Overlord: Тень иного мира
Пролог
Танака Хироки — обычное имя для обычного человека. Так, по крайней мере, думали окружающие. Тридцать два года. Должность младшего менеджера в «Тоёкава Корпорейшн» — одной из бесчисленных компаний, чьи стеклянные офисы высились над Токио подобно безликим монолитам. Никто из коллег не подозревал, что за маской усталого клерка в потёртом костюме скрывается Эксатон — один из величайших воинов мира Иггдрасиль.
Рабочий день Хироки заканчивался, как всегда, в 21:00. Даже уборщики уже разошлись, оставляя его наедине с гудящим кондиционером и синим светом монитора, который безжалостно подчёркивал тени под глазами. Последний отчёт был отправлен, последняя таблица заполнена. Очередной бессмысленный день подошёл к концу.
В пустом офисе, среди рядов одинаковых столов, он достал из потрёпанного рюкзака нейроинтерфейс. Старая модель — не самая дорогая, но надёжная. На пластиковом корпусе виднелись потёртости, а на внутренней стороне — едва различимая гравировка: «Эксатон, помни — здесь твой настоящий дом». Хироки сделал её сам три года назад, когда понял, что реальный мир окончательно перестал что-либо для него значить.
«Грёбаная жизнь», — подумал он, устало потирая переносицу. «Двенадцать лет... двенадцать лет я вкладывал всё в иллюзию, которая исчезнет меньше чем через сутки».
Тусклые лампы аварийного освещения моргнули, словно соглашаясь с его мыслями. Он нацепил нейроинтерфейс на голову, и привычное головокружение от подключения накрыло его волной.
* * *
Первое знакомство с Иггдрасилем произошло совершенно случайно. Двенадцать лет назад он был молодым программистом, полным надежд и амбиций. Очередная DMMO-RPG — их тогда выходило десятками каждый год. «Всего на пару часов», — обещал он себе, скачивая клиент игры. Реклама обещала уникальную боевую систему и свободу выбора, но это обещали все.
Первый запуск. Выбор расы. Его пальцы замерли над голографической клавиатурой. Среди вариантов — десятки рас: от банальных людей и эльфов до слизи и лича. Хироки почти машинально выбрал эльфа. Что-то в изяществе и бессмертии этой расы отзывалось в его измученной душе. Высокий, статный, с длинными чёрными волосами и пронзительными глазами — полная противоположность его настоящему телу.
«Дай мне эмоции, которой я никогда не имел», — прошептал тогда Хироки в пустоту своей крошечной квартиры.
И Иггдрасиль ответил.
* * *
Прокачка шла тяжело. Эльф- полумечник— не самый простой класс для новичка. Но Хироки был упорен. Каждую свободную минуту он проводил в игре. Отпуск, выходные, даже обеденные перерывы — всё время уходило на квесты и сражения. Постепенно он научился виртуозно сочетать клинок и магию, двигаться так, словно его тело было частью цифрового ветра.
«Я помню, как добился своего первого серьёзного успеха», — думал Хироки, перебирая в памяти события прошлого. «Рейд на Ледяные пики Нифльхейма. Тридцать игроков против древнего дракона. Я был единственным выжившим. Все смеялись надо мной, когда я пошёл с мечом против дракона 60 уровня. А потом перестали».
Именно тогда его заметили из «Серебряного Рассвета» — элитной гильдии, специализирующейся на охоте за гетероморфными существами. Игроки, выбравшие нечеловеческие расы, становились законной добычей для таких, как они. И Хироки, с его врождённой скрупулёзностью и стремлением к совершенству, быстро стал одним из лучших охотников.
* * *
Семь лет назад произошло событие, полностью изменившее его игровую карьеру. Случайный квест в заброшенных катакомбах Хельхейма. Его группа была уничтожена, только он один прорвался до финальной комнаты. Там, на чёрном алтаре, лежал невзрачный свиток с истлевшими краями — «Кодекс Запретных Знаний».
«Мировой предмет... Ёбаный в рот, это был мировой предмет», — Хироки горько усмехнулся, вспоминая, как дрожали его руки, когда он читал описание артефакта.
Он потратил все сбережения, чтобы сохранить его для себя — другие члены рейда требовали свою долю. Три месяца сверхурочной работы, отказ от еды, кроме самой дешёвых тюбиков пасты, продажа коллекционных фигурок — всё пошло на выплаты согильдийцам. Но оно того стоило.
«Кодекс Запретных Знаний» позволял изучить любое заклинание игры, даже те, что были недоступны его классу. Шестьсот заклинаний — невероятное число даже для архимагов. Игровая механика Иггдрасиля ограничивала большинство игроков тремя сотнями, в редких случаях — четырьмя. Хироки стал уникальным существом в мире игры.
* * *
«Гильдия... Как же я был слеп...» — думал Хироки, наблюдая, как перед глазами разворачивается знакомая панорама главной базы «Серебряного Рассвета».
Величественная крепость из чистейшего серебристого металла парила над бескрайним морем облаков. Роскошные сады, фонтаны с кристально чистой водой, статуи великих воинов прошлого. Двенадцать башен — по одной на каждого основателя гильдии. И тринадцатая, центральная — башня Шинигами, гильдмастера.
Именно там, в зале Верховного Совета, сегодня должно было состояться последнее собрание гильдии перед закрытием серверов. Хироки — нет, Эксатон — шёл по мраморным коридорам, встречая поклоны рядовых членов. Элегантная фигура эльфа, облачённого в экзотическую броню, сочетающую элементы мистических узоров и смертоносной функциональности, внушала уважение. За спиной развевался плащ из материала, напоминающего застывшую тьму, а на поясе висел Шианатор — клинок, выкованный из сердца падшего ангела.
«Двенадцать лет... Сколько боссов повержено, сколько крови пролито... Сколько денег потрачено...» — Эксатон едва заметно поморщился, вспоминая реальные суммы, которые он вложил в игру. Месячные зарплаты уходили на редкие материалы для улучшения экипировки, ночные смены оплачивали премиум-подписку, а случайные бонусы от начальства конвертировались в игровую валюту.
* * *
Двери зала Верховного Совета распахнулись, открывая просторное помещение с массивным круглым столом. Одиннадцать кресел были заняты высшими членами гильдии. Двенадцатое — его собственное — пустовало. А во главе стола восседал Шинигами — человек- рыцарь, чья реальная личность оставалась тайной даже для ближайших соратников.
— А вот и наш Эксатон, — голос Шинигами звучал странно напряжённо, с нотками, которых Хироки никогда раньше не слышал. — Присаживайся, мы как раз обсуждаем последние минуты существования нашего дома.
Что-то неуловимо изменилось в атмосфере зала. Эксатон медленно опустился в кресло, чувствуя на себе взгляды других членов Совета. Некоторые откровенно избегали смотреть ему в глаза.
— Итак, — продолжил Шинигами, складывая руки в замок, — мы почти пришли к решению о том, что делать с сокровищницей гильдии. Осталось всего два часа до закрытия серверов.
— Я думал, мы уже решили, — нахмурился Эксатон. — Мы выносим всё во внутренний двор и устраиваем последний пир. Празднуем до самого закрытия.
Тишина. Неловкая, гнетущая тишина.
— Планы немного изменились, — наконец произнёс Шинигами. — Мы решили, что будет справедливее... сократить число претендентов на наследие гильдии.
Эксатон медленно выпрямился. Что-то холодное разлилось в груди его цифрового воплощения.
— Что ты имеешь в виду?
— Совет проголосовал, — вместо Шинигами ответил Кроу, человек-паладин, с которым они прошли сотни квестов. — Мы исключаем тебя из гильдии, Эксатон.
* * *
Хироки сидел в пустой квартире, сжимая в руках снятый нейроинтерфейс. Часы показывали 22:30 время. На экране компьютера застыло сообщение системы:
«Вы были исключены из гильдии "Серебряный Рассвет". Все привилегии аннулированы».
«Суки... грёбаные суки», — его пальцы до побеления сжимали пластиковый обруч интерфейса. «Двенадцать лет... я отдал вам двенадцать лет жизни».
Он вспомнил холодный голос Шинигами и отведённые глаза Кроу. (Хотя это не возможно определить по аватару, но ему так показалось) Вспомнил, как молча поднялся и вышел из зала, провожаемый тяжёлым молчанием. Как в последний раз посмотрел на серебряные шпили, прежде чем система телепортировала его на ближайшую общественную локацию.
«Они хотели разделить сокровищницу между оставшимися... они знали о моём "Кодексе" и моей коллекции свитков. Знали, сколько я всего собрал». Горечь жгла горло. «Да и хуй с ними. Игра всё равно закрывается через...» — он посмотрел на часы, — «через полтора часа».
Но самое обидное было не в этом. Обидно было то, что он даже не сможет проститься с миром, который стал ему домом. Не сможет увидеть последний закат над Иггдрасилем.
Танака Хироки с трудом поднялся. Его реальное тело, истощённое недосыпанием и плохим питанием, болезненно отзывалось на каждое движение. Глаза, привыкшие к миру игры, щурились от даже тусклого света ночной лампы.
На кухонном столе стояла бутылка дешёвого виски — единственная роскошь, которую он мог себе позволить. Хироки сделал большой глоток прямо из горлышка, не заботясь о стакане.
«Завтра всё закончится», — подумал он, глядя на неоновые огни мегаполиса за окном. «Завтра я положу этому конец».
Алкоголь обжигал горло, но не мог согреть что-то глубоко внутри, что замёрзло и, казалось, уже никогда не оттает.
Хироки добрался до кровати и рухнул, не раздеваясь. Последняя мысль перед тем, как сознание начало уплывать: «Может, в следующей жизни я буду тем, кем всегда хотел быть...»
Глаза закрылись. Дыхание выровнялось.
И тьма поглотила его.
Глава 1
Звуки. Бесчисленные, непривычные звуки вторгались в сознание. Чириканье птиц, шелест листвы, едва уловимый шёпот ветра в кронах деревьев — всё это казалось... неправильным. Слишком чётким. Слишком настоящим.
Эксатон открыл глаза и тут же зажмурился от яркого солнечного света, пробивающегося сквозь густую листву. Его тело ощущалось странно — лёгким и сильным одновременно. Он лежал на мягкой траве, которая щекотала шею и кожу рук.
«Что за херня? Где я?»
Попытка подняться удалась с первого раза, без привычной утренней скованности в мышцах. Эксатон осмотрелся, пытаясь понять, что произошло. Вокруг расстилался древний лес, величественный и первозданный. Могучие деревья, чьи стволы были толще, чем три человека, взявшиеся за руки, уходили высоко в небо. Сквозь просветы в кронах виднелись клочки ярко-голубого неба. Лучи солнца, пробиваясь сквозь листву, создавали на земле причудливую мозаику света и тени.
«Какой странный лес... стоп… Лес!? Что за бред. Где я, чёрт возьми?»
Эксатон поднял руки перед глазами и застыл. Вместо коротких пальцев с обкусанными ногтями офисного служащего он видел изящные длинные пальцы с идеальными ногтями, покрытыми тончайшим слоем мифрила. Кожа была бледной, почти фарфоровой, с едва заметным голубоватым оттенком.
«Это не моё тело...».
Пошатываясь от нахлынувшего осознания, он сделал несколько шагов вперёд. Движения были плавными, грациозными — совсем не такими, как в его настоящем теле. Эксатон ощущал, как мышцы перекатываются под кожей с кошачьей грацией. Каждый шаг был выверен и точен, словно он всю жизнь ходил именно так.
«Я сплю? Это какой-то безумно реалистичный сон?»
Тонкий слух уловил журчание воды неподалёку. Эксатон направился на звук, обнаружив небольшое лесное озеро с кристально чистой водой. Он подошёл к кромке воды и замер, увидев своё отражение.
Из зеркальной глади на него смотрело совершенное лицо эльфа. Чёрные как вороново крыло волосы спадали до середины спины, обрамляя безупречные черты. Миндалевидные глаза светились неестественным серебристым светом. Заострённые уши изящно выглядывали из-под волос. Лицо, которое он создал двенадцать лет назад, теперь смотрело на него из отражения.
«Блядь... это действительно я? Это же мой аватар…»
Эксатон коснулся своего лица, и отражение повторило жест. Он провёл пальцами по длинным волосам — они были шелковистыми на ощупь, без единого узелка или посечённого кончика. Идеальные.
«Либо я мёртв, и это какой-то извращённый рай, либо...» — мысль казалась настолько абсурдной, что он не решался её закончить.
Отойдя от озера, он остановился на небольшой поляне, освещённой солнечным светом. Если это действительно его игровой аватар, то должны работать и способности. Эксатон вытянул руку перед собой, сосредоточившись на заклинании, которое использовал тысячи раз в игре.
«[Огненный шар]»
Воздух вокруг его ладони задрожал, и в следующий момент над ней возник идеально круглый сгусток пламени размером с баскетбольный мяч. Тепло ощущалось совершенно реально. Он мог видеть, как язычки пламени танцуют, мог чувствовать, как жар исходит от огненной сферы.
«Охуеть... Оно работает!»
Не веря своим глазам, Эксатон выбрал целью ближайшее мёртвое дерево и мысленно направил заклинание. Огненный шар сорвался с ладони, пролетел по идеальной траектории и врезался в ствол. Взрыв был оглушительным — во все стороны полетели щепки и куски обугленной коры. Когда дым рассеялся, от верхней части ствола осталось лишь обугленное основание.
«Это... это по-настоящему...»
Эксатон тяжело сглотнул. Если заклинания работают, то это не сон и не галлюцинация. Дрожащими пальцами он попытался открыть меню игры, привычно представляя интерфейс. Ничего не произошло.
«Меню администратора? ГМ-поддержка?»
Снова ничего. Только тишина леса, нарушаемая потрескиванием догорающего дерева.
«Если я действительно где-то в мире, похожем на Иггдрасиль, и у меня тело моего персонажа, то...»
Эксатон сконцентрировался, представляя своё хранилище предметов. В игре это был раздел инвентаря, куда складывались все вещи. К его изумлению, перед ним материализовалось тёмное пространство — абсолютно чёрная дыра в воздухе размером примерно с баскетбольный мяч.
«Инвентарь! Оно работает!»
Собравшись с духом, он осторожно просунул руку в чёрную пустоту. Ощущение было странным — словно опускаешь руку в прохладную воду, только без влаги. Внутри не было ничего видно, но Эксатон точно знал, что там должно находиться. Он мысленно представил один из своих самых ценных предметов — Дракорез, клинок, выкованный специально для убийства драконов.
Его пальцы сомкнулись на рукояти, и он медленно извлёк оружие из пространственного кармана. Клинок выскользнул из чёрноты, сверкая в солнечном свете. Семифутовый меч с изогнутым лезвием был покрыт замысловатыми рунами, которые, казалось, двигались, если смотреть на них краем глаза. Рукоять, обтянутая кожей чёрного дракона, идеально легла в ладонь.
«Дракорез... Меч, на который я потратил полгода реальной жизни... Он настоящий».
Эксатон сделал несколько пробных взмахов. Клинок рассекал воздух с едва слышным свистом, оставляя за собой еле заметный след тёмной энергии — пассивный эффект оружия, усиливающий урон против чешуйчатых существ.
Вернув меч в инвентарь, Эксатон опустился на колени, пытаясь осмыслить происходящее. Реальность ситуации наконец-то начала доходить до него во всей полноте.
«Я в другом мире. В каком-то незнакомом мире, который совсем не похож на локации Иггдрасиля. В теле своего персонажа. Со всеми способностями и предметами...»
Поднявшись на ноги, он начал лихорадочно проверять свои возможности. Заклинания работали безупречно. [Малое исцеление] вызвало приятное тепло и зелёное свечение на его руке. [Обнаружение магии] показало слабые магические потоки, пронизывающие лес. [Увеличение физической силы] наполнило его тело ощущением мощи, словно каждая мышца стала стальной.
Всё работало. Всё было реальным.
«Но где я, чёрт возьми? Что это за лес такой? Я не помню ничего подобного в игре».
Эксатон понимал, что стоять на одном месте бессмысленно. Нужно было выяснить, где он находится и что происходит. В неизвестном лесу он мог бродить кругами вечно, не найдя выхода.
«[Полёт]» — активировав заклинание 3-го уровня, Эксатон почувствовал, как его тело стало невесомым. Он медленно поднялся над землёй, преодолевая гравитацию. Странное ощущение — в игре это был просто эффект, а теперь он действительно парил в воздухе!
Поднявшись над кронами деревьев, Эксатон замер от открывшегося вида. Бескрайний зелёный океан леса простирался во все стороны до самого горизонта. Вдалеке виднелись горные хребты, а в противоположной стороне — что-то похожее на равнины. Солнце стояло в зените, заливая весь этот первозданный пейзаж золотистым светом.
«Этот мир... он прекрасен».
Ветер трепал его длинные волосы, а в груди разливалось странное чувство — смесь страха, восторга и... свободы. Впервые за много лет Хироки — нет, теперь уже Эксатон — чувствовал себя по-настоящему живым.
Паря высоко над лесом, он рассматривал раскинувшийся под ним мир. Мир, который теперь стал его реальностью. Мир, полный опасностей и возможностей. Мир, где он больше не был жалким офисным клерком, а стал могущественным существом.
«Что бы это ни было — сон, реальность, посмертие — я больше не вернусь назад. Этот мир теперь мой».
С этой мыслью Эксатон устремился в сторону далёких равнин, где, как ему показалось, виднелись признаки цивилизации. Новая жизнь только начиналась.
Глава 2
Паря над бескрайним лесом, Эксатон не мог перестать восхищаться открывавшимися видами. Воздушные потоки ласково обвевали его лицо, длинные чёрные волосы развевались подобно знамени. Но восторг смешивался с настороженностью — неизвестный мир мог таить в себе множество опасностей.
«Я ведь понятия не имею, что за твари здесь обитают и насколько они сильны», — размышлял Эксатон, вглядываясь в раскинувшийся под ним зелёный океан. «В Иггдрасиле существа могли быть от первого до сотого уровня, и нарваться на противника, превосходящего тебя на десятки уровней, означало верную смерть. Даже самый искусный игрок не справился бы с подобной разницей в параметрах».
Подобные мысли заставили его активировать ещё одно заклинание из своего обширного арсенала.
«[Невидимость]», — произнёс он мысленно, и тело начало растворяться в воздухе, становясь полностью прозрачным. Странное ощущение — видеть мир, но не видеть себя. В игре это было просто иконкой статуса, а здесь — полноценным эффектом.
«Даже не знаю, что больше поражает — реалистичность ощущений или тот факт, что я могу летать и становиться невидимым. Интересно, какие ещё сюрпризы меня ждут?»
Часы летели незаметно. Солнце медленно клонилось к западу, окрашивая небо в оранжево-розовые тона. Эксатон уже преодолел несколько десятков километров, но признаков цивилизации так и не обнаружил. Огромный лес словно не желал заканчиваться.
Усталость накатывала волнами. Не физическая — его новое тело, казалось, не знало утомления — а скорее ментальная. Напряжение от осознания своего положения и непрерывное сканирование окрестностей истощали.
«Пора сделать привал. Летаю уже несколько часов, а ничего существенного не нашёл. Хотя... может, я просто не в том направлении двигаюсь? Этот мир может быть огромным, гораздо больше игровых локаций Иггдрасиля».
Эксатон выбрал небольшую поляну среди густых деревьев и медленно спустился. Как только его ноги коснулись мягкого мха, он почувствовал странное ощущение в животе — глухое урчание, которое он не сразу распознал.
«Голод? Разве я могу испытывать голод? Хотя, если подумать, это логично. Я в теле эльфа, а не нежити или голема. Эльфы, при всей своей магической природе, всё же органические существа».
Ощущение было именно таким. Эксатон поморщился, осознавая очевидное — конечно, эльфы тоже должны питаться. Его новое тело, при всей своей сверхъестественности, всё же имело базовые потребности.
«Чёрт, даже не подумал об этом. Интересно, есть ли у меня с собой что-нибудь съедобное? В Иггдрасиле я почти не заморачивался с системой питания, она была второстепенной и не слишком важной для того же PvP».
Он снова активировал свой инвентарь — чёрное пространственное окно возникло перед ним из воздуха. Осторожно погрузив руку в эту бездну, Эксатон мысленно попытался вспомнить, что могло остаться в его хранилище из съестного.
«В игре я особо не заморачивался с едой... Она давала временные бафы, но стоила дорого. Хотя... Помнится, была эта гребаная гача, на которую я потратил целую зарплату».
Пальцы нащупали что-то гладкое и прохладное. Извлечённый предмет оказался изящной серебряной коробкой, инкрустированной драгоценными камнями. Эксатон помнил её — «Пиршество Вальгаллы», супер-редкий дроп из гача-лотереи, на которую он потратил целую зарплату и получил... еду. Обычную, бесполезную еду вместо оружия или брони.
«Тогда я был готов разбить нейроинтерфейс от злости. Жрать это ультра-редкое дерьмо в игре было чистым расточительством — бафы слабые, а стоимость космическая. А теперь... теперь это может оказаться настоящим сокровищем».
Открыв шкатулку, он обнаружил внутри идеально сохранившиеся деликатесы: тонко нарезанное мясо, сыры с плесенью, экзотические фрукты, которые в его мире стоили как целые квартиры, и даже бутылка вина, выглядевшая так, будто её только что достали из погреба.
«Забавно... В игре это был бесполезный хлам, а здесь — настоящее сокровище. Интересно, сохранились ли магические свойства? В Иггдрасиле эта еда давала временный бонус к восприятию и ловкости».
Рядом с шкатулкой в инвентаре обнаружились и другие гастрономические предметы — банки с энергетическими напитками (редкий дроп из промо-события), которые в игре давали временное ускорение восстановления маны.
«Помню это событие... "Истребитель ночи" — энергетик, который в игре рекламировали как 'топливо для ночных рейдов'. Я потратил кучу денег, чтобы выбить ящик этого добра. В игре оно того не стоило, но сейчас... кто знает?»
Расположившись под раскидистым деревом, Эксатон приступил к трапезе. Вкус пищи оказался поразительным — каждый кусочек взрывался на языке симфонией ароматов. Он никогда не пробовал ничего подобного в реальной жизни, где его рацион состоял в основном из дешёвой пасты и быстрого приготовленного кофе.
«Вот это да... если бы я знал, что еда может быть такой, я бы не тратил все деньги на донат. Хотя нет, вру — всё равно бы тратил. Иггдрасиль был единственным, что имело смысл в той паршивой жизни».
Открыв банку энергетика, он сделал глоток. Жидкость искрилась и переливалась всеми цветами радуги, а на вкус была как... как ничто, что он когда-либо пробовал. Словно все самые яркие фруктовые соки смешались с чем-то неземным.
«Интересно, как долго мне хватит этих запасов? И где здесь добывать пищу? Охотиться? Собирать? Или, может, в этом мире есть города, где можно купить еду? У меня в инвентаре полно ценностей, которые можно обменять на местную валюту... если она тут есть».
Внезапно его заострённые уши уловили слабый звук, доносившийся откуда-то справа. Эксатон мгновенно напрягся, отставив еду и прислушиваясь. Звук повторился — неясный, приглушённый, но явно не природного происхождения.
«Это не зверь и не ветер. Слишком ритмично для естественных звуков. Кто-то... или что-то».
Без колебаний активировав заклинание невидимости, он бесшумно направился к источнику звука. Двигался он с кошачьей грацией, не задевая ни одной ветки, не создавая ни малейшего шороха. Звук становился всё отчётливее — теперь он мог разобрать скрежет металла, грубые голоса и... тихий женский плач?
«Похоже на разумных существ. Первый контакт в новом мире... Интересно, враждебные они или нет? Хотя плач — не самый обнадёживающий знак».
Спустя несколько минут перед ним открылась небольшая прогалина, в центре которой зиял тёмный вход в пещеру. У входа горел костёр, вокруг которого сидели низкорослые зеленокожие существа с крючковатыми носами и острыми ушами. Гоблины. Несколько из них деловито разделывали тушу какого-то животного, другие точили примитивное оружие.
«Гоблины? Как в Иггдрасиле... только настоящие. В игре они были слабыми противниками, около 3-го уровня. Интересно, насколько силён я сам в этом мире? Если система уровней вообще применима здесь».
Эксатон почувствовал резкий, отвратительный запах, бьющий в ноздри даже с расстояния нескольких метров. Смесь гнили, немытых тел и чего-то ещё, более зловещего. Его обострённое обоняние различало в этом зловонии запах крови — человеческой крови.
«Мерзость. Воняют даже хуже, чем выглядят. Это определённо не расовый предрассудок — эти твари реально омерзительны».
Осторожно приблизившись к пещере, он заглянул внутрь, оставаясь невидимым. То, что он увидел, заставило его замереть. В глубине пещеры, освещённой чадящими факелами, находились клетки. В некоторых сидели люди — грязные, окровавленные, со следами побоев. В основном женщины и дети. Один из гоблинов как раз тащил кого-то из клетки — молодую девушку, которая слабо сопротивлялась, её рыдания эхом отражались от стен пещеры.
А в самой глубине пещеры восседал огромный тролль — не менее трёх метров ростом, с серой бугристой кожей и маленькими злобными глазками. Он что-то жевал, и Эксатон с ужасом понял, что это была человеческая рука.
«Они их едят... И, судя по состоянию женщин, не только едят. Твари. В игре монстры были просто целями для фарма, наборами пикселей. Здесь же... они настоящие чудовища».
Эксатон пристально рассматривал тролля, пытаясь оценить его силу.
«В Иггдрасиле тролли были существами около 10 максимум 20-го уровня, не слишком опасными для топового персонажа. Если здесь примерно та же шкала, то я должен справиться без проблем. Я ведь 100-го уровня... по крайней мере, был им в игре».
Что-то внутри него сломалось. В игре он убивал тысячи монстров, не испытывая ничего, кроме азарта. Но здесь, перед реальным страданием, перед настоящей жестокостью, в нём вспыхнула холодная, всепоглощающая ярость.
«Знаешь, Хироки, в Иггдрасиле ты убивал монстров ради опыта и лута. Сейчас ты убьёшь их потому, что они заслуживают смерти. Как думаешь, что будет ощущаться более... правильным?»
Невидимость рассеялась. Эксатон шагнул на поляну, и гоблины замерли, уставившись на него. Высокий, с идеальными чертами лица, окутанный аурой могущества, он казался существом из другого мира. Что, в сущности, так и было.
«Итак, вот каково это — убивать по-настоящему», — подумал он, медленно извлекая из инвентаря Дракорез. «Что ж, давайте проверим, насколько реальна боль в этом мире».
— Что за хрень? — прохрипел один из гоблинов на странном наречии, которое Эксатон, к своему удивлению, понимал. — Это что за эльф?
— Наверное, из Эльфийского Королевства заблудился, — осклабился другой, хватаясь за ржавый кинжал. — Хорошая добыча!
«Я понимаю их язык? Как интересно... Либо у меня автоматический переводчик, либо мой персонаж знает все языки этого мира. Нужно будет проверить, насколько обширны мои лингвистические способности».
Пятеро гоблинов бросились на него одновременно. В игре он бы просто нажал кнопку атаки и наблюдал за анимацией. Здесь же Эксатон почувствовал, как его тело само знает, что делать.
«Странное ощущение... Словно я всю жизнь тренировался владеть мечом. Мышечная память, которой у меня никогда не было».
Первый взмах Дракореза — и трое гоблинов превратились в фонтан крови и внутренностей. Меч рассёк их с такой лёгкостью, словно они были сделаны из бумаги. Четвёртый попытался вонзить копьё, но Эксатон уклонился с нечеловеческой скоростью и отсёк ему голову. Пятый успел только пискнуть, прежде чем лишился обеих рук, а затем и головы.
«Твою мать... Я их даже не почувствовал. Словно режу воздух, а не живых существ. Это... пугающе».
Странное дело — несмотря на фонтаны крови, брызжущие во все стороны, ни одна капля не осталась на его одежде или оружии. Эксатон краем глаза заметил, как тёмная субстанция, коснувшись его экипировки, словно испарялась.
«Пассивный эффект моего снаряжения — "Вечная чистота". Дорогущий атрибут, который я добавил к экипировке из чистой эстетики — не хотел, чтобы мой персонаж выглядел грязным после битв. А сейчас... это выглядит почти жутко».
Остальные гоблины, увидев, как их товарищи были уничтожены за считанные секунды, завизжали от ужаса. Некоторые бросились бежать, другие падали на колени, умоляя о пощаде на своём гортанном наречии.
«Эти твари даже до 3-го уровня не дотягивают. Максимум 1-й, не больше. Для меня это всё равно что давить муравьёв».
Но Эксатон не чувствовал жалости. Только холодную, расчётливую ярость. Он двигался среди них как воплощение смерти — плавно, смертоносно, неостановимо. Дракорез пел свою кровавую песню, разрезая плоть и кости, словно масло.
«[Огненные копья]», — активировал он заклинание 4-го уровня, и десятки пылающих снарядов вылетели из его свободной руки, пронзая убегающих гоблинов.
«Заклинания работают даже лучше, чем в игре. Там это был просто визуальный эффект с числами урона. Здесь же я чувствую, как энергия течёт через меня, формируется по моей воле, трансформируется в смертоносную силу».
Земля вокруг пещеры быстро превращалась в кровавое месиво. Ни один гоблин не успел убежать далеко.
Наконец, остался только тролль. Огромное существо, увидев судьбу своих миньонов, издало яростный рёв и бросилось на Эксатона, замахнувшись огромной дубиной.
«А этот посмелее будет. Хотя разница в уровнях делает его храбрость бессмысленной».
Эксатон даже не стал уклоняться. Он просто выставил Дракорез, и дубина разлетелась в щепки при контакте с легендарным оружием. Тролль в замешательстве уставился на обломок в своей руке, а затем получил удар ногой в живот, который отбросил его на несколько метров.
«Да, определённо не выше 20-го. В Иггдрасиле персонаж 100-го уровня мог одним ударом убить монстра на 80 уровней ниже. Разница в параметрах была просто колоссальной».
Тролль, кряхтя, попытался подняться, но Эксатон уже был рядом, приставив острие меча к его горлу. Существо побледнело от страха и рухнуло на колени.
— Пощады, господин! — прорычал тролль на том же странном языке. — Я просто выполнял приказы! Это всё вождь племени приказал!
«Значит, тут есть какая-то иерархия. Интересно, кто этот вождь и насколько он силён? Может, стоит оставить тролля в живых для получения информации?»
Эксатон медленно подошёл к нему, с лезвия его меча не капало ни капли крови — эффект вечной чистоты работал безупречно, делая оружие ещё более зловещим.
— Ты ел их, — произнёс он тихо, обнаружив, что может говорить на том же языке. — И не только ел.
«Я говорю на их языке? Хм, это тоже интересно. В игре был автоматический перевод для всех NPC, но здесь... Неужели знание языков включено в базовые навыки эльфа-мага?»
Тролль заскулил, пытаясь отползти назад, но упёрся в стену пещеры.
— Милости! — скулил он. — Я отдам всё золото! Всех пленников! Я буду служить тебе! Клянусь по крови своих предков!
«Какая ирония... В игре я бы мечтал о собственном NPC-прислужнике. Но к сожалению так и не создал своего. Здесь... мысль о том, чтобы терпеть рядом это зловонное существо, вызывает только отвращение».
Эксатон посмотрел мимо тролля, на людей в клетках. Женщины и дети смотрели на него с выражением абсолютного изумления и надежды. Для них он, должно быть, выглядел как божество, спустившееся с небес для спасения.
«И что мне с ними делать потом? Я ведь даже не знаю, где ближайшее человеческое поселение. Возможно, тролль мог бы быть полезен...»
Повернувшись к троллю, он поднял меч.
— Последнее желание?
— Пожалуйста! — тролль практически рыдал. — Я могу быть полезным! Я знаю эти леса! Знаю, где найти сокровища!
Эксатон на мгновение задумался. В игре он бы добил монстра не задумываясь — это был бы просто опыт и дроп. Но здесь... Он посмотрел на окровавленную тушу, выделывающую жалкие конвульсии, и почувствовал только отвращение.
«Информация могла бы быть полезной... но как долго я смогу терпеть рядом с собой это существо? К тому же, судя по запаху его лжи, он предаст меня при первой возможности. Нет, пожалуй, это не стоит риска».
— Какое же ты жалкое существо, — произнёс Эксатон вслух. — В игре я бы даже не задумался, просто нажал бы кнопку добивания. Но здесь... здесь я могу наслаждаться этим моментом.
Дракорез сверкнул в последний раз, и голова тролля покатилась по каменному полу, а тело рухнуло бесформенной грудой.
В пещере воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихими всхлипываниями освобождённых пленников. Эксатон стоял, без единого пятнышка крови, среди трупов монстров, и осознавал, что только что совершил свой первый настоящий акт убийства в этом мире.
«Странно... Я только что лишил жизни не меньше двадцати существ, и не чувствую ничего похожего на вину или отвращение. Только... удовлетворение. Словно... словно это было правильно. Естественно. Как будто моё новое тело создано именно для этого — для убийства».
И странно — он не чувствовал ни отвращения, ни сожаления. Только холодное удовлетворение и... легкость. Словно всю жизнь был закован в невидимые цепи, а сейчас наконец освободился от них.
«В прошлой жизни я был никем — маленьким человечком, задавленным системой. Здесь я — бог среди насекомых. Интересно, что бы сказали мои бывшие согильдийцы, увидев меня сейчас? Особенно тот ублюдок Шинигами...»
Вернув идеально чистый меч в инвентарь, Эксатон направился к клеткам. Пленники отшатнулись, когда он приблизился — несмотря на своё освобождение, они явно боялись его не меньше, чем своих бывших мучителей.
«И не удивительно», — подумал Эксатон, понимая причину их страха. Идеальное лицо эльфа, глаза, светящиеся серебристым светом, и выражение абсолютного безразличия к только что совершённой бойне. Он выглядел как существо из другого мира — прекрасное и ужасающее одновременно.
«И что мне теперь с ними делать? Я даже не знаю, где мы находимся, и куда их отвести. Но оставить их здесь — значит обречь на новые страдания или смерть. В игре такой квест решался бы простым эскортом NPC до ближайшей безопасной зоны... Но здесь всё гораздо сложнее».
Эксатон смотрел на дрожащих, измученных людей, которые взирали на него со смесью страха и благоговения, и понимал, что это только начало его новой жизни. Начало, написанное кровью.
«Кажется, мне придётся на время стать героем. Какая ирония для того, кто в игре был известен как безжалостный убийца гетероморфов... Интересно, многое ли изменилось?»
Глава 3
Тусклый свет факелов едва рассеивал мрак пещеры, бросая зловещие тени на каменные стены. Эксатон медленно приблизился к клеткам, где находились испуганные пленники. Они жались к задним стенкам, глядя на него широко раскрытыми глазами, в которых читался страх, смешанный с благоговейным трепетом.
«Они смотрят на меня, как на демона... или ангела. Трудно сказать, что пугает их больше — то, что я только что устроил бойню, или то, как я выгляжу», — подумал Эксатон, изучая потрёпанных, изможденных людей.
В клетках находились в основном женщины разных возрастов — от совсем юных девушек до женщин средних лет. Было несколько детей, главным образом девочек. Мужчин не было совсем — видимо, их съели в первую очередь. Все пленники выглядели истощёнными, покрытыми синяками и ссадинами. Некоторые явно были больны — кашляли и дрожали от лихорадки.
— Я не причиню вам вреда, — произнёс Эксатон, удивляясь, что слова на незнакомом языке так легко слетают с его губ. — Я пришёл освободить вас.
Женщины переглянулись, но никто не решался заговорить. Маленькая девочка, прижавшаяся к одной из женщин, начала тихо плакать.
Эксатон подошёл к ближайшей клетке и осмотрел замок — примитивный, но крепкий. Можно было, конечно, сломать его руками или разрубить мечом, но это заняло бы время для каждой клетки. Он решил действовать иначе.
«[Телекинез]», — активировал он заклинание 3-го уровня, направив его на замки всех клеток одновременно. Металлические механизмы щёлкнули и раскрылись сами собой. Двери клеток медленно открылись с противным скрипом.
Пленники не двигались, всё ещё не веря в своё освобождение. Некоторые даже плотнее прижались к стенам, словно опасаясь, что это какая-то злая шутка.
«Они настолько запуганы, что боятся даже спасения. Что ж, мне нужно каким-то образом заслужить их доверие».
Эксатон оглядел измученных людей и решил, что первым делом нужно позаботиться об их здоровье. Вспомнив свой обширный арсенал заклинаний, он выбрал одно из самых мощных лечебных заклинаний, доступных ему.
«[Массовое исцеление: Благословение Эйр]», — произнёс он, вытянув руки вперёд.
Заклинание 6-го уровня было одним из самых эффективных групповых исцелений в Иггдрасиле, способным не только закрывать раны, но и снимать негативные статусы вроде отравлений, болезней и проклятий. В игре оно отображалось как простой зелёный свет и цифры восстановленного здоровья.
Но здесь... здесь это было нечто потрясающее. Из ладоней Эксатона вырвался поток тёплого золотистого света, который волнами разошёлся по пещере. Когда эти волны касались пленников, их тела начинали светиться изнутри. На глазах затягивались раны, исчезали синяки, выпрямлялись сломанные кости, восстанавливались повреждённые ткани. Кожа, которая ещё мгновение назад была бледной и покрытой ссадинами, становилась здоровой и чистой.
