P&S - Армилус. Книга Вторая

Пролог

— Джон, смотри какой мальчик! Он очень на тебя похож… оох, такой же щекастый! — восхитилась женщина, проходя между деревянными кроватками, на которых спали сиротки. Она остановилась и стала умилённо улыбаться.

— Ну ка, дай гляну, — выступил вперёд чуть полноватый мужчина и склонился над очередным ребёнком, на которого указала жена. Пятнадцать лет брака не принёс им детей и вот, наконец, они решились на этот шаг - усыновить малыша.

— А ещё у него такие красивые глаза, — под ухо Джону прошептала женщина и взяла того за руку. На них смотрел чернявенький младенец, другие дети спали крепким сном, а он, как будто знал, что сейчас решается его судьба. Малыш внимательно, снизу вверх, смотрел на склонившихся над ним взрослых, бросая взгляд то на мужчину, то на женщину. — Ангелочек…

— Ну да, довольно приятный, — согласился важно мужчина, и оглянулся на стоящую, позади, директора детского дома, — миссис Кингстон, а как звать этого мальца?

— Армилус Луиджир. Его родители погибли после землетрясения в Сирии, а сам малыш чудом выжил. Мальчика извлекли из разрушенного храма и ни одной царапины, про таких говорят – родился в рубашке…

— Оой, как жалко родителей, бедненький… — прикрыла ладошкой рот женщина, — и у него совсем родственников не осталось?

—Со стороны отца никто не пришёл его забрать из местного детского дома, пока дипломаты наши оформляли документы на гражданство. Видите ли, мать ребёночка уроженка США, она вышла замуж за сирийца-христианина и вот так не хорошо всё закончилось. Увы, а недавно умер от рака отец, то есть, дед этого мальчика, именно он и хотел стать опекуном. Так что, дитятки совсем не везёт, теперь он полный сирота…

— Боже мой! Хм, — чуть не заплакала женщина, всхлипывая. Малыш протянул ручки, и нежно улыбнулся, — ой, можно его взять?

— Конечно! — кивнула миссис Кингстон, указательным пальцем подправляя съехавшие очки на переносице. — Мальчик очень спокойный, за зря не капризничает, но учтите, он только на усыновление, никакой опеки! И вы можете ему дать другое имя и само собой, свою фамилию…

— Маркел! — прервала женщина миссис Кингстон. Жена Джона на вытянутых руках держала ребёнка на уровне головы и внимательно смотрела в карие глаза Армилуса. Малыш не брыкался, не плакал, а спокойно улыбался, — его зовут Маркел, Марк - теперь это наш сын!

— Дорогая Мери, мне кажется, ты торопишь события, — немного поспешно прервал любимую Джон и виновато глянул на миссис Кингстон, — не спеши, мы ещё не всех посмотрели…

— Возьми его, Джон, — протянула мальчика мужу, Мери, — и ты поймёшь всё сам!

— Армилус… малыш, — неловко обхватил детское тельце своими ручищами, мужчина, боясь поломать хрупкие косточки. Глянув в очи Армилуса, Джон почувствовал, что утопает в чистой, чёрной бездне. Ребёнок завораживал и притягивал, — пожалуй ты права, Маркел! Он наш сын!

Миссис Кингстон стояла и дивилась этой парочке, почему-то она испытала страх от того, как быстро сделали они свой выбор.

Часть 1 Глава 1 "Джонни-крикун"

— Привет, ребята! — влез в шалаш из веток, Саймон Рих и «поручковался» с каждым из сидящих тут, мальчишек.

— Здорово, «фриц», — ухмыльнулся Маркел, скидывая карты, — два часа тебя ждём, если что…

— Да, папик, достал со своим «фордом», шпаклевали бампер и не отпускал гулять, пока не доделали…

— А всё потому, что вы не можете поставить «своих» на место. Вы ведомые, не то что я!..

— Ага! — с ехидцей прервал Маркела другой парнишка, — видели тебя вчера вечером, газонокосилку катал во дворе…

— Тебя не спросил, — зло посмотрел на самого маленького из компании, Марк, — и вообще, Антуан, ты бы молчал, твой папан вообще пьянь!.. Мне нравится косить газон, если что!

— Идиот, нашёл чем меня поддеть, я сам знаю, что он горький пьяница. Когда выросту – убью его! — нахмурил брови, мальчишка.

— Парни, да хорош уж, кусаться! — вступил в разговор четвёртый, и последний друг в их компании. Он был самый высокий и худой одновременно. Несуразный его вид ещё более подчёркивали очки в чёрной пластмассовой оправе и толстыми линзами, увеличивающие в два раза глаза. — Ведёте себя как дети…

— «Ведёте себя как дети», — передразнил Патрика-всезнайку, Маркел и засмеялся, довольный, что получилось похоже. — «Доска», а как себя ведут взрослые? Ну ка, расскажи?

— Отстань, Марк, хорош задирать. Сам Доска, я же просил не называть меня так… — обиделся Патрик, прожигая Маркела колючим взглядом, сконцентрированный окулярами.

— Да ладно, парни, брейк! Ну, так что? Готовы рейд сделать к Джонни-крикуну? — Марк посмотрел на свою "банду" и улыбнулся, — или зассали?

— Сам не обоссысь, — огрызнулся мелкий Антуан, — я готов!

— Я тоже! — смело поддержал затею белобрысый Саймон.

— Не нравится мне ваша глупость детская, — засомневался "Длинный", — но куда вы без меня, влипните…

— Вот и отлично! — обрадовался Марк, потирая руки, — повеселимся от души!

* ** *

Джонни-крикун жил на отшибе городка, в двухэтажном синем доме. Краска у строения местами обесцветилась и поистёрлась, да и вообще, двор производил довольно жалкое впечатление. Старая ржавая машина, разобранная несколько лет назад, трава по пояс и ещё всякий хлам, нашли своё место на участке Джонни. Он был ветеран вьетнамской войны, откуда пришёл контуженным и слепым, так что марафет физически Джонни Малкольн не мог навести. Местная община мормонов хотела ему помочь, но почему-то он воспринял это как оскорбление. Выбежал с криками и матами, грозя оприходовать битой тех, кто заступит на его территорию. Желание помогать ему, успешно удалось отбить у мирян. От греха подальше почти все обходили его владения.

Почти все… Именно к нему в гости и направились мальчишки. Это уже был четвёртый поход в его владения, и сегодня они так же хотели повеселиться от души, как и в прошлые разы.

Каждый парнишка залезал на определённый столб деревянного забора, окружающий дом по периметру, благо, высота была небольшая, метра в полтора. Марк палкой звонко ударял по почтовому ящику и забава начиналась. Джонни-крикун выскакивал во двор с битой наперевес и как портовый грузчик, начинал крыть матом мальчишек. Те, с воплями сменяли друг друга, начиная трезвонить уже в другой стороне, от места, куда подбегал инвалид. Малкольн был тот ещё псих, с каждой минутой он всё больше и больше заводился, и крик его под конец звучал почти по-женски, с высокими нотками. Когда он откидывал биту и садился на колени в слезах от бессилия, мальчики со смехом и с легким чувством стыда спускались со своих мест, считая игру законченной.

В этот раз травля не задалась с самого начала. После того, как Маркел вдарил по жестяному ящику, ветеран не появился во дворе. Друзья в напряжении сидели на столбах, с беспокойством всматриваясь в занавешенные окна.

— Может ну его? — первым не выдержал Патрик, — айда, погоняем на великах в парке?

— Сидеть! — зло прокричал Марк и с ещё большей силой, наотмашь, ударил, оставляя ощутимую вмятину в жести. — Он же психованный маньяк, не выдержит. Джонни-крикун!.. Аааа! - Заорал мальчишка и с остервенением зачастил своей дубинкой по почтовому домику. Замок хрустнул и крышка ящика отпала наружу, на землю вывались рекламные буклеты, квитанции и газета.

— Придурок… кончай! — испугался Саймон. Одно дело "подкалывать" сумасшедшего, и совсем другое – портить чужое имущество, за это по головке взрослые не погладят.

— Да ладно тебе! — но всё же Маркел остановился, понимая, что немного перегнул палку. Мальчишки опять замолчали, прислушиваясь. У Андерсенов, в двухстах метрах заливался пёс в лае, где-то на трассе вдали шумел грузовик, но и всё… Джонни не выходил на улицу, вечер попахивал провалом.

— Вот, чёрт, а может ему там плохо? — предположил Антуан, хмуря брови.

— Ага, как же, ты видел какой он здоровый? С такими плохо не становится, он руками душил въетконговцев…

— Верно! — раздался за спиной Марка хриплый голос. Мальчишка в испуге вздрогнул, разжимая столб который обхватил ногами. Упасть не получилось, крепкая рука поймала его на лету за шиворот рубашки и подняла над землёй. — Душил одной левой!

Это был Джони-крикун собственной персоной, с перекошенным от злости лицом, блеклые зрачки невидящих глаз производили жуткое впечатление. В голове Марка стучал набат от ужаса. Периферическим зрением мальчуган видел, как друзья с воплями «геройски» бежали по тротуару.

— Привет Марк Харвелл, — мальчишка вздрогнул от того, что этот псих узнал его, — думал, что я такой тупой и не пойму, кто решил поиграть со мной в кошки-мышки?

— Дяденька… — Марк себя ненавидел - из глаз побежали слёзы. Он как лань в зубах льва, висел перед Джонни, слыша лёгкий хруст в рубашке. — Отпустите меня, я больше не буду!

— Не будешь, это точно! — ногой он пнул по калитке, отворяя вход в свой двор, — черномазый ублюдок, ненавижу вас, животных… зачем только твои родители тебя такого нашли?!

— Я не животное! — забрыкался в руке, мальчишка, — отпусти меня… мой папка тебя знаешь как отметелит?!..

— Твой папа - жирный боров, он только пиво жрать может! — Джонни вошёл во двор, не отпуская Марка, — но ничего, теперь ты на моей территории, а по законам ты нарушитель и теперь я могу тебя придушить, как тех желторотых!..

— Ты меня сам занёс… — зашептал мальчишка, чувствуя подступающий ужас. Этот «контуженный» был совсем "без головы", с него станется.

— А об этом никто не узнает… как же я хотел вас всех четверых достать все эти дни! — он поставил на землю Маркела и тут же схватил жилистыми ладонями за шею, сжимая её. — Но мне хватит и одного тебя…

— Аааа… — захрипел мальчик, не в силах кричать. Он понимал, что пришла смерть. В глазах забегали светлые точки, а ещё Марк заметил, как Джонни-крикун наклонился к волосам его и стал с жадностью вдыхать запах. По ногам побежала тёплая водичка. Инстинктивно ребёнок схватился за мускулистую кисть Малкольна, чувствуя вздутые вены и тут, через руки, мальчишка почувствовал нарастающий жар.

С недоумением, Джонни-крикун ослабил хватку. Произошло чудо, ослепшими очами инвалид впервые за двадцать лет увидел окружающий мир и Свет, исходящий из карих глаз Харвелла младшего…

Часть 1 Глава 2 "Друзья"

— Ну что, не ждали? — в шалаш неожиданно ворвался Марк, мальчишки в испуге вздрогнули, — бросили друга в трудный момент… а я думал мы братья – навек!

— Фууу! Слава богу, Марк, ты живой, — голос у Патрика дрожал от переизбытка чувств, — мы хотели ещё подождать минут десять и идти в полицию. Он же реальный идиот и мог убить!..

— Ещё как мог! Вот, смотрите, он чуть не задушил меня, — мальчишка горделиво вытянул шею, показывая друзьям красные синяки на шее от пальцев Джонни Малкольна. — У меня в глазах даже искорки заплясали!

— Ух ты!.. — восхищённо выдохнули мальчишки, внимательно просматривая шею пострадавшего Марка.

— О, чёрт, Харвелл, это от тебя так воняет? — скривил лицо Саймон, опуская взгляд на штаны Маркела.

— Ухаха… обоссался! — захохотал Антуан, падая на спину. Друзья подхватили смех мелкого. — Говорил, мы зассым, а вышло наоборот…

— Идиоты! — густо покраснел Марк, — посмотрел бы я на вас, когда ещё мгновение и ваша шея готова хрустнуть…

— Не обижайся… уххх… — взял себя в руки Патрик, протягивая руку, — на самом деле мы повели себя трусливо, прости меня, брат!

— И меня… и меня… — и уже через пару секунд мальчишки одновременно наложили ладони поверх друг друга, как настоящие мушкетёры.

— Всё, я не могу… ну и запах, аж глаза режет! — не выдержал первый Антуан, — я на свежий воздух!

И вот уже с дружным смехом мальчишки бежали по парку, отпугивая редких отдыхающих. Тёплое солнце улыбалось ребятне и лениво спускалось к горизонту. День подходил к своему концу и провинциальный городок Манти готовился ко сну, чтобы завтра утром проснуться, вяло протирая слипшиеся глаза.

Саймон Рах

Фридрих Рах, отец Саймона, до сих пор возился возле своего старенького жёлтого Форда Экскорта, натирая ветошью фары. Он очень любил эту нелепую машину и относился к ней как к живому существу. Саманта, жена Фридриха, иногда хотела выйти с ломом и хорошо так пройтись по бокам этого железного коня.

— Сын, нагулялся уже? — увидел он крадущегося Саймана, тот хотел проскочить незаметно в дом, ну не было у того особого желания опять помогать отцу с этим драндулетом.

— Угу… — невнятно пробубнил мальчишка, останавливаясь рядом с крыльцом и внимательно обсматривая свои ноги.

— Ладно, расслабься Сай, с этой красавицей я на сегодня закончил! — откинул в сторону тряпку, отец и понимающе улыбнулся, — пойдём в пинг-понг поиграем, что ли? Давно мы с тобой не развлекались…

Месяца три точно! Мальчишка очень удивился предложению отца, а ведь было время, они играли почти каждый день на складном столе «Кехлер» во дворе. Отец был мастером этой игры, его кручёные были просто не берущие, но Саймон старался совершенствоваться с каждой партией. А потом эта злополучная поездка в Вардаман, соседний городок на распродажу автопарка, и Фридриха как будто подменили. Он купил старый, шестьдесят пятого года выпуска, ржавый «Форд» и началась эта ремонтомания. Триста пятьдесят баксов стоил этот хлам, и ещё почти пятьсот, он потратил на детали и краску, а сколько трудо-часов... – это вообще не поддавалось счёту.

— Я – за! — обрадовался мальчишка, потирая руки в предвкушении. Сегодняшнее путешествие к Джонни-крикуну ушло на второй план, оставалась тревога, что к вечеру мог пожаловать сам шериф Хьюстон, с этим чертовым почтовым ящиком, но «будет день – будет пища», как философски любил говорить отец.

— Вот и отлично!

Завершение вечера для Саймона было фееричным, ему удалось отбить кручёные подачи аж несколько раз, то ли и в правду, рука у мальчика набилась, то ли папан переусердствовал со своей сомнительной «красавицей». Потом ещё вышла мама «поболеть» за своих мужчин. Она сидела на скамейке и счастливо улыбалась.

Патрик Вейзи

Когда мальчишки разошлись, Патрик особо не торопился домой. На то была пара причин. Первая — мать, любящая Бога до умопомрачения, видящая почти во всём предначертание и божий промысел. Вторая — скука из-за аскетизма и минимализма в доме, опять же строго поддерживаемые мамочкой. Телевизор и радио были под строжайшим запретом. Спасибо хоть на том, что книги были разрешены, правда, не все, а только те, которые прошли рецензию от Лауры Вейзи. Со временем Патрик научился конспирировать взятые в публичной библиотеке любимые романы Бредберри, Саймака, Марка Твена и обожаемого молодого автора Стивена Кинга, который недавно ворвался в когорту литературных гениев. Если бы мамочка знала, какая книжка в реальности под снимающейся обложкой Селинджера, она бы прокляла сына, однозначно!

— Уже темнеет! — встретила Лаура в дверях сына, одетая как всегда во всё чёрное. В голосе чувствовалось недовольство.

— Прости, мам, — невнятно пробубнил Патрик, чувствуя вину, возникающую всегда от такого взгляда мамы.

— Ваш Маркел очень уж беспокойный, а Антуан чистый бес, надеюсь, в папаньку не пойдёт. Сейчас переоденешься и ужинать, сынок! — она шла за сыном, который направился в свою комнату, успевая выговаривать ему в спину всё, что приходило в голову. — В Калифорнии сегодня тайфун «Каролина» уничтожил двадцать грешников. Бог их прибрал за грехи... А сегодня в нашем Манти произошло чудо, Джонни Малкольн пришёл в церковь и стал молиться с нами. Этот безбожник и сквернословный убийца стоял на коленях и яро молился перед Христом…

— Чего? — резко остановился перед дверью в свою комнату Патрик и повернулся к матери, — что там Джонни Малкольн?

— Пришёл в церковь и припал к Богу, вместе с нами… Он обрёл зрение, которое потерял двадцать лет назад! Это истинное чудо!..

Дальше Патрик не слышал Лауру, он стоял поражённый и испуганный…

Часть 1 Глава 3 "Друзья"

Антуан Круз

Мальчишка стоял у калитки в свой двор и слушал очередной скандал, благо, родителей было слышно на всю округу - что-что, а голоса у них были громкие.

— Ублюдок… сколько можно жрать? Ты уже на человека не похож… посмотри в зеркало, свинья! — Антуан хмыкнул, представив отца. Эти опухшие щелочки вместо глаз, полуседая борода, торчащая в разные стороны и вечно красный нос картошкой.

— Тебя, дура, не спросил! Ты на себя сначала посмотри… корова жирная! — мама была в теле, но не «жирная», конечно же, отец преувеличивал. У Антуана сжались кулаки до хруста в пальцах.

— На фоне тебя, чахоточного, любой будет жирным… Только посмей тут закурить!..

— Тебя не спросил, сучка, не забывай кто в доме хозяин… — бой посуды, хруст чего-то, мальчик обречённо вздохнул. Он пришёл в самый разгар очередной ссоры. — Ты… больная… бешеная собака…

Голос отца приближался и через мгновение дверь открылась.

— Привет, сын… твоя мама сумасшедшая! — пожаловался Мигель Круз, столкнувшись на пороге с Антуаном. В руке дымилась злополучная сигарета, а под глазом сиял свежий, фиолетовый фингал.

— Пить меньше надо… — зло прошипел мальчишка, нахмурив брови.

— Ты мне поговори, ублюдок… — замахнулся для подзатыльника, Мигель.

— Только посмей, — за спиной стояла жена, — сразу полетишь кубарем!

— Да идите вы все! — дрогнувшим и обиженным голосом прокричал отец, но руку опустил. Он сбежал по ступенькам и от души приложился ногой по калитке ворот, та со скрипом приняла удар и открылась. — Не ждите меня… живите, как хотите…

— Ха! Напугал… деньги пропьешь, как миленький, приползёшь! — Джоанна Круз подошла к сыну и обняла его со спины. Они стояли у двери и смотрели на удаляющегося Мигеля. Почти каждую неделю этот горе-мужчина устраивал сцены на всю улицу и показушно «бросал» семью, правда через пару дней заявлялся снова и снова, грязный, обрюзгший и с пустыми карманами. — Сил у меня уже нет, сынок… прости. Идём ужинать!

— Идём, ма, забей на него…

— Антуан, ты самый лучший! — всхлипнув, Джоанна поцеловала сына в затылок и вдохнула запах детских волос.

** **

Маркел Харвелл (Армилус Луиджир)

Что же это было? Всё пытался осознать произошедшее Марк. Сначала произошла вспышка, а потом в руках был огонь. Мальчик за пару секунд пережил всю жизнь Джонни-крикуна, каким-то способом оказавшись в его теле. Смутные воспоминания детства перемешались с чёткой картинкой ужаса вьетнамских джунглей… и эти узкоглазые ублюдки, визжащие хуже дьявола. Потом взрыв напалма на складе, в нос ударяет запах горелого мяса, как на фермах, во время осеннего убоя скота. И темнота, которая пришла на долгие годы… Твари, животные… вы жили в благополучии и достатке, когда хорошие парни сложили свои головы в чужой и враждебной стране… а ещё вы презираете нас, гребаные хиппи… Такая гамма воспоминаний, мыслей и ругательств закрутилось в голове у Маркелла, после того, как произошёл «контакт»…

А ещё он увидел Джонни в каком-то необычном виде. Разноцветный фантом вместо человека, голова в алом цвете, туловище в жёлтом, а конечности - голубые, и над всем этим вились языки, как будто он горел в странном мистическом огне. В том месте, где должны были быть глаза, чернели странные чёрные пятна. Не зная почему, Марк протянул свою руку и с удивлением понял, что её нет, только извивающая жёлтая конечность, напоминающая ветку дерева. Он дотянулся до черных пятен Джонни-крикуна и пальцы-веточки стали затягивать чернь, превращая глаза в яркие светящие алмазы…

И резко обычный мир вернулся в нормальный режим. Перед ним сидел на коленях Малкольн. Он отпустил шею мальчика и сейчас потирал слезившиеся, от забытого дневного света, глаза.

— Боже мой, — вскричал Марк, со страхом подняв руки к верху. Руки, как руки, ничего необычного. — Фууу…

После вздоха облегчения, мальчишка рванул от сумасшедшего, по улице в Парк Манти.

Сейчас он лежал на кровати в своей комнате и обдумывал случившееся. Друзьям он не стал рассказывать, как он освободился от Джонни-крикуна, по ряду причин. Во-первых, он сам не понимал, что же произошло. Во-вторых, надо было разобраться самостоятельно, хоть и очень уж страшно. Ну а в-третьих, может вообще всё привиделось?

В дверь постучались.

— Сынок, можно?

— Да, ма, заходи! — Марк приподнялся и сел по-турецки.

— Мне надо поговорить с тобой, Марк, — в комнату вошла Мери Харвелл и присела на край кровати сына, — сегодня мне позвонила Глория Андерсон и пожаловалась на вас… Будто бы вы сегодня травили Малкольна и сломали ему почтовый ящик…

— Не было такого! — не дослушав, прервал мать Марк, — она с прибабахами, возможно чудится всё ей…

— Возможно, ты прав, она та ещё женщина… но не хотелось бы мне, чтобы это оказалась правдой. Ты же понимаешь, отец может сильно наказать. Так… что у тебя на шее? — сощурила глаза мама, наклоняясь поближе к сыну.

— Ничего! — отстранился мальчик, прикрывая шею рукой, — ошпарился кофе, мам, ну хватит…

— Очень напоминает следы от пальцев… малыш, ради бога, не надо гневить Его! Даже если человек немного «не в себе», потешаться над больным человеком нельзя!.. Ты всё понял, сынок?

— Да понял, понял…

— Вот и хорошо, это всё ваш маленький Круз, тот ещё волчонок, весь в папочку. Ну ладно, отдыхай… Я тебя люблю, родной!

— Да мам, я тебя тоже!

Часть 1 Глава 4 "Не вся правда"

— В нашей общине произошло чудо! Бог посмотрел на нас и дал нам свое благословение! Все мы знаем Джонни Малкольна, его тяжёлая судьба вызывает в нас скорбь и слёзы… Мы все помним его родителей: Кольна и Тифани. Истинно верующая пара, не пропустившая ни одно воскресное богослужение Церкви Иисуса Христа… Десять лет назад они друг за другом ушли в Мир иной, и мы скорбим об их кончине. Да, Бог им дал только одного ребёнка, но зато какого!? — воздел руки к резному потолку храма, пастор Вильям Бокер, и закатил глаза. В зале двести прихожан, одновременно выдохнули воздух. — Он, как истинный американский патриот, с оружием в руках, нёс настоящую свободу этим коммунистам, служителям дьявола. Джонни – истинный герой! Из той битвы он вернулся к нам, увы, инвалидом. Иисус послал ему испытание слепотой, как и Святой Алисе из Схарбека, которая даже при смерти, ослепшая и парализованная, не отреклась от Бога и умерла с молитвой на губах…

— Будь славен, Бог! — не сговариваясь, прокричали хором люди. Эхо звонко отразилось от стен молитвенной залы, пастор прочувственно кивнул и скорбно улыбнулся.

— Да, Иисус Христос славен! Он взял все наши грехи на себя и явил чудо в наш городок Манти… врачи и доктора не могли излечить Джонни Малкольна! И только молитва жителей нашего городка была услышана Небесами. Произошло исцеление и к Джонни вернулось зрение! — над сводами раздался удивлённый гул. Возбуждённый пастор благоговейно распростёр руки к своей пастве. — Мы любим Тебя, Иисус! Аллилуйя!

— Алллуйя! Аллилуйя! — возликовал народ, все находящиеся чувствовали единение друг с другом, кровь в жилах бурлила от общей божьей благодати.

Перед двухметровым распятьем Христа, у ног Его, сидел на коленях Джонни-крикун и яростно крестился, тихо шепча себе под нос слова, заглушаемые громким голосом пастора.

— К нам явился Мессия, Иисус, сын Божий, я узрел Твой Божий Свет в нём… Прости меня за грехи, за все грязные помыслы и дела… я готов искупить их своей службой Ему! Он мой повелитель…

— Аллилуйя! Мы счастливы нести Твоё Добро… — в это время Вильям Бокер уже достал свою гитару и под рукоплескания прихожан ударил по струнам, подошёл апогей воскресной службы. В своё подростковое время он мечтал рвануть в Нью-Орлеан и вступить в какой-нибудь джаз-банд, но, как иногда бывает, мечты покрылись рутинной пылью, а музыка видоизменилась в псалмы и религиозные песни собственного сочинения.

****

— Так неохота в школу, ещё недельку осталось, — вздохнул горестно Антуан, лежа на песке и созерцая синеву водохранилища Ганнисон. Только что друзья накупались, и теперь загорали на горячем солнце. Отец Марка по делам своего магазинчика поехал в соседний посёлок Стерлинг и подбросил мальчишек до пляжа, те пообещали вести себя осторожно на воде.

— А я уже соскучился по школе, там хоть какая-та свобода, — Патрик из пальцев выпускал сыпучий песок и задумчиво смотрел на растущую горку. Вчера его мама не отпускала гулять весь день. Заставила выучить 2 страницы из Библии, а потом ещё два часа посиделок в храме под молитвы и музицирование пастора. Он несколько раз был в гостях у Марка и Саймона, и мог сравнить их жизнь со своей. Разница была просто грандиозной, Патрик завидовал белой завистью их быту. Антуан никогда не приглашал к себе друзей, все знали, что он стесняется семьи и регулярных скандалов между родителями. — Слышали про Джонни-крикуна?

— То, что он прозрел? — Сайман лежал на спине и играл с лучом солнца, прикрывая светило большим пальцем левой ноги, задрав её на колено правой.

— Ага… и это произошло в тот день, когда мы у него побывали. Марк, ничего не хочешь нам рассказать? — Патрик глянул на загорающего на животе друга, тот уткнул лицо в руки и совершенно не реагировал на разговор. — Эй, Марк… Ну и?

— Длинный, отстань, — буркнул, Харвелл, не пошевелившись. В компании он всегда был заводилой, идеи для проказ просто фонтанировали из этой черноволосой головы, но после того рейда к Малкольну, мальчика как будто подменили. Он стал вести себя тихо и скрытно, все это заметили и такой Марк не нравился друзьям.

— А мне кажется, что между вами что-то произошло! Мама все уши прожужжала про Чудо, посетившее наш городок. Марк – это твоих рук дело? — не унимался Патрик, ногой дружески подпнув друга.

— Да, Марк, колись! Что ты сделал с этим полудурком? — ухмыльнулся Антуан.

— Ладно, ребята, — приподнялся Марк, устраиваясь поудобней на «пятую точку», чтобы всех было видно. С груди и живота посыпался прилипший песок. — Но чтобы не случилось, это должно остаться между нами… Мы ведь лучшие друзья!?

— Конечно… Чтоб нам провалиться… — радостно защебетали мальчишки, предвкушая загадочную историю.

— Короче, когда вы рванули и бросили меня, Джонни схватил меня за рубаху… ох, ну у него и силища. Поднял над землёй, как букашку и внёс к себе, во двор. И говорит такой: «всё, теперь я тебя буду убивать, ты на моем участке»… что-то там про законы штата, вроде, заикался…

— Ну, да, есть такой закон. Согласно ему, если чужой влез на частную территорию, то хозяин вправе применить оружие, — кивнул Патрик, — а он ещё и инвалид к тому же, ветеран войны…

— Ага… только он меня хотел убить не оружием, а своими ручищами. За шею, такой, схватил и как сжал... В глазах потемнело, думаю, вот и всё! Конец пришёл… дышать не могу… фуууу, — повёл плечами Марк, — вспоминать страшно. А потом произошло что-то. Свет померк, только он и я, и вокруг темнота. Но Джонни какой-то странный, как будто и не он вовсе, а какое-то светящееся привидение. Голова красным горит, тело оранжевое, почти жёлтое, а ноги и руки, голубые… Я протянул к нему руки, а вместо них вижу какую-то ерунду, шевелящуюся…

— Оххх! — удивлённо выдохнули мальчишки.

— И я такой вижу вместо глаз у Джонни черные кляксы и своими «шевелилками» вобрал эту грязь. Ну а потом все стало как обычно, я недолго думая, и рванул от Малкольна к вам.

— Это называется аура! — важным тоном выговорил Патрик.

— Чего?

— Ты видел ауру Джонни-крикуна, я читал это у Стивена Кинга! А ещё индийские йоги по цвету ауры узнают, чем болеет человек, это научный факт, про это писали в журнале «В мире науки». Ещё называют ауру биополем…

— Чёртов умник, откуда ты всё это знаешь? — не выдержал Антуан, до этого сидящий с открытым ртом.

— В библиотеке читаю, и тебе бы не помешало немного…

— Отстань, тьфу, ненавижу эти буковки, скукота! Отец говорит, все беды от книг, люди втемяшут в свои башки всякий бред, а потом умничают…

— Твой-то папка, конечно, тот ещё пример! — подколол Антуана Саймон.

— Заткнись, Фриц, сейчас получишь по фашисткой морде!..

— Попробуй, Мелкий, сразу же зубы пересчитаешь…

— Ну хватит вам, ребята, вы ведёте себя ну точно как в «Повелителе мух»… Марк, слушай, это у тебя какой-то необычный дар, точно я говорю! — Патрик от возбуждения даже встал на ноги. — Нам надо ещё раз попробовать что-то такое сделать, эксперимент поставить. Это же представь себе, ты руками можешь лечить больных, как настоящий экстрасенс.

— Тоже мне нашёл экстрасенса, — засомневался Марк, почёсывая затылок, — может, ничего и не было, а Джонни сам вылечился?!

— Ничего не сам, такое не бывает просто так… Для этого мы завтра и поставим опыт, найдём больного и ты его вылечишь! Это всё ради науки, если что…

— Хорошо! — согласился Маркел и вскочил, — а теперь купаться, а то через полчаса отец должен за нами заехать…

Мальчишки с радостными воплями и улюлюканьем, рванулись в прохладные воды. Многое рассказал Харвелл, но не всё. Почему-то, про то, что за доли секунд, успел пережить всю жизнь Джонни Малкольна, Марк решил утаить.

Часть 1 Глава 5 "Кристин Хансен"

Красивые яркие цвета окружали её и радовали душу. Коричневые горные хребты и холмы по весне были усеяны цветами, аромат стоял дурманный, почти осязаемый. Конец лета тоже был по-своему приятный. Жара вроде выжгла весь травяной настил долины Манти, но деревья возвышались сочно зелёные, благодаря своим длинным корням, достающие воду из глубин земли. Жителей городка она любила, а некоторых обожала, они всегда пытались ей помочь, иногда даже бесплатно приносили еду из Церкви Иисуса Христа Святых Последних Дней. Знаками она показывала, что ей всего хватает, и не надо утруждаться, но они были неумолимы и вручали корзину со снедью.

Она жила в мире запахов и красок, и другую жизнь не знала. С утра она выходила на улицу, и вдоль Вест Юнион Стрит, по тротуару, шла в магазин Харвеллов. Там на входе её встречала сама хозяйка Мери Харвелл, которая по-доброму брала за её локоть и сопровождала к прилавку.

— Мисс Кристин Хансен, доброе утро! Прекрасная погода! — она внимательно всматривалась в лицо Мери, читая по губам. А ещё Кристин нравилась атмосфера в магазине, являющийся частью дома Харвеллов. Тут всё пронизано было любовью, уж глухонемой человек улавливает все эти флюиды, и в плохом месте всегда присутствует гнилой запах.

— «Доброе утро, милая! И правда, погода нынче хорошая…» — быстро писала Кристин на бумаге, именно таким способом она общалась с людьми. Для этих целей в сумочке неизменно лежала стопка бумаг с авторучкой. — «Как здоровье Джона и Марка?»

— Слава Богу, все хорошо с моими мальчиками, — Мери хитро подмигивала, загадочно улыбаясь, — аппетит и стул у них устойчивые. Младший целыми днями гуляет, а старший впал в маразм, глину месит в гараже… гончарит кружки да кувшинчики…

— «Кончарит… это что?» — не поняла одно слово из предложения Кристин, приподняв в недоумении бровь.

— Ааа… так… делает из глины посуду всякую, ерундовиной занимается на старости лет, — махнула рукой Мери, — спасибо хоть делает закупки для магазина.

— «Мужчина может иметь безобидное хобби, если оно не противозаконно. Они же как дети!» — тоже подмигнула Кристин, поставив восклицательный знак.

— Это точно!.. Сегодня как всегда? Ничего не надо дополнительно? — выставила на прилавок пакет продуктов, миссис Харвелл.

— «Нет, дорогуша. Спасибо, что со мной разговариваешь! Сколько с меня?»

— Восемь долларов и тридцать центов… Мисс Кристин, мне очень приятно ваше общество и никаких «спасибо», договорились?

— «Договорились, — хмыкнула Кристин, — До завтра Мери Харвелл!»

— До свидания, завтра вас ждём! Сегодня вечером Джон привезёт из Стерлинга с фермы Канингов индюшачьи филе и яйца, я вам отложу самое сочное мясо!.. — вздохнула печально Мери, смотря на удаляющуюся спину глухонемой. После слова «ждём», Кристин повернулась к выходу и не дослушала Харвелл. Но она не обижалась на мисс Хансен, божьего человека с добрейшей душой.

Часть 1 Глава 6 "Эксперимент"

— Этот араб, такой, вытащил гигантский тесак и давай махать им, вшик, вшик! — изо рта Саймона вылетела пара капель слюны, он, усердно жестикулируя, показывал друзьям, как оно всё было, — а Индиана Джонс глянул на него, сплюнул и вытащил револьвер. Бах и пристрелил его, типа, зачем мне мараться?! Уха-ха…

— Ха-ха! — загнулись в смехе мальчишки.

— Там ещё жуть была такая, фуу, отвратительная. Змею, живую взяли, и вспороли ей живот… И оттуда вывалилась тысяча змеят, маленьких, копошатся, бедные… беее… — передёрнул плечами рассказчик.

— Какая гадость! — с отвращением на лице кивнул Антуан. Он очень хотел сходить на этот сеанс в кинотеатр, но, увы, вряд ли у него получится в ближайшее время. Каждый цент был на счету у матери, спасибо «любимому» папуле, так что пересказ Саймона был как нельзя кстати.

— А это глупость! — изрёк Патрик, поправляя очки на носу, — змеи не живородящие, они как все пресмыкающиеся, яйца откладывают. Так что это ложь!

— Я что ли вру? — вскипел уязвленный Саймон.

— Или режиссёр этого фильма, такого просто не может быть! — Патрик был неумолим.

— А может, какая та порода змей живьём рожает? — поддержал Саймона, Марк, — их же вон как много всяких, бывают же исключения. Дельфины с китами вроде рыбы, а являются млекопитающими.

— Ну, так-то да… может и правда, — засомневался Патрик, почёсывая затылок.

— В субботу идём на «Индиана Джонса», так что Саймон, больше без спойлеров! — пришёл к выводу, Марк, ставя точку на дальнейшем пересказе.

— Это без меня, — опечалился Круз младший, — я вряд ли смогу…

— Родители не отпустят?.. Аааа, — догадался Марк о материальных проблемах, — денег, что ли нет?

— Не важно, — покраснел Антуан, хмуря брови.

— Да придумаем что-нибудь, мы же друзья. Есть у меня пару баксов лишних, — пренебрежительно махнул рукой, Харвелл и, глянув на часы, переменил тему, — уже девять часов, через пару минут должна выйти мисс Хансен…

— Ох ты… что-то сердце ухает, — для убедительности Антуан ухватился за грудь.

— Дурак, сердце с другой стороны, — ухмыльнулся Патрик.

— А если у нас получится? И мы вылечим её? — не унимался Антуан, — это же как будет круто!

Мальчишки стояли через дорогу, напротив магазина и ждали, когда женщина выйдет.

— Наконец! — чуть не подпрыгнул от перенапряжения Антуан. Кристин Хансен с низменно наивной улыбкой вышла из магазинной части дома Харвеллов. Друзья перебежали через дорогу и остановились перед идущей глухонемой. Она опустила взгляд с неба и вздрогнула от неожиданности.

— Не бойтесь, мисс Хансен, я – Марк! — зачем-то громко сказал мальчик, уделяя больше внимания мимике губ. — Мы с друзьями вам поможем донести продукты до дома.

Кристин остановилась, поставила пакет с продуктами на асфальт и ещё больше заулыбалась. Достав ручку с бумагой, она начала писать:

— «Привет, Марк, Саймон, Патрик и Антуан! Вы хорошие мальчики, но я не такая старая, мне полезно немного физической нагрузки!» — она протянула записку Марку и потрепала его за волосы.

— Нет, мы настаиваем! — махнул рукой Харвелл. Друзья подскочили и схватили пакет из-под ног Кристин.

— «Ну ладно, мальчики мои милые, спасибо вам большое!» — закивала головой Хансен, и из горла её вышло что-то похожее на «мууу». Марк скомкал бумажку и бросил её в урну.

— Можно, я буду за руку вас держать? — отчётливо чеканя слова, спросил Харвелл и бросил испуганный взгляд на мисс Кристин.

— «Конечно же, можно! Ты прямо как кавалер будешь сопровождать меня, что подумают прохожие о нас?» — пошутила Хансен и хихикнула своей шутке, поставив вопросительный знак.

— «…о нас?» — прочёл вслух Марк и повёл плечами, не понимая последнюю фразу. — Мисс Хансен, можно вашу руку?

— Хм… — выдохнула Кристин, протягивая ладонь. В голове промелькнула мысль о том, какие же хорошие люди в городке, а дети – просто ангелы!

* ***

— Ну что? Марк? Получается? — впереди Маркела и Кристин шли друзья, те не разворачиваясь, спрашивали о ходе эксперимента каждую минуту, понимая, что глухонемая не услышит.

—Чёрт… не получается… я напрягаю в районе висков, с Джимми-крикуном именно так получилось, но пока вообще ничего похожего…

— Подумай, чего не хватает, — Патрик не унимался, — может тебя надо придушить немного, может тогда сработает?

— Ха, не смешно… кажется, я знаю, чего не хватает, — осенило Харвелла, — я должен посмотреть ей в глаза!

Марк остановился, тяня за руку мисс Хансен. Она с недоумением посмотрела в карие глаза мальчика и хотела было улыбнуться, но тут её пронзило током…

****

Марк ошибся в первом своём контакте. Кругом была не пустота, а просто в окружающем мире как будто убавили дневной свет, всё вокруг померкло. Только светящийся фантом Кристин, и он излучает вокруг себя белую ауру. Он дивился её красоте, совершенно несравнимой с красным огнём Джонни-крикуна. В районе ушей завивалась сиреневой змейкой, чужеродная ткань, опутывающая по радиусу голову и уходящая в рот. Маркел понял, что эта сиренева, не гармонировала с прекрасным биополем мисс Хансен.

Протянув извивающиеся руки-лозы, Маркел ухватил змейку и вобрал эту гадость в себя, всю, без остатка. Он вычистил ауру Кристин Хансен…

Часть 1 Глава 7 "Провал"

Её ударило током через руки, как только она посмотрела в эти детские глаза. Кристин "примагнитилась", его взгляд гипнотизировал и манил своей бездонностью. Она утопала в кромешной темноте, а ещё чувствовала безграничную свободу и счастье.

«Я тебя вылечу, верь мне…» — услышала она, несмотря на свою глухоту, нежный шепот небесного голоса, безгранично доброго и совершенного.

— Да, я верю тебе… — она не писала, как обычно, а говорила сама, этими губами и языком. Было удивительно слышать свою речь, но и страшно, одновременно, ведь с самого рождения она жила в глухом и немом мире.

— Приготовься… сейчас ты познаешь всю многогранность Жизни, я тебе её Дарю!..

И тут «бездонность» моргнула, и Кристин снова увидела простого девятилетнего мальчишку Харвеллов, рядом с которым стояли его друзья, со страхом смотрящие на неё.

— Тётя Хансен… вы меня слышите? — звоном ударил по голове голос Патрика, пальцы Кристин разжали руку Марка, она от ужаса и потрясения не понимала что происходит. Вокруг любимый и привычный мир издавал очень много всяких звуков, пугающих её сознание, привыкшее до этого дня к полной тишине. Это было звуковая вакханалия, резко ворвавшаяся в мозг, и Кристин не была к этому готова.

— Оооо… аааа… чтооооо прооооисхооо… — вырвалось из уст Хансен, до этого никогда не говорившей. Женщина ещё больше напугалась, услышав свои же осознанные слова.

— Ура!!! — завизжали дети, как черти из преисподней, оглушая Кристин. — Мы её вылечили!

Нет… она не могла этого выносить, любимый её и прекрасный мир превратился в какой-то кошмар… Она зажала уши ладонями и в ужасе побежала домой по Вест Юнион Стрит, шарахаясь от редких машин, рычащих на дороге.

— Мисс Кристин Хансен!? Куда же вы?... — слышала за спиной адско-громкие голоса мальчишек, даже прикрытые уши не могли спасти её от них.

* ***

— Вот, дерьмо… что-то пошло не так… — догадался Антуан, наблюдая за спиной убегающей мисс Хансен. — Но ведь, реально… получилось её вылечить!

— Получилось, — согласился задумчиво Патрик, — но, боюсь, мы ошиблись.

— В чём? — удивился Саймон, — в том, что спасли её от немоты и глухоты? Да нормальный человек в жизни не захочет быть таким, каким она была. Она просто психическая, сначала Джонни-крикун, а теперь эта…

— Ребята, подумайте сами! Она с рождения была глухонемой, никогда ничего не слышала и не говорила, — стал рассуждать вслух Вейзи, — она прекрасно жила в этом своём глухом мире и другой жизни не знала. И тут мы такие, спасители безмозглые, излечили её! Представляете как кругом для неё громогласно? А она уже бабушка, наверно за сорок лет… так и с ума сойти можно!

— Всё верно! — ожил Марк с небольшого своего ступора, — не надо было нам её лечить. Отныне нам надо помогать только тем людям, кто этого хочет!

— И что нам теперь делать? — мальчишки вопросительно посмотрели на своего командира.

—Во-первых, нам надо отнести оставленные ею продукты, а во-вторых, я попытаюсь исправить ошибку и вернуть ей глухоту, правда, ещё не знаю, как это сделать…

На том и порешили. Подняв пакет, мальчишки отправились к дому Кристин Хансен, всю оставшуюся дорогу сохраняя тишину. Первоначальная радость от сотворённого чуда пропала и теперь было печально - не на такой эффект рассчитывали ребята.

— Смотрите, все двери раскрыты, — испуганно промямлил Саймон Рих. И в самом деле, калитка, и двери в дом, были настежь открыты, почему-то дети почувствовали смутную тревогу. — Пацаны, давайте продукты оставим и свалим отсюда куда подальше…

— Нет! — проявил твёрдость Маркел, делая шаг вперёд, — нам надо довести дело до конца, чего бы это ни стоило!

Друзья неуверенно остановились на крыльце и непроизвольно взялись за руки.

— Мисс Хансен! — вокруг стоял пленительный запах орхидей, которые в обилии росли во дворе, все разных цветов и оттенков. — Вы продукты забыли, мы вам принесли…

— Я хотел как лучше, мисс Хансен! — Марк взял инициативу в свои руки и вошёл в зал, — если хотите, я постараюсь вам помочь…

— Ох же, боже мой! — раздался за спиной Харвелла дрожащий голос Саймона, — парни… это кровь…

Мальчик показал на пол, на котором блестели тёмные пятна, очень похожие на кровь. Антуан нагнулся, пальцем ткнул в мокроту и показал всем. Это были капли крови, и они уходили к лестнице.

— Вот же чёрт… что тут произошло? — Патрик остановился, — надо полицию вызывать… мы идиоты… зачем вообще затеяли это всё?!..

— Кончай ныть, Длинный! За мной, парни, шерифу всегда успеем позвонить!

Друзья, по кровавым следам поднялись на второй этаж и остановились перед закрытой дверью в спальню, именно перед ней капли и заканчивались.

— Мисс Хансен! — постучался Марк, — К вам можно?

Не дождавшись ответа, Харвелл толкнул створку. Перед глазами предстала ужасающая картина-хоррор. На кровати возлежала Кристин Хансен и мило улыбалась мальчикам. Из ушей торчали гвозди, и вниз стекала кровь, окрашивая в алые цвета белоснежные простыни и подушку…

— Ааааа! — в ужасе заорали друзья, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов и бросаясь вон из комнаты.

Кристин Хансен успели спасти, никто так и не понял, зачем сама себе она вбила гвозди в уши, пробив барабанные перепонки. На вопросы врачей и шерифа, она только загадочно улыбалась. А когда её через месяц выписали из больницы, за продуктами она стала ходить к Нильсонам, в противоположную, от магазина Харвеллов, сторону.

Часть 1 Глава 8 "Помоги мне..."

Вильям Бокер пришёл в онкологическое отделение больницы Манти, вчера в церковь позвонил доктор Халил Радж, и попросил его поговорить с пациентом, с последней стадией рака лёгких. Пастор совсем не хотел туда идти, в своё время его отец так же умер от такой же напасти, и он очень хорошо помнил состояния больного на последней стадии. Эту съедающую злость отца на всё окружение, Вильям никогда не забудет. Иногда ему казалось, что одержимость бесом такой и бывает в реальности.

— Добрый день, Мартен Йорген! — Вильям закрыл за собой дверь палаты и, пытаясь сохранять спокойствие, прошёл к кровати.

— Ага… ты кто? — до болезни Мартен часто ходил со своей женой в церковь, но сейчас он смотрел мутными глазами на пастора и не узнавал его. Да и Вильям не признавал Мартена, тот исхудал до состояния мумии. — Кхм… кхм…

Ооо, этот грудной, колючий кашель, пастор поёжился, он помнил этот «лай» по отцу, с бурлением в груди…

— Это я, Мартен, Вильям Бокер… пришёл поговорить с тобой, сын мой…

— Вали нахер… кхм… кхм… Бокер-Фокер-Джокер… я тебя не знаю, ублюдок… чё припёрся?.. Кхм… кхм… мммм… — застонал Мартен, выкашлив в платочек серый с кровавыми разводами ком. Худые руки у него дрожали от боли в груди, метастазы прожигали почти все нервные ткани. Пастор стоял и искренне сочувствовал этому человеку, несмотря на его грязные слова.

— Мартен, сын мой, давай поговорим о Боге, который ради спасения нас, принял ужасную смерть… О его безграничной любви…

— Заткнись, Как Там Тебя… чё ты несёшь?.. Кхм… кхм… уфффф… а что если Бога нет? Ты об этом подумай!.. Почему, по-твоему, люди должны так умирать?.. Кхм… кхм… А дети? Грудной ребёнок, который ещё не успел наследить по жизни… кхм… кхм… и вдруг погибает…

— Не богохульствуй, Мартен… — терпеливо вздохнул пастор и смиренно посмотрел в белый потолок, — Бог есть и он испытывает человека. Ты должен принять эту данность как должное и возлюбить Его, простив всех своих обидчиков…

— А я не хочу Его любить! Я Его ненавижу всем сердцем… кхм, кхм… — свернулся в приступе кашля, Мартен и сквозь зубы прошипел, — если Он допускает такие мучения, то мне с Ним не по пути…

Пастор в гневе аж подскочил, готовый разразиться тирадой, но тут кто-то толкнул дверь…

****

Это была идея Патрика, где как не в онкологическом отделении искать нуждающегося в помощи? Конечно же, это априори стопроцентный вариант для мистического опыта, тем более и клиент имелся. Городок был небольшой и о трагедии в семействе Йорганов, что жили на Вест Стрит сорок шесть, знали все. А дальше дело техники, после школы мальчишки встретились вблизи больницы и устроили небольшую слежку с целью, как проникнуть внутрь медучреждения. Охрана была серьёзной, попасть в больницу без повода, было практически нереально. Поэтому, опять же по предложению Патрика, решили использовать заднюю часть здания, хозяйственную, но предварительно послали Саймона Раха в регистратуру, узнать в какой палате лежит Мартин.

Через минут десять, Саймон уже подходил уже к мальчишкам, глупо улыбаясь и подмигивая.

— Нам надо не всем идти… — Марк смотрел на подходящего друга, нелепый его вид и грузность вызвали сомнения, — я и Антуан, мы пойдём вдвоём… если что «сделаем ноги», а вчетвером нам опасно… заметут…

— Да я и не хотел… — обиделся Патрик, — вляпаетесь без меня, сами будете виноваты…

* ** *

Дверь открылась, и в палату вбежали два мальчика настороженно оглядываясь по сторонам. Увидев пастора, они замерли в испуге, готовые выскочить обратно, в коридор.

— Привет, Марк и эээ… Антуан… а что вы тут делаете?..

— Кого там ещё принесло? Кхм… кхм… Эй, Как Там Тебя, валите нахер отсюда и забирай… кхм… кхм… своих друзей… Уфффф… мне воздуха не хватает… — рука Мартина стала шарить под боком, нащупав маску с отходящими трубками, он приложил её к себе на лицо. Зашипел кислород.

— Здравствуйте, пастор Вильям… а мы тут того… мимо проходили… решили хоть как-то помочь Мартину Йоргану… — замялся Антуан, краснея.

— Дети мои… вам нельзя тут находиться, идёмте… я вас провожу…

— Нет! — резко вскричал Марк. Пастор с удивлением посмотрел на Харвелла младшего. — Я могу ему помочь и спасти его…

— Что ты такое говоришь, Марк? Мальчик мой… — Вильям хотел было схватить за руку мальчишек и выпроводить их из места, где пахло смертью.

— Не трогай этого мелкого ублюдка ты, Как Там Тебя! — прервал пастора больной и ткнул пальцем в Марка, — ты… кхм… кхм… подойди ко мне. Что ты там прогавкал? Кхм… кхм…

— Я могу вам помочь, — неуверенно прошептал мальчик, подходя к Мартину. От него пахло гнилью и мочой, запах был невыносим.

— Что не нравится, мелкий? Кхм… кхм… Видишь, Как Там Тебя, этого мальца?.. Кхм… кхм… Этот мелкий паршивец хочет мне помочь, а ты говоришь… кхм… кхм… Бог! — пастор стал креститься от такого сквернословия, мальчиков срочно надо было уводить с палаты. Мартин улыбнулся зловеще, обнажая гнилые зубы, — давай, салага, помоги мне…

— Я вас вылечу!.. — смиренно улыбнулся Марк и взял худую ладонь Йоргана. Мальчик увидел глаза, полные боли и потаённого страха перед завтрашним днём, а ещё, где-то там, мелькнула последняя надежда… — доверьтесь мне…

Часть 1 Глава 9 "А теперь вся правда"

Его фантом был практически весь окутан чернотой, только глаза и сердце сохраняли светлые тона, но и к ним пробивались тонкие жилки тьмы, очень похожие на корни растения. От такой представшей картины, Марк опешил и почувствовал страх, он не был уверен, что всё получится… Набравшись смелости, мальчик протянул свои ветвистые руки и начал поглощать в себя всю эту «чернь», вычищая ауру Йоргена. Контакт длился в несколько раз дольше, чем предыдущие, но всё же результативно. Сущность Мартена приобрела здоровый, бело-алый цвет, после чего Харвелл убрал руки от больного, чувствуя покалывание в пальцах. Реальный мир резко вернулся, и он снова был в палате. Рядом стояли пастор с Антуаном, они с недоумением смотрели на Марка.

— Боже мой, — неистово крестился Вильям от только что увиденного чуда. — Твои… твои… руки…

Марк опустил взгляд и испугался. Руки были иссиня-чёрными и пульсировали, с каждой секундой приобретая первоначальный цвет. Это волшебство красок длилось несколько секунд. Затаив дыхание, все в палате заворожённо смотрели на эту магию.

— Пастор… — с кровати смотрел исхудалый Мартен, по щекам его бежали слёзы, — я увидел Божественный Свет… этот мальчик истинный Сын Его и Он меня очистил…

Йорген откинул кислородную маску и сел на кровати. Его руки и спина дрожали от истощения, но лицо «сияло», а мутная пелена с оболочки глаз, пропала.

— Я чувствую, что болезни во мне больше нет… а ещё очень охота хот-док или пиццу! — Йорген совсем обнаглел и опустил вниз ноги, — мальчик, ты вроде сын Харвеллов?

— Да… — неуверенно кивнул Марк.

— Моя семья будет молиться на тебя и твою семью! Вот, пастор, где истинный Бог…

— Не богохульствуй, Мартен! — не выдержал Вильям, бросая удивлённые взгляды то на Марка, то на Йоргена. — Мальчик, ты как?

— Тошнит… — на этот раз Марк чувствовал себя просто ужасно и ноги у него подкашивались. Антуан быстро подскочил к другу, подставляя своё плечо, в качестве поддержки.

— Малыш, идём ко мне, — пастор подошёл к мальчикам и, обняв Марка, взял того на руки, поглаживая голову, — идём отсюда, вниз, в зал… тебе надо отдохнуть! Антуан, не стой как столб, за мной.

— Пастор, ты этого мальца береги, — слышал за спиной скрипучий голос Мартена, Вильям, — в наш городок заглянул в гости ангел!

*** *

— Ребята, — уже вечерело, и мальчишки сидели в своём шалаше после буйного дня с этим Мартеном и больницей. Марк от тяжёлого сеанса успел восстановиться, и сейчас заговорщески, решил поведать остальную правду, — я вам не всё рассказал про ауру!.. Точней, про ауру всё, но есть ещё кое-что…

— Ты пугаешь, Марк, — не выдержал Саймон, с испугом посмотрев на Харвелла. — Не тяни, колись!

— Короче, я не только вижу и лечу ауру больного, но ещё и переживаю всю жизнь его, как будто фильм просматриваю в быстрой перемотке. Все мысли и поступки человека, которого лечу, перемешиваются и остаются где-то здесь! — ударил ладонью по своей голове Мартен, — я видел, как Джонни-крикун душил реально черножопых вьетнамцев, знаю, какие чаще всего мысли посещали его…

— Ого! Ничего себе! — выдохнули удивлённо мальчишки.

— Ага, а Кристин Хансен такая добрая… Она любит смотреть на рассветы и закаты и печалится, когда на небе тучи. Ещё мисс Хансен очень много читает, я помню почти всё, что она прочла, но это так запутанно… аж голова кружится…

— А Мартен? Что Мартен Йорген? — не удержался Патрик, протирая свои запотевшие очки платочком.

— Мартен?.. — заколебался Марк, низ живота закололо, и ком страха подступил к горлу, — именно поэтому я вам и рассказываю про ещё одну свою способность… Помните, три года назад пропали туристы из Аризоны?

— Ааа, парень с девушкой, — кивнул Патрик, вспоминая тот случай, когда нашли только пустую палатку с вещами пропавших на берегу водохранилища Ганнисон, — было, помню… там ещё водолазы почти месяц дно водохранилища вдоль и поперёк обыскали, сантиметр за сантиметром, но так и не нашли трупы…

— Точно… Да и не смогли бы найти.

— Почему?

