаружи, — она повернулась к Леониду. — У меня к вам разговор, не уходите далеко.

Девушка уже совсем не грациозно поднялась по лестнице.

— Вот кого надо было в стажеры брать, -покачал головой Андрей Петрович. — Мой-то сразу все вывалил, чуть пакет успел подставить.

Корсаков обошел помещение еще раз.

— Везучий сукин сын, — не выдержал он. — Ты бы рискнул вот так вот с фонарем и шокером на дворянина лезть?

Криминалист показал на нишу.

— Я в такой посижу полчаса и меня разгибать всем отделом придется. Это вы молодежь гибкая.

— Нервы у парня дай бог каждому. Что скажешь про пытки?

— Дилетант, — тут же отозвался криминалист. — Что-то знает или слышал, но опыта нет. С этим вашим интернетом и не такое найти можно. Руку мастера узнать легко. Вот смотри, видишь разрезы на локтях? Их несколько, значит искал и не мог найти. А зубы? Кто же так напильником то орудует? Пока допилил, часть зубов выбил. Нет, не мастер, не мастер.

— Портрет вырисовывается. Как долго он был с телефоном?

— До самого утра, пока батарея не села. После сигнал пропал.

— И телефон он благоразумно с собой брать не стал.

— А вот ноутбук разобрал и жесткий диск прихватил.

Корсаков поморщился.

— Рассказывай уже сразу все тогда, не буду же я из тебя… — он покосился на окровавленные инструменты. — Не клещами же из тебя это тянуть.

Криминалист шутку оценил.

— Не знаю, что он искал в телефоне, но как я понял, фотографии и сообщения он кому-то отправлял. С ноутбука тоже. Служба безопасности Воронцовых тут же подчистила все, что могла. Мне не докладывали.

«Дело пахнет жареным… для рода Воронцовых».

— Ясно же, какие фотографии он отправлял. Да уж… а человек от Третьего отделения это Елена Михайловна?

Андрей Петрович кивнул. Настроение у капитана испортилось.

— За что мне все это? — спросил он. — Меня же избавили от этого дела.

— Дело ведет Третье, ты тут посмотреть на послание, высказать свое мнение, переговорить с Еленой Михайловной, и катиться домой. Плохо что ли?

— Хорошо, я же не спорю…

— Подрядчики при строительстве менялись раз двадцать, не меньше. На планах этого помещения вообще нет, как и ниши, и тоннеля.

— Узнаю нашего парня, приемы из фильмов все еще помогают ему. Аномально везучий сукин сын. Ладно, бывай.

Разговоры такого плана по долгу службы с ним уже вели. Когда ты работаешь следователем, рано или поздно можно специально или случайно наткнуться на «развлечения аристократов». Дворяне обладают властью и способностями, но они такие же люди, со своими пороками и отклонениями. Благодаря власти и деньгам им удается лучше избавляться от следов своих увлечений, но иногда правда все же выходит наружу. И вот тогда со следователем проводят разговор. Незачем простому люду знать такие шокирующие подробности. Корсаков припомнил первый такой разговор, когда он еще был совсем молод, и попытался что-то ответить. Ему приказали «прикрыть клюв», и моментально обрисовали последствия. Напугать не напугали, но «клюв» он прикрыл. Как в тот раз, так и еще несколько раз в будущем. Елена Михайловна такие разговоры вести не умела.

Они сидели за столом кафе неподалеку. Чай перед девушкой уже давно остыл, а она никак не могла перейти к главному. Леонид решил еще несколько минут посмотреть на ее мучения, после чего объясниться и пообещать держать рот на замке…

— Я понял, — прервал он девушку.

— Простите?

— Послание! Ему был нужен я.

— Но зачем?

Капитан слегка улыбнулся. Приятно, когда одной загадкой становится меньше.

— Обо мне писали несколько раз, когда я только начал поиски убийцы. Разумеется, он захотел найти и другую информацию. Только мы уже знаем: это одиночка без ресурсов и поддержки. Все, что у него есть, он находит самостоятельно. И информацию обо мне он тоже мог найти только в открытых источниках.

— Так… — девушка побарабанила пальцами по столу и потянулась к остышему чаю. Сделала небольшой глоток, чуть сморщилась, и поставила чашку обратно. — И что же он такого мог про вас узнать?

— Дело как раз в том, что вы мне уже десять минут стесняетесь сообщить, — Корсаков сделал секундную паузу и полюбовался изменением выражения лица девушки. — За последние годы я вел четыре или пять дел с участием аристократов, и по нелепому совпадению вся информация о их прегрешениях оказывалась в газетах.

Елена Михайловна удивленно подняла брови.

— Нет-нет, я не сливал, — тут же пояснил капитан. — Пришлось заняться и этим «кротом», лично его нашел. Управление его тихо уволило, и шумиху раздувать не стали. Но для многих газет я так и остался «анонимным источником». Удивительно, мне до сих пор они иногда пишут и завуалированно предлагают заплатить за «горячие подробности». Наш убийца хочет огласки. Для этого он устроил пожар, чтобы привлечь внимание. И мою фамилию написал с той же целью.

— Огласки быть не должно, — посмотрела на него девушка. — Это не шутки.

— Какие уж тут шутки. Огласка нам прямо противопоказана, вы можете мне об этом не напоминать. Только разговаривать по этому поводу не со мной надо, там еще столько людей побывало… Хотя… есть у меня идея.

— Если эта идея хоть как-то связана с оглаской подробностей дела, князь Воронцов будет очень зол. А это не тот человек, которого можно злить.

Идея именно с небольшой оглаской и была связана. Так, запустить слух в одном месте… Корсаков замолчал.

— Я не в восторге от того, чем занимался младший Воронцов. Даже более того — я очень зла, и просто так эту ситуацию не оставлю. Род Воронцовых заплатит за все его прегрешения.

— Узнать бы еще про «все». Пусть он делал почти все сам, все равно должны быть доверенные люди. Может им поручали мелочи, однако они все равно что-то могут знать. Ну и все его квартиры, склады…

— Спасибо, я знаю. Кроме меня этим делом…

— Елена? — раздался голос от входа. — Я не мог до тебя дозвониться!

Девушка тяжело вздохнула и закатила глаза. Говоривший моментально навис над их столиком.

— Алексей, — повернулась она к молодому мужчине. — Я тебе уже все объяснила, и не раз.

— Меня не устраивает этот вариант, — возразил он и повернулся к Корсакову. Глаза мужчины быстро пробежались по фигуре и одежде капитана, отметили дешевую форменную ткань, отсутствие дворянских колец на пальцах, дешевые туфли… с каждой секундой осмотра отношение новоприбывшего аристократа изменялось.

— Любезный, — наконец определился он с обращением к Корсакову. — Покиньте столик.

— Он никуда не уйдет, — вступилась за капитана Елена Михайловна. — Мы оба при исполнении и обсуждаем ход расследования. Твои душевные терзания волнуют меня в последнюю очередь.

Корсаков еле заметно хмыкнул. Не ожидал он от девушки такой неожиданной фразы, и не смог сдержаться. Хоть не засмеялся, уже хорошо.

— Вы что себе позволяете? — взвился мужчина, глядя на капитана. — Оскорбление чести дворянина…

— Помолчите! — повысила голос Елена Михайловна. — Не можете вести себя прилично — уйдите. Нашли повод поругаться. Может на вас теперь и смотреть нельзя, это вас тоже оскорбит? Нет? Алексей Сергеевич, наша помолвка уже официально расторгнута, и я не желаю вас видеть. Не раз уже сказала об этом. Что вам еще не понятно? Своим присутствием вы хороните все надежды на дальнейшее приятельское отношение между нами. Давайте останемся друзьями, и не будем больше поднимать эту тему.

