падение ада

Глава 1

Падение ада.

Пролог

Ад спустился на землю. Он все это время был над нами, а не снизу, как мы предполагали. Все наши попытки были обречены на провал еще до появления мыслей. В скором времени они выберутся. Прошу вас, приготовьтесь к худшему.

Вещало сообщение по всем новостным каналам. Шизики и параноики радуются, ведь теперь они здоровы. Хотя... в наше время мало кто верит новостным каналам, помимо этих самых шизиков.

Часть 1. Обычный день

— Что там по новостям? — раздался голосок матери с кухни, готовящей стряпню на ужин.

— Да так, говорят, что ученые нашли ад. Брехня, как всегда, впрочем, — раздался мой резкий голос, ярко контрастирующий с материнским.

В нос ударил острый запах еды. Жареная картошка с курицей. Я встал с кресла и направился на кухню, чтобы украсть кусочек. Заветная еда была прямо у меня под рукой. Я мог почувствовать ее жар клетками своей кожи. Но...

— Эй! Не трожь! И вообще, тебе разве в школу не пора? Время видел сколько? Иди собирайся, живо!

Я поник и пошел в сторону своей комнаты. Я учусь во вторую смену, и уроки у меня начинаются где-то к часу дня.

Спустя пару минут я был готов в школу. Место, которое реально можно считать адом, учитывая, какие там учителя и ученики. Там нет каких-то типичных хулиганов, как из комиксов про супергероев или американских сериалов про «подростковую жизнь». Они будут похуже. Могут с лестницы скинуть или еще хуже. Недавно одного парня до суицида довели и снимали все на камеру. Жуткое зрелище. К счастью, тот выжил, пусть и с увечьями. На что они рассчитывали, заставляя его прыгать с пятиэтажки? Их не посадили, так как по закону они ничего противозаконного не сделали. Они просто снимали процесс. А тот парень не написал заявление, так что дело закрыли.

— Чтоб к вечеру был дома! И не позорь меня перед гостями! — крикнула мама вслед моему силуэту, выходящему за дверь.

Даже не попрощалась.

— Пока! Люблю тебя! — прокричала мама в открытое окно.

Ладно, попрощалась.

К вечеру где-то к нам должны прийти подруги моей матери с ее детьми. Некоторые моего возраста, но по уму они явно не старше пятиклашки. Я надел пару проводных наушников и включил Karg - Yūgen.

День проходил как обычно. Я тыкал носом в тетрадь в ожидании того, что случайно именно в мой класс придут террористы, начнут по всем шмалять своими пульками, а я, как герой, спасу всех; бросал взгляд в окна, пытаясь высмотреть, что творится в окнах у людей, что живут напротив, — мол, может, там сидит кто-то, кто сталкерит меня и по уши влюблен. Не знаю, какая-нибудь девушка красоты уровня Афродиты. Почему всегда хотелось быть избранным? Иметь какие-то суперсилы, иметь геройскую славу и смелость. Но увы, жизнь у меня совершенно обычна, и день кончается сном. А чем кончается жизнь — страшно сказать.

День проходил бы так же, как всегда, пока не произошло что-то страшное на уровне книг Лавкрафта. Я смотрел в дыру в виде квадрата на стене. В окно, короче. И увидел, как по полю проходит нечто длинное, бледное и гуманоидное. Ноги были непропорционально длинны и... имели три изгиба, будто кроличьи. С руками — та же история, но без изгибов. А самое страшное — это его туловище. Оно было настолько худым, что были видны его кишки. Кожа буквально обвивала его органы. Было видно, как проходят процессы в его желудке, и, кажется, оно что-то переваривало. Как вдруг оно встало и стало пристально смотреть на меня. А я — пристально на него. Огромные черные глаза. Острые длинные зубы, настолько что продырявили губы и вышли с нижней стороны. Как зубы у какого-то животного, но я никак не мог вспомнить какого. Как вдруг в класс вошел полицейский и сказал командующим голосом:

— Здравствуйте, ребята. Вижу, учитесь усердно, молодцы. Я хотел бы спросить у вас: кто-нибудь из вас дружил с мальчиком по имени Петр Сидоров из 10«В» класса?

Класс в один голос завопил «нет». Но в толпе один паренек поднял руку. Это был мой сосед. Они были близкими друзьями, на переменках все время вместе гуляли.

— Да, я с ним знаком, — вскрикнул он. — А что с ним случилось?

— Мне прискорбно сообщать, но ваш товарищ пропал. Наша группа прямо сейчас занимается поисками, я уверяю, мы найдем его... живым.

Пауза. Эта пауза имела значение тысячи строк. Скорее всего, Петьки уже не стало.

— По камерам в этой школе мы увидели, как какой-то высокий и бледный мужчина, на вид лет так сорок, следил за ним на протяжении недели. Затем вчера ночью похитил его прямо перед входом в его дом. Камера работала как черти знает что, из-за этого его лицо было размыто, но черты лица все еще отдаленно видны.

Он протянул фотографии учительнице. Она медленно стала проходиться по рядам класса и раздавать листовки. Пока дядя полицейский продолжил:

— Если кто-нибудь увидит его, прошу сообщить. А тебя, друг Петра Сидорова, прошу пройти со мной. Я задам тебе пару вопросов.