— А потому что они закопаны в трёх километрах от воды… в Сипольской Пустоши… Мартен их убил и отвёз на своём пикапе…

*** *

Он с утра закидывал воблер на своём излюбленном месте, пытаясь подцепить трофейного басса, или щуку, на худой конец. Эти ублюдки из Аризоны, визжа, как недорезанные свиньи, выбежали из своей палатки и бросились в воду, распугивая рыбу. А потом ещё начали «сосаться», не стесняясь чужих глаз, тьфу, совсем обнаглели эти гребанные туристы.

— Эй, совесть имейте… потише не можете? — выкрикнул Мартен, накручивая леску на катушку. Молодёжь, как будто только и ждала этого возгласа. Они демонстративно поплыли вдоль берега к стоящему, по колено в воде, Йоргену.

— У нас свободная страна! Хотим – громко кричим, хотим – сексом занимаемся, — подружка дерзкого парня, захихикала, как дура. Воодушевлённый её реакцией, парнишка продолжил, — или у тебя какие-то проблемы? Мистер?

Они стали выходить из воды, держась за руки. Парнишка был крепкого телосложения, видимо спортсмен, да и подруга, под стать своего возлюбленного - стройная, с крупными буферами и поджарой попкой.

— Нет никаких проблем, ребята! — Мартен заискивающе улыбнулся, сворачивая снасть. Рыбалка к чёртовой матери не задалась, и всему виной эти залётные гости.

— Вот и хорошо! — понимающе подмигнул парнишка и повернул к себе свою подругу, и на глазах Мартена страстно поцеловал её в губы. Не стесняясь чужого внимания, они стали обниматься, Йорген даже увидел грудь девушки, выскользнувшую, как бы невзначай, из-под купальника.

«Ладно, ублюдки тупые… ждите меня вечером, в гости! Тварь… твою сучку я на глазах отделаю во все дырки, посмотрим, кто будет последний веселиться…» — крутились в голове мысли, пока Мартен шёл наверх по скальной породе к своему пикапу.

Часть 1 Глава 10 "Шериф"

Шериф Хьюстон Бейкер ехал на своём «форде» по шоссе УэсРоут 89 под «Айс айс беби» и поигрывал пальцами на руле. Только на трассе он мог включить сомнительную музыку, местные жители бы не поняли такой похабной песни. Представитель власти в округе Манти и вдруг - «белый» реп.

— Это когда-нибудь закончится?.. Йо, я не знаю. Выключи свет, и я буду светиться… Я кручу микрофоном, как вандал… — не выдержал Хьюстон и «дал» речитатив вместе с Ванилой, прибавляя громкость, — зажигайте огни на сцене, я одолею любого болвана… Танцуй, пусть звук стучит в колонках… моя музыка уничтожит твой мозг, как ядовитый гриб. Если хочешь остаться жив, не слушай меня…

— Пш… Пш… Хью, как слышишь? Пш… — раздался в рации голос сержанта Гранта. Бейкер печально вздохнул и выключил звук в магнитоле.

— Нормально, Чарли… Что-то случилось? — вдоль склона Хьюстон увидел одиноко бегущего койота, не помешало бы немного поохотиться на них, развелось уж что-то многовато их, мелькнула зыбкая мысль.

— Пш… Да так, ничего страшного… пш… вот приехал, а вас в отделении нет… пш… почти десять утра, думаю, ничего там с вами не случилось?.. Пш…

— Ничего не случилось, так… анонимку кто-то подбросил к нам на порог, — Хьюстон покосился краем глаза на правое сиденье. Там лежал белый конверт без адреса, с письмом внутри. — Ребята, видимо, балуются… детским почерком пишут глупость про зарытые трупы туристов. Вот, еду проверить, мы же должны реагировать даже на глупый бред.

— Пш… Понятно! А я с утренней службы пришёл… сегодня у нас очередное Чудо произошло!..

— Иисус джигу танцевал в церкви перед этими сектантами? — пошутил Хью, ухмыляясь.

—Пш… Очень смешно… Пастор бы оценил твою шутку… пш…

— Ладно, не тяни… рассказывай! — Хьюстон вывернул машину с шоссе перед указателем «Сипольская Пустошь 5 миль» и, подняв красную пыль, поехал по грунтовой дороге.

— Пш… Представляешь, Мартен Йорген заявился на службу, собственной персоной…

— У него же рак и вообще, он был как бы присмерти?.. — удивился шериф, снимая шляпу со звездой, с головы, и откидывая её на заднее сиденье. Солнце накалило воздух, аж дух захватывало. — Его жена, я слышал, уже и в похоронное бюро обратилась…

— Пш… Ага… «присмерти»… пш… вот кто джигу чуть не танцевал под псалмы пастора… пш… худой, конечно, как мумия, но улыбка от ушей. Сейчас весь городок говорит об этом… пш… Сам Вильям Бокер присутствовал в момент, когда Мартена вылечили!.. Пш… Ох, Хью… чувствую, к нам скоро пожалуют толпы репортёров…

— Да ладно тебе, ну вылечили… и что? Может у него совсем не рак был? — доехав до развилки, Хьюстон вырулил на левую тропу, осталось с милю проехать до старой, засохшей осины, про которую было написано в письме.

— Пш… Это ещё не всё… А исцелил его мальчишка Джона Харвелла, руками, как святые из Библии… за пару минут… пш… и представляешь… Джонни Малкольн признался на службе, что и его слепоту вылечил так же этот Маркел… пш… Пастор наш весь исспелся своими песнями про чудеса Господни… Городок наш начинает закипать, Хью… Недавно уже звонили из Солт-Лейк-Сити, задавали вопросы про семейство Харвеллов… пш…

— Ладно, Чарли, я уже подъехал к месту, быстро проверю и обратно, в город. Пока сгоняй в больницу, информацию собери про Мартена. Историю болезни скопируй, с врачами поговори, мало ли, вдруг там не всё так страшно было, а то эти, тьфу, сектанты, раздуют про это исцеление. Ну, всё, до встречи! — шериф нажал на педаль тормоза, машина остановилась у сухой осины.

— Пш… Хорошо, шеф! Пш…

— Ну что там дальше? — прошептал себе под нос, Хьюстон, разворачивая конверт с письмом.

«Шерифу Хьюстону Бейкеру. Мы знаем, где находятся туристы из Аризоны. Они убиты и закапаны в Сипольской Пустоши. На развелки в пустошь и водохранилище, повернуть в пустошь, доехать до сухой осины и пройти от дерева в лево, метров сто, до скалы, на ней ростут три ели. Под скалой и зарыты трупы.

Защитники Манти!»

— Эх, защитнички,всё играете в свои игрушки, — вздохнул Хью и вышел из машины. Посмотрев налево, он увидел скалу с тремя елями, а ведь анонимы и в правду были здесь. — Ну, ну…

На подходе к месту, из овражка выбежали три койота, и злобно пролаяв, припустились в сторону от человека. Инстинктивно, шериф положил правую руку на кобуру.

— Вот сучье отродье… тьфу… — сплюнул Хью, однозначно, надо немного проредить этих мерзких хищников, а то фермеры начнут терять поголовье скота и как всегда, власть будет во всём виновата. Овражек находился как раз под скалой, видимо, анонимы это место и имели в виду. — Так… ну что там у нас?.. Мать твою…

А были там обглоданные человеческие кости с остатками одежды, раскопанные койотами и растасканные по всему дну оврага. Побледневший Хью достал рацию и нажал на кнопку.

— Чарли… как слышишь?

— Пш… слышу отлично, Хью, ну что там?.. Пш…

— Кажется, мы конкретно влипли… тут человеческие останки. Аноним не врал… звони в Редмонд, вызывай помощь. Анри и Генри посылай ко мне, пусть прихватят медэкпертов. До указателя «Сипольской Пустоши» пусть едут, я их тут встречу.

Часть 1 Глава 11 "Алиса Андерсен"

Друзья сидели в школьном автобусе, на задних сиденьях и упивались славой, пусть хоть и остаточной. В школе сегодня все разговоры были только о Харвелле младшем и о его исцелении людей. Марк не пришёл в школу из-за репортёров, столпившихся у их дома, поэтому всё внимание было направлено на Круза, Риха и Патрика. Они были героями дня – все знали про харвеллскую шайку, даже ученики старших классов подходили к мальчишкам и крепко жали руки.

— Тяжела жизнь известных людей!.. — горестно вздохнул Патрик и подмигнул. Друзья захихикали в кулачки, слишком уж фальшиво прозвучали слова длинного Вейзи.

— Мальчики, а правда, что Марк лечит руками любую болезнь?.. — повернулась к ним девочка, сидящая впереди. Это была Алиса Андерсен, до этого никогда не обращавшая на мальчишек внимание. Она была восхитительно красивой, по мнению многих, но и сильно надменной и вообще, с презрением посматривала на противоположный пол.

— На раз, два… он экстрасенс настоящий! — с вызовом ответил Антуан, смело посмотрев в голубые глаза Алисы. Лишь две секунды смог продержаться Круз, красота – страшная сила и Антуан отвёл взгляд.

— Прикольно!.. — насмешливо улыбнулась Алиса, то ли от слабости Антуана, то ли от его слов. Девчонка явно знала силу своей красоты. — Мальчики, а Марк настоящий ваш друг?

— Конечно! Да он ради нас всё сделает, и мы для него!.. — Саймон чуть не поперхнулся своими словами, Патрик его толкнул плечом и строго посмотрел, — …а что такого? Я уверен в нашей дружбе!

— Это хорошо, — в глазах мелькнула неуверенность, набравшись духу, она продолжила, — а вы можете поговорить с Марком, чтобы он помог моей маме?

— Ха ха, да твоей психованной мамаше никто не поможет! — захохотал Антуан и посмотрел на своих друзей. Те не поддержали его и стыдливо опустили глаза. На самом деле все знали Сару Андерсен, как неадекватную женщину, впадающую иногда в агрессию, но про болезнь никто не слышал.

— Дурак! — раскраснелась Алиса, с обидой отворачиваясь от мальчишек.

— И правда дурак… Алиса не обижайся, а что с твоей матерью? Она разве болеет? — не выдержал Патрик, показывая Антуану сжатый кулак.

— Да, болеет… хм… — опять повернулась к мальчишкам Алиса, девочка плакала и сейчас вытирала рукавом глаза.

— Прости меня, — пробубнил Антуан.

— Ну, так что с твоей матерью? — Патрик с жалостью посмотрел на девочку, ещё никогда и никто не видел в таком виде Алису. Видимо, она очень хотела помочь маме, что не постеснялась показаться слабой.

— Она страдает эпилепсией… хм… мы ни кому об этом не говорили, только доктор Халил знает. Раньше приступы у неё были раз в год, потом всё чаще и чаще… хм… а теперь каждую неделю… она закатывает глаза и бьется головой… Я не хочу, чтобы она умерла… мальчики, помогите! — договорив, Алиса навзрыд завыла, пряча глаза в ладони.

— Эй, там… хулиганы, вы обидели девочку? — в колонках раздался сердитый голос водителя и автобус стал шипеть, притормаживая.

— Нет, нет, всё нормально! — выкрикнул Патрик, вскакивая на ноги и подсаживаясь на свободное место, рядом с Алисой.

— Смотрите у меня… пешком пойдёте! — проворчал в микрофон водитель, и автобус снова стал набирать скорость.

— Ну?.. Все хорошо, Алиса, не плачь, — приобнял Патрик девочку, за спиной мальчишки замерли. Саймон так же начал подсхлипывать, тогда Антуан с пол силы ударил его локтём.

— Простите меня… хм… поговорите, пожалуйста, с Марком.

— Мы обещаем, Алиса! Марк поможет твоей маме. Через час мы пойдём к нему, и вечером ждите нас. — Патрик неловко гладил спину Алисы и испытывал нежность и жалость, одновременно. Никогда ещё он не находился так близко с настоящей девочкой, и это было очень приятно.

*** *

— Извините, газета «Солт Лейк Трибун», Уильям Морнинг, можно с вами поговорить? — из двора, на улицу, вышел Джон Харвелл, и тут же его обступили со всех сторон, как коршуны, репортёры, тыкая свои микрофоны.

— Пять минут, джентльмены, и пусть спрашивает кто-нибудь один… вот вы, Уильям, и будете! — указал пальцем Джон на Морнинга, — я выписываю вашу газету, если что!

— А не сильно жирно будет для Уила? — раздался из толпы насмешливый голос.

— В самый раз, Билл, аутсайдеры пусть внимают, — подколол самодовольно Уильям Моринг своего конкурента и заодно всех других репортёров, — спасибо, Джон за доверие и что читаете нас! Ну что? Можно?

— Давай, Уильям!

— Как вы относитесь к дару своего сына? Вы удивлены? И вообще, правда ли, что Марк вылечил руками людей?

— Огого, Уил, притормози, давай по одному вопросу впредь задавай, а то сразу несколько я забуду… Мы с женой, на самом деле очень удивлены всему тому, что произошло и пока сомневаемся в этом… хотя наш пастор уверяет, что видел собственными глазами, как Марк вылечил Мартена. — Джону начинало нравиться такое внимание, хоть и было не привычно. — Если это и в самом деле, то меня не удивляет. Марк очень хороший и добрый мальчик, и он всегда стремился помогать слабым. Один раз он помог вороне выпутаться…

— Понятно, — прервал Уил, чувствуя, что Джона «понесло» немного не туда, — еще вопрос, а вы и ваша семья в Бога верите?

— Ну что за вопрос, конечно же, верим! В единого во всём мире! — и разговор продолжился не пять минут, как первоначально планировал Джон, а почти час. Напоследок Харвелл старший уболтал репортёров навестить магазин и прикупить местные фермерские колбасы и другие копчёности. Не зря ведь приехала пресса из таких далей в столь глухую провинцию, а домашние продукты, как известно всем, самые полезные и вкусные, не чета городским.

Часть 1 Глава 12 "Семейство Круз"

— Сука, закрой рот… деньги гони! — орал на кухне Мигель Круз на свою жену, с раскрасневшимся лицом и вздутыми венами на шее. — Как ты понять не можешь… я погибаю… мне необходимо выпить!!!

— Ты уже весь запас пропил, ублюдок… Как ты смеешь требовать деньги? Иди, сначала заработай… здоровый мужик, а живёшь на пособие. Я с утра до вечера в больнице обстирываю и обмываю, за жалкую пару долларов, а ещё надо накормить тебя, оболтуса… — звонкая пощёчина прервала жалобу Джоанны.

— Заткнись, шлюха… Я на прошлой неделе пятьдесят баксов заработал в карьере Дарвелов, а я ведь инвалид… — для наглядности Мигель рванул на своей груди рубаху, — я больной… дура… мне необходимо заглушать боль, только виски и помогает…

— Ты больной на голову… — сквозь зубы прошипела Джоанна, с уголка губ потекла тоненькая струйка крови, — только женщин и можешь бить, а на большее ты не способен… Наш сын ходит в школу уже второй год в одних и тех же кроссовках и куртке, зато кое-кто всё напиться не может своим виски…

— Я в детстве пять лет носил одну куртку, а обувь была на двоих, с братом… И мы пикнуть не смели, иначе кнутом отец мог отлупить… вот как нас воспитывали! Гони пять баксов, жирная корова… иначе я за себя не ручаюсь!.. — подошёл к жене, Мигель и схватил её за шею. Несмотря на малый рост и невзрачный свой вид, хватка у него была крепкая.

— Ублюдок… кхххх… ни цента не получишь… шшш… — прохрипела Джоанна. Ноги стали подкашиваться, с каждой секундой она теряла силы.

— Ах ты свинья… — разжал ладонь, Мигель и тут же, со всего маху, ударил кулаком в глаз. Джоанна грузно повалила за собой стол со стоящей на нем, посудой. — Убивать буду… Сука…

— Ааааа… — завопила Джоанна, лёжа на полу и нелепо растопырив руки. Кровь хлестала из носа, окрашивая пол, женщина явно была контужена. Муж стал подходить к ней с перекошенным лицом, ноздри как у быка расширились от запаха бойни.

— Не смей! — на кухню вбежал Антуан, на ходу хватая разделочный нож. В руках маленького мальчика, он смотрелся, как настоящий меч. — Урод… только тронь ещё её… я тебе кишки выпущу… Видит Бог… я сделаю это!

Антуан встал перед отцом, преграждая собой лежащую мать, истекающую кровью. Его трясло от ненависти, в глазах читалась готовность прыгнуть на Мигеля в любой момент.

— Не посмеешь… — голос мужчины дрогнул, он неуверенно сделал ещё шаг вперёд и замер, — нож опусти… щенок…

— Не опущу… — по щекам мальца бежали злые слёзы, — ты пьянь мерзкая и я тебя зарежу, если ещё хоть раз тронешь мать!

— Сынок… не надо… боже мой! — всхлипывая, взмолилась Джоанна за спиной Антуана. С трудом она поднималась, задевая ногами разбросанные тарелки и чашки, — не бери грех на душу…

— Мама, это исчадие ада… — прошипел сквозь зубы, мальчишка, — он всю жизнь тебе изгадил…

— Сейчас, сынок… сейчас, — Джоанна пошатываясь и придерживая одной рукой сочащую кровь из носу, подошла к замершему мужу. Другой рукой она вытащила из кармана бумажки и протянула их, — тут двенадцать долларов… это все наши деньги… на!.. Возьми их чудовище. И если в тебе осталось хоть что-то человеческое… пожалуйста… не приходи больше домой… хммм… оставь нас в покое, именем Бога, заклинаю тебя…

— Пошла ты… блядина… — выхватил деньги Мигель, не отводя взгляда от ножа, — будешь ещё мне указывать приходить или не приходить в собственный дом… Антуан, а мы с тобой ещё поговорим по-мужски… потом…

После чего, Мигель сплюнул под ноги и попятился к двери, засовывая помятые бумажки в задний карман джинсов.

— Мальчик мой! — обхватила трясущегося сына, Джоанна, и крепко обняла, как только хлопнула дверь. — Ты мой защитник… любимый… не вздумай это сделать, я не переживу, если с тобой что-нибудь случиться…

— Мама… — заплакал Антуан, выпуская из рук нож, — ты вся в крови… я сейчас в больницу позвоню…

— Не надо, милый… мы это как-нибудь переживём… Бог не оставит нас…

Часть 1 Глава 13 "Побочный эффект"

— Мама, пожалуйста, выйди к нам! — крикнула наверх Алиса. Девочка и мальчики стояли в прихожей, рядом с лестницей, ведущей на второй этаж. Друзья неуютно себя чувствовали, исподтишка озираясь по сторонам - они никогда ещё не гостили у Андерсенов в доме. Алиса кокетливо глянула на Харвелла, — привет, Марк! Спасибо, что пришёл…

— Да ладно… — пробубнил невнятно Марк и густо покраснел, — почему бы и не помочь твоей маме…

— И чем это вы хотите помочь мне… привет мальчики! — на деревянных ступенях появились женские ноги, а через секунду и сама миссис Сара Андерсен, — вы наверно друзья моей дочки? Ух ты… какие люди в гости к нам зашли. Сам Маркел Харвелл!? Наслышаны… наслышаны о способностях… Так… а это Антуан Круз, Патрик Вейзи и Саймон… ээээ.. Рах или Рих?

— Добрый вечер, миссис Андерсен, Рих! — поправил Сару, Саймон.

— Извини, Саймон… Ну так чем же вы хотите мне помочь? Алиса, может, объяснишь?! — Сара Андерсен строго посмотрела на дочку, нависая над детьми. Ребята стушевались, чувствуя себя беспомощными карликами - от матери Алисы исходила, чуть ли не осязаемая аура.

— Мама… я всё рассказала…

— Про что это ты рассказала? Аааа!? — Сара подбочила кулаками свою стройную талию, голос её нарастал.

— Про твою эпилепсию… мама… не сердись… — тихо прошептала девочка, она вся поникла и готова была провалиться сквозь землю.

— Ха… какой бред… мальчики, не слушайте её. Она у нас фантазёрка… — особо подчеркнула последнее слово, Сара и улыбнулась сжатыми губами.

— Мама… зачем ты так… — всхлипнула Алиса, непроизвольно вытирая ладонью проступившие слёзы, — пожалуйста, кхм… разреши мальчикам помочь тебе…

— Хватит! Что за слёзы? Тебе не стыдно перед гостями!.. Простите, мальчики, за этот концерт дочурки… Хотите содовую или лимонад?..

— Я бы не отказа… — воодушевился Антуан, но тут же получил тычок от стоящего рядом Патрика, — ой… нет…

— Миссис Андерсен, — вперёд шагнул Марк, и смело взял за руку Сару, — посмотрите на меня…

— Что за глупости… — попыталась вырваться женщина, но непроизвольно глянула в глаза мальчика и почувствовала подступающую слабость, — Марк, ты наглее…

****

Мир вокруг замер в черно-белых тонах. Рядом стояла Алиса с поднятой рукой у глаз. Антуан глупо смотрел снизу вверх на Сару, открыв рот. Саймон застыл с испуганным лицом, держа за руку Патрика, ну, прямо влюблённая парочка, а сам Вейзи с обожанием глядел на плачущую Алису. И лишь мать девочки светилась разными оттенками цветов, но тоже замершая перед Марком. Её алая аура головы была усеяна чёрными точками, они были явно чужими на этом «балу». Как пылесосом, Марк стал всасывать эти чужеродные объекты своими руками-ветками, чувствуя, как эта гадость оседает где-то внутри себя.

— Уффф… — всё вернулось на круги своя, Марк отпустил руку удивлённой Сары и присел на колено, чувствуя слабость в ногах. — Вы больше не болеете…

— Это было чудесно… — обрела дар речи, Сара Андерсен, — Марк… ты светился как настоящий ангел… Боже мой… Твои глаза… от них исходил Свет…

— Мама! — не выдержала Алиса и, подскочив к матери, обняла её. — Любимая! Кхм…

— Ну хватит моя девочка… хватит… Это какое-то чудо, у меня перестала болеть голова!.. Я так хорошо себя не чувствовала лет пять уже… Мальчики не стойте в зале… проходите…

— Миссис Андерсен, спасибо… но нам надо идти домой, уже поздно… — прервал Патрик Сару и повернулся к двери. За ним последовали друзья, Марк шёл последним, и его слегка пошатывало, а ещё дико разболелась голова, как будто в мозг ввинтили саморезы. Но об этом он не сказал никому...

****

Мальчишки разошлись у дома Саймона, так повелось, он жил посреди городка и более удобного места встречи друзей нельзя было представить, так же, как и места прощания.

Сейчас Марк шёл домой, и ему было ужасно плохо. Болела голова, живот, ноги, руки… Он в глубине души понимал, что происходит, но вслух боялся об этом сказать. Он несколько раз уже «нырял» в кусты, там его выворачивало наизнанку, до горькой желчи.

— Я умираю… — сам себе поставил диагноз, после очередного опорожнения желудка, апатично смотря на кровавую пену на ладони. Только что он вытер губы. А ещё на коже руки он увидел проступающие чёрные жилы - они пульсировали, то пропадая, то появляясь. Марк с безразличием проковылял от куста жимолости к витрине магазина одежды «Стиль». В отражении на Харвелла смотрел измождённый мальчишка с практически чёрным лицом. — Ну ты и красавец! Кхм… кхм… кхм…

На мальчишку напал грудной кашель, тот самый, какой он слышал в больнице, исходящий из Мартена Йоргена. Марк не мог вдохнуть воздуха из-за этого ужасного приступа, в глазах замелькали светящиеся точечки и он согнулся на тротуаре. Было почти девять часов вечера и рядом никого не было, кто бы мог помочь. В провинциальных городах ночная жизнь наступала рано, сразу же с заходом солнца.

— Уфффф… сссс… — удалось со свистом вздохнуть, и Марк в изнеможении уселся на тротуарную плитку. Сейчас мальчику было плевать, что подумают случайные прохожие при виде его. Когда в твоём теле находится куча самых разных болезней, становится не до церемоний…

Часть 1 Глава 14 "Что с тобой, мальчик?"

— Да я своих вот где держу! Ик… — Мигель показал сжатый кулак, пытаясь сфокусировать взгляд на нём. Попытка не удалась, и он зло махнул рукой. — Аааа… тьфу… уроды…

Сплюнув, Круз старший с трудом удерживаясь в вертикальном положении, поплёлся вдоль дороги. В левой руке он держал бутылку виски, завёрнутую в картонную бумагу. Душа требовала безудержного веселья, хотелось чего-то такого да эдакого, чтобы можно было забыть эту визжащую Джоанну, а ещё сыночка, держащего нож. Да как он вообще посмел направить на родного отца лезвие? В сердцах Мигель пнул воздух, с трудом устояв на ногах. — Шакалёнок… приду домой я тебе покажу… вырастил на свою голову… ик… стервец… но ничего…

— Привет, Мигель… нарушаем? — рядом остановился «форд» шерифа. Из открытого окна, ухмыляясь, смотрел Хьюстон собственной персоной. В белоснежных зубах торчала обмусоленная спичка.

— Командир, обижаешь!.. Я… ик… извини, упс… — немного кривляясь, прикрыл ладонью рот Круз, — …вырвалось… Иду вот домой… скромно и тихо… ик… никому не мешаюсь.

— Вот и отлично, Мигель… так-то темно уже, хочешь, подброшу? А то опять тебя дорожка заведёт, куда не следует… — полицейский сплюнул на тротуар злополучную спичку.

— Аааа нет… я уж как-нибудь сам… Подышу свежим воздухом, ик… на звёзды посмотрю, о жизни подумаю…

— Ну как хочешь… смотри у меня, философ, доиграешься… Слушай, Круз, а ты случаем года три назад в Сипольской Пустоши у сухой осины не гулял?..

— Щас… подумаю!.. — Мигель задумчиво посмотрел наверх, сведя брови на переносице, — года три назад, говоришь? Ээээ… Нееее, я на Гавайях отдыхал с семьёй… ром пил из стакана с трубочкой… ик… и с этим, как его… зонтиком…

— Ха, ха… смешно… на Гавайях, говоришь… ну ну… Эх, надо бы тебя в обезьянник на ночь запереть, за распитие алкогольных напитков в общественном месте… Ну да ладно, не до тебя…

— Спасибо, начальник! — Мигель демонстративно поклонился, спотыкаясь на ровном месте и чуть не падая. Инстинктивно, ловким движением, Круз успел перехватить, выскользнувшую было бутылку из картона.

— Ох… клоун… иди уже… — вздохнул Хью и включил первую скорость. Машина не спеша тронулась в путь, оставляя за собой лёгкий шлейф голубоватого дыма.

— Ублюдок… Жопа со звездой… — тихо выругался Мигель сквозь улыбающиеся губы, и опять делая театральный поклон удаляющейся тачке. — Кусок дерьма…

После того, как шеф полиции повернул на Западную улицу, Круз продолжил своё путешествие по Вест Юнион, в сторону своего дома. Через минут десять он услышал хрип где-то в кустах, у тротуара.

— Эй… кто здесь? — рядом стоящий фонарь вполне освещал кого-то, свернувшегося у жимолости. Мигель подошёл к лежащему и склонился, пытаясь сосредоточиться на человеке. — Наркоман что ли?.. Оооо… кто тут? Харвелл?

Круз узнал мальчишку, одного из друзей сына. Только вид был у ребёнка ужасный, даже сквозь пьяную завесу проступало нездоровое состояние. Марк с хрипом дышал, почти задыхаясь, а ещё его лицо… оно было тёмное, почти серое, с земляными пятнами на коже, а со лба стекали струйки пота.

— Да ты, я погляжу, ик… совсем неважно себя чувствуешь? — Мигель почувствовал страх за жизнь этого малька, такой вид ничего хорошего не сулил. — Ох же… мать твою… что делать? Ну, ка, малыш… нам надо в больницу…

Мигель пошатываясь, наклонился, чтобы поднять бесчувственное тело мальчишки и тут, Марк открыл затуманенные глаза и посмотрел странным взглядом.

— Ох… Боже ты мой… — вздрогнул от неожиданности Круз, — напугал… ик…

— Простите… — прошептал Марк и схватил за руку отца друга.

— Чёёёё… — недоговорил Мигель, утопая в бездне.

** **

— Бездна… забери мою душу, я созрел для тебя… — боковое окно в машине было открыто, и Хьюстон поигрывал пальцами в виде «V», под собственный такт, звучащий в голове. Да и песню он «зачитывал» в полголоса - мало ли что подумают редкие прохожие в столь поздний час услышав полицейский речитатив. — Моя жизнь пролетела в трущобах, и каждый день я видел шприцы под ногами… ёу… Я не понаслышке знаю, что значит боль в жилах… И ты мне не указ… эй… утырок… иди сюда… опа… оу… оу…

Дальше у Хью не заладилось с рифмой, но первые строки очень даже пришлись по душе. Конечно же, он рос не в трущобах, и вообще, в Манти, в этом спокойном и мирном городке, и представить было невозможно такие страхи, но творческая личность не имеет границ воображения. Правда, эти найденные трёхлетние останки туристов немного внесли дисбаланс спокойного существования округа.

— Пш… Хью, как слышишь? — шериф недовольно глянул на рацию, через полчаса заканчивалась смена, и не хотелось бы лишних проблем перед сном.

— Нормально, Чарли… ты ещё в участке что ли? — преподнёс рацию к губам, Хьюстон.

— Пш… да кофе допивал и хотел уже свалить. Пш… позвонила тут Сюзана Крауч, она выгуливала своего пса по Вест-Юнион и увидела лежащего человека пш… рядом с двадцать восьмым домом…

— Ох… ну отдыхает человек… аааа… я даже знаю кто! — догадался Хьюстон, — поди Мигель Круз свалился, я там минут десять назад проезжал и встретил это чудо…

— Пш… возможно… но Сюзана очень уж напугалась его вида и они с собакой забежали домой… говорит, типа, очень страшно извивается он там, в кустах… надо бы отреагировать, могу я сгонять?..

— Ладно, не парься… я тут в километре, — притормозил шериф, выворачивая руль для разворота, — быстренько гляну что там. На всякий случай приготовь камеру, если там Мигель пугает народ, запрём его до утра, пусть отоспится. Как понял, Чарли?

— Пш… окей, шеф! За час надо управиться, а то «джазики» с «Далласом» начнут рубиться…

— Да знаю… уже стынет ящик пива в холодильнике… Ставки будут?

— Пш… Конечно же! Мелоун накидает за «двадцатку»!

— Принял! Я ставлю сегодня на Дентли, перекидает он твоего Карла под «орех»… ну всё… я на месте! — машина остановилась, и Хью открыл дверцу. Света от уличного фонаря вполне хватало. — И, правда… Мигель это…

Узнал Круза со спины по рубашке в клетку, Хью, недавно только он его видел в этой одежде – кривлялся, стендапер пьяный. А сейчас Мигель лежал неподвижным грузом в кустах жимолости.

— Чарли, он тут вообще в «умотину», готовь апартаменты… Мигель!.. Ээй… — Хью наклонился к Крузу и затряс того за плечо, разворачивая к себе. — Боже мой…

На Хьюстона смотрели стеклянные глаза, с края век которых засохли струйки чёрной крови. В белках расплывались алые пятна от лопнувших сосудиков. Кожа на лице была коричневая и сохшая, как будто в раз из него высосали все жизненные соки. Из ушей бежал тёмный гной, источающий ужасное зловоние, а самое страшное – Мигель был ещё жив. Из растрескавшихся губ раздался судорожный храп…

— Хххх… шшшшш… фффффф… — из рта выдулась кровавая пена.

— Ох же… Мигель… что с тобой… — Хью испытывал отвращение и жалость одновременно, ноги предательски подкосились.

— Ма… шшш… маль… фффф… мааальчишка… Х… Хххх… Ххар… шшш… — выдохнул Мигель последние буквы и навсегда успокоился, вздрогнув всем телом.

— Чарли… боюсь мы сегодня остались без баскетбола… — сдавленным голосом прохрипел Хьюстон в микрофон рации…

Конец первой части.

Часть 2 Глава 1 "Автостопом по Юте"

— Привет, мистер! Мне надо на юго-запад, вы ведь в ту сторону направляетесь? — рядом с остановившимся красным пикапом «Додж Лил Экспресс» стояла девушка. Джинсовые шорты выгодно обтягивали восхитительные ягодицы, а через тонкую жёлтую футболку интригующе выпирали соски, она явно была без бюстгальтера.

— Ну да… — ответил через раскрытое боковое окошко худой мужчина лет сорока, оценивающе смотря на автостопщицу со своего водительского кресла. — А вы, детка, куда это направляетесь, если не секрет?

— В Лос-Анджелес! — честно ответила девушка и обворожительно улыбнулась, показывая свои белоснежные зубки.

— Ого… не близкий путь… — в удивлении присвистнул водитель, — почти тысячу миль вам ещё добираться, я то точно вас не довезу… Садитесь, пятьдесят миль с меня!

— Спасибо, мистер! — девушка отвернулась от машины и прошла пару шагов к обочине дороги. Она волшебно наклонилась за лежащим в траве рюкзаком, демонстрируя все свои прелести. Водитель не отводил своего плотоядного взгляда, отмечая каждый сексуальный выступ её тела.

— Если не секрет, где живут такие красивые девушки? — подмигнул мужчина и сально улыбнулся. Она только что села и скинула рюкзак на коврик, под стройные свои ноги.

— Эванстон, Иллинойс… очень приятно это слышать, спасибо! Уверена, что и у вас, в Маунт Плезат, достаточно много красивых девушек… А вообще, я в Юте никогда не была, очень колоритные у вас места… все эти горы… холмы…

— Я в Маунте не живу, только работаю… сейчас вот еду домой в Манти… Мартен… Йорген… — протянул руку мужчина, другой держа руль.

— Очень приятно… Маргарет Притчелл! — Мартен оценил хорошее физическое состояние девушки крепким рукопожатием, краем глаза отмечая отсутствие обручального кольца на безымянном пальце. — А вы правда из того самого Манти?.. У вас же там чудесный мальчик живёт?! Как же его зовут…

— Маркел… Правда… — улыбнулся мужчина, сощурив свой устремлённый на дорогу взгляд.

— Как здорово!.. А он серьезно только прикосновением лечит людей? Или это обычные «утки» журналистов?

— Я вам больше скажу, я очень хорошо знаю Маркела… Год назад у меня был рак лёгких последней стадии, так он меня вылечил… практически с того света вытащил…

— Вау!.. Клёво!.. — взвизгнула Маргарет, — а можно как-нибудь увидеть его?

— Даже не знаю… В храме он принимает посетителей по воскресеньям и вторникам а сегодня среда, если что… По обычным дням мальчишка гуляет с друзьями после школы… Но если вы очень хотите… — засомневался Мартен постукивая пальцами по рулю.

— Очень, очень… я могу вас отблагодарить… если что… — девушка снизила тембр голоса и недвусмысленно провела кончиком языка по губам. У Йоргена дёрнулись руки, и машину вильнуло в сторону.

— Я знаю, где мальчики сейчас… Они рыбачат на водохранилище Ганнисон, недалеко от Манти… Я бы мог вас отвезти туда… — тонкие губы Мартена зловеще улыбнулись.

****

— Сучка… ненавижу вас, шлюх!.. Уфффф… Грязь свою иллинойсовскую в наши места несёте… уфффф... сиськами светите, исчадия ада… — всё не мог успокоиться Мартен, разрубая массивным тесаком женское тело. Он предварительно разделся и сейчас был обнажён до трусов. Метрах в десяти стоял заглушённый «Додж». — В Лос-Анджелес она едет… в Калифорнию её потянуло… уфффф… Проститутка дешёвая…

Солнце нещадно жарило распаренную худую спину Йоргена. Он с ожесточением расчленял автостопщицу и скидывал отрубленные конечности в свежевырытую яму. Кровь была повсюду, на руках, на ногах и земле, она разбрызгивалась каплями с лезвия, орошая лицо Мартена.

— Ничего… Там тебя встретят… уфффф… грешница… — наконец была разрублена шея. Йорген откинул в сторону своё орудие и наклонился. Схватив за волосы голову бедной девушки, поднял её и вытянул перед собой. — А ты красивая… Маргарет…

После чего он поцеловал в губы покойницу и бросил голову в могилу, вслед за остальными частями тела…

Часть 2 Глава 2 "Чудесное богослужение"

— Сегодня мы воздадим молитву Ему и припадём на колени, ибо наши грехи перед Его глазами, и только Ему решать, достойны ли наши души спасения, а тела - исцеления! Мы расположились на этом лугу, а не в священном храме Иисуса Христа, но от этого мы не менее далеки от Него… а может даже ближе… — пастор стоял перед своими прихожанами и гостями города в парке Манти. За спиной священника, на холме, возвышалась Церковь Иисуса Христа святых последних дней. На воскресную литургию пришло человек двести местных жителей и столько же приезжих, из самых разных штатов страны. Стены храма не в состоянии были поместить всех этих людей, поэтому в парке, помимо вынесенных скамей, соорудили импровизированные лавки из досок и кирпичей. С недавних пор, по воскресеньям и вторникам, утренняя молитва пастора Вильяма Бокера притягивала всё больше и больше народу. Можно было поверить в чудодейственные слова и песни божьего слуги, но правда была иной. Все приходили, чтобы увидеть воочию настоящее исцеление, которое творил мальчик. Среди присутствующих на службе, были не только мормоны, так же тут сидели и католики, и православные и даже иудеи. — …В каждом человеке есть истинное, божье начало, и мы каждое воскресенье видим это в простом ребёнке, ибо его избрали открыть глаза неверующим и развеять сомнения в наш технический век. Иисус Христос исцелял больных и убогих, помогал слабым обрести силу, но даже эти чудеса не помогли обрести истинную Веру человеку… И только своим воскрешением, Сын Божий смог этого добиться!..

— Марк, привет! — за спиной мальчика раздался девичий шёпот. Он в это момент сидел и скучал на первой скамье ближайшей к трибуне, вместе с матерью с правой стороны и миссис Круз – с другой. Марку было жарко в строгом чёрном костюме и с ужасно стягивающим шею, галстуком. А ещё эти напомаженные и зачесанные назад, волосы, просто дико раздражали.

— Привет, Алиса! — искренне обрадовался соседству подруги, Марк и повернулся взад, улыбаясь, — мы вчера на скейтах жару дали… ты чего не подъехала?

— Да так… мама нас с братом в Мабен повезла, в парк…

— А ну потише, мисс Андерсен, — повернулась к детям мама Марка, и строго посмотрела на них, с трудом сдерживая улыбку, — и вы мистер Харвелл, ведите себя потише! Если что, идёт служба…

— Прости, мам…

— Простите, миссис Харвелл…

— Так-то лучше… — успокоилась Мери Харвелл, возвращая своё внимание к речи пастора.

— Алиса, сегодня собираемся к шести часам на нашем месте… — быстро зашептал Марк, за спину, — приходи, не пожалеешь… повеселимся…

— Приду!..

— …Сегодня к нам приехали из Аризоны и Канзаса наши братья и сёстры, направленные пасторами нашей церкви… Они сидят на правых скамьях, давайте поприветствуем их… — Вильям Бокер доброжелательно улыбнулся и как дирижёр, махнул рукой в сторону гостей. Вокруг раздались аплодисменты и те пристали на своих местах, раскланиваясь. — Каждый из них наказан самой разной хворью, но сегодня, возможно, произойдёт чудо. Давайте воздадим молитву, дабы Бог нас услышал… Дорогой Небесный Отец, спасибо что Ты сегодня дал нам возможность проснутся в своей постели, со своими любимыми и в окружении Твоей Любви, которую мы чувствуем в каждом вздохе и выдохе. В той еде, которой ты нас одариваешь, мы видим Твою Любовь к Твоим детям. Все наши желания и ошибки у Тебя на ладони и Ты нас наказываешь или одариваешь по нашим деяниям. Мы, Твои дети просим явить сегодня Твою силу и помочь этим людям. Во имя Иисуса Христа, Аминь!

— Аминь! — хором поддержали воззвание к Богу четыреста человек, некоторые из которых припали на колени во время короткой речи пастора.

— Марк, мальчик мой… помоги нам… — благостно кивнул Бокер и посмотрел на Харвелла младшего.

— Сынок… пора… — прошептала Мери сыну и поцеловала его в мокрый лоб.

Маркел встал и на ватных ногах подошёл к правой скамье и стал обходить больных вдоль скамьи, всматриваясь в лица людей. Среди гостей, двоих держали за руки близкие, те были не в состоянии стоять сами. Обойдя всех, он повернулся к пастору и растопырил десять пальцев на руках.

— Отец… спасибо! — Бокер молитвенно распростёр руки к небу, — сегодня мы спасём десять человек, Аллилуйя!

— Аллилуйя!.. Аллилуйя!.. — дружно разнеслось в парке, и толпа стала неистово креститься.

— Ты! — мальчик показал пальцем в одного из нуждающихся и остановился, — дай руку и смотри в мои глаза!

И началось… Все видели, как Марк подходил к больным и излечивал их за пару секунд. Вокруг раздавались возгласы удивления, крики радости и плачи облегчения, доходящие до истерии. Творилось сумасшествие, и люди заражались религиозным массовым психозом. Слепой обретал зрение, инвалид с детства вставал на ноги, у больных раком загорались глаза и даже ребёнок с мраморной болезнью, после соприкосновения с Маркелом, сделал «колесо», о котором раньше и подумать не могли его родители…

— Всё… — выдавил из себя Марк, после излечения последнего мужчины, кожа которого была вся в язвах и гнойных нарывах. Мальчишка, пошатываясь, отвернулся от паствы и сделал несколько шагов к священнику. Вильям Бокер поспешил перехватить почти упавшего Харвелла и, обняв, взял его на руки.

— Мальчик отдал много силы… Мой помощник, Артур Конор заменит меня с молитвой к Отцу нашему за здравие и исцеление, а я пока отнесу Марка в Церковь, к алтарю. Ибо только Божье лоно сейчас поможет ему восстановить силы… — мать мальчика в это время плакала на скамье, чувствуя всю боль, которую испытывал сын. Её ободряли подруги, поглаживая плечи и шепча слова поддержки. — Миссис Мери, пожалуйста, доверьтесь Божьей воли.

— Отец Вильям, может, нужна моя помощь? — прошептал Джони-крикун, всё это время стоящий рядом с наспех сооруженной трибуной. Почти год, после своего исцеления, он каждое воскресенье и вторник присутствовал на богослужениях, превратившись в ярого мормона.

— Нет, сын мой… мы справимся! — после чего, пастор вместе с ребёнком торопливо пошёл вверх по склону холма, к церкви, оставив прихожан в религиозном экстазе.

****

— Марк, мальчик мой, ты как? — поглаживая мокрые волосы Харвелла, спросил пастор, открывая двери в задний двор собора.

— Мне очень плохо… — простонал мальчишка, лицо которого потемнело до земленистого оттенка, а на висках вздулись вены. — Я умираю… Всё внутри горит и болит…

— Потерпи, малыш… ещё минута… — Вильям направился к деревянному загону, примыкающему к каменной стене храма. Там стояла черно-белая корова и мирно жевала пучок зелёной травы, большими и ясными глазами посматривая на подходящих людей.

— Я не хочу этого… — прошептал Марк, не отводя испуганного взгляда от доброго, и как будто всё понимающего, взора, животного. Пастор открыл калитку загона и прошёл к корове, продолжая держать на руках ребёнка.

— Марк… так надо… пути Господни не исповедимы и это малая цена, за которую надо платить ради спасения десяти божьих душ… — Вильям тихонько опустил на ноги мальчишку. — Ты как? Сможешь сам?

— Да… — сейчас Марк был похож на маленького старичка-лилипута, всё тело его тряслось. Он сделал неуверенно шаг к парнокопытному. — Прости меня… бедненькая…

Пастор уже несколько раз присутствовал при этой сцене, но каждый раз он удивлялся, как животные реагировали на этого мальчика. Корова посмотрела на Марка и замерла, перестав жевать, со рта тягучая слюна растянулась до земли. Протянув руку ко лбу животного, он пронзительно посмотрел в её глаза. Это был гипноз, в чистом его виде, в этот момент Вильям понимал, что это чудо было не божье… а какое? На этот вопрос пастор не мог себе ответить… В реальном времени он видел, как рука мальчишки превратилась в светящийся шар и вся чёрная гадость, скопившаяся в теле Марка, стала переходить в бедное существо.

— Муууу! — промычала корова, после того как Марк отстранился от неё и отвернулся, со слезами на глазах. Ноги животного подкосились, и оно завалилось на бок, с придохом и стоном, полным разрывающей боли.

— Всё, мальчик мой… ты смог это сделать… — прошептал пастор Марку и они, рука об руку, пошли к выходу с заднего двора. За спиной корова билась в агонии, копытами ломая доски, и лишь три вороны с интересом наблюдали за этой сценой с крыши здания.

Часть 2 Глава 3 "Новая игра друзей"

— Алиса!? А ты чё, накрасилась? Мы же не в театр идём! — захихикал Антуан, увидев девочку, сидящую на настиле, в шалаше, он только что залез внутрь.

— И тебе привет, малыш! Подрастёшь – поймешь… — съязвила Алиса, демонстративно отворачиваясь от Круза к скучающему Саймону Риху. — Сай? Как вы вчера на скейтах покатались?

— Не плохо… — оживился Саймон, улыбаясь, — мы на Восточной улице катали, я пару раз задницей по мостовой проехал, а Патрик замахнулся на «халв каб» через бордюр, и лбом приземлился в фонарный столб… Ха-ха… Вот умора…

— Ничего смешного… — отозвался Патрик с угла шалаша, зло зыркая на Риха. — Тебе бы этот столб…

— Бедненький… Пат, ты как? Дай гляну! — подползла на коленях Алиса к «Длинному», всматриваясь в его синяк на лбу.

— Да так… терпимо… — мальчику было приятно такое внимание девочки, он неловко заёрзал от соприкосновения прохладной ладони Алисы с лицом. — Щекотно…

— Вроде ничего опасного… — поставила диагноз девочка, улыбаясь от понимания своей женской силы и дружески отталкивая Патрика.

— Так-то ещё болит… — не унимался Вейзи, поправляя съехавшие очки.

— Что у нас тут болит? — как ураган ворвался в шалаш припозднившийся Марк, и стал «ручковаться» с мальчишками. С Алисой произошла небольшая неловкость, но грубый поцелуй в щёчку всё разрешил. — «Длинный», ну так что? Ещё болит? А то я того… могу подлечить…

— Иди к чёрту, Марк… — насупился Патрик, — как-нибудь обойдусь… Занимайся в церкви своими чудесами, мама уже все уши прожужжала…

— Да ладно, Пат… не обижайся… ну что? Готовы сегодня к новым свершениям? — глаза у Харвелла горели нездоровым огнём.

— Ты чего задумал? — почувствовал нехорошее Патрик, — Что-то мне не нравится это всё… Может, лучше на скейтах погоняем или на велосипедах?..

— Кончай ныть, Пат… колись, Марк, что задумал!? — Антуана аж передёрнуло плечами от адреналина в крови, кто-кто, а он обожал фантазии Марка, правда, иногда они выходили боком.

— С сегодняшнего дня я объявляю слежку за Мартеном Йоргеном… — смело посмотрел на компанию Марк и подмигнул.

— Оооо нееее… — почти хором простонали друзья.

— Нет, вы серьезно? Почти год прошёл, а шериф так и не вышел на него… мы зря что ли письмо писали про закопанные трупы?.. Я был им и знаю, что он больной наголову придурок!..

— Мы просто дети, Марк, — Патрик по-взрослому посмотрел на друга, — это проблемы не наши! Игры играми, но если этот урод нас просечёт, мало не покажется…

— А если Хьюстону написать, что убийца Мартен? Пусть его допросят и выяснят… — здравую мысль предложил Саймон. — Если немного надавить, Йорген же признается!?

— Ты дурак что ли? — удивился Марк, указательным пальцем крутанув у виска. — Да этот маньяк прожженный тип… он присмерти был и ничего, выдюжил! Сроду его ничем не напугать и он не признается в убийстве… Нам надо проследить за ним, рано или поздно он проколется, и вот тогда, с доказательствами, мы и прижмём к стенке этого дегенерата! Это настоящий монстр и кто, как не мы!?

— Я с тобой, брат! — Антуан ударил по плечу Марка.

— Ох же… страшно то как… я тоже с вами… — поёжил плечами Саймон.

— Ээх… куда же вы без меня… и я! — обречённо вздохнул Патрик.

Все вопросительно посмотрели на Алису.

— Не забывайте, что я девочка… Да ладно вам, не смотрите на меня так… Хорошо, я тоже с вами… ну и дураки же вы…

Часть 2 Глава 4 "Керри"

Сегодня у него было хорошее настроение, получил честно заработанные деньги и купил сладости для своих любимых девочек, а благоверной - золотой браслетик. Настоящий американский папа с классической семьёй и двухэтажным домом, за который осталось платить всего лишь десять лет. Он работает на электростанции, она – домохозяйка и активистка союза защиты зелёных насаждений горда Манти и две дочки-близняшки, отличницы и хорошие бегуньи на короткие дистанции. Никто в округе не мог сказать плохого слова в их адрес. Когда в воскресенье они приходили в церковь, то семейство Йоргенов выглядело чинно и благородно. После чудесного исцеления Мартена от тяжелейшей и смертельной болезни, к ним в городке стали относиться ещё лучше… ведь Бог на них дохнул своим милосердием и истинным добром.

— Привет, любимая! — Мартен со спины подкрался к моющей посуду, жене и обнял её за талию.

— Привет, мой лев! — улыбнулась Шарлота, откидывая губку в раковину. Почему-то когда Мартен так делал, она чувствовала себя безвольной куклой в крепких руках и таяла. От него исходил какой-то животный дух, пугающий и одновременно притягивающий.

— Это тебе! — нежно Мартен взял правую руку жены и повесил ей на кисть тонкий браслетик. Перед глазами неожиданно предстала отрубленная голова иллинойской шлюхи и эти её холодные губы. Он повёл плечами, пытаясь избавится от наваждения.

— Какая красота, милый… Много денег потратил? — Шарлота с восхищением смотрела на подарок, который ещё совсем недавно красовался на руке чужой девушки.

— Не важно, солнышко… Ты достойна лучшего! Не переживай, бедней не стали, почти полгода понемногу откладывал… — Мартен прильнул к её шее, ладонями накрывая упругие груди, голос стал порывистый от возбуждения, — дети гуляют?..

— Да… полчаса в запасе… — Шарлота развернулась лицом к мужу. Сердце аритмично застучало в груди, а в низу живота запорхали бабочки. — Что же ты со мной делаешь?..

В порыве они впились губами друг в друга, опрокинув на пол кастрюлю. Несмотря на свою худобу, Мартен поднял жену на руки, и устроил её на деревянный, и крепко сбитый стол. Ловким движением пальцев, он отодвинул в сторону трусики и резко проник в её влажное нутро… Перед глазами лежала обнажённая автостопщица, извивающаяся в предсмертной судороге - Мартен сжимал её горло, навалившись всем телом, глаза были на выкате, полные ужаса и страха… Никогда Йорген не испытывал такого крепкого возбуждения, даже в тот далёкий день, на берегу водохранилища. Поршень стал железным, и Мартен неутомимо его вводил в жену, потеряв счёт времени. Шарлота стонала от боли и сладостного наслаждения, так же никогда доселе не получавшая таких острых ощущений.

— Ты самая лучшая!.. — с хрипотцой прошептал Мартен, после того как по телу пробежала судорога приближения пика удовольствия. Шарлота крепко скрутила ногами талию мужа, улавливая последние импульсы и так же, сливаясь в одно целое в общем экстазе.

— Фантастика… Мартен… что это… было?.. — прикусила от удовольствия нижнюю губу, Шарлота, чувствуя там приятное наполнение.

— Это настоящая любовь, теперь так будет всегда… — искренне ответил Мартен… В крайнем случае, пока свежа память об этой шлюхе, мелькнуло в голове, но такое в слух нельзя было говорить, а ещё он знал, что всегда сможет обновить воспоминания, если только захочет… Главное быть осторожным…

* ***

— Мама, да он такой же, как я… Ничего в нём божьего нет!.. — резкий удар ладонью по губам прервал Патрика.

— Не смей так говорить! — зашипела Лаура, её худое лицо заострилось в праведной злости на глупого сына. — Такой Дар ОН даёт избранным, в своё время Марк поймёт это… Ты думаешь, Иисус в детстве не шалил? Даже делая глупости, Он приближался к своему предначертанию… так и Харвелл! Ты всегда должен быть с ним, тебе повезло с дружбой с Избранным, держись его, и ты спасёшься от геенны огненной! Ты меня услышал?!

— Да, мама… — прошипел Патрик с плохо скрываемой ненавистью, вытирая с угла губы проступившую каплю крови. — Услышал…

— Вот и хорошо! Сегодня выучи из Притч Соломона одиннадцатую главу… и только после этого я тебя отпущу гулять!.. — худая, вечно в чёрном платье, как будто скорбит всегда о ком-то, как же она раздражала Патрика, чаще раздающая тумаки, чем ласку и любовь.

— Хорошо, мама… — опустил взгляд вниз мальчик и виновато отвернулся от матери. Одиннадцатую главу Патрик знал наизусть, поэтому он послушно отправился в свою комнату, чтобы минут через пятнадцать со спокойной душой продекламировать этот текст матери. Маленькая и безобидная хитрость вряд ли прогневит Бога, ведь в мире есть гораздо важней дела.

Закрыв дверь, мальчишка схватил Библию и лёг на кровать. Под «святой» обложкой скрывался роман Стивена Кинга «Керри», про девочку, над которой издевались одноклассники и фанатичная, по религиозной части, мама. Патрик прямо видел аналогию с собой, пару раз он даже плакал от обиды за Керри, правда в книге было немного всё же по другому… У неё не было друзей, а у него их было аж четверо! Зато когда у девушки открылся паранормальный дар силой внушения всё крушить и сжигать, Патрик чуть ли не смеялся, смутно понимая, что не правильно мстить всем жителям городка…

«А ведь Маркел тоже такой!» — неожиданно Патрик подумал о друге, сопоставив действие книги. От этой мысли мальчишка аж отложил роман и уставился в аскетично побеленный потолок. Только у него другая способность, он наоборот, спасает людей… но если он настоящий экстрасенс, то ему надо научиться делать полезные вещи!!! Исцеление от болезней, конечно же, нужный талант, но гораздо эффективней и круче, по мнению Вейзи, внутренней силой крушить стены… как Керри! Надо научить Марка! В воодушевлении мальчишка вскочил на ноги, готовый рвануть на улицу, к пацанам… но сперва глава одиннадцатая. Пусть мамочка порадуется на своего сыночка… ничего, очень скоро все вокруг узнают кинетическую силу паранормальной энергии!

Часть 2 Глава 5 "Беседа друзей"

— Ну что, Сай? Как сегодня наш подопечный вёл себя? В чём проколся? — Маркел важно сидел на корточках в центре палатки и щурил глаз, ему казалось, что именно так ведёт себя настоящий босс детективов. Не хватало только сигары во рту для антуража, но об этом мысль уже кружилась в голове.

— Чего? Кто укололся? — Саймон в недоумении моргнул своими белобрысыми ресницами и открыл рот.

—Оох, Сай… тяжёлый случай… — печально вздохнул Марк, жаль, но не все смотрели сериал «Коломбо», про гениального сыщика, — говори про Йоргена, сегодня твой был день слежки за этим уродом.

— Аааа, «подопечный»… — дошло до Саймона, и он понимающе кивнул, — в пятнадцать часов я заступил на пост, после школы быстро пообедал и рванул на велике к дому «Йоргенов», катался кругами…

— Молодец!.. — похвалил Марк.

— Да… — немного сбился Рих, почёсывая затылок, — близняшки в шестнадцать двадцать в спортивной одежде вышли на улицу и побежали в парк… ну, значит, через полчаса на своём монстре подъехал сам Мартен, с работы, наверно… Глаза у него были странные… посмотрел так на меня и вроде даже не увидел…

— Это как так? — не выдержал Антуан, поёжив плечи. Он лежал у выхода, в зубах держа травинку.

— Ну как, как… мутные, на рыбьи глаза похожие. Как будто сквозь меня посмотрел… Жуть… Во двор заехал и оставил машину, после чего пошёл в дом и так тихо ступал на крыльцо, на цыпочках…

— Ух ты… — мальчишки синхронно выдохнули заинтересованные рассказом.