«Надо же, даже дворянам могут предложить остаться просто друзьями», — мелькнула мысль у капитана, и он немного скривился в попытке сдержать улыбку.

— Вы… — чуть ли не задохнулся от возмущения Алексей. — Вы!

— Дуэли между государственными служащими, коим является Леонид и дворянами строго запрещены и караются по закону, — сообщила в воздух девушка. — Не припомню, там что-то про конфискацию имущества рода, штрафы, и вплоть до казни участника дуэли.

— Я это так не оставлю, — дворянин уже успокоился и смотрел на капитана спокойным и злым взглядом. — Мне не понадобится дуэль.

«Вот так вот ничего не делал и влип», — констатировал Леонид. — «Не зря, ой не зря надо держаться от дворян подальше».

— Алексей, это смешно, — попыталась успокоить мужчину девушка.

— Вот и посмеемся, — улыбнулся дворянин. — Всего наилучшего!

Он развернулся и гордо удалился из кафе. Елена Михайловна выругалась. Леонид тоже очень хотел выругаться, но сдержался при девушке.

— Кто это? — наконец спросил он. Ругаться еще хотелось, но он себя контролировал. В конце концов, все еще не так плохо.

— Все очень плохо, — сказала девушка. — Это Алексей Сергеевич Пономарев. После того случая на складе оружия… отец немного разозлился.

«Какой сдержанный отец, я бы очень разозлился».

— И решил выдать меня замуж. В очередной раз, — девушка смущенно улыбнулась. — Обычно всех этих женихов хватает на неделю или две, но этот оказался на редкость влюбчивым. И… упорным.

«И тупым», — перевел для себя Корсаков.

— Отец со временем успокоился, помолвка была разорвана с нашей стороны, что пусть и некрасиво, но моей репутации сильно не повредило. Вот только Алексей Сергеевич для себя все уже решил, и отступать не собирается. Род у Пономаревых богатый, но почти все активы у них за Уралом. Слывут они очень мстительными и жесткими дворянами. Консервативны, старые правила им намного больше по душе.

«Старые правила…», — мелькнуло что-то нехорошее связанное с этим в мыслях капитана.

— Я поговорю с отцом по этому поводу, — как-то совсем скомканно и неубедительно закончила она. Очевидно, девушка не верила в помощь отца.

— Поговорите, — кивнул Корсаков. — Но давайте вернемся к этому делу. Например, меня можно официально отстранить и отправить в неоплачиваемый отпуск. И в каких-нибудь левых газетах об этом упомянуть. Уверен, убийца будет следить за всеми новостями о деле и обо мне. И только в открытых источниках, других-то у него нет.

«А я заодно посижу у себя дома в тишине и спокойствии, не буду подставляться, и продлю отпуск».

— И что будет? Кроме дополнительного отпуска для вас.

— За свой счет это и не отпуск даже. Думаю, он со мной свяжется.

Елена Михайловна задумалась. Сам Корсаков тоже задумался. Так они и сидели друг перед другом несколько минут.

— Хорошо, будет вам отстранение и отпуск за свой счет, — Елена Михайловна ни на секунду не поверила в желание капитана стать приманкой, но чувствовала свою вину за произошедшее, и пошла навстречу идеям Корсакова. — Отправляйтесь прямиком домой. Я подготовлю документы и поговорю Семеном Матвеевичем самостоятельно. И с отцом по поводу всей этой ситуации…

Капитан попрощался с девушкой. Оно поняла его недоверие по поводу помощи отца, слегка покраснела от стыда, и обещала позвонить.

На улице было все также душно и малолюдно. Корсаков поспешил к своей машине, не желая ни одной лишней секунды находиться в этой печке. Сама машина стояла в тени, и в ней было чуть более комфортно.

— Значит наш парень на стадии строительства сумел поучаствовать, — принялся заводить он машину. На этот раз получилось с третьего раза. — Сделал себе лаз и полость прямо за стеной подвала. Он давно знал о увлечениях Воронцова, дождался очередной жертвы, то есть эта девушка не первая, и убил его. Да уж…

На светофоре никого не было, и капитан стоял перед красным запрещающим сигналом в полном одиночестве.

— Два основных направления это стройка и слежка за Воронцовым. Если на стройке действительно постоянно менялись и рабочие и планы, то делал это сам княжич с целью маскировки подвала. Надежда на запись камер, если она велось. Со слежкой… странно все. Неужели служба безопасности Воронцовых настолько обленилась, что не заметила? Следили явно давно. Но как?

Он задумчиво постучал пальцами по рулю. Сзади посигналили, капитан очнулся от своих мыслей, и поехал. Красный запрещающий сменился зеленым давно, и если бы не недовольный водитель сзади, он бы так и стоял на перекрестке.

— Ты что-то нашел на ноутбуке Воронцова… что-то важное… — продолжил в слух говорить он сам с собой. — Вся информация с телефона утекла в сеть благодаря тебе. Что-то служба безопасности могла перехватить, но если ты не дурак, то это еще всплывет. Но ноутбук… что же там могло быть такое? Или он оказался запаролен, и ты взял с собой для взлома? Непонятно…

Корсаков припарковался недалеко от дома, зашел в небольшой продуктовый прямо возле дома, и закупился по полной. Подходя к своему подъезду он чувствовал себя как нагруженный верблюд в пустыне, поэтому слишком поздно заметил непонятных личностей. Ждали явно его.

Глава 14

Утро началось с плохих новостей. Коля вертел в руках конверт, не решаясь его открыть. Хотя он и сам знал, что там — сообщение на телефон пришло раньше.

— Ладно, чего уж, — вздохнул он, небрежно оторвал часть конверта, и достал письмо. — Так… уважаемый… бла-бла-бла… вынуждены сообщить…

Письмо было скомкано и отправлено в мусорку. Он и не сомневался, что поступить не получится, но надежда все равно была. Образование в этом мире ему требовалось как минимум для возможного светлого будущего. Работать официантом всю свою вторую жизнь он не очень сильно хотел. Как и идти куда-нибудь в офис. Самым обидным было другое — он набрал достаточно баллов, чтобы пройти. Достаточно для прошлого года, до принятия нового закона.

В его мире в конце девятнадцатого века аристократы были не в восторге от многочисленных послаблений для простых людей. Они, как обычно, выделяли себя по праву рождения, и не считали, что образование нужно и другим. Официально этот документ назывался «О сокращении гимназического образования», в простонародье же его назвали «циркуляром о кухаркиных детях». Министр просвещения рекомендовал директорам гимназий не принимать к себе на обучение детей лакеев, поваров и многих других. Целый список обычных рабочих профессий, которыми многие зарабатывали себе на жизнь, и на жизнь своим детям. Мелкий лавочник мог работать и откладывать прибыль пять лет, в надежде дать своему ребенку достойное образование. Чтобы его ребенок мог получить достойную жизнь, и не выгрызать себе место под солнцем.

Приказывать было лишним, но крайне настойчивая рекомендация от приказа ничем не отличается. Самое удивительное, это мотивация для принятия такого закона. Тогда, в его мире, дворяне у власти посчитали угрозой продвижение неблагородных людей к руководящим постам. Угрозой власти. Здесь же это было мотивированно иначе.

Николай по своим документам числился приезжим из деревни в Тобольской губернии. Там где медведи, волки, тундра, и все деревенские развлечения. И с этого года для приезжих балл для поступления был выше, чем для коренных жителей. Парень задумчиво закурил, включил новости, и все же вышел на балкон. В такую безветренную жару курить в помещении не хотелось.

