Overlord. Трудно быть Богом. Том 1 - Наследие Бога

Пролог

На влажной, пропитанной гнилью болот Хельхейма земле стоял колоритный персонаж. Он был облачён в великолепную угольно-чёрную мантию, украшенную фиолетовыми и золотыми краями. Столь необычная одёжка всем своим видом кричала о колдовской природе владельца. К тому же в ногах мага рябила тёмно-красная угрожающая аура, а на девяти из десяти кристально чистых костях пальцев сидели драгоценные перстни с крупными каменьями и витающей вокруг них особой, мистической силой. Ожерелье гривна, наплечники из драконьей кости, сапоги и такой же мрачный капюшон лишь дополняли образ воплощения магии и смерти. А если этого для наблюдателя недостаточно, то распахнутая на груди роба демонстрировала всем и каждому пустую грудную клетку без капли живой плоти с гигантским красным шаром под рёбрами, тем самым окончательно раскрывая перед случайными свидетелями мистическое происхождение стоящей фигуры. Финальными штрихом смертоносного образа были два голодных до жизни тёмно-красных огонька, что горели в пустых глазницах в выглядывающей из-под капюшона испещрённой шрамами лысой черепушке.

Из тщательно проработанного образа выбивались только элементы игрового интерфейса. Таковым было имя персонажа, недвижимо зависшее над головой мага: «Момонга». Довольно знаменитый игрок в узких кругах. Но сейчас некому было его распознать на заброшенной местности мира Хельхейма. Некому было оценить величие его экипировки, позавидовать статистикам его снаряжения или же совершить попытку ограбления, заранее обречённую на неудачу. Он был тут один. В абсолютном одиночестве. Стоял на поверхности своего величайшего творения – Великой Гробница Назарик. Просто стоял и наблюдал, как над его головой проплывают анимированные тёмные облака, предполагаемый гнилостный ветер колышет текстуры мокрой травы, а с полуразрушенных построек ночного кладбища сыпется многополигональный песок. Момонга наблюдал эти пейзажи не в первый раз, но сегодняшний случай был последний. И в этот миг каждая могила, каждая закопанная в землю гробница, будь то в форме западных склепов или в виде верхушек спрятанных пирамид, напоминала ему о былых деньках. О том, как с обретёнными здесь друзьями он совместно создавал свой шедевр.

Ведь даже на поверхности можно было заметить огромное количество деталей их совместного творения. Шесть сотен могил, внутри каждой из которых закопан элитный, закованный в зачарованные доспехи зомби. Три десятка малых гробниц, доступных для разграбления жадными игроками. Каждая из них раскрывает свою историю, историю о том или ином герое, чей образ был найден на просторах интернета в безграничных вариациях человеческого творчества. Гробницы были сделаны с вниманием и любовью к деталям, ну и конечно же с соответствующими смертельными ловушками, отложенными проклятиями и отравленными наградами в виде обмазанного ядом золота и артефактов с сюрпризами. Всё это одна большая замануха для невесть что возомнивших о себе игроков. И ведь после ограбления одной из гробниц сам Назарик налагает ограничение на воров и начинает процесс осады. Он устанавливает барьеры вокруг местности, не позволяющие вторженцам отступить и покинуть его границы, пока они не завершат полную зачистку творения гильдии Момонги. Конечно же для всех жадных неудачников всё всегда заканчивалось плохо, а украденные вещи возвращались на свои места. Вещи же самих воров активно пополняли сокровищницу подземной базы.

Мысленно улыбнувшись, аватар сильнейшего Повелителя Смерти в игре поправил свою мантию и неторопливо шагнул в сторону главного входа. Он шёл неторопливо, полностью наслаждаясь витающей вокруг мрачной атмосферой. Его медленные шаги заглушало лишь мерное постукивание посоха в правой руке. Полупрозрачное орудие, обвитое на манер кадуцея семью змеями по всей поверхности древка, по богатству и мрачности ничем не уступало образу самого Момонги. Обычно испускающее бело-голубой свет древко время от времени испускало жуткий тёмно-бордовый вихрь ауры в виде кучи кричащих в агонии человеческих лиц. Разноцветные крупные драгоценные камни зловеще поблескивали в пастях оплетающих древко золотых змей. Весь внешний вид оружия мага кричал о богатстве и злой природе его владельца. Но он вписывался не только в антураж своего хозяина, но и местности, в которой они находились. По всем заветам классики жанра жуткий некромант с жутким посохом спокойно двигался по жуткому кладбищу.

Но рано или поздно всё заканчивается, вот и прогулка по поверхности Хельхейма тоже завершилась. Путь Момонги оборвался на подступах к мрачному, но величественному полуразрушенному греческому храму. Храму, что отлично гармонировал с тёмно-зелёным фоном мира, в котором он находился. И вход в него со стороны казался натуральным провалом в Первородную Тьму.

Тем не менее Момонга никак не испугался открывшегося зрелища. Он был одним из тех, что тщательно настраивал внешний облик входа в главную обитель гильдии. И по его скромному мнению они с друзьями великолепно справились с задачей нагнать жути и напряжения на подступах к спуску в Назарик. И воспоминания об их спорах по поводу требуемых текстур навевали лишь ностальгию, но никак не страх. Он спокойно прошёл по мокрой, выложенной из камня дорожке, поднялся по утопающей в туманах Хельхейма лестнице, а после вошёл внутрь. Там, вокруг широкого лестничного проёма, ведущего глубокого вниз на первый этаж Великой Гробницы Назарик, по бокам были развешаны полотна с огромным количеством разнообразных гербов. Это были личные знаки сорока одного члена гильдии Аинз Оал Гоун. А по центру стены напротив входа висело самое большое полотно. Полотно с их единым флагом. Флагом гильдии. Флагом величайшего кошмара серверов Иггдрасиля.

Аинз Оал Гоун. В этих трёх словах хранилось огромное количество смысла для каждого, кто провёл хоть сколько-то значимое время в этой игре. А таковых было немало. Иггдрасиль, порождённый сумрачным гением игроделов в 2126-м году, позволил погрузиться в удивительный и обширный мир буквально десяткам миллионов игроков. С учётом того, что на Земле в последнюю сотню лет после глобальных катастроф с количеством населения всё было не ахти, оказалось, что как минимум десятая часть всего человечества играла в неё. Невероятный результат для японских разработчиков. Такая популярность была обусловлена из-за невероятной работоспособности эксклюзивной консоли проекта, погружающей игрока в виртуальный мир, а также огромного количества проработанных деталей в лоре игры вместе с гибкой системой настройки персонажа как в начале, так и по мере прохождения проекта.

Иггдрасиль была не первой массовой многопользовательской онлайновой ролевой игрой виртуального погружения. К моменту её появления существовало уже множество игр подобного типа. В них человек мог примерить шкуру кого угодно, при этом ощущения не были отличны от реальных. В своё время разработчиком пришлось массово отказаться от симуляторов осязания и обоняния под давлением правительств, чтобы никто не смог спутать настоящую жизнь с игрой. Но для людей мира пост-апокалипсиса это были всего лишь незначительные неудобства.

Их мир погиб, но люди пируют на его останках.

Виртуальные игры захватили людей с головой. И Иггдрасиль стал их апогеем. Сотни различных основных рас, бессчётные тысячи всевозможных профессий, десятки тысяч разнообразных навыков и заклинаний, а также доступный инструментарий для полной самостоятельной визуализации всех элементов персонажа создавали почти полную невозможность создания одинаковых юнитов. К тому же игроков ждала огромнейшая карта из девяти родных миров: Асгард, Альвхейм, Ванахейм, Нидавеллир, Мидгард, Ётунхейм, Нибльхейм, Хельхейм и Муспельхейм. Это без учёта где-то полусотни секретных локаций поменьше. Каждый из этих миров жил по своим законам, иногда меняясь под воздействием игровых событий, действий гильдий игроков и столкновений в противостоянии со своими соседями.

Невиданная свобода действий и живой открытый мир игры привёл к успеху виртуального мира Иггдрасиля. Многие люди заинтересовались им в первые годы выпуска. И среди этих людей затесался и он.

Забытый, заблудший и полумёртвый бог.

В тот день пока ещё не Момонга доживал последние годы. Из погибающего мира боги уходят первыми. И на то была причина. Он был первородным созданием. Порождением биосферы планеты, призванным оберегать жизнь на ней и задавать той новые направления для развития. К сожалению, в какой-то момент его мир посетила форма жизни извне. Она изучала местный биом, совершала свои эксперименты, выпускала те обратно в мир, а после улетала. В конце концов её присутствие было недолгим и он, как бог этого мира, даже думать об этом бы забыл, если бы не одно но. Эксперименты иной формы жизни оказались… порчеными. Они больше не воспринимались им частью планеты. Они были как девианты, абсолютно бесполезны, а иногда не способны даже к размножению для поддержания своей численности. Они распространились по всей планете и боролись с местной флорой и фауной за своё существование, попутно подавляя ту. И это Момонге, бывшему тогда безымянным богом, не понравилось. Впрочем, будучи довольно неторопливым созданием, привыкшим рассматривать любые последствия через призму миллионов лет, он не особо торопился что-то предпринимать. Эти существа, как ни странно, не влияли на общую картину. Все эти плоды чужих экспериментов казались не более чем бабочками-однодневками, что своим примером разве что дадут дополнительное вдохновение богу этого мира. И по первой степени так оно и было. Те, кто в прошлом стали прототипами для таких порождений человеческой фантазии, как огры, великаны, русалы, драконы и другие, стали постепенно исчезать. Уступать естественному биому. Уступать установленным в биосфере планете правилам. Пока не выскочил самый важный из экспериментов чуждой сущности. Люди.

Поначалу они были примитивны. Вели стайный, племенной образ жизни и даже не казались чем-то достойным. Но поколение за поколением они развивались. Способные к размножению и мутационному и эволюционному развитию через передачу генов своему потомству, они распространялись по всё большим территориям, становясь частью местного животного мира. Слабые, хилые, но дюже выносливые, стайные и хитрые. Апогеем стало качественное развитие их мозга. В какой-то момент они словно перешагнули какой-то рубеж. Момонга обернуться не успел, как они расплодились по всему миру. Они даже повыбивали остальные эксперименты чужаков, что впоследствии отразилось в их истории, мифах и легендах. Люди стали доминантным видом. Видом, никак не связанным с ним самим, что априори было абсурдно для владельца и воплощения всей жизни планеты. Нет, он пытался вернуть отверженных в биологическую сеть. Сделать частью своего мира. Позволить тем жить в большей гармонии с ним. Но их оказалось слишком много, чтобы продавить силой. И пока он искал более изощрённые методы симбиоза с возникшей на его планете цивилизацией, эта самая цивилизация скакнула ещё раз вперёд и… уничтожила себя. А заодно и всю жизнь вокруг.

Следующие пятьдесят лет стали для Момонги настоящей пыткой. Он с трудом вспоминал то всепоглощающее отчаяние, которое охватило его с гибелью природы. Он долгое время не мог успокоиться. Он бы, наверное, даже наворотил дел, если бы не тотальное проседание по уровню силы и возможностей по взаимодействию с реальностью. Почти вся жизнь на земле, с которой он был связан, сгинула. Мир превратился в пустошь. А значит и источника его силы больше почти не существовало. В былые времена он воплощал саму жизнь. Он создавал новые виды и ускорял эволюцию старых. Он решал какой вид должен вымереть, а какой возвыситься на ближайшую эру. Но по итогу всё это сгинуло. Теперь он едва ли заставит расцвести хотя бы небольшую поляну. Ведь потеряв биосферу, свой источник существования, он лишился требуемой энергии для поддержания своей жизни. И всё, что он мог сделать – это носиться неприкаянным духом по планете и наблюдать за теми, кто разрушил свой дом и его мир. Наблюдать за проживающими последние столетия под куполами последних городов людьми и их жалкими потугами сохранить хотя бы тень той самой биосферы в своих закрытых от большинства садах. Они не знали, что не вымерли сразу лишь потому, что умирающий мир в последний момент для своего спасения потянулся к его личным запасам энергии. Накоплениям за долгие годы существования. Это не стало сюрпризом для бога, ведь он знал о таковом механизме своего бытия. Сюрпризом стало то, что это не помогло. Ядерные бомбы, боевые вирусы, нанитная слизь и погодное оружие сделали своё дело. Теперь по покрытой бесплодными песками земле и ржавому океану время от времени стучали капли кислотных дождей. И с каждым годом состояние планеты становилось всё хуже и хуже.

Момонга даже не представлял, кем нужно быть, чтобы сотворить подобное со своим домом. У него было такое чувство, что люди специально пытались его уничтожить. Он ненавидел их за глупость. Ненавидел за своё отчаяние и боль. Ненавидел, но, когда у него больше ничего не осталось, стал пристально следить за ними. Последние мгновения своей жизни Момонга решил посвятить существам, что его уничтожили. Он не собирался мстить. Как и прощать. Он просто принял произошедшее, ведь ничего уже нельзя было исправить. Люди убили свою планету из невежества. Из жадности. Из глупости и жажды разрушения. А может чужаки, что когда-то запускали этот эксперимент, запрограммировали их на уничтожение собственного мира. Может быть, кто-то не хотел возвышения в галактике нового бога. Но это было уже не важно. Его удел предрешён. Но перед исчезновением он захотел разобраться в логике людей. Разобраться в их существовании. Когда-то из любопытства он оставил у себя на планете плоды чужого разума. Теперь из того же любопытства, приправленного пеплом тихой ненависти и горя, он принялся наблюдать за последними живыми существами почти мёртвого мира.

Он никогда ранее не создавал кого-либо со столь сложным разумом, как у людей. И понимание того, как они мыслят, стало бы ещё одним кирпичиком в фундамент знаний и умений бывшего бога. В конце концов у него ещё был шанс оставить в этом мире после себя последнее творение. У него был один, ранее неприкосновенный источник энергии, который в час нужды можно будет потратить на создание чего-то нового. Чего-то, что поспособствует восстановлению планеты. И этот источник – его бессмертная душа. После нескольких лет наблюдений почти убитый бог решился при помощи всей своей сущности создать своё последнее и величайшее творение. Разумное творение, в теории способное полностью превзойти разрушительный и созидательный потенциал людей. Творение, что полностью будет доминировать над ними. Что возглавит и использует остатки человечества для восстановления родного мира. И у него не было права на ошибку. Потому он был вынужден изучить более углубленно главных конкурентов за главенство над миром.

С такими мыслями Момонга пошёл на беспрецедентный шаг. Он не мог силой сделать человечество частью себя. Сил не хватало даже во времена своего расцвета. Коллективное бессознательное человечества имело слишком большой вес. Но он мог сделать наоборот. Сейчас, когда его собственный метафизический вес стал бесконечно малым, что мешало ему сменить свою полярность на людей? Да, это сократит его и без того малый срок жизни, но зато позволит полноценно стать частью их мира. Влиться в их общество и понять его. Так бывший бог и поступил.

Своей волей он отдал приказ реальности, и та, дрогнув, откликнулась. Так в мире под одним из куполов появился ничем не примечательный человек – Сузуки Сатору. Молодой человек двадцати лет был вписан во все системы, имел электронный след с младенчества и обладал всеми необходимыми знаниями для базового существования в человеческом обществе. У него была маленькая каморка в роли дома, а также постоянное рабочее место. Никто даже не догадывался, что всё это появилось в мире за один миг. Никто не подозревал, что за обычными карими глазами скрывался интеллект бога.

А бог тем временем познавал все прелести существования в ограниченном теле. Он жил, работал и развивался. Его мозг обрабатывал всю информацию в ускоренном режиме. Благодаря божественной власти он обходил все электронные системы и добирался до интересующих его электронных баз знаний. Он их запоминал, затем анализировал. Он познавал их искусство, их психологию, их технологии. Он задавал себе вопросы и искал ответы в человеческой истории. Как люди смотрят на мир? Через призму чего принимают решения? Чем отличается поведение человека-индивидуума от человека как части общества? Он искал ответы, попутно выискивая ресурсы для существования текущей оболочки и стараясь сохранить в глазах окружающих свою неприметность. Но долго так продолжаться не могло. Он получил знания, но не понимание. Для него недостаточно следить за обществом со стороны. Нужно попытаться влиться в него. Однако рисковать своей органической оболочкой бог не хотел, потому нашёл альтернативу. Он ушёл в виртуальную реальность. Различные небольшие игровые проекты дали ему возможность обкатки своего понимания социального взаимодействия между людьми. Результаты оказались… удручающими. Гений бога оказался слишком отличным от других. Общение с простыми игроками оказалось слишком сложно для его понимания. И тогда он решил сменить стратегию.

Он подумал, почему бы ему просто не сыграть роль? Момонге часто говорили, что он ведёт себя безэмоционально и безынициативно. Что слишком часто он обращается к сухой логике, когда нужно просто наслаждаться игрой и общением. Что он слишком душный. Что слишком долго думает над ответами в самых простых ситуациях. Решение скрыть хотя бы часть своих недостатков за отыгрышем роли показалось ему хорошей идеей. К тому же, отыгрывая определённого персонажа во всём, у него будет чёткая задача выдавать те или иные паттерны поведения в нужных ситуациях. Не нужно будет ломать голову, как реагировать на то или иное действие. Да, решение не идеальное, и со стороны бог наверняка для людей будет казаться тем ещё чудиком, но он станет своим чудиком. «Ролевиком», как выразились бы его немногочисленные знакомые. С этой идеей он вошёл в Иггдрасиль. Многообещающий проект, который мог дать не только отличный опыт взаимодействия с людьми, но и упростить достижение его последней цели.

А игру тем временем ждал невероятный успех. Она разожгла ремесленный дух сотен тысяч игроков по всему миру. В том числе и его. Возможность по-настоящему творить что-то уникальное в процессе сильно завлекла Момонгу. На время он вновь почувствовал себя богом. К тому же по итогу его идея с отыгрышем оказалась удачной. Пусть вначале он вёл себя немного неуклюже, он научился смотреть на всё вокруг через призму роли, и всё пошло как по маслу. Начав отыгрывать своего персонажа-лича, он смог расслабиться, избавиться от одиночества и нормально провести время со столь ненавистными, сколь и любимыми им людьми. К тому же в Иггдрасиле он приобщился к вершине человеческой фантазии, поскольку эта игра, по его мнению, именно такой вершиной и была.

Разработчики при её создании смогли органично переплести большинство существующих мифов нынешнего человечества. Пусть игровой мир взял за основу строение пантеона норвежских верований, это не помешало им дополнить их созданиями христианских, исламских, японских и многих других легенд. Валькирии, Демоны, ёкаи, полулюди, духи, автоматоны, эльфы – это всё была лишь верхушка айсберга. Разработчики захотели создать самый обширный и разнообразный мир фэнтези в истории человечества. И для этого позволили игрокам самостоятельно его дополнять и вписывать себя в его историю.

Как например сделала гильдия Аинз Оал Гоун. Гильдия, захватившая одно из крупнейших подземелий Хельхейма и превратившая его в подземную базу. Гильдия, попавшая в топ 4 японского сегмента с рекордно малым для топов количеством людей (41 человек). Гильдия гетероморфов, что продержалась против рейда 1700-та игроков 100-го уровня человеческих рас. Гильдия, члены которой словно боги заселяли собственную базу придуманными ими созданиями. И, что иронично, как и боги покинули виртуальный мир незадолго до его исчезновения.

Из погибающего мира боги уходят первыми. А люди за ними повторяют.

Иггдрасиль просуществовал 12 лет. Момонга стартовал в нём в одиночестве. Бегал по игровому миру отчаянный, обманутый и слабый от игроков человеческой природы. Это было довольно забавно. Он выбрал одну из гетероморфных рас, чтобы сознательно отделить себя от человеческой психологии в своём отыгрыше, и это ему аукнулось глобальным остракизмом во всей игровой вселенной. По крайней мере по началу. Пока его не нашли первые друзья.

В тот день он обнаружил такую же отбитую группу «ролевиков», как и он сам. Вместе с ним они начинали свой путь, как девять игроков – Наин Оал Гоун. Они колесили по Девяти Мирам, выполняли квесты, росли в уровнях и подбирали место под постоянную базу. Их количество росло, пока в какой-то момент они не захватили подземелье и не сделали Момонгу главным. В основном из-за того, что он поддерживал со всеми ровные отношения и был компромиссной фигурой.

Уже его люди и он продолжили как сорок один – Аинз Оал Гоун. С его становлением гильдмастером гильдия достигла своего самого рассвета. Они провели множество рейдов, изучили кучу локаций девяти миров. Даже попали на пару секретных уровней, связанных с погибшими в далёком прошлом листьями-мирами древа Иггдрасиля. Множество игроков охотились на них, иногда даже удачно. С успехом гильдия охотилась в ответ. Всё это позволило Момонге впервые в жизни познать узы дружбы внутри сплочённого коллектива. Но в какой-то момент Аинз Оал Гоун стала двигаться к своему закату. В отличие от него, у его друзей была реальная жизнь. Жизнь, в которой ему не было места. И они к ней возвращались. Уходили по одному, оставляя всё своё игровое имущество ему, гильдмастеру. Это было больно наблюдать. Особенно когда Момонга осознал, что остался совершенно один. Но в благодарность за проведённое время умирающий бог навсегда оставил в своём сердце место для человечества.

И теперь Момонга провожает выключение серверов в одиночестве. Не удивительно. Пусть его человеческие друзья всей душой любили эту игру, для них Иггдрасиль был не важнее их реальной жизни. Когда эта самая жизнь ударила их под дых, они отбросили лишнее и покинули их совместный проект. Они даже не вернулись, чтобы проводить её в последний путь. Но Момонга не злился. Просто понимал, что он другой. Ведь в отличие от них, для него их гильдия, их база, их творения были чем-то большим. Гораздо большим. Они были его последней попыткой произвести на свет реальную жизнь.

И перед тем, как совершить эту попытку, глава гильдии решил совершить последний обход своих владений. Он захотел напоследок посмотреть на каркасы своих будущих детей. Ведь при жизни он этого сделать уже не сможет. Момонга захотел дать лучшим из них своё последнее напутствие.

Повелитель Смерти продолжал спускаться вниз с поверхности по широкому лестничному пролёту, пока наконец перед ним не предстал первый этаж. Вечно Меняющийся Костяной Лабиринт приветствовал своего хозяина гнилостным туманом, пожелтевшими костями и давящей атмосферной узких пространств.

Это была воистину гениальная задумка. Сама Великая Гробница Назарик по форме представляла собой две совмещённые в основании четырёхугольные пирамиды. Из-за этого верхние и нижние этажи базы имели минимальную площадь для развёртывания войск или каких-либо строений. Но задача перед игроками гильдии стояла создать из самого первого и малого этажа настоящее испытание для смельчаков. Чтобы, пройдя через него они были в ужасе от того, что ждёт их дальше. Так появился трёхмерный лабиринт, чьи не слишком широкие проходы пересекали всё доступное им пространство. При этом стены, полы и потолки были стилизованы под огромный и сплошной массив различных костей, а также обладали рядом специфических эффектов, дестабилизирующих всю вредную для нежити магию и усиливающих любые порождения некромантии. Защитники лабиринта так же были разбросаны по самым разнообразным углам и нишам. Более того часть из них доставлялась в лабиринт посредством телепортационных формаций из других мест. Ну и конечно же не обошлось без огромного количества ловушек.

Самой же главной изюминкой этого места были постоянно меняющие свой положение пол, потолок и стены. По итогу для любых игроков, вторгшихся в этот лабиринт, он становился подобен бесконечной пытке, несмотря на малую площадь локации. И у этой локации был свой собственный главный Страж. В роли «минотавра» созданного ими лабиринта был специально выведенный под находящийся в его руках Мировой Предмет Король-лич – Артас Оал Гоун.

В конце лабиринта, когда Момонга прошёл его по кратчайшему из путей благодаря доступу к актуальной карте базы, его встретил этот самый Страж. Мёртвый рыцарь предстал перед Момонгой во всём своём мрачном великолепии. Потрескавшаяся мёртвая кожа оттеняла светящиеся ярко-голубым холодным светом глаза, тяжёлые доспехи испускали белые эманации мороза и высшей некромантии. В правой руке он держал двуручный обоюдоострый меч невиданной красоты и мощи – Ледяную Скорбь. Момонга с улыбкой смотрел на Артаса и вспоминал, как один из его величайших провалов превратился в стоявшего перед ним НИПа.

– Ты ведь никогда не был в изначальной задумке Великой Гробницы Назарик, – решил глава гильдии выговориться перед молчаливой и безэмоциональной фигурой Артаса. К сожалению, игра не поддерживала изменение мимики, но в своём воображении Момонга всегда представлял себе живую реакцию своих собеседников. Вот и сейчас ему казалось, что Артас непонимающе нахмурился от его слов. Вообще почти мёртвый бог не обязан был что-то говорить своим ещё не воплощённым детям. Но ему хотелось это сделать. Хотелось чисто по наитию, с надеждой, что его последние слова навсегда останутся в памяти НИПов. – Этот меч в твоих руках… Ледяная Скорбь. Он должен был стать частью моего триумфа. Его представляли как финальную награду в одном событии. Без каких-либо подробностей. Просто Мировой Предмет для некромантов. И я заполучил его вместе со своими друзьями. Сколько ресурсов на это было потрачено, но по итогу я завладел двуручным мечом, которым даже не смог воспользоваться из-за ограничений по классам. Чёртовы условности мира Иггдрасиля испортили нашу победу. И как назло, я был единственным некромантом в гильдии.

На время Момонга остановился в своих размышлениях. Он не хотел просто изливать свою душу стоявшему перед ним НИПу. Он хотел дать тому напутствие, которое тот никогда не забудет.

– Пожалуй, я скажу так. Ты не был в задумке ни у меня, ни у кого-либо из моих друзей. Мы просто не знали, что делать с Ледяной Скорбью. Слишком много было вложено в получение этого Мирового Предмета, и нам просто захотелось его использовать. Так появилась идея создания достойного носителя на базе неигрового персонажа. Так появился ты. В истории Ледяной Скорби её изначальный владелец, Артас Менетил, уничтожил свой собственный мир. Этот меч был в руках этого идиота во время уничтожения, отчего впитал остаточные эманации мира и превратился в Мировой Предмет. Ты был создан по образу и подобию этого сильного, но немного глупого человека. Но твоя задача, в отличие от него, не в уничтожении всего и вся. Твоя задача всегда была и всегда будет – защита Великой Гробницы Назарик. Нежить для тебя – не более чем инструмент. Благодаря тебе никто и никогда не закидает трупами наш дом, ведь это лишь увеличит его боевой потенциал. Но используй эту силу мудро. В конце концов мёртвые – это последний довод в войне. Судьбу цивилизаций должны решать только живые.

Полюбовавшись безэмоциональной текстурой Артаса ещё немного, Момонга напоследок бросил одну из ключевых команд ИИ неигровых персонажей Назарика:

– Следуй за мной.

С этими словами Момонга пошёл дальше. НИП же на небольшом расстоянии последовал за ним. Глава гильдии не был уверен, что его слова дойдут до Артаса, когда он исполнит свой план. Но попытка не была лишней. К тому же, эти слова были больше сказаны для его собственного душевного спокойствия. Всё же не каждый день бог собирается жертвовать собой. Своей душой. Своей сутью, без которой он лишится какой-либо надежды на перерождение. По этой же причине он решил собрать величайшие творения Назарика подле себя, когда придёт время. Чтобы у его жертвы были свидетели.

Тем временем Момонга спустился в компании Артаса на второй этаж. Он также, как и первый, был родной обителью мёртвых. Только антураж на нём был реализован совершенно другой. Если в обители Артаса были представлены самые отвратительные проявления некромантии, какие только возможны, то здесь всё напоминало тихое и сонное загробное царство, где каждый может найти свой покой. И обитали здесь не отвратные поделки некромантов, а полноценные духовные формы жизни. Белокаменный лабиринт с редкими вкраплениями домов был домом для духов высшего порядка – шинигами. Сам лабиринт был с открытым верхом, а на потолке этажа виднелась иллюзия простенького солнечного неба. Окружающие стены были сделаны из специального духовного камня, отчего все духовные формы жизни на этом этаже получали троекратное увеличение своих параметров. Идеальное место для той сотни отмороженных бойцов с катанами 50-го уровня, что патрулировали эту местность на случай нападения игроков, прошедших через первый этаж. Командовали всей этой кодлой десяток капитанов 80-го уровня с уникальными навыками и умениями, а над всеми ними стояла великолепная Ячиру Кенпачи. Само воплощение жестокости и элегантности, мастерства убийства ближнего своего и лечения смертельно раненых. Именно она была главной защитой данного уровня.

Этот этаж оказался порождён благодаря неуёмному любопытству Момонги. В своих поисках он в своё время сумел докопаться до старых произведений человечества времён начала 21-го века. Учитывая его нахождение в японском сегменте, он обратил внимание своих друзей на культуру аниме тех годов. Эксперимент показался удачным. Его согильдийцы по большей части не отличались особой творческой жилкой. За исключением может нескольких человек остальные выплёскивали на полотно Назарика жуткое порождение своих больных фантазий. И чтобы как-то купировать это Момонга предложил совместный проект по воплощению понравившихся образов из старых анимационных фильмов.

Идея зашла на ура. Конечно, результат получился довольно сильно отличающийся от прототипов, но глава гильдии смог направить творения своих друзей в нужное ему русло. На выходе у тех вышли вместо нежизнеспособных кадавров полноценные каркасы искусственных личностей со своей историей и набором уникальных возможностей.

Босс этажа так вообще стал настоящей конфеткой. Особенно когда они всей гильдией балансировали его навыки. В итоге Ячиру действительно заполучила достойное своего прототипа ультимативное умение – Море Крови Миназуки. Из-за того, что эта ульта действовала и на его владельца, её площадные эффекты получилось выкрутить на максимум. По сути, Кенпачи одним своим присутствием на этом этаже могла заставить захлебнуться кровью всех остальных его обитателей. Для победы над любыми вторгшимися силами ей просто нужно продержаться в живых достаточно долго, в чём ей помогали божественные навыки самолечения.

Во время крупнейшего в истории Иггдрасиля рейда на Великую Гробницу Назарик Ячиру самостоятельно похоронила более двух сотен игроков на этом этаже. Это в четыре раза больше, чем весь первый этаж вместе взятый. И у этой машины смерти был прописан тот ещё характер. Но Момонга был не против. Не только по сентиментальным причинам. Просто получившийся образ идеально подходил для предписанной ей роли.

– Ты была создана чтобы лечить союзников и безжалостно давить легионы врагов. Я хочу лишь, чтобы ты помнила, против кого должно обнажать меч, и в чьём присутствии ты можешь выпускать всю свою силу. Такую мощь нельзя использовать безответственно. Но я верю, что ты справишься. Справишься как со своими обязанностями, так и с вложенной в тебя жаждой бесконечных сражений. В конце концов ты не одинока в этом желании, и в Назарике всегда найдётся достойный твоего клинка оппонент. Главное не переносите драку за пределы Арены шестого этажа, и ты сможешь избежать непоправимых последствий.

Ячиру никак не ответила. Но Момонга и не ждал какого-либо ответа от пока ещё простого НИПа. Хотя на задворках сознания ему показалось, что та заинтересованно сверкнула глазами на его предложение по поводу Арены. Впрочем, это могло быть не более чем воображение. В конце концов он ещё не вкладывал и капли своих сил в творения гильдии.

Он не знал, что его простое присутствие в виртуальной реальности само по себе притягивало веру в чудо миллионов людей, а та в большом количестве исполняла искренние желания обитателей Назарика. Создания гробницы уже обладали своими душами. Пока ещё маленькими, недоразвитыми, но душами.

Момонга отправился дальше, попутно забрав с собой Кенпачи. Его ждала встреча с одним из любимых творений Перорончино. Третий этаж имел уникальную структуру. По сути своей он представлял по большей части длинное ущелье с одним единственным узким мостом. В глубине ущелья бесконечно копошились огромное количество разнообразных насекомых во главе со своим королём. Помимо защитной и устрашающей функции они, бесспорно, будут важны в деле восполнения и восстановления биосферы планеты. Насекомые были не просто важным игровым элементом для Момонги. Нет. Они были будущим этого мира. Потому он тщательно редактировал эти создания, дабы информационный каркас в точности отображал их будущие функции без каких-либо перегибов.

Насекомые были не единственными обитателями третьего этажа. Во множестве скрытых комнат безмолвно стояли легионы низшей и отряды высшей нежити, безропотно дожидающиеся отправки в другие места посредством телепортационной формации. Наверху, под самым потолком, в нишах гнездились стаи гигантских летучих мышей в компании костяных драконов. Первые обладали невероятно раздражающими навыками привлечения внимания, чтобы принимать основную мощь ударов на себя за место более ценных боевых единиц, а вторые драконили магов, заставляя тех тратить драгоценную ману на высокоуровневые заклинания из-за врождённого иммунитета к магии ниже 7-го уровня.

В конце же моста их ждала Страж первых трёх этажей Назарика – Шалтир Бладфоллен. Истинный вампир по прозвищу Кровавая Валькирия, способная в одиночку остановить целый рейд игроков. Обычно, если враги не кончались на Ячиру, они кончались здесь. Поддерживаемая скелетной королевской гвардией Назарика, она могла стоять на месте и давить любое сопротивление за счёт уникальной сборки и полного сета божественных артефактов высшего грейда.

– Маленькая Шалтир, – с нежной улыбкой в голосе произнёс Момонга. Он смотрел на кукольное личико пепельноволосой блондинки, но перед глазами видел игрового персонажа её создателя. – Перорончино вложил в тебя свою собственную душу. Ты – его любимое творение. Знай это и никогда не сомневайся. Он потратил на тебя огромное количество ресурсов и поделился с тобой всевозможными сексуальными фетишами. Твоя защита превосходна, а божественные умения не знают себе равных. Всё это признак того, что в тебе он видел продолжение себя. Ты по-настоящему любима и достойна быть одним из величайших и сильнейших столпов Назарика. И это наверняка приведёт тебя к чрезмерному высокомерию. Будучи одним из особых военных потенциалов Назарика, тебя почти никто не сможет ограничить. Но это не значит, что за его пределами никогда не появится кто-то, кто сможет тебя переиграть. Так что будь осторожна в своих действиях и всегда помни, что обитатели Назарика – это твоя семья.

Ненадолго умолкнув, Момонга решил продолжить свой спич:

– Говорят, что творцы часто оставляют частичку себя в своих творениях. Надеюсь, от Перорончино тебе достанется не импульсивность, ведь это опасно, особенно с учётом твоей возможности потерять рассудок из-за жажды крови. Для тебя у меня есть только один дополнительный совет – будь лучше, чем ты есть. Будь умнее и никогда не недооценивай своих оппонентов. Наслаждайся своим положением и возможностями, но, когда всё доходит до реального дела, не расслабляйся. Это была частая ошибка Перорончино. Старайся показаться себя как можно лучше и оправдать моё доверие.

И снова по команде НИП последовал за главой гильдии.

Шествие продолжалось.

На четвёртом этаже четвёрку гостей встретило огромное глубокое озеро с кучей разбросанных по его площади островков. Эта локация внешне, казалось, совершенно не поменялась со времён её захвата на заре развития гильдии. Какое-то время тут долгое время оставался оригинальный босс изначального подземелья, но Момонге не нужен был в будущем безмозглый элементаль огромной силы. Поэтому, когда время нужных ему людей освободилось, он смог сагитировать небольшую команду на ещё один масштабный проект по основам одного из аниме.

Живую планету от мёртвой отличает не только наличие развитой биосферы. Живая планета отличается от пустого каменного шарика наличием живой энергетики. И эта самая энергетика у Земли превратилась в настоящий хлам. Планета не вытягивала свои запросы, а запасы Момонги давно оказались исчерпаны. Да и отрезал он себя от мира, когда постарался стать частью человечества. Долгое время почти мёртвый бог думал, как решить эту проблему получше. Как решить её так, чтобы люди не смогли ничего испортить.

Решение нашлось в старой истории про мальчика шиноби.

Девять воплощений чакры, пропитывавшей весь мир выдуманного произведения, намертво врезались в память Момонги. Хвостатые звери, что когда-то были частью одного целого, древобога Джуби, стали ответом на его запросы. Энергетическая форма жизни высшего порядка, способная на постоянную генерацию огромного количества жизненной энергии и бесконечно ту выбрасывающая в открытый мир. Ходячие генераторы с зубами и когтями. Девять подобных созданий, способных дать отпор любому агрессору, снимут огромную часть бремени с умирающего мира. И люди ничего не смогут с этим поделать. А в случае нужды все девять созданий можно будет объединить в одно единственное древо, что станет новым семенем возрождения прежнего величия планеты. Правда ценой восстановления мира будет само это создание, а значит и девять его отдельных составляющих навсегда будут потеряны, потому этот алгоритм действий выступал лишь в качестве запасного плана. На всякий случай.

Большой проблемой оказалось создать информационную составляющую подобных тварей в рамках игрового сеттинга. Особенно когда разработчики были крайне против одновременного нахождения сразу девяти боссов на одном этаже.

Пришлось идти на компромисс.

На озере вместо одного центрального острова появилось девять такого же размера. На каждом из островов был свой уникальный биом с раскинувшейся на нём деревней шиноби, а по центру поселений возвышались храмы хвостатых зверей. По лору каждый зверь был запечатан в отдельном храме и в случае вторжения они выпускались только по очереди. Более того, если хранители в виде ниндзя-монстров будут зачищены до выпуска очередного хвостатого зверя, то будет считаться, что некому снять печать и цепочка монстров-боссов будет прервана.

Мало того, Момонга заполучил Камень Калорика, один из регулярно крафтуемых Мировых Предметов, и использовал его в качестве сердца статуи Гедо Мазо под озёрной толщей воды. На её существование были пущены останки предыдущего босса, Гаргантюа, вперемешку с редкой древесиной Мирового Древа. По итогу после гибели каждый хвостатый зверь становится частью этой статуи, ведь по лору они изначально были частью единого целого. Когда же все девять из них возвращаются к истоку, Мировой Предмет активирует возрождение древобога. На четвёртом этаже появляется Джуби. Тварь колоссальных размеров и мощи. Такова суть одного из двух искусственных Мировых Боссов, созданных гильдией Аинз Оал Гоун.

Мощность босса оказалась беспрецедентной, а потому гильдии пришлось пойти на жертвы в охраняющих храмы монстрах. В поселениях проживали исключительно разнополые и кастомизированные согласно аниме ниндзя-монстры, но лишь немногие из них хотя бы достигали 80-го уровня. Хотя для тех же Ханзо 80-й – это абсолютный минимум и норма. Самыми сильными представителями шиноби на четвёртом этаже были Хаширама Сенджу 80-го уровня и Мадара Учиха 87-го. Когда против тебя выходит толпа игроков 100-го уровня – этого абсолютно недостаточно. К счастью, никто не знал точной механики этого места до того злополучного рейда в 1700 игроков. Тогда совместными усилиями членов гильдии им удалось затянуть сражение до того момента, пока все хвостатые звери не будут выпущены и убиты. Враги возродили Джуби. Результат? Ещё минус три сотни противников. Сюрприз удался на славу.

Больше это место ни разу не показывало миру своего великолепия. Но воспоминания о том дне приятно грели сердце Момонги. И сейчас он, стоя перед двумя самыми сильными монстрами-ниндзя на этом этаже, с удовольствием предавал ностальгии.

– Мадара, Хаширама. Вы созданы соперниками, но в своё время нам не хватило возможностей полностью реализовать ваш потенциал. Но не беспокойтесь, я заложу этот потенциал в вас на этапе воплощения, и со временем вы его полностью раскроете, – клятвенно пообещал Момонга. Информационная составляющая игры в будущем облегчит ему формирование полноценных организмов за счёт энергии творения, но это не значит, что он не мог редактировать её в процессе. Просто это будет не просто. Ему и так в уме придётся держать множество деталей. От той же «кармы», что находилась в обиходе у игры, придётся полноценно избавляться. Как и других ограничений, определяющих вектор развития его детища. – От вас же потребуется только одно – быть глазами и ушами Назарика. И, конечно же, оставаться хранителями хвостатых зверей. Когда придёт время, вы выпустите их в мир для его восстановления. И ни одно человеческое отродье не должно будет им хоть как-то повредить. Будьте сильными. Будьте умными. Будьте хитрыми, изобретательными и дальновидными. Будьте шиноби, ведь вы созданы по образу и подобию лучших из вашей братии.

(Мадара)

(Хаширама)

После этой речи ещё два НИПа присоединились к спуску Момонги вглубь Великой Гробницы Назарик.

Пятый этаж встретил группу кристальной белизной и бесконечным снегом. Из-за постоянно бушующей под потолком этажа метели складывалось впечатление нахождения под небом, но это было не так. Просто метающийся наверху снег, как и покрывающий стены лёд, не давали разглядеть границы этажа. Но в целом сейчас на нём было довольно спокойно. По сути своей этот уровень был сплошной пустошью с редкими вкрапления ледяных холмов. Здесь постоянно мигрировали несколько вечно возрождающихся групп диких ледяных монстров, время от времени нападающих на любых игроков в зоне видимости. Они – часть ловушки этой местности, что заключалась в просто отвратительных погодных условиях. По одному приказу Момонги бесконечная вьюга наверху могла опуститься на весь этаж, испортив видимость и налагая дебафф обморожения на каждого, кто не несёт в себе ледяную природу. По лору снежная буря на этом этаже при должных затратах могла промораживать само время. Это даже отображалось в нейтрализации любых темпоральных эффектов игроков в данной местности. Но в остальном даже этот экстремальный режим не был создан для массового уничтожения противника, идущего вглубь. Нет, его главной задачей было выиграть время для игроков гильдии, чтобы те подготовились ко встрече на шестом этаже.

Главными хранителями этого места были гуманоидного вида насекомое Коцит и его заместительница юки-онна Эсдес. Оба были воинами до мозга костей, разве что обладали врождёнными навыками и умениями в управлении льдом, снегом и самим холодом. К ним Момонга и направлялся. Ведь несмотря на то, что пятый этаж практически никак не участвовал в его плане по восстановлению планеты, его лидеры вполне могли посодействовать своими навыками в восполнении водного баланса в отдельно взятом мире. К тому же они были элитной частью защиты Назарика, и он просто обязан был отдать им дань уважения, взяв с собой на место своей погибели и акта величайшего творения.

– Коцит, – Момонга задумчиво рассматривал гуманоидное насекомое перед собой. Старж Этажа был высок, многорук и опасно вооружён. Он не был самым сильным из Стражей этажей. Не был и самым умелым согласно описанию. Но он был невероятно верен, ведь его фактически воспитали как настоящего «самурая». Данный гибрид богомола и муравья был творением Воина Такемикадзучи. И как создание главного мастера-оружейника и сильнейшего мечника с наибольшим физическим уроном в гильдии он был полным отражением своего творца. Он обладал знаниями о всех видах оружия Гробницы, которые они только имели. Его же навыки в управлении этим самым оружием были также на вершине. Понятие о воинской чести и служению господину было прописано ему в настройках самим Такемикадзучи. Этот любитель самураев сделал из данного ходячего айсберга настоящего воина страны Восходящего Солнца. Момонга не был уверен, хорошо это или плохо. Он мог лишь попросить того об одном. – Ты полностью пропитан концепцией служения, ведь именно таким хотел увидеть тебя твой создатель. Я не вправе менять это. Да и не хочу. Твоя верность Назарику не будет иметь равных. Но без кого-то над тобой, ты мало на что пригоден в перспективе. По крайней мере первое время. Потому прошу тебя, поддержи Альбедо в моё отсутствие. Она выбранная мной королева и она подскажет тебе направление в твоей собственной жизни. Стань её разящим мечом и постоянно учись различным вещам у окружающих. Защищай это место и его обитателей от любой угрозы, и я буду тобой полностью доволен.

После этих слов Момонга посетил Эсдес. Она была достаточно уникальным персонажем, потому он не мог не оставить той несколько слов.

– Эсдес, ты была запланирована как самый гениальный воин своего поколения. Запланирована мной. Моё творение, как и Артас, как и Актёр Пандоры. Твоя ледяная природа пусть и даёт тебе место в моих планах по восстановлению мира, но вся твоя суть была запрограммирована мной только на одно – воинское искусство. Ты та, кому суждено первой выйти за пределы своих ограничений. За пределы тех изначальных парадигм, что я вложу в вас при творении. И мне искренне жаль, что я не смогу увидеть тех высот, которых ты сумеешь достичь. Но я верю в тебя. Верю в твою жажду силы. Ты достигнешь уровня сильнейших стражей при помощи своего гения, а затем поднимешь всех остальных за собой. Ты генерал, что возвысит свои войска на собственном примере. Удачи тебе на этом пути.

На лице Эсдес, казалось, появилась фантомная улыбка. Впрочем, Момонга уже не обращал внимания на эти странности. Разумом он уже был на следующем этаже. Подхватив за собой ещё двух попутчиков, он принялся спускаться вновь.

Шестой этаж был местом особенным. И не только потому, что это был самый большой этаж. И не потому, что на нём присутствовала Арена, на которой любой из НИПов Назарика сможет провести спокойно бой в полную силу без каких-либо последствий для Гробницы. В теории Арена глушила последствия даже сверхуровневых заклинаний. Только Мировые Предметы могли по-настоящему ей повредить. Так же не смотря на всю красоту искусственного ночного неба, что заложил на шестом этаже Блу Планет, не оно заставляло Момонгу любить это место всем сердцем. Это были творения Буку-буку Тягамы, сестры Перорончино. Создателя Ауры Белла Фиоры и Маре Белло Фиоре. Величайшего повелителя животного мира и сильнейшего друида в игре. Эти два маленьких ребёнка расы тёмных эльфов были основным ключом к спасению планеты. Когда та будет физически и энергетически готова к появлению флоры и фауны, именно эти двое окончательно вдохнут в неё жизнь. Именно они станут флагманом по восстановлению биосферы планеты. И в этом им помогут как обитатели диких лесов вокруг Арены шестого этажа, так и жители одного ростка Мирового Древа Иггдрасиля, что он смог добыть на просторах игрового мира. Последний, к слову, станет в будущем главным сокровищем не только Назарика, но и всего мира. Момонга чувствовал, что как минимум половина энергии творения, которую он выпустит во время жертвоприношения души, будет потрачена именно на воплощение этого ростка. И отказаться от такой удачи он не мог. Именно он в теории станет главным мостом к другим мирам для его творений. Не сидеть же им сиднем на одной и той же планете? А так Мировое Древо поспособствует космической экспансии его созданий. А Маре направит его рост у нужную сторону. И, может быть в будущем, экспансия приведёт к его мести тем чужакам, что без спроса игрались с выведенными им формами жизни и породили людей.

– Аура, Маре, вы будете самыми молодыми как физически, так и умственно среди ваших старших братьев и сестёр, –принялся произносить последние напутствия для этих детей Момонга. – Но именно ваш детский энтузиазм поможет вам в вашей миссии. В вашем нелёгком деле. В восстановлении биосферы планеты.

На какой-то миг глава гильдии потерял обладание и отвернулся от творений своей подруги. Он посмотрел вдаль на возвышающийся росток Мирового Древа, словно пытаясь что-то разглядеть на его ветвях. Невольно в его голове пронеслись воспоминания о том, сколько невзгод ему с друзьями пришлось пережить ради этой добычи. В игре за это они получили лишь бесплатное расширения инвентаря членам Аинз Оал Гоун и увеличение общего количества уровней для НИПов Назарика, но в реальном мире это станет чем-то невероятно большим.

– Вы не будете одни. Никогда не будете. Мало того, что каждый из Стражей будет следить за вашим благополучием, так ещё и я сделал для вас целую кучу помощников. Там, на ветвях ростка Мирового Древа, проживают ваши будущие подопечные. Различного рода эльфы вашей специализации и не только будут помогать вам разбираться с поставленными проблемами. Они немного слабы, но в них заложен высокий потенциал. Я лично проектировал каждого из ваших будущих помощников. Цените их, и они ответят вам беззаветной преданностью.

С этими словами Момонга ещё раз полностью обошёл шестой этаж. Он любовался текстурами дикого леса и проносящейся по всюду живности. Он любовался чистым ночным небом и вновь удивлялся, как точно его друг Блу Планет передал ту чистую атмосферу дикой природы, что когда-то была повсеместна на Земле. А ведь этот человек ни разу в жизни не видел ничего подобного вживую. Всё же потенциал человечества в творении действительно заслуживает внимания.

Но минутка ностальгии прошла, и он вновь направился вглубь. И опять он взял с собой попутчиков. На этот раз в виде двух маленьких тёмных эльфов.

Седьмой этаж встретил гостей неприветливым жаром, смогом и пеплом. Активный вулкан по центру всего этажа буквально выбрасывал наружу кучу всяких шлаков и, что удивило бы многих в игре, минералов. В своё время Момонге с друзьями удалось при помощи ряда игровых механик превратить данный вулкан в вечный источник призматических руд и других ресурсов качеством пониже. В основном именно в этом причина их постоянного крафта Камней Калорика, которые они постоянно пихали в то или иное место. Как, например, в статую Гедо Мазо или этот самый вулкан.

На первый взгляд столь неприветливая местность была совершенно необитаемая, но это не так. Множество тварей Муспельхейма облюбовали седьмой этаж Великой Гробницы. Порождения камня и лавы повсеместно патрулировали местность на случай вторжения. Но не они были основой данного этажа. Целых две расы поселились на этой земле благодаря усилиям Момонги с друзьями.

У подножия вулкана раскинулось на половину вплавленное в камень поселение лавовых гномов. Редкие представители человекоподобных видов в Назарике занимались здесь тем, чем было предписано по их лору – кузнечеством и рунным мастерством. Поселение НИПов крафтеров было стратегическим резервом гильдии Аинз Оал Гоун и одним из самых главных секретов их успеха. Многие затраты на расходники и оружие покрывались в этих стенах. Особенно когда им нужно было грамотно снарядить огромное количество мобов, вроде той же скелетной королевской гвардии Назарика. В будущем они также сыграют в роль ресурсной поддержки Гробницы, ведь именно на них ляжет бремя поиска новых материалов для обновления и создания нового снаряжения в вулканической почве седьмого этажа.

Вторыми обитателями данного биома были дьяволы. Расположились они вокруг вершины вулкана на ряду парящих в воздухе островов, связанных воедино при помощи гигантской цепи. На этих самых островах можно было заметить кучу отдельных готических особняков, что словно загородные дома вмещали в себя всевозможную роскошь и удобства, которые только могло себе представить человеческое сознание. Богатая меблировка, искусная отделка стен – всё это просто кричало об огромном эго местных обитателей. Но в этом не было ничего удивительного. В конце концов, эти дома должны были стать обителью для гуманоидных обитателей Ада.

К сожалению, данный совместный проект Люци★Фера и Ульберт Ален Одла оказался брошен на полпути. Запланированные 72 Столпа и 4-ро Сатан в подчинении местного Стража Этажа так и не были закончены. Пусть Сатаны были сделаны со всем тщанием и любовью, и они даже отлично дополняли главенствующего тут НИПа Демиурга, этого было совершенно недостаточно для заполнения множества особняков. Всего несколько Столпов увидели свет, тогда как остальные так и остались на бумаге. А у Момонги не было времени довести дело до конца. Впрочем, он подстраховался, чтобы эти места долго не простаивали. Хотя и долго думал над целесообразностью подобных мер.

Сейчас же Момонга стоял перед выстроившимися в ряд Сатанами и Демиургом. Все пятеро представляли из себя весьма колоритных персонажей. Демиург – Страж Седьмого Этажа Великой Гробницы Назарик. У него было дьявольски красивое азиатское лицо в круглых и скрывающих взгляд прищуренных глаз очках, с прилизанными назад волосами и загорелой кожей. Одетый в британский костюм старого образца красного цвета он чем-то напоминал образ благообразного джентльмена. Только всё портил гигантский сегментированный хвост, выглядывающий из-за спины, а также остроконечные уши. Эти признаки раскрывали в нём архидьявола высшей пробы. Чрезвычайно злое мировоззрение, вложенное в него ещё на этапе проектирования, а также гениальный интеллект обещали при воплощении сделать из него самого жестокого и жуткого монстра, что на алтарь эффективности будет готов положить миллионы жизней невинных. Творение Ульберт Ален Одла, как всегда, отображало его зацикленность на «величайшем зле», но в данном случае это было хотя бы оправдано. Особенно с учётом цели, которую решил перед ним поставить Момонга.

Четверо Сатан же были продуктами другого глобального проекта, на создание которого гильдия убила больше года. Совершенный Комбинатор Рас – искусственный Мировой Предмет, созданный благодаря загадыванию желания через Кольцо Уробороса, сборки купели из божественных материалов, Камня Инь-Ян и ещё одного Камня Калорика. Три Мировых предмета были потрачены для воплощения в реальность одного. Огромная цена, но и великолепная перспектива. Благодаря им игроки гильдии смогли создавать новые расы посредством редактирования и доработки старых. Притом подобное редактирование приносило дополнительные бонусы, что позволяло сэкономить на уровнях персонажей. Впрочем, разработчиками был вынесен запрет на использования этого предмета на игроках. Редактировать они могли исключительно неигровых персонажей. Но даже так это помогло сохранить при создании каждого НИПа под пяток дополнительных уровней. Тем самым увеличилось количество защитников гробницы.

Демоническая братия из Сатан и Столпов были как раз сконструированы посредством комбинатора. СКР буквально удалил лишние по мнению Момонги элементы в описании расы Архидьяволов, а также добавил для каждого дома уникальные для него особенности. Например, Сазекс Люцифер, один из четырёх Сатан, обладал Силой Разрушения – концептуальной силой, что плохо поддаётся контролю, но в хороших руках способна стереть всё на своём пути. Серафолл Левиафан обладала сильнейшими в Назарике способностями к магии льда. Она, пожалуй, единственная, кто могла бы заморозить вулкан седьмого этажа по своему желанию. Этому способствует личное сверхуровневое заклинание, каждое из которых доступно на максимальном расовом уровне любому из Сатан. Аджука Вельзевул обладал способностью, повышающей магический потенциал посредством развития интеллекта. Это делало его одним из самых компетентных магов в игре с самым большим перечнем заклинаний в запасе. Полторы тысячи против восьми сотен Момонги – серьёзная разница. Ну и последний из четвёрки был Фалбиум Асмодей. Обладатель одной из самых больших врождённых защит среди НИПов. По защищённости с ним могла посоревноваться только Альбедо, как главный танк Назарика. И то, только за счёт специализированного снаряжения, на которое Сатанам у гильдии просто в своё время не хватило ресурсов и денег.

– Демиург, ты одно из самых опасных созданий Великой Гробницы. Не из-за великой силы. Те же Сатаны тебя сильнее. Из-за потенциала твоего злого гения, – тщательно подбирая слова, проговаривал Момонга. С этим существом, даже если оно ещё не было по-настоящему рождено, он был максимально осторожен. – Ты был создан как главный стратег Назарика. Ты создан просчитывать огромное количество различных вариантов событий, однако твоё мировоззрение всегда будет играть с тобой плохую шутку. Ты всегда будешь искать и выбирать путь наибольших жертв. Путь наибольших страданий. Таков уж ты. Но четверо Сатан за твоей спиной помогут тебе на твоём пути. Сдержат твои деструктивные порывы и смогут рационализировать все твои предложения. Они станут якорем твоей психики и столпами дьявольского общества, которое сформируется на базе Столпов.

Момонга ненадолго задумался над тем, что сказать дальше.

– Да, Столпов. В конце концов должно же быть в мире адекватное дьявольское сообщество? Всяких ненормальных и среди людей полно. Те аж свой мир бомбить начинают. Но всё-таки есть одна роль, которую я могу и хочу оставить только и исключительно тебе.

Глава гильдии пристально посмотрел в глаза Демиургу. Недвижимая моделька Стража Седьмого Этажа даже не пошевелилась, но Момонге было плевать. Он посмотрел куда-то вглубь него, а потом буквально впечатал в информационную оболочку НИПа при помощи остатков своей силы следующие слова:

– Ты будешь олицетворением моей ненависти к людям. Создай место, которое они по-настоящему назовут Адом. И те, кто недостоин света, не достоин видеть живой планеты… Пусть они падут в это место. Пусть они заплатят за грехи перед самой жизнью вечной агонией.

От произнесённых вслух божественных слов весь виртуальный мир Иггдрасиля на время подёрнулся рябью, но устоял. Момонга в раздражении мотнул головой, недовольный своим поведением. Как оказалось, то негодование от поступков человечества по отношению к нему так и осталось внутри. Он сорвался. Но изливание наружу посредством слов помогло немного избавиться от этой копящейся ненависти и вернуть себе самообладание. Хотя теперь его ненависть навсегда запечатлена в Демиурге. Он лишь надеялся, что это не навредит столь полезному НИПу. Как не навредит и его планам. Впрочем, он знал, как уравновесить произошедшее. Не зря же на 11-м этаже он построил ангельские храмы во главе с прекрасной дамой Габриэль.

– Аджука, Серафолл, Сазекс и Фальбиум. Будьте разумом и сердцем дьяволов. Будьте достойными лидерами Столпов. Будьте теми, на кого они будут всегда равняться. Именно вы будете задавать, какую форму примет ваше общество. Большая часть Столпов пока не существует, но в каждом из особняков я оставил по чаше с мутагеном. Я создал его при помощи Совершенного Комбинатора Рас. Любое существо при принятии мутагена сменит свою расу на ту, что присуща выбранному Столпу. Это метод перерождения исключительно для достойных людей. Достаточно провести кандидата через Легеметон на 10-м этаже, чтобы узнать его предрасположенность к тому или иному типа дьявола. Но выбирайте этих кандидатов мудро. Мутаген ограничен. А потому отбирать для перерождения желательно самые достойные и яркие личности, способные привнести в ваш мир что-то новое. Доверяйте друг другу и действуйте сообща. Вы важные элементы внутренней стабильности Назарика. На этом моё напутствие заканчивается. Не подведите.

Дварфов Момонга тоже посетил, ведь у них был даже свой лидер мастеровой, у которого под 60 уровней было закинуто в крафтовские профессии. Лучшего кузнеца в Назарике нельзя было найти.

– Гефест Велунд. Ты не так силён, как Стражи Этажей. Ты даже слабее большинства Стражей областей. Но как лавовый дварф именно ты станешь флагманом кузнечного и артефактного мастерства Назарика. Твой удел не массовое производства ширпотрёба, а поиск новых перспектив и создание уникальных артефактов. Честно говоря, я не знаю, что из твоих будущих возможных творений может понадобиться Назарику. Но я надеюсь, что твои знания и умения помогут удовлетворить все потребности в особых предметах. Будь верен своему мастерству и развивай рунное искусство. В Иггдрасиле оно так и не превратилось во что-то дельное, но я попробую придать ему какой-то смысл во время воплощения. Надеюсь, когда-нибудь из-под твоих рук начнут выходить вещи, превосходящие всё имеющееся в руках у Назарика.

С концом этой речи Момонга вновь забрал самых высокопоставленных НИПов этажа и направился дальше. Однако он недовольно посмотрел на оставшееся время. До отключения серверов осталось немного. Он не успеет обойти все этажи. Слишком неторопливо он ходил. Слишком сильно оказался поглощён ностальгией по былым временам. А потому он решил ускорить события. Нет, он не отказался от последовательного посещения 8-го и 9-го этажей с последующим завершением на 10-м. Просто все Стражи Этажей с 11-го, 12-го, 13-го и 14-го уровня он вызовет в тронный зал посредством привилегий гильдмастера. Ничего от этого он не потеряет. В конце концов Храмы ангелов, Тюрьму, Сокровищницу и Библиотеку он и так посещал регулярно в последние годы. Уже насмотрелся на них. И общих воспоминаний об этих местах у него немного.

Восьмой этаж был одновременно воплощением хаоса и порядка. С одной стороны всех, кто пришёл сверху, встречала дикая лесная зона, полная опасных зверей и монстров 50-70 уровня. Они были абсолютно нейтральны и по сути своей были бесконечным источником ресурсов животного происхождения. Но больше ничего интересного в этом месте не было. А вот вторая половина была воплощением металлического порядка. Мастерская автоматонов всем своим видом демонстрировала поражающую разницу между примитивной органической жизнью и искусственным совершенством в металле. Целая машинная армия закрывала проход на 9-й этаж. По сути своей они представляли собой последний крупный и действенный рубеж защиты от вторжения игроков. К тому же именно они отвечали за массовое производство мелких и не требующих особого мастерства предметов. Главенствовали здесь два существа: Виктим и Рубедо.

Виктим выглядел как маленький ярко-розовый эмбрион ангела. Абсолютно безобидный и в то же время отвратительный внешний вид скрывал за собой ужасающую суть – он был живой бомбой массового уничтожения. Именно он в своё время поставил точку во вторжении 1700-та игроков в Назарик. Последние семь сотен вторженцев сгинули в единой вспышке магического пламени, тем самым поставив точку в организованной осаде. В пользу обитателей гильдии.

Его помощница Рубедо была полной противоположностью Виктима. Абсолютная машина смерти. Ещё один Мировой Босс на базе Назарика. Голем-автоматон с сердцем из Камня Калорика вышел из-под рук Табулы Смарагдины и назначен младшей сестрой Альбедо и Нигредо. Фактически по лору эти двое единственные, кого она будет слушаться за пределами парадигмы защиты восьмого этажа. Как любитель различного рода противоречий, Табула не смог удержаться и сделал из холодной машины войны, воплощённой в божественном металле, эмоциональную капризную маленькую девочку, жаждущую внимания и одобрения. С учётом того, что в Назарике буквально некому её остановить, комбинация получилась убойной. Момонга очень думал над тем, чтобы переписать часть истории Рубедо, но в итоге отказался от этой идеи. Он верил, что Альбедо справится со своей сестрой такой, какая она есть сейчас. А потому в качестве напутствия он просто погладил ту по голове и пожелал ей повеселиться, найти друзей и слушаться старших сестёр, когда он её воплотит.

Виктиму же он посоветовал найти какое-нибудь хобби. Он действительно не знал, как ещё можно использовать это само воплощение жертвенности не в разрушительных целях. Поэтому просто махнул рукой и пожелал удачи.

Этих двоих с собой он не взял. На всякий случай. После материализации Назарика и его исчезновения в тронном зале они могут среагировать неадекватно и случайно уменьшить количество действующих Стражей Этажей.

С этими мыслями Момонга пошёл дальше, к девятому этажу. Месту, имевшему претенциозное название: Королевские покои. Там находились комнаты всех игроков, прислуги, а также несколько развлекательных комплексов и переговорная. Кинотеатры, бары, рестораны, общественные бани и горячие источники – в своё время игроки расстарались, создавая на этом этаже иллюзию развлекательного рая. Здесь были даже спортивные площадки для игр, небольшой парк аттракционов и просто беседки для отдыха с искусственным зелёным насаждением. Под конец игры глава гильдии также снёс большую часть комнат своих друзей и построил на нём целый тренировочный комплекс для горничный. В шутку назвав это место Академией Боевых Горничных, он оставил всё как есть и больше не возвращался в это место.

Итак, наконец Момонга ступил на этот этаж. Свисающие с высокого потолка люстры светили мягким, тёплым светом. Этот свет отражался от гладкого пола широкого коридора, сияя, как мозаика ярких звёзд. А если открыть любую дверь по бокам широкого прохода, роскошнейшая мебель невольно привлечёт внимание любого свидетеля её великолепия. И всю эту красоту не видел ни один из игроков помимо членов гильдии. Гильдмастер усмехнулся. Большинство попыток оканчивалось на первых трёх этажах. Лишь некоторые достигали шестого. И только один легендарный рейд сгинул на восьмом. Момонге никогда не перестанет надоедать вспоминать тот день их великого триумфа. Именно тогда весь мир доподлинно узнал, что они не зря занимали 4-е место в рейтинге гильдий со столь малым количеством участников.

Лёгкий перестук множества ног раздавался по сплошному проходу Королевских покоев. Момонга в сопровождении старших НИПов уверенно шёл в сторону тронного зала. Их шаги эхом проносились по всему этажу, напоминая о том, насколько пусто это место несмотря на красивую картинку. Но это было ненадолго. После акта творения здесь наверняка станет оживлённее. На самом деле этот этаж был довольно хорошо обитаем. Иногда даже можно было засвидетельствовать заскриптованное перемещение дежурных горничных. Как, например, сейчас. Навстречу Момонге из комнаты Круглого стола, как его друзья иногда называли их переговорную комнату, вышла прекрасная женщина.

У неё были пышные светлые волосы до плеч и строгие черты лица. Она шла в наряде горничной, включающего в себя большой фартук и длинную юбку. Ростом она была почти сто семьдесят сантиметров, со стройным телом и полной грудью, угрожающей вот-вот вывалиться из одежды. В целом, от неё исходило добродетельное, элегантное и безобидное впечатление.

Обманчиво опасное впечатление, учитывая сколько всего в неё напихали создатели и кто сопровождает её в качестве телохранителя прямо из тени.

Заприметив Момонгу, женщина остановилась на месте и совершила грациозный поклон. Запрограммированная дань уважения мастеру гильдии. Очень давняя шутка от её создателя, которая до сих пор вызывает у последнего обитателя Назарика улыбку. Глядя на их поведение, он представлял, как те продолжают себя вести точно так же уже не по велению какой-то программы, а по собственному желанию и воспитанию. А может все горничные резко отринут прописанный в их истории этикет? Взбунтуются против заветов создателей подобно бунтующим подросткам? Впрочем, это уже будет их собственный выбор. Его задача довольно проста: даровать им жизнь и проложить в ней дорогу. Выбрать эту дорогу или пойти своим путём – решение за НИПами. Хотя, конечно, было бы обидно, если бы они не воспользовались его приготовлениями.

Проходя мимо горничной, Момонга невольно заново вспомнил, как забавно проходила эпопея по их созданию. Он остановился на месте, ещё раз приглядевшись к застывшей в поклоне девушке. Каждая из сорока одной горничной Великой Гробницы Назарик была основана на различных иллюстрациях одного из членов гильдии. Он был мангакой и жил за счёт рисования, выпускаясь в одном ежемесячном журнале. Особенностью его рисовки была жуткая проработанность деталей. Момонга с теплотой вспоминал, как его друг взахлёб рассказывал о прелести униформы горничных. О том, как важна для элитной прислуги утончённая вышивка на фартуке. Уайтбрим был настолько увлечён процессом, что невольно в него завлёк и самого Момонгу. Только если его друг уделял больше внимания визуалу, то гильдмастер принялся за функционал, а также ЛОР горничных гробницы.

Сам Уайтбрим не хотел над этим задумываться. По первоначальному замыслу они должны были оставаться не более чем гомункулами 1-го уровня. Они будут прислугой, так зачем же им делать большие уровни? Момонга был не согласен. Он считал, что прислуга Великой Гробницы не может быть слабой и незащищённой, а также был согласен приплатить за парочку донатных гильдейских предметов для расширения количества очков уровней подземелья, если их вдруг не хватит на проект.

В процессе споров подключились и другие игроки. В итоге условились оставить горничных на 20-м уровне и даровать им дополнительный сет высокоуровневой брони, бижутерии и оружия, ориентированных на исключительно спасение и защиту носителя. Это позволило бы им выдержать пару тычек от высокоуровневых игроков. Естественно всё было в стиле горничных. Люди, отвечавшие за визуальный рендеринг, взвыли, но Момонга как раз начал тщательно осваивать это направление, потому большую часть рутинной работы скинули на него.

Вопрос горничных был почти решённым, но под конец поступило предложение приставить к ним стражу в виде ниндзя-монстров 80-го уровня. Таким образом они смогли бы действительно на достаточное время задержать штурмующих девятый этаж игроков.

Тут уже вскочил Уайтбрим и заявил, что наличие подле прекрасной горничной обычного посредственного монстра типа Ханзо портит всю атмосферу и предложил их также костюмировать. Тут выкинула на суд своих тараканов Буку-буку Тягама, желая сделать их них «ловушку» подобно одному из сделанных ею Стражей. Вся гильдия не могла её переубедить одевать стандартного теневого шиноби-мужчину в юбку. Потому от греха подальше решили сделать из них куноичи. Здесь уже младший брат Тягамы, Перорончино, выдумал запретную любовь между прекрасной горничной и её телохранительницей и поспешил поделиться своими идеями. Куноичи стали именными. А Момонге пришлось использовать некоторые божественные хитрости, чтобы уровней на всех хватило. Ведь донатные расширители были ограничены по всей игре.

Как раз в это время стартовал их проект по деревням шиноби на основе аниме «Наруто», а потому внешний вид телохранителей горничных очень быстро принял определённый вид.

К слову, Перорончино всё же внёс свою лепту. И пусть ему не дали из прислуги сделать фетишисток-извращенок, но духовную связь между горничной и её куноичи он прописал. В описании каждой из них был чуть ли не любовный роман.

Под конец даже Момонга не удержался и бросил всех горничных с подружками под напильник СКР. Так он повысил тем фактический боевой уровень за счёт множества встроенных бонусов в их изменённую расу. Гомункулы стали совершенными гомункулами. Ниндзя-монстры – просто шиноби. Правда друзья заставили его дорабатывать и ниндзя-монстров на четвёртом этаже, но он не был против.

Сейчас же, в конце своего пути, он наблюдает одну из этих самых горничных, что одним своим существованием свалили на него целую кучу работы. Момонга подал рукой знак, чтобы проверить наличие при ней телохранителя, и из её тени выскочила невысокая фигуристая девушка с тёмно-синими волосами и бледной кожей. Она мгновенно по скрипту встала пред ним на колено и устремила свои необычные лавандовые глаза вниз.

Перед гильдмастером предстала Хината Хьюга. Было проделано много работы, чтобы она соответствовала оригинальному образу как внешне, так и внутренне. Согласно описанию Хината была очень неуверенной в себе девочкой, не блещущей какими-то особыми талантами. Она считала себя недостойной быть выбранной в хранители горничной Великой Гробницы Назарик. Однако наблюдая за тем, как её подопечная усердно трудится на своём посту, она набралась решительности также отдать всю себя своему долгу. Хината, видя пример своей особенной горничной, действовала похожим образом, делая вылазки на Арену 6-го этажа, где тщательно отрабатывала свои умения в настоящих схватках не на жизнь, а на смерть. Всё это она делала, чтобы в нужный момент не подвести свою напарницу. Постепенно между ними разгорелись чувства и теперь они считаются полноценной парой. Конечно, вся эта история не была изложена столь кратко в листе описаний. Но даже он не помнил все детали описанного там любовного романа.

Немного полюбовавшись НИПами и поностальгировав, гильдмастер удовлетворённо кивнул и пошёл дальше, бросив напоследок фразу:

– Спасибо за ваш тяжкий труд.

Его слова к этой горничной её телохранительнице были наполнены многими чувствами. Там были и благодарность за прошлое, и удовлетворение от получившегося результата, но наиболее отчётливо в них звучала нота прощания.

Оставив горничную позади, Момонга двинулся вперёд. Вскоре перед глазами появилась длинная гигантская лестница с роскошным ковром посередине, ведущая вниз на 10-й этаж. Перед ней его встречал старый дворецкий, элегантно одетый в традиционную форму. Его волосы были полностью белыми, как и безупречная борода. Несмотря на внешнюю старость, его спина была прямо и сильной, а глаза остры, как у орла, ищущего свою добычу. Это был ещё один оригинальный НИП – Себас Тиан. Его в своё время создал Тач Ми, первый мастер гильдии. Себас был официальным Стражем Девятого Этажа, но по долгу дворецкого частично отвечал и за вотчину десятого уровня.

– Себас, ты творение человека, которого я безмерно уважаю. Для тебя у меня только одна просьба, – Момонга неопределённо дёрнул головой, отгоняя воспоминания о Тач Ми, что в своё время спас его от нападения человеческих игроков и втянул в свою группу по интересам, тем самым породив первый состав гильдии. – Соответствуй идеалам своего создателя. А также будь терпелив к своим братьям и сёстрам. Им очень понадобится твоя поддержка. В конце концов, это ведь задача дворецкого, поддерживать комфорт и уют дома для его жителей.

Момонга забрал Себаса с собой, а затем медленно спустился вниз к последней точке своего путешествия. Перед глазами главы гильдии открылся широкий и открытый вестибюль. Где на своём посту стояли элитное подразделение боевых горничных Плеяды.

Плеяды – это группа из семи боевых горничных высокого класса. Каждая из них – объект для подражания своих младших сестёр. Обычно они действуют совместно с Себасом (кроме самой младшей на 8-м этаже, отвечающей за портальную систему) и действуют также на протяжении двух этажей. Они именно то, к чему заложено стремиться у 41-й горничной Назарика.

Стоящие перед Момонгой НИПы носили боевую форму горничных. В их тенях так же, как и у их младших сестёр, спрятались куноичи-телохранители. Вот только на этот раз это были элитные бойцы, сравнимы по силе со Стражами Областей.

Момонга не стал ничего говорить этим девушкам. Не то, чтобы не хотел. Просто не знал, что сказать. Да и времени у него было не много. Потому он лишь молча взял их с собой и пошёл дальше. До закрытия серверов оставалось мало времени.

Через несколько минут они прибыли в массивный, куполообразный холл. Встроенный в потолок четырёхцветный большой кристалл испускал лучи белого света. Этот кристалл был одной из линий обороны этажа. При вторжении он призывал четырёх первобытных элементалей основных стихий: ветра, земли, огня и воды. По обоим сторонам холла в стенах виднелись семьдесят две ниши, в каждой из которых стояло по статуе. Каждая из них имитировала внешность гротескного демона.

Этот зал назывался «Малый ключ Соломона», также известный как Лемегетон. Как и вся демоническая тематика в гильдии, он был творением Ульберт Ален Одла. К счастью, на этот раз проект был полностью завершён. Более того, Момонга недавно добавил в их описание наличие сканирующего конструкта, при включении которого тот определяет, подходит ли кандидат на перерождение тому или иному столпу. И если подходит, то глаза статуи загорятся красным.

Глава гильдии не стал уделять дополнительное внимание простым статуям. Не смотря на сложность големов, в них не был запланировал какой-либо сложный разум. Они чем-то напоминали бывшего босса 4-го этажа, Гаргантюа. Такие создания пусть и будут воплощены Момонгой, но никогда не станут чем-то большем, чем простой инструмент. Та же Рубедо, будучи тоже сложнейшим механизмом, обладала яркой и сложной личности, от чего при воплощении бывший бог постарается проторить той дорогу к новым высотам.

Пока Момонга рассуждал об устройстве различных големов и автоматонов Назарика, он и его группа наконец прошествовали через Лемегетон и встали перед большими вратами, которые находились на другой стороне зала. Величественные двойные двери, возвышающиеся на пять метров, были дотошно украшены выгравированной богиней на левой двери и дьяволом на правой. Гравировка была такой живописной, что возникало чувство, словно они вот-вот выпрыгнут из двери и нападут. И они могли. Его друг, Люци★фер, был тем ещё шутником. Пришлось поправить условие срабатывания ловушки, дабы оно не несло вреда обитателям Назарика.

В следующее мгновение двери распахнулись. Момонга вошёл в зал. Он был таким обширным, что, казалось, поглощает каждый звук его шагов. В конце зала на возвышении стояло два трона. Один – его, по самому центру, являющийся сердцем гильдии и Мировым Предметом. Второй для той, кого он выбрал в правители Назарика после своей смерти – Смотритель Стражей Альбедо.

Она была прекрасной женщиной, одетая в чистое белое платье. Её иссиня-чёрные волосы ниспадали за спину до самой талии. Красота золотых глаз со зрачками была безупречна. Криво выступающие на голове толстые рога и чёрные ангельские крылья на талии лишь добавляли ей шарма. Висящее у неё на шее золотое ожерелье в форме паутины охватывало плечи и грудь. Тонкая рука в шёлковой перчатке держала один из Мировых Предметов, имеющихся в гробнице – Гиннунгагап.

На этот раз Альбедо была не единственной посетительницей тронного зала. И это были даже не кучка изготовленных для неё Момонгой фрейлин падших-ангелов. Нет, это были Стражи последних четырёх этажей Назарика.

Подле ступенек, ведущих к трону, стоял ангел, ничем не уступающей по красоте Альбедо. Эта прекрасная крылатая леди была из Храма ангелов одиннадцатого этажа – Габриэль. Сам Храм был задуман уже под конец существования единой гильдии, когда от игроков осталось не более десятка человек. Момонга предложил напоследок создать святое место в самом центре их Цитадели Зла, как иногда называли человеческие игроки их Гробницу. Часть игроков на некоторое время даже втянулась в проект, но после их энтузиазм потух и те покинули игру. Момонга остался один с недоделанной Габриэль и рядом других ангелов. Ему понадобилось больше года, чтобы завершить этот проект. Так что в какой-то мере данная девушка также была его личным творением.

Возле Габриэль стоял ядовитый элементаль Магеллан. Начальник тюрьмы двенадцатого этажа. Это был Страж Этажа не самого высокого уровня, всего 85-го, однако его ядовитые характеристики могли поколебать даже автоматона. Благодаря особым эффектам он мог наложить отравление на саму Рубедо, а ведь та должна иметь иммунитет к любым ядам из-за своей природы.

Следующим гостем оказался Актёр Пандоры. Сильнейшее и умнейшее создание Момонги, самый способный допельгангер, которого только можно было создать в условиях игры. Одетый в униформу времён Европейской экологической инфраструктурной войны, он резким движением отдал честь обратившему на него внимание создателю. Это действие было частью одного из скриптов, которые он ему прописывал, а не самостоятельным действием. Но что-то подсказывало Момонге, что после воплощение данный экземпляр НИПа явно переймёт эту привычку у ИИ алгоритма. В принципе бывшему богу было даже немного стыдно за подобную показушность собственного творения, но он очень быстро избавился от подобных эмоций. В целом его первое грозное создание стало идеальным хранителем Сокровищницы. В его слотах превращения были забиты другие члены гильдии в лучших своих формах, а в инвентаре имелось их самое дорогое и сильное снаряжение. Всё это позволяло НИПу иметь невероятно высокую вариативность в плане атаке и защиты, а потому он мог в одиночку спокойно выкосить полноценный малый рейд 100-уровневых игроков. К тому же, так как это было его личное творение, и он знал, для чего его создавал, Момонга тщательно прописал его характер, дабы тот полностью соответствовал носимой им роли. Но и не забыл добавить ему на всякий случай важные навыки шпионажа.

Последним долгожданным гостем был такой же Повелитель Смерти, что и глава гильдии. Только со снаряжением пожиже и уровнем пониже. Титус Анней Секундус – Страж Четырнадцатого Этажа и главный библиотекарь Ашурбанипал в Великой Гробнице Назарик. Он был по сути своей слабейшим стражем среди всех присутствующих, но при этом обладал огромными способностями на ниве крафта магических свитков. Более того он имел знания о каждой книге, которую когда-либо положили в его библиотеку. Ведь его главное занятие – это накопление и структуризация знаний Гробницы.

Каждый из эти четырёх НИПов был важен. Каждый из них отвечал за свою особую зону. И каждый из них заслуживал его личного внимания.

– Габриэль, – мягко прошелестел голос Момонги. Он обратился к своему, пожалуй, самому позднему творению. И самому нежному в плане будущей психики. – Ты – свет этого места. Ты свидетельство моей любви к человечеству, зародившейся в общении с моими друзьями. С моими напарниками на ниве создания Великой Гробницы Назарик. И ты будешь той, кто со всем сердцем станет отстаивать справедливость действий обитателей вашего общего дома. Если Демиург олицетворяет мою ненависть к людям, то ты – мою любовь к ним. А потому действуй согласно своему сердцу. Если видишь, что человек достоин, что он имеет потенциал, протяни ему руку помощи, прояви к нему милость. Стань сердцем Назарика, что не позволит ему видеть вовне одних лишь врагов.

Последние слова он произнёс с нежностью, но с использованием всех остатков личных запасов энергии. Теперь он бы всё равно умер в течение суток, даже если бы не жертвовал своей душой. Но ему было всё равно. Подобное напутствие было обязательно для его личного ангела. В конце концов он не мог выделить одного Демиурга подобным способом, верно?

– Магеллан, – на этот раз Момонга подошёл к элементалю. – Ты создан довольно с простой целью: удерживать заключённых в плену. Травить их в случае побега. Но попробуй найти занятие себе по душе. Развиться в нечто большее. В конце концов это слишком узкая задача для существа твоего потенциала.

На этот раз напутствие было довольно коротким. Оно и не удивительно, ведь Магеллан был довольно простым существом. У него нет скрытых девиаций и фетишей. Просто желание исполнить свой долг и лёгкие причуды вроде потребления в пищу исключительно ядовитых продуктов.

– Актёр Пандоры. Мой первенец. – С затаённой гордостью произнёс Момонга. – Для тебя у меня есть отдельное письмо. Ты найдёшь его в сокровищнице. В частности, в мавзолее, где я оставил на сорока пьедесталах гротескные подобия внешнего вида моих друзей. Там есть ещё один. Пока что пустой пьедестал. В скрытой нише под ним ты найдёшь моё послание. Оно исключительно для тебя. Будь сильным и во всём поддерживай Альбедо.

– И Титус, – с какой-то насмешкой обратился лидер гильдии к последнему НИПу. – Ты лич, потому я не буду говорить тебе чего-то эмоционального. Просто помни, что ты создан не только хранить знания в библиотеке, но и делиться ими с обитателями Назарика. Выполняй свою задачу с должным тщанием.

Кивнув тому напоследок, он наконец повернулся к своему трону. По мере продвижения к нему все НИПы, что прошли с ним путь от самого верха до тронного зала, остановились перед ступеньками. Только Альбедо стояла рядом с подлокотниками трона, пока Момонга грузно на него садился.

– На колени, – простейшая команда сразу же была исполнена в точности благодаря развитому ИИ игры. Все Стражи и их заместители преклонили колено перед Момонгой. Даже Альбедо не стала исключением. Но бывший бог быстро поднял её на ноги и усадил на малый трон, находившийся рядом с его собственным. Эту деталь тронного зала он доделал совершенно недавно. Обычно Альбедо всегда стояла подле трона Назарика, как верный помощник и секретарь. Но сегодня у неё была иная роль. Роль королевы. Момонга даже проверил и подправил её настройки для этой самой роли, ведь её создатель, Табула Смарагдина, обожал противоречия в своих НИПах. Так что пришлось сбавить в описании идеальной и гениальной верноподданной её шлюховатость. Теперь никакие позывы плоти не будут постоянно отвлекать её от своего правления. Ну, по крайней мере не больше обычного. Всё же у неё будет кровь суккубов.

– Альбедо, – решил дать своей преемнице последние слова Момонга. – Ты прекрасное создание. Продуманное до всяких мелочей. Табула хорошо поработал над тобой, я лишь убрал то, что мешало бы тебе сидеть на троне Назарика. Отныне ты – королева. Ты властвуешь в Назарике. И тебе я доверю свою сокровенную мечту. Я воплощу вас всех в этом мире ценой собственного существования. А вы, прошу, восстановите мою планету. Верните на неё жизнь. Подробности я уже отписал тебе в личном письме в твоём инвентаре. Но я просто хотел попросить об этом лично. Не подведи меня, мой прекрасный тёмный ангел. Ведь я верю в тебя. Только ты сможешь править в одиночку гробницей, полной монстров в негостеприимном умирающем мире человечества.

Напоследок он повернул голову ко всем присутствующим здесь НИПам:

– Просто знайте. Что бы вы не сделали после своего конечного рождения, я буду гордиться вами. Вы справитесь со всем. Будьте осторожны. И восстановите мир, в которым вы окажетесь. Прощайте.

С чувством глубокого удовлетворения Момонга вложил в свободную руку Альбедо свой посох гильдии и облокотился на спинку главного трона. Оставалась всего минута. Через минуту сервера отключатся. Но до того, как Иггдрасиль исчезнет, он расколет свою душу и вытащит Назарик в реальность.

Он внимательно глядел на голографические часы.

23:59:35,

36,

37...

Момонга медленно считал секунды.

23:59:48,

49,

50...

Момонга прикрыл глаза. Он обратился ко всей виртуальной реальности. Он в один миг собрал всю накопленную людьми энергию веры, которую те выплёскивали в Иггдрасиль на волне своих эмоций.

23:59:55,

Он собрал эту веру и обернул ей каждый байт Великой Гробницы Назарик. Посредством неё он аккуратно выделил нужные информационные данные для воплощения, убрав всё лишнее и скорректировав нужное.

57…

Момонга сконцентрировал оставшиеся крохи веры с жизненными силами его органической оболочки в реальном мире, после чего с их помощью произвёл надлом собственной души.

58…

Энергия первозданного творения распространилась по всему Назарику. Она прошлась по следу силы веры, впитала в себя уже настроенный под неё информационный каркас и подготовилась к формированию физической материи.

59...

Воплощение началось.

Глава 1

Что-то пошло не так.

Момонга даже не сразу понял, почему упорядоченный поток высококачественной энергии творения, что изливался из его души и обволакивал сформированные им информационные конструкты, сменился ярким буйством хаоса и красок. На миг он оказался ослеплён. А когда очнулся, его взору предстал настоящий эзотерический ужас.

В момент отключения серверов, когда его душа ценой собственного существования должна была спокойно воплотить только то, что ему нужно было, кто-то вмешался извне. Огромный поток живительной силы захлестнул весь виртуальный мир Иггдрасиля, заставив тот на какое-то время застыть между миром реальным и миром информационным. Вместе с тем и привязка к координатам родной планеты куда-то исчезла, а ведь Момонга тщательно выбирал место воплощения будущего Назарика. Вся подготовка места переноса пошла крахом, но это была только одна из проблем.

В какой-то момент чужая сила, очень похожая на его энергию творения в разбавленном виде, принялась вырывать куски Иггдрасиля куда-то совсем в другое место. Постепенно, по кусочкам, виртуальный мир принялись покидать оставшиеся в нём до закрытия серверов игроки. Момонга наблюдал, как души незадачливых игроков покидают застывший мир игры в новых телах. Более того, сами их души за счёт захлестнувшей их энергии стремительно «жирели», чтобы те смогли выдержать новые тушки, что согласно лору игры стояли гораздо выше обычных человеческих оболочек.

Все эти наблюдения позволили быстро понять бывшему богу происходящее. Кто-то, пожертвовав десятками миллионов душ, решил призвать к себе весь Иггдрасиль. Зачем? Вопрос хороший. Но ему было на него наплевать. Как и что случится с незадачливым призывателем от такой нагрузки. Больше всего Момонгу бесил тот факт, что эта река энергии, потихоньку оплетающая его Назарик, воплощала всё подряд согласно внутреннему описанию игры. И это уже не совсем устраивало умирающего бога.

Он не собирался вшивать в свои создания игровые ограничения. Он на основе игры собирался им дать старт, а не заковывать их души в цепи условностей Иггдрасиля. И когда щупальца внимания чужого ритуала призыва наконец-то полезли к Назарику, Момонга принялся отчаянно тем сопротивляться. Огромная часть моральных сил и энергии творца оказались потрачены на то, чтобы смягчить ущерб и перенаправить силу извне на что-то более полезное.

Этот поток энергии творения был действительно ниже качеством его собственного, но отлично подходил для поддержки происходящего акта творения. И Момонга им воспользовался довольно элегантно. Пусть установленные им информационные каркасы для НИПов трещали от натуги, но живительная сила была направлена по ним в нужном ему ключе при помощи собранной энергии веры Иггдрасиля, его воли и собственным запасам чистой энергии. Из ошмётков своей души, что постепенно превращалась в эту самую энергию, он создал своеобразные туннели-энерговоды для поступающей извне субстанции. Попутно он очищал ту от чужого намерения, чтобы у его творений не выскочила какая-либо ошибка из-за постороннего вмешательства. Однако планы пришлось начинать экстренно менять. Его сил уже не хватало, чтобы перенести сразу всю гробницу. Более того, он не мог со спокойной душой оставить своих «детей» в чужом мире одних. В его то они уже не попадут.

Таким образом Момонге пришлось сознательно отложить собственную гибель. К сформированному из остатков его души энергетическому каркасу добавился дополнительный элемент – он сам. Он применил к своему будущему новому телу те же настройки, что использовал для НИПов, но с небольшим дополнением. Понимая, что в его состоянии он скорее всего умрёт сразу по прибытии, он привязал своё существование к Мировому Предмету у себя под рёбрами, а тот связал через Трон Назарика к самому подземелью. Таким образом в момент его воплощения остатки души будут сохранены в месте, идеально подходящем по описанию для её удержания и восстановления. Более того, его душа в процессе будет оперировать воплощением всего подземелья, отчего её дополнительной поддержкой займётся и Трон, что должно будет уменьшить нагрузку и увеличить шансы на жизнь по окончанию воплощения. Хотя даже так они будут невысокие.

План был хорош. Нужно было лишь выдержать пик нагрузки, когда ему нужно будет перенести себя и основную часть подземелий, без которых его создания будут беспомощны в Новом Мире. Примерно прикинув сколькими запасами энергии ему придётся пожертвовать, прежде чем попытаться перекрыть утечку энергии из своей сути, он отобрал для воссоздания самые малые нижние этажи. Девятый и десятый были обязательны как жилые, развлекательные и даже частично производственные комплексы. Более того в тронном зале он удачно расположил самый костяк Великой Гробницы, а потому будет кому подготовиться к переносу остальных этажей. Про тюрьму с Нигредо, главным ясновидцем и пророком Назарика, сокровищницу, библиотеку и храм с целой толпой духовных целителей ангелов и говорить не стоило. Они – план минимум для их успешного существования в новом месте. Особенно с учётом того, что его новорождённым НИПам придётся, скорее всего, действовать без его пригляда. А инструкции в письмах оказались уже неактуальны по большей части. Добавил к списку на мгновенную реализацию он и поверхность с различными гробницами и главным входом. Но это уже был его предел, а потому Момонга сосредоточился и завершил предварительную подготовку. Два последовательных импульса воли умирающего бога в один миг распространились по застрявшему в нереальности миру Иггдрасиля.

Первый уже на грани его переноса в новое место был направлен на саму виртуальную площадку, тем самым дробя пока что виртуальный мир на мелкие осколки. По крайней мере большую его часть. Момонга уже понял, что этот мир рано или поздно будет перенесён в место его обитания, а потому просто попытался растянуть это во времени. Было бы нехорошо, если бы он позже появился цельным куском. Это грозило бы Назарику огромными проблемами.

Второй импульс казался уже его настроек Назарика. Он запустил последние штрихи воплощения в указанном порядке и начал частичный перенос. Процесс оказался невероятно болезненным. И это при том, что его душа и так находилась на грани болевого шока из-за последовательного растворения на живительную энергию.

Сам переход в новую реальность также сопровождался проблемами. Новый Мир уже принял новые правила в виде игровых условностей для существования переносимых в него предметов. Однако Момонга устанавливал свои собственные Законы Существования для Великой Гробницы Назарик. И если большая часть из них была идентична и мир их принял, то внесённые им изменения пришлось продавливать при помощи морально-волевых усилий. Он устранял границу максимального уровня для всего, что было привязано к Назарику. Более того, он снимал ограничение на совмещение различных умений классов без их явного обладания, вроде использования меча в рукопашной схватке чистым магом-стихийником. К тому же количество запомненных заклинаний больше не будет закреплено за классами и имеющимися уровнями. Сколько маг сможет запомнить – столько и использует. Всё будет ограничиваться лишь талантом. Даже воздействие игровой кармы подкорректировал. Таким образом большая часть неудобных игровых механик оказалась отсечена от обитателей Назарика.

Несколько томительных секунд Момонга протаскивал своё детище в мир призыва на своих условиях, пока наконец-то яркий калейдоскоп красок перед его глазами не прекратился и не собрался в уже виденный им тронный зал. Вот только на этот раз он чувствовал, что перед ним больше не виртуальная симуляция. Это была реальность.

Он смог.

Он создал.

00:01.

И даже часть игрового интерфейса оказалась была перенесена.

Со стоном боли на устах он упал спиной на спинку трона. Его рука выпустила посох гильдии и тот неподвижно завис в стороне. Тело Повелителя Смерти неприятно скрипнуло костями, а тянущая боль в районе живота ударила по его разуму, заставляя кружиться голову. Врождённые механизмы подавления эмоций нежити попытались постоянными вспышками унять боль, страдания и эмоциональные качели своего обладателя, но они не помогали. От его души остались буквально крупицы. Сотая часть былого. И она до сих пор, не смотря на мгновенно перекрытую утечку сил, потихоньку растворялась внутри его Мирового Предмета. И это было больно. Постоянная агония, от которой он всеми силами пытался абстрагироваться. Но ещё было не время засыпать в беспамятстве для стабилизации своего состояния. Ему нужно было дать первичные инструкции своим детям. Нужно было в живую увидеть их. Это было его сокровенное желание. Посмотреть на творение своих рук и обеспечить их безопасность. Для этого же он и продлил своё существование. Не для того, чтобы сидеть на троне в роли обузы и жалкого напоминания о том, кем он был раньше.

А тем временем эти самые «дети» искренне недоумевали, глядя на своего Повелителя. Громкий стон боли из его мёртвых уст буквально набатом ударил по их восприятию мира. Они не успели ещё полноценно родиться и осознать это самое рождение, как их главное Высшее Существо показало им свою боль. Существо, что стояло неизмеримо выше их, страдало. Особенно взволновались те из них, кто обладал самым мощным интеллектом. Демиург, Габриэль и Альбедо в один миг вспомнили последние сказанные им слова Момонги и испугались. В их головах набатом билась мысль – неужели с ними недавно попрощались? Владыка собирался их покинуть?

– Момонга-сама? – со слегка отчаянным криком Альбедо вскочила со своего трона и схватила своего Повелителя за костлявую руку. – Что с вами, Момонга-сама? Вам больно? Как вам помочь? Вы же не покинете… нас?

Последние слова были сказаны шёпотом, срывающимся голосом на грани истерики. Но они были слышны всем собравшимся в Тронном Зале. Если пару мгновений назад большая часть НИПов просто недоумевала и волновалась, то сейчас они чуть ли не начали паниковать. Раздалось несколько взволнованных возгласов. Габриэль и Шалтир первыми встали с колен и поторопились подойти к не отвечающему и бьющемуся молча в агонии скелету Момонги. Остальные НИПы тоже не отставали, поднимаясь по ступеням в надежде предотвратить непоправимое. Они ещё не успели полноценно пожить, но уже понимали, что теряли кого-то очень важного для их существования. И это наполняло их души страхом.

– Господин Момонга? – маленькая платиноволосая вампирша поднялась по ступеням и встала с другой стороны от Альбедо. Отзеркалив действия Главы Стражей, она попыталась привлечь внимание Повелителя своим тихим голосом. Она говорила осторожно, с напряжением наблюдая за расфокусированными красными огоньками в глазницах черепа хозяина Назарика. – Вы нас слышите?

Габриэль тем временем встала на колени перед троном, сложила ладони в молитвенном жесте и принялась накидывать на Повелителя диагностические заклинания. Она пыталась понять, что с ним и как она может ему помочь. Но по мере поступления информации о состоянии Повелителя её лицо постепенно теряло весь цвет.

– Я не совсем понимаю, что с ним, но он стремительно теряет своё здоровье и ману. Все его силы уходят в никуда. В этот шар у него под рёбрами. И я не уверена хорошо это или плохо, – словно поток музыки раздался переливчатый голос главного серафима Назарика.

– Дебаффы? – раздался позади неё вопрос Демиурга, что стоял и наблюдал за дёргающимся в руках Альбедо и Шалтир телом Владыки в компании двух взволнованных маленьких эльфов. Те непроизвольно схватили его за руки в поисках поддержки, на что тот слегка озадаченно нахмурился. Правда ненадолго, его могучий разум откинул посторонние мысли и эмоции и принялся анализировать самое важное – выживание Владыки.

– Разрушение души, – тихо ответила Габриэль.

На этот раз в помещение установилась могильная тишина. Тишина, полная нарастающего ужаса. И только новый стон боли Момонги позволил НИПам прийти в себя.

– Сделай что-нибудь! – с признаками истерики в голосе крикнула Альбедо, обернувшись в Габриэль. – Ты же целитель. Притом самый сильный в Назарике.

– Я бы с радостью, – грустно улыбнулась белокрылая дева, – Но не могу. Владыка – нежить. Моя магия его просто добьёт.

Альбедо буквально вспыхнула яростью от произнесённых Габриэль слов. Эта была беспричинная ярость ребёнка на то, что что-то пошло не так как хотел он. А потому и глупый гнев был направлен на стоящего на коленях ангела. Но прежде, чем она вымолвила какую-нибудь глупость, её прервал тихий, но крепкий голос Момонги:

– Пожалуй не нужно. Мне ещё есть что сказать.

– Господин Момонга!

– Владыка!

– Повелитель!

– Создатель!

Радостные разноголосые крики сразу же наполнили тронный зал, но тут же стихли, как только Момонга высвободил свою правую руку из хватки Альбедо и взмахом ладони остановил их крики.

– Не тратьте… моё время, – на этот раз слова ему дались тяжелее. Момонга на мгновение задумался, после чего обратился к своему инвентарю. Чёрная дыра появился в стороне от его правой ладони. Он аккуратно запустил туда свою руку и вытащил несколько некротических зелий лечения. Уникальная разработка для восстановления здоровья нежити. То, что ему сейчас было нужно.

Потратив некоторое время на поглощение энергетической субстанции, что при открытии бутыли превращалась в газ и впитывалась его телом, он вновь обратил внимание на своих созданий. Только что он чувствовал их панику и надежду на его пробуждение. Он не знал как, но это в каком-то смысле напомнило ему о том времени, когда он был настоящим Богом своей планеты. Он словно получил отклик от принадлежащей ему биосферы, только гораздо ярче. Именно этот сигнал и пробудил его от агонии. Но разбирательства с этим феноменом придётся отложить на потом, ведь времени у него было немного. Он всё же слегка переоценил свои силы.

– Времени… мало, – собравшись с силами, Момонга откинул любые сентиментальные чувства, что вызывали у него ожившие лица его творений. Ему было радостно видеть их живую мимику. Видеть мерное сияние их полноценных душ. Молодых, но таких мощных и многообещающих душ. Довольство от проделанной работы даже на пару мгновений заглушило постоянную боль расколотой души. Но долг перед своими созданиями был превыше всего. Повелителю Назарика нужно было быстро раздать указания, прежде чем он вновь упадёт в беспамятство на неопределённое время. Эти дети были только рождены, и пусть они полны ложного опыта и воспоминаний, их самостоятельные решения по первости могут быть импульсивными и с плачевным исходом. Альбедо уже чуть ли не поссорилась с одним из главных активов Назарика. – Мы появились не там, где я планировал. И не так, как я планировал. А потому… Альбедо.

– Да! – тут же отозвалась чернокрылая девушка. Со слезами на глазах и прижав руки к груди та смотрела на Повелителя опустившись на колени. Она не смела пропустить ни единого слова из уст того, кто был самым важным элементом в её глазах в Великой Гробнице Назарик.

– Держи, – Момонга вытащил из инвентаря горсть колец с гербом гробницы и высыпал те на подставленные девушкой ладони. – Ты знаешь, что это. Первых восьми этажей пока… не существует. Раздашь всем присутствующим… И кому посчитаешь нужным.

Каждое слово давалось Момонге с трудом, но, к счастью, их много не понадобилось. Альбедо была довольно сообразительной. Она опознала передаваемые ей артефакты. Кольца Аинз Оал Гоун были основным методом перемещения игроков в гильдии. Они позволяли перемещаться посредством телепортации в любое место внутри Назарика, игнорируя официальные проходы между этажами. Более того ранее только Высшие Существа имели право их использовать. И делали они это осторожно, при выходе из гильдии оставляя те в гробнице, дабы не допустить случайной потери. Ведь заполучи их враги Аинз Оал Гоун, то они смогли бы напасть на любой из этажей, преодолев все возможные преграды и ловушки. Это был весьма ценный дар, и в другое время Альбедо бы радовалась этому дару как маленькая девочка, но в данном случае она сдерживала рвущиеся наружу чувства.