— Я сразу подумал, что-то тут не чисто, точно, затеял какую-то мерзость… — воодушевился реакцией друзей, Саймон, — велик забросил в кусты, посмотрел по сторонам, никого рядом не было и ворота открыты…

— Ну… ну… — наклонился Марк к Саймону, впитывая каждое слово.

— И зашёл во двор!.. — Алиса в испуге прикрыла ладошкой рот, Саймон с каждой секундой всё больше и больше чувствовал себя героем, поэтому для закрепления эффекта быстро продолжил: — тихонько подкрался к одному окну… ничего не видно, потом к другому… Миссис Шарлота на кухне моет посуду и этот маньяк подкрадывается к ней сзади…

— Он её убил?! — не выдержала накала побледневшая Алиса.

— Ха-ха-ха! — засмеялся Саймон довольный произведённым эффектом.

— Кончай ржать как ненормальный! — Марк зло посмотрел на Риха, — что он сделал с ней?

— Фууу… ну у вас и рожи! — Саймон протёр проступившие от смеха слёзы, — он её обнял и за сиськи схватил… а она такая, сюси мюси…

Саймон стал кривляться, показывая поведение женщины, мальчишки взахлёб засмеялись над смешной клоунадой. Одна Алиса печально смотрела на глупых своих друзей.

— Ну… уфффф… что потом-то было? — набрал воздуха Антуан, пытаясь прийти в себя, но как только взгляд падал на толстого и нелепого Саймона, смех снова пробирал.

—Ооох… короче Мартен подарил что-то Шарлоте, браслетик какой-то что ли… а потом они набросились друг на друга… бееее… гадость какая, и стали целоваться… фуууу… со слюнями… — и опять Саймон продолжил свой спектакль, показывая поцелуи и причмокивания.

— Какая гадость… — не выдержала Алиса, отворачиваясь от этих дикарей, — не стыдно, Сай, подсматривать за взрослыми?.. Это отвратительно!..

— Ой, ой… какие мы правильные… А это ещё не всё… дальше ещё интересней было…

— Всё! Дальше без меня! — Алиса приподнялась и вылезла из палатки, оставив мальчишек развлекаться дальше. — Я домой… дети…

— А дальше Мартен руками своими загрёб Шарлоту и понёс куда-то… там у окна стоит холодильник, и дальше я ничего не видел…

— Блин, обидно… — Марк ударил по коленке в досаде, — на самом интересном…

— Зато очень даже слышал! — заулыбался Сай, — Шарлота так орала громко, этот маньяк что-то такое делал с ней страшное и при этом пыхтел, как зверь… Наверно истязал её! Он же убийца и маньяк… Через минут пятнадцать я не выдержал этого ужаса и рванул сюда…

— Ох, Сай… какой же ты тупой… — дошло до Марка, он отчётливо вспомнил странные действия людей, когда лечил их… Где-то на подкорке откладывалась жизнь взрослых, которых он спасал от болезней. — Это называется секс и все взрослые этим занимаются… а ещё от этого рождаются дети…

— Фу… гадость какая… — на лице Антуана были нарисовано любопытство, но никак не отвращение, — я знаю что такое секс! Это когда петухи наскакивают на кур, мы с мамой были на ферме дяди Томаса недавно, и я видел… А ещё собаки друг на друга…

— Здорова, парни! — прервал Антуана Патрик, появившийся в проходе шалаша.

— А вот и Пат! Сбежал наконец от своей сумасшедшей мамочки? — сострил Марк, ударяя своим кулаком об кулак Вейзи, с недавних пор мальчишки увлеклись уличным рэпом, а там все правильные бандиты только так здоровались.

— Ничего не сбежал… и не сумасшедшей, а немного фанатичной… — обиделся длинный, устраиваясь по-турецки на резиновом коврике, — понимать надо…

— «Немного»… ха…ну по мне, так всё равно, я на них два раза в неделю смотрю в Церкви и особой разницы не вижу… они чуть не целуют мои ноги… идиоты… со всей страны приезжают…

— Потому что ты чудеса творишь, вот и приезжают… но эта вся мистика - глупости! — Сегодня Патрик был особенно загадочный, в руках он держал Библию и поглаживал её, — Марк – ты настоящий экстрасенс! И ничего это не божий промысел, а физический телекинез!..

— Чё… — испугался Антуан, перекрестившись, — Пат, с тобой всё нормально?

— Нормальней всех вас взятых… вот тут вся правда! — Патрик замахал книгой над головой.

— В библии? — скептически улыбнулся Саймон.

— Дурак… вот смотрите… — Вейзи снял обложку, показывая роман Стивена Кинга, — это история про девочку, которая оказалась настоящим экстрасенсом… она тоже жила в простом городке, если что…

И ещё час, до самого заката солнца, Патрик пересказывал роман. Мальчишки с открытым ртом слушали Вейзи, поражённые страшной историей, совершенно забыв про злополучного Мартена Йоргена…

Часть 2 Глава 6 "Опыты"

— Опыт номер один! Маркел Харвелл взглядом поджигает эту газету…

— Длинный, а эта штуковина не должна быть открытой случайно у камеры?..

— Чёрт… твою же мать… — темнота пропала, Антуан и Марк с любопытством смотрят, — Саймон, твоя же камера, что молчишь?!

— Я просто жду, когда вы сообразите… ха-ха… прикольно же! — камера повернулась немного вправо, Сай сидит на диване и хихикает в кулак.

— Идиот… ладно… начнём заново… — видеоряд немного задёргался, видимо Патрик устраивал камеру на штатив. В центр комнаты величественно вышел Марк, лицо Антуана с любопытством вынырнуло с левой стороны, загородив частично Харвелла. — Круз, отвали… иди, сядь рядом с Саймоном… Вы мне всё портите, ей Богу, я вас выгоню…

— Это так-то моя комната, это я выбираю кому отсюда валить… — раздался голос невидимого Саймона. В это время Антуан пропал с экрана, и Марк остался один, не считая постер с Майклом Джексоном за спиной, прилепленный к двери.

— Опыт номер… эээ… два… Маркел взглядом сжигает газету!.. Давай Харвелл… — Марк кивает и вытягивает вперёд руку со свёрнутой в трубку газетой, после чего пронзительно всматриваться, хмуря брови от напряжения.

— Чего то не… хм… не получается… — сквозь зубы шипит Марк.

— А ты не правильно делаешь, — голос Патрика за камерой, — тут не надо так брови хмурить… Карри это делала, не напрягаясь, а ты… ээх. Она чувствовала энергию космоса не головой, а всей своей духовной силой. Кинетика во всей своей мощи!..

— Откуда ты это всё знаешь? — это уже Саймон, — «кинетика» какая-та, в книге что-то я не видел, чтобы про такое написано было… врёшь ты всё!

— Сам ты врёшь… про такое не пишут, это надо понимать и читать между строк… — Марк в этот момент разворачивает рулон и раскрывает газету, — Харвелл… не отвлекайся… давай ещё раз попробуй, представь… эээ… аааа! Керри ненавидела своих одноклассниц, те издевались над ней… Вот и ты представь кого-нибудь, кого ты ненавидишь…

— Хорошо… — Марк опять завернул в трубку бумагу и снова посмотрел на неё, — я Джокера представлю… ох, как я ненавижу этого клоуна, хорошо, что Бетмен его проучил…

— Вот и отлично, жги этого Джокера!.. — согласился за кадром Патрик.

— Мальчики, печенья? — за спиной Марка появилась миловидная женщина, перед собой держа поднос с печеньем в сахарной пудре.

— Маа… мы тут заняты важным делом… — Саймон появляется на экране и забирает из рук матери поднос.

— Спасибо, миссис Саманта! — Марк плотоядно облизывается в камеру, немного переигрывая.

— Спасибо, миссис Саманта… — Антуан так же благодарит женщину.

— Кушайте на здоровье, ладно… не буду вам мешать, а то вы тут занимаетесь «важными делами»… — миссис Саманта улыбается и смотрит на экран, — вы только аккуратней с видеокамерой отца…

— Да, мааа! — немного раздражается Саймон, мама отворачивается и выходит из комнаты, прикрывая за собой дверь.

— Продолжаем, опыт номер три! Эээх… — вздохнул за кадром Патрик, — Маркел сжигает взглядом газету… Начинай Марк…

— Пух! — громко и внятно раздался хлопок, судя по звуку, природного происхождения.

— Фуууу… Антуан… Ну ты и дал пердуна! — презрительный голос Саймона, Марк с удивлением смотрит за камеру. В зону экрана вбегает Патрик, зажимая нос, и встаёт рядом с Харвеллом.

— Это моя кинетическая энергия такая! — громко и внятно произносит Антуан.

Мальчишки заливаются в смехе и экран гаснет…

* * **

Сегодня опыты не удались, да и нутром чувствовал Марк, что это всё глупость… но вот же как хотелось быть настоящим экстрасенсом. Взглядом передвигать вещи или поджигать злополучную газету, классная конечно эта книга «Керри». Друзья разошлись от Саймона, и сейчас Харвелл шёл в одиночестве домой. Он вспоминал отца Антуана и как тот умирал, поражённый всеми болезнями, которые вобрал в себя Марк. Это было настоящее убийство во всём своём безобразном виде… от этого воспоминания, мальчишка передёрнул плечами и остановился… его накрывал ужас, неожиданно ворвавшийся в голову как ураган… В глазах потемнело и Марк рухнул на тротуар… Его била дрожь, ноги конвульсивно вытягивались, а из-за рта проступила пена…

Часть 2 Глава 7 "Хранитель"

Краски вокруг резко пропали, и Марк увидел всё в чёрно-белых тонах, а в ушах монотонно загудело. Он оказался, без причины и контакта с больным человеком, в том мире, в котором пребывал только при излечении людей. Марк непроизвольно опустил взгляд, на тротуаре в приступе корчился мальчик. Это был он сам и никакого удивления Харвелл не испытал, как будто что-то такое и ожидал.

— Я лечу… — подумал Маркел, и в самом деле внизу было метра два пустоты, но и сами ноги светились одним сплошным фоном, как огненный шлейф у взлетающей ракеты. Непроизвольно мальчишка вытянул руки, чтобы посмотреть на них и увидел только очертания кистей и прозрачную материю. Несколько лет назад на экраны вышел фильм «Охотники за привидениями», именно так выглядели там привидения! Он стал фантомом. — Ух ты!

Мальчик подумал о высоте, и его невесомое тело стало подниматься вверх, оставляя всё дальше под ногами лежащего себя. Он не чувствовал ни холода ни жара, разве что его переполняло чувство фантастической мощи и энергии. Вот она «кинетика» в чистом его виде — летать! Не это ли настоящая сила, даже эта Керри не могла такое вытворять!

Внизу светились огни города, удаляясь с каждой секундой всё дальше и дальше и наконец, его обступила сплошная темнота и туман. Он оказался в облаках, но полёт Маркел продолжил, не смотря на лёгкий страх, понимая, что «невесомое» не может разбиться из-за своей нематериальной основы. А ещё через пару минут, Марк оказался в стратосфере, наблюдая над собой яркие звёзды и гигантскую луну с тёмными пятнами.

— Остановись, Армилус Луиджир! — раздался страшный и басистый голос, прозвучавший как будто внутри головы и изрядно напугавший Маркела. Над мальчишкой из воздуха появились три фантома, светящиеся красным светом, и это не смотря на окружающий чёрно-белый фон этого мира. Они были раз в пять крупнее, чем духовная аура мальчика. В мозгу завибрировало. — Ты не имеешь право переходить границу короны земной коры! Мы - стражи границ, не пропустим тебя дальше, ибо там, внизу, твоя ипостась! Армилус, возвращайся к себе…

— Меня зовут Маркел! — подумал мальчик, но движение ввысь прекратилось, какая-та сила не давала это сделать. — Я не Армилус…

— Не важно как тебя зовут в миру, но твоё духовное имя — Армилус! Разговор окончен! — перед глазами закружились звёзды, и необъятная сила отправила в пике Марка. Он полетел вниз с невероятной скоростью не в состоянии сопротивляться чужой воли…

* ***

— Уфффф! — открыл глаза Марк и вдохнул судорожно воздух. Он снова оказался в своём теле, непроизвольно вытирая проступившую мокроту на губах. Это был сон? Или видение?.. Или всё-таки реальность?

— Привет, малыш! — мальчик непроизвольно вздрогнул от чужого, тихого голоса и посмотрел за спину, одновременно поднимаясь на ноги.

— Здравствуйте… — это было странное существо в чёрном одеянии, очень похожим на плащ, за спиной торчали белые крылья, с настоящими перьями. Длинные и спадающие на плечи чёрные волосы окутывал золотой обод с рубиновым камнем по центру. Его лицо было красивое и благородное, почему-то Марк не испытывал страха, было такое чувство, будто бы эта сущность родное и очень близкое. Определить пол было не возможно, это мог быть как мужчина, так и женщина. — А вы сэр… эээ… мэм… кто?

— Я Твой Хранитель, Дюббук… мальчик мой… Я защищал и оберегал тебя в этом мире на протяжении одиннадцати твоих лет. И всегда был с тобой рядом и в печали, и в радости, но теперь настало время мне покинуть твой мир. Теперь тебе не нужна моя защита, ибо ты познал себя и обрёл свою истинную силу!

— Я ничего не понимаю, сэр… кто же я? — Марк стоял напротив Дюббука, и смело смотрел в карие глаза сущности.

— Ты Его Сын, мальчик мой! — улыбнулся незнакомец.

— Бога!? — Марк открыл рот в удивлении.

— Что за глупости, Армилус… Вера в Бога – это человеческая глупость, во вселенной немного всё иначе обстоит… Есть Светлая Материя, а есть Тёмная, и они в вечном своём равновесии, этим Мир и держится в своём балансе испокон веков…

— Ничего не понимаю… так чей же я сын?

— Ты сын Чёрной Материи, малыш…

— Привет, Марк! Сынок, с тобой всё нормально? — рядом остановилась машина шерифа, и из открытого окна с любопытством смотрел Хьюстон с сигареткой в зубах.

— Ээээ… всё нормально… — Маркел с недоумением смотрел на шерифа, неужели полицейский не видит это существо в чёрном плаще и с крыльями на спине?

— Он меня не видит и не слышит… — ободряюще улыбнулся Дюббук, прочитав мысли мальчика, — я материален только для тебя!

— Поздно уже Харвелл, тебя подбросить до дому? А то мало ли, городок наш в последнее время перенасыщен разными гостями со всей страны…

— Спасибо, сэр… но я как-нибудь сам… — «разными гостями», какая ирония… если бы шериф увидел стоящего рядом с Харвеллом сущность, то, наверно, лицо бы у него немного изменилось, подумал Марк.

— Как хочешь, сынок… будь осторожен… Всего хорошего! — вальяжно, двумя пальцами, Хьюстон отдал шутливую «честь» и стекло поднялось.

— Хорошего вечера!.. — ответил машинально Марк, понимая, что шериф не услышал. Обороты в двигателе «форда» слегка увеличились, и автомобиль не спеша тронулся с места. А сегодняшний вечер становился с каждой минутой всё интересней и интересней… Марк повернулся к своему Хранителю, хотелось задать ещё несколько вопросов…

Часть 2 Глава 8 "Всё относительно"

— Армилус, мальчик мой, ты должен понять одно — во Вселенной нет понятия Добра и Зла, ты делаешь, казалось бы, доброе дело, а в будущем этот поступок может принести ужасные последствия и наоборот… Представь, ты спасаешь от смерти маленького ребёнка, хорошее дело?.. — Марк кивнул, соглашаясь, что да, это хорошо. Они шли по Восточной улице, и до дому оставалось пройти метров триста. Пару раз Хранитель проходил насквозь фонарные столбы, не обращая на них внимания, было прикольно такое наблюдать, как в каком-то банальном цирке. — А через тридцать лет этот ребёнок превращается в мирового тирана и уничтожает тысячи и тысячи безвинных людей приходя к власти… Так зло ты сделал или добро, спасая того мальчика?

— Зло!.. — неуверенно сделал выбор Харвелл, почёсывая затылок, — как-то всё сложно…

— Но это ещё не всё… А теперь мы пойдём дальше… Этот якобы тиран, придя к власти, накормил целую соседнюю страну, погибающую от голода и спас миллион истощённых людей… И теперь… ты сделал Добро или Зло?!

— Дюббук… вы меня запутали… Значит, конечно же, Добро!.. Но и зло, если потом этот человек запустит ядерную бомбу на другую сильную страну и погубит миллиард людей?.. — от запутанной мысли голова Марка заболела.

— Вот именно, малыш… ты понял мою мысль! Молодец! — тепло улыбнулся Хранитель, показывая кулак с поднятым к верху большим пальцем. — Все наши действия относительны в своей будущей перспективе… ты сейчас многое ещё не понимаешь, но я вижу — мудрость к тебе ещё придёт… Следуй своему зову сердца и чутью, если даже ты ошибёшься, то значит так надо! В тебе заложена вся сила Чёрной Материи, и постарайся не забивать себя этими понятиями Добра и Зла, помни – всё относительно! Ты рождён, чтобы встряхнуть этот мир, а как ты это сделаешь – не важно! Ну… вот мы и пришли…

Они стояли у ворот во двор Харвеллов, над крыльцом тепло горела лампа, видимо мать с отцом ждали своего сына.

— Дюббук… мы ещё увидимся? — почему-то Марк печалился от скорого расставания с этим странным существом.

— В своё время, возможно, ты меня призовёшь, и я незамедлительно явлюсь перед тобой, но до этого — нет! Моя миссия в этом мире закончена, и я возвращаюсь к своему Повелителю… Теперь тебя никто не защитит, но это теперь и не надо, ибо твоей силе нет равных и всё в твоих руках… Пробуй и учись, мальчик мой… и будь осторожен!..

— Прощай, Дюббук!..

— Прощай, Армилус… — и существо стало растворяться в воздухе, всё так же улыбаясь, с теплом в глазах.

— Сынок… это ты? — у дверей стояла мать, прикрывшись тёплой шалью - под вечер веяло прохладой.

— Да, ма… а ты куда-то собралась? — Марк вошёл во двор и закрыл калитку ворот.

— Сердце не на месте, хотела идти тебя искать… поздно уже…

— Прости мама, заигрались… — Харвелл младший подошёл к Мери, и обнял её, поглаживая нежно спину.

— Я тебя люблю, мой мальчик… — всхлипнула Мери, удивляясь, как быстро растёт Марк. А ведь совсем недавно он косолапо бегал по газону в подгузниках…

— Я тоже тебя люблю…

— Сегодня что-то очень темно… — женщина посмотрела на небо, поёжив плечи, — и звёзд не видно…

— Они там есть, ма… за облаками…

Часть 2 Глава 9 "Новые способности"

Джони-крикун сидел за массивным столом и, сложив ладони, шептал молитву. Малкольн был голый по пояс, и мокрый от пота и крови, пару минут назад он закончил себя истязать кожаным ремнём. Его мускулистая спина была вся в кровавых бороздках и порезах.

— …прости меня, Боже, за сто восемнадцать невинных душ, загубленных этими руками. Я знаю, нет мне оправдания в моих прегрешениях, но Ты явил мне чудо и исцелил… — Марк висел перед Джоном-крикуном и поражался. Этот сумасшедший амбал не видел его, и оказалось, не так сложно покинуть своё реальное тело. Сколько же возможностей открывалось перед мальчиком. Недолго думая, Харвелл устремился прочь из дому Малкольна, насквозь пронзая стены. Быстро поднявшись на метров двести над городком, мальчишка полетел на юго-восток, в горы, без всякой цели. Сплошная темнота, ничего интересного… хотя на одном далёком холме Марк увидел зарево от фар. Кому не спится?

— Анжела… ты самая лучшая… — шептал парень своей возлюбленной в ушко, та замерев, впитывала слова… Они сидели в заведённой машине, держась за руки. Марк приблизился к лицу этой девушки, пронзительно всматриваясь в чуть расширенные зрачки. Странно и волнительно было наблюдать за этими взрослыми играми, понимая, что тебя они не видят и не слышат, как будто подсматриваешь в замочную скважину. По идее мальчик должен был испытывать чувство вины, но нет, ничего подобного. Когда парочка стала целоваться, мальчишке стало неприятно, и он покинул машину.

— Круто!!! — беззвучно кричал Маркел, пронзая с дикой скоростью небесный эфир. Силой своей мысли он мог контролировать темп полёта и вектор направления, это очень напоминало сны. В небе Харвелл увидел мигающие огни летящего самолёта, сумасшедшая мысль посетила голову и недолго думая, мальчик рванул вдогонку.

Никакого сопротивления фантом не почувствовал, пронзая обшивку небесного корабля. На тройных сиденьях сидели пассажиры разного пола и спали в неудобных позах, некоторые беседовали друг с другом. Стюардессы с тележками проходили между рядами и предлагали еду и питьё. Из темноты попав в ярко освещённый салон, Марк испытал лёгкое мимолётное неудобство в глазах. А ещё он знал, что может покинуть «Боинг» в любую минуту и оказаться в своём городе в том месте, которое только представит. Мальчик был счастлив от нереальных своих возможностей, и хотелось кричать от радости…

Кристин Хансен сидела перед включенным телевизором и внимательно смотрела без звука ситком «Сайнфелд». Иногда она повторяла слова актёров, читая по губам, и весело смеялась, когда понимала шутки. В руках она держала маленькие пробные флакончики от духов и периодически подносила их к носу и после вдоха блаженно закатывала на пару секунд глаза.

— Миссис Кристин… простите меня… — Марк не мог забыть свою первую ошибку в лечении. Перед глазами стояла картина, как она лежала в кровати, а из ушей капала кровь из пробитых гвоздями, ушных перепонок. Он в порыве сожаления подлетел к женщине и задел её плечо. Кристин вздрогнула и посмотрела в упор в глаза Харвелла, на её лице появилось удивление. Мальчишка в испуге оттянул руку и стремительно рванул вверх, через потолок… она как то его увидела! Надо быть осторожным, нельзя выдать себя раньше времени… В этот раз конечно же миссис Кристин подумает, что ей показалось… но надо быть в будущем внимательней!..

— Уфффф! — открыл глаза Марк и уставился в потолок. Он лежал на своей кровати весь мокрый от пота. Сын чёрной материи, Армилус Маркел Харвелл, одиннадцатилетний мальчик. Почти как настоящий Супергерой, умеющий излечивать людей от недугов и фантомом летающий по воздуху. Какие ещё способности предстоит открыть? От будущих перспектив кружилась голова и захватывало дух… Пошатываясь, мальчик встал на ноги и подошёл к зеркалу, прикрепленному на стене, рядом с плакатом Фреди Меркурри, держащего над головой микрофон.

— Армилус… — вслух сказал Марк, как бы примеряя на себе это непривычное и новое имя. Он смотрел на чернявого подростка, стоящего в белых трусах. Вроде бы худой, и наверно, не очень высокого роста для своего возраста, но эти карие глаза на приятном лице, были в принципе «ничего себе». Маркел улыбнулся и подмигнул, — а что? Не плохо так-то звучит… А-р-м-и-л-у-с…

** * *

Мартин в потёмках смотрел на очертания своей жены и прислушивался к тихому её посапыванию. Йорген понимал, что ему не хватает простого семейного счастья, казалось бы – всё есть… и милые дочки, и жена-красавица, и добротный дом, но внутри себя чувствовал лишь разрушающее опустошение. Он мечтал задушить беззащитную девушку, это была навязчивая мысль, которая вросла в мозг. Между убийствами влюблённой парочки на водохранилище и той девушки из Иллинойса, прошло почти четыре года. Казалось бы, сейчас Мартен должен быть удовлетворённым, но на деле выходило наоборот... Желание почувствовать, как уходит чья-то жизнь, росло параболически. Он закрыл глаза и увидел текущую по рукам кровь, а ещё ему не хватало последнего вздоха…

Мартен отчётливо представил себе, как пальцами сжимает горло Шарлоты, прижимается губами к её рту и всасывает в себя этот последний вдох, пахнущий мятной зубной пастой с нотками аромата куриной, жаренной грудки.

Непроизвольно Йорген протянул руку к горлу Шарлоты и слегка сдавил. От предвкушения мужчину затрясло, и закружилась голова. Он терял над собой контроль, чувствуя дикое возбуждение… Как же он хотел растерзать и вырвать с корнем трахею, да что же это такое?..

— Оффф… Мартин… — проснулась Шарлота и оттолкнула руку мужа. — Ты что делаешь, милый?

— Аааа… ой, солнышко… что случилось? — притворился сонным Мартин.

— Ты меня душил? — испуганно спросила женщина, приподнимаясь на локотки и включая ночник над кроватью.

— Что ты, милая… не пугай меня, я спал… — протирая кулаками глаза, сонно потянулся Мартен, — приснилось наверно что-то…

— Прости меня, милый, что разбудила… — успокоилась Шарлота и нагнулась, чтобы поцеловать мужа, нечаянно соскальзывая рукой, — Ух ты, малыш… Ого! Тебе что-то сладкое приснилось…

— Ты мне снилась, моя малышка… только ты, и мы занимались любовью…

— Милый… — проворковала Шарлота и перевернулась, осёдлывая Мартена, — может ты меня накажешь?..

— Конечно же, мне придётся тебя наказать… — прохрипел Йорген, перехватывая ягодицы жены, — сама напросилась…

Шарлота потянула за верёвочку ночника, выключая свет…

Часть 2 Глава 10 "Собачий вальс"

— Когда койоты бегут по степи ровным строем - жди беды…

— Что? — Чарли Грант с недоумением быстро глянул на шефа, сидящего на пассажирском переднем кресле, и опять стал смотреть на мелькающую впереди капота, дорогу. Они ехали по трассе 89, в сторону Манти. Близился вечер, и хотелось быстрей добраться до участка.

— Да это из песни Криса Исаака, вчера по радио услышал… вон, видишь, стая койотов, вдоль утёса бегут… — Хьюстон показал указательным пальцем вправо. И, правда, зверей было с десяток, они бежали друг за другом, со стороны казалось, что они выдрессированы и выполняют слаженный трюк. — Помнишь тех двоих, с водохранилища… именно койоты указали мне, где были закопаны трупы… притормози, давай посмотрим, куда они направляются…

— Хорошо, Хью… — слегка нажал на педаль, Чарли и вывернул руль, прижимая машину к обочине. — Думаешь, что-то подобное наклёвывается?

— Не знаю, Чарли… не знаю… не хотелось бы опять такой заварухи, кучу человек прислали с Солт-Лейк-Сити, а ещё эти агенты с ФБР, всё облазили…

— Но расследование то до сих пор в «висяках» значится, толку то от них всех… ничего себе, Хью, что они творят?.. — койоты так же, не разрушая свой строй, остановились и вытянули шеи, посматривая перед собой, вверх, как будто перед ними что-то такое висело интересное, невидимое людьми. — Странно как-то… такое чувство, что они кого-то слушают, жуть какая-та…

— И не говори… — патрульная машина остановилась, и полицейские вышли наружу. Хьюстон вытащил сигаретку из пачки и прикурил со спички, не отводя взгляда от собак. Те в этот момент присели на сухую траву, повиливая хвостами, совершенно не обращая внимания на двух человек в форме, стоящих метрах в пятидесяти от стаи. — Просто цирк какой-то… Никогда ничего подобного не видел.

— А может у них какие-то брачные игры? — предположил Чарли, снимая с головы шляпу со звездой и обмахиваясь, ветра сегодня не было и вечернее солнце ещё достаточно сильно припекало.

— Не похоже… ого! — удивился шериф, сигарета, с открытого от удивления рта, спикировала на асфальт. Все койоты, как по команде, встали на задние лапы и стали неловко крутиться вокруг собственной оси в собачьем танце.

— Ох, ты, боже мой… они танцуют… — задрожал голос у Чарли, инстинктивно он перекрестился, — Дева Мария… этот знак не к добру…

— Перестань… всему есть объяснение… — но такое поведение зверей и самого шерифа немного напугало, — может они болеют чем… Ну всё, они меня достали…

Хью вытащил из кобуры висящей на поясе, револьвер и, подняв вверх, выстрелил в воздух. Раскатистый гром отразился от скал, животные испуганно напряглись, посмотрели на полицейских и припустились в разные стороны, поскуливая на ходу. Мистика развеялась…

****

Увидев стаю койотов, мальчишка снизился, хотелось понаблюдать за ними вблизи и в живую. Он любил по телику смотреть программы про животных, но то телевидение, а тут реальность. Это было чудо! Звери увидели фантом Марка, зависшего над ними, и заскулили, проявляя признаки беспокойства, но почему-то не убегая. Они завороженно смотрели на дух Армилуса.

— Привет, собачки! — сказать не получилось, но мысль каким-то образом дошла до сознания койотов. Те дружно, как по команде протявкали и присели, повиливая хвостами.

«Круто!» — восхитился Маркел, делая задорный кульбит в воздухе через голову. Мальчика переполняли непонятные чувства восхищения и радости, от проявления всё новых, и новых своих талантах. — За мной, мои друзья!

И фантом Марка полетел над землёй, на высоте метрах в двух. Собаки, дружным строем, побежали за ним, не отводя своих взглядов от мальчика. Они его беспрекословно слушались. С такими способностями можно и в цирке выступать, и на телевидение запросто попасть, показывая такие чудеса людям… Да и вообще, много ещё чего можно придумать, запутался в мыслях, мальчик.

— Сидеть! — приказал Марк, зависнув над животными. Те беспрекословно послушались и присели. Собаки ждали новые команды. Так, чтобы такое интересное придумать… Ага! — Танцевать!

И для наглядности, Марк стал крутиться вокруг собственной оси, веселясь своей затее. Койоты дружно встали на задние лапы и закрутились в смешном танго, повторяя движения фантома.

И тут, неожиданно, раздался громкий выстрел. В страхе Маркел вознёсся вверх над собаками, а те бросились врассыпную в разные стороны по пампе. Это был шериф со своим помощником. Они, удивлённые, стояли недалеко от этих игрищ мальчика с койотами, и видать, какое-то время наблюдали.

— Уфффф! — Надо быть внимательней в следующий раз со своими опытами, подумал Марк, и открыл глаза. Нельзя привлекать лишнего внимания, а то мало ли чем это всё может закончиться. Он лежал на полу в своей комнате, рядом с кроватью, видимо в трансе его хорошо так трясло, и он упал. Так, появлялась новая проблема… Пока он летает привидением по свету, его реальное тело испытывает тут неудобства, а возможно и подвергается опасностям. Очень болела рука, мальчик посмотрел на опухший локоть, не сломана, но вывих, как минимум. Надо было найти кого-то, кому можно было довериться. Пастору? Нет, откинул эту идею Марк, хватит с него и тех знаний про побочный эффект от исцеления. Перед глазами предстала обречённая корова. Друзья? Неплохая мысль, да и очень хотелось им рассказать про эти полёты… Вот же будет рожа у Вейзи, представил картину мальчик и улыбнулся, а Алиса? Подумав о подруге, стало как-то приятно и тепло… Конечно же друзьям, кому ещё можно довериться?!

Часть 2 Глава 11 "Полёт наяву"

— Ребята! Я отменяю слежку за Мартеном… — сообщил новость Марк, когда, наконец, все собрались в шалаше, то есть «на базе», как между собой называли друзья палатку, находящуюся чуть в стороне от насыпной велодорожки в зарослях парка Манти.

— А чё так? Мы же пока ничего не разведали… — вальяжно спросил Антуан, испытывая внутренне облегчение, но виду не показывая. На самом деле каждый раз, когда они ушивались рядом с домом Йоргенов, Круз чувствовал животный страх. Да и в последнее время Мартен с подозрением начинал посматривать на «скучающих» поблизости ребят.

— Этого волчару мы так просто на чистую воду не выведем, тут нужен другой, более безопасный, способ! — Марк с превосходством посмотрел на друзей и улыбнулся.

— Не томи, Марк! Что у тебя в голове? — не выдержал Патрик, — какой ещё способ? Может просто подойти к шерифу и всё рассказать как есть!..

— Какая глупость, Пат… мы дети и нам не поверят! — тоном, не терпящим возражений, заговорил Марк и загадочно поманил ладонью к себе друзей. После того, как они сидя наклонились к своему загадочному командиру, он продолжил, переходя на шепот, — есть кое-что… и это должно остаться строго между нами… чтобы не случилось в будущем, мы никогда не предадим друг друга?! Вы как? Готовы узнать мой секрет?!

— Да… — так же тихо прошептали ребята.

— Мне страшно… — не выдержала Алиса, рядом сидящий Патрик Вейзи с готовностью взял в свои руки мягкие ладони девочки, — спасибо, Пат!

— Я научился летать… — поведал о новом своём таланте Марк и многозначительно подмигнул.

— Ага! Летать значит…хм… — ухмыльнулся Саймон, и посмотрел на недоумённые лица друзей, — да вы чё? Он прикалывается над нами…

— Нет, Фриц… это правда… но не в этом теле, я могу отделяться и превращаться в настоящее привидение… Как в фильме «Охотники за привидениями»… там тоже духи летали и проходили сквозь стены… А я настоящий, остаюсь тут, на месте… — Марк ударил кулаком по своей груди, показывая «какое тело» остаётся на месте. — Я по ночам и вечерам летаю, где хочу и с любой скоростью. Один раз даже в летящий самолёт сквозь борт залетел, в небе, и никто меня не увидел…

— Ух ты!.. — хором удивились ребята, завороженно смотря в рот Харвелла.

— Что-то не верится… — Патрика терзало большое сомнение, тем более, совсем недавно, опыты по телекинезу были позорно провалены.

— Я правду говорю! Хотите проверить меня прямо сейчас?! — идея была не плохая, друзья переглянулись. — Проведём эксперимент… так… ты! — Марк ткнул в Антуана, — выходишь из «базы» и идёшь метров на пятьсот подальше отсюда… И говоришь что-нибудь такое… Потом возвращаешься, а я повторяю это слово! Ну как?

— Так то попробовать можно… — неуверенно кивнул Антуан.

— Для чистоты эксперимента надо чтобы кто-то с Антуаном пошёл и подтвердил это слово… — Пат задумчиво почесал затылок.

— Я! — Саймон полез на корточках к выходу, — Круз, айда за мной!

— Вот и отлично! — взвизгнула Алиса и хлопнула в ладоши от предвкушения, — сейчас будет волшебство!

— Будет… будет… — уверил Марк и прилёг на пол, — я сейчас полечу за ними, а вы смотрите за мной…

Глаза у Харвелла закатились, и его затрясло, как будто началась эпилепсия, из края рта забулькала пена.

— Боже мой… он умирает… — испугалась Алиса, подползая к бьющемуся в припадке Марку. — Нужен доктор?!

— Нет… — более хладнокровно ответил Вейзи, сохраняя наигранное спокойствие. Очень было страшно от такого вида друга, но надо было показать свою смелость. — Это он впал в транс, так всегда происходит с экстрасенсами…

— Бедненький… — печально вздохнула девочка и, вытащив из кармана платок, стала протирать побледневшие и мокрые губы Марка, — Пат, милый… скажи, что с ним всё будет в порядке…

— С ним всё будет в порядке! — чуть с завистью посмотрел на действия Алисы, представляя себя на месте Маркела. — Что за телячьи нежности…

****

Марк висел над собой и смотрел, как Алиса ласково вытирает губы, а ещё он видел, Как Вейзи ревниво отнёсся к её манипуляциям. Это надо было бы обдумать в дальнейшем, но не сейчас. Надо бы вылететь за Саймоном с Крузом, пока они не ушли далеко.

— Сай, как думаешь, Марк не врёт? — Харвелл приблизился к шагающим парням и пристроился над их головами, прикольно было наблюдать за людьми, которые тебя не видели.

— Да чёрт его знает… всё-таки, с теми трупами он не прогнал, может и в самом деле он может такие фортели делать… — Саймон грузно шагал вперёд, за ним чуть ли не бежал маленький Антуан.

— Что такое фортели? — с трудом повторил странное слово, Круз.

— Не знаю, папа говорит это слово, когда Карл Мелоу забивает мяч из под кольца, уворачиваясь от защитников… Наверно, это когда происходит что-то удивительное…

— Сай… стой… смотри, сейчас я сделаю «фортель»… — мальчишки остановились, а Антуан поднял руку в предупреждении. Его лицо сделалось задумчивым на пару секунд, после чего он громко и внятно пукнул. Он был как всегда в своём репертуаре.

— Фуууу… Круз… ну ты и вонючка… ха-ха, — заржал Саймон, зажимая пальцами нос.

— Ха-ха… — Антуан пригнулся от смеха, — мама чечевицу наварила с мясом… уфффф!.. Я ещё в палатке хотел это сделать, да там Алиса сидела…

Ох же и дураки… веселился над ними Марк, зависая над друзьями.

— Ну что? Наверно уже далеко ушли? — успокоились, наконец, парнишки и оглянулись по сторонам. Рядом никого лишнего не было, только пару женщин бегали по парку, но они были далеки от парнишек.

— В принципе достаточно… — согласился Саймон, — давай, Круз!

— Вейзи — длинная каланча! — выкрикнул Антуан и посмотрел вверх, чуть не встретившись взглядом с Марком, после чего захихикал, как дурачок.

— Да! А Алиса — тю-ю-тю, — Саймон стал кривляться, засунув под футболку свои кулаки и создавая некое подобие женских грудей. Для полного образа он стал ещё вертеть своей толстой попой. Если бы мог Марк смеяться, он бы сейчас это делал до слёз, а так просто, он вокруг друзей наяривал весёлые круги. Сай с Крузом завалились от смеха на траву…

* ***

— …а Алиса тю-тю-тю… — закончил Марк свой рассказ и засмеялся, падая на спину. Саймон с Антуаном, с красным и лицами сидели в палатке и посматривали виновато друг на друга. Вейзи хмурно свёл брови, за «каланчу» было обидно, он не знал то ли демонстративно вылезти из «базы», то ли просто посмеяться, тем более было очень смешно, когда Харвелл рассказывал.

— Вы — маленькие дети! — не выдержала Алиса, отворачиваясь от мальчишек и упираясь взглядом в ветвистую стенку шалаша, надо было всем показать свою обиду.

Часть 2 Глава 12 "Маргарет"

— Ты куда это собрался так поздно? — Шарлота сидела в кресле перед телевизором с чипсами в чаше и чаем.

— На рыбалку… мочи нет, хочу на вечерней зорьке маскеллунджа половить, сейчас осенний жор идёт… Заночую на берегу водохранилища, может и с утра поблесню… — Мартин собирал дорожную сумку, пристраивая бутерброды с копчёным мясом, термос с кофе и фляжку с виски. Последняя неделя была невыносимой, перед глазами он почти постоянно видел голову той иллинойской шлюшки, Маргарет, эти её закатанные глаза и бледные, призывно полуоткрытые, губы…

— …может случиться…

— Что? — Марин не уловил, о чём говорила жена. В последнее время такие провалы случались всё чаще и чаще - это навязчивое желание увидеть эту суку, Маргарет, выносило «башню» конкретно… Колдунья она была, что ли? Приворожила…

— Я говорю, ты там осторожней с виски, под этим делом на водоёме всякое может случиться… — Шарлота с азартом смотрела «Санта-Барбару» и машинально отправляла прожаренные картофельные хлопья в рот. — И не забывай, завтра с детьми мы собирались в Вудленд ехать на субботнюю ярмарку… девочки сегодня весь день были в воодушевлении от предвкушения, даже спать легли раньше, чем обычно…

— Да помню я! Завтра как огурчик буду, ночью высплюсь в машине и девочек своих отвезу на ярмарку, как и обещал! Ну, всё, родная, я готов! — Йорген склонился к сидящей жене и поцеловал её, чувствуя запах прогорклого масла и кислый привкус чипсов. И опять хотелось сдавить её шею со всей силы, чтобы глаза выдавились наружу… — не скучай, милая… я тебя люблю!

— Хорошего тебе лова, любимый… — проворковала Шарлота, на экране любимчик Мейсон целовал Мерри, какое восхитительное совпадение…

*** *

— Спасибо, Круз, что заночевал у меня! — мальчики после вечернего ужина, сейчас устроились в комнате Марка, на кровати и играли в приставку. Весёлый сантехник прыгал на всякую ползающую гадость, выбивая очки.

— Да ладно тебе… сейчас моя мамка активно ищет замену моему бати… — немного напрёгся Антуан, — она там наверно и рада моему отсутствию и вообще… у тебя классные родичи…

— Ну да… — согласился Марк, усиленно нажимая на кнопки джойстика. Он очень хорошо помнил отца Антуана и что сделал с ним. В чём-чём, но в этом он никогда не признается, пусть это будет даже самый лучший друг. — Ты как? Скучаешь по отцу?

— Да так, немного… на самом деле он был той ещё скотиной… Мать несколько раз избивал в кровь, алкоголик… Когда он не пил, то был хороший, правда это было очень редко… ну, всё, моя очередь… — Антуан перехватил из рук Марка джойстик, только что Марио упал в пропасть и потерял последнюю жизнь.

— Ладно, Круз… играй… а я пока на разведку сгоняю к этому Йоргену, — Марк прилёг на кровать и посмотрел на белый потолок, — пора устроить капитальную слежку за этим уродом… Придерживай меня, если что, чтобы я не свалился с кровати.

— Хорошо! — кивнул Круз, запрыгивая своим героем на черепаху и выдавливая её из панциря. — Слушай, Марк, а если срочно понадобится, чтобы ты вернулся в своё тело? Мало ли, вдруг родители твои зайдут, что надо сделать?

— Даже не знаю, попробуй там иглой или чем ещё ткнуть в меня… может это и поможет...

— Договорились…

* ** *

Солнце лениво подходило к закату, с открытого окна дул уже прохладный ветерок. Проехав по трассе почти двадцать миль, Мартин не встретил ни одной встречной машины, не считая одной фуры с миннесотскими номерами. В вечернее время люди округа Манти ложились рано спать, не считая любителей выпить в хорошей компании в барах городка, но от этих мест Йорген был далёк.

— Приветствуем в отеле Калифорния… прелестное место… прелестное место, — Мартен подпевал песню вместе с Иглс, звучащий из динамиков, направляя свой Додж к обочине, где-то тут была развилка на грунтовую полудорогу, заросшую бурьяном, — …замечательный вид. Достаточно комнат в Отеле Калифорния, в любой сезон года… вы здесь можете быть. Её ум изощрён и отточен… — а вот и тропинка, Йорген приостановил машину и внимательно стал всматриваться по сторонам и зеркалам, не хотелось бы лишних глаз, —…не кипит состраданьем кровь… Она называет друзьями многих милых, смазливых мальчиков…

Выключив музыку, Мартен вывернул руль, и машина тихо поехала по ухабам в полнейшей тишине. Глаза у Йоргена лихорадочно блестели в предвкушении от встречи с этой ведьмой…

«Что он задумал?» — Марк не понимал действий Йоргена, почему он свернул с трассы, в таком глухом месте? Мальчик следовал за ним, иногда залетая внутрь «доджа». В багаже лежали сумка со снедью, Харвелл даже заглянул в содержимое, просунув фантомную голову, ничего особенного: несколько бутербродов, и всякая подобная дребедень, два спиннинга, снасти, бита и армейская лопата – обычный инвентарь любителя порыбачить. Если всё же этот маньяк отправился поудить рыбу, то почему он свернул именно тут, ведь водохранилище находилось совсем в другом месте? Странно…

Проехав пару миль от магистрали, вглубь пампы, машина остановилась рядом у небольшого ущелья. Мартен вышел на воздух, потянулся и сделал глубокий вдох всей грудью.

— Красота!.. Привет, солнышко… ты меня звала?! — не понятно кому, сказал Йорген, фары от «доджа» освещали часть поляны, перед ущельем.

«Кому это он?» — подумал Марк, быстро поднявшись на несколько метров вверх и сделав полный оборот вокруг скалистого холма. Ничего особенного, обычная ютовская местность, с редкими деревьями, кустами и засыхающей травой. — «Что он делает?»

Пока Марк облетал этот участок, Мартин достал лопату и сейчас с усердием откапывал что-то… «или кого-то»… — мелькнуло в голове.

— Маргарет… потерпи… — выплёвывал Йорген, откидывая в сторону комья земли, — скоро… ещё чуток… сучка… зачем ты меня зовёшь…

От этих странных слов становилось всё страшнее и страшнее, Марк подлетел к Йоргену и посмотрел в его глаза. Они были жуткие и стеклянные…

— Привет, красавица… — Мартин откинул в сторону лопату и наклонился к откопанной яме, — ты меня ждала и я пришёл…

«Боже…» — запульсировала в голове у Марка от смертельного ужаса. Йорген в руках держал за волосы отрубленную голову и слегка стряхивал её от песка и глины. Это была девушка, по визуальному состоянию и вида пятен на коже, несколько дней пролежавшая в земле. Спасибо фантомности, запахи не чувствовал мальчик, но судя по сморщенному лицу Йоргена, зловоние было сильнейшим.

— Малышка… не важно выглядишь!.. — Мартин поднёс отрубленную голову к своей, и, посмотрев в блеклые глаза трупа, с копошащими в них опарышами, произнёс: — Вот я и здесь, ведьма!..

После чего он поцеловал в гнилые губы отрубленной головы…

Часть 2 Глава 13 "Литургия"

— Приветствую вас, мои добрые соседи, друзья и гости из других городов! Сегодня, в это прекрасное, воскресное утро мы собрались, чтобы припасть перед нашим Господом и воздать ему свою молитву… Вчера я видел, как гигантская стая ворон, села на наш столетний дуб, под которым мы и разбили эту утреннюю литургию — это был божий знак! Ещё во время блужданий Ильи-пророка в пустыне, Отец Наш повелел воронам приносить еду для него!.. — Вильям Бокер стоял в своём чёрном одеянии перед сидящими и стоящими прихожанами, на этот раз собралось, чуть ли не за тысячу людей. Слух о чудесных исцелениях больных разносился всё дальше и дальше, и вот уже в маленьком городке Манти, все постоялые дворы и гостиницы были переполнены под завязку. На этот раз шерифу пришлось задействовать почти весь свой штат, дабы создать хоть какое-то подобие оцепления. Конечно же, состав гостей не предвещал каких-то серьезных казусов, ибо все присутствующие были набожны, добры и в сердце несли истинную веру, не считая отдельно стоящей журналисткой братии. Но как говориться, представители власти должны приносить в эту массу хоть немного порядка и благочестия. На этот раз даже мэр городка, Саманта Хатц сидела в первых рядах, рядом с Мери Харвелл, матерью Марка. До этого дня она избегала службы мормонов, считая Церковь Иисуса Христа Святых последних дней некой религиозной сектой, но после того, как из столицы штата Юты приехал на богослужение сам мэр Солт-Лейк-Сити, Пальмер ДеПаулис, она поменяла своё мнение. — И вот, после такого знака меня посетило видение во сне! Сегодня в очередной раз пред нами явится Чудо, ниспосланное Нашим Отцом в этот бренный мир. А ещё наше собрание сегодня почтили своим присутствием любимая наша Саманта Хатц и мэр Солт-Лейк-Сити, Пальмер ДеПаулис, поприветствуем их!..

Тысячная толпа зааплодировала и радостно загудела. Саманта немного стеснительно встала со своего места и скромно помахала рукой, в отличие от Пальмера, тот благостно привстал и самодовольно заулыбался, немного позёрски раздавая в разные стороны, под вспышки фотокамер, воздушные поцелуи.

— Спасибо, сэр, что почтили нашу службу! — Вильям перед микрофоном слегка склонил голову, сохраняя свою честь и гордость.

— Мне в радость, отец! — весело прокричал сквозь гул Пальмер, усаживаясь обратно, — продолжайте… не отвлекайтесь на нас, мы такие же простые миряне или как там говорится…

— Давайте же начнём нашу молитву… — пастор сложил руки перед собой и закрыл глаза. Усиленный колонками голос Вильяма волшебно подействовал на прихожан, вокруг миниатюрной сцены образовалась почти физически ощутимая тишина. — Господь наш небесный, Отец всего сущего…

— А где этот мальчик?.. — Пальмер тихо прошептал вопрос на ухо рядом сидящей коллеги, Саманте.

— Вот его мама, Мери Харвелл… — Саманта указала по правую свою руку на женщину, она в это время с упоёнием шептала молитву, закрыв глаза, — а сын рядом, Маркел… тёмненький…

— Интересно… мальчик как мальчик… удивительно… — не унимался мер столицы, скептически посматривая на ребёнка. Речь Вильяма Бокера особо его не трогала, да и религиозности Пальмер не испытывал, потому что по сути своей, был прожженным атеистом.

— Я так же считаю…как вы, — Саманта склонилась к Пальмеру и, подставив ладошку к его уху, заговорила, — но несколько человек, которых я очень хорошо знаю, и в правду излечились после этих служб…

— Надо же… — фальшиво подивился ДеПаулис, слегка отстраняясь от Саманты показывая тем самым, что ему не очень интересны эти, мнимые, по его мнению, исцеления.

— … ну, мальчик мой… Мы тебя ждём! — тем временем закончил короткую молитву, пастор, и сейчас он смотрел на сидящего Марка, излучая милой улыбкой кротость и искреннюю доброту. — Яви нам Чудо Божье…

Как-то неуверенно мальчишка встал, прошёлся к сцене и с испугом стал смотреть на толпу. Сегодня людей было особенно много, как будто выступал любимый Фредди Меркури, собственной персоной. Никогда он ещё не видел в одном месте такое количество живой, человеческой массы. Низ живота закрутило, и вообще, после вчерашнего, ночного эксперимента, лечить никого не хотелось… Перед глазами висела отрезанная женская голова и черви, выедающие глаза… В своё время он вылечил от смертельной болезни этого сумасшедшего Мартина Йоргена и к чему такое исцеление привело? Стоит ли творить «чудо» и в праве ли он? Может смерти многие из них заслуживают? Как там говорил Хранитель Дюббук, не известно ещё как твоё доброе дело в будущем обернётся… может оно вскоре станет злым и неправильным? С Мартином именно так и случилось…

— Ну, Марк… малыш… мы ждём… — зашептал Вильям, наклоняясь и поправляя второй, установленный низко микрофон, и незаметно подмигивая Харвеллу младшему, делая знак, чтобы он не молчал. — Не молчи… сегодня к нам важные люди приехали… смелее…

— Доброе утро… — дрожащим голосом тихо поздоровался Марк, в первых рядах он увидел улыбку благочестия Мартина, рядом с ним сидели милые две его дочери и жена. — Сегодня я никого не буду исцелять… простите меня…

— Что?.. Что происходит?.. Какого?.. — загудела недовольно толпа. Пальмер хмуро оглянулся на свою коллегу, Саманту.

— Тихо, тихо… дети мои… — пастор поднял руку для внимания, — мальчик волнуется, сейчас всё уладим, терпения…

— Нет, я не волнуюсь! Я не буду сегодня никого исцелять! — на этот раз Марк твёрдо посмотрел на столпившихся людей, — потому что это не правильно! Возможно смерть — это лучшее, чего некоторые достойны!

После таких слов многие встали со скамей, ошарашенные и удивленные. Марк смело смотрел в глаза Мартина, не обращая внимания на остальных прихожан. Вокруг сверкали вспышки камер журналистов, они, казалось, наоборот, обрадовались новому сценарию, происходящему на литургии.

— Ты! Выйди ко мне! — Марк указал рукой на онемевшего Мартина. — Я призываю тебя!

Часть 2 Глава 14 "Наваждение"

— Я? — Мартин с недоумёнием посмотрел сначала на мальчика, потом виновато оглянулся на своих дочерей и жену, продолжая сидеть на скамье.

— Ты, Мартин Йорген! Подойди ко мне! — глаза мальчика потемнели, став почти чёрными.

— Марк, с тобой всё нормально? — пастор с удивлением посмотрел в лицо мальчишки и почувствовал подступающий страх. Непроизвольно он сделал шаг назад и, споткнувшись об провода микрофонов, упал навзничь.

— Да, пастор… сейчас моё время и тебе лучше удалиться! — тембр голоса Марка, усиленный через динамики, понизился, и казалось, что говорил совершенно другой человек. Вся присутствующая публика затаила дыхание, лишь вспышки и щёлканья фотокамер, нарушали наступившую тишину. Харвелл младший не отводил взгляда от глаз Мартина.

— Да! Я иду к тебе мой повелитель… — зачаровано пробормотал Йорген, после минутного молчания и как под гипнозом пошёл к трибуне.

— Марти… — попыталась ухватить за рукав мужа Шарлота, но тот, пренебрежительно отдёрнул руку.

*** *

Перед глазами Йоргена всё померкло, превратившись в чёрно-белый фон, и посередине он видел тело фантома, объятого адским пламенем. Глаза этого существа как изумруды, сверкали и манили к себе. Мартин испытывал странную смесь чувств: первородный ужас, перемешанный с восторгом и полнейшим счастьем, а ещё были нотки облегчения и чуть ли не сексуального экстаза. Оно призывало его к себе, и он не мог противиться этому демоническому требованию.

— Я знаю… я знаю… ты меня ждёшь в своих объятиях… — несуразно бормотал Мартин, пока подходил к огненному фантому и плакал, навзрыд, — во мне это живёт с детства… я просто не могу без этого… я ущербный… уууу…

Из-за спины существа вышла та парочка из Аризоны, которые как минимум сгнили в земле, после той рыбалки на водохранилище. Сейчас они стояли перед Мартином и улыбались, обнажённые, в одних трусах. Крепкие, мускулистые, как и тогда, когда они вышли из воды, дразня его и провоцируя.

— Аризонские ублюдки… привет… а ты, сучка… как визжала, когда я тебя душил и трахал… — протёр слезы Мартин, взяв себя в руки, — да, это был я! Приехали в чужой городок… это наше водохранилище и мы его хозяева и если бы была такая возможность, я бы ещё раз вас убил и растерзал... Оооо!

Вскричал от неожиданности Мартин и упал на колени - эта парочка была не одна. Из пустоты появилась Маргарет Притчелл, собственной персоной… Она в руках держала собственную голову и протягивала её к нему.

— Иллинойская шлюха… Притчелл… уйди, ведьма! Я тебя закопал на двадцать третьей мили трассы, на северо-западе, под скалой Тревиса… И да! Я вас всех убил… но ничего, мой повелитель меня защитит… потому что я его…

— Замолчи!!! — раздался резкий и громкий крик Шарлоты. Всё в глазах Мартина померкло и покрылось дымкой. Наваждение распалось. Он сидел на коленях на трибуне перед тысячной недоумённой толпой перед микрофоном. Жена вся в слезах обхватила дочек и тащила их сквозь ряды. Он видел лица, полные отвращения своих соседей, друзей, знакомых и этих чужих гостей городка. Толстый мэр Солт-Лейк-Сити, Пальмер ДеПаулис что-то яростно шептал своей коллеге, Саманте. Мартин обречённо посмотрел в сторону, там бледный Вильям правой рукой неистово крестился, в левой держа псалтырь и прикрываясь им, как щитом. Марк гневно и с презрением смотрел на Йоргена. Не смотря на свой малый рост, мальчишка гордо возвышался, словно гора. Солнце стояло за головой его, создавая необычный, мистический ореол. Мартин знал, что это был конец американской мечте, и всё рассыпалось на мелкие осколки.

— Вы арестованы, Мартин Йорген… вытяните руки… — рядом стоял шериф Хьюстон Бейкер и с ненавистью смотрел на Мартина. На запястьях щёлкнули браслеты, и Йорген почувствовал прохладу стали. — По закону штата Юты, вы имеете право на адвоката… — и шёпотом, чтобы только слышно было арестанту, договорил: — извращенец поганый, я обещаю, мы тебя отправим в Техас… и там тебя сожгут на стуле, ублюдок!..

Часть 2 Глава 15 "Предложение"

— Мальчик мой… что это было? — пастор из последних сил пытался сохранить в голосе спокойствие и душевность. Сейчас они с Марком в одиночестве сидели на скамье в храме, оставив свою паству под ветвями столетнего дуба. После чистосердечного признания Мартина Йоргена среди людей начался настоящий переполох и Вильям, схватив мальчишку за руку, увёл того для разговора в молитвенный зал собора.

