Падающая звезда.

Глава 1

Моя сестра очень необычная. А порой даже по-настоящему странная. В нашем общем детстве она очень любила говорить всякие глупости, но обычно они звучали очень загадочно.

- Знаешь когда звездное небо самое красивое? – неожиданно спросила сестра, когда мы вместе вышли на крылечко нашего маленького деревянного домика поздней ночью.

- Не знаю, - честно призналась я.

- Осенью.

- Почему?

Тогда сестра мне ничего не ответила, лишь загадочно улыбнулась, скосив на меня взгляд своих темных глаз, и зашла в дом. А я еще несколько минут стояла на улице и зябко ежилась от сильного ночного ветра. Да, она знала как заставить меня замереть во времени, задуматься над ее словами. Мне казалось, что она знает все на свете, что ей известна вся магия этой жизни, и она, как добрая фея, делится этим со мной. Тем больнее было прощаться с ней, когда сестра вдруг решила выйти замуж и переехать. Муж сестры мне понравился, я как бы мысленно его одобрила, но сам факт, что она уезжает из нашего старого дома в большой и новый, оставив меня здесь, виделся в моем детском разуме как предательство.

- Я же не навсегда уезжаю, - сестра крепко сжала мои руки в своих, присев на корточки.

Я громко хлюпнула носом и поглядела на мужчину, который стоял за спиной моей сестры и улыбался мне. Я сделала максимально строгое для моего возраста лицо и погрозила ему пальчиком:

- Я доверяю тебе Крис, следи за ней и оберегай.

Взрослые рассмеялись, будто я сказала что-то несерьезное. От этого мне еще больше захотелось плакать, но я молча насупилась. Каждый вечер я выходила на улицу, представляя, что где-то далеко Крис смотрит прямо сейчас на эти же звезды и вспоминает обо мне. Я росла, но от чего-то встретиться с сестрой снова мне никак не удавалось. К тому времени, как я окончила младшую школу, моя память совершенно перестала воспроизводить образ Крис в моей голове. Мама молчала, отказываясь объяснять мне происходящее, отец вообще делал вид, будто старшей дочери у него никогда и не было, вот я и перестала пытаться выяснить что-то об этом. В конце концов самой главной частью моей жизни стала школа.

- Нэн, - учительница позвала меня прямо в заполненном коридоре, от чего кроме меня обернулось еще несколько учеников.

- Да? – я вытянулась в струнку, заведя руки за спину.

- Передай, пожалуйста, своим родителям, - учительница протянула мне какую-то записку, и я нехотя взяла ее, заранее прокручивая в голове варианты ее содержания. В итоге я все-таки пришла к выводу, что там может быть совершенно что угодно.

- Хорошо, я передам.

- Не забудь, - учительница как-то странно на меня посмотрела, - это очень важно.

Мне захотелось побыстрее выбраться из переполненной школы и вернуться домой. Не знаю от чего, но желание оказаться в своей комнате было настолько непреодолимым, что почти всю дорогу я чуть ли не бежала, а в лифте нетерпеливо дергала ногой. Я пролетела мимо стоявшего в прихожей отца, завязывающего на себе клетчатый шарф, бросила матери, выглянувшей из кухни, громкое, но неразборчивое "привет" и распахнула дверь в собственную комнату. Из открытого окна на меня пахнул легкий осенний ветерок, который я совсем не замечала, будучи на улице. Образовался сквозняк, и я поспешила прикрыть болтавшуюся створку. Когда я просто стояла в своей комнате и окидывала внимательным взглядом цветочные горшки, расставленные по всему периметру, мне казалось, что в этом не самом большом помещении воздуха больше, чем во всем мире. Я будто использовала весь потенциал своих легких на максимум при каждом вдохе. В дверном проеме показалась мама. Она облокотилась о дверной косяк и с улыбкой попросила:

- Выйди, проводи папу.

