Падающая звезда. Пески судьбы

Пролог: Заказ в «Хромом кабане»

Дорога до таверны заняла два дня.

Не потому, что путь был трудным — просто никто не спешил. После всего, что случилось, после битвы с тенями, после графа, после Чан Душа и возвращения Лиры, у них наконец-то появилось право не торопиться.

Даймонд шёл первым, как всегда. Серебристые волосы отросли чуть длиннее и теперь падали на глаза, которые он то и дело убирал привычным жестом. Одежда его стала добротнее — Кордун сшил ему новый дорожный плащ из кожи ящера, лёгкий, но прочный, с множеством скрытых карманов для кинжалов. На поясе висели любимые ножи — десять штук разного калибра, от крошечного метательного до тяжёлого «ломика» для грубой силы. За спиной — рюкзак, набитый книгами (он никогда не путешествовал без книг).

Следом за ним, чуть поодаль, шли Ку и Ка.

Близняшки изменились. Не внешне — они всё ещё были маленькими, быстрыми, с зелёными и жёлтыми глазами, всё ещё носили одинаковые тёмные костюмы для скрытного передвижения. Но в движениях появилась уверенность, которой раньше не было. Они больше не вздрагивали от каждого шороха, не оглядывались постоянно, не ждали удара со спины. Свобода сделала их мягче — и одновременно сильнее.

Ку несла на поясе два десятка игл в специальном чехле, который сшила Астра. Ка — сумку с гранатами, аккуратно разделёнными по типам. Они переговаривались тихо, почти без слов, понимая друг друга с полувзгляда.

Кордун замыкал шествие. Его молот, перекованный после битвы, висел за спиной, но кузнец то и дело касался рукояти — привычка, от которой он не мог избавиться. Одет он был в простую дорожную одежду, поверх которой надел кожаный фартук — вдруг придётся работать по пути. Гномы из соседних туннелей снабдили его лучшими инструментами, и теперь Кордун чувствовал себя почти счастливым.

Сет шёл рядом с Астрой, чуть прихрамывая — старая рана, полученная в битве с тенями, всё ещё давала о себе знать, но он не жаловался. Духи шептали ему новости из леса, и он иногда останавливался, чтобы ответить им мысленно. На левой руке стебли светились ровным синим — водный дух внутри него успокоился после всего, что случилось.

Астра расцвела. Три месяца мира сделали её почти счастливой — насколько вообще может быть счастлив падший ангел со шрамами на спине. Она отрастила волосы, заплетала их в косу, перевитую цветами. На поясе висели мешочки с травами и лечебными мазями. Она то и дело останавливалась, чтобы сорвать какой-нибудь цветок или погладить вылезшего из норы зверька.

Коун плёлся в конце, как всегда.

Маленький, седой, с вечным ножиком в руке. Он вырезал на ходу, не глядя, и фигурки получались одна краше другой. Цепь на поясе тихо звенела в такт шагам. Он не изменился совсем — и, наверное, уже никогда не изменится. Бессмертный, забывший своё прошлое, но нашедший семью.

— Долго ещё? — спросила Ка, когда солнце начало клониться к закату.

— По карте — скоро, — ответил Даймонд. — За тем холмом.

— Если карта врёт?

— Тогда за следующим.

Ка хмыкнула, но спорить не стала.

За холмом действительно оказалась таверна.

«Хромой кабан» стоял на развилке двух торговых путей — одного, ведущего к гномьим шахтам, и другого, уходящего на юг. Место было бойкое, и таверна выглядела соответствующе: большое двухэтажное здание из тёсаного камня, с широкими окнами, из которых лился тёплый свет, с коновязью, полной лошадей и мулов, с вывеской, на которой кривой кабан приплясывал на трёх ногах.

— Мило, — прокомментировала Ку.

— Главное, чтоб кормили хорошо, — отозвался Кордун.

Они вошли внутрь.

В таверне было шумно. За длинными столами сидели купцы, наёмники, путешественники, пара гномов в углу, компания эльфов у окна (редкость в этих краях), и даже один тролль, мирно жующий что-то в тёмном углу. Пахло жареным мясом, свежим хлебом и чем-то пряным.

— Свободный стол есть? — спросил Даймонд у трактирщика — огромного мужика с усами, закрученными в кольца.

— Вон там, у окна, — махнул тот. — Чего подать?

— Еду. Всю. И пиво.

— Всю? — уточнил трактирщик, оглядывая компанию.

— Всю, — подтвердила Ка. — Мы голодные.

Они уселись за стол. Окно выходило на запад, и последние лучи солнца золотили их лица.

— Хорошо, — выдохнула Астра. — Давно я не была в таверне.

— Давно мы вообще нигде не были, — заметил Сет.

— Это хорошо или плохо? — спросила Ку.

— Хорошо, — ответил Даймонд. — Значит, мирно.

— Мирно — это скучно, — фыркнула Ка.

— Ты всегда можешь взорвать что-нибудь для разнообразия, — предложил Кордун.

— В таверне?

— Почему нет?

— Потому что нас тогда выгонят.

— А если тихо?

— Я не умею тихо.

— Научись.

Ка задумалась.

— Ладно, — сказала она наконец. — Попробую.

Все засмеялись.

Принесли еду — горы мяса, овощей, хлеба и две кружки пива (остальные пили чай, заваренный Астрой). Они накинулись на угощение, как будто не ели неделю.

— Слушайте, — вдруг сказал Сет, отрываясь от кружки. — Духи говорят... на нас смотрят.

— Кто? — Даймонд мгновенно напрягся.

— Вон там. — Сет незаметно кивнул в сторону дальнего угла.

В углу, за маленьким столиком, сидел гоблин.

Маленький, даже по меркам гоблинов, тощий, с длинными ушами и острым носом. Одет он был не как обычный гоблин — в приличный дорожный костюм, чистый и даже щеголеватый. Но главное — когда он улыбнулся, в улыбке сверкнуло золото. Один зуб, верхний, был полностью золотым.

— Гоблин с золотым зубом, — прошептала Ку. — Редкость.

— Богатый гоблин — ещё большая редкость, — добавила Ка.

Гоблин поймал их взгляды, встал и направился к их столу. Шёл он уверенно, не боясь, что его обидят или прогонят.

— Добрый вечер, — сказал он, останавливаясь у их стола. Голос у него оказался приятным, почти мелодичным. — Прошу прощения за беспокойство. Я ищу группу наёмников. Мне сказали, что лучшие в этих краях — «Падающая звезда».

— Кто сказал? — настороженно спросил Даймонд.

— Гномы. — Гоблин улыбнулся, сверкнув золотом. — У них с вами хорошие отношения, насколько я знаю.

— Допустим. А кто спрашивает?

— Меня зовут Изи. — Гоблин слегка поклонился. — И у меня есть предложение. Очень выгодное предложение.

— Садись, — Даймонд указал на свободное место. — Рассказывай.

Изи сел, аккуратно поправив полы сюртука.

— Мне нужно доставить один предмет на юг. В Карван-Каль, город на границе великой пустыни.

— Что за предмет? — спросил Кордун.

— Ваза. — Изи полез за пазуху и достал небольшой свёрток. Развернул ткань.

На столе стояла ваза.

Небольшая, из тёмной глины, покрытая древними письменами. Она не выглядела ценной — таких в любом музее десятки. Но что-то в ней было... странное. Она словно пульсировала, хотя стояла неподвижно.

Сет нахмурился. Стебли на его руке слегка засветились.

— В ней что-то есть, — сказал он тихо.

— Прах, — спокойно ответил Изи. — Прах моих предков. Моя семья хочет, чтобы он был похоронен в пустыне, откуда мы родом.

— И ты не можешь отвезти сам?

— Не могу. — Изи вздохнул. — За мной охотятся. Те, кто хочет заполучить эту вазу. Я не знаю, кто именно, но они уже дважды пытались меня убить.

— И ты хочешь, чтобы мы рисковали жизнями ради... вазы с прахом?

— Я хочу, чтобы вы доставили её в Карван-Каль, — твёрдо сказал Изи. — Заплачу тысячу золотых.

Тишина.

Тысяча золотых — это было очень много. Очень.

— Почему так много? — спросил Даймонд.

— Потому что это опасно. — Изи посмотрел ему в глаза. — Я не вру. Те, кто охотится за вазой, не остановятся ни перед чем. Но вы — лучшие. Если кто и справится, то только вы.

— Откуда такая уверенность?

— Я наводил справки. — Изи улыбнулся. — Вы победили армию мёртвых. Сражались с тенями Гильдии. Выжили в Чан Душе. Вы — легенды, даже если сами этого не знаете.

Они переглянулись.

— Нам нужно посовещаться, — сказал Даймонд.

— Конечно. — Изи встал. — Я буду вон за тем столиком. Позовёте — подойду.

Он ушёл.

— Ну? — спросила Ка. — Что думаете?

— Ваза странная, — сказал Сет. — Духи... они боятся её. Не самой вазы — того, что внутри.

— Внутри прах, — напомнил Кордун.

— Прах тоже бывает разный.

— Тысяча золотых, — мечтательно протянула Ку. — На это можно столько игл купить...

— И взрывчатки, — добавила Ка.

— И книг, — усмехнулся Даймонд.

— И трав, — кивнула Астра.

— И металла, — закончил Кордун.

Все посмотрели на Коуна.

— А ты что скажешь, дедушка?

Коун отложил ножик, посмотрел на вазу.

— Ваза как ваза, — сказал он. — Но она хочет домой. Я чувствую.

— Ты всё чувствуешь, — проворчал Кордун.

— Потому и живу долго. — Коун улыбнулся. — Я за то, чтобы идти. Пустыня — интересное место. Я там был, кажется.

— Был или кажется?

— И то, и другое.

Даймонд вздохнул.

— Ладно. Зовём гоблина.

Изи подошёл мгновенно, словно ждал за углом.

— Согласны?

— Согласны, — кивнул Даймонд. — Но условия: половина сейчас, половина по доставке.

— Идёт. — Изи достал кошель, отсчитал пятьсот золотых. — Здесь ровно половина.

— Когда выходим?

— Чем раньше, тем лучше. Завтра на рассвете.

— Договорились.

Изи улыбнулся, сверкнув золотым зубом.

— Спасибо. Вы не пожалеете.

— Надеюсь, — буркнул Кордун.

Гоблин ушёл, растворившись в толпе.

— Ну что, — сказал Даймонд, оглядывая своих. — Похоже, у нас новый контракт.

— Пустыня, — мечтательно протянула Ка. — Жара. Песок. Взрывать будет весело.

— В пустыне не взрывают, — заметила Ку. — Там всё горит.

— Ещё лучше!

— Глупая.

— Зато красивая.

— Спорное утверждение.

— Астра, скажи ей!

— Девочки, не ссорьтесь, — улыбнулась Астра. — Мы идём в пустыню. Это же приключение!

— Приключение, — проворчал Кордун. — Вечно эти приключения...

— Ты же сам хотел, — напомнил Сет.

— Хотел. Но не каждый день.

— Зато теперь каждый.

Кордун вздохнул и отхлебнул пива.

Коун сидел в углу и вырезал новую фигурку. Маленького гоблина с золотым зубом.

— На память, — объяснил он.

За окном догорал закат. Где-то вдалеке начиналась пустыня.

Новое приключение ждало.

Глава 1. Погоня с первого дня

Утро встретило их холодом и туманом.

Серые клочья стелились по земле, цеплялись за кусты, обволакивали камни. Рассвет только начинался — небо на востоке едва посерело, звёзды ещё не погасли, и воздух пах сыростью и прелой листвой.

«Хромой кабан» остался за спиной. Группа шла уже два часа, держась старого тракта, ведущего на юг. Дорога петляла между невысоких холмов, поросших чахлым кустарником, и то и дело ныряла в низины, где туман сгущался настолько, что в двух шагах ничего не было видно.

— Хорошая погода для слежки, — негромко заметил Сет, когда они остановились на привал у подножия скалистого выступа.

— Что значит «хорошая для слежки»? — Ка тут же насторожилась, привычно проверяя сумку с гранатами.

— То и значит. — Сет прикрыл глаза, прислушиваясь к чему-то невидимому. Стебли на его левой руке слабо засветились. — Духи говорят... за нами хвост.

— Давно? — Даймонд мгновенно оказался рядом, голос его стал тише, но твёрже.

— Со вчерашнего вечера. Я думал, показалось. Но нет. Они там. Ждут.

Ку, сидевшая на корточках у костра, медленно выпрямилась. Глаза её — зелёные, спокойные, цепкие — скользнули по горизонту.

— Сколько?

— Пятеро. Может, шестеро. Держатся в отдалении. Не нападают.

— Чего ждут? — Кордун положил руку на молот.

— Подкрепления, — ответил Сет. — Или удобного места.

Даймонд задумался лишь на секунду.

— Меняем маршрут. Уходим с тракта. Вон туда. — Он указал на гряду холмов, уходящую на восток. — Там овраги, камни, можно затеряться.

— А если они знают местность лучше нас? — спросила Астра, кутаясь в плащ.

— Тогда мы им покажем, что знаем кое-что другое. — Даймонд усмехнулся. — Как прятаться и кусаться.

Коун, сидевший на поваленном стволе и вырезавший очередную фигурку (на этот раз — маленького всадника), поднял голову.

— Я с ними поговорю, если хотите, — предложил он мирно.

— Потом, дедушка. — Даймонд покачал головой. — Сначала попробуем оторваться.

Они свернули с тракта через четверть часа.

Холмы встретили их тишиной и запахом полыни. Трава здесь росла жёсткая, серая, цеплялась за ноги. Камни торчали из земли, как зубы древнего чудовища. Туман постепенно рассеивался, открывая серое небо и далёкие вершины на горизонте.

— Они всё ещё там, — тихо сказал Сет через полчаса. — Не отстают.

— Значит, знают местность, — кивнул Даймонд. — Ку, Ка, вы с нами?

— Всегда, — ответила Ку.

— А то! — добавила Ка.

— Хорошо. План такой. — Даймонд на ходу начертил палкой на земле схему. — Мы заходим вон в тот овраг. Там узко, много поворотов. Они не смогут держаться группой. Растянутся. Тогда мы ударим.

— Убьём? — деловито уточнила Ка.

— Если придётся. Но сначала — поговорим. Может, они просто любопытные.

— Всадники, которые следят за нами со вчерашнего дня, не просто любопытные, — резонно заметил Кордун.

— Согласен. Но всё же.

Овраг оказался глубже, чем казалось издалека.

Стены его поднимались метров на десять, поросшие колючкой и мхом. Дно было каменистым, сухим — давно здесь не текло воды. Ветер завывал вверху, но внизу было тихо, даже слишком.

— Как в могиле, — поёжилась Астра.

— Не каркай, — буркнул Кордун, но тоже огляделся настороженно.

Они прошли около полукилометра, когда Сет поднял руку.

— Стойте. Они вошли.

— Сколько? — Даймонд уже доставал кинжалы.

— Четверо. Остальные ждут снаружи. Эти — разведчики.

— Значит, они не знают, что мы знаем. — Даймонд быстро распределил роли. — Кордун, ты с Астрой остаёшься здесь. Прикрываешь её. Сет — со мной, будешь говорить с духами, если что. Ку, Ка — вы вперёд. Ваша задача — не убить, а напугать. Показать, что мы не добыча. Поняли?

— Поняли, — синхронно ответили близняшки.

— Пошли.

Ку и Ка двигались как тени.

Бесшумно, мягко, перетекая от камня к камню. Годы тренировок у графа не прошли даром — их тела помнили всё даже после долгого перерыва. Ку держала в руке отравленную иглу, Ка — небольшую дымовую гранату на случай, если что-то пойдёт не так.

Первого всадника они увидели за поворотом.

Он сидел на лошади, медленно продвигаясь по оврагу, и явно не ожидал нападения. Одет был в лёгкую кожаную броню, за спиной — лук и колчан. Лицо скрывал капюшон, но было видно, что он напряжён.

— Один, — одними губами сказала Ку.

— Вижу, — так же беззвучно ответила Ка.

Ку метнула иглу.

Та вонзилась в шею лошади — не глубоко, ровно настолько, чтобы животное взбрыкнуло. Всадник выругался, пытаясь успокоить коня, и в этот момент Ка выскочила из-за камня и швырнула гранату прямо под копыта.

Дымовая завеса взметнулась мгновенно.

— Что за?! — закричал всадник, но договорить не успел.

Ку оказалась рядом, прыгнув с камня, как кошка. Нога — в спину, толчок — и всадник летит на землю. Ка уже ждала внизу, приставив к его горлу нож.

— Тихо, — прошептала она. — Или умрёшь.

Всадник замер.

— Кто послал? — спросила Ку, склонившись над ним.

— Я... я не знаю... нам заплатили...

— Кто?

— Человек... в чёрном... он сказал, что вы везёте ценное... мы должны были следить...

— Сколько вас?

— Десять... нет, двенадцать... я не знаю точно!

— Где остальные?

— Там... — он мотнул головой назад. — Ждут сигнала...

Ку и Ка переглянулись.

— Усыпить? — спросила Ка.

— Усыпить, — кивнула Ку.

Ка вытащила ещё одну иглу — с сонным ядом — и ловко вонзила в шею всадника. Тот обмяк.

— Чисто, — сказала Ку в маленький амулет связи, который дал им Даймонд (гномья работа). — Одного взяли. Ещё трое в овраге.

— Работайте, — ответил голос Даймонда. — Мы идём следом.

Второй попался в ловушку, устроенную Кордуном.

Кузнец, пока близняшки разбирались с первым, натянул поперёк оврага тонкую верёвку, сплетённую из конского волоса (он всегда носил с собой запас). Всадник налетел на неё на полном скаку — лошадь рухнула, всадник вылетел из седла и впечатался в стену оврага.

Астра, прятавшаяся за камнем, вскрикнула, но сразу зажала рот рукой.

— Живой? — спросил Кордун, подходя к телу.

— Кажется, нет... — прошептала Астра.

— Значит, одним меньше.

— Кордун!

— Шучу. Почти.

Всадник застонал, пошевелился. Живой.

— Свяжи его, — приказал Даймонд, появляясь из-за поворота. — Потом разберёмся.

Третий оказался хитрее.

Он заметил что-то неладное, остановил лошадь и достал лук. Стрела со свистом вонзилась в камень рядом с Ку, выбив искры.

— Ложись! — крикнула Ка, швыряя гранату — на этот раз световую.

Вспышка ослепила лучника. Он закричал, выпустил ещё пару стрел наугад — и они ушли в молоко.

— Сет! — крикнул Даймонд.

Сет уже был готов. Он раскрыл книгу, и из неё вырвался дух ветра. Воздушный вихрь налетел на всадника, сбил его с лошади, прижал к земле.

— Не убивай! — крикнул Даймонд.

— Я и не собирался, — спокойно ответил Сет, удерживая пленника.

Четвёртый попытался сбежать.

Он развернул лошадь и пришпорил её, уносясь обратно к выходу из оврага.

— Уйдёт, — выдохнула Астра.

— Не уйдёт, — усмехнулась Ка, доставая из сумки последнюю гранату. — Этот для особого случая.

Она метнула. Граната взорвалась прямо перед мордой лошади — не сильно, но достаточно, чтобы животное встало на дыбы и сбросило всадника.

Ку уже была там.

— Лежать, — сказала она, приставляя иглу к горлу.

— Лежу! — завопил тот.

Через полчаса все четверо лежали связанные у входа в овраг.

— Четверо, — подвёл итог Даймонд. — Остальные снаружи?

— Восемь, — ответил Ку, — если он не врал.

— Не врал, — подтвердил Сет. — Духи говорят, восемь. Ждут у входа.

— Что будем делать? — Ка смотрела на Даймонда.

— Выходить.

— Просто так?

— Не просто. — Даймонд повернулся к пленным. — Кто из вас старший?

Молчание.

— Я спрашиваю, кто старший. Если не ответите — пущу на корм духам.

— Я, — неохотно отозвался первый, тот, которого взяли Ку и Ка.

— Отлично. Слушай сюда. Сейчас мы выйдем из оврага. Твои люди увидят нас. Если они нападут — вы все умрёте. Если отойдут — вы останетесь живы. Понял?

— Понял.

— Тогда вставай. Пойдёшь первым.

Они вышли из оврага под серым утренним небом.

Восемь всадников ждали в отдалении, на холме. Увидев своего предводителя в руках врага, они замерли.

— Говори, — приказал Даймонд.

— Отходим! — крикнул тот. — Это приказ! Отходим!

Секунда колебания — и всадники развернули лошадей, скрылись за холмом.

— Отпускаем? — спросила Ка, кивая на пленного.

— Отпускаем. — Даймонд кивнул. — Но сначала спросим, кто наниматель.

— Человек... в чёрном плаще... лица не видели... говорил, что ваза... она очень ценная... он хочет её...

— Имя?

— Не знаю... клянусь, не знаю! Он заплатил золотом, много... мы должны были следить и сообщать, куда вы идёте...

— Сообщили?

— Нет ещё... вы нас взяли...

— Хорошо. — Даймонд отпустил его. — Беги.

Всадник бросился прочь, спотыкаясь и падая.

— И что дальше? — спросил Кордун, когда пленные скрылись.

— Дальше — идём, — ответил Даймонд. — Они будут знать, что мы опасны. Может, отстанут.

— А если нет?

— Тогда встретим.

— А ваза? — тихо спросила Астра. — Она правда ценная?

— Видимо, да. — Даймонд посмотрел на свёрток за спиной. — И это начинает мне не нравиться.

Коун, всё это время мирно сидевший на камне и вырезавший, поднял голову.

— А мне нравится, — сказал он.

— Что именно?

— То, как вы работаете. — Он обвёл всех взглядом, добрым и мудрым. — Слаженно. Как семья.

— Мы и есть семья, — улыбнулась Астра.

— Вот именно. — Коун встал, отряхнулся. — А семья за себя постоит. Пошли, маленькая. Впереди ещё много дороги.

И они пошли.

Солнце наконец пробилось сквозь тучи, осветив холмы, овраги и бесконечную дорогу на юг.

Впереди была пустыня.

Но это уже потом.

А пока — просто путь.

Глава 2. Забытая деревня

Три дня прошло после стычки в овраге.

Преследователи отстали — во всяком случае, Сет их больше не чувствовал. Духи молчали, и это было хорошим знаком. Группа двигалась на юг, держась просёлочных дорог, избегая крупных трактов и торговых караванов. Даймонд вёл их так, чтобы оставаться незамеченными, но при этом не терять темпа.

— Ещё пара дней, и выйдем к предгорьям, — сказал он на третий день, сверяясь с картой. — Там будет развилка: на запад — к гномьим шахтам, на юг — к пустыне.

— А где мы сейчас? — спросила Ка, с интересом разглядывая проплывающие мимо холмы.

— Нигде. — Даймонд пожал плечами. — По карте здесь вообще ничего нет. Пустое место.

— Странно, — заметил Кордун. — Обычно в таких местах что-то есть. Фермы, деревни, хотя бы развалины.

— Может, раньше было, да стёрли? — предположила Ку.

— Карты не врут.

— Ещё как врут, — усмехнулся Сет. — Духи говорят, в этих краях полно мест, которых нет на картах. Люди их не замечают, обходят стороной.

— Почему?

— Не знают, что они есть. Или не хотят знать.

Солнце клонилось к закату, когда они увидели деревню.

Она лежала в низине между двух холмов, скрытая от посторонних глаз рощицей старых ив. Дома были сложены из серого камня, крытые тростником, аккуратные и ухоженные. В центре возвышалась небольшая церквушка с покосившимся шпилем. От деревни тянуло дымом — кто-то топил печи.

— Чья это? — удивилась Астра. — На карте действительно ничего нет.

— Я же говорил, — кивнул Сет. — Место, которого нет.

— Идём? — Кордун положил руку на молот. — Или обойдём?

— Темнеет, — Даймонд посмотрел на небо. — Ночлег бы не помешал. Но будьте настороже.

Они спустились в низину.

Деревня встретила их тишиной. Слишком тихой даже для вечера. Ни лая собак, ни криков детей, ни мычания коров. Только дым из труб и лёгкий ветер, шелестящий листвой ив.

— Странно, — прошептала Ку.

— Согласна, — отозвалась Ка.

Первые жители показались, когда они вошли на главную улицу.

Старик в длинной серой рубахе сидел на завалинке и смотрел в одну точку. Он не обернулся на их шаги, не поздоровался, даже не моргнул.

— Здравствуйте, — осторожно сказала Астра. — Мы путники. Можно у вас переночевать?

Старик медленно повернул голову. Лицо его было бледным, почти белым, глаза — выцветшими, как старая ткань.

— Ночуйте, — сказал он голосом, похожим на шелест сухих листьев. — Вон тот дом свободен.

Он указал на крайнюю избу и снова уставился в пустоту.

— Спасибо, — растерянно ответила Астра.