Как вдруг очередь листовок дошла до меня. Эй, погоди... Это же он! Я тут же отпрыгнул от ужаса. Стулья, как домино, упали.

— Что случилось? — спросила учительница.

— Я его видел... — сказал я, запинаясь.

Полицейский тут же подбежал ко мне и стал громким голосом спрашивать:

— Что?! Где!

Как оказалось позже, он был отцом Петьки. Так что его крики оправданы.

— Буквально... пять минут назад, во дворе школы. Высокий бледный мужчина с таким же лицом. Вытянутым, с острыми зубами и большими впалыми глазами, — сказал я, запинаясь о каждую стенку моего рта своим языком. — Он смотрел прямиком на меня... — испуганно продолжил я.

Полицейский тут же выбежал из класса и прокричал:

— Скоро сюда прибудет отряд! Отправьте детей по домам!

Нас отправили по домам, за исключением того, что ко мне еще подселили парочку полицейских для безопасности.

#### Глава первая. Часть вторая. Слёзы за синей фуражкой.

Меня зовут Василий Сидоров. Мой сын пропал вчера ночью. На месте его исчезновения остались лишь клочки его одежды и... лужа крови. Я тут же отправился на его поиски, ведь тела не было. Значит, он может быть жив. Я надеюсь. Пожалуйста...

После того как я опросил все классы и кабинеты в его школе, один мальчик — кажется, его зовут Илья — сказал, что видел того мужчину, который похитил моего сына. Я, не мешкая, отправился туда, куда он указал.

Во дворе школы я увидел следы. На траве виднелись отпечатки трёхпалых ног. «Неужели этот урод ещё и имеет проблемы с пальцами?» — промелькнула мысль. «Ещё один отаку Миядзаки...» Следы вели в лес. Я никогда не понимал, зачем строить школы рядом с лесом. Может, кислорода больше? — думал я, пробираясь сквозь заросли высоких и острых елей. Следы вели на север. Повсюду пахло мокрым мхом. Внезапно я увидел пещеру, а рядом... гнилой труп медведя. Чёрт, в этом лесу был медведь! Что за школа, твою мать... Но страшнее не то, что он тут жил, а то, что его убили. Живот был распорот, из него торчали кишки. Пахло дерьмом, гнилью вперемешку с кровью. Я тут же закрыл нос рукавом, чтобы не стошнило. И тут я услышал шаги — лёгкие и быстрые. Неужели это он? Я тут же достал фонарик и пистолет, направив их в сторону пещеры.

— Что за хер... — непроизвольно вырвалось у меня.

Высокое, худое существо медленно потрошило моего сына... Зрачок Петьки повернулся в мою сторону. Он жив...

Я выстрелил в затылок. Я не должен был этого делать, но чёрт возьми, это мой сын.

Оно медленно поднялось. Рост — примерно три метра. На спине виднелся горб... он пульсировал. Неужели! Я не успел обдумать эту мысль, как острые пальцы твари вонзились мне в живот. Я чувствовал, как они касаются моих органов. «Сделай уже что-нибудь, твою мать!» Я ударил фонариком по щеке твари, и её лицо повернулось на 180 градусов. Висок! Я направил дуло к виску и выстрелил!

Кровь не хлынула. В голове просто осталась дыра. Оно медленно повернулось ко мне. Его пустые, впалые глаза и зубы вызвали животный страх. Пот стекал по всему моему телу. Оно начало раскрывать пасть, готовясь оторвать мне голову. Я видел каждый его зуб, слюни скапливались на их остриях и капали мне на лицо. Выстрелы не помогают, что делать... Внезапно в голову твари прилетел камень. Камешек... Мой сын, собрав все силы, разорванный пополам и связанный лишь обрубками органов и позвоночником, бросил камень. Чтобы... спасти меня.

Тварь закричала, отбросила меня прямо в стену. Кровь оставила на стене кровавую линию. Она начала уходить... Я подполз к сыну. Его зрачки были бесцветны, без блика. Его тёплое дыхание оборвалось в тот же миг, когда он бросил камень. Он потратил все свои силы на этот бросок. «Нет... Пожалуйста, не засыпай». Я подполз к нему и стал собирать его по частям, пытаясь собрать воедино. Его кровь смешивалась с моими горькими слезами и слюной.

— Пожалуйста... — это были мои последние слова, прежде чем я потерял сознание.

Глава первая. Часть третья. Падение ада.

Если честно, мне казалось, что тот силуэт, который я увидел в окно, — всего лишь иллюзия. Мол, мое воображение разыгралось. Но нихера... Потом пришел полицейский и стал говорить, что какого-то Петьку из 10«В» похитили, и показал фотки. Так я вообще охирел. Эта тварь, которую я видел, и есть тот похититель. Но черт, это же реально не мог быть человек.

— Ой, да не заливай. После того раза я не поверю ни единому твоему слову, — раздался пикающий звук из трубы телефона.

— Да я тебе клянусь, Вован. Че ты не веришь-то? — жалобно сказал я Вове из 11«А».

Мы с ним близкие друзья. Даже очень. С детства не разлей вода. Если б я потерял его, я бы не знаю, что сделал. По крайней мере, искал бы его каждый день, так точно.

