Отверженные Последние из рода Эванс

Глава 1

– Томми, прекращай! Мне тоже страшно, но я же не плачу! - детский голос прозвучал сердито. – Прекрати, а то отца разбудишь!

– Ву-у-у, - раздался в ответ протяжный детский рёв.

Резко стало тяжело, словно на меня легли сверху. Я попыталась отодвинуть то, что мне мешало или попросить убрать, но лишь слабо застонала.

– Томми, ну ты разве не видишь, что Лили тяжело? Уйди, несносный мальчишка! Когда Лили проснётся, я скажу ей, чтобы она тебя наказала!

– Нет! - резко возразил детский голос и по мне ударили. Не сильно, но ощутимо.

Ну это уже какой-то сильно странный сон. Набравшись сил, я распахнула глаза. И тут же увидела две чумазые мордашки, которые склонились надо мной и с тревогой заглядывали в глаза.

– Где я? - хрипло прошептала и закашлялась.

– Она повредилась разумом, - трагично прошептала девочка.

– Ву-у-у, - взвыл следом мальчишка.

Я же, откашлявшись, замерла. Состояние постепенно становилось лучше. Вот уже и горло перестало саднить, да и голова болела меньше. Я попыталась вспомнить, кто я и откуда. Постепенно кое-какие воспоминания начали всплывать. Но они были… Странные!

Вот я бегу из универа, торопясь на автобус. В джинсах и кроссовках. На мне любимый бомбер, но сейчас на улице прохладно, так что я вздрагиваю от порывов ветра.

И тут же воспоминание меняется. Я уже не студентка первого курса, а юная леди. Старший ребёнок рода Эванс. Я с жалостью и толикой презрения смотрю на спящего отца, который пьяно икает и что-то бормочет во сне.

– Лили, кушать, - хныкает Томми у меня на руках.

– Сейчас, маленький. Я что-нибудь придумаю. Поиграй пока с Эми.

И вот я смотрю на двоих детей, которые ждут от меня действий и… не могу понять, кто я на самом деле? Лилиан Эванс, или Анастасия Климова – обычная студентка из России.

– Эми, со мной всё в порядке, - выдохнула я, погладим Томми по спине. – Мне просто надо немного прийти в себя. Где отец?

– Спит, - буркнула Эми. – Пришёл вчера ночью. Даже не спросил, как ты, доел остатки каши и уснул. Лучше бы вообще не приходил!

– Не надо так, - вздохнув, покачала головой. – Вы голодные?

Впрочем, мне не нужен был ответ. Я слышала, как бурчат животы у детей.

Нет, я ещё не поняла, кто я на самом деле. Но раз очнулась в этом странном доме, то надо что-то делать. Как минимум позаботиться о себе и детях.

Откинув тяжелый, потёртый ковёр и старое одеяло, я села и спустила ноги на пол. И тут же почувствовала, как холодно в помещении.

Слабость ещё была, но голова не кружилась, так что я без страха встала и сделала пару шагов, осматриваясь. Да, мне всё это знакомо. И шкаф резной, и кровать с высоким изголовьем. Спальня, которая должна была принадлежать родителям. Но мамы давно уже нет, а отец… Ему плевать, где засыпать. Вполне может просто упасть на пол.

– Как же холодно, - я обняла себя руками. – Долго я была без сознания?

– Три дня, - вздохнула Эми. – Мы уже думали, что ты померла. Что с тобой случилось?

– Я…, я не помню, - сглотнув, солгала я.

Я вспомнила, как собирала синие ягоды. Как жевала их, горстями закидывая в рот. Как просила прощения у спящих детей и богини. Как плакала, ложась на кровать.

Я вспомнила, почему поступила так. Ведь за пару часов до этого отец, смеясь, сообщил, что нашел мне работу. Раз замуж идти я отказываюсь, а кормить семью чем-то надо, то он договорился с мадам Либери. Родной отец отправил в дом терпимости…

Да, это подкосило меня.

Но очнулась я другой. И в характере моём было больше от той студентки, свободной и сильной, чем от бледной Лилиан.

И сейчас я спускалась по скрипящей лестнице вниз не для того, чтобы опять набрать ядовитых ягод или проверить, как себя чувствует отец. Я спускалась вниз, думая, чем накормить себя и детей. И как не замёрзнуть в доме, где нет окон и гуляет сквозняк.

– Лили, смотри, что я вчера нашла, - семилетняя Эми дёрнула меня за руку, привлекая внимания. – Но побоялась варить. Мало ли испорчу.

– Что там у тебя? - я присмотрелась, с удивлением обнаруживая в руках девочки холщовый мешочек с рисом. Совсем немного, да и с жучками. Но хоть какая-то еда.

– Умничка, - улыбнувшись, забрала мешочек. – Идёмте на кухню, сейчас будем готовить.

– У нас дрова почти кончились, мы пытались согреться.

– Дров у нас пока полно, - фыркнула я, разглядывая просторную гостиную. Раньше, когда мама была жива, эта гостиная сверкала чистотой. Гости часто посещали нас, так что смех и разговоры не стихали часами.

Потом мама умерла, рожая Томми, а отец не выдержал такой удар. Сначала ставки, потом карты, следом добавился алкоголь. В итоге отец распродал всё, что было у нас. Остался лишь этот дом, на который отец не может наложить руки. Этот дом – наше наследие, наследие некогда процветающего рода Эванс.

Распахнув дверь в кухню, я усмехнулась. Дети… Топили печь, пытаясь согреться. Только окно выбито. Не мудрено, что всё тепло мигом улетучивалось.

– Беги, набери воды в кастрюлю, - я забрала у сестры крупу и вручила кастрюлю. - А потом перебери рис и хорошенько промой. Но не руками. Возьми лопатку.

Посадив Томми на стул, я строго настрого запретила ему уходить, а сама отправилась в чулан. Там хранилась мелочёвка для ремонта и топор. Взвесив в руке тяжелое орудие труда, усмехнулась. Жалеть мебель я не буду, как и страдать о былой роскоши. Замахнувшись, с силой рубанула по шкафу, разрубив дерево пополам. Сложно… Натуральная древесина из благородных пород дерева. Но мне нужны дрова, так что не щадя себя я вновь и вновь взмахивала топором.

Спустя какое-то время, я взмокшая и уставшая оглядела обломки шкафа. Вот теперь можно и печь растопить. Это спасёт нас от голода, но не спасёт от пронизывающего ветра. Так что, вооружившись ковром, которым меня укрыли, молотком и гвоздями. я направилась на кухню.

Мне повезло, рама ещё вполне крепкая, а ковёр достаточно большой, чтобы закрыть весь оконный проём.

– Эми, помоги мне. - пропыхтела я, вставая на стол и затаскивая следом ковёр. - Придержи снизу.

На то, чтобы забить окно, ушел целый час. Руки дрожали от усталости, Томми вовсю голосил, требуя еды, а Эми кусала губа и шмыгала носом. Ещё немного, и сестра тоже разразится плачем.

– Справились, - выдохнула я, сползая со стола. И тут же чертыхнулась. Только сейчас поняла, что забив окно не только освободила нас от ветра, но и лишила кухню единственного источника света.

Свечей у нас не так уж много, сгорят быстро, а на кухне будет темно всегда. Но это ладно. Темноту мы переживём, а вот холод нет.

Оставив Эми с Томми, я ушла за дровами. Вышло четыре охапки! Собрав всё до единой досточки, я уже хотела уходить, как замерла, разглядывая что-то в углу. Присев, я смахнула пыль и с удивлением ахнула. Бархатный кошелёк! Отложив дрова. тут же схватилась за мешочек и дрожащими руками развязала шнурки. Высыпала содержимое на руку и едва не расплакалась от облегчения. Пять серебрушек! Это не много, но в нашем случае – целое состояние. На потёртые монетки с ликом Эратана первого можно купить еды и дров, а также парочку крепких одеял.

Спрятав мешочек в лиф платья, я собрала доски и отнесла их на кухню.

Печь весело потрескивала, кидая причудливые тени на стены кухни. Стало немного теплее, совсем капельку, но я понимала, что этого мало. Так что, притащив ещё один ковёр, острым ножом отпиливала полосы, которые потом прибью по периметру двери. Так сквозняка будет намного меньше.

– Эми, посмотри за кашей, - попросила девочку, а сама отправилась наверх, в комнаты детей. Отныне, жить мы будем на кухне. Маленькое помещение большой печью намного проще, чем хотя бы одну спальню обычным камином. Когда мама была жива, мы не нуждались в экономии дров. Помимо этого в каждой комнате стоял кристалл, который излучал тепло. Кристаллы давно разрядились, а заряжать их дорого.

Дом разваливался. Водопроводные трубы лопнули прошлой зимой, так что воду теперь приходилось таскать из колонки. Сточный колодец забился и нещадно смердел отходами. Крыша подтекала, дождь попадал прямо на лестницу, от чего дерево сгнило довольно сильно. Ещё немного, и мы не сможем подниматься на второй этаж.

Найдя старые тюфяки, набитые соломой, я стащила из на кухню и уложила подальше от печи, чтобы солома внутри тюфяков не загорелась.

Натаскала со второго этажа тряпья, чтобы было чем укрываться. Оглядев наше временное убежище, я удовлетворённо кивнула. Для начала неплохо.

Кашу ели молча. Не вкусно… Без соли или сахара, даже без ложки масла. Но мы ели молча, благодаря богиню за этот ужин. В кастрюле ещё осталось немного, как раз нам на завтра.

Но надо будет искать работу. Конечно, не ту, что предлагал мне отец, но что-то всё равно надо.

– Лили, расскажи сказку, - попросил Тимми.

Тюфяки я кинула впритык друг к другу, а сверху обернула полосками ковра, чтобы не расползались. Так нам будет теплее.

– Сказку? Хотите послушать сказку? - хихикнула я, щекоча малыша.