Я обернулась и поспешно кивнула. Отец помахал мне рукой, а после за ним захлопнулась массивная входная дверь. Мама пригласила меня пообедать, но, несмотря на то, что весь день я была очень голодной, сейчас мне совсем не хотелось есть, я вернулась к себе. Для полива моих растений было еще рано, поэтому я просто присела на диван и во все глаза уставилась на свою рассаду. Взглядом я изучала каждый листик, прослеживала более темные участки - жилки - очерчивая острые края и элегантные стволы. Вид цветущих растений рядом успокаивал меня, приводил в состояние некоторой медитации. Мне начало казаться, что я вхожу в какой-то транс, становлюсь единым целым с воздухом. От чего-то в голову начали лезть образы бескрайних полей, где докуда хватало взгляд были одни лишь цветы, где сильный ветер трепал волосы и будто звал, вел за собой куда-то в никуда, просто вперед. Вперед, вперед, вперед...

И вдруг я вспомнила про записку для родителей от классной руководительницы. Достав из рюкзака листок, я с детским любопытством развернула его и замерла в изумлении. В моих руках был абсолютно белый, слегка помятый лист. С трудом оторвав от него взгляд, я снова свернула его и отправилась к матери. С некоторым замешательством протянула предполагаемую записку и встала чуть поодаль, ожидая реакции. Но мама абсолютно безэмоционально взяла лист, мазнула по нему взглядом и сложила в карман.

Я постояла так еще немного, следя за мамой, но ничего больше не происходило. Однако, стояло мне двинуться с места, как мама вдруг окликнула меня:

- Нэн, кстати, - она немного замялась, а я тут же обратилась в слух, лишь услышав следующие слова: - Крис... она прислала тебе посылку. Коробка стоит в гостиной. Открой.

Сорвавшись с места, я бросилась в комнату к заветной посылке. Она была среднего размера, но довольно увесистая. Я не рискнула потрясти ее. Содрав скотч, не заботясь при этом о сохранности картона, я с затаенным дыханием заглянула внутрь. Ко мне едва слышно заглянула мама, ей тоже было интересно. Бережно вытаскивая из коробки немного пожухлый и желтоватый фикус сестры, я заметила в земле у корней бумажку. Я поставила горшок и потянулась за посланием.

"Надеюсь, в твоих умелых руках он придет в норму."

Я испытала смешанные чувства. От сестры не было вестей так долго, я и не ждала. С другой стороны, я помню этот фикус, и с какой трепетной неловкостью Крис пыталась о нем заботиться. Это осталось в моей памяти так же ярко, как вечерние посиделки на крыльце под ночным небом. Мама все так же стояла в дверях, не рискуя подойти ко мне ближе. Кажется, ее что-то обеспокоило. Вместо того, что бы спросить ее, я просто уселась прямо на пол и начала вертеть горшок в разные стороны. Фикусу и правда требовался срочный уход, бедное растение проживало свое худшее время.

- Я поставлю его к себе? - спросила я с несвойственной мне робостью, будто собиралась сделать что-то плохое, на что мама мне легонько кивнула. Я снова подняла растение и вдруг на мгновение задумалась. Слишком тяжелый. Даже странно. Но, не подав виду, я прошествовала к себе, водрузила горшок прямо на стол и замерла. Неожиданно я ощутила некий неоправданный страх. Немного дрожащими от волнения руками я вытащила из ящика стола садовый совок и немного капнула землю у корней фикуса. Я тут же наткнулась на что-то тверже, чем земля. Забыв про аккуратность, я рукой раскопала искомый предмет и выудила на свет нечто маленькое, замотанное в грязную и старую тряпку. Через дырки ткани проглядывались твердые лаковые части чего-то цилиндрообразного.

- Фонарь? – саму себя спросила я.

Абсурдность ситуации все увеличивалась. Я несколько раз щелкнула выключателем, свет послушно включался и выключался. Посветив фонарем в сторону, я с недоумением отложила предмет. Эта загадка интриговала меня, но моим первоочередным желанием стало ухаживание за фикусом. Ведь сейчас это лучшее, что я могла бы сделать. Около моего стола стояла маленькая голубенькая лейка. Я приподняла ее и, убедившись, что в ней есть вода, полила растение. С легкой улыбкой я оглядела желтоватые листья. Мне хотелось чтобы фикус как можно скорее пришел в норму, тогда я смогла бы лично вернуть его сестре, поговорить с ней. У меня было о чем ее спросить. Мы бы сели вместе за столом, налили бы чая. Она бы удивилась как я изменилась за это время, я бы попросила рассказать про семейную жизнь.