— Отец мой, я больше не буду лечить больных! Потому что это грех…

— Не смей!.. — резко взорвался пастор и, глянув на глиняную статую двухметрового, распятого на кресте, Христа, перекрестился. Глубоко вздохнув, Вильям Бокер взял себя в руки и уже более спокойно продолжил: — Прости меня, Боже… и ты меня прости, сын мой… Это не грех, мальчик… что ты знаешь про грех?.. Там десятки и десятки больных людей, ищущих исцеления и тысячи ждущих чуда… Это, мальчик мой, не грех! Это наоборот, большая добродетель! Такие, как ты рождаются на миллион… нет, на миллиард… ы людей, понимаешь? Ты должен помогать страждущим, ибо в тебе это от Бога!..

— Нет…

— Что? — не понял Вильям и с удивлением посмотрел на Марка.

— Не от Бога…

— Не богохульствуй!.. — испугался пастор и перекрестился, снова виновато посмотрев на глиняного Сына Божьего.

— Я не богохульствую, отец мой… а говорю правду! Так исцелять людей, как это делаю я, это не от Бога! Все эти ужасные болезни, которые моё тело впитывает в себя, мне приходится перекладывать на других… вряд ли это от Бога!..

— Откуда ты это знаешь? Пути Господни не исповедимы, может это божий умысел?!..

— Нет… отец мой, вы не всё знаете… Помните, недавно похоронили Мигеля Круза умершего от неизвестной болезни?..

— Зачем ты мне это говоришь?.. Остановись, не надо дальше… — замотал головой Вильям.

— Это я его убил!.. Случайно, я тогда ещё ничего не знал…

— Он был великий грешник…

— А ещё, я вылечил глухонемую миссис Кристин Хансен, и она была в шоке и вбила себе гвозди в уши… И снова перестала слышать, потому что я ошибся…

— Хватит, Марк… остановись, для этого есть взрослые, и мы тебя направим…

— Ничего вы больше не направите! — вскочил со скамьи мальчишка, — А этого Мартена я излечил на ваших глазах, в больнице… После этого всё и началось… Я видел его глазами как это животное убивало людей, разрезая их на куски… он их как свиней разделывал… И я был им тогда! А ещё этот маньяк их насиловал… а мне всего лишь двенадцать лет, если что… А Джони-крикун?.. Он сотни и сотни вьетнамцев отправил на тот свет всякими разными способами, и я тоже был им!..

— Мальчик мой… — пастор сидел бледный от новых знаний. Только сейчас он понял, через что пришлось пройти этому ребёнку.

— Но это ещё не всё… этот сумасшедший Мартин выкопал одну из своих жертв, уже сгнившую, и целовал отрубленную голову в губы, и черви сыпались на землю… и я был им…

— Боже мой… какой кошмар… это мой грех… — заплакал Вильям, съезжая на бетонный пол и припадая на колени, — я ведь ничего об этом не знал…

— Муууу! — с внутреннего двора раздалось мычанье подготовленной для сегодняшнего чуда жертвенной коровы. Пастор вздрогнул от неожиданности, а мальчик многозначительно посмотрел в стену, за которой находилось животное.

— Так что с этого дня я больше не буду совершать чудеса…

— Да, мальчик мой… но что ты сделал с Мартином сегодня?.. Как ты его заставил признаться в содеянном?..

— А это мой секрет! — мальчик отвернулся от пастора и пошёл к выходу из Церкви Иисуса Христа Святых Последних Дней.

На самом деле секрета никакого не было, просто Марк не смог бы объяснить, что произошло в тот момент на трибуне, на несколько минут мальчик стал «другим»…

** **

— Уважаемая миссис Мери Харвелл, ваш мальчик чудесен! — к матери Марка подсел мэр столицы штата Юты, Пальмер ДеПаулис. Взяв её ладони в свои, он с чувством заговорил: — Я никогда ничего подобного не видел! Я попытаюсь поговорить с президентом, возможно, воспитание Марка правительство возьмёт в свои руки…

— Нет!.. — вздрогнула Мери, с подозрением посмотрев на чиновника, — это мой сын и я вам его не отдам…

— Ну, перестаньте, Мери… мы знаем, что это не ваш родной сын, я навёл справки…

— Замолчите, мистер! Это мой сын, может не по крови, но вот этим, — она ткнула кулаком себя в район сердца, — он привязан ко мне и Джону! Мы ему всего себя отдали и тут вы такие…

— Миссис Мери Харвелл, глупо, я же не отнимать собрался вашего сына… хотя он не ваш… а предложить помощь государства. Экстрасенсорные способности ребёнка надо развивать и направлять в полезное для общества русло! Я могу поспособствовать…

— Нет! Мне не надо ваше «способствование»… Это мой сын и он останется со мной!..

— Это ещё мы посмотрим, уважаемая миссис Мери Харвелл, — мэр особо подчеркнул слово «уважаемая» и, встав, более тихо, со злобой в голосе, при этом сохраняя улыбку, проговорил: — вы не знаете на что способно государство, ради интересов нашей страны… Подумайте хорошо, иначе вы можете потерять всё…

— Пошёл к чёрту!..

— Я не обидчивый, миссис Мери Харвелл, буду ждать от вас звонка, номер телефона можете взять у Саманты… Я знаю, что у вас тут с работой не очень, шахты закрываются, и в магазине у вас не важны дела… поэтому мы можем вам помочь от чистого сердца и вы не будете больше нуждаться до конца жизни…

— Она подумает! — прервала мэра Саманта Хатц, подсаживаясь рядом с Мери и приобнимая её за плечи.

— Вот и хорошо! Вам всем надо подумать над этим, в наших силах направить дополнительные дотации для всего вашего провинциального округа… Саманта, можете меня не провожать… — отвернулся от женщин Пальмер ДеПаулис и, сохраняя достоинство и широкую улыбку, поплыл как крейсер, сквозь толпу. По бокам чиновника пристроилась пара телохранителей в чёрных очках.

Конец 2 части

Часть 3 Глава 1 "Мистер Кунц"

— В глаза ему не смотрите и ни в коем случае не прикасайтесь, иначе он про вас узнает всё… Вы же понимаете, все мы не безгрешны, зачем ему лишние козыри в руки давать? Согласны? — перед домом и магазином Харвеллов стоял чёрный Роллс-ройс «Фантом 5». В машине сидели три человека. На переднем - водитель в чёрном костюме с безразличием посматривающий по сторонам и при этом нажёвывая жвачку. На задних - два джентльмена пенсионного возраста, которые и вели разговор между собой.

— Всё понятно, Луис… Не беспокойся обо мне… Наслышан я о его способностях, Пальмер мне все уши прожужжал. Не уверен, что верю во всю эту мистику…

— Том, не начинайте… это последний ваш шанс, но будьте с ним осторожней. Мальчик не лечит людей уже пару лет, но возможно для вас он сделает исключение, там родители у него очень нервные, особенно мать…

— Я устал, Луис… закругляйся… — после чего один из мужчин открыл дверцу и вышел наружу, — ждите меня тут, мне особо то и терять нечего… какая может быть осторожность в моём-то состоянии?

* ***

— Доброе утро, миссис Мери Харвелл… — у порога стоял старичок в сером костюме и блестящих туфлях. В руках он держал изящную трость, с набалдашником, сделанный из слоновой кости и изображающий пасть какого-то хищного животного.

— Здравствуйте, мистер?.. — Мери вопросительно и настороженно посмотрела на незваного гостя, отмечая его изящные манеры.

— Том Кунц! — слегка склонил голову в приветствии гость и улыбнулся.

— А я вас вроде знаю… Вы из корпорации «Дизель ЛТД»?

— Всё верно, учредитель и генеральный директор в одном лице… но к вам я пришёл как простой человек, точней, к вашему сыну…

— Нет! — прервала речь Тома, женщина и в глазах её мелькнул страх.

— Но вы даже не выслушали меня…

— Я и слушать не хочу, Марк больше не лечит и не принимает никого…

— Мы знаем про это… но, видите ли, я пришёл к вам, чтобы сделать очень выгодное и хорошее предложение. Я знаю, что ваш муж сейчас испытывает финансовые трудности и шахты в округе почти все закрыты… у населения нет денег, а значит и у магазина…

— Это не ваше дело, мистер Кунц, прошу покинуть…

— Миллион! Я дам вам миллион долларов только за встречу с Марком… — Мери в удивлении открыла рот, захлебнувшись словами. Том с лёгкой ироничной улыбкой, продолжил: — …и ещё пять, если мальчик ваш мне поможет!

— Но мистер Том Кунц, это же гигантские деньги… — обрела дар речи, женщина, чувствуя подступающее головокружение.

— Иногда бывают такие ситуации, когда деньги не важны для человека… и у меня именно такая ситуация, миссис Харвелл… — говоря всё это, Том достал из кармана чек и золотую ручку, после чего замер и вопросительно посмотрел на мать Марка, — может, вы меня всё же пропустите?

— Да, да… — слишком поспешно закивала Мери, расступаясь и пропуская старика в дом, — проходите в холл, мистер Кунц, сейчас я приготовлю кофе…

— Нет, спасибо, мне нельзя… просто чай, пожалуйста. — Том перешагнул порог, внимательно посматривая по сторонам и отмечая скромный интерьер помещения.

— Устраивайтесь в кресле, мистер Кунц, сын ещё спит, а Джон на ферму поехал за мясом, он очень рано встаёт. — Мери скрылась на кухне, голос её стал немного звучать приглушённо, — понимаете, пару лет назад мой сын пережил страшные минуты и после этого он отказался играть в игры, которые затеял наш пастор Вильям…

— Можете не продолжать, миссис Харвелл, я почти всё знаю про ту последнюю литургию! — крикнул Кунц, постукивая пальцами по кожаному материалу кресла, — в газетах про это очень много было написано, особенно про признания ганнисонского маньяка… но мне сейчас не до слухов, миссис Харвелл… и не до этого монстра в человечьем обличье… у меня последняя стадия рака желудка, и осталось жить не больше месяца на этом свете…

— Мне очень жаль, примите моё сочувствие… — в проёме дверей появилась Мери, держа поднос с чайным сервисом и арахисовым печеньем на тарелке. Она с искренней печалью смотрела на сидящего гостя.

— Спасибо за сочувствие, миссис Харвелл, но на самом деле я устал от этой жизни, и возможно, я бы не сопротивлялся смерти, но есть ряд причин, по которым мне надо продлить своё существование хотя бы лет на пять…

— Не понимаю… — Мери выставила посуду на журнальный столик, рядом с креслом и присела на стоящий стул, — вы так об этом спокойно говорите…

— За последние два месяца я свыкся с этим знанием… и отказался от химиотерапии. Но отказался только для того, чтобы найти способ избежать смерти. Я был в Тибете, Малайзии, Индии, Африке, Южной Америке и даже побывал в СССР в округе Бурятии… Меня лечили шаманы, колдуны, ведуны, лекари и много ещё всяких сомнительных личностей и всё безрезультатно, только внутренние часы сбил с этими перелётами… И вот я здесь… и к этому моменту потратил двадцать восемь миллионов долларов на эти встречи…

— Ужас… вы сумасшедший…

— Нет, я просто богач, который знает только одно, деньги – это пыль, когда нет здоровья… Ещё раз повторюсь, я готов выписать миллион только за встречу с вашим сыном, но если он меня спасёт, то выпишу пять…

— Десять! — в дверях стоял Маркел, в спальной пижаме и встрёпанными чёрными, как смоль, волосами, — я ждал вашего прихода два года, мистер… И я вас вылечу!

Часть 3 Глава 2 "Электрический стул"

Маркел висел в воздухе перед сидящим на электрическом стуле, Мартином, и смотрел в упор, в глаза. Тот плакал и трясся от страха. Один из служащих тюрьмы затягивал кожаные ремни на запястьях рук и ног. Перед трибуной сидели на скамьях родственники жертв маньяка, журналисты, полицейские, представители из администрации штатов Юты и Техаса и судейская комиссия, во главе с судьёй, выносивший смертный приговор.

— Тварь! Животное! — зло прожигал мыслью Марк Йоргена, пока у микрофона судья зачитывал злодеяния. В это время на сбритую макушку Мартина положили мокрую губку, а глаза закрыли повязкой, крепко стянутой на затылке, после чего накрыли голову шлемом. Мальчишка очень хотел увидеть смерть этого монстра, который такое сотворил с людьми, и по воле случая, заставивший все эти ужасы видеть и Марка. Особенно не мог забыть Харвелл тот поцелуй в губы разложившейся головы бедной девушки. Даже те убийства Джонни-крикуна во Вьетнаме не могли сравниться с таким кошмаром.

— …и да свершится божье возмездие и наказание над Мартином Йоргеном, уроженца штата Юты… Прошу привести приговор в исполнение и да поможет нам Бог! — три работника тюрьмы одновременно опустили рычаги и повышающие трансформаторы взяли нагрузку. Переменный ток побежал по проводам к шлему и лампы в помещениях замигали. Десять секунд стоял гул от работы трансформаторов и испуганных человеческих стонов. Из шлема повалил дым, и запахло горелым мясом. Рычаги были подняты вверх и ровный электрический свет в помещении восстановился. На трибуну к осуждённому прошёл доктор, дабы убедиться в смерти.

— Армилус… тут… — сквозь стиснутые зубы Мартина раздался страшный шёпот. Доктор в испуге отступил назад и перекрестился. — ОН… придёт за вами… всеми… И Царствие Сатаны воцарится на Земле…

Почти в загробной тишине все услышали эти страшные слова…

— Повторить наказание! — пришёл в себя, судья, после чего опять были опущены рычаги и повторно загудели трансформаторы…

****

— Уфффф… — Марк резко вдохнул воздух и открыл глаза. В кресле, напротив него, сидел Антуан Круз.

— Ну? Что? — в нетерпении елозил друг, — Этого козла сожги? Ну? Говори!

— Зажарили! Как поросёнка… — чуть дрогнул голос у Марка, последние слова Мартина перед смертью не понравились Харвеллу, но об этом не хотелось думать, — с первого раза он не сдох… что-то там шептал ещё, тогда его второй раз прожгли электричеством!

— Ух ты! — выдохнул в удивлении Антуан, смутно представляя сидящего Йоргена на железном троне и дрыгающего ногами, — а там люди были?

— Конечно были, много всяких… и полицейские, и журналистов куча, ещё родители погибших… Все сидели на скамейках, прямо как у нашего пастора по воскресеньям, на служениях…

— Круто!.. Вот бы мне посмотреть… Ладно, домой пора, а то мама скоро придёт с работы... — засобирался Круз, напяливая через голову свитер, — «как поросёнок»… вот ржака… туда ему и дорога…

— Можешь остаться ночевать, твоя мама не против…

— Да ладно… знаю я, ты наверно ещё на свидание с Алисой пойдёшь?!..

— Чушь не говори… — смутился Маркел.

— Да все уже знают… жених и невеста… хахаха… — засмеялся Антуан, закидывая на плечо спортивную сумку, — ладно, до завтра, Марк!

— Ничего не «жених с невестой»… мы просто гуляем… — уже захлопнувшейся двери выкрикнул сконфуженный Марк, и уже себе под нос, договорил: — …и вообще, вам всем какое дело?

— Марк, сынок… Твой друг ушёл? А как же с нами поужинать? — в дверях появилась Мери Харвелл, она в руках держала кастрюлю и что-то в ней сбывала венчиком.

— Не хочет он… домой к мамочке торопиться… Ну, что там со счётом?

— Всё отлично, сынок, с сегодняшнего дня мы миллионеры! — Мери вошла в комнату Марка, отложила на письменный стол кастрюлю, и обняла Марка, — милый мой, ты просто чудо, родненький… ты спас нас от разорения…

— Ма… ну хватит! Мне надо было это сделать… и ради вас и ради себя…

— Спасибо, милый… не слушай никого, да, ты не кровный наш сын, но душой мы с Джоном поняли, что ты наш, ещё тогда, когда мы впервые тебя увидели в кроватке. — Мери заплакала, поглаживая волосы мальчика, — ты был такой маленький и беззащитный… Это был Божий промысел и Божья воля…

«Божья ли?» — мелькнуло в голове Марка, и вспомнились предсмертные слова Йоргена.

Часть 3 Глава 3 "Служба Спасения"

— Привет, Марк! — кокетливо улыбнулась Алиса Андерсен, увидев друга, стоящего у калитки двора, со стороны улицы. — Давно ждёшь? Мы же договорились - в шесть часов!..

— Ааа, — пренебрежительно махнул рукой мальчишка, — на всякий случай на полчаса пораньше пришёл, мало ли…

— Дурачок, — щёки у Алисы зардели, ей было приятно такое «рыцарство», — куда сегодня пойдём гулять?

— В парк или если хочешь, в кинотеатр… там сегодня «Терминатора» премьера идёт! Ребята говорят - крутейший фильм… — загорелся Марк идеей просмотра такого фильма, — там Арчи в главных ролях… Он знаешь, какой классный! Я его в «Конан-варваре» видел… Ох… я хочу быть таким же, тут главное тренировки регулярные…

— Нет! Не хочу! — прервала возбудившегося Марка, Алиса, она захотела сегодня немного повредничать, — я в парке хочу погулять!

— Ну парк, так парк… — тут же согласился Харвелл и протянув руку, взял теплую ладонь Алисы, — если ты из-за билетов и денег, я бы заплатил… Очень скоро я могу купить всё в нашем городке!

— Хвастун! — улыбнулась девочка, они шли по Юнион-стрит, в направлении центра городка. — Зачем тебе покупать всё в Манти? Так глупо…

— Ничего не глупо! — обиделся Марк, — я хочу стать первым в нашем городке, чтобы все меня уважали!

— Тебя и так тут все уважают, а некоторые даже боятся… Пастор почему-то теперь ни слова про тебя не говорит на служениях, а ведь совсем недавно только ты был в его молитвах… Ох… как же много шуму было с этим Мартином… Ты был герой!..

— Хватит, Алиса… я не хочу вспоминать… — прервал подругу Марк, перед глазами сидел на стуле Йорген, привязанный к подлокотникам и надетым на голову шлемом. Алиса почувствовала настроение Марка и замолчала. Дальше молодые люди шли в тишине.

****

Патрик лежал на кровати и читал роман Стивена Кинга «Кладбище домашних животных». Мальчик был в шоке, только что он прочёл главу, где погибший кот вернулся в дом… И тут чья то рука появилась перед глазами и выхватила твёрдый переплёт из рук Вейзи. Патрик вздрогнул от неожиданности.

— Какую же главу читает мой любимый сынок? — это была мамочка, незаметно как появившаяся в комнате сына, в чёрном платье и белым платком, накинутым на седовласую голову.

— Мама, отдай… — дрожащим голосом, почти фальцетом, пропищал Патрик, понимая, что сейчас может произойти что-то страшное. Книга ужасов Стивена Кинга была обёрнута в Библию, точней, в оболочку святой книги. Уже как несколько лет назад, мальчик вырвал внутренние листы и спрятал их в своей тумбочке, среди учебников и тетрадей. И всё для того, чтобы спокойно читать любимых авторов, взятых в библиотеке – не хотел Вейзи конфликта со слишком уж религиозной мамой. А так – хороший и единственный сыночек постоянно читает Библию и Евангелию (она так же была обработана, как и Библия), на радость маме и её религиозным чувствам.

— Что?.. Сына, это что??? — Книга вывалилась из библейской оболочки и упала на пол. В руках её остался лишь книжный переплёт. В недоумении Лаура смотрела вниз, на цветную иллюстрацию «Кладбища домашних животных», на ней изображался поваленный могильный крест, зомби-ребёнок и кровавые титульные буквы. — Патрик!? Это что за… дьявольщина?..

— Мама… я тебе всё объясню… — вскочил Патрик, поспешно поднимая выпавшую книгу, — это школьное задание по американской современн…

— Замолчи! — завизжала Лаура, выставляя перед собой «корку» Библии, — как ты посмел руку поднять на это! Ты совершил грех, который невозможно искупить!!! Я тебя растила не для этого…

— Не истери! — не выдержал Патрик, прерывая мать и поправляя съехавшие с носа, очки. — Ты меня достала со своей Библией! Со своими собраниями в церкви, с этими бессмысленными молитвами… У нас нет ни телевизора, ни радио… живём как отшельники, читая все эти брошюры, которые ты приносишь оттуда… Мне четырнадцать лет и мне стыдно друзей приглашать домой! Из-за тебя!!! Надоело!!!

Вейзи возвышался на голову выше, перед Лаурой и кричал, потрясая перед носом книгой Кинга. Мать неистово крестилась с испуганным лицом и молчала, беззвучно хватая ртом воздух.

— Бога нет! ОН у вас вот тут засел! — Патрик со шлепком постучал ладонью по своему лбу, показывая, где ОН засел, — вы просто стадо баранов… Обезьяны!!! Мы произошли от обезьян, это называется – эволюция, мама! И мир сотворён не за семь дней, а за миллионы и миллионы лет после Большого Взрыва во Вселенной!..

— Не богохульствуй… — тихо зашептала бледная Лаура, пятясь назад от наступающего сына, — пожалуйста… не надо…

— Надо мама, надо! И мой отец не Божий Дух, такого не бывает… а наверно какой-то член, до которого ты дорвалась а он потом от тебя сбежал куда подальше!.. Да, мама?

— Замолчи… ты не имеешь право… ты… ты… — Лаура схватилась за сердце, выражение лица у неё было полное боли.

— Мама!.. — Патрик подскочил под сникшую Лауру, успев перехватить её падение, — прости меня… мама…

Через полчаса приехала машина службы спасения и Лауру Вейзи повезли в клиническую больницу. Пока врачи делали свои манипуляции по спасению, Патрик сидел рядом и с безразличием смотрел через стекло на проносящую за окном улицу. И тут он увидел их! Алиса с Марком шли по тротуару, мило держась за ручки. За пару секунд в голове промелькнула гамма чувств: от дикой ревности и до надежды…

— Остановитесь! — закричал Патрик на весь салон машины, испугав врачей и водителя. — Немедленно, остановитесь! Я вас заклинаю!

Резкий визг тормозов и карета «скорой помощи» с мелькающим проблеском огней, прижалась к обочине дороги.

— Мальчик, что с тобой? — один из врачей перестал нажимать на воздушный мешок, настроенный для искусственной вентиляции легких, пациентки, и с недоумением посмотрел на Патрика.

— Продолжайте, сэр, свою работу, я сейчас… — прокричал Патрик и открыл двери наружу. На тротуаре, метрах в двадцати, стояли Алиса с Марком и с недоумением смотрели на «неотложку». — Марк! Ради бога, помоги моей матери! Она умирает!

— Пат… это ты?

Часть 3 Глава 4 "Травэлли"

Она была почти чёрная, только блеклый свет в районе сердца ещё бился, как мотылёк, попавший в закрытый сосуд. Марк погрузил свои ветви-руки в тело умирающей матери Пата и крепко ухватил трепыхающийся живой огонёк, чувствуя, как он пытается выскользнуть.

— *Стекомае! И зой эпистрифей! — на странном языке заговорил мальчик, чувствуя, как откликается огонёк. Он замер в руках и стал увеличиваться в размерах, заполняя чёрную часть тела Лауры. Вокруг чёрно-белый звенящий мир слился в один монотонный фон, только рядом стояли светлые фантомы живых душ в телах друзей и врачей. Марк видел и чувствовал их бьющуюся жизнь. Мальчик знал, что в состоянии был лишить этого живого огня всех тут присутствующих в любой момент, и от этого могущества становилось страшно.

— Уфффф! — выдохнул Марк и вернулся в привычный мир. Он сидел на коленях перед мамой Пата и прижимал ладони к груди её, в районе сердца, чувствуя, как оно начинает биться.

— Что тут происходит?.. Что за цирк? — заговорил один из врачей, держа в руках медицинские электроды, готовый приложить их для электроудара, и уже обращаясь к своим коллегам, продолжил: — Оттащите детей… тут не место им нахо…

— Смотри! — прервал один из врачей и указал на пациента. Все с удивлением посмотрели на женщину. Она открыла глаза и приподнялась с носилок. — Боже мой!

— Я видела Свет!.. Настоящий Божий Свет!.. Меня ждали мои бабушка, дедушка и мама… Я должна была остаться с ними… — заговорила Лаура и заплакала, прикрывая ладонями лицо.

— Мама… родная… прости меня! — подскочил Пат к матери и обнял её.

— Сынок… Патрик… любимый… — так же приобняла своего сына Лаура и стала гладить его волосы.

— Ничего не понимаю… ладно, мальчик и девочка, выходите из машины, — один из врачей без злобы, но настойчиво, стал выгонять Марка с Алисой, — мы их увезём в больницу, снимем показания… а вы можете завтра их навестить… да уж, чудеса…

* ***

— Тут сто штук, — на колени Альберто-Красавчика упала спортивная сумка, он любовно погладил её и расстегнул молнию, любуясь зелёным пачкам стодолларовых банкнот. Сидящий на переднем водительском месте, мужчина в строгом чёрном костюме повернулся к итальянцу и холодно улыбнулся, — остальное – после успешного выполнения заказа. Муж и жена, Джон и Мери Харвеллы, проживают в Юте, в городке Манти, по Вест-Юнион-стрит тридцать два. У них небольшой магазинчик в том же доме где и живут. Мой заказчик добавит двести тысяч, если всё будет выглядеть как несчастный случай! У этой семьи есть мальчишка, он не должен пострадать!..

— Ну, это я не обещаю, когда Травэлли берётся за дело, то…

— Ещё раз повторю, с мальчика не должен упасть ни один волос, иначе заказчик отменяет сделку!.. — мужчина поверх сумки кинул фотографии семьи Харвеллов, — мы наслышаны про ваш профессионализм и такая небольшая задача вполне по вашим зубам.

— Хорошо… я слетаю в Юту, — кивнул Альберто, немного польщённый от слов человека в чёрном, — но со мной будет напарник! Думаю, месяца нам хватит для понимания ситуации и подготовки…

— Вот и отлично! Главное – результат!..

— И что сделала вам плохого простая провинциальная семейка в такой дыре? Может, они у вас хотят отнять ваш бизнес?!.. — хихикнул Альберто, закрывая сумку.

— А это вас не касается, меньше знаешь – крепче спишь! Ха-ха-ха! — нарочито засмеялся человек в чёрном костюме, оголяя железные зубы. На Альберто пахнуло гнилью и по спине пробежали мураши страха.

* Стекомае! И зой эпистрифей! — «Стоять! Жизнь вернись!» греч.

Часть 3 Глава 5 "Это моя жизнь"

— Это моя жизнь, и как хотите,

Оставь меня в покое! Ну что это за фигня — папочка-всезнайка?

У меня своя жизнь, у тебя — своя!

Живи своей жизнью и оставь меня в покое!

Занимайся своими делами и дай мне заниматься своими.

Ты знаешь всё — папочка-всезнайка,

Слишком мало знать — опасно.

Хватит доставать меня, хватит беспокоить меня,

Хватит доставать меня, хватит давить на меня,

Хватит воевать со мной, хватит орать на меня.

Это моя жизнь!

— Это моя жизнь! — завершили песню вместе с «Доктором Албаном» подростки, театрально замерев в современном реповом стиле, пальцами показывая знак победы. Антуан ещё к тому же завернул бейсболку козырьком к затылку. В комнате Марка настала нескольки секундная пауза.

— Ох, как же круто! — не выдержал первый Саймон, чувствуя, как кровь в жилах кипит от эмоций, — просто обалденно поют нигеры!

— Вообще! И главное всю правду, ничего не скрывая! — согласился Антуан, отпрыгивая взад и погружаясь в мягкий диван.

— Эй, обиженные своими отцами, — в дверях появилась миссис Мери Харвелл, явно она всё очень хорошо слышала, что происходило в комнате сына. В руках мать Марка держала большую тарелку с имбирным печеньем, — не пора ли молодым мужчинам вкусить эти сладкие глупости? Или вы ещё будете танцевать свои странные танцы?

— Это не танцы, ма, это, если что, настоящий ганстер-реп, — Марк подошёл к матери и перехватил чашу со сдобой, — это настоящая музыка, не то, что твои Битлы или Элвисы — старьё с плесенью…

— Куда нам… — улыбнулась миссис Мери, — ганстер-реп, ха… звучит устрашающе!

— Спасибо, миссис Харвелл! — понимающе подмигнул Патрик, — а я обожаю «битлов»… а ваши печенья ещё больше!

— Вот, мальчики, как надо вести себя, Пат – настоящий джентльмен! — ещё больше заулыбалась женщина и потрепала русые волосы Вейзи.

— Я тоже люблю ваши печенья! — нашёлся Саймон.

— И я! — поддержал друга, Антуан, — я тоже джентльмен!

— Ох мальчишки, мальчишки… — печально вздохнула Мери и с грустью посмотрела на подростков. Ещё совсем недавно эти сорванцы были по пояс, а теперь уже почти сформировавшиеся мужчины, не считая Антуана, самого маленького из компании сына — он до сих пор с трудом доходил лишь до груди женщины, в отличие от Пата, превышающего её на голову. Время неумолимо набирало свои обороты. — Как же быстро вы растёте… Патрик, как здоровье твоей мамы?

— Слава Богу, всё хорошо, недавно её выписали из больницы. Я теперь жизнью обязан Марку!..

— Брось, ерунда! — засмущался Маркел, ставя чашу на письменный стол, — ты бы так же поступил на моём месте, мы же друзья…

— Да, мы друзья! Но я бы не смог такое сделать, мои руки не подточены под такое дело…

— Ладно, мальчики, я оставлю вас. Лауре передавай привет, Патрик, может, я её навещу завтра. — Мери отвернулась от подростков и вышла из комнаты сына.

— Передам, миссис Харвелл! — выкрикнул вслед Патрик уже захлопнувшейся двери.

— Может ещё «это моя жизнь»? — Антуан подскочил к музыкальному центру «SONY» и приготовился нажать на «пуск».

— Не, хватит… может к Саймону рванём, в пинг-понг порубимся? А Сай?

— Почему бы нет? Может и папка сыграет, надерёт вам мягкие места…

— Ой, не боишься, что мы твоего папу сделаем? Он-то уже у тебя старичок! — захихикал Антуан, представив отца Саймона нелепо прыгающего с теннисной ракеткой.

— Он ещё о-го-го у меня… знаешь, какие он «кручёнки» подаёт, не поймаешь…

Схватив печенья с тарелки и рассував их по карманам, мальчишки с гигиканьем рванулись из дому.

— Эй, эй, хулиганьё, аккуратней! — отошёл в сторону от бегущей оравы Джон, отец Марка. Он только что вернулся с ферм и сейчас в руках держал связки копчёных колбас, стоя на пороге дома.

— Добрый день, мистер Харвелл, привет, па… — услышал мимоходом промелькнувшее дробное приветствие подростков.

— Привет, привет, разбойники… — покачал то ли недовольно, то ли осуждающе головой Джон, проходя в дом. — Эй, любимая, а что мальчишки такие возбужденные?

— Ганстер-реп наслушались! Говорят – это настоящая музыка! — шутливо ответила Мери, принимая из рук мужа несколько связок колбасы и разгружая его. — А мы с тобой слушаем старьё!

— Аааа, ну понятно! Куда нам… — улыбнулся Джон, целуя в щечку жены, и многозначительно понизил голос, — мы одни остались в доме?!..

— Сэр, вы на что-то намекаете? — кокетливо отвернулась Мери, покручивая фигуристыми ягодицами и удаляясь на кухню, где стоял большой хозяйственный холодильник для быстро-портящегося товара.

— Не намекаю, а настаиваю! Вуууу! — завыл по-волчьи Джон, и пошёл вслед, шутливо высунув язык.

Часть 3 Глава 6 "Итальянцы"

После безумной литургии и разоблачения Мартена, жена его, Шарлота с дочерьми не смогла жить в доме, и без всякого объяснения, однажды ночью, они покинули городок. Из-за недоплаченного кредита, дом ушёл во владения банка, а тот, в свою очередь, выставил его на продажу. Но, несмотря на броскую цену, оставленную добротную мебель бывшими владельцами и отличное расположение — никто не торопился выкупить Йоргенскую фазенду. Жители Манти обходили стороной дом, а молодёжь по ночам регулярно краской на заборе писала одно лишь слово - «чудовище». Даже тот факт, что Мартен был казнён в техасской тюрьме, отношение местных к вурдалаку в человечьем обличии, не поменялось. Нанятые банкирами маляры, каждую неделю закрашивали корявые буквы, но надпись появлялась вновь и вновь.

Однажды, по осени, дом Йоргенов сняла молодая итальянская пара, видимо приехавшая издалека, так как никто из местных не знал этих людей. На чистом английском языке они рассказали работникам банка, что приехали в Манти просто отдохнуть в столь прекрасных провинциальных местах, вдали от шума и гама мегаполисов. Естественно, вскоре почти все местные знали, зачем они приехали к ним - в маленьких городках особо сконцентрировано внимание к чужакам. На счёт «прекрасных мест» людей терзали сомнения, но парочка была приятная и улыбчивая, поэтому жители отнеслись к чужакам со снисхождением – постоянная обличительная надпись на заборе перестала появляться. Читоллини Альберто и Сильвия на фоне серых горожан, отличались статью и жгучей иноземной красотой, как в одежде, так и в физическом плане. Она - с карими глазищами, стройной фигурой и высокой грудью, он – крепкими бицепсами, высоким ростом и с обаятельным лицом, внушающее доверие. Они стоили друг друга, это признавали все, кто их видел вместе. Машина у них была под стать, красивый белый «Порше» с литыми колёсами и хромированным бампером, всегда вычищенная и блестящая в лучах ютавского солнца. Естественно, люди понимали, что эта итальянская семейка «кучерявая», при деньгах, тем удивительней было, что они не покупали продукты в дорогом супермаркете «Американ Стори» у парка Манти, а стали постоянными покупателями небольшого магазинчика Харвеллов.

— Сильвия, солнышко, ты сегодня прекрасно выглядишь, как в принципе и всегда, — Мери засияла, увидев входящую в магазин брюнетку, немного нескромно одетую в коротковатое чёрное платье в обтяжку, подчёркивающее шикарные женские округлости. Для маленького городка и местных жителей считался бы такой наряд на грани фола, но мисс Харвелл была современной женщиной, такой в крайнем случае сама себя считала она, поэтому от души восхищалась смелостью девушки. — Сегодня ты без мужа?

— Мери, дорогая, нам, девчонкам, надо иногда отдыхать от наших мужчин, — игриво подмигнула Сильвия и улыбнулась, подходя к прилавку, — он сегодня решил порисовать вашу церковь в парке, она у вас величественно смотрится, такая, что ли классически гротескная… Ты тоже очень красиво выглядишь!

— Ой, что ты, солнышко, — зарделась Мери, немного краснея, — куда нам «провинциалам» до вас, городских… Но по секрету тебе скажу, скоро всё изменится! Ты думаешь, мне охота заниматься этим магазином? Спину гну, как рабыня, перетаскиваю эти ящики да связки этих чесночных колбас… а ещё надо, чтобы всё вокруг сияло, покупатель должен наслаждаться чистотой в магазине…

— А как же муж? — удивилась Сильвия, сочувственно качая головой.

— А что Джон? Джон хороший, прошу – помогает! Но он вечно в разъездах, по округу, продукты закупает. Всё ищет что подешевле... милая, ты не торопишься? — спохватилась Мери, — а то я тебя своими проблемами заваливаю…

— Что ты, нет конечно! Я-то бездельничаю целыми днями пока мой герой наслаждается вашими видами…

— Он наверно у тебя известный художник? Машина у вас вон какая, мы даже такие не видели у нас…

— «Порш»? Да старенькая уже эта груда металла, а мой Альбо никакой не художник, это он рисует в своё удовольствие…

— А как же…

— Брокер он, по ценным бумажечкам больше… — весело подмигнула итальянка, — но рисует он не плохо…

— Понятно, — кивнула Мери, не совсем понимая, как можно зарабатывать «бумажками» и при этом так хорошо жить, — может Сильвия, если ты не торопишься, пройдём в дом, чай попьём, о нашем «женском» поговорим? Купить продукты всегда успеешь…

— С удовольствием, милая, если же конечно не отвлеку тебя от твоего бизнеса…

— Ха, очень смешно! — улыбнулась Мери, обводя жестом пустой зал магазина, — в ближайший час никто не придёт, в это время у меня всегда пусто! Маленький у нас городок, покупатели приходят как по часам!

— Хорошо, Мери, спасибо! Только я бы кофе лучше, чай не люблю…

— Кофе, так кофе, у меня ещё печенья с вечера остались, мой сын со своими друзьями их обожает…

— Ох, мучное… сто лет не ела, боже мой… — обречённо вздохнула девушка кокетливо улыбаясь, — Мери, ну ты и соблазнительница… я просто обожаю домашнее печенье!

* ** *

— …знаешь, мои мальчики хорошие, только вот совсем не хотят меняться… деревянные они у меня! — постучала по своему лбу Мери, показывая степень «деревянности». Женщины сидели на небольших уютных креслах, перед журнальным столиком, накрытым дымящимися чашками, вареньем из клубники и тарелкой печенья, с горочкой. — Есть у нас возможность из Манти уехать. Продать к чёрту дом с магазином и купить в Калифорнии жильё, в Лос-Анжелесе там или Сан-Франциско… а Санта-Барбара? Чем не город? Так нет же, упёрлись в эту свою Юту – «это наша родная земля и нам тут жить!» И всё! Бестолочи!

— А нам у вас нравится, Альберто говорит, тут у вас тихо и уютно! Я согласна с ним, — Сильвия с наслаждением вдохнула запах рассыпчатого печенья и откусила небольшой кусочек, — ммм, какая прелесть… а в городах больших лишь головная боль. Мы живём в Нью-Йорке — вечная суета, грязь и кругом машины! Не уверенна, что в Лос-Анжелесе лучше.

— Не в этом дело, милая моя, не в этом, — задумалась на пару секунд Мери, вспоминая давнишние угрозы мэра Солт-Лейк-Сити, — просто на сердце не спокойно, были у нас проблемы пару лет назад… Ты ничего не слышала про наш Манти по новостям?

— Вроде бы нет, — соврала Сильвия с невинным лицом, — я не очень люблю новости смотреть, у меня мало времени на такую глупость там. Я занимаюсь благотворительными фондами по озеленению Нью-Йорка и приютами для брошенных собак и кошек. Всё свободное время трачу на благотворительные вечера, так сказать, выбиваю денежки с наших «сильных мира» сего.

— Какая ты молодец! — с восхищением посмотрела на девушку, Мери, — ну и правильно, что не смотришь эти новости…

— А я что-то интересное пропустила про ваш городок? — сощурила глаза итальянка.

— Удивительно, надо же… а ты не знаешь разве, в какой дом вы заехали? Вам ничего не рассказывали? — Мери была возмущена Банком - ничего не рассказать съёмщикам дома про бывших хозяев.

— Мама! — хлопнула дверь и зазвенел подвешенный звонок в магазине, — мама! Ты где?

— Это мой сын! — мягко улыбнулась Мери, забывая о своём возмущении на работников Банка, — ангел для нас, посланный небом… у вас с Альберто есть дети?

— Нет ещё, мы не торопимся…

— Ох, Сильвия, дорогая моя, не оттягивайте! Смысл жизни людей успеть воспитать детей, а всё остальное – не важно!

— Ма, сегодня мы на рыбалку… — в зал ворвался чернявый юноша и замер перед сидящими женщинами. Он с удивлением уставился на восхитительную, улыбчивую гостью.

— Сынок, это мисс Сильвия Читоллини, они с мужем сняли дом Йоргенов, — Мери увидела, как у сына «загорели» глаза на красивую итальянку. Немного стало неуютно в душе, что мальчик растёт, но и приятно от того, что он превращается в мужчину со вкусом к женской настоящей красоте, а то эта его девочка Алиса, одни кости да мослы. — Это Марк, мой ненаглядный сын!

— Какой красивый у вас мальчик, приятно познакомиться! — встала с кресла Сильвия и протянула свою руку, чувствуя свою магическую силу над юношей.

— Аааа, ээээ, мэм… — Марк с трудом выдавил из себя что-то нечленораздельное. Её ладонь была приятно-тёплая, и восхитительно нежная. Парень почувствовал, как сердце в груди подступило в своём диком ритме к горлу, а в голове закружилось.

— Ну ладно, мисс Харвелл, мне пора собираться, — Сильвия пронзительно посмотрела в глаза Марка и понимающе улыбнулась.

— Милочка моя, идёмте... ещё ведь покупки вы не сделали…

Женщины скрылись за дверью, пройдя внутрь магазина и оставили парнишку в одиночестве.

— Дурак! — Марк зло прошипел себе под нос, улавливая смутный аромат чужих духов. Перед глазами всё ещё стояла эта восхитительная итальянская красотка с полуоткрытой грудью и сногсшибательной фигурой. — Вот же идиот… немой придурок… «аааа, ээээ, мэм»… — сам себя передразнил Маркел, — тьфу, даун…

Часть 3 Глава 7 "Замысел"

— Какие они тут все тупые! — Альберто сидел в кресле-качалке, на крыльце йоргенского дома, с открытой банкой «Буш», — у них даже нормального пива нет, тьфу, но собор у них конечно в парке шикарный, аж дух захватывает!

— Неужели и в самом деле рисовал? — в углу крыльца примостилась кушетка, на ней возлежала итальянка и читала глянцевый журнал моды. — Ты меня удивляешь.

— Милая, у нас в запасе полмесяца отдыха, наслаждайся этой природой, видами, уединением - контора платит! Я вот, хоть руку набью, мало ли, а вдруг к чёрту всё брошу и займусь рисованием. Уеду в Тибет или Индию, буду созерцать да медитировать, как Джордж Харисон… — Альберто изрядно отхлебнул пива и оттолкнулся ногой. Кресло монотонно заскрипело. — Серьёзно, солнышко, бабло поднимем и рванём! Ты будешь… а что ты будешь делать-то в Тибете или Индии?.. Тебе же там будет скучно, ни бутиков, ни супермаркетов, нда… вот же проблема. Жаль, придётся мне ехать одному, а ты будешь, как настоящая женщина, ждать моего возвращения в Нью-Йорке.

— Не дождёшься! — кресло резко остановило своё качение, подклиненное женской ногой и в горло Альберто, упёрлось лезвие ножа. Итальянец звонко глотнул, сыграв кадыком по острию - на коже проступила капля крови. — Без меня ты только ногами вперед отъедешь, пятками в стенку гроба…

— Оу, оу, оу, милая, — тихо прошептал мужчина, аккуратно, пальцами хватая за тыльную сторону лезвия и не спеша оттягивая нож от горла, — побойся бога… это же шутка, любимая. Куда я без тебя?..

— Именно! И в аду нам гореть вместе, любимый… — женщина убрала нож, продолжая гневно смотреть на партнёра, прожигая того своими карими глазами. Чёрные как смоль волосы, растрепались в разные стороны. Несколько слегка закудренных локона свешались на нежное лицо. — Мне не нравятся твои шутки…

— Я знаю, принцесса, знаю… — Альберто поднялся с кресла и крепко обнял подругу, — может я обожаю, когда ты превращаешься в фурию…

Уверенным движением пальцев, мужчина развёл в сторону с лица волосы и припал к пухловатым губам Сильвии. Ноги её подкосились, а ладони разжались. Нож забренчал по полу.

— Когда-нибудь ты дошутишься… — сладостно оторвалась Сильвия от губ любимого и лизнула кончиком языка уже потёкшую ручейком, кровь, — ты никогда не сможешь от меня уйти, я тебя найду хоть на краю света…

— Глупышка, меня не надо искать… сука… — лицо Альберто неожиданно преобразилось. Вся «милота» итальянца как по мановению испарилось, превратившись в звериный оскал. Резким движением, он схватил своей широкой ладонью за шею Сильвии и сдавил. Она захрипела, не в силах пошевелиться, лишь судорожно пыталась открыть рот для вдоха. — Я сам кого хочешь найду, хоть из-под земли…

После чего Альберто так же резко расслабил ладонь, и снова припал в поцелуе к её губам, чувствуя, как она через его рот со стоном вдыхает жадно воздух. Свободной рукой он накрыл грудь подруги, под пальцами её соски отвердели.

— Нам пора в дом… нам ведь не нужно лишнее внимание?.. — прошептав в ухо Сильвии, Альберто поднял её над полом и понёс к двери. Она длинными и сильными ногами обхватила талию итальянца.

*** *

После любовных утех, распаренные и мокрые, они лежали на большой двухместной кровати, среди белоснежного белья и смотрели в потолок, приобнимая друг друга.

— Ты сегодня был как необъезженный жеребец на выгуле, фуууу… — похвалила Сильвия чуть сбивчивым голосом, поглаживая волосатую грудь приятеля, — это так на тебя здешняя природа действует или чистый воздух?

— Это ты на меня так действуешь, Сильвия, ладно, рассказывай, что узнала нового сегодня?

— Да так, по мелочи… эта деревенщина спит и видит себя жительницей большого города, наивная дура… а эти печеньки? Ну и корова, не понимает, что она себе могилу ими роет…

— К чёрту печеньки, мне плевать на это, я сам им вырою могилу. Ты по существу говори, что узнала! — раздражённо прервал подругу, мужчина.

— Прости, дорогой… в магазине у них идут дела не очень, покупателей всё меньше и меньше, но я как поняла, у них есть деньги. Накопили или ещё откуда, но Мери сказала, что они могут в любой момент тут всё оставить, уехать из Манти, и купить хороший дом в Калифорнии…

— Это интересно… хм… — задумался Альберто, — они не так просты, как кажутся… надо будет пошерстить в их доме, когда настанет время…

— Кстати, на счёт времени, с часу дня до трёх к ним никто не заходит…

— Не, родная, я теперь хочу больше денег, это наш с тобой шанс уехать в реальности из Америки и начать жить заново! Тут не так всё просто, заказчик нам многое не рассказал про эту семейку… Уверен – тут закручены большие деньги, и я их хочу забрать!

— Альберто, не надо… давай сделаем своё дело и свалил отсюда… мне не уютно в этом доме маньяка. Всё время кажется, что кто-то на нас смотрит…

— Дурочка, — перевернулся мужчина, слегка навалившись телом на любимую. Кончиком указательного пальца он пощекотал её носик, и улыбнулся, — тут никого нет, этот маньяк уже давно зажарен в Техасе.

— Твой заказчик и так не плохо платит, главное – мальчика не тронуть…

— Мне срать на этого мальчика, если у них под полом лежит миллион баксов, то я его на куски разорву и скажу, что так было. Нет, мне нужно больше времени, на эти два часа плевать! Мне нужна вся ночь! Я весь дом переверну, но найду у них деньги… Всю семейку перережу и…

— Успокойся, малыш, подумай головой, а если в доме нет денег? Что тогда? Скажешь заказчику - упс, извини? А не лучше ли и деньги у заказчика взять, и у них? Если хочешь всю ночь, то я смогу тебе помочь вытащить из дома этого мальчишку… а уж с этими двумя Харвеллами делай что хочешь!..

— Ах, какая же ты сучка… шлюшка… — он опять жёстко ладонью схватил Сильвию за лицо и приблизился губами к её ушам, — Какой я тебя снял первый раз, пять лет назад на Седьмом Авеню, такой ты и осталась… блядиной…

— Да… милый… — сквозь сильные пальцы просипела Сильвия.

— Как же я тебя люблю такой… — и снова Альберто завёлся и поцеловал подругу, убирая свою ладонь с лица.

…за ними и в самом деле наблюдали в этот момент, точней наблюдал, невидимый фантом. Он с ненавистью смотрел над совокупляющую пару итальянцев, зависая в воздухе над кроватью…

Часть 3 Глава 8 "Чёрный или белый"

— Уфффф! — выдохнул Марк и открыл глаза. В углу комнаты сидели Саймон с Антуаном и играли на приставке в «Марио».

— О-о-о, Сай, Харвелл вернулся! — откинул джойстик Круз и прыгнул на диван, к лежащему Марку. В телевизоре весёлый сантехник замер на черепахе.

— Ну, Марк, не молчи! Рассказывай! — Сай присел с другой стороны Харвелла. Оба подростка открыли рты в предчувствии интересных подробностей.

— Да так, ребята, ничего интересного, — невесёлым тоном пробормотал Маркел, продолжая лежать на диване. По нахмуренным чёрным бровям было понятно, что он о чём-то задумался.

— Кончай врать, ну рассказывай, видел её сиськи? — не унимался Антуан, глупо улыбаясь, — она раздевалась? Ну, Марк, не тяни! Я вот прямо сейчас вижу её голой… у-у-у, итальяночка, с такой попой…

Круз показал руками перед собой какой размер ягодиц он видит. Сай хихикнул и немного заелозил, видимо слишком явственно представив. — Ну правда, Марк, ты чего молчишь?

— Не видел я никакие «сиськи», ведёте себя как дети… — соврал Харвелл. Он всё видел и даже больше, чем задумывали они с ребятами. Первоначально эта глупая шалость шла по плану, он с вожделением летал около неё, наслаждаясь видом её эротичного тела. Потом эта непонятная сцена на веранде, со странным удушением, Марк хотел прийти в себя и вызвать полицию для спасения Сильвии, но потом понял, что эта такая у них сумасшедшая игра перед сексом. В своё время он многое повидал, будучи в телах, излеченных им, людей, и он не понаслышке знал, чем занимаются взрослые по ночам. Но тут была несколько иная любовь, на грани понимания Марка, с причинением боли друг другу. Он всё сильней завидовал этому итальянцу, их нежности были и противны, и притягательны, одновременно, поэтому Харвелл не покинул место соития, испытывая при этом горячий стыд. А потом, когда Марк уже было собрался улететь из этого дома, он услышал то, от чего сейчас по его коже бегали мураши страха.

— «Как дети», — передразнил Антуан и тыкая в друга пальцем, продолжил: — смотри, Толстый, у него стоит! А говоришь не видел ничего…

— Идиоты, — психанул Марк, сгибая колени. И в самом деле, организм испытывал до сих пор эрекцию, не смотря на тот ужасный разговор сумасшедшей парочки по поводу семьи Харвеллов, — я вам говорю, что ничего не видел! Вы совсем ничего не понимаете?! Вам по буквам объяснить?

— Сам придурок, — обиделся Антуан, вставая с дивана, — разорался тут, ненормальный… не хочешь – не говори, больно нам надо…

— Эх, ты… — укоризненно вздохнул Саймон, он уже одевал куртку, — Круз, идём отсюда, мы тут лишние…

— Ребята, ну хватит… никто тут не лишний, — сменил тон, Марк, чувствуя, что перегнул палку, — я в самом деле ничего не видел…

— Пошёл ты, Харвелл! — дверь захлопнулась, и Марк остался один в своей комнате. Фредди Меркури с микрофоном в поднятой руке, укоризненно смотрел с постера.

— Твари… уроды, — в горячке зашептал Харвелл и встал на ноги. Ругательства предназначались не друзьям - все мысли крутились вокруг этой итальянской парочки, которая замыслила плохое его семье. Зачем кому-то убивать отца с матерью? Парнишка задумчиво стал ходить по комнате из угла в угол. Из-за тех денег миллиардера? Но это же глупость, денег реальных в доме нет, они не обналичены ещё. Нет, тут всё не просто. В гневе Марк со всей силы ударил в стену кулаком. — А-а-а! Чудовища, я же вас уничтожу! Вы не знаете с кем связываетесь!..

— Сынок, всё в порядке? — вошла в комнату встревоженная мать, вытирая руки полотенцем, — что случилось, родной? Мальчики ушли?

— Ушли… ничего, мам… роль повторяю, вчера я в школьный театр записался, — взял себя в руки подросток и через силу улыбнулся, — прости, мамочка моя, я вас с папой очень люблю!..

— Ой, сынок, мы тебя тоже любим! — растрогалась Мери и показывая на ладони, продолжила: — извини, руки в тесте… но потом, когда я засуну в духовку пирог, я тебя заобнимаю!..

— Я не дамся… что за телячьи нежности, фу-у-у, — Марк передёрнул плечами и подмигнул, — ну всё ма, оставь меня, я ещё порепетирую немного.

— Какие мы важные, театр… хм, это что-то новенькое. Ладно, репетируй, мальчик мой. — Мери вышла из комнаты сына.

Подросток остался стоять, лицо у него снова нахмурилось, как только мама скрылась за дверью. С опущенной правой руки, закапала кровь на пол.

— Ладно, поиграем в вашу игру, твари! — на лице Марка заиграла холодная улыбка, а глаза загорелись тёмным огнём. Кулаки сжались. — Только я буду играть по своим правилам!

* ***

— Защита для банд, клубов и наций - причина бед во всех отношениях, людей.

Это борьба за сферы влияния, в мировых масштабах.

Я бы предпочёл выслушать обе стороны – пойми, дело не в расе!

А в местах, лицах, откуда родом твоя кровь – именно там твоё место!

Я видел, как угасал, тот, кто был ярок… я не собираюсь прожить свою жизнь «цветным»! — закончил речетативную часть вместе с «АйТиБи», Хьюстон Бейкер, вдыхая резко воздух в лёгкие. В динамиках запел свою часть песни Майкл Джексон, продолжая рассказывать историю, про то, что не важно, «белый ты или чёрный». Удивительно, именно в это время «король» начал делать первые свои операции по обелению собственной кожи.

— Пшшш, Хью, приём! — затрещала рация. Шериф со вздохом разочарования выключил автомагнитолу.

— Пшшш, Грант, я тебя слушаю! — иногда Хьюстон мечтал бросить к чёрту работу и уехать из этого городка. Сегодня был именно этот день. Он знал, что не плохо читает реп, увы, но этот талант в работе полицейским противоречил всем устоявшимся канонам, и тут его талант мало кто бы оценил по достоинству, разве что пастор, тоже любитель помузицировать.

— Пшшш, шеф, ты уже заканчиваешь? Где находишься?

— Пшшш, да! И тебе советую закругляться… домой еду, по Северо-западной улице, рядом со школой. — Хьюстон смотрел на трёхэтажное строение местной школы, солнце как раз заходило за козырёк, создавая эффект мрачного хоррора.

— Пшшш, да я тоже собираюсь. Тут старушка Сюзи позвонила, говорит волки бегают по Юго-западной улице, со стороны Санпет-Каунти бегут… говорит, стая большая…

— Пшшш, какие у нас волки? Она там что? Насмотрелась Дискавери? — несносная старушка раздражала Хьюстона, то она жалуется на соседей из-за громкой музыки, то на демократов, со своим митингом в поддержку озеленения улиц, по глупости, прошедшие рядом с её домом, а недавно она заявила, что Саманта Хатц, мер Манти, является сторонником коммунистов. Тот факт, что СССР распалась на мелкие княжества и демократия недавно победила Москву, не убеждал эту дамочку.

— Пшшш, хорошо, шеф, я ей так и скажу — Хьюстон вам не верит!..

— Пшшш, ну хорош, Чарли, — Хью притормозил и стал разворачивать машину в сторону Юго-западной улицы. Не хотелось бы завтрашнего прихода Сюзанны Рассмусен в полицейский участок, он даже представил её гневную и визгливую речь о плохой работе полиции штата. — Я заскочу к ней, мы же должны реагировать на беспокойство горожан... с тебя пара бутылок пива, лентяй - мог бы и сам съездить. Не жалеешь ты шефа…

— Пшшш, за то уважаю! Вот прямо очень сильно уважаю, даже нет слов, как я уважаю своего шефа! Он не боится саму старушку Сюзи и её диких волков!

— Пшшш, ха-ха! Очень смешно! Ладно, Чарли, пока отбой, я уже у её дома…

Часть 3 Глава 9 "Развязка"

— Миссис Сюзанна Рассмусен, ну откуда в нашем штате волки? Мы же не на Аляске живём! — печально вздохнул шериф, нервно теребя в руках свою шляпу. Он уже минут пять пытался объяснить старушке о невозможности по географическому местоположению присутствия в Юте этих животных. — Койоты возможно, да и то вряд ли, не любят они захаживать в населённые…

— Хью, какой же ты бестолковый. Думаешь, я совсем из ума выжила и не отличу волка от этих собак? Одел тут свой значок, с этими наручниками, — Сюзанна кивнула на висящие на поясе шерифа металлические браслеты, — и теперь ты тут отвечаешь за фауну и географию?