– Хотим! - воскликнула Эми. Пусть она и старалась вести себя как взрослая, получалось это не очень. Ребёнок… Она всего лишь маленький ребёнок.

– Ну что же, слушайте. Расскажу вам необычную историю про необычный мир, где летают железные птицы, а дома такие огромные, словно их крыши находятся в небесах.

Я рассказывала сказку про студентку Настю, которая готовилась стать маркетологом, но не успела.

К счастью, я не успела рассказать до конца, дети уснули очень быстро. Так что, подложив ещё дров, я тоже опустилась на импровизированную кровать. Едва прикрыла глаза, как уплыла в сон.

А проснулась от странного звука. Словно шкрябают по металлу.

Каша! Наша каша! Мышь пробралась что ли? Но я ведь закрывала!

– А ну-ка кыш! - я подскочила, стараясь не разбудить детей. Щурясь в темноте, пытаясь разглядеть, кто-том ест наш завтрак, я ступала осторожно, подбираясь ближе и замахиваясь кочергой.

Но едва глаза привыкли к темноте, как я в ужасе и неверии отшатнулась, роняя своё оружие на каменный пол.

– Ты? Что ты делаешь?!

Глава 2

Я потянулась за огарком свечи и спичками. Маленький огонёк разогнал тьму. Теперь я отчётливо видела, как отец, сидя в углу, уминал остатки каши, которыми я планировала накормить завтра детей.

– Как тебе не стыдно, - преодолев брезгливость я подошла ближе и дёрнула кастрюлю на себя. – Совсем человеческий облик потерял!

– Не смей! - рявкнул отец, пьяно замахиваясь. – Миску каши отцу пожалела? Я ради вас…

– Что? - насмешливо спросила, убирая кастрюлю на плиту. – Проиграл состояние ради нас? Спился ради нас? Прокрался, словно вор, у детей последнее отнимаешь.

– Последнее? А это что? - глаза папаши алчно заблестели. Резко подавшись вперёд, он ловко дёрнул за шнурок кошелька, который чуть вылез из лифа, пока я спала.

– Отдай! - воскликнула я, но папаша оттолкнул меня с такой силой, что я рухнула на тюфяк, едва не придавив Тимми.

– Последнее, говоришь? - рассмеялся папаша, трясущимися руками развязывая шнурок. – Лжёшь отцу? Выпороть бы тебя! Да времени нет.

Я смотрела, как он высыпает монеты к себе на ладонь. Если он сейчас их заберёт, то мы пропали.

– Папа, - захныкал Тимми, просыпаясь.

– Не смей! - прошипела я дикой кошкой. – Ты не уйдёшь отсюда с деньгами! Не заберёшь последнее!

Я встала и сделала шаг к печке. Дотянувшись до кочерги, замахнулась ею.

– Лили, что случилось? - Эми подскочила на тюфяке и смотрела на нас со страхом. – Что ты делаешь?

Меня охватило отчаяние и такая злоба. Я действительно была готова огреть папашу кочергой, если только он посмеет сделать шаг к двери.

– Ты не заберёшь их, - натурально прорычала, делая шаг к отцу. И рявкнула, что есть силы, – Брось их и выметайся!

И папаша, как ни странно, заторможено разжал ладонь. Монеты звонко ударились о каменный пол и разлетелись в стороны. Папаша сделал неуверенный шаг к двери, потом ещё один. Вскоре дверь захлопнулась за ним, а я устало опустилась на тюфяк, дрожащей рукой откидывая кочергу в сторону.

– Лили, мне страшно, - всхлипнула Эми, прижимая к себе Томми, который тихо хныкал и тёр глаза. – А если он вернётся?

– Ну-ка, помоги мне подвинуть стол к двери, - я решительно поднялась, хотя ноги дрожали.

Такая слабость навалилась, словно я вагоны с углём разгружала. Но всё же, собрав в себе силы, двинула стол, поморщившись от скрипа. Придвинув так, чтобы дверь нельзя было открыть, мы с Эми по очереди подёргали ручку. Не открыть, пока стол придвинут. Значит, этой ночью мы можем спать спокойно, а вот с завтрашнего дня мы будем запирать двери на засов.

– Лили, на, - Тимми, пока мы мучались со столом, собрал монеты и теперь протягивал мне их.

– Спасибо, радость моя, - улыбнувшись, забрала серебрушки и спрятала их в кошелёк.

Задув свечу, я укрыла детей и легла следом. о сон не шел. Я вздрагивала от малейшего скрипа. Боялась, что папаша вернётся и будет требовать деньги.

А ещё я никак не могла понять… Неужели отец так испугался моей угрозы? Испугался меня настолько, что выпустил из рук деньги? Странный он какой-то. Впрочем, я мало что знаю о алкоголиках и их поведении. Может, такой ступор для них в порядке вещей.

Закрыв глаза, я провалилась в тревожную дрёму. Мутные сны мешались с явью, а я не понимала, сплю ли.

А когда проснулась, долго не могла понять, ночь сейчас или утро. Отогнув край ковра, я выглянула в щель. На улице уже светло, так что пора приступать к делам. Я зажгла свечу и заглянула в кастрюлю. Каши на пару ложек, да и брезгливо как-то после папаши есть. Так что залив кастрюлю водой, чтобы каша отмокла, я разожгла печь и отодвинув стол. Сейчас, когда слабость ушла, мне это удалось без труда.

Подхватив ведро, я выскользнула из дома и глотнула свежего воздуха. Ветер немного стих, но всё равно холодно. Так что быстро набрав воды. я вернулась в дом. в тепло.

Как раз проснулась Эми. Деловито заправив тюфяк, девочка подкинула дров в печку.

– Эми, я схожу в булочную, присмотри за Томми и печкой, - попросила я, быстро умывшись холодной водой и заплетя косу. – Потом я пойду на рынок, надо купить еды. Да и с работой надо что-то решить.

– Ты всё-таки пойдёшь к мадам Либери? - ужаснулась сестра.

– Нет, но думаю меня возьмут в какую-нибудь таверну подавальщицей или служанкой в дом. Но в любом случае нам надо как-то зарабатывать на жизнь. Те десять серебрушек помогут нам прожить довольно долго, если тратить их только на еду. Но жить так несколько месяцев мы не сможем.

Наказав Эми закрыть за мной засов на входной двери, я пошла в пекарню. Только вот едва меня увидев, хозяйка тут же захлопнула дверь и опустила жалюзи. Вот же!

– Миссис Мелс, я знаю, что вы там! - возмущенно воскликнула и затарабанила по двери.

– Уходи! У меня нет ничего бесплатного, - донеслось глухое из-за двери.

– Мне не надо бесплатно, я хочу купить.

– Купить - дверь приоткрылась. Миссис Мелс выглянула и оценивающе посмотрела на меня. – Откуда у нищенок Эванс деньги?

– Уж на булку и кувшин молока хватит, - съязвила я. – Так что, продадите или мне идти к миссис Фир?

– Проходи, - буркнула хозяйка лавки, открывая дверь шире.

Ей не хотелось, чтобы клиенты уходили к её главной конкурентке. Тем более, что ходят слухи, якобы миссис Фир печёт намного вкуснее, да и молоко у неё жирнее.

Я лишь вздохнула и шагнула внутрь лавки. Ничего… Со временем отношение к нашей семье изменится. Я уверена, что с этого дня никто из рода Эванс не будет просить милостыню.

Выбрав несколько свежих булочек, кувшин молока и булку ржаного хлеба, я вернулась домой. Дети сидели в темноте, обнявшись и грустно поглядывая на меня.

Нет, это не дело. Надо срочно что-то решать с окном. Застеклить окно стоит немало, как минимум четыре серебрушки придётся отдать. Но можно ведь переставить? Не все окна в доме разбиты, можно выбрать по размеру и переставить. Естественно, за работу придётся заплатить, но всё равно будет дешевле, чем стеклить заново.

– Давайте кушать, - я зажгла свечу и выложила на тарелку булочки. – Эми, поставь нам кружки.

Сестрёнка кивнула и шустро побежала к ящику, в котором хранилась посуда. Уже мало осталось приличной, большинство в трещинах и царапинах. Из-за отсутствия горячей воды мыть посуду приходилось песком.

Разлив молоко по кружкам, выдала детям по булочке и сама взяла одну. От запаха свежего хлеба можно было сойти с ума, но я старалась не есть слишком быстро. И детей одёргивала. Иначе потом с животами мучиться будем.

Оставив брата с сестрой на кухне, я вышла в просторный холл и медленно вздохнула. Пора ломать ещё что-то. Когда я вернусь, надо будет начать уборку. Привести хотя бы кухню в порядок, что-то сделать с тюфяками, постирать одежду. Детей бы вымыть да причесать, а то скоро вши заведутся.

Прикрыв на секунду глаза, я глубоко вздохнула. Нет никакого резона вспоминать о том, что было. Пора двигаться дальше.

В этот раз я разломала секретер. Благодаря множеству ящичков дров получилось достаточно, чтобы не думать о них хотя бы две ночи. Перетаскав все деревяшки на кухню, я умылась и вымыла руки.

– Так, сидите тихонько и дверь никому не открывайте, - наказала детям, внимательно глядя на сестру. – Запри дверь на засов. Отца тоже не пускай! Хлеб днём покушайте, с молоком. А я побежала. Куплю нам еды и узнаю по поводу работы.

Ещё раз посмотрев детей, я качнула головой и вышла из дома. Оставлять малышей страшно, хотя Эми довольно смышлёная девочка. Но есть ли у меня выбор? Надеюсь, у меня получится найти работу, тогда детям предстоит целыми днями сидеть вдвоём. Конечно, в Лирансе есть и детские клубы, и школы, но всё это стоило денег. Не много, но пока мне не по карману.