— Ладно, давай пока. Ко мне гости пришли, надо бы их встретить. Завтра увидимся, — сказал я скучающе.

— Пока. Завтра погуляем после школы, тогда, — раздался голос Вовки.

Положив трубку, я услышал крик. Сразу в голову ударил силуэт той твари. Я тут же выбежал из комнаты. Меня встретил длинный черный коридор. Все затихло, я слышал лишь свое дыхание. Сердце билось со скоростью моторного двигателя. Оно будто пыталось вырваться наружу. Даже не знаю, с чем сравнить. Бамбук, может?.. Стоп! Это не то, о чем надо сейчас думать. Крик раздался с кухни. Нож взять у меня явно не получится. И времени думать нету. Я стал медленно спускаться по ступенькам на первый этаж. Каждая ступенька издавала скрип, будто пытаясь меня сдать. Будто кричало: «Эй, он тут!».

И вот я вижу диван, тот, на котором, как мне казалось, я проведу беззаботно еще один денёк или даже больше, а справа от него — кухню. Я чуть просунул глаз за край стены. Там... была моя мама. Фух...

— Почему кричали? — спросил я коротко и с отдышкой. — Испугали меня.

— Да так. Видимо, когда гости заходили, плохо дверь закрыли, и из-за сильного ветра она открылась, и в дом зашел маленький паучок. Ну а ты знаешь эту Анну. Чуть какую живность увидит, так сразу кричать, — улыбнулась мама. — Я как раз попросила дядю Тёму закрыть дверь...

— А где полицейские? — перебил я мать на полуслове.

Мать схватилась за голову, ужаснулась и закричала:

— ОНИ МЕРТВЫ!!!

Я тут же ужаснулся и раскрыл рот, стал оглядываться, пытаясь найти что-то, но не знал что. Раздался громкий хохот матери.

— Да ладно тебе, я пошутила! Они пошли что-то посмотреть и всё.

Я выдохнул, но что-то все равно держало меня в страхе.

— А ты иди садись, скоро будем есть, — заулыбалась мама.

Я послушно сел. За столом был дядя Сергей и его дочь. Помнится, мама как-то спрашивала, что я о ней думаю. Хотела сватать. Хотя мне на тот момент было только 15... Да и я сразу отказал. Не в том смысле, что она уродина или что-то такое. Она просто странная?.. Ну, типа, кто в здравом уме будет коллекционировать трупы насекомых? Причем не абы как. Она находит их живыми, а потом отрывает каждый кусочек и с помощью клея приклеивает к альбому. Сколько она уже собрала? 15 штук? Но я точно знаю, что у нее в альбоме есть паук на целую страницу А4. Фу... Сразу мурашки по телу пробежали.

— Ну что там с учебой, Илья? Уже решил, кем станешь и на кого пойдешь? — спросил серьезно дядя Сергей.

Он мало с кем разговаривает, и было удивлением, что он заговорил со мной. Да и с ним мало кто разговаривает, даже его жена. Ходят сплетни среди подружек мамы, что она ему изменяет, а он об этом знает. Не знаю, как таких называют... что-то созвучное с «old» на английском.

— Да я еще не решился, — неуклюже сказал я.

А он тут же заулыбался.

— Знаешь, Илюша, я был таким же. Не мог разобраться, кем стать. И тогда мне пришла одна мысль. А что, если стать кем-то означает прекратить быть собой? Что если не надо становиться кем-то? Вообще, что хочу тебе сказать: делай что душе угодно, тогда и придет и успех, и деньги, и все что хочешь. Я, к сожалению, не пошел по этому пути. Вот и страдаю, — сказал он с унынием, проводя взглядом по дочке и ближайшей жене.

А я лишь молча кивнул. В его словах меня что-то затронуло, но не мог понять что именно. Его уныние или псевдофилософия. Думаю, сейчас надо насладиться маминой готовкой, а пищу для ума в виде мыслей — на потом.

В целом вечер прошел так себе. Дядя Тёма поссорился с тётей Анной, и они ушли на грубой ноте.

Я лег спать, хотя и кое-что меня беспокоило. Полиция все еще не вернулась...

23 часа ночи и 53 минуты. Все уже спали. Я проснулся с полчаса назад. Меня разбудил грохот с улицы. Я пытался заснуть, но никак не получалось. Я смотрел на потолок и все время думал о пареньке, который пропал. Пропал парень моего возраста. Вместо него мог бы быть я. Возможно, он мертв и не проживет всей своей жизни. Он мог, не знаю, встретить любовь всей своей жизни. Но его лишили всех этих благ. Я не знал его. Но в тот момент показалось, что я был близок к нему. Я надеюсь, с ним все в порядке.....

От этих мыслей в горле пересохло. И я вышел попить воды. Я встал и стал спускаться по лестнице. Некоторые гости остались на ночевку. Пришлось обходить их тела. Но вдруг в темноте я учуял запах. Дерьма.

Я повернулся. Он исходил от той, что, как хотела мама, была «моей будущей жены». Слава богу, я отказал. Кто срётся в таком возрасте? Да и спит она с открытыми глазами. Я вернулся к кровати и забрал свое одеяло и подушку. Не буду я спать в этой комнате. Как вдруг...