Они прошли дальше.

На улице появились другие жители. Женщина несла ведро с водой, но вода не плескалась. Мужчина колол дрова, но топор опускался без звука. Девочка качалась на качелях, но качели не скрипели.

— Сет, — тихо позвал Даймонд.

— Вижу, — ответил тот. Стебли на его руке слабо светились, но как-то... испуганно? — Духи молчат. Они боятся.

— Чего?

— Не знаю. Но это место... оно неживое.

Изба оказалась чистой и уютной. На столе стоял кувшин с водой, в печи горел огонь, на лавках лежали свежие одеяла. Всё выглядело так, будто хозяева только что вышли.

— Слишком хорошо, — сказал Кордун, оглядываясь. — Слишком.

— Согласен, — кивнул Даймонд. — Но ночевать где-то надо. Выставляем дозорных.

— Я первая, — вызвалась Ку.

— Я с ней, — добавила Ка.

— Хорошо. Остальные отдыхают. Сет, не спускай глаз с духов.

— Уже.

Ночь опустилась на деревню быстро, как занавес в театре.

Луна взошла огромная, жёлтая, заливая всё вокруг призрачным светом. Тени от домов тянулись длинные, неестественные.

Астра не спала.

Она сидела у окна, глядя на пустую улицу, и слушала тишину. В этой тишине было что-то неправильное. Не злое — просто... пустое.

— Здесь пахнет смертью, — прошептала она.

— Что? — Коун, дремавший в углу, открыл глаза.

— Я говорю, здесь пахнет смертью, дедушка. Как в Чан Душе.

Коун сел, прислушался.

— Ты права, маленькая. Пахнет.

— Что нам делать?

— Ждать. Они сами покажутся.

— Кто?

— Те, кто здесь живёт.

В полночь они пришли.

Астра увидела их первой — через окно. По улице шли люди. Много людей. Все, кого они видели днём, и ещё десятки других. Они двигались медленно, молча, глядя прямо перед собой.

— Даймонд, — позвала Астра. — Они идут.

Все проснулись мгновенно. Кордун схватил молот. Ку и Ка встали у дверей. Сет раскрыл книгу.

— Спокойно, — сказал Даймонд. — Не нападаем первыми.

Дверь открылась.

На пороге стоял тот самый старик, который говорил с ними.

— Вы чувствуете, — сказал он. Не спросил — утвердил. — Вы другие.

— Кто вы? — спросил Даймонд.

— Мы... — старик замялся. — Мы не знаем.

— Как это — не знаете?

— Мы живём здесь. Всегда жили. Но... — Он посмотрел на свои руки, почти прозрачные в лунном свете. — Мы не помним, когда пришли. Не помним, откуда. Просто... есть.

Астра шагнула вперёд.

— Можно я... посмотрю? — спросила она тихо.

Старик кивнул.

Астра закрыла глаза. Её золотой свет разлился по комнате, тёплый, живой. Он коснулся старика — и вдруг...

Она увидела.

Деревня, какой она была когда-то. Живая, шумная, полная людей. Праздник. Смех. Музыка.

А потом — тьма. Набег. Чужие в чёрном, с мечами. Крики. Пожар. Смерть.

— Вы умерли, — прошептала Астра, открывая глаза. — Все. Давно. Очень давно.

Старик замер.

— Умерли?

— Вашу деревню сожгли разбойники. Лет сто назад. Может, больше. Вы не ушли, потому что... потому что не поняли.

— Мы... не поняли?

— Вы думали, что живёте. И продолжали жить. Вспоминали свой последний день снова и снова. Не зная, что он последний.

Тишина повисла в воздухе.

За спиной старика толпились другие. Они слышали.

— Мы призраки? — спросила женщина с ведром.

— Да, — тихо ответила Астра.

— И мы... не знали?

— Не знали.

Женщина заплакала. Без звука, без слёз — просто плечи её затряслись.

— Мы так долго ждали, — сказала девочка с качелей. — Ждали, что кто-то придёт и скажет. А никто не приходил.

— Я пришла, — Астра шагнула к ней. — Я помогу.

— Как?

— Провожу.

Она повернулась к остальным.

— Мне нужно время. И тишина.

— Ты справишься? — спросил Даймонд.

— Да. — Астра улыбнулась. — Я уже делала это. С Лирой.

Она вышла на улицу. Призраки расступались перед ней, глядя с надеждой и страхом.

— Собирайтесь все, — сказала она громко. — Все, кто здесь живёт. Пришло время идти дальше.

Они собирались долго. Выходили из домов, из сараев, из подвалов. Старики и дети, мужчины и женщины, воины и крестьяне. Сотни. Тысячи? Нет, не тысячи — но много. Очень много для одной маленькой деревни.

— Они все здесь, — прошептала Ку.

— Все, кто умер в тот день, — кивнул Сет. — Духи... они плачут. Но не от горя — от облегчения.

Астра стояла в центре деревенской площади, под старой ивой. Руки её светились золотом — ярче, чем когда-либо.

— Я не ангел, — сказала она. — Я падшая. У меня нет крыльев. Но свет во мне есть. Я отдам вам его. Весь. Чтобы вы увидели дорогу.

— Ты не должна, — прошелестел старик. — Ты умрёшь?

— Нет. — Астра покачала головой. — Просто устану. А вы — будете свободны.

Она подняла руки.

Золотой свет взметнулся в небо, разрывая тьму. Он лился из её ладоней, из глаз, из самого сердца. Призраки замерли, глядя на это чудо.

А потом они начали меняться.

Серая бледность уходила, сменяясь тёплым свечением. Лица обретали краски, глаза — жизнь. Они вспоминали. Всё сразу. Свои имена. Свою смерть. Свою любовь.

— Я — Марта, — сказала женщина с ведром. — Я пекла лучшие пироги в округе.

— Я — Кузьма, — отозвался мужчина с топором. — Я строил этот дом.

— Я — Анна, — прошептала девочка. — Я любила качаться на качелях.

— Мы помним, — выдохнул старик. — Мы всё помним.

— Тогда идите, — тихо сказала Астра. — Вас ждут.

Они уходили не сразу. Каждый подходил к ней, касался руки, шептал слова благодарности. Старик долго смотрел ей в глаза.

— Ты добрая, девочка, — сказал он. — Пусть твой свет никогда не гаснет.

— Не погаснет, — улыбнулась Астра. — Мне есть для кого светить.

Последней уходила девочка с качелей.

— А как тебя зовут? — спросила она.

— Астра.

— Красиво. Как звезда.

— Как звезда.

— Я буду помнить тебя, Астра. Всегда.

— И я тебя, Анна.

Девочка шагнула в свет и исчезла.

Тишина.

Золотое сияние погасло. Астра покачнулась и упала бы, если бы Коун не подхватил её.

— Тише, маленькая. Я здесь.

— Дедушка Коун... — прошептала она. — Я их проводила. Всех.

— Знаю. Ты молодец.

— Как Лиру?..

— Как Лиру. Только те остались.

Астра закрыла глаза.

— Я так скучаю по ней.

— Она придёт. В полнолуние. Обещала.

— А если нет?

— Придёт. — Коун погладил её по голове. — Она же наша.

Утром деревня исчезла.

На её месте осталось только поле, поросшее цветами. Ни домов, ни церкви, ни старой ивы. Только трава и утренняя роса.

— Было? — спросила Ка, протирая глаза.

— Было, — ответил Даймонд. — И прошло.

— Куда?

— Туда, где всем нам предстоит когда-нибудь.

Кордун перекрестился (по привычке, хотя в богов не верил). Сет прошептал что-то духам. Ку и Ка молчали, глядя на цветы.

Астра стояла в стороне, опираясь на Коуна. Она была бледной, уставшей, но улыбалась.

— Пойдёмте, — сказала она. — Нас ждёт пустыня.

— Ты как? — спросил Даймонд.

— Лучше, чем они. — Она кивнула на поле. — Они теперь свободны.

— А ты?

— А я с вами. Чего ещё желать?

Коун обнял её за плечи.

— Умница, маленькая.

И они пошли дальше.

Солнце поднималось над горизонтом, золотя цветущее поле.

Впереди была пустыня.

Но это уже совсем другая история.

Глава 3. Глинем — город на перекрёстке

Неделя пути осталась за спиной.

Семь дней дорог, холмов, редких деревень и бесконечных разговоров у костра. Преследователи больше не появлялись — то ли испугались, то ли ждали удобного момента. Сет то и дело проверял окрестности через духов, но те молчали.

— Либо отстали, — сказал он на седьмой день, — либо затаились так, что даже духи не чуют.

— Второе хуже, — заметил Кордун.

— Согласен. Но выбора у нас нет. Надо идти.

Город Глинем появился на горизонте к полудню.

Сначала — только марево над равниной, характерное для больших поселений. Потом — башни, острые шпили которых вонзались в небо, как иглы. Потом — стены. Высокие, каменные, с бойницами и бастионами. Над главными воротами развевался флаг — золотая монета на синем поле.

— Богатый город, — присвистнула Ка. — Смотрите, какие стены.

— Торговый узел, — пояснил Даймонд, сворачивая карту. — Здесь сходятся дороги с севера, юга, запада и востока. Гномы везут металл, эльфы — лес и вина, люди — всё остальное. Если где и можно найти припасы, то здесь.

— И неприятности, — добавила Ку.

— И неприятности, — согласился Даймонд. — Поэтому держим ухо востро.

Ворота были открыты — Глинем гордился своим гостеприимством. Стража лишь мельком взглянула на группу — путников здесь хватало. Доспехи Кордуна, необычная внешность Сета, серебристые волосы Даймонда — всё это привлекало внимание, но не настолько, чтобы остановить.

— Проходите, — махнул рукой стражник, зевающий после обеда. — Следующие!

Город встретил их шумом.

Глинем оказался именно таким, каким и должен быть торговый центр: крикливым, пёстрым, многолюдным и бесконечно суетливым. Узкие улицы петляли между высокими домами, нависающими друг над другом так, что солнце едва пробивалось сквозь щели. Вывески трактиров и лавок висели в два-три ряда, перекрывая обзор. Торговцы выкрикивали цены прямо с порогов, хватая прохожих за рукава.

— Свежие пирожки! С мясом, с капустой, с яблоками!

— Ножи точим! Лучшие точильщики Глинима!

— Зелья от всех болезней! Гарантия или деньги назад!

— Янтарные бусы с юга! Настоящий янтарь!

— А вот это уже вряд ли, — хмыкнула Ку, разглядывая прилавок с «настоящим янтарём», подозрительно похожим на крашеное стекло.

— Не отвлекайся, — одёрнула её Ка. — Сначала дело.

Даймонд вёл их через толпу уверенно, как корабль через бурное море. Кордун шёл следом, раздвигая особо навязчивых торговцев плечом. Астра жала к нему, пугаясь шума. Сет держался рядом, прикрывая её с другой стороны. Коун плёлся сзади, с интересом разглядывая вывески и время от времени доставая ножик, чтобы тут же вырезать понравившуюся деталь.

Ку и Ка замыкали шествие, внимательно оглядывая толпу. Их глаза — зелёный и жёлтый — цепко выхватывали подозрительных личностей: слишком быстрых, слишком внимательных, слишком незаметных.

— Слева двое, — тихо сказала Ку.

— Вижу. Справа трое.

— За нами?

— Пока нет. Просто смотрят.

— Пусть смотрят.

Они нашли трактир «Золотой верблюд» на центральной площади. Здание было трёхэтажным, с резными балконами и огромной вывеской, изображающей улыбающегося верблюда с монетой во рту.

— Здесь остановимся, — решил Даймонд. — Комнаты, еда, информация.

Внутри оказалось не так шумно, как на улице. Трактир явно держали для состоятельных клиентов — чисто, прилично, с деревянными панелями на стенах и медными светильниками под потолком. Пахло жареным мясом и свежим хлебом.

— Добро пожаловать! — хозяин, пузатый мужчина с хитрыми глазами, вынырнул откуда-то из-за стойки. — Желаете комнаты? У нас лучшие!

— Четыре комнаты, — Даймонд положил на стойку золотой. — На неделю. С питанием.

— О-о, — глаза хозяина загорелись. — Конечно, конечно! Лучшие комнаты! Для таких гостей — только лучшее!

— И ещё, — Даймонд понизил голос. — Нам нужна информация. О пустыне. О кочевниках. О том, что там происходит.

Хозяин мгновенно изменился в лице. Улыбка стала натянутой.

— Это... это сложный разговор, господин. Не здесь.

— Где?

— Вечером. В общем зале. Приходите, когда стемнеет. Тут один человек бывает... он знает всё о южных дорогах.

— Договорились.

Комнаты оказались и правда хорошими. Чисто, просторно, с большими кроватями и горячей водой. Ку и Ка, получившие отдельную комнату, тут же разложили на полу своё оружие для проверки.

— Двадцать игл, — считала Ку. — Три отравлены «Слезой», пять — снотворным, остальные обычные.

— Гранат двенадцать, — отозвалась Ка. — Четыре световых, три дымовых, пять осколочных. Запас селитры кончается.

— Купим на рынке.

— Ага.

Астра в своей комнате раскладывала травы, перебирая их по свойствам. Коун устроился в углу и вырезал — на этот раз маленького верблюда.

Кордун спустился вниз проверить местную кузню. Сет ушёл на рынок — слушать духов и собирать слухи. Даймонд остался в трактире, охраняя вазу.

Вечер наступил быстро.

В общем зале было людно, но не тесно. За длинными столами сидели купцы, наёмники, путешественники. Пахло пивом, жареным мясом и потом. На небольшой сцене в углу музыкант наяривал на дудке что-то весёлое.

— Вон он, — шепнул хозяин, проходя мимо их стола. — В тёмном углу. В синем плаще.

Человек в синем плаще оказался сухим, обветренным стариком с глазами, которые видели слишком много песка. Он пил чай маленькими глотками и смотрел в одну точку.

— Можно? — Даймонд сел напротив.

— Садись, — голос у старика был хриплым, как шорох камней. — Тот, кто платит золотом, всегда может сесть.

— Я слушаю.

— Что хочешь знать?

— Всё о пустыне. О кочевниках. О дорогах.

Старик долго молчал, разглядывая Даймонда.

— Туда собрались? Зря.

— Почему?

— Потому что там неспокойно. Очень неспокойно. Кочевники собирают армию. Караваны пропадают. Те, что возвращаются, рассказывают странное.

— Что именно?

— Говорят, в пустыне просыпается что-то древнее. Что-то, что спало тысячи лет. Оно зовёт своих.

— Своих?

— Кочевники говорят — дух пустыни. Но я старый. Я знаю, что духи так себя не ведут. Это другое.

Даймонд нахмурился.

— И давно?

— Месяца два. С тех пор как один караван привёз из пустыни странный груз. Говорят, какую-то вазу с прахом. С тех пор всё и началось.

Даймонд замер.

— Вазу?

— Ага. Говорят, очень старую. Её хотели продать в Глинеме, да не успели. Хозяин умер. А ваза пропала.

— Кто купил?

— Никто. Говорят, её украл какой-то гоблин. Маленький, с золотым зубом. И увёз на север.

Даймонд переглянулся с остальными.

— Спасибо, — он положил на стол монету. — Это поможет.

— Поможет, — кивнул старик. — Но не спасёт. Если вы везёте то, о чём я думаю, — берегитесь. За вами придут. Уже идут.

Они вышли из трактира, когда стемнело окончательно.

— Изи, — сказала Ку. — Он нас надул.

— Не надул, — покачал головой Даймонд. — Просто не всё рассказал.

— А что теперь?

— Теперь мы знаем, что ищем. И знаем, что за нами охотятся.

— Утешил.

Они пошли по тёмной улице к трактиру. Фонари горели редко, и тени сгущались в каждом углу.

— За нами следят, — вдруг сказала Ку.

— Знаю, — кивнул Даймонд. — С самого выхода.

— Сколько?

— Много. Человек десять. Может, больше.

— Гильдия воров?

— Похоже.

— Что делаем?

— Идём в переулок. Там темно, узко. Им будет неудобно.

Они свернули в переулок. Здесь действительно было темно — хоть глаз выколи. Стены домов сходились почти вплотную, нависая над головой.

— Здесь, — прошептал Даймонд. — Ждём.

Тени появились бесшумно. Десять, двенадцать, пятнадцать человек в чёрном, с ножами и короткими мечами. Они окружили группу полукольцом.

— Отдайте вазу, — сказал один, видимо главарь. — И уйдёте живыми.

— А если не отдадим? — спросил Даймонд.

— Тогда умрёте. Здесь и сейчас.

Ку и Ка шагнули вперёд.

— Стоять, — тихо сказала Ку.

— Лежать, — добавила Ка.

Главарь засмеялся.

— Две девчонки? Серьёзно?

— Серьёзно, — ответила Ка и метнула гранату.

Световая вспышка ослепила воров на несколько секунд. Когда они проморгались, Ку уже была среди них.

Иглы летели бесшумно, находя цели. Один вор упал, парализованный «Слезой». Второй — с сонным ядом в шее. Третий взвыл, когда отравленная игла попала ему в руку — яд не убивал, но боль была адская.

Ка работала гранатами. Не убивала — просто выводила из строя. Дымовые — дезориентация. Световые — ослепление. Одна осколочная, пущенная под ноги, разогнала толпу, но никого не задела серьёзно.

— Не убивать! — крикнул Даймонд, отбиваясь от нападавшего кинжалом.

— Мы и не убиваем! — ответила Ка, швыряя очередную гранату.

Кордун стоял стеной, прикрывая Астру. Одного вора, попытавшегося зайти сзади, он просто отшвырнул молотом — тот отлетел к стене и сполз, хватая ртом воздух.

Сет призвал духа ветра — тот сбил с ног ещё троих.

Астра светила — не сильно, ровно настолько, чтобы видеть врагов.

Коун сидел на бочке и вырезал. Никто не приближался к нему.

— Всё! — крикнул главарь через пять минут. — Отходим!

Оставшиеся воры бросились врассыпную.

На земле остались лежать восемь человек. Живых, но неспособных двигаться.

— Ну как? — Ка подошла к главарю, который корчился от яда в руке. — Страшно?

— Вы... вы чудовища...

— Мы просто девочки, — улыбнулась Ку, склоняясь над ним. — Кто вас нанял?

— Не знаю... правда не знаю... человек в чёрном... сказал, что ваза очень ценная... что за ней охота...

— Где он?

— Ушёл... сразу, как вы вошли... он не дерётся, он только платит...

Ку посмотрела на Даймонда.

— Врёт?

— Нет, — ответил Сет. — Духи говорят — правда.

— Отпускаем?

— Отпускаем. — Даймонд вздохнул. — Но сначала уберите оружие. Не хочу, чтобы они очнулись и снова напали.

Ку и Ка быстро обыскали воров, забрали ножи, мечи и кошельки.

— На память, — объяснила Ка.

— Это грабёж! — возмутился один из воров.

— Это плата за беспокойство, — поправила Ку.

Они ушли в темноту переулка, оставив воров разбираться с последствиями.

— Ну и ночка, — выдохнула Астра, когда они вернулись в трактир.

— Это только начало, — заметил Кордун.

— Оптимист.

— Реалист.

В комнате Ку и Ка разложили добычу.

— Двенадцать ножей, — считала Ку. — Пять мечей, куча монет.

— И вот это. — Ка достала из кармана одного из воров странную монету. Чёрную, с выгравированным глазом.

— Что это?

— Метка, — ответил Сет, заходя к ним. — Духи говорят, это знак Гильдии. Настоящей Гильдии. Не местных воришек — тех, кто по-настоящему опасен.

— Они здесь?

— Пока нет. Но будут.

Ку посмотрела на Ка.

— Опять?

— Похоже.

— Ничего, — Ка улыбнулась. — Мы справлялись. И справимся.

— Главное, — добавила Ку, — чтобы ваза не подвела.

Ваза стояла в углу, накрытая тканью. Она не светилась, не пульсировала — просто стояла.

Но все чувствовали — она ждёт.

— Завтра выходим, — сказал Даймонд, заглядывая к ним. — Рано утром. Надо успеть до того, как здесь соберутся новые охотники.

— Успеем, — кивнула Ку.

— А пока — спать.

— А если нападут ночью?

— Тогда не спать. — Даймонд усмехнулся. — Я сменяю Кордуна. Вы — после полуночи.

— Договорились.

Ночь прошла спокойно.

Утром они вышли из Глинима, пополнив припасы и оставив позади шумный город.

Впереди была пустыня.

И неизвестность.

Глава 4. Рашид — тот, кто знает пустыню

Глинем остался за спиной.

Группа покинула город на рассвете, когда первые лучи солнца только начали золотить восточные башни. Улицы были пусты, только редкие торговцы открывали свои лавки да патрульные стражи лениво перебрасывались словами у ворот.

— Хорошо ушли, — заметил Кордун, оглядываясь на городские стены. — Никто не следит.

— Следит, — спокойно ответил Сет. — Но далеко. Пока не приближаются.

— Пусть следят, — Даймонд поправил лямку рюкзака, в котором лежала ваза. — Чем дальше, тем меньше у них шансов.

Они шли по южной дороге уже три часа, когда солнце поднялось высоко и начало припекать по-настоящему. Трава становилась реже, деревья мельче, воздух — суше.

— Начинается, — сказала Астра, вытирая пот со лба. — Я чувствую. Воздух другой.

— Это предгорья, — отозвался Даймонд. — Ещё день-два, и начнётся пустыня.

— А проводник? — спросила Ка. — Мы так и пойдём без него?

— Нам сказали, в Глинеме можно найти хорошего проводника. На развилке, где дороги расходятся.

— Кто сказал?

— Тот старик в трактире.

— Ему можно верить?

— Он не врал. Духи подтвердили.

Развилка оказалась именно там, где и было сказано. Дорога расходилась на три рукава: один вёл дальше на юг, другой сворачивал на запад, к гномьим шахтам, третий — на восток, к побережью. В центре развилки стоял небольшой постоялый двор — сложенный из серого камня, с плоской крышей и навесом для верблюдов.

— «Последний привал», — прочитала Ку вывеску. — Утешительно.

— Почему последний? — насторожилась Ка.

— Потому что дальше — пустыня. — Даймонд направился ко входу.

Внутри было прохладно и полутемно. Глиняные стены толстые, окна маленькие — всё сделано для защиты от жары. В углах стояли бочки с водой, на полках — кувшины и миски. За стойкой дремал толстый мужик в грязном фартуке.

— Путники? — лениво спросил он, не открывая глаз.

— Проводник нужен, — сказал Даймонд. — Говорили, здесь можно найти.

Мужик открыл один глаз, оглядел группу.

— Дорого?

— Сколько надо.

— Хм. — Мужик сел прямо. — Рашид сегодня здесь. Он лучший. Но он не всякого берёт.

— Почему?

— Спроси у него сам. Вон он, в углу.

В углу, за маленьким столиком, сидел человек.

Он был сухим, как высохшая ветка. Кожа тёмная, обветренная, вся в морщинах, словно её тысячу раз складывали и разворачивали. Одет в простой полотняный балахон, на голове — платок, закрывающий лицо от солнца. Глаза — чёрные, глубокие, смотрели внимательно и спокойно.

Перед ним стояла кружка с какой-то мутной жидкостью и лежала карта, вся исчёрканная пометками.

— Рашид? — Даймонд подошёл к столику.

— Я, — голос у него оказался хриплым, как шорох песка. — Садитесь. Все.

— Откуда ты знаешь, что мы все?

— Вижу. — Рашид указал на стулья вокруг стола. — Садитесь. Разговор долгий.

Группа расселась. Коун, как всегда, оказался рядом с Астрой, достав ножик и деревяшку. Рашид посмотрел на него долгим взглядом, но ничего не сказал.

— Куда идёте? — спросил он.

— На юг. В Карван-Каль.

— Зачем?

— Доставить груз.

— Какой груз?

Даймонд помедлил, но потом кивнул Кордуну. Тот достал свёрток, развернул ткань.

Ваза стояла на столе, тёмная, древняя, покрытая письменами. Рашид смотрел на неё долго. Очень долго.

— Снимите тряпку, — сказал он.

— Она уже снята.

— Нет. Снимите ту, которой она закрыта внутри.

Даймонд нахмурился, но всё же убрал ткань, которой ваза была обёрнута дополнительно.

И все увидели.

Ваза светилась.

Слабо, едва заметно, но светилась. Голубоватое сияние пульсировало внутри, как сердцебиение.

— Я так и знал, — вздохнул Рашид. — Проклятая вещь.

— Она не проклятая, — возразила Астра. — В ней душа. Я чувствую.

Рашид посмотрел на неё внимательно.

— Ты видишь души?

— Иногда.

— Она не врёт, — добавил Сет. — Я тоже чувствую. Там кто-то есть.

— Кто? — спросил Рашид.