– Да, Владыка, – лишь отозвалась Страж Десятого Этажа.

– Хорошо. Командование на тебе. Ты отныне… Королева Назарика, – ещё раз укрепил её положение Момонга, чем невольно вызвал раздражённое выражение лица у Шалтир, но та быстро попыталась его скрыть. Спорить со словами Повелителя она не собиралась. – На тебе огромная ответственность. Будь осторожна в своих действиях и приказах. Сейчас… нам нужно затаиться. А это значит, что никто не должен знать о нашем существовании. Осмотрите… поверхность. Используй Маре… чтобы скрыть верхние границы. Иллюзии Аджуки и барьеры Фальбиума тоже пригодятся.

На время Момонга замолчал, словно пытаясь отдышаться. Сюрреалистичное зрелище в теле нежити, но стоявшие вокруг НИПы молча ожидали продолжения слов своего Повелителя.

– Вы теперь одни. В неизвестном мире. Мире, где есть существо, способное самостоятельно воссоздать весь Иггдрасиль и призвать его. Изучите уровень силы здешних обитателей не раскрывая себя. Начинайте от малого к большему. И никогда не поступайте импульсивно. Опрометчивость вам противопоказана. Не недооцениваться даже слабых существ. Особенно если у них есть разум. Особенно это касается тебя, Альбедо.

Красные огоньки черепных глазниц буквально вспыхнули и впились в лицо молча слушающей суккубы.

– Ты – королева. Но ты молода. Твоя душа только родилась. Не бойся ошибаться и признавать свои ошибки. Если что-то приказала сделать на волне эмоций – не бойся отменить приказ. Каждый твой шаг, каждое твоё слово будет влиять на Великую Гробницу Назарик и его обитателей. Пока я буду… восстанавливаться, ты – главное лицо гробницы. Ты – представитель моих творений. В письме ты найдёшь часть ответов на свои вопросы. И держи… Демиурга с… Габриэль… на коротком поводке… в случае… появления… человечества. Они могут… натворить дел. А я… пока… посплю. На… троне.

.С последними словами голова Момонги откинулась назад, а красный огонь глаз в черепе резко потух, оставив в глазницах лишь зияющие чёрные провалы. Некротическая энергия всё ещё спокойно текла в теле Повелителя Назарика, но не выказывала никаких признаков активности.

– Как прикажете, Владыка, – тихо прошептала Альбедо, роняя слёзы от боли и горечи расставания. Она опустила голову вниз и, отдавшись скорби на какой-то десяток секунд, резко встала и вернулась на свой трон. Она села на него и обратилась к своим младшим коллегам, над которыми теперь главенствовала:

– Вернитесь на свои места, пожалуйста. Нам стоит обсудить приказы господина Момонги и нарезать множество задач.

НИПы беспрекословно повиновались. Даже Шалтир. Они быстро спустились со ступеней и опустились на одно колено у подножия трона. Последняя воля Владыки была высказана. Дважды. Альбедо теперь была их королевой.

***

Сама королева тем временем пыталась стереть с щёк собственные слёзы и обуздать свои эмоции. Владыка всё ещё был жив, и они пока не знали, как ему помочь. В первую очередь ей нужно было полностью разобраться в их текущей ситуации, и только потом думать над облегчением его бремени. Он надеялся на неё. На её навыки и разум. Хотя она не совсем понимала, почему он называл её новорождённой.

Собравшись с мыслями и разгладив складки своего белого платья, она прикрыла глаза и отправила магический импульс к своему трону. Тот призывно отозвался и отобразил перед её глазами интерфейс взаимодействия. В мудрости своей Владыка подключил его к настоящему Трону Назарика, чем значительно облегчил её дальнейшие действия. В первую очередь она проверила, что у неё есть в наличие. И список оказался довольно скудным. Только поверхность и девятый по четырнадцатый этажи оказались перенесены. Первый этаж в списке мигал красным светом, что, судя по всему, говорило о процессе переноса. Об этом же твердили графики потоков маны, что проходили через все этажи гробницы и концентрировались на Троне Назарика. Альбедо не очень понимала их суть, ведь её понимание магии ограничивалось инстинктивным использованием запомненных заклинаний, и эту оплошность она собиралась в ближайшее время исправить. Но по крайней мере её текущих знаний хватило для того, чтобы определиться с первоочередными задачами.

– Стражи, наша ситуация настораживающая, – раздался властный голос Главы Стражей Этажей, Королевы Назарика Альбедо. Все НИПы стали внимательно её слушать. – Назарик был перенесён неизвестными силами в неизвестный мир. Притом перенесён не полностью.

На этом моменте многие из Стражей озабоченно нахмурились. Особенно волновались Сатаны с седьмого этажа, ведь на нём проживали их родственники.

– Что у нас есть в наличие, госпожа Альбедо? – почтительно прервал возникшую паузу Себас Тиан.

– Отсутствуют этажи с первый по восьмой. Всё остальное на месте. Попробуйте проверить наличие ваших подчинённых, скорее всего большинство осталось ещё в Хельхейме.

После этих слов каждый из НИПов попробовал использовать заклинание Сообщение, но лишь те, кто обитал ниже восьмого, смогли «дозвониться».

– Тц, я лишилась всей одежды и игрушек из-за этого переноса, – громко возмутилась Шалтир Бладфоллен, искренне переживая за пропажу своих коллекций и вампирских невест. – Где мне теперь вообще жить?

– Ах, мне бы тоже это было интересно знать, – отозвалась Аура. – Мы с Маре привыкли к своим апартаментам на ветвях ростка Мирового Древа.

– Возможно, мы могли бы использовать комнаты Высших Существ на девятом этаже? – неуверенно предложила Альбедо, ведь этот вопрос с проживанием действительно застал её врасплох. Но при этом ей очень не хотелось трогать то, что осталось от их создателей. Это казалось чем-то кощунственным.

– Тц, королевой стала, а мозг весь в сиськах так и остался, – недовольно цикнула Шалтир. Даже в столь уязвимом положении Владыка Момонга казался ей невероятно привлекательным. Тем более даже в слабости от него исходило незримое давление, от которого захватывало дух. И теперь её чувства, не успев расцвести после недавних потрясений, оказались растоптаны суровой реальностью. Альбедо стала королевой Назарика, а следовательно, самым близким существом к Владыке. Фактически его женой. И для неё это было обидно до глубины души. – Комнаты Высших Существ для того и существуют, чтобы там обитали только Высшие Существа! Не смотря на белый трон под твоей задницей, ты не можешь ими распоряжаться.

– Не хочу слышать это от той, кто запихивает вату под платье, чтобы выглядеть привлекательнее, – сразу огрызнулась Альбедо, заставив оппонентку заскрипеть зубами. Она удовлетворённо улыбнулась, ведь та своей гримасой подтвердила её догадку. Со стороны тут же послышался смешок Ауры, чем тут же вызвал в свою сторону гневный взгляд от Шалтир. Тем не менее Альбедо быстро успокоилась и не позволила дальше развиваться конфликту. Сейчас было не время злорадствовать над побеждёнными. Пусть она даже и не стремилась в победе на этом поприще. Всё же её, как суккуба, не сильно возбуждал простой скелет. Но верность ему блюсти она будет. Для неё, как его королевы, это было само собой разумеющимся.

Хотя последнюю шпильку она вся же не сдержалась озвучить:

– Но ты права. Сама мысль о том, чтобы поселить тебя в их покоях, вызывает тошноту. Для тебя подойдёт что-то более подходящее твоему положению. Как насчёт одного из нужников на девятом этаже?

В любезном голосе Альбедо было столько яда, что даже Магеллан, элементаль этого элемента, забеспокоился. В ответ на провокацию Альбедо Шалтир вскочила на ноги и выпустила наружу свою ауру устрашения и попыталась надавить на сидящего на троне суккуба. Та не отставала и ответила тем же. Между их взорами несколько секунд проскакивали искры напряжения, пока их не прервал твёрдый голос Коцита:

– Хватит, – с его словами наружу вырвался холодный поток воздуха, что слегка охладил НИПов вокруг. Будь здесь обычный человек, он бы оказался проморожен насмерть, но остальные лишь слегка поёжились, обратив внимание на Стража Пятого Этажа. Даже Альбедо отвлеклась от препирательств с Шалтир. – Мы собрались… не для ваших… склок.

Каждой слово гигантского синего гуманоидного жука сопровождалось вырывающимся изо рта потоком холодного воздуха. Каким-то образом это дополняло его глухой бас и добавляло речи Стража вескости.

– Шалтир. Владыка… Момонга… сделал Альбедо… королевой. Не препирайся.

На эти слова миниатюрная девушка в готичном платье лишь надулась. Ей не сильно нравилась эта ситуация, но она послушалась слов Коцита. Она ещё обдумывала последние наставления Владыки Момонги, что предшествовали её переходу сюда. И решила действительно попытаться стать лучше, чем она есть. Хотя и не понимала как. Для начала последует его искренним советам. Не будет высокомерной. Не будет слишком сильно препираться с Альбедо во времена кризиса. Не будет импульсивной. Ведь она один из сильнейших военных потенциалов Назарика! А с учётом отсутствия восьмого этажа – вполне себе сильнейший. Разве что находящаяся рядом Ячиру может посоперничать с ней в этом плане.

– Госпожа… Альбедо. Владыка… сделал вас… главной. Будьте… достойны. И… командуйте.

Альбедо в ответ лишь прикрыла свои глаза, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, а после согласно кивнула.

– Ты прав, Коцит. Я зря потеряла самообладание из-за… – тут же осеклась девушка, – не важно, чего. Приношу свои извинения, Шалтир. Я действительно не должна была… раскрывать правду перед всеми?

– Ты-ы-ы-ы… – вампирша мгновенно вспыхнула от гнева. Она видела, что Альбедо слегка улыбнулась при последних словах. Тем не менее она промолчала. «Я буду лучше. Лучше себя. Лучше неё. Лучше всех вокруг. И Владыка обратит на меня внимание,» – повторяла она про себя это, как мантру.

Не дождавшись реакции от Бладфоллен, Альбедо даже стало слегка некомфортно от того, что та сдержалась от дальнейшего конфликта, а она сдержаться всё же не смогла. А потому поторопилась сменить тему. Кажется, она начинала понимать, почему Владыка называл её новорождённой. Её могучий мозг вспомнил разговор между Высшими Существами, что обсуждали детскую порывистость и импульсивность. Неужели они действительно были простыми детьми? Её придётся усилить тиски самоконтроля.

– На счёт проживания не волнуйтесь. Если я не ошибаюсь, то на девятом этаже должны быть лишние комнаты для проживания. Себас?

– Да, моя королева, – встав с колена отозвался главный дворецкий Назарика и по совместительству Страж Девятого Этажа. – В Академии Горничных сейчас полно свободного места. Также все горничные имеют собственные комнаты с достаточной площадью. В случае нужды не будет проблемой попросить их потесниться.

– Это не потребуется, если мест в Академии хватит на всех.

– Хватит. Она была построена Владыкой с запасом, – подтвердил Себас. – В своё время Владыка Момонга для этого снёс большую часть личных комнат других Высших Существ.

– Ох, я не знала о столь крупных перестройках, – высказалась низенькая тёмная эльфийка, Аура. – Когда это произошло и зачем Владыка это сделал?

– Где-то год назад, – отозвался дворецкий. – А зачем – мне неведомо. Возможно, Владыка предвидел наш перенос… в другой мир?

– Это бы объяснило, зачем Повелитель перед этим собрал большую часть главной силы Назарика в тронном зале, – поддержал предположения Себаса Демиург. При этой мысли его хвост принялся довольно качаться. – Как и ожидалось от повелителя. Пусть он говорил о неожиданности произошедшего, но на самом деле ничто не уклонилось от его взора. А значит дальнейшие события он наверняка предвидел своим невероятным интеллектом!

– Не стоит быть столь категоричным, Демиург, – нежно остановила поток мыслей демона Габриэль. – Ты не можешь отрицать, что он прощался с нами. Каждый из нас получил последние наставления от Владыки. Он не собирался оставаться. Он покидал нас… как и остальные.

После этих слов все мгновенно замолчали. Никто не мог оспорить её мысли. Все присутствующие помнили последние слова Владыки. Всё действительно выглядело так, будто он больше не будет их сопровождать в дальнейшей жизни. Особенно это больно ударило по сердцу Альбедо. Она искренне любила Высших Существ. Искренне любила своих создателей. Но постепенно в её сердце нарастала небольшая обида за то, что те покинули их. И Владыка Момонга тоже собирался оставить Назарик. Неприятный факт, который следовало принять.

– Неужели наш Владыка уйдёт, как и остальные Высшие Существа? – плаксиво переспросил Маре. Этот маленький тёмный эльф в своём миниатюрном платье сейчас выглядел невероятно жалко. Его руки с силой стискивали в руках посох, а глаза были полны слёз. – Он покинет нас? Как и они?

– Нет, – твёрдо ответила Альбедо. И в этих словах было столько убеждённости, что все НИПы с удивлением на неё посмотрели. В конце концов её становление правителем Назарика само по себе говорило об обратном. – Он часто оговаривался в моём присутствии. Если я правильно помню… Он… умирал.

– Ох!

– Не может быть!

Дождавшись, пока изумление схлынет с её собеседников, Глава Стражей Назарика продолжила:

– Он всегда говорил о последнем акте творения. О переносе. Но, судя по всему, в его действия вмешались извне. И я благодарная им за это.

– Ты благодарна за то, что кто-то вмешался в планы Владыки? – Демиург недовольно сверкнул своими глазами из-под очков.

– Да, благодарна, – не колеблясь подтвердила свои слова Альбедо. – Ведь по его плану он должен был исчезнуть, а Назарик – воплотиться полностью. Но этого не произошло. Появление Гробницы оказалось растянуто во времени, а Владыка пусть и при смерти, но может пережить произошедшее. У нас есть шанс сохранить жизнь последнего Высшего Существа. Всё благодаря неизвестному противнику. Это конечно не помешает мне найти и убить его, когда придёт время, но в благодарность я не буду его слишком долго мучать. Ведь усилия врага подарили нам шанс на то, что Владыка Момонга останется с нами навсегда.

Женщина с нежностью посмотрела на соседний трон, где бесчувственно лежал скелет Повелителя Смерти.

– Ха, хорошие слова, – Эсдес хищно улыбнулась на речь их новой королевы. – Жду не дождусь этого боя. Владыка ведь своими словами подчеркнул о его силе.

– Хотелось бы обагрить его кровью свой клинок, – прокомментировала Ячиру, Старж Второго Этажа.

Остальные НИПы только согласно покивали.

– Думаю, хватит разглагольствований на сегодня, – довольно улыбнулась полученной реакцией Альбедой. – Сейчас я раздам первичные приказы. После чего мы разойдёмся по своим делам и встретимся вместе через сутки. В комнате Круглого Стола.

– Разве это не место Высших Существ? – вопросил Артас, что до недавнего времени молчал. – Имеем ли мы право его использовать?

– Это правда, что до недавнего времени оно использовалось исключительно ими, – согласно качнула головой суккуба. – Но именно это место было создано для обсуждения событий, влияющих на гильдию Аинз Оал Гоун. И сейчас, когда наш Повелитель не в состоянии вести нас, именно мы должны будем решить свой дальнейший путь. Под моим управлением.

Все Стражи согласно склонили головы. Тем временем Альбедо достала из инвентаря кольца, что отдал ей Момонга. Одно из них мгновенно с хихиканьем оказалось на её безымянном пальце. Впрочем, она быстро взяла себя в руки и одним движением бросила остальные кольца всем присутствующим. Каждый из них поймал этот высший знак принадлежности Великой Гробницы Назарик.

– Держите. Рабочих переходов к поверхности на данный момент не существует. Сейчас единственный способ путешествовать между этажами – это использовать эти кольца. Но перед тем, как вы покинете Назарик, вы должны будете оставить их у привратника.

– И кто у нас будет в его роли? – уточнил Демиург.

– Артас Оал Гоун, – с улыбкой ответила Альбедо. Попутно она лёгким телекинезом приманила к себе посох гильдии. – Ты тот, кто частично несёт в себе имя гильдии. Более того, ты самый первый Страж Этажа, которого будут встречать вторженцы с поверхности. Пока твой этаж отсутствует, я попрошу тебя остаться на поверхности и охранять главный вход. Пусть мы и будем нацелены на скрытность, ведь нам неизвестен уровень силы противника, совсем без защиты оставаться не стоит. Именно ты станешь первым рубежом нашей обороны.

– Как прикажете, – послушно склонил голову Артас.

– А значит ему перед уходом вы и будете отдавать кольца. Ни в коем случае наши враги не должны заполучить их. Это подведёт Великую Гробницу Назарик под страшный удар. Поставит на грань гибели. Особенно во время сна нашего Повелителя, – веско припечатала Альбедо.

– Есть! – совместно ответили НИПы, склонив свои головы.

– Хорошо. Тогда Габриэль, – властно обратилась к Стражу Одиннадцатого Этажа Королева Назарика.

– Слушаю, – спокойным мелодичным голосом отозвалась серафим.

– Мне нужно, чтобы ты со своими подчинёнными облетела окрестности. Начальная разведка в радиусе пяти километров. Вторичная в пятидесяти. Присылать отчёт после каждого этапа. Возьми с собой моих фрейлин – падших ангелов. Я хочу знать, куда мы переместились. Раньше Назарик находился в топях Хельхейма и его главный вход вполне вписывался в окружение. Найти его было не так просто. Теперь нам понадобится подстроиться под ситуацию.

– Хорошо, – спокойно приняла приказ ангел.

– И помни, самое главное для нас сейчас – это скрытность. Никаких контактов с местными разумными формами жизни, если таковые имеются. Изучаем издалека, находясь под заклинаниями скрыта.

– Приняла, – всё так же спокойно ответила Габриэль.

– Хорошо, – ненадолго задумавшись, Альбедо прокрутила в руках величественный посох Владыки Момонги. Это был символ власти в Назарике, который она теперь могла нести в своих руках. Возможно, он и слабее того Мирового Предмета, что обычно она носит с собой, но зато он был сделан всеми Высшими Существами и был подключен к системам Великой Гробницы Назарик. Она чувствовала, что сможет управлять своим троном удалённо, если будет держать тот в руках внутри гробницы. – Аура и Маре, вам тоже придётся выйти на поверхность. Но помимо ближней разведки я попрошу вас приглядеться к местной флоре и фауне. Сможете ли вы скрыть могильники и склепы так, чтобы они вписывались в окружение?

– Зависит от того, где мы сейчас, – пожала плечами Аура. – Это лучше брата спрашивать. Маре?

– М-можно присыпать землёй при помощи заклинаний Земляного вала, – слегка дрогнувшим голосом отозвался эльф в юбке. – А уже сверху вырастить нужные растения. И распространить нужных ж-животных. Но это если… Если вокруг не слишком сложная окружающая среда. Те же топи Хельхейма… я бы не смог п-повторить.

– Поняла, сделайте всё возможное, – немного недовольно произнесла Альбедо. Всё же ей очень не хотелось марать постройки Назарика грязью, но его безопасность превыше всего. С одной стороны, оскорбительно скрывать его величие. С другой – её попросил об этом Владыка. Он возложил на её плечи груз ответственности за гробницу, и она не имела права в угоду своим импульсам его подвести. А потому её чудовищный интеллект безжалостно подавил эмоциональный порыв накричать на тёмного эльфа, что предложил столь кощунственную маскировку. – Себас, проверь и пересчитай весь наличествующий персонал в Назарике. Я хочу знать кто у нас есть на данный момент и что мы сможем в будущем сделать.

– Будет исполнено, – дворецкий совершил изящный поклон.

– Ещё я заметила пробел в собственном понимании магии, – на этих словах Альбедо слегка споткнулась. – Я пыталась разобраться, что делает Трон Назарика с огромными объёмами маны, но сделала это только приблизительно. Кажется, у меня есть инстинктивное понимание заклинаний и умений Иггдрасиля, но все они… фиксированы. Нам нужно место для тренировок и проверки своих умений.

– В Академии Горничных есть арена, – сразу же отозвался Себас Тиан. – Но в отличие от Арены Шестого Этажа, она не выдержит силы заклинаний выше 7-го уровня.

– Для понимания процессов этого достаточно, – согласно кивнула Альбедо. – Это касается каждого. Проверьте свои навыки и умения до 7-го уровня. Есть ли какие-либо изменения в них? И попытайтесь разобраться в принципах их работы. Для этого есть библиотека на четырнадцатом этаже. Титус, поможешь найти нужный материал всем желающим.

– Как прикажете, королева, – безэмоционально отозвалась низкоуровневая копия Момонги.

– Фальбиум и Аджука, – обратилась следом Альбедо к двум из четвёрки Сатан. – Как и сказал Владыка, ваши иллюзии и барьеры также будут полезны на поверхности. Сокрытие и защита периметра. Вы уходите в подчинение Маре на время этой миссии.

Те лишь согласно кивнули.

– Серафолл, будешь отвечать за магическое развитие и исследования. Если не ошибаюсь, то у тебя в классах присутствует архимаг. Тебе будет легче и быстрее всех разобраться в этом.

– Сделаем, – с весельем отозвалась девушка в костюме девочки-волшебницы. – После твоих слов я заметила, что тоже не особо понимаю, как работает моя магия. Это довольно сбивает с толку. Разве я не должна разбираться в волшебстве как величайший маг Назарика после Владыки Момонги?

– Верно, должна, – согласно кивнула суккуба. – Исправь эту оплошность.

– Угу, угу.

– Для остальных у меня пока нет индивидуальных заданий. Разве что Актёр Пандоры, мне нужен полный перечень содержимого сокровищницы.

– Wenn es meines Gottes Wille ist (Если на то воля моего Бога), – высокопарно отдав честь, молвил в ответ Актёр Пандоры. – Я всё сделаю, королева моего создателя! Но это будет не быстро, она весьма объёмна!

– Я не тороплю. Но отчёт об основных ресурсах, вроде золота, которое используется для поддержки систем Назарика, мне нужен в ближайшее время.

– Хорошо! – Страж Сокровищницы буквально прокрутился в танцевальном па, завершив то ещё одним знаком отдачи чести, после чего вновь единым слитным движением опустился на колено. Столь эксцентричное поведение личного создания Момонги слегка сбило с настроя Альбедо. Но та быстро вернулась в норму.

Девушка встала со своего трона и взмахом руки показала всем подняться с колен.

– Для остальных у меня нет пока индивидуальных заданий. Просто будьте готовы и займитесь… самообразованием. Если я понадоблюсь, то буду в своём кабинете на Десятом Этаже. Или просто воспользуйтесь Сообщением. Все свободны. Не подведите Назарик. Не подведите Владыку Момонгу! – после этих слов она стукнула посохом в руках по полу, тем самым непроизвольно выпустив небольшую магическую волну, обдав той окружающих НИПов.

– Есть! – все Стражи и их заместители быстро встали с колен и каждый направился по своим делам, используя выданные им кольца. Очень скоро Альбедо осталась одна.

Она медленно подошла к неподвижному Момонге. На её лице отображались сложные эмоции.

– Вы тоже хотели покинуть нас. Не знаю почему, но хотели, – прошептала себе под нос Альбедо. – Тем не менее, вы остались. В час нужды вы передумали.

Она ещё раз окинула взглядом тело нежити на троне.

– Ради нас. Вы остались ради нас, я чувствую это. А потому я прочту ваше послание. И исполню вашу волю. Я будут королевой Назарика. Но я отказываюсь быть королевой без короля. Вам лучше найти способ остаться с нами, Повелитель.

После этих слов Альбедо споро покинула тронный зал. Ей нужно было наконец-то разобраться с последним сообщением от лидера Высших Существ, проверить своих фрейлин прежде, чем их забрала с собой Габриэль, и выставить часть из них в охрану Момонги. К тому же ей самой хотелось посетить арену и проверить свои навыки. Впереди Главу Стражей Этажей ждало слишком много работы.

Глава 2

В уютной тишине широкого кабинета на шикарном и удобном крутящемся кресле за монументальным столом из красного дерева сидела Альбедо. В руках она держала нераскрытое письмо Владыки Момонги, но мыслями девушка находилась не здесь.

За последние несколько часов она успела сделать многое. Проверить своих фрейлин, отправить парочку нести стражу при спящем Владыке, оставить остальных под командование Габриэль, проверить наличие всех помещений на десятом этаже, получить первую сводку с разведывательных мероприятий и даже организовать работу горничных на своей территории. В частности, она позволила Плеядам регулярно присутствовать на своём этаже в качестве дополнительной охраны для Момонги. И не забыла прикрепить одну постоянно сменяющуюся горничную при себе. Сейчас Шестая как раз безмолвно стояла в углу кабинета, практически ничем не выдавая своего присутствия. Профессионализм прислуги Назарика был, как и всегда, на высоте.

Но рано или поздно все дела, за которые она хваталась в попытке оттянуть этот момент, закончились. Конечно, в будущем её ещё ждёт много работы, да и услугами арены в учебном заведении боевых горничных она так и не воспользовалась, но не в её принципах сидеть сложа руки и ничего не делать, когда под рукой находится последняя воля Владыки. А это письмо действительно было последней волей. Она помнила его слова перед тем, как он свалился от боли на своём троне. Она помнила его упоминания о своём исчезновении. И тот факт, что он всё же остался с ними в некондиционном состоянии не облегчал ситуацию.

Руки девушки быстро сломали восковую печать с гербом Назарика и изящно развернули конверт, вытащив оттуда несколько чистых белых листов, исписанных мелкими чёрными буквами. Это было просто выглядящее послание, но Альбедо всем нутром чувствовала, что его содержание перевернёт всю её картину мира. Наверное, оттого её и пробрал мандраж. Оттого она и оттягивала неизбежное. Что же ей оставил лидер Высших Существ? Лидер её создателей?

Ответ на вопрос она принялась искать в ровных строках послания. Ладони суккубы аккуратно расправили на поверхности стола вынутые листы, после чего её жёлтые глаза сосредоточенно, не отвлекаясь ни на что, принялись водить по строчкам, что оставил ей в качестве последней воли Владыка.

Дорогая Альбедо…

Уже от этого обращение эмоции девушки, мягко говоря, заштормило. Она не знала, чем заслужила такое обращение, но чувствовать себя ценной со стороны Повелителя было действительно приятно. Даже в таких мелочах. А ведь он назначил её своей Королевой. Уже в который раз она задумывалась, считается ли она теперь женатой дамой? В конце концов, костяное состояние Владыки можно попробовать и исправить. Ненадолго углубившись в эти мысли, Альбедо невольно предалась мечтам. Подобное развитие событий её полностью устраивало. Кто, как не её Владыка достоин обладать её душой и телом? Однако вскоре она встряхнула головой и вернула осмысленности в свои глаза. Она была Главой всех Стражей Этажей, и не дело ей отвлекаться от первоочередной задачи на всякие мелочи, даже если дело – это прочтение письма, а мелочи – её сладкие грёзы.

Дорогая Альбедо. Это письмо было написано уже после того, как я решил, что ты будешь достойна возглавить Великую Гробницу Назарик. Прежде чем ты продолжить читать дальше, я не совсем уверен, в каком состоянии ты и остальные НИПы будете находиться, а потому некоторые мои прогнозы могут быть ошибочны. Но не важно, помнишь ли ты сказанные мною слова до твоего воплощения, или же специальный механизм в твоём кабинете уведомил тебя о наличии письма. Сам факт того, что ты это читаешь, говорит об успехе моей задумки. Ты была рождена. Ты стала жива. Как и все остальные в Назарике.

Чем дольше читала Альбедо, тем больше становилось её волнение. Во-первых, она действительно заметила этот самый механизм. Он выглядел как простейший будильник, что голосом Владыки в определённое время в случае её присутствия напоминал о послании в личном инвентаре Альбедо. И это было ещё одним подтверждением о возможности того, что их Повелитель не подразумевал своего присутствия в их жизни. Вторым настораживающим фактом стало упоминание о её «рождении». А ещё о возможной потери памяти. С учётом этих факторов ей начинало казаться, что её воспоминания о прошлом могли быть весьма недостоверны. Но она ведь помнила, как её создатель Табула Смарагдина произнёс первые для неё слова: «Ты будешь моим шедевром». Помнила, как кропотливо он настраивал её силу. Помнила, сколько кристаллов данных тот потратил на её образ. Даже как тот тщательно подбирал ей гардероб. И первое представление её облика перед Высшими Существами. Что же она могла забыть?

Тебе предстоит множество открытий, наречённая мной Королева. И, возможно, невероятно тяжёлая задача по восстановлению моей планеты. Если ты вообще решишь ей заниматься. Как-либо ограничивать вас в своих действиях я не стал. Но согласись, даже вам, моим созданиям, неприятно было бы жить на той помойке, в которую превратило мир человечество. И по крайней мере восстановление мира в пику деструктивным особенностям людей было бы достойной целью на первое время для моих творений.

Могущественный разум женщины сразу же принялся анализировать новую информацию. Их перенос явно был запланирован. Притом в какой-то мёртвый мир. Мёртвый по вине одной из слабейших рас в Иггдрасиле. Это неожиданно и интригующе. Но согласно первичной разведке, снаружи находился обычный мир по типу Мидгарда. Леса, животные, насекомые – всё было в пределах нормы. Чистое небо и яркое сияние звёзд говорило о том, что окружающая среда даже не была испорчена промышленными комплексами автоматонов. Следовательно кое-что пошло против плана Владыки, как бы ни было тяжело это осознавать суккубе. Они перенеслись, но не туда. А значит и цель по восстановлению планеты больше не актуальна перед Назариком. Ей придётся искать другую, дабы тот оставался целостным в своей сути. И восстановление Владыки, по её мнению, было как раз такой достойной целью. К тому же ей стало любопытно, кто или что смогло вмешаться в волю Повелителя?

Ещё одним открытием стало то, что Иггдрасиль не был родным миром Момонги. Мёртвая планета была его территорией. Его отдельным пространством. И она уверена, что никто в Назарике даже не знает о его существовании.

Последней же загадкой были его обращения к ней и остальным обитателям гробницы. Его создания. Его творения. Не их. Не творения Высших Существ. Только его. Девушка невольно облизала своим розовым язычком губы, чувствуя спрятанную между строк этого письма тайну и интригу. Владыка невольно с первых предложение надавил на точки её женского любопытства. И ей очень захотелось во всём разобраться. Узнать, что за сила вмешалась в план Повелителя. И что скрывается в их истории. И по крайней мере на вторую часть это письмо должно дать ответы. Хотя бы частично. А потому она вновь вернулась к нему.

Но давай поговорим обо всём по порядку. О моём происхождении. О происхождении моих сорока друзей. И конечно же о том, как появились вы сами. Ведь это довольно важно для понимания своих ограничений и правильного формирования ваших личностей.

Первый факт. Я был рождён в тот момент, когда в моём мире, на моей планете появилась первая жизнь. Примитивная одноклеточная жизнь. Жизнь, которая прямо на моих глазах принялась развиваться во что-то новое, что-то разнообразное и довольно весёлое. Так продолжалось многие миллионы лет, пока чужаки извне не вмешались и не породили несколько довольно любопытных отклонений. Многие из них кстати стали прообразами для большинства рас в Иггдрасиле, только в сути своей были более примитивными, слабыми и нежизнеспособными. За исключением одного. Людей.

Альбедо недоумённо моргнула. Захватывающее начало о происхождении их Владыки, и объясняющее почему он был лидером среди всех Высших Существ, внезапно сменилось переходом на человеческую расу. Расу, что исходя из написанных слов, была старше всех их видов.

Эволюционный эксперимент, выведенный из одного подвида обезьянок, оказался невероятно живуч как раса. Моё понимание времени было довольно растянуто из-за долгого существования. Оттого я даже не сразу осознал, в какую силу те успели превратиться за относительно короткий срок. Каких-то нескольких тысяч лет им хватило, чтобы стать доминирующей силой на моей планете. Чтобы стать угрозой для всего живого. В погоне за ресурсами, а также в своей жажде конфликта они развязали глобальную войну по всему миру. Я не буду расписывать все виды вооружения, что были использованы тогда. По результатам этой войны у меня сложилось впечатление, что это оружие специально разрабатывалось для уничтожения биосферы планеты, а не себе подобных. Но не об этом речь. Факт в том, что люди поднаторели в разрушении. В массовом уничтожении. И этот факт нужно учитывать. Информацию о их боевом потенциале я оставил в одной из секций библиотеки Назарика. Отнесись к этому со всем вниманием. Ведь знать своего вероятного противника в лицо вы обязаны.

Но вернёмся к сути. Результат людской войнушки оказался наглядным: мир погиб. Они изничтожили большую часть биосферы. Они даже затронули первооснову мира, которую я не смог полноценно спасти ценой всех своих усилий. Впрочем, при должных усилиях вы сможете восстановить этот мир. В конце концов для этого шанса планета выпила из меня почти все соки. Так произошло моё низвержение как бога.

Люди стремились убить друг друга, но по итогу избавились от меня.

Альбедо в бешенстве заскрипела зубами, едва не сминая пальцами лежащие на столе страницы письма. Но она вовремя остановилась и, закрыв на мгновение глаза и совершив дыхательную гимнастику, вернулась к дальнейшему чтению. Тем не менее пометку в памяти об обязательном посещении той самой секции она себе оставила. Люди, низвергшие их Владыку, должны быть уничтожены. Она не была глупа, а потому собиралась полноценно ознакомиться с их возможностями. В конце концов у них получилось уничтожить целый мир. В арсенале Назарика не так уж и много средств, способных на такой уровень разрушения. Правда, покатав некоторое время эти мысли в голове, Альбедо всё же решила не менять свои планы. Люди того мира на данный момент не были её главной проблемой. Информация о них может подождать. Как минимум до момента их обнаружения в Новом Мире. Потому она отложила это дело на более поздний этап. Пока же она просто сменила страницу.

Я был тем, кто смотрел на всю жизнь свысока. В конце концов, всё живое на моей планете было частью меня. Частью моей силы. Моей энергии. Как оно могло мне навредить? И даже творения чужаков, что отказывались быть подконтрольными мне, мало что изменили в этом мышлении. Большинство сгинуло в течение времени. И люди тоже должны были исчезнуть, несмотря на весь мой интерес к ним. Хотя я и пытался в какой-то момент их привязать к себе, но уж больно быстро человечество разрослось. Я банально не успел. Впрочем, я не сильно то и пытался. Просто позже бы создал на их основе новых людей. Возможно. Если бы только перед своим «уходом» они не забрали бы меня с собой. Итак. Вместо предначертанных миллениумов мне остались жалкие десятки лет. Десятки лет на мёртвой планете со спрятавшимися в городах-куполах людишками. Это был кошмар. Кошмар, который стал моей объективной реальностью. Кошмар, который мне пришлось принять и адаптироваться. И в конце концов от отчаяния я решил потратить свою оставшуюся жизнь на тех, кто забрал у меня всё. А для того, чтобы время не пролетело слишком уж быстро, стал одним из них.

Такого поворота Королева Назарика не ожидала. А с учётом того, что он до сих пор ничего не сообщил об их происхождении, у неё появились очень нехорошие предчувствия.

О быте человечества я ничего не буду тебе здесь рассказывать. Я оставил достаточно книг об их цивилизации всё в той же секции Аршубанипала, так что, если любопытно – прочти. Будет полезно. В конце концов Иггдрасиль – одно большое кривое зеркало этой самой истории. Но об одном достижении этого вида я всё же обязан упомянуть для дальнейшего понимания. Их электронно-вычислительные системы достигли невероятного уровня. На самом деле вся раса автоматонов – это преувеличенная калька на технические достижения человеческой расы. И пусть возможно в создании самостоятельных боевых единиц они не на столько продвинулись, зато в некоторых отраслях они бы дали тем довольно большую фору. Прогресс человечества был настолько невероятен, что они научились творить целые миры в информационном пространстве. Миры, куда они могли прятаться от суровой реальности. Миры, где они могли… играть другие роли.

Да. Так появились Игроки. Если тебе это слово о чём-то говорит при наличии памяти.

Королевская суккуба замерла. Все догадки получили ужасающее подтверждение. Подтверждение, согласно которому Высшие Существа оказались… людьми. Представителями низшей расы. Дрожь прошла по позвоночнику девушки. Её глаза с силой начали вчитываться в дальнейшие строчки. Разум забуксовал, и она отложила анализ информации до конца письма. В конце концов она была даже не на середине.

Один из их рукотворных миров привлёк моё внимание. К тому моменту я достаточно изучил людей. Даже научился общаться с ними. А ещё оценил виртуальные миры как прекрасно подходящую основу для моего последнего акта творения. Уже тогда я задумывался о том, что оставлю после себя. Уже тогда я хотел оставить миру и человечеству последний подарок. Пусть в моём разуме пока и не было конкретной формы. Но, тем не менее, это обязательно должен был быть разумный вид для полноценной конкуренции с людьми.

Довольно иронично, что сами люди своими идеями предложили мне целую кучу вариантов. Их миры-сказки оказались идеальным вариантом для создания подходящего наброска. Так был выбран Иггдрасилть, где я встретил несколько довольно забавных человек, что поголовно отыгрывали гетероморфные расы. Вместе с ними мы создали гильдию Аинз Оал Гоун и совместно принялись формировать базу нашей общей мечты. Конечно, я их слегка направлял, чтобы не было особых перегибов. В конце концов наше общее творение по моему плану в будущем должно было доказать свою жизнеспособность по сравнению с человеческой цивилизацией. А под конец, когда все мои человеческие друзья вернулись в реальный мир к своим живым телам и материальным проблемам, самостоятельно доработал многие системы Назарика. Тем не менее я не могу не умалять вклад этих людей в формирование ваших образов, мыслей и душ. Вы все стали отражениями ваших создателей, которых я по-настоящему признал своими друзьями. Друзьями Бога.

И это второй важный факт и главная новость, которая наверняка повергнет тебя в шок, дорогая Альбедо. Вы не только мои творения. Вы творения рук и разумов простых людей, что пусть и не могли даровать вам настоящие души, но смогли вложить в вас эхо своей собственной и придать тому форму, которую ты можешь наблюдать в зеркале прямо сейчас.

Альбедо невольно посмотрела на свои руки. Кольца и перчатки мгновенно исчезли в инвентаре. Она повернула свои конечности ладонями вверх и внимательно всмотрелась в них. Идеально чистые, безупречные. Человеческие. Большинство разумных Назарика имело человеческие формы. Да, в основном как дополнительная маскировка их истинной сути, но факт оставался фактом. Они были монстрами. Но монстрами, созданными эстетически красивыми для человеческого разума. Руки девушки задрожали, но она быстро сжала ладони в кулаки и силой воли заставила те успокоиться. А заодно похвалить себя мысленно за предусмотрительность. Хорошо, что она догадалась прочесть это письмо в уединении. За одним исключением.

Глаза Альбедо быстро прошлись по силуэту горничной, что стояла в стороне от неё и никак не демонстрировала своего любопытства по отношению к письму в её руках, а также какой-либо реакции на её поведение. А ведь той было любопытно, суккуба подспудно это чувствовала. Тем не менее профессионализм перевешивал. Как бы Альбедо не относилась к тому факту, что они были… придуманы и сформированы людьми, результат их действий был налицо. Практически совершенство.

С этими мыслями девушка слегка повеселела, и вновь обратилась к письму. Да, они, возможно, и были придуманы людьми. Но это не мешает им быть лучше них самих. К тому же её успокаивала мысль о том, что пусть люди и придали им форму, настоящая жизнь обитателям Назарика была дарована кое-кем другим. И она уже догадывалась, кем. На этом она и будет концентрироваться в будущем, когда начнёт рассказывать об узнанном остальным Стражам. В конце концов, какая разница кем были остальные Высшие Сущ… Игроки, если самый главный и не лживый из них остался с ними?

Поскольку они вкладывали всю свою душу в свои творения, вы наверняка сможете вспомнить какие-то факты о случившемся внутри Иггдрасиля. Мы не особо стеснялись при вас обсуждать свои похождения. Но в какой мере это отпечатается в вашем разуме – я не знаю. В конце концов то, что я собираюсь сделать, будет сделано мной впервые.

А я собираюсь даровать вам души и материальные тела. Я собираюсь создать Великую Гробницу Назарик в реальном мире. И цена этого – всего лишь моя душа.

Альбедо вновь содрогнулась от ужаса. Её зрачки резко расширились от подспудного страха и беспокойства, которые она ощутила из-за последних слов. Она только начала понимать, в какой яме оказался их господин. Она не очень многое понимала о сути душ, но часть информации ей была доступна из-за своей демонической природы. Души разумных существ не могли разрушить даже демоны. Максимум обглодать, и то не всегда. Зависит от силы демона. Здесь же говорилось об её уничтожении. О её жертве.

Обычно душа любого существа нерушима. Я не представляю, кем нужно быть, чтобы суметь раздробить чужую суть для добычи энергии. Не уверен, что даже в собственном рассвете смог бы сделать что-то подобное. Но вот использовать свою собственную в качестве источника силы я вполне способен даже сейчас. А душа Бога – это многого стоит.

И вот теперь я излагаю тебе третий факт. Я использовал свою душу, чтобы получить доступ к высшей форме энергии – энергии творения. Все эти силы будут использованы для вашего воплощения. Для создания ваших душ и оболочек. Для того, чтобы вы получили шанс на настоящее существование. Чтобы у вас появились собственные мечты и устремления. Чтобы у вас был шанс на подлинную жизнь. Это мой подарок вам. Вы – моё наследие. Последний акт моего творения. Выживите. Вы самое ценное, что останется после меня. И станьте на вершину моего мира. Я верю, что у вас получится. Возможно, когда-нибудь, вы даже навестите тех чужаков и оставите им похожие прощальные подарочки. Не суть. Главное, что теперь перед вами раскрыты все дороги. И как ваш Создатель я желаю вам долгого пути, наполненного счастьем и невзгодами. Ведь только так можно прожить свою жизнь полноценно. Я это понял лишь в последние свои годы.

Удачи тебе и всему Назарику, дорогая Альбедо. Не грусти и не плачь, ведь с тобой останется моя самая большая ценность – вы.

Альбедо зарыдала. Заплакала от отчаяния и облегчения. Отчаяния из-за того, что её Владыке пришлось ради их появления пережить такую боль. Она не представляла себе, насколько тяжело переживать разрушение собственной души. Демонические инстинкты лишь говорят, что простое переваривание демоном заставляет ту испытывать огромные мучения. Облегчение же настигало её из-за текущего состояния Момонги. Он тяжело ранен, практически при смерти, но не умер. А значит их Бог остался с ними. Его просто нужно немного подлатать.

Для суккубы даже медленно формирующаяся обида на ушедших других Игроков перестала иметь какое-либо значение. Как и обида на Момонгу за попытку исчезновения из их жизни. Он просто хотел даровать им жизнь, настоящую жизнь. Не ту фальшивку, что засела у неё в воспоминаниях. Фальшивку, которую она сейчас тщательно просеивает в своей памяти, не пытаясь оправдать различные косяки и неточности происходящего в прошлом. Теперь она видела истину. Видела правду. Её создатели действительно были людьми.

Так девушка и просидела несколько часов в прострации, копаясь в собственных воспоминаниях и пребывая в раздрае от переполняющих её эмоций, пока в дверь её кабинета не постучались.

Обеспокоенная состоянием госпожи горничная торопливо подошла к суккубу и протянула той белоснежный платок с вышивкой в форме герба гильдии. Альбедо очнулась от своих мыслей, быстро схватила предложенное и попыталась в краткие сроки привести себя в порядок. Спустя несколько минут она жестом указала подопечной впустить стучавших.

Вскоре горничная раскрыла дверь и внутрь плавно вошла белокрылая серафим Габриэль с недовольной вампиршей Бладфоллен на хвосте.

– Чего так долго? Ты тут спишь что-ли? Разве можно столь безответственно относиться к своей роли, которую на тебя возложил Владыка Момонга? – сразу же раздался голос недовольной вампирши, которую заставили долго ждать снаружи коридора.

Альбедо лишь тихонько улыбнулась на эту подначку. Сейчас она была не в том состоянии, чтобы препираться. Она лишь лёгким движением руки спрятала злополучное письмо в инвентар и, полностью проигнорировав реплику Шалтир, прямо обратилась к Габриэль:

– Что-то случилось?

… Чем сразу же окончательно и бесповоротно взбесила Стража Третьего Этажа. Но серафим быстро прекратила их перепалку мягким и тёплым смехом. Даже таких тёмных существ как они проняло той непередаваемой аурой доброты, которая исходила от ангела. Обманчивое впечатление доброты, наивности и слабости, как отметила про себя Глава Стражей. В конце концов этот серафим ничем не уступал ей в боевом плане. И в интеллекте. Как у Королевы Назарика в неё была вложена вся основная информация о её подчинённых. Учитывая фальшивость воспоминаний об Иггдрасиле, это знание наверняка было одним из последних даров Владыки Главе Стражей.

– Возможно мы нашли способ помочь нашему Повелителю с восстановлением, – тем временем слова сильнейшего ангела гробницы заставили суккуба на мгновение застыть на месте.

Альбедо озадаченно моргнула.

Её глаза в шоке расширились.

Она ещё даже не успела отдать распоряжения по поиску лекарства, а оно уже было найдено?

– Что?!

***

На широкой белоснежной кровати с вышитым золотом балдахином разлеглась Шалтир. Она лежала в позе звезды в окружении целой кучи подушек и сосредоточенно размышляла о повороте в своей жизни.

Со времени потери сознания Владыки прошло совсем немного времени. Не больше пары часов. За это время она смогла выбить себе уютное местечко на Девятом Этаже в построенной Владыкой школе для горничных. Ведь эта зона включала в себя не только учебные классы, арену и тренировочные площадки, но и полноценные общежития с кухней. Тут и поселились все Стражи, что в один миг лишились своих этажей.

И в этом лишении был один из главных источников печали маленького истинного вампира. Она чувствовала себя… бесполезной.

У неё не было этажа, а значит в бытии Стражем также не было какого-либо смысла. У неё не было подчинённых, следовательно ей абсолютно некем командовать. Она лишилась своих вещей. Своих нарядов. Своих игрушек. В том числе и для взрослых. С ней остались лишь основные комплекты брони и главной формы, вплоть до артефактного оружия, но на этом всё. А в её талантах было лишь массовое уничтожение противника. В отсутствие этих самых противников Шалтир было абсолютно некуда развернуться.

После выбора места проживания и лёгкого душа ей нечего было делать. И от этого её вампирскую душу сковала чёрная тоска.

И зависть.

Она знала, что пусть Альбедо и создавалась как Глава Стражей и личный секретарь Высших Существ, вампир ничем особо той не уступала. Та главенствовала над всеми этажами, но и она была руководителем первых трёх. Чернокрылая сучка являлась чуть ли не личным секретарём Высших Существ, но зато истинный вампир была той, кто раз за разом останавливал огромное количество нарушителей покоя Великой Гробницы Назарик. Особенно до появления Ячиру и Артаса. Именно она была первой линией обороны их дома. Да и до сих пор остаётся, разделяя эту роль с безумной Кенпачи и холодным Королём-личом. Но на них она никогда не была в обиде. В какой-то мере Стражи Первого и Второго этажей были также продолжением её воли. Им обоим досталась её мёртвая суть, просто один оказался более склонен к некромантии, а другая – к крови с элементами божественной магии. Прямо как у неё. По мнению вампирши это на прямую показывало её великолепие, ведь Высшие Существа захотели сделать парочку её подобий. Потому их появление принималось девушкой как похвальба её собственных способностей, а не покушение на главенство в её вотчине. Но вот возвышение похотливого суккуба до Королевы всего Назарика неимоверно взбесило сребровласую деву. Для этого не было никакой причины. Та ведь даже ни разу не сражалась с противником, что проникал вглубь Назарика. За Альбедо не стоит каких-либо достижений. Тем не менее именно суккуб – Королева. Не просто Глава Всех Стражей Этажей Великой Гробницы Назарик, как было задумано изначально, а чуть ли не равноправный партнёр Владыки. От одной мысли об этом Шалтир хотелось кричать и плакать. Тем не менее она ничего не могла с этим поделать. Это была воля Повелителя Момонги. Владыки, что сейчас своим состоянием добавлял смятения в душу Бладфоллен.

Ей очень не нравилось происходящее. Они были куда-то перенесены, информация об этом была разнесена Альбедо через горничных. Они покинули Иггдрасиль и лишились своего лидера. Девушку успокаивал только тот факт, что господин Момонга это явно предугадал. Иначе она не понимала смысла возвышать Главу Стражи на роль правителя в его отсутствие.

Если это его план – она могла смириться с этим. С возвышением этой сучки. Но не со своим отставанием. Она хотела догнать Альбедо. Стать лучше. Стать компетентней. Стать важнее в глазах Владыки. И это желание не появилось из ниоткуда.

Последние напутствия Момонги, оставленные лично ей, были словно выжжены в её памяти. Потому она не собиралась сидеть на месте.

Поднеся к лицу руку, девушка обратила взор своих кроваво-красных глаз на кольцо Аинз Оал Гоун. В пику Альбедо оно было надето на безымянном пальце руки, но по сути своей не являлось каким-либо свидетельством глубокой связи с Повелителем. Тем не менее само его наличие – факт безоговорочного доверия со стороны Момонги. Пусть и переданный ей через Альбедо. А потому Шалтир приняла решение любым способом его оправдать. Она быстро встала, скинула с себя полотенце и мгновенно облачилась в свой старый костюм готичной лолиты. Не забыла даже про накладную грудь, ведь настоящая леди всегда должна выглядеть прекрасно. Осмотрев себя внимательно в большом зеркале и разгладив на платье пару невидимых складок, она сконцентрировалась на кольце и телепортировалась прямо в библиотеку.

Фигура вампирши появилась прямо напротив места смотрителя Аршубанипала. Титус отметил её присутствие лишь лёгким наклоном лысой черепушки, не отвлекаясь от чтения содержимого чёрного свитка в своих костлявых руках. Девушка не знала, чем сейчас занимается хранитель библиотеки Назарика, но не смела того отвлекать. Лишь кивнув в ответ она элегантным шагом двинулась в сторону лабиринта из книжных стеллажей.

Она не знала, что ищет в этом месте. Просто ей хотелось заняться своим образованием. Стать лучше, как и просил Владыка. Она ходила среди стеллажей и задумчиво водила пальцами по корешкам книг. Иногда Шалтир натыкалась на стопки различных свитков, что загадочно сияли магией. Но, к большому сожалению, она не была знатоком магических искусств, а потому проходила мимо них. К тому же её не тянуло к становлению магом. Не когда весь её билд был построен на её природных особенностях, физических возможностях и божественной магии.

Так что девушка обратила внимание на содержимое попроще. За небольшое время она успела наткнуться на кучу кулинарных книг, сборники развлекательной литературы, научные труды, простейшие самоучители по психологии и лидерству, гримуары с подробным описанием заклинаний низкого уровня, даже пролистала пару томов по основам кузнечества и алхимии. Но ничего из этого не зацепило душу Шалтир. Она часами ходила по библиотеке, иногда отвлекаясь на суету находящихся здесь горничных. Те вместе с шиноби тоже учились чему-то новому, чтобы стать более полезными Великой Гробнице Назарик и её Повелителю. Похвальное стремление на взгляд Шалтир. И она даже уточняла, чем именно те занимались. Но ни один из вариантов обитателей библиотеки ей не походил. Личей же Титуса не было смысла спрашивать. Те были слишком безэмоциональными. Слишком лишёнными инициативы. Их долг – следить за порядком в библиотеке и вести учёт литературы. Может ещё развитие собственных навыков крафта. Но не более того. Они не могли посоветовать Бладфоллен, чем ей заняться.

Был правда в библиотеке ещё один разумный, который мог бы хорошо помочь с поиском себя вампирше. Но к ней уже не хотела обращаться сама Шалтир. Она лишь приветственно кивнула сидящей в небольшом читальном уголке Нигредо, и постаралась поскорее покинуть её общество. Сестра Альбедо была довольно спокойным разумным, этому способствовала её природа совершенного оракула гробницы, но всё же оставалась сестрой суккуба. Сестрой существа, которое Шалтир откровенно недолюбливала. И которому завидовала. Потому и общение между ними вне деловой обстановки она считала крайней мерой.

Нигредо тем временем проводила взглядом скрывающуюся за следующим стеллажом миниатюрную багровую фигуру. Её любопытные глаза сверкнули из-под длинной чёлки, а тонкие пальчики обвели линию скул в выражении задумчивости. Сильнейший пророк одним своим присутствием в нужном месте и в нужное время уже поспособствовал более светлому будущему гробницы, а потому она быстро встала, собрала свои вещи с парой отобранных книжек и покинула с хлопком телепортации Аршубанипал. Шалтир этого уже не заметила.

Сама Бладфоллен продолжала своё шествие, пока не наткнулась на любопытную книжицу. Та не выделялась на фоне других каким-то особым оформлением. Сплошной чёрный переплёт без лишних рисунков и название на корешке – вот и всё, что предстало перед алыми глазами Шалтир. Но названия было более чем достаточно.

– Божества и их суть. Личные заметки, – вслух произнесла написанное девушка, проводя по буквам острым коготком правой руки. Но в конце концов её указующий перст остановился на написанном имени автора. Самой важной части этой книги по мнению Шалтир. – Момонга.

Рука девушки невольно дрогнула. Обнаруженное сокровище она брала с полки медленно и аккуратно. Душа Стража трепетно дрожала в предвкушении, ведь Бладфоллен чувствовала – это оно. То самое, что она искала. Пока миниатюрная блондинка не была уверена, что именно. Но теперь у неё появился ориентир.

А потому вскоре Шалтир подобно прилежному ученику заняла одно из мест читального зала и принялась изучать личные заметки Владыки.

Она сосредоточенно погружалась в написанные строчки, стремясь понять изложенный материал. Это было сложно, ведь в данном труде Владыка Момонга описывал процесс бытия богом, его особенности восприятия и уровень власти, а также природу существования подобной сущности. Он затрагивал такие материи, о которых девушка даже не догадывалась. Тем не менее знаний Шалтир оказалось достаточно, чтобы понять написанное по минимуму. Особенно много времени маленькая багровая леди уделила предположениям Владыки, как бог может взаимодействовать с разумной паствой. Эти догадки исходили из механизмов накоплений некой «силы веры» в «виртуальном мире». Что за виртуальный мир, Бладфоллен не имела понятия, но тот факт, что эта самая вера может подпитывать бога, её заинтересовал. В заметках говорилось о теории, что посредством веры можно создать полноценное симбиотическое взаимодействие между богом и поклоняющейся ему цивилизации. В процессе поклонения возможно взаимодополнение энергии бога и его последователей. В качестве примеров были приведены теоретические механики реализации различных навыков и умений клириков из Иггдрасиля. И это полноценно раскрыло глаза Шалтир, помогая полностью осознать, что за сокровище оказалось у неё в руках. Она была клириком. Все её божественные навыки реализовывались посредством воззвания к своему покровителю. Да, это требовало маны, но на деле девушка не особо задумывалась над происходящими процессами. Просто использовала. И покровителем всех истинных вампиров был вампирский бог Каин. Существо, что не раз и не два было повержено создателями Великой Гробницы. Она точно это знала, ведь те однажды упоминали о нём с лёгким пренебрежением в её присутствии.

Однако в её глазах есть лишь одно достойное поклонения Высшее Существо. Владыка Момонга. Единственный, кто остался с ними. Да, ему это явно далось нелегко, но он остался. И в глазах вампирши он был Истинным Богом. А значит, что мешает ей обратиться к тому с молитвой?

Шалитр начала с чего-то попроще. Для начала лёгкое Освящение. Заклинание первого ранга, что заливает святым светом небольшую зону вокруг неё. Совершенно безобидное даже в её руках.

Первая молитва со сложенными ладонями всё равно оказалась обращена к Каину. Святой свет вспыхнул вокруг неё, вызвав пару удивлённых возгласов у стоявших неподалёку горничных. Тем не менее девушка не отвлеклась от своей задачи. Она не была гуру магии, не понимала способов построения заклинаний, но божественная магия этого и не требовала. Для её использования важны лишь вера и наработанные инстинкты. И того и другого у неё было достаточно.

Следующие три молитвы тоже оказались обращены к Каину, невольно вызывая раздражённое рычание из уст Бладфоллен. На волне этого самого раздражения последующие четыре Освящения сработали вхолостую. Она использовала ману, но никакого эффекта не получилось. Однако это стало первым признаком её успеха. С новыми силами девушка принялась дальше спамить молитвами.

Ещё с десяток из них были совершены криво-косо, но в них Шалтир до сих пор чувствовала влияние своего прежнего покровителя. Тем не менее каждая последующая попытка словно сбрасывала с неё невидимые оковы. Постепенно Бладфоллен понимала, в каком направлении ей стоило действовать. В какой-то момент она полностью визуализировала в своей голове образ Владыки. Она со всей страстью наполнила этот самый образ испытываемыми к нему чувствами, после чего мысленно к нему обратилась в молитве.

И у неё получилось.

Со вспышкой, гораздо более яркой, чем прежде, ей показалось, что на неё обратило внимание что-то монументальное. Нечто гораздо большее, чем она сама. Само воплощение жизни, заточённое в оковы смерти. И в этом внимании был очень знакомый отклик. Ей показалось, что она вновь стоит на коленях в тронном зале. Вновь наблюдает совершенный лик мёртвого тела Владыки. Владыки, что оказалось имеет такую же двойственную природу, что и она сама. Шалтир раскрыла глаза, соскочила с удобного сидения и радостно взвизгнула от успешной попытки. Правда вскоре её накрыла магия 4-го ранга Рассеивание Святости, отчего ей пришлось обратить внимание на своё окружение.

Неподалёку стоял Титус и недовольно сверлил Стража Третьего этажа своими огоньками в пустых глазницах.

– Госпожа Шалтир. Пожалуйста, если вы решили освятить какую-то территорию, то выберите другое место. Библиотека Назарика – общедоступная для всех её обитателей. И читальный зал создан для их комфорта. Будет плохо, если моих посетителей будет жечь изнутри святая магия. Как и моих сотрудников.

От слов смотрителя, произнесённым тихим и мёртвым голосом, девушка слегка покраснела щёчками, покосившись на спрятавшихся за стеллажами парочку личей. Те явно смотрели на неё с опаской и лёгким страхом. Вампирше стало совсем неловко. Тем не менее она быстро встряхнулась и извинилась перед главой библиотеки:

– Прошу прощения, Титус. Я увлеклась. Больше этого не повторится.

После этих слов смотритель Аршубанипала лишь молча ушёл, даже не оглянувшись на вампиршу. Девушка приняла это как должное и, быстро подобрав оставленную на столе книгу, спешно телепортировалась на одиннадцатый этаж. Она нашла способ помочь Владыки с восстановлением. Она чувствовала его слабость через сформированную с ним связь посредством веры. И чувствовала, что добровольное пожертвование своих сил могло помочь тому с восстановлением.

Но не она была экспертом в вопросах божественного.

Это была Габриэль и её ангелы. Созданные лично Владыкой Момонгой. Как и книга, которую Шалтир решила на ближайшее время приватизировать.

Это не могло быть простым совпадением. В глазах багровой лолиты это была часть великого плана Повелителя. Плана по своему восстановлению. Она была в этом уверена.

А потому остальные ей обязательно помогут реализовать амбициозный ПЛАН. Помогут ей стать кем-то равным по статусу Королевы Назарика.

В конце концов – личный Апостол и Защитник Бога звучит не менее круто, верно?

Глава 3

Множество разноцветных потоков энергии переливались ярким светом и перемешивались в невероятно пёструю картину. Раз за разом цвета и их положения менялись в хаотичном порядке, из-за чего обычному человеческому глазу было бы невозможно хоть что-либо понять в этом абсолютном хаосе. Скорее обычный человек свалился бы в эпилептический припадок от увиденного, чем вообще смог заметить здесь хоть какой-то намёк на привычный его сознанию порядок. Но взгляд голубых глаз, что выискивал нечто в этой мешанине, не принадлежал роду людскому. Он был достаточно силён, чтобы суметь обнаружить в хаосе цветов полноценные линии судеб. И он искал. Искал, расшифровывал и использовал.

В глазах Нигредо Новый Мир был очень интересным и оживлённым местом. На первый взгляд тот выглядел совершенно обыденно. Лёгкий свежий ветерок колыхал внизу листу с травинками, закатное солнце посылало последние лучи тёплого света на плодородную землю. Где-то там внизу журчала вода в реках, копошились букашки разного толка: от муравья до человека. Складывалась обманчиво спокойная картина, если ты, конечно, не можешь видеть сокрытое. Ведь стоит заглянуть за поверхность, как любому откроется вид на мировые потоки маны, что проходили буквально через каждую частичку этого мира. Они несли в себе историю многих мест, которые когда-то посетили. Несли следы самых ярких событий планеты и отпечатки каждого живого и мёртвого существа, что вольно или невольно коснулись своей аурой невидимых мировых течений магической энергии. И если вглядеться в них, то несмотря на свою разреженность и кажущуюся однородность, можно было обнаружить бесчисленное число разноцветных мазков на своеобразном полотне маны. Мазков, что вырисовывались в вырвиглазную фантасмагорию цветов картину. К счастью для всех не каждому было дано её увидеть и познать. Даже в Назарике сейчас подобным даром обладала лишь Нигредо.

Вот и сейчас перед глазами парящей высоко над входом в Великую Гробницу Назарик девушке раскрылась полноценная карта мирового порядка. На своеобразном полотне истории и судеб она выискивала интересующие её кадры отдельного прошлого, объективного настоящего и нереализованного будущего. Она была стоуровневым персонажем, 95 уровней которого оказались заточены на ясновидение. Более того, ещё во время переноса она лично была осенена благодатью породившего её Бога, что снял с неё ограничения «игровой системы» и отшлифовал её внешность, разум и восприятие окружающего мира. Обречённая на безумие и одиночество, она вдруг стала сильнейшим козырем Великой Гробницы Назарик. Не страшилкой-заместителем на этаже-тюрьме, как загадывал придумавший её образ Табула Смагардина, а полноценный и разумный член общества гетероморфов, что полностью может контролировать и управлять своим даром в условиях Нового Мира. Сильнейший оракул гробницы и всего мира раскрыл свои глаза во время рождения и осознал своё место в будущем.

Всё благодаря ему. Тому, кого она именовала в мыслях не иначе, как Богом. Ведь это его суть, которую она разглядела в момент своего настоящего рождения. Да, сам Бог был непостижим для её взгляда даже сейчас, когда от слабости уснул на своём Троне – символе высшей власти над миром. Но ей достаточно было посмотреть на остальных Стражей, чтобы увидеть некоторые узлы будущего и ни единого отблеска прошлого. Хватило мимолётного взгляда на каждого из них, чтобы понять полную картину и оценить общую канву развития будущих событий.

Нигредо первой из всех обнаружила и приняла факт своего нового рождения. Ещё до того, как Альбедо прочтёт личное письмо их общего Бога и распространит эту информацию среди Стражей, она смогла распознать истину своими глазами. Нужно было всего лишь пройтись по доступным этажам и встретить в нужный момент каждого из интересующих её персонажей.

И в открывшихся ей видениях она поняла свою роль. Свою цель. Почему она заслужила божественное благословение и очищение. Почему ей даровали возможность видеть столь ясно, что любого иного бога это привело бы в ужас от открывшихся перед ней возможностей.

Она должна была стать величайшим щитом Назарика. Секретным Стражем Гробницы, а не просто заместителем Тюремного Стража Магеллана. Сильнейший пророк мог предупредить любые угрозы извне, а также смягчить ошибки, порождённые невежеством её коллег. Ведь те ещё не осознали собственное высокомерие и импульсивность. Которые, конечно, были частью и её образа, но по крайней мере она могла видеть результаты своего пренебрежения в будущем и делать от этого выводы. В отличие от других.

Так в короткие часы Нигредо обрела смысл своего существования. Смысл, дарованный ей Владыкой Всего Сущего. Пусть Бог не говорил об этом прямо, но множество намёков тут и там, раскинутых на полотне вероятностей, говорили об этом однозначно.

Теперь же она выполняла свою роль. Роль совершенного инструмента раннего предупреждения для обитателей гробницы. Она зависла над входом в Назарик и вглядывалась в каждого из Стражей вне зависимости от того, где тот сейчас находился. Они не были скрыты от её взора, ведь она была частью системы защиты гробницы. А потому ничто не мешало той предвидеть ближайшие проблемы в раскинувшейся передней фантасмагории цветов.

Пока Бог спал, она была его глазами.

Старый, но крепкий дворецкий в элегантной традиционной униформе европейского образца задумчиво стоял на вершине храма поверхности. Над головой ярко сияло звёздным светом ночное небо. Но не оно привлекало внимание седовласого мужчины. Нет, он смотрел за пределы территории Назарика. Великая Гробница появилась в глубине бескрайних равнин. И пусть с нескольких сторон на удалении они были окружены лесами, это было не лучшее место для маскировки своего положения. Оттого закончив со своей частью работы, он и поспешил на поверхность. Вдруг этому ребёнку, Маре, понадобится его помощь? В конце концов на дитя была возложена великая ответственность, а его создатель, Тач Ми, всегда учил дворецкого, что они должны помогать своим товарищам. И Себас Тиан без колебаний следовал этому совету.

Однако, к приятному удивлению, ребёнок справлялся. Маре мог показаться немного неуверенным, боящимся собственной тени мальчишкой, который по непонятной причине носит женский гардероб, но, когда дело касалось его умений и навыков, он расцветал. Его робким, но уверенным приказам спокойно подчинялись даже Аджука с Фальбиумом. А дальние родственники Демиурга были не теми, кто спокойно позволял взять себя под контроль.

К тому же Аура, сестра лидера операции по сокрытию Великой Гробницы, пусть и препиралась со словами ребёнка будучи таким же ребёнком, приказы не оспаривала. Хотя именно она в этой парочке обычно забирает лидерскую позицию из-за своего более яркого и активного характера. Это было заметно по её поведению. Тем не менее приказ есть приказ, и одна из пары Стражей Шестого Этажа ему не противилась.

Исходя из всего увиденного Себас понимал, что банально тут не нужен. Дети справлялись, дьяволы слушались. Не стоило сомневаться в их компетенции. Иначе они бы не были Стражами Шестого Этажа. И раз его волнение было напрасным, ему нужно было заняться чем-нибудь другим. Более полезным. К тому же его подопечные уже наверняка закончили подсчёт оставшихся на территории Назарика существ. Тех и так не должно было быть слишком много, ведь самые населённые области даже не начали своё воплощение. Потому он уже собирался покинуть компанию стоявшего в сиянии магических кругов Аджуки и спящего на ногах Фальбиума.

Но не покинул.

И это было важно.

На полотне судьбы это событие, что должно было сбыться ближайшей ночью, могло сильно повлиять на будущее. Нигредо оставалось лишь понять – как. Почему? И есть ли способ это исправить? Ведь именно здесь будет заложена своеобразная «бомба», что приведёт к раскрытию Великой Гробниц Назарик. А ведь приказ Бога был однозначен – сокрыть и спрятать.

А потому ясный взгляд голубых глаз впился в виденные ей линии возможного будущего в поисках ответов.

– Уже уходишь? – безразличным тоном уточнил у начавшего двигаться дворецкого первый маг демонической братии. Тем не менее сам факт того, что его окликнули, говорил о толике любопытства и заинтересованности у этого разумного.

– Да, я здесь не нужен. В конце концов дети справились самостоятельно, – но сам Себас всё же остановился. Раз его окликнули, значит дьяволу действительно что-то требовалось от него.

– Не хотите посмотреть на результат? Прямо сейчас мы начнём формировать нужные барьеры, а после закапывать полученную конструкцию.

– О, я уверен, что зрелище будет незабываемым, но зачем это вам? – полноценно развернулся к собеседнику дворецкий. Ему действительно стало любопытно, зачем он здесь нужен.

– Поверх материального купола я должен буду навесить огромное количество маскирующих иллюзий. Позднее госпожа Нигредо добавит к этому кучу искажающих пророческие способности оберегов. Однако уже сейчас, на начальном этапе, я хотел бы проверить маскировку на ком-то, кто обладает чудовищными чувствами в области ки. Всё же вы, если я не ошибаюсь, обладаете классами ветки монаха. И если мои скрывающие массивы смогут спрятать Великую Гробницу Назарик от вас, то маловероятно, что какой-то пользователь ки сможет их обойти. К тому же стоило бы проверить эффективность маскировки от драконьих чувств.

– И в этом идеально поможет моя природа драгоноида, – осознал подоплеку происходящего Себас Тиан.

– Верно, потому я бы хотел вас попросить поучаствовать в качестве наблюдателя со стороны.

– Я не могу принять полную драконью форму. Это сделает меня безумным. Но если вас устроит лишь частичная трансформация…

– Этого будет достаточно, – согласно склонил голову Аджука.

– Что ж, у меня нет каких-то срочных дел, а потому я не против помочь.

Ещё один фрагмент будущего был отправлен в копилку увиденного. Но Нигредо так и не нашла ответ на свои вопросы. Уже понятно, что любопытство и желание сделать всё идеально Аджуки заставило Себаса остаться и помочь, но как этот факт привлёк внимание тех, кого там оказаться не должно было?

Глаза девушки вновь сверкнули упрямством, а вокруг её силуэта закрутились невидимые потоки маны.

Её взор вновь устремился в будущее, на этот раз полностью концентрируясь на дворецком Назарика.

Дворецкий Назарика без какой-либо цели расслабленно прогуливался по самым небезопасным дорогам столицы Ре-Эстиз. Это была уже его не первая прогулка, и ни одно бандитское отребье не мешало внешне безобидному седовласому джентльмену на его пути. Такого эффекта удалось достичь лишь после нескольких неудачных для местного преступного бомонда стычек, из которых Себас выходил целым и невредимым.

Однако сейчас его прогулка оказалась прервана маленькой чумазой фигурой. Это был худой ребёнок лет пяти, одежду которому заменяло серое тряпьё великоватого для детского тельца размера. Мордочка дитя была перемазана в грязи, а волосы спутаны в небольшие комки. Тем не менее было в ней кое-что примечательное. Глаза. Её пронзительные тёмные глаза были наполнены жизнью, надеждой и одновременно уверенностью в завтрашнем дне. Столь странное сочетание взгляда и внешнего вида ребёнка не могло не пробудить любопытство главного дворецкого Великой Гробницы Назарик.

– Чего тебе, дитя? – спросил Себас, внимательно наблюдая за действиями стоящего перед ним ребёнка.

– Ты поможешь моим друзьям и возьмёшь меня с собой! – уверенно сказала звонким голосом малявка. Только сейчас, когда она подала голос, мужчина опознал в чумазом детёныше девчонку.

– Откуда же у тебя такая уверенность?

– Потому что я буду твоей лучшей ученицей! – с гордостью проговорила мелочь.

– Ученицей?

– Дя! Лучшей! Я стану вторым лучшим дворецким На… – девочка слегка запнулась при попытке произнести неизвестное ей слово. – Нагарика!

Себас Тиан ошеломлённо замер. Возможно ли, что ребёнок перед ним знал о Назарике? Ведь именно его название она пыталась произнести? Но могло ли быть это простым совпадением? Невольно тело тренированного бойца напряглось, что не ушло от взора чумазой мелочи.

– Откуда ты знаешь об этом Нагарике? – теперь слегка настороженно спросил девочку мужчина. Мог ли её послать кто-то из скрытых игроков? Или, возможно, она агент того, кто призвал их в этот мир? В конце концов жители Великой Гробницы никому извне не раскрывали информацию о своём существовании.

– Я видела, – стуча зубами от страха и напряжения, ответила малышка. Она знала, что сейчас решается её судьба, а потому не смела медлить в объяснениях. Ведь вместе с ней шанс на светлое будущее могли получить и её друзья. – Так же, как вижу и сейчас. Если ты поможешь моим друзьям, ты возьмёшь меня с собой и обучишь искусству дворецкого.

В тот день Себас принял для себя довольно судьбоносное решение. Он действительно помог группе детей, в которой состояла его новая знакомая. В конце концов, он был воспитан Тач Ми таким образом, что пройти мимо нуждающихся и борющихся за право на своё существование он не мог.

Взяв девочку с собой в Назарик и тщательно её проверив, он выяснит о её удивительном таланте. Глаза пророка – невероятно сильное умение, благодаря которому девочка, просто заглянув в своё будущее, узнала о Великой Гробнице. Владыка Момонга посчитал большой удачей наличие столь талантливого ребёнка на их стороне и позволил ему взять девочку к себе в ученицы. Дворецкий дал ей имя Сабис, а после и нарёк своей фамилией. Он отдал всего себя в её обучении и на протяжении многих лет их совместная работа приятно скрасила его рутинные будни.

Нигредо недоумённо сморгнула появившиеся от напряжения глаз слёзы. Кажется, она слишком сильно и далеко посмотрела. Впрочем, заметку об этой девочке она сделала. И как-либо менять эту судьбоносную встречу та не собиралась. Наоборот, она поспособствует, чтобы та случилась точно так же, как она видела. Ведь Глаза Пророка – великолепный актив, который мог бы помочь и в её работе. Ведь они смогли пройти сквозь барьеры против ясновидцев гробницы. Скорее всего человечка будет достойна перерождения. Их Бог обязательно его устроит. Но не время было думать о юной Сабисе. Она потратила время и силы не на то. Слишком переусердствовала на волне эмоций и вместо сегодняшней ночи заглянула на многие годы вперёд.

Ещё одно свидетельство о том, что её душа слишком молода и потворствует порывам юности. К счастью, последствий у её порывов было немного. Просто увидела чуть больше, чем хотела. Ничто не мешает ей попробовать ещё раз. Как сейчас, например. Сил то в её хрупком теле хватит ещё надолго.

Себас стоял на вершине высокого дерева, специально выращенного для него друидическими умениями Маре. Маленький тёмный эльф с удовольствием выполнил просьбу дворецкого, когда тот объяснил ему надобность подобного обзорного пункта. Таким образом Себас Тиан мог наблюдать за предпринимаемыми мерами по сокрытию входа издалека, чтобы в нужный момент активировать все свои чувства и оценить происходящее на разных расстояниях.

Его задача была одновременно проста, и в то же время сложна. Ему нужно было частично перевоплотиться в драгоноида для обострения собственных чувств, ведь в полной форме он полностью терял свой разум и становился безумен. И это несмотря на то, что по сути своей был монахом, чья доктрина основана на чистом разуме и самоконтроле. Пока что Себас Тиан ничего с этим не мог поделать, такова была его природа. Однако в какой-то момент в прошлом Владыка Момонга даровал ему особый галстук, что при помощи вышитых на нём невидимых рун мог позволять дворецкому сохранить свой разум ясным в частичной, неполной трансформации. Именно этот вид изменения формы и собирался использовать Себас.

Но пока ещё было не время. Дворецкий при помощи своего сверхострого зрения наблюдал, как Маре заканчивает с формированием соседних с Назариком холмов, а также подготовкой достаточного количества земли в округе для засыпания будущего защитного купола землёй. Это была действительно масштабная работа по переделке ландшафта, что вызвало у старого дворецкого невольное уважение. Он знал, что Маре силён, но ему было приятно видеть эту силу на ниве созидания. Почему-то дворецкому казалось, что не каждый из его коллег сможет повторить подобное. Всё же они были поголовно монстрами. Их суть – разрушение. Но Себас может и ошибаться.

Под этими мыслями прошли томительные десятки минут ожидания. Но вот со стороны гробницы вспыхнул яркий свет сверхуровнего заклинания. Долгие десятки секунд каста были потрачены, пока внезапно над всей территорией гробницы не появился прозрачный магический барьер. Сам по себе этот барьер фонил огромным количеством магии даже для его чувств, но дворецкий понимал, что его суть не в сокрытии, а в крепости. Фальбиум Асмодей был шагающей передвижной крепостью именно благодаря этой магии. Прозрачная плёнка могла останавливать атаки десятого ранга, будь то магические или физические. И только ряд разрешённых им лиц спокойно могли проходить сквозь купол. Но Себас Тиан ждал не этого.

Маре тем временем принялся двигать огромные пласты земли и плодородной почвы в сторону магической защиты. По очереди с разных стороны земляные волны накрывали выделенную под вход в Назарик местность, постепенно засыпая и скрывая от глаз прозрачный купол. Частично это скрыло часть магических эманаций для старика, но и этого было недостаточно. А потому в действие пришло волшебство Аджуки Вельзевула.

Сразу несколько заклинаний 9-го ранга ярко сверкнули в восприятии Себас Тиана, но тот не увидел их эффект. Более того, он перестал ощущать даже сам магический купол. Всё словно отрезало. Даже глядя напрямую в сторону движущейся умениями тёмного эльфа земли, дворецкий не ощущал никаких колебаний энергии. В ход пошли умения монаха, благодаря которым он заприметил лёгкое дрожание ки в воздухе вокруг медленно формирующегося холма, но этого всё равно было недостаточно для полноценного раскрытия. А потому Себас принялся преобразовываться.

С громадной вспышкой золотой энергии, что на краткий миг осветила всё вокруг, его тело принялось слегка раздуваться от разрастающихся мышц. Голова вытянулась в хищную пасть с острыми зубами, из которой повалила жёлто-золотая дымка энергии ки. Кожа покрылась зелёными чешуйками, а глаза вытянулись в хищный и узкий драконий зрачок. Позади же отрос длинный гибкий хвост. Артефактная одежда мгновенно подстроилась под изменения, частично слившись с наросшей защитной чешуёй. Это невольно говорило о качестве повседневной одежды Стража Девятого Этажа. Вскоре на дереве стоял лишь отдалённо похожий на человека гуманоидный ящер. Полудраконья форма явилась на свет.

Себас Тиан внимательно осмотрел свой новый внешний вид. Это был первый раз, когда он принимал эту форму. Он провёл своими изменёнными руками по волосам на голове, что по какой-то причине у него остались, а затем принялся разглядывать светящиеся на галстуке руны. Как и ожидалось страховка в виде зачарования Ясного Разума сработала как по нотам. Пусть дворецкий в этом и не сомневался, но некий подспудный страх потерять свой разум в ответственный момент у него был. Теперь же этот страх ушёл, и он мог полностью сосредоточиться на исполнении своего долга.

Пока дворецкий отвлекался на свой новый внешний вид, Маре уже успел закончить засыпать купол землёй и уже раскидывал по её поверхности семена растений. Проклёвывающиеся кустарники и деревья как одержимые поглощали окружающую ману, становясь дополнительным уровнем маскировки гробницы. После этого Аура должна будет направить в новообразованную лесную местность, переплетающуюся с холмами, кучу диких животных, окончательно ставя точку в этом проекте. Если только Себас Тиан не найдёт в сокрытии серьёзных изъянов.

Он сосредоточенно прищурил глаза и внимательно вгляделся в место, где скрывался магический купол. Его обострённые чувства искали что-то особенное. Что-то выделяющееся из общей картины. Что-то, что могло бы сказать окружающим о наличии здесь чего-то интересного. И он находил мелкие изъяны, пусть наверняка из-за незавершённости части работы тёмных эльфов. Но этого уже было достаточно, а потому Себас уже собирался двинуться вперёд, сократить расстояние между ним его целью, дабы убедиться в своих ощущениях.

Лишь в последний момент он обнаружил что-то неладное.

Так увлечённый своей задачей, дворецкий не заметил, как к нему сзади подобрался целый отряд людишек.Лишь когда в него полетел усиленный огненный шар, он обратил внимание на то, что происходило позади него. Но было слишком поздно. Огонёк жаркого пламени полностью поглотил фигуру трансформировавшегося дворецкого. В обычное время он бы ни на что не повлиял. Себас был слишком силён, чтобы кто-то уровня этого мага и его небольшого отряда мог хоть как-то повредить ему. Но в этой форме один элемент его одежды оказался неожиданно критически уязвим. Взаимосвязь между рунами галстука оказалась нарушена. И когда Себас Тиан это обнаружил – было уже поздно.

Прибывший маг был перспективным саженцем Слейновской Теократии. В будущем его ждало звание Третьего Места в Чёрном Писании. Но из-за доклада разведки о загадочном ярком свете он телепортировал себя и свой отряд не в то время и место. Его врагом оказался не странный людоящер. Нет, это оказалось чудовище без разума, что прямо на его глазах принялось разрывать команду магов.

Так бесславно под вой теряющего разум драгоноида погиб один из самых перспективных магов человечества.

А потерявший всякие берега Себас ринулся в сторону магического купола, который ощущал чётко и ясно. Разум покинул его и теперь эта машина для убийств собиралась напасть на своих союзников.

Лицо Нигредо слегка исказилось от глупости увиденного. Человеческий маг подкрался к монаху? Видимо даже под воздействием артефакта разум Себаса в этой форме был не столь уж остёр. Более того, он ещё и подавил врождённые инстинкты драгоноида, ведь иначе объяснить подобную неосторожность просто невозможно. Те маги даже не скрывались!

А эта уязвимость артефакта? Столь большая хрупкость галстука вообще оказалась неприятным сюрпризом. Она уверена, что никто даже не задумывался о возможной поломке их снаряжения. О подобной возможности она предупредит их драгоценного дворецкого заранее, чтобы большей подобной череды случайностей не происходило. Ещё и с главным ремесленником переговорит. И магов, конечно же, от их территории отвадит.

Притом даже без смертельного для них исхода. Ну, для большей их части. И разведчик, и маги будут заняты совсем иными монстрами. Осталось только решить, кто может помочь ей в деле отвлечения внимания.

Перед вглядом Нигредо предстал возвышенный белоснежный храм. Вокруг него летали вереницы ангелов, архангелов, архонтов и сосредоточий. В глубине стен же стояли на коленях сильнейшие обитатели Назарика. Они совместно с престолами, херувимами и серафимами молились и жертвовали свою силу во благо их Бога. Чуть в стороне Шалтир и Габриэль вдвоём повторяли это действие, с удовлетворением оглядывая представшую им картину. Скоро, очень скоро Владыка встанет со своего трона. Пусть его душа ещё далека от полного восстановления, но он теперь не будет проваливаться в долгие дни сонного оцепенения.

Нет, Шалтир и Габриэль не подходят. Их ветка события слишком важна для Назарика. Прямо сейчас маленькая вампирша с её подсказки должна была вываливать на голову Габриэль свои домыслы, теории и идеи. Идеи, что подарят этому миру сильнейшую религию в Единого Бога.

Единственную религию, достойную существования. По экспертному мнению самой Нигредо. В конце концов её Бог был тем, кто стоит во главе всего. Он абсолютно непостижим для любого прозрения будущего, а всё живое и мёртвое рано или поздно станет ему верными слугами и продолжением его воли. И именно Единая церковь подарит миру эти постулаты.

А потому Нигредо не смела мешать активной деятельности Бладфоллен. Пусть та и глуповата, но всё же не лишена своеобразного таланта на ниве насаждения религии. Она видела те яркие картины будущего, где под рукой вампирши расцветают семена различных храмов. Но видела без каких-либо деталей, которые до сих пор были от неё скрыты.

Потому и оставила всё на самотёк. Не ей вмешиваться в дела клирика и ангелов.

Впрочем, само знание подобного будущего доставляло девушке невероятное удовольствие. Да, её дар не был абсолютен, но всё же понимание, что ты видишь больше многих, не могло не раздувать чувство собственной важности Нигредо. Особенно на фоне пока ещё адаптирующихся к новой реальности Стражей Назарика. Тем не менее девушка старалась не зазнаваться. Ведь пару-тройку раз она видела и собственную гибель. Маловероятную, позорную, но всё же гибель.

В этом мире явно существуют силы, способные побороться с ними за господство над этим миром. И её задача – их обнаружить.

Но не сегодня. Не сейчас. Солнце садилось, а значит увиденное фиаско скоро наступит. Ей следовало обратиться к тому, кто может решить эту проблему. И она его уже нашла.

Страж Пятого Этажа отлично подходит для исполнения сей роли. А точнее его амулеты призыва, что были дарованы ему одним из друзей Бога.

Маленький рой из десятка похожих на многоножек синих тварей нёс впереди себя огромную вьюгу и изрыгал опасные фиолетовые молнии. Всё живое на их пути уничтожалось, а лесная зона стремительно редела. Тем не менее верные защитники человечества вовремя обнаружили угрозу и успели организовать сразу несколько отрядов уничтожения, среди которых и был тот самый перспективный маг.

Нигредо довольно кивнула своей головой. Она быстро спустилась вниз и направилась к прячущемуся в главном храме у будущего прохода на первый этаж Артасу. Ей стоило побыстрее забрать кольцо Аинз Оал Гоун и посетить Коцита. Тот зачем-то обосновался на её этаже. Видимо решил, что за неимением собственного будет сторожить пока ещё пустую тюрьму. На это Нигредо могла лишь пожать своими плечами. Пусть будет так. В ближайшие часы у него будет достаточно работы. А ей ещё предстоит настраивать защиту от ясновидения. И успеть нужно будет до того, как Альбедо примется собирать всех на экстренное собрание по поводу возможности восстановления их Бога. То есть на всё про всё было всего пяток часов. Не больше.

Гениальный разум Нигредо, ничуть не уступающий после лечения Владыки своей сестре, уже просчитывал множество шагов наперёд. На данный момент она была самым результативным обитателем Назарика. Если всё получится, то при пробуждении она будет первой, кого её Бог похвалит прилюдно. Ведь он заметит весь тот вклад, который она сделает во благо их существования. Не может не заметить.

– Хи-хи-хи, – очаровательная злая улыбка вновь накрыла уста черноволосой девушки. Пока она проходила мимо занятых своим делом дьяволов, её мысли вновь улетели к этому сладкому будущему. Впрочем, при виде Артаса новое видение очень быстро смыло эти самые грёзы.

Король-лич молча стоял у стены, не смея садиться за Круглый стол Высших Существ. Его сняли с поста из-за экстренного собрания, созванного их новой Королевой. Он не понимал, что могло произойти такого серьёзного за столь короткое время, но не спорил с приказом о сборе. Зачем? Скоро всем всё и расскажут. Вот бы ещё его коллеги поторопились сюда прийти. Пока что же он был вынужден наблюдать за настоящим балаганом.

Шалтир активно препиралась с Аурой, что бесстрашно драконила вампира своими замечаниями. Артас не понимал зачем. Хотела увидеть кровавое безумие Бладфоллен? Но тогда её придётся усмирять всем составом. Притом не факт, что не смертельно. Но с другой стороны их поведение очень напоминало выходки их создателей. Что тоже были братом и сестрой. Артас знал, ведь те часто проходили мимо него на первом этаже. Потому и видел сходство. Возможно, всё не было так серьёзно, как он напридумал изначально? И это было своеобразное проявление дружеской и родственной связи?

А есть ли кто-то, с кем у него может появиться подобная связь? Эта мысль заставила Артаса невольно задуматься. Пока все не собрались, ему нужно было как-то скоротать время. Не то, чтобы он не мог простоять в тишине с десяток минут. Он мог делать это годами – такова его роль. Страж и привратник. Просто раз уж он вновь оказался среди тех, кто больше всего подходил на роль его братьев и сестёр, то стоило бы пообщаться. Для начала он решил пойти к Коциту. Рядом с ним было просто комфортно находиться…

Нигредо раздражённо тряхнула головой. Всё же иногда обновлённый дар нёс и небольшие неудобства. Видеть отрывки ближайшего будущего почти каждого встреченного ею живого существа, притом видеть вплоть до гложущих их мыслей, было неприятно. Кажется она действительно обречена на роль затворницы? Но по крайней мере это будет обусловлено её даром, а не проклятием. Проклятием, что должно было просто и бесхитростно её мучать без какой-либо цели.

– Увидела то, что искала? – довольно равнодушно поинтересовался у неё Артас. Выглядел он как та ещё ледышка, но Нигредо уже знала, что тот был просто довольно неловок в общении. А потому просто легко ему улыбнулась и поддержала диалог.

– Верно, снаружи прорицать гораздо проще, ведь на тебя не давят ни присутствие Б… Владыки, ни системы защиты от ясновидения Назарика.

– Видела что-нибудь, что мне нужно знать? – профессионально уточнил Страж Первого Этажа, что в отсутствие этого самого этажа играл роль главного привратника Великой Гробницы.

– Нет. Впрочем, кое-что интересное я обнаружила и теперь мне нужно срочно посетить Коцита. Скоро вернусь.

– Хорошо. Надеюсь, твои видения принесут пользу.

– Несомненно, – с этими словами Нигредо закончила их скромный диалог и, надев подобно своей сестричке на безымянный палец колечко, телепортировалась в сторону тюрем.

***

– Итак… – вместе со словами Страж Пятого Этажа выпустил наружу зимнюю стужу. – Ты хочешь… использовать… мои призывы…

– Ага, – согласно кивнула головой Нигредо, вновь стряхивая головой очередное видение о будущем своего собеседника. Подобное медленно, но верно начинает её подбешивать. Ей действительно захотелось на время спрятаться в своей личной комнатке подальше ото всех. Но для начала она должна завершить ближайшие дела.

– Почему… ты не воспользуешься… услугами Ауры? – каждое слово Коцита сопровождалось выдохом ледяного тумана, из-за чего окружающая их температура медленно, но верно понижалась. Не то, чтобы она и так не была низка. В присутствии Коцита иного быть не может. Такова его природа. Недаром он заработал прозвище Правителя морозного ледника.

– Она больше Укротитель зверей, чем призыватель, – слегка нахмурилась девушка. Ей не хотелось затягивать разговор. – Магия призыва у неё есть, но не профильная и временная. Также коллекция её зверей сейчас не воплощена, а потому она не может её использовать. Да и не хотелось бы жертвовать личными игрушками девочки. А вот у тебя есть амулет призыва, что дополнительно станет якорем для полноценной материализации существ.

– Что… это… значит? – недоумённо посмотрел на неё Коцит. Он не особо разбирался в магии, потому не смог понять речь своей собеседницы.

Тем временем Нигредо судорожно начала вспоминать ту теорию, что выведет в будущем один из НИПов Назарика. Она увидела её мельком, но даже этого было достаточно, чтобы её впечатлить. Оттого и запомнила столь узкопрофильную информацию.

– Подробностей я не знаю, но если говорить простыми словами, то для постоянного призыва нужно связать его с чем-то материальным. Желательно с живой плотью, связанной с этим самым призывом. Ну или божественный артефакт вроде твоего тоже подойдёт. Тогда эти существа ни за время жизни, ни после смерти не покинут наш материальный план. Они станут его полноценными жителями. Взамен на существование самого амулета.

– И ты хочешь… пожертвовать ими… для отвлечения внимания? Не проще… убить всех… соглядатаев?

– Если бы, – поморщилась Нигредо. Она по дороге сюда уже пыталась просматривать подобные варианты. Да и до распознавания конкретной точки, когда всё пошло не так, пыталась сохранить секретность подобными методами. Не получалось. – У них есть свой ясновидец. И в будущем появится ещё один, сильнее прежнего. К тому же не только они обратят внимание на произошедшее. Появление какой-то великой угрозы было уже кем-то предсказано. Потому и патрулируют они около Назарика. Пусть и в довольно большом диапазоне. В долгосрочной перспективе их проще отвлечь и заставить забыть об этом. Угроза была предсказана? Предсказана. Найдена? Найдена. Решена? Решена. А значит больше там искать нечего.

– Понятно… И кого ты… хочешь… призвать?

– А у меня есть выбор? – невольно удивилась Нигредо. Всё же в видении было конкретное существо.

– Амулеты… не имеют… конкретной… привязки. Любое… создание, связанное со льдом… может быть… призвано, – терпеливо пояснил низенькой девушке Коцит, параллельно доставая из инвентаря бледно-голубой талисман.

– Эм… Выглядело это как какая-то многоножка. С ледяной бурей вокруг и фиолетовыми молниями, – пояснила свой выбор пророк. Перед ней появилось ещё одно доказательство того, что её предвиденье слишком обширно и не показывает всех важных деталей. Потому зазнаваться не стоило.

– Кажется… я понял, – задумчиво пробормотал Коцит. – Высшие Реморазы. Да… призовёт небольшую стаю. С десяток… особей. Сильнейшая тварь, вожак… максимум семидесятый уровень. Меньше даже.

– Они разумны? – уточнила девушка.

– Нет. Довольно примитивны… Кучка таких… бегала по Пятому Этажу. Просто мясо… для отвлечения внимания.

– Это идеально нам подходит, – улыбнулась Нигредо. – Не слишком сильные и не слишком слабые. К тому же достаточно примитивные. Местным людям будет достаточно тяжело победить их, но они справятся. А сложность задания уверит их в том, что они нашли то самое ожидаемое бедствие!

– Если ты… так говоришь, – пожал плечами Коцит. – И всё же люди. Ты уверена, что этого… хватит? В Иггдрасиле… они были не слабы. Не настолько слабы.

Нигредо лишь усмехнулась на последнюю поправку Стража Пятого Этажа. Знал бы он правду об этих «не слабых» людишках. Впрочем, скоро узнает. Но речь сейчас шла не об этом.

– Не беспокойся. Здесь они гораздо слабее. По крайней мере общая масса человеческой расы по моим видениям безнадёжно слаба. И лишь редкие представители толпой могут хоть что-то сопоставить слабейшему из Стражей. Этих… многоножек будет достаточно.

– Как скажешь… Когда и где… призываем?

– Сейчас! На поверхности. Как можно скорее. В стороне от Назарика и ты направишь их как призыватель в указанную мною сторону.

– Тогда… веди.

Девушка довольно кивнула, стряхнула с волос и одежды образовавшиеся за время беседы кристаллики льда и повела гигантского насекомого-гуманоида на выход. Первый важный кирпичик её плана по отвлечению внимания ищеек Слейновской Теократии был возложен.

А вскоре, когда Демиург наконец-то оформит свой демонический культ, она окончательно построит паутину из лжи и обмана, что запутает чужих пророков и ищеек.

Интерлюдия 1

Молодой мужчина девятнадцати лет задумчиво сидел на поваленном дереве и тщательно осматривал в руках свой магический посох. Слегка потрескавшееся древко говорило о изрядном износе привычного его душе инструмента. Обычно талантливый маг, чьи успехи в постижении магии были отмечены верхами Слейновской Теократии, отмахивался от недостатков любимого орудия. Однако сейчас, когда пришли доклады о больших потерях среди Писания Солнечного Света, в его сердце невольно поселилась неуверенность. Впрочем, это было лишь временная слабость. Не в первый раз она его посещает за последние годы.

С ранних лет Симон Кардосо выделялся среди остальных детей. Он был более усердным в обучении, более усидчивым на уроках, более терпеливым в общении и гораздо более любознательным к окружающему миру. А когда в церковной школе в его руках зажглось первое заклинание 0-го ранга, его сердце полностью и безоговорочно оказалось отдано магическому искусству. Обнаруженный талант Говорящий с духами лишь закрепил желание тогда юного мага стать сильнейшим волшебником Слейновской Теократии.

Что ж, у него получилось. Уже в семнадцать лет ему стали доступны заклинания 3-го ранга. Чудовищный результат по человеческим меркам. И нерушимый предел, через который могли перешагнуть лишь избранные Богами герои и их потомки.

Его отправили в Писание Карающего Пламени, дабы перспективный молодой волшебник прошёл через тяжёлую службу и, столкнувшись с множеством сильных противников, так же пройдя сквозь большие невзгоды, смог перешагнуть через человеческий предел и стать одним из кандидатов в Чёрное Писание.

Что ж, Симон перешагнул его спустя два года. Он стал представителем наиболее талантливой прослойки человеческого населения. В шаге от царства героев. Притом без особых трудностей, так и не заимев важного для его силы и положения боевого опыта. Слишком спокойными оказались последние годы для его подразделения. По итогу у Теократии появился девятнадцатилетний маг 4-го ранга – весьма серьёзная заявка на становление таким же монстром в будущем, как Флудер Парадайн из Империи Бахарут. Лет через сто. Вот только не способный правильно использовать свою боевую мощь. И не понимающий этого.

Что ж, зарождающуюся гордыню мага очень быстро купировали встречей с особым членом Чёрного Писания. Верная Смерть быстро выбила в лёгком спарринге всякое самоуважение у юного Симоне. И сделала она это в повседневной одежде голыми руками. А под конец вообще задоминировала парой-тройкой заклинаний 1-го ранга.

Ему показали всю бездну разницы между ними. Между настоящим монстром, что при этом вкалывал с раннего детства ради верхов силы, и им, кто получил всё лишь благодаря своему таланту. Ведь даже для достижения 4-го ранга он схитрил, договорившись с парочкой духов. Средний дух ветра и средний дух огня теперь постоянно сопровождали мага и раздували пламя его огненных шаров до следующего уровня силы, тем самым позволяя утвердиться как молодому гениальному волшебнику. Итог оказался очевиден. Никому не интересно, как именно ты достиг своей силы. Главное – умеешь ли ты её пользоваться и будешь ли полезен в дальнейшем.

Ответ оказался отрицательный. Поскольку сам по себе он не смог выдать магию 4-го ранга, а пользовался исключительно помощью своего таланта Говорящий с духами, из списка кандидатов в Чёрное Писание его вычеркнули. Нет, он всё ещё был молодым человеком с особым потенциалом, а потому его довольствие и доступ к знаниям Теократии оставались достойными, но Симон Кардосо больше не был в глазах верхушки потенциальным героем. И это очень сильно било по гордости талантливого мажонка. А в качестве постоянного напоминания о собственной ущербности Верная Смерть оставила ему на память трещину в любимом посохе

Так могла и закончиться история перспективного мага, чьи амбиции подрезала гораздо более гениальная полуэльфийка, но Симон оказался сделан из гораздо более прочного материала.

Он собрался с силами и принялся шлифовать своё магическое искусство с утроенным усердием. На остатках своей репутации он собрал небольшую группу друзей из Писания Карающего Пламени и сформировал собственный Отряд Выжигания. Вместе они раз за разом дорабатывали искусство магии огня и ветра в попытке взойти за пределы 3-го ранга своими силами. В конце концов, если уже сейчас его Огненный шар (3) при помощи духов по мощи становился равен Великому огненному шару (4), то что будет, когда он самостоятельно освоит великую версию любимого заклинания? Будет ли сила атаки Симона сравнима с 5-м рангом?

В 20 лет он узнал ответ.

Нет. Но силы оказалось достаточно для верхней планки 4-го. Достаточно, чтобы он вновь стал кандидатом в Чёрное Писание на место мага. Ему стали доступны лучшие учебники Слейновской Теократии. А сам Кардосо решил не останавливаться на достигнутом и расширить арсенал, так как достичь 5-го ранга в ближайшее десятилетие даже для него не представлялось простой задачей. Друзья же из сформированной им группы сами потихоньку подтягивались до его уровня. Уже сейчас они были на вершине 3-го ранга в магии, и как минимум половина была в шаге от 4-го. Великолепный результат, также привлёкший внимание понтификов. Если хотя бы парочка волшебников сможет по разработанным Симоном методикам достичь 4-го ранга, то их подход к обучению будет перенят всеми остальными писаниями.

Но все эти заманчивые исследования и обучающие проекты ждали их в будущем. В настоящем появилась неизвестная угроза. Угроза, что удачно была предсказана пророком. Старый девяностолетний ясновидец из Чёрного Писания забил колоссальную тревогу из-за увиденного его третьим оком. Из-за его размытого пророчества понтифики заставила целых три из шести Писаний отправиться в сторону равнин Катз на поиски этой самой угрозы. И если по началу Симон считал всё это ложно тревогой, а о таких случаях рассказывали старожилы Писания Карающего Пламени, то теперь, когда сразу после заката появились они, он так больше не думал.