Моя нога подскользнулась о что-то липкое и вязкое. Я поднял ногу, а на ней... глазное яблоко. Опять шутки? Я повернулся. Половина лица моей «сваты» отсутствовала. Ни мозга, ни черепа. То, что я видел, — это была лишь ее половина... Я тут же упал и блеванул на пол. Что за ху... Мама! Я схватил метлу, что лежала в коридоре. Это было лишь для того, чтобы успокоить себя. От того, что сделало это с ней, метла, пусть и железная, явно не поможет.

Я стал медленно спускаться. Все то же чувство, как тогда, когда я услышал крики.

И вот я вижу диван, тот, на котором, как мне казалось, я проведу беззаботно еще один денёк или даже больше, а слева — спальня матери. На полу был кровавый след. И вдруг... все затихло. Воздух. Ветер. Дыхание. Все замерло. И лишь... чавканье. Что-то ело мою мать.

Слезы накатились по накатанной. Я еле сдерживал плач. Ноги задрожали. Как вдруг... скрип. Чавканье прекратилось. Я быстро спустился и побежал в сторону кухни. Пока эта тварь занята... Кухня красным залита. Я схватил наточенный нож. Мама им резала кости. Точняк, должен помочь. Как вдруг я бросил взгляд в сторону дивана. Там... бездыханное тело дяди Сергея. Органы выпотрошены. Глаза залиты кровью. А на лице... чистая улыбка.

На голову упала капля. Вонючая. Я медленно поднял взгляд. Эта тварь стояла прямо передо мной. Все это время стояла и ждала. Удар. Длинный острый ноготь вонзился мне в ногу. Вместе с криками наружу полезла и моча. Я ударил его палец ножом. Нож... сломался. Я стал плакать навзрыд. Весь пол был в слюнях. Он отпустил мою ногу. Я знал, что не смогу убежать, но я пытался. Я стал ползти к выходу с криками о помощи. А эта тварь... она стояла и смотрела. Как вдруг раздался смех. Она смеялась надо мной. Над моими попытками выжить. Я услышал легкие шаги. Оно идет. Я пытался. Я ползал, как червь. На полу — след из мочи, крови и моих слюней вперемешку со слезами. И вот я у двери с выходом. Вот свобода. Надежда. Как вдруг мою голову схватили три больших длинных пальца и подняли. На лице твари заиграла открытая скобка. Оно улыбалось. Ей нравилось играться. Оно выбросило меня обратно на кухню. Я упал, как мешок с дерьмом. Оно стало медленно подходить. А я... я молился. Каждая моя мольба выходила вместе с мочой, слюнями и криками. Мои молитвы лишь потешали его сильнее.

— Прошу, Боже, спаси... — промямлил я.

Как вдруг...

— Пошел нахер! — раздался выстрел.

Тварь замерла. Стала медленно поворачиваться и... упала. А за ней... полицейский. Израненный. Держался за живот. Это тот, который был в школе. Я заулыбался, но поток мочи и тряска не прекратились. За окнами замигали цвета. Красный. И синий.

Он подошел и протянул мне руку.

— Ты молодец, — прозвучало из его хилых уст.

Глава первая. Финальная часть. Искупление.

Я проснулся. Ночью. Я был в больнице. Меня нашли и отвели в больницу. Я был в тяжелом состоянии. В голове ударил образ моего сына. Он спас меня.

Я был напичкан проводами с жидкостями. Я чуть привстал. Да черт возьми! Я, я, я и еще раз я! Сколько можно?! Я не смог спасти собственного сына. Я мог убить тварь, но и этого не сделал. Теперь она убьет еще больше таких же сыновей и дочерей. Это... это моя вина. Я должен спасти хотя бы одного, иначе какого хрена мне эти ваши звания? Я оторвал все провода со своих вен. Живот был забинтован, но все еще болел. На тумбочке аккуратно сложены одежда, значок, пистолет и записка: «Мне жаль».

...Я разорвал ее на клочья.

Куда эта тварь могла пойти? Неужели к тому Илье? Я схватил пистолет и нацепил брюки с рубашкой.

— Сэр, вам нельзя уходить, вы должны отдыхать! — закричала медсестра.

— Завались! — прокричал я. — Прости... — тихо сказал вслед.

Я видел что-то пульсирующее у него на спине. Может, это было сердцем? Надо попробовать.

Я забежал в участок. Времени мало.

— Нам надо найти эту тварь! — кричал я в середине участка.

— Слушай, может, тебе почудилось, а? Тварь, которую ты описал, похожа на бред, тебя ранили, вот и почудилось. — сказала жирная шваль.

— Этот бред выпотрошил моего сына. Мне плевать, привиделось мне или нет. Эта тварь сейчас убьет еще одного, и если твоя жирная жопа не хочет вставать ради одной жизни, то как ты стал полицейским? Уверен, ты решил им стать лишь из-за бесплатной жратвы. Так что либо ты замолкаешь и помогаешь, либо еще один ребенок будет на твоих плечах, и чудовищем будешь уже ты, а не тот «бред», который я увидел.

Он замолчал.

