Озеро разбитых зеркал

Тень над озером

Я всегда ненавидел рыбалку. Отец говорил, что это учит терпению, но я знал: это просто способ отвлечь себя от реальности. Реальности, которая становилась всё более мрачной и непредсказуемой. Мне было двадцать три года, и я уже успел понять, что мир не такой, каким его описывали в детских сказках. Он был жестоким, полным тайн и опасностей, которые лучше не тревожить.

Мы с Лорой сидели на старом причале озера Веритас. Ей было шестнадцать, но она вела себя так, будто прожила уже несколько жизней. Её длинные каштановые волосы, обычно собранные в косу, сегодня были распущены и слегка растрёпаны ветром. Она сидела, скрестив ноги, в простом платье из грубой ткани, которое давно потеряло свой цвет от частых стирок. Лора уже который раз забрасывала удочку, не обращая внимания на отсутствие клева. Её зелёные глаза, такие же, как у нашей матери, были сосредоточены на воде, словно она могла заставить рыбу появиться силой воли.

— Ещё немного, — пробормотала она, крепче сжимая деревянную рукоять удочки. Её пальцы, покрытые мелкими царапинами и мозолями, слегка дрожали от напряжения. Лора не сдавалась. Никогда.

Я наблюдал за ней, отмечая каждую мелочь: как она поджимала губы, когда леска снова возвращалась пустой, как ветер играл её волосами, как её плечи напрягались с каждым новым забросом. Она была копией матери — такой же упрямой, верящей в лучшее даже тогда, когда надежды не оставалось.

Но я знал правду.

Рыбы больше не было.

Три месяца назад озеро изменилось. Вода стала пугающе прозрачной, напоминая нечто застывшее, неживое. Исчезли птицы, покинули берега звери. Даже комары обошли это место стороной. Озеро Веритас, когда-то полное жизни, теперь казалось мёртвым. Я слышал шёпот в деревне. Старики говорили о проклятии. Жрецы храма взывали к богам, но никто не знал, что делать.

Я отвёл взгляд от Лоры и посмотрел на гладь воды. Видел своё отражение. Тусклые глаза, осунувшееся лицо. Я выглядел старше своих лет, и это не удивительно. Последние месяцы были тяжёлыми. И кое-что ещё. Едва заметная рябь, расходящаяся кольцами. Я напрягся. Вода никогда не двигалась без причины.

— Пойдём домой, — тихо сказал я.

Лора нахмурилась, но всё же кивнула. Она не стала спорить, хотя я видел, как её глаза блеснули от недовольства. Она хотела остаться, хотела доказать, что озеро ещё может дать нам что-то. Но я знал, что это бесполезно.

---

Мы шли по пыльной дороге, ведущей к нашей деревне. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в оранжевые и розовые тона. Лора шла чуть впереди, её платье слегка развевалось на ветру. Она была молчалива, что для неё было редкостью. Обычно она болтала без умолку, рассказывая о своих мечтах, о том, как однажды мы уедем из этой деревни и начнём новую жизнь. Но сегодня она молчала, и это меня беспокоило.

Вдруг мы услышали громкий треск.

Я резко обернулся.

Повозка старосты Ренарда накренилась, колесо застряло в глубокой яме. Лошадь мотала головой, мешки с зерном рассыпались. Сам староста, пыхтя, пытался удержать телегу. Ренард был человеком лет пятидесяти, с седыми волосами и бородой, которая всегда казалась немного неопрятной. Его лицо было красным от усилий, а руки дрожали, когда он пытался вытащить колесо из ямы.

Я сделал шаг вперёд — и в этот момент почувствовал это.

В висках защекотало.

Тонкие нити, сплетающиеся в узоры.

Я видел будущее.

Если я помогу — Ренард оступится, упадёт, сломает ногу. Если не помогу — повозка перевернётся, запасы будут потеряны.

Выбор всегда давался мне тяжело.

Я закрыл глаза.

И сделал шаг назад.

— Пойдём, — повторил я Лоре.

Она бросила на меня странный взгляд, но промолчала. Её глаза выражали недоумение, но она не стала спрашивать. Она знала, что я иногда вижу то, что другим недоступно. И знала, что я не люблю об этом говорить.

---

Когда мы подошли к дому, я сразу понял: что-то не так.

Дверь висела на одной петле.