Было… обидно. Неприятно, когда у тебя не получилось задуманное не той причине, что ты сам плох и недостоин из-за навыков, а из-за того, что у тебя в паспорте написано. Коля сходил за кофе и пошел обратно на балкон.

— …в Виленской губернии банда квадроберов продолжает грабить аптеки. Очередное дерзкое…

Он закрыл за собой дверь поплотнее. Подергал за ручку три раза, чтобы убедиться, отошел на три метра, вернулся, еще раз подергал ручку. Убедился, что точно закрыто.

Жалеть себя можно, но дело это по умолчанию бесполезное. Никакой практической пользы от него нет. Коля закурил еще одну. Сегодня среда, а его ближайшая смена выпадает только на пятницу. Вечером можно попробовать сходить в клуб. Если все получится удачно, то может и не один домой вернется. В это время иногородние студенты и студентки, что намного важнее, возвращаются в столицу для поиска квартир и подготовки к учебному году. Наверняка много девушек если не с первого, то со второго и третьего курсов уже в городе.

— Значит, клуб, — задумчиво сказал он вслух. — Сниму кого-нибудь, стресс сниму, так сказать. Давно пора было заняться своей личной жизнью и досугом, не только же с Сашей пить в квартире.

Запас по деньгам был. У него в полке лежала приличная для него сумма. Да и на учебу кое-что отложено было на карте. Не пригодились, и в ближайшее время точно не пригодится. Он взял телефон в руки.

— Саня, привет! — преувеличенно бодро сказал он. — Ты что, спишь в такое замечательное утро?!

Сосед через несколько балконов удивленно прислушался. Его заинтересовало, кому же это в такое душное утро, когда уже с утра тяжело находиться снаружи, кажется замечательным. Ответ он так и не узнал, Коля вернулся в квартиру. Почему его приятель спал допоздна, он так и не смог выяснить. Разговорить человека, который в любой момент может сбросить твой звонок и включить беззвучный, очень сложно. Уже через тридцать секунд именно это и произошло.

— Ладно, пойдем другим путем, — вздохнул парень, и принялся печатать сообщение. Прочитано оно будет хорошо, если через несколько часов, которые он потратит на уборку. Тут ведь дело какое — если он планирует привести к себе вечером девушку, квартира должна быть если не идеальной, то близкой к этому состоянию. Парень поднял носок с пола, заглянул под диван, и достал оттуда еще два.

— Загадка, — задумчиво произнес он вслух.

Всю грязную одежду он спрятал в ящик в ванной комнате. Посуду мыть не пришлось — жил он один и использовал всегда один комплект приборов и одну тарелку. Очень часто приносил наборы одноразовой посуды из кафе, чтобы сразу и выкинуть. Больше времени ушло на пыль и грязный пол. К обеду парень был вспотевший, грязный, злой и уставший. Идея о клубе уже не казалась ему такой удачной, и он всерьез подумывал остаться дома. Такое иногда бывает. Но человеком Коля был достаточно целеустремленным, и раз он решил сегодня познакомиться с девушкой, то он это точно сделает. Во всяком случае, попытается. Напиваться в клубе он не собирался, как и в целом много употреблять.

— Где это видано вообще, чтобы пиво за три рубля из магазина в клубе стоило двенадцать? — возмутился он вслух. — А двухрублевый сок за девять рублей?

Вот он и решил отправиться в магазин, на случай, если в клубе ничего не выйдет. А так придет, откроет холодное пиво, которое терпеливо ждало его весь вечер дома… Он сглотнул слюну, и прикинул, в какой магазин лучше сходить. По такой погоде выбор был очевиден — в ближайший. Когда целый ящик светлой «амурской короны» лежал в холодильнике, он, наконец, получил ответ от Саши. Тот сообщал, что наконец смог уговорить Наташу сходить с ним вечером прогуляться, и такой шанс он упускать не желает. И заранее соболезнует, ведь без него, Саши, получится у Коли ничего не может.

— Ну что же… — задумался парень. Раз свидетелей его трат не будет, можно попробовать места и дороже. Неизвестно, насколько там выше шансов найти девушку, но попробовать очень хотелось. В дешевых клубах и барах он уже был много раз.

Перед телевизором он устроился с огромной пивной кружкой полной холодного сока из холодильника. Окна были открыты настежь, но воздух в квартире практически не двигался. Наугад он начал пролистывать новостных стримеров, скорее, чтобы чем-то занять себя, чем для получения информации.

— …стрельба в спальном районе, нападение неизвестных на представителя…

Следующий.

— …княжич Рудов выдвинул официальные обвинения в сторону рода Давыдовых, до суда дело не дошло, и было урегулировано в частном порядке, в результате род княжича приобрел несколько доходных активов…

Следующий.

— …квадроберы, кто они?

Коля поморщился, и включил следующего стримера.

— …была замечена воркующей с неизвестным мужчиной. Их и застал ее бывший жених. По словам свидетелей произошла короткая, но яростная перепалка, которая не закончилась дуэлью лишь из-за разницы в положении.

Бокал с соком до губ он не донес, и теперь рассматривал фотографию дочки главы Третьего отделения в компании следователя Корсакова и неизвестного дворянина. Снимали с соседних столиков из-под руки, чтобы не навлечь на себя гнев дворянина, но главное было видно и так. Девушка с капитаном сидели за столом и разговаривали, а тот пришел не вовремя.

— Вот же лис! — усмехнулся Коля, и переключил на следующего.

— …пока неизвестно, что стало причиной пожара…

— Несколько бутылок алкоголя и спичка.

— …огонь был успешно побежден. К сожалению, княжич Воронцов в попытке спасти неизвестную девушку погиб в дыму.

Коля шумно выдохнул. Хватит с него новостей на сегодня.

Попасть в клуб даже в будний день оказалось делом сложным. Коля стоял в очереди уже полчаса, и не был уверен, продвинулся ли. Периодически неподалеку от входа останавливались дорогие машины, из которых выходили молодые люди. Их пропускали без очереди. Коля уже всерьез подумывал уйти. Жарко, стоишь как баран, еще и неизвестно, пустят ли. Когда он уже был готов отойти, очередь сдвинулась с места. Охранники возле входа очень быстро фильтровали новоприбывших. Некоторым, особо пьяным, или непрезентабельно выглядевшим, отказывали на месте. Других же пропускали, едва осмотрев.

— Нет, — сказал Коле охранник, возвышавшийся над ним как гора.

— В смысле? — не понял парень. — Почему?

Лицо охранника осталось неподвижным, он лишь мотнул головой в сторону, как бы намекая на последний шанс уйти добровольно и на своих ногах.

— Ну ладно… — Николай не собирался устраивать разборки.

— Да что же вы, Эдуард, — раздался веселый и звонкий голос со стороны компании девушек, которые как раз заходили внутрь. — Пропустите уж молодого человека.

Три девушки в дорогих платьях, слегка навеселе, звонко смеются, и смотрят на Колю.

— Иди, — проворчал охранник.

— Я уже сам не хочу, — ответил парень.

— Хочешь, — веско сказал Эдуард, и подвинул его рукой в сторону входа. Вот Коля стоял на месте, и вот его сдвинуло огромным ковшом в сторону двери против его воли.

— Благодарю, — кивнул он девушкам, отчего те опять засмеялись.