— Мы не знаем. — Даймонд убрал вазу обратно. — Наш заказчик сказал, что это прах предков.

— А ты ему поверил?

— Нет. Но тысяча золотых — хорошая причина рискнуть.

Рашид усмехнулся. Усмешка вышла невесёлой.

— Тысяча золотых — это цена смерти. Ваша, не моя.

— Поэтому мы хотим нанять тебя. Чтобы не умереть.

Рашид долго молчал. Потом отхлебнул из кружки, поморщился.

— Я знаю пустыню пятьдесят лет, — сказал он. — С детства. Мой отец водил караваны, дед, прадед. Мы знаем каждый колодец, каждую тропу, каждую дюну.

— И?

— И я знаю, что пустыня не прощает глупцов. Она забирает всех, кто приходит без уважения. А вы... — он обвёл взглядом группу. — Вы везёте то, что притягивает беду.

— С чего ты взял, что она проклята? — спросил Даймонд.

— Я не взял. — Рашид наклонился вперёд. — Я вижу. Она светится по ночам. А то, что светится в пустыне, привлекает внимание. Змей, скорпионов, кочевников, джиннов... и тех, кто страшнее.

— Кто страшнее?

— Те, кто живёт в песках. Те, кто старше людей. Те, кто ждёт.

Астра вздрогнула.

— Вы о ком?

— Я не знаю имён. — Рашид покачал головой. — В пустыне не любят говорить о них вслух. Но они есть. И они почувствуют вазу. Уже почувствовали.

— Откуда знаешь?

— Потому что я до сих пор здесь, а не ушёл. — Рашид усмехнулся. — Если бы они не знали, я бы уже отказался. Но они знают. И значит, мне тоже надо знать.

— Ты пойдёшь с нами? — спросил Даймонд.

— А у меня есть выбор?

— Есть. Отказаться.

— И пропустить единственное приключение за последние десять лет? — Рашид улыбнулся. В улыбке его мелькнуло что-то мальчишеское. — Нет уж. Я старый, но не мёртвый.

— Сколько? — спросил Кордун деловито.

— Двести золотых.

— Много.

— Пустыня дорогая. Вода, верблюды, проводник — это всё стоит денег. И потом — я же должен рисковать жизнью.

— Сто пятьдесят.

— Сто восемьдесят.

— По рукам.

Рашид протянул сухую, жилистую руку. Даймонд пожал.

— Когда выходим? — спросил проводник.

— Чем быстрее, тем лучше.

— Тогда завтра на рассвете. Мне нужно собрать припасы. Верблюды, вода, еда. И кое-что ещё.

— Что?

— Амулеты. — Рашид полез за пазуху и достал несколько кожаных мешочков на шнурках. — От дурного глаза, от змей, от духов. Наденьте. Не снимайте.

— Мы не верим в амулеты, — сказала Ка.

— Пустыня верит. Надевайте.

Они надели.

Рашид внимательно оглядел каждого. Когда дошёл до Коуна, замер.

— Ты... — начал он.

— Я, — кивнул Коун, не отрываясь от резьбы.

— Ты был в пустыне?

— Не помню.

— А твоя цепь помнит. — Рашид указал на звенья. — Это песок. Древний песок. Я такой видел только в одном месте. Там, куда никто не ходит.

— И куда же?

— В Сердце пустыни. Туда, где спят боги.

Коун поднял глаза. В них мелькнуло что-то — тень воспоминания?

— Красиво, наверное, — сказал он.

— Страшно, — поправил Рашид. — Но красиво тоже.

Они переночевали на постоялом дворе.

Ночь выдалась тихой, но Астра не спала. Она сидела у окна и смотрела на звёзды. Где-то в пустыне, за горизонтом, её ждало что-то важное.

— Не спится? — Коун появился бесшумно, сел рядом.

— Думаю о Лире.

— Она придёт.

— Знаю. Но я не о том. — Астра помолчала. — Дедушка Коун, а что, если в пустыне я увижу что-то... что изменит меня?

— Например?

— Не знаю. Но Рашид сказал — там спят боги. А я падшая. Вдруг они проснутся и...

— И что?

— И прогонят меня.

Коун обнял её за плечи.

— Маленькая, тебя никто не прогонит. Ты слишком яркая.

— Это плохо?

— Это хорошо. — Он улыбнулся. — Свет всегда видно. Даже в пустыне.

Утром они вышли.

Рашид ждал их у ворот постоялого двора с тремя верблюдами, навьюченными бурдюками с водой, мешками с едой и всяким снаряжением.

— Верблюды? — удивилась Ка. — Мы на них поедем?

— А ты хотела пешком? — усмехнулся Рашид. — Пустыня большая. Очень большая.

— Я никогда не ездила на верблюдах.

— Научишься. Они умные, упрямые и злопамятные. Но если подружишься — лучшие друзья.

— Как ты с ними дружишь?

— Уважаю. — Рашид погладил одного из верблюдов по морде. Тот довольно фыркнул. — Они это чувствуют.

Ку и Ка уселись на одного верблюда вдвоём — они были маленькие, и животное не возражало. Кордун, Сет и Даймонд заняли других. Астра села с Рашидом, чтобы учиться. Коун устроился на последнем верблюде, свесив ноги, и продолжил вырезать.

— Ты что, никогда не останавливаешься? — спросил Рашид, глядя на него.

— Останавливаюсь. — Коун поднял голову. — Когда сплю.

— И всё время режешь?

— Всё время.

— Зачем?

— Чтобы помнить.

— А что ты помнишь?

— То, что вырезаю. — Коун показал фигурку. Маленького верблюда. — Вот этого я запомню навсегда.

Рашид покачал головой, но улыбнулся.

— Странный ты, старик.

— Я знаю.

— Но хороший.

— И это знаю.

Солнце поднималось над горизонтом, золотя бескрайние пески. Впереди была пустыня.

А позади — всё, что они оставили.

— Ну что, — сказал Даймонд, оглядывая свою разношёрстную команду. — Пошли?

— Пошли, — ответили все.

И они двинулись вперёд.

В пустыню.

В неизвестность.

Навстречу судьбе.

Глава 5. Лагерь кочевников-разбойников

Три дня прошло с тех пор, как они покинули Глинем.

Пустыня начиналась постепенно — сначала трава стала реже, потом исчезла совсем, уступив место жёлто-серой земле, потрескавшейся от зноя. Потом появились первые камни — огромные валуны, принесённые ветрами неизвестно откуда. А потом — песок.

Сначала тонкий слой, хрустящий под ногами, потом глубже, и вот уже верблюды ступали по настоящим дюнам, пусть пока невысоким.

— Красиво, — выдохнула Астра, глядя на бескрайнее море песка, позолоченное заходящим солнцем.

— Опасно, — поправил Рашид, прищурившись. — Красота пустыни — первая ловушка. Забудете об осторожности — и пески вас съедят.

— Кто съест? Пески?

— Пески, духи, разбойники, змеи, скорпионы, жажда, голод, безумие. — Рашид загнул пальцы. — Выбирай, что страшнее.

— Я выбираю разбойников, — фыркнула Ка. — С ними хоть подраться можно.

— Не каркай, — одёрнула её Ку.

Но Ка уже накаркала.

На закате третьего дня, когда группа остановилась на ночлег в небольшой каменистой ложбине, их нашли.

— Гости, — коротко сказал Сет, поднимая голову. Стебли на его левой руке тревожно засветились. — Много. Человек двадцать.

— Откуда? — Даймонд мгновенно оказался на ногах.

— Со всех сторон. Окружают.

— Разбойники?

— Похоже.

Рашид сплюнул в песок.

— Псы пустыни, — процедил он. — Местные шакалы. Грабят всех, кто слабее.

— А если кто сильнее?

— Тогда убегают. Но сначала проверяют.

— Значит, проверим.

Даймонд быстро раздал команды. Кордун встал у входа в ложбину, закрывая спины. Ку и Ка заняли позиции на камнях повыше. Сет раскрыл книгу, приготовив духов. Астра встала в центре, готовая светить. Коун, как всегда, сидел на камне и вырезал.

— Дедушка Коун, — позвала Астра. — Ты с нами?

— Я всегда с вами, маленькая, — ответил он, не поднимая глаз. — Просто я уже старый для беготни.

Разбойники появились из-за дюн, как тени.

Их было около двадцати — верхом на низкорослых лохматых лошадках, одетых в пёстрые халаты и платки, закрывающие лица до глаз. В руках — кривые сабли, луки, арканы. Они окружили ложбину плотным кольцом, не торопясь нападать.

— Эй, путники! — крикнул один, видимо главарь, выезжая вперёд. — Добро пожаловать в наши земли!

— Ваши земли? — спокойно отозвался Даймонд. — А я думал, пустыня ничья.

— Пустыня ничья, — согласился главарь, скалясь в улыбке. — А вот вы — наши. Сейчас.

— И что вы хотите?

— Всё. — Главарь обвёл рукой группу. — Верблюдов, воду, еду, оружие, деньги. И ту штуку, что светится. — Он кивнул на рюкзак Даймонда, где лежала ваза. — Мы издалека видели. Красиво светится.

— Это не продаётся.

— А я не покупаю. Я беру.

Даймонд усмехнулся.

— Попробуй.

Главарь махнул рукой.

Пятеро разбойников с гиканьем понеслись в атаку — прямо на Кордуна.

Ошибка.

Кордун стоял, широко расставив ноги, сжимая молот обеими руками. Когда первый всадник приблизился, он просто шагнул в сторону и опустил молот на круп лошади.

Животное взвизгнуло и рухнуло, придавив всадника. Второго Кордун встретил ударом в грудь — тот вылетел из седла и откатился к камням. Третьего молот снёс вместе с лошадью — оба упали, подняв тучу песка.

— Я скучал по хорошей драке! — заревел Кордун, замахиваясь для нового удара.

Четвёртый и пятый попытались объехать его с флангов, но тут вступили Ку и Ка.

Иглы Ку летели бесшумно, находя цели. Один разбойник схватился за шею, где торчала отравленная игла, и замер, парализованный. Второй взвыл, когда яд попал ему в руку — не смертельно, но больно.

Ка метнула дымовую гранату прямо под копыта ближайшей лошади. Животное встало на дыбы, сбросив седока, и понеслось прочь, увлекая за собой ещё двоих.

— Есть! — закричала Ка.

— Не отвлекайся! — осадила её Ку, указывая на новую волну.

Остальные разбойники, видя, что налёт провалился, спешились и пошли в атаку пешими. Теперь их было пятнадцать против семерых.

— Сет! — крикнул Даймонд.

Сет раскрыл книгу. Из неё вырвались духи ветра — они закружились вихрями, сбивая нападающих с ног, разбрасывая их по песку.

Астра засветилась. Золотой свет залил ложбину, ослепляя разбойников, не давая им прицелиться из луков.

Даймонд телепортировался в самую гущу, работая кинжалами, как жнец серпом. Не убивал — просто выводил из строя, резал тетиву луков, выбивал оружие из рук.

Рашид, к удивлению всех, тоже не сидел сложа руки. Он ловко орудовал длинным посохом, подсекая ноги нападавшим и отправляя их мордами в песок.

— Я не всегда был проводником! — крикнул он, улыбаясь беззубым ртом.

Коун сидел на камне и вырезал. К нему попытался подобраться один разбойник, но, встретив взгляд старика, вдруг остановился, побелел и попятился.

— Не надо, — сказал Коун мирно. — Тут скучно. Иди лучше туда, где драка.

Разбойник побежал. Куда — неизвестно, но явно подальше.

Через десять минут всё было кончено.

Пятнадцать разбойников лежали на песке — кто парализованный, кто оглушённый, кто просто связанный собственными же арканами. Остальные пятеро, включая главаря, стояли на коленях, подняв руки.

— Сдаёмся! — кричал главарь. — Не убивайте! Мы сдаёмся!

Кордун подошёл к нему, вытирая пот со лба.

— Скучал по хорошей драке, — повторил он довольно. — А вы так себе дрались.

— Мы... мы не ожидали... — лепетал главарь. — Думали, обычные путники...

— Обычные путники не носят молоты, — заметил Даймонд, подходя. — И не путешествуют с волками и ангелами.

— Ангелами? — Главарь уставился на Астру. — Она ангел?

— Падший, — скромно уточнила Астра.

Главарь перекрестился на свой манер.

— Мы не знали... правда не знали... отпустите нас...

— Отпустить? — Даймонд задумался. — А с какой стати?

— Мы... мы заплатим! У нас есть золото!

— Золото у вас мы и так заберём. — Даймонд кивнул Ка, которая уже обшаривала карманы поверженных. — Что ещё?

— Лошади! — Главарь замахал руками. — Забирайте лошадей! У нас хорошие лошади, пустынные, выносливые!

Даймонд посмотрел на своих верблюдов. Те действительно устали — за три дня пути они прошли много.

— Лошади, говоришь?

— Лучшие! Самые быстрые! Берите, только отпустите!

— Ладно. — Даймонд кивнул. — Лошадей оставляете. И оружие. И золото. И воду. И еду.

— Всё? — Главарь побледнел.

— Всё. И уходите пешком. Пустыня большая, дойдёте.

— Но... но как же...

— Либо пешком, либо никак. Выбирай.

Главарь вздохнул и кивнул.

Через час группа заканчивала перегрузку припасов. Верблюдов оставили — пусть отдохнут, но в седло сели на свежих лошадей.

— Хорошие кони, — одобрительно заметил Кордун, поглаживая гнедого жеребца. — Пустынная порода. Выносливые, злые, но если прикормить — верные.

— Ты разбираешься в лошадях? — удивилась Ка.

— Я кузнец. Я разбираюсь во всём, что бегает, летает или плавает. Если это можно подковать.

Разбойники уныло топтались в стороне, пересчитывая друг друга.

— Эй, — крикнул им Даймонд. — В следующий раз выбирайте жертв поумнее.

— Не будет следующего раза! — пообещал главарь. — Мы завязываем! Идём в оазис, становимся фермерами!

— Счастливо.

Группа тронулась в путь. Лошади шли легко, радуясь свободе от прежних хозяев.

— Добрые мы сегодня, — заметил Рашид, покачиваясь в седле.

— Добрые, — согласился Даймонд. — Но лошадей забрали. И золото.

— Это не доброта. Это бизнес.

— А отпустили?

— Это доброта. — Рашид покачал головой. — Странные вы. Не убиваете, не калечите, даже не наказываете.

— А зачем? — Астра посмотрела на него. — Они просто хотели выжить. Как и мы.

— Они хотели вас ограбить.

— Им не повезло. Это не повод убивать.

Рашид посмотрел на неё долго.

— Ты правда ангел?

— Падший.

— Всё равно. Света в тебе много.

Астра улыбнулась и пришпорила лошадь.

Пустыня расстилалась перед ними бескрайним золотым морем. Впереди, за горизонтом, их ждал Карван-Каль.

И ваза, которая светилась всё ярче с каждым днём.

Коун ехал последним, вырезая новую фигурку — маленького разбойника с перепуганным лицом.

— На память, — пояснил он, поймав взгляд Астры.

— Ты всё запоминаешь, дедушка?

— Всё, маленькая. Всё.

Глава 6. Ночь в оазисе

Два дня прошло после стычки с разбойниками.

Пустыня становилась всё настоящее. Песка стало больше, камней — меньше. Дюны выросли до размеров невысоких холмов, и лошади шли по ним с трудом, проваливаясь по бабки.

— Ещё день-два, и придётся пересесть на верблюдов, — сказал Рашид, оглядывая горизонт. — Лошади не выдержат настоящих песков.

— А верблюды выдержат? — спросила Ка.

— Верблюды созданы для этого. Они — корабли пустыни.

— Красиво сказано.

— Старики так говорят. Я просто повторяю.

К вечеру второго дня на горизонте показалась зелень.

Сначала — тонкая полоска, дрожащая в мареве. Потом — отчётливые очертания пальм, кустов, высокой травы.

— Оазис, — выдохнула Астра. — Настоящий оазис!

— Их много в предпустынье, — кивнул Рашид. — Вода близко к поверхности. Хорошее место для ночлега. И для пополнения запасов.

Оазис оказался небольшим, но уютным.

Несколько десятков финиковых пальм, густой кустарник, небольшое озерцо с прозрачной, чуть зеленоватой водой. Вокруг — следы животных: газелей, лис, даже шакалов. Но самих зверей не видно — попрятались от людей.

— Вода чистая? — спросил Кордун, спешиваясь.

— Для питья — да, — ответил Рашид. — Но я бы прокипятил на всякий случай.

— Займусь.

Кордун взял на себя воду, Ку и Ка — дрова (сухие ветки валялись повсюду). Сет и Даймонд обошли оазис по периметру, проверяя, нет ли опасности. Рашид занялся лошадьми — поил их, чистил, проверял копыта.

Астра и Коун остались у озера.

— Красиво, — сказала Астра, глядя на отражение пальм в воде. — Как будто и нет никакой пустыни вокруг.

— Пустыня есть, маленькая. — Коун сидел на камне, вырезая. — Она всегда рядом. Даже здесь.

— Ты был в пустыне раньше?

— Не помню. — Он покачал головой. — Но цепь помнит. Она звенит по-другому. Как будто зовёт.

— Зовёт? Куда?

— Не знаю. Может, домой. Может, просто так.

Астра посмотрела на цепь. Та действительно слабо светилась синим — в такт с вазой, лежащей в рюкзаке Даймонда.

— Они связаны, — прошептала она. — Ваза и твоя цепь.

— Похоже на то.

— Это хорошо или плохо?

— Не знаю, маленькая. Узнаем.

Ночь опустилась на оазис быстро.

Здесь, в предпустынье, темнело резко — только что солнце касалось горизонта, и вот уже тьма накрыла всё вокруг. Звёзды высыпали на небе густо, как песчинки, и Млечный Путь протянулся через всё небо широкой светящейся лентой.

— Никогда не видел столько звёзд, — сказал Кордун, глядя вверх. — У нас в горах небо другое.

— Ближе? — усмехнулась Ка.

— Чище. И звёзды крупнее. А здесь их просто... много.

— В пустыне всегда так, — кивнул Рашид. — Воздух сухой, чистый. Звёзды не прячутся.

Они поужинали вяленым мясом, лепёшками и финиками — Рашид нарвал с пальм. Попили чай, заваренный Астрой из последних запасов.

— Завтра входим в пустыню, — сказал Даймонд. — Настоящую. По словам Рашида, три дня до первого караван-сарая, потом ещё пять до Карван-Каля.

— Если повезёт, — добавил Рашид.

— А если не повезёт?

— Тогда дольше. Или никогда.

— Оптимист, — хмыкнула Ку.

— Реалист. В пустыне оптимисты долго не живут.

— А пессимисты?

— Пессимисты вообще не выходят из дома. — Рашид усмехнулся. — Так что мы все тут дураки. Раз вышли.

Все засмеялись. Даже Коун улыбнулся, не отрываясь от резьбы.

— Ладно, — Даймонд встал. — Выставляем дозор. По два часа. Кордун первый, потом Ку и Ка, потом я, потом Сет. Астра и Коун отдыхают.

— Я могу стоять, — возразила Астра.

— Ты можешь лечить, если что. Для этого нужны силы. Отдыхай.

Астра хотела спорить, но Коун положил руку ей на плечо.

— Слушай его, маленькая. Он командир.

— Ладно.

Они устроились на ночлег у самого озера — Рашид сказал, что вода отпугивает скорпионов и змей. Коун лёг на свой обычный коврик, но не спал — вырезал при свете звёзд.

Астра долго ворочалась, но потом сон сморил и её.

Среди ночи она проснулась от света.

Он был не резким, не слепящим — мягким, голубоватым, пульсирующим. Он проникал сквозь закрытые веки, звал, притягивал.

Астра открыла глаза.

Ваза светилась.

Она стояла в изголовье Даймонда, прикрытая тканью, но ткань не могла скрыть это сияние. Голубой свет просачивался сквозь волокна, заливая всё вокруг призрачным сиянием.

— Даймонд! — позвала Астра шёпотом.

Даймонд проснулся мгновенно, как всегда — рука уже на кинжале.

— Что?

— Ваза...

Он посмотрел. Замер.

— Сет! — крикнул он громче.

Сет проснулся, за ним — остальные. Через минуту все стояли вокруг вазы, глядя на неё.

Ткань убрали.

Ваза светилась ярко-синим. Но главное — внутри неё, сквозь глину, были видны очертания. Человеческая фигура, свернувшаяся калачиком, как ребёнок в утробе.

— Там... там кто-то есть, — прошептала Ку.

— Не кто-то, — Сет шагнул ближе, стебли на его руке засветились в такт вазе. — Не что-то. Душа. Целая. Очень старая.

— Чья? — спросила Ка.

— Не знаю. Но она просыпается. — Сет прикрыл глаза, прислушиваясь. — Духи говорят... она была заточена здесь тысячу лет. Может, больше. И теперь она чувствует... близость.

— Близость чего? — Даймонд нахмурился.

— Дома. — Сет открыл глаза. — Она чувствует, что мы приближаемся к пустыне. К месту, откуда она родом.

Рашид попятился, бормоча что-то на своём языке. Потом перекрестился — странным жестом, незнакомым.

— Я говорил, — прошептал он. — Проклятие. Проклятая вещь.

— Это не проклятие, — вдруг сказал Коун.

Все обернулись к нему. Он сидел на своём коврике, спокойно вырезая, словно ничего не происходило.

— Дедушка Коун? — Астра подошла к нему. — Что ты видишь?

— Я ничего не вижу, маленькая. Я чувствую. — Он отложил ножик, посмотрел на вазу. — Это не зло. Это память. Душа, которая ждала. Долго. Очень долго.

— Чего ждала?

— Чтобы её вернули домой.

Коун встал, подошёл к вазе. Протянул руку — не коснулся, просто поднёс ладонь близко.

Ваза засветилась ярче.

— Она узнаёт тебя? — спросил Даймонд.

— Не меня. — Коун покачал головой. — Цепь. Моя цепь. Они из одного места. Из одного времени.

— Ты хочешь сказать... — начала Астра.

— Я ничего не хочу сказать, маленькая. Я просто чувствую. — Он повернулся к ней. — Эта душа стара. Очень стара. Она видела то, чего мы не видели. Она знает то, чего мы не знаем.

— И что нам делать? — спросил Кордун.

— Нести, — просто ответил Коун. — Нести туда, куда обещали. А там... там она сама скажет.

Рашид покачал головой.

— Вы безумцы. Все.

— Знаем, — ответили Ку и Ка хором.

— Я не с вами.

— Ты с нами до Карван-Каля. Договор.

— Договор... — Рашид вздохнул. — Ладно. Но если что — я вас предупреждал.

— Предупреждал, — кивнул Даймонд. — Запишем.

Он укрыл вазу тканью. Свет почти погас — только слабое мерцание пробивалось сквозь волокна.

— До рассвета ещё часа три, — сказал он. — Спать. Завтра тяжёлый день.

— А если она снова засветится? — спросила Астра.

— Тогда разбудим друг друга. И будем смотреть.

Все разошлись по местам, но никто уже не спал.

Астра сидела у озера, глядя на отражение звёзд в воде. Коун подошёл, сел рядом.

— Страшно? — спросил он.

— Немного. — Она прижалась к его плечу. — А тебе?

— Мне никогда не страшно, маленькая.

— Почему?

— Потому что я всё забываю. А чего бояться, если не помнишь?

— Но это же грустно — ничего не помнить.

— Я помню главное. — Он обнял её. — Вас.

Где-то в пустыне завыл шакал. Или не шакал. Может, дух. Может, просто ветер.

Астра смотрела на звёзды и думала о Лире.

Она обещала прийти в полнолуние. А до полнолуния ещё неделя.

Успеют ли они?

Коун, словно услышав её мысли, погладил её по голове.

— Успеем, маленькая. Всё успеем.

На востоке начинал разгораться рассвет.

Пустыня ждала.

Глава 7. Костяной перевал

Два дня пути от оазиса.

Пустыня встречала их зноем, ветром и бесконечным однообразием. Дюны сменялись каменистыми равнинами, те — снова дюнами. Солнце палило нещадно, и даже лошади, привычные к пустыне, шли с трудом.

— Ещё полдня, — сказал Рашид, сверяясь с солнцем и какими-то своими приметами. — К вечеру будем у Костяного перевала.

— Красивое название, — заметила Ка.

— Не красивое. Страшное. — Рашид покачал головой. — Там тысячу лет назад была битва. Великая. Две армии сошлись — и никто не ушёл.

— Все погибли?

— Все. Говорят, души до сих пор там. Ждут.

— Чего ждут?

— Кто знает. Может, упокоения. Может, мести.

Сет, ехавший рядом, насторожился.

— Духи... они уже близко. Я чувствую. Много. Очень много.

— Злые? — спросила Ку.

— Не знаю. Просто... много.

К вечеру горизонт изменился.

