Отягощённый Послезнанием (ХужеСталин-2). Часть вторая: Спасти поколение победителей!

Глава 1. Один из поколения победителей: летающий комиссар.

Начальник Главного имперского управления безопасности (РСХА) Рейнхард Тристан Ойген Гейдрих (из книги Шелленберг В. «Мемуары»):

«На Востоке в самое короткое время необходимо создать мощную информационную службу, которая должна работать столь безошибочно и слаженно, чтобы ни в одном районе Советского Союза не смогла возникнуть такая личность, как Сталин. Опасны не массы русского народа сами по себе, а присущая им сила порождать такие личности, способные, опираясь на знание души русского народа, привести массы в движение».

Цыганков Николай Петрович, ветеран ВОВ, лётчик-истребитель из сборника А. Драбкина «Мы дрались на истребителях»:

«О командире полка даже говорить не хочу! Ну его к аллаху! Хуже этого командира полка не было! Рассудков его фамилия. И Демин у него был комиссар. Издевались они над нами как хотели. Сам командир полка не летал почти, два-три вылета сделает над аэродромом, и все…

…Это была целая троица – командир полка, Демин и кагэбэшник с ними заодно – капитан или старший лейтенант. Они были намного старше нас и все бедокурили, хулиганили, так и выискивали – кого ущучить, кого поймать… Как-то раз из-за девчонки-официантки хотели меня даже судить и в штрафную роту отправить, но не получилось».

Вот и не верь после этого в совпадения!

1 апреля 1940-го года, в «День дурака» то есть, возродившиеся из Китая «волонтёры» оказались на Родине и тут же почувствовали себя одураченными. Тожественной встречи «с оркестром» - на которую некоторые наивно надеялись, не было даже в помине. В Алма-Ате, перед прохождением всех положенных «формальностей» их разместили в одноэтажном неказистом здании - смахивающем на загон для скота и накормили мутным перловым супом в мятых металлических мисках, затем чуть было не ограбили во время таможенного осмотра - больше похожего на «шмон» зэков-уголовников на этапе…

Если учитывать то, что в Китае даже в голову никому бы не пришло рыться в личных вещах офицеров – ища к примеру коммунистическую пропаганду, это было для лётчиков авиагруппы настоящим культурологическим шоком.

Роясь в его вещах в поисках чего-либо «контрреволюционного» - вроде пластинок Вертинского или запрещённой литературы, красномордый толстый майор в мятой военной форме с красными петлицами и в сопровождении нескольких личностей с подозрительными мордами (даже не понятно из какого ведомства «товарищи»), нашёл «контрабанду» в вещах Панова первым проходившего осмотр. С деланным удивлением и жадным блеском в глазах, он:

- Зачем вам столько часов, товарищ лётчик? Не положено! Оставьте одни, а за другие мы вам дадим расписку. Придётся также сдать и часть вещей из шерстяных и шёлковых тканей.

На требование Дмитрия предъявить соответствующий документ, или какую-нибудь инструкцию с печатью - в соответствии с которой «не положено», майор лишь крутил бычьей шеей и упорно стоял на своём. Не помогло упоминание имени посла в Китае санкционировавшего покупки, Главного военного советника – также давшего «добро» на отоваривание китайских долларов… Даже довольно прозрачные намёки на то, что они летят в Москву - где вполне вероятно встретятся с самим(!) товарищем Сталиным и расскажут ему про творящиеся здесь «порядки», не могли приструнить это шакальё - твёрдо решившее поживиться за их счёт.

Обстановка в таможенном пункте накалялась.

Наблюдая «дискуссию» между своим комиссаром и майором-таможенником, лётчики мал по малу начали выходить из себя, хватаясь за пистолеты:

- Грабители вы, а не пограничники! Стрелять надо подлецов!

Особенно страшно выглядел Ваня Корниенко, который в силу своего необузданного характера и в самом деле вполне мог перестрелять всю эту «братию»:

- Пусть только подойдут к моим вещам! Я их всех порешу!

Кстати «не положенных вещей» он имел как раз меньше всех. Так как всё время «командировки» был не особенно бережлив, частенько посещая так любезно возведённое неподалёку от аэродрома госпожой министром авиации Китая мадам Чан Кайши[1] «заведение», с сотрудницами не совсем «тяжёлого» поведения…

Но орал так, что стены сарая качались!

Ситуация была близка к той, когда доведённый «до точки кипения» человек вполне может совершить поступок, совершенно не думая о его последствиях. И в конце концов поняв, что связываться с боевыми лётчиками с расшатанной нервной системой – себе дороже, стражи таможни оставили их в покое.

И уже через несколько часов, они тряслись в скором поезде «Алма-Ата – Москва».

Почти неделя пути и наконец, Столица!

Провожала их Москва с величайшей помпой – с митингами и торжественными речами, а встретила довольно прохладненько – как будто не оправдавших возложенных на них надежд. Подъехал обшарпанный автобус, в который они еле влезли со своими вещами и повёз их в сторону загородного дома отдыха Академии «Имени Жуковского». Там их опять чуть было не ограбили – в этот раз «по-тихому», предложив сложить вещи в помещении без замка.

Видя простовато-вороватую рожу завхоза, пришлось не только настоять на запертой и опечатанной комнате, но и выставить у дверей своего «часового» из лётчиков - поклявшегося пристрелить любого, кто хоть притронется к их добру.

Если рядовой состав отдыхал и расслаблялся - тратя остатки заработанных в Китае денежных средств, а то и по дешёвке сбывая привезённое добро, то у их командира и комиссара забот-хлопот был полон рот.

Естественно, первым делом была встреча с представителями «Особого отдела». Они по очереди подолгу беседовали с командиром и комиссаром - интересуясь тем, как вели себя их люди за границей, что они говорили и как они реагировали на различные события…

Например, на не так давно закончившуюся Советско-финскую войну.

Несколько дней ушло на то, чтобы им с Сашей Михайловым написать подробнейший доклад в Одиннадцатый отдел Генштаба Красной Армии, в другие инстанции. Начальство интересовал полученный в Китае боевой опыт, замечания и предложения о боевой технике и применяемой тактике воздушного боя…

Но не только!

Один достаточно высокий авиационный «чин», весьма обстоятельно побеседовав с ними про их житие-бытие за границей, поинтересовался про то много ли привезли с собой «хабара» и тонко намекнул, что надо «делиться». Когда они сделал вид, что не поняли намёка, тот довольно спокойно к этому отнёсся – видать не впервые было получать «отлуп»… Но вот когда те в свою очередь «намекнули», что неплохо было бы и наградить кого-нибудь из авиагруппы – хотя бы погибших лётчиков посмертно, «достаточно высокий авиационный чин» без всяких намёков – как обухом в лоб, заявил:

- Вам и привезённого барахла хватит!

Последним «холодным душем» была встреча со Степаном Супруном, которого они с Сашей Михайловым случайно встретили у ворот двора Генерального Штаба Красной Армии, во время очередного посещения этого учреждения. Подъехал роскошный чёрный лакированный «ЗИС», через опущенное стекло которого им улыбался Герой Советского Союза:

- Здоров, ребята!

Он куда-то торопился, но на предложение «обмыть звёздочку» с боевыми товарищами, охотно согласился. Извинившись, что в его московской квартире проживают мать и сестра - которые «спокойно посидеть не дадут», дал адрес дачи в Щёлково куда они и поехали вечером на электричке.

Видать эта «дача» - специально была предназначена для подобных «мероприятий».

Три комнаты «загородной резиденции» Депутата Верховного Совета СССР были «меблированы» целой батареей пустых бутылок, в основном из-под вина и коньяка…

Традиционный русский напиток, «ас» не признавал.

Стёпа встретил их приветливо, гостеприимно «сервировал» вместо скатерти покрытый газетами стол и, под винцо без закуски, не таясь поведал им как возвратившись из «командировки», он попивал чаёк с самим Вождём(!) на его даче и живописуя рассказывал тому про метеоритные трассы своего пушечного истребителя, без разбору разящего японцев в китайском небе. После чего получил «Звезду», а его приятель, адъютант и верный собутыльник Костя Коккинаки - орден Красной Звезды.

(От автора:

Конечно кто-то из читателей упрекнёт меня в предвзятости или ещё каких смертных грехах.

Ведь, официально С.П. Супрун совершил в Китае 83 боевых вылета (из них 7 — ночью) на истребителях И-15 и И-16 для отражения налётов японской авиации на китайские города. Лично сбил 6 японских самолётов. Лётчики его группы сбили 34 вражеских самолёта, уничтожили более 20 самолётов и два больших склада горючего и боеприпасов на земле. Свои потери составили 5 самолётов.

Но согласно всезнающей «Вики», самые крупные потери японской авиации в воздушном бою (не считая Халхин-Гола, конечно), были в том году 20 февраля - когда над Ланьчжоу советские добровольцы и китайские истребители перехватили 30 японских бомбардировщиков, летевших тремя группами. В том бою было сбито всего 9 японских бомбардировщиков.

Но тогда «Группы Супруна» в Китае и в помине не было.

Более ни о каких потерях авиации Японии в воздушных боях с китайской авиацией не сообщается до конца года.

Опять же, даже счета советских лётчиков на Халхин-Голе – когда на земле было полно своих «глаз», полны приписок. Вот возьмём из этого расследования https://proza.ru/2018/08/22/694 любую дату, например 8 июля 1939 года.

«По данным советских источников в тот день был сбит 21 японский самолет:

08.07.1939 2 И-97 посты № 92 – 93 пилот И-16 ст. лейтенант Мурмылов А. А. 22-й иап.

08.07.1939 1 И-97 посты № 92 – 93 пилот И-15бис ст. политрук Подгорный И. В. 22-й иап.

08.07.1939 1 И-97 пилот И-16 ст. лейтенант Вусс В. Н. 22-й иап.

08.07.1939 1 И-97 посты № 92 – 93 пилот И-16 ст. лейтенант Рахов В. Г. 22-й иап.

08.07.1939 1 И-97 пилот И-15бис ст. лейтенант Андреев С. И. 22-й иап.

08.07.1939 1/2 И-97 посты № 92-93 пилот И-16 капитан Кузьменко К. М. 22-й иап.

08.07.1939 1/2 И-97 посты № 92-93 пилот И-16 22-й иап.

8.07.1939 1/3 И-97 посты № 92-93 пилот И-16 капитан Кузьменко К. М. 22-й иап.

08.07.1939 1/3 И-97 посты № 92-93 пилот И-16 22-й иап.

08.07.1939 1/3 И-97 посты № 92-93 пилот И-16 22-й иап.

По японским же данным, в этот день потери японской авиации составили 2 истребителя Кi-27, 2 летчика погибли, в том числе:

1. В воздушном бою с И-16 и И-15бис в районе Номон-Хан-Бурд-Обо был сбит истребитель Nakajima Кi-27 из 24-го сентая, пилот старшина Кусуке Гото (Kyusuke Goto) погиб…».

Впрочем, своего мнения не навязываю. Кому верить – официозу, или автору мемуаров Д.П. Панову – предоставляю на суд читателей. Прошу их только не забывать, что это не исторический труд и даже не учебник истории…

Упаси меня Маркс!

А всего лишь фантастическое произведение в жанре АИ).

Кроме того, Степа не без гордости показал ещё и высший китайский орден, который ему за выдающиеся «половые услуги» выхлопотала у своего рогатого супруга мадам Чан-Кай-Ши - министр авиации Китая. Сей орден представлял из себя золотой крест граммов сто золота, в центре которого находилась многолучёвая голубая звезда с изображением на ней…

Свастики!

Дойдя до определённой «кондиции», Супрун постоянно оглядываясь – не подслушивает ли кто, вполголоса поведал им, что в данный момент он работает на Московском авиазаводе № 1 - где по личному указанию самого(!) Сталина испытывает новый истребитель с выдающимися лётными характеристиками.

С вытаращенными глазами, он:

- Ребята, вы не поверите – скорость шестьсот сорок вёрст в час! Потолок – двенадцать тысяч метров! Скороподъёмность – за шесть минут до пяти тысяч! Вот бы в Китае нам такой…

«Ребята», конечно не верили, ибо ещё в Китае у Степы сложилась вполне определённая «репутация» и к ней прозвище - начинающееся с «Пи» и оканчивающееся на «здун».

«Застолье» постоянно перебивалось телефонными звонками, на которые Степан неизменно вдумчиво отвечал:

- Сегодня не могу, ну никак не могу - друг приехал. Честное слово не вру.

Судя по ответам, звонили многочисленные поклонницы Члена Верховного Совета СССР, имеющего китайский орден со свастикой.

Дмитрий решив воспользоваться случаем и сказал, что мол ребята обижаются:

«Хабар», конечно «хабаром»… Но это от китайцев, у которых в конце концов - они те «доллары» за риск живьём сгореть в самолёте не выпрашивали…

Но посылало то их на чужую войну наше родное правительство!

Мол, шепнул бы кому – раз в такие высокие сферы доступ имеешь.

Между ответами на телефонные звонки, Стёпка вдумчиво (таким же вдумчивым тоном Степан разговаривал с женщинами, которые ему звонили), заверил их, что ребята в эскадрилье могут быть спокойны:

- Награды у них практически в кармане!

Он, Степан Супрун, примет все меры – хоть до самого(!) товарища Сталина дойдёт, чтобы протолкнуть наградные листы куда следует.

Утром он подвёз их на своём чёрном «ЗиСе» к перрону московской электрички и дыша винным «выхлопом»:

- Ребята, мне на аэродром, поэтому извините.

Когда они прощались со своим – очень высоко взлетевшим боевым товарищем, Дмитрий заметил на лице Степы выражение искреннего облегчения…

И он понял, что все его обещания – пустой звук.

***

По возращению на прежнее место службы – на аэродром Васильково, что под Киевом, Дмитрий очень быстро стал забывать Китай. Порой ему казалось, что это был всего лишь сон и, если бы не привезённые оттуда экзотические вещи, он бы решил что так оно и есть.

После возвращения из правительственной командировки в Киев, «китайская авиагруппа» - свыше двадцати опытных лётчиков-истребителей, была тут же спешно расформирована, что по мнению её командира и комиссара – было совершенно не рационально. Ребята тоже были донельзя огорчены:

- Ведь мы же так слетались и, радио не надо было – мысли друг друга в полёте читали!

При условии отсутствия радиосвязи, слётанность авиационных подразделения – это первейшее дело. Понимая это, он с Сашей Михайловым подали рапорт в Штаб Киевского военного округа с предложением сохранить авиагруппу, развернув её в отдельный авиаполк…

Но им даже не ответили.

В свой «родной» 43-й истребительно-авиационный полк - входящий в состав 22-й авиационной бригады[2] ВВС Киевского Особого военного округа, кроме Дмитрия Панова возвратились только Миша Бубнов, Константин Берая и Василий Ремнев. Остальных же, в том числе и Александра Михайлова, перевели в другие авиационные части Киевского Особого Военного Округа, а то и за пределы его. Возможно, для более широкого распространения боевого опыта…

Замыслы начальства неисповедимы.

Авиачасть располагалась на том же аэродроме с наполовину забетонированной взлётно-посадочной полосой. Лётчики с семьями жили в тех же квартирах с теми же общими «удобствами» во дворах, куда без галош летом лучше не заходить.

На вооружении авиачасти кроме хорошо знакомого Дмитрию моноплана И-16 «тип 10», незадолго до его появления прибыли новейшие «Чайки» - истребители-бипланы «И-153»[3], с вогнутой верхней плоскостью и убирающимися шасси.

Под нижней плоскостью «Чаек» имелись устройства для подвески четырёх небольших авиабомб и четыре рейки для пуска реактивных снарядов (РСов)… Последних правда, никто из лётчиков пока и в глаза не видел. И никто и ничего не рассказывал им про это оружие, из соображений совершенной секретности.

К сожалению, ему достался именно И-153 - представляющий собой по сути тот же И-15, на котором он воевал в Китае. Рассчитывающему на скоростной истребитель и желательно с пушечным вооружением Дмитрию, это показалось шагом назад.

Кроме того, его изрядно напрягала разнотипность полкового авиапарка. Здесь были «Чайки» и И-16 трёх типов с разным вооружением и моторами.

Никаких наград, никакого повышения в должности после года с лишним в Китае не последовало…

Как бы даже не наоборот!

Рассчитывая хотя бы на военкома полка, Дмитрий был назначен военным комиссаром 3-й эскадрильи. То есть занял должность, которую занимал и до «командировки». Ему, привыкшему к куда более высокой собственной значимости в Китае, это было очень обидно. В принципе, он не был особенно тщеславным и смог бы смирить свою гордыню…

Беда была в другом.

Он стал заместителем довольно гнусной личности, совершенно безвольной, слабохарактерной, не обладающей никаким авторитетом среди личного состава, лишённой всяческих организаторских способностей…

И, вдобавок ко всему хронического алкоголика.

Командиром эскадрильи был капитан Луконин, единственным достоинством которого была способность в один присест выпить бутылку водки. Нередким были его «явления» перед строем в состоянии «подшофе» и приказы, отдаваемые едва ворочавшимся языком. Лётчики в открытую и прямо в лицо, надсмехались над командиром-пьянчугой.

Ох, нелегка же ты – комиссарская доля…

При попытках Панова урезонить его «страсть» Луконин во всеуслышание заявлял, что комиссар мешает ему командовать эскадрильей и жаловался руководству полка.

Братство алкашей – великая сила и разразился межличностный конфликт!

Командир полка майор Шипитов, Начальник штаба Тишкин и даже комиссар полка Щербаков, сами были не дураки выпить в компании того же Луконина. Честно говоря, Дмитрию не хотелось с ними связываться… Но уж больно много насмотрелся он случаев, когда командир-алкаш гробит людей.

На его сторону в разгоревшемся конфликте встал лишь Секретарь партийного бюро полка Авдалов - армянин по национальности. На очередном партийном собрании полка, они согласно повестке дня проанализировали состояние дисциплины в полку и предложили меры по ееёулучшению. Но полковые коммунисты, как это сплошь и рядом водится, смотрели в рот начальству и, не поддержали их. Начальство же сделало вид, что ничего ни про какие «меры» не слышало.

А моральное разложение уже достигало предела!

Луконин так напивался с вечера, что с утра не выходил на полёты, целый день пребывая в «расслабленном» состоянии. А вечером напивался вновь.

Многие недавно прибывшие из училищ лётчики толком не умели летать, зато набравшись в полку соответствующего «опыта», уже научились пить и в пьяном виде куролесить на «Чайках» - которая была хоть и попроще в управлении, чем И-16… Но при некоторых грубых ошибках пилота, имела тенденцию переходить в самый опасный – так называемый «плоский штопор». И все эти полупьяные «фортели», не то чтобы не пресекались…

Активно одобрялись командованием полка!

Вообще, как уже давно понял Дмитрий, в ВВС Красной Армии буйным цветом цвёл хвастливый стиль поведения, лихачество, своеобразный культ лётных «сорвиголов» - прикрывавшихся знаменитой фразой Сталина о необходимости «играть» техникой. Поэтому не стоит удивляться тому, что как только по весне растаял снег и полёты стали практически ежедневными, произошла вспышка лётных происшествий.

За недолгое пребывание Дмитрия Панова в части, в их эскадрильи уже случилась одна катастрофа. Один из младших собутыльников командира их эскадрильи, выполняя довольно простенькую фигуру воздушного пилотажа - попал в плоский штопор и, не сумев из него выйти - врезался в землю и разбился насмерть.

И если бы такое положение дел было б только в их авиаполку!

Но «сарафанное радио» то и дело доносило: то там лётчик «гробанулся», то здесь… Жена Вера провожала его на аэродром и встречала его с мокрыми глазами. Что будет при таком состоянии дел в авиации в случае войны, он даже боялся подумать, втайне надеясь:

«Авось пронесёт».

***

Среда тридцатого апреля была погожим солнечным днём и ничто не предвещало в этот день беды. Когда ближе к обеду, в штабе 43-го истребительного авиаполка, что базировался в Васильково, вдруг зазвенел телефон и едва пробивающийся через обычные помехи на междугородней линии панический голос сообщил Начальнику штаба, что к ним едет «высокое начальство» из самой(!) Москвы. Причём в конце фразы «голос» поправился:

«Не едет, а летит!»[4].

На аэродроме, где шли обычные тренировочные полёты в составе звеньев, тут же был подан сигнал тревоги. Все находящиеся под рукой полкового начальства подчинённые забегали как ошпаренные: одни бойцы из батальона аэродромного обслуживания срочно мели плац для построения полка, другие тут же посыпали очищенное место песком… Лётчики и техники матерясь, выстраивали самолёты «в линейку» - крыло к крылу и известью обновляли разметку вокруг них. Вольнонаёмные работники гарнизонной кухни ловили ни в чём не повинных кур и безжалостно рубили им головы - готовя обед для неизвестного высокого гостя из Столицы.

Даже в гарнизонном городке при аэродроме, члены полкового женсовета бегали заполошно как те курицы, в панике снимая с верёвок сушащееся бельё.

Подготовка к встрече с «незваным московским гостем» была в самом разгаре, когда на аэродром прибыло местное начальство из славного града Киева. Причём не «прилетело», а именно приехало на двух черных лимузинах в сопровождении двух бронированных машин. Из первого лимузина вылез Заместитель командующего Киевским военным округом комкор Жуков, из другого – сопровождающие его лица.

Герой Холкин-Гола был одет в элегантно смотрящуюся на его коренастой крестьянской фигуре гимнастёрку защитного цвета с тремя «ромбами» в петлицах и «Звездой Героя» на груди и, в тёмно-синие командирские галифе. Обут был в сапоги «бутылками» - на голенищах которых весело играли солнечные блики.

Благодаря заметно выступающей вперёд нижней челюсти, вид лица Георгий Константинович имел воистину зверский - напоминая Дмитрию пса китайской породы Шарпей, готовившегося всех загрызть.

Выйдя из машины и немного пройдясь по плацу, он остановился. Сунув большие пальцы рук за ремень, Жуков принялся внимательно рассматривать всё происходящее своими серыми, слегка выпученными глазами.

Заметив его первым, батальонный комиссар Щербаков - невысокий кривоногий кавалерист, участник Гражданской войны совершенно диким голосом заорал:

- Становись! Полк… Смирно!!!

«Стахановскими» темпами, в рекордно-короткие сроки, лётный и технический состав полка построился на посыпанном жёлтым песочком плацу и с видом лихим и «чуть придурковатым» - замер, «поедая» начальство глазами. Встал в строй и Дмитрий Панов, возглавляя третью эскадрилью. Командир полка майор Шипитов кинулся было докладывать. Но подойдя строевым шагом и взяв «под козырёк» - не успел и слова сказать…

Как на плацу появился командир 3-й эскадрильи капитан Луконин - пошатывающаяся походка которого и общий вид говорили о том, что он находится в своём «обычном состоянии». Заместитель командующего округом полуобернулся в сторону этого «явления»…

Да так и замер с открытым ртом и выпученными глазами.

Шаркающим шагом подойдя к буквально онемевшему от осатанения Жукову вплотную, бравый комэск премило улыбнулся ему и небрежно козырнув - в строгом соответствии с уставом, заплетающимся языком спросил разрешения встать в строй.

И тут победителя японцев при Холкин-Голе, как будто укушенная бешеной собакой змея в задницу укусила. Не выбирая выражений, выпучив и без того выпуклые глаза – разом став походить на помесь китайского пса и тихоокеанской рыбы-камбалы, он принялся топая ногами исступлено орать на улыбающегося и видимо не совсем понимающего что происходит Луконина.

Но тут в небе что-то знакомо загудело и вскоре показался двухмоторный пассажирский «Дуглас», в котором по-видимому находилось то самое «высокое московское начальство», о котором их предупредили по телефону. Мельком глянув вверх, Жуков иступлено заорал на командира 3-й эскадрильи:

- Пошёл вон, мудак! Я сказал - ВОН!!!

«Сопровождающие лица» тут же схватили Луконина под микитки и не забывая хорошенько надавать тумаков по дороге, потащили того в ближайшие заросли уже зеленеющего свежей листвой кустарника.

Идеально сделав положенный в таких случаях круг над аэродромом – заглядеться можно, идеально снизившись до необходимой высоты - пассажирский самолёт зашёл на посадку, которая также обещала быть идеальной…

Но не тут то было!

Как вдруг неведомо откуда взялась «Чайка» и также снизившись, зашла лоб в лоб «Дугласу».

Узнав «знакомый почерк», весь строй полка единым выдохом ахнул:

- Ворушин!

Командир полка побагровев, схватился за сердце.

Это был командир 1-й эскадрильи - самый известный воздушный хулиган 43-го авиаполка и при этом - «любовь и гордость начальства». Этот здоровый телом и симпатичный лицом парень, был изрядно глуповат и после первого же произнесённого слова вызывал вопрос:

«И как только таких берут в авиацию?!».

Но начальство (и бабы!) его почему-то любило.

Как это не странно звучит, он вообще не пил спиртного и на земле был дисциплинирован, как никто другой в полку. Но был у него один «заскок»: из всех видов воздушного боя он признавал лишь лобовую атаку и при первой же возможности, демонстрировал её на…

На своих товарищах в учебных боях!

Конечно же будучи в здравом рассудке, твёрдом уме и светлой памяти, те предпочитали избегать возможности глупо погибнуть от столкновения с этим дураком и заблаговременно отворачивали в сторону. Многим это удавалось с большим трудом и стоило «мокрого» парашюта, на котором сидят лётчики…

Ну и насмешек от укладчиков парашютов.

Но уже на земле, капитан Ворушин так комментировал их благоразумность:

«Вот я заходил с Ивановым (Петровым, Сидоровым и прочими) лоб в лоб. Он испугался и отвернул. Дерьмо, а не лётчик! Храбрость настоящего советского лётчика должна состоять в том, чтобы в бой идти как на таран - отважно, не сворачивать в лобовом столкновении с противником - который сам должен убегать в панике от сталинских соколов!».

К концу подобных пламенных речей, в его глазах разгорался безумный фанатичный огонёк и, Панов как-то раз (совсем недавно дело было) шепнул на ухо батальонному комиссару Щербакову «родом из кавалерии», что не мешало бы показать этого «сталинского сокола» окружному психиатру, пока тот каких-нибудь «особо выдающихся дел» не натворил.

Тот пригладив висячие «будённовские» усы, в ответ лишь восхищённо:

«Ох и лихой же парень, этот Ворушин! Во время Гражданской, мы все такими были…».

После чего последовал «наезд» на самого Дмитрия Панова – неверно понимающего политику Партии и недооценивающего значение самоотверженности для советских лётчиков. И намёки на тлетворное буржуазное влияние - которого он понабрался, будучи в Китае:

«Ты я вижу, Панов, не только заграничного барахла целую кучу привёз… Но и мыслить стал как-то не по-советски».

И от греха подальше Дмитрий решил больше не выступать с подобными «инициативами». В Стране Советов существовал психоз подвига, связанного с личным самопожертвованием и бороться с ним было практически невозможно.

В данный момент бывший будённовец смотрел на происходящее на посадочной полосе разинув рот и был бледен - как «белая идея» генерала Деникина…

Об чём он, интересно, в этот момент думал?

Об значении самоотверженности для советских лётчиков? Или об далёких Колымских краях - куда они с комполка непременно поедут, в случае если этот «лихой парень» - угробит не только себя, но и комиссию из самой Москвы?

У Дмитрия и, не только у него одного - волосы на голове буквально встали дыбом…

Ситуация над взлётно-посадочной явно была сверхкритической, ибо высота и скорость не позволяли пилоту «Дугласа» уйти от столкновения как истребителю - резким виражом, грозящим сваливанием и без вариантов - жарко горящим огромным костром на земле. Он сделал единственно возможное – резко снизился, каким-то чудом успев выпустить шасси.

Дурак Ворушин на своей «Чайке» пронёсся буквально «впритирочку» от хвоста «Дугласа» и жизнерадостно взмыв вверх, пошёл на посадочный круг. А чудом уцелевший двухмоторный самолёт, скорость которого была ещё слишком высока - для даже не «идеальной»… Хотя бы для просто нормальной посадки, преждевременно коснувшись бетона - три раза дал «козла»…

То есть высоко подпрыгнул вверх, вновь ударился об ВПП – и так три раза, по угасающей амплитуде.

В принципе, под общий вздох облегчения всё окончилось благополучно…

Погасив резким торможением скорость, авиалайнер с незваными московскими гостями подкатился поближе к плацу и приглушил двигатели. После некоторого промедления, дверь на его борту открылась и изнутри выдвинулась лесенка-трап, по коему первыми спустились двое в форме НКВД, тут же статуями замершие на земле. Следом за ними в дверном проёме показался одетый в штатское полнеющий лысеющий человек в знакомых круглых очках.

Не поверив глазам, Дмитрий протёр их и вновь уставившись на спускающегося по трапу, не смог удержаться:

- Лаврентий Павлович Берия!

Да, это был грозный Нарком всемогущего и ужасного НКВД, которым пугают своих детей и внуков уцелевшие троцкисты, иностранные шпионы и просто враги народа. Вид он имел не ахти - бледен лицом и слегка на ходу покачивающимся…

Видимо это результат жёсткой посадки.

Следом также покачиваясь, вышел какой-то человек с худым аскетичным и при этом – смутно-знакомым лицом: как позже оказалось - Матвей Фёдорович Шкирятов, Председатель Центральной контрольной комиссии ВКП(б)… Женщина в годах, тоже с несколько откуда-то знакомым лицом - Розалия Самойловна Землячка, Председатель Комиссия советского контроля (КСК) при СНК СССР… Далее, видимо – сопровождающие их лица и, за ней…

Очень хорошо знакомые Дмитрию лица!

Первым очень хорошо «знакомым лицом» оказался Пашка Рычагов с такими же тремя «ромбами» в петлицах - как и у Жукова.

Да и орденов на груди прибавилось[5]!

И лицо его было недовольным, как будто его сюда насильно привезли и заставили участвовать в чём то, с чем он был не согласен и чему изо всех сил противился.

Двумя другими «знакомыми лицами» оказались Тимофей Хрюкин – с которым он был знаком (если по правде – «шапочно») по китайской командировке. И к своему вящему удивлению, он узнал «Вездесуя»…. То бишь - Павла Жигарева, Начальника штаба Качинской школы лётчиков, в которой когда-то (очень давно!) учился. По слухам тот также бывал в Китае, а ныне занимает какую-то высокую должность в Главном управлении ВВС Красной Армии[6].

Последним из «Дугласа» вышел экипаж самолёта во главе с высоким, плечистым и дюжим на вид лётчиком в форме Гражданской авиации СССР. И его красное злое лицо - обращённое в сторону садившейся «Чайки», не предвещало капитану Ворушину ровным счётом ничего хорошего.

И вновь с неба послышался звук мощного авиамотора и над плацем с выстроившимся личным составом полка и прибывшими по земле иль по воздуху непрошенными гостями, стремительно мелькнула крылатая тень… В это раз воздушным хулиганом был младший лейтенант Влас Куприянчик из 2-й эскадрильи, не так давно за какие-то «грехи» переведённый в 34-й авиаполк из Московского военного округа. У этого любимчика начальства и любителя выпить был свой «бзык» - полёты на бреющем, которыми он уже просто достал всех окрестных колхозников и особенно - колхозниц. На все замечания он обычно отвечал:

«Я не из робкого десятка!».

Вот и в этот раз он пролетел так низко над землёй, что те кто его знал - крепко схватились за головные уборы и даже присели. А те кто не знал – незваные гости из Киева и Москвы, враз лишились своих фуражек и шляп. Если на Жукова было страшно даже смотреть – вот-вот выхватит табельный пистолет и перестреляет всё руководство полка, то Берия отреагировал на удивление спокойно, лишь проводив истребитель тяжёлым взглядом.

После доклада поздоровавшись за руку с Заместителем командующего округом и что-то шепнув на ухо – отправив того в Киев заниматься своими делами, Лаврентий Павлович Берия подошёл к руководству 43-го авиаполка. О чём-то недолго побеседовав с майором Шипитовым, он вместе с ним не спеша прошёлся вдоль строя - иногда останавливаясь у «приглянувшихся» ему лётчиков и задавая вопросы.

Когда очередь дошла до Дмитрия Панова, он услышал от Наркома Внутренних дел СССР такой вопрос:

- Товарищ Сталин попросил меня разобраться в причинах высокого процента лётных происшествий в ВВС Красной Армии. За полгода разбились 193 самолёта, что примерно, составляет весь воздушный флот таких стран как Турции. Каковы на ваш взгляд причины, товарищ… Эээ?

Первым делом представившись:

- Заместитель командира 3-й эскадрильи 43-го истребительного полка, политрук[7] Панов!

Затем не обращая внимания на «страшное лицо» командира полка - мол «молчи», Дмитрий без запинки ответил:

- Причины высокой аварийности кроются в несовершенстве лётной техники, скоропалительной выучке в лётных школах и низкой дисциплине в строевых частях.

Сперва повернул голову пристально посмотрев на рядом стоящего майора, Берия с интересом вновь обратился к Дмитрию:

- Про первые две причины я уже слышал, а вот…

Недоговорив, он посмотрев на нашивку на рукаве и спросил:

- Вы – комиссар?

- Так точно!

- Летаете?

- Летаю, товарищ Нарком!

Тот удовлетворённо кивнув:

- Это хорошо, что комиссар летает. А то наслышан я, что…

Махнув рукой, он вновь задал вопрос:

- А где ваш командир?

- Капитан Луконин болеет и находится дома.

Тот пристально глядя ему в лицо, насмешливо:

- «Болеет», говорите? А не той ли «болезнью», что и многие командиры и лётчики полка – к которым и подойти нельзя без закуски?

Действительно, от строя полка с утра изрядно «фонило», что должно быть непривычный к «авиационным испарениям» Нарком НКВД, почуял ещё у трапа самолёта… А то и ещё находясь на подлёте к аэродрому.

Видимо Командир 43-го авиаполка уже получил замечание за исторгаемые организмом «миазмы», поэтому заныл:

- Товарищ комиссар государственной безопасности 1-го ранга, я уже говорил, что по случаю завтрашнего «Дня Интернационала[8]»…

Берия, начиная меняться в лице, не дал ему договорить:

- А я уже отвечал Вам, майор: завтра, вы что? Здесь все вповалку лежать будете? А если враг нападёт именно завтра – в «День Интернационала»? Кто будет Социалистическое Отечество защищать? Розалия Самойловна, что ли?!

Та весело засмеялась и слегка хриплым голосом ответила, что защищать Социалистическое Отечество ей не впервой. Как и расстреливать нарушителей воинской дисциплины, ради сиюминутного удовольствия забывающих о долге…

Но тут видимо что-то вовремя вспомнив, Берия быстро успокоился и вновь уставился на Панова, ожидая ответа на заданный вопрос.

Глядя главным образом на красного как полковое знамя майора Шипитов – вот-вот «Кондратий» хватит, он чётко и громко ответил:

- Болезнь командира эскадрильи мне неизвестна, товарищ Нарком!

Ещё раз кивнув, Берия с группой гражданских лиц последовал дальше, в направлении КП полка. А напротив Панова остановилось сразу трое в лётной форме: комкор Рычагов с блёклыми глазами человека попавшего вместо свадьбы на похороны, комкор Жигарев и комдив Хрюкин.

Первый чуть оживившись, увидев старого знакомого:

- Здорова,Панов!

- Здравия желаю, товарищ комкор!

Тот хотел что-то сказать, но махнув рукой:

- Ещё увидимся – тогда и поговорим…

И пошёл дальше.

Оглядев его с головы до ног, «Вездесуй» спросил:

- Из Качи?

- Так точно!

- То-то вижу – лицо знакомое… А что до сих пор в старлеях?

- Не заслужил, товарищ комкор!

Ещё раз оглядев его с головы до ног, Жигарев бросил неопределённое:

- Бывает…

И направился дальше.

Оставшийся в одиночестве Тимофей Хрюкин с изумлением глядя на его широкую – но «пустую» грудь и, петлицы с тремя «кубиками», вопросил с укоризной:

- Что ж ты оплошал так, земляк?!

Не нашедший в военном лексиконе соответствующий ответ пригодный для строя, Дмитрий промолчал.

Ещё немного постояв, «земляк-кубанец» пообещал:

- Ничего, не горюй! Я ещё о тебе вспомню.

И проследовал дальше вслед за остальными, шедшими на командный пункт авиаполка.

Дмитрию было обидно: с Тимофеем Хрюкиным они были не только земляки, но и одногодки. Имели схожую биографию в молодости, в одно время поступили по комсомольскому «оргнабору» и успешно закончили лётную школу…

Но какая же разница в достигнутых результатах!

Хотя… Могло быть и хуже: сколько лётчиков разбилось - даже не достигнув тех «высот», которых достиг он.

В конце концов, он успокоился:

«Тут уж кому и как повезёт! Кому-то – «ромбы» в петлицы и «звезды» на грудь. Кому-то – «старлея» и «пустую» грудь… А кому-то – костыли в руки, или ещё «лучше» - столбик с пропеллером над могильным холмиком и «вечная память» до «сорокавин»… Так что грех мне жаловать на судьбу: могло быть и хуже!».

***

Дмитрий Панов остался в строю полка и не мог быть очевидцем некоторых событий, которые происходили на аэродроме в течении ближайших четверти часа. Например, он не видел, как пилот «Дугласа» (а им оказался Александр Голованов - Шеф-пилот Московского управления Гражданской авиации), за шиворот вытащил из кабины и жёстко избил «воздушного хулигана» - капитана Ворушина, выбив тому зубы, сломав челюсть и вызвав сотрясение мозга…

Если он был – тот «мозг», конечно.

…Чем кстати спас «любителя лобовых атак» от чекистов – охранников Берии, которые буквально на пару минут опоздали с арестом. Глядя на неподвижно лежащее тело с окровавленной головой и рассыпанные вокруг зубы, те лишь переглянулись, с досадой плюнули и удалились.

Не мог он и видеть, как люди Жукова скрутили и увезли с собой младшего лейтенанта Власа Куприянчика. Как позже оказалось в Киев - в гарнизонную гауптвахту, где тот провёл месяц с гаком…

Незабываемый месяц, кстати!

Ибо как раз произошло усиление режима и вместо настольных игр типа «домино», залётчиков ждала круглосуточная муштра и как вид отдыха от неё – разгрузочно-погрузочные работы на товарной станции.

Но более интересные события он не только не пропустил, но и был их активным участником. Хотя об некоторых «подробностях» Дмитрий Панов узнал позже и из чужих уст.

Побродив некоторое время со Шкирятовым и Землячкой по штабу 43-го истребительного авиаполка, Берия знаком подозвал к себе Инспектора управления ВВС Красной Армии и строго глядя в лицо приказал ему:

- Начинайте, товарищ Рычагов.

Тот в свою очередь с видом обиженного старшеклассника подозвал к себе командира 43-го истребительного авиаполка и как будто из-под палки, дал вводную:

- Товарищ майор! Силами ВНОС Киевского военного округа обнаружено, что группа двухмоторных бомбардировщиков неизвестной принадлежности нарушила государственную границу СССР и на высоте пять тысяч метров приближается с запада к Киеву. Приказываю Вам поднять полк по боевой тревоге и отбить авианалёт вражеской авиации на столицу советской Украины. Приступайте!

После минутного «остеклянения», у Шипитова отвалилась челюсть:

- Товарищ Нарком! Лётный состав проводил учебные полёты и…

Хищно блеснув стёклышками очков, Берия прервав, продолжив за него:

- …И как раз в этот момент наш вероятный противник решил нанести свой подлый удар.

И зло усмехнувшись, вопросил:

- Или у Вас с ним имеется какая-то договорённость? Почему в НКВД ничего про это не знают?!

Комполка начал было что-то мямлить… Но тут комкор Жигарев, который напоминал «мини-авиа-копию» Жукова (не к ночи будет помянутого!), рявкнул в полный голос:

- Майор! Вы оглохли?! БОЕВАЯ ТРЕВОГА!!!

Тот дико выпучив глаза, в свою очередь едва не взяв за грудки руководителя полётов:

- Вы оглохли, товарищ капитан?! БОЕВАЯ ТРЕВОГА!!! Красная ракета! Где красная ракета?!

Ответом ему была сперва тишина, затем суета и заполошная беготня в поисках сигнальщиков. Наконец потеряв терпение, майор Шипитов выскочил из командного пункта и, заорал так - как будто его очень тупой пилой режут:

- БОЕВАЯ ТРЕВОГА!!! КОМАНДИРЫ ЭСКАДРИЛИЙ И ЗВЕНЬЕВ КО МНЕ!!! ТЕХНИЧЕСКОМУ ПЕРСОНАЛУ ПОЛКА ПОДГОТОВИТЬ САМОЛЁТЫ К БОЕВОМУ ВЫЛЕТУ!!!

Строй полка мгновенно рассыпался. И на аэродроме начался сущий бедлам - описать который, может разве что великий художник Брюллов - прославившийся на века своим «Последним днём Помпеи»…

В словах этого не опишешь!

Тем не менее где-то примерно через полчаса, первые «Ишаки» и «Чайки» начали взлетать и кое-как построившись в «тройки», нестройной «вороньей» стаей стали кружить над аэродромом. Ещё через полчаса в небе были практически все исправленные машины полка, кроме разве что…

По прошествии какого-то времени, недоумённо-пристально посмотрев на командира полка, Берия поинтересовался:

- А Вы почему не взлетаете, товарищ майор? Кто поведёт лётчиков на перехват вражеских бомбардировщиков?

Переведя взгляд на комиссара, он спросил с подковыркой в голосе:

- Может Вы, товарищ батальонный комиссар?

Тот, энергично замотал головой и проблеял:

- Я не лётчик, товарищ…

Берия гневно на нём отвязался:

- Так какого чёрта Вы здесь вообще делаете? Политинформацию нам во время боевой тревоги читать собрались?!

Вбледнув лицом, попавший под раздачу бравый кавалерист куда-то исчез и его больше очень долго не видели. Даже после отлёта «Объединённой комиссии» обратно в Москву.

Проводив ледяным взглядом нелетающего комиссара, Берия вновь обращаясь к командиру полка:

- Я не услышал ответа на свой вопрос, майор!

Раньше Шипитов отвечал, что мол «своё он отлетал»… Но такой ответ Наркому НКВД был чреват очень тяжкими последствиями не только для карьеры, но и организма в целом. Поэтому видимо с великого перепуга, он решил поумничать, что ему совершенно не шло:

- Командир должен управлять авиачастью с наземного командного пункта.

У Лаврентия Павловича на лоб полезли очки:

- Это каким же образом, скажите мне на милость? По радио?

Радиостанция на КП имелась, как и радист при ней. Но из неё так трещало… Что её предпочитали никогда не включать.

Комполка с тоской вздохнув:

- Нет. Выложенными на земле знаками из полотнищ.

Нарком НКВД раздражённо:

- Так командуйте, майор! Что ваши орлы над нами как стая ворон кружатся?

- Товарищ Нарком! Хочу доложить Вам, что сегодня с утра лётный состав проводил учебные полёты и…

- А я хочу Вам напомнить, майор, что противник на подходе к столице Украины!

Пока нашли те «полотнища», пока выложили из них что-то похожее на стрелу - направленную куда-то в сторону Киева…

Много воды утекло в реке Днепр.

Однако «стая ворон» на этот сигнал никак не отреагировала, никак не желая удаляться от родного «гнезда».

Видимо потеряв терпение, Берия прошипел очковой змеёй:

- Майор! Если хоть одна бомба… Я тебя в лагерную пыль сотру, на@уй!

Командир полка стремглав выскочил из КП, выбежал на лётное поле и вскоре послышался его «командно-матерный» глас:

- Где мой шлемофон, в рот вам мои ноги…? Где автостартёр, мать вашу-перемать?! Где автоцистерна, так вашу и перетак?! Почему до сих пор не… Под трибунал пойдёте оба, на@уй!

Опять бедлам, суета и чистейший бардак – как на земле, так и в воздухе.

А тот день 43-й истребительный авиаполк, априори не мог никого перехватить.

Дело в том, что из-за проводившихся с утра учебных полётов, из-за «плановой» экономии ГСМ, но в основном из-за нехватки автоцистерн (всего треть от необходимого числа) взлетевшие самолёты имели неполные баки. И потратив на взлёт львиную долю топлива, пилотировавшие их лётчики предпочли от аэродрома не удаляться - правильно индицировав весь этот «кипеш» с авианалётом на Киев, как инспекторскую проверку… Отдуваться за которую всё равно придётся не им - а полковому начальству, которое они сказать по правде ничуть не уважали. А вот если что-то случится с самолётом – то здесь «за самое сокровенное», возьмут уже их лично. Не говоря уже про то, что самолёт без топлива имеет обыкновение падать и разбиваться «вдребезги» оземь, а находящийся в нём лётчик – «гробиться» насмерть и переселяться из квартир гарнизонного городка в могилы с пропеллерами, на неподалёко расположенном гарнизонным же кладбище.

Поэтому взлетев, они ожидали сигнала на посадку и всего лишь.

Вот и кружили!

А не получив последний, стали садиться сами – иначе придётся падать с пустыми баками и, «разбиваться и гробиться».

Звено командира 43-го авиаполка начало разбег по бетонной половине взлётно-посадочной полосы в тот момент, когда взлетевшие первыми истребители уже заходили на посадку с почти пустыми баками. Увидев это и поняв чем «это» грозит, майор Шипитов сместился влево и его И-16 левой «ногой» шасси выкатился с бетонной полосы на грунтовую… Давно отвыкший от «экстремальных ситуаций» комполка не смог удержать и без того норовистого «Ишака» и, тот не пробежав и половины расстояния необходимого для взлёта – неожиданно и очень резво «взбыкнул». Силой инерции самолёт крутнуло, развернуло почти в обратную сторону и поставило «на попа». Комья земли летящих во все стороны от бешено рубящего Земной шар винта, сизый дым из-под капота… Оглушительный треск и летящий куда-то в ближний космос кусок лопасти…

Мотор заглох, истребитель замер с задранным как ствол зенитного орудия хвостом. Как позже оказалось «Ишак» отделался сломанной «ногой» и винтом. Майор Шипитов – разбитым в кровь об прицел лбом, и…

В общем-то, лёгким испугом.

Чтобы не повторить судьбу ведущего, разбегающийся следом И-16 взял правее и выкатившись прямо на свежепосыпанный речным песочком плац - наделал изрядного переполоху среди собравшихся там зевак, в основном воентехников. Пилот третьего истребителя командирского звена, вовремя прекратил разбег и вырулив на исходную, освободил взлётно-посадочную полосу для садившихся самолётов.

Смотря на всё это, Берия и его спутники только диву давались. Шкирятов морщился и поминутно повторял, это полное безобразие. Землячка ругалась солёным военно-морским матом и говорила с возмущением:

- Такого бардака (мать, мать, мать!!!), я даже на Гражданской не видела!

Попытки Наркома НКВД получить хоть какие-то объяснения происходящего от привезённых с собой командиров ВВС Красной Армии натыкались на угрюмое молчание Рычагова – видимо чувствующим себя неуязвимым за сталинской спиной.

Он усмехнулся:

«Правда, не знает этот «герой», что с недавних пор товарищ Сталин… Эээ… Как бы это «помягче» сказать? …Не совсем тот «товарищ Сталин», которому как прежде можно пыль в глаза пускать всякими «рекордами» и «подвигами»».

С подозрением глядя на «иконостас» на груди комкора Павла Рычагова – к которому за недолгое время личного знакомства стал испытывать чувство острой личной неприязни, Лаврентий Павлович решил:

«Надо не забыть, проверить по своей линии его «подвиги»… Особенно в Испании и Китае - может он из той же «компании» что и Мерецков с Павловым. Обязательно надо проверить!».

Двое других высокопоставленных авиаторов несколько легкомысленно пытались всё свалить на традиции, мол: «где авиация – там непременно бардак», а когда он этот «игривый тон» не принял - на конкретного командира полка.

Мол, один авиаполк и один идиот во главе его – это ещё не показатель для всей советской авиации.

Но когда Берия предложил прямо сейчас провести точно такую же проверку в любом другом авиаполку любого военного округа - Жигарев и Хрюкин точно так же «угрюмо» замолчали, как и Рычагов - который с самого начала, изо всех сил и всеми способами саботировал эту инспекцию.

Ещё раз глянув на творящееся на его глазах на аэродроме, с отвращением отвернувшись, Берия дал команду руководителю полётов:

- Тревога оказалась ложной. Дайте команду садиться, пока они все не побились.

Задание Сталина было выполнено, можно было улетать в Москву и готовить доклад к Внеочередному пленуму Центрального Комитета ВКП(б). «Дуглас» уже был заправлен, отдохнувший и подкрепившейся экипаж во главе с Головановым был готов в любой момент стартовать в направлении столицы. Но садящиеся в «произвольном порядке» истребители не позволяли сделать это немедленно.

Наконец, небо очистилось.

На немой вопрос Берии, руководитель полётов – старший лейтенант с типично кавказским лицом и армянской фамилией, ответил:

- Не могу разрешить Вам взлёт, товарищ Нарком! Ещё трое где-то летают…

Пошарив по небу цепким взором, Берия грозно спросил:

- Где летают?

Тот, вжав голову в плечи:

- Не знаю, тов… Но взлёт «Дугласу» дать не могу.

- А когда сможете?

Посмотрев на часы, капитан:

- Если через двадцать минут не появятся, значит где-то «гробанулись» и Вам можно вылетать.

Берия передразнил:

- «Гробанулись»… Ну и порядки у вас в авиации!

Лаврентий Павлович был мрачен и до того зол, что послал на х@й майора Шипитова - явившегося ему на глаза с перевязанной головой и, пригласившего его и членов «Объединённой комиссии» в столовую пообедать. Так что куры погибли зря.

«Порядки в авиации» вовсе не были секретом для Наркома. В течение лишь одного прошлого – 1939-го года, он свыше десяти раз собирал высшее руководство Главного Штаба ВВС КА на совещания по вопросу обсуждения абсолютно нетерпимого состояния дисциплины среди «сталинских соколов». Однако результаты были нулевые: большинство расследований лётных происшествий - даже повлёкших за собой гибель людей, командованием ВВС сознательно спускалось «на тормозах».

Но одно дело - донесения и рапорты подчинённых «с мест» и, совсем другое – увидеть всё своими глазами.

И Нарком НКВД и одновременно – Председатель созданной по указанию Сталина «Объединённой комиссии», в которую входили руководители Наркомата госконтроля СССР и Комитета партийного контроля при ЦК ВКП(б), понял что сказать Иосифу Виссарионовичу:

Да! У Советского Союза есть самолёты, есть лётчики…

Но боевой авиации у него нет!

Все её достижения – липовые, все её герои вроде Рычагова – дутые.

***

Звено истребителей И-153 3-й эскадрильи 43-го авиаполка, командиром которого был политрук Дмитрий Панов - вовсе не «гробанулось», а как бы даже не наоборот. Так как по плану сегодняшних учебных полётов оно должно было вылетать последним, перед случившимся «кипишем» все три «Чайки» находились на стартовой позиции и причём…

С полными баками и боекомплектом.

Правда позже выяснилось что впопыхах оружейники забыли вправить патронные ленты в приёмники «ШКАСов», но это никакого значения не имело кроме «комиссарского втыка» виновникам такого упущения.

Поэтому звено Панова взлетело первым. По заведённой в Китае привычке, Дмитрий сперва увёл ведомых далеко в сторону от аэродрома и только там стал набирать высоту. Достигнув пяти тысячи метров – когда ещё можно было обходиться без кислородной маски, он направился в сторону Киева – где не встретив никаких «бомбардировщиков», принялся барражировать над так сказать – «Матерью городов русских», прикрывая его…

Или её – «мать»?

Одиночество навеивало на мысли и были они чёрными, как кочегар угольной электростанции после смены. Организация противовоздушной обороны столицы Украины оказалась намного хуже, чем ПВО временной китайской столицы Чунцина. Там их аэродром хотя бы прикрывался зенитными орудиями (советского производства, кстати), имелась прекрасная система оповещения о налётах противника и достаточно детально проработанный план их отражения. Даже вручную китайский вспомогательный персонал заправлял их самолёты быстрее и не жаловался, что не хватает автоцистерн и бензонасосов.

Командиры эскадрилий и звеньев чётко знали куда – в какие сектора им лететь и что там делать, как взаимодействовать с зенитчиками и прожектористами. То, что этот «план» ни разу не сработал - вина скорее лётно-технических характеристик самолётов, чем советских лётчиков-волонтёров и китайского командования.

Здесь же, даже непонятно входит ли их 43-й авиаполк и в целом 22-я авиационная бригада в систему ПВО Киева?

Или же они подчинены фронтовой авиации Киевского особого военного округа, у которой совершенно другие задачи?

Что им делать, когда «гром грянет»?

Войска на западной границе прикрывать, или Киев?

Или, им пополам надо разорваться?

И самое главное: если в Китае они с китайскими авиационными командирами и главным образом с военными советниками Батицким и Анисимовым добились того, что сравнительно слаженно с их авиагруппой действовали даже китайские лётчики… То здесь, он с удивлением понял, что взаимодействия невозможно добиться даже на уровне одного полка!

Да что там полк…

Более-менее слётанными в 43-м истребительном полку оказались лишь «тройки» - звенья из трёх самолётов построенные перевёрнутой латинской буквой «V». Но даже звенья одной эскадрильи в бою будут действовать по принципу «кто в лес, кто по дрова». Над тем же, чтоб как сегодня вылетать целым авиаполком – чтоб действуя массированно, на одном направлении добиться так называемого «воздушного превосходства» - даже никто не помышлял. И если действительно случится налёт на Киев типа того, какие были на Чунцин…

То от столицы Украины останутся лишь одни развалины, из которых смердит мертвечиной.

(От автора:

По моему глубокому убеждению, даже в конце Великой отечественной войны, даже имея радиофицированные самолёты (как свои – так и поставленные по Ленд-Лизу), советская истребительная авиация не научилась летать и соответственно воевать крупными подразделениями. А стало быть ни о каком «перехваченном превосходстве в воздухе» не могло быть и речи: всё зависело от наличия или отсутствия истребителей «Люфтваффе» в данном конкретном районе.

Вот например, читаем у Евгения Мариинского «Я дрался на «Аэрокобре»[9]», об одном событии произошедшим глубокой осенью 1943-го года:

«Сразу после взлета Овчинников собрал все три эскадрильи в полный парадный строй. Самолеты шли крыло к крылу. Маршрут проложили треугольником — к линии фронта, то есть к Днепру, затем на восток вдоль Днепра, и снова разворот на свой аэродром Карловка. Пока шли по прямой — все было в порядке. Все летчики держались своего места, как привязанные. Овчинников даже сумел показать нам ровное поле, протянувшееся вдоль железной дороги возле большого населенного пункта Козельщина, и сообщил, что здесь будет наш следующий аэродром. А впереди уже давно виднелась широкая полоса Днепра. Настала пора делать левый разворот.

И сразу же выяснилось, что парадный строй хорош только для прохождения над Тушино или над Красной площадью, когда большие группы в парадном строю если и делают развороты (довороты), то только на 2—3 градуса, при этом строй не нарушается. Сейчас же клину из трех десятков истребителей предстояло развернуться влево, более чем на 90 градусов. У правых ведомых сразу же не стало хватать мощности моторов, чтобы сохранять свое место в строю, поэтому правый фланг строя стал оттягиваться назад. Оторвались и несколько одиночных самолетов — это те, у которых моторы оказались послабее. Для их охраны пришлось выделить три пары летчиков, имеющих боевой опыт».

А ведь речь идёт всего лишь о перелёте с одного аэродрома на другой!

Представим себе, что на маршруте полка появилось бы десятка три «худых»…

Каков был бы результат воздушного боя?

Лишь увеличение счетов у «экспертов» Люфтваффе.

В бою же, хоть какое-то управление имелось только на уровне эскадрилий:

«С рассветом полк начал боевую работу. К линии фронта ушла третья эскадрилья, за ней — вторая. Подошло время вылетать и первой эскадрилье[10]».

Истребительная же авиация «Люфтваффе», по крайней мере в первую половину войны являлась на поле боя большими группами («Gruppe») состоящими из трёх эскадрилий («Staffel») – до двенадцати машин в каждой. Плюс звено «Stabsshwarm» в которое входили командир такой группы и офицеры её штаба. Таким образом общая численность группы доходила до 40 самолетов. И если ей поочерёдно попадались бы три наши эскадрильи без общего управления, то…

Исход такого боя (точнее – избиения) очевиден как «дважды два».

Причина такого положения дел ясна как Божий день: нежелание большинства командиров авиаполков самим вести подчинённых в бой, которое оправдывается как правило «земными» делами-заботами – составлением всевозможных списков, отчётов и так далее. Там где такое правило нарушалось (авиаполк Покрышкина, например), там и результат был соответствующим. Но таких командиров полков в ВВС Красной Армии были считанные единицы. Сложившаяся ещё до войны «Система отбора кадров» выдвигала своих людей, со своими взглядами на роль авиационного командира в бою…).

Дмитрию Панову было обидно, досадно и физически больно, что полученный им и его товарищами в Китае боевой опыт оказался никому не нужен. Что с таким тщанием писанными им рапортами, донесениями и докладными - кто-то в Москве просто подтёр свою плоскую от кресла задницу и выбросил их в канализацию. Поэтому возвращался и садился на аэродром он в самом скверном расположении духа. И не совсем адекватно соображал, когда сам подошёл к Берии и приложив ладонь к шлемофону, дерзко глядя ему в глаза:

- Разрешите доложить, товарищ Нарком!

Тот, явно опешил и растерянно оглядевшись на свою - опешившею же от дерзости лётчика «свиту», сдвинув брови ответил:

- Ну… Докладывайте, товарищ политрук.

И Дмитрий не опуская руки чётко отрапортовал:

- Поставленная Вами задача выполнена! Силами 43-го истребительного авиаполка отбит авиационный налёт на столицу советской Украины. Все три десятка вражеских бомбардировщика сбиты не долетев до Киева. Заместитель командира 3-й эскадрильи по политчасти, политрук Панов!

Все вокруг оцепенели и онемели. Лаврентий Павлович долго молчал, лишь пристально внимательно рассматривая - не так и часто встречающееся на земле и небе «летающего комиссара», как будто решая что с ним делать. Политрук так и застыл с ладонью - как пистолет самоубийцы, замершей у правого виска.

Молчание затянулось уже до неприличия, как вдруг Берия сняв очки - стал не спеша протирать их носовым платком, не отрывая от дерзкого лётчика пронизывающего взгляда…

Дмитрий ахнул:

«Какие у него усталые глаза!».

Протерев стёклышки, Берия так же не торопясь водрузил их на место, после чего с чётко прорезывавшимся кавказским акцентом сказал:

- Маладэц, таварыщ Панов!

Посмотрев на часы, он бросил куда-то в пространство:

- Нам пора, товарищи.

И первым направился в сторону прогревающего моторы «Дугласу». Поднявшись по трапу, Нарком НКВД на мгновение остановился и обернувшись, посмотрел на застывшего на месте лётчика - как будто навек запоминая его…

Затем скрылся в салоне самолёта.

По этому взгляду Дмитрий понял, что очень скоро его ждут очень крутые перемены в судьбе.

Но какие?

Этого он пока не знал. Но на всякий случай решил отправить жену и дочь на Кубань – к тёще. Благо и из Москвы доносились вести - тоже сулящие ему и стране в целом, очень крутые перемены.

***************************************************************************************

[1]Сун Мэйлин – первая леди Китая, выдающийся политический деятель сыгравший значительную роль в истории Китая XX века. Активно участвовала в политике, была переводчиком, секретарем и советником своего мужа – лидера партии Гоминдан Чан Кайши. В 1936—1938 годах была министром авиации гоминдановского правительства.

[2]В августе 1940 года на основе 22-й авиационной бригады будет сформирована 36-я истребительная авиационная дивизия, куда кроме 43-го, войдёт 2-й истребительный авиационный полк.

[3]К 22.06.1941 43 иап имел на вооружении 54 И-16 и И-153 (в том числе 2 неисправных) на аэродромах Васильков и Ольшанка.

[4] С этого места в описании биографии Дмитрия Панова начинается сплошная, выдуманная автором «альтернативная история». Но основанная всё же на фактах, случаях и происшествиях взятых из его мемуаров «Русские на снегу».

[5]Павел Рычагов был командующим ВВС 9-й армии во время Советско-финской войны,(1939—1940 гг.), за кою был награждён очередным (третьим) орденом «Красного Знамени». С июня 1940 года — заместитель начальника Главного управления ВВС РККА, с июля — 1-й заместитель начальника Главного управления ВВС РККА, с августа 1940 года назначен начальником Главного управления ВВС РККА.

Какую должность он занимал в апреле-мае 1940 года не понятно, но будем считать что Главного инспектора ВВС Красной Армии.

[6] С декабря 1939 г. - Первый заместитель Начальника Главного управления Военно-воздушных сил РККА.

[7] Звание, соответствующее званию старший лейтенант.

[8]В описываемую эпоху 1-е мая отмечался именно как «День Интернационала».

[9] Прочитать книгу можно здесь: https://libcat.ru/knigi/nauka-i-obrazovanie/istoriya/20240-evgenij-mariinskij-ya-dralsya-na-aerokobre.html#text

[10] Там же.

Глава 2. «Если не можешь победить какое-то явление – возглавь его!», или личная военная мафия Вождя.

Заместитель Народного комиссара обороны, Начальник главного артиллерийского управления Красной Армии маршал Советского Союза Г.И. Кулик на декабрьском совещании командного состава Красной Армии (1940 год):

«Реформы 1940 года Красная Армия ждала в течение 23-х лет, она не могла идти дальше старыми темпами. За 1940 год сделано очень много…

…В артиллерии мы в 1941 году на 100 процентов избавимся, если не осложнится обстановка, от младших лейтенантов, от людей, не прошедших нормальной школы. У нас сейчас такой разворот училищ, что мы дадим полностью подготовленных лейтенантов с десятилеткой и двухгодичным военным училищем. В пехоте тоже к этому времени будет такая же картина…

…У нас часто бывает так, что задание дадут, а контролировать забудут».

Празднование 1 мая 1940-го года происходило в очень сложной, весьма запутанной и безусловно крайне напряжённой международной обстановке. Окутывающий всё новые и новые страны Европы «пороховой дым», не замутил ещё ясного неба над советскими городами, но гарь и смрад войны уже явственно чувствовались над ними.

Накануне, в самые последние дни апреля в советской прессе стали одна за другой появляться тревожные статьи о неких «силах на Западе» решивших не мытьём так катаньем, втравить Советский Союз в новую общеевропейскую войну, в чуждых ему интересах. Из каждой передовицы каждой газеты, кричало:

«Скажем наше пролетарское «нет» поджигателям войны!».

Довеском добавились не менее запутанные внутриполитические события. В той же советской прессе было глухо и вскользь упомянуто о неких «пособниках международной реакции, которых советский народ пригрел на своей груди - за их правильными речами не подозревая о их второй сути и двойной морали»… И о неких «советских руководителях - вместо бдительности проявивших непростительную близорукость, благодушие и халатность».

В общем, советский народ хотя и «безмолвствовал» - но беспокоился и потихонечку роптал на коммунальных кухнях и в фабрично-заводских курилках, о чём непрерывно сигнализировало руководству всевидящее и всё слышащее НКВД. Пока в короткой речи сказанной по радио накануне Первомая, Вождь страны Советов не внёс немного ясности, заявив что:

«…Отдельные высокопоставленные товарищи успокоились от достигнутых успехов, расслабились, «почили на лаврах» и проспали ряд кризисных моментов в экономике, во внешней политике и в строительстве Вооружённых Сил страны. Но у нас не царская Россия – где можно было спокойно сидеть на должности, пока не вынесут вперёд ногами… А великий Союз Советских Социалистических Республик! И те руководящие товарищи, которые образом мыслей и своими действиями не отвечают духу времени - должны быть немедленно заменены, несмотря на высокие должности и прежние заслуги…».

После чего он официально заявил о созыве внеочередных пленумов Центрального Комитета ВКП(б) и Верховного Совета СССР, для обновления руководящих составов партии и государства. Первый должен будет состояться 10-го мая, второй по его завершению - на десять дней позже.

И советский народ сразу успокоился:

Товарищ Сталин на своём месте и он держит ситуацию под контролем.

Забеспокоились руководящие товарищи так сказать «среднего звена», перед которыми ребром встала сложнейшая задача:

Чьи портреты снимать со стен, чьи оставлять, чьи заказывать? С чьими портретами отправлять народ на Первомайскую демонстрацию?

В конце концов не сговариваясь, решили:

Оставить не стенах портреты только товарища Сталина. Ну и Карла Маркса, Фридриха Энгельса и Владимира Ильича Ленина до кучи… Остальные покамест спрятать, от греха подальше.

Забегая вперёд скажем:

Это прижилось!

У великого советского народа был с тех пор один-единственный живой Вождь и сколько-то там усопших вождей в «Пантеоне». Дошло до того, что даже при приёме в комсомол или партию, даже не спрашивали Ф.И.О. членов Политбюро…

«O tempora, o mores!».

Хотя по местам занятым на трибуне Мавзолея, внимательный наблюдатель смог бы понять новый кремлёвский «расклад». Справа от как обычно невозмутимо-спокойного товарища Сталина находился с трудом скрывающий ликование Лаврентий Берия, слева – задумчиво-серьёзный Анастас Микоян. Остальные члены Политбюро – Молотов, Каганович, Калинин, Ворошилов, Жданов и Андреев, стояли несколько отстранённо и с довольно кислыми минами.

О «пособниках международной реакции, которых советский народ пригрел на своей груди», тоже стало ясно-понятно из речи Вождя с трибуны Мавзолея, что было досель невидимо-неслыханным делом[1]. Заявив, что с этого года Первое мая будет праздноваться не как «День Интернационала» - а как «День весны, мира и труда», он в частности сказал:

«Ещё в прошлом столетии решили рабочие всех стран ежегодно праздновать сегодняшний день, день Первого мая. Это было в 1889 году, когда на Парижском конгрессе социалистов всех стран постановили рабочие именно сегодня, в день Первого мая, когда природа просыпается от зимней спячки, леса и горы покрываются зеленью, поля и луга украшаются цветами, солнце начинает теплее согревать, в воздухе чувствуется радость обновления, а природа предается пляске и ликованию, – они решили именно сегодня заявить всему миру громко и открыто, что рабочие несут человечеству весну и освобождение от оков капитализма, что рабочие призваны обновить мир на основе свободы и социализма.

У каждого класса имеются свои излюбленные праздники. Дворяне завели свои праздники, и на них они провозглашают «право» обирания крестьян. Буржуа имеют свои, и на них они оправдывают «право» эксплуатации рабочих. Есть праздники и у попов, и на них они восхваляют существующие порядки, где труженики гибнут в нищете, а тунеядцы утопают в роскоши.

Должен быть свой праздник и у рабочих, и на нем они должны провозгласить: всеобщий труд, всеобщую свободу, всеобщее равенство всех людей. Этот праздник – праздник Первого мая»[2].

Из этой речи советский народ понял, что верными оказались ходившие слухи о том, что вся верхушка Коминтерна впала в немилость в связи с недавно прошедшей Финской войной – перед которой обманывала товарища Сталина, уверяя его в том, что финский пролетариат восстанет и поддержит Красную Армию…

И целиком и полностью был на стороне своего Вождя.

Ещё одна особенность.

Хотя во время мирной демонстрации трудящихся, физкультурницы в бикини… Хм, гкхм… В трусиках по колено несли огромный транспарант «Физкультурники – могучий резерв Красной Армии и Военно-морского флота», но парада самой «непобедимой и легендарной» в этот раз не было. Как и пролёта над Красной Площадью самолётов Военно-Воздушных Сил.

И это тоже было правильно понято советским народом:

Раз Первое мая – «День весны, мира и труда», то при чём тут красноармейцы в касках и с винтовками, пушки, танки и самолёты?

Они совершенно лишние на этом празднике!

Разжигающие же «мировой пожар новой всеобщей войны» некие «тёмные силы на Западе» - про которые вскользь было упомянуто в советской прессе, поняли что в Кремле произошёл очередной «подковёрный переворот» - в результате которого к власти вместо «ястребов», пришли «голуби»…

Если бы они знали, как ошибаются!

***

Понедельник – день тяжёлый не только для забульдыг, страдающих «syndromum abstinentiae»… Но и для вождей народов, решивших сколотить и возглавить свою собственную военную «мафию» - сиречь «клику», «хунту» и далее по списку

Зачем?

Сам Вождь и Учитель великого советского народа, на этот вопрос ответил бы так:

«Чтоб по принципу «свято место пусто не бывает», её не сколотила и не возглавила какая-нибудь другая сволочь».

В первый понедельник мая – пятого числа стало быть, в том же уже знакомом нам зале в доме по адресу «улица Знаменка 19», возле станции метро «Арбатская» (бывшее Александровское военное училище) прошло «Совещание представителей высшего командного состава Красной Армии по вопросам идеологии, дисциплины и боевой подготовки войск».

Участников «Совещания» Сталин отбирал лично, руководствуясь как инфой из Маркс весть как доставшегося ему «Послезнания» - так и из своих личных знаний кадрового состава Красной Армии, или досье хранившихся в Отделе кадров Наркомата обороны…

Всего семьдесят восемь человек, вроде бы – какой пустяк!

Но как известно в Октябре семнадцатого года, партия большевиков тоже многочисленностью не страдала. И тем не менее сумела захватить (скорее подобрать) власть и словами потомков – «прогнуть под себя» всё и вся на «Одной шестой части суши». В данном случае же, задача намного проще: наведение в Вооружённых силах СССР настоящих воинских порядков и дисциплины, повышение до приемлемого уровня боевой выучки. Ибо мнилось Сталину, что большинству своих громких побед, генералы Вермахта и Люфтваффе обязаны перманентному бардаку творящемуся в Красной Армии и особенно в её Военно-Воздушных Силах.

Оглядывая собравшихся по орлиному цепким взором, он с горьким сарказмом подумал:

«Будь Адольф поумней, он бы не своих Манштейнов с Гудерианами «Рыцарскими Крестами» награждал, а наших Павловых да Кузнецовых».

Итак, познакомимся с товарищами командирами…

За очень редким исключением все они были рождены в 90-е годы XIX века, в семьях простолюдинов.

Большинство из присутствующих - участники не так давно прошедшей Советско-финской войны. Но были и те, кто там и близко не был: Жуков, Семенченко, Рокоссовский и, Шапкин.

Все они воевали в Первую мировую войну, в Октябре 1917-го года или чуть позже приняли Советскую Власть, вступили в партию большевиков и в Гражданскую войну сражались на стороне красных. За одним исключением, правда: вышеупомянутый Шапкин Тимофей Тимофеевич (1885-1944), до 1920-го года воевал в чине есаула за…

Белых!

Были среди них прославленные в годы будущей Великой отечественной войны генералы и маршалы – как те же Жуков, Рокоссовский, Конев, Василевский, Тимашенко…

Но были и совсем безвестные для потомков, как выше упомянутые Семенченко, Шишкин и участники Зимней войны - Акимов, Беляев, Анисов… Шлемин, Ярчевский и остальные.

Были и те, кого тупые потомки не вникая в суть дела, считают «выдающимися бездарностями» - вроде вышеупомянутого Тимашенко, Кулика или Козлова – якобы на пару с Мехлисом, виновника Керченской катастрофы весны 42-го года.

Сталин злобно фыркнул:

«Позиции сидящих в окопах(!) за противотанковым рвом(!) войск Крымского фронта, немецкая пехота атаковала с тыла - зайдя на него… С моря! С помощью штурмовых сапёрных лодок, применявшихся для форсирования рек и наведения понтонных мостов…

Словами потомков – «просто очешуеть можно»!

Никакого противодействия этой высадке со стороны кораблей Черноморского флота под командой адмирала Октябрьского оказано не было, но лукавые историки винят в неудаче Козлова с Мехлисом…».

Кроме того Манштейн тупо задавил советские войска на Керченском полуострове 8-м авиакорпусом Рихтгофена – самым на тот момент мощным соединением в Люфтваффе. И опять же – при полном бездействии советских ВВС, про командование которых никто из историков (или просто «знатоков истории») даже слова худого не вякнул.

И впервые применил в операции «Ловля дроф» в составе 22-й танковой дивизии новейшие модификации «старых добрых» Pz. IV и Pz. III c длинноствольными орудиями. А также 190-й дивизион штурмовых орудий с 75-мм длинноствольными орудиями и САУ «Мардер» с 76,2-мм орудиями.

Трём армиям Крымского фронта Козлова, противопоставить этой мощи было совершено нечего:

«…Здесь и Гинденбург[3] б, словами потомков – «аблажался» бы». Иль положим назначим вместо Козлова на Крымский фронт так называемого «Маршала Победы»… Что изменится? Да ровным счётом ничего! Кроме возможно, седока на скачущей по Красной площади каменной кобылы, и автора «Размышлений и воспоминаний»…».

Сталину до зуда в руках захотелось «повторить ситуацию в Крыму», назначить туда Жукова и посмотреть - как он будет выкручиваться, когда авиация и флот бездействуют, а «неуязвимые» танки КВ вдруг перестали останавливать по целой танковой группе Панцерваффе[4]…

Но потом он взял себя в руки:

«Слишком дорогое удовольствие получится!».

Несмотря на несколько непопулярную «в определённых кругах» фамилию, Дмитрий Тимофеевич Козлов был ничем не хуже (и не лучше!) других советских генералов Великой отечественной войны: крестьянское происхождение, начальное образование, унтер-офицерское звание в годы Первой мировой войны и участие в Гражданкой. Далее типичная военная карьера советского военноначальника межвоеной эпохи: учёба в Академии «Им. Фрунзе», в ней же преподавание «общей тактики», командование 1-м стрелковым корпусом во время Советско-финской войны, должность Заместителя командующим Одесским военным округом после неё…

Сталин мысленно развёл руками:

«А других военоначальников у меня нет! Как нет других бойцов и много ещё чего… Надо воевать и побеждать с этими «выдающимися бездарностями», а не мечтать о каком-то «культурном командире» - которого взять просто-напросто неоткуда, разве что у Адольфа попросить. Да и не они ли – эти «культурные», словами потомков – «пролюбили» Японскую и Первую мировую, а затем и Гражданскую войну? Ох, непросто всё в этом вопросе, очень непросто…».

Однако, вернёмся к теме.

Большинство из собравшихся в зале командиров, имели словами потомков – «незаконченное начальное образование», как вышеупомянутые Жуков, Тимашенко, Конев, и другие хорошо известные или совершенно безвестные для потомков командиры Красной Армии… Но имелись и получившие ещё при Царизме достаточно приличное образование. Как например будущие маршалы Василевский (духовная семинария), Рокоссовский (техническое городское училище), иль безвестные для потомков Герасимов (коммерческое училище), Кирпичников (Казанское юнкерское училище), Крюков (реальное училище)… Имелись и командиры с образованием, скажем так: выше «приличного» или «совершенно нетипичного» для того времени и «среды обитания». И последних имелось не так уж и мало. По крайней мере больше одного: Верёвкин-Рахальский (Оренбургский кадетский корпус, Киевское военное училище), Дьяков (Донской кадетский корпус), Ермолин (университет)…

Большинство из них ещё до, или уже во время Империалистической (Первой мировой) войны, дослужились до унтер-офицерского звания. Но в значительном числе имелись и бывшие прапорщики с поручиками и, даже штабс-капитаны с просто капитанами - как например уже упоминавшиеся выше Веревкин-Рахальский Николай Андреевич, Кирпичников Алексей Владимирович, а также Чибисов Никандр Евлампиевич, Ярчевский Петр Григорьевич…

Было в наличии и два бывших есаула – казачье офицерское звание, которое можно приравнять к пехотному капитану: Дьяков Георгий Семёнович и вышеупомянутый Шапкин Тимофей Тимофеевич.

Большинство из них находясь на достаточно высоких командных, технических или тыловых должностях благополучно пережили Великую отечественную войну. Но были и те, кому в «реальной истории» суждено было погибнуть в бою или умереть в госпиталях от ран и болезней: Акимов, Алябушев, Борзилов, Воробьев, Дедаев, Мышков, Огурцов, Пшенников, Смирнов, Сивков, Судаков и вышеназванный Шапкин.

Слов из песни не выкинешь поэтому были и те - кто перед войной, или уже в ходе её был арестован, после чего расстрелян или получив длительный срок заключения, умер словами потомков – «в местах лишения свободы»: Дьяков, Клич, Оборин и Пядышев.

Имелся среди собравшихся в зале один - Снегов Михаил Георгиевич, который в августе 1941-го попал в плен, в 1945-м был освобождён союзниками и вернувшись на Родину, после проверки продолжил службу в Вооружённых силах страны.

Но не было ни одного, кто бы перешёл на сторону врага. Даже имевшийся среди товарищей командиров Власов - был не «тем самым» Андреем Андреевичем, а наоборот - Владимиром Николаевичем. Закончивший до Первой мировой войны коммерческое училище, во время неё – пехотное училище, после чего воевал дослужившись до звания поручик и орденов «Святого Станислава 3-й степени с мечами и бантом» и «Святой Анны 3-й степени с мечами и бантом»… Наш Власов участвовал в Гражданкой войне, а после неё словами потомков – «двигался» по интендантской части, будучи во время Финской войны Начальником Управления обозно-вещевого снабжения Красной Армии. Во время Великой отечественной войны он в звании генерал-лейтенант интендантской службы, служил начальником тыла Западного (у самого Жукова!), Воронежского и Первого украинского фронтов…

И если его так и не расстреляли до самого конца войны - значит дело своё он знал и его делал.

***

Сперва недоумевающим и тревожно меж собой шушукавшимся («Зачем нас здесь собрали?!») товарищам командирам, была роздана книга «Mein Kampf» (в русской транскрипции «Майн Кампф») принадлежащая перу… Кого вы думали?

Правильно:

Адольфа Гитлера!

Который как известно в данный момент официально считался не только «Фюрером всей германской нации» - но и зачинщиком новой мировой войны. Так как лишь немногие из товарищей командиров владели языком Маркса, Энгельса и Геббельса, сия книга была дана им в переводе на русский. Так как «Моя борьба» - это по сути лютейшая графомань, через которую далеко не каждый - даже самый терпеливый «книжный червь» прогрызётся, товарищам командирам была дана из неё лишь предпоследняя – девятнадцатая глава… И причём со специально подчёркнутыми красным карандашом местами в тексте, на которые им следует обратить внимание.

Но любой из них мог подойти со своим словами потомком - «дайджестом» к столу президиума и сверить его тест с текст с текстом оригинала…

Правда, таких не нашлось от слова – «ни одного».

Естественно сей «дайджест» был составлен лично товарищем Сталиным, который уже давно имел в личной библиотеке экземпляр сего словами потомков – «графоманского высера», вспомнил про него, перечитал и сделав определённые выводы - решил ознакомить с сей «нетленкой» и членов своей будущей «военной мафии». Чтоб так сказать «каждый командир знал свой манёвр».

Итак, читаем вместе с Вождём[5]:

«Глава XIV. Восточная ориентация или восточная политика.

Отношение Германии к России я считаю необходимым подвергнуть особому разбору. И это — по двум причинам.

1. Эта проблема имеет решающее значение для всей вообще иностранной политики Германии в целом.

2. Эта проблема является оселком, на котором прежде всего проверяются политические способности нашего молодого национал-социалистического движения; на этом оселке мы проверяем, насколько в самом деле мы способны ясно мыслить и правильно действовать…».

И дальше вместо «особого разбора», на десять с лишним страниц покатил какой-то галимый бред, из которого очень трудно выцедить хоть какую-то конкретную мысль.

А вот это, уже словами потомков – «ближе к телу»:

«Наше государство прежде всего будет стремиться установить здоровую, естественную, жизненную пропорцию между количеством нашего населения и темпом его роста, с одной стороны, и количеством и качеством наших территорий, с другой. Только так наша иностранная политика может должным образом обеспечить судьбы нашей расы, объединённой в нашем государстве.

Здоровой пропорцией мы можем считать лишь такое соотношение между указанными двумя величинами, которое целиком и полностью обеспечивает пропитание народа продуктами нашей собственной земли. Всякое другое положение вещей, если оно длится даже столетиями или тысячелетиями, является ненормальным и нездоровым. Раньше или позже такое положение принесёт величайший вред народу и может даже привести к его полному уничтожению.

Чтобы народ мог обеспечить себе подлинную свободу существования ему нужна достаточно большая территория».

Германскому народу для подлинной свободы не хватает лишь большой территории и Гитлер знает, где её взять:

«Если взять только размер территорий, то германское государство имеет до смешного малое значение по сравнению с так называемыми мировыми державами. И пусть не говорят нам, что Англия тоже представляет собою небольшую территорию! На деле Англия является только столицей британской мировой империи, а эта последняя обнимает почти четвертую часть всей земной поверхности. Посмотрите далее на такие гигантские государства, как Североамериканские соединенные штаты, затем Россия и Китай. Каждое из этих государств владеет территорией по крайней мере в 10 раз большей, нежели современная Германия…».

Перечитывая это, Сталин лишь головой качал:

«Тебя б, дурака завистливого – да в Туруханский край! И посмотреть, как ты там прокормишься».

А это уже похоже на идеологическую платформу:

«Национал-социалистическое движение во что бы то ни стало обязано устранить существующую диспропорцию между количеством нашего народонаселения и объёмом наших территорий, имея при этом в виду территорию не только как непосредственно продовольственную базу, но и как фактор защиты границ. Только тогда устраним мы безысходность нашего нынешнего положения и займём то место, на которое мы вправе рассчитывать в силу той роли, какую играли в истории».

Сравнительно дельные мысли и снова галимый бред:

«Мы, национал-социалисты, являемся хранителями высших арийских ценностей на земле. Вот почему на нас лежат высшие обязательства. Чтобы суметь выполнить эти обязательства, мы должны суметь убедить наш народ сделать все необходимое для защиты чистоты расы. Мы должны добиться того, чтобы немцы занимались не только совершенствованием породы собак, лошадей и кошек, но пожалели бы, наконец и самих себя».

До Адольфа никак не может дойти, что самая чистокровная на Земле раса – это эфиопские людоеды, находящиеся на самой низшей ступени развития цивилизации. С ними просто кроме обезьян спариваться не хочет, до того они словами потомков – «отстойно» выглядят.

Вот, наконец:

«Мы, национал-социалисты, должны пойти ещё дальше: право на приобретение новых земель становится не только правом, но и долгом, если без расширения своих территорий великой народ обречён на гибель. В особенности же, если дело идет не о каком-либо негритянскою народце, а о великом германском народе, — о том народе, которому мир обязан своей культурой. Дело обстоит так, что Германия либо будет мировой державой, либо этой страны не будет вовсе. Для того же, чтобы стать мировой державой, Германия непременно должна приобрести те размеры которые одни только могут обеспечить ей должную роль при современных условиях и гарантировать всем жителям Германии жизнь.

Мы, национал-социалисты, совершенно сознательно ставим крест на всей немецкой иностранной политике довоенного времени. Мы хотим вернуться к тому пункту, на котором прервалось наше старое развитие 600 лет назад. Мы хотим приостановить вечное германское стремление на юг и на запад Европы и определённо указываем пальцем в сторону территорий, расположенных на востоке. Мы окончательно рвём с колониальной и торговой политикой довоенного времени и сознательно переходим к политике завоевания новых земель в Европе.

Когда мы говорим о завоевании новых земель в Европе, мы, конечно, можем иметь в виду в первую очередь только Россию и те окраинные государства, которые ей подчинены…».

И наконец – самое главное в потоке этого бреда:

«…Наша задача, наша миссия должна заключаться прежде всего в том, чтобы убедить наш народ: наши будущие цели состоят не в повторении какого-либо эффективного похода Александра, а в том, чтобы открыть себе возможности прилежного труда на новых землях, которые завоюет нам немецкий меч».

То есть Адольф Гитлер призывает к войне не в политических целях – добиться от сопредельного государства каких-то уступок и преференций вроде права пользоваться его потребительским рынком и сырьевыми ресурсами… А к завоевательному походу типа испанской «Реконкисты» - с целью завоевания и последующего освоения захваченных земель. Ежу понятно, что туземное население должно быть вытеснено и уничтожено: в целях «защиты чистоты расы» - ассимиляция не допускается.

***

«Ежу» то, может быть и понятно… Но среди товарищей командиров могли быть всякие и, они там разумеется были. Поэтому через час перед ними выступил лектор - Дмитрий Захарович Мануильский, который очень подробно и образно «разжевал» им значение буквально каждой фразы из этой - далеко идущей политической программы «Фюрера всей германской нации».

На данный момент это был лучший оратор Советского Союза - которого Сталин меж своими ласково называл «Наш Геббельс». Ну и как водится после лекции, товарищ Мануильский ответил на возникшие у товарищей командиров многочисленные вопросы…

Правда, на последний вопрос:

- Так у нас же с Гитлером «Пакт»?!

«Наш Геббельс» ответить не успел…

Ибо в зале появился товарищ Сталин, сразу же взявший «бычьё за рога»:

- Так Вы что, товарищ комдив? Предлагаете нам полагаться на милость Гитлера и гадать по бараньей лопатке: захочет он соблюдать этот «Пакт», не захочет…?

Естественно, народ в зале соскочил с мест и бурно – очень бурно поприветствовал Вождя. Когда стихло, тот встав за стол президиума и опершись рукой на «Mein Kampf» - довольно объёмистая книженция, кстати, продолжил:

- …Я б согласился с Вами, если бы он официально выступил с опровержением своих прежних идей. Мол, молод был, горяч, глуп – вот и написал этот бред. Но такого не наблюдается! Напротив, эта книга стала настоящими «Талмудом» для немецкого народа и руководством к действию для его правящей политической верхушки.

- Так что товарищ Мануильский абсолютно прав, когда сказал вам: начитавшись этого националистического бреда - самая активная часть германской нации считает народы Советского Союза кем-то вроде американских индейцев.

Он дал едва заметный знак и сделавший своё дело «мавр» - Дмитрий Захарович то бишь, словами потомков – «технично свалил». А товарищ Сталин остался с глазу на глаз с товарищами командирами…

Не считая конечно Начальника личной охраны и пары телохранителей, разумеется.

И он тут же задал вопрос:

- А знаете, сколько «пактов о ненападении» было заключено европейцами с индейскими племенами? Если вы не знаете, то уж поверьте мне на слово: очень много!

- И чем это всё кончилось? Где теперь эти «племена»? «Иных уж нет, а те – далече»… В резервациях, то есть.

Сталин надолго замолчал, ожидая вопроса:

«Зачем же тогда Советское правительство заключило с Гитлером «Пакт о нападении»?»… Но хотя он читался в глазах - как бы не всех сидящих в зале, но его не последовало.

Тогда, он сам задал этот вопрос:

- Спросите «Зачем же тогда Советское правительство заключило с Гитлером «Пакт о нападении»?». Отвечаю: это был наш зеркальный ответ на Мюнхенский сговор правительств западных стран и Гитлеровской Германии, по разделу Чехословакию. Не было б последнего – не было бы и «Пакта»! Кроме того…

На полтона понизив голос, он продолжил:

- …Скажу вам как на духу: некоторые наши товарищи считали, что таким образом мы стравим меж собой капиталистические страны и повторится ход Первой империалистической войны, которая вновь окажется кровопролитной и затяжной. В результате усталости народов от этой бойни, в Германии и в противостоящих ей странах-союзниках - возникнет революционная ситуация, в результате чего к власти придут коммунистические партии. И типа таким образом произойдёт Мировая пролетарская революция, про которую говорил Маркс.

Естественно Сталин промолчал что и, сам до недавнего времени так считал – не токмо не названные им поимённо некие «некоторые наши товарищи». Ибо в сложившейся внутриполитической ситуации он должен как жена Цезаря – вне подозрения…

И святее самого Папы Римского!

- Однако, правы были древние: «в одну реку нельзя войти дважды». И невозможно управлять процессом, нити от которого находятся не в твоих руках. Та «странная война» что мы с вами ныне наблюдаем на Западе - это есть собирание Европы под единым началом, с целью похода на Восток. «Процесс пошёл» и я имею все основания считать, что уже в этом месяце германский «Вермахт» наступление и практически без сопротивления разгромит армии франко-британских союзников. Таким образом, уже к осени этого года завершится процесс объединения Европы под началом одного лидера, что в последний раз наблюдалось при Наполеоне…

Естественно когда это произойдёт, товарищ Сталин заработает за свою «проницательность» немало очков к авторитету у товарищей командиров – членов своей военной мафии.

- …Аналогия, надеюсь понятна? А если такое произойдёт, то уже весной следующего – 1941-го года, товарищи командиры, нам надо будет ждать нового «нашествия двунадцати языков».

После этих слов, он сел за стол президиума, налил из графина свежей минеральной воды «Боржоми» и стал наблюдать за реакцией зала. Естественно, оттуда сперва неслось словами потомков – «сплошное победоносие»… Но затем товарищи командиры устали горланить, угомонились и всерьёз призадумались

Тогда Вождь сам начал серьёзный разговор, обратившись к лично ему знакомому комкору со Золотой звездой «Героя Советского Союза» на груди и жёстким волевым лицом:

- Товарищ Жюков! Я вижу у Вас есть, что предложить нам по этому поводу… Или, я ошибаюсь?

Кстати…

Он долго (сравнительно долго, конечно) гадал, почему вдруг этого кавалериста с тремя классами образования и его же словами – «органически не переваривающего штабную работу», в январе 1941-го «Реальной истории» назначили Начальником Генерального штаба Красной Армии… Потом понял: потому что «голубчик» Шапошников развёл там такой бардак, что «умница» Мерецков не справился с этой «Агеевой конюшней» и, потребовался именно такой – «волевой кавалерист», пусть и не блещущий образованием или хотя бы интеллектом.

«Катастрофические последствия», говорите?

Как знать, как знать… Возможно «последствия» были бы ещё более катастрофическими если бы «мозгом армии» остался бы так почитаемый потомками Борис Михайлович, или его приёмленник Мерецков - до Гражданской войны даже не служивший в армии.

То, что «Жюков» излишком интеллекта и вправду не страдал, стало ясно с первых же его слов:

- Товарищ Сталин! Я предлагаю не ждать «нашествия двунадцати языков», а самим ударить по Гитлеру! Да так ударить, чтоб…

Едва сдержав видимо «крепкое слово», Заместитель командующего Киевским военным округом[6] и герой Халхин-Гола смешался и замолчал. Но судя по одобрительному гулу, в зале имелось немало сторонников предложенного им «превентивного удара».

Встав, походив по президиуму и, вновь встав у стола и опершись рукой на опус словами потомков – «бесноватого Адика», Сталин как бы размышляя вслух:

- С одной стороны Вы правы, товарищ Жюков: лишь за подобную идеологию - следовало бы хорошенько ударить по проголосовавшую за Гитлера Германию, с целью проведения в ней денацификации и люстрации. Однако этому мешают два серьёзнейших обстоятельства.

- Первое: между Германией и Японией существует договор об взаимной военной помощи в случае агрессии третьей стороны. То есть мы получим войну на два фронта, причём со стороны Японской империи - это будет именно полномасштабная война, а не ограниченный военный конфликт типа халхин-гольского.

Конечно «товарища Жюкова» это отнюдь не испугало – что в очередной раз говорит о силе его «интеллекта». Впрочем, Сталину он нужен был не для того чтоб думать-соображать, прежде чем говорить…

Этот вид деятельности Вождь словами потомков – «зачикал» за собой, как за без пяти минут Верховным Главнокомандующим Вооружёнными Силами СССР. А совсем для другого рода деятельности в Вооружённых Силах, чему «избыток интеллекта» скорее мешал бы.

Поэтому сделав жест, чтоб разинувший было рот Георгий Константинович - «захлопнул поддувало», он:

- И второе – самое главное. Наша с вами Красная Армия, товарищи, прежде чем на кого-нибудь нападать или наоборот – защищаться от кого-нибудь, должна быть приведена в надлежащий своему предназначению вид. Ибо в Финляндии, она по существу – жидко обосралась на потеху всему миру, в чём не дадут мне соврать товарищи командиры, принимавшие в ней участие…

Пристально посмотрев в зал и, с металлом в голосе:

- …Или найдётся хоть один человек из присутствующих, кто со мной не согласен? Прошу таких встать и высказать свою позицию!

Возможно, кто-то из товарищей командиров и думал иначе. А возможно, «иначе» думали все они, без исключения…

Но все вместе и каждый из них, предпочёл промолчать сидя, тем самым соглашаясь с Вождём:

«Да! В Финляндии, мы на потеху всему миру жидко обосрались».

Так и не дождавшись смельчака (даже до Жукова дошло, что при данном «раскладе» лучше не вякать), он приступил к задуманному – создание собственной военной мафии, посредством достижения общей цели:

- Почему же такое случилось, товарищи? Почему Красная Армия в которую наш народ вложил столько сил и средств, не смогла справиться с Финляндией – в которой населения меньше, чем в одной Ленинградской области? Почему, мы с вами дожили до такого позора? Почему докатились до жизни такой?

Судя по глазам и разинутым ртам, «товарищам» и самим было до зуда любопытно.

- Наша слабость вытекает из нашей силы, товарищи командиры. Бессмертное учение Маркса и Энгельса, а также опирающиеся на сознательность трудящихся революционные традиции, хорошо помогли нам победить внутреннего и идеологического врага – отечественную буржуазию и белых генералов с атаманами. Крепко помогли они нам и в построение основ социализма в нашей стране.

Отдельные товарищи командиры начали было привычно позёвывать и даже засыпать как на политзанятиях, как вдруг услышали от Вождя нечто такое, что надолго отбило у них всякий сон…

А у некоторых и аппетит:

- Однако, что касается отдельных и причём - очень важных и принципиальных вопросов - марксизм нам с вами крепко подкузьмил, товарищи. Обещанной Мировой революции так не последовало и видимо уже не последует… По крайней мере при нашей с вами жизни. Вопреки утверждению в «Манифесте Коммунистической партии», пролетариат буржуазных стран оказывается имеет Отечество и готов за него отчаянно сражаться. Что мы собственно говоря и наблюдали в Финляндии. А деятели международного коммунистического движения, на поверку оказались в лучшем случае усевшимися на нашу шею тунеядцами. В худшем же – наймитами международной буржуазии, пытавшимися через Финляндию втравить нас в большую войну в совершенно чуждых нам интересах. Упование же на «классовую сознательность гражданина» вместо принудительной воинской дисциплине, привело к полной утрате боеспособности нашей с вами Красной Армии.

Если Сталин хотел вызвать у товарищей командиров словами потомков – «культурнологический шок[7]» (а он именно это и хотел!), то он этого с успехом добился!

Его слова оказались для них откровением божьим, а сам он в их глазах стал выглядеть сошедшим с небес мессией.

А вошедший в раж Вождь, что называется «жёг глаголом»:

- И это накануне большой войны – в которой речь будет идти, не просто об завоеваниях Октября, существовании Советской Власти или просто России… Об жизни и смерти народов Советского Союза. Останутся они существовать и развиться, или разделят участь индейцев и исчезнут!

Наконец увидев, что нужный эффект произведён и аудитория «разогрета» до нужной «кондиции», он опершись руками об стол, слегка наклонившись вперёд, в доверительном тоне:

- Вы здесь собрались не случайно, товарищи и, случных людей среди вас нет. Каждого из вас я отобрал лично! Поэтому я жду от вас откровенного ответа на вопрос, который сейчас задам…

Пауза «по Станиславскому» и вопрос:

- …Вы все, товарищи командиры, участвовали в Первой империалистической войне, не понаслышке знаете про знаменитую «прусскую военную дисциплину». Многие из вас, сравнительно недавно бывали в Германии, посещали штабы, полигоны и казармы германской армии и хорошо знакомы с царящими там порядками. И вот теперь ответьте мне на духу – как я вам только что: способна ли Красная Армия в её нынешнем состоянии - вести наступательную или оборонительную войну против армии Гитлера? Особенно учитывая то обстоятельство, что это будет не просто Германская Армия…

Палец вверх:

- …А армия объединённой гитлеровской Германией Европы?

Замолчав Сталин сел и поглаживая ладонью «Mein Kampf» - как смертельно опасную, но уже побывавшую в руках умелого таксидермиста лесную зверюшку - ждал ответа в звенящей от напряжения тишине. Неизвестно сколько прошло времени – может пять минут, а может и все десять (или даже час!), как вдруг после лёгкого покашливания раздалось:

- Кхе, кхе… Германец – это мущщщина серьёзный.

Ещё минут через пять:

- Немец – воевать мастак.

Следом, уже смелее:

- У немца – во всем порядок! Нелегко нам будет с ним справиться.

Наконец, как «плотину прорвало»:

- Не совладать нам с германцем.

- Да куда там нам!

- Царская армия не в пример нашей была и, то…

Сказавший последнее, вдруг сам испугался своей смелости и замолчал.

Но поздно!

Сталин вдруг вскочил с места и указав пальцем на сказавшего – по виду самого старшего из присутствующих:

- Товарищ комдив! А в чём именно, Царская армия «не в пример нашей была»? Договаривайте, раз уж начали.

«Смельчак» с явной неохотой встал и с видом «была не была», начал неторопливый рассказ:

- Вот был у нас ещё до Империалистической войны, товарищ Сталин, в полку ротный командир из немцев. В роту, бывало, приходил раньше всех господ офицеров, а уходил, как уже никого нет…. Так что наша рота училась вдвое супротив других! Терпеливый такой был, что ужасть. На ученье, хоть дождь, хоть непогода - всегда нас доучивал до конца. Как не понравится ему какой приём у кого-нибудь из солдат - так и начнёт переделывать. Случалось, что на два часа оставлял да переделывал одно и то же, а сам стоит навытяжку и командует во всю глотку – это уж у него такая привычка была. На маневрах, бывало, с места своего ни на шаг не отойдет. Все господа идут сбоку, а он держится флангового. Раз пришлось идти по шассе, где камни кучами лежали, так он чрез все кучи переступил, а с места не ушёл… Раз, говорил мне его денщик, случилось ему как-то опоздать на ученье, так он сам себя под арест посадил, целый день просидел не евши, в полной форме…

Помолчав, он:

- …Так это он у нас один такой офицер на весь батальон был! В полку таких «немцев» - два-три и обчёлся. Ну и в бригаде может, с десяток бы набралось… А в германской армии – все офицеры такие!

Ещё помолчав:

- А в Красной Армии, вы уж извините, товарищ Сталин - таких командиров вообще нет. А стало быть - нет и, настоящих младших командиров и красноармейцев. Так что, если германский пролетариат не восстанет нам на подмогу - как Вы говорите, то нам… Пиз@ец! Ещё раз извините, товарищ Сталин, если что-то не так сказал.

Комдив без разрешения не сел – рухнул на своё место, всем своим видом сожалея об сказанном.

Среди аудитории тоска и безнадёга. Даже Жуков стал печально-задумчивым, что ему совершенно не шло.

***

Вождь прекрасно знал состояние дел в Вооружённых Силах. И по «Послезнанию» и, по слухам изредка прорывающимся через «фильтры» Наркомата обороны и подчинённого ему Политупра… И по информации, недавно специально собранной ему Секретариатом Поскрёбышева[8].

Сделанные им выводы, совершенно не располагают хоть к какому-то оптимизму относительно как минимум начального периода предстоящей через год Великой отечественной войны.

Одиночный боец пехоты в Красной Армии совершенно не имел должных навыков ни в самоокапывании, ни в маскировке, ни в наблюдении за полем боя, ни в выборе позиции для ведения огня, ни в перебежках, ни в переползании, ни в броске в атаку. Совершенно не был обучен гранатометанию и даже…

Рукопашному бою - коим ещё со времён незапамятных, славился русский солдат!

Выше – не лучше.

Ещё со времён Русской императорской армии, теория военного дела была начисто оторвана от практики. В военных училищах «не только классные, но и полевые занятия носили больше теоретический, чем практический характер. Для молодого офицера часто легче решить на карте задачу на наступление целого корпуса, нежели на местности руководить взводом. Военная академия на протяжении многих лет воспитывала генштабистов-теоретиков, терявшихся при первом соприкосновении с войсками[9]».

Когда Русскую императорскую армию сменила на страже Отечества Рабоче-Крестьянская Красная Армия – ситуация лишь усугубилась. Из-за недостатка общей грамотности, набранная по «классовому принципу» основная масса комсостава Красной Армии слабо ориентировалась на местности, плохо умела работать с картами, слабо владела штабной графикой, а зачастую и командным языком… Была безынициативной серой массой, умеющей действовать только по вызубренному шаблону.

Если «старая армия» хотя бы славилась своими шкуродёрами-фельдфебелями и насаждаемой ими со времён Николая Палкина[10] - жёсткой и, даже отчасти – бесчеловечно-жестокой дисциплиной, то Красная Армия славится своей распущенностью, разгильдяйством, безответственностью на всех уровнях и особенно…

Очковтирательством!

Донесения с мест, то есть из частей и соединений военных округов, пестрят такими вот фактами:

«Очковтирательство особенно сильно было развёрнуто в Киевском военном округе, но я знаю целый ряд таких фигур и по Белорусскому военному округу, людей, которых в наших кругах считали жуками, лицами, способными показать дивизию и т. д.».

«Представители, которые приезжали из центра, смотрели на внешнюю сторону и никогда не заглядывали вовнутрь, в сердце. Благодаря этому как только выходят на тактические учения, то все машины блестят, а как только пройдут полпути, то половина машин останавливаются и дальше двигаться не могут».

«…Комдив 39-й стрелковой дивизии Д.С. Фирсов не уважал не только получаемые им, но даже и свои собственные приказы – ничтоже сумняшеся заявив однажды командиру 117-го стрелкового полка С.К. Мамонову (доложившему, что не сможет выполнить приказ Фирсова в срок): «Какой там приказ, брось, не выполняй». Но он точно знал, когда, какая комиссия и что будет проверять и «давал установки: «Нажмите на то-то и то-то. Умейте показать…»».

Очковтирательство прикрывало собой действительное положение дел:

«Некоторые командиры появляются на улицах (Киева) и в общественных местах с расстегнутыми воротниками, расстёгнутыми плащами на все пуговицы. Особо возмутительным является то, что основную массу таких нарушений правил ношения формы составляет средний и старший начсостав».

«Командный состав не всегда является образцом чёткости и исполнительности. Пререкания наблюдаются часто».

«Младший командир по своей подготовке и практическим навыкам во владении оружием и исполнении приёмов физической и строевой подготовки не являет собой образцового примера для бойца. Командиры отделений, взводов и рот не умеют заряжать винтовки. Когда был проверен старший командный состав, то получили такую же картину».

«28 ноября 1935 г. комвзвода 119-го стрелкового полка 40-й стрелковой дивизии ОКДВА А.С. Григорьян при объявлении ему командиром батальона взыскания за самовольный уход с работы обрушил на комбата площадную брань и толкнул его…»

Только за первую половину 1936-гогода в Красной Армии произошло 8982 (только зафиксированных) случая самовольного ухода часовых с поста и сна на посту…

Почти пятьдесят случаев ежедневно!

В приказе Наркома обороны № 0188 от 12 сентября 1935-го года констатировалось:

«В очень многих случаях роль часового сводилась к исполнению обязанностей сторожа или швейцара, который даёт справки, помогает проходить посетителям и ведёт с ними разговоры».

Дальше ехать было совершенно некуда, отчасти из-за этого и начались так называемые «репрессии» в Красной Армии. Однако, ситуация с дисциплиной не улучшилась, а как бы не напротив. Товарищи командиры вообще стали бояться требовать от подчинённых, опасаясь доноса с их стороны.

Слабая выучка одиночного бойца, в сочетании с плохим умением командиров управлять войсками и общей удручающе низкой дисциплиной - обусловило слабую подготовку подразделений и частей Красной Армии. При подобных условиях любые оперативные замыслы командования – любой «план прикрытия», или напротив – «план контрудара» на практике не сможет быть воплощён в жизнь, повиснет в воздухе и не даст ожидаемого результата.

Такую армию не спасёт от разгрома никакая современная (или даже с приставкой «сверх») боевая техника!

В 23-й механизированной бригаде в 1936-м году:

«…Все грани между бойцами и младшими командирами стирались. Красноармейцы посылали младших командиров матом. Красноармеец Старенко материл уже и средний комсостав».

В самом сильном – в Киевском военном округе (КВО), в 1935-м году:

«Благодаря невыполнению самых элементарных правил по эксплуатации и сбережению машин, расхлябанности и недисциплинированности в несении парковой службы, в ряде частей, накануне окружных маневров, материальная часть оказалась в чрезвычайно плохом состоянии. 54 % учтённых командованием КВО аварий боевых и транспортных машин произошли из-за недостаточной дисциплинированности части водительского состава (в том числе соответственно 24,3 % и 15 % из-за небрежного отношения к технике) и 29,3 % и 39 % из-за несоблюдения правил движения».

Предположим, что такие «бойцы» прямо сейчас получат в своё распоряжение тяжёлые танки ИС-3 с непробиваемой даже германскими 88-мм зенитками бронёй и 122-мм орудием…

Что изменится 22-го июня 1941-го года?

Да практически ничего!

Половина танков не заведётся из-за словами потомков – «жоппоруких» мехводов-раз@издяев, другую половину не умеющие читать карты командиры утопят в ближайшем болоте.

***

С трудом сохранив самообладание от таких мыслей, Сталин поспешил успокоить смельчака-командира:

- Не извиняйтесь, товарищ комдив. Это я сам вызвал Вас на откровенность и услышал то, что и должен был услышать. Так что большое вам спасибо за правду-матку!

Минуту спустя, обращаясь уже ко всему залу, он заявил:

- Мы, большевики – чужды мнения, что национальность мешает человеку стать хорошим специалистом в чём-либо - в том числе и в военном деле…

На самом же деле, понабравшийся из «Послезнания» всяческих одновременных премудростей, Вождь «одной шестой части суши» считал что национальный менталитет – это судьба. Увы, но русским людям присуще чрезмерное развитие аналитическо-критического мышления в ущерб мышлению синтетическому – умаляющее их способность к созидательной работе. Русский зорко подмечает все недостатки и несовершенства реального бытия, горячо берётся за доведение их до мнящегося ему «идеала» - желая чуть ли не весь мир перекроить по-своему… Но с первых же шагов разочаровавшись (и в первую очередь уже делами рук своих), заболевает «мировой скорбью» и всё пускает на самотёк – относясь к делу совершенно формально, чисто «для галочки».

Русскому национальному характеру присуща и такая черта, как лень. И не то чтобы сказать, что русский человек – вообще бездельник…

Если его воодушевить – он горы свернёт!

Но при этом он имеет какую-то особенную нерасположенность к ровному, умеренному, размеренному и постоянному труду. К рутинной, монотонной и тщательно-скрупулёзной работе над мелочами – в которых как известно «скрывается дьявол». Например – к терпеливому, с бесконечными повторениями обучению подчинённого какого-нибудь элементарному приёму. Среди русских проще найти тысячу героев - готовых голой грудью улечься на амбразуру, чем хоть одного «педанта» - вроде того немца-ротного.

Но не мог же он это сказать вслух?

Тогда товарищи командиры вообще потеряют дух и, ему останется одно: сбрить усы и бежать в Аргентину…

Но брить усы ему категорически не хотелось!

Тем более он знал один чудодейственный «рецепт» от всех этих «болячек» русской ментальности:

«Не можешь – научим, не хочешь – заставим!».

Поэтому-то он и, задал «наводящий» вопрос:

- …Вот я и специально отобрал и собрал вас здесь, чтоб спросить: что мешает нам иметь таких командиров рот – как тот «немец»? Что?!

Вопрос остался без ответа, возможно сидящие в зале - просто не поняли его.

Тогда он словами потомков - его несколько «переформатировал»:

- И что нам надо сделать, чтоб наш командир роты хоть немного соответствовал бы своему немецкому «коллеге»?

И вновь «плотину прорвало»!

Первым встал и высказал своё мнение, видимо желающий любой ценой реабилитироваться в глазах Вождя командарм 1-го ранга Тимашенко:

- Не надо заниматься высокими материями, а нужно заниматься подготовкой отдельных бойцов, отделения, взвода, роты. У нас как раз хуже всего были подготовлены как раз те командиры, на чьи плечи ложится основная практическая работа по организации боя – ротные и батальонные.

Следом предложения посыпались градом:

- Надо повысить требовательность на всех уровнях и ответственность! Возьмём любую часть и проверим, какое количество приказов наркома и наших не выполнено. У нас есть такое отношение к приказу, что его можно не выполнять или наполовину выполнять, а можно брать только в основном. Такой порядок вещей надо прекратить железной рукой!

- Наш красноармеец – мешковат, неповоротлив, вял с виду и неряшлив. Наш командир ничем его не лучше. Надо повысить требовательность к внешнему виду и выправке и в первую очередь у командиров. И тот и другая – суть точнейшие индикаторы способности подчиняться воинской дисциплине. Вырабатываются же они строевой подготовкой.

- У нас внедрили, что вне строя – каждый вольный гражданин. Это вошло в плоть и кровь каждого. Но если вечером в кинематографе или на танцульке краском ходит обнявшись с красноармейцем и ухаживает за теми же девицами, то днём в казарме на приказ подмести казарму - он услышит: «сам подмети!». Надо вдолбить, что раз одел формы и принял присягу – ты всегда в строю, даже когда ночью с бабой спишь!

- Командиры пропускают сквозь пальцы десятки безобразий и, это общее положение. Таких командиров надо взашей гнать из армии!

- Требовательность недостаточна, процветает панибратство с подчинёнными, часть проступков сходит безнаказанно, другая часть чисто символическое наказание. Надо ужесточить наказания и в первую очередь к тем командирам и политрукам, которые не проявляют должной требовательности к подчинённым…

Последнее слово опять оказалось за Тимашенко:

- Чтоб сравняться с немцами, мы должны внедрить образцовую дисциплинированность и чёткую исполнительность. А для этого надо отменить в Красной Армии всякий либерализм и ввести самое суровое наказание за самые малейшие проступки. Иначе у нас ничего не получится!

Выслушав товарищей командиров, Вождь сказал:

- Можно сколько угодно предлагать - хоть предположим «высшую меру» за самовольный уход часового с поста, год дисциплинарного батальона за отказ повиноваться командиру или месяц «муштры» на гауптвахте за неряшливый вид. Можно переписать уставы внутренней службы, дисциплинарный устав и внести изменения в соответствующий кодекс… Но если нет механизма контролировать исполнение таких «предложений» - все они окажутся пустым звуком.

Затем, что называется он «открыл карты»:

- Открою вам небольшой секрет, товарищи. После Внеочередных пленумов ЦК ВКП(б) и Верховного Совета СССР, мной планируется военная реформа. Если очень кратко: на страже нашей страны будет стоять Вооружённые силы Советского Союза, состоящие из Сухопутных Сил, Военно-морского флота и Военно-воздушных сил.

У кого-то невольно вырвалось:

- А как же Красная Армия?!

Он строгим официальным тоном, смотря спрашивающему прямо в глаза, ответил:

- А «Красная Армия», товарищи – это наше славное прошлое, которое мы будем всегда помнить и чтить! Как будем помнить и чтить Русскую императорскую армию и её славных полководцев – Александра Невского, Дмитрия Донского, Козьму Минина и… И всех остальных, вплоть до генерала Брусилова.

Это понравилось и вызвало одобрительный гул.

Вождь продолжил «делиться секретом»:

- Во главе Вооружённых сил СССР будет стоять…

Он прищурясь смотря в зал, сделал паузу и тут же оттуда дружно грянуло:

- Товарищ Сталин!!!

Все как по команде встают, бурные овации, громкие продолжительные аплодисменты и так далее…

Выждав нужное время, он завершил свою мысль:

- …Глава нашего государства – выбранный на Внеочередном пленуме Председатель Президиума Верховного Совета СССР, автоматически являющийся Председателем Совета Народных Комиссаров и Верховным Главнокомандующим Вооружённых сил Советского Союза.

Не до всех сразу дошло, кого на эту должность выберут - поэтому на какое-то время в зале повисла тишина, хоть топор вешай… Когда же наконец дошло, вновь грянуло громом:

- Ура товарищу Сталину!!!

Лёгким кивком поблагодарив товарищей командиров за сообразительность, он продолжил:

- Верховный Главнокомандующий будет осуществлять руководство Вооружёнными силами через Ставку Верховного Главнокомандования и подчинённый ей Генеральный штаб Вооружённых сил СССР - непосредственно руководящий армией, флотом и авиацией.

Наконец не вдаваясь в дальнейшие подробности, к примеру не посчитав нужным сообщить, что намерен поставить во главу Генштаба ВС СССР «штатского» Николая Воскресенского, ныне - Председателя Госплана СССР, он приступил к главному:

- Следить же за неукоснительным исполнением приказов Верховного Главнокомандующего, за состоянием воинской дисциплины на всех уровня – от Генштаба до стрелкового отделения, будет «Генеральная инспекция Ставки Верховного Главнокомандования», которую я предлагаю создать немедленно из присутствующих здесь товарищей командиров.

Подождав когда до товарищей командиров дойдёт весь смысл им сказанного, предложил:

- Кто из вас согласен стать членом «Генеральной инспекции Ставки», тех попрошу подойти к столу и написать заявление установленного образца…

Помолчав чуток, строгим с оттенком металла голосом:

- …Прочих же, настоятельно попрошу удалиться вон.

Первыми едва не столкнувшись лбами в проходе меж рядов, к столу кинулись Тимашенко и Жуков. За ними и остальные.

«Удалившихся» же, не наблюдалось - от слова «вообще».

***

Пока товарищи командиры толклись у стола в очереди на запись в личную военную мафию Вождя, заглянем в его задумки.

«Генеральная инспекция Ставки Верховного Главнокомандования» будет наделена очень большими полномочиями - вплоть до права снятия с должности и отдачи под военный суд, в военное время – под трибунал с упрощённой процедурой вынесения приговоров. Она будет иметь свой род войск – «Военная милиция», представители которой в частях и соединениях будут следить за состоянием дисциплины в них.

Это – общепринятая норма в нормальных армиях всего цивилизованного мира. В «Вермахте», например, была «Полевая жандармерия» («Feldgendarmerie»). Мало того, своя «военная полиция» была в частях «Люфтваффе» и даже в…

В войсках «Waffen-SS»!

Да, что там «Waffen-SS»…

Своя военная полиция имеется и в армии вполне себе демократических США - «United States Army Military Police Corps» и одна из её функций:

«Профилактика и пресечение правонарушений среди военнослужащих, содержание задержанных военнослужащих в специально отведённых для этого местах».

Рисунок 1. Подразделение военной полиции США в годы ВМВ.

Сообразно с последним пунктом, будет и у советской Военной милиции «свой ГУЛАГ» - подчинённые её представителям на местах гарнизонные гауптвахты (за мелкие нарушения воинской дисциплины и для «первоходников») и «дисциплинарные роты и батальоны» - для «залетевших по-крупному» и «рецидивистов» среди нарушителей воинской дисциплины. Основным способом перевоспитания – муштра и тяжёлые работы вроде земляных. В военное время, естественно, что-нибудь - не только тяжёлое, но и опасное - вроде разминирования местности от всяких «мин-ловушек» и «мин-сюрпризов».

Помня свои же слова – «кадры решают всё», Сталин прикидывал в уме:

«На первое время «кадрами» попрошу поделиться Лаврентия, а в будущем у этого рода войск – не менее важном, чем даже артиллерия - должны быть свои училища и центры подготовки».

На какое-то время окрашенный в национальный аспект кадровый вопрос всецело завладел его мыслями.

Если не быть обманывающим даже самого себя лицемерным ханжой, то некоторые национальные особенности делают их носителей вне конкуренции в каких-то – вполне определённых сферах деятельности.

Лучший в мире инженер, офицер и даже рабочий-специалист – это немец,

Лучший врач, юрист и финансист…

Правильно: еврей.

И можно быть каким угодно антисемитом, но когда конкретно прижмёт – человек обратится к еврею-адвокату, чтоб не загреметь на нары лет эдак на пятнадцать. И можно быть каким угодно «великодержавным шовинистом», но это не отменит того факта что лучший русский поэт – Пушкин, на самом деле словами потомков – «негроафриканец».

Что касается самой «титульной нации»…

Сам будучи «нерусским», великий Вождь многонационального Советского Союза подходил к национальному вопросу с позиции императора Николая I.

Согласно маркизу Де Кюстина, тот как-то раз на балу спросил у него:

«Вот, посмотрите вокруг. Кто все эти люди по национальности?».

«Как «кто, Ваше Величество? Русские, конечно!».

«А вот и нет! Это – молдаванин. Там стоит поляк. Это – грузин. Это – армянин. Это – немец, барон. А там стоят еврей с малороссом…».

«Ваше Величество, а где же русские?».

«А вот все вместе они – русские!».

Поставь вместо «русские» - «советские» и получишь исчерпывающий ответ об позиции Сталина по национальному вопросу.

Так вот, появилась у него мысль об том, что раз носителям титульной нации не хватает ментальности для того, чтобы стать хорошими офицерами - то почему бы не набирать в военные училища юношей из Автономной Социалистической Советской Республики Немцев Поволжья?

Взяв это дело «на карандаш», он призадумался об более насущном на данный момент: личном составе Военной милиции. Ладно, командиров первое время будем брать у НКВД…

А потом?

И главное – рядовой и сержантский личный состав. Если набирать в Военную милицию на общих основаниях, то по вышеописанным причинам представители титульной нации это дело благополучно похерят…

Они ещё и не такое «херили»!

Значит, надо набирать военных милиционеров из «инородцев».

Пётр, например, в качестве заградотрядов использовал калмыков. Правящие после него императоры – казаков, которые собственно говоря не считали себя русскими – а особым народом и, в Гражданскую войну бились с большевиками вовсе не за «единую-неделимую» - а за «самостийность»…

То есть за право отделиться от России и жить сообразно своим законам и порядкам.

Однако если набирать в этот «особый род войск» по национальному признаку, то это будет способствовать национальной вражде – вроде вспыхнувшего после «реальной» войны антисемитизма, который ничего хорошего стране не принёс…

Абсолютно ничего хорошего!

Вдруг его осенило: в СССР есть такие «русские», которые по менталитету отличаются от большинства «православных» - как небо от земли.

Это – староверы, или как правильнее – придерживающееся Древнеправославия. До революции, старообрядцев в Российской Империи было не так уж и мало – около двадцати миллионов. Большая часть их предпочитала не афишировать своей приверженности к вере предков и на словах придерживаясь Русской православной церкви, на деле состояла в различных древноправославных «согласиях» - типа «бегунов», «дырников», «федосеевцев» и прочих «беспоповцев-самокрещенцах».

С таким типом староверов – которых особенно много среди фабрично-заводских рабочих (до девяносто процентов), Сталин познакомился в Баку. Это были пусть и не всегда достаточно грамотные – но зато активные, целеустремленные и энергичные люди. Среди них особенно сильны были понятия об социальной справедливости, а стало быть в этой среде очень легко было находить новых членов для РСДРП. Сталин понял преимущества таких «не типичных русских» перед основной массой и именно среди них подбирал себе сподвижников. Встав у власти, он предпочитал выдвигать именно выходцев из Древнеправославия и на них опираться. Ворошилов, Калинин, Маленков, Булганин и даже…

Ежов[11]!

Впрочем, этот «ресурс» уже практически вычерпан. Именно рабочие из староверов вывезли на себе всю тяжесть Гражданской войны, понесли очень большие потери и, в конечном итоге смешавшись с потоком хлынувших из деревень православных, «разуверились» и стали «как все».

Но имелись среди староверов и свои ортодоксы-экстремалы.

С этими русскими - которые «не православные» даже на словах, Сталин очень хорошо познакомился в 1903-м году, когда отбывал ссылку в городке Новая Уда, что в семидесяти верстах от Балаганска Иркутской области. Староверы там составляли большинство населения. Это очень высоконравственные и при этом – очень грамотные люди. Столько много книг в домах простых жителей, он больше нигде и никогда не видел…

Даже в Европе!

И хотя это были книги религиозные, описывающие «житие» многочисленных древнеправославных святых великомучеников, это о многом говорило: к примеру, абсолютное большинство православных - были абсолютно невежественны. Если староверы постоянно спорили меж собой по вопросам веры, сами выбирали себе пастырей для совершения религиозных таинств… То православные русские были способны лишь как бараны тупо внимать елейным речам какого-нибудь прохиндея в рясе, назначаемого сверху Священным Синодом.

Живших в глухих уголках Русского Севера, Кавказа, Урала, Сибири и Дальнего Востока «ордоксальных» старообрядцев, Советская Власть почти не замечала до самой коллективизации. Но затем начались гонения и преследования. Многие наставники Древнеправославия были арестованы и затем расстреляны, либо осуждены на заключении. Или же находились на нелегальном положении. И тем не менее, последний оплот староверов - Дубчесские скиты, был разгромлен лишь в 1951-м году.

И то это далеко не факт, ибо как только в СССР началась «Оттепель» - Древнеправославие тут же со всех щелей полезло…

Что говорит о том, что настоящий русский дух бессмертен!

Вот Сталин и подумал:

«Если с каким-то явлением бесполезно бороться, то надо поставить его себе на службу. Встретиться, поговорить с лидерами староверов и предложить: мы вас не трогаем – живите как хотите, креститесь как угодно – хоть ногой и молитесь кому угодно – хоть тележному колесу, хоть таёжному пню. Взамен дайте молодёжь для службы в Военной полиции».

Гениальная эта мысль или напротив – бредовая, он не знал. Но тем более он хотел её реализовать, чтоб хотя бы узнать это.

«Хуже не будет, ибо хуже и так уже некуда! И в любом случае надо как-то замириться со староверами. Как и с Русской Православной Церковью и прочими религиозными концессиями. А то как-то неудобно получится, если как и в «Реальной истории», православные храмы будут открывать оккупанты, сбивая с толка часть населения… Очень неудобно получится!».

***

После того как было написано последнее заявление, бегло просмотрев общий список и личные подписи командиров, Сталин объявил:

- По назначению меня Верховным Главнокомандующим Вооружёнными Силами ССР и образования Ставки Верховного Главнокомандования - каждый из вас, товарищи, получит должность «генеральный инспектор Ставки Верховного Главнокомандования» - с самыми широкими полномочиями по наведению в округах, объединениях, соединениях и воинских частях Вооружённых сил СССР должных воинских порядков.

Затем, началась раздача должностей.

Видимо только после операции «Марс» поняв цену Жукову как военноначальнику, «тот» Сталин назначил его своим Заместителем как Верховного Главнокомандующего с чётко очерченными функциями: контроль над исполнением приказов Ставки командующими фронтами. Назначение же его «под самый занавес» Командующим войсками 1-го Белорусского фронта - которые провели Висло-Одерскую операцию 1945-го года и Берлинскую операцию 1945 года, судя по всему имело национально-политический окрас:

Войну должен закончить русский маршал Жуков, а не поляк Рокоссовский.

Вот и в «обновлённой реальности», Вождь решил держать его подальше от руководства войсками и поближе к себе. Георгий Константинович получил должность…

Даже две: «Заместитель Верховного Главнокомандующего Вооружёнными Силами СССР» и «Начальник генеральной инспекции Ставки Верховного Главнокомандования». И вместе с ними обязанность контролировать на предмет выполнения приказов Ставки штабы военных округов и армий.

Командарм 1-го ранга Тимошенко Семен Константинович, вместе с должностью «Заместитель Верховного Главнокомандующего Вооружёнными Силами СССР», получил должность «Заместителя «Начальника генеральной инспекции Ставки Верховного Главнокомандования» и обязанность контролировать боевую подготовку и выучку войск.

Командарм 2-го Михаил Семёнович Хозин - ныне являющийся Начальником Военной академии «Имени М.В. Фрунзе», получил одну должность - «Член генеральной инспекции Ставки Верховного Главнокомандования» и обязанность в первую очередь навести должный воинский порядок в своей «Академии» и затем – во всех высших и средних военных учебных заведениях Вооружённых Сил СССР.

Естественно, каждому из вышеназванных была предоставлена возможность выбрать себе двух-трёх заместителей-помощников из присутствующих в зале.

Глядя прямо в глаза Жукова, Сталин процитировал его же слова из послевоенных мемуаров:

- Мне хотелось бы особо подчеркнуть, товарищи, что допущенные высшим руководство ошибки, не снимают ответственности с военного командования всех степеней за оплошности и просчеты. Каждый допустивший неправильные действия военачальник, не имеет морального права уходить от ответственности и ссылаться на вышестоящих. Войска и их командиры в любой обстановке в соответствии с уставом должны всегда быть готовыми выполнить боевую задачу.

Георгий Константинович похлопал глазами и согласно гаркнул:

- Так точно, товарищ Верховный Главнокомандующий!

«Ой, дурак… Но дурак в данный момент нужный, а стало быть словами потомков – «общественно-полезный»».

Остальные «просто члены генеральной инспекции», получили (точнее получат) в качестве приятного бонуса увеличенное на двадцать процентов жалование, специальный значок (очень красивый!) на командирскую грудь и «корочку», при предъявлении которой словами потомков – «любой пацак должен три раза делать «Ку!!!»».

Если серьёзно, то в таких делах важны не должности, не жалование и даже не значки с корочками…

Не внешние атрибуты, то есть.

А осознание индивидуума собственной принадлежности к некой общности, возглавляемой самым словами потомков – «крутым мужиком» на территории размером в одну шестую часть света.

Конечно он «забыл» сообщить товарищам командирам, что руководить Военной милицией он решил поставить «Железного Льва» - товарища Мехлиса, то есть. Ибо, даже за собственной «военной мафией» - глаз да глаз нужен. Но это право слово – сущая мелочь, по сравнению со значками, корочками, генеральскими званиями, золотыми погонами…

И главное: с осознанием членства в одном – очень престижном «клубе», в который кого попало не пускают даже за порог.

Ну и напоследок - сталинское напутствие и твёрдое обещание:

- Товарищи командиры! Каждый из вас на занимаемой должности должен навести пускай и не идеальный… Я очень реалистично смотрю на существующие реальности и на ваши реальные возможности! Но очень близкий к идеальному воинский порядок. И тогда наша партия, народ, страна и ваш Верховный Главнокомандующий про вас не забудут!

Уже выходя из зала, Сталин приостановился и, чуть не хлопнув себя по лбу:

«Я же хотел предложить ввести генеральские звания и погоны!».

Но решив что «генералы» с «погонами» никуда от него не убегут, он махнул рукой и пошёл дальше.

***************************************************************************************

[1]В РИ 1 мая 1940 г. с трибуны Мавзолея выступал К. Ворошилов, который в частности сказал:

««В Советском Союзе 183 миллионный народ во главе партии Ленина-Сталина, руководимый великим Сталиным строит свою социалистическую жизнь. Советский Союз войны не хочет, но к войне всегда готов. Разгром в короткий срок финской армии, с её прославленной линией Маннергейма, не взирая на англо-французскую помощь, показал ещё раз мощь нашего народа, силу и великую доблесть нашей Красной Армии».

[2] Взято с сокращениями из статьи И. В. Сталина «О праздновании 1 мая» (1946 год).

[3] Намёк на телеграмму Сталина Мехлису от 9 мая 1942 года: «Вы требуете, чтобы мы заменили Козлова кем-либо вроде Гинденбурга. Но Вы не можете не знать, что у нас нет в резерве Гинденбургов».

[4] Намёк на кочующий по страницам околоисторической литературы мифа о «расейняйском КВ».

[5] Первый перевод книги «Майн кампф» на русский язык был выполнен Григорием Зиновьевым (тем самым!) в 1933-м году. Книга была напечатана ограниченным тиражом исключительно для «внутреннего пользования». Один экземпляр хранится в личной библиотеке Сталина с пометками, сделанными рукой вождя.

Если кто-то из читателей захочет ознакомится, заходите в личку, я дам ссылку.

[6] Лишь 7 июня 1940 года Жуков официально назначается командующим войсками Киевский военный округ (КВО). Чем он до этого занимался – непонятно. Так что должность Заместителя командующего КВО – всего лишь авторское предположение.

[7]Одно из значений этого термина: «конфликт старых и новых культурных норм и ориентаций и, разрыв между ними»

[8]О состоянии дел в РККА накануне «репрессий» можно почитать здесь: Смирнов Анд. «РККА: роковые ошибки в строительстве армии. 1917-1937». https://flibusta.is/b/834339/read

[9] Первая часть принадлежит маршалу Советского Союза А.М. Василевскому. Вторая часть фразы - генералу П.Н. Краснову. Третья – генералу А.А. Игнатьеву.

[10] Император Николай Первый.

[11] Кому эта тема стала интересной, рекомендую читать: А.В. Пыжиков «Корни сталинского большевизма».

Глава 3. Спасти поколение победителей!

Германский чиновник Хуземан из отдела «Иностранные армии Востока» Генерального штаба генерал-майора Рейнхарда Гелена. 1942-й год:

«Люди старшего поколения более доступны, и если они разговаривают один на один, выражают ненависть к старой большевистской системе… Самая опасная возрастная группа — 17—21 год.Она заражена на 99 процентов, и ее следует вычеркнуть из списка живых. Наибольшей ошибкой было бы организованно собрать население этого возраста и воспитывать его… таким образом были бы выращены только банды заговорщиков… Застигнут — расстрелян! Судебное разбирательство излишне».

«Свет лампы воспалённый…».

Особых иллюзий на какой-то мгновенный и чудодейственный результат Вождь не питал. Если по сути, он пытается проводить в Красной Армии реформы - какие в «Реальной истории» проводил вставший во главе военной хунты маршал Тимашенко. Только на пару месяцев раньше, более углублённо и уже под своим непосредственным руководством. Однако и тот в декабре 1940-го, суровыми реалиями вынужден был признать своё частичное фиаско:

«Летний период этого года явился переломным моментом в вопросах воспитания и обучения армии в условиях, приближающихся к боевым. Мой приказ № 120 четко определил, чему учить войска. Однако проведенные осенние смотровые учения выявили, что войска еще полностью не перестроились. Во всех округах оказались живучими еще старые, порочные методы работы.

Боевая подготовка и сегодня хромает на обе ноги. Сигналы о неорганизованности учебы с новобранцами в ряде округов свидетельствуют, что некоторые командиры частей и соединений не серьезно подходят к делу и не точно выполняют мои указания.

Вот факты безобразного отношения командиров частей и соединений к учебе новобранцев:

ЗапОВО: 24 сд в течение месяца занималась без винтовок и без учебных приборов (лежали на складах и не были розданы)…

…Эти факты свидетельствуют, что наследие старой расхлябанности не изгнано и живет вблизи больших руководящих начальников и их штабов. Во время войны такие начальники будут расплачиваться кровью своих частей[1]».

Конечно, у него – у Сталина, «перестройка» получится лучше и возможно - намного лучше. Но не настолько хорошо, чтобы разбить Вермахт ещё до старой советско-польской границы…

Чудес не бывает!

Так что Вождь Страны Советов никак не успокаивался, с периодичностью метронома задавая себе один и тот же вопрос:

«Так что же делать? Как остановить Блицкриг хотя бы на берегах Днепра, чтоб уменьшить потери хотя бы среди мирного населения?».

Естественно, какой-то эффект произведёт вовремя проведённый словами потомков – «апгрейд» оружия, боевой техники, транспорта, связи, снабжения и так далее. Вот тот же Т-34, хотя и не будет «лучшим танком Второй мировой» - но все же станет просто лучше, чем был в «Реальной истории». А это – меньшие потери самих боевых машин и их экипажей, меньше сданных в сорок первом городков и деревенек – которые так или иначе, придётся отбивать - теряя жизни в том числе и их жителей.

Но это – материальное!

Не меньшее значение имеет и духовное начало.

Национальное самосознание очень быстро возникает в моменты смертельной опасности для общества, что очень хорошо заметно на примере тех же смоленских партизан, в борьбе с которыми потерпела своё первое поражение Группа армий «Центр».

Когда «сверхчеловеки» оказались на «ближних подступах» непросто к Москве - как какому-то географическому понятию, крупному промышленному центру и узлу коммуникаций…

А к древней русской столице!

«Москва!

Как много в этом звуке.

Для сердца русского слилось…».

А с оккупированных «сверхчеловеками» территорий «сарафанное радио» донесло слухи о творящимся там «Новом порядке» - перед которым все «ужасы» сталинского режима померкли, как искра зажигалки перед взрывом «Кузькиной матери»… То за оружие схватились даже те, кто априори должен быть ярым антисоветчиком и антикоммунистом - представители тотально репрессированных классов и их потомки.

Но Сталину вовсе не хотелось допускать Вермахт, а с ним «Айнзацгруппы» СД[2] так близко к обеим столицам, к Волге в районе Сталинграда и на Северный Кавказ, чтоб у народа проснулся патриотизм.

Он задал вопрос:

«Так что же делать?».

И тут же ответил на него словами Ленина, несколько их переиначив:

«Важнейшим для воспитания патриотизма, будет у нас… Кино!».

Ведь вышедший в 1938-м году фильм «Александр Невский», сделал для воспитания патриотизма у населения больше, чем все пропагандисты за двадцать лет.

И он тут же набросал списочек исторических сюжетов, по которым в самое ближайшее время надо снять художественные киноленты:

«Оборона Смоленска от польских интервентов в 1609–1611 годах».«Минин и Пожарский».«Оборона Севастополя в Крымскую войну».«Оборона крепости Осовец в Первую мировую…».

Подумав, он добавил:

«…Фильм про судьбу красноармейца попавшего в польский лагерь смерти в 1920 году».

Дописывая, Сталин мыслил так:

«Это чтоб товарищи бойцы и командиры Красной Армии поменьше во всякие там «Уманские ямы[3]» попадали, наивно надеясь на «цивилизованность» европейских «освободителей» от большевистского «ига»».

Вскоре, он посмотрел на этот вопрос шире.

Малограмотный человек, а в Красной Армии таких большинство - как среди бойцов, так и командиров всех уровней - легче воспринимает информацию из зрительных образов, чем из текстовых.

Значит, что?

Например, создав на базе «Мосфильма» студию военно-учебных фильмов, можно перевести на «язык кино» воинские уставы, наставления, положения и так далее… И «крутить» их в воинских частях вместо всякого дерьма, вроде фильма «Если завтра война».

Сталин сделал зарубочку на память:

«Не можно, а нужно!».

Кроме того, какой-то сдерживающий прыть танковых групп Вермахта эффект произведёт заблаговременное приведение войск в боеготовность, нахождение их в заранее укреплённых местах, приказ «Ни шагу назад!» и заградительные отряды из пограничников...

Но он отчётливо понимал:

«Но тут – если генералы не дадут маху».

Но опять же закавыка!

Как тот или другой обладатель синих штанов поведёт себя в реальной боевой обстановке - невозможно предугадать, даже имея исчерпывающую информацию о них из «Послезнания».

Сталин, прищурясь смотрел в окно и размышлял в таком ключе:

«Конечно, наиболее одиозных личностей (вроде генералов Павлова, Власова, Бессонова и прочих) следует под любым предлогом немедленно убрать из армии. Но наверняка было много и таких, кто предал бы без зазрения совести - но не имел такой возможности. И ещё больше тех, про просто профессионально не компетентен, но благодаря круговой генеральской поруке каждый раз выкручивался после вольно или невольно «организованных» ими поражений вверенных им войск. Как например генералы Петров, Батов, Ревякин… И нет им числа!».

«От автора:

Вот положим два генерала – Понеделин и Музыченко. Оба воевали бок о бок, возглавляя 6-ю и 12-ю армию во время Уманского сражения, оба «отличились» попав с войсками в «котёл», а затем в плен.

Но первого после освобождения в 45-м расстреляли, а второй дослужился до заместителя командующего округом…

Как это понять и чем объяснить?

Только тем, что среди генералов существовала групповщина, действующая по принципу «своих вытаскиваем, чужих топим».

Если кто-то вычитав в «Википедии»: «…генерал-лейтенант И. Н. Музыченко был тяжело ранен в левую ногу и захвачен в плен» и, поставит это автору в упрёк, то это мимо. В сети полно фото с изображением этого генерала в первые дни плену, в окружении германских офицеров и без малейших следов ранения в какую-либо часть тела. Можно набрать в любом поисковике запрос: «Генерал Музыченко в плену. Фото» и любоваться «раненым в ногу» до бесконечности».

Кстати, насчёт генералов – раз вспомнилось про них…

Кого поставить во главу западных военных округов?

Подумав, он пишет черновик постановления ГКО СССР:

«Образовать Белорусский и Украинский республиканские комитеты обороны.

Состав:

Первый секретарь республиканской коммунистической партии (большевиков).Командующий войсками соответствующего военного округа.Председатель республиканского отдела НКВД».

Первый пункт, это так сказать «Сталины на местах». В Белоруссии Первый секретарь – Пономаренко, очень толковый управленец. На Украине с недавних пор – бывший 1-й секретарь Московского обкома Щербаков, который ничем не хуже…

А кого поставить на Белорусский и Киевский военные округа?

Перебрав кандидатуры, он остановился на командарме 2-го ранга Иване Владимировиче Тюленев - ныне Командующим войсками Закавказского военного округа (ЗВО) и командарме 2-го ранга Иосифе Родионовиче Апанасенко - Командующего войсками Краснознамённого Среднеазиатского военного округа (САВО). Насчёт их способностей как военноначальников Сталин отнюдь не заблуждался:

«Это – не Гинденбурги, далеко не они».

Но он рассуждал так:

«В любом случае они будут не хуже Павлова и Кирпоноса! А если с помощью «Генеральной инспекции» будет наведён порядок в войсках и повысится общая боеспособность… Если части и соединения будут заранее приведены в состояние боевой готовности и займут оборонительные позиции в прошедших «апгрейд» укрепрайонах на старой государственной границе… Если для контрударов у них будут не громоздкие мехкорпуса, а компактные и сбалансированные танковые бригады и мотострелковые дивизии… То Тюленев и Апанасенко глядишь, после войны благодарными потомками - «маршалами Победы» будут объявлены!».

Ну а в случае если не оправдают - заменить не трудно. Молодёжь же – вроде Рокоссовского, Ватутина, Антонова, Черняховского и прочих - должна «подрасти», опыта и авторитета набраться. Нельзя их сразу вот так – с бухты-барахты, на такие высокие и ответственные должности ставить…

В чём, в чём – а в кадровых вопросах он разбирался на «ять».

***

И здесь самое время подумать об общей стратегии начального периода будущей Великой отечественной войны, верно?

Вспомнил слова Фридриха Великого:

«Тот, кто защищает всё - не защищает ничего».

Вождь и без пяти минут Верховный Главнокомандующий Вооружёнными Силами СССР стал размышлять уже на уровне стратегии – в масштабах всего Западного театра военных действий.

В чём проблема любого завоевателя, вторгнувшегося в Россию с Запада? В частности в чём проблема решившего двинуться «Нах Остен» Гитлера?

Его и его «Вермахта», «Люфтваффе», «Григсмарине» и Войск «Ваффен СС» - проблема в том, что главными должны быть все три направления – север, юг, центр. Нельзя идти на Москву, не выбив русских из Прибалтики и обезопасив себя с Юга взятием Киева.

Если с тобой не играют в «поддавки», конечно.

Поэтому Гитлер правильно сделал, что после захвата Смоленска перенацелил Гудериана на юг. Единственная его ошибка заключалась в том, что он вообще решился на войну с СССР - пусть даже и в самых благоприятных условиях, какие только можно вообразить.

Ошибка же советского командования была в том, что после вторжения Вермахта и разгрома войск Красной Армии в Белоруссии, оно с перепуга засуетилось и стало поспешно и лихорадочно перебрасывать целые армии (19-ю армию И.С. Конева, 5-й мехкорпус И.П. Алексеенко) с Юго-западного фронта на Западный. Однако хотя и удалось несколько сбить фон Боку «график Блицкрига» в Смоленском сражении, эти войска были по сути потрачены зря.

Если бы они оставались на месте, то Кирпоносу было бы чем прикрыть правый фланг и бросок Второй танковой группы, скорее всего увяз бы в жёсткой обороне 19-й армии, после чего последовал бы удар 5-го мехкорпуса. Ну а там – «генерал Грязь», «Зима» и время для «Тайфуна» упущено.

Но Гитлер не сделал бы этой «ошибки» - поворота на юг, если бы не неожиданно сильное сопротивление Красной Армии на Украине, особенно в районе Припятских болот. Впрочем это не удивительно: Киевский особый военный округ (КОВО) – самый сильный в СССР.

Из этого якобы вытекает-следует вывод, сделанный послевоенными советского-российскими историками - который они беззастенчиво навязывают доверчиво им внимающему «пиплу»:

Чтобы сорвать «Блицкриг», надо перед 22-м июня максимально усилить Западный особый военный округ (ЗОВО)…

Так ли это?

Обхватив руками голову, глядя на карту на стене кабинета, Сталин задумался:

«По идее, надо усилить все три направления. Но как бы того не хотелось, «лишних» войск не будет. Кроме этого, необходимо создать сильный резерв к моменту перехода в контрнаступление: войну одной обороной не выиграть. Поэтому, придётся латать пресловутый «Тришкин кафтан»…».

Вскоре ему пришла в голову одна идея:

«А что по этому поводу думает противник, чего он больше всего опасается?».

Вскоре в «Послезнании» нашёлся ответ.

Начальник оперативного управления ОКВ подполковник Лоссберг Бернхард провел краткий анализ относительно осуществления будущей Русской кампании. Свой отчет на тридцати страницах он закончил в июле 1940-го года и, дав ему кодовое название «Фриц» — по имени своего сына, предоставил своему руководству.

В частности, в этом документе говорилось:

«В войне против Германии у России есть в общем следующие три возможности:

I. Русские захотят нас упредить и с этой целью нанесут превентивный удар по начинающим сосредоточиваться у границы немецким войскам.

II. Русские армии примут на себя удар немецких вооруженных сил, развернувшись вблизи границы, чтобы удержать в своих руках новые позиции, захваченные ими на обоих флангах (Балтийское и Черное моря).

III. Русские используют метод, уже оправдавший себя в 1812 г., т. е. отступят в глубину своего пространства, чтобы навязать наступающим армиям трудности растянутых коммуникаций и связанные с ними трудности снабжения, а затем лишь в дальнейшем ходе кампании, нанесут контрудар.

Относительно этих трех вариантов можно сказать следующее.

Вариант I.

Представляется невероятным, что русские решатся на наступление крупных масштабов, например, на вторжение в Восточную Пруссию и северную часть генерал-губернаторства, пока основная масса немецкой армии не скованна на длительное время боевыми действиями на другом фронте. Видимо, на это не будут способны ни командование, ни войска. Более вероятны операции меньших масштабов. Они могут быть направлены либо против Финляндии, либо против Румынии. Однако удар по Финляндии при напряженных отношениях с Германией никак не улучшил бы стратегическое положение русских. Наоборот, силы русских, вторгшиеся в Финляндию, оказались бы в результате наступления северного крыла немецких армий вдоль побережья Балтийского моря в большой опасности и могли бы быть отрезаны от России.

По-иному сложилась бы обстановка в случае вторжения русских в румынские нефтеносные районы. Целью этого вторжения было бы разрушить одну из главных опор немецкой базы тылового обеспечения. При известных обстоятельствах было бы достаточно для достижения этой цели даже действий одной только русской авиации. А если наступательные действия развернутся также на земле, то можно ожидать использования сравнительно многочисленных и, как утверждают, хорошо обученных русских воздушно-десантных сил. Для ликвидации этой опасности целесообразно использовать немецкие «учебные части» и организовать противовоздушную оборону силами румын. В подготовке соответствующих оборонительных мер на указанный случай и будет состоять ближайшая задача немецкой военной миссии в Румынии. Эту миссию следует рассматривать как «передовой отряд» южного крыла немецких армий.

Вариант II.

Это решение представляется наиболее вероятным, поскольку нельзя предположить, что столь сильная военная держава, как Россия, без боя уступит свои богатейшие, в том числе и недавно завоеванные области.Кроме того, по имеющимся сведениям, русские развернули западнее Днепра особенно хорошо оборудованную сеть наземных сооружений военно-воздушных сил. При отступлении вглубь страны русские вскоре лишились бы этой сети.

Если русские остановятся на варианте II, то расположение их сил будет, видимо, иметь известное сходство с теперешним. При этом скорее всего еще более крупные силы сосредоточатся на территории Русской Польши, а главные резервы останутся в районе Москвы, что обусловлено уже хотя бы структурой русской железнодорожной сети.

Для нас такое решение, при котором противник уже на раннем этапе примет бой крупными силами, было бы благоприятным потому, что после поражений в приграничных сражениях русское командование вряд ли сможет обеспечить организованный отход всей армии (подчёркнуто мной. Авт.).

Вариант III.

Если русские будут заранее строить свой план ведения войны на том, чтобы сначала принять удар немецких войск малыми силами, а главную свою группировку сконцентрировать в глубоком тылу, то рубежом расположения последней севернее Припятских болот может быть скорее всего мощный водный барьер, образуемый реками Двина [Даугава] и Днепр. Этот барьер имеет разрыв шириною всего приблизительно в 70 км – в районе южнее Витебска.

Такое неблагоприятное для нас решение следует также учитывать как возможное. С другой стороны, совершенно невероятно, что южнее Припятских болот русские без боя оставят почти незаменимые для них области Украины».

Сталин нахмурился:

«А ведь прав, собака! Области Украины, особенно – восточные области с Донбассом, чёрной металлургией и коксохомией - для нас незаменимы. Поэтому кровь из носа – но надо как минимум удержаться на линии Днепра».

Минуту спустя:

«А разве Прибалтика для нас менее важна, за которой второй по величине город в стране – Ленинград с его третью всей военной промышленности?».

Да сказать по правде, и в центре было что терять…

Итак, где расположить наиболее сильную сухопутную группировку войск?

Север? Центр? Юг?

Что выбрать?

***

Так и не решив вопрос с приоритетом, он вновь перешёл от общего к частному.

Подкузьмило Красной Армии в «реальном» сорок первом году и ещё одно обстоятельство - как и многое другое, созданное своими собственными руками.

По штатам мирного времени советская стрелковая дивизия должна была иметь от 8373 до 10 050 человек личного состава и соответствующее количество оружия, боевой техники и транспорта. После начала войны и объявления мобилизации, она пополняется за счёт местных ресурсов до 14 483 человек (штат № 04/400).

То есть дивизии должны были пополниться почти на треть из мобилизованного местного населения, довооружиться оружием из складов и обзавестись транспортом из реквизированных на месте лошадей и автомашин.

Эту в общем-то с экономической точки зрения неплохую задумку, словами потомков - «тупо» перенесли и на воинские соединения передислоцированные на территории не так давно присоединенных к СССР Западной Белоруссии и Западной Украины, чьё население в основной своей массе считало «москалей» чужаками и оккупантами. Поэтому сразу же после начала вторжения Вермахта (а нередко ещё до него), мобилизованные «западенцы» в лучшем случае тупо разбегались с оружием по лесам да по хатам… А в худшем – убивали командиров и политработников, сеяли панику, портили связь и вредили любыми другими - доступными им способами.

А потом хлебом-солью и цветами встречали тех, кто по плану «Ост» планировал выселить их…

В Сибирь!

То бишь одним лишь изъятием этого враждебного элемента из рядов Красной Армии, можно как минимум на треть увеличить стойкость войск её Первого эшелона.

Сталин пишет черновик постановления Верховного Главнокомандующего Вооружёнными Силами СССР, которое вступит в силу как только он за вступит в эту должность решением Внеочередного Пленума Верховного Совета – высшего законодательного органа страны:

«В западные особые военные округа, личный состав должен призываться только из внутренних областей СССР, из Сибири или республик Средней Азии или Кавказа. Причём уже прошедший во внутренних военных округах первичную военную подготовку (курс молодого бойца) сроком от трёх до шести месяцев в зависимости от воинской специальности.

Лиц, призванных из вновь присоединённых к СССР территорий, для прохождения срочной службы и сборов военнообязанных - направлять только в центральные и восточные районы РСФСР, республики Средней Азии или Кавказа.

К 15 мая 1941 года на западной границе должны находиться только те части, которые имеют:

а) Полный комплект личного состава, оружия, техники, транспорта, боеприпасов, продовольствия, фуража и другого расходуемого имущества.

б) Личный состав призванные не позже осени 1940 года и не менее шести месяцев прослуживший в составе данного подразделения…».

Записав свои мысли, Сталин снова с досадой резюмировал:

«Однако и этого будет мало!».

Кадровых, хорошо сколоченных дивизий критически мало, иначе не пришлось бы даже для войны с финнами прибегать к мобилизации «неумех» из запаса. Положим, к 22-му июня их будет в три раза больше – порядка ста пятидесяти стрелковых, моторизованных, механизированных, танковых, кавалерийских и артиллерийских дивизий Резерва ВГК…

Всё равно этого мало!

Ведь ещё нужно прикрывать Дальний Восток хотя бы самым минимумом сил, советско-турецкую границу, контролировать Иран и иметь под рукой сильный резерв в виде хотя бы двух десятков боеспособных соединений.

Он вновь задумался:

«Можно формировать подразделения и части по принципу землячества, как казачьи части до семнадцатого года. Или последовать примеру британцев, бравших в подразделения целыми классами или даже футбольными командами для скорейшей спайки воинских коллективов. Нам надо попробовать при мобилизации формировать стрелковые роты из одного колхоза во главе с каким-нибудь авторитетным бригадиром…».

Но он хорошо понимал:

«…Такие формирования «земляков» и стиль руководства большинства наших командиров – вещи несовместные. Такое новшество сразу же вызовет со стороны последних протест и сопротивление, поэтому надо внедрять его осторожно – «тихой сапой»».

Ещё можно повысить стойкость обороняющихся войск более тесной спайкой войск, как коллективов военнослужащих. Ведь в большинстве своём кадровые - давно сколоченные подразделения, части и соединения сражаются более успешно, что показала недавняя Финская война. В основном из-за того, что давно знающие друг друга бойцы готовы умирать не за какие-то там «отвлечённые понятия»…

А словами предков – «за други своя»!