Я приехал к дому семьи Ильи. Изнутри шел неприятный запах. Как вдруг... крик и мольбы о помощи. Я схватил пистолет и направился в сторону двери. И я увидел... спину. С пульсирующим нечто на позвонке. Выстрел. И еще один. И еще. Еще. Еще. Пули закончились. Тварь медленно повернулась ко мне. Черт! Неужели я был не прав! Оно упало. Я вздохнул. За ним сидел мальчик с раненой ногой. Весь в слезах и крови. В комнате что справа от входа, спальне, лежало выпотрошенное тело женщины лет 30-40. За диваном — тело мужчины. Выпотрошенное. Я спас одного. Только одного. Я беспомощен.

Дом загорелся красно-синим цветом. Бликами правосудия. Бликами спасения. Но, как оказалось, мы не в силах спасти хотя бы двух.

Парня посадили в машину, он ждет скорой помощи. Тварь отвели куда-то на изучение. А меня стали хвалить.

«Молодец, ты спас мальчишку! Молодец, ты герой!»

Да пошли вы. Я спас только мальчишку. В его глазах я — запоздалый герой, который не смог спасти ценных для него людей. Он потерял мать и родственников. Я потерял сына. Бог не взлюбил нас обоих. Если он есть.

Как вдруг все уставились на небо.

— Вот черт... — произнес капитан.

Небо стало кроваво-красным. И стало... раздвигаться. А из дыры на небе стал спускаться клочок земли, обожженный, горящий. Его по краям окутывали цепи, а на них повисли такие же твари, как эта. Они пытались освободиться от цепей. Некоторые добивались своей цели и падали на землю, некоторые все еще висели. Как вдруг по всем сторонам «света» раздались крики грядущей тьмы. Я оглянулся. Такая картина — везде. Миллионы тварей, как эта. Миллионы островов, как тот. Миллионы смертей.

Ад и вправду был над нами. И теперь... ад упал.

Конец.

Глава 2

Глава 2. Без слов.

Небеса разверзлись. Из глубин облачных шахт, словно крупным градом, выпадали острова. Отовсюду раздавались крики. Повсюду гибли люди. Не осталось никаких чувств, кроме страха. Никаких удовольствий, кроме боли. Никаких ценностей, кроме жизни.

Глава 2. Часть первая. Иерархия

Три месяца спустя.

Жизнь, мягко говоря, кипела. Уже около месяца твари бродили по улицам. Связи не было. По слухам разведчиков, помимо нашего торгового центра, существовало ещё одно безопасное место. Там, как и у нас, твари почему-то не подходили близко — даже на расстояние пятидесяти метров. Илью всё ещё не было видно. После того случая его как ветром сдуло.

Спустя неделю мы нашли этот оазис. Здесь собралось много людей, но запасы еды становились всё меньше. Кого-то отправляли на экспедиции и прочие задания. Здесь даже образовалась своя иерархия. Скоро и государства появятся. Самое худшее, что любое правление чревато угнетением.

Внезапно мои мысли прервал звук.

— Вася! Твой черёд на экспедицию, Гена уже ходил, — крикнул молодой парень.

Я медленно встал и пошёл к нему. Это был Алексей. Он тут что-то вроде осведомителя, рассказывает, как прошли экспедиции, кого спасли, кому какие порции выдали. Полезный парень, в общем.

Экспедиции проводились каждую неделю. Ведь людей много, а еды всё меньше.

Что ж, видимо, философские мысли придётся оставить на потом.

— Будешь опять искать Илью? — спросил Алексей.

Это уже третья экспедиция, на которую я выхожу.

— Да, наверное… — выдохнул я с унынием.

— А ты не думаешь, что он... того? Ну, мёртв, — спросил Алексей, явно пытаясь не огорчить меня. Хотя я и сам уже так думал, но надежда ещё теплилась.

— Пока не найду хотя бы одно доказательство, я буду искать. Кусочек его одежды, что был на нём в ту ночь, или само тело. Единственное, что у меня осталось, — это надежда. А ведь эти твари многое у меня спиз... — начал я, но Алексей меня перебил.

— Дядь Вася, тут же дети рядом!

Я лишь повёл глазами по верхней дуге.

Спустя пару минут меня снабдили всем необходимым. Здесь были военные, которые на одной из прошлых экспедиций раздобыли оружие для защиты. Вскоре они планировали отправлять группы, а сейчас, наверняка, отправляют, чтобы выявить самых способных для экспедиций. Я взял с собой дробовик и десять патронов для него.

Цель этой вылазки — найти пропавшего ребёнка и раздобыть еды. И моя личная цель — всё тот же Илья.

Ребёнок пропал буквально час назад. Восьмилетний мальчик, блондин, голубоглазый. Он любил играть в песочнице неподалёку. Там я и проверю его первым делом.

Глава 2. Часть вторая. Экспедиция

Выйдя за пределы безопасной зоны, я тут же почувствовал, как страх окутал меня. Я был здесь уже три раза, но в горле всё так же стоял ком размером с кулак. Воздух был пропитан криками. Не знаю, как описать это чувство — будто, вдыхая воздух, ты вдыхаешь чей-то прах. Неважно. Нужно идти к песочнице.

Я проходил мимо заброшенных квартир и зданий. Передо мной вырос антикварный магазин. Помню, как-то заглядывал туда. Петя любил такие вещи, он горел этим. Был одним из лидеров в сообществе «Нераскрытые дела XX века». Помню, как помогал ему, разыскивая отчёты и газетные вырезки. Улыбка появилась на лице. Хорошее было время. Интересно, как там его мама...