Я шла по нашему городку, кутаясь в тёплый шарф. Мне нравились узкие улочки, вымощенные брусчаткой и малоэтажная застройка. Говорят, в Эранхоле – столице Лорада, в моду вошли пятиэтажные дома. Но я никогда не выезжала за пределы Лиранса. Впрочем, мало кто выезжал. Нам и тут хватало развлечений. Лиранс стоит недалеко от границы с Вересом, соседним королевством, так что через наш городок проходит главный торговый путь. Сюда же стекались фермеры из окрестных деревень, чтобы продать свои товары.

Но вся суматоха была там, ближе к главной площади и рынку. А наш дом находился в тихом районе, куда редко забредали гости города.

Рынок было слышно издалека. Торговцы выкрикивали шутливые стишки, надеясь привлечь к себе больше внимания. Чуть в стороне находился животный рынок, который тоже был далеко не тихим. А уж запах…

Ступив на рыночную площадь, я огляделась, думая, куда двинуться дальше. Но мой взгляд наткнулся на торговца, который что-то усердно доказывал миловидной женщине лет сорока. На его прилавке были красиво выложены порубленные туши животных.

Но заинтересовало меня не это.

– Миссис Мэрис, вы не найдёте мяса лучше на всём рынке! - возбуждённо вещал грузный мужчина, размахивая руками. – Неужели вы не верите мне, старому другу Бароса?

– Вы – друг Бароса? Это, конечно же, всё меняет, - покачала головой женщина.

А я подходила всё ближе, взволнованно глядя на торговца. Что-то в нём коробило меня. Что-то было не так.

– Да он лжет! - ахнула я довольно громко, удивлённая этим открытием.

Я смотрела на торговца, слышала его речи и понимала – всё это ложь!

– Да как вы смеете? - торговец задохнулся от возмущения. – Как вы смеете обвинять меня во лжи?

– Лжёт? Почему вы так решили? - женщина с интересом посмотрела на меня. – Вы, вероятно, хотите сказать, что мясо в вашей лавке лучше?

– Что? - опешила я и тут же замотала головой. – Нет, совсем нет! Я пришла на рынок как покупательница. Просто услышала ваш разговор и… Не знаю, словно меня влекло сюда. Я не смогла промолчать, понимая, что этот господин обманывает вас.

Под конец я совсем растерялась и договаривала уже практически шепотом, опустив взгляд.

– Посмотрите-ка! Ей что-то показалось, и она решила испортить мне торговлю! Навести на меня напраслину!

Его крики начали привлекать внимание. Я бы хотела поспешно уйти и больше никогда не влезать в чужие разборки, только вот вокруг нас уже собралось достаточно большое количество народа. Они с любопытством поглядывали на нас и тихо переговаривались.

– Что здесь происходит? - раздался зычный голос.

Толпа расступилась, пропуская троих рослых стражников. Один из них, вероятно, главный, посмотрел на нас и грозно спросил:

– Отвечайте! Что здесь происходит?

– Эта мисс решила испортить мне торговлю, - палец торговца обвиняюще ткнул в меня. – Милорд, вероятно это происки конкурентов. И где? В нашем дорогом Лирансе! Милорд, умоляю, защитите честь моей лавки! Защитите моё доброе имя!

Мне стало совсем не по себе. Я уже отругала себя, за то что влезла. Ну купила бы та миссис плохой кусок мяса, вряд ли случилось бы что-то действительно плохое. А теперь на меня смотрят все, включая грозных стражников. Им ничего не стоит арестовать меня за нарушение порядка. А мне нельзя! У меня дети!

– Я не лгала, - тихим, дрожащим голосом возразила я. – Я действительно считаю, что торговец намеренно лгал этой миссис.

– Эдин, может проверим камешек? - тихо сказал второй стражник, обращаясь к главному. – Только сегодня на наш участок выделили.

Мужчина достал из сумки, прицепленной к кожаному нагруднику, прозрачный кристалл. Я с недоумением посмотрела на него. Никогда таких не видела. Впрочем, я была далека от магии. В нашем роду её не было, а с проявлениями волшебства мы сталкивались только когда болели. Целители часто лечили магией, так было намного быстрее и безопасней.

Так что сейчас я смотрела на кристалл и никак не могла понять, как же он способен помочь в нашем споре.

Всё оказалось просто…

Стражник передал кристалл мне в руки и приказал держать крепко, пока он будет задавать вопросы.

– Мисс, вы работаете на конкурентов этого господина? - строго спросил главный.

– Нет, - испуганно замотала головой и замерла, глядя как кристалл меняет цвет на небесно-голубой.

– Вы хотели оболгать данного господина? Или же оскорбить?

– Нет-нет, что вы, - торопливо ответила, глядя на кристалл, который оставался цвета летнего неба. – Я просто почувствовала, что он лжёт.

– Мисс, вы обладаете магией? - внезапно спросил стражник.

– Нет, - качнула головой, а камень стал кроваво-красным.

– Вы лжёте страже? - вкрадчиво, скалясь, спросил мужчина.

– Нет, - прошептала, чувствуя, как по щеке катится слеза. – Я не лгу. Я… Я не знаю. У меня никогда не было магии.

– Она говорит правду, - шепнул второй, глядя на кристалл.

– Хорошо, - спокойно кивнул страж и забрал у меня артефакт. – Теперь, господин, ваша очередь.

Торговец побледнел и оглянулся. Только бежать от стражи заведомо глупая идея. Догонят и накажут намного сильнее.

Так что, взяв кристалл, торговец нервно сглотнул и со страхом посмотрел на стража.

– Господин, вы лгали данной даме?

– Нет, - выдохнул торговец, а кристалл мгновенно покраснел. Словно ему стыдно слышать ложь.

– Господин, я настоятельно рекомендую отвечать только правду. Иначе…

– Лгал, милорд, - хрипло пробормотал торговец, опуская голову. Терять ему уже было нечего, репутацию не спасти.

– В чём же вы лгали? - расстроенно спросила обманутая миссис.

Торговец замялся.

– Отвечай! - грозно рыкнул страж.

– Это мясо не с моей фермы, - потускневшим голосом заговорил торговец, низко опустив голову. – Этот кабан был подбит недалеко от моей фермы.

– Вы вызвали ветеринара, чтобы он проверил животное на наличие заболевание?

– Нет, милорд.

Толпа ахнула и шарахнулась в сторону от прилавка, словно мясо стало ядовитым. Впрочем, это в какой-то степени было так. Диких животных можно было убивать, но употреблять в пищу можно было только после тщательной проверки. И эти правила возникли не просто так. Лет пять назад одна из деревень почти полностью вымерла, после того, как охотники принесли из леса тушу дикого животного и устроили праздник. Зараженное мясо погубило двадцать человек, после этого вышел указ, в котором ясно говорилось, что мясо диких животных должно быть проверено магом.

– Господин Тортон, вы арестованы за нарушение королевского указа. Обвинения вам будут представлены на суде.

Торговца увели, а лавку опечатали магическими лентами. Чуть позже прибудут маги, которые заберут мясо и снесут лавку.

Я собиралась уйти, как меня кто-то тронул за локоть. Обернувшись, увидела расстроенную миссис, которой сегодня повезло.

– Как я могу отблагодарить вас? - спросила женщина, с благодарностью глядя на меня.

– Ничего не надо, - улыбнувшись, покачала головой. – Любой бы поступил так на моём месте.

– Боюсь представить, что было бы, купи я это мясо, - женщина всхлипнула, прижав руки к груди. – Я ведь могла отравить всех.

– Всё хорошо, миссис Мэрис. Теперь ваша семья точно будет в порядке, - я успокаивающе похлопала женщину по руке.

– И всё же… Позвольте отблагодарить вас. Может, вам нужна какая-то помощь? Или… Я могу дать вам денег. Золотого недостаточно за спасение жизни, но…

– Я не приму деньги, - категорично ответила, хотя сердце ёкнуло. Золотой для меня это целое состояние. – Раз уж вы хотите помочь, то… Может вы знаете, куда можно обратиться в поисках работы? Может, в какую-то таверну требуются судомойки или подавальщицы?

– Вам нужна работа? - женщина тут же воспряла духом, глаза вспыхнули радостью. – Как вас зовут?

– Лилиан Эванс, Просто Лили, - представилась я.

– Слышала, что стало с вашей семьёй. Мне жаль, - грустно покачала головой женщина. – Я слышала о вашей матушке столько хорошего. Знаете, у меня есть предложение. Я служу экономкой у лорда Рейнольдса, и мне как раз нужна ещё одна помощница по дому. Господин всё чаще стал посещать Лиранс, я одна уже не справляюсь с целым особняком. И буду благодарна, если вы мне в этом поможете.

– Я… Я буду счастлива вам помочь, - я едва не задохнулась от радости. даже всхлипнула, не сдержавшись.

Я слышала о лорде Рейнольдсе. Один из самых богатых лордов Лиранса, завидный холостяк, о котором мечтают многие мисс нашего города. Но я никогда не думала о лорде, как о мужчине. Лорд Рейнольдс один из лучших магов Лорада. В наших краях о нём слагают легенды. Попасть к нему на службу практически невозможно, потому что в Лирансе он проводит мало времени, так что и большой штат прислуги ему не нужен.

– Отлично, - обрадовалась миссис. – Тогда я вас жду завтра с утра. Обсудим ваши обязанности и жалование.

Я вежливо попрощалась с миссис Мэрис и поспешила закупиться кое-какими товарами. Быстро пробежалась по рынку и даже расщедрилась на тюк соломы и пару мешков угля. Также забежала к мастеру и оставила заказ на замену окна.

Домой я спешила как никогда. Я едва сдерживалась, чтобы не подпрыгивать от радости.

Но у самого дома меня ждал неприятный сюрприз. Двое мужчин сомнительной наружности бродили вокруг дома, заглядывая в окна. Благо, они ещё не додумались залезть внутрь.

Представляю, как сейчас напуганы дети!

– Что вам надо, господа? - громко спросила я, подходя ближе.