— Миссис Сюзанна, зачем оскорблять полицейского при исполнении? — обиженно насупил брови шериф, — Я же пришёл к вам…

— Да мне срать, что ты пришёл, мальчик. Ещё бы ты не пришёл, я бы завтра сама тогда пришла к вам, в участок, и тогда всё бы сказала о всех вас, поганых демократов во главе с вашим Билом…

— Но я за Буша голосовал… — не выдержал Бейкер от такого «наезда» тёти Сюзи, ну ведь не хотел он ехать сюда, — и вообще, проявите уважение к вашему шерифу и президенту, избранному народом…

— Каким «народом»? Тем, что после десяти часов вечера включают музыку на всю улицу или…

— Ну всё, хватит! Я устал…

— Вон! Оглянись, остолоп, — резко прервала Сюзанна полицейского и показала указательным пальцем за его спину, — за ними ещё и медведь увязался… а говоришь – не может быть…

— Ах ты боже мой! — вскричал от неожиданности Хьюстон и инстинктивно рванулся в дом, прихватывая за собой несносную старуху. Вдоль обочины, рядом с полицейской машиной, неуклюже, на четвереньках, шёл настоящий большой, серый медведь. Он совершенно не обращал внимание на людей, проходя вдоль забора двора миссис Сюзанны.

— Вот какой ты герой! Я знала, что у тебя кишка тонка, извелись нынче настоящие мужики… — затараторила старуха, — мой покойный муж такой же был, все дела на меня перекладывал, за мою спину прятался…

— Заткнитесь! — не выдержал Хью издевательства над собой от «поехавшей» женщины, — сидите в доме и на улицу ни ногой! Иначе я не постесняюсь и на ночь определю вас к нам, в участок!

— Не посмеешь, — не уверенно огрызнулась Рассмусен, но решила не проверять угрозу и закрыла дверь за вышедшим на улицу, шерифом.

— Ещё как посмею, — прошептал тихо Хью, медленно приближаясь к своей машине и инстинктивно вытаскивая из кобуры на поясе, 9-милиметровый «Клок 19». Медведь косолапо бежал по тротуару, и лишь крутые филейные части увидел полицейский, прежде чем животное свернуло на Юго-западную улицу. — Н-да… дела.

Быстро сев за руль, Хьюстон завёл двигатель и тронулся вдогонку за диким зверем.

— Пшшш, Чарли, братишка, ты меня слышишь? — сейчас шериф медленно ехал позади бегущего медведя, сохраняя, на всякий случай, сто метровое расстояние, но тот совершенно не обращал внимание на звук мотора.

— Пшшш, да Хью! Слышу… ну как там старушка Сюзи? Не загрызли её ещё волки? Ха-ха…

— Пшшш? Не смешно… тут реально какая-та чертовщина происходит, представляешь, я еду сейчас за настоящим медведем, и он не спеша прогуливается по нашему городу!

— Пшшш, ты там что-то принял что ли? Вместе со старушкой галлюцинируешь на пару?

— Пшшш, серьёзно! Мне не до шуток, медведь просто бежит по каким-то своим делам, я ничего не понимаю, что происходит…

— Пшшш, вот же чёрт… Хью, мне к тебе рвануть? — там, в участке, Чарли забеспокоился по-настоящему.

— Пока сиди на месте, подготовь карабины, мало ли, вдруг там и правда где-то вечеринка диких животин… и жди дальнейших указаний.

****

— Добрый вечер, мистер Альберто! Мама попросила вам пирог принести, — на пороге стоял тёмненький подросток и мило улыбался. В руках он держал чашу с мучным изделием, от которой исходил пленительный аромат. — Угощайтесь.

— Ты же вроде Марк Харвелл? — немного напрягся Читоллини, внимательно посматривая по сторонам, за спину мальчика. Кого, кого, но сына заказанных жертв итальянец совсем не ожидал увидеть в столь поздний вечер.

— Да. Моя мама, Мери, испекла пирог и попросила меня отнести вам. — Марк продолжал искренне улыбаться, протягивая чашу.

— Ох, Марк… как-то не привычно, у нас в Нью-Йорке пироги не приносят чужие люди… — вроде на улице было пусто, Альберто испытал лёгкое облегчение. Итальянец перехватил подарок и сделал шаг назад. — Заходи, мальчик… спасибо твоей маме! Мне наверно в ответ надо что-то подарить? Я просто не знаю ваших правил…

— Нет, ничего не надо! — Марк зашёл в прихожую и внимательно стал оглядывать помещение, улыбка спала с лица.

— Альби, кто там? — по лестнице, с верхнего этажа спускалась длинноногая итальянка в белоснежном, домашнем халатике.

— Марк Харвелл нам пирог принёс, — незаметно для мальчика, Альберто многозначительно подмигнул, — Мери испекла для нас, родная, представляешь?

— Как это любезно с её стороны, — в глазах Сильвии промелькнул испуг, но она быстро взяла себя в руки, — Как же вкусно твоя мама готовит, Марк. Не стоило беспокоиться о нас в столь поздний час, но всё равно, спасибо!

— Мне не тяжело! — и всё-таки эта итальянка была сногсшибательно красивая, у Марка аж перехватило дыхание, но не для восхищения женскими прелестями он пришёл в этот дом.

— Ещё раз спасибо, братишка, — Альберто потрепал за чёрные волосы, мальчика и протянул пирог подошедшей подруге, — ты может чаю хочешь попить? А то у нас на кухне мало что есть, пицца вроде оставалась…

— Нет, я, пожалуй, домой пойду, надо ещё уроки сделать. — стал пятиться назад, Марк. Сначала он думал, что всё легко получиться, но, когда подошло время, Харвелл напугался не на шутку. Казалось, что такого, взять за руку и передать болезнь того миллиардера этому уроду, а вот же страшно стало. Ведь это было похоже на настоящее убийство…

— Ну, хорошо, Марк, счастливо добраться! — и тут Альберто улыбаясь, протянул ладонь для прощального рукопожатия.

— И вам счастливо умереть! — прошипел Марк и глаза его загорелись нечеловеческой ненавистью, преображая приятное лицо молодого человека в звериный оскал.

— Боже мой… — только и успел выдохнуть Альберто, прежде чем мир вокруг погрузился в кромешную тьму, не считая висящего перед ним огненного фантома с чёрными дырами, вместо глаз.

— А-а-а-а! — в ужасе закричала Сильвия, увидев, как любимый затрясся от смертельного рукопожатия. В какой-то миг, мальчик пропал, и вместо него оказалась тёмная, ужасная тень. Но уже через мгновение видение пропало, и снова, на пороге стоял простой подросток и с злорадной ухмылкой смотрел на Сильвию. Альберто в конвульсиях рухнул на пол.

— Вы замыслили смерть моей семье, я этого не потерплю! — почти ласково заговорил Марк, делая шаг вперёд, — я уже знаю человека, кто задумал это… вы меня извините, миссис, я ведь понимаю, что вы мало что знаете, однако мне придётся это сделать…

— Ах, ты сучёнок, — взяла себя в руки, Сильвия, и бросилась в правую сторону, на кухню. Там в шкафу лежала пара стволов, готовые к применению. — Не подходи ко мне чудовище!

Только она хотела открыть дверцу шкафа, как неожиданно, с характерным звуком, разлетелись стёкла кухонного окна и на подоконник заскочили два настоящих волка. Они ощетинились, готовые накинуться на женщину и спрыгнув на пол, медленно стали подходить, оскаливая клыки. Сильвия в первобытном ужасе замерла на месте с протянутой рукой, не в силах шевельнутся.

— Это вы настоящие чудовища! — в дверях стоял Марк, зловеще закрывая собой выход из кухни. — Я в силах заглядывать в ваши, взрослые мысли и ничего там хорошего не вижу! Вы приехали в Манти, чтобы уничтожить мою семью, но теперь я вас уничтожу!

— Ах ты, тварь, — опять пришла в себя, Сильвия и рванула на себя дверцу, открывая шкаф. Оставалось сантиметров пятьдесят, чтобы схватить «смит энд вестон» или карабин.

— Взять её! — Марк отвернулся от ужасной сцены.

— А-а-а… ш-ш-ш… — сначала закричала, потом зашипела Сильвия. На пол рухнули сковородки, тарелки и кастрюли. За спиной Харвелла творились сцены ужаса. И тут Марк увидел направленный на него ствол помпового ружья… Каким-то чудом Альберто дополз до обувницы, видимо, там было припрятано оружие.

— Дьявол… как тебе это! — раздался оглушающий выстрел, потом ещё и ещё… Мальчишка в испуге прыгнул в сторону, переворачивая за собой кухонный стол. Заскулили раненые волки, но один из них, несмотря на хлещущую кровь из бока туловища, так и не разомкнул свои челюсти с шеи женщины. — Ну же, суки…

Из последних сил, лежа, Альберто стал доставать патроны с полок обувницы, пальцы судорожно дрожали от странной болезни. И тут над головой итальянец услышал звериный рёв полный дикой ярости. С недоумением он посмотрел вверх и увидел медвежий оскал над собой. После чего на голову обрушилась смертельная лапа, с когтями длиной в два человеческих пальца, разрывая шейные позвонки… В последнее мгновение он увидел крутящийся в диком танце, окружающий мир – потолок-стены-пол, потолок-стены-пол… и темнота.

* * * *

Из йоргенского дома, зловеще раздавались звериный рёв и вой диких животных. Хьюстон в полушоковом состоянии приближался к вынесенному медведем дверному проёму. По затылку, из под шляпы бежал холодный пот, ни каждый день приходилось идти в атаку с девяти-миллиметровым пистолетом на такого гиганта, с толстенной шкурой. Но особого выбора уже не было.

— Пшшш... Чарли, бери стволы и дуй ко мне на помощь, на Юго-западную 28... тут происходит какой-то ад...

Часть 3 Глава 10 "Саманта Хатц"

Первое, что ударило в глаза в прихожей дома, это труп человека в луже собственной крови, хлещущей из шеи - оторванная голова лежала тут же, в углу. По полу хаотично разбросаны патроны, руки убитого всё ещё сжимают карабин.

— Боже ты мой… — кое как прошептал дрожащим голосом Хьюстон, держа перед собой пистолет с взведённым курком. Взяв себя в руки, шериф прокричал внутрь дома для приличия. — Есть кто живой? Полиция штата Юты, шериф Хьюстон…

Никто не отвечал, были слышны лишь звериные рыки и визги, доносящиеся из кухни. Поскальзываясь на липкой крови и борясь со спазмами рвоты, полицейский прошёл ко входу на кухню, готовый стрелять в любой момент.

И тут предстала ещё более ужасная картина. У шкафа лежали два мёртвых тела девушки и волка, который посмертно вцепился в шею женщины челюстями. Повсюду разбросана мебель и посуда, а посреди комнаты стоял на задних лапах медведь во всём своём величии, и рычал на стоящего перед ним живого ещё подростка.

— В сторону, Харвелл! — узнал мальчика Хью, и прицелился в район головы дикого животного. Где-то ну улице уже слышна была сирена машины Чарли, а значит помощь была близка. Марк отпрыгнул в сторону, после чего шериф с остервенением стал нажимать на курок. Сквозь грохот выстрелов завыли волки, медведь ужасающе взревел и рванулся к окну, вынося наружу почти всю стену кухни, вместе с рамой.

— Мальчик, ты в порядке? — сквозь дым и пыль закричал Хьюстон, делая шаг по разбитой посуде.

— Да, со мной всё хорошо! — навстречу вышел дрожащий Марк, рукав рубашки которого с каждой секундой всё более окрашивался в красный цвет, видимо, рука Харвелла была ранена.

— Бедный мальчик, — облегчённо вздохнул Хьюстон, приобнимая Марка и прижимая его к себе, — будь проклят этот дом Сатаны… ты как тут оказался?

— Мама попросила отнести пирог для Читоллини… хм…

— Добрая Мери Харвелл, чуть не сгубила по собственной глупости единственного сына… — шериф похлопал по плечу молодого человека, — но ничего, сынок, теперь всё будет хорошо! Держись, идём отсюда… как твоя рука?

— Вроде нормально…

*** *

— Травэлли Альберто, более известен в полицейских сводках, как Альберто-Красавчик. Разыскивается в двенадцати штатах за особо тяжкие преступления с применением огнестрельного и режущего оружия. На его счету числилось официально восемнадцать убийств в разных штатах, и более чем в тридцати случаях, он подозревался в соучастии в групповых убийствах. Известен не тривиальным подходом к своим убийствам, иногда применяет изрядную выдумку. Обладает хладнокровием, крепкой выдержкой и неестественной бессердечностью, среди жертв были даже дети, по случайности, оказавшиеся рядом. Часто меняет место жительства, долго не задерживаясь на одном и том же месте, и каждый раз под новым именем или фамилией, подделывая документы и внешность. А в последних криминальных эпизодах в штатах Калифорнии и Флориды фигурирует уже девушка в качестве помощника, и вот тут они шагнули на новую ступень в своих злодеяниях, и пошли в ход «расчленёнка» и извращения, и какого?.. И спрашивается, какого моего сломанного ногтя, эта парочка оказалась в нашем, богом забытом, городке, растерзанная на куски непонятно откуда взявшимися волками и медведем?! — Саманта Хатц в качестве доказательства своих слов держала перед собой ладонь и с недоумением смотрела на сломанный ноготь на безымянном пальце. Перед ней в её кабинете сидели шериф Хьюстон и его заместитель, сержант Чарли Грант. — И снова на слуху этот извращенец Мартин Йорген, точней, этот проклятый дом, который притянул весь этот негатив! Как так получилось, Хью? И опять этот мальчик, Марк Харвелл, как он оказался рядом с этими двумя маньяками? Кстати, как там его рука?

— Рука в порядке, царапина, мэм. Когда итальянец стал стрелять по волкам, пуля прошла рядом с Марком и чуток зацепила. Забинтовали, жить будет, да и вообще, шрамы украшают настоящего мужчину…

— Хью, только вот без этого, «настоящий мужчина», тьфу, такими темпами он не доживёт до возмужания. Как он оказался в доме Йоргенов?

— Эти Читоллини… эээ, ну то есть Травэлли, сняли на три месяца у банка дом Мартина для проживания…

— Да это я уже всё знаю, ты мне скажи, как мальчик оказался в доме в этот странный момент?

— Саманта, ну это просто совпадение… Мери испекла пирог и решила угостить молодую пару. Они, то есть Мери с Сильвией, подружились, мужья целыми днями заняты своими делами, вот так и сошлись, женская дружба…

— Хьюстон, ты то мне про «женскую дружбу» не заливай! Много ты знаешь про «женскую дружбу». Ладно, Мери попросила сына угостить итальянцев пирогом и как, одновременно, куча диких животных так же решили сходить в гости именно к Травелли?! Часто ли волки и медведи ходят по мантинским домам моих избирателей? Да я вообще, у нас, на Юте, никогда в жизни не видела волка, тем более медведя!

— Мэм, я тоже с таким столкнулся впервые, хотя в последнее время странности в Манти всё чаще и чаще вижу. Совсем недавно я видел стаю койотов, танцующую посреди прерии. Они просто кружились в вальсе, как эти цирковые собаки и повизгивали от радости. Только после выстрела в воздух они разбежались. Чертовщина какая-та…

— Чего? Какие койоты? Какой вальс? Ты сейчас о чём, Хью? — с удивлением, Саманта посмотрела на шерифа, — нам не пора ли обратиться к психологам?

— Простите, мэм, я думал, это важно… мне кажется, вокруг нашего городка скапливаются какие-то мистические силы и боюсь, дальше будет только хуже, я чувствую это сердцем, что ли…

— Боже! — закатила глаза Саманта Хатц и посмотрела на белый потолок, — и это говорит наш шериф — представитель закона штата Юты, у которого на вооружение куча всякого оружия и восемь человек подчинённого персонала! «Мистические силы» нас окружают! Ты там Вильяма Бокера наслушался что ли в этой Церкви святых последних дней?

— Саманта, это не шутка… что-то грядёт страшное!..

— Хватит, Хью! Завтра к нам приедет этот Пальмер ДеПаулис, мер Солт-Лейк-Сити… а я его на дух не переношу! И я не хочу, чтобы от тебя нечто подобное понесло! Его полиция и так прибрала это дело в свои руки, и я не желаю, чтобы он мне ещё указывал на сумасшедшего шерифа, говорящего странные вещи! Вы меня поняли? — сощурилась Саманта, прожигая глазами полицейских.

— Да, мэм! — хором ответили Хьюстон с Чарли, поднимаясь на ноги.

— Вот и хорошо, и ещё, как там с этими волками и медведем, всех удалось застрелить?

— Пять волков и медведь лежат в каньоне Хай Уотера, недалеко от фермы Баркеров, ждут медэкспертов. Чарли, вместе с Пресли и Линдой их там накрыли. Они до последнего держались в одной стае, ужас навели на всё семейство Баркеров.

— Молодец, Чарли! — похвалила Саманта Гранта, — это просто дикие животные, надеюсь, ты это понимаешь?

— Так точно, мэм! — резко ответил Грант, после чего, виновато глянув на своего шефа и набрав воздуха в лёгкие, продолжил: — Мы в тот день были вместе - койоты и правда, танцевали собачий вальс, мэм, посреди пампы, у каньона…

— Хватит! Замолчите, оба! Как мне это всё надоело… Ты тоже не появляйся перед Пальмером! Идите, работайте!

Часть 3 Глава 11 "Магистры"

— Мама, мне надо съездить в Калифорнию, в Лос-Анжелес! И как можно быстрей! — Марк с перебинтованной рукой сидел на кухне и попивал кофе с молоком. Рядом стояла Мери и резала на доске лук. Харвелл младший пытался выдумать причину этой поездки, но что-то пока не получалось. Не рассказывать же про мистера в чёрном костюме и в чёрном кадиллаке, который нанял итальянцев, чтобы убить их семью. Конечно же мама поверит сыну, но тогда она точно испугается и как пить дать, не отпустит его ни в какую Калифорнию. А ещё в этом случае, придётся признаться, что он сделал лёгкое внушение матери, для того, чтобы она решила послать Маркела отнести этот чёртов пирог. Потом придётся открыть секрет, что он уже освоил левитацию своей души из тела, ну и как следствие, рассказать, что ещё он подглядывает за людьми этого городка, да и не только этого… Нда, иногда правда ничего хорошего не несёт…

— А в Париж тебе не надо? Может лучше во Францию всё же? — Мери вытерла рукавом проступившие слёзы и стала интенсивней нарезать лук, — У нас с отцом чуть инфаркт не случился после вчерашнего твоего приключения, с чего и почему всё это случилось? Ты понимаешь, что мы с Джоном живём только для тебя! Никакой Калифорнии, с твоим притяжением всяких бед, тебе опасно куда-либо ехать!

— Мама, прости меня, но мне обязательно надо ехать и как можно скорей! Только не спрашивай почему, я не смогу тебе ответить…

— Это из-за этих убийц-итальянцев? Боже, почему я ничего не почувствовала? Родного сына послала в этот ужасный дом, — всхлипнула мать, содрогаясь, — я тебя никуда не отпущу! Ты был только один раз в Солт-Лейк-Сити и тут сразу в Лос-Анжелес?! Нет!

— Мама, со мной поедет Патрик Вейзи, и вообще, мы уже не маленькие. Пять дней, нам надо только пять дней!

— Боже мой, Марк, я тебя никуда не отпущу, и маму Пата недавно только из больницы выписали, вы её хотите добить? — не унималась Мери, закидывая нарезанный лук в кастрюлю. — Что произошло в этом проклятом доме Йоргенов? Ты мне скажешь?

— Нет, мама, не скажу! — обхватил свою голову ладонями, парнишка. Он бы сейчас мог подойди к Мери, взять её за руку и внушить, что это поездка очень нужна для сына, но также Марк чувствовал, что этого нельзя делать ни в коем случае. — Мне очень нужно туда ехать, вот прямо очень! Там решается вопрос жизни и смерти, и я могу всё исправить! Мамочка, родная моя, отпусти меня, я обещаю тебе, с нами ничего страшного не случиться! Пожалуйста, хочешь, я на коленях буду умолять?

Харвелл младший недолго думая, приспустился со стула на пол.

— Мальчик мой, — Мери подошла к сыну, так же опустилась на колени и обняла его, продолжая плакать совсем не из-за лука, — пойми, после вчерашнего вечера у меня в сердце всё перевернулось… хм, я поняла, как всё хрупко вокруг. Ты, Джон, я - мы все можем в любой момент сломаться и даже погибнуть. Может тебе кажется, что ты уже вырос, но на самом деле это не так, но как бы то ни было, я отпущу тебя в эту грёбаную Калифорнию. Хм...

— Мама, спасибо! — Марк так же заплакал, обнимая мать, — это всё для тебя и папы, я еду туда ради нашей семьи…

— Ох, Марк, «ради семьи»… мы живём в Юте, а не в Калифорнии, если ты ещё этого не заметил. Я боюсь, как бы вы с Патриком глупостей не наделали…

— Не наделаем! Мы будем осторожны…

— Мы с тобой как в этих глупых сериалах, — заулыбалась Мери, вытирая слёзы, — совсем раскисли… давай поднимемся с колен, а то отец зайдёт – не поймёт. Кстати насчёт Джона, не говори с ним про Лос-Анжелес, я сама сегодня поговорю.

*** *

Пять человек пенсионного возраста в тёмных костюмах сидели вокруг большого дубового стола. Самый старший из них дышал в пластиковую маску, подведённую шлангами к гудящему аппарату, из которого торчал голубой кислородный баллон. У всех, пятерых на шее висели кабалистические знаки стихий, выполненные из золота.

— Добрый вечер, друзья мои! — один из собравшихся уважительно кивнул каждому по отдельности. — Вот мы и дождались часа икс, наконец-то. Медведь повержен и стены пали! Восточная Европа свободна от этих оков, и мы победоносно окутываем нашей волей последние рубежи. Всё как было написано в эсхатологических и мессианских пророчествах, и очень скоро настанет наше время! Вы все уже знаете, что наш мальчик ступил на тропу возмужания и силы его растут не по дням, а по часам. Очень скоро он сможет повелевать всеми стихиями и нам сейчас нельзя упустить его!

— Джентльмены–магистры, — заскрипел старческим голосом один из пятерых, снимая маску с лица, — один из наших адептов… ш-ш-ш-ш, Том Кунц, вышел на этого мальца, ш-ш-ш-ш, и тот его вылечил. Ш-ш-ш-ш, цена вопроса каких-то жалких десять миллионов!..

— Дорогой наш, Дональд, я понимаю, к чему вы клоните… Но пока нам нельзя соприкасаться с ним ни в коем случае! Он должен пройти все фазы возмужания, прежде чем выйти на контакт с нами…

— Вам легко об этом говорить, ш-ш-ш-ш, вы ещё молоды и здоровы… ш-ш-ш-ш, а моё время бежит семимильными шагами к финишу, ш-ш-ш-ш… Да я ему сто миллионов отдам, миллиард, мне нужна его помощь…

— Дональд, проявите благоразумие! Мы тысячелетие шли к этим последним дням Человечества и у нас только одна цель – помочь Ему возглавить последнюю битву с войском Света! Наши жизни не стоят и цента, если нам суждено будет умереть, то так тому и быть!

— Да ну вас… у-ф-ф-ф, — махнул рукой человек с маской, судорожно хватая ртом кислородную смесь.

— Прости, Дональд, но возможно ты скоро дождёшься этой встречи! Мальчик клюнул на нашу наживку и сегодня утром он выехал в Лос-Анжелес. Настал момент, когда мы совершим один из главных актов воспитания и становление Его как личности! Наш агент в городке час назад получил приказ о начале операции. Да, мы потеряем одного из главных моих помощников, но эта жертва во имя Царствования Луиджира! — говорящий в центре стола встал с кресла и поднял руку, с намотанной на кулак цепочкой, толщиной с человеческий мизинец. На ней висел чёрный перевёрнутый крест. — Приходит время всадников Апокалипсиса, и мы должны поднять свои флаги! Очень скоро Мир содрогнётся от стука наших копыт!

Говорящий протянул свой чёрный артефакт и поднёс к губам каждому из сидящих, те, чуть ли не со сладострастием, стали целовать крест, закатывая в вожделении глаза.

Часть 3 Глава 12 "Капкан"

Чёрный кадиллак остановился на платной стоянке горой возвышающегося небоскрёба Уилшир Гранд Центр. Из машины вышел мужчина среднего возраста, навстречу ему выбежал служащий в лакейской форме и с фальшивой улыбкой перехватил ключи, протянутые хозяином кадиллака.

— Утром подайте машину к десяти часам и вымойте стёкла! — голос у мужчины был с металлическими нотками, не терпящего возражения. Он жёстко глянул на служащего. — И ещё одно, чтобы диски на колёсах блестели!

— Да, сэр! — десятидолларовая купюра ловка перешла из пальцев мужчины в карман лакея. — Всё будет в лучшем виде!

— Надеюсь… — сверкнул металлическими зубами мужчина и вальяжным шагом пошёл к парадному входу в Башню Уилшира.

— «Надеюсь», — служащий тихо, но с чувством, передразнил уже в спину мужчины и открывая водительскую дверцу машины, со смаком сплюнул в ноги, — тьфу, козёл!

Мужчина приближался к ярким неоновым огням входной зоны небоскрёба. Швейцар с африканскими корнями белоснежно улыбался, открывая двери входящим и выходящим. И когда осталось до входа несколько шагов перед мужчиной встала тень. Подняв взгляд, он узнал Его. От неожиданности мужчина немного опешил и резко остановился, как вкопанный. Через несколько секунд он взял себя в руки.

— Не думал, что ты достиг уже этой стадии. Ты узнал обо мне от этого итальянца? Ты залез в его мозг? По новостям я узнал про волков и медведя, которые разорвали этих идиотов, неужели ты уже можешь повелевать животными? Что ты ещё можешь делать? — мужчина сыпал вопросами с искренним восхищением смотря на подростка, стоящего перед ним. — А внушение людей? Можешь ли ты заглядывать в душу человека?

— Это не вашего ума дело, мистер Чикалли, — из-за этих неожиданных вопросов мужчины, Марк стоял в удивлении и даже в лёгком испуге. Первоначально Харвелл задумывал просто подойти к этому типу, взять его за руку и узнать, кто был заказчик убийства семьи. После чего вытянуть жизненную ауру у этой твари и оставить умирать мистера Чикалли на лестнице. По заданным вопросом подросток понял, что про его способности знают посторонние люди, а это уже было опасно. — Вы задумали убить моих родителей, а я этого не потерплю!

— Не подходи ко мне! — закричал Чикалли, увидев, как мальчик сделал шаг, приближаясь. — Я знаю про твои способности и даже про те, которые ещё не пробудились! Армилус, очень скоро ты сотрясёшь этот Мир!

— Вы о чём говорите? Чушь не несите! Кто хотел убить мою семью? И почему? — Марк снова стал подходить к мужчине, надо было схватить его за руку и тогда всё случиться.

— Стой, Армилус, не подходи ко мне! — Чикалли из кармана вытащил пистолет и направил дуло на Харвелла, — я знаю, что если ко мне прикоснёшься, то всё узнаешь! Даже не смей.

— Патрик! Давай! — закричал Харвелл, глянув за спину мужчины.

— Нет! — резко повернулся Чикалли, в последний момент успевая заметить бегущего высокого подростка, тот явно хотел сбить с ног мужчину со спины. Ловким движением Чикалли сделал шаг в сторону. Патрик пробежал мимо и потеряв равновесие, рухнул на пол, у ног Маркела. — Стой рядом с Марком, и чтобы я вас видел. Надеюсь больше никого нет?

— Я всё равно дотянусь до тебя, ублюдок, — Марк нагнулся к другу, помогая тому встать. — Почему вы хотели убить маму и отца?

— Не всё так просто, Армилус, — почти с печалью вздохнул мужчина, продолжая держать перед собой пистолет. За спиной Чикалли люди отбегали в сторону, напуганные оружием. Швейцар изнутри смотрел через стекло на стоящих детей и взрослого человека, и что-то кричал за спину. — Ты не понимаешь, какие силы стоят за тобой, но очень скоро всё измениться! Я всё надеялся, что ты не узнаешь про меня, но увы, это случилось. Ты здесь, а значит попал в ловушку, которую некие люди просчитали… О-о-о, какие это люди! Эти итальянцы были на самом деле лишь наживкой…

— Ты о чём говоришь! — сердце у Марка застучало в диком ритме, — какая наживка? Они чуть не убили моих родителей, я успел узнать о задумке и уничтожить их! И вот я здесь…

— Наивный, эти люди всё просчитали… Очень скоро ты вступишь в чёрную полосу, готовься к настоящему горю и слезам! Это всё нужно для тебя, ты этого не понимаешь и может не поймёшь никогда, но так надо! Армилус Луиджир, я знаю кто ты и мы лишь твои слуги! Это всё для Твоего Царствования и Тебе ещё рано знать тех людей, кто за этим всем стоит! Настанет скоро время перемен! Прощай мой господин, я сделал свою миссию! — после этих слов, Чикалли поднял дуло пистолета вверх и выстрелил себе в рот.

— Боже… а-а-а… — закричали подростки в отвращении, их обрызгало кровью и мозгами. По дороге бульвара Уилшир приближались полицейские машины с включенными сиренами.

— Боже мой, мальчики, вы как? — выбежал швейцар из Башни, увидев, как мужчина застрелился. Вокруг собирались прохожие, кто-то в ужасе кричал, другие шептались.

— Мы целы, сэр, — первый пришёл в себя Марк. Перед глазами всё ещё стоял кровавый фонтан и фанатичное лицо мистера Чикалли, с горящими глазами.

— Этот ублюдок хотел вас убить? Что случилось? Вы его знаете? — посыпались вопросы от швейцара, он достал платок и стал вытирать капли с лиц Марка и Патрика.

— Не знаю, он какой-то сумасшедший, направил на нас пистолет и говорил какие-то глупости. Мы его впервые в жизни увидели. — Марк посмотрел на Пата, подмигнул и прошептал тихо, благо швейцар отвлёкся, увидев, как припарковались две машины правопорядка. — Вейзи, валим отсюда, братишка…

— Лейтенант, сюда, тут вот сумасшедший самоубийца… — стал махать швейцар руками, отвлекаясь от парнишек.

— Угу, — кивнул Пат и рванулся вслед за Марком, пробирающего через столпившуюся любопытную толпу.

— Что за бред нёс этот ублюдок? У меня такое чувство, что я попал в какой-то капкан… — заговорил Марк, после того, как они отбежали на достаточное расстояние и остановились, чтобы перевести дух. — Пат, ты умный, может что понял?

— Марк, я понял одно из его слов, тебя они обманули, и ты не просто так тут оказался. А ещё тебя ждёт большое горе и печаль…

— Нам надо срочно ехать в Манти, Патрик, я чувствую это! Давай где-нибудь встанем подальше, мне надо сейчас же увидеть родителей!

Часть 3 Глава 13 "И снова Малкольн"

С утра у Мери разболелась голова, почти в тот момент, как они с Джоном посадили мальчиков на самолёт. Сердце учащённо забилось при виде взлетающего «Боинга» и уносящего в далёкую Калифорнию родную кровиночку. Она видела, что и муж насупил брови, но как всегда - молча. Без слов они сели в машину и поехали домой с аэропорта Эфрейма. Всю дорогу в салоне стояла давящая тишина, даже радио не хотелось включать.

Дома Джон ушёл в гараж и самозабвенно стал гончарить свои кувшины и кружки - сегодня он плюнул на ежедневную вылазку по местным фермам. Мери занялась приготовлением пирога с яблоками, потом испекла тазик имбирного печенья. И наконец позвонил телефон. Она, вытирая руки об фартук, выключила камфорки на плите и рванула в зал, где с нетерпением схватила трубку.

— Алло! Марк?

— Да, ма, всё нормально! Мы уже в Лос-Анджелесе!.. Самолёт приземлился мягко, ничего не произошло страшного! У Вейзи только прихватило живот от страха, слабенький он, ха-ха-ха! — где-то рядом с Марком Мери услышала недовольное ворчание Патрика.

— Слава Богу! Мы уже место себе не находили… Я позвоню Лауре, успокою…

— Не надо, Вейзи уже позвонил! Ох, мама, ты бы видела, как тут красиво – пальмы, высоченные дома, у нас таких нет, даже наш Солт-Лейк игрушечный, по сравнению с Лос-Анджелесом! Ну ладно, ма, до вечера, найдём подешевле комнату в хостеле и позвоню! Пять дней – как и обещал! Всё будет хорошо!

— Да, милый, — всхлипнула Мери, в груди всё разрывало, она присела на кресло, — сынок, будьте там осторожны…

— Ну хватит, мам, ничего страшного с нами не случиться, я тебе обещаю, отцу привет!

— Да, мальчик мой… — прошептала Мери уже коротким гудкам в трубке. В дверях стоял хмурый Джон. — Марк тебе привет передал, всё нормально, прилетели…

— А что с ними может случиться, взрослые уже, — пробубнил Джон и отвернувшись, снова отправился в свой гараж. Мери было обидно от такого злого мужа, но она понимала его. Вчера они поссорились из-за этой поездки, которую задумал сын. Джон ни в какую не хотел отпускать мальчишек в эту «вонючую» Калифорнию, именно так он называл этот штат – рассадник разврата и пошлости, вместе с этим «гребаным» Голливудом. Почти два часа они переругивались, и в конце концов Харвелл старший махнул рукой, после чего демонстративно замолчал.

— Старый сыч! — огрызнулась тихо Мери и встала на ноги. Надо было ещё сварганить ужин, сегодня хотелось приготовить любимую мужем индейку в медовом соусе, так сказать, немного «замаслить» этого «злюку».

****

Прозвенел звонок в магазине, Мери аж вздрогнула от неожиданности, сегодня за весь день только миссис Томсон пришла за свиной колбасой, вырезкой из говядины и брусничным соусом.

— Да, да, иду! — выкрикнула из кухни Мери и вышла в магазин. — Джонни, привет! Давно к нам не заходил, как твои глаза?

— Нормально! Всё хорошо… скоро всем будет хорошо, — в ногах Джонни-крикуна стояли две железные канистры, — мне надо сделать небольшое дело миссис Харвелл, это всё для вашего сына, чтобы с ним всё было хорошо…

— Малкольн, я не понимаю о чём ты, — женщина напугалась стеклянного взгляда Джонни-крикуна, делая шаг назад, — зачем тебе канистры?

— Миссис Харвелл, вы главное – ничего не бойтесь! — Джонни резко перепрыгнул через прилавок и схватил испуганную женщину за шею. На пол упало несколько банок соленья. — Там очень хорошо! Я-то это точно знаю…

— Дж-ж-ш-ш-ш, — Мери хотела выкрикнуть имя своего мужа, но получился лишь хрип - железные пальцы Джонни-крикуна намертво сдавливали шею. Ноги подкосились, но сильные руки не дали упасть. Она с ужасом смотрела на перекошенное лицо Малкольна и понимала, что жить ей осталось несколько секунд. — ш-ш-ш-ш.

— Ваш сын божий дар, и мы должны расправить ему крылья! Миссис Харвелл, простите меня, но так надо. — Дошептав в ухо Мери последние слова, Джонни почувствовал хруст шейных звонков и тело женщины обмякло. — Аминь, спасибо вам за Марка.

Почти с нежностью Джонни-крикун уложил Мери поверх разбитых стёкол, после чего, не теряя времени отправился внутрь дома, через кухню.

— Так надо, так надо, — шептал скороговоркой Малкольн, продвигаясь к двери в общий зал, — всё для тебя, мальчик мой, всё для тебя и твоего величия…

— Джонни? Ты что тут делаешь? Там что-то разбилось? — навстречу вышел Джон, руки его были в белой глине. —Где Мери?

— Не важно! — недолго думая, Малкольн набросился на Джона, со всего маха сбивая того с ног. Крепким и могучим телом Джонни-крикун придавил Харвелла старшего собой и схватив за уши его, размашисто опрокинул голову затылком в пол. В глазах Джона потемнело, лишь звериное дыхание Малкольна осязал он над собой. — Там хорошо! И с сыном будет всё хорошо!

— С-у-к-а, — Джон выдавил сквозь зубы, приходя в сознание и пытаясь сбросить с себя Малкольна. — Ублюдок!

— Прощай! — Харвелл услышал хриплый голос Джонни-крикуна, после чего на голову обрушилось что-то тяжёлое и пришла спасительная темнота.

— Всё во имя Тебя, Господин! — выдавил из себя Малкольн, снимая с руки тяжёлый свинцовый кастет и отпуская Джона, бьющегося в смертельной агонии. Из разбитой головы струйкой бежала алая кровь. — Я всегда знал, что ты хлюпик.

Сплюнув кровью, Джонни-крикун встал на ноги - всё же в пылу борьбы Джон как-то умудрился вдарить по губам. Но на такие мелочи бывший «давитель вьетнамских обезьян» не обращал внимания.

— Ну что? Я правильно всё сделал? — Малкольн поднял голову вверх и посмотрел в потолок. Услышав свой внутренний голос, он схватил за шкирку ещё бьющегося в конвульсиях Харвелла и потащил на кухню, оставляя кровавый след на полу. Бросив его на середину кухни, он прошёл в магазин и подняв тело Мери, так же уложил её рядом с мужем. После чего Джонни-крикун опять прошёл в магазин, подошёл к входной, стеклянной двери и внимательно стал всматриваться в улицу. Он не боялся, что кто-то неожиданно войдёт, но осторожность всё же надо было соблюдать. Да и поздно уже было, вечер темнел и солнце уже заходило.

— Вот и хорошо! — вздохнул Джонни перевернув табличку с надписью «магазин не работает» и поднял одну из канистр, — устроим фейерверк?

Облив бензином магазин, Малкольн прошёл на кухню, где продолжил своё опрыскивание, не забыв прихватить и гостевой зал. После того, как содержимое канистр кончилось, он подошёл к газовой плите и включил все камфорки.

— Вот кажется и всё! — Джонни-крикун присел на стул. Прикрывая ладонью, он прикурил гавайскую сигару и достал из-за пазухи небольшую армейскую фляжку с виски. Хрипловато Малкольн запел песню Статус-кво и из глаз побежали слёзы. —

Воют бомбы над твоей головой,

Рвутся мины над твоей головой,

Ты в окопе лежишь, едва живой,

Не вешай нос, солдат,

О-у-о, не вешай нос, солдат!

Отхлебнув хороший глоток из фляги, Джонни продолжил:

Тьма в разрывах пуль, и вновь орёт

Старый сержант: "Встать и вперёд!"

Не вешай нос, солдат!

О-у-о, не вешай нос, солдат!

Тебе сказали: "В этом доме враг"!

Ты давишь на курок,

Но что-то здесь не так,

Не вешай нос, солдат,

О-у-о, не вешай нос, солдат!..

— Марк, ты здесь? — остановил свою песню Малкольн и встал на ноги, отдавая честь пустоте. Он стоял посреди комнаты рядом с трупами и смотрел вверх. — Прости меня Марк, но это всё для тебя!

Джонни-крикун вытащил опять свою бензиновую зажигалку и чиркнул колёсико.

— Прощай! — пробормотал Малкольн и кинул её перед собой. Вокруг вспыхнуло пламя и тут же раздался оглушительный взрыв…

* * **

— Нееет! — открыл глаза Марк, приходя в себя. Он упал на колени посреди тротуара и зарыдал, пальцами царапая плитку. Рядом присел Патрик неловко обнимая друга.

Часть 3 Глава 14 "всё будет хорошо"

Дальше всё было как во сне. Марк ни на чём не мог сосредоточиться, он пребывал в какой-то прострации. Похороны родителей в закрытых гробах, печальные лица знакомых и друзей, полные сочувствие, его все обнимали и предлагали свою помощь. Пастор что-то там говорил и читал молитвы. Харвелл ничего не понимал, даже когда гробы опустили в ямы. Потом его повели в дом Саймона Риха, где подселили временно в комнату друга. Приходил толстый чиновник из Департамента по оказанию помощи детям и расспрашивал про родственников. Марк ничего не отвечал, а просто молча смотрел в стену. Да и что можно было сказать, когда в целом мире никого больше не осталось, кроме друзей и этого маленького городка.

На следующий день Харвелл пошёл к своему дому, его молча сопровождали друзья. Они шли чуть в стороне, боясь потревожить друга.

— Может не стоит? — один раз Антуан попытался остановить эту прогулку, но, когда Марк посмотрел своими стеклянными глазами, у Круза отпало желание отговаривать.

Подростки остановились возле фундамента, оставшегося от дома Харвеллов. Сейчас работники муниципалитета закидывали в кузов грузовой машины последние недогоревшие вещи и мебель. Следственные мероприятия были закончены, официально была признана версия о неисправности газового оборудования, привлекшая к взрыву и возгоранию. На момент аварии в доме находились три человека, один покупатель Джон Малкольн, и семейная пара Харвеллов, хозяев дома и магазина. Почему они все оказались в одном помещении в трагичный момент, было не понятно, но особо разбираться никто не хотел. Из-за малого количества сохранённых улик и биоматериала, другая версия полицейскими не рассматривалась.

— Я отомщу, папа, мама… не знаю, как, но рано или поздно я это сделаю! — пришёл наконец-то в себя Марк и тихо зашептал, стоя перед пепелищем некогда своего дома. Друзья с недоумением и страхом посмотрели на Харвелла, лишь Вейзи стоял и всё понимал. — Клянусь перед Богом и Дьяволом, я вас найду хоть из-под земли, и у всех вас выжму мерзкую душу и выплюну. Под каким бы именем не прятались, как бы не хитрили, но я вас переиграю!..

— Марк! — Харвелл вздрогнул от неожиданности и повернулся навстречу девичьему голосу. По тротуару бежала Алиса, по её щекам бежали слёзы.

— Алиса?! — опешил Марк, он совсем не ожидал увидеть подругу тут, сердце учащённо забилось.

— Мне очень жалко твоих родителей! — не стесняясь стоящих друзей, она крепко обняла Марка и уткнулась лицом ему в грудь, — и тебя, родной мой… любимый…

— Алиса… — Марк нежно обнял в ответ дрожащую девушку и поглаживая спину, зашептал ей в ухо, — солнышко, всё будет хорошо… успокойся… я тоже тебя люблю…

Всхлипывая, она подняла лицо. Харвелл почувствовал момент и поцеловал её в мягкие губы.

— Ладно, ребята, идёмте отсюда, кажется мы тут лишние. — Махнул за собой Патрик, оттягивая за шкирку любопытного, и открывшего рот в удивлении, Антуана.

Марк с Алисой застыли в первом своём настоящем поцелуе, не обращая внимания ни на кого и ни на что.

— Круз, придурок, рот закрой! — Саймон треснул слегка по подзатыльнику Антуана, тот, чуть не свернув шею, всё продолжал смотреть на целующую парочку, несмотря на то, что уже отошли.

— Сам такой! — огрызнулся Антуан.

— Сай, у тебя приставка ещё работает?

— Да.

— Идём к тебе, порубимся…

Часть 3 Глава 15 "Обычный"

— Привет, Марк! — однажды на улице к Харвеллу подошёл представительный мужчина в сером костюме. Парнишка в это время шёл со школы, пешком. В последнее время он перестал ездить на школьном автобусе, предпочитая пару километров пройти в одиночестве или с Алисой, если у них совпадали занятия. Друзья немного обижались, но понимали состояние Маркела и старались не надоедать.

— Добрый день, мистер Андре. — Поздоровался Марк с мужчиной. Городок был маленький и почти все жители знали друг друга, тем более, если человек являлся руководителем и учредителем единственного в округе частного банка.

— Можно я с тобой немного пройдусь?

— Конечно, у нас же демократия, как я могу вам запретить ходить? — немного сострил Марк.

— Я понимаю, что сейчас ты чувствуешь…

— Вряд ли! — на самом деле все эти сочувствия и жалости чужих людей немного уже начинали доставать, и Марк хотел только одного, чтоб к нему не лезли.

— Однако, Марк, тебе придётся меня выслушать! — в голосе Андре Гутье прозвучали металлические нотки, — я очень сочувствую тебе, это и так понятно, так что обойдёмся без этих предисловий. — Марк с интересом посмотрел на банкира, тот шёл рядом и сосредоточенно смотрел себе под ноги. — Ты знаешь, в своё время мы с твоей матерью учились вместе в одном классе и были друзьями, даже больше. Она была моей первой любовью…

— Какая гадость! — скривил лицо Марк.

— Первая любовь - это не «гадость». У нас ничего такого не было, невинные поцелуи после школы, томление в сердце и мечты. Ты же сейчас в таком же возрасте, должен понимать. Не верю, что у тебя нет подруги такой?.. — Марк ничего не ответил, но представил Алису и её нежную улыбку. Не дождавшись ответа, банкир продолжил: — …вижу, что есть! Потом появился в её поле зрения Джон, красавчик, первый парень в школе, на два года старше нас с Мери, центровой в команде «Ястребов Юты». На фоне его, я конечно же проигрывал, так вот и получилось. Я – хлюпик, не стал бороться за её любовь, и мы просто остались друзьями…

— Зачем вы мне это всё рассказываете? Я не понимаю…

— Постой, Марк, просто хотел тебе объяснить, что твоя мама мне была не безразлична. Даже когда она вышла замуж, я всегда её любил… молча. Потом мы перестали общаться и стали почти чужими. Наверно Джон чувствовал, что я испытывал к Мери и поэтому она отдалилась от общения со мной, зачем же нужны эти провокации? Правда? А может я ошибаюсь. Но как бы то ни было, это не важно для нашего разговора. За три дня до того несчастного случая, уффф… — перехватило дыхание у Андре и в глазах его засверкала предательская мокрота.

— С вами всё в порядке? — испугался Харвелл, останавливаясь и озабоченно посматривая на банкира.

— Нормально… видишь, как оно бывает в жизни, вроде мужчина, а чуть не расплакался, — Андре смахнул рукавом слезу и потрепал волосы парня, после чего они продолжили свою неспешную прогулку по тротуару, — а ведь, если бы всё сложилось по-другому, может ты бы был моим сыном? А?

— Вряд ли…

— Кто знает, ладно я продолжу. За три дня до смерти, твоя мама пришла ко мне в офис с чеком от мистера Тома Кунца на сумму в десять миллионов, и попросила по старой дружбе обналичить его и сделать вклад на твоё имя. — Марк удивлённо посмотрел на Андре, он меньше всего думал после этой трагедии о тех деньгах сумасшедшего миллионера. Да и на самом деле, мальчик был уверен, что в том адском огне злополучный чек сгорел вместе с отцом и матушкой. — Я вижу, что ты удивлён, слава богу, у меня от сердца отлегло. Не хотелось так думать, но у меня всплыла мысль о твоём участии в этом кошмаре…

— Я своих родителей люблю… любил! Мне на эти деньги плевать!.. — покраснел Марк и со злостью посмотрел на Гутье.

— Успокойся, Марк, прости меня за эти мысли! Ты должен знать, что я на твоей стороне, в память о Мери, и буду всегда помогать тебе. Я знаю, что Саманта и Фридрих Рих подали заявление на твою опеку и усыновление, но ты должен знать - Андре Гутье всегда рядом и готов тебя взять к себе в любой момент…

— Мне и у Рихов хорошо, мама с Самантой были подругами…

— Я знаю, Марк, знаю, и деньги эти не при чём. Кстати о деньгах, твой вклад в надёжных руках. Увы, но до своего совершеннолетия ты не сможешь воспользоваться ими, но тебе они и не нужны…

— А если мне всё же деньги понадобятся?

— Надеюсь не десять миллионов, а если немного, тогда есть я! Ты всегда можешь подойти ко мне с любым вопросом и просьбой… ну вот мы и пришли, — мужчина и парень остановились перед зелёным газоном у дома Рихов, — не буду спрашивать, откуда у Мери появился этот чек, это не моё дело, но ради бога, будь осторожней. Никому не говори про своё богатство, даже друзьям. Договорились?

— Да.

— Вот и хорошо, ладно, пора прощаться! — Андре протянул руку.

— До свидания, мистер Андре! — пожал банкирскую ладонь, Марк. Харвелл неожиданно решил глянуть на его ауру, такой ли честный мистер Гутье и напряг свою силу, пытаясь войти в потустороннее измерение. Ничего не вышло. Мужчина отпустил руку и повернувшись, пошёл по своим делам.

— Боже… — прошептал в недоумении Марк и посмотрел на свои ладони. Ничего не получилось! Впервые за последние года он не почувствовал свою энергию. — Не может быть!

После обеда, Харвелл ушёл в выделенную ему родителями Саймона, комнату. Он пытался безрезультатно впасть в транс и воспарить фантомом из тела. Ничего не получалось. Даже Рекс, пёс семейства Рихов не выполнял простые команды «сидеть» и «голос». Марк перестал чувствовать животных, и тем более что-либо им внушать.

— Харвелл, что с тобой происходит? Ты в порядке? — в комнату вошёл Саймон и устроился с краю кровати, на которой обречённо лежал Марк.

— Сай, всё пропало, — присел Харвелл и посмотрел на друга красными, готовыми пустить слезу, глазами, — я потерял свой Дар! Я стал обычным человеком!

— Жаль конечно, брат, — вздохнул Саймон, — но ничего страшного. Мы же твои друзья и тебя любим не за этот Дар. И вообще, нас в мире несколько миллиардов таких «обычных» людей и ничего, мы же как-то с этим живём!

Конец 3 части

Часть 4 Глава 1 "Возвращение Хранителя"

Лаура, мать Патрика пришла из церкви и стала готовить ужин. Замесила тесто для пирожков, поставила воду на огонь и только стала чистить картофель, как неожиданно в сердце, как кинжал, вонзилась острая боль. Уронив кастрюлю с овощами и чашки со стола, она попыталась закричать, но получилось лишь сделать пару судорожных, хриплых вздохов. Сын, услышав из своей комнаты звонкий бой посуды, вбежал на кухню и успел только поймать последний материнский взгляд, полный страха и непонимания. Через двадцать минут приехала служба спасения и зарегистрировала смерть женщины от сердечного приступа.

В этот же день матушку Алисы, миссис Сару Андерсен, посетил эпилептический припадок в тот момент, когда она принимала ванну. Дома никого не было. Она, ударившись затылком, погрузилась в воду и утонула. Бедная девочка первая и нашла её, захлебнувшуюся в взбитой до пены, суспензии.

Ещё человек двадцать местных из излеченных Марком, вспомнили о своих, казалось бы, ушедших навсегда хворей. Резко и бесповоротно, почти в одно и то же время, болезни вернулись без всякого предупреждения. Один из жителей ехал в машине по трассе, и неожиданно его ноги парализовало. На скорости под сто миль он ушёл в кювет и врезался в скалу. К другим вернулась онкология, шизофрения и много чего ещё. Чудо исцеления распалось как карточный дом не только в Манти и его округе, но и по всей стране.

В один день в провинциальном городке хоронили трёх человек, невиданно много. В трёх местах кладбища стояли кучки провожающих в последний путь, и пастор, с молитвенником в руках, на скоро смонтированной небольшой трибуне, читал заупокойную на троих. К концу речи природа так же решила оплакать погибших и с неба пролил небольшой дождик.

Марк бледный и поникший стоял у ворот кладбища, не в силах пойти к Алисе и Патрику, чтобы выразить своё соболезнование. Мало кто сопоставил эти несчастья с Харвеллом, и только он на интуитивном уровне знал, что произошло. Всё исцеление людей держалось на силе чёрной материи, которая и держала в узде эти все болезни. Нет Дара – нет Чуда! Всё банально, просто и глупо.

— Армилус, привет! — за спиной раздался знакомый голос. Марк, всхлипнув, повернулся.

— Дюббук?! — парнишка не поверил своим ушам и глазам, ну не как он не ожидал увидеть духа-хранителя перед собой. Он всё так же был в чёрном плаще, за спиной развевались белые крылья, а во лбу, в диадеме, алел рубиновый камень. — Ты же говорил, что не вернёшься, пока тебя не призову в своё время? Я тебя не звал!

— Говорил, но я всё же здесь. Тебе кажется, что мир вокруг рушится и ты стоишь сейчас на перепутье дорог…

— Я не знаю, что мне делать! Я потерял все свои способности и стал обычным человеком. Дюббук, помоги, умоляю тебя! Я не смог помочь своим родителям, родителям своих друзей, кому я нужен такой? — затряслись плечи Марка, ладонями мальчик прикрыл своё лицо.

— Армилус, ты никому ничего не должен. Всех людей невозможно спасти, если кто-то, где-то умер или заболел, значит это так надо. Прости, я бы тебя обнял, но ты же понимаешь, что духам это не под силу…

— Не надо меня обнимать, Дюббук, — всхлипнув, Марк собрался и посмотрел на Хранителя, — но я же их вылечил! Почему, как только мой Дар пропал, к ним всем вернулись болезни? Где эти мои силы чёрной материи? Я их не чувствую, это же не справедливо!

— Я не знаю, Армилус, возможно ты нужен сейчас Высшим Силам обычным человеком, но ты ведь меня видишь, а значит не всё так плохо...

— Ко мне вернётся Дар? — прервал Хранителя, парень, — я не хочу быть обычным! Моих родителей убили и мне как никогда, надо узнать кто эти твари были. Джонни-красавчик был лишь орудием в их руках, Дюббук, помоги мне!

— Я не судья и не вершитель, помнишь наш разговор про добро, зло и равновесие? — Марк кивнул, не понимая, к чему клонит Хранитель, — то, что произошло с твоими опекунами…

— Они были не опекунами! — обиделся Марк, — они были родителями, самые родные и любимые!

— Пусть будет так, Армилус, то, что произошло с твоими родителями, это конечно ужасно, но это не самое страшное в твоей жизни. Тебе придётся пережить много чего ещё плохого, но это твой путь, ибо истинная сила закаляется через мучения и страдания.

— Я не хочу, чтобы люди умирали из-за меня, я не хочу страданий ради этой Силы, я хочу найти убийц моих родителей! И всё! — не выдержал Марк и закричал, притопнув ногой. — Дюббук, приказываю тебе, скажи кто эти типы, ты же дух, привидение!

— Нет, Армилус, я лишь твой хранитель и ты должен сам идти по своей дорожке. Я вернулся снова к тебе не для твоего мщения, а для твоей защиты…

— Меня не надо защищать, я сам смогу себя…

— Марк, ты с кем разговариваешь? — Марк резко замолчал и оглянулся. У ворот стояла Алиса с Патриком, они с красными, заплаканными глазами смотрели на друга. Немного неприятно кольнуло в сердце, увидев, что они держаться за руки, — Круз тебя тут увидел. Что ты здесь делаешь, почему не подходишь?

— Сам с собой… — огрызнулся Марк, но тут же себя взял в руки. У друзей несчастье, которое он сам недавно пережил, и по-дружески держаться за руки, вполне нормально в этот день, — Алиса, Пат… я вам сочувствую! Очень сильно сочувствую, и простите меня, друзья…

— За что тебя прощать? — Патрик нахмурился, а Алиса непонимающе посмотрела на своего молодого человека. Друзья стояли около Дюббука, не видя того.

— За то, что не спас ваших мам, я виноват, очень…

— Глупости не говори, ты и так продлил им жизнь! — Алиса отпустила руку Пата и бросилась в объятия Харвелла. — Ты не в чём не виноват, милый…

— Это твой путь, Армилус и я буду рядом, пока твоя сила не вернётся… — прозвучал голос Дюббука, услышанный только Марком. Парнишка продолжая обнимать свою девушку, посмотрел на то место, где стоял дух. Там никого не было, не считая смущённого Патрика, почёсывающего свои локти.