Одна из женщин, которая ещё минуту назад едва могла дышать от боли в сломанных рёбрах, вдруг глубоко вдохнула и с изумлением посмотрела на свои руки, где на глазах исчезали ожоги от верёвок. Старуха, согнутая от возраста и лишений, вдруг выпрямилась, ощущая, как многолетние боли в суставах исчезают, словно их никогда и не было.
«Впечатляющий эффект... В игре это было просто визуальное представление восстановления очков здоровья. А здесь... здесь это реальное чудо исцеления».
Когда свет угас, пещера наполнилась шёпотом изумления. Пленники ощупывали себя, не веря в произошедшее. Их тела были полностью исцелены, даже застарелые шрамы и хронические болезни исчезли.
— Кто... кто вы? — наконец осмелилась спросить одна из женщин, молодая девушка с длинными русыми волосами, которая, несмотря на недавние испытания, обладала несомненной красотой.
— Меня зовут Эксатон, — ответил он, решив не усложнять ситуацию объяснениями о своём происхождении. — Я путешественник. Услышал ваши крики и решил помочь.
«Не самая изобретательная ложь, но на данный момент сойдёт. Не могу же я сказать им, что я из другого мира и сам не понимаю, как здесь оказался».
— Благодарим вас, господин Эксатон, — девушка низко поклонилась, и все остальные последовали её примеру. — Я Лилиан из деревни Вескр. Эти монстры... они забирали нас по одной, когда мы собирали травы в лесу или шли к реке за водой.
Эксатон кивнул, запоминая информацию. Название деревни ничего ему не говорило, но это был первый конкретный географический ориентир.
— Вескр? Где находится ваша деревня? И далеко ли отсюда до ближайшего города?
Лилиан, которая, очевидно, была наиболее образованной и смелой из группы, покачала головой:
— Наша деревня всего в часе ходьбы отсюда, милорд. Ближайший большой город — Ре-Эстиз, столица Королевства Ре-Эстиз. Но до него несколько дней пути.
«Ре-Эстиз? Звучит как типичное фэнтезийное название. Но, по крайней мере, теперь у меня есть ориентир».
— А что это за лес? Как он называется? — продолжил расспросы Эксатон, желая составить хотя бы примерную карту местности.
— Это южная окраина Великого леса Тоб, милорд, — ответила Лилиан, не скрывая удивления от его незнания. — Самого опасного леса в королевстве. Говорят, в его глубинах обитают чудовища, способные уничтожить целые армии.
«Великий лес Тоб... Значит, я всё же был прав в своих первоначальных догадках. Хотя в Иггдрасиле такой локации точно не было».
— Расскажи мне больше о мире, — попросил Эксатон, решив воспользоваться моментом для сбора информации. — Какие страны существуют, кто правит, как устроена магия?
Лилиан выглядела озадаченной таким вопросом, но всё же начала рассказывать:
— Наше королевство — одно из человеческих государств. На востоке находится Империя Бахарут, наш давний враг. К югу — Теократия Слейн, где поклоняются Шести Богам. На севере — земли полулюдей и Драконье Королевство... — она сделала паузу. — Милорд, если позволите спросить... вы не из Эльфийского Королевства? Ваша внешность...
«Эльфийское Королевство? Интересно. Значит, здесь действительно существуют эльфы, а не только люди».
— Я путешествую уже очень давно, — уклончиво ответил Эксатон. — А что касается магии? Как она работает в вашем мире?
— Магия разделена на уровни, от первого до шестого, — объяснила Лилиан. — Лишь легендарные маги древности могли использовать заклинания шестого уровня... — она с благоговением посмотрела на Эксатона. — То, что вы сделали сейчас... это было заклинание шестого уровня, не так ли? Вы... вы один из Тринадцати Героев?
Остальные пленники зашептались при упоминании этого имени. Эксатон заметил, как в их глазах страх сменился восхищением и почти религиозным трепетом.
«Тринадцать Героев? Кто это такие? Звучит как типичная группа персонажей из легенды. Интересно, действительно ли они существовали или это просто миф?»
— Нет, я не один из Тринадцати Героев, — ответил он, решив не присваивать себе чужую славу, пока не узнает больше. — Просто путешественник с некоторыми магическими способностями.
«Некоторыми... Если шестой уровень здесь считается почти легендарным, то что они скажут о моих заклинаниях десятого уровня? Впрочем, лучше пока держать это в секрете».
— А что такое авантюристы? — спросил Эксатон, вспомнив термин, который часто использовался в фэнтезийных играх.
— Авантюристы — это люди, которые выполняют задания за вознаграждение, — объяснила Лилиан. — Они охотятся на монстров, сопровождают караваны, ищут сокровища. В каждом крупном городе есть Гильдия Авантюристов, где можно зарегистрироваться и получать задания. Это опасная, но прибыльная работа.
«Классическая система квестов, как в любой RPG. Это удобно — если стать авантюристом, я смогу легально зарабатывать и одновременно узнавать больше о мире».
Пока они разговаривали, остальные пленники начали осторожно выходить из клеток, всё ещё настороженно поглядывая на трупы гоблинов и тролля.
— Думаю, нам следует покинуть это место, — сказал Эксатон, оглядываясь. — Но сначала я хочу осмотреть пещеру. Тролль упоминал о сокровищах.
Лилиан кивнула:
— Да, милорд. Они часто приносили добычу. Иногда золото и драгоценности, отобранные у путешественников или из разграбленных деревень.
«Полезная информация. Местная валюта мне пригодится, если я собираюсь жить в этом мире».
— Подождите здесь, — сказал Эксатон и направился вглубь пещеры.
Внутренние помещения были грубо высечены в скале, некоторые, очевидно, являлись естественными формированиями. Зловоние здесь было ещё сильнее, смешиваясь с запахом сырости и гнили. Эксатон морщился, проходя мимо куч мусора и костей — очевидно, остатков предыдущих "трапез" обитателей пещеры.
В самом дальнем углу он обнаружил нишу, прикрытую большим камнем. Отодвинув его с лёгкостью, которая удивила бы его прежнего себя (камень весил не меньше тонны), Эксатон обнаружил небольшую сокровищницу. Несколько сундуков и мешков, наполненных монетами разного размера и цвета — золотыми, серебряными и медными. Были также драгоценные камни, украшения, несколько кубков и даже оружие, хотя и плохого качества по сравнению с его собственным.
«Не так уж и плохо для первого дня в новом мире. Интересно, сколько всё это стоит в местной валюте?»
Эксатон открыл свой инвентарь — чёрную дыру в пространстве — и начал методично складывать в него все ценности. Монеты, драгоценности, даже несколько приличных на вид предметов одежды, которые могли пригодиться спасённым пленникам. Оружие он оставил — слишком грубое и примитивное, чтобы представлять для него интерес.
Закончив с сокровищницей, он вернулся к ожидающим его женщинам и детям. К его удивлению, они уже собрались и стояли, готовые к отправлению.
«Как же их много... Пятнадцать, нет, семнадцать человек. Эскортная миссия, как в игре. Только здесь никакого опыта или наград за выполнение не предвидится, хотя кто знает?»
— Вы, должно быть, голодны, — сказал Эксатон, вспомнив о своих запасах еды. — Прежде чем мы отправимся в путь, нам следует подкрепиться.
Он снова открыл инвентарь и достал "Пиршество Вальгаллы" — серебряную шкатулку с едой и напитками. К его удивлению, еда внутри была всё так же свежа, как и несколько часов назад, когда он впервые открывал её.
«Магия консервации, — подумал он. — В игре еда не могла портится и использовалась как расходник, здесь же был какой то эффект, который не давал еде портится. — «Магия да и только».
Разложив еду на найденной в пещере относительно чистой ткани, Эксатон жестом пригласил пленников разделить трапезу. Они сначала колебались, но голод взял своё, и вскоре все уже с аппетитом поглощали деликатесы из другого мира.
Выражение их лиц, когда они пробовали изысканные блюда, было бесценным. Лилиан попробовала кусочек какого-то экзотического фрукта и зажмурилась от удовольствия:
— Милорд, это... это самое вкусное, что я когда-либо пробовала! Что это за чудесный плод?
Эксатон улыбнулся, впервые за долгое время почувствовав что-то похожее на удовольствие от общения с другими существами:
— Это драконий фрукт. Он растёт очень далеко отсюда.
Маленькая девочка, та самая, что плакала в клетке, осторожно подошла к Эксатону и протянула ему маленький полевой цветок, который каким-то образом сохранила при себе всё это время:
— Спасибо, господин волшебник, — прошептала она, протягивая свой скромный дар.
Эксатон замер, не зная, как реагировать. В своей прошлой жизни Хироки Танака был замкнутым человеком, с минимумом социальных навыков. В Иггдрасиле ему не приходилось взаимодействовать с NPC на таком уровне — они были просто кодом, запрограммированными репликами.
Но эта девочка была настоящей. Её благодарность была настоящей. И это вызвало в нём странное чувство — смесь неловкости и... тепла?
«Что со мной происходит? Я никогда не был сентиментальным. Даже в реальном мире дети всегда казались мне просто шумными и раздражающими существами».
Тем не менее, он осторожно принял цветок и слегка кивнул:
— Спасибо, маленькая.
Девочка улыбнулась, показав отсутствие нескольких молочных зубов, и убежала обратно к старшей женщине, очевидно, своей матери или бабушке.
После трапезы настроение заметно улучшилось. Страх и недоверие в глазах спасённых уступили место осторожной надежде. Они собрали найденную в пещере одежду получше и приготовились к путешествию.
— Милорд, мы готовы следовать за вами, — сказала Лилиан, выступая в роли неформального лидера группы.
Эксатон кивнул и повёл их из мрачной пещеры на дневной свет. Было уже позднее утро, солнце стояло высоко в безоблачном небе. Лес, казавшийся зловещим ночью, в дневном свете выглядел почти мирным — сочная зелень, щебетание птиц, ароматы цветов и трав.
«Удивительно, насколько обманчивой может быть красота природы. В этом самом лесу обитают монстры, пожирающие людей».
Лилиан указала направление, и группа двинулась в путь. Эксатон шёл впереди, постоянно сканируя окрестности на предмет опасности. Его обострённые эльфийские чувства позволяли замечать малейшие изменения в окружающей среде — шорох листвы, не вызванный ветром, движение в кустах, запах, не принадлежащий лесным растениям.
Они шли уже около получаса, когда Эксатон вдруг остановился, подняв руку в предупреждающем жесте. Группа замерла, женщины инстинктивно сгрудились вокруг детей.
— Что-то приближается, — тихо сказал он, принюхиваясь. — Животные... хищники.
Через несколько секунд из-за деревьев показались серые тени — пять крупных волкоподобных существ с горящими красными глазами и неестественно длинными клыками. Они двигались с жуткой синхронностью, окружая группу.
«Дирволки? Или что то похожее на них? В Иггдрасиле такие существа были около 15-го уровня, что делало их сильнее гоблинов, но слабее тролля. Для обычных людей — смертельная угроза, для меня — не более чем неприятность».
— Оставайтесь на месте, — спокойно сказал Эксатон своим подопечным. — Я разберусь с этим.
Не доставая даже меча, он сделал шаг вперёд и активировал простое заклинание:
«[Молния]», — мысленно произнёс он, направив ладонь на ближайшего волка.
Заклинание 3-го уровня создало мощный электрический разряд, который пронзил существо насквозь. Волк даже не успел взвыть — его тело конвульсивно дёрнулось и рухнуло на землю, дымясь от электрических ожогов.
Остальные волки зарычали и бросились в атаку. Эксатон двигался с нечеловеческой скоростью, уклоняясь от клыков и когтей. Для спасённых пленников это, должно быть, выглядело как размытое пятно — настолько быстрыми были его движения.
«[Ледяной шип]», — активировал он следующее заклинание, и из земли вырвался огромный кристалл льда, пронзивший сразу двух волков.
«[Силовая рука]», — третье заклинание создало невидимую телекинетическую руку, которая схватила четвёртого волка и с хрустом сжала, ломая кости и внутренние органы.
Последний волк, увидев судьбу своих собратьев, попытался сбежать, но Эксатон не дал ему такой возможности:
«[Огненный шар]», — простое заклинание 3-го уровня создало горящий снаряд, который настиг убегающего хищника и взорвался, оставив от существа лишь обугленные останки.
Вся схватка заняла не более десяти секунд. Эксатон даже не запыхался, его одежда оставалась безупречно чистой, несмотря на кровь и внутренности монстров, разбросанные вокруг.
«Это было даже слишком легко. В Иггдрасиле дирволки были хотя бы умеренным вызовом для низкоуровневых игроков. Здесь же... существа похожие, на них намного слабее, или же я просто слишком силен?»
Он повернулся к своим спутникам, которые смотрели на него с открытыми ртами. Для них это, несомненно, было невероятным зрелищем — один человек (точнее, эльф) только что уничтожил пять смертельно опасных хищников, практически не прилагая усилий.
— Мы можем продолжать путь, — просто сказал Эксатон, словно ничего особенного не произошло. — Больше опасности поблизости нет.
Они продолжили путь в благоговейном молчании. Лишь Лилиан осмелилась нарушить тишину:
— Милорд, я никогда не видела, чтобы кто-то сражался так... Вы действительно должны быть одним из величайших магов в мире.
Эксатон пожал плечами:
— Я много путешествовал и многому научился. Эти волки были не слишком сильными противниками.
«Если бы ты знала, на что я действительно способен... Хотя, возможно, лучше, что не знаешь. Похоже, в этом мире магия 6-го уровня уже считается почти легендарной. А у меня в арсенале заклинания вплоть до сверхуровня...»
Через некоторое время лес начал редеть, и впереди показались возделанные поля — первый признак цивилизации. А вскоре стали видны и дома — небольшая деревня, окружённая простым деревянным частоколом.
— Вескр! — с облегчением выдохнула одна из женщин. — Мы дома!
Когда группа приблизилась к деревне, у ворот начали собираться люди. Сначала несколько стражников с копьями и луками, затем всё больше и больше жителей. Когда они разглядели, кто идёт, поднялся невообразимый шум — крики радости, рыдания, имена, выкрикиваемые с надеждой и неверием.
Ворота распахнулись, и началось то, что можно было описать только как воссоединение. Женщины и дети бросились к своим родным, обнимались, плакали, смеялись. Некоторые падали на колени, благодаря богов за чудесное спасение.
Эксатон остался немного в стороне, наблюдая за этой сценой с непонятным ему самому чувством. Это была радость, которую он не видел никогда в своей прежней жизни — чистая, искренняя, не замутнённая никакими задними мыслями.
«Странно... Я всегда считал NPC просто инструментами, частью игрового мира. Но эти люди... они настоящие. Их чувства настоящие. Их слёзы, их смех, их благодарность — всё это настоящее.. конечно, ведь это уже не игра».
К нему подошёл пожилой мужчина, опирающийся на простую деревянную трость. Судя по уважению, с которым к нему относились остальные, это был староста деревни.
— Приветствую вас, благородный господин, — низко поклонился старик. — Я Ульрих, староста Вескра. Нет слов, чтобы выразить нашу благодарность за спасение наших женщин и детей. Мы уже потеряли надежду когда-либо увидеть их снова.
Эксатон слегка наклонил голову в ответ:
— Я лишь сделал то, что должен был сделать. Тролль и гоблины больше не потревожат вас.
По толпе пробежал восхищённый шёпот. Очевидно, тролль был известным и страшным врагом для этих простых крестьян.
— Прошу вас, окажите нам честь, останьтесь в нашей скромной деревне на ночь, — предложил Ульрих. — Это меньшее, чем мы можем отблагодарить вас. Завтра я могу организовать сопровождение до ближайшего города, если вы пожелаете.
Эксатон задумался. Ему действительно нужно было отдохнуть и обдумать свои следующие шаги. К тому же, деревенский староста мог предоставить ему более подробную информацию о мире.
— Я принимаю ваше предложение, — наконец ответил он. — И был бы признателен за возможность узнать больше о вашем мире... то есть, о ваших землях. Я давно не был в этих краях.
Ульрих кивнул, не обратив особого внимания на оговорку:
— Конечно, господин. Прошу, следуйте за мной в мой дом. Там мы сможем поговорить в спокойной обстановке.
Дом старосты был немногим лучше остальных — такая же деревянная постройка с соломенной крышей, только чуть больше размером и с резными украшениями на дверях и ставнях. Внутри было чисто, но очень скромно: простая мебель, глиняная посуда, несколько тусклых масляных ламп.
Ульрих усадил гостя за стол и сам сел напротив, отправив молодую женщину (видимо, свою дочь или невестку) готовить угощение.
— Итак, господин... простите, я не знаю вашего имени.
— Эксатон, — просто ответил он.
— Господин Эксатон, — повторил Ульрих. — Чем я могу быть полезен? Вы упомянули, что хотели бы узнать больше о наших землях?
— Да, — кивнул Эксатон. — Меня интересуют многие вещи. Например, нынешняя политическая ситуация, крупные города, валюта, а также информация о магии и авантюристах.
Ульрих выглядел немного озадаченным такими вопросами от явно могущественного существа, но вежливо ответил:
— Наша деревня находится в Королевстве Ре-Эстиз, которым правит король Ранпосса III. Хотя, если быть честным, реальная власть сейчас в руках знати и рыцарей-дворян, — он вздохнул. — Времена нынче неспокойные. Империя Бахарут на востоке становится всё агрессивнее, и каждый год на наших границах происходят стычки.
— А что насчёт городов? — спросил Эксатон.
— Ближайший крупный город — Ре-Эстиз, столица королевства. Туда примерно три дня пути на повозке, если погода хорошая и дороги не размыты. Там вы найдёте всё, что может понадобиться путешественнику: гостиницы, рынки, гильдии... — Ульрих сделал паузу. — Если вы собираетесь туда, я бы рекомендовал обратиться в Гильдию Авантюристов. Для такого могущественного мага, как вы, это будет отличный способ заработать и, возможно, получить признание.
«Гильдия Авантюристов... Как удобно. Прямо как в играх — центральный хаб для получения квестов и информации».
— Расскажите мне больше о валюте и ценах, — попросил Эксатон, вспомнив о сокровищах, которые он забрал из пещеры тролля.
— О, это просто, — Ульрих достал из кармана несколько монет. — Медные монеты — самые распространённые, их используют в повседневных расчётах. Серебряная монета равна ста медным. Золотая монета равна ста серебряным или десяти тысячам медных. Есть ещё платиновые монеты, но их используют только для очень крупных сделок, одна платиновая равна десяти золотым.
Эксатон мысленно пересчитал сокровища тролля. Если его оценка верна, он забрал не менее пятидесяти золотых, нескольких сотен серебряных и пары тысяч медных монет. По словам Ульриха, это было довольно значительное состояние.
— А какие цены на базовые товары и услуги? — уточнил он.
— Ну, простая еда и ночлег в дешёвой таверне обойдутся вам в несколько медных монет. Хорошая гостиница может стоить серебряную монету за ночь. Качественный меч или доспех — несколько золотых. Дом в городе — десятки или даже сотни золотых, в зависимости от района, — Ульрих развёл руками. — Мы, простые крестьяне, редко имеем дело с чем-то дороже нескольких серебряных монет.
Женщина вернулась с подносом, на котором стояли деревянные чашки с каким-то ароматным напитком и тарелка с простой, но аппетитно выглядящей едой — хлеб, сыр, какое-то мясо.
— Угощайтесь, господин, — сказала она, ставя поднос на стол и низко кланяясь.
Эксатон вежливо поблагодарил и сделал глоток напитка — это оказался какой-то травяной чай, неожиданно приятный на вкус. Еда была простой, но свежей и вкусной — настоящая деревенская пища, приготовленная с заботой.
— Вы упомянули магию, — продолжил Ульрих после паузы. — Я не слишком много знаю о ней, поскольку в наших краях магов почти не встретишь. Но известно, что магия разделена на уровни, от первого до шестого. Большинство магов могут использовать только заклинания первого и второго уровней. Третий уровень доступен лишь талантливым волшебникам. А заклинания пятого и шестого уровней... — он покачал головой. — Говорят, такое под силу только легендарным существам вроде Тринадцати Героев или Восьми Королей Жадности.
«Снова эти Тринадцать Героев. Видимо, важные исторические или мифические фигуры. Нужно будет узнать о них подробнее».
— А что вы знаете о нечеловеческих расах? — спросил Эксатон, думая о своём эльфийском теле. — Эльфы, гномы, драконы?
— Эльфы живут в основном в Великом Лесу на западе, у них своё королевство. Они редко контактируют с людьми, — Ульрих с любопытством посмотрел на Эксатона. — Прошу прощения за дерзость, господин, но... вы не похожи на эльфов, которых описывают в рассказах. Те обычно светловолосые и... менее внушительные.
«Интересно. Видимо, эльфы этого мира отличаются от моего аватара. Ещё одно доказательство того, что я не в Иггдрасиле, а в какой-то параллельной реальности».
— Я... особенный случай, — уклончиво ответил Эксатон.
Ульрих понимающе кивнул, не решаясь расспрашивать дальше:
— Гномы живут в горах на севере, они известные мастера-кузнецы. Драконы... о них ходит много легенд, но мало кто видел их лично. Говорят, они обитают в горах и обладают невероятной силой и мудростью.
Беседа продолжалась ещё некоторое время. Эксатон узнал о местных обычаях, религии (поклонение Четырём Богам было основной верой в королевстве), торговых путях и многом другом. Ульрих, хоть и был простым деревенским старостой, оказался довольно образованным и наблюдательным человеком.
Когда стемнело, Ульрих показал Эксатону небольшую, но чистую комнату, где он мог провести ночь. Эксатон поблагодарил хозяина и остался один, наконец получив возможность осмыслить всё, что узнал за этот невероятный день.
«Итак, я в мире, похожем на средневековье, с магией и монстрами. Я обладаю силой, которая здесь считается почти божественной. У меня есть золото, экипировка и знания из Иггдрасиля. Что дальше?»
Он сел на простую кровать и достал из инвентаря Дракорез, задумчиво разглядывая идеальное лезвие, которое отражало тусклый свет масляной лампы.
«Завтра я отправлюсь в Ре-Эстиз. Зарегистрируюсь в Гильдии Авантюристов, начну собирать информацию. Мне нужно узнать, есть ли здесь другие игроки из Иггдрасиля. Понять, как я сюда попал и можно ли вернуться... хотя, не уверен, что хочу возвращаться».
Эксатон вернул меч в инвентарь и лёг на кровать, глядя в деревянный потолок. Странно, но ему не хотелось спать. Возможно, это было свойством его нового тела — эльфы в Иггдрасиле нуждались в меньшем отдыхе, чем люди.
«Новый мир, новая жизнь. Без корпоративного рабства, без одиночества в толпе, без предательства "друзей"... Может быть, это не проклятие, а благословение?»
С этой мыслью Эксатон закрыл глаза, позволяя себе погрузиться в лёгкую медитацию, заменяющую сон. Впереди его ждал новый день и новые открытия в этом странном, но удивительном мире.
Глава 4
Эксатон не нуждался во сне — странное, но приятное свойство своего нового тела он осознал еще ночью. Вместо полного отключения сознания наступала своеобразная медитация, во время которой разум оставался ясным, но отдохнувшим. Это время он потратил на размышления, перебирая в памяти все произошедшее за последние сутки.
Утренний свет, проникающий через маленькое окно комнаты, застал его уже полностью собранным и готовым к путешествию. Эксатон критически осмотрел свое облачение. До сих пор он носил ту же одежду, в которой переместился в этот мир — изысканную эльфийскую мантию с золотой вышивкой и замысловатыми узорами. Такой наряд, вне всякого сомнения, привлекал слишком много внимания.
«Эта одежда хороша для производства впечатления, но скверна для незаметного передвижения», — размышлял Эксатон, просматривая содержимое своего инвентаря. «Здесь нужно что-то менее кричащее, но всё же достаточно качественное. Я не собираюсь одеваться как деревенщина».
Перебирая в мыслях свою обширную коллекцию предметов, он вспомнил о "Облачении Полуночного Странника" — комплекте одежды, который он получил после выполнения скрытого квеста в Иггдрасиле. В игре этот предмет давал бонус к скрытности и сопротивление некоторым негативным статусам, но главное — имел стильный, сдержанный дизайн.
«Идеально подойдет для путешествия среди людей. Достаточно качественно, чтобы не выглядеть оборванцем, но не настолько броско, чтобы кричать о моем богатстве и силе».
Эксатон мысленно сконцентрировался на желаемом предмете, и его текущая одежда начала растворяться, сменяясь новым облачением. Процесс занял всего несколько секунд — еще одно удобное свойство магической экипировки. Теперь на нем был элегантный, но сдержанный черный кожаный костюм с мягкими серебряными застежками, дополненный длинным плащом, чьи оттенки варьировались от глубокого черного до темно-серого. Высокие сапоги выглядели потертыми, но явно были изготовлены из качественной кожи, а на левом плече виднелась неброская серебряная брошь с темным камнем.
Эксатон осмотрел себя в маленьком треснувшем зеркале, висевшем на стене комнаты. Одежда смотрелась достаточно обычно, чтобы не привлекать лишнего внимания, но качество материалов и изящество кроя всё равно выдавали в нем человека (или эльфа) не из простых.
«Ну вот, теперь я выгляжу скорее как состоятельный путешественник или наемник высокого класса, а не как заблудившийся эльфийский принц».
Удовлетворенный своим внешним видом, Эксатон собрал немногочисленные вещи и спустился вниз, где уже ждал Ульрих. Староста деревни сидел за столом, изучая какие-то бумаги, но при появлении гостя тут же поднялся.
— Доброе утро, господин Эксатон, — поклонился старик. — Надеюсь, вы хорошо отдохнули?
— Вполне, — кратко ответил Эксатон. — Я готов отправляться в Ре-Эстиз. Какой путь будет наиболее удобным?
Ульрих подошел к старому сундуку в углу комнаты и достал оттуда потрепанный, но все еще крепкий свиток. Развернув его на столе, он указал на примитивную, но достаточно понятную карту местности.
— Мы находимся здесь, — его палец указал на маленькую точку почти у края свитка. — Наиболее прямой путь до Ре-Эстиза пролегает через деревню Карне, вот здесь, — он указал на другую точку, примерно в середине пути до большого круга, обозначавшего, видимо, столицу. — До Карне примерно день пути, если идти пешком. Оттуда до Ре-Эстиза еще два дня.
Эксатон внимательно изучил карту, запоминая все детали. Хотя рисунок был схематичным, он давал общее представление о расположении основных географических объектов — лесов, рек, холмов и поселений.
«День ходьбы... для обычного человека. Для меня с заклинанием полета это займет пару часов, не больше».
— Я буду идти по главной дороге или есть какие-то короткие пути? — спросил он, желая собрать максимум информации.
— Главная дорога безопаснее, хоть и немного длиннее, — объяснил Ульрих. — Лесные тропы короче, но там нередко можно встретить диких зверей или разбойников. Хотя... — он окинул Эксатона оценивающим взглядом, — для такого могущественного мага, как вы, опасности леса вряд ли представляют угрозу.
Эксатон кивнул, соглашаясь с этой оценкой.
— Я выберу прямой путь через лес. Время для меня сейчас важнее, чем комфорт путешествия.
После короткого завтрака и прощания с жителями деревни, которые собрались у ворот, чтобы еще раз поблагодарить своего спасителя, Эксатон отправился в путь. Он шел не спеша, пока деревня не скрылась из виду, а затем, убедившись, что его никто не видит, активировал заклинания полета и невидимости.
«[Полет], [Невидимость]», — произнес он мысленно, и его тело тут же оторвалось от земли, становясь одновременно полностью прозрачным.
Поднявшись на достаточную высоту, Эксатон взял курс на северо-восток, в направлении деревни Карне, согласно карте Ульриха. С такой скоростью он должен был добраться до места назначения за считанные часы вместо целого дня пешего пути.
Паря над лесом, Эксатон погрузился в размышления. Произошедшее с ним всё еще казалось невероятным. Перенос в другой мир, превращение в собственного игрового персонажа, обретение невероятной силы — всё это напоминало сюжет какого-нибудь фэнтезийного аниме.
«Странно, что я так легко адаптировался к этой ситуации. Словно часть меня всегда знала, что реальный мир — не мое место», — думал он, наблюдая за проплывающими внизу пейзажами. «В той жизни я был никем — офисным планктоном, живущим от зарплаты до зарплаты, без друзей, без семьи, без будущего. Здесь же... здесь я могу стать кем угодно».
Мысли текли свободно, не скованные больше постоянной усталостью и стрессом, которые сопровождали его в прежней жизни. Эксатон размышлял о природе своей силы, о том, какое место он может занять в этом новом мире, о возможных перспективах и опасностях.
«Интересно, если я здесь, могут ли быть и другие игроки из Иггдрасиля? Что если тот же Шинигами или кто-то из Совета "Серебряного Рассвета" тоже оказался в этом мире? Какова вероятность, что мы когда-нибудь пересечемся?»
От мысли о возможной встрече с бывшими "союзниками" у Эксатона заныло где-то в груди. Предательство всё еще было слишком свежей раной.
«Если они здесь... если я встречу их... что я сделаю? Прощу? Или...» — мысль осталась незавершенной, но где-то в глубине души он уже знал ответ.
Пейзаж под ним медленно менялся. Густой лес начал редеть, появились участки возделанной земли — признак приближения к населенному пункту. Вскоре вдалеке показались очертания небольшой деревни, окруженной простым частоколом — должно быть, это и была Карне.
Но что-то было не так. Эксатон замедлился, всматриваясь в открывшуюся картину. У деревни наблюдалось странное движение — группа всадников в доспехах окружала поселение. Это явно не были обычные путешественники или торговцы.
«Рыцари? Что они делают у такой незначительной деревушки?»
Приблизившись еще немного, Эксатон смог разглядеть более тревожные детали. Некоторые дома уже горели, а жители в панике бежали, преследуемые воинами в доспехах. Он явно стал свидетелем нападения на деревню.
Но самое странное было в другом. Чуть в стороне от основной группы рыцарей он заметил несколько фигур в длинных робах, вокруг которых парили... ангелы? Существа с белыми крыльями и сияющими нимбами действительно напоминали ангелов из Иггдрасиля — низкоуровневых созданий, которых могли призывать игроки, специализирующиеся на священной магии.
«Это не может быть совпадением. Это призванные существа из Иггдрасиля! Значит, здесь действительно есть другие игроки...»
Интуиция подсказывала Эксатону, что нужно получить больше информации прежде, чем вмешиваться. Он снизился, стараясь оставаться незамеченным благодаря заклинанию невидимости, и приблизился к окраине деревни, где разворачивалась одна из драм этого нападения.
* * *
Энри Эммот никогда не думала, что этот день станет худшим в её жизни. Утро началось как обычно — она помогала матери по хозяйству, пока отец готовился идти на поле. Её младшая сестра, Нему, играла во дворе с самодельной куклой. Ничто не предвещало беды.
А потом появились они — рыцари в сверкающих доспехах, но с глазами, полными жестокости. Они ворвались в деревню без предупреждения, поджигая дома, убивая мужчин, хватая женщин и детей.
— Бегите! — закричал отец Энри, когда трое рыцарей приблизились к их дому. — Я задержу их! Встретимся в лесу, у большого дуба!
Он схватил топор и встал между дочерьми и нападающими, готовый защищать семью до последнего вздоха. Мать схватила Нему за руку и потянула к задней двери, Энри последовала за ними. Но они не успели уйти далеко.
Крик матери заставил Энри обернуться. То, что она увидела, навсегда запечатлелось в её памяти — меч рыцаря пронзил спину матери, выйдя из груди. Нему закричала, а Энри застыла в ужасе.
— Ловите вторую девчонку! — крикнул один из рыцарей, указывая на Энри.
Она схватила рыдающую сестру за руку и бросилась бежать, но путь преградили еще двое нападавших. Отец Энри, весь в крови, но всё еще сражающийся, заметил опасность и бросился на помощь дочерям.
— Энри! Нему! Бегите! — прохрипел он, замахиваясь топором на ближайшего рыцаря.
Но силы были слишком неравны. Удар меча отбросил его на землю, и он упал, потеряв сознание или уже мертвый — Энри не могла понять. Она прижала к себе сестру, отступая назад, пока не уперлась спиной в стену дома.
Один из рыцарей медленно приближался, на его лице играла жестокая ухмылка.
— Не волнуйся, девочка, мы не собираемся тебя убивать... сразу, — произнес он, поднимая меч. — Сначала немного развлечемся.
Энри закрыла собой Нему, готовясь принять удар. Её глаза были крепко зажмурены, а в голове мелькнула последняя молитва богам.
Но удар не последовал. Вместо этого раздался странный свист, затем звук, словно что-то тяжелое упало на землю, и сдавленный хрип. Энри осторожно открыла глаза.
Перед ней стояла высокая фигура в темном одеянии. Длинные черные волосы развевались на ветру, а в руке сверкал изогнутый меч неземной красоты. У ног незнакомца лежало тело рыцаря — точнее, его туловище, а в нескольких шагах виднелась отрубленная голова в шлеме, из которой толчками вытекала кровь.
Незнакомец медленно повернулся, и Энри впервые увидела его лицо. Это был эльф, но не такой, каких описывали в старых сказках. Его красота была почти болезненной в своем совершенстве — тонкие черты, заостренные уши, глаза цвета расплавленного серебра. Но главное — выражение этого лица, холодное и безжалостное, как зимняя ночь.
Оставшиеся рыцари застыли в изумлении, глядя на появившегося словно из ниоткуда защитника. Один из них первым пришел в себя и бросился в атаку, но незнакомец парировал удар с такой легкостью, словно отмахивался от назойливой мухи. Контратака была молниеносной — клинок прочертил сверкающую дугу, и второй рыцарь рухнул, разрубленный почти пополам.
«Он похож на героя из легенд о Тринадцати Героях», — подумала Энри, не в силах оторвать взгляд от своего спасителя. Это было словно воплощение древних сказаний, которые она слышала от деревенского сказителя — о могучих воинах, защищающих слабых от зла.
Третий рыцарь развернулся и попытался убежать, но не успел сделать и нескольких шагов. Эльф словно растворился в воздухе, а в следующий миг появился прямо перед убегающим, преграждая ему путь. Один взмах меча — и последний нападавший упал, сраженный насмерть.
Всё произошло так быстро, что Энри едва успела моргнуть. Три опытных воина, закованных в доспехи, были уничтожены за считанные секунды неизвестным эльфом, который теперь медленно поворачивался к сестрам, его серебряные глаза пристально изучали их.
Где-то в глубине души Энри понимала, что должна бояться этого существа, способного с такой легкостью отнимать жизни. Но вместо страха она ощущала лишь благодарность и что-то похожее на благоговение.
Эльф сделал шаг к ним, и солнечный свет осветил его лицо, подчеркивая нечеловеческое совершенство черт. В этот момент Энри окончательно поверила, что перед ней — не просто могущественный воин, а существо из другого мира, шагнувшее прямо из легенд в их маленькую, обыденную реальность.
***
Эксатон бросил быстрый взгляд на двух девушек, жавшихся к стене дома. Одна, постарше, защищала собой младшую, её глаза были полны страха, смешанного с изумлением. Обе явно находились в глубоком шоке от происходящего.
«Сестры, судя по всему», — мелькнула мысль. «Но сейчас не время для расспросов».
— Оставайтесь здесь, — коротко бросил он девушкам. — Я разберусь с остальными.
Не дожидаясь ответа, Эксатон развернулся и стремительным движением направился к центру деревни, откуда доносились крики и звуки борьбы. Он двигался с нечеловеческой скоростью — даже не бежал, а словно скользил над землей, чёрный плащ развевался за его спиной подобно крыльям ночной птицы.
По мере приближения к площади картина происходящего становилась всё более ясной. Около двадцати воинов в однотипных доспехах методично уничтожали деревню — поджигали дома, преследовали пытающихся скрыться жителей, тащили куда-то пленных женщин. Это была не военная операция, а банальный грабёж и насилие.
«Какая мерзость. Но что-то не сходится. Эти люди действуют слишком организованно для обычных разбойников. И их доспехи... странный выбор для рыцарей королевства. Больше похоже на маскировку».
В центре площади, на коне, восседал человек с отличительными знаками на доспехах, очевидно, командир отряда. Его облачение было более богатым, а на поясе висел причудливый амулет, в котором Эксатон, благодаря своим обострённым чувствам, распознал магический артефакт.
Эксатон хладнокровно оценил ситуацию. Двадцать воинов в полном вооружении, плюс командир с магическим предметом. Для обычного человека — непреодолимая сила. Для него — незначительное препятствие.
«Что ж, давайте посмотрим, как эти "благородные" отреагируют на настоящую угрозу».
Он неторопливо вышел на площадь, уже не скрываясь. Дракорез в его руке ловил и отражал блики пламени от горящих домов, а длинные чёрные волосы развевались на ветру, создавая почти демонический образ.
Первым его заметил один из воинов, преследовавший мальчишку лет десяти.
— Эй, ты! Стой, где стоишь! — крикнул он, разворачиваясь и направляя меч на незнакомца.
Эксатон не удостоил его даже взглядом. Он просто сделал едва заметное движение пальцами, и воин рухнул, как подкошенный, с тонкой ледяной иглой, пронзившей его шею в щели между шлемом и нагрудником.