Красивые. Слишком красивые для него. А раз без очереди, то явно частые посетители этого заведения. Час спустя он начал понимать нежелание охранника Эдуарда пускать его в заведение. Для человека не разбирающегося, все черные рубашки примерно одинаково выглядят, а Эдуард разбирался. Пусть вещи Коли не были подделками или откровенной дешевкой, но они не дотягивали по качеству до одежды практически всех посетителей этого клуба. Были сомнения разве что в сравнении с уборщиком, но с небольшим отрывом уборщик выигрывал. На контрасте это было заметно. Если он покупал одежду средней цены в обычных торговых центрах, то посетители этого места в сторону таких магазинов даже не смотрели.

Девушки точно также моментально его оценивали, и с виноватой улыбкой, или даже без нее, отказывали ему в танце. Доходило иногда даже до неприятного, когда он просто говорил «привет», его окидывали презрительным взглядом и отходили подальше. Определенно, в следующий раз он в такое заведение не пойдет. Мало того, что пропустили чудом, не иначе, так и внутри вместо отдыха сплошные неприятные ощущения. Девушки как будто говорили ему «Ты кто такой, мальчик? Ты себя в зеркало видел?». Не исключено, что эти брезгливые дамы живут в соседних домах его спального района, кстати.

Он все же взял себе пару бокалов пива. Деньги есть, и пусть цены тут неоправданно высокие, он мог себе это позволить. Неподалеку от танцпола за столиками началась небольшая потасовка, и парень не удивился, когда в смолкшей музыке он услышал очередное «Вызываю вас здесь и сейчас!». Эти молодые аристократы хуже мартовских котов. Лишь бы подраться, и обязательно на месте и при всех.

С другой же стороны, раз вечер складывался не слишком удачно, то почему бы и не поглазеть? Неплохой вариант, чего уж. Посмотреть, как аристократы пытаются друг друга убить, допить свой «золотой» бокал пива, и пойти домой к точно такому же, только в несколько раз дешевле.

Молодом драчунам, как любил их про себя называть Коля, освободили место для, собственно, драки. По периметру стояли посетители клуба и наблюдали за ними. На взгляд Коли, пространство надо было сделать еще больше, а людям спрятаться за укрытиями. Дворяне во время дуэли имеют свойство разойтись и начать применять опасные способности, при этом регулярно промахиваясь мимо соперника. Только вот если ты не попал в противника перед собой, это не значит, что ты не попал в толпу людей дальше. Сам он стоял неподалеку, опираясь на столб. Пол тут был выше, и он мог свободно следить за ходом дуэли, при этом находясь на относительно безопасному удалении. Если же все пойдет по плохому сценарию, то на этот широкий и крепкий столб у него были большие надежды.

— Ставлю тысячу на Бондарева, — раздался голос рядом.

— Две на Рудова! — закричал еще кто-то.

«Опять Рудов. Какой активный молодой княжич».

Азартным человеком Коля не был, и никаких ставок делать не стал. Но будь у него желание, его фаворитом был бы Рудов. Он не знал о способностях Бондарева, просто Рудов ему чаще попадался в новостях.

— Бондаревы по сути принадлежат Давыдовым, род еще не вассальный, но зависят от них по полной, выполняют все, что придется, — принялся шепотом кто-то рядом с ним разговаривать, а Коля и рад послушать. — А Рудов недавно у Давыдовых два офисных здания забрал. По праву, они сами его хотели подставить, да не вышло. Вот теперь Давыдовы и пытаются чужими руками отыграться.

Кто бы со стороны этих Давыдовых не планировал операцию, его стоило уволить за профнепригодность. Рудов за несколько минут унизил Бондарева, избил не прибегая к магии, картинно поклонился зрителям, и вернулся за столик.

Он и не заметил, как допил свой напиток во время показательного выступления княжича. Дуэлью это было назвать сложно. Первые несколько минут Бондарев пытался пробить защиту Рудова, а следующую минуту отхватывал кулаками. Но выглядело эффектно, ничего не скажешь.

Коля поставил пустой бокал на барную стойку. Людей возле нее сейчас было мало, и бармен оказался перед ним практически моментально.

— Пересохло в горле после дуэли? — задорно спросил он. — Повторить?

— Повторить, — сказал женский голос у Коли за спиной. — А мне «френч».

Парень обернулся и увидел стройную красивую брюнетку, одну из тех девушек, благодаря которым его впустили сюда. Чуть ниже его даже на каблуках, открытое короткое платье. Полные губы и большие карие глаза. А платье слишком открытое... Он мысленно встряхнулся.

— Я собирался уходить.

— Составишь мне компанию, пока мои подруги безуспешно пытаются попасть за столик к княжичу?

Он не очень хотел оставаться.

— Я…

Рядом с ним поставили большой запотевший бокал холодного пива. Перед девушкой оказался какой-то коктейль.

— С удовольствием, — произнес он. — Я Коля.

— Ира, — протянула девушка руку.

Рассвет он встретил в полном одиночестве в своей квартире. Парень вынес стул на балкон, где задумчиво курил, иногда прикладываясь к холодному пиву. Ночь выдалась интересной. После дуэли молодых аристократов они с Ирой разговорились, бокал шел за бокалом, после чего переместились к девушке домой. Там очень быстро ее платье улетело в сторону, против чего парень совсем не протестовал, и они переместились на диван. Еще через час и туфли девушки оказались сняты, против чего Коля уже пытался вяло протестовать, но она смогла его «убедить». Убеждение происходило в спальне. Через некоторое время он отправился на перекур на кухню. К нему присоединилась и девушка. Во время короткого разговора парень сумел высказать неуверенность в том, что он «убежден». Практически до самого утра они наслаждались друг другом, после чего его отправили домой на такси.

— Стоп, — сказал Коля, открыл еще одну бутылку, и задумчиво сделал большой глоток. В клуб его пропустили по просьбе девушки. Когда пришло время просить счет он протянул свою карту… Парень достал телефон и проверил баланс.

Баланс не изменился, значит Ира оплатила счет в баре. К ней они добирались на… такси? Или все же это была машина с водителем? И обратно она ему вызвала такси со своего телефона. И это был совсем не эконом. Коля потер затылок, пытаясь вспомнить. Или это была все та же машина с тем же водителем? Время они конечно провели просто замечательно, но…

— Я не понял, — он не донес сигарету до рта. — Это что, МЕНЯ сняли в клубе?!

Глава 15

Отец одного из слегка картонных персонажей старого фильма рекомендовал не бегать за автобусами и девушками, мотивируя это тем, что все равно догнать не получится. Сказал он это перед тем, как покинуть «этот говеный мир», а в наследство оставил сыну сапоги. Да уж, к такому отцу должно было быть много вопросов.

Коля сбросил пепел и протянул руку за кофе. За Анной он и не бегал, но после ее отказа прийти на вечеринку к нему домой он… несколько охладел к ней, что-ли. Если девушка не проявляет никакой инициативы, то, конечно, можно ее добиваться всеми силами и пробудить интерес. А можно не тратить времени зря, это же не любовь всей жизни. Тем более, что Анна действительно нравилась ему внешне, как и всем нормальным мужчинам, но саму ее он толком и не знал.

Они встречались только на работе, и он видел только ее рабочие качества. Она не рассказывала про свои хобби, и не пыталась идти навстречу в его попытках узнать получше. Собственно, именно тогда он и начал общаться с ней исключительно по работе, не пытаясь больше позвать на их посиделки, которые еще несколько раз повторялись. Саше он сразу сказал, что он не против никого из работающих в кафе людей, просто сам никого звать не будет. Другими словами — свалил всю организацию таких вечеринок на приятеля, который к Анне и по работе не имел желания подходить.