Опять же в отличие от бойцов вновь созданных частей, они знают своих командиров и в большинстве своём доверяют им. Те же в свою очередь знают, что от каждого из своих подчинённых ожидать и ставят перед ними посильные задачи.

***

И тут мысль Вождя плавно перескочила на то, что в первую очередь надо спасать не «митюх» и тем более не командовавших ими «полковников» - из поколения «детей НЭПа»…

А первое советское поколение советских граждан - рождённых уже при СССР, тех - кому сейчас по семнадцать – двадцать лет.

Это поколение тех - кто не помнит ужасов Революции и Гражданской войны, тех - кто не угодил в лапы педологов с их смелыми античеловеческими экспериментами по созданию «нового коммунистического человека».

Это те - чьё детство и юность прошли во время Первых пятилеток и стахановцев, сверхдальних перелётов, подвигов челюскинцев, папанинцев и лётчиков-добровольцев - воюющих в небе Испании, Китая и Монголии.

Они будут сражаться и умирать за Родину, Коммунистическую партию, Советскую Власть и за него…

За Сталина!

Потому что не считая жизни, здоровья и воспитания от папы с мамой - они буквально всем обязаны последним.

В первую очередь - качественным образованием второй половины тридцатых годов, которое позже сделало СССР ракетно-ядерной сверхдержавой.

Во вторую очередь тем, что в Стране Советов они смогут стать теми – кем захотят: лётчиками, моряками, инженерами, учёными…

Или просто гражданами великой страны!

В третью очередь – уверенности, что они своими руками строят самое справедливое общество за всю историю человечества.

Ведь смысл для чего ты живёшь и во имя чего умираешь – самого дорогого стоит!

Большинство «хомо сапиенцев» прожило свой век, так и не поняв этого.

«Плохая им досталась доля,

Немногие вернулись с поля…».

Это поколение уходило на войну целыми классами и зачастую добровольно…

Назад вернулись считанные единицы.

Именно этому поколению (а вовсе не маршалам и даже не товарищу Сталину!) мы обязаны свободой и независимостью нашей Родины. В большинстве своём не оставив даже собственного потомства, они спасли грядущие поколения - оказавшимися недостойными их.

Сам собой у Вождя возник вопрос, взявший его за живое:

«Так может потому и не удалось построить «самое справедливое общество за всю историю человечества», что его потенциальные строители легли костьми под Погостьем, Ржевом, Вязьмой? А гнавшие их на убой «полковники» остались в большинстве своём живыми, размножились после войны и воспитали таких же как они сами бесславных ублюдков - которые как черви-древоточцы подточили государство изнутри…?»

Перебирая и анализируя имеющуюся в «Послезнании» информацию, хорошенько подумав, он утвердился в мысли:

«…Пожалуй, это и есть первопричина краха Советского Союза. Все остальные - вторичны».

Далее, Сталин рассуждал в таком ключе:

«Если имея после войны в живых всего лишь двоих(!) из десяти человек того поколения победителей, Советский Союз смог стать космической державой… То каким он смог бы стать, если бы с войны вернулась хотя бы половина выпускников средних школ, техникумов и ВУЗов 1937-1944-го годов?!».

Возможно он ошибался, конечно…

Даже скорее всего ошибался!

Но с этого времени, это стало «идей фикс» Вождя Советского Союза - его мотивацией и руководством к действию.

Сталин тотчас стал думать над мерами, которые стоит предпринять для спасения «поколения победителей». Многое уже начато и делается ещё до вселения в него «Послезнания»: к примеру - военные училища, куда с 1937-го года берут только лиц со средним образованием…

В офицерах шанс выжить больше.

Кое-что делается по его приказу, уже после того как он получил знания об грядущем: «Особые лыжные батальоны Погранвойск СССР» (по сути, словами потомков – «Спецназ») - которые «полковники» не смогут ни «раздербанить», ни послать в лоб на пулемёты.

Наконец - приоритет в выборе окончивших семилетку призывников в Войска связи, ПВО и прочие «технические» рода войск… Опять же, шансы выжить в них выше, чем в пехоте – куда попадёт большинство «митюх».

***

«Что ещё?».

Если даже словами противника из Вермахта, стрелковая рота Красной Армии воевала (будет воевать!) не хуже пехотной роты Вермахта, то почему бы не сделать её сильней?

Чтоб под руководством лейтенанта выпуска 1939-40-го года - она воевала ещё лучше, одновременно прививая ему навыки управления общевойсковым боем?

Дать роте свой штаб, разведку, резерв, тыл…

А то ведь в данный момент советская стрелковая рота - даже своей собственной полевой кухни не имеет, что чревато повторением «Сосисочной войны[4]».

Он накидал приблизительный штат стрелковой (мотострелковой) роты:

Штаб – командир, заместитель, начальник штаба, два писаря. Две верховые лошади для командира и его заместителя, третья для их общего коновода (посыльного, вестового, денщика), повозка для начштаба и штабного имущества.Отделение связи – велосипеды, лыжи, сигнальщики с ракетницами и средствами подачи звуковых сигналов.Отделение пешей разведки (автоматчики, ручной пулемёт, плюс снайпер). Лыжи, велосипеды. В мотострелковых ротах – мотоциклы (снегоходы, желательно).Три стрелковых взвода (в каждом: три стрелковых отделения, одно пулемётное, снайперская пара, группа истребителей танков (гранаты, мины, ПТР), одна-две повозки-двуколки под боеприпасы и имущество.Учебный стрелковый взвод, где прибывшие из дивизионных запасных полков пополнения будут обучаться фронтовым премудростям у ветеранов роты и одновременно выполнять в ближнем тылу вспомогательные функции. При нём же, могут находиться легкораненые и прочие «временно небоеспособные».Пулемётный взвод - два-три станковых пулемёта с обязательными «треножниками» для зенитной стрельбы, две-три повозки (или более) под боеприпасы и имущество.Миномётный взвод – два 82-мм миномёта, повозка под боеприпасы.Инженерно-сапёрное отделение с повозкой (или более) под имущество: шанцевый инструмент, мины заграждения, средства разминирования и т.д.).45-мм противотанковая пушка (или 120-мм станковый гранатомёт), повозка под боеприпасы.Отделение тыла – полевая кухня, три-четыре (или более) повозки под продовольствие, боеприпасы и имущества. Среди личного состава – сапожник, оружейник, парикмахер и прочие необходимые специалисты.Санитарное отделение – две-три повозки под медикаменты и транспортировки раненых в полковой лазарет.

При таком словами потомков – «раскладе», батальонного звена не надо. Стрелковый (мотострелковый) полк будет состоять из штаба, пяти-шести стрелковых рот и одной инженерно-сапёрной. А также из артиллерийского, зенитно-артиллерийско и противотанкового дивизионов… Полковая школа подготовки младших командиров, и многочисленные хозяйственно-тыловые части - вплоть до банно-прачечного отряда.

Семён Тимашенко сказал и Сталин был с ним полностью согласен, что основную тяжесть боя несёт на себе рота. Полк же, это организационная структура, обеспечивающая своим ротам максимально возможные условия для ведения боя. Ну и координирующая их действия.

В 1906-м подполковник В.А. Самонов писал:

«Кто служил в строю, тот знает хорошо, что такое полковая жизнь и где центр тяжести ее труда. Полк – это огромная хозяйственная мастерская, где шьют мундиры, шапки, сапоги, высчитывают допотопное свечное довольствие, где офицеры заняты швальнями, хлебопекарнями, вычислением экономической муки, сукна и длины солдатского голенища. Обыкновенно почтенный командир полка большую часть дня сидит за грудою бумаг в канцелярии и беседует с заведующим хозяйством о цене сена, мяса и количестве припека».

Стрелковая дивизия будет состоять из пяти-шести стрелковых полков и одного запасного, из которых один можно сделать кавалерийским – для ближней разведки и преследования. Гаубично-мортирный артиллерийский полк, истребительно-противотанковый и зенитный дивизионы, инженерно-сапёрный полк и…

Всё остальное, что необходимо.

Точно также можно убрать корпусное звено, ибо даже по опыту недолгой Советско-финской войны выяснилось, что командующие армиями предпочитают командовать дивизиями напрямую – через головы командиров корпусов. Войска дислоцированные в Монголии (17-я армия), вообще не имеют никаких корпусных управлений: дивизии непосредственно подчинялись армейскому управлению…

Так что соответствующий опыт имеется.

Общевойсковая армия будет состоять из пяти-шести дивизий – одна из которых мотострелковая или кавалерийская. Плюс - артиллерийская дивизия, имеющая на вооружение корпусные орудия. Танковая и истребительно-противотанковые бригады, корпусной район ПВО, авиаотряд и так далее.

Смысл?

Упрощаем управление, экономим командные кадры. Таким путём, кстати, пошли в начальный период войны, когда с командными кадрами был вообще полный «швах». Потом, по мере преодоления кризиса, всё вернулось «на круги своя».

Ну и наконец три общевойсковые армии будут сводиться в «группы» армии, имеющие отдельные корпуса в качестве усиления: кавалерийский, артиллерийский, в отдалённой перспективе – механизированный корпус…

Две-три вместе действующие группы армий – фронт.

Осталось поговорить с товарищами командирами, но Вождь был уверен:

«Идея в целом очень здравая и многообещающая, поэтому одобрят. Особенно если перед этим предложу им генеральские звания и золотые погоны».

***

Следующую свою задумку предназначенную для спасения Поколения победителей, Сталин считал вообще гениальной – от слова «сверх-», «супер-», или даже «архи-».

Чтоб «окультурить» штабы полков, дивизий и армий, в помощь «жертвам Дальтон-планов» - «полковникам» то бишь, он решил дать группу из грамотных сержантов…

Глядя на лампу в зелёном абажуре, призадумался:

«Впрочем, насчёт званий ещё надо подумать… «Штаб-сержанты»? Или «прапорщики»?».

Чтоб хотя бы было кому читать уставы и приказы вышестоящего руководства и, хотя бы «на пальцах» растолковывать их начальству.

Предварительная работа была уже проделана, хотя и в совершенно других целях – контроле командного состава Красной Армии. Конечно у товарищей носящих синие штаны и без того хватает «контролёров» – политруки-комиссары, «Особые отделы», женсоветы при гарнизонах… И вот теперь ещё «Генеральная инспекция» с «Военной милицией» - во главе которой будет стоять сам(!) Лев Мехлис, в «реальную» Великую отечественную войну – гроза генералов.

Но Сталин не без основания считал, что товарищ командир – это такое «дитя», что чем больше у него нянек – тем лучше.

Иначе самому «без глазика» можно запросто остаться.

Потому-то в день «антивоенного переворота», он и поручил Александру Шелепину задание созвать «Конференцию руководителей первичных комсомольских организаций», чтоб контролировать этого «дитятю» ещё и снизу…

Однако пока «Железный Шурик» занимался выполнением задания Вождя, в голове того произошло некоторое переосмысление существующей проблемы с командными кадрами. Нет, от «контроля снизу» он вовсе не отказался. Но приоритетом групп комсомольцев-добровольцев отныне станет другое.

Вот про это – «другое» и шла речь в тот раз, в зале вместившем в себя свыше тысячи человек со всех концов страны. После необходимых в таких случаях процедур, взаимных приветствий и вступительных речей, Вождь перешёл собственно к делу:

- Думаю что для вас не является большим секретом, товарищи комсомольцы, что наша Красная Армия в Финляндии воевала… Ну скажем так – не совсем успешно.

В зале находились и жадно ловили каждое его слово - не простые комсомольцы с билетом в кармане и значком на груди. Это молодые люди не старше двадцати пяти лет, имеющие полное среднее образование, или же ещё учившиеся в ВУЗах студенты, вроде самого Шелепина. Мало того, они являются действующими секретарями комсомольских организаций предприятий и учреждений, то есть имеют какой-никакой управленческий опыт. Ну и бери выше – многие из них как будущий «Железный Шурик», имеют боевой опыт участия в Зимней войне.

После пары минут тишины, в зале загудело и обладая достаточно хорошим слухом, можно было различить даже несколько раз повторившуюся оценку:

- Позорно!

Дождавшись тишины, Сталин вопросил:

- Почему так случилось, кто мне скажет? …Не стесняйтесь, товарищи, говорите как на духу – для того мы вас здесь собрали.

«Сказали» с разных концов зала, сказали много раз и общим мнением было:

- Командиры у нас – ни к чёрту!

И далее в том же духе.

Когда все кто хотел высказались и в зале повисла напряжённая тишина, Вождь по обыкновению встал, походил и встав возле стола президиума:

- Критиковать легко! Особенно когда сам ни за что не отвечаешь…

Спустя минуту:

- …Вам повезло, товарищи! Вы родились уже при Советской Власти, получили среднее образование в советских школах. Но в силу ряда исторических причин, Красной Армии приходится воевать с командирами - которые даже зачастую не в состоянии прочесть Устав и понять его смысл. Так может, нам с вами стоит им помочь?

В начальный период «реальной» Великой отечественной войны, с целью повышения боеспособности и моральной устойчивости личного состава воинских частей, в них были направлены группы так называемых «политбойцов».

Набор политбойцов осуществлялся из рабочих промышленных предприятий, студентов и даже преподавателей техникумов и ВУЗов. Всего за первые шесть месяцев войны было набрано более 100 тысяч политбойцов. Они проходили специальную подготовку продолжительностью от недели до месяца и отправлялись на фронт.

На фронте как правило, политбойцов направляли в состав действующих частей компактными группами по 15-20 человек на стрелковую роту. Но иногда, в особо тяжёлых ситуациях, из них формировали группы по пятьсот и более человек и…

В бой!

На фронте, где одно поражение следовало за другим и «живой силы» постоянно не хватало, с ними особо-то не церемонились. Поэтому то и осталось от тех ста тысяч добровольцев-комсомольцев совсем немного, даже мемуары написать некому было.

После войны про политбойцов предпочитали не вспоминать - как и про штрафников, впрочем. Хотя маршал Жуков (или кто там писал «Воспоминания и размышления»?) и помянул разок:

«Эти люди несли в себе какую‑то особую непоколебимую уверенность в нашей победе. Выстоим, говорили они. И я чувствовал, что это не просто слова, это образ мышления, это истинный патриотизм».

«Кстати… Очень даже неплохо звучит – «политбоец»!».

Словами потомков – в «текущей реальности», столь ценный ресурс не будет расходован столь бестолково. Прошедшие специальную подготовку в учебном центре при Военной академии «Имени Фрунзе» (не менее трёх месяцев), новые политбойцы будут по статусу занимать промежуточное положение между рядовым и сержантским составом и офицерским. Круг их обязанностей и прав, ещё предстоит определить, конечно…

Но в основном это будет помощь командирам в налаживании штабной работы. В идеале, вчерашние выпускники средних школ и недоучившиеся студенты, понабравшиеся армейских премудростей должны взять на себя часть командирских функций. Например, предлагать какие-то решения в боевой обстановке, какие командир из-за своего ограниченного кругозора не видит в упор. Или же, если командир словами потомков – «забухал» (как вариант – заблядовал) и «забил болт» на свои прямые обязанности, суметь его заменить…

Поставив в известность Военную милицию, конечно, если это не сделает политотдел. Или если прежде такого горе-командира не арестует и отправит под трибунал «особый отдел» части.

Рассказав всё это, Сталин заострил внимание собравшихся на одном важнейшем моменте:

- Политбоец должен являть собой образец и пример для подражания другим военнослужащих – как бойцов, так и командиров. Как своим внешним видом, так и поведением. И самое главное: приказ командира - закон для подчиненных! Каким бы дурацким, он вам не казался. Но в ваших силах будет сделать так, чтоб приказ командира был как можно менее дурацким.

После этого, он попытался растолковать товарищам комсомольцам значение строевой подготовки – сиречь муштры:

- Как правило людям образованным и думающим – к которым без всякого сомнения относитесь вы, муштра кажется занятием бессмысленным, бестолковым и даже смешным. Однако, это не так… Далеко не так! Муштра вырабатывает в военнослужащем привычку не раздумывая выполнять приказы командира, что в боевой обстановке – когда над человеком довлеет животный инстинкт самосохранения, а не любого вида сознательность - имеет решающее значение.

Сомневаясь, что сумел быть достаточно убедительным, он решил:

«Пожалуй, надо срочно снять пару учебных фильмов на тему значения воинских традиций, муштры и субординации. А то на всех комсомольцев, меня одного не хватит!».

Наконец, когда Вождь закончил, Александр Шелепин объявил:

- Товарищи комсомольцы! Есть желающие записаться в помощники командиров – в политбойцы?

Ответом ему был «лес рук».

Далее он, Сталин, с комсомольцами-добровольцами – будущими политбойцами довольно-таки продолжительное время побеседовал, отвечая на их вопросы и задавая свои.

Итак, Вождь Союза Советских Социалистических Республик мог немного расслабиться:

22-го июня не повторится!

Пусть каждая из предпринятых им мер принесёт самый минимальный эффект – он вовсе не обольщался насчёт этого… Но в совокупности, они изменят «Реальную историю» так, что всё будет по-другому.

Засыпая в ту ночь под тёплым бочком законной супруги, он повторял как мантру:

«Всё будет по-другому… Будет по-другому… По-другому…».

***************************************************************************************

[1]«Материалы совещания высшего руководящего состава ККА 23-31 декабря 1940 г.».

https://militera.lib.ru/docs/da/sov-new-1940/index.html

[2] Айнзацгруппы СД (Einsatzgruppen der Sicherheitspolizei und des SD, сокр. EGr, «оперативные группы», «группы развёртывания») — военизированные формирования, осуществлявшие массовые убийства гражданских лиц и военнопленных на оккупированных территориях СССР и Восточной Европы.

[3]«Шталаг 349» или «Уманскаяяма» — нацистский концентрационный лагерь, созданный для содержания советских военнопленных после разгрома под Уманью в конце июля-начале августа 1941 года. Из-за плохих условий содержания многие пленные погибли. В местах боёв и в лагере немцы и пособники расстреливали военнопленных евреев, комиссаров, политбойцов, раненых и ослабевших. Общее количество похороненных здесь людей до сих пор точно неизвестно.

[4]Сосисочная война (Makkarasota) - один из важных эпизодов битвы при Толваярви Советско-финской (Зимней) войны, произошедший в ночь с 10 на 11 декабря 1939 года на дороге Вяртсиля - Толваярви. Это был последний глубокий обход, предпринятый подразделениями 139-й стрелковой дивизии в тыл к финнам. 5 декабря 1939 года два батальона 718 стрелкового полка получили задание, близкое к невозможному - пройти свыше 30 километров по тайге с тяжёлым пехотным вооружением, выйти на дорогу Толваярви - Корписелькя и ударить в тыл финнам в деревне Толваярви совместно с основными силами дивизии. Планировалось, что марш займёт 48 часов. Но идти по тайге по колено в снегу, неся на себе оружие, боеприпасы и сухой паёк было крайне тяжело. Марш занял 5 суток. В ночь с 10 на 11 декабря советские батальоны наконец вышли на дорогу, перерезали её и разогнали финские тыловые части, стоявшие в районе озерца Варолампи.

И тут в дело вступили усталость и голод. Увидев финские полевые кухни с горячим сосисочным супом, бойцы набросились на еду. Возникшая пауза позволила финнам перегруппироваться и пойти в контратаку. В результате скоротечного боя советские батальоны отступили с дороги. У погибших красноармейцев в противогазных сумках находили куски сарделек из супа, отсюда и родилось название "Сосисочная война".

Глава 4. Последняя «ложка дёгтя»: миссия невыполнима?

Генерал-лейтенант Е.Ф. Новицкий (1930 г):

«Бедную Русскую Армию преследует сквозь века какой-то рок. Куда ни поглядишь, везде какая-то недоделанность, расчет на авось, бедность мысли, отсутствие расчета. Таковой была Отечественная война 1812г., Крымская кампания, Турецкая война 1877–1878 гг., с этим вышли мы на Японскую войну и с тем остались. Ив последнюю (Первую мировую) войну царил хаос бесхозяйственности и бессистемности, свойственной нам вообще и данной эпохе в особенности. Ведь так же обстояло дело и по всем остальным отраслям русской жизни!».

Разговор на совещании, посвящённом итогам Советско-финской войны (Зимняя война. 1939–1940. Кн. 1–2. М. «Наука», 1999 г.):

«СТАЛИН. У вас на четыре месяца снарядов минимум.

ШТЕРН. Тов. Сталин, вам неправильно доложили.

СТАЛИН. Как доложили? Я же знаю, что на четыре месяца.

ШТЕРН. У нас другие цифры.

СТАЛИН. Может быть у вас нормы другие.

ШТЕРН. Нам уже больше полгода ни одного снаряда не везли, а вам, наверное, доложили, что план по снарядам выполнен».

Маршал Советского Союза Москаленко Кирилл Семёнович:

«При двухстах орудиях на километр фронта о противнике не спрашивают и не докладывают, а только доносят, до какого рубежа дошли наши наступающие части».

Среда 7-го мая, в принципе началась для Иосифа Виссарионовича вполне удачно.

С утра он принял в своём кабинете Главного конструктора ГСКБ-30 при заводе №58 «Имени Ворошилова» Михаила Пузырёва, который под бдящим оком Власика выложил ему на стол опытно-экспериментальный образец 82-мм одноразового гранатомёта. «Противотанковым» конечно его назвать было нельзя, ибо в качестве боевой части в нём применялась самая обычная миномётная осколочно-фугасная мина аналогичного калибра. Однако если влупить им положим по пулемётному гнезду, то находящимся в нём «сверхчеловекам» с «Эмгачём» - «кастрюли» на головах помогут слабо.

И опять же для партизана – милое дело!

Жахнул из кустов по паровозу с шагов пятидесяти и словами потомков – «сделал ноги».

Взяв руки этот «ремейк наоборот» фауст-патрона, Сталин деловито спросил:

- Боевой экземпляр?

Инженер, аж побелел:

- Что Вы, товарищ Сталин!

Власик подтвердил:

- Я проверил – нет ни вышибного заряда, ни взрывателя и взрывчатки в корпусе мины.

Успокоившись, Вождь внимательно рассматривая словами потомков – «девайс»:

- Это хорошо…

Это была свежекрашеный кусок судя по виду – обыкновенной водопроводной трубы длиной примерно метр, с одной стороны которой торчал корпус мины. Другая сторона с надписью большими белыми буквами «ОПАСНОСТЬ!!!» была заглушена крышкой противомассы… А посередине трубы при помощи двух шурупов - крепилось устройство спускового механизма (УСМ).

Примитив в его наивысшем апофеозе!

Устройство и принцип действия устройства спускового механизма (УСМ) Вождь знал – ведь сам же подсказал конструктору. Поэтому переместив гранатомёт подмышку левой руки, смело выдернув чеку, подняв прицельную планку – взводя таким образом ударник, прицелился в окно…

И нажал спуск.

Раздался громкий хлопок – как от пистолетного выстрела.

Вздрогнув, они с Власиком уставились на подпрыгнувшего конструктора с немым вопросом:

«Что это только что было?!».

Тот, перепуганный больше них:

- Это - инициирующий вышибной заряд капсюль… Извините, не доглядел…

После непродолжительной тишины, Сталин подошёл к конструктору и похлопав его по плечу, слегка заикаясь похвалил:

- М-м-маладэц, т-т-товарищ П-п-пузырёв. Молодец!

Прочитав результаты заводских испытаний, поговорив за чаем с конструктором, Сталин узнал, что не всё так гладко… К примеру имеются кой-какие проблемы с «противомассой» - которая при выстреле летит в противоположную от самой гранаты сторону, для обнуления эффекта отдачи. Но это нормально для конструкции – хотя и подсказанной из будущего, но являющейся совершенно новой для инженеров-хроноаборигенов.

Ободрив-подбодрив конструктора:

- Да Вы не торопитесь, товарищ Пузырёв, за вами никто не гонится! Испытывайте ваш РПГО-82, как следует, без вредной в таких – воистину революционных делах, спешки.

После чего выслушав отчёт о ходе работ уже по 120-мм станковому миномёту, прямо из кабинета позвонив в НИИ-3 и сделав «втык» Костикову за недостаточный «энтузиазм» в отношении реактивного двигателя для 120-мм мины-снаряда, отпустил восвояси окрылённого Главного конструктора ГСКБ-30.

Вождь испытывал довольно благодушное настроение. Его задумки по части «заклёпок» начали воплощаться в жизнь. Естественно сперва реализовались те, что попроще… Снята с производства винтовка СВТ, принят на вооружение пистолет Ракова, 7,62-мм карабин Мосина с откидным штыком и пеналом принадлежностей в прикладе.

На подходе словами потомков - «Хатабка»: «ручная граната наступательная, образца 1940 года» (РГН-40). Она надёжно поражала живую силу противника в укрытиях, в помещениях, или на открытой местности в радиусе до трёх-пяти метров. А относительно небольшой вес - всего двести пятьдесят грамм, позволял даже бойцу отнюдь не «богатырского вида» - закинуть её на тридцать-сорок метров.

Увы, больше похвастаться больше нечем, но Сталин был твёрдо уверен:

«Дай только срок!».

***

С тем же весьма благодушным настроением он встретил в своём кабинете и авиаконструктора Александра Яковлева, не так давно вернувшегося из командировки в Германию и уже давно добивавшегося встречи с ним. Тот уже знал что место «референта по авиации» при Вожде уже было занято Артёмом Микояном и, поэтому вид имел…

В народе про обладателей такого «вида», издавна говорят:

«Как опущенный».

Даже не побрезговав пожать «опущенному» руку, посадив через стол напротив себя, не дав тому даже открыть рот - Сталин дал ответ на вопрос, за которым посылал этого «креатива» в III Рейх:

- Германская авиапромышленность способна производить в год десять с небольшим тысяч самолётов в год, в том числе и учебные…

Видя как тот прямо на глазах бледнеет, продолжил:

- …Таким образом - чуть более двух десятков в день, а вовсе не восемьдесят – как докладывала Комиссия Петрова.

На Замначальника НИИ ВВС И.Ф. Петрова и его подельников, соответствующими «компетентными» органами уже словами потомков – «шьётся дело» по статье «Вредительство». Правда, этого пока никто не знает, кроме самого Сталина, Берии и ещё трёх человек из состава соответствующей следственной группы.

Яковлев до хруста пальцев рук сжал имевшуюся при нём папку - в которой видимо был отчёт по его знакомству с авиапромышленностью вероятного противника и её возможностей. И попытался незаметно спрятать документ за спиной.

Заметив это, Сталин чуть снисходительно улыбнувшись:

- Кстати, насчёт учебных самолётов… В этом году авиапромышленность Германии по плану должна произвести 1870 учебных самолётов. А Вы, Яковлев, чем порадуете начинающих советских лётчиков? Как идут работы по учебному бомбардировщику УТ-3, который Вы «пилите» аж с тридцать седьмого года?

Это был трёхместный двухмоторный учебно-тренировочный бомбардировщик, разрабатываемый КБ Яковлева для обучения пилотов многомоторных самолётов, подготовки штурманов и воздушных стрелков-радистов.

Очень важный для советских ВВС самолёт, кстати!

Рисунок 2. Учебный бомбардировщик УТ-3 (Як-17) конструкции КБ А.С. Яковлева.

Проектировали его как «мини-СБ», расположив экипаж как на скоростном бомбардировщике: в передней кабине штурман с бомбовым прицелом и пулеметом ШКАС, за ним летчик и в задней кабине - стрелок-радист с рацией РСБ и пулеметом ШКАС. Для пущей схожести использовали даже агрегаты управления закрылками.

УТ-3 представлял собой свободнонесущий моноплан смешанной конструкции, то бишь – сравнительно «бюджетный» по трудозатратам, стоимости и эксплуатации. Однако всё-таки он был довольно серьёзной машиной, по мнению Сталина способной заменить У-2 в качестве ночного кошмара для Вермахта.

Максимальная/крейсерская скорость – 350/310 километров в час,

Потолок – шесть тысяч метров,

Дальность – 600 километров…

В сравнении с «У-двасом» - достаточно солидно!

В грузовом отсеке предусмотрели кассетные бомбодержатели для подвески как практических (П-40), так и боевых фугасных (ФАБ-50 или ФАБ-100) авиабомб общей массой двести килограмм. Был вариант и пассажирского самолёта с салоном на шесть мест.

Один недостаток у этого «Утёнка»: в «Реальной истории» их было выпущено всего…

Тринадцать штук!

Таким образом УТ-3 словами потомков - не «отбил» даже средства вложенных в его конструирование.

Почему так?

Яковлев, во что бы то не стало решил прорваться в «большую авиацию» и по мнению Сталина - излишне увлёкся своим ББ-22 (Як-2/4), который на поверку оказался полным дерьмом. А затем истребителем И-26 (Як-1), от которого «Лучший друг советских авиаторов» тоже словами потоков – отнюдь «не писцал кипятком».

Услышав от «опущенного», что серийному производству мешают проблемы с серийным производством в Воронеже лицензионных французских 220-сильных двигателей «Bengali 6» (МВ-6), Вождь чуток добавив «жести» в голос:

- А вот у меня сложилось мнение что Вам, Яковлев, мешает излишняя деятельность в областях – не связанных с конструированием авиационной техники. Иначе бы Вы настояли перед руководством НКАП об производстве отечественных 300-сильных двигателей МГ-31.

Давая понять, что разговор закончен, Сталин встал из-за стола:

- Мною принято решение о запуске двигателей серии «МГ» в серию. Так что идите, Яковлев и занимайтесь тем, что нужно стране и народу. А не лично Вам одному – для удовлетворения вашего личного «эго».

Александр Яковлев вышел из кремлёвского кабинета с двояким чувством: с досадой, что перестал быть «в любимчиках» - с которым Вождь частенько советовался и просто беседовал об авиации… А с другой стороны он был безмерно счастлив, что вообще оттуда вышел без сопровождения конвоя.

Вождь же глядя в след своему бывшему «авиационному советнику», думал:

«Как человек – говно, но в аэродинамике – Бог!».

Бывают и такие сочетания…

***

Но затем благодушие Сталина куда-то резко подевалось.

Читая выкладки из предварительных итогов результатов проверки «Объединённой комиссией» Наркомата боеприпасов СССР[1], он чувствовал себя капитаном «Титаника» - которому только что доложили, что судно напоролось на айсберг и в данный момент его трюмы и машинное отделение заливаются заборной водой - ледяной, как прикосновение самой смерти…

После довольно-таки «многообещающего» начала:

«Среди работников Наркомата имеется 14 бывших офицеров царской армии, 70 выходцев из дворян, помещиков и кулаков 31, судившихся за различные преступления, 17 исключенных из ВКП (б), 28 имеющих родственников за границей, 69 человек, родственники которых репрессированы за антисоветскую работу и т. д. Многим из этих лиц, не место в аппарате НКБ. Между тем, в 1940 году в порядке сокращения штатов из центрального аппарата удалено 171 член ВКП (б), 166 инженерно–технических работников. Само сокращение было всецело передоверено зам. наркома Ивашкину, отличавшегося бездельем, пьянством, самоснабжением».

Посыпалось горохом, стучащим по барабану:

«Развал руководства», «злостный срыв заданий правительства», «преступная халатность», «сознательное вредительство».

И опять же – предварительный, вывод:

«Промышленность боеприпасов находится в тяжелейшем положении, которое ухудшается из квартала в квартал. Основная причина неудовлетворительного состояния производства заключается в слабости руководства наркома боеприпасов т. Сергеева. Вместо оперативного производства нужных государству боеприпасов — наркомат погряз в бумажной работе: были изданы многочисленные приказы, зачастую противоречащие друг другу и стопорящие процесс.

Предприятиям давались нереальные сроки для исполнения заданий, на производственных линиях при попытке форсировать время — гнали брак в немыслимых количествах. При этом контроля за исполнением приказов не было. Скверно работало снабжение, большая путаница и неразбериха присутствовала во всем процессе обеспечения главков и предприятий.

Стояла большая проблема с нехваткой профессиональных кадров. Выяснилось, что наиболее квалифицированных инженеров и работников на заводах уволили или арестовали по надуманным предлогам, а их места занимали некомпетентные люди и лица, враждебные советскому строю, что мешало нормальной работе предприятий…».

Подключив «Послезнание», Сталин с ошеломляющим изумлением узнал каков будет окончательный вывод «Объединённой комиссии»:

«В итоге план 1940 года по сдаче Наркомату Обороны комплектных выстрелов по сухопутной артиллерии за 9 месяцев выполнен только на 57,7 проц., по авиабомбам — на 59,9 проц.; по сдаче продукции Наркомату Военно-Морского флота — на 58,5 проц. План сдачи выстрелов по крупным калибрам сорван: не сдано ни одного выстрела для 152 мм пушки «БР-2», 210 мм «БР-17» и 280 мм мортиры «БР-5». Убытки, связанные с браком продукции и нецелесообразном использовании мат. и фин.средств, исчислялись миллиардами советских рублей.

На заводах НКБ образовалось огромное количество продукции незавершенной производством. На 1 октября т.г. остатки незавершенного производства составили 1020 миллионов рублей против 688 миллионов рублей (по плану на 1 января 1941 года).

За 9 месяцев 1940 года НКБ недодал Красной Армии и Военно-Морскому флоту 4,2 миллиона комплектов выстрелов сухопутной артиллерии, 3 миллиона мин, 2 миллиона авиабомб и 205 тысяч комплектов выстрелов морской артиллерии. НКБ должен был выпустить в 1940 году вместо латунных артиллерийских гильз 5,7 миллионов железных. Не отработав технологического процесса, НКБ изготовил за 9 месяцев 1117 тысяч железных гильз, из которых 963 тысячи пошли в брак. За то же время пошло в брак большое количество взрывателей новых конструкций ГВМЗ и МГ-8. Взрывателей МП и Д-1 при плане в 3,3 миллиона не сдано ни одной штуки.

Запуск в массовое производство недоработанных конструкций, систематические нарушения технологических процессов и недоработка некоторых из них привели к образованию на заводах большого брака, убытки от которого по НКБ (без 3-го главка) составили за 8 месяцев 1940 года 167 миллионов рублей.

Работники комиссий выявили огромное скопление на складах НКО и НКВМФ некомплектной продукции, связанной с неравномерным выполнением планов по отдельным элементам выстрела (на 185 млн руб.). Например, на одних складах не хватало гильз и корпусов, а взрывателей было достаточно, а на других — ровным счетом наоборот. Что в целом не могло срочно представить полноценное боепитание для нужд Красной Армии и Военно-Морского Флота СССР в случае войны…».

Окончательную же оценку предвоенной работы Наркомата боеприпасов СССР поставит начавшаяся через год война: десятки миллионов погибших, разрушенные дотла огромные территории страны.

Конечно, Нарком Сергеев и его подручные – Иняшкин, Хренков, Ефремов Черняев,Купер, Сидора, Янов, Тольский, Дацук, Паршин и другие виновные (всего сорок пять человек) – будут в скором времени арестованы и после суда понесут заслуженное наказание…

Но изменит ли это общую «картину» положения с боеприпасами так, что исход Пограничного, а следом – Смоленского, Киевского и прочих сражений 1941-го года – станет совершенно другим?

Пробежавшись по имеющейся в «Послезнании» соответствующей инфе, Сталин понял:

НЕТ!!!

Потому что проблема глубже и она практически неразрешима за оставшийся год с небольшим. Тут дело даже не в бронебойных снарядах, обеспокоенный производством которых, Вождь дал задание Лаврентию Берии создать совместную с Комиссии партийного контроля при Исполнительном комитете ВКП(б) и Наркоматом государственного контроля «Объединённую комиссию»…

И дело даже не в собственно «стволах» артиллерии: чего-чего, а «больших пушек» у нас ещё со времён «Царь-пушки» хватало!

К июню 1941-го года в Красной армии насчитывалось 886 203-мм гаубиц «образца 1931 года» Бр-4, 17 280-мм мортир «образца 1914/15 годов», 55 280-мм мортир Бр-5 «образца 1939 года», 33 305-мм гаубицы всех типов. Имелись и новейшие орудия чехословацкого происхождения: три 210-мм пушки Бр-17, столько же 305-мм гаубиц Бр-18…

Против этой - безусловно всё сокрушающей мощи, в «Вермахте» насчитывалось всего 442 тяжёлых орудия калибром 210–420-мм. То бишь по стволом крупного калибра, советский «Бог войны» в два рази сильней немецкого.

Но имелись и «отдельные нюансы» и, были они далеко не в нашу пользу.

Без всяких кавычек артиллерия – Бог войны и по разным оценкам во Второй мировой войне на её долю приходится от шестидесяти до восьмидесяти пяти процентов всего наносимого противнику ущерба в живой силе и технике. Но наносит она этот «ущерб» именно артиллерийскими снарядами, а не положим - давя супостата колёсами, или плюща ударами «хобота» (ствола орудия) по неприятельским головам. Артиллерийские снаряды же, это словами потомков – «расходники», чаще всего выпускаемые по площадям хотя и при корректировке соответствующих специалистов, так и называющихся – «артиллерийскими корректировщиками». Расходуются эти «расходники» как во время наступления - чтоб проложить своей пехоте и танкам дорогу, так и во время обороны – чтоб подавить артиллерию противника в первую очередь и не дать ему «проложить дорогу» своей пехоте и поддерживающим её танка.

Так вот, уже в этом отношении у нас зияющий как кратер Везувия провал!

Советская артиллерия «образца 1941-го года», по сути своей осталась на уровне Первой мировой войны. Она не умеет применять новейшие методы инструментальной разведки, не имеет специальных самолётов-корректировщиков, не имеет в достатке средств связи, не имеет сравнимых с современными армиями квалифицированных кадров... И поэтому вынуждена расходовать намного больше боеприпасов, чем артиллерия «Вермахта», генералы которого писали после войны:

«…До конца 1943 года, за исключением отдельных случаев, каких-нибудь активных действий артиллерийской разведки русских, как и контрбатарейной борьбы, не отмечалось. Деятельность русской артиллерийской инструментальной разведки стала более активной только в 1944 году, что заставило немецкую артиллерию проводить необходимые мероприятия по своей обороне и маскировке. Этот пример еще раз подтверждает непреложное правило о том, что полное использование возможностей современных технических средств разведки требует большого опыта, тщательной подготовки личного состава и не допускает импровизации[2]».

Следующий провал.

Из-за низкой мобильности связанной с нехваткой, а то и полным отсутствием специальных артиллерийских тягачей и автотранспорта нужного тоннажа и проходимости - артиллерия Красной Армии не может быстро сконцентрироваться в решающем месте, чтоб массированным огнём нанести огневое поражение войскам противника. А слабое войсковое ПВО – особенно на марше, не способно защитить полки и бригады артиллерии от авиаударов с воздуха.

Но наиболее безнадёжно дело обстояло…

Точнее обстоит!

…С теми самими «расходниками», которых для успешного действия «Бога войны», у нас априори должно быть больше чем у противника. Так вот на одну «Сталинскую кувалду» - 203-мм гаубицу Бр-4, в апреле 1941-го года приходилось 478 выстрелов при минимальной норме в 810. Причём это были накопленные боеприпасы, при годовом производстве составляющем всего…

Шестнадцать процентов от необходимого!

280-мм выстрелов для мортиры Бр-5 было всего 662, 210-мм пушечные выстрелы к новейшим Бр-17 отсутствовали вовсе, как и 305-мм гаубичные к орудию Бр-18.

В совокупности с вышеназванными обстоятельствами, артиллерийским орудиям с таким боезапасом, на фронте делать было решительно нечего. Недаром Начальник Главного артиллерийского управления Н. Д. Яковлев писал уже после войны:

«Наиболее крупным мероприятием, которым я горжусь и по сей день, явилось принятое по моей рекомендации категорическое распоряжение Ставки об отводе всей артиллерии большой и особой мощности в тыл».

Эвон как даже!

Стоящие безумно больших деньжищ артиллерийские системы с началом войны убирают подальше в тыл. А главный артиллерист страны, этим даже гордится и ставит себе в заслугу…

Дожили, сцуко!

Сталин повертел шеей и расстегнул ворот рубашки, вдруг ставший тесным:

«Я другой такой страны не знаю, где… Твою ж, мать!».

«Вермахт» же подобных проблем с боеприпасами не имел и применял артиллерию крупных калибров с первого и до последнего дня войны. Уже 22-го июня «ровно в четыре утра» по частям и подразделениям Красной Армии «внезапно и вероломно» ударили «17-cm» и «21-cm Moerser-18», 240-мм дальнобойные пушки К-3 и 355-мм гаубицы М1. Это не считая устаревших орудий времён Первой мировой войны, трофейных и всякой «экзотики» вроде 600-мм мортир «Карл».

В дальнейшем, если в связи с катастрофическим началом войны и как в следствии эвакуации промышленности на восток - производство артиллерийских боеприпасов в СССР падало, то в Германии росло. Если в 1942-м году фактический выпуск 203-мм снарядов упал до 14,28 тысяч штук, с умеренным ростом во второй половине войны - в 1943-м году 38,4 тысяч штук, в 1944-м – 176,7 тысяч… То к 21-сm гаубицам «Morser-18» в 1941-м году было выпущено 268,1 тысяч выстрелов, в 1942-м году – 235,7 тысяч, в 1943-м году – 440 тысяч и в 1944-м – 459,3 тысяч штук.

Если к 280-мм мортирам Бр-5 в 1941-м году было выпущено всего 500 штук боеприпасов, в 1942–1943-м годах они не производились вовсе. А всего за войну таких выстрелов было произведено даже меньше чем в Царской России (9 650 штук до конца 1944-го года, против 25 875)… То в Германии для 24-см гаубицы H.39/40, с сорок первого по сорок четвёртый год было выпущено соответственно 3601, 7230, 4850 и 4659 выстрелов. Также в Германии производились боеприпасы для трофейных орудий, в том числе и советского производства – захваченным в первой половине войны.

Вступившая в войну с армией Германии со всем грузом проблем, из которых «снарядный голод» теперь казался решающим для Сталина, Красная Армия была просто обречена на катастрофу. И по мере продвижения «Вермахта» вглубь страны, по мере падения промышленного производства и сокращения довоенных запасов оружия и боеприпасов – особенно для артиллерии, положение только ухудшалось.

Основной «рабочей лошадкой» советской артиллерия с 22 июня 1941-го года и вплоть до конца войны стали орудия калибром 152-мм и ниже. Но с боеприпасами для них тоже не всё было в порядке. Если при наступлении под Ельней и обороне Киева советская артиллерия расстреляла по противнику пять-шесть боекомплектов, то во время Контрнаступления под Москвой – всего три.

Во время боёв за Вязьму и Ржев, которые почти непрерывно шли весь 1942-й год, нередки были такие отчёты:

«Ввиду недостаточного количества боеприпасов в дивизионе, существенного эффекта на противника артобстрел не произвел».

И в тоже время противник на боеприпасах не экономил и именно на 1942-й год был «лебединой песней» германского Бога войны.

Кроме 600-мм «Карлов» и 800-мм «Доры», использовавшая «самые обычные» 170-мм пушки, 210-мм гаубицы, 305-мм чешские мортиры времён Первой мировой войны и, естественно - полевую и зенитную артиллерию, 11-я армия Вермахта расстреляла во время штурма Севастополя по десять-четырнадцать(!) боекомплектов. Увы, но защитникам крепости просто нечем было ответить на этот ураган огня.

В сентябрьских боях на подступах к Сталинграду 6-я армия генерала Фридриха Паулюса расстреляла 88 тысяч выстрелов к 150-мм полевым гаубицам всех типов и 10 тысяч выстрелов к 210-мм гаубице «Moerser-18». Противостоящие ей советские 1-я гвардейская, 21, 24 и 66-я армии, а также 4-я танковая армия могли «похвастаться» лишь 21 тысячами выстрелов к 152-мм пушке-гаубице МЛ-20.

Соотношение «один к пяти» в пользу Вермахта, причём за ним и более крупный калибр.

На сталинградских улицах дорогу германским пехотинцам и танкистам сквозь советскую обороны пробила тоже артиллерия, которая гармонично взаимодействовала с ударами бомбардировщиков Люфтваффе. Штурмовавший город 51-Й армейский корпус, в начале боёв за город расходовал в день по 150–250 тонн боеприпасов, в том числе крупного калибра - от 210-мм и выше. Во время второго штурма (27-го сентября) – уже по 250–300 тонн в день… А начало третьего штурма вообще стало рекордом:

444 тонны!

Конечно, советская артиллерия как могла огрызалась с левого берега Волги, но в силу своих возможностей могла отвечать лишь одним выстрелом на три.

В общем итоге, конечно выстояли…

Но какой ценой?

Ценой жизней солдат пехоты, которых никто не считал. И лишь редкие уцелевшие из них, смогли оставить вот такие воспоминания:

«На войне в сорок втором основную тяжесть борьбы несли на себе солдаты пехоты. Нашу артиллерию тогда никто из нас всерьёз в расчёт не принимал. Была ли она вообще? Для нас это была загадка. Куда она била? И била ли вообще? Я, например, ни разу не видел, чтобы над немецкими окопами разорвался хоть один снаряд. Артиллеристы у нас в дивизии числились, ездили цугом, катали свои пушки четвёрками, прятались где-то в лесу…[3]».

Остановить вторжение смог лишь героизм и стойкость народов СССР и проблемы с логистикой возникшие у Вермахта на берегах Волги. Нормально снабжать забравшиеся чёрт его знает куда войска по разрушенным и на «живую нитку» восстановленным коммуникациям, стало практически невозможно и растянутый фронт посыпался при первом же достаточно сильном и грамотно организованном ударе восставшей из пепла Красной Армии.

После Сталинграда и Курска, война покатилась в обратную сторону.

Вермахт в основном оборонялся и основой его обороны, по-прежнему была артиллерия и причем – артиллерия крупных калибров.

Тот же недобитый гитлеровский генерал после войны делился опытом с американскими коллегами по ремеслу:

«На Восточном фронте полосы обороны дивизий были часто растянуты (на дивизию приходился участок фронта протяженностью 20–30 км), а сил пехоты явно не хватало. Это возлагало на артиллерию более высокую ответственность за устойчивость обороны. К тому же подчас передний край обороны состоял лишь из отдельных опорных пунктов. Поэтому перед всем фронтом обороны дивизии артиллерия должна была готовить сплошную линию заградительного огня, к постановке которого привлекались все батареи…

…Так как в условиях лесистой местности русские имели обыкновение выдвигать исходные районы для наступления своих групп далеко вперед, то это часто давало возможность накрыть заградительным огнем изготовившиеся войска еще на исходных позициях. Русские, как правило, наступали не сплошным фронтом, а клином на нескольких узких участках, между которыми имелись большие промежутки. Это позволяло после определения направления удара пехоты и танков быстро сосредоточивать по ним огонь нескольких батарей[4]».

По сути, именно артиллерия становится становым хребтом обороны немецких войск на советско-германском фронте. Соответствующим был и расход ею боеприпасов.

За 1943-й год немцы израсходовали. 6 миллионов 470 тысяч выстрелов 150-мм тяжелых полевых гаубиц sFH18, 117 тысяч выстрелов 170-мм пушек, 404,6 тысяч выстрелов 210-мм гаубиц «Moerser-18». Плюс 1 миллион 584 тысяч выстрелов к 155-мм трофейным французским гаубицам, 232 тысяч выстрелов к 220-мм французским гаубицам, 637 тысяч выстрелов к 305-мм чешским мортирам.

На этот шквал огня советская тяжелая артиллерия смогла ответить 934,7 тысячами выстрелов 152-мм гаубиц, 2 миллионами 364 тысяч выстрелов 152-мм гаубиц-пушек МЛ-20 и 216,47 тысяч выстрелов 203-мм гаубиц…

Причём периоду расходования, предшествовал долгий период накопления боеприпасов. Например во время Курского сражения (с 5-го июля по 23-е августа 1943 года) было израсходовано 169–193 процентов от месячного выпуска боеприпасов калибра 122-мм и 152-мм. И 469(!) процентов месячного выпуска 203-мм снарядов.

Скажем так:

Не густо!

Расход боеприпасов тяжелой артиллерии Вермахта минимум в два раза больше, чем у Красной армии. Оттого и такие потери в живой силе и технике.

И даже в год «Десяти сталинских ударов», несмотря на общую неблагоприятную для германской армии обстановку на других фронтах, несмотря на то что до трети боеприпасов тратилась силами ПВО Рейха для отражения налётов авиации союзников… Расход боеприпасов тяжелой артиллерии Вермахта был значительно выше чем у победоносно наступающей Красной Армии.

За весь 1944-й год Красная армия расстреляла 9,9 тысяч выстрелов 152-мм пушек Бр-2, 167,77 тысяч выстрелов 203-мм гаубиц Бр-4, 3,322 тысяч выстрелов 280-мм мортир Бр-5 и 656 выстрелов 305-мм гаубиц «образца 1915 года».

Это достаточно много!

Словами потомков - «ответкой» стали 114,5 тысяч выстрелов 150-мм пушек «K18» и «K39», 270 тысяч выстрелов 170-мм пушек, 118 тысяч выстрелов 220-мм трофейных французских орудий, 508 тысяч выстрелов 210-мм гаубиц «Morser-18», 15,8 тысяч выстрелов 210-мм пушек K39/40, 8,4 тысяч выстрелов к 240-мм пушкам K3 и H.39[5]…

Сталин в досаде хлопнул по столу ладонью:

«Пожалуй, хватит «цифр»!».

Ему стало ясно-понятно, что в какие оборонительные порядки войска не строй, как «фёстинги» (города-крепости) на «панцер-шоссе» не укрепляй и какие приказы типа «Ни шагу назад!» командирам не давай…

Ничто и ни кто не поможет остановить «Блицкриг» хотя бы на линии Днепра: тяжёлая артиллерия Вермахта просто снесёт всё на своём пути. И гитлеровская машина смерти двинется дальше. И вновь как и в «Реальной истории», остановить её сможет лишь героизм жертвующих собой лучших представителей советского народа, наши бескрайние просторы и зверский климат, и…

Поставки по Ленд-Лизу.

Сталин поморщился:

«А вот этого бы хотелось меньше всего!».

У Вождя Страны Советов были свои видения на послевоенное устройство мира и слишком сильная зависимость от союзников, была ему как серпом по…

По «тому самому»!

Почему сложилась такая плачевная ситуация с артиллерией?

Виной всему конечно же, являлись дичайшие перекосы - допущенные в военном строительстве в предвоенные годы. 203-мм гаубица Бр-4 (с ЗИП в укладочных ящиках) стоила 510 000 рублей, что даже выше стоимости танка Т-34 в ценах 1940-го года – 429 256 рублей. Тяжёлый артиллерийский тягач «Ворошиловец» обходился казне в 200 000 рублей[6]. Стоимость бетонобойного выстрела к «Сталинской кувалде» - 905 рублей.

То есть если условно «продать» каждую вторую из произведённых к 1941-му году 886-ти 203-мм гаубиц «образца 1931 года», то к каждому из оставшихся 443-х орудию мы будем иметь средство тяги (и причём – какое средство тяги!), плюс 343 выстрела в дополнении к уже имевшимся 478-ми…

Уже воевать можно!

Ситуация с тягачами должна будет в скором времени исправляться. Сталин приказал создать Наркомат артиллерии СССР во главе с командармом 2-го ранга Николаем Вороновым. В наркомат будут переданы (процесс уже пошёл!) оба тракторных завода, на которых будут выпускаться тяжёлые тягачи «Ворошиловец» (ЧТЗ) и средние «Коминтерн» (СТЗ)…

Сталин сделал пометку в блокнотике:

«Название надо немедленно поменять!».

Причём он поставил перед Наркоматом одно непременное условие: артиллерийское орудие на вооружение Красной Армии должно приниматься только в комплекте с тягачом. То есть «лишние» мощности артиллерийских заводов, можно (нужно!) задействовать в изготовлении комплектующих для тягачей и как говорят потомки – «будет нам счастье»!

На московском заводе № 37, вместо лёгкого артиллерийского тягача Т-20 «Комсомолец», со следующего года будет выпускаться ГАЗ-22 «Комсомолец-2».

Неплохие перспективы и у колёсных машин, которые могут применяться и как артиллерийские тягачи. В Горьком в конце этого года (или, начале следующего), должно начаться серийное производство легкового автомобиля ГАЗ-61 с полным приводом, в том числе и в варианте пикапа-тягача. На Ярославском автозаводе после реконструкции, будут производиться трёхосные грузовики ЗИС-6 (колёсной формулы 6х4) с 82-сильным двигателем ЗИС-16. А в ближайшей перспективе – полноприводные (6х6) грузовики ЗИС-36, которые с полным на то основанием можно назвать «советскими Студебеккерами».

В изготовлении двигателей, редукторов и ШРУСов будут принимать участие предприятия авиапромышленности, поэтому Сталин был уверен в успехе этой своей затеи.

Конечно, в начале Великой отечественной войны напряжёнка с тягачами никуда не денется – слишком мало времени, было ему отведено.

Но она станет гораздо менее острой.

Но вот что касается боеприпасов…

То здесь всё гораздо хуже, чем ему буквально несколько минут тому назад казалось.

***

Боеприпасы к артиллерийским орудиям крупного калибры были «узким местом» в военной промышленности ещё со времён Российской империи и её великих князей, «пилящих» госбюджет не хуже «новорусских» олигархов. К примеру, тех же 203-мм гаубичных выстрелов с 1916-го по 1917-й год было произведено 64 876 - вместо потребных 115 200. Выстрелов 305-мм гаубиц - 14 980 вместо 96 000…

«…Зато в области балета

Мы впереди, говорю, планеты всей!».

Оттого то и все «успехи» Русской императорской армии в годы Первой мировой войны!

Как говорил один из русских генералов:

«Мы имеем прекрасный балет, но плохую артиллерию».

И не сказать, чтобы руководство СССР относилось к проблеме «снарядного голода» также наплевательски, как царское. Проведённая в ходе первых пятилеток модернизация и индустриализация, касались в том числе и промышленности боеприпасов. Модернизировались уже действующие заводы, строились и вводились в строй новые…

Однако, опять же дичайшие диспропорции. К примеру, в 1937-м году на авиацию было выделено 23 453 миллионов рублей, на вооружения (в том числе на артиллерию) – 2 126,7, а на производство боеприпасов – всего 1 561,1[7].

Результат не заставил себя долго ждать.

Во время Советско-финской войны ВВС Красной Армии сбросили на противника 201 968 фугасных авиабомб, а Наркомат боеприпасов за тот же период, изготовил всего 175 677 штук этих «расходников». По крупнокалиберным фугасным и бетонобойным авиационным боеприпасам, соотношение «произведено-потрачено» было ещё более удручающим. В ходе Зимней войны было произведено всего 555 фугасных бомб ФАБ-500, а израсходовано почти в четыре раза больше - 1696. ФАБ-250 было произведено всего 7 350, а израсходовано 12 954 штук.

Несмотря на «приоритет», кстати, в авиапромышленности - тоже не всё было слава Марксу. Общие потери авиационных моторов (в основном износ) в ходе боевых действий составили около 1300 единиц. За этот же период было получено всего 938 всего авиадвигателей – новых и прошедших капитальный ремонт. В результате имели место случаи длительного простоя боевых самолетов. Под конец войны же, на земле стояли уже сотни безмоторных машин[8]. То есть там тоже имелся дичайший перекос между производством самолётов и производством двигателей и, ремонтными мощностями.

После этого «финского урока» спохватились, забегали и засуетились, увеличив бюджет Наркомата боеприпасов до 5 500 миллионов рублей… Однако авиация и вооружения всё равно не уступили первых позиций – 6 310 и 5 710 миллионов рублей соответственно[9].

Прорыв произошёл лишь в 1941-м году, когда стоимость заказа на боеприпасы в абсолютных цифрах составила без малого 20 миллиардов рублей, а на само артиллерийское вооружение – всего три миллиарда. Можно, конечно, организовать этот «прорыв» на полгода раньше, но…

…Но это даже уже не важно!

Холоднея внутри, Сталин почувствовал полное бессилие - как в детском сне-ужасе: ты изо всех сил убегаешь, но стоишь на месте… А «оно» - нечто ужасное и безжалостное, тебя догоняет и вот-вот настигнув… Только в этот раз всё наоборот.

Когда-то раз, он сказал всей стране:

«Мы отстали от ведущих стран на 50–100 лет и должны догнать их за 10 лет, иначе нас сомнут».

Теперь заглянув в неведомо каким чудом ему доставшееся «Послезнание», он понимал:

Догнать Германию в производстве боеприпасов не получится ни при каких обстоятельства – даже самых благоприятных. А значит избежать ужаса потерь и разрушений «реальной Великой отечественной войны…

Не удастся!

Почему он так решил?

Организационные недостатки в работе НКБ, отмеченные в докладе «Объединённой комиссии»: запущенность технологического процесса, излишнее разнообразие технологий на разных заводах одного и того же производства, плохое состояние дисциплины – присущи всем без исключения оборонным ведомствам и в принципе решаемы при замене «менеджеров» другими - более эффективными при их правильной мотивации.

Он может поставить на Наркомат боеприпасов Ванникова или Устинова, или их обоих. Можно найти и ещё с десяток толковых управленцев…

Это то как раз, решаемо!

Но проблема глубже, острее и она носит системный характер.

Узкими местами являлось производство корпусов артиллерийских снарядов, капсюлей, взрывателей…

Но особенно – порохов и взрывчатых веществ.

В производстве последних Советский Союз оказался по рукам и ногам связанным с отсталыми технологиями – пироксилиновыми порохами и взрывчаткой на основе тринитротолуола (тротила). В то время как его словами - «ведущие страны», после Первой мировой войны перешли на нитроглицериновые пороха и взрывчатку на основе гексогена.

(От автора:

О серьёзности ситуации с переходом на новые технологии в производстве ВВ говорит тот курьёзный факт, что «централит» - стабилизатор химической стойкости, необходимый для изготовления шашек из баллиститного пороха для двигателей реактивных снарядов РС-82/130, до войны поставлялся из…

Румынии!»[10].

В чём разница?

Пироксилиновые пороха долго сохли и чем крупнее зерна (а для тяжёлой артиллерии нужны именно крупные зёрна пороха), тем на более длительное время растягивался процесс их сушки. Но главное: для изготовления пироксилинового пороха (кроме всего прочего, вроде серной и азотной кислот) нужен высококачественный хлопок и этиловый (питьевой) спирт. И если хлопок перед самой войной научились с успехом заменять древесной целлюлозой, то вот идущий ещё и на производство синтетического каучука (не говоря уже про «это дело») этиловый спирт…

Ничем не заменишь.

В достатке же его производить нереально, ибо изготовлялся он из продуктов питания – зерно, картофель, сахарная свекла и так далее, которых со времён незапамятных на Руси не хватало даже на «пожрать» народу.

Конечно, в СССР понимали ситуацию и пытались перейти на словами потомков – «хай-тэк» в этом вопросе.

Но поздновато хватились!

В тридцатые годы пытались было сотрудничество с Чехословакией в деле перехода на нитроглицериновые пороха… Но после событий вызванных «Мюнхеном», ничего с этим не выгорело. Поэтому на 22-е июня, пироксилиновые пороха составляли в СССР 93 процента выпуска. После оккупации же «всесоюзной житницы» - Украины и общего ухудшения положения с продовольствием в стране, а также потери ряда важнейших производств - пороховых заводов в Шостке и Петровеньках, Рубежанского химического завода - выпуск артиллерийского пороха снизился до сверхкритического.

Примерно такая же история была и с взрывчатыми веществами, которыми начиняют артиллерийские снаряды и не только их. Для производства тротила нужен толуол, а он добывался в процессе коксования каменного угля на металлургических заводах и тут выше головы не прыгнешь. Конечно, есть ещё нефтяной толуол…

Но там всё ещё печальней.

Производство же гексогена в стране, едва вышло из стадии полупромышленных установок. Он есть, но его так мало и он так дорог, что начинять им имеет смысл лишь снаряды 20-мм авиационных пушек. В то время как «передовые страны», начиняют гексогеном и смесями на его основе даже авиационные бомбы.

Так как же выкрутились в «Реальной истории»?

Как и во многом другом, нам сильно помог Ленд-Лиз. К 1944-му году доля готового импортного пороха в производимых в СССР боеприпасах достигла в 28,9 процентов.

Аналогичная картина со взрывчатыми веществами: за два года (1942-1944) советская промышленность произвела 273 193 тонны тринитротолуола, а по Ленд-Лизу было поставлено 88 525 тонн…

Менее трети, то есть.

Однако надо учитывать и поставляемое из того же источника сырьё, без которого не сделаешь ни пороха, ни взрывчатки. К примеру того же этилового спирта, предприятия Наркомата боеприпасов СССР получили из-за океана ни много ни мало - 353,0 тысяч тонн. Толуола – 104,4 тысяч тонн. Сырья по производству гексогена (уротропина) – 13,6 тысяч тонн…

Ну и так далее.

Таким образом общий вклад союзников в производство порохов и ВВ в СССР, никак не меньше пятидесяти процентов. Это не считая всего остального, не лишнего в производстве боеприпасов в целом – станков, инструмента и оборудования, цветных металлов - в частности меди, которой было поставлено 387 000 тонн[11].

Он быстренько поделил «столбиком» 387 000 тонн на 7,3 килограмма- массу гильзы от 152-мм выстрела пушки-гаубицы МЛ-20 и присвистнул в изумлении:

- Пятьдесят три миллиона с ли@уем[12]! Кубический корень…

А если учитывать то, что гильзы делаются из латуни – сплаве меди с цинком (от 5 до 45 процентов последнего), то…

- Ёшь твою медь!

И опять же: своими успехами второй половины войны, советская артиллерия во многом обязана повышению мобильности – позволяющей стянуть к месту прорыву огромное количество ствол артиллерии, пусть и уступающей в калибре своим «оппонентам». Германская промышленность произвела в три раза меньше автомобилей и тягачей, чем их было поставлено в СССР по Ленд-Лизу.

Впору за голову хвататься:

- Ебипетский квадроцикл…

***************************************************************************************

[1]В «РИ» объединенными комиссиями Госконтроля и НКВД СССР были проведены проверки в главках и на предприятиях Наркомата боеприпасов летом 1940 года. По результатам последних и приведены ниже находящиеся «выкладки».

[2]Миддельдорф Э. «Русская военная кампания. Опыт Второй мировой войны 1941–1945».

[3] Шумилин А. И. «Ванька-ротный».

[4]Миддельдорф Э. «Русская военная кампания. Опыт Второй мировой войны 1941–1945».

[5] Кроме специально оговоренных случаев, все цифры в этой главе взяты из книги: Исаев Ал. «Белые пятна Великой Отечественной войны». https://flibusta.is/b/852697/read#t11

[6] Взято здесь: https://author.today/post/361210?ysclid=mlxns3qpeh362803041

[7]Взято из: Мухин М.Ю. «Авиапромышленность СССР накануне Великой Отечественной войны».

[8]Вышеприведённые цифры и факты взяты из книги Безуглов С. «Авиация РККА в Зимней войне (1939–1940). Опыт боевых действий советских ВВС накануне Великой Отечественной войны». http://flibusta.is/b/701015

[9]Мухин М.Ю. «Авиапромышленность СССР накануне Великой Отечественной войны».

[10] Взято отсюда: https://promvolga.com/publ/himicheskaya-promyshlennost-sssr

[11] В разных источниках встречаются и ещё более высокие показатели – 534 тыс. тонн.

[12]во время Великой Отечественной войны промышленность Советского Союза произвела 299,3 млн артиллерийских выстрелов всех калибров. Но надо учитывать, что артиллерийские гильзы могли использоваться многократно, особенно во второй половине войны.

Глава 5. Мы пойдём другим путём!

Французский литератор Жак Пеше:

«Всё новое – это хорошо забытое старое».

Настроение у Вождя испортилось окончательно.

Вспомнив Маяковского:

«У советских собственная гордость –

На буржуев смотрим свысока…».

Он вдруг окрысился на покойника, что совершено для него не характерно:

- Клоун! Жаль ты застрелился, я б с тобой поговорил про «гордость», сволочь…

Видимо допекло его от слова – «конкретно».

Вспомнив про взрывчатку «Синал» (или «АК»), которую в годы «реальной» войны делали чуть ли не из обожжённой глины, он приказал немедленно доставить из Ленинграда профессора Горного института Александра Кузнецова.

Пока того искали, а потом везли на самолёте, он метался по своему кремлёвскому кабинету как лев в клетке, ища выход из сложившейся ситуации с производством артиллерийских боеприпасов.

Вспомнив про широко применяющиеся в будущем пьезоэлектрические взрыватели, которые гораздо компактнее и априори дешевле существующих механических – сложностью и точностью конструкции сходных с часами, он позвонил в Академию наук СССР лично её Президенту – академику Владимиру Леонтьевичу Комарову:

- Срочно исследовать пьезо-эффект кристаллов цирконата-титаната свинца с целью использования в артиллерийских и прочих взрывателях. Срочно!!!

Не услышав в голосе Президента должного энтузиазма, он позвонил на Лубянку и дал новое задание Лаврентию Павловичу: максимально мотивировать товарищей академиков, профессоров, доцентов и прочих «кандидатов» на ударный умственный труд:

- Создай группу учёных и инженеров, запри их в лаборатории и не выпускай пока не разработают артиллерийский взрыватель основанный на пьезоэффекте. И почаще их там Колымой пугай!

Кичащееся своей демократией и правами человека американцы, точно также во время Первой мировой войны создали мощнейший авиационный двигатель: заперли инженеров и не выпускали пока тот не был в металле. И как бы в издёвку назвали сие дитя типичной «щарашки»…

«Liberty»!

А ему то кого стесняться?

Потомков, что ли?!

Вспомнив, вдруг:

- Слушай, Лаврентий… А что ты волынишь с отчётом по авиации?

Выслушав сбивчивый ответ, нетерпеливо:

- Бери все материалы что есть и, после Академии наук – вези их мне. Сам их переберу и выберу.

Накануне Внеочередного пленума ЦК ВКП(б), вождю позарез нужно было как можно больше компромата на старый состав Политбюро. Укрепрайоны, боеприпасы и как последний гвоздь в крышку гроба – бардак творящийся в Военно-воздушных силах Красной Армии.

Наконец привезли из Ленинграда изобретателя чудодейственной взрывчатки…

Но тот сильно разочаровал Вождя:

- «Синала», товарищ Сталин, это смесь аммиачной селитры с алюминиево-кремниевой добавкой. Отсюда и название – «Si, N, Al» - кремний, азот и алюминий.

- «Алюминий», говорите?

- Он самый.

- Алюминий, это хорошо… Когда он есть. А вот когда алюминия нет, это плохо… Очень плохо!

Вождь угостил профессора обедом в совнаркомовской столовой, напоил чаем и…

И приказал отвезти гостя туда, откуда его взяли.

Оказывается не всякой инфе в «Послезнании» можно доверять. Он насмешливо фыркнул:

««Взрывчатка из глины»… Ну, потомки… Ну, жертвы «Перестройки» и ЕГЭ… Придумают же такое! Ладно бы «гей-парады» и прочая «толлерастина»… А то ведь «взрывчатка из глины»… Обхохочешься! А я то тоже хорош гусь. Повёлся на этот «тупой развод», как их же словами – «последний лох»».

(От автора:

Мой скептицизм по отношению к этому «лайфхаку» основывается на том, что в наше время про никакой «Синал» или «АК» и не слышно, если конечно не подразумевать «Автомат Калашникова» в последнем случае. А это противоречит всякой логике и даже здравому смыслу: если это ВВ такое замечательное и главное – «сверхбюджетное», то почему оно не используется хотя бы в виде промышленной взрывчатки?

Однако перерыл весь Интернет:

В промышленности используется множество видов взрывчатки на основе аммиачной селитры[1]… Но нет ничего и близко похожего на «Синал/АК». Так что скорее всего это просто исторический «фейк»».

***

Проводив ленинградского профессора, Вождь как это не странно успокоился и стал рассуждать в конструктивном ключе:

«Итак, если никакого «ноу-хау» у меня нет и не предвидится, значит надо увеличивать производство порохов и взрывчатки опираясь на старые - морально устаревшие, но зато уже имеющиеся и давно отработанные технологии. Конечно одновременно, по мере возможности увеличивая и производство нитроглицериновых порохов – незаменимых для миномётного вооружения и двигателей реактивных снарядов. Ну и гексогена, конечно».

В принципе, «процесс» уже пошёл.

Уже инициированное им прекращение производства химического оружия, даст дополнительные производственные мощности, квалифицированные кадры и какое-то количество сырья – серную и азотные кислоты и, спирты – в том числе и этиловый…

Вот только навряд ли в результате этой «оптимизации», последнего будет слишком много или даже достаточно, чтоб хотя бы заменить поставки по Ленд-Лизу - 353,0 тысяч тонн.

И тут товарища Сталина осенило:

«А что сразу «Ленд-Лиз»?! Свет что ли на нём клином сошёлся?! У меня есть золото, в Латинской Америке есть плантации сахарного тростника: хоть на месте в спирт гони – хоть в Союз вези и уже здесь, на винокуренных заводах».

Тем более, спирт можно гнать (и его «на местах» гонят!) из отходов сахарного производства, что просто сказочно удешевляет конечную продукцию.

Скурпулёзно покопавшись в «Послезнании», он вдруг узнал что с началом новой мировой войны в Европе и особенно после капитуляции Франции, вывоз продовольствия из стран Латинской Америки почти прекратился. Склады морских портов Бразилии, Аргентины и прочих «Гондурасов», оказались просто забиты продовольствием – мясом, зерном всех видов и сахаром - цены на которые рухнули в разы, если не на порядок. Латифундисты несут огромные финансовые потери и чтоб окончательно не разориться, продадут всё это добро – не токмо Сталину…

Чёрту лысому!

Потирая руки в предвкушении «большой халявы», Вождь облизывался:

«Только бы не упустить момент…!».

Пораскинув мозгами, он решил:

«…А зашлю-ка я туда подобно Петру «Большое посольство» во главе с самим Микояном! Официально – для установления (восстановления) дипломатических отношений, а неофициально – для скупки всего и вся, что на войне пригодится. Думаю, в тех портах - не токмо чуть ли не дармовое продовольствие на складах пылится… Но и технические кожи к примеру, или натуральный каучук».

На его чело вдруг было набежала тень:

«А на чём всю эту «халяву» вывезти из Латинской Америки? Советский торговый флот не шибко развит и свободных тоннажей не имеет. Тем более значительная часть его заперта на Балтике войной и имеет доступ только в порты Германии и Швеции».

И вновь ему на помощь пришло «Послезнание».

10 июня 1940-го года из-за дури своего Дуче, Италия вступит во Вторую мировую войну. И как бы не третья часть её довольно мощного торгового флота (шестое место в мире), окажется отрезанной от Средиземного моря. Как это не странно звучит, в отличии от торгового флота Германии, союзники в первое время не предпримут никаких мер по его реквизиции. И не много ни мало 256(!) судов - гигантские круизные пассажирские лайнеры, сухогрузы, нефтеналивные танкеры, суда-рефрижераторы - до самого конца 1941-го года, будут без дела ржаветь в портах от Панамы до Таиланда. В том числе пятнадцать судов в Аргентине, девятнадцать в Бразилии.

В декабре 41-го года их приберут вступившие в войну Соединённые Штаты и будут использовать для переброски войск и грузов в Европу.

Итак, проблема с порохом считай решена:

Пускай и пироксилиновый, пускай и «зёрна» поменьше, но его будет до х…

Значительно больше, чем в «Реальной истории»!

Осталось решить вопрос с взрывчаткой.

Чем можно заменить тротил?

В инженерным минах, ручных гранатах и отчасти в авиабомбах его можно заменить взрывными смесями на основе аммиачной селитры, что и делали в «Реальной истории». Но для артиллерийских снарядов, всякие там «амманалы», «амматолы» и «динамоны» не годятся.

Казалось бы всё очень просто:

«Тринитротолуол (тротил, тол, ТНТ) изготавливается путём обработки каменноугольного (или нефтяного) толуола серной и азотной кислотами».

С кислотами вроде бы проблем нет…

А с толуолом?

Через какое-то время Вождь понял, что в данном случае химию не нае@ёшь - как в случае с хлопком для пироксилинового пороха, заменённого древесной целлюлозой.

«Однако словами потомков – «не обломилось»!».

От отсутствия хоть какой-то вменяемой альтернативы (не мриять же про ядерные артиллерийские боеприпасы, верно?), Сталин обратился к ещё более «отстойным» технологиям, чем даже тротил:

Пикриновая кислота, тринитрофенол, TNP, лиддит, даннит, «Шимоза» или просто мелинит.

Эта взрывчатка превосходит тротил по мощи в 1,2 раза. Её более высокая бризантность способствует образованию большого количества мелких осколков, а высокая температура взрыва – в разы увеличивает ещё и вероятность воспламенения цели. «Вишенкой на торте» являются образующиеся при взрыве мелинита ядовитые газы.

Прикинув, Сталин решил:

«Для бронебойных снарядов – в самый раз!».

Но есть и минусы:

Необходимо надёжно изолировать мелинит от металла корпуса снаряда, чтобы не образовались соли пикратов, что приводит к взрыву боеприпаса при выстреле.

Японцы, покрывали внутренность снаряда специальным лаком – шеллаком, который получают из экскрементов самок ряда родов насекомых-червецов, которые живут на деревьях в Индии и в странах Юго-Восточной Азии. Позже стали применять искусственный шеллак – «цапонлак». Но в современном СССР его производится мало, в основном он импортируется из…

Германии.

Словами потомков – «приплыли»!

И не всегда тот «шеллак» помогал, кстати.

Герой Цусимы японской флагманский броненосец «Микаса» взорвался и затонул спустя несколько дней после окончания Русско-японской войны. И как подозревают, виновата в этом как раз та самая «шимоза» и тот самый «шеллак», на котором видимо самураи сэкономили.

Один из мощнейших взрывов в доядерную эпоху, произошёл 6 декабря 1917-го года, когда на рейде канадского порта Галифакс, взорвалось судно с двумя с половиной тысячами тонн пикриновой кислоты. Городок в мгновенье снесло к такой-то матери, количество жертв до сих пор подчитывается.

Вот Сталин и призадумался:

«При массовом производстве боеприпасов начинённых мелинитом, да при нашем разгильдяйстве, халатности и авральном методе работы… Мы в СССР такой словами потомков – «армагендец» устроим… Гитлер обзавидуется!».

Ещё вот одна проблемка вылезла…

Производственная!

Тринитрофенол изготавливают прямым нитрованием фенола в концентрированной азотной кислоте. Существуют и другие технологии, но они слишком сложны. Так вот: основное сырьё для производства мелинита – фенол, как и толуол производится из угля при его коксовании. И его хронически не хватало советской химической промышленности, например для производства пластмасс и смол для бакелитовой авиафанеры. Поэтому фенол и вещества на его основе, закупаются Советским Союзом в…

Правильно: в Германии.

А после начала войны, фенол будет поставляться в нашу страну по Ленд-Лизу – всего 16 581,62 тонн, не считая его производных вроде формальдегида.

Не… Конечно, полностью отказываться от мелинита не стоит, используя к примеру в толстостенных бронебойных снарядах. Взрыв одного, снаряженного жоппоруким халтурщиком не вызовет катастрофы, ибо заряд ВВ такого боеприпаса невелик.

Но и уповать на него не следует.

С невесёлой мыслей:

«Таким макаром, я скоро до чёрного пороха дойду!», Сталин от лютой безнадёги спустился ещё ниже по технологической цепочки.

Пироксилин (точнее бризантный пироксилин), который использовался в артиллерийских боеприпасах Русской императорской армией в войне против японцев в начале XX века. Хоть на эту взрывчатку немало «дохлых кошек» повесели – не меньше чем на «лёгкие и устаревшие» советские танки, всё же имеются у него и свои преимущества и причём не малые. Прежде всего изготавливается он из того же сырья, что и пироксилиновый порох – из растительной целлюлозы, в том числе и приготовленной из древесины.

Оборудование и технология тоже – практически один в один, что на порядок удешевит конечную продукцию. Мало того, в отличии от баллиститного пироксилина (пороха), бризантный пироксилин (взрывчатка) не требует для своего приготовления этилового спирта: процесс фабрикации из него шашек происходит на воде[2]…

А это – жирный плюс в копилку его достоинств!

Пироксилин не надо идеально сушить как порох: наоборот излишняя сухость (менее трёх процентов) ему вредит. Поэтому бризантный пироксилин ещё часто называют «мокрым пироксилином».

Пироксилин не требует промежуточного детонатора из какого-то другого ВВ: основной заряд влажностью от десяти до тридцати процентов, подрывается зарядом пироксилина влажностью менее трёх процентов, который в свою очередь инициируется обыкновенным капсюлем.

Кроме того пироксилин стоек в хранении, не разлагается, на его свойства не влияет мороз. Он без малейших изменений может храниться десятилетиями. Пироксилин очень технологичен: во влажном виде его можно шнековать, прессовать, резать, пилить, придавать любую форму - свойство особенно ценное для использования в артиллерийских снарядах. Пироксилин относительно безопасен: не боится толчков и ударов, от открытого пламени «мокрый пироксилин» лишь загорается и горит без взрыва.

Почему же такое замечательное взрывчатое вещество сошло со сцены и во время Второй мировой войны не применялось в ходе боевых действий?

Во-первых, вовсе не сошло и широко применялось итальянскими и финскими сапёрами в виде подрывных шашек. Видимо эти страны имели схожие с Советским Союзом проблемы с взрывчатыми веществами.

А во-вторых, бризантный пироксилин очень капризен в отношении влажности, что является главным его недостатком. Оптимальная влажность – около двадцати пяти процентов. Если таковая более тридцати пяти процентов – он не всегда взрывается даже при срабатывании детонатора. При пятидесяти – вообще не взрывается.

Если влажность пироксилина менее трёх процентов – он взрывается от малейшего удара или даже при прикосновении.

Это хорошенько подкузьмило Второй тихоокеанской эскадре незадачливого адмирала Рожественского при Цусиме. Во время путешествия через три океана, в целях безопасности снаряды хранили без взрывателей и проникшая через гнезда влага к пироксилину - сделала их совершенно «безопасными», в том числе и для противника. Снаряды при попадании в японские корабли не взрывались и вместо «маленькой и победоносной», Россия получила «Первую незнаменитую войну».

Адмиралы чьё «Ф.И.О» отчётливо было написано на этой «аварии», грамотно отмазались, приплетя до кучи ещё и «тугие взрыватели» бронебойных снарядов. И вся худая слава – которая «не лежит, а бежит» - досталась «мокрому пироксилину», заставившая правительства всех стран срочно избавляться от этой «устаревшей технологии» и переходить на тринитротолуол.

Тем не менее во время Первой мировой войны пироксилин достаточно широко применялся в русских торпедах и морских минах, а также в артиллерийских снарядах калибра 152-210-мм. И никаких претензий к нему не было.

Ещё одним недостатком пусть и не таким существенным, является то, что из него сложно изготавливать заряды массой более одного килограмма. У тротила с этим проблем нет: расплавил и залил в снарядную камору.

Но во-первых, «сложно» - это ещё не «невозможно». Вот когда нет ничего под рукой – даже «древнего» пироксилина, тогда да:

Невозможно изготовить боеприпас!

А во-вторых, кто мешает снаряжать каморы артиллерийских снарядов отдельными шашками по килограмму?

Так что это не проблема!

Теперь, что касается мощности бризантного пироксилина…

Мощность сухого пироксилина - 1050 ккал/кг, что даже несколько выше чем у тротила (1010 ккал/кг) и мелинита - 980 ккал/кг.

Однако, как выше было уже сказано в артиллерийских снарядах применяется исключительно мокрый пироксилин, содержащий около от 25 до 35 процентов влаги. Так что его мощность априори уступает обоим своим конкурентам и причём – весьма и весьма значительно.

Такая же словами потомков – «шняга» и с гексогеном, кстати.

Формально он намного сильнее тротила, но в целях безопасности, в артиллерийских боеприпасах его приходится «бодяжить» с различными флегматизаторами типа парафина. И причём чем крупнее калибр – тем большая доля в заряде должна быть у этого «парафина». Если для 20-мм зенитного или авиационного снаряда достаточно пяти процентов, то у боеприпаса тяжёлого полевого или морского орудия процент «балласта» доходил до тридцати(!).

Однако что касается пироксилина и, здесь не всё потеряно!

Для увеличения мощности в Англии во время Первой мировой войны в пироксилин примешивали натриевую селитру и причём в достаточно солидном количестве – до половины(!) от общей массы. Полученная взрывчатка – «сенгит», по характеристикам приближалась к желатиндинамиту – имеющему мощность 1550 ккал/кг…

А это словами потомков – «пи@дец уже, как серьёзно!».

И это ещё не всё.

Характеристики всех пироксилинов сильно зависят от сырья…

Да что там от «сырья»!

Даже от сорта хлопка, если из него изготавливается этот порох или взрывчатка и, зачастую даже от поля - где этот «сорт» был выращен и времени года когда он был собран. Наш северный среднеазиатский коротковолоконный хлопок, например, как земля от неба отличается от южного длинноволокнистого – индийского, египетского, китайского и так далее… И соответственно, будут различаться и характеристики изготовленного из него пироксилина.

Конечно, в конце 30-х годов в СССР научились делать порох из дерева, но главным образом из-за недолгого срока хранения эта технология годилась только для военного времени - когда боеприпасы шли прямиком на фронт. В мирное же время, хочешь не хочешь, приходится делать большинство порохов из хлопка.

Когда в начале 90-х годов Россия «освободилась» от союзных республик, она соответственно потеряла и среднеазиатский хлопок. Однако даже такому обломку былого величия как постсоветская РФ, нужны были боеприпасы и следовательно – нужен был порох. И по заданию Правительства специалисты из «Центрального научно-исследовательского института химии и механики» (ЦНИИХМ) за семь лет разработали технологию получения пироксилиновых порохов из льна и даже…

Конопли.

Так вот: по обеим культурам в данный момент СССР – мировой лидер!

Площадь льняных и конопляных посевов доходила до сотен тысяч гектаров.

Кое-что вспомнив, Вождь хлопнул себя ладонью по лбу:

«Какие «посевы», о чём я? Если есть Чуйская долина - где эту коноплю не пашут, не сеют – она сама так прёт, что даже напалм её не берёт! Организовать в тех краях «отдел» ГУЛАГа (хоть из тех же «расстрелянных» поляков) и халявной конопли будет до х… Много!».

Здесь словами потомков – «фишка» в чём?

Порох из льна или конопли имеет более высокую энергетику – примерно на 5-8 процентов выше, чем у пороха из хлопка. То есть наш отечественный «сенгит» – по мощности «приближающийся к желатиндинамиту», станет ещё мощнее. И «приближаться» будет уже к 1630 ккал/кг…

А это уже мощнее, чем даже у чистого гексогена - 1300 ккал/кг!

И Вождь, как слон на конопляном поле довольный найденным выходом из казалось бы безвыходного положения, показал куда-то в пространство «фак», адресуя его потомкам:

- Это вам не «Синал» - взрывчатка из глины, олухи!

***

Здесь имеется единственное «тёмное облачко»: российским учёным потребовало семь(!) лет, чтобы разработать технологию получения пороха(!) из льна(!). А в распоряжении Сталина всего год, причём желательно к весне 1941-го уже иметь реальное производство, пусть и не вышедшее на проектную мощность.

Почему так долго?

Через Поскребышева он вызвал к себе в кабинет ведущего советского специалиста по порохам - Виктора Владимировича Хожева и после сердечного приветствия и приглашения составить компанию за чашечкой чая, конечно, задал вопрос:

- Почему мы не производим пироксилиновый порох из конопли вместо хлопка? Ведь в отличии от последнего, дикорастущая конопля у нас буквально под ногами? А ещё есть крапива, стебель которой тоже содержит волокно с высоким содержанием целлюлозы?

Виктора Владимировича такой вопрос Вождя отнюдь не удивил:

- Товарищ Сталин! На замену хлопка любым другим видом сырья, учёные всего мира бьются уже много десятков лет…

С его слов ещё на заре «Эпохи бездымного пороха», изобретатели искали альтернативу дорогостоящему хлопку. Однако древесина, лён, конопля и растения имеют более грубые волокна и повышенную зольность. После обработки кислотами, их структура образовывает менее чистую нитроцеллюлозу, что тормозит сгорание пороха и делает его нестабильным. Последнее, грозит диким разбросом снарядов во время стрельбы, даже при использовании пороха одной партии. Хлопок, напротив: имеет очень мелкое строение, содержит самое минимальное количество примесей и порох из него имеет не в пример более предсказуемые характеристики.

- …И ещё не каждый сорт хлопка годился! Требуется тонкая волокнистая структура, высокая плотность и стабильные параметры.

Внимательно выслушав, Сталин спросил:

- В Советском Союзе до шестидесяти процентов всего пороха производится из древесины. Почему же из волокон конопли иль льна, не получится?

Учёный мягко поправил Вождя советских трудящихся и творческой интеллигенции:

- Не совсем из древесины, товарищ Сталин. Из целлюлозы марки «ВЦА» - представляющую собой облагороженную «альфа-целлюлозу». В которой чистота продукта доведена до таковой же как у хлопка - 93–95 процента, с исходной 87–88. Но выпуск целлюлозы марки «ВЦА» - очень затратный процесс, к тому же сильно зависящий от производительности целлюлозно-бумажных комбинатов.

Вождь с ним был согласен:

Бумаги в СССР хронически не хватало и договор с Финляндией, лишь отчасти решит эту проблему. И из-за ограниченности мощностей по производству целлюлозы. А нарастить эти «мощности» за короткий срок - задача в силу различных объективных причин нереальная.

Впору было опустить руки:

«Прям как в пословице: «Нос вытащил – хвост увяз»!».

Ведущий советский специалист по порохам меж продолжал, как бы рассуждая вслух:

- Конечно и из конопли можно делать целлюлозу марки «ВЦА». Но какой смысл, если в стране много древесины?

Сталин мрачно закончил за него:

«…Которую добывают даже не колхозники за трудодни, а зэки – за миску баланды и пайку чёрного хлеба».

Настроение у него вновь стало резко падать как барометр перед штормом и он уже чисто «на автомате» - для продолжения разговора, прежде чем попрощаться с учёным, спросил:

- Насколько правильно я понимаю сам процесс, после нитрации целлюлозы она должна промываться и все примеси таким образом удаляются…

Хожев с ним не согласился:

- Это на целлюлозно-бумажном производстве целлюлоза промывается водой, товарищ Сталин, отчего их строят на берегах рек. На пороховом же производстве используется этиловый спирт. Но не для удаления примесей и кислотных остатков промывкой, а для «желатинизации» - образования пластичной массы, то есть из которой можно формировать пороховые зерна. Вот почему так важно качество исходного сырья.

Сталин, чуть расширив очи:

- А если всё-таки полученную из конопли нитроцеллюлозу, промыть водой?

Тот, терпеливо объяснил:

- Тогда после высыхания получится не медленно горящий порох – метательное взрывчатое вещество, а бризантный пироксилин. От капсюля патрона он не загорится, а сдетонирует - разрушив ствол стрелкового или артиллерийского орудия. К тому же, такое вещество будет иметь вид порошка, фабриковать из которого пороховые зерна невозможно, так как они очень чувствительны к физическому воздействию.

Сталин задал следующий вопрос:

- А если не высушивать пироксилин до конца? Положим: до двадцати пяти – тридцати пяти процентов?

Учёного видимо уже начал раздражать этот разговор, поэтому он начал несколько «забываться» - где он находится и с кем разговаривает:

- Тогда из вашей конопли, товарищ Сталин, получится так называемый «мокрый пироксилин» - взрывчатка, которая применялась…

Тот прервал его:

- Вы в этом уверены, товарищ Хожев? Именно «мокрый пироксилин», а не что-нибудь другое - совершено бесполезное?

- Уверен ли, я?! Да я, товарищ Сталин…

Рисунок 3. Из этой таблицы видно, что по скорости детонации сухой пироксилин превосходит даже динамит. И причём серьёзно – в 25 раз. А высокая скорость детонации - это высокая бризантность, то есть способность разрушать (дробить) окружающие предметы.

Враз воспрянув духом, не дав собеседнику договорить - Вождь чуть не бросился его целовать:

- Так это ж то, что нам нужно! Мощная и при этом дешёвая взрывчатка из доступного сырья!

Не слушая возражений, он совсем в другом тоне:

- Слушайте сюда, товарищ учёный и постарайтесь с первого раза проникнуться значением моих слов и важностью предстоящего Вам задания.

Тот враз вспомнил где он и, с кем и стал само внимание.

Вкратце рассказал об своей задумке, Сталин дал товарищу Хожеву «особо важное задание»:

- Официальный приказ от Комитета Государственной Обороны получите позже, а пока займитесь созданием из специалистов рабочей группы для разработки технологии производства советского аналога «сенгита» из конопляной нитроцеллюлозы. Руководителю и членам группы объявите, что если они справятся с заданием, товарищ Сталин про них не забудет…

И уже у дверей, провожая ведущего специалиста СССР и глядя ему в глаза:

- …И про вас, товарищ Хожев, товарищ Сталин тоже не забудет. Ни при каких обстоятельствах!

***

Вождь советского народа мог быть довольным собой. По сути, производство мощных взрывчатых веществ бризантного действия теперь ограничивалось лишь мощностями химпрома СССР, выпускающими серную и азотную кислоту: натриевая селитра – это производная последней.

Однако с этим он не видел особых проблем!

Технология производства кислот отработана десятилетиями, нужных кадров - в достатке и, перераспределив ресурсы задействованные в выполнении Третьей пятилетки - за год можно увеличить их производство хотя бы на треть, с дальнейшем ростом. Производственные мощности тоже в наличие – действующие или строящиеся предприятия Наркомата химической промышленности СССР, производящие или предназначенные производить боевые отравляющие вещества.

Конопли в СССР, мягко говоря – хватает.

Если же её по какой-то причине не будет хватать (саранча какая-нибудь «наркозависимая» на коноплю нападёт, например), то её с успехом заменит лён или даже крапива, которую любой пионер прямо под забором школы мешок нарвёт…

А пионеров горящих желанием помочь своим отцам и старшим братьям на фронте…

Да каждый первый!

В производстве самого вещества и фабрикации из него покрытых слоем парафина (для стабилизации влажности) килограммовых шашек – тоже ничего сложного: технология ещё времён Дмитрия Менделеева и обороны Порт-Артура. Если заряд ВВ артиллерийского снаряда, миномётной мины или авиабомбы – меньше килограмма, то можно непосредственно заполнять «сенгитом» его камору, залив парафином гнездо под взрыватель…

Для не повторения «цусимской истории».

Вместе с тем, товарищ Сталин не мог избавиться от чувства досады:

«Конечно с порохами такого прорыва не получится, не смотря на словами потомков – «реально зачётной» задумки насчёт латиноамериканского этилового спирта. Из-за ограниченной возможности выращивать хлопок нужных сортов и недостаточной мощности советской целлюлозно-бумажной промышленности. Если пожертвовав Карельским перешейком с Выборгом, мы навяжем Финляндии пересмотр Московского договора, то возможно за счёт финской целлюлозы, поднимем выпуск артиллерийских порохов… Ну максимум на треть! Так что «перестрелять» германских артиллеристов не получится, это однозначно».

Здесь дело даже не в одном порохе, решив проблему с которым, упёрлись бы в как шило из мешка выскочившие другие. Качественный металл для корпусов снарядов, очень сложные артиллерийские взрыватели – особенно дистанционные для зенитной артиллерии, капсюли для взрывателей, латунь для гильз…

Артиллерийские боеприпасы - это проблема комплексная!

Однако «лишняя» и, при этом – очень мощная взрывчатка, лишней не будет.

Килограммовыми шашками «сенгита» («Ещё бы ему наше – советское название придумать!») можно снаряжать инженерные мины и фугасы, всевозможные подрывные заряды, ручные гранаты…

Авиационные бомбы, наконец.

По этой теме Сталин заглянул в «Посленание» и ужаснулся дикому разнообразию лютой «суррогатины», которой их начиняли в годы «реальной» Великой отечественной войны. На этом фоне даже аммониты, шеддиты, и прочие «динитронафталины» - выглядят чистокровными арабскими скакунами по сравнению со среднеазиатским ищаком. Например так называемая «французская смесь – смесь триниротолуола, тринитрофенола, тринитроксилола, динитронафталина и нитрата аммония…

Аммиачной селитры, то есть.

Нитрировались с целью превращения во взрывчатые вещества мука, крахмал, солома, торф, отруби, канифоль, креозот и даже…

Кишки животных!

Как правило, взрывной продукт получался с не всегда предсказуемыми и навряд ли с достаточно впечатляющими боевыми характеристиками.

Особый интерес представляют двухкомпонентные взрывчатые вещества, или так называемые «Составы Шпренгеля». Это взрывчатка, где горючее и окислитель до момента инициации находятся порознь, что весьма перспективно - если знать, что например во время сгорания бензина выделяется в два раза больше энергии, чем при взрыве тротила той же массы. Трудность заключается лишь в том, чтобы превратить сгорание во взрыв.

В годы Великой отечественной войны для снаряжения авиационных бомб применялась «Смесь КД»: азотная кислота, дихлорэтан и олеум.

Конечно апофеозом такого подхода были «оксиликвиты» – это смеси на основе жидкого кислорода и любого пористого поглотителя. Технология такова: в пустые корпуса тяжёлых авиабомб (не менее 250 килограмм) засыпали смесь торфа и древесного угля, подвешивали к самолёту и через горловину заливали жидкий кислород. Вкручивали взрыватель и…

Лети, сталинский сокол!

Такой боеприпас сохранял свои свойства не менее 30 минут, поэтому лететь надо было очень быстро.

Или очень близко.

Также применяли «бинарные авиабомбы» на основе любого достаточно сильного окислителя (хлорат калия, хлорат натрия, перхлорат калия, перхлорат натрия, перхлорат аммония) и в качестве горючего абсолютно любого невзрывчатого вещества - парафин, вазелин, касторовое масло, керосин, металлические порошки, древесная мука и так далее и всему тому подобное.

Всё это от лютой безнадёги, конечно и довоенного перекоса:

В довоенном СССР больше заботились об выпуске оружия, чем об том – чем оно будет стрелять (бомбить) по врагу…

И причём – на порядок!

Порывшись в «Послезнании», Сталин надолго задумался:

Однако, в самом принципе имеется рациональное звено. Например, если получится сделать «бинарную авиабомбу» где горючим будет порошок металлического бериллия, а горючим – жидкий кислород, то получится словами потомков – «Кузькина мать», пусть и с приставкой «мини». Скорость детонации у такой «пары» превышает 14 000-15 000 м/сек, а бризантное действие больше чем у чистого гексогена в…

В 12-13 раз!

То есть одна такая «супербомба», будет по разрушительной силе равна как минимум двенадцати «блокбастерам[3]» равного веса.

Так за чем же дело встало?

Бериллий в СССР производится[4] в промышленных масштабах, как и жидкий кислород. Остаётся отработать конструкцию самой авиабомбы, сделав её например в виде термоса, чтоб увеличить срок хранения хотя бы до нескольких часов. Найдутся и другие «хитрости» у товарищей учёных и инженеров, если дать им время подумать и какой-нибудь достаточно эффективный стимул.

Ну и надо обязательно заранее побеспокоиться об полевых станциях по сжижению кислорода и заправке им боеприпасов.

От частного, его мысли скачкообразно перешли к общему.

Зная об значении редких и редкоземельных металлов в будущем, он решил:

«Пожалуй, пора уже создать отдельный Наркомат в этой отрасли».

Такая промышленость в Советском Союзе уже была и причём – довольно развитой, чем и объясняется скорость советской атомной программы. Ведь без этих металлов, в частности без того же бериллия - ни ядерный реактор, ни ядерный боеприпас не создашь.

Ещё 1925-го года был образован Государственный общесоюзный трест «Редкие элементы» Центрального управления государственной промышленности ВСНХ СССР. На его базе в 1931-м году было создано «Всесоюзное объединение редких элементов и тонкой металлургии» (Союзредмет). В 1939-м году эта организация была переименована в «Главное управление промышленности редких металлов» (Главредмет) Наркомцветмета СССР. Руководителем назначен Б.П. Некрасов.

Кроме «Государственного НИИ редких и малых металлов» («Гиредмет»), к 1940-му году отрасль имела 25 рудников, 20 обогатительных фабрик, 9 специализированных металлургических предприятий, 3 ферросплавных завода, 5 предприятий, выделяющих редкие металлы в качестве попутных.

Флагманом отрасли был так называемый «Завод «А» (Московский завод полиметаллов), располагающийся в районе Марьиной рощи. К настоящему времени на нём освоено производство бериллия и его солей, а также сурьмы, селена, фторида церия, кобальта, висмута, стронция… Большая часть продукции шла в военную промышленность, например - соли стронция использовались для создания трассирующих составов боеприпасов.

Порывшись в «Послезнании» узнал, что в будущем гидрид бериллия находит применение в качестве твёрдого ракетного топлива и враз нашёл тому применение: добавь щепотку в заряд двигателя РС-82/132 и он полетит дальше. Там же Сталин нашёл инфу об Ермаковском месторождении с очень высоким – более одного процента, содержанием бериллия.

Координаты были достаточно точны:

Республика Бурятия, Кижингинский район, семь километров от села Новокижингинск. Это месторождение находится в легкодоступном районе, является уникальным в мировом масштабе и характеризуется благоприятными горнотехническими, гидрогеологическими условиями добычи, лёгкостью обогащения руд и переработки концентратов.

И далеко вперёд смотрящий Вождь, решил:

«Этот никому сейчас неведомый Новокижингинск, будет столицей советской промышленности редких и редкоземельных металлов!».

Окрылённый, он кинулся шерстить «Послезнанание» в поисках других месторождений полезных ископаемых на территории Советского Союза. Но тут его ждала словами потомком – «розовая птица Обломинго»: кроме нефтяных месторождений в Тюмени и газовых в Сургуте - куда без оленей не доберёшься…

Правда, имеется инфа по словами потомков – «дальнему зарубежью» и, причём – очень интересная «инфа».

Но пока Тюмень и, тем более Сургут для него были не актуальны. В средне прогнозируемом будущем, Вождь народов СССР собирался добывать энергоресурсы в других – более южных краях. И причём, как и все цивилизовано-культурные нации – чужими руками. А для этого надо, чтоб Советский Союз вышел из Второй мировой войны с как можно меньшими потерями.

Поэтому мысли Вождя были заняты всё тем же:

Как не имея преимущества над Вермахтом практически ни по одной позиции, сорвать Блицкриг и тем самым спасти поколение победителей?

***************************************************************************************

УВАЖАЕМЫЕ ЧИТАТЕЛИ !!!

Не забываем: примерно через два часа (нужных для вычитки) ещё одна глава.

С уважением...

[1] Можно почитать здесь: https://masters.donntu.ru/2009/feht/teplitskaya/library/tez6.htm

[2] Превращение бризантного (дробящего) пироксилина в баллиститный (метательный) порох достигается желатинизацией (изменение физической основы пироксилина путем обработки его этиловым спиртом), в результате которой взрывчатое превращение полученной массы протекает в виде быстрого горения, т.е. становится метательным ВВ.

[3] От английского «block-buster» - «разрушитель квартала». Обиходное наименование наиболее мощных (весом до нескольких тонн) авиабомб, применяемыхъ/ союзной авиацией для бомбардировок городов Германии в годы ВМВ.

[4] В 1932 году в СССР производилось 3 тонны металлического бериллия в год.

Глава 6. Когда о стратегии рассуждает не генерал, а... Профессионал!

Американский генерал О. Брэдли:

«Любители обсуждают тактику, кабинетные генералы — стратегию, а профессионалы — логистику».

Анекдот:

« - Василий Иванович, в чем заключается разница между стратегией и тактикой?

- Стратегия, Петька - это делать так, чтобы тебя не «поимели в зад». А тактика – это что делать, когда тебя уже «имеют»».

С целью придумать ещё что-нибудь во вред своему «партнёру по Пакту» и на пользу себе и любимому советскому народу - отвечающему ему полной взаимностью, Вождь страны Советов и он же – лучший друг советских писателей (и не только их), подошёл к висящей на стене большой карте мира. Сперва он посмотрел на Германию, затем – на Крым, Сталинград, Северный Кавказ…

И присвистнул:

- Ишь, куда добрался, сволочь усатая! Доберётся «в реале», в смысле…

Задумавшись:

- …И как бы тебя, прыткого такого - за «хвост» то попридержать половчее?

Как-то так само собой случилось, но он посмотрел на это дело с точки зрения снабжения: восточнее Берлина нет сколько то не было значимой военной промышленности, а от столицы Рейха до Сталинграда ни много не мало - 2200 километров по прямой.

Оценивающе прищурился:

«По «кривой» то, пожалуй и все три, а то и четыре тысячи вёрст с гаком будет».

Нашим то «героям тыла» попроще было… Будет. Верхневолжский промышленный район и Урал, были рядом. И даже Иран, через который том числе шёл Ленд-Лиз - внёсший свою лепту в битву на Волге. Пусть в основном тушёнкой, яичным порошком и «Студебеккерами» с «Виллисами» - у фашистов и того не было.

И с ни капли не наигранным уважением к «сумрачному германскому гению», он восхитился:

«Это надо очень хорошо постараться, что обеспечить своих артиллеристов под Севастополем 10-14 боекомплектами на ствол, а под Сталинградом - по 250–300 тонн боеприпасов в день… Очень хорошо постараться, свершив практически неоценённое историками чудо!».

Однако, штурмовавшая «крепость на Волге» 6-я армия Вермахта состояла не только из одних артиллеристов и их пушек. Пехотинцы, танкисты, зенитчики, сапёры, связисты и многочисленная тыловая «братия» - требовали для нормальной боевой деятельности около двух тысяч тонн в день(!) самых разнообразных грузов. От мыла и зубного порошка - до ГМС, патронов и огнемётных смесей. И подать их в Сталинград было нечем, кроме как железнодорожным транспортом:

Ибо, словами потомков – «телепорты» и, в XXI веке ещё не изобрели.

Так вот: две тысячи тонн, это больше стандартного железнодорожного эшелона - около пятидесяти 40-тонных вагонов, с учётом «процента наполняемости» (75–80 %) - везущих около 1500 тонн грузов снабжения.

Казалось бы – ерунда какая, доставить из точки «А» в точку «Б» семьдесят пять вагонов в день. Однако, кроме 6-й армии в том районе были другие части соединения Вермахта, которые тоже нуждались в снабжении. И не только Вермахта - но и итальянской, румынской, венгерской армий… Кроме того, по этой же железнодорожной ветке питались и германские войска сражающиеся за Кавказ. И опять же не надо сбрасывать с «кошта» «Люфтваффе» - которое тоже не на «арийском духе» вместо бензина летало и, бомбило-стреляло - отнюдь не корявыми цитатами из «Майн Кампф».

Наконец на оккупированной части СССР имеются не только партизаны, но и противостоящие им гарнизоны Вермахта, вспомогательные части из местных коллаборационистов - которые тоже нуждаются в каком-никаком, но в снабжении.

Сталин посмотрел на «густоту» железнодорожной сети на территории СССР по которой снабжалась группировка Паулюса, на считанные железнодорожные мосты через такие серьёзные водные препятствия как Днепр…

И, ещё раз восхитился снабженцами Вермахта:

«Просто словами потомков – «супер», какие молодцы! Перевешать бы вас всех, подлецов, вдоль Транссибирской магистрали и желательно – вверх ногами…».

Как говорят у нас на Востоке:

«Лишняя соломина ломает хребет и киту!».

Так что ничего удивительного, что вместо «нормальных» двух тысяч тонн, армия незадачливого Паулюса не каждый день получала и минимальные 900 тонн. Естественно, по гласному или негласному указанию высокого начальства, германские снабженцы отдавали приоритет боеприпасам – чтоб артиллеристы имели возможность расходовать те самые 250–300 тонн «огурцов» в день.

Это было уже давней традицией. Со времён первого Блицкрига против Польши, продовольствие и фураж Вермахт привык получать на местности:

«Матка - курка, яйки, млеко – шнель, шнель!».

Однако под Сталинградом осенью переломного 1942-го года, словами потомков – «что-то пошло не так»…

Тамошние степи осенью – это вам не Франция лета 1940-го и даже не Украина лета 41-го года – где под каждым кустом «и дом и стол». Там «несколько» голоднее, тем более на втором году войны - когда местные «унтерменши» и сами уж давно на лебеду перешли, вместо «яик».

Так что очень скоро (ещё задолго до окружения), остановленная ожесточённым сопротивлением советских войск - 6-й армия стала напоминать схваченную за хвост акулу, которая стоя на месте дышать не может и оттого подыхает. Первыми пали или были целенаправленно забиты на мясо лошади, лишив возможности войска Паулюса вовремя среагировать на удары войск Юго-Западного и Сталинградского фронтов, начавших операцию «кольцо». За ними стали пошатываться и «арийцы». Ибо, если уж железнодорожными эшелонами по земле практически невозможно было доставить те самые две тысячи тонн снабжения в день, то самолётами по воздуху…

Тем более.

Отдельные «особо одарённые» авторы всяческих псевдо-исторических опусов (почему то пользующихся ажиотажным спросом у потомков победителей в Великой отечественной войне), с какого-то перепуга утверждают, что якобы Гитлер и его генералы уроки по географии прогуливали, соответствующих учебников не читали – поэтому ровным счётом ничего не знали про наши дикие пространства и зверский климат…

Враньё!

Планировщики «Барбароссы» прекрасно знали, что их ожидает на Востоке. И соответствующим образом готовились к своему извечновековому «Дранг нах Остену». Начальник Генерального штаба сухопутных войск Германии генерал-полковник Франц Гальдер, писал в феврале 1941-го года:

«…Трудности сосредоточения по плану «Барбаросса». Командование ВВС требует выделить в его распоряжение в последний период развёртывания до 1 тыс. эшелонов. Количество перебрасываемых эшелонов: до 15–16.03.1941 по 12 (эшелонов в день); до 10.04.1941 – по 24 (эшелона в день); с 10.04.1941 – по 48. С 10.04.1941 необходимо ввести график ускоренного ж.-д. движения.

…Вопросы сосредоточения (по плану «Барбаросса»: 1 тыс. эшелонов для частей РГК; 1 тыс. – для авиации; 300 – для тыловых служб; 700 – с грузами снабжения. Итого 3 тыс. поездов, которые следует распределить между войсками 1-го и 3-го эшелонов. Кроме того – дивизионные эшелоны.

19 февраля 1941 года (среда)…Пассажирское сообщение сокращается. Общее количество эшелонов для войсковых перевозок по стратегическому развёртыванию («Барбаросса») – свыше 15 тыс.; к тому же ежедневно – 96 эшелонов для текущего снабжения…».

(От автора:

Вот это я понимаю – планирование!

А где точно такое планирование в дневниках Начальника Генерального штаба Красной Армии Г.К. Жукова, якобы по приказу Сталина готовящего нанести удар в спину нечего не подозревающему Гитлеру? Сколько ему эшелонов в сутки требовалось ежедневно, чтоб обеспечивать Красной Армии «Драх нах Вестен»?

В общем, передавайте мой горячий привет Резуну и его идолопоклонникам».

Однако пройдёт не так уж и много времени после начала вторжения, как несмотря на захваченные «исключительно большие» трофеи, в дневнике Гальдера стали появляться вот такие записи:

«Положение со снабжением. Проблема снабжения группы армий «Центр», на фронте которой наблюдается большой расход боеприпасов, продолжает вызывать трудности. Вместо требующихся ежедневно 14 эшелонов поступление колеблется от 8 до 15 составов в день».

«Создание запасов, то есть создание новой даже небольшой прифронтовой базы снабжения при нынешнем сложившемся положении, когда расходуется все, что поступает, пока неосуществимо. Однако это необходимо будет сделать, поскольку подвоз предметов снабжения к войскам от баз снабжения, опирающихся на железные дороги, требует перегона автотранспорта на расстояние до 300 км, а это является нерентабельным(!!!)».

«Запас боеприпасов рассчитывался с учётом всех видов имеющегося оружия. Нормально войска должны были постоянно возить с собой полный запас боеприпасов (500 тонн на пехотную дивизию), полный запас горючего (в расчете на 100 км). Однако при плохом состоянии дорог в России горючего, рассчитанного на 100 км пути, хватало лишь на 70 км. Для пехотной дивизии на 100 км предписывалось иметь 25 куб. м, а для танковой – 150–200 куб. м горюче-смазочных материалов».

«Потребности в продовольствии для войск на Востоке: С родины прибыло всего около 50 % необходимого продовольствия».

«Положение с боеприпасами. Внезапно прекратился подвоз боеприпасов в войска группы армий «Север». Из 19 эшелонов, прибывших 2.8, только три эшелона доставили боеприпасы. В среднем же необходимо подвозить от семи до восьми эшелонов с боеприпасами. Установлено, что из 10 эшелонов, задержанных железной дорогой 1.8, четыре везли боеприпасы специально для артиллерии (в каждом – снаряды одного определённого калибра). От командования же района снабжения было затребовано 18 эшелонов с боеприпасами, причём 8 из них должны были иметь боеприпасы для артиллерии. Эти 18 эшелонов уже давно обеспечили бы потребность в боеприпасах. 10 задержанных эшелонов затерялись на сортировочных станциях района сбора. Где они находятся сейчас, не установлено».

«Прибытие эшелонов. (В группу армий «Юг») ежедневно прибывает 21 эшелон. В полосу группы армий «Центр» ежедневно прибывает только 13 эшелонов. Причиной этого является перешивка железнодорожной колеи и выход из строя части подвижного состава. Все это отрицательно влияет на снабжение продовольствием. От командования группы армий «Север» донесений не поступало».

Своими словами говоря, выйдя к линии Двина-Днепр группы армий Вермахта стали испытывать те же затруднения со снабжением, что и год с лишним спустя 6-я армия Паулюса под Сталинградом.

Дороги оказались чуть-чуть хуже - чем написано в «учебниках географии», а сопротивление Красной Армии – чуть-чуть ожесточённее, чем то обещали окопавшиеся в Берлине белоэмигранты…

Оба «чуть-чуть» сложились вместе и, сразу же словами потомков - «что-то пошло не так». Например, отсутствие зимнего обмундирования у вояк Гитлера на «дальних подступах» объясняете не тем, что тот вовремя не приказал забить всех европейских баранов и пошить из них полушубки… А тем что перед его интендантами «стояком» встала дилемма:

Что вести войскам в первую очередь – «полушубки» или боеприпасы?

Они выбрали боеприпасы и получили разгром под Москвой. Если бы выбрали наоборот зимнее обмундирование - получили бы ещё и полное уничтожение группы армий «Центр».

Рассуждая логически: если эти оба «чуть-чуть» каким-то образом увеличить до значения хотя бы «значительно» - то и затруднения у всех трёх групп армий Вермахта станут столь значительными, что Блицкригу придёт «кирдык».

Меры насчёт повышения стойкости подразделений, частей и соединений советских Сухопутных войск, Сталин уже достаточно тщательно продумал – осталось лишь воплотить их в жизнь.

А как ещё больше осложнить жизнь гитлеровским «планировщикам» из ОКВ по части снабжения?

Чтоб «белокурые бестии» перешли на «лошадятину» ещё осенью 1941-го года и, причём – ещё не доскакав даже до Днепра?

Первым делом, конечно, надо исключить возможность попадания в руки противника «исключительно больших» трофеев…

А ещё?

Снять железнодорожные рельсы от Днепра до Бреста?

Это нереально, хотя в отдельных случаях следует к такому прибегнуть.

Заминировать все мосты и приказать взрывать при приближении?

Идея, конечно дельная…

Теоритически.

Но в «Реальной истории» нередки были случаи, когда предварительно заминированные и хорошо охраняемые мосты - захватывались передовыми частями Вермахта с ходу и без единого выстрела, как это было с Яхромским мостом в Подмосковье в начале ноября 1941-го года.

Человеческий фактор!

Очень редкий исполнитель решиться взять на себя такую ответственность – взрыв стратегически важного моста. У германцев тоже имелись такие нелицеприятные эпизоды, взять хотя бы историю захвата американскими войсками моста через Рейн.

К тому же если целы опоры моста, то он сравнительно быстро восстанавливается. «Организация Тодта» (ОТ) - это очень серьёзная организация, насчитывающая триста с лишним тысяч «бойцов» с кирками и лопатами. Были у Вермахта и свои железнодорожные войска – «Kommandeur der Eisenbahntruppen», для которых восстановление железнодорожных мостов (как и перешивка русской колеи на европейскую) - это их «хлеб». Они специально для этого и были созданы и, справляются с подобными задачами – от слова «легко». Как и их советские коллеги, кстати, восстановившие во второй половине войны просто немеряное количество мостов, магистралей и прочих железнодорожных сооружений.

Партизаны, взрывающие восстановленные мосты и пускающие под откос поезда?

Обязательно!

Один пущенный под откос эшелон со снабжением, почти равен «суточному простою» полевой армии Вермахта. Про взорванный мост и говорить нечего и, так всё понятно.

Только надо понимать, что партизанское движение даёт решающий эффект только при его массовости – когда в нём участвует весь народ, от мала до велика. В «реальной истории», в Белоруссии оно стало таковым лишь после двух лет оккупации – когда народ понял две вещи:

а) При «Новом порядке» ему всё равно не жить, а если умирать – то лучше с музыкой.

б) Красная Армия не просто не разбита: она сама бьёт фрицев в хвост и гриву и скоро будет здесь.

На Западной Украине же, этого не поняли и в 1944-м году!

Там с самого начала и до конца оккупации вылавливали засылаемых из Москвы организаторов партизанского движения и сдавали их в Гестапо.

Почему в «текущем» сорок первом, должно быть как-то иначе?

Опять же действия партизан вызовут ответную реакцию оккупационных властей и массовые репрессии против мирного населения. А Сталину не хотелось бы иметь в своём «шкафу» сожжённые вместе с жителями белорусские села…

Даже косвенно не хотелось быть причастным!

Поэтому массово рельсы надо рвать во время контрнаступления Советской армии, когда оккупантам будет не до партизан и сёл – свои бы ноги унести. А до этого – разведка, разведка и разведка. И конечно же скрытый саботаж на всех уровнях.

Однако, всё это – лишь булавочные уколы…

Как сделать так, что кардинально затруднить жизнь тыловикам Вермахта?

Чтоб решить какую-нибудь проблему, надо её хорошо знать. Чтоб её усугубить до состояния неразрешимой, надо знать её досконально.

Что собственно говоря было не так с железнодорожным транспортом, что так подкузьмило херу Гальдеру и его камарадам из ОКВ ещё в сорок первом году?

Он ещё раз посмотрел на настенную карту… Но информации от той – как от глобуса Земного шара в Рейхсканцелярии.

Позвонив в Секретарскую, Сталин приказал вызвать Ивана Владимировича Ковалёва - Начальника Центрального военного отдела, Члена коллегии НКПС СССР. После обеих внеочередных пленумов – ЦК ВКП(б) и Верховного Совета, он планировал назначить его сразу на две очень(!) ответственные должности – Наркомат путей сообщения и Главное управление Войск тыла ВС СССР.

Вовремя вспомнив, напоследок уточнил:

- Скажите товарищу Ковалёву, чтоб захватил с собой карты железных дорог Польши и Восточной Пруссии.

***

Пока Вождь ждал специалиста-железнодорожника для консультации, он продолжал думать-соображать на ту же – целиком захватившую его думы и помыслы тему:

Как спасти поколение победителей?

Он вновь перебирал-пересматривал уже предпринятые им меры, или те – которые только собирался предпринять, на уровне подсознания чувствуя их недостаточность:

«Однако, маловато будет… Маловато! Что же ещё придумать такого, что притормозит Блицкриг ещё задолго до «генералов Грязь и Мороз» и причём подальше от «ближних подступов»? И причём чтоб и «арийцы» были дохлы и, мои комсомольцы целы…?».

В конечном итоге этот, довольно-таки расплывчатый вопрос выродился в реально-конкретный:

Что противопоставить тяжёлой артиллерии Вермахта, с которой советский «Бог войны» в силу ряда причин (боеприпасы, кадры, связь, тягачи для орудий и автомобили для снабжения), на равных конкурировать не в состоянии?

***

И часа не прошло как в кабинете Вождя появился товарищ Ковалёв с необходимыми картами. Одного взгляда на одну из них ему было достаточно, чтоб понять:

Если не считать Группы армий «Север», конечно, снабжение войск Вермахта и Люфтваффе могло идти только через территорию Польши. А железнодорожная сеть в этом - во времена Российской Империи «Привислинском крае», заметно отличалась по развитости от находящейся западнее и севернее германской.

Рисунок 4. Железнодорожная сеть современной Польши. Бывший Привислинский Край Российской Империи (в центре) легко опознать по «густоте» ж\д сети. Западная (слева) и северная (сверху) часть - присоединённые после ВМВ территории Германии.

Но выбирать планировщикам «Барбароссы» собственно говоря то и, не из чего – от слова «совершенно». Южнее – Словакия с её горными перевалами и Румыния с настолько неразвитой наземной транспортной инфраструктурой, что нефть из неё в Рейх приходилось возить…

Через территорию Советского Союза!

Как до, так и во время оккупации его западных областей - особенно зимой, когда ледостав останавливал транспортировку танкерами по Дунаю.

Так что практически всё снабжение Вермахта всю войну шло через Польшу, даже если речь идёт про снабжение группы армий «Юг».

Однако имелись и ещё кое-какие – заинтересовавшие Вождя «нюансы».

Словами Ковалёва, железнодорожная сеть этого, словами Черчилля – «Шакала Европы», имела свои отличительные особенности. Если во времена Российской империи она развивалась в направлении «восток-запад», то переориентировавшаяся на торгово-экономические связи с «цивилизованными странами» суверенная Польша террориста и нациста Пилсудского, развивала их в направлении «юг-север». В частности для вывоза за границу угля из отжатого у Германии Силезского каменноугольного бассейна. Кроме того в том же направлении шёл и транзит из Чехословакии, составляющий значительную долю грузопотока по польским железным дорогам.

Строительство новых крупных железных дорог в Польше началось с амбициозного проекта – «Угольной магистрали» (Magistralę Węglow) в западной части Польши, которая должна была соединить польскую часть Верхней Силезии с вновь построенным рядом с «вольным городом» Данциг портом Гдыня.

К 1933-му году поляки построили магистрали «Херби Новы – Каршнице – Иновроцлав» с юга, и «Гдыня – Быдгощь» с севера. В 1937-му году годовой объем перевозок на них вырос до 3,8 миллиардов тонн, из которых более половины составлял уголь.

Наконец, в 1937–1938-м годах была построена новая линия «Серпц – Бродница», которая вела от магистрали «Варшава – Торунь» на север - к границе с Восточной Пруссией и была дорогой чисто военного значения, на случай конфликта с Германией.

Не совсем доверяя своим ушам, Сталин достал из стола свою знаменитую трубку, повертел её в руках и с сожалением засунул её на место. Затем почему-то хриплым голосом спросил:

- Так Ви утверждаете, товарищ Ковалёв, что железнодорожные магистрали - идущие через территорию Польшу с запада на восток, имеют недостаточную пропускную способность?

Тот под пронизывающим взглядом «Хозяина» поёрзав на стуле, ответил уклончиво:

- Смотря для чего, товарищ Сталин.

Смотря ему прямо в глаза, Вождь чуть приоткрыл ему свои «карты»:

- Для снабжения армии численностью в пять миллионов, например.

Без пяти минут главный железнодорожник страны и главный же снабженец её доблестных вооружённых сил, хотя и несколько сбитый с толку, но без промедления ответил:

- Для такой цели польские железнодорожные дороги совершенно не годятся, конечно. По их недостаточной пропускной способности.

Это то, как раз понятно: Польша никогда даже и не мечтала иметь такую огромную по численности армию против СССР, а стало быть и не работала по части соответствующей пропускной способности своих железных дорог. Для мирного времени же, излишняя пропускная способность не потребна - ибо требует значительных капитальных вложений из казны, либо частных инвестиций. Польша, несмотря на имперские амбиции своей элиты – страна не шибко богатая и не могла позволить себе подобных излишеств.

Но Сталин не унимался, донимая вызванного специалиста вопросами:

- Но пропускную способность можно и увеличить! Или я неправ, товарищ Ковалёв?

- Конечно Вы правы, товарищ Сталин. Но быстро такие дела не делаются.

- Сколько времени на это потребуется?

Подумав немного, что-то прикинув в уме, Ковалёв уверенно ответил:

- Не менее двух лет. В лучшем случае – полтора года.

- Эти работы уже начались?

- Не имею сведений на этот счёт, товарищ Сталин…

Сопоставив кое-какие факты из «Послезнания», Вождь сообразил:

«Эти работы начнутся после того как разбив Францию, Гитлер даст своим генералам задание на планирование «Восточного похода». То есть – не ранее осени этого года. Значит и окончание работ… Эээ… На вскидку - минимум осенью 1941-го года. То есть к 22-му июня пропускная способность польских железных дорог идущих с запада на восток, ещё была не на высоте. Вот почему «Блицкриг» забуксовал едва начавшись!».

Вождь едва сдерживал ликование, а меж тем ведущий железнодорожник страны со знанием дела продолжал:

- …Сразу же после захвата Польши немцы приступили к работам по модернизации «Прусской Восточной железной дороги» - железнодорожной магистрали между Берлином и Кёнигсбергом. В частности они уже восстановили 1000-метровый мост через Вислу недалеко от города Мюнстервальде, который поляки разобрали в конце 20-х годов.

Рисунок 5. Прусская Восточная железная дорога (карта 1905 года).

Ковалёв найдя на карте, показал пальцем.

Хозяин кабинета проследив взглядом, задумчиво:

- «1000-метровый мост через Вислу», говорите? Очень интересно…

Эту «историю с мостами» - в итоге приведшую к Второй мировой войне, Сталин достаточно хорошо знал.

После подписания Версальского договора, по решению Совета Антанты был создан так называемый «Польский коридор» - отделивший Восточную Пруссию от остальной Германии. Объявленный тем же решением «вольным городом» Данциг, Шакалом Европы был просто на просто словами потомков – «прихватизирован».

Кроме того, это животное продолжало гадить всем окружающим и беспомощная Веймарская Республика, вовсе не была каким-то счастливым исключением. Оставшийся один единственный мост через Вислу недалеко от Диршау, не справлялся с грузопотоком и на магистрали Берлин-Кёнисберг постоянно происходили заторы. Гитлер, надо всё же отдать ему должное, предъявил полякам вполне разумные требования по расширению пропускной способности участка проходившей по Польскому коридору…

А когда те встали «в позу» - заговорили пушки.

Меж тем как будто чуя будущие «преференции» в виде двух высоких должностей, товарищ Ковалёв продолжал «набирать очки» в глазах Вождя:

- Для снабжения пятимиллионной армии, ведущей боевые действия на востоке Польши, напрашивается очевидное решение. По имеющим высокую пропускную способность Восточнопрусским железным дорогам, предварительно завозить грузы в Данциг и Кёнисберг, имеющие хорошо развитое товарно-сортировочное и складское хозяйство.

Подумав, Ковалёв добавил:

- Или же судами по Балтийскому морю. Эти два города – очень хорошо развитые, крупные порты - сравнимые разве что с нашим Ленинградом…

В азарте ведя по карте пальцем, он с горящими глазами:

- …И затем по уже мной упомянутой «Угольной магистрали», по пересекающей Польшу с северо-запада железной дороге «Мариенбург – Варшава – Дебин – Люблин – Розвадув – Пшеворск» и, по железной дороге - идущей от станции Чорзеле на прусской границе направлять грузы в Варшаву, Люблин и Краков – которые станут центрами снабжения группировки войск.

- Кроме того, из Богемии и Моравии (бывшая Чехословакии) можно снабжать южную часть группировки по достаточно хорошо развитой железнодорожной магистрали «Бохумин – Катовице – Краков – Тарнов – Пшеворск». Но это всего около пяти-десяти процентов грузопотоков через Польшу.

Высказавшись, Ковалёв замолчал выжидающе глядя на хозяина кабинета.

Сталин задумчиво глядя на карту:

- Какова, говорите, пропускная способность Восточнопрусских железных дорог?

- Однопутные в среднем – 30 пар поездов в сутки, двухпутные в среднем – 72 пары поездов в сутки. Магистраль «Мариенбург – Кенигсберг», идущая вдоль побережья моря, прежде имела пропускную способность в 120 пар поездов в сутки. После её модернизации, я думаю… Около двух сотен пар эшелонов в сутки.

Почему-то понизив голос:

- Я считаю, товарищ Сталин, что таким образом немцы смогут обеспечивать до двух третей всего нужного грузооборота.

Рисунок 6. Карта Польши в современных границах. Показаны только основные ж/д магистрали. Названия на карте и тексте могут не совпадать, ибо с 1940-го года много воды утекло в Висле… Очень много!

Помолчав осмысливая услышанное, Вождь поднял на него глаза:

- Вы, товарищ Ковалёв, что-то спросить хотите? Спрашивайте, не стесняйтесь.

Тот сперва отрицающе повертев головой… Но любопытство – сгубившее немало кошек, не говоря же про кандидатов в наркомы, все же взяло своё:

- Товарищ Сталин… Я так Вас понял, у нас война с немцем будет?

Тот так же – задумчиво:

- Будет война или не будет войны – но мы должны быть к ней готовы…

И вдруг резко приблизившись:

- …А мы готовы к войне, товарищ Ковалёв? С точки зрения Вас, как железнодорожника?

Откинувшись назад в кресле, Вождь достал из стола трубку, воткнул её в рот и стал её «грызть», ожидая ответа.

Специалист долго молчал и потел, затем как в прорубь нырнув:

- С точки зрения железнодорожника, товарищ Сталин, мы к войне с Германией совершено не готовы. Из-за слабой развитости железнодорожной сети на вновь присоединённых территорий. Так если к старой границе могла быть подана 871 пара поездов в сутки, то к новой границе – всего 444 пары поездов. Кроме того, проблему составляют сортировочные горки на станциях, выгрузочные площадки – их всего половина от необходимого. И особенно – пограничные переходы на старой границе, где происходит смена колёсных пар на европейскую колею. При массовой переброске войск и нужных им грузов, там неизбежно образуются пробки…

Советские железные дороги прошли серьёзную реконструкцию в годы предвоенных пятилеток. В 1936-м году вместо 573 тонн был установлен стандарт веса состава в 1800 тонн, а возможности локомотивов допускали вес поезда до 3300 тонн. Готовясь к войне с Польшей и республиками Прибалтики, строя на своей западной границе укреплённые районы, Советский Союз в течении двух пятилеток готовил и соответствующую транспортную инфраструктуру. Ко всем одиннадцати пограничным железнодорожным станциям (переходам) вели подчас по несколько двухколейных - то есть значительно большей пропускной способности железнодорожных путей. Узловые и выгрузочные ж\д станции были оборудованы нужным числом сортировочных горок и площадками для разгрузки танков и артиллерии…

Ну и наконец - оборудованием смены колёсных пар, с пропускной способностью шесть вагонов в час.

С другой же стороны старой советско-польской границы, всё было с точностью наоборот. Одноколейные пути, старые рельсы, подгнившие шпалы. Всё это досталось Польше от Российской Империи и в свою очередь - было «передано» Советскому Союзу в практически в неизменном виде.

Оно и не удивительно, для поляков «восточные земли» - «Кресы Всходни» (Западная Белоруссия, Западная Украина и часть Литвы – Виленский край), это что-то вроде «заморской колонии» населённой белыми неграми. Да к тому же граничащей с беспокойным соседом - который про них вовсе не забыл и того и, гляди…

В принципе так оно и случилось.

В странах Прибалтики было не лучше, а местами стало ещё хуже, если верить Ковалёву:

- Особенно плохо дело обстоит дело в Литве, где пропускная способность всего 24 пар поездов в сутки.

Наконец он подытожил свой краткий доклад:

- Воинский эшелон, например, может пройти без всяких переформирований тысячи километров со станций Урала и Сибири до границы и, вот тут как на каменную стену натыкается. Даже по железным дорогам Эстонии и Латвии с русской колеёй, придётся каждый стандартный советский эшелон расцеплять на десять частей. Нельзя использовать там также мощные советские паровозы, поскольку их рабочий вес превышает допустимый средний вес всего поезда. Кроме того в СССР большинство подвижного состава было переведено на автосцепку. В тех же районах придётся собирать в составы вагоны с винтовой сцепкой. А это увеличит время их формирования в разы…

Положив руку на карту, Сталин остановил столь горестный доклад:

- Достаточно, товарищ Ковалёв! Что Вы(!) предлагаете сделать, чтоб Красная Армия была готова воевать с Вермахтом? С точки зрения железнодорожника?

Из «Послезнания» он в общих чертах знал меры, которые предпринимались в «Реальной истории». Но они почему-то не сработали. И теперь ему был интересен взгляд специалиста.

Специалист довольно бодро – можно даже сказать «за здравие», начал:

- Для разрешения данной транспортной ситуации требуется большое железнодорожное строительство - без него нельзя даже рассчитывать сражаться с Германской армией на равных. И главное – перешивка на советский стандарт…

Но далее он продолжил в тоне «за упокой»:

Речь идёт не об одной магистрали, а о целой железнодорожной сети протяжённостью около 6,7 тысячи(!) километров. Для этого потребуется около 10 миллиардов(!) рублей, 2 тысячи(!) паровозов и 120 тысяч(!) вагонов и причём в условиях, когда остальные дороги в СССР испытывают острейшую нехватку подвижного состава.

Эта «перестройка» должна будет идти в условиях, когда между СССР и Германией идёт интенсивная торговля и железнодорожным магистралям, с интенсивностью 15 пар поездов в сутки - на запад идёт советское сырье, а на восток - германское промышленное оборудование. И в условиях, когда к новой западной границе перебрасываются советские войска, техника и всё им необходимое.

А стало быть, под угрозой будет и то и другое.

И наконец, главное:

- …Товарищ Сталин! Расширение железнодорожной сети на вновь присоединённых территориях, сорвёт модернизацию советских железных дорог по плану Третьей пятилетки. Между Днепром и Доном и, между Доном и Волгой и на Северном Кавказе, до сих пор существуют однопутные железнодорожные магистрали, работающие с годовой грузонапряжённостью 4,3 миллиона тонн(!) на километр… Самая высокая грузонапряжённость в мире! В три раза больше, чем в Соединённых Штатах Америки…

С заметным волнением и даже отчаянием в голосе, он закончил:

- …Как бы ни было важно улучшить и построить новые дороги в западных приграничных районах, нельзя забывать и о железных дорогах остального Советского Союза!

Терпеливо и внимательно выслушав столь бурную речь, Сталин смотря в глаза спросил:

- Что Вы предлагаете, товарищ Ковалёв?

Тот не смутившись под взглядом Вождя, пожал плечами:

- Да в принципе решение давно принято Совнаркомом и НКПС, товарищ Сталин. Запланировать модернизацию железнодорожной сети на вновь присоединённых территориях на Четвёртую пятилетку. Доставшийся от поляков подвижной состав хоть и сильно изношен, но вполне справляется с текущими задачами[1].

Вождь, смотря на него как через прицел винтовки:

- А если война?

Ковалёв ещё раз пожал плечами:

- Гитлер на два фронта воевать не решится. А если всё-таки решится, придётся встретить его на старой границе…

Понял, что сболтнул лишнего – вразрез идущего с официальным «ни пяди земли не отдадим!», Ковалёв перепугался и замолчал.

Но как бы не заметив его состояния, Сталин задал следующий вопрос и причём - точно также не совпадающий с «генеральным курсом»:

- А не будет ли способствовать Гитлеру то, что мы не перешьём европейскую колею на свою?

У будущего Наркома путей сообщения, через чёрточку – Начальника главного управления тыла, заметно отлегло от души. И враз осмелев, он заверил Вождя:

- С таким состоянием пропускной способности? Нет, товарищ Сталин… Не будет способствовать! Немцы столкнутся с теми же проблемами, что и мы. То есть им потребуется увеличить пропускную способность железных дорог как минимум вдвое, а это сделать невозможно – временно не ухудшив уже существующую пропускную способность. И причём сравнительно надолго.

- «Надолго», это насколько именно?

- Не менее трёх-шести месяцев, товарищ Сталин.

Если бы Ковалёв уже был бы Наркомом, Вождь бы решил что он ищет для своего ведомства и в первую очередь – для себя лично, лёгкой жизни. Но тот хотя и был Членом коллегии НКПС СССР - всё же перевешивала должность начальник Центрального отдела в отделе военных перевозок Генерального штаба Красной Армии.

Поэтому он ему поверил, сухо поблагодарил и попрощался:

- Мне ваша позиция понятна, товарищ Ковалёв. Благодарю за консультацию и извиняюсь, что оторвал Вас от ваших дел.

***

Проводив Ивана Владимировича до Секретарской, Вождь вновь склонился над оставленными тем картами.

Приняв к сведению факты услышанные от Ковалёва сопоставив их с фактами из «Послезнания», он приблизительно понял, что произошло в «Реальной истории».

С момента присоединения в сентябре 1939-го года к СССР Западной Украины и Белоруссии, речь ни о какой «модернизации железнодорожной сети» на них не шла. Лишь после того как в результате майского военного переворота к власти в стране пришла «группа Тимашенко», после того как его – Сталина, вывели из состава Главного Военного Совета отстранив от принятия подобных важнейших решений…

Лишь тогда словами потомков – «начались движняки».

По плану Тимашенко предлагалось в кратчайшие сроки выполнить просто невообразимый объём работ!

Если за две первые пятилетки в СССР в целом было уложено 9100 километров вторых путей, то в западных районах за 1940-1942-й годы планировалось уложить 2561 километров - то есть почти треть. Кроме этого предстояло построить 1070 километров новых железнодорожных линий, реконструировать 45 железнодорожных станций, построить 42 новых и реконструировать 91 старую выгрузочные площадки, а также проложить 3487 километров линий связи…

Наконец, предстояло перешить с европейской колеи на советскую 11746 километров железнодорожных путей.

Как и предупреждал Ковалёв, это сорвало модернизацию многих железнодорожных направлений по плану Третьей пятилетки, а на вновь присоединённых территориях подорвало существующую пропускную способность настолько, что запротестовал даже НКВД!

На некоторых направлениях, вместо требуемых от 12 до 48 пар поездов в сутки – едва-едва удавалось протолкнуть от 4 до 9 пар.

Естественно, к 22-му июня столь грандиозная программа не была выполнена. Даже что касаемо перешивки на советскую колею, работы были выполнены максимум на треть. Но уменьшавшаяся на от 30 до 75 процентов пропускная способность железных дорог на вновь присоединённых территориях, «стремительным домкратам» ударила и по другим программам Наркомата обороны. Например по строительству укрепрайонов на «Линии Молотова», бетонированию взлётно-посадочных полос на аэродромах…

На переброску войск Второго стратегического эшелона на западную границу, наконец[2].

Характерно, что будущие историки в целом хорошо понимают одну из главных причин «фиаско 1941-года» - разорванность на три стратегических эшелона[3.. Но при этом тщательно замалчивают «Ф.И.О. аварии» - высшее военное руководство Красной Армии, дорвавшееся до бесконтрольной власти.

В общем, всё получилось как с 32-мя механизированными корпусами по тысяче танков в каждом:

Словами потомков - «хотели как лучше, а получилось как всегда!».

Генералы в любой стране и во все времена отличались от других разумных тем, что в принципе не могли соразмерять свои аппетиты с возможностями страны их удовлетворить. Потому-то в любой цивилизованной стране, после Второй мировой войны старались держать военных подальше от вопросов связанных с обороноспособностью.

Однако случилось то, что должно случиться!

Всё вместе (включая мехкорпуса, вышеприведённый бардак в вооружённых силах, проблема с боеприпасами и так далее) это привело к катастрофе.

Своими словами, 22 июня 1941-го года Вермахт внезапно и вероломно ворвался на огромную строительную площадку. Разогнав вооружённый стройбат – что по сути представляла собой занимающаяся в основном собственным обустройством на новых территориях Красная Армия, он с возимым на автомобилях и гужевых повозках «подвижным тылом» прорвался аж до Днепра, естественно испытывая временные затруднения со снабжением. Но шедшие следом за ним подразделения «Организации Тодта» и немецкие военные железнодорожники - пришли вовсе не на целину, где всё надо начинать с нуля…

А на наполовину «всё готовое» воистину стоическими трудами их советских коллег.

Воспользовавшись видимо в том числе и захваченными материалами (возможно даже руками взятых в плен советских строителей), немецкие железнодорожные войска в сравнительно короткие сроки привели пропускную способность в надлежащий вид и «временные затруднения» для войск Вермахта - были кратковременными и не превратились в непреодолимое препятствие для продолжения Блицкрига вглубь СССР.

Конечно в «текущей реальности», Сталин таких «преференций» противнику не предоставит. Мало того, он уж постарается чтоб транспортных проблем на всём продолжении пути через западные области СССР и Прибалтику, у «арийцев» было как можно больше.

Но сдержит ли это Вермахт на линии Днепра до глубокой осени 1941-го года?

В «Реальной истории» отступая, гитлеровцы оставляли после себя выжженную землю и разрушенную инфраструктуру – в первую очередь железнодорожную. Использую специальный путевой разрушитель (нам тоже срочно такой нужен!), они уничтожали целые перегоны и даже направления.

И, что?

Остановило ли это Красную Армию во второй половине войны?

Конечно, нет!

Вот и Вермахт летом сорок первого года не остановит.

Так что надо придумать что-то ещё…

***************************************************************************************

[1 ] Вместе с польскими железными дорогами было захвачено 5264 паровоза и 120 тысяч вагонов.

[2]Про «ж\д фактор» и не только про него, можно почитать в великолепно книге: Верхотуров Дм. «Фиаско 1941». http://flibusta.is/b/416536/read

[3] Например Исаев А.В..

Глава 7. Стратегия v2.0: Спасение победителей – дело рук самих победителей!

Из Шумилин А.И. «Ванька-ротный»:

«Немцы — пунктуальный народ! У них отлично работает связь и поставлена сигнализация. Они бомбят на предельном расстоянии от своих траншей. Они на авось по своим не бросают. Это наши при бомбёжке переднего края лупят без разбора, где попало.

И это не анекдотики и не прибаутки про войну. Это святая правда, если хотите, мы не раз на своей собственной шкуре испытали бомбёжку от своих.

Спроси у любого пехотинца-окопника! Если найдешь его живым после войны. Задай ему вопросик на счет бомбёжки по своим окопам! Он сразу оживится и заматерится на чем свет стоит. Грамотёшки у наших соколов не хватало. Да и связь с наземными войсками того… Вот они и пахали: «Была, не была!»».

На карте Варшава напоминала эдакую «мини-Москву», или «паучка» в центре паутины. К ней подходило семь железнодорожных направлений: три с левобережья Вислы - из Германии, Силезии и южной Польши, и четыре с правобережья - из Восточной Пруссии, из Западной Белоруссии и Западной Украины. Сеть железных дорог в восточных воеводствах становится заметно более редкой и превращается всего в несколько направлений у старой советско-польской границы.

Теперь осталось «всего ничего» - найти способ, как эти направления перекрыть.

Задумка какая?

Штурмуя укрепрайоны на старой западной границе, Вермахт потратит весь (или большую часть) возимый на автомобилях и гужевых повозках боекомплект, даже если для этого потребуется всего несколько дней. А подвоз нового затянется на непредсказуемый срок. За это время (пусть и всего несколько недель) Советский Союз проведёт полную мобилизацию, подтянет на линию Двина-Днепр свежие войска, построит новые укрепрайоны…

А там и генералы «Грязь» и «Зима» подоспеют нам на подмогу!

Блицкриг сорвётся, а в войне на истощение III Рейху словами потомков – «ничего не светит».

Вертя в руках карандаш, он словами потомков - «слегка подзавис»:

«Легко сказать! А как сделать…?».

Как будто в издёвку, из «Послезнания» всплыл словами потомков – «бородатый анекдот» про мудрого филина и геноцидимых кошками мышей, пришедших за советом:

« - …Станьте ежами и всё будет «в ёлочку», мелкие.

- А как нам стать ежами, о мудрейший?

- Ребята! Я вам не тактик, а стратег! Поэтому подобной фигнёй меня не грузите».

Сталин, аж привстал:

- «Стратег», говоришь?!

Следом за «бородатым анекдотом», как атомный подводный крейсер с баллистическими ракетами на борту сквозь арктический лёд - из «Послезнания» «всплыла» речь, которая будет произнесена Уинстоном Черчиллем в Палате общин Соединённого Королевства 20 августа 1940-го года:

«Никогда еще в истории человеческих конфликтов столь многие не были так многим обязаны столь немногим».

В ней премьер-министр Великобритании имел в виду лётчиков Королевских ВВС, участвовавших в «Битве за Англию» - ключевом воздушном сражении с Люфтваффе.

И тут Вождя и Учителя и осенило вдруг:

- Стратегическая авиация!

Вообще-то с тех пор как стал обладателем знаний из будущего, он смотрел на советскую авиацию с чисто «гастрономическо-каннибалистической» точки зрения:

Чтоб такого ещё отнять у Наркомата авиапромышленности и ВВС Красной Армии, в пользу более «приземлённых материй»?

И действительно: ресурсов в боевую авиацию было вложено больше, чем в что-нибудь другое – хоть в те же боеприпасы для тяжёлой артиллерии, а отдачи…

Практически ноль!

***

Конечно, имеются проблемы по превращению ВВС СССР в эффективный инструмент для войны на стратегическом уровне.

Советская авиация при ближайшем рассмотрении оставляет двоякое чувство. С одной стороны Вождь испытывал вполне понятную гордость, ибо сам был причастен:

В нищей крестьянской стране буквально за десять лет была построена мощная авиационная промышленность, поставившей её вровень с ведущими державами мира. Всего на 1940-й год в Наркомате авиационной промышленности (НКАП) было 86 предприятий, 9 НИИ и КБ, 7 ведомственных институтов и 15 техникумов - на которых трудилось и училось 272 600 человек.

В составе Наркомата авиапромышленности был создан специальный главк, ведавший капитальным строительством, в подчинении которого находилось 25 строительно-монтажных трестов. Кроме того, в подчинении НКАП находилось в общей сложности 135 непрофильных заводов, на которых работало 450 тысяч рабочих и служащих.

Таким образом не считая «зэка» на лесозаготовках входящих в систему ГУЛАГ, на Наркомат авиационной промышленности трудилось в общей сложности 722 600 человек.

Страна не жалела денег на свою авиацию!

На 1940-й год, оборонный заказ Народного комиссариата авиационной промышленности (НКАП) составлял 7 миллиардов 285 миллионов рублей, что было 23,5 процентов от всего военного бюджета СССР – второе место после Наркомата боеприпасов.

С чем сравнить?

К примеру «Наркомат среднего машиностроения» (НКСМ), отвечающий за производство танков, тягачей, тракторов, автомобилей и всего такого подобного им, имел бюджет всего в 1 167 миллионов рублей, что составляет всего лишь…

Жалкие 3,7 процентов от оборонного бюджета.

А с другой стороны владеющего «Послезнанием» Вождя буквально ошеломила потрясающая неспособность военного руководства распорядиться имевшейся в их распоряжении огромной воздушной мощью. Имея на руках как минимум полторы тысячи бомбардировщиков дальнего действия, советские ВВС не смогли превратить в пылающий костёр нефтяной комплекс Румынии. Вся созданная великими трудами воздушная мощь советских ВВС была разменяна на всякие мелочи - вроде пресловутых ударов по «скоплениям живой силы и техники противника», которых тот и не заметил.

Слов из песни не выкинешь, как и одно из условий математической задачи:

С первых дней войны и до последних советская авиация воевала в разы хуже, чем авиация союзников и на порядок хуже, чем Люфтваффе.

Недоумевая, Сталин буквально хватался за голову:

«В чём же дело?

Советская авиационная техника – примерно на уровне тогдашних мировых стандартов, летный состав достаточно обучен и тренирован. Многие летчики отнюдь не новички - прошли боевую обкатку в Испании, на Халхин-Голе, в Китае, в Зимней войне… Орденоносцы, Герои Советского Союза… Командиры авиадивизий и авиаполков - тоже не вчера из кавалерии пришли, у всех за плечами и опыт и налёт часов…

Но результат?!

Какая-то вопиющая неспособность организовать взаимодействие даже внутри так называемых «смешанных» авиационных дивизиях для прикрытия бомбардировщиков.

Большинство боевых вылетов истребителей - непродуктивное патрулирование воздушного пространства над линией фронта, каким-то «важными» объектами – вроде штаба армии или фронта и, своими собственными аэродромами[1]…».

Рисунок 9. Документальное свидетельство позора: трофейная французская 280-мм мортира Шнейдера на огневой позиции. Это отнюдь не сорок первый год под Москвой и даже не Сталинград сорок второго… Январь, 1944-го года, Витебск. Такая система весом 16 тонн требовала 6 часов для монтажа, а заряжание снарядов весом по 205 кг производилось с помощью специального крана. Ни укрытия в виде хотя бы мешков с землёй, ни маскировки…

Ничего нет!

Вопрос на засыпку патриотам России:

Ну и где «Илы», где «Пешки»?!

В прошлом, в 1943-м году - первых было выпущено 11193 штук, вторых – 2438.

Устанавливая подобные орудия на открытой местности без всякого намёка на элементарную маскировку, немцы совершенно не парились насчёт налётов советской авиации.

В результате такой «вопиющей неспособности» авиации воевать, по крайней мере до лета 1943-го, наши бойцы и командиры Сухопутный войск «сталинских соколов» в небе и, в глаза не видели. В какие мемуары пехотинцев, артиллеристов и танкистов не загляни, везде одно и то же:

«У некоторых отъевшихся авиаторов интендантов вши были ленивые, брюхастые, на коротких ножках, с толстым отвисшим задом…».

Ой, это не совсем то!

«Зениток у нас на переднем крае не было. Истребители наши не летали. Немцы были хозяевами в небе».

«Господство немецкой авиации продолжалось вплоть до осени 1943 года, на всем нашем маршруте до Днепра. Только во время боев на плацдарме на правом берегу Днепра мы наконец почувствовали наше равенство(!!!) в воздухе».

В общем как средство противовоздушной защиты войск и тыла, наша истребительная авиация – совершенно бесполезна, при всей своей многочисленности. Она почему-то всегда оказывалась там - где была не нужна, защищала то - что в защите не нуждалось.

Вождю вспомнилось кое-что из «Послезнания».

В составе самого элитного соединения ВВС страны периода будущей Великой отечественной войны - 6-го истребительного авиакорпуса ПВО Москвы, числилось 15 полков имеющих на вооружении порядка трёхсот машин, в том числе «иномарок» - Р-40, Р-39 и «Харикейнов». За весь 1942-й год они сделали 25 025 боевых вылетов, заявили о 190 победах, ценой потери 54 своих[2]…

На 132,5 вылета истребителя приходилась всего одна воздушная победа!

Даже если допустить, что все 190 самолётов противника действительно сбиты - это просто мизер, при поистине гигантском количестве вылетов и соответственно – впустую потраченных ресурсов. И в тоже время весь сорок второй год, не прекращаясь шли ожесточённые бои по всей линии советско-германского фронта. И наши пехотинцы, артиллеристы и танкисты - кроме самолётов с чёрными крестами на крыльях, другой авиации в небе не видели.

А что же противник?

Противник, в принципе тоже был согласен с нашими пехотинцами, танкистами и артиллеристами:

Советские военно-воздушные силы, это что-то редкое и при этом для них совершенно безвредное. Штабной врач авиачасти Люфтваффе 30 апреля 1942-го года так описывал своей жене налёт советской бомбардировочной авиации:

«Вчера я не смог писать, потому что весь день делал прививки. В разгар этой деятельности прогремело подряд четыре мощных взрыва. Когда мы выбежали из наших казарм, то увидели в нескольких километрах к северу четыре гриба, поднимающиеся в небе, а вверху на высоте 6000 м инверсионные следы русских бомбардировщиков. Они, вероятно, искали стоянку самолетов и не рассчитали траекторию бомб. Совсем рядом с ними виднелись разрывы снарядов наших зенитных орудий, так что русские предпочли быстро повернуть! Сегодня днем снова были сброшены бомбы, но они упали в 20 км от нашей казармы[3]».

Естественно, после этого «боевого вылета» наши лётчики доложили начальству об уничтоженных самолётах противника и получили «заслуженные» награды. А в целом они лишь перепугали доктора и то ненадолго.

Сталин сделал вывод, который был далеко не в пользу наших «соколов»:

«За этим народом глаз да глаз нужен!».

Во второй половине войны это наконец-то поняли и стали ставить личные клейма на стабилизаторы бомб, чтоб знать: кто, что и как бомбил. А в составе авиаподразделения обязательно должен был быть «контролёр» - самолёт с аэрофотокамерой, снимавший результаты бомбометания. На истребителях же ставили «фотокинопулемёты», чтоб контролировать уже наших асов…

Он завязал себе узелок на память:

«В словами потомков – «текущей реальности», такой контроль должен быть с первых дней войны. Чтоб было поменьше липовых «героев» в авиации и побольше результативных экипажей».

В конечном итоге, от Бреста до Сталинграда и от Мурманска до Владикавказа - страна была превращена в руины. Наш народ, не жалевший для своей боевой авиации ни сил, ни средств, ни своих сыновей и дочерей - был отброшен по уровню жизни в средневековье и потерял порядка тридцати миллионов человек[4]…

Сталин испытал жгучий стыд, ведь к такому положению дел, он непосредственно приложил руку…

И тем не менее авиапромышленность и боевая авиация у СССР была – «во плоти и металле», как говорится. И, за год с небольшим до начала самой кровопролитной в истории войны, перепрофилировать её в что-то более полезное (например, в тяжёлую артиллерию с тягачами и боеприпасами), было невозможно в принципе.

Оставалось одно: как следует «затянув гайки» из этой кучи дерьма вылепить отдельный род войск - Стратегическую авиацию СССР, которую можно вровень поставить с Военно-морским флотом.