«[Ледяная игла] — заклинание 2-го уровня. Даже не требует словесной активации».
Это движение привлекло внимание остальных. Двое воинов, находившихся ближе всего, тут же бросились к нему, занося мечи для удара.
Эксатон едва заметно улыбнулся.
«Глупцы. Они действительно думают, что могут представлять для меня угрозу».
Первый воин нанёс мощный рубящий удар сверху, вложив в него всю силу. Эксатон даже не стал парировать — он просто слегка сместился в сторону, и тяжёлый меч вонзился в землю. В следующую секунду Дракорез описал идеальную дугу, с лёгкостью разрезая доспех, плоть и кости. Верхняя часть туловища воина сползла на землю, а нижняя ещё несколько мгновений стояла, прежде чем рухнуть.
Второй воин, увидев судьбу товарища, на мгновение замешкался — и этого было достаточно. Эксатон молниеносным движением оказался рядом с ним и одним точным ударом отсёк голову, которая, всё ещё в шлеме, покатилась по площади, оставляя за собой кровавый след.
«Как предсказуемо они двигаются. Словно в замедленной съёмке».
К этому моменту остальные воины уже осознали угрозу и начали собираться, окружая незнакомца. Их командир выехал вперёд, с высоты коня рассматривая Эксатона.
— Кто ты такой? — надменно спросил он. — Как смеешь нападать на имперских солдат?
Эксатон медленно повернул голову, его серебряные глаза встретились с глазами командира. Он сразу заметил несоответствие — акцент этого человека не похож на имперский, да и выправка выдавала в нём скорее жреца или мага, чем кадрового военного.
«Имперские солдаты? Я чувствую ложь. Значит они не из Империи. Это кто-то другой, выдающий себя за имперцев».
— Солдаты? — произнёс он тихим, но каким-то образом отчётливо слышным даже сквозь шум пожара голосом. — Я вижу лишь мародёров и убийц. А теперь вы все умрёте.
Командир рассмеялся, махнув рукой своим людям:
— Взять его! Похоже, этот эльфийский выродок решил, что сможет в одиночку справиться с элитным отрядом! Убейте его, но не слишком быстро. Я хочу, чтобы он страдал.
Пятеро воинов двинулись вперёд одновременно, окружая Эксатона. Их мечи и копья были направлены на него со всех сторон, не оставляя путей к отступлению.
«Пятеро сразу? Какая наглость — думать, что этого достаточно».
Эксатон не стал ждать их нападения. Его тело словно растворилось в воздухе, а затем появилось в центре группы. Дракорез превратился в размытую полосу смерти, каждое движение было настолько быстрым, что человеческий глаз не успевал его уловить.
Первый воин рухнул, разрубленный от плеча до пояса. Второй даже не понял, что произошло, когда его рука с зажатым в ней мечом отделилась от тела, а затем и голова последовала за ней. Третий попытался воткнуть копьё в спину Эксатона, но тот, не поворачиваясь, поймал древко левой рукой, вырвал оружие и тем же движением насадил владельца на его собственное копьё.
Двое оставшихся попытались отступить, осознав, что столкнулись с чем-то, далеко превосходящим их возможности. Но было поздно. Эксатон прыгнул, перекувырнулся в воздухе и приземлился между ними. Два молниеносных удара — и ещё два тела рухнули на землю, заливая её кровью.
На всю схватку ушло не более пяти секунд.
Командир застыл с открытым ртом, его самоуверенность испарилась без следа. На его лице отразился чистый, неприкрытый ужас.
— Эт-то невозможно... — пробормотал он. — Ты... ты демон!
Эксатон медленно повернулся к нему, слегка наклонив голову, как хищная птица, изучающая добычу.
— Демон? — повторил он с едва заметной улыбкой. — Нет. Демоны гораздо милосерднее меня.
«Интересно, он сейчас попытается призвать подкрепление? Его амулет явно способен на большее, чем просто украшение».
Оставшиеся воины, видя судьбу своих товарищей, всё же бросились в атаку, но теперь они действовали хаотично, без координации, движимые больше страхом, чем храбростью.
Эксатон взмахнул рукой, и воздух вокруг него загустел, наполнился тёмной энергией.
«[Чёрная пыль] — заклинание 4-го уровня».
Облако мельчайших чёрных частиц окутало ближайших трёх воинов. Они закричали, пытаясь выбраться, но едкая субстанция мгновенно проникла сквозь щели в доспехах, разъедая кожу, плоть и даже кости. Через несколько секунд на землю упали лишь пустые доспехи с остатками того, что недавно было людьми.
Остальные воины в панике бросились бежать, но Эксатон не собирался никого отпускать.
«[Цепная молния] — заклинание 5-го уровня».
Из его пальцев вырвался ослепительный разряд электричества, который ударил в ближайшего бегущего воина, прошёл сквозь него, перекинулся на следующего, затем на следующего... Воздух наполнился запахом озона и горелой плоти. Семь воинов упали одновременно, их доспехи дымились, а тела конвульсивно подёргивались в предсмертной агонии.
Оставшиеся двое упали на колени, бросая оружие и умоляя о пощаде.
— Пожалуйста! Мы просто выполняли приказы! — взмолился один из них. — Пощадите!
Эксатон неторопливо подошёл к ним, его лицо оставалось бесстрастным.
— Приказы? — переспросил он тихо. — Вам приказали убивать крестьян? Насиловать женщин? Сжигать дома?
Воины молчали, опустив головы.
— Я так и думал, — произнёс Эксатон и одним стремительным движением обезглавил обоих.
Теперь на площади остался только командир, всё ещё сидевший на своём коне, парализованный страхом. Его руки дрожали, лицо побледнело настолько, что казалось почти прозрачным.
«Амулет на его поясе... это точно средство связи с кем-то. Возможно, с теми, кто находится неподалеку от деревни, скорее всего с теми кто призвал ангелов».
— П-пожалуйста... — пробормотал командир. — Я заплачу! У меня есть золото, много золота! Я дам вам всё, что вы хотите!
Эксатон медленно приблизился к нему, и конь нервно затанцевал на месте, чувствуя чужеродную ауру.
— Меня не интересует твоё золото, — холодно сказал Эксатон. — Но твои знания... возможно, они стоят того, чтобы оставить тебя в живых. Пока.
С этими словами он сделал резкое движение рукой, и командир, словно сброшенный невидимой силой, вылетел из седла и тяжело рухнул на землю. Его шлем слетел, обнажив лицо мужчины средних лет с аскетичными чертами и короткой бородкой, сейчас перекошенными от страха.
Эксатон заметил, что под доспехами на командире была одежда, больше напоминающая облачение жреца или мага, чем военного. Ещё одно подтверждение его догадки о маскировке.
Прежде чем командир успел подняться, Эксатон оказался рядом и коротким ударом рукояти меча по голове отправил его в беспамятство.
«Позже я извлеку из него всю необходимую информацию. [Очарование] третьего уровня должно развязать ему язык».
Оглядевшись, Эксатон понял, что опасность для деревни миновала. Магическое возмущение, которое он ощущал на расстоянии, стало слабее — похоже, наблюдавшие за деревней магические силы отступили, увидев разгром своего отряда.
«Кто бы это ни был, они явно не ожидали такого противодействия. Интересно, зачем кому-то нападать на такую незначительную деревню? Здесь есть что-то ценное? Или это часть какой-то большей схемы?»
Только теперь он обратил внимание на жителей деревни, которые начали осторожно выходить из своих укрытий. Они смотрели на него с неописуемой смесью страха, восхищения и благодарности. Некоторые плакали, другие обнимали друг друга, третьи просто стояли, не веря своим глазам.
Из толпы выступил пожилой мужчина, опираясь на палку — очевидно, деревенский староста. Его седые волосы были растрёпаны, одежда прожжена в нескольких местах, но в глазах читалась твёрдость и достоинство.
— Благородный господин, — произнёс он, низко кланяясь. — Нет слов, чтобы выразить нашу благодарность. Вы спасли нашу деревню от уничтожения. Кем бы вы ни были, мы в вечном долгу перед вами.
Эксатон вернул Дракорез в инвентарь и слегка наклонил голову в ответ:
— Я лишь сделал то, что должен был сделать, — ответил он ровным голосом. — Моё имя Эксатон.
По толпе пробежал шёпот. Кто-то повторял его имя, словно молитву, другие осеняли себя религиозными символами.
— Я Рао Кахна, староста деревни Карне, — представился пожилой мужчина. — Всё, что у нас есть, в вашем распоряжении, господин Эксатон.
Эксатон кивнул на бессознательное тело командира:
— Свяжите его. Крепко. Мне нужно задать ему несколько вопросов, когда он очнётся.
Несколько крепких мужчин тут же бросились выполнять указание, явно радуясь возможности отомстить хотя бы таким образом. Они связали командира верёвками, которые нашлись у ближайшего дома, не особо заботясь о его комфорте.
— А теперь, Рао, — продолжил Эксатон, — расскажите мне, что здесь произошло. Почему эти люди напали на вашу деревню?
Староста вздохнул, его плечи поникли:
— Идёмте в мой дом, господин. Там мы сможем поговорить спокойно. И, если не возражаете, я бы хотел, чтобы несколько старейшин присутствовали при разговоре.
Эксатон согласно кивнул, и они направились к большому дому в центре деревни, который, к счастью, ещё не успели подпалить нападавшие. По пути он бросил взгляд в сторону, где ранее оставил двух сестёр, и заметил, что они уже присоединились к остальным жителям, с трепетом наблюдая за происходящим.
Эксатон вошёл в дом старосты, чувствуя на себе взгляды десятков пар глаз. Для этих простых людей он внезапно стал чем-то большим, чем просто спаситель. Возможно, символом надежды. Или даже божеством.
«Забавно, как быстро можно получить статус бога в примитивном обществе, просто обладая достаточной силой», — подумал он, усаживаясь на предложенное место.
В комнату вошли ещё несколько пожилых мужчин и женщин — очевидно, те самые старейшины, о которых говорил Рео. Они расселись вокруг, почтительно соблюдая дистанцию между собой и таинственным эльфом, чьи серебряные глаза, казалось, видели их насквозь.
Староста прокашлялся и начал свой рассказ:
— Наша деревня находится на границе Королевства Ре-Эстиз. Мы простые люди, занимаемся земледелием и скотоводством. У нас никогда не было проблем ни с властями, ни с соседями. Но в последнее время начали ходить слухи о нападениях на деревни вдоль границы с Империей Бахарут...
Глава 5
В доме старосты Рао Кхана было тепло и уютно, несмотря на хаос, царивший в деревне после нападения. Свет от очага создавал тёплые отблески на деревянных стенах, а аромат травяного чая, который подала жена старосты, немного успокаивал напряжённую атмосферу. Сидя в широком кресле, сделанном, по всей видимости, самим хозяином, Эксатон внимательно слушал рассказ старосты.
— В последние месяцы таких нападений становится всё больше, — говорил Рао Кхана, поглаживая свою седую бороду. — Приходят люди в доспехах, говорят, что они из Империи Бахарут, но... что-то тут не так. Империя всегда была врагом королевства, но они никогда не опускались до разграбления маленьких деревень.
— А как реагирует на это Королевство Ре-Эстиз? — спросил Эксатон, сделав глоток чая. — Разве они не должны защищать своих подданных?
Староста тяжело вздохнул:
— Королевство... оно слабеет с каждым годом. Король стар, а знать слишком занята собственными интригами. Многие деревни на границе остались без защиты. Говорят, Капитан Королевской Гвардии, Газеф Стронов, пытается что-то сделать, но даже он не может быть везде одновременно.
«Газеф Стронов... Интересно, насколько он силён по сравнению с воинами из Иггдрасиля?»
— Но почему эти люди выдают себя за имперцев? — продолжил расспросы Эксатон. — Что они получают от этого?
— Кто знает? — пожал плечами староста. — Возможно, пытаются спровоцировать войну между Империей и Королевством. Или просто используют страх перед имперцами, чтобы люди не сопротивлялись. Деревенские жители не разбираются в гербах и знаках различия. Для нас человек в доспехах с мечом — уже угроза.
Эксатон задумчиво покрутил в руках деревянную чашку. События начинали складываться в определённую картину. Нападения на деревни, фальшивые имперские солдаты, маги с ангелами неподалёку... Всё указывало на тщательно спланированную операцию, но какова её истинная цель?
Он уже открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, когда дверь дома внезапно распахнулась. На пороге стоял молодой крестьянин, весь в поту, пытающийся отдышаться.
— Господин староста! — выпалил он. — К деревне приближается большой отряд всадников! Не меньше двадцати человек, все в доспехах и при оружии!
Рао Кхана резко поднялся, лицо его побледнело:
— Снова? Но кто они? Те же самые?
— Нет, — покачал головой крестьянин. — У них другие доспехи и гербы. Я не разглядел, но они выглядят как настоящие рыцари, а не как те бандиты.
«Интересно... Совпадение или эти новые визитёры как-то связаны с предыдущими?»
Эксатон встал, его движения были плавными и точными.
— Всем жителям нужно укрыться в домах, — сказал он твёрдо. — Мы с господином Рао встретим их.
Староста кивнул, соглашаясь с планом.
— Да, так будет лучше. Йоган, — обратился он к молодому крестьянину, — передай всем, чтобы закрылись и не выходили, пока я лично не скажу, что опасности нет.
Когда крестьянин убежал выполнять поручение, Эксатон и староста вышли из дома и направились к окраине деревни, откуда доносился уже отчётливо слышный топот копыт.
«Если это новые враги, я с ними разберусь так же, как с предыдущими», — думал Эксатон, готовясь при необходимости мгновенно призвать Дракорез.
* * *
Газеф Стронов сжимал поводья так крепко, что костяшки пальцев побелели. Его сердце билось быстро не от физического напряжения — он был в прекрасной форме, несмотря на возраст, — а от тревоги за людей, которых он поклялся защищать.
«Пожалуйста, только бы успеть», — мысленно повторял он, пока его отряд мчался к очередной деревне, которая, согласно донесениям, могла стать целью нападения.
Последние недели превратились в настоящий кошмар. Деревни на границе с Империей подвергались жестоким нападениям. Сначала все думали, что это действительно имперские солдаты, но детали не сходились. Империя Бахарут, при всей своей жёсткости, славилась железной дисциплиной и не допускала бессмысленной жестокости. Газеф подозревал, что за нападениями стоит кто-то другой, но доказательств у него не было.
Он посмотрел на небо. Солнце уже начинало клониться к закату. Если они не успеют до темноты...
— Капитан! Деревня уже видна! — крикнул один из его людей, указывая вперёд.
Газеф напряг зрение. Действительно, впереди показались очертания поселения. Но что-то было не так... Несколько зданий выглядели повреждёнными, а над одним из них всё ещё поднимался дым.
«Нет... Неужели опоздали?»
— Быстрее! — скомандовал он, пришпоривая коня.
Когда они подъехали ближе, Газеф заметил двух человек, стоящих у входа в деревню. Один был пожилым мужчиной — очевидно, местный староста. А второй...
Газеф почувствовал, как по спине пробежал холодок. Высокая фигура в тёмном облачении, с длинными чёрными волосами, развевающимися на ветру... Но не внешность незнакомца заставила Газефа внутренне напрячься. Дело было в его ауре, в том, как он держался — абсолютно расслабленно и в то же время настороженно, как хищник, готовый в любой момент атаковать.
Когда их глаза встретились, Газеф ощутил то, чего не испытывал уже очень давно — чистый, инстинктивный страх. Словно муравей, случайно наткнувшийся на дракона. Что-то в этом незнакомце кричало: «Опасность!» на таком глубинном уровне, что даже многолетний боевой опыт Газефа не мог это проигнорировать.
«Кто он такой? И что делает в этой затерянной деревушке?»
* * *
Эксатон наблюдал за приближающимися всадниками с внешним спокойствием, но внутренней готовностью. Отряд был хорошо экипирован и держался с профессиональной выправкой настоящих солдат, а не бандитов в доспехах.
Его внимание сразу привлёк человек, ехавший во главе отряда. Даже на расстоянии от него исходила аура силы и уверенности. По всем признакам — опытный боец, не меньше 30-35 уровня по стандартам Иггдрасиля. Не угроза для него.
«Интересно... Его глаза. Он оценивает меня так же, как я его. И он чувствует опасность. Умный человек».
Когда отряд остановился в нескольких метрах от них, Эксатон заметил, как предводитель слегка напрягся, встретившись с ним взглядом. Это была типичная реакция сильного бойца, который внезапно встречает кого-то значительно сильнее себя. Инстинкт самосохранения, который нельзя игнорировать.
Но прежде чем Эксатон смог что-то сказать, староста Рао Кхана шагнул вперёд, просияв от узнавания:
— Капитан Газеф Стронов! Хвала богам, что вы здесь! — воскликнул он. — Хотя, боюсь, вы немного опоздали.
Предводитель отряда — теперь уже подтверждённый как знаменитый Газеф Стронов — спешился и подошёл к ним, не сводя настороженного взгляда с Эксатона.
— Что произошло, староста? — спросил он. — Мы получили сведения о возможном нападении на вашу деревню.
— Оно уже случилось, капитан, — ответил Рао Кхана. — Около двадцати воинов в имперских доспехах напали на нас несколько часов назад. Они убивали, жгли дома... — его голос дрогнул. — Если бы не этот благородный господин, — он указал на Эксатона, — все мы были бы мертвы.
Газеф перевёл взгляд на Эксатона, в его глазах читалось удивление и уважение.
— Вы в одиночку справились с двадцатью вооружёнными воинами?
Эксатон слегка наклонил голову:
— Это не составило особого труда, — ответил он, решив перехватить инициативу в разговоре. — Меня зовут Эксатон. Я оказался здесь случайно, направляясь в Ре-Эстиз.
— Газеф Стронов, капитан Королевской Гвардии, — представился воин, протягивая руку для пожатия. — От имени Его Величества короля Ранпосса III и от себя лично благодарю вас за спасение этих людей.
Эксатон пожал протянутую руку, отметив крепкую хватку Газефа. Их глаза снова встретились, и на этот раз в них было меньше подозрения и больше любопытства.
— Нам нужно поговорить, капитан, — сказал Эксатон. — Я захватил командира нападавших. Он жив и способен отвечать на вопросы.
Глаза Газефа расширились:
— Это очень ценно. Благодаря вам, мы сможем узнать, в чем же дело.
— Пойдёмте в мой дом, — предложил староста. — Там сейчас держат пленника.
Они направились обратно к дому старосты, сопровождаемые несколькими воинами из отряда Газефа. По пути Эксатон кратко рассказал о нападении, опуская детали своих магических способностей, но подчёркивая странности в поведении и экипировке нападавших.
В доме их ждал связанный пленник, всё ещё находящийся без сознания после удара Эксатона. Один из воинов Газефа принёс ведро воды и плеснул в лицо пленному. Тот закашлялся, приходя в себя, и с ужасом уставился на окружающих его людей.
— Кто ты? — резко спросил Газеф. — И на кого работаешь?
Пленник сжал губы и отвернулся, явно не собираясь сотрудничать. Эксатон шагнул вперёд:
— Позвольте мне, капитан. У меня есть методы, которые убедят его говорить.
Газеф бросил на него вопросительный взгляд, но отступил:
— Прошу.
Эксатон наклонился к пленнику и активировал заклинание третьего ранга:
«[Очарование]»
Глаза пленника на мгновение расширились, затем взгляд стал мутным, а на лице появилось расслабленное, почти дружелюбное выражение.
— Как тебя зовут, друг мой? — мягко спросил Эксатон.
— Ниард Фаск, — охотно ответил пленник. — Я капитан особого отряда Теократии Слейн.
В комнате повисла тишина. Газеф выглядел потрясённым.
— Теократия Слейн? — переспросил он. — Вы нападаете на деревни Королевства, выдавая себя за имперских солдат?
— Да, — безмятежно ответил Ниард. — Это часть операции «Гнев небес». Мы должны были создать видимость империалистической агрессии и выманить вас, капитан Стронов.
— Меня? — Газеф напрягся. — Зачем?
— Чтобы устранить, — улыбнулся Ниард под действием заклинания. — Вы слишком сильны, слишком преданы королю. Пока вы живы, Теократия не может действовать свободно. Кардинал Решествам сказал, что ваша смерть должна выглядеть как результат имперской агрессии. Это убьёт двух зайцев — ослабит Королевство и поссорит его с Империей.
Эксатон и Газеф обменялись взглядами. План был жесток, но логичен.
— Кто ещё участвует в этой операции? — продолжил допрос Эксатон.
— Наш командир — Найгун, один из Писаний. Он ждёт с отрядом Ангелов в двух километрах к северу от деревни. Как только мы подтвердим прибытие капитана Стронова, Найгун должен атаковать со своими Ангелами. Против них у обычных солдат нет шансов.
— Ангелы? — нахмурился Газеф. — Какие Ангелы?
— Архангелы Пламени, — с готовностью ответил Ниард. — Призванные существа высшего порядка. Их около десятка, и каждый способен противостоять дюжине обычных солдат.
Газеф побледнел, очевидно понимая, что его отряд не готов к такой угрозе.
Эксатон уже собирался задать следующий вопрос, когда в дом ворвался один из воинов Газефа.
— Капитан! — выпалил он. — Разведчик доложил, что примерно в двух километрах к северу обнаружена группа людей в робах! С ними какие-то странные существа, похожие на... ангелов с пылающими мечами!
Газеф сжал кулаки, его лицо стало решительным:
— Значит, всё правда. Теократия Слейн... — он повернулся к своим людям. — Готовьтесь к бою! Мы...
— Подождите, капитан, — прервал его Эксатон. — У меня есть план получше.
Все взгляды обратились к таинственному эльфу, чьи серебряные глаза светились холодным расчётом.
— Они ждут вас, — продолжил Эксатон. — Но они не знают обо мне. И не представляют, с чем могут столкнуться.
На лице Газефа отразилась внутренняя борьба — гордость воина и ответственность командира.
— Что вы предлагаете? — наконец спросил он.
Эксатон позволил себе тонкую улыбку, которая заставила даже бесстрашного Газефа Стронова почувствовать холодок по спине.
— Давайте устроим для Теократии Слейн небольшой... сюрприз.
Глава 6
Найгун был доволен. Операция "Гнев Небес" близилась к своему логическому завершению. Он стоял на небольшом холме в двух километрах от деревни Карне, откуда открывался отличный вид на поселение и прилегающую местность. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в кроваво-красные тона — подходящий цвет для дня, который должен был завершиться смертью легендарного Газефа Стронова.
«Всё идёт по плану. Капитан Фаск должен был уже выманить Стронова и его людей в деревню. Скоро они пришлют сигнал, и я нанесу решающий удар».
Найгун поправил свои жреческие одежды, скрытые под простым дорожным плащом. Как член Писания Солнечного Света, одного из шести боевых орденов Теократии Слейн, он был исполнен чувства собственной значимости. Ведь именно ему кардинал Решествам доверил эту важную миссию.
Вокруг него парили Архангелы Пламени — величественные существа с белыми крыльями и пылающими мечами, призванные с помощью священной магии Шести Богов. Даже для члена Писания держать под контролем десяток таких созданий было непростой задачей, но Найгун был уверен в своих силах.
«Странно, что нет никаких вестей от Фаска. Он должен был прислать гонца, как только Стронов появится в деревне».
Найгун нахмурился, глядя на одного из своих подчинённых:
— Нет ничего от разведки?
— Нет, господин, — ответил тот с лёгким поклоном. — Последнее сообщение было два часа назад, когда они входили в деревню.
Это было необычно. Фаск всегда отличался пунктуальностью и дисциплиной.
— Возможно, им пришлось затаиться, — предположил другой член отряда. — Если Стронов прибыл с большим сопровождением...
Найгун кивнул, принимая это объяснение. В конце концов, полевые операции редко идут строго по плану. Главное, чтобы конечная цель была достигнута.
Он повернулся, чтобы ещё раз проверить готовность своих Архангелов, когда внезапно почувствовал... что-то. Необъяснимое ощущение тревоги, первобытный страх, который невозможно было игнорировать. Судя по выражению лиц его подчинённых, они испытывали то же самое.
— Что это? — прошептал один из них, инстинктивно хватаясь за оружие.
Найгун медленно повернулся в направлении, откуда исходило это ощущение, и замер. В пятидесяти метрах от них, словно материализовавшись из воздуха, стояла высокая фигура в тёмных одеждах. Длинные чёрные волосы незнакомца развевались на ветру, а его серебряные глаза, казалось, светились в сумерках.
— Кто... кто ты такой? — выкрикнул Найгун, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно, хотя внутри всё сжалось от необъяснимого страха.
Незнакомец сделал несколько шагов вперёд, двигаясь с нечеловеческой грацией. Его тонкие черты лица и заострённые уши выдавали в нём эльфа, но Найгун никогда не видел эльфа такого... зловещего вида.
— Меня зовут Эксатон, — ответил незнакомец голосом, который, несмотря на свою мягкость, каким-то образом был отчётливо слышен всем присутствующим. — А ты, должно быть, Найгун из Писания Солнечного Света. Тот, кто послал своих людей убивать невинных крестьян и пытается заманить в ловушку Газефа Стронова.
Найгун сделал шаг назад, его уверенность начала таять.
— Откуда... откуда ты знаешь об этом?
— Твой капитан, Ниард Фаск, оказался очень разговорчивым, — ответил Эксатон с лёгкой улыбкой, которая не затрагивала его глаз. — Особенно после того, как я применил к нему... особые методы убеждения.
Найгун почувствовал, как холодный пот стекает по его спине. Фаск захвачен? Это означало, что операция скомпрометирована.
— Ты не понимаешь, во что вмешиваешься, эльф, — он попытался вернуть себе самообладание. — Это дела государственной важности. Теократия Слейн не прощает тех, кто становится на её пути.
Эксатон рассмеялся — тихий, мелодичный смех, в котором, тем не менее, звучала смертельная угроза.
— Государственная важность? — повторил он. — Убийство женщин и детей, поджог домов, провокация войны между двумя странами... Это ваша государственная важность?
— Иногда для великих целей требуются великие жертвы, — высокомерно ответил Найгун. — Что может понимать в этом простой эльф?
Но в глубине души он уже знал, что перед ним не "простой эльф". Было что-то в этом существе, что заставляло даже Найгуна, привыкшего к власти и силе, чувствовать себя ничтожным.
— Я слышал много подобных оправданий, — сказал Эксатон, делая ещё один шаг вперёд. — От тех, кто прикрывает свою жестокость и амбиции высокими идеалами. В итоге все они оказались в одном и том же месте.
— И где же? — не удержался от вопроса Найгун.
Серебряные глаза Эксатона сверкнули:
— В могиле.
Найгун почувствовал, как его терпение иссякает. Этот наглый эльф каким-то образом сорвал операцию и теперь смеет ему угрожать?
— Довольно! — он резко взмахнул рукой. — Я не знаю, кто ты такой и как нашёл нас, но ты совершил большую ошибку, придя сюда в одиночку.
Он повернулся к своим Архангелам Пламени:
— Убейте его!
Архангелы, словно получив долгожданный сигнал, взмыли в воздух, их крылья оставляли за собой светящиеся следы, а пылающие мечи были направлены на одинокую фигуру Эксатона.
К удивлению Найгуна, эльф не выказал ни малейших признаков страха. Наоборот, на его лице появилось выражение... любопытства?
— Откуда у тебя эта магия? — спросил Эксатон, глядя на приближающихся Архангелов. — Эти существа... они не из этого мира.
Найгун нахмурился, не понимая вопроса:
— Что за чушь ты несёшь? Архангелы Пламени — священные создания, дар Шести Богов Теократии Слейн. Они были с нами с незапамятных времён.
— Интересно, — пробормотал Эксатон, словно разговаривая сам с собой. — Значит, игроки... Возможно, НИПы, перенесённые сюда вместе с магией Иггдрасиля. Или просто совпадение?
Найгун не успел осмыслить эти странные слова. Первый Архангел уже достиг Эксатона и обрушил на него свой пылающий меч с такой силой, что земля под ногами эльфа треснула.
Но меч не коснулся своей цели. Эксатон исчез за мгновение до удара и появился в нескольких метрах в стороне, двигаясь быстрее, чем мог уловить человеческий глаз.
«Это невозможно!» — Найгун не мог поверить своим глазам. Даже самые быстрые воины, которых он встречал, включая легендарного Газефа Стронова, не могли двигаться с такой скоростью.
Три Архангела атаковали одновременно, окружив Эксатона с трёх сторон. Их пылающие мечи описали смертоносные дуги, но эльф уклонился от всех атак с невероятной грацией, словно участвуя в каком-то изысканном танце....
— Это всё, на что способны ваши божественные создания? — спросил Эксатон с явным разочарованием в голосе. — Я ожидал большего от даров Шести Богов.
* * *
Для Эксатона происходящее было почти комичным. Архангелы Пламени, которых он помнил как слабых созданий примерно 30-го уровня в Иггдрасиле, атаковали его с такой предсказуемостью, что уклоняться от их ударов было не сложнее, чем от атак учебных манекенов.
«Странно, — думал он, наблюдая за их движениями. — В игре они двигались по гораздо более сложным паттернам. Похоже, в этом мире они даже слабее своих виртуальных аналогов».
Он почувствовал, что за битвой наблюдают на расстоянии с помощью магии. Вероятно, кто-то из высших чинов Теократии Слейн хотел лично увидеть падение Газефа Стронова, а вместо этого стал свидетелем неожиданного поворота событий.
«Это может стать проблемой. Чем меньше людей знает о моих истинных способностях, тем лучше».
«[Анти-информационная магическая стена]», — активировал он заклинание 8-го ранга, создавая барьер, непроницаемый для магии наблюдения.
* * *
В Святилище Солнечного Света, в сердце Теократии Слейн, группа высокопоставленных кардиналов с тревогой наблюдала за развитием событий через магический кристалл.
— Кто этот эльф? — напряжённо спросил кардинал Решествам. — Почему он так легко уклоняется от атак Архангелов?
— Неизвестно, Ваше Преосвященство, — ответил жрец, поддерживающий связь. — Но он явно обладает выдающимися боевыми навыками.
— Найгун должен использовать артефакт, если ситуация выйдет из-под контроля, — напомнил другой кардинал.
Внезапно изображение в кристалле помутнело, а затем полностью исчезло, сменившись серой пеленой.
— Что происходит? — воскликнул Решествам. — Почему связь прервалась?
Жрец беспомощно развёл руками:
— Кто-то установил магический барьер, блокирующий наше наблюдение. Это... это очень мощная магия, Ваше Преосвященство. Гораздо сильнее нашей.
В комнате воцарилась тревожная тишина.
* * *
Найгун увидел, как в небе появились трещины и сразу же исчезли. Он инстинктивно понял, что это дело рук таинственного эльфа.
— Что ты сделал? — крикнул он с нарастающим беспокойством.
— Просто обеспечил нам... приватность, — ответил Эксатон с лёгкой улыбкой. — Не хочу, чтобы наша маленькая беседа имела лишних свидетелей.
Не теряя больше времени на разговоры, Эксатон решил перейти от обороны к нападению. Он вытянул руку, и в ней материализовался изогнутый меч неземной красоты — Дракорез, легендарное оружие, на лезвии которого, казалось, плясали серебристые искры.
С неуловимой для человеческого глаза скоростью он метнулся к ближайшему Архангелу и одним плавным движением рассёк его пополам. Священное создание не успело даже понять, что произошло — его светящееся тело распалось на две части, которые тут же рассыпались золотистыми искрами.
Остальные Архангелы ринулись на Эксатона одновременно, их пылающие мечи оставляли в воздухе огненные следы. Но для Эксатона они двигались словно в замедленной съёмке. Он уклонялся от ударов с минимальным усилием, а затем наносил собственные — точные, молниеносные, смертельные.
Второй Архангел лишился головы. Третий был пронзён насквозь. Четвёртый и пятый были разрублены одним широким взмахом Дракореза, лезвие которого, казалось, удлинилось, чтобы достать обеих целей.
Оставшиеся Архангелы попытались окружить его, используя своё численное преимущество, но Эксатон просто исчез из окружения и появился в воздухе над ними.
«[Драконья молния]», — активировал он заклинание 5-го ранга.
С небес ударила ослепительная молния, принявшая форму извивающегося дракона. Она пронзила сразу трёх Архангелов, превратив их в облака золотистого пепла.
Последние два Архангела попытались отступить, но Эксатон не дал им такой возможности.
«[Чёрная пыль]», — последовало заклинание 4-го ранга.
Облако мельчайших тёмных частиц окутало Архангелов, мгновенно разъедая их светящиеся тела. Через несколько секунд от них не осталось ничего, кроме быстро тающих в воздухе золотистых искр.
Всё сражение заняло меньше минуты.
Найгун стоял, парализованный ужасом и недоверием. Десять Архангелов Пламени, каждый из которых мог бы в одиночку справиться с отрядом обычных солдат, были уничтожены одним существом с такой лёгкостью, словно это были не могущественные небесные создания, а простые тряпичные куклы.
— Невозможно... — прошептал он, отступая. — Это невозможно!
Его подчинённые не стали дожидаться дальнейших приказов — они развернулись и бросились бежать, охваченные паникой. Но не успели они сделать и десятка шагов, как Эксатон оказался перед ними, преграждая путь к отступлению.
— Куда же вы? — спросил он мягко. — Мы ещё не закончили наш разговор.
Одно лёгкое движение Дракореза — и головы бегущих покатились по земле, а тела рухнули, словно марионетки с обрезанными нитями.
Найгун остался один.
— Это всё, что у тебя было? — спросил Эксатон, медленно приближаясь к нему. — Жалкие Архангелы и несколько испуганных людей? Я разочарован, Найгун из Писания Солнечного Света. Я ожидал от вас большего.
Найгун почувствовал, как его ноги подкашиваются от страха, но гордость не позволяла ему сдаться так просто.
— У меня есть кое-что ещё, — произнёс он, лихорадочно доставая из-под одежды странный кристалл, который начал пульсировать в его руке. — Познай истинную мощь Шести Богов!
С этими словами он активировал артефакт — древнюю реликвию Теократии Слейн, хранимую для крайних случаев.
Воздух вокруг задрожал, пространство исказилось, и над головой Найгуна открылся светящийся портал. Из него медленно спустилось величественное существо — гораздо крупнее обычных Архангелов, с шестью крыльями и золотыми доспехами. В его руках был огромный молот, который, казалось, был сделан из чистого света.
— Доминион Власти! — торжествующе воскликнул Найгун. — Один из высших ангелов второй сферы! Даже ты не устоишь против его силы!
Эксатон смотрел на появившееся существо с выражением искреннего интереса.
«Доминион Власти... В Иггдрасиле это существо было примерно 50-го уровня. Опасный противник для большинства игроков, но для меня... лишь небольшое препятствие».
— Так вот чего ты так боялся? — произнёс он вслух, и в его голосе звучало разочарование. — Этого... ничтожества?
— Ничтожества?! — задохнулся от возмущения Найгун. — Доминион Власти — одно из самых могущественных существ, которых можно призвать! Его силы достаточно, чтобы уничтожить целую армию даже тринадцать героев, ничто перед ним!
— Возможно, — согласился Эксатон. — Но я сильнее их.
Доминион Власти атаковал без предупреждения. Его молот, наполненный священной энергией, обрушился на Эксатона с такой силой, что земля под ними содрогнулась. Если бы удар достиг цели, он бы превратил любое обычное существо в кровавую кашу.
Но Эксатон просто поднял руку и остановил молот голыми пальцами.
Найгун и Доминион замерли, не веря своим глазам. Молот, способный крушить стены замков, был остановлен словно детская игрушка.
— Моя очередь, — сказал Эксатон.
Он поднял вторую руку, направив её на Доминиона:
«[Истинная смерть]», — активировал он заклинание 9-го ранга.
Доминион Власти даже не успел отреагировать. Его тело начало распадаться на части, как если бы невидимая сила разрывала самую его сущность. Золотые доспехи рассыпались, крылья истаяли, а молот рассеялся облаком светящихся частиц. Через несколько секунд от могущественного ангела не осталось ничего.
Найгун упал на колени, его разум отказывался принимать увиденное. Доминион Власти, одно из сильнейших существ в арсенале Теократии, уничтожен одним заклинанием. Это было невозможно. Это противоречило всему, что он знал о мире и магии.
— Кто... что ты такое? — прошептал он, глядя на Эксатона глазами, полными ужаса и восхищения.
Эксатон не ответил сразу. Он смотрел на дрожащего человека перед ним с выражением, которое можно было бы принять за жалость, если бы в его серебряных глазах не было такой холодной отрешённости.
— Ты всё ещё не понял? — наконец произнёс он. — Думаешь, это всё, на что я способен?
Найгун не нашёл в себе сил ответить. Его гордость была сломлена, его вера в превосходство Теократии и её богов — поколеблена. Перед ним стояло существо, способное походя уничтожать то, что он считал воплощением божественной мощи.
Эксатон вздохнул, словно утомлённый учитель, разочарованный непонятливым учеником.
— Позволь показать тебе, что такое настоящая сила.
Он сделал лёгкий жест рукой, и реальность вокруг них словно дрогнула. Воздух загустел, цвета стали ярче, а звуки — глубже. Найгун ощутил, как его сердце замедляется, а каждый вдох требует невероятных усилий.