Сам же Саша, судя по наблюдениям, придерживался совершенно другого взгляда на жизнь, и ухаживал за своей обожаемой Наташей месяцами. При этом он умудрялся игнорировать и советы Коли, и отказы самой девушки, и даже тот факт, что Наташа от отсутствия лично жизни не страдала. Хотя, пару дней назад он все же смог, может чего и выгорело.

— Николай, доброе утро, — зашла в кафе администратор. Так как служебный вход в кафе начинался с импровизированной курилки, то она тут же наткнулась на парня.

«Только вспомнишь, вот и она».

— Доброе, — поздоровался он, и против своей воли сравнил Анну и Иру. Администратора он без одежды не видел, поэтому сравнение не удалось. Девушка, тем не менее, оценивающий взгляд заметила.

— Проходите, — убрал ноги с прохода он, хотя там и так хватало места. Девушка истолковала этот жест по-своему.

— Я не тороплюсь.

Она грациозно устроилась на пластиковом ящике из-под бутылок, и закинула ногу за ногу. Коля в этот момент целеустремленно стряхивал пепел, пытаясь не стряхнуть еще и уголек сигареты.

— Да блин, — прокомментировал он неудачу. Подкуривать оставшуюся часть не было никакого смысла. — Ну и ладно.

Он поднялся, и направился в зал. Взгляда девушки в спину он не почувствовал. Смена прошла… буднично. Обычная рабочая пятница, когда первую часть дня, не считая обеда, у них пусто, а вечером времени даже на туалет нет. В такие дни зарабатывали все официанты, вне зависимости от мест, которые они обслуживали. Та же Наташа, которой опять достался лучший зал могла заработать всего чуть-чуть больше Коли или Саши, которые обслуживали непопулярные столики. Все дело в волшебной пятнице — заведение было забито целиком. Ближе к одиннадцати вечера тем чуть-чуть спал. Столики все еще были постоянно заняты, но те, кто сидели давно, заказывали не так часто, а новых было не слишком много. У Коли кроме части зала были и самые паршивые столики напротив барной стойки. Маленькие, рассчитанные всего на двоих, прямо на проходе, то есть мимо посетителей всегда будут проходить люди от входа в большой зал, и из большого зала на выход или в туалет. Тем не менее были заняты даже они, и когда очередная парочка ушла, Коля только успел убрать и протереть стол, как за ним оказались двое мужчин средних лет.

— Баронское бархатное и… у вас есть гренки? — услышав подтверждение, мужчина продолжил. — Тогда баронское бархатное и гренки.

Коля повернулся ко второму.

— Так… Николай, верно? — посмотрел он на его бейджик. — Я бы хотел… так… бокал светлого, любого на ваш выбор, главное разливного, гренок, только побольше сыра и чеснока, и чтобы вы подписали один документ.

— Простите? — не понял парень.

— Соглашение о неразглашении. Вы же помните Ирину?

— Я и так не собирался, — поспешил заверить их парень.

— Вот и чудно, — мужчина полез во внутренний карман.

— Не надо, — прервал его Коля. — Я на работе, и мне лишние вопросы не нужны. Особенно, на которые я не хочу и не могу ответить. Это и ваших интересах тоже.

— Логично, — согласился мужчина.

Вместе с их заказом он оставил свой номер телефона, еще раз заверил в своем желании идти на сотрудничество, и всячески демонстрировал свое согласие молчать. На самом деле он еще в четверг, когда проспался после всех своих приключений, понял, что Ира оказалась совсем не простой девушкой. Он сам по себе был не из болтливых, а конкретно в этом случае понимал свое положение и последствия.

Ни бармен, ни другие работники не заметили их разговора, и Коля вздохнул спокойно. Мужчины ушли прямо перед закрытием. Рассчитались картой и чаевых не оставили. Хотя могли бы, да. Наконец, дверь за последним посетителем закрылась, и работники зала принялись за опостылевшую уборку.

— Как прошло с Наташей? — спросил Коля у приятеля, когда они оказались рядом.

Саша напрягся.

— Плохо прошло, — наконец сказал он. — Нормально гуляли, потом она встретила каких-то знакомых, которые в службе безопасности рода Стародубовых работают. Они стали намного более привлекательным вариантом, и наш вечер закончился.

Приятель Коли коротко выругался.

— Ничего, — успокоил он сам себя. — Я на экономический поступил. Из принципа попрошусь к Стародубовым и как только получится, уволю их…

«Как только получится их уволить, тебе уже будет абсолютно наплевать и на этих парней, и на Наташу», — мысленно хмыкнул Коля. — «Если вообще до такой должности дорастешь». Разбивать мечты и надежды приятеля он не хотел, тем более шансы на их исполнение пусть и стремились к нулю, но имелись.

— А я не поступил, — сказал Коля. — Буду еще пытаться, но уже через год. Так что еще год в этой…

Мимо прошел директор заведения.

— …этом… ээээ… замечательном кафе. Ни о чем не жалею, вот.

Парни одновременно покосились в спину директора, но тот или не услышал, или не обратил внимания. Да и не сказали они ничего страшного в адрес этого кафе.

— Да уж, сколько не хватило?

— Совсем немного, в прошлом году бы прошел, — честно признался Коля.

— А куда целился?

— В Императорский.

Саша удивленно повернулся к нему.

— Это ты, брат, высоко метишь. Пошел бы в Столичный на экономику какую-нибудь. Документы еще не поздно перенести, там планка по баллам ниже, точно на бесплатное зайдешь.

Это был вариант. Коля даже рассматривал его, когда пришел отказ.

— Нет, не хочу. Или Императорский, или вообще без образования буду.

Благо, что-то может и получится придумать.Бизнесменом он никогда не был, стать не стремился, и достаточно четко понимал: повторить успех какого-нибудь продукта он не сможет. Мало изобрести новую социальную сеть, аналоги которых в этом мире были. Нужно еще ее создать, и, что намного сложнее в мире существующего дворянства, удержать. С другой стороны, пока у него есть его «хобби», планировать дальнейшую жизнь не имеет ровным счетом никакого смысла. Может пора остановиться? Коля задумался на долю секунды и мотнул головой, прогоняя эти мысли.

— Нет, только так!

— Да понял я, понял, — Саша воспринял эти слова как продолжение разговора. — Как знаешь. Я все равно работать останусь, только по сменам буду договариваться, чтобы полдня на учебе можно было быть. Видеться будем.

— По этому поводу я и не переживал, — усмехнулся парень.

Перешучиваясь и разговаривая ни о чем конкретном, они и не заметили, как протерли столы и подготовили зал к закрытию. На следующий день у приятелей также были смены, поэтому никаких предложений продолжить не поступало. Они разошлись до следующего дня, и это был бы ничем не примечательный вечер после работы, если бы Колю не ждали возле дома.

— Мы зайдем, — встретили его знакомые мужчины от Иры. Они сказали именно не вопросительно, а констатируя факт.

— Да я и не против, — прошел в подъезд парень

Один из них насмешливо хмыкнул, мол, еще бы он был против. В квартиру мужчины зашли сразу за ним, бегло проверили все помещения, и вернулись обратно.

— Небогато, — сказал первый.

Это было даже немного обидно. Но с другой стороны, а чего они ждали?

— А чего вы ждали? — буркнул парень. — Не съемная и уже хорошо.

Ему протянули бумаги.

— Подписывай, и свободен.

Коля принялся их вдумчиво читать.

— Вы все такие смешные… читаете их так, как будто у вас есть выбор, подписывать их, или нет.

— Я не отказываюсь подписывать, но хотя бы знать о чем там, я должен, — возразил Коля.

Мужчины опять задумчиво хмыкнули, дождались его подписи, и отправились к выходу из квартиры.