Вместо песка и редких камней впереди выросли скалы. Невысокие, но мрачные, чёрные, словно обугленные. Между ними вилась узкая тропа — единственный проход через горную гряду.

— Костяной перевал, — объявил Рашид. — Тропа вьётся между скалами . За ней — Великая пустыня. Настоящая.

— А что это за белое? — Астра указала вперёд, где у подножия скал что-то блестело в лучах заходящего солнца.

Рашид помрачнел.

— Кости.

Они подъехали ближе.

Кости были везде.

Человеческие черепа торчали из песка, словно странные грибы. Рёбра, позвонки, кости рук и ног устилали землю сплошным ковром. Местами кости были сложены в пирамиды — явно не природные, а чьей-то рукой.

— Кто их сложил? — спросила Ку, оглядываясь.

— Ветер, — ответил Рашид. — И время. И духи.

— Жутко, — поёжилась Ка.

— Это только начало, — сказал Рашид. — Внутри перевала их ещё больше. Говорят, вся земля там — из костей.

— И мы туда пойдём? — уточнил Кордун.

— А у нас есть выбор? Это единственный путь.

— Могли бы обойти.

— Месяц крюку. Воды нет. Еды нет. И там тоже пустыня.

Кордун вздохнул.

— Ладно. Идём через кости.

Они въехали в перевал.

Тропа и правда вилась между скал, то сужаясь до нескольких метров, то расширяясь до небольшой площадки. Костей здесь было ещё больше. Они лежали под ногами, торчали из стен, свешивались сверху, словно кто-то специально воткнул их в камни.

— Это не просто битва, — тихо сказал Сет. — Это было жертвоприношение. Я чувствую... магию. Очень старую. Очень тёмную.

— Кто приносил жертвы? — спросил Даймонд.

— Не знаю. Но духи здесь не простые. Они... связаны. Привязаны к этому месту.

Когда солнце село за скалы, перевал погрузился во тьму. Даймонд зажёг магический светлячок, но тот гас, едва отдалившись от группы.

— Не хотят света, — сказал он.

— Духи не любят свет, — кивнул Сет. — Они любят тишину и темноту.

— И что нам делать?

— Идти дальше. И слушать.

Они шли ещё час. Лошади нервничали, всхрапывали, прядали ушами. Даже верблюды, обычно невозмутимые, косили глазами по сторонам.

И вдруг — голос.

— Стоять.

Голос раздался отовсюду сразу — из скал, из костей, из самой земли. Глухой, древний, бесконечно усталый.

Лошади встали как вкопанные. Никакие уговоры не могли заставить их двинуться дальше.

— Кто говорит? — громко спросил Даймонд.

— Мы, — ответил голос. — Те, кто лежит здесь. Те, кто не ушёл. Те, кто ждёт.

Из темноты начали проступать фигуры.

Прозрачные, светящиеся слабым зелёным светом. Воины в древних доспехах, с мечами и копьями, со следами страшных ран. Их были сотни. Тысячи. Они заполнили перевал от стен до стен, глядя на группу пустыми глазницами.

— Духи, — выдохнул Сет. — Все, кто погиб здесь.

— Что им надо? — спросила Ку, сжимая иглы.

— Не знаю. Спрошу.

Сет шагнул вперёд, подняв руку со светящимися стеблями.

— Я Сет, заклинатель духов, — сказал он громко. — Я слышу вас. Что вы хотите?

Духи зашевелились, зашептали. Тысячи голосов слились в один гул.

— Мы хотим... — начал самый старый, с пробитым черепом. — Мы хотим, чтобы нас вспомнили.

— Вас помнят? — переспросил Сет.

— Нет. Никто не помнит. Прошли века. Наши имена стёрты. Наши подвиги забыты. Мы просто кости в песке.

— Но вы здесь. Вы не ушли.

— Не можем. Нас привязали. Тот, кто устроил эту бойню, привязал нас к этому месту. Мы стражи перевала. Но мы устали. Мы хотим покоя.

— Что нам сделать?

— Почтите нас. Проведите ритуал. Назовите наши имена. Хотя бы одно. Хотя бы кого-то.

Сет обернулся к остальным.

— Мне нужна помощь.

— Какая? — Даймонд подошёл ближе.

— Я должен провести ритуал поминовения. Но для этого нужно знать имена. Хотя бы несколько.

— Откуда нам знать имена погибших тысячу лет назад?

— Ниоткуда. — Сет покачал головой. — Но мы можем спросить у них самих.

Он повернулся к духам.

— Кто вы? Назовите свои имена. Я буду помнить.

Духи зашевелились. Один выступил вперёд — молодой воин со стрелой в груди.

— Я Артан, сын Арго, — сказал он. — Я пришёл сюда с севера, чтобы защитить свой народ.

— Я помню тебя, Артан, — сказал Сет.

Следующая — женщина в доспехах, с разрубленным плечом.

— Я Бригитта, дочь кузнеца. Я сражалась за свою землю.

— Я помню тебя, Бригитта.

Третий — старик с седой бородой, в разбитом шлеме.

— Я Конан, вождь. Я вёл своих людей на смерть, думая, что веду к победе.

— Я помню тебя, Конан.

Сет называл имена одно за другим. Духи подходили, говорили, и с каждым именем их свет становился ярче, а лица — спокойнее.

— Что происходит? — прошептал Кордун.

— Он даёт им покой, — ответил Коун, глядя на происходящее. — Каждое имя — это ниточка, которая держала их здесь. Он режет эти ниточки.

— И они уходят?

— Смотри.

Первый дух — Артан — улыбнулся, кивнул и начал таять. Его фигура становилась всё прозрачнее, пока не исчезла совсем.

— Спасибо, — прошелестел его голос в воздухе. — Я свободен.

За ним ушла Бригитта. Потом Конан. Потом десятки других.

— Я помню вас, — повторял Сет. — Я помню вас всех.

Астра подошла к нему.

— Я помогу, — сказала она. — Я могу светить. Чтобы они видели дорогу.

Она подняла руки. Золотой свет залил перевал. Духи, касаясь его, улыбались и исчезали.

Ку и Ка, глядя на это, вдруг тоже шагнули вперёд.

— Мы не знаем имён, — сказала Ку. — Но мы можем поклониться. В знак уважения.

Они низко поклонились — синхронно, как учил их когда-то граф (учил кланяться хозяевам, а они кланялись павшим воинам).

Кордун снял шлем и опустил голову.

Даймонд положил руку на сердце.

Рашид забормотал молитву на своём языке.

Коун просто смотрел. И вырезал. Маленькую фигурку воина с мечом.

Час спустя перевал опустел.

Ни одного духа. Только кости, лежащие в земле. Обычные кости, мёртвые, без следа магии.

— Они ушли, — выдохнул Сет, падая на колени. Он был бледен, стебли на руке почти погасли. — Все.

— Ты молодец, — Астра опустилась рядом, обняла его. — Ты дал им покой.

— Мы дали, — поправил он. — Все.

Рашид смотрел на них с новым выражением.

— Я думал, вы просто наёмники, — сказал он тихо. — А вы... вы другие.

— Мы семья, — ответила Ка. — А семья помогает всем. Даже мёртвым.

Лошади, успокоившиеся, тронулись с места сами. Перевал был открыт.

Они прошли его до конца к рассвету.

За скалами начиналась Великая пустыня — бескрайняя, золотая, величественная.

— Красиво, — выдохнула Астра.

— Опасно, — поправил Рашид.

— Мы знаем. — Даймонд улыбнулся. — Но мы справимся.

— Почему вы так уверены?

— Потому что мы вместе.

И они въехали в пустыню.

Восход золотил пески.

Впереди был Карван-Каль.

И судьба, которая ждала.

Глава 8. Вход в пустыню

Костяной перевал остался за спиной.

Перед ними раскинулась Великая пустыня — бескрайнее море золотого песка, уходящее за горизонт. Ни гор, ни скал, ни деревьев. Только дюны, дюны, дюны — и палящее солнце.

— Добро пожаловать, — сказал Рашид без тени улыбки. — Сейчас вы увидите, что такое настоящая пустыня.

— Красиво, — выдохнула Астра, несмотря на предупреждение.

— Красиво, — согласился Рашид. — Но это красота смерти. Запомните это.

Первый день стал испытанием для всех.

Жара обрушилась на них, как проклятие. Солнце палило так, что воздух дрожал и плавился. Песок обжигал даже сквозь подошвы сапог. Лошади шли с трудом, верблюды — чуть лучше, но тоже тяжело дышали.

— Пейте, — то и дело приказывал Рашид. — Маленькими глотками, но часто. В пустыне вода — жизнь.

Астра прикрывала голову платком, но пот всё равно заливал глаза. Ку и Ка, привыкшие к тени лаборатории, страдали больше всех. Ка то и дело пыталась взбодриться шутками, но выходило всё менее весело.

— Я таю, — жаловалась она. — Я сейчас растаю, как масло на сковородке.

— Не растаешь, — отвечала Ку. — Ты слишком взрывоопасная. Взорвёшься — да, но не растаешь.

— Утешила.

К вечеру, когда солнце наконец начало клониться к закату, Рашид остановился и долго вглядывался в горизонт.

— Странно, — сказал он.

— Что? — Даймонд подъехал ближе.

— Следы. Я знаю эту дорогу пятьдесят лет. Здесь всегда были следы караванов. Тысячи верблюдов прошли по этому пути. А сейчас... ничего.

— Занесло песком?

— За ночь — да. Но не за день. Кто-то заметает их. Специально.

— Зачем?

— Чтобы сбить с пути. Чтобы караваны пропадали. — Рашид помрачнел. — Я слышал слухи в Глинеме, но не верил. А теперь вижу.

— Нас ждут, — тихо сказал Сет. — Духи говорят — впереди опасность. Много опасности.

— Кто ждёт?

— Не знают. Но знают, что это не люди.

Ночь в пустыне наступила быстро.

Здесь темнело резко, без сумерек. Только что солнце касалось горизонта — и вот уже тьма накрыла всё вокруг. Но какая тьма! Звёзды высыпали такие яркие, каких не бывает в других землях. Млечный Путь протянулся через всё небо широкой светящейся рекой.

— Красиво, — снова сказала Астра.

— Это да, — кивнул Рашид. — Звёзды здесь — единственные друзья путника. Они показывают дорогу, когда всё остальное предаёт.

Они разбили лагерь в небольшой впадине между дюнами — Рашид сказал, что там меньше шансов быть замеченными. Развели костёр из сухих веток, которые везли с собой. Сварили чай.

— Завтра будет ещё труднее, — предупредил Рашид. — Вода кончается. Через два дня надо быть у первого колодца.

— Успеем? — спросил Кордун.

— Если никто не помешает.

— А если помешают?

— Тогда будем пить то, что останется.

Коун сидел у костра и вырезал. На этот раз — маленького верблюда с двумя горбами.

— Дедушка Коун, — позвала Астра. — Иди к нам, погрейся.

— Я и так греюсь, маленькая. — Он улыбнулся. — У меня своё тепло.

— Откуда?

— От цепи, наверное. Она всегда тёплая.

Астра подошла, потрогала цепь. Действительно — тёплая, почти горячая.

— Как живая.

— Она и есть живая, — кивнул Коун. — Или почти. Я не помню.

Они сидели у костра, глядя на звёзды. Разговаривали тихо, чтобы не тратить силы.

И вдруг всё изменилось.

Костер погас.

Не затух — просто погас, словно кто-то задул его одним дыханием.

— Что за? — Кордун схватился за молот.

— Тихо, — прошептал Сет. — Они здесь.

Тьма сгустилась вокруг. Стало холодно — резко, неожиданно, как зимой.

А потом из темноты начали проступать фигуры.

Они были не такие, как духи на перевале. Те были прозрачными, зелёными, почти человеческими. Эти — другие. Они состояли из песка и ветра, из тьмы и звёздного света. Они двигались плавно, как дым, и глаза их горели оранжевым, как угли.

— Джинны, — выдохнул Рашид. — Духи пустыни.

— Много, — сказал Сет. — Очень много. Они окружают нас.

— Кто потревожил наш покой? — прошелестел голос — не один, а тысячи голосов, слитых в один.

Даймонд шагнул вперёд.

— Мы мирные путники! — крикнул он. — Идём в Карван-Каль!

— Мирные не везут проклятый груз, — ответили джинны. — Мы чувствуем его издалека. Он оскверняет пустыню.

— Это не проклятый груз! — Даймонд указал на вазу. — Это прах предков! Мы должны доставить его в город!

— Ложь.

Джинны сгустились, их оранжевые глаза стали ярче. Воздух вокруг задрожал, песок закрутился маленькими вихрями.

— Мы чувствуем душу. Живую. Пленённую. Тысячу лет она кричит в этой ловушке. Мы слышим её крик каждую ночь.

— Что? — Астра шагнула к вазе. — Там не прах?

— Нет, девочка. Там тот, кто был великим. Тот, кого предали. Тот, чью душу заточили, чтобы он не вернулся.

Даймонд посмотрел на вазу. Та светилась — ярко, пульсируя в такт словам джиннов.

— Кто он? — спросил он.

— Его звали Заркан. Он был магом пустыни, повелителем ветров, хранителем колодцев. Люди любили его. А демоны — боялись. И однажды они пришли. Они убили его тело, а душу заточили в глину. Чтобы он никогда не вернулся.

— Изи, — прошептала Ку. — Гоблин нам врал.

— Или не знал всей правды, — сказала Ка.

— Знал, — тихо ответил Сет. — Духи говорят — знал. Но не всё сказал.

Джинны закружились вокруг, их голоса звучали всё громче.

— Отдайте нам душу! — требовали они. — Мы освободим его! Он должен быть свободен!

— Нет! — Даймонд заслонил вазу. — Мы взяли заказ. Мы доведём дело до конца.

— Ты не понимаешь! — взревели джинны. — Если ты отнесёшь его в Карван-Каль, его враги узнают. Они придут. Они убьют вас всех. И его душу — тоже!

— Кто его враги?

— Те, кто заточил его. Те, кто до сих пор живы. Демоны пустыни. Они не люди. Они старше. Сильнее. Они ждут.

Тишина.

Джинны остановились, глядя на группу своими оранжевыми глазами.

— Выбор за вами, — сказали они. — Освободите его здесь — и он уйдёт с миром. Отнесёте в город — навлечёте беду.

— А если мы отнесём, но защитим? — спросил Кордун.

— Вы не сможете. Их слишком много. Они старше, чем ваши боги.

— У нас нет богов, — сказала Астра тихо. — У нас есть мы.

Джинны посмотрели на неё.

— Ты пахнешь светом, — сказали они. — И крыльями, которых нет. Ты тоже беглянка.

— Я падшая, — кивнула Астра. — И я знаю, каково это — быть пленницей. Если Заркан хочет свободы — мы дадим ему свободу. Но не здесь. Не так.

— А как?

— Там, где он сам выберет. В Карван-Кале. Если он захочет остаться — останется. Если захочет уйти — уйдёт. Но выбор должен быть его.

Джинны зашептались. Вихри песка закружились быстрее, оранжевые глаза замерцали.

— Ты мудра, девочка, — сказали они наконец. — Мы подождём. Но если вы проиграете — мы придём. И заберём его сами.

— Приходите, — улыбнулась Астра. — Будем рады гостям.

Джинны рассмеялись — сухо, как шелест песка. И исчезли.

Костер вспыхнул снова.

Тишина.

— Ну и ночка, — выдохнула Ка.

— Ага, — согласилась Ку.

Даймонд посмотрел на вазу. Та всё ещё светилась — слабо, но ровно.

— Изи, — сказал он. — Этот гоблин получит отдельный разговор.

— А пока? — спросил Сет.

— А пока — идём. Мы обещали доставить вазу в Карван-Каль. Доставим.

— А демоны?

— Разберёмся.

Астра подошла к вазе, положила руку на тёплую глину.

— Я не знаю, кто ты, — прошептала она. — Но мы тебя не бросим. Обещаю.

Ваза мигнула — один раз. Словно ответила.

Коун сидел у костра и вырезал. Маленькую фигурку джинна с оранжевыми глазами.

— Красивые, — сказал он. — Жаль, ушли.

— Ты их не боялся? — спросила Астра.

— А чего их бояться? Они просто хотели правды. Как все.

На востоке занимался рассвет.

Пустыня ждала.

Впереди был Карван-Каль.

И битва, о которой они ещё не знали.

Глава 9. Буря и пещеры

Пять дней прошло после встречи с джиннами.

Пустыня не отпускала. Солнце палило немилосердно, песок обжигал даже сквозь подошвы сапог, ветер сушил губы до крови. Рашид вёл их строго по маршруту, но с каждым днём становилось всё труднее.

— Вода на исходе, — объявил он на пятый день, когда солнце стояло в зените и даже тени не было. — Два дня, от силы три. Потом — сухой паёк и молитвы.

— А колодцы? — спросил Даймонд, вытирая пот со лба.

— Засыпаны. Все, что я знал. Кто-то специально уничтожил их.

— Демоны?

— Либо они, либо их слуги. — Рашид сплюнул в песок. Слюна зашипела и испарилась, не долетев до земли.

Ку и Ка ехали молча, экономя силы. Даже Ка, обычно неутомимая болтушка, перестала шутить. Её жёлтые глаза потускнели от усталости, гранаты на поясе болтались без дела. Ку то и дело поглядывала на сестру, проверяя, держится ли та.

Астра то и дело впадала в забытьё — жара действовала на неё хуже, чем на остальных. Её золотые волосы выгорели почти добела, кожа обветрилась и потрескалась. Сет держался рядом, готовый в любой момент поддержать её.

Коун, как всегда, вырезал. Фигурки становились всё мельче и изящнее — верблюды, скорпионы, маленькие человечки в длинных одеждах. Он не жаловался, не просил воды, не вытирал пот. Казалось, жара ему вообще нипочём.

— Дедушка Коун, — прошептала Астра, когда они остановились на короткий привал. — Ты совсем не мучаешься?

— А чего мучиться, маленькая? — Он пожал плечами. — Жара — это просто жара. Бывает хуже.

— Что, например?

— Холод. Я холода не люблю. А жара — ничего.

Она улыбнулась, но улыбка вышла слабой.

На шестой день небо изменилось.

Сначала оно пожелтело. Потом стало оранжевым. Потом — кроваво-красным, как рана.

— Буря, — сказал Рашид. Голос его был спокоен, но в глазах застыл страх, какой бывает только у тех, кто видел пустыню в ярости. — Песчаная буря. Большая.

— Насколько большая? — Кордун уже спешивался, привязывая лошадей к ближайшему камню.

— Такая, что горы сдвигает. Такая, что караваны исчезают навсегда. Такая, что...

— Хватит пугать, — перебил Даймонд. — Успеем укрыться?

Рашид оглядел горизонт. Тьма надвигалась стеной — чёрно-жёлтой, кипящей, живой.

— Рядом есть скалы. Если доберёмся — спасёмся. Если нет — нас заживо похоронят. И никто никогда не найдёт наши кости.

— Сколько у нас времени?

— Минуты. Три, может, четыре. Бежим!

Они бросили припасы — только самое необходимое. Даймонд схватил вазу, прижимая её к груди. Кордун — молот, без которого он чувствовал себя голым. Ку и Ка — свои сумки с оружием, перебросив их через плечо. Сет помогал Астре, фактически таща её на себе. Рашид тащил мех с водой — последнюю надежду.

Коун, к удивлению всех, бежал быстрее остальных. Его маленькие кривые ноги мелькали с невероятной скоростью, цепь звенела, освещая путь синим светом.

— Дедушка Коун! — крикнула Астра. — Ты бежишь!

— А ты думала, я только сидеть умею? — отозвался он на бегу.

Скалы оказались ближе, чем казалось. Невысокие, чёрные, изрезанные трещинами, они торчали из песка, как зубы древнего чудовища. В одной из них зиял вход в пещеру — тёмный, узкий, но достаточный, чтобы втиснуться.

— Туда! — крикнул Рашид.

Они вбежали в пещеру за мгновение до того, как буря обрушилась на скалы.

Ветер взревел снаружи, как тысяча диких зверей. Песок застучал по камням, засыпая вход, залепляя каждую щель. Стало темно — хоть глаз выколи. Гул стоял такой, что, казалось, скалы сейчас рухнут.

— Живы? — спросил Даймонд в темноте. Голос его прозвучал глухо, приглушённо.

— Кажется, — ответил Кордун. — Руки-ноги целы.

— Ку? Ка?

— Здесь, — раздался синхронный ответ.

— Астра?

— Я... я тут... — голос Астры дрожал от усталости и страха. — Темно...

— Сет?

— Да. — Пауза. — И духи молчат. От страха или от уважения, не пойму. Они никогда такого не видели.

— Рашид?

— Я слишком стар, чтобы умирать в песчаной буре, — проворчал проводник. — Так что я жив. Но ещё немного — и пожалею, что не умер.

— Коун?

— А я всегда жив, маленькая, — ответил Коун из темноты. — И при свечах.

Даймонд зажёг магический светлячок.

Свет разогнал тьму, и все увидели, где они оказались.

Пещера была огромной.

Свод уходил высоко вверх, теряясь в темноте. Стены были неровными, изрезанными трещинами и странными выступами. Пахло сыростью — в пустыне! — и чем-то древним, забытым.

— Здесь кто-то жил, — сказал Сет, оглядываясь. — Или живёт.

— Люди?

— Не знаю. Духи молчат, но... они боятся. Не нас. Того, что здесь.

Рашид осмотрел вход. Буря бушевала снаружи, запечатывая его стеной песка, которая росла с каждой минутой.

— Мы здесь минимум на сутки, — сказал он. — Может, на двое. Песок засыплет вход полностью. Придётся откапываться.

— Значит, исследуем, — решил Даймонд. — Идём внутрь.

— А если там опасно? — спросила Ка.

— Тогда встретим опасность лицом к лицу.

— Мне нравится твой стиль.

Они двинулись вглубь пещеры.

Туннель вился между скалами, то расширяясь до размеров зала, то сужаясь до щели, в которую едва можно было протиснуться. Стены были покрыты странными узорами — не природными, явно рукотворными.

— Стойте, — вдруг сказала Астра. — Смотрите.

Она указала на стену.

Рисунки.

Древние, выбитые в камне, почти стёртые временем. На них были люди — в длинных одеждах, с посохами в руках. Они стояли вокруг огромного костра, тянули руки к небу, и над ними сияли звёзды.

— Ритуал, — определил Сет. — Магический. Очень старый.

— Какой именно? — спросил Даймонд.

— Призывание. Или благодарение. Трудно сказать.

— Идём дальше.

Следующая стена показала битву. Люди сражались с чудовищами — тёмными фигурами с горящими глазами, с клыками и когтями, с крыльями, как у летучих мышей. Те самые джинны? Нет, другие. Страшнее.

— Демоны, — прошептал Рашид. Он побледнел под своим загаром. — Те, о которых говорили духи. Истинные демоны пустыни.

— Те, кто убили Заркана?

— Похоже. Смотрите.

Третий рисунок был самым страшным.

Маг — высокий, статный, с длинной бородой, в короне из звёзд — стоял на коленях. Вокруг него — демоны, торжествующие, скалящиеся. Один из них, самый большой, вонзал ему нож в грудь. Из тела мага вылетала светящаяся фигура — его душа, похожая на него самого, но прозрачная, бесплотная. А демоны держали глиняный сосуд, раскрытый, готовый принять эту душу.

— Они заточили его душу, — поняла Ку. Голос её дрогнул. — Прямо там, у тела.

— И сосуд — это ваза, — добавила Ка.

Даймонд молча достал вазу. Поставил на пол перед рисунком.

Она засветилась.

Ярко-синим. Так ярко, что все зажмурились. Свет залил пещеру, отразился от стен, и на мгновение показалось, что рисунки ожили — люди задвигались, демоны зарычали, маг закричал...

А потом свет погас. Осталось только ровное, тёплое сияние.

— Он узнал это место, — тихо сказал Сет. — Он был здесь. Это место его смерти.

— И его заточения, — добавила Астра. Она подошла к вазе, положила руку на тёплую глину. — Ты прости нас, — прошептала она. — Мы не знали.

Ваза мигнула. Один раз. Словно ответила.

Последний рисунок, самый дальний, показал пустыню. Бескрайнюю, золотую, под синим небом. И над ней — летящую фигуру мага, освобождённого, счастливого, с распростёртыми руками. Внизу, на песке, стояли люди и махали ему.

— Он хотел вернуться домой, — прошептала Астра. — В пустыню. К своим.

— И мы везём его домой, — сказала Ка.

— Теперь точно, — кивнул Даймонд.

— А демоны? — спросил Кордун. — Они знают, что мы здесь?

— Знают. — Сет побледнел. Стебли на его руке засветились тревожно-красным. — Духи говорят... они уже близко. Очень близко.

Из темноты донёсся звук.