«[Рассечение реальности]», — активировал Эксатон заклинание 10-го ранга.
В воздухе появилась тонкая светящаяся линия, которая начала расширяться, превращаясь в разлом между измерениями. Из этого разлома хлынул нестерпимый свет, а вместе с ним — ощущение такой первозданной мощи, что разум Найгуна едва мог это осознать.
Свет коснулся места, где только что был Доминион Власти, и... стёр его. Не уничтожил, не разрушил, а именно стёр из реальности, словно ластиком с листа бумаги. Если бы Доминион ещё существовал, от него не осталось бы даже воспоминания.
Разлом закрылся так же внезапно, как и появился, оставив после себя лишь выжженный участок земли и запах озона в воздухе.
Найгун смотрел на это с выражением абсолютного безумия в глазах. Его разум не мог вместить увиденное. Только боги могли обладать такой силой. Только боги!
— Ты... ты один из Шести Богов? — прошептал он, и в его голосе звучала мольба. — Ты вернулся, чтобы испытать нашу веру?
Эксатон медленно повернулся к нему, и его серебряные глаза словно заглянули в самую душу Найгуна.
— Я не бог, — ответил он тихо. — Я нечто гораздо более опасное.
Тишина, наступившая после этих слов, казалась оглушительной. Ветер стих, птицы умолкли, даже насекомые, казалось, затаили дыхание.
Эксатон нарушил эту тишину простой фразой, произнесённой с такой властностью, что Найгун подчинился прежде, чем осознал это:
— На колени, ничтожество.
Глава 7
Найгун лежал на земле, скорчившись в позе полного подчинения. Его воля была сломлена, а разум балансировал на грани безумия. Всё, во что он верил — превосходство Теократии Слейн, могущество Шести Богов, непобедимость их священной магии — всё это рассыпалось в прах при столкновении с существом, стоявшим перед ним.
Эксатон смотрел на поверженного жреца без гнева или торжества — лишь с холодным любопытством исследователя, изучающего необычный образец.
— Встань, — приказал он. — Ты ещё можешь быть полезен.
Найгун медленно поднялся на дрожащие ноги, не смея поднять глаза. Кристалл, который он использовал для призыва Доминиона Власти, всё ещё был зажат в его руке.
— Дай мне это, — Эксатон протянул руку.
Найгун безропотно отдал артефакт. Эксатон внимательно осмотрел кристалл, поворачивая его в руках. Предмет излучал магическую энергию, которая казалась смутно знакомой — как отголосок Иггдрасиля, но искажённый и адаптированный к этому миру.
«Интересно... Этот кристалл содержит заклинание 7-го ранга "Ангельский зов VII". В игре такие предметы были обычным делом, но здесь, судя по всему, это реликвия, хранимая поколениями».
Он убрал кристалл в свой инвентарь и сосредоточился на Найгуне.
«[Очарование]», — активировал он заклинание 3-го ранга.
Глаза Найгуна мгновенно остекленели, а на лице появилось выражение блаженной расслабленности.
— Теперь, друг мой, — начал Эксатон мягким, почти гипнотическим голосом, — ты расскажешь мне всё о Теократии Слейн и Шести Богах. Ничего не утаивая.
— Да, конечно, — охотно согласился Найгун, его голос стал удивительно спокойным и дружелюбным. — Теократия Слейн — старейшее человеческое государство, основанное Шестью Богами более шестисот лет назад.
— Кто такие Шесть Богов? — спросил Эксатон, хотя уже начал подозревать ответ.
— Шесть Богов пришли в наш мир из неведомых сфер, — с религиозным трепетом ответил Найгун. — Они принесли с собой знания, магию и артефакты невероятной мощи. Они научили людей защищаться от других рас и основали Теократию, чтобы сохранить их наследие.
— Как они выглядели? — Эксатон задал ключевой вопрос. — У них были особые способности, оружие?
— В священных текстах говорится, что они выглядели как люди, но обладали силой, превосходящей всё, что было известно в нашем мире, — ответил Найгун. — Они могли призывать существ из других измерений, создавать оружие из ничего, использовать магию, которую никто до них не видел. Каждый из них специализировался на чём-то своём: Суршана был повелителем смерти, Ала Алаф владел силой света, Шуриана управляла водой...
Эксатон кивнул, его подозрения подтверждались. Описанные способности соответствовали классам и специализациям из Иггдрасиля.
— А их оружие? Их артефакты? Что с ними стало?
— Великие Реликвии хранятся в Священной Сокровищнице Теократии, — объяснил Найгун. — Только Верховные Кардиналы имеют к ним доступ. В исключительных случаях некоторые из них выдаются членам Писаний для выполнения особо важных миссий. Кристалл Доминиона, который у тебя сейчас, — один из таких артефактов.
— Есть ли другие... боги? — осторожно спросил Эксатон. — Кроме ваших Шести?
Найгун нахмурился, пытаясь сквозь туман заклинания вспомнить всё, что знал:
— Есть легенды о Восьми Королях Жадности, которые появились около двухсот лет назад и основали могущественные государства. Некоторые считают их богами, но не все. Есть упоминания о Драконьих Повелителях, древних существах, чья сила сравнима с божественной. И... — он запнулся, — есть пророчества о возвращении Богов или появлении новых.
«Восемь Королей Жадности... Драконьи Повелители... Похоже, в этот мир попадали игроки и раньше, в разные периоды времени. Интересно, что с ними стало? Они умерли от старости? Или нашли способ вернуться?»
Эксатон продолжил допрос, узнавая всё больше о политической структуре Теократии, её союзниках и врагах, географии этого мира и многом другом. Найгун, находясь под действием заклинания, отвечал подробно и честно, хотя некоторые детали он просто не знал из-за своего, пусть и высокого, но не самого верхнего положения в иерархии.
Картина мира постепенно прояснялась, и Эксатон понимал, что оказался в реальности, уже не раз испытавшей влияние игроков из Иггдрасиля. Это объясняло знакомую систему магии, призываемых существ и многое другое.
«Значит, я не первый и, возможно, не последний. Интересно, есть ли здесь сейчас другие игроки? И если да, то друзья они или враги?»
Завершив допрос, Эксатон обездвижил Найгуна ещё одним заклинанием и задумался. Перед ним стояло несколько вариантов: убить жреца, чтобы информация о его, Эксатона, силах не распространилась; стереть ему память; или использовать его как живое доказательство заговора Теократии против Королевства.
Последний вариант казался наиболее полезным в текущей ситуации. Хотя он предпочитал держать свои истинные способности в тайне, некоторая репутация сверхъестественно сильного существа могла быть полезна для предотвращения ненужных конфликтов.
Закончив размышления, Эксатон телепортировался обратно в деревню Карне, держа обездвиженного Найгуна за шиворот.
* * *
В деревне его уже ждали. Газеф Стронов и несколько его воинов стояли у дома старосты, напряжённо всматриваясь в сторону, откуда должен был вернуться Эксатон. Когда он внезапно материализовался перед ними из ниоткуда, воины инстинктивно схватились за оружие, но Газеф жестом остановил их.
— Господин Эксатон, — произнёс он, с удивлением глядя на обмякшее тело в жреческих одеждах. — Вы... успешно справились с заданием, как я вижу.
Эксатон небрежно бросил Найгуна на землю перед Газефом:
— Вот главный организатор нападений на ваши деревни. Найгун из Писания Солнечного Света, Теократия Слейн. Его люди переодевались в имперские доспехи, чтобы спровоцировать конфликт между Королевством и Империей.
Газеф в изумлении смотрел на поверженного жреца, затем перевёл взгляд на Эксатона:
— Вы справились с целым отрядом магов и их... ангелами? В одиночку?
— Это не составило большого труда, — пожал плечами Эксатон. — Они не ожидали встретить сопротивление.
Газеф покачал головой, не в силах скрыть восхищение:
— Я знал, что вы сильны, но это... превосходит всё, что я мог представить. Вы оказали Королевству неоценимую услугу, господин Эксатон. Король Ранпосса III должен узнать об этом лично. Я уверен, что он щедро вознаградит вас.
— Я не искал награды, — ответил Эксатон. — Но буду признателен, если вы доставите этого человека в столицу и убедитесь, что его допросят должным образом. В нём много полезной информации.
— Несомненно, — кивнул Газеф. — Это станет серьёзным дипломатическим инцидентом. Теократия Слейн — могущественное государство, и доказательство их вмешательства в наши дела может изменить баланс сил в регионе.
Он протянул руку Эксатону:
— От имени Его Величества и от себя лично, я ещё раз благодарю вас, господин Эксатон. Если вам когда-нибудь понадобится помощь Королевства Ре-Эстиз, вам нужно лишь назвать моё имя, и все двери откроются перед вами.
Эксатон пожал протянутую руку, слегка кивнув:
— Я запомню это, капитан Стронов. Возможно, наши пути ещё пересекутся.
— Я буду рад этому, — искренне ответил Газеф. — А теперь, мы должны спешить в столицу. Такие новости нельзя задерживать.
Он отдал приказ своим людям, и вскоре отряд был готов к отъезду. Найгуна, всё ещё находящегося под заклинанием Эксатона, привязали к запасной лошади.
Перед самым отъездом Газеф снова подошёл к Эксатону:
— Вы сказали, что направляетесь в Ре-Эстиз. Это всё ещё так?
— Я изменил свои планы, — ответил Эксатон. — Теперь я думаю отправиться в Э-Рантель. Говорят, это крупный торговый центр, где можно найти много полезной информации.
Газеф кивнул:
— Э-Рантель — отличный выбор. Это самый независимый город Королевства, там процветают торговля и авантюризм. Если вы ищете приключений или работу, Гильдия Авантюристов будет лучшим местом для начала.
— Благодарю за совет, — сказал Эксатон. — Я учту его.
Вскоре отряд Газефа покинул деревню, унося с собой важного пленника и новости, которые могли изменить политический ландшафт всего региона. Жители деревни, освобождённые от страха, начали восстанавливать повреждённые дома и хоронить мёртвых, с надеждой глядя в будущее.
Эксатон остался на ночь в доме старосты, хотя сон ему не требовался. Это время он использовал для размышлений о полученной информации и планировании своих следующих шагов.
«Итак, в этом мире уже были игроки. Они пришли волнами — сначала Шесть Богов около шестисот лет назад, затем Восемь Королей Жадности примерно через четыре столетия после них. Это означает, что перенос в этот мир не уникальное явление, а имеет какую-то систему или закономерность».
Он покрутил в руках кристалл, полученный от Найгуна, изучая его магические свойства.
«Этот артефакт — наследие первых игроков. Они привнесли в этот мир систему магии Иггдрасиля, которая со временем интегрировалась в местную реальность. Но почему остались только их предметы и заклинания? Что случилось с самими игроками?»
Согласно информации, полученной от Найгуна, Шесть Богов "вознеслись" после основания Теократии Слейн, оставив своим последователям артефакты и знания. Это могло означать, что они нашли способ вернуться в свой мир, или, что более вероятно, просто умерли от старости. Даже если их тела стали сверхчеловечески сильными, как у Эксатона, бессмертия это могло не гарантировать.
«А Восемь Королей Жадности... Найгун знал о них меньше, но, похоже, они не сотрудничали между собой, а создали отдельные королевства, которые потом воевали друг с другом. Типичное поведение ПКшеров».
Если он сам и другие игроки Иггдрасиля были перенесены в этот мир в момент закрытия серверов, логично предположить, что предыдущие волны игроков тоже попали сюда во время каких-то значительных событий в истории игры. Возможно, во время крупных обновлений или временных отключений.
«Но самое главное — есть ли сейчас в этом мире другие игроки из моего времени? И если да, то знают ли они больше, чем я, о причинах нашего переноса?»
Эксатон решил, что его приоритетной задачей будет сбор информации. И лучшим местом для этого действительно казался Э-Рантель, крупный город с Гильдией Авантюристов, где циркулируют слухи и новости со всего континента.
«К тому же, став авантюристом, я смогу легально путешествовать, сражаться с монстрами и собирать ресурсы. Это даст мне возможность лучше понять этот мир и его отличия от Иггдрасиля».
С первыми лучами солнца Эксатон был готов отправиться в путь. Он попрощался с жителями деревни, которые теперь смотрели на него с благоговением и восторгом. Староста Рао Кхана даже настоял на том, чтобы организовать для него повозку до Э-Рантеля, но Эксатон вежливо отказался.
— Я предпочитаю путешествовать налегке, — сказал он. — Но благодарю за предложение.
На самом деле, он планировал использовать заклинание полёта, как только окажется вне поля зрения деревенских жителей. Это значительно сократит время в пути.
Покинув деревню и убедившись, что его никто не видит, Эксатон активировал заклинания невидимости и полёта. Поднявшись высоко в небо, он взял курс на Э-Рантель, где, он надеялся, сможет найти ответы на свои многочисленные вопросы.
Ветер свистел в ушах, а земля внизу превращалась в размытый ковёр из зелёных лесов, жёлтых полей и серебристых рек. Эксатон не мог не восхищаться красотой этого мира, такой живой и естественной по сравнению с просчитанными пейзажами Иггдрасиля.
«Новая жизнь, новые возможности», — подумал он, устремляясь к горизонту, за которым лежал город Э-Рантель и, возможно, ответы на загадку его существования в этом странном, но удивительном мире.
Глава 8
Э-Рантель был виден издалека — внушительные городские стены, башни и шпили возвышались над окружающей равниной, а дым от многочисленных кузниц и очагов поднимался в небо тонкими струйками. Эксатон снизился, выбрав укромное место в роще примерно в километре от городских ворот. Он мог бы, конечно, телепортироваться прямо в город, но решил войти обычным способом — так будет меньше ненужного внимания.
Деактивировав заклинания полёта и невидимости, он направился к широкой дороге, ведущей к воротам. Чем ближе он подходил к городу, тем оживлённее становилась дорога — торговцы с повозками, крестьяне, везущие товары на рынок, группы авантюристов, возвращающихся с заданий или отправляющихся на них.
Эксатон изучал этих людей с любопытством. Большинство авантюристов были экипированы довольно скромно — лёгкие кожаные доспехи, простое оружие. Лишь изредка встречались люди в хороших кольчугах или с оружием чуть лучшего качества.
«По стандартам Иггдрасиля, это всё стартовая экипировка... даже хуже. Интересно, какой примерно уровень у типичного авантюриста медного или железного ранга?»
У городских ворот уже выстроилась приличная очередь. Эксатон встал в её конец, терпеливо ожидая своей очереди. Почти сразу он заметил, что привлекает внимание окружающих. Люди бросали на него короткие взгляды, а затем быстро отворачивались, если он смотрел в их сторону.
Сначала Эксатон подумал, что дело в его одежде — хотя он выбрал максимально неприметное облачение из своего инвентаря, даже "простая" одежда из Иггдрасиля была гораздо лучшего качества, чем у большинства здешних людей. Но потом он понял, что дело, скорее всего, в его внешности.
В этом мире эльфы были редкостью, а эльфы его внешности — возможно, уникальным явлением. Даже стараясь держаться скромно, он всё равно выделялся — высокий рост, идеальные черты лица, длинные чёрные волосы, серебристые глаза... Всё это кричало о его нечеловеческом происхождении.
К тому же, он подозревал, что его аура силы, которая в Иггдрасиле была просто числовым показателем, здесь ощущалась на каком-то инстинктивном уровне. Люди вокруг него держались настороженно, словно чувствуя, что перед ними хищник, замаскированный под обычное существо.
«Интересно... Это может быть проблемой, если я хочу оставаться незаметным. Нужно будет найти способ маскировать свою ауру или хотя бы притуплять её воздействие на окружающих».
Наконец подошла его очередь. Два стражника в потрёпанных, но чистых доспехах, с алебардами в руках, внимательно осмотрели его.
— Имя? — спросил один из них, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно, но Эксатон заметил, как дрогнула его рука, держащая перо над толстым регистрационным журналом.
— Эксатон, — ответил он спокойно.
— Откуда прибыли?
— Из Эльфийского Королевства, — соврал Эксатон, вспомнив упоминание об этом государстве в разговоре с жителями деревни Вескр.
Стражники переглянулись. Было очевидно, что они редко имели дело с эльфами, особенно из далёкого и загадочного Эльфийского Королевства.
— Цель визита?
— Хочу зарегистрироваться в Гильдии Авантюристов.
Это вызвало лёгкое удивление у стражников — видимо, эльфы-авантюристы тоже были редкостью.
— Понятно, — кивнул стражник, записывая информацию. — Оружие при вас?
— Только личное, — ответил Эксатон, указав на простой меч, который он специально извлёк из инвентаря и повесил на пояс для поддержания образа путешественника. Его настоящее оружие, Дракорез, было надёжно спрятано в пространственном хранилище.
— Плата за вход — две медные монеты, — сказал стражник. — Если останетесь на ночь, рекомендую гостиницу "Золотой павлин" — там чисто и относительно недорого.
Эксатон достал из кошелька несколько монет из сокровищ тролля и протянул стражнику. Тот внимательно осмотрел деньги, удовлетворённо кивнул и отступил в сторону:
— Добро пожаловать в Э-Рантель. Соблюдайте порядок, не нарушайте законы города, и у вас не будет проблем.
Эксатон кивнул и прошёл через ворота, вступая в город. Сразу за воротами начиналась широкая улица, заполненная людьми, телегами, уличными торговцами, предлагающими всё — от еды до амулетов "для защиты от злых духов".
Первое, что поразило его — запах. Нет, целая симфония запахов: пот, навоз, дым, гниющие отбросы, жареное мясо, специи, дублёная кожа... Всё это смешивалось в одну удушающую какофонию, от которой у обычного человека, вероятно, закружилась бы голова. Эксатон был благодарен своей эльфийской физиологии, которая позволяла ему лучше контролировать органы чувств.
«Средневековый город во всей его красе, — подумал он, обходя кучу чего-то, явно вылитого из окна. — Ни канализации, ни элементарных санитарных норм. В Иггдрасиле города были стерильны, как операционные. Слишком нереалистично, как оказалось».
Он двинулся вперёд, изучая город и запоминая основные ориентиры. Э-Рантель был построен по концентрическому принципу: чем ближе к центру, тем богаче и чище становились улицы. В самом центре располагались административные здания, богатые особняки и, что его интересовало больше всего, Гильдия Авантюристов.
Здание Гильдии было трудно не заметить — массивное трёхэтажное строение с башней, увенчанной флагом с эмблемой скрещенных мечей на фоне щита. У входа толпились люди в разнообразной экипировке, от простых кожаных доспехов до внушительных лат. Некоторые обсуждали предстоящие задания, другие хвастались трофеями, третьи просто отдыхали после успешных походов.
Когда Эксатон приблизился ко входу, разговоры стихли. Все взгляды обратились к нему — кто-то с удивлением, кто-то с подозрением, кто-то с откровенным восхищением. Он встретил эти взгляды с ледяным спокойствием, не выказывая ни малейшего дискомфорта от столь пристального внимания.
«В моей прошлой жизни я бы, наверное, упал в обморок от такого количества глаз, направленных на меня», — подумал он с лёгкой иронией. Хироки Танака был типичным интровертом, который нервничал даже при необходимости заказать кофе у бариста. Но теперь... теперь всё было иначе. В этом теле, с этой силой, страх перед социальным взаимодействием казался таким... нелепым.
Внутри Гильдии было оживлённо и шумно. Большой зал с высоким потолком был заполнен авантюристами всех мастей. Некоторые стояли у доски объявлений, изучая доступные задания, другие сидели за столами, обсуждая планы или просто отдыхая. Справа находилась длинная стойка, за которой работали несколько человек, очевидно, служащих Гильдии.
Как и снаружи, при появлении Эксатона в зале стало заметно тише. Разговоры не прекратились полностью, но определённо стали более приглушёнными, а многие авантюристы не скрывали своего любопытства.
— Эльф, — прошептал кто-то.
— И не простой... Гляньте, как держится.
— Может, из тех высокородных, из Эльфийского Королевства?
— Да нет, они туда никого не пускают и сами не выходят...
— Ставлю золотой, что он маг. Все эльфы — маги.
Эксатон игнорировал шёпот, спокойно продвигаясь к стойке регистрации. За ней сидела молодая девушка с короткими каштановыми волосами и живыми карими глазами. При виде Эксатона она заметно смутилась, её щёки слегка порозовели.
— Д-добрый день, — произнесла она, стараясь сохранять профессионализм. — Чем могу помочь?
— Добрый день, — ответил Эксатон с лёгкой улыбкой. — Я хотел бы зарегистрироваться как авантюрист.
Девушка кивнула, и её смущение немного отступило перед рутиной работы:
— Конечно, сейчас подготовлю все необходимые документы.
Она достала из ящика стола чистый бланк и протянула его Эксатону:
— Пожалуйста, заполните эту форму. Вам нужно указать ваше полное имя, возраст, происхождение, основные навыки и специализацию.
Эксатон взял бланк и внимательно его изучил. Форма была простой, но информативной.
— Пока вы заполняете, — продолжила девушка, — позвольте объяснить основную систему Гильдии. Существует несколько рангов авантюристов: медный, железный, золотой, платиновый, мифриловый, орихалковый и адамантитовый. Каждый новичок начинает с медного ранга и может продвигаться выше по мере выполнения заданий и доказательства своих способностей.
— Понятно, — кивнул Эксатон, заполняя форму. — И какие задания доступны для медного ранга?
— В основном это сбор лекарственных трав, охота на мелких вредителей вроде гигантских крыс или летучих мышей, сопровождение торговцев на короткие расстояния, — ответила девушка. — Ничего особенно опасного. Более серьёзные задания, вроде охоты на гоблинов или огров, требуют как минимум железного ранга.
«Крысы и травы... Впечатляюще», — с иронией подумал Эксатон, но сохранил невозмутимое выражение лица.
Он закончил заполнять форму, указав своё имя, возраст (решил, что 120 лет будет правдоподобно для эльфа) и специализацию — "универсальный боевой маг".
Девушка приняла заполненную форму и внимательно её изучила:
— Универсальный боевой маг? Это... необычно. Большинство магов специализируются на одной или двух школах.
— Я предпочитаю не ограничиваться, — просто ответил Эксатон.
Она кивнула, явно впечатлённая:
— Хорошо, господин Эксатон. Теперь вам нужно будет пройти базовый тест способностей, но это лишь формальность. После этого вы получите медную пластину, которая будет служить вашим идентификатором авантюриста.
Эксатон слегка нахмурился:
— А есть ли возможность начать с более высокого ранга? Я уверен, что мои способности значительно превосходят требования медного ранга.
Девушка покачала головой:
— К сожалению, нет. Это правило Гильдии — все начинают с медного ранга, независимо от их прошлого опыта или навыков. Но если вы действительно так сильны, как говорите, то сможете быстро продвинуться. Некоторые талантливые авантюристы достигают железного ранга всего за несколько недель.
«Несколько недель, собирая травы и охотясь на крыс... Звучит увлекательно», — с сарказмом подумал Эксатон, но вслух лишь вежливо поблагодарил девушку.
— Я понимаю. Что ж, придётся начать с основ.
— Не волнуйтесь, — улыбнулась девушка, доставая из ящика медную пластину и гравировальный инструмент. — Сейчас я выгравирую ваше имя на пластине, и вы сможете сразу же посмотреть доступные задания на доске объявлений.
Пока она работала, Эксатон размышлял о своей ситуации. С одной стороны, начинать с самого низа было несколько унизительно для существа его уровня. С другой — это давало ему время освоиться, узнать больше о мире и его правилах, не привлекая излишнего внимания.
«К тому же, это может быть даже забавно — притворяться новичком, постепенно раскрывая лишь часть своих возможностей. Своего рода игра».
Девушка закончила гравировку и протянула ему медную пластину:
— Вот, пожалуйста. Теперь вы официально авантюрист медного ранга. Носите эту пластину всегда при себе — она не только удостоверяет вашу личность, но и даёт определённые привилегии в городах, где есть отделения Гильдии.
Эксатон принял пластину, внимательно её изучил, а затем прикрепил к своему поясу:
— Благодарю. Где я могу ознакомиться с доступными заданиями?
— Доска объявлений для медного ранга находится там, — она указала на дальний угол зала. — Задания рассортированы по сложности и оплате. Когда выберете что-то, просто снимите листок с доски и принесите мне для регистрации.
Эксатон кивнул и направился к указанной доске. Она была заполнена множеством объявлений, большинство из которых, как и предупреждала девушка, касались сбора трав, охоты на мелких вредителей или эскорта на короткие расстояния.
«Собрать пять пучков целебной травы в лесу к северу от города... Избавить склад торговца от гигантских крыс... Сопроводить телегу с овощами до соседней деревни... Впечатляюще», — с иронией думал он, просматривая объявления.
Он был так погружён в свои мысли, что не заметил приближения человека сзади. Внезапное прикосновение к плечу застало его врасплох — редкий случай, учитывая его обострённые чувства.
Эксатон инстинктивно напрягся, готовый к потенциальной угрозе, и медленно повернулся, чтобы увидеть, кто осмелился прервать его размышления.
Глава 9
Эксатон обернулся и увидел перед собой молодого человека, который смотрел на него с дружелюбной улыбкой. Среднего роста, с тёмно-русыми волосами, собранными в аккуратный хвост, и живыми зелёными глазами, он выглядел как типичный авантюрист — не новичок, но и не ветеран. Его одежда была простой, но качественной, а на поясе висел изогнутый клинок восточного стиля, очевидно, сделанный хорошим мастером.
— Прошу прощения, если напугал вас, — сказал незнакомец, слегка поклонившись. — Меня зовут Алек Райверс. Я заметил, что вы новичок в гильдии, и подумал, что могу предложить вам нечто более интересное, чем сбор трав.
Эксатон заметил на шее Алека небольшой амулет с голубоватым камнем, который, судя по едва заметному магическому излучению, обладал свойствами скрытия присутствия. Не особо мощный артефакт, но достаточно редкий и дорогой для обычного авантюриста.
«Интересно... Он смог подкрасться ко мне только благодаря амулету, хотя возможно я слишком погрузился в свои мысли. Из-за этого и подпустил его так близко. Нужно быть внимательнее в этом мире».
— Эксатон, — представился он, слегка кивнув. — Что за предложение?
Алек оглянулся, словно проверяя, не подслушивает ли кто-то, и понизил голос:
— У меня есть частный заказ, не через гильдию. Ничего противозаконного, просто мой наниматель предпочитает... дискретность. Он аристократ, собирает редкие растения и артефакты. Сейчас ему нужно сопровождение в Лес Тоб для поиска одного редкого растения.
— Лес Тоб? — переспросил Эксатон, припоминая информацию, полученную от жителей деревни Карне. — Разве он не считается опасным?
— Именно поэтому нужно сопровождение, — кивнул Алек. — У меня уже есть команда — ещё двое авантюристов железного ранга. Но нам не помешает ещё один боец, особенно маг. Оплата в три раза выше стандартной гильдийской ставки, плюс бонус, если миссия будет успешной.
Эксатон сделал вид, что задумался, хотя решение уже принял. Это была прекрасная возможность быстрее продвинуться в рангах, а также узнать больше о местной фауне и опасностях.
— Почему именно я? — спросил он, желая услышать оценку со стороны.
Алек усмехнулся:
— Честно? Я наблюдал за вами с того момента, как вы вошли в гильдию. Вы двигаетесь не как новичок. Есть что-то в вашей осанке, в том, как вы держитесь... — он пожал плечами. — Назовите это интуицией авантюриста. К тому же, не так много эльфов-магов предлагают свои услуги в Э-Рантеле.
«Наблюдательный, — отметил Эксатон. — И, вероятно, не так прост, как кажется».
— Хорошо, я заинтересован, — сказал он. — Когда отправляемся?
— Сегодня же, если возможно, — ответил Алек. — Наниматель хочет выйти до заката. Пойдёмте, я познакомлю вас с остальными.
Они прошли через зал гильдии к одному из столов в углу, где сидели двое — молодой мужчина с коротко стрижеными светлыми волосами и хмурым выражением лица, и девушка с огненно-рыжими волосами, собранными в высокий хвост, и россыпью веснушек на задорном лице.
— Это Бран и Лирия, — представил их Алек. — Мои товарищи по множеству заданий. Ребята, это Эксатон, наш новый спутник.
Бран лишь коротко кивнул, оценивающе оглядев Эксатона с головы до ног. Лирия же расплылась в широкой улыбке:
— Эльф! Настоящий эльф! — воскликнула она, подскакивая со своего места. — Я никогда раньше не видела эльфов вживую! Это правда, что вы все владеете магией? А ваши уши действительно так хорошо слышат? А сколько вам лет? Вы выглядите молодо, но говорят, эльфы живут сотни лет!
— Лирия, — устало произнёс Бран. — Ты напугаешь нашего нового коллегу ещё до того, как мы выйдем из города.
Эксатон не мог не улыбнуться энтузиазму девушки:
— Всё в порядке. Да, эльфы обычно имеют предрасположенность к магии. Слух действительно острее человеческого. Мне 120 лет, хотя по эльфийским меркам это всё ещё молодость.
На самом деле ему было около 30 лет в его прошлой жизни, плюс возраст аватара в игре, который он точно не знал. Но 120 казалось правдоподобным числом для эльфа, который выглядел молодо, но уже имел значительный опыт.
Лирия выглядела совершенно очарованной:
— 120 лет! А я-то думала, что в свои 22 уже должна определиться с жизнью! Это так здорово — иметь столько времени впереди!
— Если нас не убьют на этом задании, — пробормотал Бран, но затем выпрямился и протянул руку Эксатону. — Бран Торн, боевой маг, специализируюсь на земляной магии.
Эксатон пожал протянутую руку, отмечая крепкую хватку:
— Эксатон. Универсальный боевой маг.
— Универсальный? — Бран приподнял бровь. — Это... амбициозно. Большинство магов фокусируются на одной-двух стихиях.
— Я предпочитаю не ограничиваться, — повторил Эксатон фразу, которую уже говорил регистратору.
— А я Лирия! — вмешалась девушка, тоже протягивая руку. — Лирия Фэй, боевой скаут. Я специализируюсь на дальнем бою и разведке.
Эксатон заметил прислонённый к стене длинный лук из гибкого тёмного дерева и колчан с оперёнными стрелами — оружие, которое соответствовало заявленной специализации.
— Рад познакомиться с вами обоими, — сказал он искренне. За свою игровую карьеру в Иггдрасиле он большую часть, всегда действовал в одиночку, предпочитая стиль игры соло. Теперь же ему предстояло работать в команде, хотя прошлый опыт он не когда не забудит, хоть он и не приятен, ему на данный момент.
— Я объяснил Эксатону основы нашего задания, — сказал Алек, присаживаясь за стол. — Но давайте обсудим детали.
Следующие полчаса они провели, обсуждая предстоящее путешествие. Наниматель — аристократ по имени лорд Виллем Марч — искал редкое растение, называемое "Лунным Корнем", которое цветёт только при полной луне в определённых частях Леса Тоб. Судя по всему, растение обладало магическими свойствами и было важным ингредиентом для неких алхимических экспериментов лорда.
— Лес Тоб не то место, куда стоит ходить без подготовки, — говорил Алек, разворачивая на столе карту. — Это древний лес, и там водятся существа, о которых в городе ходят лишь легенды.
— Какие именно существа? — спросил Эксатон, желая получить более конкретную информацию.
— Всё, что можно себе представить, — ответил Бран. — Гигантские насекомые, звери-мутанты, иногда даже нежить. Но главная опасность — это хищники высшего порядка.
— В прошлом году группа железных авантюристов столкнулась там с василиском, — добавила Лирия. — Только двое вернулись, и один из них навсегда окаменел от взгляда чудовища.
«Василиск... В Иггдрасиле это существо около 45-го уровня. Не угроза для меня, но смертельно опасно для обычных авантюристов. Интересно, насколько сильны местные монстры по сравнению с их игровыми аналогами?»
— Не стоит пугать нашего нового товарища, — усмехнулся Алек. — Мы будем держаться известных троп и не заходить глубоко в лес. К тому же, в этой части года крупные хищники обычно мигрируют на юг.
Эксатон кивнул, хотя внутренне усмехнулся иронии ситуации. Его "пугали" существами, которых он мог бы уничтожить одним заклинанием, но почему бы не сыграть роль новичка, впечатлённого опасностями.
После того как все детали были согласованы, Алек отправился уведомить нанимателя, что команда сформирована, а Эксатон зарегистрировал своё участие в задании в гильдии. Девушка за стойкой выглядела удивлённой:
— Вы уверены? Это задание обычно выполняют авантюристы как минимум железного ранга.
— Я буду с опытной командой, — ответил Эксатон. — И у меня есть некоторый опыт в таких делах.
Она всё ещё выглядела обеспокоенной, но зарегистрировала его участие:
— Будьте осторожны. Если вы успешно справитесь, это будет хорошим шагом к повышению ранга.
* * *
Они выехали из города за два часа до заката. Лорд Виллем Марч оказался молодым аристократом с изысканными манерами и страстью к коллекционированию редкостей. Он путешествовал в небольшой, но хорошо оборудованной повозке, полной странных инструментов и контейнеров для образцов.
— Господин Эксатон, — поприветствовал он, когда Алек представил нового члена команды. — Очарован знакомством. Не часто встретишь эльфа в этих краях.
— Взаимно, лорд Марч, — вежливо ответил Эксатон.
— Просто Виллем, прошу вас, — улыбнулся аристократ. — В экспедиции мы все равны перед лицом природы.
Путь до окраин Леса Тоб занял остаток дня. Они ехали по хорошо утоптанной дороге, которая постепенно превращалась в менее ухоженную тропу, а затем и вовсе стала едва заметной среди растущих по сторонам деревьев.
Весь путь Лирия засыпала Эксатона вопросами — о жизни эльфов, о магии, о его прошлом. Он отвечал уклончиво, создавая образ странствующего эльфийского мага, который покинул свой народ, чтобы узнать больше о мире людей. Это была безопасная легенда, которую трудно было проверить.
— А правда, что эльфы могут общаться с деревьями? — спрашивала Лирия, едва успевая следить за дорогой из-за своего любопытства.
— Некоторые могут, — ответил Эксатон, вспоминая игровую механику друидов в Иггдрасиле. — Но для этого нужен особый дар и долгие тренировки.
— Лирия, дай человеку... то есть эльфу передохнуть, — вздохнул Бран, который ехал рядом. — Ты его засыпала вопросами с самого выезда из города.
— Но мне интересно! — возмутилась девушка. — Когда ещё выпадет шанс узнать столько об эльфах из первых рук?
Эксатон не мог не улыбнуться. Энтузиазм Лирии был заразителен, и, хотя постоянные вопросы иногда утомляли, в целом её компания была приятной. В своей прошлой жизни Хироки Танака редко общался с людьми, предпочитая виртуальный мир и одиночество. Сейчас же он обнаружил, что ему нравится это взаимодействие, пусть и основанное на его выдуманной личности.
К заходу солнца они достигли небольшой поляны на окраине Леса Тоб, где Алек предложил разбить лагерь.
— Дальше идти опасно, — объяснил он. — Ночью лес становится... иным. Лучше продолжить путь утром.
Никто не возражал. Они быстро организовали лагерь — установили палатки, разожгли костёр, приготовили ужин из запасов, взятых из города. Эксатон помогал, хотя он мог обходится многие недели без еды и вовсе не уставать. Он поддерживал иллюзию обычного существа, делая вид, что голоден и устаёт, как и все.
— Кто возьмёт первую стражу? — спросил Бран, когда они закончили ужинать.
— Я могу, — предложил Эксатон. — Мне не нужно много сна.
Это было правдой — эльфы в этом мире действительно обладали расовым бонусом, уменьшающим потребность в отдыхе. Но в его случае сон вообще был необязателен.
— Ты уверен? — спросил Алек. — Ты новичок в этих местах, может быть, лучше, если первую стражу возьмёт кто-то из нас?
— Я справлюсь, — заверил его Эксатон. — К тому же, у меня есть магические способы обнаружения опасности.
Алек кивнул, не стал спорить:
— Хорошо. Разбуди меня через четыре часа, и я сменю тебя.
Вскоре Алек, Бран и лорд Виллем отправились спать в свои палатки. Лирия же задержалась у костра, явно не желая оставлять Эксатона одного.
— Ты не устала? — спросил он, когда она продолжила сидеть рядом, подбрасывая ветки в огонь.
— Немного, — призналась она. — Но я не хочу упускать шанс поговорить с тобой наедине. — Увидев его выражение лица, она быстро добавила: — Не в том смысле! Просто... когда рядом Бран и Алек, я не могу говорить о некоторых вещах.
Эксатон кивнул, давая ей продолжить.
— Я... я не всегда была авантюристкой, — начала Лирия, глядя на огонь. — Три года назад я жила в маленькой деревне на севере. У меня была семья, жених... Обычная жизнь. Но потом пришли они.
— Они? — мягко спросил Эксатон.
— Мы называли их "Бледные всадники", — её голос стал тише. — Никто не знает, кто они такие или откуда пришли. Они появляются из тумана, убивают всех, кого видят, а затем исчезают. Никаких следов, никаких свидетелей... кроме меня.
Эксатон внимательно слушал, видя, как девушка борется с болезненными воспоминаниями.
— Я выжила только потому, что упала в реку и течение унесло меня далеко от деревни. Когда я вернулась... никого не осталось в живых. Никого.