Я отвлеклась от сладких грез о будущем, потому что мое внимание привлекло странное шевеление листьев. Еще мгновение назад желтые и увядшие листы зашевелились и начали стремительно зеленеть прямо на моих глазах. Но от чего-то оставались желтые точки разной яркости. Я в нерешительно их потерла. Увиденное не укладывалось в голове. Для убедительности я пару раз дернула растение. Точки располагались хаотично, но смутно знакомо. Я покрутила фикус в разные стороны, силясь понять, что же мне это напоминает. И вдруг меня будто осенило: я забралась на стул с ногами, неловко взмахнув руками и чуть не упав, и посмотрела на растение сверху. Так я могла одновременно видеть все листья и они складывались в… карту звездного неба!

- Удивительно, - прошептала я одними губами и снова чуть не навернулась.

За окном было еще слишком светло, поэтому с разочарованным вздохом я слезла и снова села нормально. Желание промотать время и проверить свою догадку было невыносимым, поэтому я решила заняться делом. Сфотографировав предполагаемую карту на телефон, я достала чистый листок и попробовала срисовать ее.

- Сестра всегда говорила, что осенью небо самое красивое, - пробормотала я, неосознанно бросая взгляд на календарь. Снова вошла мама. Я видела, она хотела что-то сказать, но, увидев, чем я занимаюсь, она скрылась в квартире. А через секунду вновь появилась и с некоторой мрачностью положила рядом со мной ту самую записку, которую мне дала учительница. Я посмотрела на маму, но она лишь неопределенно покачала головой.

- Нужно сделать это самостоятельно, - произнесла она. Мне показалось, что ей хотелось мне помочь, но она почему-то не могла. Я кивнула. Потом еще несколько раз. И даже когда мама ушла, я все еще кивала самой себе. Что же такое происходит?

***

Серебряные нити сплетались в плотное полотно небосвода, ночь была Королевой и Богиней в одном лице.

Девушка, чьи некогда темные как смоль волосы сейчас были белы как первый снег, протягивала свои изящные руки вперед, вплетаясь в бесконечность и становясь частью всего и ничего. Рядом зияла пустота и бесконечность, охватывая своими нежными краями все неживое вокруг. Статный мужчина плел нити, опутывая ими девушку. Он скользил своими пальцами по ее светлым плечам, перебирал волосы. Она очерчивала углы его скул кончиками пальцев, перехватывала нити и окутывала ими их обоих. Неизвестно что царствовало сейчас в этом сумбуре: тьма неба или свет звезд.

Смотря на самый красивый танец воздушной гимнастки с лентами нельзя увидеть той красоты, что творилась здесь сейчас. Если быть честным, эту красоту вообще нельзя было увидеть. Совсем другая реальность, другой мир.

Холодные губы тепло шептали что-то неразборчивое.

Что же это?

Близ Кассиопеи легкие и сильные движения Звезды и Тьмы играли с миром в странную игру. Две совсем разные по природе своей вещи казались единым целом и даже больше.

- Ты веришь мне? - едва ли слышно прошептала Тьма.

- Конечно, - Звезда улыбнулась, - иначе бы я не вышла за тебя замуж.

Как самое нежное из стихотворений о любви, как самая ласковая из песен о море, как самая яркая из картин о цветах. Они не казались жизнью, они ею были. Мешая шелк ласки, холод боли, порыв любви, бесконечность страха, ненасытность отчаяния и вечность надежды.

- Что же вы такое, - слышались отовсюду голоса.

И никто не давал им ответ.