Внутри царил хаос: разбитая посуда, перевёрнутые сундуки, разорванные простыни. Кто-то обыскал наш дом, причём с явной целью. Я почувствовал, как сердце начало биться чаще. Они искали меня.

Я увидел пергамент на столе и узнал печать.

Королевский указ.

Они знали, кто я.

Знали, что я умею.

Я сжал кулаки. Мои ладони были влажными от пота, а в груди клокотала смесь страха и гнева. Я не хотел этого. Я никогда не хотел быть тем, кем меня считали. Но у меня не было выбора.

— Бери мешок с сухарями и иди в пещеру, — сказал я Лоре. — Жди меня до заката.

Она колебалась, но кивнула и выбежала за дверь. Её глаза были полны страха, но она не плакала. Лора никогда не плакала. Она была сильной, сильнее, чем я.

Тишина навалилась с новой силой.

И тогда я почувствовал его.

Холодный, пронзительный взгляд.

Я вышел на улицу.

Трое.

Онианы.

Охотники на магов.

Их фигуры были закутаны в чёрные плащи, лица скрыты капюшонами. Только глаза светились холодным, безжалостным блеском. Они стояли неподвижно, словно тени, но я чувствовал их присутствие всем своим существом. Один из них, самый высокий, сделал шаг вперёд.

— Беглец 14-78, — ровно произнёс он. — Ты идёшь с нами.

Я отступил.

Свет вспыхнул в руке охотника.

Я рванул в переулок, но ледяная волна ударила в плечо, сбивая с ног. Боль пронзила тело, и я едва удержался от крика. Я упал на колени, чувствуя, как холод распространяется по всему телу.

И тогда раздался голос.

— Привет, племянник.

Я поднял голову.

Передо мной стоял человек в ржавом плаще, его лицо испещрено шрамами. Он выглядел лет на сорок, с седыми прядями в тёмных волосах и пронзительными голубыми глазами, которые казались слишком молодыми для его измождённого лица. Он ухмылялся, но в его улыбке не было тепла.

— У меня нет дяди, — выдавил я.

Он усмехнулся.

— Возможно. Но это не мешает мне быть твоей единственной надеждой.

Я посмотрел на охотников.

Понял, что выбора нет.

И сделал шаг вперёд.

---

Когда солнце опустилось за горизонт, я знал: всё изменилось.

Прошлое, настоящее и будущее сплелись в один узел.

И мне предстояло его развязать.

Пепельные узлы

Когда солнце опустилось за горизонт, я знал: всё изменилось. Прошлое, настоящее и будущее сплелись в один узел. И мне предстояло его развязать.

Я стоял на улице, воздух вокруг меня как будто сжался, и лёгкая дрожь прошла по коже. Это ощущение я знал слишком хорошо — чувство, когда что-то неуловимое, но важное, висит в воздухе, как недосказанная правда. Даже звук шагов на пыльной дороге казался странно приглушённым, словно мир вокруг меня намеренно замедлялся, чтобы дать мне время для осознания.

Я огляделся. Мы с дядей — если его можно было так назвать — стояли на окраине Альтеи, маленького городка, затерянного среди бескрайних равнин и лесов. Дома здесь были старыми, их деревянные стены покосились от времени, а крыши покрылись мхом. Улицы, вымощенные булыжником, давно уже не ремонтировались, и в трещинах между камнями пробивалась трава. Альтея была местом, где время словно остановилось, где люди жили своей размеренной жизнью, не замечая, как мир вокруг них меняется. Но я замечал. Я видел, как тени становятся длиннее, как воздух становится тяжелее, как что-то незримое, но опасное, подкрадывается к городу.

Мой "дядя" — человек в ржавом плаще, с лицом, испещрённым шрамами, — стоял рядом, его голубые глаза холодно блестели в свете заходящего солнца. Он не сказал ни слова, но я чувствовал его взгляд на себе. Он знал, что я думал. Он знал, что я чувствовал. И это пугало.

— Ты мне что-то должен, — наконец произнёс он, его голос был низким и звучал как шершавый шепот на фоне тишины. Казалось, что слова будто сломаны, но они попадали прямо в цель.

Я остановился. Не знал, что ответить, а главное — почему этот человек знал обо мне. Его внутренняя тревога начала нарастать, и хоть тело не предательски вздрагивало, в голове уже давно мелькали тревожные мысли. И снова — всё это казалось знакомым, как сценарий, который мне не хотелось бы проживать ещё раз.