Как это сделать?

Авиация, это прежде всего не самолёты - а люди. Его же словами:

«Кадры, которые решают всё!».

В самих лётчиках Сталин был уверен: они не подведут!

А вот с руководящими кадрами авиации, дело вообще…

Швах!

Можно было бы выразиться и покрепче: что в русском, что в грузинском языке – слов для этого хватает.

Он с сожалением констатировал:

«К сожалению, в резерве у меня - нет не только «Гиндебургов», но и «Герингов»…».

Если Красной Армии от старой царской армии достались хотя бы унтер-офицеры - с тремя классами сельской школы занявшие генеральские и маршальские должности, то Красному Военно-Воздушному Флоту…

Вообще практически ничего.

Все авиационные школы царской России (и казённые и частные), были очень небольшими с количеством курсантов по нескольку десятков человек. И хотя в разгар Первой мировой войны российское правительство заключило соглашение с Англией и Францией о подготовке лётчиков для своих ВВС, количество лиц этой профессии не доходило и до тысячи. Кто-то из них погиб ещё до семнадцатого года, кто-то уже во время Гражданской войны – сражаясь за ту или другую сторону, кто-то эмигрировал или стал гражданином отделившихся от России государств.

Для сравнения: Германия за 1914–1918-й годы только убитыми потеряла 4878 лётчиков. Всего же в этой стране подготовили около 20 тысяч человек лётного состава. И практически все выжившие остались после войны в Фатерлянде, готовить следующее поколение лётчиков…

В СССР же в начале 20-х годов, имелись считанные буквально по пальцам лётные кадры.

Ситуацию усугубил сомнительный кадровый подход, когда на руководящие посты в ВВС ставили не по организаторским способностям, а по умению летать и сбивать… А зачастую – лихо рапортовать о сбитых самолётах противника. В результате из отличного лётчика делали плохого командира Военно-воздушных сил.

Наглядный пример – Павел Рычагов, который буквально вертикально взлетел на самую верхушку авиационной иерархии, а потом обижался что его ни за что, ни про что расстреляли…

А разведённый им и подобными ему бардак в авиации, обнаруженный перед самой войной - в апреле-мае 41-го года?

За него надо было по головке гладить?!

Правильно в народе говорят:

«Не в свои сани не садись!».

Хотя виноват не Паша Рычагов, а…

Система!

Система, которую необходимо во чтобы это не стало сломать.

Но Сталин не унывал:

«Ничего, ничего… На войне быстро учатся! Будут у нас и свои Геринги, будут и Удеты с Рихтгофенами. А может и уже имеются и, надо лишь отделить «агнцев от козлищ». Советская авиация всю вторую половину 30-х годов, участвовала практически в каждой заварушке… Неужели не проявился настоящий(!) дар руководства хоть у кого-то?!».

Да, в послевоенных воспоминаниях советских лётчиков тоже упоминаются словами потомков – «неадекватные» дети НЭПа, пробравшиеся на командные места и там прочно «заякорившиеся».

Но из-за сравнительной немногочисленности ВВС в целом, «вычистить» таких «полковников» будет намного легче, чем из многомилионной сухопутной Красной Армии.

Вождь был согласен с давно известным утверждением:

«Войско где во главе стада баранов стоит лев, всегда победит стаю львов во главе с бараном… Или в данном случае стаи «орлов»».

Главная проблема наших Военно-Воздушных Сил – низкая требовательность на всех уровнях, а стало быть и низкая дисциплина, расхлябанность.

Вождь прищурившись:

«Стало быть мне нужен не просто «лев» во главе ВВС… А «требовательный лев»!».

Мысленно перебрав в уме имеющиеся в его распоряжения «всё решающие кадры», Сталин решил:

«…И кажется, я одного такого «требовательного льва» знаю лично!».

***

Но сейчас он взглянул на это дело в совершенно другом ракурсе:

«Военно-воздушные силы! Вот где наиболее велика концентрация представителей «Поколения победителей»!».

Лётчики - это та категория советских людей, которая не перебежит к врагу, не сдастся ему ни под каким предлогом. Потому что Советская Власть дала этим молодым людям не только образование…

Огромное синее небо!

Советская Власть, Коммунистическая партия и он – Сталин, дали им доступ в аэроклубы, что позволило приобщиться к наиболее уважаемой в стране профессии – лётчика военной авиации, иметь вполне приличные по советским меркам материальные блага и уверенность в завтрашнем дне.

Правда, расплачиваться за всё это зачастую приходилось здоровьем и жизнью…

Но кого из молодых и, когда это останавливало?!

Для многих из них возможность летать являлась не только профессией, но и смыслом жизни. Если мобилизованный в армию крестьянин хотя бы теоретически мог рассчитывать на то, что бросив винтовку - он взамен получит земельный надел от оккупантов, то на что мог рассчитывать перелетевший к врагу советский лётчик?

На «удовольствие» всю жизнь ковыряться в земле подобно земляному червяку и выращивать свиней?!

Большинству из них девятнадцать – двадцать один год. Они представители поколения, которое в «реальной истории» будет практически целиком выбито войной.

Да! В других родах войск такие «сверхмотивированные» тоже имеются и не мало – «сим, как говорили предки, победиша».

Но в военной авиации наиболее высокая их концентрация.

Чем больше Сталин на эту тему думал, тем больше захватывала его идея сделать в предстоящей войне ставку на авиацию. Прежде всего в экономическом отношении: самолёт ударного типа (бомбардировщик) стоил примерно как артиллерийское орудие крупного калибра[5] – та же 203-мм гаубица Бр-4…

Но при этом его «снаряды», как бы не на порядок дешевле артиллерийских того же веса.

Ведь авиабомбе не нужен качественный металл для корпуса и взрывчатка, выдерживающие чудовищный «толчок» при выстреле. Ему не нужен сложный взрыватель, встающий на взвод после того же выстрела и вдобавок зачастую снабжённый словами потомков - «таймером». Её корпус можно сделать (и его делали!) из бетона и даже из картона, начинив его любым веществом способным взрываться. Взрыватель также можно делать самим простым, хоть в виде «гвоздя» - накалывающим капсюль в момент удара бомбы об землю. Авиабомбе не нужна гильза из дорогой латуни и порох - для производства которого требуются дефицитные хлопок, или особым образом выделанная целлюлоза.

Наконец, авиация способна сбрасывать бомбы такого калибра, какие и не снились классической артиллерии…

До пяти тонн!

В голове «Кровавого тирана и деспота» мелькнула изуверская мыслишка, вызвав в глазах плотоядный блеск:

«А если пятитонную авиабомбу сделать «бинарной» на основе порошка бериллия, то…».

Но трижды постучав по дереву, он на время отложил эту затею:

«Надо сперва с товарищами учёными посоветоваться по этому поводу, лишь после этого словами потомков – «губищу на этот ништяк раскатывать». А то возможно снова словами потомков – «фейк», как та взрывчатка из глины… Как хоть её там? …«Синал», мать его! Хахаха!!!».

Опять же, дальность «стрельбы» авиации – сотни (а то и тысячи) вёрст, что намного превосходит такой же показатель у артиллерии – максимум пара-тройка десятков километров.

Самолётам не нужны тягачи, чтоб доставить их на огневую позицию. В меньшей степени им нужен и автотранспорт: аэродромы можно располагать непосредственно возле железнодорожных станций и снабжать авиационные части и соединения прямо «с колёс».

Конечно, имеются у авиации и свои недостатки, а у кого (или чего) их нет – если даже на Солнце нашли «пятна»?

Недостатки, это обратная сторона достоинств…

Диалектика!

Главный из них: точность бомбардировки значительно меньше точности обстрела артиллерией.

Но это, что касаемо прямой наводки.

С закрытых же позиций, советские пушкари с их «квалификацией» - лупят по площадям, с точностью «в белый свет, как в копеечку». Чтоб выполнить боевую задачу, огонь артиллерии приходится массировать, стягивая на один погонный километр фронта сотни стволов…

Так ведь и авиацию можно сконцентрировать!

Причём по сравнению с пушками и гаубицами - сползающимся по убитым дорогам на такого же состояния колхозных тракторах, практически мгновенно. И нанести - действительно неожиданный для противника, всесокрушающий удар.

Ещё авиация сильно зависит от погоды и ей требуется высокооктановый бензин.

Если с первым недостатком не поспоришь, то вот со вторым – вполне!

Лишь стоит хорошенько дать кое-кому словами потомков – «промеж рог» и, авиабензина в стране станет больше. Пусть и не решающе, но всё-таки больше.

Вот например «Подольский крекинго-электровозостроительный завод» (КЭС) - практически единственное предприятие в СССР выпускающее крекинг-аппараты для нефтеперерабатывающей промышленности и бурильные станки. Кроме того, оно было загружено (и даже перегружено!) производством узкоколейных паровозов, рудничных электровозов, железнодорожных платформ, тюбингов для московского метро… А также корпусов для лёгкой бронетехники – бронеавтомобилей и плавающих танков Т-37/38. В «Реальной истории», здесь скоро начнётся производство бронекорпусов для штурмовика Ил-2, плавающих танков Т-40… Затем, бронекорпусов и башен для «неистребимой саранчи» - псевдотанков Т-60 и Т-70.

Сталин до того возмутился, что аж ударил кулаком по столу, переполошив охрану:

«А потом мы - крупнейшая нефтедобывающая страна Евразии, как какие-то нищие попрошайки - треть всего авиабензина будем получать по Ленд-Лизу! Не считая повышающих октановое число добавок, конечно… А после войны советско-российские историки будут тщательно скрывать этот позорный факт, чтоб не ранить нежную душу отечественного - мать его, патриота».

Подумав, он решил:

«Надо разделить Наркомат нефтепромышленности, отпочковав от него Наркомат нефтеперерабатывающей промышленности и подчинив ему все профильные предприятия вроде Подольского КЭС. А всю непрофильную продукцию передать на другие заводы, в частности - Наркомата судостроения, которые после отмены «Программы большого флота», окажутся недогруженными».

Записав соответствующий черновик постановления СНК СССР, он вернулся к теме:

«Главное же преимущество советской авиации перед тяжёлой артиллерией – её очень много!».

Если в Красной армии в общей совокупности насчитывается всего 991 орудий калибра от 203-мм и выше - способных метать во врага «гостинцы» весом 100 килограмм и больше, то советские Военно-воздушные силы насчитывают в общей сложности 26 392 самолёта, из них – 14 628 боевых и 11 438 учебных[6]. Под «учебными» подразумеваются «спарки» УТИ и, устаревшие истребители и бомбардировщики – способные тем не менее нести те самые «100 килограмм и больше» на сотни километров и сбросить их в нужном месте с той или иной точностью. В это число видимо не входят многочисленные и вездесущие У-2, точно также имеющие бомбовую нагрузку сравнимую с залпом взвода (два орудия) «Сталинских кувалд» - гаубиц большой мощности Бр-4.

Но Вождя просто в ступор вставил вопрос:

«Так почему в «Реальной истории» это не работало?».

***

И здесь его думы про поколение победителей и про авиацию – где его представителей особенно много, наложились на нынешние – про железнодорожную логистику:

««Блицкриг вполне можно сорвать воздушными бомбардировками польских узловых железнодорожных станций!».

Последних не так уж и много: Варшава, Краков, Гданск (Данциг), Бреслау (Вроцлав), Познань – регулярно бомбя которые, можно парализовать всю железнодорожную сеть Польши… И тем самым сорвав снабжение Вермахта теми самыми, словами генерала Гальдера:

«…Ежедневно – 96 эшелонов для текущего снабжения».

И вовсе не надо обладать семью пядями во лбу, чтоб сообразить: не будет «текущего снабжения» - не будет и Блицкрига!

Рисунок 7. Схематичное изображение железнодорожной логистики современной Польши. Легко заметить, что если «выключить» пять важнейших транспортных узлов – Краков, Варшаву, Гданск, Познань и Вроцлав - можно парализовать всё железнодорожное движение на этой территории.

Но затем Вождь и «лучший друг всех советских авиаторов» вспомнил «успехи» сталинских соколов в «реальной» Великой отечественной войне - особенно в её начальный период и как от кислого лимона поморщившись, несколько урезал «осетра»…

Посмотрев на север карты, он решил:

«На первое время хватит и воздействия на «Восточно-прусскую железную дорогу», через которую словами Ковалёва может идти до двух третей всего снабжения войск германского Восточного фронта».

Однако, опять «всё не слава Марксу»!

От старой западной границы в районе Минска, до Данцига - почти семьсот километров, что в принципе не есть расстояние для бомбардировочной авиации…

Вот только лететь ей придётся над районами, густо насыщенными истребительной авиацией сразу двух групп армий – «Центр» и «Север». И причем наши И-16, даже с подвесными баками, не смогут их сопровождать на всём протяжении полёта. Конечно, новые истребители имеют (будут иметь) большую дальность…

В этом месте Сталин почесал затылок, повертел в руках карандаш и вслух протянул:

- Мда… Очень хотелось бы в то верить.

Но «засада» заключается в том, что по мере приближения Вермахта к словами потомков – «Линии Сталина», авиацию придётся перебазировать на Восток – куда-нибудь в район Смоленска…

А это плюс ещё почти сто пятьдесят километров.

Сталин страдальчески поморщился:

- К сожалению, у меня «в резерве» нет не только Гинденбургов с Герингами, но и «Мустангов» с «Тандерболтами» и «Лайтингами».

Если же не удастся удержать Смоленск…

А базирование на нём советской авиации, словами потомков - «кошмарящей» военную логистику, это дополнительный стимул для генералов Вермахта взять его как можно скорее.

…То о налётах на северное побережье Балтики придётся надолго забыть.

В «Реальной истории» Смоленск был потерян уже через две недели и он не был уверен, что этот «сценарий» не повторится и в «Текущей реальности». А две недели (даже месяц!) – это не тот срок, за который можно «выбомбить из войны» железнодорожную логистику Польши, не говоря уже про Рейх в целом.

Но товарищу Сталину так «зашла» идея срыва Блицкрига воздействием на транспортную инфраструктуру Восточной Европы, что забывать про неё он категорически отказывался.

Его внимание переместилось севернее Минска со Смоленском:

«Может, с авиабаз Прибалтики…?».

Сперва, от такой идеи он только горько усмехнулся:

«Там была такая же история: предвоенная мирная словами потомков – «расслабуха», «внезапный и вероломный» удар, бегающие в нижнем белье по взлётно-посадочным полосам «сталинские соколы» и их визжащие бабы с ревущими детьми… И через несколько часов – немецкие танки на аэродромах и тыловики подчитывающие трофеи в виде бензина, авиабомб и прочего добра. Удержаться бы за Псков и Нарву, об большем и мечтать вредно…».

Но тут взгляд его скользнул в сторону моря и он вдруг воскликнул:

- Моонзундский архипелаг… Вот где она - смерть Кощеева!

Действительно, даже если и удастся застать советскую авиацию «врасплох» на островах, то вот танкам туда добраться в считанные часы…

Проблематично!

Ирбенский пролив, это конечно далеко не Ла-Манш, но тоже – довольно труднопреодолимый «противотанковый ров». И опять же, хотя Краснознамённому балтийскому флоту и бесконечно далеко до «Гранд Флит» - контролировать Рижский залив и топить штурмовые резиновые лодки с десантом, он вполне способен.

Сталин хохотнул мысленно:

«Особенно если выбрав место поглубже, утопить в Рижском заливе адмирала Трибуца».

В «Реальной истории» сражение за Моонзундские острова продолжалось до 22 октября 1941-го года. Уже пал Смоленск, Киев, Таллинн и был взят в Блокаду Ленинград. В соответствии с планом «Тайфун», враг готовился рвануть на «дальние подступы» к столице СССР – городу Москве…

А Моонзунд ещё сражался!

Хотя войск то там было…

С «гулькин нос», если не сказать больше: стрелковая бригада, отдельные отряды моряков, десятка два устаревших бипланов, да батареи морской артиллерии калибром до 180-мм.

Сталин взяв линейку изменил расстояние от острова Эзель до Данцига и произведя несложные расчёты, ахнул:

- Всего пятьсот километров?! Да даже наш фанерно-перкалевый У-2 долетит!

Рисунок 8. Авиабаза на о. Эзель – пистолет приставленный к виску «Барбароссы».

Конечно «ночной кошмар Вермахта» - знаменитый «Русс-фанер», берёт не много бомб: в лучшем случае – килограммов триста…

Но их много!

А кроме У-2, ещё имеются Р-5 и прочие устаревшие самолёты, которые только по ночам и посылать в бой. Естественно, предварительно хорошенько обучив ночным полётам лётчиков. В том числе и очень(!) большие самолёты, чей «залп» равен залпу целой бригады артиллерии «большой мощности».

Тем же способом измерив расстояние до Кёнисберга – 440 километров, он задумчиво:

- А туда долетит и наш «Небесный тихоход» - ТБ-3 и, причём с максимальной бомбовой нагрузкой – пять(!) тонн. Если с новыми моторами, конечно.

Таких машин в его распоряжении значительно меньше, чем «кукурузников» – всего около пятисот. Но сброшенные на «Цитадель прусского милитаризма» за одну ночь 2500 тонн (две с половиной килотонны в ядерном эквиваленте) бомб - произведут на сидящего неподалёку в своём «Волчьем логове» Фюрера всей германской нации, просто потрясающее впечатление.

Поискав в «Послезнании», Сталин так и не нашёл хотя бы приблизительных координат Полевой ставки Гитлера «Werwolf»[7], и с досады чуть не плюнув, вновь взялся за линейку…

А с нормальной бомбовой нагрузкой – две-три тонны, этот четырёхмоторный гигант без проблем долетит и до Варшавы – около 700 километров по прямой, до Люблина – около 800 километров, до Кракова – 930 километров…

И даже до Берлина с Моонзундских островов – всего 870 вёрст.

Хотя, конечно налёты на столицу Рейха в сорок первом году – это чистейшей воды пропаганда!

Поэтому он вполне обоснованно решил:

«Как не заманчиво, тем не менее оставим эту забаву англичанам. А сами не будет отвлекаться от главного – от ударов по железнодорожной логистике».

Так ведь у нас найдутся самолёты и поновее, чем У-2, Р-5 и ТБ-3!

И причём – могущие действовать и днём, что на порядок увеличит точность бомбометания и стало быть его эффективность. Однако, пока отложив «материальную часть в сторону», Вождь взялся за могущие возникнуть при реализации такого решения проблемы.

***

Естественно главное слабое место авиабазы (точнее – целой системы авиабаз) на Моонзундских островах – это вся та же логистика. На них нужно будет поставлять огромное количество горючего, боеприпасов, запасных частей, продовольствия и прочего – необходимого для боевой работы авиации…

А ведь там нет даже ни одного приличного порта!

Не говоря уже про вышеупомянутую недостаточную развитость железнодорожной инфраструктуры Эстонии и Латвии.

Но Вождь лишь досадливо отмахнулся:

«С портами что-нибудь придумаем, например наплавной причал и морской паром - курсирующий между Ханко, где будет перевалочная база и Моонзундом. Сокращающие время погрузки-разгрузки контейнерные перевозки, почему бы и нет? Наконец, трубопровод оттуда же по дну Финского залива проложим! В войну такой через Ладогу в Ленинград прокладывали, почему в данном случае не сможем…?».

Измерив линейкой расстояние, он:

«…Всего-то каких-то 120-130 километров! Этой же зимой и проложим».

Правда для реализации такой логистики, край как необходим новый мирный договор с Финляндией, иначе с этой затеи ничего не выгорит.

Поэтому он скрипя сердцем, давил собственную «жабу» - в свою очередь его душившую…

Победила железная воля Сталина:

«Пожалуй увеличу я словами потомками - «финикам» раза в два «золотой кредит» и уменьшу процент с него… Оно того стоит!».

Насчёт же железных дорог в Прибалтике, он словами потомков – «вообще не парился»:

«Это не западные Украина и Белоруссия - с их по-русски необъятными просторами… Далеко не они, по территории! Литву оставим как есть – в виде «предполья», а в Латвию и Эстонию вложим часть средств, что «в реале» Тимашенко «со товарищи» выбросил на ветер. И из Ленинграда через Нарву и до самого побережья Рижского залива - можно будет направлять самые тяжёлые железнодорожные составы, советского стандарта».

Измерив линейкой расстояние от материкового побережья до самого близкого из Моонзундских островов – того самого Эзеля, он:

«Двадцать пять километров всего?! Да на баркасах можно перебрасывать всё, вплоть до авиабомб!».

Конечно, Вождь шутил наедине сам с собой. Но например морские паромы по образцу ещё не существующего немецкого «Парома Зибелля» он уже распорядился разработать. Это будет дёшево и при этом – весьма сердито. На конечной железнодорожной станции грузы будут перегружаться на автомобили, те – паромами перебрасываться на острова, где уже без всякой перевалки доставлять всё необходимое на аэродромы.

Найдутся и ещё способы – наш народ дюже изобретателен в подобных случаях».

***

Естественно, при реализации такого плана полностью меняется вся военная стратегия и приоритеты в ней. В «реальной истории» сильнейшим из трёх «особых» военных округов был Киевский, а Прибалтийский – самым слабым.

Не считая Одесского, конечно.

В «текущей реальности» же, сильнейшая сухопутная группировка советских войск должна находиться в Прибалтике и должна будет хотя бы до сентября продержаться на линии Западной Двины. Однако здесь это будет сделать проще чем на Днепре… Ибо в отличии от последнего, северо-восточный берег этой реки - крут и обрывист, а юго-западный напротив – пологий.

Кроме того в отличии от вновь присоединённых западных территорий, в Прибалтике достаточно много крупных населённых пунктов с прочными каменными застройками - годящиеся для «фёстингов» (городов-крепостей). Та же Рига, к примеру, вполне может сыграть роль «Сталинграда сорок первого года».

Вообще, если имеется достаточно войск под рукой, то Прибалтика – просто идеальное место для противодействия Блицкригу: множество рек, речушек, озёр и болот, густые леса.

Сталин очертил круг на карте:

«Сюда к лету 1941-года, нужно дополнительно перебазировать целиком весь Ленинградский военный округ и часть Московского, с Московским же округом ПВО. Все танковые бригады и мотострелковые дивизии перевооружённые на Т-34. Всю тяжёлую артиллерию Резерва Главного Командования (РГК) и морскую артиллерию на железнодорожных платформах… За Прибалтику надо держаться до последней капли крови!».

В такой стратегии имеется и весьма приятные «дополнительные бонусы»:

Не допускаем не только Блокады – даже эвакуации промышленности Ленинграда. А в этом городе, что не говори - находится до трети советской оборонной промышленности, в том числе два танковых завода, самый крупный алюминиевый комбинат страны (Волховский) и почти вся радиопромышленность СССР.

Балтийский флот с его подводными лодками не будет заперт в «Маркизовой луже», а будет активно действовать (особенно, если утопить в той же «луже» адмирала Трибуца) на Балтике хотя бы до ледостава. Цель: блокада с моря Кёнисберга, Данцига и других портов на Балтике, недопущения транзита шведской железной руды в Германию.

Кроме того Прибалтика – очень удобный плацдарм для перехода в «контрнаступление», в том числе и высадкой морского десанта на побережье Польши, а то и Восточной Германии.

Рассматривая карту, он приподнял брови:

«А почему бы и нет? Если в сорок первом удержим Моонзундские острова (а удержать их вполне возможно), то к лету сорок второго - морских паромов у нас будет предостаточно… А почему бы и нет?!».

И в тоже время, группа армий «Север» - слабейшая из трёх групп армий Вермахта на Востоке!

И будет она такой «слабейшей» хотя бы в первое время, пока в ОКВ не осознают, что словами потомков – «расклад» полностью изменился.

Само собой немцы тоже не будут молча смотреть, как советская авиация с Эзеля днём и ночью разносит их тыловую логистику в Польше «в пух и перья» и, того и гляди примется за транспортные узлы собственно Рейха. Да и их Фюрер в своём «Волчьем логове» обязательно заистерит и обязательно же потребует от Геринга принять срочные меры…

Пораскинув мозгами, он даже обрадовался:

«Так это ж очень хорошо!».

Вместо того, чтобы поддерживать штурмующий «Линию Сталина» Вермахт и разрушать тыловую инфраструктуру Советских войск, Люфтваффе сцепится «в клинче» с нашими Военно-Воздушными Силами над Польшей, Восточной Пруссией и над Балтийским морем. Возможно, это и снизит ущерб наносимый дневной бомбардировочной авиацией железнодорожной логистике, но вот по ночам…

Ночью король воздуха – наш «У-двас»!

А ведь на смену ему можно принять и что-нибудь более «продвинутое». Например, учебный бомбардировщик Яковлева УТ-3 - имеющий вполне приличную дальность в 1050 километров.

Опять же дополнительным «бонусом» будет то, что немцы оттянут в тыл свои зенитные орудия - в том числе и небезызвестные 88-мм «ахт-ком-ахт». И советским танкистам (и не только им) на Т-34, станет несколько легче во время контратак проламывать оборону немецкой пехоты.

Однако, это как говорится – лишь «цветочки»!

Гитлеру и «Объединённому Командованию Вермахта», придётся коренным образом пересматривать свою стратегию. Если в «Реальной истории» они не могли проигнорировать потенциальную угрозу от засевшей в районе Припятских болот советской 5-й армии Потапова – что заставило повернуть на Юг 2-ю танковую группу Гудериана… То «Проблема Моонзунда» в «Текущей реальности» - вообще поставит жирный крест на всём плане «Барбаросса».

Поставив себя на место Гитлера, хотя это далось ему с трудом, Сталин видел одно решение «Проблемы Моонзунда»:

После прорыва линии укрепрайонов на старой советско-польской границе, встать в жёсткую оборону и перебросив войска в Прибалтику – «выдавить» оттуда Советы.

Однако в условиях, когда железные дороги проходят модернизацию такой процесс может растянуться на долгие месяцы. За это время советские войска не только укрепятся на линии Днепра, но и сами могут нанести ряд серьёзных контрударов…

Из района тех же Припятских болот.

Сталин мечтательно:

«Только бы не спугнуть Гитлера и всяких там «Гальдеров» из ОКВ, заставить их ни шага не отступить от «реального» плана «Барбаросса». Поэтому к ведению такой «битвы за небеса» готовиться надо осторожно, перебросив авиацию на Моонзунд в самый последний момент… Желательно уже после начала вторжения. Но до этого там всё должно быть готово – взлётно-посадочные полосы с крытыми ангарами, штабы, казармы и госпитали, склады под завязку забитые боеприпасами ГСМ и запчастями… И словами потомков – «всё, всё, всё!».

А до войны советская стратегическая авиация должна быть подальше от Моозунда. Например в Крыму, где она будет словами потомков – «тренироваться на кошечках»…

На Румынии, то есть – пудря мозги германскому «Абверу».

Кроме того, на случай если советских «стратегов» всё же вынудят улететь с островов, нужны авиабазы за Днепром – в районе Полтавы, Кубани и в Крыму. Тогда их первоочередной целью станут железнодорожные узлы в оккупированной Германией западной части Советского Союза и конечно же – нефтепромыслы румынского Плоешти.

Впрочем, в тех местах уже имеется достаточно развитая аэродромная инфраструктура. Как и в районе Смоленска, Ленинграда и Москвы. Её надо лишь немного словами потомков – «апгрейдить».

***

Однако, имеется ещё одна крупная проблема - нелояльное отношение местного населения к Советской Власти, что способно сильно осложнить жизнь нашим бойцам и командирам в Прибалтике. Но эта проблема вполне успешно решается с помощью местного коммунистического актива и войск НКГБ.

Сталин думал-размышлял, вертя в руках карандаш:

«Впрочем… Можно попытаться не доводить дело до такой ситуации. Например, до(!) войны не присоединять прибалтийские республики к СССР. Ведь и без того в них находится словами потомков – «ограниченный контингент» Красной Армии, официально приглашённый законными правительствами именно для защиты(!) от Германии. Увеличить этот «контингент» можно и без вхождения Литвы, Латвии и Эстонии в состав СССР – это чисто формальный вопрос, который решается словами потомков – «на счёт «раз»». А командовать этим «неограниченным контингентом», надо назначить «своего» для прибалтов…

Например, Макса Андреевича Рейтера – по национальности латыша.

Ныне комдив Макс Рейтер – всего лишь помощник командующего Северо-Кавказского Военного округа по военно-учебным заведениям. Но будучи на момент Октября полковником(!) Русской армии, послужной список имеет огромный. Как командира полков и бригад РККА во время Гражданской, так и работы после неё в ВСНХ - Высшем Совете народного хозяйства СССР.

Во время «реальной» Великой отечественной войны он тоже себя прекрасно зарекомендовал, командуя армиями и фронтами и дослужившись до звания генерал-полковника.

С прибалтийскими республиками можно (даже нужно!) поступить по «финскому варианту»: формальная независимость при прокремлевской внешней политике и ориентированной на СССР экономике. Тем более там имеется много чего полезного, для нас. Например: рижское предприятие ВЭФ до Второй мировой войны - экспортировало до восьми тысяч радиоприёмников в год, производило радиостанции для морских судов и самолётов, стационарные радиопередатчики, батарейки и аккумуляторы, пылесосы и так далее[8].

В Эстонии была хорошо развитая промышленность добычи сланцев и переработки их в жидкое горючее. В 1939-м году добыча сланца выросла до 1642,1 тысячи тонн, выпуск сланцевого масла до 180,1 тысячи тонн и бензина до 22,4 тысячи тонн…

Разве всё это не пригодится?

Пригодится, конечно.

Но будут ли эти предприятия работать после советизации?

Далеко не факт!

Так зачем же ломать то, что работает?!

Условия для «финляндизации» Прибалтики налицо.

Вторая мировая война сильно ударила по экономике всех трёх республик, разрушив имеющиеся торговые связи с западными странами. Сбыт упал в разы и безработных стало столько, что во избежание социального взрыва властям Латвии пришлось идти тропой Рузвельта и Гитлера – вводить трудовую повинность для граждан, не имеющих возможности трудоустроиться своими силами. «Закон о предоставлении работы и распределении рабочей силы», который отнял право на свободу труда. По этому закону был создан специальный орган - «Latvijas Darba Centrālā», регистрирующий безработных и принудительно направляющих их на тяжелые и низкооплачиваемые работы с чисто символической оплатой.

Сталин потирая руки:

«Вот вам и готовые трудовые резервы для модернизации транспортных путей и строительства укрепрайонов в Прибалтике!».

Ну и системы авиабаз на Моонзундских островах.

Итак, стратегическое решение товарищем Сталиным было принято, осталось вместе с ним рассмотреть «инструмент» для его выполнения:

Военно-воздушные силы (ВВС) СССР.

***************************************************************************************

УВАЖАЕМЫЕ ЧИТАТЕЛИ !!!

В соответствии с уже сложившейся традицией, сегодня выложу ещё две главы.

Так что просьба далеко не расходиться.

[1]Справедливости ради отметим, что «привязыванием» истребителей к бомбардировщикам (по настоятельным просьбам последних) занимались и за рубежом. В частности, одной из причин поражения Люфтваффе в «битве за Британию» стал приказ Геринга, который в какой-то момент распорядился «приковать» «мессершмитты» к «хейнкелям» и «юнкерсам»: вот тут-то англичанам и «попёрло»! Тем же неблагодарным делом занимались и истребители американской 8-й Воздушной армии – пока в начале 1944 года её не возглавил Джимми Дулиттл. Новый командующий объявил тактику «привязывания» «идиотизмом» и отправил свои «мустанги» и «тандерболты» заниматься гораздо более продуктивным делом – «истреблять истребителей».

[2]Взято из Дмитрий Дегтев, Дмитрий Зубов «Воздушная битва за Москву. Сталинские соколы на защите столичного неба. 1941–1944».

[3]Взято из книги Дегтев Дм. «Прерванный полет «Эдельвейса». Люфтваффе в наступлении на Кавказ. 1942 г.». http://flibusta.is/b/372587

[4]Подробнее на эту тему можно почитать в романе «Я вам не Сталин… Я хуже!». Часть вторая: «Генеральный апгрейд», глава 18 «Авиапром СССР: гора, родившая дохлую летучую мышь». https://author.today/reader/276270/2829052

[5] Самолет Ил-4 стоил 800 тыс. рублей в 1941 году, потом цена его была снижена в два раза — 468 тыс. рублей, а в 1945-м — 380 тысяч.

[6] Данные на 1 января 1941 года.

[7] Автору известно, что строительство Полевой ставки Гитлера в Восточной Пруссии началось лишь осенью 1941 года.

[8]После присоединения Латвии к СССР в 1940 году, завод ВЭФ перешёл в подчинение Наркомата электротехнической промышленности. Были переведены на советскую элементную базу модели радиоприёмников, подготовленных к производству в 1941 году, доставлены на завод советские радиокомпоненты. Но после того как Латвия была оккупирована Германией владельцем завода стала немецкая фирма AEG. На заводе производились радиоприёмники VEF Super M517 — сначала на советских лампах, затем они были переведены на немецкие радиолампы серии Е-11; VEF Super KB416 — «офицерский чемоданчик»; VEF Super B417 — батарейный вариант М517 на лампах серии D-21. Также на заводе производились танковые, судовые, пехотные и авиационные радиостанции, различные приборы для настройки и контроля радиооборудования.

Глава 8. Стратегия v2.0: «Доктрина Дуэ» - ретроспектива.

Генерал-лейтенант, Попов М. М., командующий 1 Краснознамённой армией Дальневосточного фронта (из материалов Совещания высшего руководящего состава КА 23-31 декабря 1940 г.)[1]:

«Мы должны учитывать, что при вооруженном столкновении вооруженных государств, располагающих хотя бы относительно равными военно-воздушными силами, относительно равным военным потенциалом, рассчитывать на легкое завоевание стратегического господства в воздухе не приходится. Ясно, что стратегическое господство может быть добыто только в результате длительной и упорной борьбы, которая выразится в виде мощных воздушных налетов на экономические и политические центры противника, на воздействии по сухопутным и морским коммуникациям, наконец, путем создания внешней политической изоляции…

…Два замечания относительно борьбы с коммуникациями. Изучение литературы, относящейся к периоду мировой войны, и опыта современной войны, заставляют напомнить, что какой-нибудь эффект воздействие на железные дороги, коммуникации, автодороги даст только в том случае, если оно будет вестись постоянно, систематически, мощно. Мы прекрасно помним, что факультатив в графике железной дороги обеспечивает железной дороге относительно почти бесперебойную работу, если дорога выведена из строя примерно на 8 часов в сутки. Это обеспечивает планомерную работу железной дороги. Следовательно, если мы небольшими, не мощными ударами произведём эти налёты на железнодорожные коммуникации, то, по существу, особого ущерба не принесём. Очевидно, систематические повторные воздействия на избранные нами объекты железнодорожной коммуникации — вот что может гарантировать некоторую изоляцию избранного для наступления района или парализование его тыла.

В период со 2 по 7 сентября, располагая почти 1000 бомбардировщиков, немцы при наступлении на Польшу поразили несколькими ударами около 25 железнодорожных станций. В печати была приложена схема станций, подвергшихся нападению ВВС. Железнодорожные бригады, ремонтно-восстанови-тельные поезда не могли восстановить разрушения железных дорог. Железные дороги были совершенно парализованы. В последующее время, с 15 по 18 сентября, такому же налету подверглись 25 станций в полосе между Бугом и бывшей нашей границей с Польшей, очевидно, с целью помешать переброскам польских войск на Запад.

Вывод: борьба на коммуникациях противника должна нести чрезвычайно продуманный характер и должна вестись целеустремлённо путём систематических последовательных и периодических ударов, может быть, по ограниченному числу узких мест железнодорожной сети противостоящей стороны».

По вышеизложенным соображениям Иосиф Виссарионович Сталин - Вождь Страны Советов и без пяти минут Верховный Главнокомандующий Вооружёнными Силами СССР, выбрал стратегическую авиацию - как главную и решающую силу в отражении агрессии гитлеровской Германии и последующего её разгрома.

Опять же надо сразу договориться об терминах:

«Стратегические авиация» это та, которая воздействует на промышленность, логистику или моральный дух населения противника. При этом не важен сам тип самолётов этой авиации: если в этих целях совершает авианалёты У-2, значит он – стратегический бомбардировщик…

И точка!

Идея в принципе не нова – «Доктрина Дуэ»: в том или ином виде широко применяющаяся - как нашим главным противником, так и нашими основными союзниками. И часто в похабных тонах ругаемая послевоенными советско-российскими историками и просто - ультра-патриотически настроенными отечественными «знатоками» авиации…

При этом если говорить прямо и без лукавства, их главный аргумент такой:

«Пока фашисты бомбили советские города и убивали советских женщин и детей, наши союзники бомбили фашистские города и убивали фашистских женщин и детей! Ух и ах, какие сволочи!!!».

Конечно ими приводятся и другие аргументы – почему бомбить города противника, это очень плохо…

Но они ещё менее маловразумительны.

Однако если глянуть правде в глаза, то надо признаться:

Наша авиация тоже пыталась бомбить города Финляндии и Германии, то есть – пыталась убивать женщин и детей противника.

И иногда это у неё получалось.

Ибо только полный дебил может утверждать, что сброшенная ночью бомба – как это было например при «бомбардировках» Берлина в 1941-м, или Хельсинки в 1944-м - способна прицельно попасть хоть куда-то, хоть в какой-нибудь «военный объект». А вот по «закону случайных чисел» угодить в жилой дом…

Это запросто!

Кроме того наша авиация регулярно бомбила свои собственные города, оккупированные Вермахтом. Например, в декабре 1941-го года, она практически дотла сожгла Ржев.

Это – война!

И она очень жестока в первую очередь к населению тех стран, на территории которых она ведётся[2].

Другое дело, что советская «Авиация дальнего действия» была до того немощна, что даже Финляндию «выбомбить» из войны не смогла, отчего и закатилась «звезда» её командующего – маршала Голованова.

Почему?

Это была стратегическая авиация так сказать «британского типа» - действующая в основном по ночам. Результаты налётов на Хельсинки и другие финские города показали, что действия советских ночных бомбардировщиков оказались малоэффективными из-за недостаточного числа участвующих на авианалётах самолётов, их небольшой бомбовой нагрузке и калибра бомб… А так же из-за наших извечных бед: плохой организации авианалётов, отсталой авиационной навигации и нехватки разведданных. Бомбы чаще всего сбрасывались по площадям без всякой точности, чаще всего в пригородах финской столицы и нанести серьёзные разрушения с многочисленными жертвами среди мирного населения – заведомо не могли.

Словами потомков – «наглы» брали массовостью ночных налётов четырёхмоторных «Ланкастеров», «Стерлингов» и «Галлифаксов» - бравших до шести тонн бомб каждый. У СССР не было достаточно ресурсов, чтоб создавать тысячные летающие орды четырёхмоторных бомбардировщиков с серьёзной бомбовой нагрузкой, какими обладали Королевские ВВС. Как и нет таких средств навигации, командных кадров и организации ВВС, чтоб подобно Люфтваффе делать ставку на мастерство отдельных экипажей и групп…

«Москитная авиация» в виде полчищ У-2 (даже если их заменить двухмоторными УТ-3), это тоже – всего лишь «раздражающий фактор».

ТБ-3 – очень хорошие ночные бомбардировщики, с солидной бомбовой нагрузкой - сравнимой с нагрузкой британских «стратегов». Но их мало, их выпуск уже давно прекращён и при неизбежных потерях, они словами потомков – «сточатся в ноль» за месяц-другой.

Значит, что?

Остаётся третий путь – дневная стратегическая авиация типа американской: дневные налёты групп бомбардировщиков в сто пятьдесят – триста машин, нам вполне по плечу.

И здесь Сталин вновь надолго «завис»…

Даже имея под рукой такое – воистину чудо света, как «Интернет», большинство потомков (из числа соотечественников) утверждает, что по мере роста бомбёжек III Рейха стратегической авиацией союзников - производство оружия и боевой техники росло и увеличивалось год от года, месяц от месяца, пока на его территорию не въехали советские танки… Типа, падающие на города и заводы британские и американские «блокбастеры» - шли только на пользу германской военной промышленности.

Исходя из этого, напрашивается на язык смелое предположение:

Если бы не «Летающие крепости», «Ланкастеры» и прочие «Либерейторы» - германский ВПК ждал бы застой, стагнация и конце концов - всеобщий коллапс. III Рейх бы рухнул и без штурма Берлина - развалившись на отдельные «земли», как в начале 90-х - Советский Союз.

Сталин чуть не рассмеялся вслух, но потом посерьёзнел:

«Не так дело было, совсем не так!».

***

То, что Германия таки ввязалась в затяжную тотальную войну, немецкое руководство по-настоящему осознало только после Сталинграда. Только после этого германскую промышленность перевели на военные рельсы, к станкам стали ставить домохозяек, к зенитным орудиям - подростков и военнопленных, а предприятия переводить на круглосуточную работу…

Вот вам и рост производства!

С другой стороны, с начала войны и примерно по это же время - союзники метались в выборе тактики и целей стратегической авиации. Сперва, германские города тупо засыпали по ночам листовками с целью усовестить «сверхчеловеков».

Оказалось (кто бы мог подумать?!), что это совершенно не эффективно…

Затем, после Лондона, Бирмингема и особенно Ковентри - англичане принялись методично засыпать германские города бомбами. В принципе при ночных бомбардировках в отсутствии радиолокационных прицелов, им ничего большего не оставалось делать.

И опять никакого видимого эффекта – «ариец» только всё больше и больше зверел.

Подключившиеся к «процессу» американцы, пытались точечными дневными ударами по ключевым предприятиям (например, по заводам подшипников) парализовать промышленность Рейха.

Хотя звучит вполне логично: какое же военное производство без подшипников?

Но в действительности что-то опять не выгорело. В основном из-за того, что «точечные удары» по разным субъективно-объективным причинам - даже днём не получались и, сбрасываемые из поднебесья бомбы сыпались в радиусе до сорока километров от цели.

Не принесли толку, а лишь потери и, бомбардировки баз подводных лодок: немцы хорошо прикрыли их зенитной артиллерией, а сами субмарины адмирала Денница - отстаивались и ремонтировались перед рейдами «волчих стай» в прочных бетонных эллингах.

В начале 1944-го, англо-саксы перешли к тотальным бомбардировкам германкой авиационной промышленности. Но хотя некоторые предприятия были разрушены до фундаментов, немцы с их высокой организацией умудрялись не снижать производство - рассосредоточив заводы по сельской местности, или вообще спрятав их под землю.

Затем, усилия стратегической авиации союзников были перенесены на заводы по производству аммиака, синтетического горючего и каучука – которые под землю не спрячешь при всём желании… На места нефтедобычи, нефтепереработки, нефтяные базы… В результате «Люфтваффе», «Вермахт» и «Кригсмарине» оказались «на подсосе», что негативным образом сказалось в частности на подготовке танкистов и лётчиков.

Однако самым результативным всё же, оказалось воздействие стратегических бомбардировок на транспортную систему Рейха и оккупированных им стран.

Дойдя в своём «Послезнании» до этого места, Сталин затаил дыхание…

Перед тем как началась высадка в Нормандии, были произведены широкомасштабные налеты на транспортную сеть Франции, на товарно-сортировочные железнодорожные станции оккупированной части Франции - в которых кроме «стратегов» участвовали «Спитфайеры», «Тандерболты» и новомодные «Тайфуны». В результате не считая автомобилей и повозок, было уничтожено свыше полтысячи локомотивов и Бог весть сколько железнодорожных вагонов. Таким образом к моменту начала операции «Оверлорд», перевозки для частей Вермахта сократились на девяносто процентов.

Сталин просто млел от мысли, что он сам дошёл до такой мысли:

««На девяносто процентов»?! Конечно, почему бы морской десант не высадить после этого?!».

Сгоряча, он было стал искать на южном побережье Балтики удобное место…

Но быстро остыл:

«Не время ещё об морских десантах мечтать!».

Затем в конце 1944-го – начале 1945-го года, то же самое было проделано с транспортной инфраструктурой самого III Рейха, что привело к полной дезинтеграции и параличу немецкой военной промышленности.

Кстати, нечто подобное Люфтваффе проделывало и на Востоке.

В конце июля 1942-го года немецкая авиация стала беспощадно терроризировать коммуникации в тылу отступавших советских войск, стремясь отрезать Сталинград от страны. Систематическим налётам подвергались станции Фролово, Арчеда, Качалино, Иловля и прочие.

В результате к концу июля движение по Сталинградской железной дороге было практически парализовано. На путях и в самом городе скопились около двадцати тысяч разбитых и сожжённых вагонов. Перегоны, станции и тупики были буквально забиты порожняком, который уже некуда было девать. Железнодорожники были вынуждены просто сталкивать вагоны с путей на землю или сбрасывать в кюветы.

Все это отрицательно сказывалось на работе городского хозяйства и оборонных предприятий Сталинграда. Так металлургический завод «Красный Октябрь», вместо - в среднем трёхсот вагонов с грузами в сутки, в лучшем случае получал по пятьдесят, а то и вовсе ни одного. Естественно несмотря на неприкосновенные запасы, выпуск продукции неуклонно падал, кроме того была в значительной степени сорвана эвакуация сталинградских предприятий и населения города…

Имелся и чисто военный акцепт: в результате разрушения железнодорожной инфраструктуры солдат и технику приходилось под теми же непрерывными авианалётами Люфтваффе, разгружать за многие десятки, а то и сотни километров от фронта.

Ну, всё вышеперечисленное - это прямое влияние стратегических бомбардировок на военную экономику…

А как оценить косвенные?

К концу 44-года в наземных частях ПВО Германии служило около 1 250 000 человек, на вооружении стояло до 15 000 зенитных орудий среднего (88-мм) и крупного (105-мм и 128-мм) калибров и до 25 тысяч малокалиберных (20-мм, 37-мм)… Это не считая прожекторов, средств транспорта и связи и, всего прочего.

А теперь спросим у потомков (из числа так называемых «патриотов» с приставкой «турбо»), принижающих вклад союзников в общую Победу:

А если бы всё это воевало на Восточном фронте?

Большинство из тех 15 тысяч зениток (пусть будет 10 тысяч) были 88-мм зенитными орудиями 8,8 cm FlaK 18/36/37 - рассказывать про эффективность которых против советских «новейших и неуязвимых» танков, никому не надо…

Все и так знают!

Многие потрясающие воображение потомков операции советских танковых армий 1943-1945-го годов - были бы непременно сорваны, будь на Востоке лишние 10 тысяч 88-мм стволов.

А «лишние» 25 тысяч зенитных автоматов, сделали бы налёты советских штурмовиков Ил-2 – самых сбиваемых самолётов Второй мировой войны, из и без того - крайне рискованного мероприятия, в без всяких вариантов - «дорогу в один конец».

В ликвидации последствий бомбардировок, в спасательно-восстановительных работах принимало участие свыше миллиона человек - которые могли бы также воевать в России, или участвовать в производстве оружия. А во сколько обходилось Рейху строительство убежищ и всякого рода «флактурмов»? Зенитных башен для защиты с воздуха крупных городов, то есть?

Под конец войны количество снарядов расходуемых для сбивания одного самолёта достигло совершенно фантастических величин - достигавши трети(!) от общего количества выпускаемых III Рейхом артиллерийских боеприпасов. Так в среднем на один самолет требовалось 16 000(!) снарядов выстреливаемых 88-мм зениткой Flak-36, или 6 000 снарядов зенитки Flak-39 калибра 105-мм, или 3 000 снарядов 128-мм зенитки Flak-40. Такой разорительный расход боеприпасов, развал транспортной системы и промышленности в целом, привёл к концу 44-го года к острому дефициту снарядов для зенитной артиллерии ПВО Рейха.

А ведь выпущенные снаряды на Западе - это не выпущенные снаряды на Востоке!

В свою очередь такая ожесточённая пальба в воздух приводила к повышенному износу стволов – снижавших досягаемость по дальности и высоте и даже к выходу из строя самого зенитного орудия. Так в 1944-м году, ежемесячно требовали замены порядком трёхсот «флаков» среднего и крупного калибров.

Всё увеличившаяся численно зенитная артиллерия несла большие потери в живой силе и технике во время налётов – ведь бомбы сыпались не только на товарно-сортировочные станции, цеха заводов и жилые дома…

Но и на позиции зенитных пушек.

И к концу войны, их расчёты состояли в основном из женщин, подростков и «добровольцев» из числа советских военнопленных. Такой «кадровый подход» ещё больше снижал эффективность противовоздушной обороны Германии.

***

Естественно, несли потери и силы стратегической авиации союзников – войны без потерь не бывает.

Однако, как сторона наступающая, её командиры могли выбирать место и время. А командующие силами ПВО Рейха, не зная это «место и время», вынуждены были распределять зенитную артиллерию по многим объектам. Так что несмотря на многочисленность «стволов смотрящих в небо», эффективность этого вида противовоздушной обороны была крайне недостаточна.

Как шутили в позднем СССР:

«ПВО, это как волосы на лобке (у женщины): прикрывают, но не греют».

Другое дело истребительная авиация, которой можно маневрировать, сосредотачивая её на направлении подвергшемуся налёту значительные силы. К борьбе с налётами стратегической авиации союзников на Рейх были привлечены огромные (по германским меркам) силы авиации Люфтваффе, которые постоянно увеличивались. Например, к январю 1943-го года для защиты неба Германии задействовались около 1000 ночных истребителей, в основном двухмоторные самолёты Bf-110 и Ju-88.

Однако и здесь не всё так просто!

Для поражения тяжёлого бомбардировщика типа «Летающей крепости» с задней проекции необходимо попадание в среднем двадцати 20-мм снарядов авиационной пушки. Более эффективной была атака «в лоб», при которой для уничтожения четырёхмоторного хватало очереди в пять-шесть снарядов по пилотской кабине. Но опять же свои нюансы: при сближении с общей скоростью в 700-800 километров в час, у лётчика-истребителя оставалось не более пары секунд времени на прицеливание и огонь. Учитывая то, что пилот со средней подготовкой, даже в более благоприятных условиях попадал в цель всего двумя процентами(!) выпущенных боеприпасов, такая атака опять же – не обязательно приводила к фатальному для экипажа «Летающей крепости» результату.

Не забываем и про то, что тяжёлые стратегические бомбардировщики сами несут смертельную угрозу для атакующих их истребителей. Имея на борту несколько огневых точек с 12,7-мм пулемётами, они могли встречать перехватчики действенным огнём уже с километра. Те же вынуждены сближаться до трёхсот-четырёхсот метров, или даже как рекомендовал своим «экспертам» Рейхсмаршал Герман Геринг – на «пистолетную дистанцию».

Задача борьбы с дневными «стратегами» усугублялась ещё и тем, что те по одному не летали. Построенные «коробкой» летающие армады встречали истребители Люфтваффе шквальным огнём десятков «Браунингов», преодолеть который без повреждений было весьма и весьма проблематично.

Один из «экспертов» Люфтваффе Ганс Филипп, незадолго до своей гибели от пули бортового стрелка писал:

«Сражаться с двумя десятками русских истребителей, так и ждущих, чтобы их ужалили, или с английскими «Спитфайерами» было в радость. Никто не задумывался при этом о смысле жизни. Но когда на тебя летят семьдесят огромных «Крепостей», вся твоя грешная жизнь проносится в памяти за считанные секунды».

На 30 июня 1943-го года в ПВО Рейха числилось дневных 292 истребителя Bf-109 и Fw-190, из которых пригодных к полётам было 238. К 6 июня 1944-го года, то есть к началу вторжения, в составе дневной истребительной авиации ПВО страны было уже 1179 самолётов, из которых только 656 были боеспособными.

На 22 июня 1944-го года, несмотря на вступление в строй некоторого числа новых самолётов, состав авиации ПВО страны снизился до 538 самолётов, из которых лишь 288 были боеспособными.

И всё же лётчики истребительной авиации ПВО Рейха умудрялись поддерживать «паритет» (если так можно выразиться, конечно) на каждый потерянный «Мессершмидт-109» или «Фокке-Вульф-190» - сбивая по одному В-17 «Flying Fortress» или В-24 «Liberator»[3]. В результате потери союзников доходили до четверти от всех участвующих в налёте машин - как например втором налёте на Швайнфурт, когда было сбито шестьдесят самолётов из почти трёхсот машин… Пока командование стратегической авиацией США не сделало следующий сильный ход: истребители сопровождения - «Тандерболты», «Лайтинги» и наконец «Мустанги» - имеющие дальность сравнимую с дальностью самих бомбардировщиков.

И это стало началом конца!

Между февралём и июнем 1944-го года, бои с армадами тяжёлых бомбардировщиков и истребителей сопровождения, привели к гибели свыше тысячи опытных пилотов. Это примерно столько, сколько было у Люфтваффе на Востоке 22 июня 1941-го года. И заменить их было некем:

Рейху катастрофически не хватало времени и горючего для подготовки новых пилотов.

***

После тщательного анализа имевшейся в «Послезнании» информации, Вождь утвердился в своей мысли:

«А мы проделаем всё это в сорок первом году! В уменьшенных масштабах, конечно… Но вполне достаточных для того, чтобы ударами по «болевым точкам» - узлам коммуникаций в Восточной Пруссии и Польше, сорвать Блицкриг и перевести войну в совершенно другой формат – в битву за небеса над III Рейхом».

В первой половине XX века, война между государствами уже окончательно перешла в экономическую плоскость. У кого больше снарядов, орудий, танков и самолётов - тот и победитель. Тактическая авиация, словами потомков - «обнуляет» всё это у противника на поле боя. Стратегическая авиация – ещё до него: на заводах, в вагонах на железнодорожных станциях или на перегонах…

Что выгодней?

Ответ очевиден!

Сталин и без всякого «Послезнания» по опыту Финской войны знал: от 100 до 250 тонн авиабомб сброшенных вовремя на нужный железнодорожный узел - прервут снабжение войск противника на этом участке как минимум на трое-четверо суток, что вполне способно сорвать крупную наступательную операцию противника.

Такое же количество авиационных боеприпасов сброшенных на войска противника, скорее всего не приведут ни к чему. За период боевых действий с Финляндией, только лётчики Балтийского флота сбросили 57 тысяч авиабомб общим весом 2600 тонн, в основном на береговые батареи финнов[4].

Это хоть как-то повлияло на ход войны?

Да, никаким образом!

Ни одна финская береговая батарея, ни одно орудие не были уничтожены…

Результат – ноль.

Тем более, в 1941-м у нас на руках имеются некоторые «козыри», которыми просто грех не воспользоваться:

Командование Люфтваффе пока не имеет опыта отражения массированных дневных налётов стратегической авиации.

Готовясь к Барбароссе, Гитлер с Герингом стянули на Восток почти всю наиболее боеспособную истребительную авиацию. На Западе остались лишь учебные команды, да ночники…

НО!!!

В 1941-м, основной истребитель Люфтваффе Bf-109F «Фридрих» (две трети от общего количества) был вооружён одной 15-мм «недопушкой» и двумя пулемётами калибра 7,92 миллиметра. Совершенно недостаточное вооружение для борьбы с такими живучими целями, как американские «Летающие крепости» или советские ТБ-7 (Пе-8)…

Как слону дробина!

Имелся, конечно и мощно вооружённый двухмоторный истребитель «Мессершмитт» Bf.110. Но на весь Советско-германский фронт, от Одессы до Мурманска – было их всего 93 (прописью: девяносто три) штуки.

Лучшим истребителем для борьбы с дневными тяжёлыми бомбардировщиками союзников был «Фокке-Вульф-190» с четырьмя 20-мм пушками и двумя 15-мм «недопушками». Но в более-менее заметном количестве в составе Люфтваффе, «Фоки» появились только в 1942-м году.

Но в 42-м году, III Рейх вёл уже проигранную им войну…

В сорок первом, проигранную!

***

Чем больше роясь в завалах информации «Послезнания» Сталин размышлял-рассуждал, тем всё более и более ему нравилась такая идея.

Благо для её успешного воплощения в жизнь, имеются все необходимые условия.

ВВС РККА располагают достаточно опытными, сколоченными частями и соединениями тяжелобомбардировочной авиации, летающих на ТБ-3 и ДБ-3.

К примеру уже в 1936-м году, не где-нибудь «там» - а здесь под самым боком в Москве, была создана Первая армия особого назначения (АОН-1), состоящая из:

Управления (Командование, Штаб, Политотдел, Отдел командно-начальствующего состава, Инспекции вооружения, Материально-технический отдел),

Трёх авиабаз (Монино, Калинин, Иваново),

Четырёх тяжелобомбардировочных бригад,

Трёх скоростных бомбардировочных бригад,

Школы младших авиационных специалистов,

Частей обеспечения.

Позже Главный Военный Совет РККА установил новый единый штат для всех АОН, предусматривающий наличие двух тяжелобомбардировочных, одной скоростной бомбардировочной и одной истребительной бригады

Всего каждая армия располагала 250-260 самолётами (ТБ-3, ДБ-3, СБ, И-16), при численности личного состава пять с половиной тысяч человек…

В этом месте Сталин нахмурил лоб:

«Прямо-таки слепок с танковых войск «обр. 1941 г.» – машин много, людей мало, в результате боевая эффективность стремится к отметке «ноль». Надо порыться в «Послезнании» - что там у американцев с их будущими воздушными армиями и пересмотреть организационную структуру».

Армии особого назначения (АОН) предназначались для совместных боевых действий с другими родами войск КА, а также для ведения самостоятельных оперативных и стратегических боевых операций и, являлись авиационными армиями резерва Главнокомандования ВС СССР в его непосредственном подчинении.

Однако он знал: практика придания общевойсковым армиям авиационных соединений себя не оправдала, ибо товарищи общевойсковые командиры даже не были способны организовать взаимодействие стрелковых частей с танками и артиллерией…

Куда там им до «высшей материи»!

Сталин, задумчиво барабаня по столу карандашом:

«Пожалуй, из Устава «Армий Особого назначения» надо убрать «…для совместных боевых действий с другими родами войск КА».

Обязательно надо убрать!

Отныне и надеюсь надолго. Вместо этого, надо ввести:

«Воздушная армия особого назначения (ВАОН) – это самостоятельное соединение авиационных частей для выполнения специальных задач Верховного Главнокомандующего Вооружёнными Силами СССР»».

В 1938-м году, были создано ещё два подобных авиационных объединения – АОН-2 (Воронеж) и АОН-3 (Ростов-на-Дону). К концу 1939-го года экипажи были подготовлены к выполнению боевых заданий на большой высоте, в строю полка, в дневных условиях. В Финляндии же, им пришлось летать и воевать в условиях ограниченной видимости, на низкой высоте - выполняя заявки аблажавшихся и после этого уповающих на «манну небесную», командиров сухопутных войск КА. Хотя даже при мельком брошенном на карту взгляде, напрашивается основная задача стратегической авиации – четыре основных железнодорожных узла и единственная железная дорога связывающая Финляндию со Швецией.

В так называемой «Реальной истории», 5 ноября 1940-го года армии особого назначения были упразднены как не оправдавшие себя в боевой обстановке…

Сталин нахмурился:

«Ещё одна «куча дров», которую без меня в Главном Военном Совете наломали наши горе-командиры! «Не оправдавшие себя в боевой обстановке…». А какой род авиации или вообще - род войск нашей Красной Армии, «оправдал себя» в Финляндии? Может тогда вообще всю Красную Армию упраздним – как «не оправдавшую себя»?».

В общем незадолго до войны с Германией, вместо самостоятельных стратегических авиационных армий, была создана подчинённая Сухопутным войскам «Авиация Дальнего Действия» (АДД). В самом начале «реальной» Великой отечественной войны, практически вся эта элита бомбардировочной авиации бессмысленно погибла в попытках остановить вторжение ударами по танковым колоннам Вермахта…

Вспомнилось из мемуаров будущего маршала Голованова[5], как происходил этот «процесс»:

«В штабе узнал, что распоряжения, поступающие из ВВС, шли вдогонку, одно за другим, ставились новые боевые задачи, старые отменялись. Где проходит линия фронта, где наши войска, где немецкие, толком никто не знал. Связи со штабом Павлова не было…

Даже на второй день войны командование, ставя боевые задачи, исходило из того, что войска противника сдерживаются на нашей государственной границе.

Наши самолёты подвергались обстрелу из зенитных пушек, отдельные машины атаковались истребителями с красными звездами, и мы вынуждены были вступать с ними в бой, хотя красные звезды были чётко видны и на наших самолетах. Один из истребителей был сбит…

Мы получили новое боевое задание — уничтожить скопления немецких войск на дорогах и переправах. Стали поступать отдельные доклады экипажей: бомбим колонны, имеющие опознавательные знаки — звезды. Уточняли, правильно ли нам поставлена задача, эти ли участки фронта с войсками мы бомбим? В ответ получали подтверждение, что все правильно и что именно здесь и нужно уничтожать противника. Много позже, когда фронт стабилизировался, нам стало известно, что не один раз наши наземные войска подвергались бомбардировкам и пулемётному обстрелу самолётов с красными звёздами…

Мы настоятельно требовали, чтобы нам давали прикрытие или перевели на ночную боевую работу. Ни того, ни другого мы не добились.

Лишь за один день 24 июня 14 самолётов не вернулись на свой аэродром. Только с 25 июня стали поступать к нам более или менее достоверные данные о противнике. Данные были неутешительные. Танковая дивизия немцев прорвалась к Вильно; противник уже в районе Бобруйска. А у нас в полку к исходу дня 28 июня из 72 самолетов осталось только 14, способных выполнять боевые задания. Остальные были сбиты или требовали ремонта. Мы, как уже было сказано, летали без прикрытия…».

Вождь раздосадовано ударил ладонь об стол:

«Словами потомков – «доверь дураку стеклянный @уй!»».

Но тут же вспомнил:

«Но ныне же – в апреле сорокового года, они – авиационные армии стратегической авиации, ещё существуют! И осталось всего-то ничего – назначить во главу их толковых руководителей, вооружить их современным оружием, довести до ума в организационном плане, натаскать на учениях и с умом использовать».

Однако пока все «судьбоносные решения и назначения» впереди – после Внеочередных Пленумов ЦК ВКП(б) и Верховного Совета СССР…

А пока можно Вождю подумать про «заклёпки» - материальную часть Стратегической авиации СССР, то есть.

***************************************************************************************

[1]Можно почитать здесь: https://militera.lib.ru/docs/da/sov-new-1940/index.html

[2]Официальные советские источники возлагали вину за разрушения Ржева на немецкие войска, но в настоящее время считается, что в основном Ржев был разрушен советской артиллерией и авиацией в ходе настойчивых многомесячных попыток советских войск отбить город. В результате из 20 тысяч жителей Ржева оказавшихся в оккупации, в день освобождения (3 марта 1943 года) в живых осталось всего 150 человек, вместе с районом - 362 человека. Из 5443 жилых домов Ржева уцелело лишь 297.

[3]Информация на этот счёт сильно разнится. «За каждый уничтоженный бомбардировщик «В-17» немцы платили тремя истребителями». (Майк Спик «Асы Люфтваффе», стр. 26, изд. «Русич» 1999 г.).

[4]Сведения об общем расходе авиабомб в разных источниках рознятся. Например, в июле 1940 г. были подготовлены тезисы С.К. Тимошенко в ЦК ВКП(б):

«Во время войны с Финляндией при участии всего лишь 31% нашей авиации и исключительно неблагоприятных метеоусловий было израсходовано 23.146 тонн бомб. Промышленность за это время дала только 24.000 тонн бомб».

[5] А. Голованов «Дальняя бомбардировочная…».

Глава 9. Материальная часть-1: «Небесные тираны» восточноевропейского неба.

Из книги Джулио Дуэ «Господство в воздухе»:

«Завоевать господство в воздухе — это значит достигнуть возможности вести против неприятеля наступательные действия такого масштаба, какие только может вообразить ум человеческий.

Новые орудия войны совершенно изменяют положение, потому что они в высшей степени увеличивают преимущества наступательного образа действий, значительно понижая, если не прямо уничтожая, преимущества оборонительного образа действий».

Тот, кто обладает господством в воздухе и располагает соответствующими наступательными силами, с одной стороны, предохраняет свою территорию и свои моря от неприятельских воздушных нападений... с другой стороны, он может предпринимать против неприятеля наступательные действия ужасающего масштаба, которым противник не в состоянии ничем противодействовать.

Наступательные действия обходятся дороже оборонительных до того момента, пока не удастся преодолеть оборону».

Российский историк М. Маслов («Летающие крепости» Сталина. Бомбардировщик Пе-8», с. 8):

«Таким образом, строительство ТБ-3 состоялось не в связи с реализацией фантастического плана нападения на кого бы то ни было. Первый в мире полноценный тяжёлый стратегический бомбардировщик, способный решать стратегические задачи, строился как исключительно оборонительное оружие, причём выбор в его пользу состоялся по причине недостатка средств, говоря ещё проще, появился этот шедевр по причине бедности».

Что касаемо непосредственно так называемых «заклёпок», то у советской стратегической авиации имеется в наличии и соответствующий «инструмент» взамен безнадёжно устаревших ТБ-3 и никуда не годных ДБ-3 (ДБ-3ф, Ил-4).

27 декабря 1936-го года, четырёхмоторный самолёт-гигант АНТ-42 под управлением шеф-пилота ЦАГИ М.М. Громова впервые поднялся в воздух. Пройдя все положенные испытания, 20 апреля 1938-го года он был принят на вооружение под названием ТБ-7, с одновременным развёртыванием серийного производства на Государственном авиазаводе № 124 в Казани.

В «Реальной истории» у этого советского аналога «Летающей крепости» была нелёгкая судьба…

Очень нелёгкая!

Военным ТБ-7 очень нравился и они рассчитывали получить в 1940-м году 250 экземпляров, что по мнению производственников было вполне реально.

Запомним эту цифру.

Но тут началась «котовасия» с моторами и на конец 1940-го года, было собрано всего двенадцать ТБ-7, из них половина вообще без двигателей. Четыре бомбардировщика согласно штатной комплектации были оснащены четырьмя АМ-34ФРН с аппаратом центрального надува (АЦН) каждый, два – высотными моторами АМ-35.

Всё, «приехали»!

Точнее - "прилетели"...

Как Ф.И.О. «аварии»?

Наши военно-авиационные теоретики мрияли о бомбёжках с заоблачных высот – десять и более километров, для чего двигатели тяжёлого бомбардировщика должны были быть высотными.

Но с такими моторами в СССР были проблемы. И проблемы очень большие, практически неразрешимые.

Существовало два «нормальных» способа повышения высотности: совершенствование приводных центробежных нагнетателей (ПЦН) и разработка турбокомпрессоров (ТК), использующих энергию выхлопных газов двигателя.

На первом предела совершенства достигли британские моторостроители: моторы «Мерлин» фирмы «Роллс-Ройс», которые применялись в «Москито», «Спитфайрах», «Тэмпестах».

На втором пути успеха смогли добиться американские конструкторы, запустившие в производство ТК «Дженерал Электрик», стоявший на самолётах В-17, В-24, В-29, Р-38 и Р-47.

И что вы думали?

В принципе не игнорируя вышеприведённые способы (АМ-35А с двухступенчатым центробежным нагнетателем, к примеру), в случае с ТБ-7 наши мотористы решили поступить по-русски…

То есть пойти своим собственным – особенно-неповторимым путём.

В принципе их понять можно. Например в стране не добывался кобальт, необходимый для выплавки жаропрочной стали – в свою очередь необходимой для производства турбокомпрессоров (ТК), использующих энергию раскалённых выхлопных газов двигателя.

А импортный кобальт был жутко дорог (кстати, закупался в имеющей африканские колонии Бельгии), а с началом Второй мировой войны и введением против СССР «Морального эмбарго» Соединёнными Штатами - вообще стал практически недоступен.

Необходимо было как-то выкручиваться и по принципу «голь на выдумки хитра», на серийный бомбардировщик предполагалось устанавливать пятый мотор - М-100, приводящий в действие «аппарат центрального наддува» (АЦН), который на больших высотах питал бы воздухом четыре несущих двигателя.

Хорошо было задумано, слов нет…

Архигениально!

Но вот только чертовски технологически сложный АЦН умел выпускать только опытный завод «Центрального института авиационного моторостроения» (ЦИАМ). И мог он выпускать такой «шедевр инженерной мысли» только штучно. И хватало того «аппарата» ровно на четыре вылета, после чего он разваливался на «простейшие элементы» в виде кучи годных только для переплавки железяк.

Снятие самолёта ТБ-7 с серии было сделано волевым решением не Иосифа Виссарионовича Сталина – как это по детской наивности думают начитавшиеся Виктора Богдановича Резуна потомки, а тогдашнего наркома авиапрома Моисея Моисеевича Кагановича, который вскоре об этом крепко пожалел. Брат Лазаря был с должности снят и назначен директором того самого «завода №124» - который выпускал ТБ-7, с задачей: восстановить и наладить его производство.

Таким образом производство ТБ-7 было прекращено в начале 1940-го года и, весной того же года…

Возобновлено.

Однако двигатели АМ-34ФРНВ перестали выпускать в пользу АМ-35А, а те забрали себе истребители Микояна И-200 (МиГ-1/3). Поэтому дальше началась (начнётся!) прямо-таки эпическая эпопея с авиационными дизелями М-30 (АЧ-30) и М-40, про которую можно рассказывать очень долго, предварительно как говорят потомки – «приняв по стакану на каждый глаз»…

И продолжалась эта их же словами – «пляска с бубнами», до самого победного сорок пятого года.

***

Но она – та «эпическая эпопея с бубнами», пока не началась!

И как уже решил Вождь - никогда уже не начнётся. Работающими над авиадизелями конструкторские бюро (КБ завода № 82 Наркомавиапрома и ЦИАМ), будут объединены с целью разработать турбореактивный двигатель. Работающая над АН-1РТК (М-40) группа Яковлева, на Ленинградском Кировском заводе займётся дизелями для торпедных катеров и основных боевых танков Ленинградского Кировского завода…

А московский авиамоторный «Завод № 24 им. М. В. Фрунзе», ещё не прекратил выпуск последней модификации двигателя АМ-34 с индексом «ФРНВ». И не прекратит до тех пор, пока идущий ему на смену АМ-35А станет по-настоящему надёжным, способным проработать на самолёте хотя бы сто пятьдесят часов.

Пауза в производстве тяжёлого бомбардировщика таким образом, составила (составит!) не более четырёх месяцев. В «Реальной истории», уже 27 мая 1940-го года выходит Постановление СНК СССР об возобновлении производства ТБ-7.

Теперь это «постановление» выйдет на пару недель раньше, так как исходя из вышеописанных соображений Сталин решил дать «стратегу» ТБ-7 приоритет в авиационном производстве. А невольно получившаяся «пауза» даже пойдёт на пользу делу… Ибо чтоб загрузить простаивающие мощности, НКАП дал казанскому авиазаводу № 124 задание на постройку серии транспортно-пассажирских ПС-84. Поскольку производство этой советской версии американского «Дугласа» ДС-3 предполагало переход на плазово-шаблонный метод производства - то и в ОКБ Незваля с ним хорошо ознакомились, что помогло (поможет!) через пять лет применить эту технологи при освоении серии четырёхмоторного Ту-4 - копии-аналога американского В-29.

Теперь же, это позволит применять эту технологию при производстве ТБ-7.

Теперь о двигателях.

Естественно, никаких «автоматов центрального наддува»!

В сорок первом году силы ПВО Рейха в Восточной Европе априори не могут быть значительными, поэтому советские «стратеги» вполне успешно могут действовать с высоты от пяти до восьми километров. Значит никакой особой высотности от их моторов не требуется, пойдут и хорошо освоенные и вполне надёжные двигатели АМ-34ФРНВ взлётной мощностью 1200 лошадиных сил.

Рисунок 10. Двигатели АМ-34ФРНВ на тяжёлом бомбардировщике ТБ-7 (Пе-8).

С этими двигателями самолёты ТБ-7 без АЦН обладают следующими данными:

Максимальная скорость – 450 километров в час;

Максимальный потолок - 8600 метров;

Дальность с 2000 килограммами бомб - 4000 километров;

Дальность с 3000килограммами бомб – 3000 километров.

В общем, отсутствие АЦН-2 превращает ТБ-7 в заурядный средневысотный тяжелый бомбардировщик…

Но нам именно такой и нужен!

На этот – 1940-й год, ориентироваться будем на 250 экземпляров… Всё же более реально - 150 четырёхмоторных машин, которые твёрдо обещали Главный конструктор И.Ф. Незваль и директор Завода № 124 М.И. Штейнберг.

Двигатели АМ-34ФРНВ до сих пор в производстве и, если не понукать КБ Микулина и Завод № 24 на срочный переход на АМ-35А для истребителя И-200 (МиГ-1), то в этом году вполне возможно получить 600 моторов для первой сотни четырёхмоторных бомбардировщиков ТБ-7…

И ещё для пары десятков тяжёлых двухмоторных истребителей-перехватчиков Туполева останутся!

Полторы сотни тяжёлых «стратегов» (плюс самолёты-разведчики, ударные самолёты и истребители сопровождения) вполне хватит для укомплектования к концу 1940-го года Первой Воздушной Армии Особого Назначения. Но с 1-го января следующего – 1941-го года, со стапелей казанского авиазавода № 124 (и не только его) должна сходить совершенно другая машина.

Сталин берётся за остро заточенный карандаш и пишет черновик постановления Государственного Комитета Обороны:

«Главному конструктору и директору Завода № 124 тов. И.Ф. Незваль М.И. Штейнберг.

В течении этого года серийно выпускать самолёт ТБ-7 в неизменном виде, в количестве 150-175 машин. К следующему году подготовить его следующую модификацию - ТБ-7М1, со следующими изменениями:

Плазово-шаблонная технология производства.Двигатели М-88Б взлётной мощностью 1100 л.с. высотностью до 10500 метров.Кресла пилотов рядом, а не «гуськом».Место штурмана перед пилотской кабиной, снизу в специальном выступе (как на первой модели).«Раздвоенное» хвостовое оперение для обеспечения лучшего обстрела задней полусферы.Оборонительное вооружение – спаренные установки 12,7-мм пулемётов Березина (УБТ): носовая, сверху-сзади, снизу-сзади. Желательно (но необязательно) две боковые. В экипаже обязателен старший (он же резервный) бортстрелок.Бомбовый отсек должен максимально вмещать на внутренней подвеске на выбор:

а) одну бомбу весом 5000 килограмм;

б) две бомбы весом по 2500 килограмм;

в) пять бомб весом по 1000 килограмм;

г) десять бомб по 500 килограмм;

д) двадцать бомб по 250 килограмм;

ж) контейнеры с 2,5-килограммовыми осколочными авиабомбами АО-2,5 (или с зажигательными авиабомбами ЗАБ-2,5т) общим весом в пять тонн.

На бомбардировщике ТБ-7М1 обязательно надо иметь:

а) автопилот;

б) полный комплект радионавигационного оборудования;

в) три приёмо-передающие радиостанции – для связи командира корабля с наземным командным пунктом, для связи командира корабля с самолётами группы (эскадрильи, авиаполка и др.), для связи старшего бортстрелка со старшими бортстрелками группы;

г) внутри переговорные устройства для каждого члена экипажа;

д) тёплый туалет и устройство для разогрева бортового сухпайка.

Желательно иметь на этом самолёте:

а) Гермокабины вентилируемого типа (хотя бы для пилотов, борт-механика и штурмана);

б) дистанционно управляемые пулемётные турели;

в) автомат слепой посадки;

г) автоответчик «свой-чужой»».

***

В общем, предстоит создать совершенно другую машину и в чём-то даже…

Сталин хорошо понимал это:

…Несколько фантастическую, для советской авиапромышленности тех лет!

Возможно ли это?

«Лучший друг советских авиаторов» твёрдо решил:

«Это жизненно необходимо для страны! А значит такой самолёт будет создан и будет выпускаться в нужных количествах».

А теперь про то, на чём зиждилась такая уверенность Вождя.

Первоначальная конструкция планера ТБ-7 была довольно архаичной и трудоёмкой: похожие на уложенные набок мачты электропередач трубчатые силовые фермы, не поддающаяся механизации и автоматизации закрытая клепка, громадное количество фрезерованных соединительных деталей сложной формы, соединения на конических болтах и так далее. Переход на плазово-шаблонный метод обеспечит резкое снижение трудоемкости, упрощение производства, снижение веса без потери прочности и вместе с повышением производительности труда - резкое повышение качества работ.

И если это удалось у КБ Ильюшина с его ДБ-3ф (Ил-4), то почему это же не получится у КБ Незваля с ТБ-7?

Тем более, если разогнав «лишние» конструкторские бюро, мы ему дадим в подмогу группу Ермакова с Воронежского авиазавода, которые окажутся безработными после закрытия работ по ДБ-240 (будущему Ер-2).

А последний самолёт, несмотря на в целом общую «уё@ичность» проекта с его низкорасположенным крылом в виде «обратной чайки», очень интересная машина с точки зрения именно технологии!

У этого самолёта буквально всё было подчинено технологическим процессам, освоенным на серийных авиазаводах. Применялась передовая технология изготовления крыла с использованием прессованных и штампованных профилей. В его конструкции практически полностью отказались от сварных ферм, что заметно снизило трудоемкость изготовления самолета. И наконец, его собирали…

На конвейере!

Рисунок 11. Конвейерная линия сборки ферм корневой части центроплана бомбардировщиков Ер-2 на авиазаводе в Иркутске.

А ведь КБ Ермакова не одно такое – «лишнее».

При общем дефиците инженеров-конструкторов – на который жаловался в своих мемуарах Александр Яковлев («у одного Мессершмидта больше инженеров-конструкторов, чем во всех советских авиационных КБ!»), в стране просто дикое количество конструкторских бюро и каждое со своим «гениальным» проектом.

Итак, поднимите товарищу Сталину веки и загибайте пальцы:

Проект «102» – дальний высотный бомбардировщик с гермокабинами – КБ В. М. Мясищева: «самый быстрый, самый дальний, самый высотный и самый грузоподъемный в мире самолет в своем классе».

Двухмоторный самолёт В. Н. Беляева ДБ-ЛК: «самый футуристичный бомбовоз Страны Советов» и её окрестностей.

Дальний бомбардировщик «Д» В. Ф. Болховитинова с дизельными двигателями М-40…

Проектируемых одномоторных самолётов - как бы, не на порядок больше.

И на всех на них словами потомков – «Сталин наложил вето».

Не в шутку осерчав на такое слабоумие, Вождь пообещал:

«И сейчас наложу! А «гениальных конструкторов» займу чем-нибудь полезным. Если не проектированием нужных стране самолётов вместо химер, то заготовкой древесины!».

Идём далее по списку…

Ставшие в следующем году вполне надёжными 1100-сильные двигатели М-88Б воздушного охлаждения, во-первых увеличат практический потолок до необходимых восьми-девяти тысяч метров, а во-вторых повысят живучесть четырёхмоторного бомбардировщика. Для самолёта, предназначение которого дальние рейды в глубокий тыл противника - возможность продолжать полёт даже с прострелянной парой цилиндров важна, как ни для какого другого. В третьих, они просто легче.

Двигатели же Микулина – высотный АМ-35А и низковысотный АМ-38, которые придут на смену АМ-34 - надо целиком и полностью отдать Туполеву для его двухмоторного высотного истребителя-перехватчика и ударного многоцелевого самолёта (фронтовой бомбардировщик, тяжёлый штурмовик, торпедоносец и т.д.) известного потомком как Ту-2.

Из-за занимавшего слишком много места внутри самолёта «аппарата центрального наддува» (АЦН-2), кресла пилотов у ТБ-7 были расположены «гуськом». Выбросив его, пилотов можно расположить по-человечески - то есть бок о бок друг с другом, что более удобно для их работы.

Выступ снизу перед пилотской кабиной, убрали так как он якобы снижал скорость.

Сталин же считал и считал правильно, что хороший обзор и удобство работы штурмана - который не только вёл самолёт по маршруту, но и имея специальный прицел – бомбил цель, а имея переднюю пулемётную установку - участвовал в отражении атак истребителей, важнее некоторой потери скорости.

Тем более что с появлением в не так уж и далёком времени радиолокационных бомбовых прицелов, их надо будет где-то размещать…

И «борода» снизу «носа» самолёта – самое им место!

«Раздвоенное» хвостовое оперение позволит убрать хвостового бортстрелка из «вороньего гнезда» за хвостом в общую кабину, что резко повысит его защиту и психологическое состояние. А также в случае его ранения, оказания медпомощи. Ну и замену резервным бортстрелком, которого надо обязательно иметь в составе каждого экипажа.

Стандартизированные спаренные установки 12,7-мм пулемётов Березина вместо дикого разнобоя 7,62-мм ШКАСов, 12,7-мм «Берёз» и 20-мм авиапушки ШВАК – явно будет на пользу бомбардировщику, как с точки зрения производства – так и эксплуатации.

Бомбовый отсек, в которую должна вмещаться одна пятитонная авиабомба, или целый «набор» боеприпасов полегче…

Сделать такой «отсек» - дело не хитрое, но поднимет ли такой вес самолёт?

Поднимет, ведь максимальная бомбовая нагрузка «старичка» ТБ-3 была именно пять тонн. И «реальный» ТБ-7 поднимал «реальную» же ФАБ-5000 «обр.1943 г.» и сбрасывал её на головы супостатов в рогатых касках…

Правда, при открытом бомболюке.

Рисунок 12. Фугасная авиационная бомба ФАБ-5000НГ весом в 5 тысяч килограмм. И не такая уж она и огромная! Скорее, это бомбоотсеки советских самолётов были маленькими.

То есть тут дело не в грузоподъёмности, в самой конструкции слишком «ужатого» центроплана. В данном же случае, будет предусмотрено заранее возможность внутренней подвеске такого крупного боеприпаса и Сталина даже стали обуревать сомнения:

«А не слишком ли малый вес я словами потомков – «залупил» для прообраза знаменитой «Кузькиной матери»?».

И исправил Пункт «7», подпункт «а» своего черновика постановления:

«Одну бомбу весом 6000 килограмм».

Словами потомков:

«Вроде бы мелочь – лишняя тонна сброшенная к примеру на Дрезден – питающий Восточный фронт Вермахта крупный железнодорожно-транспортный узел… А как приятно!».

Здесь обязательно надо упомянуть про то, что бомбовая нагрузка прямо пропорциональна дальности. То есть если ТБ-7 с двигателями АМ-34ФРНВ, с двумя тоннами бомб летит на четыре тысячи километров и возвращается обратно, то с тремя тоннами – всего на три тысячи.

С шестью же тоннами бомб на борту, радиус его действия сократится до одной тысячи километров, а то и меньше.

А «тысяча километров» между прочим, это расстояние от острова Эзель до Праги и заводов «Шкода» и «Татра». Даже до Румынии с её нефтедобывающим районом Плоешти – от Моондзунских островов всего полторы тысячи.

Следом спохватившись:

«А вот с «ассортиментом» кажется, я излишне погорячился. Такой набор авиабомб не в шутку осложнит жизнь не только производителям бомбардировщиков, но и Наркомату боеприпасов СССР.

Поэтому он исправил в черновике:

«Бомбовый отсек должен максимально вмещать на внутренней подвеске на выбор:

а) одну бомбу весом 6000 килограмм;

б) пять-шесть бомб весом по 1000 килограмм;

в) контейнеры с 2,5-килограммовыми осколочными авиабомбами АО-2,5 (или с зажигательными авиабомбами ЗАБ-2,5т) общим весом в пять-шесть тонн».

Люфтваффе использовало для стратегических бомбардировок в основном 1000-килограммовую SC1000 и, этого вполне хватало...

Ну и нам сам Маркс велел!

Сбрасываемая (возможно в виде 1000-килограссовых «ротационно-вращающихся авиабомб» РРАБ-1) осколочно-зажигательная «мелочь», это в основном чтоб зенитчики словами потомков – «не бурели». Или же если мы в силу каких-то причин решим устроить арийцам «огневой шторм» - как в Дрездене в «реальном» феврале 1945-го.

Сталин отнюдь не был гуманистом-экстремистом и вовсе не исключал ковровые бомбардировки городов с так называемым «мирным фашистским населением»:

«Ну, а что? «Одна нация, один Рейх, один Фюрер» - один отвечает за всех и, все за одного. Не я так сказал – сам Гитлер, которого не я немцам навязывал (пусть Резун не пиз@дит!), а они сами себе – на свою голову выбрали».

Ну а чертовки дорогие шеститонные «блокбастеры» прибережём для «особо торжественных» случаев!

Узнав из «Послезнания» о том, что не удовлетворившись 1,3-килограммовыми термитными «зажигалками» Б-1Е – которые так ловко тушили в ящиках с песком дежурившие на крышах бойцы МПВО и их добровольные помощники из числа гражданского населения, Люфтваффе приняло на вооружение тяжёлые зажигательные авиабомбы весом до пятисот килограмм. «Начинкой» служила смесь нефти, бензина, чистого каучука (или полистирена), белого фосфора и небольшой заряд взрывчатки – который сдетонировав при падении, разбрызгивал горящую жидкость в радиусе до тридцати метров…

Такую «зажигалку» песочком из совочка или куском кошмы не потушишь!

Сталин сделал памятку, что и нам бы не помешало иметь такую массой в одну тонну и стал искать в подсознании рецепт напалма…

Вскоре он нашёл такой:

«Напалм был впервые создан в 1942 году в Гарвардском университете. Профессор со своими коллегами занимался смешиванием порошка из солей жирных кислот с бензином, после чего смесь превращалась в липкую и вязкую жидкость.

Особенностью напалма является стабильное горение при высоких температурах (900-1200 градусов) в течении длительного времени».

Сталин озадаченно почёсывая подбородок:

«И это всё?! Ладно, подскажу своим химикам – может разберутся с этими «жирными кислотами»…».

С бортовым туалетом и «мини-кухней» на ТБ-7 проблем возникнуть не должно. Таковые есть на производящемся по лицензии «Дугласе» (ПС-64, Ли-2): конструкторам советской «Летающей крепости» остаётся лишь словами потомков – «технично копирнуть сии ништяки».

Насчёт же «полного комплекта радионавигационного оборудования» и трёх полноценных радиостанций на бомбардировщике ТБ-7М1, конечно - дело обстоит гораздо печальнее. Однако создание в ближайшем будущем Наркомата радиопромышленности СССР даёт неплохой шанс, что это необходимое для стратегической авиации условие будет успешно выполнено.

Ежели нет, то словами «современника» Остапа Бендера - «заграница нам поможет!».

Наложенное на Советский Союз за Финляндию «Моральное эмбарго» касалось только на запрет передачи технологий авиационного назначения. Про радиопромышленность в нём ничего нет.

«Моральное эмбарго» было оформлено законодательными актами от 15 и 20 декабря 1939-го года и охватывало следующие поставки:

Самолётов;

Оборудования для производства самолётов;

Авиационных моторов и их частей;

Вспомогательного авиационного оборудования – в том числе видимо и радиостанций;

Авиационных бомб и торпед;

Легирующих добавок для создания специальных сталей - молибден, алюминий, вольфрам, никель;

Высококачественного бензина;

Технической информации для авиапромышленности.

Однако достаточно нанять одного пронырливого адвоката (или целую адвокатскую контору, в Штатах такого «добра» хватает!) чтоб обойти эти запреты, заказав например радиооборудование для…

Советской милиции!

Или в виде отдельных комплектующих.

Или через третьи (например, Латиноамериканские) страны.

Или ещё как – американский адвокат найдёт лазейку в законодательстве… За полновесный доллар, конечно.

Так что это не проблема!

Тем более после захвата Вермахтом Франции и бомбардировки Люфтваффе английских городов, американский «истеблишмент» понял (скоро поймёт!), что с введением санкций против СССР – возможного будущего союзника, он излишне погорячился. И уже в конце 1940-го года, начнутся серьёзные подвижки по их постепенной отмене. Здесь насколько правильно понял из «Послезнания» Сталин, камнем преткновения станет Прибалтика:

СССР через своего посла в США Уманского (с подачи видимо Молотова), настаивал на признании Штатами присоединения (аннексии) им Литвы, Латвии и Эстонии. В «Текущей реальности», Сталин твёрдо решил поступить со странами Балтии по примеру послевоенной «финляндизации»…

Ввод же войск по просьбе законных(!) правительств, это словами потомков – «совсем другое дело», поэтому такой проблемы возникнуть не должно.

Теперь же насчёт «желаемого – но необязательного».

Гермокабины вентилируемого типа разрабатывались для ТБ-7 ещё с 1937-го года, так что соответствующий конструкторский задел уже имеется.

Дистанционно управляемые пулемётные турели для высотного разведчика БОК-11 разрабатывались в «Лаборатории особого назначения» оружейного завода № 213[1], инженерами В.С. Костышкиным и К.В. Жбановым. В декабре 1938-го года состоялись испытания этих устройств на макете фюзеляжа самолёта СБ-2, которые дали вполне положительные результаты.

Систему «слепой» автоматической посадки для телеуправляемых ТБ-3, ещё с 1934-го года разрабатывал Р.Г. Чачикянов. Конечно, ждать такой словами потомков – «ништяк» на серийных ТБ-7 в 41-м, было бы апофеозом наивности… Но вот в 42-м или 43-м году - вполне даже может быть.

С аппаратурой «свой-чужой» - проще всего.

19-го мая этого года в договоре на модернизацию радиолокационной станции «Редут», Управление связи КА дало (даст!) задание коллективу ЛФТИ под руководством Ю. Б. Кобзарева найти решение способа опознавания своих и вражеских самолетов. В канун начала Великой Отечественной войны задание было успешно выполнено, испытания показали хорошие результаты и, разработчики получили авторское свидетельство.

Внедрению в серию помешала война, эвакуация и Блокада.

Так же аппаратуру опознавания «свой-чужой» создавали в НИИИС КА. И точно также она была готова к середине 1941-го года, успешно прошла испытания, но…

Опять же война.

Ежели объединить эти две группы в одну, да дать конструкторам словами потомков – «волшебного пенделя», то никакого «но» не будет: серийные бомбардировщики ТБ-7М1 будут оборудованы аппаратурой «свой-чужой»…

Это однозначно!

Если не удастся всё это установить в 41-м году на серийном стратегическом бомбардировщике ТБ-7М1, тоже ничего страшного. Все эти словами потомков – «навороты», будут установлены в 42-м на серийном «стратеге» ТБ-7М2 или его последующих модификациях.

Здесь важен сам процесс.

***

Теперь что касается военной экономики и «ново-сталинского» принципа:

«Чтоб что-то купить, надо сперва что-то продать».

Сильно условно, конечно… Но всё же будем считать что «продав» 391 бомбардировщиков Ер-2[2], мы в течении Великой отечественной войны «купим» 160 тысяч трёхосных 4,5-тонных грузовиков ЗИС-6.

«Продав» 36 090 штурмовиков Ил-2, мы «купим» не менее чем столько же (скорее всего в два-три раза больше) бронетранспортёров на базе тяжёлого пушечного бронетранспортёра БА-11, плюс 64 655 штук 23-мм зенитных автоматических пушек конструкции Волкова-Ярцева.

Он крепко задумался:

«Что мы может ещё «продать», чтоб в одном лишь 1941-м году, «купить» хотя бы тысячу…».

Сталин достал «виртуальные пассатижи» и виртуально же, «закатил губу»:

«…Хотя бы пятьсот четырёхмоторных стратегических бомбардировщиков ТБ-7М1?».

Здесь главная проблема в авиамоторах, конечно. Ибо с мотором и пропеллером на нём и, ворота с сарая полетят. А вот без него и самый лучший самолёт останется прикованным на земли, как древнегреческий борец вольного стиля Антей.

Нужно ни много ни мало две тысячи штук выпускаемых на Запорожском авиамоторном заводе двигателей М-88Б…

Где взять?

Только методом «каннибализации» с других самолётов.

В «реальной истории» М-88Б будут ставить на ближние бомбардировщики Сухого ББ-1 (СУ-2) и на дальние бомбардировщики Ильюшина Дб-3ф (Ил-4).

Машин Сухого в 1941-м году будет выпущено 728 единиц.

Двухмоторных бомбардировщиков Ильюшина - 1006 штук[3] соответственно.

Первый мы словами потомков - «перезапиливаем» в артиллерийский разведчик-корректировщик, которых потребуется…

Сталин посмотрел на потолок и словами потомков – «прикинул «хрен» к носу»:

«Скажем в два раза меньше, чем ближних бомбардировщиков».

То бишь в следующем году мы имеет 364 «освободившихся» двигателей М-88Б.

Производство ДБ-3ф (Ил-4) прекращаем полностью, а уже имеющиеся переводим в разряд патрульных для ВМФ, ночных или вообще учебных бомбардировщиков. Вследствие такой «оптимизации», получаем в следующем году ещё плюс 2012 двигателей М-88Б.

364 плюс 2012 и разделить на четыре: равно 594 стратегических бомбардировщика ТБ-7 модификации М1.

Итого почти шестьсот «стратегов» в 1941-м году, одним словом, не считая ста пятидесяти «прототипов» выпущенных в сороковом.

Конечно, чтоб «выбомбить» Германию из войны – этого явно совершенно не достаточно.

Но вот чтоб «выбомбить» транспортную инфраструктуру Восточной Пруссии и так называемого «Генерал-губернаторства» (оккупированной Рейхом территории Польши) и, таким образом сорвать Блицкриг…

Вполне!

Хватит и для «редких – но метких» ударов по критически важным для военной промышленности Рейха предприятиям.

В этих планах «Лучшего друга советских авиаторов» имеется одно достаточно уязвимое место: авиамоторный №29 в Запорожье, находится словами потомков – «в зоне риска». Если Красной Армии и удастся встав в жёсткую оборону, не допустить Группу армий «Юг» к Днепру (что по вышеописанным причинам маловероятно), то всё равно это предприятие будет находиться в прифронтовой зоне и нормально работать ему не дадут.

Но уже принято решение за счёт «замороженных» строек Третьей пятилетки ускорить строительство на Урале и восточнее его так называемых «предприятий-дублёров». И Запорожевский авиазавод «двойник», которого вот-вот будет строиться в Омске – в первой «десятке» таких «дублёров».

Так что с этим проблем он не видел – от слова «никаких».

Теперь что касается достаточно отдалённых перспектив советской стратегической авиации…

***

Естественно после первых же успехов Стратегической авиации СССР, словами потомков – «Адик и его братва» всерьёз задумаются над укреплением противовоздушной обороны Рейха и наши ТБ-7М1 с моторами М-88Б, начнут стремительно устаревать.

Следующей модификацией нашего «стратега», по идее должен стать бомбардировщик с мотором М-89 взлётной мощностью 1330 лошадиных сил. Над последним работали с 1939-го годаи, в августе 41-го года (уже после эвакуации, в Омске) уже запустили было в производство и даже выпустили первые сто семь штук. Однако в «реальной истории», его дальнейший серийный выпуск что-то не заладился. Вместо него предприятие перешло на выпуск 1700-сильного швецовского М-82…

И опять возникла дилемма, заставляющая Сталина ломать голову:

«Что можно предпринять, чтоб выпуск М-89 начался на «заводе-дублёре» в Омске пораньше? И нужен ли он вообще с таким «ростом» мощности? Может, найдётся какое-нибудь другое решение? Например поставить на ТБ-7 второй модернизации авиадвигатели Швецова? …Они ж не высотные, мать их итти!».

Ещё был весьма перспективный 1750-сильный двигатель М-90 того же завода, на который «положили глаз» практически все авиаконструкторы довоенных лет. Он был спроектирован ещё в 39-м, в том же году начали испытания пяти экспериментальных образцов. Однако до начала войны и эвакуации, М-90 так и не был доведён до серии, а после стало уже не до него.

Сталин задумчиво тёр ладонью лоб:

«Может закрыть работы по М-89? А после доводки М-88Б все силы ОКБ-20 сконцентрировать на М-90 под руководством выпущенного из «шарашки» Туманского - прежнего главного конструктора? Надо хорошенько подумать…».

Этот вариант был очень заманчив.

Ведь в отличии от «короткоходного» М-82 (диаметр поршня – 155,5 мм, ход поршня – 155 мм), М-90 – был «длинноходным» (146 мм/165 мм) и, в теории доводка его должна быть проще…

Вздохнул, он процитировал Гёте:

- «Суха теория мой друг, а древо жизни пышно зеленеет!». Эх, кабы знать «Послезнание» ещё и «Текущей реальности»…

Но кто-то – очень всемогущий и «иже еси на небеси», таких словами потомков – «плюшек», ему не предоставил.

Естественно, в сорок первом году война не кончится - каким успешным бы не было наше контрнаступление и, откуда б оно не начиналось: от «ближних подступов» Москвы или от линии Днепра. И поэтому Третий Рейх ещё очень долго, надо будет бомбить и причём - бомбить нещадно, загоняя недоделанных «арийцев» в Каменный век - с его Великим обледенением и неандертальцами в шкурах… А то и в какой-нибудь «Меловый период» - с плезиозаврами и тираннозаврами-рексами. Чтоб они во главе со своим Бесноватым, поменьше думали про танки и пикирующие бомбардировщики - а больше про зенитные орудия и истребители ПВО.

С 1942-го по 1945-й было произведено в общей сложности 3617 двухмоторных Ил-4. Если их «конвертировать» в четырёхмоторные ТБ-7, то в дополнении к выпущенным в 1940-м и 1941-м году, в течении Великой отечественной войны мы будем иметь…

Всего 904 машины.

Однако маловато будет, если знать что США произведут за Вторую мировую войну 12731 штук одних только «Летающих крепостей» (Б-17). А ведь были ещё и «Либерейторы» (Б-24), были и «Суперкрепости» (Б-29)…

Но разве кроме довольно-таки откровенного убогого ильюшинского дальнего бомбардировщика, советской авиапромышленности больше не на чем «экономить»?

А советскому народному хозяйству в целом?!

К примеру одна только «оптимизация» Третьей пятилетки, уже в этом году даст просто невероятный профицит бюджета. Столько же (если не больше) сэкономим, если эвакуация промышленности примет меньшие масштабы, чем в «Реальной истории», если не будет Блокады, если под пятой оккупанта не окажется хотя бы Донбасс с его металлургией, коксохимией и машиностроением…

А в этом нам определённо помогут «первенцы» советской стратегической авиации: 150 тяжёлых бомбардировщиков ТБ-7 и 594 ТБ-7М1!

Да и «старички» ТБ-3 ещё кой на чё годны – на роль ночных бомбардировщиков, например. И ДБ-3 и СБ-2…

Главное словами потомков – не «пролюбить» всё это в самом начале войны, отдав авиацию в руки генералов Красной Армии с начальным образованием и «коннобалетным» боевым опытом - которые и взаимодействие видов сухопутных войск (пехоты, артиллерии и танков) организовать по-человечески не могут.

Да и ради святого дела, стоит хорошенько поскрести по государственным «сусекам» и наскрести «внеплановые» средства на выпуск в течении Великой отечественной войны хотя бы пяти-шести тысяч стратегических бомбардировщиков…

Оно того стоит!

***************************************************************************************

[1]Завод № 213 создан на базе московского «Авиаприбора» и является крупнейшим в стране предприятием по изготовлению авиационных приборов.

[2]Самолёт Ер-2 производства завода № 39, отпускался по цене за одно изделие 875 тысяч рублей: цена за планер с оборудованием без моторов, цены за второй квартал 1945 года.

[3] Данные в разных источниках разнятся, но в любом случае за 1940-1941 г.г. было выпушено более полутора тысяч бомбардировщиков ДБ-3ф (Ил-4).

Глава 10. Материальная часть-2: «Крылатый шакал» советских ВВС.

Из книги Мелехова Анд. «Война моторов. Крылья советов»[1]:

«На смену периоду рыцарской наивности и 800-сильных моторов (иногда его ещё называют «каменным веком») пришли 1942–1943 годы – этап тотальной и бескомпромиссной войны, многомиллионных потерь, крушения иллюзий и использования удивительных даже по меркам XXI века технологий. В этот период воюющие стороны окончательно избавились не только от мешавших истреблять всё живое моральных принципов, но и от устаревших самолётов и отживших своё моторов-«тысячников». Наступила эра радаров, радиолокационной навигации, двухступенчатых высотных нагнетателей и «коврового» бомбометания. Лётчики-истребители начали считать недостаточной скорость в 600 км/ч, а 7—8-мм пулемёты с «винтовочным» патроном использовали разве что для пристрелки стремительно наращивавших мощность авиационных пушек. Мрачные мечты итальянца Дуэ и американца Митчелла неожиданно для многих превратились в суровую реальность. При этом первыми, кто научился поднимать в воздух по тысяче «бомберов» за раз и стирать с лица земли целые города, оказались англичане.

Совершенно отчётливо выделяется и последний период Второй Мировой – 1944–1945 годы. Получив двигатели мощностью 1600–2500 лошадиных сил, поршневые истребители большинства воюющих стран достигли скоростного рубежа в 700 км/час, после чего… почти сразу же устарели. В воздухе над Европой появились первые реактивные (и даже ракетные) самолёты, летавшие с невиданной доселе скоростью – 800–900 км/ч. Военные лётчики получили в своё распоряжение высотные гермокабины и турбокомпрессоры, бортовые радары наведения, радиолокационные бомбовые прицелы, управляемые и неуправляемые ракеты, десятитонные бомбы-«блокбастеры» и, наконец, апофеоз «коврового» бомбометания – атомное оружие».

Тяжёлые четырёхмоторные «стратеги» ТБ-7 станут главной ударной силой советских воздушных армий особого назначения (ВАОН). Однако для того чтобы воевать «цивилизованно» («по-европейски», «по-американски», «по-западному», наконец): то есть не «живой силой» на поле боя - а ударами с воздуха по экономике страны, одного этого критически мало.

Для паралича транспортно-логистической системы вторгнувшихся в СССР войск Вермахта, одних ударов по сравнительно крупным целям (железнодорожным узлам Восточной Европы и ключевым предприятиям оборонно-промышленного комплекса) будет явно недостаточно, чтоб сорвать Блицкриг. Нужен самолёт предназначенный для ударов по более мелким целям – железнодорожным мостам, небольшим железнодорожным станциям и перегонам и, наконец - по железнодорожным составам в движении, по колоннам автомобильного и гужевого транспорта и так далее.

В общем – мелкие, но частые и непрерывные «укусы» по наиболее уязвим точкам.

Например такая, очень хорошо заметная сверху и достаточно уязвимая для атак с воздуха цель, как водонапорная башня на железнодорожной станции. Если конструктивно, то это просто здоровенный железный бак с водой…

Продырявь его хотя бы из авиапушки и, пока его не починят - паровоз уже никуда не поедет: из вёдер заправлять котёл – «задачка» из категории нереальных.

А ведь в этот «бак с водой», можно и 82-мм реактивным снарядом словами потомков – «засандалить»…

Или даже двумя – оно того стоит!

И после этого проще будет новую построить, чем прежнюю башню с баком отремонтировать. Движение составов на этой ветке прекратится на неделю, или даже более того.

Конечно «сумрачные германские гении» что-нибудь обязательно придумают, чтоб заправлять паровозные котлы без водонапорных башен…

Кто бы сомневался, Сталин – нет.

Но пока они будут «думать», а потом реализовывать – Блицкригу придёт…

Словами потомков - «кирдык»!

А в принципе больше ничего и не надо. Даже «честь» добивать фашистского зверя в его собственном «логове», вполне можно предоставить союзникам с их «специзделиями» - «Малышом» и «Толстяком».

Владеющий «Послезнанием» Вождь первого в мире государства трудящихся, вовсе не горел желанием вешать красные флаги над Рейхстагом ценой миллионов жизней тех самых «трудящихся». Как уже известно, он пристально посматривал в сторону будущей «мировой бензоколонки»… А чтоб прочно зацепиться за Персидский Залив, ему нужны живые солдаты, а не фанерные пирамидки с жестяными звёздами на территориях так называемых «братских стран».

Да что там водонапорная башня!

Даже обычная воронка от авиационной бомбы на железнодорожном полотне, сорвёт движение на железнодорожном перегоне на несколько часов как минимум. А надёжно прикрыть такие громадные пространства зенитками и перехватчиками, ни одно «Люфтваффе» мира не способно – от слова «совершенно»…

Где-нибудь, да «просочится»!

Тем более, если воевать комплексно: высоко в небе летают «большие дяди» и работая «по-крупному» - берут весь «огонь на себя». А снизу шныряют всякие там «шестёрки» и словами потомков – «тырят мелочь по карманам», не гнушаясь добить какого-нибудь «подранка» с чёрными крестами на крыльях.

И Сталин решил:

«В общем словами Резуна – нам нужен «Крылатый шакал», но не Су-2!».

Тщательно пошарив в «Послезнании», хорошенько подумав, он уточнил словами потомков – «свои хотелки»:

«Нужен действующий на низких высотах истребитель-бомбардировщик - самолёт с достаточной скоростью и дальностью, предельно живучий, мощно вооружённый и способный действовать без истребительного прикрытия».

Конечно, лучше всего подошёл бы американский P-47 «Thunderbolt» с его боевым радиусом действия в 1900 километров…

Сталин лишь с сожалением покачал головой:

«Но чего нет – того нет! Придётся поискать что-то своё».

Причём это «своё» - должно быть двухмоторное: чтоб тащить просто прорву горючего и боеприпасов хотя на полторы тысячи вёрст в один конец. Своего 2100-сильного «Пратт энд Уитни Р-2800 Дабл Уосп» - у СССР нет и, в скором времени его не предвидится – Сталин от «реальностей» не отрывался.

Он с грустью вздохнул:

«Разве что Швецов свой М-71, где-нибудь к 43-му до ума доведёт…».

И опять же как и в случае с ТБ-7, к вящему удовлетворению Сталина выбирать ему было из чего!

Конечно же, прежде всего это ВИТ-1 Поликарпова и его же ТИС. Самолёт Микояна-Гуревича – ДИС, Грушина – Гр-1 и, так далее и тому подобное…

Но хорошенько перешерстив «Послезнание», не менее хорошенько подумав и, в чём надо обязательно признаться - изрядно посомневавшись, он всё же остановил свой выбор на самолёте ОКО-6: одноместной машине киевского авиаконструктора Всеволода Константиновича Таирова, которая в данный момент (в мае 1940-го года) проходит заключительный этап заводских испытаний[2].

Самолёт мощно защищён, хотя конечно и не так мощно - как так уважаемый (неизвестно за что) потомками штурмовик Ил-2.

Но этого и не надо!

Главная защита штурмовика – скорость и манёвр, а не тяжёлая броня, делающего его неуклюжим «утюгом» - как так уважаемый потомками Ил-2.

Дюралевая кабина самолёта снизу-спереди-сзади защищена стальной бронёй 5-8-13 миллиметров. За неподвижным козырьком откидного вверх фонаря, установлено переднее бронестекло толщиной 45 миллиметров.

И этого вполне достаточно.

Главная «фишка» - словами потомков, этого самолёта была в том, что при общей мощности двух двигателей 2200 лошадиных сил (как у бомбардировщика ДБ-3ф) - вес, размеры, а главное - лобовое сопротивление - были такие же и даже несколько меньшие, чем у американского одномоторного истребителя Р-47 «Тандерболт»…

А стало и быть динамические характеристики самолёта – ну просто выдающиеся!

Ещё словами потомков сказать - «в первой комплектации» ОКО-6 показал максимальную скорость у земли 488 километров в час, на высоте 7550 метров - 567. Высоту в пять километров, самолёт набирал за 5,5 минут.

Для сравнения: у основного истребителя Люфтваффе в 1940-м году - Ме-109E, эти ЛТХ были соответственно равны 464, 532 и 5,4.

Вооружение этого самолёта было чрезвычайно мощным, в два раза превышающим таковое же у штурмовика Ильюшина: два 7,62-мм пулемёта ШКАСа и четыре 20-мм пушки ШВАК установленные спереди - вблизи оси самолёта, что обеспечивает высокую кучность и точность стрельбы.

На внешней подвеске самолёт мог нести четыре реактивных снаряда РС-82, одну крупную авиабомбу (250 или 500 килограмм). Или как альтернативные варианты - ампульно-бомбовые кассеты АБК-П-100, БАС-1 или ротативно-рассеивающую бомбу РРАБ-3.

Способность этого самолёта бомбить с пикирования под углом 50–60 градусов (что недоступно пропиаренному советско-российской пропагандой Ил-2), позволяет ему эффективно работать практически по любым «точечным» наземным или морским целям.

По оценке пилотов ЦАГИ, самолёт был простым, доступным обыкновенным строевым лётчикам. Он был способен выполнять все фигуры высшего пилотажа, за боевой разворот набирать тысячу метров высоты, устойчиво пикировать и лететь на одном моторе вплоть до высоты 4100 метров.

Наконец самолёт Таирова был очень технологичен, вплоть до того, что в его конструкции используется…

Алюминиевый и дюралевый лом[3]!

Рисунок 13. Многоцелевой тяжёлый истребитель Таирова Та-3 (ОКО-6бис).

Однако в «Реальной истории», какие-то силы зла бережно хранили Третий Рейх: на вооружение ВВС КА в 1940-м году было принять немало сущего говна – вроде деревянного ЛаГГа, или цельнометаллического Ера…

Но только не Око-6!

***

Но история уже стала «Альтернативной» и, Вождь твёрдо решил запустить ОКО-6 в большую серию. Естественно после надлежащего апгрейда, так как у этого в целом выдающегося самолёта, были и свои недостатки - которые по мнению Сталина надо обязательно устранить, чтоб тяжёлый истребитель-бомбардировщик Таирова стал настоящим «крылатым шакалом» советских воздушных армий.

Первый недостаток вытекал из несомненного достоинства самолёта: практический потолок был 10 000 метров, но…

Но по мнению Сталина:

«Пожалуй, это уже лишнее – истребитель-перехватчик конструкции Туполева у нас уже есть… Практически есть. А «небесные шакалы» на такой высоте не летают! Им там делать совершенно нечего».

Такая высотность была следствием установки на практически штурмовик высотного двигателя, уже хорошо известного нам «запорожевского» 1100 сильного М-88, который на низкой высоте вёл себя не очень хорошо – печальная история истребителя И-180 тому подстверждение. Такая же история была и с микулинскими АМ-35А, делавшими истребитель МиГ на высотах меньше пяти тысяч метров «утюгом».

Да к тому не будем забывать: этот двигатель словами потомков - был «зачикан» Сталиным для бомбардировщика ТБ-7.

Так что нашему «крылатому шакалу» нужен другой двигатель и обязательно - «воздушник», как более стойкий к боевым повреждениям.

Выбор не особенно-то велик, конечно…

Если точнее: выбора вообще нет!

Поэтому это будет 1000-сильный М-62 - звёздообразный поршневой 9-цилиндровый двигатель конструкции Швецова, выпускающийся пермским авиамоторным заводом № 19 с 1938-го года, по…

Потомки бы сказали – «и по сей день», ибо самолёт Ан-2 с установленным на нём АШ-62ИР, летает и в XXI веке.

Невозможно даже точно подсчитать - сколько всего их было выпущено, так как эти двигатели производились по лицензии и в других странах.

Конечно, «шестьдесят второй» на сто «лошадок» менее мощный и к тому же значительно лобастее «восемьдесят восьмого»: внешний диаметр (1380 мм против 1296 мм) больше - а значит больше и сопротивление встречного воздуха. Хотя это обстоятельство будет несколько нивелироваться меньшей массой пермского мотора (560 «сухих» килограмм против 684), оснащённый двумя М-62 самолёт Таирова однозначно будет уступать прототипу в скорости.

Впрочем, для штурмовика это не критично.

Паровоз он в любом случае «догонит» и, та самая «водонапорная башня» - никуда от него не убежит.

Зато наш «крылатый шакал» будет намного резвее!

Особенно у земли. Ведь наибольшие показатели М-62 даёт именно на высоте полтора километра. Для сравнения: М-105 – на высоте четыре километра, М-88Б и АМ-35А – шесть-восемь.

Перефразируя слова Покрышкина про истребитель МиГ, про самолёты И-153 и И-16 с двигателями Швецова можно сказать:

«У земли они боги!».

«Богом» у земли будет и двухмоторный «Крылатый шакал» Таирова.

Кроме того, «клон» американского «Райт-Циклона» очень приёмистый – быстро набирает обороты и мощность, что позволяет оснащённому им самолёту быстро же набирать высоту или разворачиваться. А это очень важно как для противозенитного маневра, так и во время воздушного боя.

Один генерал Люфтваффе так говорил про наши И-16, на которых стояли авиадвигатели Швецова:

«Не загоняйте «Крысу» в угол! Иначе ей ничего не остаётся, как броситься на вас и вцепиться в глотку».

То есть «эксперт» на «Худом» мог сколько угодно нарезать круги вокруг нашего «Ишачка», пользуясь большей горизонтальной скоростью… Но стоило ему лишь зевнуть и опасно приблизиться, как следовал молниеносный бросок и от «Мессера» только клочки дюраля летели.

Примерно такая же история, а то и хуже (хотя куда уже хуже?) произойдёт, если «птенцы Геринга» решать связаться с куда более скоростным и вооружённым - но при этом не менее маневренном и резвым «Крылатым шакалом».

При условии, конечно, если в его кабине будет сидеть достаточно подготовленный лётчик.

Если потребуется, нашего «Крылатого шакала» можно легко и непринуждённо модернизировать, оставив М-62 транспортной авиации. Ибо уже имеется его дальнейшее развитие: звездообразный 9-цилиндровый 1100-сильный авиадвигатель М-63 - который с 1939-го и по декабрь 1940-го года, выпускался на заводе № 19 в количестве 3087 экземпляров.

Снятие его с производства было волевым решением Заместителя наркома НКАП А.С. Яковлева, который вздумал было организовать в Перми производство климовского М-105 для своего Яка. Правда как говорят потомки - «имелись отморозки и покруче» и, это предприятие подгрёб под себя Артём Микоян - намереваясь выпускать там микулинские АМ-35А для своего МиГа.

Ничего из этой изначально сомнительной идеи не вышло, ибо технологии производство двигателей жидкостного и воздушного охлаждения не совпадали настолько, что пришлось бы почти полностью менять оборудование и переучивать персонал завода.

Поэтому считай полгода, это третье по мощности авиамоторное предприятие страны, по сути простаивало - пробавлялась выпуском М-62 для ПС-64 (Ли-2) и запчастями для «Чаек» и «Ишаков». Пока наконец после нескольких месяцев напрасных потуг на это дело плюнули и, в мае 41-го года было принято (будет принято!) правительственное решение об производстве в Перми двойной «звезды» - 1700-сильного М-82.

Однако словами потомков – «здесь вам не там!» и, товарищ Яковлев такие вопросы уже больше не решает, занимаясь учебно-боевыми самолётами для советских ВВС. Артём Микоян же – секретарь-референт товарища Сталина по авиации и, в моторостроительных заводах не нуждается - от слова «совсем».

А Пермский завод № 19, параллельно с М-62 будет производить М-63, затем - предельно форсированный 1200-сильный М-64, которыми будут в первую очередь переоснащаться истребители И-16 ранних «типов». Когда же эта массовая модернизация закончится, настанет очередь и нашего «Крылатого шакала».

***

Подкачала и практическая дальность самолёта конструкции Таирова – всего 1060 километров, что явно недостаточно даже для рейдов по Восточной Европе. Ведь задача штурмовика сильно отличается от такой же у «стратега»: прилетел, разом сбросил все бомбы и улетел за новыми. Нашему «Крылатому шакалу» предстоит делать по несколько заходов на цели.

Но из «Послезнания» Сталин знал, что хотя в «Реальной истории» этот самолёт на вооружение так и не примут (товарищ Яковлев очень постарается), Всеволод Константинович продолжит над ним работу и в апреле 1941-го года, на испытания выйдет следующая модель: ОКО-6бис (или Та-3), с двигателями М-89 по 1250 лошадиных сил. Лётно-технические характеристики несколько улучшатся, дальность полёта увеличится до 2065 километров.

А это уже «что-то», вместо «кое-что»!

Кроме того, дальность можно значительно увеличить с помощью дополнительных, подвесных топливных баков сбрасываемых после выработки содержимого.

Ещё в декабре 1938-го года, один из бомбардировщиков СБ-2 с двигателями М-100 был оборудован системой, при которой на стандартных наружных бомбодержателях ДЕР-19 подвешивались два бензобака ёмкостью по 368 литра. При этом при нормальной бомбовой нагрузке, радиус действия самолёта увеличился на шестьсот километров…

Знамо дело значительно увеличилась и длина пробега и, время набора высоты, но это не так критично.

11 февраля 1940-года вышло следующее постановления правительства № 72сс о производстве подвесных бензобаков для УВВС КА:

«НКПищепрома.

Организация производства бензобаков

Срок сдачи

в Москве Ш декада февраля - 50 шт., 1 декада марта - 450 шт., П декада марта - 300 шт., Ш декада марта - 900 шт., 1 декада апреля - 800 шт., П декада апреля - 800 шт., Ш декада апреля - 900 шт.

Ленинград, фабрика Комсомолец - 1 декада марта - 50 шт., П декада марта - 300 шт., Ш декада марта 500 шт., 1 декада апреля 750 шт., П декада апреля 900 шт., Ш декада апреля - 900 шт.

ЕКАП должен дать для литья матрицы 6 компл. К 17 и 25 февраля - болванки для сушки баков - 40 компл. К 15-25 февраля, механическую арматуру к бакам в феврале 300 компл., в марте 3000 компл. И в апреле 5000 компл…».

4 мая 1940-го года (без всякого участия Сталина с его «Послезнанием», кстати) вышло постановление № 194сс Комитета обороны при СНК Союза ССР «О производстве подвесных бензобаков для НКО и НКВМФ».

В нём в частности указывалось:

«Разрешить НКО принять на снабжение авиации литые из целлю­лозы и клееные из бумаги подвесные бензобаки с картонной арматурой, прошедшие госиспытания в НИИ ГУАС КА.

Дальнейшие работа по упрощению технологии производства подвесных бензобаков и их удешевление возложить на Наркомбумпром СССР, обязан его необходимее изменения технологического процесса вводить по согласование с НКО во всех производственных точках.

Выпустить во 2 кв. 1940 г. на целлюлозно-бумкомбинате в г.Сегеж и на бумажных фабриках “Коммунар” и “Красногородская” по 1.000 подвесных бензобаков.

Предложить Наркомлесу СССР организовать в районах Читы, Хабаровска, Владивостока и Комсомольска производство клееных из бумаги подвесных бензобаков и напустить во 2 кв. 1940 г. по 500 шт. в каждой точке.

Обязать Наркомпищепром СССР выпустить во 2 кв. с. г. на фабрике "Комсомолец" и на Экспериментальном заводе Главлестары по 500 подвесных бензобаков.

Обязать Всекопромсовет:

а) организовать проявводство клееных из бумаги подвес­ных бензобаков в районе Витебска, Гомеля, Киева, Одессы, Симферополя, Ростова на Дону, Баку и в г. Москве и вкпустять во 2 кв.1940 г. 500 баков в каждом.

б) организовать производство хомутов и упоров для подвеска бензобаков и выпустить во 2 кв. с.г. 10.000 комплектов и в первом полугодии 9000 комплектов…

… Отметить инициативу Наркомлеса СССР в изготовлении более простого бензобака, клееного из бумаги и выдать в распоряжение Наркомбумпрома СССР из резервного фонда СНК 50 тыс. руб. для премирования работников, принимающих непосредственное участие в разработке и выполнении этого типа баков».

В общем, дело было уже(!) поставлено на широкую ногу.

А почему этих «простых бензобаков, клееных из бумаги» в упорне видели наши лётчики во время Великой отечественной войны…

Словами потомков – «я хрен знат»!

***

Вооружение ОКО-6 – четыре 20-мм ШВАКа и два 7,62-мм ШКАСа было конечно чертовски впечатляющим и позволяло короткой очередью развалить на составляющие любой самолёт Люфтваффе. Но вот в эффективности его по наземным целям, Сталин сильно сомневался… Ведь недаром штурмовик Ил-2 пришлось вооружать двумя 23-мм авиапушками Волкова-Ярцева (ВЯ-23), а то и двумя же 37-мм Нудельмана-Суранова (НС-37). Известна и «противотанкового» калибра авиапушка НС-45 тех же конструкторов.

Причём вопрос о борьбе с танками и соответственно бронепробиваемости снаряда, им в данный момент даже и не ставился:

«Надо что-то помощнее, чтоб не просто вывести паровоз из строя… Перевести его из класса «локомотивы» в разряд «металлоломы»!».

23-мм автоматические пушки Волкова-Ярцева Вождь отдал зенитчикам, ибо если у авиаторов хотя бы есть 20-мм ШВАКи - то в области войсковой ПВО, в ПВО аэродромов…

Вообще словами потомков – «полная жоппа»!

Однако ещё остаётся 23-мм автоматическая авиапушка МП-6 (ПТБ-23) конструкции Таубина-Бабурина. Про неё в «Послезнании» самые противоречивые сведения, но Сталин ориентировался на то, что вышеупомянутые НС-37 и НС-45 (как и послевоенная НС-23), это есть разработки того же конструкторского коллектива – ОКБ-16. Стало быть эти вполне рабочие конструкции - имеют те же «корни», что и 23-мм МП-6 (ПТБ-23). А следовательно и последнюю до ума довести можно, особенно в условиях когда ОКБ-16 уже имеет свой собственный завод - Ленинградский Государственный Союзный завод № 4 «Имени Калинина».

Печальная же судьба Таубина и Бабурина, есть результат чьих-то интриг и козней…

Например Шпитального, которого уже давно пора посадить, ибо словами потомков – «подза@бал он уже своей креативностью!».

Сталин поднял трубку и дождавшись когда его соединят:

- Лаврентий! У тебя есть что на Шпитального? …ВАУ!!! А что ж ты раньше молчал? …А вот теперь говорю тебе: бери его за жабры и на «цугундер»!

Расстреливать конечно не стоит, это не наш метод – чтоб там потомки не блеяли. Напугать хорошенько, а потом дать такое «особо важное задание» - где его неуёмная энергия будет к месту.

Но и вышеназванным товарищам надо обязательно крепко «дать по шапке», чтоб не разбрасывались обещаниями, а сосредоточились на двух проектах: 45-мм зенитном автомате с обойменным питанием и 23-мм авиационной автоматической пушке, переделанной под ленточное…

В «Реальной истории» у Таубина с Бабуриным это получилось, так почему не получится в «Альтернативной»?

Тем более что последнюю, требуется установить не в крыло штурмовика Ил-2 или в развал цилиндров стоящего на «Рояле» мотора М-105…

А в носовую часть самолёта, что совсем другое дело.

Записывая в черновике постановления ГКО, Сталин уточнил:

«…В нижнюю носовую часть самолёта ОКО-6. Так как при расположении в верхней части - как у прототипа, в тёмное время суток лётчик будет ослеплён вспышками выстрелов».

Записав также о необходимости убрать гаргрот и несколько приподнять пилотскую кабину у штурмовика – чтоб улучшить обзор по сторонам и особенно назад, Сталин вернулся к вооружению, ибо его обуял «заклёпкоманческий зуд».

Он рассуждал примерно так:

«23-мм авиапушка, конечно, вещь словами потомков – «зачётная», её бронебойный снаряд пробивает 25-мм стальную плиту. Однако, нашему «Крылатому шакалу» не по танкам стрелять – для того у нас противотанковая артиллерия имеется. По небронированным - но имеющих сравнительные большие объёмы, целям. Да так «стрелять», чтоб те на куски развалилась!».

То есть снаряды должны быть фугасными, содержащими как можно большой заряд взрывчатого вещества. У толстостенного снаряда из-за высокой начальной скорости осколочно-фугасного снаряда 23×152 мм (3УОФ1), заряд взрывчатого вещества всего 18,5 грамм. Это конечно значительный прогресс по сравнению с осколочно-фугасным 20-мм снарядом ШВАКа (заряд ВВ - 8-10 грамм), но его действие по наземным целям не так могущественно как того бы хотелось

Однако и 37-ти миллиметровые и тем более – 45-ти миллиметровые авиапушки, это уже из разряда «через чур»…

А «через чур хорошо» – это уже плохо!

Критически увеличатся габариты и вес, уменьшится боекомплект у нашего «Крылатого шакала». А главное, конструкторам придётся создавать практически новую систему, что несмотря на все «кнуты и пряники» - отодвинет принятие её на вооружение на год, а то и более.

Подняв глаза к потолку, вертя в руках карандаш Сталин задумался, ища нужное решение. И вскоре по принципу «новое – это хорошо забытое старое», он его нашёл:

«Вот к примеру, не к ночи будет помянутый Шпитальный (или какой-нибудь «безымянный негр» за него) очень хорошо в своё время придумал! Взял 12,7-мм патрон с рантом (12,7×108R) от крупнокалиберного пулемёта ШВАК и расширив дульце гильзы, вставил туда двадцатимиллиметровый снаряд… Точнее – «снарядик», ибо по весу тот был меньшим из всех боеприпасов такого калибра. Даже трассера на нём не было! А потом уже крупнокалиберный пулемёт ШВАК, словами потомков – «перезапилил» в 20-мм авиапушку ШВАК…».

С сарказмом усмехнулся:

«Такой «гениальный» конструктор и так долго был на свободе… Непорядок!».

Следом он вопросил:

«Так почему бы нам таким же образом, патрон 23×152 не «перезапилить» в…».

Поискав в «Послезнании» промежуточное решение между боеприпасами авиационного и противотанкового калибра, он вскоре нашёл:

«…В патрон 30×152!».

Столкнувшись в небе над Рейхом с тысячными армадами «Летающих крепостей», для надёжного сбития каждой из которых требовалось в среднем по двадцать-тридцать попаданий 20-мм снарядов, руководство Люфтваффе позаботилось обзавестись более серьёзным калибром.

30-мм авиапушка «MK 108» использовала патроны 30×90 с тонкостенным фугасным снарядом, содержащим 85 грамм взрывчатого вещества на основе гексогена. Для сравнения: ручная граната Ф-1 - больше известная как «Лимонка», имела всего 60 грамм ВВ…

И был это далеко не гексоген!

И результат был соответствующим.

При попадании в любую часть конструкции самолёта, один фугасный снаряд разваливал на куски одномоторные цельнометаллические истребители и, даже штурмовики Ил-2 «смешанной конструкции». При попадании в крыло бомбардировщика Б-17, Б-24 или какого другого «Стерлинга» - 30-мм снаряд образовывал пробоину диаметром в метр-полтора, срывал металлическую обшивку длинной до двух метров. Хватало обычно четырёх-пяти попаданий, чтоб «Летающая крепость» превращалась в нелетающую груду горящего искорёженного дюраля – согласно Закону всемирного тяготения, отвесно падающую вниз.

Рисунок 14. 30×90 патрон к германский авиапушке МК 108. Показан разрез патрона с тонкостенным фугасным снарядом.

Однако «под занавес» у защитников неба Рейха появилось и кое-что помощнее, хотя и такого же калибра. Унитарный боеприпас 30×184 предназначался для авиационных пушек MG-101 и MK-101/103, а также зенитных установок типа Flak-30/38. Его фугасный снаряд содержал уже около ста граммов взрывчатого вещества…

Но не помогло!

Хотя и хорошенько проредило тучные стада стратегической авиации союзников, резвящиеся в западноевропейском небе.

Сталин словами потомков – «прикидывал хрен к носу»:

«Помогло оно кому, иль нет – вопрос отдельный и нас совершенно не касающийся. Но нам такой «девайс» надо обязательно надо иметь – кровь из носа! И не только для «Крылатого шакала», но и для «Защитника неба» - тяжёлого истребителя-перехватчика конструкции Туполева».

Наш «унитар» 30×152 займёт промежуточное место между германским скорее - «пистолетным» патроном 30×90 и, практически зенитным 30×184. Стало быть и, заряд взрывчатки в нём будет «промежуточным» - от шестидесяти грамм до ста.

«Ближе всё-таки к ста грамм, пожалуй, при условии что наши конструкторы и оружейники смогут создать тонкостенный фугасный снаряд калибром тридцать миллиметров, а наши технологи – массово его производить».

Хорошо понимая все сложности, он в черновике постановления ГКО СССР довольно-таки расплывчато записал:

«…С как можно большим зарядом ВВ, но не менее 60 грамм».

Записав, он сожалеюще - но вместе с тем вполне оптимистично:

«Хотя взрывчатка на основе гексогена нам пока словами потомков – «не светит», но всё-таки это будет очень мощный авиационный боеприпас!».

***

Записав задания оружейникам ОКБ-16 и Наркомату боеприпасов СССР, Сталин взялся за военную экономику. Чтоб «купить» штурмовики ОКО-6, он решил «продать» бомбардировщики СБ-2, а КБ Таирова перевести из Киева на московский авиазавод № 22, объединив его с КБ Архангельского.

До 1940-го года уже было произведено 4397 этих «скоростных бомбардировщиков» СБ-2 различных модификаций, какое-то количество которых было потеряно в локальных конфликтах, в авиационных катастрофах и так далее…

Но основная часть находится в строю.

За первые четыре месяца сорокового месяца (считая и май), на двух заводах в Москве и Иркутске (авиазавод № 125), было или будет произведено ещё около семисот машин последней и кстати очень даже неплохой модификации - СБ 2М-103 (или СБ бис)[4].

Зная, что 22-го июня Люфтваффе бросит на СССР менее тысячи двухмоторных бомбардировщиков (528 Ju-88, 281 He-111, 126 Do-17), Сталин твёрдо решил:

«И на этом хватит. И никаких пикирующих Ар-2!».

С фронтовым бомбардировщиком – а СБ именно таковым и являлся, Вождь решил поступить следующим образом: их производство полностью прекращается. В ожидании завершения конструкторских работ над новыми моделями, авиазаводы занимаются ремонтом и апгрейдом ранее выпущенных самолётов до последней версии. Это бомбардировщик СБ 2М-103 (или СБ бис) с двумя 960-сильными М-103, более обтекаемой кабиной штурмана и новыми пулемётными турелями – который был вполне на уровне первого военного года.

По крайней мере он был ничем не хуже германского «Карандаша» - Дорнье-17.

И пикировать он мог!

Конечно не почти «вертикально» - как Ju-87… Но под углом от сорока до семидесяти пяти градусов, как Ju-88 - вполне.

Что и было продемонстрировано этой зимой в Финляндии, когда оснащённые рамой ПБ-3 для «выноса» бомбы из бомбоотсека СБ из 85-го бомбардировочного авиаполка особого назначения (85-й БАПОН), бомбили железнодорожный мост у станции Кария. В ходе шести налётов (в том числе одного ночного) из одиннадцати сброшенных с пикирования ФАБ-250 и ФАБ-500 было достигнуты два прямых попадания. Средний результат прямых попаданий бомб составил 12,5 процентов, что является весьма впечатляющим показателем[5].

Так что это скорее вопрос не конструкции самолёта, а подготовки лётных кадров. И пока не забыл, Сталин пишет очередное постановление ГКО:

«На базе 85-го бомбардировочного авиаполка особого назначения (85-й БАПОН), организовать учебный центр по обучению экипажей фронтовой авиации приёмам бомбардировки с пикирования».

А то ведь смешно сказать кому: созданные (точнее переделанные) как «пикирующие», бомбардировщики Пе-2 в большинстве случаев сбрасывали бомбы с горизонтального полёта.

Так вот, даже если положим производство ОКО-6 начнётся с Нового – 1941-го года, то вместо 93 СБ 2М-103 и 198 Ар-2 (именно столько машин этого типа было выпущено в «Реальной истории»), мы к 22-му июня будем иметь как минимум 292 «Крылатых шакала»…

На первое время вполне хватит – Люфтваффе всего имело 183 сравнимых с ними многоцелевых самолётов Me-110. Затем придётся штурмовики Таирова выпускать за счёт «недопикирующих недобомбардировщиков» Петлякова Пе-2, «по братски» деля освободившиеся ресурсы с истребителем-перехватчиком Туполева.

«Пешек» только в 1941-м году будет (не будет!) выпущено 1671 штук, а всего за войну – более одиннадцати штук.

Так что вполне хватит и даже ещё и останется.

Уже существующие бомбардировщики СБ-2 с их дальностью в 2200 километров и бомбовой нагрузкой 600 килограмм - пройдя модернизацию и получив умеющие бомбить с пикирования экипажи, послужат отличным довеском к базирующимся на Моонзудских островам «стратегам», «крылатым шакалам» и «ночным ведьмакам» на ТБ-3, ДБ-3 и У-2.

Ну и конечно же, в роли «крылатых шакалов» могут выступать «новейшие» бипланы И-153 «Чайка», которых с 1939-го и по 1941-й годы было/будет выпущено 3437 штук. Их, хотя и не шибко выдающаяся дальность - 740 километров, всё же позволяет долетать даже без дополнительных баков аж до Познани. А довольно-таки серьёзное вооружение – четыре ШКАСа, 200 килограмм авиабомб и восемь реактивных снарядов – позволяет «Чайке» кошмарить германскую логистику, словами потомков - «по-взрослому».

***************************************************************************************

[1] Эту очень познавательную книгу прочитать можно здесь: http://flibusta.is/b/835335

[2] Первый полет состоялся 21 января 1940 года. Первый этап испытаний был закончен 8 июня 1940 года и ОКО-6 был передан на завод № 81 для доводок.

[3] Это утверждение вычитано в комментариях в статье про Та-3 на «Дзене», поэтому его достоверность мягко говоря - не стопроцентная.

[4]Всего с 1936 года и по 1941-й, было произведено 6616 самолётов СБ-2 различных модификаций.

[5] Взято из книги М. Маслова «Скоростные бомбардировщики Сталина СБ и Ар-2».

Глава 11. Материальная часть-3: «Небесное «око» Вождя».

Н. И. Шауров, «Развитие военных типов сухопутных самолетов», 1939 г.:

«Среди военных специалистов было и есть много противников разведывательного самолета как самостоятельного типа: генерал Дуэ и генерал Валле в Италии, майор Лонжерон во Франции и др. Отказ от разведывательного самолета производится в большинстве случаев в пользу боевой авиации, в частности бомбардировщиков».

Конечно, даже с хорошо обученными и опытными экипажами, даже с мудрым и думающим руководством, одни четырёхмоторные «стратеги» и двухмоторные дальние истребители-бомбардировщики (штурмовики) - это ещё не стратегическая авиация, далеко не она…

Как и любая авиация (и не только она, впрочем), стратегическая авиация - это комплекс!

Единый комплекс воздушных и наземных машин и, специального оборудования, обеспечивающих их деятельность.

И в первую очередь нужна разведывательная авиация дальнего действия: регулярная и не прекращающаяся ни на день разведка целей, погодных условий над ними и фиксирование результатов налёта…

Последнее очень важно.

А то вот во время «реальной» войны – бомбили-бомбили наши лётчики «Авиации дальнего действия» (АДД) Хельсинки, звания получали по бодрым докладам, боевые ордена вёдрами… А после завершения Советского-финской так называемой «Продолженной» войны[1] оказалось, что город практически не пострадал.

Скандал!

Скандал, после которого закатилась «звезда» маршала Голованова. Не самого плохого советского маршала, кстати.

По понятным причинам стратегическая разведывательная авиация должна быть высотной. В отсутствии управляемых ракет класса «земля-воздух» именно высота - залог безопасности самолёта-разведчика.

В годы Второй мировой войны у Люфтваффе имелись разведывательные версии самых обычных бомбардировщиков – Do-17Е, He-111P/H-6 и Ju-88D-1 и, специально для разведки созданные «Юнкерс» Ju-86-R и Ar-240, стоящие на вооружении «Группы Ровеля». Или если официально: специальной разведывательной авиагруппы – «Aufkl.Gr.Ob.d.L.», в составе трёх, позже четырёх эскадрилий.

Эффективность «Группы Ровеля» была очень высокой, недаром их называли «Оком Фюрера» или «Призраками». Её деятельность принесла Советскому Союзу, его армии и народу неимоверные разрушения, жертвы и прочие бедствия. Сбить «Призрака» удавалось лишь в исключительных случаях: когда самолёт терял высоту по причине технической неисправности, или при оплошности пилота - решившего рискнуть и снизиться ради более чёткого снимка.

Неведомо какими путями получившему «Послезнание» Сталину, тоже захотелось обзавестись собственным «оком» над Рейхом и оккупированными Вермахтом территориями и он, стал подыскивать соответствующий инструмент для своих «призраков» из «Группы дальней авиационной разведки Генштаба ВС СССР» комдива…

Генерал-майора Проскурова.

Имелись ли у советских ВВС машины, подходящие для этих целей?

Конечно, имелись!

В первую очередь, это конечно же тот же ТБ-7 - но с двигателями АМ-35А, возможно дополнительно оснащённый уже не раз всуе помянутым «аппаратом центрального надува» (АЦН). Таких много не надо: всего с десяток (много – два десятка), поэтому это вполне реально выполнимо.

Во вторую – специальная модификация ВИ-100 Петлякова.

Однако…

Первый вариант неимоверно дорог, да к тому же не имеет гермокабины. Для экипажа самолёта, который будет часами «висеть» в разряженном воздухе, это может кончиться очень печально.

Вариант из высотного истребителя Петлякова, из-за недостаточной дальности годится только для тактической разведки, максимум в интересах фронта.

Однако имеется и ещё кое-что «в загашнике»…

27 января 1931-го года постановлением Реввоенсовета СССР, при Центральном аэрогидродинамическом институте (ЦАГИ) создается новый отдел – «Бюро особых конструкций» (БОК), предназначенный создать для советской авиации так называемые «стратоплан» - самолёт для высотных полётов. Начальником БОКа назначили 32-х летнего Владимира Антоновича Чижевского.

Задачи, которые предстояло решить ему и его конструкторам, были следующими:

1. Исследование аэродинамики высотных аппаратов.

2. Создание герметической кабины экипажа.

3. Осуществление проводки органов управления из гермокабины.

4. Обеспечение работы приборного оборудования в гермокабине.

5. Создание комфортных условий работы экипажа.

6. Создание специальной моторной установки, надежно работающей в условиях разреженного воздуха и низких температур (–55–70 C).

И с этого времени начинается история высотной авиации СССР.

Уже первый самолёт - БОК-1, созданный в 1936-м году, достиг высоты 13 тысяч метров. Затем последовали также опытно-экспериментальные – БОК-2, БОК-3, БОК-4…

Наконец с учетом накопленного опыта, в январе 1935-го началось работы по проектированию БОК-7 – «рекордного самолёта» и БОК-11 - стратосферного разведчика (СР), способный вести аэрофотосъемку с высоты 14–16 километров.

Постройка обоих образцов сперва велась на заводе «№ 35» в Смоленске, затем в подмосковных Подлипках, в ЦКБ-29…

Это – «шарашка», если что.

А в «шарашку» заключают инженеров и конструкторов - не справившихся с заданием, но на которых ещё рано «ставить крест».

И видимо помогло!

28 декабря 1939-го года оснащённый двигателем АМ-34ФРН самолёт БОК-7 совершил свой первый полёт. После завершения всего цикла испытаний, личный состав КБ премировали, а Главный конструктор - Н. Н. Каштанов в качестве вознаграждения получил полтора денежных оклада.

Для стратосферного разведчика СР (или БОК-11) завод «№ 213» создал специальную электрифицированную синхронизированную установку для обстрела верхней полусферы с системой управления огнем. Снизу самолёт обороняла дистанционная турель с перископическим прицелом. Планировалось иметь фотооборудование в различных вариантах и совершенно неуместное в данном случае бомбовое вооружение.

Забойная генеральская дурь, часто принимает совершенно гротесковые формы!

Оснащенный мотором АМ-34ФРН мощностью 1050 лошадиных сил (на 3500 метрах) стратегический разведчик поднимался на высоту 15,2 тысяч метров, развивал максимальную скорость 350 километров в час (на высоте 9 000 метров), при дальности 2 тысячи километров…

Казалось бы, что ещё надо?

Но нет, военные авиаторы видимо потеряли интерес с высотной авиации. Оба самолёта стали готовить к сверхдальне-сверхвысотному перелёту в Америку, а потом про них просто забыли…

Ибо появился другой «рекордсмен».

Ещё на стадии проектирования двух последних образцов, взялись за БОК-15, который был воистину прорывным проектом в высотной авиации. В отличии от прежних, он имел герметическую кабину вентиляционного типа - которая была на полтонны легче, чем кабина с регенерационной системой типа «БОК».

Экипаж состоял из трех человек: двух пилотов и штурмана. Управление самолетом сдвоенное, при размещении пилотов рядом. В отличии от прежних – «подслеповатых» моделей, у БОК-15 отличный обзор, что очень важно для самолёта-разведчика. Над левым, командирским креслом из гермокабины выступал каплевидный фонарь, правый пилот имел обзор только по сторонам. Место штурмана в кормовой части кабины, там же смонтировано радио и штурманское оборудование.

Двигателем выбрали уже упомянутый не раз авиадизель Чаромского, который в теории поднимал бы самолёт на высоту 11 300 метров и нёс бы его с максимальной скоростью 333 километров в час (крейсерская – 226). А имеющиеся в двенадцати (!) топливных баках семь с половиной тонн(!) керосина, обеспечивали бы дальность в 13 000 – 23 000(!!!) километров.

Однако сверхдальний рекордный полёт, к которому уже готовился знаменитый на весь мир лётчик Громов, не состоялся. Проект закрыли ещё до начала лётных испытаний.

Как бы там не было, но налицо громадный задел, стоивший стране громадных средств… И имеющий «Послезнание» Сталин, вовсе не собирался спустить его в унитаз. Наоборот, он был полон энтузиазма на счёт этой, словами потомков – «заклёпки»:

«ВАУ!!! Да у нас же в руках практически «Lockheed» U-2! Надо только чуть-чуть напильничком подшаманить, чтоб получилась словами потомков - «полная годнота»…».

Рисунок 15. Советский «Lockheed» U-2 - самолёт БОК-7 на съёмках фильма «Валерий Чкалов» где он играл роль рекордсмена по дальности АНТ-25.

Тут же «не отходя от кассы», он наскоро набросал проект постановления ГКО:

«…Восстановить конструкторское бюро В.А. Чижевского и обеспечить ему максимально благоприятные условия для особо важного задания ГКО СССР:

В самые короткие сроки (3-6 месяцев) сконструировать стратосферный разведчик СР с общей герметичной кабиной вентилируемого типа на 3 человека экипажа, с ЛТХ самолёта БОК-11, при увеличенной в три раза дальности.

Оборонительного вооружения не требуется!

Защита разведчика – высота.

Варианты двигательных установок:

а) АМ-35А мощностью 1350 л.с.,

б) Авиационный дизель М-30 мощностью 1500 л.с.…».

В этом месте обязательно надо кое-что уточнить. Когда авиадизеля изготавливаются словами потомков - «эксклюзивно», они были вполне себе надёжны. Проблемы начинаются при попытке их массового производства.

А нам много стратегических разведчиков и не надо!

И посмотрев прежде на потолок, Сталин дописывает в черновике очередного постановления ГКО:

«…Заказ Опытному заводу ЦИАМ на 1941 год – 13 экземпляров».

Именно к тому времени будет готов М-30 (АЧ-30), который в декабре 1940-года пройдёт 100-часовые государственные испытания.

Имеются и дальнейшие перспективы у советского «Ока Сталина».

В 1944-м году был готов и производился малосерийно авиадизель АЧ-30БФ оснащённыйдополнительным впрыском спирта (либо спиртобензиновой смеси), мощностью 1900 л. с.. Он устанавливался на опытном дальнем бомбардировщике Ил-4, но…

Но мода на авиационные дизели у советского авиационного руководства, уже прошла.

*************************************************************************************

[1]«Войной-продолжением» называют в Финляндии участие этой страны на стороне гитлеровской Германии в войне против СССР в 1941-1944 гг.. Продолжением она является по отношению к Зимней войне 1939-1940 гг..

Глава 12. Материальная часть-4: «Охотники на охотников».

Британский историк, писатель, журналист, автор многочисленных книг о Второй мировой войне Макс Гастингс:

«Это было окончательное признание ошибочности «Доктрины Тренчарда» (теория, считающая что бомбардировщики не нуждаются в защите истребителей. Авт.). Сначала Бомбардировочное командование, затем Люфтваффе, а потом и 8-я (американская) Воздушная армия убедились в том, что в отсутствие воздушного превосходства дневные воздушные бомбардировки приводят к непозволительно высоким потерям…

…Теперь, Бомбардировочное командование пришло к выводу о том, что даже ночные бомбардировки более не могли продолжаться без нейтрализации ночной истребительной авиации противника. В результате одной из основных задач стратегической авиации союзников в 1944 году стала «охота на охотников»: с какого-то момента целью налётов на германские города стали не только промышленные объекты и жилые кварталы, но и прикрывавшие их дневные и ночные истребители немцев».

Из книги Андрея Мелехова «Война моторов. Крылья советов»[1]:

«Разговор между вновь назначенным командующим 8-й Воздушной армии Джимми Дулиттлом и командующим её истребительной авиацией генералом Уильямом Кепнером, который состоялся в начале 1944 года. Увидев на стене кабинета плакат: «Главная задача истребителей 8-й Воздушной армии – это прикрытие бомбардировщиков», он спросил:

«Какой дурак написал это?».

Кепнер начал оправдываться:

«Лозунг появился ещё до меня!».

«Убери эту глупость и повесь новый: «Главная задача истребителей – это уничтожение истребителей противника».

Не поверил своим ушам Кепнер, вопросил:

«Означает ли это, сэр, что вы разрешаете мне приступить к наступательным действиям?»

«Я не разрешаю, а приказываю!»».

Естественно, базирующейся на Моонзундских островах авиационной группировке жизненно необходима своя истребительная авиация и причём – во всём её «репертуаре».

Кроме самих аэродромов, необходимо прикрыть порты, наземные и морские транспортные пути по которым они снабжаются. Прикрыть также надо также Балтийский флот, который будет осуществлять блокаду немецких портов или высадку морского десанта на побережье…

И сделать это можно только с помощью истребительной авиации.

Прежде всего, здесь должна быть сильная авиация ПВО, способная действовать на любой высоте и в любое время суток. Конечно же, это будет авиаполк (или даже авиабригада) вооружённая двухмоторными истребителями-перехватчиками Туполева… Ничего другого просто нет и не предвидится. И главной их целью будут высотные разведчики из «Группы Ровеля».

И наводить их на цель надо с наземных командно-наблюдательных пунктов. В масштабе всей страны такое взаимодействие организовать нереально, а вот относительно сравнительно небольшого Моонзундского архипелага…

«По крайней мере надо попробовать! Пожалуй, там надо будет сосредоточить большую часть (или даже все имеющиеся) радиолокационные станции, часть из которых разместить на кораблях курсирующих километрах в двухстах южнее островов – для более раннего обнаружения воздушных целей».

Однако одних перехватчиков – пусть и самых совершенных и с самыми лучшими экипажами, будет мало.

От массовых налётов бомбардировщиков Люфтваффе, систему авиабаз надо надёжно прикрыть точно такой же – массовой истребительной авиацией, чтоб хотя бы не позволять прицельно бомбить с высот менее пяти километров.

И очень желательно, чтоб эта «массовая истребительная авиация» защищала Моонзунд на самых современных истребителях…

Но, увы!

Чего нет – того нет.

Практически весь «реальный» сорок первый и отчасти сорок второй, советские ВВС держались на «старичках» И-16 и И-153 - с относительно надёжными, но маловысотными двигателями М-62 и М-63 – 1000 и 1100 лошадиных сил соответственно. И по сравнению с «новейшими», воевали эти машины достаточно хорошо. Недаром боевыми лётчиками неоднократно ставился вопрос о возобновлении их выпуска.

Во многих отношениях эти «устаревшие» были лучше, чем новейшие истребители. Например «Ишаки» и «Чайки» были менее деревянными чем Яки и ЛаГГи, а стало быть более лёгкими. И-16 «тип 18» набирал высоту в пять тысяч метров за 5,4 минут, а «Рояль» (ЛаГГ-3) за 6,4 минуты…

«Лишняя минута» в воздушном бою растягивается в целую вечность и очень часто отнюдь не горизонтальная скорость, а именно она решала вопрос жить лётчику и продолжать летать-воевать или догорать вместе с самолётом на земле.

И-16 «тип 27» имел на вооружении две 20-мм пушки и два 7,62-мм пулемёта, а МиГ – всего три пулемёта, пусть и один из них крупнокалиберный.

«Ишаки» и «Чайки» имели убирающиеся в полёте лыжи, а для самолётов Микояна, Яковлева и Горбунова[2] (Лавочкина) приходилось зимой чистить взлётно-посадочные полосы, что делалось вручную по причине отсутствия вообще каких-либо средств механизации. Они имели возможность установки сбрасываемых топливных баков – увеличивающие дальность их действия в полтора раза…

А вот МиГи, Яки и ЛаГГи, всем этим похвастаться не могли!

Сталин поправился:

«Ну положим бипланы И-153 «Чайка» не такие уж и «старички»! Приняты на вооружение в 1939-м, максимум производства пришёлся на этот – 1940-й год. И было всего их выпущено…

3437(!) штук, в том числе 345 экземпляров с двигателем М-63.

Эти самолёты из-за их довольно-таки приличной дальности, он включил в состав стратегической авиации. Однако в случае «форс-мажора», «Чайки» могут работать и за ПВО. По крайней мере пикирующий Ю-87, они догнать вполне способны.

А вот с «Ишаком» (с истребителем И-16, то есть) - всё гораздо сложнее, конечно…

Не считая 3184 штук учебно-тренировочных двухместных УТИ-4, к «новейшим» можно отнести лишь 2364 единиц типов 18, 27, 24, 28 и 29 и двигателями М-62 и М-63.

Однако последние моторы, можно без каких либо проблем установить на И-16 типов от 5 до 10, что на Халхин-Голе делали прямо на полевых аэродромах.

А это ещё 5156 истребителей с вполне годными на 41-й год лётно-техническими характеристиками!