***

Вечер наступал медленно и будто неохотно. Весь день я больше ничего не могла делать. Уроки остались несделанными, желудок пустым, хотелось спать, но было нельзя. Мама не тревожила меня, а отец обещал вернуться поздно. Думаю так поздно, что даже я его не застану. У окна было прохладно, из щелей беспощадно дуло и мне постоянно казалось, что я вот-вот заболею. Мне не хотелось включать верхний свет, и портить странную магию момента, поэтому я взяла со стола фонарь, который предварительно очистила от земли. За окном шумели едва ли зеленые осенние деревья, не достающие ветками до моего этажа. Включив фонарь, я осветила им комнату. Искусственные лучи оказались на редкость сильными. Весь стол целиком мгновенно залился светом. Для себя я осмотрела освещенный предметы: стакан с карандашами и ручками, стопка книг разной толщины, мои попытки перерисовать карту, фикус, небольшие настольные часы приятного зеленого цвета. У них был треснутый циферблат, но они все равно исправно работали. Взгляд зацепился за записку из школы. Зачем-то ведь она мне была нужна. Поэтому я снова развернула листок. На мятой страничке в белом свете фонаря проявились почти каллиграфические буквы. Почерк моей сестры я везде бы узнала. Отведя фонарь в сторону, я снова глянула на записку. Буквы пропали.

- Так вот оно что, - с тихим восхищением осознала я.

«Следи за падающей звездой около Кассиопеи», - прочитала я.

Восторг и предвкушение целиком захлестнули меня. Небо наливалось синевой. Я уселась у окна поудобнее, открыла фотографию и начала рассматривать звезды. Карта с листьев фикуса поразительно просто была наложена мной на пульсары над головой. Небесные светлячки складывались в созвездия. Многие из них были мне хорошо знакомы. Когда-то, когда я еще не училась в школе, Крис выводила меня на крыльцо нашего домика и рассказывала про звезды. Но потом Крис вышла замуж, а мы с мамой и папой переехали в город. Стало одиноко и грустно. И как бы я не старалась, странное чувство внутри меня никогда не отступало. Поэтому мне казалось, что меня завели в лабиринт и оставили совсем одну. После, когда я подросла, ребусов жизни только прибавилось, однако выходов виднелось все больше. Глаза выхватили яркий светлый росчерк на темном небе. Сердце на мгновение замерло, когда я проследила путь звезды и остановила взгляд на горизонте.

- Что должно произойти? – пыталась понять я, пристально вглядываясь в даль. Глаза необъяснимо горели, даже жгли. Мне постоянно хотелось моргнуть, но я всеми силами держалась и смотрела на место, куда упала звезда. Предвкушение чего-то невероятного не покидало меня. И вот мои надежды были вознаграждены. Нечто за горизонтом засияло снежно белым светом и начало восхождение. Казалось, будто звезда увеличилась несколько раз в размерах и поднимается обратно на небо. Мой рот непроизвольно приоткрылся и оттуда вырвался восхищенный и полный удивления выдох. Слепящая точка начала менять свои очертания, трансформировалась и вот я уже могла разглядеть тонкий лед рук, серебряную паутину коротких волос, картинные описания фигуры. Магия заворожила меня, и я не могла оторвать взгляда от потрясающего звездного силуэта. Очнулась я в ту секунду, когда распознала в волшебной звезде Крис. Сестра, лаская руками небосвод, направлялась к моему окну, улыбаясь мне ласково и как-то печально.

- Здравствуй, Нэн, - окутанная серебристо-белым сиянием, сестра казалась мне будто сошедшей с какой-то известной картины, но совсем чужой. Видя мое замешательство и некоторое разочарование, Крис продолжила: - Отец совсем не вспоминает обо мне, так ведь?

Я кивнула, не в силах ответить. На глазах навернулись слезы, я протянула холодную руку к сестре, пальцы мои обожгло холодом, но я так и не смогла коснуться чего-либо материального. Сестра была лишь призраком ночи.

- Что произошло? – спросила я, откладывая все вещи подальше.

- Прости меня, - произнесла Крис, - прости Нэн. Ночь – Богиня тайн. Ты помнишь моего мужа? Ты была совсем маленькая тогда… Я так люблю его, ты же представляешь? – сестра говорила ровно, но ее голос был высоким от волнения и каким-то неестественным. – Он замечательный, просто…

Боль в глазах сестры заставила меня нервно сглотнуть ком в горле и снова протянуть к ее полупрозрачным плечам свои руки.

- Он замечательный, я помню, - поддержала ее я.

- Замечательный… Отец вычеркнул меня из жизни, когда узнал, что я выйду замуж за Властелина Ночи. Ты же не знаешь, что это значит, верно? – Крис улыбнулась и ее рука легла на мою, хотя я этого и не почувствовала. – Мне нельзя видеться с людьми, теперь я буду вечной путеводной звездой. Но я счастлива, Нэн! Я счастлива!