— Я не должен тебе ничего, — сказал я, но даже для себя самого мои слова прозвучали слабо и неуверенно. Это было больше для того, чтобы сделать шаг назад, но я не мог позволить себе убежать от реальности, от того, что неуклонно приближалось.

Мужчина слегка усмехнулся, его пальцы по привычке проводили линию по вороту своего плаща. Я не мог объяснить, почему, но этот жест сразу напомнил мне что-то давно забытое. Мелькнувшая мысль заставила меня дрогнуть.

— Ты, наверное, не понимаешь, что такое долг. Но я объясню тебе, — сказал он, шагнув ближе. — Ты нарушил закон, и этот долг стоит гораздо больше, чем ты можешь себе представить.

Я почувствовал, как моё сердце пропустило удар. Забытый долг. То, о чём я пытался не думать, но что преследовало меня последние несколько лет.

Всё было связано с тем, что случилось три года назад, когда я стоял на пороге своей жизни. Когда магия во мне проснулась, и с ней пришли последствия. Это было что-то тёмное, что полностью поглотило моё существование и заставило забыть о самом себе. Я знал, что мой долг был не просто личным. Он был связан с чем-то гораздо более глубоким и важным. Всё, что я когда-то знал, рушилось передо мной, и этот мужчина, стоящий передо мной, был живым напоминанием о том, что расплата неизбежна.

Я вглядывался в его глаза, пытаясь понять, кто этот человек. Знал ли он что-то о моём прошлом? Вряд ли.

— Ты хочешь от меня чего-то? — спросил я, едва сдерживая эмоции.

Мужчина сделал паузу, его взгляд стал мягче, и он слегка кивнул. Это был не столько ответ, сколько просьба. Он явно был частью той же тени, которая теперь следовала за мной, отбрасывая тёмные пятна на мою жизнь. Я знал, что не могу уйти от этого.

— Да, я хочу твоей помощи, — сказал он, и его голос снова стал жёстким, как лезвие ножа. — Я могу помочь тебе избавиться от этого бремени. Но взамен ты мне тоже кое-что должен. Твой долг, Эйдан Сорель, — он произнёс моё имя с таким нажимом, что я почувствовал, как холодок пробежал по моей спине. — Это был твой выбор, и теперь настало время заплатить.

Теперь я не знал, что делать. Я хотел сказать, что не могу, что моё прошлое поглотило меня, но слова не шли. Вместо этого мои мысли вернулись к последнему воспоминанию — к тому моменту, когда мой отец, стоя среди разрухи, передал мне амулет, как напоминание о долге.

Тот самый амулет. И теперь мужчина передо мной держал его в руках, как доказательство того, что я не могу сбежать от своей судьбы.

Не имея другого выбора, я молча протянул руку и взял амулет. На моей ладони этот кусочек металла с дырой в центре стал болезненно знакомым, как нечто, что всегда было частью меня, но я никогда не мог понять, зачем. И теперь этот долг, скрытый за внешностью простого украшения, возвращался с новой силой.

Вокруг стояла тишина, которую нарушал только звук моего дыхания. Мышцы напряжены, готовые к действию, но не зная, что делать с тем, что сейчас происходило. Я чувствовал, как зловещая тень прошлого нависает надо мной, как воздух вокруг становился гуще, тяжелее.

— Ты готов встретиться с тем, что пришло за тобой? — тихо спросил мужчина.

Я в ответ лишь молча кивнул, хотя внутри меня бушевал ураган эмоций. Я не был готов. Но выбора не было. Теперь я должен был расплатиться за свои ошибки.

---

Мужчина повернулся и начал идти, не оглядываясь, как будто знал, что я последую за ним. Мы шли по узким улочкам Альтеи, мимо старых домов с потухшими окнами, мимо заброшенных лавок, где когда-то кипела жизнь. Город казался пустым, как будто все его жители куда-то исчезли. Я чувствовал, как моё сердце бьётся всё быстрее, как будто предупреждая меня о чём-то.

Мы вышли за пределы города, и перед нами открылась бескрайняя равнина, покрытая высокой травой. Ветер дул навстречу, принося с собой запах земли и чего-то ещё, чего я не мог определить. Мужчина остановился и обернулся.

— Мы идём туда, — он указал рукой на горизонт, где виднелись тёмные очертания леса. — Там ты найдёшь ответы на свои вопросы.