Таким образом за вычетом потерянных в катастрофах и локальных конфликтах, в советских ВВС имеется (будет иметься к 22-му июня) порядка десяти тысяч(!!!) И-153 и И-16 против чуть более полутора тысяч истребителей Люфтваффе, считая и двухмоторные «Мессершмидт» Bf.110.

Так что если не подставить авиацию под первый удар на приграничных аэродромах, если не бросать её в бой с едва обученными пилотами и главное – не дать командовать ею советским генералам с «конно-балетным» образованием и боевым опытом Гражданской войны, то продержаться на «старичках» можно долго…

Весь тысяча девятьсот сорок первый год!

Сообразно вышеизложенному, Сталин пишет черновик постановления Государственного Комитета обороны СССР:

«1. Истребитель Поликарпова И-153 с момента выхода это постановления считать лёгким штурмовиком, оборудовать бомбодержателями и направляющими для РС, соответствующим образом обучать пилотов. Выпуск этого типа продолжить вплоть до января 1941 года.

2. Выпуск истребителя И-16 немедленно(!) прекратить. Имеющиеся в авиачастях самолёты этого типа с двигателями М-25 вернуть вместе с пилотами на авиазаводы (№ 21, № 153) для ремонта и модернизации их до уровня более поздних типов путём установки двигателей М-62/63 и необходимого ремонта. Кроме госприёмки, принимать самолёт у заводов должен строевой лётчик. И только под роспись, наравне с представителем военной приёмки на заводе…».

Итак, подобьём бабки.

В составе авиационной группировки базирующейся на Моонзундских островах, будет иметься сравнительно небольшая по численности авиачасть тяжёлых перехватчиков и много-много условно устаревших истребителей…

Сколько именно «много-много»?

По числу подготовленных лётчиков.

«Чайки» будут числиться в ударных самолётах - совершающих дневные налёты на транспортную логистику Восточной Пруссии и Польши. «Ишаки» с их вообще невыдающейся дальностью – 440 километров у последних серий, входят в состав ПВО.

Ещё «как воздух как хлеб» необходим современный истребитель, но вовсе не для сопровождения бомбардировщиков…

Для завоевания господства в воздухе над северо-восточной Европой!

Своими словами: нужен «охотник на охотников».

Какой именно истребитель и с каким именно двигателем?

Для Сталина такого вопроса не существовало, ибо ещё задолго до получения «Послезнания» он выбрал модель на которой словами потомков – «фанател». После его получения, лишь утвердился в своём выборе.

***

История истребителя И-200 (МиГ-1/ МиГ-3) довольно интересна, любопытна и даёт ясное понимание порядков царящих в так называемую «Сталинскую эпоху»…

Даже самому Сталину неведомым путём получившему «Послезнание», она даёт ясное тому понимание и кроме того – руководство к действию.

Советская разведка сумела получить характеристики Fw-190 уже в начале 1939-го года и через несколько месяцев - 29-го июля[3], были сформулированы официальные требования к новому истребителю… Точнее, к двум новым истребителям, ибо в СССР в 30-х годах была принята доктрина разделения истребителей на два типа: маневренных фронтовых истребителей и скоростных перехватчиков.

Впрочем, на деле требования не сильно разнились друг от друга. Первый, так называемый «фронтовой истребитель» должен был развивать скорость 620 км/ч на высоте шесть тысяч метров, а другой - 650 км/ч на высоте десять тысяч.

Располагавшееся на самом мощном авиапредприятии страны – Московском авиационном заводе «№ 1», ОКБ Николая Николаевича Поликарпова проектировало как те, так и другие, поэтому взялось за так называемый «универсальный истребитель» - могущий выполнять функции как фронтового, так и перехватчика.

Предварительный проект поручили ведущему конструктору Н.И. Адрианову, обозначив его литерой «Ч».

По расчётам того, оснащённый 1400-сильным (взлётная и номинальная мощность, эксплуатационная – 1225 л.с.) двигателем конструкции Микулина АМ-37, самолёт должен был развивать скорость 670 км/ч на высоте семь тысяч метров, при потолке в тринадцать тысяч и максимальной дальности полёта 650 километров.

Ознакомившись, Поликарпов подверг Проект «Ч» конструктивной критике. По его мнению, машина должна иметь металлический вертикальный стабилизатор и новую геометрию крыла за счёт удлинения законцовок и использования нового профиля. Этими мерами предполагалось улучшить лётные качества машины.

Сталин не без основания подумал:

«Возможно эти «улучшения» послужили отправной точкой для проекта И-185, по которому словами потомков - «писцаются кипятком» их знатоки истории советской авиации… Вполне возможно!».

Однако Поликарпов совершил фатальную промашку, по какой-то - не совсем понятной Сталину причине, не передав проект для утверждения в Народный комиссариат авиационной промышленности перед командировкой в октябре 1939-го года в III Рейх в составе правительственной делегации Тевосяна. В его отсутствие на мощнейший авиазавод страны (и соответственно сильнейшее конструкторское бюро) положил глаз конструктор Александр Яковлев. Ещё ранее – 20-го июня, вышло постановление Комитета Обороны при СНК СССР № 171 о запуске его ближнего бомбардировщика ББ-22 в серию на заводе «№ 1», для чего было организовано серийное конструкторское бюро КБ-70, а в производстве машина стала именоваться как изделие «70».

Но как говорится «аппетит приходит во время еды» и теперь этот молодой и словами потомков – «креативный» конструктор, вознамерился захватить предприятие целиком, чтобы запустить на нём производство ещё и истребителя И-26 (Як-1)…

Однако имеющиеся на заводе оборудование и технологии не совпадали с необходимым для производства последнего и, уже намучавшийся с яковлевскими бомбардировщиками (завод № 1 должен был выпустить в 1939-м году пятьдесят машин, а в 1940-м году – триста) коллектив впал в самую настоящую панику…

А тут ещё распускаемые кем-то слухи (не тем же Яковлевым?) о том, что Поликарпова по возвращению домой арестуют!

В общем, руководство завода стало искать весомые аргументы, которые могли бы убедить НКАП дать по рукам этому «креативу» с загребущими руками. С этой целью сотрудник ОКБ Поликарпова инженер Карев предложил без санкции Главного конструктора показать руководству Проект «Ч», доказав его превосходство над яковлевским И-26.

И тут Директору «Московского авиазавода № 1» Воронову, от лютой безнадёги в голову пришла мысль специально по проекту «Ч» создать отдельное конструкторское бюро - ОКО-1, во главе которого поставить брата могущественного Анастаса Микояна - Артёма, который в это время был военпредом (представителем армии) при ОКБ и ответственным за выпуск биплана И-153.

Этот «ход конём» оказался тактически верным!

Яковлев тут же резко сбавил свой акулий аппетит, комиссия НКАП единогласно приняла решение продолжить работы над проектом «Ч», а из Наркомата приказали Заводу № 1 готовить к серийному выпуску этих самолётов. Вернувшийся из Германии Поликарпов был поставлен перед фактом, хотя и получил «утешительный приз» в виде премии за предварительный проект, звание доктора технических наук и звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот»…

Но его предложения по доработке проекта были забыты и Проект «Ч» утвердили в том виде, в каком он находился до своей злополучной командировки. Новый этап работ над проектом «Ч» начался уже 25-го ноября 1939-го года, причём самолёт сразу разрабатывался в двух вариантах - истребителя и штурмовика.

25-го декабря был готов макет истребителя, который прошёл испытания в аэродинамической трубе, в марте 1940-го года сразу пять(!) так называемых «прототипов». Так как двигатель АМ-37 ещё не был готов, на них поставили двигатель АМ-35А - взлётная мощность 1350 л.с., рабочая – 1200. С этим двигателем 31-го марта начались наземные испытания самолёта, которые проводил главный лётчик-испытатель авиазавода № 1 Аркадий Екатов. 4-го апреля он разогнал машину на взлётной полосе и совершил подлёт, на следующий день совершив уже 15-минутный полет.

Взявшись за телефонную трубку, Сталин несмотря на позднее время позвонил Начальнику НИИ ВВС Филину и убедился: такое историческое событие уже состоялось.

***

Несмотря на имеющийся негатив из «Послезнания», Сталину будущий «неМиГ» нравился – от слова «очень».

Из всех проектов современных советских истребителей, он был самым совершенным (если бы не двигатель!) и уже готовым - как к серийному производству, так и к эксплуатации в войсках, ибо имел очень много общего с И-16. На последующих испытаниях в конструкции И-200 обнаружится 112 замечаний, а в конструкции И-301 (будущего ЛаГГ-3) – почти в четыре раза больше…

Четыреста шестнадцать!

Истребитель же Яковлева И-26 (будущий Як-1) испытаний вообще не прошёл, что впрочем не помешало в «реальной истории» принять его на вооружение.

В отличие от деревянного ЛаГГа с его технологическими заморочками, например, конструкция МиГа была очень технологичной, что подтверждает его производство. В «реальной истории», за сравнительно короткое время было построено 3272 самолётов МиГ-1/3, не считая опытных машин-«прототипов».

Проект самолёта с самого начала разрабатывался с мыслью о массовом производстве и имел модульную конструкцию. Отдельные узлы самолета было легко снять, отремонтировать и вернуть на место. И поэтому в отличии от конкурентов, истребитель получился весьма ремонтнопригодным, что было особенно важно в полевых условиях фронта. Высокая степень унификации и ремонтопригодность обусловила высокую живучесть МиГов. Даже в 1944-м году они оставались на вооружении некоторых частей ПВО и авиационных школ.

Статистика первых месяцев будущей Великой отечественной войны свидетельствует о полном превосходстве МиГов над Яками и тем более над ЛаГГами - годными больше на дрова. Оснащённые МиГами авиаполки несли заметно меньшие потери в технике и личном составе, по сравнению с полками летавшими на Яках и ЛаГГах. При этом авиачасти на МиГах заявили больше воздушных побед. Летая на МиГ-3, известный советский ас Покрышкин одержал более десятка побед, в том числе и над Bf-109F.

Поэтому выбор им был сделан. И был он осознанным, однозначным и категоричным как приговор трибунала:

«Основной будущий одномоторный фронтовой истребитель – И-200, который со временем заменит И-16. Штурмовик же И-153 «Чайка», заменит специальная модификация истребителя И-200».

В деле фронтовой авиации он решил идти «немецким путём», имея в виду знаменитый в будущем «Фокке-Вульф» - который имел множество версий, в том числе и хорошо защищённый и мощно вооружённый FW-190 серии A-5 - предназначенный для оказания непосредственной поддержки сухопутным войскам на поле боя.

Однако понимая, что ставку на одну машину делать рискованно, он оставил «запасной вариант», ибо мало ли что:

«Машина Яковлева с уже хорошо доведённым и освоенным 1000-сильным двигателем М-103 – учебно-боевой истребитель для запасных полков…В случае если с машиной Поликарпова словами потомков – «что-то пойдёт не так», учебно-боевой истребитель без особого труда можно превратить во фронтовой».

Ну и наконец он пишет словами потомков – «непопулярные», но экономящие громадные государственные средства, меры:

«Вплоть до особого распоряжения, ОКБ авиазавода № 1 прекратить заниматься другими машинами кроме И-200 в версии фронтового истребителя и штурмовика.

Работы над истребителем Горбункова, Гудкова и Лавочкина прекратить, конструкторское бюро расформировать, конструкторов посадить… Хм, гкхм… Распределить по другим КБ».

Подумав:

«Однако, что-то развелось у нас в стране словами Яковлева - «молодых и перспективных, но затираемых «старичками» авиаконструкторов» – хоть и вправду стреляй их!».

И пока не забыл пишет… Точнее дописывает:

«Запретить заниматься опытным авиастроением КБ Беляква (ПБИ), Сильванского (И-202), Шевченко (ИС-1), Пашинина (И-21), Боровкова и Флорова, (И-207) Яценко (И-28), Кочергина и прочих. Конструкторов использовать для обслуживая серийного производства на заводах».

По всем этим опытно-экспериментальным самолётам – подчас весьма вычурно-оригинальной конструкции, Вождь «инфы» не нашёл. Но например на «раскладушку» лётчика-испытателя Шевченко, который вдруг сдуру решил стать авиаконструктором, было вбухано без малейшей отдачи 76 миллионов рублей. Если перевести эту сумму на что-нибудь полезное, например на военно-транспортные ПС-64 (ДС-3, «Дуглас», Ли-2) стоимостью 207 500 целковых, то получится целый авиакорпус – 378 двухмоторных машин, вместо 61 (шестьдесят одного, Карл, шестьдесят одного!) выпущенного в 1940-м году и 237 в 1941-м.

Так что он твёрдо решил:

«Нет, такого «безобразного многообразия» нам не надо! Авиационные конструкторские бюро надо сокращать и сокращать».

***

Однако имелись у МиГа и недостатки и, причём «недостатки» эти были весьма существенными. Самой серьёзной проблемой было недостаточное охлаждение двигателя. Специально предназначенный для истребителя АМ-37 у КБ Микулина так и не получился, а двигатель АМ-35А проектировался для четырёхмоторного бомбардировщика ТБ-7 - где в отличие от одномоторного истребителя, площадь радиаторов не имела решающего значения.

Систему водяного охлаждения И-200 переделывали двадцать один раз, а систему охлаждения масла - семнадцать. На самолёт даже пытались ставить маслорадиатор от Bf-109, Наконец, регулирующие заслонки перенесли вглубь воздухозаборника, а два маслорадиатора пришлось поставить по бокам от двигателя.

Но это помогало мало и поэтому в послевоенных воспоминаниях лётчиков встречались вот такие оценки машины:

«На МиГ-1 я стал летать в полку, у нас их три штуки было. Они много стояли по причине ненадёжности двигателя. Как бывшему инструктору, мне и пришлось на одном из них летать. Они были без предкрылков с тремя пулеметами. Немного неустойчивый был. Но были и у него достоинства. У него был великолепный планер, усилия на рули нужны были небольшие. Удобный был. Обзор из кабины очень хороший. На команды реагировал моментально. Нагнетатель стоял. «Выше 4 тысяч, самолет – бог», – это Покрышкин правильно о «миге» сказал. Двигатель М-35 его подвел. Страшно ненадежный, очень «сырой». Правило: если в полете двигатель на больших оборотах погонял, то либо на следующем, либо через один движок станет[4]».

Кроме того в кабине было невыносимо жарко, ибо пилот буквально сидел на водяном радиаторе, что вынуждало летать с открытым фонарём. А это «съедало» не менее двадцати километров скорости. Мало того при простреле радиатора, лётчика «снизу» обдавало кипятком, что даже при наличии защиты в виде лётной амуниции – ни к чему полезному для здоровья не приводило.

В общем, Сталин решил:

«Этому самолёту нужен совсем другой двигатель».

***

Не один он был таким умным, кстати…

Уже с самого начала конструкторам ОКБ-1 было понятно, что двигатель АМ-35А мало подходит для МиГа. А весной 1941-го года надежды на то, что АМ-37 - хоть когда-нибудь доведут до ума и пустят в серию, растаяли вместе со снегом. Другого мощного рядного двигателя в распоряжении конструкторов просто не было, поэтому в «реальной истории» в истребитель «впихнули» 14-цилиндровый мотор М-82 типа «двойная звезда» - имеющий взлётную мощность 1700 «лошадей», а рабочую в зависимости от высоты - 1330-1540.

МиГ-3 с двигателем М-82 получил заводской индекс МиГ-9. Предполагалось, что на высоте шесть тысяч метров самолёт разовьёт 630 км/ч, ту же высоту будет набирать за 4,9 минуты, что считалось вполне приемлемым показателем.

Рисунок 16. Фронтовой истребитель МиГ-9 (И-210).

Вооружение самолёта должно было состояло из трех синхронизированных 12,7-мм пулемётов УБС и двух синхронизированных пулемётов 7,62-мм ШКАС…

Что вообще здорово!

Работы по МиГ-9 не удалось завершить до эвакуации завода № 1 в Куйбышев, а после принятии решения ГКО о прекращении выпуска истребителей этого типа в пользу штурмовика Ил-2, из планированной серии построили всего три машины.

В январе 1942-го года начались первые полёты и тут же выяснилось, что двигатель у самолёта не перегревается. В пилотировании МиГ-9 также вел себя значительно лучше, выходя из штопора намного легче чем МиГ-3.

То бишь на него уже можно было смело сажать лётчика средней квалификации, а не одних лишь Супрунов, Галлаев да Покрышкиных.

Армейские испытания «девятого» МиГа проводились в 34-м ИАП из состава 6-го ИАК ПВО Москвы. В начале июня туда передали самолеты, которые в ходе испытаний совершали обычные боевые вылеты. В 1943-м году все три самолета с доработанной двигательной установкой передали в 260-го смешанную авиадивизию в составе 7-й авиационной армии, действовавшей на Карельском фронте. Эксплуатация самолетов шла без особых проблем вплоть до полного износа, наступившего в 1944-м году.

То есть истребители МиГ-9 с двигателем М-82, реально воевали.

Имеется у «реального» И-200 один существенный недостаток – небольшая дальность, которая даже у его более совершенной модификации – МиГ-3 была всего 820 километров, что решительно не годится для «охотника за охотниками» - вынужденного рыскать в поисках добычи.

Однако установка на него двигателя М-81 (или словами потомков – М-82, не суть важно) устранит и этот изъян. Ведь при почти одинаковой массе с АМ-35А – 860 килограмм, этому «воздушнику» не требуется громоздкий и следовательно тяжёлый радиатор жидкостного охлаждения и сама охлаждающая жидкость. Поэтому «реальный» МиГ-9 имел дальность уже 1070 километров, что уже просто хорошо. С подвесными же баками, его радиус вполне может достичь таковой же у его аналогов - P-51 «Mustang» (1520 км) и P-47 «Тандерболт» (1900 км)…

А больше нам и не надо!

***

Однако, появился вопрос:

«Так, так, так… А что у нас там с двигателем М-82? Ээээ… Точнее – с М-81: должно быть это первый прототип знаменитой «двойной звезды» Швецова, стоящей в частности на истребителе Ла-5[5]… Да, где только не стоявшей! На апрельском Совещании по итогам Советско-финской войны, Заместитель начальника ВВС Красной армии по вооружению и материально-техническому снабжению Алексеев назвал его «перспективным»… Но на какой стадии эта «перспективность»? На самолёт его ставить можно или ещё нет?».

Не удержавшись, он среди ночи позвонил в Наркомат авиапромышленности, где ему охотно сообщили что 14-цилиндровый, двухрядный, звездообразный двигатель воздушного охлаждения М-81 в нескольких вариантах разрабатывался с 1938-го года. Взлётная (максимальная) мощность 1600 лошадиных сил оптимальная (маршевая) – 1300.

В августе 1939-го года опытный образец прошёл 50-ти часовые испытания, после чего последовало задание изготовить десять предсерийных экземпляров, которое было выполнено к 1 январю 1940-го года. В том же месяце один из М-81 этой серии прошёл заводские испытания, проработав на стенде положенные сто часов.

В марте 40-го года совершил первый полёт бомбардировщик ДБ-3Ф с двумя М-81[6]. Естественно обнаружились «детские болезни» - без этого никак даже в известнейших фирмах мира и, в данный момент двигатель дорабатывается.

Он успокоился:

«Двигатель для фронтовой авиации – истребителя и штурмовика, считай что уже у меня в кармане».

Далее Вождь решил создать Наркомат моторостроительной промышленности СССР, поставить во главе грамотного руководителя – есть такой на примете и, дать ему задание…

«Много заданий! Ибо пора всерьёз заняться турбореактивными двигателями. Да и с моторами для наземной техники какая-то вакханалия творится! Трёхтонный ЗИС-5, четырёх тонный ЗИС-6 и пятитонный ЯГ-6 ездят на одном и том же двигателе мощностью (точнее – немощью) в семьдесят три «клячи». И тех не хватает, поэтому третий по мощности автомобильный завод страны – Ярославский, работает вполсилы… Даже скорее в треть, а то и четверть силы».

***

Однако рассчитывать на один-единственный истребитель - да к тому же с «экспериментальным» двигателем, это было бы пожалуй глупо…

Это так сказать – «журавль в небе»!

Для пущей уверенности, чтобы Люфтваффе стало тесно в небе Восточной Европе, нужна ещё и словами потомков - «утка под кроватью»…

Хм, гкхм… «Синица в руках»!

Своими словами: что-то имеющееся в наличие и так сказать - уже «проверенное временем».

К счастью, как и ТБ-7, ОКО-6 и БОК-11, таковое также имелось «в загашнике».

Конечно бомбардировщики Яковлева ББ-22 (Як-2/Як-4) – слова доброго не стоят. Боевая ценность истребителей И-26 (Як-1), по крайней мере тоже сомнительна… И по идее, этого «молодого и перспективного» авиаконструктора - не Сталинской премией надо награждать, а отправлять в «лесную промышленность». Его и, заодно Горбунова с Гудковым.

Однако, сперва то ББ-22 задумывался многоцелевым!

Это потом, тупая генеральская братва настояла на чисто бомбардировочной версии. Так что как минимум половину грехов, полному тёзке великого русского поэта можно смело скостить…

А другую – заставить отработать!

Рисунок 17. Ближний двухмоторный двухместный разведчик Яковлева Р-12.

Ближний двухмоторный двухместный разведчик Яковлева Р-12 с моторами М-103, 11 декабря 1939-го года прошел все государственные испытания, показал скорость 590 км/ч на высоте 5000 метров и дальность 1000 километров. На нём было установлена радиостанция РСР-3, аэрофотоаппараты НАФА-19 и АФА-1 с фокусным расстоянием 300 миллиметров, два кислородных прибора КПА-3. Оборонительное вооружение состояло из одного пулемета УльтраШКАС (УША) на шкворневой установке у штурмана и 400 килограммов бомб… Ну последнее – по желанию «заказчика», ибо сам Александр Сергеевич не дебила вовсе не похож.

Подонок – да!

Но подонок умный и башковитый.

Но в отличии от ББ-22 самолёт-разведчик «заказчика» не заинтересовал – коллективный дебил же и, остался тот в одном-единственном экземпляре.

Кроме высотно-дальней авиаразведки, Советским ВВС нужен ближний разведчик-корректировщик и разведчик так сказать – «средней руки». Первый «перезапилим» из одномоторного самолёта Сухого ББ-1 (Су-2), вторым будет Р-12 Яковлева.

В том же 1939-м году, в ОКБ-115 Яковлева был разработан истребитель сопровождения И-29 (ББ-22 ИС), отличающийся от «базовой» модели бомбардировщика меньшим размахом крыла, дополнительным бензобаком вместо бомбоотсека, одноместной кабиной и вооружением, состоящим из двух 20-мм пушек ШВАК и двух пулемётов ШКАС в носовой оконечности.

С двумя двигателями Климова М-103, истребитель давал 575 километров в час максимальной скорости (на высоте 5 километров), скороподъёмность – 660 метров в минуту, потолок – 10 тысяч метров и дальность полёта – 1650 километров.

Очень приличные ЛТХ, позволяющие И-29 по крайней мере на равных сражаться со своим «одноклассником» - двухмоторным германским истребителем Bf.110C-3 и с уже начинающим устаревать «Емилем» - одномоторным Bf-109E.

Если же его оснастить более мощными М-105, он бы мог вполне потягаться даже с новейшим «Фридрихом» - Bf-109F.

Хотя, посадочная скорость (140 км/ч) у двухмоторного истребителя Яковлева - конечно подкачала, что является самым существенным недостатком… Однако, для истребителя взлетающего с тех же аэродромов, что и четырёхмоторные «стратеги» - сей недостаток несущественен.

Рисунок 18. Опытный экземпляр истребителя А. Яковлева И-29 с моторами М-103.

Из других «плюшек» - словами потомков:

Как и другие самолёты Александра Яковлева, что Як-2 и Як-4 - по технике пилотирования они несложны и довольно быстро осваивались летчиками средней квалификации. Таким же должен быть и истребитель.

«Яки» могли тянуть на одном моторе, в то время как даже «пустой» Пе-2 в таких условиях - быстро терял высоту.

Считающийся у потомков «бюджетным» Су-2 с одним мотором М-88 стоил 700 тысяч рублей в ценах 1940 года.

Пе-2 с двумя М-105П - 420 тысяч рублей.

А Як-4 с теми же моторами - почти в два раза дешевле, чем даже Пе-2!

Но в «реальной истории» конструкторское бюро Яковлева весь 1940-й год было занято одномоторным И-26 (Як-1), казавшийся на тот момент более актуальным для наших горе-вояк. Работы над И-29 с моторами М-105 были отложены на 1941-й год. Первый его полет состоялся лишь в сентябре, а уже 29 октября 41-го, ОКБ-115 было эвакуировано в Новосибирск…

Исходя из вышеназванных задумок, взяв из специального стакана остро заточенный карандаш, Сталин размашисто пишет черновик постановления ГКО СССР:

«1) Яковлева А.С. освободить от должности Заместителя Наркома НКАП.

2) Снять с производства бомбардировщики ББ-22.

3) Вплоть до особого распоряжения ОКБ-115 немедленно заморозить работы над истребителем И-26.

4) В кратчайшие сроки (до конца 1940 года) доработать, испытать и принять на вооружение тактический разведчик Яковлева Р-12 с моторами М-103, со следующими изменениями в конструкции:

Отсутствие вооружения и брони.Экипаж: пилот, штурман и лётчик-наблюдатель (он же радист).Сбрасываемые топливные баки…».

Оставив место («если что вспомню – ещё допишу!), продолжил:

«…4) В кратчайшие сроки (до конца 1940 года) доработать, испытать и принять на вооружение двухмоторный дальний истребитель И-29 с моторами М-103. Для увеличения дальности и продолжительности полёта, предусмотреть возможность установки подвесных сбрасываемых баков стандартной конструкции».

Двигатель Климова М-103, это конечно не последнее слово в мировом авиационном моторостроении. Но это наиболее надёжное, что у нас имеется, способное отработать хотя бы двести часов на самолёте.

И сложенные вместе, они дадут почти две тысячи сил при увеличении общей массы самолёта всего в полтора раза. А такая удельная мощность позволит тактическим разведчикам Яковлева свободно уходить даже от «Фридриха» - новейшей модификации «Мессершмитта» Bf 109F, а истребителю – на равных с ним драться.

***************************************************************************************

[1] Можно почитать здесь: http://flibusta.is/b/835335

[2]В документах за 1940 год конструкторы будущего ЛаГГа перечислялись в таком порядке: Горбунов, Гудков, Лавочкин.

[3] Это утверждение, как и следующие по этой теме взяты из книги С. В. Иванова «МиГ-3».

[4]Артём Драбкин «Мы дрались на истребителях».

[5]На самом деле это совсем разные двигатели одного и того же КБ Швецова. Кто хочет понять разницу, читайте главу 21. «В день перед «Чёрной пятницей» А вместо «сердца»... Ф.И.О. аварии», второй части романа «Я вам не Сталин… Я хуже!», «Генеральный апгрейд». https://author.today/reader/276270/2870624

[6] Кто заинтересовался, можно прочитать здесь: https://djvu.online/file/SloLbFfio4evo?ysclid=mirdcohfm9289687074

Глава 13. Материальная часть-5: «Рабочие лошадки войны».

Дегтев Дмитрий. «Воздушные извозчики вермахта. Транспортная авиация люфтваффе. 1939–1945 гг»:

«Украина. Февраль 1944 года. Немецкие танки, утопая в грязи, рвутся к окруженной в районе Корсуня 50-тысячной группировке генерала Штеммермана. Из-за внезапной оттепели и распутицы тяжелые машины съедают в три раза больше топлива, чем обычно. Но бензовозы безнадежно застряли. Экипажам ничего не остается, как прибегнуть к доставке топлива пешком в ведрах. Однако «переносчики» плохо справляются с задачей, сапоги постоянно застревают в мягком снегу. Снарядов тоже не хватает. Кажется, к окруженным войскам в таких условиях попросту не пробиться…

Но вскоре из тумана на бреющем полете появляются забрызганные грязью и копотью внешне неуклюжие транспортные самолеты Ju-52! Чтобы уйти от зенитного огня, отчаянные пилоты опускаются почти до самой земли, буквально прячась за леса или низкие холмы. Грузовые люки открываются, и на обочины раскисших дорог падают контейнеры с боеприпасами, бензином и продуктовыми пайками. Грязь и снег настолько смягчают удар контейнера об землю, что даже упакованные в тяжелые ящики 75-мм и 88-мм снаряды не получают никаких повреждений. С бензином хуже. В среднем одна из каждых пяти бочек с топливом взрывается при ударе. Но остальные доходят до «адресатов»!

Когда наступает ночь и мороз сковывает грязь, наиболее опытные летчики при свете фар совершают посадки в открытой местности вдоль дорог. И солдаты понимают, что для самолетов, ласково прозванных «Тетушка Ю», нет ничего невозможного…»[1].

Конечно кроме боевой авиации, базирующейся на Моонзундских островах воздушной армии нужна вспомогательная и причём самая разнообразная. Например чтоб спасать спрыгнувшие над Балтийским морем экипажи сбитых самолётов, нужны летающие лодки. Даже если из-за погодных условий те не смогут приводниться, они по радио наведут на терпящих бедствие спасательные суда…

Сталин сделал пометку в блокноте:

«Быстроходные спасательные катера, способные действовать при сильном волнении».

Словами потомков – «слава Марксу», но такого добра как гидросамолёты у нас хватает!

От выпускающейся в Таганроге по лицензии американской «Каталины» - ГСТ, до водоплавающего аналога вездесущего У-2 – летающей лодки Шаврова Ш-2. Надо будет - ещё что-нибудь «запилим» уже с воронежскими моторами серии МГ.

Это не есть проблема.

Другое дело военно-транспортная авиация, которая у СССР исторически дистрофично хила и по-детски маломощна, в сравнении с таковой же у развитых стран. Та же Германия накануне 22-го июня имела 313 транспортников (из них 238 Ju-52), а Советский Союз – всего 72 самолётов ПС-84, не считая переоборудованных в военно-транспортные самолёты устаревших бомбардировщиков вроде ТБ-3[2].

А меж тем военно-транспортная авиация - это очень важный элемент для боевой деятельности базирующейся на Моонзундских островах группировки. Чтоб к примеру срочно перебросить туда какие-то запчасти, без которых невозможно на месте отремонтировать боевой самолёт. Или положим наоборот: вывезти оттуда раненых в тыловой госпиталь, или требующие капитальный ремонт в заводских условиях двигатели.

Сталин сделал ещё одну пометку:

«Ремонтный авиамоторный завод в Ленинграде».

Однако возникла одна проблемка…

Не так давно в Штатах была закуплена лицензия на производство вышеупомянутого пассажирского самолёта «Дуглас» DC-3, который под индексом ПС-84 (Ли-2) выпускался в СССР всю войну и долгое время уже после неё. В том числе и на заводе № 124 в Казани, где вот-вот будет восстановлено производство ТБ-7.

Так что придётся снимать с производства этот самолёт и не только в Казани, кстати. Основное производство транспортно-пассажирского ПС-84 - на Московском авиазаводе № 84 в Химках.

Беда в том, что на нём устанавливается 1000-сильный двигатель М-62 - который идёт во-первых, на «стратегический штурмовик» И-153, а во-вторых - на модернизуемые до последних типов «массовые истребители» И-16. Кроме того в планах Вождя ставить эти моторы на «Крылатого шакала» Таирова.

А производятся эти двигатели только на Пермском Заводе № 19 «Имени И. В. Сталина», который отнюдь далеко «не резиновый».

А начнёшь понукать заставляя форсировать производство – получишь галимый брак. Так что как бы не было жиль, но…

Придётся этим самолётом пожертвовать.

Сам себя утешая, Сталин придумал ещё одну словами потомков – «железную отмазку»:

«Сказать честно, «Дуглас» - это вовсе не военно-транспортный самолёт, что нам так необходим для войны… А пассажирский лайнер!».

А такие проще закупать в Америке, дешевле обойдётся. Тем более их много не надо[3]: массового авиапассажира в СССР пока нет и, в ближайшем будущем - он также не предвидится. Самолётами «Аэрофлота» летает в основном партийная, государственная и военная «номенклатура».

Так что мы спокойно словами потомков – «перетопчемся» без выпуска советского «клона» американского «Дугласа», сэкономив при этом ещё немало проката дюраля, что окажется небольшим – но очень приятным «бонусом».

А между тем военно-транспортный самолёт нужен - от слова «очень». Вот например если действительно планировать высадку морского десанта на побережье Польши, то он бы неплохо сочетался с воздушным десантом. Ну и опять же: снабжение группировки без «воздушного моста» - невозможно, от слова «никак».

Так что необходим настоящий(!) военно-транспортный самолёт и причём достаточно «бюджетный» для того, чтоб его было много(!).

А «настоящий» военно-транспортный самолёт, это к примеру запиленный из одноразового десантного планера германский «Gotha Go 244», более известный по прозвищу «Летающий контейнер».

Просто идеальное сочетание стоимости и эффективности!

Никакого «люминия»: основные конструкционные материалы – стальные трубы, дерево, фанера и полотно. На нём устанавливали трофейные французские «Гном-Рон» или советские двигатели М-25, мощностью около 700-750 лошадиных сил. Скорость около 270 километров в час, дальность – 750 вёрст.

Зачем больше?

Go.244 мог транспортировать два десятка десантников с полным вооружением, либо аналогичный по массе груз – около двух тонн. Изюминкой самолёта была откидывающаяся вниз кормовая аппарель, по которой в его «трюм» мог заехать даже легковой автомобиль. Или такой же массы и габаритов артиллерийское орудие.

Рисунок 19. «Летающий контейнер»: германский военно-транспортный самолёт «Gotha Go 244».

Вождь подумал и принял решение:

«Дёшево и сердито! Вот и нам надо такой же, благо после модернизации И-16 ранних типов, у нас этих М-25 будет… Хоть завались ими! К тому времени когда кончатся последние, устареет М-62, М-63 и даже М-64».

Он взявшись за карандаш:

«Кто у нас там главный планерист? Антонов? Вот ему и поручим сконструировать советский «летающий контейнер», подыщем ему завод… Например, № 458 в Ростове-на-Дону собирающий УТИ - учебно-тренировочные И-16. Мало одного завода? Можно ради такого дела передать Антонову и достаточно крупный авиазавод, например - Новосибирский (НАЗ) № 153, тоже выпускающий И-16. Если унифицировать как можно больше узлов и деталей военно-транспортного самолёта с производящимся там истребителем И-16, то… То очень даже хорошо получится!».

***

Неведомо каким путём обретший «Послезнание» Сталин был сильно впечатлён успехами легкобомбардировочной авиации СССР, вооружённой казалось бы безнадёжно устаревшими фанерно-полотняными бипланами У-2…

Он только головой покачивал:

«И кто бы мог подумать?! Вот тебе и «выше всех, быстрее всех, дальше всех»!».

Их пилоты (большинство из которых кстати – мужчины) делали по тысячи боевых вылетов за войну, в то же время как лётчики на бронированных Ил-2, редко доживали до…

Информация в «Послезнании» рознилась: от семи до пятидесяти боевых вылетов. В любом случае мало: экипажи на У-2 делали по тысяче боевых вылетов за войну.

«Эффективность»?

Да в мемуарах недобитых солдат и офицеров Вермахта то и дело всуе упоминаются русские «Швейные машинки». В то время как про «Чёрную смерть» - очень редко встретишь хоть слово, по крайней мере в первой половине войны.

Про «Цементобомбёры», через слово вспоминают в основном уцелевшие (в том числе и в советском плену) «эксперты» Люфтваффе…

Когда перечисляют свои победы.

Однако, Вождю захотелось вооружить своих «ночников» чем-нибудь более продвинутым – словами потомков, чем «У-двас».

Слава Марксу, есть из чего выбирать!

Вот к примеру АИР-6 - легкий универсальный самолет гражданского назначения конструкторского бюро Александра Яковлева, прозванный «исполкомовский самолет» и «летающий автомобиль». Представлял собой одномоторный (двигатель М-11 мощностью 100 л.с.) высокоплан смешанной конструкции с закрытой кабиной и неубирающимся шасси. В кабине спереди у него было размещено сиденье для пилота, за ним диван для двух пассажиров, как в автомобиле.

АИР-6 обладал следующими летно-техническими и иными характеристиками: максимальная скорость – 170 километров в час, дальность полета – до 700 километров, практический потолок – 4500 метров.

Этот самолет имел множество модификаций, среди которых пассажирские, санитарные, арктические самолеты, а также гидроплан. На нем даже удалось установить один из рекордов дальности беспосадочного полета. В период с 1934-й по 1936-й год было выпущено около 470 экземпляров.

Рисунок 21. Советский учебно-тренировочный самолет АИР-6 созданный в ОКБ А. Яковлева.

Он отличался дешевизной производства, неприхотливостью и экономичностью в эксплуатации. Самолет был хорош прежде всего своей дешевизной производства – стоил всего в два раза дороже чем У-2 , экономичностью, а также удобством и надежностью в эксплуатации. Ему не требовались большие аэродромы, он был довольно прост в управлении. Однако к началу войны этих самолетов в строю оставалось немного и сколько-нибудь важную роль в ходе нее они не сыграли.

Так почему бы не сняв с производства У-2 - в разы, а то и на порядок увеличить выпуск АИР-6?

В том числе и в варианте лёгкого ночного бомбардировщика?

Ничто не мешает!

Однако этого мало – надо что-то более солидное, но такое же универсальное.

И Вождь вновь устремился в глубины «Послезнания»…

После первых же успехов созданных впопыхах полков ночной легкомоторной авиации, высшее советское военное руководство как утопающий за соломинку, схватилось за идею «бюджетной» - словами потомков, авиации. Как грибы после дождя появились предложения по созданию простых и дешевых боевых самолетов вроде штурмовика «Пегас». При этом во всех проектах ставка делалась на самый массовый мотор М-11, требовавший минимального ухода и, что немаловажно, низкосортного авиационного бензина.

Не избежал сего «поветрия» и конструктор Александр Яковлев.

Самолет Як-6 представлял собой моноплан с низкорасположенным крылом, выполненный целиком из дерева, за исключением моторных рам и шасси, взятых целиком с серийно строящегося учебно-тренировочного самолета УТ-2. Это же конечно был огромный шаг вперёд: на новом самолете, например, предусмотрели механизм уборки шасси с помощью ручной лебедки. Бомбовая нагрузка должна была подвешиваться под центропланом, а в фюзеляже имелась довольно просторная грузовая кабина, что делало машину многоцелевой.

Рисунок 22. Первый опытный экземпляр Як-6 с подвешенными бомбами.

После устранения дефектов (ослепление летчика выхлопами моторов, сильные блики на фонаре и отсутствие авиагоризонта), был построен второй опытный экземпляр самолета, уже в чисто бомбардировочном варианте.

На нём установили двигатели М-11Ф взлетной мощностью 140 л.с. каждый, прицел НКПБ-3 для дневного и ночного бомбометания под углами от 20 до 60 градусов с высот выше 150 метров при скорости 150 км/ч, под центропланом установили пять бомбодержателей для подвески бомб калибра 50, 100 и 250 килограмм (максимальная бомбовая нагрузка 500 кг), механический бомбосбрасыватель которых обеспечивал как одиночный, так и «залповый» сброс бомб.

Оборонительное вооружение состояло из одного пулемета ШКАС на шкворневой установке.

Заводские испытания Як-6 начались в июне 1942-го года, а уже в сентябре из НИИ ВВС РККА Сталину доложили заключение комиссии по самолету Як-6 с двумя двигателями М-11:

«Самолет прост в производстве и эксплуатации, дешев, не требует высококачественного горючего, может быть использован как транспортный, санитарный, связной, ночной ближний бомбардировщик».

В серию этот самолёт не пошёл и основная причина – всё-таки недостаточно сильные моторы и улучшение общей обстановки на фронте…

Перебрав ещё пару претендентов на «Ночного ведьмака», Сталин наконец сделал выбор:

«Впрочем будет проще «перезапилить» в ночной бомбардировщик учебный УТ-3 того же Яковлева…».

***

Закончив на сегодня с авиацией в общем и с «заклёпками» в частности, Сталин взялся за теорию – без которой как известно, его же словами – сказанными незадолго до собственной смерти в не таком уж и далёком 1953-м году:

Нам смерть!

Недовольно-иронически буркнув в свой же адрес:

«Хватился, что называется…»:

Он пишет:

«Что такое «большевизм»?».

Большевизм это теория догоняющего развития - которую в той или иной форме должна взять на вооружение любая отсталая страна решившая вырваться вперёд в своём экономическом, военном и социальном развитии.

Как современная химия имеет происхождение от средневековой алхимии – так и современный большевизм имеет своими корнями марксизм XIX века. Но отличается от него также - как теория естественного отбора Дарвина отличается от учения об эволюции живой природы Ламарка.

Какие же принципиальные отличия большевизма от марксизма?

Устранена казуистика в классовом вопросе.

Реальность бытия такова, что человечество не может обходиться без такого института, как государство. И не важно множество государств, или оно - одно-единственное на планете Земля. В свою очередь по понятным причинам государство не может существовать без с одной стороны – производящего какой-то «усреднённый продукт» класса, а с другой – отнимающего какую-то часть этого «усреднённого продукта» класса и перераспределяющего его тем или иным образом.

И не важно каким образом эта экспроприация осуществляется – напрямую через государственные налоги, или имеется ещё и какая-то «подгруппа эксплуататоров» в виде владельцев предприятий или их объединения, в виде акционерных обществ-корпораций.

Суть от этого не меняется.

Таким образом классы-антагонисты будут существовать пока существуют государство. И так как интересы у них разные – подчас диаметрально противоположные, то будет существовать классовая борьба.

И социалистическое государство – каким является Советский Союз, в этом плане ничего не отличается от других.

Вот что я имел в виду, говоря 9 июля 1928-го года в своей речи на пленуме ЦК ВКП(б):

«Чем дальше страна продвигается вперёд в построении социализма, тем острее становятся формы борьбы…»

И не надо видеть в этом что-то негативное!

Согласно известному закону материалистической диалектики:

«Противоречия возникают из внутренних противоположностей в объекте или явлении. Единство и борьба противоположностей: противоположности существуют везде и взаимодействуют между собой, создавая условия для изменения и развития…».

Своими словами говоря: если в СССР не будет классовой борьбы (или она будет отрицаться) наше общество вместо развития будет ждать застой, стагнация и распад.

Роль же «Всесоюзной партии большевиков» (ВПБ)…».

***************************************************************************************

УВАЖАЕИМЫЕ ЧИТАТЕЛИ !!!

По уже сложившейся традиции сегодня с интервалом примерно в час, выложу ещё две главы.

С уважением...

[1]Можно почитать здесь: http://flibusta.is/b/372590

[2]Формально парк транспортных самолётов Гражданского воздушного флота (ГВФ) к началу войны насчитывал около 3000 машин, в основном одномоторных. В том числе и несколько Ju-52 – купленных или доставшихся после присоединения Прибалтики.

[3]С 1941 по 1945 год СССР получил по программе ленд-лиза из США 708 самолётов Douglas DC-3.

Глава 14. «Геракл» и «Авгиевы конюшни» авиации.

Генерал-лейтенант Захаркин Иван Григорьевич, заместитель командующего войсками Московского военного округа «Материалы совещания высшего руководящего состава КА 23-31 декабря 1940 г.»[1]:

«Если посмотреть на чрезвычайные происшествия, то авиационные части имеют больше всего распущенности и недисциплинированности как на земле, так и в воздухе. Задача летать звеном не выполняется. Командир оторвался от звена и говорит: «Просто упустил из виду». Два самолета летают, а он решил самостоятельно сесть».

Дальнейшее «теоретические» размышления Вождя прервал приход товарища Берии, который принёс давно уже требуемый предварительный доклад «Объединённой комиссии» об состоянии дел в авиации и авиационной промышленности.

Поздоровавшись сперва разумеется, положив на стол перед хозяином кабинета довольно объёмистый документ, он несколько заунывно начал:

- Вы же сами знаете, Иосиф Виссарионович, что после ареста Ежова Политбюро издало постановление, согласно которому НКВД не имеет права арестовывать специалистов и руководителей без санкции наркомата. А санкции те дают по принципу «Бери о боже, что нам негоже» - избавляясь таким образом от неугодных им людей…

Глядя на разинувшего рот Сталина – напоминавшего сэра Исаака Ньютона после «прилёта» в лоб яблоком, он продолжил уже более эмоционально:

- …Так что в ряде случаев я совершенно бессилен! Чтобы расследовать факт вредительства надо сперва допросить подозреваемого, что без ареста невозможно. А наркомат не даёт его арестовывать. И такой порядок вещей, который иначе как «круговая порука» - назвать больше никак нельзя, довёл нашу авиацию до полной анархии!

Наконец, дойдя чуть ли не до истерики, грозный Нарком НКВД буквально возопил:

- Розалия Самойловна в самолёте всю обратную дорогу плакала и говорила, что такого бардака как в нашей авиации, она даже в Гражданскую войну нигде не видела!

Розалия Самойловна Залкид по прозвищу «Землячка», была большевиком с большой буквы - из категории тех, про каких поэты обычно говорят:

«Если бы выставить в музее плачущего большевика,

Весь день бы в музее торчали ротозеи.

Ещё бы — такое не увидишь и в века…!».

И если она плачет, то это…

Очень серьёзно!

Поэтому Лаврентий Павлович сам выглядел растерянным и даже отчасти жалким.

Вождь неподвижно как статуя Ленина, сидел с разинутым ртом, смотря на него – как Архимед перед тем как воскликнуть на весь мир «Эврика» и, Берия уж начал было за него несколько беспокоится…

Но тот вдруг в свою очередь, ошарашил уже самого главаря «кровавой гэбни»:

- Слушай, Лаврентий… А что если по образцу и подобию Наркомата военно-морского флота, мы создадим Наркомат авиации СССР – включив в него Главное управление ВВС Красной Армии, Главное управление Гражданского воздушного флота (ГУ ГВФ) и Наркомат авиационной промышленности? А тебя назначим Народным комиссаром авиации СССР?

Почему именно его, обязательно спросят потомки и их лукавые как сам Сатана историки?

Сталинский принцип такой: на решающее направление – наиболее сильные кадры.

На данный момент Берия являлся наиболее крупным и выдающимся организатором Советского Союза. В тридцатые годы на руководящих должностях в Закавказье - курировал Грузию, Армению и Азербайджан. И здесь в отличие от многих других регионов СССР, не было никаких «перегибов» с раскулачиванием и последующим голодом. Репрессии там затронули в основном партийную верхушку, среди обычных людей они практически не ощущались.

С приходом же Берии к руководству всесоюзного НКВД, массовые репрессии были фактически остановлены повсеместно.

За весь 1939-й год к высшей мере наказания по политическим статьям приговорили втрое меньше, чем при Ежове. Сотни тысяч осуждённых вышли на свободу. И одновременно прошла жёсткая чистка НКВД: из рядового состава уволили 7372 человека, из руководящего - 3830. Многие из них были в свою очередь арестованы и осуждены.

В «Реальной истории» 3 февраля 1941-го года Берия был назначен Заместителем председателя Совета Народных Комиссаров (СНК СССР): должность куда более высокая и ответственная - чем даже та, что предложил ему в данный момент Сталин. Он курировал работу НКВД, НКГБ, наркоматов лесной и нефтяной промышленности, цветных металлов, речного флота…

И так далее.

Почти сразу после начала Великой отечественной войны, Берия являлся членом Государственного комитета обороны (ГКО). На него были возложено множество обязанностей, в том числе и по контролю за выполнением постановлений ГКО по производству самолётов и моторов, формированию авиачастей и по работе ВВС Красной Армии уже на фронте.

В феврале 1942-го года Л. П. Берия был назначен членом Оперативного бюро ГКО. На него дополнительно были возложены обязанности по контролю и наблюдению за работой Наркомата угольной промышленности и Наркомата путей сообщения.

В самые кризисные месяцы 1942-го года - с августа по сентябрь, Берия в качестве Уполномоченного ГКО находился на Кавказе, возглавляя мероприятия по организации устойчивой обороны Кавказа.

В 1944-м году Берия был назначен Заместителем председателя ГКО (заместителем самого(!) Сталина) и Председателем Оперативного бюро. На последней должности в его задачи входил контроль за работой всех наркоматов оборонной промышленности, железнодорожного и водного транспорта, чёрной и цветной металлургии, угольной, нефтяной, химической, резиновой, бумажно-целлюлозной, электротехнической промышленности, электростанций…

Также всю Великую отечественную войну, Лаврентий Павлович Берия занимал должность Постоянного советника Ставки Главного Командования Вооружённых сил СССР.

Ну и известный любому интересующемуся историей потомку факт: Берия был «отцом» советской атомной бомбы, так как с сентября 1942-го года курировал работы по советскому атомному проекту. Последние были начаты с принятия в то же время Распоряжения ГКО № 2352сс «Об организации работ по урану»…

Сталин наблюдая за реакцией Берии, решил:

«Надо бы заняться этим «работ по урану» пораньше. В этом же году».

Естественно, Лаврентий Павлович таких выдающихся деяний за собой не знал, поэтому его естественной реакцией был недоумённый до полного изумления вопрос:

- Почему я, Иосиф Виссарионович?

На что долго не рассусоливая, Вождь ответил предельно информативно:

- Потому что так надо, Лаврентий.

Видя что тот почти согласился – осталось чуть-чуть «дожать», Сталин стал и процессе хождения по кабинету вдумчиво растолковывал собеседнику:

- Ты очень хорошо потрудился, Лаврентий, расчистив «Агеевы конюшни» НКВД - которые со времён Железного Феликса никто не чистил…

Поймав взгляд собеседника:

- …Теперь ты должен то же самое проделать в советской авиации. Ибо, в современной войне авиация – это решающая сила. А Финляндия показала, что наши ВВС - ни коим образом не оправдывают вложенных в них громадных средств. И такое положение дел, более терпеть нельзя!

Заговорщически подмигнув:

- Заодно и «лётчика» себе «в Людовики» подберёшь! Совместив как говорят, приятное с общественно-полезным… Хахаха!

Но «Кардиналу Ришелье» было вовсе не до смеха. Обеспокоенно заёрзав задом на стуле – как будто снизу припекает, Берия в недоумении воскликнул:

- Я не специалист в области авиации, тов… Иосиф Виссарионович! Поэтому не совсем уверен, что справлюсь с таким беспокойным хозяйством, как Наркомат авиапромышленности, не говоря уже про Военно-воздушные силы.

Слегка прищурясь на того глядучи, Сталин подумал:

«Прибедняется, конечно. Неужели общаясь в сидящими в «шарашках» авиационными инженерами и конструкторами, он не набрался хоть каких-нибудь авиационных премудростей? Не верю!».

Вслух же спросил:

- А ты знаешь, Лаврентий, что по поводу специалистов говорил американский автопромышленник Генри Форд?

Берия наморщив лоб:

- Ммм… Не могу вспомнить, извините.

Сталин встал и неторопливо прохаживаясь дословно процитировал:

- «Таковы уж все умные люди: они так умны и опытны, что точно знают, почему нельзя сделать то-то и то-то, и везде видят ограничения и препятствия. Поэтому я никогда не нанимаю на работу чистокровного специалиста. Если бы я хотел уничтожить конкурентов, я предоставил бы им полчища специалистов. Получив массу «полезных» советов, мои конкуренты не смогли бы даже приступить к работе[2]».

Остановившись напротив Берии, вопросил с изрядной долей едкого как жидкий натр сарказма:

- Да к тому же взгляни на своих предшественников: кто из них – специалист в области авиации? Михаил Каганович – брат Лазаря? Начальное образование, последняя профессия – рабочий-металлист. Или, электромонтёр Шахурин - полжизни проведший в комсомольских вожаках?

Пренебрежительно махнув рукой, с выражением брезгливости на лице:

- Про руководство Военно-воздушными силами, я уж вообще промолчу! Наглядное пособие того, как из героев запросто можно сделать мудаков.

Не встретив больше возражений, он как будто об уже решённом:

- Наркомат авиапромышленности мы переименуем в «Главное управление авиационной промышленности СССР», входящий в Народный комиссариат авиации. И во главе его поставим товарища Хруничева, который одновременно станет твоим Заместителем. Знаешь такого товарища, Лаврентий?

С несколько просветлённым ликом, тот кивнул:

- Конечно знаю, Иосиф Виссарионович. Очень замечательный товарищ!

Это был опытнейший управленец-технократ, уровня чуть ниже чем сам Берия.

С 1935-го года находясь на руководящих должностях в оборонной промышленности страны, Михаил Васильевич Хруничев сперва возглавлял «Завод № 184» по производству снарядных гильз в Зеленодольске, затем работал в Москве - в наркоматах оборонной и авиационной промышленности. На всех должностях он проявил незаурядный инженерный талант и огромные организаторские способности. Его пророчили в Наркомы авиапромышленности после Михаила Кагановича… Но видать вмешался меньшой братец последнего - Лазарь Моисеевич из Политбюро ЦК ВКП(б) и, на эту должность назначили «своего» - партфункционера Шахурина.

Из «Послезнания» Сталин знал, что в первые месяцы Великой Отечественной войны Хруничев занимался эвакуацией авиационных заводов, в 1942-м году он стал первым заместителем наркома боеприпасов СССР.

Шахурина удалось снять лишь после войны, оформив ему за все его «выдающиеся достижения» в авиапромышленности - семилетнюю «путёвку» на лесоповал. Только тогда Хруничев стал уже министром авиационной промышленности.

Но какие-то – неведомые силы, дали ему в руки шанс всё исправить.

Хитро прищурившись, Сталин продолжил:

- Если одного Хруничева тебе будет мало, Лаврентий, то можешь сколотить себе целую команду специалистов-консультантов из сидящих у тебя авиационщиков. Всего-то дел – из «шаражки» в Кремль тех перевести.

Пока Берия соображал всерьёз говорит Сталин или всего лишь шутит, тот вновь сумел его ошарашить:

- Что же касается ВВС, то присвоим тебе звание «маршал авиации», чтоб наши синештанные командиры всерьёз тебя воспринимали. В заместители же на этой должности…

Сталин перерыл в «Послезнании», но так и не нашёл ни одного авиационного генерала, кого можно было б порекомендовать. Поэтому тяжело вздохнув, он оставил выбор за Берией:

- …Сам себе подберёшь кого-нибудь, Лаврентий. Ты в людях хорошо разбираешься.

Насчёт базирующейся на Моонзундских островах Воздушной армии особого назначения (ВАОН), Сталин решил проинформировать его позже – когда тот полностью примет в свои руки бразды правления авиацией. Пока так…

«Вводный курс»!

Так же - не торопясь прохаживаясь по кабинету, он:

- И опять же, ничего сложного в руководстве военно-воздушными силами нет, если помнить одну вещь, Лаврентий.

- Какую же, Иосиф Виссарионович?

- К боевой авиации, как ни к чему другому подходят слова товарища Ленина: «Лучше меньше, но лучше». А у нас к сожалению, про них забыли!

Совершенно сбитый с панталыку Берия, пролепетал нечто типа:

- Я совершенно ничего не понимаю в боевой деятельности авиации…

Остановившись напротив него, Вождь:

- Чтоб ты быстрее вошёл в курс дела, Лаврентий, расскажу тебе один случай произошедший во время недавней Финской войны. Подняли как-то наши артиллеристы аэростат для корректировки стрельбы, а чтобы его не сбили финские истребители, вызвали для прикрытия целый авиаполк своих… Ты меня слушаешь?

Усилием воли Берия взял себя в руки:

- Слушаю, Иосиф Виссарионович.

- Целый час новейшие И-16 тип 18 кружили вокруг аэростата… Целых тридцать с лишним машин! Через час они улетели на заправку, а вместо них прилетел один единственный финский биплан Глостер «Гладиатор» с неубирающимися шасси и сжёг аэростат к такой-то – вполне определённой «матушке».

Подняв указательный палец вверх, Сталин:

- Если ты человек умный, Лаврентий (а ты именно такой!) - то сам поймёшь, к чему я привёл этот пример.

Мысленно же:

«К сожалению, нашим авиационным командирам, этого не было дано понять даже до самого конца Великой отечественной войны…».

***

Сев обратно в своё кресло, Вождь решительно махнул рукой:

- Ладно, про авиапромышленность и авиацию мы ещё с тобой поговорим и не один раз. Однако прежде всего, нам надо реорганизовать твой Наркомат внутренних дел, Лаврентий. Ибо его громоздкая структура заставляет вспомнить ещё одну цитату Форда: «Когда много людей работают вместе, главное зло, с которым приходится бороться, - это избыточный менеджмент. Нет, на мой взгляд, более опасного зверя, чем «гениальный менеджер». Он любит создавать чудовищные схемы, которые, подобно генеалогическому древу, ветвятся до бесконечности. Все их стволы обвешаны круглыми ягодами, на которых красуются имена или должности. У каждого свой титул и обязанности в пределах его «ягоды»».

Пока тот соображал что к чему, он добавил:

- К тому же я не совсем уверен, Лаврентий, что кроме тебя Наркоматом Внутренних Дел в его нынешнем виде кто-то сможет управлять столь же эффективно. Поэтому как говорится, его надо «расскассировать».

Словами потомков – в «реальной истории», в феврале 1941-го года комиссариат был разделён на НКВД (Нарком – Лаврентий Берия) и НКГБ - Наркомат государственной безопасности СССР (Нарком - Всеволод Меркулов). В принципе всё логично: милиция следит за порядком и ловит бандитов, воров, жуликов, хулиганов и прочий уголовный элемент… Чекисты – ловит иностранных шпионов, диверсантов, вредителей-саботажников и прочих врагов народа. Ничего общего между этими двумя категориями преступников нет, поэтому и пресекать их гнусные деяния должны разные силовые структуры.

У обоих этих силовых ведомств имеются свои силовые структуры: у НКВД – Внутренние войска СССР, у НКГБ – Пограничные войска.

Внутренние войска СССР, это вовсе не словами потомков - «вертухаи на вышках»!

Хорошо вооружённые и отлично оснащённые, укомплектованные отборнейшим «человеческим материалом» Внутренние войска, имеющие самой крупной войсковой единицей дивизию, несут охрану важных стратегических объектов. Например – узловых железнодорожных станций, железнодорожных мостов, важнейших предприятий оборонной отрасли. Ну и поддерживают внутренний порядок в государстве.

Про Погранвойска СССР говорить нечего, про них и так все и всё хорошо знают. В мирное время – это стражи наших священных рубежей, в военное время по задумке вождя пограничники составят основу Войск особого назначения – «Осназа», действующего в тылу врага. Последним он уже решил назначить командовать полкового комиссара (полковника) Андрея Матвеевича Андреева который в должности на должности командира 3-го лыжного пограничного полка, принимал участие в боевых действиях в ходе Советско-финской (Зимней) войны.

Внутренними войсками СССР будет командовать человек уже сумевший проявить личную преданность Вождю в обстановке экстремальной ситуации, связанной с недавними событиями по «антивоенному перевороту». Это Павел Артемьевич Артемьев – Начальник «Отдельной мотомеханизированной дивизии особого назначения «имени Ф.Э. Дзержинского» и в данный момент одновременно временно исполняющий обязанности Командующего Московским военным округом и Коменданта Москвы.

Погранвойска СССР возглавит нынешний Заместитель наркома внутренних дел СССР по войскам Иван Иванович Масленников, который неплохо зарекомендовал себя в годы «реальной» Великой отечественной войны.

Но неведомо каким образом получивший «Послезнание» Сталин, решил идти дальше.

2-е Управление (особых отделов) НКВД СССР будет переименовано в «Контрразведку ВС СССР» и подчиненно непосредственно ему – как Верховному Главнокомандующему Вооружёнными Силами СССР. Начальником этого прообраза «СМЕРШа» он решил назначить товарища Абакумова Виктора Семёновича, ныне занимающего должность Начальника управления НКВД по Ростовской области.

Что звучит вполне логично.

Знаменитый ГУГАГ - «Главное управление лагерей, трудовых поселений и мест заключения НКВД СССР», будет выделен из состава НКВД в отдельное ведомство: «Департамент исполнения наказаний СССР», под началом Василия Васильевича Чернышёва – его нынешнего руководителя. Ему же подчинены будут укомплектованные контрактниками(!) «Конвойные войска»…

Это те самые словами потомков – «вертухаи на вышках».

Выполняя обещание данное своему верному телохранителю Николаю Власику, Вождь решил 1-й отдел выделить из состава «Главного управления государственной безопасности» (ГУГБ) НКВД СССР и присоединив к нему «Специальный отдел» (шифровальное дело, соблюдение режима секретности в органах власти) ГУГБ НКВД - создать отдельную(!) спецслужбу по охране первых лиц государства. Так как высшая государственная должность занимаемая в недалёком будущем Сталиным – Председатель Верховного Совета СССР, то и подчинена эта спецслужба будет высшему законодательному органу страны. И соответственно называться:

«Комитет безопасности при Верховном Совете СССР».

Уйдя на повышение Власик освободит место и Начальником личной охраны Сталина станет Пётр Евдокимович Косынкин, который ныне является Командиром Отдельного батальона ГУГБ НКВД, Заместителем коменданта московского Кремля.

Ну и наконец непререкаемым тоном, Вождь подобрался к «святая святых»:

- «5-й отдел» я заберу у ГУГБ НКВД СССР… Вместе с товарищем Фитиным заберу!

В первое десятилетие Советского государства, стратегической разведкой по идее занимался Иностранный отдел (ИНО) ВЧК при НКВД РСФСР. Пройдя через многие реорганизации, его наследник 5-й (Иностранный) отдел Главного управления госбезопасности НКВД СССР.

Руководит им почти неизвестный потомкам Павел Михайлович Фитин.

Биография этого человека просто поражает!

В 1932-м году закончил конструкторско-исследовательский факультет…

Чего вы думали?

…Московской сельскохозяйственной академии «Им. Темирязьева».

Казалось бы какую карьеру может сделать человек, закончивший что-то «сельскохозяйственное»?!

И первое время, да: Фитин последовательно работал инженером лаборатории сельскохозяйственных машин, Заведующим редакцией индустриальной литературы в одном из издательств. Служил в Красной Армии, с 1936-го - заместитель главного редактора в том же издательстве.

Затем – резкая перемена рода деятельности.

Призванный в 1938-м году по «партнабору» в органы, Фитин буквально за год стал Начальником 5-го отдела ГУГБ НКВД СССР.

Чтоб там про него не говорили потомки, Берия умел находить талантливых организаторов. Фитин не только как почтальон передавал сообщения агентов «на вверх», но и используя редакторский опыт – анализировал, сортировал информацию и даже делал собственные выводы.

Вождь продолжал «раскулачивать», перейдя от чекистов к армейцам:

- Заберу и Разведывательное управление у Генерального штаба Красной Армии…

Здесь надо обязательно пояснить.

Существуют три общепринятых уровня ведения разведки. Это, вверх по уровню сложности - тактическая разведка, оперативная разведка и стратегическая разведка.

Как и во всём просвещённом мире, в СССР тактическую разведку (или войсковую разведку, разведку переднего края, общевойсковую разведку) организовывали и вели штабы всех уровней: рот, батальонов, полков, дивизий, корпусов и армий. В тактическую разведку входила также специальная разведка родов войск (артиллерийская, танковая, химическая, инженерная и связи), а также разведка, которую организовывали и вели военно-топографическая, военно-санитарная и военно-ветеринарная службы РККА.

Оперативную разведку вели штабы военных округов…

Пока всё «по-человечьи»!

Стратегическая разведка является высшей формой разведывательной деятельности, от эффективности которой зависит жизнеспособность государства. Круг задач, решаемых стратегической разведкой очень широк и выходит за чисто военные рамки. Кроме вооружённых сил государств - потенциальных противников в войне, состава и группировок их вооружённых сил, планов военных действий… Стратегическую разведку интересуют промышленные, финансовые и научные возможности противостоящей стороны, состояние сельского хозяйства, внутреннюю и внешнюю политику правящих кругов, политическое и моральное состояние населения, стратегические резервы в отношении природных ископаемых, людских ресурсов и, так далее.

Говоря своими словами: стратегическая разведка – это «высшая материя» и подчиняться она должна высшему руководству страны. А руководить ею должны люди с воистину энциклопедическими знаниями и стратегическим же мышлением…

А не словами потомков – «олени» в синих штанах!

Как это не странно звучит с точки зрения «Послезнания», но в СССР стратегическую разведку организовывало и вело Разведывательное управление Генерального штаба Красной Армии. Мало того, во главе РУ ГШ РККА стояли люди, мягко говоря случайные. Стоит только глянуть их биографии, чтоб понять это.

В период с 1937 по 1941 год, как в калейдоскопе, мелькали руководители «секретной» службы РККА Берзин, Урицкий, вновь Берзин, Никонов, Орлов, Гендин…

В данный момент Начальник Разведывательного управления – закончивший семь лет назад лётное училище лётчик Иван Проскуров, который прославился в Испании, конечно… Но к разведке, тем более стратегической - имеет самое «апосредственное» отношение.

После Проскурова главой ГРУ Генштаба Красной Армии будет Ильичев, затем Голиков, Панфилов и опять Ильичев.

За четыре года девять человек сменили один другого на должности - как нигде требующей преемственности поколений, громадного объёма конкретных знаний, авторитета в армии.

Почему?

«Сталин виноват» - как говорят потомки?

А кто Сталину и его соратникам из Политбюро предлагал кандидатуры, заведомо негодные на эту должность?

А кто потом писал на них доносы?

А кто утверждал эти доносы?

Ведь без санкции Наркома обороны, НКВД не имеет права и пальцем тронуть руководителя такого уровня.

Наконец Вождь закончил свою мысль:

- …И объединив их вместе, создам новую структуру – «Службу Внешней Разведки СССР» (СВР СССР), подчинённую напрямую мне, как главе государства – Председателю Верховного Совета Союза Советских Социалистических республик.

Берия не смог не оценить по достоинству эту задумку:

- С государственной точки зрения - это было бы наиболее разумным, Иосиф Виссарионович…!

И в свою очередь предложил:

- …А товарища Фитина я бы рекомендовал в члены Центрального Комитета нашей партии.

Согласно кивнув, Вождь в свою очередь:

- Твоей же задачей как Командующего Военно-Воздушными Силами СССР станет создание по-настоящему дееспособной тактической, оперативной и стратегической авиаразведки. А то по сравнению с Гитлером, я как древнегреческий герой Гомер… Слепой!

В двух словах он рассказал Берии об «оке Гитлера» - «Команде Ровеля»[3] и предложил:

- Кстати, товарищ Проскуров может быть полезен именно как Начальник разведывательной службы ВВС. Так сказать наш «советский Ровель»!

Не раздумывая, Берия согласился:

- Думаю, это самая достойная кандидату из всех – авиатор, уже познакомившийся с основами разведывательного дела.

- А на подмогу ему, надо направить группу специалистов из Народного комиссариата земледелия…

Не успел Лаврентий Павлович как следует удивиться, как Сталин пояснил, разведя руками и горько усмехнувшись:

- Так уж получилось, что лучшие специалисты по аэрофотосъемке находятся там¸ а не в разведывательных подразделениях нашего Красного военно-воздушного флота! То же самое касается и специальной техники.

С 1928-го года в Народном комиссариата земледелия существует «Фотограмметрическое бюро», которое выполняет стереофотограмметрические аэрофотосъемки по всему Советскому Союзу, которые обрабатываются и анализируются в Московском гидромелиоративном институте. В Красном Военно-Воздушном Флоте же, подобное учреждение в тридцатых годах было расформировано в пользу непосредственно боевых структур. Как и учебные заведения подготавливающие кадры для аэрофоторазведки.

Так что ныне эти кадры брать негде, токмо раскулачивая сельское хозяйство.

Когда Сталин закончил и выжидательно на него уставился - мол, «что скажешь?», Берия после некоторого раздумья и видимого на лице душевного «раздрая», в свою очередь внёс кое-какие коррективы по кадровому вопросу:

- Иосиф Виссарионович! Я готов хоть сейчас взяться и очистить «Агеевы конюшни» нашей авиации. Но чтобы этот процесс шёл быстрее и эффективнее, мне нужна команда. Поэтому я предлагаю Наркомом внутренних дел СССР назначить товарища Иванова Владимир Васильевич, ныне занимающего должность Начальника секретариата Особого совещания при Наркоме внутренних дел…

Сталин внимательно слушал, лишь слегка приподняв брови – как будто в удивлении и, Берия уже смелее:

- …Наркомом государственной безопасности СССР, я предлагаю назначить товарища Шария Петра Афанасьевича - Начальника Особого бюро при НКВД СССР. Товарищей же Меркулова и Кобулова, перевести в Наркомат авиации.

Сталин продолжал молчать, поэтому совсем обнаглев, Лаврентий словами потомков – «залупил по максималке»:

- Товарища Кобулова прошу перевести вместе со всем «Главным экономическим управлением» (ГЭУ) НКВД СССР.

А это была между прочим, очень серьёзная заявка!

Над данный момент «ГЭУ» НКВД СССР состоял из:

1-й отдел - оборонная промышленность.

2-й отдел - тяжёлая промышленность и машиностроение.

3-й отдел - лёгкая, пищевая, лесная и местная промышленность.

4-й отдел - сельское хозяйство и заготовки.

5-й отдел - торговля, кооперация и финансы.

6-й отдел - топливная промышленность.

Следственная часть ГЭУ.

По характеру деятельности словами потомков, это была – организация «антикризисных менеджеров». Если где-то в чём-то возникали проблемы, например на каком-то предприятии не выполнен план по производству чего-то важного, то туда из ГЭУ НКВД выезжала группа товарищей с неограниченными полномочиями и «разруливала» ситуацию. И хотя до войны товарищ Кобулов просто-напросто не успел совершить ничего особо выдающегося – ибо возглавил это «антикризисное подразделение» лишь в августе 1939-го года, то вот уже во время онной…

Развернулся во всю ширь!

После занятия должности Председателя Совета Народных Комиссаров, Сталин собирался подчинить эту структуру себе, поэтому он слегка «повысив градус»:

- Лаврентий не наглей! Зачем тебе как Наркому авиации, к примеру, 4-й отдел? Кроликов собрался на аэродромах разводить? Забирай своего Кобулова, ещё сколько то там человек себе в команду из НКВД… Но ГЭУ в целом не тронь!

На данный момент структура СНК СССР такова:

Управляющий делами Совнаркома - Михаил Дмитриевич Хломов.

Заместители Председателя:

Булганин Николай Александрович,

Косыгин Алексей Николаевич,

Первухин Михаил Георгиевич,

Сабуров Максим Захарович,

Малышев Вячеслав Александрович…

Каждый из этих – крупнейших организаторов страны, имеет свои подчинённые структуры и отвечает за определённые функции.

Начальником имеющего даже собственный следственный отдел «Главного экономического управления» при СНК СССР, он хотел поставить своего «антикризисного менеджера» - Павла Михайловича Зернова, который одновременно будучи его Заместителем будет курировать всё народное военно-промышленный комплекс страны.

Конечно, потомки про этого человека основательно забыли…

Но это тот, который умел творить чудеса!

С детства имеющий интерес к разным машинам, механизмам и приборам, он закончил рабочий факультет в Институте народного хозяйства «Имени Г.М. Плеханова», а затем - Высшее Техническое училище «Имени Н.Э. Баумана», по специальности «инженер-механик по двигателям внутреннего сгорания». Зернова оставили аспирантом, а затем старшим инженером и научным сотрудником в лаборатории «Бауманки». Одновременно он руководил конструкторской группой по проектированию двигателей для Горьковского автозавода.

После окончания аспирантуры и защиты диссертации, Зернов стал в 1938-м году главным инженером Главного управления дизелестроительной промышленности. Спустя полгода - Начальником Главного управления тракторной промышленности наркомата машиностроения СССР.

Ему всего тридцать три года, а он уже опытный, признанный специалист и его часто посылают туда, где возникают проблемы.

И он их решает!

Последней решённой им проблемой были государственные стандарты, без которых невозможен выпуск сколько бы не было качественной промышленной продукции. Поэтому ныне он занимает должность Председателя Всесоюзного комитета стандартов при СНК СССР.

Берия, стал было что-то ещё словами потомков - «жевать», но Вождь как отрезал:

- Всё! Эту тему мы с тобой закрыли он слова «навсегда»…

И в прямом смысле этого слова – указав рукой на дверь:

- …Всё, Лаврентий, иди! Мне ещё к обоим внеочередным пленумам надо готовиться, поэтому не досаждай.

***

«Раскассировать» предстояло ещё и Наркомат авиационной промышленности – напоминающий криво построенную Вавилонскую башню, Наркомат средней промышленности – в который было кажется собрано всё.

Из первого Сталин решил выделить Наркомат моторостроения, собрав в него все профильные предприятия и НИИ страны, в первую очередь из Наркомата авиапромышленности. Возглавит его Василий Петрович Баландин - который начав в 20-е годы с простого рабочего на ремонтном заводе, в данный момент является Директором моторного завода № 26 в Рыбинске и одновременно – Заместителем Наркома авиационной промышленности по моторостроению…

Кто, если не он?

Из Наркомата среднего машиностроения, он уже решил выделить оба тракторных заводов, передав их в вновь созданный Наркомат артиллерии СССР под началом Николая Николаевича Воронова.

Возможно Вождь несколько погорячился, но он был убеждён в своей правоте:

«Иначе мы тягачей в нужном количестве так и не дождёмся».

Теперь очередь встала за наркоматами станкостроительной, автомобильной и танковой промышленности.

Наркомом автомобильной промышленности будет нынешней Директор московского ЗИСа - Иван Алексеевич Лихачёв, которого никому представлять не надо.

Наркомом станкостроения СССР - Александр Илларионович Ефремов, в данный момент – Заместитель Наркома тяжёлой промышленности. В так называемой потомками - «реальной истории», когда «жаренный петух клюнул» вполне определённую часть тела и, было решено создать отдельный наркомат занимающийся производством металлорежущих станков, он его возглавил, занимая одновременно должность Первого заместителя наркома танковой промышленности.

Наркомат танковой промышленности СССР возглавит «Князь Танкоградский» - Вячеслав Александрович Малышев, ныне занимающий должность Наркома тяжёлой промышленности.

И наконец Наркомат радиопромышленности СССР, чьи предприятия находятся в подчинении нескольких ведомств - подчас имеющих к «радио», весьма «апосредственное» отношение.

«Министерство промышленности средств связи СССР» (МПСС) в «реальной истории» было создано лишь в 1946-м году. Возглавил его хорошо знакомый Сталину Иван Герасимович Зубович, ныне занимающий должность Начальника 7-го Главного управления Наркомата авиационной промышленности СССР. В изменившейся же, или словами потомков – «текущей реальности», это событие произойдёт на шесть лет раньше, что по твёрдой уверенности Сталина, самым благоприятнейшим образом скажется на уровне развития советской электроники.

Заглядывая в далёкое прошлое, Сталин мечтательно:

«Глядишь и не отстанем! Особенно если насчёт стержневых ламп, полупроводниковых транзисторов и электронных вычислительных машин подсказать».

Даже обладая «Послезнанием», Сталин очень мутно представлял себе устройство этих - словами потомков «девайсов». Однако очень хорошо понимал их важность…

А это самое главное!

Однако до вышеназванных кадровых назначений пока сравнительно далеко… Сперва он должен на внеочередных пленумах ЦК ВКП(б) и Верховного Совета СССР получить абсолютную и причём – легитимную(!) власть.

А вот уж потом!

Потом он воплотит в жизнь все свои задумки и «заклёпки».

И главной из его задумок будет:

Сделать так, что советская боевая авиация стала действительно тем «рычагом», которым можно перевернуть всю…

Да чего уж там!

Всю историю страны, а возможно и всего человечества.

***************************************************************************************

[1]https://militera.lib.ru/docs/da/sov-new-1940/index.html

[2] Форд Г. «Моя жизнь, моя работа».

[3]«Команда Ровеля» — это разведывательная часть, находившаяся в непосредственном подчинении Геринга и возглавлявшаяся подполковником Теодором Ровелем. Самолёты команды, имея гражданскую регистрацию, действовали на авиалиниях и вели фоторазведку территорий Англии, Франции и СССР. В частности, они совершали полёты на большой высоте над Советским Союзом, залетая в Крым и на Кавказ.

Глава 15. Внеочередной пленум ЦК ВКП(б): новая команда, новые назначения, новый курс.

Серго Лаврентьевич Берия — советский учёный, инженер-конструктор в области радиолокации и ракетных систем, сын Лаврентия Берии:

«В 1951 году члены Политбюро – Булганин, Маленков, Хрущев и мой отец – начали осознавать, что все они в одной лодке, и не имело значения, кого из них выбросят за борт на несколько дней раньше остальных. У них появилось чувство солидарности, когда они столкнулись с тем фактом, что никто из них не станет преемником Сталина – он намеревался выбрать преемника из молодого поколения. Поэтому они договорились между собой не позволять Сталину сталкивать их и немедленно сообщать друг другу обо всем, что Сталин говорил о них, чтобы расстроить его манипуляции. Они забыли свои прежние интриги и похоронили свои старые обиды».

Созванный по инициативе Сталина Внеочередной Пленум Центрального Комитета Всесоюзной Коммунистической Партии (большевиков) начал свою работу 10-го мая, в субботу.

Согласно народной пословице «Земля слухом полнится», избежать огласки о происходящих «в верхах» событиях избежать не удалось. Видимо не удалось и полностью изолировать его бывших соратников из Политбюро, каким-то образом сумевшим связаться со своими «группами поддержки» в ЦК ВКП(б). Это можно было понять по лицам членов Центрального Комитета партии – недоумённым, растерянным, настороженным или даже нередко…

Озлобленным.

Лица Молотова, Кагановича и Жданова были белыми – как будто мёртвыми. Как у людей решившихся на какой-то отчаянно-смертельный шаг. Калинин, Андреев и даже не тронутый им Микоян прятали от него глаза. И лишь Хрущёв выглядел как всегда наивно-простодушным сельским дурачком.

Сталин не раз и не два бывал на подобных «мероприятиях», досконально знал всю эту «кухню» и хорошо понимал: стоит только кому-нибудь (а то и всем!) из старых членов Политбюро отказавшись от договорённости пойти на обострение, то…

Бог весть, чем этот «Внеочередной пленум» кончится!

Нет, его не придушат шарфиком, как императора Павла. Он, даже останется главой Партии и Вождём советского народа. Просто за исключением небольших уступок, всё вернётся «на круги своя»…

Что обладающего «Послезнанием» Сталина, совершенно не устраивало.

Предвидя возможность такого развития событий, он заранее предпринял кое-какие шаги… Довольно неординарные «шаги» и, даже надо признать - подчас весьма рискованные.

Во-первых, в советских газетах накануне Внеочередного пленума появились тревожные статьи: военщина Франции и Великобритании собирает на авиабазах в Ираке и Сирии армаду бомбардировщиков, чтоб бомбить нефтепромыслы Баку и Грозного.

Во-вторых, всем прибывшим на пленум членам ЦК ВКП(б) раздали заранее напечатанные «буклеты» - об «успехах» выполнения Третьей пятилетки, об «славных подвигах» Красной Армии в ходе Советско-финской войны.

В-третьих, первыми на Пленуме выступили товарищи Шкирятов и Землячка, которые вкратце рассказали обалдевшим членам Центрального комитета об результатах проверки состояния дел в Наркомате боеприпасов, в укреплённых районах на западной границе и в авиации Военно-воздушных сил Красной Армии. Об фактах коррупции, откровенного саботажа и вредительства в ряде наркоматов… Наркомата авиационной промышленности, Наркомате боеприпасов и прежде всего в Наркомате обороны СССР.

В-четвёртых, вслед за ними выступил Нарком внутренних дел Берия, который поведал собравшимся об ходе расследования по «Делу Коминтерна», чьи руководители по сути втравили СССР в эту - совершенно ненужную советскому народу агрессивную войну.

В-пятых, Вождь сам выступил с речью, которое многим (вероятнее всего – всем без исключения), было как откровение божие.

Итак…

СТЕНОГРАММА ВЫСТУПЛЕНИЯ ТОВАРИЩА И.В. СТАЛИНА НА ВНЕОЧЕРЕДНОМ ПЛЕНУМУ ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА ВСЕСОЮЗНОЙ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ (БОЛЬШЕВИКОВ). 10 МАЯ 1940 Г. (печатается в сокращении):

«…После Империалистической войны которую европейцы называют «Great War» - Великая война, в статье под названием «Мировой кризис» Черчилль писал:

«Ужас перед только что закончившейся войной будет еще долго сохраняться, и в этот благословенный промежуток времени великие нации смогут предпринять дальнейшие шаги к созданию всемирной организации с полной уверенностью, что предстоящие трудности окажутся не более тех, какие они уже сумели превозмочь».

Черчилль ошибся, товарищи!

И главная его ошибка была даже не в том, что «ужас перед новой мировой бойней» оказался эфемерен и кратковременен. Он ошибся в главном – время «великих наций» истекло, настала новая эра. Хотя Версаль возродил на время иллюзию торжества политической традиции и создал ряд новых национальных государств на Балканах и в Восточной Европе, но сама сущность национального суверенитета была выхолощена.

После того как Британская империя под давлением огромных долгов оставшихся после Великой войны приняла военно-морской паритет с Америкой по Вашингтонскому договору и де-факто признала доллар мировой резервной валютой, отказав в этом статусе фунту стерлингов - базировавшийся на старых имперских принципах контроля мировой порядок рухнул. Наступил новый мир, новый порядок. Трансформировались сами принципы и механизмы легитимизации государственной власти. На смену суверенитету государств (политическая воля) пришёл контракт (корпоративный стандарт), на смену колониализму – неоколониализм.

Главным оружием стали не пушки или канонерки – американские войска явились на континент с деревянными ружьями, а межгосударственный кредит первого уровня (обязательства государства). Америка обеспечивала связность всей военно-промышленной машины Антанты, инвестировала в победу, устанавливала цену мира после победы.

К концу Великой войны вся Европа оказалась закредитована (говоря языком марксизма - обобществлена) в долговом пространстве США. Государственный долг Англии за четыре года вырос в одиннадцать с половиной раз, пятую часть долга составлял американский кредит, зафиксированный в долларах. На второй год после Версаля на обслуживание долга Англия тратила четверть бюджета страны. Взяв на себя кредитные обязательства Франции, заставив частные английские компании покупать ценные бумаги американских банков - которые обменивались потом на отечественные гособлигации Британии (так называемый «кредит второго уровня»), Британия стала выплачивать сорок процентов своего бюджета.

Результатом этого «процесса» был перевыпуск (перелицовка) финансовых долгов старого мира в политические обязательства новой модели. Говоря общедоступным языком, американцы заставляют европейцев плясать под свою дудку, таскать каштаны из огня, доят их как корову и причём проделывают всё это…

За их же деньги!

…Прежний – «имперский принцип» объединял территории в зоны контроля, куда входили цельные макросистемы как единицы организации мира. Новый – «корпоративный принцип», образно говоря - дробит целые страны и даже континенты на объединенные общей бухгалтерией цеха и производственные линии.

Управлять по-старому становится невозможно, как невозможно управлять цехом современного промышленного предприятия используя принципы управления средневековой гильдии ремесленников, хотя и носившую схожее название - цех…

…Произошедший перелом не укладывается в привычную и понятную Старому Свету модель имперских отношений, выстроенную на военном паритете. Поэтому Старый Свет реагировал на происходящее в логике - не соответствующей вызову, который неожиданно встал перед ним. Образно говоря, отвечал «горячим на квадратное».

Первый пример такого неадекватного реагирования – III Рейх, развязавший новую мировою войну…

(Товарищ Сталин пьёт воду).

…А мы, товарищи, тоже что ни говори - часть Старого Света!

И наши неуклюжие и к тому же бездарно выполненные попытки военным путём присоединить к Союзу Финляндию – тому живейший пример.

(Невнятный гул в зале).

Меж тем новая модель меняет не границы мира, а его содержание и сущность. Ещё древние шумеры говорили:

«Неважно какого цвета кошка, лишь бы она ловила мышей».

Если по большому счёту и без пропагандисткой трескотни - ибо здесь все свои, спросить:

Если мы строим социализм «в отдельно взятой стране» (для себя то есть - для своего народа), то какая нам разница какая политическая партия в Финляндии у власти, если эта страна проводит просоветскую внешнюю политику?

(Шум в зале, крики: «Финляндия проводила антисоветскую политику!»).

А что мы с вами сделали, товарищи, чтобы Финляндия (или какая другая граничащая с СССР страна), проводили просоветскую внешнюю политику?

Разве одного похода Тухачевского на Варшаву в 1920-м году было мало?

Разве двух десятилетий после этого было недостаточно - чтоб понять, что насильно мил не будешь? Что ни подрывной деятельностью Коминтерна, ни «освободительными» походами Красной Армии ничего не добьёшься? Только ненависти и вооружённого сопротивления тех, кого мы собрались «освобождать».

Тем не менее, товарищи, положение СССР как великой державы просто вынуждает нас вести внешнюю экспансию. Вот только, как говорил Владимир Ильич Ленин:

«Мы пойдём другим путём!».

Древняя мудрость гласит:

«Ворота любой крепости откроет осёл гружённый золотом».

Наши же действия в отношении Финляндии, напоминали мне пьяного деревенского мужика среди ночи ломящегося в бордель через окно, в то время когда настежь открыта дверь.

(Смех в зале).

Если бы те деньги, что были потрачены на Советско-финскую войну, были бы в виде кредита первого уровня оформлены на Финское правительство, то мы могли бы через их Сейм влиять и на внутреннюю политику, побуждая принимать соответствующие законы, выбирать лояльных СССР политиков…

А там и до «мягкого» варианта советизации недалеко…!

…Перехожу к главному, товарищи.

Новый мировой порядок ставит перед нами совершенно новые задачи, с которыми мы ранее не сталкивались. Судя по развитию ситуации в Европе, нас вскорости ждёт вовлечение в уже идущую Мировую войну. Отсидеться за «Пактом о ненападении» нам не удастся, товарищи!

(Невнятный гул, шум в зале)

Здесь имеется два видимых мне варианта дальнейшего развития событий.

Первый: в самое ближайшее время (примерно в течении месяца) британская авиация бомбит Баку и Грозный и мы вступаем в войну на стороне Германии против Англии, Франции и в перспективе с США.

Второй вариант: перейдя в наступление Германия захватывает Люксембург, Нидерланды и Бельгию – обходя таким образом «Линию Мажино», разбивает французскую армию и британский Экспедиционный корпус, после чего берёт под контроль всю Европу. Кроме находящейся на островах Англии, конечно. И примерно через год нападает на СССР.

(Шум, крики из зала: «Невозможно!»).

Это спать на потолке «невозможно», товарищ - одеяло спадает.

(Смех в зале).

А то, что не противоречит законам физики – вполне возможно, а стало быть - к этому «возможному» нам надо быть готовыми. По обоим вариантам скажу, товарищи: как мы «готовы» к войне – нам воочию показала Финляндия…

…Если мы выйдем из Второй мировой войны - хотя и понёсшими огромные потери, но всё же победителями - нас ждёт опасность на порядок опаснее.

Вместе с основанным на силе доллара Новым мировым порядком, из-за океана к нам придёт безжалостная и бесчеловечная идеология отрицания идеологии – «либерализм». Идеология, лишённая внешних признаков идеологии, а потому еще более страшная в своей математической безупречности. Идеология, несущая в себе «рецепт напитка Цирцеи» – забвение, лишение человека исторической памяти (ощущение в роде), лишение стран и народов исторического прошлого, а значит и, будущего.

Она тем опаснее любой другой идеологии, что предназначена для людей не только образованных, но имеющих доступ к рычагам власти. Став из идеологии диссидентской – предназначенной для кухонь, радикальной – для улиц, либерализм снесёт целые страны и нации - которые попросту исчезнут как ацтеки после прихода конкистадоров…

…Завершая доклад, товарищи, скажу: перед нами стоят три задачи:

Выйти из Второй мировой войны с как можно меньшими человеческими и материальными потерями и с как можно большими территориальными приобретениями в виде формально независимых - но идущих в фарватере нашей внешней политике стран.Научиться удерживать завоёванное не силой оружия – а силой рубля. То есть экономически.Разработать идеологию (социальную теорию) которой не страшен либерализм…».

На этом запись стенограммы заканчивается.

***

Ну и наконец, у Сталина ещё кое-что было припасено для членов Центрального Комитета партии.

Закончив доклад, он попил водички и приложив ладонь к груди, молвил:

- Прощу прощения за многословие, товарищи! Однако, давайте вернёмся к регламенту нашего Внеочередного пленума.

Вскользь упомянув о былых заслугах прежнего высшего руководства партии, частью которого он до сих пор считает себя:

- Мы с товарищами из Политбюро очень хорошо поработали: приняв Россию с сохой, построили вторую экономику мира – с тракторами, автомобиля и самолётами…

Он обрушился с критикой на своих соратников - за ход Третьей пятилетки, за Советско-финскую войну и за повсеместно творящийся бардак:

- …Но как я уже говорил, перед партией и страной стоят совершенно новые вызовы и угрозы – с которыми мы прежде не сталкивались. Ответ на них требует совершенно нового мышления, нового подхода к решению возникающих перед партией и обществом проблем. Не вина - а беда их, что они не справились!

В конце речи показав их заявления:

- Как вы видите, написав заявлении о выходе из состава Центрального Комитета - они осознали свои ошибки, а значит - последние действительно имели место…

Ну и наконец:

- …История ставит перед нами совершенно новые задачи и решать их должны новые люди, новая команда.

Зачитав список кандидатов в члены нового Политбюро, кратко охарактеризовав каждого из них, он в свою очередь совершенно неожиданно заявил:

- Осознаю свои ошибки и признаю их и, я – Иосиф Сталин. Поэтому будучи сознательным коммунистом, прошу Центральный Комитет освободить меня от должности Генерального секретаря партии. Выберите из своих рядов самого достойного на эту должность, товарищи! А я устал, я ухожу…

После чего положил заявление на стол перед совершенно обалдевшим Микояном, сошёл с трибуны и уселся на свободное месте в зале.

Видя вызванное его словами всеобщее ошеломление, он хорошо понимал образ мыслей людей находящихся в зале:

«Партия без Сталина?! В такой критически-важный исторический момент?! Как же так?! Это невозможно!!!».

Вдруг дверь в Большой кремлёвский зал со стуком распахнулась навзничь. Вбежавший человек закричал:

- Товарищ Сталин! Товарищи!!! Срочная новость! Германские войска вторглись в Люксембург, Нидерланды и Бельгию!

Зал в изумлении ахнул и тысячью глаз, в полной – до звона в ушах тишине, уставился на Сталина. Тот встал невозмутимо вынул из кармана трубку, покрутив её в руках и с видимым сожалением вновь засунув в карман, внятно сказал:

- Началось… Началось по второму варианту. А значит, через год нас ждёт большая война с объединённой Германией Европой.

После минуты тишины вызванной буквально шоком, зал залился криками:

- Нет! Нельзя! Ни в коем случае! Просим товарища Сталина остаться!

Остальное было как говорят потомки – «делом техники». Техники манипулирования психологией толпы. Не дав бывшим соратникам даже слова вставить, он поставил на голосование их исключение из состава Политбюро ЦК ВКП(б) списком и Внеочередной пленум:

- Кто «за», товарищи…?

И увидев «лес рук», спустя минуту объявил:

- …Принято единогласно.

Точно также – единогласно был объявлен новый состав этого главного партийного органа:

Сталин Иосиф Виссарионович – Генеральный секретарь ЦК ВКП(б).

Члены Политбюро ЦК ВКП(б):

Берия Лаврентий Павлович,

Бонч-Бруевич Владимир Дмитриевич,

Вознесенский Николай Александрович,

Вышинский Андрей Януарьевич,

Землячка (Залкинд) Розалия Самойловна,

Микоян Анастас Иванович,

Потемкин Владимир Петрович,

Шверник Николай Михайлович.

Кандидаты в члены Политбюро ЦК ВКП(б) с правом совещательного голоса:

Александров Георгий Фёдорович,

Меркулов Всеволод Николаевич,

Щербаков Александр Сергеевич,

Попков Пётр Сергеевич,

Литвинов Максим Максимович,

Сабуров Максим Захарович.

Членами Центрального Комитета ВКП(б) были выбраны:

Абакумов Виктор Семёнович,

Артемьев Павел Артемьевич,

Власик Николай Сидорович,

Кобулов Богдан Захарович,

Мануильский Дмитрий Захарович…

…И другие.

Кроме того по предложению Сталина, осенью было решено созвать очередной - XIX съезд Всесоюзной коммунистической партии (большевиков) для внесения изменений в Устав ВКП(б) - которые по регламенту не могут быть произведены на Пленуме ЦК.

***

На прошедшей через пять дней – 15 мая 1940-го года Внеочередной сессии Верховного Совета СССР – высшего органа государственной власти в стране согласно Конституции от 1936-го года, Иосиф Виссарионович Сталин был единогласно выбран Председателем Верхового Совета.

В Конституцию-36 была внесена поправка, согласно которой глава государства (Председатель Верховного Совета СССР) автоматически становится Верховным Главнокомандующим Вооружённых Сил СССР – как стала отныне официально называться Красная Армия, Красный военно-морской флот и военно-воздушные силы.

На той же Внеочередной сессии Верховного Совета СССР, после доклада об международной обстановке было принято решение об создании «Государственного Комитета Обороны» (ГКО СССР) - чрезвычайного высшего государственного органа управления, обладавший всей полнотой военной, политической и хозяйственной власти в стране.

Затем уже как Глава государства, Сталин назначил сам себя Главой правительства - Председателем Совета Народных Комиссаров (Совнаркома, СНК СССР), что было утверждено на Внеочередной сессии Верховного Совета СССР. Управляющим делами СНК СССР остался Михаил Дмитриевич Хломов, который неплохо зарекомендовал себя при Молотове.

Заместителями председателя СНК СССР остались или были вновь назначены:

Булганин Николай Александрович,

Завьялов Андрей Сергеевич,

Зернов Павел Михайлович,

Косыгин Алексей Николаевич,

Первухин Михаил Георгиевич,

Сабуров Максим Захарович,

Малышев Вячеслав Александрович.

Таким образом - уже не на словах, а на деле - Сталин стал человеком обладающим абсолютной властью на «одной шестой части суши».

То есть, своими словами говоря:

Диктатором.

Ничего плохого, кстати. В древнеримской республике «диктатором» называли должностное лицо назначавшееся консулами по решению сената при крайней опасности, когда признавалось необходимым передать власть в руки одного лица.

А разве Советский Союз весной 1940-го года не находился перед лицом крайней опасности?

***

Словами потомков – «владеющий информацией владеет всем миром»…

Ну или хотя одной шестой частью земной суши.

Заполучив неведомым ему образом «Послезнаание», а затем благодаря ему - вполне легитимным образом диктаторские полномочия, Сталин засучив рукава взялся за реализацию своих задумок. В первую очередь тех из них, что касались Вооружённых Сил СССР. Все его писанные ранее бессонными ночами «черновики» были надлежащим образом оформлены и изданы в виде постановлений, приказов, указов и так далее. Точно также были сделаны упомянутые выше новые назначения и организованы вышеназванные структуры.

Государственный комитет обороны (ГКО СССР):

Председателем ГКО СССР был назначен И.В. Сталин, его единственным заместителем – Вознесенский Н.А., одновременно исполняющий обязанности Начальника Генерального штаба Вооружённых Сил СССР.

Члены ГКО СССР:

Л.П. Берия - Оперативное бюро.

М.З. Сабуров – Плановый отдел.

А.Я. Вышинский – Отдел контроля за исполнением постановлений ГКО СССР.

А.И. Микоян – Отдел «Госрезерва СССР», через который координируются и закупки за границей всего необходимого для обороны.

Н.М. Шверник - Председатель Совета по коррекции плана Третьей пятилетки и Совета по эвакуации при ГКО СССР.

В местах расположения так называемых «особых» военных округов (Ленинградского, Прибалтийского (будущего), Западного, Киевского и Одесского) были созданы Региональные Комитеты обороны, возглавляемые военными советами в который обязательно входит местное руководство. Уровнем ниже – областные, районные и городские комитеты обороны.

В «Реальной истории» последние были созданы когда «жаренный пятух в «пятую точку» клюнул» - в октябре 1941-го года, после знаменитой «Московской паники», когда враг был уже на «подступах» к столице[1]. 22-го октября ГКО СССР принял постановление о создании в ряде регионов городских комитетов обороны. В нем в частности, отмечалось:

«Местные комитеты обороны создаются в интересах сосредоточения всей гражданской и военной власти и установления строжайшего порядка в городах и прилегающих районах, представляющих ближайший тыловой район фронта».

Постановление определяло, что председателем комитета автоматически становился первый секретарь обкома (горкома) ВКП(б), а в его состав обязательно входили председатель областного (городского) Совета народных депутатов и начальники управлений НКГБ и НКВД. Последние фактически становились вторыми должностными лицами в регионах.

Выполнение решений горкомитетов обороны было обязательным для всех организаций определённого населённого пункта.

Теперь это произошло на полтора года раньше, что не может не повлиять благоприятно на ситуацию после 22-го июня сорок первого.

В «Текущей реальности» Главной задачей таких органов было объявлено:

«Обеспечение в военное время единства фронта и тыла с привлечением всех партийных и государственных органов, а также общественных организаций в центре и на местах».

В «реальной истории» с этим – «единством фронта и тыла», были определённые проблемы. Существовал вредящий делу отрыв военных властей от гражданских, когда одна рука не ведала что творит другая.

Например перед самой войной, Первый секретарь Компартии Белоруссии Пантелеймон Кондратьевич Пономаренко в докладной записке на имя Сталина писал так:

«В округе не существует генерального плана системы укреплений погранполосы, как его, между прочим, не существовало никогда. И сейчас вопрос создания оборонительной системы понимается упрощенно, в виде той же нити капитальных сооружений на границе без какой-либо системы искусственных препятствий и вспомогательных сооружений по глубине и фронту.

Следует отметить, что никаких серьезных, длительных инспекционных поездок, глубоких рекогносцировок пограничной полосы, серьезного изучения характера местности, рельефа, подходов и т. д. не производится, хотя вообще выездов коротких и бесполезных совершается множество.

Надо сказать, что Генеральный штаб и управление РККА почти не проявляли внимания к тому, что будет возведено, где будет возведено, насколько то или иное сооружение будет эффективным в той или иной местности…».

Теперь у Пантелеймона Кондратьевича будет возможность решительно вмешиваться в действия военных властей, требуя от них выполнять свои профессиональные обязанности по защите страны не «для галочки», а так как надо.

Кроме того в введении «региональных комитетов обороны» была местная промышленность которую можно было приспособить для военных нужд, возведение оборонительных сооружений, производстве простейших видов оружия (инженерных мин, бутылок с зажигательной смесью и так далее), мобилизация, эвакуация и всё такое прочее. В прифронтовой зоне, кроме того – борьба с враждебными элементами, вражеской агентурой и так далее. В районах находящихся под угрозой оккупации – создание партизанского движения и подполья.

Для решения последних двух задач «региональные комитеты обороны» должны из партийного и комсомольского актива сформировать добровольческие подразделения численностью до стрелкового батальона.

Создание же Ставки Верховного Главнокомандующего Вооружёнными Силами Советского Союза, Сталин отложил на более позднее время…

Ибо пока не горит.

***************************************************************************************

[1] Кто интересуется, рекомендую почитать: Данилов Вик.Н. «Городские комитеты обороны. Чрезвычайные органы власти в годы Великой Отечественной войны. 1941—1945».

Глава 16. «Дан приказ ему...». В Гондурас!

Из комментария пользователя под ником «Спящий лев» на канале «Война и мир»:

«Сталин - это харизматический лидер выстроивший внутреннее технократическое управление под своим общим лидерством, но в целом компетентным технократическим руководством отраслями. Но, такое правление всегда порождает проблему компетентного харизматического преемника лидера, т.к. отраслевые технократы на эту роль не тянут, а конфликты (интересов) в целях сохранения эффективности управления государством улаживать надо оперативно. Иначе государству и отраслям в нём сильно плохеет из-за подковёрной грызни, вызывающей перекосы в экономике, что видно и на примере позднего СССР».

24 мая 1940-го года станет известным в истории не только неудачным покушением на главного врага Сталина – Льва Троцкого. В этот день вышло несколько постановлений обновлённого СНК СССР, большая часть из которых обязательно вызовет критику и осуждение будущих историков либерального окраса и их единомышленников.

В преддверии самой кровопролитной войны в истории человечества, Сталину и новому руководству страны пришлось словами потомков – «идти на непопулярные меры». Как и в «Реальной истории», например, было решено с 1 сентября 1940-го года ввести плату за обучение в 8, 9 и 10 классах средних школ, в техникумах и высших учебных заведениях.

Не для всех, конечно.

Для отличников (две трети оценок – «отлично», остальные – «хорошо»), детдомовцев, детей инвалидов пенсионеров и детей лиц погибших при исполнении служебного долга - среднее и высшее образование остались бесплатными.

Одновременно вводилась обязательная «Начальная военная подготовка» в старших классах средних школ с обязательными летними сборами сроком на месяц и система «Военвсеобуча» для трудящихся, во время которых будущим призывникам и мобилизованным планировалось вбить «в подкорку» хотя бы элементарные азы военного дела.

Также было решено повсеместно расширить технические кружки и спортивные секции, в которых подготавливались бы до призыва специалисты типа радистов, связистов, водителей автотранспорта, лыжники и другие. Если возле какого-нибудь крупного населённого пункта имелись воинские части или военные училища, то при них должны быть образованы специальные подразделения - где из добровольцев из числа школьников должны подготавливаться снайперы, пулемётчики, наводчики артиллерийских орудий, механики-водители тягачей и танков…

Ну и так далее.

Особенно больших надежд Сталин не возлагал, конечно. Ибо любое живое дело у нас в стране, тонет сперва в показухе, затем в формализме и наконец в очковтирательстве.

Но если хотя бы немного, хотя бы чуть-чуть, будущие бойцы будущей Великой отечественной войны станут более грамотными и умелыми в искусстве воевать и выживать в бою…

То это уже хорошо!

Важнейшей задачей Третьей пятилетки являлась массовая подготовка квалифицированных кадров для промышленности. В «Реальной истории» 2 октября 1940-го года, Указом Президиума Верховного Совета СССР была создана система подготовки государственных трудовых резервов. Предусматривался ежегодный словами потомков - «добровольно-принудительный» прием до миллиона юношей и девушек в ремесленные и железнодорожные училища, школы ФЗУ и их содержание за счет государства. После окончания учёбы государство имеет право направить молодых рабочих на определённый срок и по своему усмотрению в любую из отраслей промышленности.

В «Текущей реальности», такой Указ Верховного Совета СССР вышел почти на полгода раньше.

Как и в «Реальной истории», с начала июня произошло максимальное ужесточение трудовой дисциплины на промышленных предприятиях и в государственных учреждениях. С целью снизить потери от «текучки», рабочие и служащие потеряли право переходить с одного предприятия на другое без разрешения дирекции. Рабочий день был продлен с семи до восьми часов, а рабочая неделя стала семидневной. Прогульщика, лодыря и бракодела могли судить и отправить на принудительные работы. То же самое наказание могло последовать за трёхкратное опоздание на работу в течение месяца.

***

Во время «реальной» Великой отечественной войны, от голода умирали не только в блокадном Ленинграде… В Архангельске к примеру, от нехватки продуктов питания в первую же военную зиму вымерла десятая часть населения. Очень высока была смертность среди заключённых исправительно-трудовых лагерей, среди вынужденно перемещённых лиц (беженцев, эвакуированных) – как ещё в эшелонах, так и уже на месте развёртывания эвакуированных с запада на восток предприятий. От хронического недоедания в холодных бараках свирепствовали болезни, начиная от цинги и кончая туберкулёзом - от которого в то время не было лекарств…

Это не говоря уже про брак на производстве, без которого не могли работать шатающиеся от голода рабочие вставших на «военные рельсы» заводов.

Это следствие потери житницы страны – Украины вместе с «урожаем-41» и срыва уборочной в неоккупированных областях СССР вследствие мобилизации.

Имеющий «Послезнание» Сталин, конечно же хотел любой ценой избежать оккупации «житницы»… Но как говорится в народе – «надейся на лучшее, а готовься к худшему». И в соответствии с этим он и действовал, тем более имея перед собой примеры из ближайшего будущего.

Во время Второй мировой войны дефицит продовольствия испытывали все без исключения воюющие страны. И все они предпринимали меры, необходимые для того чтобы дефицит продовольствия – когда население вынуждено лишь «подтянуть штаны», не превратился в голод – от которого население как минимум теряет трудоспособность, а как максимум – здоровье и даже саму жизнь.

Как и следует полагать, наиболее «прямолинейно» подошли к этому вопросу в III Рейхе. Чтоб восполнить «Жировой пробел»[1], там до войны был принят план «Erzeugungsschlacht» («Битва за урожай») входящий в состав общего Четырёхлетнего плана (1936-1940-й годы), а уже после начала «Барбароссы» - «План Бакке» (также - «План голода»). Цель - обеспечить продовольствием воюющую на Востоке германскую армию и население Германии за счёт оккупированных территорий СССР.

В нём в частности говорилось:

«1) Войну можно продолжать только тогда, когда весь вермахт на третий год войны перейдёт на питание в России.

2) Если мы будем вывозить из страны всё необходимое для себя, без сомнения, при этом умрут с голоду миллионы людей.

3) Самое важное - это спасение и транспортировка посевов масличных семян и жмыхов, а затем уже зерна».

«План голода» успешно выполнялся. Не считая съеденного на месте вояками Вермахта и Люфтваффе продовольствия, с 1941-го по 1943-й год оккупанты сумели реквизировать и вывезти из СССР в Германию более 630 000 тонн масличных семян, твёрдых жиров и пищевых масел. Это привело к временной стабилизации системы обеспечения продовольствием немецкого населения: осенью 1943-го года - впервые с начала Второй мировой войны, продовольственные пайки для немецких граждан были увеличены…

Во сколько погубленных душ эта «временная стабилизация» обошлось народам СССР, история как обычно умалчивает. Она всё больше про мирных германских бюреров, вынужденных вместе со своими фрау и киндерами - пожирать этот «доппаёк», сидя по бомбоубежищам вследствие авианалётов союзников.

Сталин ещё раз с удовлетворением заметил, что выбранная им стратегия выбомбить Германию из войны налётами на транспортную инфраструктуру – верна, как математическая аксиома. Ведь таким образом затрудняется не только доставка на Восточный фронт Вермахта всего необходимого для ведения боевых действий…

Но и вывоз оттуда всего награбленного, необходимого для работы военной промышленности Рейха.

И не только продовольствия, кстати. Но и к примеру захваченного промышленного оборудования, металлолома с разрушенных советских предприятий, криворожской железной руды и никопольской марганцевой…

Ведь рудники и шахты не эвакуируешь!

Мало того, оккупанты массово вывозили с оккупированных территорий рабочую силу – «остарбайтеров» (свыше пяти миллионов человек гражданского населения) и по некоторым (правда, не совсем достоверным) сведениям, вывозили целыми составами даже украинский чернозём.

Это уже не говоря уже о том, что по железной дороге, немецкие солдаты и офицеры свободно ездили в отпуска в Фатерланд и возвращались обратно.

Почему-то последний факт больше всего возмутил Вождя. Он сложил из пальцев кукиш и сперва полюбовавшись им сам, направил его «остриём» на запад - пообещал немецко-фашистским захватчикам индейскую хату:

- Фигвам вам, а не отпуска!

Более прагматично-прикладной характер носили продовольственные программы Британии «Копай для победы» и «Сады Победы» в США - по принципу «Спасение утопающих – дело рук самих утопающих» стимулирующие свободное от несения военных и производственных обязанностей население (детей и женщин) к самообеспечению хотя бы овощами и фруктами. Выпускались газеты, журналы, фильмы, плакаты пропагандировали индивидуальное и коллективное садоводство и огородничество, подсказывали наиболее продуктивные способы для достижения высокой урожайности и продуктивности.

В СССР же, по обыкновению хватились лишь весной 1942-го года, когда миллионы людей уже умерли от голода, или потеряли трудоспособность заболев. Пересмотр государственной политики в отношении индивидуальных огородных участков, а так же повсеместное развитие подсобных хозяйств при промышленных предприятиях, помогли относительно благополучно пережить последующие военные зимы.

Ну и конечно нельзя переоценить Ленд-Лиз, по которому кроме общеизвестной тушёнки, в Советский Союз в частности поступило более половины от употреблённых в годы войны жиров и сахара.

Вождя Страны Советов такое положение дел совершенно не устраивало!

Для решения продовольственной проблемы в будущей войне на уничтожение, Сталин в первую очередь решил прекратить выращивать Кок-сагыз – степной одуванчик, из которого какой-то «умник» догадался добывать натуральный каучук.

Он вскипел возмущением:

«Это – чистейшей воды экономическая диверсия, сродни Чернобылю по последствиям».

Под этот «одуванчик» отводились лучшие земли совхозов и колхозов. Урожайность корней кок-сагыза достигала 120–130 центнеров с гектара, из которых можно было получить до 100 килограммов чистого каучука. Это всего лишь комплект «резины» на грузовичок типа небезызвестной «полуторки».

С этого же гектара земли можно получить в среднем 8,6 центнеров зерновых, которыми можно в течении года кормить четырёх человек. Условно, конечно, ибо кроме зерна человеку нужны и другие продукты…

Так как тут не быть голоду?!

Поэтому он твёрдо решил:

«Надо найти если не виновника – инициатора этой катастрофы и отдать под суд».

На первом же заседании Совнаркома СССР посвящённом подготовке к войне в продовольственном плане, он как его Председатель заявил во всеуслышание:

- Это малопродуктивная технология, товарищи! У нас есть технология производства синтетического каучука из обыкновенной картошки, надо всего лишь в разы увеличить её выращивание и производственные мощности по её переработке…

В 1940-м году средняя урожайность картофеля в СССР составляла 109,4 центнера с гектара. На производство одного килограмма синтетического каучука по методу профессора Лебедева, требуется около 25 килограммов картофеля, обращённых в этиловый спирт. Стало быть с одного гектара можно получить примерно 437 килограмм чистого каучука.

Почти в четыре с половиной раза больше, чем из этого чёртового одуванчика!

Причём картофель – сырьё универсальное. Его можно кушать, выгнанный из него этиловый спирт использовать в производстве пироксилинового пороха, в медицине…

Наконец, тупо «употреблять» внутрь.

Кок-сагыз же…

«Да ну его к Марксу!».

- …В конце концов, у нас есть почти три тысячи тонн золотого запаса и мы может купить натуральный каучук на мировом рынке, сколько бы он не стоил!

Естественно, столь смелому шагу Вождя способствовало «Послезнание», по которому из США по программе Ленд-Лиза в СССР будет поставлено три с половиной миллионов автомобильных покрышек, не считая сырья для их производства.

Но как говорится:

«Не Ленд-Лизом единым»!».

Из того же источника Сталин знал: в 1942-м году, на пике своих военных успехов - Япония захватит в Юго-Восточной Азии столько натурального каучука, что не будет знать что с ним делать.

И он сделал себе «зарубочку на память»:

«Надо срочно подружиться с самураями».

Вторым шагом по предотвращению массового голода стало постановление Совнаркома СССР «О подсобных хозяйствах предприятий, учреждений, учебных заведений и прочих хозяйствующих объектах». И первым шагом таких «подхозов» опять же, должно стать массовое выращивание картофеля.

На том же заседании, Сталин заявил:

- Почти год даю вам на раскачку, товарищи. Но следующей весной картофелем должен быть засажен любой свободный участок земли… Вплоть до городских парков и клумб перед комитетами партии! И настоятельно рекомендую отнестись к делу должным образом, а не формально, заранее позаботившись об семенном материале, удобрениях, охране и поливке посевов и овощехранилищах для собранного урожая картофеля.

Проникшись важностью предстоящей задачи, кто-то из присутствующих предложил организовать при обкомах партии специальные комитеты по руководству и контролю за выращиванием картофеля. Предложение было поддержано, оформлено специальным постановлением Совнаркома СССР и принято единогласно.

Вождя же некоторое время после своего первого совещания в качестве Главы Советского правительства (премьер-министра, если угодно) прямо-таки не по-детски дрючил вопрос:

«Никиту за кукурузу потомки прозвали «Лысым поп-корном». Меня же видимо за картошку – «Усатым чипсом»… Или всё же «Рябым дранником»?».

Но на этот вопрос он вскоре словами потомков – «забил».

Третьим шагом было постановление СНК СССР «Об использовании местных биоресурсов», согласно которому всячески поощрялось индивидуальное и артельное рыболовство, охотничий промысел, сбор грибов, ягод, лекарственных трав и прочих «дикоросов»…

В «реальной истории» такое пришлось организовывать уже в ходе войны – в том же Архангельске, в 1942-м году взялись за добычу тюленей и сбор яиц птиц… Ибо американская тушёнка выгружаемая на его причалах предназначалась по условиям Ленд-Лиза только действующей армии и проходила мимо ртов жителей этого славного северного города.

Ну и наконец по принципу «спасение утопающих – дело рук самих утопающих», часть забот-хлопот по борьбе с будущим голодом Сталин решил переложить на самих потенциально голодающих граждан.

Не 24 февраля 1949-го года, как «в реале» - а 5 мая 1940-го было опубликовано постановление Совмина СССР «О коллективном и индивидуальном огородничестве и садоводстве рабочих и служащих», в соответствии с которым каждая советская семья с городской пропиской стала обладать правом на знаменитые в будущем «шесть соток». Под огороды для «дачных товариществ», документом предписано было выделять свободные земли городов и поселков, предприятий и учреждений, в полосах отвода железных и шоссейных дорог.

И последнее.

В конце мая – начале июня, после недолгих сборов из СССР, словами потомков – в «дальнее зарубежье» выехали две высоко представительные делегации…

Даже не две – а три делегации, но про третью чуть позже.

…Первую делегацию возглавлял сам(!) Нарком внешней торговли СССР Анастас Микоян. По предварительной договорённости она направлялась в Латинскую Америку с официальной миссией – установление дипломатических отношений, налаживание торгово-экономических связей.

На деле же цель была одна:

После разгрома и капитуляции Франции, воспользовавшись рухнувшим спросом на международном рынке, скупить как можно больше продовольствия. И желательно даже будущие урожаи – на год, или два вперёд.

Одна только Аргентина экспортировала до войны в одну только Германию до ста тысяч тонн говядины в год и Сталин с полным на то основанием, рассчитывал занять её место в списке импортёров.

Ну и кроме продовольствия – всё что продаётся полезного в Южной Америке: натуральный каучук, технические кожи, сверхлёгкое дерево – бальза…

Ну и конечно же – бразильский радиотехнический кварц, который был так необходим советской промышленности, что Сталин не только разрешил даже прибегнуть к услугам контрабандистов…

Но и настоятельно рекомендовал!

Что там ещё?

Впрочем, на месте товарищу Микояну будет видней.

Вторую «высоко представительную делегацию» возглавлял сам(!) Нарком иностранных дел СССР Потемкин Владимир Петрович. Она ехала в город Рим - столицу фашистской Италии, которая из-за лютой дури своего Дуче Муссолини, вот-вот вступит во Вторую мировую войну. Цель миссии – за любые деньги (а лучше в кредит) взять в аренду итальянские коммерческие суда, оказавшиеся после этого «вступления» за пределами Средиземного моря…

Надо же на чём-то продовольствие из Латинской Америки вывозить?

Ведь и без того маломощный торговый флот СССР, после начала Второй мировой войны по большей части оказался запертым в Чёрном и Балтийском морях. Поэтому наша страна получала по Ленд-Лизу не только «Аэрокобры», локомотивы, алюминий, стальной прокат, тушёнку и пуговицы для красноармейских штанов…

Но и транспорты типа «Либерти», танкеры и морские буксиры. Это не считая боевых и десантных кораблей типа «ЛКИ(Л)».

«Если же выгорит эта итальяно-латиноамериканская афера…».

Хотя и не будучи суеверным, Сталин всё же во время прогулки трижды постучал по ближайшему дереву и трижды сплюнул через плечо:

«…Я сам буду сдавать суда в аренду союзникам по антигитлеровской коалиции!».

Ведь речь идёт об 1 215 000 тонн общего тоннажа, когда весь советский торговый флот в данный момент, имеет всего 2 100 000 тонн.

***

По плану проводимой товарищем Шверником «Коррекции Третьей пятилетки», была окончательно и бесповоротно отменена программа «Большого флота» - «Десятилетний план строительства кораблей ВМФ» (1938-1947 годы), предусматривающий к его завершению иметь 599 кораблей основных классов: шесть линкоров типа «А», 14 линкоров типа «Б», три линкора типа «Марат», два авианосца, десять тяжёлых крейсеров, 22 лёгких крейсера, 3 «старых крейсера», 20 лидеров эскадренных миноносцев, 144 эскадренных миноносца, 84 больших, 175 средних и 116 малых подводных лодок…

Вместо всего этого бесполезного в будущей войне «великолепия», Сталин потребовал резкого увеличения производства малых кораблей для боевых действий в прибрежных водах, на реках и озёрах: торпедных катеров, тральщиков, охотников за подводными лодками, речных мониторов и бронекатеров.

И самое главное - его словами, лично сказанных новому Наркому Военно-морского флота СССР - адмиралу Ивану Исидоровичу Носенко, до этого назначения бывшего Наркомом судостроительной промышленности:

- …Самоходных паромов и кораблей, способных высаживать войска с тяжёлой техникой (вплоть до танков массой 26-50 тонн) на необорудованное побережье. Или же доставлять туда же от 75 до 150 тонн груза. Могущие в случае необходимости легко переоборудоваться в «полевых условиях» и становиться сторожевыми кораблями, кораблями ПЛО и ПВО, использоваться в качестве минных заградителей, тральщиков и так далее.

В качестве примера для подражания для советских корабелов, он привёл ещё не существующий германский быстроходный транспорт – тип F (MFP), чаще именуемой у потомков «самоходная баржа»:

- Это должны быть корабли до пятисот тонн водоизмещением, с двойным плоским дном, с сильным зенитным вооружением, с противопульным бронированием надводной части и с откидывающейся аппарелью для выгрузки десантируемой техники на берег…

Рисунок 23. Трофейная германская морская самоходная десантная баржа MFP на службе югославского военно-морского флота.

Сталина крепко зацепила мысль об проведении на Балтике этакого восточного «мини-Оверлорда» - высадки стратегического морского десанта на побережье, отрезающего Восточную Пруссию с её Кёнисбергом от остальной Германии. А если удастся «отрезать» и засевшего в своём «Волчьем логове» Фюрера «всея» германской нации, то…

Это будет вообще замечательно!

Ибо без Гитлера Третий Рейх сдуется как воздушный шарик от попадания гранаты РПГ-7.

- …Мореходные характеристики сего многоцелевого корабля, задаст Вам ваш Первый заместитель - вице-адмирал Исаков. Но исходя из принципа: скорость хода и дальность плавания – побольше, осадка - поменьше.

Обратившись к стоящему рядом с Наркомом ВМФ СССР Ивану Фёдоровичу Тевосяну – его Заместителю по судостроительной промышленности, уточнил:

- И самое главное: эти корабли должны быть настолько технологичны, что их можно было выпускать массово – как танки. Задействуйте все свободные мощности, предприятия речного судостроения… Обратитесь за технологической помощью к автомобильной промышленности и организуйте конвейер, как это уже давно делают на судостроительных заводах в Америке…

Ударив кулаком по столу:

- …Но к лету следующего году, мне нужно не менее трёхсот таких кораблей! Только на Балтийском море - не менее трёхсот!

Хотя и присутствует здесь принцип хорошо известный потомком: «Проси в три раза больше – получишь столько, сколько надо», в отличии от «Большого флота» с его линкоров типа «А» и «Б» - вполне выполнимое задание. Видимо поэтому на лицах обоих руководителей, он не обнаружил ничего кроме чувства облегчения…

Мол, «Всего лишь?! Да это мы запросто!».

***

На нескольких совещания Совнаркома СССР шедших едва ль не месяц подряд, были скорректированы планы Третьей пятилетки (1938-1942-й годы). В первую очередь были «заморожены до лучших времён» строящиеся предприятия на западе страны: Запорожский коксохимический завод, «Азовсталь», «Запорожсталь» и другие…

За одним исключением, правда.

Добыча марганца в Никополе должна резко возрасти. Во-первых, для создания мобилизационного резерва на востоке страны. Во-вторых, для увеличения экспорта в США…

Ведь наряду с уральскими хромитами и асбестом, марганцевая руда – один из немногочисленных отечественных товаров, который буквально нарасхват покупается на международном рынке.

Естественно «во-вторых» - лишь после того, как будет снято «Моральное эмбарго».

До лучших – послевоенных времён, были остановлены и некоторые стройки на востоке. В основном это те, которые не могут быть ведены в эксплуатацию в течении года-двух. В первую очередь, это Байкало-Амурская магистраль (БАМ), Норильский горно-металлургический комбинат, так называемое «Второе Баку» - Волго-Уральская нефтегазоносная область, Куйбышевский Гидроузел, Безымянская ТЭЦ и комплекс машиностроительных заводов в том же районе…

Освобождённые ресурсы направлялись на строящиеся предприятия на востоке, приоритетными среди которых были объявлены следующие:

«Амурсталь»,

Карагандинский угольный бассейн,

Карагандинская ГРЭС,

Кемеровский коксохимический завод,

Кирово-Чепецкая и Челябинская ТЭЦ,

Саратовский шарикоподшипниковый завод,

Среднеуральский и Балхашский медеплавильные заводы,

Орско-Халиловский металлургический комбинат,

Уральский алюминиевый завод с собственной ГРЭС, и так далее.

Балтийские и черноморские порты блокированы войной, а пропускная способность оставшихся была крайне недостаточна. В «реальной истории», чтоб получать грузы по Ленд-Лизу, пришлось буквально на скаку заниматься модернизацией портов Мурманска, Архангельска и Владивостока - широко используя в первую очередь импортное оборудование.

В Штатах (какой позор!) даже была разработана специальная «Арктическая программа» - по модернизации советских арктических портов и программа «Аванпост» - по портам на Дальнем Востоке СССР.

В «Текущей реальности» такой сложившейся порядок стал особенно недопустим, ибо имея свои виды на послевоенную политику, Сталин хотел как можно менее зависеть от милостей Рузвельта. Поэтому эвакуация находящихся в «угрожаемой зоне» предприятий, начнётся именно с эвакуации портового хозяйства Одессы, Николаева и Ленинграда. Позже, после заключения соответствующего договора с правительствами прибалтийских республик, та же участь постигнет морские порты Лиепаи, Риги и Таллинна – из которых будет вывезено «лишнее» портовое оборудование, взятое Советским правительством «в аренду».

В первую очередь будет модернизироваться и расширяться порт Архангельска, который со времён окончания Гражданской войны был обделён вниманием и заботами центрального московского правительства. Расширится и незамерзающий Мурманск. Ещё один крупный морской флот на севере страны – Молотовск, будет создан практически «с нуля».

Третья пятилетка станет «пятилеткой заводов-дублёров». В первую очередь это касалось сконцентрированных в Ленинграде предприятий радиопромышленности, нефтеперерабатывающих заводов и предприятий по изготовлению взрывчатых веществ на Украине…

И конечно же авиамоторного завода в Запорожье, выпускающий двигатели М-88Б для советских стратегических бомбардировщиков.

Для преодоления проблемы с запасными частями для автомобильной техники, было решено на базе уже существующих или строящихся предприятий, организовать узкоспециализированные заводы по выпуску автомобильных шин, свечей зажигания, радиаторов, коробок переключения передач и редукторов, шарниров равных угловых скоростей (ШРУС). Оборудование для них решено было закупить за океаном и причём – любой ценой.

Вот для этого и выехала (точнее – выплыла) в середине июня из СССР третья высокопоставленная делегация, про которую стоит рассказать более подробно…

Если точнее – про задания, данные товарищем Сталиным главе этой «высокопоставленной делегации».

***

Бывшие члены Политбюро получили в утешение пожизненное членство в ЦК с правом совещательного голоса. Понимая, что раз он оставил в живых своих бывших соратников, значит от них всегда и в любой момент надо ожидать подвоха и словами потомков – «подлянки», Сталин решил первым делом «рас сосредоточить» их подальше от столицы, а вторым…

Занять каким-нибудь очень(!) ответственным и общественно-полезным делом.

Естественно в виде «пряника» сперва показав возможность восстановления в высшем эшелоне власти, он сделал наиболее энергичным из них предложения, от которых те не смогли отказаться.

Никиту Хрущёва он направил на очень ответственный участок – замораживать стройки Третьей пятилетки на западе страны, в основном на Украине. «Лысого Поп-корна» потомки обычно недооценивают, но Вождь знал того как облупленного:

Как простому исполнителю (когда своей головой думать не надо) - цены ему нет!

Напротив ему, Лазарь Каганович был назначен всеми силами ускорять строительство имеющих важное стратегическое значение промышленных объектов на востоке страны. У этого руководителя тоже энергии – на десятерых хватит и Сталин был уверен, что с порученным заданием он справится.

Не менее способному руководителю-администратору Андрею Жданову, Вождём было поручено возглавить Наркомат химической промышленности СССР и дано задание с конкретным сроком:

- Даю тебе год для того, чтобы прекратить выпуск боевых отравляющих веществ и перестроить отрасль для увеличения производства в разы(!) взрывчатых веществ (в первую очередь гексогена), повышающих октановое число бензинов добавок, пластмасс и лекарств.

Это сделать будет нелегко, ибо в данном случае в данном наркомате на лицо имеется самая настоящая «химическая мафия»…

Но он справится!

Словами Сталина:

- Ты вычистил Ленинград от зиновьевцев, Андрей. Вычистишь и наш Химпром от этой «химической нечисти».

Вячеслав Молотов получил «особо важное задание» выехать в Соединённые Штаты Америки в качестве личного представителя Председателя Верховного Совета СССР и любой ценой добиться восстановления отношений, существовавших между странами до злополучной Советско-финской «Зимней» войны. Сталин передал ему личное послание Президенту Рузвельту и Конгрессу США, общий смысл который сводится к словами потомков – «Ребята, давайте жить дружно!» и на словах напутствие:

- Ведённое американцами «Моральное эмбарго» - полностью на твоей совести, Вячеслав. Ты наломал дров, тебе и…

Он чуть было не сказал словами потомков – «разруливать ситуацию», но сдержался.

Впрочем, собеседник его прекрасно понял.

Бывший Член Политбюро, Председатель Совнаркома и Нарком иностранных дел СССР, лишь спросил:

- Я могу рассчитывать на членство в Политбюро, Коба? Если добьюсь от Рузвельта отмены экономических санкций?

Сталин лишь загадочно улыбнулся на это:

- Рузвельт так и так отменит «Моральное эмбарго», ибо предпочтёт видеть нас в рядах будущей «Антигитлеровской коалиции», чем…

Он не договорил, но Молотов вновь его понял:

- Тогда в чём заключается моя миссия?

По обыкновению походив молча по кабинету, Сталин остановился напротив бывшего соратника:

- Отмена «Морального эмбарго» - это вопрос времени, Вячеслав. Но вот именно времени то, у нас как раз не хватает! Поэтому мы срочно должны научиться обходить экономические санкции. И вот если ты найдёшь способ, как не нарушая законов США их обходить - то вполне можешь рассчитывать на…

Сделав с задумчивым видом довольно-таки продолжительную паузу, он показал «пряник»:

- …Кандидата в члены Политбюро и должность моего заместителя как Председателя Совнаркома.

Молотов принялся торговаться, переспросив:

- Первого(!) заместителя?

Подивившись его лютой наглости, Сталин тем не менее вполне поощрительно-доброжелательно, лишь с лукавым прищуром глаз:

- Если прямо сейчас предложишь как это сделать… То хоть сейчас объявлю тебя своим первым и даже единственным(!) заместителем.

Сев в своё кресло, положив обе руки на стол и слегка поддавшись вперёд – как тигр перед прыжком, он требовательно:

- Ну? Я слушаю!

Однако сколько бы экс-нарком иностранных дел СССР обильно потея не шевелил мозгами - ничего кроме организации через Компартию США демонстраций протеста на лужайке перед Белым домом, придумать не смог. А так как прямо сейчас шёл процесс над верхушкой Коминтерна, которой корячился словами потомков – «вышак», эту идею он предложить не решился.

Так и не дождавшись от него вообще ничего – не говоря уже про что-то путное, Сталин откинулся назад в кресле, и:

- Раз нечего предложить – слушай, что я говорю. Как приедешь в Штаты, тут же найди своего ушлого шурина и сделай ему одно… Несколько деловых предложений.

У супруги Молотова (Полины Жемчуговой) в Америке живёт-проживает родной брат – Самуил Карповский, больше известный в истории как «Сэм Карп». И не просто «живёт-проживает» - работая положим посудомоем-полотёром в ковбойской таверне Техаса… А является довольно-таки крупным бизнесменом - готовым пойти на определённые риски ради получения «маржи».

Будучи не так давно посредником «Амторга» - советской внешнеэкономической организации в США, Сэм Карп уже участвовал в обходе санкций. Но засветился с чертежами новейших линкоров и чуть было не сел в американскую тюрьму, полную словами потомков – «негроамериканцев» с мускулистыми торсами…

Но выкрутился.

Не понаслышке зная эту довольно-таки тёмную и неприглядную историю, Молотов с ходу категорически отверг такую идею:

- После того как его заставили давать показания Конгрессу, мой шурин будет чураться меня как чёрт ладана.

Хозяин кабинета усмехнулся:

- Тебя может и будет «чураться»! А вот от встречи с родной сестрой не откажется. Для еврея семья – это святое…

Поняв, что его выпускают из СССР с семьёй, Молотов в изумлении приоткрыл рот.

Сталин меж тем, как ни в чём не бывало продолжил:

- …А Полина Семёновна ему предложит бизнес, только бизнес и ничего кроме бизнеса. Никаких «быстроходных тракторов», самолётов и тем более линкоров – на которые американский «истеблишмент» так нервно реагирует.

Он достал из стола папку с документами, а из неё – карту острова Куба и показывая карандашом на юго-восток:

- По сведениям нашей разведки полученными в своё время от испанцев, в провинции Ольгин находятся месторождения никеля и кобальта. В связи с начавшейся в Европе войной - которая судя по происходящему станет Второй мировой и затянется надолго, эти металлы станут по цене вровень с золотом.

Из «Полезнания» ему было известно, что добыча начнётся лишь в 1943-м году. Стало быть, про это крупнейшие в мире месторождение пока никто не знает. На начало XXI века же, Куба входит в первую пятерку по запасам никеля и третье по кобальту. Так почему бы ещё до появления Фиделя Кастро, не наложить свою тяжёлую большевистскую лапу на эти богатства? Напрямую не получится, ибо США бдительно охраняют Кубу - свой самый крупный в мире «бордель-казино», от проникновения чужаков. А вот если через американского же бизнесмена…

Вполне может выгореть.

Месторождения – открытого типа, дешёвые рабочее руки местных негрокубинцев – дешевле даже рук советских зэков где-нибудь на Колыме. Ибо последних охранять надо, на колючую проволоку тратиться. Негр же со своего острова никуда не убежит.

В общем, все условия для бизнеса!

Подумав, Молотов вновь скептически покачал головой:

- Навряд ли Сэм рискнёт своими капиталами – это не его профиль.

Сталин терпеливо объяснил:

- Твоему уважаемому шурину рисковать своими капиталами не надо… Только их преумножать! Если он согласится заняться добычей никеля и кобальта на Кубе, к нему тут же обратится некая инвестиционная компания из Латинской Америки.

Молотов широко раскрыл глаза:

- Из «Латинской Америки»?!

Хозяин с видом «а что тут такого?!», кивнул:

- Из Бразилии, Аргентины, Уругвая-Парагвая или ещё какого-нибудь «Гондураса». Их деньги – твоего Сэма организация геологической разведки, добычи и обогащения. Конечный продукт - «фифти-фифти»… Пополам, то есть.

Связав слова Сталина с фактом отъезда в Латинскую Америку делегации Микояна, Молотов понял задумку Вождя и лицо его вмиг просветлело:

- Коба… Это сверх гениально!

Тот, не поддавшись на лесть, продолжил:

- Это ещё не всё. Эта же, но скорее всего другая «инвестиционная компания из Гондураса» предложит твоему шурину стать посредником в закупке в Штатах радиоаппаратуры.

- «Радиоаппаратуры»?

Сталин, не вдаваясь в подробности:

– Радиоаппаратуры, Вячеслав, радиоаппаратуры. Скажем полицейских автомобильных УКВ-радиостанций - как в сборе, так и в виде комплектующих…

Рисунок 24. Одна из первых автомобильных УКВ-радиостанций.

Сталин был уверен, что предназначенная для полиции автомобильная радиостанция легко встанет на стратегический бомбардировщик ТБ-7, для связи меж собой экипажей во время боевого вылета.

- …Кроме этого какая-то из этих двух, или ещё какая-нибудь – уже третья «инвестиционная компания из Гондураса», возможно захочет построить в своей стране парочку радиотехнических заводов полного цикла. Ну или сделать крупные финансовые влияния в ведущие американские компании соответствующего профиля. Твой шурин, Вячеслав, должен будет выступить посредником такой сделки.

Действительно, имея такой солидный золотой запас и не попытаться, как минимум - хотя бы в области радиоэлектроники догнать своего главного геополитического соперника… А по максимуму - получить тайный финансовый контроль хотя бы над частью экономики США…

Это будет совершенно не по ново-сталински!

Кстати…

Вождь так часто поминал Гондурас не всуе и не ради красного словца. Именно эта страна будет начальным пунктом довольно продолжительного турне делегации Микояна. Именно с этой страной Советский Союз умудрился до сих пор не разосраться в хлам благодаря деятельности Коминтерна, а стало быть - поддерживал с ней хотя бы самые минимальные, но всё же дипломатические отношения.

Опять же – тихая гавань!

Никаких диктаторов, военных переворотов и прочего «экстрима» в ближайшие два десятка лет как минимум. Живущая на одних бананах фантастически бедная страна, с распростёртыми объятиями встретит любого инвестора. Пусть даже из той, где средь белого дня по улицам бродят белые медведи, а на «троне» сидит питающийся младенцами кровожадный диктатор…

Диктаторами «латинос» не испугаешь!

***

Во второй половине мая 1940-го года, после выхода соответствующих постановлений ГКО началась реализация «заклёпкотворческих» проектов Сталина. В первую очередь те из них, что были попроще. В частности, был принят на вооружение «Ручной противопехотный гранатомёт одноразовый, образца 1940 года» (РПГО-82) с заказом промышленности в 100 000 штук до конца этого года и 1 000 000 - до конца следующего. Была принята на вооружение словами потомков – «Хатабка»: «ручная граната наступательная, образца 1940 года» - РГН-40.

В конце мая 1940-го года успешно завершились государственные испытания и был принят на вооружение самоходный паром СП-50 «образца 1940 года», сконструированный в рекордные сроки по образцу ещё даже в проекте не существующего германского «парома Зиббеля». Его характерной особенностью было то, что он в считанные часы разбирался на составляющие элементы и в таком виде мог перебрасываться по железной дороге или автотранспортом.

Предприятия речного судостроения получили заказ на изготовления пятисот штук в течении года.

Но в основном был создан многообещающий задел по части оружия и боевой техники, который должен реализоваться значительно позже.

Были прекращены работы над уже практически готовыми самолётами БШ-2 Ильюшина, ДБ-240 Ермакова, ОБШ и ОПБ Кочергина, «Роялем» (истребитель И-301) Горбунова, Гудкова и Лавочкина[2] и, так далее… Конструкторские бюро были расформированы, персонал в добровольно-принудительном порядке был переведён в другие КБ.

И в тоже время «Король истребителей» Николай Николаевич Поликарпов, вернулся в «родное» КБ-1 на Государственный авиазавод № 1 и бросив И-185, занялся переделкой истребителя И-200 под двойную 1600-сильную «звезду» Швецова М-81. Машина перепроектировалась сразу в двух вариантах – фронтового истребителя и штурмовика.

Принятый в обход всех постановлений, ещё до завершения государственных испытаний, на вооружение истребитель Яковлева И-26 (Як-1), был снять с производства и стал переделываться в учебно-боевой, вооружённый всего одним пулемётом ШКАС. Освобождённый от обязанностей Заместителя Наркома авиационной промышленности, Главный конструктор ОКБ-115 (Московский авиационный завод №39 имени В. Р. Менжинского), с головой окунулся в доработку двухмоторных машин: трёхместного учебно-тренировочного бомбардировщика УТ-3, двухместного тактического разведчика Р-12 и одноместного дальнего истребителя И-29…

Кроме головного предприятия, вышеупомянутые самолёты Яковлева решено было выпускать в Саратове - на авиазаводе № 292 («Саркомбайн»), где в данный момент производится изрядно устаревший «скоростной» разведчик Р-10.

Московский авиамоторный завод № 24 «Имени Фрунзе» получил большой заказ на 1200-сильные двигатели АМ-34ФРНВ и одновременно указании об доводке высотного АМ-35 и низковысотного АМ-38.

Прекращены работы над военно-транспортным вариантом четырёхмоторного бомбардировщика ТБ-7.

В цехах Казанского авиационного завода «№ 124» в темпе аврала были разобраны стапели для сборки грузо-пассажирских самолётов ПС-84 («Дуглас» DC-3) и, вновь смонтированы стапеля и приспособления для детальной сборки по ТБ-7. К уже имеющимся двум принятым приёмкой «прототипов», на май-июнь в планах у предприятия закончить работы с «незавершёнкой» - пять самолётов и заложить ещё восемь.

29-го мая успешно завершились государственные испытания самолета «И-16 эталон 1940 года». Это «Ишак» ранних типов («Тип 5», «Тип 17», «Тип 10»), на которые вместо 750-ти сильного М-25 поставили 1100-сильный авиадвигатель М-63, устройство для подвески дополнительны баков и направляющие для шести реактивных снарядов РС-82.

31-го мая выпуск истребителей И-16 был приказом Наркомата авиации прекращён. Основные предприятия-производители (завод № 21 в Горьком и завод № 153 в Новосибирске) перешли в режим ремонта и словами потомков – «апгрейда» ранее выпущенной продукции.

31-го мая Нарком авиации СССР Л.П. Берия и Член военсовета ВВС дивизионный комиссар Агальцов утвердили «Предложения совещания инженеров действующей армии на Финляндском фронте по устранению дефектов, выявленных на самолетах, моторах, вооружении и специальном оборудовании на основе опыта эксплуатации матчасти в боевых условиях».

В последних в частности говорилось:

«Должны быть максимально автоматизированы:

а) регулировка охлаждения мотора

б) регулировка температуры масла

в) регулировка опережения зажигания

Доработать системы режима работы мотора:

а) переключения скоростей нагнетателя

б) высотного регулирования состава смеси

Существующие автоматы работают ненадежно.

Необходима стандартная кабина (для пересаживания с одного с-та на другой и выработки автоматизма и навыков)…»[3].

Ну и конечно же май месяц 1940-го года, запомнился ещё двумя важнейшими событиями, которые имели решающее значение для всей новейшей мировой истории. Одно из них полностью совпадает с «Реальной историей», а вот другое…

***************************************************************************************

[1] Жировой пробел (Fettlücke) — этим термином назывался дефицит сырья в III Рейхе, необходимого для обеспечения потребностей в жирах и маслах. Наряду с «белковым пробелом» и «недостатком клетчатки», недостаток жиров можно отнести к одним из самых главных дефицитов в производстве.

[2]Именно в такой последовательности «триумвират» создателей этой деревяшки (известного позже как ЛаГГ-3) упоминаются в документах той поры.

[3]Текст из вполне «реального» документа, утверждённого примерно в тот же период Начальником ВВС генерал-лейтенантом авиации Смушкевичем.

Глава 17. «Куй железо, пока горячо»!

И.В. Сталин (1927 г.):

«Воевать без нефти нельзя, а кто имеет преимущество в деле нефти, тот имеет шансы на победу в грядущей войне».

Генеральный секретарь МИДа Франции Алексис Леже в письме американскому послу Буллиту (11 января 1940 года):

«Франция не станет разрывать дипломатических отношений с Советским Союзом или объявлять ему войну, она просто уничтожит СССР».

Министр иностранных дел Германии Риббентроп в письме к Сталину (13 октября 1940 г.):

«…Советский нефтяной центр в Баку и нефтепорт в Батуми, несомненно, уже в этом году сделались бы жертвой британских покушений, если бы разгром Франции и изгнание английской армии из Европы не сломили бы английского духа нападения как такового и не положили бы внезапный конец всем этим махинациям».

Товарищ Сталин был донельзя обижен на неблагодарных потомков.

«Они говорят, что это я привёл к власти Гитлера, запретив германским коммунистам выступить единым фронтом с социал-демократами…

И на кой только вам, бестолковым, капиталисты «Гугл» выдумали?!

Гитлера назначил Канцлером Германии президент Веймарской Республики Гиндебург, за которым стояли жаждущие реванша германские генералы и алчущие барышей германские промышленные круги. А когда состоялись выборы в Рейхстаг, коммунисты уже сидели по тюрьмам из-за провокации с поджогом этого самого «Рейхстага» и объединиться с социал-демократами никак не могли. Учите историю – мать вашу!».

Претензии к потомкам продолжались:

«Они говорят, что это я развязал Вторую мировую войну, заключив «Пакт о ненападении» с Рейхом - известный как «Пакт Молотова-Риббентропа», забыв что до этого был Мюнхенский договор…».

Рисунок 25. Лидеры европейских стран, развязавшие Вторую мировую войну. Заметим, что Сталина среди этой тёплой компании нет.

Сталин до крови прикусил губу:

«…Это была вашими же словами – такая «подстава», что я чуть было не вылетел из Политбюро за свою политику «Коллективной безопасности». Если говорить своими словами: за Мюнхеном последовал «подковёрный переворот»[1] в Кремле, в результате которого заправлять в советском высшем политическом руководстве стала группа радикалов во главе с Молотовым».

Он удивлялся, как потомки не замечают очевидного:

«Они забыли (или делают вид, что забыли), что практически всё лето 1939-го года между советскими и японскими войсками шли ожесточённые бои на Халхин-Голе и советское руководство на полном серьёзе опасалось, что они вот-вот перерастут в большую войну на всём протяжении советско-маньчжурской границы. А так как Япония и Германия были союзниками по «Антикоминтерновскому пакту», то учитывая мягко говоря «сложные» советско-польские отношения, Советско-японская война вполне могла перерасти в войну на два фронта… ».

Он вздохнув тяжело:

«Это вам хорошо из своего «прекрасного далёка» «после драки кулаками махать»! А тут попробуй разберись, не имея «Послезнания»!».

Поэтому он так обрадовался, когда Германия предложила заключить «Пакт о ненападении». А не от того, что загнал своего же «выдвиженца» Гитлера в ловушку войны на два фронта.

Опять же зачем ему – Сталину, надо было приводить к власти Гитлера, с его Национал-социалистической «рабочей» партией – с какой целью, не подскажите?

Чтоб завоевать Германию, а затем – Европу и весь мир?!

Так ведь без Гитлера это было сделать гораздо легче и проще!

Это ясно-понятно любому кто знает, что представляла собой догитлеровская Веймарская Республика - про которую небезызвестный писатель Стефан Цвейг в 20-е годы писал с отвращением и душевной болью:

«Берлин превратился в Вавилон. Немцы ударились в извращения со всей своей страстью и любовью к системе. Накрашенные мальчики с подчеркнутыми талиями разгуливали по Курфюрстендамм… Даже древние римляне не устраивали таких оргий, какие происходили на балах трансвеститов, где сотни мужчин в женских одеждах и женщин в мужских танцуют прямо под доброжелательными взглядами полицейских. Наступило полное свержение ценностей. Юные дамы хвастаются своей извращенностью, а если девушку в 16 лет заподозрят в том, что она еще девственница, над ней будут смеяться».

Другой германский писатель - Томас Манн, ему вторил:

«Ночная жизнь Берлина, мой мир, этот мир никогда не видел ничего подобного. Мы привыкли иметь первоклассную армию. Сейчас у нас первоклассные извращенцы».

Словами потомков - «Дас ист фантастишь»!

Так зачем же ему – Сталину, нужно было создавать «Ледокол Революции»?

Чтоб осложнить себе жизнь и иметь дело не с «голубыми» - а с «белокурыми бестиями»?!

Представим себе, что якобы он – Сталин, не привёл Адольфа к власти и этот «бордельно-голубой рай», сохранился бы в его первозданном виде до самого до 1939-го года… На западе – Франция за «Линией Мажино» и Англия на своих островах - которые по сути, тоже далеко не ушли от этого «Таиланда» с его «европейскими ценностями». А на востоке, за тонким польским «санитарным кордоном», согласно Главе 29 из «Ледокола»[2]:

«…Пять советских воздушно-десантных корпусов, десятки тысяч быстроходных танков, созданных специально для действий на автострадах (кстати, автострад на советской территории нет), десятки тысяч самолетов, пилоты которых не обучены ведению воздушных боев, но обучены нанесению ударов по наземным целям; дивизии и целые армии НКВД; армии, укомплектованные советскими зэками; сверхмощные формирования планерной авиации для быстрой высадки на территории противника; горные дивизии, обученные стремительным броскам к перевалам…».

Даже если бы Красной Армии на разгром Польши понадобилось бы - не всего две недели как Вермахту, а целый месяц (да хоть все три!) «коллективный Запад» не успел бы должным образом отреагировать на захват этой «Гиены Европы». Каким бы высокопрофессиональным не был стотысячный Рейхсвер (армия Веймарской Республики), но для многомиллионной Красной Армии - он не противник, от слова «вообще»…

Растёрли б по асфальту танками и не заметили бы - кого собственно говоря «растёрли»!

В самой Германии же - измученный Версалем, хроническим экономическим кризисом и навязанными вышеописанными «порядками» немецкий народ - встретил бы цветами наши «автострадные танки», десантников и «вчерашних зэков». То что всякие там «линии», сколько бы несокрушимыми они не казались - не являются препятствием для решительно настроенных войск, в «реальном» XX веке было показано два раза – в Финляндии и в той же Франции.

Конечно, Британия за своим «противотанковым рвом» под названием Ла-Манш продержалась бы дольше… Но не дольше срока, который бы понадобился Единой Советской Социалистической Европе, чтоб выполнить программу строительства Большого океанского флота.

Вот такую(!) Вторую мировую войну, Советский Союз бы выиграл – это однозначно. И тогда усевшись на белую лошадь он – Сталин, проскакал бы по Красной площади - принимая парад победоносных войск вместо Жукова в «Реальной истории»…

Не выдержав, Верховный главнокомандующий во весь голос расхохотался:

«ХАХАХА!!!».

Вытирая невольно выступившие от смеха слёзы:

«Не удивительно, что пишут такой бред. Каждый хочет словами потомков – «срубить бабла по лёгкому», а на клавиатуре стучать – это не мешки на железнодорожной станции ворочать. Но читать и верить в такое… Это надо чтобы мозг был как у австралопитека!».

***

Как и повсеместно в этом подлунном мире, среди советского руководства всякие попадались: свои «голуби» вроде Литвинова и, свои «ястребы» - вроде Молотова и большинства в Политбюро ВКП(б). Себя и Микояна Сталин относил к «центристам» («умеренным», «реалистам»), чьё политическое кредо выражается словами:

«Чужой земли нам не надо. Но если что само в руки идёт - то мы всегда готовы!».

Текущий год – 1940-й от Рождества Христова, был просто уникален по представившимся возможностям на этот счёт и, Сталин - благодаря «Послезнанию» ставший по сути диктатором на одной шестой части Света, твёрдо решил ни одной из них не упускать. Тем более что сцепившиеся в клинче новой мировой войны великие европейские державы предоставили ему такую возможность, а далёкая Америка до сих пор не вышла из самоизоляции своей политики «невмешательства» в европейские дела.

Итак, вкратце напомним предысторию.

Ещё с осени 1939-го года, когда Гитлер даже не заикался ни о какой «Барбароссе», генеральные штабы Британии и Франции разрабатывали секретный план «Pike» («Наконечник копья») – план внезапного и вероломного нападения на СССР, согласно которому воздушной бомбардировке должны были подвергнуться нефтепромыслы Баку и Грозного, а также нефтехранилища и нефтеперерабатывающие заводы.

Формальной задачей таких замыслов являлось лишение Германии поставок советских нефтепродуктов. Но на деле внезапный и вероломный удар должен был парализовать промышленность, сельское хозяйство и вооружённые силы СССР, вызвать массовый голод и полный крах экономики, а возможно и самого государства.

После серии произведённых в марте-апреле 1940-го года разведывательных полётов выполненных самолётами «Локхид-12А» с авиабазы Хаббания в Ираке (то есть уже после окончания Советско-финской войны), план сокрушения первого в мире государства рабочих и крестьян вступил в стадию своей реализации.

Бомбить Советский Союз предполагалось с территории Ирака и Сирии, где было построено в общей сложности около двух десятков аэродромов и куда планировалось перебросить в нужный момент 90-100 бомбардировщиков и необходимое количество истребителей для их прикрытия.

Потомки часто с чьих-то слов пишут, что генштаб любой страны (хоть Люксембурга!) составляет наступательные планы «на всякий случай», которые априори не будут выполняться…

Типа генералам-генштабистам больше делать нечего.

Вот типа и план «Pike» был из такой же категории: составили и засунули на самую дальнюю полку пылиться. Однако почему-то генштабы Франции и Англии «на всякий случай» не разрабатывали планы по бомбардировке нефтепромыслов Румынии – откуда в Рейх поступало большинство импортируемой нефти.

Почему, интересно?

Ни один из историков будущего даже не задался вопросом на эту тему. По крайней мере в «Послезнании» доставшемуся советскому лидеру, такой информации не было.

Начало операции наметили на 15-е мая, но…

Ещё до того как Сталин стал обладателем «Послезнания», советская разведка вовремя вскрыла эти агрессивные планы. Чтобы ликвидировать угрозу уничтожения нефтепромыслов Кавказа, Закавказский военный округ был срочно усилен сухопутными войсками и шестью бригадами авиации – в том числе и бомбардировочной дальнего действия, способной дотянуться аж до Египта с его Суэцким каналом.