— Мне жаль, — искренне сказал Эксатон.
— С тех пор я стала авантюристкой, — продолжила Лирия, вытирая слёзы. — Научилась сражаться, выживать... И все эти три года я ищу информацию о Бледных всадниках. Хочу знать, кто они, и... отомстить, если смогу.
— Месть может быть опасным путём, — заметил Эксатон. — Она легко поглощает того, кто к ней стремится.
Лирия грустно улыбнулась:
— Я знаю. Бран говорит то же самое. Но это не только месть... Я хочу, чтобы они больше никогда не сделали с другой деревней то же, что сделали с моей.
Они сидели в тишине некоторое время, наблюдая за танцем пламени. Эксатон размышлял о "Бледных всадниках" — это звучало как что-то, что стоило бы расследовать. Если это была группа высокоуровневых НИПов или, что ещё интереснее, других игроков, знание о них могло быть ценным.
— А что насчёт тебя? — внезапно спросила Лирия, меняя тему. — Какая история привела тебя сюда, в человеческие земли?
Эксатон уже подготовил свою легенду:
— Я всегда был... иным среди своего народа. Слишком любопытным, слишком непоседливым. Эльфы консервативны, они могут веками изучать одну и ту же книгу или совершенствовать один и тот же навык. Я же хотел видеть мир, учиться всему, что только возможно.
— И поэтому ты ушёл? — предположила Лирия.
— Да, — кивнул Эксатон. — Мои учителя говорили, что я распыляю свой талант, пытаясь освоить слишком много магических дисциплин. Но я верю, что настоящая сила приходит от разнообразия знаний, а не от узкой специализации.
Это было не так уж далеко от истины. В Иггдрасиле многие игроки предпочитали специализироваться в одном направлении, максимизируя свои бонусы и навыки в определённой роли. Он же всегда стремился к универсальности, которая позволяла ему адаптироваться к любой ситуации.
Разговор продолжался ещё некоторое время, становясь всё более непринуждённым. Лирия рассказывала забавные истории из своих приключений, Эксатон делился выдуманными анекдотами из "эльфийской жизни". Постепенно девушка начала зевать всё чаще.
— Тебе нужно поспать, — мягко сказал Эксатон. — Завтра будет долгий день.
— Наверное, ты прав, — неохотно согласилась она, поднимаясь. — Спасибо, что выслушал. Я... я не часто говорю о прошлом.
— Всегда пожалуйста, — ответил он.
Лирия улыбнулась, и на мгновение Эксатон увидел в её глазах что-то большее, чем просто дружеское расположение. Но она лишь кивнула и направилась к своей палатке:
— Разбуди меня, если что-то случится. И... спокойной ночи, Эксатон.
— Спокойной ночи, Лирия.
Оставшись один, Эксатон активировал несколько заклинаний обнаружения, которые должны были предупредить его о любой приближающейся опасности. Затем он просто сидел, глядя на звёзды и размышляя о своей ситуации.
«Странно... Я даже не могу сказать, что сильно скучаю по своей прежней жизни. Там у меня был только Иггдрасиль, работа, которую я ненавидел, и пустая квартира. Здесь же... здесь я чувствую, что действительно живу».
Примерно через три часа его размышления были прерваны. Одно из заклинаний обнаружения сработало, сигнализируя о чьём-то присутствии на границе леса. Эксатон мгновенно насторожился, но не стал поднимать тревогу — существо было одно и не приближалось к лагерю.
Он поднялся и беззвучно двинулся в сторону, откуда исходил сигнал. Его эльфийское зрение позволяло видеть в темноте почти так же хорошо, как днём, и вскоре он заметил движение среди деревьев.
То, что он увидел, заставило его застыть на месте.
На большом камне, возвышающемся над лесной подстилкой, сидело чудовищное существо. Огромная белая кошка, размером с небольшого слона, но это было не самое страшное. Её тело было усеяно десятками мечей, копий и других видов оружия, которые словно росли прямо из её плоти. Череп на одном плече, цепи, обвивающие другое, и кровавые следы там, где лезвия входили в белый мех... Но самым жутким были её глаза — горящие красным, они светились во тьме как два уголька, полные жестокого разума.
«Ядовитый Тигр Смерти? Или его аналог в этом мире?» — пронеслось в голове Эксатона. В Иггдрасиле подобное существо было одним из элитных мобов, обитающих в определённых локациях. Оно было примерно 50-го уровня — смертельно опасное для обычных авантюристов, но лишь умеренная угроза для него, но что подобная тварь делает здесь?
Существо смотрело прямо на Эксатона, не двигаясь. Оно явно осознавало его присутствие, несмотря на все меры предосторожности. Это говорило о высоком интеллекте и обострённых чувствах.
В этот момент к нему подошла Лирия, очевидно, не способная уснуть:
— Эксатон? Что случилось? Ты так внезапно...
— Тише, — едва слышно произнёс он, не отводя взгляда от существа.
Лирия замолчала, но, похоже, не видела того, что видел он:
— Что там? — прошептала она, напряжённо вглядываясь в темноту.
Эксатон не ответил. Он и чудовище продолжали смотреть друг на друга, словно два хищника, оценивающие силы друг друга. В какой-то момент Эксатон почувствовал странное... понимание. Существо не нападало не потому, что боялось, а потому, что чувствовало, что он не является его обычной добычей. Оно было заинтригованно.
Внезапно, словно приняв какое-то решение, чудовищный тигр повернулся и одним плавным движением исчез среди деревьев, не издав ни единого звука, несмотря на своё огромное тело и торчащее из него оружие.
— Эксатон? — Лирия тронула его за плечо. — Ты меня пугаешь. Что ты видел?
— Ничего, — ответил он, решив не тревожить спутников. — Просто тень. Вероятно, большое животное, но оно ушло.
Лирия не выглядела убеждённой, но не стала настаивать:
— Если ты так говоришь... Но знаешь, ты выглядел так, будто увидел призрака.
«Не призрака, — подумал Эксатон, — а смертоносное существо, способное убить всех вас за секунды».
— Всё в порядке, — заверил он. — Тебе нужно вернуться в палатку и отдохнуть.
— Я не могу уснуть, — призналась она. — Может, я посижу с тобой ещё немного?
Эксатон кивнул, хотя его мысли были далеко. Что это было за существо? Точно ли это аналог Ядовитого Тигра из Иггдрасиля, или нечто иное, уникальное для этого мира? И почему оно не напало, хотя явно было хищником? Возможно как раз таки из-за его присутствия.
Он размышлял об этом, сидя у костра с Лирией, которая, к счастью, не задавала больше вопросов, словно чувствуя его настроение. Где-то в глубине Леса Тоб скрывались тайны, которые, возможно, помогли бы ему лучше понять этот новый мир. И, кто знает, возможно, найти ответы на вопросы о его собственном существовании здесь.
Но сейчас он должен был играть роль начинающего авантюриста, выполняющего простое задание. Время для исследований ещё придёт.
Красные глаза чудовища, однако, продолжали стоять перед его мысленным взором, как предупреждение о том, что этот мир таит в себе гораздо больше опасностей и тайн, чем кажется на первый взгляд.
———
Арты:
(Эксатон* чертов Т9)
(Тот самый милый монстрик)
Глава 10
Утро выдалось прохладным и туманным. Пробивающиеся сквозь кроны деревьев лучи солнца создавали почти мистическую атмосферу, превращая капли росы на листьях в крошечные драгоценные камни. Эксатон первым поднялся с места у догоревшего костра и осмотрел лагерь. Ночь прошла без происшествий, если не считать загадочного монстра, которого, кроме него, никто не видел.
Он подбросил несколько веток в тлеющие угли, разжигая огонь для утреннего завтрака. Что-то в движениях леса казалось ему странным. Слишком тихо. Нет обычных звуков просыпающихся птиц, нет шороха мелких животных в подлеске.
«Будто что-то спугнуло всю живность поблизости», — подумал он, хмурясь.
— Доброе утро! — раздался бодрый голос Лирии. Она выбралась из своей палатки, потягиваясь и зевая. Её рыжие волосы были взъерошены после сна, а на щеке остался отпечаток от подушки.
— Доброе, — ответил Эксатон, улыбнувшись. В этой девушке было что-то удивительно непосредственное, что заставляло улыбаться даже его, несмотря на все мрачные мысли о ночном визитёре.
— Как прошла твоя стража? — спросила она, подходя к костру и грея руки. — Больше никаких... теней?
— Всё спокойно, — покачал головой Эксатон. — Думаю, что бы это ни было, оно ушло.
— Ушло или следит за нами, — раздался голос Алека, который тоже выбрался из своей палатки. В отличие от Лирии, он выглядел собранным, словно и не спал вовсе.
— Доброе утро, Алек! Ты всегда такой мрачный с утра или это специально для нас? — поддразнила его Лирия.
Алек фыркнул, но уголок его рта дёрнулся в намёке на улыбку:
— Просто привычка быть готовым к худшему. Так меньше разочарований.
— И меньше радости, — парировала девушка, доставая из своего рюкзака миску и ложку.
Эксатон наблюдал за этой перепалкой с интересом. Очевидно, Алек и Лирия работали вместе не первый день, и между ними установились почти семейные отношения.
— Вода в том котелке уже почти закипела, — сказал он, указывая на небольшой котелок, подвешенный над огнём. — Я поставил, пока вы спали.
— О, спасибо! — искренне обрадовалась Лирия. — Обычно нам приходится ждать, пока Бран соизволит проснуться. Он у нас по части готовки.
— Я всё слышу, — пробурчал выбирающийся из палатки Бран. — И для твоего сведения, я не спал уже час. Просто обдумывал маршрут на сегодня.
— Конечно-конечно, — подмигнула Лирия Эксатону, явно не веря словам товарища.
— Что на завтрак? — поинтересовался вылезший последним лорд Виллем. Он выглядел не очень хорошо отдохнувшим — очевидно, аристократ не привык к походным условиям.
— Каша с сушёными фруктами, — ответил Бран, доставая из рюкзака мешочек с крупой. — Не изысканно, но питательно.
— Звучит восхитительно, — с лёгкой иронией заметил лорд, но без настоящего недовольства.
Завтрак прошёл в непринуждённой беседе. Эксатон в первые в жизни попробовал кашу, на самом деле он думал, что на вкус она будет более…ужасной, но нет ему даже понравилась.
— Итак, каков план на сегодня? — спросил Эксатон, когда с завтраком было покончено.
Алек развернул карту:
— Нам нужно пройти примерно шесть миль вглубь леса, до поляны, где растёт Лунный Корень. Двигаемся в том же порядке — я впереди, Лирия на фланге как разведчик, Бран и Эксатон охраняют лорда Виллема в центре. Если повезёт, доберёмся до поляны к полудню, устроим лагерь и будем ждать ночи.
— А что особенного в этом Лунном Корне? — поинтересовался Эксатон, помогая собирать лагерь. — Почему он растёт только в Лесу Тоб?
Лорд Виллем оживился — очевидно, тема была его страстью:
— Лунный Корень — уникальное растение, которое цветёт только при свете полной луны, и только в местах с особой магической атмосферой. Лес Тоб — один из немногих уголков, где сохранилась первозданная магия земли, не искажённая человеческим вмешательством.
— И для чего он используется? — продолжил расспросы Эксатон.
— Для множества целей! — глаза лорда Виллема загорелись энтузиазмом. — Это мощный компонент для исцеляющих зелий, противоядий, а в правильной концентрации может даже усиливать магические способности на короткое время. Я собираю редкие алхимические ингредиенты для своих исследований.
— Ты сам алхимик? — удивилась Лирия, застёгивая свой рюкзак.
— Скорее любитель, — с лёгким смущением признался лорд. — Мой отец считает это недостойным увлечением для аристократа, но я нахожу науку гораздо более интересной, чем охоту или политические интриги.
Эксатон поймал себя на мысли, что ему нравится этот молодой аристократ с его искренним увлечением наукой. В чём-то он напоминал ему самого себя в прошлой жизни — такой же увлечённый своими интересами, даже если окружающие их не разделяли.
— Пора выдвигаться, — прервал беседу Алек, закидывая рюкзак на плечи. — Нам ещё нужно найти хорошее место для ночлега возле поляны.
* * *
Путь через Лес Тоб оказался удивительно спокойным. Слишком спокойным, как отметил Эксатон. Никаких признаков тех опасных существ, о которых говорили его спутники. Ни гигантских насекомых, ни хищных зверей, ни даже мелких вредителей.
— Странно, — пробормотал Бран, когда они сделали привал у небольшого ручья. — Обычно здесь кишмя кишит всякая живность. А сейчас будто вымерло всё.
— Может, они чуют что-то, чего не чувствуем мы? — предположила Лирия, настороженно оглядываясь.
Эксатон думал о ночном посетителе. Возможно, именно этот жуткий тигр с клинками был причиной затишья? Или дело в нём самом? Многие животные обладают инстинктивным страхом перед высшими хищниками, и его аура могла оказывать похожий эффект.
— В любом случае, это нам на руку, — заключил Алек. — Меньше проблем по дороге.
— Или копится на одну большую проблему потом, — мрачно добавил Бран.
Эксатон мысленно согласился с последним. В Иггдрасиле такое затишье часто предшествовало появлению мини-босса или даже рейд-босса локации.
— Как ты считаешь, Эксатон? — внезапно спросила Лирия. — У эльфов ведь особая связь с природой, разве нет? Чувствуешь что-нибудь необычное?
Эксатон задумался. Хотя его персонаж был эльфом, на самом деле он не имел какой-то мистической связи с природой. Однако его обострённые чувства и способности обнаружения действительно давали больше информации.
— Лес... настороже, — ответил он, подбирая слова. — Словно затаился в ожидании. Но я не чувствую прямой угрозы сейчас.
Это было правдой — его заклинания не обнаружили непосредственной опасности поблизости.
— Тогда продолжаем, — решил Алек. — И будем начеку.
По мере продвижения вглубь леса, деревья становились выше и толще, а между ними появлялось всё больше странных растений, которых Эксатон никогда раньше не видел. Светящиеся грибы, цветы с прозрачными лепестками, лианы, которые, казалось, слегка отодвигались, когда группа проходила мимо.
— Это уже начинается зона старого леса, — объяснил Алек, заметив интерес Эксатона. — Здесь магия земли сильнее, а растения и животные... иные.
— Некоторые говорят, что Лес Тоб существовал ещё до появления людей в этих землях, — добавил лорд Виллем. — И что самые древние части леса помнят времена, когда драконы свободно летали по небу.
— Драконы? Они существуют? — спросил Эксатон, вспомнив драконьих боссов из Иггдрасиля.
— О да, — кивнул лорд Виллем. — Хотя сейчас их осталось очень мало. Драконьи Повелители, говорят, спят в своих горных логовах, копя силы и сокровища. Обычные люди могут прожить всю жизнь, ни разу не увидев дракона.
«Интересно, насколько здешние драконы похожи на тех, что были в игре? — подумал Эксатон. — И какой у них уровень?»
Разговор прервался, когда Лирия, двигавшаяся немного впереди, подняла руку, призывая к остановке:
— Мы почти пришли, — тихо сказала она. — Впереди поляна.
Они осторожно приблизились к краю густой растительности, за которой открывалась идеально круглая поляна. В центре её располагалась небольшая возвышенность, окружённая кругом из странных, слегка светящихся камней.
— Каменный круг, — благоговейно прошептал лорд Виллем. — Древнее место силы. Именно здесь растёт Лунный Корень.
— Я его не вижу, — нахмурилась Лирия, оглядывая поляну.
— Он появляется только ночью, при свете полной луны, — объяснил лорд. — Нам нужно устроиться здесь и ждать.
Они разбили лагерь на краю поляны, стараясь не нарушать странную гармонию каменного круга. День тянулся медленно. Алек и Бран по очереди патрулировали окрестности, не находя никаких признаков опасности, что только усиливало их беспокойство. Лирия поймала в ручье несколько рыб для ужина, а лорд Виллем занялся подготовкой инструментов для сбора Лунного Корня.
Эксатон помогал по мере необходимости, но большую часть времени наблюдал за своими спутниками, находя удовольствие в простых взаимодействиях. Бран оказался не таким уж мрачным, когда рассказывал о своём детстве в маленьком прибрежном городке. Алек обнаружил неожиданное чувство юмора, когда делился историями о своих первых неудачных приключениях. А лорд Виллем с энтузиазмом объяснял принципы алхимии, не замечая, что большинство его терминов никому не понятны.
— А как вы трое оказались в одной команде? — спросил Эксатон во время ужина, когда беседа приняла более личный оборот.
— О, это была судьба! — театрально воскликнула Лирия. — Или, точнее, общая неприятность.
Алек усмехнулся:
— Мы все участвовали в одном задании по зачистке пещеры от гоблинов. Я был новичком в Э-Рантеле и не имел постоянной команды. Бран только-только получил железный ранг и хотел проверить свои силы. А Лирия...
— А я просто была там, потому что мне нужны были деньги, — закончила она с улыбкой. — В общем, всё пошло не по плану.
— Это мягко сказано, — хмыкнул Бран. — Оказалось, что в пещере был не просто клан гоблинов, а целое племя, и у них был шаман, способный призывать духов земли.
— Мы оказались загнаны в угол, без возможности отступления, — продолжил Алек. — И тогда Лирия придумала план...
— Это был гениальный план! — вставила девушка.
— Это был безумный план, — поправил её Бран, но с явной нежностью в голосе. — Она предложила использовать мою земляную магию, чтобы обрушить часть потолка пещеры, создав одновременно баррикаду от гоблинов и новый выход наверх.
— И это сработало? — спросил Эксатон, уже догадываясь об ответе.
— Не совсем, — признал Алек. — Потолок обрушился, но новый выход оказался слишком мал для нас. Зато мы получили время, чтобы перегруппироваться и придумать новый план.
— Который заключался в том, чтобы просто пробиться с боем, — закончил Бран. — Что мы и сделали, чуть не умерев. Но с тех пор как-то так и повелось, что мы работаем вместе.
— Лучшая команда в Э-Рантеле! — гордо заявила Лирия.
— Одна из многих, — скромно поправил Алек, но было видно, что он согласен с девушкой.
Эксатон почувствовал лёгкую зависть к их дружбе и взаимопониманию. В Иггдрасиле у него были гильдейские товарищи, но отношения оставались в рамках игры, редко переходя на личный уровень. Здесь же он видел настоящую команду, прошедшую огонь и воду вместе.
«Интересно, смогу ли я когда-нибудь стать частью такой группы? — подумал он. — Или моя сила всегда будет создавать дистанцию между мной и обычными людьми?»
Когда солнце начало садиться, напряжение в группе возросло. Все знали, что ночь в Лесу Тоб может быть гораздо опаснее дня. Алек дал чёткие инструкции по очерёдности дозоров, и на этот раз Эксатон не настаивал на первой смене — нужно было поддерживать образ новичка.
— Полная луна взойдёт примерно через три часа после заката, — сообщил лорд Виллем, изучая небо. — Тогда и начнётся цветение Лунного Корня.
— А как выглядит это растение? — спросил Эксатон, действительно заинтригованный.
— О, это нечто удивительное, — глаза лорда Виллема загорелись. — Стебель серебристо-белый, будто сделан из лунного света. Цветок полупрозрачный, с голубоватым свечением внутри. Говорят, что Лунный Корень — это материализованная лунная магия, впитавшаяся в землю.
— Звучит красиво, — заметила Лирия.
— Красота — лишь побочный эффект, — возразил лорд. — Главное — его свойства. Правильно приготовленный отвар из Лунного Корня может исцелять раны, которые не поддаются обычной медицине.
Эксатон подумал, что это растение могло бы быть аналогом некоторых зелий в Иггдрасиле. Возможно, здесь алхимия была способом создания подобных эффектов.
Когда небо окончательно потемнело, Алек занял первый дозор. Остальные попытались отдохнуть, но сон не шёл. Слишком велико было ожидание и слишком настороженной — атмосфера.
Эксатон лежал, глядя на звёзды сквозь просвет в кронах деревьев. Звёздное небо как же оно прекрасно, в его прошлом мире нечего подобного и близко не было, люди все загубили все, что можно...
«Я в совершенно другом мире, — думал он. — Не в игре, не в симуляции — в настоящем мире с его историей, правилами, существами. И я часть этого мира теперь».
Эта мысль наполняла его странным умиротворением. В своей прошлой жизни он часто чувствовал себя лишним, будто не на своём месте. Здесь же, несмотря на всю опасность и неизвестность, он ощущал... принадлежность.
Наконец, Алек объявил, что пора готовиться. Луна показалась над горизонтом, полная и яркая, заливая поляну серебристым светом. Каменный круг в центре начал едва заметно светиться, словно отвечая на лунный призыв.
— Смотрите! — прошептал лорд Виллем, указывая на центр каменного круга.
Там, где раньше была только трава, теперь пробивался тонкий серебристый стебель. На глазах у изумлённой группы он рос, становясь выше, пока наконец на его вершине не распустился удивительный цветок — полупрозрачный, с голубоватым свечением внутри, точно как описывал лорд Виллем.
— Лунный Корень, — благоговейно произнёс аристократ. — Он прекрасен.
— И, судя по всему, единственный на всю поляну, — отметил Бран. — Вы уверены, что его можно срывать? Что если он исчезнет, если оторвать его от земли?
— Мои исследования говорят, что если собрать его правильно, с должными ритуалами, он сохранит свои свойства, — ответил лорд Виллем, доставая из своей сумки тонкий серебряный нож и стеклянный контейнер с какой-то жидкостью. — Мне нужно подойти к нему.
— Я пойду с вами, — сказал Алек. — На всякий случай.
Они осторожно двинулись через поляну к каменному кругу. Эксатон внимательно следил за окружающим пространством, его чувства были обострены до предела. Что-то казалось ему неправильным. Слишком идеальная ситуация, слишком легко им всё давалось до сих пор.
Алек и лорд Виллем достигли каменного круга и остановились перед светящимся цветком. Лорд начал осторожно проводить какой-то ритуал, шепча слова на незнакомом языке и делая пассы серебряным ножом.
Внезапно Эксатон почувствовал это — резкий всплеск магической энергии откуда-то снизу, из-под земли. Опасность!
Не раздумывая ни секунды, он активировал заклинание ускорения и рванулся вперёд с нечеловеческой скоростью. В одно мгновение он оказался рядом с Алеком, схватил его за плечо и лорда Виллема за руку, и в следующую секунду уже был с ними возле остальной группы.
Там, где только что стояли люди, земля вздыбилась, и из-под неё показалось длинное красное щупальце, похожее на кошмарное сочетание лозы и конечности насекомого.
— Что за... — начал Бран, но не успел закончить.
Земля вокруг каменного круга буквально взорвалась, разлетевшись комьями во все стороны, и из образовавшихся ям полезли кошмарные создания. Худые, почти скелетоподобные тела красного цвета, длинные руки с когтями, головы, похожие на смесь насекомого и хищника с десятками острых зубов. У некоторых были видны пульсирующие органы, светящиеся голубым — точно таким же светом, как Лунный Корень.
— Боги милостивые... — прошептала Лирия, натягивая лук.
— Что это за твари? — выдохнул Эксатон, принимая боевую стойку.
Алек покачал головой, выхватывая свой меч:
— Никогда такого не видел. Это не стандартные обитатели Леса Тоб.
Монстры двигались рывками, словно сломанные марионетки, но с пугающей скоростью. Их было много, не меньше двух десятков, и все они явно направлялись к группе авантюристов.
Эксатон быстро оценил ситуацию. Обычный авантюрист его уровня не смог бы мгновенно телепортировать Алека и лорда, как он только что сделал, но, возможно, его спутники были слишком потрясены появлением монстров, чтобы заметить эту странность.
Он активировал заклинание анализа, чтобы оценить уровень угрозы:
«[Обнаружение магического толка]».
Информация поступила почти мгновенно — существа были примерно 25-го уровня, что делало их серьёзной угрозой для обычных авантюристов, но не для него. Однако он решил ограничиться заклинаниями не выше 4-го ранга, чтобы не выдать своей истинной силы.
— Они не слишком сильны, но их много, — сообщил он группе. — Нужно держаться вместе!
— Защищайте лорда! — крикнул Алек, принимая командование. — Лирия, дистанционная поддержка! Бран, сдерживающие заклинания! Эксатон, у тебя есть атакующая магия?
— Есть, — коротко ответил Эксатон, концентрируя энергию.
«[Огненный шар]», — активировал он заклинание 3-го ранга.
Шар концентрированного пламени сорвался с его пальцев и полетел в группу приближающихся монстров, взорвавшись при контакте. Трое существ были мгновенно сожжены, их тела рассыпались чёрным пеплом.
— Отличный выстрел! — воскликнула Лирия, выпуская серию стрел в другую группу монстров. Её стрелы находили уязвимые места с удивительной точностью, но монстров было слишком много.
Бран выкрикнул слова заклинания, и земля перед ними поднялась волной, образуя временный барьер. Но монстры были проворны — некоторые просто перепрыгнули через препятствие, а другие начали обходить его с флангов.
Алек встретил первого добравшегося до них монстра своим мечом, отрубив ему когтистую конечность, но существо, казалось, не почувствовало боли и продолжило атаку. Только второй удар, обезглавивший его, оказался эффективен.
— Они не чувствуют боли! — крикнул Алек. — Целиться в голову или центральный орган!
Эксатон решил изменить тактику:
«[Кристальная пика]», — активировал он заклинание 4-го ранга.
Из земли вырвался острый кристаллический шип, пронзивший сразу двух монстров через их светящиеся органы. Существа забились в агонии, а затем безвольно обмякли.
Лорд Виллем не остался в стороне — из своей сумки он достал несколько стеклянных сфер и метнул их в приближающихся монстров. Сферы разбились, выпуская облака едкого дыма, который, казалось, разъедал плоть существ.
— Алхимические гранаты! — крикнул он. — У меня их немного, но они должны помочь!
Бой продолжался несколько минут, которые казались вечностью. Эксатон сдерживал себя, используя заклинания 3-го и 4-го ранга — достаточно мощные, чтобы быть эффективными, но не настолько, чтобы вызвать подозрения. Он применил [Шаровую молнию], [Кислотную стрелу], [Кристальный кинжал] и несколько других заклинаний, методично уничтожая монстров.
Алек сражался с впечатляющим мастерством, его меч двигался так быстро, что оставлял в воздухе размытые следы. Лирия не переставала посылать стрелы, каждая из которых находила цель, а Бран комбинировал защитную магию с атакующей, создавая земляные шипы и ловушки.
Лорд Виллем, несмотря на свой статус аристократа, тоже оказался не беспомощен — помимо алхимических гранат, у него был небольшой арбалет, из которого он стрелял болтами, покрытыми каким-то светящимся составом, который, казалось, был особенно эффективен против монстров.
Наконец, последнее существо пало от комбинированной атаки Алека и Брана — меч отсёк ему конечности, а земляной шип пробил светящийся орган.
Наступила тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием уставших бойцов. Поляна была усеяна телами монстров, многие из которых уже начинали разлагаться, превращаясь в тёмную жижу.
— Все целы? — спросил Алек, оглядывая группу.
Лирия получила царапину на плече, когда один из монстров подобрался слишком близко, но рана была поверхностной. Бран выглядел измотанным после использования такого количества магии, а лорд Виллем был бледен, но невредим. Эксатон, естественно, не пострадал вовсе.
— Что... что это были за твари? — спросил лорд Виллем, с отвращением глядя на распадающиеся тела.
— Никогда таких не видел, — покачал головой Алек. — Они как будто... питались Лунным Корнем? Видели, как их внутренние органы светились тем же светом?
— Возможно, это какой-то симбиоз, — предположил Бран. — Они защищают растение, а оно питает их энергией.
— Или они просто охотятся на тех, кто приходит за растением, — мрачно заметила Лирия. — Идеальная ловушка — редкое растение привлекает добычу, а они ждут под землёй.
Эксатон внимательно осмотрел одно из существ, которое ещё не полностью разложилось:
— В любом случае, мы справились. И, кстати, эти части тел могут быть ценными. Если эти существа действительно связаны с Лунным Корнем, их органы могут обладать похожими свойствами.
Лорд Виллем просиял:
— Вы правы! Это будет превосходный материал для исследований! — он тут же начал собирать образцы в специальные контейнеры из своей сумки.
Алек смотрел на Эксатона с нескрываемым удивлением:
— Ты впечатляешь, знаешь ли. Для новичка в гильдии у тебя удивительно мощная магия. Заклинания 4-го ранга — это редкость даже среди всех магов страны.
Эксатон постарался выглядеть смущённым:
— Это... максимум моих возможностей. И я использовал почти всю свою ману.
Это было откровенной ложью — он едва затронул свой магический резерв, но нужно было поддерживать легенду.
— Всё равно впечатляюще, — сказал Бран, и в его голосе звучало искреннее уважение. — Без твоей магии у нас были бы серьёзные проблемы.
— А ещё ты спас нас с лордом Виллемом, — добавил Алек. — Та скорость, с которой ты среагировал... потрясающе.
Эксатон пожал плечами:
— Просто повезло, что я заметил опасность вовремя.
— И Лунный Корень цел! — радостно объявил лорд Виллем, который уже закончил собирать образцы монстров и вернулся к каменному кругу. Цветок всё ещё стоял там, невредимый, словно ничего не произошло. — Я могу завершить ритуал сбора?
Алек оглядел поляну, затем кивнул:
— Думаю, опасность миновала. Но будем начеку.
Лорд Виллем вернулся к прерванному ритуалу. На этот раз всё прошло гладко — он аккуратно срезал цветок серебряным ножом, произнося странные слова на древнем языке, и поместил растение в заготовленный контейнер с мерцающей жидкостью.
— Готово! — с гордостью объявил он. — Миссия выполнена!
Группа позволила себе расслабиться, но ненадолго. Все понимали, что нужно покинуть это место как можно скорее.
— Отдохнём немного и выдвигаемся, — решил Алек. — Лучше не проводить здесь больше времени, чем необходимо.
Никто не возражал. Они быстро собрали лагерь и приготовились к обратному пути. Лорд Виллем бережно упаковал контейнер с Лунным Корнем и образцы тканей монстров в свою сумку.
— Это будет настоящий прорыв в моих исследованиях, — говорил он с энтузиазмом. — И всё благодаря вам! Я удвою обещанную награду, вы более чем заслужили это.
Настроение группы заметно улучшилось при мысли о дополнительных деньгах и благополучно выполненном задании. Даже Бран позволил себе редкую улыбку.
Обратный путь через лес прошёл без происшествий. Казалось, все опасности сконцентрировались вокруг той поляны с Лунным Корнем, а теперь, когда они покинули её, лес вернулся к своему обычному состоянию. Стали слышны звуки птиц и мелких животных, ветер шелестел листвой, и всё казалось почти... мирным.
Эксатон шёл последним в группе, наблюдая за своими спутниками. Лирия оживлённо обсуждала с лордом Виллемом возможные применения Лунного Корня, Бран вносил технические поправки, а Алек, как всегда, был сосредоточен на дороге и возможных опасностях.
«Они неплохая команда, — думал Эксатон. — Каждый знает своё место и свою роль. Интересно, каково это — быть частью такой группы на постоянной основе?»
В Иггдрасиле он предпочитал играть соло даже находясь в гильдии. Поэтому командную работу, взаимного доверия и поддержки он мог только мечтать, все было из выгоды ради . И сейчас, наблюдая за этими людьми, он понимал, что упустил важную часть опыта.
К вечеру они достигли края Леса Тоб и разбили последний лагерь перед выходом на открытую местность. Настроение было приподнятое — задание выполнено, все живы, награда ждёт, а опасность осталась позади.
После ужина, когда все разошлись по своим местам для отдыха, Лирия подсела к Эксатону, который взял первую стражу.
— Знаешь, — начала она, улыбаясь, — ты мог бы стать постоянным членом нашей команды. Мы давно ищем мага, и ты бы отлично вписался.
Эксатон был удивлён предложением, но не показал этого:
— Это заманчиво, но я пока не определился с долгосрочными планами.
— Подумай об этом, — она легко коснулась его руки. — С твоими способностями ты быстро поднимешься по рангам в гильдии, особенно с нами. Мы могли бы многого достичь вместе.
Эксатон улыбнулся:
— Я подумаю. Обещаю.
Лирия кивнула, явно довольная ответом, и вернулась к своему месту для отдыха. Эксатон остался один, погружённый в размышления. Предложение было интересным, но он знал, что его истинная сила рано или поздно проявится, и это изменит динамику группы. К тому же у него были свои задачи — узнать больше об этом мире, найти других игроков, если они существуют, понять причину своего переноса сюда.
Внезапно его размышления были прерваны едва уловимым ощущением. Он напрягся, прислушиваясь к своим чувствам. Кто-то наблюдал за ними. Не с угрозой, а скорее с... любопытством?
«Интересно, — подумал Эксатон. — Очень интересно. Похоже, наше приключение привлекло чьё-то внимание».
Глава 11
«Интересно, — подумал Эксатон. — Очень интересно. Похоже, наше приключение привлекло чьё-то внимание».
Ощущение наблюдения не исчезало. Кто-то или что-то скрывалось в тенях леса, внимательно изучая их лагерь. Эксатон решил действовать. Если это враг, лучше встретиться с ним на своих условиях, чем ждать нападения, когда все уязвимы во сне.
Он бесшумно поднялся, делая вид, что просто обходит периметр лагеря. Удостоверившись, что его спутники спят, он активировал заклинание невидимости и скользнул в лесную чащу, следуя за своим чутьём.
Ночной лес жил своей жизнью — шелест листвы, крики ночных птиц, шуршание мелких зверьков в подлеске. Но всё это стихало, когда Эксатон проходил мимо, словно сама природа чувствовала его истинную сущность и замирала в благоговейном страхе.
Он двигался быстро и бесшумно, следуя за едва уловимым ощущением присутствия. Через несколько минут такой охоты он вышел на небольшую поляну, омытую лунным светом, и замер.
В центре поляны, величественный и ужасающий, сидел тот самый тигр, которого он видел ранее. При свете луны существо выглядело ещё более кошмарным — белоснежный мех, испещрённый кровавыми пятнами, оружие, торчащее из тела, словно ужасающие наросты, красные глаза, светящиеся во тьме. Теперь Эксатон мог лучше рассмотреть детали — черепа и кости, вплетённые в шерсть, цепи, обвивающие мощные лапы, и то, как странно изгибался хвост, заканчиваясь чем-то похожим на лезвие косы.
Тигр смотрел прямо на него, несмотря на заклинание невидимости. Это говорило о его невероятных способностях к обнаружению.
Эксатон решил не прятаться. Он деактивировал заклинание и вышел на поляну. Тигр не двинулся с места, лишь его хвост слегка подёргивался, выдавая напряжение.
— Ты следишь за нами, — произнёс Эксатон. Не вопрос, утверждение.
Тигр, конечно, не ответил, но склонил голову набок, словно изучая Эксатона с новым интересом.
— Ты представляешь опасность, — продолжил Эксатон, медленно сокращая дистанцию. — Я не могу позволить тебе угрожать людям.
Тигр выпрямился, вставая на все четыре лапы. Он был огромен — в холке достигал человеческого роста, а в длину был больше четырёх метров. Мечи и копья, торчащие из его тела, угрожающе поблёскивали в лунном свете. Он не рычал, но его поза выражала готовность к бою.
Эксатон понял, что существо не отступит. Оно считало эту территорию своей и не боялось противника. Решение пришло мгновенно — он должен показать свою истинную силу, чтобы не пришлось убивать это удивительное создание.
Он сосредоточился, позволяя части своей ауры вырваться наружу. Это была лишь малая толика его истинной сущности, но даже она заставила пространство вокруг задрожать. Воздух сгустился, трава под ногами пригнулась, а ночные звуки полностью затихли.
Тигр увидел не просто эльфа, стоящего перед ним. В его восприятии Эксатон превратился в колоссальную фигуру, окружённую ревущим алым пламенем. Силуэт высшего существа, чьи глаза сияли неземным светом, а за спиной словно распахивались крылья чистой энергии. От этого видения веяло такой древней и безжалостной мощью, что даже гордый хищник не мог сопротивляться первобытному страху.
Реакция была мгновенной и недвусмысленной. Могучий зверь рухнул на живот, прижав уши и опустив голову до самой земли. Поза полной капитуляции, признания абсолютного превосходства.
Эксатон сразу же свернул проявление ауры, возвращаясь к своему обычному облику. Ему не хотелось ломать дух этого величественного существа, просто показать, что битва будет для него фатальной.
— Умный зверь, — пробормотал он, делая ещё несколько шагов к распростёртому тигру.
Тот не двигался, лишь его красные глаза следили за каждым движением Эксатона.
Подойдя вплотную, Эксатон медленно протянул руку. Это был рискованный жест — даже в подчинении такой хищник мог атаковать, если почувствует угрозу. Но что-то подсказывало Эксатону, что этот тигр гораздо разумнее обычного зверя.
Его рука коснулась белоснежного меха между торчащими клинками. Шерсть оказалась удивительно мягкой, почти шёлковой на ощупь, что странно контрастировало с ужасающим обликом существа. Тигр не дёрнулся, позволяя себя гладить, но его мышцы оставались напряжёнными.
— Что ты такое? — тихо спросил Эксатон. — Ты не похож ни на одно известное мне существо. Даже в Иггдрасиле таких не было.