– А вы… Вы дочь господина Эванса? - спросил один из мужчин, подходя ко мне.

– Д-да, - кивнула я, растерявшись. – Отца нет дома, и где он, я не знаю.

– Я знаю, - усмехнулся мужчина. – Ваш отец погиб этой ночью, попал под колёса телеги. Теперь его долг переходит вам.

– Вы – кредиторы отца, - поняла я, бледнея.

– Вы очень догадливы, мисс. Долг вашего отца составляет пятьсот золотых, мы можем предоставить вам рассрочку. Но советуем начать выплачивать скорее.

– Мы ничего не будем платить, - замотала головой. – Долги отца не имеют к нам никакого отношения.

– Что же, мы вас услышали, - мужчины обменялись взглядами. - Мисс Эванс, вы подумайте. Нехорошо быть должниками. Может случиться… всякое.

– Всякое? Вы мне угрожаете? - ошарашенно переспросила я.

– Ну что вы, - усмехнулся кредитор, а его коллега рассмеялся. – Подумайте, мисс Эванс. Мы понимаем, что у вас такое горе. У вас месяц. И это очень щедрое предложение. В конце месяца мы должны получить десять процентов от суммы долга. Только в этом случае ваш долг не будет расти.

Мужчины, вежливо поклонившись, ушли. А я стояла перед дверью, задыхаясь от ужаса и неизбежности. Мне нигде не достать пятьдесят золотых, тем более за месяц. Если продать дом, это покроет лишь половину общего долга.

Богиня, молю, помоги нам!

Глава 3

Я не стала рассказывать детям, что приходили кредиторы. Томми не поймёт, а Эми только напугается. Они слишком малы для таких знаний.

Но ведь мне надо было как-то сообщить, что умер отец. Да, папаша не был примером идеального семьянина и заботливого родителя, но всё же он был отцом.

Дети повеселели, когда увидели меня. Их напугал стук в дверь, так что они сидели тихонько, как мышки. Надо что-то делать… Сейчас в дом мог пробраться кто угодно, меня не будет дома целыми днями. Как дети защитят себя?

– Давайте растопим печь, - улыбнувшись, я растрепала кудряшки Томми. – Скоро привезут наши покупки.

Я зажгла свечу и принялась разводить огонь. Мне нравилось, что в Лиренсе есть такая услуга, как доставка. К тому же, она совершенно бесплатная! Оплачивают доставку торговцы. Они каждую неделю платят определённый взнос в торговую палату, а уже плата выплачивает жалование возницам. Покупателям можно не переживать, что они не донесут тяжелые корзины до дома, а продавцам не стоит волноваться, что люди откажутся покупать из-за большого веса.

Ещё я жада сегодня мастера, который починит окно. Сидеть в темноте уж невыносимо. А как дети будут справляться – ума не приложу.

Так что, наказав сестре подкидывать дрова в печь, я пошла гулять по дому, присматривая, каким окном можно пожертвовать.

Ещё мне надо было понять, как оградить детей от кредиторов. То, что они придут ещё раз, я не сомневаюсь. И в этот раз могут залезть в окно и натолкнуться на малышей.

Вернувшись на кухню, я вышла в небольшой закуток, который был давно завален всяким хламом. Там ещё одна дверь, но она заколочена много лет назад. После смерти мамы мы пользовались только главным входом. Я как-то спросила у отца, когда он ещё не опустился окончательно, неужели удобней бегать за водой вокруг? Папаша тогда помрачнел и сообщил, что через ту дверь пробираются воришки.

Воришки? Какой вздор! Лиренс – довольно спокойный городок. В основном у нас водятся только карманники, и то не много. Но чтобы пробирались в дом? Нет, такого я не помнила.

Сейчас же я смотрела на заваленный ход и была уверена, что это наш выход. Попросив сестру мне помочь, я вытаскивала хлам и складывала в центре комнаты. Что-то выброшу, что-то сожгу в печи. Главное, открыть дверь.

Но как только мы разобрали закуток, я с удивлением поняла, что здесь целых две двери. Я и не знала, что под домом есть подвал. Обязательно потом посмотрю, что там.

Сейчас я, вооружившись гвоздодёром и высунув от напряжения язык, отрывала доски от косяка, надеясь, что сама дверь не пострадает.

Возиться пришлось долго, папаша заколотил дверь качественно. Мне даже показалось, что после смерти мамы у него повредился разум. Открыв дверь, я вдохнула чистый, холодный воздух. А затем повернулась в сторону двери,ведущей в подвал.

Стоит ли её открывать? Я купила мяса. Не много, но при правильной экономии нам на неделю хватит. Но мясо хранить где-то надо, единственное достаточно прохладное место – подвал.

Так что, решительно вооружившись гвоздодёром, приступила к освобождению ещё одной двери. Я не боялась, что дети полезут туда без спроса. Наверху был засов, до которого я с трудом могла дотянуться, а уж Эми не сможет точно.

– Хозяйка! Эй, есть кто? - раздался зычный голос со стороны улицы.

Я отложила гвоздодёр и поспешила на улицу. Этот голос я знала, он принадлежал мастеру Робиту, которому оставляла заявку пару часов назад.

– Добрый день, мастер, - улыбнувшись, поздоровалась я. – Проходите.

– Здравствуйте, мисс Эванс, - вежливо поздоровался мастер, проходя в дом. – Вы уверены, что надо заменить лишь одно окно?

– Да, на кухне, - кивнула я. – Надо снять окно из одной комнаты на втором этаже и переставить на кухню. Получится?

– Я постараюсь, мисс Эванс, - с жалостью во взгляде кивнул мужчина. – Ещё что-то надо сделать?

– Если только прибить хороший засов на дверь, - задумчиво кивнула я. Подпирать дверь столом не самая лучшая идея.

Оставив мастера разбираться с окнами, я отправилась за водой. Надо подогреть немного, чтобы вымыть и выскоблить пол. Но уже после того, как починят окно. Да и тонкое стекло надо оттереть, его уже давно не касалась тряпка.

К тому моменту, как привезли наши покупки, мастер Робит уже справился с извлечением рамы, и теперь старательно вставлял в оконный проём на кухне, подпирая тяжелые рамы колышками и замазывая специальным раствором, который быстро застывал.

– Мастер Робит, вы не могли бы ещё починить ставни? - попросила я, кивая на валяющиеся на земле тяжелые, деревянные решетки.

Ставни всегда были открыты, но не прикреплены к к стенам, отчего крепления заржавели, а после рассыпались под тяжестью решеток. Но крепления можно было взять с любого другого окна и переставить. Конечно, за отдельную плату.

Пока мастер возился со ставнями, я разбирала покупки, посмеиваясь над реакцией Эми. Томми играл с дощечками на тюфяке, так что и не видел вовсе, что я делала.

А я, чтобы не тратить время, закинула в вымытую до скрипа кастрюлю кусок мяса. Эми я доверила маленький ножичек и наказала чистить овощи на суп.

Я нервно поглядывала на улицу, понимая, что у меня не так много времени. Уже больше, чем полдень. А дел ещё уйма. Я не знаю, на каких условиях буду работать в доме лорда, и как скоро будет следующий выходной, так что единственное жилое помещение надо не только привести в порядок, но и сделать всё, чтобы детям тут было комфортно в моё отсутствие.

Рассчитавшись с мастером и лишившись двух серебряных, я прошлась по дому и собрала всё, что могло мне понадобиться.

Да, папаша не смог продать вообще всё. Остались и дорожки на втором этаже. Уже потёртые, но это важно. Остались тяжелые, плотные шторы на окнах. Матрасы были погрызены мышами, так что я решительно оставила их маленьким вредителям.

Я тщательно осматривала дом, стараясь забрать всё, что могло понадобиться. Даже в одном из чуланов нашла пару кусков хозяйственного мыла и один кусок душистого.

Забрала также деревянные игрушки, которые валялись на чердаке. Покоцаные и с облезлой краской, но Томми и с такими поиграет от скуки.

Бумага в кабинете папаши пожелтела из-за сырости, какая-то даже покрылась плесенью. Но я забрала её, оставив только плесневелую. Также забрала и засохшие чернила. Может получится немного развести их водой, чтобы можно было писать.

Вернувшись на кухню, я свалила всё добро посреди комнаты и устало выдохнула. Пора приниматься за дело.

Вытянув тюфяки на улицу, я распорола их и хорошенько выбила пыльные чехлы. Ножом покрошив мыло, я взяла жесткую щётку и тщательно оттёрла крепкую, ещё добротную ткань. Хорошенько сполоснув и отжав, повесила прямо на угол печки, чтобы скорее высохли. А на верёвку над печью вывесила прополощенные простыни, которые смогла найти в доме.

А пока чехлы сохнут, я наспех, особо не стараясь, сшила из штор чехлы под подушки. Спать только на тюфяке очень не удобно, а солома у нас есть.

Более-менее целые одеяла я повесила на верёвку на улице и тщательно выбила палкой, чихая от пыли. И так и оставила на улице, чтобы немного проветрились.

Вернувшись домой, с улыбкой посмотрела на детей.

– Ну что, давайте обедать?

Суп был готов, аромат плыл по кухне, сводя с ума. Я вспомнила, что ела уже давно, рано утром. А уже вечереет.

Разлив суп по тарелкам, я разломала оставшийся хлеб и раздала детям. Себя тоже не обделила. Мне нужны силы для работы. Никому не нужна слабая служанка. Тем более, если я не справлюсь с работой, миссис Мэрис расстроится. А расстраивать эту добрую и доверчивую женщину не хотелось.

После супа, я достала ещё булочки и налила чаю детям. Пока они, хихикая, пили чай, я натаскала воды в вёдрах и тщательно вымыла пол. Сначала с мылом, скребя ножом особо грязные места, а после ополоснула чистой водой.

Стянув чехлы с печки, вытащила на улицу и плотно набила соломой. Теперь спать будет мягко.