В «Реальной истории», это навряд ли сорвало бы планы франко-британской военщины… Ибо об «боеспособности» Красной Армии весь мир прекрасно знал по Финляндии и навряд ли её высоко оценивал. Исходя из таких предпосылок Генеральный штаб Англии прогнозировал самые минимальные боевые потери при авианалётах на советское Закавказье. Генштаб Франции же считал, что вообще обойдётся без них. Зная про «успехи» советского ПВО в годы «реальной» Великой отечественной войны, Вождю Страны Советов приходилось с горечью констатировать, что в общем-то они были правы…

Однако слабая эффективность ПВО является характерной чертой любой страны участвующей во Второй мировой войне. Англичане поймут это уже этим летом во время «Битвы за Британию». Немцу и остальные – чуть позже.

Прав был сэр Стэнли Болдуин, который ещё в 1932-м пророчествовал:

«The bomber will always get through» («Бомбардировщик всегда прорвётся»)!

Как бы там не было, но в «Реальной истории» 10-го мая Вермахт начал генеральное наступление на Западном фронте по плану «Вейс». Уже 15-го мая капитулировала голландская армия, танковый корпус генерала Гота расчленил 2-ю и 9-ю французские армии и двинулся на Сен-Контен.

Понятно, что союзникам стало не до советского Закавказья с его нефтепромыслами.

Однако обладающему «Послезнанием» Вождю Советского Союза было бесконечно мало, что бомбардировка советских нефтепромыслов просто не состоялась и всё… Воспользовавшись ситуацией, он решил наложить свою тяжёлую лапу на будущую «мировую бензоколонку» - Персидский залив, то есть.

Он размышлял так:

«Начну с Ирана, а там словами потомков – «как масть покатит»…».

А сложившиеся к лету условия действительно – настолько благоприятные, что упускать такую возможность - просто смертный грех:

«…История не простит мне, если я упущу такую возможность!».

И дело здесь даже не в «чёрной полосе неудач», начавшейся у союзников 24-го апреля - когда Вермахт высадился в Норвегии для противодействия англо-французскому «ограниченному контингенту» в районе Нарвика…

Для стремительно дряхлеющей после окончания Первой мировой войны Британской империи Иран (Персия) всё более и более становился словами потомков – «чемоданом без ручки». Пришедший к власти в 1925-м году Реза-шах Пехлеви возомнил себя кем-то вроде Петра Великого и сделал попытку модернизировать застрявшую в средневековье страну. Прежде всего для этого были нужны деньги, а взять их было неоткуда, как кроме у Англо-персидской нефтяной компании (АПНК) - монополиста нефтедобычи и нефтепереработки в стране.

В 1929-м году он выдвинул обвинение Компании в том, что концессия Уильяма Нокса д'Арси от 1901-го года нарушает национальный суверенитет страны и потребовал не только значительно большие отчисления, но и 25-ти процентный пакет акций самой компании, с правом участия в совете директоров и долей в общемировых прибылях.

Однако сделка не состоялась из-за несходства позиции сторон.

Кульминация кризиса наступила в ноябре 1932-го года, когда Шах в одностороннем порядке прекратил действие концессии Англо-персидской нефтяной компании. Это был прямой вызов стоящей за ней Британской империи, за который буквально два десятка лет последовала бы реально жесткая реакции с последующим умиротворением…

Но времена нынче пошли не те!

На действия словами потомков – Шаха «беспредельщика», британский кабинет министров пожаловался…

В Лигу наций!

Сталин хмыкнул в усы:

«Словами потомков – «терпилы конченые»!».

Та же помурыжив с полгода этот вопрос, рекомендовала сторонам прийти к согласию в результате переговоров.

Решающим оказалось понимание Реза-Шахом того печального обстоятелства, что даже национализировав АПНК, он не сумел бы сбывать нефть на мировом рынке, уже давным-давно поделенном между могущественными международными корпорациями. Поэтому в конце концов сторонам всё же удалось прийти к новому соглашению. Иран и его монарх получали гарантированные четыре шиллинга с каждой тонны добытой нефти, что составляло примерно 750 000 фунтов стерлингов в год и двадцать процентов от прибыли от продажи нефти за пределами Ирана.

Однако «стороны» всё же остались недовольны друг другом.

Как говорится «свято место пусто не бывает» и вместо стремительно исчезающего британского политического влияния, сразу стало появляться другое, заполняющее образовавшейся «вакуум». Формально считавшийся британской полуколонией Иран, на деле являлся фактическим союзником III Рейха, на который приходилось до половины его довоенной внешней торговли. Немецкие учебники, немецкие учителя в школах и военные советники в армии, железная дорога под немецким управлением… И даже отдельные паровозы на последней, сплошь и рядом управлялись немецкими железнодорожными бригадами.

До смешного доходило, но в Рейхе в открытую объявили смуглых персов «южными ариями»!

А само название страны - «Иран», подручные доктора Геббельса переводили как «Страна ариев». И что вообще ни в какие ворота не лезет, власти Рейха даже не препятствовали заключению браков между северными и южными «арийцами».

С началом Второй мировой войны и закрытия Средиземного моря, выделяемые Шаху Англо-персидской компанией «проценты» стали падать, так как на Британские острова нефть и нефтепродукты стало везти проще и дешевле из Соединённых Штатов, чем огибая Африку из Персидского залива. А потребление на месте – в Северной Африке, было незначительным.

Одновременно Вторая мировая война отрезала Иран от Германии, ибо море контролировалось «Гранд Флит», соседний Ирак – про-британским полуколониальным правительством, а практически никаких сухопутных путей через границу с Турцией не было.

Не считая горных троп, конечно.

Ирано-германская торговля через Советский Союз также сдерживалась неразвитостью коммуникаций.

Экономика Ирана (и особенно двор Его Величества Шаха) стала испытывать серьёзные затруднения. Рост цен на продовольствие составил 460(!) процентов, что угрожало беспорядками и бунтами стремительно нищавшего и без того нищего населения.

***

Уже получивший неведомо каким образом «Послезнание» Сталин, сопоставил эти факты и в азарте потёр руки:

«Кто нам мешает, тот нам и поможет!».

Первым делом через прессу был поднят «градус» военного напряжения в СССР, что помогло объяснить последующее за двумя внеочередными пленумами «закручивание гаек» и «затягивание поясов». Правительствам Британии и Франции был объявлен решительный протест, а Красная Армия в открытую «забряцала оружием» у своих южных границ.

В личном письме к Президенту Рузвельту, якобы запаниковавший и оттого впавший в некоторую неадекватность Сталин, обратился с просьбой о срочном направлении в Советский Союз специалистов по тушению нефтепромыслов. У ведущих компаний США запрашивались рекомендации по эффективному пожаротушению нефтяных месторождений…

Информация просочилась в американскую прессу и вызвала словами потомков – «грандиозный срач». Был даже опубликован мрачный прогноз от самого(!) Рокфеллера, сулящий Первому в мире государству рабочих и крестьян довольно печальные перспективы:

«…Почва тех мест настолько пропитана нефтью, что пожар непременно будет распространяться с большой скоростью и перейдёт на другие месторождения. Тушение этих пожаров займет несколько месяцев, а восстановление их добычи – годы».

Президент Рузвельт высказал в адрес правительств Франции и Британии «серьёзную озабоченность», те словами потомков – «включили тупого», выразив «искреннее недоумение» Советскому правительству.

Были какие-то закрытые слушания в нижней палате британского Парламента инициированные главой оппозиционной консервативной партии Уинстоном Черчиллем. О чём там шло словами потомков – «толковище» Сталин не знал, но понял что «друг Уинни» всерьёз отнёсся к его устному посланию через советского дипломата Орлова и предпринимает необходимые меры.

Под шумок всего этого словами потомков – «грандиозного кипиша», в СССР была объявлена частичная мобилизация военнообязанных - давшая Вооружённым Силам дополнительно триста тысяч «штыков» и доведших численность находящихся на Советско-иранской границе войск Закавказского и Среднеазиатского военных округов до штатной численности.

Из состава ЗаВО вынужденного ещё и прикрывать от «возможных неожиданностей» советско-турецкую границу, для операции получившей окончательное название «Обоюдное согласие», было сформировано две общевойсковые армии «нового штата» (то есть не имеющего корпусного звена) – 44-я и 47-я. В их составе в общей сложности насчитывалось шесть стрелковых дивизий, четыре горнострелковых, одна горно-кавалерийская и две танковых дивизий. Командовал этой группировкой генерал армии Тюленев.

В САВО была сформирована 53-я армия (три горнострелковые дивизии, одна стрелковая, горно-кавалерийская дивизии и танковая бригада) генерал-полковника Апанасенко.

Кроме того на побережье Ирана был запланирован морской десант который должен был осуществиться силами Каспийской флотилии и 74-й бригады морской пехоты.

В дополнении к этим довольно внушительным силам, из западных и центральных военных округов, а также из Монголии в эти районы были переброшены имеющие боевой опыт Финской войны части и соединения, вошедшие в так называемый «Корпус быстрого развёртывания», под командованием генерал-майора Рокоссовского:

5-я легкотанковая бригада (125 танков БТ-7) полковника Михаила Катукова,

15-я Сивашская моторизованная дивизия Семёна Кривошеина.

57-я мотострелковая дивизия полковника Дмитрия Самарского,

201-я, 204-я и 214-я воздушно-десантные бригады,

Части поддержки и обеспечения.

К середине мая, в южные районы Закавказья и Средней Азии были перебазировано несколько авиационных бригад, авиадивизий и все три авиационные Армии Особого Назначения (АОН).

Таким образом против Ирана была сосредоточена группировка в которую входило около сорока пяти тысяч бойцов и командиров, тысяча с небольшим танков и свыше пятисот самолётов.

Никакого объявления войны!

Право на вторжение в Иран у Советского Союза было юридически оформлено ещё в договоре от 1921-го года, Статья № 6 которого на двух языках говорит:

«Обе Высокие Договаривающиеся Стороны согласны в том, что в случае если со стороны третьих стран будут иметь место попытки путём вооруженного вмешательства осуществлять на территории Персии захватную политику или превращать территорию Персии в базу для военных выступлений против России, если при этом будет угрожать опасность границам Российской Федеративной Социалистической Республики или союзных ей держав и если Персидское Правительство после предупреждения со стороны Российского Советского Правительства само не окажется в силе отвратить эту опасность, Российское Советское Правительство будет иметь право ввести свои войска на территорию Персии, чтобы в интересах самообороны принять необходимые военные меры. По устранении данной опасности Российское Советское Правительство обязуется немедленно вывести свои войска из пределов Персии».

Поздним вечером 26-го мая 1940-го года - в день когда Гитлер остановил свои войска перед Дюнкерком, Правительству Ирана через советского посла в Тегеране была вручена нота в которой было официально объявлено, что так как «со стороны третьих стран» имеется угроза его кавказским месторождениям нефти, в соответствии с Советского-персидским договором от 1921-го года, Советский Союз в целях самообороны вынужден ввести войска.

Когда Реза-шах попросил советского посла в Тегеране Андрея Смирнова более подробно объяснить причины советского вторжения в его страну, то вежливо ответил:

«Скоро сюда прилетит товарищ Сталин и сам(!) всё Вам объяснит, Ваше Величество».

И на следующий день – 27-го мая, во вторник (в день когда английские войска начали эвакуацию из Дюнкерка) маневренные группы советских пограничников перешли границу и практически без сопротивления взяли под контроль линии связи, дороги и прочие приграничные коммуникации. Затем, войска Закавказского и Среднеазиатского военных округов - неудержимой стальной лавиной хлынули в сторону Персидского залива…

Рисунок 26. Операция «Согласие» текущей реальности. За исключением, конечно, «стрелок» на территории соседнего Ирака.

Вернее, сперва перелетели: по ходу движения моторизованных дивизий и танковых бригад высаживались воздушные десанты для захвата мостов, перевалов, железнодорожных переездов. И конечно же - на аэродромы и прежде всего на столичный аэродром, близ Тегерана.

Вообще-то вооружённый «Послезнанием» вновь испечённый Верховный главнокомандующий Вооружёнными Силами СССР, изначально рассматривал операцию «Обоюдное согласие» не как войну - а как маневры и очередную проверку состояния боеготовности войск.

В принципе так оно и произошло.

Практически никакого сопротивления оказано не было: советские танки и мотопехота, идущие от одного захваченного десантниками плацдарма до другого - как раскалённое шило сквозь копчённое сало, за десять дней прошли вдоль Трансиранской железнодорожной магистрали от Каспия до Персидского залива и достигнув нефтедобывающего района в окрестностях Абадана, стали окапываться-благоустраиваться в имеющих стратегическое значение местах, создавая военные базы. Если и были потери среди личного состава, то от собственного раздолбайства и сурового иранского климата, от которого у бойцов и командиров случались солнечные и тепловые удары. Ну и опять же местные инфекционные заболевания, против которых у пришельцев с севера не было должного иммунитета – малярия, диарея и прочие гадости, вплоть до тропических видов глистов.

И дело даже не в том, что советским танкистам на «лёгких и устаревших», а лётчикам – на «фанерных» «Чайках» и «Ишачках», противостоял противник на ещё более архаичной технике…

Иранская армия насчитывала всего девять пехотных дивизий, три из которых были расположены на северной границе – против СССР и шесть на западе – против британских войск в Ираке. То есть Шах загодя считал англичан более опасными врагами, чем русских. Видимо сыграло свою роль и то, что в данный момент в Иране с его прогерманскими настроениями - прежде всего в правительстве и армии, Советский Союз считался «невоюющим союзником» Рейха. Поэтому советских десантников, танкистов и мотострелков встречали так же – как союзников и даже «братьев по оружию, а самым часто задаваемым вопросом иранских офицеров был:

«Когда мы вместе пойдём освобождать от англичан Ирак и Кувейт?».

***

Как бы там не было, но не успели ещё части и соединения «Корпуса быстрого развёртывания» генерала Рокоссовского достичь крайне южной части Ирана и встать лагерем под стенами крупнейшего в мире нефтеперерабатывающего завода в Абадане, как в Тегеран с официальным визитом прилетел сам(!) товарищ Сталин.

Естественно, перед этой своей – первой за всё послереволюционное время зарубежной поездкой, он тщательнейшим образом подготовился - перешерстив не только неведомым путём доставшиеся ему «Послезнание», но и материалы собранные ему Народным комиссариатом иностранных дел СССР.

И прежде всего он хорошенько изучил правителя этой страны.

Нынешний Шах (король) Ирана родился в семье военного и свою карьеру начал как рядовой кавалерист Персидской казачьей бригады – элитной воинской части, созданной в 1879-м году по образцу и подобию казачьих частей Русской Императорской Армии и при помощи русских офицеров-инструкторов. Следствием этого были не только «полезные знакомства» среди «дворцовых гвардейцев» - но и европейское мировоззрение будущего монарха и довольно-таки неплохое знание им «великого и могучего». Как и Сталин тот был самоучкой - насколько это позволяли условия тогдашнего персидского бытия конечно и, кроме фарси и русского, в совершенстве владел ещё несколькими наречиями тюркского.

Дослужившись до чина генерала, он в разгар Иранской смуты двадцатых годов сверг со своими «казаками» Султан Ахмад-шаха и сперва объявив себя Главнокомандующим иранскими вооружёнными силами, Военным министром и Премьер-министром (ничего не напоминает?), в 1925-м году стал основателем династии Пехлеви.

Реза-шах железной рукой навёл порядок в раздираемой внутренними противоречиями и подогреваемыми извне мятежами стране и, приступил к модернизации страны - отставшей от передовых стран не на пятьдесят или сто лет…

Как бы, не на тысячелетие.

Прежде всего он провёл судебную реформу, принял современный Гражданский кодекс, запретил насильственные захваты земли, объявил о продаже государственных земель крестьянам, ввёл единый таможенный тариф для импортируемых извне товаров. Провёл религиозную реформу, в частности отменившую обязательное ношение чадры женщинами. Опираясь на реорганизованную армию, Реза-шах повёл решительную борьбу против сепаратизма крупных феодалов и её успешно выиграл.

Главное что был отменён капитуляционный режим перед западными странами и их корпорациями - вплоть до того, что он заставил называть его страну «Ираном» - а не традиционно использующегося на Западе термином «Персия».

Сталин обнаружил очень много общего в описаниях будущих историков (особенно западных) своей личности и Лидера Ирана:

«Он был жестоким, властным, грубым и прямолинейным человеком, который, по мнению британского посла в Тегеране, «не тратит время на обмен изящно сформулированными, но совершенно бесплодными комплиментами, столь дорогими персидскому сердцу». В 1921 г. Реза-шах стал военным министром, а в 1923-м – премьер-министром. Он собирался стать президентом, но затем решил иначе, и в 1925 г. короновался как Реза-шах Пехлеви, основатель новой династии Пехлеви. После этого он принялся модернизировать страну, правда, беспорядочным и хаотичным образом. По словам Тимурташа, самая большая ошибка шаха – «его подозрительность ко всем и каждому. Не было никого во всей стране, кому Его Величество доверял бы. Это сильно задевало тех, кто всегда был верен ему.

Шах презирал своих подданных, одному из гостей он сказал, что жители Персии – «фанатики и невежды». Он стремился объединить разрозненную страну и сконцентрировать управление в своих руках, что означало бы устранение всех других центров власти. Шах начал с духовенства. Муллы возглавляли традиционалистов и исламских фундаменталистов, резко выступавших против усилий по созданию современной, светской нации. В их глазах он был виновен во многих грехах, отменил обязательное ношение женщинами паранджи. Кроме того, он выделял деньги на государственную медицину и расширение возможностей образования. На этом Реза-шах не остановился. Как-то раз он даже побил аятоллу, который у входа в святую гробницу подверг сомнению уместность одеяний женщин из его семьи. Подавленные муллы пребывали в мрачной покорности, но по-прежнему были готовы к мятежу. «Часто говорили, – замечал один иностранец, – что величайшим достижением шаха была его победа над муллами»…»[3].

Вождь с усмешкой подумал:

«Замени здесь «Шаха» на «Сталина», а «мулл» - на «ленинскую гвардию», «гениальных конструкторов»и «выдающихся военноначальников» и, прямо хоть сейчас - в речь Хрущёва на XX съезде КПСС!».

И сразу же почувствовал симпатию к этому человеку, как и он сам, словами потомков – «селф-мейд[4]».

Из-за не совсем «официальных» предшествующих событий, традиционной торжественной встречи с почётным караулом и парадом в честь прибытия высокого гостя не было. Прилетевшего на «Дугласе» Иосифа Виссарионовича в международном аэропорту на юге Тегерана, троекратным «УРА!!!» встретили бойцы и командиры 214-й воздушно-десантной бригады, контролирующие эти «воздушные ворота» страны. Посадив своего Верховного Главнокомандующего» на самую обычную штабную «Эмку», в сопровождении роты пушечных бронеавтомобилей БА-10 его доставили до самой резиденции Шаха – дворца «Голестан» («Мраморный дворец», «Дворец роз»).

Там, опять же – без всяческих излишних «чайных церемоний», при минимальном соблюдении дипломатического этикета, там состоялась первая встреча двух диктаторов видящих друг в друге много общего.

***

Лидер Советского Союза первым делом сумев придать своего виду и голосу максимум искренности и даже отчасти покаяния, извинился перед хозяином дворца что вынужден был прибегнуть к таким чрезвычайно мерам, как военное вторжение в суверенное(!) государство – коим безусловно является Иран с его древней историей, насчитывающей несколько тысячелетий.

Естественно не обошлось с его стороны без лести, на которую падки все восточные (и не только «восточные») люди:

- Ваша страна – безусловно колыбель земной цивилизации и она должна занимать достойное место в мире.

Реза-шах не остался в долгу и на языке великого Пушкина (хотя и довольно-таки ломаном), по-восточному изрядно витиевато восхитился великим русским народом - который под руководство великого Сталина добился столь выдающихся успехов, в том числе и на международной арене.

Судя по его виду, самым выдающимся успехом он считал «Блицкриг» в Иране, которому позавидовал бы и сам Вермахт.

Затем Сталин вкратце рассказал Шаху про то, что тот уже наверняка и сам знал - ибо не на необитаемом острове же он, конечно, жил… Про коварные замыслы франко-британской военщины – которая через территорию Ирана вздумала было бомбить нефтепромыслы Баку и Грозного:

- Как человек военный, Ваше Величество, Вы должны понимать, что в данном случае - промедление было бы смерти подобно. Если б такие авианалёты состоялись, мы были бы вынуждены объявить войну не только агрессорам… Но и Ирану! А это надолго, если не навсегда, испортило бы традиционно дружеские отношения между нашими народами.

Это было сказано так убедительно, что Шаху ничего не оставалось делать, как только невольно поблагодарить товарища Сталина за так сказать – «превентивные меры». Тем более что по уверениям Вождя Советского Союза, вслед за вводом войск никакой «советизации» с «коллективизаций» не последует:

- Мы свято чтим традиции, обычаи и законы вашей страны.

Как не будет и никаких «автономных» республик – вроде южно-азербайджанской или курдской:

- Иран – это единое и неделимое государство.

В самом Тегеране советское военное присутствие будет обозначено контролем железнодорожного узла, центрального аэропорта и усиленной охраны дипломатического представительства.

Войска встанут гарнизонами на немногих базах вдоль Трансиранской железнодорожной магистрали. А когда «угрожаемый период» закончится, они так же организованно как зашли - выйдут. В качестве же «компенсации за беспокойство», СССР может оставить Иранкой армии все построенные за время пребывания укреплённые районы, аэродромы, военные городки, обновлённую транспортную логистику от Советской границы и до Персидского залива…

Даже всю боевую технику и вооружение!

Причём сто танков Т-26 и столько же самолётов-истребителей И-153, Советское правительство дарит Ирану прямо сейчас и готово за свой счёт обучить иранских танкистов и лётчиков.

После этих слов сердце Шаха окончательно оттаяло и между ним и Сталиным произошёл по-настоящему конструктивный диалог из которого Вождь узнал много для себя нового, чего он не нашёл ни в «Послезнании» - ни в материалах Наркомата иностранных дел лично предоставленных ему лично Потёмкиным.

Да, Германия всерьёз и надолго обосновывалась в Иране – прямо под носом у Правительства Советского Союза, прежде возглавляемого товарищем Молотовым по прозвищу «Каменная задница» (как вариант - «Железная башка»). Для развития торговли между двумя странами ещё в 1936-м году в Берлине была основана Германо-иранская торговая палата, а в Гамбурге - Германо-иранское торговое общество с уставным капиталом в 300 тысяч марок, которые должны были открыть частным немецким импортерам и экспортерам иранский рынок. Ввозные лицензии выдавались иранцам без предъявления сертификата о вывозе, что помимо формального облегчения ввоза, снимало с импортеров немецких товаров 15 процентов расходов на лицензию и тем самым снижало стоимость немецких товаров для иранцев.

Поставками промышленного оборудования в Иран занимались такие известные немецкие фирмы как «Крупп», «Сименс», «АЭГ» и прочие, имевшие на месте свои отдельные конторы, склады и магазины. Они были объединены в «Союз германских машинотехнических заводов» и через немецкое торговое представительство, действовали от имени правительства Германии.

В Иране с воцарением нынешнего правителя происходила своя индустриализация с целью «догнать передовые страны» и имея свои виды на эту страну Третий Рейх, активно в ней участвовал.

С 1934-го по 1938-й год Германия построила цементные заводы в Мешхеде, Ширазе, Тавризе и Диафуле, а также табачную фабрику в Тегеране.

При содействии немецких фирм, на условиях длительного кредита с погашением стоимости поставками продукции, шло строительство Аминабадского комбината черной металлургии, Кереджского железоделательного завода, Анерекского металлургического комбината и медеплавильного комбината в Ганиа-баде… Расположенного близ Тегерана Парчинского химического комбината, наконец.

Но при этом Реза-шах Пехлеви вовсе не был таким уж отъявленным «русофобом» и твердокаменным «германофилом» - каким его было принято считать послевоенными историками, оправдывающими случившуюся в «Реальной истории» советско-британскую оккупацию.

Владеющий русским языком правитель Ирана был сторонником сближения с СССР.

К примеру, после вхождения его во власть, персидские серебряные монеты стали печататься в Ленинграде, а в высших учебных заведениях стали преподавать русский язык. Персидские лётчики обучались в советских авиашколах, а советские «Junkers» F 13, Р-1 и И-5 стали одними из первых самолётов Иранских ВВС.

Советский Союз стал занимать первое место во внешней торговле Ирана, значительно (в три раза) опережая объемы торговли с идущей второй Германией. В 1925-м году для разведки и добычи нефти на территории северных провинций Ирана было создано советско-иранское акционерное общество «Кевир-Хуриан».

Но вот потом…

Словами самого Реза-шах Пехлеви, сказанными им на ломаном русском языке во время первой встречи с лидером Страны Советов:

- Стремление СССР создать нефтяную компанию на севере страны, аналогичную Англо-иранской нефтяной компании (АИНК) на юге, завело в тупик дальнейшее развитие советско-иранских отношений.

Согласно кивнув, Сталин спросил:

- А какие условия концессии Вы считали бы справедливыми?

И Реза-Шах повторил условия, выдвинутые им без малого десять лет назад «Англо-персидской нефтяной компании»:

- 25-ти процентный пакет акций, с правом участия в совете директоров и такой же долей в общемировых прибылях.

Подумав:

«Как мало человеку надо для счастья. И однако, он ничего не сказал про «долю» от поставок нефти в Советский Союз…».

Имея свои – далеко идущие задумки, Вождь ответил:

- Хорошо, Ваше Величество. Мы согласны на пересмотр договора. Но и от иранской стороны ждём шага навстречу.

Шах насторожился:

- Я внимательно Вас слушаю, Ваше Превосходительство…?

Услышанное повергло его в шок:

- Предоставления гражданства Ирана господину Галусту Гюльбенкяну и назначения его Председателем совета директоров советско-иранского акционерного общества «Кевир-Хуриан»…

Глядя на совершенно опешившего Реза-Шаха, Сталин улыбнулся и слегка поклонившись:

- …Считайте это моей личной просьбой, Ваше Королевское Величество.

Придя в себя, хозяин Мраморного дворца недоумённо вопросил:

- Конечно, я могу предложить этому уважаемому человеку гражданство и любую должность. Но согласится ли он?

Знамо дело после отказа уважаемого человека Шах «потерял бы лицо» и, это его заметно напрягало.

Но Сталин уверенным тоном заверил монарха:

- Считаю, что господин Гюльбенкян не сможет отказаться от такого предложение.

Про себя же он:

«Особенно, если прежде он побеседует со мной и в свою очередь – выслушает мои предложения».

Как будто прочитав его мысли, Шах согласно кивнул:

- Ваше Превосходительство умеет быть весьма убедительным.

Кроме вышеописанных поползновений, иранцев не устраивало качество советских товаров, в частности бумаги:

- Германская газетная бумага не уступает советской писчей. Лаки, краски, станки – выше качеством, чем производимые в СССР и причём немцы согласны их продавать в рассрочку и за реалы.

Шах дипломатично промолчал, что за вырученные реалы немцы скупали в Иране сырьё, в частности хлопок которого до войны в год вывозилось по 1820 и более тонн.

Но Сталин это прекрасно знал и имел на этот «хлопок» свои виды. Как и на всё остальное и, прежде всего на ближневосточную нефть.

Германские промышленники действовали оперативно, практически мгновенно отвечая на все запросы иранской стороны. Советские же чиновники, оперативностью не отличались.

Словами самого Шаха:

- В 1936-м году, Ваше Превосходительство, «Иранское акционерное строительное общество» обратилось в торгпредство СССР с запросом о поставках оборудования для строительства кирпичного завода, деревоперерабатывающей мастерской и лесосушилки. В течение нескольких месяцев ожидали ответа, но так и не получив его, вынуждены были обратиться к немецким фирмам, которые удовлетворили все запросы в кратчайший срок

Кроме того германские торговцы брали организацией и культурой. На очень высокий уровень было поставлено рекламное дело, любой немецкий товар сопровождала краткая инструкция, написанная на бумаге высшего сорта. Советская же документация, как правило была крайне небрежно оформлена, в ней часто встречались опечатки, подчистки и другие дефекты.

Немцы не только поставляли оборудование, но и монтировали его на месте и налаживали, обучали работе на нём иранский персонал. Техника из СССР же, часто привозилась в разукомплектованным, а то и в совершенно разбитом виде…

Сталин непроизвольно поморщился:

«Как воюем – так и торгуем!».

Увидев на его лице тень недовольства, несколько увлекшийся критикой Реза-Шах спохватившись замолчал - опасливо косясь, а не обидел ли он своего – столь высокого гостя. И тут же воспользовавшись предоставленной ему паузой заявил, что вообще-то у иранско-германского сотрудничества имеется и своя – «теневая сторона».

Вольготно себя почувствовав в Иране, агенты «Абвера» готовили военный переворот с целью свержения монархии и установления диктатуры «южных ариев». В 1937-м году (какое совпадение!) он был раскрыт, а его участники казнены.

Германия целеустремлённо и настойчиво сбивала цены на иранскую экспортную продукцию, в результате чего во избежание роста государственного долга, Ирану ничего не оставалось, как резко усилить экспорт и одновременно снизить закупки в Германии. К 1939-му году таким образом, Берлин задолжал Тегерану около 150 миллионов риалов, что очень много для этой словами потомков – «страны третьего мира». А начало спровоцированной Третьим рейхом новой мировой войны, сделало получение германского промышленного оборудования на эту сумму делом совершенно невозможным.

Выслушав с сочувствующим видом Шаха, Вождь понимающе кивнул и заявил:

- Считаю, что пришло самое время создать «Советско-иранскую торговую палату» с полномочиями отдельного наркомата – с советской стороны и министерства - со стороны ваше страны, Ваше Величество. Кроме того нам необходим совместный Советско-иранский инвестиционный банк и главное…

Несколько помурыжив монарха «театральной паузой», он словами потомков – «приступил к телу»:

- …Подписать Советско-иранское соглашение о мире, дружбе и взаимной помощи.

Если вкратце, то:

Согласно «Соглашению» советские войска останутся в Иране на весь «угрожаемый период». Довольно расплывчато сформулировано, но в тайном дополнении под ним подразумевалось присутствие иностранных войск в соседних с Ираном странах Персидского залива. Если иметь «Послезнание» - какое каким-то образом не так давно появилось у товарища Сталина, то советское (или российское, без разницы) военное присутствие сохранится в Иране и в двадцатых годах XXI века…

Если, конечно, какой-нибудь «аятолла» со своей «Исламской революцией», или наш словами потомков – «Меченный», всё не испортит.

Ибо новая политика «Золотого кредита» эффективна лишь тогда, когда у кредитора имеется возможность силой выбить долг и набежавшие проценты с заёмщика. Таким образом советская группировка в Иране в будущем будет выполнять роль словами потомков – «коллекторского агентства» в районе Персидского залива.

Но конечно Реза-Шаху такие «подробности» были пока ни к чему.

Словами Сталина в соответствии с «Соглашением», СССР объявляет войну любому государству покусившемуся на независимость или территориальную целостность Ирана. Последний поступает аналогично, если какая-либо третья сторона нападёт на Советский Союз. Так что очень даже возможно, что на Советско-германском фронте появится три-четыре иранские горно-стрелковые дивизии и пара авиаполков «южных арийцев».

Нам слабые союзники не нужны, поэтому в соответствии с пунктами «Соглашения» посвящённым военному сотрудничеству, в советских военных училищах и академиях будут обучаться иранские офицеры и военные специалисты.

Через «Советско-иранскую торговую палату» и «Советско-иранский инвестиционный банк» Советский Союз предоставляет Ирану льготный кредит в сто тонн золота. Если знать, что Гитлер начал Вторую мировую войну имея всего 44 тонны этой «универсальной мировой валюты»…

То это очень серьёзно!

Судя по округлившимся глазам Реза-Шаха Пехлеви - он тоже считал, что сто тонн золота – это очень серьёзно. Не поверив своим ушам, он несколько раз переспросил переводчика… А когда всё-таки поверил, то сойдя с трона встал на одно колено перед Сталиным и хотел поцеловать ему руки[5]…

Еле удержали.

Кроме того согласно будущему «Соглашению» Советский Союз выкупает «львиную долю» акций и помогает достроить недостроенные германскими фирмами предприятия, которые таким образом становятся совместными ирано-советско-германскими. Естественно, после известных событий в будущем «германскими» автоматически отпадёт…

Правда, об этом пока знал только обладающий «Послезнанием» Сталин.

Кроме того, наша страна обязуется в двухлетний срок построить на территории Ирана ремонтный локомативно-вагонный завод, оружейный и патронный заводы, авто-, танко-, и авиасборочные предприятия – выпускающие современное оружие, боеприпасы и боевую технику. На советских предприятиях будут обучаться иранские рабочие, в советских ВУЗах – инженеры.

Какая-никакая - но промышленность в Иране имелась, в том числе и военная. Иранцы при помощи чехов наладили словами потомков – «отверточную сборку» собственных винтовок «Маузер-Шах», в пригороде Тегерана строили пулеметный завод для выпуска ручных ZB-26. Шах имел в задумках выпускать чешские же танки TNHP, более известные под названием «Panzerkampfwagen» 38(t) или «Прага»…

Но его смелым и воистину «наполеоновским» планам помешал «Мюнхен», отдавший Чехословакию в руки Гитлера, а затем и начало Второй мировой войны.

В годы «реальной» Великой отечественной войны в Иране для Красной Армии изготавливались пистолеты-пулемёты ППШ-41 («Модель 22» по иранской классификации) и в серьёзном количестве (всего 184 112 автомобилей) собирались американские «Виллисы» «Студебеккеры» на сборочном заводе в Андимешке, которые затем перегонялись в Союз.

Так что военно-промышленный потенциал у страны есть и в «текущей реальности», он будет работать на нашу Победу.

Стержневой же статьёй «Советско-иранского соглашения о мире, дружбе и взаимной помощи» был так называемый «Трансиранский маршрут»: система транспортных коммуникаций от южных морских портов до советско-иранской границы - по которому в годы «реальной» Великой отечественной войны шла львиная доля поставляемого в СССР Ленд-Лиза.

Словами самого Вождя «Одной шестой части суши», который едва ли не бия себя в грудь:

- Это будет великий торговый путь «Из варяг в персы»!

Рисунок 27. «Трансиранский маршрут» («Persian Corridor») - один из маршрутов доставки грузов из США и Великобритании в СССР во время Второй мировой войны. Естественно в «текущей реальности» речь идёт лишь об железной дороге от порта Бендер-Шахпур в Персидском заливе, через Тегеран в порт Бендер-Шах и далее в СССР.

Его рассчитанная «для себя» пропускная способность совершенно недостаточная, с учетом внутренних перевозок составляющая всего 10 000 тонн в месяц, что совершенно не устраивало Сталина решившего наложить свою тяжёлую медвежью лапу на нефтяные богатства Персидского залива. Но он знал, что в «Реальной истории» после оккупации союзниками и введения экстренных мер, в рекордные сроки по этому «коридору» стали переправлять на порядок больше грузов - 100 000 тонн в месяц.

Так почему бы не подсуетиться пораньше, чтоб к 22-му июня хотя бы втрое увеличить пропускную способность железной дороги?

И опять же по принципу:

«Кто нам мешает, тот нам и поможет». То есть надо привлечь к модернизации железных дорог Ирана его давних партнёров и наших нынешних «заклятых друзей» - немцев. Ибо вне зависимости от планов Гитлера и умников-генералов из ОКВ относительно Советского Союза, германские промышленники не откажутся от возможности заранее облегчить себе жизнь для доставки в Рейх иранской нефти.

Построенная при нынешнем Шахе Трансиранская железная дорога была проложена через несколько крупных городов, включая Тегеран и пересекает Иран с севера на юг через горный массив Загрос - связывая каспийский порт Бендер-Шах с портом Бендер-Шапур на берегу Персидского залива. Из-за сложно-пересечённой местности это было очень сложное инженерное сооружение протяжённостью в 1394 километра - имеющее на всём протяжение маршрута 174 больших мостов, 186 малых мостов и 224 туннелей, в том числе 11 спиральных. В строительстве принимало участие 44 фирмы из различных стран, но руководили проектом и затем – работой железной дороги, немцы.

Узким местом здесь является узкая европейская колея, недостаточное количество локомотивов и подвижного состава и, самое главное – отсутствие железнодорожного сообщения между странами.

Последнему мешал сложный горный рельеф от иранского города Тебрис – куда доходила железнодорожная ветка от Тегерана, до маршрута «Меренд – Мегри – Лачин – Степанакерт – Евлах», по которому могла бы прокладываться магистраль. И позиция(!) руководства Азербайджанской ССР, которое всячески противилось прохождения железнодорожных артерий через Нагорный Карабах.

Так что в «Реальной истории», железнодорожное сообщение между Ираном и СССР было установлено лишь в 1958-м году.

Сталин понимал, что надавить то на Багирова можно, а то и посадить…

Хоть сейчас!

Но вот с географией просто так не «договоришься».

Однако если посмотреть на географическую карту Северного Ирана, то можно сделать великое географическое открытие: от иранского каспийского порта Бендер-Шах до ирано-советской границы – каких-то несчастных пятьдесят три километра. А от границы до ближайшего участка Закаспийской железной дороги – всего двести двадцать километров.

Итого 263 (двести шестьдесят три) километров, плюс-минус «лапоть». И главное – не гор, ни туннелей в них… Ни словами потомков – «тёрок» среди слегка «советизированных» национальных элит, могущих ради каких-то своих быковатых амбиций вставлять палки в строительство. Местность по сравнению с Закавказьем - практически равнинная, пустынная, с редким туркменским населением. -

Рисунок 28. Такой могла бы быть железная дорога соединившая Иран и Советский Союз через советскую Среднюю Азию. Естественно это современная карта, раз вместо порта Кисловодск – Туркменбаши. Ответвления от Закаспийской ж\д до советско-иранской границы тоже не было

А силы, средства и технику можно перебросить с Байкало-Амурской магистрали, решение о прекращения которой уже принято Совнаркомом СССР по плану «оптимизации Третьей пятилетки». Опять же нашим военным железнодорожникам и зэкам – главным строителям подобных «строек века», будет полегче.

Со стороны Реза-Шаха были открытые намёки продолжить поход Красной Армии с целью захватить Ирак и Кувейт, который иранский официоз считал «временно утраченными территориями». Но Сталин на такой словами потомков – «тупой развод» не повёлся, дипломатично ответив:

- Слона надо кушать по кусочкам, Ваше Королевское Величество. А Британская Империя – это очень(!) большой слон.

Хотя он больше опасался реакции Штатов, имеющих на тот момент сорок процентов всего мирового промышленного производства. Даже в военном союзе с Рейхом и Японией (совокупно 20-30 процентов), одолеть такого «слона» - задача явно непосильная…

Пока.

Добившись от лидера Ирана согласия по принципиальным вопросам, оставив окончательные формулировки «Соглашения» профессиональным юристам и дипломатам, Сталин принял приглашение Резы-Шаха на семейный ужин.

Во время торжественной трапезы, накоротке пообщавшись с венценосной семьёй, Вождь растрогался и расщедрился и, кроме всего прочего - пообещал подарить после(!) подписания «Соглашения» гостеприимному хозяину «Дворца роз» пассажирский «Дуглас» ДС-3, прекрасной хозяйке – самые лучшие русские меха. Он привёл в щенячий восторг двадцатилетнего наследника престола, пообещав подарить ему новенький пушечный истребитель И-16.

Не откладывая столь важное дело в дальний ящик, Вождь Советского Союза тут же пригласил Шаха с семьёй в Москву для подписания «Соглашения»…

Ну и за подарками:

- Через месяц жду, Ваши Величества!

Переночевал во дворце в самой лучшей комнате для самых уважаемых гостей и после завтрака в той же «компании», на предоставленном гостеприимным хозяином роскошном автомобиле, Сталин отправился в Советское посольство в Тегеране. Там главным образом, он в течении нескольких часов беседовал с Иваном Ивановичем Агаянцем - резидентом советской «Службы внешней разведки в Иране. Последний, из уст самого Вождя получил задание взять под плотный «колпак» всю западную разведывательную агентуру в этой стране, не делая исключение – германская она, британская, американская или вообще – пришельцев с Марса.

Пообедав в посольстве, Сталин на том же лимузине отправился на аэродром.

Весьма символичным было то, что сей «Mercedes-Benz» K500 «Autobahnkurier» - автомобиль одним из первых в мире оснащённый «аэродинамическим кузовом», в 1934-м году был подарен шаху Реза Пехлеви…

Адольфом Гитлером!

И Верховный главнокомандующий ВС СССР чувствовал себя на нём, как на трофейном скакуне – взятом из-под супостата после ожесточённого боя.

*************************************************************************************

[1]В пользу этой версии говорит тот факт, что с 1939-го и по июль 1941-го – до знаменитой речи начинающейся словами «Братья и сёстры…!», Сталин не выступал по радио публично.

[2] Имеется в виду книга В. Б. Резуна «Ледокол».

[3] Ергин Дэниел «Добыча: Всемирная история борьбы за нефть, деньги и власть». https://flibusta.is/b/682357/read

[4] «Селф-мейд» — это человек, который добился всего сам, стал богатым и успешным без посторонней помощи. Термин происходит от английского выражения «self-made», что переводится на русский язык как «самодельный».

[5]По описанию свидетелей (в частности Г.А. Вартаняна) подобный эпизод произошёл в 1943-м году, во время визита И.В. Сталина в Тегеран на встречу с лидерами союзников. Правда шахом Ирана в то время был сын Реза Пехлеви - Мухаммед.

Глава 18. Два заветных желания для «Мистера пять процентов» и предложение, от которого он не сможет отказаться.

Из книги Ергин Дэниел. «Добыча: Всемирная история борьбы за нефть, деньги и власть»:

«Нефть – это самый крупный и распространенный бизнес в мире, величайшая из великих индустрий, которые возникли в последние десятилетия XIX в. Компания Standard Oil, доминировавшая в американской нефтяной промышленности к концу XIX в., была одним из первых и самых крупных в мире транснациональных предприятий. Расширение отрасли от старателей-одиночек, сладкоречивых агентов по сбыту и крупных предпринимателей до корпоративных бюрократий и государственных компаний объединяет эволюцию бизнеса, корпоративной стратегии, технологического прогресса, маркетинга и, конечно, национальной и международной экономики в XX в. На протяжении всей истории нефти заключались сделки, принимались молниеносные решения – между людьми, компаниями и государствами, иногда по предварительному расчету, а иногда и спонтанно. Ни в одном другом бизнесе так ярко и четко не проявлялся смысл риска и вознаграждения, а также огромное влияние удачи и судьбы…

…В XX в. нефть вместе с природным газом свергла с престола «Его Величество Уголь» как основной источник энергии индустриального мира. Нефть также стала основой для распространения великой послевоенной «пригородизации», которая преобразила и нынешний ландшафт, и современный образ жизни. Сегодня мы настолько зависим от нефти, а нефть так внедрилась в наши повседневные дела, что мы до конца не осознаем ее широкого значения. От нефти зависит, где мы живем, как мы живем, как мы работаем, как мы путешествуем, даже как мы ухаживаем. Нефть – это кровь в сосудах урбанизированных сообществ. Нефть (и природный газ) является существенным компонентом при производстве удобрений, от которых зависит мировое сельское хозяйство; нефть позволяет перевозить продукты питания к мегаполисам, которые не могут сами удовлетворять свои потребности. Нефть дает нам пластмассу и химикаты, которые являются кирпичиками и цементирующим раствором фундамента сегодняшней цивилизации – цивилизации, которая рухнет, если нефть в скважинах всего мира внезапно иссякнет…

…Углеводородный человек, однако, не собирается отказываться от автомобиля, дома в пригороде и от того, что он считает не просто удобствами, а сутью своего образа жизни. Жители развитых и развивающихся стран не хотят отказываться от преимуществ экономики, основанной на нефти, несмотря на экологические проблемы. А разговоры об уменьшении потребления нефти в мире являются пустыми с учетом будущего взрывного роста населения. С начала 1990-х гг. по 2008 г. мировое потребление нефти выросло почти на 30 %, с 67 до 86 млн баррелей в день. За это же время в Индии потребности в нефти увеличились более чем в два раза, а в Китае – более чем в три раза».

Практически одновременно с эвакуацией Британского экспедиционного корпуса из Дюнкерка и с вторжением советских войск в Иран в мире свершилось ещё одно событие - в отличии от первых двух, совершенно не привлёкшее внимания мировой общественности. В китайской провинции Синьцзян произошла национально-освободительная революция, в результате которой был свергнут китайский губернатор Шэн Шицай и, к власти пришло «Правительство национального единства». Стоящий во главе последнего Ахметжан Касыми – уйгур по национальности, провозгласил образование независимой от Китая «Восточно-Туркестанской Республики».

Естественно правительство молодой республики тут же обратилось к Советскому Союзу за помощью, поддержкой и признанием. И эта просьба в данный момент находится на рассмотрении Верховного Совета СССР.

Предыстория этого события такова…

В течении практически всех 20-30-х годов XX века в «Поднебесной» шла «Эпоха перемен», жить при которой уцелевшие китайцы настоятельно не рекомендуют даже своему злейшему врагу. Власть центрального правительства (если оно, конечно, вообще существовало) ослабло до минимального и, после ряда восстаний коренных уйгур – каждый раз перерастающих в резню по этническо-религиозному признаку, власть в этой отдалённой от «континентального» Китая горами и пустынями провинции, фактически оказалась в руках…

Белогвардейцев, в своё время бежавших из охваченной Гражданской войной России.

Чисто из желания не быть тупо вырезанными вместе с семьями местными басмачами под предводительством очередного «Киргиз-хана», те откопали привезённые с собой винтовки и пулемёты и, поддержали китайскую администрацию – которой если честно, из-за мздаимчества - самое место было на виселице. Но было их столь мало, что долго продержаться против местных племён они не могли, даже при всём своём желании и приобретённом на двух войнах боевом опыте. И тогда от лютой безнадёги, под реальной угрозой поголовного зверского уничтожения, бывшие «их благородия» обратились за помощью…

Правильно: к Правительству рабочих и крестьян - от войск которого они и бежали в эту горно-пустынную «Тмутаракань», населённую дикими кочевниками.

И с тех пор номинально подчиняющаяся националистическому правительству Чан-Кайши китайская провинция Синьцзян, фактически находилась словами потомков – «на ручном управлении» из Москвы. Местная валюта печаталась Госбанком СССР, экономика дотировалась из того источника, как и «белогвардейская» армия - вооружаемая советским оружием и боевой техникой. Причём полка лёгких танков и бронемашин и, эскадрильи штурмовиков Р-5 вполне хватало, чтоб туземные племена словами потомков – «сидели на попе ровно и дышали через раз».

В принципе для успешной «народной революции», нашим чекистам оставалось лишь руками бывших штабс-капитанов, ротмистров и есаулов выгнать погрязшую в коррупции китайскую администрацию и привести на самолёте нового лидера, до этого работавшего в московском «Институте восточных языков».

Естественно эта «революция» тут же вызвала разрыв отношений с Гоминданом - буржуазно-националистическим правительством Чан Кайши, разгром советского посольства во временной столице Китая Чунцине, убийство озверевшей толпой советского посла Александра Семёновича Панюшкина и ряда других представителей советской дипломатической миссии…

Но в принципе советско-китайское сотрудничество и в первую очередь – военно-техническое и без того сворачивалось. Ибо лидер Гоминдана взял курс на сближение с Соединёнными Штатами.

Зачем это Сталину было надо?

В «китайском вопросе» обладающий «Послезнанием» Вождь страны Советов решил твёрдо руководствоваться словами Наполеона Бонапарта:

«Китай спит. Пусть он спит всегда, потому что, когда он проснется - содрогнется весь мир».

В этой полузависимой провинции, руками советских специалистов проводилась своя «индустриализация»: строились шоссейные дороги, искались полезные ископаемые, открывались рудники и шахты. Эта «дикая территория» оказалась воистину «кладовой полезных ископаемых: каменный уголь, нефть, вольфрам, никель, сурьма, олово, бериллий, тантал и прочие. Многие из них уже добываются - как например вольфрам, или будут добываться в ближайшем будущем – уран…

А их «Послезнания» Сталин знал, что в этой провинции находится до трети всех месторождений полезных ископаемых Китая – на которых он в конце XX – начале XXI века, так резко сиганул вверх в экономическом развитии и превратился в сверхдержаву.

Рисунок 29. Провинция Синьцзян - настоящая кладовая полезных ископаемых.

Конечно из-за сравнительной немногочисленности «белогвардейского населения» удержать эту территорию будет крайне трудно, что видимо и послужило причиной отказа от неё в «Реальной истории». Как и от освобождённой в 1945-м году от японцев Маньчжурии, которая тоже очень настойчиво просилась в состав Союза ССР. А возможно «тот» Сталин просто не хотел ссорится с Мао Цзэдуном – победителем в войне между коммунистическим Китаем и националистическим Чан Кайши. Но в данный момент «Великий Мао» контролирует лишь окружённый в горах провинций Шэнси и Гансу, так называемый «Освобождённый район». И в «Реале», до самого разгрома «Квантунской Армии и окончания Второй мировой войны - будет сидеть там тихо, словами потомков – «как мышь под веником».

Главным его врагом в этот период, были не японцы – оккупировавшие прибрежные районы страна…

И даже не «Гоминдан»!

А так называемые «28 большевиков» - группа подготовленных в Москве молодых функционеров во главе с Ван Мином. Последнего, ещё не ставший великим Мао отравит ртутью в следующем году и это будет отличным поводом порвать с ним в частности и, с Коммунистической Партией Китая в целом.

Понабравшись премудростей из «Послезнания», Сталин решил сделать ставку в этой «большой китайской игре» не на националистов, не на коммунистов…

А на сепаратистов.

Насчёт же «немногочисленности белогвардейского населения», Сталин - тоже всё до мелочей, очень досконально продумал. Например, его можно чуть ли не вдвое увеличить за счёт…

Находящихся в его полном распоряжении военнопленных поляков!

А куда они денутся, с словами потомков – «этой подводной лодки»?

На севере – СССР с его «лесоповалом», на западе и юге – непроходимые в любое время горы, на востоке – пустыня…

И везде – дикие туземцы, которые с превеликим удовольствием «укоротят на голову» любого попавшего им в руки европейца - не особенно вникая в его национальность, вероисповедание и образ мышления. Кроме того по примеру англичан, ссылавших своих особо отмороженных уголовников в Австралию, можно отправлять на поселения в Восточно-Туркестанскую Республику советских «воров в законе» или просто рецидивистов, попавшихся в руки правосудия в третий раз. А командовать ими можно назначить военноначальников нашей армии, от которых на Великой отечественной войне - только один вред.

***

Однако вернёмся к делам персидским…

Вождь советского народа не сказал Шаху Ирана самого главного – возможно, просто боялся сглазить.

Советско-персидское АО «Кевир-Хуриан» до сих пор существует, но вследствие с одной стороны - завышенных требований, а с другой – саботажа в ответ на них, влачит весьма жалкое существование. К примеру, Москва словами потомков – «залупила» требование на двадцать тысяч квадратных километров увеличения площади концессии, а Тегеран соглашался на не более чем пять тысяч.

И здесь Сталин был вынужден встать на сторону Ирана, чем своих соотечественников. При всём своём желании Советский Союз не мог бы обеспечить в должной мере «Общество» - ни техникой, ни геологами, ни инженерами, ни инвестициями - даже на уже предоставленной под нефтедобычу территории…

Потому что самим всего этого не хватало от слова – «категорически»!

Так что все «успехи» советско-персидского АО на сегодняшний день - это около шестисот тысяч потраченных рублей, две пробуренные скважины, две насосные станции, жилые помещения и…

Никакой нефти!

Так что советское присутствие на севере Ирана, это что вроде пресловутой «собаки на сене»:

«Сам не добываю там нефть и другим такой возможности не дам!».

Однако, даже не в этом дело.

Из «Послезнания» Сталин точно знал, что изначально вся эта идея была дохлая - как кости мамонта в вечной мерзлоте. Все доступные месторождения иранской нефти находятся на юге и юго-западе. На севере же Ирана, единственное крупное месторождения Хиркани в провинции Голестан, будет найдено лишь в XXI веке. И глубина залегания (три тысячи метров) делает невозможным его разработку советскими нефтяниками - которые и до километра то в Башкирии, до сих пор никак не могут добуриться. Лишь в ходе уже Великой отечественной войны, получив по Ленд-Лизу из Штатов турбобуры и глубинные насосы, добрались до «большой» башкирской нефти.

Оба, кстати - отечественные изобретения, которые не смогла или не захотела освоить в 20-30-е годы разбалованная легкодоступной бакинской нефтью советская промышленность.

Но в связи с далеко идущими задумками Вождя, сама «Кевир-Хуриан» - очень и очень интересная компания!

Прежде она называлась «Русско-персидское нефтяное товарищество» (РУПЕНТО) и основал её в 1916-м году гражданин Российской Империи грузинского происхождения - некий ныне покойный Акакий Костария, которому персидские власти предоставили концессию на бурение нефтяных скважин в пяти северных провинциях. В 1920-м году он продал 55 процентов акций компании «Англо-Персиан» (будущей «Англо-Иранской нефтяной компании»), та в свою очередь год – американской «Стандард Ойл оф Нью-Джерси». Затем про неё вспомнило Советское правительство и за 250 000 туманов (не считая 50 000 туманов взятки персидским чиновникам) выкупило контрольный пакет акций, переименовав компанию в «Кевир-Хуриан Лимитед»[1].

То есть это достаточно известный и самое главное - легитимный, хотя и изрядно неудачливый игрок на международном рынке нефти.

И если вложить в неё достаточно инвестиций в виде золота из золотого запаса СССР насчитывающего в 1940-м году рекордные 2800 тонн, то…

Открываются очень блестящие перспективы!

Например, можно купить «Англо-Иранскую нефтяную компанию» (AIOC), вместе с крупнейшим в мире нефтеперерабатывающим заводом в Абадане и причём сравнительно недорого. Ведь в условиях когда советские «лёгкие и устаревшие» танки контролируют нефтедобывающие провинции Ирана, а над вышками, нефтепроводами и заводами – гордо реют «фанерные» «Ишаки» и «Чайки», акции компании рухнули на словами потомков – «уровень городской канализации».

Рисунок 30. Крупнейший в мире НПЗ компании AIOC в иранском Абадане, 1938 год.

Формально докопаться не к чему – всё в соответствие с нормами цивилизованных рыночных отношений. К тому же есть и ещё один, словами потомков - «немаловажный нюанс».

Когда после разгрома Франции и началом бомбардировок авиацией Люфтваффе Британских островов Вторая мировая война началась «по взрослому», Правительство сэра Черчилля плюнуло слюной на священное право частной собственности и по сути национализировав, объединила все британские нефтяные компании (даже «Shell»!) под управлением «Нефтяного департамента».

То есть фактически в Англии создали государственную национальную монополию, где бал правит не рынок - а государственный чиновник.

Как отнесётся к такой «сделке века» кабинет консерваторов во главе с махровым антикоммунистов Черчиллем?

Вспомнив из «Послезнания» слова Премьер-министра Великобритании, которые он скажет этим летом, ожидая со дня на день высадки морского десанта Вермахта на Британских островах:

«Я сам готов стать коммунистом, чтоб иметь десять тысяч танков».

Сталин ухмыльнулся иронично:

«Когда жаренный петух в зад клюнет, любой - даже самый ортодоксальный демократ, тут же становится большевиком - ещё похлеще нас с товарищем Лениным».

Так вот он - Сталин, предоставит «товарищу» Черчиллю возможность чуть-чуть почувствовать себя коммунистом.

После катастрофы под Дюнкерком, в разгар «Битвы за Британию» и в тревожном ожидании высадки Вермахта на островах, Англия отчаянно нуждалась в оружие - пускай даже и в устаревшем…

Одних только винтовок требовалось не менее миллиона штук.

Предоставить всё необходимое мог только «Заокеанский кузен», это без вариантов. Однако программа Ленд-Лиза для «бедных родственников» ещё не действовала и, оружие в Штатах можно было только купить за наличные. И в тоже время финансовое положение Англии стремительно ухудшалось и в государственном бюджете, тупо не было средств для приобретения всего необходимого для обороны. Дело дошло до того, что 2 сентября 1940-го года между США и Великобританией было (будет!) заключено соглашение «Эсминцы в обмен на базы» - в соответствии с которым в обмен на полсотни американских эсминцев времён Первой мировой войны, Штатам передавался ряд островов в Карибском море - Ньюфаундленд, Британская Гвиана и другие.

Естественно, такой «бартер» был как крестьянским серпом и пролетарским молотом по «аристократическим причиндалам» британского истеблишмента – выразителем интересов которого, являлась Консервативная партия Великобритании во главе с её «антикризисным менеджером» сэром Черчиллем.

Предупреждённый Сталиным об начале операции Вермахта «Fall Gelb», Уинстон Черчилль с лёгкостью словами потомков – «схавал дезу» об готовящемся в Иране прогерманском перевороте и став Премьер-министром, не особенно-то возражал против ввода советских войск в эту страну…

Да и не до того ему, если честно говорить было.

Так что очень высока вероятность того, что точно также получив от уже знакомого ему Павла Орлова - личного посланника Сталина, неофициальную устную информации о готовящейся операции «Adlertag» («День орла») и «Unternehmen Seelöwe» («Морской лев»), сэр Черчилль не на шутку встревожится за судьбу Британской Империи - доставшейся ему от многих поколений предков семейства герцогов Мальборо. И чтобы её словами потомков – «не просрать», он озаботится оружием для обороны Метрополии от гитлеровских полчищ.

Конечно, Сталин не может предоставить «другу Уинни» полсотни эсминцев, даже устаревших. Как и десяти тысяч «лёгких и устаревших» танков…

Самому пригодятся!

Но вот сколько то там тонн золотишка от щедрот своих, чтоб купить те самые «эсминцы» в Соединённых Штатах в обмен на контрольный пакет акций «Англо-Иранской нефтяной компании»…

Это мы запросто!

Не напрямую конечно, а через Акционерное Общество «Кевир-Хуриан Лимитед».

Согласится ли Черчилль на такую сделку?

Обладающий «Послезнанием» Вождь Советского Союза был уверен, что любой уважающий себя менеджер скинет активы, ставшие после ввода советских войск в Иран словами потомков - «кислотными» и, ещё и благодарить будет, что их просто тупо не отняли.

Однако на «Англо-Иранской нефтяной компании» (AIOC) свет клином не сошёлся, отнюдь.

В тридцатые годы липкие щупальца американских нефтяных монополий, контролирующих добычу нефти и самое главное – сбыт нефтепродуктов не только у себя дома - но и в Мексике и Венесуэле, дотянулись и до Персидского залива. В 1933-м году компания «Standard Oil of California» («Socal») разродилась дочкой - «California Arabian Standard» («Casoc»), которая добивается концессии у вечно нищих саудовских принцев и начинает разведочное бурение на восточном побережье Саудовской Аравии…

Это прямо напротив Ирана – Персидский залив только перепрыгнуть.

В 1936-м году половину акций «Socal» приобретает компания «Texas Company» («Texaco»).

В 1938-м году специалисты «Socal» добурились до первой саудовской нефти близ городка Дахран, в 1939-м году добыча нефти достигла двадцати тысячи баррелей в день. Перспективы казались всё более и более радужными, но тут держателям акций «Socal» и «Texaco» пришлось спуститься с небес на землю. Дальнейшему развитию нефтедобычи препятствовал переизбыток нефти в Соединённых Штатах, достигший в сороковом году рекордных тридцати процентов от потребляемого объёма и…

Вспыхнувшая мировая война, отрезавшая регион от потребителей в Европе.

В октябре 1940-го года (до которого всего то ничего – четыре с небольшим месяца), после бомбардировки нефтепромыслов в Дахране итальянской авиацией, американцы свернут свою деятельность в Саудовской Аравии.

Как и англичане в Бахрейне и Кувейте, кстати.

Строительство нефтеперерабатывающего завода в Рас-Таннуре остановят, все нефтяные скважины до наступления лучших времён зальют бетоном[2]…

А наступят те «лучшие времена» - не ранее 1943-го года, когда британский генерал Монтгомери поймает за хвост «Лиса пустыни» - германского генерала Роммеля.

Разумеется при таком раскладе, акции «Socal» и «Texaco» стали (станут!) стоить меньше бумаги на которых они были напечатаны и, Сталин твёрдо решил не упускать такой возможности.

***

Естественно, проворачивать такие сделки ни одному советскому руководителю не под силу: с ними просто никто разговаривать не будет. Вот поэтому Сталин лично(!) просил у Резы-Шаха Пехлеви дать гражданство Ирана сыну турецкоподанного, а ныне - британскоподанного(!) Галусту Гульбенкяну, одновременно назначив его Председателем совета директоров Акционерного Общества «Кевир-Хуриан Лимитед»…

Для акул мирового нефтяного бизнеса это был свой(!) человек и, причём – достаточно авторитетный, имеющий в той среде прозвище «Пять процентов».

Родился он в Стамбуле в 1869-м году, учился в Марселе и Лондоне, нефтяной бизнес изучал в Баку. Видимо хорошо изучил, так как по возвращению устроился ведущим аналитиком в компанию «Royal Dutch Schell», которая поручила ему заняться поисками нефти в Месопотамии - современная Сирия и Ирак. И тот успешно справился с заданием, открыв обширные нефтяные месторождения в этих районах.

Галуст также показал себя как отличный переговорщик, способный быстро наладить диалог между ведущими нефтяными магнатами, умело отыскивая компромисс и оставляя всех с огромной прибылью. Он любил называть себя «архитектором нефтяного рынка», беря за посреднические услуги пять процентов – отчего и стал обладателем соответствующего прозвища.

Сыну турецкоподанного уже приходилось иметь дело с советской организацией «Азнефть» - держащей контрольный пакет акций «Кевир-Хуриан Лимитед», когда он предлагал свои посреднические услуги в переговорах правительства Ирана и «комиссарами». За соответствующую долю в прибыли от продажи добытой на севере страны нефти, разумеется. Те отказались, считая что проще дать взятки иранским чиновникам…

Но вскоре стали кусать локти.

Согласись на эти несчастные «пять процентов» стоящие у руля советской нефтедобывающей промышленности профессиональные революционеры и, «Мистер пять процентов» - надолго бы увяз в совершенно бесплодных на нефть северных провинциях Ирана. После отказа же, он всерьёз взялся за разработку нефтяных месторождений в соседнем Ираке и…

Нанёс огромный ущерб советской экономике – сравнимый по последствиям лишь с «Нефтяным сговором» США и Саудовской Аравии в 1980-х годах.

Советский «Нефтесиндикат» - торгующий на мировом рынке добытыми трестами «Азнефть» и «Грознефть» нефтепродуктами (в основном – керосином), сумел создать в 20-е годы огромную посредническую сеть и «отжать» примерно пятнадцать процентов мирового рынка. Стиль «менеджмента» бывших профессиональных революционеров был прост и незамысловат, как оружие пролетариата – выломанный из мостовой булыжник:

Демпинг!

Своими словами, советский низкокачественный «жёлтый» керосин продавался так дёшево, что буржуи только руками разводили – подозревая, что его цена даже ниже себестоимости.

Впрочем, чудес не бывает и у этого «чуда», тоже есть свои – основанные на «элементарной физике» объяснения:

Фонтанный метод добычи,

Дешёвая рабочая сила,

Завышенная в несколько раз цена на внутреннем рынке.

Как бы там не было, но экспорт нефти и нефтепродуктов, а также черных и цветных металлов (включая золото), леса и пиломатериалов и пушнины - в 20-е годы давали большую часть валютной выручки, доходившую до шестидесяти процентов. Экспорт же зерна и другого вида сельскохозяйственной продукции, никогда не превышал десятой части от общего объёма.

Это давало шанс на проведение в СССР «мягкого» варианта индустриализации, на которой настаивал Сталин и его сторонники в Центральном Комитете ВКП(б).

Однако, любое «чудо» - на чём бы оно не основывалось, даёт лишь кратковременный эффект. К концу двадцатых годов казалось бы неиссякаемое «фонтаны» нефти в Баку и Грозном стали иссякать, а на мировом рынке появилась нефть из Ирака – которая по цене оказалась даже ниже, чем советская…

Это «Мистер пять процентов» передавал свой пламенный привет «пламенным революционерам» - взявшимися за нефтяной бизнес, в котором они соображали также хорошо - как северный олень соображает в разведении апельсинов.

И советский керосиновый экспорт стал сдуваться, как проткнутый стальной спицей воздушный шарик. Валютный доход снизился, что поставило под удар планы индустриализации страны. Советскому правительству пришлось отменить НЭП и прибегнуть к «чрезвычайщине», ранее настойчиво предлагаемой Троцким.

Сталин поморщился и покачал головой:

«И всё из-за каких-то несчастных пяти процентов от продажи нефти, которая никогда не была бы добыта… Полный абсурд! Нарочно такого не придумаешь».

Самое интересное, что даже в сложившихся условиях с «Архитектором нефтяного рынка» можно было договориться, тем более тот сам шёл на контакт с Советским правительством. Через советского торгпреда во Франции он дал понять, что не станет демпинговать против советского керосинового демпинга, если ему помогут пополнить его личную коллекцию картин шедеврами из Эрмитажа.

Это была его «Ахиллесова пята»: «Мистер пять процентов» коллекционировал произведения искусства и мечтал собрать лучшую коллекцию картин в мире…

У каждого индивидуума имеется свой, словами потомков – «за@б», как и их же словами – «скелет в шкафу».

С самых первых дней установления Советской Власти, новые властители страны продавали (или даже дарили) «нужным людям» мировые шедевры и это считалось в порядке вещей. И Сталин не видел ничего предосудительного в том… Тем более что Галуст Гульбенкян был готов платить за них, причём предлагал цены на четверть выше чем те - за которые картины уходили к примеру в Америку.

Однако после первого «транша» в семь картин за 325 тысяч фунтов, к предлагаемым шедеврам по неизвестной причине перестали подпускать назначенного покупателем независимого оценщика-эксперта и только было наладившееся сотрудничество, само собой заглохло[3].

Кроме того у «сына турецкоподанного» была мечта вернуть находившееся в Стамбуле недвижимое фамильное имущество – которое его семье пришлось бросить, бежав из Османской империи во время очередной армянской резни. И здесь он дал маху, слишком доверившись «комиссарам» и передав им все документы, подтверждающие свои права на него.

В этом деле, конечно, были свои сложности, обусловленные давней османско-армянской «дружбой народов». Поэтому если Советский Союз выполнить просьбу этого человека был не в состоянии, купчие следовало вернуть со словами сожаления:

«Извините, но чего не можем - того не можем!».

Однако никаких словами потомков – «движняков» не последовало.

Взамен этого в Наркомате иностранных дел СССР эти документы куда-то засунули и забыли про них. А на все запросы Гульбенкяна вернуть назад купчие, Москва неизменно отвечала молчанием[4].

Обманывать столь влиятельного человека в мире бизнеса было равносильно экономическому самоубийству. И вот на язык сами собой напрашиваются вопросы к потомкам, которые пеняют ему – Сталину, по поводу якобы «незаконных репрессий» против Рыкова, Бухарина, Пятакова и прочих «Радеков-Крадеков»:

«Во сколько обошёлся стране такой вот «менеджмент» профессиональных революционеров? И в полной ли мере они заслуживают наказания, которое заслужили? Может их не расстреливать надо было, а по примеру Ивана Грозного - на кол следовало посадить? Кипятком и ледяной водой поочерёдно обливать, а в промежутках посыпать поваренной солью? Верёвкой меж ног перепилить?!».

Себя же, он винил лишь в том, что взялся за «Ленинскую гвардию» слишком поздно. Когда дров уже было ими наломано…

Мама не горюй!

***

Однако обладающий «Послезнанием» Сталин считал, что не всё потеряно. Летя на «Douglas» DC-3 за рулём которого находился лучший пилот Гражданского флота СССР - подполковник Валентин Грачёв, он пишет письмо «Мистеру пять процентов»…

В 1938-м году 69-ти летний Галуст Гюльбенкян уже отошёл от дел, учредил в Панаме фирму управляющую его «пятью процентами» капиталов в крупнейших нефтяных компаниях мира и зажил во Франции. Правда в связи со своим английским гражданством, ему после оккупации придётся оттуда бежать в нейтральную Португалию, где он уже после войны создаст музей, в котором разместит всю накопленную за свою жизнь внушительную коллекцию мировых шедевров.

«Музей Галуста Гюльбенкяна», благотворительный фонд «Галуст Гюльбенкян», «Армянский всеобщий благотворительный союз», построенные на счёт этого мецената и филантропа церкви, школы и больницы…

Казалось бы что ещё надо человеку, чтоб спокойно встретить смерть от старости, которая скосит его ещё не скоро – лишь в 1955-м году?

Сталин несколько завистливо:

«Да он ещё меня переживёт!».

Но разве не захочет этот словами потомков – «бодрый старикан», вновь тряхнуть стариной и заодно удовлетворить свои два заветных желания?

Обязательно захочет!

Исходя из такого вполне вероятного предположения, Сталин в своём письме первым делом извинился за своих предшественников на посту глав Советского правительства – Рыкова и Молотова. Сообщил, что только недавно разгребая архивы наткнулся на этот факт вопиющей несправедливости в отношении такого уважаемого и всемирно известного человека.

И словами потомков – «забил стрелку» Галусту Гюльбенкяну в ленинградском Эрмитаже, где тот во-первых сможет выбрать себе в коллекцию любую(!) из находящихся там произведений искусств. А во-вторых, получит купчие на своё фамильное имущество в Стамбуле из рук самого Сталина.

В небольшой приписке было сказано:

«P.S. Как Вы сами понимаете, уважаемый господин Гюльбенкян, в свете последних событий правительство Турции будет несколько более уступчивым, чем обычно».

Перечитав текст послания несколько раз, он сделал необходимые поправки и переписав уже набело – подумал, как будто продолжая «приписку»:

«Особенно когда увидят близ Золотого рога Черноморский флот во главе с линкором «Парижская коммуна»… Кстати, надо бы переименовать это старое ржавое корыто - только и способное турок, румын и прочих «болгар» пугать. И заодно и «Марата» из состава Балтийского флота СССР. Всё! Время революций и революционеров кончилось».

И кроме того, Сталин сделает «Мистеру пять процентов» предложение, от которого тот словами потомков – «не сможет отказаться».

Вылетев из Тегерана, словами потомков - «Борт № 1» сделал промежуточную посадку в Баку, где Сталин сделал «отеческое внушение» товарищу Багирову и прочим товарищам из Центрального Комитета Компартии Азербайджанской ССР:

- Чтоб и мыслей не было об присоединении Иранского Азербайджана, создании там в обход властей Ирана какой-нибудь «автономии» и тем более советизации!

Однако по недовольным рожам, он хорошо понимал, что в будущем это будет изрядной проблемой - стоящей наравне с Нагорным Карабахом.

Весь Кавказ, это такая запутанная вроде пресловутого «Гордиева узла» проблема…

Что он даже не пытался её как-то решить, руководствуясь пословицей:

«Не тронь говно… Хм, гкхм… «Не буди лихо, пока оно тихо»».

Он технично сплавил все национальные противоречия в СССР потомкам, здраво рассуждая:

«Должны же они тоже – хоть что-то полезное сделать?».

***************************************************************************************

[1]История АО «Кевир-Хуриан» довольно-таки мутная и написанное автором этой книги, является вольной интерпретацией информации из многих источников. Единственно достоверный факт ли то, что это АО существовало в эпоху Сталина и было ликвидировано лишь в 1951 году.

[2]На эту тему можно почитать в книге Ергин Дэниел.«Добыча: Всемирная история борьбы за нефть, деньги и власть». https://flibusta.is/b/682357/read

[3]Насчёт скупленные у СССР этим человеком шедевров, в Сети имеется множество самой противоречивой информации. Вплоть до того, что он чуть ли не весь Эрмитах скупил и даже торговался за Мавзолей с Лениным… Но положим Сталину в его «Послезнании», досталась только эта информация – про всего семь картин.

[4]В последний раз он попытался вернуть свое имущество в Турции с помощью католикоса всех армян Георга VI в 1951 году. По просьбе католикоса Совет по делам религиозных культов обратился с запросом в МИД СССР. Однако там решили, что «…возвращать указанные документы Гульбенкяну нецелесообразно».

Глава 19. Горячее лето 1940-го года: Июнь.

Отто фон Бисмарк:

«Большие государства всегда ведут себя как бандиты, а маленькие ведут себя как проститутки, пытаясь ублажить большие».

Из Ирана Иосиф Виссарионович Сталин возвращался в компании высокопоставленных командиров, которые после окончания операции «Взаимное согласие» - вместе с повышением в звании и «личными благодарностями от Верховного главнокомандующего» получив новые назначения, направлялись в места продолжения службы.

Совмещая полезное с ещё более полезным, он во время полёта втолковывал им суть и смысл некоторых нововведений и изменения порядка вещей:

- Армия, товарищи, это не только бойцы, командиры, оружие и боевая техника. Но и к примеру казармы, учебные классы, полигоны, боксы и ремонтные мастерские, склады… Квартиры для семей командиров, наконец. Всего этого на вновь присоединённых западных территориях нет в достаточном количестве. Поэтому передислокация туда частей и соединений нашей армии - приведёт к резкой потери боеспособности при первой же смене переменного личного состава, когда вместо увольняемых в запас - в подразделения придут необученные новобранцы…

Судя по лицам собеседников, многое из его слов, было для них подобно открытию Америки Колумбом.

- …Поэтому основная часть войск Киевского и Западных военных округов останется на месте – восточнее старой советско-польской границы. Дислоцированные же западнее её части и подразделения Сухопутных войск советских Вооружённых Сил, будут получать пополнения из уже обученных во внутренних округах пополнения.

«Отныне, присно и вовеки веков», в действующую армию не будут приходить юноши, едва владеющие винтовкой – не говоря уже про прочие «премудрости». Будущие призывники сперва пройдут допризывную подготовку, где их хотя бы научат «ходить в ногу», уверенно держать в руках винтовку и иметь более-менее твёрдое представление об воинских уставах. Затем как минимум трёхмесячная, предельно интенсивная подготовка в учебных центрах при военных училищах во внутренних округах.

Затем - доучивание в запасных полках в составе дивизий, где особый упор будет сделан на стрелковую подготовку. По новым требованиям, на бойца стрелковых подразделения должно быть отпущено не менее двухсот патронов. На вспомогательный персонал и расчётов коллективного оружия – не менее тридцати. Дороговато конечно, но на войне оно себя окупит сторицей.

И, наконец – учебные взводы в ротах, где новобранец должен «притираться» как минимум трое суток под руководством ветеранов подразделения. Только привыкнув к свисту пуль и осколков, к грохоту взрывов и виду крови и трупов, боец может быть направлен в бой.

Придумано, с какой стороны не посмотри - не плохо. Как оно на самом деле будет…

Покажет время.

Далее беседа Сталина с товарищами генералами, в основном была посвящена порядку взаимодействия командующих «особыми» военными округами с региональными (республиканскими) комитетами обороны.

Командовавший в «Персидском походе» группировкой войск из Северо-Кавказского военного округа комдив Макс Андреевич Рейтер, стал генерал-майором и направлялся в Ленинградский военный округ (ЛВО) Заместителем командующего войсками. На этой должности он сперва будет подготавливать ввод советских войск в страны Прибалтики (в «Реальной истории» это случилось в июле этого года), а затем - получив уже звание генерал-лейтенант, он возглавит Прибалтийский особый военный округ (ПрОВО).

Словами потомков – «в приватной беседе» с Максом Андреевичем, Вождь и Верховный главнокомандующий поделился своими ближайшими планами в отношении стран Балтии и так его напутствовал:

- Сделайте всё, что бы убедить своих коллег из буржуазных армий стран Прибалтики, что пока они честно исполняют свой долг перед народами Литвы, Латвии и Эстонии - ни один чекист их и пальцем не тронет.

Генерал армии Иван Владимирович Тюленев на том же «Дугласе» летит в Минск, где возглавит Западный особый военный округ (ЗОВО). Генерал армии Иосиф Родионович Апанасенко – в Киев, где станет Командующим войсками одноимённого военного округа.

Одесский же особый военный округ, уже с неделю как возглавляет прибывший с Дальнего востока генерал-полковник Григорий Михайлович Штерн, который будет готовиться к операции по отъёму у Румынии исконно советской Бессарабии и Северной Буковины в придачу. Им уже было решено, что никакой «Молдавской ССР» не будет: эта территория будет входить автономией в состав РСФСР.

В том же направлении посуху направлялся «Корпус быстрого развёртывания» генерал-майора Рокоссовского – танковая бригада, моторизованная и мотострелковая дивизия, воздушно-десантная бригада и, части и подразделения обеспечения. Худо-бедно - это единственное в Сухопутных войсках ВС СССР крупное механизированное соединение, имеющее какой-никакой - но всё-таки боевой опыт. С учётом последнего, объединение на ходу переформировывается и, к месту и времени следующей операции будет иметь в своём составе три дивизии – одну танковую и две мотострелковые. Кроме того - примерно соответствующий дивизии «моторизованный полевой укрепрайон», в составе зенитно-противотанковой бригады, мотострелкового полка, инженерно-сапёрного батальона и артиллерийского дивизиона.

Воздушно-десантные бригады же, с этого момента входят в состав Военно-Воздушных Сил ВС СССР и тоже с учётом полученного опыта перестраиваются. В частности, в их составе появился так называемый «отдельный аэромобильный батальон», предназначенный высаживаться посадочным способом.

Кроме Погранвойск, конечно, ничем особенно «выдающимся» Вооружённые Силы СССР в этом «Персидском походе» не отличись.

Никакими «доблестями»!

Войска просто шли, как в популярной песне поётся - «стальной лавиной», пока не упёрлись в Персидский залив. Не будь последнего, они бы возможно и до Южной Африки бы дошли… И практически все язвы нашей «непобедимой и легендарной» - замеченные ещё в «Осветительном походе» летом прошлого года и, особенно возопившие о себе во время «Зимней войны», никуда не делись. Разведка, снабжение, связь – всё делось «на авось» и «на арапа». Танковые колонны целыми днями стояли из-за отсутствия горючего или подолгу блуждали в горных, ущелья иль пустынях. Одна моторизованная часть по оплошности перейдя ирано-иракскую границу, чуть было не спровоцировала военный конфликт с Британией. Её командир в ответ на обвинения, отвечал так:

«Иран, Ирак… Какая разница, товарищи?».

Дрязги среди высшего руководства группировкой, недисциплинированность на всех уровнях, всеобщий бардак, низкая техническая надёжность техники при недостаточности мощностей ремонтных подразделении и отсутствии в нужном количестве запасных частей…

Будь «южные арийцы» хотя бы чуть-чуть такими же как «северные», без большой крови бы не обошлось.

В общем, Сталин ввёз с собой внушительный список «рекламаций» от членов «Генеральной инспекции при Ставке Верховного Главнокомандующего ВС СССР». И очень длинный список товарищей командиров, нуждающихся в срочной замене.

Вот только кем?

Он вздохнул тяжко:

«Действительно, Гинденбургов у меня в резерве нет и, в ближайшее время не предвидится. Придётся одних некомпетентных командиров менять на других – столь же некомпетентных, надеясь лишь на народную поговорку про «новую метлу»».

Советская авиация в ходе этого «пробега к Персидскому заливу», это словами потомков - «вообще нечто-то за гранью добра и зла»!

Вопреки заверениям Начальника ВВС Локтионова данных лично Сталину на последнем заседании «Главного Военного Совета Красной Армии», ни одна из трёх воздушных «Армий Особого Назначения» (АОН) не смогла в назначенный срок перебазироваться и участвовала в операции лишь отдельными авиабригадами, а то и авиаполками. При высадке же воздушных десантов, очень часто бывало так, что на назначенную точку вместо батальона приземлялся взвод, а то и отделение «крылатой пехоты». Остальных, затем в течении нескольких дней, доставляло на место десантирования местное население – на лошадях, верблюдах, или даже на ишаках.

Имелся вообще анекдотичный случай, когда на один из иранских аэродромов близ иракской границы в полном составе приземлился …

Полковой оркестр!

Которому весь личный состав иранской авиачасти тут же поспешил сдаться в плен, видимо подозревая какой-то извращённо-коварный замысел русских.

Опять же потери нашей авиации в случае аварий, были вполне сравнимы со всеми Военно-Воздушными Силами Ирана.

Руководством ВВС это объяснялось большим процентом молодых лётчиков, только что прибывшими в авиачасти из училищ и их недостаточной подготовкой…

При этом высоких чинов вообще не напрягает вопрос:

А зачем их вообще заставили принимать участие в операции, которая вполне могла вылиться в боевые действия?

Сталин приказал?!

Ах, нет оказывается:

«Указаний на этот счёт не было»!

А разве своей головой подумать нельзя было?

И кто виноват в «недостаточной подготовке» молодых лётчиков?

Опять он - Сталин, что ли?

У таких горе-руководителей имеется словами потомков – «железная отмазка»:

«Горючего не хватает!».

А кто в своё время требовал у промышленности всё больше и больше самолётов?

Если это был в том числе и он – Сталин (что конечно имело место), то в связи с чьими «рекомендациями»?

Если бы хотя б один из них вспомнил бы заветы Суворова:

«Воевать надо не числом, а уменьем!».

Неужели он бы не прислушался к мнению профессионала?

«По горячим следам» уже было проведено следствие и отстранён от должностей ряд высокопоставленных авиационных командиров, список которых удивительным образом совпадает с таковым же – «незаконно» репрессированных в «реальном» 1941-м году: Локтионов, Рычагов, Пумпур, Володин, Шахт, Гусев…

И ещё с десяток «не оправдавших доверия».

Хотя в «текущей реальности» расстрел им пока(!) не угрожает, лишь понижение в должности до командира авиаполка, эскадрильи - а то и вообще до рядового лётчика. И дело вовсе не в сталинском «гуманизме» - которого он набрался, сдуру заполучив «Послезнание».

Вождя народов словами потомков – «элементарно душила жаба». Ведь в их подготовку государство вложено немало средств и просто так намазать им лоб зелёнкой – было б в свою очередь преступным расточительством, за которое хоть сам стреляйся…

Особняком стоят уже арестованные Петров, Алексеев, Ионов, Склизков и Арженухин. Эти обвиняются в саботаже, вредительстве и шпионаже. Преступную группу организовал и долгое время возглавлял дивизионный инженер Иван Сакриер – занимавший должность Заместителя начальника вооружения и снабжения Главного управления ВВС РККА и, являющийся резидентом Абвера ещё со времён Веймарской Республики[1]. Как известно, ещё один авиационный командир – Смушкевич, проходит по делу «Маленкова-Мерецкова-Павлова» - обвиняющихся в попытке государственного переворота.

Этим без всяких вариантов словами потомков – «корячится вышка».

Однако на тёмном как душа самого дьявола небосклоне, появился и первый светлый лучик. «Группа дальней авиационной разведки Генерального штаба ВС СССР», хотя и несколько запоздав со сроками, но всё же предоставила накануне операции «Обоюдное согласие» довольно-таки качественные аэрофотоснимки территории Ирана. И хотя это заслуга не столько её командира - генерал-майора Ивана Проскурова, как…

Народного комиссариата земледелия СССР, в который прежде входило «Фотограмметрическое бюро» Московского гидромелиоративного института.

Но всё равно это огромный шаг вперёд!

Следующие «шаги» сделают Военно-Воздушные Силы СССР настоящим орудием современной войны. А не как в «Реальной истории» - лишь потребителем огромных ресурсов не очень-то и богатой страны без всякой отдачи. И будут они сделаны уже под руководством маршала авиации Лаврентия Павловича Берия, который вот-вот займёт сразу две должности – Народного комиссара авиационной промышленности и Командующего Военно-Воздушными силами (ВВС СССР).

Кроме этого, просто великолепно отработал Наркомат иностранных дел СССР товарища Потёмкина Владимира Петровича. Участвующие в операции «Обоюдное согласие» войска были в должной мере снабжены русско-персидскими разговорниками, брошюрами по истории Ирана и обычаям этой страны, а штабы – квалифицированными переводчиками.

Ну и неплохо сработали «Управление пропаганды и агитации при ЦК ВКП(б)» и «Информбюро при Верховном Совете СССР», под руководством кандидата в члены Политбюро Александрова Георгия Фёдоровича. Было сверхоперативно напечатано и над иранскими городами и весями сброшено с самолётов свыше двадцати миллионов листовок на фарси, азербайджанском, курдском, армянском и английском, немецком и французских языках - с объяснением необходимости ввода советских войск в Иран.

***

За беседами с товарищами командирами на тему «Как нам обустроить Вооружённые силы и «не просрать» государство оставленное великим Лениным» время полёта до Москвы пролетело не просто быстро…

Стремительно!

И уже поздним вечером 5-го июня (в четверг этого было), Иосиф Виссарионович оказался в столице. Его попутчики после пересадки на уже поджидающие их «борта», в соответствии с новыми назначения разлетелись по «особым» округам… Ну а он в сопровождении Начальника личной охраны генерал-майора Косынкина и группы «прикреплённых» поехал на Ближнюю дачу, где вновь обосновался после внеочередных пленумов.

Там он попал «с корабля на бал» - на семейный ужин, посвященный окончанию Василием Сталиным знаменитой «Качи» - лётного авиационного училища, а Артёмом Сергеевым (приёмным сыном) – Ленинградского артиллерийского училища.

С порога на него что-то налетело и повисло на шее с восторженным визгом:

- Папка!

Став обладателем «Послезнания», к собственным детям Сталин стал относиться с едва скрываемым глухим раздражением…

И это ещё слабо сказано.

Про двух родных сыновей он думал так:

«У одного духу не хватило застрелиться, чтоб избежать позора плена. У второго дух есть, конечно… Но совершенно нет мозгов! Даже для того, чтобы с умом воспользоваться отцовским авторитетом - одни самолёты в голове и футбол. В народе говорят: «маленькая собака до старости щенок» и это как раз тот случай. Как был «Васька» в школе – так «Васькой» и закопали, словно сдохшего в придорожной канаве безымянного бродягу».

В отличии от родных, приёмный сын Артём выглядел гораздо более положительно…

И это ещё больше бесило Вождя в отношении «родной крови»:

«Неужели потомки правы – «на детях гениев природа отдыхает»?! Но ведь я ж не гений, ибо ещё Пушкиным сказано было:

«Гений и злодейство – вещи не совместные»».

На дочь Светлану же, за её бурную биографии и беспардонную ложь в мемуарах, он вообще не мог смотреть без зубовного скрежета и спазм в желудке.

Поэтому сперва, он её чуть ли не оттолкнул.

Отступив на шаг, та широко открыв глаза:

- Папка… А ты что такой?

Ругая себя на чём свет стоит, Сталин обнял дочь, поцеловал и извинился:

- Извини, хозяюшка! Устал твой «секретаришко» от забот хлопотных, да перелётов дальних… Как собака, устал!

Естественно, та его извинила: ребёнок же… Точнее словами потомков – «тинейджер».

С Яковом - старшим сыном от первой жены Вождь не общался с тех пор, как тот после ссоры с ним пытался якобы застрелиться…

Он его просто-напросто презирал:

«Шантажист недоделанный!».

Закончив в 1936-м году «Московский институт инженеров железнодорожного транспорта», тот поступил и до недавнего времени учился в Ленинградской артиллерийской академии. Но учился неважно, что дало повод отцу дать приказ отчислить своего отпрыска и в соответствии с уже имеющимся дипломом, направить работать в Наркомат путей сообщения СССР. Железнодорожники во время войны имеют бронь, поэтому на фронт Яков не попадёт…

Желание отца спасти сына?

Нет!

Вполне понятное желание руководителя великой страны спасти своё имя от позора, исходящего от такого сына.

Закончив лётное училище, Василий получил направление в 16-й истребительный авиационный полк 57-й авиационной бригады ВВС, входящий в состав ПВО Московского военного округа. Так как лётчики-истребители такого «профиля» над контролируемой противником территорий не летают и не рискуют попасть в плен после сбития, Сталин решил в этом авиаполку младшего сына и оставить…

Вот только сам 16-й истребительный авиаполк - перевести куда подальше от столичных соблазнов и московских актрисок. Например, в Закавказский военный округ где он будет входить в состав ПВО Баку. И опять же такое решение связано не с желанием спасти жизнь своего непутёвого отпрыска, а моральный образ того. В противном случае, он просто запретил бы тому быть лётчиком. При существующих в ВВС порядках, риск разбиться в мирное время немногим уступает риску погибнуть в бою в военное время.

Артем же получил назначение в знаменитую «Пролетарку» командиром артиллерийского взвода. В «Реальной истории» он попал в плен в одно время с Яковом, но бежал, воевал в партизанском отряде, после ранения был вывезен на «Большую землю»…

Закончил войну с пятью боевыми орденами, командиром артиллерийской бригады в звании полковник.

В судьбу приёмного сына Сталин решил не вмешиваться. Напрямую, конечно. А вот как на его «планиде» отразится вмешательство Вождя в естественный ход «Реальной истории»…

Это вопрос!

Кроме Василия, Артёма, Светланы и разумеется - самого Сталина, за столом сидела ещё его супруга Валентина Васильевна Истомина - которая по привычке то и дело срывалась с места, обслуживая «господ офицеров» с лейтенантскими кубарями в петлицах. Последние, были уже «слегка навеселе» и это приводило Хозяина Ближней дачи в состояние холодной ярости.

Поэтому едва усевшись за стол, он поспешил испортить тем аппетит:

- Если вы собрались жениться и немедля приступить к увеличению численности населения страны, то должен вас несколько разочаровать, товарищи лейтенанты. Мной, как Верховным главнокомандующим - уже издан приказ запрещающий вступать в брак выпускникам военных училищ в течении двух лет. Нарушителей ждёт немедленное увольнение из Вооружённых сил с понижением в звании.

Светлана прыснула в кулачок, Валентина Васильевна посмотрела осуждающе – мол, что ты несёшь при детях… «Товарищи лейтенанты» недоумённо переглянулись и всего лишь.

Это кстати вовсе не забойная сталинская прихоть, а едва ли не единодушное требование товарищей командиров с ромбами и звёздами в петлицах[2], большинство из которых уже давно пребывали в браке и многое – не в первый раз. В «Реальной истории» такие – воистину радикальные решения поставят в укор маршалу Тимашенко… В «Текущей реальности» же, Сталин взял весь огонь на себя.

Меж тем про себя, он «завязал узелок на память»:

«Что-то у нас в стране отношение к такому серьёзному делу как брак, через чур легкомысленное – оставшееся ещё с революционных времён. Захотели «расписались», захотели – по одному лишь заявлению развелись… Словами потомков – «пролюбил» я этот важный момент! Надо ужесточить правила регистрации: дать молодожёнам не менее трёх месяцев «подумать» прежде чем заключить брак и не менее полугода – чтоб расторгнуть».

Насколько было известно Вождю, оба его сына женятся в этом году. Но видимо своих избранниц они ещё не нашли, поэтому к «антибрачному» Приказу Верховного отнеслись достаточно спокойно. Василий даже поддержал такое «начинание»:

- Правильно, отец! А то в училище только и разговору было, как получив два «кубаря», поедет в свой колхоз, выберет там самую красивую девку и тут же женится. Многие только ради этого и идут в авиацию…

И далее он понёс про то, как любит самолёты, небо и полёты и какие у него замечательные друзья-товарищи.

Его властный отец, лишь досадливо вздохнул про себя:

«Одним словом - мальчишка!».

Смакую выпив бокал лёгкого грузинского вина, Сталин продолжил пытаться испортить настроение двум вновь испечённым лейтенантам:

- Кроме того в течении первого года службы, проживание таких военнослужащих предусматривается только в казармах[3]. Хотя и в отдельных от рядового и сержантского личного состава и, специально переоборудованных.

Лейтенанты переглянулись и «скисли».

Сталин усмехнулся:

- Что носы то повесили? Вам ещё повезло! В следующем году из училищ будут выпускаться старшими сержантами или в лучшем случае – прапорщиками…

Опять же не товарищем Сталиным это выдумано, а предложено товарищами командирами[4] и причём – неоднократно. И игнорировать он такие предложения не мог.

- …И только зарекомендовав себя на должности командира отделения, или командира орудия (или как ваших случаях – командира авиационного звена), при повышении до должности командира взвода (эскадрильи) военнослужащий может рассчитывать на первое офицерское звание.

- «Офицерское»?!

Не поведя и бровью, Вождь:

- Это такой же военный термин, как например пилот или артиллерист. Не будем же придумывать что-то своё, только из-за того что они используются в армиях буржуазных стран, верно?

- И погоны?!

Пожав плечами, Вождь не стал отрицать такие намерения:

- И погоны, что тут такого? Важно то, на чьих плечах они… А не сами погоны.

Артём, куда-то в сторону:

- Желающих поступать в военные училища заметно поубавится…

Но у его приёмного отца был хороший слух и на всё был готов ответ:

- Не беда! К осени, во всех без исключения высших учебных заведениях страны, создадим военные кафедры. Сделаем бесплатным обучение в ВУЗах для тех, кто подпишет контракт после их окончания отслужить в офицерской должности полтора года. Наконец, будем призывать на полгода из запаса…

Помолчав, продолжил:

- …А нашу авиацию так и так ждёт очень большое сокращение – в два, или даже более раз.

Василий аж выронив вилку, которая со звоном упала под стол и за не й кинулась Валентина Васильевна:

- Почему, отец?

С неудовольствием глянув на свою законную «половину», Верховный ответил:

- Потому что в нашей авиации очень много случайных людей, набранных в своё время в неё против их воли.

Подумав, Сталин-младший ответил:

- В этом ты прав! Многие лётчики летают как будто из-под палки.

Сам то Василий был прирождённым лётчиком, летал охотно и с удовольствием. Даже использовал своё имя, чтоб летать «сверхурочно».

Поговорили ещё о проблемах боевой авиации и решили в конечном итоге, что упор надо делать на выпускников аэроклубов – те в авиацию идут добровольно, в не по «оргнабору»… Затем разговор как-то сам по себе перешёл на «дела персидские» и вкратце рассказав об операции «Взаимное согласие» и об переговорах с иранским руководством, Сталин подытожил её политические результаты:

- …Так что не считая Тувы и Монголии, конечно, теперь Иран – наш самый верный и увы – единственный союзник.

Внимательно слушавшая разговор взрослых, дочь Вождя вдруг подала голос:

- Так ведь там самодержавие!

Старший брат её поддержал:

- А ведь она права, отец! Так ведь правит не народ, как у нас… А этот… Как его?

Задумчиво ковыряюсь вилкой в блюде с «Оджахури», глава собравшегося за столом семейства поправил своих отпрысков:

- В нашей стране правит товарищ Сталин, которому наш советский народ делегировал властные полномочия. Точно также в Иране, иранской народ делегировал власть Реха-Шаху Пехлеви…

Усмехнувшись, он закончил мысль:

- …В противном случае, дети мои - мы с ним навряд ли бы заняли эти должности и так долго на них удержались б. Ибо каждый народ имеет такого правителя, такую власть и такие законы – какие заслуживает.

После довольно-таки продолжительного молчания, завершая семейную трапезу, Сталин в очередной раз ошарашил собравшуюся за вечерним столом родню:

- Древние египтяне говорили: «Неважно какой масти кошка, главное чтоб она таскала вам крыс, мышей и воробьёв в голодный год». И я с ними полностью согласен!

Внимательно посмотрев на всех разом и на каждого в отдельности, он как будто спохватившись:

- Кстати… Через месяц Реза-Шах Пехлеви со всем семейством прилетит в Москву на подписание пакета документов по «Советско-иранскому соглашению о мире, дружбе и взаимной помощи». Естественно, кроме официальных мероприятий я приглашу Его Королевское Величество на семейный ужин, на котором вы должны будете произвести самое благостное впечатление на Реза-Шаха Пехлеви, его супругу Эсмат ол-Молук Доулатшахи и на наследного принца Мохаммеда Реза Пехлеви…

Внимательно слушавшая Светлана, восторженно перебила отца:

- Ух, ты! Настоящий принц! Все девчонки в классе обзавидуются, особенно эта задавака… А он – молодой или старый?

С неудовольствием на неё посмотрев, Сталин строго рявкнул:

- Принц женатый!

И вернувшись к теме:

- Время ещё есть и вы должны выучить хотя бы с десяток слов на фарси, знать историю страны и обычаи и, правильно называть…

Светлана опять перебила отца:

- А как звать принца Ирана?

Тот, готовый испепелить её взглядом:

- Выучишь с десяток расхожих фраз на Фарси и сама спросишь.

У его дочери, кстати, имеется способность к языкам. Ещё в школе она достаточно хорошо владела английским и немецким.

Обращаясь уже к Василию:

- Он – тоже лётчик, поэтому общий язык с наследником престола ты быстро найдёшь.

***

На следующий день с утра Сталин поехал в Генштаб, где покрикивая на подчинённых, уже вовсю распоряжался его новый глава – маршал Советского Союза Вознесенский Николай Александрович. Военная форма шла ему как корове кавалерийское седло, конечно… Зато с первых же шагов на новом поприще, он поставил работу этого высшего органа руководства Вооружёнными силами на научную основу. По примеру Госплана СССР при Совнаркоме - первым делом образовав «Плановый отдел Генерального штаба», куда переманил с десяток бывших сослуживцев.

Верховный главнокомандующий как раз застал момент, когда в здание в Колымажном переулке затаскивали какие-то весьма громоздкие механизмы. Это были словами потомков – «аналоговые компьютеры»: новенькие «Электродинамические счётно-аналитические машины» (САМ) или «Табуляторы модели Т-1», выпускаемые на московском «Первом Государственном заводе счётных и счётно-аналитических машин»

Рисунок 31. Первая отечественная электродинамическая счётно-аналитическая машина» САМ («Табулятор модель Т-1»).

Сплошная механика!

Из «электро» в этом устройстве был лишь электромеханический перфоратор, пробивающий дырки в перфокартах с помощью пробивного электромагнита.

Бывшие на месте сотрудники не так давно образованного при Госплане СССР «Института технико-экономической информации» - который занимался разработкой и внедрением новой техники, показали Вождю «новинку»: «Гидравлический интегратор» - устройство, предназначенное для решения дифференциальных уравнений, действие которого основано на протекании воды.

Обладавшего «Посленанием» Сталина, эти образцы современной вычислительной техники, мягко говоря…

Не впечатлили.

В сдержанных тонах похвалив изобретателя последнего «аналогового компьютера» – сделанного из жести и стеклянных трубочек, он решил немного подтолкнуть прогресс в нужном направлении в этой – так критически важной в будущем отрасли…

Поэтому в недовольном тоне, заявил:

- Отстаём, товарищи учёные! Прямо на глазах отстаём. В Германии уже завершаются работы над релейными вычислительными машинами, а в США взялись уже за электронные – на лампах. А мы всё никак из «эпохи пара» выйти не можем!

Пообщавшись какое-то время с новым Начальником Генерального штаба, с его Заместителем – генерал-полковником Михаилом Дмитриевичем Бонч-Бруевич и Начальником «Группы дальней авиационной разведки» - генерал-майором Иваном Проскуровым, Сталин сделал вывод:

«Срабатываются!».

Здесь же словами потомков – «ошивался» и сдающий дела экс-глава Генштаба маршал Советского Союза Шапошников. Отозвав его в сторонку, Сталин с слегка увеличенными глазами, спросил:

- Видели, Борис Михайлович, что Гитлер в Европе вытворяет?

Тот, тоже в состоянии словами потомков – «уху едания», удивлённо вытянув и без того своё вытянутое «лошадиное» лицо:

- Внимательно слежу за событиями, Иосиф Виссарионович… Потрясающие события! Кто бы мог подумать, что Франция – которая в прошлой войне без всяких «Линий Мажино» держалась четыре года, развалится за три недели… Потрясающие события!

Оглядываясь по сторонам, Сталин с опаской:

- Мы – следующие! А ведь у нас – ни «Линий» соответствующих, ни сильного союзника народе Британии. Так что, если Гитлер что удумает против нас - «события» будут ещё более «потрясающими».

С режущими слух нотками мольбы в голосе:

- Борис Михайлович, голубчик… Побыстрее сдавайте дела и срочно в Берлин! Делайте что хотите, что угодно германским генералам обещайте… Но только оттяните начало войны с Германией хотя бы до лета 1942-го года!

Побеседовав ещё со старым маршалом какое-то время, по выражению его «лошадиного лица» пытаясь понять:

«А не переигрываю ли, я?».

Наконец он попрощался с товарищами генштабистами и поехал в Кремль, где до полуночи занимался государственными делами. В частности он участвовал на совещании по поводу уже начавшегося строительства трубопровода «Гурьев-Саратов». А так же как Председатель Совнаркома СССР, принимал участие в начавшихся переговорах с делегацией германского акционерного общества «Континентальная нефть[5]», возглавляемой такими словами потомков – «важными шишками», как директор «ИГ Фарбен» Э. Р. Фишер и представитель «Рейхсбанка» и «Дойче банка» К. Блессинг. Речь на переговорах шла об строительстве нефтепровода «Астрахань-Горький-Москва-Ленинград».

Переговоры к обоюдному удовольствию обеих сторон были успешными и грозили завершиться в самое ближайшее же время, подписанием соответствующего договора.

***

Однако мысли Вождя в тот день были забиты словами потомков – «отстойным» видом существующей вычислительной техникой…

К сожалению, в его «Послезнании» совершенно отсутствовала какая-нибудь информация про устройство и принцип действия компьютеров хотя бы самого ближайшего будущего. Такие термины, как «железо», «софт» и прочие – для него самого были непонятными. Так что в данном случае помочь своим учёным и инженерам, он мог только использовав так называемый «административный ресурс».

Вернувшись же на Ближнюю дачу далеко за полночь, он написал проект постановления Совнаркома о создании в составе Наркомата радиопромышленности СССР «Главка вычислительной техники», в который входит «Институт технико-экономической информации» и «Первый Государственный завод счётных и счётно-аналитических машин». Тут же он дал первое задание…

Даже два:

«В течении года разработать первую релейно-электронную вычислительную машину (РЭВМ). В течении трёх – электронную (ЭВМ) на базе специально сконструированных радиоламп».

Внизу документа он сделал приписку и два раза её подчеркнул:

«Считаю это дело архиважным!».

По мнению Сталина выполнить первое задание не составит труда, ибо в данный момент происходят интенсивные переговоры с немецкой фирмой «Zuse Apparatebau» об приобретении опытного образца и документации на релейную вычислительную машину «Z2» конструкции Конрад Цузе.

А вот над вторым заданием, товарищам учёным придётся изрядно попотеть…

Но ничего!

Когда словами потомков - «главным мотиватором» является сам(!) товарищ Сталин, отечественный учёный способен творить чудеса.

«Наши «яйцеголовые» атомную бомбу в кратчайшие сроки создали, а простейшая ЭВМ на лампах – задача не в промер легче…».

Затем его мысли перескочили на другую тему:

«…Кстати об атомной бомбе. Вот дилемма словами потомков – «нарисовалась» какая: самому выступить инициатором начала работ по ней, или подождать, когда с инициативой выступят словами потомков – «хроноаборигены»?».

Хорошенько подумав, он решил не торопить события.

***

9-го июня (воскресенье) правительство Франции бежало из столицы, объявив Париж открытым городом.

А в Москве в тот день, Советский Союз и Япония подписали соглашение, положившее конец спору о границах марионеточного государства Маньчжоу-Го. Процедура подписания проходила в присутствии японского посла в нашей стране Сигэнори Того, группы специально прибывших в Москву группы дипломатов из Токио и с советской стороны – группы работников Наркомата иностранных дел СССР во главе с молодым, но очень перспективным дипломатом Андреем Громыко.

Не успела процедура подписания этого – в принципе малозначимого документа завершиться, как в сопровождении Наркома Потёмкина, в помещении вошёл…

Сам Сталин!

В короткой, но весьма информативно-содержательной речи, он сперва выразил глубокое сожаление, что из-за близоруко-недальновидной политики царского правительства, между нашими странами в своё время пробежала «чёрная кошка».

Его словами:

- А ведь если посмотреть на карту мира, то любому думающему человеку становится понятно, что самой природой нашим народам суждено стоять «спина к спине» - отбиваясь от единого врага который нашей стране угрожают с запада, а вашей – с востока.

После этой словами потомков – «прелюдии», он положил перед обалдевшей японской делегацией его словами – «Пакет документов, которые дадут старт «перезагрузке» советско-японских отношений».

Завершил он свою речь так:

- Если после изучения советской инициативы японское правительство сочтёт их условия приемлемыми, то пусть назначит время и место для переговоров на уровне глав иностранных дел. Но желательно, чтоб это произошло как можно скорее – международная обстановка меняется прямо на глазах.

Попрощавшись, Вождь покинул место встречи советских и японских дипломатов, оставив последних словами потомков – «в полном очешуении».

Если вкратце, то «Пакет документов» состоял из трёх частей:

Пакта о ненападении между Союзом ССР и Японской Империи.Торгово-экономического договора.Военно-технического договора.Тайного договора о разделе зон влияния на территории Китая.

После ряда окончившихся поражением вооружённых провокаций на советской и монгольской границах… А также после подписания в августе 1939-го года «Советско-германского договора о ненападении», к власти в Японии пришли «лягушки»… То бишь - руководители Императорского военно-морского флота, носящиеся с идей экспансии в сторону Юго-Восточной Азии и островов Тихого океана.

С этого момента отношение к СССР у японского «истеблишмента» начало довольно резко меняться. У советского же руководства появилось словами потомков – «окно возможностей», которым оно в силу закостенелости мышления, увы…

Не воспользовалось.

В «реальном» июле 1940-го года японские власти первыми(!) начали переговоры с правительством СССР о подписании пакта о нейтралитете. Однако правительство Молотова долго словами потомков – «выёживолось» и «довыёживалось» до того, что в сентябре 1940-го года японцы подписали «Тройственный пакт» с Германией и Италией, признавая за ними право устанавливать «новый порядок» в Европе…

Реально запахло жаренным!

Советская дипломатия лишь тут же опомнившись засуетилась и, 13-го апреля - уже 1941-го года, в Москве был подписан «Пакт о нейтралитете между СССР и Японией» (Soviet-Japanese Neutrality Pact).

В «Реальной истории», конечно, для нашей страны всё закончилось относительно благополучно: воспользовавшись катастрофическими последствиями германского вторжения по плану «Барбаросса», Япония не открыла «второй фронт» на Дальнем Востоке…

Но обладавшему «Послезнанием» Сталину, этого было критически мало. По его мнению, Япония из потенциального противника должна стать как минимум партнёром. Про военный союз, конечно и речи быть не может - ибо этого грозит прямым столкновением с США, к которому Советский Союз пока не готов.

Ну, а теперь «подробности».

С «Пактом о ненападении» всё предельно понятно: согласно ему «Высокие договаривающиеся стороны» брали на себя ответственность поддерживать «мирные и дружественные отношения, взаимно уважать территориальную целостность» и так далее. Текст особенно подчёркивал, что если одна сторона окажется «объектом военных действий» третьих держав, другая сторона будет соблюдать нейтралитет. По проекту договора предусматривалось, что он сохраняет силу в течение пяти лет и, если ни одна из сторон не денонсирует его за год до истечения этого срока - то он будет считаться автоматически продленным на следующие пять лет.

Торговый договор касался главным образом японских угольных, нефтяных, лесных и рыбных концессий на Северном Сахалине и в Охотском море, которые в отличии от прежних требований Сталин предлагал не ликвидировать, а наоборот – расширить.

За соответствующую долю в добыче природных ископаемых и биоресурсов, естественно. В свете предстоящей войны с Германией, каждая лишняя тысяча тонн рыбы - выловленная в наших водах японскими рыбаками и переданная по договору советской стороне, вовсе не окажется лишней. То же самое насчёт леса, угля и нефти.

Военно-технический договор предполагал обмен технологиями и вооружением. В частности Сталин предлагал японцам поменять две тысячи танков Т-26 и БТ, на такое же количество 25-мм зенитных установок «Тип 96» в строенном варианте и предназначенных для корабельной ПВО.

Рисунок 32. 25-мм зенитная пушка «Тип 96» - автоматическая зенитная пушка, разработанная в Японии на основе французского орудия фирмы «Гочкисс».

Зенитки «Тип 96» имели довольно-таки приличную дальность и высотность огня (7500/5200 метров), повышенную живучесть ствола (11-12 тысяч выстрелов), а в комплект их строенной установки входит «директор Тип 95» - достаточно современный «прибор управления зенитным огнём» (ПУАЗО). Самое главное: почти вертикальный угол наведения (85 градусов) позволял вести огонь по пикирующим бомбардировщикам - основному врагу любого флота в годы Второй мировой войны.

Из серьёзных недостатков – недостаточная боевая скорострельность (110 выстрелов в минуту на ствол), связанная с магазинным питанием орудием.

Для первой половины Второй мировой войны, такие 25-мм автоматы были вполне годным зенитным оружием - особенно в сравнении с советскими аналогами, главным недостатком которых было то…

Словами потомков – «угадайте с трёх раз?».

Правильно:

…То, что их практически не было в природе.

Что там получится (и получится ли вообще?) у Волкова-Ярцева и Таубина-Бабурина с их 23-мм и 45-мм зенитными автоматами он пока не знал, поэтому предпочитал иметь хотя бы «синицу в руках». Да даже если и получится…

Лишний ствол на войне – никогда не лишний!

Корабли советского Военно-морского флота в «Реальной истории» от атак с воздуха защищались в основном «полуавтоматическими» 45-мм пушками, за всё своё достаточно продолжительное существование не сбившими ни одного самолёта – на своего, ни тем более - вражеского. Никудышная ПВО была главной причиной больших потерь при весьма низкой боевой активности советского Военно-морского флота, про которую Гроссадмирал Карл Дениц в своей книге «Немецкая морская стратегия во Второй мировой войне» писал:

«Русский флот, хотя и превосходил наш по численности (на Чёрном море флот имел 1 линкор, 5 крейсеров, 3 лидера, 13 эсминцев, 4 канонерки, 12 сторожевых кораблей, 15 тральщиков, 21 малый охотник, 81 торпедный катер, 44 подлодки), не предпринимает крупномасштабных операций. В результате оборонительной психологии русских, а также успешных действий немецкого и итальянского флота инициатива, несмотря на численное меньшинство, твёрдо оставалась в руках немецкого флота. Вероятность нападения русских на наши конвои и танкеры была минимальной».

«Превосходил по численности», это ещё очень мягко сказано!

Силы, которые германо-румыно-итальянские «гроссадмиралы» могли противопоставить нашему Черноморскому флоту - три миноносца, два минных заградителя, одиннадцать подводных лодок и десять торпедных катеров. И хотя есть доля правды в словах о «оборонительной психологии» командования(!) Черноморского флота, «инициатива» оставалась в руках германской стороны главным образом по причине отсутствия на наших кораблях достаточно дееспособной корабельной зенитной артиллерии.

Немцы, итальянцы и даже какие-то румыны-мамалыжники, свободно снабжали морем свои войсковые группировки в Крыму и на Таманском полуострове, а затем вывезли (не без потерь, конечно) большую их часть, не забыв и про советских военнопленных.

На Балтийском море, ситуация во время «реальной» Великой отечественной войны была ещё хуже. Вспомнить хотя бы «Советский Дюнкерк»: бегство Краснознамённого Балтийского Флота из Таллинна, про которое и «вспоминать» то лишний раз - нет особого желания…

Позорище - ещё то!

Из более чем двухсот кораблей и судов - от ударов с воздуха и на выставленных воздушным путём минах, было потоплено шесть десятков единиц. Потери в личном составе кораблей и эвакуирующихся войск – более пятнадцати тысяч человек. Это не считая гражданских беженцев из Прибалтики, которых никто и не считал при посадке на суда…

И это при том, что истребительная авиация КБФ насчитывала почти триста машин!

У Сталина имелось множество вопросов по этому поводу:

«Где они летали? Что «прикрывали»? За что Родина, сверху донизу обвешивала «Сталинских соколов» боевыми орденами? Непонятно…».

И он ещё раз утвердился во мнении, что правильно сделал - забрав авиацию у армии и флота и, сделав её отдельным родом войск выполняющим свои собственные задачи:

««Рождённый ползать» - не только летать не может… Но и руководить теми, кто умеет летать!».

Однако, вернёмся к нашим японцам…

Сделка ««лёгкие и устаревшие» танки в обмен на современные морские зенитные установки» - чрезвычайно выгодна для СССР.

Первые, будучи даже прошедшими «апгрейд», для войны с Вермахтом уже не подходят – от слова «совсем» и, по мере производства будут заменяться на Т-34М. А вот японцам - в их войне с совершенно отвратительно вооружёнными и практически не обученными китайскими войсками, они зайдут в самый раз.

«Тайный договор о разделе зон влияния на территории Китая» предполагал разрыв всех видов отношений с Гоминданом и признание Советским Союзом «де-юре» прояпонских марионеточных государств Маньчжоу-Го (Манчжурия) и «Реорганизованное национальное правительство Китая[6]». В ответ Правительство Японской империи должно признать «де-юре» молодую Восточно-Туркестанскую Республику (ВТР) и Монгольскую Народную Республику (МНР) - с которой они уже достаточно знакомы и, даже успели немного повоевать…

Причём последнюю - в границах так называемой «Внутренней Монголии» на юге.

Хоть та и контролировалась в данный момент японцами, но явно была для них словами потомков – «чемоданом без ручки». Захватив эту очень редко населённую полупустыню, самураи по своему обыкновению устроили там государство-марионетку: «Автономное правительство Объединённых монгольских аймаков», которое затем трансформировалась в государство «Объединённое автономное правительство Мэнцзяна» (или просто «Мэнцзян») и в таком виде существует и, по сей день. Но очень хорошо было видно, что в принципе эта территория Японской империи была ни к чему.

Зато Сталин очень хорошо имел представление, для чего ему нужна Внутренняя Монголия в составе собственной марионетки - Монгольской Народной Республики…

Точнее не ему лично нужна эта выжженная Солнцем территория - а следующим поколениям народов Советского Союза.

Внутренняя Монголия (Нэй-Мэнгу) имеет промышленные запасы каменного угля, природного газа, нефти, циркония и бериллия. Нефтегазовое месторождение «Чанцин» является крупнейшим в Китае, объём добычи которого составляет шестую часть от общего объёма добычи нефти и газа в стране. В XXI веке, расположенный здесь же рудник Баян-Обо - крупнейшее в мире предприятие по добыче редкоземельных металлов, без которых невозможны все «чудеса» будущих технологий особенно в области электроники…

Вот в чём «секрет» технологического рывка коммунистического(!) Китая, а не в пресловутом китайском «трудолюбии», или якобы скопированной с советского НЭПа экономике. Без этой полупустыни с её «редкозёмами», эта страна не станет столь привлекательной для западных инвесторов и останется крупнейшим в мире производителем риса…

И всего лишь!

Почему он был уверен, что японцы согласятся на такой «раздел зон влияния»?

Во-первых, самураи уже и сами прекрасно поняли, что в Китае они «вляпались» словами потомков – «по самое не хочу». Плохо организованные и вооружённые китайцы, тем не менее обладают соответствующим «духом» - хоть и отнюдь не самурайским. Они весьма многочисленны и «банзай-атаками», их всех не перебить. Нужна соответствующая техника уничтожения, которая хотя бы частично нивелирует подавляющее превосходство противника в живой силе - самолёты и самое главное…

Танки.

Именно танки в первой половине XX века были определяющим условием победы или поражения в войне.

Японские серийные танки в принципе были ничем не хуже советских «лёгких и устаревших». Возможно в некоторых отношениях, даже лучше наших Т-26 и БТ. Но вот их общее количество, скажем прямо…

Не впечатляло!

На 1940-й год вооружённые силы островной империи имели всего около 2700 танков с годовым производством в 735 штук, что для войны на континенте с неисчислимыми ордами китайцев - было даже ещё меньше, чем просто «ничего». В результате несоответствия «желаний и возможностей», японская армия уже потерпела несколько обидных поражений, как например 3-го апреля этого года в Битве при Уюане.

Во-вторых, как это было уже сказано - к власти в Японии пришли «лягушки» и стоящие за ними представители финансово-промышленной элиты, которые явно тяготятся всей этой «континентальной вознёй», видя более перспективной экспансию в Юго-восточную Азию. Поэтому они не будут особенно цепляться за безлюдные степи и горы, которые сдуру захватили эти «безмозглые обезьяны»…

Представители Сухопутной армии Японии, то есть.

Обезопасить свой тыл перед своим прыжком в находящиеся с началом новой мировой войны в «подвешенном состоянии» французские, британские и голландские колонии – их заветная мечта.

Мечта же Вождя «Одной шестой части суши», находящейся севернее всех этих словами потомков – «разборок»: отсрочить или вообще не допустить войны между «Империей восходящего Солнца» и Соединёнными Штатами Америки, после которой последние станут гегемоном во всём огромном Тихоокеанском регионе.

Пусть Рузвельт сколь угодно помогает Ленд-Лизом и волонтёрами правительству Чан Кайши и, японско-китайская война-резня - длится как можно дольше…

Да хоть вечно!

Советскому Союзу это очень выгодно.

Но никакого «Перл-Харбора» и вслед за ним – «Мидуэя»!

С целью недопущения Японией непоправимой ошибки – после которой она станет «непотопляемым авианосцем» США у наших дальневосточных границы, в «Пакет документов» с печатным текстом лично Вождём был вложен тетрадный листок, на котором рукой одного из «прикреплённых» было написано:

«Американцы расшифровали ваш дипломатический и военно-морской код».

Позже, примерно через год, за этим предупреждением последует записка о том, что руководство США знает замыслы адмирала Исороку Ямамото готовящего по приказу из Токио «Гавайскую операцию». Последний был стойким противником войны с Штатами и такое предостережение будет ему весьма на руку.

В «записке» будет сказано, что спровоцировав войну антияпонскими экономическими санкциями, президент Рузвельт специально подставит под удар свой линейный флот на базе в Пёрл-Харборе, заранее выведя оттуда авианосный. Что из-за многочисленного лобби «изоляционистов» в Конгрессе США, он никогда первым не начнёт войну с Японией, даже в случае захвата последней голландской Ост-Индии с её нефтяными месторождениями, Малайзии, Индокитая и Сингапура.

При таком раскладе есть шанс, что Гитлер не объявит войну Соединённым Штатам и участие последней во Второй мировой войне ограничится экономической и технической помощью Британии, Китаю и Советскому Союзу. Находящийся в экономической блокаде и под градом бомб англо-советской стратегической авиации, III Рейх капитулирует в результате очередного заговора генералов Вермахта против Гитлера и его НСРПГ… Или до такой степени деградирует во всех отношениях, что не будет представлять серьёзной опасности.

Эдакая словами потомков - «КНДР» в центре Европе: пускай и с ракетами - чтоб потомки не расслаблялись, но с нищим и находящимся на грани выживания населением… Такой «Новый европейский порядок» вполне устраивал Сталина, решившего воевать как и передовые страны – «цивилизованно».

Поэтому он уже окончательно решил:

«Никаких «штурмов Берлина» и никаких «красных флагов над Рейхстагом»…

Одни сплошные «Дрездены» с «огненными смерчами»!

Разрушать транспортную инфраструктуру (а стало быть и промышленность, экономику в целом) противника быстрее, чем тот её сможет восстанавливать – отныне «наше всё»».

Без «русского пушечного мяса», англичане не решатся заходить на территорию противника, продолжая вбомбливать Германию в «каменный век»…

И: «О, здравствуй, дивный «Тысячелетний III Рейх»!».

***

«Понедельник – день тяжёлый» и, причём не только для любителей словами потомков – «этого дела».

В понедельник 10-го июня капитулировала перед войсками Вермахта Норвегия. Союзники начали эвакуацию из французского Гавра, а Дуче Италии Бенито Муссолини – с какого-то великого перепугу объявил войну Франции и Великобритании…

В этот же день в Москве начался открытый судебный процесс над членами Исполнительного комитета Коминтерна (ИККИ) Отто Куусиненом, Георгием Димитровым, Маурицем Розенбергом и другими - обвиняющимися по крайней мере по трём «расстрельным» статьям.

И в тот же день начались большие маневры Краснознамённого балтийского флота с участием двух линкоров: вернувшего своё «девичье» имя «Петропавловска» и «Октябрьской революции». Проводились они в советских территориальных водах, но не так далеко от юго-восточной части столицы Финляндии - которая ещё со времён Российской империи, была довольно-таки слабо укреплена от нападения с моря. Всего три батареи, максимальный калибр которых всего 152 миллиметра…

Это не серьёзно!

Цель маневров была заранее объявлена в газетах:

Отработка взаимодействия флота и авиации в поддержке высадки морского десанта. Не так давно созданная из экипажей недостроенных по программе «Большого флота» кораблей, 1-я «особая» бригада морской пехоты тренировалась высаживаться с самоходных паромов СП-50 (аналогов ещё не существующих «паромов Зибеля») на островов Гогланд, находящийся всего в сотне с небольшим километров от Хельсинки.

Под это довольно откровенное «бряцание оружием», в результате которого финны в панике стали минировать прибрежные воды и побережье, в Таллинне в тот же день начались двухсторонние советско-финские переговоры о пересмотре не так давно подписанного Московского договора об итогах Зимней войны. С советской стороны в них принимал участие лично Председатель Президиума Верховного Совета СССР Иосиф Виссарионович Сталин, Заместитель наркома иностранных дел Косыгин и «другие официальные лица». Финскую правительственную делегацию возглавляли Президент Ристо Хейкки Рюти и Премьер-министр Рольф Йохан Виттинг.

Про последних двух словами потомков – «фиников», в самую последнюю очередь можно сказать, что это «голуби»…

Даже, как бы ни наоборот.

Но против последних предложений Сталина, ничего не мог возразить даже сам Командующий Силами обороны Финляндии маршал Карл Маннергейм, который из Хельсинки мог наблюдать в бинокль за советскими линкорами и крейсерами и, кружившимися над морем самолётами. Депутаты же Сейма, вообще встретили их чуть ли не «поросячьим визгом». И напрасно наиболее осторожные и благоразумные из них предупреждали, что за этой якобы «бескровной победой» - за этими «возращением земель» и «репарациями», стоит «острый крючок» долговой зависимости и несамостоятельности внешней политики…

Бесполезно!

Голос финской общественности, определяющими в котором были голоса почти полмиллиона беженцев с Карельского перешейка и голоса финских предпринимателей - за счёт которых будет производиться обустройство тех беженцев на новых местах, перевесил всё…

Даже патриотизм и жажду мести.

13-го июня в четверг Париж был объявлен «открытым городом». А в столице Эстонии после недолгих попыток финской стороны урвать себе побольше «преференций», и безуспешных требований включения в число стран-гарантов Британии, США и даже…

Германии!

…Двухсторонние советско-финские переговоры завершились подписанием «Таллиннского мирного договора», по которому (кроме естественно гарантии безопасности) Финляндия:

Возвращает Карельский перешеек и надежду на возвращение полуострова Ханко по завершению войны в Европе.Получает на льготных условиях кредит в 45 тонн золота[7] для восстановления и перестройки экономики.Получает доступ к огромному советскому рынку для реализации своих товаров и закупок необходимого сырья.Получает право транзита «на общих основаниях» через территорию Советского Союза.

Отдельным пунктом стояло участие Наркомата путей сообщения СССР в реконструкции железных дорог Финляндии, с целью повышения их пропускной способности.

В соответствии с тем же «Таллиннским договором» (кроме финского нейтралитета в предстоящих «разборках» с III Рейхом, конечно) Советский Союз получает:

На время боевых действий в Европе - военные базы на Аландских островах и на Финско-норвежской границе в районе озёр Сольми-Ярви и Куэтс-Явр.Долю в продукции финской целлюлозно-бумажной промышленности (двадцать процентов).Принципиальное согласие на создании советско-финского акционерного общества по добыче никеля в Петсамо. При этом СССР обязуется выкупить контрольный пакет акций у англо-канадской компании «Монд Никель», построить железную дорогу от Мурманска и электростанцию.В период боевых действий в Европе эксклюзивное право закупки по мировым ценам концентратов меди, молибдена и кобальта добываемых в Финляндии.

Особым соглашением в «Договоре» стояло создание «Зоны безопасности и доверия» между Финляндией и СССР, по которому первая не вводит войска крупнее батальона на территорию Карельского перешейка, а второй выводит из «северной столицы» войска (кроме военных училищ и частей ВМФ, конечно) Ленинградского округа…

Словами потомков – «вопрос на засыпку»:

Куда СССР «выводит» войска?

Правильный ответ:

«В Прибалтику».

***

В пятницу 14 июня 1940-го года, войска Вермахта без единого выстрела вошли в «открытый город» Париж… А в Таллинне начались переговоры возглавляемой И.В. Сталин правительственной делегации, с правительствами и главами трёх прибалтийских стран – Литвой, Латвией и Эстонией.

Вопреки мнению отупевших вследствие злоупотребления фаст-фудами и ЕГЭ потомков, в описываемое время в странах Балтии демократией даже и не пахло. Напротив: там довольно-таки чётко смердило откровенными авторитарными режимами правого толка…

Своими словами говоря – фашистскими диктатурами.

Литовский президент Антанас Сметона, к примеру, пришёл к власти в результате государственного переворота ещё в 1926-м году, когда даже сам(!) ещё даже не помышлял об ничем подобном. И как это у «классических» диктаторов водится, первым делом он разогнал парламент и политические партии, ввёл военное положение и цензуру, установил «культ личности» - в соответствии с которым получил титул «Tautos vadas» («Вождь народа»). Его именем назывались улицы, школы и даже военные корабли…

Точнее: один единственный корабль – учебный морской тральщик.

Точно также пришедший к власти в результате военного переворота (1934-й год) латвийский Президент Карл Улманис, в принципе ни в чём не отставал от своего литовского «коллеги». Из него такой же «демократ», как положим из Надежды Константиновны Крупской – канадский хоккеист супер-лиги. Ничем не лучше первых двух, был и эстонский Президент-регент Константин Яковлевич Пятс - пределом мечтаний которого была «уния» с Финляндией.

На большее, как говорится – фантазии не хватало.

Конечно у всех трёх вышеназванных «вождей» было и множество положительных качеств, среди которых надо особо выделить традиционное прибалтийское благоразумие. Вследствие которого, они не стали словами потомков – «быковать», когда летом-осенью прошлого 1939-го года Советский Союз предложил странам Балтии – свою «крышу»: услуги по защите их суверенитета от посягательств «третьей стороны».

Под последней подразумевалась Гитлеровская Германия, которая в марте того же года словами потомков – «тупо отжала» у Литвы Клайпеду и Клайпедский край. А после захвата Польши - в открытую заявляла на своём праве на всю республику…

Любому хоть немного думающему человеку стало ясно-понятно, что одной Литвой Гитлер бы не ограничился. Советскому руководству такое развитие событий меньше всего надо было, вот оно и решило взять Прибалтику под защиту.

Естественно, не обошлось без определённого «нажима» на изрядно туго соображающих и изрядно «приторможенных» прибалтов, иначе б они словами предков – «до морковкиного заговенья» думали бы.

Первой на ввод «ограниченного воинского контингента» подписалась Эстония. По подписанному 28 сентября 1939-го года соответствующему «Договору о взаимопомощи», Советскому Союзу сроком на десять лет предоставлялись на условиях аренды военные базы в порту Палдиски, островах Моондзунского архипелага Сааремаа (Эзель) и Хийумаа (Даго), где он мог располагать гарнизоны общей численностью в двадцать пять тысяч человек.

Следом за этим, подобные договоры были заключены с Литвой и Латвией.

Кстати, в отличии от Финляндии, где ещё даже задолго до вторжения было создано «рабоче-крестьянское правительство, ни о смене режима, ни о «советизации» в Прибалтике речь не шла - от слова «вообще».

До самого лета 1940-го года!

Если бы потомки умели бы сопоставлять факты и хоть немного думать головой – в не «ящиком» с мерцающим экраном, то они бы смогли сделать надлежащие выводы…

Но, увы!

Он – Сталин, 25 октября 1939-го года говорил тогда Генеральному секретарю Исполкома Коминтерна Димитрову:

«Мы думаем, что в пактах взаимопомощи (Эстония, Латвия, Литва) нашли ту форму, которая позволяет нам поставить в орбиту Советского Союза ряд стран. Но для этого надо выдержать - строго соблюдать их внутренний режим и самостоятельность. Мы не будем добиваться их советизирования»».

В соответствии с такой политикой, 25 октября 1939-го года Нарком обороны СССР К. Ворошилов издал приказ, регламентирующий поведение советских военных в странах Балтии:

«Весь личный состав наших частей должен точно знать, что по пакту о взаимопомощи наши части расквартированы и будут жить на территории суверенного государства, в политические дела и социальный строй которого не имеют права вмешиваться…».

Всякие настроения и разговоры о «советизации», если они обнаружатся у красноармейцев, следовало:

«…В корне ликвидировать и впредь пресекать самым беспощадным образом».

В соответствии с Приказом командирам и бойцам Красной Армии категорически запрещалось встречаться с рабочими и другими организациями или устраивать совместные собрания, концерты, приемы и так далее:

«…Всякая попытка со стороны военнослужащего, независимо от его положения, прикинуться «архилевым» и вести коммунистическую пропаганду хотя бы среди отдельных лиц населения будет рассматриваться как антисоветский акт, направленный на дискредитацию договора о взаимопомощи».

В «Реальной истории» после вышеописанных «майских событий» уже этого года (военный переворот «подковёрного» типа), произошла резкая смена курса в международной политике Советского государства. События в Прибалтике развивались сколь же молниеносно, столь же и бесцеремонно и беспрецедентно. 14 июня 1940-го года СССР в самой грубой форме (узнаю стиль наших «синештаннных» товарищей!) потребовал смены правительств Литвы, Латвии и Эстонии и ввода войск уже «неограниченного контингента» на их территории. За этим произошли «народные революции», вход в состав «Союза единого» и, всем известные события: пустые полки магазинов, советизация, национализация и репрессии - даже не против противников Советского Союза…

Против всех, кто в потенциале мог быть таким.

Сталину всё было ясно по «Прибалтийскому вопросу», кроме одного:

«Неужели потомки думают, что после этого их словами – «шпроты», будут до поцелуев в дёсны любить русских? …Впрочем, о чём это я?! Какой там «думать»?! Подчеркни нужный ответ в тесте ЕГЭ и на всю взрослую жизнь свободен от этого «занятия»!».

Особенно это обидно осознавать зная, что (кроме Литвы, пожалуй) до этого, такой же «популярностью» в Прибалтике пользовались немцы – вековые враги и угнетатели латышского и эстонского народов.

Но пока не поздно всё исправить!

Точнее: не начинать словами потомков – «косячить».

В его задумках насчёт стратегии в предстоящей следующим летом войне с III Рейхом, ввод «неограниченного контингента» Вооружённых сил СССР в Прибалтику…

Позарез нужен!

Сперва «для разминки», Генеральным штабом запланировано размещение в этих трёх странах 100-тысячной группировки, которая к 22 июня 1941-го года, увеличится как минимум в десять раз[8]. На начало Великой отечественной войны, это будет самый мощный из четырёх фронтов и Вермахт трижды сломает себе зубы, прежде чем прорвётся к Финскому заливу.

Смена правительств в республиках тоже нужна. И не то чтобы Сталин имел что-то против трёх в меру покладистых «прибалтийских фюреров»…

Напротив!

Он бы и дальше имел с ними дело, но…

Но за своё изрядно долгое и мягко говоря – не всегда успешное правление, прибалтийские «вожди» успели уже словами потомков – «изрядно подза@бать» свои народы, на которые после начала Второй мировой войны обрушился «девятый вал» экономических проблем. Ориентированные на британский экспорт и фунт стерлингов предприятия встали, выбросив на улицы толпы безработных. Прежде, такая проблема в Прибалтике решалась на удивление просто и эффективно: массовой эмиграцией «лишней» рабочей силы на Запад - прежде всего в США и Канаду. Теперь такая возможность была исключена априори и Балтия стала похожа на поставленный на костёр котёл с наглухо заваренной крышкой…

Покупательная способность местных «тугриков» падала, цены буквально на всё напротив - росли. В отчаянии перед социальным взрывом, правительства предпринимали непопулярные меры. В Латвии докатились до «трудовых армий», а в Эстонии повысили цены на водку, что популярности Президенту-регенту Пятсу отнюдь не добавило.

Так что если Сталин и дальше будет продолжать сотрудничество с прибалтийскими авторитарными режимами, он как минимум словами потомков – «не наберёт нужных баллов рейтинга» в этом очень важном с точки зрения его же военной стратегии, регионе.

Другое дело, если Вождь Советского Союза удовлетворит чаяния народов Прибалтики. Причём «чаяния» всех представителей: от последнего безработного до кулака и представителей крупной буржуазии. Да причём так, чтобы литовцы, латыши и эстонцы - своим детям, внукам и правнукам говорили:

«Вот при нашем(!) Сталине мы наконец-то по-человечьи зажили…».

И потом с лютой ненавистью в глазах и голосе, добавляли:

«…Пока не пришли эти «сверхчеловеки» - гореть им вечно в аду!».

Как это сделать?

Да очень просто: достаточно вести себя не как медведь в посудной лавке.

Уставшему от диктатуры латиноамериканского типа народу что надо? Особенно, представителям его словами В.И. Ленина – «добра нации»?

Демократии, свободы слова и всеобщих выборов?!

Пожалуйста вам – как на голубом блюдечке с золотой каёмочкой!

Сталин навёл нужные справки и, уже решил какие политические силы и во главе с какими лидерами он поддержит.

В Литве новое демократическое правительство возглавит Александрас Стульгинскис - один из учредителей «Партии христианских демократов», председатель её Центрального комитета, фактический основатель и первый председатель «Союза сельских хозяев Литвы». Бывший Председатель распущенного Антанасом Сметоной в 1927-м году III Сейма.

В Латвии, до следующих президентских выборов (которые назначит Сейм во главе с профессором-микробиологом Августом Мартыновичем Кирхенштейном) будет восстановлен в должности президента адвокат Альберт Квиесис - лишившийся её в 1934-м году в результате устроенного Улманисом военного переворота.

В Эстонии будет восстановлена должность «Государственный старейшина» (глава государства), которую займёт лишившийся её в результате устроенного военного переворота старейший (1868-го года рождения) эстонский политик Яан Тыниссон…

Кстати, последний - едва ль не единственный среди прибалтийских политиков, словами потомков – «мужик со стальными яйцами». В «Реальной истории» только он настаивал на том, чтобы оказать сопротивление Красной Армии.

Но Вождь поговорил с ним «тет-а-тет» и теперь это - едва ль не самый ярый в Прибалтике сталинист. Скажи при нём что плохое в адрес Иосифа Виссарионовича – порвёт в лохмотья. Правда не сразу – а очень медленно, как и положено эстонцу.

Естественно все три «прибалтийских фюрера» получили от Сталина и новых демократических правительств гарантии неприкосновенности и, возможность выезда на все четыре стороны.

Прибалтийским промышленникам и предпринимателям Глава СССР предложил переориентацию на советский рынок, приравняв их права торговли к правам отечественных артелей. Вплоть до открытия собственных магазинов в советских городах. Закупки необходимого сырья – через специально созданную «Прибалтийскую торгово-сырьевую биржу», расположенную в Нарве.

Весьма многочисленным прибалтийским безработным – возможность трудоустроиться в советские строительные организации занимающиеся модернизацией прибалтийских же железных дорог, строительстве военных городков, аэродромов, укреплённых районов… И зарабатывать не просто на «кусок хлеба и кусок кровли над головой» – а достаточно хорошие по этим временам деньги.

И наконец, прибалтийским генералам Сталин предложил перевооружение на более современную, чем они имели боевую технику.

Причём за свой же счёт.

Конечно «новейшие и неуязвимые» Т-34 им не обломятся - ибо самим категорически не хватает, зато прошедшие надлежащий «апгрейд» БТ-7…

Сколько душе угодно!

В отличии от Ирана и Финляндии, «золотого кредита» прибалтийским государствам предложено не было. Эти страны словами Чемберлена – «лимитрофы», обладают собственным - довольно внушительным золотым запасом совокупностью в 33 тонны этого «презренного металла…

Вот только хранятся эти «тонны» в банках западных стран.

В «Реальной истории», после «добровольного» вхождения этих республик в братскую семью Союза ССР, что Запад не без основания назовёт «аннексией» - золото будет нагло присвоено.

Кстати, ещё один весьма весомый (в прямом смысле этого слова) аргумент против немедленного(!) присоединения Прибалтики.

Сталин же с Наркомом финансов СССР Зверевым придумали другую, словами потомков – «схему». По особой договорённости Сбербанк стал активно скупать за «деревянные» рубли до сих пор привязанные к «золотому стандарту» литы, латы и кроны.

Формально – для финансирования своей группировки войск, оплаты труда местных вольнонаёмных и прочих текущих нужд. Фактически же, для взятия золотых запасов под контроль, после чего под советский контроль перейдёт и экономика Прибалтики.

Насчёт же присоединения Литвы, Латвии и Эстонии - даже не к СССР…

К РСФСР!

Сталин тоже всё основательно продумал на эту тему. По его плану именно в Прибалтике будут идти самые ожесточённые бои Великой отечественной войны. Превращённые в «фёстунги» города будут стёрты с лица земли, поля перерыты окопами и воронками, леса вырублены и сожжены… Местное население будет вынужденно бежать в соседнею Россию или подвергнуться невероятным лишениям, вплоть до полного уничтожения.

После войны, это будет совсем другая Прибалтика!

Которую под предлогом восстановления городов и сёл, можно будет заселить уроженцами центральных областей России, которые с течением времени ассимилируют остатки литовцев, латышей и эстонцев.

Главное – не торопиться!

Прибалтика не слон, конечно. Но её тоже надо «есть» медленно-медленно…

По-эстонски!

Естественно, во время переговоров возглавляемой лично Сталиным советской правительственной делегации с тремя прибалтийскими диктаторами, в республиках непрерывно шли митинги и демонстрации. Митингующие, чьё число доходило до десяти тысяч, держали в руках плакаты с надписями: «Требуем создания правительства, которое бы честно выполняло договора, заключённые с Советским Союзом» и «Требуем рабочим работу, хлеба и свободы!».

Но вот когда некоторые «горячие эстонские парни» попытались захватить полицейские управления, тюрьмы и другие правительственные учреждения, Вождь негромко предостерегающе рыкнул:

«Революционные действия прекратить, «элементов Октября» в демонстрации не вносить!»[9].

И его поняли правильно и тут же послушались.

***

17-го июня престарелый французский маршал Петен выступил по радио с обращением к нации:

«С тяжелым сердцем я говорю вам, что боевые действия должны прекратиться».

И они тут же прекратились. Великая нация давшая миру Наполеона, Тюренна и Д’Артаньяна, словами потомков решила что – «лучше ссучится, чем мучится».

Ровно за год до начала Великой отечественной войны, в субботу 22 июня 1940-го года в Компьенском лесу было подписано франко-германское соглашение о перемирии, означавшее поражение Франции. Результатом перемирия стало разделение Франции на оккупационную зону немецких войск и марионеточное государство, управляемое режимом Виши.

И в это же день в трёх странах Прибалтики – Литве, Латвии и Эстонии произошли словами потомков – «цветные революции», в результате которых к власти пришли демократические правительства, с которыми чуть позже было подписано соглашение о вводе дополнительного контингента советских войск.

29-го июня, после исключительно трудных по причине непревзойдённой словами потомков – «быковатости» Дуче Италии Бенито Муссолини, в Москву вернулась дипломатическая миссия Наркома иностранных дел Потёмкина. С собой в столицу СССР она привезла договор об аренде без малого двухсот судов: круизные пассажирские лайнеры, нефтеналивные танкеры, суда-рефрижераторы и прочие «сухогрузы».

Обошлось это «в копеечку», но за исключением небольшого аванса в виде нефти, пшеницы и руды марганца, в рассрочку. И первый серьёзный платеж золотом…

22 июня 1941-го года!

В общем, у Дуче Италии есть немалый шанс возглавить словами потомков – «топ списка «лох века»».

Обосновавшись-освоившись в солнечном Гондурасе, Анастас Микоян и его команда из Наркомата внешней торговли СССР, развили бурную деятельность по скупке через местных латифундистов всего что плохо лежит в портах Латинской Америки…

Так что возить на тех итальянских «сухогрузах» под советским серпасто-молоткастым флагом, найдётся.

В воскресенье 30 июня 1940-го года, немцы без сопротивления оккупировали принадлежащие Великобритании Нормандские острова. В этот же день, после ратификации Верховным Советом СССР и Сеймом Финляндии, заключённый в Таллинне Советско-финский мирный договор начал действовать. В соответствии с ним, высадившиеся с самоходных паромов СП-50 советские морпехи 300-й бригады морской пехоты полковника Кирпичникова, взяли под контроль Аландские острова… А высадившись с ТБ-3, бойцы 202-я воздушно-десантной бригады полковника Денисенко, взяли под контроль финско-норвежскую границу в районе озёр Сольми-Ярви и Куэтс-Явр.

К концу июня 1940-го года на авиазаводе № 124 в Казани, было полностью восстановлено производство и составлен график выпуска четырёхмоторных бомбардировщиков ТБ-7 с двигателями АМ-34ФРНВ. К имеющейся на лицо «чёртовой дюжине» (не считая двух «прототипов»), которые в Крыму уже осваивают экипажи из Первой воздушной армии особого назначения (ВАОН-1), в июле должно бы произведено ещё двенадцать экземпляров этих гигантских машин…

И далее по нарастающей.

Уточнённый план выпуска до конца года – 175 единиц, что по мнению большинства специалистов-производственников вполне реально.

«Объединённое Авиационное Конструкторское Бюро № 2» (ОАКБ-2) в которое вошли конструкторские коллективы Незваля (Генеральный конструктор), Ермакова и Ильюшина, приступило к работам по проектированию ТБ-7М - по сути совершенно другого стратегического бомбардировщика с четырьмя двигателями М-88Б, с герметичной кабиной, унифицированными спаренными установками 12,7-мм пулемётов и максимальной бомбовой нагрузкой шесть тонн.

Кроме головного Казанского авиазавода, с нового – 1941-го года, советские «летающие крепости» будут производиться на предприятиях Воронежа (завод № 18) и Иркутска (завод № 125).

Примерно в это же время «Объединённое Авиационное Конструкторское Бюро № 1» (ОАКБ-1), в котором волей Сталина были собраны КБ Туполева (Генеральный конструктор), Мясищева и Петлякова, предоставили Комиссии Наркомата авиации макет прошедшего обдувку в аэротрубе многоцелевого истребителя-перехватчика «103».

Однако в первом «горячем» месяце сорокового года не было одного события, известного по «Реальной истории». 26-го июня Советский Союз не(!) предъявил ультиматум Румынии, требуя возвращения Бессарабии и Северной Буковины. А двумя днями позже – 28-го июня, не(!) началась операция по вводу частей Красной Армии на эти территории, незаконно оккупированные и удерживаемые Румынией с 1918-го года.

Эти события начались гораздо позже и, причём словами потомков – «с лютыми выкрутасами», над их же словами – «матерью Реальной историей».

******************************************************************************

[1] Про эту «невинную жертву Сталинизма» можно почитать здесь: https://dzen.ru/a/ZWdafGXBFlAUFWd6

[2]Например на декабрьском Совещании 1940 года генерал-лейтенант авиации Я. В. Смушкевич, сказал: «Единственная и, пожалуй, основная причина, почему боевая подготовка военно-воздушных сил находится на низком уровне, заключается в том, что в авиации фактически не было рядового летного состава, все были командирами, по существу не имея этой командирской подготовки. Летчики в возрасте 17 — 19 лет обзаводились семьями и все внимание летного состава уходило не на рост боевой подготовки, а на семейно-бытовые вопросы. Все командиры уделяли очень много внимания хозяйственным, бытовым, квартирным, семейным вопросам, и это не только авиационные командиры, но и общевойсковые командиры и военные советы округов».

[3]Там же: «…без перевода срочнослужащего летного состава на казарменное положение боевой воздушный флот не может быть боеспособен».

[4]Например на декабрьском Совещании 1940 года, генерал-лейтенант Кузнецов Ф. И., сказал: «Мы сейчас имеем такое положение: молодой юноша, проучившись в военном училище два года, выходит неполноценным командиром взвода. Доучивать его некогда. Его ставят на взвод. Требуют полноценной работы, которую он не способен дать. Между тем в частях командиры полков и командиры батальонов мало обращают внимания на воспитание и доучивание молодежи, приходящей к нам из военных училищ. Эту задачу надо крепко решить».

[5]В «Реальной истории» акционерное общество «Континентальная нефть», акционерами и членами наблюдательного совета которого стали представители крупнейших германских корпораций – «ИГ Фарбен», «Дойче банк», «Дрезденер банк», «Винтерсалль АГ», «Дойче ойл АГ», «Пройссаг», «Брабаг» и другие, было создано27 марта 1941 года. Задачей нового акционерного общества было управление добычей, переработкой и транспортировкой нефти Апшерона после захвата азербайджанских нефтепромыслов победоносными дивизиями Вермахта.

[6] Реформированное правительство Китайской республики — марионеточное прояпонское правительство, созданное японцами на оккупированной ими территории Центрального и Южного Китая во время Японо-китайской войны. Официально было провозглашено в Нанкине 28 марта 1938 года. Возглавил правительство Лян Хунчжи, который ранее был одним из лидеров «аньхойской клики». 30 марта 1940 года Реформированное правительство было слито с «Временным правительством Китайской республики» в прояпонское марионеточное правительство Китайской республики.

[7] Насколько это серьёзно говорит то, что в 2025 году Финляндия обладала золотым запасом в 43,76 тонны.

[8]В «Реальной истории» общая списочная численность войск ПрибОВО на 22 июня 1941 года составляла 325 559 человек.

[9]Наиболее информативной на эту тему по мнению автора, является книга Кантор Юлия «Прибалтика: война без правил (1939-1945)».

Глава 20. В Ставке Верховного главнокомандующего Вооружёнными силами СССР...

АП РФ. Ф.93 Коллекция документов:

«№ 1724-733сс

23 июня 1941 г. Совершенно секретно

Особая папка

Не для опубликования

Совет Народных Комиссаров Союза ССР и Центральный Комитет ВКП (б)

ПОСТАНОВЛЯЮТ:

Создать Ставку Главного Командования Вооруженных Сил Союза ССР в составе тт. Наркома обороны Маршала Тимошенко (председатель), начальника Генштаба Жукова, Сталина, Молотова, Маршала Ворошилова, Маршала Буденного и Наркома Военно-морского Флота адмирала Кузнецова.

При Ставке организовать институт постоянных советников Ставки в составе т.т. Маршала Кулика, Маршала Шапошникова, Мерецкова, начальника Военно-Воздушных Сил Жигарева, Ватутина, начальника ПВО Воронова. Микояна, Кагановича, Берия, Вознесенского, Жданова, Маленкова, Мехлиса.

Председатель Совнаркома СССР

Генеральный секретарь ЦК ВКП (б) И. Сталин».

У. Черчилль. «Вторая мировая война». Т. 4.:

«Я затем точно разъяснил операцию «Торч». Когда я закончил свой рассказ, Сталин проявил живейший интерес... Сталин, по-видимому, внезапно оценил стратегические преимущества «Торч». Он перечислил 4 основных довода в пользу «Торч». Во-первых, это нанесет Роммелю удар с тыла; во-вторых, это запугает Испанию; в-третьих, это вызовет борьбу между немцами и французами во Франции; в-четвертых, это поставит Италию под непосредственный удар.

Это замечательное заявление произвело на меня глубокое впечатление. Оно показало, что русский диктатор быстро и полностью овладел проблемой, которая до этого была новой для него. Очень немногие из живущих людей смогли бы в несколько минут понять соображения, над которыми мы так настойчиво бились на протяжении ряда месяцев. Он все это оценил молниеносно».

В первых числах июля состоялись торжественные проводы в Берлин бывшего Начальника Генерального штаба Красной Армии Бориса Михайловича Шапошникова, к всеобщему удивлению назначенного самим(!) «Хозяином» Военным атташе в Германию. Он же и лично провожал своего старого соратника и едва ль не друга в «Логово фашистского зверя». И на Белорусском вокзале столицы, перед тем как тот вошёл в вагон, приобнял и трижды едва ль не словами потомков – «в дёсны» расцеловав маршала Советского Союза…

Держа за плечи - глядя прямо в глаза, спросил:

- Борис Михайлович, дорогой Вы мой! Вы помните наш с Вами последний разговор, помните, что я Вам сказал?

Тот кивнув – как кивает хозяину умная, хорошо пожившая и видавшая всякие виды боевая лошадь и, не промедлил ответить:

- Помню, Иосиф Виссарионович. Вы сказали: «Следующие – мы!».

Вождь, со стариковской слезой в уголках глаз, слегка дрожащим голосом:

- Сделайте всё возможное, чтоб оттянуть войну с Германией хотя бы до лета сорок второго года - когда наша армия будет готовой к большой войне.

Шевельнув лишь глазами на своём застывшем - слегка напоминающем лошадиную морду лице, тот глухим голосом пообещал:

- Сделаю всё, что в моих силах.

Вновь обняв его, Вождь с «влагой» в голосе:

- Я на Вас сильно надеюсь, голубчик…

Наконец после паровозного гудка, состав дёрнувшись тронулся и набирая скорость покатился в сторону III Рейха. Сталин ещё долго стоял на перроне и смотрел вслед уходящему поезду, думая совершенно другое – совсем противоположное своим недавним словам.