Конечно, ответа не последовало, но в глазах тигра читался интеллект, который заставлял задуматься, насколько он понимает человеческую речь.
— Я не причиню тебе вреда, если ты не будешь охотиться на людей, — продолжил Эксатон. — Но если узнаю, что ты убил хоть одного человека, я найду тебя, где бы ты ни был, и уничтожу. Понимаешь?
Тигр моргнул, и этот жест почему-то показался Эксатону осмысленным ответом.
Внезапно тишину нарушил треск ветки. Тигр мгновенно напрягся, его голова резко повернулась в сторону звука.
— Эксатон? Ты где? — раздался голос Лирии.
Проклиная невовремя проснувшуюся девушку, Эксатон обернулся:
— Я здесь! Просто проверяю периметр!
Когда он повернулся обратно, тигр уже был на ногах. Одним плавным движением существо отпрыгнуло назад, а затем развернулось и исчезло среди деревьев, не издав ни звука, несмотря на своё огромное тело.
Через несколько секунд на поляну вышла Лирия, с луком наготове.
— Что ты здесь делаешь? — спросила она с подозрением. — Я проснулась, а тебя нет в лагере.
— Мне показалось, что я что-то услышал, — ответил Эксатон. — Решил проверить.
— И? — она оглядела поляну.
— Ничего опасного, — пожал плечами Эксатон. — Просто ночные животные.
Лирия не выглядела полностью убеждённой, но кивнула:
— Хорошо. Но в следующий раз предупреждай, прежде чем уходить. Я чуть не подняла тревогу.
— Прости, — улыбнулся он. — Не хотел никого беспокоить.
Они вместе вернулись в лагерь. Эксатон то и дело оглядывался, но больше не чувствовал присутствия странного тигра. Существо ушло, но он был уверен, что это не последняя их встреча.
«Если ты будешь охотиться на людей, я найду тебя, — мысленно повторил он своё обещание. — Но что-то подсказывает мне, что ты умнее, чем кажешься».
* * *
Утро выдалось ясным и тёплым. Группа быстро собрала лагерь и продолжила путь к Э-Рантелю. Настроение у всех было приподнятое — задание успешно выполнено, опасности позади, а впереди ждёт хорошая награда и заслуженный отдых.
— Так значит, Эксатон, ты серьёзно подумаешь о моём предложении? — спросила Лирия, поравнявшись с ним на дороге. — О присоединении к нашей группе?
Эксатон улыбнулся:
— Я обещал, что подумаю, и я всегда держу свои обещания.
— Отлично! — просияла она. — Нам действительно не хватает хорошего мага. Бран, конечно, молодец, но его стихийная магия имеет свои ограничения.
— Я всё слышу, — проворчал Бран, шедший позади них. — И, между прочим, полностью согласен. Твои заклинания вчера были очень эффективны.
— А ещё у тебя отличная реакция, — добавил Алек, который возглавлял группу. — То, как ты спас нас с лордом Виллемом... Я даже не успел заметить опасность, а ты уже действовал.
— Ну эльфы, более чувствительны к опасностям… я пологаю, — скромно ответил Эксатон. — Нас с детства, учили подобным вещам.
— Дело не только в этом, — возразил лорд Виллем. — Ты проявил и храбрость, и компетентность. Мне бы хотелось работать с вашей группой и в будущем, особенно если вы пополнитесь таким ценным участником.
Эксатон почувствовал странную смесь эмоций. С одной стороны, ему нравились эти люди, и идея продолжить путешествие с ними была заманчивой. С другой — у него были свои цели, и рано или поздно его истинная сила обнаружится, что неизбежно изменит их отношение к нему.
— Я ценю ваше доверие, — искренне сказал он. — Действительно ценю.
К полудню они вышли из лесистой местности на открытую дорогу, ведущую прямо к Э-Рантелю. Город виднелся на горизонте, его стены и башни сияли в лучах солнца.
— Ещё пара часов, и мы будем дома, — с облегчением выдохнула Лирия. — Я уже предвкушаю горячую ванну и нормальную еду.
— И кружку холодного эля, — добавил Бран с редкой для него мечтательной улыбкой.
— А я первым делом отправлюсь в мою лабораторию, — сказал лорд Виллем. — Не терпится начать исследования Лунного Корня и тех странных существ.
— Сначала награда, потом отдых, — напомнил Алек. — Нужно сделать отчёт в гильдии и получить положенную оплату.
— Как долго ты пробудешь в городе, Эксатон? — спросила Лирия.
Он задумался:
— Пока не решил. Мне нужно зарегистрироваться на новые задания, возможно, найти постоянное жильё, если я задержусь в Э-Рантеле.
— Мы могли бы помочь с жильём, — предложила она. — Есть хорошая таверна рядом с гильдией, где сдают комнаты по разумным ценам. Хозяин — старый друг Алека.
— Благодарю, — кивнул Эксатон. — Это было бы кстати.
Оставшийся путь прошёл в непринуждённой беседе. Эксатон больше слушал, чем говорил, наблюдая за динамикой группы и собирая информацию о городе, гильдии, местных обычаях. Всё это могло пригодиться ему в будущем.
* * *
К вечеру они достигли городских ворот Э-Рантеля. Стражники отсалютовали Алеку и его спутникам — очевидно, они были хорошо известны в городе.
— Преимущество серебряного ранга, — подмигнула Лирия Эксатону, заметив его взгляд. — К нам относятся с уважением. Так как мы самая сильная команда, железного ранга. Ты тоже скоро это почувствуешь, когда поднимешься выше медного.
Город кипел жизнью даже в вечерние часы. Торговцы ещё не закрыли свои лавки, таверны наполнялись посетителями, а на улицах встречались группы авантюристов, возвращающихся с заданий или готовящихся к ним.
Они направились прямо в Гильдию Авантюристов. В большом зале было не так многолюдно, как днём, но всё же достаточно оживлённо. Несколько групп авантюристов отмечали успешно выполненные задания, другие изучали доску объявлений или заполняли отчёты.
Алек подошёл к стойке регистрации, где сейчас работал пожилой мужчина с аккуратной бородкой и внимательным взглядом.
— Добрый вечер, мастер Гильберт, — поздоровался он. — Мы вернулись с задания и хотим сделать отчёт.
— Алек, Бран, Лирия, — кивнул старик. — Рад видеть вас живыми и здоровыми. И, как я вижу, с новым товарищем?
— Это Эксатон, — представил его Алек. — Он присоединился к нам для этого задания и оказался неоценимым помощником.
Старик перевёл взгляд на Эксатона, изучая его с профессиональным интересом:
— Эльф? Интересно. Не часто к нам заходят ваши соплеменники. Медный ранг, если я не ошибаюсь?
— Да, сэр, — кивнул Эксатон. — Я недавно зарегистрировался в гильдии.
— Хм, — старик потёр подбородок. — И как же медный новичок оказался с одной из наших лучших серебреных команд?
— Это моя вина, мастер Гильберт, — вмешался лорд Виллем. — Я нанял их частным образом и не знал о рангах. Впрочем, я ни о чём не жалею — этот молодой человек проявил исключительные магические способности.
Гильберт приподнял бровь:
— Вот как? Ну, расскажите мне всё по порядку. И покажите, что вы принесли.
Следующий час они провели, составляя подробный отчёт о путешествии в Лес Тоб. Алек, как лидер группы, рассказывал основную часть, но все добавляли детали. Эксатон говорил мало, лишь подтверждая слова товарищей, когда речь заходила о его участии.
Лорд Виллем выложил на стол контейнер с Лунным Корнем и образцы тканей убитых существ. Мастер Гильберт внимательно осмотрел всё это, время от времени делая заметки.
— Эти существа... — пробормотал он, изучая сохранённый орган одного из монстров. — Я никогда не видел ничего подобного. Вы говорите, они были связаны с Лунным Корнем?
— Похоже на то, — кивнул Бран. — Их внутренние органы светились тем же светом, что и цветок.
— Интересно, очень интересно, — Гильберт сделал ещё несколько заметок. — Хорошо, ваш отчёт принят. Награда будет выплачена в полном объёме, плюс бонус за образцы новых существ. Это ценная информация для нашего бестиария.
Он повернулся к Эксатону:
— Что касается вас, молодой человек... Обычно авантюрист медного ранга должен выполнить не менее десяти заданий, прежде чем может быть рассмотрен для повышения. Однако в исключительных случаях Гильдия может ускорить этот процесс.
Эксатон выпрямился, внимательно слушая.
— Судя по отчёту ваших товарищей, вы продемонстрировали магические способности, далеко превосходящие уровень медного ранга. Вы владеете заклинаниями 4-го ранга, что редкость даже среди всех магов страны. Кроме того, вы проявили быструю реакцию, спасая лорда Виллема и Алека, и внесли решающий вклад в битву с неизвестными до сих пор существами.
Гильберт сделал паузу, словно обдумывая что-то, затем кивнул собственным мыслям:
— Я считаю, что вы заслужили ранг выше медного. Обычно следующим был бы железный, но, учитывая все обстоятельства и рекомендации от группы с хорошей репутацией, я предлагаю вам сразу золотой ранг.
— Золотой? — удивилась Лирия. — А как же серебряный?
— Серебряный ранг упразднён в прошлом году, — объяснил Гильберт. — Слишком много авантюристов застревали на этом уровне, создавая перекос в системе. Теперь градация идёт от медного сразу к железному, а после золотой, вы кстати тоже теперь золотого ранга.
Эксатон не ожидал такого быстрого повышения, но принял его с благодарным кивком:
— Спасибо, мастер Гильберт. Я постараюсь оправдать такое доверие.
— Уверен, так и будет, — старик достал из ящика стола золотую пластину. — Мне нужно сделать гравировку и заполнить некоторые бумаги. Возвращайтесь утром, и я выдам вам официальный знак золотого ранга. А пока что, вот ваша часть награды за сегодняшнее задание.
Он отсчитал золотые и серебряные монеты, разделив их на пять частей. Доля Эксатона была меньше, чем у остальных, но всё равно составляла внушительную сумму по местным меркам.
— И еще, — добавил лорд Виллем, доставая из своего кошелька дополнительные монеты. — Это бонус, который я обещал за успешное выполнение. Разделите поровну.
После завершения всех формальностей они вышли из гильдии. Вечер был в разгаре, и улицы Э-Рантеля сияли фонарями и факелами.
— Это нужно отпраздновать! — заявила Лирия. — Успешное задание и повышение нас всех до золотого ранга! Предлагаю пойти в "Серебряную подкову" — там лучший эль во всём городе.
Никто не возражал. Даже лорд Виллем, несмотря на своё желание скорее заняться исследованиями, решил отложить это на утро и присоединиться к празднованию.
"Серебряная подкова" оказалась уютной таверной недалеко от гильдии. Внутри было многолюдно, но Алека здесь явно знали — хозяин лично проводил их к хорошему столу в углу, где было тише и можно было спокойно поговорить.
— За успешное задание! — провозгласил Алек, поднимая кружку с элем. — И за нашего нового друга, Эксатона, теперь уже золотого ранга!
Все с энтузиазмом присоединились к тосту. Эксатон сделал глоток эля, который оказался на удивление хорошим — насыщенным и ароматным.
Вечер проходил в непринуждённой беседе. Лирия рассказывала забавные истории из прошлых приключений, Бран иногда вставлял саркастичные комментарии, а лорд Виллем делился знаниями о редких ингредиентах и их свойствах. Эксатон больше слушал, чем говорил, но чувствовал себя удивительно комфортно в этой компании.
— Итак, Эксатон, — сказал Алек, когда разговор немного утих. — Ты подумал о нашем предложении? Присоединишься к нам на постоянной основе?
Эксатон встретился взглядом с каждым из них. В глазах Лирии читалась надежда, Бран выглядел заинтересованным, хотя и пытался это скрыть, а Алек смотрел с искренним уважением.
— Я... — начал он, но не успел закончить.
Двери таверны распахнулись, и внутрь вбежал запыхавшийся молодой авантюрист:
— Новости из столицы! — выкрикнул он. — Капитан Стронов вернулся с доказательствами заговора Теократии Слейн против Королевства! Говорят, какой-то могущественный маг в одиночку разгромил целый отряд Писания Солнечного Света!
В таверне воцарилась мёртвая тишина, а затем разразился гул голосов. Все начали обсуждать новость, высказывая предположения о личности таинственного мага и последствиях конфликта с Теократией.
Эксатон сохранял невозмутимое выражение лица, но внутренне насторожился. Он не ожидал, что новости о его столкновении с Найгуном так быстро распространятся. Это могло усложнить его планы оставаться незаметным.
— Невероятно, — покачал головой Алек. — Писание Солнечного Света — это элитные бойцы Теократии. Кто же мог их победить?
— Наверняка преувеличивают, — фыркнул Бран. — Может, не целое Писание, а пару рядовых членов.
— В любом случае, это серьёзно, — заметил лорд Виллем. — Если Теократия действительно замышляла что-то против нас, могут начаться... сложные времена.
Лирия с любопытством посмотрела на Эксатона:
— Ты что-то знаешь об этом? Ты ведь говорил, что недавно был в приграничных районах.
Эксатон пожал плечами с максимально непринуждённым видом:
— Слышал что-то о нападениях на деревни, но ничего конкретного. Я в это время уже направлялся в Э-Рантель.
Он сменил тему, задав вопрос о доступных заданиях для золотого ранга, и разговор, к его облегчению, перешёл на более безопасные темы.
Вечер продолжился, но Эксатон теперь был более задумчив. Его присутствие в этом мире уже начало оставлять следы. Что будет, когда он полностью раскроет свою силу? И как это повлияет на этих людей, которые, кажется, искренне приняли его в свой круг?
Он посмотрел на своих новых товарищей, смеющихся над очередной историей Лирии, и почувствовал странное тепло. Возможно, именно этого ему и не хватало в Иггдрасиле — настоящих связей, дружбы, которая выходит за рамки игровых задач.
«Возможно, я действительно останусь с ними на какое-то время, — подумал он. — Пока это не подвергнет их опасности».
Таверна гудела от разговоров и смеха, а за её стенами раскинулся ночной город, полный тайн и возможностей.
——
Следующая глава выйдет, примерно через неделю, уж простите :%+9
Глава 12
"Не мёртво то, что вечно спит, и в странных эонах даже смерть может умереть."
Три недели пролетели, словно один миг. Для обычных авантюристов потребовались бы годы, чтобы подняться от медного ранга до мифрилового, но Эксатон был далёк от обычного. Каждое задание, которое он выполнял с группой Алека, превращалось в демонстрацию его исключительных способностей. Он, конечно, старался сдерживаться, используя лишь малую часть своей истинной силы, но даже этого было достаточно, чтобы поразить не только товарищей, но и руководство гильдии.
И вот теперь на его шее висела мифриловая пластина — третья по значимости в системе рангов Гильдии Авантюристов, в то время как вся группа получила повышение до платинового ранга. Их имена начали появляться в городских легендах, особенно после того, как они уничтожили логово троллей в Холмах Слёз, спасли караван от банды разбойников, возглавляемой боевым магом-ренегатом, и успешно выследили и убили химеру, терроризировавшую окрестные деревни.
Постепенно отношения внутри группы становились всё ближе. Алек, вначале настороженно относившийся к слишком быстрому прогрессу Эксатона, теперь полностью доверял ему и часто советовался по стратегическим вопросам. Бран, при всей своей внешней суровости, раскрылся как верный друг, готовый прикрыть спину в бою. А Лирия... с ней всё было сложнее.
Сегодня в Э-Рантеле было тихо. Алек и Бран временно покинули город — первый отправился навестить больную тётку в соседнем поселении, второй поехал к родителям в прибрежный городок. Только у Лирии и Эксатона не осталось семейных связей, поэтому они остались в городе, согласившись поддерживать контакт с гильдией на случай срочных заданий.
Эксатон стоял у окна своего недавно приобретённого дома на тихой улочке на окраине Э-Рантеля. Небольшой, но крепкий двухэтажный дом из камня и дерева обошёлся ему в приличную сумму, но награды за последние задания с лихвой покрывали расходы. Внутреннее убранство пока оставалось скромным — необходимая мебель, книжные полки, постепенно заполняющиеся томами по истории, магии и географии этого мира, небольшая лаборатория для алхимических экспериментов.
Солнце клонилось к горизонту, окрашивая городские крыши в золотистые тона. Лирия должна была прийти с минуты на минуту — они договорились прогуляться по городу, посетить ярмарку на главной площади и поужинать в новой таверне, о которой ходили восторженные отзывы. По всем признакам, это было похоже на... свидание.
Эксатон вздохнул, проводя рукой по волосам. Вот уже несколько дней он размышлял о своих отношениях с Лирией, пытаясь разобраться в собственных чувствах. Она явно испытывала к нему нечто большее, чем дружеская привязанность. И, будь он честен с собой, она ему тоже нравилась — её живость, прямота, смелость и то, как она никогда не сдавалась перед трудностями.
Но был ли это подходящий путь для него?
В прошлой жизни Хироки Танака не знал настоящей любви. Были мимолётные увлечения в старшей школе, пара неудачных свиданий в колледже, но ничего серьёзного. Работа в изнуряющем ритме японской корпорации, а затем погружение в мир Иггдрасиля не оставляли ни времени, ни энергии на романтические отношения. Единственным человеком, которого он по-настоящему любил, была его мать.
Он до сих пор помнил её — хрупкая женщина с вечно усталыми, но добрыми глазами. После ухода отца она работала на двух, а иногда и трёх работах, чтобы дать сыну всё необходимое. Она никогда не жаловалась, но Хироки видел, как медленно угасала её жизнь от непрерывного переутомления. Ему было пятнадцать, когда её сердце не выдержало.
"Живи полной жизнью, Хироки. Не так, как я," — её последние слова навсегда остались в его памяти. Но он не последовал этому совету. Вместо этого он погрузился в учёбу, затем в работу, и наконец в виртуальный мир, где мог быть кем угодно, только не собой.
Теперь, в этом новом мире, став Эксатоном не только в игре, но и в реальности, он получил второй шанс. Шанс по-настоящему жить, чувствовать, возможно, даже любить.
Но была и другая сторона медали.
Он провёл рукой по лицу, ощущая неестественную гладкость кожи, которая никогда не старела. В отличие от Лирии, которая была человеком со всеми вытекающими ограничениями, он, по всей видимости, был бессмертен или, по крайней мере, неподвержен старению. Она будет стареть, а он — оставаться таким же. И однажды она умрёт, как умерла его мать, как умирают все люди, оставив его одного с вечностью воспоминаний и сожалений.
"Разумно ли начинать отношения, зная, что они обречены на такой исход?" — думал он, глядя на городской пейзаж.
Конечно, у него в инвентаре был артефакт из Иггдрасиля — Кольцо Вечности, способное даровать носителю долголетие, сравнимое с эльфийским. Но такие вещи не предлагают на первом свидании. И кто знал, как этот артефакт будет работать в новом мире? Не говоря уже о том, что любой такой дар раскроет его истинную природу.
Был и ещё один вопрос, который он старательно избегал — а что, если его перенос в этот мир временный? Что если однажды он просто исчезнет, вернувшись в свой родной мир или ещё куда-то? Что станет с теми, кого он оставит позади?
Стук в дверь прервал его мрачные размышления. Он быстро собрался с мыслями и пошёл открывать, уже зная, кто стоит на пороге.
Лирия выглядела иначе, чем обычно. Вместо привычного кожаного доспеха и практичной одежды на ней было простое, но элегантное платье зелёного цвета, подчёркивающее её стройную фигуру. Рыжие волосы, обычно стянутые в практичный хвост, сегодня свободно спадали на плечи, обрамляя лицо, на котором, кажется, были даже лёгкие следы косметики.
— Привет! — улыбнулась она, и в её глазах мелькнуло смущение. — Надеюсь, я не опоздала?
Эксатон на мгновение потерял дар речи. Он всегда знал, что Лирия красива, но сейчас, увидев её в таком образе, он по-настоящему осознал это.
— Нет, ты как раз вовремя, — ответил он, наконец обретя голос. — Ты... очень красивая сегодня.
Её щёки слегка порозовели:
— Спасибо. Решила, что раз уж у нас выходной, можно немного отойти от образа сурового авантюриста.
— Тебе идёт, — искренне сказал он. — Дай мне минуту, я возьму плащ, и мы пойдём.
Когда они вышли на улицу, вечер уже опускался на город. Фонарщики зажигали огни на главных улицах, а с рыночной площади доносились музыка и гомон толпы — ярмарка была в разгаре.
— Итак, какие у нас планы? — спросила Лирия, когда они направились в сторону центра города. — Ярмарка, ужин... что-нибудь ещё?
— Я слышал, в городском парке сегодня выступают бродячие музыканты из Драконьего Королевства , — ответил Эксатон. — Говорят, их музыка обладает лёгким магическим эффектом — успокаивает душу и дарит приятные сны.
— Звучит замечательно! — оживилась Лирия. — Я никогда не была в землях Драконьего Королевства, говорят, там потрясающие горные пейзажи.
— Может быть, мы сможем посетить их когда-нибудь, — предложил Эксатон. — Когда вернутся Алек и Бран, мы могли бы взять задание в том направлении.
— Я бы хотела этого, — мягко улыбнулась она, и в её взгляде читалось что-то большее, чем просто предвкушение путешествия.
Они дошли до главной площади, которая сегодня была превращена в шумную ярмарку. Десятки палаток и прилавков предлагали всё, что только можно вообразить — от свежих фруктов и выпечки до экзотических тканей, украшений и магических безделушек.
Лирия с детским восторгом переходила от одного прилавка к другому, восхищаясь то изящной брошкой, то искусно вырезанной деревянной фигуркой. Эксатон следовал за ней, наблюдая за её реакциями с тёплой улыбкой. В такие моменты он почти забывал о своих сомнениях.
— Посмотри, какая красота! — воскликнула она, останавливаясь у прилавка ювелира, где были выставлены изящные серебряные украшения со светящимися камнями.
— Это лунный кварц, миледи, — сказал продавец, пожилой гном с длинной седой бородой. — Добывается в горах Азерлизии. Говорят, что украшения из него приносят удачу в любви.
Лирия смутилась, но её глаза задержались на простом, но элегантном кулоне с каплевидным камнем нежно-голубого цвета.
Заметив её интерес, Эксатон тихо спросил:
— Он тебе нравится?
— Он прекрасен, но, наверное, слишком дорогой, — ответила она, отворачиваясь.
Эксатон обратился к продавцу:
— Сколько за тот кулон?
— Пять золотых, господин, — ответил гном. — Но для такой прекрасной пары я могу сделать скидку — четыре с половиной.
— Эксатон, не нужно... — начала Лирия, но он уже достал кошелёк.
— Считай это подарком за спасение моей жизни в той битве с троллями, — сказал он с улыбкой.
Это была явная преувеличение — в той битве он контролировал ситуацию гораздо лучше, чем позволял думать своим товарищам, но Лирия действительно проявила храбрость, отвлекая на себя внимание вожака троллей, пока Эксатон готовил заклинание.
Она приняла кулон с благодарностью, тут же надев его на шею:
— Он прекрасен. Спасибо тебе.
Они продолжили прогулку по ярмарке, затем направились к одной из лучших таверн города, "Золотой грифон", где Эксатон заранее заказал столик. Ужин прошёл в приятной беседе — они говорили о будущих приключениях, о книгах (Лирия, как выяснилось, была большой любительницей приключенческих романов), о музыке и обычаях разных народов.
Эксатон рассказывал ей об эльфийских традициях, почерпнутых частично из игрового лора Иггдрасиля, частично из книг, которые он успел прочитать в этом мире. Лирия слушала с неподдельным интересом, время от времени задавая вопросы, которые показывали её искреннее желание узнать больше о его культуре.
После ужина они направились в городской парк, где уже собралась небольшая толпа вокруг музыкантов из Драконьего Королевства. Пятеро в экзотических костюмах играли на странных инструментах — длинных флейтах, похожих на драконьи хвосты, струнных, напоминающих изогнутые луки, и барабанах, украшенных символами драконов.
Музыка действительно была удивительной — певучая, проникновенная, создающая образы величественных гор, глубоких долин и бескрайнего неба. Эксатон ощущал лёгкое магическое воздействие, но оно было столь тонким и приятным, что он не стал блокировать его своими защитными способностями.
Они стояли рядом, слушая выступление, и в какой-то момент Лирия взяла его за руку. Это был простой жест, но в нём содержалось так много несказанного. Эксатон не отстранился, позволив их пальцам переплестись.
Когда представление закончилось и зрители начали расходиться, они неспешно направились обратно. Солнце уже давно зашло, и город освещался лишь фонарями и луной, висящей в ясном ночном небе.
— Спасибо за этот вечер, — тихо сказала Лирия, когда они подошли к её дому — небольшому, но уютному строению недалеко от здания гильдии. — Это было... волшебно.
— Мне тоже понравилось, — искренне ответил Эксатон.
Они стояли у её двери, и в воздухе повисло ощутимое напряжение. Лирия смотрела на него с такой открытостью и теплотой, что у Эксатона перехватило дыхание.
— Знаешь, — начала она, слегка нервничая, — я давно хотела сказать... Ты мне очень дорог, Эксатон. Не просто как товарищ по приключениям, а...
Она не закончила фразу. Вместо этого она поднялась на цыпочки и легко поцеловала его в губы — нежно, почти невесомо, но в этом простом жесте было столько чувства, что Эксатон на мгновение забыл обо всём — о своих сомнениях, о бессмертии, о различиях между ними.
— Спокойной ночи, — прошептала она, отстраняясь. — Увидимся завтра.
И прежде чем он успел что-то ответить, она скользнула в дом, оставив его стоять в лунном свете с бурей эмоций внутри.
Эксатон несколько секунд стоял неподвижно, прикасаясь пальцами к губам, словно пытаясь сохранить ощущение поцелуя. За свою жизнь в качестве Хироки Танаки он никогда не испытывал ничего подобного. Это было... удивительно. И пугающе.
Он медленно побрёл по направлению к своему дому, погружённый в размышления. Может быть, его страхи были напрасны? Может, стоило просто принять этот дар судьбы и наслаждаться каждым моментом, не думая о далёком будущем? В конце концов, никто не знает, что принесёт завтрашний день, даже бессмертные существа.
Его мысли прервал внезапный крик, донёсшийся откуда-то впереди. Мужской голос, полный боли и ужаса, звучал примерно в двухстах метрах от него, в направлении старых складских построек.
Эксатон мгновенно насторожился. Обычный прохожий, возможно, убежал бы или позвал городскую стражу, но он был авантюристом мифрилового ранга, и его долгом было защищать горожан.
Однако осторожность не помешает. Он быстро активировал заклинание невидимости и бесшумно двинулся в направлении крика, готовый встретиться с любой угрозой.
***
Ночной воздух Э-Рантеля наполнялся запахом крови. Клементина наслаждалась каждым моментом, каждым движением, каждым криком. Полутёмный переулок возле старых складов был идеальным местом для её маленького развлечения. Пять бандитов, наткнувшихся на одинокую женщину в странной маске, думали, что им улыбнулась удача. Какими же глупыми они были.
Ей нравилось, как они умирали — сначала самоуверенность, затем недоумение, потом страх и, наконец, агония. Клементина обожала эту последовательность эмоций. Она могла бы убить их всех за секунды, но зачем спешить? Искусство требует времени.
Её Стилеты-саингу, благословлённые тёмной магией, пробивали плоть с изящной лёгкостью. Она танцевала среди своих жертв, наслаждаясь хореографией смерти.
"Какой чудесный вечер," — подумала она, наблюдая, как последний из бандитов, самый крупный, с татуировками на бритой голове, медленно сползает по стене склада, оставляя кровавый след. — "Ничто не сравнится с этим ощущением."
Она опустилась на корточки перед умирающим, склонив голову набок с детским любопытством:
— Ты так быстро сдаёшься? А я надеялась, что ты продержишься дольше.
Человек лишь захрипел, широко раскрыв глаза от ужаса. Клементина подняла один из своих стилетов, любуясь, как лунный свет играет на его тёмном лезвии.
"Корона Мудрости — это только начало," — размышляла она, медленно проводя лезвием по щеке умирающего, наслаждаясь его дрожью. — "Каджит будет в восторге от моего маленького подарка. А потом... потом мы создадим настоящий хаос."
Она усмехнулась под своей жуткой маской, вспоминая, как легко ей удалось похитить артефакт из Теократии Слейн. Не такая уж она неприступная. Особенно если знаешь все их секреты, все ходы и выходы, все слабые места — а она знала. Ведь когда-то она сама была членом Чёрного Писания, элиты элит.
— Все такие слабые, такие предсказуемые, — пробормотала она, наблюдая, как последняя искра жизни покидает глаза человека. — Скучно.
Вдруг Клементина застыла. Её обострённые чувства уловили чьё-то присутствие. Она резко обернулась, сжимая стилеты и готовясь к новой игре.
Сначала ей показалось, что переулок пуст. Но затем воздух словно задрожал, и прямо перед ней материализовалась фигура.
Высокий мужчина — нет, эльф — с длинными чёрными волосами и пронзительными серебристыми глазами. Его лицо казалось вырезанным из мрамора — идеальные черты, слишком совершенные для простого смертного. Он был одет в тёмные одежды, которые, несмотря на свою простоту, явно были высокого качества. На его шее висела мифриловая пластина авантюриста.
"Интересно," — подумала Клементина, изучая неожиданного гостя. Было в нём что-то... странное. Словно за этой эльфийской внешностью скрывалось нечто большее, нечто, не принадлежащее этому миру. Не уже ли мимик? Или же какой то монстр.
— Какой неожиданный свидетель, — пропела она мелодичным голосом, который так несоответствовал окружающему кровавому хаосу. — Любишь ночные прогулки, красавчик?
Эльф смотрел на неё бесстрастно, словно оценивая потенциальную угрозу. Его глаза на мгновение скользнули по телам убитых бандитов, затем вернулись к ней.
— Ты убила этих людей, — произнёс он. Не вопрос — утверждение. Его голос был глубоким и мелодичным, с едва заметным акцентом.
Клементина театрально развела руками:
— Они сами напросились! Представляешь, хотели ограбить бедную маленькую меня. Пришлось защищаться.
Она хихикнула, крутя стилеты между пальцами.
— Это не похоже на самозащиту, — холодно ответил эльф. — Скорее на методичное убийство.
— О, ты наблюдательный, — она сделала шаг в его сторону, наслаждаясь игрой. — Мне нравятся наблюдательные мужчины. Они дольше умирают, знаешь? Потому что до последнего пытаются понять, что я с ними делаю.
Эльф не отступил, не изменился в лице. Только его глаза, казалось, стали ещё более серебристыми, почти светящимися в темноте.
— Ты сильно заблуждаешься, если думаешь, что можешь представлять для меня угрозу, — сказал он спокойно.
Что-то в его тоне заставило Клементину остановиться. Обычно люди реагировали страхом, отвращением, иногда гневом. Но этот... он говорил с такой уверенностью, словно видел наперёд исход их встречи. Это интриговало и немного раздражало.
— О? И кто же ты такой, чтобы говорить так самоуверенно? — она наклонила голову, изучая его с новым интересом. — Авантюрист мифрилового ранга, судя по пластине. Впечатляет. Но я убивала и более сильных.
— Моё имя Эксатон, — ответил эльф. — И я предлагаю тебе сдаться. В гильдии авантюристов будут рады узнать, кто стоит за серией убийств в городе.
Клементина расхохоталась:
— Сдаться? Тебе? Как мило! — она перестала смеяться так же внезапно, как и начала. — Знаешь, что? Ты мне начинаешь нравиться. Я даже могу оставить тебе лицо нетронутым, когда буду убивать. В знак особого расположения.
С этими словами она атаковала — молниеносное движение, быстрее, чем мог уследить обычный человеческий глаз. Её стилет должен был пронзить горло эльфа...
Но вместо плоти лезвие встретило сталь. В руке Эксатона материализовался меч — изящное, слегка изогнутое лезвие с серебристыми рунами, которое, казалось, появилось из ниоткуда. Он блокировал её удар с пугающей лёгкостью, не сдвинувшись ни на дюйм.
— Что? — выдохнула Клементина, отпрыгивая назад.
Она была быстра — одна из самых быстрых в мире, благодаря своему таланту и магическому снаряжению. (Она так думала). Но этот эльф двигался с равной, если не большей скоростью, и делал это с такой непринуждённостью, словно для него это было естественным состоянием.
— Последний шанс, — сказал Эксатон, его голос оставался спокойным. — Сдайся, и я передам тебя властям живой.
— Не смеши меня! — огрызнулась Клементина, ощущая раздражение. Она не привыкла, чтобы её атаки блокировали с такой лёгкостью. — Ты даже не представляешь, кто я такая!
— Ты просто мелкий вредитель, — просто ответил он. — Это всё, что мне нужно знать.
Клементина снова атаковала, на этот раз используя оба стилета в сложной комбинации ударов. Она вложила в атаку всю свою скорость, всю технику, отточенную годами тренировок и боёв. Это была последовательность, от которой не мог защититься ни один человек, которого она встречала.
Но Эксатон парировал каждый удар. Его меч двигался с такой скоростью, что казался размытым в воздухе. Более того, он делал это, не отступая ни на шаг, словно её атаки были не более чем детской игрой.
— Невозможно, — прошипела Клементина, отскакивая назад, чтобы перегруппироваться. — Кто ты такой?
Вместо ответа Эксатон сделал шаг вперёд и слегка высвободил свою ауру. Это была лишь часть его истинной силы, но даже её хватило, чтобы изменить атмосферу вокруг.
Воздух сгустился, тени словно удлинились и стали глубже. Клементина почувствовала давление, подобного которому никогда не испытывала. Это было так, словно сама реальность прогибалась под весом чего-то невообразимо древнего и могущественного.
Глаза эльфа уже не казались просто серебристыми — они светились неземным светом, и в их глубине Клементина увидела нечто, от чего её сердце едва не остановилось от ужаса.
Там, за маской эльфийского лица, было существо, перед которым даже боги содрогнулись бы. Существо из иного мира, иного измерения, непостижимое и бесконечно могущественное.
Впервые в своей жизни Клементина почувствовала настоящий, первобытный страх. Её тело предало её — она ощутила, как тёплая жидкость стекает по внутренней стороне её бёдер, но даже унижение от недержания не могло пробиться сквозь парализующий ужас.
— Что... что ты такое? — прошептала она, отступая.
— То, чему ты не хочешь противостоять, — ответил Эксатон, его голос теперь звучал с лёгким эхом, словно говорил не один, а множество голосов одновременно. — Последний шанс: сдайся.
Клементина знала лишь одно — она должна бежать. Бежать как можно дальше от этого существа, прикинувшегося эльфом. Ни Корона Мудрости, ни планы с Каджитом, ничто не стоило того, чтобы оставаться здесь ещё хоть секунду.
Она развернулась, собираясь использовать всю свою скорость, чтобы исчезнуть в ночи. Но не успела сделать и шага.
Эксатон оказался перед ней, словно телепортировался.
— Ты никуда не уйдёшь, — произнёс он.
В этот момент воздух наполнился низким гулом. Тела убитых бандитов начали дёргаться и подниматься. Их глаза открылись, но теперь они светились неестественным зеленоватым светом. Из ран сочилась чёрная субстанция, а не кровь.
— Что это? — спросил Эксатон, на мгновение отвлекшись.
Клементина воспользовалась этой секундой замешательства:
— Маленький сюрприз от моих стилетов, — прохрипела она, обретая подобие своей обычной самоуверенности. — Моё оружие благословлено особой магией. Те, кого я убиваю, возвращаются как слуги нежити. Сейчас в городе поднимется настоящий переполох!
Словно в подтверждение её слов, с соседней улицы донёсся крик ужаса — очевидно, поднявшиеся мертвецы уже нашли новые жертвы.
Эксатон заколебался, понимая дилемму: преследовать убийцу или спасать невинных горожан. Клементина видела это и знала, что у неё есть шанс. Она снова развернулась, готовясь к бегству.
— Беги, если хочешь, — голос Эксатона догнал её. — Но знай: я запомнил твой запах, твою магическую сигнатуру. Я найду тебя, где бы ты ни пряталась.
Клементина не обернулась, не ответила. Она просто бежала, используя всю свою сверхчеловеческую скорость, всё своё мастерство скрытности. Она бежала так, как никогда в жизни, движимая паническим страхом перед существом, которое чуть не схватило её.
А позади неё Эксатон обернулся к поднявшимся мертвецам, готовясь к резне, которая должна была защитить город от этой нежданной угрозы.
Глава 13
Лирия закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной, прижав пальцы к губам. Сердце колотилось как сумасшедшее, а щеки горели. Она действительно это сделала. Она поцеловала Эксатона.
"Богиня милостивая, что на меня нашло?" — думала она, медленно проходя в комнату и зажигая свечу.
Её маленький домик, расположенный недалеко от гильдии, был скромен, но уютен. Всё здесь отражало её характер — практичность сочеталась с небольшими элементами романтики. Аккуратно развешенное оружие соседствовало с засушенными цветами в рамках. Боевые трофеи стояли рядом с томиками любовных романов.
Лирия опустилась на край кровати, всё ещё ощущая тепло губ Эксатона. Она дотронулась до нового кулона на шее, и улыбка озарила её лицо.