Набив также подушки, затащила всё это богатство в дом и крепко задумалась, где и что будет располагаться. Теперь, когда окно вставлено и замазано, сквозняка не было. Чтобы из под двери, ведущей в дом, не дуло, я прибила к верхнему косяку кусок дорожки, а в проём, который вёл к второй двери и подвалу, завесила тяжелой шторой.

Там же, за шторой, поставила ведро, которое пока будет выполнять роль ночного горшка. Бегать в уличный туалет ночью нет никакого желания. Да и днём я бы не хотела, чтобы дети выходили из дома. Кредиторы ещё не раз придут сюда.

Поставив железные вёдра с водой греться на печку, принесла тяжелый таз с улицы. У нас есть приличная ванная комната, но там так холодно, что кости сведёт моментально! Да и воды нет.

Так что мыться будем в тазу. И в первую очередь я загнала в таз с тёплой водой Томми. Брат думал, что это такая игра. Весело смеясь, он лупил по воде ладошками, полностью намочив меня и пол вокруг.

Я лишь вздыхала и старалась мыть его скорее, тщательно оттирая худенькое тельце мыльной тряпкой и промывая волосы от пены.

Выкупав малыша, я надела на него тонкие штанишки и кофточку. Хорошенько просушив простынью волосы, я отправила его на тюфяк и тут же дала тёплого молочка. Тут же, в тазу, хозяйственным мылом простирнула одежду брата и повесила над печкой.

– Эми, милая, раздевайся. Я сейчас воду поменяю и тебя выкупаю.

– Я сама могу, я же не такая маленькая, как Томи, - возразила девочка, на что я покачала головой.

– Можешь, конечно. Я не сомневаюсь. Но сегодня тебя буду мыть я, чтобы справиться быстрее, понимаешь? Уже поздно, а мне завтра рано вставать.

– Куда? - испуганно спросила малышка, замерев на месте.

– Вот если у нас останется время, я расскажу, - фыркнула я. – Быстрее, мне надо ещё вещи постирать.

Докрасна растерев Эми импровизированной мочалкой, закутала девочку в простынь и отправила к тюфяку, переодеваться.

Сама же, в очередной раз протерев пол от луж и вылив грязную воду, наконец смогла позаботиться о себе. Правда, сама я мылась в тонкой, длинной сорочке. Не раздеваться же мне при детях.

Я также простирнула и своё платье, надеясь, что оно высохнет до утра.

И только после того, как вода была вылита на улицу, а таз был убран в закуток у входа, я наконец закинула в печь уголь и залезла под одеяло.

– Рассказывай, - прошептала сестрёнка, мельком поглядывая на спящего Томми.

– Я случайно помогла на рынке одной милой миссис. А она пригласила меня на работу в дом лорда. Так что завтра утром я пойду на работу и всё узнаю. Я буду помощницей по дому и работать буду много. Тебе придётся оставаться за старшую и присматривать за Томми. Если оплата будет хорошей, я потом отправлю Томми в детский клуб, а тебя в школу.

– Не хочу, - поморщилась девочка. – Я лучше за домом смотреть буду!

– Надо, милая, - вздохнула я.

Я понимала, почему Эми не хочет в школу. Нет, не потому что надо будет учиться. А потому что там её будут оскорблять. Конечно, я постараюсь этого не допустить, но…

За три года мы из благородной семьи превратились в нищенок Эванс. Попрощаек с папашей - пьянчужкой. Томми ещё мал, он не понимает этого, а вот Эми помнит, как раньше дружила с детьми семьи Лемас, а после они перестали пускать её на порог и запретили детям общаться. Видеть у себя грязную и голодную нищенку Эванс никто не хотел.

У меня была похожая ситуация. Все мои подруги испарились, как только у меня исчезли деньги, чтобы ходить с ними в кафе или на ярмарки. Красивых и модных нарядов больше не было, так что гулять с ними мне больше не разрешалось.

– Лили, извини, но ты нас позоришь в этом, - моя подруга, Мисси, сморщив носик, ткнула в штопаное платье. – Мы больше не можем дружить.

Мне повторять не надо было. Я больше не искала встречи с ними и не просила со мной общаться. Нас осталось трое против всего мира.

– Эми, я должна кое-что тебе сказать, - шепнула сестре, не зная, как начать разговор.

– Что же? - заинтересовалась девочка.

– Наш отец… Он больше не придёт, - выдохнула я с жалостью. Пусть папаша был отвратительным, да и я не испытывала к нему родственных чувств, но для Эми и Томми…

– Сбежал, горько выдохнула сестра, всё ещё надеясь, что отец одумается.

– Он погиб, милая.

Эми молчала. Молчала долго, разглядывая причудливые тени на потолке. По щеке скользнула слеза. Не сдержавшись, я прижала сестру к себе, гладя по голове, успокаивая.

– Ну и пусть, - всхлипнув, зло выпалила она. Но не сдержавшись, вцепилась в меня и горько разрыдалась.

Всё, о чём она мечтала, рухнуло в один миг. Отец не одумается, не бросит пить и не развяжется с карточными играми. Его больше нет, а значит мы теперь не только попрошайки Эванс, мы ещё и сироты. И мы втроём против всего мира.

Я долго гладила сестру, пока не услышала чуть рваное, но глубокое дыхание. Заснула, милая. Укрыв малышку одеялом, я легла на своё место и закрыла глаза. В голову лезли разные мысли. Было страшно… Страшно так, как никогда в жизни.

Справлюсь ли я с двумя детьми? А что, если их заберут в приют?

Надо скорее обратиться в управление и запросить опекунство. Я уже совершеннолетняя, а работа у лорда будет мне хорошим подспорьем. Да, дом у нас в плохом состоянии, но здесь, на кухне, есть всё для проживания. И хорошая печь, и спальные места. Да и еда в кастрюлях будет.

У меня обязательно получится! Обязательно!

Я думала о чём угодно. Строила планы и представляла, как пройдёт завтра день. Я гнала от себя мысли о кредиторах, надеясь, что это как-то само разрешится. Не пойдут же они на явное вредительство? На сколько я знаю, долг списывается, когда умирает должник. Так почему с нас требуют что-то?

Ещё одна мысль мне не давала покоя. Я не рассказала об этом Эми, да и вообще побаиваюсь говорить кому-либо.

Там, на площади, камень показал, что у меня есть магия.

А что, если это так? Что, если я обладаю магией, но при этом совершенно не умею ею пользоваться!

Это страшно… Меня ещё в детстве пугали, что необученный маг - это страшное оружие против самого себя. Необученные маги сжигали свои дома, устраивали потопы всей деревне, убивали людей.

А что, если я виновата в смерти папаши? Что, если он из-за моих слов попал под колёса той телеги? Что я ему сказала? Что?

Я лихорадочно вспоминала свои слова.

Брось их и выметайся… Что, если он повиновался моей магии и из-за этого не заметил телеги?

Я заскулила, зажав зубами край одеяла. Это означало, что когда расследуют смерть отца, они поймут, что тот действовал не по своей воле. По воле магии.

А магией владею я.

Я долго лежала, дрожа от страха, укрывшись одеялом с головой. Даже голова заболела. Страх не отпускал меня, но… Завтра рано вставать. Стараясь глубоко дышать, я уговаривала себя, что просто не могла бы заставить человека уйти. А если это и так…

Я на том кристалле докажу, что не хотела убивать, что не гнала папашу прямо под колеса, а просто очень хотела, чтобы он ушел из кухни.

Когда дыхание выровнялось, я вылезла из-под одеяла и тут же замерла от ужаса, во все глаза глядя на то, что находилось передо мной.

Призрак…

Я хотела закричать, но не смогла даже пискнуть. Настолько сковал страх, что я не чувствовала тела.

Призрак красивой женщины висел в воздухе рядом с печью и грустно смотрел на меня.

Нахмурившись, призрачная дама в один миг приблизилась к моему лицу. Я даже почувствовала могильный холод, исходящий от неё.

– Наша, - выдохнула призрак, еле слышно.

Взвизгнув, я спряталась под одеяло и зажмурилась. Так и пролежала до самого утра, периодически проваливаясь в сон.

А утром, едва рассвело, я со страхом вылезла из-под одеяла и огляделась.

Печь давно погасла, дети спали, а на улице занимался рассвет.

Ни намёка, что здесь кто-то был.

Может, мне показалось? Может это был сон или что-то вроде сонного паралича?

Наверное, я просто провалилась в сон, а всё это мне почудилось.

Ведь я помнила, как дрожала и тряслась почти всю ночь, смыкая глаза ненадолго. Но чувствовала я себя вполне сносно. Словно проспала всю ночь.

– Да, мне всё показалось. Это был просто страшный сон, - выдохнула я, успокаивая себя.

Но в глубине души я понимала, что это не может быть сном. И что эту женщину, призрака, я уже видела. В библиотеке над камином висел её портрет.

Аделаида Эванс – моя родственница, первая леди Эванс.

Глава 4

Пока растапливала печь и грела воду, я вспоминала мамины рассказы про первую леди Эванс. Она была великой женщиной, которая буквально изменила Лорад. Мама говорила, что она была советницей короля, но злые языки поговаривали, что леди Эванс разделяла постель с Эратаном первым. Да-да, тем самым, чей лик чеканят на монетах уже несколько столетий.

Леди Эванс и купила этот самый дом, спроектированный по её приказу. Ближе к старости ушла из дворца и стала преподавать в академии магии. Только вот какой именно предмет, никто уже и не вспомнит.

Могла ли я на самом деле видеть призрак Аделаиды? Что я вообще знала о призраках? Знала, что это байки для детей, не больше.

Расстроенно сев на стул, я вздохнула. Моё образование было отвратительным, несмотря на то, что учили меня хорошие учителя. Но как-то… однобоко, что ли. Почему в мире, где есть магия, не преподают хотя бы теорию о ней?