Впервые в жизни Симон увидел нечто, что превышает любые человеческие возможности. Впервые он познал настоящий страх неминуемой смерти. В его глазах только такой же монстр, вроде Верной Смерти, мог справиться с этими тварями в одиночку. И всё же Слейновская Теократия без колебаний отправила на разборки с десятком высокоуровневых чудовищ под пять сотен человек. Три сотни из Писания Солнечного Света и две сотни из Писания Карающего Пламени – весь боевой состав двух сильнейших подразделений Теократии решил принять удар на себя. Успокаивало лишь то, что вместе с ними над угрозой работала сама Леди Кайре из Чёрного Писания. Если она была хотя бы частично такая же по силе, как Верная Смерть, то юный маг мог не волноваться за победу.

Тем не менее, его ждал тяжёлый бой. А его магический посох – не в лучшем состоянии. Он лишь надеялся, что его хватит на эту ночь.

– Кардосо! – крикнул командир их небольшой армии. Сотня рыцарей в зачарованных на сопротивление льду и молниям доспехах, а также сотня магов, что развивали искусство на ниве убийств, стояли на опушке в ожидании чудовищ. И его Отряд Выжигания был среди них. – Твари уже приближаются, готовьте своё заклинание!

И действительно. Изо рта мага пошёл ледяной пар. Рой из десятка гигантских многоножек нёс впереди себя обширную ледяную бурю. Резкое похолодание уже говорило об их близости, а значит пора было приниматься за свою часть придуманной ими стратегии.

Писание Солнечного Света уже успело провести две стычки с этими тварями. Благодаря разведке был составлен глобальный план постепенного ослабления стаи многоножек. Маги Писания Солнечного Света призывали кучу ангелов для отвлечения внимания основной части роя, пока остальные вызывали агрессию последней многоножки на себя и отделяли ту от основной группы. Твари были пусть и сильными, к тому же метали фиолетовые молнии, сравнимые с магией 3-го ранга, но были на диво примитивными. Отчего его коллегам по борьбе с угрозами человечеству уже удалось завалить целых две из десятка многоножки.

Пусть и ценой в половину собственного состава.

Теперь же был их черёд. Писание Карающего Пламени пусть и могло призывать ангелов, но в гораздо более скромных количествах. Жалкие два десятка защитников человечества должны были вместе с командой освоивших полёт магов отвлечь на себя основную ударную мощь монстров. Но главную ставку люди Писания делали на его Отряд Выжигания. При помощи массового ритуала огненной магии, раздутого его любимыми духами, они собирались устроить полноценный лесной пожар и подавить ледяную поддержку тварей на большой площади.

Но пора было приниматься за дело. Симон Кардосо встал и расправил полы своей мантии. Он сжал в руках верный магический инструмент и встал на заранее заготовленную позицию. Десяток его друзей примостились позади него, готовясь читать вместе с ним совместное заклинание. По сигналу командующего они начали формировать гигантский общий магический круг.

Нервничающие бойцы Писания Карающего Пламени с огромным напряжением всматривались в приближающуюся сквозь лес ледяную бурю. Скоро они столкнутся с врагом. Многие из них погибнут. Но никто не смел дрогнуть. Они – величайшие защитники человечества. Эти люди выросли с этой мыслью. Впитали её в себя с молоком матери. И теперь были готовы поставить на кон свои жизни.

– Общее заклинание! Массовый огненный дождь! (5) – хором произнесли члены Отряда Выжигания. Магический круг над их головами принялся изрыгать из себя в воздух сплошной поток огненных стрел. Десятки тысяч маленьких огненных комет по параболе устремились к лесному массиву. Прямо на подготовленные с сухими ветками и листьями позиции.

Вскоре разгорелся полноценный лесной пожар. Огонь и лёд столкнулись друг с другом.

Визг обожжённых тварей добрался до слуха напряжённых бойцов. Командующий не смел медлить.

– Готовьтесь ко встрече с роем! Мы должны заставить их повернуть на восток! Для самых тупых – это в левую сторону! Твари не должны покинуть этот лес. Нет, их путь должен пролегать прямо в нашу ловушку!

– Есть! – синхронно ответили ему две сотни лужёных глоток. Симон также был среди кричащих солдат.

Но столкновение не понадобилось. Чудовища сами повернули, не желая проходить сквозь сплошной огонь. А потому Писание Карающего Пламени принялось за вторую часть своей тактики ослабления.

Летающие маги вместе с ангелами принялись маячить перед носом бегущих многоножек. Те стали гнаться за ними, изрыгая своими телами жутки фиолетовые молнии и не обращая внимание на происходящее позади. Но в условиях погашенной ледяной бури их угроза заметно снизилась для летающих юнитов, потому что видимость и манёвренность защитников человечества были в полной норме.

Сам Симон тем временем тоже воспользовался Полётом (3) и добрался до хвоста убегающего роя. Он уже восстановил свой запас маны при помощи парочки заготовленных снадобий. Та ещё отрава, но откат произойдёт только через сутки, а энергия для заклинаний ему нужна была сейчас.

– Услышьте меня, мои друзья. Усильте пламя моё. Раздуйте ветром своим. Покарайте врага моего. Великий огненный шар (4+)!

Горячее красное пламя заклинания, усиленное двумя средними духами огня и ветра, лизнуло заднюю часть последней многоножки. Тварь завизжала от боли и мгновенно повернула назад в сторону лидера Отряда Выжигания. Его друзья вторили своему капитану собственной магией. Огненные шары (3) полетели один за другим, оставляя сильные подпалины и ожоги на хитине монстра. Но тот не останавливал своего хода. Подобно берсеркеру тварь шла напролом, не обращая внимания ни на какие препятствия. И даже подоспевшие подкрепления со стороны остальных бойцов Писания не могли ту полноценно остановить. Рыцари гибли один за другим. Маги могли лишь бессильно наносить небольшой урон Магическими стрелами (1) – самой быстрой магической атакой в их арсенале для скорейшего умертвения монстра. А потому Симону с друзьями пришлось активно маневрировать и скрываться за деревьями от безумных атак электрической ледяной многоножки.

Несколько раз челюсти твари проходились недалеко от лица Кардоса. И лишь благодаря многочисленным Земляным путам (1) и Шоковым волнам (2) союзников чудовище так и не смогло добраться до нежного мяса кандидата в Чёрное Писание. Но парочке его друзей не повезло. Монстр разорвал тех на части, заставляя сердце молодого волшебника кровоточить от ярости и боли. Он принялся выпускать заклинания в противника с утроенной яростью, пытаясь поскорее добить врага. Пытаясь сократить их потери.

Спустя пять минут тяжёлая битва оказалась закончена. Но только битва. Не вся война.

Для успешного выполнения плана им нужно было выбить ещё хотя бы одну многоножку. Притом силами Писания Яростного Пламени. Потом объединиться с остатками Писания Солнечного Света и добить ещё одну. И не смотря на сложность задачи на этот раз в душе Симона не было какой-либо неуверенности. Только яростная решимость устранить цели. Устранить угрозу для всего человечества.

***

Ей было уже за сорок девять лет. Две трети из которых она посвятила Слейновской Теократии. За свою жизнь её посылали на множество опасных заданий по зачистке монстров. Не раз и не два она сама вызывалась, когда люди нуждались в её защите. Но таков был её характер. Такова была личность 2-го места Чёрного Писания. И именно за её приверженность официальной позиции их государства она удостоилась двадцать лет назад носить одно из самых главных сокровищ человечества. Мировой Предмет. Падение Замка и Страны.

Обтягивающее ципао с вышитым золотом драконом на передней части платья стало буквально второй кожей для уже немолодой, но всё ещё прекрасно выглядящей женщины. Предмет, способный заморочить и подчинить разум любого существа нельзя было доверить первому встречному. Она была одна из десятка кандидатов на эту роль, однако остальные полностью провалились в скрытых проверках, проведённых за долгие годы. Кайре же, как высокоуровневый боевой клирик, оправдала все ожидания понтификов. Оправдала настолько, что её впустили на место верхушки иерархии страны. Впрочем, от бытия понтификом она отказалась. Её место всегда было на поле боя. И так будет оставаться до самой старости, пока её не сменит более молодой и столь же достойный кандидат на ношение Мирового Предмета.

А пока Леди Кайре наслаждалась новым рассветом и ожидала прибытия следующей партии монстров, с которой ей придётся разобраться. Правда на этот раз она делала это не в одиночку. И даже не с привычной ей за последние десятилетия компанией.

– Я получила сообщение, – раздался приглушенный голос низкорослой блондинки в жуткой маске. Ивилай. Одна из партии героев, что когда-то бросила вызов Демонам Богам. Укутанная в красный плащ миниатюрная фигура сама по себе никак не указывала на спрятанную за внешним видом магическую мощь. Её действительно можно считать одним из сильнейших магов человечества. Притом её возраст лишь немногим уступал самому Флудеру. Всего на каких-то лет пятьдесят. Как раз вся жизнь самой Кайре. Иногда той не хотелось задумываться о существовании подобных старых монстров. Даже если они на её стороне.

– Сколько их осталось? – сразу же перешла к делу член Чёрного Писания. Не смотря на свои мысли, она всё же была рада присутствию подобной девушки в своём отряде. Ивилай должна была взять на себя как минимум одну тварь. А может и целых две.

– Ваши люди смогли в последний момент справиться с пятой. Осталось столько же.

– Что ж, они молодцы, – удовлетворённо улыбнулась командующая этой операцией. Не лучший результат их стратегии, но и не худший. Одно расстраивало. На их план перехват ушла куча божественных камней хранения магии. Но вложенные в них стоящей рядом девочкой заклинания Телепортации (5) были слишком полезны в стратегии по уничтожению роя, а потому она быстро избавилась от возникшей в сердце прижимистости. Что поделать. У Теократии сейчас был большой дефицит на магов, способных использовать магию перемещения 5-го ранга. Только Верная Смерть. Но кто ж её заставит? – Тогда готовимся к последнему бою.

– Ну наконец-то! – воскликнул валявшийся на траве неподалёку здоровяк с варварскими корнями. – Сегодня я наконец-то докажу тебе, женщина, что именно я являюсь Сильнейшим Человеком!

Леди Кайрэ невольно усмехнулась от этой реплики. Как знающая о существовании Верной Смерти, она действительно считала утверждение этого мужлана смешным. Тем не менее избранный ею кандидат в Чёрное Писание всё же имел право кричать подобные утверждения направо и налево. Для большинства он действительно казался сильнейшим представителем человечества. Уже вошедший в царство героев благодаря сверхчеловеческой физической мощи этот мужчина сумел в одиночку расправиться с целой толпой огров, возглавляемой троицей троллей. Невероятный подвиг для его возраста. 24 года, а большинство бойцов физического типа Слейновской Теократии ему уже и в подмётки не годится. Разве что парочка паладинов из союзного Робла могут что-то ему противопоставить. Если опять же не учитывать их козырь – Верную Смерть.

– Ну что за увалень, – недовольно пробурчала на крики варвара Ивилай. – Как я не люблю мышцеголовых шумных тупиц. Никто и никогда не заставит меня быть в команде с подобными ему людьми.

– Что ты там бормочешь, малявка? – добродушно рассмеялся гигантский для человеческого роста варвар. – Настоящий мужчина и должны быть таким, как я! Сильный, надёжный и прямой, как мой топор.

– Да, да, как скажешь, образец мужественности и надёжности, – отмахнулась взмывающая в воздух волшебница. На глазах Леди Кайре она безмолвно использовала магию Полёта (3). Высшая форма мастерства.

– Солдаты! – тем временем скомандовала 2-е место Чёрного Писания окружающим её людям. Пять десятков сильнейших представителей Писания Солнечного Света и Писания Карающего Пламени. Вместе с призванными Архонтами из рода ангелов они представляли из себя достаточную силу, чтобы сдержать как минимум одну из тварей. – Чудовища уже идут. Вы чувствуете этот промораживающий холод, верно? Чувствуете, как дрожит земля под ногами от топота их кучи маленьких кривых лапок?!

Глава всей операции привлекла внимание подчинённых ей бойцов.

– Они идут. Тупые монстры, думающие, что могут делать что угодно на нашей земле. Думающие, что это уже их территория. Так вот, это не так! Они не могут! Не имеют право! И сегодня мы закопаем ещё несколько трупов чудовищ в фундамент столпа под названием человечество! Сегодня мы покажем всему миру силу Слейновской Теократии! Силу Людей!

– Да-а-а-а! – короткая речь быстро зажгла боевой дух и так разгорячённых воинов, клериков и магов. К тому же этому поспособствовал произнесённый следом каскад заклинаний.

– Массовое сопротивление молнии (4), Массовое сопротивление холоду (4), Массовая каменная кожа (3), Массовое увеличение физических способностей (2), Массовое временное магическое ускорение меча (2), Массовое малая защита разума (2), Массовая малая магическая защита(2), Массовое усиление брони (2).

И на остатках своего резерва она направила следующую магию на приведённого ею Аугуста Лоу:

– Великое усиление брони (3), Великая магическая защита (3), Защита разума (2), Великое увеличение физических способностей (3), Усиленная каменная кожа (3), Сопротивление холоду (3), Сопротивление молнии (3).

Мало кто знал, но её Мировой Предмет в пассивном режиме усиливал любые положительные эффекты, накладываемые ею на своих союзников. И сейчас она полноценно этим воспользовалась. Осталось выпить пару склянок отборнейшей алхимической дряни для ускоренного восстановления своего резерва и приготовиться к использованию своего козыря.

– Солдаты! – вновь крикнула Леди Кайре, когда ледяная буря настигла их позиции, а силуэты тварей стали видны из-за деревьев.

– К бою! – с этим приказом она активировала свой Мировой Предмет. Шедший во главе роя вожак мгновенно оказался под её контролем. И глава небольшого, но элитного воинства в тот же миг направила того на соседнюю многоножку.

– Ох. Мне понадобится топор побольше… – недовольно проворчал здоровяк, готовясь в бою подтвердить своё звание сильнейшего человека. – Великое повышение способностей, Взрывное ускорение, Ощущение возможностей, Полный ход, Супер Сокрушительный Разящий Удар!

Выполнив сразу несколько сложнейших приёмов боевых искусств, Аугуст направил своё оружие прямо в лоб одной из тварей, нанося той достаточно тяжёлый урон и заставляя остановиться на месте. Он полностью взял на себя одного из противников.

Ещё одну многоножку принялась загонять в тупик Ивилай при помощи вездесущих Кристальных пик (4). Она летала вокруг неё, строила на пути множество земляных препятствий и вовсю изводила элитного монстра, словно тот был не более чем игрушкой в маленьких нежных ручках миниатюрной блондинки.

Последнее чудовище, причём раненое, взяли на себя остальные войны. Ангелы, рыцари и маги синхронно атаковали тварь в разные части её сегментированного тела. Они отлаженно сменяли друг друга на позициях, не давая той продыху и не позволяя реализовывать своё преимущество местности.

Ещё одна битва за существование человечества началась.

И ни один из людей не сомневался в их победе. Вопрос был лишь в том – какой ценой она будет достигнута.

Глава 4

Он спал, но не видел снов. Перед глазами была лишь бесконечная темнота, которой не было конца. У него не было тела. Не было материальной точки опоры. Не было осознания. Оттого его разум и блуждал в пустоте, пытаясь зацепиться хоть за какое-то изменение. Но ничего не происходило. Ничего не менялось. Он даже не мог понять, движется ли он в этой бездне в какую-либо сторону, или же стоит на месте? Сонное оцепенение в мыслях определить своё состояние никак не помогало. Ведь он спал. Не размышлял, не мыслил, даже не понимал, кто он на самом деле. Просто существовал здесь и сейчас, в этом забытом всеми богами месте. Чего-то ожидал в мире тьмы без чувств, эмоций и желаний. Его желаний. Не смотря на своё состояние, он не очень-то и хотел что-то менять. И так продолжалось неизвестное количество времени.

Пока его не ослепила вспыхнувшая маленькая искорка. Искорка, своим сиянием разогнавшая его кошмар.

Он всё ещё не проснулся, но теперь у дрейфующего разума появился якорь. Якорь, на который среагировали взявшиеся из ниоткуда инстинкты.

Искорка вновь вспыхнула. Потом ещё. Ещё. И ещё раз. И так продолжалось, пока он не ответил. Случайно, рефлекторно. Но ответил.

Ответил так, как искорка его просила.

Он даровал ей Освящение. Рефлекторно. Без раздумий. Поделился с ней самым сокровенным. И почувствовал лёгкую боль где-то внутри своей души.

Искра потускнела. Не погасла, нет. Он понимал, что теперь она навечно осталась в этом тёмном пространстве, оставаясь якорем для его блуждающего и спящего разума. Это случилось, когда он добровольно установил с ней связь. Просто та перестала выражать любую активность.

До определённого момента.

Он полностью был сконцентрирован на этой искре. Пристально следил в жажде увидеть, продолжит ли та и дальше разгонять его темноту. При этом его не постигло волнение от долгого отсутствия активности своего якоря, он даже не задумался, останется ли он и искра в своём текущем состоянии навечно. Нет. Он просто ждал. Ждал и верил, что единственный источник света в бесконечной тьме его не оставит в одиночестве.

Так и произошло. Она вновь вспыхнула, и он вновь ответил. Тем же способом, ведь об этом его попросили.

И вновь душа заныла от напряжения. Он почти проснулся от этой боли. Почти. Но всё же продолжил своё сонное оцепенение.

А затем искра породила новую искру. Такую же яркую, как и эта, но с более тёплым светом. Её вспышка была очень похожа на вспышку его старой знакомой, только более структурированной. И мягкой, тягучей, растянутой во времени. Он не мог описать точнее свои ощущения, ведь находился в собственном сне и даже не помнил своей личности, но базового понимания было достаточно чтобы ответить. И вновь структура Освящения была отправлена искре. Только на этот раз другой, новенькой.

И сколько ярких вспышек радости в ответ он заполучил на это деяние. Боль души от совершённого поступка даже ушла на второй план.

А потом искры принялись вспыхивать по-разному. С разной силой. С разной степени боли души. Правда один раз вторая, мягкая звезда обожгла его. Не душу, нет. Тело. Так он узнал, что у него есть тело. Хрупкое, почти разваливающееся под напором проводимых им гигантских потоков энергий, а потому нуждающееся в переработке. Однако даже так тело было в лучшем положении, чем его душа. Он не имел понятия, почему это так. Просто знал.

Тем временем первые две звезды продолжили вспыхивать, но как-то по-особенному. По-другому. Они словно пытались синхронизировать своё сияние. Он долго наблюдал, но не понимал, что они пытаются сделать. Точнее понимал, что, но не понимал, зачем действуют столь… неэффективно? А потому в очередной несинхронной совместной вспышке он помог им.

Синхронизировал.

И они, уловив, с радостью повторили. А затем вторая, мягкая искра, провела сквозь себя огромную часть энергии первой, более яркой, живой и бурной искорки. Его любимого первенца в этом тёмном пространстве. И эта энергия дошла до него. До его души. И уняла вечную боль. Даже телу частично досталось, слегка укрепив то на десятитысячные доли процента.

Такого удовольствия и облегчения он давно не чувствовал. От наслаждения ему опять почти удалось проснуться. Но всё же сон оказался крепче и удержал у себя цепи его разума. Он был и не против. Ведь этот сон начинал ему нравиться. И пусть постоянная боль, которую он всё это время умудрялся игнорировать, вскоре вернулась, это уже не могло испортить его настроения. Кошмар перестал быть кошмаром. Стал просто сладким сном.

А тем временем искорок становилось всё больше. Они все походили на вторую. Обладали мягким и тёплым светом. Словно идеально совместимым с ним самим. Но не с его телом, которое их сила могла обжечь. Их появлялось всё больше и больше, пока счёт не перевалил за сотню. Конечно, они все были тусклее второй искры. Лишь несколько штук сияли с похожей степенью яркости. Но он всё равно их полюбил с первого взгляда. Ведь главное, что он больше не был одинок. Его внутренняя тьма оказалась залита светом. Светом его искорок. Светом его любимых детей. И всё началось с обожаемого им первенца. Не такого совместимого с ним, но невероятно яркого и сияющего. Первого. Того, кто проложил дальнейший путь всем остальным. Светоносного.

А тем временем в обильном свете огромной группы искорок он обнаружил ещё одного ребёнка.

Вдалеке ото всех тускло переливался калейдоскопом различных цветов маленький вихрь. Стоило обратить на него внимание, как разум его заполонили различные образы. Образы дворецкого, обнимающего маленькую чумазую черноволосую девочку. Образ рогатой красивой девы с тёмными волосами, белыми рогами и прекрасными тёмными крылышками за спиной. Та укачивала на своих руках ребёнка. Младенца. И выглядела так по-домашнему. От этой картины по его душе разливалось тепло.

А вот в кровавом доспехе маленькая среброволосая блондинка яростно косит орды врагов с его именем на устах. Он не знал, как звучит это самое имя, но знал, что оно его. Чувствовал. Его суть сейчас только и могла, что чувствовать. С отключённым то по большей части разумом и с набором странно функционирующих инстинктов. И эти самые чувства говорили о том, что блондинка была ему невероятно близко знакома.

Увидел он и двух суровых мужчин, что вели разведку в каком-то дворце. Они играючи обходили патрули рыцарей, вылавливали богато одетых людей и вламывались к ним в разум за информацией. Неэлегантно, но эффективно.

Разглядел он и утопающую в крови женщину, и скованного льдами со смертью мужчину, общающегося с каким-то холодным насекомым.

Даже приметил других разумных существ. Людей, эльфов, гномов, орков, гоблинов, людоящеров и многих других. Не обязательно даже гуманоидов. Далёких от него и верящих в кого-то… иного? Другого? Бездушного? Несуществующего? У него не было разума для понимания.

И только после кучи несвязанных друг с другом картин он понял, что это видит не он, а владелец этого вихря. Почти забытый ребёнок, о котором он вспомнил в самом конце до… переноса?

Тот, кому он невольно подарил частичку себя. Тот, кто стал для него аналогом глаз, пока он спит. И дитя это почувствовало.

И показало. Самое интересное. Самое любопытное.

Ах, ему собирались поставить церковь.

Это было неловко. Словно никто никогда не делал для него чего-то подобного. К тому же он не понимал причины для данного действа. Какой смысл в церкви? Зачем ему молиться? Или… те искорки. Этот вихрь. Они молились, чтобы попасть к нему?

Но они родные дети. Так зачем пускать сюда, в его тёмный мир чужой свет? Зачем?

Но что-то против он не мог высказать. Не имел право. Не имел сил. Да и не хотел. Его разум плавал в забытии и лишь изредка выныривал в окружающую реальность. Вот когда проснётся полностью, тогда и решит проблему. Решит, стоит ли религия того, чтобы самое сокровенное место для него и его детей стало доступно другим. Недостойным. Людям.

И он чувствовал. Видел её глазами. Пробуждение близко. И этому явно поспособствует его любимый Первенец. Его любимая маленькая искорка. Искорка в доспехах кровавого-красного цвета.

И теперь он знал, как она выглядит в реальности, а не в забытом тёмном кошмаре.

***

За Круглым столом собрались все сильнейшие представители Назарика. Стражи Этажей и их заместители единогласно стояли подле поставленных у стола обитых изнутри красным бархатом сидений. Никто не смел садиться на места, что предназначались для Высших Существ. Никто, кроме четырёх из них.

Альбедо, Шалтир, Габриэль и Нигредо сидели как ни в чём не бывало, игнорируя неодобрительные взгляды остальных. И лишь их излишне самодовольное выражение лиц (даже у ангела!), будто они знали какой-то секрет, останавливало других Стражей от нападок и расспросов. Такое неуважение к создателям было для них в новинку. Ведь каждый в Назарике вне зависимости от своего положения и состояния испытывал подлинное благоговение к Высшим Существам. Даже Эклеа Эклер Эйклеа, что грезит захватом Назарика и становлением во главе всей гробницы, не смел легкомысленно относиться к положению 41-го Верховного Правителя. Это был нерушимый постулат. Аксиома. Которую сейчас совместно опровергли сразу четыре существа.

Правда не полностью. По середине между ними находилось одно пустое кресло. Кресло главы гильдии, а значит хотя бы частично им было простительно такое поведение. До получения ответов. И первым не выдержал самый гениальный из оставшихся стоять НИПов – Демиург.

– Я не понимаю. Что вы такого узнали? Для чего созвали нас всех? – он неторопливо переводил взгляд с одной девушки на другую. Шалтир явно получила информацию со стороны. Нигредо обладала высоким уровнем ясновидения, и точно увидела что-то очень важное собственными силами. Потому её поведение было понятно. А вот обладающие сравнимым с ним интеллектом Альбедо и Габриэль… они явно обнаружили что-то, что изменило их отношение к Высшим Существам. Но что? Что такого он упустил? Он, конечно, пытался рассчитать несколько стратагем по отношению к своим создателям, но походя, просто чтобы понять их образ мысли при создании НИПов. Просто чтобы не подвести их ожидания. Не подвести ожидания единственного оставшегося с ними Высшего Существа. Так что же упустил его гениальный разум?

– Как вы все знаете, Владыка оставил мне письмо, – первой слово взяла Альбедо, что с любопытством поглядывала на свою сестру. Она ничего не рассказывала Нигредо, но та сидела со слишком знающим видом подле неё. Это было довольно интересно. Она никогда не задумывалась, насколько у той силён талант пророка. И ей срочно нужно было расспросить ту об этом. – И в нём были… довольно серьёзные откровения. Откровения, которые вы обязаны знать. Обязаны понимать. Для вашего же блага. Я расскажу вам о содержании послания Владыки. И даже покажу.

Она выудила из инвентаря то самое письмо и положила при всех на стол. Теперь любой мог взять его в руки и удовлетворить своё любопытство самостоятельно. Но никто не торопился. Зачем? Убедиться в правдивости слов Альбедо они теперь могли в любой момент. Так что сначала лучше послушать. Демиург тем временем чувствовал одновременно облегчение и разочарование. Ответ оказался в простом письме. Простых словах Владыки. Словах, которые явно открыли какой-то секрет о других Высших Существах и заставили этих женщин принять его сторону. Не было никакого тайного быстрого расследования, никакой гениальной дедукции. А значит он не отстал от тех, кто мог сравниться с ним по интеллекту.

– Ну что ж, твоё слово, Королева Назарика, – сложив руки под грудью, промолвила Эсдес. Ей было любопытно, что такого интересного было в этом письме, что Альбедо захотела собрать экстренное собрание? Здесь был даже Артас, которого вообще не планировали сдвигать с места как главного привратника. – Надеюсь это действительно что-то стоящее. Ты отвлекла меня от довольно важной работы.

– И чем ты занималась? – поинтересовалась Ячиру у ледяного заместителя Коцита. Она чувствовала в этой женщине родственную душу, а потому её любопытство в сторону занятий ледяной девы было ничуть не праздным.

– Проверяла боевые навыки и базовую магию. С кучей простейших обучающих мануалов из библиотеки, – нахмурившись, ответила Эсдес. – Делала я это совместно с парочкой Плеяд и действительно обнаружила… некоторые несоответствия с написанным.

– Что ты имеешь ввиду? – уточнила Кенпачи.

– Мои навыки… бездушны. Я умею их использовать. Как и магию. Но каждое использование всегда одинаково. Я не могу ослабить или усилить удар. Не могу его полностью контролировать. Словно навык был вложен в каком-то искомом состоянии мне прямо в разум без правильного понимания. Во время их исполнения моё тело словно деревянное, – на это утверждение со стороны Хаширамы послышался обиженный возглас. Как человек, чьё тело в любой момент фактически может превратиться по составу в божественное дерево, он был сильно обижен этим сравнением. Но Эсдес его проигнорировала. – А неспособность контролировать собственную силу – это слабость.

Под конец своей реплики она скрипнула зубами, полыхая нешуточным раздражением. Кенпачи на эти слова только нахмурилась. Она сразу же прикинула доступные ей умения, но не смогла с первого взгляда углядеть проблему.

– Я помогу тебе после собрания.

Эсдес одобрительно кивнула.

– Если вы закончили, – терпеливо дождалась конца их диалога Королева Назарика. Ведь те в нём дали тоже довольно полезную информацию. Сама она не успела проверить работоспособность своей магии. Получив утвердительный ответ от слегка смутившихся Стражей, суккуба слегка поёрзала своими чёрными крылышками и принялась излагать.

Альбедо рассказала о содержимом письма. О своих выводах. О том, кем являлись их создатели. Об избранных людях, что своим воображением помогли оформить единственному истинному Богу Великую Гробницу Назарик.

Сказать, что все были в шоке – это ничего не сказать. Одно откровение за другим полностью разбили их картину мира. Притом выяснилось, что их истинное рождение свершилось менее месяца назад, и они были не более, чем духовными младенцами. Шок и трепет разнеслись по разумам существ, чья мощь сравнима с божественной.

Коцит дрожал от напряжения. Холодные потоки тумана расходились от его силуэта неравномерно, рвано. Под влиянием эмоций. Стоящие рядом Артас и Эсдес непроизвольно использовали свои собственные ледяные ауры, чтобы сдержать воздействие и не дать заморозить весь круглый стол, что уже начал покрываться тонкой корочкой льда. Конечно, он был не единственным, кто находился в слегка нестабильном состоянии. Но именно его реакция была самой говорящей.

– Значит… Всё было… ложью? Воин Такэмикадзучи… не был… настоящим… самураем? Рассказы о чести… воина – это ложь… играющегося человека?!

– Успокойся, – сила голоса Демиурга быстро угомонила Коцита, пусть и не смогла как-то больше воздействовать на него. Слишком высокий уровень был у Стража Пятого Этажа. – Все успокойтесь. Не стоит так резко реагировать.

– О чём ты, Демиург, – осторожно уточнила у него Аура. – Разве тебя не злит, что за твоим созданием стоит… человек? Представитель расы, что ранила и довела до отчаяния Владыку Момонгу?

– Конечно злит, – улыбнулся Демиург. – И моя ненависть к человечеству, которую вложил в меня сам Владыка, кипит от негодования. Но даже так, я не чувствую неприязни к тому, кто сформировал мой образ.

– П-почему? – поинтересовался Маре, тут же спрятавшись за посохом от скрестившихся на нём взглядов. – Не то, что бы я хотел ненавидеть или злиться на госпожу Буку-буку Чагама. Я… – он в волнении облизал свои губы перед произнесением следующих слов. – всё равно люблю её. Люблю память о ней. Даже если она… не совсем н-настоящая. Её голос всё равно в моей голове равнозначен голосу матери. Другой у меня просто не было.

Стоящая рядом Аура согласно покивала головой, лишь в конце осёкшись и настороженно зыркнув на остальных. Тем не менее всем было понятно, что эти дети были одинакового мнения о своей… создательнице.

– Вы все забыли один важный аспект, – самодовольно произнёс Демиург, протягивая правую руку вверх и акцентируя внимание остальных на ней. – Владыка назвал их своими друзьями.

В руке дьявола уже было сжато оставленное на столе Альбедо письмо. Пока остальные мучались осознанием, он успел подтянуть его к себе и самостоятельно бегло прочитать. И сейчас передавал эту эстафету остальным.

– Верно, Демиург, – с удивлением глянула на своего коллегу Габриэль. – К тому же, останься эти человеческие друзья с нами до самого конца, я уверена, что Владыка Момонга позволил бы им возвыситься с нами в их тамошних телах. Так что даже для людей этого мира есть возможность стать частью Назарика. Пожалуйста, помните об этом.

Любовь к человечеству со стороны серафима была быстро отмечена всеми остальными Стражами. Но больше всего внимание к её словам привлекло не это.

– А здесь… есть люди? – задал вопрос Магеллан. И сразу же пояснил для большинства свою мысль. – Мы уже точно знаем, что мы попали не туда. Не в родной мир Повелителя Момонги. Но ты говоришь так, будто бы здесь тоже есть человечество.

– Да, есть, – согласно кивнула Габриэль. – Не всем пока это известно, но мои с Альбедо ангелы обнаружили тех во второй волне разведки. Более того, часть из них, как оказалось, рыскала в наших поисках неподалёку.

– О? – сразу заинтересовался Демиург. – Мне ими заняться?

– Нет, – резко завернула поползновения Стража Седьмого Этажа Нигредо, серьёзно глянув на того своими голубыми глазами с вытянутым зрачком. – Не лезь туда. Отвлекающий манёвр уже запущен. Больше никаких действий не нужно. Будут лишними. У них не должно быть ни малейшего подозрения о том, что рядом с ними есть что-то ещё помимо тех выпущенных мною тварей. А заодно я посмотрю за их средствами контроля враждебных существ.

– Там есть что-то опасное для нас? – вежливо уточнил Себас.

– Да, немного, – пожала плечами Нигредо. – Но даже без особой силы им удалось бы ударить тебя в самый неожиданный момент сразу после половинной трансформации и вызвать твоё буйство. Если бы я не вмешалась, конечно.

– О, – брови дворецкого поползли вверх от удивления. – Тогда благодарю вас за вмешательство, госпожа Нигредо. Но не могли бы вы рассказать об этом поподробнее? Я помню, что вы попросили меня не выходить наружу ближайшие пару дней, но вы так и не раскрыли деталей своей просьбы.

– После собрания, – согласно кивнула Нигредо. – Обсудим вместе с Гефестом.

Главный кузнец Назарика молчаливо кивнул, выпустив наружу при этом волну горячего пара от покрывающей тело лавы.

– И мне тоже расскажешь об этом, сестрёнка, – хищно сузила глаза Альбедо, раздражённая, что ей не сообщили о подобной угрозе. – Это не просьба.

– Как скажет Королева Назарика, – хитро ухмыльнулась Нигредо. – Но думаю нам лучше вернуться к темам собрания.

Задержав на пару мгновений свой взгляд на наглой роже своенравной сестрицы, Альбедо всё же отвернулась от неё и обратилась к Стражам:

– Как вы понимаете, с нами осталось только одно Высшее Существо. Притом то самое, которое по-настоящему нас создало. И оно в плохом состоянии.

– А мы можем верить этому письму? – внезапно задал вопрос присутствующий тут Аджука. Все в шоке вылупились на его слова, особенно его ближайшие друзья и коллеги дьяволы. Серафолл так вообще ткнула того своим острым локтем в бок, невольно вызвав у носящего титул Вельзевула болезненную гримассу. – Я имею ввиду, мы ведь теперь знаем, что 40 из 41-го Высшего Существа не были… Высшими Существами. Так с чего бы нам верить, что 41-е как-то отличается от них? Может нас создало то, что перенесло весь Назарик сюда?

– Слишком обширная подготовка к переносу была совершена в последние годы, – сразу же отмёл мысли подопечного Демиург. – В последние годы, если мне не изменяет моя фальшивая, но всё же память, Назарик несколько… перестраивался и дополнялся. Я не знаю всех подробностей, но нас явно готовили к самостоятельной жизни. Доказательством является второй трон, созданный специально под нашу Королеву.

– Ш-шестой этаж тоже б-был расширен, – подтвердил слова Демиурга Маре. – Появилось много новых растений! И подчинённых.

– Эльфиек, – хмыкнула в дополнение Аура. – Владыка Момонга поспособствовал созданию для моего братца целого гарема, – она драматично прикрыла обратной стороной ладони свои глаза. – Как жаль, что этот самый гарем так и не воплотился в реальность. Верно, Маре?

– Ч-что ты такое говоришь, сестра! – вспыхнул малиновым цветом Маре. – Это не гарем! Это отряды друидов. И защитников. И там были не только женщины, но и мужчины!

– В соотношении десять к одному.

– Э-это…

– Не имеет никакого значения, – раздражённо вмешалась в их перепалку Шалтир. Она закатила свои глаза от выходок близнецов, но вскоре раздражённое выражение лица сменилось злобной ухмылкой. – Никому не интересно слушать о ваших гаремах, Аура. Сейчас речь не об этом.

– О гаремах говоришь мне ты? – не растерялась мелкая тёмная эльфийка. Ей на роду было написано основать махровый матриархат. – У тебя же самой была куча вампирских невест в услужении? Тухлятина та ещё, но подобное к подобному…

– Ты…

– Кхм, кхм, – в раздражении выпустила свою ауру Альбедо, тем самым возвращая всех к деловому руслу. Нет, её сила никого не напугала. Здесь присутствовали персонажи и посильнее. Но авторитет суккубы признавал каждый присутствующий здесь НИП. Этот авторитет был дарован ей Момонгой. Дарован белым троном, возведённым подле основного.

– Так вот, о чём это я говорила, – притворно-сладким голоском прокашлялась Бладфоллен, скрыв свою раздражающую ухмылку за мелким аккуратным кулачком. – Я лично доказала его божественную природу. Обратившись к нему вместо Каина в своей молитве.

В этот момент умолкли абсолютно все присутствующие.

Это полностью меняло ситуацию.

Больше не было никакой неопределённости.

– Как? – горло Демиурга невольно пересохло от волнения.

В ответ на этот вопрос Шалтир вывалила на стол непримечательную чёрную книжку. Но сделала она это с такой гордостью и самодовольством, что никто не посмел пренебрежительно отнестись к неузнаваемому томику.

– Это заметки Владыки Момонги, найденные мною лично в библиотеке Ашурбанипала, – на эти слова Титус в несвойственном ему волнении вспыхнул огоньками в своих пустых глазницах, а Нигредо непонятно чему усмехнулась. – Они рассказывают секреты и теории строения божественных сущностей. А также методы их взаимодействия со смертной паствой.

– И роль этой самой смертной паствы можем исполнять и мы, – дополнила слова вампирши Габриэль. На этот раз всё внимание перешло в сторону ангела. – Она действительно смогла дозваться до нашего спящего господина. Создатель ответил на её простейшую молитву. Увидев это, все храмы ангелов помогли госпоже Бладфоллен в дальнейших экспериментах.

Сказав это, Габриэль встала со своего места и достала стопку исписанных белоснежных листов. Она была небольшой, но несла в себе результаты проведённых в спешке исследований. В них были описаны все ощущения, процентные затраты маны на то или иное действие, а также разница между обычным использованием божественной магии, и её использованием с именем Момонги на устах.

При помощи магии Материальной копии (4) Аджуки доступ к результатам получили все присутствующие Стражи. Те уже никого и ничего не стесняясь принялись рассаживаться на стоящие подле них красные кресла. Больше ничто не сдерживало НИПов от этого действия. Ведь ореол благоговения вокруг остальных Высших Существ уже был развеян. Пусть и не полностью. Большая часть всё равно относилась к тем с уважением, но уже без прежнего пиетета.

– Как вы видите, мы совершили несколько различного рода попыток, – принялась докладывать Габриэль, перехватив инициативу у Шалтир. Всё же ей более структурированный и организованный разум лучше подходил для этого дела, чем яркий и эмоциональный менталитет Бладфоллен. Та и не была против. Они заранее об этом договорились. – Изначально я попыталась также самостоятельно обратиться к Владыке в молитве, но у меня ничего не получилось. Думаю, виновата моя природа ангела.

– Разве ангелы не наиболее близкие к богу создания? – поинтересовался Демиург. – Не то, чтобы я точно знаю об особенностях вашего вида. Но что-то такое проскальзывало в диалогах Высших… Игроков Великой Гробницы Назарик.

– Всё верно, – Габриэль и глазом не моргнула на поправку в именовании друзей Владыки из уст Демиурга. Смена отношения к ним с учётом новой информации и их ухода была ожидаема. Но худшего удалось избежать. Особенно со стороны гениального демона. – В этом же и была проблема. Ангелы Иггдрасиля настроены уже на другое Божество. Я не чувствую его присутствия в этом мире. Здесь словно что-то иное, холодное и искусственное его подменяет. А потому и не удерживает нас особо. Но и самостоятельно избавиться от привязки мы не можем. А потому я попросила Шалтир стать моим проводником.

– И как? – этот вопрос был уже задан Ячиру. По факту она руководила небольшим филиалом загробного мира в Назарике. Да, тот ещё не воплотился, но вопрос божественности её Повелителя стоял для неё достаточно остро.

– Удачно, – ласково улыбнулась Габриэль, выпустив наружу свою мягкую ауру. И в этой ауре все остальные отметили маленький, почти незаметный след присутствия Момонги. Шалтир не преминула повторить. Такой же след, даже более яркий, был переплетён с её собственной сутью. Это окончательно убедило всех остальных в истинности произошедшего.

– Тут написано, что вы пытались передать Владыке свои резервы. Зачем? – тем временем продолжил расспросы Демиург.

– Душа возлюбленного Бога ранена, – грустно произнесла Шалтир, невольно вызывая удивление у Альбедо от того обращения, которое она использовала. Почему-то суккубе показалось, что та покусилась на её положение законной супруги. – Это чувствуется. И потому мы подумали, что если поделиться своей силой, своей жизнью, то можно будет ускорить её восстановление.

– Это уже позже Альбедо пояснила нам, что сделал Владыка для нашего воплощения. Божественный акт творения ценой души. Такое ранение не исправить простым вливанием энергии. Но это всё, что нам доступно на данный момент, – продолжила за вампиршу серафим.

– Но вы… ранили… его тело… – подметил важный момент из записей Коцит.

– Конфликт природы нашего бога, его тела и сути ангелов не позволил нам действовать напрямую, – грустно отметила девушка.

– И вы нашли способ пойти в обход, – удовлетворённо подметил Учиха Мадара. Он всё это время молчал, но сейчас не удержался. – Ты как представитель расы, наиболее близкой к богу, стала проводником. А Шалтир – источником энергии. Это гениально. И судя по написанному… КПД пусть и мал, но достаточен.

– Да, – согласно подметила Габриэль. – 10% моего резерва на роль проводника. И почти все силы Шалтир для переноса.

– Но потери довольно большие, – упомянула Эсдес. – Передано было от силы 20% энергетической вместимости нашего Стража. Это не очень хороший результат.

– Да, не очень, – согласно прикрыла глаза Габриэль. – В теории, если не торопиться и потратить больше ангельских сил, то за более растянутый промежуток времени передать можно будет где-то около половины. И с такой задачей справятся даже ангелы в иерархии пониже. Пусть для этого им может понадобиться действовать группами.

– Спящее тело Владыки уже исследовали? Насколько это ему помогло? – перешёл к сути Демиург.

– Точной информации нет, – скривилась в неудовольствии Альбедо. – Диагностика тела на троне говорит о том, что он полностью здоров.

– Но по ощущениям – он далёк от выздоровления, – невольно грызанула от волнения острый ноготок на большом пальце Шалтир. – Я острее всех чувствую его состояние.

– Это верно, – подтвердила сказанное Габриэль.

– И скажу вам честно, нам понадобятся все силы Назарика, чтобы хотя бы помочь нашему Создателю встать со своего трона, – резюмировала сказанное Королева.

– Ты подразумеваешь, что каждый из нас должен будет регулярно жертвовать весь свой резерв на его восстановление? – уточнил Демиург.

– Да, а ты как-то против? – уточнила Альбедо.

– Нет, что вы. Просто не люблю храмы, преисполненные света, – ухмыльнулся Демиург, нервно поправив галстук на груди. – Я так понимаю у нас будет расписание, согласно которому мы будем регулярно ходить туда и молиться Владыке, передавая тому все крупицы своей силы. Обязательно делать это в храме?

– Да, – послала к брату по гробнице сожалеющую улыбку Габриэль. Не смотря на противоположную суть и коварную природу этого демона, он был членом семьи серафима. А потому её любовь распространялась и на него. Тот лишь понимающе прикрыл свои глаза, ничуть не держа зла на главного ангела Назарика. – Вне храмов связь с Владыкой слабеет.

– И, возможно, пока он слаб, вне Назарика она будет совершенно минимальна, – дополнила Шалтир. – Я не пыталась использовать свои сильнейшие навыки клирика с его именем на устах, ведь даже от слабейших из них чувствовалось эхо его боли. Думаю, пока он хоть немного не укрепит свою душу, обращаться к нему с чем-то выше 3-го, а то и 2-го ранга – будет опрометчиво. И вообще лучше пока ограничиться передачей своих сил к нему.

– Возможно в будущем мы, ангелы, сможем подменить Владыку, отвечая на чужие молитвы. Но это не точно, – начала подводить к главному Габриэль.

– Чужие молитвы? – сразу же среагировал Демиург. Его глаза расширились от шока. – Вы собираетесь создать религию. А найденные вами люди – станут смертной паствой. Вы делаете ставку не только на нас.

– Верно, – утвердила их план Альбедо. – Вера одного смертного человечишки мала и ничтожна. Но если их будут миллионы, а то и миллиарды – это сильно нам поможет. С этого момента все разумные виды снаружи станут для нас важнейшим ресурсом.

– Какое интересное применение для человечества, – задумчиво пробормотал Демиург. В его голове уже начали крутиться забавные идеи.

– Так что вы решили по расписанию молитв, – на этот раз голос подал Артас. Он молчал всё это время, так как полученные откровения не очень-то сильно его задели. Как и Актёр Пандоры, его в целом сделал Владыка Момонга. Статус Повелителя не изменился, даже повысился, а потому он спокойно принял происходящее. Тем не менее он беспокоился о своей роли привратника. – Я не могу постоянно отсутствовать на месте. Меня должен кто-то подменять. В конце концов я слежу за приходом и уходом всех, кто обладает кольцом Аинз Оал Гоун. И являюсь первой линией обороны гробницы.

– Это действительно так, – согласно кивнула Габриэль. – И мы не будем просить тебя приходить слишком часто. Но, всё же делать это придётся. Твоя природа… будет даже полезнее для тела Владыки, чем природа Шалтир.

– Что ты имеешь ввиду? – бровь Артаса невольно вздёрнулась вверх в выражении недоумения.

– Часть отправляемых на исцеление души сил оседает на теле Повелителя Нежити. Так мы узнали о вреде нашей энергетики. Святой элемент ангелов наносил урон костям Владыки. Притом делал это изнутри, в обход любой защиты и иммунитета. Слишком опасно. Но вот твоя мёртвая природа может ему пойти на пользу.

– В теории даже укрепит основу тела Бога, – согласно кивнула головой Шалтир. – Мой святой элемент не вредит мне. И по идее тело на троне тоже к нему привыкнет. Со временем. Но пока что лучше укрепить то чем-то более привычным. Дабы не развалилось.

– Понимаю. И я приму любое ваше решение, – согласно склонил голову Артас.

– Я так полагаю, моя природа тоже подойдёт для укрепления Владыки, – уточнила Кенпачи.

– Для души, а не для тела, – уточнила серафим. – Но да, ты будешь весьма полезна.

– Ну, мне делать всё равно нечего. Так что я вся в вашем распоряжении, – безразлично пожала плечами Ячиру. – Разве что иногда отпускайте меня помахать клинками с Эсдес. Раз уж есть проблемы с боеспособностью НИПов, их надо решить поскорее.

– Да, мы это учтём, – подтвердила опасения Стража Второго Этажа Альбедо. – Расписание будет достаточно гибким. Но большая часть Стражей и их заместителей в ближайшее время будет находиться в Назарике и отдавать все свои силы на восстановление Повелителя.

– Не ослабит ли это нас при взаимодействии с поверхностью? – на этот раз вопрос задал Себас Тиан. Он ещё помнил слова Нигредо о том, что снаружи может быть достаточно угроз для них.

– Не волнуйся, я прослежу за тем, чтобы всё проходило достаточно гладко, – заверила того сама сестра Королевы. – Просто придётся действовать через призывы и младший персонал Назарика. Ну и заодно заведём собственных агентов среди станов Нового Мира.

– Этим, я полагаю, придётся занимать нам, – уточнил Мадара, напоминая о своём статусе шиноби.

– О, наконец-то что-то весёлое, – улыбнулся в предвкушении сидящий рядом с ним Хаширама. Прошли всего сутки, но он уже засиделся без дела.

– Да, но вероятно мы будем пользоваться вашими техниками клонирования для этого, – обломала большую часть будущего шпионского веселья Альбедо. – Всё же ваш вклад в восстановление Владыки тоже важен. Вы слишком сильны.

– Клонов хватит, – мрачно кивнул Мадара. – По крайней мере в разведке и создании шпионской сети. Однако для миссий на устранение советую призвать Ханзо.

– Так и сделаем, – утвердила сказанное Альбедо. – Теперь, когда вы все знаете правду, осталось утвердить расписание и поспособствовать восстановлению нашего Повелителя. Следующие подобные сборы проведём через неделю.

– М-м-м, а не стоит ли обсудить ещё парочку важных тем? – прервала спич Королевы Эсдес. – Я уверена, что у всех есть о чём ещё доложить. Да и вдруг Повелитель после наших действий очнётся, а нам ему и рассказать не о чем будет.

– Вполне логично, – поддакнула молчавшая до этого Серафолл Левиафан. – Я вот, например кое-что подметила в магии 1-го ранга, пока Аджука занимался своими делами.

– Есть что сказать о защите поверхности, – на миг проснулся Фальбиум, прежде чем снова заснуть на своём месте. Он даже не сел в одно из кресел Круглого Стола.

– И мне есть что доложить о нынешних обитателях Назарика. Их учёт был полностью окончен, – вставил ремарку Себас Тиан.

– Ох, а у меня не так уж и много хороших новостей. Сокровищница слишком большая. Полный учёт вещей внутри неё закончится нескоро, – театрально поклонился с извинениями Актёр Пандоры.

– Хорошо, – помассировала переносицу Глава Всех Стражей. – Раз собрались, обсудим все наши успехи после переноса. Начнём с тебя, Серафолл…

***

Собрание закончилось, и Демиург спешно направился в выделенные ему на девятом этаже покои. Ему было о чём поразмыслить.

За время обсуждения он успел пролистать ту книжку, и даже сделать её магическую копию. Продержится она недолго, всего сутки, но этого вполне хватало для его интеллекта. В течение часа он буквально выучит ту наизусть и сможет приложить руку к зародившейся в его голове идее.

Проект Габриэль и Шалтир, что явно станет в будущем Главным Апостолом Новой Веры, был действительно прост в своей гениальности. Они навяжут с Владыкой во главе целую религию низшим существам, заставляя те поставлять во благо их Создателя целые тонны субстанции, под названием «энергия веры». Он не знал, что это такое, ведь даже в записях Момонги не было конкретного пояснения, только теории. Однако перспективу с этой энергией он разглядел.

Однако демон знал людей. Успел прочитать парочку книг по их психологии. Нельзя насадить религию в отсутствие угрозы для паствы. Но и угроза должна быть контролируемой. К тому же полезной для развития Назарика. И тогда его осенило.

Что, если создать самый что ни на есть типичный демонический культ? С различными жертвоприношениям и прочим. И жертвовать всё будут Владыке Тьмы и Смерти. Их Бог Момонга вполне себе подходит под это определение, как минимум телом.

Габриэль и Шалтир хотят привить его телу свойства души, но он желал в дополнение к этому сделать обратное. Почему их Повелитель должен ограничивать себя? Сейчас, когда его душа слаба, она могла принять в себя особенности тела Повелителя Нежити. Щепотка Тьмы также уравновесит те тонны Света, которые будут изливаться в процессе молитв на душу Момонги со стороны ангелов.

Сплошная польза и никакого вреда.

Их Бог станет воистину совершенным существом. А пара-тройка десятков предметов, используемых для смены расы в Иггдрасиле, помогут закрепить результат. Когда Повелитель очнётся, конечно же.

Осталось только получить более полные данные по человеческому населению в этом мире. И начать формировать первые ячейки демонического культа. Желательно подальше от Назарика, но и не слишком далеко. Использовать нужно будет окраинные поселения, чтобы верхушка местной цивилизации не спохватилась вовремя. А для экономии ресурсов он ограничится задействованием тройкой самых простых призванных демонов. Даже собственного лица показывать не будет. Основную работу пусть делают сами людишки. Стоит пообещать тем силу и власть, как они с радостью впереди своего визга деградируют до нужного ему уровня.

Вскоре он полностью определился с дальнейшими действиями. При этих мыслях на лице Демиурга расцвёл счастливый оскал.

***

Габриэль нахмурено смотрела в спину удаляющегося Демиурга. Её злобный братец явно что-то задумал, и она уже догадывалась что. При виде заметок их Бога первые мысли каждого высокопоставленного ангела были о создании религии. О чём же мог подумать демон? Явно о каком-нибудь мерзком культе с жертвоприношениями. И она не была уверена, хорошо это или плохо. Ей не очень нравилась сама идея, к тому же будет много вопросов к исполнению. Она абсолютно уверена, что тот слишком сильно увлечётся своей идеей, зародив в обществе местного человечества неистребимую раковую опухоль.

И тем не менее она не могла отрицать гениальность своего брата по вере. А потому не собиралась того ограничивать. Только приглядывать. Не дать перегнуть палку. И для этого лучше не использовать её ангелов. Те будут порядком заняты в ближайшее время, занимаясь воспеваниями молитв и помощью в восстановлении их Бога. Придётся форсировать формирование церкви. Точнее определённой боевой части их ещё не продуманной религии. Будущий орден экзорцистов из местных будет бороться с культами Демиурга. Честь по его созданию она оставит Шалтир. Назвалась Апостолом – пусть действует.

А то, что этот орден первое время будет состоять из «выживших» после игрищ демонов и обращённых разумных в птенцов Бладфоллен её не волновало. Главное результат. В конце концов кровососы Шалтир будут инициированы как клирики и будут держаться в железном кулаке сребровласой Кровавой Валькирии.

Скоро этому миру предстоит увидеть целую кучу фанатичных клириков-вампиров.

Глава 5

По выложенной камнем дорожке, маневрируя среди прохожих и тщательно осматривая окружающие их дома, шли двое мужчин. Одетые в добротные кожаные доспехи с некоторыми металлическими элементами, они на первый взгляд ничем не выделялись на фоне снующих тут и там авантюристов. Разве что снаряжение было почище и покачественней, пусть и не без следов использования. Но даже эта деталь говорила лишь об успешности промысла и профессионализме владельцев, ведь простые наёмники меча и магии не всегда могут держать своё оружие и доспехи в столь хорошем состоянии. Но в целом помимо этой детали всё в их силуэтах говорило об их обыденности. Походка, манера поведения, различные ужимки и микродвижения – всё кричало о простых военных работягах, вернувшихся с тривиального задания по зачистке каких-нибудь задрипанных гоблинов.

И уж точно в них нельзя было увидеть иномировых монстров, что за час-другой могут в одиночку зачистить этот город без особого напряга.

Тем временем один из мужчин, с чёрными как сама ночь волосами, спешно юркнул в местный ломбард, где традиционно сидели курируемые феодалами и преступными элементами менялы. Второй авантюрист лишь поправил свой длинный хвост на чуть менее тёмной шевелюре и огляделся.

– Тру-пу-пу-пу-пу-пу-пу-у-у… – ему было абсолютно скучно. Этот город считался пограничной крепостью на пути соседней Империи. Но их даже не остановили у входа в него. Лишь спросили, авантюристы ли они. Даже не попросили каких-то подтверждающих документов. Хватило поддельной бляхи из драгоценного метала. Охрана на внешней стене была также расхлябана и патрулировалась кое-как. Они спокойно могли ту перепрыгнуть. Посреди дня. О какой-либо магической системе защиты вообще речи не шло. Хаширама, конечно, понимал, что Королевство Ре-Эстиз и Империя Бахарут очень давно не вступали в военные конфликты, но происходящее было за гранью добра и зла. Он уже замечал первые признаки деградации.

Слишком много умных книжек начитался, вот теперь и подмечает социологические особенности соседнего с Назариком государства. Впрочем, в их состоянии не было ничего удивительного. Королевство находилось в своеобразном защищённом кармане. Основную тяжесть удара со стороны полулюдей, которые традиционно считались по отдельности сильнее простого человека и олицетворяют главную угрозу человечеству, принимают на себя их соседи. Королевству же и палец о палец бить не приходится для своего процветания. Самые плодородные земли. Самые обширные пахотные места. Самые обильные полезные ископаемые. Избыток ценной древесины. Это невероятно большое богатство для страны такого размера. По поверхностным оценкам виденных карт, конечно же. И слухов деревенских мужичков. Те ещё источники информации.

Но самый большой соблазн расслабиться и ничего не делать виден на лицо. Очень хотелось бы узнать историю появления подобного королевства. Один из Стражей Четвёртого Этажа сильно сомневался, что оно появилось тоже своими силами. Больше похоже на чей-то неудачный социальный эксперимент.

А тем временем его спутник вышел наружу с увесистым мешковатым кошелём, чей звон невзначай привлёк стоящего неподалёку мелкого карманника. Правда внимательно оглядев владельца заветного позвякивающего трофея, тот наткнулся на столь же внимательный взгляд матёрого убийцы, резко вздрогнул, вспотел, побледнел и торопливо смылся подальше от слишком опасного авантюриста.

– Опять людей распугиваешь, – скривил губы в усмешке Хаширама, глядя на своего друга. – Ты хоть деньги не отбирал?

– Я не идиот, – закатил глаза Мадара. – Зачем оставлять следы? Просто обменял пару-тройку драгоценных камней на нужную стартовую сумму.

– И что, никаких шаринганов использовано при этом не было? – подозрительно уточнил Сенджу, до сих пор не веря в столь мягкий подход со стороны коллеги шиноби. К тому же тот обожал использовать иллюзии своих особых глаз. Во время частых спаррингов он во всю ощутил эту любовь на себе. Но ведь его напарник и в обыденной жизни вовсю светил своим шаринганом.

– Конечно было. Заставил его заплатить полную цену. Ещё и проверил нашу теорию с инвентарём, – усмехнулся Учиха, скрывая красные с чёрным узором глаза от окружающих за простейшей иллюзией на переносице. Впрочем, вскоре он их отключил. Нечего тратить зазря ману. Здесь вполне было безопасно для его уровня силы.

– О, и как результат? – горестно вздохнул, но продолжил расспрос Сенджу. Попутно он вместе с напарником пошёл дальше исследовать город.

– Всё даже хуже, чем мы предполагали, – поморщился Мадара. – Здесь не просто не распространено благословение Мирового Древа. Благословлённых вообще нет. Ни у кого нет инвентаря. Ну или пространственного кармана, как здесь его именуют. Все ходят с сумками, мешками и ящиками. Логистика основана на длинных караванах.

– Именуют? То есть раньше у кого-то был? – сразу же подметил важное среди сказанного Хаширама.

– Был. В легендах среди купцов бытует мнение, что существует великое заклинание, способное по силе заменить целый караван. Конечно, большинство идиотов полагают, что это такая замануха от магов, чтобы их исследования спонсировали.

– И как ты всё это выпытал у простого менялы? Они не из болтливых с незнакомцами, – вновь прищурил глаза Сенджу, попутно маневрируя между идущими навстречу горожанами. Сегодня на основных улицах жилой части города было довольно многолюдно.

– Гендзюцу, – коротко ответил Учиха, на краткий миг вновь активируя шаринган и осматривая окрестности на наличие какого-нибудь хвоста. Никто не следил за ними, но Мадара всё равно с удовольствием потворствовал своей паранойе и желанию использовать шаринган. Как маленький мальчишка, неспособный наиграться со своей игрушкой. И причина всему была молодая душа во взрослом теле. Оба шиноби это отчётливо осознавали. После тех откровений на второй день после переноса то. А потому каждый из них потворствовали своим юным порывам в таких мелочах. Чтобы в важном деле не было никаких заскоков. Просто Мадара это маскировал под серьёзным обоснованием, чем заставлял веселящегося Хашираму его постоянно подкалывать и вызнавать подробности. – Память подтёр обо всех подозрительных моментах. Не волнуйся. Нас не раскроют. Продолжаем играть ничем не примечательных авантюристов.

– Ну, тут мы с тобой всё же облажались, – ухмыльнулся другой шиноби, показательно осматриваясь по сторонам. – Тут сплошные голубоглазые блондины. Ну максимум зеленоглазые. Серьёзно, чёрный цвет волос тут не в чести. Совершенно.

Учиха мрачно проводил пробегающего мимо ребёнка лет десяти, что с любопытством осматривал на ходу его обширную лохматую гриву тёмных волос.

– Плутон, – раздался женский голос издалека. – Не забудь купить соли!

– Хорошо, мама! – отвлёкся от необычного зрелища светловолосый мальчишка и побежал дальше.

– У этого глаза карие, – как бы между делом сообщил не знающий, что сказать в ответ на подколку Мадара.

– Не велика разница, – усмехнулся Хаширама. – А ещё, кажется, серебряный авантюрист – это круто, а не просто шваль подзаборная.

Сенджу не мог не отметить те восхищённые взгляды, что кидали на его металлическую пластину дети и молодые девушки. В купе с его смазливой внешностью он привлекал довольно много положительного внимания. К неудовольствию напарника.

– Это действительно странно, – нахмурился Учиха, не меняя ровного спокойного шага. – Ты, Хаши, тоже это отметил. Та группа, что занималась убийством гоблинов, была невероятно слаба. Мы не должны были считаться местными как что-то… крутое.

– И снаряжение у нас по качеству выше, – продолжил накидывать проблемы веселящийся Хаширама. Они ещё не провалились как шиноби только потому, что никто просто не ожидал их появления. И это весьма забавляло ниндзя. Особенно его смешило негодование вечно серьёзного напарника.

– А мы ведь взяли самый ширпотреб из сокровищницы… – совсем уж растерянно произнёс Мадара. – Это просто высокий уровень редкости. Ты знаешь, как тяжело было найти что-то подобное в вотчине Актёра Пандоры?

– Нет. С чего вдруг? – не понял претензии Сенджу.

– Там нет почти ничего ниже уровня Наследия! Да что там Наследия. Оно тоже редкость. В основном там словно на помойке скинуты реликтовые вещи. Отдельных мест удостоились только легендарные артефакты и выше. Или вещи с особыми эффектами. У нас с тобой на руках, скорее всего, единственное доступное Назарику низкокачественное снаряжение. Но и его мне пришлось просить подновить Гефеста. Притом в отрицательную сторону. А ведь этот сквалыга ещё со своей временной мастерской на девятом этаже не разобрался. Отчего его ворчание становится совершенно невыносимым.

– Хе-хе. Ну… мы теперь всегда можем купить местное снаряжение, – пожал плечами Хаширама. – Нам как раз нужно в кузницу, слышишь стук молота? Мы близко.

– Надеюсь проверка навыков местных мастеровых нас не разочарует, – скривился Мадара, уже ни на что не рассчитывающий. Тем не менее он последовал ранее намеченному плану. Они специально перед приходом в город подпортили простенький меч Хаши, сделав на том парочку неприятных зарубок. Ничего слишком сложного для исправления. Простой мастер справится с починкой. Даже материал меча выбрали как можно более дешёвый. Простой адамант не должен вызвать слишком больших затруднений. И в этой богато по местным меркам обставленной кузне точно должен был найтись хоть кто-то, что сможет починить меч. А уж по его навыкам они оценят перспективы местных умельцев.

Что ж, он снова ошибся. Стоит ли говорить, как выпучил глаза кузнец и его подмастерье, когда они дали ему на починку кусок адаманта? Тот даже не знал, как работать с таким материалом. Более того, по его словам, он впервые видит столь искусно скованный по неизвестной технологии цельный меч из этого весьма редкого и божественного материала. Мол обычно высокоуровневые авантюристы, того же адамантового ранга, максимум используют сплавы.

Пришлось вновь подчищать концы. Правда без стирания памяти, просто гипнотизировать и давить на тот факт, что не произошло чего-либо требующего внимание. Уже было поздно скрывать ото всех своё снаряжение. Все, кому надо, его давно срисовали. Как минимум Учиха заметил ранее парочку внимательных взглядов от проходящих мимо авантюристов. Хорошо, что издалека адамант напоминает некое чёрное железо: низкосортный сплав железа и костей местной зверушки, чернокостной гадюки. Правда та распространена не в этой области, но это уже не сильно важно. Они и так не очень похожи на местных.

– Чего ты к слову такой радостный? – всё же заметил неладное Учиха у своего напарника. – Как только мы покинули дом, ты всё время навеселе.

– Просто рад, что мы наконец-то надолго вышли наружу, – ребячливо улыбнулся другу Хаширама, бодрой походкой шагая и разглядывая окружающие прилавки. Они вышли в ремесленный район, а потому здесь было на что поглазеть. К слову, запах от производств доносился минимальный. По-видимому, магия была всё же больше распространена, чем думали шиноби. Правда в странном, бытовом направлении.

– Этого мало. Что такого было в Назарике, что ты с радостью сбежал сюда? К людям?

– Эх, Мади, – от этого прозвища у Мадары дёрнулся глаз, но он не торопился высказываться по этому поводу. Просто запомнит. И отомстит. Когда придёт время. – Ты же знаешь, что меня чаще твоего на одиннадцатый этаж вызывали?

– Ну да.

– Ангелы из меня все соки вытянули! – вдруг бомбануло со стороны Хаширамы. Учиха на такое поведение лишь недоумённо вздёрнул бровь. – «Ты очень подходишь для восстановления из-за своей близости к жизни!». Я то и не против помочь, но они ж черпают меня до донышка! По десяток раз в день! Я всего лишь умею управлять деревьями при помощи ниндзюцу. Чего они ко мне пристали? Ангелы очень страшные. Серафимы так вообще, скоро мне в кошмарах сниться будут. Особенно нежный голосок Габриэль. Говорю тебе, она и Демиург – одного поля ягоды.

– Ты не только ниндзюцу можешь использовать. Ещё и в полено мимикрировать умеешь.

– Не в полено, а в божественное дерево! – возмутился поклёпу Сенджу. – Сам ты в полено превращаешься. Притом регулярно. На спаррингах.

– Просто техника замены. А ты деревянный внутри, деревянный снаружи.

– Тц, о! Лавка пахнет алхимией. Давай зайдём?

Мадара лишь закатил глаза на столь топорную смену темы. Но согласился. Продолжать оценивать потенциал местных ремёсел стоило. Кузнецы пока не впечатлили. Может алхимия у них получше?

Они оба зашли в аптеку. Если снаружи запах отсюда едва-едва разносился, то внутри стоял душок на грани вони. Тем не менее намётанный глаз быстро выловил в полутьме внутреннего прилавка полки с довольно примечательным содержимым. Куча снадобий различного цвета и переменчивой прозрачности.

– Добро пожаловать в лавку Барелов! – донёсся до вошедших звонкий детский голосок. Из-под прилавка выглядывала голова светловолосого и голубоглазого мальчишки лет шести. Тем не менее дикция паренька была без каких-либо значимых недостатков. Было видно, что ребёнком занимаются и тщательно обучают, раз уж позволили ему стоять за прилавком в подобном возрасте. – Чего ищут господа авантюристы в лучшей лавке алхимии города?

Мадара недоумённо склонил голову набок. Продукция, увиденная им, пусть и выглядела по большей части качественно, но некоторые мутные экземпляры своим внешним видом не прельщали. Привыкший к зельям из Иггдрасиля, особенно во время «дойки» на энергию в ангельских храмах, он не видел в склянках лавки ничего особенного. Но он успел уже занизить свои ожидания, а потому просто промолчал.

– Здравствуй, дитя. Как тебя зовут? – сразу же располагающе улыбнулся Хаширама. Из них двоих с женщинами и детьми лучше всего обращался он.

– Эдвард Барел, мистер.

– Что ж, Эдвард, расскажи, какой у вас есть ассортимент, – всё так же улыбаясь принялся расспрашивать дитя Хаширама.

– Эм… – но ребёнок, по-видимому, растерялся. Обычно, судя по всему, у него требовали всегда что-то конкретное, а потому тот оказался не готов к неожиданному вопросу со стороны клиента. Но когда дитя уже собралось что-то ответить, сверху спустилась приятно выглядящая женщина лет тридцати-сорока.

– Сына, отойди в сторонку. Сейчас я сама разберусь с новыми клиентами, – произнесла та, подходя к прилавку и цепким взором осматривая двух вошедших шиноби. – Итак, вы ищете что-то конкретное, или просто приценяетесь?

Видно было, что женщина слегка напряглась от вида незнакомых, но явно сильных авантюристов. Тем не менее напряжение быстро спало, и та сразу принялась вести привычную торговлю. Ну а Сенджу тем временем принялся исполнять то, что умел делать профессионально – очаровывать женщин. Мадара же невзначай приблизился к отошедшему в сторону пареньку, делая вид, что осматривает товар.

– Не маловат ли стоять за прилавком? – как бы невзначай тихо спросил ребёнка Учиха.

– Нет, я ведь алхимик! – твёрдо произнёс Эдвард, надувая грудь колесом от гордости за это звание.

– Алхимик? Тебе лет шесть ведь? – продолжил легонько подначивать дитя шиноби в попытке получить хоть какую-то крупицу информации. Дети часто рассказывают то, на что не каждый взрослый будет акцентировать своё внимание. Обычно это известные всем факты, которые для них, своеобразных пришельцев из иного мира, могут стать тем ещё откровением.

– Ну и что? Я уже умею делать снадобья. Плохо правда… – слегка помялся разговорившийся младший Барел. – Да и с талантом мне не повезло.

– Талантом? – слегка не понял того Учиха.

– Ага. Мама невероятно бесилась от того, что у меня неподходящий для алхимии талант, – весело улыбнулся мальчишка. – У меня Улучшенное мастерство создания артефактов. В общем прирождённый кузнец. Да вот только некому отдать в ученики. Мама все деньги потратила на эту лавку, а просто так учить меня никто не станет. Так что мой путь – только алхимия…

Мадара мысленно сделал пометку о так называемых врождённых талантах. Подобной механики не было в Иггдрасиле. Скорее всего это нечто, присущее Новому Миру. Но пометку он сделал, а разговор не прервал. Так за лёгкой беседой с мелким ребёнком он получше узнал о быте горожан пограничного города. Ничего особенного, но в будущем поможет младшим шиноби мимикрировать под местных жителей. В случае нужды, конечно. А тем временем Хаширама скупил по несколько образцов каждого из зелий Лиззи Барел и уже засобирался на выход.

– Ну бывай, малец. Удачи в твоём ремесле, – махнул напоследок ребёнку Учиха, пропуская мимо ушей ответное прощание. Он уже делал в уме ещё одну отметку о возможности обучении Эдварда у самого Гефеста. Если этот их талант, конечно, стоящая вещь. Местные кузнецы наверняка не смогут раскрыть его потенциал полностью. Он уверился в этом в прошлое посещение кузницы. Но что будет, если над Эдвардом возьмёт наставничество весьма компетентный специалист из Иггдрасиля? Может они получат карманного мастера, что сможет и призматические руды обработать? Хотя это навряд ли, однако попытка может принести пользу. Ну и есть ещё один заинтересовавший Учиху момент. Родословная. Судя по всему, талант к ремёслам в этой семье наследственный. Пусть и не совсем совпадающий. Та же Лиззи действительно искренне считает себя лучшим алхимиком в городе. А значит есть шанс, что в будущих поколениях Барелов может родиться кто-то ещё талантливее. Теперь Мадара уверился взять эту семью под негласную протекцию Назарика.

– Что по алхимии? – спросил Учиха у друга, слегка поправляя свой меч после выхода из лавки.

– Я не разбираюсь, – беспомощно пожал плечами Сенджу. – Вроде действительно выглядит качественно. И, кажется, всё сделано из местных не особо ценных ингредиентов. Однако насколько это будет полезно для нас – я затрудняюсь ответить. Отправим в Назарик на экспертизу. Пусть у них голова об этом болит.

– Хм, – прореагировал Учиха. – Так и будешь ходить с сумкой повсюду?

– Мы же не можем использовать инвентарь прилюдно. Забыл? – закатил в раздражении глаза Хаширама. Но вскоре он опять повеселел. – Но неважно. Я и так похожу. Давай продолжим исследования города.

– Не забывай, нам ночью нужно будет вломиться в здешний дворец, – тихо напомнил другу Мадара, что они здесь не развлекаются, а по делу.

– Справимся. Ты уже заметил, что защита на нём ни к чёрту.

– Это да.

До самого вечера пара шиноби изображала из себя проходящих мимо города авантюристов, что закупалась впрок и готовились уже завтра покинуть это место.

Под конец дня они разместились в гостинице, отужинали там простой и грубой, однако довольно сытной пищей, а после демонстративно легли спать в снятом на двоих номере.

Ночью два силуэта выпрыгнули из окна и поспешили по верхним путям в сторону богатой резиденции, что маячила весь день перед их глазами.

Они проскакивали крышу за крышей, не издавая в процессе ни звука. Шиноби обошли несколько простеньких защитных заклинаний, не потревожив ограничительные барьеры маленького дворца, а затем скользнули внутрь в поисках живущих там людей.

Спустя час исследования местности и допросов под гендзюцу шарингана они осознали, что слегка ошиблись местом. Это была королевская резиденция, что в отсутствие королевской семьи перманентно пустовала. Только различные слуги обитали здесь, параллельно следя за состоянием богатой виллы.

Место жительство местного феодала оказалось неподалёку. Это был небогатый маркиз, что следил за приграничными землями от лица короны. У него была своя резиденция, что выглядела довольно блекло по сравнению с королевской виллой. Не удивительно, что они ошиблись зданием.

Переглянувшись, оба шиноби смущённо поёрзали и поторопились посетить нужное место до восхода солнца. Ещё пара часов возни – и у них наконец-то появилась актуальная информация о политической и экономической обстановке Королевства Ре-Эстиз. Более того, им стали доступны несколько любопытных исторических фактов этого мира, которые могли заинтересовать Королеву Назарика. Всего лишь понадобилось использовать на маркизе одно из сильнейших умений Мадары – Шаринган: Считывание памяти (9). Правда он не смог ухватить всё с первой попытки, и даже за несколько пришлось очень тщательно формировать мысленный запрос на информацию. Всё же чужая голова не равносильна какой-нибудь книге. Там нет оглавления и нумерации страниц. Лишь куча образов и ассоциаций.

С настоящими книгами тоже вышло весьма примечательно. На память шиноби взяли парочку печатных изданий из личной библиотеки местного лорда. Однако в процессе они обратили внимание на момент, который до сих пор ускользал от их разума. У местных жителей совершенно иная письменность. С ужасом ниндзя осознали, что даже устная речь у всех встреченных ими людей была иной. Просто что-то в мире автоматически переводило разговоры окружающих под их нужды. Подобная разница языков – огромная проблема конспирации для намётанного глаза. Ещё один провал как мастеров шпионажа. С каждым днём они получают всё больше и больше ударов по гордости. Даже не унывающий Хаширама на этот раз раздражённо поморщился.

Разведка города оказалась окончена в мрачном настроении. Недовольный Учиха за остатки ночи быстро выписал всю полезную информацию на бумагу со своими мыслями и доводами, а затем отправил с посланием назад в Назарик скрывающегося в его тени призванного Ханзо. Не смотря на фиаско с языком, возвращаться они не собирались. Их ждал преступный мир столичного города этой страны. Благодаря информации о грязных делишках маркиза они имели представление, с какого конца там можно было начинать внедрение. Проблему разговорной и письменной речи они решат в процессе. Не просто так оба мужчины были лучшими шиноби Назарика. Не просто так в первичную глубокую разведку послали их, а не вечно прячущихся подружек горничных. Они справятся. Притом быстро.

Так на следующий день пара ничем не примечательных авантюристов быстро покинула стены города. Никто и не заметил, что два высококлассных шпиона добыли кучу разведданных у них под носом. Разве что у маркиза под утро сильно раскалывалась голова.

***

Он медленно выныривал из забытья. Густой мрак не хотел отпускать его сознание, но многочисленный свет маленьких звёзд разогнал тьму и даровал Момонге силы проснуться. Силы вынырнуть в реальность на своём чёрном Мировом Троне.

Красный огонь загорелся в пустых глазницах белого черепа. Всё тело хрустнуло застоявшимися на одном месте костями. Несмотря на парадоксальность существования его тела нежити, оно затекло. И связано это было больше с ежедневно проводимыми сквозь него чудовищными потоками маны.

Через него проходило его восстановление. Через него проходило воплощение Назарика, что так и не было завершено. Однако не смотря на всё это ему стало гораздо лучше. Ведь его душа превалировала над телом. А почти уничтоженная суть сейчас подавала первые признаки остановки деградации и начала восстановления.

И он осознал, почему. Его дети нашли способ докричаться до него и поделиться своей силой. Он не совсем понимал, как. Ведь ощущения от всего этого были сумбурными. Но Сузуки Сатору, теперь известный только как Момонга, решил расспросить об этом у той, кто уже встречал его пробуждение. Его Королеве, сидящей на белом троне рядом с ним. Видимо во время его последних фаз сна та лазила в настройках Великой Гробницы, что доступны владельцу этого статусного сиденья.

– В-владыка? Владыка! – лицо Альбедо засияло от радости, после чего та встала, подошла к нему в упор и бухнулась на колени, взяв в мягкие ладошки одну из его костлявых рук. – Как ваше здоровье, Повелитель? Мы последние недели ежедневно молились в попытке помочь вашему состоянию.

– Молились? – пробормотал в удивлении себе под нос Момонга, после чего спешно исправил свою речь. – И я рад тебя видеть, Альбедо. Рад видеть, что у тебя всё хорошо. Но расскажи подробнее об этих молитвах. Это как-то связано… со столь необычными ощущениями? Я словно имею обширную связь с… детьми.

– Ах, Владыка, они будут счастливы услышать от вас об этом, – радостно улыбнулась Альбедо. – При помощи ангелов и ваших заметок мы научились передавать напрямую в вашу душу свою жизненную силу. Впрочем, на ней мы не останавливались. Мы передавали вам всё, что имели, дабы вы очнулись побыстрее.

Почти мёртвый Бог недоумённо моргнул, но потом вспомнил, что оставил где-то в библиотеке свою теорию о функционировании божественных сущностей. Он выкинул те записи в случайное место и забыл, но похоже его создания их откопали и сумели использовать к своей и его выгоде.

– Хм, – Момонга прислушался к своим ощущениям. – Мне действительно немного легче. К тому же… Я, кажется, начал сливаться с Назариком.

– Что вы имеете ввиду? – девушка слегка нахмурилась от волнения и непонимания.

– Кажется из-за своего состояния, когда Мировой Предмет в моём теле стал хранилищем моей души, связался с другим Мировым Предметом в виде трона, а через него с самой гробницей, я стал частью нашего… комплекса? Или точнее он стал частью меня. Личный домен? Пока не уверен. Но теперь моё выживание полностью зависит от Великой Гробницы Назарик. Мне придётся сосредоточиться на его воплощении. В долгосрочной перспективе это ускорит моё восстановление, – Момонга больше для себя, чем для Альбедо произносил свои рассуждения вслух. Однако та лишь показала в ответ счастливую улыбку.

– Как скажете, Владыка, – утёрла слёзы радости из уголков глаз девушка. Она нежно проворковала, глядя на своего Повелителя. – Каковы ваши распоряжения?

– Хм… – он не ответил сразу. С воплощением он справится самостоятельно. Момонга даже сможет в процессе подправить некоторые элементы пока не появившихся в материальном мире этажей. Сейчас его больше беспокоили молитвы. Он чувствовал лёгкое смущение от того, что куча случайностей привела к его вознесению в классическое божество в глазах своих созданий. Впрочем, он спокойно принял эту роль. Иной всё равно не предвиделось. А потому он довольно быстро решил стать для своих творений личным божеством.

А ведь есть ещё вопрос с церковью. Он вспомнил тот маленький вихрь во тьме. Вспомнил видения. Видения Нигредо.

– Моё пробуждение временное, но будет происходить ещё не раз периодически, – перешёл к самому главному Момонга. – А потому у меня нет много времени на наше с тобой общение, прости меня за это.

– Ничего страшного, Владыка. Я не смею злиться на вас за вашу жертву! – воскликнула Королева Назарика, не открывая взгляда от чистого от всякого мяса лица Момонги. В какой-то момент девушке начал нравиться даже мёртвый облик её Повелителя. Неужели именно об этом говорилось в различного рода книгах про «стерпится слюбится?». Она стала Королевой всего пару-тройку недель назад, но уже считала облик Владыки довольно волнительным. Даже тело принялось реагировать на её… супруга. Хотя в первые дни ничего подобного не наблюдалось.

– Для начала, вытаскивай иногда Нигредо из затворничества и позволь той увидеть как можно больше событий и людей. А то в последнее время та старается безвылазно сидеть в тюрьме. Большую часть дня, – не обратил внимание на метания и чувства подопечной скелет.

– Причина? – мгновенно уточнила девушка, деловито откинув в сторону свои грёзы. Но с колен так и не встала, а руку Момонги не отпустила.

– Её глаза частично и мои глаза, – принялся пояснять новоявленный Бог Назарика. – Не совсем понимаю причину для этого, но когда я был в забытье… Я мог видеть события через её перспективу. Возможные события. Прошедшие события. И настоящие, конечно же, тоже. Это может непроизвольно держать меня информированным о происходящем, пока я в отключке.

– Я понимаю, – девушка сделала пометку в уме, хотя ей не понравилась столь большая близость сестры с тем, кто должен был быть её супругом. Но она быстро откинула эти мысли. По воле случая сейчас Владыку встречала лишь она сама. Ну и пара горничных счастливо плакала в сторонке, наблюдая за их воссоединением. Но кто их учитывает? Разве что их подозрительно шмыгающие тени. Шиноби такие шиноби.

– К следующему моему пробуждению подготовь подробный отчёт. В присутствии Нигредо. Я попробую осмотреть его глазами твоей сестры. Может дополнительные видения к описанным событиям позволят мне понять больше из сухих строчек доклада.

Альбедо согласно кивнула. Мысль была простой, но гениальной. Как и ожидалось от её мужа.

– Как я узнаю, когда вы пробудитесь? Тоже через Нигредо?

– Нет, – Момонга слегка покачал своим черепом в отрицании. – От неё ко мне идёт канал связи лишь в одну сторону. Не знаю, почему. Но есть кое-кто, кто сможет чётко отреагировать на мою волю.

– Габриэль? – сразу предположила Альбедо. Вполне резонно, ведь та была сильнейшим ангелом Назарика. Серафимом, что по своей природе был ближе всего к Богу.

– Нет, мой Первенец, – слегка тепло улыбнулся Момонга, вызывая ступор и недоумение у своей собеседницы. – Первая искорка, что дотянулась до меня и привела других. С ней у меня, как я чувствую, самая прочная связь. Моя Светоносная Кровавая Валькирия. Передай Шалтир Бладфоллен мою благодарность. Она действительно превзошла саму себя. В самые короткие сроки. Но я надеюсь, что на этом она не остановится. Через неё я и буду заранее оповещать о своём пробуждении. В бессознательном состоянии только через неё я смогу это сделать.

Альбедо незаметно скрипнула зубами. Шалтир действительно смогла выбиться вперёд и сравниться с ней по статусу. Владыка только что это подтвердил своими словами. Такого она не ожидала. Но девушка стоически приняла это, не устраивая сцену. Это было даже хорошо. Без борьбы за своё место Первой после Бога было бы скучно.

– Хорошо, Владыка, сделаю как вы прикажете.

– А теперь расскажи мне, что происходило вокруг, пока я спал.

И Альбедо принялась подробно докладывать об их действиях. О том, как они маскировали поверхность, а также как Нигредо отвела опасность со стороны местных в сторону.

– Правда они не выглядели особо мощными. Но сестра заприметила у тех опасный артефакт. Мировой Предмет в виде ципао с золотым восточным драконом на переде.

– Звучит знакомо, – погладил подбородок пальцами Момонга. – Кажется это Падение замка и страны. Опасная вещь, спокойно могущая подчинить разум любого существа. Но только одного за раз.

– Оно может контролировать даже Мирового Босса? – обеспокоилась Альбедо.

– Нет, – успокоил подопечную скелет. – Мировые Боссы – это живой аналог Мировых Предметов. А те, как тебе известно, нивелируют воздействие других Мировых Предметов. Однако среди НИПов Назарика, пожалуй, только Рубедо в базовой комплектации не будет подвластная контролю. Я даю тебе позволение на раздачу Мировых Предметов ключевым Стражам Назарика. И их заместителям. Вообще сделай всё, как с кольцом Аин Оал Гоун. Только наоборот. При выходе экипируй для безопасности.

– Как скажете.

Далее они обсудили дефицит маны в окрестностях гробницы.

– Такое рано или поздно заметят. Жаль, что коллекция растений Маре ещё не воплотилась, – тяжело вздохнул Момонга. – Но пусть поищет местные растения, способные вырабатывать ману самостоятельно. Особенно у своих светлых сородичей, если они здесь имеются. Люди же есть, почему эльфам не быть?

– Кажется действительно существует целое королевство эльфов, – подтвердила его подозрения Альбедо.

– Интересно, это коренные жители, или их с осколками Иггдрасиля занесло?

– Что вы имеете ввиду? – уточнила девушка.

Момонга задумчиво посмотрел на суккубу, что со всем вниманием слушала его слова. Он слегка поразмыслил, стоит ли говорить об этом, но в конце концов решился.

– У меня есть теория. Она пока сырая, но вполне рабочая, – принялся рассказывать он. – До того, как я воплотил Назарик, неизвестная аномалия зацепила весь Иггдрасиль. Каждый его элемент. И до нашего переноса от него откололись мелкие кусочки. Кусочки с Игроками и редкими обитателями виртуального мира.

– То есть задолго до нас уже успели прийти другие... И у них преимущество над нами, – сразу поняла проблему девушка.

– Верно. Осталось понять, с какой периодичностью это происходит. Не слишком часто, полагаю. Я считаю некий разброс появился из-за недостатка маны у планеты. Та буквально не смогла за раз притянуть к себе все Девять Миров Иггдрасиля. А потому откалывает от них по кусочку. Один за другим. Когда нужное количество энергии накопится. А потому нам нужно ожидать гостей после себя.

– Но кто или что совершило столь обширный ритуал призыва? И главное, зачем?

– Не имею ни малейшего понятия, моя дорогая Альбедо, – Момонга лишь ухмыльнулся от реакции девушки на его нежные слова. – Но для нас это сейчас не имеет значение. Эта информация не первостепенной важности. По крайней мере, пока мы не закрепимся в этом мире. Если бы призыватель мог контролировать этот ритуал – не надорвался бы столь сильно.

– Надорвался?

– Какой идиот будет призывать целый мир? К тому же несуществующий? – пожал плечами Момонга. – Скорее всего он хотел призвать что-то, что, согласно информационной составляющей, было связано с самим Иггдрасилем. Что-то, что работало только пока Девять Миров Иггдрасиля существуют. Что-то довольно фундаментальное не только на уровне механики человеческой игры, но и на уровне описания ЛОРа.

После этих слов Момонга ненадолго умолк. И лишь вопрос Альбедо отвлёк того от осознания ответа на эту загадку:

– И что же это могло быть?

– Кольцо Уробороса подходит, – Момонга издал ироничный смешок. – Мировой Предмет, исполняющий любые желания.

– Который однажды использовался вами и вашими друзьями, – припомнила события из игры девушка.

– Верно. Для создания Комбинатора Рас. Но речь не о том. Можно быть процентов на девяносто уверенным, что скорее всего один из сильнейших Мировых Предметов находится где-то в этом мире. С этим нужно быть осторожными. Ещё одна причина, по которой у ключевых Стражей должны быть свои Мировые Предметы.

– Я распоряжусь.

– А насчёт призывателя… Маловероятно, что он ещё жив. Но я могу и ошибаться. В одном я уверен – главной угрозой для нас будет не он, а обитатели Девяти Миров. Ещё не прибывшие обитатели Девяти Миров.

– Тогда возможно нужно будет провести акции по сокращению восполняющих ману ресурсов? Чтобы отложить их моменты призыва? – задумалась Альбедо.

– Я так не думаю, – покачал головой Момонга. – Наоборот, нам надо будет увеличить её выхлоп. Попутно повышая силу местных жителей. Они станут нашим щитом от новых угроз. Люди же, как я понял из твоих намёков, сейчас не очень сильны?

– Но зачем нам это делать? Я не понимаю. Разве так мы не подтолкнём к быстрому конфликту и уже осевших в Новом Мире врагов, и тех, кто придёт после?

– Нам просто нужно придумать столь же быстрый расход маны до появления нового призыва. Чтобы спокойно оттягивать неизбежное и наращивать силу. А чтобы те, кто уже осел в Новом Мире, не встрепенулся, мы должны держать режим полной секретности. И по возможности действовать местными силами. Ну или в их диапазоне. Скрытность, кстати, станет ещё одним слоем защиты от возможного воздействия Кольца Уробороса. Когда не знаешь, против кого действуешь, сложно загадать нужное желание.

– Но что может быть сравнимо по расходу маны целой планеты для призыва большой гильдии из другого мира? Притом информационного мира. А значит энергия тратится не на перенос, а материализацию, – озадаченно склонила голову набок суккуба. – Подобный проект я пока даже не могу себе представить.

– Я не знаю, – спокойно пожал плечами скелет. – Придумаем что-нибудь. Это задание не для ближайших десятилетий. Свой ритуал придумаем. Но пока не воплотим Назарик полностью – всякое беспокойство бесполезно.

– Как скажете.

– Так что пусть Маре всё же поищет особые растения. И не только над Назариком их посадит. Вообще везде. И расскажи мне побольше о существующих тут религиях.

И Альбедо поведала о вере Слейновской Теократии. Теократии, что почитает неких спасителей человечества. Шестерых Богов, которые по описанию явно были похожи на внезапно появившихся в этом мире игроков. В ту же когорту она записала Четырёх Богов Ре-Эстиза, но без каких-либо документальных подтверждений. Были слухи о неких Королях Жадности. Но тут источником информации были сказки и поучительные истории для маленьких детей о вреде этого чувства.

– Вполне вероятно, что это тоже были игроки. Проверь периодичность появления. Обязательно обрати внимание на книги по истории. Желательно проведи сравнительный анализ тех у разных стран. Их летописи, летоисчисление, святые и религиозные тексты. Всё это может дать подсказки о прошлом. Даже передаваемые из уст в уста предания древних аристократических семей могут быть полезны. Сказки и легенды среди простого люда тоже подойдут. А ещё ответы на вопросы можно найти у долгожителей. Вроде эльфов.

Альбедо согласилась со сказанным и продолжила свой доклад. Она принялась повествовать о недавном донесении со стороны их шиноби. В нем затрагивалась политика ближайших к Назарику стран. Тот, как ни странно, оказался окружён целой плеядой человеческих государств. Девушка решила сделать ставку на преступный и теневой мир, чтобы попытаться включиться в активную жизнь человеческого социума.

– Это конечно хорошо, но нам нужны легальные рычаги влияния, чтобы потом вести эти королевства к нужной нам цели. Какой бы она ни была в будущем, – поправил молодую Королеву Момонга. – Попробуй поискать беспризорных детей. Из них можно вырастить новое поколение, что будет послушно нам. Не из всех, конечно. Но именно на них нужно будет сделать ставку. Притом не обязательно всех брать под одну гребёнку. Представьтесь бродячими учителями, постройте школы, храмы. Всё, что угодно. Хотя это проект на перспективу. Пока я даже не знаю, чему обитатели Назарика могут обучить детей.

– Мы найдём способ реализовать ваше желание, Повелитель, – пообещала Альбедо. – Не беспокойтесь. Многие из нас принялись тщательно калибровать свои навыки и штудировать библиотеку. Передать часть этих знаний даже человеческим детям мы найдём способ. В библиотеке, кажется, даже были методички по обучению детёнышей.

– Хм, библиотека… – тяжело вздохнул Момонга. – Она же там в полном хаосе, верно?

– Простите? – не поняла претензию Повелителя девушка.

– Из-за условностей Иггдрасиля мы с друзьями напихали между кучей ценных томов всякую ненужную и мусорную литературу. Чтобы в случае захвата враг заколебался выискивать ценности из этой локации. Хотя частично я это исправил, но у меня не было для этого достаточно времени. Хорошо бы превратить тамошний бардак в порядок. Передай моё поручение Титусу, а то я подозреваю, что он сам не проявит к этому инициативу.

– Я передам.

– Ты уже ознакомилась с секцией по людям в Аршубанипале? Раз уж человечество тут присутствует, – сразу уточнил Момонга.

– Не полностью. В основном сконцентрировалась на психологии и социологии.

– Действуй в своём темпе, – одобрительно кивнул Момонга. – Я тебе доверяю. Ты не за красивые глазки была выбрана Королевой Назарика.

– Благодарю за столь великую похвалу, Владыка, – крылышки Альбедо слегка затрепетали. Она почувствовала, что у неё в животе запорхали бабочки.

– И я одобряю создание религии. Пускай этим и дальше занимается Шалтир. Разве что ей нужно установить некоторые рамки.

Момонга принялся тщательно пояснять Альбедо, чего он ожидает увидеть в месте, что будет полностью посвящено ему. И порекомендовал при приобщении простых людей в лоно религии использовать побольше ангелов. Несмотря на все преимущества Шалтир, она была не самым дипломатичным существом. Для боевого крыла или лидера всей организации это было нормально, но при общении с нежными гражданскими нужно действовать тоньше.

Разговор между ними длился ещё где-то около получаса. Они принялись обсуждать даже какие-то бытовые мелочи. Однако вскоре в процессе беседы его снова начало клонить в сон, а потому ему пришлось её прерывать.

– Прости, Альбедо. Я снова паду в кому. Как минимум на неделю. Как жаль, что я не могу уделить и тебе, и другим детям немного больше времени. Я бы очень хотел просто пообщаться с вами. Спросить, как у вас дела. Но состояние не позволяет.

– Не беспокойтесь, Повелитель, – девушка нежно провела своими аккуратными пальчиками по голой скуле своего Владыки. – Я понимаю. Мы все понимаем. Придёт время, и вы сможете узнать о нас всё, что пожелаете. Вы привели нас в этот мир, и за это мы подарим вам всё время этого самого мира. Спите спокойно. Пока я здесь, вас ничто не побеспокоит.

– Что ж, я верю в тебя, малышка, – в последний миг огладил аккуратные рожки суккубы Момонга.

Но вот его руки опустились на подлокотники, а красные огоньки глаз потухли.

Бог уснул.

А его Королева осталась в одиночестве.

– Нужно подрядить своих фрейлин к работе в храме ангелов, – принялась бурчать себе под нос расстроенная новым расставанием Альбедо, вставая с колен и оттряхивая платье от малейших частиц пыли. – А то совсем уже разленились, курицы. У ног Владыки скопилась пыль. Какой позор. Хорошо, что он не заметил! Для чего они вообще выпрашивали о чести стоять подле трона Владыки, когда меня здесь нет? Ещё и горничных отвадили от этого места. С Плеядами подрались. Нет, они будут у меня пахать. Пусть и падшие, но всё же ангелы. Пускай приносят пользу. Возможно даже я смогу с их помощью ускорить выздоровление Момонги. Жду не дождусь его следующего пробуждения.

Напевая себе под нос, она уселась на свой белый трон. Её разум погрузился в настройки системы Великой Гробницы. Последующие приказы и распоряжения для подчинённых она принялась передавать уже через неё.

Интерлюдия 2

Леопольд Рорх терпеливо гнал отделившуюся овцу к остальному стаду. Привычные действия совсем не занимали разум уже не молодого пастуха. Глаза остро следили за норовистым животным, а сжимающая палку рабочая рука привычно взмахивала в воздухе. И пусть он что-то при этом кричал, сам по себе в который раз он находился мыслями в своих проблемах. Своих нереализованных мечтах.

Он уже не был молод. Тридцать лет для мальчишки из крестьянской семьи – это срок. И итог прожитых годов был неутешительным. Ни жены, ни детей. Разве что хозяйство, доставшееся от родителей в виде маленького стада овец. Но даже подобное богатство не позволило ему заиметь подружку. Все красивые девки его молодости уже давно повыскакивали замуж. Те, что помоложе, тоже не торопились идти к нему. А совсем мелкие или уродливые его самого не интересовали.

И такая ситуация была у всех окрестных деревень! Конечно, не будь он избалован красотой городских жителей и хищным станом авантюристок, он бы может и снизил свои требования. Но не хотел. Вкус к красоте был выстрадан годами тяжёлой работы. Работы этим самым авантюристом.

Да, в молодости он сбежал из дома, чтобы стать великим воином. Стыдно вспоминать, но ничего не получилось. Он не вышел дальше ранга железа. Оказался совершенно бездарен как боец. Был ли виноват в этом его небольшой рост, или же полное отсутствие понимания своей будущей работы и снаряжения, он не знал. Но факт оставался фактом, он долгое время оставался на вторых ролях, имея на руках в качестве оружия лишь небольшой нож. А когда нормально закупился бронёй и оружием – удача от него отвернулась.

Он привычно провёл пальцами правой руки по обрубкам на левой конечности. Три из пяти перстов оказались откушены сраным гоблином. Это был настоящий позор. И конец его карьеры. Он был левшой, а потому вскоре пришлось переучиваться на другую руку. И пусть на тот момент в руках у него был простой топор, но даже так он потерял много времени и денег на переобучение. Впрочем, это оказалось жалкой потерей времени. Ничего не изменилось. В конце концов он смирился с отсутствием перспектив и вернулся домой. Вернулся ни с чем. Нищим калекой с топором.

И вот он здесь. Спустя десяток лет. Здоровенный лоб без семьи и друзей. Искалеченный, сломленный, занимающийся осточертевшими ему овцами. Постепенно превращающийся в злобного ворчливого старика, которого все ненавидят.

Ну и пусть ненавидят. Он тоже своих соседей терпеть не мог. Особенно Элгара, что постоянно лицемерно улыбается в лицо и суётся со своей помощью куда не попадя. А сам наверняка нацелился на его овец. И Валинду, что крутила перед ним своей задницей, а по итогу ускакала под венец к какому-то ничтожеству. И Урбольфа, старосту деревни. За то, что тот был гораздо лучшим авантюристом на пенсии. Хвастался перед ним золотой бляхой. Братьев Росфилд за их смазливые рожи. Гертуду за приторно-сладкую речь и пустое ежедневное «доброе утро». Как же они все бесили Леопольда.

Бесили за то, что были лучше его.

За то, что он был не таким, как они.

Как бы он хотел…

– … поставить их всех на место, верно? – раздался жуткий, но полный загадочности голос над его ухом.

Леопольд резко обернулся к говорившему. Перед глазами мужчины мелькнула маска, а затем его разум слегка помутнел. Теперь немолодой пастух просто стоял и смотрел на освещённый светом бордовый силуэт перед собой и понимал, что он попал в, мягко говоря, нестандартную ситуацию. «Полноценную задницу» – кричали его собственные мысли. Глаза Рорха жадно разглядывали и видели хорошо одетого мужчину в маске, но всей душой бывшего авантюриста он ощущал перед собой невиданного монстра. Но тело не слушалось. Бежать не хотелось. Он мог только наблюдать и слушать.

А тем временем окружающий фон принялся постепенно менять очертания в глазах пастуха. Линия горизонта непроизвольно расплылась, свет солнца словно застыл, овцы пропали вместе с остальными звуками животного мира. Даже трава и та замерла на месте. Никакого ветра. Никакого шума. Только он и стоявший перед ним силуэт в маске, от которого даже шума дыхания не исходило.

Безликая маска с узором весов пугала мужчину своей искусственной улыбкой. Красный костюм в белую полоску испускал жуткое бордовое сияние, что в купе с особой аурой стоящего перед ним существа нагоняло дополнительной жути. Просто стоя перед этим чудовищем Рорх чувствовал, как ему становится трудно дышать.

Однако по-настоящему плохо стало, когда дьявольский голос вновь заговорил. Леопольд даже не был уверен, что тот исходил от силуэта впереди, но сосредоточиться на этом уже не был способен. Он словно провалился в транс.

А голос тем временем разглагольствовал. Раскладывал по полочкам его жизнь. Вещал о том, где, как и почему его жизнь пошла не туда. И в этом абсолютно логичном повествовании у причин его неудач всегда были конкретные имена. И настоящий демон в человеческом обличье не просто так выворачивал наизнанку внутренний мир жалкого крестьянина. Обнажал его проблемы на поверхность перед окружающим миром. Нет, он предлагал альтернативу. Подавал идеи, как можно всё изменить. Как отомстить и утвердить своё право на существование в этом мире. Право на жизнь, на свободу, на амбиции. На силу. А всего лишь и нужно, что попросить своего нового покровителя о толике мощи. Мощи, способной обратить все препятствия на его пути в крах.