Я посмотрел на лес, и меня охватило странное чувство. Я знал, что этот лес не был обычным. Он был частью чего-то большего, чего-то древнего и опасного. Но другого выбора у меня не было.

Я сделал шаг вперёд, и мужчина снова начал идти. Мы шли молча, и только звук наших шагов нарушал тишину. Я чувствовал, как моё прошлое и настоящее сплетаются в один узел, и мне предстояло его развязать.

Вода,которая помнит

Я сделал шаг вперёд, и мужчина снова начал идти. Мы шли молча, и только звук наших шагов нарушал тишину. Я чувствовал, как моё прошлое и настоящее сплетаются в один узел, и мне предстояло его развязать.

---

Я шёл по узкой тропе, которую едва ли можно было назвать дорогой, среди густых зарослей, с каждым шагом поглощающих свет. Лес поглощал меня, как тёмная пустота, и каждая его ветка казалась непроницаемым барьером, скрывающим от меня всё, что когда-то казалось важным. Я прошёл это место сотни раз, но сейчас, когда я снова оказался здесь, оно казалось чужим и недружелюбным. Но где-то глубоко внутри, среди застарелых воспоминаний и беспокойных мыслей, я знал, что должен пройти через это. Не было другого пути.

Туман, словно пар, поднимался от земли, медленно окутывая мои ноги и скрывая следы. Ветер не шелохнулся, и только звук шагов, впитывающихся в мягкую землю, нарушал тишину. Я невольно ускорил шаг, и дыхание стало тяжёлым. Я знал, что это место — не просто лес. Это был рубеж, за которым оставалось всё: моё прошлое, мои ошибки и то, с чем я больше не хотел бы встречаться. Но передо мной стояла важная цель — мне нужно было вернуться к озеру, к тому самому месту, которое, как и я, забыто и оставлено.

Я не мог не думать о том, что это был единственный путь, чтобы наконец решить всё, что копилось годами. Путь, который вёл к воде, которая помнит. Вода, которая может рассказать историю, если ты знаешь, как слушать. Слышал ли я когда-нибудь о таком? Да, но вряд ли кто-то мог бы в это поверить, если бы мне пришлось столкнуться с тем, что я знал. Вода, которая помнит — это не просто метафора, это была истина, которую я давно пытался забыть.

Как только я подошёл к озеру, сердце моё ускоренно забилось, а в груди будто встал тяжёлый камень. Я не знал, что именно меня пугает. Возможно, это было предчувствие, которое мне не удавалось выкинуть из головы. Или что-то ещё. Вода в озере была тихой, почти мёртвой. Лишь редкие волны, возникавшие на поверхности, создавали ощущение движения, но никакого живого следа не было. Не было рыбы. Ничего.

Но это место всё равно продолжало привлекать меня, как тёмный магнит, который тянет к себе, несмотря на все попытки избежать этого притяжения.

Я присел на камень, у которого когда-то любил сидеть, и начал сосредотачиваться, погружаясь в воспоминания. Вода вокруг меня стала казаться ещё более странной, как если бы она действительно помнила всё, что произошло здесь, в этом месте, в моей жизни. Я знал, что если прислушаюсь, то смогу услышать прошлое — прошлое, которое всегда будет со мной, как тень, скрытая в самой глубине моего существования.

Я помнил, как я сидел здесь в детстве, на этом же камне, с отцом, который учил меня, как распознавать особенности воды, как понять, что она может скрывать. Мы часто сидели вместе, и отец рассказывал, как вода всё видит, как она помнит каждое мгновение, каждое движение. Вода была чистой и прозрачной, но она была глубокой. И вот теперь, спустя много лет, я снова оказался здесь, в этом месте, но всё было по-другому. Не было отца, не было старого мира, и только туман и мутная вода оставались.

И вдруг, как будто сама вода решила вмешаться в мои мысли, я почувствовал что-то необычное. Что-то глубоко внутри озера начало шевелиться, и это было похоже на движение, скрытое под поверхностью. Я замер и посмотрел на воду. Я знал, что это не обычное явление. Это было что-то важное. Я ощущал, как эта непонимаемая сила пронзается сквозь моё тело.

Задержав дыхание, я наклонился ближе к воде, чувствуя её холод, который словно проникал в самую душу. Вода, казалось, была не просто водой. Она была чем-то живым, что было связано со мной, с моим прошлым, с тем, что я пытался забыть.