Часть 4 Глава 2 "Всадники Апокалипсиса"

— Боюсь, мы всё испортили и зря устроили смерть родителям нашего мальчика, — человек в чёрном одеянии во главе дубового стола сидел и с неприятной ухмылкой смотрел на своих коллег, — его сила пропала, и он стал простым человеком. Ко всем вылеченным людям, в один и тот же день, болезнь вернулась. Как будто ничего и не было…

— Да, Тома Кунтца вчера похоронили, уф-ф-ф, — тихо прошипел самый старый присутствующий, приподняв над лицом свою кислородную маску. Он сидел в инвалидном кресле, худой, с дрожащими руками и с пигментными пятнами на коже. — Отмучился наш ветеран, уф-ф-ф, теперь и моя очередь скоро…

— Дональд, перестань прибеднятся, — не выдержал один из пятёрки, на его плечи волнами спускались белые волосы. — Мы все знаем, что ты принимаешь формалин и ещё на лет двадцать тебя хватит нам мозг выносить!

— Не смешно… ш-ш-ш, уф-ф-ф… Иусис, по тебе стендап плачет, — зло зыркнул Дональд на белобрысого.

— Магистры, я не для того вас позвал сюда, чтобы вы друг с другом перепирались, — человек, во главе стола пронзительно посмотрел на собеседников, — нам надо решить, что делать дальше! Продолжать нагнетать обстановку в мире или пока опустить вожжи и ждать, когда наш мальчик проснётся? Без его силы мы не сможем встряхнуть Небеса и этих людишек!

— Люциф, можно? — приподнял руку мужчина, на вид которому было лет шестьдесят. Его рыжие волосы и такого же цвета борода, нелепо смотрелись на фоне чёрной рясы.

— Да, Морриган, брат, говори! — благостно кивнул Люциф.

— Мне кажется, что нам не нужен этот мальчик, никто же не знает точно, а он ли это? Глупо верить этим древним манускриптам или возможно, он лишь эфемерный символ, а вся сила в наших руках! — рыжий показал сжатый кулак, — тут!

— Я тебя уверяю, брат, ты ошибаешься! — Люциф посмотрел исподлобья на Морригана своими чёрными глазами, — силы равновесия мы не в силах нарушить, даже пошатнуть. Мы хоть и демоны, но обличённые в хрупкие человеческие тела. Без Армилуса наш бой обречён в самом начале на поражение. Нам нужна его мощь, только он может наши оболочки насытить истиной силой!

— Я готов Африку и Ближний Восток держать на разогреве! — вступил в разговор пятый человек. Он так же имел длинные волосы до плеч, но чистого вороного цвета, без единой седой прожилки, хотя по морщинистому лицу, ему можно бы дать и семьдесят, и восемьдесят лет. — Пока их земли не истощились алмазами и нефтью, я смогу всё удерживать десятилетиями, а если надо будет нашему Повелителю, то и дольше!

— Эрра, в тебе я никогда не сомневался! — Люциф встал со своего трона, — так тому и быть, мы продолжим наш избранный путь, но выберем позицию выжидания. Будем множить адептов и привлекать всё больше в наши ряды простых людей, настанет момент, когда они нам ещё понадобятся! В Манти я отправлюсь сам и поселюсь непосредственно вблизи Него. Я должен пробудить Его! Вы продолжайте контролировать свои вотчины и ждите моего зова! Омен! Во имя нашего Отца и Архангела Сатаны!

Пока Люциф всё это произносил, он успевал подносить чёрный перевёрнутый крест к губам магистров, те сладостно целовали артефакт и крестили себя наоборот.

— А теперь я вас оставлю, джентльмены, — Люциф склонился в поклоне, накинув на голову капюшон, — прощайте!

Одеяния Люцифа упали на пол, осталось лишь пустота и лёгкий запах сероводорода.

— Не может он уйти без своих дешёвых фокусов, ха-ха, — засмеялся рыжий Морриган, — ладно, братья, я тоже вас оставлю, через полчаса у меня совещание в Капитолии…

Он встал и рукавом сделал кабалистический знак перед собой. Перед ним открылся портал, подёрнутый мутной дымкой и Морриган сделал шаг в него, пропадая из зала. После него встали Эрра с Иусисом, и так же растворились в пустоте, оставив в комнате одного лишь старичка с кислородной маской на лице.

— «Дешевых фокусов», — передразнил Дональд слова Морригана, выворачивая своё инвалидное кресло к двери, — а сами как клоуны, уф-ф-ф…

Часть 4 Глава 3 "Выпускной"

– Алиса, я тебя люблю! – в колонках пел лиричную песню Крис Исаак о злой игре девушки, которая ему разбивает сердце. На площадке танцевало в этот момент несколько пар молодых людей. Приглушённое освещение вносило атмосферу трепета перед неизведанной взрослой жизнью, которая для большинства тут присутствующих, казалось, уже наступит завтра. Сегодня был выпускной школьный вечер и почти пятьдесят человек делали первый свой шаг на новую ступень жизненного пути. Среди толпы молодёжи, как акулы в водах океана, проплывали преподаватели, выискивая источники опасности алкогольного увесиления «деток».

– Марк, любимый… – дрожащим голосом прошептала девушка и прижалась головой к груди Харвелла, пряча свои мокрые глаза. Уже как три года, они были негласно парой, но ни разу ещё он не говорил такие слова. Сейчас Алиса испытала головокружение не только от выпитого бокала пунша, но и от неожиданной откровенности.

– Ты самая лучшая! – Марк продолжал говорить «приятности», прижимая крепче Алису. Они медленно танцевали под мелодичную музыку иногда соприкасаясь локтями с другими танцующими и влюблёнными. – Я хочу взрослеть вместе с тобой, Алиса, и родить с тобой наших детей!

– Марк, милый, я тоже этого хочу! Всем сердцем, – она быстро зашептала в ухо парню, тот даже почувствовал её горячее дыхание, – но нам надо дальше учится, я не хочу в этой дыре сгнить… Я хочу вырваться из Манти!

– Солнышко, никто тебе не запрещает учится. Поступай в свой колледж в Прово, но потом мы будем вместе, – возбуждённо заговорил Марк, нежно поглаживая спину подруги, – через три года, когда мне исполнится двадцать один год, у меня появится много денег! Я люблю наш городок всем сердцем, и обещаю тебе, ты будешь счастлива тут. Для этого я построю большой дом, наш дом! Ты веришь мне?

– Верю, милый, но у нас тут так скучно! Одни и те же лица, люди съезжают с Манти, работы нет… отстой полный. Я хочу уехать в Калифорнию, Марк, там настоящая жизнь!..

– Ты не понимаешь, милая… там ничего хорошего нет, я это точно знаю! Лучше нашего городка ничего нет…

– Эй, зелёные, дадим жару!? – закричал в колонках визгливый голос местного диджея, баллада Криса закончилась. – Не пора ли нам потрясти наши тушки? А то вы тут со своей романтикой достали! Майкл и Джанет Джексоны… «Вы заставляете меня кричать»?

– Да! «Кричать»! – дружно толпа выпускников заорала во всю силу в предвкушении потанцевать под недавно прогремевший по всей стране хит.

– Ловите, мои детки, папочка вас любит! – тяжело заскрипели басы, световые лучи диско-шара заиграли по площадке. Парни и девушки хором прокричали вместе с Майклом первую заставку начала песни, после чего под рваный ритм стали танцевать.

Марк с Алисой продолжали тихо вальсировать, не обращая внимания на начавшее сумасшествие. Они смотрели друг другу в глаза и все вокруг были от них далеки.

– «Весь этот беспредел не вызывает у тебя желания кричать?» – рядом пропел в унисон с Джексоном невесть откуда появившийся Антуан Круз. Он очень даже похоже и ловко прошагивал лунную походку. – «Не хочется кричать?» Марк, Алиса, я вас обожаю, ребята! Сегодня самый мой лучший день!

– Дурак! – улыбнулась девушка, слегка отстраняясь от объятий Харвелла.

– Круз, ты чего, пьяный? – приблизился к другу Марк, принюхиваясь, – тут явно не пуншем пахнет… Виски?

– Ты коп что ли? Не пьяный… ещё, но всё впереди и сегодня я порву этот зал! Берегись, Харвелл, держи Алису рядом с собой а то сегодня все девчонки влюбятся в меня! – многозначительно подмигнул Антуан и дурашливо сделал оборот на 360 градусов, под такт песни.

– Точно дурак! – подытожила Алиса слегка провакационно начиная вертеть ягодицами под ритм.

– Видишь, Харвелл, как на меня реагируют девчонки? Я бог танцев! – засмеялся Антуан, шутливо приближаясь в танце к улыбающейся Алисе.

– И правда ты бог! Сейчас я по заднице бога то пропну, – тоже засмеялся Марк делая шаг навстречу Крузу.

– На бога нельзя ногу поднимать! – ловко отпрыгнул в сторону сорванец, – Харвелл, идём со мной, Сай там пронёс бутылку бурбона… а то чайки всё выпьют.

– Нет, Круз, – виновато посмотрел на подругу, Марк, – нам с Алисой и пунша хватит…

– Слабак, этот компот для девочек, ничего ты не понимаешь! Ну как хочешь! «Кричать?» – опять запел Антуан, отворачиваясь от влюблённых и под такт, пританцовывая, скрылся в толпе ребят.

– Круз станет таким же, как его отец… он очень похож на него с каждым годом всё больше и больше… – улыбка у Марка пропала, и он погрустнел, – мне страшно за него.

– Не надо, милый, с ним всё будет хорошо, – Алиса почувствовала печаль и опять приобняла Марка, – у него ведь есть мы…

Саундтрек «Кричать» закончился и почти без паузы заиграла мелодия Сэма Брауна «Остановись».

– Ребятки мои, – сквозь музыку пробился голос диджея, – вы уже взрослые с сегодняшнего дня, и пора вам крепко обнять свои половины! Только без пошлостей, малыши, – в зале толпа засмеялась, – а мы тут посмотрим на вас со стороны, может и выберем короля и королеву бала!

– Да, Алиса, у него есть мы, а у меня есть ты! – Харвелл положил свои руки на талию девушки, поцеловал её в губы и они растворились в танце и глазах друг друга. Недавний спор о жизни Манти сейчас казался таки незначительным и неважным.

– «Лучше остановись, пока ты не причинил мне боль, лучше остановись, пока ты не разбил мое сердце, лучше остановись...» – смысл слов песни певицы были не важны, только экспрессия мелодии пульсировала в молодых и неопытных сердцах, – «время от времени я пыталась уйти от тебя, но это не так-то просто, если душа разорвана на части. Поэтому я каждый день лишь покоряюсь тебе, все, что я могу сделать, оставить всё на твое усмотрение… Остановись, пока ты не причинил мне боль..»

– ...Алиса Андерсен и Марк Харвелл! – сквозь пелену они услышали голос диджея. – Они нас вообще не слышат, ребята, толкните их, что ли!

– Эй! Марк, Алиса! – их стали толкать и хлопать по плечам, кто-то при этом улыбался по-доброму, а кто-то с завистью.

Как сквозь сон они вышли на сцену, под свет прожекторов и софитов. К ним выбежал навстречу кучерявый диджей с гигантскими наушниками на голове в одной руке держа микрофон, а в другой — букет алых роз.

– Ну вот и они наконец-то обратили внимание на нас! О наши король и королева, снизойдите к нам, вашим рабам, – немного простебался диджей вручая букет девушке. В зале стоял визг и гул, заглушающие последние ноты песни. – Позвольте вручить вам ваши короны, о-о-о, Король и Королева!

На сцену вышли две девушки держа в руках красные, бархатные подушки, на которых лежали сверкающие в свете короны. Без промедления диджей одел ихна головы ребятам.

– Ура! – громко прокричал кто-то из столпившихся ребят в зале, очень уж подозрительно напоминающий голосом Антуана.

– Ура! – подхватили остальные выпускники, в толпе выстрелили хлопушкой.

– Давайте, ребята, – тихо прошептал Марку с Алисой, диджей, отодвигая микрофон в сторону, – сегодня ваш вечер - все ждут вальса короля и королевы! Вперёд!

Часть 4 Глава 4 "Мустанг 1982"

— Марк, Алиса, ребята, какие же вы молодцы! — из окружившей пару толпы молодёжи, вышел, возвышающийся на голову выше других парней, Патрик Вейзи. Только что они закончили танцевать вальс и сейчас стояли, и смотрели с недоумением на невесть откуда появившегося друга.

— Пат?! Братишка, — радостно закричал Марк, отпуская Алису и подбегая к другу, — Как? Ты специально приехал из Солт-Лейка на выпускной?

— А как по-другому? Без меня вы что ли будете веселиться?! — засмеялся Вейзи от души обнимая Харвелла. В динамиках зала ударили быстрые ритмы «Доктора Албана» и снова на площадке выпускники устроили танцевальную вакханалию. После смерти матери Патрика, мальчика забрали в семью невесть откуда появившегося отца, в Солт-Лейк-Сити. Оказалось, всё это время он жил в столице штата Юты. Так и сложилось – смерть родительницы соединила отца с сыном.

— А-а-а! Вейзи, длинный! — завизжал Антуан, сзади врываясь, как небольшой торнадо, в обнимающих парнишек. Круз был по плечо Патрика и смотрелся несколько комично. Тут же появился более скромный Саймон, дружески похлопывая спину Вейзи. — На два года, чёртовых два года, ты про нас забыл!

— Привет, Пат! — Алиса, улыбаясь, махнула рукой, отмечая на парне модные джинсы и рубашку, а ещё вихрастую причёску с чёлкой, специально чуть обесцвеченную - сейчас это было модно.

— Привет, ребята! Я так скучал по вам, — в порыве чувств, Пат стал ворошить чёрные волосы Круза, — вы бы знали, как мне вас не хватало!

— Что с твоими глазами, Вейзи? Где твои очки? — Марк сделал шаг назад, посматривая на друга. — Круто выглядишь, бро!

— Да ладно, это линзы, я только дома в очках хожу, — отмахнулся Пат, — а чего это вы как малыши в песочнице? Я хочу настоящего веселья!

— Ну так почему бы и нет? Вечеринка будет у нас, предки уехали в Эфрейм, к сестре матушки, — Саймон Рих посмотрел сначала на Марка, потом на Вейзи, —вся ночь наша, дадим жару!?

— У-у-у! — поднял руку Антуан. — Жару! Жару! Сегодня самый мой лучший день!

— Ну тогда вперёд, ребята! Я сейчас! — рванулся от друзей, к сцене, Марк.

— Эх, мальчики, — вздохнула Алиса, но печаль была неубедительной, учитывая горящие глаза и улыбку - ей самой было интересно происходящее этим вечером, — вам бы всё веселится, а ведь вы уже не дети…

— Ой-ой-ой, зато вы взрослые! — съеродничал Антуан, кривляясь, — король и королева! Ха-ха!

— Дурак, что с тебя взять! — девушка посмотрела на Вейзи, — как там в Солт-лейке?А то у нас тут совсем скукота, у вас то жизнь наверно бьёт ключом.

— Без вас мне везде скучно… — музыка неожиданно выключилась и в колонках громко зафонило. Патрик замолчал и посмотрел на сцену.

— Э-ге-ге, парни и девчонки, — это был голос Харвелла, усиленный аудиотехникой. Он сейчас стоял с микрофоном, рядом с ди-джеем, — сегодня зажигаем в доме Рихов, добро пожаловать на вечеринку! С нас музыка - с вас бухло! Пап и мам просьба не беспокоить, сегодня наш вечер!

Народ в зале загудел и завизжал - выпускной переходил на новую фазу. Взрослые были недовольны этим, но ничего не могли поделать, ведь в своё время они тоже заканчивали школу. Традиции - и этим всё сказано. Танцплощадка с каждой минутой пустела - молодые люди стали расходится по домам, чтобы переодеться в более свободные наряды. Торжественная часть праздничного вечера подходила к своему неизбежному финалу.

— Ого! Круто! — компания Харвелла сейчас стояла перед красным отполированным «фордом», с литыми и сияющими дисками.

— Мустанг, восемьдесят второго года! — гордо представил свою тачку Патрик, поглаживая левое крыло, — папа купил на восемнадцатилетие, тачка – огонь!

— Не плохо! Едем на ней, но сначала прокатимся по Юг-Мейн-Стрит, встряхнём нашу провинцию! — решил за всех Маркел, поправляя на голове всё ещё не снятую корону.

— Марк, я домой, вон отец уже машет рукой, — Алиса указала на припаркованные недалеко от клуба, машины, у одной из которых стоял папа девушки и нервно курил.

— Я тебя провожу до него, но через полчаса мы за тобой заедим… сегодня наша ночь!— Маркел многозначительно посмотрел в глаза девушки и нежно взял её за руку.

— Да, милый! Сегодня наша ночь… — дрогнул голос Алисы.

* * * *

— Газу! А-а-а! — Антуан вылез на половину, в открытое автомобильное окно. Волосы развевал встречный ветер, в руке он сжимал початую бутылку бурбона. Глаза бешено расширились от алкоголя и адреналина. Мустанг нёсся по Юг-Мейн-Стрит, центральной улице, пересекающую вдоль весь городок, с Севера на Юг. — Сегодня самый лучший день в моей жизни! Ребята, я вас люблю!

— Мелкий, не будь жадиной, — выкрикнул Сай с трудом пересиливая рёв мотора, он сидел рядом с Крузом на заднем пассажирском сиденье, — мы тоже хотим виски.

— Ох, братишки, как же мне вас не хватало! — улыбался Вейзи, кидая взгляды то на Марка, то в зеркало заднего вида, в котором отражались Круз с Рихом. Сейчас Пат держал руль и вжимал педаль газа в пол, на спидометре стрелка уже перескочила 90 миль в час. — Вы мне во сне почти каждый день снились, наш шалаш, парк… как мы на скейтах гоняли…

— Пат, может сбавишь обороты, — немного напрягся Марк, — через милю нам заруливать надо на Западную улицу, Алиса наверно уже ждёт нас…

— Жених, успокойся, — сзади, по плечу, Антуан ударил Харвелла и протянул бутылку, — на, глотни чуток, а то нудишь тут.

— Мустанг, машина просто улёт! Я в неё просто влюбился за эти полгода. Она никогда не подведёт, о-о-о!.. — перед глазами Вейзи, на дороге, неожиданно из воздуха появился старик в чёрном одеянии, его огненные глаза с ненавистью смотрели на приближающуюся машину. — Вот чёрт…

Пат резко нажал на тормоз. С кошмарным визгом, шины оставили чёрный след на асфальте и машину вынесло на обочину. Вокруг всё замедлилось, Марк с открытым ртом смотрел на всё это со стороны. Вот Мустанг стал заваливаться на бок, переворачиваться, в боковых окнах он видел испуганные лица своих друзей. И через мгновение время опять вернулось в свой ритм.

Марк стоял на газоне и с удивлением смотрел как форд с ужасным грохотом и треском несколько раз перевернулся, оставляя за собой масленый след. После чего, автомобиль боком упёрся в фонарный столб, загибая его и остановился. Из капота повалил чёрный дым.

— Ре-бя-та… — в шоковом состоянии Марк сделал шаг вперёд…

Часть 4 Глава 5 "Круз младший"

И остервенело побежал к дымящейся машине. Как во сне Марк попытался открыть первую попавшуюся заднюю пассажирскую дверь, замок был заклинен из-за поведённого корпуса «мустанга».

— Марк… помоги… — это был шёпот Саймона, он приткнулся к двери и затуманенными глазами смотрел на Харвелла, по лицу бежала кровь.

— Сай, братишка… потерпи… — Марк через разбитое окно перегнулся внутрь машины и ухватив друга под руки, стал с трудом вытягивать того из салона. Внизу, в ногах лежал Антуан, неестественно выгнувшись и не шевелясь.

— Боже мой, что случилось? — рядом появился мужчина, видимо выбежал из одного из рядом стоящих домов, — давай, я помогу…

Вдвоём они вытащили безвольное тело Риха. Не теряя времени, Харвелл опять рванул через оконный проём в салон, дым начал просачиваться через переднюю панель форда.

— Круз, мелкий… пожалуйста… — мальчик был лёгкий, почти без труда Марк приподнял друга - под ним подозрительно много было крови, — нет, нет…

Голова Антуана мотнулась и с ужасом Марк увидел смертельную рану - горло почти до шейного позвонка было разрезано стеклом и кровь до сих пор пульсировала, но уже тонкой струйкой.

— Что там? — это подбежал к окну житель, успевший аккуратно положить Саймона на газон, — ох же… чёрт! Он мёртв, отпусти его!..

— Нет, нет… мелкий… ну же… — Марк был весь в крови и он, не соображая тряс Антуана, — Круз… возвращайся!

— Ноги… мои ноги… — это был голос Вейзи, полный боли и отчаяния, — я ничего не чувствую… ребята!?

— Пат?! — пришёл в себя Харвелл, оставляя в покое тело Круза, — ты живой? Бро, потерпи!

— Ох же, мальчики, — стал обходить машину мужчина, чтобы помочь водителю, — что же вы натворили, боже…

Где-то недалеко слышны были приближающие сирены, из соседних домов выбегали люди, кто-то притащил огнетушитель и сейчас пеной заливал капот машины.

— Вейзи, всё будет хорошо, — как мантру шептал Марк, помогая мужчине вытащить друга, зажатого между рулём и оторванным от креплений сиденьем.

— Старик, там был старик… о-о-о, спина болит, — скривился от боли Пат, Харвеллу с мужчиной удалось с хрустом отодвинуть кресло водителя, и они вытянули пострадавшего парня, — он живой? Мы его сбили?

— Успокойся, Пат, мы никого не сбили…

— Марк, ты весь в крови… — Пат смотрел на склонившегося над собой Харвелла, — ты цел?!

— Со мной всё нормально, — а вот с Антуаном всё очень плохо, чуть не выговорил Марк, чувствуя, как слёзы предательски наворачивались на глаза, — это не моя кровь…

— Я не чувствую ног, совсем там ничего не чувствую… только спина дико болит… — испуганно шептал Пат, пока его протаскивали подальше от машины, — старик на дороге появился… Марк, как Круз с Рихом?

— Мальчик умирает! — завизжала одна из столпившихся на тротуаре женщин.

­– Нет, нет… – Марк оставил Пата и вскочив на ноги, дёрнулся к лежащему на газоне Саймону. Тот и в самом деле сейчас бился в конвульсиях, изо рта шла кровавая пена. – Врёшь, не умрёшь!

По дороге приближались всполохи подъезжающих аварийных машин, сирены неимоверно громко заглушали голоса людей. Не обращая внимания на суету вокруг, Марк присел на колени перед умирающим Саймоном и взял того за руку.

Окружающий мир пару раз моргнул, после чего всё живое замерло, а краски пропали, сменившись на чёрно-белые тона. В ушах Марка противно и монотонно зазвенел фон, он уже отвык за долгую пару лет от этого необычного состояния перехода в иное измерение. Парень видел застывших людей со своими огненными аурами жизни, но сейчас был важен только Рих, а он, был почти чёрный, лишь в районе сердца теплился маленький уголёк жизни.

— Эпистрефий! («вернись» греч) — прошептал Марк и нагнувшись стал всасывать губами воздух, не отпуская ладони Риха. Сначала неуверенно и дрожа пламя жизни затрепетала, после чего, стала увеличиваться в размерах, заполняя все тёмные уголки тела друга, а чернота, наоборот, выходить густым облаком из носу в рот Харвелла. Наконец-то эта сила вернулась, правда несколько изменённая, чем была, а ещё Марк чувствовал, что теперь он может так «высасывать» не только слабость и болезнь человека, но и сам огонь жизни, в зависимости от собственного желания.

— У-ф-ф-ф! — одновременно вдохнули воздух Марк с Саймоном и посмотрели друг другу в глаза. Вселенная вошла на круги своя и мир «ожил».

— Марк, меня кто-то вел к свету, бабушка какая-та, — как ни в чём не бывало, заговорил Рих, он немного жутковато смотрелся с кровавой пеной на подбородке, — а ещё рядом шёл Антуан и его встретил отец… Мигель, ты его помнишь?!

— Да… — кивнул Харвелл и не сдерживая себя, зарыдал. Ведь не проходило и дня, чтобы он не вспоминал о смерти Круза старшего, а теперь страшный список пополнился ещё и другом.

Часть 4 Глава 6 "Богом ли?"

Лишний раз родители Саймана убедились в правильном своём поступке, когда взяли в свою семью осиротевшего Марка. В тот злополучный вечер они могли лишиться единственного, горячо любимого сына, если бы рядом не было Харвелла. К сожалению, Антуана спасти не успели, он погиб практически сразу. Его мать, Джоанна билась в истерике несколько часов, лишь после инъекции с успокоительным её психическое состояние удалось нормализовать. А Пат Вейзи оказался в клинической больнице округа Манти с переломанным позвоночником, где ему провели экстренно две операции. Как Марк не пострадал в той аварии, никто не понимал, да и сам парень не мог внятно объяснить своё спасение…

– Привет, Пат! – прошло два дня после похорон Антуана и сейчас Марк с Алисой держась за руки, стояли перед кроватью друга в палате.

– А вы… привет, – поприветствовал Пат поникшим голосом, глянув на вошедших. Он лежал на боку, стянутый специальным корсетом. – Как там Сай?

– Нормально. Сотрясение сильное получил, плюс на лбу зашили рану. Сейчас дома на стационаре лежит, хотел с нами пойти к тебе, да мать не отпустила, – отчитался Марк, не отводя взгляда от бледного лица Вейзи. Никогда он не видел такие потухшие глаза у своего друга, – Пат, позавчера были похороны. Всё, больше нет его с нами…

Голос у Марка задрожал, он почувствовал, как Алиса крепче сжала ладонь, да и сама она отвернулась к окну, всхлипывая.

– Это всё я виноват с этим «мустангом», – жестом руки Пат остановил Марка, – это я убил Круза, будь проклят тот день, когда в него сел. И я чуть и вас не убил, лучших своих друзей…

– Не надо, Вейзи! Ты не виноват, это я затеял эту поездку… – начал было говорить Марк, но Патрик с болью на лице, замотал отрицательно головой.

– Я всё знаю… это испытание, через которое мы должны пройти! – Алиса с Марком недоумённо посмотрели друг на друга, не понимая, к чему клонит Вейзи, – о да, именно так! Мама, когда жива была, говорила, что человеку Бог посылает испытания и иногда они бывают жестокие!..

– Бро, мы не понимаем…

– Помолчи, Марк, ещё она говорила, чтоб я держался всегда рядом с тобой, потому что Ты посланный Богом. Тот старик на дороге появился не просто так, это было не галлюцинация! – ребята с испугом смотрели на Пата, видимо, после операций он ещё не отошёл, – я точно его видел, вот как сейчас вас! Эта авария должна была случится, ведь после этого у тебя пробудился Дар, и ты спас Саймона!?

– Спас, но не смог спасти Антуана… – Харвелл пронзительно посмотрел на Вейзи, – мы пришли сюда, чтобы помочь тебе, бро! Дай руку, и я тебя поставлю на ноги!

– Марк, обещай мне, что никогда не заглянешь в мою башку и не сделаешь это своё колдовство со мной, пока я тебя сам не попрошу! Алиса, ты свидетель! – Вейзи посмотрел на Андерсен.

– Обещаю, – нетерпеливо согласился Марк и протянул руку, – давай, Пат, сейчас я тебя излечу…

– Нет, я не хочу этого! – чуть дрогнул Вейзи, – это моё наказание, и я должен с этим дальше жить!

– Дурак, что ты несёшь? Какое наказание? Я тебя за две секунды поставлю на ноги.

– Патрик, ну в самом деле, не глупи…

– Как у вас всё легко, – прервал Алису, Вейзи, – хоп и о чудо, я хожу! А то, что Антуан сейчас лежит в гробу, вас не смущает? Наш мелкий и неутомимый весельчак теперь будет гнить в земле… а мы наслаждаться жизнью? Нет, ребята, я так не могу… и не вздумай со мной сделать это через силу – не прощу! Это мой груз и мне его нести!

– Глупо! – психанул Марк, – доктор Халил сказал, что возможно ты не сможешь встать…

– Ну и ладно! Значит я всегда буду помнить об этой поездке и пересяду на другие колёса – в инвалидную коляску! У каждого свой груз, мама была права, жаль, что я не всегда её слушал…

– Ты несёшь ерунду, естественно, после анестезии и не так запоёшь! – не унимался Марк, – давай через парочку дней мы придём в гости, а ты пока подумаешь…

– Я уже отошёл от операции, Харвелл! – посмотрел в глаза друзей, Пат, – я знаю, ребята, вы меня любите, а я вас, но так надо!

– Тогда следуя твоим рассуждениям, я не должен был спасать Риха? Так что ли? – раскраснелся Маркел, он сейчас боролся со своим желанием подойти к Пату и взять его за руку, вопреки. – Потому что это такой крест наш, похоронить друзей! Мои мать с отцом сгорели, Антуан разбился… ещё и вас я должен потерять что ли? Не дождётесь! Я этому Богу не дам…

– Замолчи, Марк, пожалуйста! – не выдержала Алиса, отпуская ладонь парня, – не говори такое!

– Прости, дорогая, – Марк виновато опустил голову, – Пат и ты меня прости! Если это твоё решение, то пусть будет так! Но если так случится и ты будешь при смерти, то я тебя через «не хочу» спасу!

– Договорились! – впервые за время разговора улыбнулся Пат.

– Вот и отлично! Давай, что ли пожмём руки? – многозначительно подмигнул Марк, протягивая ладонь.

– Да ну тебя, а то ещё подумаешь, что умираю… – пошутил Вейзи, сморщивая лоб от боли в спине, – как-нибудь в другой раз.

– Вот и хорошо, ребята! – так же заулыбалась Алиса, – как я рада, что вы выжили в такой аварии. Мы ходили с девочками, смотрели на этот раскуроченный «форд», чудо какое-то…

– Кстати, Марк? – вспомнил Пат, – а я ведь когда увидел этого старика и нажал на тормоза, то глянул мимоходом на тебя… и на твоём месте была лишь пустота… Куда и как ты пропал, бро?

– Не знаю, Пат, я просто оказался на тротуаре, – задумался Марк, на самом деле, он каждую минуту прокручивал в голове тот момент, и не находил ответа, – вот так, хоп и стою уже на улице и смотрю как твой «мустанг» переворачивается и врезается в этот проклятый столб… как в ужасном сне…

– Я же говорю, Харвелл, ты поцелован Богом! – Вейзи многозначительно приподнял палец.

«Богом ли?» – хотел было переспросить Марк, но передумал…

Часть 4 Глава 7 "Пастор и Люциф"

– Доброе утро, отец! – пастор Вильям Бокер смиренно стоял, сложив руки в молитве и прислушивался к словам пришедшего гостя, скрытого за разделительной решеткой. – Я пришёл исповедаться в своих грехах.

– Доброе утро, дитя мое! Христос невидимо стоит пред тобою, принимая исповедь твою. Не стыдись, не бойся и не скрывай что-либо от меня, но скажи всё, чем согрешил, не смущаясь, и примешь оставление грехов от Господа нашего Иисуса Христа, – заученно заговорил пастор, перекрещивая себя и невидимого за ширмой человека, – я же только свидетель, и всё, что скажешь мне, засвидетельствую пред Ним. Если же скроешь что-нибудь от меня, грех твой усугубится. Пойми же, что раз уж ты пришел в это богоугодное место, так не уйди же отсюда неисцеленным! Как имя твоё, сын мой?

– Моё имя Люциф, я являюсь учредителем Фонда Мира и Спасения, так же председателем Совета Пятерых и ещё Властелином Легиона Судного Дня, – так, пастор закатил глаза, очередной псих пожаловал в гости, – последний раз я каялся очень давно, ещё до рождения Вашего Божьего сына! Но теперь, когда родился в вашем городке Наш сын, думаю, пора очистить свою душу, так сказать, для хороших новых начинаний!

– Сын мой, любое покаяние приветствуется в этом Божьем доме, но, возможно вы сегодня ошиблись и зашли не в то место? У меня есть номер хорошего доктора…

– Что вы, отец мой, вы же понимаете, что доктор нам не поможет! А давайте мы сегодня устроим обоюдные покаяния? Вы будете каяться в бедах и убийствах, случившихся от имени Бога, а я - от имени Дьявола?..

– Что вы несёте? – Вильям нахмурил брови, пытаясь высмотреть сквозь решётку говорившего, – не богохульствуйте, в Таинстве Покаяния вы должны…

– Не вам решать, что я должен! От имени Вашего Бога были уничтожены миллиарды и миллиарды людей, сожжены тысячи городов. Вы, под видом Добра, совершали тяжелейшие грехи. Прикрываясь именем Бога, вы наживали свои богатства, удовлетворяли свои низменные желания…

– Хватит! – не выдержал покрасневший пастор, срываясь, – зачем вы устраиваете этот балаган?

– Не нервничайте Вильям, извините, но не могу я вас называть Отцом, я даже Папу Римского, если честно, ни во что не ставлю, кто вы такие? Вы просто смертные, букашки в этом мире!..

– Вон отсюда! – вскричал пастор и тут же сложив ладони, воздал про себя молитву прощения за этот срыв. – Прости меня и этого, несведущего твоего сына…

Вильям Бокер в шоке замолчал, открыв в удивлении рот. Неожиданно ширма, стоящая между ним и богохульником, пропала, просто растворилась. И Пастор увидел стоящего старика в чёрном одеянии, тот с ухмылкой смотрел в глаза и шутливо кланялся.

– Оле-оп! Вильям, я не его сын! Я, скорей сын его брата, хотя и это не точно, у нас немного запутано в иерархии, как в принципе и в вашей! Сами поди знаете, мы все сварились в одном котле! – Вильям сейчас безрезультатно пытался сдвинуться с места, ноги словно сковали железные пуды. Хотелось бежать отсюда как можно дальше, ведь это был самый настоящий Демон. Глаза у того горели красным огнём. – Я – Люциф, серафим земных сил Люцифера, и мне нужна в Манти твоя Церковь Холма. Наш Сын начинает возмужать и нам пора ему указать Его Путь!

От каждого произнесённого слова в голове пастора происходили странные явления, глаза серафима, как магнит, притягивали, и в них он видел настоящее и истинное, вековечное Добро. Теперь перед пастором был не старик, а огненной фантом, полный мистической мощи и силы.

– И ты должен стоять в рядах «Иной Веры». В тот момент, когда Небеса развернуться Праведным Огнём против всего человечьего, сын Люцифера принесёт истинное спасение! Во имя Сатаны преклонись передо мной! – в руке демона появился перевёрнутый чёрный крест. Пастор завороженно встал на колени, по щекам бежали слёзы. – Грядут новые времена, Вильям, и теперь ты станешь моими очами.

Люциф свободной рукой достал нож и сделал надрез на своей руке, в которой был зажат крест. Чёрная кровь стала капать на пол.

– Подними голову и открой рот! – строго приказал серафим. Пастор посмотрел на верх и почувствовал, как горячая кровь оросила лицо.

– У-ф-ф-ф… спасибо, спасибо… – Вильям чуть не подавился от неприятного, чуть солоноватого вкуса крови демона.

– А теперь целуй и отрекайся от Бога, ибо Истина – она во Тьме! Жизнь появилась из Тьмы, и она туда уйдёт! – Люциф приблизил чёрный крест к губам пастора. Тот, дрожа всем телом, поцеловал артефакт. – Теперь ты наш и надень его себе на шею. Отныне называй меня Учителем!

– Да, Учитель! Я отрекаюсь от Христа… – демон накинул цепь, с висящим массивным чёрным крестом на шею бывшего служителя Церкви. – Я буду служить Вам, Учитель, до последней капли крови. Во имя Сатаны!

Люцифа окутал чёрный дымок, после чего он пропал, оставив после себя запах сероводорода. Пастор сидел в кабинке на коленях, и смотрел с недоумением на проявившуюся из воздуха ширму.

Часть 4 Глава 8 "Молитва по Кубейну"

Патрик сегодня на инвалидной коляске доехал до Церкви на Холме как раз к утренней службе. Почти месяц проведённые на восстановлении в окружной больнице Манти, силы не прибавили, а ног он так и не почувствовал. В глазах доктора Халила Раджа, Пат видел молчаливый приговор. Вечером должен был приехать отец и увезти парня домой, в Солт-Лейк, подальше от этих роковых мест и могилы Антуана Круза. Не проходило и дня, чтобы Вейзи не думал о смерти друга и не проклинал этот адский «Мустанг», с тем, появившимся из ниоткуда, стариком. На душе было очень муторно, и даже друзья, приходившие каждый день, настроения не прибавляли, а даже наоборот. Чувство вины съедало ещё больше при виде Саймона, Марка и Алисы - сложись обстоятельства по-иному, они бы все могли лежать рядом с Крузом.

На кафедру вышел пастор, Пат с удивлением смотрел на Вильяма и не узнавал того. Некогда гладко выбритый с прилизанными назад волосами, служитель Бога сейчас выглядел как какой-то рокер после концерта. Недельная чёрная щетина с седыми прожилками, взъерошенные волосы и лихорадочно блестящие глаза, а ещё эта шестиструнная гитара в руках ещё более подчёркивала образ. Он подошёл к микрофону, посмотрел на сидящую на скамьях, паству и заговорил:

– Дети мои, сегодня я хочу познакомить вас с сокровенным. Я вас знаю уже долгие годы и через что мы только не прошли за это время! Иисус Христос нас любит таким, какие мы есть, со всем хорошим и плохим! Мы созданы по Его образу и подобию, а значит и плохое нам дано свыше! – Вейзи посмотрел на горожан, те с недоумением оглядывались друг на друга, не понимая, что происходит с пастором. Младший помощник Вильяма, Генри Уокер хотел было выйти на кафедру, но жестом пастор ему запретил это делать. – Не надо, Генри, всё нормально! Не удивляйтесь, что я так необычно начинаю утреннюю молитву… Мы каждый день просим ниспослать нам здоровья, счастья и блага, но ведь можно выразить свою любовь не просто в глории к Богу, но и в простой, сокровенной песни. Чуть более двух лет назад, 5 апреля, погиб великий талант, поцелованный Богом прямо в темечко, Курт Кобейн. И сегодня я хочу начать наше служение с необычной песни, Бог любит всё, что исходит от души, даже если она погрязла в грехах и стяжательствах. Раз, два, три…

Пастор профессионально и мягко стал щипать струны, в зале заиграла непривычная для этих мест рок-музыка. Он и раньше пел, но в большей степени церковные глории и молитвы, изредка классические и добрые композиции о Вечном и Истинной Любви.

– «Я не такой, как они, смею тебя уверить. Солнце скрылось, я свечу.

День закончился, я веселюсь. Думаю, я отупел, может, просто счастье привалило.

Думаю, я просто счастлив. Думаю, я просто счастлив. Думаю, я просто счастлив.

В моем сердце трещина, у меня есть клей. Помоги мне понюхать, склеить его вместе с тобой.

Мы парим на облаках, а потом мы спустимся на Землю, и у нас будет похмелье.

Будет похмелье, будет похмелье, будет похмелье…» – Вейзи любил «Нирвану», особенно песню «Отупевший», но почему-то ему казалось, что тут ей было не место. Хотя надо признать, голос у Вильяма на удивление был мелодичен и завораживал своей проникновенностью. Жители с недоумением оглядывались, они были в лёгком шоке, однако продолжали сидеть и слушать. – «…Сними скальп со солнца, завались спать. Загадай желание, душа стоит дешево.

Урок выучен, пожелай мне удачи. Подуй на ожог, разбуди меня.

Я не такой, как они, смею тебя уверить. Солнце скрылось, а я свечу.

День закончился, а я веселюсь. Думаю, я отупел, может, просто счастье привалило.

Думаю, я просто счастлив. Думаю, я просто счастлив. Думаю, я просто счастлив.

Думаю, я отупел. Думаю, я отупел. Думаю, я отупел. Думаю, я отупел…»

Сбавляя ритм и заглушая гитарный бой, Вильям ещё несколько раз пропел припев. По его щекам бежали слёзы. После последнего аккорда в зале воцарилось напряжённое молчание. Не надо быть провидцем, чтобы не понять, что с пастором произошло что-то страшное и непоправимое. Патрик, глядя на слёзы служителя церкви, тоже стал всхлипывать, жалея себя, и вспоминая ту ночную поездку и смерть Антуана.

– Мы все грешим, кто в большей степени, кто в меньшей, – тихо и завораживающе заговорил пастор. Сняв со стойки микрофон и держа его в руке, он положил гитару на стул. После чего посмотрев на присутствующих вышел в центр сцены, перед горожанами. – И какой бы грешник не был, мы должны молиться за него, ибо - а кто ещё, если не мы? Курт покончил с собой, совершив величайший грех из всех возможных, ещё он был наркоманом и много пил, усугубляя свой покаянный список. У него не было рядом друга, который бы протянул руку и сказал: «Остановись, брат! Твой талант дан Богом, и ты не вправе себя убивать!» И мы его потеряли и сейчас он горит в Аду, только из-за того, что был один. И среди нас есть «поцелованный Богом», он многих спас от ужасных болезней, любя нас, неблагодарных. Он видел наши грехи, но всё равно помогал нам, несмотря ни на что…

Пат сощурил глаза, смутно подозревая, куда клонит пастор в сегодняшней, странной литургии. На самом деле Вейзи был уверен в том, что Марк был Избранный Богом. Но почему сейчас? Что изменилось? Да, его талант снова вернулся, но про это никто не знал, кроме друзей. Эта странная песня «Нирваны», этот взъерошенный вид и горящие глаза пастора. Патрик чувствовал смутную тревогу.

– Он потерял своих родителей, наших любимых соседей и добросердечных христианах, чету Харвеллов. Мальчик остался совсем один, спасибо семейству Рихов, они взяли его под опеку и наш городок не потерял эту светлую душу. Он перестал ходить в церковь и молится вместе с нами. Это плохо, но у него есть мы! Призываю вас, жители и гости Манти, помогите мне его направить своей любовью и добром в это лоно божье. Сегодня ночью мне было откровение, Марк летел под облаками и спасал нас от грядущего Апокалипсиса, предвещенного Иоанном Богословом, а по земле скакали три всадника, трубящие в свои рога, разрушая города и страны. Скоро настанут страшные времена, но у нас есть Спасение для всего Мира, и он живёт среди нас. Помогите, мои дорогие дети, направить его на правильный путь! Давайте сейчас все вместе вознесём нашу молитву на небеса… – пастор поставил микрофон обратно на стойку и благочестиво сложил ладони, – Господи, Иисус Христос, Сын Божий, помилуй меня, грешного и твоего, совершившего большой грех, сына Курта Кобейна… ибо, как не мы, твои сыновья и дочери, сделанные по твоему образу и подобию могут просить о Твоей Величайшей жалости и Твоего прощения?..

Паства потихоньку отошла от такого шокового начала служения и теперь стала подхватывать молитву Вильяма Бокера. Некоторые припали на колени, перекрещивая себя. Только Вейзи не молился, он с недоумением смотрел на стоящий в углу зала чёрный католический крест, по чьей-то небрежности перевернутый верх ногами. Удивительно, но этого никто ещё не заметил, а может, не хотел замечать…

Часть 4 Глава 9 "Странные жители"

– Марк, привет! Как твои дела? – Харвелл сидел с Алисой за столиком в кафе, они попивали утренний какао с молоком и горячими пончиками, посыпанными сахарной пудрой.

– Доброе утро! Нормально… – немного удивлённо Марк посмотрел на вошедшую в кафе миссис Халиган, проживающую на Западной улице. Пенсионерка, несколько лет назад похоронила мужа, дети которой пару лет назад уехали в Луизиану и там обосновались. Ещё она являлась ярой мормонкой, не пропустившей воскресные утренние молитвы Церкви Иисуса Христа Святых последних дней учения Джозефа Смита-младшего. Вот, пожалуй, и все знания о ней. И ещё, она никогда не здоровалась с жителями Манти, не считая соседей.

– Мы за тебя молимся! – не понятно зачем женщина заговорщицки подмигнула и похлопала по плечу, парня, – ладно, не буду вас отвлекать, молодёжь!

– Спасибо… – в недоумении пробормотал Марк и глянул на сидящую напротив подругу. – До свидания, миссис Халиган!

– Да, да, – несколько торопливо ответила женщина и вышла из кафе, оставив удивлённых влюблённых.

– Ха-ха-ха, – не выдержала Алиса, прикрывая ладонью ротик, – Марк, это что было?

– Не знаю… я сам в шоке… – развёл руками Харвелл, – может моя красота притягивает…

– Старушек, – договорила за Марка, Алиса, и шутливо показала кулачок, – ах какой ты Казанова! Смотри у меня! Я не поленюсь и приеду с Прово, наказать тебя…

– А может передумаешь? – посерьёзнел парень и перехватив ручку девушки, стал нежно гладить, – Алиса, может всё же останешься со мной, сыграем свадьбу и будем жить вместе? Нам уже по восемнадцать лет, никто не сможет сказать против…

– Мне тебя будет не хватать, Марк, милый, пойми, я очень хочу семью, детей, но немного позже! – торопливо заговорила Алиса, пытаясь донести свою мысль, – я хочу быть полезной для общества, для мира, для страны, в конце концов. Ты посмотри сколько несчастья происходит вокруг, тысячи и тысячи людей гибнут каждый день из-за голода, болезней и несчастья. Я должна получить образование, работать и помогать людям! В наш современный век просто быть женщиной и рожать деток – это аморально! Да и вообще, я не хочу жить в Манти, тут жизнь замерла! Скукота и бессмысленность! После колледжа Игл Гейт я смогу уехать в Солт-Лейк-Сити или даже в Нью-Йорк… Хотелось бы с тобой, ведь я тебя люблю!

– Я тебя тоже, но ты ошибаешься во всём! Я знаю, что по-настоящему нужно человеку, – Марк подтянул к своим губам ладонь Алисы и поцеловал её пальцы, – это любовь, семья и друзья. Я видел нутро людей, и оно не всегда светлое и доброе. Они чаще всего злые, завистливые и двуличные, жаждущие денег и власти. Я против твоего решения не пойду, Алиса - езжай в Прово и учись, но ты должна знать… когда-нибудь ты поймёшь, что наш Манти – самое прекрасное место во всём мире. И тогда ты вернёшься сюда, и я тебя буду ждать здесь!

– Спасибо, Марк, – дрогнули длинные ресницы девушки, – ты самый лучший мужчина и мне никто, кроме тебя, больше не нужен! И вообще, 300 миль всего лишь нас будут разделять, и мы в выходные можем приезжать друг к другу…

– Харвелл младший, привет! – вздрогнули Марк с Алисой, и посмотрели на невесть откуда появившегося аптекаря из соседнего посёлка Вудленда, иногда приезжающего помолится в Церковь на Холме.

– Доброе утро, мистер Уайт, – хором поздоровались парень с девушкой.

– Пусть славен твой путь, мальчик мой! Мы за тебя молимся! – не обращая внимания на Алису, многозначительно прошептал мужчина, чуть склонившись к уху Харвелла. – Церковь ждёт тебя!

– Спасибо! – вздрогнул Марк, вспоминая свои «чудеса» в этом лоне небесном и глаза тех убиенных коров, – и до свидания!

– До встречи, мы тебя ждём! – и этот тоже подмигнул и отвернувшись от молодых, вышел на улицу.

– Ничего не понимаю, это розыгрыши что ли какие-та? – потерял нить разговора Марк, обеспокоенно глянув на девушку.

– Ты сегодня популярен не только у старушек, ха-ха-ха, – опять засмеялась Андерсен, откидываясь на мягкую спинку кресла, – но и у дедушек!

– Ха-ха, очень смешно! – немного переигрывая, Харвелл открыл рот и откусил почти половину пончика, оставляя на губах белую пудру, – и вообще, я голодный что-то!

Уже на улице, когда они шли по улицам Манти, к окружной больнице (они направлялись навестить Вейзи и попрощаться, ведь сегодня вечером он уезжал в Солт-Лейк) периодически перед ними останавливались горожане, многих из которых парень плохо знал, и те здоровались с Марком, иногда с Алисой, желая здоровья и божьей благодати. Очень необычная получилась прогулка.

– Ребята, сегодня утром пастор вёл себя очень странно, – Харвелл с Алисой сидели на скамейке, а перед ними в инвалидной коляске, Пат, – представляете, он спел с кафедры песню «Отупевший», «Нирваны», под гитару и зачитал молитву за упокой Кобейна…

– «Думаю, я отупел, думаю я отупел…» – пропел припев Марк и глупо заулыбался, представляя поющего пастора, – это какой-то новый священный уровень молитвы и рока…

– Не смешно, как-то неспокойно мне на сердце, бро…

– Патрик, да Вильям у нас немного странный давно, уж я-то его хорошо знаю! – опять вспомнил те исцеления, в которых Марк непосредственно учувствовал главной звездой. – Ещё он любит под настроение слушать и петь «Пинк Флоид», «Аэросмит»…

– Нет, нет, это не главное. Ещё он стал призывать всех тебя, Марк, любить…

– Ах вон оно что! – поняла всё Алиса и засмеялась, – теперь понятно, почему сегодня люди так себя ведут…

– Да всё не то, ребята, – прервал Алису, Вейзи, – не о том я хотел рассказать. Короче, он страшные вещи говорил про тебя, Марк. Ерунду какую-то про Конец Света, про каких-то всадников и будто бы ты чуть ли не сын Божий…

Марк подумал о своём Хранителе Дюббуке и его словах про «относительность» добра и зла, и стало совсем не смешно. Сила вернулась в его руки и опять началась религиозная смута в Манти. Что-то много совпадений.

– А ещё в углу зала, я увидел перевёрнутый верх ногами церковный крест, и никто на это не обращал внимание, как будто, так и должно быть. Ребята, не нравится мне всё это… И тот старик, появившийся из ниоткуда, из воздуха, и эта проклятая авария… а ещё Антуан, наш мелкий разбойник, и я его убил… хм-хм, – затрясся Патрик в плаче.

– Пат, ну хватит, – подскочил к нему Марк и наклонившись, обнял Вейзи. Харвелл тоже часто думал о Крузе, о том дне и корил себя, что не смог его спасти, – ты тут ни при чём, если кто и виноват, то это только я!

– Нет, Марк, это всё я…

– Бедные мои мальчики, – горестно вздохнула Алиса, подойдя к плачущим парням и гладя их волосы. Может им и исполнилось восемнадцать лет, и превратились они в здоровых мужчин с виду, но внутри остались всё такими же детьми, какими были в том, давно развалившемся, шалаше.

Часть 4 Глава 10 "Харвелл компани"

Вокруг было много самых разных людей, они сидели на коленях и протягивали руки к нему. Девушки, парни, старики, дети, больные физически и психически - они все просили исцеления и спасения. Марк шёл среди просящих, испытывая жалость и отвращение, одновременно. Миллионы и миллионы чёрных, белых, жёлтых и все они были бесстыже обнажены. Самое гигантское человеческое «пастбище», которое можно было себе представить, оно уходило далеко к горизонту.

– Вылечи меня… избавь меня… спаси меня… возьми меня… – море «меня» и всем им было плевать друг на друга. Они тянули свои руки пытаясь обратить лишь на себя внимание Марка. В воздухе стоял тяжёлый запах мочи, навоза, пота и тошнотворно-сладковатый запах болезней.

– Хорошо, я вам помогу! – прокричал парень и вот у него в руках оказалась страшная и острая коса. – Я вас спасу!

После чего он начал скашивать людей своим адским инструментом. Вжик! Вжик! Вжик!.. Отрубленные руки, ноги, головы стали падать на землю, окрашиваемую струями крови в бордово-красные цвета. В небе вместо солнца плотоядно улыбалась морда демона и как будто что-то шептала...

– Уф-ф-ф! – проснулся в поту Марк, щурясь от солнечных лучей, пробивающих через щели штор. Перед глазами всё ещё стояла эта страшная голова чудовища из кошмара. На соседней кровати храпел Саймон, вот кто обладал крепкими нервами, его даже ядерные взрывы не разбудят, в этом можно было не сомневаться. – Сай, братишка, вставай!

– А, у-у-у, ну что там… – невнятно пробубнил Рих, отворачиваясь к стенке, – Отстань, Харвелл…

– Сай, ну хорош, все сны не пересмотришь! – вскочил на ноги Марк, подтягивая сползшие трусы, – у нас сегодня важный день, бро, мы начинаем новую жизнь!

– Новая жизнь не убежит, а вот хорошие сны – редкость, а-а-у, – зевнул Сай, но всё же лениво приподнялся над подушкой и потянулся, – и вообще, это же не шутка – открытие шахт… Что ты понимаешь в этом деле? У тебя ни образования, ни знаний…

– Сай, не ной, поднимай своё жирное тело! Ты прав, я ничего не знаю в этом деле, но всегда можно найти людей, кто понимает. Я же вижу, как наш городок хереет. Все уезжают отсюда, а я этого не хочу. У нас под ногами чего только нет: и медь, и уголь, и природный газ, а эти ублюдки-демократы закрыли в том году последнюю угольную штольню. Им, видите ли, экология и здоровая нация важней, когда есть другие источники добычи ресурсов в Китае или ещё где, куда мы там несём свою «демократию»? Нам, как собакам кидают жалкие подачки, чтоб мы сидели на своём месте и не рыпались. Мне ещё отец об этом рассказывал, когда жив был, – говоря всё это, Марк делал утренние приседания и наклоны, разминая своё молодое тело, – так и говорил: у нас под ногами миллионы баксов, сын, вот бы их достать! Мы бы все тут королями зажили!

– Мальчики, проснулись? – в дверях стояла мать Риха, – умывайтесь, завтрак вас уже ждёт!

– Доброе утро, ма! Ну чего ты без стука? – сконфузился Саймон.

– Сынок, совсем взрослый стал, уже и мать стал стесняться, – улыбнулась она и с печалью вздохнула, – а когда-то я тебя купала в ванной, ты такой хороший мальчик…

– Ну, ма, хватит, вспомнила. Когда это было?

– Доброе утро, миссис Саманта, пять минут, и мы подойдём! – Харвелл не стесняясь своих трусов, уже отжимался от полу.

– Саймон, смотри какой молодец Марк, тебе бы тоже не помешало немного спортом позаниматься…

– Ма!

– Ладно, ладно, пять минут! Какие мы обидчивые… – ворчание миссис Рих прервалось, она закрыла дверь комнаты.

****

Возле каньона Крэндалла, в десяти километрах от Манти, собралась толпа местных жителей. Перед наспех сооружённой деревянной сценой они стояли и пританцовывая, попивали тёмное крафтовое пиво, привезённое в бочках из соседнего городка Вардаман. Два музыканта сейчас играли на банджо и пели разухабистую песню про кобылу Молли. В больших колонках звучало задорное «ехоу» подпеваемое несколькими жителями, которым особо ударили градусы в головы.

– Ну что, Харвелл? Как настроение? – Марку на плечо положили ладонь, он стоял перед сценой немного в лёгком мандраже.

– А, миссис Хатц!? – это была мэр Манти, она добродушно улыбалась парню, – вроде нормально!

– Это хорошо, ты особо не напрягайся, доверься мне и Кутье, ты делаешь хорошее дело для нашего города, спасибо тебе!

– Да не за что, я хочу, чтоб всем было хорошо!

– Я знаю, мальчик мой, – похлопала Саманта Хатц руками по спине, приобнимая его. Музыка закончилась, и публика с воодушевлением захлопала. – Ну всё, пора, я пошла.

– Мэр нашего гигантского города, Саманта Хатц, поприветствуем её, ребята! – седовласый ведущий в ковбойской шляпе, стоящий перед микрофоном, посмотрел на женщину, поднимающуюся по лестнице на сцену. Жители Манти дружно стали аплодировать, за пятнадцать лет правления местные её полюбили и считали своей. Мужчина сделал пару шагов навстречу, галантно подавая руку.

– Спасибо, Фил, очень мило! Привет, мои любимые жители славного нашего городка, – триста человек собравшихся заулюлюкали, кто-то поднял вверх кружки с пивом, – вы все знаете по какому поводу мы тут собрались! Или кто-то ещё не знает?!

Мэр улыбнулась, глянув в толпу.

– Стэмптон, я смотрю ты уже успел набраться!? Когда ты всё успеваешь?

– Ещё вчера! Ха-ха-ха, – глухо заржал мужчина в толпе, многие поддержали его смех. – Идём сюда, вместе выпьем!