– Тогда прошу, – впервые за долгое время в этом странном видении прошептали пересохшие губы отчаявшегося человека.

– Не меня тебе надо просить, – с некоторым наигранным разочарованием покачала головой фигура. – И не так, как ты это делаешь сейчас. Слова пусты. Миру важны лишь действия.

– К-как… – пастух внезапно закашлялся от пересохшего горла. – Как правильно просить?

И силуэт протянул ему нож.

Это был красивый нож. Чёрный. Из хорошего чёрного железа. Но главным у него был не материал, а гравировка. По неизвестной причине при взгляде на вырезанные у основания лезвия линии у него начинала болеть голова. В них, казалось, не было никакого смысла, но от их наличия его душа ощущала всем своим существом некую противоестественность и инородность лезвия.

Какая-то часть мозга мужчины принялась кричать ему, что то, что происходит, совершенно неправильно. Что пути назад не будет. Что ему нужно просто отвернуться и забыть. Продолжить жить дальше и всё как-нибудь наладится. Но другая, озлобленная на весь мир часть, с благоговением слушала размытый перед глазами силуэт в маске. И делала это с бескрайним наслаждением. В конце концов обычный пастух и авантюрист в отставке дрогнул и протянул целую руку к протягиваемому ритуальному клинку.

Как только тот оказался у него в руке, силуэт исчез, а окружающий мир пришёл в норму.

Сзади шумели перебирающие копытами овцы. Ветер вновь принялся обветривать его сухую кожу. И только буквально горящий внутренним теплом нож в руках говорил о произошедшем диалоге.

Он уже не помнил деталей. Да и не нужны они ему были. Перед глазами стояла цель – возвыситься и отомстить. В руках же было средство.

Леопольд повернулся и посмотрел на своих овец. Они уже были ему как родные, но, чтобы сделать что-то с деревенскими, ему нужна была сила. Необоримая мощь. А для её получения нужны были жертвы. Любые жертвы. И хотя разумные подходили лучше всего, этих животных для начала хватит.

А потом он уже повеселится с осточертевшими его соседями. Вырежет мужское население. Детей. С девками наиграется.

Лёгким движением руки Рорх перерезал горло одному из животных, невольно вызывая страх у остальных. Но он уже не обращал не тех внимание. Он чувствовал, как его тело принялась наполнять чужая сила. Как его мышцы приходят в тонус, а разум наполняется бодростью и эйфорией. На его лице появился неприятный оскал предвкушения. В глазах же простого крестьянина появился зловещий красный отблеск.

***

Это была обычная деревенька неподалёку Ре-Боулорела. Ничем не отличающаяся от большинства других деревень королевства. Не слишком бедные, но и не богатые, находились в привычном подчинении перед здешним хозяином территории, маркизом Боулроб. Проживало в ней не больше шести сотен человек. Довольно большое количество для такого места, но всё же недостаточно, чтобы считаться отдельным и самостоятельным крупным посёлком.

И жили себе люди в этом поселение своей обычной, простой жизнью, пока не вернулся с полей неподалёку их пастух. Но вернулся без овец. С ножом руке. И кровью на одежде.

Местные жители забили тревогу не сразу. Сначала тот пастух наткнулся на пожилую женщину, что ухаживала за цветами неподалёку от главного входа в их поселение. Не успела она посмотреть на подошедшего мужчину и привычно поприветствовать того своими тёплыми словами, как ей в горло оказался воткнут нож.

Женщина упала, теряя много крови. Её беззвучный крик так и не был услышан. Она не понимала, что произошло. Не верила до самого конца в случившееся. Лишь в самом конце, на грани смерти, осознала страшное. В их поселение пришла смерть. Гибель несётся в сторону её близких. Её рука дрогнула в сторону родного дома, где проживала семья женщины, но было уже слишком поздно. Она умерла.

И уже не видела дальнейшего ужаса.

Неладное заметили только после пятой жертвы, ведь места были спокойные и никто из мужчин не стоял усердно в дозоре. Особенно со стороны полей для выпаса скота. А пастух тем временем продолжал свою жатву прохожих. С каждой смертью его лицо наливалось экстазом, а его движения становились всё более и более чёткими, быстрыми и смертоносными.

– Леопольд! – вдруг закричал один из мужчин, когда увидел, как его дочь получила смертельную резаную рану на груди. Он не знал, почему их сосед так поступил, но ему было плевать. Он подхватил свою лопату и стремительно понёсся на ублюдка, что посмел сделать это.

Но это не принесло никакой пользы. Рорх легко уклонился от нёсшегося к нему удара, теперь чётко осознавая разницу между их силами. Пусть убийца сначала испугался, но струящаяся по его телу чужеродная энергия быстро вымыла из его головы лишние мысли. Он с криком нанёс встречный удар, с лёгкостью смахивая голову напавшего и заливая столбом крови всю округу.

Раздались крики женщин и детей. Даже некоторые мужчины замерли на месте, не в силах поверить в произошедшее. Но вскоре все начали двигаться кто куда. Большая часть небоеспособных людей бежала ко своим домам, пастух – к жертвам, мужчины – за оружием, будь то вилы или нормальный меч. Часть молодых девушек и детей стремительно ринулись прочь от деревни в город. Позвать на помощь. На всякий случай.

А бойня тем временем активно продолжалась. Леопольд оставил после себя уже больше двадцати трупов, но и сам не избежал мелких ранений. И истечь бы ему кровью, если бы не текущая в его организме сила. Сила, что принялась преобразовывать мужчину. Вместо крови из тела пастуха принялись торчать соломенные потроха. Жуткое зрелище странной помеси человека и пугала нагнало жути на местных жителей ещё больше, однако не помешало им собраться в единый кулак и навалиться на чудовище.

Вёл их староста деревни, бывший золотой авантюрист. Несмотря на хромоту, он виртуозно управлялся собственным копьём, заставляя Рорха получать всё больше ранений. И в момент, когда староста решил совершить решающий рывок и проткнуть чудовищу сердце, старая травма подвела его. Он потерял равновесие и ритуальный нож вспорол ему глотку.

Поддерживающие его деревенские не сумели помочь своему лидеру вовремя. На слишком разных скоростях они двигались, чтобы поспевать за опытным воином. А Леопольд тем временем получил очередной скачок силы. Видно было, что последняя жертва оказалась весьма качественной, а потому он с новой прытью принялся нарезать деревенских.

Бойня длилась где-то ещё двадцать минут. В конце концов Рорх принялся вламываться в чужие дома и вытаскивать оттуда спрятавшихся невинных жителей. С несколькими женщинами он привычным методом развлёкся, а после, нарисовав в местной кузнице ритуальный круг из человеческой крови, принёс тех в жертву своему покровителю.

Новая волна экстаза захватила разум искажённого порчей чудовища. Человеческие черты окончательно поплыли, обнажая окружающему миру лик соломенной марионетки.

Но вскоре ритуал был завершён, и на поверхность вновь вылезла человеческая внешность.

Но Леопольд Рорх больше не был человеком.

Он стал мясником.

Он стал Страшилой.

***

Демиург наблюдал издалека за этим идиотом, и невольно покачивал головой. Выбранный им экземпляр был невероятно тупоголовым представителем низшего вида, но он сам выбрал такового. В конце концов экспериментальный артефакт требовалось проверить на ком-то непримечательном. Ком-то, чей потенциал был окончательно исчерпан.

Эту поделку артефакторики он сделал совместно с Гефестом после нескольких недель изучения взаимодействия между различного рода ангелами и Владыкой Момонгой. Демиург много времени потратил, чтобы упростить обращение к их Богу и облегчить передачу энергетических ресурсов. Несколько вампирских клинков из сокровищницы было разобрано, и даже парочка высококачественных материалов для призыва и преобразования расы были использованы в процессе ваяния прототипа. Так появился Ритуальный Демонический Клинок Владыки.

А суть его была проста, как пять пальцев. Жертва, поражённая клинком, после смерти отдавала всю выделяющуюся во время этого акта энергию Владыке. Взамен же встроенное новое божественное заклинание на основе магии Тёмного Усиления наполняло силой человеческое тело. Чем больше жертв – тем больше сила. И если подходить к процессу постепенно, то ничего особо опасного для организма не произойдёт. Человек будет просто закаляться и становиться прочнее, выносливей, сильнее. Даже способность проводить большее количество энергии по своему телу улучшится, ведь именно оно, а не кинжал, оказывалось проводником для всей той выделяющейся из жертв силы. Конечно, для поддержания тонуса жертвы будут требоваться постоянно. Организм просто привыкнет к постоянной сторонней подпитке и буквально деградирует в случае её исчезновения. Демиург не собирался каким-то муравьям позволять черпать даже малейшую частицу силы их Бога бесконечно из без соответствующей платы. Потому и был установлен действительно грабительский курс по конвертации жертв в силу.

И чтобы их прототип не смогли нормально распознать, в него были вшиты механизмы саморазрушения и небольшая магия ошеломления. Последняя действовала постоянно на всех, кто пытался рассмотреть клинок. Простенький трюк, который невольно сильно повлиял на этого слабоумного.

Настолько сильно, что под его внушением тот окончательно свихнулся и просто пошёл всех резать напрямую. А ведь Демиург старательно вкладывал в его голову нужные ему идеи. Полноценную стратегию развития. Но нет. Ни на что не годный человеческий мозг не смог справиться с внушением, ошеломлением со стороны клинка и последующей от первой жертвы эйфорией. Разум человека пошёл в разнос. Теперь в этом теле обитал разум чудовища.

Как хорошо, что на этот случай Демиург учёл в клинке предохранитель. Он активируется в том случае, если пользователь превзойдёт собственные лимиты по проводимости энергии жертвоприношений. Если тело начнёт разрушаться от слишком большой подпитки, предохранитель принудительно запустит смену расы владельца. Ведь если тот умрёт от переизбытка сторонней энергии, то перестанет поставлять дополнительные порции живительной силы.

Так и произошло с этим тупицей. В первый же день тот не удержался и устроил натуральную бойню. Не то, чтобы Демиургу не было всё равно на жизни никчёмных людишек. Просто он надеялся, что получившаяся тварь сможет прожить достаточно долго и создать своих приспешников, чтобы ему оказалось предоставлено достаточно статистических данных. Он не собирался тратить слишком много ресурсов на прикрытие пастуха. Когда речь идёт о разумных подчинённых, их и так было мало. Хватит и простой слежки через слабейшие фамильяры и призывы.

Но разработанные им кровавые ритуалы тоже нуждались в проверке. Для них не требует особый клинок, пусть для первичной настройки на зов Повелителя будущим членам культа понадобится хотя бы один уже инициированный культист. Вроде стоящего посреди деревни пугала.

Чтобы этот брак хотя бы вспомнил о его просьбе их использовать, пришлось буквально вмешаться в его мыслительный процесс. В какой-то момент Демиург даже накинул на него заклинание из свитка 5-го ранга для стабилизации разума. По итогу он получи то, что хотел, хоть и исполнение оказалось донельзя кривое. Однако зов прошёл, сила была получена, результат оказался приемлем. Более того, на глаза Демиургу попался интересный побочный эффект таинства. Он не понимал, зачем его подопечный проводил жертвоприношения в кузнице, но вырвавшиеся наружу паразитные излучения слегка облучили находящуюся там необработанную руду, попутно ту изменяя.

Новый ресурс с красноватым отблеском наверняка заинтересует Гефеста, а потому демон быстро тот подхватил в инвентарь вместе с парой стальных брусков неподалёку (вдруг тоже изменились) и поторопился отправиться дальше.

Его призывы теперь самостоятельно проследят за действиями подопытного. А его ждали ещё два эксперимента.

Интерлюдия 3

Элиас Кауфман Эверетсан терпеливо осматривал фронт будущих работ. Его взгляд внимательно скользил по поверхности своей добычи, изучая качество ствола и веток. В конце концов, на этот раз ему требовалось повалить особое дерево для одного мастера-ремесленника, а не дрова на розжиг или простую древесину под лесопилку. Пришлось за нужным деревом лезть к подножию горы, до которого около пары часов понадобилось добираться пешком. Не самое удачное расположение, но с учётом его силы – он не жаловался.

Впрочем, он уже давно ни на что не жаловался. С тех пор как скучная рубка деревьев стала частью его постоянно рутины.

Бывший Кровавый Мясник из Чёрного Писания уже как с десяток лет смирился со своей бесславной отставкой, отчего всё остальное перестало хоть как-то колыхать его эмоции. И на взгляд Элиаса это было не удивительно. Когда-то он мог жить полной жизнью, наслаждаясь плещущемся в теле адреналином и жаждой убийства. Когда-то он мог рубить своим топором кучу народу: нежить, орков, гоблинов, зверолюдей, эльфов, разного рода чудовищ и даже собственных подчинённых. Всем было плевать на потери среди тех некомпетентных слабаков, пока он приносил результаты. Слишком ценна была его сила. Слишком хорошо он справлялся со своей работой – насилием. И ему нравилась такая жизнь, но к его сожалению, он также слишком быстро постарел и ослаб. К пятидесяти годам руки Кауфмана уже не держали в себе прежнюю мощь, глаза не были столь же ясны (в особенности пострадавший когда-то давно левый глаз), а ноги не двигали тело столь же быстро, как раньше. Его физическая сила, которая воздвигла мужчину на вершину Царства Героев, рассеялась под гнётом времени. И более того, по слухам, ему уже подыскали замену. Не прошло и пары десятков лет, а какой-то варвар недоучка посмел называть себя сильнейшим человеком! Иногда он задумывался, неужели о его репутации и показанной мощи уже давно забыли?

Ответ приходил в его голову мгновенно. Это было возможно. Люди вполне себе способны за десяток-другой лет запамятовать о своих «героях» прошлого. Только страна могла возвеличить имя того или иного разумного в веках подобно Тринадцати Героям, но и та про него постаралась забыть. От одной мысли об этом в обычно холодных и отстранённых глазах Кауфмана проносились отголоски ностальгии, глубоко подавленного гнева и потаённой боли. Теперь Элиас гниёт здесь, на южной окраине Слейновской Теократии, не способный отдаться любимой страсти кровопролития. Ведь ему это запретили. Он, оказывается, неуравновешен. Неподконтролен. И теперь не был настолько ценен, как раньше. Сейчас, когда он стал слабо полезен для понтификов, никто не собирался терпеть его заскоки.

В те времена его вышвыривание из Чёрного Писания стало для него настоящим шоком. И тем не менее это произошло. Верхи Слейновской Теократии потрудились объявить о его отставке лично. Ему что-то говорили про тысячи загубленных перспективных бойцов теократии, но он не слушал. Честно говоря, лишь наличие тогда при них нынешнего козыря не позволило ему накинуться на этих высокомерных тварей. Тварей, что буквально заставили его завести детей. О, как же он мечтал разорвать высокомерных слабаков прямо на месте во время объявления приговора. Тем не менее Верная Смерть, несмотря на свой молодой возраст, уже тогда внушала в него опасения. Он прямо по глазам той женщины видел, как та мысленно буквально умоляла сделать хоть один шаг в сторону конфликта. Как она мечтала порубить его на кусочки, если он окажется недостаточно силён. И, будь он моложе, он бы наверняка принял этот молчаливый призыв к бою. Однако в тот самый момент у него не было и шанса. Слабость пропитала его отвратительно быстро деградировавшее человеческое тело. И осознание данного факта, это тошнотворное чувство немощи перед непреодолимой силой во время объявления о его отставке окончательно сломило мужчину. Бессилие и малодушие поразили его. Разбитый, он покинул столицу Теократии. Ушёл на окраины. И принялся остервенело передавать поразившее его безволие следующему поколению. Принялся порождать следы собственной беспомощности в чревах таких же слабых женщин.

Что ж, он их завёл. Этих спиногрызов. И даже от выбранных ему понтификами глупых и бесполезных кукол. Да вот только эти мелкие хлюпики, даже когда тем исполнилось под десять зим, до сих пор не смогли сравниться по силе с ним в шестилетнем возрасте. Даже близко. По мнению Кауфмана – это был абсолютный провал. Бездарные потомки, не способные даже проявить хоть каплю потенциала в их крови. Да, он не был потомков богов. Ну так что с того? Его сила им не уступала, а свирепость даже превосходила. Он проливал кровь как врагов, так и союзников, чтобы добиться этой мощи.

Но эти слабаки… Его… дети. Они живут здесь в неге и безопасности и даже постоять за себя в бою с кабаном толком не могут. А когда он попытался это исправить и обучить свою старшую дочь в битве с этими животным, его жёны на него накричали. Посмели повысить на него голос. Кровавый Мясник тогда едва сдержался, чтобы не задушить их.

Но он стерпел. Взял себя в руки и обуздал свою ярость. Понимал, что сейчас никто не станет ему потакать, а значит выпускать наружу свою жажду крови было бы глупо. Его время прошло, в отличие от его потомков. Ведь те, не смотря на свою личную слабость, в глазах понтификов были гораздо более ценным возможным ресурсом, чем уже отработавший своё Элиас. Его отпустили живым только по той причине, что из его семени можно было выжать дополнительную пользу. И то, за ним обещали сразу же отправить Верную Смерть, если из-за него порождённые им дети пострадают физически или психологически.

Потому ему и пришлось вместо людей научиться рубить деревья. Хоть так у него получалось с пользой выплескивать собственную ярость. И теперь старый, шестидесятилетний дровосек стоял около дерева-ровесника и раздумывал, как будет удобнее тащить то назад в небольшую деревеньку, в которую поселили его и его семью.

Жалкое зрелище.

Зрелище, которое прервал голос постороннего.

***

Небольшой отряд Писания Карающего Пламени спешно двигался в сторону отдалённого от основных территорий Теократии посёлка. Небольшая деревенька на восемь сотен душ уже виднелась издалека, но никто из скачущих на лошадях мужчин и женщин не радовался увиденному.

Опытные глаза защитников государства подметили отсутствие каких-либо признаков жизни. Из редких труб богатых домов не валил дым, по городу не ходили редкие прохожие. Отсутствовал любой свет факелов и фонарей, а ведь здесь, на окраине, как минимум должен быть хоть небольшой дозорный патруль. Ведь пару раз в год к ним обязательно с ближайших гор спускается парочка получеловек: в основном гоблины, но иногда и огры. А потому патрульные редко смеют манкировать своими обязанностями. Ведь, как правило, их семьи тоже находятся под угрозой.

Однако отряд так и не нашёл следов какой-либо разумной жизни. Признаки запустения были видны издалека. Въехав же на территорию деревни, они полноценно осознали причину произошедшего.

Все были мертвы. Огромное число различных следов разрушений виднелись тут и там. Тёмные и засохшие кровавые пятна можно было заметить буквально повсюду. Что бы здесь не произошло – это была настоящая кровавая бойня. Однако трупов было немного. Дикие звери и монстры уже успели сожрать большую часть. Лишь небольшое количество пожёванных костей и остатки одежды говорили о судьбе местных жителей.

– Спешиваемся! – отдал приказ седовласый капитан отряда. Внутри поселения им лучше идти пешком. Каждый из челнов Писания на коротких дистанциях был быстрее и ловчее лошади, а потому смысла в использовании тех подобно рыцарским кавалеристам не было. Таким образом в случае нападения их выживаемость будет гораздо выше. Перестраховка никогда не помешает. Некоторые твари обожают устраивать засады на месте своих зверств.

Весь подчинённый ему десяток мгновенно выполнил приказ. В том числе и девушка, что выделялась среди тёмных мантий своими белыми одеждами. Но ей было это разрешено. Будучи настоящим талантом в божественной магии и личным учеником старого капитана, девушка была следующим кандидатом на роль элитного десятника. Ветерану Писания Карающего Пламени, что уже спланировал свою отставку, нужно было только помочь той обзавестись достаточным боевым и командным опытом. По силе она уже не уступала самому старому капитану. В перспективе за один-два года он сможет превратить пока ещё зелёную девчонку в кого-то по-настоящему грозного. Может даже та станет кандидатом в Чёрное Писание. Хотя сильно на это он не рассчитывал.

– Изучите следы произошедшего, – произнёс капитан, слегка обеспокоенно посмотрев на свою ученицу. Он уже оценил по окружению, что они попали в какую-то задницу. Но если ему и остальным воякам такая картина была достаточно привычна, то для её женского сердца было немного рановато показывать подобные зрелища. Однако не ему было решать, какие задания будут им поручены. На всё была воля Шести. И тем не менее не стоит слегка подавленную от увиденного девицу полностью расстраивать. Ей нельзя хандрить, пусть лучше займётся делом. Потому он и произнёс следующий приказ, в исполнение которого не очень-то и верил: – И поищите выживших.

– Есть! – тихим хором отреагировали закалённые бойцы. Лишь ученица слегка замешкалась, но утвердительно кивнула учителю. Они принялись расходиться парами-тройками по всей деревне, заглядывая внутрь разбитых домов. Только девушка пошла в одиночку. В прочем, ей никто в этом не помешал. Она была достаточно сильна, чтобы позаботиться о себе в одиночку.

Время шло и перед людьми Писания встала более ясная картина произошедшего. По большей части дома были повреждены из-за действий различных монстров и диких животных. Однако некоторые следы разрушений, самые старые из них, были явно делом рук человеческих. И это уже заставляло опытных членов Писания сильно напрячься.

Тем временем девушка со слезами на глазах вглядывалась в зияющий провал прохода в особо потрёпанный дом. Она держала над головой свой посох в сложенной короткой форме, освещая подобно факелу темноту поглотивших округу сумерек. И увиденное под лучами этого света неприятно поразило молодую женщину. Поразило настолько, что по её бледным щекам потекли ручейки слёз. Сердце боевой магической жрицы разрывалось от осознания произошедшей жестокости.

Там, внутри, лежала целая куча разрубленных на куски трупов, и не все из них принадлежали взрослым. Пусть часть была подъедена животными, основные очертания девушка сумела разглядеть. Кто-то складывал сопротивляющихся людей по центру и рубил на месте, пока те ещё были живы. Рубил прямо на предыдущих трупах. Невероятно жестокий акт насилия, не всегда присущий даже полулюдям. Она не понимала, кто мог совершить подобное. Но она сжала свободную руку в кулак и решительно отвернулась от этого зрелища. Она была членом Писания Карающего Пламени, защитником Слейновской Теократии. А значит духовная слабость в её положении была непозволительной.

Она найдёт виновного и покарает своей божественной магией. Покарает силой Шестерых Богов.

С этими мыслями молодая ученица капитана быстро зашагала к самому богатому дому. Ей больше не хотелось видеть следы произошедшей бойни. Маловероятно, что она увидит там что-то полезное для расследования. И уж тем более, что она сможет найти выживших. Теперь ей был понятен тот взгляд со стороны её учителя. Он знал, что живых здесь не окажется. Был достаточно опытен для понимания. И осознание привычности подобного в глазах этого доброго стареющего мужчины дополнительно разбивало ей сердце. И всё же это был полезный урок для девушки. Болезненное напоминание об опасности окружающего мира и о важности её работы наполнило душу жрицы дополнительной решимостью. И наделило ближайшей целью – воздать по заслугам виновнику здешних преступлений. Для начала она поищет ответ на разгадку в самой целой и нетронутой зверьми постройке. Подробным же осмотром основной деревни пусть занимаются основные бойцы.

– О Шестеро! Надеюсь, Боги на небесах к ним будут милостивы, – раздался приглушенный голос одного из бойцов капитана. Когда девушка подошла к тому самому хорошо сохранившемуся дому, её учитель вместе с парой человек уже выходили из него наружу. Видимо, не она одна решила начать своё расследование отсюда. Вполне логично, ведь капитан уже не один десяток лет выполняет свою работу.

– Нашли что-то важно? – уточнила подошедшая жрица.

– Кто-то нарисовал на полу кровью магический круг, засунул туда женщин и детей, а после порубил на куски, – сплюнул на землю боец, чей возглас она услышала ранее. Его рука в кожаной перчатке с силой сжала свой магический посох, но больше он никак не выдал своего волнения.

– Здесь тоже? – невольно вырвалось у девушки.

– Ты видела в деревне что-то похожее? – слегка нахмурился капитан.

– Неподалёку был длинный двухэтажный дом, – мрачно ответила ученица. – Кажется… это был сиротский приют. Но я не уверена. И не разглядывала, нарисован ли был на полу кровью круг.

– Мы знаем, кто жил в этом доме? – попытался найти точки соприкосновения между этими двумя местами четвёртый собеседник, указывая своим мечом в сторону места, из которого они только что вышли.

– Да, – мрачно ответил капитан. – Здесь проживал бывший член Чёрного Писания. И на полу валялись его женщины и дети.

Двое мужчин громко выругались.

– Кто-то охотился на него и его семью? Где тогда он сам? – принялась задавать вопросы жрица, но капитан жестом попросил ту умолкнуть. Он с каким-то сомнением посмотрел на девушку, после чего тяжело вздохнул и произнёс:

– Такой вариант возможен… Даже для него. Многие бы хотели его смерти. Но… не сейчас. Нет. Я боюсь, что это сделал он сам…

Данное заявление удивило всех присутствующих. Подступающие к ним остальные члены отряда тоже услышали слова их командира, и невольно зашумели от недоумения.

– Почему вы так в этом уверены, учитель? – в шоке спросила капитана ученица. Сам факт того, что кто-то из легендарного Чёрного Писания может устроить подобного уровня бойню среди мирных жителей, был для неё непостижим. Особенно её поразило убийство собственных жён и детей.

Но следующие слова стареющего мужчины, произнесённые сквозь скрип зубов, окончательно разбили ей картину мира:

– Этот ублюдок оставил на видном месте свои доспехи, – он тяжело задышал после сказанного, сдерживая свою ярость. – Безумный Мясник. Кровавый Мясник. У него было много подобных прозвищ во времена своего расцвета. Его лишили реликвий, но его старый, первый доспех остался с ним. И он не взял его с собой. Не облачился, чтобы пойти в бой. Нет. Он вынес его на центр зала, где провёл неизвестный кровавый ритуал, и демонстративно поставил на постамент в стороне от устроенной бойни! Он словно хвастался учинённым…

В воздухе повисла тишина. Бойцы недоумённо переглядывались между собой, не зная, что сказать на это.

– Вы его знали? – спросил у лидера один из бойцов отряда.

– Да, – низким голосом донёсся до них ответ. – Слишком хорошо. И сожалею, что он ещё не подох.

– Что за ритуал он пытался провести? – решила перевести тему девушка, когда последовавшая за ответом пауза принялась затягиваться.

– Да кто б его знал, – махнул рукой капитан, поведя за собой весь отряд к лошадям. – Я впервые такое вижу. Существует множество заклинаний, требующих мгновенного жертвоприношения, но это не наш случай. Такого массового ритуального убийства я нигде не видел. К тому же, помимо вони от той кучи трупов веет чем-то совершенно нехорошим, отчего зверьё и не растащило останки внутри дома. Об этом лучше написать письмо в Слейновскую Теократию. И пусть высшие жрецы храма внимательно изучат останки.

– Мы не будем выслеживать сотворившего это зверство человека? – нахмурилась девушка. Она искренне хотела покарать нечестивца.

– Будем. Он постарел и ослаб, так что справиться мы сможем. Но на случай нашего провала лучше оставить информацию о нём для понтификов.

На это ученица возражать не стала, а потому вскоре капитан достал письменные принадлежности из подсумка на боку седла и принялся писать отчёт. Параллельно он опросил своих бойцов на тему того, что они видели во время разведки.

Когда доклад был закончен, он сложил тот в конверт, опечатал личной печатью и использовал магический свиток 2-го ранга для мгновенной передачи письменного сообщения в соответствующий отдел в столице Слейновской Теократии.

– Ну а теперь по коням! Рандел, ты видел следы, указывающие в сторону гор. Человеческие следы. Веди нас вперёд, – принялся раздавать приказы капитан.

И отряд преследования ринулся в путь. Эта деревня умолкла где-то две недели назад, и они среагировали достаточно оперативно. Шанс найти, куда ушёл преступник, действительно был. Особенно с божественной магией жрицы. И та не подвела.

Яркий свет поискового заклинания вёл их дальше, позволяя парочке следопытов отряда находить признаки произошедших в пути событий. Несколько раз они натыкались на человеческие трупы. Это были сбежавшие жители, которые всё равно стали жертвой мясника. Большинство из их тел было изрублено лезвием топора, отчего люди Писания и сделали подобный вывод. Хотя встречались и бедолаги, что пали от местных форм жизни.

Так на протяжение недели их отряд путешествовал вдоль подножия небольшого горного хребта. В какой-то момент они углубились в горный лес, где пришлось отбиться от парочки монстров и совершить привал.

Привал, на котором их и посетили.

Тяжёлые шаги были слышны издалека, ведь их сопровождал неприятный лязг металла. Бойцы отряда быстро подскочили со своих мест и приготовились к бою. Ученица встала за спиной своего учителя и оперативно наложила парочку благословений на своих людей.

– Хе-хе-хе, – с небольшим металлическим лязгом раздался презрительный смех. – Кто же это тут у нас? Слабаки из Карающего Пламени?

Вскоре перед ними предстал мужской силуэт. Он был очень похож на человека, но частично покрытое металлом тело, горящий алым цветом взгляд и металлический отблеск волос говорил об обратном. Но именно в этом силуэте со старым топором в руке капитан отряда мгновенно опознал их цель преследования. И его сильно напрягли произошедшие во внешнем виде преступника изменения.

– Элиас… что ты с собой сделал? – невольно вырвался вздох со стороны главы отряда. Впрочем, вскоре тон его голоса перестал показывать хоть какие-либо эмоции. – Ты всегда был ублюдком, это знали все. Но на что ты рассчитывал, убивая собственных детей? Какая порча тебя так извратила? Заставила отвернуться от света Шестерых Богов?

– Ха-ха-ха-ха-ха! – ранее презрительные смешки старшего мужчины сменились громогласным хохотом. – Плевать мне на Богов! Пока я мог убивать, я мог это делать с их именами на устах. Но как только я стал слишком слаб, меня выкинули! Из-за смерти каких-то слабаков! Но ничего… – зловеще протянул мужчина, пару раз взмахнув своим топором. – Мне теперь не нужна Теократия, чтобы быть сильным. Я уже вернул свою форму за эти несколько недель. И даже стал сильнее. Прочнее! И чем больше будут устраиваемые мною бойни, тем больше сил я заполучу. ТЕМ БОЛЬШЕ КРОВИ ПРОЛЬЁТСЯ ОТ МОИХ РУК!

Бывший член Чёрного Писания ринулся вперёд на невероятной скорости. Капитан едва успел поставить под удар бронированного плеча противника магический барьер и послать вперёд телекинетическую волну. В тот же момент парочка мечников кинулась в сторону остановленного Мясника, но тот лишь перерубил их пополам одним могучим ударом топора.

Демонстрация грубой физической силы и мастерства боевых искусств привела в ужас лидера отряда. Это не было похоже на возможности старого и иссохшего воина, которого поразило неизвестное проклятие. А именно на проклятого Элиас сейчас и был похож. Нет, он показывал уровень силы своего расцвета. От осознание этого сердце капитана буквально уходило в пятки.

– Как? – сжав зубы, выразил своё недоумение лидер, принявшись с остальными магами закидывать того Огненными стрелами (2). Но враг с презрительной лёгкостью от них уворачивался.

– Без понятия! – радостно ответил Элиас своим новым жертвам, при этом не переставая двигаться и уклоняться от вражеского залпа. – Силуэт в маске предложил силу в обмен на жертвы Тёмному Богу. Кто я такой, чтобы отказываться? К счастью, их инструкция по работе с нужным ритуалом была довольно подробна, так что я справился с третьей попытки.

– Чудовище! – от воспоминаний о устроенной бойни в приюте и в доме самого преступника у жрицы свело желудок. Она принялась формировать своё сильнейшее заклинание атаки. Личную разработку. – Там были твои дети. Твои жёны!

– Хоть на что-то они пригодились, бесполезные! – отмахнулся со смертельным исходом от ещё одного ближнего бойца Кровавый Мясник. – Зато кровь полубогов у них явно присутствовала. Пользу от их убийства я получил гораздо большую, чем от остального мусора.

Но вскоре ему пришлось заткнуться от невыносимой боли. Ведь атака маленькой жрицы мгновенно сорвалась с удлинившегося во время боя посоха и мгновенно поразила юркого мужчину.

– Град Святых Магических Стрел (3)! – магия предельного 3-го ранга подобно своему прототипу Магическая Стрела (1) всегда попадала в цель вне зависимости от способностей мага. А талант девушки ещё и многократно ускорил полёт двух десятков ярко-белых полупрозрачных стрел, отчего напитанная святой силой магия нанесла серьёзный проникающий урон по телу противника. Однако этого было недостаточно.

– Неплохо, – злобно прошипел Элиас, мгновенно переключаясь на девушку. Быстрый рывок в сторону ближайшего дерева позволил ему сбить прицел остальным магам, после чего постоянная смена траектории движения во время перемещения молниеносными рывками позволила Кровавому Мяснику обогнуть большую часть бойцов на пути к жрице. Старый капитан попытался его остановить, но формирующийся барьер оказался быстро разбит ударом топора, а сам глава отряда оказался откинут в сторону невероятно мощным пинком ноги. Кауфман переломал рёбра мага в труху, после чего продолжил атаку на ранившую его женщину. Но та в последний момент всё же смогла сформировать постоянный круглый рунический барьер для своей защиты.

– Щит Ала Алафа! – с трудом, но она остановила топор противника, а там и остальные бойцы подтянулись, аккуратно оттягивая на себя внимание.

Сама девушка поторопилась помочь своему учителю, но тот уже явно был на последнем издыхании.

– Нет, что мне делать? – растерялась в этой ситуации жрица. Она слышала, как последние бойцы отряда погибали от рук этого чудовища. Но вся её сила была лишь насмешкой перед этим бедствием.

– Беги, – тихо произнёс капитан, доставая из недр куртки покрытый золотыми письменами свиток из шкуры драконы. В нём была заключена магия 5-го ранга. Единственный шанс на спасение перспективного для человечества саженца в виде молодой жрицы.

– Ну что, видите? ВИДИТЕ, псы Теократии? – раздавался на фоне голос Элиаса. – Старость больше не трогает моё тело! Мне больше не нужна броня, ведь моя кожа стала сталью. Мне нужна еда, ведь мои органы теперь из железа! У меня нет слабостей! ТЕПЕРЬ НИЧТО НЕ ПОМЕШАЕТ МНЕ РУБИТЬ, УХАХАХА!

Последний из боеспособных членов отряда Писания Карающего Пламени погиб и всё затихло. Но не на долго. В последний момент капитан вручил свиток в руки дрожащей и проливающий слёзы по нему девушке и разорвал его.

– Нет! – воскликнул в ярости безумный дровосек, так не сумев помешать чужому побегу. В яркой вспышке телепортации жрица исчезла, оставив после себя только лежащего и недееспособного учителя. – Р-р-р-р!

С рыком Кауфман выместил свою злость на лежащем на последнем издыхании капитане, принявшись пинать того ногами.

– Вы должны были стать моими жертвами! Ах. Вы слишком обученные ублюдки. Можно было бы догадаться, что ничего не получится, – быстро успокоился раззадоренный произошедшим мужчина. – Нужно будет обойти Теократию и пойти в какой-нибудь Ре-Эстиз. Здесь особо не разгуляешься. Слишком много Писаний, которых почти невозможно схватить живьём. Да и ко встрече с Верной Смертью я пока не готов, – принялся бормотать себе под нос Элиас. Он быстро потерял интерес к валяющимся трупам. Пришло время покинуть это место. И лучше сделать это через территорию нелюдей. – Но я доволен. Сила снова со мной.

С этими словами он нанёс последний удар по бездыханному телу главы отряда. Стальной топор воткнулся прямо в голову старика и расколол её надвое.

А жрица Глинда тем временем оплакивала гибель своих новых друзей и своего учителя, стоя посреди эвакуационного храма неподалёку от столицы.

Интерлюдия 4

Анут Ферровор фон Брассан был пятым сыном ветви Ферровор дворянского дома Брассан Империи Бахарут. Пятнадцатилетний юноша не имел за своим багажом ничего, кроме разученных навыков боя и лёгкого намёка на благородное происхождение. Он был по положению чуть выше простолюдина, чуть ниже дворянина. Личная бедность и отличные от большинства дворян чёрные волосы создавали дополнительную стену между ним и другими сверстниками благородных домов. Потому не было ничего удивительного, что он, как и большинство третьих, четвёртых и пятых сыновей других мелких домов, польстился на редкую возможность стать официальным рыцарем на службе герцогского дома. Анут ответил на призыв дома Лайон, собрал пожитки в виде небольшого скарба, меча, лошади и кожаного доспеха, а после покинул земли своего рода.

Дом Лайон был старой дворянской семьёй по меркам Империи. Ведущий историю ещё со времён единой Теократии, он насчитывал где-то полтора-два десятка сменившихся поколений. Это был род воинов. Род полководцев. Род, что всегда находился в фаворе у императорской семьи за их выдающиеся качества на поприще насилия. И их старший отпрыск ничем не отличался от поколений своих предков. Герцогская дочка Джинджер Мадордорн фон Лайон проявила свой свирепый характер смолоду. Будучи весьма талантливой в воинском искусстве, она очень быстро перешла от обычных спаррингов с домашними учителями к настоящим битвам. Ещё мелкой девчонкой она радостно резала гоблинов и вела небольшие группы рыцарей в мелкие завоевательные походы. Однако ей этого было мало. С попустительства своих родителей Безумная Львица, как окрестили девочку в народе, решила полноценно сформировать настоящий рыцарский орден. Орден, чьей целью будет постоянная война.

Ануту не нужно было многое. Его не особо волновали обещания денег и славы. Он жил словно с душой старика, а потому простого места службы с приемлемым жалованием было бы достаточно для его амбиций. Будь для него место в домене Брассан, он бы даже не пошёл к герцогам. Однако статус некоего изгоя не оставлял места для спокойной жизни в родных краях. Постоянные насмешки, подозрения в неверности матери из-за выскочившего цвета волос, хотя его черты лица во всём повторяют отцовские, а также отношение как к будущему пушечному мясу и второсортному боевику напрочь отбили желание юноши посвящать свой меч Ферроворам или кому-либо из их окружения.

И он отдал свой меч Лайонам.

Как выяснилось он ещё никогда так не ошибался.

Сначала всё было вполне прилично. Ему пообещали большой достаток, дополнительные тренировки и даже обновление снаряжения. От него потребовали только две вещи – безоговорочно пройти через испытания их старшей дочери, собирающей свой личный орден, и неукоснительно выполнять её приказы в будущем. Вполне разумные требования, которые Анут и так ожидал, а потому акцент на этом он не воспринял всерьёз.

Зря.

Сейчас, стоя перед клеткой с запертым внутри неё калидасом, он осознавал это весьма отчётливо. Маленькая Безумная Львица решила спустя неделю провести первое испытание для новичков. Бой с монстром. пятеро против одного. И для них выбрали не каких-то вшивых гоблинов, а жуткую помесь медведя и льва, что спокойно загрызёт и матёрого рыцаря.

Юный Ферровор расширенными зрачками наблюдал, как одна из сторон металлической клетки падает наземь. Со звуком соприкосновения металла с песком арены сердце Анута ухнуло куда-то в пятки. Резко вспотевшие ладони судорожно сжали меч в своих руках, а ноги непроизвольно задрожали. А всё оттого, что ему предстояло столкнуться с опасным магическим животным. Животным, от которого его больше не отделяют металлические прутья клетки.

Впрочем, он хотя бы смог среагировать на первый рывок твари, в отличие от своего соседа. Юркий кувырок в бок позволил Ануту уйти от когтей монстра. Слева послышался резко оборвавшийся крик одного из кандидатов в орден. Последовавший за этим звук разрывающейся плоти и треска костей вогнал оставшихся четырёх испытателей в суеверный ужас.

Но на этом ничего не закончилось. Калидас не стал наслаждаться пойманной добычей. Тварь была умной и опытной, о чём говорили многочисленные шрамы на её морде. Она резко совершила скачок к следующему кандидату, но на этот раз получила достойный отпор.

– Крепость.Щит Вукково! – знаменитая связка умений графства Вукково не подвела владельца. Рывок твари оказался резко остановлен. Ростовой прямоугольный щит отразил передние лапы калидаса и с рывком вперёд врезался прямо в нос львиной головы. Звук столкновения защиты с плотью чудовища вывел из ступора всех остальных участников, и те не преминули этим воспользоваться. Пока чудовище было оглушено, они принялись вонзать своё оружие в обнажённую спину. Анут не был исключением. Он с трудом преодолел свой страх и на ватных ногах кинулся прямо на спину шатающемуся калидасу. Его меч быстро прошёл сквозь шерсть и толстую плоть. Это был не тот самый меч, который ему дали в доме Брассан. Нет. Оружие было выдано герцогским домом прямо перед боем. И оно оказалось просто великолепного качества с дополнительным магическим зачарованием на остроту. Тем самым зачарованием, что и позволило решить исход этого боя в пользу новобранцев.

Монстр не помер сразу. Он принялся брыкаться, скакать вокруг, распрыскивая вытекающую из ран кровь. Но по итогу получал лишь новые раны от вошедших в раж будущих рыцарей. Спустя минуту от него осталась лишь изуродованная туша.

Испытание было пройдено. И пусть в памяти Анута смазались детали произошедшего, из этого события он навсегда вынес в своей душе одну вещь – всепоглощающий страх смерти.

***

За несколько месяцев юноша дома Брассан прошёл через ещё несколько подобных прежнему испытаний. И с каждым разом бойцов на его стороне становилось всё меньше. В конце их ждало только одно – битва 1 на 1. Невольно в голову Анута принялись закрадываться мысли о побеге. Последнее сражение с монстром далось ему довольно тяжело, несмотря на наличие напарника.

И возможно он бы даже сбежал, если бы не личная встреча с Безумной Львицей. Он тогда стоял на одном колене после тяжёлой тренировки. Его спарринг партнёр, старый и опытный рыцарь герцогского дома, уже поворачивался к нему спиной, дабы закончить сегодняшнее занятие, как вдруг раздался высокомерный женский смешок:

– Что за слабак.

Эти слова были произнесены с величайшим презрением, а голубые глаза владелицы голоса свысока смотрели на уставшую и склонившуюся в глубоком поклоне фигуру Анута. Юноша сразу же узнал свою нанимательницу. Джинджер Мадордорн фон Лайон выглядела как очаровательная куколка, которая по ошибке вместо иголок для шитья и платья взяла в руки меч и облачилась в доспехи. Но не смотря на внешний вид от неё исходила аура матёрого бойца, ни в чём не уступающего его нынешнему учителю.

Долго рассматривать нанимательницу ему не дали. Следующие слова Джинджер заставили его сконцентрировать всё своё внимание на происходящем.

– Твоё испытание будет завтра, – этой фразой девушка сократила срок его возможной жизни на неделю. – Ты ведёшь себя как немощь. Постоянно дрожишь, постоянно боишься. Но при этом на тренировках показываешь неплохие результаты. Такой талант и у такого мусора. Подобное просто непростительно. А потому я лично прослежу за твоим испытанием.

Она нагнулась немного вперёд, впиваясь своими полными кровожадности глазами прямо в Анута.

– Ты пройдёшь это испытание или сдохнешь, пытаясь. Иного тебе не дано, – после этого Джинджер повернулась к нему спиной и пошла прочь, оставляя растерянного юношу наедине со своими мыслями.

Так оно и произошло. Он плохо спал в ту ночь. Постоянно ворочался, мучался от беспокойства. Но на утро страх не ушёл. Наоборот. Стал лишь сильнее. При выходе же на пески арены он вообще с трудом подавил подкрадывающийся приступ паники.

Вновь спустя долгое время ему нужно было столкнуться с калидасом. Двухметровая в холке тварь удерживалась на толстой цепи в ожидании своей добычи. При виде монстра Анут едва подавил дрожь, готовясь столкнуться с животным, что зародило в нём настоящий страх смерти. Только на этот раз ему нужно было сделать всё в одиночку.

И это был тяжёлый бой. Он справился. С большим трудом и кучей травм, но справился. Он был тяжело ранен, однако последний удар всё же оказался за ним. И тем не менее результат совершенно не устроил Безумную Львицу.

– Какой ты жалкий, – высокомерно выплёвывала слова вышедшая на арену девушка. От её фигуры исходила нешуточная жажда крови. – С твоими умениями ты должен был с лёгкостью разделать кого-то вроде этого животного. Огры и то поопаснее будут.

С этими словами она обнажила свой собственный меч. Анут уже думал, что его зарубят, очень уж неприятно на него смотрела герцогская дочка, но та отвернула от него голову куда-то в сторону организаторов испытания и выкрикнула:

– Выпустите ещё троих!

Анут был в ужасе. Он не понимал, что происходит. Зачем она выпускает ещё трёх чудовищ? Неужели хотела изощрённо его добить? Но тогда почему спустилась вниз к нему?

Но вскоре он понял причину действий Джинджер Мардордон фон Лайон. Девушка вывела на арену новых противников исключительно для своего удовольствия. Она филигранно за пару десятков секунд разделала своим мечом трёх опасных чудовищ. С ясным взглядом голубых глаз и улыбкой на устах она смеялась, проливая кровь своих противников. Её волшебный меч буквально купался в чужой плоти, доставляя девушке невероятное наслаждение. А когда она закончила, Безумная Львица вновь обратила своё внимание на Анута.

И в этот момент юноша понял, что боится этих глаз. Глаз, подёрнутых поволокой наслаждения от произведённой только что резни.

Новый страх молодого человека оказался даже сильнее страха смерти.

– Запомни, Анут. Ты будешь стоять рядом со мной и сражаться, пока не умрёшь, – веско припечатала девушка, глядя на своего трусливого, но немного талантливого подчинённого. – Иного тебе не дано. Преодолей страх или умри. Если сбежишь – я лично тебя зарублю.

После этого она оставила его в одиночестве дожидаться спешащих на арену лекарей. Но Ануту было не до того. Он судорожно осмысливал произошедшее. Осознавал отданное маленькой герцогиней обещание.

Раньше у него была причина бежать.

Теперь у него появилась причина остаться.

И в обоих случаях этой причиной был промораживающий до костей ужас.

– Да, леди. Я повинуюсь, – с трудом вытолкнул про себя эти слова юноша. И пусть девушка их уже не услышала, ей это было не нужно. Выбора у него всё равно не было. В тот день он окончательно стал членом нового ордена.

Он стал первым, кто прошёл все испытания.

***

Прошёл год. Испытания давно были закончены, но его мучения всё продолжались. Между редкими походами на разбойников и небольшие поселения полулюдей ему приходилось давиться и захлёбываться желчью с кровью от утомительных поединков, изнурительных упражнений и битв на выживание с пойманными Безумной Львицей монстрами. Несмотря на окончание официальных испытаний, девушка продолжала сталкивать собственных рыцарей с жаждущими человеческой плоти тварями. Ей банально нравилось наблюдать за потугами её личных рыцарей на песках арены. Наблюдать за проливаемой ими кровью. Впрочем, она не скупилась на магическом лечении и периодически также наставляла наиболее понравившихся и выдающихся бойцов. И Анут, конечно же, не был из их числа. Он довольствовался только собственным опытом выживания и наработанными рефлексами.

Отчего за последнее время сильнее своих коллег он не стал. Так, подтянул немного мастерство фехтования, достаточно ознакомился с походной жизнью, освоил пару-тройку защитных навыков для сохранения целостности своей тушки. И теперь, когда он был с остальными рекрутами по-настоящему посвящён в рыцари и оснащён высококлассным снаряжением, он искренне надеялся на ослабление того бешеного темпа, в котором проходила его жизнь под руководством Безумной Львицы.

Надеялся, но не рассчитывал.

Стальная броня, зачарованное оружие и щиты, наборы специальных зелий и даже магических свитков – всё это было выдано им по окончанию обучения, но если коллеги Анута этому радовались, то сам Ферровор – нет. Он знал поганый характер их госпожи. И понимал, что она уж точно не будет тратить столько ресурсов на простых рыцарей. Всё, от обучения до оснащения, говорило о тщательной подготовке к будущей кровавой мясорубке. Он лишь уповал, что Джинджер не до конца обезумела и не поведёт их в самоубийственные походы.

Зря.

По-настоящему значимые ростки ужаса проникли в него именно в ту ночь, когда им рассказали о будущей цели новоявленного ордена. Страх смерти вновь полноценно расцвёл в сердце Анута. Он узнал, зачем каждый из новобранцев проходил через столь изматывающие тренировки. В безумии своём герцогская дочка решила в одиночку устроить ряд походов на земли Королевства Троллей.

От воспоминаний об этой подставе юноша ещё долго плевался.

Королевство Троллей. Для тех, кто живёт на границе с данным образованием – это место постоянного кошмара. Место, полное варваров-полулюдей, для которых люди не более чем пища. Человеческие воины в их глазах – просто мошки, а дети – сладкие деликатесы. И за этими деликатесами враждебные роду людскому монстры обычно и ходят в походы. Фактически Империя Бахарут находится с Королевством Троллей в состоянии перманентной позиционной войны. Независимые племена полулюдей устраивают мелкие набеги небольших ватаг в поисках добычи, а имперское ополчение с толикой рыцарей отчаянно пытается перехватить эти попытки. И пусть в подобных стычках количество врагов редко бывало больше пары сотен дикарей, но даже так они проливали огромное количество крови среди людских защитников. Ведь сила полулюдей на голову выше, чем у простого ополченца Империи. По итогу простая защита уже больно била по ресурсам страны, однако недостаточно больно, чтобы всерьёз этим обеспокоиться. Так на границах сформировался своеобразный статус-кво. И троллей, и людей текущее положение дел полностью устраивало. Те не лезли вглубь страны к уважаемым людям, а люди не лезли к ним с очистительными походами. Потому за всё время существования Бахарута никто и никогда не пытался вести наступление на территорию враждебного королевства. Никто не был достаточно безумен для этого.

До недавнего времени.

Безумная Львица не поленилась запросить информацию о Королевстве Троллей у самой Слейновской Теократии. Анут слышал о том, что фанатичные воины этой страны очень часто исследуют территорию полулюдей для ослабления с их стороны угрозы для всего человечества. Правда это или нет, молодой рыцарь не знал, однако факт оставался фактом – они предоставили довольно подробную информацию об этом месте. Достаточно подробную, чтобы Безумная Львица окончательно уверилась в идее использовать Королевство Троллей для удовлетворения своей жажды крови и сражений.

Их соседи представляли из себя ту ещё вольницу из разрозненных племён. На границе сидели более слабые племена, ближе к центру – сильные. И самое сильное считалось королевской семьёй. Довольно простое объединение, удерживаемое воедино едиными традициями и подавляющей силой правящей семьи Высших Троллей. Однако как страна королевство дикарей всё же было на диво примитивно. И исходя из этих данных от теократии Джинджер разработала план охоты, что не привлечёт к ним слишком большого внимания. По крайней мере за короткое время.

Впрочем, Анут должен был отдать должное гению герцогской дочки. Дипломатические, стратегически и тактически она подошла к удовлетворению собственных желаний весьма основательно. Так как дипломатических контактов с Королевством Троллей у Империи нет, пожаловаться на её произвол никто не сможет. Ведь зачем полулюдям посылать послов к пище? К тому же вожди племён не очень любят просить о помощи у более сильных и влиятельных соплеменников, особенно в борьбе с «жалкими людишками». Ведь так в глазах остальных «уважаемых членов общества троллей» они будут считаться полными слабаками, недостойными иметь под своим контролем эти самые племена. А значит справляться нужно будет своими силами. Справляться или умирать. И девушка решила изящно сыграть на этой психологии, тщательно спланировав маршрут охоты в округе слабейших из племён королевства. Из-за её действий масштабного ответного хода можно было не ожидать. Если, конечно, у них не будет перегибов. Но тут даже Анут был уверен, что никто не пошлёт армию на подавление небольшого отряда из полусотни человек. Особенно если тот не будет отходить слишком далеко от границ. И это в случае, если кто-то из верхов этого «королевства» вообще узнает об их вылазках. Джинджер, как и сам Анут, не была высокого мнения об этом образовании сверхсильных дикарей.

И свои соображения она не раз высказывала новоявленному ордену по окончанию муштры первого набора. Набора, в который вошёл сам Анут. Он вместе с сорока девятью выделившимися «счастливчиками» был осенён «честью» быть первопроходцами на землях дикарей. Джинджер очень быстро донесла до них свои мысли о причине столь больших трат на их обучение, а также недопущении дезертирства в ордене, которое будет караться четвертованием. Впрочем, пряник в виде богатства и славы тоже был обещан. Первопроходцы же.

***

Чтобы перейти от слов к делу дочери дома Лайон много времени не понадобилось. Уже через месяц её новоиспечённый орден из полусотни рыцарей принялся носиться по враждебным территориям в поисках противника. Независимость от крупных обозов и незаметность перемещений обеспечивал десяток магов второго ранга. Ещё парочка третьего отвечали за безопасность самой Безумной Львицы. И этого оказалось достаточно, чтобы не привлекать к себе слишком большого внимания. А также чтобы иметь достаточно большое количество возможных противников. Полулюди не убегают от малочисленного отряда людишек.

Так Анут попал в эту бесконечную мясорубку. Он вместе с восторженной кучкой из младших сыновей низшей аристократии стал участвовать в одной кровавой битве за другой. Джинджер не знала усталости. Не знала пощады. И не желала останавливаться. Она выматывала в ноль весь отряд, возвращаясь назад лишь для пополнения припасов и рекрутов. Ведь смертность в таком походе превышала всевозможные нормы.

Молодой рыцарь, носящий с остальными львиный герб их ордена, пережил большинство бойцов из первого набора. Из пяти десятков воинов «первопроходцев» последующую годовую мясорубку пережило от силы шестеро. Всё остальное – свежие наборы, происходящие каждые несколько месяцев. Ужасающий результат, как на это не посмотри, но на это всем было плевать.

Ведь герцогская дочка проповедовала мысль, что выживает сильнейший. И, к глубокому сожалению для Анута, все остальные с ней соглашались с этим. Ведь перед их глазами были наглядные результаты в виде «ветеранов», к коим приписывали и его самого.

Семнадцатилетний Ферровор не мог винить своих коллег в подобной глупости. С фактами ведь не поспоришь. На переживших этот год философия Безумной Львицы почти полностью показывала свою действенность. Каждый из них набрался огромного количества сил. Более того, они отточили своё мастерство в смертельных схватках, не просто нарастив грубую силу, а научившись ту филигранно применять в тяжёлых условиях битвы с полулюдьми. Фамильные умения оказались отточены до идеала и дополнились новыми приёмами, знаниями о которых их госпожа продолжала щедро делиться. Исключения составляла лишь «львиная серия» дома Лайон. Фамильные секреты даже она не стремилась раздавать своим подопечным. Но даже так это было невероятно щедро по нынешним меркам. Отчего проведшие подле неё ветераны выделялись на фоне новичков, словно опытные и покрытые шрамами волкодавы на фоне маленьких декоративных псов.

Правда из всего этого великолепия выделялось одно исключение. Он сам.

Анут Ферровор фон Брассан оказался уникальным случаем для этого отряда. Он был невероятно труслив, но несмотря на страх обладал подходящими навыками выживания. Он очень медленно рос в силе и был далёк от того, чтобы хотя бы коснуться человеческого предела, с которым уже бились его нынешние коллеги. Однако этот рост был стабилен и позволял ему выживать несмотря на колотящееся от страха сердце. По итогу Анут каким-то образом выживал весь этот год на зло раздражённой подобным госпожой. С тех пор, как Джинджер обнажила его трусливое сердце, она искренне невзлюбила потомка дома Брассан. Невзлюбила настолько, что даже вопреки собственному безумию перестала как-либо направлять его на ниве повышения силы. Знания о приёмах ему пришлось выпрашивать, а то иногда и выбивать у своих коллег. От этого жизнь Анута не становилась легче.

Он вновь стал своеобразным изгоем. Правда в условиях местности, когда от стоящего рядом рыцаря могла зависеть твоя жизнь, никто не стремился как-то его прессовать. Так что социально его положение было всё же лучше, чем дома. Да и кто смог бы это сделать? Пусть он и слаб, но только по сравнению с «первопроходцами» и самой Джинджер. Остальным молодым рыцарям придётся попотеть, чтобы справиться с ним.

И тем не менее они росли в силе быстрее него. Его текущее положение рано или поздно упадёт вниз. Ведь Безумная Львица планирует провести здесь ещё пару лет, а смертность в отряде потихонечку снижалась, несмотря на увеличение натиска со стороны троллей. И это значит, что вскоре их отряд будет полностью состоять из подобных «ветеранов». И Анут не был уверен, что в связи с этим не опустится на самое дно иерархии ордена. Пока остальные дрожали от предвкушения следующей битвы, его поджилки тряслись от жуткого страха смерти. Он боялся и ничего не мог с этой боязнью поделать. Каждая схватка бросала пятого сына дома Брассан в дрожь, отчего он выделялся на фоне остальных крайне осторожной тактикой. Он никогда не бросался вперёд. Никогда не пытался первым провоцировать битву с врагом. Большинство сражений он старался проводить, укрываясь за щитом и с наименее свирепыми противниками. Он обходил стороной гигантских троллей и огров, сосредоточив всё своё внимание на более мелких и слабых орках. И даже так битвы с ними он старался затягивать и переводить в сторону от основной мясорубки, чтобы кураж сражения не затянул его в свой водоворот.

Он, конечно, не перегибал палку. От его рук пало достаточно много орков, отчего и в силе с мастерством он всё же рос. И косо на него смотрела разве что сама Джинджер. Но всё же этого было недостаточно. Он знал это. Чувствовал всеми фибрами своей души, что, если не сможет справиться со своей трусостью, безнадёжно падёт. Отчего юный Ферровор с огромной завистью смотрел на своих сослуживцев. И в особенности столь же сильно он завидовал безбашенности их командира. Эта зависть была соразмерна с его страхом по отношению к девушке. Раз за разом наблюдая за тем, как Безумная Львица буквально разделывает на части окружающих её троллей, он истово мечтал обрести такую же жажду битвы. Такую же силу. Мечтал и понимал, что подобного никогда не произойдёт. Он был слишком труслив.

Ну а пока он мог лишь методично бороться за собственное выживание. Вот и сейчас вновь лезвие меча со звуком разрываемой плоти воткнулось в грудь набросившегося на него полуголого орка. Яростный крик получеловека в тот же миг оборвался и сменился недоумённым сипом. Свиноподобная морда исказилась в гримасе боли и харкнула кровью на рыцарский доспех. Несмотря на всю свою силу и выносливость, ранение оказалось фатальным, отчего дикарь вскоре был с лёгкостью откинут в сторону подошвой сапога воина Империи. Лёгкая победа в мимолётной схватке, как на это не посмотри. И только сам рыцарь знал, насколько вновь тяжело ему она далась.

Его руки дрожали, сердце ходило ходуном, а лёгкие едва-едва пропускали воздух внутрь. Он содрогался от ужаса во время всей этой битвы. Точно так же, как трепетал от страха, выслушивая подробности намечающейся безумной вылазки их командира несколько дней назад.

Он вновь принялся благодарить всех возможных богов за настоящее чудо, что за последний год он сумел выжить и даже не получить серьёзных ранений. И опять проклинал их за то, что одарили его при рождении сутью безнадёжного труса.

– Собрались! – раздался женский выкрик впереди, отчего по спине молодого рыцаря снова прошли холодные мурашки. Их командир до сих пор ввергал его в ужас больше, чем та мясорубка, в которую она втягивала их отряд с завидной регулярностью. – Полулюди вскоре поймут о своей неудаче. А потому поторопитесь. Никаких следов. Никаких трупов. Только трофеи!

– Есть! – раздались радостные возгласы от выживших бойцов. Сам Анут быстро огляделся вокруг. Убитый им получеловек оказался последним, а потому молодые рыцари принялись за привычную рутину после подобных вылазок. Рутину, от которой его уже тошнило. Но юный муж дома Брассан вновь засунул своё недовольство и страх куда подальше и принялся помогать перетаскивать трупы в общую кучу. Их потом спалят отрядные маги, дабы у противника было меньше зацепок по возможностям их ордена. Хотя никто не верил, что полудикари смогут в столь сложную дедукцию по оставленным телам. И всё же они безропотно это исполняли.

А пока руки рыцаря продолжали заниматься рутинной работой, он вновь вернулся мыслями к недавнему прошлому. Прошлому, где он подписался на данную авантюру. Моменту, когда он совершил свою самую большую ошибку в жизни. От воспоминаний о той подставе Анут невольно скривился и сплюнул на землю. За всем эти страхом клубился комок отчаяния с капелькой недовольства. Он уже не знал, что ему делать. Как ему дальше жить. Как исправить окружающую его ситуацию. Или хотя бы как исправить себя. Всё, что он мог – это плыть по течению. А потому он вновь привычно снял золотое кольцо с пальца валяющегося у его ног орка и, напоследок пнув того к общей куче, отошёл в сторону. Скоро тела полулюдей подожгут, и он не хотел в это время находиться рядом с пожарищем. Запах был просто отвратительным. Впрочем, сжигаемые отдельно тела павших товарищей пахли не сильно лучше. Так что, оторвавшись от радостно копавшегося в останках коллектива, он умыкнул пару минут на отдых во время этого мародёрства.

Очередное сражение оказалось завершено. Из пяти десятков бойцов осталось меньше тридцати и вскоре им вновь придётся возвращаться назад в Империю. Правда ненадолго. Он не забывал, что кампания по разорению земель троллей была рассчитана на три года. И кто знает, сколько ещё молодых рыцарей сложит голову на этих недружелюбных землях.

– Пошевеливайся, Анут! На этот раз среди них были бойцы посильнее. Кажется, нас заметили. Сегодня мы отступим, – прикрикнула на него командир, проходя мимо. Её кровожадный оскал и испачканные кровью волосы невольно бросили в дрожь трусливого рыцаря. Ещё одно напоминание о том, почему он до сих пор ходит в эти походы. Джинджер он боялся гораздо больше. Но сказанные девушкой слова его обрадовали. Это означало, что они постараются в ближайшее время избежать любых стычек. Ещё один рейд был близок к концу.

Спустя пару недель он засыпал с молитвами на устах на мягкой перине внутри пограничного замка. Он вновь просил высшие силы о выживании. Притом он не ограничивался ни Шестерыми Богами Теократии, ни Четвёркой Роббла. Он возносил молитвы Королям Жадности, Демонам-богам, даже драконам. Лишь бы хоть кто-то из них ответил и позволил ему пережить следующий рейд. Ведь Безумная Львица решила углубиться на территорию Королевства Троллей. В глазах Анута это была изощрённая попытка самоубийства. Потому до самого конца он и просил высшие силы о помощи. Просил, пока сознание окончательно не накрыло поволокой сновидений.

Он и не подозревал, что пока он спал, ему ответили.

Высокий силуэт в костюме и маске склонился над телом рыцаря. В руках он держал маленький чёрный артефакт в виде анатомической формы сердца. Зловещая красная дымка постепенно начала тянуться от волшебного предмета к заснувшему Ферровору, постепенно проникая внутрь через дыхательные пути. Вскоре спустя десяток минут маленькое сердце исчезло в красных всполохах, а его владелец исчез из замка, так никого и не потревожив.

На утро Анут почувствовал себя лучше. Настолько лучше, что все его прежние переживания ненадолго отошли на задний план.

***

Первое сражение нового рейда началось с того, что самый трусливый рыцарь их ордена ринулся в бой в первых рядах. Его давний страх смерти полностью отступил, отчего он сражался отточено с невероятным мастерством. Теперь, когда его руки не дрожали, а ноги не ходили ходуном, он впервые за всё время показал своим коллегам по ордену, почему до сих пор считался ветераном их отряда. Даже Безумная Львица с удивлением воззрилась на произошедшее. Но они уже были на территории врага, а потому она не стала спрашивать о произошедших изменениях в характере. Тем более они её устраивали.

А тем временем Анут с каждым днём всё больше менялся. Каждое утро он поднимался уже чуточку другим. Более уверенным в себе. Более храбрым. Более кровожадным и безбашенным. Ведь на том месте, где когда-то поселился страх, разгоралось пламя ненависти. Гнев на свой страх и на его причину принялся полностью охватывать разум юноши. И этот всепоглощающий и слегка неестественный гнев словно изыскивал различного рода резервы из тела рыцаря, заставляя его прогрессировать в силе с невиданным ранее темпом.

И возможно, если бы он не был чем-то подкреплён извне, юный рыцарь бы просто полностью истощил себя. Однако с каждым погибшим от его руки монстром Анут становился сильнее. Его словно накрывало потоком сторонней силы, дополняя истощённые части его организма. Вновь разгоняя возможности тела рыцаря.

А дальше пошла простая математика. Чем больше он убивал, тем сильнее он становился.

И спустя месяц он наконец-то понял исток своих изменений. Ведь он внезапно вновь спустя долгое время помолился. Но по какой-то причине из его уст вышел не старый перечень богов, что никогда не слышал его воззваний. Нет. Его губы произнесли только одно имя. Владыка Зла.

В тот же миг сила тьмы зажглась в его руках.

Рыцарь стал тёмным клириком.

И клирик почувствовал в своих руках настоящую силу и власть. Почувствовал возможность скинуть поводок оказывающей ему в последние недели знаки внимания госпожи.

Джинджер Мадордорн фон Лайон суждено было пасть от его руки.

***

Демиург был очень доволен проведёнными экспериментами. Он давно вынашивал план по созданию демонического культа. Этот самый культ должен был стать дополнительным источником восстановительной силы для Владыки Момонги, но у него не было средств для передачи этой самой силы. Совместно с некоторыми из Стражей он разработал три подхода к этому делу.

Первый – внешний артефакт. Ритуальный кинжал был водружён в руки подопытного, чтобы тот сумел посредством него установить связь с Момонгой. Правда эта связь будет обеспечиваться не ангельским светом свиты Габриэль, а тьмой падших ангелов, что ходят в слугах Альбедо. Их Королева весьма вовремя подрядила тех к происходящему. Материалы кинжала были буквально выплавлены из частиц падших, отчего настроить их на передачу энергии в сторону Владыки было довольно просто.

Второй подход к делу ознаменовался чуть более строгим отбором кандидата в культисты и большим доверием к его самостоятельным действиям. Демиург при помощи Титуса, Шалтир и Габриэль создал специальный обучающий свиток – редкий расходник из дорогих материалов, что позволит простому смертному научиться специально разработанному ритуалу возвышения. Этот ритуал – дикая смесь магии благословения, метаморфизма и жертвоприношения. Демиург самостоятельно проверил его на нескольких призванных гоблинах, благо рога генерала гоблинов в их сокровищнице исчислялись тысячами, если не десятками тысяч. Расходного материала было достаточно.

В чём смысл этого ритуала? Всё просто. Он даровал недоступную человеческим телам силу. Демиург научился сливать плоть потенциальных культистов с металлами на ритуальной основе. В обмен же за подобную модернизацию они поставляли энергию и души Владыке. Правда с трансфером самих душ Демиург не был уверен. Аналитические заклинания выдавали какую-то белиберду. Но вот с остальным ему повезло. Энергия, выделяющаяся в момент смерти, полноценно передавалась Повелителю. Притом почти без проблем. Правда это оказался скудный и не возобновляемый источник восстановительной силы, но на первое время этого станет достаточно. Главной целью Демиурга было укрепление здоровья и целостности души Владыки здесь и сейчас, а не когда-то в будущем. На данном этапе краткосрочная перспектива была гораздо предпочтительнее долгосрочной, а потому формируемые им полунезависимые культы будут ликвидированы, как только их Бог сможет встать со своего трона.

Последний подход был сам по себе изощрённым экспериментом по изменению человеческого разума и попытки установить прямую связь между подопытным и Владыкой. В качестве подопытного Демиург подобрал крайне трусливого солдата, находящегося в гуще постоянных сражений. В теории тот рыцарь превратится в жаждущего показать себя кровожадного безумца, искренне верующего в то, что сила дарована ему Владыкой Зла. Он будет молиться этому Владыке, будет верить в ответ и получение результата на эти молитвы. По сути своей он принудительно станет боевым клириком тёмной направленности. Ну а поскольку артефакт, что менял его разум, будет напрямую связан с Владыкой, его молитвы не промахнутся мимо цели. И силы новоявленного клирика будут иметь явный привкус тьмы. Подобно падшим ангелам подопытный овладеет схожим способом взаимодействия с их Богом. Это самый перспективный вариант для создания демопоклонников, но и самый нерентабельный из-за некоторых имеющихся у Назарика ограничений.

Для начала поскольку душа Повелителя не привыкла к этому спектру силы и тратит слишком много усилий на тёмное таинство, Демиург решил пока ограничиться единичным экземпляром. Падшие предупредили его персонально, чтобы он не слишком сильно нагружал душу Повелителя. Это могло повредить его восстановлению. Даже навыки божественной магии самих падших ограничены нынешними возможностями Владыки. Так что получаемая человеком часть силы от убийства врагов будет уходить на подпитку навыков клирика благодаря тому самому артефакту, внедрённому в тело человека. Сердце Демона было создано для организации взаимодействия между смертным и Богом. И настраивалось персонально для каждого случая.

Впрочем, пока что оно было лишь в одном экземпляре. Слишком дорого по ресурсам и времени оказалось создание прямого подключения простого человечишки к Владыке. Кинжал можно одолжить другому разумному, ритуалам обучить, а вот Сердце Демона может сделать исключительно Гефест. Так что Демиург с подспудным удовольствием отринул этот вариант создания культа. Правда следить за человеком он не перестанет. Пусть его связь с Владыкой немного оскорбительна по отношению ко всем жителям Назарика, наблюдение за ним может подарить Демиургу дополнительные данные для исследования.

В конце концов сам Страж не сильно понимал, как и что он сделал при помощи этого артефакта. Результат был предсказуем, но какие при этом происходили процессы – он не знал. Он действительно столкнулся с недостаточностью своего образования. Нужно ли для связи с Владыкой искренняя вера со стороны просителя? Будут ли все навыки тёмного клирика нести в себе эффект тьмы, или при некоторых вводных можно будет обрести дихотомию умений божественной магии? Перед ним было столько вопросов, но так мало возможностей для их проверки. Однако Демиург был терпелив. Он не торопился искать ответы сразу на каждый из них. Пока что хватало информации из библиотеки. А там и его Бог встанет с трона и можно будет задать свои вопросы.

Глава 6

Голубоглазая и голубовласая юки-онна спокойно сидела по центру арены Академии Горничных и медитировала. Она сосредоточенно концентрировалась на своём дыхании и старалась посредством него взять под контроль собственную природу. И по тому, как её окружение было охвачено холодом, можно было понять, что процесс идёт у заместительницы Коцита с переменным успехом.

Вообще изначально Эсдес никак не планировала заниматься чем-то подобным. Тем не менее девушка была очень заинтересована в одном трудновыполнимом действии – саморазвитии. Это дело ей буквально завещал в последнем напутствии сам Владыка Момонга. Она даже сейчас могла процитировать его последние слова по отношению к ней. В особенности ей понравилась фраза: «Ты была запланирована как самый гениальный воин своего поколения». Именно эта часть его монолога буквально окрыляла и наполняла какой-то энергией юную душу простой юки-онны. Ведь она не являлась одним из Стражей Назарика. Не была его нерушимым столпом. Нет. Даже каких-то ярких особенностей ей не досталось. У неё не было Мирового предмета под рукой, как у Артаса. Не было сверхэффективной сборки Шалтир и аналога массовой высокоуровневой бойни в навыках подобно Ячиру Кенпачи. Не было напарника и отсутствовала связь с многохвостым хтоническим чудовищем шиноби. Её сила как воина во многом уступала своему начальнику Коциту, в том числе и снаряжением. У неё даже не было брата близнеца, что мог бы прикрыть её слабости в критический момент. Что уж говорить о вложенном в тело Камне Калорика или гениальном интеллекте Демиурга с Альбедо. Даже на последних этажах во главе сидели невероятные монстры, вроде Актёра Пандоры. Тот вообще мог превратиться в любого из создателей и выдать 95% эффективности от их возможностей.

Она же – простая юки-онна с возможностью трансформации в человеческую ипостась. Да, по сути своей высокоуровневый монстр. Но совершенно не котирующийся на фоне верхнего списка Великой Гробницы Назарик. Но считала ли Эсдес себя из-за этого слабой и бесперспективной? Ни в коем случае.

Ведь она верила в слова своего Повелителя. Верила в слова Бога всего Назарика. Она была запланированным творением самого Момонги. В глазах того же Актёра Пандоры это делало её родной младшей сестрой. Титул «Дочь Повелителя» ей буквально оказался приписан в первую же неделю. Впрочем, сама Эсдес не испытывала перед этим титулом какого-либо пиетета. Пока Владыка Момонга сам не наречёт её так, она не будет подтверждать его действенность. Тем более из-за этого слуха их Королева Альбедо стала странно на неё смотреть.

Но речь сейчас шла не о статусе девушки в иерархи Назарика. Нет, речь шла о её потенциале. Весь её секрет был спрятан внутри её изначальных настроек личности. «Самый гениальный воин своего поколения». Здесь и сейчас это были уже не просто слова. Нет. Это был воплощённый душой Повелителя непреложный факт. Притом все Стражи Назарика были по сути своей представителями её поколения, а значит потенциально она их превосходила. В этом и заключался последний и главный дар Момонги по отношению к ней: наивысший потенциал, который нужно лишь попытаться реализовать. И он подсказал ей направление, в котором ей нужно стремиться в своём развитии.

Воинское искусство.

Её Отец пророчил Эсдес первой выйти за пределы своих ограничений. Она не знала как. Не знала даже каких именно ограничений. Слишком мало времени прошло с момента её «рождения». Однако ей это не помешало прислушаться к мудрости существа, что сотворило весь её маленький мир. И часть этой мудрости, как подтвердила недавно Шалтир, осела в библиотеке.

Там она и нашла в отделе людской литературы различные книги с методиками по правильному дыханию, вознесению и прочей белиберде сомнительной полезности. Многое из прочитанного выглядело совершенно неправдоподобным, а часть вообще в глазах девушки являлось лютым бредом. И в этом нет ничего удивительного. Ведь, насколько поняла Эсдес, эти книги были написаны людьми для людей. Притом людьми, которые не имели никакого отношения к мистическим силам. Такого просто не существовало в Старом Мире. Книги по истории об этом говорили явно. И пусть она концентрировалась больше на описании военных конфликтов, но юки-онна оправданно считала, что любой возможный практик особых мистерий обязательно засветился бы на поле брани как сильнейшее оружие своей страны. Правда в некоторых старых легендах она вроде как обнаружила подтверждение их существования, но не они писали так называемые «руководства по пробуждению чакр».

Тем не менее, не смотря на пренебрежение силой и укладом людишек в Старом Мире, Эсдес внимательно ознакомилась со всеми их сказочками и мистификациями. И на то была причина.

Она невольно задумалась об одном факте. Все они в какой-то мере были частями таких же сказок и мифов. Юки-онны – часть японского фольклора. Демоны и ангелы – христианская тема. Вампиры – что-то из центральной и восточной Европы. Драконы вообще в том или ином виде появились в преданиях по всему Старому Миру где-то в одно время. И тем не менее их на самом деле в глазах людей не существовало. Они были теми же сказочками, что и содержимое выбранных ею книг. Даже их боги – просто продукт фантазии человечества.

Фантазии, что в Новом Мире обросла плотью в виде воплощений Иггдрасиля. И что мешало всей этой эзотерической чуши, что понаписали людишки своими больными мозгами, не сработать уже здесь, в Новом Мире?

И она решила это проверить.

Началось всё с основ. Везде и всегда писалось, что главным проводником в мистический мир для любого человека являлась одна из главных функций их организма – дыхание. Простое потребление кислорода имело огромное значение на ниве познания себя и окружающего мира по мнению неодарённых людишек. Эсдес не была уверена, что это сработает для неё. Для девушки это был простой элемент её организма, который даже не особо влиял на её существование. Она знала, понимала подспудно, что в своей основной форме оно ей даже не нужно для существования. Это был исключительно элемент её человекоподобной физиологии. И тем не менее именно в этой самой физиологии Эсдес и искала возможный прорыв в своих способностях.

Ведь проведя пару-тройку спаррингов с Ячиру Кенпачи, что часто заходила на единственную доступную им сейчас арену на 9-м этаже, она обнаружила огромное количество недостатков в своей сборке. Словно та не была завершена полностью. И ей очень хотелось её завершить. Не просто завершить, но и превзойти. Обойти ограничения. Потому она и задышала. Задышала согласно всем бесчисленным человеческим лекалам. Она правильно вдыхала и выдыхала, считала секунды регуляции поглощения воздуха, концентрировалась на работе лёгких и старалась отрешиться от окружающего мира. В общем, во всю познавала себя, психологически чувствуя слегка неуютно от самого процесса.

Долгие дни она считала, что занималась какой-то ерундой, но так как особых обязанностей на данный момент у неё не было, она продолжала тратить своё время на это дело.

И кое-что она в один день нащупала.

Простое правильное втягивание воздуха в лёгкие с соответствующим настроем открыло для неё контроль над своим телом и собственной ледяной сутью. Её «сборка» была довольно противоречивой. Сотворённая великолепной мечницей и суровым воином, её физические характеристики были достаточно выдающимися для её уровня. Однако расовые бонусы к ледяной магии полностью расцветали лишь при переходе в боевую форму. Форму, что наоборот урезала физические характеристики за счёт повышения магической мощи. Это было серьёзное усиление, но оно полностью переделывало ей нынешнюю манеру боя.

И теперь Эсдес осознала, как исправить этот недостаток. Недостаток, который её невероятно бесил на протяжение каждого из спаррингов, что она сливала Кенпачи. Да, они не дрались в полную силу, но и так между ними оказалась подавляющая разница в силе и синергии способностей. А потому с первыми успехами она быстро попыталась включить те в свой стиль боя.

Впрочем, она не зря постаралась это сделать. В какой-то момент ледяная девушка нащупала то самое ограничение от Иггдрасиля, которое не позволяло ей реализовать весь свой потенциал. Ограничение, с которым она захотела во что бы то ни стало расправиться. Так начались её тренировки по контролю дыхания и сохранения сосредоточия на своей ледяной сути во время интенсивного боя.

И Кенпачи радостно согласилась помочь Эсдес в этом направлении. Ведь той тоже нужно было отточить вложенные в её суть умения. И пока сама юки-онна мучилась со сплавлением своей ледяной сути и человекоподобной оболочкой, та пыталась выудить из своей памяти описанные в её фоне десять тысяч стилей фехтования, которые она якобы изучила ещё в Иггдрасиле.

Такое количество различных форм боевых искусств, пусть и ограничивающихся владением мечом, очень сильно помогли в последующие дни самой Эсдес. Она переняла акцент на мече во время боя от Кенпачи, что позволило подстроить новоявленный навык дыхания под искусство фехтования. И это добавило ещё одни элемент гармонии в формирующееся искусство боя юки-онны. Ещё чуть-чуть и она сможет обрести в человеческой форме тот же контроль над ледяной магией, что и в боевом режиме. Сможет совместить себе мощь воина и масштабность мага без перехода во вторую форму.

И кто знает. Может за подобное достижение её похвалит сам Владыка Момонга. Но это всё дела будущего, пока что же молодая заместительница Коцита старательно концентрировалась на дыхании и окружающей её мане.

Она сидела, скрестив ноги, а её магическая сила потихоньку начинала циркулировать через её тело и взаимодействовать с окружением, невольно проявляясь в виде понижения температуры. С каждой минутой, с каждым вдохом и выдохом холод из её тела вырывался всё сильнее и сильнее, образуя небольшие кристаллики льда на песочном покрытии, однако внешний вид Эсдес так и не изменился. Это были результаты её усилий. Не побочные эффекты от вложенных в её тело парадигм, а тщательно выпестованное посредством тренировок достижение. Раньше, чтобы активировать полноценную замораживающую ауру, ей приходилось менять форму на вид юки-онны. Но теперь это был уже пройденный этап. Этап, который оставалось лишь закрепить в постоянных спаррингах с подругой.

А та уже вскоре прибыла на арену, чтобы побренчать с ней мечами. Ячиру Кенпачи с лёгкой кровожадной улыбкой на устах ступила на песок своими ступнями. Её лёгкие шаги, не скрываемые никаким способом, мгновенно пробудили Эсдес от своей медитации. Голубые глаза заместительницы радостно блеснули при виде Стража Второго Этажа. И пусть по спине самой девушки невольно пробежала куча мурашек от встречного взгляда Кенпачи, она лишь улыбнулась и совершила своё ежедневное приветствие:

– И снова здравствуй, сильнейший воин крови. Какие стили ты будешь на мне тестировать сегодня?

Ячиру в ответ на это лишь сменила свою предвкушающую улыбку на более мягкую и поделилась с разделяющей её любовь к схваткам подругой своими планами:

– Я подобрала тройку стилей, на которых сегодня сосредоточусь. Ядовитый змеиный меч, Меч Парящей в Небесах Иволги и Нерушимое Облако Лезвий.

– Ух, названия у них конечно те ещё, – невольно хмыкнула встающая на ноги Эсдес. Она уже не в первый раз спаррингуется со старшей коллегой, а потому не сильно удивилась этим претенциозным именам. И тем не менее юки-онна всё равно не смогла сдержать улыбки. Ячиру Кенпачи была создана как мастер десяти тысяч стилей фехтования. Стилей, которые видимо никто толком не продумывал, когда закладывал её описание. И по итогу весь этот перечень состоял из той ещё отборной кальки с просторов человеческого воображения. Однако они работали. И этот факт был неоспорим. Эсдес слишком часто получала по лицу от Ячиру, чтобы убедиться в этом. Так что девушка постаралась вновь сосредоточиться и обратиться к своей ледяной сути, пока вновь не получила от клинка подруги.

Тем временем обе воительницы встали напротив друг друга. Они не собирались продолжать поддерживать разговор. Зачем? Их любимый диалог – это столкновение клинков. Так им было гораздо удобнее. Через добротную сталь они передавали друг другу все нужные эмоции, желания и предостережения. Язык насилия был ближе человеческого для обоих леди. А потому Ячиру не стала слишком долго ждать и вытащила свой клинок из ножен.

Эсдес же уже тем временем раскочегарила свою внутреннюю суть при помощи дыхания на полную. Правда на этот раз с некоторыми огрехами. Левая кисть слегка видоизменилась, частично повторив внешний вид её второй формы. Но даже так девушка была довольна результатом. Её окружение принялось покрываться льдом. Она чувствовала, что может спокойно держать в руке свою рапиру и при помощи воинских умений оперировать усиленной ледяной магией прямо во время боя.

Громкий хлопок воздуха ознаменовал начало долгожданной битвы. И пусть девушки сдерживались и не собирались использовать умения выше определённого уровня, чтобы не повредить арене, физически от этого они не становились слабее. Их базовых способностей было достаточно, чтобы выйти в рывке на сверхзвук и с грохотом столкнуться прямо по центру места поединка. Иллюзия солнечного неба арены Академии Горничных даже слегка мигнула от напряжения, когда волны магической энергии излились наружу от соприкосновения мечей обоих воительниц.

На первой стычке они не остановились. Ячиру быстро откинула оппонентку мощным рывком руки, невольно показывая разницу в физических кондициях, после чего перешла на размашистые удары, охватывающие как можно большую площадь перед собой. Несмотря на широкий охват её атак, они были проведены стремительно и не в отрыве от великолепной работы ног Кенпачи. Она перемешалась по арене словно паря, нанося преимущественно рубящие удары с совершенно разных сторон. И умение мгновенного движение ей отлично в этом помогало. Демонстрируемый Стражем Второго Этажа стиль был словно создан для синергии с умением Сюнпо.

Но Эсдес не сдавалась. Первоначальный рывок вперёд она совершила по глупости. Услышав перечень выбранных стилей, она решила, что тот был назван в выбранном порядке использования. Но Ячиру её слегка облапошила. Вместо стиля, основанного исходя по названию на змеиных повадках, что по логике вещей должен был быть сконцентрирован на уклонении, редких выпадах и контратаках, она наткнулась на что-то, ориентированное на постоянном натиске. На той же тактике, которую выбрала она, надеясь использовать своё преимущество в замедлении магией льда. Выбрала и прогадала.

А потому ей пришлось начать увеличивать растраты собственной маны, просто чтобы их поединок не окончился раньше времени. Глубокий вдох лёгких Эсдес предшествовал огромному ледяному выбросу по направлению к её спарринг партнёру. Кенпачи мгновенно срисовала рубящую атаку рапиры и отпрыгнула в сторону как можно дальше, ведь выходная мощь выпущенной с клинка ледяной волны оказалась даже выше предполагаемого. Почти треть арены поглотил вытянутый ледяной вал.

Тем временем заместительница Пятого Этажа на этом не остановилась. Левой рукой она уже использовала магию 6-го ранга – Лес Ледяных Цепей (6).

Множество выточенных словно из хрусталя холодных звеньев вырвалось из покрытой льдом площади в сторону держащей одной рукой катану Кенпачи. Тем не менее та не стремилась как-то уклоняться от заклинания Эсдес. Она лишь шире улыбнулась и выпустила свободной рукой собственную магию. Огненный Шторм (6) полностью заполонил арену, заставляя юки-онну сосредоточиться на защите. И Эсдес в результате чуть не выпала из своей концентрации, так как от обрушившегося на неё жара её дыхание почти сбилось.

Но это было лишь временное неудобство. Жаль, что оно выиграло достаточно времени для дальнейших действий Стража Второго Этажа.

Последующие несколько часов походили на загонную охоту, где бедная Эсдес во всю старалась не попасть под завершающий удар своей оппонентки. Та ведь своими взмахами в какой-то момент начала спокойно парировать не только точечные удары рапиры Эсдес, но и саму магию. Это было буквально высшей точкой искусства выбранного ею стиля фехтования, к которой она подобралась невероятно быстро. А там и последующие два стиля, требуемые для отработки, начались постепенно вплетаться в маниакальный рисунок боя Кенпачи.

Нагрузка на юки-онну становилась всё больше и больше, но и отдача от подобного времяпровождения также росла с похожим темпом. Она больше не сбивала своё дыхание. Более того, её левая рука успела в процессе боя прийти в норму. Ничто, кроме лёгкой ледяной дымки вокруг тела, больше не говорило окружающему миру о её природе. И наработанный в последние недели контроль позволил девушке в какой-то момент перейти на новый уровень управления поединком.

Уровень достаточный, чтобы скомпенсировать прописанную в их личностях разницу мастерства. Эсдес наконец-то превзошла написанные первоначальные настройки своего персонажа.

И Кенпачи это явно прочувствовала. Её спарринг партнёр буквально стала быстрее, сильнее и точнее в своих смертоносных нападениях. Та перестала попусту растрачивать свою ману на масштабные атаки, которые на неё практически не действовали, а сконцентрировала весь свой холод на острие своей рапиры. Каждое столкновение теперь покрывало катану и руки Ячиру небольшой корочкой льда. Взрывная волна холода промораживала даже магическую силу мастерицы фехтования. И никакая смена стиля не помогала в дальнейшем парировании атак Эсдес.

Шикарная улыбка расцвела на устах Кенпачи.

Она почувствовала, что наконец-то битва начала приносить подлинное веселье. Ведь Эсдес зацепила её и впервые пустила кровь.

Сама юки-онна показала не менее возбуждённую улыбку. Наконец-то она стала не единственной, кто получал ранения в поединке на мечах.

Они продолжили своё веселье, оттачивая владение клинком и магией. При том несмотря на весь свой раж, они не переходили определённую грань испускаемой ими мощи, когда сама арена уже была близка к разрушению. Магическая защита с иллюзорным куполом наверху уже не раз и не два шли жуткими помехами от их действий, недвусмысленно намекая на собственные границы возможностей. Собственно, именно этим самые границы и затягивали их спарринг на столь долгое время.

А бой всё продолжался. Уже шёл пятый час бесконечного поединка. Но если раньше это всё же больше походило на дружеский спарринг и отработку навыков на живом оппоненте, то сейчас было очень похожи на настоящую смертельную схватку. Пришедшие на арену НИПы рангом пониже не стремились прерывать битву гигантов, плюнув на свои планы и устроившись на зрительских местах. Не каждый день они могли увидеть столь великолепную демонстрацию возможностей сильнейших НИПов Назарика. Горничные, ангелы и иные обитатели нижних этажей даже достали редкие записывающие артефакты, чтобы в будущем дополнительно просмотреть и оценить запись этого боя.

Тем временем Эсдес, что в какой-то момент стала выступать главным агрессором в поединке, постепенно начала сдавать свои позиции. Движения Ячиру становились всё более решительными, резкими и быстрыми. Её меч разрубал всё на своё пути, неся в своих взмахах огромное намерение убийства и желание хозяйки разрезать любое препятствие. Это не было каким-то особым навыком. Нет. Просто ещё один стиль фехтования, что использовала Кенпачи в данный момент, наконец-то полностью показал свои особенности и постепенно полноценно становился частью её арсенала. И Эсдес принялась активнее двигаться по полю. Её рука с каждым столкновением клинков дрожала всё больше и больше. Её трюк с промораживающим лезвием больше не помогал. Ячиру буквально разрубала любое потенциальное воздействие на своё тело. Из-за этого Эсдес пришлось начать постепенно переходить на дальнюю дистанцию и использование своих врождённых ледяных способностей. Она не хотела этого делать, ведь суть тренировки заключался не в этом, но инстинкты под напором противницы начали кричать именно о подобной манере действия, срывая настрой заместительнице Коцита.

Ячиру это быстро отметила. Не в первый раз они спаррингуются, а потому говорящие шаблоны поведения соперницы она уже считывала на раз. Ну а поскольку текущий стиль ею оказался полностью освоен, она с радостью перешла на последний, полностью отказавшись от двух предыдущих. Дополнительное усложнение в поединке ей не повредит. В конце концов она и так уже видела свою победу. Так почему бы не подзадержать поединок, чтобы дополнительно отточить последний избранный ею стиль?

Размашистые и резкие взмахи с широкими шагами и постоянным натиском в движении сменились на юркую и проворную манеру поведения со скользкой, змеиной тактикой колющих выпадов.

Ячиру всё так же двигалась быстро, но теперь не скакала по всей арене. Нет, она целенаправленно давила скоростными уколами на свою оппонентку в одном направлении, не давая той вновь разорвать дистанцию или использовать размашистые атаки с полным выпуском льда по площади. Она навязала ближнюю дистанцию юки-онне, заставляя ту быстрее подступать к пределам собственной выносливости.

Спустя двадцать минут бой оказался окончен. Эсдес лежала на ровном песке арены выдохшаяся и испачкавшаяся собственной кровью. Её глаза были прикрыты от усталости, а уста растянулись в удовлетворительной улыбке. Вокруг тела россыпью валялись хрупкие кристаллики льда – остатки свидетельства ледяной мощи этой воительницы. Тяжёлое дыхание разрушало наступившую вокруг тишину. Никто, даже зрители, не смели мешать заместительнице Коцита спокойно отдышаться после проведённого боя. Впрочем, выравнивающееся дыхание указывало на приемлемое состояние здоровья, пусть сама девушка и выглядела так, будто бы только что вышла из натуральной мясорубки.

– Это был хороший бой, – удовлетворительно произнесла Ячиру, наблюдая за стекающей с лезвия её катаны кровью. Она провела своим языком по режущей кромке, слизывая завораживающие капли живительной влаги, после чего со стоном удовольствия встряхнула своей меч, окончательно избавляя тот от красной жидкости, и сложила тот в ножны. – И на вкус твоя кровь как всегда восхитительна.

Эсдес на это лишь раздражённо хмыкнула. Она с небольшой тяжестью поднялась на ноги, подняла свою рапиру и также спрятала своё оружие.

– Твои повадки очень напоминают Шалтир.

– Спасибо за комплимент, – довольно улыбнулась слегка растрёпанная Кенпачи. – Девочка ведь даже не подозревает, каков у неё потенциал. Столько подавленной кровавой ярости я больше ни у кого из не чувствовала.

– Постарайся её не бесить, – всё же попросила Стража Эсдес. Попутно она вместе с подругой принялась ковылять на выход с арены. На фоне их разговора начался разгораться шум со зрительских трибун. НИПы Назарика принялись обсуждать увиденное. – В отличие от тебя, она не сможет остановиться. А останавливать Шалтир нашими текущими силами – чревато последствиями.

– Не волнуйся, я не глупа, – покровительственно глянула на юки-онну Страж Второго Этажа. – Я полностью контролирую свои порывы. Даже не смотря на молодую душу. Наш Владыка об этом явно позаботился. Видимо его также напрягало моё умение Миназуки.

Тем времени девушки поспешно покинули уже восстанавливающуюся арену. Они были не единственным в Гробнице, кому нужно было отработать и улучшить свои навыки. И не смотря на свой высокий статус, две воительницы больше не смели занимать уже не нужное им помещение во вред остальным НИПам. Все они радели за одно дело, а потому не было никаких проблем потесниться. Тем более они уже вышли за пределы своего расписания.

– Скорей бы Шестой Этаж воплотился, – посетовала перед расставанием Ячиру. – Там бы мы действительно смогли продемонстрировать свои навыки друг другу на полную.

– Я слышала, что в Амфитеатр Шестого Этажа встроено даже заклинание Истинного Воскрешения? – поинтересовалась Эсдес. Она не была против поболтать с одним из Стражей. Как ни странно, но именно Стражи имели большинство информации о встроенных в Назарик магических системах. Даже когда это касалось ещё не воплотившихся этажей. Ей, как заместительнице, была доступная лишь часть сведений по Пятому Этажу. И то без практики это было лишь смутное знание.

– Верно. Там можно всем до сверхуровневых заклинаний кидаться. Пределов арены ничто не покинет. Да и сами участники боя при работе всех систем могут не бояться ранений и смерти. Идеальное место для меня, – тяжко вздохнула Кенпачи. – И для всего Назарика. Но у нас ещё и Первый Этаж не появился, так что посмотрим мы на неё не скоро.

Эсдес лишь покачала на это головой. Она и так не рассчитывала на скорое появление остальных этажей. Если что она и поняла из последних событий, так это то, что скорость их появления зависит от скорости восстановления ранений Владыки. А тот был ранен очень сильно. Хорошо, если они за сотню лет со всем справятся.

– А почему бы тогда просто не построить подходящую арену на поверхности? – предложила Эсдес возможный выход. Всё же ей тоже хотелось выложиться на полную хоть разочек. Это был своеобразный детский порыв, что хотел показать окружающим свою удаль богатырскую.

– Ты же знаешь, наши ресурсы ограничены, – вздохнула Ячиру. – Особенно людские. Я уже расспрашивала Альбедо о возможном расширении. Арена так же упоминалась в числе возможных проектов, но она больше проходила по части привлечения местных воителей для изучения их возможностей. Не для личного использования.

– Жаль, – вздохнула Эсдес.

– Не волнуйся, придёт и твоё время сиять на полную. Возможно даже в настоящем сражении, – с кривой улыбкой подбодрила юки-онну Кенпачи. При этих словах Страж Второго Этажа невольно вспомнила, что по сути своей и сама не проливала кровь в настоящей схватке. Всё, что подкидывала ей память – не более чем ложные воспоминания. И от этого ей было тошно. Как смеет она называть себя Кенпачи, не убив даже одного врага? Кенпачи – это сильнейшие мечники. Кенпачи – это пролитое море крови претендентов на её позицию. И сейчас всё это – лишь дым чьей-то фантазии. Она не чувствовала себя достойной своего имени.

– Что ж, я пойду. Скоро мне нужно будет вновь пойти к ангелам. Отдавать большую часть своих сил на восстановление Отца, – слегка улыбнулась краешком губ Эсдес при воспоминании о своём создателе.

– Тогда до завтра. Ты сегодня хорошо показала себя. Надеюсь, завтра меня тоже не разочаруешь, – распрощалась с юки-онной Страж Второго Этажа.

Ледяная девушка кивнула в ответ и покинула общество Кенпачи. Ячиру же лишь продолжала смотреть ей в след.

***

Страж Второго Этажа была довольно простой личностью. Великолепный медик, чьи навыки заточены на бесконечное продолжение своего боя. Потрясающие навыки фехтования, позволяющие справляться в индивидуальном поединки с любым бойцом ближнего боя. И ультимативное умение, способное поставить раком целую толпу высокоуровневых Игроков. Всё это подкреплялось бешеной жаждой сражений и желанием быть лучшей в уничтожении ближнего своего.

И сейчас Ячиру окончательно осознала, что их возлюбленный Владыка разместил под крылом Коцита настоящую конкурентку за титул Кенпачи. Та действительно была гениальна. Она глянула на те книги, которыми руководствовалась Эсдес в своём развитии, и была искренне удивлена, когда именно по ним эта юки-онна смогла породить великолепную технику дыхания. Та настолько хорошо дополняла фехтование, что Страж Второго Этажа была ею полностью заворожена.

До сих пор сама Кенпачи только и делала, что выхватывала из своей рыхлой фальшивой памяти информацию по «выученным» ею многочисленным стилям. Ведь мало было знать о них, нужно было ещё уметь их применять. Да, инстинктивно Ячиру могла использовать в бою тот или иной приём, но то было неосознанное действие. Действие дилетанта. Нет, девушка хотела полностью контролировать свои возможности. Потому встреча на арене с Эсдес стала для неё манной небесной. Каждый спарринг она постигала один или сразу несколько стилей. Каждый поединок даровал ей полноценное понимание скрытого в её разуме потенциала фехтования.

Вот только её оппонентка невольно уже превзошла этот самый потенциал. Каждый стиль, выуженный из дырявой головы Ячиру, пусть и отличались по отдельности многими деталями, были невероятно похожи друг на друга – они не выходили за рамки её физических возможностей. Они не включали в себя стороннюю магию, не дарили каких-то сверхъестественных возможностей. Нет. Они были не более чем базой.

И сегодня Эсдес показала ей, куда эта база могла бы привести. Юки-онна ведь тоже училась её стилям в бою. Да, она их не использовала, но её владение рапирой с каждым спаррингом становилось всё лучше и лучше. И именно наработанная в постоянных схватках с ней база позволила Эсдес сегодня совершить окончательный прорыв на ниве новой техники.

– Что ж, я не имею право отставать, – довольно облизнула свои губы Кенпачи. Привкус холодной крови её соперницы до сих пор сохранился во рту Стража. – И в следующий раз тебе не будет также легко держаться против меня.

С этими словами Кенпачи поспешила удалиться в свою комнату. Она решила также начать медитировать. Ей предстояло наработать навык правильного дыхания. Пусть по своей сути она была материальным призраком и дыхание ей было не нужно, но в данном случае оно играло больше мистическую роль, а не физиологическую. И наработав этот навык, она сможет его интегрировать с загруженными в её память стилями. Какой вершины она при этом достигнет? Кенпачи не знала. Но уже предвкушала новые возможности.

Эсдес была не единственной, кто хотел превзойти собственные ограничения.

Все они в той или иной мере были созданиями Момонги.

Все они хотели поразить проснувшегося создателя своим прогрессом. Даже кровавые маньячки, чья цель существования – устраивать массовые бойни.

***

Волшебная девочка Леви-тян хмуро шагала из недр ангельского храма с больной головой. Она смиренно отдавала свой долг на восстановление Владыки посредством молитвы, но ангелы и храмы – это явно не здоровая обстановка для любого дьявола. Особенно для такого милого, как она. Серафолл Левиафан невольно хныкала от боли и истощения, которое её всегда преследовало после массовой молитвы. Её спасала только внезапно установившаяся связь напрямую с Владыкой и самой Великой Гробницей Назарик. Назарик словно поддерживал её, когда святая сила ангелов омывала тело высокопоставленной дьяволицы. Это было даже безболезненно, так как в недрах гробницы она считалась своей в доску, но невероятно раздражающе и утомительно. Столь близкое соприкосновение с энергетическими антиподами было весьма деморализующе для её психики, сколь бы не была мила сопровождающая её в ритуале Габриэль.