На самом деле Вождь больше собственной смерти боялся отсрочки войны. Во-первых, к лету 1942-го года, не только Вооружённые силы СССР будут более готовыми к военному конфликту с Германией…

Но и Вермахт, Люфтваффе и Кригсмарине III Рейха - без всякого сомнения, окажутся ещё более готовыми к войне с Советским Союзом. И чья «готовность» в итоге окажется выше…

Словами потомков – «яхренегознает»!

А во-вторых, имеющееся «Послезнание» разом обесценится и ему придётся вступить во Вторую мировою войну словами потомков – «в тумане войны». А это Вождя народов СССР их же словами – «изрядно напрягало».

В тот же день (3-го июля это было) было официально объявлено об создании высшего военного органа страны: «Ставки Верховного Главнокомандующего Вооружёнными Силами Советского Союза», во главе которой встал…

Правильно: Сталин Иосиф Виссарионович.

Создание Ставки было логическим завершением военной реформы, в соответствии с которой Вооружённые Силы Союза ССР отныне состоят из Сухопутных войск СССР (Советская армия), Военно-воздушных сил (ВВС СССР) и Военно-морского флота (ВМФ СССР). Управляется вся эта «триада» Генеральным штабом Вооружённых Сил СССР (в котором имеются соответствующе «главки»), который в свою очередь напрямую подчинён Ставке Верховного Главнокомандующего ВС СССР.

Всё чётко и логично!

А стало быть работоспособно и эффективно.

Заместителем Сталина как Верховного, стал Начальник Генерального штаба ВС СССР – маршал Советского Союза Вознесенский Николай Александрович. Кроме этих двоих в этот – высший военный орган страны, в Ставке состоят наркомы родов войск, одновременно исполняющие должность главнокомандующих ими же.

В этом месте надо обязательно пояснить кое-что…

***

После решения Советского правительства об строительстве «Большого флота», постановлением ЦИК и СНК СССР от 30 декабря 1937-го года, из входящего в состав Народного комиссариата обороны СССР Управления ВМС РККА, был образован Наркомат Военно-морского флота СССР.

При этом нарком ВМФ одновременно являлся его главнокомандующим.

За исключением «кадрового вопроса», конечно, такой подход очень понравился Вождю и, «по образу и подобию» он создал Наркомат Военно-воздушных сил, во главу которого назначил маршала авиации Берию Лаврентия Павловича.

Сказав «а», надо говорить и «б»!

Поэтому вслед за этим, наступила очередь и Советской армии. После «Персидского похода» был создан Наркомат Сухопутных войск СССР - в коем Наркомом и одновременно Главнокомандующим, стал маршал сухопутных войск Николай Александрович Булганин…

Ну а кого ещё на эту должность поставить?

Маршала артиллерии Кулика, что ли?!

Против Григория Ивановича - своего давнего знакомого ещё по Царицыну, Сталин против ничего не имел…

Когда тот на своём месте.

Вот в данный момент тот занимает должность Начальника управления артиллерии Сухопутных войск СССР и полностью ей соответствует, уже успев отличиться. Получив от Сталина приказ любой ценой усилить армейское ПВО, он предложил переделать в зенитные орудия 2932 штук 76-мм дивизионных пушек «образца 1936 года» (Ф-22), максимальный угол возвышения которых равен 75 градусам. И которые могут использовать боеприпасы (шрапнель пулевая с трубкой 22 секунд), которых в отличии от положим 85-мм выстрелов к современной зенитной пушке 52К «образца 1939 года»…

Просто до чёрта!

После консультации с создателем этого орудия – Грабиным Василием Гавриловичем, соответствующие структуры уже приступили к реализации этой идеи.

Конечно это решение словами потомков – «далеко не айс», кто б спорил…

Одна масса (в боевом положении три с половиной тонны) чего стоит!

Стандартная упряжка лошадей такой вес не потянет, а по новому штату артиллерийские тягачи стрелковой дивизии не положены… Только мотострелковым и танковым. Даже тракторы из войск потихоньку забирают в пользу сельского хозяйства и промышленности. Поэтому конструкторы срочно «запиливают» раздельную транспортировку качающейся части и лафета-повозки этой «новой-старой» зенитки.

Конечно, против современных самолётов эта штукенция слабовата. Но против низко и медленно летящих «Лаптёжников», «Рам» да «Костылей» это вполне словами потомков - «годнота»…

А больше от них ничего и не требуется. Кроме возможностей в «пиковый момент» вести огонь по танкам, конечно, коей они в должной мере обладают. Благо вместо излишне сложного для промышленности (особенно непрофильной) 76-мм «тупоголового» каморного снаряда «образца 1939 года» (БР-350А), принят на вооружение более технологически простой «образца 1940 года» (БР-350Б)[1] с локализаторами Гартца и с «начинкой» из мелинита.

Если в штат стрелковой (мотострелковой, танковой, кавалерийской) дивизии ввести дивизион (восемь орудий) таких зениток, то их хватит на…

366,5 соединений!

То есть таким образом, можно дать какое-никакое – но зенитное вооружение всем Сухопутным войскам, да ещё и изрядный запасец останется. Ведь согласно «Послезнанию», на 22 июня 1941-го года у Красной Армии всего было 303 дивизии сухопутных войск: 198 стрелковых, 61 танковые, 31 моторизованная и 13 кавалерийских.

Но в первую очередь, конечно, зенитный вариант Ф-22 надо поставить на самоходное бронированное шасси (на танк Т-28 без башен, который планируется выпускать в Коломне) - которыми следует вооружить механизированные зенитно- противотанковые бригады, которые в свою очередь будут «затычками» против прорывов танковых групп Вермахта.

Когда кончатся дивизионные Ф-22, в серию пойдут новые 76-мм дивизионные зенитные орудия под тот же патрон от старой дореволюционной трёхдюймовки. Конструкторское бюро Василия Гавриловича Грабина «не поднимая глаз» работает в данный момент над словами потомков - «модельным рядом» на основе танковой Ф-34: танковое, противотанковое, зенитное и казематное 76-мм орудия с длиной ствола 46 калибров. Конструктор твёрдо обещает, что от 60 до 85 процентов деталей у этих пушек будет унифицировано, что при массовом производстве сулит просто баснословный экономический эффект.

А слова у Василия Гавриловича, с делами не расходятся никогда!

Дивизионным же орудием «ныне, присно и во веки веков» станет для стрелковых дивизий с конной тягой - 122-мм гаубица «образца 1910/1930 гг» выпуск которой продолжается. Для мотострелковых дивизий и танковых бригад – 122-мм гаубица М-30 «образца 1930 года» и созданная на её базе 152-мм мортир «образца 1940 года».

***

Однако, вернёмся к теме…

В воображение простого обывателя, «военноначальник» - это всегда некто «с видом бравым, лихим и слегка придурковатым». Который фронтовому люду навсегда запоминается тем, что орёт на подчинённых матом, бьёт им в кровь морды и целыми стройными колоннами отправляет своих «коллег» званием чуть ниже в трибунал. А то и из личного пистолетика – сам, прямо на месте расстреливает…

Что-то вроде Жукова, словами потомков – «Маршала Победы».

Однако если по большому счёту, такое определение верно пожалуй лишь на самом низу армейской иерархии. Если ротный или максимум полковой командир, матом и револьвером наводит на передовой порядок – это нормально. Но если так поступает генерал, или не приведи Маркс – маршал…

То это уже – нездоровое отклонение от нормы, словами потомков – «аномалия».

Ибо чем выше, тем обязанности командира - всё более и более сводятся к вдумчивой, терпеливой и кропотливой штабной работе.

В принципе, во время «реальной» Великой отечественной войны произошло «расслоение» высшего командования Красной Армии на тех кто думает и, тех кто действует.

Условно назовём их «штабист» и «строевик».

Вот только на вершине армейской иерархии остались вторые - «с видом бравым, лихим и слегка придурковатым»… Которые во-первых, задают направления умственной деятельности первым, а во-вторых - сообразно своим представлениям, воплощают разработанные планы в жизнь. И получалось не совсем ладно, даже после перелома в той – «реальной» Великой отечественной войне.

Вот спрашивается зачем в год так называемых «Десяти сталинских ударов», словами потомков – «доколупались» до Финляндии, Прибалтики и Румынии?

После операции «Багратион» в обороне Вермахта образовалась брешь шириной в почти тысячу километров.

Вот в неё и надо было гнать войска!

А после падения Берлина, гитлеровские сателлиты продержались бы недолго. Как и отрезанные в Прибалтике и в Крыму отдельные группировки войск Германии. И великая Победа пришла бы на три-шесть месяцев раньше…

И стоила бы она на пару миллионов жизней меньше.

Понабравшись в «Послезнании» премудростей, Сталин решил поменять первых и вторых местами. Главным будет штабист-умник, а строевик «с видом бравым, лихим и слегка придурковатым» - лишь тупым исполнителем его замыслов-помыслов.

Имеются ли среди товарищей командиров штабисты-умники?

Конечно, имеются!

Но до уровня организационного опыта «штатских» Вознесенского, Берии или того же Булганина - им ещё расти и расти. «Расти» на войне, ибо в мирное время опыт управления войсками практически не образуется, а одних природных дарований критически недостаточно.

В то же время «природно одарённый» Николай Александрович Булганин, имел огромный послужной список организационной работы: от Заместителя председателя Московско-Нижегородской железнодорожной ЧК в 1918-1919-е годы, до Председателя Совнаркома РСФСР (1937-1938г.г.) и с сентября 1938-го - Заместителя председателя Совета народных комиссаров СССР…

То есть он был Заместителем самого(!) Молотова.

А это вам вовсе не фунт изюма: навряд ли в Советском Союзе (а то и на всём свете) найдётся хоть один генерал с таким организационный опытом!

Как и Вознесенский во главу Генштаба, придя на должность Наркома и Главнокомандующего Сухопутными войсками, Булганин привёл свою команду – вплоть до личной секретарши. Перемешанная с перспективными «профессиональными» штабными командирами, эта «команда» составила Штаб Сухопутных войск СССР, который возглавлял генерал-майор Михаил Сергеевич Малинин – во время Финской войны бывший Начальником оперативного отдела штаба 9-й армии.

Абсолютному большинству этот странный выбор был непонятен – от слова «совершенно». Члены же «Генеральной инспекции при Ставке» были твёрдо уверенны, что сей выбор был обусловлен принадлежностью товарища Малинина к этой «личной военной мафии Вождя»…

Однако, не в этом дело!

Из «Послезнания» Сталин знал, что Малинин был в 1944-1945-мм году Начальником штаба 1-го Белорусского фронтов…

У маршалов Рокоссовского и Жукова последовательно!

А те, навряд ли бы держали при себе бесталанного штабиста.

Первым заместителем же при Булганине (тупым исполнителем его воли то есть), он назначил генерала армии Тимашенко Семёна Константиновича…

Ну, а кого ещё?

Маршала Будённого, что ли?!

Так во-первых, Семён Михайлович уже на пенсии, а во-вторых - занят очень важным делом. Будучи Директором конезавода «Имени Будённого» в Ростовской области, он работает над выведением Будённовской породы лошадей…

А то всё руки у него не доходили.

А согласно «Послезнанию», что бы кто там про него не говорил - «Тимаха» меньше всех советских маршалов обосрался в «реальном» сорок первом…

«Не умеет воевать малой кровью?!».

А никто в данный момент в нашей армии не умеет воевать по-суворовски – «не числом, а умением». Даже герой «Персидского похода» - генерал-майор Рокоссовский. И в первую очередь, не умеет так воевать наш средний боец…

Обладающий «Послезнанием» Верховный был бесконечно далёк от того, чтобы всех дохлых кошек вешать на один лишь советский генералитет, ибо:

«Каков солдат – такие у него и «Тимохи»!».

Нашей армии сверху донизу - надо ещё «учиться, учиться и ещё раз учиться» воевать должным образом. И как бы того не хотелось, но увы…

Без большой крови это сделать не получится.

***

Став Верховным главнокомандующим, Сталин точно таким же образом тут же сменил руководство Наркомата Военно-морского флота (ВМФ СССР). Адмирал Кузнецов отправился набираться организационного опыта в Главное управление рыбной промышленности Каспийского бассейна (Главкаспрыбпром), входящий в Народный комиссариат рыбной промышленности СССР (Наркомрыбпром)…

Очень(!) важная должность в свете предстоящей очень тяжёлой, продолжительной и кровопролитной войны. Ибо если картошка – это наш второй хлеб, то рыба – наше второе мясо.

А Наркомом ВМФ и заодно – Главнокомандующим Военно-морским флотом стал Носенко Иван Исидорович, до этого возглавляющий Наркомат судостроительной промышленности СССР. Его Первым заместителем стал… Точнее – остался, вице-адмирал Иван Степанович Исаков.

Ну и во главе «Главного морского штаба ВМФ СССР» остался опытнейший адмирал Галлер Лев Михайлович, против которого Вождь ничего не имел против.

По крайней мере в данный момент.

Новые люди пришли и во главу двух крупнейших флотов. Вместо «выдающейся бездарности» – адмирала Трибуца, Командующим Балтфлотом стал вице-адмирал Безруков Никон Яковлевич, в своей прежней должности - Начальник Балтийского морского пароходства.

Почему он, а не какой-нибудь военный моряк?

Боевые корабли выходят в море на учения всего несколько раз в год, остальное время ржавея стоят у причальной стенки. Ибо каждый выход боевого корабля в море, обходится государственной казне «в копеечку». Поэтому как правило опыт руководства флотами у адмиралов - фактически нулевой, что и подтвердила «реальная» Великая отечественная война.

В тоже время гражданский флот в портах простаивает редко - ибо простой гражданских судов…

Обходится государственной казне «в копеечку»!

Поэтому соответствующего организационного опыта у начальника пароходства - не в пример больше. Это назначение особенно своевременно, если знать что с началом войны весь гражданский морской (и речной тоже) флот будет мобилизован и подчинён военному флоту…

Смогут ли «профессиональные» адмиралы правильно распорядиться им?

Навряд, ли.

Первый заместитель у Командующего Балтийским военно-морским флотом – имеющий огромный послужной список (даже сидел не так давно!) контр-адмирал Леер Александр Фридрихович. На нём – чисто боевая работа.

Точно по такому же принципу, во главу Черноморского военно-морского встал вице-адмирал Мезенцев Георгий Афанасьевич - до этого возглавляющий Черноморское морское пароходство. Его первый заместитель - контр-адмирал Иван Дмитриевич Елисеев, до этого занимавший должность Начальника штаба ЧВМФ.

***

Интересная ситуация получилось в Наркомате авиации СССР, по главу которого дав свободу рук в кадровом вопросе, Сталин поставил Берию. Ибо Лаврентий Павлович славился своим чутьём на врождённых организаторов.

Так вот: тщательно избегая товарищей с голубыми петлицами, перебрав чуть ли не с полсотни кандидатур среди командиров всех родов сухопутных войск и флота, он остановил свой выбор на…

Как говорят в таких случаях потомки и не только они – «держите меня семеро»!

На генерал-майоре Батицком Павле Фёдоровиче - который стал его Первым заместителем как Главнокомандующего ВВС.

Почему он?

Как известно Сталину из настоящего, тот не так давно руководил группой советских военных советников в Китае и по возращению, был обделён высокими наградами (не считая китайских), званиями и должностями. Из «Послезнания» же ему стало известно, что это именно генерал Батицкий застрелит (в смысле – убьёт) Берию во время инсценированного Хрущёвым и Жуковым государственного переворота в декабре 1953-го года…

Вождь был удивлён, изумлён и отчасти даже обескуражен такими вот выкрутасами «Текущей реальности». И не удержавшись, словами девочки-попаданки Алисы молвил вслух:

- «Всё чудесатее и чудесатее!».

Прервав доклад, Берия вопросительно уставился на него через круглые, как у премудрого лесного филина, очки:

- Извините, Иосиф Виссарионович…?

Не сумев совладать со жгучим любопытством, Сталин поинтересовался:

- Конечно, Лаврентий, тебе видней с кем работать. Но всё же, чем ты руководствовался, выбрав именно этого(!) генерала?

Недоумённо передёрнув плечами, тот не стал делать секрета:

- Он - единственный из всех с кем я беседовал, кто внёс хоть какие-то внятные предложения по боевой деятельности авиации.

У Сталина, заморгал левый глаз:

- Так вроде этот генерал – не авиатор? Откуда же у него такие «предложения»?

- По словам генерал-майора Батицкого, будучи в Китае Заместителем главного военного советника, он довольно часто и тесно общался с группой волонтёров - советских лётчиков-добровольцев, воевавших на стороне армии Гоминдана.

Всё же с некоторым здоровым недоверием, Вождь удовольствовался таким объяснением:

- Вот как? Ну, тогда ладно…

Возможно он бы и не одобрил такой странный выбор Главкома ВВС, если бы не следующее. Опять же перебрав множество кандидатов, Начальником штаба Военно-Воздушных Сил Берия назначил генерал-майора Антонова Алексея Иннокентьевича…

Да, да – того самого!

А вот против этой кандидатуры - не возразишь, даже при огромном желании. В отличии от не так давно носивших синие штаны большинства своих коллег, этот имел полное гимназическое образование и начальный курс Императорского Санкт-Петербургского университета, где учился на физико-математическом факультете до призыва в армию в 1916-м году. Затем - ускоренные курсы прапорщиков и недолгое участие в Империалистической войне, где успел заработать свой первый орден и первое же ранение в голову.

После почти годичного перерыва в военной службе - мобилизация в Красную армию и сразу же должность Начальника штаба стрелковой дивизии, с которой он по всей видимости блестяще справился. С тех пор Алексей Иннокентьевич служил без перерыва на штабных должностях и, последняя из них – Начальник штаба Московского военного округа, откуда в конце 1938-го года он ушёл на преподавательскую и научно-исследовательскую работу в Военную академию «Имени Фрунзе». Совсем недавно, в марте 1940-го года, за свою деятельность на военно-научном поприще Антонов получил звание «доцент».

Зная из «Послезнания» про карьеру этого генерала в годы «реальной» Великой отечественной войны, Сталин понимал что в выборе Начальника штаба Берия не ошибся…

Так мог ли он ошибиться в выборе своего Первого заместителя?

Это маловероятно!

***

Ещё вот про что стоит упомянуть…

В соответствии с реформой Вооружённых сил СССР, вместе с увеличением денежного довольствия военнослужащим в пять(!) раз, были введены новые звания – как сержантские, так и генеральские.

Армейская «иерархия» отныне стала выглядеть так:

Боец,

Старший боец,

Сержант,

Старший сержант,

Прапорщик,

Старший прапорщик,

Лейтенант,

Старший лейтенант,

Капитан,

Майор,

Подполковник,

Полковник,

Генерал-майор,

Генерал-лейтенант,

Генерал-полковник,

Генерал армии,

Маршал рода войск,

Маршал Советского Союза, и…

На первом же совещании «Генеральной инспекции при Ставке Верховного главнокомандующего ВС СССР», её Начальник – генерал армии Жуков (который кроме всего прочего, заведует переаттестацией высшего командного состава на новые звания) предложил ввести высшее воинское звание – «генералиссимус» и присвоить его…

Товарищу Сталину!

Его словами:

- Воинская субординация требует подчиняться старшему по званию. И так как Вы, товарищ Сталин – старший по должности в Вооружённых силах Союза ССР, то и звание у Вас должно быть соответствующим.

Стойко выслушав «громкие и продолжительные аплодисменты» членов своей «личной военной клики», Вождь решительно отказался от такой чести:

- В данное время такое звание носят глава Гоминдана нацист Чан Кайши и кровавый испанский диктатор Франко, а я не хочу им уподобляться…

И в тоже время понимая, что в отношении «воинской субординации» Жуков совершенно прав:

Военному никак нельзя подчиняться гражданскому, а принадлежность к военной касте автоматически подразумевает воинское звание.

Он нашёл довольно-таки изящный выход из положения:

- …Поэтому предлагаю высшим воинским званием в Вооружённых силах Союза ССР, сделать звание «Верховный главнокомандующий», кое я и буду носить.

После ещё более громких и продолжительных аплодисментов – «переходящих в овацию», это воинское звание было утверждено как высшее. Позже придумали и знаки различия – золотого шитья государственный герб СССР на красных петлицах и таковой же на рукаве - выше угольника с двумя лавровыми ветвями.

Своих «матросов», «старшин», «мичманов», «капитанов» и «адмиралов» получили и Военно-Морские Силы СССР. У политического состава (Политуправление ВС СССР), как и у представителей правопорядка (НКВД) и госбезопасности (НКГБ) система званий осталась прежней.

Термин «офицер», как и введение ношения погон, Сталин решил отложить на более позднее время. Но в элемент военной формы вводятся специальные матерчатые накладки на плечи - официально призванные защитить обмундирование от износа вследствие трения ремней оружия и амуниции. Ну а нашить на них позже «лычки» и «просветы», прикрепить «звёздочки» разной величины, не составит абсолютно никакой сложности

Вместе с «пряниками» реформы несли в войска и соответствующий «кнут».

Во-первых, это переаттестация перед тем, как товарищ командир получал «старорежимное» звание.

Во-вторых, ужесточение наказаний. Отныне гарнизонная «губа» становилась не курортом – а местом, где через ноги (муштра почти круглые сутки) выбивались из забубенных голов лишняя дурь. Причём в три раза увеличились перечень деяний, за которые начальник мог отправить провинившегося подчинённого на перевоспитание. И соответственно срока пребывания на этом – «не курорте».

В-третьих, по настоянию самих же товарищей командиров[2], из военных училищ теперь выпускались старшими сержантами или за отличную успеваемость - максимум прапорщиками. Право стать старшим прапорщиком или лейтенантом, надо было заслужить уже в войсках и причём не ранее, чем через полгода.

Кроме того даже став «офицером», военнослужащий не имел право сочетаться браком два года. Причём разрешение жениться давал вышестоящий начальник, исходя из успехов своего подчинённого.

Конечно, желающих связать себя с военной службой стало значительно меньше, что стало заметно уже при осеннем наборе в военные училища. Но это компенсировалось тем, что отныне каждый выпускник гражданского ВУЗа имеющего военную кафедру стал обязан отслужить полгода в Вооружённых Силах на должности заместителя командира взвода, роты или отдельного батальона. Не имеющего таковой – пройди ускоренные курсы (три месяца) при военных училищах и три месяца дослуживать в войсках на тех же должностях, увольняясь в звании прапорщик.

Таким образом, создавался кадровый резерв на случай войны.

***

Итак, 3-го июня 1940-го в Кремле состоялось первое заседание Ставки Верховного Главнокомандующего ВС СССР «в расширенном составе», на котором кроме самого Сталина и его Заместителя Вознесенского, присутствовали три главнокомандующих родами Вооружённых Сил с первыми заместителями, а также:

Первый заместитель Начальника Генерального штаба ВС СССР - генерал-полковник Михаил Дмитриевич Бонч-Бруевич.

Начальник Главного управление Войск связи Генштаба – генерал-полковник Иван Терентьевич Пересыпкин.

Начальник Главного управление Войск тыла Генштаба - генерал-полковник Иван Владимирович Ковалёв.

Заведующий «Службой Внешней Разведки» (СВР СССР) - Фитин Павел Михайлович.

Командующий войсками Прибалтийского особого военного округа (ПрОВО) – генерал-полковник Макс Андреевич Рейтер.

Командующий войсками Западного особого военного округа (ЗОВО) – генерал армии Иван Владимирович Тюленев.

Командующий войсками Киевского особого военного округа - генерал армии Иосиф Родионович Апанасенко.

Командующий войсками Одесского особого военного округа - генерал-полковник Штерн Григорий Михайлович.

Начальник «Генеральной инспекции при Ставке Верховного Главнокомандования» - Генерал армии Жуков Георгий Константинович.

Заведующая Политическом управлением Вооружённых Сил СССР (Политупр ВС СССР) - армейский комиссар 1-го ранга Землячка (Залкид) Розалия Самойловна.

Начальник «Контрразведки ВС СССР» - генерал-полковник Абакумов Виктор Семёнович…

И другие.

Первым делом Начальник Генерального штаба ВС СССР маршал Советского Союза Вознесенский Николай Александрович сделал свой первый аналитический доклад об вероятном противнике:

- Товарищи! В общем и целом сложившуюся ситуацию можно обрисовать следующим образом. Германия в границах 1937-го года была достаточно слабой страной, не имеющей в достатке ресурсов для ведения сколько-нибудь крупной войны. Однако после аншлюса Австрии и особенно после присоединения в результате «Мюнхенского соглашения» Чехии, произошло её резкое усиление. Эта небольшая по территории страна имела мощную и хорошо оборудованную чёрную металлургию, машиностроение и химическую промышленность на предприятиях которых трудится не менее трёх миллионов рабочих. В текстильной промышленности Чехословакия занимала третье место в мире.

- На момент присоединения к Германии восемь чешских оружейных заводов в год могли выпускать 700–800 тысяч винтовок, 40-50 тысяч ручных и 20–25 тысяч станковых пулемётов в год. Пятнадцать патронных заводов могли выпускать в год 200–250 миллионов патронов, миллион снарядов, несколько миллионов гранат, авиабомбы, мины. В Чехословакии имеется мощная химическая промышленность - свыше 600 предприятий. В особенности хорошо развито имеющее огромное значение для производства порохов и взрывчатых веществ азотное производство. После мобилизации (которая, по всей видимости уже произошла), выпуск военной продукции на предприятиях в Чехии может быть увеличен от трёх до пяти раз.

- И всё это, товарищи, досталось Гитлеру!

- После захвата и оккупации Польши Германия получила возможность производить оружие и боеприпасы на трёхстах крупнейших польских предприятиях. Таким образом в военно-промышленном отношении, Германия стала в два-три раза сильнее, чем была до начала захватов.

- Расширение территорий даёт возможность увеличения общей численности армии Германии. Если в 1938-м году её население составляло всего 68 миллионов человек, то к началу 1940-го года в новых границах Германии проживало 107 миллионов человек, плюс 12,5 миллионов человек населения генерал-губернаторства Польша. В совокупности всего 119,5 миллионов человек.

- К концу же известных событий в Западной Европе, численность подконтрольного Германии населения увеличилось еще на 50 миллионов и составило уже 169,5 миллионов человек. То есть вполне сопоставимо с численностью населения СССР. С учётом же стран-союзников – Италии, Венгрии, Словакии и вполне возможно – Турции, Испании и части Франции подконтрольной Правительству Виши - «главного ресурса» в распоряжении Гитлера даже окажется больше, чем…

Докладчик было замялся, но внимательно слушающий его Верховный Главнокомандующий завершил его мысль:

- …Больше чем в распоряжении товарища Сталина. Примерно в полтора раза больше.

Прокашлявшись и выпив стакан «Нарзана», Начальник Генштаба продолжил:

- …Это увеличение численности населения серьёзно увеличило призывной контингент страны. Если в 1938-м году мужчин призывного возраста в Германии было порядка 8,8 миллионов человек, то в данный момент их число оценивается в 11 миллионов человек. Причём это число можно значительно увеличить, направив в промышленность Германии иностранных рабочих. Трое таких высвобождают одного немецкого рабочего для мобилизации в армию, а по самым скромным оценкам, общий потенциал «свободных рук» в Европе – 22,5 миллиона. Таким образом за счёт привлечения иностранной рабочей силы, общую численность германской армии можно увеличить ещё на как минимум на семь миллионов.

- Но это ещё не всё, товарищи! Оккупировав Чехию, Польшу и страны Западной Европы, Германия не затратив и копейки захватила большие запасы готового оружия, боевой техники, боеприпасов, полуфабрикатов, сырья, топлива - которое даёт ей значительную фору в развёртывании своих войск перед нападением на СССР и позволит немецким войскам упредить советские войска в развертывании…

- У меня всё, товарищи.

Дав задание Вознесенскому проанализировать потенциальную военную угрозу исходившую с запада, Сталин даже намёком не предоставил ему информации из «Послезнания». И теперь просто диву давался: какая же всё-таки разница в докладах «профессиональных» военных - которые он прежде слышал в стенах Генштаба и, этого «штатского» - на котором новенький мундир висел просто мешком.

И ещё раз убедился в правильности выбранной им принципа:

«Профессионалам» подготовку к войне доверять нельзя.

Лишь одно тёмное «облачко» на горизонте его беспокоило:

Николай Александрович Вознесенский «не сошёлся характерами» с Лаврентием Павловичем Берией. И хотя с глазу на глаз он поговорил с обоими – сделав им «отеческое внушение», они нет-нет - да и смотрят друг на друга волками.

Единственно чтоб объединяет этих двоих (кроме служебных взаимоотношений, конечно) так это словами потомков – «чувство лично неприязни» по отношению к Георгию Константиновичу Жукову. Тот надо отдать ему должное, отвечает им полной взаимностью.

Впрочем ещё со времён «Ленинской гвардии», ему не привыкать управлять «пауками в банке»…

Справится и в этот раз.

Вслух Сталин спросил:

- Поясните, товарищ Вознесенский, что Вы имеете в виду под «упреждением в развёртывании»?

Тот тут же ответил:

- К лету следующего года, когда в силу ряда причин вероятность советско-германской войны станет наиболее велика, численность советских Вооружённых Сил не может быть доведена до более, чем пяти – пяти с половиной человек. Без риска краха экономики, конечно…

В «Реальной истории», редко вспоминаемый историками крах советской экономики наступил поздней осенью 1941-го года, когда из-за чрезмерного мобилизационного напряжения, на неоккупированной территории страны разразился самый настоящий голод.

- …Совокупный же потенциал Германии и оккупированных ею стран, позволяет без особого риска довести численность армии до восьми миллионов и даже выше.

***

Затем по предложению Верховного главнокомандующего, начались так сказать «прения».

Главнокомандующий Сухопутными войсками СССР маршал Советского Союза Булганин, высказал общепринятую точку зрения:

- Гитлер не решится начать войны с Советским Союзом, не разделавшись сперва с Британией. Начало бомбардировок английских городов можно считать подготовкой десантной операции на Острова.

Ему возразил Главнокомандующий военно-морским флотом адмирал флота Советского Союза Носенко:

- Такая операция невозможна, пока не уничтожен британский флот. А последний не только не уничтожен, но и в ходе битвы за Норвегию сам сумел утопил немецкий тяжёлый крейсер «Блюхер», легкие крейсера «Карлсруэ» и «Кенигсберг», восемь подлодок и десять транспортов общим водоизмещением 250 тысяч тонн.

Из его дальнейших объяснений присутствующим стало понятно, что десантная операция на Британские острова невозможна не только по причине противодействия «Гранд флит»:

- …Хотя у Гитлера хватает тоннажа - 155 транспортов общим водоизмещением 700 тысяч тонн, но это крупные морские(!) суда для разгрузки которых необходим должным образом оборудованный порт. Из-за неспособности подойти к самому берегу, им придётся встать на якорь вдали от места высадки и разгружаться шлюпками в течении суток, а то и больше. Высадка же с помощью барж, совершающих переход минимум в 40–50 миль со скоростью два-три узла в проливе, где скорость течения в узком месте пролива - направленного наперерез движению буксиров, достигает пяти…

Он махнул рукой:

- …Полностью безнадёжное дело!

Сталин переспросил:

- То есть Вы утверждаете, что Гитлер не решиться на десантную операцию против Британии?

- При существующих условиях и в преддверии приближающейся осени с её штормами, эта операция была бы сущим сумасшествием. А Гитлер на сумасшедшего не похож. На авантюриста – это да! Но не сумасшедшего.

После «прений» походив молча по кабинету вдоль висевшей на стене огромной карты Европы, Верховный изрёк:

- Не подписав мир с Британией, германское руководство не решится приступить к демобилизации вооружённых сил, численность которых оказывает сильное давление на экономику. Но судя по всему, на мир на условиях Гитлера правительство Британской империи не пойдёт, ибо чувствует за собой всё крепнущую поддержку Соединённых Штатов.

Ещё немного походив под взглядами членов и советников Ставки, продолжил:

- Исходя из этого, я вижу два варианта развития дальнейших событий. Вариант первый: Гитлер воздушным наступлением принудит Черчилля подписать мир, после чего начнёт войну с СССР. Вариант второй: оставив Британию в покое, германская армия, авиация и флот – все своей мощью обрушатся на Советский Союз…

Сделав довольно-таки продолжительную паузу, он уточнил:

- …Во второму варианту Гитлер должен расправиться с нашей страной быстро – в течении одной летней компании. То есть ещё до того, как Черчилль с помощью Рузвельта восстановит после Дюнкерка британскую армию и сам станет угрожать Германии воздушными налётами и вторжением на материк.

Разум большинства собравшихся отказывался в это верить и единым выдохом, вырвалось:

- «В течении одной летней компании»?! Это невозможно, товарищ Сталин!

Но тот и бровью не поведя:

- Совсем недавно, про вероятность разгрома Франции за месяц(!) мне тоже говорили – «невозможно». Но этот разгром всё же произошёл и, причём - буквально на наших с вами глазах. Так что в таком жизненно-важном деле как безопасность государства - лучше перебдеть, чем недобдеть.

Следом, на заседании был заслушан доклад Заместителя Начальника Генерального штаба ВС СССР, Начальника оперативного отдела - генерал-майора Иссерсона Георгия Самойловича, в котором он в частности заявил:

«Война вообще не объявляется. Она просто начинается заранее развёрнутыми вооруженными силами. Мобилизация и сосредоточение относятся не к периоду после наступления состояния войны, как это было в 1914-м году, а незаметно, постепенно проводятся задолго до этого»[3].

После недолгих конструктивных прений было решено, что война с «объединённой Европой» начнётся нападением последней без объявления войны. И случится это не ранее следующего лета, в период с 15-го мая (как только дороги просохнут) и до 15-го июля включительно.

Далее речь зашла об боеготовности Вооружённых сил Советского Союза к войне с по сути – объединённой Европой. Ведь именно боеготовностью войск, авиации и флота определяется какого вида стратегия (оборонительная или наступательная) должна быть применена.

Первым выступил Начальник Главного управления Войск тыла (он же - Нарком путей сообщения СССР (НКПС СССР)) - генерал-полковник Иван Владимирович Ковалёв, который рассказав об состоянии железных дорог на не так давно присоединённых западных территориях и в Прибалтике, резюмировал:

- …Полноценно снабжать находящиеся там войска, мы не сможем. Для этого нужна реконструкция и модернизация железнодорожных магистралей и всей инфраструктуры, которая может растянуться на полтора-два года. Мало того, мы сорвём планируемое развитие железных дорог на территории Советского Союза, что негативно скажется на экономике страны и в первую очередь – на военной промышленности. Противник же (под которым подразумевается Германия), имеет преимущество в развитости коммуникаций в Польше и особенно – в Восточной Пруссии…

В конце своей речи он подчеркнул:

- …Исходя из вышеизложенного я считаю, что держать основную группировку на линии новой государственной границы – довольно рискованное мероприятие.

Выступивший с кратким докладом глава Наркомата боеприпасов СССР - Дмитрий Фёдорович Устинов, что называется «вылил ушат холодной воды» на присутствующих:

- …Даже для войск и авиации участвующих в ограниченной локально и достаточно кратковременной Советско-финской войне, наша промышленность не успевала производить боеприпасы и фактически мы воевали на накопленных за несколько лет запасах. Особенно напряжённая обстановка сложилась с производством бронебойных снарядов калибра 76 миллиметров – которых в войсках практически нет, зенитных боеприпасов, артиллерийских выстрелов калибром 152 миллиметра и выше и, авиабомб крупного калибра. И за оставшийся год такое положение не исправить, товарищи!

«Положение» потихонечку исправляется, конечно.

В частности произведены первые успешные опыты с бризантной взрывчаткой (так называемый «мокрый пироксилин») изготовленной из волокон дикорастущий чуйской конопли. Для этой технологии не нужен этиловый спирт, а для снаряжения боеприпасов - не нужен лак шеллак, который поставляется в СССР…

Из Германии.

Достаточно покрыть их внутреннюю поверхность обыкновенным парафином.

В общем – сплошная экономия!

Практически уже готовы несколько составов для снаряжения артиллерийских снарядов, мин всех типов, авиабомб и так далее. Особенно многообещающим обещает быть «Сталинит» - созданная на основе английского «Сенгита» (мокрый пироксилин, плюс до половины натриевая селитра) взрывчатка, с добавлением порошкообразного алюминия. Скорость детонации у неё такова, что позволяет создавать кумулятивные боеприпасы не хуже чем на основе гексогена.

Для последних кстати, в Академии наук СССР, под руководством её Президента – академика Владимира Леонтьевича Комарова разработаны и уже практически на подходе пьезовзрыватели. Правда, не на основе кристаллов цирконата-титаната свинца – которые воспользовавшись «Послезнанием» подсказал Сталин…

А на основе кристаллов сегнетовой соли (тетрагидрат двойной натриево-калиевой соли винной кислоты, KNaC4H4O6 4H2O) – достаточно широко распространённого в данное время материала, применяемого в частности в рупорах уличных громкоговорителей.

Имеются свои недостатки у этого словами потомков – «исходника», конечно, по сравнению с традиционными пьезоэлементами - например с кварцем… Но и свои достоинства, главным из которых является наличие их под рукой[4].

Кстати…

В той же Академии наук СССР, весьма сведущие в теме товарищи одобрили идею сверхмощной двухкомпонентной (порошок бериллия плюс жидкий кислород) авиабомбы.

Правда, с оговорками:

- Такой боеприпас, товарищ Сталин, теоретически возможен. И он действительно по мощности, на порядок превзойдёт уже существующие взрывчатые вещества. Но вот практически создать его… Будет очень трудно.

Верховный главнокомандующий поставил вопрос ребром:

- Трудно, или невозможно?

- Ну… Почти невозможно.

- Значит, всё-таки возможно?

- Возможно, товарищ Сталин. Но это будет… Очень трудно и не скоро.

Вождю не то чтобы позарез понадобилась эта проматерь «Кузькиной матери»… Просто стало любопытно, на что способен советский учёный при правильной мотивации:

- Героев Соцтруда всей группе, квартиры в «высотках», личные «Паккарды» и Сталинская премия… Тоже всем причастным. Ну и повышение учёных званий на одну ступень – это уж само собой.

Естественно при «правильной мотивации», к каждому «прянику» полагается и свой «кнут»:

- Ну а если до следующей осени не справитесь… Ну, что ж? Значит вы – плохие учёные и вам следует подумать об смене занятий.

Подойдя к карте мира, он ткнул пальцем куда-то в лесотундру:

- В оленеводческом колхозе «Красный изюбр» не хватает учителей физики, математики, химии и труда. Вот туда и поедете всем творческим коллективом!

Так вот соответствующая группа была весьма оперативно создана и уже приступила к работе. И даже опытным путём установила, что вместо жидкого кислорода лучше использовать жидкий же озон. У того температура кипения выше: -112°C против -183°C, стало быть - храниться уже снаряжённая «бериллиевая бомба» будет дольше. И плотность жидкого озона в 1,66 раза больше…

Значит, «бабах» будет громче.

Сталина же осенила новая «мысля»:

«Если к моменту создания такого боеприпаса заработает первый советский атомный реактор, то можно будет создать словами потомков – «грязную бомбу». Чтоб она не только громко «бабахала», но и оставляла после взрыва заражённую радиацией местность».

Однако, вернёмся в Ставку…

Вслед за Наркомом боеприпасов, «ледяной водой» окатил присутствующих Нарком авиации СССР, он же Главнокомандующий ВВС – маршал Берия Лаврентий Павлович:

- На словах и бумаге наша авиация выглядит очень грозно, товарищи! Самолётов в ней столько, что можно ими вооружить все страны мира и, ещё останется.

- Но согласно учению Маркса, Энгельса и Ленина, основополагающим является не надстройка, а базис! Точно таким же образом, боеспособность военно-воздушных сил определяется не количеством самолётов - а числом подготовленных экипажей, состоянием вспомогательных служб и наличием специальной техники – автоцистерн в первую очередь, а так же автостартёров, тягачей, снегоуборочной техники, полевых ремонтных мастерских, кислородных станций, средств связи…

Не сдержав тяжкого, как долг самурая вздоха:

- …И вот здесь, товарищи - у нас грандиознейший провал!

Вождь знал, что например автостартёров (монтируемое на шасси грузовика ГАЗ-АА устройство для раскрутки двигателя самолёта) на эскадрилью по штату полагается семь. А в наличии – всего один-два.

Но с новыми самолётами такое положение будет исправлено. Ибо, с недавнего времени каждый новый двигатель должен будет оснащаться пятизарядным «пиростартёром» - устройством для раскрутки коленвала с помощью пороховых газов, получаемых при выстреле холостого винтовочного патрона. Его по приказу Вождя, очень оперативно разработали советские оружейники Тулы и уже запустили в производство на предприятиях Наркомата вооружений СССР…

Вместо самозарядной винтовки Токарева.

Положение с автоцистернами должно улучшиться после закупок в Штатах и реконструкции Ярославского автозавода, в данный момент переходящего на выпуск 4,5-тонного ЗиС-6. Ну и его полноприводной версии.

Берия продолжал «жечь глаголом»:

- Выделяемых горюче-смазочных материалов остро не хватает и по мере роста численности ВВС, подготовка лётного состава год от года падает. Высокооктановым авиабензином, мы обеспеченны максимум на три-четыре процента. Причём бензин, который мы считаем «высокооктановым» - Б-78, в Америке или Германии уже давно считается автомобильным. Производство авиационного горючего с октановым числом «100», у нас до сих пор на уровне опытно-экспериментального - примерно полтора-два процента от потребного…

Войдя в раж, Лаврентий хватил кулаком по столу крытому зелёным сукном – аж графин с водой подпрыгнул:

- …Такого количества хватает только на «рекордные перелёты» – чем до сих пор увлекались наши авиаторы. Но боевой авиации, товарищи, это – на один чих!

Весьма интересные порядки существовали в нашей авиации до прихода туда Лаврентия Павловича.

Опытные самолёты успешно проходили государственные испытания на высооктановом бензине, принимались на вооружение и запускались в серию. Потом уже серийные машины попадали в строевые полки, где про этот «высооктановый бензин» - только слышали…

Но даже его не нюхали!

Вот отчего так расходятся данные об лётно-технических характеристиках «новейших» советских самолётах, особенно истребителях. Теоретически, они должны были быть по крайней мере не хуже «Мессершмидтов»… Практически же, в «реальном» 1941-м году были ничем не лучше «Ишака». А во многих отношениях, даже хуже. Ибо «И-16» изначально проектировался на имеющийся авиабензин (Б-70) - а не на тот, что промышленность даст в «светлом» конечно, но достаточно отдалённом будущем.

И как подозревал Сталин - только с началом поставок авиабензина по Ленд-Лизу, наши Яки, «Пешки» и, Ла-пятые – наконец-то залетали в полную силу.

Однако появились и первые «светлые лучики» в этой беспросветной картине.

Наркомату нефтяной промышленности впервые выдели столько средств - сколько он запросил, а не по остаточному принципу. Так что есть все основания считать, что добыча нефти в Баку и Грозном в следующем году увеличится хотя бы на треть.

Начаты работы по увеличению пропускной способности порта Гурьев на Каспии и строительству нефтепровода (две ветки 250 миллиметров диаметром, длина 690 километров) «Гурьев-Саратов»…

Для доставки этой «трети» в центральные области СССР.

Создание отдельного Наркомата нефтеперерабатывающей промышленности во главе с опытным и энергичным руководителем - Иваном Корнеевичем Сединым, уже приносит свои первые плоды. Освобождённые от всего непрофильного предприятия, увеличили выпуск оборудования для нефтеперерабатывающих предприятий…

То есть надежда, что эта «треть лишней нефти» будет вовремя доставлена в европейскую часть СССР и там переработана в нефтепродукты.

Первые опыты по созданию авиабензина с добавкой пятнадцати процентов изобутилового спирта (изобутанола), тоже внушают некоторый оптимизм.

Наконец после длинного списка недостающего, вновь испечённый Главком ВВС подошёл у главной проблеме, к словами потомков – «человеческому фактору»:

- …Но прежде, всего у нас недостаёт времени как для подготовки - как экипажей, так и наземного персонала. Плохо же подготовленный лётчик, штурман или авиатехник - на фронте будет не только лишней обузой, но и вынужденным вредителем. Он угробится сам, угробит экипаж и угробит весьма дорогостоящий самолёт, не причинив абсолютно никакого вреда врагу. Посылать такого на фронт… Это – преступление перед советским народом, товарищи!

Предварительно сверкнув «стёклышками» в сторону невозмутимо слушающего Верховного, Лаврентий Павлович словами потомков – «перешёл непосредственно к телу»:

- Товарищ Сталин сказал: «Как ни для какого рода войск, для авиации верны слова Владимира Ильича Ленина – «Лучше меньше, но лучше!»». Поэтому Военно-воздушные силы должны быть сокращены до оптимальных размеров…

К сожалению, в «Реальной истории» даже горькие уроки сорок первого года, ничему не научили руководство Красной Армии. Очухавшись после «оптимизации» проведённой в 1941-м году Люфтваффе - вновь с разбегу наступили на те же самые «грабли» и, вновь получили по лбу…

Впрочем, «что в лоб – что по лбу»!

Военно-воздушные силы к лету 1944-го года вновь разрослись до чудовищной величины – 13 воздушных армий в которых имелось в общей сложности около 15 000 самолётов, в том числе свыше 6000 истребителей. При этом, тоже достигшее своей максимальной с начала Второй мировой войны численности Люфтваффе (5500 самолетов, в том числе примерно 1500 одномоторных истребителей), лишь чуть более трети от этого числа держало на огромном Восточном фронте.

Итак, делайте ставки: 1 800 против 15 000 - кто кого «затопчет»?

Казалось бы при таком подавляющем превосходстве, «сталинские соколы» должны были образного говоря - «шлемофонами закидать» «птенцов Геринга»…

Ан, нет!

Снова дефицит ГСМ, из-за чего воздушные армии оказывали действенную поддержку наземным войскам лишь в первые дни операций… Снова бессмысленное «прикрытие» методом патрулирования вместо истребления авиации противника… Снова потрясающая беспомощность советской ночной истребительной авиации…

Вождь косо посмотрел в сторону Начальника «Генеральной инспекции Ставки Верховного Главнокомандования»:

«…Снова данный «Авиации Дальнего Действия» (АДД) приказ Жукова бомбить танковые колонны противника… Правда на этот раз отступающие[5]».

О том что последние полтора года войны для советской авиации не были лёгкой прогулочкой, красноречиво говорят общие потери: 25 тысяч (двадцать пять тысяч, Карл! двадцать пять тысяч…) самолётов, среди которых не менее половины сбиты в воздушных боях.

То есть авиапарк советских ВВС, в среднем обновился в полтора раза.

И при этом, ни о каком «абсолютном превосходстве в воздухе» - даже речи не шло!

На решающих участках, «треть» Люфтваффе без особых проблем бомбила наступающие танковые колонны Красной Армии, терроризировала по ночам железнодорожную логистику, худо-бедно - но снабжала по воздуху свои войска в многочисленных «котлах»[6].

Однако, дослушаем товарища Берию:

- …Так вот, товарищи, имеющийся «базис», то есть - возможности авиационной и нефтяной промышленности, а также наличие подготовленного лётного и наземно-технического персонала – позволяют нам держать в строю от трёх с половиной до пяти тысяч самолётов на весь будущий советско-германский фронт – от Мурманска до Одессы. Таким образом, ни о каком «массированном» воздействии авиации на противника речи идти не может.

Дослушав Лаврентия, Сталин не смог сдержать тяжкий вздох:

«Да! Несмотря на то, что финско-норвежская граница надёжно заперта наличием советской военной базы, от авианалётов Люфтваффе на Мурманск - важнейший морского порт, это отнюдь не избавит».

В свою очередь также не удержавшись от очередного тяжкого вздоха, Берия довольно пространно пожаловался на всё ещё творящийся бардак в его новом ведомстве:

- В проинспектированных семи авиаполках высокая аварийность, слабая дисциплина, низкий уровень лётной, штурманской, оперативно-тактической и огневой подготовки. Информация о лётных происшествиях и даже катастрофах скрывается на всех уровнях… Разбитые в авариях самолёты, сплошь и рядом числятся в строю… Командиры от полка и выше практически не летают… Радиосвязи нет, управления нет и в воздухе лётчики предоставлены сами себе. Поэтому на деле невозможно даже определить численность нашей авиации и её истинную боеготовность. Боюсь, товарищи, что она окажется даже ещё ниже, чем я её представляю.

Сталин ухмыльнулся в усы:

«Прибедняется, Лаврентий! По крайней мере в тех «семи проинспектированных полках», уже наведён порядок. Железной рукой наведён».

Товарищ Берия сумел даже переплюнуть товарища Жукова. Если несостоявшийся «Маршал Победы» организовал дисциплинарные батальоны (для бойцов и сержантов) и дисциплинарные роты для командиров, то экс-нарком НКВД - сперва произведя «чистку» в рядах лётчиков и избавившись от откровенного «балласта» – целые «дисциплинарные авиаполки»… Причём, связанные «круговой порукой» по принципу «один за всех и все за одного».

Впрочем, это отдельная тема.

После того как маршал авиации закончил доклад, меж товарищами командующими особыми округами начался было «сыр-бор»:

Как мол, воевать без поддержки авиации?

Но Сталин вмиг прекратил начавшуюся было дискуссию на эту тему:

- Какой бы численности не была авиация – хоть сто тысяч самолётов, постоянно она над частями Сухопутных войск и кораблями Военно-морского флота висеть не может. Поэтому командующие должны быть готовыми к господству в воздухе авиации противника и в первую очередь рассчитывать на самих себя: маскировка, укрытия, передвижения в тёмное время суток и конечно же в первую голову - рациональное использование средств ПВО.

- Война в Финляндии воочию показала, что воздействие авиации на войска противника – как правило хорошо замаскированные и находящиеся в укрытиях - малопродуктивно. Несмотря на неоднократные налёты наших бомбардировщиков на «Линию Маннергейма», попаданий авиабомбами в оборонительные сооружения не отмечалось вовсе.

- Напротив, к примеру - железнодорожный состав, железнодорожная станция или мост через реку – цель крупная, хорошо видная и легкоуязвимая для атак с воздуха. Так же, как и автомобильная или гужевая колонна…

Конечно, не всё так однозначно:

- … Воздействие же непосредственно на войска противника, должно ограничиться авианалётами на позиции его полевой артиллерии – как при оборонительной операции, так и во время наступательной. Ибо ведущие интенсивный огонь орудия – хорошо заметны даже в тёмное время суток и при непогоде и, являются легкоуязвимой целью. Ну и конечно же за нашей авиацией – авиаразведка, противодействие авиаразведке противника и корректировка огня собственной артиллерии. Чем должны заниматься специальные подразделения ВВС.

Численность боевой авиации отныне будет определяться не словами потомков – «хотелками» высшего военно-политического руководства, а состоянием словами Берии – «базиса». Если промышленники обещают в следующем 1941-м году удовлетворить лишь 25 процентов потребности ВВС в авиабензинах всех видов, то стало быть число машин в авиапарке из имеющихся на «реальные» 1 января 1941 года 26 392 самолёта (14 954 боевых и 11 438 учебных и транспортных) должно быть сокращённо до пяти тысяч.

После «чистки и оптимизации» авиаполков, после доведения их боеготовности до должного уровня, практически все ВВС ВС СССР будут сведены в две-три «авиаполевые армии» и одну «особую». В каждой «на глазок» - около тысячи самолётов всех типов, при от пятидесяти до ста тысяч бойцов и командиров - считая и отдельные бригады ВДВ. Приданные фронтам «авиаполевые армии» будут словами потомков – «кошмарить» прифронтовую логистику противника…

«Воздушная армия особого назначения» (ВАОН) – тыловую.

После Главкома ВВС были ещё выступления – в частности главнокомандующего Сухопутными войсками и командующих «особыми» округами и, в каждом говорилось:

К готовящейся в течении едва ль не в течении двух десятилетий войне «малой кровью, могучим ударом» - мы не готовы, от слова «категорически».

***

Наконец взял слово Иосиф Виссарионович Сталин, который впервые озвучил общую стратегию в будущем военном столкновении с гитлеровской Германией:

- Надо решительно выбросить из головы и лексикона прежние «шапкозакидательские» настроения - типа «ни пяди земли!», «малой кровью, могучим ударом» и настойчиво, терпеливо и не покладая рук готовиться к долгой, тяжёлой и кровопролитной войне.

Впрочем, уже с мая этого года тон советской пропаганды (в первую очередь военной) поменялся буквально «с головы на ноги». Вместо прежнего легкомысленно-бодрого тона, в ходу теперь была деловая озабоченность. Сняты с проката фильмы типа «Если завтра война», денно и ночью на киностудиях страны снимаются исторические ленты про оборону Смоленска от польских интервентов в 1609-1611-м году, оборону Севастополя во время Крымской войны и прочие – вполне определённой направленности.

При Генштабе была создана студия «Военучфильм», на которой приступили к съёму короткометражек на всевозможные темы из боевых уставов: «Ведение поиска и разведки», «Борьба с танками», «Противовоздушная оборона стрелкового (мотострелкового) полка», «Инженерное оборудование оборонительной позиции стрелкового (мотострелкового) подразделения», «Стрелковая (мотострелковая) рота в обороне населённого пункта», «Создание и порядок действия штурмовых групп»…

И так далее.

Сравнив потенциальные возможности экономик СССР и Германии с вновь присоединёнными территориями, критически оценив состояние и боевую готовность Вооружённых Сил СССР, на Совещании постановили, что на первом этапе с нашей стороны война будет вестись в соответствии с «доктриной измора»:

Словами генерала армии Тюленева, который оказался стойким сторонником обороны:

- Только ослабив мощь германской армии в оборонительных боях, мы сможет перейти в решительное наступление и разбить её окончательно.

В соответствии с этим, основная группировка Сухопутных войск будет находиться в местах прежней дислокации, за линией укреплённых районов на старой границе.

Ибо как сказал Верховный главнокомандующий:

- Товарищи военные почему-то забываю, что армия – это не только бойцы, командиры, оружие с боеприпасами и боевая техника с ГСМ. Но и казармы, учебные классы, полигоны, аэродромы, склады… И самое главное – коммуникации, по которым снабжаются войска действующей армии.

- Всего этого на новой границе практически нет. А если и есть, то всё это находится в местах - не совсем подходящих для целей отражения угрозы нападения с запада. Точнее – практически на линии новой государственной границы СССР, в месте её соприкосновения с территорией Польши - находящейся под контролем Германии. Ведь поляки строили свою военную инфраструктуру для войны с нами – наступающими с востока. Поэтому выдвинув войска на запад, мы сразу же получим резкое снижение и без того невысокой боеготовности частей и соединений нашей армии.

Действительно по плану «Прикрытия» составленному Генштабом Красной Армии накануне «реальной» Великой отечественной войны, войска в некоторых случаях (Брестская крепость) должны были выходить из мест расположения и двигаться для занятия оборонительных позиций…

На восток!

Был выслушан развёрнутый доклад Заместителя Начальника Генерального штаба ВС СССР генерал-полковника Бонч-Бруевич Михаила Дмитриевича, об нынешнем состоянии укреплённых районов на старой границе.

Он также начал не с достижений, про которые сегодня вообще никто не вспоминал - а с имеющихся изъянов:

- У имеющихся укреплений три основных недостатка.

а) Они имеют недостаточную глубину.

б) Они не обеспеченны в должной степени гарнизонами и полевым усилением.

в) Они до сих пор не достроены.

Для преодоления первого недостатка – глубины, он предлагал использовать…

Польские укреплённые районы!

Его словами:

«…Общая протяженность фронта каждого УРа достигает не менее 80-110 километров. Количество забетонированных сооружений – 193. ДОСы как правило одноэтажные, с бронеколпаками от 1 до 5 штук на сооружение.

Толщина стен и покрытий от полутора до двух метров. Железобетон имеет значительное армирование, толщина прутьев железа доходит до 20 миллиметров. Щебень из местного гранита и базальта прочностью не ниже 2000 килограмм на квадратный сантиметр.

Все напольные стены сооружений закрыты мощной присыпкой из камня и земли. Земляная обсыпка вымощена крупным камнем, что вызывало рикошет снарядов. Сооружения многоамбразурные, большая часть капониров с парным амбразурами на каждое направление. Обстрел дополняется из бронеколпаков, имеющих прорези для кругового наблюдения и обстрела.

Во всех сооружениях вход защищен ружейно-пулеметными амбразурами. Почти каждое сооружение запроектировано индивидуально сходных типовых построек было мало.

Каждое законченное сооружение обеспечено колючей оцинкованной проволокой в три ряда на металлических кольях и металлическими рогатками. Промежутки между сооружениями, как правило, закрыты колючей проволокой в три ряда на металлических кольях (на всем протяжении восточного участка УР).

Внутреннее оборудование сооружений продумано и выполнено хорошо. Каждое законченное сооружение имеет дизельную установку водоснабжения, фильтры, электрооборудование и все бытовой устройство. Большинство сооружений связано подземным бронированным кабелем. Сооружения замаскированы на поверхности бетона цветной краской – камуфляж по холсту – над амбразурами сетки, по виду из морской травы…»[7].

Рисунок 33. Противостоящие Минскому и Слуцкому УРам польские укрепрайоны («Линия Пилсудского») «Лида», «Барановичи» и «Полесье». При одном только взгляде на карту на ум напрашивается строительство системы укреплений на высотах «323», «282» и «226» северней Барановичей – важнейшего ж\д транспортного узла… Но в «Реальной истории» почему-то предпочли строить «Линию Молотова» впритык к новой госгранице.

Кроме того его словами, поляки создали целую сеть дамб и плотин на реках Щара, Нижня Щаря и Северч - благодаря которой в случае наступления Красной Армии, можно было бы подтопить местность перед укреплёнными районами, сделав её труднопроходимой для войск и техники.

В проекте даже было строительство крупной дамбы с водохранилищем ГЭС на Немане, взорвав которую можно было не только затопить местность - но и обрушить на наступающих волну воды в два-три метра высотой.

Польские укрепрайоны достались Красной Армии практически в целом виде, ибо польское командование в августе 1939-го года перебросило гарнизоны на запад. Лишь на участке Сарны, немногочисленные группы польских военнослужащих вели бои и продержались целых четыре дня.

После присоединения западных земель, польские укрепрайоны обследовала комиссия Наркомата обороны, сделав такие выводы:

«Все сооружения на старой германской позиции построенные для ведения огня на восток и расположенные на восточных скатах возвышенностей, использовать для организации системы огня на запад не предоставляется возможным, а поэтому вся укрепленная полоса подлежит немедленному сносу. Имеющиеся плотины на р. Щара разобрать и использовать в других местах. Противотанковые и противопехотные препятствия в настоящее время разбираются и все материалы сосредотачиваются на склады, расположенные в районе Барановичи».

Сталина заинтересовало:

«А почему эти сооружения подлежат «немедленному сносу»? Куда это члены комиссии так торопятся? Ну постояли бы эти ДОСы с «неправильными» амбразурами ещё год-два… Кому они мешают?».

Поняв, что здесь дело не чисто, он глядя на присутствующего здесь Начальника контрразведки ВС СССР, завязал «узелок на память»:

«Надо будет озадачить товарища Абакумова на этот счёт! Пусть выяснит куда это товарищи из комиссии Наркомата обороны так торопятся и на кого они вообще «работают»… Уж не на Гитлера, ли?!».

К счастью как это всегда у нас водится - между «выводами», решениями и выполнениями этих решений, существует определённая временная дистанция. И польские укреплённые районы пока находятся в целостности и сохранности…

Относительно, конечно, «целостности и сохранности».

Старый, опытный, битый-перебитый германскими генералами ещё во времена Первой мировой войны военоначальник, решительно не согласился с этими «выводами» - назвав их «вредительскими». Взамен он предложил более рационально и по-хозяйски отнестись к доставшемуся добру:

- Всё это доставшиеся от Польши «наследство», товарищи, нам надо сохранить и преумножить. Опираясь на Новогрудскую возвышенность, на основе уже имеющихся польских укреплений и ирригационных сооружений, я предлагаю создать «Барановический УР» - стоящий перед Минским и Слуцким укреплёнными районами и, благодаря польским ДОСам - имеющий возможность круговой обороны в случае обхода противником.

Барановичи – это не просто город, а ещё и крупный железнодорожный узел. Заполучивший неведомым путём «Послезнание» Вождь словами потомков – просто «фанател» на тему железнодорожной логистики, поэтому всецело поддержал такую идею и она тут же была оформлена соответствующим решением.

Это было первое(!) решение Ставки Верховного Главнокомандующего ВС СССР, за которым последовали другие. Например, приписать к гарнизонам УРов и частям их полевого прикрытия всех военнообязанных из районов находящихся восточнее. Таким образом «Линия Сталина» получит очень(!) мотивированных бойцов и командиров, которых к тому же можно будет почаще вызывать на сборы.

Ну и решено было обратиться в Совнарком с просьбой выделить за счёт замороженных объектов Третьей пятилетки, необходимые средства и ресурсы для достройки линии укреплённых районов вдоль старой государственной границы и строительства новых – вроде Барановического УРа. Уже подчитано, что отказ от лишь строительства восьми заводов по производству синтетического жидкого топлива из каменных и бурых углей (во Владивостоке, Черемхове, Московской и Ивановской областях, на Колыме, в Бурятии, а также в Гдове и Сызрани) даст необходимые средства и ресурсы для достройки и модернизации линии «старых» укрепрайонов.

Председатель Совнаркома СССР был здесь и он твёрдо пообещал всецело удовлетворить эту просьбу Ставки.

***

Далее на Совещании речь зашла об прогнозирования направления главного удара войск противника в будущей советско-германской войне. То есть: что Гитлер и «компания» его генералов сделают приоритетом: север – Прибалтика и Ленинград, центр – Минск, Смоленск и Москва, или юг – Киев, Криворожье и Донбасс.

Обладающий «Послезнанием» Сталин скромно помалкивал, а Первый заместитель Начальника Генштаба генерал-полковник Михаил Бонч-Бруевич, сделал такое предположение:

- Если Гитлером и его генералами планируется быстротекущая компания против СССР, то действовать они должны «по-наполеоновски». То есть главный удар должен быть нанесён в центре, быть направленным против Западного военного округа и конечной целью его должна стать Москва. Тем более что в сравнении с 1812-м годом, Москва это не просто «сердце России» - но и столица государства, крупнейший промышленный центр и важнейший железнодорожный узел.

Из этого предположения докладчиком был сделан вполне логичный вывод:

- Следовательно, нам следует всемерно укрепить именно Западный военный округ, направив в него как можно больше войск за счёт Киевского округа и Ленинградского. Снять большую часть войск с Дальневосточного фронта, так как возможная потеря Дальнего востока – наименьшее зло, по сравнению с потерей столицы государства.

Внимательно выслушав старейшего генштабиста страны, Сталин с сомненьем в голосе ответил:

- Зачем же так прямолинейно, товарищ генерал-полковник? Ведь вполне можно допустить, что сколько бы мы войск не перебрасывали в распоряжение товарища Тюленева – они будут разбиты и, причём – разбиты в достаточно короткий срок…

Игноря красного как рак от возмущения Командующего ЗОВО, он закончил мысль:

- …И тогда ничто не помешает германской армии пойти дальше на восток и захватить столицу.

Бонч-Бруевич, довольно-таки резко возразил:

- А Вы что предлагаете, товарищ Верховный главнокомандующий? Действовать «по-кутузовски»? То есть отступать с боями и сдать Москву?

Тюленев было вякнул с места:

- «Эластичная оборона»…

Но тот не дав ему продолжить:

- Хочу заметить, что «эластичная оборона», «изматывающее отступление» или как этот вид боевых действий не называй - под силу только хорошо вымуштрованной армии во главе с опытными штабами. Русская армия «образца 1812-го года», имела богатый опыт отступления во время войны с Наполеоном в Европе. Применение такой тактики нашей армией - ни к чему хорошему не приведёт! Только к потере управления, панике и к бегству…!

Чувствуя себя мальчишкой, которого отчитывает строгий школьный учитель, с чувством досады и в то же время с восхищением, Сталин подумал:

«Все же права была покойная императрица Александра Фёдоровна, рекомендуя своему муженьку гнать этого генерала подальше от Двора».

Меж тем «этот генерал» безапелляционно закончил мысль:

- …Поэтому наша «стратегия измора», наша оборонительная тактика, может быть только одна: стоять насмерть!

Согласно кивнув, Верховный подтвердил:

- «Стоять насмерть» на оборонительных рубежах – больше ничего нам не остаётся и, по причине национальных традиций и характера русского солдата - веками славившегося именно стойкой обороной. Вспомним оборону Смоленска, Севастополя, Плевны, Порт-Артура… Или даже оборону наших войск в «котлах» во время войны с финнами…

Тем не менее, он напомнил:

- …Но всё же - это тактика, товарищ Бонч-Бруевич! Мы же здесь собрались поговорить об стратегии в начальном периоде предстоящей войны. А главный принцип стратегии гласит: «Кто защищает всё – не защищает ничего».

Затем, этому «ветерану Куликовской битвы», он задал словами потомков – «наводящий вопрос»:

- Если бы в Отечественной войне 1812-го года Русская армия не была б разделена на три части, а положим своими главными силами - была бы сосредоточенна в Прибалтике… Пошёл бы Наполеон на Москву?

Наморщив лоб, старый служака ответил:

- Для его Великой армии, это было бы самоубийственно. Поэтому, сперва он бы разделался бы с угрозой своему левому флангу.

- И сколько времени для этого ему бы понадобилось?

Мельком глянув на висевшую на стене огромную карту, тот с выражением озарения на лице ответил:

- Если как следует укрепить Ригу, которую не обойти… То порядком.

- Если «как следует укреплённая» Рига продержалась хотя бы месяц - осталось бы у Наполеона время, чтоб до наступления зимы захватить Москву?

Уважительно посмотрев на Сталина, тот с озарением на лице:

- Навряд ли, товарищ Верховный главнокомандующий. …Так Вы предлагаете?

Тоном, в котором сквозило «я так решил, поэтому так и будет!», он ответил:

- Именно это я и предлагаю: самая мощная группировка Советских вооружённых сил должна находиться в Прибалтике и, она должна обладать ударными возможностями.

Сперва выдав афоризм:

- «Надейся на лучшее, готовься к худшему, действуй по обстоятельствам…».

Подойдя к висящей на карте, глядя на генерала армии Тюленева, Сталин:

- После Минского УРа и самого Минска - взятие которого как я надеюсь, задержится хотя бы на две недели, перед Гитлером и «Объединённым Командованием Вермахта» (ОКВ) должна возникнуть дилемма: куда идти – на Смоленск, что по пути к Москве? Или на Ригу и далее на Ленинград? …Что вообще - не по пути к конечной цели всей компании!

Следом, он перевёл взгляд на Командующего Киевским Особым Военным Округом (КОВО):

- Перед Вами, товарищ Апанасенко, стоит задача «поймать» центральную группировку войск противника «за хвост»…

Показывая указкой на карте:

- …Для этого надо создать ей угрозу из района Припятских болот, где будет находиться группировка войск - состоящая из одной общевойсковой армии, конно-механизированной группы и Пинской речной флотилии… Ну и поддержка одной из авиаполевых армий. То есть перед тем как перебросить главные силы на север, противник должен будет сперва устранить вероятность удара им в тыл.

Наконец, Верховный завершил свою мысль:

- И даже если в конце концов, противнику каким-то чудесным образом удастся захватить Прибалтику и город Ленина… То словами товарища Бонч-Бруевича – «это наименьшее зло» по сравнению с потерей Центральной России, Москвы и Донбасса.

Начальник Генерального штаба маршал Советского Союза Вознесенский, был категорически не согласен с такой «стратегией»:

- В то время Москва был просто большой деревней, а сейчас – это важнейший промышленный центр. Оставлять её без защиты – это безумие.

В отличии от того, уже в общих чертах ознакомленный с «Моонзундской стратегией» Сталина, маршал авиации Берия всецело поддержал Вождя и Верховного главнокомандующего:

- Однако и армия Наполеона не была так зависима от коммуникаций, как современная армия Гитлера. Он не рискнёт идти на Москву, пока существует угроза его коммуникациям из Прибалтики.

- А если всё же рискнёт?

Спор закончил Верховный:

- Значит, ему же будет хуже! Ибо чем глубже заберётся – тем больше увеличится «плечо снабжения». И тогда даже взятие Москвы мало что даст Гитлеру… Его армия будет уничтожена при неизбежном отступлении.

Испросив разрешения, к карте подошёл генерал-полковник Бонч-Бруевич и показывая указкой:

- Обратите внимание, товарищи, на этот «выступ» с центром в городе Белосток…

Вспомнив из «Послезнания» это недоброй памяти политико-географическое образование, Сталин подсказал:

- «Белостокский выступ».

- Да: именно «Белостокский выступ»! Если мы разместим там достаточно крупную группировку войск (или создадим её видимость), то у противника неизбежно появится соблазн ударом из Сувалок через Августов, отрезать её от главных сил. А это в свою очередь как минимум на время отвлечёт значительные силы противника от штурма линии укреплённых районов. А как максимум – позволит нам устроить противнику ловушку.

Верховному эта идея так понравилась, что неожиданно для самого себя он назвал Заместителя начальника Генштаба по имени-отчеству, что вызвало еле слышный «завистливый шорох» в кабинете:

- «Ловушку», говорите? Заманчиво, заманчиво… Подумайте над такой возможностью, Михаил Дмитриевич. Хорошенько подумайте!

***

Далее на Совещание было решено на обращённых в гигантское «предполье» вновь присоединённых западных территориях (про Прибалтику речь будет отдельная) держать лишь немногочисленные но полностью отмобилизованные и находящиеся в состоянии боеготовности «войска прикрытия», задача которых:

В мирное время создавать видимость нахождения в этом районе главных сил.С началом боевых действий - «путаться под ногами» наступающих на восток группировок Германской армии.

В «предполье» будет находиться семь общевойсковых (три в ЗОВО и четыре в КОВО) так называемых «двухсотых» армий с трехзначными номерами: 200-я, 202-я, 207-я, 211-я, 228-я, 229-я и 231-я… Номера эти временные и через определённые промежутки времени будут меняться. Например, 202-я армия может через месяц стать 231-й или наоборот – 200-й.

Почему так?

Чтоб словами потомков – «засрать мозги» разведке противника.

В отличии от других – «нормальных» соединений, состоящих из «нормальных» же дивизий и отдельных частей, эти «трёхзначные армии» будут состоять из пяти стрелковых бригад каждая (примерно 4 500 бойцов и командиров), кавалерийской бригады, танковой, зенитно-противотанковой.

Такие формирования требуют меньше командного состава и артиллерии, конечно… Но и боеспособность их более низкая. Впрочем, никаких особых «подвигов» никто от них и не ждёт.

В белорусских лесных массивах – так называемых «пущах» (Беловежской, Супросельской и Налибокской), было решено разместить эдакие «ремейки» Первой конной армии Будённого – два-три кавалерийских корпуса, мотострелковая дивизия и легкотанковая бригада (150 танков БТ-7). Задача: угрозой перехвата коммуникаций – «оторвать» от танковых групп противника пехоту, следующую во втором эшелоне.

В городах имеющих крупные железнодорожные узлы (Брест, Белосток, Гродно и прочие) разместить дивизии НКВД (общим числом пятнадцать соединений), чья задача с началом войны задержать противника насколько это возможно, на пару с ними разрушить до основания этот узел и отступить.

Возле каждого моста через более-менее крупную реку – отдельные батальоны, полки и бригады НКВД, задача которых охранять эти сооружения от групп диверсантов и оборонять от передовых разведывательных подразделений. А при приближении главных сил противника – разрушить до основания охраняемый объект и отступить.

Кроме того, летом 1941-го года, в «Предполье» будет находиться 55 «особых лыжных батальонов» Погранвойск Наркомата государственной безопасности СССР. Формироваться они будут строго из добровольцев: пограничников, работников НКГБ и НКВД, бойцов и командиров трёх из шести расформированных воздушно-десантных бригад.

Кроме стрелкового оружия с большой долей снайперских винтовок, на вооружении этих формирований будут состоять 12,7-мм противотанковые ружья и 82-мм миномёты.

Естественно в отсутствие снега и возможности передвигаться на лыжах, транспортом для них будут служить…

Велосипеды[8]!

Кстати, такой обычай перенят у знаменитых финских егерей, не так давно доставивших столько хлопот-забот нашей армии и чей боевой опыт, сейчас тщательно изучается в Аналитическом отделе Генштаба ВС СССР.

Кроме того на этом первом совещании в Ставке Верховного главнокомандующего ВС СССР, был принят ещё ряд важных решений. Например, об создании зенитно-противотанковых бригад «Резерва Верховного Главнокомандующего» (РВГК)…

Об строительстве подземного «Центрального командного пункта Ставки Верховного Главнокомандующего ВС СССР» на восточной окраине Москвы с веткой метро. А также трёх «полевых командных пунктов Ставки» в Пскове, Смоленске и Киеве – для управления фронтами на местах и «Резервного командного пункта» в Куйбышеве – чисто на всякий случай.

Было принято постановление Ставки об создании «Центрального штаба партизанского движения» во главе с Первым секретарём Белорусской коммунистической партии (большевиков)» Понамаренко Пантелеймоном Кондратьевичем.

Постановление об подготовке и введении с началом боевых действий «перманентной мобилизации»[9]. Для выполнения этого решения, было принято решение образовать при Генштабе ВС СССР «Управления резервных формирований» (Упррезформ) во главе с армейским комиссаром 1-го ранга Е. А. Щаденко.

Об создании в крупных городах западной части СССР (восточнее старой госграницы) тридцати двух бригад «Народного ополчения» - призванных помогать оборонять населённые пункты частям и соединениям регулярной армии…

Об создании подчинённых генералу-полковнику Абакумову и его «Контрразведке ВС СССР» «заградительных отрядов». На их формирование пойдёт личный состав до сих пор действующих погранзастав на старой западной советской госгранице.

«Заградительные отряды» должны осуществлять контроль за ближним тылом действующих войск и, ловить шпионов, диверсантов, дезертиров и прочий словами потомков – «деструктивный элемент»…

***************************************************************************************

[1] В «РИ» такой был принят на вооружение лишь в 1943 году из-за отсутствия нужного ВВ.

[2]Например генерал-лейтенант Кузнецов Ф. И., командующий войсками Северо-Кавказского военного округа, на Совещании командного состава КА (декабрь 1940 г.) заявил:

«Что мы сейчас имеем? Мы сейчас имеем такое положение: молодой юноша, проучившись в военном училище два года, выходит неполноценным командиром взвода. Доучивать его некогда. Его ставят на взвод. Требуют полноценной работы, которую он не способен дать».

[3] Взято из Г.С. Иссерсон «Новые формы борьбы», 1940 г..

[4]Во время Второй мировой войны сегнетову соль использовали для изготовления ларингофонов, микрофонов, аппаратов для подводной локации и связи, пьезоэлектрических взрывателей и репродукторов. В тот же период в СССР вырастили 54 тонны кристаллов, из которых изготовили миллионы оборонных приборов. https://urfu.ru/ru/news/32774/

[5] Вечером 20 июля целью АДД неожиданно стало скопление немецких танков в районе Августова (западнее Гродно). В действительности бомбардировщики летели совсем к другим объектам, но маршал Жуков лично приказал генералу Скрипко перенацелить все находившиеся в воздухе машины для новой задачи:

«Цель очень важная. Надо во что бы то ни стало задержать фашистские танки, потрепать резервную дивизию врага».

Скрипко спорить с Жуковым не стал и выполнил указание, хотя ясное дело, что бомбить ночью с высоты 4000 метров танки, тем более находящиеся неизвестно где – было совершенно бессмысленной задачей.

Правда и противник временами чудил не хуже нашего Георгия Константиновича. По некоторым данным, примерно в этот период командиру KG1 оберст-лейтенанту фон Ризену лично позвонил рейхсмаршал Геринг и приказал использовать четырёхмоторные бомбардировщики Не-177 для дневных ударов по наступающим советским танкам.

[6] Кто интересуется, настоятельно рекомендую почитать Дегтев Дм. «Над десятью сталинскими ударами. Противостояние в воздухе от Ленинграда до Белграда. 1944». http://flibusta.is/b/835087/read

[7] Взято отсюда: https://fai.org.ru/forum/topic/47379-polskie-ukreprayonyi-na-vostochnoy-granitse/

[8]Всего до войны в СССР работало пять велосипедных заводов. Одной из самых популярных моделей считался МД-1 («Мужской дорожный»). Его производили с 1932 по 1940 год на велосипедном заводе в Москве. Причём он активно использовался не только для гражданских целей, но и в Красной армии. На МД-1 перемещались подразделения самокатчиков, а также милиция в городах.

В 1940-м году в стране было произведено 255 тысяч велосипедов. https://su90.ru/bicycle.html?ysclid=moz7gnlu6b475223609

[9]Перманентная мобилизация - непрерывная мобилизация военнообязанных во время длительной войны, позволяющая компенсировать потери вооружённых сил за счёт налаженного механизма призыва и обучения военнообязанных граждан очередных возрастов.

Идея перманентной мобилизации была развита в труде А. А. Свечина «Стратегия». Во время «реальной» Второй мировой войны перманентная мобилизация стала одной из важнейших причин, позволивших Советскому Союзу непрерывно восполнять свои огромные потери в живой силе, что сыграло свою роль в победе в войне.

Глава 21. Горячее лето 1940-го года: июль.

И.В. Сталин в разговоре с Уинстоном Черчиллем:

«Даже у нас, в России, случается многое, о чем наша разведка не считает необходимым сообщать мне (Черчилль Уинстон. Вторая мировая война. Кн. вторая. Т. 3–4».)

Начало июля 1940-го года ознаменовалось тем, что на входящем в Наркомат артиллерии СССР Челябинском трактором заводе (ЧТЗ) из собственных комплектующих (кроме харьковского 380-сильного дизельного двигателя В-2В, конечно) был собран первый тяжёлый артиллерийский тягач «Ворошиловец».

Примерно в это же время, завод № 7 направил в ГАУ Сухопутных войск СССР проект 160-мм дивизионного миномёта «7-17». Миномёт дульнозарядный, гладкоствольный - выполненный по схеме «мнимого треугольника» с системой воспламенения Стокса-Брандта. Тело миномета состояло из ствола и навинтного казенника, опорной пятой казенника опирающегося в плиту. А ствол через обойму амортизатора и вертлюг, опирался на классическую миномётную двуногу - только приличных размеров, конечно. Прицел оптический ПМ-5.

Миномёт «7-17» имел колёсный ход и мог перевозиться как автомобилем, так и конной упряжкой. Колесный ход подрессорен, колеса от автомобиля ГАЗ-АА. При стрельбе колесный ход отсоединяется. При конной тяге миномет «7-17» должен был транспортироваться с передком. Кроме того, к нему был спроектирован входящий в комплект зарядный ящик.

Начальником ГАУ Сухопутных войск СССР маршалом артиллерии Куликом, эта система была рекомендована к производству в трёх экземплярах для государственных испытаний[1].

С опозданием почти на месяц, к 1-му июлю было выполнено Постановление N 225сс ГКО СССР от 25 мая 1940-го года «О постройке новых авиамоторов на заводе 19», в котором в частности говорилось:

«…Мотор М-64 (модификация мотора М-63 с удлинённым носком редуктора; взлетная мощность – 1200 л.с., номинальная мощность на расчетной высоте - 900 л.с., расчётная высота –6000 м, октановое число топлива не более – 95):

а) довести ресурс надёжной работы мотора М-64 до 50-ти часов и провести его 50-часовые совместные (НКО и НКАП) испытания к 15 июня 1940 года;

б) довести ресурс надёжной работы мотора М-64 до 100 часов и провести его 100-часовые госиспытания к 15 октября 1940 года.

Мотор М-81 (новая 14-ти цилиндровая двухрядная звезда воздушного охлаждения; взлётная мощность – 1600 л.с., номинальная мощность на расчётной высоте - 1300 л.с., расчетная высота –5000 м):

а) довести ресурс надёжной работы мотора М-81 до 100 часов и провести его 100-часовые госиспытания к 15 июня 1940 года»[2].

Первый двигатель предназначался для модернизации уже имеющихся самолётов (И-153, И-16, летающих лодок Бериева), второй – для новейших и, в первую очередь для фронтового истребителя Поликарпова - получившего индекс «И-210».

На опытном моторостроительном заводе в Мытыщах, принадлежащем ЦИАМ «им. П.И. Баранова», на основе не пошедшего в серию авиационного дизеля АН-1Ф - были разработаны, изготовлены и начали проходить испытания на стенде два двигателя: 12-ти цилиндровый 1000-сильный дизель для морских судов и кораблей и, 6-цилиндровый 500-сильный - для основного боевого танка Ленинградского Кировского завода.

К началу июля авиаконструктор Павел Осипович Сухой заканчивает переделку своего ближнего бомбардировщика ББ-1 (Су-2) в «ближний разведчик-корректировщик» БРК-1, который после коротких государственных испытаний принимается на вооружение и запускается в производство на Харьковском авиазаводе «№ 135», с планом на этот год семьдесят пять и на следующий – триста пятьдесят машин.

По своей схеме, конструкции и технологии самолёт был практически аналогом своего предшественника. Крылья металлические, фюзеляж деревянный. Мотор воздушного охлаждения М-88Р: редукторный, с удлинением вала на 350 миллиметров - для обеспечения лучшей аэродинамики самолета, вследствие удлинения и заостренения передней части капота.

Такие же будут ставиться на модернизированные стратегические бомбардировщики ТБ-7М.

Бензобак на 300 литров топлива был помещён под сидениями пилота и лётчика-наблюдателя. Для увеличения стандартной дальности полёта (850 километров) предусматривался и подвесной сбрасываемый 200-литровый бензобак. Центральный бензобак и маслобак протектированые, оборудованные системой продувки нейтральным газом.

Для защиты экипажа (пилота и лётчика-наблюдателя) снизу и спереди кабины имелась встроенные в конструкцию фюзеляжа пластины из цементированной брони толщиной 8,65 миллиметров. Спереди и сзади фонаря кабины - прозрачное бронестекло.

Вооружение самолёта составляло четыре 7,62-мм пулемёта ШКАС: два стреляющих вперёд и два обороняющих заднюю полусферу.

К июлю 1940-го года, из имевшихся 103 линий связи лишь половина была оборудована аппаратурой засекречивания телефонных переговоров (ВЧ-связь, высокочастотная связь). Полное внедрение спецаппаратуры тормозится ограниченными производственными возможностями заводов «Красная заря», № 208 и 209, НИИ‑10, а также их недостаточным финансированием. Положение исправляется, конечно, но…

Выше головы не прыгнешь даже по приказу обладающего «Послезнанием» Сталина!

***

1 июля 1940-го года произошла первая бомбардировка Люфтваффе собственно Британских островов. «Под раздачу» попал ничем досель не примечательный городок Уик на севере Шотландии, в котором погибло около полутора десятков мирных граждан, в том числе восемь детей…

После этого - безусловно трагического события, неимоверно раздутого британской прессой - ни о каком «мире» между Рейхом и Великобританией, речь не могла идти в принципе. Особенно при таком Премьер-министре как Черчилль, своим поведением напоминающего взбесившегося бульдога - согласного на то, что пускай ему лучше оторвут голову, чем он разожмёт вцепившиеся в задницу врага челюсти.

Тем более, не могла идти речь ни о каком «совместном походе на Восток» - коим время от времени пугают ленивых умом потомков их лукавые, как сам Сатана историки.

С первого же дня июля, над Прибалтикой и Моонзудским архипелагом в особенности, частенько залетали оснащённые специальной фотоаппаратурой самолёты ДБ-3 из «Группы дальней авиационной разведки» Генерального Штаба ВС СССР. Прежде чем составить план работ по возведению укреплённых районов, системы авиабаз и модернизации логистики, нужны подробные карты местности.

2-го июля Конгресс США принял «Закон об экспортном контроле» - «стремительным домкратом» ударивший по Японии, хотя последняя в нём и не упоминалась вовсе. В тексте «Закона» говорилось, что Президент волен запретить или ограничить экспорт военной техники, оружия, боеприпасов, инструментов и материалов в любую страну мира, если он сочтёт это «необходимым в интересах национальной обороны». Вот чуть позже он и запретит поставки таких товаров, как самолёты, запчасти, станки и авиационный бензин в Японию. Однако ввести эмбарго на экспорт нефть Рузвельт пока не решится, отложив этот провокационный шаг на следующий – 1941-й год.

В предыдущем месяце побывав в Финляндии, посетив три финских предприятия – изготовителей стрелкового оружия и боеприпасы (фирмы «Tikkakoski» и «Suomen Ampumatarvetehdas» (SAT) , «Армейский арсенал № 1»), Комиссия Наркомата вооружений СССР во главе с самим наркомом Ванниковым, 2-го июля подписала контракт об совместном производстве снайперской винтовки.

Финские опыты в 30-х с собственными снайперскими винтовками многими в целом оказались неудачными. Поэтому несмотря на ходившие среди красноармейцев легенды об вездесущих «кукушках», в финской армии вообще не было специальных снайперских винтовок с оптическими прицелами. Хотя некоторые солдаты и проходили снайперскую подготовку, но с обычным стрелковым оружием, с коим они и воевали в Зимнюю войну.

Для сравнения: только в Ижевске и только в 1940-м, году изготовили 147 546 снайперских «трёхлинеек» с оптическим прицелом!

И тем не менее о «советских кукушках» во время Финской войны, что-то вообще не было слышно. Дело стало быть - не в стволах с оптикой…

А в руках эти «стволы» держащие и, в глазах – глядящих через оптику.

В данный момент это не совсем нормальное положение в меру возможностей исправляется. В СССР открыты специальные снайперские школы, куда берут не абы кого, а лиц уже имеющих до призыва стрелковую подготовку – спортсменов, охотников и так далее. Снайперов решено было разделить на два подкласса: «любителей» - по паре в каждом стрелковом (мотострелковом) взводе и «профессионалов».

Последние будут воевать в составе подразделений «ОСНАЗа» Сухопутных войск, отдельных лыжных батальонов Понгранвойск НКГБ СССР и спецподразделений прочих словами потомков – «силовых структур» СССР.

Вот для них и предназначаются отличающиеся повышенной кучностью из-за более тщательной выделки финские винтовки Мосина «М/39» с советскими оптическими прицелами ПЕ «образца 1931 года». Последние, также будут по лицензии производиться на хельсинском акционером обществе «Физика», которое уже получило заказ на 250 прицелов на этот год.

Рисунок 34. Финская 7,62-мм винтовка системы Мосина M/39. Первым делом от своего советского аналога это изделие отличается «пистолетным» ложем, что безусловно положительным образом сказывается на удобстве прицеливании и как следствие – лучшей меткостью.

После того как СССР по новому мирному договору вернул Финляндии Карельский перешеек и даже якобы выплатил «контрибуцию», позиция администрации Белого дома смягчилась, конечно и, в Конгрессе открыто заговорили об отмене «Морального эмбарго». Но даже если бы это и произошло, это мало что бы дало нашей стране… Ибо американская военная промышленность только-только разворачивалась, обслуживая в первую очередь потребности растущих как на дрожжах Вооружённых сил США. «Излишки» же шли уже воюющей Великобритании, понесшей во время летней компании в Норвегии и во Франции большие потери в материальной части.

Но не в характере обладающего «Послезнанием» Сталина ждать милостей от Природы, Рузвельта или Конгресса США – чтоб он сгорел синим пламенем!

Чета Молотова уже в Вашингтоне и, она уже начала действовать. Уже были заключены контракты на закупку в общей сложности пятисот тысяч автомобильных шин, пяти тысяч большегрузных автомобилей в варианте спецмашин (топливозаправщики, седельные тягачи, самосвалы, автокраны, мобильные мастерские и так далее), стального проката, силового и телефонного кабеля, медикаментов, продуктов питания длительного хранения… И даже ширпотреба для работников советского военпрома – в основном одежды и обуви.

Решается вопрос и об автомобильных УКВ-радиостанциях «для советской милиции».

Оплата будет производиться частично из размороженных после введения «Морального эмбарго» советских счетов в американских банках, частично встречными поставками стратегического сырья (руда марганца и хрома, асбест). Но конечно в основном золотом, которое банки ФРС США согласились принимать по курсу 35 долларов за унцию…

Что вполне по-божески.

В этот же день (2-го июля), оружейник Василий Алексеевич Дегтярёв представил на государственные испытания 12,7-мм зенитный пулемёт, который по заданию Наркомата вооружений СССР он словами потомков – «запилил» на основе конструкции крупнокалиберного авиационного пулемёта Березина БС («Березин Синхронный»). В отличии от всё ещё находящегося в производстве ДШК - новый «крупняк» не в пример более технологически прост и, имеет возможность заправки ленты с двух сторон. Последнее достоинство позволяет создавать спаренные или даже счетверённые зенитные установки для боевых кораблей и лёгкой бронетехники. Последними, уже занимается в Ленинграде ОКБ-43 под руководством Кондакова Михаила Николаевича.

Увы, но «перезапилить» «Берёзу» в 7,62-мм ручной, станковый и танковый пулемёты - советским конструкторам-оружейникам пока не удалось. Как и в 20-мм авиационную пушку, известную в «Реальной истории» как Б-20…

В основном проблема возникла из-за патронов с рантом или закраиной (7,62х54 mm R. и 20х99 mm R.), использование которых требует серьёзной переделки конструкции и особенно механизма подачи.

Зато уже практически на подходе советский, словами потомков – «ремейк» ручного пулемёта Шоша под трёхрядный магазин (63 патрона) от ДТ (Дегтярёв танковый), который проходит заводские испытания в Коврове. Ответственный конструктор этого словами потомков – «новодела», Пётр Максимович Горюнов.

Плевался, говорят – мама не горюй…

Но делал!

Конструктор малокалиберной винтовки Дмитрий Михайлович Кочетов заканчивает работы над переделкой карабина Мосина «обр.1940 года» под уже принятый на вооружение словами потомков – «промежуточный патрон» 7,62х41 «обр.1940 года». Оружейники Симонов и Токарев, начали работы по «перезапилу» под него же своих экспериментальных самозарядных винтовок и автоматов (СВС-18 и АКТ-40)…

3-го июля британский флот «внезапно и вероломно» напал на недавнего союзника – на французский флот в базе Мерс-эль-Кебир (Алжир), потопив несколько кораблей и убив тысячу триста французских моряков.

В тот же день был совершён первый налёт Люфтваффе на город-порт Кардифф в британском Уэльсе – положивший началу так называемому «Кардиффскому блицу»: продолжавшейся до 1944-го года серии бомбардировок этого крупнейшего в мире угольного порта…

В Советском Союзе же, 3-го июля произошло сразу несколько знаменательных события.

На «Заводе № 183» в Харькове начался серийный выпуск среднего танка Т-34М, имевшего в отличии от прежней модели следующие основные отличия:

Вес – 22 тонны.Двигатель – 500-сильный М-17Т.Вертикальная 30-ти миллиметровая бортовая броня без надгусеничных ниш.Суженные до 500 миллиметров, более прочные гусеницы.Расположение наводчика справа от орудия, совмещающего обязанности заряжающего командира танка – слева.Топливный бак в передней части корпуса справа (на месте стрелка-радиста).Топливный бак в обратном выступе кормовой части корпуса.Кормовые сбрасываемые топливные баки (две стандартные 200-литровые бочки).

На горьковском «Заводе № 718» («Двигатель революции») собран первый двигатель М-17Т для модернизированных «тридцать четвёрок», производство которых планируется с 1 января 1941-го года на заводе «Красное Сормово». Пока же предприятие словами потомков – «тренируется на кошечках»: занимается апгрейдом лёгких танков серии «БТ».

На Ярославском Автомобильном Заводе (ЯрАЗ) собрали первый (из запланированных на 1940-й год пятисот) трёхосный 4,5-тонный грузовик ЗИС-6 с 81-сильным двигателем ЗИС-18, о чём руководство Наркомата автомобильной промышленности СССР с грандиозной помпой отрапортовало лично товарищу Сталину.

***

В начале июля Сталина до мучительной бессонницы занимал вопрос:

Как изменится ход мировой истории в связи с его заблаговременным предупреждением сэра Черчилля о «Дне орла»?

Однако 6-го июля начался «Плимутский блиц» - серия бомбардировок Люфтваффе крупнейшей в Европе военно-морской базы в Девонпорте. Правда, успехи были довольно-таки скромными – всего лишь трое убитых англичан…

Кроме тех трёх бедолаг, конечно – «довольно-таки скромными».

В среду 10 июля 1941-го года, с атак британских конвоев в Ла-Манше и объектов береговой обороны самолётами Люфтваффе - началась «Битва за Британию».

В общем, всё согласно «Реальной истории».

После этого известия он наконец-то заснул и спал почти сутки, что никогда за ним не замечалось.

10-го июля года Председателю Совета Народных Комиссаров пришло письмо от Начальника Управления гражданского воздушного флота (УГВФ СССР) генерал-майора авиации Молокова:

«До последнего времени в ВВС и в ГВФ нет на вооружении легкого самолета с грузоподъемностью 600-800 кг, взлетно-посадочные свойства которого позволяли бы производить взлет и посадку на неподготовленных и ограниченных по своим размерам площадках.

В настоящее время Ленинградский институт инженеров ГВФ построил самолет СХ-1 конструкции инженера Бедунковича. СХ-1 - биплан с мотором МГ-1 в 300 л.с. максимальная скорость 210 км/час; посадочная - 65 км; разбег при взлете 150 м; пробег при посадке 135 м; самолет имеет легкосъемные сиденья, заменяющиеся санитарными носилками, кабину объемом 4 куб. м с широкой дверью и люками, что позволяет перевозить на самолете громоздкие по размерам грузы или установить баки для горючего вместимостью до 600 кг (в серийной постройке есть возможность еще значительнее увеличить загрузку).

Этот самолет прошел заводские и гос. испытания, после чего эксплуатировался в условиях работы гражданской авиации (опыление с/х культур против вредителей, полеты на местных почтовых линиях и пр.), а также был использован как санитарная грузовая машина по обслуживанию частей КА во время боев с финской белогвардейщиной.

Эксплуатационные качества, выявленные при этих полетах с полной очевидностью показывают, что в военное время самолет СХ-1 может быть использован в самых широких размерах для обслуживания частей КА. На нем можно производить доставку боеприпасов, питания, медикаментов и прочих грузов передовым и десантным частям; горючее и запчасти на полевые аэродромы, а также танковым и механизированным колоннам - бензин.

Наконец, этот самолет может быть использован, как массовый санитарный самолет для эвакуации раненных с передовых линий (три лежачих места и два для сидячих больных).

В условиях работы гражданской авиации самолет СХ-1 заменит все имеющиеся типы легких сухопутных самолетов. Он приспособлен для борьбы с вредителями с/х и лесных растений, может быть использован на местных линиях, как грузовой и пассажирский самолет, а также как санитарно-носилочный для оказания скорой медицинской помощи населению. Потолок этого самолета позволяет использовать его в высокогорных районах Средней Азии и Кавказа, где самолеты типа АП, СП - летать не могут.

Самолет СХ-1 смешанной конструкции чрезвычайно легок и дешев в производстве и ремонте и прост в эксплуатации (фюзеляж сварной металлический с полотняной обтяжкой, крылья деревянные также с полотняной обтяжкой).

Мотор МГ-31, установленный на этом самолете, освоен промышленность и испытан на эксплуатации.

Кроме того, наличие мотора с такой мощностью даст возможность создать серию учебных переходных машин на боевые самолеты. На сегодня, из-за отсутствия моторов средних мощностей мы не имеем надежного одномоторного учебного самолета типа истребитель, на который можно было бы поставить основное вооружение современного истребителя и двухмоторного учебного самолета для перехода на скоростные бомбардировщики. Изготовляющийся, в настоящее время промышленностью лицензионный мотор МВ-6 (Рено), обладая меньшей мощностью, не обеспечит этих задач к тому же он дороже и сложнее в производстве и труднее в эксплуатации его на стандартных бензинах, выпускаемых для легкого парка, возможна только с присадкой свинцовой жидкости, в то время как мотор МГ-31 работает на любом авиабензине.

Самолетов СХ-1 с мотором МГ-31 потребуется в военное время, по ориентировочному подсчету, не менее 1000 штук, это же количество может быть вполне использовано ГВФ в мирной обстановке.

Просим Ваших указаний НКАП о серийном производстве самолетов и моторов этого типа[3]».

Рисунок 20. Предтеча «кукурузника» Ан-2 - сельскохозяйственный самолёт СХ-1 (ЛИГ-10).

Преамбула этого письма таково.

В соответствии с распоряжением руководства Гражданской авиации от 26 августа 1935-го года, в Ленинградских авиаремонтных мастерских (ЛАРМ) инженером Анатолием Георгиевичем Бедунковичем был спроектирован и спустя три года построен сельскохозяйственный самолёт-биплан СХ-1 (ЛИГ-10), внешне очень похожий на послевоенный Ан-2, только размерами поменьше. Главное его назначение - сельскохозяйственные работы: аэросев, опыление и подкормка растений удобрениями. Также было предусмотрено применение самолета без серьезных переделок в санитарной авиации и для пассажирских и почтово-грузовых перевозок на местных авиалиниях.

Конструкция самолета смешанная (сталь, дерево, полотно), сильно оптимизированная по цене: самолёт предполагался очень недорогим и массовым - в каждый колхоз. Для удобства хранения самолёта (без строительства специальных ангаров) коробка крыльев могла складываться вдоль фюзеляжа, после чего самолёт помещался в любой более-менее подходящий по габаритам сарай.

Во время испытаний которые продолжались до 1940-го года, машина успела принять участие в Советско-финляндской войне в качестве санитарного самолёта для вывоза раненных. В «реальной истории», было принято решение запустить СХ-1 в серию, но…

Но подвели двигатели МГ-31Ф (335 л. с.), которые так и не запустили в серию, из-за того что бывшее руководство Авиапрома повелось на лицензионные французские МВ-4/106.

Ныне же эта «авария» ударными темпами устраняется после ареста и ликвидации ей «авторов» - окопавшейся в руководстве ВВС группы вредителей и шпионов во главе с бывшим Начальником Управления вооружения ВВС КА Саркиером.

В Воронеже на авиамоторном заводе № 16 начато серийное производство 9-ти цилиндровых двигателей воздушного охлаждения и этот славный самолётик, обязательно станет самым массовым в нашей военно-транспортной авиации. Конечно возможности его гораздо скромнее, чем у будущего «Ан-2» с 1000-сильным двигателем М-62 – всего шесть пассажиров или около тонны грузов…

Но это уже далеко не У-2!

Настоящий грузо-пассажирский самолёт, а не «летающая этажерка», концептуально оставшаяся где-то в периоде Первой мировой войны.

Конечно же прочитав письмо, Сталин тут же дал соответствующие указания возглавляющему Наркомат авиационной промышленности Лаврентию Берии:

«Как можно скорее организовать серийное производство самолётов в количестве не менее тысячи машин в течении 1940-1941 гг…».

Причём с припиской:

«…Проверить возможность использования самолёта СХ-1 в качестве лёгкого ночного бомбардировщика».

В любом случае эта «предтеча» сверхполулярного у потомков «кукурузника» АН-2, в качестве ночного бомбардировщика будет лучше чем У-2. Хотя бы тем, что сброшенные на голову врага «600 кг» - это вдвое больше чем просто триста. А дальность в тысячу километров, позволяет с Моонзунда «кошмарить» германскую транспортную логистику даже в южной Польше, не говоря уже о Восточной Пруссии.

***

12 июля 1940-го года группа учёных (В.И. Вернадский, А.Е. Ферсман, В.Г. Хлопин) направляет Заместителю председателя СНК СССР, председателю Совета химической и металлургической промышленности Н.А. Булганину записку «О техническом использовании внутриатомной энергии», к которой обращают внимание на то, что в США и Германии уже начаты работы по использованию «внутриатомной энергии» урана.

В «Записке» предлагалось:

«1. Поручить Академии наук срочно приступить к выработке методов разделения изотопов урана и конструированию соответствующих установок и войти в правительство с ходатайством о специальных для этого ассигнованиях, а также о выделении соответствующего количества драгоценных и цветных металлов.

2. Предложить Академии наук форсировать работы по проектированию сверхмощного циклотрона Физического института Академии наук.

3. Создать государственный фонд урана.

4. Предложить:

а) Главгеологии Наркомцветмета и Главредмету всемерно содействовать заводу «В» на Табошарском месторождении в выполнении намеченных планом 1940 г. сроков геолого-разведочных работ, в частности, закончить углубку шахты до 120 м проходкой штреков и пробурку 2-3 скважин до 200 м глубиной в целях вскрытия нижнего первичного горизонта месторождения;

б) предложить Главгеологии Наркомцветмета форсировать разведку урановых месторождений Майли-Су и Кара-Агач в Фергане;

в) предложить Комитету по делам геологии усилить разведку Уйгурсайского месторождения близ Коканда и Куперлисайского месторождения близ оз. Иссык-Куль;

г) предложить Наркомфину СССР в обеспечение этих работ финансировать их в 3 квартале 1940 г. за счет годового лимита.

5. Предложить Комитету по делам геологии и Академии наук поставить в 1941 г. поисковые работы с использованием новейших методов радиоактивной разведки на урановые руды во всем районе правобережья Сыр-Дарьи, между Джелал-Абадом и Ленинабадом, а также вдоль разлома в Карамазарских горах по направлению от Табашарского к Адрасманскому месторождению.

6. Предложить Главредмету продолжить и ускорить переработку урановых концентратов завода «В» на соли урана с таким расчетом, чтобы выдать в течение 1940 г. и весны 1941 г. не менее 100 кг урана в солях.

7. Предложить Наркомцветмету, учитывая бедность урановых руд Средней Азии ураном, усилить изучение разнообразных методов их механического обогащения»[4].

В «Реальной истории» результатом этой «записки» было создание в скорейшем времени (30 июля 1940-го года) «Комиссии по проблеме урана» для координации и общего руководства научно-исследовательскими работами АН СССР по советскому «урановому проекту». Именно с этого момента начались работы по созданию атомного оружия в нашей стране, увы вскоре прерванные начавшейся Великой отечественной войной и возобновлённые лишь в 1944-м году, по инициативе уже Курчатова.

Прочитав эту «записку», Председатель Совета Народных Комиссаров СССР Сталин не удержавшись написал словами потомков - «хроаборигенам»:

«Товарищи академики!

Пора уже не об «солях урана» думать, а об реакторе с графитовым замедлителем! В котором захватив «медленный» нейтрон, ядро атома урана-235 изменяется - превращаясь в уран-239, который должен распасться за 23 минут после чего возникает новый «элемент-94»[5]. Этот последний, сможет быть применен для создания взрывчатого устройство огромной разрушительной силы и сооружения очень малого энергетического реактора».

К сожалению в доставшемуся ему «Послезнании», по этой теме больше ничего не было…

А то бы он такую «Кузькину мать» Гитлеру показал!

Как глава Советского правительства одобрив эту инициативу, Сталин занял себя следующей «головоломкой»:

«Как затормозить работы по «урановому проекту» у будущего партнёра по «Антигитлеровской коалиции»?».

После довольно-таки долгого перебирания многочисленных – подчас совершенно фантастических вариантов, он решил что наиболее простейшим (и при этом достаточно эффективным) решением будет компрометация ведущих американских учёных участвующих в «Манхэттенском проекте». Для этого достаточно «запачкать» им репутацию, регулярно высылая на их счета «кругленькие суммы» из Советского посольства… Не напрямую, конечно, а через какой-нибудь «благотворительный фонд» - который каким-нибудь образом будет связан с Компартией США, где как минимум каждый третий «партиец» - агент ФБР, находящийся на содержании Кремля.

Он восхищённо покрутил головой:

«Хорошо устроились, сволочи!».

Сталин тут же по «горячим следам» составил список потенциальных словами потомков – «грантоедов»:

«Роберт Оппенгеймер, Энрико Ферми, Эдвард Теллер, Клаус Фукс, Эрнест Лоуренс… Нобелевский лауреат на нобелевском лауреате и нобелевским лауреатом же погоняет!».

И главный в этом списке Джеймс Франк - автор секретного доклада правительству США о перспективах и последствиях возможного использования ядерного оружия. Не будет этого «секретного доклада» - не будет и «Манхэттенского проекта».

Сталин хитро прищурился:

«А этого можно и «Орденом Ленина» наградить! И пусть потом объясняет ФБР: за какие такие «выдающиеся успехи» - ему такие «преференции» от «красных»».

После принятия такого судьбоносного решения, он вызвал к себе в кабинет главу Службы Внешней Разведки (СВР СССР) товарища Фитина Павла Михайловича и очень долго с ним беседовал…

14-го июня Уинстон Черчилль выступил с радиообращением, в котором заявил, что Британия будет сражаться в одиночку столько - сколько ей потребуется, чтобы разбить III Рейх:

«Будь это суровое испытание, или долгое, или и то, и другое, мы не будем искать никаких условий, мы не потерпим никаких переговоров; мы можем проявить милосердие, но не будем просить о нем».

После этого, 18-го июля последовала серия ночных авиационных атак германской военной промышленности в Эссене, Бремене и Хамме.

В этот же день на входящем в Наркомат артиллерии СССР Сталинградском тракторном заводе (СТЗ), приступили к испытаниям среднего гусеничного артиллерийской тягача с шестицилиндровым 185-сильным дизелем В-3В («половинка» от В-2В), выпускающемся в Харькове.

19-го июня Адольф Гитлер выступил в Рейхстаге, где подведя итоги войны которая и не думала кончаться, попытавшись припугнуть Черчилля уничтожением «великой империи», тем не менее заявил:

«Я не вижу причин, по которым эта война должна продолжаться».

Сэр Уинстон видимо эти «причины» хорошо и отчётливо видел, поэтому проигнорировал это, по своей сути - предложение о мире.

***

Вечером 19-го июля по приглашению Сталина, на любезно предоставленном им же правительственном «Дугласе», в Москву из Ирана прибыл с официальным визитом Реза-шах Пехлеви с семьёй и правительственной делегацией. В личной жизни сей сравнимый с Петром Великим монарх, придерживался европейских обычаев: хотя он и был женат четыре раза…

Но никаких гаремов с «коллекцией» жён, наложницами и упаси Маркс – евнухами. Первая его жена умерла, со второй и третьей он законным образом развёлся…

Всё в рамках приличий!

Шах прилетел с четвёртой - «действующей» женой Эсмат ол-Молук Доулатшахи и, с двадцатилетним сыном от второй - наследным принцем Ирана Мохаммедом Реза Пехлеви.

Во главе иранской делегации официально значился новый Премьер-министр страны – Али Мансур, который и будет вести переговоры с Председателем Совнаркома СССР И.В. Сталиным о заключении ряда межправительственных договоров. Прежнего главу иранского правительства – Ахмад Матина-Дафтари, вскоре после отлета Вождя Советского Союза из Тегерана Реза-шах отстранил от должности и заключил в тюрьму за шпионаж в пользу Великобритании[6].

Сталин встретил столь высокого гостя (до сих пор, монархи в столицу первого в мире государства рабочих и крестьян не залетали) с величайшей помпой – почётный караул трёх родов войск со снятыми с производства (но отнюдь не с вооружения «парадных войск») токаревскими самозарядными винтовками (СВТ-38) в руках и предоставил в его распоряжение свой бронированный лимузин «Packard Twelve» 14-й серии, подаренный ему в 1935-м году президентом США Франклином Рузвельтом. Сам же словами потомков – «двигался» на вездеходе ГАЗ-61-40, который он почему-то называл среди своих «Джипом».

Это – один из первых шести легковых автомобилей колёсной формулы «4×4», которые не так давно начали серийно выпускаться на заводе «Имени Молотова» для высшего командного состава Вооружённых Сил СССР. Кроме Верховного главнокомандующего «джипы» получили командующие «особыми» округами, Главнокомандующий Сухопутными войсками Булганин…

И конечно же товарищ Жуков, возглавляющий «личную военную мафию» Вождя.

После всех положенных официальных мероприятий, на следующий день 20-го июня королевская семья посетила скромную обитель властителя «Одной шестой части земной суши» - Ближней дачу в Кунцево. Сперва Вождь познакомил Реза-Шаха и его семью с приусадебным садом - где росли ухоженные фруктовые деревья, кусты смородины, малины и клубники… В отдельном огороженном вольере привольно паслись и набирали вес фазаны, индюшки и цесарки… Имелся даже бассейн, где жировали домашние утки и гуси.

Особая гордость Вождя - «Лимонарий»: теплица, в которой росли диковинные для Средней полосы лимонные деревья. На зиму её закрывали застекленными рамами, а компрессоры нагнетали внутрь тёплый воздух от калориферов. Поэтому даже в самые лютые морозы, температура в ней держалась не ниже пяти градусов тепла…

Иосиф Виссарионович как о чём-то совершенно обыденном - из разряда «само собой разумеется», сообщил что он сам в свободное время любит повозиться на этом «приусадебном участке».

На недоумённый взгляды «их величеств», самый высокопоставленный в подлунном мире «садовник» ответил:

- Наши врачи утверждают, что это способствует долголетию.

И довольно долго и пространно рассказал гостям, как на следующий год он расчистит ещё участок леса вокруг усадьбы и посадит «много-много картошки», ибо его словами:

- Впереди нас ждут трудные времена!

В общем, словами потомков:

«Два мира – две системы».

После знакомства со скромной резиденцией состоялся чисто семейный ужин, во время которого одетая «по-персидски» Светлана, используя несколько десятков слов и фраз на Фарси, умудрилась выведать у «Его высочества», что тот уже больше года как женат на египетской принцессе Фавзии Фуад, которую до свадьбы видел только раз. И которая не смогла прибыть в Москву из-за того, что пребывала «в тягости»[7].

Дочь открыто, словами потомков – «на грани фола» флиртовала с «заморским прЫнцем» и Сталину хотелось её придушить.

Ну а так всё прошло нормально, по-семейному.

Иранская делегация провела в Первопрестольной почти неделю, кроме переговоров знакомясь с достопримечательностями столицы. Например «Авиазавод № 1» с штурмовиками И-153 на потоке, Кремль, Царь-пушку, Третьяковку и конечно же Большой театр с задирающими ноги выше голов балерины… Но особо ошеломляющее впечатление на заграничных гостей произвело московское метро.

И после подписания «Договора о мире, добрососедстве и взаимной помощи между Союзом ССР и Шаханшахским государством Иран», отдельных договоров об создании «Советско-иранской торговой палаты», «Советско-иранского инвестиционного банка», модернизации Трансиранской железнодорожной магистрали и строительстве железной дороги, соединяющей последнюю с советской Закаспийской железной дорогой…

Реза-Шах выразил желание иметь такое же «Восьмое чудо света» в Тегеране.

На что Сталин доброжелательно улыбнулся и ответил словами потомков:

- Любой каприз, мой друг! Но за ваши деньги.

А деньги у его «друга» должны появиться. Если не прямо сейчас - так в обозримом будущем, возможно уже в самом ближайшем. Ибо не успел Сталин проводить Реза-Шаха на Родину, как пришёл ответ от «Мистера пять процентов».

Бывший турецкоподанный (а ныне – британскоподанный) Галуст Гульбенкян уже каким-то образом оказался на берегах Туманного Альбиона и в принципе дав согласие перейдя в иранское подданство возглавить акционерное общество «Кевир-Хуриан Лимитед», требовал подтверждения серьёзности намерений Вождя народов…

То бишь возвращения купчих на его недвижимое фамильное имущество в Стамбуле.

***

Но как говорится в народе:

Не Шахом единым!

20-го июля в субботу в Литве, Латвии и Эстонии состоялись открытые демократические выборы в результате которых к власти в этих республиках пришли новые демократические правительства. На следующий день результаты выборов в Прибалтике были признаны Верховным Советом СССР.

В это же воскресенье, в «Реальной истории» Адольф Гитлер дал задание генералу ОКВ Вальтеру Браухичу подумать над перспективами войны с СССР уже этой осенью. А в Великобритании было создано «Управление специальных операций» - знаменитые в будущем «Коммандос».

28 июля 1940-го года, разработанный на «Заводе № 19» авиамотор М-81 успешно прошел 100-часовые стендовые госиспытания[8] и был рекомендован в серию для установки на истребитель И-210 КБ Поликарпова Н.Н. и…

Многоцелевого одноместного бронированного штурмовика ОБШ конструкции Кочеригина.

Откуда такой самолёт взялся в сталинской системе авиационного вооружения?

История достаточно интересная, чтоб про неё рассказать более подробно.

В соответствии с сокращением и реорганизацией неимоверно расплодившимся в 30-е годы советских авиационных КБ, ряд коллективов во главе со своими руководителями влились «бригадами» в «Объединённые авиационные конструкторские бюро (ОАКБ). Например, ОАКБ-4 на Московском авиазаводе № 1 (где Генеральным является Поликарпов Николай Николаевич) пополнилось коллективами Сухого, Кочергина и, Боровикова и Флёрова.

Павел Осипович Сухой стал Заместителем Главного конструктора ОАКБ-4, а бригаде Сергея Александровича Кочеригина было дано задание «перезапилить» высотный истребитель И-200 (МиГ-1) в лёгкий тактический штурмовик с мотором М-81…

Однако вдруг оказалось, что у Кочеригина уже есть практически такой же самолёт и именно с таким мотором!

Об этом Вождю поведал его Референт по опытному самолётостроению Артём Микоян, доказав что не зря хлеб ест на этой должности.

В соответствии с планом опытного самолетостроения и согласно заданию Правительства, ОКБ С.А. Кочеригина с 1939-го года вело разработку многоцелевого одноместного бронированного штурмовика ОБШ с мотором воздушного охлаждения М-81 и двумя турбокомпрессорами ТК-2. Эскизный проект был готов уже в декабре того же года. А ко времени принятия Государственным Комитетом Обороны (ГКО СССР) решения об расформировании ОКБ-3 Кочеригина, самолёт уже был в металле и летал - хотя с ещё «сырым» и без всяких «турбокомпрессоров» двигателем.

Скорость проектирования легко объясняется тем, что Кочеригин со товарищи «перезапили» ОБШ с не принятого на вооружение двухместного штурмовика-бомбардировщика БШ-1 - конкурента ближнего бомбардировщика ББ-1 Сухого. Последний же в свою очередь, был словами потомков - «творчески скоопирайтен» с американского одномоторного бомбардировщика V-11 фирмы «Валти», который малой серией выпускался у нас как пассажирский самолётик под пролетарским брендом ПС-43.

Так вот по последнему наши лётчики просто пищали – до того он лёгок и даже приятен в управлении!

И не только наши кстати: «Vultee» V-11 поставлялся во многие страны мира и нигде про него даже слова нехорошего не сказали.

Машина у Кочеригина получилась достаточно интересная и, многообещающе-перспективная - особенно в свете будущего 2000-сильного авиамотора М-71.

Ужатые по сравнению с «исходником» размеры, в полтора раза более мощный мотор и отличная аэродинамика позволяют достичь максимальной скорости у земли 487 километров, а на высоте 9000 метров – 608 км/ч… Чисто теоретически, конечно, ибо полных лётных испытаний по причины недоведённого двигателя ещё никто не проводил.

Бронекорпус штурмовика входил в силовую схему машины, но в отличии от БШ-2 (ЦКБ-55) Ильюшина был более технологичен - ибо собирался из плоских листов 8,5-мм цементированной брони, соединяемых между собой закаленными стальными болтами. Обтекаемость бронекоробки обеспечивалась легкосъемными панелями из алюминиевого сплава.

Вес брони - около 300 килограмм (у штурмовика Ильюшина - 990 кг).

Основной бензобак емкостью 400 литров устанавливался в самом защищённом месте: между двигателем и кабиной лётчика в бронекоробке. Два других емкостью по 140 литров каждый располагались в консолях крыла. С таким запасом топлива максимальная дальность полёта самолёта достигает тысячи километров (у штурмовика Ильюшина 600-700 км).

Стрелковое вооружение ОБШ состояло из двух 12,7-мм пулемётов БС и двух же 7,62-мм ШКАСов, что вполне достаточно. В центроплане фюзеляжа находился бомбоотсек для шести авиабомб небольшого калибра (от 10 до 25 килограмм). За задним лонжероном центроплана находится ещё один бомботсек для двух - уже 50-100-килограмовых бомб. Кроме того, ещё две «сотки» можно было подвесить под крыльями.

Главной особенностью штурмовика Кочеригина было то, что прямо в полевых условиях он мог словами потомков – «трансформироваться» в пикирующий бомбардировщик, фронтовой истребитель и обратно. То есть он более чем И-210, обладал многофункциональностью немецкого Fw-190[9], к чему стремился обладающий «Послезнанием» Сталин.

Рисунок 35. Рисунок одноместного бронированного штурмовика (ОБШ) Кочеригина с мотором М-81. К сожалению, достаточно достоверных снимков самолёта в Сети не нашёл.

Тем более что в его «заклёпкотворчестве» возникли кое-какие проблемки…

У Николая Николаевича Поликарпова что-то сразу не задалось с переделкой И-200 с мотором жидкостного охлаждения АМ-35 в истребитель И-210 с воздушником М-81, считающимся в данный момент самым перспективным среди авиадвигателей. Первый прототип показал на высоте 6500 метров всего 520 километров в час, вместо расчётных 630 км/ч.

Более ста вёрст разницы – это очень серьёзно!

Авиаконструкторы грешат на недоработанные карбюраторы нового двигателя, моторостроители - на неправильно рассчитанный винт и обтекатель капота…

Всё как всегда: крайних не найдёшь!

Поликарпов занервничал и в письме к Наркому авиапромышленности Берии Л.П., предложил вместо «апгрейда» И-200 «реанимировать» проект истребителя И-185 с двигателем М-90. Тот зная сталинскую позиции в этом вопросе, конечно же дал ему «грандиозный отлуп». Однако здесь – при всём сталинском уважении к «Королю истребителей», занервничал-засомневался уже сам Вождь:

«А правильно ли я делаю, ставя всё на одну «лошадку»?

В результате возникших сомнений-подозрений, он первым делом вызвал авиаконструктора Яковлева Александра Сергеевича. Сперва выслушав от того отчёт о производстве двухмоторных учебно-тренировочных УТ-3 - которых до конца года должно быть выпущено не мало ни много триста пятьдесят машин, в том числе и сорок пять (авиаполк) в варианте ночного бомбардировщики… Об подготовке производства учебно-боевых истребителей УБИ-26 с мотором М-103 в Саратове… Послушав доклад о ходе конструкторских работ и заводских испытаниях тактических разведчиков Р-12 и дальних двухмоторных истребителей И-29...

И в нужных местах дав хорошенький нагоняй этому «креативу» - тупо чтоб не расслаблял «булки», Сталин потребовал:

- Нужен одномоторный одноместный истребитель на базе вашего И-26, что не пошёл в серию. Но только поменьше дерева, товарищ Яковлев! С хотя бы таким же как у И-16, а ещё лучше - с цельнометаллическим крылом и, вооружением - состоящем из как минимум из трёх 12,7-мм пулемётов Березина. А ещё лучше - трёх 20-мм авиапушек того же конструктора…

«Надеюсь, что хотя бы к весне Березин перезапилит свой «крупняк» в пушку на смену слишком дорогому и излишне тяжёлому ШВАКу».

- …Обязательны также сбрасываемые подвесные баки, с которыми дальность должна быть не менее 1200 километров.

Видя загоревшиеся глаза автора будущей книги «Цель жизни», в которой он словами потомков – «напи@дел с три короба», Сталин уверовал:

«Справится! Ведь в «Реальной истории» он справился, дав к апрелю 1941-го года цельнометаллический трёхпушечный истребитель И-30[10]?!».

Однако как его не «апгрейдь», даже в «цельнометаллическом» виде на роль штурмовика Як не годится – от слова «никак». Поэтому следом за Яковлевым, в кабинете Верховного главнокомандующего побывал и Сергей Александрович Кочеригин.

Выслушав доклад конструктора о «текучки» и своей машине, он потребовал:

- Высотный одноместный истребитель и тем более – штурмовик, нашим ВВС не нужен. Поэтому и турбокомпрессоры его двигателю - без всякой надобности…

Вождь доподлинно знал: вот-вот начнутся заводские испытания «ИПВ-103» - двухмоторного высотного истребителя-перехватчика конструкции Туполева: с герметичной и хорошо бронированной трёхместной кабиной, с мощным вооружением (три 23-мм пушки). Они и будут основой для советской ПВО в годы предстоящей войны.

- …Нужен хорошо защищённый от зенитного огня истребитель-бомбардировщик с двумя 23-мм авиапушками ТБА-6, способный сбрасывать с пикирования как минимум 500-килограммовую авиабомбу, или кассету такого же веса. А сбросив её – на равных противостоять истребителям противника. Ну, или почти на равных.

Со слов конструктора Кочеригина и по его воодушевлённому виду, поняв что тот осознал стоящую перед ним задачу, Сталин закончил обещанием:

- Если ваш самолёт до конца этого года пройдёт все положенные испытания, то он будет поставлен в производство на «Заводе № 1» вместо штурмовика И-153.

На данный момент авиапушка Таубина-Бабурина ТБА-6 среди специалистов считается самой лёгкой и самое главное – наиболее доведённой до требуемого уровня надёжности. Крупнейший её недостаток – магазинное питание, в данный момент ударными темпами устраняется и есть надежда, что в конце сорокового года она уже будет на потоке.

А вот 45-мм зенитный автомат ТБЗ-3 того же конструкторского бюро, что-то задерживается и в серию вновь пошёл «клон» шведского 40-мм «Бофорса» - 45-мм автоматическая зенитная пушка 49-К образца 1939 года (ЗИК-45), перестволённая под патрон 45×310 R - широко распространённый боеприпас от противотанкового орудия того же калибра. Пошёл в серию и специальный зенитный боеприпас с чуть увеличенной навеской пороха и осколочно-фугасным снарядом с самоликвидатором.

Но увы!

«Бофорс» - он и есть «Бофорс»: крайне нетехнологическая конструкция - требующая много ручной подгонки. Поэтому товарищ Сталин «не слезает» с товарищей Таубина и Бабурина, еженедельно вызывая их в Кремль и требуя отчёта по зенитной сорокопятке отечественной конструкции. Как и товарищей Волкова и Ярцева, которые ему тоже словами потомков – «мозги любят» со своим 23-мм зенитным автоматом.

За июль 1940-го года, Харьковский танковый завод «№183» выпустил первые пятнадцать танков Т-34М из установочной партии в двести машин на 1940-й год. Все они остались в «Учебном центре танковых войск» при предприятии, переподготавливающем экипажи для строевых частей танковых войск Сухопутных войск ВС СССР.

К концу июля на Коломенском паровозостроительном заводе собрали первые двенадцать «ИТ-28ММ» - инженерных танков на базе среднего танка Т-28 в вариации «Механизированный мост». На очереди – «бронированная машина разминирования» с трёхтонным тралом и самое главное: самоходная 76-мм зенитная артиллерийская установка – основное оружие истребительных зенитно-противотанковых бригад Резерва Главного командования ВС СССР.

***

30-го июля при Президиуме Академии Наук СССР под председательством академика В.И Вернадского была организована «Комиссия по проблеме урана» - задача которой заключалась в развитии работ по изучению свойств урана и возможности использования его внутриатомной энергии.

31 июля 1940-го года на совещании в ставке Фюрера в Бергхофе адмирал Редер в присутствии Гитлера и генералов ОКВ с участием генералов Кейтеля, Йодля, Браухича и прочих, во всеуслышание заявил об неготовности Кригмарине к операции «Морской лев». И разговор плавно перешёл на необходимость наступления на Советский Союз, разгром которого сделает Великобританию более сговорчивой.

По крайней мере так было в «Реальной истории» и пока нет никаких оснований считать, что вмешательство Сталина с его «Послезнанием», что-то кардинально изменило.

В этот же – последний день июля 1940-го года, в находящейся в Большом Екатерининском дворце (город Пушкин Ленинградской области) Янтарной комнате, состоялась словами потомков – «встреча без галстуков» Иосифа Виссарионовича Сталина и британского бизнесмена турецко-армянского происхождения Галуста Гульбенкяна.

Вручив последнему купчие на фамильную недвижимость в Стамбуле и картину Ван Дейка «Святой Себастьян»[11] в качестве моральной компенсации за действия своих предшественников из числа «ленинских гвардейцев», Вождь некоторое время с пониманием следил за реакцией гостя на роскошь из янтарных панелей, украшений и панно.

Затем, как бы мысля вслух произнёс:

- К сожалению, наш климат помаленьку-потихоньку убивают эту красоту. Резкие перепады температуры, печное отопление и сквозняки разрушают янтарный убор… И не так далёк тот день, когда от этого великолепия ничего не останется.

Действительно, реставрация Янтарной комнаты проводилась довольно-таки часто: в 1833-м, 1865-м, 1893-1897-м и 1933-1935-м годах. Следующая серьёзная реставрация намечалась на 1941-й год…

Но в «Реальной истории» не срослось: этот шедевр попал в руки словами потомков – «европейцев-общечеловеков» и сгинул навсегда. Как и многое другое, в том числе и картина Ван Дейка «Святой Себастьян» - который держит в руках «Мистер пять процентов».

Влёт поняв прозрачный намёк Вождя, тот с неподдельной озабоченностью в голосе предложил:

- Не следует ли разместить этот шедевр мирового значения в месте с более подходящим климатом?

Пожав плечами, Сталин с напрочь отмороженным видом ответил:

- Почему бы и нет?! Но для этого надо, чтобы в распоряжении возглавляемой вами «Кевир-Хуриан Лимитед» оказался контрольный пакет акций «Anglo-Persian Company».

Услышав сие, «Сын турецкоподанного» сперва прочистил мизинцем уши, затем сделал большие глаза…

И наконец воскликнул в сердцах:

- Это невозможно!

Сталин, с лёгкой иронией усмехнулся:

- С тех пор как стал правителем этой страны, я то и дело слышу это слово – «невозможно». И тем не менее, «невозможное» почти всегда становится «возможным», если за него берётся настоящий специалист своего дела. Почему в этот раз должно быть как-то иначе…?

В свою очередь сделав удивлённые глаза:

- …Или Вы не специалист, «Мистер пять процентов»?

Тот со смешанными чувствами:

- Я специалист, конечно. Но существуют обстоятельства, которые…

Мягко взяв его за локоток, Вождь Страны Советов:

- А «существующие обстоятельства» - настолько благоприятны, что мы с Вами «дуэтом» локти будем кусать – если их упустим.

После этого он словами потомков – «дал полный расклад» по ситуации складывающей вокруг Британских островов и появившимися в связи с этим блестящими возможностями:

- Начало воздушного наступления, Британским кабинетом министров считается подготовкой вторжения Германской армии на Острова. В данной ситуации им срочно нужно оружие, а не ближневосточная нефть. Было бы глупо не воспользоваться сложившейся ситуацией…

Галуст Гульбенкян внимательно слушал и в его по-стариковски блеклых глазах, потихоньку разгорался азарт молодого биржевого «бойца».

- …Купить оружие можно только в Америке, но вот проблема: последнего альтруиста там линчевали ещё до отмены рабства. Рузвельту нужно золото и только золото! А золото Черчиллю могу дать только я. Но не напрямую, конечно, а через возглавляемую Вами компанию «Кевир-Хуриан Лимитед».

Сталин через своего неофициального личного посланника, дал уже несколько предостережений Черчиллю насчёт германских намерений … Все они сбылись и, в данный момент прямо на глазах сбывается последнее – «День орла»: только что начавшееся воздушное наступление Люфтваффе на Англию.

Так словами потомков – «с какого это перепуга» вдруг, «друг» Уини не поверит в операцию «Морской лев»?

А поверив, не токмо продаст Галусту Гульбенкяну акции «Anglo-Persian Company»…

В Компартию запишется ради оружия для спасения Британской Империи!

В общем как и обещал Вождь Реза-Шаху, Галуст Гульбенкян не смог отказаться от сделанного ему предложения. Причём надо напомнить: речи о продажи Янтарной комнаты не идёт. Лишь об хранении этого шедевра в месте с более подходящим климатом. Так что хотя формально, она будет принадлежать народам Советского Союза и только им.

***************************************************************************************

[1]В «РИ» опытный миномёт «7-17» был изготовлен и испытывался на АНИОПе в ноябре 1940 года, но на вооружение не принимался.

[2] Архивный документ, текст взят отсюда: https://warwick.ac.uk/fac/soc/economics/staff/mharrison/aviaprom/ver14/1940b.docx

[3] Архивный документ, взятый из вышеприведённого источника.

[4]Опубликовано: Л.В. Комлев, Г.С. Синицына, М.Л. Ковальская. В.Г. Хлопин и урановая проблема //ВИЕТ. 1982. № 4. С. 65, 66.

[5]Намёк на плутоний, который американец Гленн Сиборг и немец Карл Вайцзеккер получат в том же – 1940 году.

[6] Это событие соответствует «Реальной истории».

[7] 27 октября 1940 года у наследника престола родится дочь. В 1945 году брак Мохаммеда Реза Пехлеви и Фавзии Фуад был расторгнут по инициативе последней.

[8] Событие «Реальной истории».

[9] Более подробно про этот самолёт можно почитать здесь: https://airpages.ru/dc/kocherigin_1.shtml

[10]И-30 — опытный пушечный истребитель Яковлева, первый полёт которого произошёл 12 апреля 1941 года. В различных документах обозначался как И-30, И-26У, Як-3 образца 1941 г., Як-1М. Был построен в двух экземплярах (И-30-1, И-30-2 «Дублёр»).

Серийно не производился.

Не путать с «Як-3 обр. 1944 г.»

[11] Как и Янтарная комната, эта картина числится в списке утраченных в годы ВОВ шедевров.

Глава 22. Горячее лето 1940-го года: август.

Американский посол Джозеф Эдвард Дэвис «Миссия в Москву) (1 июня 1938 года):

«Важным фактом в связи с нефтяной промышленностью Советского Союза является огромный рост потребления бензина в СССР. Усилия, предпринятые за последние десять лет для индустриализации страны, механизации советского сельского хозяйства, увеличения производства и использования легковых и грузовых автомобилей, привели к совершенно непропорциональному росту потребления бензина относительно его производства. В 1932 году потребление бензина составило 647 000 тонн и равнялось примерно 25 % производства. В 1937 году это потребление увеличилось в шесть раз и составило примерно 3,5 тонны, в то время как производство бензина за тот же период увеличилось лишь вдвое, то есть с 2,459 млн тонн в 1932 году до 4,87 млн тонн в 1937 году. В результате экспорт нефтепродуктов постоянно сокращался, как уже говорилось выше. Это также частично объясняет рост советского импорта нефти и нефтепродуктов. За последние два года импорт только из США увеличился, наверное, на 600 %. Этот импорт состоит в основном из высокооктанового авиационного бензина из Калифорнии, который поставляется на советский Дальний Восток. Другая причина импорта, несомненно, кроется в том, что советское правительство прилагает большие усилия для сохранения и увеличения своих военных запасов бензина. Это одно из самых слабых мест в советской военной экономике. Прошлым летом в Москве было трудно достать даже бензин второго или третьего сорта для грузовиков. Тогда утверждалось, что ситуация вызвана большим спросом на имеющиеся запасы в связи с уборкой урожая. Однако нехватка бензина продолжалась всю зиму и, по-видимому, объясняется невероятными усилиями, которые правительство прилагает для подготовки к войне».

Вячеслав Молотов в беседах с Феликсом Чуевым:

«У нас был огромный золотой запас скоплен, и платины было столько, что не показывали на мировом рынке, боясь обесценить!».

Июль пролетел стремительно, наступил последний летний месяц последнего мирного года.

1-го августа между Правительством СССР и правительствами прибалтийских стран был подписан ряд документов, в том числе договор об военно-техническом сотрудничестве, в частности допускающим размещение дополнительного контингента войск в численности «необходимом для эффективной защиты от посягательств со стороны третьей стороны».

В тот же день вышло Постановление Государственного Комитета обороны (ГКО СССР):

«О внедрении в серию бронированного тяжёлого штурмовика ТБШ-1 (ОКО-6) конструкции тов. Таирова с 2 моторами М-62».

Постановили:

Считать целесообразным для определения постановки на серийное производство самолета ТБШ-1 (ОКО-6) организовать на Киевском заводе N 43 всю необходимую подготовку для производства в 1940 г. 10 экз. самолета в том виде, как самолет представляется на гос. испытания (двигатели М-88 разного вращения, 4 пушки ШВАК, 2 пулемёта ШКАС).

Предложить т. Таирову выпустить на заводские испытания модифицированный самолет ТБШ-3 (ОКО-6 бис) с тремя 23-мм пушками конструкции Таубина-Бабурина (ТБА-6) снизу носовой части фюзеляжа, редукторными моторами М-62Р одинакового вращения, с удлиненным хвостом, увеличенным разнесенным хвостовым оперением и облегченным управлением элеронами.

Для большой серии (предварительно - 1200 экз.) со следующего года предполагается задействовать московские заводы №22 и №39…»[1].

3-го августа к пирсу порта Архангельск причалила «первая ласточка»: арендованный Советским Союзом итальянский танкер «Franco Martelli». Судно новейшее, спущенное на воды буквально перед самой войной – в 1939-м году. Естественно, судно дедвейтом 15 000 тонн прибыло не пустым, а с 10 500 тоннами этилового спирта – сырьём для химической промышленности.

Сверхдешёвый латиноамериканский тростниковый спирт, пойдёт в частности на изготовлении каучука и пороха, позволит сэкономить стране (на 1 тонну этилового спирта из картофеля расходуется около 10–12 тонн картофеля) 105 000-126 000 тонн картофеля. Вроде бы и не много на фоне 76,1 миллионов тонн - количество произведённого картофеля в СССР в 1940-м году…

А сколько это спасёт жизней в следующем – 1941-м году?

Да к тому же, это всего лишь «первая ласточка»!

За «Franco Martelli» последуют другое танкеры, сухогрузы, рефрижераторы и даже круизные пассажирские лайнеры, под ватерлинию гружённые всевозможными словами потомков – «ништяками» из Южной Америка: зерном, сахаром, мороженным мясом и рыбой и, уже готовыми консервами.

Конечно, всё это добро горячие латинос - дают не за «просто так», а за золото. Взятые с собой «на пробу» делегацией Микояна пять тонн золота разошлись практически мгновенно не оставив даже следа и, теперь срочно готовится ещё один словами потомков – «транш» уже в пятнадцать тонн «презренного металла»…

Это если что – золотой запас довольно-таки приличной страны.

Но товарищ Сталин по этому поводу, в кругу ближайших сподвижников сказал так:

- Золото в предстоящей войне стрелять не будет. И работать на заводах производящих оружие, оно не будет. Воюет на фронте и работает в тылу боец и рабочий. А чтоб боец хорошо воевал, а рабочий хорошо работал – надо их хорошо кормить. А золота в нашей Сибири много, мы его ещё себе добудем!

Одна беда: складских помещений, резервуаров, морозильников и всего прочего, в оставшихся у СССР трёх открытых морских портах (Мурманск, Архангельск, Владивосток) катастрофически не хватает. Поэтому не менее половины арендованных у Муссолини судов, надолго встанут на якорь у причалов служа плавучими складами, а их итальянские экипажи будут отпущены в бессрочный отпуск на Родину.

Вместе с внушительным количеством крепкого алкоголя, в Архангельск на танкере «Franco Martelli» домой на Родину вернулась и советская делегация, главу которого – Наркома внешней торговли Анастаса Ивановича Микояна, Иосиф Виссарионович Сталин прямо на причале наградил «Орденом Ленина» и званием «Герой социалистического труда».

***

9-го августа германский генерал Альфред Йодль издал директиву «Восстановительные работы на Востоке», в соответствии с которой в свете будущей войны с Советами начались работы по улучшению транспортной инфраструктуры восточной части III Рейха и оккупированной Польши – так называемого «Генерал-губернаторства».

В тот же день на остров Эзель Моондзунского архипелага, высадилась первая группа военных строителей Наркомата авиации СССР во главе с самим генерал-полковником Авраамием Павловичем Завенягиным – крупнейшим советским организатором, проектировщиком, прославившимся строительством Магнитогорского металлургического комбината и ныне замороженного Норильского. Умнейший человек, когда-то возглавлявший МИС «Имени Сталина», Институт по проектированию металлургических заводов (Гипромез) и работавшего на должности Заместителя наркома тяжёлой промышленности СССР…

В «Реальной истории» Завенягина ждала должность Заместителя наркома внутренних дел СССР. В «Текущей реальности» же, он стал Заместителем Наркома авиационной промышленности СССР по строительству. Вот он и будет строить на Моонзундских островах целую систему авиабаз с которой будут действовать целые две воздушные армии – «авиаполевая» и «особого назначения». Причём так строить, чтобы вероятный противник ничего не заподозрил.

Коммуникациями же, по которым на авиабазы будет доставляться всё необходимое - чтоб эти две воздушные армии летали и бомбили ближнюю и дальнею логистику противника, будет заниматься не менее выдающийся организатор и тоже из числа «птенцов» нашего «советского Геринга»…

Лаврентия Павловича Берии, то есть.

Бывший Начальник «Главного управления лагерей железнодорожного строительства» (ГУЛЖДС НКВД СССР) и одновременно Заместитель начальника ГУЛАГа, Нафталий Аронович Френкель имел весьма бурную биографию - в которой не разберёшь, где истинная правда - а где сплошной вымысел. Одно доподлинно известно Вождю: бывший заключённый небезызвестных Соловков умеет творить чудеса, хотя бы и руками зеков. Доказательства - Беломор-канал и недостроенный БАМ в прошлом и, так называемая «Волжская рокада» в «реальном» будущем.

Вообще, Лаврентий забрал с собой в Наркомат авиации и ВВС столько людей, что оба его «наследника» - наркомы Шария Петр Афанасьевич (НКГБ) и Иванов Владимир Васильевич (НКВД), при каждой встрече со Сталиным на него не просто жалуются…

Стучат, обвиняя во вредительстве!

***

10-го августа (ох и долго же самураи думали!) во Владивостоке начались переговоры Наркома иностранных дел СССР Владимира Петровича Потёмкина с Министром иностранных дел Японской Империи Ёсукой Мацуокой.

12-го августа в понедельник, атакой Люфтваффе радиолокационных установок на побережье началась операция по принуждению Великобритании к миру - «День орла».

Во Владивостоке же в этот день, обе стороны пришли к соглашению практически по всем пунктам, в том числе и по поводу словами потомков - «сделки века»:

«Лёгкие и устаревшие танки» в обмен на 25-мм трёхствольные корабельные зенитные установки. Одноствольные автоматы японцы готовы поставить хоть счас и причём – свыше запрошенного количества. Но Сталину нужны именно трёхствольные, имеющие большую плотность огня и систему наведения - ПУАЗО. Поэтому придётся подождать, когда японская промышленность справится с заказом…

Не с кораблей же их японцам снимать!

Двести 25-мм зенитно-артиллерийских систем «Тип 96» самураи железно обещают поставить до конца этого – 1940-го года, остальные тысячу восемьсот в течении следующего – 1941-го[2].

18-го августа над Британскими островами состоялось воздушное сражение, известное в истории как «Самый тяжёлый день». Люфтваффе потеряло шестьдесят девять машин – в основном бомбардировщиков, Королевская авиация – двадцать девять истребителей.

20-го августа в Китае не(!) началось «Наступление ста полков» - операция подчиняющейся Коммунистической партии Красной армии, которая должна была продолжаться до конца января 1941-го.

В «Реальной истории» это операция против Квантунской Армии Японии, закончилась так называемым «Инцидентом с Новой 4-й армией» - когда на штабную колонну последней внезапно и вероломно напали…

Войска националистического Китая под руководством Чан Кайши.

Командующий коммунистической армией был захвачен в плен, а позже зверски убит. По всей стране начались аресты и репрессии Гоминьдан против КПК, её организаций и рядовых членов.

Однако, эта история не повторится.

Ибо товарищ Мао Дзедун скоропостижно скончался от случайного отравления свинцом попавшим в голову. А вставшая во главе Шэньси-Ганьсу-Нинсяского советского района «Группа 28 большевиков» во главе с Ван Минем, выдвинула лозунг:

«Ройте окопы, копите зерно и патроны. И ждите своего часа, товарищи!».

В «Текущей истории» Красная Армия Китая будет подобно мудрой обезьяне сидеть на дереве (в горных, труднодоступных районах) и сверху наблюдать за схваткой двух тигров (Гоминдановской и Японской армиями).

Ну а там посмотрим!

Зато день спустя (21-го августа), в неоккупированной японской армии части Китая контролируемой Гоминданом начались антисоветские митинги, демонстрации и даже погромы дипломатических представительств СССР. Погромы сопровождались грабежом, поджогами, по-азиатски зверскими истязаниями советских граждан и даже их убийствами…

Это был словами потомков – «ассиметричный» ответ Чан Кайши на подписание «Советско-японского пакта о ненападении», признания Советским Союзом «де-юре» марионеточного государства Маньчжоу-Го…

И, естественно словами потомков – «ответка» за события в Синьцзяне, который после произошедшей «народной революции», был провозглашён Восточно-Туркестанской Республикой, признанной «де-юре» Верховным Советом Союза ССР в качестве суверенного государства.

Впрочем незадолго до этого, советское присутствие в этой стране предусмотрительно было сокращенно до минимума. В первую очередь из Китая уехали военные советники, специалисты и лётчики-добровольцы. Прямо накануне событий, советский посол Александр Семёнович Панюшкин был вызван «для консультаций» в Москву и больше во временную столицу Китая – город Чунцин, не вернулся.

Больше всех как обычно, досталось китайским коммунистов, которых гоминдановцы истребляли десятками тысяч и причём – самым изуверским образом. Политика Сталина которую вкратце можно назвать: «Чем больше Китаев – тем крепче спится нам в Москве», начала успешно выполняться.

***

22 августа 1940-го года, в Совнарком СССР пришла записка из «Комиссии по проблеме урана»:

«Главным вопросом урановой проблемы, разрешению которой должно быть уделено максимальное внимание, является в настоящее время разделение изотопов урана. Для решения этой проблемы необходимо немедленно сделать следующее:

1. Поручить одному или нескольким институтам (в зависимости от того, насколько химикам эта задача покажется трудной) заняться получением жидких и газообразных соединений урана, что требуется для многих методов разделения изотопов.

2. Предложить одному из институтов заняться разработкой центрифугального метода с целью применения его для разделения изотопов урана.

3. Обеспечить т. Виноградова необходимыми ему материалами и приборами.

4. Предложить УФТИ создать (немедленно) условия тт. Ланге и Маслову для проверки и разработки циклотронного метода разделения изотопов. Отпустить УФТИ для этой цели 50 тыс. руб. Наряду с этим выяснить возможность для Ланге проверить его метод на циклотроне Радиевого института АН в Ленинграде. Для этого на этом циклотроне понадобится только на время изменить частоту электрического поля.

5. Предложить всем институтам и лабораториям, занимающимся разделением изотопов (в частности, т. Бродскому), приступить к разработке эффективных методов разделения3 изотопов урана.

6. Поручить лаборатории И.В. Курчатова вести работы по окончательному выяснению возможности возбуждения цепной реакции в природной смеси изотопов урана.

7. По примеру заграницы засекретить работы, связанные с разделением изотопов урана.

8. Создать при АН СССР оперативную группу по урановой проблеме с введением в ее состав представителей заинтересованных и могущих быть полезными в этом вопросе ведомств (оборонные организации, учреждения по редким металлам и др.).

9. Предложить всем организациям и лицам, занимающимся урановыми вопросами, представить в кратчайший срок подробно мотивированные заявки на изготовление необходимых им приборов и деталей, а также на необходимые им материалы и средства».

Выудив из «Послезнания» ещё один обрывок информации по этой теме, Вождь снизу дописал:

«За границей лучшим методом разделения изотопов урана считается многократный прогон их летучих соединений через ряд специальным образом устроенных центрифуг».

В субботу 24-го августа, Люфтваффе бомбило Порстмут и центр Лондона, нанеся большие разрушения с человеческими жертвами. Черчилль был возмущен и приказал Королевским военно-воздушным силам Великобритании нанести ответный удар по военным объектам в Берлине.

25-го августа Британские ВВС сбросили первые бомбы на столицу III Рейха. Ущерб был больше символическим, но Гитлер санкционировал бомбардировку Лондона уже всерьёз…

Словами потомков – «всё по-взрослому»!

***

Всё усиливающиеся авианалёты на британскую столицу, упорно ходящие слухи о скором вторжении Германской армии на Британские острова… А также вовремя начатые манёвры советских войск «Ограниченного воинского контингента» на юге Ирана, очень способствовали ведущимся в Лондоне переговорам по поводу акций «Англо-Иранской нефтяной компании». Переговорам по акциям англо-канадской компании «Монд Никель» же, весьма и весьма способствовала бессрочная забастовка финского персонала никелевых рудников в Петсамо.

В итоге, обе сделки состоялась и в принципе - обе стороны остались довольными их результатами.

Британия получила советское золото (двести пятьдесят пять тонн) для закупки оружия в Штатах. Советский Союз через якобы независимое акционерное общество «Кевир-Хуриан лимитед» - контроль над иранской нефтью и, финским никелем и медью…

Был и доволен «Мистер пять процентов» в коллекции которого в Лиссабоне, оказалась «на хранении» всемирно известная Янтарная комната.

Но более всех был доволен Иосиф Виссарионович Сталин.

Конечно, это «удовольствие» обошлось «в копеечку» и это ещё слабо сказано. Двести пятьдесят пять тонн золота, при цене тридцать пять словами потомков - «вечнозелённых» за тройскую унцию, это[3]:

286 миллионов, 944 тысяч, 997 долларов и ровно пятьдесят центов.

Причём свои традиционные «пять процентов» от сделки получил и Галуст Гульбенкян. А это не много ни мало:

14 миллионов, 347 тысяч, 249 долларов и 0,874 мелочью.

(Для справки из «Реальной истории»:

Хотя данные официальные данные о количестве золота, переправленного за пределы СССР в годы войны, до настоящего времени отсутствуют, по данным имеющихся в сети зарубежных источников всё же можно о кое-чём судить:

Расчёты по ленд-лизу. В начале войны СССР расплачивался золотом за американские поставки. Например, в 1941 году за товары, не попавшие под «британский ленд-лизовский зонтик», СССР выплачивал 36,7 тонны золота (эквивалент 41 млн долларов). Золото также использовалось для оплаты поставок с Великобританией по двусторонним договорам. Его доставляли знаменитые северные конвои. По некоторым данным, СССР заплатил за поставки вооружения, оборудования, транспорта и продовольствия из США 1500 тонн золота.

Обеспечение кредитов. Например, 15 августа 1941 года было заключено соглашение, по которому СССР получал кредит в 10 млн долларов под обязательство передать США 903 тыс. тройских унций (28,1 т) золота.

Суммарный объём добычи золота в СССР в годы войны составил около 650 тонн. При этом в 1941 году добыча сократилась по сравнению с довоенным уровнем на 5,3%, а в 1942 году даже превысила уровень 1940 года.

Так что потеря 255 тонн «презренного металла» это не критично для СССР. А вот вступление в мировой клуб транснациональных нефтяных корпораций – сулит весьма перспективное будущее).

А с другой стороны в СССР в 1940-м году было добыто рекордное количество этого самого «эквивалента стоимости» - 79,3 тонн золота. А золотой запас страны достиг рекордного уровня – 2800 (две тысячи, восемьсот) тонн.

И вот вопрос:

Куда девать такое количество «презренного металла», если внутри страны его хождения практически нет?

Нужники из него делать, как это рекомендовали классики марксизма?

Потомки этот накопленный золотой запас тупо проели, или их же словами – «пролюбили», потратив его на всякую их же словами – «лажу», вроде помощи странам «вставшим на путь социалистического развития».

Обрётший «Послезнание» Сталин - предпочёл вложить золото в весьма отдалённое будущее, зацепившись у края будущей «мировой бензоколонки»…

Всерьёз и надолго обосновавшись в одной из стран Персидского залива, то есть.

А что же насчёт настоящего и самого ближайшего будущего?

Ведь скоро сталинскому Советскому Союзу предстоит воевать с гитлеровским III Рейхом и, если Сталин со своим «Послезнанием» словами потомков – «облажается», то до «весьма отдалённого будущего» можно и не дожить…

С этим, тоже – «всё в ёлочку»!

Конечно, англичане согласились уступить акции не только за упомрачительное количество золота, но и на довольно жёстких условиях: финские никель и медь - не должны экспортироваться в Германию. Хотя как они собираются контролировать перемещения вышеназванных металлов на территории СССР…

Маркс весть.

Насчёт иранской нефти же, всё ещё более жёстко:

До окончания войны между Британской империей и III Рейхом, сбыт нефти и нефтепродуктов должен идти своим чередом - как он шёл до подписания Договора. То есть первым делом на нужды Британской Империи, хотя и за деньги на счёт «Кевир-Хуриан лимитед».До того же события, нефть и нефтепродукты не должны поставляться в СССР, или идти через его территорию транзитом.

Причём англичане вполне способны контролировать выполнение этих пунктов советской стороной. Ибо на тот же период в местах добычи, транспортировки и переработки нефти - администрация и технический персонал останется прежним, хотя и подконтрольным «Кевир-Хуриан лимитед»…

Да и не на чём вывозить «чёрное золото» в Союз, разве что горными тропами караванами ешаков.

Однако, во-первых, все эти ограничения разом будут сняты после начала Великой отечественной войны. К тому же времени будет построена и железнодорожная «перемычка», соединяющая Транссиранскую магистраль с советской Закаспийской железной дорогой. Работы уже начались и снятые с БАМа зэка, на радостях от перемены климата показывают просто чудеса производительности труда.

А во-вторых, в Договоре об покупке акций компании «Англо-Иранской нефтяной компании», отдельным пунктом записано что продажа жидкого топлива и минеральных масел советским частям «Ограниченного воинского контингента» разрешается и причём…

В неограниченном количестве.