И в этот момент, когда я наклонился ещё ближе, мои глаза наполнились светом. Я почувствовал, как мой разум моментально покидает тело, и моё сознание погружается в тёмную глубину озера. Это было не просто воспоминание — это было как погружение в другую реальность. Мои чувства и восприятие начали меняться, и я стал видеть не то, что видел обычный человек. Я почувствовал, как моё сознание становится частью воды, частью всего, что происходило здесь.

Я увидел её — тёмную фигуру, стоявшую в тени озера. Это было не просто видение, это было реальное присутствие, как если бы этот человек был здесь всегда. Мужчина, облачённый в тёмный плащ, с неясным, скрытым лицом, казался частью самой воды. Он не двигался, но я знал, что этот человек был моей частью, частью моей судьбы, скрытой в этих водах.

"Ты пришёл," — прозвучал голос, но не в моих ушах. Это был внутренний голос, который я слышал не на словах, а в своём сознании. Я понял, что эта фигура не просто часть моего видения, а часть моей истории, того, что произошло давно.

"Я пришёл," — сказал я, но мой голос звучал странно, как будто я не произносил слов вслух, а просто мысли мои превратились в звук.

"Ты ищешь ответы?" — спросил голос. Он был низким и неизменно спокойным.

"Я ищу то, что потерял," — ответил я, не в силах оторвать взгляд от тёмной фигуры.

"Ты думаешь, что вода помнит?" — продолжил голос. — "Ты думаешь, что всё можно просто найти, как искать камни на дне? Ты ошибаешься. Вода не просто помнит. Она... хранит."

Я почувствовал, как это слово вибрирует в моём теле. "Хранит..." — прошептал я. Вода действительно хранит что-то большее, чем просто воспоминания. Она хранит сущность всего, что происходило здесь, в этих землях, в моей жизни.

"Ты был не первым, кто искал ответы здесь," — сказал голос. — "Ты не первый, кто нарушил равновесие. Но ты... ты тот, кто вернулся."

Я не знал, как реагировать. Я чувствовал, как мой разум снова погружается в тёмные воды, и я не мог остановить это. Я знал, что должен пройти через это, но я также знал, что всё, что случится дальше, будет стоить мне гораздо большего.

Вода, которая помнит, не могла просто отпустить меня.

Я не мог сопротивляться. Я ощутил, как моё тело погружается в озеро, как если бы вода стала не просто жидкостью, а живым существом, вбирающим в себя моё существование. Я пытался сопротивляться, но не мог. Пальцы, погружённые в тёмную воду, словно утратили свою чувствительность, и вся моя сущность, тело и мысли начали растворяться в этой холодной, вязкой субстанции. Каждый вдох становился всё труднее, и воздух не мог проникнуть в мои лёгкие, но я чувствовал, как сама вода проникает в мою душу.

Моё сознание плыло в тёмных глубинах озера, мимо мутных водорослей и потерянных предметов. Вокруг моих ног, словно старые воспоминания, витали скрытые силы, чуждые и непонимаемые. Я видел себя со стороны, как маленькое существо, дрейфующее в бескрайних водах, среди бездны времени. Каждый мой шаг был отражением не только моего пути, но и тех, кто когда-то приходил сюда.

И вот, среди этих размышлений, передо мной вновь возникла фигура в тёмном плаще. Я понял, что это был тот самый человек, что стоял в тени. Я знал, что если сейчас не сделаю шаг, не пойму, что происходит, то навсегда останусь в этом месте — в этом тёмном водном плену.

"Ты хочешь знать," — сказал голос, снова прозвучавший в моей голове. Я не мог увидеть лицо фигуры, но почувствовал, как её присутствие огружает меня, как если бы этот человек был самозабвенно частью самого озера. "Ты хочешь знать, что скрывается в этой воде? Ты хочешь понять, почему ты здесь?"

Я сглотнул. "Да," — сказал я, не зная, что ответить. Мой голос звучал тихо и тяжело. Вода давила на грудь, как непереносимый груз. "Я должен понять, что это... что ты... что здесь происходит."

Фигура подняла руку, и в этот момент вода вокруг меня заколебалась, как если бы я сам стал частью этого движения. Легкое мерцание, как вспышка света, прошло по поверхности озера, и мгновенно передо мной появилась сцена, которую я не мог бы забыть. Я стоял перед домом, обрушенным и покопанным, мои родители стояли у двери, и из их лиц исчезала вся сила. Моя мать и отец... они были молоды, полны жизни, и передо мной открывался мир, который я помнил только в обрывках — недосказанных словах и ненаписанных письмах.