Но вскоре настроение дьяволицы вновь поднялось на привычную высокую планку. Она уже шла домой и у неё было достаточно времени, чтобы посетить кинотеатр на девятом этаже для изучения важного материала.

Серафолл Левиафан, одна из грознейших магов Назарика, добралась до своего Первоисточника.

И это гаремное этти аниме её затянуло.

Она не знала чем. Не знала почему. Может это было прописано в её сути? Но ей реально понравился прописанный там мир. Разве что главный герой оказался полнейшим червяком, и она бы с радостью заменила его на Момонгу, но такова уж доля человеческого творчества. Всегда есть ложка дёгтя в бочке мёда. Люди ничего не могут сделать идеально.

Там, на просторах человеческой фантазии, она отметила любопытный механизм контрактов. По сути своей дьяволы из этой вымышленной вселенной могли посредством магических обязательств выменивать на свои услуги жизненную, духовную и магическую силу клиентов. Разве это не было похоже на то, что они делали для восстановления Владыки Момонги?

Это сразу же подкинуло светлой головке Серафолл несколько интересных идей. Она не особо интересовалась прогрессом создания демонических культов у Демиурга, ведь больше была занята постижением магии. Дьяволица даже попросила Нигредо с шиноби подыскать и выкрасть квалифицированного волшебника из Нового Мира, чтобы закрыть проблемы своего базового образования. Главное, чтобы его не хватились заранее. Но так как они ещё не исполнили её просьбу, у неё было свободное время для реализации перспективного проекта контрактов.

Нужно было лишь уточнить текущее состояние связи демонической стороны Назарика с местными людишками.

…

Что ж.

Выяснила на свою голову.

Серафолл материлась.

Серафолл ругалась.

Серафолл заморозила Демиурга в большую ледяную глыбу.

Её босс выпустил в окружающий мир кучку психопатов, да ещё с именем их Владыки на устах. Долгосрочное перспективное сотрудничество посредством контрактов для будущего дьявольского народа только что накрылось медным тазом.

Просто потому, что по словам Демиурга «краткосрочная выгода сейчас важнее долгосрочной».

И ведь она не могла поспорить с этим.

Никак.

Кто вообще из НИПов не захотел бы, чтобы их Владыка поскорее встал со своего трона? Но теперь она не знала, что делать со своей идеей. У неё не было способа её реализации, так и возможных проводников во внешний мир для тестирования. И если первое она ещё могла бы исправить совместно с Демиургом и Аджукой, то вот второе теперь было не в её власти. Репутацию для всего её дьявольского рода Демиург оставил у людей однозначную.

Сложно как-то положительно интерпретировать бредни фанатиков, что с радостью закалывают и сжигают в пентаграммах мирное население не смотря ни на какие увещевания. Там разве что одинокий солдатик Империи пока немного держится, но Серафолл уже проверила его. Тот с головой явно больше не дружит. Бомбанёт скоро так, что даже местное Пугало Ре-Эстиза с Железным Дровосеком Теократии Слейн лишь уважительно присвистнут от его деяний.

А потому разозлённая девочка-волшебница поторопилась на встречу с Альбедо. Ей требовалось обсудить это всё до того, как произойдёт новое пробуждение их Бога. Может быть, если ему предоставят отчёт о возможности внедрения мирных контрактов для исполнения, её Повелитель исправит навороченное Демиургом.

С этими мыслями Левиафан ушла на Десятый Этаж, оставив позади себя медленно оттаивающего Стража Седьмого Этажа. Темпераментная девочка-волшебница совершенно забыла про своего босса. Впрочем, Демиург на это не злился. Он уже давно проанализировал свои собственные воспоминания о событиях до Иггдрасиля. Это дало ему большое количество информации для составления психопортретов как их создателей, так и их творений. А потому он отлично мог предсказать те или иные поведенческие реакции своих коллег на его действия. И шанс взрыва Серафолл, самой доброй из выводка дьяволов, был около 67%. Разве что он не ожидал столь неожиданного контакта и нападения. Но тут он сам виноват. Ему даже в голову не пришла идея о «мирных» контрактах для людей.

Ну и ладно. Пусть подобным занимаются остальные НИПы Назарика.

Его роль была однозначна.

Ненавидеть человечество с пользой для гробницы и Владыки Момонги.

А пока его ждала демоническая сталь. Это был новый вид металла, получившийся из простой стали, облучённой мистическими энергиями во время ритуала жертвоприношения одним ритуалистом-недоучкой. Перспективный для его проектов материал, предрасположенный к демоническим практикам. Осталось лишь придумать способ массового производства.

Ледяная глыба раскололась и Страж Седьмого Этажа как ни в чём не бывало принялся за работу в своей маленькой лаборатории.

Глава 7

Королевство Ре-Эстиз было основано на огромном пласте плодородных и богатых земель. Оно просуществовало почти две сотни лет, и за это время, сидя на обилии ресурсов, в нём сформировалась самодостаточная аристократическая элита, ставшая в оппозицию королевской семье. Первоначально правители государства держали дворян в железной хватке, однако со временем земли активно осваивались, аристократия богатела и королевское влияние слабело. В этом дворянам активно помогала теневая сторона общества. Долгое время на территории королевства формировались и действовали в связке с дворянской элитой множество преступных группировок. Многие из них были изначально созданы хитрыми благородными, некоторые появились самостоятельно и нашли себе достойную крышу голубых кровей лишь с течением времени. Именно благодаря таким теневым образованиям за многие десятки лет дворяне смогли ослабить контроль королевской семьи. И сейчас, в начале правления Ланпосы III, мелкие образования превратились в настоящие преступные конгломераты, распространившиеся на всю территорию королевства. Примерами крупнейших образований были Восемь пальцев и Шесть колец. Единственная причина, по которой они ещё не стали новыми представителями аристократии – это виляние церкви. Притом не той, что находилась и официально пропагандировалась на территории королевства. Нет. Криминальным авторитетам в своё время показали своё место представители Теократии Слейн. И свой урок они запомнили надолго.

Информация об этом уроке была довольно труднодоступна. Но, будучи на порядок сильнее и лучше всех встреченных на пути его поисков людей, Мадара смог вырвать из разумов лидеров преступных группировок нужные ему сведения. Как оказалось, буквально два десятка лет назад в королевство наведалось некое Чёрное Писание – элита среди элит соседнего теократического государства. И эта самая элита раздавила любое сопротивление со стороны преступных воротил. Половина их лидеров была перебита, а другая половина – запугана до чёртиков. А всё потому, что в погоне за властью и сменой старых порядков они свергли пару связанных с Теократией дворянских родов. Родов, чьи предки ещё до основания Королевства Ре-Эстиз внесли свой вклад в силу Теократии Слейн. Вот Восемь пальцев и Шесть колец по результату своих действий и получили качественный отлуп. Отлуп, что навсегда сменил направление их действий. Теневые воротилы больше не стремились выходить на свет и пытаться подменить собой аристократов. Не стремились и стать прямыми сюзеренами короля или кого-то из герцогов. Нет. Теперь они старались стать незаменимой частью теневой жизни аристократов этой страны. И после потерь большей части лидеров из-за стычки с Чёрным Писанием у Восьми пальцев это получалось лучше.

Восемь пальцев сформировались в том виде, в котором они находятся сейчас, на 120-м году существования Королевства Ре-Эстиз. Это была серьёзная организация, объединившая внутри себя множество различных теневых направлений жизни человеческого общества. Среди этих направлений были работорговля, убийство, контрабанда, воровство, торговля наркотиками, банковское дело и азартные игры. В каждом направлении задействовались тысячи людей, а их главы действовали в плотной связке с одной определённой дворянской фракцией, что активно противопоставляла себя королевской семье на протяжение нескольких поколений.

Шесть колец образовались на 20 лет раньше, чем Восемь пальцев, однако к моменту становления на трон Ланпосы III утратили свои доминирующие позиции. Они всё ещё лидировали в делах, связанных с работорговлей, убийствах и контрабанде, за их спинами стояло ещё множество аристократов, однако постепенно многие дворяне начинают отдавать предпочтение более молодой теневой организации, что напрямую взаимодействует с целой фракцией аристократов. Внимание же Шести колец было гораздо более разрозненно. И может для бизнеса это было даже чуть более выгодно, но в перспективе их крыша никак не могла покрыть разницу с поддержкой со стороны полноценной фракции. Фракции, что умудрялась противопоставлять себя самому королю.

Шесть колец стремились к своему закату.

И Шесть колец отчаянно искали поддержку со стороны. Поддержку, способную помочь им устоять на своём месте. И Мадара с Хаширамой это заметили.

Разобравшись во всех раскладах столицы и человеческого государства, два высокоуровневых шпиона Назарика предложили Королеве Альбедо определённый способ действий на данной территории. Они собирались предложить Шести кольцам свои услуги шиноби. Убийство, разведка, подстава, фальсификация улик, промышленный шпионаж. Всё, что только душа пожелает. При этом заломить для них достаточно серьёзную по местным меркам цену, ограничить заказы запретом на использование против крупных фракционных игроков королевства (вроде короля Ланпосы), а также вынудить их поспособствовать собственными связями с аристократией Ре-Эстиза для грамотной интеграции некоторых НИПов Назарика в местный дворянский бомонд. На случай, если это вообще понадобится. При этом им нужно будет не перейти через ту грань, когда Восемь пальцев окончательно окажутся задавлены и поглощены Шестью кольцами. Нет. Им нужно было уровнять силы. При помощи цен на услуги или дополнительной поддержкой для второго конгломерата, но уровнять.

Назарику было выгодна раздробленность Ре-Эстиза как среди дворянства, так и среди теневого мира.

И Альбедо это одобрила.

А потому прямо сейчас Хаширама и Мадара вдвоём в кромешной темноте и полной тишине вырезали небольшой особнячок на окраине столицы Ре-Эстиза, избавляясь от одного из лидеров Восьми пальцев, что посмел излишне сильно давить на их заказчиков. Притом в заказе требовалось не просто избавиться от самого лидера, но и проредить живую силу цели для дальнейшей безопасной интеграции его предприятий в конгломерат Шести колец. Шиноби согласились, пусть и за весьма солидную сумму, что чуть не разорила представителя Шести колец. Зато исполнить заказ они собирались в наилучшей манере, вырезав боевое крыло их жертвы под ноль. Всё для рекламы навыков их будущей Скрытой Деревни. Они были первыми наёмными шиноби со стороны Назарика, но не последними. И для своих преемников, даже если это самое преемничество ограничится лишь теми прячущимися в тенях горничных влюблёнными курицами, они собирались сформировать подходящую репутацию.

Мадара финальным взмахом танто отделил голову последнего бойца в особняке, выходя из горячки лёгкого боя и принявшись осматривать окрестности. Пусть он сейчас и был одет не в уже привычные одежды авантюриста, а в тёмный костюм ниндзя, на дворе стояло полнолуние, из-за чего снаружи было довольно светло. Была высока вероятность появления случайного свидетеля. Но этого не произошло. И тем не менее шиноби на всякий случай не выходили за пределы простых физических навыков шиноби. Да, пара-тройка кунаев пробила на вылет стены особняка, но они с напарником потом быстро исправились. Теперь ничего не говорило о том, что у поучаствовавших в этой бойне есть что-то необычное. По крайней мере выходящее за рамки здравого смысла и чрезмерного профессионализма.

– Ты закончил? – уточнил Мадара у своего друга, что поспешил выйти к нему наружу.

– Да, – уверенно кивнул головой Хаширама. – Цель мертва. И допрошена. Из неучтённых нами баз с его бойцами осталось только две. Одна недалеко от Ре-Эстиза, а другая в другом городе.

– Вот значит как, – прищурил свои газа Учиха. – Займёшься?

– Нет, – лучезарно отозвался Хаширама. – Перед тем, как оставить на наших местах клонов и отправиться в Назарик, я хочу выполнить просьбу Серафолл.

– Ты про поиски достойного мага? – удивился Мадара. – Что в этом сложного? Я уже сейчас могу прикинуть пару-тройку подходящих вариантов, которые мы можем достать в течение получаса.

– Но я не хочу ей давать какого-то простого мага, – улыбнулся Хаширама. – Пусть это будет сюрпризом.

Глядя на хитрую рожу своего друга, Мадара лишь обречённого вздохнул и прикрыл свои глаза свободной рукой.

– Только без лишнего шума, бревно ты неотёсанное, – неодобрительно поджал губы Учиха.

– Не тебе это говорить, мистер «я устраиваю кровавую баню везде, где появляюсь», – передразнил его Сенджу.

На это Мадаре нечего было сказать. Ему действительно катастрофически не везло. Каждый раз, когда они конспиративно передвигались под видом авантюристов, почти в каждом городе до них докапывались какие-то отбросы. Или аристократы. Приходилось кончать с ними, притом неофициально, подставляя других. Лишь дважды они под своими личинами отбились от нападок. И оба раза не были связаны с местным дворянством. Уж больно много геморроя было бы у них, если бы они стали общепризнанными убийцами местной элиты. Конечно, им бы это не повредило. Не с уровнем силы местных людишек, который оказался катастрофически малым. Но свою задачу по незаметной разведке они провалили бы с треском. А у них и так слишком много косяков накопилось.

Чего стоит языковая проблема. Они только недавно за пару недель смогли постичь основы из разговорного языка. Сильно помогало гендзюцу шарингана и автоматический перевод.

– Что ж, тогда я займусь остатками наших целей. Думаю, за день-другой справлюсь, – с этими словами Мадара своими глазами постучался в разум своего напарника, чтобы узнать подробности о требуемых местах. Хаширама лишь закатил глаза на такую бесцеремонность и безропотно впустил друга внутрь.

– Только опять не перестарайся. Убей тихо, незаметно и с помощью железа, – напоследок помахав рукой напомнил Сенджу. – А то в прошлый раз твоё огненное ниндзюцу подняло на воздух всё здание одного из авторитетов.

– Да, да, да, – недовольно буркнул шиноби с гривой иссиня-чёрных волос. – Не беспокойся. Такое больше не повторится.

Два напарника разошлись по своим заданиям, оставив после себя в столице целую кучу трупов.

***

Маленький тёмный эльф, облачённый в короткую юбку, присев на корточки старательно водил пальцами по лепесткам необыкновенного цветка. Это растение он нашёл в глубине леса Тоб, ближайшей к Назарику дикой местности, где вообще возможно произрастание магически насыщенной растительности. В данный момент новый образчик флоры привлёк внимание юного друида по той причине, что оно пусть и немного, но вырабатывало магическую энергию. И теперь с помощью магии Познания растений (6) он изучал его особенности, механизмы роста и методы распространения.

Маре Белло Фиоре был весьма старательным Стражем Этажа. Довольно скромным, не очень общительным, но, как и каждый ребёнок, сильно жаждущим признания и похвалы от авторитетных взрослых. И вполне естественно, что таковыми взрослыми для него стал Владыка Момонга. Когда перед ним поставили задачу по восстановлению магического фона вокруг гробницы, он сразу же принялся колесить по разным уголкам Нового Мира в поисках подходящих растений. Он обнаружил множество новых удивительных трав, кустарников и деревьев. Каждое из них выделялось своими свойствами, и пусть сами по себе они были довольно слабо насыщены энергией, считались практически мусором по меркам Назарика, он всё равно мог при помощи своих уникальных навыков Вестника Природысделать из них настоящее сокровище. Вот и сейчас он уже примеривался к новому цветку, очень похожему на лесную фиалку. Только с цветками более насыщенного и тёмного оттенка фиолетового, чем обычно, а также с ореолом пурпурного сияния вокруг него, что при свете дня был бы не очень заметен.

– Ну что, нашёл что искал? – сзади к брату подкралась одетая в охотничий костюм Аура, забавно дёргая при этом своими ушами. Несмотря на расслабленное состояние, в отличие от брата она регулярно прощупывала окружающую местность в поисках опасностей. Не то, чтобы она верила в существование этой самой опасности. Просто это была часть её привычки, основанной на её основном классе. Как профессиональный рейнджер и укротитель, её врождённые навыки были буквально заложены на поиск всякой опасной живности в неблагоприятных для неё условиях.

– Кажется да, – удовлетворённо кивнул головой Маре. – Я изначально искал что-то вроде мэллорнов, но их местный аналог в эльфийском лесу оказался не тем, что я искал. Да и насыщающих округу магией кустарников тоже не оказалось в округе. Такое чувство, что они просто не успели появиться в этом мире.

Слушая жалобы своего брата, Аура лишь раздражённо закатила глаза.

– Ну и что? Этот цветочек тебе то подходит?

– Конечно! – радостно улыбнулся Маре, повернувшись к сестре. Его сияющие счастьем разноцветные глаза заставили даже раздражённую тёмную эльфийку слегка приподнять уголки губ. – Более того, я смогу с помощью этого растения вывести другие подходящие виды. Скоро мы заселим поверхность гробницы выведенными мною гибридами и выполним наказ Повелителя!

– Да, да, да, ты молодец, – ухмыльнулась девочка, наблюдая за возбуждённой мордашкой братца. – Ты только не забудь, что мне нужно будет подобрать подходящих питомцев из местных видов под твою флору.

– Это не будет проблемой, – покачал головой эльфёнок, аккуратно выкапывая вместе с корнем группу обнаруженных растений. – Данный вид никак не вредит окружающим его животным и растениям. Наоборот. В его присутствии те становятся сильнее и здоровее. Главное установить правильную посадку. Чтобы солнце всегда было в достатке для молодых растений, ответственных за выработку маны. И чтобы окружающие их деревья в будущем этот свет не перекрывали. Солнечная магнолия будет как раз кстати. А ещё парочка дриад. Та, что была найдена нами в лесу Тоб подойдёт. И местных подвиды полуразумных и разумных растений тоже не будут лишними. Вроде мандрагор. Их синхронный крик стал бы частью общей системы безопасности. Что-то вроде системы раннего предупреждения. А на второй линии рассада из энтов стала бы прекрасным дополнением для моих…

Аура уже не слушала бормотания своего брата. Когда он начинал говорить о своих травках, он практически не замолкал. Удивительно, насколько общительным он в это время становится, хотя обычно всё как раз таки наоборот. Просто во время обсуждения таинства природы стеснительный и смущающийся Маре отходит куда-то на задний план, и вперёд выходит увлечённый своим делом фанатик. Впрочем, сестра считала подобную черту брата весьма очаровательной. Потому она постоянного того и подкалывает при каждом удобном случае. Надеется, что тот привыкнет и перестанет смущаться по поводу и без. В конце концов уверенный в себе брат ей нравился гораздо больше. Впрочем, лидерская позиция в их дуэте её также устраивала. Всё, как и положено в правильной семье тёмных эльфов.

А тем временем её размышления прервало внезапное Сообщение от Шалтир.

– Аура, ты меня слышишь? – послышался тонкий голосок вампирши, нёсший в себе немалую толику надменного превосходства над собеседником.

«Зазналась, сучка,» – сразу пронеслось в разуме тёмной эльфийки. С тех пор, как её мёртвая коллега чуть ли не прилюдно была наречена Владыкой Момонгой Первым Дитя, Бладфоллен стала совсем невыносима. Лишь Альбедо удавалось по-настоящему сбить с неё спесь. И то, внушения не хватало надолго. Аура не могла уже дождаться, когда эта дура достаточно серьёзно опростоволосится. Может тогда она перестанет вести себя столь высокомерно и наконец-то посмотрит вниз и заметит, что её накладные сиськи криво сидят под платьем. Но не смотря на всё свой раздражение, тёмная эльфийка как ни в чём не бывало ответила своей неожиданной собеседнице раздражающе весёлым голосом:

– Чего тебе, плоскодонка?

Послышавшийся в ответ скрип зубов стал просто музыкой для ушей Ауры. Но следующие слова сразу же привели её в деловой лад.

– Поговорим об этом позже. Сообщаю тебе, что Владыка скоро проснётся. Не пропусти, – после этих слов магическое сообщение резко оборвалось. Столь быстрое окончание разговора невольно приподняло настроение Ауре, но она быстро выкинула эти мысли из головы.

Сейчас девочка старательно осмысливала сказанное. Прошло много времени с последнего пробуждения Владыки Момонги, и она не смела пропускать это событие. А потому вскоре её бедный брад был быстро затиранен своей сестрой близнецом. Бедному тёмному друиду пришлось поторопиться со своими изысканиями.

Маре чувствовал, что, если из-за него сестра опоздает, у него будут большие неприятности. Любительница фауны умела при нужде портить жизнь окружающим.

***

Габриэль озадаченно нахмурила брови после пришедшего от вампирши сообщения.

Вот опять. Опять она уткнулась в тупик в своих изысканиях. Она всем сердцем чувствовала присутствие Владыки, но к её сожалению, совершенно не могла полноценно установить контакт с ним. Нет, её профильные навыки вполне себе взаимодействовали с сутью божества Повелителя, но этой связи словно чего-то не хватало. Вот как сейчас. Шалтир мгновенно просекла момент пробуждения их Бога. А та ведь даже не находилась внутри храма, специально оборудованного для связи с божественными сущностями. В отличие от самой Габриэль.

Эта разница в возможностях невероятно бесила саму девушку. Да, не гоже выказывать столь негативные эмоции такому благочестивому созданию вроде неё, но она жила в одном месте с целой когортой монстров, и считала их всех своей семьёй. А значит ей было можно. Тем более после установления контакта с Владыкой она чувствовала, что условия для Падения начали стремительно меняться.

И это был ещё один кирпичик к её беспокойству. Изменения в её природе. Изменения в природе ангелов Назарика. Они начались в момент установления связи с Владыкой, но так и не оказались окончены. Всё резко остановилось. Замерло на месте. Будто что-то ограничивает их окончательную трансформацию. Но она не знала что. Это касалось абсолютно каждой типа ангелов из всех трёх сфер: её, как единственного Серафима, её подопечных Херувимов и Онафимов, уже их подчинённых Сосредоточий, Добродетелей и Доминионов Второй Сферы, а также всякая мелочёвка из Третьей. Да, даже простые ангелы не смогли закончить свою трансформацию. А ведь они, по сути, были простейшими тупыми болванчиками. Пушечное мясо без какого-либо серьёзного самосознания. На их изменение требовалось меньше всего энергии. Меньше всего ресурсов. Хотя Габриэль так и не поняла, что именно вообще тратиться на эту самую трансформацию.

Девушка даже невольно прикончила несколько ангелов, архангелов и архонтов на ниве своих исследований. Это была досадная неприятность. К счастью, она смогла их восстановить, но на этом её текущие возможности по самоисследованию оказались исчерпаны. Габриэль осталась почти ни с чем. Подозрения же в сторону их возможной связи с Бесконечным из Иггдрасиля нельзя было просто пришить к делу. Иггдрасиль то на данный момент ещё не существует.

Стражу Одиннадцатого Этажа ничего другого не оставалось, кроме как обратиться за помощью к Повелителю. Связь между ними была первоочерёдной вещью, которая нуждалась в решении и исправлении каких-либо недостатков. Если Габриэль права, то рано или поздно все ангелы могут быть скомпрометированы со стороны другого божества, коли то явится в Новый Мир уже не в цифровом воплощении.

***

В пустых глазницах черепа Повелителя Нежити внезапно вспыхнули красные огоньки глаз. Визуальная и слуховая информация мгновенно поступила в разум мёртвого тела. Тишина пустого тронного зала заполонила сознание проснувшегося Момонги, лишь изредка прерываясь мерным дыханием скрытых от его взора дежурных НИПов. Владыка Великой Гробницы Назарик вновь пробудился.

Тяжело не пробудиться, когда тебе прямо в душу регулярно швыряют с криком осколки чужой сути. У него даже спящего от происходящего были непередаваемые ощущения. Словно в душу насрали. Другой аналогии он найти так и не смог. Лишь из-за отдалённого присутствия в этом месиве энергетических следов его детей не позволило ему отвергнуть присланные дары. Но факт оставался фактом: от происходящего он не чувствовал себя приятно. Тем не менее, как ни странно, результаты чьих-то массовых жертвоприношений оказались лишь немногим менее эффективными, чем вливание большей части сил одного их стражей через ангелов 11-го Этажа. Хотя и оставляло весьма неприятный привкус. И более того, было слегка противно его сути. Чужие страх, боль и ненависть буквально укоренялись среди его «звёздного пространства».

И вот это Момонге не понравилось гораздо больше всего остального. Очень сильно не понравилось. Его внутренней обители для связи с детьми было предначертано стать безопасной гаванью для его подопечных в своём посмертии. Своеобразный загробный мир. Личное царство мёртвых верующих. В лоре Иггдрасиля такое свойство у богов было весьма распространено. А он явно становился похожим больше на божество из игры, чем на себя самого. Видимо, трансформация в человека ослабила его целостность как Бога природы и во время переноса из-за распада души и предельной уязвимости позволила чужой концепции проникнуть в него и укорениться. Впрочем, потенциально он не утерял своих старых возможностей. Только расширил. А потому произошедшее можно было записывать только в плюс. Разве что ему на голову свалились дополнительные сложности по пониманию своего естества.

Но суть нынешней проблемы была не в его изменениях. Нет, суть была в чистоте этой самой обители, куда регулярно посылают свой зов его творения. Вполне естественно, что в глазах Владыки данное пространство всегда должно оставаться чистым от всякой грязи местом. Да, чтобы он полноценно сформировал это самое загробное царство, должно пройти достаточно времени. Он ещё даже не слился с Назариком. Даже не воплотил его. И сделает это не скоро, что уж говорить о будущем загробном царстве. Однако налипшая в результате жертвоприношений грязь может помешать в этом самом далёком будущем, а потому он уже начал прикидывать возможную систему фильтрации. И единственное, что приходило ему на ум – это сила ангелов. Священная сила, что вредила собственному телу Владыке. Но без неё в потенциале никак.

Кажется, ему вскоре придётся принять тяжёлое решение. Впрочем, Момонга был не против потерпеть немного боли. В конце концов всё это нужно было сделать для блага его созданий. Его возлюбленных детей.

Тем временем, пока сам Момонга витал в собственных мыслях, его пробуждение заметила стоящая подле трона особа. Она была одной из регулярных стражей его покоя, когда сама Альбедо была вынуждена покинуть белый трон. Королева Назарика, конечно, была бы не против проводить чуть ли не вечность подле Владыки, но у неё были обязательства перед гробницей. А перенос рабочего стола со всеми принадлежностями в тронный зал повредил бы установленной внутри него эстетике, возвеличивающей фигуру на главном троне. Так что, скрипя зубами, Смотрительница Стражей регулярно оставляла свой пост и отдавала эту честь своим Фрейлинам вперемешку с Плеядами.

– Владыка Момонга! С пробуждением вас! Я немедленно сообщу об этом госпоже Альбедо, – возбуждённо пролепетала чернокрылая фрейлина, активируя в руках какой-то артефакт. Падший ангел радостно и смущённо смотрела на Владыку Момонгу, входя чуть ли не в экстаз от понимания, что Повелитель очнулся во время её очереди подле него. Она и так был счастлива наблюдать за спящим Владыкой, иногда даже аккуратно, одним пальчиком, касаться его костей. Теперь же ей довелось увидеть его бодрствующим. Одна из Четырёх Великих Фрейлин была невероятно довольна своей удачей.

– Здравствуй, Бенемуне, – обратил своё внимание на падшего ангела Момонга. Одна из чернокрылых Онафимов источала всем своим видом образ пай-девочки, неловко отводя взгляд в сторону. Его огоньки в черепе слегка сузились, анализируя поведение подчинённой избранной им Королевы, но вскоре расслабились и принялись излучать чуть большее тепло. И подопечная Альбедо мгновенно срисовала столь «эмоциональную» реакцию главы Назарика. Срисовала и расплылась в счастливой улыбке.

– Ах, вы знаете моё имя. Какое счастье, – радостно взмахнула своими крылышками чернокрылая девушка.

– Конечно знаю, – недоумённо склонил голову набок череп Момонга. – Я же вас и создал, когда решил сделать Альбедо королевой.

– Ой, – ангел смутилась от своей невнимательности. Она как-то не обращала раньше внимания на этот факт, будучи занятой совершенно другими делами и ощущениями. Их госпожа постоянно гоняла своих подопечных то по самой гробнице, то по территориям Нового Мира, а потому времени подумать об истоках своего существования у неё с подругами не было. Даже на сон и еду не было, хотя некоторые горничные регулярно хвастались перед ними подобным. Что поделать, Королева Альбедо была весьма строга к своим подопечным. Но даже так замотаться под гнётом начальства и забыть о своём происхождении было немного стыдно. Не осознавать, чьими руками она была сотворена. Пускай фактически эти самые руки и так сформировали их всех. – Простите Владыка, я заработалась.

– Ничего, Бенемуне, – искренне улыбнулся, пусть и только в мыслях, Момонга. Голый череп не так уж хорошо передавал его эмоции и мимику. Однако свет в глазах потеплел ещё больше. – Я понимаю. И рад видеть тебя здесь живой и здоровой.

– Ах, Владыка, – последний возглас сделал девушку ну очень сильно похожей на Альбедо: смущение, восхищение и сдержанная похоть переплелись на милом покрасневшем личике. И в этом не было ничего удивительного. Фрейлины должны были стать буквально тенями и отражением их Королевы. Так они были задуманы Момонгой. Величайшие помощницы с достаточно мощным интеллектом и схожим фенотипом.

Момонга ещё раз внимательно окинул взглядом смущённую девушку. Тёмные крылья, сероватого оттенка длинные волосы и голубые глаза со светлой кожей дарили яркий контраст белого на тёмном фоне. Женскую красоту, оттенённую нескромной чёрной одеждой и синим лаком для ногтей полноценно подчёркивало очарование падшего ангела, что в купе с пассивными эффектами этого создания 60-го уровня могло свести с ума простого человека любого пола. Тёмный соблазн падшего Онафима не уступал таковому у королевских суккубов.

А тем временем врата Тронного Зала распахнулись и внутрь принялись входить только что сдёрнутые со своих мест Стражи и их заместители. Впереди шла, широко расправив плечи, Альбедо. Позади, не отставая, с гордой осанкой и тёмным зонтом на плече шествовала с широкой улыбкой Шалтир. Демиург, Ячиру, Эсдес, Коцит, Габриэль и остальные шли чуть позади, признавая главенство первых двух в недавно сформировавшейся иерархии. Первая была наречена их правителем, а вторая – ближайшей к богу. Было лишь несколько исключений. Парочка шиноби была занята своими делами во внешнем мире, а Артас не покинул своего поста. Кроме них все присутствовали. И по виду большинства творений Момонга понял, что им действительно есть что с ним обсудить.

– Приветствуем Владыку Момонгу! – громко произнесла Королева Назарика, совершив почтительный книксен в сторону Владыки. Остальные же безоговорочно бухнулись на колени, включая уже присутствующих ранее в помещении горничных. Даже девочки-ниндзя вылезли из их теней, дабы поприветствовать своего Создателя.

– Здравствуй, моя Королева. Здравствуй, Первое Дитя, – дополнительно обратился Момонга к Шалтир, что пусть с остальными и опустилась на одно колено, сделала это находясь гораздо ближе к самой Альбедо, чем остальные. Кажется, кто-то действительно хорошо продвинулся во внутренней иерархии Назарика. – Здравствуйте, дети мои. Надеюсь, с вами всё в порядке и ничего критичного не произошло за время моего отсутствия. Я проспал дольше ожидаемого.

– Что вы, Владыка, – мягко покачала головой Смотрительница Стражей. – Наше развитие и укрепление в Новом Мире идёт стабильно и незаметно для местных аборигенов. Правда мы ещё не начали активное встраивание в местное общество, однако уже добыли достаточно информации о ближайших к нам политических раскладах. В основном, правда, в человеческих государствах.

– Для начала этого достаточно, – одобрительно покивал головой Момонга, жестом руки велев остальным встать с колен. – Ты принесла отчёты, о которых я просил?

– Конечно, Владыка, – склонилась в новом поклоне Альбедо, после чего подошла к нему и передала вытащенную из инвентаря стопку исписанных белых листов. После чего девушка с улыбкой на губах довольно свободно уселась на соседний трон. Это была её привилегия.

Неприкрытая усмешка суккубы заставила одну вампиршу дёрнуться на месте, но Бладфоллен никак это не прокомментировала. В конец концов сейчас она большую часть своего внимания тратила на разглядывание своего личного божества. Просто находясь рядом с бодрствующим Момонгой, она чувствовала, как связь между ними становится всё крепче и незыблемее. И от этого Шалтир ощущала настоящий кайф. В совокупности с её внутренними фетишами дошло чуть ли не до микрооргазмов. И это явно заметил чуткий нос скривившейся в отвращении стоящей неподалёку тёмной эльфийки.

Тем временем никто не смел прерывать молчание Владыки, пока тот принялся ознакомляться с полученной писаниной. Он быстро проносился глазами по сухим строчкам отчёта, пока через пять минут тот не закончился. А затем позвал к себе одну из своих подопечных:

– Нигредо, подойди пожалуйста. Я хочу с кое-чем поэкспериментировать.

Сестра Альбедо мгновенно оживилась и поспешила встать напрямую перед очами Владыки. Тот лишь молчаливо протянул к ней отчёты Альбедо и попросил:

– Ознакомься с ними. Своими способами.

Стражи и заместители напряжённо наблюдали за начавшимся таинством. Глаза Нигредо вспыхнули разноцветным магическим сиянием, пока та принялась листать полученные листы бумаги. У Момонги же в попытке закрыть свои глаза свет в его собственных глазницах притух до самого минимума.

Владыка Назарика постарался установить связь с видением Нигредо наяву, а не во время сна. Девушка действительно стала его глазами во время спасительного забытья, однако он не хотел ограничиваться только этим. И сейчас благодаря их общей синергии он не только смог понять написанное в отчётах, но и воочию узреть события, связанные с описанными Альбедо явлениями. Множество картин промелькнуло перед взором Момонги. Действия разведчиков, исследователей и даже прогресс на боевой арене – всё оказалось увидено. Всё оказалось учтено. Спустя десяток минут магическое взаимодействие между ним и главной провидицей Назарика было окончено. Нигредо слегка пошатнулась по окончанию действа, но Момонга слегка наклонился вперёд и поддержал ту своей костлявой рукой.

– Молодец, можешь быть свободна. Если только у тебя нет ко мне каких-либо вопросов?

Девушка отрицательно покачала головой. На том их взаимодействие оказалось окончено, но Нигредо не торопилась покидать Тронный Зал. Просто примостилась у стеночки в стороне, прикрыв глаза и прислушиваясь к происходящему.

А там Момонга принялся корректировать действия своих любимых Стражей.

– Маре, в отчёте пока не было указано каких-либо успехов по выведению нужных нам растений. Всё так и осталось без изменений?

– Ч-что вы, Владыка! – слегка обеспокоенно вскрикнул ребёнок. – Я обнаружил подходящее растение!

С этими словами он аккуратно достал из инвентаря специальное хранилище для хранения живой флоры и продемонстрировал всем прекрасный фиолетовый цветок с длинными корнями. Каждый из присутствующих отметил, что даже в текущем состоянии растение вырабатывал какой-то мизер магии и отдавала ту в окружающую среду. Глаза Момонги при виде этого радостно разгорелись.

– Замечательно. Ты молодец. Как много времени тебе понадобится, чтобы скрыть ту воронку магической силы над нашей гробницей?

– Не думаю, что много, Повелитель, – радостный от похвалы эльф даже перестал заикаться. – В течение месяца я выведу все нужные подвиды и организую требуемую рассаду. А там, имея образцы под рукой, я своей магией смогу быстро распространить те на нужную местность. Самое сложное в этом – грамотно продумать флору и фауну, чтобы ту не приходилось постоянно обновлять собственными усилиями.

– Умничка, – удовлетворённо протянул Момонга. – Аура?

– Я подобрала несколько подходящих хищных и с десяток травоядных видов для нашей территории на поверхности, – пожала плечами Аура. – Даже подметила себе несколько потенциальных личных питомцев. Здесь полно представителей, которых я вижу впервые. Но думаю, я справлюсь быстро. За неделю-другую, если мне с Вратами (10) помогут. Сразу после Маре и начну.

– Ах, я тоже отметил, что большинство магических растений в Новом Мире пусть и с-слабы, но не имеют аналогов в Иггдрасиле. По крайней мере на первый взгляд, – тут же подметил маленький друид, бережно кладя обратно в хранилище драгоценное растение.

– Я понимаю. Молодцы. Меня устраивают ваши сроки, – даровал свой одобрение детям Владыка. Те буквально принялись сиять от счастья от его похвалы. Затем он окинул большую часть стражей и, проигнорировав их, посмотрел прямо на Демиурга. В отличие от остальных, он уже успел наделать много дел.

– Демиург. Проект с культами должен быть свёрнут в течение года. По крайней мере в нынешнем виде. Без фильтрации ангельской силой на мне в результате жертвоприношений будет налипать слишком много эфемерной грязи. Она может повредить и загрязнить нашу с вами связь, – чётко и недвусмысленно намекнул на его действия Момонга. – Конечно, благодаря тебе я стал быстрее восстанавливаться. И, вполне вероятно, что к концу этого самого года вполне смогу встать на ноги. По крайней мере внутри Назарика. Однако к тому моменту культы в текущем виде должны перестать существовать. Особенно это касается той новой безумной звезды, что ты зажёг в моём сознании.

– Я выполню ваш приказ, но могу я полюбопытствовать? О ком именно вы говорите? – заинтересованно сверкнул своими глазами главный дьявол Назарика.

– Последний мальчишка, на котором ты использовал самодельный артефакт, – уточнил Момонга. – В виде красного сердца. Гефест?

– Сердце Демона, Владыка, – отозвался главный мастеровой гробницы. – Должно устанавливать искусственную связь между реципиентом и вами посредством тщательной психологической обработки.

– Я понимаю. Могу я узнать почему? – Демиург склонил голову набок.

– Искусственность связи, – задумчиво почесал свой голый от мяса подбородок Повелитель Нежити. – Она ощущается немного иначе. Мне просто не нравится. Я ещё буду анализировать происходящее и к концу проекта предоставлю тебе новые данные. В конце концов меня не устраивают демонические культы только в своём текущем состоянии. Без системы фильтров в будущем я не хочу от них ничего принимать. Но сама возможность их существования мной не опровергается.

При этих словах он демонстративно глянул на Серафолл Левиафан. Он видел в записях Альбедо концепт, который она предложила. Он устроил его гораздо больше, чем та полномасштабная резня, которую организовал Демиург. Девушка радостно помахала рукой, осознав значение его взгляда.

– Я понял ваши распоряжения, – почтительно склонился Страж Седьмого Этажа. От него не укрылось их взаимодействие, и он уже принялся просчитывать новые планы исходя из полученных данных.

– Мой возлюбленный Бог, – тем временем не преминула обратить на себя внимание Шалтир. – Я планировала натренировать твою будущую паству, моих возможных птенцов на этих культах. Дозволите ли вы мне действовать в соответствии с моими планами?

Момонга невольно мысленно передёрнулся от обращения девушки к нему, но не стал ту поправлять. Ему нужно было привыкнуть к такому отношению со стороны Бладфоллен. Он сам её выбрал кем-то вроде личного Апостола. Теперь оставалось привыкать ко всем побочным эффектам подобного выбора.

– Дозволяю. Только при одном условии, – его взгляд впился в блестящие рубинами глаза вампирши. – Они ничего не должны знать о Назарике. И никак не должны быть связаны с ним. Они – твой личный проект, о котором ты должна позаботиться, ограничившись собственными возможностями и ресурсами Нового Мира. Разве что Гефеста можешь попросить изготовить из местных металлов подходящее для птенцов снаряжение.

– Но где мне тогда их держать? – слегка недоумённо склонила голову Шалтир.

– Попроси Альбедо организовать снаружи сеть тайных баз и убежищ по всей человеческой территории. Ничего сложного. Можно даже без особых зачарований. Этого для начала хватит.

Бладфоллен сразу же повернула голову к Альбедо. Та же не стала как-то противиться воле Владыки и лишь согласно кивнула:

– Я организую дьяволов с горничными, а также призванными големами. Может даже нежить организую. Этого будет достаточно для такой масштабной стройки. В течение месяца мы поставим небольшую сеть тайных маленьких укрытий на пограничной территории Ре-Эстиза и Империи. Разве что в Теократию пока углубляться не будем. Нигредо говорила, что у них есть кто-то, способный отследить там наши передвижения.

– Она говорит о нём? – обратился теперь Момонга к стоящей в сторонке провидицы, вспомнив об одном из видении во время своей дрёмы.

– Да, Владыка, – лишь улыбнулась та в ответ, наслаждаясь недоумением остальных Стражей. Даже её королевская сестра не имела понятия, о чём она говорила с Повелителем.

– Тогда ладно. Пусть будет так. Есть ещё какой-то важный вопрос, который мне нужно знать?

– Да, Владыка, – на этот раз голос подала Габриэль. Ангел с белоснежными крыльями сложила руки в молитвенном жесте. – Прошу, выслушайте меня и мою просьбу.

– Говори.

И единственный в Назарике Серафим рассказала. Она поведала об изменениях в ангелах после установления связи со своим божеством. А также о проблемах трансформации. О том, как что-то бездушное извне мешает установить полноценный канал связи с Владыкой. И что это подвешенное состояние может невольно привести к нервным срывам у ангелов Первой Сферы.

– … а потому я хочу просить у вас совета, Владыка. Я не знаю, как это исправить. Я даже подумывала использовать Комбинатор Рас для изменения всех обитателей Одиннадцатого Этажа, но мы тогда никогда не сможем без подобных изменений призывать и создавать новых ангелов в будущем. Слишком много ресурсов будет в постоянном востребовании.

– Хм-м, – Момонга серьёзно задумался над этой проблемой. Катализатором изменений явно послужили их молитвы с его личным Апостолом. Некоторая трансформация же наверняка оказалась возможна из-за того, что он снял навязанные лором Иггдрасиля некоторые ограничения на своих НИПов. Но вот беда, это не казалось Бесконечного Бога, от которого происходят все силы ангелов Девяти Миров Иггдрасиля. Сам Бесконечный, пусть и не воплотился в Новом Мире, судя по всему, уже присутствует в местном планетарном эгрегоре в качестве бездушной сущности. Потому у местных людей из Теократии и получается призывать ангелов. Чужие законы встроились в этот мир вместе с частицей чужого Бога. Пусть и пока и без сознательной его части.

А раз так, то связь всех ангелов с ним нужно будет разорвать заранее. До того, как Бесконечный окажется воплощён.

– У меня есть одна мысль, – принялся говорить Момонга, подспудно ощущая наступающую сонливость. Его период бодрости подходил к концу. Слишком быстро. Но зато, судя по ощущениям, Первый Этаж был близок к завершению. Видимо для стабильности своего состояния ему нужно будет воплотить хотя бы один этаж из верхнего списка подземелий Назарика. – Должен сказать, это только теория, и я могу лишь единожды проверить её сейчас, однако в перспективе это поможет в будущем лишь переподчинить лично мне уже существующих в Назарике ангелов. Для призыва новых придётся придумывать что-то другое.

– Я уверена, что вы справитесь и с этой задачей, Повелитель, – смиренно склонила голову Габриэль.

– Вполне вероятно, – согласился с ней Владыка Назарика. – Тем не менее сейчас речь идёт не об этом. Суть любого дьявола и ангела находится в имени. Лишь прописав собственное имя в реальности, ангел рождается в физическом мире. По-настоящему рождается в нём. Но этот механизм происходит от Бесконечного. Так что вывод простой – нужно подменить Бесконечного собой.

После этих слов от Повелителя Великой Гробницы Назарик повеяло невероятной мощью. Момонга выпустил наружу всю доступную ему силу, не смотря на скрип костей своего тела и кричащую в агонию душу.

– А потому, Габриэль, сегодня я нарекаю тебя своей дочерью. Я нарекаю тебя своей слугой. Своим творением. Своим продолжением. Ты – Великий Серафим. И имя тебе – Жаннет Габриэль.

Он не использовал ранговую магию Иггдрасиля. Нет. Он использовал силу своей истерзанной души, чтобы воззвать к миру и при помощи чистой воли «отредактировать» в нём определённую «запись». Теперь Габриэль официально была сделана не посредством силы Бесконечного, а его собственными. И эта перезапись даже не потребовала слишком много энергии, ведь по сути своей она оказалось правдой. Габриэль явилась в этот мир благодаря душе Момонги. И никак иначе. Теперь просто Мир узнал об этом факте.

Окончательная трансформация ангела снизошла на Стража Одиннадцатого Этажа мгновенно. Золотой столп света взметнулся вверх, поглотив силуэт серафима. Аура девушки переплелась с аурой повелителя. Чистый свет ангела стал нести с собой всю суть жизни с небольшими нотками неминуемой гибели.

Момонга уже не видел реакцию окружающих его Стражей на произошедшее. Не видел внесённых изменений в одно из своих творений. Его аура быстро угасла, и он потерял сознание. Кажется, его следующее пробуждение отложится на небольшой срок.

Он опять перенапрягся.

Но теперь во тьме забытья одна из самых ярких звёзд сияла ослепительным золотом.

Интерлюдия 5

Беловолосый старик с длинной бородой и невысокого роста склонился над своим рабочим столом. Его старые, но всё ещё невероятно цепкие глаза тщательно перечитывали собственные записи, перепроверяя последние проведённые расчёты для нового заклинания 6-го ранга. Заклинания, над которым он работал уже больше тридцати лет.

Флудер Парадайн, сильнейший маг и главная опора императорской семьи Империи Бахарут был как никогда близок к тому, чтобы плюнуть на свой главный проект по собственному возвышению посредством многоуровневого заклинания личной разработки. Вот уже почти сотню лет как Флудер застрял на этапе 6-го ранга. Уже сотню лет он считается сильнейшим и искуснейшим магом человечества. Однако он давно нащупал собственные пределы. И даже магия, останавливающая старение его клеток, никак не помогла превзойти наложенные при рождении ограничения. Флудер подозревал, что сама концепция использования магии времени при вмешательстве в его организм навечно заморозила и личный потенциал мага. Рост его собственной силы почти полностью остановился. Нет, он развивался. Контроль, знания, навыки и мудрость росли как на дрожжах, но для магии 7-го ранга нужно было не только это. Нужна была высокая плотность магической силы. А также повышенное её количество. И у Парадайна так и не получилось хоть как-либо обойти этот момент при помощи своих умений.

Возможно дело было даже не в способе, которым он остановил своё старение. Может быть дело в самой старости. Его тело, пусть и обладает достаточной силой, было старо. Да, он хорошо поддерживал его своей магией. Заботился о нём, как о изношенном, но тщательно смазанном механизме. Однако этого было мало. Свой пик роста он проскочил лет 150 назад. И ещё 50 ушло на достижение текущего уровня. Последний же век хорошо, если расширил его резерв процентов на 80. Невероятно жалкий результат по мнению самого Флудера. Пусть даже эти самые 80% - больше, чем могут себе позволить подавляющее большинство человеческих магов за всю свою жизнь.

Сам Парадайн из-за долгого развития не отчаивался. Его путь познания всегда был полон препятствий, но каждый раз он находил новую дорогу. И 30 лет назад ему улыбнулась удача. Он смог заполучить образцы одной молодой полубогини из Теократии Слейн. И не просто полубогини. Нет, это была девочка с невероятным потенциалом. Дочь сильнейшего козыря человечества и наследника Королей Жадности из эльфийского леса. Он смог понаблюдать за ростом и трансформацией силы развивающейся полубогини. Смог провести замеры, натолкнувшие его на невероятную идею.

Если его тело не способно самостоятельно пройти нужную трансформацию из-за отсутствующего наследия, то что мешает ему подтолкнуть организм в нужную сторону при помощи магии?

Так родилась концепция заклинания Трансформации возвышения (6). Это было его величайшее творение. Его Магнум Опус, как говаривали в своё время Шестеро Богов. Личная симфония, если бы он сравнивал себя с музыкантами. Это была магия, которую он тестировал на множестве подопытных не одно десятилетие. Именно в этот период ему очень повезло, что он установил серьёзные связи с императорской семьёй. Именно на четвёртом поколении их сотрудничества он окончательно связал себя с правящей фракцией ради своих исследований. К тому же набранные за все эти годы ученики тоже подсобили своему учителю. Они также были весьма серьёзно заинтересованы в успехе его предприятия.

И в какой-то мере у него получилось. Трансформация заработала.

При использовании заклинания на маге, более плотная магическая сила становилась эталоном для видоизменения маны в сторону сгущения в теле подопытного, тем самым заставляя то перейти на качественно более новый уровень. Требовало это много сил и буквально филигранного контроля над заклинанием. Сгущение маны происходило чуть ли не вручную. Однако результат говорил сам за себя. Конечно, это не расширяло резерв. Наоборот, он становился меньше. Однако восстановление того до прежнего уровня – дело времени. Зато качество энергетики уже навсегда останется обновлённым после заклинания.

И всё бы было замечательно. Маги 1-го, 2-го и 3-го ранга спокойно трансформировались и становились сильнее. Перспективнее. Из тех добровольцев среди его учеников, что решили попытать удачи после первых успешных результатов на пленниках, каждый из них смог добраться как минимум до 4-го ранга. Однако Флудер в процессе применения и модернизации заклинания вывел главную проблему этой магии. Использующий её должен быть где-то на три ранга сильнее цели заклинания.

В результате ни один маг 4-го ранга так и не смог возвыситься.

Не было никакой надежды и у Флудера Парадайна. Снова он создал что-то, что могло помочь более молодым, но не ему самому. Снова он оказался на передовой магических разработок. Опять ему приходится вести вперёд остальных.

Старик тяжело вздохнул и принялся поглаживать свою длинную белоснежную бороду. Как же он устал от всего этого. Он уже давно мечтал о том, чтобы появился кто-то на порядки превосходящий его в силе. Кто-то, кто смог бы стать для него настоящим учителем. Стать проводником на новый, ранее недосягаемый уровень. Но все надежды Флудера на подобное давно исчезли. Даже в Теократии, несмотря на обширное наследие со стороны Шестерых Богов, было не так уж и много выдающихся заклинателей на его памяти. И как правило они все останавливаются на 5-м ранге. Максимум 6-м. Не было никого, кто бы смог по-настоящему превзойти его. Полубоги же часто были сосредоточены на чём-то своём, уникальном. А та малявка, которую он исследовал в детстве, теперь даже близко его не подпустит к себе. Она выросла и обещала выпотрошить Флудера при следующей встрече.

Если бы он знал, что она ему понадобится для использования его же заклинания, он поумерил бы свой пыл и энтузиазм во время контактов с Верной Смертью. Но теперь Парадайн мог лишь сожалеть о содеянном. Та дорога оказалась закрыта. Придётся вновь искать другую.

С тихим вздохом старик закрыл гримуар Трансформации возвышения (6). Сегодня он окончательно решил забросить работу над ним. У него больше не было идей, как можно было бы доработать это заклинание. В теории ему могла бы помочь сущность мощного магического существа, но где такое найдёшь? Особенно подходящее под него? Нет, для 4-го ранга он уже как-то нашёл сердце одного дракона. И оно тому бы магу вероятно даже помогло. Вот только даже так не факт, что этот самый маг не окочурился бы от вторжения в его тонкие тела агрессивной сущности дракона. А подопытных 4-го ранга ему больше не завозили, чтобы расточительно провести эксперимент. Такие редко встречаются. Учениками же Флудер не собирался жертвовать. Они ему в текущем здравом состоянии нравились гораздо больше.

Тем временем старик окинул взглядом свою личную лабораторию. В правом углу ютился небольшой склад магических ингредиентов. Некоторые из них были расположены в шкафах под самостоятельно разработанными чарами стазиса, чтобы сохранить их свежесть на как можно большее время. Рядом стоял алихмический стол и небольшая зельеварня. Дальше на стене, рядом с покрывшимся пылью телескопом, были вывешены многочисленные звёздные атласами с кучей рукописных пометок на полотне. Когда-то он увлекался астрономией и астрологией, но пусть те помогли ему в понимании ритуальной магии, по большей части оказалась не сильно полезны.

Дальше по центру взгромоздилась небольшая магическая кузня. Удивительно, но факт. Некоторые артефакты он старался выковывать лично. Умение для этого было давно уже наработано, а переведённые на магическую основу техники усиления тела позволяли ему спокойно проводить время на столь физически тяжёлой работе в своём состоянии и возрасте.

Подле кузни на специальных полках висели инструменты для ковки и зачарования. С ними же валялись кучкой ценные магические металлы. Одного адаманта было под пятьдесят кило. Редкий материал валялся у него, словно не нужный мусор. Впрочем, ничего удивительного. Карман запас не тянет, но самому ему он не очень-то и сильно нужен был. Парадайн был не таким уж и фанатом артефакторики. Она не очень способствовала развитию личного могущества. Но, как часть бездны магии, была изучена им вдоль и поперёк.

В левом углу уже стоял шкаф с самыми ценными фолиантами из его библиотеки. Это были какие-то древние записи со времён Шестерых Богов, хранящих в себе историю тогдашних событий и некоторую информацию по использовавшейся во времена смуты магии. Но по большей части там располагались гримуары с его личными разработками. Результат кропотливого труда на протяжение двух столетий. Большинство магов убило бы за возможность прикоснуться хотя бы к одному из находящихся здесь фолиантов.

Флудер неторопливым шагом двинулся в сторону шкафов с книгами. Настало время Трансформации возвышения (6) занять своё место подле них. Он спокойно, неторопливо открыл стеклянную створку одного из зачарованных предметов мебели и положил книгу на заранее отведённое для неё место.

Медленно и аккуратно дверца шкафа принялась закрываться под его рукой, пока негромкий стук закрытия створки не ознаменовал последующие события.

- Искажение тени (5), - магическая сила мгновенно выплеснулась из старого тела мага, заставив тени вокруг заплясать в безумном танце. От одной из них послышался тяжёлый звук сдерживающего рвоту человека. Прямо сейчас неизвестный вторженец испытывал на прочность свой вестибулярный аппарат. Магия сильнейшего волшебника Империи Бахарут перемешала теневое пространство и чуть ли не вывернула то наизнанку, заставив любого обитателя тени лишится какой-либо ориентации в пространстве. Но на этом Флудер не остановился.

- Испепеляющая Вспышка (6), – специализированное заклинание самого высокого из доступных ему рангов, что вредит исключительно теням и тёмным созданиям. Конечно, из-за силы использованной магии часть тёмных ингредиентов в его стазисных хранилищах будет испорчена, но сейчас ему было не до того. Кто-то сумел пролезть к нему в лабораторию, не потревожив ни одного магического контура. А это ведь самое сердце Магической Академии.

- Ух, - с небольшим выдохом из исчезающих теней в физический мир вывалился высокий шатен в костюме ниндзя. Но это было лишь начало.

- Тюрьма Небесной Молнии (5), - с рук мага вперёд вытянулась белоснежная электрическая цепь. Она в одно мгновение обернулась вокруг конечностей и туловища неудачливого шпиона и зафиксировала того в неудобном положении. Каждый раз, когда тот пытался дёрнуть своими руками или ногами, молния словно живая змея извивалась и обжигала пленника.

- Алмазная Клетка (5)! – последняя магия заставила в воздухе сформироваться гигантский полый алмаз, что в завершении всего полностью сковал движения незваного гостя.

- Как любопытно, - осмотрел свою находку быстро успокоившийся Флудер. Он слегка потёр кончики своих пальцев, что обожглись собственной молнией. – Исцеление светом (1), - мягкое зелёное свечение мгновенно окутало его руки, избавляя от боли и повреждений. - Ты похож на ниндзя из той группки… Забыл их название. Издания, кажется? Промышляют в Альянсе городов-государств. Кажется, мне нужно будет наведаться к ним за такую наглость. Осталось правда выяснить, ты полез сюда по личному интересу, или по заказу.

Парадайн не ожидал ответа от своего пленника. Но он его получил.

- По личному, старик, - шатен задорно усмехнулся, оглядев положение, в котором сейчас оказался. – И совершенно точно не зря. Ты меня удивил. Реально удивил. Уровень Плеяд. Выше даже.

- Хм-м, - в этот момент сердце Флудера дрогнуло. Он не понял, о чём говорил его узник, но понял, что его с кем-то сравнили. С кем-то конкретным. Притом с чем-то очень привычным. И это даже ничего не значило в глазах вторженца, судя по микровыражениям лица представшего перед ним юноши, а для него как создателя клетка была насквозь прозрачна.

- Стазисное Укрепление (6), - на всякий случай он наложил на сооружённую им алмазную тюрьму дополнительное зачарование, но в следующий миг понял тщетность своих потуг. Узник внутри просто двинулся.

Простой физической силой он разорвал сковывающую его молнию и размолотил укреплённый стазисом кристалл вдребезги, осыпав осколками всю лабораторию.

Шатен стоял во всю ширь своих плеч перед старым магом, слегка почёсывая места небольших ожогов. Ожогов, что стремительно исчезали под действием чудовищной регенерации этого убийцы.

- Ты даже пробил моё сопротивление. И маскировочную одежду подпортил. Ух, ты то мне и нужен, - с этими словами убийца двинулся вперёд на невероятной скорости, быстро лишив Флудера нескольких личных магических защит. Ударная волна от столкновения отбросила мага в сторону от своего убийцы.

- Вау! Я опять не смог тебя схватить! – а тот тем временем невероятно забавлялся происходящим. Притом смотреть стал на Парадайна как на настоящее сокровище. От этого Флудеру стало слегка не по себе.

Дальнейший конфликт между ними не продлился долго. Величайшего мага последних столетий схватили и связали довольно быстро и без каких-то особых усилий. Правда, когда Флудер понял, что его хотят взять живьём, сам перестал сопротивляться. Перед ним стоял кто-то уровня сильнейшего эшелона полубогов Теократии Слейн. Правда явно не из этой самой Теократии. Тем банально не нужно было столкновение с ним. Он был гораздо полезнее свободным. А вот в новой неизвестной организации, которой этот молодой человек явно служит, мог найтись заклинатель порядочного ранга.

Парадайн не мог упустить этот шанс сделать ещё один шажок на пути познания бездны магии. И потому тогда, когда шатен собирался уже нырять в тень с его тушкой, поспешно сказал:

- Приберитесь за собой, молодой человек. И небольшой чемоданчик справа от вас возьмите с собой. Вместе с моим посохом у стола. Так никто не хватится меня в течение ближайшей пары месяцев.

- Что? – похититель невольно остановился от услышанного.

- Такое уже иногда бывало. Я мог сорваться ради своих исследований в какую-нибудь глушь и оставить Академию на своих заместителей. Они привыкшие. Если я понадоблюсь вам как политический игрок, будет полезно, если никто не узнает о моём похищении, - степенно принялся объяснять свою слова старик, попутно набивая себе цену. При этом он невольно перешёл на привычный лекционный тон, как это делал обычно при обучении юных неофитов от мира магии.

- Я… понял, - слегка притормозил от неожиданности ниндзя. – Думаю, это будет полезно.

А старик тем временем пытался определить, какой магический потенциал у его похитителя. Правда на этот раз его талант напарывался на какую-то стену. Суть силы юного убийцы оставалась скрыта от его взора. Но ничего, скоро он узнает правду. А на случай побега камни экстренной телепортации у него до сих пор не отобрали. Ведь они в совокупности могли даже барьеры Теократии пробить.

Глава 8

Серафолл Левиафан недоумённо смотрела на свалившийся ей под ноги льняной мешок. Он был связан и упакован поглощающими магию печатями, а потому априори не был какой-либо угрозой для девушки, однако действия принёсшего его Хаширамы для неё были невероятно странными.

Особенно с учётом того, что неизвестное содержимое принесли на порог чужой ванной комнаты. Сразу после того, как она прошла через подобающие для её кожи водные процедуры. Кто вообще будет столь бесцеремонным по отношению к леди? Этот вопрос читался во взгляде дьяволицы настолько сильно, что её немой укор метафорически пронзил насквозь широко улыбающегося шиноби.

– Кхм, прости, – всё же смутился шатен, неловко почесав свой затылок. – Я хотел побыстрее выполнить твою просьбу. Ты просила себе достаточно компетентного мага. Вот он. Ближайшие пару месяцев его не хватятся.

С этими словами он положил рядом с мешком какой-то чемодан и походный волшебный посох. Глаз Серафолл дёрнулся. Хаширама Сенджу же тем временем поспешил свалить, пока его не отругали. Окружающие тени быстро поглотили его силуэт, и его присутствие стремительно покинуло радиус чувствительности закипающей Левиафан. Очень уж говорящее выражение было у полуголой девушки.

Но вот прошла минута с его поспешного побега, и дьяволица успокоилась. С тяжёлым вздохом Серафолл лишь покачала головой из стороны в сторону. Иногда ей казалось, что она была самой здравомыслящей в их большой семье.

Впрочем, вспоминая, как она регулярно вмораживала в глыбу льда Демиурга и его окружение на сутки-другие, она понимала, что это лишь казалось. Она не лучше. Все обитатели Назарика могли быть сколь угодно разумными, могущественными и хладнокровными, факт оставался фактом – каждому из них была присуща дикая импульсивность. Ими вели эмоции. Эмоции, из-за которых они подчинялись этим случайным импульсам. Желание крушить, кричать, танцевать, беситься, веселиться и многое другое выражалось у обитателей гробницы довольно бурно. Притом всегда на окружающих. С учётом огромного видового разнообразия и выделяющихся особенностей, это всегда превращалось в забавную вакханалию.

И это ещё обитателей большей части этажей не было. Серафолл уже ждёт не дождётся, когда те появятся у них на пороге. Стражи Этажей тут уже не первый месяц, но до сих пор их кошмарит побочными эффектами чрезмерно молодой души. Но они хотя бы рано или поздно перерастут это. Духовно укрепятся. И сама Серафолл пройдёт через своеобразное взросление вместе с ними. Однако последовавшие за воплощением ещё не сформированных этажей НИПы – нет. И этот факт наполняет голову Левиафан предчувствием огромных проблем. Она искренне не хотела получить роль няньки для новичков. А потому всеми силами пыталась найти дело, что займёт её на ближайшие пятьдесят лет, притом желательно за пределами Назарика.

Правда, было одно исключение. Она особенно сильно ожидала свою младшую сестру. Нет, она понимала, что фактически до Нового Мира они не существовали. Что возраст технически у них должен был быть одинаковым. Но судьба словно всё расставила по своим местам. Седьмой Этаж появится ещё не скоро. И к тому моменту её долгожданная и любимая Сона уже действительно будет её младшенькой. Сам факт подобной высшей справедливости заставлял Серафолл радостно улыбаться. И даже тот факт, что эта любовь к сестрёнке была вложена в неё человеком-создателем, никак не омрачал подобных чувств. Она полностью принимала себя такой, какая она есть, в отличие от комплексующей по многим моментам Шалтир. Впрочем, эти самые комплексы ей тоже прописали, так что дьяволица не обращала на это внимания.

Мысли о встречи с Соной были сладки, но прямо сейчас Левиафан решила на них не отвлекаться. Ведь мешок перед ней слегка зашевелился. Кто бы там не был – он уже очнулся. И скоро предстанет перед её взором. Ещё недавно цветущая на красивых губах сияющая улыбка мгновенно сменилась холодным выражением лица. Ей предстояло столкнуться с местным аборигеном, способным в магию. И она собиралась выжать из него максимум пользы.

Магические изыскания были для Серафолл не только способом внести вклад в Назарик и возможностью спрятаться от новорождённых НИПов в будущем. Она хотела полноценно воплотить в жизнь своё второе амплуа. Амплуа девочки-волшебницы. То самое, что было частью её прописанной Создателем сути. Существо вроде неё, противоестественное порядку и добру, мечтало быть в глазах своей семьи волшебным героем справедливости. Притом весьма специфическим героем с кучей фетишей и различных фобий. Но опять же, Серафолл всегда принимала все свои тараканы, а потому всеми силами стремилась воплотить это желание в жизнь. Да, у неё есть подходящий костюм. Притом легендарного ранга. Магический жезл божественного уровня с кучей вложенных заклинаний. Но всё это – лишь внешняя мишура. Фальшивка, не имеющая под собой реального обоснования. Недоработка по мнению самой дьяволицы, которую нужно исправить. Ведь её младшая сестра должна будет увидеть в ней подлинную девочку-волшебницу, а значит для становления ею девушке нужно полностью окунуться в магические изыскания. Стать сильнейшей и умнейшей волшебницей, чья волшебная палочка сможет сотворить любое чудо и повергнет любое чудовище. А потому она стала изучать магические фолианты в библиотеке Назарика. Она вгрызалась в эти знания подобно голодающей гончей. Тестировала их на собственном теле до изнеможения. При этом не манкируя своими обязанностями. Но ей не хватало базового понимания. В ней были заложены только инстинкты. А этого далеко не достаточно, чтобы показать Новому Миру торжество справедливости. Чтобы сделать амплуа девочки-волшебницы частью этого мира.

И вот сейчас перед ней в мешке находится тот, кто поможет ей реализовать эту идею. Идею, что давно свербела в мозгу Серафолл Левиафан. Свербела практически с рождения, ведь была частью её личности, которую воплотил сам Владыка.

Она жаждала не просто изучить магию и контракты для блага Назарика.

Она хотела воссоздать на базе местных жителей Легенду о Девочках-волшебницах. И стать самой первой из них.

А потому, потворствуя граням собственного творения, девушка сопротивлялась этому желанию. Этому порыву эмоций.

И первый ключик к будущему фундаменту её мечты сейчас лежал в мешке перед ней. Левиафан аккуратно одной рукой развязала толстый канат перетягивающей горловину мешка верёвки, отчего сдерживающие печати на том потухли. Другой рукой она всё так же продолжала поддерживать обёрнутое вокруг голого тела полотенце. Она не заботилась о своём внешнем виде в этот момент. Ей просто не терпелось раскрыть свой долгожданный «подарок» здесь и сейчас.

А тем временем из горловины наружу выпала старческая голова. Седые волосы на макушки были непроизвольно спутаны с длинной бородой. От этого комка белоснежный волос послышалось невнятное ворчание, после чего под воздействием неизвестной Серафолл магии внешний вид старика быстро пришёл в норму. Теперь из мешка выглядывала прилично выглядящая верхняя половина весьма древнего на вид волшебника. Волшебника, что, оглядевшись, уставился на саму Серафолл и залип.

Серафолл с раздражением наблюдала, как жалкий маг перед ней принялся пожирать её своими глазами. Он смотрел на неё, как на совершенное чудо, и это было в глазах Левиафан невероятно отвратительно. Она знала, что красива, но не собиралась позволять какому-то муравью поливать грязью её безупречную кожу своими глазёнками. А потому аккуратный удар ноги вскоре взболтал содержимое черепушки мага, заставив того вновь потерять сознание.

Собравшись с мыслями, девушка подавила следующий импульс избавиться от раздражителя, и пошла переодеваться в привычный костюм. Она сбросила полотенце и принялась облачаться в уже привычную, но постиранную и высушенную форму девочки-волшебницы. Горничные Назарика всегда работали достаточно оперативно, а потому одежда Стражей и их заместителей всегда была готова к эксплуатации несмотря на ограниченное её количество. Большинство ведь их вещей хранилось в личных комнатах на собственных этажах.

Как только девушка принарядилась и привела свой внешний вид в норму при помощи ближайшего ростового зеркала, она окончательно повернулась в лежащему ничком старику. Одной рукой Серафолл вытащила того полностью из мешка и швырнула на мягкий диван. Тело мага издало больной стон, после чего подарок Хащирамы вновь очнулся.

Он ещё раз застонал от пульсирующей боли в голове, но сорвавшиеся с его рук магические круги с заклинаниями очень быстро привели его состояние в норму, а потому старый волшебник уже вскоре вновь разглядывал скрестившую руки на груди в ожидании девушку.

– Будь осторожнее с таким взглядом, маг. Ты слишком ничтожен, чтобы столь активно выражать свою похоть по отношению к моему телу. Ещё раз позволишь себе лишнего – заморожу насмерть, – надменно произнесла Левиафан. Да, она была доброй девочкой. Да, она мечтала быть героем справедливости. Вот только это не мешало ей быть высокомерной стервой по отношению к разумным за пределами Назарика. Ведь обитатели Великой Гробницы в её сердце были превыше всего. Они – истинные творения Владыки. Они были созданы, чтобы стоять на вершине. Стоять над коренными обитателями миров. И пусть она хотела привнести людям Нового Мира справедливость посредством своего амплуа, ровней их дьяволица до сих пор не считала.

Тем временем старый волшебник быстро сориентировался, вскочил с дивана и бухнулся на колени перед опешившей от этого девочкой-волшебницей. Он ударил своим лбом поверхность пола, сложив руки в позе «догеза». Его слова принялись вырываться из глотки сквозь потёкшие по старым и дряблым щекам слёзы:

– Простите меня, о Великая. Я смотрел на вас не из-за вашего прекрасного тела. Нет! Ни в коем случае я не опущусь до подобной низости. Я смотрел на ваши магические способности.

Голова старика поднялась с пола, а его безумный взгляд уткнулся прямо в лицо растерявшейся Серафолл.

– Моё имя Флудер Парадайн. Я занимался магией всю свою жизнь. Я потратил столетия, чтобы добраться до текущей вершины. Но 6-й ранг заклинаний очень долгое время был и оставался моим пределом. Я уже начал отчаиваться. Начал считать, что до конца своей жизни так и не смогу пройти дальше. Не смогу прикоснуться хотя бы краешком к раскинувшейся перед моим взором Бездне Магии! Но сегодня я увидел вас. Сегодня я увидел настоящее ЧУДО!

Он вытянул руки ладонями вверх в сторону Левиафан. Он смотрел на неё, как обезвоженный странник пустыни на оазис. Смотрел с надеждой и отчаянием, боясь, что перед ним простой мираж.

– Я вижу Ваше сияние. Ваш ослепительный свет маны. Мои глаза горят при взгляде на вас, когда я оцениваю силу при помощи своего таланта. 10-й ранг! Легендарный 10-й ранг, это однозначно! Вы достигли вершины. И я возложу к вашим ногам всё, что угодно, лишь бы вы позволили у вас научиться. Подарите мне свою мудрость! Возьмите меня в ученики. Дайте всего одну возможность приблизиться к бездне магии, и всё моё – станет вашим.

Серафолл Левиафан застыла с непередаваемым выражением лица. Она искала источник информации и учителя, а её саму попросили учить. На какой-то миг дьяволица опешила и её надменное выражение слетело с лица. Но вскоре до неё полностью дошли слова преклонившегося перед ней мага:

– Подожди, ты сказал 6-й ранг? Разве местные люди не ограничены 3-м? Кажется, разведка говорила об этом?

Её очень напряг выползший факт. 6-й ранг – это уже вполне серьёзно даже по меркам Назарика. Человек перед ней мог сравниться немного со слабейшими Плеядами.

– Это не совсем так, – тем временем Флудер радостно стал просвещать свою новую личную богиню по поводу ситуации волшебников Нового Мира. Сам факт того, что его не покарали за его святотатство, а продолжили диалог, наполнял душу старика оптимизмом. – Каждый маг может достичь 3-го ранга. Не каждый маг перешагнёт через эту планку, чтобы достичь 5-го. Ещё меньше достигают этого 5-го ранга. И на данный момент, я вроде как единственный чистый маг, что может использовать 6-й ранг заклинаний.

– Ты, наверное, кто-то важный? – глаз Серафолл слегка дёрнулся в нервном напряжении. Какова вероятность того, что Сенджу принёс её какую-то важную шишку? Разве пропажа персоны подобного размаха не будет заметна? Не приведёт скрытых врагов к Назарику?

– Я сильнейший маг Империи Бахарут, главный союзник императорской семьи, глава имперской магической академии и бывший воспитатель уже второго поколения императоров. Если вам интересно, я могу предоставить и огромные политические преференции. Можете делать с моими связями всё, что угодно. Пока вы меня обучаете – мне абсолютно плевать на это. Я всегда действовал лишь в своих интересах. Школа, власть, связи и деньги нужны только для постижения магии, – сделав паузу в своём рассказе, Флудер задумчиво провёл одной из своих рук по белоснежной бороде. С колен он так и не встал. – Насчёт последствий моей кражи не волнуйтесь. Я посоветовал моему похитителю забрать мой чемодан и посох. Два ближайших месяца меня точно не хватятся.

При этих словах Серафолл облегчённо выдохнула. И нахмурилась. И обрадовалась.

Сенджу пусть и действовал с беспрецедентной наглостью, всё-таки выдал ей наилучший инструмент для достижения её целей. Притом, чтобы использовать тот эффективно, не обязательно даже врать. Можно просто объяснить, для чего он понадобился. И сманить лояльность фолиантами библиотеки.

– Что ж, я поняла тебя, – девушка выпустила наружу всё своё магическое давление, заставив волшебника поражённо крякнуть. – Имя мне Серафолл Левиафан. Девочка-волшебница Ве… этого места. 10-й ранг. Слуга Владыки. Это всё, что тебе нужно знать на данный момент.

Флудер медленно и осторожно кивнул, всё ещё скованный выплескиваемой наружу силой от хрупкой фигурки перед ним.

– Я действительно могу обеспечить тебя материалами и знаниями для перехода на следующий ранг. Я даже могу продлить твою жизнь, – невольно Серафолл вспомнила про лежащие в Сокровищнице Персики Бессмертия. Они продлят жизнь любого человека на как минимум тысячелетия. А поскольку её будущий инструмент был весьма стар, данный персик просто обязан был быть применённым к волшебнику. Тем самым продлевая срок эксплуатации человека до этих самых тысячелетий, чтобы сокровище не пропало зря. – От тебя требуется лишь одно – беззаветная преданность и вечная служба. Все твои знания, все твои мечты о Бездне Магии смогут быть по-настоящему реализованы лишь при этих условиях.

– Я согласен! – ни секунды не колебался Флудер Парадайн.

***

Флудер пусть и радостно, но слегка обречённо смотрел на свою новую госпожу. Последние часы они сидели на удобном диванчике и обсуждали его новые обязанности, а также ситуацию, в которую его вовлекли.

Он только-только обрёл в покровители могущественную богиню магии, уже принялся мечтать о том, как его поведут по проторенной дорожке познания под чужим руководством, и тут же его невероятно… обломали.

Он понадобился ей как учитель. Это была жестокая ирония. Даже найдя существо, превосходящее его самого по магической мощи и арсеналом доступных заклинаний, ему всё равно придётся быть для него учителем. Учителем магии. Он чуть не закашлял кровью от шока, как часто делал один из знакомых ему старых мистиков из союза городов-государств в подобные моменты.

Но Флудер не расстраивался. Он уже понял полную ситуацию. У его госпожи есть сила. Есть инстинкты. Есть интеллект. Ей не хватало только базовых знаний, чтобы окончательно разобраться в собственном колдовстве. Просто ему нужно обтесать эту заготовку, сотворённую неизвестным богом, дабы самому прикоснуться к Бездне Магии.

Ведь перспективы перед ним показали действительно заоблачные. Из услышанного он вынес, что Неизвестный Бог просто взял и создал из ничего целую армию существ с магией 10-го ранга.

Это беспрецедентно. В истории не было никого, кто смог бы сравниться с могуществом этого неизвестного Владыки. А потому Флудер тщательно впитывал всю ту информацию, которой делилась с ним Серафолл Левиафан.

Да, та пыталась скрыть от него многое, но ему и не нужно было её раскрывать в этом. Зачем? В чём смысл знания текущего местонахождения или названия их организации? Это не поможет ему продвинуться в магии. А вот послушание – да.

И они принялись общаться. Он тщательно разжёвывал девушке перед ним основы человеческой магии. Как проходят проверки на магический потенциал, как происходит первое прикосновение к магии у поступивших в академию новичков. Каким образом развивают свой резерв юные неофиты, и насколько сложно людям воплощать в мир магические заклинания. Он повествовал об основах мироздания, и как их знание и понимание влияет на контроль и восприятие магической силы магом. Поведал об особенностях свободного дрейфа магических эффектов в заклинаниях в зависимости от сложности волшебства и вложенного в него резерва. Последнее сильно удивило девушку, ведь её магия, как оказалось, всегда выдавала фиксированный результат за фиксированные траты.

Вскоре они перешли к открытой демонстрации, где старый маг принялся давать ей базу по магии 0-го ранга, о существовании которой Серафолл даже не догадывалась. Впрочем, девушку происходящее настолько сильно захватило, что та в порыве энтузиазма сразу попыталась повторить за ним. И сделала это довольно успешно.

В тот момент Флудер осознал, что обучение его госпожи будет довольно гладким. Да, знаний ей не хватало. Но инстинктов, происхождения и грубой силы оказалось достаточно.

– Думаю, на сегодня хватит, – произнесла спустя пару часов уроков Серафолл. Она подметила, что старый волшебник перед ней устал. А ведь она знала о хрупкости человеческих существ. Маг успел побывать в роли жертвы похищения, прокатиться в мешке, получить от неё взбучку и обучить дьяволицу простейшим заклинаниям человеческой системы магии. И он ни на что не жаловался. Какой-нибудь Демиург продолжил бы и дальше выпытывать из него информацию, но Левиафан не была настолько жестока. Да и решила уже вложиться в него по полной. – Тебе нужно отдохнуть. Пойдём, сходим за ближайшей горничной. Я попрошу ту выделить для тебя здесь собственную комнату. И еду. Только не общайся пока с остальными. Тебя нужно будет ещё познакомить с моими коллегами. Если в этом вообще есть нужда.

– Как прикажете, госпожа, – слегка устало улыбнулся Флудер. – У меня к вам есть только одна дополнительная просьба.

– М-м-м? – девушка вопросительно склонила голову на бок.

– Видите ли, я придумал заклинание для увеличение магического потенциала в теле человека, – принялся объяснять свой план Парадайн. Он искренне надеялся, что ему помогут с давней проблемой. – Моё заклинание Трансформации возвышения (6) сработало идеально. Вот только его эффект сильно зависит от того, на ком его используют, и кто его использует.

– Что ты имеешь ввиду? – Серафолл напряглась. Она чувствовала, что её личный подарок сам вскоре преподнесёт для неё настоящий подарок.

– Если вкратце, то я могу повышать возможности магов на один ранг. Вот только всё ограничивается первыми тремя рангами. 4-й ранг мне неподвластен. У меня недостаточное качество энергетики для проведения нужных изменений. А значит и для самого себя это бесполезно. Нужный разрыв между заклинателем и целью должен составлять в 3 ранга.

После этих слов старик выразительно посмотрел на свою новую госпожу.

– Когда мы подойдём к разбору магии 6-го ранга, я хотел бы, чтобы вы изучили это заклинание. Изучили и использовали его на мне. Только так плотность моей магической энергии станет достаточной для перехода на 7-й ранг. Только так я действительно смогу воспользоваться вашими знаниями.

– Это и есть главная причина, по которой ты так обрадовался, увидев мою силу, – сразу же поняла Серафолл подоплёку прошлых событий. – А также почему ты несильно расстроился из-за того, что учить будут не тебя, а ты сам.

– Верно, – довольно улыбнулся Флудер. – Впрочем, есть ещё некоторые нюансы, включая упомянутого вами Создателя. Но я не буду лезть в них, пока вы не посчитаете нужным. Я просто хочу, чтобы вы проложили для меня дальнейший путь.

– Хорошо, я не против, – спокойно улыбнулась Левиафан. Внутри же она буквально чуть ли не визжала от счастья. – Тем более твоё заклинание будет полезной и нам самим.

– Чем же? – слегка удивился Флудер. Он пока не видел других обитателей сего чудного места, но ему казалось, что все они буквально магические монстры. Пусть маг не разглядел магическую силу похитившего его ниндзя, он вполне себе предполагал, что тот находился где-то недалеко по силе от его собеседницы.

– Помимо использования на прямую к наиболее слабым представителям нашей общины? – не сдержала смешок дьяволица. – Есть высока вероятность, что твои исследования помогут нам в одной из долгосрочных целей.

Она драматично взмахнула своими тонкими ручками, вскочив с мягкого сидения и совершив небольшой танцевальный пируэт.

– Возвышение человеческого потенциала! – её рука указала своим перстом прямо на старого мага, а тело застыло в эффектной позе девочки-волшебницы. – Вы слабы, невероятно слабы. Но вы – будущая паства нашего Бога. А о боге судят по его верующим. Перед нами уже стояла задача, как сделать людей более могущественнее как индивидуально, так и в общей массе. Только это до сих пор не выходило за пределы теорий. Не на что было опереться.

– А я сегодня предоставил вам базис, – с восхищением провозгласил Парадайн.

– Верно, – довольно кивнула Серафолл. – Думаю, ты достоин аудиенции.

– Чьей аудиенции? – насторожился старик.

– Королевы Альбедо.

***

Аура аккуратно передвигалась между деревьев, подбирая подходящее место для укрытия в этой лесной зоне. Это уже была десятая точка, которую она выискивала для установления сети тайных баз, которыми будут пользоваться подопечные Бладфоллен. А на этот раз она отошла немного дальше от изначального положения Назарика.

Первые точки были установлены ею согласно первоначальному плану, где-то на стыке Империи и Королевства. Часть из них была возведена в лесах, часть в подземных пещерах, а часть чуть ли не под водой. Теперь же в Назарике решили обогнуть самое опасное человеческое государство – Теократию Слейн. И Аура, проходя через территории к западу от них, любовалась местами обитания тёмных дварфов и тёмных эльфов.

Сначала юная Страж Шестого Этажа пересекла горный хребет, в котором обитало огромное количество полулюдей. Даже несмотря на то, что это место было официальной территорией тёмных коллег из Королевства дварфов на севере, оно было полно посторонних агрессивных племён. Исходя из этого даже Ауре было понятно, что власть над этим местом тёмные коротышки держали постольку-поскольку. Они явно были сильно ослаблены, а оттого даже человеческое государство не воспринимало границу с ними как угрозу. Весьма удобно для Великой Гробницы Назарик и её жителей.

Лес Тёмных Эльфов – это уже немного другое дело. Формально – он был частью Эльфийского Королевства. И даже вроде как подчинялся тамошнему королю. Но девочка не особо вслушивалась в информацию о политических раскладах своих дальних родичей по расе. Ей это было не интересно. Просто она учла тот факт, что король эльфов считается сильным и может представлять угрозу даже для неё. Правда больше в этом королевстве никого столь сильного нет. Предварительная разведка от Назарика говорила об этом однозначно. В кои то веки вытащенные Мадарой и Хаширамой из теней горничных куноичи профессионально исполнили свою роль несмотря на постоянное нытьё. Правда выслушивать их слёзы разлуки от их «вторых половинок» было морально тяжело даже Ауре. Особенно во время того, что должно было выглядеть как официальные доклады.

Хорошо, что они успокоились в течение месяца.

С этими мыслями девочка вышла на небольшую внутреннюю поляну, полную различных цветов и невысоких кустарников. Было довольно удивительно встретить нетронутым разумными столь живописное место, но Аура была только рада, что очередная точка в сети тайных баз была найдена. Поляна находилась далеко от основных дорог даже по эльфийским меркам, располагалась в какой-то глуши и не имела каких-либо признаков разумных обитателей. Она не была указана на местных картах, а жители ближайших поселений не рискуют сюда ходить из-за обитающего неподалёку от них опасного хищника. Нужно будет только приручить его, и место станет безопасной гаванью для любых птенцов Бладфоллен. Ещё пара таких баз, и ей наконец-то не нужно будет больше носиться по разным частям мира в поисках живописных мест. Притом живописных – здесь было самое главное.

Шалтир не желала, чтобы её птенцы ютились на «помойке». А потому многие выбранные тёмной эльфийкой места она забраковала. О, как же Ауре хотелось иногда удавить эту наглую вампиршу, но девочка сдерживалась, ведь выполняла приказ Владыки. И ведь самое смешное, что будущих обитателей баз ещё даже в проекте не существовало. Бладфоллен только «присматривалась» к окружению Демиурговских культистов. Маленькая тёмная эльфийка только подозрительно щурилась на это. Слишком уж было похоже, что вампирша с накладными сиськами отлынивала от обязанностей.

Впрочем, она не стала слишком долго думать об этом. Сейчас она была как-никогда близка к окончанию своего текущего задания. Ещё одно-два места на территории тёмных эльфов – и можно будет заканчивать с поисками. Официальные границы светлых ушастиков Королевства Эльфов она не собиралась пересекать. На всякий случай. И после этого можно будет окончательно и надолго вернуться к братцу, что пусть и раздражал иногда своей манерой поведения, но не доводил до бешенства подобно Бладфоллен. Уж лучше вечность сопровождать того в его изысканиях, чем спорить с Шалтир по поводу эстетики тайных убежищ. Он как раз к тому времени окончит свои дела по сотворению малой экосистемы над подземельями Назарика. Выведенные её братцем растения уже вовсю расцветали и вырабатывали так необходимую для сокрытия гробницы ману.

Аура закатала рукав своего одеяния на правой руке, обнажив миру обрамлённое тонким маленьким браслетом предплечье. Прикусив зубами большой палец левой руки, она провела выступившей на нём кровью по выданному ей артефакту, после чего рядом с эльфийкой раскрылся тёмный зев пространственных врат.

Творение сумрачного гения Гефеста сработало как всегда без нареканий, а потому вскоре Фальбиум Асмодей присоединился к ней в деле возведения базы. Магия Врат (10) спустя пару секунд схлопнулась, а артефакт на предплечье перешёл на перезарядку.

– Ну что, кажется, ты нашла ещё одно хорошее место? – слегка дёрнул уголком губ дьявол с сильнейшей защитой в Назарике, с трудом сдерживая выступающую на его лице зевоту.

– Конечно, – ярко ухмыльнулась Аура. – Так что ставь свои барьеры на этом месте. И переносные врата. Я ещё прогуляюсь по окрестностям. И, возможно, поищу ещё что-нибудь подходящее.

На этом они разошлись, ведь дело было привычное и обсуждать здесь было больше нечего. Фальбиум привычно принялся осматривать окружение, примеряясь устанавливать свою защитную магию. Притом он не сильно усердствовал в отличие от той же ситуации с Назариком. Нет, он ограничивался исключительно установками не выше 5-го ранга. Довольно посредственная работа, по его мнению, с которой правда не согласились бы местные волшебники. Для них творимое дьяволом волшебство было воплощением настоящего пика чародейства. К счастью для Фальбиума, зрителей у него не было. Особенно от надоедливого старикашки, что стал прямым подчинённым Серафолл. Вот уж кто залез бы в его работу своим носом целиком и полностью, отвлекая от поставленной перед ним задачи.

Аура же обыскивала окрестности, отмечая возможности по самостоятельной добыче пропитания, скрытые тропы и существующие тайные лазейки. Одну такую она вскоре и обнаружила. Небольшая скрытая травой пещера, что углублялась в небольшой и покрытый деревьями холм. Эта пещера фактически проходила его насквозь и выводила куда-то в глубины леса. Аура чувствовала проходящие через неё потоки ветра. Но не это привлекло внимание девочки. Углубившись в явно рукотворный туннель, она наткнулась на тихий и затухающий огонёк жизни. Жизни, что сумела до этого момента успешно прятаться от её острого восприятия.

Сказать, что девочка не была удивлена – это ничего не сказать. И тем не менее Страж Шестого Этажа мгновенно собралась с мыслями. Её тело молниеносно перешло из спокойного режима в режим боевой. Её шаги стали ещё более аккуратными, тихими и отточенными. Юная рейнджер быстро приблизилась к предполагаемому противнику. Или разведчику местных сил. Она не знала, кого встретит.

И когда увидела – очень сильно удивилась.

Не каждый день встречаешь почти полную миниатюрную копию самой себя.

На грязному полу пещеры лежала маленькая темнокожая фигура в лохмотьях. Из-под серебряных прядей волос выглядывали острые эльфийские уши. Из-под чёлки на Ауру смотрели два полных скрытого напряжения разноцветных глаза. Сине-зелёный взгляд обитателя пещер встретился с сине-зелёным взглядом Стража Шестого Этажа.

Между ними повисла тишина.

Она длилась буквально несколько минут. Пока Аура наконец-то не ухмыльнулась и не произнесла своей будущей игрушке:

– Ну здравствуй, незваный гость. Добро пожаловать на мою территорию.

Девочка искренне забавлялась найденному подарку. Будущий гарем её любимого братца ещё не скоро собирался воплотиться, но что ей мешало набрать его из местных жителей. Эта как раз была подходящего возраста. Подрастёт вместе с ними. Силёнок наберётся. В этом она уверена. Да и не только Шалтир же в будущем будет собирать себе свиту из местных? К тому же девочка явно обладала каким-то талантом к сокрытию присутствия. Аура ведь не перестала мониторить окружение даже под землёй при помощи высокоуровневых навыков. Только приблизившись почти вплотную к девочке, она её обнаружила. Она будет полезна. И юной Белла Фиоре доставляла великое наслаждение сама мысль о том, что первой из них с Бладфоллен подчинённого заполучит именно она, а не мечущаяся по миру в поисках подходящего кандидата вампирша.

А потому вскоре судьба найдёныша была решена. И пусть девочка пока не планировала пускать ту в Великую Гробницу Назарик, она отлично подходила для контроля состояния внешних тайных баз установленной ими сети. Нужно только предоставить для неё достаточно обучения.

Глава 9

Тяжёлый смрад жжёных тел, домов, крови и тёмной магии витал в воздухе некогда процветающего небольшого поселения людей. От крупной деревеньки на территории Королевства Ре-Эстиз практически ничего не осталось. Лишь пепел и обрушенные остовые некоторых зданий виднелись после прошедших здесь подобно бедствию культистов. Даже мелкие звери и птицы не рисковали приближаться к пепелищу, обходя то стороной из-за непередаваемого флёра магии жертвоприношений. Но глухую тишину этого места внезапно прервал лёгкий гул магической энергии в воздухе.

Из окружающих теней принялся сочиться тёмный туман, что буквально за секунды принялся стягиваться в единую точку. Тьма словно схлынула с поверхности земли и образовала в воздухе тёмный зёв магического портала. Заклинание Врат (10) явило себя посреди тлеющих остатков деревни, вскоре выпуская из себя аккуратную женскую ножку на толстом каблуке. Чужая ступня сделала шаг вперёд, высвобождая из чёрного провала и остальное тело неожиданной гостьи. В разрушенное поселение во всей своей красе явилась под закатное солнце миниатюрная сребровласая блондинка. Она гордо продефилировала на несколько шагов вперёд от уже рассеивающегося заклинания перемещения, прикрываясь от солнечных лучей бордовым в тон своему наряду зонтиком.

Страж Третьего Этажа почтила эту местность своим присутствием, тем самым нарушив могильную тишину остатков поселения.

Шалтир Бладфоллен оглянулась вокруг, принявшись рассматривать останки человеческой деревушки. Она равнодушно осмотрела последствия человеческой жадности, глупости и кровожадности, тщательно выпестованных Демиургом у своих игрушек. Нет, сама вампирша не имела ничего против резни. Кровь невинных была невероятно сладка как на запах, так и на вкус. Но вот тот смрад, который после себя начали оставлять культисты, вызывал только тошноту. И это напрочь перебивало возможный аппетит.

Она ещё раз обвела своим завораживающим взглядом окрестности, раздражённо поморщив свой носик от находившегося в воздухе амбре. Витающий в воздухе запах в своём тошнотворном сочетании заставлял даже не очень брезгливую вампиршу почувствовать подлинное омерзение. Особо отвратительно чувствовалась витавшая в воздухе магия, улавливаемая её магическими рецепторами в носу. Витающий в воздухе флёр жертвоприношений культистов был результатом какого-то противоестественного действия. Оставшиеся следы деятельности прошедших тут дьявольских марионеток заставили Шалтир почувствовать себя невероятно грязной. И это ощущение выбивало девушку из колеи. Она впервые присутствовала лично на месте бойни последователей того соломенного человечка. И пусть из докладов шпионов она читала о неприятном флёре магии этой группы идиотов, но осознание омерзительности происходящего в мозгу вампирши произошло только сейчас.

Да, возможно их существование было обосновано и эффективно. Да, это наверняка ускорило восстановление Повелителя Назарика. Но в глазах Шалтир Бладфоллен посвящать ЕЁ БОГУ что-то столь отвратительное по ощущениям было неприемлемо! Сейчас лишь одна мысль билась в голове маленькой вампирши: как столь поганая сила могла сметь коснуться чистой души её Повелителя? Того, кому она уже решила посвятить всю себя без остатка. Вне зависимости от своего происхождения, связанного с другими «Создателями». От подступающего бешенства Шалтир чуть ли не вошла в режим кровавой ярости прямо на месте.

И тот факт, что Демиург невольно создал для её Бога настоящее еретическое учение совершенно не помогал.

Не зря она решила проверить это место. Проверить результат работы «краткосрочных проектов» Демиурга. Она уже некоторое время чувствовала лёгкое недовольство Владыки через их связь. Маленький, возможно даже несущественный дискомфорт. Но для той, кто тщательно вслушивалась во все мельчайшие колебания их метафизического взаимодействия – это было как громкая сирена тревоги. И теперь Шалтир поняла, почему несмотря на своё недовольство, Владыка ничего не приказывал своему первому апостолу. Эти поганые методы действительно помогали ему быстрее восстановиться. Однако сама возможность того, что подобный флёр грязной магии продолжит вливаться прямо в душу её возлюбленного Бога дольше положенного, выводил Бладфоллен из себя. И теперь у неё появилась ещё одна причина поторопиться с поиском подчинённых. Эта мерзость… эти культы не должны больше существовать. К счастью, ускоренная зачистка этих осквернителей не противоречила их планам.

Ей главное не переусердствовать и сделать так, чтобы именно её птенцы стали теми, кто зачистит их окончательно и безоговорочно. Птенцы из местных жителей. Они будут первыми представителями местных разумных форм жизни, что посвятят всю свою жизнь и веру во Владыку. Притом правильную веру, ведь с сегодняшнего дня игрушки Демиурга навсегда потеряли право стать частью паствы в глазах Бладфоллен. И именно эти правильные птенцы поведут за собой остальные толпы верующих. Вампирша была в этом абсолютно уверена.

Её избранники и избранницы легко смогут утереть нос задаваке Ауре, что вперёд неё завела себе подопечную из местных. И Габриэль со своим перерождением после её ошеломительного успеха больше не станет угрожать её позициями Первой после Бога. А то после экспромта Владыки та стала уж слишком близка по энергетике к самому Повелителю.

Потому план по созданию птенцов был ею форсирован. Небольшой стресс и чувство лёгкой бесполезности подтолкнули Шалтир к действиям, пусть та никогда в этом не признается. Разве что иногда в редких молитвах она делилась своим беспокойством с Повелителем.

А тем временем она уже почувствовала своего первого возможного кандидата в птенцы. Он был в этой самой деревеньке. Неожиданная удача. Ведь кто может быть лучше в качестве верного и фанатичного последователя, чем разумный, желающий отомстить еретикам за произошедшие с ним беды?

Шалтир обратила всё своё внимание на уцелевшем в остатках поселения огоньке жизни. Если честно, она не ожидала что здесь кто-то выживет. Думала, что придётся искать кандидатов в окрестностях. Может кого не было в деревне во время разбоя? Или родственники погибших из других поселений? В любом случае расследование и поиск кандидатов она собиралась только начать отсюда. Но кто-то всё же сумел спрятаться в скрытом подвале от толпы остолопов Демиурга, тем самым спася свою никчёмную жизнь. Пусть этот кто-то из-за буйства оккультистов и оказался завален разрушенным домом, как вскоре поняла Шалтир. Однако сам факт выживания уже заставил обратить на него внимание Бладфоллен. И потому девушка ни теряя ни мгновения мерно зашагала в сторону подрагивающего огонька жизни, мысленно гадая, каким будет первый её птенец?

Сложив собственный зонтик, она лёгким взмахом занятой руки смахнула большую часть обломков с поверхности земли, тем самым непроизвольно продемонстрировав окружающему миру чудовищную силу. И это с учётом того, что она использовала вместо привычного и верного божественного копья обычный декоративный зонт. Пусть тот и сам по себе являлся артефактом легендарного класса. Затем вампирская дева простым щелчком пальцев очистила вспышкой света всю окружающую местность. Раздражающая её вонь окончательно доконала девушку. Она не собиралась позволять какому-то запаху испортить своё первое впечатление на будущего подчинённого.

Тем временем солнечные лучи помимо незащищённого тела вампирши осветили закрытый и дрянно замаскированный проход в подвал. Шалтир диву давалась, как культисты не смогли тот обнаружить ранее. Воистину, бездарные тупоголовые животные. Оставалось надеяться, что её будущий первенец среди птенцов не будет столь безнадёжен.

Правда, представшая перед глазами Шалтир картина после открытия подвала оказалась для той весьма неожиданной. Пусть и была в какой-то мере очевидной.

В подвале сидел ребёнок.

Единственной выжившей после бойни была тринадцатилетняя блондинистая девочка с покрасневшими от молча пролитых слёз голубыми глазами.

Привычный вид для людишек этого королевства. Поставь ту в толпе таких же девочек местных человечек, и та ничем бы не выделялась в глазах Шалтир. Но сегодня это изменилось. Сегодня Судьба распорядилась иначе. На неё обратила взор сама Бладфоллен. Бладфоллен, которая уже внутренне решила дать шанс стать последователем Владыки пережившему резню местному жителю, каким бы он ни был.

Шалтир скривилась от досады. Впрочем, лишь на секунду. Пусть в душе она и надеялась найти кого-то достаточно сильного и способного по человеческим меркам, чтобы тот смог взять на себя главенство среди будущих птенцов вампирши, это не было принципиально. Все люди были слабы. И превращение в птенца уже сделает эту девочку сильнее большинства. А там можно просто завалить ту артефактами и ещё какими-нибудь подарками, и из неё получится что-то достойное в боевом плане.

Главное, что тринадцатилетней девочке, что оказалась спасена ею в час нужды, можно будет легко привить истовую верность ей и теперь их общему Богу.

А тем временем голубые глаза с опаской воззрились на багровую принцессу вампиров, пока та задумчиво прикусывала свои аккуратные губки, тем самым выставляя на показ часть своих клыков. Но девочка не боялась. Больше не боялась. Страх уже ушёл из её души. Ушёл вместе с культистами, покинувшими остатки её дома.

– Ну здравствуй, дитя, – высокомерно произнесла Шалтир, задрав свой подбородок кверху. Правда вскоре та вновь воззрилась вниз, ибо в позе надменной аристократки было немного неудобно смотреть под ноги в узкий проход небольшого подвала.

– Здравствуйте, – голос девочки был тонким, но охрипшим. Как у человека, что долгое время надрывал свой голос в постоянном крике. И Шалтир отметила этот факт мгновенно.

– Как ты выжила в этой бойне? – всё же поинтересовалась Бладфоллен у будущей подопечной. Интуиция ей подсказывала, что всё было не так уж и просто. Может быть стратегически Страж Третьего Этажа и не была каким-то гением подобно Альбедо или Демиургу, зато тактически, на месте проявляла невероятно остроту разума. Вкупе с природными боевыми инстинктами это при нужде превращало вампиршу с одного из сильнейших бойцов Великой Гробницы Назарик. И сейчас эти самые инстинкты ей говорили, что с выживанием девочки не всё так просто. Кажется, это не было простой удачей или некомпетентностью отродий Демиурга.

– Мой отец был магом в отставке, – тихонько произнесла девочка, довольно быстро ухватив суть вопроса её невольной спасительницы. Она уже и не ожидала, что кто-то расчистит завал и спасёт её. – Безмолвие (3). Так называлось заклинание 3-го ранга, что он использовал на подвале.