— Ах да, еще одно, — обернулся первый уже возле двери. — Настоятельно не рекомендую искать встречи с Ириной Валерьевной. Если же вы случайно окажетесь в одном месте — первым не подходить.

— Да, я читал, что это запрещено, — не понял Коля.

— Только там не написано про множественные переломы рук и ног. Ты вроде парень нормальный, хотел тебя предупредить.

— Эммм… спасибо, — растерялся «нормальный парень».

Ему махнули рукой и захлопнули дверь.

-Да уж…

Он прошел на кухню, открыл окно настежь, и закурил. Интересная ситуация, ничего не скажешь. Ему понравилось приключение с Ирой, чего уж греха таить. И соглашение о неразглашении, которое под страхом огромных штрафов запрещало ему делить этой информацией с любыми изданиями и вообще разглашать третьим лицам было направлено на… сохранность чести девушки? Странно, но ладно. Тем более, что кроме штрафов за разглашение и на членовредительство намекнули. Ну… как, намекнули. Прямым текстом сказали.

Хотя выглядит все логично. Парни аристократы могут развлекаться сколько угодно, и пока это не приводит к беременности или нарушению закона, никаких документов и не требуется. К девушкам, несмотря на всю прогрессивность, относятся иначе.

— И кто же ты такая, Ирина Валерьевна? — на секунду задумался он. Искушение начать искать информацию было большим, но и усталость такой же. — Всё завтра…

Один из минусов работы официантом является рутина. Любая однообразная работа затягивает так сильно, что проведя на ней год, ты и не вспомнишь, на что угробил столько времени. Это просто часы, вычеркнутые из твоей жизни, в обмен на деньги. Не самые большие деньги, если быть до конца честным. Дни становятся похожи как две капли воды, остроумные шутки посетителей… кажутся остроумными только им самим. Иногда по пять раз за смену слышишь одно и то же.Иногда бывают и хорошие моменты, например, несколько раз в неделю вместе со счетом от компании девушек остаются и их контакты. Коля не рисковал, и никогда не перезванивал.

Его приятель Саша не имел за собой десятков лет опыта другой жизни, и вовсю пользовался номерами телефонов. И на практике узнал, что телефон может оставлять не та девушка, о которой он думал.

— У тебя сколько выходных? — начал издалека Саша. Как ему казалось, сам же Коля уже понимал, к чему его приятель ведет.

— А с какой целью интересуешься? — не стал он отвечать. Пусть учится прямо задавать вопросы, а не длительные заходу устраивать.

— Ну… с самой что ни на есть алкогольной.

— У меня сегодня сорок рублей чая. А мне кроме пива еще и есть надо, — попытался «съехать» Коля.

— Я угощу, если проблема только в этом, — улыбнулся Саша, и тут же поскакал в сторону Наташи.

«А вот и причина его неожиданной щедрости», — мысленно усмехнулся Коля. Стоит отдать Саше должное, по пути к «любви всей своей жизни» он предложил присоединиться еще и каждому встречному официанту. Даже бармену, уже немолодому мужчине, который усмехнулся в бороду и отказался от такой чести. Что-то там про внуков сказал еще, но Коля не расслышал. Собрались они на улице возле выхода из заведения.

— Значит мы в ночник, — принялся командовать Саша. — Пожелания по еде и алкоголю есть?

— Может пиццу закажем? — предложил Леша.

— А может салат? — возразила Наташа.

Заказывать салат никто не хотел. Его можно за пять минут и на месте сделать. Мыслил так не один Коля.

— Купим овощей, и будет салат, — закрыл вопрос Саша. — Пиццу закажем прямо сейчас. Кто какую хочет?

— Мне там где побольше мяса, — тут же отреагировал Леша. И не острую.

— Я бы наоборот, от острого не отказалась…

«Так мы долго будем стоять», — понял Коля. Он никуда не торопился, ведь на ночной улице наконец появилось жалкое подобие прохлады. Дома кондиционера нет, и будет намного более душно. Вот он и стоял, наслаждался прохладой, пока их стихийное собрание активно спорило по поводу вечернего меню. Как будто в ресторан идут, честное слово. Спустя пять минут спор стал активнее, а аргументы ни у кого не заканчивались.

Одно Коля понимал точно — он со своей «камчатской» вообще никого ни в чем не убедит, а одной для него будет все же многовато. А доедать утром уже не так вкусно. За один раз съесть можно, это не такая и проблема для любого человека его возраста. Даже для девушек, пусть они и могут и не признаваться. Хотя он сам видел, сколько они едят во время обеденного перерыва. Та же Наташа сейчас кокетливо говорит про салатик, хотя пару недель назад они обедали вместе. Не в плане свидания, а в одно время. Никто не отпустит всех официантов одной толпой на перерыв. Вот они и ходили двойками, подменяя друг друга. Так вот, дело вовсе не в том, что из имеющихся (последних!)шести котлет и пюре девушка съела четыре котлеты и две третьих пюре. Ну и само собой, Коля не запоминал это специально, так… только что в голову пришло.

Если коротко — в разговор он не лез. Пусть сами разбираются, что хотят.

— Мне любого светлого, — высказал он свое пожелание. Хотел добавить, чтобы не сильно дорогого, но это и так было понятно. — И сухарики с крабом.

— Да зачем нам брать несколько разных? — не унималась Оля. — Давайте одну большую!

— В которой кроме сыра и нет ничего? — уточнила Наташа. — Нет уж! Коля, ты что хочешь?

— Я? — удивился парень, который вообще в разговоре не участвовал. — Вы меня в это не впутывайте. Я «камчатскую» люблю…

— Фууууу… — отвращение было единогласным.

— …так что выбирайте сами, я согласен с любым вариантом, — закончил он.

— Я тоже «камчатскую» люблю, — сказала незаметно подошедшая администратор Анна. — Можем на двоих взять.

— Эээ… — Коля не знал что сказать, и проявил свое красноречие.

— Меня Саша позвал, — кивнула Анна в сторону его приятеля. — Так что, возьмем на двоих?

— Можно, — выдавил из себя парень.

После появления администратора дело пошло на лад. Все быстро определились со своими предпочтениями, Саша взял себе в помощники Лешу, который не захотел отпускать Олю… А Наташа из женской солидарности или еще чего… В общем Анна с Колей поехали в квартиру, а остальные в магазин.

Стоило им зайти в квартиру, Анна принялась осматриваться.

— Обувь можно не снимать, я завтра все равно уборку сделаю, — никакой уборки он делать не собирался, но и позволять гостям ходить по грязному полу не хотел.

— Я и не планировала тут раздеваться, — двусмысленно пошутила Анна. — Тут…

— Небогато? — перебил ее парень.

— Мило, — улыбнулась ему девушка. — Уютно и мило.

На взгляд Коли лучшее место всей этой мебели было либо в музее, либо в костре. Но за неимением желания заниматься ремонтом, он ничего не делал. Сначала надо со своим будущим определиться, а там уже и о ремонте подумать можно.

Анна прошла вглубь квартиры к окнам, открыла одно из них, закурила и повернулась к нему. В своей одежде и на каблуках она смотрелась очень инородно в этой старой и дряхлой квартире.

— Скажи, Коля, — выдохнула она дым в сторону. — Я тебе нравлюсь?