Это было не просто воспоминание. Это было как переживание, нестерпимо реальное, происходящее прямо передо мной. Я стоял, как и в тот день, когда всё только начиналось. И вот передо мной был мой отец, смотрящий прямо на меня с болью в глазах.

"Ты всегда искал ответы, Эйдан," — сказал отец. Его голос был полон отчаяния, как если бы он знал, что всё, что он сказал, уже было поздно. "Но ты не можешь вернуть то, что было потеряно."

"Не могу..." — прошептал я, пытаясь осознать происходящее. Я знал, что это было не просто воспоминание, но что-то большее. Это было... предупреждением.

"Ты хочешь знать, почему здесь все, кто приходит, теряются?" — продолжал голос в тёмной воде. Я ощутил, как слова проникают в мой разум. Я смотрел на своего отца, и это было как иллюзия. Всё происходящее было не связано с реальностью. Это было не просто прошлое, это было то, что ещё не произошло.

"Тогда смотри," — сказал голос, и передо мной раскрылась ещё одна сцена. Она была иной, но также знакомой. Вода вокруг меня колебалась, и я оказался на поле, тёмном и пустом. Я стоял перед теми, кого знал только по слухам. Онианы.

Мужчины в чёрных плащах, с жезлами и жестокими выражениями на лицах, медленно шли ко мне. Это были те, кого я боялся. Охотники, которые пришли за мной, пришли за моей семьёй.

"Ты был частью этого, Эйдан," — сказал голос, и в его словах было что-то неизбежное. "Ты был частью того, что привело их сюда."

"Нет," — прошептал я, не понимая, что происходит. Я не мог поверить, что мои руки были частью того, что произошло. Но я видел их — людей, которые погибли, и видел, как их последние моменты были связаны с моим собственным выбором.

Внезапно мой мир снова перевернулся. Я оказался снова у озера, на том самом камне, где всё начиналось. Но теперь вода была другой. Она не была прозрачной. Вода была тёмной и мрачной, и из её глубин поднимались тени — тени тех, кто когда-то был жив.

"Ты был одним из них, Эйдан," — сказал голос, и его слова стали тяжёлыми, как врезавшийся камень. "Ты был тем, кто привёл их сюда."

Я чувствовал, как мой разум рушится. Всё, что я знал, начало терять свою структуру. Я не мог больше верить в свои воспоминания. Вода... она не просто хранила память. Она хранила искажённые отражения, тени, которые существовали, но не были настоящими.

Я знал, что мой путь не завершён. Я стоял перед этим озером, осознавая, что вода, которая помнит, хранит не только правду, но и ложь. И мне нужно было разобраться, что из этого было настоящим.

"Что мне делать?" — я спросил, но ответ был лишь эхом в моей голове.

Вода не ответила.

Только тишина.

Тишина, которая царила в этом месте, была тяжёлой, словно сама природа пыталась удержать меня здесь. Вода, которая раньше казалась просто прохладной и умиротворённой, теперь пульсировала с какой-то зловещей, неестественной энергией, словно сама суть озера ожидала от меня ответа. Ответа на вопросы, которые я не мог себе даже сформулировать.

Я стоял на камне у берега, не в силах пошевелиться. Я смотрел в тёмные, как пропасть, воды озера, ощущая, как моё собственное тело становится частью этого зыбкого пространства. Вода не просто отражала мой образ — она как бы вбирала в себя моё существо. Я не мог больше отличить, где заканчиваюсь я и где начинается это место, но ощущение этого слияния не приносило облегчения. Напротив — моё сердце билось быстрее, и каждый взгляд на водную поверхность казался всё более пугающим. Вода не просто хранила память, она хранила все мои забытые желания, страхи, обещания.

"Ты слышал?" — мой собственный голос прозвучал для меня странно, как если бы он был чужим. Я говорил, но всё вокруг, даже мои слова, не имели смысла. Вода, кажется, поглощала даже звуки. Вспышка болезненной памяти вернулась ко мне с новой силой — день, когда я утратил контроль, когда уничтожил свою ферму и отца, несмотря на все мои попытки спасти его. Отец, с глазами, полными ужаса и вины, а затем... смерть. Она была не мгновенной, как казалось мне тогда. Нет. Это была пытка, растянувшаяся на долгие часы. В голове не стихают эхо его криков.