Ещё в детстве она уехала по работе во Францию. Отправляла лишь письма. Петя до сих пор ждал её возвращения. А теперь он ждёт лишь Второго пришествия. Если оно, конечно, будет...

Ровно за магазином должна быть та самая площадка. Я зашёл в тёмный переулок между антикварным магазином и магазином смартфонов. Словно два совершенно разных века встали в ряд. Как вдруг из антикварного магазина донёсся шум радио. «Белый шум». Я тут же напрягся, поднял дробовик и раскрыл его, чтобы убедиться, что патроны на месте.

— Порядок, — прошептал я.

Слышал слухи, что некоторые твари вызывают помехи в электрических устройствах. Если это правда, значит, поблизости есть монстр.

Я решил не рисковать и медленно двинулся дальше, чтобы не привлекать внимания. Нагнулся, чтобы меня не было видно из боковых окон, и двинулся гусиным шагом вплотную к стене. Рядом была мусорка, а возле неё — разбитые куски зеркала. Вера в Бога становилась всё сильнее, — усмехнулся я. Подойдя к краю переулка, с помощью осколка я подсмотрел в отражение. Чисто. Твари, по крайней мере, сейчас не было видно.

В глазах засветилась игровая площадка. А на ней весело резвился ребёнок. Блондин. Я не орёл, чтобы отсюда разглядеть цвет глаз, но был уверен, что это тот, кто мне нужен. Нужно быстро вернуть его. А потом — искать припасы. И... Илью.

Глава 2. Часть третья. Дела семейные.

Я стал подходить к площадке. Вдруг ребёнок забрался в трубу. Ну, в горку-пружинку. А скатился с неё... Я тут же подбежал к горке и обнял мальчишку.

— Петя, это правда ты? — говорил я, целуя ему лоб. — Ты жив, но как? Петя, прости меня, я не смог уберечь тебя. Петя, Петя... — Еле сдерживая слёзы, я чуть отдалился, чтобы убедиться, что это он.

Это был он. Я вновь обнял его, словно тисками.

— Пап... Я так боялся, ты бы знал. Я, я боялся, что ты умер, — говорил он, плача.

Я чуть приподнялся и сказал:

— Пошли… — Слёзы всё же потекли. — Здесь неподалёку есть безопасное место.

Вдруг я услышал белый шум. Радио становилось всё громче и громче. Словно тварь совсем рядом. И тут до меня дошло. Тварь... Она притворяется моим сыном! Или нет?.. Вдруг это правда Петя? Но как? Как он выжил? Может, то, что произошло три месяца назад, как-то излечило его? Чёрт!.. Надо выяснить, он ли мой Петя или нет.

— Твоё полное имя, — сказал я, не глядя в его сторону.

— Пётр Сидоров, — ответил он, немного удивлённо. — Подожди, ты что, подозреваешь меня? Отец, твою мать, я и так настрадался. Меня чуть НЕ УБИЛИ! Ты хоть понимаешь, что я чувствовал в этот момент? Даже сейчас ты не видишь во мне своего сына. Неужели я настолько тебе неприятен? — сказал он, вытирая слёзы.

Я повернулся и направил на него дробовик. Слёзы стекали по моему лицу.

— В какой школе ты учишься? — сказал я дрожащими руками. Пальцы лежали на спусковом крючке. Я был готов убить собственного сына.

— Прекрати, пожалуйста. Почему ты так поступаешь? Из-за тебя, подонок! Эта тварь жрала меня целый грёбаный день! Пока твой зад не поднялся на мои поиски. Я уверен, ты даже не сразу заметил мою пропажу. Ведь так? — проговорил он, сжимая руки так сильно, что на них оставались кровавые следы от ногтей.

Я лишь поднёс дуло ближе к его лбу.

— Отвечай, — сказал я, стискивая зубы.

Я был готов зарыдать во весь голос, но сдерживался.

Он был готов врезать мне, но сжимал лишь свои руки.

Он молча повернулся и сказал:

— Стреляй. Ну же! Чего ты ждёшь? Может, чтобы я поднял руку? Ведь тогда я точно буду опасен для тебя. Или, может... Может, чтобы я закричал, примерно так! — И он истошно завопил. — Ведь тогда я точно зверь и монстр!

Я опустил дробовик.

— Прости, столько всего произошло. Верить, что ты жив... это... трудно, — сказал я, разжимая пальцы.

После долгого молчания он заговорил.

— Спасибо... — Он обнял меня.

— Пошли, — сказал я с опущенным взглядом.

Мы молча направились к переулку, как вдруг он сказал:

— А что с мамой? Она в порядке?

Я повернулся и направил на него дробовик.

— Твоя мать уже давно мертва.

Тварь тут же подняла руку, чтобы атаковать меня. Я ударил её прикладом в лицо, и она пошатнулась. Я подхватил её пятку своей ногой и приподнял. Она упала на колени. Выстрел! Я раздробил ей колено. Вдруг изо рта "Петра" выползли две тонкие костлявые руки. Раздался громкий визг. Я тут же закрыл уши. Руки стали рвать его тело пополам. Кости, кишки и скользкие вены, словно нитки, связывали труп. Кровь брызнула по всей округе. Из тела вырвалось нечто...