Глава 16

В его мире была традиция: в рождество вся семья собиралась возле телевизора и смотрела целую серию добрых фильмов. Там были фильмы про мага с кучей денег, который саботировал учебу в магической школе, и нарушал все мыслимые правила. И про малолетнего садиста, который вместо вызова полиции (под предлогом неработающего телефона, хотя мог выйти на улицу) изощренно издевался над грабителями. Да, ребята залезли не в тот дом, сдай ты их полиции. Но нет, мелкий извращенец их душил, поджигал, заставлял ходить босиком по стеклу… Самое ужасное, что во второй части он опять с ними встретился в Нью-Йорке, заманил в недостроенное здание, и продолжил пытки. Стрелок не сомневался, что с таким подходом этот ребенок станет или маньяком, или наркоманом.

Ему нравился один из таких рождественских фильмов в котором главный герой показал всем зрителям: если ползать по вентиляции с зажигалкой в руке — тебя никто не найдет. Еще он оставлял послания своим врагам. Надпись на рубашке в стиле «теперь у меня есть автомат». К своему чувству юмора у Стрелка были вопросы, поэтому он в свое время смог не поддаться искушению, и не написать в тайном подвале княжича про оружие. Но вот с Корсаковым он удержаться не смог. Правда, автомат в подвале он не нашел.

Молодой княжич держал в столе револьвер. Тяжелый и неудобный револьвер. Некоторые считают тяжесть синонимом надежности, но это не так. Револьверы не просто так ушли в прошлое. От пистолета как оружия требуется вовсе не тяжесть и размеры.

Барабан револьвера на пять патронов какого-то запредельного калибра был заряжен четырьмя, а само оружие весило несколько килограмм. К сожаление, больше патронов найти он не смог. Если же на все смотреть со стороны оптимиста, то лучше хоть какое-то оружие, чем вообще никакого. Он очень рисковал, врываясь в тот подвал, и «вывез» ситуацию на везении и отсутствии опыта у княжича. Тот растерялся, чем Стрелок и воспользовался.

Мало обладать револьвером, его надо хранить. Домой нельзя. Категорически нельзя. Нести такую улику домой это смертный приговор. Можно сказать: если к тебе пришли с обыском, то это и так смертный приговор. Можно. Но прийти могут и потому, что старушка снизу учуяла в туалете запах ацетона, и проверять придут весь подъезд. Будет жаль из-за соседей-наркоманов такое дело запороть.

И тут начинается настоящий квест по поиску безопасного места, в котором нормальные условиях хранения, и в которое никто не залезет даже случайно. Обернуть в мешок и закопать в клумбу? А потом эту клумбу решать прополоть или заменить, и ждет муниципальных работников сюрприз. Канализация? Даже не смешно. Заброшки и старые здания плотно оккупированы маргинальными элементами, которые внимательно будут за тобой наблюдать из каждой щели. Они же и сдадут. Есть менее популярные для таких людей места, в одном из которых он и спрятал — на крыше. Бдительные жильцы закрывают доступ к крыше всеми способами. Пожарные просто ломают такие замки, теряя драгоценные секунды. Стрелок аккуратно вскрыл замок, при помощи пакетов и веревки закрепил револьвер в технической трубе на крыше, и заботливо закрыл дверь за собой. Место все еще не настолько надежное, и это одна из причин, по которой он решил ускориться, хотя обычно готовился куда более тщательно.

По какой-то злой иронии, стоило ему поджидать очередную жертву на открытом воздухе, как природа решила разразиться дождем. Хороший такой холодные ливень, а чтобы не было возможности расслабиться, еще и пронизывающий ветер выдувал душу. Впервые он охотился на взрослого аристократа, а такую цель нельзя недооценивать. В каком бы состоянии он ни был, а Стрелок не собирался нападать на сосредоточенную жертву.

Алексей Сергеевич Пономарев. Он был выбран по многим причинам, главной из которых была внести сумятицу. Если враги тебя не понимают, то тебе это только на руку. Стрелок был расстроен. Как он и предполагал, Корсакова привели на место преступления, но утечки информации не произошло. Он также отправлял сообщения и письма всем контактам княжича Воронцова, всем известным своим и иностранным журналистам и стримерам. Он сильно рисковал, а результата… не было. Это расстраивало и злило одновременно. Поэтому он ускорился. Поэтому он решил оставить им послание. В своем стиле.

Пономареву было тридцать. Человеком он был не самым приятным, но это не повод его убивать. Он просто будет выступать в качестве… своеобразного посыльного. Алексей Сергеевич, как и любой уважающий себя аристократ, предпочитал изысканное времяпрепровождение. Может и было что-то запрещенное в его увлечениях, однако за такой короткий срок Стрелок ничего не узнал. Конкретно сегодня Алексей Сергеевич провел около пяти часов в казино, камера спрятанная в здании напротив это зафиксировала. Самого Стрелка там не было. Он не рискнул следить за взрослым аристократом с профессиональной охраной. Он ждал его на следующей точке пути.

Заведение мадам Ингрид не нуждалось в вывеске. Простолюдины не могли туда попасть в принципе, да и не каждого аристократа ждали. Покровительствовали мадам Ингрид многие, но про самых могущественных покровителей не знал никто. Проблемы при необходимости просто решались сами. Так это выглядело. Стрелок перевел все эти покровительства и взаимные услуги для себя просто: владелица борделя платила за крышу, и поэтому ей многое сходило с рук.

Он немного размял шею, не вставая с крыши. Невысокий бортик полностью его скрывал, но он не торопился высовываться. У заведения есть охрана и наблюдение. Да, они расслаблены, не ожидают нападения, но это профессионалы, пусть последние годы они и занимаются только пьяными выходками аристократов. Он сверился с часами.

Пономарев вышел из казино около двадцати минут назад. Украденный телефон, подключенный к беспроводной сети квартиры под ним ему в этом помог. Как? А нечего оставлять заводские пароли на роутерах. Без пробок с быстрой ездой до этого места ему около получаса. Вряд ли больше. Дорога проходит мимо его укрытия, и приезд Алексея Сергеевича он не пропустит. Если он, конечно, поедет сюда, а не домой. Такое тоже возможно, и тогда получится, что он мок и мерз зря. И, скорее всего, револьвер будет потерян безвозвратно. Ах да, револьвер.

Штурмовой револьвер был какой-то отрыжкой производства нормального оружия. Неизвестно, кто и зачем будет пользоваться такой «дурой». Очень странное оружие для крайне ограниченного круга задач. Сходу он даже не мог сказать каких именно задач. Разве что, для убийства аристократа. Стрелок ухмыльнулся. Вот и разгадка, зачем его придумали.

Каким бы мощным ни был патрон, оружие это все-таки короткой дистанции, а пока Стрелок был в своем уме, близко он подходить не желал. Поэтому в ход пошли его навыки инженера. Опять из говна и палок. Он получал какое-то извращенное удовлетворение, когда у него получалось собрать желаемое. Несколько кирпичей, украденный мусорный бак, раствор бетона, немного арматуры, холодная сварка, еще один украденный телефон, двигатель от игрушечной машинки… и еще по мелочи. Можно было назвать это самоповтором, но нет.

Он закурил. Для окурка был припасен обычный пакет, в котором уже собралась вода. Выкинет по пути. Пономарева ждал увлекательный вечер. Сколько ему там в борделе надо будет на все про все? Минут десять? Стрелок весело хмыкнул. Про заведение мадам Ингрид ходило много историй. Это не «ресторан быстрого питания» среди борделей. Туда не заскакивают на пять минут «перекусить». Если Алексей Сергеевич приедет, то он сначала будет продолжать выпивать, только уже не за столом казино, а в компании дам. Вести долгие беседы, потом они уединятся в комнате… Он тяжело вздохнул и посмотрел на темное небо. Это будет очень длинная ночь.