Ибо с вступлением в войну на стороне Рейха фашисткой Италии, перевозки танкерами через Суэцкий канал и Средиземное море – накрылись соответствующим «медным тазом». Везти нефть и нефтепродукты в Англию вокруг Африки – себе дороже, проще в Штатах купить. А потребление этих стратегических ресурсов на месте довольно ограниченно, ибо всерьёз боевые действия в Северной Африке ещё не начались. Лишь весной следующего года там появится «Лис пустыни» - германский генерал Роммель со своим «Африканским корпусом» и, в тех Марксом забытых местах словами потомков – «попрёт веселуха».

А пока производимый на крупнейшем в мире нефтеперерабатывающем заводе в иранском Абадане бензин (в том числе и авиационный) стремительно дешевеет из-за падения спроса и вот-вот станет даже дешевле столь ценимой на Ближнем Востоке самой обычно воды – та, что «аш два о».

Значит, что?

Значит сразу же после подписании договора об покупке советско-иранской компанией «Кевир-Хуриан лимитед» контрольного пакета акций «Англо-Иранской нефтяной компании», в кремлёвском кабинете между товарищами Сталиным и Берией состоялся разговор «тет-а-тет» примерно следующего содержания:

- Скоро зима, Лаврентий! А как обещают синоптики, эта зима будет в своей первой половине не просто очень холодной… А прямо-таки – зверски холодной! А во второй своей половине – аномально снежной, с буранами по несколько дней. А весна обещает быть затяжной и тоже холодной, с частыми и обильными осадками.

Действительно судя по «Послезнанию», этой зимой «генерал Мороз» даст словами потомков – «просраться» советским авиаторам[4]. Всю зиму и частично весной лётчики практически не летали, от безделья занимаясь всяческими безобразиями – вроде пьянства и словами потомков – «блядства». Отчего и без того невысокий средний уровень лётного мастерства «сталинских соколов» - укатился вообще куда-то «под плинтус», вместе с остатками воинской дисциплины.

Нарком авиации СССР и одновременно Командующий Воздушными Силами страны, недоверчиво блеснул стёклышками круглых как велосипедное колесо очков и, позволил себе усомниться:

- Что-то не слышал я такого «прогноза», Иосиф Виссарионович. А ведь лучшие синоптики страны у меня!

Однако Вождь его тут же разубедил, слегка повысив голос:

- Безусловно, ты собрал «у себя всё» - самое лучшее, что есть в Союзе, в том числе и синоптиков. Но ты уж поверь мне на слово, Лаврентий: эта зима будет именно такой – как я предсказываю. Ибо будучи в своё время в ссылке в далёком отсюда Туруханске, я одно время был учеником одного сибирского шамана… А тот был славен именно предсказанием погоды на полгода вперёд.

Берия подобрал выпавшую было от изумления челюсть и словами потомков - поспешно «включил заднюю»:

- Верю, товарищ Сталин!

Походив какое-то время молчком по въевшейся в плоть и кровь привычке по кабинету, Верховный остановился напротив Наркома авиации СССР и изрёк:

- Одним словом к извечной топливной проблеме – недостатком авиабензинов для подготовки должным образом лётчиков, у тебя довольно-таки скоро объявится другая… Нелётная погода!

Действительно, летать в морозы доходящие в Москве до сорока градусов, это словами потомков – «квест ещё тот»!

Особенно при открытой кабине, коей обладало абсолютное большинство одномоторных самолётов советских ВВС.

Но морозы это ещё не самое страшное, из того что ждёт советских авиаторов предстоящей зимой… Рекордное количество выпавших осадков в виде снега, надёжно и надолго прикуёт Военно-воздушные силы к земле. Даже в Крыму и Баку свирепствовали снежные бураны, а в Средней полосе и даже на Украине снежные заносы были такими, что вставали даже поезда.

Уставившись на Берию пытливыми, чуть желтоватыми – как у усцурийского тигра глазами, Верховный вопросил:

- Что намереваешься делать, товарищ Главнокомандующий Военно-воздушными силами?

Тот был в замешательстве, ибо на языке вертелось едва не вырвавшееся решение – «давай у твоего сибирского шамана спросим»… Кое-как собравшись всё же с духом, Берия пробормотал под нос:

- Не знаю, Иосиф Виссарионович. Над погодой я как Нарком авиации, не властен.

Вождя такой ответ ничуть не устраивал и чуть повысив голос, он:

- А если подумать?

Берия напряг свои незаурядные аналитические способности и где-то через минуту-две, выдал:

- Разве что на зиму перебросить авиацию куда-нибудь южнее. Например, в Среднюю Азию.

Вождь, подняв указательный палец вверх, с оттенком восхищения воскликнул:

- В правильном направлении мыслишь, Лаврентий…!

Но вновь пытливо уставившись:

- …Однако, топливную проблему перебазирование нашей авиации в Среднюю Азию не решит. А если хорошенько подумать?

Тот, ещё с минуту-другую пошевелил мозгами, снял с носа очки и протёр их носовым платком – что видимо заменяло ему сталинское хождение в стиле «туда-сюда». И наконец водрузив свою «оптику» на место, несмело предположил:

- В Иран?

Сталин, чуть склонив голову набок:

- «В Иран»?! А почему именно в Иран, а не положим – на Камчатку?

Берия вжав голову в плечи:

- Там тепло круглый год и согласно Договору с англичанами, с бензином проблемы не будет.

Чуть помедлив, Вождь в деланном восхищении пару раз хлопнул в ладоши:

- Браво, Лаврентий! Всегда был про тебя самого высокого мнения, но сегодня ты превзошёл самого себя.

Доброе слово и кошке приятно – не токмо Наркому авиации СССР и Лаврентий Павлович расцвёл словами потомков – в «смайлике «улыбашка»». И добавил ещё «плюсик» в таком решении:

- Заодно и внутри Союза, накопим к лету следующего года изрядное количество сэкономленных на учебных полётах ГСМ.

Действительно, температура воздуха зимой в Иране в среднем +10°C. Средняя минимальная температура составляет -2°C. Средняя максимальная температура держится на отметке +17°C. Наибольшее количество осадков бывает в декабре, апреле и ноябре – три-четыре дождливых дня в месяц. Стало быть, большую часть года стоит ясная солнечная погода…

Плюс ещё дешёвый авиабензин практически в неограниченном количестве и что ещё авиатору надо для счастья?

Летай – не хочу!

Имелись конечно и некоторые «нюансы» в этом решении, как же без них?

Вот по поводу последних, в сталинском кремлёвском кабинете и произошёл «мозговой штурм»:

- Иосиф Виссарионович… По Договору с Ираном в составе «Ограниченного континента» должно находиться не более тысячи танков и такое же количество самолётов. Согласно же новому штату, в ВВС к зиме 1940-1941-го года останется три с половиной тысячи экипажей «первой очереди», две с половиной – второй и чуть более пяти тысяч обученного резерва.

Согласно планам оптимизации и реорганизации Военно-воздушных сил, «первая очередь» - это те самые две-три авиаполевые армии и одна «Особая», которые встретят войну. По задумке, это будут слётано-сколоченные авиационные соединения, сформированные из наиболее опытных пилотов, штурманов и других членов экипажей.

«Вторая очередь» - отдельные экипажи в запасных авиаполках находящихся в прифронтовой зоне. «Середнячки» - одним словом, которым ещё учиться и учиться летать. Как и учебные эскадрильи в частях действующей авиации, они служат для восполнения потерь воздушных армий, которые неизбежно должны быть.

«Резерв» - уволенные в запас лётчики и другие члены экипажей, имеющие самые минимальные на сегодняшний день лётные навыки. Они будут иметь «бронь» от призыва в другие рода войск, работать на производстве и время от времени вызываться на сборы для закрепления этих самых «минимальных лётных навыки». Это в случае большой войны – пополнение уже для запасных авиаполков.

Сталин задумался было:

- Конечно, Договор с Ираном нарушать нельзя…

Но тут же нашёлся:

- …Но в нём же говориться об боевых самолётах, Лаврентий! Сними с боевого самолёта вооружение и это уже не боевая – а учебная машина. Нам что надо? Нужна слётанность экипажей на уровне эскадрильи, авиаполка и выше. А для этого пулемётов не надо, этому можно обучать и на У-2.

У того тоже имелось предложение:

- Ну или же на каждый самолёт из той «тысячи», можно иметь по два-три экипажа - которые будет летать по очереди. Правда, ресурс довольно ограничен, особенно моторов…

Сталин практически тут же, нашёл выход из этого положения:

- У старых типов самолётов с двигателями М-17, АМ-34, М-25, М-86 или М-100 – ресурс вполне достаточен, чтоб дать каждому экипажу налёт по триста часов. Ну и надо обязательно организовать ремонт авиамоторов любой сложности в Иране, благо в «Договоре об военно-техническом сотрудничестве» имеется пунктик об строительстве авиаремонтного предприятия для иранских ВВС, которые будут перевооружены на машины советского производства.

Наконец вроде обговорив все детали или почти все, Сталин взялся за карандаш - намериваясь набросать черновик соответствующего постановления Государственного Комитета Обороны (ГКО СССР)… Когда всё было практически готово, он оторвал голову от документа:

- Кого на это дело поставишь, Лаврентий? На дело боевой подготовки авиационных частей и соединений в Иране?

Видимо уже держа в мыслях кандидатуру, тот долго не раздумывал:

- Своего Заместителя по боевой подготовке - товарища Кобулова…

И не преминул похвастаться об успехах своего выдвиженца:

- …В данный момент он на авиабазе в Вазиани[5], где по моему заданию организовал обучение 6-го, 8-го, 12-го, 42-го и 83-го дальнебомбардировочных авиационных полков бомбардировке с пикирования на самолётах СБ с прицелом ПАН-23. Всего через месяц, половина из экипажей смогла с высоты 2000 метров смог уложиться бомбой в круг диаметром 50 метров.

Выслушав, Верховный одобрительно кивнул:

- «Кобулова»? Правильно: с этим не забалуешь!

Главная проблема советской авиации – это вовсе не дефицит бензина и даже не погода…

А дисциплина!

И словами потомков – «умный и страшный» Богдан Захарович Кобулов, вполне способен с этой проблемой успешно справиться.

Если не он, то кто же?

***

26 августа 1940-го совершил свой первый полёт высотный стратегический разведчик ВСР-7, перезапиленный в ОКБ Владимира Антоновича Чижевского из рекордного БОК-15, на котором в прошлом году лётчик Громов собирался «махнуть вокруг шарика». Трёхместная машина имела герметичную кабину вентилируемого типа с каплевидным фонарём дающим прекрасный обзор, полный набор фотоаппаратуры и 1500-сильным дизелем М-40Ф с турбокомпрессорами ТК-Э88, успешно проходившим 100-часовые наземные испытания.

Теоритически этот прообраз хорошо известного потомкам американского самолёта-шпиона U-2, должен был иметь максимальную дальность (при крейсерской скорости 266 км/час) 23 тысяч километров на высоте 13 500 метров…

Но практически на высоте около 4 000 метров дизель отключился и все попытки его вновь завести, не удались. К счастью опытнейший экипаж (генерал-майор Громов, полковники Юмашев и Данилин) сумели относительно благополучно посадить машину на аэродром, сломав лишь винт и шасси.

Но, ничего!

На следующий день взмыл в воздух второй прототип ВСР-7, оснащённый вместо недоведённого дизеля недоведённым же карбюраторным 1350-сильным двигателем АМ-35А. На этой «синице в руках», не менее опытный экипаж (полковники Байдуков и Беляков, майор Спирин) достигли высоты в одиннадцать тысяч пятьсот метров, сделали «на пробу» несколько снимков Первопрестольной…

Но на максимальную высоту (13 тысяч метров) и, дальность - которая чисто теоретически должна была составить 12 тысяч километров, лётчики лететь не решились. После приземления оказалось, что они совершенно правы: список обнаружившихся дефектов был на две страницы убористым текстом и каждый из них грозил в любой момент катастрофой.

Мда… Высотные авиадвигатели по-прежнему остаются острейшей головной болью советской промышленности.

Однако, не всё так мрачно!

У Микулина как-то сразу и очень быстро получился низковысотный 1600-сильный АМ-38, который уже проходит испытания на…

ТБ-3!

Другой подходящей платформы пока нет.

В отличии от «Реальной истории» - это была инициатива не самого Александра Александровича уже в 1941-м. А получившего неведомо каким образом «Послезнание» Иосифа Виссарионовича ещё весной 1940-го года, который дал задание разработать именно низковысотный (!) двигатель для фронтового бомбардировщика Туполева (АНТ-58, «Самолёт 103», или Ту-2).

В той же «Реальной истории», тот первоначально должен был оснащаться двумя 1400-сильными двигателями АМ-37, дающими ему просто феноменальные характеристики: потолок — 10 600 метров, дальность — 2500 километров, скорость – 635 километров в час на высоте 8 000 метров…

А зачем фронтовому бомбардировщику такая высотность?

Ему более важна бомбовая нагрузка: нормальная – не менее полутора тонн и желательно до трёх тонн в перегруз. Ещё более важна способность сбрасывать эту «нагрузку» с пикирования и особенно важна живучесть самолёта.

А скорости и высотности достаточно тех, что были у «реального» штурмовика Ил-2, который во второй половине войны действовал именно как фронтовой бомбардировщик: с пологого пикирования - начинающегося с высоты где-то примерно четыре-пять тысяч метров.

Вот Сталин и потребовал у «Объединённое Авиационное Конструкторское Бюро № 1» (ОАКБ-1) – в которое вошли КБ Туполева, Ильюшина, Мясищева, Петлякова – многоцелевой ударный самолёт с бронированной снизу кабиной экипажа и мотогандолами, мощным оборонительным вооружением и весомой бомбовой нагрузкой. Ну и с дальностью не менее двух тысяч километров, чтоб допустим с Моонзундского архипелага можно было свободно действовать вплоть до Варшавы, Львова, Праги и даже до района нефтепромыслов в районе Плоешти.

Так что у Туполева готовятся к лётным испытаниям сразу две машины – высотный истребитель-перехватчик со старыми-добрыми высотными двигателями АМ-34ФРНВ и фронтовой ударный самолёт с новейшими низковысотными АМ-38. И судя по всему более простейший хотя бы из-за отсутствия гермокабины «фронтовик», опередит в сроках своего «заоблачного собрата».

Поглаживая подбородок, Сталин задумчиво:

«Кстати, очень хорошее название – «Фронтовик». А не дать ли боевой технике, наравне с индексом имена собственные?».

И он погрузился в долгие думы о том, что и как назвать:

«Высотный стребитель-перехватчик Туполева ВИП-58 – «Охотник». Стратегический высотный разведчик СВР-7 конструкции Чижевского – «Призрак», это без вариантов…».

***

В конце августа в Наркомате авиации СССР разразился грандиознейший скандал – какого уже давно не бывало. У серийного крупнокалиберного пулемёта конструкции Березина М.Е. выявились крупные дефекты. Дело дошло до того, что начали высказываться пред­ложения о прекращении выпуска пулемёта и создании взамен другого, более надёжно­го. Тут же как чёртики из табакерки выскочили всевозможные словами потомков – «креативы», предложившие свои «гениальные» конструкции. На одном из совещаний «в самых верхах» конструктор Таубин Я.Г., торжественно пообещал лично товарищу Сталину в очень короткий срок (за шесть месяцев) разработать новый 12,7-мм пулемёт, взамен как он выразился «Березины».

Из «Послезнания» зная во что обошлось тому и Бабурину это «торжественное обещание» в «Реальной истории», Вождь дал образно говоря «по рукам»:

- Какой «пулемёт»?! Вам что, товарищ Таубин? Заняться больше нечем? Мы Вам и вашему ОКБ-16 дали завод и какой завод… А Вы до сих возитесь с переделкой вашей ТБА-6 под ленточное питание, не говоря уже про 45-мм зенитный автомат ТБЗ-45. Стыдно, товарищ Главный конструктор!

Надо отдать тому должное, уже через неделю установленная на купленном в Германии двухмоторном тяжёлом истребителе «Месершмидт-110» 23-мм авиапушка Таубина-Бабурина - начала проходить заводские испытания. С 45-мм зенитным автоматом, конечно, всё обстояло куда как более печально…

Что ещё?

На Чёрном море Комиссией капитана 2-го ранга Никитина Б. В. испытывался головной торпедный катер Д-3 конструкции завода «№ 5», который в том же месяц вступил в состав Черноморского флота. Скорость катера на ти­хой воде достигала 48 узлов с хорошей мореходностью при недостаточной дальности - 550 миль на скорости 8 узлов. Отмечалась также относительная слабость вспомогательного вооружения – два 12,7-мм пулемёта.

Корабль рекомендовался в большую серию (сто пятьдесят единиц) на черноморских и балтийских судостроительных предприятиях при замене трёх бензиновых ГАМ-34 двигателей на такое же число 1000-сильных дизелей М-40К конструкции Ленинградского Кировского завода и установки вместо ДШК двух автоматов калибра 23 миллиметра…

Или же трёхствольной 25-мм зенитной установкой - первые двести штук которых, японцы обещают поставить до конца текущего года.

В общем, выбор есть.

После озна­комления с немецкими самолётами, на которых повсеместно устанавливались фибровые протектированные тестированные бензобаки, специалистам ВИАМ удалось довольно быстро отработать технологию их из отечественной авиационной конструкционной фибры, вместо использовавшихся ранее метал­лических.

Для фибровых бензобаков в ВИАМ также предло­жили специальный протектор «образца 1940 года», который обеспечивал защиту от вытекания топ­лива на входных и выходных отверстиях при попадании пуль калибра 12,7-мм (всего до 5-8 пробоин). Вес При толщине 17,5 миллиметра вес протектора составлял 14,5 килограмм на квадратный метр.

В Ленинграде, на созданном на базе трамвайного вагоноремонтного завода авиационном заводе «№ 380», начали осваивать выпуск двухмоторных машин конструкции Яковлева А.С. – разведчика Р-12 «Дозор» и дальнего истребителя И-29 «Москит»[6].

В том же Ленинграде, под руководством Начальника «Группы отделов спецслужб НИИ ВВС» генерал-майора С. А. Данилина - уже несколько лет занимавшегося вопросами создания бортовых и аэродромных приборов вождения и посадки самолётов, начались работы над созданием бортового радиолокационного прицела для ночных истребителей-перехватчиков Туполева.

На Ленинградском Кировском заводе (ЛКЗ) полным ходом идёт капитальный ремонт, экранировка и перевооружение ранее выпущенных средних танков. Закончены испытания танка Т-28М – в отличии от прототипа без малых башен, с башней «по образцу и подобию» КВ-1, но меньшей толщиной брони 45 (лоб) – 30 (борта и корма) миллиметров. И 76-мм орудием Л-11 с длиной ствола 30,5 калибров.

Галимый паллиатив, конечно…

Но до окончания конструкторских работ по основному боевому танку (ОБТ), которому заводчане заочно дали название ИС (Иосиф Сталин), это мощнейшее предприятие Наркомата танковой промышленности будет загружено словами потомков – «под свисток»…

Ну и так далее.

В общем, всё идёт своим чередом, в соответствии с задумками Сталина по части словами потомков – «заклёпок».

***********************************************************************************

[1]С нужными исправлениями (двигатели, вооружение и «большая серия» на московских заводах) текст взят из вышеназванного архивного документа.

[2] 33 000 — общее количество произведённых до 1945 года 25-мм зенитных установок «Тип 96» (одиночных, спаренных и строенных).

[3] В одной тонне золота содержится 32 150,7 тройских унций. При цене 35 долларов за каждую, это 1 125 275,5 «вечнозелённых». Причём доллар «образца 1940 г.» обладал значительно большей покупательной стоимостью, чем наш «бакс». Например в 40-е годы на один доллар можно было купить 20 бутылок «Кока-Колы». В 2000-е – один гамбургер.

[4] Про погоду той зимой, можно почитать здесь: https://dzen.ru/a/X-8FkLsU1U_7rrDG

[5]Военная база Вазиани — один из крупнейших и наиболее стратегически значимых военных объектов в Грузии, в 25 км от Тбилиси. В РИ создана в 1941 году.

[6] В РИ имя собственное «Москит» имел истребитель Як-1М - опытный самолёт, дальнейшее развитие Як-1 и Як-9.

Глава 23. Переговоры с «дьяволом».

Адольф Гитлер (после берлинских переговоров с Молотовым в ноябре 1940 г.):

«Сталин умен и коварен. Он требует все больше. С точки зрения русской идеологии победа Германии недопустима. Решение: разгромить Россию как можно раньше. Через два года англичане могут иметь 40 дивизий. Это может побудить Россию к совместным действиям с Англией»

Диалог между У. Черчиллем и И.В. Сталиным на обеде после второго заседания Тегеранской конференции (28 или 29 ноября 1943 года):

«Черчилль:

- Я полагаю, что Бог на нашей стороне. Во всяком случае, я сделал все для того, чтобы он стал нашим верным союзником.

Сталин:

- Ну, а дьявол, разумеется, на моей стороне. Потому что, конечно же, каждый знает, что дьявол - коммунист. А Бог, несомненно, добропорядочный консерватор».

В «Текущей реальности» советско-германские отношения начали портиться с того момента, когда в Рейхе узнали про аренду Советами оказавшегося за пределами Средиземного моря итальянского торгового флота. Германской стороной был сделан тонкий намёк на то, чтобы часть судов была предоставлена ей для использования в качестве рейдеров. Позже, видимо под давлением Гитлера, к этим поползновениям присоединился и сам Муссолини.

Сталин даже не затруднил себя ответом на эти «намёки».

Когда до руководителей Рейха дошло для чего именно Советскому Союзу потребовались арендованные суда, они через Риббентропа сделали заявку на часть латиноамериканского добра…

Типа, словами потомков – «делиться надо»!

Сталин через Наркома иностранных дел СССР Потёмкина весьма вежливо ответил «союзникам», что состояние коммуникаций не позволяет поставлять в Германию больше сырья, чем уже поставляется в данный момент. Вот мол в следующем году, когда совместными усилиями Наркомата нефтедобывающей промышленности и германского акционерного общества «Континентальная нефть» будет построен нефтепровод «Саратов-Москва-Ленинград» и железная дорога освободится хотя бы от экспорта нефти и нефтепродуктов…

Вот тогда мы и рассмотрим вашу «заявку», не раньше.

На это, Гитлер и Муссолини ответили забастовками экипажей арендованных судов, большую часть которых до сих пор составляли итальянские моряки. Сталину пришлось пойти на уступки и ближе к зиме, всё же состоялась сделка - по которой за 34 тысячи тонн аргентинской пшеницы переправленной в Германию по системе Беломорканала и далее через Балтийское море, Советский Союз получил не много ни мало - 17 тысяч тонн проката дюралюминия. А семнадцать тысяч тонн между прочим, это больше годовой производительности Уральского алюминиевого завода (УАЗ) - который в 1940-м году выпустил всего 13 тысяч тонн. Масса «пустого» стратегического бомбардировщики ТБ-7 почти двадцать тонн, не менее половины из которых приходится именно на алюминий. Так что таким весьма необычайным образом, советская авиационная промышленность разжилась «крылатым металлом» на 1 700 четырёхмоторных бомбардировщиков.

Кроме того, ещё по пять тысяч тонн проката алюминиевых сплавов в месяц, СССР стал получать из…

Великобритании и Канады!

Не за просто так, конечно, а за твёрдое обещание прекращения поставок южноамериканского продовольствия в Рейх. Ну и за очередную партию золота, разумеется. Впрочем, ранний ледостав в том предвоенном году, так и так поставил крест на подобном «бартере».

Впрочем, всё это было словами потомков – лишь «белых фоном» происходящих в сентябре 1940-го года грандиозных событий, которые явно не шли на пользу отношениям между двумя странами - которые всего год назад подписали «Пакт о ненападении» и во всём мире считались едва ли не союзниками.

30 августа 1940-го года решением Второго Венского арбитража[1], в коем «арбитрами» были представители Германии и Италии, состоялась передача Королевству Венгрия Северной Трансильвании, с 1918-го года принадлежащей Королевству Румыния.

В тот же день Нарком иностранных дел Советского Союза Потемкин Владимир Петрович, вызвав посла Германии Фридриха-Вернера фон дер Шуленбурга, заявил что Советский Союз тоже имеет право на свою часть «румынского пирога» и намерен всеми доступными средствами его добиваться…

Конечно это «заявление» было в более дипломатичных тонах, но его суть передана «тютелька в тютельку».

Попытки фон дер Шуленбурга оправдаться, вызвали ещё большее неудовольствие главы советского внешнеполитического ведомства. В частности он напомнил послу, что в соответствии с одним из пунктов советско-германского «Пакта о ненападении», все решения сторон по Балканам должные решаться после взаимных консультаций. А в данном случае никто даже не поставил Правительство СССР в известность.

После этого демарша, вручив германскому послу ноту протеста, Владимир Потемкин в тот же день вызвал к себе румынского посланника Георгия Давидеску и, в присутствии самого(!) Иосифа Виссарионовича Сталина вручил ему заявление советского правительства, в котором Королевству Румыния выдвигался ультиматум с требованием немедленной передачи СССР Бессарабии и северной части Буковины в границах согласно приложенной карте.

На следующий день (31-го августа), королём Румынии Каролём II была объявлена всеобщая мобилизация. Но поздно: сбивая пограничные заставы и редкие заслоны застигнутых врасплох румынских войск, советские танковые бригады «Корпуса быстрого развёртывания» генерал-майора Рокоссовского уже стремительно ворвались на территорию спорных районов. Практически одновременно с ними, на эту «территорию» перелетели две аэромобильные (воздушно-десантные) бригады ВВС СССР, что вызвало всеобщую панику и хаос…

***

Прежде чем объяснить «что это было и для чего?», сперва так сказать – «небольшой экскурс» в историю.

Наравне с Польшей, Румынию вполне обосновано можно было назвать «шакалом Европы». Эта, «прославившаяся» лишь собственным разгромом страна, воспользовалась благоприятной для неё ситуацией по завершению Первой мировой войны и, самым бесцеремонным образом словами потомков – «прихватизировала» значительные территории, увеличившись едва ли не в два раза.

Бессарабия находилась в составе Российской империи на основании Бухарестского договора 1812-го года, завершившего очередную победную для России войну с Турцией. Советская Россия, а вслед за ней и СССР неизменно отказывались признавать аннексию Бессарабии Румынией. Тем более существовал «Ясский протокол от 1918 года», согласно которому Румыния обязывалась вывести свои войска с территории Бессарабии и не вмешиваться в политическую жизнь этого края.

Кстати о поборниках «единой и неделимой» из числа сторонников «белой идеи»…

В январе 1920-го года под давлением Совета Антанты, Главнокомандующий Вооружёнными Силами Юга России (ВСЮР) генерал Деникин признал «де-факто» права Румынии на Бессарабию. Вслед за этим, 28 октября 1920-го года между Францией, Англией, Италией, Японией и Румынией - в Париже был подписан протокол, по которому за Румынией признавались юридические права на Бессарабию.

Нет никакого сомнения, что в случае победы в Гражданской войне Антона Ивановича «со товарищи», точно также от былой Российской Империи были бы «отжаты» и другие территории, вплоть до Урала.

Но большевики, которых шибко «вумными» потомками принято обвинять во всех смертных грехах, «Парижский договор» не признали – от слова «категорически». Кроме того, из стран-подписантов его не ратифицировала Япония, поэтому он так и не вступил в законную силу. Так что в данном случае, СССР просто потребовал вернуть своё кровное.

Населённая в основном русинами (этническими украинцами) территория Северной Буковины до Первой мировой войны принадлежала Австро-Венгерской Империи. После распада последней в конце 1918-го года, собравшееся года в Черновцах «Народное Вече Буковины» приняло решение об воссоединении с Украиной. Однако волевым решением королевского правительства, эти земли были объявлены румынскими.

Этот «рейдерский захват» был закреплён «Сен-Жерменским договором» от 10 сентября 1919-го года, по которому Австрия отказывалась от прав на Буковину в пользу Румынии…

И опять же: ни Советская Россия, ни тем паче Советский Союз - такого «договора» за своей спиной не признали.

Кроме того воспользовавшись, юридическим языком говоря – «беспомощным состоянием потерпевших», Румыния территориально ущемила Венгрию и Болгарию, отняв у них Северную Трансильванию и Южную Добруджу соответственно.

Поэтому в «Реальной истории» за своим пришли не только «Советы». В сентябре 1940-го года, в соответствии с вышеупомянутым «Вторым венским арбитражем», венгерские войска вступают в Северную Трансильванию и берут её под свой политико-административный контроль. Болгария же восстановила свою территориальную целостность по «Крайовскому мирному договору»…

Это что-то вроде «третейского суда», по которому Гитлер накануне вторжения в СССР «развёл по углам» своих готовых сцепиться друг с другом сателлитов.

***

Однако, вернёмся к нашему «ультиматуму»…

В межвоенный период Румыния однозначно ориентировалась в своей внешней политике на победителей в Первой мировой войне - Францию и Англию, сообразно своим эгоистическим устремлениям установивших в Европе хрупкое «Версальское перемирие». Однако уповать на их военную или хотя дипломатическую помощь в описываемый период, было бы по меньшей мере наивно…

Ибо первая уже не существовала как суверенное государство, а второй было явно не до Румынии с её территориальными проблемами.

Сущим идиотизмом выглядит и обращение короля Румынии Кароля II за помощью против великого восточного «соседа» к Германии. Сделав «хорошую мину при плохой игре», та устами своего Министра иностранных дел Й. Риббентропа, как бы сквозь зубы процедила:

«Германия не видит для Румынии угрозы агрессии со стороны СССР, так как германское правительство в полной мере признаёт права Советского Союза на Бессарабию и своевременность постановки этого вопроса перед Румынией».

Правда в отдельной ноте, он тонко намекнул своему советскому коллеге – Наркому иностранных дел Потёмкину, что мол Северная Буковина – «это другое дело». Но на этот «намёк», тот даже не соблаговолил ответить.

В общем и в «текущей реальности», за «южный вариант» европейского шакала словами потомков – «никто из реальных пацанов не впрягся». Поэтому далее произошло то, что имело место быть и в «Реальной истории»…

С поправкой на даты и действующие лица, конечно.

«Второй освободительный поход», в котором участвовали войска группы армий «Южная Украина» под командованием генерал-полковника Григория Штерна (5-я, 9-я и 12-я общевойсковые армии и Отдельный конно-механизированный корпус, насчитывающие в своём составе 47 дивизий, 18 бригад и различных частей усиления общей численностью 480 тысяч штыков, 13 тысяч орудий и миномётов, 1,5 тысяч танков и 550 самолётов) длился недолго. Уже во второй половине дня 1-го сентября, продвигаясь вслед за румынскими арьергардами (а то и опережая их), части и соединение Советской Армии практически без боя заняли города Черновцы, Бендеры, Бельцы, Кишинёв и Аккерман.

Это событие не вызвало особо «резких телодвижений» среди высших руководителей Третьего Рейха, мысли которых были совсем в противоположной от Румынии стороне. Поэтому в строгом же соответствии с «Реальной историей», 4 сентября 1940-го года, Гитлер заявил на митинге в Берлине:

«Когда британские военно-воздушные силы сбросят две, три или четыре тысячи килограммов бомб, мы за одну ночь сбросим 150, 230, 300 или 400 тысяч килограммов — мы сравняем с землей их города».

А в столице Румынии Бухаресте меж тем, начались беспорядки связанные с последними территориальными потерями. Во главе протестующих стоял лидер пронацистской партии «Железная гвардия» Ион Антонеску, который потребовал смены правительства. Хотя король Караль II пойдя на уступки выполнил это требование и даже попросил его возглавить кабинет министров - беспорядки продолжились, грозя ситуации в Румынии выходом из-под контроля. Ночью с 4-го по 5-го сентября, в районе Королевского дворца в Бухаресте, слышались даже звуки перестрелки…

Но всё же, всё пока происходило в полном соответствии с «Реальной историей».

А вот дальше словами потомков – «что-то пошло не так»!

Во время Первой мировой войны британским агентам удалось перед угрозой захвата кайзеровскими войсками, практически полностью уничтожить нефтяные промыслы Плоешти. С началом новой – Второй мировой войны, франко-британцы тоже разрабатывали такие планы, документально подтверждённые позже захваченными во Франции соответствующими документами. Однако эти намерения не были осуществлены, ибо в «Реальной истории» места добычи, транспортировки и переработки нефти были вовремя взяты под усиленную охрану румынскими войсками…

В «Текущей реальности» же, о коварных планах союзников высшее руководство III Рейха узнало вечером 4-го августа из уст полномочного представителя СССР в Берлине Александра Алексеевича Шкварцева. Как и о том, что для предотвращения этого события, Советский Союз вынужден взять район нефтепромыслов под свой контроль.

И вот это было как разорвавшаяся посреди Берлина атомная бомба!

В германском МИДе ещё только читали этот «меморандум» не веря своим арийским глазам, а 204-я отдельная аэромобильная (воздушно-десантная) бригада под командованием генерал-майора Даниила Петрова, уже высаживалась с самолётов западнее Галаца - румынского города-порта на Дунае. Ближе к полуночи, разгоняя отступающие в панике румынские колонны, с ходу захватив мост и сам город, туда же ворвался «Корпус быстрого развёртывания» генерал-майора Рокоссовского.

Таким образом советскими войсками был взят под контроль так называемый «Галацкий проход» - равнинный участок между Чёрным морем и горной местностью у Фокшаны. Это единственные – самой природой созданные «ворота», через которые можно с востока войти в Румынию или напротив – выйти из неё навстречу восходящему солнцу. Южнее это не позволяет сделать дельта Дуная, севернее – цепочка озёр и заболоченная пойма великой европейской реки.

Румынским войскам не успевшим словами потомков – «свалить на историческую Родину», было приказано сложить оружие и, их же словами – «валить на все четыре стороны»…

Что те с удовольствием и проделали.

Однако, это было только начало!

Передав контроль над этим важным стратегическим местом пехоте, «Корпус быстрого развёртывания» уже утром 5-го сентября рванул в направлении Плоешти (по прямой всего примерно 170 километров), где и был уже к вечеру того же дня. Следом за механизированными войсками, на территорию Румынии ворвался Отдельный конно-механизированный корпус (две кавалерийские дивизии, одна мотострелковая) под командованием генерал-лейтенанта Ерёменко. А.И..

Рисунок 36. От Бессарабии (Молдавия) до Плоешти не так уж и далеко… Если по прямой, конечно. Однако, если даже по «кривой» наберётся километров двести, то для идущих со средней скоростью 30-40 км/час танков БТ, это не расстояние. Обращаем снимание на город Галаци в начале этой дистанции: это единственные сухопутные «ворота» в Румынию.

Впрочем, там уже с обеда хозяйничали десантники 201-й отдельной аэромобильной бригады генерал-майора Безуглого Ивана Семёновича. Таким образом уже 6-го сентября, советскими войсками был установлен полный контроль над румынскими нефтепромыслами, трубопроводами и нефтеперерабатывающими предприятиями.

В отличии от «Персидского похода», советские войска действовали уже более слаженно, умело и даже отчасти профессионально. Хотя в отличии от «южных ариев», румыны, нет-нет - да и постреливали и, даже иногда куда-нибудь попадали. Поэтому общие потери советских войск за три дня операции составили почти тысячу убитых, более пяти тысяч раненых и тридцать шесть человек пропавших без вести. В воздушных боях румыны смогли сбить семнадцать советских самолётов, в том числе и три ТБ-3Р[2] использующихся в качестве военно-транспортных. В наземных боях сумели сжечь девять лёгких танков и бронемашин и ещё двадцать две подбить…

Ну а про потери противника можно сказать словами из хорошо известного в далёком будущем анекдота:

«Так кто же их – молдаван, считает!»[3].

Советско-румынской войне «всерьёз» помешали следующие обстоятельства:

Боязнь того, что в ходе её нефтепромыслы превратятся в один большой костёр. Особенно этого опасались в Берлине, конечно.

Чёткая позиция Советского Союза, сразу же заявившего что речь не идёт об какой-то «оккупации» страны или какой-то её отдельной провинции. Советские войска выполнят свою миссию – защитят нефтепромыслы от уничтожения коварными британцами и, убедившись в их безопасности - уйдут туда, откуда пришли.

Но главное что помешало вспыхнуть войне, как это не странно звучит - военный переворот в Бухаресте, который произошёл 6-го сентября: день в день как в «Реальной истории»…

Правда, на дате сходство и заканчивается.

В «Текущей реальности» не обошлось простой сменой монарха на троне. Короля Кароля II, его супругу Елену Греческую и Датскую, а также наследника престола - 19-летнего королевича Михая I, «железные гвардейцы» вытащили из вагона и прямо на вокзале расстреляли.

Почему так Сталин не знал, ибо словами потомков – «он здесь не при делах».

Естественно после этого меж заговорщиками начался «делёж портфелей», при котором острые разногласия начались уже между «Железной гвардией» и самим Антонеску. Довольно быстро «острые разногласия» переросли в новые беспорядки в румынской столице, в террор оппонентов и резню конкурентов.

Словами китайцев - «Эпоха перемен» в Румынии длилась почти две недели и далеко не все её пережили.

В конце концов, заручившись поддержкой Гитлера в этой «смуте» всё же победил Ион Антонеску. Тут же объявив себя «Кондукэтором» (Вождём) и Верховным главнокомандующим румынской армии, он установил в стране диктатуру откровенно нацистского толка. Явно подражая своему покровителю в Берлине, он первым делом депортировал в Германию всех румынских евреев, заодно конфисковав всё их движимое и недвижимое имущество. Румынских социалистов, коммунистов, демократов, монархистов и просто «подозрительных» - ликвидировали на месте…

В общем, всю первую половину сентября румынам было чем заняться и кроме войны с Советами!

Благо последние не вмешивались в их, словами потомков – «пляски с бубнами». Поэтому, хотя отдельные стычки и продолжались ещё сравнительно долго, но серьёзных боёв не было. Потом как-то всё разом стихло, словно по команде…

Настало время дипломатии.

***

17-го сентября согласно «Реальной истории», Гитлер отложил операцию «Морской лев» на неопределенный срок. В «Текущей реальности» же, у Сталина возникло вполне обоснованное предположение, что тот отложил вторжение на Британские острова навсегда.

Естественно, первый шаг сделали не румыны, а немцы.

Если перевести с дипломатического языка на русский, то это можно озвучить так:

«Большое спасибо, партнёры, за то что позаботились об спасении нефтепромыслов Плоешти от коварных островитян… Но дальше мы уж как-нибудь сами!».

Начались было переговоры на уровне внешнеполитических ведомств об замене советского «ограниченного контингента» на германский, благо Румыния поспешно присоединилась к «Тройственному пакту» и обратилась к Германии с просьбой вести войска. Адольф Гитлер весьма благосклонно отнёсся к просьбе своего «протеже» в Бухаресте…

Но тут новая «взорвавшаяся бомба»: Советы предъявили Румынии новый ультиматум!

Условия последнего были таковы: возместить СССР убытки от оккупации Бессарабии и Северной Буковины с 1918-го по 1940-й год. Только после этого он выведет свои – уже достаточно хорошо окопавшиеся в районе Галаца и Плоешти войска численностью в 150 тысяч «штыков», из Румынии. Причём сумма была просто упомрачительная – 35 тонн золота, или их эквивалент в любой конвертированной валюте. Причём если Румынское правительство через две недели не даст чёткий ответ как оно намеренно погашать образовавшуюся задолженность, Советский Союз в принудительном порядке конфискует всю добытую в Румынии нефть и готовые нефтепродукты.

Сам собой напрашивается вопрос:

Почему именно «нефть и нефтепродукты»?

Почему бы Сталину не забрать в счёт задолженности сами нефтепромыслы, 17 нефтеперегонных заводов вокруг Плоешти (имеющие на 1939-й год мощность в 11,9 миллионов тонн нефти в год), емкости для хранения нефти и нефтепродуктов объемом 1 477 тысяч тонн?

И довольно-таки разветвлённую систему нефтепроводов и продуктопроводов в довесок?

От Плоешти отходили нефтепроводы и продуктопроводы на Джурджу - румынский порт на Дунае, на границе с Болгарией где нефть и уже готовые продукты её переработки грузились на речной и морской транспорт. Кроме того имелись трубопроводы направлением на Кымпину, Бэйкой и Бухарест где тоже имелись свои нефтеперегонные заводы…

Так почему бы Сталину не замахнуться на весь этот «сладкий пирог» разом, забрав его целиком?

Не… Дело даже не в реакции на такую «акцию» Гитлера.

Обладающий «Послезнанием» Вождь Страны Советов имел далеко идущие послевоенные(!) планы и хорошо понимал, что столь радикальные действия в настоящем сильно осложнят их. Ведьчерез сеть акционерных обществ - «Astra-Romana», «Steava Romana», «Concordia», «Colombia» и «Unirea», добыча нефти в Румынии контролировалась двумя мировыми монстрами: англо-голландской компанией «Ройал Датч Шелл» и американской «Стандарт Ойл».

Враждовать с ними в открытую – себе дороже обойдётся!

А вот забирать себе добытую нефть, платя за неё «сестрёнкам» по мировым расценкам и взыскивать в свой счёт румынскую «долю», это словами потомков – «вполне по понятиям». То бишь, это вполне приемлемо в мировой практике.

Для международных нефтяных корпораций главное – прибыль. А на интересы снюхавшегося с Фюрером «Кондуктора всей румынской нации» им начхать.

Словами потомков – «проблемы индейцев шерифа не касаются!».

Однако вернёмся к «второму сталинскому ультиматуму».

Хотя Советским правительством заранее было официально объявлено: экспорт румынской нефти в Рейх не пострадает - просто платить за неё надо будет другому «хозяину», это видимо всё равно было таким шоком для Фюрера всей германской нации, что несколько дней из Берлина ничего не было слышно…

Как будто этот город вместе с ним, к самим чертям в Преисподнюю провалился!

Сталин даже с лютого беспокойства звонил в Берлин и пытал тамошнего Военного атташе:

- Давно у Гитлера были, Борис Михайлович? Ну как там он? Не шибко осерчал на меня за этих «мамалыжников»? …Вот, даже как?! Ну как ещё раз вызовет, Вы уж не оплошайте, голубчик! Придумайте что-нибудь, успокойте этого неврастеника с «чёрной соплёй» под носом. Ну а доживём, Маркс даст, до лета сорок второго – такого пинка ему под задницу дадим… Мама не горюй!

Надо обязательно сказать, что Адольф Алоизович не менее других был удивлён назначением маршала Шапошникова на должность советского Военного атташе в Германии. И поэтому видимо от этого лютого удивления, несколько раз вызывал его к себе в Рейхсканцелярию и подолгу с ним беседовал.

О чём интересно может беседовать «Фюрер всей германской нации» с главным советским шпионом в своей стране?

Согласно регулярно высылаемым отчётам последнего – об «загадочной русской душе».

И Сталин верил, конечно:

«О чём же им ещё беседовать, как не обо мне?!».

Опасался ли советский лидер немедленной войны с «Рейхом №3»?

Нет, конечно!

И не только потому, что на носу осень и зима, а Люфтваффе по уши заняты словами потомков - «принуждением к миру» Британии.

До начала войны румынская нефть в Германию в основном шла морем из Констанцы в Гамбург (74,5 процентов поставок), по Дунаю (21,5 процентов) и по железной дороге (всего 4 процента). С началом осенью1939-го года войны с Францией и Великобританией, транспортировка нефти морем стала невозможна. Быстро увеличить долю речного флота, было не реально по причине недостаточности тоннажа танкеров на Дунае (всего 220,7 тысяч тонн) из которых к тому же, Германия контролировала менее половины.

Возможности же транспортировки нефти по железной дороге сократились вообще до нулевой величины после того, как поляки взорвали железнодорожные тоннели в Верхней Силезии. А венгры, имеющие весьма натянутые отношения с Румынией, закрыли для последней все пути-дороги на запад через свою территорию…

В отличии от «Текущей реальности», кстати, в «реальном» сороковом году ввод частей Вермахта в Румынию произошёл именно по причине обострения румынско-венгерских отношений – стоящих на грани разрыва отношений и войны между двумя странами…

А вовсе не из-за действий СССР в Бессарабии и Буковине.

По вышеописанным причинам, в данный момент румынская нефть шла в Рейх через территорию СССР. В первую очередь по железной дороге «Орасени – Коломыя – Станиславув – Дрогобыч – Перемышль», где ещё была европейская колея и цистерны можно было отправлять на запад без замены колёсных пар - как это происходило например на станции Малашевице близ Бреста, при транспортировке советской нефти.

Так что пока Гитлер связан по рукам и ногам и начать войну с СССР немедленно, не может.

Так может Сталину имеет смысл самому начать войну с Гитлером?

Плохая идея и не только из-за «Антикоминтерновского пакта», по условиям которого СССР немедленно окажется в состоянии войны с Японской империей, что вразрез идёт с новой восточной политикой Вождя Страны Советов…

Значение румынской нефти для III Рейха, будущие историки обычно сильно преувеличивают. Свой пик добычи румынская нефтяная промышленность прошла в 1936-м году, извлёкши из недр земных 8,7 миллионов тонн. К описываемому периоду она упала до 6,22 миллионов тонн, что довольно-таки мало. Для сравнения отнюдь не страдающий переизбытком жидкого топлива Советский Союз, в 1939-м году добыл 30 миллионов тонн «чёрного золота». Тем более, что не вся нефть Плоешти шла в Германию. Например в 1940-м году, из Румынии поступило всего 1 430 000 тонн, что вполне сравнимо с собственной добычей Германии – 1 465 000 тонн.

Ещё более смехотворной была в топливном балансе доля СССР – 657 000 тонн.

Почему так?

Ещё задолго до начала Второй мировой войны Гитлер и его компания сделали ставку на создаваемый стратегический запас, позволяющий им выиграть войну в стиле «Блицкрига». Для этого в одном только 1939-м году, Германия импортировала (в основном из США) пять миллионов тонн нефти.

На случай же если война затянется, предусмотрительными германскими военными планировщиками была разработана технология производства синтетического жидкого топлива из каменного угля. В предвоенном 1940-м году, на семи химических заводах в Рейхе было произведено 1,2 миллиона синтетического горючего.

И это было только начало!

Хотя поставки в Германию румынской нефти в 1941-м году и увеличились (увеличатся!) до трёх миллионов тонн, но уже через год - и без всяких «стратегических бомбардировок упали до 2,2 миллионов из-за истощения недр. В то же время, выпуск «синтетики» на уже тринадцати предприятиях скаканул до 3,1 миллионов тонн в 1943-м году…

«Скаканёт», в смысле.

Вместе с внутренней добычей нефти это составляло 6,5 миллионов тонн.

Кроме того, во Франции, Бельгии и Голландии немцы в 1940-м году захватили большое количество самых разнообразных материалов и сырья, в том числе 8,8 миллионов тонн бензина, дизельного топлива, минеральных масел и других нефтепродуктов.

Так что даже если прямо сейчас сжечь дотла все нефтепромыслы Плоешти – Вермахт, Люфтваффе и Кригсмарине боеспособности отнюдь мгновенно не потеряют и, вполне способны доставить советским Вооружённым Силам очень много проблем - вплоть до разгрома войск Первого стратегического эшелона. Мало того это будет уже прямым актом агрессии и кроме войны на западе против объединенной Европы, Советский Союз получит второй фронт на Дальнем Востоке против Японии.

А оно Сталину надо?

***

Меж тем события шли своим чередом.

27 сентября 1940-го года в Берлине был подписан «Пакт трёх держав» (или «Берлинский пакт 1940 года»).

Первые две статьи в нём по сути об разделе мира:

«Статья 1. Япония признаёт и уважает руководящее положение Германии и Италии в установлении нового порядка в Европе.

Статья 2. Германия и Италия признают и уважают руководящее положение Японии в установлении нового порядка в Великой Восточной Азии…».

Правда, для нашей страны делалось (пока!) исключение:

«…Статья 5. Япония, Германия и Италия подтверждают, что указанные выше статьи никоим образом не затрагивают политического курса, существующего в настоящее время между каждым из трёх участников пакта и Советским Союзом».

28-го сентября первые купленные за советское золото американские эсминцы прибыли в Великобританию. Участие СССР в сделке по продаже акций «Англо-иранской нефтяной компании» не удалось сохранить в тайне и, разразился скандал в американской прессе, вскоре перекинувшийся и на Старый свет. Черчилль в Палате общин отделался двусмысленностями – понимай его как хочешь, явно желая в ближайшее же время столкнуть Гитлера и Сталина лбами.

Германский МИД сделал соответствующий запрос, советский НКИД ответил что ничего на этот счёт не знает. На встрече же с графом Фридрихом-Вернером Эрдманном Маттиасом Иоганном Бернгардом Эрихом фон дер Шуленбургом, Сталин посоветовал:

- Не читайте британских газет! Особенно до обеда.

И оставив того в совершенном недоумении, умело перевёл разговор на совершенно другую тему: про родителей германского посла и, особенно - про его уважаемую матушку.

Пока в Германии думали-соображали, на «Второй сталинский ультиматум» ответили румыны. Устами своего «Кондукэтора» они напомнили про золотой запас Национального банка Румынии - около 91,5 тонны чистого золота в монетах и слитках (а также драгоценности королевы Марии, фонды музеев и церквей, документы академии и государственных архивов, а также ценности частных лиц), которые под гарантию правительства Российской империи были отправлены в 1916-м году в Москву на хранение.

На эти поползновения, Сталин дал ответ предельно кратко:

- Вот кто вам давал «гарантию» – с того и спрашивайте!

Набравшись лютой наглости (но больше работая на свой внутриполитический имидж) Ион Антонеску потребовал от СССР вернуть оружие и боеприпасы, брошенные румынскими солдатами при эвакуации. А этого добра хватало и не только в панике брошенного вдоль пыльных бессарабских дорог, но и тихо-мирно лежащего в казармах, на полигонах и складах.

На это Верховный Главнокомандующий ВС СССР ответил тоже вполне по-спартански:

- Приди и возьми[4].

Возможно лидеры обеих стран ещё долго бы упражнялись в красноречии. Но тут 29-го сентября, всамый разгар совещания ГКО СССР по проблемам развития алюминиевой промышленности…

Впрочем, обо всём по порядку.

***

В тот вечер Начальник «Главалюминия» Наркомата цветной металлургии Пётр Фадеевич Ломако в кремлёвском кабинете Вождя делал доклад по планам на следующий – 1941-й год:

- Волховский алюминиевый завод выпустит 13 тысяч металла. Днепропетровский завод – 55 тысяч тонн. Уральский завод – 37 тысяч тонн. Кандалакшский алюминиевый завод – три тысячи. Всего таким образом, общее производство алюминия должно составить 109 тысяч тонн[5]. На 1942-й год запланированы пуски первой очереди Новокузнецкого и Богословского алюминиевых заводов. На 1943-й - Красноярского…

Если строительство Новокузнецкого и Богословского алюминиевых заводов началось в этом году в полном соответствии с «Реальной историей», то Красноярского – по «подсказке» обладающего «Послезнанием» Сталина.

На счёт же месторождений сырья для последнего, он ничего не знал, поэтому попросту приказал геологам:

- Ищите где-то поблизости или несколько поодаль. Пока не найдёте – в Москву не пущу!

Не мог же этот «реальный» гигант будущего (на начало уже XXI века - третий по мощности алюминиевый завод в мире) работать на глинозёме привозящимся чёрт знает откуда?

Такого не бывает даже у потомков!

Вместе с КрАЗом будет строиться и Красноярская ГЭС, на чьей энергии он будет работать.

Задача сложная, трудная…

Но вполне посильная, если не заниматься всякой ерундой вроде Куйбышевского гидроузла, ныне уже замороженного.

Сталин спросил у товарища Ломако:

- Рабочей силой мы Вас в должной мере обеспечили, в частности перенаправив строителей с железнодорожной ветки «Кандалакша-Алакуртти-Куолаярви». Что ещё мешает Кандалакшскому алюминиевому заводу увеличить производство, хотя бы до десяти-пятнадцати тысяч тонн металла в год?

- Недостаток автомобильно-самосвального транспорта, товарищ Сталин. Ведь сырьё для завода – нефелиновые отходы с апатитовых рудников, приходится возить очень издалёка, вкруговую, с двукратной перевалкой в железнодорожные вагоны и из них. Автотранспорт же, сократит расстояние транспортировки до 130 километров.

Чуть прищурившись посмотрев на словами потомков - «Отца алюминиевой индустрии России», он предложил:

- А если построить узкоколейную железную дорогу?

- Рельеф местности не позволяют – слишком велики перепады высот, которые паровозы преодолеть не в состоянии.

Походив по кабинету, хорошенько подумав, Сталин принимает решение:

- Хорошо. Вот-вот из Америки должна прийти первая партия грузовых автомашин, в том числе и триста оснащённых лебёдкой танковозов грузоподъёмностью 20 тонн - которые не затруднит переделать в самосвалы. Все они – ваши.

История такова.

Весной 1940-го года Франция заказала в США три сотни тяжёлых грузовых машин «способных к перевозке груза в 20 тонн». К началу июня того же года, заказ был выполнен и триста единиц 20-ти тонных грузовиков «White-Ruxtall 922» были готовы к отправке, но из-за капитуляции страны-заказчика сделка не состоялась. В «Реальной истории» все эти танковозы достались воюющей в Северной Африке Британской армии…

Рисунок 37. Американский грузовик-танковоз «White-Ruxtall 922» везущий британский крейсерский танк «Mk.VI Crusader» (Северная Африка. 1941-1942 г.),

Но в «Текущей реальности» получивший неведомо как «Послезнание» Сталин дал задание Наркомату внешней торговли СССР скупать в Штатах всё, что не входит в секционный список «Морального эмбарго» и в первую очередь - грузовые автомобили грузоподъёмностью пять тонн и выше. И их смог «перехватить» и отправить в Советский Союз «Амторг» - организация, ведущая заокеанскую торговлю.

Мало того, сделан заказ на в общей сложности полторы тысячи таких «танковозов» в течении этого и следующего года и, ряда спецмашин на их платформе. В частности – полевых ремонтных мастерских. Через одну «адвокатскую контору» за которой отчётливо видны «уши» молотовского шуряка Сэма Карпа, начаты и переговоры об лицензионном производстве таких автомашин в СССР…

Следующий вопрос Председателя ГКО СССР:

-Производительность Уральского завода должна быть поднята до сорока пяти – пятидесяти тысяч тонн алюминия в год. Что для этого требуется, товарищ Ломако…?

И в этот момент раздался звонок из Берлина. Подняв трубку, Хозяин кабинета и заодно – одной шестой части земной суши, услышал знакомый голос экс-начальника Генштаба:

- Здравствуйте, Иосиф Виссарионович!

Хотя он и ждал этого звонка, но всё-таки невольно вздрогнул:

«Началось! Ну теперь бы не оплошать – история мне этого не простит».

Вслух же недовольно буркнул:

- …Борис Михайлович?! И Вам не хворать. Что ж Вам по ночам не спится, голубчик?

- У нас в Берлине ещё вечер.

Дав рукой знак присутствующим покинуть кабинет, оставшись один, он с капризными нотками в голосе:

- А у нас(!) в Москве – важное совещание по вопросам эвакуации правительственных учреждений в Читу. И должна быть очень(!) весомая причина, чтоб его прервать. И так… Я Вас внимательно слушаю.

После недолгого молчания, в трубке раздалось долгожданное:

- Канцлер Германии Адольф Гитлер хочет лично(!) встретиться с Вами и обсудить возникшие между нашими странами… Эээ… Недоразумения.

«В зобу дыхание спёрло», конечно… Но через мгновенье переведя дыхание, Сталин словами потомков – «забил стрелку» Гитлеру:

- Седьмого октября в Таллинне.

***

В ночь с 6-го на 7-е октября, британские ВВС совершили самый массированный с начала Второй мировой войны налёт на Берлин.

Днём того же дня (во вторник дело было), в столице маленькой – но демократической Эстонии, прошли личные переговоры Фюрера всей германской нации Адольфа Гитлера и Председателя Верховного Совета Союза ССР Иосифа Виссарионовича Сталина. Они происходили в Таллиннской ратуше - здании городского управления, расположенного на Ратушной площади в центре Старого города. Это кроме всего прочего - наиболее сохранившееся здание средневековой ратуши в Северной Европе.

При первом же взгляде на Гитлера, Сталин был поражён контрастом между своим представлением об его образе и реальным видом его словами потомков – «тушки тела». Тот появился в зале для переговоров в хорошо сидящем синем костюме, без всякой портупеи и повязки с «паучьей» свастикой на рукаве и, демонстрировал манеры скромного, добропорядочного немца с запросами среднего обывателя.

Должно быть и реальный образ Вождя Страны Советов не вполне соответствовал воображаемому образу у Фюрера, отчего на его лице промелькнуло удивление. Согласно процедуре одновременно войдя в зал переговоров, два диктатора остановились и как два матёрых волка встретившиеся на узкой лесной тропе – замерли, настороженно разглядывая друг друга…

До волчьего же обнюхивания, правда, дело не дошло. Вождь и Фюрер практически в унисон уселись за стол друг напротив друга и приступили к переговорам. Как инициатор «стрелки», первое слово сказал Гитлер. Начал он тихим голосом, медленно и даже можно сказать - робко…

Как будто стесняясь.

Но постепенно его речь окрепла, её тон становился всё более напористым и убедительным – как у хорошего гипнотизёра, профессионального психоаналитика, или опытного юриста работающего с состоятельными клиентами.

Сталин и сам практически уже поверил, что Британия словами потомков – «лежит на боку» в результате авиаударов Люфтваффе. А сэр Черчилль - вот-вот как побитый бульдог скуля приползёт к ногам Гитлера и, преданно заглядывая в глаза - положит к его ногам всю Британскую империю.

Но после последовавших «щедрых» предложений – воспользоваться ситуацией и «отгрызть» от колониальных владений былой «Владычицы морской» кусок побольше – Ирак и весь Ближний Восток вместе с Персидским заливом, Сталин пришёл в себя.

Улыбнувшись, он объяснил партнёру по Пакту, что в принципе - он то не против…

Но наравне с субъективными желаниями существуют и некоторые объективные обстоятельства, не позволяющие их осуществить.

Его словами:

- Глядя на карту советского Закавказья и в особенности Ирана, любой генштабист скажет Вам, что имеющиеся коммуникации не позволяют снабжать группировку войск численностью более ста тысяч человек. А этого слишком мало, чтобы «откусить» от Британской империи такой «кусок» и затем его удерживать…

После некоторой паузы, он мечтательно-многообещающе глядя куда-то мимо развесившего уши Фюрера:

- …Вот когда Германия поможет нам модернизировать Трансиранскую железнодорожную магистраль - соединив её с железнодорожной системой СССР и перешив её на русскую колею, вот тогда и можно будет приступить к разделу «туши британского льва». Вам – львиная голова с гривой, нам - задняя часть с хвостом и жопой…

Поняв что шибко увлёкся, Сталин зыркнув глазами на переводчика, шёпотом:

- …Последнюю фразу не переводить!

Тот, также шёпотом:

- Так у немцев же – свой переводчик!

- …Да?!

И махнув рукой на неловкость, подняв указательный палец вверх - Вождь поставил в этом вопросе точку:

- Не раньше!

Внимательно выслушав перевод, удивлённо приподняв брови при слове «Arsch», тщательно скрывая досаду Гитлер пообещал всемерно посодействовать Советскому Союзу в развитии «Иранского коридора», после чего предложил Сталину присоединиться к «Берлинскому пакту». В так называемой «Реальной истории», такое было предложено Молотову во время его «ноябрьского турне» в Берлин. Как известно из «Послезнания», Нарком иностранных дел СССР по прозвищу «Железная башка» (или как вариант – «Каменная задница»), изъявил согласие присоединиться к Берлину, Риму и Токио лишь после того, как Германия отдаст под контроль Советского правительства Румынию, Болгарию, Финляндию и Турцию.

Исходя из последнего, некоторые из историков будущего на полном серьёзе утверждают, что именно после такой «предъявы» Гитлер задумался об «Походе на восток»…

На самом деле эти переговоры никакого значения практически не имели: об сокрушении «Колосса на глиняных ногах» Гитлер задумался ещё на стадии написания книжонки под названием «Майн Камф», которая ныне стала словами потомков – «бестселлером» в Советском Союзе. Как целиком, так и в их же словами – «дайджестах», бесплатно распространяемых «Воениздатом» среди бойцов и командиров Вооружённых Сил СССР.

Потомкам стоит задуматься об другом: с какого такого перепуга, якобы до дрожжи в коленках боящийся спровоцировать Гитлера на войну Сталин, послал своего Наркома иностранных дел в «логово фашистского зверя» с такими провокационными заявками…

Или всё-таки его послал вовсе не «пугливо-осторожный» Сталин?

А «коллективный разум» военно-политической хунты – Главного Военного Совета Красной Армии, то бишь?

Вот те могут от «великого ума»!

Давно решив, что про «контроль» над крупнейшими приграничными образованиями надо решать уже после войны с Гитлером и, решать его надо «по-финляндски», Сталин с самым серьёзным выражением лица ответил на «приглашение» так:

- Такое решение означало бы кардинальное изменение внешней политики государства, что без одобрения Съезда Верховного Совета и Совета национальностей Союза ССР было бы антиконституционно. Собрать же внеочередные съезды можно только по инициативе какой-либо группы депутатов Верховного Совета и Совета национальностей Союза ССР - что в ближайшем будущем невозможно, в том числе и из-за всё ещё продолжающейся хлебоуборочной компании.

Естественно сразу после «уборочной компании» в Союзе начинается сезон лесозаготовок, плавно перетекающий в посевную компанию… В общем, Сталин завуалированно дал понять что и без членства в НАТО…

Хм, гкхм…

…В «Берлинско-тройственном пакте», ему есть чем заняться.

Выслушав путанно-сбивчивый, но в целом вполне достоверный перевод на словами потомков – «дойче-мову», Гитлер подобрал отвисшую было челюсть и приступил к тому – ради чего он собственно и летел в Таллинн на своём четырёхмоторном Fw-200 «Condor»…

К то бишь словами потомков – «конкретным наездам» на Сталина.

В первую очередь он выразил «глубокую озабоченность» судьбой немецкой диаспоры в Бессарабии и Буковине, в которой его словами насчитывалось не менее двухсот тысяч «арийских голов».

В ответ Сталин сказал, что немцы, румыны и прочие «цыгане» - которые не хотят жить-проживать в Молдавской АССР, свободно могут после соответствующих процедур выехать в любую страну мира.

Если у них для этого есть необходимые средства, конечно.

Но оккупационный румынский режим оставил в этом ныне регионе РСФСР такую беспросветную нищету, что таковых вряд ли окажется много…

Впрочем, имеется выход:

- Правительство Германии спонсирует не только этнических немцев - желающих выехать из Прибалтики на историческую Родину, но и эстонцев, латышей и литовцев – желающих вернуться туда из Германии. Почему бы и в данном случае не поступить также?

Кровь бросилась Адольфу Алоизовичу не только в лицо, но даже в глаза. Он обвинил Сталина в том, что «желающих вернуться назад» прибалтов арестовывают прямо на таможне агенты «ОГПУ» и ссылают их в Сибирь.

В «Реальной истории» Германская военная разведка («Абвер») таким образом забрасывала в Прибалтику своих агентов, которые с началом «Барбароссы» разожгли националистические восстания в тылу Красной Армии. Но с обладающим «Послезнанием» Сталиным, такие словами потомков - «номера», не прокатывают от слова «совсем».

В ответ Вождь невозмутимо объяснил, что Фюрер не прав:

- У Вас неверные сведения, господин Рейхсканцлер. В странах Прибалтики свирепствует - отнюдь не несуществующая как уже лет десять, ОГПУ… А безработица! И чтобы заработать себе на кусок хлеба, репатрианты вынуждены подписывать долгосрочные контракты с советскими строительными организациями и выезжать в Советский Союз. И большинство из них направляются вовсе не в Сибирь, а на строительство нефтепровода «Саратов-Москва-Ленинград» или железную дорогу - соединяющую СССР и Иран…

И даже недоумённо вопросил своего германского «коллегу»:

- …Разве Вас не поставили в известность, что обе стройки ведутся в том числе и в германских экономических интересах?!

Гитлеру крыть было нечем и, он завёл было «шарманку» про «русское золото» - на которое якобы Черчилль покупает в Штатах оружие.

С видом «а доказательства у Вас есть?!», Сталин просто отмахнулся от этих лживых наветов:

- Ирландцы которые более всех имели дело с «островитянами», говорят в подобных случаях: «Если сорятся два добропорядочных соседа – ищи где-то рядом англичанина». МИ-6 умеет работать, в том числе и вбрасывая через прессу «фейки» - сиречь «утки», порочащие одного из «добропорядочных соседей»…

Слегка прищурив левый глаз, он с видом пророка:

- …Если после этой встречи мы расстанемся сохранив «статус-кво»: как были прежде – партнёрами и друзьями, то не удивлюсь что в британской прессе скоро появятся статьи в которых утверждается что Германия готовит против СССР агрессию следующим летом.

Мельком глянув на непроизвольно вжавшего голову в плечи Фюрера, коротко хохотнув, он воскликнул:

- Не знаю как Вас, господин Рейхсканцлер, но меня это лишь позабавит!

«Господин Рейхсканцлер» пришёл в себя не скоро, но всё таки сумев взять себя в руки, приступил наконец к главной проблеме советско-германских отношений. Мол, между Румынией и Германией подписано соглашение о вводе войск в эту страну. Поэтому советские войска должны оставить район Плоешти и вернуться за линию новой советско-румынской границы.

Выслушав Гитлера, Сталин в самых благожелательных тоннах:

- Как только Румыния выплатит компенсацию за агрессию и эксплуатацию Бессарабии с 1918-го года – советские войска тут же уйдут…

И со стальной твёрдостью в голосе поставил точку в этом вопросе:

- …Не раньше!

Воспользовавшись возникшей паузой, он объяснил опешившему Гитлеру что интересы его Рейха никоим образом не пострадают. Нефть и нефтепродукты - как шли из Плоешти через СССР в Германию, так и будут идти в прежнем объёме. Просто словами потомков – «башлять» за эти «ништяки» надо будет не «кондуктору» Антонеску, а ему – Сталину.

Заговорщически подмигнув своему «берлинскому коллеге», Сталин:

- Мы даже готовы пойдя вам навстречу, сделать скидку, положим… Эээ… Процентов десять.

Естественно, задумавшего «поход на восток» Фюрера такой расклад не устраивал - от слова «категорически». Ибо уже хорошо окопавшиеся в Плоешти рядом с ключевыми объектами советские войска будут так или иначе оборонятся, в результате чего нефтепромыслам и предприятиям нефтепереработки настанет однозначный «кирдык».

Поэтому всё более и более теряя терпение, он настаивал на выводе частей и соединений Вооружённых сил СССР из Румынии…

Однако Сталин твёрдо стоял на своём:

- Сперва золото или валюта, потом – вывод!

Снова требование, дополненное прямыми угрозами в отношении Советского Союза и его словами потомков – «попутавшего берега» Вождя и, снова отказ.

Наконец когда переговоры казалось бы зашли в тупик и в воздухе отчётливо запахло разрывом отношений, Сталин с усталым видом пошёл на встречу:

- Хорошо! Мы отдаём себе отчёт в том, что румынам просто так 35 тонн золота не собрать. Так почему бы, раз этот «вывод войск» так принципиально важен для господина Рейхсканцлера, германскому правительству не дать им в долг?

Пошептавшись с одним из своих советников, Гитлер несколько обескураженно ответил, что у Рейха нет такого количества золота.

Сочувственно глядя на этого словами потомков – «нищеброда», Сталин предложил:

- Мы готовы взять станками и оборудованием на эту сумму. Как только оно будет доставлено в СССР, смонтировано на месте, отлаженно и запущенно – советские войска тут же вернутся за линию новой западной границы.

Опять же предварительно проконсультировавшись с членами делегации, Лидер III Рейха заметил что Германия находится в состоянии войны и её предприятия работают на армию, авиацию и флот. А все всё же имеющиеся «свободные мощности» и так уже перегружены советскими заказами – аж до 1942-го года.

В ответ он услышал из уст предводителя большевиков:

- А разве я говорил про станки и оборудование из Германии? В настоящий момент под вашим контролем находится промышленные предприятия практически всей Западной Европы, за исключением разве что Великобритании. Вот что именно нас интересует…

И он положил перед Гитлером небольшой списочек, в который в частности входили:

Французская компания «Compagnie Générale des Établissements Michelin» («Мишлен») - которая выпускает весь спектр шинной продукции для автомобильной, сельскохозяйственной и авиационной техники.

Французская компания «Bernard» - производитель тяжёлых грузовиков, в частности 16-тонного танковоза «Bernard DI-6C».

Французская компания «Société Française Radio-Electrique» (SFR) - основной производитель УКВ-радиопередатчиков для армии и авиации.

Рисунок 38. Французская УКВ-радиостанция ER-40 mod.35. производства компании SFR, которая за время ВМВ произвела для Германии 18 000 одних только авиационных радиостанций.

Предприятия французской компании «Hotchkiss et Cie» производящие боеприпасы, в частности 25-мм патроны для зенитного автомата «Model 1934», которые взаимозаменяемые с патронами к японским морским скорострелкам «Тип 96».

Датская компания «Schultz & Larsen» - известный производитель спортивных и целевых винтовок, которые легко переделать в снайперские.

Бельгийский оружейный завод в Эрстале «FN Herstal» (Fabrique Nationale d’Herstal), производящий в частности пистолет «FN Browning mod 1922» - версию небезызвестного «Браунинга образца 1910 года» под патрон 7,65 mm SR Browning (.32ACP или 32Auto), и пистолет «Browning Hi-Power» под 9×19 мм «Парабеллум»[6]…

Кроме того Кремлёвский диктатор претендовал на множество другого трофейного европейского добра, в частности на три миллиона датских коров, три миллиона свиней и двадцать пять миллионов кур-несушек… Вся эта рогатая и безрогая скотина прежде жировала на импортных кормах, импортируемых главным образом из Северной и Южной Америки. Теперь же в связи с войной, оккупацией и морской блокадой материковой Европы придется отправить на убой большую часть из этого поголовья, что приведёт к краху датскую экономику.

***

В общем, губа у нашего Сталина – была далеко не дура!

Видимо Гитлер тоже так считал, отчего по мере чтения, его лицо всё больше и больше зверело. Вождь уж было решил, что тот вот-вот словами потомков – «ё@нется» оземь под стол и начнёт грызть старинный эстонский ковёр. Он уж было, опасливо подобрал под себя ноги – вдруг и до них доберётся…

Но слава Марксу, обошлось!

Когда Фюрер дочитал сталинские «предъявы» до конца и поднял глаза на их автора, тот тотчас понял что ему совершенно ничего словами потомков – «не обломится»…

«Ну… Не очень то и надо было!».

Однако рано впадать в отчаяние, в рукаве у него был ещё один «козырь»:

- Нам известно, что из-за истощения пластов в районе Плоешти, добыча нефти в Румынии с каждым годом сокращается и существующие мощности нефтяной промышленности, простаивают на одну треть…

По знаку, Сталину подали карту европейской части СССР. Положив её на стол перед «партнёром», он ткнул пальцем куда-то в Татарскую автономную республику:

- …Наши геологи с помощью новейших методов обнаружили здесь крупнейшее месторождение нефти с извлекаемыми запасами в миллиарды тонн.

Гитлер по профессии был художником и Сталин с досадой констатировал, что «миллиарды тонн» не произвели на того большого впечатления. Тогда продолжая тыкать пальцем в одну точку - он прибегнул к «образу», воскликнув:

- Здесь нефти больше, чем в Баку!

Спустя секунду, он ещё более экспансивно – как будто подражая Гитлеру:

- Да что так какое-то «Баку»?! Здесь «чёрного золота» больше, чем его было в Пенсильвании до прихода туда Рокфеллера!

Кстати… Недели две назад, подобная информация появилась в советских газетах под подзаголовками типа:

«Выдающаяся победа советских геологов!».

Затем в британских и американских:

«Русские нашли нефтяное Эльдорадо!».

Но видимо глава III Рейха ни советских, ни британских или американских газет не читал, а глава «Абвера» адмирал Канарис - по какой-то причине скрыл от него эту информацию. Очи Фюрера начали округляться прямо на глазах, однако в них появился и вопрос…

Даже два:

«Почему русские до сих пор не добывают нефть в своей «Второй Пенсильвании»? И причём тут Румыния, дьявол бы её задрал?».

Понимающе кивнув, Сталин с готовностью ответил на первый немой вопрос:

- Но вот беда: нефть находится на глубине в тысячу метров - куда советские специалисты из-за отсутствия нужных технологий и оборудования, добуриться не могут. Переговоры же с американскими компаниями, прерваны из-за «Морального эмбарго».

Последнее, кстати, ослабевает и Советскому Союзу в частности удалось договориться об закупке крупной партии труб для трубопроводов диаметром 6 дюймов (152 мм) и 8 дюймов (203 мм). Не только для транспортировки нефти, кстати…

Но и для газопровода «Саратов-Горький-Москва». Ведь в окрестностях посёлка Елшанка, советским геологам на год раньше чем в «Реальной истории» удалось добраться до промышленных запасов природного газа.

Вместе с пониманием того, что от него хочет лидер большевиков, в глазах Гитлера стал разгораться огонёк хищника почуявшего добычу. Видя это, Вождь приободряясь включил на полную мощность свой незаурядный дар убеждения и, ответил на второй «немой» вопрос Фюрера:

- Однако как нам хорошо известно из вполне достоверных источников - такие технологии, оборудование и нужные специалисты есть у Румынии. Правительство СССР предлагает в счёт части оплаты компенсации за оккупацию Бессарабии, задействовать их для разведки и добычи в указанном районе СССР. Благо как раз через него…

Сталин провёл пальцем по карте от Саратова - через Татарскую АССР до Москвы и далее до Ленинграда:

- …Проходит трасса строящего нефтепровода. Если взяться за разведочное бурение хотя бы в начале января, то первый «фонтан» мы увидим… Где-то между 15-м мая и 22 июня 1941-го года.

Глядя на не понявшего сути подначки Гитлера, он:

«Ну если словами потомков – «Адик» не клюнет на эту наживку, я подаю в отставку. Буду выращивать на Ближней даче лимоны, откармливать индюшек и как можно чаще словами потомков – «иметь секс» с Валентиной Васильевной…».

После пары минут тишины, среди германской делегации начались словами потомков – «движняки».

Кто-то из «сопровождающих официальных лиц», опасливо поглядывая на Сталина, словами потомков – что-то вполголоса «тёр по ушам» Фюреру всей германской нации. Другой проделывал то же самое с другой стороны. Шум, гам и всеобщее оживление: прямо как в благородном семействе, при получении известия что нашёлся далёкий, богатый и главное – «слегка лоховатый» родственник…

Несколько остыв Гитлер под тот же «бубнёж» с боков, задумчиво-оценивающе провёл взглядом по карте. Но не по маршруту нефтепровода - а от западной границы СССР до предполагаемого района «советской Пенсильвании». Затем благосклонно-благожелательно глянул на Сталина – как на дядюшку-миллионера в преклонных годах и, с подорванным нелегким трудом бизнесмена здоровьем - только что написавшего завещание в его пользу…

Взяв список сталинских «хотелок», «Адик» ещё раз бегло глянул и без малейших эмоций передал его одному из членов германской делегации. И также – задумчиво глянув на Сталина, что-то пролаял на языке Гёте, Шиллера и Геббельса. Переводчик тотчас перетолмачил его «лай» на наш великий и могучий:

- Господин Рейхсканцлер Германии говорит, что предложения Председателя Верховного Совета Союза очень заманчивы, но ответ на них требуют некоторого времени.

Оторвав тощий зад от обивки старинного стула, протягивая бледную ручонку в сторону Сталина, Гитлер дал понять что «стрелка» закончилась.

Также поднимаясь с места, Сталин преодолевая брезгливость пожал холодную как лягушачья лапа гитлеровскую ладонь и подавляя рвотные позывы согласно кивнув:

- Понимаю Вас, господин Гитлер. Поэтому с ответом не тороплю.

Хорошо понимая, что тот уже на крючке» и никуда не денется, Сталин подумал с усмешкой:

««Подумает», он видишь ли…. Надо сделать вброс, что начались переговоры между Наркоматом нефтяной промышленности и «Стандарт ойл», чтоб быстрее «думал»».

Действительно, разве откажется главарь III Рейха от дополнительного словами потомков – «бонуса» после разгрома «Колоса на глиняных ногах», каким он считает СССР?

Да ни в жизть!

На этом встреча двух величайших диктаторов XX завершилась. Сославшись на крайнюю занятость делами Рейха, Гитлер даже не остался на торжественный ужин, тотчас улетев в Берлин. Так что Сталину пришлось ужинать в компании трёх лидеров прибалтийских стран - победивших на не так давно прошедших демократических выборах: Председателем IV Сейма Александрасом Стульгинскисом (Литва), Президентом Альбертом Квиесисом (Латвия) и Государственным старейшиной Яаном Тыниссоном (Эстония).

За ужином, естественно, обсуждались всевозможные текущие дела, возникшие проблемы, вопросы советско-прибалтийского сотрудничества и так далее…

Происходящее в этом важнейшем стратегически районе не могло не радовать Верховного главнокомандующего, накануне встречи с Гитлеров совершившего трёхдневную поездку по Прибалтике – посуху, по воде и по воздуху.

Повсюду работа просто кипела!

Авиабазы на Моонзудских островах строились, укреплённые районы на материковой части Прибалтики возводились, транспортные коммуникации расширялись. Всё это тщательнейшим образом маскировалось, причём весьма подчас замысловатыми способами – прямя-таки наглядным пособием известной народной поговорки «голь на выдумки хитра».

Полным ходом велась подготовка к прокладке трубопровода с полуострова Ханко до самого северного острова Хийумаа (Дагё), по которому группировка советской авиации (около двух с половиной тысяч машин) на архипелаге будет снабжаться бензином.

Отвечающий за логистику генерал-полковник авиации Нафталий Френкель ждёт лишь доставки из Америки труб диаметром 6 дюймов (152 мм) и ледостава на Финском заливе.

Для доставки же другого – «твёрдого имущества» на остров (в частности авиабомб крупного калибра для четырёхмоторных «стратегов»), в Ленинграде переделывался в мобильный причал старый линкор «Фрунзе», который сможет принимать и с помощью имеющегося оборудования разгружать морские суда довольно приличного водоизмещения. Для снабжения же южного острова Сааремаа (Эзель) – где будут базировать одномоторные и двухмоторные самолёты, а так же отдельных гарнизонов на более мелких островах - уже начала действовать паромная автомобильная переправа.

Мал по малу «тихой сапой», в Прибалтику перебазируется Ленинградский особый военный округ и часть Московского и, численность советских войск уже подходила к отметке 250 тысяч бойцов и командиров.

В целом же в Прибалтике происходило то, что всегда происходит при смене диктатуры демократией в условиях - когда для последней нет необходимых условий. Если говорить своими словами:

Когда правящей элите некого грабить кроме собственного народа.

Несмотря на достаточно щедрую советскую поддержку и «подпитку», экономика трёх «прибалтийских тигров» была немощна, а демократические традиции – шатки.

Словами Сталина получившего «Послезнание»:

«Я раз сто такое видел!».

Сперва эйфория от «свободы», всеобщее ликование и надежды на светлое безоблачно будущее – когда всем без исключения будет «хорошо», конечно… Затем «грызня за кресла» в «стане демократов», всё нарастающий бардак в государственных структурах, девятый вал коррупции, экономические проблемы и наконец - усталость народа уже от демократии и тоска…

По «твёрдой руке».

Поэтому предвидя такое развитие событий – в разрез идущее с его планами, Сталин готовил в странах Прибалтики военные перевороты и тщательно, кропотливо и осторожно подбирал среди местного генералитета носителей этих самых – «твёрдых рук».

В «Реальной истории», Начальник оперативного управления германского Генерального штаба полковник Адольф Хойзингер 22 октября 1940-го года начал подбор офицеров для группы «Восток» - которая всерьёз взялась за сбор разведданных по Советскому Союзу, его Вооружённым Силам и, разработкой первых оперативных планов войны.

Возможно в «Текущей реальности» такая «группа» - в составе которой в частности впервые засветился майор Рейнхард Гелен, была создана несколько ранее…

Маркс весть!

Но 19-го октября пришёл ответ от Гитлера и именно 22-го октября по его приглашению начался визит в Берлин делегации Наркома иностранных дел Потёмкина и советско-германские переговоры, во время которых был подписан пакет документов.

Удивительно, но кроме датского рогато-безрогого скота – который фашисты видимо намеривались тупо сожрать, все требования Сталина были удовлетворены - хотя и с небольшими, не имеющих принципиального значения оговорками. Среди последних то, что советская сторона также должна была оплачивать услуги европейских инженеров, специалистов и рабочих - которые будут монтировать оборудование в СССР и обучать советский персонал.

Впрочем, подобная деятельность ведётся ещё с середины июля, когда по приказу ГКО СССР советские дипломатические представители стали вербовать в оккупированных Вермахтом странах Европы специалистов в самых разнообразных областях, вплоть до детских врачей-педиатров.

Условия работы в Советском Союзе по тем временам просто сказочные: бесплатное жильё, спецпайки, оплата как до оккупации на Родине в словами потомков – «СКВ», плюс «районный коэффициент». После завершения контракта (два года) – выезд в любую страну мира с заработанной суммой денег, минус словами потомков – «НДС».

Правда, завидовать особо не стоит: такая «лафа» продлится лишь до начала Великой отечественной войны.

После начала «Барбароссы» которая по условиям контракта будет считаться «форс-мажорным обстоятельством, граждане европейцы будут трудиться на нашу общую Победу на общих основаниях.

31-го октября Битва за Британию» официально закончилась. С 8-го августа и по эту дату Люфтваффе потеряли 2375 самолетов, а Королевские ВВС - 800. И хотя обоюдные авианалёты продолжались, как и боевые действия на море - Вторая мировая война на время притихла, вступив в свою так сказать - «холодную фазу».

В этот же день прототип фронтового истребителя И-210 с 1600-сильным двигателем М-81, совершил свой первый полёт.

***************************************************************************************

[1] Первый Венский арбитраж состоялся 2 ноября 1938 года. По его решению от Чехословацкой Республики были отторгнуты в пользу Королевства Венгрия южная часть Подкарпатской Руси и южная часть Словаки, с преобладающим венгерским населением.

[2] Поздняя версия ТБ-3 с 830-сильными двигателями М-34РД.

[3]Встречаются после зимовки лиса, волк и медведь. Обсуждают, как провели зиму:

Лиса: - Эх, тяжело прошла… Забралась в курятник... Да там курочек же

всех считают... Только по курочке в неделю могла красть... Да и то, к

весне собаками затравили, еле ноги унесла!

Волк: - Да, у меня тоже.. Забрался в свинарник... Там тоже всех хрюшек

считают... По свинке в месяц загрызал... Оголодал… Ужас… Под весну,

чуть в капкан не попал! Еле ноги унес!

- Медведь, а ты как? Наверное, опять всю зиму проспал, лапу прососал?

Медведь: - нет, я на стройке был!

- КАК? И тебя не поймали?

Медведь: - Да кто этих молдаван считает...

[4] В «РИ» Советский Союз всё-таки вернул Румынии оставленное в Бессарабии и Буковине оружие и боеприпасы: 66 тысяч винтовок, 1350 пулеметов, 8152 револьвера, 201 пушку, 109 тысяч снарядов и 17 млн патронов.

[5] «Реальные» планы на 1942-й год. В РИ, в 1941-м году на УАЗе в 1941-м году было произведено 31 тысяча тонн алюминия. В 1945 году - 71,5 тысячи тонн.

[6]В «РИ» бельгийская компания «FN Herstal» произвела для III Рейха в общей сложности 363 200 пистолетов, что почти на порядок превышает выпуск некоторых предприятий «отечественного производителя», например завода в Целла-Мелис (Тюрингия), где с 1940 по 1945 год выпустили всего 84 000 пистолетов Walther PP и 26 000 пистолетов Walther PPK .

Глава 24. Цыплят по осени считают... А «заклёпки»?

Из книги Больных А.Г. ««Проклятые вопросы» Великой Отечественной. Утерянные победы, упущенные возможности»:

«Обнародованные в последнее время документы показывают, что советская разведка не имела даже отдаленного представления о слабости вермахта и занималась тем, что усиленно пугала саму себя и военное командование страны. Советское командование опиралось на следующие оценки: от 140 до 165 пехотных, от 17 до 20 танковых, от 8 до 15 моторизованных дивизий, причем эти оценки постоянно росли по мере приближения рокового июня 1941 года. В результате количество соединений было завышено в полтора раза, так как в действительности немцы сосредоточили всего лишь 91 пехотную, 17 танковых и 9 моторизованных дивизий. Ну, там всякие кавалерийские, охранные дивизии, союзники тож. Но в любом случае гитлеровский блок имел не более 160 дивизий в сумме против 190 советских. При этом количество немецкой боевой техники было завышено гораздо сильнее, предполагалось, что немцы имеют около 10 000 танков и от 10 000 до 13 000 самолетов. Вот это уже были настоящие волшебные сказки, так как немцы имели всего лишь около 3600 танков и 2500 самолетов. Ах да, еще около 500 самоходных установок и целых 700 танков разномастных союзников Германии. Правда, эти танки больше подходили для стендов кунсткамеры, и в описаниях боевых действий даже советскими генералами ни разу не мелькают ни венгерские, ни румынские машины, но уж считать так считать!

Примерно таким же было и соотношение сил в воздухе. Опять-таки, российские источники никак не могут договориться относительно количества собственных самолетов. С немецкими, как ни странно, проще, потому что состав всех воздушных флотов давным-давно известен, но в то же время и сложнее, так как многие авторы не желают показывать, насколько слаба была немецкая авиация. Признать, что немцы сумели наскрести для войны на востоке всего лишь 2250 самолетов, как-то неловко. Да и это если считать все самолеты поголовно. У нас любят уточнять: столько советских самолетов (танков, орудий и так далее) были небоеспособны. Так ведь и у немцев наблюдалась та же самая картина, процент неисправных машин, как это ни странно, был примерно одинаковым в обеих армиях. Советский Союз имел на западе около 8300 самолетов, хотя это число легко могло быть увеличено путем переброски авиационных частей и соединений из внутренних районов СССР, ведь наша страна не воевала в Африке и на Средиземном море, не вели жестокие бои над Ла-Маншем с воспрянувшими духом Королевскими ВВС. Но даже имевшиеся силы превосходили немецкие почти в 4 раза.

Кстати, немцы тоже более чем смутно представляли противостоящие им силы. И дело даже не в том, что они в разы недооценили количество техники, которую имела Красная Армия, или мобилизационный потенциал. Хваленый абвер не сумел вскрыть даже состав приграничных группировок ни по численности, ни по составу. Так что и немцы также находились в потемках, хотя смотрели в прямо противоположную сторону. Советская разведка завышала численность немецких войск, немецкая — занижала численность советских».

Холодной осенью 1940-го года, когда как бы ни три четверти всей советской авиации (три с половиной тысячи экипажей, считая и одномоторные самолёты) подобно журавлям, уткам, скворцам и прочим птахам - улетела в тёплые края… В Иран, если точнее, «Реальная история» - причудливым образом переплелась с «Текущей реальностью».

4-го ноября Гитлер принял решение о поддержке итальянских войск, вторгшихся в Грецию. И в тот же день Сталин через своего «личного дипломата» Павла Орлова получил устное послание от Премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля.

В нём в частности говорилось:

«1) Основные интересы Англии и СССР нигде не сталкиваются;

2) Британское правительство желает, чтобы нейтралитет СССР был дружественным по отношению к Великобритании

3) СССР должен быть хозяином на восточном берегу Балтийского моря, и он очень рад, что Финляндия и балтийские страны включаются в вашу, а не в германскую государственную систему;

4) Необходимо закрыть немцам доступ в Черное море, перекрыв устье Дуная…».

Своими словами в этот день - хотя и пока «на словах», но всё-таки была создана «Антигитлеровская коалиция».

В ответном послании Сталин поздравил своего фактического союзника с победой в «Битве за Британию»:

«Благодаря английским лётчикам и зенитчикам, Гитлер отложил десантную операцию на неопределённый срок, возможно даже навсегда. И близкий нам – русским по духу английский народ, может наконец облегчённо вздохнуть…».

Но предварительно слив инфу из «Послезнания», следом предостерёг, чтобы островитяне не теряли бдительности и шибко не расслаблялись:

«…По имеющимся у нас данным, на середину ноября Люфтваффе готовят крупный налёт на один из ваших городов, в котором имеются предприятия авиационного моторостроения».

Имеется в виду Ковентри, в котором при авиаударах в ночь с 14-е по 15-е ноября в «Реальной истории» пострадало двенадцать предприятий, что на двадцать процентов снизило выпуск самолётов.

Временно, конечно, снизило.

Мотивация Сталина проста и незатейлива, как пук младенца:

Чем больше самолётов Люфтваффе собьют над Британией, тем меньше достанется на долю советским ВВС.

Затем так сказать по «горячим следам», имея в виду предстоящую «Битву за Моонзунд», он сделал запрос на направление на Британские острова группы «стажеров» из Войск ПВО СССР для изучения передового опыта:

«…Особенно нас интересует применение радиолокационных станций для обнаружения самолётов противника и наведения на них истребительной авиации в тёмное время суток».

В 1939–1940-м годах, в СССР в общей сложности было выпущено 56 радаров РУС-1 «Ревень» и РУС-2 «Редут», с которыми в данный момент активно проводятся совместные учения лётчиков и зенитчиков. Навыки наведения истребителей ПВО на бомбардировщики потихоньку нарабатываются, но реальный британский боевой опыт тоже не будет лишним.

Создание Наркомата радиопромышленности СССР во главе с высокопрофессиональным и энергичным Иваном Герасимовичем Зубовичем, полностью себя оправдало. Конечно, не без трудностей и «шероховатостей», вплоть до «задиров»…

Но и успехи на лицо!

За короткий срок выпуск военных радиостанций всех типов вырос от пяти до двадцати процентов. В разы ускорилась разработка, испытания, принятие на вооружение и постановка в массовое производство новейших образцов радиотехники и проводных средств связи.

И здесь нам есть чем похвастаться даже перед развитыми странами Запада!

К примеру, уже готовится к государственным испытаниям первая в мире одноантенная РЛС (с одной антенной на передачу и приём) «Редут-41», известная потомкам также под индексами «РУС-2с» или «Пегматит». В «Реальной истории» эту установку мурыжили до самой войны, а затем эпопея с эвакуацией ленинградской авиапромышленности сорвала планирующийся массовый выпуск.

Имеются первые успехи и в создании бортового радара сантиметрового диапазона с импульсным режимом работы для высотного истребителя-перехватчика Туполева ВИП-58 «Охотник», который готовится к заводским испытаниям 7-го ноября сего года.

В последнем случае, кстати, вмешательство Сталина с его «Послезнанием» самое минимальное.

В так называемой «Реальной истории» вопрос об бортовых радарах был впервые поднят летом 1940-го года Начальником группы отделов спецслужб НИИ ВВС генералом Данилиным С.А.. К этому времени работающие в метровом диапазоне станции-радиоулавливатели РУС-1 «Ревень» и РУС-2 «Редут» уже были созданы, прошли испытания в ПВО Ленинграда во время войны с Финляндией и доказав свою боевую пригодность, были приняты на вооружение.

Однако громоздкое оборудование не позволяло установить их даже на двухмоторном самолёте…

И тогда Начальник отдела НИИ радиопромышленности Слепушкин А.Б. предложил разработать принципиально новую аппаратуру сантиметрового диапазона с импульсным режимом работы, что обещало при большей точности обнаружения уменьшить габариты и массу до приемлемых пятисот килограмм.

Такая аппаратура была создана в виде действующего макета и под названием «Гнейс-1», уже весной 1941-го проходила испытания на самолёте Пе-2. Но началась война и завод НИИ-9 - выпускающий генераторные лампы-клистроны сантиметрового диапазона для РЛС, эвакуировался на восток и фактически прекратил своё существование. Сам НИИ радиопромышленности вывезли в Свердловск, где для него заново пришлось создавать лабораторную и испытательную базу.

Однако в «Текущей реальности» Сталин создал Наркомат радиопромышленности, поставил во главе его грамотного и опытного организатора и, на три месяца раньше дал задание создать авиационный радар. Так что Маркс даст, произойдёт «сдвиг» на полгода. Зимой 1940-1941-го годов бортовая РЛС «Гнейс-1» пройдёт все необходимые испытания, а с весны сорок первого начнётся её серийный выпуск.

И опять же в этой «реальности» никакой эвакуации ленинградской промышленности быть не должно, ибо Прибалтийский особый военный округ на 22-е июня - самый сильный из западных округов, с самой сильной группировкой боевой авиации - сосредоточенной на недосягаемых для танковых клиньев Вермахта Моонзундских островах. Так что с началом войны и открытой мобилизацией промышленности, выпуск радаров будет всё более и более нарастать.

И тогда действительно, как в ещё ненаписанной песне поётся:

«Не смеют крылья чёрные

Над Родиной летать!».

Вождь сдвинул брови и поглаживая подбородок задумался:

«Кажется, про что-то я забыл… Об чём-то очень важном… Ах, да!».

Спохватившись, Сталин хватает листок бумаги, карандаш и строчит проект постановления ГКО СССР:

«Наркому радиопромышленности СССР тов. Зубовичу.

Немедленно приступить к работам по проектированию радиолокационного бомбового(!) прицела для четырёхмоторных, а в перспективе – двухмоторных бомбардировщиков. План работ, а также список лиц – лично ответственных за выполнение этого сверхважного задания, предоставить лично мне через неделю.

Председатель ГКО СССР Сталин И.В.».

***

Мда… Как ни боролся обретший «Послезнание» Сталин с отечественной традицией приурочивания важных событий к памятным датам, но видимо это уже так въелось в плоть и кровь, что даже он в этом случае был бессилен.

Например к 23-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции в Учебном центре при Военной академии Генерального штаба ВС СССР был приурочен выпуск первой партии (всего чуть более трёхсот человек) так называемых «политбойцов», направляемых в формирующиеся у западной границы так называемые «двухсотые» общевойсковые армии.

Пришлось Вождю бросать все текущие дела – какой бы важности и срочности они не были, придумывая на ходу речь ехать на «выпускной» и выступать с нею перед комсомольцами-добровольцами.

С учётом теперь уже и бессарабско-румынского боевого опыта, к 7 ноября 1940-го года была приурочена очередная реорганизация бронетанковых и мотострелковых войск Вооружённых Сил Союза СССР.

Танковый взвод теперь насчитывал четыре машины – командирскую и три линейных. Первая по штату должна быть с приёмо-передатчиком, вторые - с радиоприёмником. На деле же, эти условия пока чаще всего остаются из разряда благих пожеланий. Ибо радиопром страны в первую очередь обеспечивает своей продукцией ВВС. Туда же идёт и пока довольно-таки скромный импорт средств радиосвязи из-за океана.

Сухопутные же войска по уровню радиофикации, по сути остались в «первобытном состоянии». Хотя бронетанковые войска его немного повысили за счёт «оптимизации». То есть за счёт сокращения в два с половиной раза общего количества танков в строю. В частности по согласованию с «восточным партнёром» снимают радиостанции с отправляемых в Маньчжурию командирских Т-26 и БТ. У японцев имелись свои танковые радиостанции примерно такого же уровня и при несколько высоком качестве и, они не возражали.

Итак, по «Штату-40/3» танковая рота отныне состоит из:

Штабной взвод (командир роты, его заместитель, зампотех, вестовой, два писаря. Из техники - три танка (командирский и два линейных), грузовая ГАЗ-ММ «Полуторка» и легковая автомашина ГАЗ-М1 «Эмка»);

Зенитно-пулемётный взвод (три ГАЗ-ММ с 7,62-мм установкой счетверённых «Максимов» М-4);

Взвод связи (два радиофицированных пушечных бронеавтомобиля БА-10, один тяжёлый и три лёгких мотоцикла);

Разведывательный взвод (шесть тяжёлых мотоцикла, одна лёгкая бронемашина БА-20 с радиостанцией);

Четыре линейных танковых взвода (всего шестнадцать танков);

Мотострелковый взвод (55 бойцов и командира, четыре ГАЗ-ММ, одна ГАЗ-М1 «Эмка»). Стоит особо пояснить что мотострелки в походном порядке передвигаются на «Полуторках», в предбоевом – «на броне» и, в бою – на «своих двоих»;

Миномётный взвод (два 82-мм миномёта, два грузовых автомобиля ГАЗ-ММ, один тяжёлый мотоцикл);

Инженерно-сапёрный взвод (два огнемётных танка с минными тралами и бульдозерными отвалами, два грузовых ГАЗ-ММ, один тяжёлый мотоцикл;

Эвакуационно-ремонтный взвод (два танка-эвакуатора с лебёдками, домкратами и тросами, одна «ремлетучка» на базе грузовика-трёхтонки ЗИС-5, ещё один «Захар» - с инструментами, различными приспособлениями и запасными частями);

Учебный взвод (личный состав не постоянен: танкисты и мотострелки прибывающие из учебных центров, из госпиталей, экипажи уничтоженных танков и лица временно утратившие боеспособность. Две «полуторки» ГАЗ-ММ);

Взвод материально-технического снабжения (четыре грузовика ЗИС-5 (из которых один – цистерна), один ГАЗ-ММ с полевой кухней, ещё один - со старшиной роты и его «тыловой братвой»: каптёрщик, сапожник и так далее);

Санитарный взвод (два грузовика ГАЗ-ММ «Полуторка» для эвакуации раненных).

Таким образом танковая рота – «кирпичик» бронетанковых войск СССР, имеет способность достаточно длительное время (от трёх до пяти суток) оперировать в отрыве от главных сил танковой бригады. А если организовать снабжение по воздуху – хотя бы с помощью У-2, то и дольше.

Как и в стрелковых частях, батальонная структура была упразднена. Танковый полк отныне состоит из полкового штаба со всеми полагающимися ему структурами, четырёх танковых рот (всего 64 танка, не считая штабных и специальных), по одной мотострелковой и инженерно-сапёрной роте. И подразделений усиления – артиллерийских дивизионов: пушечного (шесть 76-мм «полковушек»), миномётного (восемь 120-мм миномётов), зенитного (по штату четыре 45-мм зенитных автомата системы Таубина-Бабурина, по факту – «ноль без палочки») и противотанкового (восемь 45-мм пушек). Ну и ряда вспомогательных подразделений: от ремонтно-восстановительной роты и взвода танковых мостоукладчивов - до банно-прачечного отряда.

Артиллерия танкового полка передвигается с помощью гусеничных полубронированных тягачей Т-20 «Комсомолец», вспомогательные подразделения – на грузовых автомобилях ГАЗ-ММ и ЗИС-5.

Отдельные танковые полки входят в состав мотострелковых и кавалерийских дивизий, или же в состав механизированных бригад – армейского или фронтового подчинения.

Механизированная бригада состоит из танкового и мотострелкового полков. Последний отличается от танкового тем, что в нём танковые и мотострелковые роты как бы поменялись местами: на одну танковую – четыре мотострелковые.

Таким образом не считая танков в штабах и в подразделениях поддержки, в механизированной бригаде всего восемьдесят танков, что означает полный отход от прежней гигантомании, когда в подобных формированиях было по триста боевых машин.

Кроме того в механизированной бригаде имеется артиллерийский полк, состоящий из:

Гаубичный дивизион - двенадцать 122-мм гаубиц М-30.

Зенитно-артиллерийский дивизион – шестнадцать 76-мм зенитных пушек.

Противотанковый дивизион – шестнадцать 76-мм противотанковых пушек.

Средства тяги – гусеничные тягачи СТЗ-5.

Ну и всевозможные вспомогательные части и подразделения вроде школы младшего комсостава, полевого хлебозавода и эвакуационного госпиталя.

Конечно ударная мощь механизированных войск заметно просела… По крайней мере об этом сетуют советские танковые командиры. Зато в разы возросла их способность действовать в отрыве от главных сил, возможность удерживать за собой уже захваченную территорию.

По задумке, механизированные бригады в свою очередь будут «кирпичиком» для строительства механизированных корпусов. Такой уже организуется в Харьковском военном округе на базе «Корпуса быстрого развёртывания» генерал-лейтенанта Рокоссовского… Теперь дело за учениями, во время которых будет «обкатываться» его структура.

Предварительный состав 1-го механизированного корпуса:

Штаб, разумеется;

Отдельный авиаотряд (двенадцать самолётов У-2);

Отдельный батальон связи;

Четыре механизированные бригады;

Мотострелковая дивизия;

Механизированная истребительно-противотанково-зенитная артиллерийская бригада;

Отдельный механизированный инженерный полк (дорожно-восстановительный батальон, инженерно-понтонный батальон);

Полевой танкоремонтный завод и так далее…

Всего в мехкорпусе 320 танков в механизированных бригадах и ещё 64 в танковом полку мотострелковой дивизии: итого 384 боевые машины. Конечно, если не считать за танки бронемашины, тягачи и главным образом «обезглавленные» Т-28 - использующиеся в качестве сухопутных минных тральщиков, мостоукладчиков, или даже самоходных 76-мм зенитных установок - истребителей танков.

Последних в мехкорпусе по штату должно быть шестьдесят восемь стволов под мощный и достаточно широко распространённый 76-мм зенитный боеприпас типа «О-36», под который в Горьком переделываются бывшие дивизионные «полууниверсальные» пушки Ф-22.

Военные теоретики утверждают, что советские бронетанковые войска в значительной степени потеряли свою ударную мощь, взамен получив способность к удержанию захваченной территории, что прежде было исключительно прерогативой стрелковых частей и соединений.

Так это или не так, покажет время.

Из механизированных корпусов - которых к лету 1941-го года должно быть шесть-восемь, будут формироваться танковые армии.

Но это дело достаточно отдалённого будущего!

Насчёт же материальной части…

Увы, но пока не всё так радужно как хотелось бы.

До сих пор на лицо три типа танковых бригад:

Легкотанковые бригады армейского подчинения: танки Т-26, примерно третья часть которых уже прошла переделку в 76-мм самоходные артиллерийские установки, или другие боевые или вспомогательные бронированные машины.

Легкотанковые бригады фронтового подчинения: танки БТ – примерно наполовину прошедшие апгрейд в Харькове и Сормово, или переделку в 76-мм и 82-мм самоходные установки и так далее…

Тяжёлые танковые бригады Резерва Верховного Главнокомандования (РВГК) - прошедшие капремонт и апгрейд танки Т-28Э: стопроцентно перевооружённые на 76-мм пушку Л-11 и спаренный 7,62-мм пулемёт в башне, имеющие усиленную бронировку - башня и лоб корпуса – 45 мм, борт корпуса – 25-30 мм.

Из имевшихся в наличии 485 танков Т-28, таким образом было модернизировано три с половиной сотни, что вполне хватило для укомплектования пока единственного 1-го механизированного корпуса генерал-лейтенанта Рокоссовского. Остальные «двадцать восьмые» пошли на всевозможные боевые и вспомогательные машины - вроде танковых мостоукладчиков, сухопутных тральщиков или вышеупомянутых 76-мм истребительно-противотанково-зенитных установок - которые приловчились мастырить коломенские паровозостроители.

Кроме того, пока в Конструкторском бюро Ленинградского Кировского завода (ЛКЗ) без роздыха и продыха трудятся над основным боевым танком ИС, в цехах это - мощнейшего в стране машиностроительного предприятия был организован серийный выпуск танка Т-28М, представляющий из себя словами потомков - «прокачанную версию» старо-доброго двадцать восьмого»: лоб корпуса и башни – 60 миллиметров, борт башни – 45, борт корпуса – 30 миллиметров. Башня по типу снятого с производства КВ с 76-мм орудием Ф-34 и спаренным пулемётом.

Так вот: пока не будет создан ИС, пока он не пройдёт все положенные испытания и не будет принят на вооружение…

А с этим, особенно - с трансмиссией, КПП и башенным погоном 34-тонного танка - имеются вполне определённые проблемы.

…ЛКЗ будет выпускать Т-28М для 2-го механизированного корпуса, который уже формируется под началом генерал-майора танковых войск Катукова.

Харьковский завод № 183 очень близок к тому, чтобы выполнить майское постановление Комитета Государственной Обороны СССР: изготовить к концу 1940-го года сто пятьдесят предсерийных Т-34М и, по тридцать самоходных установок на их шасси – штурмовых ШСУ-122 и истребительно-противотанковых ИСУ-76…

Но пока «лучший танк Второй мировой войны», даже пройдя апгрейд не удовлетворяет основному требованию Управления Бронетанковых Войск СССР (УБТВ) и его Начальника - генерал-лейтенанта Семена Васильевича Борзилова: обладать надёжностью - позволяющей без ремонта средней категории пройти своим ходом пятьсот километров.

Подвижки и причём – серьёзные подвижки имеются, конечно. Обладающий моторесурсом в 300-400 часов двигатель М-17Т избавил харьковчан как минимум от половины всех проблем. Более узкие и при этом более толстые гусеницы с развитыми грунтозацепами - уже не доставляют столько неприятностей, как прежде…

Но серийные танки завода № 183 по-прежнему регулярно подводит коробка передач, подвеска и трансмиссия.

Так что пока вся выпускаемая в Харькове продукция идёт в учебные подразделения при самом заводе, в учебные центры бронетанковых войск внутренних военных округов и в военные училища.

***

В целом же подводя итоги полугодовой, словами потомков – «заклёпкотворческой деятельности» обладающего «Послезнанием» Сталина, можно резюмировать так:

Половинка на серединку!

В так называемой «стрелковке», к 7-му ноября 1940-го года произошёл настоящий прорыв. Наряду с уже идущим серийным производством 7,62-мм пистолета ПР-39 (Пистолет системы Ракова образца 1939 года), прошёл все положенные испытания и был принят на вооружение ТК-40 (Тульский, системы Коровина, образца 1940 года), «творчески перезапиленный» со знаменитого «Руби» - самого массового пистолета времён Первой мировой войны. В отличии от первого – предназначенного для строевых командиров, экипажей боевых машин и расчётов коллективного оружия вроде станковых пулемётов, он предназначался для штабных командиров, интендантов и прочей словами потомков - «тыловой пи@дабратии». Использующийся в этом «короткостволе» патрон 7,65х17, конечно особо не впечатлял своими ТТХ, особенно мощностью…

Но словами Вождя:

- Чтоб застрелиться в безвыходной ситуации – его мощности хватит! А для чего ещё нужен пистолет военачальнику от командира дивизии и выше? Перед бабами форсить? Форсите на здоровье, но только не за государственный счёт!

К тому же времени была испытана и принята на вооружение линейка автоматического стрелкового оружия, «перезапиленная» в КБ Дегтярёва под 7,62-мм винтовочный патрон с крупнокалиберного авиапулемёта системы Березина: ручной БДР-40 (Березина-Дегтярёва ручной образца 1940 года), станковый БДС-40 и танковый пулемёты БДТ-40. Довеском к уже серийно выпускающемуся 12,7-мм зенитному пулемёту БДК-40.

Сам же Михаил Евгеньевич Березин, подкреплённый такими опытными оружейниками как Владимиров и Комарицкий, наконец-то предоставил на госиспытания 20-мм авиапушку БВК-20, идущую на смену в два раза более (двадцать пять килограмм против сорока четырёх) тяжёлой и низкотехнологичной ШВАК.

Принято на вооружение ротное пятизарядное «12,7-мм противотанковое ружьё системы Шелихова образца 1939 года» (ПТРШ-39) под патрон от крупнокалиберного пулемёта…

Явные успехи и у артиллеристов.

Наложением оснащённого «дистанционным газовым краном[1]» ствола от полкового 76-мм «Бобика» на лафет противотанковой «сорокопятки», в ленинградской артиллерийской «шарашке» создано новое полковое орудие М-40, боевой массой всего 450 килограмм. Само же 45-мм противотанковое орудие «образца 1940 года» наоборот – несколько потяжелело, получив более длинный ствол (55 калибров вместо 46-ти), что позволяло даже при существующем боеприпасе с пятисот метров уверено пробивать 50-ти миллиметровую цеметированную немецкую танковую броню, под углом близким к прямому.

Принят на вооружение «триплекс» Грабина: 76-мм противотанковая, танковая, и зенитные пушки по типовой схеме Ф-34 и длиной ствола 46 калибров.

Вместе с морской 100-мм универсальной одноорудийной палубной артиллерийской установкой Б-34, был принят на вооружение её сухопутный аналог: «100-мм железнодорожная зенитная артиллерийская установка образца 1940 года», предназначенная для вооружения так называемых «зенитных бронепоездов». Последние предназначены для ПВО важных стратегических объектов государственного значения и, будут состоять из установленных на железнодорожных платформах батареи 100-мм пушек (четыре-шесть орудий), дивизиона малокалиберной зенитной артиллерии (МЗА), командно-штабного броневагона с приборами управления зенитной стрельбой «Горизонт» и стабилизированным постом наводки СПН-200.

К лету следующего года таких зенитных бронепоездов должно быть в составе ПВО СССР сорок пять – от 180 до 270 стволов, в зависимости от состава таких формирований. Хотя конечно такое задание несколько нереалистично звучит, но как говорят потомки:

«Проси как можно больше – получишь хоть что-нибудь».

Семейству «Бр-образных» прибыло!

После испытания и недолгой доводки на вооружение артиллерийских бригад Резерва Верховного Главнокомандующего (РВГК) было принято 180-мм орудие большой мощности Бр-9 «образца 1940 года», созданное методом наложением оснащённого дульным тормозом ствола корабельной пушки «Б-1-П» на лафет Бр-4/5.

К обеим «сталинским кувалдам» (203-мм гаубице Бр-4 и 280-мм мортире Бр-5), советская артиллерия большой мощности обзавелась и своей «Длинной рукой», с дальностью стрельбы в 35 километров.

Советские конструкторы придумали как заряжать дульнозарядный(!)160-мм миномёт: ствол опускается вперёд-вниз меж двух двуног – напоминающих козлы для распиловки дров, до почти горизонтального положения. После чего почти пятидесятикилограммовая двенадцатиперстная осколочно-фугасная мина, без особых проблем вставляется в дуло. Затем силами расчёта ствол приводится в нужное положение для выстрела, без сбоя угла предыдущей наводки. Чтоб облегчить это занятие, в конструкции лафета применяется устройство торсионного типа…

Голь на выдумки хитра!

Получилось дёшево и достаточно сердито: боевая масса системы 960 килограмм, дальность стрельбы – пять тысяч метров, скорострельность – три выстрела в минуту.

Словами потомков – «бюджетная» и лёгкая и, при этом – мощная. Прекрасная дивизионная артсистема взамен дорогих и тяжёлых 152-мм дивизионных гаубиц.

Что ещё?

На освобождённых от производства боевых отравляющих веществ предприятиях химической промышленности несколько увеличено производство нитроглицериновых артиллерийских порохов, налажен массовый выпуск новой (скорее – хорошо забытой старой) взрывчатки «Сталинит» - которой и только которой, отныне начиняются авиационные бомбы…

***

Успехи на лицо, но имеются и гигантские провалы.

С бронебойными снарядами калибра 76,2 миллиметра – «воз и ныне там», несмотря на все усилия нового Наркома боеприпасов СССР – очень хорошо известного потомкам Дмитрия Фёдоровича Устинова.

Таубин с Бабуриным до сих пор не могут довести до ума 45-мм зенитный автомат и 30-мм авиапушку для «Крылатого шакала» конструкции Таирова-Архангельского.

23-мм автоматическая зенитная пушка Волкова-Ярцева (ВЯЗ-23) принята на вооружение в одноствольном, спаренном и счетверённых вариантах. Но серийное производство что-то всё никак не задаётся. За месяц с лишним, военная приёмка не пропустила ни одного ствола этой так необходимой Сухопутным войскам зенитно-артиллерийской системы.

Сталин всё чаще и чаще словами потомков – «чесал репу»:

«Может ну их к лешему – Таубина с Бабуриным и Волкова с Ярцевым? Наладить на авиазаводе в Комсомольске-на-Амуре лицензионное производство японских зенитных автоматов под наш 23-мм патрон…».

Первые три сотни из двух тысяч этих установок в морском строенном варианте уже поступили на вооружение Балтфлота и наши моряки от них просто «пищат». По словам специалистов не будет никакой проблемы установить их и на сухопутное шасси – хоть на тот же «обезглавленный» танк Т-28, производство которого налаживается в Коломне.

Японцы тоже довольны встречными поставками «лёгких и устаревших», уже успев с их помощью устроить китайцам очередную локальную резню.

И он стал ломать голову над тем, что предложить самураям за лицензию на 25-мм зенитную пушку «Тип 96»:

«Может, по мере производства «крупняка» Березина-Дегтярёва сплавить нашим «косооким партнёрам» все 7,62-мм установки счетверённых «Максимов»? Против китайской пехоты – атакующей в стиле «человеческих волн», такая «газонокосилка» придётся в самый раз!».

Как и следовало ожидать, особенно сложное положение сложилось в авиации.

Показательна и поучительна история с яковлевским «Утёнком» - учебно-тренировочным самолётом-бомбардировщиком УТ-3, ставшего «гадким».

Над этой – предназначенной для тренировок экипажей многомоторных самолётов машиной, Яковлев и его конструкторское бюро начали работать ещё до начала Великой чистки, отчего её первый индекс - АИР-17: «Алексей Иванович Рыков, семнадцатая модель». Почти три года прошло, пока обретя «Послезнание» и поняв важность подобных машин, Сталин надавив на Главного конструктора заставил его форсировать работы.

Вроде бы подействовало!

В августе этого года УТ-3 с двумя 300-сильными двигателями МГ-31 прошёл все положенные испытания, был принят на вооружение и поставлен в серийное производство на московском заводе № 301, с участием завода № 81, а также на двух ленинградских предприятиях. План был вполне реальным – триста машин до конца текущего, 1940-го года.

В дальнейшем, когда учебные подразделения ВВС насытятся этими «летающими партами», Сталин планировал вооружить их боевыми версиями авиаполки легкомоторной ночной бомбардировочной авиации…

Вместо уже откровенно убого выглядевшего У-2, как в «Реальной истории».

Однако словами потомков – «что-то пошло не так»!

Когда по чертежам переданным на вышеназванные заводы из ОАКБ-7 Яковлева, к 1-му сентября сего года изготовили первую «установочную» партию в количестве десяти самолётов УТ-3, то оказалось что они значительно тяжелее опытных и на сорок километров в час, более медленные. Кроме того, отчего-то сместилась назад центровка и пилоту приходилось вести самолёт буквально «на ручке».

Поломав голову, заводские конструкторы особо не мудря облегчили самолёт - убрав фотоаппарат, рацию, вооружение и удлинили мотогондолы. «Апгрейденные» таким образом машины переименовали из учебно-тренировочных в «вывозные» и ничтоже сумняшеся, передали для эксплуатации в одну из лётных школ.

Оттуда тут же хлынул целый «девятый вал» рекламаций: тесная, душная кабина, из которой «ничего не видно». Курсанту приходилось сидеть в кабине уперевшись головой в потолок, ноги инструктора наоборот - едва доставали до педалей.

Общий вывод явно смахивал на надпись в стиле чёрного юмора на надгробие на самом мрачном кладбище, читаемую в безлунную полночь:

«Выпуск курсантов-летчиков самостоятельно на самолете СБ после самолета УТ-3 невозможен. Курсанты, обучающиеся на УТ-3, скорее приобретают навыки в технике пилотирования вредно сказывающиеся при переучивании на СБ»[2].

Словами потомков:

«Всё, приехали! Впереди конечная остановка – станция «Жоппа»!».

Наскоро созданная комиссия Наркомата Госконтроля СССР выяснила, что на завод № 301 из ОАКБ-7 были переданы чертежи для изготовления опытных образцов, а не для серийного производства.

Почему?

Ответ обескураживает детской непосредственностью и простотой:

«Чертежи для серийного производства подготовить не успели (если точнее, их даже не начинали чертить), а сроки поджимали, поэтому отправили те что были».

Да к тому же технология бывшей мебельной фабрики, что представляло собой это головное предприятие (на котором в «реале» выпускали истребитель Горбунова И-301) - совершенно не совпадала с технологией завода №115, на котором ещё со времён врага народа Рыкова обосновалось Конструкторское бюро Яковлева.

Последнего вызвал к себе в кремлёвский кабинет Сталин и словами потомков - «весь исходя на говно», без всяких экивоков спросил прямо в лоб:

- Вы что, Яковлев? Возомнили себя незаменимым и даже бессмертным? Иначе чем объяснить вашу - прямо-таки беспрецедентную наглость, из-за которой было фактически сорвано важнейшее постановление Комитета Государственной Обороны?

Однако этот словами потомков – «креатив», за словом в карман не полез:

- Это можно объяснить, товарищ Сталин, тем, что наше ОАКБ-7 - наиболее загруженное из всех. Архангельский и Таиров работают всего над одним самолётом, не считая работ по модернизации СБ, конечно… Поликарпов, Сухой и Кочеригин – над двумя… Извиняюсь – над тремя. Нашему же коллективу, в отличии от других усиленному наиболее слабыми КБ – Горбунова, Москалёва и Яценко - поручено работать сразу над пятью типами машин, три из которых – двухмоторные.

И загибая пальцы, он начал перечислять:

- Учебно-тренировочный одномоторный истребитель УТИ-26, тактический разведчик Р-12, дальний истребитель И-29, учебно-тренировочный бомбардировщик УТ-3… И фронтовой истребитель с цельнометаллическим крылом и тремя пулемётами Березина - И-30, задание на который я получил лично от Вас в августе.

Видя что сознавая его правоту Вождь несколько остывает, Яковлев выложил имеющиеся «козыри»:

- Два типа самолётов – тактический разведчик Р-12 и дальний истребитель И-29 уже выпущены малой серией по двенадцать машин и сейчас проходят испытания. И насколько на данный момент мне известно, рекламаций на несоответствие их заявленных технико-лётных характеристик и реальных – не имеется.

Действительно, эти «перезапилы» совершенно бесполезного скоростного ближнего бомбардировщика ББ-22 в что-то очень полезное, практически готовы к серийному производству. Они оснащались двумя 1000-сильными двигателями М-103А - достаточно посредственными по характеристикам, конечно… Но зато в отличии от недоведённого М-105 – достаточно надёжными, уже освоенными в серийном производстве и способными без «особых приключений» - отработать на самолёте хотя бы по двести часов.

И весьма перспективными самолётами, надо признать!

Убрав из конструкции всё лишнее: в варианте разведчика - бомбовую нагрузку вместе с системой подвески и прицелом, броню и даже оборонительное вооружение… А в варианте истребителя кроме этого – двух членов экипажа и занимаемые ими места, получили взлётный вес порядка 3600 килограммов[3], что всего на полтонны выше чем у «Фридриха» - немецкого основного истребителя Bf 109F-2, имевшего взлётный вес 3100 килограмм.

И при этом общая мощность их двух двигателей оставалась две тысячи лошадиных сил, против 1200 л.с. у «Худого». На высоте 4700 метров максимальная скорость разведчика и истребителя Яковлева достигала 620 км/ч - против шестисот их главного оппонента из Люфтваффе.

Так что наш «Дозор» легко уйдёт от «Мессера», а «Москит» без труда его догонит, «перевертит» и обладая тремя 12,7-мм «Берёзами», словами потомков - «сделает»…

На высотах до пяти километров, конечно.

При этом есть резервы для дальнейшей модернизации, благодаря которой оба самолёта могут вполне благополучно быть в строю до самого конца войны. Это прежде всего более мощные двигатели Климова – М-105 и М-107, цельнометаллические крылья, дальнейшее облагораживание аэродинамики.

Но имелись и свои «нюансы»!

- Говорите «рекламаций не имеется»?

Сталин достал из стола кипу свежей – едва сам успел прочесть, документации и бросил на стол перед Яковлевым:

- А это что, товарищ Генеральный конструктор? «Житие всех православных святых», что ли?!

Тот читает и уши его, помаленьку приобретают радующий взгляд румянец – что явно свидетельствует о том, что никаким «житием святых» в тексте даже не пахнет…

А наоборот – о грехах чьих-то тяжких:

«Несмотря на то, что самолёты Р-12 и И-29 обладают недостаточным запасом продольной устойчивости, по технике пилотирования они были несложны и довольно быстро осваивались летчиками средней квалификации. Вместе с тем, дефекты выявленные ещё на бомбардировщике ББ-22 - так и не устранили. В добавление ко всему нам приходится возить с собой под креслами трубки со штуцерами для заправки воздушных баллонов, так как нестандартные штуцера не позволяют это делать на чужих аэродромах и соответственно запускать двигатели…».

И пошло-поехало:

«…Двигатели постоянно перегреваются, так что в полётах на достижение максимального потолка приходилось несколько раз делать «площадки» для охлаждения масла.

…Текут топливные баки и бензопроводы.

…Только на раскапочивание и закапочивание двигателей уходит добрых полчаса. Доступ к агрегатам получился неудобным. Замена двигателей происходит в несколько раз дольше, чем та же операция на СБ. Хотя в системе охлаждения имеется более 20 сливных кранов, полностью слить охлаждающую жидкость не получается.

…Плохая конструкция антенны определила неработоспособность радиостанции на половине диапазона ее частот».

И наконец итог почти двухнедельного тестирования в одной из строевых авиационных частей:

«…Войсковые испытания на максимальную скорость были прерваны ввиду опасности полетов на самолетах из-за вибраций хвостового оперения, ненадежной работы гидросистемы управления шасси, посадочными щитками и разрушения болтов крепления двигателей к подмоторной раме»[4].

Оторвав взгляд от документов, Яковлев с хорошо слышимым отчаянием в голосе:

- Товарищ Сталин! Я про эти дефекты очень хорошо знаю, в ОАКБ-7 над ними работают и заверяю Вас как коммунист: в следующей серии они обязательно будут устранены.

Вождь задумчиво-пристально посмотрел ему в глаза:

- Без снижения лётно-технических характеристик самолётов?

Не моргая, тот подтвердил:

- Без снижения лётно-технических характеристик самолётов!

Сталин глубоко вздохнул, скептически улыбнулся в усы:

- Ох, хотелось бы верить Вам, товарищ Яковлев… Когда будет готова следующая серия – уже тридцать четыре самолёта?

У того явно отлегло от сердца:

- Через месяц, товарищ Сталин!

Тот, пододвинув к себе перекидной календарь и делая пометку на последней странице:

- Даю Вам срок до 31-го декабря, но чтобы вот этого…

Сталин схватил кипу компромата и потрясая ею перед носом Яковлева:

- …Мне больше читать не доводилось! Иначе мы с Вами крепко поругаемся, товарищ Генеральный конструктор. Очень крепко!

Тот, приложив руку к груди:

- Вам не придётся со мной ругаться, товарищ Сталин!

- «Не придётся», говорите?

- Не придётся!

Вождь, откинувшись назад на кресле, позволил себе несколько расслабиться:

- Ловлю на слове, товарищ Главный конструктор. На этом на сегодня всё, можете идти и заниматься своими делами.

- До свидания, товарищ Сталин!

- И Вам всего хорошего, товарищ Яковлев…

Взглядом проводив до дверей Генерального конструктора, он по горячим следам написал Постановление ГКО об освобождении ОАКБ-7 от продолжения работ над учебно-тренировочным бомбардировщиком УТ-3 со следующей мотивировкой:

«…В связи с перегруженностью другими проектами».

***

Однако, проблема не исчезла:

Советским Военно-воздушным силам – кровь из носа нужен «бюджетный» учебно-тренировочный двухмоторный бомбардировщик. А смогут ли не имеющие достаточного опыта конструкторы завод № 301 довести до ума яковлевского «Гадкого утёнка»…

Это вопрос словами потомков – «на засыпку»!

В отчаянии, Сталин уж было подумал:

«Может, заграница нам поможет…?».

За первое полугодие текущего года в Штатах для армии и флота было произведено порядком около трёх с половиной тысяч самолётов, половина из которых – учебно-тренировочные машины, в том числе и двухмоторные, как например Cessna AT-17 «Bobcat» (Т-50).

«Так неужели Рузвельт зажмёт для будущего союзника хотя бы триста штук этих «Рысей» живьём и лицензию на их производство в СССР с двигателями МГ-31ф? Тем более не за просто так, не за красивые глаза - а за золото?».

А советского золота за океан уплыло уже достаточно и даже слишком уж достаточно. До того «достаточно», что боясь обвала цены на этот «эквивалент стоимости», американцы типа в нешуточной панике предлагают нашему Наркому финансов Звереву долгосрочный кредит с вполне божескими процентами.

Однако обладающий «Послезнанием» Сталин не повёлся на эту словами потомков – «замануху»:

«Знаем мы ваши кредиты, знаем и «божеские проценты»! Словами потомков – «взять кредит, всё равно что зимой насцать в штаны: сперва тепло, конечно, но потом…»».

После пересмотра советско-финского мирного договора по итогам Зимней войны, отношения со Штатами стали стремительно улучшаться. Даже несмотря на ввод частей советских Вооружённых Сил в Иран, к которому администрация Белого дома отнеслась «с пониманием». В «Текущей реальности» не было такого сильнейшего раздражителя для американского «истеблишмента» как аннексия Прибалтики. Действия Сталина против Румынии получили молчаливое одобрение. Выход правящей в СССР Коммунистической партии из Коминтерна и судебная расправа над его руководителями, тоже были «на ура» встречены в Вашингтоне. И дело уж было шло к отмене «Морального эмбарго», как вдруг…

Президент Рузвельт и надо полагать его ближайшее окружение, казалось бы ни с того ни с чего, вдруг окрысились на Сталина за сближение с Японской империей – «Договор о ненападение», «Промышленно-торговый договор» и как-то ставший явным тайный договор об военно-техническом сотрудничестве. Ну и за разрыв отношений с националистическим Китаем во главе с Чан Кайши. Не говоря уже о признании «де-юре» Маньчжурии, Восточно-Туркестанской Республики (ВТР) и МНР в границах Внутренней Монголии…

С чего бы этого казалось бы?

Вот поди потомки голову ломать будут…

А ларчик просто открывался!

Президент США прислал в Москву своего друга и личного посланника и, давнего знакомого Сталина Джозефа Эдварда Дэвиса, который «тет-а-тет» без всякого стеснения заявил:

- Моя страна признала Советский Союз в расчёте на то, что он будет сдерживать японскую экспансию в Китае. Вы нарушили нашу договорённость, господин Сталин!

Вполне в духе западной политики - ещё времён Римской империи: таскать чужими руками каштаны из огня.

Но товарищ Сталин уже не тот, что был раньше. И самое главное: рядом с ним нет его соратников из Политбюро, среди которых явно был хоть один словами потомков – «агент влияния».

Поэтому он и бровью не поведя, дал личному посланнику Рузвельта грандиозный отлуп:

- А что в нашей договорённости сказано про санкции? Вы нанесли нам удар в спину в самый неподходящий момент, господин Дэвис! Накануне военного противостояния с Германией Гитлера.

- В европейских делах мы рассчитывали на вашу сдержанность. Война с Финляндией, варварские бомбардировки мирных финских городов – против всяких прежних советско-американских договорённостей.

- Скажите честно, господин Дэвис: среди друзей вашего уважаемого Президента есть люди, которые работают на Гитлера. Иначе невозможно понять почему те же бомбардировки мирных китайских городов японской авиацией – с куда большими жертвами среди мирного населения, сходят с рук островной империи.

Личный посланник надолго словами потомков – «завис», но потом был вынужден признаться:

- Среди друзей господина Рузвельта имеются разные люди… Возможно и такие, которые относятся с большей симпатией к Германии, чем к Советскому Союзу. На то она и демократия!

Сталин скептически фыркнул:

- «Демократия…». В Германии демократия привела к власти Гитлера. Смотрите тоже не доиграйтесь.

- Америка – это другое дело!

Вождь лишь отмахнулся:

- Да никакого «другого дела». В Штатах махровым цветом цветёт расизм, антисемитизм, национальный шовинизм и неравенство полов. В Советском Союзе за такое сажают, а у вас - в порядке вещей. Так что тоталитарный режим в вашей стране – лишь вопрос времени. Естественно он будет обряжен в демократические одежды, но суть от этого не изменится…

В общем поговорили, что называется!

Джозеф Эдвард Дэвис до сих пор в Москве: ходят слухи, что скоро он вновь будет назначен послом США, вместо инициатора «Морального эмбарго» Лоуренса Адольфа Стейнхардта, которого лидер Советского Союза откровенно – «на грани фола» игнорит. Время от времени он добивается встречи со Сталиным и словами потомков – «любит ему мозги» по японо-китайскому вопросу.

Тем не менее, советско-американское сотрудничество крепнет и развивается.

В СССР потоком хлынули товары, напрямую не относящиеся - ни к вооружению в целом, ни к авиации в частности. Листовой стальной прокат, инструментальная сталь… Трубы большого диаметра и буровое оборудование… Телефонный кабель, автомобильные УКВ-радиостанции для милиции, радиолампы, радио-фурнитура… Сельскохозяйственные трактора, крупнотоннажные грузовики, автоцистерны и автобусы, автоприцепы, автотрейлеры, автомобильные шины…

Наконец американский «автомобильный» бензин - которым вполне можно заправлять новейшие советские самолёты.

Ещё одна крупная удача, за которую личному посланнику Сталину в США Вячеславу Молотову было обещано восстановление в верхнем эшелоне власти - место среди кандидатов в члены Политбюро Центрального Комитета, с правом совещательного голоса.

Его шурин Сэм Карповки на деньги одного плантатора из Гондураса (три раза – хахаха!) образовал акционерную компанию «Inflalo Honduras», которая наняв группу геологов «случайно» нашла крупное кобальт-никелевое месторождение на Кубе. После оформления всех положенных формальностей, зимой-весной 1941-го года начнётся добыча это стратегического сырья. Получая по договору через «Inflalo Honduras» свою половину, Советский Союз решит проблему этих легирующих добавок к стали, так необходимых для производства танковой брони, бронебойных снарядов и турбонагнетателей авиационных двигателей.

Имеются крупные успехи и у других старых соратников по Политбюро, которые остались в СССР и премного преуспели в данных Вождём заданиях. Третья пятилетка успешно словами потомков – «переформатируется» в Пятилетку заводов-дублёров, полным ходом идёт эвакуация предприятий и населения с территорий Западной Украины и Белоруссии на восток, предприятия Химпрома полностью прекратили выпуск боевых отравляющих веществ - в разы увеличив выпуск пластмасс, лекарств, повышающих октановое число добавок и так далее.

Каганович, Хрущёв и Жданов тоже рассчитывают на «кандидатов», но…

Но вот только обладающий «Послезнанием» Сталин руководствуется принципом потомков:

«Обещать - не значит жениться!».

***

Присутствующий во время беседы с Яковлевым Референт Сталина по авиации - Артём Микоян в очередной раз доказал, что он вовсе недаром получает в кремлёвской кассе свой отнюдь не маленький оклад.

Видя глубоко погружённого в свои мысли Вождя, он после лёгкого покашливания предложил:

- Товарищ Сталин! У авиаконструктора Рафаэлянца имеется готовый к серии шестиместный двухмоторный пассажирский самолёт РАФ-11 с, который после небольшой переделки возможно будет вполне пригоден для использования в качестве учебно-тренировочного бомбардировщика. Конструкция планера полностью деревянная, что облегчит его серийное производство на заводе № 301.

Сталин тотчас вышел из «транса» и заметно оживившись:

- Это тот «Рафаэлянц» - который фаворит в конкурсе на «летающий контейнер»?

Этот конструктор свой аналог ещё несуществующему германскому военно-транспортному самолёту Go 244В-1, решил «перезапилить» из своей ранней разработки – «летающего танка». Это – «прицепной» конструкции планер, способный при надлежащим буксировщике вроде вездесущего ТБ-3, транспортировать по воздуху лёгкий танк БТ-2 массой одиннадцать(!) тонн. Вместо танка конструктор «прицепил» широкий фюзеляж с кормовой аппарелью, на каждое крыло поставил по двигателю и вуаля…

Почти готово!

А конкуренты – Антонов, Грибовский, Урапов и прочие – остались далеко позади, ещё на уровне расчётов, эскизов и первых чертежей.

Лётные испытания ещё не начались, но по предварительным расчётам оснащённый двумя 750-сильными двигателями М-25 планер Рафалянца способен перевезти три тонны груза (или взвод десантников – двадцать семь человек) на расстояние в тысячу двести километров. Пять тонн – на семьсот километров.

Скорость и потолок, конечно – так себе…

Но это не так важно.

Микоян подтвердил:

- Да это он, товарищ Сталин.

Из дальнейшей их беседы Вождю стало известно, что самолёт Рафалянца РАФ-11 не просто сконструирован и прошёл все положенные ему испытания… Но и с 17 августа 1938-го года зарегистрирован в Гражданской авиации как СССР-Л2481 и с тех пор интенсивно эксплуатируется. И причём он так понравился лётчикам и их руководству, что в этом году был построен ещё один экземпляр – уже восьмиместный РАФ-11бис с двигателями МГ-31Ф мощностью по 330 л. с. каждый[5].

Рисунок 42. Пассажирский самолет РАФ-11.

Лётно-технические характеристики самолёта достаточно впечатляющие. Имеющий взлётную массу в три тонны, РАФ-11бис развивал у земли максимальную скорость 290 километров в час, на высоте – 255.

На крейсерской скорости (250 км/ч) он преодолевал тысячу километров с полезной нагрузкой 900 килограмм…

Ну, что сказать?

Вполне пригодная база, как для учебно-тренировочного бомбардировщика - так и для ночника, способного с Моонзунда кошмарить всю восточно-европейскую логистику вплоть до Берлина и Праги.

И Сталин тут же продиктовал Микояну постановление ГКО:

«1. Объединить КБ т.т. Рафаэлянца (Генеральный конструктор), Антонова, Грибовского и Урапова в «Объединённое Авиационное Конструкторское Бюро № 9» (ОАКБ-9) - занимающееся многомоторными учебными самолётами, военно-транспортной и пассажирской авиацией.

Закрепить за ОАКБ-9 московский авиазавод № 301 (как головное предприятие), ленинградские заводы №№ 23, 47 и 135.Дать задание ОАКБ-9:

а) максимально ускорить работы над военно-транспортным самолётом конструкции т. Рафаэлянца.

б) в максимально сжатые сроки передать 8-ми местный пассажирский самолёт РАФ-11бис в учебно-тренировочный бомбардировщик УТБ-5…».

Подумал-подумал и продолжил:

«4 …После завершения текущих работ, начать проектирование:

а) учебно-тренировочного четырёхмоторного (двигатели МГ-31Ф) бомбардировщика по типу ТБ-7М.

б) четырёхмоторного (двигатели М-62) военно-транспортного самолёта с аппарелью, способного поднять в воздух и перевезти на расстояние 1000 километров 10 тонн».

***

Примерно такие же истории происходили и с другими новейшими самолётами, при переходе от опытных машин к серийным. И не только с самолётами в целом, но с отдельными агрегатами - в первую очередь с авиадвигателями. Ещё в сентябре поставив в серию 1600-сильный М-81, Пермский авиамоторный завод до сих пор «работает» на склад металлолома, едва сдав Госприёмке три десятка годных двигателей для установочных партий фронтового истребителя Поликарпова И-210 и бронированного штурмовика Кочеригина БШ-6.

Да что там двигатели в целом!

Проблемы были и с их отдельными узлами. Например, не совсем ладно получилось с пиростартёрами для авиамоторов - призванными заменить как прежние автостартёры АС-2, на супердефицитных трёхосных грузовиках ГА-ААА, так и «новомодную» систему пневмозапуска - с её баллонами для сжатого воздуха, компрессорами, шлангами высокого давления и теми самыми «нестандартизированными штуцерами» - которые лётчики были вынуждены ныкать под сиденьями в кабинах…

В теории которая словами поэта – «суха» как древнеегипетский фараон: один-два выстрела холостого трёхлинейного патрона и двигатель заревев - умчал самолёт с экипажем куда-то в заоблачные дали…

Но словами того же поэта:

«Древо жизни, сцуко,

Пышно зеленеет!».

Как лоб приговорённого к высшей мере социальной защиты…

Тульские оружейники откровенно схалтурили - не особо вникая в мелочи, тупо «передрали» это устройство с французского образца устанавливаемого на воронежских двигателях МВ-6. А те имели конструктивный дефект – перезарядку с взведённым курком, делающих их чрезвычайно опасным устройством. Механики предпочитали мучиться по старинке, всеми доступными средствами проворачивая для запуска винт, чем рисковать целостностью пальцев - а то и самих рук.

Пришлось кое-кого посадить за саботаж, чтоб туляки осознали всю серьёзность задания ГКО и буквально за одну ночь сконструировали запускаемый из кабины пятизарядный пиростартёр револьверного типа, с надёжным предохранителем.

Словами потомков – «можем же, когда захотим!».

В общем реальное положение с результатами «заклёпкотворчества» не особенно то и радовали. Кроме информации из «Послезнания» и желания, на лицо имелись субъективно-объективные обстоятельства - которые не перепрыгнешь волюнтаристским постановлением Государственного Комитета обороны. Но Сталин не унывал, в особо сложных случаях повторяя про себя:

«Ничего, ничего… Цыплят по осени считают, а «заклёпки» - по весне!».

В «Реальной истории» тоже были проблемы, связанные с переходом от тщательно «вылизанного» чуть ли не в лабораторных условиях опытного образца, к серии. Конечно кое-кому такой «переход» стоил жизни – как Таубину с Бабуриным, например…

Но большинство образцов вооружения и техники всё же преодолели «детские болезни» и станолись массовыми.

Плохо то, что к лету следующего года не удастся накопить достаточного их количества. Новинки в первую очередь пойдёт в учебные подразделения и части внутренних военных округов, в военные училища. Лишь после заполнения этой «ниши» - в «особые» западные округа, или в уже действующую армию. Ибо без хорошо обученного владеть им бойца, расчёта и экипажа любое «чудо-оружие» – это всего лишь груда металлолома.

Так что как бы ни хотелось Вождю дать своим «соколам» современные машины, реалии этого бытия возвращают его с небес на землю:

«Мда… За редким исключением, конечно, начинать воевать всё-таки придётся на «старичках», хотя и прошедших апгрейд».

В первую очередь это касается трёх так называемых «авиаполевых» армий и двух отдельных авиаполевых корпусов. Фронтовой истребитель – И-16 с двигателем М-63, фронтовой штурмовик – И-153 с М-62, фронтовой бомбардировщик - СБ с М-103…

Ну а основной машиной легкобомбардировочной ночной авиации – чьи тридцать отдельных полков уже формируются, станет одномоторный самолёт P-Z с двигателем АМ-34. Его максимальная скорость 315 километров в час, радиус действия – 1000 километров, что более чем достаточно.

Всего был выпущен 1031 P-Z и оставшихся в строю самолётов вполне хватит, чтоб вооружить все тридцать авиаполков – всего 810 машин.

В линейке авиационного вооружения найдётся место и для легендарного У-2. Это прежде всего учебная машина и, не только для аэроклубов. Но и за неимением пока лучшего – для бомбардировочной авиации, отрабатывающей построение в воздухе.

А кроме того – многоцелевой армейский самолёт, способный буквально на всё: от разведки и передачи донесений – до той же ночной бомбардировки и перевозки небольших грузов. В каждой общевойсковой армии планируется иметь свой авиаотряд: эскадрилья ближних разведчиков-корректировщиков артиллерии (самолёт Сухого БРК-2), полк ночных бомбардировщиков (Р- Z) и полк У-2.

*******************************************************************************

[1]«Дистанционный газовый кран» применялся на некоторых типах миномётов (50-ммсистемы Шавырина» и служил для изменения дальности стрельбы за счёт выпуска части пороховых газов в атмосферу. Таким образом можно избежать необходимости иметь раздельное заряжание и переменный состав заряда для стрельбы на разные дистанции и под разными углами возвышения, что особо ценно в полковых (пехотных) орудиях.

Более подробно можно узнать здесь: https://www.kalashnikov.ru/medialibrary/7b3/minomet-granatomet.pdf?ysclid=mqbr3glmb3999673957

[2] Выводы из «РИ», кстати.

[3]Ближний бомбардировщик ББ-22 (Як-2) имел полный взлётный вес 5380 кг, из которых 900 кг приходилось на бомбы.

[4]Из реальных дефектов самолётов Яковлева Як-2/4, взятых в частности из книги Якубовича Н. В. «Як-2/Як-4 и другие ближние бомбардировщики Яковлева».

[5] В период ВОВ пассажирские РАФы продолжали эксплуатироваться. В 1943 г. РАФ-11 (неизвестно какой - первый или второй экземпляр) летал в составе 6-го Отдельного авиаполка ГВФ.

Глава 25. Где взять кадры, которые решат всё? Заграница нам поможет!

Нарком обороны СССР, маршал Советского Союза Тимашенко С.К. (Материалы совещания высшего руководящего состава КА 23-31 декабря 1940 г.):

«В отношении использования ВВС в операциях мы имеем большой накопленный опыт, но, как отмечалось на совещании, этот опыт до сих пор не обобщен и не изучен. Больше того, а это может быть особенно чревато тяжелыми последствиями, у нашего руководящего состава ВВС нет единства взглядов на такие вопросы, как построение и планирование операций, оценка противника, методика ведения воздушной войны и навязывание противнику своей воли, выбор целей и т. д..

В этой области нужно навести порядок, и чем скорее, тем лучше».

Гладуэлл М. «Бомбардировочная мафия. Мечты о гуманной войне и кровавые будни Второй мировой»:

«Пожалуй, то чудовищное умственное напряжение, которое возникает при командовании крупным авиационным подразделением во время войны, в полной мере могут понять лишь те очень немногие, кому довелось самим испытать его. Военно-морскому командиру может потребоваться провести масштабную операцию не больше одного-двух раз за всю войну. В сухопутных войсках командир участвует в бою, скажем, раз в полгода, а в исключительных обстоятельствах — раз в месяц. Но командир бомбардировочного соединения вынужден бросать его в бой целиком каждые 24 часа. <…> Пусть читатель сам представит себе, во что перерастает это ежедневное напряжение, когда оно длится не один год».

На шутливую критику Сталина Лаврентий делал большие круглые глаза, конечно… Но именно к 7-му ноября был сформирован и даже провёл два первых облёта в полном составе первый бомбардировочный авиаполк, полностью перевооружённый на четырёхмоторные ТБ-7. Видимо бывший Нарком НКВД планировал продемонстрировать свой первый успех на новом – авиационном поприще, на традиционном воздушном параде в честь очередной годовщины Великой октябрьской социалистической революции.

Но времена настали другие и Вождь категорически запретил преждевременно демонстрировать свой главный козырь в грядущей «битве за небеса» - обновлённую стратегическую авиацию СССР. Так что 7-го ноября 1940-го года, советские трудящиеся и гости Столицы – в том числе и иностранные гости, вновь увидели уже несколько «приевшуюся» им картинку: чёткий строй нескольких десятков «старичков» ТБ-3.

Рисунок 39. В 30-е годы советская дальнебомбардировочная авиация умела летать строем.

Серьёзных изменений никто из иностранных гостей Столицы первого в мире государства рабочих и крестьян, не заметил…

И это совершенно зря!

Прежде «кирпичиком» стратегической авиации СССР была тяжелобомбардировочная бригада, имевшая четыре эскадрильи по двенадцать машин плюс командирский ТБ-3 (всего 49 машин), эскадрилью «крейсеров» Р-6 (12 самолетов) для дальнего сопровождения и разведки и, эскадрилью истребителей И-5 (31 штуку) для прикрытия аэродромов и эскорта близ линии фронта.

По новому штату в любом бомбардировочном авиаполку должно ровно двадцать семь самолётов: три эскадрильи по три звена-«тройки»…

Никаких «крейсеров», «разведчиков» и «истребителей»: разведка цели, расчистка «воздушного коридора» от истребителей противника и оборона аэродрома – проблема узко-специализированных авиачастей и авиасоединений ВВС.

Отныне по «Уставу ВВС» командир полка одновременно являлся и командиром первой эскадрильи и даже - первого звена первой эскадрильи, который в буквальном смысле этого слова должен был вести своих подчинённых в бой. Вся же «наземно-хозяйственно-письменная» деятельность, отныне была на совести начальника авиабазы и его команды.

Если в советской истребительной и штурмовой авиации в данный момент совершается переход на пары и звенья, то в бомбардировочной авиации всё осталось по-прежнему: звено или «тройка» - летящая перевёрнутой латинской буквой «V». В эскадрилье – три «звена-тройки», всего девять самолётов.

Во время боевого (или тренировочного) вылета первой летит командирская «тройка». На определённом расстоянии за ней, летят в ряд построенные ещё две «тройки» эскадрильи - шесть самолётов.

Если командирский самолёт сбит, «власть» в строю полка перейдёт к одному из двух его ведомых. Если сбито всё первое командирское звено – к одному из двух звеньев первой эскадрильи.

За первой эскадрильей точно также – «треугольником», летят две эскадрильи полка. Таким образом, с земли (или с большей высоты) строй полка ТБ-7 напоминает огромный треугольник, к которому не подступиться.

По плану первыми перевооружались на ТБ-7 авиаполки, до этого момента летающие на наиболее старых и изношенных ТБ-3, ещё с двигателями М-17ф – которые уже больше рассматривались как военно-транспортные, чем боевые.

1-й дальнебомбардировочный полк (ДБАП), прежде - 1-я отдельная тяжелобомбардировочная бригада, под командованием полковника Филиппова И.В. уже пересел на новых «стратегов» и перелетев в Крым, сейчас оттачивает лётное мастерство над Чёрным морем и Кубанью.

3-й (прежде - 47-я авиационная бригада особого назначения) под командованием полковника Зарянского С. П. и 14-й ДБАП (командир – подполковник Блинов Б.В.) дальнебомбардировочные авиаполки, в данный момент находятся в Казани, где в специально созданном Учебном центре при авиазаводе №124 «имени Серго Орджоникидзе» осваивают новую материальную часть.

Три эти авиаполка плюс учебное авиаподразделение, составят 1-ю дальнебомбардировочную авиадивизию (81 самолёт, не считая учебных), которая будет вооружена бомбардировщиками ТБ-7 так называемой «нулевой серии»…

То есть – практически без изменений с первыми «прототипами», использующихся в Казанском учебном центре в качестве «летающих парт».

Командовать ДБАД-1 будет генерал-майор авиации Вершинин Константин Андреевич.

2-я и 3-я ДБАД будут формироваться из 323-го, 324-го, 325-го, 326-го, 327-го и 250-го тяжёлобомбардировочных полков, ныне летающих на ТБ-3 и имеющих слётанные экипажи и громадный опыт, в том числе и боевой. Перевооружаться они будут на ТБ-7 «первой серии», в которой будут введены некоторые элементы следующей модификации советской «Летающей крепости»: командир корабля и второй пилот рядом в кабине, стандартный набор бомб максимальной бомбовой нагрузки - четыре ФАБ-1000 (или бомбовые кассеты такого же калибра) в бомбоотсеке и ещё две под крыльями, стандартизованные турельные установки УТК-1 с 12,7-мм пулеметами УБТ, бортовой санитарно-бытовой узел…

Надо понимать что максимальную нагрузку – шесть тонн, бомбардировщик может поднять за счёт минимального количества топлива - которого в зависимости от скорости и высоты, может хватить ему лишь на 300-500 километров.

Эти три дальнебомбардировочных дивизии составят 1-й дальнебомбардировочный авиационный корпус (всего 243 четырёхмоторных бомбардировщика, не считая учебных и вспомогательных машин), входящий в свою очередь в «Воздушную армию особого назначения» (ВАОН).

Командовать ДБК-1 будет генерал-лейтенант Фёдор Петрович Полынин - один из самых опытных командиров советских ВВС, не так давно вернувшийся из Китая, где провёл ряд успешных операций.

Кроме него в Воздушной армии особого назначения (ВАОН) согласно утверждённого штата, должен быть ещё разведывательный авиаполк (четыре звена по три высотных стратегических разведчика ВСР-7 «Призрак» конструкции ОАКБ-3 Чижевского), бомбардировочно-штурмовой авиакорпус (324 тяжёлых двухмоторных штурмовиков ТБШ-3 «Шакал» конструкции ОАКБ-6 Таирова-Архангельского), истребительный авиакорпус (324 двухмоторных истребителей И-29 «Москит» конструкции ОАКБ-7 Яковлева)…

Командующими этими соединениями были назначены соответственно генерал-майоры Худяков и Белецкий.

Ну и аварийно-спасательный авиаполк, способный подбирать сбитые экипажи - если не с территории Восточной Пруссии и Генерал-Губернаторства, то хотя бы из вод Балтийского моря. На вооружении этого тоже – очень важного авиаподразделения, будет состоять около сотни самолётов – главным образом гидросамолёты конструкции ОАКБ-8 Бериева.

Таким образом не считая учебные, транспортные и прочие вспомогательные машины в ВАОН будет всего 1003 боевых самолёта,. Если со всеми наземными структурами, то это около двадцати пяти тысяч бойцов и командиров.

Однако, «старички» ТБ-3 отнюдь не пойдут в переплавку, благо производство авиадвигателей АМ-34ФРНА/ФН было возобновлено по личному приказу Сталина. Так как серийное производство высотных истребителей-перехватчиков Туполева задерживается на неопределённый срок, все авиамоторы Микулина будут использоваться для модернизации этого ветерана отечественной стратегической авиации по «арктическому» варианту: двигатели АМ-34ФН с редукторами и трёхлопастными винтами, закрытые кабины с отоплением.

Рисунок 40. Один из гражданских вариантов бомбардировщика ТБ-3: АНТ-6 «Авиаарктика», предназначенный для экспедиций на Крайнем севере.