Глава 2. Часть четвёртая. Курица.

Тело разорвалось пополам. Органы рассыпались и скатывались обратно, словно тело само себя разрушало, чтобы создать нечто новое. Сердце выпало и скатилось к моим ногам. Вдруг из правого предсердия показалось что-то острое. Порвав ткани, из сердца вырвался клюв. Оно родилось.

На полу лежали обрубки рук, к которым сползали части нового тела, соединяясь с помощью бывших вен. Я лишь замер.

Этот ужас, этот страх не описать словами. Казалось, моё собственное сердце рвётся из груди, чтобы соединиться с этой тварью, лишь бы не видеть, чем она станет. Глаза будто черепахи пытались заползти внутрь, только бы не видеть это зрелище.

Я тут же направил оружие в его сторону. Вдруг... моргнув, я обнаружил, что мой дробовик превратился в обрубок. А тварь пропала, оставив лишь лужицу крови и слизи. Откуда она нападёт? Куда ударит? Надо как-то отвлечь тварь и придумать, как её убить. Но тут я почувствовал облегчение. Не в том смысле, что я успокоился. Буквально. Руки сжались в кулаки. Дробовик пропал, как и патроны, что висели на мне.

Чёрт! Что это было? Я тут же стал осматриваться, прокручиваясь по своей оси. Думай, Вася, думай! Как победить то, о чём ты ни черта не знаешь?

— Папа! Почему ты выстрелил в меня? — издевалось оно. — Я же люблю тебя. У меня аж встаёт, когда я вижу тебя.

«Вот сволочь...» — сжал я зубы.

Слова доносились с самых разных сторон, хер пойми где оно.

Вдруг оно появилось прямо передо мной и стало медленно подходить. Я лишь отступил.

Нужно бежать. Срочно!

Я рванул в сторону антикварного магазина, но вдруг тварь оказалась прямо передо мной.

— До сих пор не понял, в чём моя способность? — сказала тварь. — Какой ты глупый.

— Будь я глупым, я бы не обхитрил тебя, — закричал я.

— Нет, это была моя ошибка. Когда я следил за вами, ты не говорил о матери, вот я и не знал, что она мертва, — прокудахтало оно.

— В том-то и дело, сволочь, она жива! — сказал я, напрыгнув на него.

Он не мог сбежать, даже если бы и мог, от меня не так просто оторваться. «Твоя мать подтвердит!» Я вытащил осколок зеркала и быстрым взмахом провёл им вдоль его шеи.

Тварь ударилась о стену, тем самым ослабив мою хватку. Я свалился на пол и увидел жуткое зрелище. Тварь держала шею, издавая противный визг. Кровь так и сочилась. А вокруг...

Около десяти людей зеркально повторяли действия «курицы». Среди них мой сын и ещё парочка тех, кого я не знал. И каждый из них издавал противный визг. У некоторых лица были замазаны, словно краска размазалась.

— Сволочь! — закричала тварь и убежала в тень.

Люди стали превращаться. Точно так же: органы собирались в «него», точнее, в «них».

Я медленно встал. Тело стало тяжелее. В руках! Дробовик. Неужели эта тварь меняет восприятие? Если бы это была иллюзия, вес оружия не пропал бы.

Как вдруг среди этой толпы собирающихся чудищ я увидел свой силуэт. Подожди... Если он притворялся моим сыном, чтобы убить меня, то тогда кого он собирался убить, притворяясь мной... Неужели Илья?

Надо выяснить...

Но сначала, что делать с этой толпой... — говорил я себе, глядя, как десятки таких же тварей медленным шагом направлялись ко мне.

Я сглотнул. Точно! Он изменяет восприятие или что-то в этом роде. Он, скорее всего, изменил моё зрение, и теперь я вижу только то, что он хочет. Значит... если я закрою глаза!

Я закрыл глаза, но... изображение не пропало. Я всё ещё видел их, даже с закрытыми глазами. Я закрыл глаза руками, но всё равно продолжал видеть. Он изменил не просто то, что я вижу. Он полностью затмил то, что я должен видеть, и заменил это тем, что ему вздумается.

То есть, все их удары я буду чувствовать, но не получать повреждений. Такими темпами я умру от шока... Надо скорее разыскать тварь и прикончить её...

Я зарядил дробовик. Нельзя тратить патроны на этих тварей. Тварь убежала в тень, которая находилась в переулке.

— Напролом! — закричал я и побежал в сторону переулка. Твари закричали как один и стали бежать в мою сторону.

— Тебе не сбежать! — завопили твари и принялись царапать меня и хватать за ноги.

Каждая рана ощущалась в стократном размере. Тяжело... словно на ногах тонны. Каждый шаг был испытанием. Глаза будто вот-вот лопнут из-за тяжести. Горло надрывалось и обрастало венами.

— Ты лишь облегчаешь мою задачу, — снова завопили твари.

Вдруг тело стало вновь лёгким. Тварь... тварь показалась прямо передо мной, целехонькой и невредимой. Как?!