Писк. Тысячи писков, слитых в один. И шелест крыльев — сухой, шелковистый, от которого кровь стынет в жилах.

— Что это? — Ку приготовила иглы, глаза её лихорадочно забегали по стенам.

— Летучие мыши, — Рашид отступил назад. — Но не простые. Посмотрите на стены.

Они посмотрели.

Стены зашевелились.

То, что они принимали за неровности камня, за странные выступы, за тени — оказалось тысячами спящих существ. Они висели вниз головой, прилепившись к камню, и сейчас просыпались. Одно за другим они открывали глаза — красные, злые, голодные.

— Огромные, — выдохнула Ка. — Каждая размером с собаку.

— Летучие мыши-вампиры, — Рашид побледнел так, что стал похож на мел. — Пьют кровь. Живут в темноте тысячелетиями. Ненавидят свет.

— Астра! — крикнул Даймонд.

Астра подняла руки. Золотой свет залил пещеру.

Мыши завизжали. Визг был пронзительным, режущим уши, от него закладывало голову и подкашивались ноги. Они отпрянули от света, заметались, сбивая друг друга с крыльев.

Но не улетели.

Они сгрудились в темноте, за пределами света, и ждали. Тысячи красных глаз горели во тьме, как угли.

— Они боятся, — сказала Астра. Голос её дрожал от напряжения. — Но не уходят.

— Потому что голодны, — ответил Сет. — Они не ели тысячу лет. Может, больше.

— А теперь мы — еда, — мрачно усмехнулся Кордун.

Первая волна атаковала, когда свет Астры чуть ослаб — она уставала, силы таяли с каждой секундой.

Мыши ринулись из темноты, как чёрная река. Тысячи крыльев, тысячи клыков, тысячи горящих глаз. Они застилали свет, давили массой, визжали так, что кровь текла из ушей.

— Держаться вместе! — крикнул Даймонд, разрезая пространство перед собой.

Кинжал полоснул по воздуху, и реальность раскрылась — чёрная бездна, в которую провалились десятки мышей. Они исчезли с визгом, но остальные лезли снова и снова.

Ку метала иглы с невероятной скоростью. Руки её двигались так быстро, что сливались в одно размытое пятно. Каждая игла находила цель — мыши падали, пронзённые отравленным металлом, корчились в предсмертных судорогах. Но их было слишком много.

— У меня кончаются! — крикнула Ку.

— Держись! — Ка швыряла гранаты одну за другой.

Световые вспышки разгоняли тьму, но мыши привыкали — слепли на минуту, но лезли снова. Осколочные разрывали их в клочья, но кровь и плоть только раззадоривали остальных. Дымовые сбивали с толку, но у мышей было другое чутьё — они чувствовали тепло живых тел.

Кордун размахивал молотом, как цепом. Каждый удар отправлял в полёт десятки туш. Он стоял в центре, прикрывая спиной Астру, и молот его описывал такие дуги, что воздух свистел. Мыши разлетались от ударов, но лезли — бесконечно, неудержимо.

— Сколько их?! — заревел он.

— Тьма! — ответил Сет, призывая духов.

Огненные шары вырывались из его книги, выжигая целые стаи. Воздух наполнился запахом горелой плоти. Водяные духи гасили огонь, не давая мышам подобраться с тыла. Духи ветра сбивали летучих тварей с траектории, заставляя их врезаться в стены.

— Держись, Астра! — крикнул Даймонд, появляясь рядом с ней после очередной телепортации.

— Я... держусь... — выдохнула она.

Свет её становился всё слабее. Золотое сияние мерцало, как умирающая свеча.

Коун стоял в стороне и... вырезал.

Он сидел на камне, совершенно спокойный, и его ножик методично строгал деревяшку. Мыши облетали его стороной — ни одна не приближалась ближе чем на метр.

Одна особо наглая тварь подлетела к нему, раскрыла пасть с рядами игольчатых зубов...

И замерла.

— Тихо, маленькая, — сказал Коун, глядя ей в глаза. — Не надо.

Мышь опустила голову, сложила крылья и села у его ног, как ручная собачка.

— Что за? — удивился Кордун, едва не пропустив удар.

— Я же говорил, — Коун пожал плечами. — Я с животными умею.

— Это не животные! Это монстры!

— Для меня все одинаковые. — Он погладил мышь по голове. Та довольно зажмурилась. — У каждой душа есть. Маленькая, тёмная, но есть.

Рашид, забившийся в угол, смотрел на это с ужасом и восхищением.

— Ты кто такой? — прошептал он.

— Не помню, — ответил Коун. — Но, кажется, хороший.

Бой продолжался ещё полчаса.

Наконец, когда казалось, что силы иссякли, что ещё минута — и они упадут, мыши отступили.

Они ушли в глубину пещеры так же внезапно, как и напали. Просто развернулись и исчезли во тьме, оставив после себя горы тел, запах крови и гулкую тишину.

— Всё? — выдохнула Ка, падая на пол.

— Кажется, да, — ответил Сет, тоже опускаясь на колени.

— Сколько их было?

— Тысячи.

— Мы убили тысячу мышей?

— Мы выжили. Это главное.

Астра опустилась на пол, тяжело дыша. Свет погас, и в пещере снова стало темно, но Даймонд зажёг новый светлячок.

— Астра, ты как? — он подбежал к ней.

— Я... ничего... — прошептала она. — Просто устала.

Коун подошёл, положил руку ей на плечо.

— Ты молодец, маленькая. Отдохни.

— Дедушка Коун, а как ты их остановил?

— Я не знаю. — Он покачал головой. — Они просто... послушались.

— Ты особенный.

— Я старый. Это одно и то же.

Даймонд оглядел группу.

Все были живы — это главное. Но Ка обожгла бровь своей же гранатой, и теперь на лице красовался красный след. Ку порезала руку о скалу и теперь перевязывала её тряпкой. Кордун весь был в мышиной крови, но, кажется, без серьёзных ран. Сет выглядел измождённым — призыв стольких духов отнял много сил. Рашид трясся в углу, бормоча молитвы. Астра еле дышала.

— Буря ещё не кончилась, — сказал Рашид, выглядывая наружу. — Слышите? Ветер воет. Придётся ночевать здесь.

— С мышами?

— Они ушли. Надолго ли — не знаю. Но пока их нет.

— Тогда выставляем дозор. По двое. Остальные спят.

— Я первая, — вызвалась Ку, несмотря на порезанную руку.

— Я с ней, — добавила Ка, несмотря на усталость и обожжённую бровь.

— Хорошо. Кордун, ты второй, с Сетом.

— Принято.

— Рашид, отдыхай. Ты нам завтра нужен свежим.

— Я... да... — проводник всё ещё трясся, но кивнул.

Они устроились у стены, подальше от тел мышей. Коун сел у входа, зажёг маленький огонёк и продолжил вырезать — маленькую летучую мышь с добрыми глазами.

— Зачем ты это делаешь? — спросил Рашид, немного придя в себя.

— Чтобы помнить.

— Страшные воспоминания?

— Всякие. — Коун улыбнулся. — Но это тоже жизнь. Даже мыши — жизнь. Просто они хотели есть. Как и мы.

— Ты странный.

— Я знаю.

Астра придвинулась ближе к Коуну, положила голову ему на колени.

— Дедушка Коун, — прошептала она. — Спой что-нибудь.

— Я не пою, маленькая.

— Ну расскажи.

— Что рассказать?

— Про пустыню. Ты же был здесь когда-то.

Коун задумался. Долго молчал.

— Был, — сказал он наконец. — Помню... песок. Звёзды. И одну птицу. Она летела над дюнами и пела. Красиво пела.

— А что с ней стало?

— Не помню. — Он погладил её по голове. — Но песня осталась.

И вдруг он запел.

Тихо, дребезжащим старческим голосом, но в этой песне было что-то такое древнее, такое родное, что у всех на глазах выступили слёзы. Даже Рашид, не понимавший ни слова, замер и слушал.

Песня кончилась так же внезапно, как и началась.

— Что это было? — прошептала Астра.

— Песня пустыни, — ответил Коун. — Я вспомнил.

Она улыбнулась и закрыла глаза.

Ваза стояла в центре круга и слабо светилась. Спокойно. Удовлетворённо.

Она была дома.

Пусть не там, где хотела, но среди тех, кто готов был защищать.

Ночь прошла без происшествий.

Утром буря стихла. Солнце пробилось сквозь песок, засыпавший вход, и осветило пещеру.

— Пора откапываться, — сказал Рашид.

— Работаем, — кивнул Кордун.

Они копали час. Песок был плотным, горячим, сыпался обратно быстрее, чем они успевали выбрасывать. Но наконец показался свет — настоящий, солнечный, живой.

Они вышли из пещеры, щурясь от яркого света. Пустыня лежала перед ними — чистая, новая, словно только что созданная. Буря смела все следы, все приметы, всё, что было раньше.

— Красиво, — сказала Астра.

— Опасно, — поправил Рашид.

— Мы знаем. — Даймонд улыбнулся. — Но мы справимся.

— Почему вы так уверены?

— Потому что мы вместе.

— И потому что у нас есть дедушка, который поёт песни пустыни, — добавила Ка.

Коун усмехнулся и покачал головой.

— Идёмте, — сказал он. — Нас ждут.

— Кто?

— Не знаю. Но ждут.

И они пошли дальше.

В Карван-Каль.

Навстречу судьбе.

Глава 10. Караван-призрак

День после бури выдался ясным и обманчиво спокойным.

Пустыня лежала перед ними, как огромное золотое море, успокоившееся после шторма. Песок был ровным, гладким, без единой морщинки — ветер смел все следы, все приметы, все дороги. Казалось, они первые люди, ступившие на эту землю.

— Как нам теперь идти? — спросила Ка, оглядывая бескрайние просторы. — Ориентиров нет. Ни камней, ни скал, ничего.

— Есть, — ответил Рашид, указывая на солнце, стоящее в зените. — И звёзды будут ночью. Я старый, я не заблужусь. Я водил караваны, когда здесь ещё были дороги.

— А колодцы? Они тоже засыпаны?

— Этот ветер мог открыть новые. Или закрыть старые. Узнаем, когда дойдём. Если дойдём.

Они шли уже несколько часов, когда впереди показалось нечто странное.

Сначала — просто тёмное пятно на золоте песка. Потом — очертания, дрожащие в мареве. Потом — отчётливые фигуры, проступившие сквозь горячий воздух.

Караван.

Огромный караван, растянувшийся на сотни метров. Верблюды, навьюченные тюками, люди в длинных одеждах, повозки с товарами, клетки с птицами — всё застыло в неподвижности, словно время остановилось для них навеки.

— Стойте, — Рашид поднял руку. Голос его дрогнул, чего никогда не случалось раньше. — Не подходите.

— Что это? — Даймонд уже доставал кинжалы, инстинкты обострились до предела.

— Мёртвый караван. — Рашид перекрестился на свой манер — странным жестом, прикасаясь ко лбу, губам и груди. — Я слышал легенды. В пустыне есть места, где пропадают целые караваны. Исчезают бесследно. Люди, верблюды, товары — всё. А потом... появляются.

— Появляются?

— Как сейчас. Стоят. Ждут. Никто не знает, чего. Мой дед рассказывал, что видел такой однажды. Говорил, нельзя подходить. Ни за что.

— Они мёртвые? — спросила Астра тихо. Голос её звучал странно, словно она уже знала ответ.

— Должны быть. Никто не выживает в таких бурях без укрытия. А эта буря была... — Рашид покачал головой. — Я таких не видел. Никто не видел.

— Но они выглядят... живыми.

— Выглядят.

Группа замерла, глядя на застывший караван. Солнце палило немилосердно, пот заливал глаза, но здесь, перед этим зрелищем, стало почему-то холодно. Холодно, как в Чан Душе.

— Что будем делать? — спросил Кордун, сжимая молот. Костяшки его пальцев побелели.

— Обойдём, — решил Даймонд. — Нечего нам там делать. Рашид, можно обойти?

— Можно. — Проводник помолчал. — Но это лишний день пути. Может, два. Воды у нас...

— Я знаю. — Даймонд посмотрел на горизонт, потом на караван. — Но лучше потерять день, чем...

— Не обойдём, — вдруг сказал Сет.

Все обернулись к нему.

Глаза заклинателя были закрыты, лицо побелело, стебли на левой руке светились тревожно-красным — пульсировали в такт чему-то, что слышал только он.

— Духи... — прошептал он. — Они зовут. Они просят помощи.

— Кто?

— Они. Те, кто в караване. Их там сотни. Может, тысячи. Они не знают, что умерли.

Астра вздрогнула. Вздрогнула так сильно, что Ку и Ка, стоявшие рядом, синхронно повернулись к ней.

— Как та деревня, — прошептала Астра. — Помните? Где мы ночевали после первой битвы с тенями? Где я проводила их...

— Помню, — кивнула Ку. — Ты тогда чуть не упала от истощения. Мы думали, ты не очнёшься.

— Я справлюсь.

— Астра, — Даймонд шагнул к ней, взял за плечи. — Ты не обязана. Ты не спасательница мира. Ты просто... ты просто наша.

— Я знаю. — Она посмотрела на него своими золотыми глазами, и в них не было ни капли сомнения. — Но если я могу помочь — я помогу. Это мой дар. Моё... предназначение? Может быть, поэтому я пала? Чтобы помогать тем, кто застрял между мирами?

— Ты пала, потому что отказалась убивать.

— И теперь я здесь. — Она улыбнулась. — И я хочу, чтобы свет во мне помогал другим. Это единственное, что у меня осталось.

— У тебя есть мы, — тихо сказала Ка.

— И вы. — Астра обняла её. — И вы меня не отпустите. Даже если я упаду.

— Не отпустим, — кивнул Кордун.

— Тогда идём.

Даймонд вздохнул.

— Ладно. Но мы идём с тобой. Все. До конца.

— Я не против.

Они приблизились к каравану.

Тишина стояла такая, что звенело в ушах. Ни ветра, ни звука, ни движения. Верблюды замерли с поднятыми ногами — кто-то на бегу, кто-то вставая с колен, кто-то просто стоя, но в их позах чувствовалось напряжение последнего мгновения.

Люди — в самых разных позах: кто-то пил из бурдюка, вода застыла на лету, не долетая до губ; кто-то поправлял тюк, рука замерла в воздухе; кто-то просто смотрел вдаль, и в глазах их застыло выражение ужаса и надежды одновременно.

— Как статуи, — прошептала Ка.

— Как сон, — добавила Ку. — Страшный сон.

— Как момент смерти, — тихо сказал Сет. — Они застыли в последний миг. И не поняли, что он последний.

Астра шагнула вперёд, к ближайшему человеку — молодому парню с бурдюком в руке. Ему было лет шестнадцать, не больше. Одет просто, лицо обветренное, но доброе. Он замер с поднятой головой, вода застыла на лету, и капли её блестели на солнце, как бриллианты.

— Можно? — спросила Астра, оглядываясь на Сета.

— Попробуй. — Сет подошёл ближе. — Я буду рядом. Духи помогут, если что.

— Спасибо.

Она протянула руку, коснулась плеча парня.

И мир взорвался.

Караван ожил.

Верблюды заревели — оглушительно, жалобно, страшно. Люди закричали — кто-то звал на помощь, кто-то проклинал судьбу, кто-то молился. Повозки заскрипели, товары посыпались на песок, клетки с птицами распахнулись, и оттуда вылетели... ничего. Пустота.

Всё пришло в движение, но движение это было странным, рваным, как старая плёнка, как сон, который никак не может закончиться. Люди двигались, но не видели друг друга. Проходили сквозь друг друга, не замечая. Верблюды шли, но не разбирали дороги — натыкались на невидимые преграды, падали, вставали и шли снова. Товары падали, но никто их не поднимал.

— Что происходит?! — крикнул Кордун, отбиваясь от верблюда, который шёл прямо на него, не замечая, глядя сквозь него пустыми глазами.

— Они не знают! — крикнула Астра. — Они не знают, что мертвы! Они повторяют свой последний путь снова и снова! Тысячу раз! Миллион!

— Как их остановить?

— Я должна им сказать! Должна показать! Показать правду!

Она побежала в центр каравана, уворачиваясь от людей и животных. Ку и Ка рванули за ней, прикрывая с боков, отталкивая тех, кто приближался слишком близко.

— Дорогу! — кричала Ка. — Дайте дорогу!

— Они не слышат! — отозвалась Ку.

Даймонд телепортировался вперёд, разрезая пространство перед Астрой, чтобы ей было легче. Разрывы поглощали песок, камни, обломки — но не людей. Через мёртвых нельзя было пройти даже магией.

— Сюда! — крикнул он. — К главной повозке! Я вижу! Там главный!

В центре каравана стояла огромная повозка, украшенная затейливой резьбой и множеством колокольчиков — они должны были звенеть, но молчали. На повозке, на высоком сиденье, восседал толстый купец в богатых, но выцветших одеждах. Он замер с поднятой рукой, словно отдавал последний приказ — и застыл навеки.

Астра вскарабкалась на повозку, поскальзываясь на гладких досках. Ку и Ка встали у колёс, отгоняя толпу. Даймонд телепортировался наверх, рядом с Астрой.

— Ты справишься? — спросил он.

— Должна.

— Я с тобой.

— Знаю.

Астра подняла руки к небу.

И засветилась.

Золотой свет хлынул из неё, как вода из прорванной плотины, как солнце, прорвавшее тучи. Он залил караван, проник в каждого человека, в каждое животное, в каждую вещь. Он был тёплым, живым, настоящим.

— Слушайте меня! — закричала Астра, и голос её, усиленный светом, разнёсся над пустыней. — Слушайте все! Все, кто здесь! Все, кто застрял!

Люди замерли. Верблюды остановились. Даже ветер, казалось, перестал дуть.

— Вы умерли! — крикнула Астра. — Давно! Очень давно! Ваш караван погиб в пустыне! Буря убила вас! Вы не живые!

Тишина.

Свет коснулся лиц людей, и они начали меняться.

Цвет возвращался к щекам, но странный — не живой, а призрачный, светящийся изнутри. Глаза обретали осмысленность, но в них проступала бездна — понимание, страх, облегчение. Движения становились плавными, но сквозь них просвечивали камни позади.

— Что... что происходит? — прошептал молодой парень с бурдюком, тот самый, к которому Астра прикоснулась первой. Вода наконец упала ему в рот, и он поперхнулся — по-настоящему, впервые за сотни лет.

— Ты умер, — мягко сказала Астра, спускаясь к нему. — Вы все умерли. Много лет назад.

— Но... я помню... — Он смотрел на свои руки, на бурдюк, на караван вокруг. — Мы шли в Карван-Каль... везли товары... была буря... страшная буря... песок засыпал всё...

— Буря убила вас. Вы не дошли.

Парень посмотрел на свои руки. Они были прозрачными на свету. Сквозь пальцы просвечивал песок.

— Я... призрак?

— Да.

— И все мы?

— Все.

Толстый купец, сидевший на повозке, медленно спустился вниз. Его богатые одежды теперь светились изнутри, как и всё вокруг.

— Мы так долго ждали, — сказал он. Голос его звучал странно — эхом, отражённым от стен несуществующего мира. — Ждали, что кто-то придёт и скажет. А никто не приходил. Годы. Десятилетия. Века.

— Сколько вы здесь? — спросил Даймонд.

— Не знаю. — Купец покачал головой. — Солнце вставало и садилось. Мы шли и шли. Но пустыня не кончалась.

— Потому что вы не двигались, — тихо сказала Астра. — Вы были здесь всё время. Просто не знали.

Купец посмотрел на неё, и в глазах его блеснули слёзы — светящиеся, призрачные.

— Ты ангел?

— Падший.

— Всё равно. Ты принесла нам свет. Спасибо.

— Я не спасаю. Я просто... показываю дорогу.

— И этого достаточно.

Купец поклонился ей. Низко, как кланяются королям или богам.

— Мы благодарны тебе, девочка. Мы свободны?

— Свободны. Можете идти.

— Куда?

— Туда, где вас ждут. Где нет песка. Где есть вода. Где ваши близкие.

Купец улыбнулся.

— Моя жена... она умерла за год до меня. Я думал, никогда её не увижу.

— Увидите.

Он шагнул в свет и исчез.

Люди начали уходить. Они подходили к Астре — кто по одному, кто семьями, кто целыми группами. Касались её руки, шептали слова благодарности на разных языках — и исчезали. Тихо, спокойно, без боли.

Женщина с ребёнком на руках — ребёнок спал, не просыпаясь даже сейчас.

— Он не знал ничего, — прошептала она. — Он родился в пути и умер, не увидев мира.

— Он увидит теперь, — ответила Астра. — Там, куда вы идёте, есть всё.

Старик с посохом, сгорбленный, с мудрыми глазами.

— Я водил этот караван, — сказал он. — Я виноват. Я выбрал не тот путь.

— Ты не виноват. Буря — не твоя вина.

— Но я вёл их на смерть.

— Ты вёл их домой. Просто дом оказался другим.

Старик заплакал и исчез.

Молодые влюблённые, держащиеся за руки.

— Мы только поженились, — сказала девушка. — Это было наше первое путешествие.

— И последнее, — добавил юноша.

— Не последнее. — Астра улыбнулась им. — Там, куда вы идёте, путешествие только начинается.

Они улыбнулись в ответ и исчезли вместе, не разнимая рук.

Последним уходил тот самый молодой парень с бурдюком.

— Я так и не напился, — сказал он грустно, глядя на бурдюк, который всё ещё держал в руках. — Всю дорогу нёс воду, а сам не пил. Берёг для других.

— Там, куда ты идёшь, воды хватит на всех, — ответила Астра. — Реки. Озёра. Океаны. Бесконечные, прозрачные, холодные.

— Правда?

— Правда.

— А ты... ты придёшь когда-нибудь?

— Не скоро. — Астра улыбнулась. — Меня здесь ещё ждут.

— Те, кто жив?

— Моя семья.

Парень посмотрел на группу, стоящую позади — на Ку и Ка, на Кордуна, на Сета, на Даймонда, на Коуна.

— Хорошая у тебя семья, — сказал он.

— Лучшая.

— Спасибо тебе, Астра.

— Прощай.

Он улыбнулся и исчез.

Караван опустел.

Верблюды, люди, повозки, товары — всё растаяло в воздухе, оставив после себя только песок и лёгкое золотое сияние, которое медленно угасало, впитываясь в землю.

Тишина.

Настоящая тишина. Не мёртвая, а просто... пустынная.

Астра покачнулась.

— Держу! — Коун подхватил её, не дав упасть. Он появился рядом так быстро, что никто не заметил — словно всегда был там.

— Дедушка Коун... — прошептала Астра. — Я так устала.

— Знаю, маленькая. Отдыхай.

— Они ушли?

— Все. До одного.

— Хорошо.

— Ты молодец.

— Я просто сделала, что должна.

— Это и есть молодец.

Она закрыла глаза и провалилась в сон — глубокий, без сновидений.

Коун поднял её на руки — легко, словно она ничего не весила.

— Идёмте, — сказал он. — Надо найти тень. Она перегрелась. И истощилась.

— Есть тут скалы недалеко, — Рашид указал направление на восток. — Час ходу. Я там был когда-то. Там пещера, небольшая, но тень есть.

— Веди.

Они шли молча.

Ку и Ка то и дело оглядывались на Астру, проверяя, дышит ли она. Дышала. Слабо, ровно, но дышала.

— Она всегда такая? — спросил Рашид, когда скалы показались на горизонте.

— Какая? — не понял Кордун.

— Готовая отдать всё ради других. Не думая о себе.

— Всегда, — ответил Даймонд. — С самого первого дня. Она пришла к нам израненная, без крыльев, но с этим светом. И мы ничего не можем с этим сделать.

— Это дар или проклятие?

— И то, и другое. — Даймонд вздохнул. — Но без неё мы бы давно погибли.

— Она лечит вас?

— Не только. Она делает нас лучше.

В скалах нашлась пещера. Неглубокая, но с тенью — прохладной, спасительной после палящего солнца. Коун уложил Астру на песок, укрыл своим плащом.

— Воды, — сказал он.

Рашид протянул бурдюк. Коун смочил тряпку, положил Астре на лоб.

— Она очнётся? — спросила Ка, садясь рядом.

— Очнётся. — Коун погладил Астру по голове. — Она сильная.

— Откуда ты знаешь?

— Я старый. Я всё знаю. — Он улыбнулся. — И я вижу, как она борется. Каждый раз.

— А если не очнётся?

— Очнётся. — Голос Коуна стал твёрже. — Я не дам ей не очнуться.

К вечеру Астра открыла глаза.

— Дедушка Коун? — прошептала она.

— Я здесь, маленькая.

— Они ушли?

— Все.

— Хорошо.

Она попыталась сесть, но Коун удержал её.

— Лежи. Отдыхай.