И вот теперь я трясусь от страха, не понимая, последует ли наказание за отца, да и виновата ли я.

И что хотел сказать призрак словом “Наша”? То, что я - Александра умерла на Земле? Или то, что я - Лилиан, принадлежу роду Эванс?

Раздраженно тряхнула головой. Так и слабоумию недолго развиться. А мне, между прочим, некогда! Я не знала, во сколько просыпается дом лорда, но предполагала, что рано. А ведь надо ещё накормить детей и потеплее протопить помещение, чтобы не успело сильно остыть к моему приходу.

Я поставила чайник на плиту и достала толстую сковородку. Кинула немного масла, а следом несколько яиц, стараясь сохранить желток. По кухне поплыли умопомрачительные запахи!

– Дети! Подъём! - весело и довольно громко заявила я. – Утро наступило, пора вставать!

Я бы не будила детей, позволила бы выспаться. Только кто в таком случае их накормит?

Именно поэтому, не слушая жалобного хныканья, отправила их умываться. В обед поспят, если захотят.

Я же, разложила завтрак по тарелкам и поставила на стол. А на печь поставила кастрюлю со вчерашним супом и целый чайник воды. Эми сможет налить попить, а суп надо прокипятить и оставить. Надеюсь, он не совсем остынет к обеду.

– Эми, ты помнишь? - обратилась к девочке, которая бодро лопала яичницу. – Без нужды на улицу не выходи. И уж тем-более никому не открывай. Еда у вас есть, вода тоже. Можете взять листочки и порисовать угольками. Только не изгваздайтесь все, аккуратнее.

– Хорошо, - буркнула сестра, зыркнув на меня обиженным взглядом. Ей не хотелось сидеть дома целый день и умирать от скуки. Эми хотелось побегать по двору, залезть на дерево и обязательно шлёпнуться на землю.

Но я не могла допустить, чтобы дети гуляли одни. Может, позже, когда над нами не будет нависать угроза в виде кредиторов.

Сполоснул посуду после завтрака, я ещё раз перемешала кипящий суп, а затем сняла его с плиты. Обернула одеялом в несколько раз и поставила в самый угол, чтобы никто ненароком не споткнулся.

Оглядев кухню и убедившись, что всё в порядке, я пригладила немного мятое, но чистое платье, накинула плащ. А на голову надела потёртую, но всё ещё хорошенькую, шляпку.

Поцеловав детей, выскользнула наружу и поторопилась к дому лорда, который стоял через два квартала от нашего.

Над городом нависла плотная дымка тумана, так что я бежала по дороге едва ли не по памяти. Дома и огоньки виднелись только если подойти близко.

– С дороги! Тпру-у-у! - раздалось позади.

Взвизгнув, я дернулась в сторону и в ужасе посмотрела на экипаж, который пронёсся на огромной скорости.

Он меня едва не задел!

– Что за безумец! - ахнула незнакомая миссис, остановившись рядом со мной.

– Мисс, вам нужна помощь? - тут же встревоженно спросил господин с тросточкой.

– Нет-нет, я не пострадала, - переводя дыхание, отозвалась я. – Разве можно ездить так быстро в городе, да ещё и в такой туман!

– Вы разве не заметили? - к нам подошла ещё одна прохожая, юная мисс. – Это экипаж лорда Верстона. Я слышала, как стражи говорили, что из Бестора сбежал опасный маг.

– Маг? - ахнула первая миссис, в страхе прижимая руки к груди. – Разве это возможно? Мой муж работает в доме лорда Верстона, он не раз говорил, что из Бестора сбежать невозможно!

– Право слово! Не стоит верить досужим сплетням! - хохотнул господин с тросточкой и подкрутил кончик усов. – А вам, юная мисс, не стоит подслушивать чужие разговоры.

– Я не специально, - мисс стушевалась, стыдливо опуская взгляд.

Дальше слушать я не стала, торопясь на работу, хотя разговор любопытный. Бестор – это крепость на острове посреди океана. Тюрьма, куда отправляют опасных магов. И до сегодняшнего дня считалось, что сбежать оттуда просто невозможно, ведь стены Бестора строили из амарила – камня, который блокирует любую магию.

Нет-нет, это всё вздор! Вероятно, экипаж лорда Верстона так мчался по другой причине. Может какой-то разбойник сбежал, и теперь господин дознаватель торопится его поймать?

Да, верно так всё и есть!

Выкинув из головы событие на дороге, я уже спокойно подошла к дому лорда Рейнольдса. У самых ворот остановилась, с восхищением разглядывая трёхэтажный, серый особняк с башенкой и острым шпилем, смотрящим в небо.

Я так засмотрелась, что не заметила, как ворота плавно открылись.

– Ах, Лили! Как я рада, что ты всё-таки пришла! - обрадовалась миссис Мэрис. – Идём же скорее в дом.

– Я не опоздала? - встревоженно спросила я, едва поспевая за миссис. И не успев посмотреть, кто же открыл ворота.

– Нет-нет, что ты! - всплеснула руками женщина. – Господина Рейнольдса ещё нет в городе, так что ты можешь приходить позже.

– А вы? Вы приходите рано утром? - пытливо спросила, понимая, что не хочу как-то выделяться.

– Я живу здесь, как и господин Вернон, и господин Желяз. А остальные приходят попозже. Господин Вист вообще приходит только покормить лошадей и собак.

– И господин Рейнольдс не против? - удивилась я такой расслабленности среди слуг.

Обычно за прислугой следили очень тщательно, ведь никому не хотелось переплачивать за время, пока работник отдыхает.

– Совсем нет, - качнула головой миссис Мэрис. – Господин Рейнольдс щедрый и радушный наниматель. Но пойдём скорее в дом, я познакомлю тебя с господином Верноном и господином Желяз. Заходи скорее же, не мёрзни!

Я сделала несколько шагов и очутилась в просторном, светлом холле. Я, словно деревенская простушка, раскрыв рот смотрела на стены. Точнее, на канделябры, в которых должны быть свечи, но вместо этого яркие магические светильники в форме шара.

Я такие уже видела однажды, но чтобы так много! Магические светильники сами по себе дорогие, так их ещё и заряжать надо хотя бы раз в месяц. А здесь их… десятка два, не меньше.

Подняв голову, я ахнула, увидев, как под потолком зависли магические светильники в форме палочек.

– То ли ещё будет, – рассмеялась миссис Мэрис. – Лили, стоит поторопиться. Я сегодня хочу ещё навестить модистку и салон красоты.

– Прошу прощения, - сконфуженно опустила голову, понимая, что задерживаю женщину. – Вы же куда-то собирались, когда я пришла. Если надо, я могу прийти позже, или завтра…

– Нет-нет, что ты, - отмахнулась миссис. – Я хотела сходить на рынок, но теперь точно не пойду. Отправлю Мели, как только она придёт. Снимай свой плащ и вешай скорее на вешалку. Здесь подаётся тёплый воздух, который просушивает верхнюю одежду.

Я не позволила себе замирать и тратить время на удивление. Надеюсь, потом мне выдастся хотя бы минутка, чтобы я рассмотрела дом как следует. А сейчас мне надо поторопиться за миссис Мэрис, которая уже шла к резным дверям.

Но как только я хотела сделать шаг, то тут же остановилась в нерешительности. Под ногами был невероятно пушистый, пепельного цвета, ковёр.

Я перевела взгляд на свои туфельки, замызганные грязью, и нахмурилась.

Нет, не могу… Я не знаю, что здесь делают с обувью, но испортить ковёр грязными пятнами мне совесть не позволит.

Так что сняв туфельки, отставила их в сторону. Прямо под свой плащ, надеясь, что тёплый ветерок высушит и их.

И уже в чулках побежала по ковру к двери, за которой скрылась миссис Мэрис. Осторожно приоткрыв её, заглядываю внутрь и тут же замираю. Миссис Мэрис не одна. С ней довольно высокий, худощавый мужчина в строгой форме дворецкого.

– Простите, - шепнула, просачиваясь внутрь и закрывая за собой дверь.

– Грэт, знакомься, это Лили Эванс. Та юная мисс с рынка, которая не позволила мне допустить ужасную ошибку, - представила меня мужчине миссис и тут же повернулась ко мне. – Лили, это господин Вернон. Он долгие годы служит у лорда Рейнольдса дворецким.

– Мисс Эванс, рад знакомству, - мужчина открыто улыбнулся и склонил голову в знак приветствия. – Прошу вас, называйте меня просто Грэт. Не терплю излишней фамильярности.

– Тогда я для вас просто Лили, - смущенно улыбнулась в ответ.

– А где наш Барос? - спросила миссис Мэрис у Грэта. – Неужели ушел готовить?

– Барос отлучился, у него какие-то неотложные дела, - усмехнулся мужчина и улыбнулся мне. – Лили, может чаю?

– О нет-нет! Чай будем пить после! - воскликнула миссис Эванс. – Иначе я так точно никуда не уйду! Вначале мне необходимо поговорить с Лили, а уже потом всё остальное. Ох, чуть не забыла, надо же нашу мисс Эванс сводить к модистке, чтобы пошить форму.

– Антея, ты как всегда всё сводишь к посещению модистки! Вот вернётся лорд Рейнольдс, я ему обязательно пожалуюсь!

– Не надо, - ужаснулась я. – Не надо модистку, я сама сошью себе форму. Только… Не жалуйтесь лорду!

– Грэт, ты старый дурак! - совсем неприлично выругалась миссис Мэрис. – Напугал девочку! Ох, Лили, не волнуйся так. Наш лорд совершенно не злой. И пошив формы за счёт нанимателя входит в контракт. Так, всё! Идём в кабинет, я тебе всё расскажу и дам прочитать контракт. Если тебе подойдёт, то подпишешь.