Я навёл дуло на неё. Выстрел! Пули прошли прямо по лицу твари, разорвав его. Половина лица была в круглых дробях от пуль. Неужели это опять его способность?! — подумал я и тут же повернулся. Оно стояло за спиной. Удар. И я отлетел прямо в конец переулка. Нужно спрятаться, пока оно не дошло сюда. Я забежал в антикварный магазин. Он был усеян старинным оружием и гранатами. Не повезло, сволочи.

Глава 2. Часть четвёртая. Умнее и хитрее.

Пока было время, я успел подготовить некую ловушку. На двери был колокольчик, оповещающий о приходе кого-то. Я заменил его на гранату. Так как она старая, она вряд ли взорвётся без помощи, но взрыв будет мощным. Только вот, надо будет проверить одну догадку.

Зачем твари надо было убегать в тень, если она могла просто восстановиться? У меня есть идея: вдруг тварь может восстанавливаться только во тьме? Не знаю, как, но если догадка правильная, то у меня будет шанс допросить её насчёт Ильи.

Дверь заскрипела. Оно здесь. Я услышал, как граната упала. Взрыва не было.

— Какая умная идея, если бы она не была так позорно исполнена, — засмеялась тварь.

Всё это время я сидел с закрытыми глазами, прислушиваясь к каждой вибрации. На войне меня учили, как действовать, если ты слеп перед врагом. Только благодаря этому у меня есть шанс против твари. Если она использует свою способность и заставит меня выйти, я сразу же пойму.

Скрип.

Отлично, попалась, тварь...

Шторы захлопнулись. Свет погас. Везде тьма.

— Если ты думаешь, что в темноте я тебе проиграю, то огорчу, — начала тварь. Закончить не успела.

Я выпрыгнул из укрытия. Выстрел! Кровь брызнула мне в лицо. Попал! Есть ещё порох в пороховницах.

— Чёрт! Больно, сволочь, — закричала тварь. — Но ты настолько глуп, что даже не понял, почему я спрятался в тень? — захохотала тварь.

— Именно это мне и нужно было узнать, — выстрелил я в окно. Луч света пробил прямо по ней.

Рука наполовину восстановилась, но тут же покрылась гарью и рассыпалась в пепел.

— А теперь... — Я оказался умнее, — сказал я и выстрелил в гранату, а затем запрыгнул за кассу.

Время замедлилось, сердце стучало как бешеное. Я видел, как каждая пылинка, каждый осколок гранаты разлетался в стороны. И в конце концов... капельки крови брызнули на стены.

Победа.

Я встал и взглянул на тварь. Остался только сталинский самовар. Я улыбнулся прямо ему в глаза.

— Теперь ты пойдёшь за мной.

Я взял степлер и застеплировал... не знаю, как правильно. Я застеплировал каждый уголок клюва той твари.

Не знаю почему, но тварь не использовала свою способность изменения восприятия, а лишь дёргалась на месте.

Уходя, я заметил некий силуэт, который быстро спрятался за здание. Высокий и худой. Я подумал, что это одна из тех тварей, и решил, что надо побыстрее сваливать. Но почему она просто не напала? Плевать. Сейчас надо узнать про Илью.

Спустя 15 минут.

— Удивительно! Во время регенерации, регенерирующие клетки настолько тонкие, что любой луч света сразу сжигает их. Это научный прорыв! Значит, остальные твари тоже биологически объяснимы. Что ж, Василий, благодарю. Теперь под наблюдением мы получим всю пользу от нашего нового подопытного. Пусть и оборудования у нас недостаточно, но думаю, на следующих вылазках мы извлечём пользу из нашего друга. А теперь прошу, задавайте любые вопросы, — говорил усатый биолог.

— Понятно. Спасибо, док, — повернув взгляд на тварь, я принялся ножичком медленно и болезненно выковыривать каждую железку, что была у неё на клюве. — Теперь. В одном из своих представлений у тебя был мой облик. Кого ты пытался им обмануть?

Тварь сделала вздох и засмеялась громким визгом.

— Ну ты и даёшь, всё ради этого вопроса? Эгоистичный вопрос. Нет бы спросить, откуда мы, зачем и почему, — я резким движением воткнул нож прямо в нос твари.

— Ладно, вытащи. Прошу, прошу, прошу! — завыла тварь.

Медленным движением я вытащил нож.

— Какой-то мальчик. Высокий такой, с чёрными волосами, ещё очки носит, — под описание подходит Илья, но кто угодно может подходить под это описание.

— Во что он был одет?! — вновь подвёл я нож к её ноздрям.

— Он! Он был в майке и штанах, больше ничего. Даже обуви.

Чёрт! Вот я придурок! За три месяца не менять одежду? Придурок!

Вновь резким движением я воткнул нож в ноздри твари и пронзил насквозь.

Я вышел из магазина электроники. Столько света на одну тварь тратить... скоро бензин такими темпами закончится. Генератор не вечен.

— Дядь Вася, это правда?! — закричал Алексей, бежа ко мне.

Я лишь кивнул.

— Он мог видеть Илью. Но я не знаю, как узнать, он ли это. У него совершенно обычная внешность. Кто угодно может выглядеть так же. А одежда... кто угодно мог её сменить за такое-то время. Чёрт. Чёрт! ЧЁРТ! — кричал я, ударяя стену. — Су... — Дядь Вася! Дети рядом.

Конец.