— Мы должны идти. Карван-Каль ждёт. Заркан ждёт.

— Карван-Каль никуда не денется. А ты отдохни.

— Но демоны...

— Демоны подождут. — Коун посмотрел на вазу, стоящую в углу пещеры. Она слабо светилась — ровно, спокойно. — Он подождёт. Он тысячу лет ждал. Ещё день не страшно.

Астра посмотрела на него. Потом на остальных — Ку и Ка сидели у входа, охраняя сон, перебирая своё оружие и тихо переговариваясь; Кордун точил молот, методично водя точильным камнем по лезвию; Сет слушал духов, сидя с закрытыми глазами; Даймонд читал книгу при свете магического огня, но то и дело поглядывал на неё; Рашид дремал, прислонившись к стене, и тихо посапывал.

— Какая у нас семья, — прошептала она.

— Хорошая, — кивнул Коун. — Лучшая.

— Я люблю их всех.

— Они тебя тоже. Это и есть семья.

Астра улыбнулась и снова закрыла глаза.

— Дедушка Коун?

— А?

— Ты будешь здесь?

— Я всегда здесь, маленькая. Куда я денусь.

— Хорошо.

Она заснула.

Коун сидел рядом, гладил её по голове и вырезал новую фигурку. Маленькую девочку со светящимися руками.

Рядом с ней — семью из семи фигурок, стоящих вокруг.

Они будут вместе.

Всегда.

Завтра будет новый день.

Новый путь.

Новая битва.

А сегодня — отдых.

И покой.

И семья.

Глава 11. Нападение охотников

Утро после каравана-призрака встретило их зноем и тишиной.

Астра проснулась сама — без помощи Коуна, без воды, просто открыла глаза и села. Лицо её было бледным, под глазами залегли тени, но в золотых глазах горел прежний свет — тёплый, живой, несмотря ни на что.

— Я готова, — сказала она на вопросительный взгляд Даймонда.

— Уверена? — Даймонд подошёл, присел рядом. — Ты вчера еле дышала.

— Уверена. — Она попыталась встать, покачнулась, но устояла. — Мы не можем ждать. Заркан ждал тысячу лет.

— Тысячу лет и один день ничего не решат.

— Решат. — Она посмотрела на вазу, стоявшую в углу пещеры. Та слабо светилась — ровно, спокойно, но в этом свечении чувствовалось нетерпение. — Я чувствую. Они близко.

— Кто?

— Те, кто охотится за вазой. Те, кто убил Заркана. Их слуги.

Сет, сидевший у входа с закрытыми глазами, резко вздрогнул и открыл их.

— Она права, — сказал он. Голос его звучал глухо, словно издалека. — Духи пустыни... они мечутся. Они кричат. Они предупреждают. Враги идут.

— Сколько?

— Много. — Сет прислушался к чему-то невидимому. Стебли на его левой руке засветились тревожно-красным. — Двадцать, может, тридцать всадников.

— Когда будут здесь?

— Час. Может, меньше. Они быстро двигаются. Очень быстро.

Даймонд мгновенно переключился в режим командира. Лицо его стало жёстким, глаза холодными.

— Кордун — ты с Астрой. Не отходи от неё ни на шаг. Что бы ни случилось.

— Понял. — Кордун уже надевал доспех, затягивал ремни. Молот лежал рядом — он не выпускал его из виду ни на минуту.

— Ку, Ка — рассредоточиться. Занять позиции на скалах. Как только увидите — бейте. Но не увлекайтесь. Они могут быть хитрее, чем кажутся.

— Поняли, — синхронно ответили близняшки. Ку уже перебирала иглы, проверяя запас. Ка взвешивала на руке гранаты, сортируя их по типу.

— Сет — твои духи. Все, кого можешь призвать. И новые, пустынные — попробуй договориться с ними. Они знают эту местность лучше нас.

— Уже. — Сет раскрыл книгу, перелистнул несколько страниц. Карты засветились — духи откликались на зов.

— Рашид — держись позади. Если что — прячься. Твоё дело — довести нас до города, а не погибнуть здесь.

— Я не трус, — обиделся проводник.

— Я знаю. Но ты нам нужен живой.

Рашид кивнул, но в глазах его мелькнула благодарность.

— Коун... — Даймонд посмотрел на старика.

— А что я? — Коун поднял голову от резьбы. Он сидел на камне, спокойный, как всегда, и вырезал маленькую фигурку — очередного всадника, на этот раз в чёрном. — Я просто постою.

— Просто постой. — Даймонд усмехнулся. — Это уже помогает.

— Знаю. — Коун улыбнулся и вернулся к своему занятию.

— Астра — свет. Только если совсем прижмёт. Береги силы.

— Хорошо.

— Всем — ни шагу назад. Мы не отдадим вазу. Мы доведём дело до конца.

— Да!

Они вышли из пещеры и заняли позиции среди скал.

Пустыня простиралась перед ними — золотая, бескрайняя, обманчиво спокойная. Ни души. Ни звука. Только ветер, шелестящий песком, и редкие крики птиц, кружащих высоко в небе.

— Красиво, — прошептала Астра, глядя на горизонт.

— Страшно, — поправил Кордун. — Когда красиво и тихо — жди беды.

— Ты всегда такой мрачный?

— Я реалист.

— Где они? — прошептала Ка, выглядывая из-за камня. Жёлтые глаза её горели азартом — она давно не была в настоящем бою.

— Там, — Сет указал на горизонт. — Идут. Быстро.

Сначала — просто марево, дрожащее над песком. Потом — точки, едва различимые. Потом — всадники.

Они появились из-за дюны, как чёрные призраки. Двадцать, тридцать, сорок — Сет ошибся. Их было не меньше пятидесяти. Все в чёрном, на чёрных лошадях, с лицами, скрытыми платками. Ни единого звука — только топот копыт по песку, глухой, ритмичный, как биение огромного сердца.

— Красиво едут, — заметил Кордун. В голосе его звучало невольное уважение.

— Страшно, — поправила Ку.

— И то, и другое.

Всадники остановились в полукилометре от скал. Постояли, словно изучая местность, оценивая силы противника. Потом один из них, видимо главарь, поднял руку.

— Отдайте вазу! — крикнул он. Голос усиливала магия — его слышали все, даже за камнями. — Отдайте — и уйдёте живыми!

— А если не отдадим? — крикнул в ответ Даймонд.

— Тогда песок станет вашей могилой!

— Оригинально, — хмыкнула Ка. — Никогда такого не слышала.

— Не время, — осадила её Ку. — Смотри.

Всадники двинулись вперёд.

Первая атака была стремительной.

Десяток всадников отделился от основного отряда и понёсся к скалам. На полном скаку они взмахнули руками — и песок перед ними взметнулся стеной, скрывая их движение, делая их невидимыми.

— Магия песка! — крикнул Сет. — Они управляют пустыней! Будьте осторожны!

— Вижу! — Даймонд телепортировался навстречу, разрезая пространство перед собой.

Разрыв поглотил нескольких всадников — они исчезли с криками, провалившись в никуда, в чёрную бездну между мирами. Но остальные рассыпались веером, обходя его с флангов, используя песчаную стену как прикрытие.

— Ку! Ка! — крикнул Даймонд. — Ваш выход!

Ку и Ка открыли огонь.

Иглы Ку летели бесшумно, находя цели с невероятной точностью. Трое всадников схватились за шеи, где торчали отравленные иглы, и замерли, парализованные — "Слеза мертвеца" делала своё дело. Ещё двое рухнули с лошадей, когда яд подействовал быстрее, и кони понеслись дальше без седоков.

— Есть! — крикнула Ку, перезаряжаясь.

Гранаты Ка рвались среди врагов, поднимая тучи песка и дыма. Световые вспышки ослепляли лошадей, те вставали на дыбы, сбрасывая седоков. Осколочные выкашивали целые группы, разбрасывая тела в разные стороны. Дымовые создавали завесу, в которой враги теряли ориентацию и налетали друг на друга.

— Получайте! — закричала Ка, когда очередная граната разметала пятерых всадников. — Это вам за всё!

— Не отвлекайся! — крикнула Ку, указывая на новую волну. — Справа!

Второй отряд атаковал с другой стороны. Эти были хитрее — они не лезли напролом, а кружили, заставляя защитников растягиваться, тратить силы, открывать фланги.

Кордун стоял как скала.

Он занял позицию перед Астрой, заслоняя её своим телом. Молот описывал смертельные дуги, встречая каждого, кто пытался приблизиться. Воздух свистел от ударов, искры летели во все стороны.

— Ко мне! — ревел он. — Идите ко мне, твари! Я здесь!

Всадники налетали и отлетали, разбиваемые его ударами. Один попытался зайти сбоку — Кордун развернулся с неожиданной для его габаритов скоростью и отправил его в полёт вместе с лошадью. Другой метнул аркан — кузнец поймал его на лету, намотал на руку и дёрнул так, что всадник вылетел из седла и врезался головой в камень.

— Я скучал по хорошей драке! — заревел он, размазывая кровь по лицу. — Давно у меня такой не было!

Астра стояла за его спиной, готовая в любой момент начать светить. Пока не надо — Кордун справлялся. Но она видела, что он устаёт. Что удары становятся чуть медленнее. Что дыхание сбивается.

— Держись, — прошептала она. — Ты сможешь.

Сет призывал духов.

Он раскрыл книгу, и из неё вырвались огненные шары — они врезались во врагов, сжигая их заживо, превращая в пепел. Водяные духи гасили магию песка, не давая всадникам создавать ловушки и стены. Духи ветра сбивали их с коней, поднимая вихри, в которых невозможно было удержаться в седле.

— Мало! — крикнул Сет. — Их слишком много!

— Новые! — Он перелистнул страницу, и из книги вырвались духи пустыни — те самые, с которыми он познакомился в пещерах. Прозрачные, светящиеся, они закружились вокруг врагов, шепча им что-то на древнем языке, и те замирали, не в силах двинуться, с ужасом глядя на призраков.

— Они помогают! — закричала Ка. — Смотрите!

Духи пустыни обволакивали всадников, и те падали с коней, не в силах пошевелиться. Лошади в ужасе разбегались.

— Работает! — Сет улыбнулся сквозь усталость. — Они слушают меня!

Даймонд телепортировался по всему полю боя.

Он возникал то здесь, то там, появляясь прямо за спинами врагов. Кинжалы его сверкали, разрезая не только плоть, но и само пространство. Враги падали, не понимая, откуда пришла смерть, не успевая даже закричать.

— За мной! — крикнул он, и группа теней, попытавшихся окружить его, провалилась в разрыв, исчезнув с жутким воем.

Пятеро. Десять. Двадцать.

Враги падали, но не кончались. Казалось, их становится только больше.

— Их слишком много! — крикнула Ку, у которой кончались иглы. В сумке оставалось всего пять штук.

— Держись! — Ка метнула последнюю осколочную гранату. Взрыв разметал ещё троих.

— У меня пусто! — отозвалась она, хватаясь за дымовую шашку — последнее, что осталось.

— У меня тоже! — Ку достала обычный нож — не метательный, а для ближнего боя. — Придётся врукопашную.

— Я с тобой.

Сет побледнел — духи уставали, их силы были небезграничны. Огненные шары стали реже, ветер стихал, водяные духи еле держались.

— Ещё немного, — прошептал он. — Пожалуйста.

Кордун тяжело дышал. Молот его был залит чёрной кровью, руки дрожали от напряжения. Но он стоял. Не отступал.

— Не подходите! — ревел он. — Не подходите к ней!

Астра сжимала руки, готовая в любой момент засветиться. Она знала, что это может спасти их. Знала, что это может убить её. Но выбора не было.

Даймонд телепортировался в последний раз и встал в центре, рядом с Кордуном и Астрой. Кинжалы его были красны от крови, дыхание сбивалось.

— Если что — уводи её, — сказал он Кордуну.

— А ты?

— Задержу.

— Один?

— У меня есть пространство.

— У тебя есть мы, — поправила Ку, подходя с другой стороны.

— Все вместе, — добавила Ка.

Сет, шатаясь, встал рядом.

— Духи сказали... мы справимся.

— Конечно, справимся, — раздался спокойный голос.

Все обернулись.

Вперёд вышел Коун.

Он просто стоял.

Маленький, седой, с ножиком в одной руке и недоделанной фигуркой в другой — маленького всадника в чёрном. Он не двигался, не угрожал, не кричал. Просто стоял и смотрел на приближающихся врагов.

Всадники, нёсшиеся на него, вдруг остановились.

Лошади вставали на дыбы, отказываясь приближаться. Они пятились, храпели, били копытами, но не делали ни шагу вперёд. Те, кто пытался спешиться и идти пешком, замирали на месте, глядя на старика с ужасом в глазах.

— Что за? — прошептал один из них, самый молодой.

— Не могу двинуться! — крикнул другой, дёргаясь, как в невидимых путах.

— Это он! — закричал третий, пятясь. — Это тот, о ком говорили старейшины! Тот, кто не умирает! Тот, кто был здесь до пустыни!

— Откуда он знает? — удивилась Ка.

— Не знаю, — ответил Сет. — Но духи... они тоже замерли. Они молчат. Они боятся.

— Чего?

— Его.

Всадники в панике разворачивали лошадей. Кто-то упал и его затоптали свои же. Крики, ругань, топот копыт — и через минуту пустыня опустела.

Тишина.

Настоящая тишина. Без ветра, без звуков, без ничего.

— Что это было? — выдохнула Ка, опускаясь на песок.

— Не знаю, — честно ответил Даймонд. — Но, кажется, они испугались.

— Чего? — спросила Ку.

Все посмотрели на Коуна.

Коун пожал плечами. Посмотрел на фигурку в руках, потом на горизонт, где исчезали последние всадники.

— Я просто стоял, — сказал он. — Как обычно.

— Они тебя знают, — сказал Сет. — Духи говорят... они тебя боятся. Боятся так, как не боятся никого. Даже демонов.

— Почему?

— Не знают. Но боятся. Это... это древний страх. Тысячелетний.

Коун посмотрел на свою цепь. Та светилась ярко-синим — так ярко, что на неё больно было смотреть.

— Может, это она, — предположил он. — Она иногда пугает людей.

— Это не люди были, — заметил Кордун. — Это наёмники. И они бежали.

— Значит, повезло.

— Не повезло. — Сет покачал головой. — Это ты. Ты их напугал.

Коун задумался. Долго молчал, глядя на цепь, на фигурку, на песок под ногами.

— Не помню, — сказал он наконец. — Но, наверное, это хорошо.

— Хорошо, что они боятся?

— Хорошо, что они ушли. Никто не погиб.

— Кроме тех, кого мы убили.

— Они выбрали свою судьбу. — Коун покачал головой. — Я не про них. Я про нас.

Астра подошла к нему, обняла, прижалась к груди.

— Ты наш дедушка, — сказала она. — И мы тебя не боимся.

— И не надо, маленькая. — Он погладил её по голове. — Я своих не трогаю.

— А чужих?

— Чужих тоже не трогаю. — Он улыбнулся. — Просто они этого не знают. Им страшно от того, чего они не понимают.

Все засмеялись — нервно, с облегчением, выпуская напряжение.

— Идёмте, — сказал Даймонд. — Нужно уходить. Они вернутся. С подкреплением.

— Или с теми, кто их нанял, — добавил Сет.

— Или с ними.

— Сколько у нас времени?

— Час. Может, два. Нужно уйти как можно дальше.

Они собрали остатки припасов — жалкие крохи. Воды почти не осталось, еда кончилась, оружие требовало заточки и пополнения.

— До Карван-Каля ещё два дня, — сказал Рашид. — Если идти быстро.

— Дойдём, — твёрдо сказал Даймонд. — Должны.

Они двинулись в путь.

Пустыня расстилалась перед ними — бескрайняя, золотая, опасная.

Но они шли.

Вместе.

Как всегда.

Коун шёл последним, вырезая на ходу новую фигурку — маленького всадника, который убегает.

— Зачем ты это делаешь? — спросил Рашид, идя рядом.

— Чтобы помнить.

— Зачем помнить тех, кто хотел тебя убить?

— Чтобы знать, что они есть. — Коун поднял глаза. — И чтобы не бояться.

— Ты не боишься?

— Нет. — Он улыбнулся. — Я слишком старый для страха.

— А для чего ты не слишком старый?

— Для этого. — Коун обвёл рукой группу впереди. — Для них.

Рашид посмотрел на него долго.

— Ты странный, старик.

— Я знаю.

— Но хороший.

— И это знаю.

Они шли вперёд.

Солнце палило, песок обжигал, ветер сушил губы.

Но они шли.

Потому что вместе.

Потому что семья.

Потому что впереди — Карван-Каль.

И судьба.

Глава 12. Ранение Астры

Они уходили от места битвы уже час.

Пустыня встречала их всё тем же — зноем, песком, бескрайним горизонтом. Но теперь в воздухе висело что-то ещё. Напряжение. Ожидание. Страх.

— Они не отстанут, — сказал Сет, то и дело оглядываясь. — Духи говорят — идут следом. Не быстро, но упорно.

— Сколько у нас? — спросил Даймонд.

— Час. Может, меньше.

— Успеем?

— Если не будет новых сюрпризов.

Новый сюрприз не заставил себя ждать.

Они проходили между двумя высокими дюнами, когда Астра вдруг вскрикнула и упала.

— Астра! — Ку бросилась к ней первой.

Из плеча девушки торчала стрела. Тонкая, чёрная, с оперением из перьев неизвестной птицы. Вокруг раны кожа стремительно темнела.

— Лучник! — крикнул Кордун, заслоняя их своим телом.

Даймонд телепортировался на вершину дюны, но там уже никого не было. Только следы, уходящие вдаль, и затихающий топот копыт.

— Ушёл, — выдохнул он, возвращаясь.

— Яд, — сказала Ку, осматривая рану. — Быстрый. Очень быстрый.

Астра лежала на песке, глаза её закатывались. Дыхание становилось всё реже.

— Астра! — Ка трясла её за плечи. — Астра, не смей! Слышишь? Не смей!

— Отойдите, — Сет опустился рядом, приложил руку к ране. Стебли на его левой руке засветились, но тут же погасли. — Не могу. Духи... они не знают этот яд. Он чужой. Древний.

— Что делать?! — в голосе Ка звучала настоящая паника. — Что делать, Даймонд?!

Даймонд молчал. Он смотрел на Астру, и в глазах его застыло что-то, чего никто никогда не видел — беспомощность.

— Она умрёт? — прошептала Ка.

— Не умрёт.

Голос Коуна прозвучал так спокойно, что все обернулись.

Он сидел на песке рядом с Астрой, такой же маленький и седой, как всегда. В руках у него был ножик и кусочек дерева.

— Дедушка Коун, — Ку подползла к нему. — Ты можешь помочь?

— Могу, — кивнул он.

— Чем? Ты же не маг!

— Я не маг. — Он начал вырезать. Быстро, уверенно, словно делал это всю жизнь. — Я просто старик.

— Но...

— Тихо, девочка. Дай мне минуту.

Все замерли, глядя, как Коун вырезает фигурку. Маленькую, изящную — девочку с длинными волосами и крыльями за спиной.

— Это Астра, — прошептала Ка.

— Да.

— Зачем?

— Чтобы помнить.

Он вырезал последнюю черту — глаза. И в этот миг фигурка засветилась. Тёплым, золотым светом — таким же, как у самой Астры.

Коун положил фигурку на грудь девочке.

— Живи, маленькая, — сказал он. — Я здесь.

Астра открыла глаза.

— Дедушка Коун?.. — прошептала она.

— Тише, маленькая. Я здесь.

— Где я?

— В пустыне. С нами.

— Мне снилось... что я лечу...

— Ты и летишь. — Он погладил её по голове. — Всегда летишь.

Астра улыбнулась — слабо, но искренне. Потом перевела взгляд на фигурку у себя на груди.

— Это я?

— Ты.

— Красивая.

— Ты красивее.

Она засмеялась — и закашлялась. Яд ещё не ушёл, но свет в её глазах разгорался снова.

— Яд, — вспомнила Ку. — Он же в ней!

— Уходит, — сказал Сет, глядя на руку, которую снова приложил к ране. — Смотрите.

Чёрная кожа вокруг раны светлела. Яд отступал, вытесняемый золотым светом, идущим от фигурки.

— Что это? — Рашид смотрел на Коуна с ужасом и благоговением. — Что ты сделал?

— Не знаю. — Коун пожал плечами. — Просто вырезал.

— Так не бывает!

— Бывает. — Он улыбнулся. — Я же здесь.

Через час Астра уже сидела.

Фигурка всё ещё лежала у неё на груди, но свет её стал тише, ровнее. Яд ушёл полностью, только красное пятно на плече напоминало о случившемся.

— Как ты? — спросил Даймонд, присаживаясь рядом.

— Жива, — ответила она. — Спасибо дедушке.

— Он у нас волшебный.

— Он у нас — наш.

Коун сидел в стороне и вырезал новую фигурку. Маленького лучника с луком.

— Зачем это? — спросила Ка, подходя.

— Чтобы помнить, — ответил он. — И чтобы простить.

— Простить того, кто в неё стрелял?

— Ага.

— Зачем?

— Затем, что злость тяжело носить. А я старый. Мне легче без тяжести.

Ка задумалась. Потом села рядом.

— Дедушка Коун, научи меня.

— Чему?

— Так не злиться.

— Это нельзя научить, маленькая. — Он погладил её по голове. — Это можно только... вырастить. Как цветок.

— А если у меня не растёт?

— Значит, ещё не время. Придёт.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она улыбнулась — впервые за долгое время по-настоящему.

— Идёмте, — сказал Даймонд, поднимаясь. — Нужно идти. До Карван-Каля ещё день.

— А если они снова нападут? — спросил Кордун.

— Значит, встретим.

— А если Астра...

— Я в порядке, — перебила она, вставая. — Правда. Идём.

Они двинулись дальше.

Пустыня расстилалась перед ними — золотая, бескрайняя.

Впереди ждал Карван-Каль.

И судьба.

Глава 13. Город в скалах

День пути после ранения Астры выдался тяжёлым, но спокойным.

Преследователи отстали — то ли испугались, то ли готовили новую ловушку, то ли просто потеряли след в бескрайних песках. Сет то и дело проверял окрестности через духов, но те молчали. Пустыня простиралась вокруг них золотым морем, безмолвным и величественным.

— Чисто, — докладывал он каждый час. — Пока чисто.

— Надолго ли? — хмурился Кордун, оглядывая горизонт.

— Не знаю. Но пока идём.

Астра держалась молодцом. Рана заживала на глазах — фигурка Коуна всё ещё лежала у неё за пазухой, и от неё шло тепло, ускоряющее исцеление. Она то и дело доставала её, разглядывала, удивляясь, как простой кусочек дерева может творить такое чудо.

— Дедушка Коун, — спросила она на привале, когда солнце стояло в зените и все прятались в тени единственного большого камня. — А что будет, если я потеряю фигурку?

— Не потеряешь, — ответил он, не отрываясь от резьбы. Он вырезал новую — маленького верблюда, такого же, как те, на которых они ехали.

— А если?

— Тогда я вырежу новую.

— А если меня убьют?

Коун поднял глаза. Посмотрел на неё долгим, мудрым взглядом, в котором не было ни тени сомнения.

— Не убьют, маленькая. Я не дам.

— Ты не всегда можешь быть рядом.

— Всегда. — Он улыбнулся, и в улыбке его было столько тепла, что даже палящее солнце показалось менее жарким. — Я внутри тебя. Вот здесь. — Он коснулся её груди, там, где лежала фигурка. — И здесь. — Коснулся виска.

— Ты такой странный, дедушка.

— Я знаю.

— Но я люблю тебя.

— И я тебя, маленькая.

Ка, сидевшая рядом, вдруг шмыгнула носом.

— Вы чего это? — спросила она. — Я сейчас тоже разревусь.

— Плакать полезно, — философски заметил Коун. — Глаза чистит.

— У меня от слёз гранаты намокнут.

— Тогда не плачь. — Он протянул ей новую фигурку — маленькую Ка с гранатой в руке. — Вот, держи.

— Это мне? — Ка взяла фигурку, разглядывая. — Я тут похожа?

— Очень.

— А где моя бровь обожжённая?

— Не успел вырезать.

— Доделай потом.

— Доделаю.

Ку смотрела на это с лёгкой улыбкой. У неё уже была своя фигурка — маленькая Ку с иглой в руке. Она носила её на поясе, рядом с настоящими иглами.

— Дедушка Коун, — позвала она. — А почему твои фигурки такие тёплые?

— Не знаю. — Он пожал плечами. — Может, от рук.

— У всех руки тёплые, а фигурки холодные.

— Значит, у меня особенные.

— Ты вообще особенный.

— Я знаю.

К вечеру второго дня на горизонте показались скалы.