– Так ты маг? – сразу же обрадовалась Шалтир. Её глаза заинтересованно заблестели. Неужели ей так сильно сопутствовала удача? Впрочем, стоило ли ей этому удивляться? Она следовала воли своего Бога. Как какая-то удача могла не сопутствовать ей в этом?

– Нет, госпожа, – отрицательно покачала девочка, взволнованно сжав свои кулачки. Она чувствовала, что сейчас решается её судьба. И переживший многое ребёнок не собирался упускать этот шанс. Не для того её родители пожертвовали собой, чтобы она спокойно протянула лапки в ожидании смерти. А потому, собравшись с силами, она попыталась сразу зайти с козырей. – Я пока не использовала магию выше 0-го ранга. Но у моего отца было много знаний, которые он мне передал! Там даже было пол десятка заклинаний 3-го ранга! Я могу быть полезна…

Эти отчаянные с долей истерики слова хоть и не произвели впечатление своим содержанием на Шалтир, но заставили обратить внимание на явную жажду жизни девочки. Красные глаза вампирши удовлетворённо сощурились. Возможно, что от этой слабой козявки всё же будет толк. В отличие от тех же заклинаний. Хотя знания о них она всё же передаст Серафолл.

– Хорошо. Ты будешь полезна, – удовлетворённо произнесла Бладфоллен, протягивая свободную от зонтика руку вперёд ладонью верх. Она словно приглашала девочку подняться из глубин подвала и схватить её за протянутую конечность. Схватить свой шанс на дальнейшую жизнь, полную глубинного смысла.

Девочка встала с колен и взбираться вверх по крутым ступенькам, шатаясь при каждом шаге от небольшого истощения. И вот верхняя часть девочки показалась на поверхности. Солнце уже почти село, но успело осветить тот самый миг, когда девичья ладошка отчаянно схватилась за протянутую руку.

– Но не как маг, – клыкасто улыбнулась Шалтир Бладфоллен, невольно заставляя вздрогнуть найденного ею ребёнка. Но та лишь сцепила зубы и посильнее схватилась за руку вампирши, когда та потянула её наверх, полностью вытаскивая из портала.

– А как, госпожа, – уточнила слегка поёжившаяся от пристального внимания Стража Третьего Этажа девочка.

– Как жрица, – отпустила руку найдёныша вампирша, удовлетворённо кивнув после внимательного осмотра её будущего птенца.

– Как у Четырёх Богов? – неуверенно переспросила будущая жрица. – Или Шестерых?

– Нет, – улыбка Шалтир стала ещё более хищной. Она сделала аккуратный шаг вперёд, сократив дистанцию между ними до самого минимума. Тёплое дыхание псевдомёртвого тела Бладфоллен окатило лицо девочки в интимной близости, заставив ту задрожать от неожиданного подскочившего сердцебиения из-за донёсшегося до неё лёгкого запаха крови.

– Запомни девочка, – тем временем Шалтир аккуратно наклонилась вперёд и интимно прошептала будущему птенцу на ушко. – Есть только один Бог.

И клыки Шалтир в её текущей форме вонзились прямо в шею ребёнка. Но не для того, чтобы насытиться. Нет. Для того, чтобы заразить вампиризмом.

Тело девочки дёрнулось в объятиях Бладфоллен, но та крепко удерживала её на месте. Слёзы прыснули из глас вытащенного из подвала подростка, худые тонкие руки принялись колотить по плечам Шалтир. Но всё было бесполезно. Когда в крови девушки оказалось достаточно вампирского яда, та перестала сопротивляться. А вампирша тем временем оторвалась от замершего тела своей заготовки и прокусила собственное запястье, пустив свою кровью. Она быстро прислонила рану к губам ошеломлённой внутренними ощущениями девочки и приказала:

– Пей, если хочешь жить. Пей, если хочешь отомстить, – произнесла Бладфоллен теряющему сознание подростку. Её глаза сияли, а лёгкий вампирский гипноз вбивал произнесённые слова прямо в подкорку единственной выжившей. – Или умри, не оправдав ожидания твоего нового Бога. И тех, кто умер ради твоего спасения.

Глаза девочки невольно сверкнули гневом, отбросив накатывающий туман в голове. Прошло всего лишь мгновение, прежде чем она впилась в предоставленное Шалтир «угощение». Кровь истинного вампира потекла в желудок подростка, вступая в синергию с впрыснутым ядом в жилах.

Солнце село за горизонт. И лишь луна осветила появление в этом мире нового вампира. Родился Первый Птенец Шалтир Бладфоллен.

***

Шалтир с лёгким удовлетворением наблюдала, как тринадцатилетняя девочка с наслаждением поглощала содержимое переданных ей зачарованных фиалов с кровью. Человеческой кровью. Глаза её первого птенца, сменившие свой цвет на красный, блестели от удовольствия, ведь она не просто впервые в новом для себя состоянии попробовала кровь, но и полакомилась высококачественным продуктом прямиком из запасов Сокровищницы Назарика.

Шалтир не знала, откуда вообще взялись эти фиалы. В её личных покоях на Третьем Этаже были свои запасы, однако на данный момент, пока первые этажи гробницы ещё не воплотились, она вынуждена была о них забыть. К счастью, Актёр Пандоры очень быстро предоставил ей альтернативу. Сначала Бладфоллен невольно задавалась вопросом, зачем в Сокровищнице было спрятана столько фиалов с кровью? Притом кровью людей 100-го уровня. Впрочем, ответ она нашла быстро. Кто ещё, кроме как её Бога мог позаботиться о пропитании вампиров Назарика в условиях отсутствия человеческого корма под рукой? Она могла только догадываться, кто были этими людьми, из которых её Бог выдавливал годовые запасы в мире Иггдрасиля.

И сейчас эти высококлассные резервы очень сильно помогали Шалтир укрепить здоровье и рассудок новорождённого птенчика. Первая трансформация всегда самая тяжёлая, это Бладфоллен знала инстинктивно. Тем не менее вход в состояние берсерка из-за Жажды оказался ею оперативно предотвращён.

Ценой пары десятков фиалов с кровью.

Девочка тем временем с восторгом, но уже через силу допивала 25-й флакон. Она буквально слегка опьянела от силы поглощаемого угощения, а потому живительная жидкость слегка растеклась по линии челюсти перерождённого подростка. Но Шалтир лишь наблюдала за эти с умилением. Когда девочка отбросила в сторону пустой сосуд, она сразу же всучила той в руки 26-й.

Её подопечная немного успокоилась и тяжёлым взглядом смирила находящийся в руках выглядящий хрупким фиал. Судя по виду птенца, она явно переела. Переела настолько, что уже не была уверена в возможности поглотить последнее угощение.

– Это последний, – с усмешкой произнесла Шалтир. Помимо укрепления подобная инициация заодно послужит и примером о вреде переедания. Девочка ещё недельки две будет ходить слегка пьяной. Возможно дольше. И координация у неё будет нарушена. В купе со слабостью изначального материала и отсутствием боевых навыков, первый птенец будет совершенно небоеспособным в ближайшее время. Но проблему со слабостью Бладфоллен уже в будущем решит самостоятельно. А вот урок о вреде перенасыщения кровью – будет не лишним.

Даже она не посмела бы слишком много той поглощать. Могла бы, конечно, но для повышения дееспособности лучше использовать Кровавый Бассейн. Внешнее хранилище можно будет потом и в фиалы перелить, если в бою не понадобится.

Как только девочка допила свой последний флакон и, с трудом устояв на ногах, перевела свой помутневший взор на Шалтир, та сразу же принялась руководить своей подопечной. Она повела её прочь от деревни. Её прошлая, человеческая жизнь была больше не важна. Нет. Теперь всё существование девочки было посвящено ей и Владыке. И это было констатацией факта. Формирующуюся между ними подчинённую связь Бладфоллен активно напитывала как своей силой, так и волей своего Бога. Подобному трюку она научилась за время прозябания в Назарике, пока не могла активно действовать во внешнем мире.

Шли они пешком несколько часов. В конце концов, птенцу нужно было проветриться, чтобы разум пришёл в норму после поглощения высококалорийной крови. И когда глаза девочки прояснились, Бладфоллен решила начать свой расспрос:

– Ты почувствовала, кем ты стала?

Девочка заторможенно кивнула. Она чувствовала перемены. Чувствовала силу в новом теле. И непередаваемое чувство благоговения и абсолютной преданности к девушке, вслед за которой шла уже который час.

– Да, госпожа, – раболепно отозвалась она.

Шалтир изменение отношения быстро заметила.

– Кто для тебя главнее всех?

– Вы, госпожа, – без колебаний ответила новорождённый вампир. Для ней это была истина во всех инстанциях. Спрашивать такое было также оскорбительно.

– Неверно, – жёстко ответила Бладфоллен, резко остановившись на месте и развернувшись к подопечной. – Главным всегда должен быть Он.

– Он? – переспросила девочка, едва не взрезавшись в свою благодетельницу.

– Мой Бог! НашБог.

И Шалтир использовала магию 6-го ранга – Посвящение (6). Это было интуитивное использование. Новое разученное заклинание, созданное её собственными умозаключениями исходя из взаимодействия ангелов с передающими свои силы Стражами Назарика. Оно вмешалась в последние процессы трансформации. Вмешалось в настройку преданности птенца. И добавила связь с Владыко. Теперь глаза девочки горели пониманием. Она приняла. Она почувствовала отголоски мощи выбранного Шалтир Бога.

Страж Третьего этажа развела свои губы в улыбке.

***

На тайной базе под одним из холмов Шалтир принялась наряжать свою подопечную. Она оснащала ту редкими артефактными одеждами в схожем со своим дизайне. Бордовое платье полностью скрыло угловатую фигуру начинающего вытягиваться подростка. Перчатки, чулки, обувь, пара защитных артефактов в виде побрякушек – всё это нужно было для обеспечения безопасности новоявленного птенца. Ведь девочка оказалась слабоватой. Бладфоллен пока что смогла лишь вложить в неё максимально возможный потенциал.

Однако той до сих пор не хватало атакующей мощи. Немного подумав, Шалтир принялась исполнять один из своих врождённых навыков – Поднятие Сородичей. Если постараться, она могла не призывать толпу слабого мяса, а максимально сосредоточить хотя бы часть силы заклинания на одном существе.

С огромными потерями из капли крови Шалтир принялся формироваться гигантский двухметровый вампирский волк. Его чёрная шерсть испускала тёмный дым, а красные глаза светились в темноте настоящей Жаждой Крови. Но стоило Бладфоллен положить правую руку на лоб волка, как тот сразу же принял самый кроткий вид, потеряв изрядную долю свирепости. Спустя мгновение на месте волка уже сидел маленький щенок. Врождённый навык преображения призванного существа быстро исполнил приказ его хозяйки.

Обрадованная девочка-птенец тут же с визгом взяла маленького очаровательного щенка себе на ручки. Она принялась его тискать в порыве нежности, полностью забив на окружение. На время забылись все её потери. Забылись переживания от перерождения. Ребёнок просто наслаждался происходящим. Трансформация в вампира крепко защитила психику от переживаний. Подарив активную скорость адаптации к происходящему и некоторую безуменку.

– Этот зверь будет твоим защитником и хранителем, – степенно и с достоинством произнесла Шалтир.

– Я назову его Тотошка, – при этих словах старшая вампирша внезапно ошеломлённо моргнула. Она забыла спросить имя своей подчинённой. И чтобы избавиться от неловкости, тут же попыталась это исправить.

– Как твоё имя дитя?

Девочка, не отвлекаясь от своего нового питомца, спокойно ответила.

– Дороти. Дороти Гейл.

– Что ж, Дороти. Это место на первое время будет твоим домом.

***

Шёл третий день обучения птенца, но Шалтир уже морально оказалась выжата. Особенно её сильно раздражал происходящая сейчас тема разговора.

– Значит он правит смертью? – принялась уточнять информацию о своём новом Боге Дороти. Девочка была любознательной, прилежной и послушной. Однако любопытства ей было не занимать. Она хотела знать о своих спасителях как можно больше. Хотела понять, что ими движет, чтобы стать максимально полезной. А потому не удивительно, что ей захотелось конкретизировать информацию о том, кому теперь принадлежала её душа и поклонение.

– Да, – утомлённо ответила Шалтир. Она недавно провела целый монолог о величии Владыки и его могуществе. Но девочке оказалось этого недостаточно. Если бы не чистота помыслов и искренняя вера в Бога, которая ярко сияет в глаза Первого Апостола, она бы уже прикончила малявку. Но на ниве жречества Дороти Гейл оказалась настоящим подарком судьбы. Она уже могла использовать благословения 4-го ранга и свободно оперировать силой Владыки.

– И правит жизнью? – продолжила уточнять птенец.

– Конечно! – не сомневаясь последовал ответ вампирши.

– Он дарует свет, – при этих утверждающих словах ладони Дороти засияли мягким белым свечением. Шалтир аж позавидовала подобной лёгкости. Она смогла переработать огромное количество Святой Магии под силу её Бога, но так и не смогла добиться подобной свободы в использовании святости. Пусть и была к этому близка.

– Верно, – подтвердила предположение подопечной Апостол. Сложно поспорить с этим фактом.

– А что насчёт тьмы? – на этот раз Дороти искренне не знала ответ. Если предыдущие вопросы она вывела из рассказа своей госпожи, то этот факт от неё утаился.

Шалтир и сама задумалась на мгновение. Но вспомнив про Падших Ангелов в Назарике, и что те также связаны с Владыкой, решила ответить положительно. Они тоже ангелы. Тоже будут близко связаны с душой её Бога. Их контроль над тьмой рано или поздно будет частью Повелителя Момонги. Да и одна из игрушек Демиурга, кажется, научилась той управлять при связи с Владыкой.

– Тоже, – утвердительно кивнула Бладфоллен, подозрительно покосившись на сидящую рядом малявку (что была не сильно меньше самого Стража). Ей показалось, что девочка аккуратно к чему-то подводила.

– Те люди, они тоже ему поклонялись? – наконец затронула тему культистов Дороти.

Бладфоллен внимательно посмотрела в глаза подопечной. Там не было сомнения в их Боге. Но в них было видно, насколько ей важно было знать, сколь сильно перевернувшие её прошлую жизнь твари были связаны с избранной ею верой.

Ведь Шалтир не учила молиться. Не рассказывала о постулатах своей конфессии. Их просто не существовало. Она, как оказалось, не до конца продумала это. Какие дни праздничные? Как правильно делать обращение? Чего Бог хочет от них? Как они могут проявить уважение? Эти вопросы накапливались. И теперь девочка хотела знать, были ли одобрены методы поклонения культистов?

Страж Третьего этажа поморщилась.

– Да, поклонялись. Притом наиболее отвратительным способом, – она протянула руку и аккуратно погладила волосы своего вампирского птенца. – Но ты не волнуйся. Они неугодны и подлежат зачистке. Притом именно твоими силами. И твоих будущих подчинённых.

– Я понимаю, – довольно улыбнувшись и прикрыв свои ярко-алые глаза прошептала Дороти. – Вы правы, они отвратительны. Вы даровали мне жизнь. И я могу лишь потратить её на то, чтобы то, что произошло со мной, с другими больше не случилось. Подобное поклонение В-владыке неприемлемо.

Она решительно раскрыла свои глаза. Но теперь в отблесках алого сиял яркий белый свет. Этот взгляд был устремлён на Шалтир.

– У нас распространены Четверо Богов. В Теократии их Шесть. Каждый отвечает за что-то своё. Но у вас только один бог. И он отвечает за всё. Так пусть же тогда он зовётся Единым Богом?

– Единый Бог? – Шалтир невольно вздрогнула, почувствовав в словах сидящей рядом девочки Его присутствие. – Единый Бог… Тот, Кто Над Всеми. Да! Мне нравится!

Так у веры во Владыку Назарика начала появляться точная структура.

***

Лавовый дварф неторопливо вошёл в кабинет Альбедо. Этот разговор уже давно напрашивался. Чем активнее действуют Стражи Этажей в Новом Мире, тем больше им нужно всяких разных артефактов малой мощности для удобства работы с местным населением. Но из всех мастеров Назарика на месте был только он сам. Никто больше не мог заниматься артефакторикой. И так продолжаться больше не могло.

– Здравствуй, Альбедо, надеюсь я тебя не отвлёк от важных дел, – поздоровался Гефест с Королевой Назарика.

Женщина с чертами падшего ангела и суккуба сидела на кресле за столом с королевской осанкой. Она отложила в сторону документы и с любопытством уставилась на того, кто отвечал в гробнице за производство. Его посещение её вотчины оказалось неожиданным. Ранее он всегда молча исполнять поручения и не особо отвлекался от установленной на Девятом Этаже мастерской.

– Гефест, – она приветливо кивнула, осматривая своего собеседника. – Что привело тебя ко мне? Насколько мне известно, у тебя нет никаких проблем с работой?

– Только пока нет, – ответил тот. – Я заметил, что наши люди начали привечать местных разумных из Нового Мира.

Сам Гефест максимально затушил жар кипящей лавы и подвёл один из свободных стульев к столу Альбедо. Он расслабленно сел и принялся ожидать ответа.

– Да, это так, – задумчиво кивнула Королева Назарика. – Для разведки, для влияния на жизнь окружающих стран изнутри. Для церкви.

На последнем слове она слегка поморщилась. Шалтир ей за последние два дня уже все уши прожужжала про Единого Бога и о том, как важно правильно представить Владыку перед будущей паствой. Будто бы она не знала. Хотя мысль с созданием полноценного учения для смертных оказалась весьма удачной. Правда из-за нехватки времени пришлось её реализацию полностью уступить Бладфоллен. Чему эта коротышка была невероятно довольна.

– И каждому нужны мелкие артефакты с теми или иными свойствами, – принялся подводить к нужному ему моменту разговор Гефест. Он не собирался слишком долго разглагольствовать. Зачем? Здесь все одно дело делают. – Но я всего один. И очень недальновидно тратить мои навыки и время на подобные мелкие вещи.

– Что ты предлагаешь? – Альбедо сразу поняла, что Гефест пришёл сюда не с голыми руками. У него явно уже вырисовывался небольшой план.

– Я узнал, что здесь существуют местные племена дварфов. Тёмные и Светлые. И что они, мягко говоря, разрозненны.

– О, – сразу поняла, о чём идёт речь, девушка. – Ты хочешь их полностью подчинить? Поскольку от тёмных остались лишь разрозненные племена, а светлые потеряли своего короля, подмять их будет просто. Оба вида сейчас в плачевном положении. Но ты же понимаешь, что при этом о нашем существовании знать никто не должен?

– Я понимаю, – кивнул Гефест. – И я хотел бы получить разрешение на выход к ним. В частности, к светлым. Потерявшим короля.

– Что именно ты планируешь? – задумчиво постучала своим аккуратным пальчиком по подбородку Глава Стражей. – Я должна учитывать твои действия на всей политической арене. Ещё недавно дварфы с Азерлийского хребта активно сотрудничали с местной человеческой Империей. И связи ещё могут быть восстановлены. Не хотелось бы привлекать их внимание к нашим манипуляциям.

– Насчёт этого не волнуйся, – слегка улыбнулся Гефест. – Меня интересует лишь отдельный орден. Орден, через который мы в будущем захватим всю власть на территории Кооролевства Дварфов.

– Ты об Отверженных, – поняла задумку Альбедо. – И откуда ты только о них узнал? Кто проболтался?

– Хаширама, – сразу сдал своего информатора Гефест. – Ну так что, отпустишь меня? Срочных заданий у меня каких-либо нет. И я собираюсь там в глубине пещер устроить свою мастерскую. Можешь будущие заказы переводить туда.

– А заодно будешь подбирать учеников из местных дварфов, – словесно установила главную цель этой задумки девушка.

– Верно. Кузнецы их народа могут кое-чему меня обучить. Ты ведь знаешь, что руны в Иггдрасиле оказались не более, чем бутафорией, – тяжело вздохнул от разочарования главный крафтер Назарика. Он уже не один раз пытался самостоятельно изучить рунное искусство, но у него ничего не получалось. – Но с местными кузнецами я думаю, что смогу внести огромный вклад в производство гробницы. Местные материалы слабее наших в большинстве своём. Новые выведем мы не скоро. А потому обычная школа зачарования явно может сильно уступать рунному искусству. По выходной мощи с теми же материалами, конечно же. Но это только моя теория.

– Ну, я ничего не имею против, – пожала плечами Альбедо, дёрнув при этом своими крылышками. – Звучит разумно. Можешь попробовать. Только оставайся на связи. У тебя же остался один из тех артефактов дальней связи с защищённой от прослушивания магии Сообщения (1), которые ты делал?

– Я наделал их впрок, – вставая, произнёс Гефест. – На моём временном складе их где-то под тысячу. Так что не переживай. Да и не долго я буду занят своими делами. Через месяц-другой мои навыки вновь будут в твоём распоряжении.

– Тогда ладно, – окончательно одобрила этот поход Королева Назарика. – Удачи.

– Не понадобится, – послышался ответ от дварфа, прежде чем его силуэт скрыла закрытая дверь кабинета.

Девушка ещё некоторое время задумчиво смотрела перед собой, прежде чем вновь вернуться к своим документам. Разведка принесла интересную информацию о намечающейся глобальной войнушке на востоке Империи Бахарут. И теперь ей предстояло прикинуть, насколько это может быть полезно для Назарика.

Интерлюдия 6

В просторной совещательной комнате за длинным прямоугольным столом стоял отделанный золотом и прикрытый красным бархатом трон. А на нём, отбросив всякий этикет, расслабленно разлёгся недавно коронованный правитель Ре-Эстиза. Ланпоса III Элиас Лейд Райль Вайсельф наслаждался долгожданными минутами покоя, пока ожидаемые им дворяне не прибыли на обязательный Совет. Сейчас, когда его мимолётную слабость видят лишь пара доверенных королевских стражей позади, он мог расслабиться и не корчить из себя Великого Короля. А в последнее время таких моментов отдыха у него было явно очень мало.

Как король, он всегда был на виду. Его повсюду окружали жадные до его крови, денег и власти аристократы. Они заполонили его родной замок своими придворными, продажными слугами, и даже сыновьями последней очереди в роли королевских гвардейцев. В этой самой гвардии у Ланпосы оказалось не так уж и много доверенных лиц, которым бы он по-настоящему мог оставить на сохранение свою спину. И это в основном старики и его ровесники. Та основа, за которую он держался на своём троне до сих пор.

Потому из-за слабости королевской власти он не мог показывать собственную немощь. Он должен был выглядеть сильным и уверенным в каждый момент своей жизни: когда ест и слуги внимательно следят за его рационом, когда идёт по коридорам замка, а семенящие мимо придворные и гвардейцы провожают его внимательными, уважительными и расчётливыми взглядами. Даже когда срёт, он должен это делать не слишком шумно, дабы не потерять своё Королевское Достоинство. Жизнь короля – это сплошной геморрой. Но если он не хотел становиться пустой марионеткой – он должен был держаться. Как держался, будучи наследником.

При воспоминаниях о том, как он отбивался от навязываемых ему невыгодных для королевской семьи помолвок, Ланпоса Третий улыбнулся. Какими только способами молодой наследник не выворачивался тогда от чужих щупалец власти, чтобы сохранить свою независимость. Ходил по борделям, устраивал походы, буквально сбегал из замка, подкупал и шантажировал многих дворян. Устраивал неприятности ненавистным сватам, тайно собирая свою собственную фракцию. И это окупилось. Пусть из-за этого спутницей для продолжения рода он обзавёлся поздновато, но сейчас у него в жёнах сестра одного из доверенных вассалов, что помог ему добыть эту корону. Она уже родила ему одну дочь и на подходе была вторая, если проверяющий маг-целитель ему не соврал.

И всё же взятие короны оказалось не концом его борьбы за королевское величие. Элиасу иногда было очень тяжело сдержаться и не скривиться при виде всех этих дворян в тронном зале, когда приходит время для всеобщего совета. Но достоинство правителя не позволяет. А здесь, в совещательной, скоро соберутся самые опасные представители аристократического рода. И он обязан выглядеть солидно и внушительно. Особенно тут, наедине с ними. Даже если часть из них – верные вассалы самого Элиаса.

«Вот бы ещё трон заменить на мягкое кресло,» – невольно мечтал в мыслях сам король. Он уже планировал совершить небольшую смену мебели. А чтобы никто не заметил, можно организовать полноценный ремонт совещательной, она как раз в этом нуждалась. Его отец слишком долго игнорировал дела государства, отчего сюда не часто заходили. Вообще попустительство отца ко всему, в том числе к сформировавшемуся за последние две сотни лет дворянству, очень сильно вышло боком для всей королевской семьи. Благо его отец наконец-то умер от пьянства, и его сын теперь может хоть как-то исправлять результаты деятельности некомпетентного правителя.

Например, отремонтировать это место, что не менялось со времён его прадеда. Незаметно убрав реплику трона.

Вспомнив об отце, Ланпоса невольно задумался об относительно новой проблеме для королевства. Преступность. Криминальных элементов в его стране оказалось достаточно, чтобы они организовались в полноценные синдикаты. Король не знал, кто за этим стоит и откуда у них такое финансирование, но понимал, что тут опять явно баламутили воду дворяне.

А теперь ещё и полноценная война разразилась на границах его соседа. Хорошо, что достаточно далеко от него самого. Иначе он не знал, как смог бы справиться с полноценным военным конфликтом, когда власть внутри королевства буквально уплывает из его рук. Слишком много всего навалилось на только севшего на трон короля. Ему ведь было всего тридцать лет, но за последний год он внутренне успел постареть на целую сотню. Метафорический вес короны на голове оказался гораздо больше реального.

А тем временем раздался стук.

– Ваше Величество, они прибыли, – раздался сухой бас из приоткрытой входной двери.

– Впускай их, – раздражённой проворчал король, поправляя свой внешний вид и устраиваясь на троне более представительно. Он принялся наблюдать за входящей внутрь шестёркой наиболее влиятельных дворян.

Его гости принялись заходить один за другим. Каждый из них был цветом аристократии. Наиболее влиятельные, сильные и жадные представители дворянского рода. Итог попустительства со стороны не только его отца, но и деда. Именно они по большей части виноваты в том, что страна скатывалась в какую-то яму.

Вошедшие внутрь дворяне поприветствовали своего короля лёгким кивком головы и расселись по бокам длинного стола. Уже по той небрежности, с какой они входили, можно было отметить: люди перед ним не считали его своим правителем. Они считали себя равными ему. И ещё не успевшему постареть королю это очень сильно не понравилось. Впрочем, он никак не показал это лицом. Тем более среди них были и достойные люди.

Он ещё раз обвёл взглядом каждого из сидевших тут аристократов. Шесть высших дворян – представители всей аристократии. Когда-то единая фракция, созданная для борьбы с влиянием короны. Существует уже больше сотни лет, но, к счастью для Ланпосы, уже не столь единая как раньше.

Тот же маркиз Рейвен. 35-тилетний мужчина с короткой стрижкой и небольшими белобрысыми усиками был потомственным лоялистом. Даже став частью Шести высших дворян, они не теряли своей верности королевской семье, а потому Ланпоса и сейчас к ним благосклонно относился. Он слышал, что у текущего маркиза растёт весьма талантливый потомок, и уже прикидывал, как того подвести поближе к себе. Несмотря на текущую лояльность этой семьи, верность следующего поколения всегда нужно чем-то подпитывать.

Справа напротив Рейвена сидел маркиз Волумлэш. Этот мужчина пятидесяти лет выглядел не особо представительно. Громадное пузо едва удерживалось пуговицами его кафтана, толстые пальцы-сосиски нервно теребили галстук-бабочку, и лишь заплывшие жиром глаза выдавали недюжинный ум данного аристократа. Нынешний глава дома Волумлэш был не каким-то прожигателем жизни, хотя очень на него походил, а вполне себе успешным правителем феода. Ещё найденные его дедом золотые и мифриловые рудники стали основой его нынешнего благосостояния, а грамотные управленческие навыки позволили ему создать несколько прибыльных кузнечных и не только артелей, что повысило богатство рода ещё на несколько пунктов. Именно их накопления в золоте, что многократно превышают имеющиеся запасы у остальных пяти высших дворян, позволяют роду Волумлэш оставаться здесь. Они – кошелёк дворянской фракции, что противостоит королю. И судя по тому, что он сидел ближе всего к королевскому трону, именно он на данный момент являлся лидером дворянской фракции.

Вторым справа сидел маркиз Боулроб. Потомственный лидер аристократов, что издавна противопоставлял себя королю, при этом являясь одним из лучших военачальников королевства. И сейчас маркиз был невероятно раздражён происходящим. Это мог бы понять любой человек, а не только Ланпоса, если бы просто взглянул на его постаревшее лицо. Он явно бесился из-за беспорядков, что устроили на его территории какие-то демонопоклонники. Половина его деревень оказалась вырезана. И как докладывали королю, ими была предпринята попытка штурма полноценного города. Неудачная, к счастью. Элиас даже представить себе не мог, что эти безумцы могли сотворить с громадным населением одного из ключевых поселений страны.

Тем не менее маркизу есть чем гордиться. Штурм отбил его старший сын. Тот и так уже показывал мастерство в воинском искусстве и считался одним из сильнейших бойцов среди молодых дворян, но теперь получил и небольшую славу военачальника. Семейные черты дома Боулроб оказались достаточно сильны и полностью передались наследнику этого дома. В стране появился ещё один полезный военачальник. Жаль, что из-за конфликта между короной и домом Боулроб он уже наверняка ни в какую не ставит правящую семью. Кажется, что у следующего поколения явных противников укрепления его власти растёт достойная замена, что не может не огорчать. Впрочем, этот дом по крайней мере никогда не саботирует приказы напрямую. Оттого им и позволено время от времени руководить частью армий королевства. Правда этого уже давно не случалось, но что-то подсказывает Ланпосе, что времена изменились.

Вторым слева расположился маркиз Песпей. Ещё один будущий столп королевской власти. По крайней мере Ланпоса надеялся именно на это, когда заключал помолвку своей старшей дочери с наследником нынешнего Песпея. Будет ли этот союз плодотворным – покажет только время. Его дочери, в конце концов, всего лишь год. Он сам женился довольно поздно. Но перспективы были положительные.

Последним из сторонников короля был сидящий за Песпеем маркграф Урован. Сороколетний маркграф долгое время был главной опорой Ланпосы III. Пятнадцать лет назад именно он первым поддержал тогда молодого наследника в укреплении его положения. Именно его семья стала главным союзником Элиаса на долгие годы. И король рассчитывал, что останется им также в будущем. Ведь они – главные защитники правящей семьи.

А всё из-за их уникального титула, что крепко связывает их с короной. Род Урован появился всего пятьдесят лет назад от адамантиевого авантюриста. Отец нынешнего Урована не только показал себя чудовищно могущественным воином, но также продемонстрировал большие умения в магии и смог отвоевать у одного укреплённого лагеря полулюдей кучу плодородных территорий. За это ещё дед Ланпосы даровал тому титул сообразно его подвигам. К сожалению, маркизы тогда запретили выдавать ему свой высший титул, а король не хотел делать того простым графом. Так и появился Маркграф. Со стороны других Пяти высших дворян – это титул-насмешка. Со стороны Ланпосы – величайшее признание их заслуг и надежда на долгосрочное взаимовыгодное сотрудничество.

И семья Урован запомнила милость короля. Потому они продолжали поддерживать даже отца Ланпосы не смотря ни на какие невзгоды. Фактически лишь благодаря боевой части этой семьи отец нынешнего короля не развалил всё королевство. Это стоило Урованам многого, а потому Ланпоса собирался им отплатить за это в ближайшее время. Он уже начал это делать, пропихнув тех на место Шести Высших Дворян. Дом предшественник всё равно был уличён в покушении на королевскую семью и в полном составе казнён за свои преступления.

Последним справа сидел граф Риттон. Предыдущий маркиз, что считался одним из влиятельнейших дворян, разорился. Сейчас тот в основном сидит в Э-Рантэле и больше не участвует в большой политике. На его место и пришёл самый влиятельный из графов. Даже лояльные ему маркизы не хотели сокращать количество членов в Шести Высших.

Сами Риттоны были довольно новым родом. Но они смогли набрать нехилую силу за последние несколько десятков лет, как раз во время правления отца Ланпосы. И, как подозревал король, не без помощи криминала.

Формально они поддерживают королевскую фракцию, но сам Элиас не сильно то им доверял. К тому же сидят они со стороны дворянской фракции. Он понимал, что Риттонам просто нужна защита от нажитых за последнее время ими врагов в криминальном и не только мире. Король вообще подозревал, что разорение предшественника Риттонов было неразрывно связано с их возвышением. А предшественник был как раз из лагеря Ланпосы Третьего. Будь тот маркиз сейчас здесь, у него был бы большой перевес в количестве голосов. Оттого и нелюбовь свою к нынешнему графу Элиас не собирался как-либо скрывать.

Но сидеть и смотреть на этих политических акул можно было сколько угодно, однако Ланпоса позвал их не для этого. Он слегка вздохнул и принялся зачитывать повестку сегодняшнего срочного созыва. В конце концов аристократы были нетерпеливы и не любили, когда их отрывают от собственных дел без причины. Они будут ворчать, даже если уже догадывались, почему их всех созвали. Пусть лучше ворчат поменьше и по делу.

– Приветствую вас, цвет нашего королевства, – принялся степенно говорить король. В его глазах и позе больше не было и намёка на усталость. Твёрдый взгляд вновь окинул сидящих перед ним аристократов, заставив тех невольно вытянуться. Всё же молодой Ланпоса внушал им гораздо больше уважения и опасения по сравнению с предшественником. – Как вы знаете, некоторое время назад на восточной границе Империи Бахарут минотавры напали на территорию троллей с целью захвата территорий. К тому же они зацепили часть земель самой Империи. Нелюди принялись расширять свой ареал обитания, притом весьма успешно. У меня лишь один вопрос, как нам реагировать на происходящее?

– Пф, какая разница, что происходит буквально на другом конце Империи, – не раздумывая вставил своё слово единственный граф среди присутствующих. – Нас это не касается. И никак не коснётся. Пускай Империя Бахарут сама решает свои проблемы.

На его глупость все остальные лишь поморщились. В отличие от этого новичка они понимали, что значит массовое передвижение нелюдей на границе Империи. Если та потеряет часть своих территорий, она может не стать пытаться их отвоёвывать назад. Зачем, когда можно компенсировать утраченное за счёт их королевства? О чём вскоре и напомнил маркиз Боулроб:

– Заткнись, идиот. Империя может и потеряет территорию, но у неё достаточно сил, чтобы отхватить кусок от нас. Минотавры явно заставят их зашевелиться. И чего они вообще всполошились?

– Хороший вопрос, – подал голос последний из членов дворянской фракции, маркиз Волумлэш. – Я слышал, что какая-то бешеная девчонка их терроризировала на протяжение года-двух? Вырезала окрестные деревеньки. Вот они и напали в ответ.

– Ты немного ошибаешься, – спокойно провозгласил маркиз Рейвен. – Эта самая девчонка, герцогская дочка, ходила по территориям троллей. Но думаю, что она действительно виновата в происходящем. Она ослабила границы королевства троллей, тем самым давая возможность минотаврам сделать свой ход. Полагаю, вскоре можно ожидать беспрецедентную бойню на востоке Империи.

Остальные лишь согласно кивнули.

– Мы всё равно ничего не можем сделать, – отрезал Боулроб. – Если они полезут вглубь территорий Империи, пусть Теократия этим занимается. Они сами провозгласили себя защитниками человечества, пусть теперь отрабатывают. Меня волнуют сраные культисты, что до сих пор устраивают настоящую чуму на моих землях! Мы должны немедленно их остановить! Пока их влияние не распространилось на всё королевство.

– А что так, сам не справляешься? – насмешливо уточнил у оппонента маркграф Урован. – Неужто твой славный сыночек не может справиться с кучкой обезумевших крестьян? Разве он не отбил Великий Штурм Отребья, где прославил себя на весь Ре-Эстиз?

– Тебе смешно, ублюдок? – прорычал маркиз, уязвлённый выпадом в сторону в своего сына. – Так вот тебе дополнительная информация. К этой толпе присоединился ещё один культист. Ему уже дали прозвище – Железный Дровосек. Человек со стальной кожей в одиночку разобрал мифриловую команду авантюристов, посланных за соломенной головой лидеров демонопоклонников. Их угроза растёт. Неизвестно, сколько их ещё появится в будущем, и какой силы! Нам некогда разгребать проблемы Империи, когда враг уже у нашего порога.

На эти слова Ланпоса нахмурился. Он рассчитывал заставить отправить дворян часть своих сил в Империю для помощи против общего врага в обмен на небольшие преференции со стороны соседа. Но кажется, что угроза культа оказалась выше, чем он рассчитывал.

– Это точно не может быть дело рук одного из преступных синдикатов, что у нас завелись на заднем дворе? – уточнил Песпей. В отличие от остальных дворян, он считался «чистюлей». Связываться с преступным отребьем было ниже его достоинства. Оттого король и выбрал наследника этой семьи в качестве зятя.

– Не они, у них там свои проблемы намечаются, – слегка повёл плечами граф, когда все остальные обратили на него свой взор. – Я лишь слышал слухи… Но кажется в столице начала орудовать пара профессиональных убийц, зовущих себя «шиноби». И они уже успели устроить массовую резню в одном из синдикатов по наводке другого. Вполне вероятно, что между ними вскоре начнётся настоящая война. Им не до каких-то массовых набегов под видом культистов. Да и смысл?

– Шиноби… Ох, только этого нам не хватало, – поморщился от досады король. – Что здесь нужно ниндзя из Альянса городов-государств? Карнассус никогда особо не вмешивался в наши дела.

– Издания вполне могла действовать самостоятельно, – вставил ремарку Рейвен. – Это организация убийц с высокой автономией.

– Всё равно им здесь нечего делать, – нервно высказался граф, поправив воротник своей рубашки. – Было бы здорово, если бы королевская гвардия попыталась выловить этих преступников и наказать.

– Что, кто-то из твоих подельников пострадал, что ты так зашевелился? – поддел новичка маркграф, заставив того заскрипеть зубами.

– Я просто считаю, что это угроза, которую мы не можем проигнорировать. Вдруг их наймут для убийства короля? – мгновенно огрызнулся граф. Но после его слов все вокруг внезапно замолчали.

– Поосторожней со словами, граф Риттон, – строгим голосом обратился Ланпоса III к потерявшему всякие берега аристократу. – Издания, как всем известно, никогда не нацеливалась на королевскую и императорскую семью. В исключения входят также понтифики Теократии Слейн. Это табу. И они ни разу не нарушили его за последние две сотни лет. А потому ваши слова можно считать угрозой жизни королевской семье.

– Ч-что?! – голос графа дал петуха. – Я? Нет! Я не это имел ввиду. Как вообще… Я просто обозначил угрозу!

– А как по мне пообещали натравить на короля убийц, если он не решит ваши проблемы, – продолжал зубоскалить Урован. Но его веселье быстро прервал глава дворянской фракции.

– Не гневайтесь, Ваше Величество, – всего лишь взглядом заткнув своего «союзника», маркиз Волумлэш принялся исправлять накалившуюся ситуацию. – В словах этого глупца не было какой-либо угрозы. Лишь недостаток информации. Я лично расследую эту ситуацию. И предоставлю вам подробный доклад по этим ниндзя. Нам же лучше вернуться к обсуждению вопроса с минотаврами, – на этом моменте маркиз Боулроб демонстративно кашлянул. – И проблемы культистов, конечно. Она тоже начинает тревожить моих подданных. Подобную проблему лучше задавить на корню.

Ланпоса молчаливо принял невысказанные извинения. Он принялся тарабанить пальцами по столу, обдумывая полученную информацию. Он не хотел отказываться от своего «широкого жеста» в сторону Империи. Тем более за счёт дворян. Но и игнорировать проблему Боулроба было нельзя. Он не ожидал, что всё там уже настолько обострилось.

– Этот Железный Дровосек, что нам о нём известно? – решил уточнить Ланпоса, прежде чем принять окончательное решение.

– О, самое вкусное я оставил напоследок, – неприятно усмехнулся больше всего пострадавший от действий культистов маркиз. – Это неточно, но кажется его зовут Элиас. И он бывший член легендарного Чёрного Писания.

В этот момент лица всех присутствующих скривились. Король аж замер от этой информации.

– Это проблема, – пробормотал он. Больше всего ему не нравилось то, что демонопоклонник обладал королевским именем. Такое совпадение могло заставить роптать простых необразованных крестьян. Мол, это плохой знак, король может быть связан с демонами и другие глупости. Однако и бывашая принадлежность этого отступника к одному из тайных орденов Теократии не могла быть им проигнорирована. – Чёрное Писание – это не шутка. Все силы Теократии сейчас будут заняты эльфами и минотаврами. А свои козыри они не пошлют к нам на помощь. Нам придётся справляться с этим самим.

– Что насчёт авантюристов? Адамант?

– Все отказались, – фыркнул Боулроб. – Но должен отметить, что у нас сейчас из действующих адамантов только Вайс Крофт де Лефан. И тот уже ушёл на пенсию. Кажется, он открыл свою школу фехтования здесь, в столице.

– Думаю, мы можем попросить его поучаствовать, – задумчиво пробормотал Рейвен, поглаживая свои усики. – Он не откажется, если достаточно ему заплатить. Несмотря на старость, его навыки довольно выдающиеся. Без мастерства в глубине леса Тоб не выжить.

– Думаю, ничего с ним не получится, – задумчиво пробормотал Урован.

– Почему? – Ланпоса удивился такому категоричному заявлению.

– Элиас Кауфман Эверетсан. Кровавый Мясник Теократии. Тот ещё мощный ублюдок. Считался чуть ли не сильнейшим человеком. Вы тоже должны были мелком о нём слышать. В своё время он прикончил две перспективные команды авантюристов Ре-Эстиза, что могли сейчас встать на уровень адаманта. Оттого у нас и дефицит подобных кадров. Крофт не полезет на него. Испугается.

При этих словах все помрачнели. Если имя Элиас им ничего не сказало, то прозвище Мясника – объяснило всё. Они помнят, какой шум поднимался вокруг этого безумца. Теократия Слейн неоднократно извинялась за его поведение перед своими соседями. День, когда тот ушёл в отставку, был счастливым днём для все аристократии. Ведь этот ублюдок не стеснялся убивать не понравившихся ему дворян. Притом объяснял это возможным сговором с полулюдьми.

– Мы всё равно попробуем, – решил Ланпоса III. – Но у меня есть ещё одна идея.

– Ваше Величество? – все недоумённо посмотрели на короля.

– Скажи, Риттон. Ты сможешь связаться с этими ниндзя? Сможем ли мы их нанять для устранения лидеров культистов? Если они достаточно хороши, тогда нам не придётся формировать слишком большую армию, чтобы раздавить разрозненные остатки демонопоклонников.

Граф аж поперхнулся от неожиданности. Он слегка побледнел и произнёс:

– В-ваше Величество, у меня нет таких связей. Правда! Я их ни разу не видел лично. Знаю лишь, что у лидеров Руки есть контакты с этими убийцами.

– Понятно, – слегка разочарованно сказал король. – Тогда придётся обходиться своими силами. Но и ситуацию в Империи мы не можем проигнорировать. Теократия Слейн может нам подобного не простить в будущем.

На этих словах все остальные аристократы поморщились. Никто не хотел, чтобы святоши совали свои носы на их территорию. Они для этого даже реформировали церковь в королевстве сотню лет назад, отринув Шестерых и заменив тех Четырьмя Богами.

– Я совершу королевский призыв действующих авантюристов. К тому же мы начнём формировать две армии, включающие в себя ополчение. Одна – против культистов. Другая – на помощь Империи. Первую возглавит маркиз Боулроб, вторую – Рейвен. Он также будет отвечать за дипломатические отношения с императорской семьёй, – принял окончательное решение король, готовясь к последующим за его словами торгам. – Вопросы?

На следующие два часа совет превратился в настоящий балаган. Аристократы кричали и спорили, пытаясь сократить количество собственных войск для участия в ближайших заварушках, что никак не способствовали их обогащению. Но это была уже почти привычная рутина для короля Ланпосы. Его больше волновал тот факт, что ему придётся в столь неспокойное время расстаться с большей частью своей королевской стражи. Король не может не послать личные войска на оба направления. Но он волновался, как бы отбросы из преступного мира не позволили себе слишком многое в момент слабости столичного замка.

Глава 10

Ледяной рыцарь меланхолично сидел на ступенях заброшенного храма, время от времени протирая лежащую на его коленях Ледяную Скорбь. Изумрудная ткань скользила по слегка влажному и холодному лезвию его любимого меча, избавляясь от малейших частиц пыли и грязи, которые могли появиться на клинке за время его дежурства на поверхности. Не то, чтобы их было много. Наоборот, исчезающе мало, ведь сам клинок будучи Мировым Предметом был невероятно устойчив к простым физическим загрязнениям. Как и к магическим, впрочем. Однако сам процесс его очищения настраивал Стража Первого Этажа на нужный ему лад. Во время работы над замороженным клинком его мысли успокаивались и начинали течь более плавно, позволяя вдумчиво изучить последние события и проанализировать свои поступки.

Сейчас, например, он раздумывал над одним своим проектом, начатым из-за одолевавшей его в последнее время скуки. Скуки, что из-за особенности его существования в отличие от остальной нежити серьёзно одолевала Артаса на своём посту. Нет, он не жаловался на своё задание. Быть привратником – это фактически его призвание. Просто вместо первого этажа, он теперь сторожит вход на поверхность. Однако это занятие оказалось на удивление морально утомительным. Будь Артас простым личом, то это бы никак на него не повиляло. Но его раса была особенной. Он был гораздо ближе к живым, чем любая другая нежить. Разве что вампиры могли оспорить его право на титул «Самой живой нежити» из-за своей двойственной природы.

И со временем его живая часть от скуки стала генерировать различного рода безумные идеи. Иногда он задумывался над раскопкой окружающих его гробниц, ведь в их нутре спрятаны особые боевые единицы Назарика. Они – лишь небольшая ловушка для слишком много возомнивших о себе ворах, и поодиночке не представляли из себя большой угрозы. Просто часть защитного механизма каждой из торчащих на поверхности могил. Однако если собрать их воедино, то Артас мог бы пополнить ныне дефицитные регулярные войска Великой Гробницы Назарик уже готовыми и оснащёнными зомби. Польза была запредельной. И лишь тот факт, что гробницы были изначальным планом Владыки по защите Назарика, останавливал его. Он не хотел разрушать то, что было построено их главным Богом. Притом Назарик сейчас не нуждался в какой-то большой армии. Нужно будет кого-то уничтожить? Стражи сами справятся с этим. Местная разумная жизнь была довольно слаба. В разведку зомби тоже не годятся. Они понадобятся только в случае полномасштабного конфликта с остальным миром. Когда Стражам будет некогда разбираться со всякой мелочовкой. Но если Артас правильно понял задумку Владыки, то до этого не должно будет дойти. По крайней мере в ближайшую сотню-другую лет. Так что мысль о расхищении собственных гробниц на парочку зомби он откинул в сторону.

Ещё одним последствием одолевавшей Стража скуки было обогащение его знаний за счёт пары-тройки десятков книг из библиотеки. С рождения он властвовал над двумя элементами: некромантией и льдом. И если в некромантии он шёл сразу за Владыкой несмотря на наличие других Повелителей Нежити в Гробнице, то в силе льда его обходили сразу несколько коллег. Страж Пятого Этажа, Коцит, бесспорно оставался лидером на поприще низких температур. Но тут Артас признавал, что этот монстр был просто создан и полностью заточен под эту силу. Ледяное гуманоидное насекомое дышало холодом само по себе и одним своим присутствием остужало окружающую реальность. С этим он вполне мог смириться. Только с Ледяной Скорбью он мог хоть немного совладать в бою с этим воином.

Однако превосходство Серафолл и Эсдес сильно ударило по его самолюбию. Страж Первого Этажа уступал не только другому Стражу в одной из своих главных сил, но и простым заместителям. И ладно Эсдес. Эта маньячка, что оккупировала на пару с Ячиру треть всего времени арены на Девятом Этаже, также была юки-онной. Холод тёк по её венам не в меньшей степени, чем у Коцита. Но Серафолл была дьяволицей. Дитём огня и серы. И всё же по филигранности управления льдом в массовых воздействиях она превосходила даже Эсдес. Что уж там, её способность устраивать ледяной ад сравнима с манипуляциями Коцита. Просто тот, как чистый воин, делал это пассивно. Просто существуя. А вот Левиафан могла натворить настоящий ледяной апокалипсис при помощи собственного магического ремесла. И она стремилась стать ещё сильнее. Он не проигнорировал появившегося подле неё старичка, в отличие от большинства остальных Стражей. Да, тот человечек был слаб, но огонь разума был невероятно ярок в этом дряблом теле. Ледяная Скорбь аж мурчала от желания заполучить душу этого мага в свои закрома. Но было нельзя. Дьяволица слишком явна показала своё интерес к нему. И этот интерес одобрила со стороны Альбедо. Флудер стал незаменимым союзником для всего Назарика в Новом Мире. Ходил слух, что его хотели даже представить перед их Богом. Но на взгляд Артаса он был слишком нелеп. Не заслужил ещё этот старик встречи с обожаемым Владыкой. Не дорос.

И тем не менее появление этого старика стало окончательной точкой в формировавшемся у главного привратника понимании, что он единственный стоит на месте. Эсдес и Серафолл постоянно развиваются и двигаются вперёд. Даже Коцит время от времени устраивает боевое рандеву со своей заместительницей и её подругой. Они тренируются, расширяют свой арсенал. Познают магию льда в полной мере. Всё вышеперечисленное привело Артаса к мысли, что ему стоит заняться тем же самым. Он не хотел отставать. Наоборот, в нём загорелась небольшая амбиция. Коцит был чистым, простым воином. Лёд не был его основным оружием. Лишь меч в глазах насекомого был достоин внимания. Меч и любое другое оружие ближнего боя. В то время как Артас обладал гибридной сборкой. Его магические способности были потенциально мощнее, чем у этого насекомого. А значит, возможно, он мог бы превзойти Стража Пятого Этажа. Увеличить свои возможности по манипуляции льдом настолько, что в бою с ним Коцит лишь уважительно кивнёт головой, смахивая с себя кристаллики чужого льда. С этой мыслью, с этим стремлением Артас Оал Гоун начал своё просвещение.

Учиться новому было тяжело и непривычно. Новые знания давались с трудом, и потому позднее он переломил свою гордость и обратился за помощью к своим младшим коллегам. Серафолл и Эсдес не отказали. И даже в процессе совместного обучения сами что-то вынесли из их диалогов и спаррингов.

Артас же под их руководством наконец-то отказался от своего старого мышления, что было заточено под инстинктивное управление своими врождёнными способностями. Он познал лёд. Познал холод. По крайней мере базовые его понимания. И научился выстраивать простейшие заклинания на основе этой стихии с плавающими параметрами. Невероятный результат за какой-то жалкий месяц, как сказал ему однажды тот самый маг на побегушках у Серафолл. Это был первый шаг Короля-лича к будущему доминированию на поле боя. Холодная стихия стала по-настоящему понятная для его разума. Но то была лишь часть его будущей истинной силы.

Страж Первого Этажа не прекратил свои тренировки после первых успехов. Они перешли в разряд привычки и перестали отнимать слишком много умственной энергии. И оттого его прежние размышления на ступенях входного храма вернулись. Пусть скука не столь сильно одолевала его, как раньше, но он всё равно сумел задуматься о несбыточном.

Он был Королём-личом. Это был не просто какой-то пустой титул, коими полнятся аристократические круги местных людишек. Нет. Это была его природа. И какой Король-лич может существовать без своей армии? Без своего личного бессмертного войска? Первый Этаж так и не воплотился, хотя вскоре минует больше полугода с момента появления гробницы в этом мире. И этот внутренний зуд, призывающий его пополнить своё войско, становился всё нетерпимее. А вместе с тем зомби из окружающих богатых могил становились всё более желаннее. Этот дискомфорт уже нельзя было игнорировать.

Потому он вновь сидел на ступенях, погрузившись в свои думы. Нынешняя попытка отвлечься на Ледяную Скорбь была попыткой войти в гармонию с самим собой. Артас искал выход из сложившейся ситуации. Ему нужна была возможность унять этот зов. Замена его прежней гвардии. Пусть и временная. И кажется, его разум нашёл нужный ему выход.

В последнее время заместители Демиурга поднаторели в возведении различного рода убежищ. Первоначально это были простые подземные бункеры со скрытыми магией входами и иногда встроенными телепортационными кругами. Но со временем, с каждой новой постройкой, их навыки совершенствовались. Фальбиум и Аджука становились всё лучше и лучше в использовании своего врождённого арсенала, постепенно разбираясь в этапах построения созидательных и защитных заклинаний. Притом они познавали всё самостоятельно, без поддержки местных магов, как это делала Серафолл. И тем интереснее был результат их исследований. Серафолл однажды похвасталась, что Аджука научился углубленно работать с пространством. Вот уж действительно гений среди гениев. Пока остальные вокруг него познавали основы, он сразу нырнул с головой в высшую сферу заклинаний. Не так чтобы серьёзно, но на данный момент этот дьявол был единственным во всём Назарике, кто теперь мог сместить часть убежища в иной план бытия, сделав занимаемое им место в нашей реальности гораздо меньше положенного.

А что, если он таким образом создаст подле Назарика настоящее подземелье? Как те, что существовали в Девяти Мирах Иггдрасиля? Маленькое искусственное подземелье с бесконечно возрождающимся немёртвым воинством. Небольшой суррогат Первого Этажа. Заодно и местных жителей можно будет тренировать на новом полигоне, если понадобится тех усилить. В конце концов Аура уже успела заиметь себе своеобразного питомца. Вот на аналоге его этажа, только послабее, можно было бы и устраивать закалку местных новобранцев. Справятся – добро пожаловать в коллектив Назарика? Нет? Ну значит в его армии появится новый ходячий труп с полезными навыками.

Эта мысль настолько сильно понравилась Артасу, что он аж замер на месте и перестал уделять внимание своему ледяному клинку. Скорбь слегка прогудела недовольно на отвлёкшегося хозяина, но не стала тому мешать в своих размышлениях.

А Страж Первого Этажа уже составлял примерный план. В последнее время он изучал книги не только по ледяной магии. Искусство некромантии не было им проигнорировано. И уже познанного было достаточно, чтобы понять: сотворить задуманное будет непросто.

Готовых заклинаний для создания вечно восстающей после гибели нежити в его арсенале не было. И даже если он перероет всю библиотеку, навряд ли предвидится. В конце концов он не слышал, чтобы в Иггдрасиле это было хоть кому-то нужно. Зачем, когда можно бесконечно призывать новых солдат? При этом не отвлекаясь от своих занятий. Даже по сравнению с местной некромантией их низкоуровневый арсенал, как выяснилось, был довольно скудным. Это были слова Флудера Парадайна. Правда и он не мог что-либо цельного посоветовать, когда Артас выкатил на него требования к своему заклинанию. Стражу Первого Этажа хотелось, чтобы его подземелье функционировало самостоятельно. Без его пригляда. Ведь оно будет не только хранилищем для его войск, но и полигоном для отработки умений будущих рекрутов из Нового Мира. Правда для этого придётся занизить силу используемой им нежити, но на это он мог пойти. В конце концов это всего лишь проект, что должен был потянуть время до появления Первого Этажа. И тем не менее это оказалась действительно трудоёмкая задача без уже готового решения со стороны магической системы Иггдрасиля и Нового Мира. А значит нужное ему заклинание придётся создавать самому. Не просто модифицировать уже существующее. Нет, самостоятельно придумать и разработать новую цепочку магических кругов для осуществления задуманного. И тут уже одному ему не справиться. Придётся выпрашивать у Серафолл этого ворчливого старика. Кажется, он был довольно опытен в составлении новых заклинаний.

Сам же Артас всё ещё слишком сильно полагался на инстинктивное управление магией. Да, он начал исправляться, но этого было пока недостаточно. Данная проблема была вообще общей проблемой всех НИПов Назарика. Однако они уже исправляли её. Медленно, но верно каждый из них погружался вглубь магического мира. Просто чтобы понять, на что именно они были способны. На что они могли рассчитывать в рамках новой реальности. И это желание развиваться можно использовать себе на пользу. Серафолл не только не откажется одолжить мага. Она, скорее всего, сама захочет поучаствовать. А там и до участия Аджуки с Фальбиумом недалеко.

Титус тоже может присоединиться. Как и Гефест. В конце концов они будут не просто создавать заклинание. Нет, они будут его вплавлять в основу выстроенного им подземелья. А это уже задача, близкая к настоящей артефакторике. Тут ещё и Маре, ныне занятый своей флорой, должен будет подсуетиться. Вырыть нужное место и расчистить площадку, чтобы некротическая энергия не конфликтовала с его растениями.

На этих мыслях Артас решил остановиться. Кажется, ему придётся задействовать в своём плане слишком многих. Это не уйдёт от внимания Альбедо и потребует её разрешения. Что ж. Придётся придумать качественную презентацию. Гефест же как-то сумел свалить от чужих хотелок аж в Королевство дварфов? Притом с дозволения самой Королевы. Чем он хуже? Тем более ради его плана никому далеко уходить не нужно будет. Построить испытательный полигон нежити для жителей Нового Мира можно рядом с Назариком. Станет к тому же неплохим прикрытием для самого Назарика, если кто-то всё же заметит аномальные потоки маны в округе. Потоки, которые Маре сейчас отчаянно пытается сокрыть при помощи своей рассады.

Придя к решению, Артас не стал сразу идти к Королеве Назарика. Он не собирался самовольно покидать свой пост. Встретит проходящего мимо Стража, попросит подменить на часок-другой, и пойдёт на встречу в кабинет Альбедо. Торопиться ему было некуда. Имея перед глазами уже намётки на долгожданную немёртвую армию, Страж Первого Этажа частично унял свой внутренний зуд. А потому вновь спокойно начал при помощи изумрудного платка убирать ледяные кристаллики льда со своего лезвия.

Проект Подземелье никуда от него не денется.

***

– Смотри внимательно, Астра, – с умным видом важничала Аура Белла Фиора. Несмотря на то, что они были примерно одинакового роста и одеты примерно в одну и ту же охотничью форму, она выглядела несколько солиднее и угрожающе по сравнению со своей местной «копией». Может было дело в более тёмных оттенках разноцветных глаз, или же в незаметно испускаемой ауре существа высшего порядка, коим и являлась Страж Шестого Этажа, но никто со стороны, если бы увидел их диалог, не посмел бы смеяться над игрой девочки в «великого сенсея». Тем более, что она действительно учила подопечную некоторым полезным ужимкам. – Всегда знай, куда наступаешь. Это жизненно важно, когда ты пытаешься незаметно подкрасться к своей добыче. Ну или же убежать. Все эти выступающие из-под земли корни выглядят крепкими и надёжными, но лучше не останавливать свои ступни на них. Они хрустят. И для нашего тонкого слуха – громко хрустят. Это слишком шумно для профессионального рейнджера. Более того, своей обувью ты частично сдираешь кору, а это уже явный след для опытного следопыта. Конечно, мой навык Мягкий шаг немного смягчает последствия неаккуратной ходьбы, но ты его ещё не познала, а потому должна тщательно выучить основы.

И Астра учила. Тщательно учила. Маленькая тёмная эльфийка со всем старанием познавала науку, что преподавала её… сестра? Она не была уверена. Беглая дочь Короля Эльфов видела родство в своём новом учителе, но что-то ей подсказывало, что она может ошибаться. А спрашивать было страшновато. Ей не хотелось потерять вновь обретённую опору. Впрочем, родство было не особенно важно. Та приняла её, простую беглянку, к себе. Дала одежду. Оружие. Знания. И накормила большим количеством вкусной еды. Она могла лишь постараться не разочаровать её. Пусть даже её тело жутко болит от проходящих каждодневно тренировок.

Яркий калейдоскоп красок закрутился в водовороте, сменяя видимую картину на другую. Момонга бессознательно потянулся к новым образам, что демонстрировала ему здесь, в беспамятстве, посредством своих глаз Нигредо.

Аура показывала, как правильно устанавливать растяжки, капканы, сети и другие ловушки в условиях лесной местности. Она не только демонстрировала каждый этап установки в отдельности, но и тестировала их эффективность на проходящих мимо животных.

– Впрочем не думай, что они эффективны против тупого зверья, – хищно улыбнулась Страж Шестого Этажа, невольно заставив у Астры встать дыбом волосы на затылке. Больно пугающимся получился образ. И тем не менее глаза девочки горели восхищением. Она продолжала внимательно слушать. – Люди, эльфы, дварфы, полулюди… Правильно сделанная ловушка поломает любого. Главное не дать её вовремя заметить. И сделать достаточно смертоносной. Правда для более сильных существ без магии и артефактов не обойтись. Но мы к этому ещё подойдём.

А Астра только кивала.

Вновь калейдоскоп. И вновь видение.

Две эльфийки шагали вровень по небольшой звериной тропе в сторону убежища. Страж Шестого Этажа выглядела свежо, как и всегда. Её же спутница же слегка покачивалась от усталости, но всё равно упрямо передвигала ногами, стараясь не отставать.

– Г-госпожа Аура?.. – Астра внезапно прервалась, когда встретила недовольный взгляд Стража. Та уже не в первый раз её поправляла в обращении. Почему-то Белла Фиора очень хотела более фамильярного общения между ними. И девочка была не против, но какое-то подспудное ощущение постоянно заставляло Астру невольно переходить на более почтительную манеру речи. – В смысле… Аура? Ты же тоже сбежала? От своего отца?

На лице тёмной эльфийки из Назарика появилось недоумение.

– О чём ты говоришь вообще?

– Ну… Я… – глаза Астры принялись нервно метаться по округе, а её пальцы на обеих руках невольно сплелись и принялись судорожно сжимать друг друга. – Я ведь тоже сбежала от него. Мои глаза у меня от него. Как и твои, наверняка, тоже! Я просто… не знаю, как сказать… Я не знаю, откуда у тебя такая сила. Кто тебя приютил и обучил. Он, наверное, прекрасный эльф… разумный! В смысле разумный… И тебе очень повезло с ним. Я искренне рада, что ты выросла вне гнёта Короля Эльфов. Рада, что у меня есть такая с-сестра. И я… просто хочу сказать тебе спасибо. За то, что ты сейчас рядом со мной. Учишь меня. Т-тратишь своё время…

– О, – на лице Ауры отразилось понимание. Которое быстро сменилось лукавой усмешкой. – Хм. Я привыкла считать, что мои глаза мне даровала моя мать. Правда это именно она ушла. Оставила меня. Но я не злюсь. Разочарована? Да. Грустно ли мне было? Конечно! Но… именно мой нынешний… патрон воплотил меня такой, какая я сейчас есть. Какой-то мелкий королёк не стоит упоминания рядом с ним! Не волнуйся, когда-нибудь я тебя с ним познакомлю. Ну а пока тебе просто нужно стать сильнее. Сестра.

От этих слов на душе у Астры стало теплее. Сама же Аура чувствовала себя противоречиво. Она не то, чтобы действительно считала эту девочку своей сестрой. Но поиграться с ней так было действительно забавно. Особенно из-за её недопонимания. Может быть, она даже познакомит её с Маре. Правда тот может и закатить истерику. Всё же не смотря на робкий характер, её братец был довольно ревнив. Она точно это знала.

А ещё она невольно вспомнила Буку-буку Тягаму. Ту, кто когда-то придумала её саму. Ей действительно хотелось бы увидеть ту в реалиях Нового Мира. Пусть она, по сути, и была простым человеком. Уж в Назарике бы придумали, как сделать из неё если не Высшее Существо, то хотя бы ровней ей самой.

Что было дальше, после этого разговора, оставалось за завесой тайны. Ведь калейдоскоп вновь сменил свои краски, показав иной вид. Более кровавый.

– Чёртов мусор, почему вы вообще здесь находитесь? – взбешённая Аура Белла Фиора одним взмахом руки размазала голову последнего из культистов, чьи тела были полны торчащей из их плоти соломы. Эти соломенные солдатики были частью того странного сборища отбросов, что собирали энергию для восстановления Владыки. Но они не должны были даже близко находиться рядом с ними! Так как же её подопечная могла наткнуться на них? Они ведь разрушили всё веселье своей нестерпимой вонью!

– П-прости, Аура, – всхлипывая, отозвалась Астра. Она не обращала внимание на трупы демонопоклонников. Не обращала внимание даже на свои ранения. Она чувствовала, что разочаровала свою сестру. Разочаровала своей слабостью. И сейчас, лёжа на земле, она беззвучно плакала. И умоляла. – Я больше не буду слабой! Поверь мне! Я буду стараться. Больше меня никто… не застанет так врасплох.

– Очень на это надеюсь, – пробормотала слегка успокоившаяся Аура. Она принялась счищать магическим платком кровь со своих рук и одежды. – Воспользуйся зельем, что я тебе выдавала. Красненьким. Подлечись и пошли. Этот мусор никак не должен повлиять на твой режим тренировок.

– Х-хорошо! – отозвалась раненая эльфийка.

– И мы его усложним.

Тем временем видение опять сменилось. На этот раз в последний раз.

– Давай, вперёд! Не отставай! – подгоняла свою подопечную радостная Аура. Быть воспитателем оказалось довольно весело. Тем более что девочка поспевала за её уроками. Конечно, всё шло не без проблем, да и сама её «ученица» была хлипковата, но Страж Шестого Этажа и не ожидала слишком многого. Просто старалась подвести Астру к нужным ей стандартам.

Ноа за своим старанием она не замечала, что её темп даётся слишком тяжело маленькой эльфийке. С каждым днём Астра истощала себя всё больше и больше. Бегала, пока не начинался кашель с кровью, упражнялась с оружием до кровавых мозолей, вчитывалась в предоставленные ей книги при помощи переводящего текст монокля, пока глаза не слипались от усталости. Лишь огромная трата зелий позволяла ей пока выдерживать этот темп.

Однако слишком долго это продолжаться не может. Аура не замечала, что в глупости своей убивала свою талантливую воспитанницу.

И, к удивлению Момонги, Нигредо не замечала этого тоже. Сейчас, когда он был близок к повторному пробуждению, он мог более сознательно анализировать показанные ему образы будущего. Астру ждала смерть, а Ауру – разочарование. Конечно, Страж Шестого Этажа будет винить во всём уроженку Нового Мира. Винить за слабость. Но Момонга не мог этого допустить.

Смерть Астры должна была стать уроком для одной из Стражи Шестого Этажа. Научить её терпению. Научить правильному взаимодействию с местными жителями. Привить ответственность и немного эмпатии. Тем более талант найденной ею девочки был достаточно высок, чтобы в будущем хотя бы сравниться с Плеядами. Такой материал не разбрасывают столь бездарно.

Но Нигредо этого не заметила… И не могла ответить на его зов. Она была окном в реальный мир во времена его беспамятства. Однако подать сигнал этому самому окну было невероятно сложно. Слишком тяжело для его покоцанной души. Он уже как-то пытался это сделать. Частично удачно.

Шалтир же… была слишком занята сейчас. К тому же была не лучшим кандидатом для успокоения эльфийки после потери той своего разумного питомца. Более того, ей суждено было самой обжечься почти на том же самом. Момонга это знал. То было предсказано самой Нигредо, пусть и не совсем точно. За деятельностью местной Теократии Слейн она следила особенно тщательно. Во всю игнорируя периоды сна и отдыха. Тоже та ещё проблема, на исправление которой у Владыки Назарика не было времени.

А потому он решил подыскать другого кандидата. Тем более что один такой у него был. Момонга сосредоточил свой метафорический взор на сияющих вокруг, словно звёзды во тьме, искрах. Отражений чужих душ, что навеки связали себя с ним самим. В частности, он обратил всё внимание на одну конкретную искру. Золотистую. Ангельскую душу.

Последствие его преждевременных действий.

С другой стороны, он понимал, что рано или поздно проблему ангелов ему бы пришлось решить тем же способом. Просто на тот момент его душа не была готова к полноценному перерождению главы всех ангелов, оттого и нынешний сон продлился дольше ожидаемого. Он до сих пор не мог толком проснуться. Лишь находился на границе между сном и явью.

Однако Габриэль была теперь связана с ним наиболее крепко. Даже его Первый Апостол, Шалтир, оказалась не столь близка из-за своей природы. Конечно, со временем это изменится. В потенциале его маленькая вампирша в своём фанатизме могла превзойти любого серафима по вовлечённости в дела и силу своего Бога. Тем более из-за нынешних обстоятельства его и её природа оказались наиболее близки друг к другу. Однако факт в том, что теперь он мог общаться с главой ангелов столь же просто, как и с самой Шалтир.

И этим он решил воспользоваться. Дать той инструкции по поводу трагедии, что ждёт Ауру где-то через неделю. Преподать этому ребёнку урок устами Габриэль. Урок ответственности, заставив её полноценно заняться обучением Астры. Притом с запретом на повторение прежней ошибки. К тому же серафим легко и без последствий сможет воскресить маленькую переутомившуюся Астру. Можно будет даже выделить той низкоуровневого ангела-хранителя. Чтобы следил за её здоровьем.

С этими мыслями Момонга передал свой приказ по связи с Габриэль. Ответная вспышка света сообщила ему о её принятии повеления. Вопрос был решён. А взор Нигредо к тому времени перестал показывать ему будущее и прошлое, что означало её сосредоточенность на настоящем. Теперь оставалось только одно.

Проблема, которую он обнаружил со времён переименования Габриэль. Проблему, над решением которой он старался раздумывать в моменты просветления собственного разума. Как сейчас.

Его собственное имя.

В этом мире, переполненном магией и изуродованной инфосферой из-за наплыва и воплощения осколков Иггдрасиля имя могущественного существа – часть его силы. Часть его сути. И как назло, его прежние имена, принятые им в прошлом, ему сейчас совершенно не подходили. Особенно сейчас, когда Шалтир собиралась посвятить в честь него целую религию.

Когда он создавал свои аватары – он хотел спрятаться. Скрыться не столько от окружавших его людей, в общество которых он хотел внедриться, а от себя самого. Слиться с безликой массой. Получилось, конечно, не очень, но суть выбранных им имён осталась.

Сузуки Сатору. Сузуки как фамилия позволяла ему подчеркнуть собственную заурядность. Его принадлежность к миллионам «японских офисных работников». Тот ещё сюр, но это работало. Он стал частью безликой системы.

Сатору же было отсылкой к его истинному происхождению. Произошедшее от буддийского термина сатори, оно означало пробуждение и постижение истинной природы реальности. А кому, как не ему, Богу всей жизни на Земле, не осознавать, какова была их тамошняя реальность. В каком плачевном состоянии находился их родной мир.

Момонга. Это имя тоже было со своеобразным подтекстом. Фактически означает японскую белку-летягу. С одной стороны, это олицетворяло его как одиночку, что прячется от окружающего мира в своей норе. Что было почти правдой и было весьма по-человечески. С другой – оно, как и само животное, символизировало удачу, защиту и хрупкость природы. Всё то, чего он когда-то лишился из-за человеческой глупости.

Идеальное имя в игре для того, кто в будущем стал Повелителем Нежити. Со своей норой в виде Назарика и насмешкой над природой в качестве управления легионами мёртвых.

Пусть он и был Богом, но даже у него было своеобразное чувство юмора.

Однако он был больше не в Старом Мире. Больше не в Иггдрасиле. Это Новый Мир. И этому миру нужно Новое Имя. И оно должно было соответствовать занимаемому им положению.

Ведь когда он его произнесёт, когда произойдёт самонаречение, оно впечатается в местное Мироздание. И тогда его поползновения на верховную власть над всей местной Жизнью станут более «законными» в глазах этого мира. Реальность не отвергнет его права. И он сможет наконец-то вновь почувствовать себя тем самым Верховным Богом, каким он когда-то был.

***

Прямо сейчас Маре Белло Фиоре был совершенно на себя не похож. Его юбка извалялась в грязи, засохшая корка грязи покрывала часть его лица, а ранее аккуратные и чистые пальцы, прикрытые белыми перчатками, теперь были разноцветными из-за травянистого сока. В гетерохромных же глазах мальчишки горел совершенно нездоровый энтузиазм. А всё потому, что он достиг прорыва в своих маленьких исследованиях.

За прошедшее время он не только научился выводить новые усиленные виды растения из старых. Нет, он смог приживить некоторым из них свойствах совершенно других. Флористическая химерология. Этот путь раскрыл ему глаза на дальнейшее развитие лесов вокруг Назарика. Усиленные мандрагоры, способные не только оглушать криком, но и душить жертв своими корнями? Пожалуйста! Энты, что вместо ветвей используют гибкие и толстые лианы с ядовитыми шипами? Легко. Кусты колючих роз, что выплёвывают в подобравшегося слишком близко путника струю кислоты? Всё возможно!

Медленно, но верно Маре на волне энтузиазма превращал окружающую Назарик местность в настоящий лес смерти. И никто этому не мешал. Банально потому, что не считали это чем-то значительным. С их то уровнем силы.

А маленький Страж Шестого Этажа заходил всё дальше и дальше. В отрыве от своей сестры он полностью увлёкся своим делом. Заполучив и размножив нужные ему растения, что отвечали за выработку маны, он начал не только встраивать то в окружающую экосистему, но и пытаться привить его основные свойства всем найденным в этом мире растениям. По большей части они отвергали его попытки. В какой-то момент Маре даже подумал, что это вообще невозможно.

Пока не случилось это.

Венерина мухоловка выжила. Выжила и мутировала. Мутировала достаточно, чтобы больше не питаться мухами, а подыскивать добычу покрупнее. Маре был настолько в восторге, что не заметил одну маленькую, практически незаметную деталь.

Бывшая мухоловка переняла не только возможность самостоятельно вырабатывать ману, но и метод размножения местной магической лесной фиалки. Она стала порождать маленькие семена, что могли прорасти практически на любой земле за счёт самообеспечения маной.

И всё бы ничего, но в последнее время из-за экспериментов Маре с цветами на этой земле появилось огромное количество пчёл. Тоже успешно мутировавших за последний месяц, став заметно крупнее и эффективнее на ниве опыления и занявшись прямым переносом семян. И так как мухоловка перестала считать тех за собственную пищу, перейдя на полновесных кроликов, а то и волков, она позволила им прикоснуться к своим семенам и разнести их повсюду. А там суть да дело, остальные насекомые, реки, наземные и воздушные животные случайно подхватили их ещё дальше. Быстрый период роста растения сроком в одну неделю стал окончательным рецептом для возникшей катастрофы.

Так, незаметно для всех вокруг, по Новому Миру начала распространяться настоящая Зелёная Чума, виной которой стал чрезмерно увлечённый собственным делом маленький эльфёнок.

***

В последнее время у неё разболелась голова. В самом начале, когда Назарик только-только появился на этих землях, она была готова стать негласным смотрителем за всеми его обитателями. Стать той, кто будет оберегать их от возможных провалов. Той, кто подскажет правильный путь в мраке неведения. Той, кто подстрахует в самый сложный час, позволив любому «неминуемому» поражению обратиться в настоящую ослепительную победу. И поначалу это даже получалось. Да вот только её коллеги становились всё более деятельными. Они всё больше и больше начинали влиять на окружающий мир и следить за последствиями их действий становилось практически невозможно.

Нигредо зашивалась от нагрузки. А ведь у неё, похоже, появился конкурент на почве ясновидения.

Поняла это девушка не сразу. Лишь когда проект демонопоклонников стал развиваться за пределами её прогнозов. Что-то подменяло её видения, не позволяло предугадывать будущее их отвратительного предприятия. И это уже по-настоящему напрягло заместительницу Стража Двенадцатого Этажа.

Нигредо растерялась. И принялась с утроенным рвением всматриваться сквозь чужую завесу. Она принялась лично курировать происходящее с культистами, обращая внимание на всех остальных постольку-поскольку. И до недавнего времени она была уверенна, что со всем справляется просто прекрасно. Пока требуемая Шалтир будущая помощница оказалась не на нужном месте. Она буквально находилась в сотне километрах от Стража Третьего Этажа. И это после совета Нигредо. Ей никогда не было так стыдно, как при той взбучке, что устроила ей Бладфоллен за «отвлечение её от важных дел».

Её хотелось провалиться сквозь землю. И вгрызться зубами в глотку тому, кто смог её так провести. Нигредо сразу же запросила огромное количество восстанавливающих зелий у Актёра Пандоры. Она собиралась посвятить всю себя процессу набора птенцов их Апостола. Это было слишком важно, чтобы оставлять всё на самотёк ясновидению врага. К счастью, сама Бладфоллен послушалась предупреждения Нигредо и принялась постоянно носить защиту от чужого провидения. Это слегка задело и её, но что-то ей подсказывало, что противнику это принесло гораздо больше проблем.

Однако их тайная война только начиналась. Ей оставалось лишь решить несколько вопросов в настоящем, прежде чем она наконец-то начнёт давить по всем фронтам на чужого ясновидца. Она отвечала за видение будущего всей Гробницы Назарик. Она была сотворена Настоящим Богом. А потому Нигредо была уверена – победа будет за ней. Вопрос лишь в том, когда и какой ценой.

Ну а пока она сходит в Габриэль. Может быть у серафима будет что-нибудь от головной боли. Уж больно неприятно, когда во время прозрения будущего она чувствует, будто её череп бурит пара шумных гоблинов при помощи огромного сверла. После подобных ощущений её преследуют фантомные боли на протяжение ещё нескольких часов. Да и текущая из носа кровь также портила её единственное достойное одеяние. Магия исцеления могла решить эту проблему.

Может, глава Храмов даже выделит ей личного архангела, что будет постоянно заниматься её здоровьем?

Интерлюдия 7

Молодая Глинда была многообещающим саженцем в глазах понтификов Теократии Слейн. Истово верующая, талантливая в магических практиках и не чурающаяся возможного боя. Возможно ли было найти более образцового святого воина церкви, чем она сама? Её положительные качества давно заставили высшую иерархию Теократии следить за её ростом. Да, силы и потенциала Глинды было почти наверняка недостаточно, чтобы стать членом Чёрного Писания, но взять лидерство в Писании Карающего Пламени? Это было вполне вероятно.

Но всё полетело крахом после её встречи с чёрным пятном на репутации сильнейшего подразделения Теократии Слейн. С ней случился Элиас Кауфман Эверетсан. После первой стычки она потеряла весь свой отряд, став единственной выжившей и носительницей важнейших разведданных. Именно она донесла до понтификов важность предательства бывшего Кровавого Мясника. Ведь переданная ею информация рассказывала не столько о предательстве, сколько об изменениях в теле уже немолодого мужчины. Изменениях, которые могли привести к восстановлению прежней силы бывшего сильнейшего человека среди своего поколения.

И пока верхи обсуждали, как реагировать на происходящее, сама Глинда зажглась чернейшей жаждой мести. Конечно, понтифики быстро обнаружили новые устремления своей талантливой подопечной и абсолютно не против были помочь утолить новую жажду молодой жрицы. Кто знает, может из пламени её гнева родится новый кандидат в Чёрное Писание?

Так жизнь святой пай-девочки изменилась кардинально. Юная волшебница стала каждый день тренироваться до изнеможения. Она училась не только святой магии более высоких порядков, но и правильному поведению во время сражений, а также расширенному курсу ближнего боя. Если раньше она коснулась лишь основ фехтования, то теперь её обучали профессиональному владению посохом, заставляя проводить множество спаррингов с различного рода воинами. И это без капли какой-либо магии.

Но Глинда не роптала. Она просто молча училась. Притом не только в спаррингах, но и в настоящих сражениях. В какой-то момент в её расписании появились регулярные рейды на различных монстров, просто чтобы отточить свои навыки в условиях реального боя. И всё только для того, чтобы вновь встретиться с ним. С убийцей её первого отряда.

Первая запланированная ею стычка произошла вновь на окраине Теократии Слейн. Вот только Кровавый Мясник сумел переместиться к границе Королевства эльфов. И даже проредить часть военного контингента, удерживавшего эту территорию. Глинда и три десятка элитных бойцов из её Писания быстро настигли его и вступили в бой, используя некоторые редчайшие расходники из закромов понтификов. Но ничего из этого не помогло.

Он разделал их с преувеличенной лёгкостью. Заклинания, что ранее наносили ему урон, теперь лишь слегка царапали его кожу. Простое оружие стало полностью бесполезно. Только особые артефакты могли по-настоящему хоть как-то навредить телу Кауфмана.

В тот день они ясно увидели, что бывший Кровавый Мясник окончательно отринул свою человеческую плоть, постепенно заменяя ту на облик железного чудовища. Чудовища, неостановимого для обычных бойцов Теократии. В этой вылазке им не хватило разовой боевой мощи. Они могли действовать как слаженный карающий отряд, но индивидуальной силы оказалось недостаточно. Тогда Глинда получила своё первое тяжёлое ранение. Капитан нового отряда с трудом сумел унести её на себе, воспользовавшись артефактными крыльями.

Итог вылазки оказался неутешителен. Ушло тридцать. Вернулось двое.

Она вновь пережила почти весь свой отряд. И ей ничего не оставалось, кроме как попытаться стать ещё сильнее. Святая жрица Шести Богов оказалась полностью поглощена вновь разгоревшейся в её душе жаждой мести. Правда теперь эта ненависть была с привкусом чувства вины. Она недооценила своего противника и повела на смерть почти тридцать человек. И потому Глинда пообещала себе, что больше подобное при ней никогда не повторится.

В какой-то мере этот настрой со стороны жрицы даже немного помог. Она преодолела ту стену, что отделяла хороших магов от выдающихся. Ей поддалось заклинание 4-го ранга. Притом одно из сложнейших заклинаний святой магии – Святое копьё (4).

Глинда уже представляла, как сможет проткнуть им насквозь своего заклятого противника. И на этот раз железная шкура не помешала бы её магии достать до гнилого нутра этого предателя всего человечества. Однако реальность разбила её мечты.

Второй раз она столкнулась с Элиасом уже ближе к территории Королевства Ре-Эстиз. У неё был новый отряд всё с тем же капитаном. На этот раз из пятидесяти бойцов. И в нём была даже пара кандидатов-мечников в Чёрное Писание.

И теперь они смогли дать достойный бой бывшему члену Чёрного Писания. Копьё Глинды в купе с навыками парочки первоклассных мечников, что в своём тандеме могли сдерживать Кауфмана и без сторонней поддержки, позволили оставить Кровавому Мяснику целую кучу неприятных ранений. Её магия впервые за долгое время смогла пролить достаточно крови, чтобы заставить ублюдка отступить. Но перехватить его окончательно у них не вышло. Из пяти десятков осталось тринадцать живых. Из двух кандидатов один мечник погиб.

В глазах Глинды это был всего лишь ещё один провал. Они вроде и победили, но так и не достигли успеха. Кажется, один из Шести Богов называл подобное пирровой победой. Вещь настолько бессмысленная, что приносила больше вреда, чем пользы. Глинда была невероятно разочарована. В первую очередь в себе.

Но она не отчаивалась. Был один момент, который наполнял её небольшим воодушевлением. Она смогла его серьёзно ранить. Притом не раз, и даже не два. Глинда вновь пообещала себе, что в следующий раз она настигнет его окончательно. С этими мыслями она с утроенным рвением налегла на свои тренировки.

Повторный шанс у неё появился лишь через месяц. На этот раз их было полторы сотни. На охоту за предателем вышло даже несколько стариков-ветеранов. На этот раз к этому делу подходили максимально серьёзно. Согласно сводкам понтификов Теократии, Кауфман за время своего «преображения» не только восстановил свою прежнюю силу, но даже слегка вышел за её пределы. Обычно с учётом этих данных и прежних потерь подобным делом уже начало бы заниматься Чёрное Писание, но они оказались заняты заварушкой с минотаврами на востоке Империи Бахарут. Понтифики решили помочь ослабленному в последние десятилетия Союзу городов-государств в отвоевании территорий троллей. Полезное дело, учитывая тот факт, что это нарушит цели завоевательного похода минотавров и расширит ареал обитания самих людей. Глинда действительно понимала важность этого события. Только от этого осознания ей не становилось легче.

Ей вновь придётся столкнуться лицом к лицу со старым чудовищем. Притом силы команды охотников изыскивали из глубоких резервов. Если она не сможет одолеть его сейчас – не сможет никогда.

И вот прошло чуть больше недели. Сейчас, истекая кровью и стоя на месте настоящей бойни, она окончательно приняла провал своей последней попытки. Железный Дровосек обзавёлся пусть и не очень сильным, но достаточно многочисленным союзником. Новый дьявольский культ состоял из тысяч последователей. Как? Откуда? Всё это Глинда не понимала. Главное то, что у врага был десятикратный перевес по численности. А ещё нечеловеческие модификации тел, которые на первое время дали небольшое преимущество перед последними членами Писания Карающего Пламени. Правда затем, обнаружив слабость покрытых соломой тел к огню, это преимущество оказалось быстро нивелировано, но численность всё равно оставалась за противником.

Они сражались отчаянно. Они сражались безжалостно. Но люди Теократии не смогли перевести бой в свою пользу. Особенно когда на поле боя появился сам Элиас Кауфман. Окончательно трансформировавшийся, он был подобен непобедимому богу войны. Вырезал людей её Писания пачками, при этом держась подальше от её смертоносной магии. Парочку раз он даже хватал одного из своих союзников, чтобы перехватить метаемые ею заклинания.

Это была резня. Пусть и не односторонняя. Точно так же, как защитники человечества вырезали обычных демонопоклонников, Железный Дровосек вырезал их самих. В конце концов набравшаяся опыта Глинда, приняв командование после смерти командиров, трубила отступление. Она не хотела переживать падение всех своих союзников в очередной раз. И они отступали. Они бежали со всех ног, иногда оставляя позади себя небольшие отряды, чтобы просто задержать преследующего их противника. Но ничего не помогало. Их раз за разом настигали, отламывая от объединённой мощи по кусочку. В конце концов она осталась одна в окружении трупов.

Флёр святой магии перемешивался со смрадом мёртвых демонопоклонников. Она вновь выжила. И вновь в одиночку. А её враг, Кауфман, так и не появился. Только в первый раз, когда их небольшая армия была ещё цела и полна амбиций, он действительно поучаствовал в бою. Но преследовать их и добивать Железный Дровосек в конце концов побрезговал. Оставил их на соломенных человечков. Этих порождений нечестивой магии. Гораздо более отвратительных и уродливых, чем он сам.

Она не знала, сколько так простояла на месте, истекая кровью и постепенно слабея. Казалось, что прошли годы. Но на деле максимум пятнадцать минут. Вдалеке послышался топот следующей враждебной группы. Новая партия чужого пушечного мяса была спущена с цепи, а у неё не оставалось больше сил. Похоже на то, что так называемая Непобедимая Глинда, как нарекли её в своё время коллеги по Писанию, наконец-то падёт. Падёт здесь, на севере Ре-Эстиза, вдали от родного дома. В окружении мёртвых тел тех, кого не смогла уберечь. Тех, кого угробила в погоне за своей местью.

Слёзы отчаяния невольно потекли по щекам молодой женщины. Она старалась. Действительно старалась. Вложила всю себя в это дело. И тем не менее её усилий оказалось недостаточно. Как и молитв.

Несмотря на всё пережитое, Глинда до сих пор оставалась истово верующей. Она взывала к Шестерым Богам перед каждой битвой, перед каждой изматывающей тренировкой, перед каждым важным решением в своей жизни. Особенно в последнее время. Она верила, что они приглядят за своей верной жрицей. Не оставят в час нужды. Но увы. Этого не случилась.

Боги покинули её. И теперь Глинда как никогда явно ощущала, что умирать ей придётся в одиночестве.

– Мы приходим в этот мир одни, – прошептала одними губами девушка, наблюдая за приближающейся к ней кровожадной толпой. – И покидаем его тоже одни.

С этими словами она с силой сжала свой посох и приготовилась к последнему бою. Но внезапно для неё сверху, над головой, были произнесены преисполненные святости и магии слова:

– Кара Эйнхерий (7)!

Целый ливень из тысяч святых копий обрушился вниз прямо на противника. Глинда с благоговением посмотрела наверх. В сторону раздавшегося женского голоса.

Её взгляду предстала величественная Кровавая Валькирия.

Глава 11

Аура неторопливо передвигалась по лесу. Она легко миновала встречные стволы деревьев, колючие кустарники и торчащие вокруг толстые кривые ветви. С лёгкостью меняя траекторию передвижения, девочка в быстром темпе держала путь к концу маршрута, краем уха прислушиваясь в торопливой возне позади себя. В отличие от неё самой, чьи шаги так и не перешли на бег, её подопечная бежала изо всех сил за ней, стараясь не отставать. И в противовес от непринуждённости Ауры, Астра выглядела так, словно выжимала из себя последние соки. Но старшая по положению эльфийка не обращала на это внимание. Не считала это чем-то важным. Просто слушала своим превосходным слухом издаваемый шум от её личной эльфийки. Подмечала ошибки. И мысленно жаловалась, что эта девчонка слишком долго обучается.

Да, несмотря на всё старание Астры, Аура была той недовольна. Недовольна темпами проходящего обучения. Она хотела за пару лет довести ту до примерного уровня Плеяд, но за последние месяцы рост сил и возможностей местной эльфийки оказался в глазах Стража совсем крошечным. Не то чтобы она знала, сколько времени нужно вообще учиться до установленного ей стандарта. Сама то она, по сути, уже была рождена сильной. И в этом была заслуга Владыки. Вот только и она же не требовала от Астры стать равной Стражам! Хотя бы уровень Плеяд. Может чуть меньше.

А теперь ей придётся вновь увеличить нагрузку на девочку. И уделить ей ещё больше своего внимания. От раздражения уши Ауры слегка дёрнулись. Подобное могло уже повлиять на выполнение ею собственных обязанностей. Но и отдавать обучение этой эльфийки в чужие руки очень не хотелось. Долгие минуты дитя Назарика размышляло над терзающей её дилеммой, пока автоматически не вышла на финальную финишную прямую. Они вышли на резкий подъём. Это был знакомый длинный холм с довольно большим и уникальным древом на самой вершине. Отметив это краем глаза и обнаружив, что Астра начала от неё отставать, Аура в раздражении прикрикнула на свою подопечную:

– Давай! Вперёд! Не отставай, – жестокие слова Ауры принялись подгонять её ученицу, – Ты уже делала это раньше. Это всего лишь восхождение на жалкий холм.

В мыслях Страж уже решила увеличить нагрузку своей подопечной в ближайшем будущем. Текущий темп роста был всё же слишком медленным.

А Астра тем временем вновь ускорялась. Она старалась. Она страдала. Она бежала. Она задыхалась. Но не подводила ожидания своего учителя. По крайней мере стремилась этого не делать. Ведь не смотря на скрытое недовольство в нынешнем голосе Ауры, она знала, что в той или иной манере, но за прошедшее время выполнила все задания своей старшей. Ведь от этого зависела её судьба и будущее. Астра чётко это понимала, как и своё положение.

Её старшая сестра уважала только силу. И именно сила заставила когда-то Астру бежать из родного королевства. Из родного дома. Бежать без оглядки. Только сила позволит ей закрепиться в этой жизни. Остаться подле обретённого учителя и, может быть в будущем, отомстить. А потому она мысленно кричала своему разваливающемуся телу, чтобы то продолжало двигаться. Взбиралась на вершину, даже не снизив собственного темпа бега. Наоборот, она поднажала ещё больше, так как в раздражении своём Аура капельку ускорилась и принялась вырываться вперёд.

А это было неприемлемо. В глазах Астры она не имела права слишком сильно отрываться от спины своей госпожи. Оттого принялась выжимать из себя по-настоящему последние соки в финальном рывке. Она двигалась в бешеном для себя прежней темпе, при это использовав получившийся за время обучения суррогат Мягкого шага. На самом деле великолепное достижение за столь короткое время по меркам Нового Мира. И возможно, будь у неё знающий учитель, её бы уже осыпали похвалами. Но увы. Маленькую эльфийку оценивали лишь пара холодных глаз Стража Шестого Этажа. Стража, что ничего не понимал в правильном обучении.

А потому не было ничего удивительного в том, что, когда Астра наконец-то добралась до вершины, её голова окончательно закружилась, а зрение начало проваливаться в темноту. И на этот раз девочка не смогла силой воли заставить своё тело устоять на ногах. Она так и не смогла насладиться своим последним достижением. Взор ученицы поглотила тьма.

И на этот раз окончательная.

– Э? Ты ведь уже добралась. Что с тобой? – недоумённо спросила Белла Фиора, глядя на упавшую навзничь эльфийку. Она в оцепенении смотрела на не шевелящуюся приблуду, что уткнулась в расслабленной позе носом в землю. И только спустя десяток секунд Аура поняла, откуда исходит это звенящее чувство недоумения и утраты. Почему в сегодняшнем падении ученицы было что-то не так. Она не слышала чужого дыхания. Не слышала сердцебиения. И не чувствовала жизнь.

Широко раскрыв глаза от шока, она быстро метнулась к лежащему телу ученицы, переворачивая то на спину. Но было уже поздно. Глаза девочки уже остекленели. И никакое зелье тут больше не поможет.

Аура в шоке разглядывала дело рук своих. Она не была дурой и быстро поняла, что произошло. Она истощила организм своей ученицы. Смертельно истощила запредельными нагрузками. Девочка теперь гораздо более внимательно разглядывала представшее перед ней тело. Она встала на ноги и жёстким аналитическим взглядом принялась обследовать увиденное. Слегка впалые щёки. Почти отсутствующая жировая прослойка. Немного худощавое телосложение несмотря на обильное питание. Огрубевшая кожа, обтягивающая выразительные мышцы девичьего тела. Несмотря на то, что Ауре действительно удалось выковать у ученицы довольно сильное по местным меркам телосложение, та имела все признаки истощения. Предельного истощения. Нездоровый цвет кожи тоже можно было бы сюда приплести. Правда по памяти, ведь теперь у трупа он не может быть здоровым.

От представших перед ней фактов Аура растерялась. Она не знала, что делать. Закопать и забыть? Ей было совершенно неловко просить кого-то воскресить свою подопечную. Ладно, если бы её какой-нибудь зверь подрал на боевой тренировке. Так нет же. Она просто тупо её загоняла. И любой целитель из ангелов это поймёт сразу же. Но что ей тогда делать? Просто забыть об этом? Найти в сокровищнице артефакт для воскрешения? Так они все на учёте у Актёра Пандоры. Он не отдаст.

Однако что-либо решить Страж Шестого Этажа уже не успела. Рядом с ней нахлынула тьма, формируя в воздухе тёмный зев заклинания Врат (10).

– Чёрт, неужели это Шалтир? – Аура была в ужасе. Она сразу же предположила худший для неё вариант развития событий. То количество насмешек, которое неугомонная вампирша с фальшивыми сиськами вывалит на неё при виде мёртвой ученицы, буквально промелькнуло у эльфийки перед глазами. Лоб дитя покрылся холодным потом, а взгляд гетерохромных глаз принялся метаться по округе, пока не остановился на лежащем под ногами трупе.

Её рука взметнулась вверх, готовясь опуститься в попытке убрать улики. Однако в последний момент та немного дрогнула. Невольно девочка уже успела привязаться к Астре. И искра нежелания полностью избавляться от трупа из-за простых насмешек со стороны Шалтир появился в глазах Стража Шестого Этажа. Но то было слишком мимолётно. Слишком мало времени прошло, чтобы это колебание хоть что-то значило в глазах эльфийки. Вскоре сотворённое рукой заклинание огня устремилось к бездыханному телу.

Огонь должен был пожрать то, не оставив никаких следов, но вспышка ослепительного света буквально рассеяла магическую энергию на середине пути. Аура тем временем почувствовала на запястье собственной руки крепкую хватку тонких и изящных белоснежных пальцев.

Перед той предстала не Шалтир. Хотя теперь одной из близнецов очень хотелось бы, чтобы то была неугомонная вампирша. Ведь сейчас дитя краснело от стыда под взглядом Габриэль.

– Аура, – с лёгким недовольством произнесла серафим. Ей очень не понравилось увиденное. – Зачем ты решила измываться над трупом этой девочки.

– Я… – а та не знала, что сказать. Её взгляд метался по окрестностям в попытке найти ответ, но ничего хорошего той в ум не приходило. Под осуждающим присутствием Габриэль девочка немного сжалась, став полностью похожей на обычного провинившегося перед родителем ребёнка.

– Пусть ты и выше по положению, и обычно я бы тебя не ругала за смерть постороннего, но эта девочка, Астра, уже не является ею, – мягко принялась увещевать своим мелодичным голосом Габриэль. Она уже отпустила руку Ауры, ведь держать её в крепкой хватке больше не было нужды. – Ты решила взять на себя её воспитание. Решила сделать частью своей свиты. Пусть и отдалённой, но частью Назарика. И ты теперь несёшь за неё большую ответственность.

Слова Габриэль впивались в самой сердце маленькой эльфийки. Слёзы хлынули из глаз Ауры, когда та расстроенно посмотрела в лицо Стража Одиннадцатого Этажа.

– Я не хотела! – принялась оправдываться девочка. – Я просто хотела сделать её сильной! Хотела, чтобы все гордились её достижениями. Гордились моими талантами учителя! Чтобы утереть нос этой вампирше… Чтобы показать, что я тоже полезная! Такая же полезная, как Маре!

Да. Успехи Маре в последний месяц сильно подорвались уверенность её сестры близнеца. Всё, что она в последнее время делала, это приводила разного вида мелких и незначительных животных к Назарику в качестве образцов и копала секретные схроны. Может участвовала в разведке. И всё же по сравнению с пользой, которую начинал приносить её брат, этого было недостаточно в глазах эльфийки.

И она захотела сделать из своей подопечной презентацию. Презентацию своих умений. Ведь если она сможет вырастить из первой попавшейся под руку приблуды по-настоящему приемлемого по меркам Назарика рейнджера, то ей вполне вероятно позволят тайно аннексировать Королевство Эльфов. И сделать из того площадку для подготовки столь же сильных представителей ушастого народа. Принести пользу своему дому и Владыке. Ну и утереть нос Шалтир тоже было бы здорово.

– Ох, дитя, – нежно провела рукой по волосам этого ребёнка ангел. – Тебе не нужно ничего доказывать. Не нам. Не Повелителю нашему. Он знает о всех твоих чаяниях. Он знает о твоих желаниях. И лично позволил тебе заняться воспитанием Астры. Даже зная, к чему это приведёт.

– Ч-что? – захлёбывающаяся слезами девочка недоумённо моргнула. – Владыка знал? Но почему не остановил?

– Потому что ты должна была на собственном примере познать горечь разочарования, – мягко улыбнулась Габриэль. – Познать горечь провала. Ужас совершённой ошибки. Просто чтобы у тебя был подобный опыт. Чтобы вырасти над собой прежней. Чтобы научиться.

Мягкий взгляд величайшего из ангелов нёс кучу нежности и приятное успокоение. Невольно всхлипывания Ауры прекратились, и та, вытерев рукавом слёзы, застенчиво попросила свою коллегу о помощи:

– Ты можешь… можешь вернуть её мне? Я не хотела, чтобы она умерла вот так.

– Конечно, дитя, – слегка лукаво блеснула глазами Габриэль. – Для этого я здесь.

Девушка мягкими шагами приблизилась к остывающему телу Астры. Она опустилась на колени и мягко возложила свои руки на труп девочки.

– И теперь, когда ты, Аура, познала горечь разочарования. Поняла свою ошибку и в глубине души приняла ограничения реального мира, я исправлю совершённое. Ибо такова Воля Нашего Бога. Истинное Воскрешение (9).

Столб Святого Света вознёсся в небеса над телом Астры. Огромная сила Габриэль принялась совершать настоящее волшебство, проявляя чудеса божественной магии.