Кивнув, пошла следом за женщиной. Но в голове был такой кавардак! Миссис Мэрис назвала дворецкого лорда дураком! Да, она экономка, но должна подчиняться господину Вернону! А то, что он пожалуется… Нет, скрывать от нанимателя ничего нельзя, но ведь миссис Мэрис может получить нагоняй от лорда или и вовсе быть уволенной. А миссис Мэрис словно совершенно не боится.

Странный дом.

У нас была няня, которая и с детьми занималась, и по дому помогала. Но она скорее была частью семьи, чем наёмным работником. Но мы были обычной семьей, не лорды. Ничего не понимаю…

– Садись, - женщина указала на кресло, а сама подошла к секретеру и достала документ. Нахмурившись, пробежалась взглядом по строчкам и в итоге удовлетворительно кивнула.

Вернувшись к столу, миссис Мэрис села напротив меня и дружелюбно улыбнулась.

– Ну что, начнём?

Миссис Мэрис положила передо мной стандартный контракт найма. Следом лёг лист с дополнениями.

Сам контракт я прочла мельком, прекрасно зная, что в нём написано. Мне полагался отпуск, полагались выходные дни и оплата жалования точно в срок. Также небольшой процент из моих доходов будет уходить в казну. Одним из главных пунктов была секретность. Я по закону не имела права сплетничать и тем более негативно говорить о нанимателе.

В типовом контракте не было ни слова о сумме жалования, или же о графике. Да и список моих дел не указывался. Все детали были в дополнении. Но я не торопилась подписывать, даже несмотря на отсутствие денег.

– Прочитала? - спросила миссис Мэрис и, дождавшись моего кивка, придвинула дополнение ближе. – Для начала расскажу тебе об обязанностях. Первый пункт – твой график. Пока господина Рейнольдса нет, ты прибываешь на службу не ранее восьми часов утра и не позднее двенадцати часов дня, если не было иных указаний от меня. Когда лорд находится в Лирансе, то рабочий день начинается также с восьми утра, а заканчивается шестью часами вечера.

Я слушала миссис внимательно. Но то, что она говорила… Это немыслимо!

Допустим, лорду нет резона, чтобы весь штат прислуги работал круглосуточно в его отсутствие. Зачем оплачивать лишние часы? Но ведь режим работы в его присутствии просто смешон! А кто подаст ужин припозднившемуся господину? Кто приготовит ванну? Кто почистит костюм? Неужели у лорда проблемы с финансами?

– Работаешь девять дней, а на десятый день выходной. Ещё один выходной можно попросить в течение тридцати дней. В случае хвори тебе положено предупредить меня или Грэта запиской, после чего обратиться к лекарю и остаться в постели столько, сколько он прикажет. За эти дни тебе будет положена оплата – пол серебрушки в день.

– Половина серебряного за то, что болею? - изумилась я, а затем сильно оскорбилась. – Миссис Мэрис, вы, должно быть, шутите надо мной! Не везде столько платят за полный день тяжелого труда, а вы говорите, что господин Рейнольдс готов оплачивать хворь!

Что-то кольнуло в сознании. Голова заболела. И тут же пришло воспоминание, где я – студентка Настя, весело машу листком с назначением врача и дразнюсь, что с этого дня ухожу на больничный.

Больничный? В этом мире? Удивительно…

– Лили, прошу тебя, не смотри на меня, как на врага, - взмолилась миссис Мэрис. – Не я это придумала! Господин Рейнольдс сразу ввёл такие правила. Да, они необычны, но очень удобны.

– Простите, - покаянно опустила голову, и тут же спросила. – Что я должна буду делать?

– Будешь помогать мне, вместе с Мелисой. Видишь ли, несмотря на то, что почти весь дом сверху до низу напичкан артефактами, человеческая помощь всё ещё нужна. Сходить на рынок и выбрать продукты, заказать кое-какую домашнюю утварь, поменять постельное бельё и проследить, чтобы всегда были чистые полотенца. И я с этим вполне справляюсь, но вот на уборку сил уже нет. В доме есть места, где нельзя пользоваться артефактами чистоты. Что-то связанное с магией. Спальня лорда, кабинет. В общем, уборка всё же нужна. Я уже не могу тереть окна и ползать под кроватями с шваброй, а Мили запретил сам хозяин. Да и прислуживать за столом или же подавать блюда на праздники кто-то должен.

Я покачала головой, устав удивляться. Интересно, почему Мили нельзя мыть окна? Может она как-то по другому прислуживает магу? Я не раз слышала о таком. Не пойму, почему господин Рейнольдс вовсе не запретил девушке работать? Впрочем… Это не моё дело.

– Значит так, будешь получать по серебряному в день, а уж как часто, так это по желанию. Можешь получать ежедневно от меня, можешь открыть счёт, на который каждые десять дней будет приходить девять серебряных. Как пожелаешь. И ещё. Может быть такое, что господин просит задержаться на несколько часов. Он редко устраивает праздники и приглашает гостей, но иногда бывает. В такие дни работать придётся дольше, но к этим дням добавляются ещё половина серебряного. Но если ты по каким-то причинам не сможешь…

–Я смогу, - поспешила ответить я, но тут же смутилась. – Только если не придётся оставаться на ночь.

– Молодой жених? - понятливо кивнула миссис Мэрис. – Ревнует?

– Дети, - вернула улыбку. – У меня младшие брат и сестра.

– Ох, точно, - в глазах женщины мелькнула жалость. - Конечно, как я могла забыть. Значит, я отмечу, что ни о каких длительных задержках не может быть и речи. Так, вроде я всё рассказала. Если есть вопросы, то самое время их задать.

– Мне всё нравится, хотя многое не понятно, - смущенно покраснела я. – Это какое-то чудо, а не работа. Не понимаю, почему вы долго не могли найти служанку?

– Потому что господину Рейнольдсу нужна помощница по дому, а не охотница за его богатствами, - рассмеялась миссис Мэрис. – Если ты со всем согласна, тогда подпиши документы. Кстати, ты не сказала, как именно хочешь получать оплату.

– На счёт, - немного подумав, решила я.

Лучше потом пойти и снять, чем если кто-то украдёт или ещё хуже - отнимет. Пока у меня есть немного, на ближайшие десять дней хватит точно. Если получать каждый день, то есть риск потратить всё до последнего медяка.

– Тогда сейчас тебе надо зайти к модистке и снять мерки. Я напишу записку, передашь ей. А после посетишь банк и откроешь счёт на своё имя. За сегодняшний день половину серебрушки я тебе отдаю.

Миссис Мэрис открыла ящик стола и достала оттуда бархатный кошель. Отсчитав необходимое количество медяшек, подвинула их в мою сторону.

Я неуверенно сгребла монеты, глядя на них с недоумением. Мои первые заработанные деньги, но при этом я ни минуты не отработала! Может лорд какой-то мошенник? Или просто таким образом занимается благотворительностью?

Не понимаю…

Взяв адрес модистки и записку, я вежливо попрощалась с миссис Мэрис. Пришлось отказаться от чая, ведь мне нужно сделать ещё кучу дел. Да и домой хочется, к детям.

Стоя на тихой улочке, я смотрела на особняк и не могла поверить, что всё происходящее со мной - правда. Ведь не может так везти! Никак не может! Но я чувствовала, что меня не обманывали в этом доме.

– Интересно так, - хихикнула я вслух. – Даже больничный оплачивают! Алёнка бы обзавидовалась такой работе!

Замерев, я схватилась за горло. Алёнка… Моя подруга, с которой мы вместе поступили в институт. Смешливая кудрявая кокетка, которой вечно не везёт с работой.

– Я - Саша. Сашка Климова, - едва слышно шептала самой себе. – Я приехала из… Приехала из…

Сердце бешено колотилось, приступ паники не давал нормально дышать.

Я не помню… Я забываю своё прошлое. Я уже с трудом могу вспомнить лица родителей и младшего брата, и даже не пытаюсь вспомнить их имена.

Сердце сжалось от боли. Я не скучала по ним. Я всё это время даже не помнила их!

Боже, они же там с ума сходят, а я чувствую лишь слабые отголоски чувства вины. Я просто… сожалею?

Как страшно забывать себя. Как страшно думать, что та часть моей жизни полностью исчезнет.

Я сипло дышала. Воздух со свистом проникал в лёгкие. Перед глазами мерцало марево, лишая зрения. Тьма сгущалась вокруг меня, но я никак не могла противостоять ей.

Меня засасывало в бездну отчаяния, угрожая поглотить без остатка. Ещё немного, и я просто лишусь чувств и рухну прямо на мощёную дорогу, возле красивых, кованых ворот лорда Рейнольдса.

Глава 5

– Мисс, с вами всё в порядке? Мисс?

Оглушение постепенно начало спадать. Я задышала глубже и подняла голову, чтобы посмотреть на своего спасителя.

Молодой, вполне симпатичный господин с тревогой всматривался в моё лицо.

– Спасибо, - шепнула я, разжимая руку и отпуская толстый прут забора. – Мне уже лучше.

– Вы уверены, что не стоит позвать лекаря? - взволнованно спросил господин, видя, как я покачнулась.

– Всё в порядке, - кивнула я уже более уверенно. – Временное недомогание, которое уже совсем прошло.

– И всё же, я не могу вас отпустить, - неуверенно покачал головой мужчина. – Если позволите, я вас провожу, чтобы убедиться, что с вами точно всё в порядке.

Я лишь кивнула. Глупо отказываться от такого предложения, ведь мне и впрямь может стать плохо. Надо бы обратиться за консультацией к лекарю, если подобное повторится. Может, я заболела?

– Как вас зовут? - спросила я, после того, как мужчина помог мне забраться в экипаж.

– Называйте меня Эдвард, - обаятельно улыбнулся мой спаситель. – А вас?

– Лили, - немного смущаясь, представилась я.

Я незаметно разглядывала молодого мужчину. Не сильно старше меня, в дорогом, бархатном камзоле насыщенного фиолетового цвета. Вышитый на груди небольшой орнамент был мне незнаком.