Ну а так как обновлённые ТБ-3 предназначены всё-таки не для полётов на Северный полюс, а для боевой деятельности, все они будут оснащены всем необходимым для этого: турелями УТК-1 с 12,7-мм пулеметами УБТ, внутренней связью, ночными коллиматорными прицелами HКПБ-3, протектированными топливными баками, внешней подвеской для перевозки негабаритных грузов массой до пяти тонн.

Пройдя капитальный ремонт и вышеозвученный апгрейд, все 516 сохранившиеся машины продолжат службу в Военно-воздушных силах Вооружённых сил СССР. Прежде всего конечно, как учебные машины: надо же на чём-то обучать экипажи более современных «Стратегов». Для этой цели в Крыму на базе знаменитой «Качи» была образована Отдельная учебная авиационная дивизия (ОУАД), в которой в том числе имеется 81 «обновлённый» бомбардировщик ТБ-3.

Кроме того, уже был сформирован Отдельный ночной тяжёлый бомбардировочный авиакорпус (ОНТБАК) – 243 боевых самолёта. На него пошёл имеющий соответствующий «финский» боевой опыт личный состав 7-го, 29-го и 251-го ТБАП – и прежде летающих на ТБ-3, и экипажи 33-й и 48-й дальнебомбардировочных дивизий – имевших дело лишь с двухмоторными ДБ-3.

Рисунок 41. Турели УТК-1 с 12,7-мм пулеметами УБТ на модернизируемом ТБ-3.

Несмотря на определённый имидж сложившийся у потомков благодаря просмотру художественных фильмов «про войну», ТБ-3 как ночной бомбардировщик проявил себя в «реальную» Великую отечественную войну просто великолепно. Благодаря низкой скорости он как будто «зависал» над целью и бомбил с исключительной точностью. Та же тихоходность спасала его от зениток, приборы управления огнём которых был рассчитаны на куда более современные машины. И от атак ночных истребителей, чьи пилоты были вынуждены открывать огонь с больших дистанций - опасаясь столкнуться с этим «летающим линкором», казалось «вставшим на якорь» в небе.

Этот устаревший самолёт оказался невероятно живучим. Бывало через его гофрированный корпус, десятками навылет пролетали германские зенитные снаряды, не говоря уже про осколки…

А он всё также неторопливо полз по небу, словно поплёвывая на подобные «бытовые мелочи»!

Поэтому даже в крайне тяжёлом «реальном» 1941-м, потери ТБ-3 были крайне низки по сравнению например с ДБ-3ф и СБ-2 - которые исчезали сразу целыми авиаполками. И связаны были эти потери больше не с устаревшей материальной частью, а со стилем управления нашего военного руководства - бывало посылавшего этих небесных тихоходов средь бела дня, не токмо на бомбардировку танковых колонн противника…

Но и на разведку![1]

«შენი დედა!»[2].

У Сталина тут же зачесались руки расстрелять кого-нибудь из «гениальных стратегов», лишь недавно по его приказу снявших синие штаны…

Но он пока держался.

Как бы там не было, несмотря на то что в «Реальной истории» выпуск двигателей для этих гигантов был прекращён ещё до войны, до победного сорок пятого сумели дожить с десяток боеспособных ТБ-3.

Так что у Сталина были все основания верить, что 243 самолётов Отдельного ночного тяжёлого бомбардировочного авиакорпуса (ОНТБАК) хватит надолго. Ну а когда выпуск ТБ-7 станет стабильно массовым, можно будет задуматься и об его ночной модификации…

С этим то как раз, проблем нет!

Нет проблем и с командующим ОНТБАК: им стал полярный лётчик генерал-майор Илья Павлович Мазурук, который во время Советско-финской войны возглавлял «Ночную отдельную авиационную эскадрилью».

Оставшиеся 192 самолёта ТБ-3 составят «Особую авиатранспортную группу», входящую в систему логистики базирующейся на Моонзундских островах авиационной группировки: «Воздушная армия особого назначения», 1-я авиаполевая армия, отдельные авиасоединения и авиачасти. Но базироваться это авиасоединение будет на авиабазах близ Ленинграда, откуда этот многоцелевой самолёт может доставить на Моонзунд пять тонн груза…

Другого такого транспортного самолёта, у СССР просто нет!

Да и в целом мире, их можно буквально по пальцам пересчитать.

Мало ли как ситуация сложится, правильно?

Люфтваффе вполне может накидать мин в акватории портов или на фарватеры морских путей, на какое-то время прервав подвоз на острова всего необходимого. Тогда остаётся одна возможность снабжать гарнизон на Моонзундском архипелаге, для хотя бы минимальной боевой деятельности:

«Воздушный мост».

А доставленные за один рейс одним ТБ-3 пять тонн бензина (шесть с половиной тысяч литров), это например, почти половина полной заправки стратегического бомбардировщика ТБ-7 (13 025 кг), для полёта на максимальную дальность (3 600 км).

Или же два боекомплекта авиабомб, для полёта на ту же - максимальную дальность.

Нам же так далеко летать не надо: все цели находятся в Восточной Пруссии или в Польше, до коих от пятисот до полутора тысяч вёрст…

Так что эффективность «воздушного моста» будет ещё выше.

Кадровый костяк «Особой авиатранспортной группы» составит один из полков 29 ТБАБр, который во время Советско-финской войны занимался именно транспортировкой военных грузов и личного состава. А во время Персидского и Румынского походов – высадкой воздушных десантов и последующим их снабжением.

И её Командующим стал командир этого авиаполка – генерал-майор Лабудев Василий Иванович[3].

***

До 7 ноября 1940-го года, Сталина до бессонницы доводила одна проблема.

Имея в руках такой «инструмент» как «Воздушная армия особого назначения» (ВАОН), в своей военно-воздушной стратегии он решил навязать Люфтваффе серию генеральных сражений на уничтожение, происходящих раз в несколько дней – от трёх до семи.

То есть он решил переиграть немцев на их же традиционном «коньке» - организованности.

В так называемой «Реальной истории» как дело было?

Численно, советская авиация превосходила противника даже в самые тяжёлые месяцы сорок первого года. Но она была распылена тонким ровным слоем по всем фронтам и зонам ПВО глубоко в тылу. К тому же не умея воевать организационными структурами, действовала строем максимум эскадрильей, а то и отдельными звеньями.

Добавь сюда тактику «прикрытия» и «сопровождения» и, тут же станет ясно-понятно - почему советские ВВС всю войну были весьма расточительным, но при этом совершенно неэффективным инструментом войны.

Немцы же концентрировали свои немногочисленные эскадры (Geschwader) по сто – сто двадцать самолётов на решающих направлениях, добиваясь локального превосходства в воздухе. Действуя целыми авиаполками – авиагруппами (Gruppe) в тридцать машин, их истребители поочерёдно встречая в воздухе наши эскадрильи или отдельные звенья - всякий раз добивались победы.

Вот откуда трёхзначные счета «экспертов» Люфтваффе!

Как это сплошь и рядом бывает - враг силён не своей силой, отнюдь…

Нашей слабостью.

Однако словами потомков – «здесь вам не там!».

В «Текущей реальности» прошедшие реорганизацию и оптимизацию Военно-воздушные силы (ВВС ВС СССР), будут взлетать и лететь на боевое задание целыми воздушными армиями в тысячу с лишним машин.

По принципу: редко, да метко!

Кроме всего прочего – многообещающий побочный эффект.

Не зная, когда в очередной раз состоится вылет воздушной армады, руководство Люфтваффе будет вынужденно придерживать на аэродромах значительную часть своих истребителей, чтобы не оказаться «со спущенными штанами». А это в свою очередь, по крайней мере в светлое время суток снизит эффективность и бомбардировочной авиации.

Исходя из вышеизложенных соображений, авиационной группировкой на Моонзундских островах должен руководить какой-то один-единственный центр. И не только «авиационной группировкой» которая в общей сложности будет насчитывать две с половиной – три тысячи самолётов различных типов, включая и спасательные гидропланы и патрульные самолёты - наводящие подводные лодки на транспорты противника.

Кроме всего этого - летающего:

Системой ПВО - состоящего из 2-го корпуса противовоздушной обороны, который к 22-му июня будет переброшен из Ленинградского военного округа. А это около тысячи зенитных пушек, свыше трёхсот зенитно-пулемётных установок, шестнадцать РЛС «Редут-1» и «Редут-2» и, так далее.

Группировкой лёгких сил Балтийского флота – эсминцы, минзаги, тральщики, подводные лодки, торпедные катера… Десантные и спасательные суда, в первую очередь.

Береговой морской артиллерией, в которую будут входить и достаточно внушительные 305-мм железнодорожные орудия, переброшенные на Моонзунд из Владивостока.

Соединениями Сухопутных войск и береговыми частями Балтфлота – Отдельный стрелковый корпус (три стрелковые дивизии, одна мотострелковая), легкотанковая бригада (Т-26), Балтийский корпус морской пехоты (три стрелковые бригады, батальон БТ-7)…

Кроме того внушительное количество строительных батальонов, строительные подразделения ГУЛАГа и гражданские строительные организации.

Ну и соответствующая тыловая структура с её многочисленными подразделениями и частями, обслуживающими всю эту мощь.

Кроме того, группировке на Моонзундском архипелаге оперативно подчиняются гарнизоны на полуострове Ханко и на Аландских островах.

Поэтому в срочном порядке создаётся что-то типа «мини-генштаба», состоящего из всех родов Вооружённых Сил СССР – Военно-воздушных сил, Военно-морского флота и Сухопутных войск.

Конечно, если всё будет идти по плану: ВАОН словами потомков – «кошмарит» железнодорожную логистику Восточной Пруссии и Польши, а 1-я авиаполевая армия её прикрывает - то «первую скрипку» в этом «трио» играют представители ВВС. Флот вылавливает из воды сбитых лётчиков – наших и не наших и, защищает ведущие на архипелаг морские коммуникации от поползновений Кригсмарине. Ну а сухопутные войска на островах, между мероприятиями по поддержке собственной боеготовности занимаются хозяйственно-строительной деятельностью, которой на войне всегда хватает.

А вот если немцы всерьёз решат разделаться с «проблемой Моонзунда» высадив на острова морской десант, тогда власть перейдёт к представителю Балтийского флота СССР. Из главной военно-морской базы (Таллинна) подойдут «серьёзные дяди» с «большими пушками» - два линейных корабля, крейсера и прочие крупные надводные корабли. И в тесном содружестве с двумя воздушными армиями и береговой артиллерией, устроят противнику словами потомков – «локальный армагендец». Такая же схема будет действовать и, если напротив - советская морская пехота высадится где-нибудь под Гданьском.

Ну а если дело всё же дойдёт до наземных боёв непосредственно на Моонзундских островах, то авиация и флот будут действовать подчиняясь приказам представителя сухопутного командования.

Однако до второго и не приведи Маркс – до третьего варианта, ещё дожить надо!

На повестке дня прежде всего стоит вопрос:

Кого поставить во главе авиационной группировки?

Причём вопрос: кто непосредственно поведёт в бой лётчиков построившихся длинной многокилометровой «кишкой» 243 четырёхмоторных ТБ-7 «Стратег» 1-го дальнебомбардировочного авиационного корпуса…

Это вообще не вопрос!

Любой достаточно опытный экипаж, могущий точно вывести на цель своих подчинённых и вовремя скомандовать им:

- Сброс!

Ибо именно на действии двух с половиной сотен «Стратегов» всё завязано.

Всё остальное – дело слётанности соединения как единого целого, чем в данный момент её экипажи и занимаются в Крыму - пока на уровне авиаполков на фанерно-перкалевых У-2 и прочих «летающих партах», отрабатывая чёткость и неразрывность строя четырёхмоторных бомбардировщиков.

У штурмового и истребительного авиакорпусов, задача ещё проще. Они будут действовать «россыпью полков», летя по заранее данному маршруту и по приказу:

Уничтожать всё, что шевелится!

Первые – всё что «шевелится» на земле, вторые – в воздухе.

Так что в этих двух случаях нужна лишь слётанность на уровне авиаполков.

Так что с этим проблем нет: опытных экипажей у нас хватает, а слётанность на всех уровнях – дело наживное…

До весны научатся!

Другое дело спланировать единовременный вылет трёх авиакорпусов ВАОН и трёх же авиакорпусов 1-й авиаполевой армии их прикрывающих. Для этого нужна слаженная работа многих наземных служб: от синоптиков до тыловых подразделений - подвозящих на аэродромы тысячи предметов для боевой деятельности. Здесь упусти хоть какую-то – самую мелкую мелочь и всё:

В этот день, генерального сражения в воздухе не получится!

Если тяжелобомбардировочный авиакорпус взлетит, а тяжелоштурмовой останется на земле – боевое задание будет выполнено в самом лучшем случае лишь наполовину. Если тяжелобомбардировочный и тяжелоштурмовой авиакорпуса вылетят на задание, а истребительный хотя бы на полчаса задержится – вероятнее всего случится грандиозный разгром советской стратегической авиации.

И таких «если» - десятки, в том числе и:

Если сбитого лётчика вовремя не подобрать из холодной балтийской воды – он замёрзнет и потраченные на его подготовку народные деньги вылетят в трубу.

Конечно, определённый опыт у командиров советских ВВС имелся.

Во время Советско-финской войны был создан специальный «Штаб по организации перелётов», который сумел за сравнительно короткий срок собрать на Карельском перешейке более шестидесяти процентов всей боевой авиации СССР. Если учесть что авиасоединения, авиачасти и отдельные авиаподразделения прибывали со всех военных округов – включая и Дальневосточный фронт…

То это – весьма впечатляющее достижение!

Но вот например «достижения» всех трёх «армий особого назначения» (АОН) во время вовсе «не боевого» Персидского похода - совершенно не впечатляли, поэтому эти предтечи стратегической авиации были расформированы. А бывший Командующий АОН-2 комкор Денисов - был уволен из Вооружённых сил и даже отдан под суд с формулировкой «за низкую боевую подготовку частей и неудовлетворительное состояние материальной части»[4].

Генерал-майор Е. М. Белецкий - бывший Командующий 1-й авиационной армии особого назначения (АОН-1), стал Командующим формируемого истребительно-авиационного корпуса, который по мере готовности войдёт в ВАОН…

А больше из командиров там и вспомнить то особо некого!

Все, даже наиболее словами потомков – «адекватные» авиационные командиры советских ВВС, это уровень максимум полка или с очень большой натяжкой – дивизии.

Для руководства авиационной группировкой на Моонзундских островах был создан Оперативный штаб ВВС, костяк которого составил «Штаб по организации перелётов», времён Советско-финской войны. Во главе его Сталин поставил лучшего по его мнению авиационного командира – генерал-полковника Хрюкина Тимофея Тимофеевича, имеющего достаточно богатый китайский и финский опыт…

Однако, это совсем не тот уровень!

Конечно став Главнокомандующим ВВС, Лаврентий Берия перетащил к себе многих выдающихся организаторов – вроде тех же генерал-полковников авиации Завенягина и Френкеля, в данный момент занимающихся организацией на Моонзунде системы авиабаз и их логистикой.

Но организация генерального сражения двух авиационных армий, не считая отдельных авиационных частей и соединений - которое должно происходить не реже чем раз в неделю…

Это - совсем другое дело!

Нет, конечно: среди военных и гражданских руководителей полным полно талантливых руководителей - которые со временем, «наломав дров» и набив себе «шишек»…

Но нет у нас этого времени!

Судьба войны решится в течении двух-трёх месяцев и в ходе не более чем дюжины воздушных генеральных сражениях. Затем по сути, будет происходить уже добивание проигравшего противника с той или иной стороны.

***

И тут Сталин задался себе несколько неожиданным даже для себя вопросом:

«А как же американцы - до Второй мировой войны фактически не имеющие стратегической авиации, во время онной управляли тысячными ордами своих «летающих крепостей»?».

Как он не силился вспомнить командиров американской стратегической авиации, в «Послезнании» всплыло лишь одно имя:

Генри Харли Арнолд.

Причём всплыло в следующем контексте:

«…Первый учредитель авиакомпании «Pan American Airways»».

Сталин решил:

«Эге… Стало быть американцы пошли моим путём: назначали на высшие военно-командные должности толковых и опытных гражданских менеджеров[5]».

Но вот в чём загвоздка: мы то, не можем пойти американским путём и поставить во главу крупнейшей авиационной группировки, например, генерал-майора Василия Сергеевича Молокова. Ибо наша нынешняя Гражданская авиация по сравнению с любой американской авиакомпанией – как пионерский лагерь по сравнению с «зоной строгого режима».

Берия жутко недоволен творящимися в этом «пионерлагере» порядками и уже изгнал с должности Начальника Управления международных воздушных линий известную лётчицу Валентину Гризодубову, с устной формулировкой «за разведённый бардак».

Та бегала стучать на Лаврентия к Сталину, конечно…

Тот внимательно и участливо выслушав, взамен предложил ей создать и возглавить ночной легкобомбардировочный авиаполк «Ночные ведьмы».

Та в соответствии с общеизвестной женской логикой обиделась на «Ведьму» и расплакалась прямо в кабинете Вождя.

Ну на обиженных как известно воду возят и словами потомков – «член кладут» и, тот довольно сухо с ней распрощался:

«Извините, товарищ Гризодубова, но больше мне Вам предложить нечего».

Проводив рыдающую лётчицу до дверей кабинета и бережно передав её в руки личной охраны, он возвратись на место некоторое время пребывал в мрачной меланхолии:

«Сам виноват, მოხუცი სულელი[6]! Развёл, пАнимаешь героев и героинь в авиации, заражённых словами потомков – «звёздной болезнью». А ещё Хемингуэй говорил: «Покажи мне героя, а я докажу что он мудак»».

Всё же чуть позже Розалия Самойловна Землячка (Залкинд) – Начальник Политического управления ВС СССР, устроила пилотессу комиссаром в один из штурмовых авиаполков.

Теперь очередь «на вышибание» за самим Молоковым – выдающимся лётчиком, но довольно посредственным организатором. Дело встало лишь за поиском замены ему: даже у Лаврентия Павловича «кадровый резерв» уже показал «дно».

Кстати в «Реальной история» карьера Василия Сергеевича Молокова как руководителя Гражданского флота СССР закончилась в октябре 1941-го года. И больше такие высокие должности ему не предлагали…

Сталин разочарованно подумал:

«Навряд ли Генри Харли Арнолд согласится даже разговаривать со мной…».

И тут «Послезнание» выдало ещё одно имя:

Хуан Терри Трипп.

В отличии от Генри Харли Арнолда, он не только был одним из создателей «Pan American Airways», но и её руководителем с 1925-го года.

Чрезвычайно интересный тип, кстати.

Не особенно то учитывая мнение Совета директоров компании, Трипп был автором и реализатором многочисленных революционных по тем временам инноваций в сфере транспортной авиации, заложив основу для современной авиационной логистики. Его разработки сложных воздушных маршрутов позволили открыть новую эру международной торговли посредством грузовых перевозок.

Умный, грамотный и хладнокровный управленец-организатор – тщательно обдумывающий каждый свой шаг. И в то же время - рисковый и отчаянный авантюрист, готовый идти на всё, идти напролом и идти до конца.

В 1938-м году он фактически чуть не спровоцировал британско-американский вооружённый конфликт, силой захватив спорный островок Кантон ради строительства аэропорта на пути в Австралию. Явившемуся британскому крейсеру он продемонстрировал болтающийся на флагштоке звёздно-полосатый флаг и заявил, что готов защищать его до конца.

И сильно одряхлевший с Викторианских времён британский лев, поджал облезлый хвост меж дряблых ягодиц и отступил.

Однако в данный момент «отец» современной авиационной логистики испытывает самый сложный период своей жизни. У Триппа с самого начала не задались отношения с президентом Рузвельтом, который в американских кругах считался чуть ли не «красным» за свою экономическую политику.

Их чувства были взаимны:

«Хуан Трипп - самый потрясающий йельский гангстер, какого я встречал в жизни».

Мда… С такой характеристикой только на электрический стул, больше никуда.

Для начала Рузвельт учредил в 1938-м году «Civil Aeronautic Board» (CAB) - поставленное над всеми гражданскими авиакомпаниями государственное ведомство, которое отныне решало вопросы: кому, куда и когда летать, по какой цене и по какому графику.

Социализм, да и только!

Хуан Трипп добился подписания эксклюзивных посадочных прав на Азорских островах сроком на пятнадцать… Однако идущий на поводу Рузвельта Конгресс США сделку аннулировал, воспользовавшись антитрастовым законодательством.

Акции компании рухнули в цене. Их давно недовольные стилем менеджмента держатели во главе с «тайным внутренним врагом» Сонни (Уитни Вандербильтом-старшим), взбунтовались и сместили авторитарного правителя «Pan American».

Правда, когда США официально вступят во Вторую мировую войну, он вернётся в компанию, вновь заняв должность Председателя Совета директоров…

Но это в «Реальной истории»!

В «текущей реальности» же, Сталин написал безработному Хуан Терри Триппу личное письмо с приглашением посетить СССР. Официально для консультаций в области транспортной авиации «за которые будет щедро заплачено».

Но в приписке снизу стояло:

«Возможно я сделаю Вам предложение, от которого Вы не сможете отказаться».

Конечно он не очень то и рассчитывал, что эта «акула капитализма» клюнет на его «крючок» и прилетит в Союз. Но тем не менее это событие состоялось и прямо накануне 23-й годовщины Великого Октября, Хуан Терри Трипп предстал перед очами Иосифа Виссарионовича в его кремлёвском кабинете.

Своего прежнего переводчика – Валентина Бережкова, Сталин уволил и отправил на преподавательскую работу в глубинку. Слишком много он словами потомков – «на@издел лишнего» в своих мемуарах.

Поэтому переводил «личный дипломат Сталина» - Павел Орлов. Больше в кабинете никого не было.

Сперва Вождь задал несколько типа «наводящих» вопросов по организации полётов, по типам гражданских и транспортных самолётов США и, так далее… Но с готовностью ответив на них, Хуан Трипп с усмешкой спросил:

- Вы же не для этого меня из-за океана пригласили, господин Сталин? Давайте уж переходите к делу.

Тогда он и бровью не поведя, предложил основателю «Pan American Airways» стать консультантом у руководства Гражданской авиации СССР. Показав материалы по её нынешнему состоянию, он несколько приподнял занавеску над её будущим:

- После завершению войны в Европе, «Аэрофлот» станет крупнейшей авиакомпанией в мире!

С серьёзным выражением лица полистав заранее переведённые на американский английский странички, сам задав несколько «наводящих» вопросов, «самый потрясающий йельский гангстер», со скучающей миной на словами потомков – «роже лица» в конце-концов ответил:

- Извините, господин Сталин, но мне это совершенно неинтересно.

При этом вид у него был как у выпускника к красным дипломом, которому предлагают вместо ВУЗа вновь поступить в первый класс начальной школы.

Тогда Вождь чуть помедлив, достал из стола и положил перед ним чистый текст договора-контракта на должность советника-консультанта Гражданской авиации СССР:

- Пишите любую сумму!

Тот удивился такой форме найма на работу, но всё-таки не «клюнул»:

- Дело даже не в деньгах. Я привык быть «первым пилотом» в компании, а не подтирать чьи-то задницы из кресла консультанта.

Удивившись сам в свою очередь, Вождь немного подумав развёл руками:

- Как у нас в России говорят: «На нет и суда нет!». Извините, что оторвал Вас от приятного «ничегонеделания» простого американского безработного, господин Трипп. Надеюсь это будет должным образом скомпенсировано посещением московских музеев, метро, Большого театра и прочих достопримечательностей столицы СССР…

Затем:

- …Ну а пока приглашаю Вас на семейный ужин в моё, увы - весьма скромное жилище. Я обещал дочери показать живую «акулу капитализма», прошу Вас не подведите!

Заокеанский «простой безработный» подивился простоте жилища Властителя «одной шестой части суши»:

- Вы – прямо как наш Авраам Линкольн, господин Сталин!

Отдав дань красоте хозяйке сталинского «ранчо» и грузинской кухне, уму её приёмной дочери, но особенно – грузинским же винам, американец несколько раскрепостился. До такой степени «ракрепостился», что когда они втроём (не считая бутылки вина, конечно) перешли для продолжения разговора в личный кабинет Вождя на втором этаже, он позволил себе положить ноги на стол.

Переводчик начал было возмущаться, но Сталин его успокоил знаком.

Понимая из «Послезнания», это вовсе не знак неуважения, а напротив – знак доверия высшей пробы, он последовал примеру гостя и заслужил одобрение:

- Вижу ты парень свой, Джозеф, значит с тобой можно иметь дело.

Естественно после этого отношения у них со Сталиным стали более доверительными - отчего и произошёл разговор словами потомков – «без галстуков».

Держа в руках недопитый бокал «Киндзмараули», Сталин чуть прищурил левый глаз:

- Я видел какое впечатление произвело на тебя состояние нашей коммерческой авиации, Хуан!

Тот, поставив на стол уже опустошённый сосуд, хмыкнул:

- Джозеф! Меня больше впечатлили твои планы насчёт «Аэрофлота» - крупнейшей авиакомпании мира.

В свою очередь чуть насмешливо на него глядя, хозяин Ближней дачи:

- Всему своё время, мой американский друг! В отличии от Соединённых Штатов, мы имеем соседями вовсе не Мексику с Канадой… А Германию во главе с Гитлером, от которого того и гляди случится какая-нибудь неприятная неожиданность. Поэтому сейчас у Советского Союза – самая многочисленная военная(!) авиация в мире. А когда Гитлер сломит себе шею…

Сталин поднял вверх указательный палец:

- …А он обязательно сломит себе шею!

Чуть помедлив:

- Мы все силы бросим на коммерческую авиацию и тогда ты, Хуан, перестанешь улыбаться.

Он допил вино и поставил бокал на стол.

Впрочем, с лица его гостя уже сдуло улыбку. Слегка недоверчиво:

- У России – самая многочисленная военная авиация, Джозеф? Это сколько же всего машин?

Не вдаваясь в скучную статистику, лучший друг советских авиаторов сделал большие глаза:

- У нас столько много самолётов, что для них не стало хватать бензина и опытных лётчиков. Поэтому не так давно было принято решение сократить ВВС до разумных пределов – пять, пять с половиной самолётов всех типов.

- Wow!

С сомненьем на лице глядя на американского бизнесмена, он поинтересовался:

- Ты – джентльмен, Хуан?

Тот слегка выпятил грудь:

- Конечно, Джозеф!

- Я не сомневался.

Перейдя на доверительный шёпот, Сталин с загадочным выражением лица:

- Если дашь слово, что всё сказанное мной останется между нами хотя бы до следующей осени, то я расскажу тебе и об своих планах относительно Военно-воздушных сил…

«Любопытство и кошку сгубило» и, Хуан Трипп дал слово джентльмена. Достав ещё одну стопку документов – уже на русском, карты и фотоснимки, Сталин рассказал про свою задумку с Воздушной армией особого назначения (ВАОН)… Правда не особенно то доверяя «джентльмену» латиноамериканского происхождения он несколько напустил «туману», заявив что действовать она будет из Крыма:

- Отсюда мы будем держать «под колпаком» черноморские проливы, восточную часть Чёрного моря и всю южную Европу вплоть до Италии!

Это входит в план дезинформации Командования Люфтваффе, целью которого – накануне дня вторжения, оттянуть как можно больше истребительной авиации на юг. В переписке с военным атташе в Берлине Борисом Шапошниковым, Сталин тоже – нет, нет – да и упоминал об «авиационном кулаке», собранном в Крыму. И мол собран он вовсе не против III Рейха, а против…

Турции!

Против Турции, с которой не так давно возникли очередные разногласия насчёт Проливов.

«Шила в мешке» как известно не утаишь. Но можно убедить, что его остриё направленно не против вашей девственно гладкой задницы – а против соседской.

У «акулы капитализма» отвисла челюсть:

- Две тысячи боевых самолётов…

Сталин охотно поддакнул:

- Да, да – именно две тысячи. Из них двести пятьдесят – четырёхмоторные бомбардировщики, способные поднять в воздух по три тонны бомб…

И слегка пренебрежительно:

- …Вам в вашей Америке и не снится такая мощь.

Хуан Трипп словами потомков – «стал за@упаться»:

- Моя Америка способна произвести и больше самолётов! Компания «Боинг»…

Похлопывая его по плечу, Вождь покровительственным тоном прервал разглагольствования:

- Не сомневаюсь, мой безработный американский друг. И знаю, что компания «Боинг» готова к производству четырёхмоторных «Летающих крепостей»…

Вновь указательный палец в потолок:

- …Но вы отстаёте от нас по крайней мере на год. Особенно в плане организации боевой деятельности воздушной армии. Поэтому американская стратегическая авиация обречена проходить то, что советская уже забудет – перейдя на новый этап.

Глядя на набычавшего «американского друга», Сталин на правах гостеприимного хозяина разлил вино по бокалам и чуть пригубив из своего, молвил с грустью:

- И вот это – очень плохо, товарищ безработный американский миллионер.

В свою очередь сделав глоток, последний спросил:

- Чем же плохо, Джозеф?

- Тем что рано или поздно мы станем союзниками против Германии с её Гитлером. А слабый неопытный союзник – очень большая заноза в заднице.

Какое-то время похлопав глазами, Хуан Трипп наставил на Сталина палец и возопил возмущённо:

- Так вот зачем ты меня пригласил, Джозеф! У тебя нет достаточно опытных менеджеров, чтоб руководить твоей «воздушной армией» и ты хочешь нанять меня.

Проглотив досаду, Вождь с изрядной долей скептицизма спросил:

- А у тебя он есть - опыт, Хуан? Ты сможешь одновременно поднять в воздух все самолёты своей авиакомпании? Сколько, кстати, их там у тебя?

Тот сперва несколько заносчиво:

- Да побольше, чем в твоём «Аэрофлоте»[7], Джозеф…!

Затем наморщив лоб, задумался:

- …Одновременно поднять в воздух все самолёты «Pan American Airways»? Таким мне заниматься ещё не приходилось, конечно. Но уверен, что смогу.

Сталин не мог не подумать:

«Уже кое-что. Задай такой вопрос нашим авиационным генералам, те станут изо всех сил открещиваться от такой чести».

Глядя на американца в упор, задал прямой вопрос:

- Так что, Хуан? Согласен подписать контракт на должность советника-консультанта Воздушной армии особого назначения?

Тот, не отводя взгляда:

- Нет, Джозеф… Как уже говорил - я привык быть «первым пилотом», а не подтирать чьи-то задницы. Только командующего армией!

Походив подумав, Вождь с изрядной долей сомнения:

- Ты американский гражданин, Хуан Трипп. Иностранные граждане не могут командовать даже отделением пехоты в советских Вооружённых Силах.

Но «акула капитализма» уже «закусила удила»:

- Так придумай что-нибудь, Джозеф. Ты же чёрт тебя дери – Сталин!

Подумав тот согласился:

- Хорошо. Проведу через Верховный Совет «Закон о волонтёрах» - иностранных добровольцах, значит…

Но тут же извлёк «добро» из «лиха»:

- …Но за это тебе придётся работать за «голый» генеральский оклад, плюс полное гособеспечение – включая бесплатное жильё и продовольственный паёк. Ибо волонтёр – это не наёмник.

«Акула капитализма» лишь усмехнулась:

- Я согласен работать на Советы и за «паёк», конечно. Но мне нужно нанять в Америке с десяток узких технических специалистов, так как навряд ли я найду у вас достаточно квалифицированных. А вот тем уже надо платить очень хорошо…

Он подмигнул:

- …Мне нравится твой подход к делу, Джозеф, когда нанимаемый сам пишет сумму в контракте.

Сталин невозмутимо ответил:

- Это – не вопрос, Хуан!

- Ещё мне надо будет закупить кое-какое оборудование, которое скорее всего у вас в России не производится.

Сталин лишь отмахнулся:

- Это – тем более не вопрос, товарищ командующий Воздушной армией особого назначения. Получишь столько золота, сколько надо…

И серьёзными глазами, но в шутливом тоне:

- …Но если будешь красть – расстреляю!

Вновь испечённый «товарищ командующий» поддержал шутку юмора Вождя народов и лучшего друга всех авиаторов мира:

- Предпочитаю электрический стул!

- Серьёзно? Ну тогда закупай вместе с оборудованием: в России они не производятся… Хахаха!!!

- Ах-хахаха!!!

Почему Хуан Трипп подписался на такое – смахивающее на авантюру дело?

Задумки американца ясны, как божий день:

Тщеславие!

С полученным в СССР боевым опытом он будет нарасхват в вступившей на тропу войны Америке, отчего станет играть одну из ведущих ролей в её боевой авиации. Это кстати и в интересах Советского Союза: чем эффективней будет действовать американская стратегическая авиация против западной части Третьего Рейха, тем меньше крови прольётся на Восточном фронте. А после Второй мировой войны боевой опыт стремительно устареет, ибо на смену стратегическим бомбардировщикам придут стратегические межконтинентальные баллистические ракеты.

Вождь размышлял между делом:

«Пожалуй про «паёк», это он словами потомков – с «залитых шаров» ляпнул. Надо специально для него придумать систему премиальных, тарифы за каждый день простоя товарно-сортировочных станций Восточной Европы, бонус за каждый километр её разрушенной железнодорожной сети, за каждый уничтоженный железнодорожный состав и даже за каждый уничтоженный паровоз. Да и для своих, кроме морального – надо ещё и материальный стимул ввести. Платили же во время «реальной» Великой отечественной войны за сбитые самолёты, за уничтоженные танки и так далее… Почему бы с самого начала её «альтернативного варианта», так не сделать? Время ещё есть, что-нибудь придумаю».

Затем они перешли на сугубо деловой тон.

Сталин:

- По условиям контракта рядом с тобой будет наш стажёр,от которого ты не должен ничего скрывать.

С минуту пошевелив извилинами, мистер Трипп согласно кивнул:

- Нет проблем, Джозеф! Но если я увижу, что он не имеет способностей к «бизнесу» - я буду требовать чтоб его заменили.

- Я буду только приветствовать такой подход, Хуан!

Затем Сталин напомнил и о ещё одной немаловажной детали суровой советской действительности, которая могла не понравиться его избалованному гнилым либерализмом собеседнику:

- Тебе придётся работать под присмотром комиссара, Хуан…

Улыбнувшись как можно более приязненнее, он заранее постарался убрать некоторые возможные сомнения его гостя – хотя и безработного, но всё-таки миллионера:

- … Хотя конечно, лично мною ему будет запрещено заниматься в отношении тебя коммунистической пропагандой.

Услышав это зловещее слово, тот сразу насторожился:

- Тогда в чём будет заключаться этот «присмотр»? Твой комиссар будет вмешиваться в наш бизнес?

Испытав приятное чувство от словосочетания «наш бизнес», Сталин пристально глядя в глаза собеседнику:

- Хм… Нет, Хуан. По новым положениям комиссары не имеют права лезть в «бизнес» командира, который является единоначальником в вверенной ему воинской части, соединении, объединении. Проверкой как исполняются приказы Верховного главнокомандующего, занимаются представители Ставки - которые опять же, лишь следят за тем - чтобы «бизнес» отдельных командующих не отклонялся от общей «генеральной линии» Верховного главнокомандующего…

Прервавшись на то, чтобы подлить себе и гостю в бокалы, он закончил мысль:

- …Комиссар же лишь следит за тем, чтобы тебе и твоим подчинённым, некоторые их привычки и наклонности не мешали исполнять должностные обязанности.

- «Привычки и наклонности»? Я не понимаю…

- Алкоголь, женщины, азартные игры… Наркотики, слава Марксу, у нас ещё широкого хождения не имеют. Ну и главным образом - лень-мутушка.

Пока словами потомков – «тупой американец» скрипел извилинами, Сталин пригубив вина мысленно перебирал кандидатуры комиссара для него.

Наконец без пяти минут «волонтёр» одним махом опорожнив бокал, спросил обречённым тоном:

- Без этого никак нельзя, Джозеф?

С тяжким вздохом Вождь развёл руками:

- У нас в России никак нельзя, Хуан. Много раз пробовали и всегда терпели фиаско.

Не забыл он и об так сказать «форс-мажоре»:

- Если не оправдаешь – немедленное увольнение без выходного пособия, вместе с твоими «узкими техническими специалистами». Если ты, или кто-то из твоей команды совершат какие-либо неблаговидные проступки – суд по советским законам, хотя и в присутствии американского адвоката и под контролем вашего посольства.

Дав время на размышление, Сталин спросил:

- Ты согласен, Хуан?

- Согласен, Джозеф! Но на вполне определённый срок – до вступления США в войну. После чего мы возвращаемся помогать своему народу.

По сталинским планам Пёрл-Харбора не будет, а в войну на стороне Антигитлеровской коалиции, Америка может и не вступить…

Осуществляется эти его достаточно смелые планы, или нет – неизвестно. Но значительная доля вероятности имеется.

Поэтому он легко согласился:

- Не могу ничего возразить, мой американский друг! Патриотизм в нашей стране только приветствуется.

И допив вино, они попрощались и разошлись по комнатам на ночлег.

На следующий день (7-го ноября), после военного парада и мирной демонстрации в честь очередной годовщины Октября и прочих торжественных мероприятий, контракт с Хуаном Терри Триппом был подписан в присутствии американского юриста из Посольства США. И даже не посетив Третьяковку, Большой театр и прочие достопримечательности столицы – Командующий Воздушной армией особого назначения (ВАОН) кружным путём (Москва-Мурманск-Лондон-Нью-Йорк) вылетел на Родину.

Конечно в далёком и безопасном будущем, находящиеся за созданным благодаря ему надёжным ракетно-ядерным щитом неблагодарные потомки и, главным образом - их продажные как шлюхи из портового борделя историки, выльют на Сталина океаны грязи за такое решение «кадрового голода»…

Он призадумался, недоумевая:

«А почему не на Петра Великого, его предшественников и последователей, не брезговавших прибегать к найму западных военных специалистов? И не только военных, кстати. До Михаила Ломоносова Российская академия наук на сто процентов состояла из иностранцев. И после него, она ещё очень долго состояла из «варягов» на 99,99 процентов.

И даже что касается моей скромной особы, почему не критикуется решение о найме западных специалистов для построения великих строек коммунизма во время первых пятилеток? Почему для того чтобы построить Магнитку, можно «пригласить» группу инженеров-технологов из «Albert Kahn, Inc.»? А для того чтобы создать стратегическую авиации СССР, нельзя пригласить группу менеджеров из «Pan American Airways»? Что-то как-то нелогично звучит, уважаемые потомки!».

***

На следующий после празднования 23-й годовщины Октябрьской революции день (8-го ноября, пятница) в Большом кремлёвском дворце состоялся очередной XIX съезд Всесоюзной коммунистической партии (большевиков) – ВКП(б).

Это был воистину – знаковое и переломное событие, сравнимое разве что с XX съездом КПСС «Реальной истории»…

Или скорее – с роспуском компартии в «реальном» 1991-м году.

Было изменено само название единственной правящей партии огромной страны, отныне ставшей «Всесоюзной партией большевиков» или сокращённо ВПБ.

На Съезде самим(!) Сталиным было во всеуслышание заявлено (печатается в сокращении):

«Ученье Маркса и Энгельса верно, конечно. Но только в условиях XIX века».

«Мы не ревизионисты! Мы последователи нового учения – «ленинского большевизма», который также отличается от классического марксизма - как теория Чарльза Дарвина от учения Карла Линнея».

Словами самого Сталина - ученика и продолжателя дела основателя большевизма:

«Что такое «ленинский большевизм», товарищи? Это теория построения социализма в отсталой экономически, не прошедшей полного цикла капиталистического развития, стране».

Конечно столь радикальным переменам в идеологии предшествовала почти полугодовая работа всего мощнейшего пропагандистского аппарата страны во главе с Александровым Георгием Фёдоровичем - Начальником Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б), Заведующим Информбюро при Верховном Совете СССР. Его титанический труд был должным образом оценён и кроме кандидата в Политбюро ВПБ, он получил звание «Герой социалистического труда» и учёное звание профессор общественных наук.

Саму же теорию ленинизма-большевизма официально разработал старейший большевик, друг и соратник Владимира Ильича Ленина, Первый секретарь Политбюро ЦК ВПБ - Владимир Дмитриевич Бонч-Бруевич.

Однако, вернёмся в Большой кремлёвский дворец…

Словами Вождя, в развитых странах социализм уже построен, хотя и местами сохранились в виде рудиментов старые – капиталистические отношения:

«Обещанной Марксом Мировой революции не произошло, государства с их институтами остались существовать. Частные предприятия по большей части слились в гигантские промышленно-финансовые образования (корпорации) с акционерной формой собственности и под управлением совета директоров или наёмного управляющего. В отличии от прежней частно-капиталистической анархии производства, в их деятельность активно вмешивается государство. Оно же дало хотя и пока самые минимальные, зато гарантированные обязательства населению: бесплатное начальное образование, пособие по безработице, пенсионное обеспечение в старости, или в случае утраты трудоспособности.

В своей работе «Государство и революция» написанной в 1917-м году, Владимир Ильич Ленин сформулировал свою знаменитую мысль:

«Социализм есть не что иное, как государственно-капиталистическая монополия, обращённая на пользу всего народа и постольку переставшая быть капиталистической монополией».

Таким образом, товарищи, наиболее развитые страны мира тоже идут по пути построения нового – социалистического общества».

Согласно новой идеологии классы при социализме никуда не делись и это вовсе не рабочие и крестьяне с «прослойкой» между ними:

«…В конце концов это утверждение противоречит даже классическому марксизму, товарищи! Общественно-политический строй изменился самым кардинальным образом, ещё раньше изменились производственные отношения, а один класс (пролетариат) остался от прежнего – буржуазного строя… А второй (крестьяне) - от феодального!

Это разве не смешно?

Нам при социализме только ещё рабов не хватает!

(Смех в зале)».

«Так как остались существовать государства, значит - остались и классы-антагонисты. Это закон диалектики, товарищи, который невозможно отменить также как например закон сохранения энергии или закон всемирного тяготения. Чтоб государственные структуры работали, чтоб было на что развивать образование, здравоохранение, науку и технологии, нужно отчуждать часть «усреднённого производимого продукта» у класса-производителя. Делать это можно только руками класса-эксплуататора и никак иначе…».

«…Пролетариат и буржуазия хотя и не исчезли, но уже не играют в современном общественно-политическом устройстве прежней решающей роли. Согласно ленинскому большевизму при социализме два основополагающих класса: специалисты и управленцы. К первым относятся квалифицированные рабочие (в том числе и сельские механизаторы, агрономы, зоотехники и прочие труженики сельского хозяйства, имеющие квалификацию) и инженеры. Ко вторым – руководители предприятий, государственные служащие и прочая «номенклатура»…».

Классовая борьба тоже никуда не делись и при социализме:

«…«Двойка классов» при социализме – специалист и управленец. Естественно у них разные интересы: первые хотят меньше работать, меньше отдавать и…

Как можно больше потреблять!

Управленцы же хотят как можно больше отчуждённого «усреднённого производимого продукта» использовать для удовлетворения своих собственных материальных потребностей.

Увы, но природа создавала человека таким - каким он есть, миллионы лет. И переделать за пару десятков лет человеческую натуру не под силу никому, что подтверждает практикуемый многие сотни лет опыт привития «христианской кротости» Церковью.

Поэтому даже при социализме будет идти острая классовая борьба…».

Исходя из вышеприведённых постулатов, Сталин озвучил основную задачу «Всесоюзной партии большевиков»:

«…Задача партии на ближайшие несколько десятилетий – не допускать перерастания классовой борьбы в антагонистические формы, особенно в вооружённое противостояние – несущее угрозу существования всему обществу в целом».

Здесь же на XIX съезде ВПБ, был изменён Устав партии.

Условия приёма в партию ужесточились, выхода из неё – облегчились. И последнее отныне, вовсе не означает катастрофу для личной карьеры.

Срок нахождения во главе её Генерального секретаря ограничивался семью годами, без права переизбрания. Среди членов Политбюро раз в год проводится ротация: один выходит из его состава «в резерв», другой вводится из списка кандидатов.

На состоявшемся через неделю Съезде Верховного Совета СССР, были введены соответствующие поправки в Основной закон – Конституцию СССР. Согласно им, срок нахождения на высших политических(!) должностях был так же ограничен семью годами. К последним относятся Председатель Верховного Совета СССР, Председатель Совета Народных Комиссаров и естественно – Генеральный секретарь Всесоюзной партии большевиков.

Беседую с Берией по завершению обоих съездов, Сталин внушал ему:

- Уходить из власти надо в расцвете славы и обязательно здоровым, находящимся в здравом уме. А не всем надоевшим, старым и немощным говнюком - несущим на потеху всему миру с высоких трибун всякую галиматью…

Мечтательно:

- ….Вот сверну лебединую шею Гитлеру, восстановлю страну и на заслуженный покой!

Помолчав, он неожиданно спросил:

- А знаешь, что ты в первую очередь должен будешь сделать, Лаврентий?

- Что, Иосиф Виссарионович?

- Объявить «Оттепель». Устал народ, понимаешь? Даже «верхи» устали от этой бешенной гонки, не говоря уже про «низы».

Первые устали за любой промах ждать ночью стука в дверь. Вторые – жить в бараках, одеваться в что придётся и питаться по карточкам. Это продолжалось так долго, что под конец жизни «реального» Сталина все уже и забыли то, ради чего всё это затевалось…

А ведь целью было построение справедливого общества, где человеку просто будет хорошо жить!

А вовсе не страны с атомной бомбой вместо сохи.

Вот в чём успех Хрущёва, разоблачившего «Культ личности», а стало быть давшего народу надежду на какую-то другую – возможно более лучшую и светлую жизнь…

Увы – очередной мираж!

Глядя горящими глазами, привстав с кресла, Сталин весь поддался вперёд:

- Нельзя постоянно жить в напряжении – обязательно что-нибудь, да сломается. Понимаешь, Лаврентий?

Тот снял очки и протирая их, взглянул в глаза Сталину:

- Понимаю, Иосиф Виссарионович.

- Но «Оттепель» должна быть контролируемой – как спуск воды из переполненного водохранилища через шлюзы, перед угрозой прорыва плотины и последующего наводнения. Понимаешь, о чём я?

- Понимаю.

Вождь расслабленно откинулся в кресле:

- Это хорошо, что ты всё понимаешь! Кстати… А что там с твоим лётчиком?

Не торопясь протерев очки, Нарком авиации СССР водрузил их на место:

- Хм, гкхм… Пока присматриваюсь.

***************************************************************************************

[1]Такой невероятный по глупости случай произошёл 23 июня с 3-м ТБАП, оказавшимся самым невезучим из всех. И тем не менее из посланных в тот день на разведку четырех ТБ-3, был потерян всего один самолёт. Абсурдными приказами полк терзали с самого начала войны и в итоге уже к 30 июня 1941 г. полк лишился 11 машин, причем 7 из них — от истребителей противника.

[2] Sheni deda mogithan - очень страшное оскорбление для грузин.

[3]Во время «реальной» ВОВ командовал 53-й Сталинградской авиадивизией дальнего действия (53-я ад дд).

[4]Увы, но в РИ с этим злоупотребляющим спиртным горе-командиром нянчились чуть ли не всю войну. Человек которого сам Сталин считал «знатоком авиации» последовательно занимал должности командующего ВВС 7-й армии, командующего ВВС Закавказского военного округа, начальник Качинской военно-авиационной школы пилотов имени А. Ф. Мясникова, командир 283-й истребительной авиационной дивизии 16-й воздушной армии… И со всех был снять с указанной в тексте формулировкой.

[5] Ошибка, конечно. Но автор ещё в самом начале первой части специально указал: «Послезнание» Сталина не есть «Режим Бога»: в нём встречаются хотя и очень редко, не совпадения с «Реальной историей».

[6] Старый дурак (груз.).

[7]Каким авиапарком располагала компания Триппа в 1940 году автору неизвестно. Но этом же году «Pan American Airways» была третьей авиакомпанией в мире (после американских же «American Airlines» и «United Airlines») по количеству перевезённых пассажиров - 275 000 человек. Учитывая малую вместимость тогдашних авиалайнеров, количество их должно быть внушительным.

Глава последняя. Один из поколения победителей: комиссар «штрафной» эскадрильи.

Слова одного из командиров авиационной армии особого назначения (АОН), с которыми он обратился 10 июня 1937 г. на активе Наркомата обороны к К.Е. Ворошилову:

«Вся наша беда в том, что мы не умеем не только выполнять Ваши приказы в срок, точно, но и не умеем добиться того, чтобы Ваши приказы выполнять. Это разгильдяйство, к которому мы привыкли сверху донизу. Ну, не выполнил и не выполнил. Тов. Алкснис [начальник ВВС РККА] издал приказ,– не выполнили, – тоже ничего; тов. Хрипин [командующий АОН] издал приказ,– не выполнили, – тоже ничего».

Протокольная запись заседания ГВС РККА. 16-17 мая 1939 года. // РГВА. Ф. 4. Оп. 19. Д. 14. Л. 174. Подлинник[1]:

«…Локтионов:

- Еременко отрицает, что они куролесили в воздушном бою над городом.

Ворошилов:

- Утверждаю - куролесили.

Локтионов:

- Был случай, когда командир три раза заставлял техника исправлять дефекты в машине, а последний после каждого раза докладывал — машина исправна, а на самом деле машина не была исправна.

Сталин:

- Что это за человек, где он, это, может быть, сволочь, он же подведет. Такие техники могут подвести, а им летчики доверяют машину. Когда летчик садится в машину, он сам проверяет ее, или полагается на совесть техника?

Локтионов:

- В большинстве случаев летчики доверяют инженерно-техническому составу.

Сталин:

- Пьяниц лечат?

Локтионов:

- Лечат…».

Начальник Генерального штаба Красной Армии генерал армии К. А. Мерецков (Материалы совещания высшего руководящего состава КА 23-31 декабря 1940 г.)[2]:

«Самым слабым местом в авиации является то, что налицо низкая дисциплина».

Борисов Николай Николаевич, ветеран ВОВ, танкист (из сборника А. Драбкина «Танкисты, новые интервью»):

« – Деген очень нелицеприятно отозвался об особистах. А вот вы как считаете, смогли бы мы победить без такой жесткой, даже жестокой дисциплины, которую они обеспечивали?

– Что скрывать, воевали с оглядкой… Но лично я прихожу к мнению, что с нашим народом по-другому нельзя. Все-таки мы люди несколько расхлябанные. Не немцы. У немцев если приказали, то он будет выполнять до конца. Пусть это и до глупости иногда доходит.

А мы в этом плане совсем другие. Видимо, от природы в нас, русских, такие качества, вот иногда и получается не совсем… Поэтому и не случайно появился этот приказ № 227. И до этого было строго, но тут стало понятно, что решается судьба страны… И я считаю, что они решили правильно. А иначе, если бы мы через Волгу драпанули, неизвестно что дальше. Так что нас надо в строгости держать. Одно плохо – нет золотой середины. Или гайки слишком закручивают, но если чуть отпустить, сразу расхлябанность…

Пример. Воюем, ходим в атаки, все четко. Только вывели на переформирование и чуть свободное время, сразу недисциплинированность появляется. Хотя распорядок есть, но он не выполняется. Все надо кругом перевернуть, но непременно найти спиртное…».

Крутые перемены о скором пришествии которых подозревал Дмитрий Панов, начались на следующий же день после визита на их аэродром «Объединённой комиссии» во главе с самим(!) товарищем Берией. Правда пока касались они не его лично, или так опозорившегося с проверкой боеготовности 43-го истребительного авиационного полка, где он служил комиссаром 3-й эскадрильи…

А судьбы всей страны в целом.

Впрочем, «что-то такое» готовилось ещё с середины апреля, когда в народе появились слухи что товарищ Сталин очень недоволен тем, как Красная Армия воевала в Финляндии и готовит очередные чистки среди высшего комсостава. Что типа в Москве у здания Генштаба, даже состоялся митинг вернувшихся с фронта комсомольцев-добровольцев, на котором присутствовал и сам(!) Вождь, который дал очень резкую оценку командовавшим войсками комдивам, комкорам и командармам.

За неделю до «Дня Коминтерна» в советской прессе было глухо и вскользь упомянуто о неких «пособниках международной реакции, которых советский народ пригрел на своей груди - за их правильными речами не подозревая о их истиной сути и двойной морали»… И о неких «советских руководителях - вместо бдительности проявивших непростительную близорукость, благодушие и халатность»…

Из Штаба округа тут же в панике приказали на всякий случай снять со стен все портреты членов Политбюро, оставив лишь одного товарища Сталина.

Наконец прямо накануне Первого мая было объявлено, что Франция и Англия готовятся вероломно напасть на СССР. Но Советскому правительству и лично товарищу Сталину стали известны их коварные планы и были предприняты все необходимые меры, для того чтобы их сорвать.

Напротив, упорно ходящие накануне тревожные слухи о том, что с товарищем Сталиным случилось что-то «нехорошее», не подтвердились. Первого мая он лично выступил на трибуне Мавзолея (чего отродясь не бывало!) и объявил о том, что «День Коминтерна» отменяется, а эта дата отныне празднуется как «День весны, мира и труда»…

И о том, что Всесоюзная Коммунистическая Партия (большевиков) выходит из этой организации, что вызвало буквально шок среди части политического состава Красной Армии.

В течении первой недели мая 1940-го года, по обвинению в антигосударственной деятельности и попытке организации военно-политического переворота, было арестовано всё находящееся в СССР руководство Коминтерна во главе с Куусиненом и Димитровым, а также несколько членов Центрального Комитета ВКП(б) во главе с кандидатом в Политбюро Маленковым. Из военного руководства в числе арестованных оказался «герой» Финской войны Мерецков, а также Смушкевич и Павлов. Ходили слухи и о герое Гражданской войны Будённом, но они не подтвердились. Правда и о самом Семёне Михайловиче, больше ничего не было слышно…

Как в воду канул!

Дальше – больше.

В субботу десятого мая германская армия вторглась в Бельгию, Нидерланды и Люксембург. В Москве же в тот день прошёл Внеочередной Пленум Центрального Комитета Всесоюзной Коммунистической Партии (большевиков), на котором товарищи Андреев, Ворошилов, Жданов, Калинин, Каганович, Молотов и Хрущёв подали заявления об выходе из состава Политбюро ЦК «по собственному желанию».

Из прежнего высшего партийного руководства таким образом, на месте остался лишь Нарком внешней торговли СССР Анастас Микоян и сам(!) товарищ Сталин.

Здесь же на Внеочередном Пленуме ЦК ВКП(б) членами Политбюро были выбраны товарищи Берия, Бонч-Бруевич, Вышинский, Землячка (Залкинд), Потёмкин и Шверник.

Произошли серьёзные передвижки и «этажом ниже». Кандидатами в Члены Политбюро стали товарищи Александров, Зверев, Сабуров, Попков и Щербаков.

Последний кроме того, заменил Хрущёва на должности 1-го Секретаря Компартии Украины.

Пятнадцатого мая произошла Внеочередная сессия Верховного Совета СССР, на которой товарищ Сталин был избран Председателем этого высшего законодательного органа страны вместо Калинина, став таким образом «Всесоюзным старостой» - официальным главой Советского Союза.

На состоявшемся через день заседании Совета Народных Комиссаров СССР, товарищ Сталин был выбран Председателем Совнаркома – то есть главой Советского правительства, высшего исполнительного органа страны.

«В связи со сложной международной обстановкой, когда силы реакции зашевелись возле наших границ», Верховным Советом СССР было объявлено «чрезвычайное положение», был образован Государственный Комитет Обороны (ГКО СССР) – к которому до окончания его действия, переходит вся законодательная, исполнительная и судебная власть в стране…

Председателем ГКО СССР тоже стал товарищ Сталин.

Ну и наконец он стал Верховным главнокомандующим «Вооружёнными Силами СССР» - как отныне стала называться Красная Армия, Красный Военно-морской флот и Красные военно-воздушные силы. Были введены «старорежимные» воинские звания, в том числе и генеральские - которые будет присваиваться не автоматически, а лишь после переаттестации специальной комиссии состоящей из членов «Генеральной инспекции при Ставке Верховного Главнокомандующего».

Председателем же «Аттестационной комиссии» был назначен Начальник «Генеральной инспекции Ставки Верховного Главнокомандования» - генерал армии Жуков, с которым как сам политрук Дмитрий Панов - так и весь личный состав, был уже «несколько» знаком.

Воинские же звания политсостава остались прежними, как звания двух других силовых ведомств НКВД и НКГБ.

Был образован новый род войск – Военная милиция ВС СССР, подчинённая непосредственно Верховному главнокомандующему. Во главе её был назначен армейский комиссар 1-го ранга Лев Захарович Мехлис, бывший до этого Наркомом госконтроля СССР и, славившийся своей принципиальностью и суровым нравом.

«Особые отделы» (ОсО) также перешли из подчинения НКВД под непосредственный контроль Сталина. «Управление особых отделов» стало называться «Контрразведка ВС СССР», во главе которой Сталин поставил никому не известного прежде генерал-полковника Абакумова.

Член Политбюро ЦК ВКП(б) Розалия Землячка (Залкинд) стала Начальником «Политического Управления Вооружённых Сил» (Политупр ВС СССР) - которое теперь непосредственно подчиняется на Наркомату обороны, а партии.

Кому-кому, а Дмитрию Панову сталинская задумка ясна:

Различным подчинением разрушить уже сложившуюся «смычку» между командирами и комиссарами.

Всё это - особенно «Вооружённые Силы» вместо «Красной Армии», «Контразведка» и генеральско-адмиральские звания - вызвало неоднозначные настроения и соответственно разговоры среди лётного и технического персонала 43-го истребительного авиаполка.

А где разговоры – там и вопросы к политическому руководству!

Так как вечно бухой батальонный комиссар Щербаков предпочитал отмалчиваться, или лаяться на любопытных, а комиссары первой и второй эскадрильи – во всём без исключения следовали его примеру, отдуваться по политической линии приходилось политруку Панову. Которого личный состав шибко уважал и считая хотя и слишком «правильным» и, несколько «некомпанейским» - но всё же в доску своим, «неудобные» вопросы задавать не стеснялся…

Например такой вопрос:

- Сперва отменили название армии «рабоче-крестьянская», затем – «красная». Теперь не «красноармеец» и «краснофлотец» - а «боец» и «матрос». Контрразведка - как у белых, вернули генералов… Дожили, что называется! Что дальше? Советскую власть отменят?

Впрочем он и сам был в диком раздрае и не вполне понимал, что происходит. И оттого отвечал односложно:

- Попридержи язык, товарищ! А то он тебя не до Киева доведёт - а в аккурат в противоположную сторону.

Голова шла кругом от происходящего в стране и он искренне радовался, что предусмотрительно отправил свою беременную жену Веру и шестилетнюю дочь Жанну на Кубань к родителям…

Подальше от всяких неприятных неожиданностей.

***

Впрочем на жизни дислоцированного на авиабазе Васильково (что под Киевом) 43-го истребительного авиаполка, всё происходящее в стране и мира не сказывалось.

Жизнь текла своей чередой и почти не менялась. Командир полка майор Шипитов, Начальник штаба Тишкин и комиссар полка Щербаков - как «употребляли» вместе, так и продолжали заниматься «этим делом». Дисциплина падала, лётчики гробились…

Сразу после празднования Первого мая, так досаждающего Дмитрию Панову командира 3-й эскадрильи капитана Луконина вызвали в Отдел кадров ВВС Киевского Особого Военного Округа и видимо провели там с ним соответствующую беседу. Возможно и о повышении в должности и звании – боевая летопись полка об этом умалчивает. Но таких случаев – когда проштрафившегося командира «отфутболивали наверх», Дмитрию было известно достаточно много. Так что вполне возможно в скором будущем у советской авиации появился бы ещё один боевой генерал с дипломом об окончании Военно-воздушной академии и вечно сизым носом, но…

…Но после онной беседы бравый лётчик-командир за каким-то чёртом попёрся в ресторан и там здорово (видимо на радостях) надрался. Дойдя до нужной «кондиции» он устроил дебош с битьём посуды, оконных стёкол и подвернувшихся под горячую руку рож мирных советских граждан - которых в соответствии с когда-то принятой Присягой, он должен напротив - защищать.

«Успокаивал» боевого командира усиленный наряд милиции, а не военный патруль. Поэтому «губой» отделаться не удалось, было возбужденно уголовное дело по статье «хулиганство» и Луконин получил за свои «подвиги» реальный срок – шесть месяцев лишения свободы.

Забегая несколько вперёд надо заметить, что урок пошёл впрок. Отсидев своё, он продолжил службу рядовым лётчиков и больше никаких «излишеств» себе не позволял. И Дмитрий не раз и не два с досадой думал, что если бы изначально в авиации относились строже к лётчикам, то сколько бы человеческих жизней не оборвалось бы так рано – в самом начале лётной карьеры:

«Мда… Избаловала нас – лётчиков, Советская Власть… Избаловала!».

Избитого до полусмерти Головановым комэска первой эскадрильи капитана Ворушина надолго уложили в госпиталь. Видимо там соответствующие врачи в первый раз обратили на него внимание и после излечения, списали вчистую как непригодного к несению воинской службы в мирное время.

И как подозревал Дмитрий, дело было вовсе не в сотрясении мозга.

Как известно «свято место пусто не бывает».

На место больного на всю голову капитана Ворушина быстро нашёлся очередной любимчик руководства полка. Правда, с куда как более скромными заскоками. Пил, куролесил в воздухе и в конце-концов всё-таки «гробанулся». Но как-то если можно так выразиться – «безвредно», не подвергая наравне со своей жизнью жизни товарищей.

С 3-й эскадрильей дело происходило куда сложней…

Почти весь май политрук Дмитрий Панов одновременно исполнял обязанности командира и комиссара эскадрильи. Желая вернуться в своё «первоначальное состояние», воспользовавшись на его взгляд благоприятным моментом, он без устали бомбардировал Политотдел ВВС округа письменными рапортами о переводе с политической должности на прежнюю - чисто командную.

Однако, не срослось!

При наших уже давно сложившихся и даже успевших закостенеть порядках, не так легко выскочить из колеи, в которой по своей вине или в силу сложившихся обстоятельств хоть раз оказался.

В ответ на настойчивые просьбы, ему было в категорическом тоне заявлено, что должность комиссара - рука Партии(!) в авиации и, о переводе его назад на командирскую работу – и речи никакой быть не может.

В конце мая Командиром 3-й эскадрильи, наконец-то стал старший лейтенант Василий Шишкин из 2-й истребительного полка той же 36-й авиадивизии - куда входил и их 43-й авиаполк. Это был напористый, вспыльчивый уральский парень – на четыре года младше Панова. Всегда идеально выбритый и с иголочки одетый, он очень хорошо летал, не увиливал от командирской работы и пил в пределах нормы.

Правда, имел другое «пристрастие»…

Женский пол!

Несмотря на сравнительную молодость Вася был уже четырежды женат, имел бесчисленное множество любовниц и полезные знакомства среди медиков - имеющих опыт лечения «интересных» болезней.

Опять, не слава Богу…

На него мешками приходили в штаб полка жалобы от обладательниц разбитых сердец, что давало лишний повод батальонному комиссару Щербакову трепать нервы комиссару 3-й эскадрильи:

- Вы совершенно развалили политико-воспитательную работу в подразделении, товарищ политрук!

Даже из Политотдела 36-й истребительной авиационной дивизии приходили грозные запросы о «блядстве», которое развёл в эскадрилье политрук Панов и требования к руководству полка принять в отношении его соответствующие меры.

На каждом партийном собрании, его «песочили» так, как будто это именно он - а вовсе не комэск-3 по шесть раз за год лечился от триппера…

Но командовал Василий Шишкин недолго, так как был откомандирован на Киевскую киностудию художественных фильмов для участия в съёмках фильма про лётчиков. Утверждали даже, что будет сниматься фильм «Валерий Чкалов[3]»…

И опять Дмитрий Панов остался один в двух лицах.

Нет худа без добра и менее чем за месяц, он добился довольно-таки приличной слётанности эскадрильи. Все четырнадцать «Чаек» (по штату пятнадцать: пять звеньев, по три самолета) дружно взлетали, держались в воздухе «как привязанные», по команде разлетались врассыпную и также по команде собирались вновь вместе. И причём все эти достижения были достигнуты без малейшего участия радиосвязи…

Сказался китайский опыт!

Он раскрасил самолёты эскадрильи разноцветными полосами - расположенными на носу, хвостовой части и крыльях так, что при одном взгляде было видно какому звену он принадлежит. Остальное было как говорит наземный персонал – «дело техники». Начальство бухтело, конечно, от такого нарушения единообразия, но он всякий раз убеждал, что этот «цирк» временный:

- Вот научимся как следует летать строем, тут же закрасим в штатный цвет.

Сам же Дмитрий считал, что любая маскировка самолётов летящих строем – бессмысленна. Здесь важнее с первого взгляда определить свой это самолёт или чужой. Ну и принадлежность к тому или иному авиационному подразделению во время группового боя.

Опять же по привычке выработанной во время китайской «командировки», он изложил свои мысли на бумаге и без особой надежды на то что их хотя бы прочтут, отправил в Главное управление Военно-воздушных сил.

Худо-бедно, но и другие эскадрильи стали показывать признаки слётанности, хотя бы на уровне звеньев. Но только-только 43-й авиаполк всерьёз занялся боевой учёбой, когда даже майор Шипитов, нет-нет – да и «вспоминал молодость», вдруг взяли да урезали в несколько раз поставки ГСМ в авиачасти. Привязанные к земле лётчики тут же заскучали и от безделья ударились «во все тяжкие».

Впрочем, это давно известная в советской военной авиации история[4].

Дмитрий и не только он, недоумевал от такого порядка вещей:

«Как же так? Осенью и зимой - когда редкий день выдаётся лётным, никаких «лимитов» нет. А как только лето – летай себе и летай, тут же вводятся ограничения на бензин… Что за чертовщина твориться?!».

Руководство на все вопросы-запросы лётчиков, как обычно отмалчивалось или попросту резко осекало любопытствующих, мол не ваше дело. Лётчики и даже техники в курилке возмущались:

- Если это не наше дело, то чьё тогда?

По ходящим недостоверным слухам, летний дефицит горючего был связан с посевной компанией: якобы ГСМ прежде всего направляется в колхозы и совхозы…

Но разве самолёты летают на солярке, которой заправляются трактора?

Даже автомобильный бензин которым заправляют «полуторки» и «Захары» - совершенно не годится для их «Ишаков» и «Чаек».

И Дмитрий Панов (и судя по разговорам в курилке, не только он) подозревал, что дело вовсе не в посевной или скажем в уборочной. А в том, что в высшем руководстве ВВС Красной Армии окопалось много всякой сволочи.

И он нет-нет - да и ворчал в бессильной ярости:

- И куда только товарищи Сталин и Берия смотрят?!

Но не прошло и месяца, как оказалось, что смотрят оба они в нужном направлении.

Впрочем, всё по порядку…

***

Все кривотолки, разговоры и вопросы кончились в конце мая – когда немцами была разбита Французская армия и Британский экспедиционный корпус. А Сухопутные войска Вооружённых сил СССР, молниеносным броском заняли территорию Ирана до самого Персидского залива. Товарищ Сталин полетел в Тегеран - подписывать с тамошним Шахом мирный договор, а народ несколько успокоился:

Всё идёт по плану Вождя и Великого учителя. А отдельные детали «плана» - всяк кому попало знать не положено, ибо это…

Великая тайна, суть!

По возвращению товарища Сталина из Тегерана в первых числах июня, в Вооружённых Силах СССР, если так можно выразиться – начался второй этап «Эпохи перемен», жить во время которой китайцы не желают даже своему злейшему врагу. Да так круто начался, что Дмитрий Панов вновь в панике отправил на Кубань к матери, вернувшуюся было жену с дочерью.

Не обошлось конечно без скандала, слёз и бабьей истерики:

- Если нашёл себе другую бабу, то так и скажи!

- Вера! И без тебя с твоими «бабами», голова идёт кругом – вот-вот отвалится!

А голове действительно было от чего «идти кругом»…

И назначение Командующим Киевским особым военным округом (КОВО) отличившегося в «Персидском походе» генерала армии Апанасенко Иосифа Родионовича - который по слухам славился характером покруче жуковского, было лишь первым тревожным звоночком…

Первое что бросалось в глаза: в отличии от Финской войны, ни один боец или командир награждён не был. По крайней мере, списков награждённых в советских газетах опубликовано не было. Кто-то пошёл на повышение – как тот же Апанасенко, это да.

Но ни одного «Героя Советского Союза»!

Как и красочных описаний самих «подвигов» этих «героев».

Зато десятками стали отстранять от занимаемых высоких должностей (а то и арестовывать) героев прошлых войн. И в числе первых был так высоко в своё время взлетевший Начальник Главного управления ВВС комкор Рычагов, знакомый Панову как просто «Пашка, с которым запросто можно попить пивка вечерком».

Наркомат обороны был ликвидирован, остатки его под названием «Главное управление военной промышленности» вошли в состав Генерального штаба Вооружённых сил СССР, напрямую подчиняющегося Верховному главнокомандующему…

Товарищу Сталину, то есть.

Вместо маршала Шапошникова Начальником Генштаба стал…

Товарищ Вознесенский Николай Алексеевич, до этого бывший Председателем Госплана СССР!

Сухопутными войсками отныне стал руководить Николай Александрович Булганин – бывший Заместителем Председателя Совнаркома. Военно-морским флотом стал командовать какой-то «Носенко» - про которого вообще никто раньше не слышал.

Конечно, всем им присвоили маршальские звания или как в последнем случае – адмиральское…

Но разве стали они от этого военноначальниками?

Народ в курилке отчаянно дымя «Казбеком», «Беломором», а то и просто завёрнутой в «Ленинское знамя»[5] махрой, только диву давался и плечами пожимал:

- Ну какой из Вознесенского Начальник Генштаба?

И при этом вопросительно смотрели на политрука 3-й эскадрильи, как будто это он давал товарищу Сталину советы по кадровым вопросом. Чтоб не уронить авторитет, он вынужден был усиленно шевелить мозгами и отвечать в духе:

- Да такой же, как с Пашки Рычагова – Главком ВВС.

Ошалев от сравнения, ему напоминали:

- Так наш Пашка хотя бы летать хорошо умеет!

На это Дмитрий вопрошал с подначкой:

- А что должен «хорошо уметь» начальник Генштаба?

На такой вопрос не мог ответить ни один умник и построжав голосом, он:

- Не знаете – так помалкивайте! Товарищу Сталину видней – кого и на какую должность ставить.

Примерно такие разговоры ходили среди лётчиков и воентехников в курилках, примерно такие вопросы они задавали политруку Панову, комиссару 3-й эскадрильи.

Сам мало чего понимая, но подозревая, что товарищу Сталину просто ничего другого не остаётся, он думал так:

«Если луганский слесарь Ворошилов в Гражданскую армиями командовал, а после неё стал Наркомом обороны, то почему Нарком судостроения СССР не может руководить Военно-морским флотом?».

Но всё это было что называется только «цветочки»!

«Ягодки» были ещё впереди…

Сообщение о назначении маршала авиации Лаврентия Павловича Берия Наркомом авиации СССР, Начальником Главного управления Военно-воздушных сил СССР и Главнокомандующим ВВС - произвело на лётчиков и особенно на руководство 43-го авиаполка, впечатление похожее на эффект взорвавшейся бомбы…

Даже вопросов никто не задавал!

Начальство 43-го авиаполка и «особо приближённые лица» тут же ушли в затяжной запой, лётчики и техсостав из «употребляющих изредка», первые два дня молча сидел по курилкам и отчаянно дымил.

Все отчётливо понимали:

Товарищ Берия навряд ли про них забыл.

В «подробности» кадровых перестановок в авиации никто особо не вникал – хватало имени грозного экс-наркома Внутренних дел. Но Дмитрий всё-таки прочитал статью в «Красной звезде» полностью и что называется…

«Вник»!

Кроме вышеназванных должностей в ВВС, Берия был назначен Начальником Оперативного Бюро Государственного Комитета Обороны (ГКО СССР) и Заместителем Председателя этого - высшего государственного органа страны в период действия «Чрезвычайного положения».

Так что теперь это – второй (после Сталина) по значимости человек в Советском Союзе.

А так как следующие его должности – Заместитель Верховного Главнокомандующего ВС СССР и Нарком авиации СССР, значит Вождь придаёт Военно-воздушным силам страны важнейшее значение среди прочих родов войск.

Начальником Главного штаба ВВС стал генерал-майор Антонов, про которого Дмитрий абсолютно ничего не знал. В Политуправлении округа где он достаточно часто бывает, говорят что до этого назначения тот вроде преподавал в Академии Генштаба…

А вот следующих двух высокопоставленных командиров Военно-воздушных сил, политрук Панов знал лично и достаточно хорошо!

Первым заместителем Главнокомандующего ВВС стал генерал-майор Батицкий Павел Фёдорович – бывший Начальником штаба группы советских военных советников при штабе китайского диктатора Чан Кайши.

Генерал-инспектором ВВС ВС СССР был назначен «Вездесуй» - генерал-майор авиации Жигарев, которого Дмитрий прекрасно знал ещё по «Каче» - где тот был Начальником штаба в его последний, завершающий год обучения в ней.

И его мнение было таким:

«Это – тот же Жуков, но только авиационный».

Сердце было заныло в тревожном ожидании перемены в своей судьбе в лучшую стороны… Ибо политрук Панов помнил, что он всё-таки сумел отличиться на глазах самого(!) товарища Берии во время проведения тем инспекции во главе «Объединённой комиссии»…

Не говоря уже про другие два – «полезные знакомства».

Но потом он заставил себя спуститься с небес на землю:

«Кто я и, кто такой Батицкий и Жигарев? Не говоря уже про Берию…».

Впрочем по своей натуре Дмитрий Панов не был особо амбициозным человеком, не стремился любой ценой к карьерному росту. Он просто выполнял как мог свои текущие обязанности и довольствовался тем, что имеет.

И вскоре он успокоился…

***

Точнее Дмитрий Панов не успокоился - а отвлёкся, ибо события продолжали стремительно развиваться – как в мире, где разбитые британские войска убрались с материка, а после падения Парижа капитулировала Франция…

Так и в Советском Союзе - где в Москве начались советско-японские переговоры.

Видимо из опасения что идущие в Европе боевые действия перекинутся и на нашу территорию, Советское руководство предпринимало меры, которые никак иначе как подготовкой к войне назвать нельзя.

Первым делом были внесены соответствующие изменения в Закон «О всеобщей воинской обязанности» срок службы рядового состава в Сухопутных войсках был увеличен до трёх лет, младшего начальствующего состава – до четырёх[6]. В ВВС и ВМФ – соответственно четыре и пять лет.

Все выпускники ВУЗов должны были обязательно пройти ускоренные трёхмесячные командные курсы во внутренних округах и затем девять месяцев прослужить в Вооружённых силах СССР. Резко возрос вызов на курсы переподготовки прямо в войсках командиров и военных специалистов запаса. Причём для обоих вышеназванных категорий в разы ужесточились правила: за несерьёзное отношение к делу, можно запросто загреметь на год в окружной «дисциплинарный батальон», про который уже ходит множество леденящих душу слухов.

По тому же Закону СССР обязательному призыву подлежат теперь и женщины, имеющие некоторые специальности.

Дальше – больше!

Не успели утихнуть разговоры-кривотолки (типа «За что воевали, кровь проливали?!») насчёт нового мирного (Таллиннского) договора с Финляндией, по которому СССР возвращает Карельский перешеек и предоставляет кредит на восстановление экономики. Взамен Советский Союз получает две военные базы – на Аландских островах и на участке близ финско-норвежкой границы, концессию на разработку полезных ископаемых на самом севере Финляндии… Ещё что-то «по мелочи»…

Как новая – буквально сногсшибательная новость:

Верховным Главнокомандующим ВС СССР товарищем Сталиным был издан приказ, о том что выпускники военных училищ отныне станут направляться в войска в звании старший сержант или в отдельных случаях – прапорщик. И лишь зарекомендовав себя уже в подразделении, после окончания дивизионных или армейских курсов среднего комсостава, они могут рассчитывать на звание «лейтенант» и должность «командир взвода» и выше.

Среднему комсоставу вплоть до командира полка, впредь запрещено было вступать в брак без разрешения непосредственно-вышестоящего руководства…

Но конечно Дмитрия Панова, его друзей и просто сослуживцев - наиболее коснулись перемены происходящие в авиации…

«Новая метла» не мела, а рубила наотмашь!

Главком ВВС – маршал авиации Лаврентий Берия издал приказ, что отныне лётчики и технические специалисты отслужившие положенные пять лет (включая и учёбу в училищах) могут увольняться в запас. Не отслужившие этого срока - могут по желанию дослуживать остаток в других родах войск.

Среди «старичков» поползновений на увольнение не было. Но в отделе кадров 43-го авиаполка тут же образовалась хоть и небольшая – но всё же очередь из прибывшего весной пополнения.

Приказ приказом, но руководство части не в шутку запаниковало и как к наиболее авторитетному из политсостава (не кавалериста Щербакова же просить?!), обратилось к комиссару 3-й эскадрильи:

- Панов! Делай что хочешь, но чтоб они забрали свои заявления.

Делать нечего, он привык дисциплинированно выполнять приказы начальства…

Но не тут-то было, его ждало полное фиаско!

Неплохой в принципе молодой лётчик-истребитель Костя Михаленко заявил:

- Я вовсе не хотел стать пилотом, а в аэроклуб ходил за компанию с друзьями. Моя мать перед смертью взяла с меня обещание, что я стану врачом. После школы поехал в Минск, пройдя большой конкурс поступил в медицинский институт и уже было закончил три курса…И тут меня вызывают в комитет комсомола: «Стране нужны лётчики, пиши заявление в военно-лётное училище». Спрашиваю: «А врачи разве не нужны стране? Я три курса закончил – почти готовый врач!». Бесполезно!

Мечтательно улыбнувшись:

- Теперь вот, благодаря товарищу Берии, я отслужу срочную где-нибудь в госпитале фельдшером, а после восстановлюсь в Минском мединституте и стану врачом.

Схожая история была и у Колотухина Готлиба:

- После школы я учился в Московском технологическом институте легкой промышленности «имени Лазаря Моисеевича Кагановича», что около Устьинского моста. Ни о какой авиации я и не мечтал, даже в аэроклуб не ходил и с вышки в парке не прыгал. Уже перешёл на второй курс, как вдруг вызывают в комитет комсомола института и спрашивают: «Вы знаете, что Климент Ефремович Ворошилов сказал насчет авиации?». «Нет, не знаю». «Товарищ Ворошилов сказал: «Кто силен в авиации, тот силен в наше время»». Удивлённо спрашиваю: «Ну а я здесь при чём? Я хочу стать инженером лёгкой промышленности, а не лётчиком». А мне заявляют: «Значит, так - или Вы идете в авиацию, или вы кладете комсомольский билет на стол»…

Разведя руками, словно говоря – «нет, ты видал что твориться», он закончил:

- …Что значит «положить комсомольский билет на стол», товарищ политрук, тебе объяснять не надо. Поэтому я написал заявление и стал лётчиком, хотя никакого желания им быть не имел.

Сказать по правде, лётчик с Готлиба был так себе и Дмитрий был уверен, что авиация с его уходом совершенно ничего не потеряла.

Наиболее же забавная (если можно так выразиться, конечно) была у Николая Головченко:

- В 1938-м году я закончил педагогический техникум в Одессе и до призыва работал учителем начальных классов в сельской местности. Оттуда меня и призывали в том же году. В военкомате спросили: «В какой род войск хочешь?», я ответил: «В кавалерию!». С детства я любил лошадей, а машины увидел в первый раз только в городе. К удивлению отвезли меня служить в Москву, в «Особую кавалерийскую бригаду», которой командовал Лев Михайлович Доватор - хороший культурный командир. В этой бригаде я чувствовал себя в своей тарелке: первым был и на скачках, и на препятствиях, и на рубке лозы. Меня, как имевшего среднее образование, тут определили в учебный взвод учиться на младшего командира.

- Потом вдруг вышло распоряжение всех имеющих среднее образование направить в авиационные училища. После медицинской комиссии отобрали из всей бригады человек двадцать и отправили в Чкалов. Там снова медкомиссия, уже построже – нас крутили на центрифуге и тех кто после неё не мог стоять прямо, отчисляли. Я страшно не хотел становиться лётчиком, поэтому сделал вид что кружиться голова и, даже и в самом деле - чуть было не упал прямо на глазах у всех.

- Но меня тут же раскусили: «Нет, это ты притворяешься!». Затем писали диктант, в котором я наделал столько ошибок, сколько только смог. И опять мне не поверили: «Ты же учитель, должен знать русский язык хорошо. А наделал таких ошибок, которые первоклассник не сделает. Учиться на лётчика не хочешь?». Отвечаю честно: «Нет, не хочу!». А мне: «У нас в авиации такой закон: «Не можешь - научим, не хочешь заставим!»»…

Виновато улыбнувшись:

- …И все! Что самое обидное, из человек двадцати в лётное училище направили лишь меня одного[7].

Опять же: неизвестно каким Николай был конником – возможно и «рубил лозу» лучше всех в Особой бригаде Доватора. Но летал он словно из-под палки…

Зачем нужны такие лётчики?

Узнав эту историю, Дмитрий и не отговаривал его вовсе, даже наоборот:

- Раз такое дело – езжай к своему «культурному командиру» и никого не слушай, даже меня. Удачи тебе!

- Спасибо, товарищ политрук!

Другие четверо молодых лётчиков уволились из авиации без объяснения уважительных причин. Лишь один из них, уже закинув в «полуторку» вещи, махнул на прощанье рукой, честно заявил:

- Да ну вас с вашей авиацией! «Гробануться» у вас - как два пальца обосцать, а мне жить пока хочется.

Попридержав за плечо - явно провоцируя конфликт, его бывшие однополчане спросили:

- Так получается ты – трус, Вася?

Тот сжав кулака, сам побледнев:

- Я не трус! Если враг нападёт – я первым грудью против фашистов встану! Но «гробиться» просто так – без пользы и толка…

Презрительно сплюнув в сторону штаба 43-го авиаполка:

- Когда начальство только и гораздо, что водку лакать… Я не согласен!

И помахал на прощанье ручкой в сторону гарнизонного кладбища, с его длинными рядами фанерных пирамидок с застывшими навсегда пропеллерами.

Как в песне поётся «Отряд не заметил потери бойца»: согласно новому штату истребительный или штурмовой авиаполк теперь состоит из трёх строевых эскадрилий и одной учебной. Состав последней не определён и зависит от прибывавшего пополнения, которое перед тем как распределить, надо подучить… А строевая эскадрилья состоит из трёх звеньев, разбитых на две «пары» каждая – всего двенадцать лётчиков вместо пятнадцати. Таким образом не считая находящих в учебных эскадрильях новичков, в истребительном авиаполку должно быть тридцать шесть строевых лётчиков вместо шести-семи десятков[8].

Началось довольно-таки бестолковое переформирование, надолго принёсшее политруку Панову одно сплошное нервное расстройство. Эскадрилий в 43-м полку было четыре, а стало три.

Стало быть, один комэск оказался лишним.

А комиссаров эскадрилий вообще отменили, заменив выборным парторгом (или комсоргом, если в подразделении нет членов партии) из числа строевых лётчиков. За одним исключением, правда: должность комиссара предусматривалась в учебных подразделениях Вооружённых сил СССР.

Воспользовавшись моментом, Третью эскадрилью - чьей слётанности он так долго добивался – начальство растащило. А его самого назначили комиссаром Учебной(!) эскадрильи – куда собрали одних пьяниц, раздолбаев и откровенно слабых лётчиков. Причём не только со своей части, но и с «соседа» по 36-й авиадивизии – 2-го истребительного авиаполка. И так как штаты подобных авиаподразделений не нормированы, личного состава в ней оказалось даже больше чем по старым штатам – шестнадцать лётчиков, считая вместе с руководством эскадрильи.

Эти все как на подбор небольшого роста пилоты, напоминали Дмитрию блудливых котов. Летали они откровенно паршиво, то и дело били технику – которую не успевали ремонтировать…

Зато по части употребления спиртного – как минимум чемпионы округа!

Он думал:

«Вот таким бы написать заявление «по собственному желанию!»».

Однако нет: эта «публика» - самое место которой в Окружном дисбате (если не в Сибири на лесозаготовках), упорно цеплялась за авиацию.

Правда командир в этот раз попался нормальный – такой же как и сам Панов «любимчик начальства» старший лейтенант Евгений Мельников, с которым они враз нашли общий язык. Особенно в написании рапортов (один в строевой отдел полка, другой – в политический) на увольнение из Вооружённых сил своих подчинённых - которые из всех нужных лётчику-истребителю талантов, обладали лишь одним: находить спиртное в любой местности, при любых обстоятельствах и напиваться до полной потери способности к прямохождению - которое как известно даже пионерам, одно из отличительных черт человека от животных.

Однако полковое начальство почему-то не хотело воспользоваться данным им в последнее время правом избавляться от этого без всяких кавычек – балласта. Если не от всех разом, то хотя бы от парочки самых отъявленных нарушителей дисциплины. Или хотя бы отправить одного в Окружной дисбат для перевоспитания…

Да хотя бы на месяц на гарнизонную «Губу»!

Всякий раз из уст майора Шипитова и батального комиссара Щербакова, они слышали одно и тоже:

- Воспитывайте своих подчинённых, а не бегайте с жалобами на них. Стукачества я в своём полку не потерплю!

Дмитрий и Евгения в изумлении переглянусь и в один голос:

- Да как же их «перевоспитывать», не имея никаких способов наказания?!

- Наказания – это не наш метод! Вы должны найти метод убеждения. Ищите! Иначе, мы будем вынуждены сделать вывод о вашем неполном служебном несоответствии, товарищи.

После того как товарищ Берия стал Главнокомандующим ВВС, по курилкам поползли слухи об «штрафных авиаполках», куда бывший Нарком НКВД силой сгонит всех лётчиков-раз@издяев для перевоспитания. Видимо поэтому сразу по образованию, полковые острословы прозвали Учебную эскадрилью 43-го авиаполка «штрафной»… Но Дмитрий Панов чувствовал себя так, как будто «штрафников» в ней всего два:

Он и его комэск.

С его точки зрения, конечно всё происходящее в стране и её Вооружённых силах, напоминало Дмитрию Панову брошенный в пруд камень: всплеск воды, разошедшиеся круги и снова – тишь да гладь. Обычно-привычная жизнь 43-го истребительного авиаполка продолжалась: пьянство, разгильдяйство и халатность на всех уровнях и мирная расслабуха.

Правда, нет-нет - да и происходило что-нибудь из «разряда вон выходящего». Например, не солоно хлебавши вернулся из Киевской киностудии бывший комэск Василий Шишкин, с невероятно потрясающим известием:

- Берия запретил снимать кинофильм «Валерий Чкалов»!

Только после этого кто-то из полковых «киноманов» заметил, что из проката исчезла военная фантастика – «Если завтра война», «Родина зовёт», «Глубокий рейд», «Эскадрилья № 5», «Танкисты»…

«Первый удар», вот ещё.

Кто как, а Дмитрий Панов тут же понял, что «время героев» в СССР прошло и прошло оно - раз и навсегда.

Хорошо это или плохо?

Он этого пока не понял.

В конце июля взамен военной фантастики им стали крутить в гарнизонном клубе короткометражки киностудии «Военучебфильм» созданном при Генеральном штабе Вооружённых сил СССР. Одним из первых была полнометражная лента ««Люфтваффе» - военная авиация Германии», в коей Дмитрий с удивлением увидел своего знакомца по Китаю – Степана Супруна, со знанием дела рассказывающего про лётно-технические характеристики обоих «Мессершмидтов» - одномоторного и двухмоторного, «Юнкерса», «Хенкелля» и «Дорнье». Самолёты были куплены Советским правительством у «партнёра» по «Пакту о ненападении» и сейчас облётываются нашими лётчиками-испытателями на столичном аэродроме «Имени Чкалова».

Поблескивая звездой Героя Советского Союза, Стёпка – китайское прозвище которого заканчивалось на «-здун», не только рассказал но и показал германские боевые самолёты вблизи, издалека, в полёте…

И даже изнутри.

А заканчивая, кратко заявил:

- Хорошие самолёты, но и на наших «Чайках» и «Ишака», их можно сбивать!

Согласно его мнению, в бою надо не зевать и если первым обнаружил атакующий истребитель противника, то надо воспользовавшись лучшей маневренностью и скороподъёмностью, развернуться и самому атаковать противника в лоб.

Благо есть ещё одно преимущество:

- У немца мотор водяного охлаждения – любой дырки боится. Наш же лётчик за мотором воздушного охлаждения – как за щитом.

При этом вид был у него такой, как будто он сам уже сбил по крайней мере с десяток «Мессершмидтов», за что и получил Звезду героя.

Просмотренное вызвало неоднозначную реакции личного состава 43-го авиаполка и его руководства. Большинство рядовых лётчиков поверило Супруну:

- «Мессершмидты» можно бить!

Но были и такие, которое задумались-загрустили и…

Подали рапорта об переводе в другой род войск. Правда таких было всего двое, но полковое начальство всё-таки словами батальонного комиссара Щербакова заявило:

- Такое «кино» нам не надо! Запретить надо фильмы, восхваляющие фашистскую технику.

Но как в народе говорят:

«Бодливой корове Бог рогов не дал!».

«Такое кино» было лишь «первой ласточкой». За ней последовали короткометражки «Зачем в армии нужна строевая подготовка или муштра»?», «Как сбитому лётчику надо вести себя на вражеской территории?», «Уроки выживания в лесу, болотистой местности и в горах»…

И даже «Что можно отвечать на допросе в плену, чтоб не стать изменником Родины?» - от одного названия которого, батальонного комиссара Щербакова чуть не обнял Кондратий. Правда, в конце концов всё окончилось как всегда благополучно – всего лишь недельным запоем бывшего будённовца.

***

С началом июля положение с горюче-смазочными веществами несколько улучшилось и 43-й истребительный авиаполк возобновил было прерванную боевую учёбу, особенно налегая на освоение полётов «парами». Затем из Главного управления ВВС пришла вводная: провести учения по передислокации авиачастей на полевые аэродромы и боевой деятельности с них.

С грехом пополам конечно, но без серьёзных потерь, они в течении второй половины дня перелетели на хорошо знакомый летний аэродром у села Брусилово, что на запад от Киева. Отсюда следующие три дня авиаполк несколько раз вылетал на отражение налётов самолётов условного противника на столицу советской Украины, заслужив оценку посредника «посредственно».

Но не для старшего лейтенанта Мельникова и политрука Панова, был этот «праздник жизни»!

В отличии от строевых, задача учебной эскадрильи была – «не бей лежачего»:

Ознакомление с районом боевых действий.

Взлетели парами, покружились над аэродромом и над близлежащей местностью - не приближаясь к условной «линии противоборства красных и синих» и, сели. Всё это «участие в полевых учениях» обошлось в сломанное шасси у одной «Чайки» и погнутого винта у второй, что довольно-таки впечатляющий результат, которым даже можно было гордиться.

Даже командир полка майор Шипитов похвалил:

- Ни одного «гробанувшегося» в эскадрильи? Не, ну молодцы «штрафники»…

Он бы знал, чего это им стоило!

Двое суток нахождения в полевых условиях, командир и комиссар «Штрафной эскадрильи» не смыкая очей, бдили за своими подопечными.

Если бы они знали, чем это в итоге кончится!

На третью ночь изрядно подустав, они несколько расслабились…

Ну не железные же они в самом то деле!

И тут же были наказаны. Словами Мельникова - «мелкая шушера», достала где-то самогон и так за ночь налакалась, что с утра не смогла вылететь обратно на авиабазу в Васильково.

Оставалось только руками разводить, пиная валяющиеся возле палаток пустые «полуштофы» - ещё дореволюционной выделки бутылки, с остатками мутной - остро разящей сивухой жидкости:

- И где только взяли, сволочи? Здесь же до ближайшего села – вёрст десять, да ещё и через речку и болото?

- И главное – на что? Получка же чуть ли не месяц назад была, а они всё пьют и пьют!

Впрочем, это было даже и не важно теперь… Все три строевые эскадрильи одна за другой улетели домой, оставив один И-16 с забарахлившим мотором, а Учебная осталась в этой Богом забытой местности.

Целый час командир и комиссар авиаполка, не стесняясь в выражениях орали на командира и особенно на комиссара полка…

А устав и охрипнув, этот «коллективный разум» принял окончательное решение:

- Всё, Панов! Наше терпение кончилось! Сдавай дела, собирай вещи и в понедельник езжай в отдел кадров ВВС округа! И ты, Мельников, тоже готовься загреметь вслед за комиссаром.

От обоих, кстати, тоже…

Видимо по случаю окончания полевых учений с оценкой «посредственно» - запашок был ещё тот.

Хотя конечно от начальства с утра разило не галимой сивухой - как от «мелкой шушеры», а чем-то «благородным»…

«Московской особой», например.

Когда Командир полка майор Шипитов, Начальник штаба Тишкин и комиссар полка Щербаков сели на «Эмку» и в сопровождении автоколонны состоящей из автостартёров, автоцистерн, авторемлетучек ПАРМа и просто грузовых машин укатили в сторону восходящего Солнца, Дмитрий глянув в глаза Евгению и, кипя от с трудом подавляемого бешенства сказал:

- Командир! Кажется, я нашёл «метод убеждения» для наших «блудливых котов».

Когда он рассказал в чём именно заключается этот «метод», старший лейтенант как и положено лётчику-истребителю - мгновенно просчитав варианты и, сияя в предвкушении возмездия, принял единственно верное решение:

- Что ж ты раньше его не придумал…?

И тут же потерев ладони в азарте, приступил к делу:

- …Вдвоём нам не справиться, политрук. Пойду, поговорю с техниками.

«Метод убеждения» оказался, пусть и как выяснилось позже – малодейственным…

Всё же перед нами взрослые уже люди - с устроившимися привычками и укоренившимися в сознании убеждениями «что такое «хорошо», а что такое «плохо» - которые ничем не выбьешь.

…Зато по-пролетарски простым и, главное – позволяющим им двоим «сбросить пар». Ибо так недолго и самим уйти в глубокий запой.

С помощью воентехников - которых эта «публика» уже тоже изрядно достала аварийностью с её вечными ремонтами…:

«Это – горе, а не лётчики!»

…Не приходящий в сознание лётный состав был раздет догола и аккуратно связан.

По очереди обливая вонючей водой из ближайшего болота, их приводили в чувство, привязывали к винту «Чайки» и нещадно пороли ивовыми прутьями смоченными в солёной воде[9].

Визг «экзекуцируемых» было слышно поди даже в Киеве, если не далее!

Остаток дня «штрафники» почёсывая задницы и бубня под нос матеря «сатрапов, похуже чем царские», провели за поиском одежды, регланов со шлемофонами и унт… И, главное – личного оружия, сиречь пистолетов системы ТТ. На все вопросы поротых подчинённых, командир и комиссар делали большие наивные глаза и в свою очередь сами вопрошали с подковыркой:

- А на что пили, не помните? Может как раз пистолетики свои и пропили?

Те отводили глаза, что утверждало в мысли, что выпитая «буряковка» (самогон из сахарной свеклы) - была действительно выменяна на что-то казённое…

Но на что?

Комиссар и командир «Штрафной эскадрильи» терялись в догадках.

«Блудливые коты» (они же «мелкая шушера») признались лишь под вечер, ибо потеря личного оружия – это уже не шутки. Показали набитые всяким хламом (газеты, тряпки, даже сено) парашютные сумки и почёсывая уже и атакуемые комарами поротые задницы, канючили:

- Вот… Признаёмся – виноваты и готовы понести наказание. А револьверы нам верните!

Средств спасения не хватало как бы не у половины лётного состава, стало быть «товарообмен» между авиацией и украинским колхозным крестьянством продолжался достаточно долго.

Впору было хвататься за голову!

И даже не от того, что «чёртова» дюжина пьяниц - лишь по недоразумению ставших лётчиками, пропила казённое имущество… От порядков сложившихся в их авиаполку. Ведь наличие и исправность средств спасения лётчиков – парашютов, должны проверять соответствующие полковые службы.

- Как вы проходили проверку, олухи? Она же перед каждым вылетом должна быть!

Те, с непосредственностью школьников раскрыли секрет:

- Мы обменивались парашютами во время проверки…

Естественно такое возможно лишь при вопиющей халатности технического персонала авиаполка.

И вновь «блудливые коты» заныли-заканючили:

- …Верните револьверы, товарищи!

Однако, как говориться «нашла коса на камень»:

- Тамбовский волк вам товарищ!

Конечно одежду, регланы и унты с шлемофонами им вернули – чтоб комары насмерть не загрызли… А вот оружие решили попридержать до приезда руководства полка. Самим вернуться в Васильково всей эскадрильей не представлялось возможным, ведь вылетать без парашютов было запрещено инструкциями.

Да и повоспитывать личный состав «Штрафной эскадрильи», лишний раз не помещает:

- Какие «револьверы», лишенцы? Считайте себя арестованными, а арестованным оружие не положено.

Те возмущаются на полном серьёзе:

- Прав арестовывать не имеете!

- Ты мне ещё про мои «права» расскажи, вредитель!

- Это кто из нас ещё «вредитель»!

Дело шло к бунту, поэтому командиру с комиссаром пришлось достать пистолеты и рявкнуть на особо бойкого подчинённого, почёсывающего до сих пор саднящую задницу:

- В отсутствии другой власти, мы с политруком представляем собой высшую власть на этом аэродроме – как старшие по званию. Так что натяни галифе на свою поротую сраку и помалкивай, гражданин арестованный. Пока ещё и в зубы не получил!

Проводная связь с авиабазой в Васильково, конечно была. Но она не работала. Как и радиостанции, которые вообще не взяли на учения. Пришлось как в эпоху пришествия на Русь князя Рюрика с варягами, засылать к полковому начальству гонца. Через пилота И-16 двигатель которого всё-таки удалось завести, в полк была передана записка о ЧП («чрезвычайном происшествии») и на следующий день ближе к обеду, на полевой аэродром примчались взбешённые «отцы-командиры» с полковым особистом.

Видимо пилот «Ишака» передал не только записку, но и в самых сочно-ярких красках рассказал про «экзекуцию»… Поэтому первыми словами Командира 43-го авиаполка были:

- Панов! Ты что себе позволяешь?! А ты Мельников, кем себя возомнил? Царским фельдфебелем?! Вы что творите, товарищи?! Почему лётчиков бьёте[10]?

Командир и комиссар синхронно пожали плечами и с как можно более невинным видом, перекладывали ответственность на вышестоящее руководство:

- Сами же приказали искать «метод убеждения»? Вот мы и нашли!

Грозя пальцем, Комиссар полка твёрдо пообещал:

- Всё, Панов! Ты доигрался. Теперь простым переводом из полка в резерв ВВС Округа, ты не отделаешься. Под трибунал пойдёшь!

Дмитрию всё это уже до того обрыдло, что он пошёл на обострение:

- А я в трибунале молчать не буду, товарищ батальонный комиссар…!

Слово за слово, разругались вдрызг.

Затем, когда страсти было немного поутихли, за расследование взялся Особый отдел авиаполка – старший лейтенант Госбезопасности Иосиф Скляр.

Отношения Дмитрия Панова с полковым «Особым отделом» не задались ещё до командировки в Китай. Тогда полковым особистом был некто Прилипко, оперативных способностей которого хватало лишь на то, чтобы в одной из бесед с Дмитрием спросить:

- Скажіть, товаришу льотчику, як так вийшло, що за своє нібито трудове походження, Ви носите таке буржуазне прізвище – «Панов»? (Скажите, товарищ лётчик, как так получилось что при своём якобы трудовом происхождении, Вы носите такую буржуазную фамилию – «Панов»?).

Не ограничившись расспросами, он постоянно «рыл» под носителя «буржуазной фамилии», даже завербовал в сексоты его штурмана, с коим они как-то раз устроили провокацию со старой лётной картой…

Но Дмитрий каждый раз вывёртывался, благо при умственном уровне борца с иностранными шпионами, контрреволюционерами, троцкистами и просто врагами народа, это было совсем не сложно.

Тот в тридцать седьмом пошёл было на повышении, но по ходящим слухам далеко не ушёл…

Вовремя остановили!

После этого в 43-м авиаполку поменялось несколько особистов, последний пришёл в их часть в первой половине мая - где-то через неделю или две после посещения «Объединённой комиссии» во главе с Берией. Скрытный молчаливый мужик, внимательно за всем наблюдающий. До сих пор от него не было особых проблем. Дмитрий с ним пару раз общался, но без всякой подоплёки: случайно встретились, поздоровались, перекинулись парой фраз и разошлись…

Но данный случай, далеко не одинарный!

Старший лейтенант Госбезопасности по очереди опросил «потерпевших» в палатке, затем свидетелей и наконец – «обвиняемых».

Когда пришёл черед Панова, он рассказав всё без утайки, внимательно перечитав протокол и расписавшись, не удержался:

- Товарищ старший лейтенант Госбезопасности… Вы же не слепой, видите что в части творится – идёт прямой подрыв её боеспособности! Почему никаких мер не предпринимаете?

Не спеша закурив и сделав пару затяжек, тот грустно улыбнулся через дым:

- В тридцать седьмом году «наломали дров» с «мерами» и теперь «на воду дуем». Два года уже – с тридцать восьмого года, действует правило что возбуждать дело и тем более арестовывать, можно только с санкции того ведомства – к которому принадлежит подозреваемый…

Подавшись чуть вперёд, шёпотом:

- …С тех пор как в вашем Василькове нахожусь – я тридцать(!) с лишним запросов в Штаб ВВС Киевского округа подавал о возбуждении расследования в отношении должностных лиц… Чуть ли не по одному в день! И ни одного разрешения не получил.

Совершенно пав духом, Дмитрий пробормотал обречённо:

- Но на нас-то с командиром, они разрешения дадут.

Особист сделал удивлённое лицо:

- А за что? Антисоветского заговора я в ваших действиях не вижу, шпионажа в пользу иностранной разведки тоже. Да и на троцкистов вы с Мельниковым не похожи!

И захлопывая протокол допроса:

- А всё остальное не в моей компетенции.

***

Двадцатого июля в странах Прибалтики произошли народные революции и вместо диктаторских режимов, в Литве, Латвии и Эстонии к власти пришли демократические правительства которые тут же признал Верховный Совет СССР.

В тот же день Начальником ВВС Киевского особого военного округа (КОВО) стал Михеев Анатолий Николаевич - человек Берии, бывший начальник Особого отдела округа в звании майора госбезопасности, а ныне - генерал-майор авиации[11].

Его назначение совпало с очередным ЧП в 43-м авиаполку.

Наконец-то прибыло «секретное оружие» - реактивные снаряды РС-82, для пуска которых на части бипланов И-153 уже с весны было установлены направляющие и электрооборудование. Сопровождающие партию ракет инженеры завода-изготовителя провели положенный инструктаж техническому персоналу, взяли у кого положено подписи и уехали в другой авиаполк:

- Вы у нас не одни, товарищи!

На следующий день, 43-й авиаполк приступил к учебным стрельбам реактивными снарядами, которые выделили аж по две штуки (вместо шести) на каждый оборудованный направляющими истребитель И-153.

Перед первым вылетом 1-й эскадрильи на стрельбище, один из воентехников не поставил кнопку пуска «эрэсов» на предохранитель. Забиравшийся в кабину «Чайки» лётчик случайно задел её, и:

«ФФФРРР-ВВВАУУУ!!!».

Две ракеты сорвались с направляющих и с диким свистящем воем улетели чёрт знает куда…

Как потом выяснилось, разорвались они на колхозном поле - не причинив особого ущерба украинскому сельскому хозяйству. Но при их пуске, пороховые газы ударили назад – в плотную толпу собравшихся по такому случаю зевак и наделали много бед. Не считая просто отделавшихся испугом и прожжёнными (как вариант – «мокрыми») галифе, серьёзно пострадало пять человек: четверо человек наземно-технического персонала получили ожоги ног различной степени тяжести.

А молодой лётчик из 3-й эскадрильи – тяжелейший ожог в области паха.

Во время этого происшествия Дмитрия на лётном поле не было: в соответствии с официальным приказом он сдавал дела и «паковал вещи». Услышав незнакомый свистящий звук, выскочил на улицу, где узнал от бегущего в панике воентехника в мокрых штанах:

- На аэродроме самолёт стрелял огнём по своим, много людей пожёг!

Он прибежал на место и смотря на орущего благим матом лётчика, спросил.

- Что случилось?

Когда Дмитрию Панову рассказали об случившимся, он буквально онемел…

Наше отечественное, не знающее предела разгильдяйство - всегда вызывало у него дикую ярость и возмущение, не раз наводя на мысль оторвать кому-нибудь голову…

А в этот раз особенно!

Лётчик Гриша Перваков был сравнительно молодым, но весьма перспективным лётчиков-истребителем. Будучи прежде комиссаром 31-й эскадрильи Дмитрий достаточно хорошо его знал, так как тот был одним из двух его ведомых. Летал хорошо, грамотно, аккуратно. Хорошо понимал разницу между присущим выбранной профессии риском и совершенно ненужным лихачеством. Пользовался уважением товарищей и имел хорошо заметные задатки командира… Поэтому после недавней реорганизации из «троек» в «пары» сам стал ведущим пары.

В личной жизни морально стойкий. Григорий долго выбирал себе девушку и наконец выбрав, в эти выходные планировал ехать в Киев знакомиться с её родителями…

А сейчас его истошно визжащего от невыносимой боли и ужаса, накрыв простынёй увезли на полуторке в окружной госпиталь.

«Почему за халатность, разболтанность и разгильдяйство, всегда отвечают здоровьем и жизнью не сами виновные, а совершенно другие люди? И причём из самых лучших? Ну, почему?!».

«Крайних», как всегда не найдёшь.

Непосредственный же виновник – техник самолёта, только хлопал глазами:

- А я разве знал, что там предохранитель есть?!

Техник эскадрильи хватая его за грудки:

- Я ж тебя предупреждал, сволочь!

Но тот всячески отрицал это факт:

- Это когда же? Может и роспись мою покажешь, товарищ воентехник 2-го ранга? Так что ты меня не сволочи!

А тому и ответить то нечего…

Прибывшее на место происшествия полковое начальство же, как обычно сделало всё возможное, чтоб замять скандал. Выслушав сбивчивый рапорт воентехника - глаза которого бешено бегали, майор Шипитов помолчав, махнул рукой:

- Несчастный случай! Сами виноваты – нечего было сзади самолёта стоять.

Народ возмущённо загудел:

- А почему нам никто не сказал, что «оно» и назад тоже «стреляет»? Близко бы к этой штуке не подошли!

От такого отношения начальства, кровь ударила Дмитрию в голову:

- «Несчастный случай»?! Несчастные случаи, товарищ майор, бывают там где нет должного порядка. Да до каких пор это будет продолжаться?! В китайской авиации такого бардака нет, как у нас!

Лицо майора приобрело свекольный оттенок:

- Ты что, Панов? Намекаешь, что это я виноват?

- Я не намекаю, а говорю отрыто и при всех: в бардаке, что творится в части – виновато его руководство. Впрочем, это и без меня всем известно и в первую очередь вам же самим.

Тут и наш «Тихоня» - обычно молчаливый Начальник штаба Тишкин, подал голос:

- Ты говори, Панов, да не заговаривайся!

Но тот уже закусил удила:

- А кто отвечает за то, чтобы сзади, сбоку, перед самолётом с новым оружием - никто не стоял? Кто руководитель полётов? Кто инструктировал воентехников? Кто вообще ответственен за то, чтобы в части не было подобных «несчастных случаев»? Чем вообще занимается наше…

Ему не дали договорить, набросившись всем гуртом:

- Заткнись, Панов! Не забывай, что завтра будет партсобрание, где мы вас с Мельниковым исключаем из партии за рукоприкладство. А с понедельника ты будешь исключён из списков личного состава 43-го истребительного авиаполка. Так что можешь уже паковать своё китайское барахло!

До Дмитрия наконец-то дошло:

- Так вот значит, почему такое отношение ко мне! Вещи привезённые из Китая - где я между прочим рискуя жизнью выполнял правительственное задание, вам покоя не дают…!

Терять Дмитрию было совершенно нечего, поэтому он высказал всё что думает про командира полка, про начальника штаба и особенно про нелетающего полкового комиссара - только и годного на то, чтобы крутить хвост у кобылы.

Начальство тоже отнюдь не молчало в ответ, чуть ли не кидаясь с кулаками на возмутителя спокойствия.

Батальонный комиссар Щербаков, хватаясь за воображаемую шашку на боку:

- Была бы сейчас Гражданская война, я бы тебя зарубил!

Дмитрий, за словом в карман тоже не лез:

- Была бы сейчас Гражданская война, такого как Вы - никто бы в комиссары не назначил!

Выступив грудью вперёд, Комэск Мельников поддержал своего комиссара:

- Да в Гражданскую, любой комиссар без разговоров пристрелил бы лётчика - пропившего социалистическую собственность! А покрывающего его командира – отдал бы под суд военного трибунала. А Вы, товарищ Щербаков - не комиссар, а сплошное недоразумение!

- Да как ты смеешь, щенок?! Да я…

- Да ты мне не тыкай, старый мудак!

Лётчики и технический персонал тоже друг с другом перелаялись, ибо любой коллектив обычно делится на любимчиков начальства и тех - кого оно если и, не гнобит открыто – как Панова, так тишком зажимает в пользу первых.

В общем шум и гам до небес…

Хоть портреты классиков снимай и вон выноси!

Начальство наконец охрипнув, отправилось пить водку в штаб. А переместившаяся в ближайшую курилку «группа поддержки» - едва ли не треть всех лётчиков полка и часть воентехников, посовещавшись решила:

- В понедельник едем с тобой в Отдел кадров округа, товарищ политрук и подаём заявления об переводе в другие части. Хоть в пехоту, но только не здесь!

- Правильно! В пехоте - хоть «яйца» не сожгут, а всего лишь отстрелят!

Лишь старший лейтенант Госбезопасности Иосиф Скляр стоял молча чуть поодаль от эпицентра скандала, внимательно слушал и видимо «мотал на ус». А намотав как следует, куда-то чисто «по-английски» свалил.

***

И радикальные перемены которые до сих пор как бы плавно обтекали стороной 43-й истребительный авиаполк, вдруг враз обрушились на него «девятым валом»!

В отличии от прибытия «Объединённой комиссии», никаких предупреждающих звонков не было и явление высокого (хотя и не такого высокого как в первом случае) начальства, вдруг грянуло как гром среди ясного неба.

В понедельник 22-го июля рано утром, проехав мимо кладбища с бесчисленными столбиками с пропеллерами, к аэродрому под Васильково подкатила целая автоколонна: лимузин ЗИС-101, три обычные «Эмки» (ГАЗ-1М), «Полуторка» и…

«Чёрный воронок» с решётками на окнах!

Подъехав прямиком к полосатому как африканская зебра, пошарпанному безжалостным временем шлагбауму контрольно-пропускного пункта, автомобили остановились. Некоторое время постояв в ожидании, один из самых нетерпеливых водителей дал короткий гудок… Затем другой – подольше и, третий. Наконец из помещения КПП вышел человек – судя по форме и повязке на руке – дневальный и протирая руками глаза, уставился в недоумении на автоколонну… Мол, «кого это чёрт принёс в такую рань?».

А «чёрт в такую рань» принёс не абы кого!

Вышедший первым из «ЗИСа» человек лет тридцати со знаками генерал-майора авиации, предъявил удостоверение дневальному по КПП и кроме этого представился:

- Начальник ВВС Киевского особого военного округа - генерал-майор Михеев. А Вы кто будете, товарищ?

Рисунок 43. Начальник Особого отдела НКВД СССР Киевского особого военного округа майор госбезопасности Анатолий Николаевич Михеев (1940 год). Мда… С таким не забалуешь!

Выслушав скорее не рапорт – испуганное лопотание сержанта из Батальона аэродромного обслуживания (БАО), он окинул его с ног до головы внимательным взором, особенно задержав взгляд на давно не чищенных сапогах и висевшем чуть ли не до промежности ремне.

Затем заглядывая через плечо в дверной проём, спросил:

- Где ваш дежурный?

Не дождавшись ответа, генерал отодвинул дневального в сторону и вошёл в здание КПП…

Через минуту он вышел оттуда и обратившись к группе выпрыгнувших из «Полуторки» военных милиционеров, сказал:

- Это как раз по вашей части, товарищи.

В отличии он других военнослужащих, бойцы подначальной Льву Мехлису «Военной милиции ВС СССР» носили белую каску с надписью «ВМ», белый ремень с портупеей и кобурой пистолета, наручники и резиновую дубинку. В народе их быстро нарекли «жандармами» и боялись пуще огня. Такие уже патрулировали улицы столичного Киева - вылавливая военнослужащих находящихся в самоволке, в состоянии опьянения, или просто с нарушением формы одежды.

Но в Василькове «жандармы» были ещё в диковинку.

Командир взвода тут же дал соответствующую команду и четверо его бойцов – здоровенные мужики лет по тридцать, ворвавшись на КПП, через минуту выволокли оттуда трёх брыкающихся, упирающихся и что-то несвязное мычавших полуодетых людей.

Не сумев скрыть лёгкую усмешку, Начальник ВВС КОВО обратился к вышедшему из «Эмки» человеку со знаками различия подполковника авиации:

- Ну и как Вам первое впечатление от своих подчинённых, товарищ командир 43-го авиаполка?

Посмотрев с брезгливостью на копошающе-мычащие тела на земле, подполковник ответил:

- Признаюсь, что не из самых приятных.

- Ваше решение?

Тот, не раздумывая:

- Дежурного - под военный суд, дневальных – сорок пять суток гарнизонной гауптвахты.

Кивнув, генерал дал «добро»:

- Оформляйте.

Примерно такая же «сценка» произошла и в штабе 43-го авиаполка… Правда прежнее его начальство «оформляла» не военная полиция, а прибывшая на собственной «Эмке» военная прокуратура округа. Проверкой было выявлено много чего «интересного», перед чем история с «парашютами» просто отдыхает. Например, списочный состав самолётов и наземной техники полка - не совпадал с наличным и, причём - на весьма значительные величины.

Ни Дмитрий Панов, ни другие лётчики из «группы поддержки» не смогли уехать в тот день в окружной отдел кадров, как планировали. А увидев ближе к обеду руководство полка в наручниках, вообще потеряли мотивацию для этого «демарша»:

- Братцы… А ведь кажись власть меняется!

Забегая немного вперёд…

Бывший в тот злосчастное утро дежурным по КПП прапорщик получил год дисциплинарного батальона, что уголовным наказанием не является.

Примерно через месяц состоялся показательный суд, на который Дмитрия Панова и ещё несколько человек из личного состава полка вызвали как свидетелей…

Ну и видимо так сказать – в качестве назидания.

За халатность, злоупотребления служебным положением и прочим деяниям - приведшим к утрате боеспособности, бывший командир 43-го ИАП получил пятнадцать лет лишения свободы. Бывшие комиссар полка, начальник штаба, зам по тылу и зампотех – «отделались» сроками от шести до восьми лет.

Правда, как участнику Гражданской войны, Шербакову чуть позже вышла амнистия. Но из Вооружённых сил он был уволен с лишением воинского звания, наград и выслуги лет.

После того как прежнее начальство уехало на чёрных «воронках» в Киев, Начальник ВВС округа собрал личный состав на плацу перед штабом полка и представил им новое.

В соответствием с приказом Главнокомандующего Военно-воздушными силами СССР маршала авиации Берии Л.П., вводится должность «заместитель авиаполка по боевой части». Тем же приказом одновременно вводится чёткая зона ответственности для каждой должности, про которую вкратце можно рассказать так:

Командир отвечает за всё, что происходит на земле.

Заместитель по боевой части – за всё, что происходит в воздухе.

Начальник штаба – за всю «канцелярию» и «бухгалтерию».

Заместитель по материально-технической части – за состояние техники.

Заместитель по политической части (комиссар) – за моральный климат в коллективе.

Командиром 43-го авиаполка стал подполковник Емельянов Владимир Васильевич[12], прежде бывший командиром пограничной эскадрильи войск НКВД в Алма-Ате.

Заместитель по боевой части – прибывший из Ленинградского военного округа майор Сюсюкалов Никита Тимофеевич[13], участник войны в Испании и Финляндии, Герой Советского Союза. В пьянстве замечен не был, хотя по понедельникам с утра пил холодную воду.

Начальником штаба – призванный на годичные сборы капитан запаса Рапопорт Борис Израилевич, до того возглавлявший плановый отдел в одном из киевских районных исполкомов. Пунктуальный, аккуратный, культурный и очень вежливый человек.

Зампотехом полка стал военинженер 3-го ранга Ромашов Василий Иванович – бывший лётчик, на год раньше Дмитрия закончивший «Качу», дослужившийся до комэска… Но после аварии списанный из лётного состава и после окончания ВУЗа, работающий в Военной приёмке на одном из авиационных заводов. Мужик грамотный, дотошный, въедливый и даже вредный, любимой поговоркой которого (особенно в присутствии начштаба полка) была:

- Почему думаете, у нас в Ярославле евреев почти нет? Да мы в сто раз хуже любого еврея!

К своему удивлению, Дмитрий Панов стал комиссаром 43-го истребительного авиационного полка, с присвоением ему следующего звания - старший политрук и одинокой «шпалы» на петлицы. Впрочем, если подумать ничего удивительного: больше кандидатур на эту должность на месте не оказалось.

Уезжая, Начальник ВВС округа Михеев выступил перед личным составом и в своей речи, в частности поставил задачу:

- Полтора месяца даю вам сроку на то, чтобы научиться летать и воевать авиаполком. Если не справитесь, то 43-й ИАП будет расформирован, руководство – понижено в звании и должности. А личный состав – уволен из рядов ВВС, или переведён в другие округа. Например – под Читу, где тоже нужны лётчики.

***

И началась новая жизнь 43-го истребительного авиаполка!

Да такая «весёлая», что встречаясь с коллегами где-нибудь в киевской пивнушке, лётчики на вопрос «как жизнь?», обычно отвечали:

- Наша жизнь стала – только держись!

Впрочем с новыми порядками, у тех жизнь - тоже не сахар, далеко не он…

Взвод военной милиции остался на авиабазе надолго, словами соответствующего приказа по авиаполку:

«Для поддержания внутреннего порядка и воинской дисциплины в части».

При ближайшем рассмотрении это оказались сверхсрочники (контрактники) из Конвойных войск Наркомата внутренних дел, которые раньше сопровождали эшелоны с заключёнными в места отбывания срока наказания.

Они заняли отдельный многоквартирный дом, держались особняком - с гордостью окающим говорком говоря при каждом подходящем случае:

«Мы – вологодский конвой! Мы шутить не любим».

Теперь по аэродрому и военному городку при нём, и шагу невозможно было ступить с нарушением формы одежды. Самоё лёгкое наказание для задержанных нарушителей – два часа строевой подготовки на плацу, причём – невзирая на лица…

Как-то раз «залетел» даже единственный в части Герой Советского Союза!

Если до военнослужащего не доходило с первого раза, следовала суточная «экскурсия» в Киевскую гарнизонную гауптвахту, после которой нарушитель раз и навсегда начинал понимать что такое «служба» и, как её надо нести.

Буквально через месяц личный состав было не узнать, даже внешне. Вместо прежней неряшливой внешности и расхлябанной «лётной» походочки, лётчики и воентехники приобрели радующий глаз бравый вид и даже отчасти строевую выправку. Они приобрели полезную для каждого военнослужащего привычку приветствовать друг друга при каждой встрече, к начальству подходили чётким строевым шагом…

В сортир – только короткими перебежками.

Увидеть пьяного в расположении авиаполка стало так же невозможно, как плачущего большевика из стихотворения Маяковского. Перед каждым вылетом пилотов строго проверяли и при малейшем запахе или хотя бы подозрением на него, отстраняли с предупреждением:

- В следующий раз поедешь на «губу»!

На вопрос заданный как-то раз новому руководству полка:

- Что ж, нам теперь – вообще пить нельзя?!

Подполковник Емельянов обычно отвечал:

- А Вы, товарищ лётчик, для чего в авиацию шли? Чтоб пить или летать? …Вот и летайте!

Конечно бравые пилоты «употреблять» не перестали, просто научись делать это в меру или просто не попадаться. Ну а не способные «учиться» - вылетели из авиации…

Так сказать – «естественный отбор по Дарвину».

Не всем такие порядки нравились и, вскоре последовала новая волна подачи заявлений на увольнении из авиации или вообще из Вооружённых сил СССР. Таким, если пятилетний срок выслуги подошёл, не препятствовали: шёл процесс сокращения ВВС и полк тут же восстанавливал штатную численность за счёт расформированных авиачастей Киевского особого военного округа, в основном дислоцированных на вновь присоединённых западных территориях.

Других же, как например, почти весь лётный состав бывшей «Штрафной эскадрильи» - просто уволили из рядов ВС СССР, или если не отслужили положенные пять лет - перевели «в пехоту». Причём без указания причины, лишь с устной формулировкой:

- Мы – ВВС, а ВВС – элита Вооружённых сил СССР! Нам дерьма не надо, так что катитесь по добру поздорову!

Большинство же лётчиков вполне адаптировалось к строгой армейской дисциплине, тем более что просто так к ним никогда не придирались…

Только по делу.

***

Нет худа без добра и вскоре позитивные перемены в жизни личного состава 43-го авиаполка - затмили негатив так, как взошедшее яркое Солнце затмевает на небосклоне бледную Луну и звёзды.

Жизнь на авиабазе в Василькове буквально закипела!

Первым делом руками завсегдатаев Киевской гарнизонной гауптвахты был до блеска почищен каждый общественный нужник на аэродроме и в городке при нём, в который теперь можно было заходить не в галошах – а чуть ли не в домашних тапочках.

Привели в божеский вид грунтовое шоссе ведущее к авиабазе, улицы жилого городка при ней, а плац перед штабом полка даже заасфальтировали…

Не виданное до сей поры дело!

Меньше чем за месяц был ликвидирован длящийся уже шесть лет «долгострой»: наконец-то достроили бетонную взлетно-посадочную полосу - 1100 на 100 метров, которой хватило бы для базирования на авиабазе даже двухмоторных самолётов.

Причём достраивали её бойцы Дисциплинарного батальона Киевского особого военного округа, среди которых Дмитрий узнал своего «китайского» знакомого Елисеева из группы советских военных советников при правительстве Чан Кайши. Это тот пьянчуга, всем и каждому из авиационной группы запомнившийся словами «Есть что выпить?» - вместо просто «Здравствуйте!». К концу заграничной командировки он вообзе допился до белой горячки и было дело гонялся с пистолетом, не только за нашими летчиками - но и за китайско-подданными проститутками из «заведения» Министра авиации Китая мадам Чан Кайши, чем чуть было не вызвал международный дипломатический скандал[14].

Сейчас этот несостоявшийся летчик-истребитель, каждый вылет которого проходил на грани катастрофы - старательно месил бетон лопатой, не хуже ломовой лошади бегал с тачкой и при каждом появлении начальства вытягивался «во фрунт»…

Совершенно другой человек стал!

Другие лётчики тоже бывало узнали своих «знакомых» с определённой «репутацией» и общим мнением было:

- Давно уже было пора за них взяться!

Руками тех же дисбатовцев, техникой стройбата и инженерного батальона, были построены хорошо защищённые капониры для техники и укрытия для личного состава. В жилом городке – бомбоубежище для семей.

На аэродроме наконец-то появилось своё ПВО – батарея 76-мм зенитных пушек и моторизованная зенитно-пулемётная рота с счетверёнными «Максимами» в кузовах «полуторок». А вокруг Васильково построили два ложных аэродрома: с картонно-деревянными макетами, а то и с просто нарисованными на земле самолётами…

Если с большой высоты – то и не отличишь от настоящих!

За счёт расформированных авиачастей КОВО, 43-й авиаполк стал полностью укомплектован автостартёрами, автоцистернами, авторемлетучками и, прочей вспомогательной техникой и оборудованием. Вплоть до последней мелочи, вроде маскировочных сетей которых стало даже с избытком – полтора комплекта. Запчастей, тоже стало хоть завались. А бензина и выделяемых на стрельбы патронов стало столько, что учебные вылеты со стрельбами стали происходить почти каждый день, а то и несколько раз в день.

Из Ленинграда прибыла группа инженеров с одного из заводов Наркомата радиопромышленности СССР и мобилизованных студентов-старшекурсников одного из ленинградских радиотехнических ВУЗов. «Поколдовав» с неделю, они всё же смогли доукомплектовать, отремонтировать и настроить самолётные радиостанции и теперь в воздухе лётчик мог услышать не один лишь сплошной треск – но и, голос товарища и подбадривающий мат командира.

До идеала ещё далеко, конечно…

Но это уже «кое-что» - вместо просто «ничего»!

В течении месяца 43-й истребительный авиаполк полностью перевооружили новейшими бипланами И-153 с 1000-сильными моторами М-62, четырьмя пулемётами ШКАС, с узлами подвески 25-килограммовых бомб и шестью направляющими для «эрэсов». Летать на «Чайке» было проще чем на излишне норовистом «Ишаке», этот биплан допускал даже горизонтальный полёт с брошенной ручкой управления…

Аварийность тут же упала даже у посредственных лётчиков и новичков и гарнизонное кладбище остановилось в своём развитии.

После перевооружения 43-й ИАП стал «истребительно-штурмовым» - ИШАП, как и вся 36-я авиадивизия (ИШАД) впрочем - куда кроме них входил базирующийся на аэродроме в Гоголеве 2-й авиаполк и 23-й, переброшенный из-под Львова.

Все истребители И-16 «Тип 10» и прочие старые модели «Ишака», изъяли из строевых авиачастей и отправили куда-то на восток. По слухам – на завод-изготовитель в Горький, где вместо 750-сильных М-25 на них установят такой же мотор как на «Чайке» и две авиационные пушки.

***

В истребительные и истребительно-штурмовые полки ВВС ВС СССР в конце июля поступил «Боевой устав-40», в коем основой тактики был провозглашён принцип концентрации сил на важнейшем направлении. Видимо в соответствии с ним, вся боевая авиация Киевского особого военного округа была объединена в 3-ю авиаполевую армию, Командующим которой был назначен уже генерал-лейтенант(!) Михеев Анатолий Николаевич. По слухам она состояла из двух авиационных корпусов – истребительно-штурмового и бомбардировочного и, одной отдельной истребительной авиадивизии и насчитывала порядка тысячи самолётов различных типов.

В соответствии с тем же «Боевым уставом-40», основой тактического построения истребительно-штурмовой авиации стала «пара» - два самолёта: ведущий и ведомый - летящие на расстоянии около двухсот метров друг от друга, с некоторым отставанием второго самолёта. Ведущему было дано право самому выбирать себе ведомого, а последний имел право отказаться. Прежде чем вылететь на первое боевое задание, вновь сформированная «пара» должна была пройти слётывание (не менее трёх часов) в составе учебной эскадрильи полка. Причём если один из «пары» по какой-то причине не может отправиться на боевое задание (неисправность самолёта, например), то его напарник тоже должен будет остаться на земле.

Две пары составляют собой «звено», которые в полёте напоминают четыре пальца вытянутой вперёд руки. Если звено летит против Солнца, то для второй пары «Боевым уставом-41» рекомендовалось превышение по высоте, что повышало шансы своевременного обнаружения противника.

Боевой строй эскадрильи – «этажерка»: три звена летящих с превышением и расстоянием друг от друга, примерно в шестистах метров. Для одновременного резкого поворота звена или даже всей эскадрильи, был принять так называемый «перекрестный разворот»: по команде комэска, ведущий крайней пары крайнего звена разворачивал самолёт в нужном направлении – таким образом пролетая над другими самолетами…

За ним в аналогичном порядке следовали остальные.

Этот приём давал возможность быстро сменить направление движения, без потери порядка строя и следовательно - управляемости группы истребителей входящей в эскадрилью.

Пройдя очередную реорганизацию, 43-й авиаполк в начале августа имел в своём составе:

Штабное звено: четыре самолёта.

Разведывательное звено, в которое направляли самых умелых и агрессивных лётчиков – четыре самолёта.

Три строевые эскадрильи (три звена по две пары) – тридцать шесть «Чаек».

Учебная эскадрилья непостоянного состава.

Как комиссар части, старший политрук Дмитрий Панов состоял в штабном звене. Из трёх вернувшихся из Китая в 43-й авиаполк лётчиков, к себе в ведомые он взял Мишу Бубнова. Заместителю по боевой части майору Сюсюкалову он рекомендовал Василия Ремнёва, который кроме всего прочего был его тайным осведомителем.

Ну а старшего лейтенанта Константина Берая с подачи Дмитрия, назначили командиром разведывательного звена.

По новому Уставу никакого «мотыляния» (патрулирования) с целью прикрытия не допускалось. Как и не предусматривалось сопровождение бомбардировщиков. Только наступательная, предельно агрессивная тактика:

Найти и уничтожить врага, где бы он не находился – на земле, на воде или в воздухе.

О цели должны сообщить из штаба 3-й авиаполевой армии, в которой имелся (должен был иметься) полк двухмоторных разведчиков. После этого следовал вылет на доразведку полкового разведывательного звена, самолёты которого имели подвесные баки… Затем – вылет целого авиаполка, во главе со штабным звеном.

В зависимости от характера цели, предбоевое построение полка и тактика боя могла быть разной. Например при атаке наземной цели 1-я эскадрилья имея под крыльями РСы, подходила к месту на бреющем и атаковала средства ПВО противника. Подошедшие на средней высоте (две с половиной – три тысячи метров) 2-я и 3-я эскадрилья, с пикирования сбрасывали на основную цель бомбы.

А штабная эскадрилья с большой высоты (около четырёх тысяч метров), по радио управляет боем и вместе с разведывательной, охраняет их от атак в свою очередь истребителей противника.

По «Боевому уставу авиации» в борьбе с воздушным противником главным тактическим приёмом стал разработанный в Испании лётчиком Грицевцом «Соколиный удар»: набор высоты, пикирование на строй самолётов противника со стороны Солнца или из-за облаков, удар с самой близкой – «пистолетной» дистанции и уход «иммельманом» (разворот с переворотом) вновь на высоту, с последующим повторением атаки.

Две эскадрильи полка должны атаковать последовательно, или разом с разных направлений. Третья обязательно находиться в резерве, с превышением над местом воздушного боя. А зависимости от исхода последнего, она или прикрывает отход своих самолётов или догоняет и добивает удирающего противника.

В случае если условий для «Соколиного удара» нет (например, если противник обладает более высотными и скоростными машинами), истребительный авиаполк должен применять тактику «Пчелиный рой» - которая тоже была разработана в своё время в Испании лётчиками летающими на И-15. Если кратко, то выполняя эту тактику, звенья одной эскадрильи должны держаться неподалёку друг от друга и совершать на первый взгляд хаотичные резкие эволюции (крутые развороты, пикирования и горки) навстречу друг другу. При этом противник решивший атаковать одно из звеньев, обязательно оказывался бы в прицеле истребителей другого.

Авиаполк в целом должен напоминать трёхслойную, на первый взгляд хаотично вращающеюся в разные стороны «карусель». Находящемуся в центре этого на вид «хаоса» штабное звено, разумеется должно управлять всем этим «процессом». А разведывательному звену рекомендовалось выполнять роль «приманки» - периодически выскакивать из «роя», атаковать противника и снова скрываться в его гуще.

Общим мнение лётчиков и командования полка было:

- Легко им там в Москве уставы писать!

Добиться такой слётанности было бы невероятно трудно, даже имея радиоприёмники на самолётах командиров звеньев и полноценные рации у командиров эскадрилий и выше.

Как говорили лётчики:

- В глазах всё мельтешит – не пойму где какой самолёт, за кем и куда лететь?

Цифры нанесённые белой краской на фюзеляже мало что давали, ибо хорошо различимы они были при виде только сбоку. При малейшем же угле обзора, они искажались до полной неузнаваемости.

Ежели происходил учебный бой с «соседями» - с лётчиками входящих в 36-ю истребительно-штурмовую авиационную дивизию 2-го или 23-го авиаполков - то вообще вместо обоих «тактик», происходила самая настоящая «куча мала». Личный состав приуныл было и, в курилке то и дело раздавалось унылое:

- Никогда мы не научимся летать как написано в Уставе… Так что нас скоро расформируют, братцы.

После недолгого угрюмого молчания, обычно находился «оптимист», который как мог утешал:

- Ничего! В Чите тоже люди служат, а не белые медведи.

Но здесь как раз вовремя, из Главного управления ВВС ВС СССР пришло указание «Об индикационной окраске самолётов, выполняющих задание строем». В этом документе Дмитрий узнал свою инициативу и немало обрадовался.

Отныне и как он надеялся навсегда, узнать номер эскадрильи «заблудившемуся» лётчики можно по цвету меток наносимых на поверхности самолётов:

Штабное звено – ярко-красный цвет,

1-я эскадрилья – жёлтый,

2-я – синий,

3-я – белый.

Разведывательное звено полка никаких «меток» не имела, так как для неё главное – незаметность и скрытность.

Номер звена эскадрильи можно было узнать по количеству кольцевых полос соответствующего цвета на фюзеляже:

1-е звено – одно кольцо,

2-е звено – два кольца,

3-е звено – соответственно три кольца.

Номер пары в звене легко определялся по месторасположению вышеназванных «кольцевых полос» на фюзеляже: у командирской пары они нанесены сразу за кабиной, у ведомой пары – посередине, ближе к хвосту.

Ведущего пары можно было влёт узнать по окрашенному в соответствующий цвет (в зависимости от номера эскадрильи) горизонтальному рулю направления - «хвосту». Ведомого - по точно так же окрашенной носовой части.

То есть при одном лишь взгляде на самолёт можно узнать какое место в авиаполку он занимает. Например: «Чайка» с двумя белыми полосами в конце фюзеляжа и белым же хвостом – 3-я эскадрилья, второе звено, ведущий второй пары звена.

И начались почти ежедневные учебные вылеты, в которых они отрабатывали новую тактику группового боя, удары по наземным целям и два-три раза в месяц – перебазирование на другой аэродром. К концу августа 43-й ИШАП уже имел относительно слётанный состав и на инспекторской проверке которую проводил лично сам(!) «Вездесуй» - Генерал-инспектор ВВС ВС СССР генерал-майор авиации Жигарев, получил оценку «хорошо».

Почему «хорошо», а не «отлично» - на что рассчитывал личный состав 43-го истребительно-штурмового авиаполка?

На этот вопрос ответил сам давнишний знакомец Дмитрия Панова ещё по «Каче»:

- «Отлично», товарищи, может поставить только война.

И все понимали, что он прав:

Учения – дело конечно, полезное и нужное, но война…

Словами комиссара полка:

- Война, товарищи, это – совсем другое дело.

Но повоевать в тот год им так и «не посчастливилось».

В освобождении Бессарабии - ставшей Молдавской автономной республикой в составе РСФСР, их 36-я истребительно-штурмовая авиационная дивизия не участвовала - как и 43-й ИШАП или любой из двух других полков. Как и в целом вся базировавшаяся в Киевском особом военном округе и оперативно ему подчиняющаяся 3-я авиаполевая армия генерал-полковника Михеева.

Хотя и находилась она в состоянии повышенной боевой готовности и, была готова в любой момент вмешаться в события. Но там хватило сил и 2-го отдельного авиационного корпуса, как и в последующем вводе советских войск в румынский район Плоешти.

***

Военная фортуна наконец-то обратила свой взор на старшего политрука Дмитрия Панова!

В разгар сентябрьских событий происходивших южнее, из Главного управления Военно-воздушных сил, за «систему индикационной окраски самолётов ВВС» ему пришла личная благодарность от самого(!) Начальника штаба Военно-Воздушных сил - генерал-майора Антонова Алексея Иннокентьевича. А так же денежная премия за это «рационализаторское предложение, исключительная ценность которого была подтверждена в НИИ ВВС ВС СССР» - двадцать пять тысяч рублей.

В сумме с накопленными за время командировки деньгами, это составило просто сказочно-фантастическую сумму для советского человека – тридцать шесть тысяч рублей, находящихся на книжке Сбербанка СССР или на руках у четы Пановых. Для сравнения: на Кубани – откуда родом они оба, весьма приличный частный дом стоил от трёх с половиной до пяти тысяч.

В принципе таких денег могло до конца жизни хватить…

Если их тратить разумно, конечно.

Вернувшаяся от родителей после стабилизации обстановки жена Вера, одно время даже настаивала, поглаживая уже хорошо заметный выпуклый животик:

- Да бросай ты к бисовой матери свои самолёты! Выслужил же уже положенный срок? Выслужил! Вот и нехай теперь другие летают.

- А мне что? На печи лежать и как ты – брюхо поглаживать?

- Зачем «на печи»? Сталин послабления артелям дал, вот и устроишься куда-нибудь председателем…

И любуясь мужем:

- …Мужик то ты у меня – вон какой видный! Или с такими деньжищами свою артель организуешь.

Дмитрий, даже задумываться не стал на эту тему:

- Нет, мать! Если я не буду летать, то я пожалуй сопьюсь. Небо для меня, это…

Не найдя нужных слов, он по-простецки рубанул рукой:

- …Это для меня всё!

Та, уперев рука в бока:

- А мы с Жанной кто для тебя? Не всё, разве? А ребёночек?

Он поцеловал надувшуюся жену и погладив животик с ребёночком, на полном серьёзе выдал:

- Считай, что я – двоеженец. Ты и небо – больше для меня никого нет!

Фыркает насмешливо:

- Ну и что тебе дало это «небо»? Другие не летают – а уже генералы! А ты как был «летун» - так им и остался.

Он было сгоряча:

- «Уже генералы» - уже по тюрьмам сидят и приговора ждут, а я до сих пор в небе летаю.

Благоверная осерчав, перетянула его полотенцем вдоль спины:

- Сплюнь!

Постучав по дереву, Дмитрий пообещал в шутку:

- Ничего, мать! Будешь и ты генеральшей.

Вера прильнув к нему:

- Тю… Скажешь тоже! Да пока стану генеральшей, я уже старухой буду…

Нажав ей на кончик носа, он строго:

- Так надо было выходить за генерала, а не за простого военлёта. Была бы сейчас… Вдовой!

Та, только вздохнула:

- Так, где их было взять тогда в нашей Ейске? Их же всех перестреляли.

Шутка шутками, а после того семейного разговора неприятный осадочек остался:

«А действительно, чем я хуже того же Хрюкина – моего одногодки? Оба с Кубани, оба из бедняков, почти в одно время закончили лётные училища, оба воевали в Китае… Однако Тимоха уже генерал-майор авиации – Начальник Управления бомбардировочной авиацией, а я кто? И ладно бы если от службы отлынивал, всяческими «излишествами» злоупотреблял… Нет, всё же правильно говорят: «Нет правды на земле»!».

И он искал правды в небе, стараясь летать как можно чаще…

И не подозревал старший политрук Панов, что судьба его решилась не так давно в Москве, когда назначенный Сталиным Наркомом авиации СССР и Главкомом ВВС Вооружённых сил, маршал Лаврентий Берия искал себе Первого заместителя. Не так давно вернувший из Китая, тогда ещё полковник Батицкий Павел Фёдорович был чисто случайно (а может и не случайно, ибо находит только ищущий) вызван на собеседование в его кабинет и сумел того удивить своими взглядами на организацию противовоздушной обороны.

В отличии от ранее опрошенных – людей куда в более высоких званиях и часто с «военно-академическим» образованием, он заявил:

- По собственному «китайскому» опыту, товарищ маршал авиации, скажу: лучшая ПВО – свои бомбардировщики бомбящие аэродромы бомбардировочной авиации противника. Но опять же: на собственной «шкуре» знаю, что такие «превентивные» авианалёты редко когда бываю удачными. Раз получилось, два получилось… На третий раз уже навряд ли получится – противник предпримет свои контрмеры. Так что без истребителей-перехватчиков всё-таки не обойтись.

Берия до того заинтересовался услышанным, что снял очки:

- Продолжайте, товарищ Батицкий!

И приободрённый, тот продолжил как по писанному:

- Однако опять же из своего «китайского опыта» я понял, что встречать бомбардировщики врага надо не над самым охраняемым объектом, а желательно как можно дальше от него. А такого обычным патрулированием с барражированием не достигнешь! Китайцы заранее предупреждали нас – через своих агентов наблюдая, когда японцы подвешивали к самолётам бомбы. Так что системе ПВО нужна своя разведка, вплоть до агентурной.

Берия слушал да мотал на ус, а полковник с общевойсковым цветом петлиц[15] продолжал:

- Надо знать аэродромы базирования противника. Самолёт-разведчик даже ночью способен обнаружить старт бомбардировщиков, проследовать за ними и навести на них свои перехватчики.

Выслушав полковника, вновь испечённый Нарком авиации вернул на место очки и, почти не думая:

- Изложите свои соображения письменно и с завтрашнего дня приступайте к исполнению обязанностей моего Первого заместителя, товарищ генерал-майор…

И пожимая руку на прощание, сверкнул «стёклышками»:

- Надеюсь, мы с вами сработаемся!

Узнав об назначении Батицкого Первым заместителем Главнокомандующего Военно-воздушными силами СССР, Иосиф Виссарионович Сталин очень удивился и спросил у Берии:

- Так вроде этот генерал – не авиатор? Откуда же у него такие «предложения», Лаврентий?

Того и самого это интересовало, но всё было как-то недосуг поинтересоваться.

Но на самом деле всё просто!

Выполняя негласное задание пославших его в Китай высоких авиационных начальников, комиссар авиационной группы Дмитрий Панов собирал боевой опыт, анализировал и обобщал его и, в письменном виде посылал свои «соображения» в Москву…

Где они видимо бесследно терялись на пыльных полках каких-то архивов.

Как например и донесения советских лётчиков-добровольцы из Испании, разработавших те самые тактические приёмы – «Соколиный удар» и «Пчелиный рой» и, ещё в 1938-м году предлагавших по примеру немцев перейти на «пары».

Но будучи Начальником штаба группы советских военных советников при генералиссимусе и лидере Гоминдана Чан Кайши, Павел Батицкий по долгу службы был обязан читать такие «предложения-соображения» перед отправкой в Москву. Так как они были написаны не казённо-суконным – а живым языком и являлись на его взгляд очень дельными, он их хорошо запомнил и воспользовавшись удобным случаем, практически слово в слово изложил.

Так что крутые перемены в участи Дмитрия были уже предрешены самой логикой развития событий: став Первым заместителем у самого(!) Берии генерал-майор Батицкий стал нуждаться в исполнителе этих предложений по организации ПВО СССР…

А кто их исполнит лучше, чем автор?

(КОНЕЦ ВТОРОЙ ЧАСТИ, ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ).

***************************************************************************************

УВАЖАЕМЫЕ ЧИТАТЕЛИ !!!

Увы, но вынужден с вами расстаться надолго, но отнюдь не навсегда. Сами видите: летом графоманить у меня получается не особо - три главы за полтора месяца, это просто смешно. Работа, дача, рыбалки со внуками...

Жара, наконец.

Так что до осени с её прохладой и бездельем, я отдохну от "хужеСталиных", пересмотрю накопившуюся незавершёнку, перечитаю скачанные книги, набросаю план и всуе помянув Маркса - где то с октября начну.

Думаю начать выкладывать третью часть где-то в декабре - начале или конце. На самый худой конец - в начале января 2027 года. Хотя, конечно, возможны сюрпризы.

С самым искреннем уважением....

[1] Взято отсюда: https://docs.historyrussia.org/nodes/120008#mode/inspect/page/3/zoom/4

[2]Можно почитать здесь: https://militera.lib.ru/docs/da/sov-new-1940/index.html

[3] Такое утверждение присутствует в мемуарах самого Дм. Панова «Русские на снегу».

[4]Новиков А. А., генерал-майор авиации, командующий ВВС Ленинградского военного округа (Материалы совещания высшего руководящего состава КА 23-31 декабря 1940 г.): «В целях ускорения подготовки летного состава необходимо прекратить перебои с подачей бензина. Как правило, ежегодно у нас, товарищ Народный комиссар, в самый разгар полетов в летний период, начиная с июля месяца, а иногда и с июня месяца, прекращается подача бензина, части переходят на голодный паек, свертывая из-за этого полеты в лучшие месяцы для полетов (июнь, июль, август). Такое положение дальше нетерпимо. Без бензина летать не научишься. Нормальная подача бензина начинается вновь с октября месяца, когда уже фактически полеты по условиям погоды начинают свертываться, а аэродромы размокают».https://militera.lib.ru/docs/da/sov-new-1940/index.html

[5] «Ленинское знамя» - газета Киевского военного округа.

[6]В 1940 году срок службы в Красной армии зависел от того, в каких войсках служил человек. Согласно Закона СССР «О всеобщей воинской обязанности» (его приняли 1 сентября 1939 года, в статье 7 были прописаны такие сроки действительной службы:

для рядового состава сухопутных частей РККА — 2 года;

для младшего начальствующего состава сухопутных частей РККА — 3 года;

для рядового и младшего начальствующего состава военно-воздушных сил Армии и Флота — 3 года;

для рядового и младшего начальствующего состава частей береговой обороны — 4 года;

для рядового и младшего начальствующего состава кораблей и частей Рабоче-Крестьянского Военно-Морского флота — 5 лет;

для рядового состава внутренних войск — 2 года;

для младшего начальствующего состава внутренних войск — 3 года;

для рядового и младшего начальствующего состава сухопутных частей пограничных войск — 3 года;

для рядового и младшего начальствующего состава кораблей пограничных войск — 4 года.

[7]Все три эпизода с сохранением имён и фамилий, реальны и взяты из книги-интервью Артёма Драбкина «Я дрался на По-2».

[8] В 1940 году авиационные полки имели следующий состав в зависимости от их типа:

Ближнебомбардировочный полк — пять эскадрилий и два самолёта в управлении, всего 62 боевых самолёта.

Дальнебомбардировочный полк — 3–4 эскадрильи и два самолёта в управлении, всего 38–42 боевых самолёта.

Истребительный полк — 4–5 эскадрилий и два самолёта в управлении, всего 63–77 боевых самолётов.

Штурмовой авиаполк — пять эскадрилий, на вооружении 61 боевой самолёт, 5 тренировочных и 1 самолёт связи.

[9]Такой эпизод - с поркой лётчиков излишне увлекающихся спиртным, присутствует в мемуарах Д.П. Панова.

[10]После начавшегося «закручивания гаек» во время военной реформы маршала Тимашенко (лето-очень 1940 г.), отмечались появившиеся в КА случаи рукоприкладства. Например на декабрьском совещании высшего командного состава, Начальник Генштаба Мерецков сказал:

«Имеют место противодействия в проведении этой перестройки. Как же иначе понять факты рукоприкладства со стороны политруков или массовые случаи обмораживания при — 7°. В 17-й армии имел место случай, когда зам [еститель] по политчасти, не прочитав Дисциплинарного устава, стал разъяснять, что теперь можно бить красноармейца чем попало, даже указывал — ломом, топором и т. д. Было два случая рукоприкладства. Это является не только противодействием, но прямой провокацией, стремлением сорвать требование Народного комиссара».

[11] Какими были «люди Берии» можно судить по биографии этого человека:

В 1932 году в звание лейтенанта-инженера окончил Ленинградскую военно-инженерную школу (ОКВИШ) «им. Коминтерна».

Командовал сапёрным взводом, затем сапёрной ротой отдельного сапёрного батальона стрелкового корпуса.

Учился в Военно-инженерной академии «им. Куйбышева» (1935–1939).

В феврале 1939 года направлен в военную контрразведку, назначен начальником Особого отдела НКВД СССР Орловского военного округа.

С августа 1939 года - начальник Особого отдела НКВД СССР Киевского особого военного округа.

Участник Советско-финской войны (1939-1940), за которую получил Орден Красной Звезды.

С 23 августа 1940 года - начальник Особого отдела в Центральном аппарате Главного управления государственной безопасности НКВД СССР. Это именно он осуществлял общее руководство следствием по «Делу авиаторов» весной 1941-го года, хотя и не был его инициатором, ибо с апреля 1941-го года Особые отделы были подчинены не НКВД, а Наркомату обороны СССР.

С 17 июля 1941 года - начальник Особого отдела НКВД Юго-Западного фронта. В этой должности он и погиб в бою 21 сентября 1941 года, при попытке прорыва из Киевского котла.

[12] В годы «реальной» ВОВ, подполковник Емельянов Владимир Васильевич был командиром 1-го истребительного авиаполка пограничных войск НКВД, который был сформирован 2 сентября 1941 года как истребительный авиационный полк пограничных войск НКВД на самолётах МиГ-3 в составе Отдельной авиационной бригады Погранвойск НКВД. 6 декабря 1941 года переименован в 1-й истребительный авиационный полк пограничных войск НКВД.

Погиб в 1942-м году.

[13]В «РИ» Сюсюкалов Н.Т. стал командиром 43-авиполка в июне 1941-го года. Погиб в воздушном бою под Сталинградом 4 сентября 1942 года. В своих мемуарах Дм. Панов не очень хорошо отзывался об нём: «Видимо, свой боевой пыл Тимофей растерял в экзотических местах, где потомки Кармен пляшут под стук кастаньет. На свою войну, как и у большинства «испанцев», у Тимофея пороху уже явно не оставалось. Тимофей старчески кряхтел, хитро щурил глаза и частенько заявлял, что он за свою жизнь навоевался…». … Но думаю, под началом чекиста-пограничника он вспомнит про свою боевую доблесть и пыл.

[14]Если верить мемуарам Дм. Панова, прославившийся в Китае такими «подвигами» некто Елисеев, к концу ВОВ дослужился до звания генерал-лейтенанта авиации.

[15]В «РИ», после возвращения из Китая в декабре 1940 года, полковник Фёдор Батицкий был назначен на должность начальника штаба 1-й моторизованной пулемётно-артиллерийской бригады (ПрОВО), что напоминает опалу.