– Как-нибудь потом, Стэмптон, я уже не успею тебя сегодня догнать, – люди дружно хохотнули над шуткой мэра, – а если серьёзно, я сегодня счастлива! Полтора года назад медная компания «ЮтаКупрум ЛТД» обанкротилась, и многие жители Манти остались без работы. Шахты и рудники законсервировали, а наш любимый президент Билл Клинтон посадил наших трудяг на пособие - спасибо нашему правительству!

Люди недовольно загудели, кто-то выкрикнул матерные слова.

– Да, да, я понимаю ваше негодование! Но слава богу мы дождались, нашёлся человек, кто вложил пятьсот тысяч долларов и сегодня мы открываем рудник Генвалла, дробильный, флотационный цеха и железнодорожный склад! Ребята, в нашем округе появилась работа для нас, мои дорогие. Наши дети может скоро приедут обратно из мегаполисов, но не будем заглядывать в будущее, а пока настоящее! Поприветствуем мистера Андре Кутье, представляющего финансовые интересы нашего любимого Марка Харвелла до его двадцатиодноголетия! – захлопала в ладоши мэр подходящему грузному банкиру. Тот тяжело дыша остановился перед стойкой с микрофоном, показывая руками, что он сейчас, отдышится.

– Фу-у-у, привет леди и джентльмены! – перевёл дух Андре, – надо поменьше стейки да гамбургеры употреблять, но не могу, как только я их вижу - таю! Ладно, перейдём сразу к делу. Мы возвращаем все должности работникам с годовым окладом, который был два года назад. Сейчас восстановлены двести пятьдесят мест, в ближайшие две недели мы ещё набираем триста человек со всего округа в обогатительные цеха и тридцать, на руководящие должности. Предпочтения будем отдавать жителям Манти, Хьюстона, Мабена и Вардамана.

– Да, ура! – радостный ор толпы заглушил голос банкира, тот замолчал с улыбкой, понимая воодушевление своих земляков. – Марк!.. Марк!.. Харвелл!..

– Ну всё! – поднял руку Андре, успокаивая людей, – Вы всё правильно поняли! Теперь мы называется «Харвелл компани» и Марк наш генеральный директор а я, непосредственно, управляющий компании. Вы все знаете его родителей, уроженцев штата Юта, многие покупали продукты в их магазине, и вы все помните тот страшный день, когда произошло то страшное несчастье. Марк остался сиротой, спасибо семейству Риха, Саманте и Фридриху, взяли его под опеку, и он остался в нашем городе. И вот пришло время, когда этот некогда мальчик, а теперь мужчина, решил отблагодарить Манти. Все накопления Харвеллов, хранившие в моём банке и страховые деньги, он вложил в этот сложный и рискованный бизнес. Это поступок настоящего, зрелого мужчины и я рад, что этот парень живёт в моём городке! Марк, встречайте его!

Конечно же банкир лукавил про деньги, страховка не покрыла и двадцатой части полмиллиона долларов, но для народа и этих знаний вполне хватит, чтобы удовлетворить любопытство. Марк стоял на сцене перед ликующей толпой своих земляков и вспоминал свой утренний кошмар с покосом, по спине бегали мураши.

Часть 4 Глава 11 "Телефонный разговор"

«Позвони срочно, Марк» – пришло сообщение на пейджер и Алиса, улыбнувшись, встала со стула. Она, вместе с одногруппниками, сейчас сидела в кафе и пила экспрессо с пончиками и кленовым сиропом.

– Алиса, всё нормально? – обеспокоенно спросил Том Рейз - длинноногий парнишка, один из лучших игроков местной баскетбольной команды «лосей», так же, как и Алиса, выбравший медицинский факультет. По тёмной смуглой коже и кудрявой черноволосой голове, которого можно было догадаться о смешанной крови европейца с афроамериканцем.

– Всё хорошо! – отстранённо ответила девушка, представляя перед глазами улыбающегося Марка. – Сейчас приду, не теряйте!

– Там её парень, соскучился по её голосу! – подмигнула Джоанна, соседка по комнате в общежитии колледжа, внося ясность для всех присутствующих, интуитивно делая акцент Тому Рейзу. С недавних пор она увидела особое отношение этого статного спортсмена к Алисе, вызывая необоснованную ревность. Ведь неофициально она выбрала в свои поклонники именно этого красивого мулата. – У них там любовь, поцелуйчики, то да сё!..

Дальше Алиса не слышала лёгкий стёб над собой, все мысли её были в Манти, она очень скучала по Харвеллу и своим друзьям.

– Можно позвонить? – кивнула на кнопочный телефон, лежащий с краю стойки стола для раздачи, у кассовой зоны.

– Кофе уже купили? – отвлеклась одна из официанток на Алису и подмигнула.

– Да! – кивнула Андерсен ткнув рукой в сторону расположившихся друзей.

– Окей! Только в другие штаты не звоните! – улыбнулась работница кафе, удаляясь.

– Это я, любимый! Как твои дела? Скучаешь? – зачастила девушка, как только услышала в трубке басистое «алло».

– Алиса, детка! Ты так быстро позвонила, я думал, у вас занятия? – обрадовался Харвелл.

– Минут пятнадцать назад закончились, сейчас кофе пьём все вместе! Вчера вечером меня водой холодной окатили…

– Тебя обидели? – напрягся Марк, – кто это сделал?

– Нет, ха-ха, – хохотнула Алиса, застенчиво прикрывая ротик ладонью, – глупенький, это меня в группу девочек черлидинга наших «лосей» приняли! Такие традиции в колледже, новеньких всех обливают. Ох, Марк, как тут хорошо и весело, все девчонки такие интересные…

– Мальчишки наверно тоже интересные? – немного ревниво прервал подругу, парень.

– Ты ревнуешь? – улыбнулась Алиса, глянув на одногруппников, они как раз сейчас дружно над чем-то ржали, как кони, – а вот и зря, ты самый лучший, дурачок, мне не хватает тебя!

– Мне тебя тоже не хватает, любимая! Можешь меня поздравить, теперь я настоящий владелец предприятия, ну, почти владелец! Я только что с рудника Генвалла приехал и час назад перерезал ножницами, вместе с мэром, ленточку на проходной в цеха и рудники. Теперь я официальный горнодобытчик полезных ископаемых!

– Ух ты, какой ты молодец! Поздравляю! Как же я рада за тебя, ты сделал свой выбор! А ведь «страховые» ты мог потратить на учёбу в любом университете… – Алиса до последнего не верила Марку в том, что он всё же решится на это рискованное вложение денег и теперь она была искренне удивлена такому поступку. Она бы точно выбрала учёбу в каком-нибудь мощном университете, скорей всего в Стэнфордском. Калифорния, пляжи, вечеринки и много интересных людей, не это ли мечта молодёжи? Погулять от души, чтобы потом в старости вспоминать эти весёлые денёчки.

– Алиса, солнышко, это мой родной город! Везде хорошо, где нас нет, но я знаю, другое. Хорошо там, где твоё сердце, а моё сердце в Манти, и я всё сделаю, чтобы наш округ зацвёл!

– Да, да, я знаю! – закатила глаза Алиса, наперёд зная, что скажет Марк, ну вот не понимала она это наивное простодушие. Ведь в мире столько прекрасного и неужели он не хотел это всё увидеть? – Эх, милый, не хватает тебе любознательности, но я тебя всё равно люблю и такого!..

Ах, если бы она знала, что каждый вечер, перед сном, Марк фантомом разрывал географические пространства этого мира, в пару секунд оказываясь то перед пирамидами Хеопса под жаркими лучами злого солнца, то перед Эйфелевой башней, со снующими внизу тысячами туристами, то над Чернобыльским гудящим реактором, похороненного под толстым слоем бетонного саркофага. А ещё она не знала, что иногда, Марк зависал над ней, спящей и с нежностью смотрел на её красивое лицо. Но в этом Харвелл никому не признался бы, даже перед угрозой жизни, считая это чем-то нехорошим, как будто он подсматривал в щелочку, что, по сути, и было.

– Мне почти всего хватает, Алиса, – девушка представила улыбку Харвелла на том конце провода и стало приятно на душе, – кроме того, что тебя нет рядом в такой важный для меня день!

– Ох, милый, – вздохнула девушка, – через месяц у нас начнутся каникулы, и я приеду к тебе на две недели! Рождество мы встретим вдвоём, только ты и я! Обещаю, это Рождество ты запомнишь на всю жизнь!

– Жду с нетерпением! – у Марка понизился тембр голоса от предвкушения, Алиса по-женски, интуитивно понимала сейчас состояния своего друга. В низу живота затрепыхали щекотливые бабочки, она даже непроизвольно поджала ноги.

Ещё минут пять они поговорили обо всём и ни о чём. Сидящая рядом за столиком женщина, лет сорока, печально улыбалась, смотря на Алису, вспоминая свою наивную юность и студенческие времена.

Часть 4 Глава 12 "Отдай своё тело"

За столиком пиццерии «Майн стрит», у окна сидел мужчина весьма преклонного возраста и попивал чёрный кофе. Его седые волосы спадали на довольно покатые плечи. Он с интересом посматривал на паренька, который в этот момент улыбаясь, разговаривал с кем-то по телефону, прикрепленному к стенке, рядом со стойкой официантов.

– Мистер, может вы всё же хотите попробовать нашу пепперони? Лучшая во всей Юте и возможно даже во всём мире? – рядом со стариком появился вездесущий официант с улыбкой на миллион долларов. Он держал в руках листочек и ручку, готовый записать заказ.

– Молодой человек, в моём возрасте только пудинг шоколадный и можно употреблять, иначе беспокойная ночка будет обеспечена… Эх, мне бы ваши года, – вздохнул старик и внимательно посмотрел, прищурив глаза, на прикреплённый к воротничку бейджик, – э-э-э, Том, а случайно в вашем заведении пудинга или на худой конец, овсяной каши, нет?

– Пудинга и каши нет, могу предложить тыквенный крем-суп, – официант явно терял интерес к клиенту, понимая, что тут чаевыми не пахнет, – могу предложить ванильное мороженное, уверен, ваш желудок скажет большое спасибо!

– Я тоже уверен, мальчик мой, но я, пожалуй, этим кофе обойдусь! – мужчина мотнул головой в сторону стоящей на столике чашечки, – и ещё, Том… ваш сенбернар Картер, который умер прошлым месяцем, был отравлен вашим соседом напротив, – лицо молодого человека вытянулось в удивлении, – а всё из-за постоянного лая по ночам. Иногда мы не замечаем перед собственным носом таких очевидных вещей, а люди бывают очень раздражительные…

– Откуда… откуда вы знаете?.. – Том побледнел от слов немощного деда.

– Оттуда! – старик шутливо подмигнул и посмотрел на потолок, – иногда небеса нам о многом говорят. У вас ушла жена три года назад к простому автослесарю. Вы полгода пили виски по вечерам, пока сестра не подарила вам щенка Картера, и вы смогли выплыть из тумана пьяного забытья. Ещё вы ходите в этот ваш храм на холме, поёте молитвы во спасение и призываете вашего лживого Христа. Сейчас вы временно работаете тут официантом, до лучших времён… но мы же с вами понимаем, что лучших времён не будет?

– Я не понимаю, мистер… чёрт возьми, старый хрыч, откуда ты всё знаешь про меня? – удивление официанта пропало, сменившись на гнев. Кулаки сжались, сминая бумажку и ломая с хрустом ручку, – ты следишь за мной, ублюдок?

– Тихо, тихо малыш, не надо нервничать, – старик довольно бойко поднялся на ноги и пронзительно посмотрел в глаза парня, – ты меня вполне устраиваешь! Тело довольно крепкое, хотя ты его довольно сильно поизносил выпивкой…

– Какой-то бред… – Том замер на полуслове и застыл на месте, поражённый взглядом странного посетителя. Он увидел развернувшуюся перед собой чёрную бездну, которая стала засасывать.

– Так надо, Том… – прошептал старик и взял парня за руку, – твоя душа теперь наша, а тело – моё!

Старик стал растворяться в воздухе, и уже через минуту пропал полностью. На столике одиноко остывало кофе…

– Том, с тобой всё в порядке? – мимо замершего официанта проходил весёлый Маркел, только что закончивший говорить с Алисой, – спасибо за звонок и пиццу, Линкольн твой, сдачи не надо!

Харвелл засунул в нагрудной карман Тома пятидолларовую купюру и похлопав того по плечу, напевая, пошёл к выходу из кафе.

– Спасибо, Марк! – официант пришёл в себя, провожая холодным взглядом спину Харвелла. Если бы кто внимательно сейчас смотрел на Тома, он бы удивился карим, практически чёрным глазам, тридцать лет которого до этого момента были голубыми. – Скоро, мальчик мой, ты потеряешь свою девочку…

– Что? Том ты что-то сказал? – Марк остановился и повернулся к официанту.

– Я говорю, что-то ветер сегодня разбушевался на улице, – рот Тома натянуто растянулся в улыбке.

– Есть немного, – согласился Марк, внимательно всматриваясь в официанта, – что-то ты не важно выглядишь, бро… ладно, пока, Том!

– Хорошего дня, Марк!

– Спасибо, Том, и тебе спокойно доработать! – дверь звонко захлопнулась, задевая колокольчик оповещения и Харвелл вышел наружу.

Часть 4 Глава 13 "Северный циклон"

Северный циклон принес тучи, и с самого раннего утра посыпались крупные хлопья снега, которые за час накрыли весь город слоем в три-четыре дюйма. Для Манти такие осадки были редкость, да и дождей за год выпадало не так часто, как хотели бы местные фермеры. Многие жители с недоумением выходили из дому и поражались преобразившейся местности. Красные каньоны, холмы и пампа со скудной растительностью, поменяли цвета в белоснежный. Больше всех радовались дети, они ошаленно играли на улицах города в снежки, катали снеговиков, а особо сообразительные на автомобильных камерах с визгом скатывались с любой возможной возвышенности.

Предстоящее Рождество намечалось быть «истинно снежным», как в добрых диснеевских мультиках. Почти все горожане Манти успели свои дома худо-бедно украсить праздничной атрибутикой: кто залихватски обвешал гирляндами весь свой двор вместе с домом; кто нарядил деревья или кусты новогодними игрушками; а некоторые, скромно воткнули в входные калитки или в двери, пушистые ветки пихт или елей. В воздухе стояли ощутимые и тёплые ароматы еловой смолы, выпечки и свежезаваренного кофе.

Марк ехал с рудников Крэндалл Каньона на недавно приобретённом красном форде «Экскорт Кабрио» с откидным верхом, правда парнишка провозился минут десять с заедающим механизмом брезентового потолка. Сегодня в семь утра пришлось проводить «оперативку» инженерного и руководящего состава «Харвелл компани» из-за обрушившихся балок в одной из штольни. Слава богу, по счастливому стечению обстоятельств, никто не пострадал, но данный случай выявил плохое состояние многих рабочих шахт и с этим надо было срочно что-то делать. Почти час шёл разговор на повышенных тонах, многие отстаивали свои идеи и предложения, а Марк в это время чуть ли не зевал во главе стола – он практически ничего не понимал в специфических терминах и технических словечках матёрых волков рудничного дела. Под конец совещания Харвелл понял одно – надо срочно изучать более углубленно многие предметы и набираться новых знаний.

Сейчас он себя чувствовал морально истощённым и немного неполноценным, правда сегодняшняя снежная красота радовала глаз и успокаивала, хотя, с другой стороны, приходилось ехать не больше тридцати миль в час из-за накатанных ледяных наростов на дороге. Единственная снегоуборочная машина окружного муниципалитета сейчас расчищала центральную улицу городка, ну не было надобности мэру закупать такую технику, и все понимали, что этот выпавший снег через пару дней скорей всего растает на радость фермерам, это же в конце концов не Солт-Лейк, со своей тысяча трехсотметровой горной высотой, где происходят даже настоящие сходы лавин.

– Деньги… деньги… – механически, сам себе зло прошептал Марк, провожая взглядом стоящий у обочины серый пикап с открытым капотом. Около него стоял мужчина и приветственно махал рукой, Харвелл кивнул в ответ, продолжая свой путь. Вся сегодняшняя «оперативка» свелась к внеочередному вложению незапланированных денежных трат на улучшение безопасности условий работы в опасных цехах и шахт. Увы, до прибыли предприятия было ещё очень далеко, а новых проблем появлялось с каждым днём всё больше и больше. Пару дней назад федеральную железнодорожную ветку соединили со складом «Харвелл компани» и первый десяток вагонов с обогащённой рудой отправился в металлургический завод Бетлехема штата Пенсильвании. Удивительно, но рудой из Манти заинтересовались многие сталелитейные заводы, чувствовался дефицит в местном металле, несмотря на то, что Китай и Россия вполне снабжали сталью рынок, из-за транспортной логистики стоимость её возрастала в несколько раз от закупочной цены. Ещё вдобавок активировались сообщества «зелёных», в последние года не появлявшиеся в этих краях, и всё чаще стали они разворачивать свои плакаты перед мэрией, досаждая местных. Казалось бы, появились рабочие места, заработали старые шахты и цеха, так нет же, зачастили проверки из Солт-Лейка, и пару раз приезжала комиссия из самого Вашингтона с кучей предписаний и условий. У Марка возникало такое чувство, что демократическое большинство правящей партии в Сенате не особо желало развитие внутренней промышленности и возникало много глобальных вопросов к сильным мирам сего, но пока было не до них, тут и маленьких проблем хватало под завязку. Загудел сотовый телефон, стоящий в пластиковой подставке, около ручки переключения скоростей. Кругооборот мыслей остановил свой сумасшедший танец.

– Алло! – вытянув складную антенну из телефона, Марк нажал на приём, не посмотрев даже на номер звонившего. – Слушаю.

– Марк, милый, привет! Какой у тебя строгий голос стал…

– Алиса, солнышко, – заулыбался Харвелл, забыв моментально о всех свалившихся проблем и представив красивое лицо девушки, – как я рад тебя слышать… голова моя забита под завязку всякой ерундой…

– Я тоже рада, любимый, вот, звоню на твой новый телефон. Так классно тебя слышно, как будто ты стоишь рядом со мной… Ты теперь таким деловым стал…

– Ну мы и в своей деревни тоже не отстали от жизни, у нас уже две вышки построили! – похвастался Марк, продолжая улыбаться, – одну на мои деньги, теперь в радиусе ста миль мы можем связываться друг с другом… Правда пока не все могут позволить в покупке сотового, подумываю о строительстве магазина бытовой техники, вон, в Европе на каждом шагу Никеи всякие, чем мы хуже других? Саймона поставлю управляющим, а почему бы нет? Сейчас этот рынок перспективный…

– Эх, мальчик мой, тебе мало этих твоих шахт? В мире столько всего происходит, а ты вцепился в этот Манти, деревня деревней… Мне так тебя не хватает, милый…

– Мне тоже, Алиса… Кстати, завтра Рождество! – вспомнил неожиданно Марк, увидев мелькнувшего в окне стоящего во дворе дома покосившего снеговика с красной морковкой, вместо носа, – ты обещала встретить его со мной! Я могу завтра рвануть за тобой с утра…

– Да, помню, – голос Алисы погрустнел в трубке, сердце у Марка дрогнуло в нехорошем предчувствии, – я собственно и звоню тебе по этому поводу… Марк, любимый, я не смогу приехать в этот раз… прости… Понимаешь, у нас так положено, Рождество встречать всей группой вместе… Колледж есть колледж, тут начинается взрослая жизнь. Я понимаю, что это семейный праздник, но этот год я пытаюсь подружиться со всеми, ведь нам предстоит ещё шесть лет бок о бок сидеть рядом. Ты не обижайся милый, я весной обязательно приеду к тебе, обещаю…

Дальше Харвелл не слышал слов Алисы. В голове застучали колокола, а в глазах всё помутнело. Он тихо прижался к обочине, не в силах ехать дальше. Завтрашний сюрприз для Алисы отменялся на неопределённое время, а ведь дом был уже построен буквально на днях, и дополнительные ключи для любимой девушки сейчас лежали в кармане куртки.

– …ты расстроился? Ой, Марк, прости, прости… Если хочешь, приезжай в Прово на Рождество, я тебя познакомлю с моими одногруппниками, они все хорошие ребята… правда не знаю как это лучше сделать? Можно мотель наверно снять, ты же не сможешь с нами…

– Нет, Алиса… я не приеду, – пришёл в себя Марк, нахмурив брови, – хорошо вам провести время!

– Марк, не… – Харвелл отключил связь и бросил трубку на соседнее пассажирское кресло. Настроение было испорчено на весь день и хотелось плакать от обиды.

Часть 4 Глава 14 "Прово, штат Юта"

Частный Университет Бригама Янга в Прово славился своими религиозными и общественными правилами, что уж говорить, когда Церковь Иисуса Христа Святых последних дней шефствовала и контролировала почти весь процесс обучения студентов уже долгие десятилетия. Обетованные места, расположенные с восточной стороны голубого озера Юты, окружённые со всех сторон горами и каньонами, склоны которых привлекали тысячи туристов со всех уголков страны. В зимний период многих отдыхающих заманивали горнолыжные виды спорта, а в летний – тщательно проложенные туристические тропы к красивейшим водопадам и, собственно, само озеро, где регулярно проводились соревнования среди малых парусных судов. В последнее время из-за большого спроса американцев к активному отдыху, цены на недвижимость в округе возросли троекратно, появлялось всё больше и больше отелей и баз, предлагающие самые разнообразные услуги – от банно-саунного отдыха на «расслабоне», до экстремальных походов на хребет Уосатч, пика Уай, с высотой 2600 метра.

Алиса с первого дня учёбы была в восхищении от такой красоты, и она влюбилась в эти края с первого взгляда. Конечно, девятнадцать лет провести в унылом Манти, с постоянным ветром, высушенной травой вокруг, не считая весеннего периода, и опостылевшими красноватыми холмами, от которых на душе постоянно было тошно, а потом попасть в истинный рай на Земле. Девушка понимала, что это было предательство по отношению к родному городку, но она ничего не могла с собой поделать, а после трагичной смерти матери, в душе появилось ещё отвращение. Она соврала Марку про эти глупые студенческие правила про Рождество, которое нужно проводить вместе с группой. Алиса просто не хотела возвращаться домой, да ещё отец после смерти матери всё чаще стал выпивать, а уж его, пьяного, она точно не хотела видеть в этот праздник. Да, там оставался обожаемый Харвелл, но его упёртая маниакальная тяга к Манти бесила её до нервной дрожи. Джоанна, её подруга по комнате, предложила провести Сочельник с её семьёй, проживающей в Спирнгвилле, в пяти милях от Прово, после чего устроить вечеринку, ведь её родители на Рождество собрались уехать к родственникам в Эфрейм, что находился в сотне милях, и дом оставался на попеченье девушек.

Ужин удался на славу, отец и мать Джоанны были добрейшими католиками, обожающие дочь. Алиса, смотря на эту семью, с теплом вспоминала свою, когда матушка ещё была жива, они так же любили Рождество и тёплые посиделки с пирогами и запечённой индейкой. Ближе к восьми часам вечера, родители засобирались, чтоб успеть до двенадцати часов доехать до Эфрейма.

– Цыплёнок, Алисочка, – мама взяла девушек за руки и подмигнула, – вы уже взрослые девочки, я надеюсь, дом вы не подпалите и ваше целомудрие останется при вас! Мне тоже когда-то было девятнадцать лет, и я знаю прекрасно ваши желания, поверьте старой кобылке, всему своё время! Настоящая леди должна знать себе цену!

– Ну, мама, – по-детски скривила лицо Джоанна, – какая ты старая? Да на тебе ещё скакать и скакать можно, да па?

– Да, птичка моя, – в двери, из кухни вышел отец, с пакетами в руках, в которых лежали съестные гостинцы для сестры и её детей. Он толком не расслышал о чём говорили его женщины, – скакать нам ещё пару часиков, лишь бы пробок не было на трассе, а то придётся Санту вылавливать и подцепляться к его саням, чтоб поверху нас протащил. Эх, дочка, – он приостановился перед Джоанной и мягко улыбнулся, – какая же красивая стала, а ведь когда-то ты на горшок ходила…

– Ну, па-а-а… ты тоже ходил на горшок, когда-то, – Алиса стояла и с удовольствием слушала шутки настоящей семьи и улыбалась, – мне бабушка рассказывала…

– Это наговоры, не верь ей! Я пропустил этот этап, с подгузников сразу в унитаз, по-взрослому! Слушай, Алиса, – посмотрел на гостью, мужчина, – Джоанна говорила, что ты с Манти?

– Да, мистер Нортон, – девушка напряглась.

– Я помню лет пять назад у вас там мальчик чудеса вытворял в Церкви на Холме, сотни людей спас от смертельных болезней, не то, чтоб я верил, но уж очень много писали газеты про него… Это всё правда? Или, как всегда, чёртовы газетчики раздули из мухи слона?

– Кое-что правда, – кивнула Алиса, ясно вспомнив лицо Марка, а ещё стало неприятно от понимания, что в этот вечер она должна была быть с ним, – он и мою маму спас…

– Надо же, а я скептически относился к этим мормонам, и как сейчас твоя мама?

– Она умерла, – в глазах девушки задрожали слёзы.

– Прости нас, мы не знали, – сконфузился мужчина, глянув на свою жену, которая незаметно для Алисы делала знаки, пальцем тыкая в сторону двери, – ладно, девочки мои, веселитесь, мы вас оставляем. Ещё раз прости, Алиса, ну что, кобылка моя, поскакали?

– Давай, жеребец, ехоу! – подмигнула весело мать Джоанны девочкам, – а то точно придётся ловить Санту! Всё девчонки, не будем вас утомлять!

После чего они открыли входную дверь и вышли наружу, под падающий с неба, снежок. Девушки ещё минуты две простояли на крыльце, провожая синий форд, в который уселись мистер и миссис Нортоны.

– Хорошие у тебя родители! – вздохнула Алиса после того, как зашли обратно, в дом.

– Ну да, предки у меня отпадные, это они ещё не стебались сегодня друг над другом, тебя стеснялись, а так они могут отмочить – плюс восемнадцать, – Джоанна остановилась перед телефоном на тумбочке, – ну что, сестренка? Как ты насчёт того, чтоб отжечь этим вечером?

– Вина попить? – напряглась Алиса, – я, если честно, больше одного бокала ещё не пила…

– Наивная дурочка, ну вы там в провинции и отстали, сейчас позвоню Тому Рейзу, он придёт с друзьями из команды, и выпивкой, устроим рождественскую вечеринку, – Джоанна взяла трубку и стала нажимать на кнопки, – ещё Саманта прикатит через полчаса… ведь нам ещё вместе учится пять лет.

– Может не надо… – покраснела Алиса, чувствуя смятение, лёгкое возбуждение и вину, одновременно.

– Алиса, не будь наивной девочкой, мы уже взрослые… Том, привет! – заулыбалась Джоанна, услышав басистое «алло», – ну что? Вы не передумали? Предки свалили… да, Алиса тоже тут…

Часть 4 Глава 15 "Рождественский вечер"

Саймон подкатил на своём синем Крайслере «Круизе» к новому дому Марка Харвелла и громко просигналил.

– Глухой что ли?! – недовольно пробубнил парень, выходя из машины, – эй, Харвелл?! Выходи, бро!

В окнах горел свет – друг был дома. Выждав минуту, Саймон Рих направился к входной двери, которая оказалась открыта.

– Эй, братишка, мама попросила, чтоб я за тобой заскочил… – Рих прошёл в прихожую, автоматически отмечая валявшиеся кроссовки и сваленную на стул выходную одежду. Мебелью Харвелл ещё не успел обзавестись, он всё ждал приезда своей невесты, не доверяя своему вкусу в выборе. Саймон знал, что Марк собирался провести Рождество с Алисой, но увы, она не приехала и была большая вероятность, что Харвелл мог тупо напиться с горя, – Марк, ну в самом деле, мы же для тебя семья, и чёрт возьми, у нас тут Рождество на носу, так-то! Ты должен быть с нами в этот вечер…

Он прошёл в зал. На большом телевизоре с выключенным звуком, мультяшный Санта на оленях, в санях, летел по небу, оставляя за собой словно комета светящийся след. Перед экраном на диване сидел Марк, повёрнутый спиной к вошедшему Риху.

– Харвелл, ну ты чего? Напился что-ли? Ну реально, из-за Алисы? – на журнальном столике бутылок со спиртным не наблюдалось, это уже радовало. Остывшая чашка с кофе одиноко улыбалась нарисованным Микки Маусом, – Марк, бро, ну ты чего молчком тут сидишь? Обиделся что ли? О-о-о, чёрт, мужик… – на диване с открытыми глазами и в правду сидел Марк, его зрачки закатились, а сквозь сведённые зубы пузырилась пена, – мать твою, Харвелл… ты снова начал летать? О-о-х, братишка…

Саймон устроился рядом, взял пульт и сделал звук погромче. Как в не столь далёком детстве, Рих стал охранять пустое тело друга.

– Эх, Марк, интересно, где ты сейчас? – тихо прошептал Рих, уверенно положив свою ладонь на дрожащую, и мокрую от пота, руку друга.

* ***

Невидимый фантом висел у потолка в сотне миль от Манти, в Спирнгвилле, близ Прово. Он с ревностью и болью наблюдал в этот момент, как нынешние друзья и подруги Алисы весело играли на полу в Монополию, попивая пиво, окутанные туманом от дыма марихуаны. Марк не верил своим глазам, почти все они были практически голыми. Игра была на раздевание.

– О-о-о, ха-ха, Алиса, это мой Гранд-отель! – заржал тёмненький длинноногий парнишка, ударяя по своему колену пачкой игральных банкнот. Он сидел на корточках, в одних трусах, – с тебя две тысячи баксов, солнышко, а моя корпорация строго ведёт финансовый отчёт, никаких поблажек клиентам!

– Но у меня уже практически ничего не осталось! – развела руки девушка, показывая на себе оставшиеся белые лифчики и трусики. Все присутствующие захлопали в ладоши.

– Давай, сделай этот шаг, тут все свои! И мы уже давно перешагнули этот Рубекон, и наше богатство без доспехов! – одна из девушек бесстыже потрясла своими упругими грудями, показывая степень своей обнажённости, – осталась только ты! Давай! Давай!

Все дружно, хором поддержали её лозунг: – Давай! Давай!

Неуверенно Алиса приподняла руки к груди. Все ещё громче захлопали, а один из парней, засвистел.

– Мы ждём! Смелей! – подмигнут всё тот же тёмненький парень, – мы же уже все в одних трусах, осталась только ты…

– Нет… нет… – бился в бессилии у потолка Марк, – Алиса, не надо…

– Нет!.. Я больше не играю! – девушка, как будто услышав фантомную просьбу своего любимого, встала на ноги под недовольный стон друзей, – Джоанна, я хочу домой!

– Алиса, не порть вечеринку, ну в самом деле, так весело было! – девушка, подначившая Алису, разочарованно посмотрела невинными глазами снизу вверх, – это же просто игра…

– Нет, Джоанна, я вызываю такси… мне не нравятся такие игры!

– Эй, оу-оу, Алиса, – парнишка бросил свою колоду игральных банкнот и поспешно, так же поднялся на ноги, – ну прости нас… но ты проиграла! Ладно, бог с этим, – он кивнул на её грудь, – простой невинный поцелуй в губы и ничего более…

– Рейз, отстань от Алисы, я тебя поцелую за неё! – спохватилась Джоанна, уже не скрывая свою злость, – не приставай к ней, я даже дам тебе потрогать свою грудь! – все глупо заржали над словами Джоанны, кто-то из шутников предложил свою ладонь для этого, – Отстаньте, идиоты… Том, не надо!

– Чего не надо? Я ангел во плоти, ни на что не претендую, кроме скромного поцелуя, – Том Рейз вплотную подошёл к замершей Алисе, и посмотрел в её глаза, – Джоанна, мне не нужен твой поцелуй, мне нужен её!

– Я тебя поцелую, и ты отстанешь от меня? – взяла себя в руки Алиса и ответила своим взглядом, смело посмотрев на Тома.

– Я тебе обещаю! – почти шёпотом ответил Рейз, и едва слышно, договорил, – если сама этого захочешь…

– Хорошо! – и она прикоснулась губами к его. Том обхватил Алису руками и прижимая её тело к своему, затянул поцелуй.

– О-о-о, Том ты мужик! – заулюлюкали его друзья, кто-то с хлопком открыл очередную бутылку пива. – Раз… два… три…

Алиса и в правду хотела обойтись лишь маленьким «чмоком», но всё пошло не по плану – она увидела в глазах Тома сверхъестественную притягательную красоту, от которой в низу живота стало тепло и ноги чуть не подогнулись. Она растворилась в этом мистическом поцелуе, чувствуя, что утопает…

– Нет… Алиса, нет… не делай этого… – Марк приблизился к замершей парочке, пытаясь достучаться до сознания своей любимой. Неожиданно Том, продолжая целовать Алису, открыл глаза и посмотрел прямиком на Марка, как будто видя фантом того. Рейз свою левую руку, лежащую на ягодице девушки, приподнял и демонстративно просунул под лифчик, сжимая её грудь.

– Восемь… девять… десять… ооо, её сиськи у него! – кто-то сально заржал, Джоанна сидела, прикрывая ладонями своё лицо и плакала. Марк не в силах был тут больше оставаться.

* * **

– Уф-ф-ф! – выдохнул Марк, приходя в себя и увидел перед собой горящий экран телевизора, – Алиса… нет… нет…

– Привет, бро! – Харвелл услышал сбоку знакомый голос, – ты что? В Прово был?

– Сай… это ты? – рядом сидел Рих и бесцеремонно хрустел чипсами из пластиковой чаши, запивая содовой из длинного стакана.

– Ну а кто ещё? Как в старые добрые времена мне снова приходится охранять твою бренную скорлупу, – улыбнулся Саймон и похлопал по плечу Марка, – так-то Рождество у нас тут, и мама попросила меня сгонять за тобой. Там у нас на столе стынет здоровенный гусь с яблоками, нам троим его не осилить. Ты что, серьёзно видел сейчас Алису? Как она?

– Она отлично! Ей там весело! – чуть не закричал Марк, с трудом сдерживая слёзы, – им там всем весело!

– Эй, бро… с тобой всё нормально? Что ты там увидел? – почувствовал что-то неладное, Саймон, перестав хрустеть чипсами, его губы блестели от прогорклого жира и газированной воды.

– Не важно, Сай… пожалуйста, оставь меня… – Марк с трудом сдерживал лаву в себе, готовую прорваться в любой момент, – мне надо побыть одному, родителям скажи – завтра приеду…

– Оу, оу, Харвелл, не надо так грубо, я же твой друг, – Саймон отложил еду и питьё на журнальный столик и встал, – как скажешь, бро… хотел свою новую тачку показать, позавчера прикупил, да видно не судьба…

– Всё завтра, всё завтра… Сай… Уйди!

– Как скажешь, Марк, не кипятись! – поднял руки над головой Рих и стал отступать, – ну всё… я ухожу! Бро, ты иногда бываешь реальным психом… не забывай, кто твои друзья… Ну, бывай, Харвелл…

И дверь громко захлопнулась. Марк, прикрыв свой рот ладонью, заскулил словно щенок, а из глаз побежали горькие слёзы.

*** *

Из кромешной тьмы проступило любимое лицо Харвелла и с удивлением Алиса пришла в себя, чувствуя на левой груди сжимающую ладонь.

– Том! – закричала девушка, отталкивая парнишку от себя. С белков глаз Тома Рейза спала волна странной, чёрной поволоки, или это показалось Алисе, и теперь он с таким же удивлением смотрел перед собой. – Какой же ты ублюдок!

– Алиса… прости… – он с недоумением смотрел вокруг себя, как будто не понимая, как он тут оказался.

– Оу, мужик! Зато мы всё понимаем! – кто-то пьяно из друзей прокомментировал ситуацию, – теперь ты обязан на ней жениться, ха-ха-ха!

– Заткнитесь, идиоты!.. Алиса, я и в правду не понимаю ничего… – парень сконфуженно смотрел на сидящую на полу обнажённую компанию, – ребята, что тут происходило?

– Добрый вечер, детки! – в дверях стоял невесть откуда появившийся мужчина в кожаном плаще и с чёрной банданой на голове. В руках он держал револьвер с барабаном, который направлял на студентов. – Не дёргайтесь, малыши…

– Я тебя знаю! – Алиса узнала чужака так неожиданно ворвавшегося в дом, – ты же из Манти… в пиццерии у нас работаешь…

– Это неважно, Алисочка, кем я работал. Главное – Армилусу пора возродится, грядёт Огонь и Боль в ваш мир, черви…

– Блядь, да он же сумасшедший… чего он несёт? Придурок, ты чего тут делаешь… – Том сделал шаг навстречу незнакомцу, с настороженностью посматривая на оружие, – положи…

– Во имя Сатаны и его сына!

В доме раздались глухие выстрелы…

Часть 4 Глава 16 "Достучаться до небес"

– Ну и сиди дома один, празднуй с теликом своим… какие мы стали… Алиса, Алиса… сю-сю… мю-сю, – зло шептал Саймон корча лицо и посматривая в заднее зеркало, в котором удалялся всё дальше и дальше дом Харвелла, – дурак влюблённый, ну что он в ней нашёл, просто девчонка, а мы с самого детства с ним, если на то пошло… – парень непроизвольно всхлипнул и сильней нажал на газ, – придурок… идиот… да пошёл ты… хм…

Кто-то на краю города пальнул салютом и небо расцвело радужными цветами. На дороге было пусто, почти все жители сейчас ели пироги, салаты или печёную птицу в своих уютных тёплых гнёздах, в семейном кругу. Рих ехал в одиночестве по южной улице и на душе было неспокойно. Несмотря на свою злость, на сердце скребли кошки от понимания, что сейчас Марк накручивал себя чёрт знает чем в одиночестве. Как-то нехорошо получалось…

– Да, мать твою… – и всё же Рих решил вернуться к другу и попытаться уговорить Марка на рождественский ужин, а если надо будет, то и применить силу. Он нажал на педаль тормоза, машина продолжила ехать вперёд, даже не сбавив скорость, – эй, что за дела?

Парень нажал со всей силы на тормоз, мало ли, может что переклинило. Безрезультатно, крайслер продолжал ехать, не реагируя на педаль. Тогда Саймон попытался прижать хотя бы к обочине машину, руль словно налитый железом, невозможно было вывернуть.

– Что за бред? – по спине пробежали первые мураши страха, а когда он отпустил педаль газа, машина, наоборот, ускорилась. И тут уже Сай запаниковал, стрелка спидометра пошла вверх, а мотор заревел, набирая обороты. Попытка переключить скорость тоже оказалось бессмысленной, рычаг как будто скрепили цементом в коробке передач. Крайслер потерял управление. – Нет… нет…

А ещё дорога делала дугу и о чудо, крайслер без какой-либо натуги водителя, сам стал выворачивать, держась ровно по середине трассы.

– Боже мой… боже мой… – зачастил испуганно Рих не в силах взять управление в свои руки, защёлкнулись все двери на закрытие, а кнопки открытия окон – заели.

Крайслер гнал уже со скоростью сотня миль в час, и за пару минут он выскочил из городской зоны. За спиной остался родной Манти. Саймон кричал в ужасе, понимая, что попал в какой-то мистический капкан. В голове за доли секунд калейдоскопом мелькнули лица друзей, родителей, учителей, после чего, на полной мощи двигателя, на рекордной скорости в сто пятьдесят миль, Рих выехал с обочины. На кочке крайслер взлетел, пару раз переворачиваясь вокруг собственной оси и врезался с фейерверком искр в высоковольтную опору. Обесточенный городок погрузился во тьму – Сай погиб моментально.

* ** *

– Ребята, привет! – в шалаш залез Антуан Круз, его прыщавое лицо было перемазано сажей, глаза блестели от возбуждения, – вы чё, опять в карты рубитесь? Дураки, все пропустите, там цирк Шапито приехал, сейчас поднимают свои шатры…

– Прикольно! – заулыбался пузатый Саймон, скидывая карты на помятую траву, – Пат, может ну этот покер, сложно в него играть, весь мозг можно вывернуть, я уже не хочу… Погнали к цирку?

– Вам почти девять лет, а ведёте себя как малыши, а тут серьёзная игра, так-то, – поправил на переносице съехавшие очки Патрик Вейзи с серьёзным лицом, – хотя там наверно иллюзионисты будут…

– Будут, будут, – закивал в нетерпении головой Антуан и улыбнулся от ушей, – а ещё я настоящего клоуна видел, курил сигару у большой машины и плевал себе под ноги!

Клоун с сигарой – притягательное зрелище. Мальчишки засмеялись в полную грудь смотря друг на друга.

– Ха-ха, ох-х-х, не могу, – Марк вытер проступившие слёзы, – всё, покатили к цирку, ну эти карты!

С улюлюканием друзья выскочили из шалаша, запрыгнули на свои велосипеды и рванули вперёд, распугивая с тропинок прохожих. У одной из скамеек скакали девочки, играя в «резиночку», во главе с Алисой Андерсен.

– Дуры! – выкрикнул мелкий Антуан, пытаясь на ходу дёрнуть кого-нибудь из девчонок за косичку, те возмущённо увернулись от загребущих рук младшего Круза.

– Сами дураки! – провизжали в ответ маленькие леди, показывая вслед сорванцам языки.

Солнце светило ярко, освещая своими тёплыми лучами зелёные деревья парка. Жизнь впереди казалось безоблачной и счастливой…

* * * *

Марк проснулся среди ночи. Перед глазами явственно стояли его счастливые друзья на велосипедах, а в носу пахло весенними цветами. Сон был очень реальный и сердце забилось в недобром предчувствии. Улыбчивый шалопай, и ещё живой, Антуан, Пат, бегающий на своих здоровых ногах, и неуклюжий, как всегда, Саймон… А ещё стало стыдно за вчерашний вечер и грубость. И тут зазвонил телефон. Сердце тревожно вздрогнуло в недобром предчувствии. В тишине дома звонок ударял колоколом, отбивая набат. Как через плотную воду, Харвелл медленно подошёл к аппарату и взял стопудовую трубку.

– Слушаю! – прохрипел парень, сердцем уже понимая, что горе снова постучалось в ворота. Молча дослушав собеседника, Марк нажал на «отбой» и упал на колени. Сначала его тело затрясло, потом он застонал, а уже через минуту завыл во весь голос, в бессилии царапая ногтями пол.

У окна дома Харвелла стоял тёмный человек в чёрном балахоне. На его морщинистом, худом лице играла мрачная ухмылка, а глаза светились красным, дьявольским огнём.

– Теперь ты наш, мальчик мой… – прошипел незнакомец, после чего стал медленно растворяться в воздухе.

* * * *

– Вчера вечером, в нашем штате произошли ужасные трагедии. В Спирнгвилле молодых студентов Университета Бригама Янга застрел ворвавшийся в дом грабитель. Они мирно отмечали Рождество Христово в дружеском кругу и ничего не предвещало беду… Подробности полиция не раскрывает, ссылаясь на тайну следствия. В это же время, близ городка Манти, молодой человек потерял управление на обледеневшей трассе и врезался в высоковольтные линии, погибнув на месте до приезда служб спасения. Давайте друзья поскорбим по убиенным в столь юном возрасте, бедные наши дети... Я молюсь сейчас искренне, от всей души и поставлю композицию Боба Дилана «Достучаться до небес». Да храни вас бог, дорогие мои радиослушатели!

– «Мама, спори с меня нашивки и шевроны, Мне они больше не нужны.

Ничего вокруг — лишь темнота, Похоже я стучусь в небесные врата.

Тук, тук, стучусь в небесные врата. Тук, тук, стучусь в небесные врата

Тук, тук, стучусь в небесные врата. Тук, тук, стучусь в небесные врата...

Мама, сложи мое оружие на землю, Мне уже не придется из него стрелять,

На меня надвигается темнота, Похоже я стучусь в небесные врата.

Тук, тук, стучусь в небесные врата. Тук, тук, стучусь в небесные врата

Тук, тук, стучусь в небесные врата. Тук, тук, стучусь в небесные врата...

Мама, сними с меня жетон, Мне не нужен больше он.

Вокруг темно и мрак в глазах, Слышу, как стучусь на небеса.

Тук, тук, я стучусь на небеса, Тук, тук, я стучусь на небеса,

Тук, тук, я стучусь на небеса, Тук, тук, я стучусь на небеса.

Мама, брось моё ружьё, Я не выстрелю из него.

Облаком спустилась тьмы полоса, Слышите, как я стучусь на небеса? Тут, тук, я стучусь на небеса…» Боб Дилан

Часть 5 Глава 1 "В астрале"

– Я ничего не помню!.. Я не знаю как это произошло!.. Это был не я!.. – мужчину лет тридцати скованного наручниками, вели двое полицейских к светящейся проблесками машине. Он, как мантру, бессвязно повторял дрожащим голосом одно и тоже, с испугом смотря в направленные на него камеры журналистов. По щекам бежали слёзы отчаяния. Это был Том из пиццерии, собственной персоной, уж его Марк знал не первый год. Кто бы мог подумать, вроде добрый малый, десятки раз они здоровались за руку друг с другом при встрече.

Харвелл сейчас висел невидимым фантомом над конвоем и с ненавистью смотрел вниз. Где-то в замутнённом сознании пробивались вопросы: Какого хера Том оказался в Рождество за сотню миль от Манти, в Спирнгвилле? Неужели он был тайно влюблён в Алису и следил за ней? И как вообще такое могло произойти? Но потом жгучая злоба к этому ублюдку перекрыла разум. Почти в одно время он потерял двух самых близких людей, в смерти одного он был причастен косвенно сам, но в убийстве любимой девушки Марк видел перед собой воочию виновного. Пока шло следствие, арестованного в массовом убийстве собирались перевезти из маленького полицейского участка Спирнгвилля в окружную тюрьму Солт-Лейк-Сити. Да, скорей всего в недалёком будущем, а может и в далёком, Тома ждал электрический стул, но Харвелла это не устраивало.

– Мразь поганая, полезай! – толкнул в спину Тома один из полицейских, придавая тому ускорение. Он влетел в раскрытые задние двери машины. По бокам пристроились двое служителей закона, в грубой форме помогая принять ему сидящее положение. – Трогай, Билл!

Водитель, кинув мрачный взгляд в зеркало заднего вида на убийцу, включил первую скорость и под вспышки с десяток фотокамер, машина тронулась с места.

– Тебя очень ждут, малыш! У нас таких любят, очень любят! – сквозь зубы зашипел всё тот же полицейский, который минуту назад толкал Тома в машину. – Грёбанный детоубийца!

– Я не убивал… хм-хм, – нервно ответил Том со слезами на глазах, всем нутром чувствуя ненависть вокруг себя. – Это был не Я! Меня использовали…

Договорить он не успел. Неожиданно раздался громкий хлопок. Вокруг окружающие цвета пропали и Том оказался один в машине. Ничего не понимая, он стал оглядываться. За окном движение застыло чёрно-белой, засвеченной, картинкой. Улица, дома, столбы замерли, люди пропали. Приближалось что-то ужасное, Том чувствовал всем своим существом холодный ужас, сковавший ноги и руки. Оно пришло за ним. И Том закричал!..

– А-а-а-а! – вдруг заорал арестованный, резко прервав своё беспомощное бормотание.

– Мать твою, Билл, тормози! Что с этим ублюдком происходит? – под скрип тормозов машина прижалась к обочине. Скованного Тома стало трясти, сквозь сжатые зубы полезла белая пена, а пучеглазые глаза расширились до фантастических размеров.

– У него приступ! — изрек спокойно водитель, ставя машину на ручник, – псих, что с него взять.

– Ни хрена у него не приступ, — не выдержал один из сопровождающих и открыв дверь, выскочил наружу, — он обосрался!

То, что Том освободился от содержимого кишечника, через пару секунд оказалось мелочью. Крик арестованного перешёл в хрип, а его тело в сидящем положении стало биться в агонии. Белая пена окрасилась в алые цвета, а белки глаз покраснели.

Хлоп! – звук вроде прикольно прозвучал, если бы он не сопровождал выскочивший из глазницы глаз. – Хлоп! — второй так же, как и первый, повис на глазном нерве, между трясущимися коленями Тома, напоминая чем-то новогодние игрушки.

– Боже мой! Какого?.. – спокойствие Билла пропало безвозвратно. Пассажирские места заливались кровью бьющегося в судорогах убийцы детей. Два бледных и напуганных напарника стояли у открытых дверей. В мыслях вертелась куча сумбурных вопросов: ­– «Откуда столько крови? Как теперь всё это отмыть? И все же бифштекс лучше прожаривать до состояния подошвы! А можно ли вставить глаза обратно? Или уже нет?..» А в слух он лишь тихо согласился: – Ну да, не приступ…

* * * *

– У-ф-ф-ф! – выдохнул Харвелл, не без труда фокусируя злой взгляд на потолке. Он его уничтожил! Смерть Тома была мучительная, именно такую достоин этот монстр в человечьем обличье. Да, в тот момент, когда Алиса целовалась с тем черномазым парнем, Марк хотел разорвать их двоих на части, но ведь он не знал, что через несколько минут вся их компания будет застрелена чертовым официантом из пиццерии. Почему он покинул ту комнату? «Почему», вопрос был риторический, никогда он не чувствовал себя так паршиво. Дикая ревность, обида и боль раздирало сердце от вида целующей любимой девушки с другим, и никакие силы не могли бы его удержать там. А ещё Сайман… – Братишка! – всхлипнул Марк, вспомнив про друга, которого через пару часов начнут хоронить, как впрочем и Алису. Тут уже кроме себя, некого было наказывать. Как хотелось отмотать время назад и постараться всё исправить. Он бы ни за что не отпустил Риха одного, в снежную непогоду. Надо же какое мистическое совпадение, в одно время потерять двух самых близких друзей. Может и стоило подумать над этим, но позже. А пока кладбище и церемония прощания!

Марк вытер рукавом чёрной рубашки слюни, проступившие после выхода из «астрала», и встал с дивана. Мама, отец, Антуан, инвалидность Пата, а теперь ещё Сай и Алиса. Все самые близкие люди, окружавшие Марка, оставили его одного в этом враждебном мире. Не слишком ли большая плата? И вообще, как жить дальше, для чего? Харвелл посмотрел на закрытую, входную дверь и сделал шаг.

Часть 5 Глава 2 "Прощание"

Потеплело. Накануне выпавший рождественский снег практически весь растаял, лишь изредка в тенях зданий сохранились серые, поникшие кучи, но и им оставались считанные часы существования. Сейчас моросил дождь, обычная погода в это время года для маленького городка Манти. Сегодня на кладбище пришла половина жителей. Невиданный случай, в один день хоронили двух молодых людей, вчерашних подростков, совсем недавно переступивших порог совершеннолетия. Вильям Бокер читал молитвы: по усопшим, во здравие Божия, о святых последних днях Иисуса Христа и зачем-то минут двадцать вспоминал писание от Луки, в частности о падших ангелах - проклятых Богом. Странное дело, все присутствующие внимали каждому слову пастора и не возмущались на затянувшую речь, несмотря на холодный дождь.

– Марк, привет! – к стоящему чуть поодаль от основной толпы провожающих Харвеллу, подъехал на своём инвалидном кресле Патрик.

Несколько секунд Марк молчал, никак не реагируя на приветствие, он просто смотрел вниз, на вкопанную плиту могилы. Смуглое лицо парня не выражала никаких чувств, можно было даже подумать, что Марк в прострации.

– Привет, – наконец тихо, почти прошептал Харвелл не отводя пустого взгляда от могильного камня, – Пат, вот и всё… Как ты думаешь, я проклят?!

– Я думаю, что это город проклят и ты тут не при чём, ты же помнишь нашу поездку в Калифорнию? – медленно ответил Патрик, тщательно подбирая слова, не хватало ещё чтоб Харвелл свихнулся. Механически Вейзи посмотрел на каменную плиту под ногами Марка, и тут же пожалел. Глаза заволокло туманом и в сердце закололо – они стояли у могилы Антуана Круза, а чуть правее находилась могила отца «мелкого». Голос Пата задрожал. – Тебе надо уезжать… фу-у… отсюда, Марк. Я не могу тут находи… Фу… Зачем ты тут стоишь, бро? Это же Мелкого могила…

– Знаю, Пат, – кивнул Марк и мрачно продолжил: – они все умерли из-за меня! Ты многого не знаешь…

– Я многое знаю и помню! Марк, пошли отсюда, пожалуйста! – чуть не закричал Вейзи, – тут же Антуан… а там хоронят Алису и… Саймона… Я не хотел приезжать в Манти, только ради тебя попросил отца меня сюда привезти. Нам надо поговорить!

– Поговорить? О чём, брат? – ухмылка на губах Марка Патрику не понравилась, – может о Саймоне, с которым я поссорился за десять минут до его смерти? А может об Алисе, которая со своими однокурсниками устроили стриптиз с поцелуями и обнимашками, и я их видел в тот момент, перед тем побоищем?..

– Ты их убил? – похолодел Вейзи от догадки.

– Нет, – нахмурился Марк, – но видит Бог, я очень хотел это сделать! Я тупо слинял… и через пару минут их расстрелял этот шизанутый официант, Том!

– Слава Богу! – выдохнул облегчённо Патрик, и тут же спохватился, – прости, Марк, я не имел в виду… мне очень жаль Сая и Алису, но не ты их убил!..

– Кто знает, кто знает?! Может если бы меня не было, все были бы живы сейчас, и мы бы не стояли сейчас тут…

– Заткнись, Харвелл, это чушь! Ты не при чём, – но почему-то Вейзи не был уверен в своих словах.

– Вот видишь, ты сам сомневаешься! – сощурил глаза Марк и внимательно посмотрел на друга, – помнишь отца Антуана, Мигеля?

– Не понимаю… ты к чему? При чём тут старший Круз? – сбился с мысли Патрик.

– Я же тебе говорю – я проклятый! Я несу лишь разрушение!

– Перестань, ты несёшь СВЕТ! Ты сотни людей вылечил и спас…

– Ты просто не всё знаешь! Ну? Так ты помнишь Мигеля Круза? – Пат не ответил и посмотрел на могилу отца Антуана. Конечно же он помнил этого алкоголика, которого постоянно стеснялся их погибший друг и как тот гонял свою жену по пьяни по улицам, иногда она его, – а те спасения людей в церкви у Бокера и наши эксперименты?

– Да помню я всё! И того придурка сумасшедшего, который прострелил себе голову! – не выдержал Вейзи, чуть не прокричав во весь голос. – А потом смерть твоих родителей и пожар…

– Только не надо о них! Ну так вот, когда я «высасывал» болезни у, мать их, страждущих, они, эти болезни никуда не уходили. Вселенная так создана, чудес не бывает, если где-то убывает, в другом месте – прибывает!

– Не понимаю… при чём тут Мигель?

– Это я его убил! Вся эта гадость копилась во мне. Я становился грёбанной губкой, которая впитала в себя слишком много, и в какой-то момент мне необходимо было выжать из себя грязь! Или тупо я бы сдох! Теперь ты понимаешь? Я все болезни, что скопились во мне, отдал дяде Мигелю! Я лежал на траве и почти сгорел живьём, а тут он появился, хотел наверно мне помочь… Но помог я ему… уйти на тот свет в мучениях…

Пат с удивлением смотрел на Харвелла, не в силах ответить.

– А ещё, я не божий сын, ты же наверно тоже помнишь слова того придурка в Лос-Анжелесе? – продолжил Марк, – если я и чей-то сын, то скорей Дьявола! – от таких жутких слов Пат машинально крутанул колёса коляски, чуть отъезжая назад и непроизвольно перекрестился, – я могу повелевать животными, помнишь тех итальянцев, поселивших в доме Йоргена? Это моих рук дело! А совсем недавно, час назад, я выдавил мозги этому ублюдку, Тому, который убил Алису, находясь в сотнях миль от него. Если где-то убыло, то где-то прибыло… Ты же понимаешь?!

– Марк, ты себя возомнил чёрт знает кем! – взял себя в руки, Патрик, – тебе надо уехать с этого города! Ты сходишь с ума…

– Брось, Пат, тот сумасшедший был прав! – Харвелл посмотрел своими чёрными глазами на друга. – Город не при чём! Просто мне нельзя кого-то любить, это против моей природы! Я несу разрушение… даже вон, ты, в своё время чуть не погиб!