Не такие, как раньше — не просто каменные гряды, а настоящие горы, вздымающиеся прямо из песка. Они были тёмными, почти чёрными, с вертикальными стенами, словно кто-то гигантским ножом вырезал их из земли. Солнце садилось за ними, и они отбрасывали длинные фиолетовые тени на песок.

— Это здесь, — сказал Рашид, останавливаясь. Голос его звучал торжественно, даже благоговейно. — Город в скалах. Древняя столица народа Заркана.

— Столица? — переспросил Даймонд. — В пустыне?

— Когда-то здесь было море, — ответил Рашид, глядя на скалы с каким-то особенным выражением. — Великое внутреннее море. Вода, рыба, зелень. Люди плавали на лодках, ловили рыбу, торговали с другими городами. Потом вода ушла. Ушла за один день, как говорят легенды. Просто провалилась под землю. А город остался.

— И кто теперь здесь живёт?

— Никто. — Рашид покачал головой. — Люди ушли тысячу лет назад. Кто умер, кто переселился. Остались только стражи.

— Какие стражи?

— Увидишь.

Они подошли ближе.

Город открывался постепенно — сначала отдельные постройки у подножия скал, потом вырубленные в камне дома, потом улицы, лестницы, площади. Всё было пусто, безжизненно, но сохранилось удивительно хорошо — ветер и песок словно обходили это место стороной, оставляя его нетронутым.

— Как будто вчера ушли, — прошептала Ку, оглядываясь по сторонам.

— Для пустыни тысяча лет — не срок, — отозвался Рашид. — Здесь ничего не гниёт. Только сохнет. И помнит.

— Помнит?

— Каждый камень помнит тех, кто здесь жил. Если уметь слушать.

— Ты умеешь?

— Нет. — Рашид усмехнулся. — Я слишком старый, чтобы учиться новому.

Они шли по пустым улицам, и эхо их шагов отражалось от каменных стен. В домах виднелась утварь — глиняные горшки, деревянные ложки, даже ткань на окнах, истлевшая, но всё ещё различимая.

— Смотрите, — Ка указала на один из домов. Там, на подоконнике, стоял маленький горшочек с засохшим цветком.

— Кто-то поливал его тысячу лет назад, — тихо сказала Астра. — И думал, что вернётся.

— Не вернулся, — добавила Ку.

В центре города, на самой вершине скалы, возвышался храм.

Он был вырублен прямо в камне — огромный, величественный, с колоннами и статуями, которые смотрели вдаль, на пустыню. К нему вела длинная лестница из тысячи ступеней, выбитых в скале.

— Нам туда, — Рашид указал на храм.

— Туда? — Ка посмотрела на лестницу, уходящую вверх. — Пешком?

— А ты хотела на верблюде?

— Хотела бы.

— Не выйдет. Лестница узкая. И крутая.

— Тогда пошли.

Они начали подъём.

Лестница казалась бесконечной. Ступени были высокими, неровными — древние строители не заботились об удобстве. К концу подъёма даже Кордун, привыкший к нагрузкам, тяжело дышал.

— Я... больше... никогда... — выдыхала Ка между ступенями, хватаясь за перила.

— Не каркай, — отвечала Ку, сама еле дыша, но стараясь не подавать виду.

— Я не каркаю... я констатирую...

— Констатируй молча.

— Легко сказать...

Даймонд шёл впереди, подгоняя всех, но сам чувствовал, как горят мышцы. Сет помогал Астре — она была ещё слаба после ранения. Коун поднимался легко, словно гулял по парку.

— Дедушка Коун, — позвала Астра. — Ты не устал?

— Нет, маленькая. Я старый, но ноги ещё помнят.

— Что помнят?

— Горы. — Он улыбнулся. — Я много где был.

Наконец они добрались до вершины.

Храм стоял перед ними — огромный, тёмный, величественный. Вход обрамляли две колонны, каждая толщиной с вековое дерево. На них были вырезаны сцены из жизни древнего народа — люди, молящиеся, сражающиеся, празднующие. Тысячи фигур, каждая со своим выражением лица, со своей историей.

— Красиво, — выдохнула Астра.

— Страшно, — поправил Рашид.

— И то, и другое.

Они вошли внутрь.

В храме было темно и прохладно. Свет едва проникал сквозь узкие окна под самым потолком, рисуя на полу длинные полосы. Пахло камнем, пылью и чем-то ещё — древним, забытым, но не злым.

В центре зала стоял алтарь — огромный каменный блок, покрытый письменами. Они светились слабым голубым светом, пульсируя в такт чему-то невидимому.

А вокруг алтаря, по всему залу, стояли статуи.

Каменные воины в полный рост, с мечами и щитами. Десятки, сотни — они заполняли всё пространство, застыв в молчаливом карауле. Некоторые были выше человеческого роста, некоторые — чуть ниже, но все выглядели живыми, несмотря на камень.

— Это стражи, — прошептал Рашид. — Каменные големы. Древняя магия.

— Они живые? — спросила Ку, невольно понижая голос.

— Сейчас — нет. Но если потревожить — оживут.

— И что тогда?

— Тогда мы узнаем, достойны ли.

Даймонд шагнул вперёд. Голос его разнёсся по залу эхом.

— Мы пришли с миром! — сказал он громко. — Мы несём душу Заркана! Он хочет вернуться домой!

Тишина.

Статуи не двигались.

Даймонд сделал ещё шаг. Потом ещё.

— Стой, — вдруг сказал Сет. Голос его дрогнул. — Они смотрят.

Все замерли.

Статуи действительно смотрели. Их каменные глаза, до этого пустые, теперь слабо светились голубым — тем же светом, что и ваза, что и письмена на алтаре.

— Они чувствуют его, — понял Сет.

Даймонд медленно, очень медленно, достал вазу из рюкзака.

Свет её стал ярче — настолько, что озарил весь зал. Голубое сияние залило стены, статуи, алтарь. И в этом свете статуи ожили.

Они не нападали. Они просто смотрели. Сотни каменных лиц, сотни светящихся глаз — все обращены к вазе. Ни звука, ни движения, только это молчаливое, торжественное внимание.

Одна из статуй — самая большая, стоявшая у алтаря — шагнула вперёд. Камень заскрипел, пыль посыпалась с плеч, но движение было плавным, почти грациозным.

— Ты вернулся, — прогудел голос, глубокий, как землетрясение, древний, как сами скалы. — Мы ждали.

— Мы принесли его, — сказал Даймонд. — Заркана. Его душу.

— Мы знаем. — Голем склонил голову, разглядывая вазу. — Мы чувствуем его. Тысячу лет мы ждали этого дня.

— Почему вы не пришли за ним? — спросила Астра. — Почему оставили его в плену?

— Не могли. — Голем покачал каменной головой. — Мы созданы хранить этот храм. Это наше предназначение. Мы не можем покинуть его, как не можем перестать дышать. Мы только ждали.

— Чего?

— Того, кто принесёт его обратно. Того, кто будет достоин.

— Мы достойны? — спросила Астра, выступая вперёд.

Голем посмотрел на неё. Долго, изучающе. Его каменные глаза, светящиеся голубым, казалось, видели её насквозь.

— Ты пахнешь светом, — сказал он. — И крыльями, которых нет. Ты падшая.

— Да.

— Но свет в тебе не погас. Это редкость.

Он перевёл взгляд на остальных.

— Вас семеро. Разные. Странные. Но вместе — сильные. Вы прошли пустыню. Вы выдержали нападения. Вы защищали его ценой своей жизни.

— Мы просто делали свою работу, — сказал Даймонд.

— Нет. — Голем покачал головой. — Работу делают за деньги. Вы делали больше. Вы стали ему семьёй. Так же, как мы когда-то.

Астра подошла к голему, коснулась его каменной ноги. Камень был тёплым — живым.

— Ты скучал по нему?

— Да, девочка. — Голем наклонился ниже, чтобы быть ближе к ней. — Мы все скучали. Он был нашим создателем. Нашим отцом.

— Он был магом?

— Великим магом. Самым великим из всех. Он создал нас из камня и жизни, вдохнул в нас душу, чтобы мы защищали его народ. Мы любили его. А потом пришли демоны.

— Мы знаем, — кивнул Даймонд. — Нам рассказывали духи.

— Духи? — Голем удивился. — Вы говорите с духами?

— Я говорю, — ответил Сет, выходя вперёд.

Голем посмотрел на него. Стебли на левой руке Сета засветились в ответ — синим, как и глаза голема.

— Ты заклинатель, — сказал голем. — Редкий дар. Достойный уважения. Духи слушают тебя?

— Слушают. Иногда.

— Они говорили тебе о нас?

— Говорили. Что вы ждёте.

— Мы ждали. Тысячу лет. И дождались.

Голем выпрямился, обвёл взглядом всю группу.

— Вы достойны. Проходите к алтарю.

Группа двинулась вперёд. Статуи расступались перед ними — медленно, величественно, освобождая путь. Каменные воины склоняли головы, когда мимо проходила ваза.

— Они кланяются ему, — прошептала Ку.

— Они любят его, — ответила Астра.

Алтарь был огромным — каменная плита, покрытая письменами, которые светились всё ярче по мере приближения. В центре её было углубление — точно по форме вазы, словно её ждали здесь тысячу лет.

— Поставьте его сюда, — сказал главный голем. — И он будет дома.

Даймонд подошёл к алтарю. Поднял вазу, посмотрел на неё.

— Ты готов? — спросил он тихо.

Ваза мигнула — ярко, тепло. Один раз. Словно ответила.

— Он готов, — сказала Астра.

Даймонд поставил вазу в углубление.

Свет вспыхнул — ослепительный, всепроникающий. Он залил храм, проник в каждую статую, в каждый камень, в каждую трещину. Статуи засветились в ответ — тысячи голубых огней, слившихся в одно сияние. Воздух задрожал, загудел, словно запел древний гимн.

А потом свет погас.

Тишина.

— Он дома, — прошептал главный голем. — Спасибо вам.

— Что теперь? — спросила Ка, всё ещё сжимая гранату на всякий случай.

— Теперь — выбор.

— Какой?

Из вазы начала подниматься фигура.

Прозрачная, светящаяся — душа Заркана.

Он был высок, красив, с длинной бородой и мудрыми глазами, в которых светились звёзды. Одет в древние одежды, расшитые золотом, на голове — корона из звёзд, которая мерцала в такт его дыханию.

Он посмотрел на группу, и в глазах его стояли слёзы.

— Здравствуйте, — сказал он. Голос его звучал эхом, но был тёплым, живым, настоящим. — Я ждал вас. Тысячу лет я ждал.

— Ты — Заркан? — спросила Астра.

— Да, дитя. И я благодарен вам. Больше, чем могу выразить словами.

— За что?

— За то, что не бросили. За то, что принесли меня домой. За то, что стали моей семьёй в этом пути.

— Мы просто делали свою работу, — повторил Даймонд.

— Нет. — Заркан покачал головой. — Работу делают за деньги. А вы делали это с сердцем. Я чувствовал вас всё это время. Каждую вашу мысль, каждую вашу боль, каждую вашу радость.

Он посмотрел на каждого по очереди.

— Ку и Ка — сёстры, связанные не только кровью, но и чем-то большим. Вы прошли через ад и стали сильнее. Ваше единство — ваша сила.

Ку и Ка переглянулись, сжали руки.

— Кордун — кузнец с душой воина. Ты создаёшь не просто оружие — ты создаёшь защиту для тех, кто дорог. Твой молот — это твоё сердце.

Кордун смущённо кашлянул.

— Сет — заклинатель, понимающий духов. Ты слышишь тех, кого другие не слышат. Ты — голос для безголосых.

Сет кивнул, принимая слова.

— Даймонд — лидер, ведущий своих сквозь тьму. Ты не просто командуешь — ты берёшь на себя ответственность. Ты готов умереть за них. И они знают это.

Даймонд молчал, но в глазах его мелькнуло что-то тёплое.

— Астра — свет, освещающий путь. Ты отдаёшь себя другим, не думая о себе. Ты — сердце этой семьи.

Астра улыбнулась сквозь слёзы.

— И ты, — Заркан посмотрел на Коуна. — Ты... особенный.

— Я знаю, — кивнул Коун.

— Ты не помнишь, кто ты?

— Не помню.

— Может, это и к лучшему. — Заркан улыбнулся. — Иногда память — тяжёлая ноша.

— Ты знаешь меня?

— Чувствую. — Заркан приблизился к нему. — Ты древний. Ты был здесь до меня. Твоя цепь... она из того же металла, что и души первых людей.

— И что мне делать?

— Жить. — Заркан коснулся его плеча прозрачной рукой. — Жить и любить. Это главное.

— Я умею.

— Знаю.

Заркан повернулся к остальным.

— Я должен уйти. Но перед уходом я хочу отблагодарить вас.

— Не надо, — сказал Даймонд. — Мы не за благодарность.

— Знаю. — Заркан улыбнулся. — Поэтому и хочу.

Он поднял руки. Свет полился из них — тёплый, золотой, живой. Он коснулся каждого, проник внутрь, остался там.

Ку увидела новые яды — такие, о которых даже не мечтала. Они рождались у неё в голове, полные, готовые.

Ка поняла, как смешивать взрывчатку так, чтобы она была в сто раз мощнее — и при этом безопаснее.

Сет почувствовал, как души становятся ближе, понятнее. Он мог слышать их даже без книги.

Астра ощутила прилив сил — рана зажила окончательно, словно её и не было. Свет внутри неё стал ярче, сильнее.

Кордун понял, как ковать металл, который никогда не затупится. Секреты древних кузнецов открылись ему.

Даймонд увидел карту всех врат между мирами. Теперь он мог чувствовать их, где бы они ни находились.

Коуна свет коснулся особенно — долго, тепло, как объятие.

— Ты... — прошептал Заркан. — Ты тоже ждёшь. Когда-нибудь ты вспомнишь.

— Я не тороплюсь, — улыбнулся Коун.

— Правильно. — Заркан улыбнулся в ответ. — Торопиться некуда.

Он начал таять. Фигура его становилась всё прозрачнее, свет — тише.

— Прощайте, дети. Спасибо вам за всё.

— Прощай, Заркан, — сказала Астра.

— Лети свободно, — добавил Коун.

Душа исчезла.

Ваза на алтаре рассыпалась в прах — просто рассыпалась, превратилась в горстку пыли, которую тут же подхватил ветер.

Тишина.

Големы стояли неподвижно, но глаза их всё ещё светились.

— Он ушёл, — сказал главный. — Свободный.

— И мы свободны, — добавил другой.

— Спасибо вам, путники. Вы дали нам покой.

Големы начали замирать — их глаза гасли, каменные тела становились просто статуями. Свет уходил, оставляя только камень.

Последним замер главный.

— Идите, — сказал он, и голос его звучал уже тише, словно издалека. — Карван-Каль ждёт. И ваша судьба.

Они вышли из храма.

Солнце садилось за горизонт, окрашивая пустыню в золото и багрянец. Небо горело, песок светился, и весь мир казался огромным, прекрасным, живым.

— Красиво, — сказала Астра.

— Да, — согласился Даймонд. — Но нам пора.

— Куда теперь?

— В Карван-Каль. За второй половиной платы.

— А потом?

— Потом — домой.

— К Лире, — добавила Астра.

— И к ней.

Они начали спуск.

Коун шёл последним, вырезая на ходу новую фигурку — маленького Заркана со звездой в руке.

— На память, — пояснил он, поймав взгляд Астры.

— Ты всё помнишь, дедушка?

— Всё, маленькая. Всё.

Глава 14. Возвращение

Они стояли на вершине лестницы, глядя на бескрайние пески.

Ветер, который весь день нещадно палил, к вечеру стих, и теперь пустыня лежала перед ними тихая, спокойная, почти ласковая. Тысячи дюн уходили за горизонт, окрашенные заходящим солнцем в цвета расплавленного золота и старой меди. Небо горело — от ярко-оранжевого у горизонта до глубокого фиолетового в зените, и первые звёзды уже начинали проступать на этом огромном полотне.

Внизу, у подножия скал, ждали их верблюды. Животные казались маленькими точками на фоне бескрайней пустыни, но даже отсюда было видно, как они нетерпеливо перебирают ногами, словно чувствуя, что их хозяева скоро спустятся.

Рядом с верблюдами — остатки припасов. Жалкие, но достаточные, чтобы добраться до Карван-Каля. Ещё один день пути. Всего один день.

Позади — храм, големы, душа Заркана, битвы, ранения, чудеса. Позади — тысяча лет ожидания, закончившаяся здесь и сейчас.

— Мы сделали это, — сказала Ка.

Голос её звучал странно — не привычно бойко, а тихо, почти благоговейно. Она смотрела на закат, и жёлтые глаза её отражали золото пустыни.

— Мы всегда делаем, — ответила Ку.

Она стояла рядом с сестрой, плечом к плечу, как всегда. Зелёные глаза её были спокойны, но в уголках губ пряталась лёгкая улыбка — редкость для неё.

— Но в этот раз было особенно, — добавила Ка.

— Особенно тяжело?

— Особенно красиво.

Ку улыбнулась — открыто, по-настоящему.

— Согласна.

Кордун стоял чуть поодаль, опираясь на молот. Огромная фигура его чётко выделялась на фоне заката. Он выглядел уставшим — под глазами залегли тени, плечи опустились, но в глазах светилось удовлетворение.

— Никогда не думал, что скажу это, — произнёс он, глядя на пустыню. — Но пустыня... она затягивает.

— Ты хочешь вернуться? — удивился Сет.

Волк-зверочеловек стоял чуть в стороне, прислушиваясь к духам. Стебли на левой руке слабо светились — устало, но довольно. Духи пустыни прощались с ним, шептали что-то на древнем языке.

— Нет, — ответил Кордун. — Но я её запомню. Навсегда.

— Пустыня запоминает всех, — отозвался Рашид.

Проводник стоял на самой верхней ступеньке, скрестив руки на груди. Лицо его, изрезанное морщинами, было спокойно, но в глазах читалось что-то новое — может быть, надежда.

— Вопрос — захочет ли она отпустить.

— Отпустит. — Коун сидел на ступеньке, свесив ноги, и вырезал очередную фигурку.

Маленький, седой, в неизменной поношенной одежде, он выглядел таким же вечным, как сама пустыня. Цепь на поясе тихо звенела, словно подпевая ветру.

— Откуда ты знаешь? — спросила Астра.

Она стояла рядом с ним, положив руку ему на плечо. Золотые волосы её развевались на ветру, и в лучах заката она казалась почти ангелом — тем, кем когда-то была.

— Она нас не убила, — просто ответил Коун. — Значит, понравились.

Все засмеялись.

Смех разнёсся над пустыней, отразился от скал, улетел куда-то вдаль, смешиваясь с последними лучами солнца.

— Домой? — спросила Астра, когда смех стих.

— В Карван-Каль сначала, — напомнил Даймонд.

Он стоял чуть впереди всех, как и подобает лидеру. Серебристые волосы его блестели в свете заката, глаза смотрели вдаль, туда, где за горизонтом скрывался город. Рюкзак за спиной был пуст — ваза осталась в храме, превратившись в прах.

— Нас ждёт вторая половина платы.

— Тысяча золотых, — мечтательно протянула Ка.

— Пятьсот уже получили, — добавила Ку. — Ещё пятьсот будет.

— На это можно столько взрывчатки купить...

— И игл.

— И книг, — вставил Даймонд.

— И металла, — кивнул Кордун.

— И трав, — улыбнулась Астра.

— И дерева, — подал голос Коун, не отрываясь от резьбы.

— А ты всё вырезаешь, дедушка? — Астра наклонилась, заглядывая ему через плечо.

— Ага. — Он показал фигурку.

Маленький гоблин с острыми ушами, длинным носом и широкой улыбкой. И один зуб — золотой.

— Для встречи готовлюсь, — пояснил Коун.

— Думаешь, он будет рад?

— Не знаю. — Коун повертел фигурку в руках. — Но фигурка красивая.

— И Изи, — добавил Сет, подходя ближе. — Который не сказал нам правды.

— Который нанял нас, зная, что ваза проклята, — подхватила Ку.

— Который отправил нас в пустыню, не предупредив о демонах, — добавила Ка.

— С ним я поговорю отдельно, — усмехнулся Даймонд.

Усмешка вышла недоброй. Очень недоброй.

— Убьёшь? — деловито спросил Кордун.

— Зачем? — Даймонд пожал плечами. — Он заплатил.

— Но он врал.

— Все врут. — Даймонд посмотрел на закат. — Главное — мы живы. И ваза доставлена.

— Душа, — поправила Астра. — Не ваза. Душа.

— Душа, — согласился Даймонд. — Которая теперь свободна.

Они помолчали, глядя на закат.

Где-то вдали, за дюнами, завыл шакал. Или не шакал. Может быть, дух пустыни прощался с ними. Может быть, просто ветер.

Рашид стоял рядом, и в глазах его было что-то новое. Что-то, чего не было раньше.

— Вы странные, — сказал он наконец.

— Мы знаем, — ответили они хором.

Это получилось так синхронно, что Ка фыркнула, а Ку улыбнулась.

— Я водил караваны сорок лет, — продолжил Рашид. Голос его звучал тихо, задумчиво. — Видел много людей. Купцов, воинов, магов, авантюристов, искателей приключений, беглецов, преступников, святых и грешников. Но таких, как вы... никогда.

— И какие мы? — спросила Астра.

— Сумасшедшие, — усмехнулся Рашид. — Сумасшедшие, но... хорошие.

Он помолчал, подбирая слова.

— Вы не бросили друг друга. Ни разу. Когда Ка упала в яму — вы полезли за ней. Когда Астру ранили — вы несли её на руках. Когда напали демоны — вы стояли плечом к плечу. Вы не бросили душу в вазе. Вы дрались за неё, как за родную.

— Она и стала родной, — тихо сказала Астра.

— Вот именно. — Рашид покачал головой. — Обычные наёмники взяли бы деньги и сбежали при первой опасности. Они бы бросили вазу, бросили друг друга, бросили всё. А вы... вы шли до конца. И победили.

— Потому что мы не наёмники, — ответил Даймонд.

Он повернулся к Рашиду, и в глазах его не было обычной холодности.

— Мы семья.

— Семья, — повторил Рашид.

Слово прозвучало странно в его устах. Чуждо. Давно забыто.

— Я забыл это слово, — сказал он тихо. — У меня не было семьи сорок лет. Только пустыня. Только верблюды. Только дорога.

— Теперь есть, — вдруг сказал Коун.

Все обернулись к нему.

Он сидел на ступеньке, всё так же спокойно вырезая, и даже не поднял глаз.

— Что? — переспросил Рашид.

— Теперь есть, — повторил Коун. — Если хочешь.

Рашид замер.

В глазах его мелькнуло что-то — надежда? страх? неверие? Он смотрел на Коуна, на остальных, и губы его дрогнули.

— Вы... вы зовёте меня?

— А ты хочешь? — спросила Астра.

— Я... — Рашид запнулся. — Я не знаю. Я всегда был один. Сорок лет. Привык.

— Мы тоже были одни, — сказала Ку.

Она подошла к нему — маленькая, быстрая, с зелёными глазами, в которых светилось понимание.

— Каждый из нас был один. Даймонд — чужак в этом мире. Сет — изгой из своего клана. Астра — падшая, которую изгнали из Рая. Кордун — просто странник без дома. Ка и я — рабыни, которые никогда не знали семьи. Коун — старик, который ничего не помнит.

— А теперь? — спросил Рашид.

— Теперь мы вместе, — добавила Ка, подходя с другой стороны. — И места хватит всем.

— Даже старым ворчунам? — усмехнулся Рашид.

— Особенно старым ворчунам, — улыбнулся Кордун. — Я сам такой.

Рашид смотрел на них долго.

Очень долго.

Потом улыбнулся — впервые за всё время по-настоящему, не криво, не вымученно, не вежливо. Улыбнулся так, как улыбаются, когда внутри что-то оттаивает.

— Я подумаю, — сказал он.

— Думай. — Даймонд хлопнул его по плечу. — А пока — веди нас в Карван-Каль. Там нас ждёт гоблин с золотым зубом и очень много объяснений.

— И золото, — напомнила Ка.

— И золото.

— И фигурка, — добавил Коун, показывая почти готового Изи.

Все засмеялись.

Они начали спуск.

Лестница вниз показалась легче, хотя ступени были такими же высокими и неровными. Может, потому что не надо было никуда спешить. Может, потому что груз ушёл. Может, потому что они стали легче.

— Думаете, Изи уже там? — спросила Ку, ловко перепрыгивая через ступеньку.

— Должен быть, — ответил Даймонд. — Он сказал, что будет ждать в Карван-Кале.

— А если сбежал?

— Тогда найдём. — Даймонд усмехнулся. — Гоблина с золотым зубом трудно не заметить.

— А если он нас обманул?

— Тогда поговорим. — Даймонд похлопал по кинжалу.

— Ты же не убьёшь его?