Я мало могла понять из речи моей сестры, но от того, что я смогла наконец встретить ее, мне и не хотелось ничего понимать. Мне хотелось просто смотреть на нее, слушать ее голос.

- Твоя учительница... Думаю, ее ты тоже больше не увидишь, - произнесла Крис.

- Почему?

- Она выдала себя и теперь уедет. Но ты не переживай. Ей будет хорошо там, куда она отправится. И тебе тоже будет хорошо. Знаешь, мне кажется, что ты все забудешь, когда вырастешь. Я права? Не отвечай, я знаю что ты не согласна, но еще я знаю, что не ошибаюсь.

Я надула губы и скрестила руки, от чего ситуация вдруг напомнила мне ту, что произошла при нашей последней встрече.

- Я так скучала по тебе, - честно призналась я, - мне кажется, что без тебя я совсем ничего не могу.

Сестра нахмурилась:

- Как же так? Кажется, ты отлично справляешься. Просто ты совсем не замечаешь своих успехов, почему-то концентрируясь только на плохих вещах. Выше нос, сестренка.

- Мне хочется верить в твои слова так же безоговорочно, как я верила в них в детстве, но, - я потупилась, - почему-то не получается.

- Это потому, что у тебя формируется свой взгляд на мир. Взрослеть сложно, - голос сестры вдруг стал очень нежным, - но увидишь, это очень интересно. Ты будешь ошибаться, грустить, но вместе с этим совершать великие поступки, радоваться, смеяться... Ты - настоящий живой человек, который будет удерживать в себе равные половины черного и белого. Ведь ты знаешь, что ты великолепна.

- Сомневаюсь.

- Неприлично сомневаться там, где вполне уверена, - сестра внимательно вгляделась в мое лицо и, видимо не осталась удовлетворена им, - не бойся хвалить себя. Иначе кто же это сделает, если не ты?

Ее слова были нужными. И не сколько потому, что в них было что-то мудрое, а столько потому, что мне просто не хватало сестры. Она была мне нужна.

Крис всю ночь говорила, а я лишь улыбалась и плакала. Мне не хотелось чтобы все заканчивалось, но я знала, что конец неизбежен, он приходит всегда. Обычно именно тогда, когда его меньше всего ждут. От осознания неотвратимости завершения мне стало еще больше грустно.

- Ну же, чего ты, - я четко видела, как сестра прячет свою боль за искаженным лицом, - мы же всегда будем семьей, а значит всегда будем вместе.

- Всегда?

- Конечно.

- Я люблю тебя. И буду скучать, - я громко хлюпнула носом.

- Спасибо, что не забыла про меня и не отреклась, - напоследок сказала сестра, - позаботься, пожалуйста, о моем фикусе. Мы ведь видимся с тобой последний раз, но ты всегда сможешь увидеть меня если только поднимешь голову ночью. Самая близкая звезда к Кассиопее. Помни обо мне, потому что я всегда буду помнить о тебе. У тебя впереди столько всего, и я точно знаю, что ты справишься. А знаешь почему? Потому что у тебя есть ты.

Еще до первых лучей солнца Крис растаяла, оставляя меня совсем одну с заплаканными красными глазами. Отец зашел в комнату без стука чтобы разбудить меня, но застал меня стоящей у приоткрытого окна.

- Что-то случилось? - спросил он, прекрасно зная, что я тут делала.

- Нет, пап, - улыбнулась я, украдкой вытирая рукавом пижамы слезы, текущие по щекам.

- Тогда выходи завтракать.

- Захвати чашку, которую ты вчера оставила, - услышала я голос мамы из кухни.

- Хорошо, - ответил я сразу обоим родителям.

Когда папа ушел, я оправила занавеску на окне, спрятала фонарь и все бумажки в стол и быстренько переоделась. Несмотря на всю тоску, бушевавшую в моем сердце, я чувствовала себя прекрасно. Следующим вечером, когда я сяду у окна и посмотрю на звездное небо, то снова увижу Крис - ближайшую звезду к созвездию Кассиопее.