"Он такой... необычный," — думала она. — "Самый могущественный маг, которого я когда-либо встречала, но при этом такой заботливый, внимательный."
С тех пор, как Эксатон присоединился к их группе, всё изменилось. Задания, которые раньше казались непосильными, теперь выполнялись с удивительной лёгкостью. Её восхищение его способностями постепенно переросло в нечто большее.
Она вспомнила свою семью — маму, отца, младшую сестрёнку. Всех, кого забрали Бледные всадники. Три года прошло, но боль всё ещё была свежей, словно это случилось вчера.
"Мы найдём их," — прошептала она, сжимая кулаки. — "С Эксатоном, Алеком и Браном мы сможем найти и уничтожить этих тварей. Я отомщу за вас, обещаю."
Месть всегда была её движущей силой. Но теперь к ней добавилось нечто новое — надежда на будущее, которое не определяется только прошлыми потерями. Будущее, в котором, возможно, есть место для любви.
"Любовь..." — это слово пугало и манило одновременно. После потери семьи она боялась привязываться к кому-то, боялась снова потерять близких. Но Эксатон... он казался неуязвимым, способным защитить не только себя, но и всех вокруг.
Её размышления прервал крик, донёсшийся с улицы. Пронзительный, полный ужаса, совсем не похожий на обычные ночные шумы города.
Лирия мгновенно напряглась. Годы тренировок и приключений выработали в ней молниеносную реакцию на опасность. Она схватила свой лук и колчан со стрелами, висевшие на стене, и бросилась к двери, на ходу пристёгивая кинжал к поясу.
Выскочив на улицу, она застыла от представшей перед ней картины. Две улицы сходились перед её домом в небольшую площадь, и сейчас там царил хаос. Трое... нет, четверо человекоподобных существ нападали на прохожих. Но эти существа двигались странно, дёргано, словно марионетки на нитях. А их глаза... их глаза светились неестественным зеленоватым светом.
"Нежить," — мгновенно определила Лирия. За годы приключений она повидала достаточно, чтобы узнать оживших мертвецов. Но откуда они взялись в центре города?
Времени на размышления не было. Один из мертвецов схватил женщину, которая, судя по одежде, была обычной горожанкой, возвращавшейся домой с работы. Женщина кричала, пытаясь вырваться, но хватка нежити была нечеловечески сильной.
Лирия натянула тетиву и выпустила стрелу, целясь в голову мертвеца. Стрела пробила череп насквозь, и существо рухнуло, выпустив женщину из рук.
Бегите! — крикнула Лирия испуганным горожанам. — Поднимите тревогу! Нежить в городе!
Не дожидаясь ответа, она выпустила ещё одну стрелу в ближайшее существо, но на этот раз мертвец дёрнулся в сторону, и стрела лишь задела его плечо. Тварь повернулась к ней, издав нечеловеческий рык, и бросилась в атаку.
Лирия отбросила лук и выхватила кинжал. Для ближнего боя он был эффективнее. Она пропустила первый выпад мертвеца, уклонившись с грацией танцора, и нанесла удар снизу вверх, целясь под челюсть. Лезвие вошло глубоко, но существо даже не замедлилось. Его руки потянулись к её горлу.
Лирия развернулась, уходя от захвата, и с силой вырвала кинжал, разрывая гниющую плоть. Чёрная жидкость брызнула фонтаном, забрызгав её лицо и одежду. Едкий запах заставил её закашляться, но она не отступила.
"Голова," — напомнила она себе. — "Нужно разрушить голову или вырвать сердце."
Она нанесла ещё один удар, на этот раз целясь в глаз твари. Кинжал вошёл в глазницу до рукояти, и существо наконец упало, содрогнулось и затихло.
Не успела она перевести дух, как ещё один мертвец набросился на неё сзади. Она почувствовала, как холодные пальцы впиваются в её плечо, разрывая ткань и кожу. Боль обожгла, но адреналин помог игнорировать её.
Лирия развернулась, одновременно нанося удар назад. Кинжал скользнул по рёбрам твари, не причинив серьёзного вреда. Существо дёрнуло её за волосы, оттягивая голову назад и обнажая горло. Она почувствовала его гнилое дыхание, увидела, как оно открывает рот, полный почерневших зубов...
В последний момент она извернулась, вонзая кинжал в подбородок мертвеца снизу вверх. Лезвие прошло через рот и вышло через верх черепа. Тварь задёргалась, но её хватка не ослабла.
Лирия с силой выдернула кинжал и нанесла ещё один удар, и ещё, и ещё, превращая голову существа в кровавую кашу. Наконец мертвец рухнул, и она отскочила, тяжело дыша, с головы до ног забрызганная чёрной слизью.
Оставался ещё один мертвец, который пытался схватить мужчину средних лет, укрывшегося за перевёрнутой тележкой. Лирия бросилась к ним, надеясь успеть до того, как тварь доберётся до бедняги.
"Эй, ты!" — крикнула она, привлекая внимание нежити. — "Иди сюда, гнилая образина!"
Существо развернулось, издав звук, похожий на бульканье. Лирия была готова к атаке, сжимая кинжал... Но не была готова к тому, что произошло дальше.
Из тени, словно материализовавшись из воздуха, выскочила человеческая фигура. Женщина в странной маске и броне сделанной из… пластин? В её руках были два тонких стилета, которые влажно блеснули в свете уличных фонарей.
Незнакомка двигалась с нечеловеческой скоростью и грацией. Один взмах — и голова мертвеца отделилась от тела, покатившись по булыжной мостовой. Но на этом она не остановилась.
Прежде чем Лирия успела что-то сказать, женщина в маске оказалась рядом с мужчиной, который только что избежал когтей нежити. В одно неуловимое движение она вонзила оба стилета в его тело — один в горло, другой в глаз.
Мужчина даже не успел закричать. Он просто осел на землю, дёргаясь в предсмертных конвульсиях, пока незнакомка методично наносила новые и новые удары, словно играя с тряпичной куклой. Кровь хлестала фонтаном, забрызгивая стены и мостовую вокруг.
— Что ты делаешь?! — в ужасе закричала Лирия, бросаясь к ним.
Женщина обернулась, и Лирия увидела жуткую маску с нарисованной на ней широкой улыбкой. Глаза за прорезями маски казались двумя безднами.
— О, ещё одна игрушка! — пропел мелодичный, почти детский голос. — И такая симпатичная! Люблю рыжих, у них кровь особенно яркая.
Лирия остановилась, оценивая противника. Женщина была невысокой, гибкой, с оружием, которое казалось продолжением её рук. И скорость... такую скорость она видела только у одного существа — у Эксатона.
— Ты убила невинного человека, — процедила Лирия сквозь зубы. — Сдавайся, и я передам тебя городской страже живой.
Женщина рассмеялась — высоким, переливчатым смехом, который в этой обстановке звучал особенно жутко:
— Сдаться? Тебе? О, как это мило! — она сделала шаг вперёд, играя стилетами. — Ты знаешь, кто я такая, маленькая авантюристка?
Лирия не ответила. Вместо этого она атаковала, надеясь застать противницу врасплох. Быстрый выпад кинжалом, нацеленный в солнечное сплетение — профессиональный, смертельный удар.
Но женщина в маске просто исчезла с траектории атаки, словно растаяв в воздухе. В следующую секунду Лирия почувствовала острую боль в правом плече — стилет вошёл точно в сочленение костей, мгновенно выведя руку из строя. Кинжал выпал из онемевших пальцев.
— Как грубо, — промурлыкала незнакомка за её спиной. — Даже не представилась, а уже пытаешься меня убить. Меня зовут Клементина, запомни это имя. Оно будет последним, что ты услышишь в своей жизни.
Лирия развернулась, пытаясь нанести удар левой рукой, но Клементина снова исчезла, возникнув теперь справа от неё. Новый удар — и стилет пронзил бедро Лирии, разрывая мышцы и сухожилия. Она закричала от боли, падая на одно колено.
— Слишком медленно, — пропела Клементина, танцуя вокруг неё. — Слишком предсказуемо. Я ожидала большего от авантюриста платинового ранга.
Лирия попыталась поднять голову, но почувствовала, как холодная сталь упирается ей в подбородок, заставляя запрокинуть голову.
— Красивое ожерелье, — заметила Клементина, разглядывая кулон из лунного кварца. — Подарок возлюбленного? Как трогательно.
Лирия попыталась ударить её свободной рукой, но Клементина перехватила удар, сжав её запястье с такой силой, что кости хрустнули. Новая волна боли затопила сознание, но Лирия не закричала. Она не доставит этой твари такого удовольствия.
— Ты сильная, — заметила Клементина с нотками уважения в голосе. — Мне это нравится. Слабаки умирают слишком быстро, это неинтересно.
Она резко дёрнула Лирию за сломанное запястье, опрокидывая её на спину, и в следующее мгновение оседлала её, прижимая к земле и прикладывая стилет к её горлу.
— Знаешь, я только что встретила кое-кого интересного, — сказала Клементина, наклоняясь ниже. — Эльф с серебряными глазами. Очень сильный, очень... пугающий. Ты его знаешь?
Сердце Лирии замерло. Эксатон? Она встретила Эксатона?
— О, я вижу, что знаешь, — промурлыкала Клементина, заметив реакцию. — Твои глаза так выразительны, рыженькая. В них сразу видно всё, что ты чувствуешь. Сейчас, например, я вижу страх... и надежду. Надежду, что твой эльф придёт и спасёт тебя?
Она рассмеялась, и в этом смехе не было ни капли веселья — только садистское удовольствие.
— Он не успеет, — прошептала Клементина, поглаживая Лирию по щеке стилетом. — Но он увидит мое сообщение ему. После того, как закончу с тобой.
Стилет вонзился в плоть, но не в горло — Клементина начала с живота, медленно проворачивая лезвие, наслаждаясь каждым стоном, каждой конвульсией своей жертвы.
— Я бы хотела поиграть с тобой подольше, — сказала она почти ласково, — но у меня мало времени. Твой эльф скоро разберётся с моими маленькими подарочками и придёт искать меня.
Лирия пыталась сопротивляться, но её силы таяли с каждой каплей крови, покидающей тело. В отчаянии она схватилась за кулон, подаренный Эксатоном, словно он мог защитить её.
Клементина заметила этот жест и ухмыльнулась под маской:
— Какая трогательная вера в талисманы. Давай посмотрим, поможет ли он тебе.
Она резко сорвала кулон с шеи Лирии и отбросила его в сторону. Затем наклонилась ниже, почти касаясь своей маской лица девушки:
— Хочешь знать секрет? Я тоже когда-то любила. Представляешь? Такая, как я. Но знаешь, что я поняла? Любовь делает тебя слабой, уязвимой. Вот как сейчас — ты думаешь о нём, надеешься на него, а не о том, как спастись самой.
Лирия собрала последние силы и выплюнула кровь в лицо Клементине, попав прямо в прорезь маски.
— Пошла...нахуй... — прохрипела она.
Клементина на секунду застыла, а затем разразилась смехом:
— Огонь! Настоящий огонь! Как жаль убивать такой характер.
Её стилет описал дугу, и Лирия почувствовала, как холодная сталь рассекает её горло. Но удивительно — боли почти не было. Только холод, распространяющийся по телу, и странное онемение.
— Прощай, рыженькая, — сказала Клементина, поднимаясь. — Ты была интереснее, чем большинство моих игрушек.
Зрение Лирии затуманивалось. Она видела, как Клементина наклонилась, чтобы вытереть свои стилеты об её одежду, затем выпрямилась и огляделась.
— А теперь пора навестить старого друга Каджита, — пробормотала она. — Нужно рассказать ему об этом чудовище.
Последнее, что увидела Лирия, было то, как фигура в маске растворилась в ночных тенях, словно её никогда и не было. А затем наступила темнота.
* * *
Клементина двигалась по пустым улицам Э-Рантеля с удивительной скоростью и грацией. Несмотря на внешнюю самоуверенность, внутри неё всё ещё тлел страх, посеянный встречей с серебряноглазым эльфом. Никогда прежде она не сталкивалась с существом такой силы.
"Кто он? Что он?" — эти вопросы сверлили её разум, не давая сосредоточиться на других делах.
Она наконец достигла заброшенного кладбища на окраине города, где располагалась временная база их операции. Старый склеп, казавшийся обычной усыпальницей, на самом деле скрывал вход в подземные катакомбы, где сейчас работал Каджит.
Клементина проскользнула внутрь, легко преодолев магические ловушки, установленные для непрошеных гостей. В главном зале катакомб горели десятки свечей, их свет отражался в многочисленных магических инструментах и артефактах, разложенных на каменных столах.
Каджит Ниф Инбеад, некромант в чёрных одеждах с золотой вышивкой, стоял у алтаря, изучая древний манускрипт. При появлении Клементины он поднял голову, и свет свечей отразился в его очках.
— Ты вернулась раньше, чем я ожидал, — заметил он своим глубоким, мелодичным голосом. — И, судя по твоему виду, что-то пошло не по плану.
Клементина сорвала маску, обнажив тонкое лицо с безумными глазами:
— У нас проблема, Каджит. Большая проблема.
Она быстро изложила события ночи — встречу с таинственным эльфом, его невероятную силу, то, как она едва спаслась.
— ... и затем я убила эту рыжую девчонку, очевидно, его подружку, — закончила она. — Но это лишь временная мера. Он найдёт нас, Каджит. Я уверена.
Некромант внимательно слушал, постукивая длинными пальцами по краю стола:
— Серебряные глаза, говоришь? И аура, от которой даже ты испугалась? — он задумался. — Это может быть одно из древних существ, о которых говорят легенды. Возможно, один из Истинных Драконьих Повелителей или даже... — он замолчал, словно не решаясь произнести мысль вслух.
— Даже что? — нетерпеливо спросила Клементина.
— Игрок. Так их назвал мой учитель… — тихо сказал Каджит. — Те кто проходит извне. Существа огромной силы, менявшие историю по своему усмотрению. Шесть Великих богов отнесется к ним, думаю ты и сама это знаешь.
Клементина мгновение обдумывала эту информацию, затем покачала головой:
— Неважно, кто он такой. Важно то, что он представляет угрозу для нашего плана. Мы должны ускорить процесс или найти способ нейтрализовать его.
— Ты принесла Корону Мудрости? — спросил Каджит, меняя тему.
Клементина похлопала по сумке на поясе:
— Конечно. Она здесь. С ней ритуал пройдёт как по маслу.
Каджит кивнул:
— Тогда мы продолжаем по плану, но с некоторыми корректировками. Я увеличу количество стражи и усилю защитные заклинания. А ты... — он внимательно посмотрел на Клементину, — ты должна быть готова к тому, что этот эльф придёт за тобой.
Клементина скривила губы в мрачной усмешке:
— О, я буду готова. И в следующий раз я покажу ему… что такое боль…
Но даже произнося эти бравадные слова, глубоко внутри она чувствовала холодок страха. Образ эльфа с серебряными глазами, окружённого аурой невообразимой силы, преследовал её, и она знала, что будет преследовать ещё долго.
На улице, под холодным светом луны, возле дома авантюристки по имени Лирия, лежало неподвижное тело, вокруг которого растекалась тёмная лужа. Её рыжие волосы казались чёрными в ночной темноте, а рука всё ещё была протянута в направлении маленького кулона с голубым камнем, который теперь лежал в нескольких шагах от неё, разбитый и втоптанный в грязь.
Глава 14
Хироки, помни, что настоящая сила не в том, чтобы подчинять других своей воле. Настоящая сила — в способности оставаться человеком даже тогда, когда мир пытается сделать из тебя чудовище.
Пятнадцатилетний Хироки сидел на больничной койке, сжимая тонкую руку матери. Тусклый свет просачивался сквозь жалюзи, создавая полосы света и тени на бледном лице женщины. Аппараты монотонно пищали вокруг, отсчитывая её последние часы.
— Мама, тебе лучше? — спросил он, хотя уже знал ответ.
Сакура Танака слабо улыбнулась, её глаза, несмотря на усталость, светились любовью:
— Мне всегда лучше, когда ты рядом, мой маленький герой.
Она закашлялась, и Хироки подал ей стакан воды, помогая сделать глоток. Её пальцы дрожали, когда она вернула стакан.
— Хироки, — сказала она, собравшись с силами. — Я хочу, чтобы ты кое-что запомнил. Что бы ни случилось в жизни, как бы трудно ни было, никогда не теряй свою человечность.
— Я не очень понимаю… мама, — нахмурился мальчик.
— Мир может быть жестоким, — продолжила Сакура, каждое слово давалось ей с трудом. — Он может сломать тебя, заставить озлобиться, замкнуться в себе. Но помни: твоя способность сопереживать, помогать другим, любить — вот что делает тебя человеком. Не теряй этого.
— Я не потеряю… — пообещал он, хотя не до конца понимал глубину её слов. Ведь она умирала, единственный человек которого, он любил сейчас умирал.
— Знаешь, в чём секрет? — её голос стал тише, почти шёпот. — Когда ты помогаешь другим, когда делаешь мир лучше хотя бы для одного человека, ты становишься сильнее. Не физически, но здесь, — она прикоснулась к его груди, к сердцу. — А это самая важная сила.
Хироки кивнул, сжимая её руку крепче, словно это могло удержать её в этом мире:
— Я буду сильным, мама. Я обещаю.
Сакура улыбнулась, и в этой улыбке была вся её любовь, вся её надежда на него:
— Я знаю, что будешь. Ты мой сын, и в тебе больше силы, чем ты думаешь. Просто не забывай, что настоящая сила не в том, чтобы подчинять других своей воле. Настоящая сила — в способности оставаться человеком даже тогда, когда мир пытается сделать из тебя чудовище.
Аппарат рядом с кроватью запищал чаще, и в палату вбежала медсестра. Хироки отодвинули в сторону, а вокруг его матери закружились люди в белых халатах. Последнее, что он запомнил — её глаза, всё ещё смотрящие на него с любовью, и губы, беззвучно шепчущие: "Не забывай..."
* * *
Воспоминание оборвалось так же резко, как и нахлынуло. Эксатон стоял посреди своей гостиной, глядя на существо, которое ещё недавно было Лирией. Её рыжие волосы, теперь слипшиеся от засохшей крови, обрамляли лицо, ставшее неузнаваемым. Кожа приобрела серо-зелёный оттенок, глаза, некогда яркие и живые, теперь были мутными, с неестественным свечением. Из глубокой раны на горле сочилась чёрная слизь.
Она дёргалась, пытаясь добраться до него, челюсти щёлкали в попытке укусить. Нежить. Она стала нежитью.
Эксатон смотрел на неё пустым взглядом, его разум отказывался принимать происходящее.
"Как это могло случиться?" — мысли беспорядочно метались в его голове. — "Я возможно один из сильнейших существ этого мира. У меня почти бесконечная магическая сила, сотни заклинаний, способных разрушать горы... И я не смог защитить одну девушку."
Он вспомнил их последнюю встречу, её нежный поцелуй, тепло её руки в его руке. Глупая ирония судьбы — она оставила его, говоря "увидимся завтра", и теперь они действительно встретились... но она уже не была собой.
"Я должен был пойти за Клементиной," — горечь и вина захлестнули его. — "Должен был убить эту тварь, а не тратить время на борьбу с её порождениями нежити. Какой в этом был смысл? Спасти случайных горожан ценой жизни Лирии?"
Изменённая Лирия продолжала бессмысленно тянуться к нему, её глаза, некогда полные тепла и жизни, теперь смотрели в никуда, движимые лишь первобытным голодом нежити.
Эксатон с ужасом осознал, что впервые чувствует себя по-настоящему беспомощным в этом мире. У него было почти шестьсот заклинаний, охватывающих практически все аспекты магии — от простейших огненных снарядов до заклятий, способных уничтожать реальность. Но среди всего этого разрушительного арсенала не было того единственного, что сейчас имело значение — заклинания воскрешения.
"Какая жестокая ирония," — подумал он. — "В игре это не было проблемой. Когда ты умирал, просто появлялся в точке возрождения, теряя часть опыта или снаряжения. Некоторые классы и расы могли воскрешать других — ангелы, некоторые типы гетероморфов, те же личи... Но я концентрировался на разрушении, на силе, на контроле. В мире, где смерть была лишь временным неудобством, зачем тратить слоты заклинаний на воскрешение?" Тем более с ним были его тимейты, которые в случае чего помогли бы ему с этим, он просто не видел в этом смысл.
Тем более в Иггдрасиле у него была пассивная способность к самовозрождению, которая активировалась за игровую валюту. В гильдии всегда были игроки, специализирующиеся на исцелении и воскрешении. Но здесь, в этой новой реальности, где смерть была настоящей и окончательной, его огромная магическая мощь оказалась бесполезной.
Да и расходники, вместе с мировыми предметами остались в гильдии, перенеслось только то, что было в последний у него в инвентаре.
Что мне делать? — Эксатон схватился за голову. — Как это исправить?
Он внезапно вспомнил о Лакюс Алвэйн, авантюристке адамантитового ранга, о которой ходили легенды по всему Э-Рантелю. Говорили, что она владела магией воскрешения, могла возвращать умерших к жизни, если смерть наступила не слишком давно.
"Но где её найти? И поможет ли это? Лирия уже не просто мертва — она стала нежитью."
Эксатон осторожно приблизился к Лирии, которая продолжала дёргаться и шипеть. Он не мог оставить её в таком состоянии, не мог позволить ей существовать как безмозглое чудовище. Но и уничтожить её окончательно тоже не мог.
Он решил действовать методично, пробуя все возможные варианты. Сначала он привязал её к кровати, используя прочные верёвки из своего инвентаря. Затем начал перебирать своё обширное собрание заклинаний.
[Сохранность],— активировал он заклинание 1-го ранга, которое должно было предотвратить дальнейшее разложение. Но оно было бесполезно против магии, уже превратившей Лирию в нежити.
[Исцеление болезней], — попробовал он заклинание 2-го ранга. Безрезультатно. Нежить — это не болезнь, это преобразование самой сущности существа.
Он продолжал, используя заклинание за заклинанием, поднимаясь по рангам:
[Очищение].
[Изгнание негативной энергии].
[Восстановление духа].
Ничто не работало. Лирия оставалась нежитью, её безжизненные глаза смотрели сквозь него, а тело дёргалось в жалких попытках освободиться от пут.
Отчаяние накатывало волнами. Эксатон, существо, способное разрушать целые армии одним заклинанием, оказался бессилен перед смертью одной-единственной девушки.
"Я должен был сказать ей, что она мне дорога," — мысль пронзила его внезапно и болезненно. — "Должен был ответить на её чувства, вместо того чтобы бояться будущего, которое теперь уже никогда не наступит."
И тут, в глубинах отчаяния, к нему пришло озарение. В его арсенале было заклинание, о котором он почти забыл — настолько редко оно использовалось даже в игре. Заклинание сверхранга, одно из самых мощных и опасных.
[Загадать желание].
В Иггдрасиле это заклинание было экстремально редким. Оно потребляло огромное количество опыта игрока — от 10% до 50% всех набранных очков, в зависимости от количества желаний. Кроме того, для его использования требовался как минимум 95-й уровень.
В игре активация предоставляла на выбор 10 предопределённых желаний из возможных 200. Но Эксатон чувствовал, что в этом мире, где игровые механики приобрели новое, более глубокое значение, заклинание могло работать иначе. Здесь, возможно, он мог пожелать что угодно — если был готов заплатить цену.
Это мой единственный шанс,
— решил он. — Если не сработает, я найду Лакюс Алвэйн или любого другого заклинателя в этом мире, способного помочь. Но сначала я должен попытаться сам.
Он встал рядом с кроватью, на которой была привязана некогда бывшая Лирией, и использовал заклинание.
[Загадать желание],— произнёс он. И Пространство вокруг него начало искажаться, словно сама ткань реальности изгибалась под весом его магии. Когда финальные этап заклинания был завершен, он почувствовал, как часть его магической сущности начала истощаться. Заклинание действительно потребляло опыт, как и в игре, хотя здесь это ощущалось иначе — словно выжигание части его души.
В воздухе перед ним возникла полупрозрачная фигура, напоминающая джинна из сказок — существо из чистой магической энергии, с мерцающими глазами, в которых отражались целые галактики.
ГОВОРИ СВОЁ ЖЕЛАНИЕ, ЗАКЛИНАТЕЛЬ, — голос существа прозвучал не в ушах, а прямо в сознании Эксатона.
Он глубоко вдохнул, сосредоточившись на своём желании:
"Я желаю воскресить Лирию Фэй, вернуть её к жизни полностью исцелённой, такой, какой она была до смерти, со всеми её воспоминаниями и чувствами."
Существо замерцало, его форма стала более определённой:
"ЦЕНА ВЫСОКА, ЗАКЛИНАТЕЛЬ. ВОЗВРАЩЕНИЕ ИСТИННОЙ ЖИЗНИ ТРЕБУЕТ БОЛЬШЕГО, ЧЕМ ПРОСТО ОПЫТ. ТЫ ГОТОВ ЗАПЛАТИТЬ?"
Да, — без колебаний ответил Эксатон. — Я заплачу любую цену.
"ТОГДА БУДЕТ ТАК."
Существо растворилось в потоке ослепительного света, который обрушился на тело Лирии. Комната наполнилась невыносимым сиянием, заставившим даже Эксатона отвернуться.
Он почувствовал, как нечто вырывается из него — не просто опыт, как в игре, но часть его самой сущности. Боль пронзила каждую клетку его тела, словно его разрывали на части и собирали заново. Он понял, что цена, о которой говорило существо, была больше, чем он мог представить.
Когда свет начал угасать, Эксатон, превозмогая слабость, повернулся к кровати. Лирия лежала неподвижно, её кожа вернула свой нормальный оттенок, раны исчезли. И на одно ужасное мгновение ему показалось, что ничего не изменилось, что заклинание не сработало.
Но затем её веки дрогнули, грудь поднялась в глубоком вдохе, и она медленно открыла глаза — уже не мёртвые, светящиеся глаза нежити, а её собственные, яркие и живые.
Эксатон рухнул на колени рядом с кроватью, не в силах поверить своему счастью. Он быстро развязал верёвки, освобождая её.
Лирия, — прошептал он, дрожащими пальцами убирая прядь волос с её лица.
Она смотрела на него с замешательством, словно пробуждаясь от глубокого сна:
— Экс... Эксатон? Что... что случилось? Где я?
Ты дома, — сказал он. — Ты в безопасности.
Память, казалось, медленно возвращалась к ней. Её глаза расширились от ужаса, рука метнулась к горлу, где ещё недавно зияла смертельная рана:
— Эта женщина... в маске... она...
Тише, — он осторожно обнял её, боясь, что она может рассыпаться в его руках, оказаться лишь иллюзией. — Всё в порядке. Ты жива.
Лирия дрожала, цепляясь за него, как утопающий за спасательный круг. Её тело сотрясали рыдания — реакция на пережитый ужас и чудесное возвращение.
Эксатон держал её, позволяя выплакаться, и в его сердце бушевал ураган эмоций — бесконечное облегчение от её возвращения и столь же бесконечная ярость к той, кто отняла её жизнь.
Когда Лирия наконец немного успокоилась, он мягко отстранил её, чтобы видеть её лицо:
Послушай меня, — сказал он тихо, но в его голосе звенела сталь. — Я должен уйти ненадолго. Есть кое-что, что я должен сделать.
Клементина, — прошептала Лирия, вспомнив имя своей убийцы. — Она сказала, что встретила тебя. Что ты её испугал.
Я найду её, — пообещал Эксатон, и в его глазах мелькнул опасный блеск. — Найду и заставлю заплатить за то, что она сделала.
Он помог Лирии лечь, укрыл одеялом и встал, глядя на неё с нежностью, которую больше не пытался скрывать:
— Отдыхай. Я оставлю защитные заклинания вокруг дома. Никто не сможет проникнуть сюда, пока меня нет.
Будь осторожен, — прошептала Лирия, её глаза слипались от усталости — последствие возвращения из мёртвых. — Она опасна... и не одна.
Она не знает, что такое настоящая опасность, — ответил Эксатон, и в его голосе прозвучала такая холодная ярость, что даже Лирия невольно вздрогнула.
Он вышел из спальни, закрыв за собой дверь. Спустившись в гостиную, Эксатон активировал серию защитных заклинаний, окутывая весь дом куполом магической защиты, через который не смогло бы пробиться даже существо 80-го уровня.
Затем он остановился на мгновение, осознавая, что собирается сделать. Клементина пробудила в нём нечто тёмное, древнее, что таилось глубоко внутри его сущности даже в Иггдрасиле — жажду крови, желание причинить боль тому, кто посмел отнять то, что ему дорого.
Я найду тебя, Клементина,— пообещал он в пустоту. — И когда найду, ты познаешь боль, о существовании которой даже не подозревала. Я заставлю тебя съесть собственные кишки, как ты заслуживаешь, и молить о смерти, которая не придёт, пока я не решу, что ты достаточно страдала.
Его глаза вспыхнули нечеловеческим серебряным светом, когда он активировал заклинание поиска, настроенное на магическую сигнатуру, которую он запомнил во время их короткой встречи. Магия потекла из его пальцев, распространяясь по городу, ища свою цель.
——
Да, я изменил концепцию, заклинания "Загадать желания" не бейте)
Глава 15
*От лица Клементины*
Мне нравится запах катакомб. Плесень, сырость, тлен — аромат смерти, пропитавший эти древние стены. Каджит говорит, что я ненормальная. Возможно, он прав. Но кто из нас действительно нормален? Человек, превращающий трупы в марионеток, или я, делающая живых людей трупами?
Я сидела на каменном выступе и наблюдала, как Каджит методично расставляет компоненты для ритуала. Его чёрные одежды с золотой вышивкой выглядели абсурдно пышно для этого места, но он всегда любил театральность. Впрочем, как и я.
— Ты уверена, что за тобой не следили? — спросил он, не поднимая головы от своих заметок.
— За мной? — я рассмеялась, покручивая один из своих стилетов между пальцами. — Ты забыл, с кем разговариваешь, Каджит? Никто не может выследить меня, если я того не хочу.
Он поднял глаза от книги и посмотрел на меня поверх очков:
— Даже серебряноглазый эльф?
Моё веселье мгновенно испарилось. Каджит знал, куда ударить.
— Особенно он, — проворчала я, хотя внутри что-то неприятно сжалось. Воспоминание о нём, об этой ауре неземной силы... нет, не думать об этом.
— Мне кажется, ты недооцениваешь угрозу, — Каджит отложил перо и внимательно посмотрел на меня. — Если он действительно то, о чём я думаю — Игрок или нечто подобное — он может выследить тебя способами, о которых мы даже не подозреваем.
— Тогда нам нужно ускориться, — я спрыгнула с выступа, стряхивая пыль с одежды. — Как там наш гость?
Каджит вздохнул, явно недовольный сменой темы, но не стал настаивать:
— В сознании и довольно... разговорчив. Предлагает нам всевозможные богатства и привилегии, если мы его отпустим.
— О, как мило, — я хихикнула. — Он ещё не понял, что мы не заинтересованы в таких мелочах?
— Не думаю, что кто-то вроде Энфирии может понять людей вроде нас, — философски заметил Каджит, поправляя очки. — В этом и проблема обычных людей — они не способны мыслить за пределами своего ограниченного восприятия.
Я подошла к алтарю, над которым он работал, рассматривая разложенные компоненты — свечи из жира утопленников, кристаллы, наполненные кровью невинных, странные металлические устройства, назначение которых я даже не пыталась понять.
— Ты думаешь, этот ритуал действительно сработает? — спросила я, осторожно касаясь одного из кристаллов. — Массовое обращение всего кладбища — это амбициозно даже для тебя, Каджит.
Он выпрямился, и в его глазах вспыхнул тот особый огонь, который появлялся всякий раз, когда он говорил о своих безумных теориях:
— Это не просто ритуал обращения, Клементина. Это призыв истинного Бога, того, кто принесёт новую эру в наш мир.
— Да-да, — отмахнулась я, — Зуррернорн, Великая Бог Смерти, бла-бла-бла. Я всё это слышала уже сотню раз. Меня интересует практический результат.
Каджит поджал губы, явно оскорбленный моим легкомысленным отношением к его вере:
— Результат превзойдёт все твои ожидания. С Короной Мудрости, помещённой на подходящего носителя, мы сможем не только поднять всё кладбище, но и пробудить древних стражей.
— Древних стражей? — это было что-то новенькое. — Что ещё за стражи?
Каджит улыбнулся — та редкая, хищная улыбка, которая мне в нём так нравилась:
— Нежить-драконы, Клементина. Шесть штук, захороненных под фундаментом старого мавзолея. Истинные сокровища, сильнее любых обычных драконов, ведь они не ограничены телесными нуждами.
Вот это было действительно интересно. Драконья нежить могла стать отличной защитой от любого преследователя, даже от... нет, опять я о нём думаю.
— Ладно, меня ты убедил, — я хлопнула в ладоши. — Давай навестим нашего дорогого гостя? Хочу посмотреть, насколько он "разговорчив".
* * *
Энфирия Барелл, внук известной зельеварки, был связан в углу небольшой камеры, вырубленной в скале под катакомбами. Высокий, с правильными чертами лица и светлыми волосами, он мог бы быть даже привлекательным, если бы не обстоятельства. Сейчас его лицо было покрыто синяками, а из разбитой губы сочилась кровь.
— О, наша спящая красавица проснулась, — пропела я, входя в камеру. — Как себя чувствуешь, дорогой?
Энфирия посмотрел на меня с удивительным упорством во взгляде:
— Вы совершаете огромную ошибку. Моя бабушка заплатит любой выкуп, если вы отпустите меня. Нет необходимости в этом... что бы вы ни планировали.
Каджит вошёл следом за мной, неся тяжёлый деревянный ящик:
— Боюсь, господин Барелл, что дело не в деньгах.
— Тогда в чём? — голос Энфирии дрогнул, хотя он отчаянно старался сохранять самообладание. — Какова ваша цель?
Я присела рядом с ним на корточки, наслаждаясь страхом в его глазах:
— Нам нужна твоя голова, красавчик. Вернее, то, что на неё поместится.
— Я не понимаю, — пробормотал он, отстраняясь от меня насколько позволяли верёвки.
Каджит открыл ящик, и свет от масляной лампы отразился в золоте и драгоценных камнях. Корона Мудрости — древний артефакт Теократии Слейн, который я украла несколько недель назад, рискуя собственной шеей. Она была прекрасна — тонкая работа из белого золота, инкрустированная рубинами и сапфирами, с узором из рун, которые, казалось, двигались, если смотреть на них слишком долго.
— Эта корона, — начал Каджит с почтением в голосе, — это ключ к великому ритуалу. Но она... специфична. Обычный человек не может её носить — она буквально выжигает его разум.
— И что, я должен стать вашей жертвой? — в голосе Энфирии впервые проскользнул настоящий страх.
— О нет, — я улыбнулась. — Если бы дело было только в этом, мы бы взяли первого встречного. Ты, мой дорогой, особенный. У тебя есть редкий талант — природный иммунитет к определённым типам магии. Не так ли? То, что ты обычно скрываешь, чтобы не показаться странным.
Он побледнел. Бинго. Мы попали в точку.
— Откуда вы...?
— У нас есть свои источники, — вмешался Каджит. — Ты можешь выдержать Корону. Не навсегда, конечно, но достаточно долго для нашего ритуала.
— Я никогда не соглашусь помогать вам, — отрезал Энфирия, вновь обретая решимость.
Я рассмеялась и похлопала его по щеке, наслаждаясь тем, как он вздрогнул от моего прикосновения:
— Кто сказал, что мы спрашиваем твоего согласия?
Вынув один из своих стилетов, я начала водить им вдоль его лица, не касаясь кожи, но достаточно близко, чтобы он мог почувствовать холод стали:
— Видишь ли, есть много способов заставить человека делать то, что нам нужно. Мы могли бы прибегнуть к обычным пыткам — отрезать по кусочку, ломать кости, вырывать ногти... — его дыхание участилось, и я улыбнулась шире, — но это так примитивно. Я предпочитаю более... изысканные методы.
— Клементина, — предупреждающе произнёс Каджит. — Он нужен нам неповреждённым для ритуала.
— Я знаю, знаю, — я надула губы, делая вид, что разочарована. — Никакого серьёзного ущерба. Но видишь ли, Энфирия, — я наклонилась ближе, понизив голос до шёпота, — в мире есть вещи хуже физической боли. Например, знаешь ли ты, как может кричать твоя бабушка. Нет? А я могу узнать. Я думаю неё такой пронзительный голосок, просто мурашки по коже.
— Вы не посмеете...
— Уже посмели, дорогой, — промурлыкала я. — Думаешь, мы не исследовали тебя и твою семью, прежде чем выбрать? Мы знаем о вас всё. И если ты не будешь сотрудничать... — я провела лезвием по его щеке, легонько, оставляя лишь тонкую царапину, — я лично навещу твою бабку. И поверь мне, я умею делать так, чтобы смерть приходила очень, очень медленно.
Это была ложь, конечно. Но судя по тому, как расширились его глаза и задрожали губы, я попала в точку.
— Вы... — его губы дрожали, глаза наполнились слезами ярости и бессилия, — вы чудовища.
— Спасибо за комплимент, — я встала, обращаясь к Каджиту. — Думаю, он будет сотрудничать. Не так ли?