— Зачем? — Он пожал плечами. — Просто попугаю.

— Люблю, когда ты пугаешь.

— Я знаю.

Они спустились к верблюдам.

Животные встретили их радостным фырканьем. Или, по крайней мере, так показалось.

— Они скучали, — объявила Астра, обнимая своего верблюда за шею. Животное довольно заурчало.

— Они скучали по воде, — поправил Рашид, но в голосе его не было обычной въедливости. — Но по нам — тоже.

— Откуда знаешь?

— Я сорок лет с ними. — Он погладил своего верблюда по морде. — Знаю.

Они напоили животных — последней водой из бурдюков. Напоили самих себя — последними глотками. Загрузили припасы — жалкие остатки, которых должно было хватить ровно на день. Проверили снаряжение — оружие, инструменты, амулеты.

Всё было на месте.

Кроме вазы.

Но ваза больше не нужна.

— Ну что, — сказал Даймонд, оглядывая свою разношёрстную команду. — Идём?

— Идём.

Они двинулись в путь.

Пустыня провожала их закатом. Красным, золотым, прекрасным.

Верблюды шли ровно, мерно покачиваясь. Песок шуршал под ногами. Ветер стих совсем, и тишина стояла такая, что было слышно, как бьются сердца.

Астра ехала на своём верблюде, глядя на горизонт. Фигурка, которую вырезал Коун, грела грудь — маленькая Астра с крыльями.

— Дедушка Коун, — позвала она.

— А? — отозвался он с соседнего верблюда. Он, как всегда, вырезал — теперь маленького Рашида с посохом.

— Ты счастлив?

— А ты как думаешь, маленькая?

— Я думаю, да.

— Правильно думаешь.

— Почему?

Коун отложил ножик, посмотрел на неё.

Долго. Тепло.

— Потому что я с вами, — сказал он. — Потому что вы есть. Потому что мы идём домой.

— А дом — это где?

— Там, где мы все вместе. — Он улыбнулся. — А это и есть счастье.

Она улыбнулась в ответ.

Впереди был Карван-Каль.

Город на границе пустыни, где их ждал гоблин с золотым зубом и вторая половина платы.

Где их ждали объяснения — и, может быть, прощение.

А потом — дом.

Долина.

Три дерева.

Беседка, где Коун сидит и вырезает.

Кухня, где Кордун готовит рагу.

Лаборатория, где Ку и Ка взрывают всё подряд.

Платформа, где Сет слушает духов.

Библиотека, где Даймонд читает книги.

И звёзды, под которыми они все собираются вместе.

Дом.

— Дедушка Коун, — снова позвала Астра.

— А?

— Я люблю тебя.

— Я знаю, маленькая. — Он улыбнулся. — Я тоже тебя люблю.

— Всех?

— Всех.

— И себя?

— И себя. — Он засмеялся. — Я себя тоже люблю. Хоть и старый.

— Ты не старый.

— Старый. Но это ничего.

— А что — ничего?

— А то, что даже старый может быть счастливым.

Она улыбнулась и закрыла глаза.

Верблюд мерно покачивался, убаюкивая.

Пустыня расстилалась перед ними — бескрайняя, золотая, прекрасная.

Глава 15. Карван-Каль

День пути пролетел незаметно.

Пустыня постепенно менялась — песка становилось меньше, камней больше. Появились первые признаки близости города: следы караванов на дороге, редкие путники, обгоняющие их или идущие навстречу, заброшенные постройки у дороги.

— Близко, — сказал Рашид, принюхиваясь к воздуху. — Я чую запах города. Пыль, пот, специи, верблюды.

— И золото, — добавила Ка мечтательно.

— И золото, — согласился Рашид.

Карван-Каль появился на горизонте к полудню.

Сначала это был лишь мираж — дрожащее марево над песком, которое могло оказаться очередной иллюзией пустыни. Но Рашид, прищурив свои старые глаза, уверенно кивнул:

— Он. Больше некому.

И город начал проступать из песка постепенно, словно просыпаясь после долгого сна.

Первыми показались минареты.

Они взмывали в небо, как острые иглы, — тонкие, изящные, с позолоченными шпилями, которые горели на солнце так ярко, что больно было смотреть. Пять минаретов окружали центральную мечеть, видимую даже с такого расстояния. Её купол был покрыт синей глазурью, которая переливалась на солнце всеми оттенками неба — от бледно-голубого до глубокого сапфирового.

За минаретами проступили стены.

Огромные, высотой в несколько человеческих ростов, они опоясывали город неприступным кольцом. Кладка была древней, но идеально сохранившейся — желтовато-серый камень, тёсаный так плотно, что между блоками не просунуть и лезвия ножа. Через каждые сто метров вздымались сторожевые башни — круглые, с узкими бойницами, на вершинах которых развевались флаги. На флагах — золотой верблюд на тёмно-синем поле, символ Карван-Каля.

— Красиво, — выдохнула Астра.

— Мощно, — поправил Кордун, оценивающе глядя на стены. — Такое не взять штурмом.

— Его и не брали, — отозвался Рашид. — Тысячу лет никто не брал. Пустыня защищает.

За стенами открылся сам город.

Он раскинулся в широкой долине между скал, которые поднимались с двух сторон, словно каменные стражи. Скалы были тёмно-красными, почти бордовыми, с прожилками чёрного и золотого — говорят, в них до сих пор добывают руду. На склонах кое-где виднелись вырубленные в камне постройки — древние, ещё до основания города, но до сих пор используемые.

Дома в Карван-Кале лепились друг к другу так плотно, что казались единым организмом. Они были разной высоты — от двух до пяти этажей, с плоскими крышами, на которых сушилось бельё, сидели люди, росли какие-то растения. Окна закрывали резные деревянные ставни — от солнца, от песка, от любопытных глаз. Балконы выступали над узкими улочками, почти смыкаясь над головой прохожих.

Цвета города поражали воображение.

Стены домов красили в охру, терракоту, бледно-жёлтый — чтобы отражать солнце. Ставни и двери — в ярко-синий, бирюзовый, зелёный, иногда красный. Кое-где стены украшала затейливая мозаика — геометрические узоры, цветы, даже сцены из жизни. Над некоторыми дверями висели таблички с именами хозяев — на общем языке и на древнем наречии пустыни.

— Сколько здесь людей? — спросила Ку, разглядывая город.

— Тысяч пятьдесят, — ответил Рашид. — Может, больше. Торговцы, ремесленники, воины, маги, авантюристы. Всех мастей.

— И все помещаются?

— Карван-Каль большой. Очень большой. Вы ещё не видели рынок.

Рынок, по словам Рашида, занимал треть города. Это был лабиринт узких улочек, заставленных лавками, палатками, телегами. Там торговали всем, что можно продать и купить: ткани из далёких земель, шёлк и парчу; специи, от которых кружилась голова — шафран, кардамон, корица, перец; золото и серебро в слитках и изделиях; оружие — от простых ножей до зачарованных мечей; магические артефакты — настоящие и поддельные; еду — сладости, сухофрукты, орехи, мясо, рыбу; напитки — воду, вино, травяные настои, даже что-то покрепче.

— Там можно найти всё, — закончил Рашид. — И потерять всё.

— Что значит потерять? — насторожилась Ка.

— Карманники, воры, мошенники. На рынке своя жизнь. Но вы не пропадёте.

В центре города, там, где сходились главные улицы, располагалась рыночная площадь. Она была огромной — говорят, на ней могло поместиться десять тысяч человек. В центре площади бил фонтан — тот самый, старый, о котором говорил Изи.

Фонтан был древним — ему было не меньше тысячи лет. Восьмиугольная чаша из тёмно-серого камня, покрытая письменами на забытом языке. В центре чаши возвышалась скульптура — верблюд, несущий на спине кувшин, из которого лилась вода. Вода стекала по бокам верблюда, наполняя чашу, и уходила куда-то под землю.

— Этот фонтан помнит ещё основателей города, — сказал Рашид. — Говорят, вода в нём священная. Испей — и пустыня примет тебя как своего.

— Испили? — спросила Ку.

— Много раз. И до сих пор жив.

Они въехали в ворота.

Город встретил их шумом. Тысячи голосов, крики торговцев, рёв верблюдов, звон монет, стук молотков — всё смешалось в один огромный гул. Узкие улицы петляли между высокими домами, нависающими друг над другом. Вывески лавок и мастерских висели в два-три яруса. Пахло специями, жареным мясом, потом и чем-то сладким.

Они двинулись через толпу.

Люди расступались перед ними — не потому, что узнавали, а потому что Кордун с молотом и Сет с волчьей мордой внушали уважение. Ку и Ка то и дело оглядывались по сторонам, привычно выискивая опасность. Астра смотрела на город с любопытством — она никогда не была в таких местах.

Коун, как всегда, плёлся сзади и вырезал. На него тоже оглядывались — маленький старик с ножиком посреди толпы выглядел странно. Но никто не приближался.

Рыночная площадь оказалась огромной.

В центре её бил фонтан — старый, покрытый мхом и лишайником, но всё ещё работающий. Вода струилась по каменным чашам, создавая прохладу в этом пекле. Вокруг фонтана толпились люди — торговцы, путники, просто зеваки.

— Здесь, — сказал Рашид, останавливаясь. — Я довёл вас.

Он повернулся к группе. В глазах его было что-то странное — грусть? сожаление?

— Я не пойду дальше, — сказал он.

— Что? — удивилась Астра. — Но ты же...

— Я проводник, — перебил Рашид. — Моя работа — водить по пустыне. Я сделал её. Дальше — ваша дорога.

— Ты не останешься с нами? — Ку подошла ближе.

Рашид посмотрел на неё. Потом на Ка, на Астру, на всех остальных.

— Я старый, — сказал он. — Я привык быть один. Сорок лет. Вы... вы хорошие. Лучшие, кого я встречал. Но я не могу.

— Почему? — голос Ка дрогнул.

— Потому что я не умею быть в семье. — Он усмехнулся. — Я умею только водить караваны. И если я останусь — я потеряю себя.

— Ты не потеряешь, — тихо сказала Астра.

— Потеряю, девочка. — Он погладил её по голове. — Я слишком долго был один. Это как болезнь. Не лечится.

— Но...

— Но я буду помнить вас. — Он улыбнулся. — Всегда.

Он достал из-за пазухи маленький свёрток, протянул Астре.

— Это вам. На память.

Астра развернула. В свёртке лежал компас — старый, медный, с выгравированными письменами.

— Он никогда не врёт, — сказал Рашид. — Всегда показывает дорогу домой. Куда бы вы ни пошли.

— Рашид... — у Астры на глазах выступили слёзы.

— Не плачь, девочка. — Он обнял её — крепко, по-отечески. — Мы ещё встретимся. Пустыня маленькая.

Он обнял каждого. Ку и Ка — вместе. Кордуна — хлопнув по плечу. Сета — кивнув с уважением. Даймонда — пожав руку.

Подошёл к Коуну.

— Ты, старик, — сказал он. — Ты особенный.

— Я знаю, — кивнул Коун.

— Береги их.

— Всегда.

Рашид развернулся и пошёл в толпу.

— Рашид! — крикнула Астра вдогонку.

Он обернулся.

— Спасибо! — крикнула она. — За всё!

Он улыбнулся, махнул рукой — и исчез в толпе.

— Ушёл, — тихо сказала Ку.

— Но обещал вернуться, — добавила Ка.

— Вернётся, — сказал Коун. — Такие всегда возвращаются.

Они постояли молча, глядя туда, где скрылся проводник.

— Идёмте, — сказал наконец Даймонд. — Изи ждёт.

Фонтан в центре площади действительно был самым старым — и самым заметным. Они обошли его кругом, вглядываясь в лица.

— Там, — вдруг сказал Сет. — Под аркой.

Под аркой, в тени, стояла группа людей.

Трое.

Один — маленький, с длинными ушами и острым носом. Изи. Его золотой зуб блеснул, когда он увидел их.

Рядом с ним стояли двое — высокий, крупный мужчина и стройная женщина. Оба в хлопковых накидках с капюшонами, скрывающими лица.

— Это он? — спросила Ка.

— И не только, — ответил Сет. Голос его звучал странно — удивлённо? встревоженно?

Они подошли ближе.

— Даймонд! Сет! — Изи замахал руками, подбегая. — Вы живы! Вы вернулись! Я так волновался!

— Волновался? — Даймонд поднял бровь. — Или боялся, что не получишь вазу?

— И то, и другое! — Изи рассмеялся, сверкнув золотым зубом. — Но вы здесь! Где ваза?

— Нет вазы, — спокойно сказал Даймонд.

— Что?! — Изи побледнел. — Как нет?!

— Есть душа. Которая теперь свободна.

Изи замер. Потом медленно выдохнул.

— Ты... ты хочешь сказать...

— Мы доставили Заркана домой. В храм в скалах. Где его ждали.

Изи смотрел на них долго. Потом вдруг улыбнулся — не хитро, не деловито, а... облегчённо.

— Спасибо, — сказал он тихо. — Правда. Спасибо.

— За что?

— За то, что сделали то, что должны. Даже зная правду.

— А ты не сказал правды, — напомнил Даймонд.

— Не сказал. — Изи вздохнул. — Боялся, что не возьмётесь. Что побоитесь.

— Мы не боимся.

— Теперь вижу.

— И поэтому ты привёл подкрепление? — Даймонд кивнул на фигуры под аркой.

— А, это... — Изи обернулся. — Это не подкрепление. Это... знакомые ваши.

Из-под арки вышли двое.

Женщина скинула капюшон первой.

Чёрные прямые волосы рассыпались по плечам, обрамляя лицо необычной, почти пугающей красоты. Радужки глаз — чёрные, с красными переливами, словно в них горел адский огонь. Губы, окрашенные в чёрный, изогнулись в лёгкой улыбке. Фигура под тонкой накидкой угадывалась безупречная — и, судя по очертаниям, под накидкой действительно было очень мало одежды.

— Даймонд, — сказала она. Голос её звучал низко, с хрипотцой. — Сет. Давно не виделись.

Даймонд замер. Сет — тоже.

— Маркония, — выдохнул Сет.

Второй скинул капюшон.

Огромный. Просто огромный. Рост — под два метра, вес — явно больше, чем полагается для такого роста. Длинные волосы, заплетённые в пучек на затылке. Глаза карие, добрые. Рот... рот был занят. Он жевал. Что-то большое, судя по раздутым щекам.

— Хич, — сказал Даймонд. Не спросил — утвердил.

Хич кивнул. Пожевал. Проглотил. Улыбнулся.

— Рад видеть, — сказал он. Голос у него оказался неожиданно мягким, даже нежным. — Живёте?

— Живём, — ответил Даймонд.

— Хорошо, — кивнул Хич и снова принялся жевать. Достал откуда-то из-за пазухи огромный бутерброд и откусил ещё.

— Откуда вы здесь? — спросил Сет.

— Изи нас нанял, — ответила Маркония. — Сказал, что вы в пустыне, что нужна подмога. Мы пришли.

— Мы справились сами.

— Вижу. — Она улыбнулась. — Молодцы.

— Но как вы связаны с Изи? — Даймонд перевёл взгляд на гоблина.

— А, это... — Изи замялся. — Я же говорю — знакомые ваши. Я знал, что вы знакомы, вот и нанял. На всякий случай.

— На всякий случай?

— Если бы вы не справились — они бы пошли за вами. Как подмога. А так... просто встретились.

— Просто встретились, — повторил Даймонд.

Тишина.

Ку и Ка смотрели на новых знакомых с интересом. Кордун оценивающе оглядывал Хича — такие габариты внушали уважение. Астра жала к Коуну, чувствуя в Марконии что-то необычное.

— Ты полу-суккуб? — вдруг спросила она.

Маркония перевела взгляд на неё. Чёрно-красные глаза сузились.

— Ты видишь?

— Чувствую.

— Интересно. — Маркония подошла ближе. — А ты... падший ангел?

— Да.

— Редкая встреча. — Маркония улыбнулась. — Не бойся, девочка. Я не кусаюсь. Пока не попросят.

— А кто ты? — спросила Астра.

— Старая знакомая этих двоих. — Она кивнула на Даймонда и Сета. — Работали вместе пару раз.

— На кого?

— На себя. — Маркония усмехнулась. — Мы свободные наёмники. Как и вы.

— Мы не наёмники, — поправила Ку. — Мы семья.

Маркония посмотрела на неё. Потом на остальных.

— Семья, — повторила она. — Интересно.

Хич дожевал бутерброд и шагнул вперёд.

— Мирно, — сказал он. — Мы не враги.

— Тогда зачем пришли? — Даймонд смотрел на него спокойно, но рука лежала на кинжале.

— Изи позвал. — Хич пожал плечами. — Мы пришли. Вы живые — хорошо. Мы уходим.

— Уходите?

— Дела есть. — Он посмотрел на Марконию. — Правда?

— Правда, — кивнула она. — Мы просто хотели убедиться, что вы в порядке. И передать кое-что.

— Что?

Маркония достала из-под накидки маленький свёрток, протянула Даймонду.

— От старых друзей. Там письмо. Прочтёшь — узнаешь.

Даймонд взял свёрток, спрятал в рюкзак.

— Спасибо.

— Не за что.

Маркония посмотрела на Астру, потом на Коуна.

— Берегите старика, — сказала она. — Он особенный.

— Мы знаем, — ответила Астра.

— Ну, бывайте. — Маркония накинула капюшон. — Хич, идём.

Хич кивнул, сунул в рот ещё что-то (откуда он всё время брал еду?) и двинулся за ней.

— Постойте! — окликнул их Даймонд.

Они обернулись.

— Если встретимся ещё — будем рады.

Маркония улыбнулась — впервые по-настоящему тепло.

— Обязательно.

Они исчезли в толпе так же внезапно, как и появились.

— Кто это был? — спросила Ку.

— Старые знакомые, — ответил Сет. — Хорошие. Странные, но хорошие.

— Полу-суккуб? — переспросила Ка. — Это как?

— Долгая история.

— Расскажешь?

— Потом.

Изи стоял рядом, переминаясь с ноги на ногу.

— Ну что, — сказал он. — Ваза... то есть душа... доставлена?

— Доставлена, — подтвердил Даймонд.

— Значит, плачу. — Он достал кошель, отсчитал пятьсот золотых. — Здесь всё.

Даймонд взял золото, пересчитал, кивнул.

— Было приятно иметь с вами дело, — улыбнулся Изи.

— Скажи спасибо, что мы добрые, — усмехнулся Даймонд.

— Я и говорю. — Изи поклонился. — Если что ещё нужно будет — обращайтесь. Я всегда рад.

— Постараемся без тебя.

— Обижаете.

— Не обижаем. — Даймонд повернулся к своим. — Идёмте.

— Куда? — спросила Ка.

— Домой.

— Прямо сейчас?

— А что тянуть? Золото есть, здоровье есть, все живы. Пора домой.

— А проводник? — спросила Астра.

— Рашид сказал — компас покажет дорогу. — Даймонд похлопал по компасу, висящему на поясе. — Дойдём.

— А через пустыню?

— Теперь мы её знаем. — Он улыбнулся. — Пустыня нас запомнила.

Они двинулись к выходу из города.

Изи смотрел им вслед, сверкая золотым зубом.

— Хорошие люди, — сказал он сам себе. — Очень хорошие.

И ушёл в другую сторону.

Пустыня встретила их закатом.

Они вышли из ворот Карван-Каля, когда солнце снова начало клониться к горизонту.

— Опять закат, — заметила Астра.

— Красивый, — отозвалась Ка.

— Опасный, — машинально добавил было Кордун, но осекся. — Но сегодня — просто красивый.

Все засмеялись.

— Идёмте, — сказал Даймонд. — Нас ждут.

— Кто? — спросила Ку.

— Все. — Он посмотрел на север. — Лира. Дом. Тишина.

— Тишина? — Ка усмехнулась. — Это вряд ли. Я же взрывать буду.

— Будешь. — Даймонд улыбнулся. — Но мы всё равно тебя любим.

— Знаю.

Они двинулись в путь.

Пустыня расстилалась перед ними — золотая, бескрайняя, но теперь уже не враждебная.

Они шли домой.

Глава 16. Дорога домой

Две недели пролетели как один день.

Пустыня, ставшая почти родной, сменилась предгорьями, предгорья — холмами, холмы — знакомыми лесами. Воздух становился влажнее, зелень — гуще, и с каждым днём Астра улыбалась всё шире.

— Скоро, — говорила она. — Я чувствую.

— Что чувствуешь? — спрашивала Ка.

— Дом.

И вот однажды утром они увидели их.

Три дерева.

Огромные, величественные, с домами на ветвях, с мостиками и лестницами, с беседкой у подножия.

— Дом, — выдохнула Астра.

— Наконец-то, — проворчал Кордун, но в голосе его слышалось облегчение.

— Сарай цел? — озабоченно спросила Ка.

— Сейчас проверим.

Они подъехали ближе.

Из беседки выбежала фигура — маленькая, полупрозрачная, с деревянной птицей в руках.

— Лира! — закричала Астра, соскакивая с верблюда и бросаясь к ней.

— Астра!

Они обнялись — живая и почти живая, светящаяся и обычная, но обе — сёстры.

— Я скучала, — прошептала Лира.

— Я тоже.

— Вы так долго...

— Мы вернулись.

Подошли остальные. Ку и Ка обняли Лиру одновременно — с двух сторон, как всегда. Кордун хлопнул по плечу. Сет кивнул с улыбкой. Даймонд положил руку на голову.

Коун подошёл последним.

— Дедушка Коун, — Лира посмотрела на него. — Ты вернулся.

— Я всегда возвращаюсь, маленькая. — Он обнял её. — И ты тоже.

— В полнолуние, — кивнула она. — Как обещала.

— Молодец.

Они вошли в беседку.

Всё было на своих местах — стол, лавки, чайник, чашки. Даже фигурки Коуна стояли на полках, как будто их никто не трогал.

— Кто-то здесь был? — спросил Даймонд.

— Я, — ответила Лира. — Приходила. Смотрела. Ждала.

— И никого не было?

— Были. — Она улыбнулась. — Духи. Гоблины. Даже ящеролюды заходили — спрашивали, когда вы вернётесь.

— И что ты им говорила?

— Скоро.

— Правильно.

Астра поставила чайник на огонь. Ку и Ка разобрали сумки. Кордун пошёл проверять кузницу. Сет поднялся на свою платформу — здороваться с духами. Даймонд ушёл в библиотеку — ставить книги на место.

Коун сел в своём углу, достал ножик и деревяшку.

— Дедушка Коун, — позвала Лира, садясь рядом. — Ты вырежешь мне новую птицу?

— Зачем? — удивился он. — У тебя же есть.

— Хочу ещё одну.

— А куда старую денешь?

— Будут две.

— Жадная.

— Я не жадная. Я... коллекционирую.

— Коллекционируешь?

— Тебя.

Он улыбнулся и начал вырезать.

Закат окрасил небо в золото и розовый.

Они сидели в беседке — все восемь, считая Лиру. Пили чай, ели бутерброды (Даймонд позаботился), разговаривали ни о чём.

— Хорошо, — сказала Астра.

— Да, — согласились все.

— Дом, — добавила Ка.

— Семья, — закончила Ку.

Коун вырезал фигурку и улыбался.

Он был дома.

С ними.

Навсегда.

Эпилог: Тот, кто ждёт

Где-то далеко, в Чан Душе, Мёртвый бог сидел на своём троне и смотрел в пустоту.

Перед ним стояла Тень — та самая, что когда-то встретила Коуна у входа в мир мёртвых.

— Они вернулись, — сказала Тень.

— Знаю.

— Лира с ними.

— Знаю.

— Ты не злишься?

Мёртвый бог покачал головой.

— Нет. Она выбрала. Это её право.

— Ты отпустил её?

— Я никогда не держал. Я только ждал.

Тень помолчала.

— А старик?

— Коун? — Мёртвый бог улыбнулся. — Он ещё не готов.

— К чему?

— Вспомнить.

— Ты знаешь, кто он?

Мёртвый бог посмотрел на неё долгим взглядом.

— Знаю. Но не скажу.

— Почему?

— Потому что это не моя тайна. Она его.

— И когда он вспомнит?

— Когда придёт время. — Мёртвый бог встал. — А пока... пусть живёт. Пусть любит. Пусть вырезает свои фигурки.

— А мы?

— А мы будем ждать. Мы всегда ждём.

Тень кивнула и растаяла.

Мёртвый бог остался один.

Он смотрел в пустоту, но в пустоте этой ему виделись лица — семеро живых и одна почти живая, сидящие в беседке, пьющие чай, смеющиеся.

— Хорошо, — прошептал он. — Пусть так.

И тьма сомкнулась над ним.

Конец третьей книги.

Продолжение следует...

Благодарю всех, кто нашел время прочесть это. Буду стараться совершенствоваться и становиться лучше.