Патрик похолодел от молниеносного воспоминания – невесть откуда появившийся в свете фар, на пустой дороге, старик со злобным оскалом на лице и визг тормозов.

– Так что Пат, ты у меня остался один! Я прошу тебя, бро, держись от меня подальше, едь в свой Солт-Лейк и ни в коем случае не приближайся ко мне. Когда я распутаю этот проклятый узел, то найду тебя сам! – договорив, Марк резко развернулся и пошёл, оставив позади друга.

– Стой, Харвелл! Не уходи, нам надо поговорить! – пришёл в себя Патрик от столь неожиданного поворота разговора и закрутил колёса своей инвалидной коляски, пытаясь догнать друга. – Это не ты! Вокруг тебя сгущаются какие-то силы, они рушат твою жизнь… В церкви у пастора перевёрнутый крест… а ещё привидение старика, оно убило Антуана, и меня сделало инвалидом… Фу-у-у, Марк, не уходи… Я прошу тебя! Нам надо обдумать всё!

Патрик быстро запыхался, к колёсам коляски пристали ошмётки грязи и травы, и силы в слабых руках уходили. Марк всё дальше и дальше удалялся, не сбавляя скорости.

– Остановись, не глупи! – выкрикнул вдогонку Пат, увязнув ещё глубже в грязи. По щекам бежали слёзы вперемешку с дождевой водой. – Марк, пожалуйста…

Харвелл остановился у ворот кладбища. Не разворачиваясь к другу, он прощально поднял правую руку, после чего сделал шаг вперёд и с металлическим звоном захлопнул за собой калитку.

Часть 5 Глава 3 "Слёзы Небес"

Прошло три года.

Смотровая площадка на 102 этаже Эмпайр-стейт-билдинг 11 сентября 2001 года была открыта на один день, впервые с 1999 года. Но не для всех. С раннего утра обслуживающий персонал компании «Empire State Realty Trust» подготовил: два винтажных стола 19 века с несколькими викторианскими резными стульями, большую чашу со льдом и бутылками вина сорокалетней выдержки по шесть тысяч долларов за каждую, деликатесные закуски, включающие в себя нарезки хамона из Италии, красную и чёрную икру из России, сыры из Франции и Голландии, а так же готовые лобстеры и королевские креветки. Официанты с вожделением смотрели на это добро, защищённое прозрачными щитами от ветра, смутно представляя в какую круглую сумму обошёлся этот банкет кому-то.

Следуя строгим указаниям, в 7-30 персонал покинул этаж, оставив его на попечение поднявшейся на лифте группе молодых, крепко сбитых в телосложении, людей в чёрных костюмах, и в непроницаемых солнцезащитных очках. Они, в свою очередь, выстроились по этажу и холлу, закрыв все лестничные проходы и подходы к лифтам. На смотровую площадку никто из них не прошёл.

Улицы внизу просыпались, город начинал «дышать» своей механической жизнью. Выли сирены самых разных служб, гудки машин в постоянной пробке, и весь этот гул приглушённо доходил до смотровой площадки. В 8-10 с хлопком, из пустоты и воздуха, появилась чёрная тень, и уже через пару секунд она обрела вполне человеческие мужские очертания. Старец был одет в чёрный классический костюм, на плечи опадали совершенно белые, седые волосы. Он прошёлся к самому красивому стулу с мягкой подушечкой и с бесстрастным лицом присел.

– Доброе утро, Иусис! – из невесть откуда появившегося эфемерного портала вышел мужчина пенсионного возраста с рыжей гривой на голове, и такого же цвета, бородой. Почти молниеносно он схватил бутылку початого вина из чаши и налил содержимое в бокал. – Уж извини меня, но у нас там плюс сорок, жарковато, –одним большим глотком он опорожнил бокал и снова долил себе вина, – как же меня достали эти «жёлтые», тяжко с ними, так и норовят обхитрить. И главное – смотрят тебе в глаза добродушно, а я читаю их мысли и знаю, нет им доверия. Там только ложь и предательство…

– Ну это наши принципы, не понимаю, что тебя смущает, брат мой, Моха? – прищурил свои белые, густые брови первый появившийся старик.

– Тяжко плести интриги среди интриганов, приходится просчитывать шаги на пару ходов вперед. Это не моё, Иусис, ты же знаешь, я больше люблю переходить без обиняков на конфликты, напрямую. Мне нужна кровь! В Корее или Вьетнаме я почти насыщаться стал - подагра ушла безвозвратно, боли в спине почти прошли…

– Морриган… Моха… узнаю твоё ненасытное нутро, ты уже лакаешь это пойло, – тихо и скромно из тени здания выкатился на инвалидном кресле худой и бледный до нереальности мужчина, в руках держа кислородную маску, подсоединённую трубкой к синему баллону, в свою очередь, прикреплённую к креслу. Он был одет в серый, несколько растрёпанный, халат. От новоприбывшего исходил неприятный запах мочи, вперемешку с ароматами лекарств.

– Привет, Дональд, ты там ещё не сдох среди своих микробов? – рыжий мужчина недобро ухмыльнулся и снова одним махом проглотил драгоценное вино многолетней выдержки, но на этот раз он аккуратно подсёк двумя пальцами небольшой бутерброд с чёрной икрой и тонким слайсом лайма сверху, – вот будет смешно, если старая чума откинет копыта от простого гриппа.

– Ха-ха-ха… уф-ф-ф, – противно засмеялся скрипучим голосом инвалид, но тут же захлебнувшись, приложился к своей маске, делая глубокий вдох, – фу-у-у… ты Моха тупой, но иногда бьёшь в цель, совсем не понимая этого. Не такой и простой этот грипп, он ещё в своё время послужит нам…

– Здорова магистры! – ворвался ураганом из пустоты очередной гость, поприветствовав всех то ли на русском, то ли на голландском, языке. Морриган и Дональд скривились от неприятно звучащей для слуха иноземной тарабарщины. – Что пиздюки скривили рожи свои? Хуи вам в жопы, старичьё! – гость явно глумился над присутствующими, понимая, что они его не понимают. Он так же был в возрасте, но с крепкой осанкой и черными, без единой седой прожилки, волосами. Чёрная кожаная куртка и, такого же цвета и материала, штаны, весьма чётко подчёркивали статное, стройное тело. Если бы не сморщенное старческое лицо, его можно было со спины спутать с юношей. Ухмыльнувшись, он перешёл на английский, – привет, магистры! Я говорю, хорошо выглядите мои друзья, давно не виделись…

– Очень смешно, Эрра, – мрачно, почти зловеще, раздался басистый голос и перед присутствующими предстал смутный фантом, почти прозрачный, но с горящими, красными зрачками, как будто кто-то вставил раскалённые угли, вместо глаз. Старик в теле юноши примолк и виновато посмотрел себе под ноги - уж кто, кто, а Люциф знал все существующие языки мира, и даже те, которые давно вымерли и ушли в небытие.

– Мы тебя приветствуем, Люциф! – встал со стула Иусис и уважительно склонил голову, приложив ладонь левой руки ко лбу. Трое других гостя повторили движение, рыжий Морган даже отложил бокал на стол.

– Я знаю, как вы устали от ожидания, джентльмены, – почти с нежностью заговорил фантом, на глазах обретая материальность. Запахло сероводородом, но тут же аромат выдувался сильным, порывистым ветром. Уже через пару секунд перед гостями стоял обычный седоватый дедушка, ничем не выделявшийся от обычных стариков этого земного мира, одетый в простые, не брендовые, одежды. Если бы он сейчас находился в парке, никто бы не обратил внимание на него. – Осталось совсем немного, наш мальчик скинул последние оковы, удерживающие его в равновесии. Я славно поработал в Манти во имя Сатаны, освобождая Его сына от мирского быта.

– Слава Дьяволу! – провозгласили собравшиеся и синхронно, не сговариваясь, вытащили свои талисманы с кабалистическими знаками, висящие на шее, и поцеловали их, Эрра даже похабно лизнул языком.

– С сегодняшнего дня равновесие склонится в нашу сторону, – продолжил свою речь, Люциф, плотоядно улыбаясь, и сделал несколько шагов в сторону башен близнецов, – Моха, твои подопечные следуют плану?

– Да, Люциф, – Морриган так же зловеще улыбнулся, глотнув из бокала очередную порцию вина, и встал рядом с Люцифом, – эти арабы воистину фанатичны, и с именем Аллаха, они в засос целуют наши задницы…

– Я что-то пропустил? – заинтересовался стройный дед, мимоходом бросая взгляд сначала на Южную башню, а потом на Северную.

– Ты же с нами, так что ты ничего не упустил…

В ту же секунду Северная башня в районах 94 – 98 этажах озарилась яркой вспышкой света и лица магистров почувствовали жгучее тепло. В 8–46, 11 сентября 2001 пришла новая эпоха и Мир на Земле изменился. Через 17 минут второй Боинг прилетел в Южную башню и ещё через 55 минут оба здания обрушились, погребая под собой сотни и сотни мирных людей. Над убиенными плакали Небеса, а на смотровой площадке бесновались магистры, поглощая энергии отчаяния, боли и страданий. Если бы кто в это время заглянул к ним, то он бы увидел их истинные обличья, чуждые человеческим.

Часть 5 Глава 4 "Исход"

11 сентября 2001 года Америка вздрогнула, встрепенулась и обозлилась. Почти каждый житель США испытал фантомную боль от случившегося. Хаос первых дней после теракта прошёл и по всем штатам начались митинги и беспорядки, направленные против мусульманского мира – повсеместно сжигали флаги с полумесяцем, рушили мечети, избивали, и даже убивали, арабов. Никто особо в этом ажиотаже не обратил внимание, что Бланш Бартон, глава Церкви Сатаны, отдал свои полномочия неким Питеру Гилмору и Пегги Надраима. В Нью-Йорке открылась резиденция с большущей печатью-пентаграммой Сигил Бафомета а по телевидению впервые был показан ролик с весёлым чёртиком, призывающий скинуть христианские оковы и раскрепоститься. Пока Джордж Буш младший уверял американский народ о неминуемом наказании виновных в теракте, в стране происходили странные вещи, на которые мало кто обращал внимание. Мир, связанный финансово-экономическими и военными нитками с США, начинал менять вектор в непонятном направлении. Увеличилось количество митингов зелёных, ратующих за безопасную энергию и уменьшения выбросов углекислого газа. Повсеместно, почти во всех крупных городах Европы и Америки активировались приверженцы ЛГТП, требующие легитимность своих прав и социальной защиты. Культ семьи подвергся критическим изменениям, церковь во многих штатах стала проводить обряды венчания гей-пар.

В Калифорнии, в Лос-Анжелесе, полицейские провели серию рейдов по ночным клубам, где задержали за шесть часов более двух тысяч молодых, и не очень, девушек, занимающихся проституцией. К утру женщин с низко-социальной ответственностью отпустили – казна штата пополнилась двумя миллионами долларов, которые в свою очередь пошли на нужды муниципального ведомства озеленения города. А на одном из праздничных раутов посвящённого суперзвезде порноиндустрии, помимо актёров и актрис сомнительного жанра, присутствовали их малолетние дети, в окружении интимных игрушек и, подобающего обстановке, снаряжения. Мир начал сходить с ума.

И на всём этом фоне, в конце сентября, в провинциальном городке Манти, штата Юты, состоялась странная молитва в Церкви Иисуса Христа Святых последних дней. В парк Церкви у Холма пришла послушать пастора Вильяма Бокера половина жителей округа. Воскресная служба длилась несколько часов и читал её не сам пастор, а приглашенный из Вашингтона гость, магистр Света и Тьмы, Иусис. Паства завороженно слушала мягкий и звонкий голос седовласого старца с печальными и мудрыми глазами. Речь его была страстная и завораживающая, несущая заряд одухотворения и покоя. И странное дело, по окончании службы, когда жители разошлись по своим домам, никто не мог вспомнить о чём конкретно Иусис говорил. Никого не смутило отсутствие креста на церкви и, подобающих служению Богу, атрибутов. Зато на фасаде здания красовалась чёрная пентаграмма, и даже она не вызвала вопросы. А когда уже стемнело, во дворах многих домов заплясали языки пламени – люди сжигали Библии и другую религиозную литературу. Они не отдавали отчёт в своих действиях, тупо стоя над огоньками, с остекленевшими, ничего не понимающими, глазами.

По Юг-Мейн-стрит, в южном направлении шёл, не торопясь Иусис. Он с удовлетворением смотрел по сторонам, отмечая всполохи горящих книг во дворах. Сегодня был прекрасный вечер, бодрящий тёмное нутро магистра, давно он не испытывал такие трепещущее чувство удовольствия, граничащее с наслаждением. После теракта 11 сентября, Иусис не сомневался в приближении того самого Дня, когда Сатана взойдёт на престол Мировоздания. Его сын с каждым новым прожитым днём обретал мистическую силу, о мощи которой сам Армилус даже не подозревал. Магистр всеми фибрами души насыщался этой энергией, воздух был наэлектризован, и он знал источник. Наступал момент Исхода Антихриста в родное лоно. Все оковы удерживающие Его скинуты, и Он насыщен благоприятной пищей – Горем, Ненавистью и Злостью! Магистр остановился перед массивными воротами, ведущие во двор двухэтажной виллы и нажал на кнопку звонка.

– Да? Вам кого? – раздался мужской голос из динамика, вмонтированного в стену кирпичной кладки забора.

– Луиджир Армилус, твоё время пришло! – магистр посмотрел в видеокамеру на столбе и тепло улыбнулся, – я от твоего отца!

– Мой отец умер, – дрогнул голос, и после секундного замешательства, неуверенно продолжил: – и вообще вы меня с кем-то спутали, я Марк Харвелл…

– Я от твоего Настоящего Отца! Твоё имя Армилус Луиджир и мир ждёт Твоего прихода! Бог нас лишил крыльев и манны небесной, заставив питаться болью, злобой и ненавистью людской, но настало время рассчитаться с Ним за всё! Мальчик мой, ты с нами?! – Иусис продолжая улыбаться, вытянул руки, как бы приглашая в объятия, и сделал шаг вперёд. Почти минуту ничего не происходило, и наконец замок в калитке ворот щелкнул. Дверь отворилась.

Часть 5 Глава 5 "Журналист"

Билл Шелдон после очередной разгромной статьи в «Нью Йорк Таймс» об открытии центра церкви Сатаны в Нью-Йорке, с праведным чувством удовлетворения читал на ноутбуке «Пакард» комментарии продвинутых в новых технологиях читателей, осваивающих интернет. Слава Богу, не Сатане, многие отреагировали адекватно на материал Шелдона – с гневом и возмущением. И всё же, большинство людей сейчас, на фоне теракта и последствий оного, не понимали реальную опасность, нависшую над христианством. Это «большинство» ополчилось на Мусульманство, видя в нём врага, и возможно в чём-то они и правы, но Билл не был бы хорошим журналистом, если бы не видел чуть глубже. Он уже третий год, помимо редакторских заданий газеты, на собственные деньги вёл наблюдение за Бланш Бартоном - главой и верховным жрецом церкви Сатаны. У этой сомнительной секты с каждым днём в геометрической прогрессии рос новый электорат, который такими темпами ещё через несколько лет вполне мог количественно сравниться со свидетелями Иеговыми. А с недавних пор, после прихода в руководство Питера Гилмора со своей пассией, журналист увидел подозрительное движение на федеральных каналах телевидения со всеми этими вставками весёлого «дьяволёнка». Католические, протестантские, православные церкви не обращали внимания на очеловечивание главного врага Его, и уже сам этот факт напрягал.

– Доброе утро, мистер, – перед столиком журналиста предстал молодой «латинос» с накинутым полотенцем на локоть, в руках держащий ручку и блокнот, – заказывать будете? Советую обратить внимание на говяжий бифштекс зернового откорма с фирменным белым соусом от шефа!

– Та-а-ак, Мигель, – всмотрелся в бейдж, приколотый в воротник официанта, Билл, и отодвинул ноут, – мне просто чёрный кофе с корицей и яйцо Пашот на тосте с ветчиной.

– Может что из выпечки? – не унимался официант, выполняя видимо свои планы, – у нас есть пончики, печенье…

– Нет! – прервал Тома, журналист, – вы наверно новенький тут? Мне больше ничего не надо, только то, что заказал!

– Ну как хотите, – немного пренебрежительно согласился официант, чуть скривив уголки губ и отвернулся от клиента.

– «Как хотите», – тихо передразнил Шелдон парня, опять пододвигая поближе оргтехнику, – девять утра, какой к чёрту бифштекс?

– Здравствуйте, мистер Шелдон! – совсем незаметно к столику журналиста подъехал на инвалидной коляске молодой человек лет двадцати пяти, – извините меня, что беспокою вас.

– Здравствуйте, э-э-э…

– Патрик, Патрик Вейзи! – представился молодой человек. Билл всмотрелся в глаза инвалида, пытаясь понять с чем тот пожаловал.

– Мы знакомы? Я вроде вас не знаю, хотя иногда у меня память подводит, возраст видите ли…

– Нет, нет, мистер Шелдон, вы меня не знаете, – поспешил уверить журналиста Патрик, – зато я почти все ваши статьи перечитал…

– А-а-а, понятно! – выдохнул облегчённо Билл и улыбнулся, – ну да, я журналист, но как бы не медийная личность, нас обычно в лицо не узнают. Вам автограф? Куда написать?

– Нет, мне этого не надо! Я бы хотел серьёзно с вами поговорить, – что-то в лице молодого человека было такое, от чего улыбка у журналиста испарилась. Какая-то затаённая боль, то ли печаль.

– Ну как бы я хотел позавтракать в одиночестве, мне надо материал новый готовить, – немного виноватым себя почувствовал журналист от небольшого лукавства, сегодня то он точно был свободен на целый день. Билл даже подумывал после завтрака рвануть в Бруклин-бридж-парк на берег моря и насладиться тишиной.

– Это очень серьёзный разговор! Я читал вашу вчерашнюю статью, и она как раз пересекается с моей информацией! Это нужно вам!

– Вы про церковь Сатаны? Или про иранские трущобы? Просто вчера две статьи вышли, одна в «Нью-Йорк Таймс», другая в…

– Про церковь, – уточнил Вейзи и продолжил, – вам знакомо имя Армилус Луиджир?

– Э-э-э, что-то на подкорке витает Ар-ми-лус, но Луиджир… пожалуй не знакомо, а я должен знать?

– Мало ли… Ладно, тогда другое имя - Марк Харвелл?!

– Харвелл, Харвелл, – задумался журналист, покручивая пальцами виски, – «Харвелл Компани», штат Юта, рудно-металлургическая компания… Ну да! Маркел Харвелл, ютовский бизнес-вундеркинд, который с недавних пор ворвался неожиданно в первые ряды предпринимателей Южного округа. Вроде он как от республиканцев…

– Неважно от кого, именно о нём я и хочу поговорить!

– Не вижу связи с моей темой, при чём тут Церковь Сатаны?

– Самая прямая, мистер Шелдон! – горько ухмыльнулся Патрик, – как вы относитесь к Концу Света, Апокалипсису, Войне Света и Тьмы?

– Вы издеваетесь? – недовольно нахмурил брови Билл, – мистер, э-э-э, Вейзи, вы обратились не по адресу! Какой к чёрту Апокалипсис?!

– Марк Харвелл – Антихрист во плоти! И именно Он должен вести Тьму в последний бой со Свето…

– Хватит! – в гневе прервал молодого человека Шелдон и вскочил с кресла, чуть не уронив со стола ноутбук, – вы сумасшедший! Если бы вы не были инвалидом, я бы давно уже вас послал по неприличному адресу! Оставьте меня в покое!

– Мистер Билл, прошу вас, успокойтесь! Пожалуйста! И выслушайте меня пару минут, после чего я удалюсь, если вы захотите…

– Две минуты! Не больше, – журналист глянул на наручные часы, – время пошло!

– Это не я утверждаю, что Марк Харвелл – Антихрист, а именно последователи культа Сатаны так считают! Они уверены в этом и всё делают, чтоб и сам Харвелл в это поверил. Марк - мой лучший друг с детства и мне он не безразличен… – дрогнул голос Патрика, вздохнув, он продолжил: – Штат Юта, небольшой городок Манти. Лет тринадцать назад гремел на всю страну в связи с чудесами исцеления, которые удивили многих американцев, хотя некоторые называли того мальчика – шарлатаном…

– Подожди-ка, подожди-ка, что-то припоминаю, «мантайское чудо». Я как раз тот, кто считал ту историю бульварным шарлатанством. Та-а-ак, что там было? Сейчас… Церковь на Холме, удивительные литургии мормонов… ещё там вроде маньяка какого-то ужасного вывел на признание тот мальчишка…

– Да, именно! Вот этот мальчишка и есть Марк Харвелл, генеральный директор «Харвел Лимитед», он же Армилус Луиджир…

– Ваше кофе и яйцо, сэр! – прервал разговор официант с подносом в руках и пренебрежительно посмотрел на инвалида.

– Спасибо, и, пожалуй, приготовьте ещё кофе этому молодому человеку! Не будете ли вы против присоединиться к завтраку?

– Я с удовольствием позавтракаю с вами, мистер Шелдон…

Часть 5 Глава 6 "И снова мисс Хансен"

Белое офисное здание «Харвелл компани» на Юг-Мейн-Стрит сияло окнами от восходящего утреннего солнца. Рядом с главным входом, на парковочном месте для служебных машин, стоял патрульный «форд» шерифа Хьюстона. Из открытого окна со стороны водителя вился дымок от прикуренной сигары.

– Здорова, шеф! – выкрикнул сержант Чарли, переходящий в этот момент дорогу. В руках он держал на картонной подставе два стакана кофе с закрытой крышкой и бумажный пакет с пышными пончиками. – Вот решил проставиться, – он слегка тряхнул своими покупками и подмигнул, – а то как-то нехорошо заниматься подвозом подчинённых за бесплатно! У Рауля самые вкусные пончики!

– Не переживай, оплатишь работой, уж я постараюсь! – ухмыльнулся Хью, перегибаясь через пассажирское сиденье и открывая дверь для своего помощника, – как твоя лошадка?

– Наверно через пару дней выпустят её на прогулку из гаража, – ответил Чарли, осторожно устраиваясь на пассажирское сиденье и вручая кофе Бейкеру, – осталось всё закрасить и отшлифовать. Пороги и капот заменили, тормозные колодки да ступора ещё остались, ну и так по мелочи…

– Проще было новую машину купить, я бы так и поступил!..

– Эх, Хью, нет в тебе понимания, это же Додж Чагер семидесятого года, 6,2 литровый движок, 330 лошадок, – отхлебнув горячий напиток, Чарли Грант мечтательно продолжил: – это же настоящая конфетка! Я его за два куска взял, почти даром, вложу в ремонт пару, ну может тройку, поверх, а на выходе красивейший раритет! Коллекционеры за него десятки тысяч готовы будут отдать!

– Предприниматель-коп, – скептически улыбнулся Бейкер, так же отхлёбывая кофе из своего стаканчика, – это нонсенс! И неужели продашь, тут, у нас? Вряд ли…

– Не-е! Я хочу сам насладиться этой конфеткой! – глаза у Чарли «закатились» в мечте, а лицо его даже как будто просветлело, – за семь секунд набирает восемьдесят миль в час, двигатель гудит, словно у самолёта, идущего на взлёт! Это настоящий кайф! Продавать не буду, а лет через двадцать, дай бог, когда я буду немощен и с трясущимися ручками, мой сынуля такой сядет в мой Додж. Уедет в Калифорнию и продаст его за полмиллиона баксов. Вот тогда он на пляже, попивая из трубочки коктейль, скажет моему будущему внуку – «А наш старик то крутой и дальновидный мужик был!».

– Почему был? – нахмурился Хьюстон, увидев идущую вдоль дороги, по тротуару, старушку Кристин Хансен. Она смотрела на полицейских и явно направлялась к ним.

– Был? Я так сказал? Оговорка, конечно же буду! Мне тридцать пять лет, через двадцать будет пятьдесят пять, и я собираюсь ещё прожить лет сорок, как наша немая! – Чарли тоже увидел подходящую Хансен, – сколько ей интересно? Может лет восемьдесят? Вот же блаженная… ничего не слышать, не уметь говорить… И ведь постоянно улыбается, как будто такая жизнь нормальная.

– Кто знает, кто знает, может она счастлива? – притушил сигару Бейкер сбивая уголь пальцами и припрятывая её в карман куртки - три бакса выкидывать не поднималась рука. Приоткрыв пошире окно, шеф чётко артикулируя губами, спросил подходящую пожилую женщину, – мисс Хансен, вы к нам? Вам нужна помощь?

Старушка сделала отрицательный знак рукой, показывая, что всё в порядке и, остановившись со стороны водителя, протянула записку. Полицейский внимательно стал читать текст на бумаге, с каждым прочитанным предложениям хмурясь всё больше и больше.

«Шерифу Хьюстону Бейкеру,

В нашем городе поселилось ЗЛО! Я Его увидела лет десять назад, но тогда Он светился светом и излучал тепло. Но меня не обманешь, Дьявол многолик и вездесущ! Он меня излечил от немоты и глухоты, но я не пошла на эту сделку! Я не приняла подарок и гвоздями снова себе проткнула барабанные перепонки, – в этот момент шеф полиции чуть не поперхнулся своим кофе, вспомнив тот день, когда они успели её спасти почти в последний момент от кровоизлияния. Тогда они ничего не поняли, что произошло, а сама Хансен так и не ответила, – но теперь я могу вам это поведать. Я старая и скоро всё равно умру, но вам тут ещё жить. Я люблю наш Манти, людей, вы самые добрые на всём божьем свете! Вы почти все мои дети, поэтому Хью, я тут. Тот мальчик Марк уже совсем не мальчик, и я вижу, как все вы меняетесь! Он дьявол, Сатана! И наша Церковь на Холме уже давно не божий дом, а Его! Вчера я прогуливалась вечером по улочкам нашего города и видела, как во дворах вы жгли Библии. Хьюстон, я тебя знала ещё мальчиком, пожалуйста, сделай что-нибудь! Ты хороший человек и я знаю, не веришь в Бога, но заклинаю – ты должен что-то сделать, иначе будет поздно. Возможно, уже поздно… надеюсь, нет! Да, и остерегайся, ни в коем случае не прикасайся к Нему и не смотри в Его глаза!»

– Спасибо мисс Хансен за предупреждение, – осторожно, как будто боясь, что старушка может накинуться на него, шеф полиции округа Манти отдал записку обратно, – вы нормально себя чувствуете? Может нам вас увезти к доктору Халил Раджу?

Она печально вздохнула, комкая бумагу и показала пальцем на офисное здание. После чего отвернулась от полицейских и пошла прочь.

– Что она там написала? – в нетерпении Чарли весь издергался на своём месте, – ну, шеф!

– Да так, чудит старушка, – Хью слегка нагнулся, чтоб посмотреть через ветровое стекло на вывеску здания «Харвелл компани», на душе скреблись кошки от этой странной записки. – Слушай, Чарли, а давай сгоняем в гости к нашему пастору? Что-то давно мы не навещали Божий Храм…

Часть 5 Глава 7 "Церковь Сатаны"

Хьюстон выплюнул спичку, надел на голову широкополую шляпу со звездой и не спеша вылез из автомобиля, поправляя бляху на кожаном ремне. Гротескное белое здание церкви девятнадцатого века величественно возвышалось над зелёным парком Манти. Странное дело, почти сорок пять лет прожил в этом городке шеф полиции, и за всё это время практически не присматривался внимательно к этому божьему дому, воспринимая его как обычный пейзаж. Ну церковь, как церковь, таких наверно сотни во всей Юте.

– Нда, – глубокомысленно изрёк Бейкер, всматриваясь в две башни, по бокам выпирающие из архитектурного монолитного строения. Он стоял рядом с автомобилем и не двигался. – Слушай, Чарли, тебе не кажется, что чего-то не хватает?

– Не хватает солнечного света и тепла, – улыбнулся помощник, закрывая за собой пассажирскую дверцу и облокачиваясь об корпус форда, – а как же всё хорошо начиналось.

И правда, ещё только полчаса назад солнце ярко освещала просыпающий городок, и вот уже весь небосклон заволокло серыми, почти чёрными тучами, того гляди – пойдёт дождь.

– Да я не про погоду, посмотри на башни! – шеф прищурился, пытаясь получше сфокусировать взгляд. В последние годы он чувствовал, как зрение падало в арифметической прогрессии. Такими темпами «прогрессируя», он мог уйти на пенсию слепым. – На одной из этих башен, по-моему, на куполе стоял крест?!

– Да не… не было вроде, – задумался в свою очередь Чарли, всматриваясь в Церковь на Холме, – а может и был - вообще не помню! Но я особо не религиозен, есть крест, нет его, по мне это всё надувательство какое-то… Вот если бы допустим я был мусульманином, то после смерти мне гореть в аду? Или иудеем…

– Я понял твою мысль, – прервал Хьюстон своего помощника, иногда тот раздражал шерифа, особенно когда начинал рассуждать, – и всё же крест для церкви, как оружие для военного!

– Возможно, но ведь повар на войне не всегда обязан носить оружие, хотя он тоже как бы военный…

– Хватит, Чарли! – раздражение росло, не суля новому дню ничего хорошего, Хью ещё более насупил брови, – пойдём лучше пообщаемся с нашим достопочтенным пастором.

– Хорошо, – обиженно пробурчал Грант.

На утреннее служение пожаловало необычно много людей. На парковке церкви стояло порядка двадцати машин с номерами самых разных штатов, но удивительное дело, ютовских не наблюдалось, не считая «шевроле» самого пастора. Хью с Чарли не торопясь обходили автомобили, внимательно к ним присматриваясь и недоумевая.

– Что-то мне не нравится наплыв гостей, – Хью увидел даже «понтиак» из Мена, а это почти три тысячи миль до Юты, кто-то пересёк всю страну ради Церкви на Холме в Манти. И почти все транспортные средства стоили немалых денег. Продав эти машины со стоянки, можно было купить одну из африканских стран, а может даже пару, – последний раз такое было, когда того поганого Йоргена понесло на откровения. Помнишь, Чарли?

– Та девушка из Иллинойса, Маргарет, вроде? – повёл плечами Чарли, чувствуя холод, пробежавший по спине от воспоминания, – я никогда этого не забуду… её голова… теперь она в кошмарах мне снится…

– Мне тоже, Чарли, – вздохнул печально Хьюстон, – смотри, а этот из Нью-Йорка! – они остановились перед синим «ягуаром», вглядываясь в затемнённое лобовое окно, из выхлопной трубы вился дымок.

– Всё нормально, офицеры? Я что-то нарушил? – из окна водителя выглянула взлохмаченная, седая голова и белозубо улыбнулась, – а то я не местный, ваших законов не знаю…

– Всё хорошо, мистер, – прищурился Хьюстон и приложил в приветствии руку к краям шляпы, – шериф Хьюстон Бейкер, мой помощник – сержант Чарли Грант. Нью-Йорк? Неужели там настолько религиозные люди, чтоб ехать в нашу провинцию за две тысячи миль?

– Да уж, далековато на машине, – согласился седовласый незнакомец и вздохнул, – первоначально планировал на самолёте, но потом появились небольшие дела в Чикаго, и тогда я решил этот променад совершить на машине. Так сказать, небольшое путешествие по «Дикому» Западу нашей страны. Я журналист. Билл Шелдон, «Нью-Йорк Таймс»… – мужчина сделал небольшую паузу, как будто выжидая реакцию полицейских, не дождавшись фанфар, он продолжил: – Неужели не читаете столичные газеты?

– Мы больше читаем «Салт-Лейк Трибун» и «Дейли Хералд», мы тут люди далёкие от большой жизни, и не особо, того… демократов…

– Любим? Ну перестаньте, мы же одна страна! О, скажи, видишь ли ты в первых солнца лучах. Что средь битвы мы чли на вечерней зарнице? – пропел первые строки гимна журналист и улыбнулся, увидев, как сержант Грант снял свою шляпу, – Как же всё же мы далеки друг от друга. Двадцать первый век на носу, а воз и ныне там, как и сто лет назад…

– Сэр, мистер Шелдон, – прервал журналиста шериф, – я надеюсь вы к нам приехали не гимн петь? Мы вам можем чем помочь? На религиозного мормона вы не очень похожи.

– Извините меня, устал… три дня в дороге, все эти придорожные мотели, – наконец Билл Шелдон соизволил открыть дверь и выйдя из машины, с наслаждением разогнул спину, вытягивая руки, – о-ох, хорошо у вас! Какой воздух! – журналист сделал глубокий вдох, – чувствуете? Дождём пахнет или грозой?..

– Возможно будет дождь с грозой… – Хьюстон машинально посмотрел на небо. – Но если вы приехали в нашу Церковь на Холме, то там вы найдёте приют и тепло. Наш пастор Вильям Бокер очень добрый христианин и любого гостя примет с распростёртыми объятиями…

– А вы уверены в этом? – улыбка у журналиста пропала и появилась какая-та неуверенность и настороженность. На лице Шелдона сразу проступили следы усталости и возраста.

– Я не понимаю вас…

– Ну я спрашиваю, уверены ли вы что это божий дом, а пастор ваш столь добродетелен?

– Конечно же уверен… – в сомнении полицейский развернулся к церкви и с удивлением, над парадными дверьми, увидел странную пентаграмму, сменивший сотни лет висевший крест.

– Я получил сигнал от вашего жителя, точней бывшего жителя, Патрика Вейзи, будто бы ваша Церковь Иисуса Христа Святых последних дней превратилась в нечто другое, – журналист сощурил глаза, «прожигая» ненавистную пентаграмму, – увы, и боюсь он оказался прав! Видите этот символ?

Удивлённые шериф с помощником кивнули.

– Это Сигил Бафомета, официальный символ Церкви Сатаны. Внутри перевернутой звезды прорисован козёл Мендеса, а напротив лучей звезды вписано имя Левиафан на иврите, воплощающий древнегреческого «Дракона Бездны» Уробороса…

– Какой-то бред… пастор наш…

– Боюсь, ваш пастор «переметнулся» на другую сторону, шериф!

Часть 5 Глава 8 "Дьявольская месса"

Пастор Вильям Бокер скромно, в одиночестве, сидел на последнем ряду. Сегодня были отменены утренние молитвы жителей Манти, но вместо них Иусис устроил сбор от имени Питера Гилмора, призвав глав Церквей Сатаны со всех штатов. Странное чувство скреблось в душе Вильяма, елозя локтями несоответствия от происходящего. Тысячелетнее величие магии Иусиса не соответствовало реальности с этими ряжеными клоунами, как будто в цирке шапито выступал оперный певец. Большинство присутствующих гостей были одеты в вызывающие чёрные костюмы и платья, пестрящие самыми разнообразными атрибутами, карикатурно подчеркивающие дьявольскую тему. Одна дама в темном прозрачном пеньюаре и черной вуалью скрывающее лицо, в руках держала живую змею. Другой мужчина, прикрывшись плащом и бесновато выпучив глаза, махал кадилом и что-то шептал на латыни. У многих на головы были одеты маски самых разных животных от козла до волка. Эпатаж и гротеск выделял всю эту братию, но вот почему-то не внушал подобающего страха, в лучшем случае – недоумение. На трибуне стоял Иусис и мрачно смотрел на этот «зоопарк» на скамьях. Его белые волосы спадали волнами на плечи, а пентаграмма, свешиваясь с шеи на золотой цепи, отцвечивала отражёнными лучами от груди.

– Доброе утро, пастор! – Вильям от неожиданности вздрогнул, услышав у уха шепот. Он настороженно оглядел подсевших полицейских с незнакомцем. – Я смотрю у вас тут дьявольский утренник намечается? Вильям, может вы хотите мне что-то рассказать, чего я не знаю?

– Хьюстон, Чарли… – дрогнул голос пастора, со страхом оглянувшись по сторонам, он тихо продолжил: – вы не должны сегодня тут находится… я прошу вас, уйдите…

– Я - представитель власти, отец, и должен находиться там, где начинает смердить! – с каждым произнесённым словом, шериф начинал всё сильнее закипать, – это что происходит? Неужели это то, что я вижу?! А как же ваши молитвы к Богу…

– Послушайте, шериф… пожалуйста… я прошу вас с Чарли, и этим человеком, я не знаю кто он и знать не хочу! Просто уйдите! – торопливо и сбивчиво зашептал Вильям Бокер, – вы же видите тут серьёзные люди!..

– «Серьёзные люди»?! – с издёвкой передразнил шериф, прерывая пастора и уже более громко заговорил, привлекая внимание собравшихся, – а мне, кажется, это не люди, а какие-то животные? Вон, даже свинья сидит! – Хьюстон ткнул пальцем в сторону мужчины в маске кабана и встал на ноги, – шериф Хьюстон Бейкер, а это мой помощник Чарли!.. Прошу всех снять маски и приготовить документы! Тоже мне сатанисты, мать вашу, «улицу Сезам» тут устроили… Пастор, мне стыдно за вас!

Некоторые сидящие испуганно стали снимать свои звериные инсталляции из папье-маше. Вильям с побледневшим лицом посмотрел на Иусиса, стоявшего на трибуне - его презрительная ухмылка не предвещала ничего хорошего.

– Взять их! – под сводом церкви громогласно прозвучал бас магистра.

– Тихо, тихо! – ощетинился шериф и достал револьвер из кобуры, – не глупите! – рядом, плечом к плечу, пристроился Чарли, вытащив свой пистолет. Многие гости церкви в возбуждении встали со скамей, но пока не делали никаких агрессивных движений. – Давайте не будем сопротивляться и просто приготовим документы!

– Жалкие людишки! – и тут произошло странное. Только что магистр стоял за кафедрой, метрах в тридцати, и в одно мгновение он оказался перед полицейскими. Шериф даже удивиться не успел, как всё перед глазами померкло, а перед собой он увидел горящий огнём фантом чудовища с рогами. – Как ты смеешь мне тут что-то указывать?! Пришло наше время!

Дьяволопоклонники лишь увидели, как полицейские замерли без движения а Иусис пропав на трибуне, появился перед непрошенными гостями, словно иллюзионист со своим фокусом перемещения. Магистр в упор смотрел в глаза шерифа, приложив руку на макушку помощника. Из рук служителей закона на пол выпало оружие. В кафедральном зале воцарилось молчание, прерываемое чьим-то кашлем.

– Вы все тут выбрали тёмную сторону, и сами того не зная, вступили на тропу войны со Светом! – заговорил Иусис своим басистым голосом, отворачиваясь от полицейских, которые застыли словно статуи, не в силах пошевелиться. Сатанисты завороженно склонились на колени, внимая каждому слову. – Очень давно Он своего лучшего сына, Люцифера с братьями, предательски изверг с Небес, опалив им крылья. Своего родного сына, созданного по своему подобию, он лишил манны небесной, заставив питаться злом и ненавистью людской. Но сам того не зная, Он сделал большую ошибку в этом своем решении. Он дал нам шанс изменить миропорядок на Земле, нашей вотчине, где Мы - настоящие хозяева! Настало время захватить этот мир! Чем больше пороков у людей, тем мы сильней и могущественней, и очень скоро Огонь Преисподней поглотит всю планету! А потом мы ударим по Небесам и вернём наше царство по праву первородной крови. Пророчество Антиоха четвёртого из книги Зерубавеля сбывается. Именно здесь, в этом городке, вырос сын Люцифера. Встречайте, Армилус Луиджир!

Парадная дверь открылась и на порог церкви взошёл Марк Харвелл собственной персоной. За его спиной ударила молния, зловеще осветив очертания молодого человека. Присутствующие ахнули в едином порыве от небесного эффекта и взмолились, но не во здравие Божье…

– Во имя Сатаны, своего отца, ты должен это сделать! – тихо прошептал Иусис Марку на ухо, – эти копы - твои по праву!

– Да, – кивнул без эмоций парень и с безразличием, и даже с презрением, посмотрел на сатанистов, раболепно припавших на холодный кафедральный пол.

Часть 5 Глава 9 "Билл Шелдон"

Билл Шелдон, подойдя к шестидесятилетнему рубежу, превратился в злостного циника, потерявшего веру в Бога. Странное сочетание нигилизма в журналисте, рьяно пишущего про Церковь Сатаны и всячески обличая тех, но при этом так же пренебрежительно относящийся к вере в светлые силы.

Его родители были истинные католики и с детства Шелдон воспитывался в строгости, иногда чрезмерной. Молитва по каждому случаю, будь то приём пищи или подготовка ко сну, почти ежедневные посещение церкви и конечно же посты и воздержания. Уже будучи подростком, в период роста гормональных изменений, он попытался сбежать из семьи, покинув родной штат Иллинойс. В течении недели, не без помощи блюстителей закона округа, его вернули обратно, и впервые он был избит отцом настоящим кожаным ремнём. Так он получил первый урок жизни, Бог бывает жесток. Но то были шестидесятые года, и такие методы воспитания были нормой. Пришлось смириться и дотянуть свой отрезок совместной праведности с семьей, не нарушая запретов. Окончив школу в одном ряде с лучшими учениками, Билл послал запросы в университеты. Благо, у отца была небольшая мебельная фабрика и неплохой доход - с деньгами не могло возникнуть проблем. Приглашений к учёбе пришло много, но выбрал он Колумбийский Университет, только по одной причине – почти тысяча миль от Иллинойса.

Настоящая свобода! Именно за ней Шелдон приехал на Манхеттен! Лига плюща, студенческое братство, лучшие преподаватели и наконец-то можно было просто совершать обыденные вещи без ритуальных молитв. Парня как водоворотом засосала эта новая жизнь, насыщенная настоящими чувствами и впечатлениями. Первый поцелуй, первая выпивка, первый косяк травки, первая драка и много что ещё впервые, Шелдон испробовал в первый же год учёбы, жадно пытаясь ухватить, до чего он никогда бы не дотянулся в своей семье. А тут ещё Линдон Джонсон, опрометчиво решивший послать американских парней на восточное побережье Вьетнама. Вся молодёжь больших городов страны кипела в праведной ненависти к политике власть имущих. И Шелдон был среди сторонников Мира и Любви, он и в правду в то время полюбил всех людей, в независимости от национальности и цвета кожи. Его даже один раз задержали вместе со студенческой подругой Нэнси, на одном из митингов, как раз за пару лет до трагичной гибели Кеннеди. Шелдона тогда чуть было не отчислили с факультета, и если бы он не находился на хорошем счету, как талантливый будущий журналист, то скорей всего сгинул бы в «романтике» свободной любви, что и случилось через десять лет с Нэнси, сгоревшей от передоза на пляжах Калифорнии на одной из хиппи-вечеринок. Та неприятная история с задержанием, и три дня проведённых в камере предварительного следствия, немного «отрезвили» Билла, заставив одуматься. Он насытился "свободой"...

Окончил университет Шелдон уже лучшим выпускником, на хорошем счету у администрации, с отличной рекомендацией от декана и профессора кафедры журналистики. Каждое задание он выполнял въедливо, скрупулёзно подходя к материалу, не гнушаясь тщательно вести расследование используя иногда неправомерные меры и даже переступая закон. Неудивительно, что на «выходе» Колумбийского Университета, ему поступили довольно выгодные предложения по работе от «Нью-Йорк Таймс», «Дейли Ньюз» и «Нового мира». Конечно же он выбрал 43 «вест-стрит» с этой красивой башней «Таймс-товер» и бегущей снаружи «Молнией».

А дальше по накатанной: три года в нештатниках с окладом в двадцать центов за слово («двадцатицентовники»), потом журналистом на официальное место с дополнительным ежегодным контрактом в размере десяти тысяч долларов помимо отдельной оплаты за статьи и наконец, после восьми лет исполнительной работы, приглашение на светский раут, организованный самим Панчем, Артуром Оксом Сульцбергером – издателем и руководителем «Нью-Йорк таймс», где Панч предложил возглавить «национальную» и «столичную» рубрики. А это уже совсем другие деньги и возможности - от предложений шефа никто не отказывался.

С Орчард-стрит, где Билл снимал маленькую квартиру с двумя комнатами, он переехал в свои собственные, пятикомнатные меблированные апартаменты под кредитным обязательством, с отдельной ванной комнатой и довольно уютной кухней на Кросби-стрит. Жизнь заиграла в новых красках и перспективы были безграничны.

Неповторимый слог, здоровая ирония, острословие и главное – непредвзятость, создали отличный имидж среди коллег и уважение читателей газеты, которые с удовольствием покупали печатное издание с его статьями. Шелдон никогда не заигрывал с либерализмом демократов и консерватизмом республиканцев, оставаясь на границе весов общества, держась подальше от политики. Писал о насущных проблемах общества и города, констатируя реальное положение и не сглаживая острые края в угоду кого-либо. Будь то разруха метрополитена Нью-Йорка, проблема бродяжничества и наркомания Уиллетс-Поинт или опасные бетонные постройки Форест-Хиллса, Шелдон всегда доводил материал до горожан без прикрас, со всей своей иногда ужасающей правдой. Авторский почерк журналиста угадывался в каждом абзаце.

В начале восьмидесятых Билл впервые столкнулся с адептами Церкви Сатаны во время работы над материалом про северные улицы Нью-Йорка, в частности, про проституцию и поставку невинных девушек состоятельным клиентам, жаждущих молодого тела. При расследовании Шелдон вышел на нелицеприятные факты роста этой античеловечной организации. Именно тогда он понял, что все эти религиозные течения повязаны на пороках и низменных желаниях людей, на которых кто-то зарабатывает большие деньги, а другие удовлетворяют свои плотские утехи, совсем не связанные ни с Богом, ни с Дьяволом. Будучи воспитан в католической вере, Билл увидел в этом сатанинском движении опасность разрушения заповедей, сложившихся за тысячелетия. И не важен ответ на вопрос - Бог есть или Его нет, но заигрывания со Злом никогда не вели цивилизацию к благополучию. Они предлагали снять с себя маски и оковы, но кого тогда они могли увидеть в зеркале? Опасность христианской благословенной демократии Америки Шелдон видел именно в вседозволенности. И не важно под какими лозунгами или верой народ раскрывал свои пороки, конец был один – забвение и упадок. Рим, Вавилон, Содом и Гоморра - прекрасные тому примеры.

Шелдон своими статьями и очерками объявил негласную войну Церкви Сатаны и почти до девяностых годов, по каждому возможному случаю, он «держал» своих читателей в курсе дела о любых перемещениях или высказываний глав сатанистов, обличая тех. Даже сам Окс Сульцбергер просил сбавить обороты, но Билл был неумолим. В результате Шелдон на своё пятидесятилетие был смещён с поста руководителя рубрик и переведён в отряд работников пера и слова. Билл Шелдон – имя значимое и уважаемое в журналистике, и просто так его уволить газета не могла себе позволить.

Часть 5 Глава 10 "Кровавая жатва"

Клоуны! Именно так он назвал про себя собравшихся под сводом этой Церкви, когда зашёл в зал вместе с полицейскими. Некоторых без масок он знал в лицо и даже поимённо - встречались по работе во время расследования деятельности сатанистов. В частности, женщину со змеёй звали Эмилия Санчес из Флориды, которая занималась мелким мошенничеством, по молодости выдававшая себя за гадалку, но потом вдруг назвалась старшей жрицей Сатаны и основала развесёлую секту со всей этой глупой шелухой с отрубанием голов у петухов. Писал он про неё, и даже пару раз брал интервью. Шелдон машинально ей приветственно кивнул, когда уселся с шерифом и его помощником на скамью, рядом с пастором. Та испуганно побледнела, не соизволив ответить на приветствие.

Развесёлая компания, возомнившая себя чёрт знает кем. И когда шериф раскочегарил этот улей, вытащив револьвер, Билл увидел обычных, закомплексованных людей, испуганных видом оружия. Да уж, горе-сатанисты, и неужели этих великовозрастных идиотов он считал опасностью для Америки?! Куча трусливых шакалов, сбившаяся в стаю… Он даже злорадно улыбнулся, когда они стали снимать свои звериные маски.

А потом всё резко изменилось. Стоящий старик на трибуне мистическим образом оказался перед полицейскими, те замерли словно кролики перед удавом, уронив пистолеты на пол. Улыбка у Шелдона пропала безвозвратно, а внизу живота заурчало – старик был прозрачен. Он был вроде материальный, облачённый в белые одеяния, но не совсем, и если внимательно всмотреться, то можно было увидеть сквозь него. Происходила какая-то мистерия! Неужели в воздухе витали токсичные газовые вещества, вызывающие галлюцинации? Даже неожиданное появление в дверях Марка Харвелла под грозовой аккомпанемент, не так напугали Шелдона. Вся эта сатанинская братия раболепно упала на колени перед молодым человеком. Старик в белом что-то шепнул на ухо молодому человеку.

– Да, – кивнул без эмоций парень и с безразличием, и даже с презрением, посмотрел на сатанистов, раболепно припавших на холодный кафедральный пол. – Вот вы все какие! Обычные серые человечки, пропитанные насквозь пороками и дерьмом. Иусис, и это моё войско?

– Я не понимаю, – замешкался старик и так же оглядел зал, – они перешли черту и теперь по праву их души – наши! Они сделали свой выбор…

– А у меня не было выбора? – Марк улыбнулся лишь уголками рта и вопросительно посмотрел на Иусиса.

– Ты по праву рождения Наш, у тебя не было выбора! Твой отец Люцифер! – гневно нахмурился старик, – а Ты Его сын! Бог подло забрал твоих опекунов, друзей и неужели тебе этого мало, чтоб объявить войну Небесам?!

– Я от Патрика Вейзи! – невпопад выкрикнул Билл Шелдон и подняв руки, встал со скамьи. Он больше не мог выносить этот ужас, который, как электрическое поле, сгущался под сводом церкви, не суля ничего хорошего. – Он послал меня сюда!

– Пат?! – в чёрных глазах Марка мелькнуло что-то потаённое, он глянул на дрожащего журналиста. – Сядь на место! ТЫ! – он ткнул в сторону Иусиса пальцем, тело старика мигнуло, словно старый экран телевизора, а двое, до этого мига, замерших полицейских рухнули на кафель, и остались лежать без сознания. – ТЫ лжёшь!

– Да как ты смеешь…

– Это был Ты! – вокруг Марка появилось странное свечение, исходящий от него жар почувствовали все присутствующие, – Ты забрал моих настоящих родителей, ты убил единственных друзей! Ты, и твои приспешники! И я вас всех уничтожу!

А дальше начался кровавый кошмар. Все стоящие на коленках сатанисты от ужасной боли попадали и стали вертеться по полу, схватившись за головы.

– Я вас всех вижу насквозь! – громогласный голос, отражённый от сводов церкви, разнёсся вокруг, – Ты насиловал женщин, – у одного из извивающегося, словно угорь на сковородке, лопнула голова, – Ты убил собственного отца ради наследства, – очередной треск кости поверг другого сатаниста в смертельные конвульсии, – ты совокуплялся с собственной сестрой… ты убил мальчика… ты ограбил супермаркет, пристрелив продавца… ты…

Шелдон сидел на скамье, не в силах пошевелиться от шока происходящего. Вокруг звучали стоны и вопли, сопровождающие брызгами крови и ошмётков мозгов. В глазах Билла всё вокруг кружилось от кровавого тумана и сладковатого характерного запаха. Никогда он не испытывал такого жуткого первородного страха, сковывающего конечности, по щекам бежали слёзы.

Один лишь старик, уже оказавшийся снова на трибуне, хладнокровно смотрел на происходящую кровавую мессу. Марк медленно приближался сквозь ряды мучительно умирающих людей, и с ненавистью смотрел в глаза Иусиса. И когда до старика осталось пару метров, тот стал растворятся в воздухе.

– Я тебя достану, ты от меня не уйдёшь! – остановился Маркел Харвелл, вместо старика вился лёгкий прозрачный дымок, пахнущий сероводородом. – И передай там моему отцу, что я Его найду!

– Господи! Святая Дева, прости меня, грешного! – выдохнул Шелдон и сползя на дрожащие колени, стал неистово креститься. Уж что, что, а веру в Бога, которую потерял, он снова приобрёл.

Эпилог

– Мы его потеряли?! – в комнату вошёл Иусис. За большим дубовым столом сидели три магистра с хмурыми лицами. – Всё пошло не по плану, наши интриги дали обратный эффект! Мальчик вырос и сила в нём нам неподвластна.

– То же мне агнец раздора и лжеправедности! – сплюнул немощный Дональд, – тебя юнец обманул, словно малыша!

– Мы с ним ещё вчера беседовали о людях, о жизни вокруг, о Боге. Я чувствовал, что он с нами искренне, – присел на свой стул Иусис, и ловко откинул взад свои развивающиеся седые волосы.

– Он сын Мой! – из пустоты проявился огненный фантом, на глазах материализуясь и обретая чёткие линии, – Он сильней всех вас вместе взятых! И обмануть ему тебя, Иусис, что раз плюнуть!

– Он обещал прийти за тобой, Люциф! – виновато глянул на фантом Иусис.

– Это мой сын и я всегда ему рад, – улыбнулся по-доброму Люциф, – но, пожалуй, я сам к нему приду, в своё время!

– Время… время! – не выдержал рыжий Морриган и ударил кулаком по столу, – когда? Как мы без твоего сына? У меня Восток готов, Африка кипит, нам нужна Его длань! А он вступил на другой Путь!

– Успокойся, Моха! – продолжал улыбаться как ни в чём ни бывало Люциф, – Он ни на какой Путь не вступил! Он, замарав в крови свои руки, теперь наш, как бы он этого не хотел! Только Божья Сила может карать этих людишек, какие бы они не были в своих грехах погрязшие, а Армилус переступил черту!

– А вдруг мальчик получил такое право?

– Он никогда такое право не давал никому из ныне живучих и упокоившихся! А тот, кто брал эту функцию, рано или поздно, доставался Нам! Миропорядок не изменить, пока Небесный Рог не возвестит Наше Пришествие! И тогда Небо поменяется местами с Землёй, и настанет Тьма! Придёт Хаос и вот тогда умрут все законы Бытия! – однако Люциф немного дрогнул и приосанился, – меня сейчас беспокоит больше Россия, Эрра, ничего не хочешь сказать?

– Да там какая-та бездонная яма, – вздохнул самый молодцевато выглядевший магистр в чёрном плаще, – вроде бы они наши, но вот постоянно что-то да срывается… Устал я, столько миллиардов долларов там растворились, как песок сквозь пальцы…

– Понятно! Ну раз с сыном моим получилось небольшое недопонимание, именно Россия будет центральной силой, которая повергнет эту планету в пучину! Дональд, тебе придётся помочь Эрре. А я пока подготовлюсь к встрече с моим любимым сынком, нам есть о чём побеседовать… – и с хлопком Люциф пропал, оставив магистров одних.

– Ну что магистры? – вытащил из-под полы Морриган красивую бутылку, – французский коньяк, семь лет выдержки, из Гран Шампани, если что…

– Моха, ты неисправим, гореть тебе вечно в Аду! – в комнате старички заржали над дьявольской шуткой, Дональд аж поперхнулся от смеха и потянулся за кислородной маской, вытирая проступившие на морщинистом лице слёзы. Демоны тоже иногда смеются…

****

Машина журналиста, чуть повиливая из стороны в сторону, рванула со стоянки церкви.

– Ну что шеф будем делать? – бледные и поникшие Чарли с Хьюстоном стояли у открытых ворот собора и провожали горящие красным цветом, задние фары уезжающего ягуара Шелдона.

– Что, что… вызывать помощь из Солт-Лейка и пусть, пожалуй, они сами разбираются с этим всем сатанизмом! А мне пора на пенсию… устал, сил нет… – вздохнул обречённо Хьюстон Бейкер и со страхом посмотрел в открытую дверь церкви. Оттуда исходил тяжёлый запах крови и мяса.

В это время над куполом собора расступились чёрные тучи и солнечный луч осветил черепицу крыши здания. Солнце вернулось в Манти.

– Наверно журналюга больше не захочет к нам в гости ещё раз приехать?

– Не сомневаюсь! – хмыкнул шериф и нажал кнопку вызова на рации. – Пш-ш-ш-ш…

Конец!

24.10.2024