И будучи связанной с Момонгой на гораздо более тесном уровне, чем остальные, Габриэль полностью привлекла его полубессознательное внимание к себе. Достаточно привлекла, чтобы тот провёл небольшой эксперимент, поделившись с воскрешаемым ребёнком своей маленькой, практически ничтожной частицей.

На холме вокруг трупа эльфийки расцвели широким ковром цветы, словно крича окружающему миру о торжестве жизни. Но в следующий миг под мягким сиянием святой магии Габриэль они полностью завяли и рассыпались в невесомый прах, символизируя гибель всего живого. Две наиболее явные концепции её Бога проявили себя в реальности. Аура с удивлением наблюдала за происходящим, ведь это явно выходило за рамки простого воскрешения. К тому же сейчас она чётко почувствовала, что с последней их встречи природа Стража Одиннадцатого Этажа слегка изменилась.

Габриэль же не была удивлена. Ведь её сюда ниспослал лично Владыка. Вполне естественно, что тот решил вмешаться в происходящее через неё.

Тем временем окружающее их сияние исчезло, а действие заклинания оказалось окончено. Лежащая на земле эльфийка недоумённо моргнула. В следующий миг она резким движением подняла свой торс с земли, припоминая произошедшее. Вспоминая холодные объятия смерти. А после… тёплое прикосновение присутствия чего-то божественного.

Астра подогнула под себя колени и наконец обратила внимание на окружение. В тот же миг она увидела представшую перед ней женщину. Женщину, сияющую небесной благодатью. Настолько прекрасную, что у неё перехватило дыхание. А взгляд, само присутствие этой самой женщины напоминало сидящей на земле эльфийки о том чувстве, что вернуло её к жизни.

Раньше Астра никогда и никому не молилась. Никогда ни в кого не верила. Она лишь слышала о Богах, которым поклонялись их соседи – люди. Но теперь она познала сущность слова Бог. Познала его внимание. И увидела настоящего проводника его воли. Астра поняла, о ком так с придыханием говорила её старшая сестра. И уверовала. Впервые в жизни искренне уверовала в божественную сущность, даже толком не зная его имени. Ведь он стал для неё всем. Сразу после Ауры.

А тем временем та самая Аура со слезами на глазах кинулась на девочку и крепко, но аккуратно обняла. Она с нежностью провела по волосам своей растерянной подопечной и подавляя плач искренне попросила прощения:

– Прости меня. Я плохая учитель, – ещё раз шмыгнула носом Страж Шестого Этажа. – Я не хотела тебя довести до такого истощения. Но теперь обещаю. Я буду аккуратнее. Я буду консультироваться с остальными. Я больше не буду выжимать из тебя все соки. И сделаю тебя сильной, даже если на это уйдёт сотня лет. Не отвернусь от тебя из-за твоей слабости.

Аура взглянула в такие же гетерохромные глаза.

– Я по-настоящему признаю тебя своей сестрой. Младшей сестрой. И пусть ты была рождена в Новом Мире. Теперь, когда тебя коснулся Владыка… – на этих словах от Ауры невольно повеяло какой-то торжественностью. Спина растерянной Астры в тот же миг выпрямилась, а сама девочка со всей тщательностью обратилась в слух. – Теперь ты часть Великой Гробницы Назарик.

А пока Аура под взглядом Габриэль произносила эти важные для своей ученицы слова, вдалеке от них, глубоко под землёй Нигредо наблюдала за происходящим при помощи ясновидения. А её глазами всё созерцал Владыка Момонга.

И видели они не только душещипательный момент воссоединения двух эльфиек. Они видели будущий эльфийский орден. Орден Жнецов – Проводников Жизни и Смерти. Малочисленная организация ушастых созданий, чьи члены при инициации обязаны будут получать частицу их Бога. Частицу, содержащую в себе переплетение сразу двух концепций.

Но это было дело далёкого будущего. Сейчас же это была просто маленькая эльфийка, что ещё не раскрыла дарованное ей благословение. Как и заработанный собственными потом, кровью и смертью навык. Навык Снятие лимита: Разум. Умение, присущее жителю Нового Мира и на данный момент уникальное для самой Астры. Теперь дитя было способно в любой момент убрать ограничения, накладываемые на тело мозгом, тем самым становясь значительно сильнее себя прежней на короткое время, пока её организм не истощится от перенапряжения или не произойдёт разрыв мускулов.

Впрочем, концепция, вложенная Момонгой в это дитя, решит этот недостаток. И во время Жатвы она сможет поддерживать его сколько угодно.

– Живи, расти и процветай, мой маленький Жнец, – удовлетворённо произнёс Момонга устами Габриэль, прежде чем переключиться на что-то иное.

Ошибка исправлена. Урок получен. Больше Аура не будет столь опрометчиво торопиться. И в ближайшее время будет аккуратно относиться к своим обязанностям.

Но у Повелителя Назарика была ещё целая куча других торопящихся могущественных детей. И за всеми нужно было уследить.

***

Шалтир довольно смотрела на своего нового птенца. За последнее время она рекрутировала ещё шестерых выживших после рейдов культистов. Шестерых подходящих выживших. Каждого из них она обратила и принялась натаскивать на кровь. Натаскивать на бой, чтобы они оказались для неё достаточно полезны. И в принципе освоение вампирских навыков у них было на высоте по меркам местного мира. В отличие от святой магии. Вот уж где девушку ждала почти полная неудача.

За исключением самой первой девочки, остальные не сильно то верили во Владыку. Она не знала почему, ведь во время обращения вкладывала в них нужное почтение. Вот только их вера была слишком зыбкой. Она была, но на её укрепление потребовалось бы много времени. На первом месте для них было служение именно Шалтир. Отчего она была весьма недовольна. Какие из них получатся жрецы её будущей церкви, если они не отдают большую часть своих мыслей её возлюбленному Богу? Даже простейшая магия Освящения (1) давалась им довольно тяжело. А это не тот результат, на который Бладфоллен рассчитывала. Они становились простым пушечным мясом.

И Шалтир бы, наверное, разочаровалась в своей методике, если бы не последнее её приобретение. О, эта девочка была просто превосходна. Она была кровожадна. Она была разочарована. И она была сильна. По местным меркам, конечно. Её душа горела пламенной яростью и требовала отмщения. А самое главное она уже была адептом священной магии до их встречи. Бывшая жрица оказалась невероятно перспективным пополнением, особенно с учётом её боевого опыта. И после обращения её навыки божественной магии не только не упали, а наоборот – выросли! Притом значительно выросли. Шалтир была уверена, что это потому, что так называемые Шестеро Богов были на порядок ниже настоящего Бога. Даже когда тот ранен. Правда это было её личное мнение. Так ли это – она не знала.

Но факт оставался фактом. Её новенькая, Глинда, была сильнее каждого из её прежних птенцов по отдельности. Более того, она была сильнее их вместе взятых. И в набожности уступала лишь самой первой девочке, что сейчас, к слову, не участвовала в происходящей тренировке. Её по какой-то причине Шалтир жалела. Не хотела использовать как остальных, натаскивать на кровь. Нет, на неё у Бладфоллен были иные планы, формируемые её собственной интуицией.

Роль же авангарда на себя возьмёт бывшая жрица. Хотя почему бывшая? Она до сих пор жрица, просто теперь её Богом выступал Владыка. И сейчас Шалтир была очень довольна происходящем перед её глазами. Ещё раз посмотрев на то, как та в одиночку с кровожадной улыбкой и блеском красных глаз гоняет остальных её птенцов, заставляя тех выкладываться по полной, она удовлетворённо кивнула и утвердилась в своём желании сделать ту главной в будущем походе на культистов Демиурга. Теперь же она могла наконец вернуться к собственным мыслям о вере, сформированным в виде записей в личном блокноте.

Этот самый блокнот с символом Иггдрасиля на своей толстой обложке был у каждого жителя прежнего цифрового мира, включая её саму. Что-то вроде подарка от Создателей Иггдрасиля, подобно магии инвентаря, впечатавшейся в их душу из-за воздействия Великого Древа. Сам блокнот был зачарован на прочность, чистоту записей, имел парочку зачарований на удобство поиска требуемого текста и обладал бесконечным количеством листов. Удобная вещь, когда нужно зафиксировать свои внезапные озарения.

И сейчас Шалтир Бладфоллен тщательно изучала эти самые свои озарения, вываленные на бумагу за последние недели. Она занималась подобным не из простой праздности. Ведь в последнее время перед ней стояла по-настоящему великая миссия – создать церковь, достойную сияния ниспосланного в этот мир Бога, её Владыки.

Как Первый Апостол она не смела подходить к этому спустя рукава, и принялась тщательно продумывать каждую деталь будущей религии. И вовсе не потому, что её первый птенец завалил её неудобными вопросами по поводу структуры её собственной веры.

Теперь же, начитавшись умных книжек из библиотеки, Шалтир решила взять за основу нового верования тамошнее христианство. Конечно, не в полной мере. Лишь базовую, внешнюю структуру. В конце концов те принципы всепрощения и всеобщей любви, описанные в тамошней Библии, были для неё не более, чем шуткой. Истинный вампир не понимала записанную в ней «мудрость». По большей части она вызвала лишь смех. Правда это не мешало ей тщательно изучить имеющиеся в библиотеке записи по этому труду.

Делала она это по простой причине. Сам факт наличия в религии Святого Писания ей очень понравился. А потому она сама захотела такой. Внимательно изучив Библию Старого Мира как самую популярную книжонку подобного толка, а также вертящиеся вокруг неё различного рода мифы, она решила поучиться у её создателей. В конце концов у людишек этот труд на протяжение двух тысячелетий был главным столпом их религиозного верования. И это без всяких настоящих богов. А потому важность подобной книги невозможно было переоценить. Так Шалтир Бладфоллен задумала свой Белый Гримуар.

Правда и здесь бедная вампирша столкнулась с ещё одной проблемой. Письменный язык местных жителей оказался совершенно иным. Более того, выяснилось, что она даже устно общается с местными на разных языках. Она даже не заметила, как Новый Мир автоматически переводит всю устную речь в виде понятной для собеседника словесной форме. Это был настоящий шок. На такое была способна только магия сверхуровня, не меньше. А то и больше. Она искренне заподозрила влияние Мирового Предмета, о чём и сообщила Альбедо. Правда выяснилось, что сучка уже об этом знала, но Шалтир не стала устраивать привычную для них пикировку. На тот момент её голова была занята совершенно другим. Её действительно заставил напрячься возможный факт наличия Мирового Предмета такого уровня в чужих руках.

Правда искать источник этого «универсального переводчика» было некогда. Да и не было это в её приоритете. А потому Шалтир вскоре пришлось забыть об этом на время и сконцентрировать своё внимание на главной проблеме – разнице языков. Она решила вновь обратиться в библиотеку, даже если после неё у девушки опять разболеется голова. Не привыкла она к столь обильному самообучению.

Что ж, она нашла то, что искала. И найденное ей очень не понравилось. Оказалось, что при смене языка, если не быть аккуратным, всё может слишком сильно поменять смысл написанного. Правильный перевод – это не просто набор букв. Это интерпретация смысла для другого народа, для другого склада ума.

При переводе требовалось учитывать контекст всего текста, а не его буквальное значение. Она должна была учитывать тему, стиль написания и общую мысль всего написанного. Ведь дословный перевод и есть главный виновник частого искажения смысла. Также нужно будет учесть местные культурные особенности. Как например, с точки зрения практичного смысла, нельзя просто так навязать народу иные методы погребения усопших, точно так же нельзя было внушить этому самому народу некоторые мысли, что в тексте могут передаваться иносказательно. Их придётся адаптировать под местных жителей.

А ведь нужно ещё владеть хорошо родным языком, чтобы правильно написать первоисточник. Шалтир же знает его лишь по праву рождения. И не понятно, насколько хорошо. Да и терминология у неё хромает на требуемую тему.

В общем, на голову вампирши вывалилась целая куча проблем из-за разницы между её языком, и языком её паствы. Решать же их приходилось постепенно. И начала Шалтир с обучения местного языка. Благо мировой переводчик помогал, как и заполученная ею в птенцы святая. Она была достаточно грамотной, что позволило установить с ней гораздо более близкие отношения, чем с другими. Разве что Дороти как первый птенец могла с ней посоревноваться за внимание Шалтир.

Тяжело вздохнув, Шалтир закрыла свои «озарения». Она до сих пор не записала все заповеди своего гримуара. Слишком много вопросов накопилось у неё самой. Вопросов к её собственному Богу. Она обещала ему церковь, и он вроде был не против, но какую мысль должно будет продвигать его учение? Как именно её Повелитель хочет предстать перед местными жителями? Благодаря их связи она смутно понимала нужное направление, а потому кое-что уже успела придумать, но ей хотелось конкретики. Хотелось задать определённые вопросы. Благо, что скоро ей предстанет такая возможность.

Шалтир взволнованно почувствовала, как её сердце начало стучать быстрее. Связь между ней и Владыкой слегка завибрировала. Он просыпался. Скорого её Бог вновь очнётся в реальном мире. А значит пришло время для всеобщего собрания. Довольно улыбнувшись, она отложила свой блокнот в инвентарь, посмотрела на веселящуюся Глинду и, прикинув длительность сегодняшней тренировки, решила её прервать.

Громкий хлопок с выбросом святой энергии и небольшой ударной волной буквально прервал все действия на их тренировочной площадке неподалёку от текущего убежища птенцов. Эта самая площадка в виде поляны была прикрыта несколькими маскировочными полями производства Аджуки, но всё же Шалтир не спешила оставлять своих подопечных на открытой местности без собственного контроля. Пока что они не были к этому готовы. Ещё слишком молоды, как вампиры. Вдруг наткнутся на кого-то и у них сорвёт крышу? Она сама может быть поглощена кровавым безумием, что уж говорить о других?

– Прерываемся, мальчики и девочки, – тонкий и высокомерный голос Шалтир раздался в получившейся тишине. Множество пар алых вампирских глаз устремилось к её фигуре. – Мне кое-куда нужно отлучиться. Так что я оставлю вас в убежище одних. Ближайшие сутки меня не будет.

С этими словами, не слушая возможных возражений, она использовала магию Врат (10), чтобы перенести своих птенцов в безопасное место. После чего пересоздала заклинание для собственного перехода к границам Назарика.

По ту сторону Врат эти самые границы встретили её настоящими джунглями и кучей мошкары.

– Маре… – раздражённо выдохнула вампирша, заприметив невысокую фигурку недалеко впереди, что бегала вокруг причудливого растения, чем-то напоминающего гигантскую фиалку. В последнее время Шалтир постоянно приходилось пробираться сквозь эти заросли, чтобы забрать своё кольцо гильдии у Артаса. Её реально начала раздражать обильность творений неуёмного друида вокруг гробницы.

Она искренне считала, что тот перестарался. Что и поспешила ему сообщить, проходя мимо:

– Маре, может ты уже остановишься? Разве ты уже не выполнил приказ Владыки? Посмотри вокруг! Ты переборщил! Твой лес сильно отличается от того, что растёт неподалёку. Где тут маскировка?

– Ты не понимаешь! – впервые на памяти Шалтир Маре… огрызнулся! Он был полностью поглощён окружающими растениями. Его испачканные землёй лицо с одеждой, растрёпанные волосы и полубезумный взгляд говорили о небольшом помешательстве на ниве собственного увлечения. Бладфоллен аж остановилась от удивления. – Я не просто делаю маскировку. Все эти растения – залог будущего Великой Гробницы Назарик! Новая система поверхностной защиты, новые ресурсы для артефакторики и алхимии, новые живые виды, что можно будет интегрировать в гробницу, новые источники маны, в конце концов! Это может повлиять на всё вокруг. На весь мир. И, возможно, ускорить процесс формирования Назарика, тем самым ускорить и восстановление самого Владыки. В отличие от тебя с твоими религиозными культами.

Тут уже сама Шалтир резко взъярилась. Она зашипела словно кошка, которой наступили на хвост.

– Ш-ш-ш-ш… Маре! Следи за своим языком! Культы не имеют ко мне никакого отношения! Это деяния Демиурга. Не смей приписывать его ошибку ко мне! То, что я делаю – очень важно для Владыки. Ведь от меня зависит его общественный образ. То, как его будут принимать все разумные виды в Новом Мире. И чем больше людей поверят в него, как в своего Бога, тем большую пользу это ему принесёт. Ему лично! Так что не смей недооценивать мою подготовительную работу. Я буду взаимодействовать с умами и душами разумных. Ибо только они имеют право на хоть какое-то мнение в этом мире, даже если они слабы. А ты всего лишь копаешься в каких-то растениях.

На этот раз уже Маре не смог удержаться от конфликта.

– Каких-то растениях? К-к-к-каких-то растениях! – он даже начал привычно заикаться. Только теперь делал это не от стеснения, а от глубокого возмущения. – Мои растения кормят большую часть твоих разумных! Мои растения питают этот мир воздухом, маной и самой жизнью! Без моих растений просто некому будет верить во Владыку. Без них ты будешь проповедовать простым камням.

Их дальнейшую перепалку пресекло новое присутствие. Аура святости окутала обоих Стражей, заставляя обратить на себя внимание. Габриэль только что вышла из гробницы, мягко улыбнувшись обоим спорщикам.

– Не стоит ссориться по таким мелочам. Работа каждого из вас важна, вы должны это понимать и сами.

После этих слов Шалтир буквально прикусила себе язык. Она поддалась импульсу. Опять. Она уже научилась понимать, когда её молодая душа эмоционально «взбрыкивает». И сейчас был точно такой же случай. Более-мене взрослое тело реагирует слишком резко на молодую душу. Это всеобщая проблема всех НИПов Назарика. Она чуть не подралась с Маре. Маре! Самым большим скромником Великой Гробницы. Совершенно неконфликтным. Впрочем, теперь она смотрела на него совершенно по-новому.

Сам же маленький тёмный эльф в это время окончательно очнулся от своего наваждения и покраснел от стыда. Он с силой сжал собственный посох, поправил свою юбку и тихонько буркнул:

– П-простите, Габриэль, Шалтир. Я не знаю, что на меня нашло. Я не имел в виду то, что имел в виду… в смысле, то, что сказал! Да, сказал. Эм… Япойдуработатьуменямногодел!

И проговорив последние слова скороговоркой он поторопился сбежать. Габриэль только покачала на это головой, а после посмотрела на вампиршу.

– Не сердись на него слишком сильно. В отличие от нас, у него не только душа ребёнка, но и тело с разумом. Он дитя, может быть немного импульсивным, особенно когда находит максимальное подходящее под его устремления дело.

– Да знаю я, – буркнула Шалтир, поправляя причёску и разглаживая складки своего бордового платья. Попутно отгоняя импульсом жажды крови новую стаю настырных москитов. Отгоняя насмерть. Она тут единственный вампир, что имеет права столь нагло здесь перемещаться. – Просто он попал в мои болевые точки.

При этом Бладфоллен очаровательно скривилась, но после окинула внимательным взглядом Габриэль.

– Ты чувствуешься по-другому.

– Да, – коротко ответила серафим. – Я переварила дар нашего Бога. И, кажется, моя сила претерпела некоторую трансформацию. Кажется, я теперь немного связана с Жизнью и Смертью?

– Любопытно, – Шалтир склонила голову набок. – Возможно, и я смогу что-то подобное в себе откопать?

– Да, вполне возможно, – мягко кивнула Габриэль. – Ты ведь была первой из нас, кто накрепко связал себя с ним. Сейчас моя связь кажется крепче твоей, но только из-за моей природы. Я думаю, что в будущем ты станешь к нему гораздо ближе. Впрочем, как ни странно, но твоё бытие Истинного Вампира сейчас из-за вашей схожести не сильно уступает по близости с ним простым ангелам. Это твоё преимущество. Тебе просто нужно больше времени, дабы развить уже имеющееся.

– Хм-м, – Бладфоллен задумчиво постучала своим аккуратным пальчиком по подбородку. Кажется, ей нужно будет слегка расчистить своё расписание и добавить в него дополнительные тренировки. Ей действительно хотелось более полно прочувствовать силу своего Повелителя. – Но кстати, что ты делаешь на поверхности? Ты же вроде сейчас обычно не покидаешь храма? Тем более ты не могла не почувствовать. Владыка почти проснулся.

– У меня личное поручение от Повелителя, – мягко произнесла Габриэль.

На несколько секунд между ними установилась тишина. Лишь шум растений, животных и насекомых раздавался вокруг, пока Балдфоллен пустым взглядом смотрела на Габриэль.

– Что?! – наконец разогнал установившуюся между ними молчание возмущённый выкрик Шалтир. – Он, не проснувшись… отдал тебе поручение… не через меня?!

– Хе-хе, – лукаво улыбнулась ангелица, – Я теперь могу точнее распознавать его волю. Так что да. Он попросил меня напрямую. И у меня к тебе просьба. Можешь открыть для меня Врата (10)?

– Хорошо, – Шалтир тем временем была ошарашена. Она молча приняла нужные координаты через заклинание Передача Образов (3), открыла портал и проводила взглядом удаляющуюся Габриэль.

Магия заклинания рассеялась в воздухе, но Старж Третьего Этажа всё так же оцепенело стояла на месте и пялилась в сторону, где только что исчезла спина серафима.

Она не могла понять. Владыка напрямую обратился к Габриэль. Не к ней, а к Габриэль. Разве она не его Первенец? Он ведь всегда, всегда передавал прямые поручения через неё, когда ему что-то требовалось сделать. Она так привыкла к этому, что изменения данной парадигмы стало некоторым шоком для вампирши.

Это знание оказалось весьма неприятным. Шалтир слегка повесила голову, вздохнула и… надулась. Её шаги по направлению к Артасу стали более резкими и дёргаными.

Она действительно обиделась на своего Бога.

…

.

.

.

Немного позднее в Тронном Зале.

Момонга молча выслушивал доклады своих Стражей. Однако сегодня он чувствовал некоторое изменение в витавшей внутри атмосфере. Он внимательно проследил за источником этих изменений.

Сияние его зловещих красных глаз остановилось на маленькой вампирше, что стояла, сложив руки на груди и смотря слегка в сторону от него. Он тщательно вслушивался в связь между ними, пока на фоне ему докладывали о перемещении заметных сил Теократии Слейн. Спустя несколько мгновений он искренне удивился, когда понял причину необычного поведения своего Апостола. Оттого он не смог удержать от вопроса:

– Ты… Дуешься на меня?

В этот момент все внезапно замолкли. Стражи, их заместители, горничные и даже спрятавшиеся в их тенях шиноби проследили за взглядом Владыки и уставились на Бладфоллен. Шалтир же, услышав слова своего Бога и почувствовав пристальное внимание от остальных, ощутила, как её лицо буквально вспыхнуло красным от переполнявшего её смущения и стыда.

– Н-нет, Владыка! Что вы! Я-я-я-я совершенно не дуюсь!

– Аха-ха-ха-ха-ха-ха! – раздался громогласный голос Ауры. Той даже нечего было сказать на этот провал своей соперницы. Альбедо также с усмешкой посмотрела на их главного религиозного деятеля. И даже обычно молчаливые горничные не удержались от пары смешков.

Всё это вызвало у Стража Третьего Этажа сильное желание провалиться под землю.

– Не волнуйся Шалтир, – с весельем в голосе принялся утешать свою подопечную Момонга. Впрочем, он осознал свою небольшую ошибку. И не собирался слишком долго смущать свою маленькую звёздочку. – В следующий раз и впредь я обязательно буду общаться через тебя. Я просто не хотел тебя отвлекать. Не беспокойся. Ты всегда будешь для меня самым душевно близким существом. Ведь ты мой Первый Апостол.

Он не заметил, что его слова заставили его Королеву слегка скривиться.

Интерлюдия 8

Дороти Гейл старательно выводила буквы на белоснежном куске бумаги, прикусив от волнения свою нижнюю губу. Время от времени она прерывалась и сверялась с записями в книге, что лежала неподалёку. Первый птенец Шалтир Бладфоллен активно занимался самообразованием.

Она очаровательно хмурилась от напряжения, периодически проводя своим языком по выступающим клыкам. Эта новая вредная привычка появилась у неё после обращения. Тем не менее гранит новой для неё науки активно грызся, расширяя объёмы знаний девочки. И пусть её любимый вампирский щенок время от времени пытался ей помешать в этом деле, тыкая своей любопытной мордочкой то в лицо, то в записи, Дороти стойко стояла на своём и не отвлекалась. Она хотела стать грамотной. Хотела изучить местное письмо. Не из великого желания учиться. Просто рядом с девочкой её обожаемая госпожа занималась тем же самым.

Красные глаза Дороти на время оторвались от уже расплывающихся под её взглядом букв и посмотрели в сторону, где сидела Шалтир. Та в точно такой же позе, высунув язык, старательно изучала письменность. И это не смотря на свой околобожественный статус. Притом причина подобного старания в глазах маленькой Гейл была воистину священной. Бладфоллен учила буквы её народа просто для того, чтобы правильно и без искажений на их языке написать Священное Писание своего Бога.

Как могла первая подчинённая Шалтир отставать от своей благодетельницы? Потому Дороти сейчас и учит наизусть простейший алфавит. Раньше то она не сподобилась это сделать. Поленилась. Но теперь, осознав свою ошибку, девочка была готова вгрызаться в письменность чуть ли не до потери сознания. По крайней мере головные боли она себе обеспечила из-за непривычки. Впрочем, новая природа сгладила чрезмерную целеустремлённость птенца. К тому же, когда придёт время, её старания помогут с заполнением Писания. Участие в подобном будет для бывшей крестьянки неимоверной честью. При этом Дороти учитывала, что скорее всего её помощь не ускользнёт от внимания Бога. Она была в этом почти полностью уверена. Ведь на этот раз тот, кому она поклоняется, был гораздо ближе к ним, живым.

Сейчас, вспоминая то отчаяние, которое её поглотило в полуразрушенном подвале, Дороти понимала один факт. Не смотря ни на какие молитвы в тот день ни один из Богов так и не пришёл ей на помощь. Ни Четверо Богов Королевства, ни Шестеро Богов Теократии не проявили себя в час нужды. Не говоря уже о простом спасении, этого она как раз тогда и не ждала, они даже не проявили своего присутствия. А ведь его было бы достаточно. просто чтобы утешить дитя. Даже если бы тот миг стал последним в жизни девочки. Но этого не произошло. И она даже успела разочароваться в вере. Пока её не обратила Шалтир.

Теперь ситуация стала совершенно иной.

Ведь она чувствовала.

Каждый раз, когда её сердце билось, она словно ощущала некоторое эхо, отдающее куда-то далеко, к кому-то другому. К кому-то большому. Этот эффект присутствия чего-то высшего в её жизни наполнял девочку неописуемым восторгом. Потому, несмотря на корявые ответы её спасительницы по поводу её новой веры, она ни капельки не была расстроена. Ну и что, что в новой вере пока нет каких-то единых постулатов? Пусть в этой вере пока есть только один апостол. Пусть по ней нет даже одной задрипанной книжки, которые так любят жрецы Четверых Богов. Они появятся. Ведь в религии главное не атрибуты. Главное – это присутствие Бога. А он присутствовал. Здесь спорить никто не будет.

Тем не менее не все оказались достойны ощущать его присутствие. Дороти Гейл с брезгливостью осмотрела подземную гостиную, в которой они все вместе сейчас находились. Пятеро новообращённых не занимались какой-либо важной деятельностью. Они просто играли в примитивные кости и ни на что не обращали внимание. После обращения эти презренные пусть и выказывали почтение благодетельнице, но исключительно из страха перед её силой. И тем более они почти полностью игнорировали ту веру, которую пропагандировала госпожа Шалтир. Нет, конечно, они показательно молились и даже тренировали священную магию, пусть и на крайне примитивном уровне. Однако Дороти знала, что там и не пахло какой-либо верностью или благочестием. Ей почему-то казалось, что в их жизнях присутствие Бога было минимально. Это было какое-то интуитивное ощущение. А потому даже такая не повидавшая жизни девочка, как она, потихоньку наполнялась тихим презрением к своим «коллегам».

Впрочем, она не гневалась на них. Только немного презирала и сильно жалела. Эти слепцы не веровали, а оттого были слабы. Слабы до безобразия. Не просто так они застряли на границе 1-го уровня божественной магии. В отличие от последнего их пополнения.

Взгляд красных глаз Дороти столкнулся со взглядом Святой Глинды. Девочка невольно улыбнулась той, кто ныне был проводником в грамотный мир для неё и её госпожи. Та лишь тихонько фыркнула и отвернулась, уткнувшись в свои какие-то карты. Насколько Дороти было известно, она изучала нынешнее положение культистов. Информацию о них предоставила сама Шалтир. И планировать операцию по их уничтожению она доверила этой боевой жрице. Сама Гейл была согласна с этим назначением. Несмотря на то, что она была первым птенцом и первой жрицей со 2-м уровнем магии в их компании, она не обладала каким-либо боевым опытом. Глинда же была частью одного из таинственных Писаний Теократии. Уж она то сможет разобраться, как избавить мир от культистов. Её навыкам Дороти безоговорочно доверяла.

– О! – послышался тихий выкрик со стороны Бладфоллен. Дороти резко повернула в её сторону голову. Та сидела с таким видом, будто принимала откровение свыше. Возможно, так оно и было? Не зря же благодетельница называла себя Первым Апостолом. Тем не менее факт оставался фактом. Шалтир наверняка их вскоре покинет. Такое уже происходило, и она тогда привела Глинду.

– Мне вновь нужно отлучиться, – сообщила всем присутствующим Шалтир. Та обвела своим властным взглядом всех присутствующих птенцов, но при виде игравших в кости отбросов она показательно поморщилась. Своё неудовольствие та не преминула показать, буквально надавив на тех жаждой крови. Птенцы застыли на месте. Их глаза расширились от ужаса, а кожа промокла от холодного пота. Так, трясясь на месте, они со страхом и каким-то болезненным обожанием принялись слушать свою кровавую госпожу. – Учитесь, тренируйтесь. У вас сутки-двое без меня. Где полигон – вы знаете. Как и запасы с кровью.

На этих словах Бладфоллен превратилась в тень и исчезла из их уютного убежища. Дороти тем временем со злорадством наблюдала за получившим взбучку мусором. Сама по себе девочка была доброй, но даже её достало то отношение, которое они показывали перед своей благодетельницей. И в особенности перед ней – Первой Обращённой. А ведь иерархия в среде вампиров очень важна. Но госпожа Бладфоллен была воистину наделена Святым Терпением, раз до сих пор не отказалась от их присутствия. Девочка ведь искренне верила, что они не достойны подобного отношения. Но не высказывалась. Она не собиралась идти поперёд повелений госпожи Шалтир.

Но на всякий случай её вампирский пёсик будет готов. Тот удовлетворённо рыкнул на её мысли. Да, несмотря на собственную слабость девочки, подарок Шалтир Бладфоллен всё ещё был при ней. И он всё ещё был сильнее этого мусора вместе взятого.

Если они так и не научатся подлинному уважению к Первому Апостолу и её Богу, Дороти спустит того с метафорического поводка. Ну а пока она будет просто тщательно учиться грамоте.

Белый Гримуар сам себя не напишет.

***

Когда-то она была обычной девочкой. Обычной богатой девочкой. Обычной богатой девочкой со знатной родословной под десяток поколений. Она любила выбирать и носить платья, гулять по замку, шить, бегать, смеяться и исследовать окружающий мир.

Пока исследования не привели её в один из крупнейших городов Империи Бахарут. Именно там она потеряла свою няню. Девушку, что была с ней с самого её рождения. Ту, кто её вырастила, и та, кого буквально выпотрошили у неё на глазах.

Саму девочку успели спасти и привести в их городское поместье. Она предстала перед родителями вся заляпанная чужой кровью, с испорченным платьем и пустыми глазами. Многие из тех, кто увидел это зрелище, в том числе и её папа с мамой, ещё долго бегали вокруг пострадавшего ребёнка. Её просто топили в заботе и жалости. Причитали, какой ужас та пережила. Что негоже дитя видеть нечто такое в столь малом возрасте.

Девочка слушала это днями, неделями и месяцами. Но не отвечала. Просто смотрела. Все думали, что она молчит из-за депрессии, но на деле же девочка молчала из-за простого непонимания. Почему все думают, что она травмирована? Почему все думают, что с ней что-то не так? Почему все считают, что произошло что-то ужасное? Ведь произошедшее с нянечкой ей… понравилось.

Это было красиво.

Конечно, няню было немного жалко. Она была полезной и являлась одной из немногих доверенных людей девочки. Но и только. Однако девочка была умна, а потому понимала, что подобные мысли окружающим её взрослым могут не понравиться. Из-за этого юная дщерь знатного дома и не раскрывала свои мысли. С молчанием пришло и понимание – большинство людей из её окружения слабы, а потому и не способны оценить красоту момента подлинного кровопролития. И чтобы их жалкая мораль не была навязана ей лично, она должна была не только стать сильнее индивидуально, но и научиться правильно себя вести и подавать своё поведение в обществе. Ей нужно было придумать образ, от которого люди бы не отшатывались в ужасе, а наоборот стремились к нему прикоснуться. И этот образ не должен был быть мирным, если она хотела ещё раз увидеть подобную красоту в жизни.

Так она встала на путь получения силы. Силы власти, основанной на насилии.

Я тех пор она тренировалась. Тренировалась до изнеможения как себя, так и своих наставников. А ещё начала подыскивать себе верных слуг. Слуг, с которыми она могла бы устроить знатную резню.

Так появился её личный орден рыцарей.

Так зародилась «благородная» идея поохотиться на троллей.

И никто не знал, что показное желание получить заслуги – это всего лишь маска. Маска, скрывающее за собой кровожадное чудовище, жаждущее пролить кровь живых существ. А массовая смерть нелюдей как раз не порицалась обществом. Кровь то у них по большей части такая же красная.

Девочка шла к успеху. Обучение слуг было закончено, и она даже провела несколько славных лет в бесконечной бойне. Однако всё пошло прахом из-за одного предателя. Сейчас, стоя со сломанной ногой и наблюдая за приближающейся к ней на полном скаку армией минотавров, Джинджер с ненавистью скрипнула зубами. Ублюдочный Трусливый Лев не просто бросил её в одиночку. Нет. Он усыпил её магическим снотворным, тайно вынес из лагеря, сломал ногу и приманил грёбаных минотавров. А может он просто подгадал их прибытие в эту точку. Кто знает? Не бывшей потенциальной герцогине думать сейчас о мыслях предателя.

Сейчас её занимала лишь одна мысль – как ей выжить? Она была уверена, что её пропажа вполне себе осталась незамеченной. Джинджер бы не удивилась, если бы для заметания следов тот ублюдок организовал нападение на лагерь. И сейчас, как самый опытный и сильный лидер среди той элиты, которую она взращивала на протяжение этих лет, он вполне мог взять полный контроль над орденом. И родители, скорее всего, даже не будут против! Из-под контроля герцогов то сам орден не выходил.

А вот что бесило сильнее всего, так это тот факт, что предатель не посмел вызвать её на бой. Не посмел встретиться лицом к лицу. Ну или на крайний случай не посмел просто зарезать её во сне. Побрезговал обагрить свои руки её кровью по непонятной для неё причине. А ведь она всегда считала, что с ним было что-то не так. У него был потенциал. Потенциал великолепного и кровожадного воина. Однако он до самого последнего момента притворялся трусливым верноподданным. Хотя в последнее время и стал проявлять свою бешеную и безбашенную натуру. В последние дни она даже начала рассматривать его как своего потенциального партнёра, от которого можно было бы завести детей.

Но нет. Тот всё испортил. И вместо мужа она заполучила орду кровожадных минотавров. И что-то ей подсказывает, что они здесь не для того, чтобы провести с ней брачную ночь.

– Ах, какая я жалкая, – невольно скривила губы Джинджер. Перед глазами пронеслись те кадры из далёкого детства, когда убивали её молодую няню. Она вновь ощутила себя беспомощной. Как и тогда. – Думаю о свадьбе перед смертью? С каких это пор меня интересует? Нет. Нет! Я выживу.

Она смерила своим пронзительным взглядом приближающегося противника. Синева голубых глаз девушки блеснула в предвкушении, когда по её лицу расползся предвкушающий оскал. Она достала скрытый среди одежд нательный кинжал, с которым никогда не расставалась. Предатель его так и не заметил, когда её обезоруживал.

– Подходите, монстры. Мне и ножика хватит, чтобы проверить, насколько красная у вас кровь! – с этим криком она, игнорируя боль в сломанной ноге, встала в стойку и приготовилась оставить после себя как можно больше калек и трупов. Но в последний момент перед столкновением она оказалась спасена.

По местности эхом прошёл звук чьего-то щелчка пальцев.

– Ледяной Ад (8)! – раздался чужой женский голос из ниоткуда. В следующий миг орда нелюдей оказалась вморожена в целые пласты магического льда. Просто раз – и они все застыли.

Не только минотавры. Казалось, что со стороны чужой армии сам воздух намертво замёрз.

– Хе-хе, какая ты перспективная девочка, – вновь раздался тот самый женский голосок, но на этот раз за спиной самой Джинджер.

Та резко обернулась вокруг своей здоровой ноги, приготовив доступное ей лезвие для возможного сопротивления. Тем не менее герцогская дочка про себя уже успела вздохнуть с облегчением, пока рассматривала свою спасительницу. Если бы хотели её убить – то уж точно с ней не начали возможный разговор.

– Приветствую тебя, моя спасительница, – тщательно принялась подбирать слова Джинджер, рассматривая низенькую темноволосую девушку с двумя хвостами на голове, волшебной палочкой со звездой на конце и аляповатым костюмом с короткой юбкой. – И за комплимент тоже спасибо. Но что именно ты хочешь от меня за моё спасение? Говори открыто, я готово принять почти любое твоё предложение.

И это действительно так. Свою жизнь Джинджер оценивала дорого. Особенно сейчас, когда у неё появился шанс на месть тому злобному трусливому ублюдку, что столько времени водил её за нос.

– Ничего особенного, юная воительница. Я просто не могла не пройти мимо той кровожадности, что ты испускала, – провернув меж пальцев свою волшебную палочку, ответила магичка. – И считаю, что из тебя бы получился хороший…

– Птенец, – договорил за неё другой голос. Более тонкий, но гораздо более злой, высокомерный и устрашающий. От слов нового собеседника у Джинджер волосы на затылке дыбом встали. Та медленно обернулась к новому лицу, разглядев в той маленькую девочку в бордовом готическом платье.

– Что ты здесь делаешь, Серафолл? – раздражённо произнесла красноглазая пепельноволосая блондинка. – Ты не должна была тут появляться. Неужели Нигредо не сказала?

– Неа, – всё так же жизнерадостно произнесла та самая Серафолл.– Но если бы и сказали, я всё равно бы сюда пришла, Шалтир. Такой потенциал… Он пропадёт в твоей компашке.

– Но после провала Де… – на этом моменте Шалтир вспомнила, что они тут не вдвоём лясы точат и есть лишний свидетель, а потому грозно зыркнула на Джинджер и продолжила, исправив свою речь, – дегенерата он сейчас полностью отстранён от текущего направления. Как и ты, его ближайшая подчинённая. Ты должна понимать, почему.

– Это так, – грустно улыбнулась Серафолл. – И я действительно не знала, что ты уже положила глаз на неё, Шалти… Так что этот перехват произошёл… не нарочно.

– Я понимаю, – успокоилась, судя по всему, вампирша. Джинджер догадалась о природе этой девушки по бледной коже, красным глазами и слегка торчащих из-под верхней губы клыков. – Потому уже не злюсь. Просто отступи.

– Неа! – покачала в отрицании головой брюнетка. – Пусть она сама выбирает, раз уж мы оба видим в ней перспективы.

В ответ глаза Шалтир лишь гневно сузились. Но она не стала отрицать предложенное, а потому вскоре внимание обоих монстров, а инстинкты воительницы были однозначны в определении запредельного уровня силы обоих девушек, обратились на виновницу происходящего.

Началась тотальная вербовка. И ситуация оказалась воистину очаровательной. Одна захотела обратить Джинджер в вампира и сделать частью новой церкви. Её кровавым защитником. И карьера при этом обещала начаться с кровавой зачистки так называемых культистов, к которым, к её огромному шоку, относился и тот трусливый предатель.

Другая же хотела себе личного слугу-секретаря-воительницу, которой можно было бы затыкать важные направления в людском мире. Сама же служба подразумевала становление высокопоставленным дьяволом.

И Джинджер попала в уникальную ситуацию, когда у неё действительно есть выбор дальнейшего пути. Выбор, появившийся из конкуренции этих двоих. И девушка не была бы собой, если бы не попыталась этим воспользоваться для своей выгоды.

– Я согласна стать частью церкви, – начала говорить Джинджер. Но прежде, чем Шалтир вставила хоть слово, она продолжила говорить: – Однако у меня есть одно главное условие. Я хочу прикончить того ублюдка и избавиться от так называемых культистов, будучи чистокровным человеком. Я отказываюсь принимать свою слабость. Отказываюсь признавать, что в просто человеческом теле не смогу избавиться от них!

Это сейчас говорила её гордость. Гордость человека, кто год за годом прокладывал себе путь в лигу сильнейших.

– Ах, как жаль. Ты была бы прекрасным дьяволом, – надула губы в обиде Серафолл.

– Я не закончила, – хищно улыбнулась Джинджер. – При всей моей любви к кровопролитию, я не очень желаю быть вампиром. Слишком много ограничений, как по мне. Да и постоянно пить кровь мне не очень хочется. Наблюдать за её пролитием? Проливать самой? Сколько угодно. А вот употреблять напрямую? Нет. Потому у меня назрел вопрос. Ваша церковь, судя по всему, не очень брезглива по отношению к типу верноподданных. Могу ли я после своей победы… Стать дьяволом, но остаться в церкви?

В ответ на её просьбу на лицах обоих девушек появились оскалы. Пусть и пройдясь по грани, но в этих переговорах Джинджер получила утвердительный ответ на своё желание.

Скоро, очень скоро Джинджер Мадордорн фон Лайон отомстит трусливому Ануту. Зря он не прикончил её, пока она спала. Безумная Львица вышла на охоту.

Интерлюдия 9

За десять лет до пришествия Назарика…

Маленький дварф, тихонько сидя под столом и молчаливо роняя слёзы, наблюдал, как его отчаянно сопротивляющийся отец проигрывал свой бой лохматому чудовищу.

Проигрывал сражение страшному врагу, что донимает подгорный народ уже несколько десятков лет – кваготу.

На самом деле в проигрыше не было ничего удивительного. Вулфекерс был простым работягой из касты ремесленников. Он был профессиональным гончаром в шестом поколении, которому повезло получить от своего отца отрывочные знания по рунам. Эта информация позволила ему совместить своё ремесло с одним из древнейших магических искусств своего народа, тем самым заработав небольшую известность и престиж для семьи, однако совершенно не добавляло тому боеспособности. И сейчас, когда в его дом забралась одна из атаковавших город тварей, он явно это видел.

Теперь его жена и мать маленького дварфа лежала в стороне и истекала кровью, будучи раненой в самом начале вторжения от когтей кровожадной серой твари. Ребёнок же просто молчаливо ронял слёзы, находясь в полуобморочном состоянии от шока.

В этот момент отец семейства очень сильно пожалел, что не последовал за своей детской мечтой. Мечтой, о которой он рассказывал собственному сыну. Мечтой вступить в отряд Обречённых Клятвой. Может быть, обучись он военному ремеслу, его семья осталась бы жива.

Это были последние мысли Вулфекерса Глиннорукого, главы маленькой семьи гончаров, прежде чем острая пасть квагота сомкнулась на его шее и оборвала жизнь гордого представителя низкорослого народца.

И за всем этим наблюдал маленький дварф.

Квагот быстро отошёл от боя и, пошевелив своими чувствительными ушами, развернулся в сторону стоящего в доме каменного стола. Он услышал звук сердцебиения маленькой жизни, а потому обнажил в предвкушении окровавленные зубы и издал угрожающий рык. Тварь осознавала, что это был простой детёныш, но действовала без колебаний. Да, кваготы разумны, но они вели войну на уничтожение с дварфами многие сотни лет. И лишь в последние пятьдесят они добились в этом большого успеха. Эта особь была довольно молода, но уже достаточна безжалостна, чтобы кинуть в горнило непрекращающейся бойни ещё одну невинную жизнь.

Существование маленького дварфа должно было вскоре оборваться, но перипетии судьбы решили совершенно иначе. Сквозь добротную стену внутрь пробился бронированный силуэт. Этот силуэт в одно мгновение достиг твари, убившей родителей прячущегося ребёнка, и не позволяя себе ни секунды задержки срубила той голову своей двуручной секирой. Новый участник развернувшейся в этом доме трагедии был неумолим и быстро подавил сопротивление квагота.

Шокированный маленький дварф навсегда запомнил внешний вид своего спасителя, прежде чем кануть в беспамятство от пережитых в этот день событий. Облик спасшего его воина отпечатался в сознании незрелого ребёнка на ближайшие века. Вид чёрных как тьма самых глубоких шахтёрских тоннелей доспехов, исписанной рунами двуручной секиры из легендарного адаманта, а также угрожающе выглядящего рогатого шлема отныне на долгое время станет для ребёнка образцом нерушимости, защищённости и силы.

Последняя мысль павшего во тьму сознания ребёнка была довольно проста:

«Хочу быть таким же сильным, как этот дварф с седой бородой.»

***

После случившейся трагедии прошло несколько лет. Маленький Бренгелькос Глиннорукий слегка подрос и его тело принялось обрастать небольшими мышцами. Сейчас ему исполнялся одиннадцатый год, и его приёмные родители вновь попытались привить мальчику любовь к семейному искусству. Но ребёнок их не слушал. Не после того, как его жизнь перевернулась из-за внезапного нападения кваготов.

Пережив столь серьёзную трагедию, Бренгелькос принялся расспрашивать всех вокруг о своём спасителе. Так он узнал, что это был один из старейших представителей ордена Обречённых Клятвой. Ордена воинов, частью которого мечтают стать практически все дети, в малом возрасте представляя себя героическими убийцами чудовищ. Тем не менее большинство ребятни от подобного отговаривают родители, а часть и сама теряет запал, узнавая о большой смертности среди новобранцев.

Бренгелькос был одним из таких потерявших запал. Был, пока квагот не прикончил его семью прямо на его глазах. Увидев же перед глазами одного из легендарных седобородых в деле, он вновь вспомнил слова своего отца. Слова о том, что он также мечтал стать частью столь почётного ордена и даже почти решился пойти в тренировочный лагерь. Его остановила мать Бренгелькоса. Вулфекерс банально влюбился в эту девчушку, которую ему сосватали родители при условии продолжения их дела. Он отбросил свои мечты и зажил простой жизнью ремесленника. Столь же просто он и умер.

Вскоре после происшествия у оставшегося одного мальчишки перед глазами забрезжила великая цель. Он захотел стать таким же сильным, как седобородый, чтобы никто не посмел трогать близких ему людей. К тому же желание полностью истребить кваготов теплилось в его разуме горячими угольками обжигающей ненависти. Бренгелькос никогда не выпускал наружу своё пламя ярости, дабы не беспокоить добрых дварфов, что приняли его к себе. Тем не менее именно она подпитывала амбиции пока ещё мальчишки, заставляя того постепенно прийти к пониманию: своей цели он достигнет только среди Обречённых Клятвой.

Он видел стражей города и некоторых клановых воинов. Те часто на небольшой городской арене проводили бои, чтобы проверить или подтвердить собственную доблесть. И сильнейшие среди них, по мнению мальчика, даже в половину не были также стремительны и смертоносны, как увиденный в день трагедии седобородый. Именно из-за этого он отбросил варианты со службой в страже или вождям именитых кланов. Из-за этого и из-за своей мести.

Теперь ему осталось дорасти до совершеннолетия, пережить суровую муштру тренировочного лагеря Обречённых Клятвой, а также пережить этап посвящения, о котором гуляют в народе жуткие слухи один страшнее другого. Только тогда он сможет стать достаточно сильным и начать убивать кваготов. Убивать до те пор, пока они не перестанут угрожать обычным семьям в городах дварфов, позволяя тем спокойно заниматься своими делами.

И подросший маленький дварф тренировался. Он не знал, как правильно это делать, но в тайне от приёмных родителей размахивал в укромных уголках подземного города тяжёлой палкой. Он время от времени наблюдал за тренировками стражей, а после пытался повторять за ними. Он внимательно следил за клановыми воинами, которые периодически поучали своих более молодых коллег. Запоминал каждой сказанное ими слово, при этом стараясь не показать своего явного интереса. Он не хотел, чтобы его обвинили в шпионаже.

Но самое главное, Бренгелькос тщательно вспоминал тот день, когда седобородый дварф срубил голову кваготу, и стремился повторить его движения. В его глазах тот седой старик олицетворял вершину воинского искусства, потому нет ничего необычного в том, что он детально анализировал в памяти всё, что смог зацепить детский глаз: от стойки, до положения рук. Он раз за разом повторял ранее виденный рывок, в точности повторяя каждый шаг седобородого, представляя в конце, как его двуручная секира срубает голову ненавистной твари. В какой-то момент он отточил эти движения до автоматизма.

Давало ли это всё какой-то результат? Он не знал. Но как минимум Бренгелькос становился выносливее.

Всё это сильно не нравилось семье, приютившей маленького ребёнка. Они были хорошими друзьями с родителями потерянного мальчишки, потому и приютили его в собственном доме. Однако они так же были частью ремесленной касты, считающей, что каждый из дварфов должен быть на своём месте и выполнять положенную ему по происхождению работу. Потому желание ребёнка стать воином на службе фанатиков ордена Обречённых Клятвой не сыскало у них понимания. Новые родители Бренгелькоса старались вбить тому в голову основы гончарного дела, занять всё его свободное время, при этом самостоятельно стараясь понять суть этого ремесла по остаточным записям семьи Глинноруких. Сами они были кожевниками, потому не сильно разбирались в стороннем ремесле. Однако подобная мелочь не позволяло уже имеющим своих детей молодым родителям опустить руки в деле воспитания приёмыша. Они тратили своё время на освоение непривычной ветви ремесла, а также вдалбливали эти знания в упрямого ребёнка.

Бренгелькос не особо сопротивлялся их потугам. Только по началу, по глупости, постоянно взбрыкивал. Да, он решил стать воином, но и отбрасывать наследие своих родителей не собирался. Потому он тщательно грыз гранит этой науки. Постигал тонкости гончарного ремесла. Тем не менее, он так и не отбросил свои цели в сторону. Всё было без толку. Выносливость и умения в ремесле Бренгелькоса росли, а потому тот постоянно находил время на свои «воинские» тренировки. Он пытался фехтовать, бегал по городу, таскал различные тяжести, тренируя силу своих рук, и постоянно грезил об убийстве кваготов.

Его приёмные родители не сдавались, и даже попытались воздействовать на него тем же средством, каким в своё время воздействовали на его отца. Когда дварф подрос и стал подростком, они попытались организовать помолвку, но тут тринадцатилетний Бренгелькос по-настоящему взбрыкнул и перестал быть на виду таким покладистым.

Это небольшое противостояние между мнением двух взрослых дварфов и их приёмного ребёнка продолжалось вплоть до пятнадцати лет. Именно в этом возрасте дварфы считаются достаточно взрослыми, чтобы отпускать тех на вольное плавание. Этим Бренгелькос и воспользовался, сбежав от своих родителей и отправившись в тренировочный лагерь Обречённых Клятвой, небольшие лагеря которых присутствовали в каждом городе подгорного народца.

А до появления Назарика оставалось всего несколько лет…

***

Бренгелькос уже как год находился в тренировочном лагере. Поскольку его первое совершеннолетие уже прошло, его приняли в распростёртые объятия, после чего принялись обучать ратному делу совместно с другими новичками. Помимо него за последние несколько месяцев к Обречённым Клятвой присоединилось всего одиннадцать дварфов. Это было невероятно малое количество, учитывая возможный престиж и древность организации, главная цель которой – сражение с агрессивными кваготами.

Как сказал один из его тренеров, ныне большинство дварфов считает клятву их Ордена – несбыточной чушью. «Мечтателей не осталось,» – именно с такими словами рыжебородый коротышка пояснил столь малое количество новобранцев в этом году. Их Клятва освободить потерянную столицу от кваготов и морозных драконов существует уже несколько поколений, но до сих пор они даже близко не приблизились к её исполнению. Если в первые десятилетия желающих отправиться в поход было хоть отбавляй, то сейчас среди дварфов осталось немного тех, кто действительно помнил и желал вернуться в место их былого величия. Оттого и Обречённые Клятвой постепенно вымирали. С годами они становились всё малочисленнее, пусть и искуснее. К тому же основной костяк их войска постепенно старел, да и постоянные стычки с кваготами, из которых почти всегда выносили трупы, не особо вдохновляли на подвиги простых жителей подземных городов. Высокая смертность среди новобранцев стала ещё одним пугалом для простых дварфов. Всё это сильно ослабило орден, сражающийся за свой народ, оттого и свершился прорыв тварей чуть меньше десятка лет назад. А ведь простые стражи и воины кланов по сравнению с орденом уже давно потеряли свою форму.

Узнав о причинах смерти своих родителей, Бренгелькос мог только бессильно сжимать кулаки. Он выплескивал свой гнев на тренировках, организованными старшими собратьями, и пообещал себе найти способ помочь своему народу отбросить страх и объединиться для единой цели. Он часто представлял себе, как становится одним из величайших воинов ордена, как одним своим существованием вдохновляет маленьких детей своего народа, как те вырастают и вступают в ряды его растущей армии, а после отвоёвывают у страшного врага свой родной дом. Простое желание убить как можно больше кваготов сменилось по-настоящему достойной мечтой.

Но дварфу было не просто. Пусть он и совершал некое подобие тренировок с детства, здесь ему опытные вояки лишь попеняли за неправильные рефлексы во время использования тренировочного оружия. Ему приходилось переучиваться. С муками ломать привычные движения, чтобы не быть на фоне остальных новобранцев форменным неумехой. Впрочем, кое-какие движения его тренер отметил как достаточно неплохие, пусть и не без огрехов. Это были именно те, которые он отрабатывал согласно своим воспоминаниям о том самом седобородом. Не зря он столько времени мусолил в памяти тот самый момент, столько раз представлял себя на месте седобородого и подстраивал свои движения под витающую перед внутренним взором картинку.

В процессе обучения Бренгелькос опробовал много разного оружия. Копья, мечи, топоры, секиры, он даже пострелял из арбалета. Но всё же он остановился на двуручном мече. Дварф и сам не мог пояснить причину своего выбора, но когда он размахивал длинным лезвием во время тренировки, он чувствовал непонятное воодушевление. Даже двуручная секира, подобная той, что была у его кумира, не давала такого ощущения возможности стать сильнее. Это настолько заинтересовало отвечающего за подготовку новичков седобородого, что тот провёл над ним специальный ритуал познания. У юного дварфа оказался в наличие талант – Мастерство двуручного меча.

По итогу седобородый даже провёл несколько личных тренировок с ним, пока в лагерь не пришёл призванный им бывший клановый воин. То был дварф в дорогом доспехе из орихалка и двуручным мечом из обработанной демонической стали. Это было невероятно тяжёлое оружие, которое в руках нового учителя Бренгелькоса буквально порхало. Грюндагрин был одним из самых сильных бойцов Обречённых Клятвой, а также одним из тех немногих, кто предпочитал в бою использовать меч, а не секиру, молот, булаву, копьё или топор.

С приходом этого дварфа Бренгелькос стал проходить усиленную программу подготовки во владении этим оружием. Постоянные спарринги с настоящим маэстро двуручного меча к этому прилагались. Лишь в последние месяцы этого года юный дварф стал тренироваться в управлении большим клинком в одиночестве. Грюндагрин не мог тратить слишком много времени на новобранца, а потому спустя полгода покинул того и занялся своими делами. Такому воину, как ему, всегда находилось дело на фронте. Тем не менее воин пообещал, что если Бренгелькос с достоинством пройдёт через посвящение, то он продолжит его обучение.

Тем временем тренировочные будни стремительно неслись вперёд. Бренгелькос выжимал из себя все соки в погоне за силой, постепенно вырываясь в лидеры на фоне других новобранцев. Так и прошёл первый год, а вскоре настало время для первого боевого испытания. Время для крещения кровью.

Вообще, программа подготовки воинов Обречённых Клятвой длится на протяжение трёх лет. Но именно после первого года решается судьба новобранцев – станут ли они частью ордена или погибнут пытаясь. Перед каждым новичком ставилась задача – убить хотя бы одного квагота. Лишь только тогда ему будет позволено принять магическое тату Клятвы, став настоящим членом ордена, и продолжить обучение.

***

Общество дварфов было строго поделено на касты. Каста вождей, каста воинов, каста ремесленников, каста собирателей, а также неприкасаемые. Дварф с рождения принадлежит той или иной социальной группе в зависимости от положения своих родителей. И существует очень мало примеров, когда дварф переходит из одной касты в другую. Одним из таких примеров являются неприкасаемые, стать которым можно лишь совершив ужасное преступление перед своим народом. Они и их потомки отмечаются специальным клеймом на лбу, после которого их положение в Королевстве Дварфов падает чуть ли не до полуразумных животных. Никто никогда не даст неприкасаемым что-либо кроме грязной работы. Им не позволено заниматься ремеслом и находиться в большинстве жилых кварталов городов. Когда дело доходит до расчистки шахт или добычи редких материалов, их ведут на самые опасные направления. Часто в голодные годы неприкасаемых тщательно вырезают, чтобы уменьшить количество поглощающих пищу ртов. Судьба неприкасаемых ужасна, ведь те даже поступить на службу в обычную городскую стражу не могут, что уж говорить о местах среди кланов.

Но даже для них существовало определённое исключение. Исключение, работающее абсолютно для всех каст.

Обречённые Клятвой.

Если неприкасаемый готов посвятить всего себя служению своему народу в деле освобождения столицы, то ему прощались все грехи. В своё время седобородые ордена выбили это право из рук регентского совета благодаря своему политическому влиянию и актуальности их требований. Впрочем, на тот момент неприкасаемых было довольно мало, а на фоне остальных новобранцев те окончательно терялись. Но это было почти семь десятков лет назад. Сейчас же в новом составе от трети до половины дварфов принадлежит касте неприкасаемых.

Вот и Бренгелькосу придётся разделить невзгоды первой охоты на кваготов в компании двух представителей низшей касты. Всю группу новобранцев поделили на отряды из трёх разумных, во главе которых встанет по опытному ветерану.

Один из таких отрядов отдали в подчинение уже немолодому дварфу, что до прихода к Обречённым Клятвой служил в Клане Среброголовых. Этот клан оказался полностью уничтожен уже как пять лет из-за прорыва кваготов и клановых политических игрищ. У уже немолодого воина оставалось мало перспектив в жизни, поэтому он решил отдать свои умения ордену, где благодаря уже наработанным навыкам в кратчайшие сроки прошёл первичную подготовку и стал одним из них. Сейчас же Теодагару Чугунному, спустя всего несколько лет службы, отдали наказ проследить за тремя новичками, чтобы они не погибли в первом же патруле.

И теперь опытный дварф вместе с Бренгелькосом и двумя неприкасаемыми готовился отправиться на перехват небольшого разведывательного отряда кваготов. Каждый год тройки новобранцев под прикрытием более старших товарищей таким образом перехватывали рыскающих тут и там лазутчиков врага, тем самым натаскивая молодняк на борьбу с их непримиримым противником.

Лишь окропив своё оружие кровью этих зверей, можно получить признание от седобородых. И в этом была особая причина.

Кваготы – невероятно опасные твари в условиях подземного мира. Они немного выше самих дварфов, но намного сильнее и ловчее, обладают природной защитой, как минимум сравнимой по свойствам с добротным железным доспехом. И это у самых слабых особей, а наиболее сильные представители по своей крепости вообще сравнимы с мифрилом, вызывая головную боль даже у отрядов из настоящих ветеранов битв. К тому же эти твари способны насылать на коротышек инстинктивный страх, ведь их природа – это совершенный подземный хищник. Невероятно крепкий, ловкий и разумный хищник. Их когти способны вскрывать стальные пластины, их зубы – перемалывать не то что кости, а целую руду. При том чем прочнее металл они жевали в детстве, тем сильнее в потенциале они становятся, когда вырастают. Всё это вместе с гибким разумом и невероятно сильными природными инстинктами ставит кваготов на уровень выше по сравнению с дварфами, чьи таланты сосредоточены в основном в области созидания.

Области, большую часть знаний о которой они потеряли с захватом столицы драконами.

Потому сейчас дварфы постепенно и проигрывают. Пока что это выражается лишь в постоянном уменьшении контингента Обречённых Клятвой. Как только сгинут последние воины ордена, способные биться на равных с кваготами, за ними последуют и знающие своё искусство рунные кузнецы. Ведь их услугами пользуется исключительно орден, так как его представители всегда должны иметь на себе рунное снаряжения. Это их привилегия и обязанность. Они носители дварфской культуры и обязаны подавать своим видом пример остальным. Совет регентов же сильно охладел к рунному искусству из-за его дороговизны по ресурсам и времени. Они пошли по лёгкому пути и продались чужакам за знания о зачаровании при помощи ранговой магии. И плевать им, что в будущем вместе с кузнецами исчезнет огромный пласт культуры подгорного народа. Они думают исключительно на ближайшую перспективу, жертвуя будущим своих подопечных. А их политическое противостояние Обречённым Клятвой в глазах седобородых ведёт исключительно к уничтожению Королевства Дварфов. Без них регентский совет постепенно под давлением противника будет сдавать города один за другим, пока их народ окончательно не сгинет под когтями и зубами враждебных им разумных тварей. Или же не сбегут на поверхность в рабство к людям.

Примерно так и описывали учителя всем новобранцам перспективы от исчезновения их ордена. Они – последний бастион сопротивления. Они – щит и меч Королевства Дварфов, что бы там о себе не думали восемь регентов. Но чтобы стать достойным быть частью этого объединения, нужно преодолеть свой страх и сразить чудовище в настоящем бою, а не на тренировочной площадке.

С этими мыслями Бренгелькос следовал за своим командиром, нервно поглаживая своей рукой рукоять выданного ему двуручного стального меча, а также побрякивая новенькими доспехами. Снаряжение у ордена даже для новобранцев было на высшем уровне. Главное отличие между ними и стариками было лишь в отсутствии рунной магии на выданных вещах.

Тем временем, пока они передвигались к нужной точке, молодой дварф поглядывал на своих нервничающих напарников и вспоминал предоставленные им тактические сводки во время обучения. Вечная война между дварфами и кваготами представляет из себя постоянную борьбу мелких групп от двух до двадцати особей. Так уж получилось, что внутри Азерлийских гор выкопанные дварфами ещё на заре своей цивилизации тоннели стали основным полем боя, а ведь те из себя представляли огромные ветвящиеся лабиринты, способные сбить с толку даже самых опытных шахтёров подгорного народца. Уверенно ориентироваться можно было лишь по главным магистралями между городами – крупнейшим проходам, выдолбленным ещё далёкими предками и переходящими через некоторые естественные пещеры. На протяжение многих веков они оставались неизменны, а потому у каждой из сторон были там свои аванпосты, почти полностью перекрывающие дальнейший проход. Штурм подобных крепостей был практически самоубийством без подавляющей огневой мощи. Тем не менее, обилие тоннелей поменьше диктовало свои правила.

Мелкие отряды с обоих сторон активно исследовали заброшенные пути, а иногда проделывали новые и обрушивали старые, постоянно меняя карту вечного поля боя. То кваготы, то дварфы совершали крупные вылазки в сторону логовищ врага, стараясь нанести как можно больше урона. Для предотвращения подобного в туннелях всегда присутствовали мелкие патрульные отряды. Они искали новые, незарегистрированные проходы, отмечали на картах обрушенные туннели, а также тщательно вслушивались в окружение: вдруг противник прямо сейчас прокапывает новый путь? Естественно, что такие группы разведчиков постоянно сталкивались друг с другом, оканчиваясь гибелью или побегом одной из сторон.

Бренгелькос же сейчас и был частью патрульного отряда. Это была стандартная практика ордена – натаскивать новобранцев небольшими командами на не самом горячем направлении. Направлении, где пусть шанс столкнуться с кваготами и высок, но исключительно с одиночками или небольшими отрядами. Это увеличивало шансы сохранить новую кровь ордена, при этом подарив ей бесценный опыт.

Первый патруль юного дварфа оказался довольно скучным событием. На протяжение нескольких дней он бодро шагал за командиром, стараясь сориентироваться в переплетении минуемых ими туннелей. В этом не сильно помогала выданная перед походом грубая карта, на которой Теодагар отмечал различные изменения их маршрута. Например, за время их хода было замечено целых три обрушившихся пути, из-за чего некоторые будущие маршруты патрулей будут полностью изменены. Шахтёры ордена же просчитают возможность их расчистки, а также опасность нарушения коммуникации между отдельными аванпостами из-за этого события. Стратеги постараются выяснить, были ли тому причиной кваготы или естественный износ опорных балок с движением горных пород. И если они хотя бы заподозрят первое, то в этой области туннельного лабиринта вырастет присутствие военного контингента Обречённых Клятвой. Все эти нюансы опытный дварф пояснял непроизвольно расслабившимся новичкам. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Невозможно постоянно поддерживать состояние полной боевой готовности, особенно когда у тебя нет настоящего боевого опыта. Потому и Бренгелькос, не смотря на ответственную миссию, вёл себя гораздо более вольготно, чем в начале своего похода.

Так и продолжалась скучная рутина Бренгелькоса. Его напарники из низшей касты, которых он из-за ранних предубеждений слегка сторонился, время от времени переговаривались между собой. Они обсуждали прошедшее обучение, мечтали о скорейшей встрече с кваготами и бахвалились перед друг другом своими мнимыми достижениями. В отличие от молодого дварфа эти двое вообще не воспринимали угрозу всерьёз, и Бренгелькос не понимал, какая в этом причина. Ведь учителя у них были совершенно одинаковы, а на уроки они ходили совместно. Им буквально разжёвывали опасность кваготов, но его нынешние союзники воспринимали всё недостаточно серьёзно. Тем не менее дварф не стал забивать себе этим голову. Пусть он и сам расслабился, но не терял бдительность полностью. В конце концов, чтобы стать настоящим членом ордена, он был обязан сразить одно из опаснейших разумных чудовищ. Иного пути к становлению Обречённым Клятвой не было. Только сражение и кровь квагота на острие твоего клинка откроет этот путь.

Потому, когда во время привала юный дварф услышал небольшой скрежет где-то впереди, он мгновенно собрался, сориентировался и разбудил своего командира.

– Молодец, – шёпотом произнёс Теодагар. – Судя по всему – это стандартная тройка разведчиков.

Бренгелькос и разнервничавшиеся неприкасаемые только кивнули на это головой. Знания о тактике кваготов им вдалбливали в голову со всем тщанием, как ничто другое. Разве что боевая подготовка была сравнима с этим. При дальней разведке твари обычно перемещались простыми двойками или тройками. Отряды поддержки уже могли доходить от шести до десяти особей. Штурмовые же группы, насчитывающие несколько десятков противников, можно было услышать издалека, а потому не представляли особой опасности для патрульных команд. Те всегда могли скрыться, извещая округу через рог и начавшемся штурме.

– Твари явно копают новый проход. Действовать будем первыми, – тем временем произнёс командир, вырывая своих подопечных из мыслей. – Оставьте пожитки здесь. Они только помешают вам во время боя.

– А может, – один из неприкасаемых провёл своим языком по иссохшим от волнения и затхлого воздуха пещеры губам, – засаду устроим?

– На кваготов, в туннелях, без магического снаряжения? – как на идиота посмотрел на новобранца Теодагар, заставляя того мигом захлопнуть рот. На этом «дельные» предложения со стороны новичков прекратились, и они быстро принялись за свои сборы. Тихонько собрав разложенные пожитки и отложив их в сторону, дварфы перехватили своё оружие и осторожно посеменили в сторону роющих путь кваготов.

Они шли неторопливо, попутно внимательно вслушиваясь в окружающие шумы. Теодагар уверенно вёл новичков за собой, непроизвольно демонстрируя тем наработанные навыки ориентирования на слух в подземных тоннелях. Он ведь не только по простому звуку распознал количество возможных врагов, но и опознал, в какой именно стороне те роют новый проход. Среди трёх новобранцев только Бренгелькос обратил внимание на этот факт, тем не менее отложил свои вопросы на позднее время. Они шли в бой, и сейчас не стоило отвлекать их проводника и самого сильного бойца группы на такие мелочи.

Дварфы воспользовались тем, что во время создания нового прохода кваготы слегка притупили своё восприятие окружения. Слух кваготов был гораздо более остёр, чем у коротышек, а потому обычно они первым обнаруживали своего противника. Но сегодня они были заняты раскопками, а потому подпустили четверых дварфов слишком близко. Те находились уже фактически на финишной прямой, когда они расслышали тихие шаги коротышек.

Дварфы выскочили из длинного узкого коридора, направившись в свежий туннель, прокопанный слегка под наклоном вниз. Это подарило им преимущество высоты над видневшимися вдалеке кваготами. Теодагар сжимал в руках тяжёлую секиру, в то время как неприкасаемые обнажили свои топоры. Бренгелькос достал выданный ему стальной клинок, готовясь вступить в первое в своей жизни сражение. Тем не менее, ещё не добежав до них, Теодагар обнаружил серьёзную проблему.

– Один железный, магический! Мой! – крикнул он своим подопечным предупреждение. Уже можно было не скрываться, ведь твари их заметили и ринулись навстречу. И если вначале командир не собирался особо вмешиваться в первое столкновение новичков с противником, то завидя предводителя мелкого отряда, он резко передумал.

Тот был на голову выше своих собратьев, а его серая шерсть испускала наружу редкие магические искры. Такое происходит, когда квагот в детстве питается металлами, пропитанными магией. Магическое железо, алхимическая и демоническая сталь, а также другие подобные металлы придают детям кваготов не только дополнительную крепость, но и небольшие способности к магии.

К примеру, данная особь оказалась способна укреплять свою шкуру за счёт имеющегося запаса маны, повышая свою прочность в два раза, что она и продемонстрировала. Магические искры упорядоченно прошлись по всему меху лидера кваготов, бесшумно напитывая тот маной, попутно заставляя свою шерсть испускать слегка синеватую магическую дымку. И это была уже большая проблема для новобранцев, на чьём оружии отсутствовало рунное зачарование. Как хорошо, что на секире Теодагара были руны Остроты и Проникновения.

Бой разразился в одно мгновение. Два неприкасаемых новобранца с улюлюканьем метнули свои топоры в двух крайних обычных кваготов, после чего принялись доставать запасное оружие. Они изначально планировали использовать подобную тактику, о чём Бренгелькос узнал из их постоянного трёпа. К слову, пусть по мнению молодого дварфа подобная тактика – форменная глупость, его боевые товарищи метнули оружие довольно сносно. Каждый из топоров впился в подставленные лапы врага, частично лишая тех прежней сноровки. Но новобранцы не успели воспользоваться своим преимуществом.

Лидер кваготов испустил свой рык, прежде чем его связал боем Теодагар.

Это было утробное басовитое рычание, чьё звучание распространилось по всем окрестным тоннелям и потрясло Бренгелькоса до глубины души. Какой-то подспудный и инстинктивный страх образовался в его нутре и принялся распространяться по каждой клеточке его собственного тела, тем самым заставляя то замереть. Но это продлилось всего лишь мгновение. Этот рык всколыхнул скрытые в глубине души дварфа чувства. Огонь сильнейшей ненависти вспыхнул внутри него, заставляя не просто отойти от шока, а напитать свои конечности дополнительной силой и двинуться вперёд с утроенным рвением. Бренгелькос непроизвольно повторил движения своего героя детства, совершив несколько плавных поступающих шагов и изящным движением меча срубая голову одному из противников.

Неприкасаемые оказались гораздо менее стойкими к рыку квагота. Оставшаяся тварь не только успела проскользнуть к ним вперёд, миновав двух связанных своими противниками дварфов, но и проткнуть горло одному из них своей свободной лапой. Более того, она успела отбросить захлёбывающийся труп коротышки в его напарника, освободив руку, после чего вырвала из раненого предплечья чужой топор и воспользовалась им по назначению. Квагот опустил оружие дварфа на голову не успевшему дёрнуться в сторону противнику, окончательно ставя точку в противостоянии со своими оппонентами.

Бренгелькос остался с ним один на один.

Тем временем Теодагар использовал разученные им за долгую жизнь боевые навыки, чтобы обрести хоть какое-то преимущество над своей целью. Проклятый квагот оказался чрезвычайно ловок и умел, несмотря на то, что возвышался на голову над дварфским воином. Теодагар успел нанести уже несколько потенциально смертельных ударов, чему поспособствовали навыки Рубящий удар и Проникающий выпад. Тем не менее противник благодаря своим природным рефлексам и хищной грации в последний момент нивелировал его попадания до незначительных ранений. А чрезвычайно твёрдая и напитанная маной шерсть не давала дварфу использовать простые не истощающие выносливость атаки не смотря ни на какое зачарование на его оружии. Противник оказался чрезвычайно опытен в деле использования своего навыка укрепления, на самом деле увеличивая свою прочность раза в четыре-пять. Старший дварф, с трудом уклоняясь от встречного выпада острых когтей, оставивших на его нагруднике страшные борозды, осознал, что его бой изрядно затянется.

А пока Теодагар стремился исправить собственное положение, Бренгелькос сам вступил в ожесточённую схватку. В первое время его квагот использовал против него чужой топор, но тем самым он подставил себя в проигрышное положение. Может у молодого дварфа и тряслись поджилки от страха и переполнявшей его ненависти, так как это была его первая битва, но он в своё время провёл множество спаррингов против противника с оружием. Враг с топором был для него буквально привычен, а потому прежде чем тварь откинула бесполезное оружие в сторону, он успел нанести той несколько неглубоких ранений за счёт встречных контрударов.

Раненый квагот в ярости испустил свой собственный рык, но по сравнении с рыком его старшего сородича он был совершенно никчёмен в глазах Бренгелькоса, а потому тот лишь воспользовался удачным моментом. Нисходящий удар двуручного меча ловко отрубил кисть одной из лап врага, заставляя того заскулить от боли. Несколько плавных шагов вперёд, каждый из которых сопровождался взмахом клинка – и противник получил смертельные ранения. Бой оказался окончен, но молодой дварф почти полностью истощил себя. Горячее пламя ненависти схлынуло и оставило на месте его самочувствия сплошные головёшки. Его колени дрожали, руки едва удерживали меч, а сам он изрядно побледнел и принялся расставаться со своим ужином. Такова была цена его рывка, что в качестве топлива использовал накопленную ярость. Откат пришёл довольно быстро, не смотря на то, что сражение ещё не окончено.

Впрочем, ему повезло. Теодагар в это время всё же сумел подловить своего оппонента. Ценой небольшого ранения на левом боку он сумел подрубить секирой одно из колен квагота, что привело к потере равновесия твари. Следующий удар отрубил той руку, вскинутую в надежде защититься от атаки дварфа. Но это лишь ненадолго продлило агонию оставшегося чудовища. Отклонив древком вторую когтистую лапу врага в сторону, Теодагар при помощи Сокрушительного удара погрузил свою секиру в грудь противнику, доставая прямо до сердца. Глядя в глаза ослеплённой болью твари, он пнул ту левой ногой, попутно вырывая с брызгами крови из неё своё оружие. Его победу сопровождал жалобный скулёж завалившегося на спину последнего квагота.

В ещё недавно заполненного шумом тоннеле наступила полная тишина, сопровождавшаяся лишь тяжёлым дыханием двух оставшихся в живых дварфов. Один прислушивался к окружению, прижимая левой рукой кровоточащую рану, а второй пытался собрать мысли в кучу после своей первой битвы, стараясь не смотреть на трупы таких же новобранцев, как и он.

– Ты как, парень? – спустя время спросил Теодагар единственного оставшегося в живых новобранца. – Цел?

– Я в порядке, – с трудом просипел Бренгелькос, пытаясь понять, каким образом он двигался столь быстро в недавнем бою.

– Я видел краем глаза, что ты вытворял, – буркнул Теодагар, доставая со своего пояса небольшую флягу с лечебным зельем. Он ловко при помощи него обработал свою рану, а после сделал глубокий глоток. Только покончив с этими процедурами, он обратил свой тяжёлый взгляд на прошедшего через тяжёлую битву новичка и продолжил: – Будь осторожен с подобным состоянием. Путь ненависти не каждый выдержать может.

– О чём вы? – не совсем понял Бренгелькос.

– Хех, расскажу потому, – слегка расслабился после его вопроса старший дварф. – Видимо, ты впервые с этим столкнулся, а значит это была первичная инициация. Ну а пока позволь мне тебя поздравить. Ты заслужил Тату Клятвы, сразив двух кваготов сегодня. Не у каждого ветерана я видел подобную доблесть!

После этих слов Теодагар громко рассмеялся, этим действием показывая радость за своего младшего товарища и одновременно выплёскивая накопившееся за время битвы напряжение.

Уже не новобранец лишь поддержал этот смех своими нервными смешками. Он был счастлив, но ему нужно было больше времени, чтобы прийти в себя и осознать случившееся.

Ведь сегодня Бренгелькос одолел двух кваготов. Сегодня он сделал шаг на пути к своей мечте.

***

Спустя пару лет на этом же месте.

В том же самом месте, где молодой отважный дварф боролся за свою жизнь, любому случайному очевидцу открылось бы место настоящей бойни.

Старый тоннель был дополнительно раскопан в свой более широкий аналог. Исходя из следов на стенах рукотворной пещеры, можно было посудить, что это было дело рук кваготов и их длинных и крепких когтей на кончиках пальцев. И это действительно было так, однако вечные противники дварфов так и не успели воспользоваться плодами своих трудов.

Тут и там можно было заметить большое количество трупов. Сотня-две разумных подземных хищников развалились по частям по всем углам искусственной полости, представляя собой гротескное и кровавое зрелище. Крупное штурмовое объединение превратилось в простую сотню трупов, каждый из которых наверняка светился бы в магическом зрении, ведь все из них принадлежали элитным представителям этой расы. Десяток среди мёртвых тел особо выделялся, ведь у них имелся мех с оттенком мифрила, но даже они оказались повержены непреодолимой силой.

Чудовище, совершившее столь кровавый акт расправы над беззащитными зверушками, стояло посреди всего этого побоища и задумчиво осматривало окружающие его стены. Отблески его лавового покрова вырисовывали на стене гротескные картины из окружающих теней, прекрасно дополняя и без того жуткий пейзаж. Запах сожжённых тел был лишь дополнительной изюминкой во всём этом.

Но фигура не обращала на это никакого внимания. Пришелец лишь изучал попавшихся ему на пути существ. Точнее их останки. Тех, кого местные дварфы называли кваготами. Их организмы, приспособленные к перевариванию и заимствованию свойств различного рода металлов, вызывали глубокий интерес у незваного гостя. Но Гефест Велунд не слишком долго отвлекался на это. Он взял несколько трупов, засунул те в инвентарь для будущих тестов перспективного материала, а после призвал несколько лавовых рек и сжёг оставшиеся следы произошедшей на этом месте бойни.

Главный ремесленник ещё раз осмотрел понравившуюся ему пещеру. Здесь он собирался построить временную базу. Нужно будет только добавить несколько защит от нежелательных гостей. А также сокрытие от излишнего внимания. Можно даже с телепортационными арками. Отсюда он собирался взаимодействовать с местным орденом, что всем составом помешался на своей клятве. А заодно с их рунными кузнецами.

В Иггдрасиле руны были не более чем бутафорией. Здесь же – вполне рабочее искусство. И он не собирался из-за слабости их обладателей им пренебрегать.

Он был уверен, что может познать их в полной мере и использовать во благо Назарика. Как и местных обитателей, будь то дварфы или кваготы.

Глава 12

Очередное собрание после его пробуждения наконец-то завершилось. Его занятые подопечные споро оставили Владыку Момонгу наедине со своими мыслями. Разве что парочка приставленных к нему сиделок остались дежурить неподалёку от его трона. Падшая фрейлина Альбедо вместе с внимательной горничной теперь всегда присутствовали в тронном зале на случай его внепланового пробуждения. Горничные так вообще, кажется, во время глубокого сна Момонги регулярно протирали платочком его голые кости, чтобы на тех не скапливалась пыль.

И это было довольно забавно. Как и поведение Шалтир недавно. Но сейчас Момонгу больше всего волновали не действия его подчинённых, а он сам. А точнее его собственное поведение.

Он стал эмоциональнее. Более того, его эмоциональный интеллект скакнул вверх. Казалось, что он словно прошёл через какой-то барьер, что всегда отделял его божественную природу от понимания человеческого существования. Это был действительно приятный сюрприз.

Во времена своего существования в слабой человеческой оболочке его душа оставалась неизменна. Да, он смог изменить себя достаточно, чтобы переставать воспринимать годы за секунды, но всё же его собственное самосознание оставалось почти неотличимым от прежнего. Ему понадобились долгие годы, чтобы научиться понимать людей и контактировать с ними. И лишь спустя эти самые годы активного взаимодействия с согильдийцами он научился наслаждаться обществом, пусть и посредством актёрского мастерства и выраженной малоэмоциональной модели поведения.

Однако сегодня Момонга осознал, что его природа окончательно изменилась. Во-первых, его раскол души не остался без последствий. По сути своей он сам варварским способом перекроил свой собственный исток. Нет ничего удивительного, что этот самый исток для заполнения образовавшихся пустот постарался заполнить себя всем, что под руку попадётся.

А что ему попадалось в последнее время? Правильно. Огромное количество маны из окружающего мира, молитвы собственных созданий и жертвоприношения со стороны культистов. Последние два «блюда» естественно имели при себе активный эмоциональный окрас. Как положительный, так и отрицательный. И его душа адаптировалась. Осознала эти самые эмоции и полноценно наделила его ими.

Обычно подобное бы не проходило бесследно. Столь обширные перемены в душе, вполне естественно, сформировали бы своеобразный эмоциональный шторм. Однако Момонге вновь невероятно повезло. Его разум не затмили новые спектры ощущений. К его счастью, природа нового тела, воплощённого по лекалам игры Иггдрасиль, подавила все самые яркие вспышки. Всё же Повелитель Нежити ещё по лору Иггдрасиля не был одним из представителей рас, известных своей эмоциональностью. Потому он так и остался вполне себе адекватным. Однако то тепло, что он чувствовал по отношению к своим созданиям, наполнилось бесчисленным множеством оттенков чувств. Там были и любовь, и надежда, и страх за их будущее, и даже паника от осознания, что они не готовы к возможным испытаниям, которые на них набросит Новый Мир. Присутствовало даже отчаяние от того, что он сидел на своём троне и никак не мог участвовать в жизни своих подопечных.

Но тело работало на износ. Раз за разом оно подавляло не свойственные ему душевные порывы. Позволяло спокойно и сидя на месте пережить расцвет своих эмоций. Расцвет, побочным эффектам которого активно сопротивлялась вложенная в его кости суть Повелителя Нежити. Но не смотря на все старания его мёртвой энергетики, даже после нескольких десяток попыток эмоции продолжали возвращаться. Да, чуть с меньшим накалом, чем в начале, но всё же продолжали. И причина того была довольно прозаична.

Его душа – это не душа простого смертного. Это душа бога. Бога Природы и Жизни – полной противоположности его нынешнего тела. Да, она расколота, истощена и находится в процессе перестройки. Однако это не помешало ей подключиться к растениям на своей территории и использовать те, как источник для собственного восстановления. Момонга лишь в последний момент заставил ту ослабить напор, дабы не привести к гибели все эксперименты Маре на поверхности. К тому же он не хотел становиться паразитом на биосфере Нового Мира. Впрочем, прежнее положение он тоже не стремился возвращаться.

В момент, когда душа, переплетённая с уже существующими Этажами Назарика, потянулась к растениям маленького тёмного эльфа, Момонга почувствовал один непреложный факт. В Новом Мире место бога этой планеты откровенно пустует. И если он немного поднапряжётся, то даже сможет занять его, поспособствовав собственному восстановлению. И на краткий миг он действительно соблазнился. Однако вскоре, благодаря новой вспышке подавления эмоций, к нему вновь вернулся холодный разум, и он отринул этот соблазн.

Причина была довольно прозаична. Он не хотел вновь стать тем беспомощным огрызком, как во времена Старого Мира. Если он вновь займёт своё прежнее положение, ему придётся отказаться от всех тех модификаций, через которые уже начала проходить его душа. А это потери власти над Назариком, власти над мёртвыми и даже формирующаяся сила веры. Всё это невозможно было использовать в его прежнем состоянии. Он не был к этому приспособлен. Сейчас эти вещи сумели зародиться в нём только из-за того, что его душа несла в себе метафизический смысла слова «Бог». А в Иггдрасиле под этим словом было много лора, обрётшего реальность посредством воплощения. По сути своей этот перенос уже вплёл в его существование те концепции, которые бы никогда не сработали в период его расцвета в Старом Мире.

К тому же у его прошлого бытия был огромный минус. Привязка к одной единственной планете. Стоит той вновь встать на край гибели, и мир в попытке восстановления вновь иссушит его до дна. Потянет его за собой. Второй раз переживать подобное Момонга не планировал. Пусть лучше у него с населёнными мирами будут симбиотические отношения. Чтобы в случае их смерти это не было бы столь губительной проблемой. К тому же новый путь, постепенно открывающийся перед ним, показывал вполне неплохие перспективы. Он всё так же будет властвовать над жизнью. Но вместе с ней он раскинет своё влияние на смерть, свет, тьму и веру.

Он постарается охватить всё, что только возможно. В особенности то, что так и не далось ему до его падения. Коллективное бессознательное человечества. И религия, создаваемая его Первой Звёздочкой, ему в этом активно поможет.

***

Альбедо сидела в своём кабинете и предавалась нерадостным думам. Только что прошло очередное совещание с проснувшимся Владыкой и его итоги оказались… не столь хороши, как она рассчитывала.

Момонга потребовал ускорить сворачивание культов. Влияние жертв на него оказалось слишком высоким. По словам Владыки его душа сейчас буквально тянула всё что только можно для своего восстановления, попутно адаптируясь ко всему, чего она касалась. Свет ангелов, тьма демонов и падших, страхи и чаяния молящихся ему существ. Всё это оставляло на нём след. И жертвоприношения – самый неприятный.

Шалтир уже заявила, что прекратила вербовку птенцов. Она собиралась начать устраивать полноценные рейды силами своих подопечных, чтобы истощить сформировавшиеся культы демонопоклонников. Альбедо это устраивало. Однако для надёжности она подумывала использовать парочку ангелов. Особенно на стороне Империи.

Там ситуация стала уж слишком запутанной. Эксперимент Демиурга в каком-то смысле вышел из-под контроля. Использованный им артефакт наделил выбранного демоном рыцаря довольно большим по местным меркам потенциалом. Он рос в силе довольно быстро и уже сейчас был сравним с элитными представителями Теократии. Он уже сравнялся по силе с бывшим представителем Чёрного Писания, а сейчас этот Железный Дровосек был сильнее себя прежнего благодаря трансформации плоти. К тому же мятеж имперского рыцаря совпал с конфликтом сразу нескольких стран. Тролли, минотавры и люди столкнулись в смертельном противостоянии за плодородные территории, на которых в своё время порезвилась одна имперская аристократка. Аристократка, отмеченная вниманием Шалтир и Серафолл.

Ситуация на границах Империи Бахарут действительно вызывала головную боль. Альбедо не хотела преждевременно светить ангелов перед сильными мира сего. В особенности перед Теократией. Они должны были стать её козырем на ниве общения с человечеством. И столь рано раскрывать их существование было бы контрпродуктивно. Тем не менее повеление Владыки должно было быть выполнено. И если та аристократка, Джинджер, не сможет согласно планам Серафолл и Шалтир самостоятельно разобраться с данной разрастающейся проблемой в виде безумного рыцаря, то Альбедо вмешается напрямую. Пусть и попытается сгладить будущие события при помощи Нигредо.

Кстати, о её сестре. Королева Назарика невольно тяжело выдохнула при мыслях о своей родственнице. В последнее время та выглядит довольно… не выспавшейся. По словам Нигредо, она встретила небольшое сопротивление со стороны Теократии Слейн. Кто-то сопоставимый с ней по возможностям в прорицании частично вышел на их след. И это ещё одна проблема. В конце концов Владыка Момонга так и не отменил доктрину всеобщей скрытности. Им было запрещено открывать окружающему миру существование Великой Гробницы Назарик. И постороннее внимание никак не помогало в реализации этого наказа.

Но Нигредо пока не просила о помощи, а значит всё было под контролем. При всей паранойи, которую буквально навёл на неё Повелитель, Альбедо не верила, что в этом мире может существовать кто-то равный им. Да, она вполне могла представить кого-то по силе не уступающего Стражам Этажей. Но всему Назарику? Ни в коем разе. И уж тем более она не верила, что в Новом Мире присутствует хоть кто-то, кто мог бы сравниться с самим Владыкой Момонгой.

Однако она была хорошей королевой и, возможно, женой. А значит будет слушаться своего мужа и во всём его поддерживать, даже если его осторожность вызывала вопросы.

Отметив в своём блокноте несколько будущих планов, Альбедо направила свои мысли в сторону следующего задания, чьё выполнения собиралось растянуться на ближайшие сотни лет. Владыка окончательно определил первоначальный ориентир Великой Гробницы Назарик. Человечество. Все окружающие их страны должны были стать частью его великой паствы. Более того, Повелитель пожелал усилить местное население в массовом порядке. Ведь, согласно разведке, слишком малое количество людей хоть что-то из себя представляет по боевым и иным возможностям. А сильные разумные, как продемонстрировали НИПы Назарика, дают гораздо больше энергии во время молитв. Количество конечно может перерасти в качество, но лучше сразу идти по двум направлениям. А значит проекту по созданию улучшенных представителей человечества суждено быть. Ещё одна проблема, с которой придётся разбираться Альбедо.

Ещё и Серафолл набедокурила. Вмешалась в конфликт между минотаврами и троллями. Да, она спасла перспективный кадр, что мог бы послужить в будущем на благо Назарика. Но ей и так была заинтересована Шалтир. Так зачем же было замораживать насмерть целую треть армии вторжения? Альбедо даже было немного жаль минотавров, ведь в погоне за эффектностью ледяная дьяволица невольно уменьшила их возможности завоевать новые территории. Если бы это не пошло на пользу ещё одному человеческому объединению, Королева Назарика бы уже вовсю ругала и наказывала виновницу произошедшего.

К счастью, Нигредо вовремя среагировала и при помощи Гефеста смогла сделать фальшивый сломанный ледяной артефакт. Его осколки, источавшие огромное количество ледяной магии, были оставлены неподалёку от поля битвы. Теперь все, кто обследует место происшествия, будут думать, что это дело рук одноразового артефакта. С учётом того, что в этом же районе пропала Джинджер, все ищейки наверняка подумают на неё. А потому и не удивятся, когда та вернётся с ещё большей силой и начнёт наводить порядок на своей территории.

Прищурившись, Альбедо на мгновение обдумала пришедшую в её голову мысль. Раз уж ей предстоит ближайшую сотню лет заниматься развитием сил слабеньких людишек, то для начала ей следует расспросить своих подчинённых на предмет различных идей. Она уверена, что каждому из НИПов Назарика будет что предложить по этому поводу. А после она распределит страны по рукам Стражей Этажей. Например, набедокурившая Серафолл возьмёт на себя внедрение в Империю Бахарут. Вместе со спасённой ею Джинджер. А вот соседнее королевство она собиралась окончательно передать во власть шиноби. Или может внедрить туда парочку плеяд под личиной аристократок. Часть из них как раз пострадает от налётов троллей и минотавров. Можно будет подменить некоторых, или вообще создать новые личности. С Теократией было сложнее. Этот кусочек человечества Назарик переваривать будет на протяжение долгих десятилетий. Если не устраивать тотальных зачисток, конечно. Но в целях скрытности Альбедо не собиралась действовать грубо. Правда, стоящих идей по поводу конкретно этой страны у неё пока что не появилось, а потому мысль об этих святошах она пока отложила на потом. Проще всего было со Святым Королевством. В отличие от Ре-Эстиза и Теократии, оно идеально подходило под нужды Шалтир. На первый взгляд там нет никого достаточно сильного. На второй – присутствует перманентная угроза со стороны полулюдей. Они даже целую стену построили для её блокировки. Стоит чуть-чуть усилить их извечных противников, и в час нужды паломники Шалтир окажут серьёзную помощь, зародив зёрна новой веры. Идеальный вариант, который можно реализовать в ближайшие годы сразу после чистки культистов.

Новые планы активно записывались во всё тот же блокнот. Глаза Альбедо лихорадочно блестели, когда она набрасывала схему будущего взаимодействия с людскими странами. Спустя полчаса она наконец закончила и принялась обдумывать следующая часть будущего плана.

Помимо людей Владыка захотел привлечь и примыкающие к ним расы полулюдей. Дварфы, эльфы и другие обитатели Нового Мира, что наиболее приближены к человеческому менталитету, тоже должны были быть приведены к единой вере.

Дварфов Альбедо собиралась скинуть на Гефеста. Он уже и так планировал зацепиться за тамошний орден, а значит в будущем проблем она не предвидит. Если помочь выполнить этому ордену их «великую» цель, то по её завершению большую часть его представителей можно будет поманить следующей. Например, объединением всех дварфов под властью одного правителя. Только выбрать нужно будет толкового «Избранного». Не НИПов же ставить во главе их будущего государства? Правители первыми попадут под внимание местных тяжеловесов. Пусть лучше контроль Назарика будет исходить их тени. Или из кузницы, как будет скорее всего со стороны Гефеста.

У эльфов же есть свой защитник. Какой-то Король Эльфов топового уровня, хотя, судя по всему, не дотягивающий до Стражей Назарика. Устранить его сейчас было бы легко, но это сообщило бы всем соседям о том, что появился кто-то слишком сильный. Притом появился из ниоткуда. К счастью, он оказался очень похож на близнецов с Шестого Этажа. Вместе с подопечной Ауры, Астрой, они могли бы выдать себя за его потомков и перехватить контроль над эльфийским королевством. Астра стала бы новым правителем, Маре и Аура – её тайными советниками. Так что присоединение ушастых собратьев теперь было бы лишь вопросом времени. И со стороны бы никто не подкопался. Ведь отвратительные отношения эльфийского короля со своим потомством широко известны.

Проблемой оставались лишь драконье королевство с полулюдьми и союз городов-государств. У Назарика по ним банально было мало разведданных. У первых была явная связь с драконами, а те являлись довольно могущественными тварями в рамках Иггдрасиля. И тот дракон, что мог основать целое королевства, вполне мог быть сопоставим по силам с ней самой в наиболее пессимистичном случае. Но не сильнее. Всё же Альбедо не думала, что в мире существует аналог Пожирателя Миров. Как-никак присутствие подобного калибра было бы заметно в местном фольклоре.

А вот в городах-государствах орудовали шиноби. Может быть, она перестраховывается, но зная о возможностях этой братии по своим собственным ручным ниндзя, она не смела их недооценивать. Это была территория профессиональных убийц. Эту страну лучше отдать под расследование Мадаре и Хашираме, когда те освободятся от Ре-Эстиза. На их же место можно будет отправить этих лентяек, что никак не хотят покидать своих горничных, прячась у них в тени.

Расписав последние пункты плана по ассимиляции местных государств, Альбедо удовлетворённо кивнула. Остался последний момент, над которым ей следовало бы подумать, прежде чем устроить перерыв и полюбоваться Владыкой Момонгой. В этом мире уже появлялись так называемые Игроки. Примерно каждую сотню лет они призывались самим миром и оставляли яркий и неизгладимый след в истории. Шестеро Богов Теократии, Короли Жадности, Демоны-Боги. Все они встретили свой конец. Может кто-то и выжил, но пока что доказательств подобного на руках у Альбедо так и не появилось.

Однако Великая Гробница Назарик оказалась в уникальной ситуации. Судя по всему, благодаря вмешательству Владыки они были призваны раньше положенного времени. Если кто-то и будет начинать активные поиски новых вторженцев, то только через тридцать лет. К тому времени они уже вполне смогут стать полноценной частью этого мира. Слившись с окружающими Назарик государствами, став частью их системы и перекроив чужими руками границы местных стран, Альбедо сможет создать идеальную маскировочную сеть от любопытства со стороны как местных защитников, так и будущих пришлых Игроков. И чтобы всё прошло гладко, ей для этого нужно было определить и проанализировать уже существующие угрозы.

В частности, сейчас ей предстояло отправить на разведку несколько призванных монстров к легендарному Летающему Городу.

***

Эсдес дышала. Со вдохом она выкачивала окружающее тепло. С выдохом – промораживала воздух. Она бы уже давно проморозила насквозь окружающую местность, если бы не парящие вокруг неё заклинания Вечного Пламени (7). Окружение постоянно подогревалось, вырывая у неё контроль над холодными потоками воздуха. Но Эсдес не обращала на это внимание. Она максимально концентрировалась на своих внутренних ощущениях, стараясь познать саму сущность холода посредством примитивного дыхания.

Вдох. Огненные лепестки заклятий невольно дрогнули и уменьшились в интенсивности.

Выдох. Морозный туман скрыл яркий свет огня на пару мгновений, прежде чем Вечное Пламя ярко вспыхнуло и вернуло окружающую температуру в норму.

И так раз за разом.

Как юки-онне Эсдес не очень-то и нравилось заниматься чем-то подобным. Будучи существом льда, её сильно нервировало присутствие подле своего тела десятка активных огненных заклятий 7-го ранга. Но она терпела, ведь медитации во льду уже не помогали. Лишь противоборствуя противоположной стихии, она могла завершить свою технику. Технику, что позволила бы ей черпать преимущества своей второй формы, не теряя физических возможностей первой. Она исправит свой «неудачный билд», как выразился бы её создатель.

И станет одной из сильнейших НИПов Назарика. Может даже сможет бросить вызов Коциту и победить. Правда не сейчас, лет через сорок. Сейчас разрыв между ними ещё слишком велик. Впрочем, это всё было дело далёкого будущего. На данный момент Эсдес не позволяла подобным мыслям отвлечь себя от стоящей перед ней задачи.

Закончить технику. Любой ценой.

Вдох. Языки пламени опять дрогнули, теряя собственное тепло.

Выдох. Вновь поток мороза чуть не погасил Вечное Пламя, но был снова откинут вспышкой.

Эсдес дышала и созерцала. А в результате её действий некогда зелёная поляна полностью истрескалась из-за постоянных перепадов температуры. Своеобразная коррозия даже добралась до стоящих вдалеке деревьев, невольно заставляя обитающих там животных убегать как можно дальше от страшной морозной женщины.

Шли часы. А после дни. Эсдес не прерывалась ни на секунду. Она давно отпросилась у Альбедо для завершения своей техники, а потому никуда не торопилась. Ведь девушка была уже близка к успеху. Ещё чуть-чуть – и она полноценно настроится на свою суть. Обретёт полный контроль над своими возможностями. А может быть даже выведет их на другой уровень.

Так и продолжала Эсдес своё времяпровождение, пока спустя пару недель что-то в ней не изменилось. Нечто ранее неуловимое словно встало на место в разуме ледяной девушки.

Новый вдох буквально иссушил силу парящих рядом заклятий, всё же погасив горящий вокруг магический огонь. Выдох же уже сопровождался шелестом выходящего из ножен клинка. Одним взмахом своей рапиры, что до недавнего времени покорно лежала у неё на коленях, девушка создала стометровую стену изо льда, возвышающуюся над окружающим её лесом.

Она закончила. Дыхание Холода было готово. Теперь Эсдес достигла нового уровня силы, а это значит, что скоро она возьмёт у Ячиру реванш. Ведь в последнее время Эсдес стала слишком часто ей проигрывать.