"Твоя сила не должна была быть использована," — услышал я снова тот голос. Мой собственный. Это было предостережение. Напоминание о том, что я нарушил тот самый клятвенный обет, который дал себе, как только уцелел, оставшись единственным выжившим на месте, где раньше была моя семья.

Я заметил, что мои руки, которые крепко сжимали края камня, начали дрожать. Я оторвал их от поверхности, ощущая, как снова обостряется страх. Я глубоко вдохнул, пытаясь прогнать эти болезненные воспоминания. Я почувствовал, как холодное дыхание воды захватывает меня, и вдруг перед глазами вновь появился тот странный силуэт — тот человек в чёрном, в плаще, которого я видел в самом начале, перед тем, как погрузиться в эту тёмную бездну.

Малкор.

Человек, с которым я теперь был связан. Я не знал, почему именно он, этот мужчина, теперь был рядом, но чувствовал, что его присутствие в моей жизни — это не случайность.

"Ты всё понимаешь, не так ли?" — прозвучал вопрос, и я снова ощутил, как мир вокруг начинает вращаться. Я смотрел на Малкора, тот стоял в тени, как бы растворяясь в этом месте. Было сложно понять, где заканчивался его силуэт и начиналась темнота.

"Ты не можешь уйти отсюда, Эйдан. Тебе нужно сделать выбор. Ты должен понять, что было и что будет."

Голос Малкора прозвучал прямо в моём разуме, без лишней фальши, словно он был частью меня самого. Я открыл рот, чтобы что-то ответить, но не мог найти слов. Внезапно мне стало ясно, что Малкор был не просто каким-то странным чужаком. Это был человек, чьё существование было связано с моим собственным. И с тем, что было потеряно в тот день, когда погибла моя семья. Этот день навсегда изменил мою жизнь. Изменил мой путь. И я знал, что не мог уклониться от последствий.

"Ты не сможешь убежать, как бы ты ни старался," — сказал Малкор, не двигаясь. "Ты уже оказался в ловушке, Эйдан. В ловушке времени. В ловушке прошлого."

Я почувствовал, как моё тело снова охватывает этот холод, как будто сама земля подо мной рушится. Я пытался сдержать себя, но с каждым словом Малкора становилось всё труднее сосредоточиться.

"Ты видел их, не так ли? Онианы. Ты знаешь, кто они. Твои враги."

Я почувствовал, как перед глазами вновь возникли эти фигуры — те, кто был на моём пути. Тёмные, как сама ночь, они шли с жезлами, готовыми уничтожить меня, забрать всё, что я знал. Я хотел закрыть глаза, но вместо этого почувствовал, как их взгляды пронзают меня, как ледяная сталь, заставляя меня вновь вспомнить все ужасы.

"Да, я видел их," — ответил я тихо, и вдруг почувствовал, как мои мысли расходятся. "Они охотятся за мной."

"Они не только за тобой охотятся," — Малкор произнёс это, как простое, неизбежное утверждение. "Они охотятся за тем, что ты несешь внутри себя. То, что твоё прошлое скрывает от тебя."

Я ощутил, как холодок скользит по моей спине. Я не знал, что делать с этой правдой, как справиться с тем, что моё прошлое было искажено, и мои собственные страхи, моя сила, мой дар — всё это было частью какого-то более грандиозного плана, о котором я даже не подозревал.

"Ты хочешь знать, что было в тот день?" — продолжал Малкор, и я не мог больше держать себя в руках. "Ты хочешь узнать, почему ты потерял всё?"

"Да," — мой голос был чуть слышен, но в нём была решимость. Я должен был узнать правду, какой бы она ни была.

В ответ Малкор медленно двинулся вперёд, его шаги не оставляли следов на мокрой земле. Когда он приблизился, я увидел, что его лицо скрыто под капюшоном, но глаза — эти глаза — горели мрачным огнём.

"Ты должен прийти туда, где всё началось," — сказал он. "Ты должен вернуться в ту точку, чтобы найти, что утратил."

Вода вокруг нас начала пульсировать, как живое существо, поглощая звуки. Я почувствовал, как мои ноги начинают тяжело ступать на землю, и шаг за шагом, как будто ведомый невидимой силой, я пошёл следом за Малкором.

Мы шли вдоль озера, и на этом пути я знал — не было пути назад.