Энфирия опустил голову, сломленный и побеждённый:
— Я... я сделаю то, что вы хотите. Только... оставьте мою бабушку в покое. Пожалуйста.
— Видишь? — я подмигнула Каджиту. — Я же говорила, что он разговорчивый.
* * *
Ритуал начался с наступлением полуночи. Мы перенесли Энфирию в центр главного зала катакомб, где Каджит уже нарисовал сложные магические круги и расставил сотни свечей. Тело парня было покрыто странными символами, нарисованными кровью девственниц (или, по крайней мере, так утверждал Каджит — я подозревала, что это обычная, честно украденная из городского госпиталя кровь).
Корона Мудрости сияла на голове Энфирии, словно обладала собственным светом. Его глаза были мутными, отстранёнными — артефакт уже начинал влиять на его сознание, но благодаря его особому таланту, это влияние не стало мгновенно фатальным.
Каджит стоял перед ним, воздев руки к сводчатому потолку, и читал заклинания на древнем языке, которого я не понимала. Тёмная энергия начала сгущаться вокруг нас, заставляя воздух гудеть от напряжения.
Я оставалась в тени, наблюдая за происходящим с безопасного расстояния. В ритуалах некромантии я разбиралась слабо, предпочитая более прямые методы убийства. Но даже я могла почувствовать, что происходит нечто значительное — энергия, пульсирующая в воздухе, становилась всё плотнее, тяжелее.
Внезапно Энфирия закричал — пронзительный, нечеловеческий звук, словно его душу вырывали из тела. Корона вспыхнула ярким светом, каналы магии, нарисованные на полу, загорелись зловещим фиолетовым пламенем. Каджит усилил свои песнопения, его голос теперь звучал с нечеловеческой мощью, отражаясь эхом от древних стен.
Земля под нами задрожала, и я почувствовала, как что-то меняется. Не просто в этом зале — во всём кладбище, простирающемся над нами. Мёртвые пробуждались.
— Встаньте! — воскликнул Каджит, и его голос теперь звучал сразу на нескольких языках. — Встаньте и служите истинному Богу!
Из стен, из пола, из самого воздуха начали формироваться фигуры — сначала призрачные, полупрозрачные, затем обрастающие плотью и костями. Скелеты, гули, призраки... армия мёртвых, отвечающая на зов некроманта.
Но это было лишь начало. Далёкий грохот известил о том, что что-то большое пробуждается под старым мавзолеем. Земля содрогнулась сильнее, и я едва удержалась на ногах.
— Вот они! — выкрикнул Каджит с экстатическим восторгом. — Древние стражи!
Шесть колоссальных фигур материализовались из ниоткуда — драконы-нежить, их костяные тела покрыты остатками разлагающейся плоти, пустые глазницы горят зловещим зелёным огнём. Они были огромны — каждый размером с небольшой дом, их крылья, состоящие частично из костей, частично из гнилой кожи, с жутким свистом рассекали воздух.
— Теперь ты видишь? — Каджит обернулся ко мне, его глаза горели тем же зелёным огнём, что и глазницы драконов. — Видишь силу, которую даровала нам Богиня?
Я должна была признать, зрелище впечатляло. С такой армией мы могли бы не бояться даже того эльфа...
И именно в этот момент реальность словно треснула.
Воздух в центре зала исказился, закрутился спиралью, и из этого искажения шагнул он — серебряноглазый эльф, который преследовал меня в кошмарах последние дни. Только теперь он выглядел иначе — его элегантная одежда сменилась тёмными доспехами с серебряной отделкой, за спиной развевался плащ, переливающийся, как северное сияние, а в руке он держал меч, который, казалось, был выкован из самого лунного света.
— Нашёл, — произнёс он единственное слово, и от его голоса, спокойного и холодного как лёд, мурашки побежали по моей коже.
— Невозможно, — прошептал Каджит, явно потрясённый. — Как ты прошёл через защитные заклинания?
Эльф даже не удостоил его ответом. Его взгляд скользнул по залу, по армии нежити, по драконам, и наконец остановился на мне. И в этот момент я поняла, что такое настоящий страх.
— Эксатон… — я выдавила его имя, вспомнив, как он представился во время нашей первой встречи.
— Клементина, — ответил он, произнося каждый слог с почти осязаемым презрением. — И какой то некромант, но на тебя плевать, хотя я все равно убью тебя и всю твою ораву.
Каджит выпрямился, пытаясь сохранить достоинство перед лицом неожиданной угрозы:
— Ты серьёзно ошибаешься, если думаешь, что можешь противостоять нам сейчас. Посмотри вокруг — армия нежити и шесть драконов-лич. Даже если ты так силён, как утверждает Клементина, ты всего лишь один.
Эльф — Эксатон — слегка наклонил голову, как будто услышал что-то забавное:
— Один? — в его голосе прозвучало нечто, почти похожее на веселье. — Да, пожалуй, численно я в меньшинстве. Но ты, кажется, не понимаешь фундаментального принципа — качество всегда превосходит количество.
— Убейте его! — выкрикнул Каджит, и армия мертвецов, словно единый организм, устремилась к эльфу.
То, что произошло дальше, я могу описать только как бойню. Но не такую, как я привыкла устраивать — кровавую, грязную, полную крика и сопротивления. Нет, это было нечто... элегантное. Ужасающе элегантное.
Эксатон не сдвинулся с места. Он просто поднял руку, на которой вспыхнул серебристый символ, и произнёс:
[Чёрная дыра]
Вдруг время почти остановилась и из воздуха появилось нечто непонятное и притягивающие. Когда это нечто касалась нежити, они просто... исчезали. Не падали, не рассыпались — растворялись в этой дыре, словно их никогда и не существовало. В считанные секунды первая волна атакующих была засосана туда и уничтожена.
— Невозможно, — прошептал Каджит рядом со мной. — Что это магия …такого уровня... это за пределами...
— Это лишь начало, — прервал его Эксатон, и в воздухе вокруг него начали формироваться сияющие символы — десятки, затем сотни рун, которые вращались, словно созвездия вокруг солнца. — Позволь мне показать тебе настоящую магию, некромант.
[Уриэль], — произнёс он, и символы вспыхнули ослепительным светом.
На этот раз эффект был ещё более драматичным. Невидимая сила прошла сквозь катакомбы, и все оставшиеся скелеты и гули внезапно замерли, а затем начали... гореть. Но это был не обычный огонь — это было серебристое пламя, которое пожирало их изнутри, превращая в пепел за считанные мгновения.
Каджит выкрикнул что-то на языке, которого я не понимала, и драконы-нежить расправили свои гниющие крылья, готовясь атаковать. Они были размером с дом, их костяные пасти могли проглотить человека целиком, а когти легко пробивали камень.
Эксатон посмотрел на них с выражением, которое можно было бы описать только как лёгкое раздражение:
— Более серьёзные противники? Хорошо, тогда перейдём к более серьёзным мерам.
[Крик Банши] — произнес он и оглушительный крик затмил мое сознание ставая меня и Каджита на колени закрывая уши, но затем он произнес другое заклинание.
[Истинная Смерть]
Этот раз не было ни света, ни огня, ни взрыва. Просто тихий звук, подобный хрусту ломающегося стекла, и... драконы начали распадаться. Не просто физически — сама магия, оживлявшая их, казалось, разрушалась, расплеталась, как старая ткань. Их глаза потухли, кости рассыпались, и в течение нескольких секунд от грозных стражей остались лишь кучки праха.
Каджит упал на колени, его лицо выражало абсолютный ужас:
— Кто ты? ЧТО ты?
Эксатон медленно приблизился к нему, и каждый шаг эльфа, казалось, отдавался эхом в моей голове, как удары погребального колокола:
— Я — твоё возмездие, некромант. За всех, кого ты превратил в свои игрушки. За всех, чей покой ты потревожил.
Каджит начал лихорадочно читать заклинания, его руки выписывали в воздухе сложные символы, но Эксатон просто сказал ему заткнуть рот используя какую то не понятную магию и некромант замолчал, схватившись за горло, словно невидимая рука душила его.
— Пожалуйста, — прохрипел Каджит, когда хватка немного ослабла. — Пощади... У меня есть знания, которые могут быть полезны... древние секреты...
— Пощадить? — Эксатон произнёс это слово так, словно не понимал его значения. — Как ты пощадил тех, кого превратил в нежить? Как твоя подруга пощадила девушку, которую я любил?
В этот момент я поняла, что он говорит о рыжей авантюристке, которую я убила прошлой ночью. Ужас затопил меня с новой силой. Он пришёл за местью.
Я начала медленно отступать к выходу, надеясь, что он сосредоточен на Каджите и не заметит...
— Не двигайся, Клементина, — его голос пригвоздил меня к месту. — Я ещё не закончил с тобой.
Он вернул своё внимание к Каджиту, который всё ещё пытался умолять о пощаде:
— Знаешь, я почти восхищаюсь твоей наглостью. Ты поднимаешь мёртвых, оскверняешь могилы, планируешь убить тысячи невинных, а теперь просишь о милосердии?
— Это всё... ради бога... ради высшей цели... — пробормотал Каджит.
— Ах да, твой "бог", — Эксатон почти улыбнулся, но это была улыбка, от которой кровь стыла в жилах. — Позволь мне раскрыть тебе секрет, некромант. Боги существуют. Но не те, которым ты поклоняешься. Так вот секрет, в том, что скорее всего твой "бог" — был смертным, обычным человеком, но потом попал сюда и скорее всего не справился со своей гордыней и такие как ты начали поклонятся ему или возможно он, сам не хотел этого и сейчас бы его стошнило от того что ты для него делаешь, поэтому…
Он поднял руку, и в ней материализовался сияющий меч:
— Во имя твоего бога и тех, кого ты обидел, я отправлю тебя в забвение.
Одно движение — и голова Каджита отделилась от тела, описав в воздухе идеальную дугу, прежде чем упасть на каменный пол. Его тело рухнуло следом, кровь растеклась по магическим символам, которые он так тщательно рисовал.
А затем Эксатон повернулся ко мне, и я поняла, что такое настоящий ужас.
— Клементина, — произнёс он, и моё имя, сказанное его устами, звучало как проклятие.
Я попыталась сделать единственное, что умела лучше всего — атаковать. Мои стилеты мелькнули в воздухе, направляясь к его горлу с нечеловеческой скоростью...
И остановились в миллиметре от его кожи. Не потому, что он блокировал атаку или двигался быстрее — нет, я просто не могла двигаться. Моё тело застыло, словно окаменело.
— Ты действительно думала, что можешь навредить мне своими игрушками? — Эксатон мягко отодвинул мои замёрзшие руки со стилетами, как если бы отстранял надоедливого ребёнка. — Те же самые стилеты, которыми ты убила Лирию?
— Она... всего лишь... человек, — выдавила я, пытаясь бороться с парализующим заклинанием. — Что... тебе до неё?
Его глаза вспыхнули опасным серебряным огнём:
— Что мне до неё? Она была тем, кто видел во мне не только силу, но и душу. Она была тем, кто заставил меня снова почувствовать... человечность.
— И... что... теперь? — спросила я, зная, что смерть неизбежна, но всё ещё надеясь выиграть время, найти способ спастись.
Эксатон улыбнулся, и эта улыбка заставила меня пожалеть, что я не умерла раньше:
— Теперь? Теперь ты узнаешь, что такое настоящая боль.
Он щёлкнул пальцами, и оцепенение исчезло, но только для того, чтобы смениться чем-то худшим. Я почувствовала, как невидимая сила поднимает меня в воздух, растягивая мои руки и ноги в разные стороны, словно я была марионеткой на невидимых нитях.
— Я мог бы убить тебя сейчас, — сказал Эксатон, медленно обходя меня, словно хищник, оценивающий добычу. — Одно заклинание, и ты перестанешь существовать. Но это было бы слишком... милосердно.
Он остановился прямо передо мной:
— Когда ты убила Лирию, ты не просто отняла жизнь. Ты сделала это медленно, наслаждаясь её страданиями. Ты оскорбила её, унизила, превратила в нежить. И за это ты заслуживаешь соответствующего возмездия.
Он поднял руку, и мой стилет вырвался из моей ладони, зависнув в воздухе:
— Ты любишь играть с острыми предметами, не так ли? Позволь показать тебе, как это должно делаться по-настоящему.
Стилет медленно, словно направляемый невидимой рукой, приблизился к моему лицу. Я пыталась отвернуться, но невидимая сила держала мою голову неподвижно.
— Знаешь, в чём ирония? — спросил Эксатон, наблюдая, как стилет зависает перед моим глазом. — Я воскресил её. То, что ты отняла, я вернул. Она жива и здорова, в безопасности в моём доме. Она никогда не вспомнит тот ужас, который ты ей причинила.
— Невозможно, — прошептала я. — Вернуть нежить обратно в человека...
— Для таких, сук как ты все не возможно— согласился он. — Но потом приходят, такие как я и такие суки как ты умирают…
Он сделал лёгкий жест рукой, и стилет дёрнулся вперёд, пронзая мой глаз. Боль была невыносимой, я закричала, но не могла даже дёрнуться, чтобы избежать пытки.
— Это лишь начало, Клементина, — мягко сказал Эксатон, извлекая стилет с неспешной методичностью. — У нас с тобой впереди долгая ночь. Я хочу, чтобы ты испытала всё, что испытала Лирия, но в сто раз сильнее.
И он сдержал своё слово. То, что последовало, было за гранью описания — боль, унижение, ужас, повторяющиеся снова и снова, когда он методично разрушал моё тело, позволяя мне оставаться в сознании, чтобы я чувствовала каждый момент агонии.
Он использовал мои собственные стилеты, превратив их в инструменты изощрённой пытки. Сначала он вспорол мне живот, вываливая мои кишки, просто что бы излечить меня и сделать это снова скармливая их мне, но кишками дела не закончилась он отрезал мне руки и ноги своим мечом меняя их с местами. Этот уёбок раздел меня до гола , и методично вставлял острые предметы в мои отверстия…. О боги, я не когда не молилась вам, но пожалуйста… если вы есть спасите меня!
***
Прошло часа три? Может больше я не могла считать время в этих пытках я не думала не о чем кроме смерти…нет, я умоляла о смерти, о милосердии, о любом избавлении от этой пытки. Но он оставался глух к моим мольбам, его лицо было маской холодной решимости.
— Ты просишь пощады? — спросил он в какой-то момент, когда я уже не могла кричать, моё горло было сорвано от нескончаемых воплей. — Просила ли Лирия о пощаде? И если да, что ты ответила ей?
Я не могла говорить, могла только смотреть на него единственным оставшимся глазом, полным слёз и крови.
— Именно так я и думал, — кивнул он. — Знаешь, Клементина, несмотря на всю мою силу, я никогда не считал себя жестоким. До сегодняшнего дня. Ты пробудила во мне то, о существовании чего я даже не подозревал — способность к настоящей жестокости. И за это я должен "поблагодарить" тебя.
Он сделал паузу, словно размышляя:
— Но всему должен быть конец. Даже твоим страданиям.
Он поднял руку и произнес:
— Прощай, Клементина. Я отправляю тебя в пустоту, где даже смерть не сможет тебя найти… [Истинная Смерть.]
Последнее, что я почувствовала — это как тьма поглощает меня, разрывая на миллиарды частиц, растворяя само моё существование в ничто. И последняя мысль, промелькнувшая в моём угасающем сознании, была удивительно ясной: "Я никогда не должна была трогать тех, кто дорог существу, не принадлежащему этому миру."
—-
Наконец то, я это сделал !!!!!!
Глава 16
Первое, что ощутил Такэо Кимура — холод. Пронизывающий, кусающий до костей горный холод, который не имел ничего общего с кондиционированным воздухом его квартиры в Токио. Он рывком открыл глаза, и яркое солнце, отражающееся от снежных вершин, заставило его сразу же зажмуриться.
Что за чертовщина? — пронеслось в его голове.— Где я? Что происходит?
Когда он снова осторожно приоткрыл глаза, первым, что он заметил, были свои руки. Не человеческие руки, а закованные в черную броню конечности его второго игрового аватара — Шинигами, рыцаря смерти 100-го уровня из Иггдрасиля.
Он резко сел, оглядываясь по сторонам. Горы. Везде, куда хватало глаз, только горы, снег и камни. Ни следа цивилизации, ни намека на то, как он сюда попал.
Это сон? Галлюцинация? — он ущипнул себя через броню, но почувствовал лишь давление металла на коже. Стоп. Он почувствовал прикосновение. В игре такого не было.
Шинигами поднялся на ноги, ощущая удивительную легкость своего тела, несмотря на тяжелые доспехи. Глубоко вдохнул морозный воздух — и почувствовал, как холод наполняет его легкие. Он мог дышать. Он мог чувствовать. Это было... реально?
Последнее, что я помню — серверы Иггдрасиля отключались. Полночь, конец эры... А теперь я здесь. В теле своего аватара. В каком-то чертовом горном хребте.
Он провел рукой по лицу — и ощутил не человеческую кожу, а холодный металл шлема, стилизованного под череп. Его игровой шлем. Часть комплекта "Доспехи Забытого Короля", за который он отдал целое состояние реальных денег.
“Мне нужно разобраться, что происходит.”
Шинигами сосредоточился и попытался открыть игровое меню, но ничего не произошло. Никакого голографического интерфейса, никаких опций, никакой связи с ГМами. Он попробовал позвать на помощь — и услышал свой голос, отражающийся эхом от горных склонов. Низкий, с металлическим оттенком — голос Шинигами, а не Такэо.
"Это безумие. Я действительно... перенесся в другой мир? В тело своего аватара?"
Он опустил руку к поясу, где должен был висеть его главный оружейный артефакт — "Жнец Душ", двуручный меч, способный высасывать жизненную силу противников. Меч был на месте, и когда он обхватил рукоять, оружие отозвалось легкой пульсацией, словно приветствуя хозяина.
Шинигами медленно вынул меч из ножен. В игре это оружие было окутано черным дымом и оставляло след из тьмы при движении. И сейчас он видел то же самое — тьма сочилась с лезвия, словно живая, ластилась к его рукам, как послушное животное.
"Это не виртуальная реальность. Слишком... материально. Слишком реально."
Ему нужно было проверить, сохранились ли его навыки и заклинания. В Иггдрасиле Шинигами был одним из сильнейших игроков, специализирующихся на темной магии и ближнем бою. Рыцарь смерти — гибридный класс, сочетающий физическую мощь воина и магические способности некроманта. Но при этом его раса была человеческой, что не давало повод его со гильдийцем, как либо обвинять его за такой класс.
Он сосредоточился, вызывая в памяти одно из базовых заклинаний:
[Темный импульс].
Волна черной энергии вырвалась из его ладони, ударив в ближайший валун и разнеся его на куски. Сила заклинания была даже больше, чем в игре, а ощущения — гораздо более яркими. Он чувствовал, как магическая энергия течет по венам, как она концентрируется в ладони перед высвобождением.
"Впечатляюще," — подумал он. — "Похоже, все мои способности работают. Возможно, даже лучше, чем в Иггдрасиле."
Шинигами начал систематически проверять свои навыки, от простых атакующих заклинаний до сложных комбинаций и пассивных способностей. Все работало превосходно. Он мог призывать нежить, мог создавать поля негативной энергии, мог высвобождать мощные разрушительные заклятия.
Более того, он мог делать вещи, которые в игре были невозможны — изменять интенсивность заклинаний, комбинировать их спонтанно, без предустановленных хот-клавиш. Магия реагировала на его мысли и эмоции, становясь продолжением его воли.
"Я стал богом," — эта мысль пронзила его, вызвав волну экстаза. — "В этом мире, каким бы он ни был, я обладаю силой, о которой в реальности мог только мечтать."
Такэо Кимура, 23-летний менеджер среднего звена, всю жизнь чувствовал себя недооцененным. Сын обычных работяг, он пробивался наверх исключительно благодаря своему острому уму и несгибаемой амбициозности. Иггдрасиль стал для него отдушиной — местом, где он мог быть тем, кем хотел; мог получить власть и уважение, которых так не хватало в реальной жизни.
И теперь, кажется, его виртуальная жизнь стала реальной. Какой поворот судьбы!
Но он не мог просто стоять на горной вершине, упиваясь своей силой. Нужно было выяснить, где он находится, и что это за мир. Найти цивилизацию, получить информацию, определить дальнейший план действий.
"Если я здесь, есть ли здесь другие игроки?" — эта мысль заставила его нахмуриться. В Иггдрасиле он был гильдмастером "Серебреного Рассвета", одной из сильнейших гильдий на японских серверах. Его товарищи по гильдии... были бы они рады встретить его здесь?
Нет, не все. Он прекрасно помнил тот инцидент с Эксатоном, могущественным магом из его гильдии. Тихий, эффективный игрок, державшийся особняком, но всегда выполнявший свои обязанности. До того дня, когда сервера должны были закрыться.
Шинигами завидовал Эксатону, он не знал его в реальности, но его удача в игре было, что то с чем то, то мировой предмет случайно найдет, то ультра босса каким то образом убьет, не понятно. Да он был скилловым игроком и приносил много полезного в гильдию, но Шинигами это и бесило и в тот роковой день он решил выкинуть его из гильдии ведь большую часть сокровищ именно принес он, а если бы его не выкинули пришлось бы делить все это с ним.
Разгорелся спор, который перерос в голосование. И к удивлению Шинигами, большинство поддержало его, а не Эксатона.
Шинигами так же решил потешать свое эго и преподать урок. Он публично обвинил Эксатона в эгоизме и посягательстве на авторитет гильдмастера. Унизил его перед всеми. А затем, с молчаливого согласия большинства, изгнал из гильдии.
Это была показательная экзекуция — демонстрация власти, урок всем, кто мог бы усомниться в его лидерстве. Шинигами не испытывал угрызений совести тогда, не испытывал и теперь. В мире, где правит сила, нужно быть безжалостным.
"Если Эксатон здесь... что ж, встреча могла бы быть интересной," — усмехнулся он под шлемом. — "Хотя вряд ли. Шансы на то, что два конкретных игрока из тысяч оказались в одном новом мире, ничтожно малы."
Шинигами решил, что пора двигаться. Взглянув на солнце, он определил примерное направление сторон света. Затем активировал заклинание высшего обнаружения, чтобы почувствовать источники жизни поблизости.
К его удивлению, заклинание обнаружило большое скопление существ примерно в пяти километрах к востоку. Причем их жизненные сигнатуры были... странными. Не совсем человеческими, но и не похожими на привычных игровых монстров.
Что ж, начнем с этого, — решил Шинигами, направляясь в указанном направлении. — Посмотрим, что за существа населяют этот мир, и подходят ли они на роль моих новых подданных.
Мысль о завоевании, о власти над этим новым миром пришла к нему естественно, без колебаний. В конце концов, что еще делать богу, как не править?
* * *
Путь через горные хребты занял меньше времени, чем он ожидал. Его тело двигалось с нечеловеческой скоростью и ловкостью, легко преодолевая препятствия, которые для обычного человека были бы непреодолимыми.
Вскоре перед ним открылась потрясающая картина — обширная долина между горных пиков, а в ней — город. Но не обычный человеческий город. Здания были построены словно вокруг и внутри скал, с высокими башнями и массивными стенами, которые, казалось, выросли прямо из горной породы.
А в небе над городом он увидел дракона настоящего мать его дракона — чешуйчатого крылатого создания, выдыхающие пламя и лед.
Драконы, — Шинигами застыл в изумлении. — Ну конечно, где же еще мне было оказаться, как не рядом с логовом драконов. Потрясающе.
В Иггдрасиле драконы были одними из сильнейших существ, особенно древние драконы высоких уровней. Сражения с ними требовали целых рейдовых групп хорошо экипированных игроков. И теперь он стоял один перед целым городом где возможно этих существ навалом.
Но страха не было. Только азарт и любопытство. Он был Шинигами, рыцарь смерти 100-го уровня с экипировкой божественного ранга. В игре он убивал древних драконов, пусть и с помощью гильдии. Здесь же, если его догадки о возросшей силе верны, он мог быть еще могущественнее.
"Сначала наблюдение," — решил он, активируя заклинание невидимости 8-го ранга. — "Узнаю, кто они, насколько разумны, как организованы."
Прикрытый магической завесой, Шинигами начал спускаться в долину. По мере приближения к городу, он замечал все больше деталей. Например люди так же живущие в этом городе вместе с драконами. Но что поразило его больше всего — это присутствие гуманоидных существ.
"Драконоиды? Полу-драконы?" — размышлял Шинигами, приближаясь к городским воротам. — "Похоже, здесь целая цивилизация этих существ."
Пройти через ворота оказалось несложно — стража, состоящая из драконоидов в тяжелых латах, не могла заметить его сквозь заклинание невидимости. Внутри город кипел жизнью — рыночные площади, мастерские, храмы, жилые кварталы. Хотя архитектура и детали отличались от человеческих городов, общая структура была узнаваемой.
Шинигами провел несколько часов, наблюдая и слушая. Его удивило, что он понимал местный язык — гортанный, с шипящими нотами, но каким-то образом переводимый его сознанием. Еще одна странность этого нового существования.
Из разговоров он узнал, что находится в Драконьем Королевстве, древней стране, управляемой королевой-драконом по имени Драудиллон Орикулус. Драконоиды были потомками союзов между драконами и людьми, обладали магическими способностями и жили гораздо дольше обычных людей, но уступали в силе чистокровным драконам.
Королевство, судя по всему, переживало не лучшие времена. Упоминались конфликты с соседними человеческими государствами, так же внутренние разногласия с страной зверолюдей. И их нападки на Королевство.
"Интересно," — думал Шинигами, сидя на крыше одного из зданий и наблюдая за центральной площадью. — "Королевство в кризисе. Нуждающееся в сильном лидере. В спасителе."
План начал формироваться в его голове. В Иггдрасиле он был гильдмастером, лидером могущественной организации. Чем управление королевством отличалось от управления гильдией? Масштабом, конечно, но принципы те же — сила, авторитет, контроль ресурсов.
"Мне нужно встретиться с этой королевой," — решил он. — "Посмотреть, насколько она сильна. Оценить, могу ли я... убедить ее принять мою помощь."
Но прежде чем идти во дворец, ему нужно было больше информации. И, что важнее, он должен был выбрать, как представить себя. Появиться как грозный рыцарь смерти, внушая страх и трепет? Или, может быть, снять шлем и попробовать более дипломатический подход?
В игре внешность его аватара была устрашающей — черные доспехи с элементами в виде черепов и костей, глаза, горящие злловещим красным огнем под шлемом в форме черепа, окутанный аурой смерти и тьмы. Для гильдмастера грозной ПВП-гильдии такой образ был идеален. Но для того, кто хочет заручиться доверием правителя незнакомого королевства...
Шинигами решил проверить, как выглядит его лицо без шлема. Найдя уединенное место, он снял шлем и создал магическое зеркало.
То, что он увидел, заставило его застыть в изумлении. Лицо было идеально красивым — аристократические черты, бледная, словно мраморная кожа, длинные серебристо-черные волосы. Единственным напоминанием о нечеловеческой сущности были глаза — красные, с вертикальными зрачками, светящиеся внутренним огнем.
Не самая ужасная внешность, — усмехнулся он, разглядывая свое отражение. — С таким лицом можно и королеву очаровать.
Он решил действовать незамедлительно. Но сначала нужно было выбрать "легенду" — кем он себя представит. История должна быть достаточно правдоподобной, чтобы объяснить его необычные способности, но не настолько фантастичной, чтобы вызвать подозрения.
В конце концов, он остановился на простой, но эффективной версии — он могущественный маг-воин из далеких земель, путешествующий в поисках знаний и приключений. Услышав о проблемах Драконьего Королевства, он решил предложить свою помощь их правительнице.
Дух путешественника-авантюриста, но при этом вежливого и благородного — образ, который должен был заинтриговать драконью королеву, не вызывая немедленных подозрений.
"Пора представиться Ее Драконьему Величеству," — подумал Шинигами, надевая шлем обратно. Для первого появления устрашающий образ рыцаря смерти подойдет лучше — произведет нужное впечатление. А затем, когда ситуация потребует, он раскроет свое "благородное" лицо.
С этими мыслями он направился к королевскому дворцу, огромному сооружению из черного камня и драконьей кости, возвышающемуся в центре города. Пришло время начать игру за власть в этом новом мире.
*Три месяца спустя*
Шинигами стоял на балконе королевского дворца, наблюдая, как последние лучи солнца освещают величественные пики Драконьих гор. За его спиной в опочивальне спала Драудиллон , королева Драконьего Королевства, теперь — его королева и жена.
"Как быстро все изменилось," — думал он, глядя на город, раскинувшийся внизу. — "Три месяца назад я очнулся на заснеженной вершине, а сегодня я — король-консорт древней драконьей династии."
Его план сработал даже лучше, чем он ожидал. При первой встрече с королевой он явился в полном облачении рыцаря смерти, поразив всех присутствующих своей аурой силы и величия. Затем, в качестве жеста доверия, снял шлем, представ перед Драудиллон Орикулус , во всей красе своего нечеловеческого, но прекрасного лица.
Эффект был именно таким, на который он рассчитывал. Королева, могущественная драконица в человеческой форме, была не только впечатлена его силой, но и заинтригована его внешностью и манерами. Его история о могущественном маге-воине из далеких земель была принята без особых сомнений, особенно после демонстрации нескольких заклинаний, которые здесь явно считались невозможными.
"Хотя, конечно, дракониха не так проста," — усмехнулся Шинигами, вспоминая первые недели при дворе. — "Доверие я заслужил не рассказами, а делами."
Королевство действительно переживало тяжелые времена. Набеги зверолюдей с севера, конфликты с человеческими государствами на юге, восстания в отдаленных провинциях. А главное — пробуждение древнего зла в недрах гор, существа, которое местные называли Пожирателем Магии.
Шинигами лично возглавил экспедицию против этого существа. В сопровождении элитных воинов и королевских магов он спустился в древние пещеры под столицей. Существо, с которым они столкнулись, было впечатляющим даже по меркам Иггдрасиля — гигантский червь с сотнями глаз и пастей, способный поглощать магическую энергию и отражать заклинания.
Драконьи воины погибли почти мгновенно, маги оказались бессильны. Но Шинигами просто улыбнулся под своим шлемом и обнажил "Жнеца Душ", свой меч, окутанный черным пламенем смерти. Битва была эпической, но исход — предрешен. Существо, столетиями терроризировавшее драконов, пало от руки пришельца из другого мира.
Когда он вернулся, покрытый слизью монстра и неся его гигантскую голову как трофей, весь двор смотрел на него с благоговейным ужасом. А королева... в её глазах горело нечто большее, чем просто восхищение.
"Она считала, что использует меня," — думал Шинигами, вспоминая, как быстро развивались события после этого подвига. — "Могущественный чужеземец, который мог стать идеальным оружием против врагов. А в итоге..."
В итоге она сама стала его оружием. Их брак, заключенный через месяц после его появления, был восторженно встречен народом. Спаситель королевства, победитель древнего зла, благословленный богами воин — кто мог быть более достойным мужем для их королевы?
Шинигами не испытывал к Драудиллон настоящих чувств, как не испытывал их ни к одной женщине в своей прошлой жизни. Для Такэо Кимуры отношения всегда были инструментом, способом достичь цели. Но он не мог не признать, что драконья королева была... впечатляющей.
В человеческой форме она была высокой и стройной женщиной с серебристыми волосами и глазами цвета сапфиров. Когда она принимала свою истинную форму — становилась огромной лазурной драконицей с размахом крыльев в тридцать метров. И в обоих обликах она обладала грацией, силой и интеллектом, которые заставляли даже Шинигами испытывать нечто похожее на уважение.
"Но она все еще не понимает, с кем имеет дело," — его губы изогнулись в холодной улыбке. — "Она думает, что я просто очень сильный маг, возможно, даже полубог. Но правда... правда гораздо интереснее."
За три месяца Шинигами многое узнал об этом мире. Это была не просто другая реальность — это был мир, во многом похожий на мир Иггдрасиля, с той же магией, похожими расами и существами, той же системой уровней силы. Будто кто-то взял игровую вселенную и сделал её реальной, со своей историей, географией и политикой.
Он исследовал библиотеки дворца, расспрашивал драконьих магов и хронистов, отправлял разведчиков в соседние королевства. И постепенно составил карту этого мира, понял его политическую структуру, основные силы и угрозы.
Драконье Королевство было одним из старейших государств, но не самым сильным. Людские королевства на юге, гигантская Теократия Слейн на западе, Священное Королевство на востоке — все они обладали значительными военными и магическими ресурсами. И все они в той или иной степени были враждебны к драконам.
"Идеальная ситуация для того, кто хочет построить империю," — размышлял Шинигами. — "Разделяй и властвуй, используй древние обиды и страхи, столкни врагов между собой... а затем собери урожай их падения."
Драудиллон Орикулус разделяла его амбиции по расширению королевства, но её планы были гораздо скромнее — вернуть несколько потерянных в прошлые века территорий, заключить более выгодные торговые соглашения, укрепить положение драконов как одной из великих рас. Она не мыслила в терминах мирового господства.
А Шинигами мыслил именно так. В Иггдрасиле его гильдия контролировала значительную часть игрового мира, но даже этого ему казалось мало. Здесь же, в реальности, где его сила превосходила возможности любого местного существа, о каких границах могла идти речь?
"Но нужно действовать осторожно," — напомнил он себе. — "Если бы я был единственным игроком, попавшим сюда, я мог бы просто завоевать всё силой. Но если здесь есть другие..."
Эта мысль не давала ему покоя все эти месяцы. Что, если он не единственный игрок, перенесенный в этот мир? Что, если где-то есть другие, такие же могущественные, как он? Или даже сильнее?
В Иггдрасиле Шинигами был в первой сотне сильнейших игроков японского сервера, но никогда не входил в первую двадцатку. Она была занята настоящими хардкорщиками, теми, кто посвящал игре каждую свободную минуту, тратил безумные деньги на лучшее снаряжение, изучал механики до мельчайших деталей.
Если кто-то из них оказался здесь... это могло осложнить его планы.
"Особенно если это Эксатон," — мрачно подумал он, вспоминая мага, которого вышвырнул из гильдии. — "Он всегда был слишком принципиальным, слишком... благородным. Он бы не одобрил мои методы."
Эксатон был одним из немногих членов "Серебряного Рассвета", кто по игровым показателям превосходил самого гильдмастера. Его магическая мощь была легендарной, а коллекция редких заклинаний вызывала зависть.
"Но шансы встретить именно его в этом огромном мире ничтожно малы," — успокаивал себя Шинигами. — "В любом случае, сейчас у меня есть королевство, армия и магические ресурсы. Я готов к любой встрече."
Его размышления прервал мягкий звук шагов за спиной. Драудиллон Орикулус подошла к нему, закутанная в шелковую накидку, её серебристые волосы мерцали в сумерках.
— О чем ты думаешь, мой король? — спросила она, обнимая его сзади. — Ты кажешься таким задумчивым в последнее время.
— О будущем, — ответил он, не оборачиваясь. — О нашем будущем. О будущем королевства.
— И что ты видишь в этом будущем? — её голос был мягким, но Шинигами слышал в нем напряжение. Они уже не раз обсуждали его... амбициозные планы.
— Величие, — просто ответил он. — Драконье Королевство станет империей, существом которой покорится весь этот континент, а затем и мир. А мы с тобой будем править этой империей, как боги среди смертных.
Драудиллон вздохнула, прислоняясь щекой к его спине:
— Ты всегда мыслишь так масштабно. Иногда меня это пугает. Но в то же время... завораживает.
Шинигами улыбнулся. Он знал, что постепенно меняет её мировоззрение, расширяет её амбиции до своего уровня. Королева-дракон была могущественным существом по меркам этого мира, но рядом с ним, игроком 100-го уровня, она была лишь полезным инструментом.
— Не бойся масштабных мечтаний, моя королева, — сказал он, поворачиваясь и обнимая её. — Страх — это цепь, которая держит нас на месте. Разорви её, и вселенная станет твоей.
Драудиллон улыбнулась, её сапфировые глаза блеснули в наступающей темноте:
— Я никогда не встречала никого, подобного тебе. Иногда мне кажется, что ты действительно пришел из другого мира.
"Если бы ты только знала," — подумал Шинигами, но вслух сказал:
— Разве не в этом суть любви? Встретить того, кто настолько отличается от всех, кого ты знала, что кажется пришельцем из другой реальности?
Она рассмеялась — мелодичный, хрустальный смех, который так контрастировал с её драконьей сущностью:
— Философ и воин в одном лице. Какая редкость.
— И всё это принадлежит тебе, — он наклонился и поцеловал её, чувствуя тепло её фарфоровой кожи.
"Пока ты полезна для моих планов," — добавил он мысленно.
Когда они вернулись в королевские покои, Шинигами решил, что пора перейти к следующей фазе плана. Завтра он предложит совету старейшин свою стратегию расширения королевства, начиная с аннексии северных провинций людского королевства Ре-Эстиз.
А затем, когда первый шаг будет сделан, он начнет поиски других игроков. Если они есть в этом мире, он должен найти их раньше, чем они найдут его. Союзники или враги — в любом случае, он должен быть готов.
"Новый мир, новые правила, новые возможности," — думал Шинигами, глядя на засыпающую королеву. — "Но я всегда был хорошим игроком. И на этот раз я нацелен не просто на победу — я нацелен на абсолютное господство."
Спасибо за чтение
Вернуться к книге