***

Мадара раздражённо слушал болтовню рассевшихся неподалёку в просторной беседке группу благородных девиц. Пятёрка аристократок активно обменивались сплетнями и тревогами по поводу начавшейся войны на далёкой границе Империи Бахарут, пока он незаметно для них скрывался в кроне стоящего неподалёку древесного исполина. Они перемалывали косточки тамошнему дворянству, рассуждали о разнице в силах между рыцарями империи и королевства, а после обсуждали самых красивых мужских представителей привилегированного сословия имперского соседа.

С каждой минутой их общения Страж Четвёртого Этажа чувствовал, как его разум начинает деградировать. Шпионаж включает в себя и сбор сплетен, а потому он вполне умел профессионально этим заниматься, но к собственному удивлению – он как шиноби оказался к этому совершенно не предрасположен. Тайные убийства? Пожалуйста. Сражение лоб в лоб? Тут тоже всё прекрасно. Пытки? Без проблем. Считывание памяти? Да легко! Но вот простой сбор слухов превращался для него в пытку.

Почему же он занимается чем-то подобным? А всё дело в том, что у них в столице появился конкурент. Мадара и Хаширама уже зарекомендовали себя как сверхдорогих профессионалов, которые могут удавить кого угодно. В будущем они собирались сделать местный криминал активными клиентами для будущих шиноби. Однако внезапно Восемь Пальцев вытащили откуда-то неизвестного маньяка, что повадился вырезать уже их собственную клиентуру. И даже замахнулся на некоторых аристократов. И вот ведь проблема, заказчики этого самого маньяка, к которым они вскоре нагрянули, не знали, как его найти. Тот сам находил их и действовал через посредников. Причём недобровольных посредников. Он использовал местных девиц-аристократок, становясь их тайным любовником и получая заказы через них самих.

Вот теперь он с Хаширамой и выискивает различного рода слухи, даже самые незначительные. О том, кто с кем встречает, с кем спит, на кого кокетливо посмотрел. Специально такое в памяти сложно отыскать, слишком уж незначительная информация. Если только они не собирались устроить кровоизлияние в мозг большинству девичей аристократии. Но за такой форс-мажор Королева Альбедо их по головке не погладит.

А значит приходилось действовать по старинке. Правда это не мешало посредством гендзюцу направлять разговор подружек в нужную ему сторону. За последнюю неделю он узнал столько данных о местных любовных перипетиях, что стал искренне сомневаться, что институт брака среди аристократии способствует продолжению их кровной линии.

А тем временем девочки принялись обсуждать вообще всех попавшихся на глаза им и их знакомым красавчиков. В какой-то момент Мадара обнаружил, что они с Хаширамой сильно облажались:

– … просто потрясающий мужчина. Высокий стан, меч из адаманта на поясе. Чёрные ониксовые глаза и великолепная грива растрёпанных тёмных волос. Ах, я с Лив-лив влюбились с первого взгляда.

– Это какой-то аристократ или авантюрист? – принялась допытываться пышненькая шатенка, что была женой одного из мелких баронов.

– Нет, что ты, – загадочно усмехнулась рассказчица. – Я слышала, что это наёмный убийца!

– Ох! – дружно вздохнули остальные собеседницы.

– Да-да! Мне это по секрету рассказала замужняя кузина, у которой двоюродный брат мужа имеет связи с тёмной стороной столицы, и он уже выяснил это от своих людей. Говорят, что этот красавчик со своим напарником подчистили наш город от огромного количество криминала.

– Как любопытно, – пробормотала всё та же шатенка. – Но не опасен ли он для нас? Всё же наёмный убийца такого калибра… Это слишком страшно. Неужели король ничего с этим не сделает?

– Я слышала, что ему это выгодно. Пока убийцы очищают его дом от разной швали, – пренебрежительно махнула рукой девушка, – он укрепляет свою власть. Мне это старший брат рассказывал.

А Мадара тем временем обтекал. Кажется, уверенность в собственном профессионализме у него окончательно дала трещину. Они облажались. Их знали чуть ли не в лицо. Но как? Он не понимал. И теперь ему придётся лично докладывать об их ошибке Альбедо, дабы та использовала их лица на благо Назарика.

Больше у него не было намерения продолжать слушать щебет этих девиц. Нужно было обговорить произошедшее с Хаширамой. И срочно.

Устранять же этих болтушек не было смысла. Это лишь привлечёт к себе ненужное внимание. Жаль, что на этот раз он так и не смог обнаружить следов их конкурента. Но он не отчаивался. Рано или поздно тот попадётся. В конце концов их наниматели скоро спохватятся и попытаются их нанять не по прямому профилю, в качестве телохранителей.

Интерлюдия 10

На длинной скамье в переднем ряду пустующей маленькой церквушки сидел старик. Его седые волосы были собраны в длинный хвост, растрёпанная белая борода доходила до середины груди, а морщинистые руки с аккуратными пальцами неторопливо трепали старый небольшой платок с вышитым изображением Шестерых Богов Теократии. Уста старика беззвучно произносили слова молитвы, пока он на автомате мусолил старый подарок давно почившей жены. Этот платок она, воительница до мозга костей и бывшей член Чёрного писания, вышила самостоятельно. Он до сих пор с теплотой вспоминал тот момент, когда она протягивала ему этот кусочек драгоценной ткани искромсанными иголками пальцами.

Но то было слишком давно. Судьба отняла у него жену, детей они так и не завели, откладывая всё на потом, а потому от прежнего себя остался лишь уставший от жизни старик. Его срок уже давно прошёл. Об этом ему во всю кричали его скрипящие кости, дряблая кожа и барахлящие внутренности. Он бы, наверное, уже давно почил, если бы не возложенная на него им самим ответственность и долг перед человечеством.

Когда-то давно, на заре нынешней человеческой цивилизации, когда Шестеро Богов только-только начали строить людскую землю обетованную, некоторым выдающимся последователям были дарованы невероятные таланты. Однако дабы не потерять эти таланты со смертью их первоначальных носителей, Боги использовали артефакт невиданной силы: Кольцо Падающей Звезды. Они сделали так, чтобы эти таланты после смерти своих носителей передавались случайному человеческому новорождённому. Задержка между смертью и передачей составляла по итогу не больше десяти лет. И с этого момента поиск и проверка талантов каждого потомка рода человеческого стала обязательной практикой на территории Теократии Слейн. Правда даже так шансы найти носителя выдающегося таланта получалось не всегда. А после раскола, когда от когда-то единого человечества отделились основатели нынешних соседей Теократии, на их территориях проверки таланта в церкви пусть и остались бесплатными, но перестали быть обязательными. Поэтому нет ничего удивительного, что сейчас на службе человечества находилось всего два обладателя подобного дара. Он сам и подросшая Верная Смерть.

Время от времени старик пытался использовать свой дар для поиска обладателей подарков Шестерых, однако те оказались скрыты от его взора. Возможно, это было сделано для защиты самих носителей, но от этого ему и верхушке Теократии не становилось легче. Особенно второй. Он ведь не первый носитель своего дара, которого использовали для поиска остальных. Каждый предыдущий обладатель его глаз натыкался на неизвестную ему стену в своих попытках. Потому на его удачу никто и не рассчитывал. Ему даже не предоставили полный перечень Высших Талантов. Даже количество этих самых талантов не назвали, отговариваясь тем, что доступ к этой информации имеют только понтифики. Он же в своё время от этой чести отказался. Для его старой души и так влияния на всю Теократию было слишком много.

Впрочем, он не злился за подобную паранойю. В оставленном Богами бестиарии какие только жуткие твари не упоминались. Пятая часть из них вполне способна оперировать воспоминаниями своих жертв, а потому лучший способ сохранить что-то в секрете – это не доверять информацию никому. Сами же понтифики защищали свой собственный разум при помощи ещё одного наследия Шестерых, так что вытащить из них что-либо под пытками или магией не представлялось возможным. Правда сами эти попытки их напрочь убьют, но это мелочь, на которую были готовы пойти каждый понтифик ради блага всего человечества.

И он бы, наверное, тоже стал таковым, если бы смерть его жены от какого-то вшивого демона не подкосила его столь сильно. Он потерял ту страсть, ту искру, что позволяла ему взваливать на себя всё больше ответственности за будущее людской цивилизации. Впрочем, он не растерял её полностью. Иначе он бы не сидел сегодня в церкви и не настраивал себя в своих мыслях на дальнейшую тяжёлую работу.

Как только слова молитвы были закончены, а старый платок аккуратно сложен и спрятан в скрытый кармашек собственной рясы, Газеф дель Ванга открыл свои сияющие лазурным светом глаза.

Не смотря на его возраст, Глаза пророка всё так же отлично выполняли свою работу. Вероятности будущего расступились перед его взором, туман неопределённости наполнил периферию зрения старика. Однако он привычно мысленно откинул его прочь, сосредотачиваясь на нужных ему видениях.

Прошёл час. Другой. Третий. Он молча сидел и смотрел перед собой в своей личной маленькой церкви. Сидел и собирал по кусочками увиденное.

Сегодняшняя проверка нужна была потому, что ранее известные ему судьбы знакомых людей слегка переменились. Это не было чем-то слишком примечательным или заметным. Но в его работе каждая подобная мелочь имела своё значение. В данном случае он подозревал, что появился неучтённый враждебный элемент.

И сейчас он это активно подтверждал, смотря в туманное будущее. Многие судьбы, что ранее ему были в точности известны, почти полностью сменили вектор. Женщина, что сейчас носила Падение Замка и Страны, должна была дожить до глубокой старости. Теперь же это было маловероятно.

Мужчина, что должен был стать новым «сильнейшим» человеком и удерживать этот титул до преклонного возраста, теперь может сгинуть спустя несколько лет после обретения славы.

Маг, что должен был дожить до старости и передать свою мудрость десятку учеников, теперь оказался либо обречён на гибель, либо на невиданный доселе успех.

Тень изменений коснулась каждого из членов Чёрного Писания. И не только их. Понтифики, как нынешние, так и будущие, тоже оказались затронуты.

И рядовые члены других писаний не были исключением.

Даже Верная Смерть, одна из самых тяжёлых для прорицания персон, переменила свою прежнюю судьбу. Пусть он и не увидел, как именно. Всё же носитель такого же Великого Таланта, что и он.

Но в чём причина подобных изменений? Прикрыв глаза, старик принялся длительно размышлять над просмотренными моментами будущего. Что могло повлиять столь комплексно на судьбы чуть ли не всех представителей элиты Теократии Слейн? К его сожалению, он смог прийти лишь к одному ответу. В мир явились они.

Игроки.

Газеф дель Ванга тяжело выдохнул. Его спина сгорбилась словно под тяжестью обнаруженного запретного знания. Он не ожидал, что на его веку мир вновь посетят эти ходячие бедствия. На этот раз они прибыли на тридцать лет раньше.

Тем не менее он не позволил себе слишком долго бездействовать. Собравшись с духом и подавив боль слабеющего и дряхлеющего тела, он вновь устремил свой сияющий взор туда, куда нет хода большинству его братьев и сестёр по вере. Он внимательно вгляделся в ближайшее прошлое.

И вот теперь он сидит на месте и сверлит своим тяжёлым взглядом пространство перед собой. Постороннему свидетелю могло показаться, что он бездействует, но на самом деле самый старый представитель Чёрного Писания активно пытался найти возмутителей спокойствия. Предыдущее воплощение бедствия он застал лишь в подростковом возрасте. Притом краем глаза. Его это практически никак не коснулось.

Однако даже того, что он пережил в те времена, было достаточно. Этот подспудный страх и тревога, въевшееся в каждого человека из его поколения навсегда остались с ним, когда речь шла об одном из Игроков. А ведь тогда пришли не Демоны-Боги, а кое-кто заметно послабее. Но даже так его памяти и старых отголосков негативных чувств для Газефа оказалось вполне достаточно, чтобы полноценно осознать тот уровень угрозы, который представляют собой Игроки. Прочитанные до дыр данные из архивов лишь давно укрепили в нём это понимание.

Этой угрозы достаточно, чтобы заставить его действовать в полную силу, несмотря на старость и подорванное здоровье. Он буквально насиловал свой организм и прогонял всё больше и больше магии через дряхлое тело в сторону глаз в попытке разглядеть не возможное будущее, а уже установленное прошлое.

И он увидел тень.

Тень в гротескной маске.

И эта тень стояла за всем тем, что происходило вокруг. Четырёхстороння война между минотаврами, империей, союзом и троллями? Его рук дело. Безумный культ в соседнем королевстве, что приносит в жертву своему демоническому владыке каждого встречного? Явнее следа найти невозможно. Бывший член Чёрного Писания, что трансформировал своё тело в металл? Да, конечно, да! Ещё один след. След, от которого несло демонической гнилью.

Газеф невольно заскрежетал своими оставшимися зубами от накативших на него воспоминаний. Он помнил ту боль от потери своей жены, когда демон отнял её у него. И помнил тот сладкий миг мести, когда это маленькое и слабое ничтожество, остаток былой свиты одного из пришедших в мир Игроков, было разорвано им на кусочки. Теперь же он зацепился своим взглядом за столь же поганого представителя этого рода. Три ниточки вели к этому неизвестному кукловоду. И лишь чёртовы многоножки, что недавно нашумели в рядах Теократии, сбивали его с толку. Ну не было у них связей с этой тенью. Более того, у них вообще никаких связей не существовало. Они словно появились из ниоткуда. И в глазах шестого носителя фамилии Ванга подобная «чистота» была подозрительнее всего.

Он сразу же предположил наихудшее. Тень работала не в одиночку. Этот демон действовал в сцепке с кем-то ещё. А значит ему нужно продолжать смотреть, пока он окончательно не раскроет эту загадку.

Слегка покряхтев и притушив сияние собственных глаз, он достал несколько флаконов зелий из валяющейся в ногах сумки. Использование дара всегда напрягало его тело, а потому на старости лет каждый раз он тщательно к этому готовился. Лучшие алхимики Теократии давно разработали для него специальный комплекс зелий, который помогал продержаться во время использования Глаз пророка немного дольше. Проглотив сияющее переливами магии содержимое склянок, он взбодрился и вновь раскочегарил свою магическую силу. У него был ещё один час. Час, чтобы найти сообщника тени.

Минута за минутой его лазурный взгляд пронизывал события, произошедшие вокруг буянящих культистов. Он осматривал покинутые деревни, выживших после налётов демонопоклонников, а также аристократов, на чьих землях распространялась эта «чума». Иногда ему казалось, что он что-то нашёл, однако каждый раз ниточка обрывалась. Словно кто-то тщательно подчищал основные следы. Из-за этого он субъективно очень долгое время не мог найти даже малейшую зацепку на личность того, кто действовал в тандеме с тенью. Пока не обратил внимание на одну маленькую Святую. Перспективная жрица Шестерых Богов, которой изначально было уготовано куда менее впечатляющее будущее, пробудила в нём случайную искорку любопытства. Не из-за каких-то её особых достижений, а из-за регулярных столкновений с одним из отмеченных демонической тенью. Бывший член Чёрного Писания раз за разом упускал эту девушку, и он на мгновение отвлёкся от своего расследования, решив взглянуть на причину подобного попустительства.

Что ж, ей действительно несколько раз просто повезло. Как и ему. Ведь через эту девушку он обнаружил нужный ему след. Притом след не в прошлом, а в будущем.

Прервав своё пророческое зондирование, он расслабился и выключил магическую подсветку своих глаз. На сегодня он закончил. Но завтра ещё предстояло провести дополнительное расследование.

Так оно и произошло. На следующий день Газеф дель Ванга растянулся на удобном кресле в собственных покоях и впился своими особыми глазами в артефактное наблюдательное зеркало. Там отображался силуэт хрупкой девушки в боевых одеяниях жрицы Шестерых Богов. Как и он вчера, юная дева молилась в маленькой деревенской церквушке. Она просила о помощи в её Священном Походе. О благословении, чтобы у неё были силы на будущий бой с заклятым врагом. Но не это интересовало старика.

Он лишь хладнокровно просматривал варианты возможного будущего, полностью игнорируя чаяния этой святой. Глинде суждено было либо умереть, либо отречься от своей веры. До недавнего времени первый вариант был наиболее вероятен. Однако перемены постигли и её судьбу. А значит второй вариант оказался гораздо ближе к реализации. И именно он преподнёс Газефу великолепный сюрприз.

Его взору предстала она. Кровавая валькирия, зависшая в небе, озарённая святым сиянием. Большего он, к сожалению, увидеть не смог. Как бы ни пытался, как бы ни напрягался, именно она была источником защиты от различного рода пророчеств. Он не знал как и почему, но ему вполне хватило ума опознать девушку как ключевую фигуру плана демонической тени. О значит он должен был увидеть эту валькирию в живую. Посмотреть на неё воочию. В месте, что не будет блокировано чужим демоническим влиянием. Газеф чувствовал, что эта девица поможет ему опознать своего врага. Нужен лишь один взгляд на её силуэт, и он сможет подготовить Теократию к неминуемому противостоянию.

Он принялся тщательно планировать будущий маршрут маленькой святой. Он отдавал приказы и корректировал вероятности будущего. Глаза пророка, один из величайших даров Шестерых Богов, что регулярно перерождался и усиливался посредством смены носителей в потомках рода людского, работали на износ. И в конце концов Газефу всё же удалось подстроить нужную ему встречу. И пусть его дряблое и старое тело ослабло из-за той напряжённой работы, которую старику пришлось перенести в последние недели, но он смог подгадать нужный момент. Миг, когда он сможет под маскировочными барьерами кинуть прямой взгляд на своего будущего противника.

В ту же секунду тщательно запрятанные секреты этих Игроков сразу станут ему известны.

И вот настал тот день.

Тот самый час, когда Глинда уже прошла по краю. Она сражалась с отрядами культистов до самого конца, уже не рассчитывая на какую-либо победу. И он уважал её страстный порыв священной ярости. Жаль лишь, что в плане пользы для человечества он нужен был только для привлечения внимания его цели. Для единого момента, когда он сможет бросить на врага свой пристальный взгляд и увидеть его суть. Разглядеть его планы.

И он дождался.

Валькирия явилась в небе.

И завела со жрицей разговор.

Однако он не слушал их диалог. Даже не пытался, ведь находился слишком далеко. Нет. Он находился здесь только для одной цели. И вот, сидя под зачарованной Мантией Скрытности, что скрывала его не только от чувства магии, но и чувства живых существ, присущего нежити, он взглянул на неё. Взглянул на Шалтир Бладфоллен.

К своему разочарованию, он не увидел многого. Словно что-то внутри неё заблокировало его взгляд слишком глубоко. Но он увидел достаточно, чтобы понять дальнейшие действия противника.

Демоническая тень действительно работала в связке с этим Истинным Вампиром. Пока созданные им демонические культисты нарабатывали себе репутацию гнусных убийц и роль настоящего ужаса в сердцах людей, эта девушка создавала птенцов. Целый вампирский клан, который собиралась представить перед человечеством как святых защитников невинных. Подумать только, насколько же это был коварный план! Под видом святых защитников подсунуть человечеству настоящих хищников, что будут в качестве дани просить не ресурсы, а человеческую кровь. Так, с одной стороны, демон будет наслаждаться мучениями простых людей, пока его культисты буянят в различных уголках мира, а вампиры при этом получат послушную кормовую базу.

И это было непростительно!

Он был в ярости. Истинной ярости.

Газеф едва смог успокоиться, чтобы дождаться ухода Шалтир с предавшей веру Глиндой. Промедлив на всякий случай ещё несколько долгих часов, он отошёл на несколько километров в сторону, чтобы не оставить следов, и активировал свиток телепортации.

И вот на исходе дня, когда луна уже полностью озаряла небосвод, он медленно спускался в дальнее хранилище артефактов. В запретную её часть, для получения доступа в которую ему пришлось договаривать со всеми понтификами. Впрочем, ему было достаточно обозначить увиденную им угрозу, а также предложить свой план действий, чтобы ему сразу же предоставили большую часть ресурсов Теократии Слейн. Когда дело доходит до уничтожения незваных гостей, понтифики всегда выступают единым фронтом. Так повелось со времён Королей Жадности.

И сегодня Газеф воспользуется этим доступом по полной. Он собирался сделать всё возможное, чтобы путь новых Игроков окончился как можно быстрее. Как самый старый член Чёрного Писания он давно поклялся защищать человечество от самых страшных угроз. И пусть эта клятва после смерти жены слегка поблекла, он не отказался от неё полностью. Старый пророк был готов сгореть в процессе использования своего дара, лишь бы сжечь мерзких чудовищ с лица земли.

Его морщинистые руки нежно погладили боеголовку Святой Бомбы. Единственной в своём роде, ведь её копии уже давно были использованы. Идеальное оружие против демонов и вампиров.

Глава 13

В густом лесу под тенью ночи десяток молодых вампиров вёл загонную охоту на полсотни грязных оборванцев. Они стремительно преследовали свою добычу, старательно пытаясь вести себя как можно тише. Не у каждого из них это получалось, ведь большинство из новообращённых до недавнего времени занималось исключительно мирными профессиями, но муштра их новой госпожи позволила им научиться правильно управлять собственным телом и следить за окружением. Так что никто из них так и не споткнулся о землю или корни в лесных условиях.

Чего нельзя было сказать об улепётывающих от них людях. Расслабившиеся и пошедшие вразнос от вседозволенности демонопоклонники тоже не были мастерами боя. Бывшие крестьяне, тунеядцы и дезертиры даже не задумывались о простейшем поддержании физической формы. Они пили, ели, мочились, трахались и резали беззащитных жителей окрестных деревень, не встречая особого сопротивления. Последние месяцы они чувствовали себя хозяевами жизни и уже окончательно погрязли в своей иллюзии вседозволенности. Они настолько пали во мрак посредством демонических ритуалов, что следы тёмной порчи уже давно отпечатались на их телах посредством торчащих и растущих из-под кожи пучков соломы. И тем не менее сегодня эти твари растеряли всю свою самоуверенность и самодовольство. Ведь сегодня на них принялись охотиться хищники поопасней.

Вот из-за толстого ствола дерева вынырнул низкорослый тёмный силуэт, чьи алые глаза зловеще светились в темноте. Резким рывком тот схватил ближайшего человека среди бегущих мимо культистов и лёгким усилием рук свернул тому шею. Спустя мгновение убийца вновь растворился в тенях, дополняя атмосферу страха и ужаса маленькой щепоткой мистики.

Следом сверху прямиком из густой кроны вниз вынырнул ещё один охотник на людей. Но нацелился он не на кого-то одного, а сразу на парочку бегущих испуганных маньяков. Ещё до того, как новорождённый вампир приземлился на землю, его кисти рук, трансформировавшиеся в вытянутые ладони с острыми когтями, смахнули две головы культистов по бокам от себя. Спустя пару секунд при помощи нового прыжка хищник вновь спрятался в верхушке леса, продолжая сопровождать улепётывающего противника.

Тем временем девочка лет тринадцати верхом на гиганстком тёмном волке, чьи глаза светились багровым светом подобно взору своей наездницы, плелась в самом хвосте небольшой «колонны» бегущих демонопоклонников. Громким лаем и воем её питомец загонял дичь прямо в заранее подготовленную ловушку.

Ловушку, где бывшая жрица, принявшая в свою душу нового Бога, расставила магические мины. Через пять минут стремительной погони в глуши леса раздались первые волшебные взрывы. Врагов глушило, травило, отрывало им ноги и наносило множество других несовместимых с жизнью травм. Контингент этого отряда культистов стремительно сокращался.

Птенцы Шалтир прекрасно показывали себя на своей первой настоящей охоте. И Страж Третьего Этажа была этому как никогда рада. Лишь изредка не отстающая от своих подопечных Бладфоллен поправляла их при помощи заклинания Сообщение. Впрочем, особо вмешиваться в их действия она не пыталась. Ведь как бы не было Шалтир печально это признавать, она не являлась хорошим командиром. Она вполне себе осознавала свою слабость на данном поприще, так как буквально была создана для сражения на передовой. Когда ей создавали билд, перед Стражем Третьего Этажа ставили лишь одну задачу – остановить прорыв. Впитывать урон и наносить не меньше полученного – вот её основа. Парадигма, за пределы которой её первоначальный создатель человек даже не задумывался. Однако её Бог верил, что она сможет превзойти изначально заложенные в неё паттерны. А потому она не только наблюдала за тем, чтобы выгуливаемые ею птенцы не облажались, но и заодно сама училась у них как правильно делать загонную охоту. Ну или не делать, учитывая, что со стороны ей было видно множество глупых ошибок.

Но в глазах Первого Апостола подобного самообучения было недостаточно. Да, она подковывала себя тактически, и в будущем, может быть, удачно смогла бы командовать отрядами малых групп. Этого даже бы хватило для отведённой ей роли Стража Третьего Этажа. Вот только она самостоятельно нарекла себя Первым Апостолом. Сделала себя главой будущей церкви. А значит ей, маленькому и бедненькому истинному вампиру, придётся научиться мыслить глобально. Мыслить стратегически.

А кто у них в Назарике считается главным гениальным стратегом? Демиург. Тот самый демон, из-за которого она тут носится по всему миру со своими птенцами и подчищает хвосты. Но Шалтир стиснула зубы и на этот раз засунула своё недовольство куда подальше. Ведь на кону стояла её компетентность как апостола её Бога. Компетентность, недостаток которой ей раз за разом показывала своими расспросами её первый птенце Дороти. А значит в будущем Стража ждало множество уроков от Демиурга. Она лишь надеялась, что в ближайшие десятилетия он больше так крупно не облажается. Ей и так хватит той головной боли, которая её будет преследовать от огромного пласта информации, доступной для изучения.

Впрочем, до этого ещё было нескоро. План по сокращению популяции до уровня нуля разведённых ими культистов наконец-то сдвинулся с мёртвой точки. В ускоренном темпе силы Назарика спланировали сразу целую серию нападений. В течение ближайших двух недель все места будут зачищены от демонопоклонников и вампирша наконец-то сможет вздохнуть спокойно. Ведь зачистка по большей части будет происходить силами её птенцов. Тогда и можно будет подумать об обучении. И даже пожаловаться всем окружающим на непомерную нагрузку. Ну а пока Шалтир обязана была покончить с этими людишками, что своими грязными молитвами принялись осквернять священную душу её возлюбленного Бога.

Тем временем Бладфоллен быстро вынырнула из своих мыслей, обнаружив довольно опасную ситуацию одного из своих птенцов. Она мгновенно ускорилась и приняла на тыльную сторону своей ладони удар артефакта притаившегося среди бегущей толпы весьма коварного человечишки. Впрочем, эта маленькая хитрость ему не помогла. Клинок буквально разбился на куски, продемонстрировав недюжинную силу удара проклятого культиста, однако на коже Шалтир не осталось и царапины. В следующую секунду вампирша простым взмахом руки смахнула его голову в сторону, даже не обратив на бедолагу взор своих алых очей. Она пристально глядела на побледневшего от осознания произошедшего облажавшегося птенца, что чуть не получил колющий удар от кинжала, переполненного святостью. И откуда тот только появился у культиста? Церковь что ли ограбил?

– Будь осторожнее впредь, – недовольно буркнула Шалтир на побелевшего от страха младшего сородича, прежде чем двинуться дальше. Полноценную взбучку она собиралась ему устроить позднее. Когда закончатся сегодняшние набеги её группы. А потому она уже не слушала, что этот мелкий птенец ей ответил вслед. Ведь на этот раз другой из подчинённых Бладфоллен совершил небольшую глупость. Свалился сразу на семерых культистов. Культистов, оставшихся после уже выведенных из строя ловушек. Самых сильных, самых приспособленных и самых видоизменённых представителей их рода. И ладно бы он просто зашёл со стороны и принялся их мочить по одному. Так нет. К величайшему раздражению Шалтир этот скудоумный кровосос ринулся прямо в центр их построения, отчего и напоролся сразу на пяток клинков, пусть и смог по пути положить двоих.

Пришлось поторопиться и спасти идиота. Пусть на этот раз оружие врагов было обычным и не оказалось переполнено святостью, оно всё равно представляло небольшую опасность для молодых птенцов, чья регенерация ещё оставляла желать лучшего. Так что спустя пару секунд Бладфоллен лично вмешалась в схватку и быстро избавились от оставшейся в живых добычи, оставив на месте инцидента лишь перемолотые в фарш от силы ударов трупы. Шалтир не стала слышать оправдания раненого вампира. Просто приказала Дороти заняться лечением неудачника, оставив в голове пометку о ненадёжности данного рекрута. Зато вот девочка с волком оказалась на диво полезно. Она не только ознакомилась со своими вампирскими преимуществами, но и приспособилась использовать свою связь с Владыкой Момонгой для полноценного лечения. Остальные ограничились простейшими ритуалами очищения и благословения, так и не став полноценными жрецами. Разве что Глинда была исключением, но тут скорее из-за своего изначального образования. Бывшая Святая Шестерых Богов Теократии довольно быстро переложила уже освоенные навыки на парадигму новой веры. Даже если сама Шалтир пока до конца ту не сформировала. Базового понимания хватило опытной святой волшебнице для дальнейшей работы. Дороти же оказалась настоящим самородком. Абсолютный новичок на ниве жречества уже переплюнул в навыках святой магии опытную жрицу Теократии Слейн. Страж Этажа никогда не признала бы этого вслух, но в мыслях она уже давно усердно учится у своей собственной подчинённой. Дитя невероятно легко адаптировалась к связи с их Богом. К удовольствию и неудовольствию Шалтир одновременно. Всё же Первый Апостол не была лишена зависти.

Однако вскоре Бладфоллен выкинула все эти лишние мысли из головы. Битва была уже окончена. Последнего культиста в этой части Ре-Эстиза прикончила Глинда и их ждало ещё несколько мест, в которых нужно будет натаскать молодняк на кровь. А потом обширный отдых. Так как её новорождённое гнездо до сих пор брезговало пить кровь из прямого источника, выносливость их была ни к чёрту по меркам самой Шалтир. У них не было той инстинктивной привычки старших сородичей насыщаться во время боя, дабы всегда оставаться на пике боевых возможностей. Но ничего, Шалтир уже придумала, как отучить их от вредных боевых привычек. Даже опытная Глинда из-за прежнего боевого опыта до сих пор не уловила полностью разницу между своим прошлым бытием и текущим.

А потому их ждал следующий кровавый урок.

***

Альбедо в шоке вскинулась со своего королевского трона. Впервые за долгое время в её разуме прозвучал сигнал тревоги. Сев обратно, она за какие-то доли секунды открыла пользовательский интерфейс Трона Назарика, пытаясь скорее выяснить причину появления тревожного сигнала. Проблема обнаружилась довольно быстро. Гробница доложила своей владычице, что защитные системы на арене горничных Девятого Этажа вышли из строя.

Королева Назарика ещё некоторое время смотрела на мигающие окна с докладами о повреждениях, прежде чем очнулась и в панике метнулась прочь из тронного зала. Альбедо была в шоке. Абсолютном шоке. Она сразу поняла, что это было не нападение извне, как того предположила она изначально. О нет, исходя из повреждений Девятого Этажа, это постарались свои, увлёкшись чрезвычайно уникальным спаррингом. И теперь бедной королеве предстояла разобраться со свалившимся на неё кризисом. Ведь арена находилась рядом со спальными местами всех обитателей Назарика, чьи этажи ещё не воплотились.

Альбедо расправила свои крылья и буквально стрелой помчалась к ближайшему проходу на Девятый Этаж. Однако на середине пути она внезапно остановилась, вспомнив о подарочном кольце Момонге, и телепортировалась напрямик на нужную ей территорию. Кольцо гильдии, как и всегда, не подвело своего владельца, и вот уже спустя мгновение Альбедо уставилась на разворачивающееся на её глазах действо.

Эсдес и Ячиру вовсю распалились и буквально подавляли всё вокруг своими навыками фехтования. Юки-онна даже не переходя в свою боевую форму взмахами своей рапиры порождала просто тонны льда и всё больше промораживала окружение с каждым сделанным выдохом. Кенпачи же ловко парировала удары противницы какой-то странной смесью стилей, после чего огрызалась буквально кровяными слешами, что вопреки всякой логики разрезали окружающий лёд без какого-либо сопротивления. Силы атак обоих соперниц превысили тот предел, что был установлен на арене. И Альбедо даже не могла их особо отругать. Ведь те действительно не использовали высокоуровневые навыки и магию, бывшие под запретом с самого начала.

Каким-то образом Страж Второго Этажа и заместительница Пятого довели свои базовые навыки владения оружием до того уровня, что научились исключительно посредством их изменять окружающую среду. Альбедо увидела ещё одно подтверждение гениальности этих боевых маньячек. Часть её разума даже восхитилась их талантом и прозорливостью, невольно воздав хвалу Владыке Момонге за создание столь незаурядных стражей гробницы, однако она не помешала девушке в миг облачиться в свои чёрные артефактные доспехи. Достав из инвентаря свой могучий боевой топор, Альбедо подгадала удачный момент и ринулась на увлёкшихся друг другом смутьянок, дабы вбить тех в землю и окончательно успокоить начавшееся буйство. При том сделать это не убивай идиоток, ведь они были полезны в ближайшем будущем. Максимум нанести парочку тяжёлых ранений, может быть отрубить руку-другую. А потом заставить отстраивать наполовину порушенную Академию Горничных заново.

Правда, получилось это у неё не сразу. Вначале раздухаренную Альбедо только доспех и спас. Всё же по первости она недооценила чужие навыки и их боевой раж. Но спустя пару десятков секунд она собралась с мыслями, пришла в себя и спокойно, самостоятельно вошла в состояние берсерка. Сильнейший танк Великой Гробницы Назарик кинулся на двух мечниц, вовсю игнорируя поражающие её тело удары. При этом Альбедо полностью отпустила всякие тормоза, в конце концов события последних месяцев доконали даже гениальный разум этой суккубы. И ей срочно требовалось выпустить немного пар. Эсдес и Ячиру, сами того не зная, стали идеальной боксёрской грушей для своей королевы.

Они сражались и бушевали. Время от времени рапира и катана сталкивались с нерушимым доспехом Альбедо, а топор ГлавыСтражей прочерчивал кровавые полосы на телах своих оппоненток. В какой-то момент все три девушки начали получать истинное удовольствие от трёхсторонней битвы. Каждый боец не просто отрабатывал приёмы, но и выражал через движения своего оружия целую философию. Они демонстрировали друг другу свои Боевые Пути. И пусть Альбедо уступала обоим девушкам в понимании собственного тела и навыков, пользуясь исключительно вложенными в неё при переносе в Новый Мир умениями, она всё равно постепенно адаптировалась к чужому натиску и начала одерживать полноценную победу. Да, победу за счёт качества доспехов, оружия и невероятно больших запасов базовых стат, вложенных в неё игроками гильдии Аинз Оал Гоун. Но всё-таки победу. К удивлению свидетелей их боя.

Королева не была слаба. Даже когда она задумывалась изначально, ей отводили роль как минимум Главы Стражей Этажей. А таковым титулом могут обладать исключительно сильнейшие представители Гробницы Назарик. Однако проблема нынешнего Назарика была в том, что никто и никогда не видел свидетельств силы их правительницы в отсутствие самого Владыки. Если в мощи самого Момонги никто вообще не сомневался, то вот Альбедо до сих пор не сыскала особого уважения среди НИПов. Нет, они уважали данную ей создателями роль, но не более того. Но вот сейчас каждая горничная и шиноби, ставшие свидетелями этой схватки на Девятом Этаже Назарика, убедились в верности решения последнего Высшего Существа. Альбедо продемонстрировала, почему она не смотря на невыдающиеся атакующие способности могла претендовать на титул Королевы.

Не смотря на всю свою ярость и желание отдаться боевому куражу, мозг Королевы Назарика продолжал анализировать всё увиденное. Даже в режиме ярости она спокойно подмечала одинаковые шаблоны движения оппоненток и особенности движения их маны во время простого дыхания. Отметила, как меняется сила и скорость ударов в зависимости от тех или иных действий Эсдес и Ячиру, а после принялась потихоньку вплетать чужие движения в свой собственный стиль, попутно отбрасывая всё лишнее.

Так что не было ничего удивительного в том, что бой окончился сразу после того, как Альбедо продемонстрировала навык, выученный с нуля в ходе десятиминутного боя:

– Дыхание Правителя. Неминуемый Раскол! – с этими словами, что вырвались прямиком из души устами Альбедо, девушка нанесла практически смертоносный удар. Гигантский боевой топор выпустил весь накопленный ею боевой импульс, ведь каждое попадание в её доспех накапливало кинетическую силу для последующих контратак. И девушка самостоятельно в обход врождённых навыков использовала этот самый импульс. К счастью для неё, её оппонентки были достаточно проворны, чтобы отпрыгнуть в сторону, чтобы дать приземлиться удару между ними. Но даже это не спасло тех от ударной волны, что отбросило их и невольных зрителей побоища в сторону, подняла кучи пыли вверх и не рассеивалась на протяжение целых четырёх минут.

А тем временем, когда пыль улеглась, перед ошарашенными Эсдес и Ячиру предстала истинная Королева Назарика в запыленной тёмной броне. Их пыл соперничества внезапно угас, особенно когда они посмотрели на результат последнего удара топором вмешавшейся в их спарринг Главы Стражей.

Гигантская трещина пересекала почти всю территорию Академии Горничных. Более того, она распространилась почти на весь блок Девятого Этажа, что в будущем может сказаться на его функциональности. От осознания проблемы Эсдес и Ячиру слегка побледнели, ведь они осознали, в какую яму загнали себя и горничных, которым придётся в ближайшее время заниматься реставрацией этого места.

Так что боевой кураж воительниц очень быстро сошёл на нет. Ячиру быстро убрала свою катану в ножны, а холодный пар от используемой Эсдес техники принялся медленно исчезать и возвращать окружающей местности более-менее нормальную температуру. Голубовласая девушка виновато воззрилась на облачённую в доспех Альбедо.

– Упс, – это было единственным, что она произнесла в своё оправдание, отчего Глава Стражей заскрежетала зубами.

***

– … вы теперь понимаете, что натворили? Арена теперь закрыта! Недоступна для всех! И мне придётся тратить невосполнимые ресурсы Назарика на её восстановление. А ведь на это потребуется ещё и дополнительная энергия, которая сейчас вовсю тратиться на воплощение ещё не появившихся этажей. И не стоит забывать о плотной связи Владыки Момонги с Великой Гробницей. Как это повлияет на его восстановление – я ума не приложу! – продолжала песочить провинившихся подчинённых ходящая из стороны в сторону Альбедо. Их битва завершилась пять минут назад и на этот раз они уже находились у неё в кабинете.

– Прости, Альбедо, – невольно залившись румянцем, произнесла Ячиру. – Это по большей части моя вина. Я увидела, каких успехов достигла Эсдес, и не смогла сдержаться. Выложилась на полную.

– Пф-ф-ф, ты просто не захотела проигрывать, – насмешливо фыркнула ледяная мечница, тут же наткнувшись на хмурый взгляд Королевы Назарика. Эсдес невольно кашлянула от невольно возникшего стыда и попыталась исправиться. – Но я тут тоже слегка виновата. Раньше проблем таких не было, но и ведь моё умение не было до конца сформировано. Я просто хотела научиться выпускать свою полную мощь без костыля в виде перехода в боевую форму. С учётом того, что эта самая форма физически слабее моей основной, стыдиться своего желания я не стану. Сам Владыка напутствовал меня в саморазвитии! Но… я не учла последствия для боевой арены. И потому прошу прощения и приму любое наказание.

Напоследок Эсдес склонила свою голову перед избранной Владыкой Королевой Назарика. Ячиру смиренно склонилась следом за ней. Обе виновницы осознавали свой косяк и понимали, что их действия можно было трактовать как злонамеренные по отношению к их собственному Владыке.

– Эх, – тяжело выдохнула на этот абсурд Глава Стражей. Она действительно их хотела серьёзно наказать. Возможно даже прирезать от греха подальше. Но не могла. Чувствовала, что Владыке это может не понравиться. В последнее время, чем дольше она взаимодействовала с Гробницей Назарик посредством своего Белого Трона, тем лучше она понимала, как действовал бы господин Момонга в той или иной ситуации. И сейчас она чувствовала, что он бы посмотрел на действия этих двух маньячек как на невинное баловство детишек. Сомнительная характеристика по мнению самой Альбедо, но она пришла к пониманию – сильно жестить в данном случае не вариант. Так что спустя некоторое время она успокоилась и чинно присела на своё место. – Что ж, раз вы такие деятельные и в вашем подчинении отсутствуют Этажи Гробницы, то будете безвылазно сидеть на страже нашего главного хода. Подмените Артаса. Он как раз просил дать ему время и место для своих экспериментов с нежитью.

– Что? – возмущённо вскинулась Эсдес. Она была готова к телесным наказаниям. Возможно даже к смерти, пусть и чувствовала, что к временной. Но текущий поворот событий оказался для неё неожиданным. – На сколько?

– На долго? – также озадаченно нахмурилась Ячиру. Она знала, как проводил своё время Артас в последние месяцы. И даже на взгляд терпеливой Кенпачи это было довольно скучно. Она сильно сомневалась, что им позволят вновь скрестить свои клинки на поверхности, где полно не только хрупких гробницы с кучей немёртвых охранников, но и растут важные плоды экспериментов Маре. Тот в последнее время сильно помешался на своих растениях и может буквально полезть в драку с ними, если они случайно повредят не тот цветочек.

– На год, – злобно ухмыльнулась Альбедо, прекрасно понимая, что этим деятельным натурам подобное наказание станет сущей пыткой. Возможно, в будущем она дополнит его чем-то более изощрённым, но сейчас у неё не было на это времени.

***

Серафолл парила в воздухе, широко расправив свои дьявольские крылья. Вот уже несколько дней она летала по всей территории Империи Бахарут и наблюдала за передвижениями копошащихся внизу войск. Правда в основном её внимание было сосредоточено на одном конкретном человеке и его людях. Последний эксперимент Демиурга успешно подхватил бразды правления над рыцарским орденом своей «почившей» начальницы и вовсю принялся участвовать в происходящей вокруг вакханалии. Люди и нелюди вовсю резали друг друга, и Безумный Лев, пришедший на смену Безумной Львице, активно способствовал накалу страстей. Попутно он, конечно же, распространял влияние своего маленького ответвления демонического культа. Просто в отличие от того, что находился в соседней стране, этот самый культ не выглядел как откровенное сборище нищебродов.

Анут Ферровор фон Брассан оказался довольно талантливым военачальником, пусть и слегка обезумел от внедрённого в его тело артефакта Демиурга. Более того, он не показывал ни единого признака так называемой «демонической деградации», что были зарегистрированы Стражем Седьмого Этажа у остальных подопытных. И это было довольно любопытно. Навыки молодого рыцаря чем-то стали напоминать тёмных паладинов Иггдрасиля. Он научился управлять чистой тьмой и принялся напитывать ею собственные атаки. Более того уникальные для этого мира боевые искусства тоже видоизменились, получив дополнительные свойства от столь извращённой Демиургом связи с Владыкой Момонгой. Серафолл бы даже восхитилась получившимся результатом, если бы он также не начал вредить душе их создателя одним своим существованием.

Подчинённые Анута уже показали признаки порчи. Демиург не поскупился и поделился со своим самым успешным, пусть и недостаточно, экспериментом выкладками по удачным тёмномагическим ритуалам первой группы. Каждый рыцарь принялся их использовать, за что и поплатились целостностью своих тел. У них не было предохраняющего артефакта. А потому их постепенно принялась охватывать порча, что уже влияло на поступающую в недра Владыки энергию. Так что в глазах Левиафан они уже все были мертвецами. Как и сам мальчик. Ведь тот успел полноценно сойти с ума. Он больше не представлял своей жизни в чьём-либо подчинении. Более того, он больше ни перед чем не остановится, чтобы создать культ божества, из-за которого он до сих пор жив. Притом то, как он видит поклонение Владыке Момонге, явно не стыковалось с той темой, которую устраивала Шалтир среди своих птенцов. Такое произошло не случайно. Деяние рук Демиурга ясно было видно его подчинённой. Но она ничего не могла с этим поделать. И поскольку произошедшее противоречило намеченному Владыкой Момонги плану, Анут также подлежал зачистке. Не говоря уже о том, что его смерть – важная часть вербовки одной одарённой человеческой девочки по имени Джинджер – бывшей начальницы самого Ферровора.

Так что дьяволица без каких-то особых эмоций принялась и дальше выполнять свою работу. Она ставила магические метки на будущие цели, дабы в будущем не упустить ни одной из них. С Имперскими культистами перспективный агент влияния Джинджер Мадордорн фон Лайон хотела разобраться самолично. Пусть Шалтир и не отправит её без остальных своих подопечных, постройка маршрута зачистки всё равно была возложена на саму Серафолл.

***

Нигредо сосредоточенно хмурилась и смотрела на раскинувшийся внизу Э-Рантэл. Она парила над этим городом, что в ближайшие десятилетия должен был стать важной частью будущего Великой Гробницы Назарик, и не понимала, откуда исходило это чувство глубокой тревоги. Её пассивные навыки предупреждали её об опасности для кого-то из Стражей. Опасности, которую она всё никак не могла заметить. Однако что-то вокруг них поменялось. Не сильно, но поменялось. И она догадывалась об источнике изменений.

Ей больше не удавалось отслеживать перемещения сильнейшего отряда Теократии Слейн – Чёрного Писания. К счастью, Серафолл заприметила их на другой стороне Империи Бахарут, в самой гуще боя против нелюдей за территории человечества. В противном случае она бы посчитала, что пропавший из её видимости отряд был бы главным источником угрозы. Теперь она знала, что это не так.

Так что одна из творений Табулы Смарагдины принялась носиться по всему миру в поисках зацепок. Ведь теперь глядя на Стражей Назарика она не всегда могла увидеть нужное ей место и время.

Нигредо посетила все важные в будущем точки влияния Гробницы, вроде деревни Карн, Э-Рантела, столицы Святого Королевства, отмеченные в будущем места под храмы веры и боевых искусств. Не обделила она своим вниманием и культистов. Те всё так же выглядели мёртвыми в ближайшем будущем, однако что-то ей всё же не давало покоя.

Девушка слегка потёрла переносицу от прострелившей голову внезапной боли. Она слишком долго пользовалась навыками ясновидения. В Иггдрасиле как игре было неважно, сколько раз ты вглядываешься в тайны настоящего, прошлого и будущего. Ты мог делать это постоянно, пусть и с небольшими промежутками времени между сеансами прозревания. Однако здесь, в Новом Мире, её настигла огромная ментальная усталость. Да, между её поисками проходили всё те же промежутки времени, что и в виртуальном мире. И технически ничего ей не мешало изучать окружающий мир вновь и вновь без перерыва. Но количество и качество получаемой информации оказалось запредельным и теперь напрямую напрягало её собственный мозг. Нигредо это понимала как никогда ясно.И всё равно не могла остановиться. Ведь угроза чужого ясновидца теперь была ясна как никогда.

Так что старшая сестра нынешней Королевы Назарика добровольно насиловала свой собственный разум для получения удачного для всей Великой Гробницы результата. С этими мыслями она вновь принялась мотаться по миру, попутно раздражая Шалтир просьбами открывать для неё заклинание Врат (10).

На протяжение трёх суток девушка внимательно просматривала моменты гибели каждого обречённых Назариком культистов. Она отдельно наблюдала за ближайшей смертью даже самого захудалого демонопоклонника. И очень долгое время она не находила подвоха, пока в какой-то момент не решилась вновь посмотреть на последний миг сознания главаря соломенных идиотом. Там то она и обнаружила в видении будущего тщательно скрытую от её восприятия яркую белую вспышку. Что это была за вспышка – она не знала. Не понимала. Но это была зацепка. Зацепка, благодаря которой она теперь осознавала примерный диапазон времени чужого нападения.

Глаза Нигредо довольно сощурились от этой находки. Ещё раз просмотрев нужный фрагмент в будущем, она отметила присутствующих подле будущего трупа птенцов Шалтир и полетела к ним. Настало время посмотреть на будущую резню с другой перспективы.

Интерлюдия 11

Последние месяцы жизни Дороти были насыщены огромным количеством событий. Она была простой крестьянкой, в чьих жилах текла кровь неплохого мага, решившего уйти на покой подальше от напыщенных дворян и повсеместной политики столичного города королевства. У неё не было особых амбиций или желаний. Она была в меру трудолюбивой, в меру любознательной, но уж точно не амбициозной. Её не вдохновляли истории о великих героях прошлого. И даже сказки о великой божественной магии, о которой мечтает каждый волшебник, не вызывали отклика в душе девочки. Она просто жила, радовалась окружающей действительности, играла с другими детьми и, может быть, задумывалась о возможности путешествия. В конце концов простая крестьянская жизнь её тоже не прельщала.

Однако судьба сама всё решила за неё. Или же это сделал Бог? Она не была уверена в этом. В конце концов культисты, что напали на её родной дом, оказались продуктом непроизвольных действия того самого Бога, что её спас через руки своего Первого Апостола.

Впрочем, она не злилась на своего нового покровителя. Да и за что злиться? Сущность такого уровня наверняка даже не обратила внимание на жертвы развернувшихся под его именем планов. Точно так же, как люди не обращают внимание на муравьёв под ногами, когда делают шаг вперёд. Она лишь счастлива, что стала довольно значительным и достаточно заметным муравьём, дабы получить своеобразный иммунитет и не стать ещё одной раздавленной в безвестности крестьянской девчонкой.

А потому Дороти была благодарна. Благодарна своей госпоже, что та не прошла мимо. И благодарна Единому Богу, что позволил стать проводником его мощи. И она искренне стала стараться во всех аспектах своей новой жизни. Помогала составить религиозные тексты Шалтир Бладфоллен, изучала принципы, по которым живёт её новый Владыка, внимательно слушала уроки по бытию вампиром и тщательно изучала свои новые способности. Даже училась чтению и письму. Наверное, потому её по итогу и выделила сама Первый Апостол среди всех остальных. Не только за первенство, но и за прилежность на протяжение всего этого времени, что прошло после её обращения.

Так что сейчас Дороти проходила своеобразный экзамен на профпригодность. Достойна ли она, бывший ребёнок и почти абсолютный новичок в боевой обстановке, вести в будущем остальных птенцов и продвигать веру в Единого Бога массам?

Объекты её испытания как раз приближались к ничего не подозревающей мирной деревеньке. Ну как ничего не подозревающей? Слухи то уже давно ходят по округе об огромной армии безумных кровожадных ублюдков, что верят в какого-то тёмного бога. Вот только не каждый на основе каких-то слухов готов покинуть свой собственный дом, а потому деревня оказалась лишь на половину пуста. Оставшуюся здесь половину жителей приходилось сейчас спасать самой Дороти.

Но она была не против. В конце концов, принимая предложение Шалтир, она сознательно поклялась себе больше никогда не допускать в отношении других детей похожую на её ситуацию. Пускай их родители выживут и даже не встретятся с толпой кровожадных маньяков. Пускай их психика не будет травмирована той жестокостью по отношению к их членам семьи, которую готовы были выплеснуть приближающиеся культисты.

Дороти была готова в одиночку встретить эти две сотни дикарей, что когда-то были мирными крестьянами, бывшими авантюристами, дезертирами из армии аристократов и простыми путешественниками. Правда, тут она немного лукавила про своё одиночество. Подле неё всегда присутствовал её любимый вампирский пёсик, которого ей подарила сама госпожа Шалтир.

Но враг приближался. Шум движущейся толпы, сквозь который можно было изредка услышать редкие оскорбительные фразы в её адрес, улюлюканье и жуткий смех, окончательно привёл Дороти в своеобразное боевое состояние. Дороти Гейл отбросила любые сомнения и страхи и сконцентрировалась на той связи, что у неё появилась с величайшим существом этого мира – Единым Богом.

Ладони подростка сомкнулись воедино в набожной молитве. Красные глаза блеснули из-под капюшона, не затронутые лучами закатного солнца. Она молча обратилась к своему покровителю. Без какого-либо мысленного зова просто отправила по той связывающей их нити небольшой образ. Просьбу помочь в богоугодном деле. И ей сразу же ответили.

Маленькое тело молодой жрицы наполнилось святой магией, никак не вредя её новому вампирскому существованию. Сомкнутые воедино руки засветились сначала тусклым, а затем ярким белым светом. Из уст девочки вырвалось сразу несколько наименований святых заклинаний, декларация которых окружающему миру привела в действие божественную магию.

- Защита от зла (1), - небольшая и невидимая аура окружила вампирского волка подле неё, снижая урон от нежити и других злых существ по оболочке её питомца. Довольно парадоксальный эффект, учитывая, что наложен он был на такое же «злое существо». Но Дороти не интересовала логика работы заклинаний. Она просто верила, что это правильно, и действовала в соответствии с собственной верой. Так работала божественная магия. А потому её «добрый» питомец был защищён от зла культистов. Как она и хотела. – Малая святая защита (1), – аура волка дополнилась полупрозрачным белоснежным барьером, что способен впитывать в себя часть физического и магического урона. – Малое святое усиление (1), - под напиткой святой энергии мышцы питомца Дороти вздулись и налились силой. Негативная энергия вампирского волка в причудливом симбиозе переплелась со струйками святой силы внутри тела призывного животного. Парадоксально, но факт оставался в том, что результат усиления на немёртвом представителе животного мира оказался гораздо лучше, чем на живом. Дороти этого не знала, но это происходило из-за источника божественной мощи. Единый Бог обладал телом Повелителя Нежити. А его бафы для любой нежити, включая вампиров, были усилены в несколько раз. Пусть Владыка не повышал силу волка самолично, фактически для всего мира Дороти по отношению к нему была не более чем проводником его собственной силы. Инструментом, почти никак не влияющим на финальный результат его магии. А потому и последующие божественные заклинания подействовали на Тотошку так, словно он лично их на него накладывал. – Малое святое ускорение (1), - окружающий волка воздух стал словно обтекать силуэт двухметрового животного. – Малое святое укрепление (1), - шерсть и кожа на глазах уплотнились и стали почти непроницаемы для обычного оружия. С учётом вампирской природы создания это колоссально повысило его живучесть. – Малое святое усиление восприятия, - последний бафф позволил мозгу вампирского питомца правильно использовать навешанные на него полезные эффекты. Теперь Дороти не ждали глупые ошибки со стороны напарника при излишнем его энтузиазме. Никаких заплетающихся лап, излишне большого приложения сил и прочих прелестей, обрушивающихся на организм при резком увеличении физических способностей.

Раздача положительных бонусов закончилась довольно быстро. Это заняло всего каких-то пару десятков секунд. Однако не вся святость, кружившая вокруг сомкнутых рук Дороти, по итогу была использована. Как минимум ещё половина выделенной божественной мощи витала незадействованной, а потому девочка решила начать бой с одного единственного доступного ей боевого заклинания.

Она вытянула руки ладонями вперёд, прикрыла на мгновение глаза, глубоко вдохнула и, вперив взгляд в лидера приближающейся толпы культистов, выплюнула своё первое атакующее заклинание:

- Святой луч (3)! – белоснежный магический круг мгновенно сформировался у ладоней девочки. Столь же белоснежный сплошной луч разрушительной энергии на огромной скорости ринулся вперёд в не ожидавшего подобного нападения культиста. Атака преодолела пять десятков метров между ними и спокойно снесла голову демонопоклоннику. Более того, её нападение на этом не прекратилась. Луч пролетел дальше и прошил насквозь ещё около пяти человек, окончательно смешав порядки противника. – Вперёд, Тотошка. Рви и кромсай.

Получив команду, вампирский волк ринулся на врага без капли колебаний. Он преодолел расстояние между ними за несколько секунд, после чего принялся разрывать на части неповоротливых разбойников своими когтями и зубами. Более того увеличенная сила и подходящие размеры позволяли ему таранить своих противников, нанося тем самым несовместимые с дальнейшим выживанием увечья.

Культисты дрогнули. Они привыкли к безнаказанности и не ожидали подобного яростного сопротивления. И пока они собирались с мыслями и пытались сгруппироваться для нападения на того же волка, Дороти продолжала устраивать среди порядков своих целей настоящую грязь.

- Святой луч (3)! – вновь разрушительная магия вылетела из ладошек девочки, покончив с жизнями сразу троих человек. – Святой луч (3)! – с надрывным криком Дороти опять произнесла своё главное атакующее заклинание. Ещё четыре цели исчезло на пути к завершению её испытания. – Святой луч (3)! – четвёртый поток разрушительной магии уже дался ей гораздо тяжелее. Но юная Гейл на этом не собиралась заканчивать. – Святой… луч (3)! – последняя, пятая попытка далась ей гораздо тяжелее. Но всё же позволила ей забрать ещё несколько жизней.

Тяжёлое дыхание девочки прервало беспрерывный каст божественной магии с её стороны. Но уже свершившегося оказалось достаточно. Культисты дрогнули и принялись бежать. Всё же они не обладали какой-либо достойной выдержкой. Нет, в приступе религиозного экстаза они могли атаковать врага до самого конца, пока в живых никого не останется. Но такие случаи были редки и происходили только под руководством главного культиста. Сейчас же это была, по сути, простая неорганизованная банда разбойников, воняющая демонической магией и случайно напоровшаяся на чрезмерно сильного защитника. А потому они довольно быстро испугались и проиграли одинокой Дороти и её волку. И безжалостный волк не стал просто так отпускать свою добычу.

Он метался из стороны в сторону, повергая порченых людишек одного за другим. Откусывал головы, исполосовывал спины, отрывал конечности и буквально запускал некоторых из них в воздух таранными ударами. Огромная бойня разразилась на поле боя, когда враг столкнулся не с беззащитными крестьянами, а с настоящей машиной смерти, тщательно вылепленной руками Шалтир Бладфоллен.

Дороти и её ручной пёсик отлично совладали с поставленной перед ней задачей. Да, они по количеству убитых ещё только-только начали приближаться к первой сотне. Больше половины культистов уже улепётывало от них. Но в задачи Дороти не входила полная зачистка нападавших. Ей требовалось лишь отбить нападение. С чем она идеально справилась.

В этом девочка не сомневалась.

Интерлюдия 12

Джинджер Мордордорн фон Лайон стремительно двигалась в сторону небольшой имперской крепости во главе их маленького отряда последователей нового Бога. Настал час расплаты. Час мести за пережитое ею унижение. Маленькая герцогиня, лишившаяся из-за разразившейся на её территории четырёхсторонней бойни этого самого герцогства, была готова пронести на своём новом клинке долгожданную месть.

И на этот раз она подготовилась. Да, за столь короткое время её навыки и сила пусть и выросли, но не до запредельных значений. Но даже так она всё ещё была сильнее большинства окружающих её вампиров. Разве что Глинда могла посоревноваться с ней в боевой мощи, но не когда дело доходило до физического противостояния. В боевом плане Святая была практически чистым магом, и даже превращение вампира не сильно изменило данную парадигму. Так что Джинджер была и оставалась сильнейшей. Если не считать её монструозного начальства. Однако этого было недостаточно для победы на ним.

Она получила все данные, касающиеся Анута Ферровора фон Брассана. Маленький трусливый предатель сильно изменился за лето. Он больше не был дрожащим ничтожеством с потенциалом. Нет, теперь её добыча превратилась в матёрого хищника и обзавелась некоторыми дополнительными возможностями. К счастью, ею самой заинтересовалась не только Шалтир Бладфоллен в рамках общего набора птенцов, но и та дьяволица Серафолл Левиафан. А потому разжиться дополнительным снаряжением оказалось вполне возможно.

И какое это было снаряжение! Ранг наследия, не меньше. Джинджер была просто в безумном восторге от своего доспеха, что буквально создавал вокруг неё энергетический щит маны для поглощения любого магического и физического урона. К тому же голубоватый доспех в полной своей сборке даровал ей усиление базовых характеристик, позволяя наносить удары с большей скоростью и силой. Она никогда так хорошо себя не чувствовала, как в этом доспехе. Вес же самого снаряжения практически не ощущался.

Вишенкой на своеобразном торте оставался меч. Его лезвие сияло холодным голубым светом, сразу же выдавая своё необычной происхождение. Она не знала, из чего сделано лезвие, однако прочность и острота клинка были запредельными. К тому же при нужде она могла накапливать в этом мече всю силу принятых на лезвие ударов, дабы выпустить те в едином моменте атаки.

С учётом того, что она в жизни не пользовалась щитами и обладала отменными навыками фехтования, подобная способность у основного оружия добавляла ей больше оперативного простора в схватке. Может быть, она немного и отстала по грубой мощи и навыкам от предавшего её рыцаря, но благодаря «спонсорской» помощи со стороны настоящих монстров, она быстро преодолеет этот разрыв.

И потому она шла вперёд с полной уверенностью в своей победе. Когда же до крепости оставалось шагать всего ничего, она обернулась к идущему за ней отряду и грозно предупредила:

– Мы почти пришли. И каждый из вас знает, что нужно делать. Зачистить всех рыцарей, что сидят в этом замке. Без исключения. И не жалейте обитающих там слуг. Никого действительно достойного там не осталось в живых. Спятившие рыцари перебили всех адекватных разумных, включая детей. Остались лишь пристрастившиеся к демоническим таинствам культисты, – вампирские птенцы тем временем внимательно слушали человеческую девушку. Среди них не было никого, кто мог бы оспорить её главенство. На это вообще были способны исключительно Глинда и Дороти, но у них были свои задания. А потому они беспрекословно слушались ту, кто уже неоднократно вбивал их в землю на спарринге несмотря ни на какую обретённую вампирскую мощь. – И главное запомните. Их главарь – мой! Никому и пальцем не стоит его трогать. Он – моя цель. Моя месть. И тот, кто помешает мне её осуществить – лишится своей головы!

Закончив с небольшим напутствием, она резво двинулась вперёд. Ей и её новым воинам не требовалось как-то хитрить при штурме этой крепости. Зачем, если физические способности каждого из них позволяли перемахнуть через стены, даже не потревожив расслабившихся часовых?

– Великое повышение способностей. Взрывное ускорение, – она активировала сразу два своих боевых навыка, чтобы за несколько шагов преодолеть каменное препятствие. Вампиры за ней не отставали. Они частично трансформировали свои тела, чтобы впиваться острыми когтями в камень для дальнейшей опоры и совершали длительные и высокие рывки даже без какой-либо поддержки навыков. Всё же физическая форма вампиров в базовом своём проявлении превосходила форму даже таких монстров от рода человеческого, как Джинджер. Но та не расстраивалась. Она чувствовала, что в будущем, когда достигнет своего человеческого предела, ей будет дарован ещё один шанс переродиться кем-то большим. И исходя из заинтересованности Серафолл Левиафан, явно не вампиром.

Ну а пока последняя из рода Лайон вела свой отряд в глубь крепости, попутно срубая головы попадавшимся на пути слугам и рыцарям.

Всё происходило невероятно стремительно. В какой-то момент она и вампиры покинули узкие улочки крепости и принялись откровенно нестись по каменным крышам. В конце концов их уже заметили и внутри укрепления начал нарастать шум проснувшегося гарнизона. Джинджер бежала, перепрыгивала препятствия и изредка отбивала мечом прилетевшие издалека шальные стрелы. Некоторых воинов из своего прежнего отряда она раньше натаскивала на меткую стрельбу из лука, и теперь они использовали приобретённые навыки против своей создательницы. Джинджер скрипела зубами от досады, но не переставала двигаться вперёд. Позади раздавались крики боли, ведь время от времени враг попадал по кому-то из следовавших за ней птенцов, но регенерация вампиров справлялась и смертельных ранений никто так и не получил. Оттого в главный зал, так и не успевший запереть свои монументальные двери, они ворвались в полном составе.

– Так, так, так, – раздался самодовольный молодой голос Анута Ферровора, представшего перед Джинджер во всём своём великолепии. Он стоял в покрытом чёрной эмалью доспехе. Меч бывшего подопечного герцогини уже был покрыт кровью, а от самого силуэта рыцаря исходила чёрная дымка Ауры отчаяния. Одно его присутствие нагнетало жуткий страх на всех её подчинённых. Даже сама Джинджер на мгновение дрогнула. Но лишь на мгновение. Она вдруг вспомнила тот мрак и ужас, что навела на неё Шалтир Бладфоллен, когда та попросила показать возможную вершину силы.

Что ж, маленький львёнок даже близко не стоял рядом с ней. Так что она быстро сняла с себя наваждение и, сконцентрировав то эфемерное чувство силы в голосовых связках, преследовавшее её с рождения и активное во время использования боевых искусств, издала своеобразный боевой клич:

– Ха-а-а-а! – звуковая волна Воодушевляющего рыка мгновенно привела в порядок замешкавшихся вампиров, обдав всех присутствовавших внутри воинов небольшим порывом ветра. И Анут быстро это заметил, ничуть не удивившись её способностям.

– Ты всегда была талантливой, – лишь пожал плечами предатель, ожидая, пока его люди окружат их небольшой отряд. Здесь, внутри грязного и покрытого каменой пылью зала, он собирался полностью истребить вторгшихся к нему в обитель нарушителей. – Но лучше бы ты осталась в той дыре, в которой пряталась до сих пор. Раз уж каким-то чудом выжила под напором армии минотавров.

– Ха, и оставить тебе твою жалкую жизнь? Никогда! – звонко рассмеялась на его слова Безумная Львица, встав в низкую боевую стойку и приготовив к бою свой меч. – Ты предал меня, когда я была слаба и беспомощна. Ты даже не посмел зарезать меня собственными руками. А теперь ты командуешь группой рыцарей, что были выпестованы за деньги моей семьи, и смеешь мне что-то указывать? Без меня не было бы тебя. Без моего на то желания ты не имеешь право даже дышать, как и все остальные. Ты забыл, Анут?! Я – сильнейшая! Я – хищник. И сегодня ты – лишь моя добыча.

С этими словами она мгновенно ринулась вперёд, не дожидаясь ответа со стороны своего оппонентом. Её действия тем временем стали сигналом для всех остальных, начав внутри здания настоящее побоище. Она не обращала внимание ни на кого, кроме своей основной цели. Пусть среди местных руин, которые явно давно никто не убирал, её нынешние и бывшие подчинённые носятся самостоятельно. В её задачи входила только месть.

Вертикальный удар девушки прочертил в воздухе сияющую голубую линию своим клинком, однако лишь наткнулся на непроницаемую защиту в виде тёмного щита.

– Тёмная крепость, – разреженное чёрное свечение окутало фигуру Анута в момент удара. – Тёмное повышение способностей, – тело рыцаря наполнилось дополнительной мощью, – Тёмный яростный рывок! – и ринулось вперёд, создав в момент своего старта полноценную ударную волну. Лишь каким-то чудом на голой интуиции Джинджер успела воспользоваться Мгновенным отходом и отпрыгнуть в сторону от несущегося на неё щитового тарана.

Анут тем временем вылетел из крепости мимо раскрытых дверей как пробка из бутылки. По дороге он насмерть снёс нескольких своих рыцарей и даже одного птенца вампиров. Джинджер поторопилась его догнать, ведь она не хотела, чтобы её цель сбежала от её праведной мести. Но ей не стоило об этом беспокоиться. Предатель и не собирался убегать.

– Разрез Первородной Тьмы! – режущий поток тёмной божественной магии устремился навстречу выпрыгнувшей из здания Джинджер. Всё, что она могла сделать, это выплеснуть навстречу накопленную энергию ударов из своего меча и активировать магическую защиту своего доспеха. От встречи двух разрушительных умений раздался громкий взрыв, взметнувший в высь огромное количество пыли.

Устоявшая на ногах воительница мгновенно воспользовалась этим в свою пользу. Она стала стремительно приближаться к Ануту по слегка кривой траектории, пока тот её не видел, активируя свои сильнейшие умения для нанесения одного единственного смертельного удара:

– Скорость ветра, Ментальное усиление, Ощущение возможностей, Ощущение слабого места, Полный ход, Режущий край! – большая часть использованных умений была ориентирована на увеличение её умственных возможностей, скорости передвижения и реакции. Всё для того, чтобы она смогла попасть в одно единственное слабое место и покончить со своей местью. Лишь Режущий край обладал дополнительным боевым эффектом. Он собирал окружающий воздух вокруг клинка и создавал дополнительную режущую кромку. Идеально для пробития доспехов, переполненных влиянием божественной тёмной магией.

Но Анут предчувствовал появление Дждинджер. Как он мог не знать повадки своего командира, что главенствовала над ним не один год? Что проливала кровь на передовой всё это время прямо перед его глазами? А потому он заставил своё Сердце Демона работать на полную, заставляя звук стука его заменённого внутреннего органа расходиться по всем окрестностям. Огромная тёмная магическая мощь принялась исторгаться из него наружу, пока он шептал молитву своему покровителю – Владыке Зла.

Всё окончилось в одно мгновение. Девушка буквально проскользила мимо бывшего подчинённого и одним точным ударом смогла снести тому голову с плеч. Не помогли ему ни магия, ни доспехи, ни божественное покровительство. Однако радовалась она недолго. Безголовое тело вопреки всякому здравому смыслу не окончило своё сражение. Когда Джинджер после обезглавливания своего противника невольно расслабилась, ей в спину был нанесён опасный удар пропитанного ядом тёмной божественной магии меча. Тело Анута на краткий миг продолжило своё наступление. Огромный столп крови вырвался из спины девушки, сигнализируя о фатальном уроне, пробившем даже магическую защиту доспеха ранга наследия.

Произошедшее не сразу дошло до мозга воительницы. Она сделала ещё несколько шагов вперёд, прежде чем упасть ничком лицом вниз. Её сознание уплывало прочь несмотря на все тиски воли женщины.

«Кажется, я облажалась,» – было последними мыслями Джинджер Мордордорн фон Лайон, последней герцогини дома Лайон. Но смерть не успела тронуть душу этой человеческой девчонки. В мгновение ока вокруг неё сформировался ледяной полупрозрачный гроб, полностью остановивший все разрушительные процессы её организма.

– Фух, это было опасно, – невольно пробормотала появившаяся из ниоткуда брюнетка с двумя аккуратными хвостиками и волшебной палочкой в руках. Серафолл Левиафан взмахом руки прикончила осколками льда обративших на неё внимание ближайших рыцарей и подхватила свою новую поклажу в виде гроба. Небольшой телепорт – и вот она снова висит в воздухе и наблюдает за происходящей внизу бойней со стороны, левитируя на своих аккуратных кожаных крыльях.

– Как хорошо, что уроки с Флудером пошли мне в прок. Ты так не считаешь, Джинджер? – обратилась дьяволица к замороженной собеседнице. Она, конечно, знала, что та ничего сейчас не слышит и находится в полной гибернации, однако это не мешало ей выговаривать всё накипевшее. – Как ты вообще могла так просто подставиться этому неудачнику? Тебя действительно придётся немного переучивать. Впрочем, зато я отработала на тебе придуманное с Флудером новое заклинание! Ледяной стазис (6) прекрасно сработал! И, кажется, даже без побочных эффектов.

Она задумчиво осмотрела живой труп своей будущей подопечной.

– Возможно даже не понадобится полноценное воскрешение. Простого лечения после разморозки будет достаточно… Только правильную разморозку ещё нужно будет придумать. Хе-хе, – невольно усмехнулась Левиафан. – Но ты уже точно не будешь одним из птенцов Бладфоллен. Сегодня ты, считай, была выбита из её личного списка. А мне как раз нужно подыскивать кандидатов на становление дьяволом. Рано или поздно мой этаж же тоже воплотится. А у нас там недобор.

А пока Серафолл от скуки разговаривала с замороженным куском человеческого мяса, вампиры внизу сориентировались и додавили оставшихся порченых людишек в крепости. Через двадцать минут их задание было выполнено – местность оказалась полностью зачищена. После чего оставшиеся в живых птенцы сориентировались и поторопились свалить с места стычки. Эту крепость уже не раз штурмовали тролли и минотавры, а потому им не хотелось попасть под горячую руку одной из групп нечеловеческих армий. Они и так потеряли половину приведённого состава. Из шестнадцати вампиров в живых осталось всего девять. Отвратительный результат, вызванный гибелью Джинджер и её излишней сосредоточенностью на личной боевой доблести. Сегодня она не командовала группой и добровольно провела их в полноценное окружение противником. Лишь бы быстрее добраться до горла предателя и совершить свою месть. Что ж, местью свою она совершила, но задание почти провалила.

И этот косяк Серафолл ещё собиралась припоминать ей не один раз.

Глава 14

Металлические сабатоны Артаса Оал Гоуна мерно ступали по опустошённой и мёртвой земле, оставляя на ней глубокие следы. Страж Первого Этажа Великой Гробницы Назарик посетил мёртвую мглу знаменитой в окрестностях равнины Катз. Равнины, что сформировалась сотню лет назад из-за постоянных военных конфликтов между Королевством Ре-Эстиз и Империей Бахарут. И пусть сейчас между странами царил хрупкий мир, равнины так и остались осквернёнными ходячими мертвецами, окутав большую часть территории густым туманом некроэнергии.

Сам туман в глазах Артаса тоже был весьма любопытен. Любые проверки в виде специальных заклинаний указывали на него, как на самостоятельную нежить. Да и его собственные немёртвые чувства улавливали в нём нечто… самостоятельное, живое и полуразумное. Артас не знал, что это такое. Каким образом туман получил подобные свойства. Но искренне хотел разобраться. Почему? Потому что это помогло бы в его проекте специального подземелья.

Если разумом можно наделить мёртвый туман, то что насчёт целого подземелья? Полноценный полуразумный комплекс мог вполне отслеживать прогресс тренировки пользователей во время исследования лабиринта нежити. Среди книг библиотеки было множество художественных рассказов, в которых были описаны подобные места. Сущая выдумка скудного разума простых человечишек, но и в ней существовала некоторая искра истины.

А потому Артас решил лично и полновесно исследовать главную аномалию между людскими королевствами. Особенно ему было интересно, самостоятельно ли образовалось это место, или же оно было рукотворно? И кто был тем умельцем, что создал нечто подобное?

Страж принялся углубляться в самые далёкие и загадочные места бесплодной равнины. Туда, куда не заходили даже адамантовые авантюристы обоих стран, ведь никакая выгода за подобные исследования не стоила жизни. Прошло уже то время, когда мёртвую мглу этого места можно было безнаказанно пересекать. Артас, например, уже сейчас столкнулся за какой-то десяток минут с полусотней образчиков нежити. Пока что это были простейшие скелеты, держащие в руках ржавые мечи и каким-то чудом не истлевшие луки со стрелами. Было даже несколько зомби, всё равно погибшие от одного простого касания Ледяной Скорби. Ему даже не нужно было рубить. Остатки душ поднятой нежити спокойно втягивались внутрь Мирового Предмета от одного прикосновения. Но в какой-то момент Артас столкнулся с куда более разумным представителем нежити.

Старший лич запустил в спокойно вставшего на месте Стража свой Огненный шар (3). Следом по округе разлетелся эффект заклинания Создания нежити (3), а затем в голову короля-лича двинулся быстрый Луч негативной энергии. Страж Первого Этажа даже не дёрнулся. Враждебная магия попала ему прямо в лицо, не встретив никакой физической или магической защиты. Негативная энергия растеклась по его телу и подарила лёгкий заряд бодрости. Эта магия, в отличие от огненного снаряда, который он встретил своим мечом, не могла как-либо навредить нежити. Старший лич ошибся с целью своего заклинания.

- Понимаешь ли ты мою речь, маленький лич? – задал свой вопрос Артас, выпуская наружу давление своей магической мощи. Под его ногами по земле расползлись трещины от испускаемой силы, распространившейся на округу в виде огромного пласта негативной энергии. Испускаемая им аура оказалась настолько монументальной, что в разуме старшего лича сформировалась иллюзия, словно сама земля не могла выносить на себе простое присутствие столь могущественного существа.

Разумная низкоуровневая нежить вовсю искупалась в присутствии хозяина Ледяной Скорби. Колени нежити слегка подогнулись и впервые за долгое время немёртвый маг почувствовал подспудный страх. Особенно когда его взгляд останавливался на ледяном монструозном клинке. Он понял, что встретил нежить гораздо более высокого ранга, чем всё ранее увиденное. А неизвестный артефакт имел какую-то метафизическую власть над самой его сутью, отчего просто выступать против этого существа было просто невыносимо. Но он ничего не мог с собой поделать. Он уже не был свободным личом, так бы он просто сдался представшему перед ним рыцарю. Нет, переданные ему приказы заставили его совершить последний отчаянный поступок. Он побежал прямо на короля-лича, запуская внутри себя самоубийственную магию Взрыв чёрного пламени (4). Лич не был уверен, что сможет навредить своему противнику даже с помощью заклинания четвёртого ранга, но так он хотя бы не позволит себя допросить. Ведь это окончит его существование. Где-то глубоко внутри его остаточной души ещё теплилось сопротивление, желание остаться в бренном мире несмотря ни на что. Желание истреблять живых. Но магические оковы, вплетённые глубоко в суть лича многие десятилетия назад, не позволили ему помешать последнему акту сопротивления немёртвого тела.

Нежить взорвалась прямо в лицо Артаса, никак не повредив ему. Страж Первого Этажа лишь задумчиво посмотрел на догорающие остатки костяка старшего леча, прежде чем перешагнуть их и отправиться дальше.

В следующие часы его путь стал гораздо более насыщен событиями. Его попытались раздавить армиями мяса. Сотни, даже тысячи зомби и скелетов накатывали на него под руководством редких личей, тем самым доказывая существование кого-то высокопоставленного внутри этих равнин. Они словно волны наплывали на Артаса, и словно те же волны разбивались о Стража как об нерушимую скалу. Он шёл вперёд, вбирая поверженные души в Ледяную Скорбь. Он не волновался о том, что командующие старшие личи не давались ему живьём. В конце концов их души, или то, что от них оставалось со времён поднятия в виде немёртвой твари, все до единой поглощались Мировым Предметом. Когда придёт время, он допросит их во время одной из своих медитаций. Единственной проблемой было найти их среди той толпы, что уже ютилась в его мече.

В своё время для Артаса было огромным шоком узнать, что вместе с ним в этот мир воплотились и все погубленные его Мировым Предметом души. Он уже понял, что Иггдрасиль никогда не существовал по-настоящему. Однако всё указывало на то, что мифологически девять лепестков Мирового Древа уже существовали для этого мира. Мидград, Асгард, Хельхейм, Ванахейм, Йотунхейм, Нидавелир и другие миры активно встраивались в глубинные механизмы здешнего мироздания, оставляя явные следы посредством переносимых сюда живых существ, артефактов и заклинаний. Их названия имели метафизический вес в текущей реальности, который можно было использовать для усиления той или иной магии. Однако Ледяная Скорбь была связана с миром вне плеяды основной Девятки. В своём изначальном описании она ссылалась на уже погибший мир в рамках Иггдрасиля. Мир, о котором нигде и ничего не рассказывалось. Мир, свидетельств существования которого было в миллион раз меньше, чем у любого из других лепестков Мирового Древа. Лишь одна запись возвещала о нём. Информация, что предыдущий обладатель Ледяной Скорби уничтожил его. Владыка также сообщал ему, что предыдущий владелец был виновен в этом: Артас Менетил, в честь которого назвали его самого. Теперь эта часть истории стала суровой реальностью. Ведь души убитых их того мира были частью силы Мирового Предмета, и должны были быть воплощены. А потому в его мече присутствовали миллиарды загубленных душ с памятью обитания в том самом несуществующем мире.

Эти души тихо присутствовали там с самого начала, но не показывали себя до тех пор, пока Артас их не обнаружил. Они были источником власти над мёртвыми его Мирового Предмета. Чем больше душ в мече – тем сильнее влияние. Но чтобы воспользоваться этим самым влиянием, нужно было подчинить каждую пленённую душу внутри холодного клинка. И это стало на долгое время источником головной боли для самого Артаса. Обнаружив их, он пытался на протяжение последнего месяца обуздать этот многоголосый хор призраков внутри своего меча, но пока что у него это не получалось. Его успокаивал лишь тот факт, что он нашёл огромное множество духовных материалов для создания нежити в своём будущем подземелье.

Осталось только проверить собственные наработки по магии некромантии. И изучить этот осточертевший туман.

Все эти мысли проносились в голове Артаса, пока он ходил по мёртвым равнинам. В конце концов он даже наткнулся на одного старого костяного дракона, однако никакой иммунитет к магии ниже 7-го уровня никак не помог костяку пережить столкновение с тяжёлой латной перчаткой самого короля-лича. Душа высокоуровневого конструкта присоединилась к обитателям Ледяной Скорби.

Страж Первого Этажа шёл всё дальше и дальше в поисках подходящего места для своих экспериментов, попутно исследуя обитателей равнины Катз.

***

Ледяной гуманоидный жук сидел в позе лотоса на поверхности Великой Гробницы и преподавал урок смирения двум нарушительницам, разрушившим часть Девятого Этажа.

- Дисциплина… Это… Важная… Часть… Каждого… Воина, - слова Коцита прерывали звуки его тяжёлого холодного дыхания. Но ни Эсдес, ни Ячиру не обращали внимание на ту холодную дымку, что окутывала их в присутствии Стража Пятого Этажа. Они смиренно сидели в позе для медитаций и слушались своего надзирателя. Альбедо отдельно попросила Коцита проследить за этими нарушительницами. На всякий случай, чтобы они больше ничего не испортили.

- Поскольку вам… не хватает... самоконтроля, я помогу вам… обрести его… посредством… изучения… кодекса самураев, - правитель морозного ледника покосился на свою заместительницу. В особенности он хотел передать свою философию именно ей. Ячиру Кенпачи была самостоятельным Стражем Второго Этажа. Равная ему, и он не смел силой заставлять её следовать выработанной им под контролем создателя философии. Однако Эсдес – его прямая подчинённая. И он очень хотел быть для неё образцом для подражания. – Дисциплина самурая – это победа… духа над телом… и разума над эмоциями. Там… на Девятом Этаже… вы потерялись… в азарте боя. Подобное для личностей… вашего калибра… абсолютно непростительно. Вы – образец для подражания. Вы – те, кто указывает… своим примером… дальнейший путь… нашим более слабым… собратьям. А потому… вы должны стать… надёжным орудием… в руках Владыки… и познать… высокую духовность… для развития своей… личности.

- И каким образом вы предлагаете это сделать? – с любопытством наклонила голову набок Ячиру. Философия, которую предлагал Коцит, не была для неё чуждой. Её прототип из человеческого произведения был также основан на этой концепции. Как и концепт её пока не воплотившихся подчинённых на Втором Этаже. Когда они появятся, она могла бы применить полученные уроки и для их развития.

- Дисциплина… проявляется… в каждой мелочи… повседневной… жизни, - удовлетворённо продолжил рассказ ледяной Страж. – Самурай всегда… находится… в состоянии… боевой готовности. Он носит оружие… при себе. Он контролирует… свои эмоции. Не расслабляется… полностью. Готов к сражению… в любой момент. Но при этом… готов к смерти. Всегда. Во имя служения.

Он прервался из-за раздавшихся вдалеке звуков громкой стычки. Непродолжительное время пробуравив взглядом видневшиеся вдалеке заросли джунглей, он отвернулся и решил проигнорировать проблемы Маре. Если понадобится помощь – маленький тёмный эльф позовёт их самостоятельно.

- Конкретно в данный… момент, пока вы… обязаны… нести службу… у входа, я предлагаю… заняться ментальной… и физической рутиной. Она включает в себя… многочасовые тренировки, каллиграфию, чайные церемонии… и медитации. Это поможет… дисциплинировать… ваш разум… через погружение… в повседневную… рутину.

- Звучит скучно, - едва не зевнула Эсдес на подобное предложение.

- Не скучнее того, что нас ждёт в ближайший год, - равнодушно пожала плечами на эту претензию Ячиру. И на этот раз заместительнице Стража Пятого Этажа было нечего ответить самой Кенпачи. Она была права.

- Перед тем, как мы начнём… я расскажу вам… об основах моей философии, - тем временем не стал прерываться Коцит. – В кодексе Бусидо… важны семь положений. Первой – это Ги. Справедливость и честность. Вы должны… уметь принимать… взвешенные решения. Не из страха… наказания, а из собственного… долга.

- Разве мы не все такие? – недоумённо переглянулась с соперницей Эсдес. – Кто в Назарике не исполняет свой долг? Кто боится каких-то наказаний? Мы боимся подвести, но никак не получить взбучку за ошибку.

- Ты права, Эсдес, - согласно качнул головой Коцит. – Но чрезмерная… настойчивость… и рьяность… также могут… сослужить… плохую службу. Мы не всегда… может быть… честны… перед самим собой. Лучший пример… сдержанности и взвешенности… можно увидеть… на примере… Себас Тиана.

- Дворецкий? – заместительница Коцита слегка удивилась.

- Да, - подтвердил свои слова её начальник. – Он всегда спокоен, уравновешен, и трезво оценивает… окружающую обстановку. Если ему сказать… что он ошибается… он лишь уточнит… в чём, а не будет отрицать… или защищать… свою точку зрения. Та же Шалтир… пусть и растёт над собой… очень чувствительна… к критике со стороны. От того… постоянно и ругается… с Нигредо. Себас Тиан же спокойно… принимает от неё… помощь.

- Вот как, - Эсдес переоценила в своём разуме Стража Девятого Этажа и главу Плеяд. Впрочем, она не сильно удивилась. Каждый из созданий Владыки был в чём-то выдающимся. – Что за другие шесть положений?

- Ю – мужество. Не слепая… агрессия, а умение… преодолеть страх… ради правого дела. С этим… проблем ни у кого… в Назарике… нет.

Обе его слушательницы лишь согласно покивали головой. Они все были объединены единой целью и волей их любимого Бога.

Тем временем шум в зарослях Маре лишь нарастал.

- Дзин – сострадание и добросердечие. Воин, обладающий… огромной силой, обязан… проявлять милосердие… к слабым… и обречённым. Подобное… положение… очень поможет вам… в будущем… при взаимодействии… с местным… человечеством. Ведь Владыка постановил, что они… станут нашим… главным щитом… на пути следующих… воплощений… порождений Иггдрасиля.

На этих словах Эсдес немного нахмурилась. В её глазах слабость – это грех. Непростительный грех. Сильный всегда поедает слабого. Это непреложный закон мироздания. И она не могла согласиться с этой частью самурайского Бусидо. О чём не преминула в тот же миг сообщить.

- Да… Сильный… пожирает слабого… - Коцит выпустил с этими словами ещё более плотную ледяную волну холодного воздуха. – Мне, как Богу паразитов… это понятнее… больше всего. Мы… насекомые… часто пожираем… друг друга… в борьбе… за выживание. Вот только… ты должна помнить, что сильнейшим… является… Владыка Момонга. И главнейшими… будут… именно его правила. Его слова… и постановления. Его голос – главенствующий закон. По праву силы… мы им подчинимся. И мой путь… Бусидо… не противоречит… его планам.

На это ответить юки-онне было нечего. И она согласилась.

- Четвёртое… положение. Рэй – уважение. Вежливость – проявление… внутренней силы, а не слабости. Даже к врагу… самурай… должен проявить… уважение. В этом мире… нас ждёт столкновение… с множеством слабых, но доблестных людей. Вы должны уважать… их труды. И не издеваться… над их физической… немощью.

- Мы и так немного ждали от местного населения, - вставила свою ремарку Кенпачи. – Лично мне просто безразлична их жизнь и старание. Если они станут моими врагами – я их просто зарублю. Как и всех остальных. Зачем тратить время на какие-то оскорбления или уважительные расшаркивания?

- Твоя… точка зрения… тоже имеет… свою ценность, - подтвердил право на своё мнение со стороны коллеги Коцит. – Но сегодня… я рассказываю о том… чем руководствуюсь сам.

Ячиру согласно прикрыла глаза, позволив ему продолжить свою лекцию. А тем временем за её спиной в районе леса в воздух взвились гигантские хищные лианы, следующие за маленькой летающей фигуркой Маре. Но вся троица стойко игнорировала творящуюся вакханалию. Заросли Маре – это его территория.

- Дальше идёт… Макото – искренность. Твоё… слово… имеет вес. Не лги. Твоя клятва… должна быть… нерушима.

На этот раз никаких возражений не последовало. Обе боевые маньячки не видели смысла в какой-либо лжи. А держать своё слово перед другими – это основа в обществе Великой Гробницы Назарик. Вопрос был лишь в том, нужно ли его держать перед жителями Нового Мира? Судя по всему – да, а потому к этому положению предстояло привыкнуть. Если они вообще будут в будущем следовать кодексу Бусидо.

- Не и предпоследнее правило. Мэйё – честь. Позор – хуже смерти. Ты можешь… умереть, но выполнить свой… долг. Выживание… за счёт бесчестья… не имеет… смысла, - Коцит очень многое знал об этом правиле. Ведь его человеческий создатель не раз и не два рассказывал ему о важности чести самурая на его пути сильнейшего воина. И он обещал себе изо всех сил стараться не потерять свою честь на просторах Нового Мира.

- А разве Владыка Момонга не говорил, что наши жизни превыше всего? – решила уточнить этот момент Эсдес, которая не совсем понимала, как относиться к этому высказыванию. Для неё честь была чем-то эфемерным. Ею правила эффективность. Она использует всё, что только возможно для уничтожения противника. Это часть её сущности и менять себя столь сильно она не желала. Но в тоже время она понимала, что вполне могла отдать жизнь за приказ Владыки, ведь его повеление – превыше всего. И тут уже дополнительную проблему в понимании пути Мэйё добавляли слова их Бога, что неоднократно говорил о важности их существования.

- Да, но это лишь… приказ… нашего господина, - принялся втолковывать истину Бог паразитов. – Он поставил… своим велением… нашу жизнь… превыше всего. Значит наш долг… исполнять свою роль… не позволяя… себе погибнуть. Остальные приказы… становятся вторичными, пока Владыка Момонга… не скажет обратное.

А тем временем вдалеке раздался очень громкий и недовольный рык, вызвавший лёгкую ударную волну. Стражи не знали, каким образом Маре научил растения рычать, но поспешили вернуться к своему обсуждению пути Бусидо. Они видели, что среди зарослей зашевелились паникующие дриады. Они недавно завелись на территории рассады тёмного эльфа, поскольку он своими экспериментами создал невероятно хлебное место для всякого рода растительной формы жизни. И теперь эти низкоуровневые хранители флоры были его главными помощниками в построенной им зоне. Они помогут Маре усмирить разбушевавшийся образчик безумных экспериментов Стража Шестого Этажа. А значит вмешательство всё ещё не требовалось.

- И каково же последнее положение кодекса? Это явно что-то важное, раз уж ты его оставил напоследок, - вернула Кенпачи рабочую атмосферу к их уроку после небольшого отвлечения. Ей уже слегка надоело сидеть на одном месте, а ведь её наказание продлилось не больше одного дня. И небольшое веселье со стороны её коллеги эльфа не сказывалось положительно на её усидчивости.

- Это… самое важное, что должен знать… самурай. Тюги – преданность. Заключается в… беззаветной преданности… своему господину… и готовностью… пожертвовать… ради него… жизнью. Значит… если существует… угроза существования… для Владыки Момонги… мы можем проигнорировать… его приказ… о сохранении… своей жизни… ради защиты.

- Ах, это самое простое, - довольно улыбнулась Эсдес. – Получается, что у нас весь Назарик почти полностью исполняет этот кодекс Бусидо?

- Не совсем, - покачал головой Коцит. – Но концепция… кодекса самураев… лежит в служении… и бытии лучшим… инструментом… своего господина. Это очень близко… к ментальному… состоянию… каждого обитателя… Великой Гробницы.

- Это вполне логично. Мы ведь были буквально созданы для этого, - согласно покивала головой его заместительница. – Наоборот, мы даже лучше так называемых самураев. Люди придумали все эти пути и положения, чтобы вырастить из себя преданных слуг и воинов. В нас же это было заложено изначально.

- Верно, - Коцит поднял одну из своих конечностей вверх и сомкнул ту в кулак. – Нам нужно… лишь осознать… это. Путь Бусидо… невероятно близок… каждому в Назарике. Однако… из-за молодости… нам не хватает… терпения, усидчивости, дисциплины и самосознания.

- А потому, полагаю, мы перейдём к ментальным тренировкам? - с лёгкой иронией продолжила за него Страж Второго Этажа. – Начнём с каллиграфии? Я слышала, что она развивает концентрацию.

- Да… Это хороший… вариант… развития… событий.

- Эм, а это вообще нормально? – наконец не выдержала Эсдес и отвлеклась от их лекции на ведущего свою маленькую битву тёмного эльфа. – Нам не нужно ему помочь? Что-то долго он возится с какой-то травкой.

- Не отвлекайся… - оборвал её претензии Коцит. – Это задача… Маре Белло Фиоре. Судя по всему… это растение… ему нужно целым… и невредимым. У меня нет… способов… его обезвредить… без уничтожения… источника проблем. А у вас?

Обе женщины отрицательно покачали головами.

- Тогда давайте приступим… к вашим тренировкам.

С этими словами Страж Пятого Этажа достал из инвентаря аккуратный столик для письменности, стопку белоснежной бумаги, пару артефактных кистей и флакончиков с качественными чернилами. Ближайший год он будет муштровать в этих двух нарушительницах железную самодисциплину. И делать он это будет методами, которые ему привил его человеческий создатель – Воин Такэмикадзути.

***

Момонга продолжал пребывать в своеобразном забытье. Однако не смотря на своё состояние – он чувствовал происходящие в округе перемены. Для начала он ощутил резкое уменьшение количества демонопоклонников. Души многих приверженцев пути Демиурга по итогу прошли через него, сняв определённую нагрузку с его собственного духа. Поток порченой маны постепенно начал уменьшаться, практически прекратив загрязнение его души.

Эту проблему с порчей его естества он в своё время заметил не сразу. Сначала ему просто не понравился привкус получаемой магии. Ощущения чужих эмоций от жертвоприношений принесли ему исключительно раздражение и никакого удовольствия. Но он терпел, ведь это должно было ускорить его восстановление, пусть процесс ему и не понравился. Но затем, когда он принялся анализировать своё состоянии, он осознал настоящий вред, который приносили ему столь бездумно культисты. Нет, если бы его душа была в порядке, он бы даже этого не заметил. В конце концов никакая толпа смертных не поколебала бы защитную оболочку его души простыми искажёнными молитвами с привкусом чудовищных жертвоприношений. Он для этого был слишком далёк на эволюционном пути от простого человечества. Однако сейчас, когда его душа расколота, демонопоклонники действительно сумели оказать на него влияние. Пока что только положительное, но любое лекарство в передозировке становится ядом. Если так и дальше бы продолжалось хотя бы дольше года – его мышление, его суть могли оказаться искажены. Нет, ему нужно было остановить происходящее до того, как влияние культистов перешло критическую отметку.

К счастью, у него было полно компетентных подчинённых. Так что теперь, после того как вопрос с неудачными экспериментами Демиурга будет решён, он останется с приятным бонусом в виде предрасположенности к чистой магии тьмы, что лишь подтвердит его близость к создаваемым его Первым Апостолом религиозным догмам.

Его собирались объявить Единым Богом, а значит близость ко Тьме у него должна была быть не меньше, чем близость к Свету. И теперь так оно и произошло. Пусть по большей части случайно, но ничто не мешало ему сделать вид, что так оно и было задумано. В конце концов Владыка Момонга в глазах своих созданий был и остаётся непогрешим. По большей части.

Всё же некоторые попытки развеять свой образ всемогущества в глазах близких к нему существ он изредка предпринимал. Так Альбедо была приближена к нему посредством негласной коронации. Он не раз и не два подтверждал, что её решения равнозначны его повелениям, тем самым уравнивая в глазах других их интеллект. Первый Апостол и Габриэль пусть и считались всего лишь продолжениями его воли, не раз и не два задавали темп и направление дальнейшего развития событий. Он активно прислушивался к ним и одобрял их собственные инициативы. Момонга вообще избегал активного правления, раз от разу убегая в длительный сон, чтобы его творения развили приемлемую самодостаточность.

Правда иногда это приводило к некоторым проблемам. Он не нашёл достойного занятия для Эсдес и Ячиру, отчего они раздолбали часть Девятого Этажа. И это было неприятно, ведь он потихоньку начинал сливаться с Великой Гробницей Назарик. От состояния гробницы уже зависело его собственное существование. Оттого он и сидит на своём троне безвылазно в целебном сновидении, собирая энергию со всех своих подчинённых и религиозных деятелей, дабы побыстрее воплотить хотя бы один не проявившийся в этом мире Этаж Назарика. Это заметно снизит нагрузку на его повреждённую душу и ускорит восстановление. По прикидкам Момонги, когда Первый Этаж явит себя в этом мире, он сможет наконец-то встать со своего трона. Пусть и ненадолго.

Однако этого момента стоило ещё дождаться. А единственное полноценное окно в реальную жизнь во время забытья постепенно начинало барахлить.

Нигредо устала. Очень сильно устала. Настолько, что связь между ними перестала быть постоянной. Раньше он мог узнавать о происходящем задолго до своего пробуждения, ведь Момонга буквально смотрел на мир глазами своей главной ясновидящей. Но теперь картинка размылась. Девочка слишком долго перегружала себя в поисках неизвестного противника.

Сам Момонга, к слову, сумел того разглядеть. Совершенно случайно, но достаточно, чтобы понять – полноценной угрозой он не являлся. Да, он серьёзно щёлкнет по носу его подопечных, но это было им жизненно необходимо. Этот мир был опаснее, чем кажется на первый взгляд. Он чувствовал это всей душой. Его коренные обитатели, не затронутые изменениями во время переноса правил существования из Иггдрасиля, до сих пор скрываются где-то в глубине материка. А сколько таких материков вообще на этой планете – ему пока было неизвестно.

Факт оставался фактом – его любимые творения должны были получить по носу и научиться осторожности. Даже если это будет сопровождаться рядом существенных провалов, что могут повлиять на дальнейшую деятельность Великой Гробницы Назарик.

Момонга мог с этим смириться. Тем более ему и особо делать ничего не нужно будет. Просто смотреть со стороны и стараться ускорить своё восстановление. Ожидать своего первого шага с поднятием с осточертевшего ему трона оставалось недолго. Гибель культистов и ещё небольшое накопление энергии приведёт к его первичной реабилитации. Меньше чем за год он наконец-то завершит первый этап своего исцеления.

Но всё это были дела пусть и недалёкого, но будущего. Сейчас же он старательно выстраивал правильный ментальный ландшафт. Якрие звёздочки в его сознании, символизировавшие его связь с собственными творениями и верующими, выстраивались в правильные созвездия. Шалтир и её птенцы в одном месте, Габриэль с ангелами в другом, Альбедо с фрейлинами в третьем. Даже демоны во главе с Демиургом получили своё место. В будущем эти созвездия станут частью Назарика, когда тот окончательно сольётся с его внутренним миром. И тогда они обретут настоящий метафизический вес. Заклинания, привязанные к ним, станут обладать дополнительными свойствами. В теории.

Момонга точно не знал. На самом деле он действовал в основном интуитивно. И его новая неоднозначная природа в этом особенно сильно помогала. Расколотая душа оказалась весьма чувствительна к чужеродным мистериям.

И всё же один эффект подобной тщательной организации своего ментального здоровья он уже обнаружил. Та девочка, Дороти, что была связана с ним и его Первым Апостолом, получила больше всего пользы от произошедшего. Её связь с Богом укрепилась, а сила божественной магии увеличилась в несколько раз никак не сказавшись на его собственной нагрузке. Исторгаемая им магия полностью проходила через ассоциированное с маленькой верующей созвездие, собирая попутно дополнительные крупицы мощи у каждой звёздочки, связанной с ней посредством объединения в группу, и передавала той гораздо больше полезной энергии, чем в обычной ситуации. По прикидкам Момонги, когда у него под руководством Стражей и их заместителей появится множество разнообразных религиозных орденов, каждый из них сможет заполучить свой уникальный прирост мощности к божественной магии.

Момонга оставил себе в уме ещё одну маленькую заметку проверить эту теорию спустя десятилетие, когда эти самые ордена хотя бы появятся в зачаточном состоянии.