Машина Пономарева проехала мимо его здания, и остановилась возле заведения мадам Ингрид. Стрелок достал краденный телефон и проверил вторую камеру. Она практически ничего не показывала, слишком далеко и неудобно стояла, но и цели у нее были простые. Показать, кто заходит, и кто выходит из здания. И когда цель окажется в нужном месте. Из машины вышел сначала охранник, заглянул в мусорный бак неподалеку от входа… Стрелок перестал дышать… Охранник ничего не заметил, и проверил остальные подозрительные места. Не зря в метро советуют не подходить к подозрительным портфелям или даже пакетам сока. Как показывает практика, там может быть все, что угодно. В том числе и ничего. Стрелок усмехнулся. Взрывать он никого не собирается. Не его стиль, да и с самодельными взрывными устройствами он дел иметь не хочет. Даже с определенным опытом можно самого себя подорвать как при производстве, так и при переноске. Не стоит оно того. И опыта у него соответствующего нет.

Фальшивое дно и грязь спасли его устройство в мусорке, а большего и желать не надо. Следом вышел сам Пономарев, и быстро скрылся внутри. Ни один человек не хочет в такую погоду на улице находиться. Стрелок тоже не хотел, только вот квартир в ближайшей доступности не было, а активация было возможна только на близкой дистанции. Можно было попробовать на входе, но охранник перекрыл цель.

Чем дольше он ждал свою цель, тем меньше ему Пономарев нравился. Ну что ему стоит как нормальному человеку, не мучить его, а выйти, стать под выстрел, и спокойно умереть? Стрелок решил, что без таких эгоистичных людей мир точно станет лучше. Да и Корсакову подарок сделает, как никак Пономарев уже несколько недель тому кровь пьет, с момента той самой встречи в кафе после убийства Воронцова.

До жесткого диска ноутбука княжича руки пока не дошли. Что-то там должно быть, и он очень сильно рассчитывал на это информацию. Не деньги на анонимных счетах, хотя спустить их на найм наемных убийц… Стрелок одобрительно кивнул. Деньги на анонимных счетах пусть тоже будут. А еще желательно… желательно… тут он задумался. Побольше самого грязного и темного компромата. Что-то род Воронцовых не сильно пострадал. Выпустили пресс релиз про трагическую смерть княжича, и все. Никаких санкций, никаких казней или хотя бы арестов. Ничего! Это возмущало… и удивляло. Неужели всем настолько все равно, что происходит среди аристократов? Среди людей, которые владеют землей, заводами-пароходами, и даже людьми? Это поражало. Ну не могла служба безопасности Воронцовых подчистить все. Он долго формировал список отправки и материалы, и лишь затем все разом запустил. Допустим, первый же контакт не спал и связался со службой безопасности. А первыми шли иностранцы. Пока те проверили информацию, добрались до телефона… все точно должно было успеть уйти. Непонятно…

Когда что-то пошло не по плану, человеку принято себя успокоить. Придумать объяснение, которое его обязательно устроит, и покажет: все не так страшно. Стрелок решил, что прошло еще слишком мало времени для такой информационной бомбы. Получатели информации будут долго ее перепроверять по своим каналам, потом кто-то захочет шантажировать род Воронцовых, и рано или поздно информация про «героя» княжича выйдет наружу. Рано или поздно. Обязательно. Он посмотрел на телефон — Пономарев не торопился. Такими темпами на этой крыше под дождем можно и воспаление легких получить. Это у аристократов есть свои лечебницы, где воспаление легких даже за болезнь не считают, и лечат по мановению руки. Простолюдинам туда нельзя. Даже за деньги нельзя. Можно извернуться, и придумать способ. Не у всех аристократов все с финансами в порядке, и этим можно воспользоваться. То есть задействовать коррупцию, чтобы вылечить болезнь. Настоящая забота о простых людях.

Спустя несколько часов Стрелок поклялся себе больше не принимать решений на эмоциях. Следующее убийство, если он не свернет себе шею на этой скользкой и ржавой пожарной лестнице… он покосился на путь отхода, и постарался не смотреть на этот ужас лишний раз… Так вот, следующее убийство он проведет в комфорте. Это будет теплая уютная квартира, где ему не надо будет мокнуть и мерзнуть. Где не придется лежать в одном положении много часов. Мало кто знает, но ходьба по крыше, даже самая тихая, отлично слышна жильцам верхней квартиры. Если нет технического этажа. Технического этажа не было.

Он против своей воли покосился на пожарную лестницу. Старая и ржавая, полностью металлическая. Так не строили в его жизни в этой стране. Может, потому что в его мире Российская империя, периодически заглядывающая в рот то французам, то британцам, быстро закончилась. Здесь же, если верить историческим событиям, «флирт» с европейскими странами и попытками перенять их образ жизни длился достаточно для таких вот монстров, как этот дом.

Странно перенимать строительные нормы у стран, которые не видели таких зим, и таких перепадов температур в течение года. Радует, что это быстро поняли, и перестали заниматься ерундой. Да и от желания дружить осталась только вежливость. Но в политику он особо не лез, у него и других дел хватало.

На улице началось шевеление. Стрелок посмотрел на экран телефона. Камера показывала охранника Пономарева. Все тот же подозрительный тип опять проверил мусорку, внимательно изучил все прилегающие места засады, которых было не так и много, и закурил под козырьком возле входа. Вряд ли он проверял из любви к своей работе, а значит цель скоро выйдет. Стрелок принялся разминать мышцы. Как в старые добрые времена, придется ему побегать. Определенно, в следующий раз надо подготовиться получше, и сделать все по-другому. Совсем по-другому.

Охранник докурил, и бросил окурок в мусорный бак. Хорошо хоть не стал тушить об нее, а то мог изменить положение и все испортить. Он зашел обратно в здание, но лишь на несколько минут. Вышли они уже вдвоем с Пономаревым. До линии стрельбы надо было пройти два метра.

«Вот и все», — с облегчением подумал Стрелок. Еще минута, и можно будет убраться отсюда подальше. Снять эту мокрую маску, от которой постоянно чешется лицо, и помыться. Многочасовое лежание на крыше под дождем не очень полезно. Кроме ощущения грязи, появляется желание несколько часов полежать в теплой ванне, чтобы согреться. Охранник пошел к уже заведенной машине. Пономарев сделал шаг, и до линии стрельбы остался метр. Всего метр отделяет смерть от жизни.

Охранник аристократа делал все абсолютно верно. Шел на полкорпуса впереди, внимательно следил за всеми возможными опасностями, и не ожидал атаки со спины. Он допустил одну единственную ошибку с проверкой мусорки. Она была достаточно большой, и понять, что дно должно быть ниже на несколько дюймов было бы очень сложно. А под фальшивым дном и скрывалась самая главная опасность — закрепленный намертво штурмовой револьвер, который Стрелок и собирался активировать как только Пономарев станет на линии стрельбы. При помощи смекалки и подручных предметов он соорудил «блин», в центре которого был револьвер с удаленно активируемым моторчиком от детской машинки. Со старым револьвером он бы смог сделать всего одни выстрел, тут же будет все четыре. В пятой, пустой каморе, еще один сюрприз.

Алексей Сергеевич Пономарев сделал еще один шаг. Стрелок активировал механизм, и даже с такого расстояния выстрелы были чертовски громкими. Револьвер начал стрелять сквозь тонкую жесть мусорного бака.

«Раз, два, три, четыре», — считал он их про себя. — «Вот и все!».

Стрелок не удержался от искушения, и поднялся в полный рост. Там, на расстоянии в две сотни метров он и встретился взглядом со злым Пономаревым. Вокруг аристократа светилась защита, и он определенно точно смотрел не куда-то, а прямо ему в глаза.

— Упс...