Эдвард раз за разом задавал вопросы, но я старалась отвечать расплывчато. Я не стыдилась своего рода, но сейчас наша семья имеет слишком плохую репутацию.

Мне не хотелось, чтобы этот симпатичный господин как-то выразил своё пренебрежение. Мне было бы больно увидеть презрение наа его лице.

Экипаж остановился у дома модистки. Но Эдвард не торопился выходить.

– Лили, через месяц состоится бал в честь начала зимы. Я бы хотел, чтобы вы пошли со мной, - с трепетом держа меня за руку, предложил мужчина.

Я бы и рада согласиться. Эдвард довольно симпатичен и добр, но…

Нищенка Эванс с двумя детьми…

– Простите, но у меня совершенно нет на это времени, - опустив взгляд, тихо прошептала я. – Прошу прощения, но мне действительно пора. Ещё раз благодарю за помощь.

Я буквально выскочила из экипажа и скрылась за дверьми салона. Замерла у окна, глядя на экипаж, который ещё стоял какое-то время, а после медленно покатился по дороге.

И только тогда я выдохнула.

– Вы хотите заказать платье, мисс? - ко мне подошла миловидная женщина с измерительной лентой в руках.

– Я хочу заказать форму для работы, - сообщила, доставая из маленькой сумочки записку от госпожи Мэрис.

– Ох, вам повезло устроиться на работу к лорду! - восхитилась женщина. – Идёмте, снимем мерки. Я шью с помощью магии, так что уже завтра форма будет готова. Вы как раз вовремя, буквально через неделю у меня не будет времени даже на сон.

– Почему? - опешила я, не понимая, откуда должен прийти такой вал клиенток.

– Так бал же! – рассмеялась женщина.

Бал… На который меня приглашал Эдвард.

Я никогда не была на балах. Пока мама была жива, я была слишком мала. Первый выход в свет для девочки происходит в шестнадцать лет. Обычно на первом балу юные мисс знакомятся с парнями, а кто-то даже заключает помолвки. Конечно же само заключение брака происходит много позже, в восемнадцать и дальше. Но помолвки нужны для того, чтобы объединить семьи и нарастить капитал.

Наша семья не была какой-то особенной. Ни мануфактур, ни магии. Так что мне не надо было бояться, что насильно выдадут замуж за незнакомого мужчину, чтобы укрепить род. В нашей семье девушки выходили замуж по любви.

И я с трепетом ждала свой первый выход в свет, даже представляла какое именно платье у меня будет. По последней моде, с красивой вышивкой и полудрагоценными камнями. А ещё обязательно надела бы кокетливую шляпку.

Но мама умерла за три месяца до моего первого бала, а после уже было не до этого.

Хотела бы я попасть на бал? Конечно! Мисси мне рассказывала про свой первый выход в свет. Она в красках расписывала великолепное убранство городской ратуши. А уж магическое представление, которое дают маги каждый год, и вовсе не описать словами.

– Мисс Эванс, я записала ваши размеры, так что можете прийти завтра вечером и забрать форму, - улыбнулась модистка и тут же повернулась к входной двери, в которую входили девушки. – У нас появились новые цвета. Персиковый будет вам к лицу!

С завистью посмотрев на клиенток модистки, я тихонько вышла из салона и направилась к главной ратуше. Рядом с ней располагалось здание банка. Величественное, под стать семье, основавшей его. Лорд Сильверстоун основал банк около трёхсот лет назад. Лорду так надоели жалобы на ростовщиков, что он решил мигом избавиться от них. В тот же год ростовщики были объявлены вне закона, а банк Сильверстоуна стал самым популярным местом.

Основателя давно уже нет в живых, а потомки лода решили, что будет правильнее продать банк королю. Пятьдесят лет назад банк переименовали, и теперь это просто Королевский банк.

Я неуверенно вошла в здание, осматриваясь по сторонам. Родители никогда нас, детей, не брали в такие места. Оставляли с няней, чтобы не тащить детей в столь серьёзное заведение.

Так что сейчас я стояла посреди холла, растерянная и дезориентированная.

– Мисс, вам нужна помощь? - спросила молодая миссис, глядя на меня спокойным взглядом.

– Да, прошу вас,- выдохнула я, расслабляясь. – Мне необходимо открыть счёт, чтобы мой наниматель мог переводить на него жалованье.

– Я так понимаю, это ваш первый счёт?

– Наверное, - я развела руками. – До этого я никогда не была в банках.

– Идемте со мной мисс, - миссис замолчала, намекая, чтобы я представилась.

– Мисс Эванс, - представилась я, надеясь, что у моей доброй помощницы не было проблем с моим отцом.

– Идёмте, мисс Эванс, проверим, не было ли у вас счёта и откроем новый.

Миссис завела меня в кабинет и предложила стул. Сама же села напротив, доставая из ящика стола небольшой кристалл, вмонтированный в непонятную железку, и подвигая ко мне.

– Прошу вас, положите руку на кристалл. Будет немного горячо, но всё быстро пройдёт. Этот артефакт подтвердит вашу личность и даст понять, были ли вы у нас ранее.

Я послушно положила руку на гладкую поверхность и ахнула, чувствуя, как начинает нагреваться кристалл. Миссис что-то рассматривала на железном постаменте артефакта, а затем кивнула.

– Можете убирать руку. Мисс Эванс, в банке открыт счёт на ваше имя. Открыт почти девятнадцать лет назад.

– Там что-то есть? - спросила внезапно осипшим голосом и облизнула вмиг ставшие сухими губы.

– Сейчас посмотрим. - женщина отошла к стеллажам и, сверяясь с артефактом, принялась искать необходимый ящик. Найдя, быстро пробежалась по небольшим папкам и вытянула одну из них. – Итак, Лилиан Эванс. На вашем счету сейчас лежит пятьдесят серебряных, которые вы можете снять в любой момент. Ещё есть…Ещё есть пятьдесят золотых, но с пометкой, что данные средства вы можете снять только после того, как вам исполнится двадцать. Держите номер вашего счёта, его надо будет передать нанимателю.

В итоге, из банка я выходила в состоянии шока. У меня есть довольно крупная сумма, но пользоваться я ею не могу. Пока… Впрочем, работа у меня теперь есть, есть ещё пятьдесят серебряных, которые можно потратить прямо сейчас.

И я задумалась, что делать с этой суммой.

Конечно же, вложить их в дом. Можно поменять окна на первом этаже, поменять трубы, чтобы пустить воду в дом и подключить отопление. Надо всё считать…

Поэтому я не поспешила домой, как и планировала, а побежала к мастеру Робит. Самого мастера на месте не было, зато была его помощница, миссис Ливан. Она в прошлый раз принимала заявку и обозначала примерную стоимость.

– Мисс Эванс, добро пожаловать. - приветливо улыбнулась миссис Ливан. – Вы пришли записаться к господину Робиту?

– Пока только посоветоваться, - качнула я головой. – Мне нужно починить отопление на первом этаже, воду и поменять стёкла. Скажите, сколько примерно будут стоить эти услуги?

– Это сложно посчитать, - нахмурилась помощница мастера. – Застеклить одно небольшое окно, вот как наше, стоит десять серебряных. Трубы надо будет менять, а кузницы сейчас повысили цены перед зимой. Один метр трубы стоит десять медяков. Думаю, вам надо не менее пяти золотых на починку всего, что вы перечислили. Я записываю вас?

– Нет, пока не надо, - грустно покачав головой, я отошла от стола миссис Ливан. – У меня нет таких денег.

Я вышла на улицу и тоскливо огляделась. Дома здесь, практически в центре города, выглядели как игрушечные. С новенькой, блестящей крышей, выкрашены хорошей краской. Как бы я хотела так жить. И ведь жила же, пока папаша не променял наше благополучие на бутылку давно забродившего вина и карточную колоду.

А может и правда продать дом? И купить небольшие апартаменты здесь же, в Лирансе. Тогда у нас ещё останутся деньги, чтобы купить новую мебель и отложить на обучение Томми и Эми.

Да, так и поступлю. Мама любила этот дом. И постоянно повторяла, что нашей семье ни в коем случае нельзя продавать его. Но мамы нет, а мне не до воспоминаний о благополучии семьи.

Зайдя в лавку, я купила детям сладости и продуктов, чтоб приготовить ужин. Сегодня я потратилась немного больше, помня о деньгах на счету. Зато купила и сыр, и масло, и даже копчёного мяса на бутерброды.

Домой я шла повеселевшая, ведь я нашла выход! Лучше маленькая квартира, зато чистая, но с отоплением и водопроводом. чем целый особняк, но жить мы можем только в одной комнате.

Подойдя к дому, я увидела конверт, валяющийся у входной двери. Подойдя ближе, я с удивлением обнаружила печать градоначальника на конверте. Подняв письмо, я заглянула внутрь.

И тут же застонала, когда до меня дошёл смысл написанного. Мне полагалось прийти к городской лечебнице для больных, чтобы забрать своего отца. Папаша не погиб под колёсами экипажа. Он спасся, но если верить написанному, потерял обе ноги.

– Ну за что? - расплакалась я, выронив письмо из ослабевших рук.

У меня нет возможности ухаживать за отцом-калекой. А в богадельню просто так не возьмут, ведь у него есть родственники. Да и странно это, при живых детях папаша в богадельне среди нищих и одиноких.

Но всё же… Придётся ещё кусок маленькой площади выделить на топчан, слушать его храп и скандалы. Ведь он захочет и дальше пить вино, захочет и дальше играть в карты.

А если он начнёт звать собутыльников в наш дом?

С другой стороны, пока папаша жив, опека нас не тронет.

Как же всё сложно… Подняв письмо, я посмотрела ещё раз на печать. Вся радость от новой работы и счёта в банке испарилась, сменяясь глухой тоской и безнадежностью.

Когда-то всё наладится. Но как же выдержать всё это? Как не сломаться?

Глава 6

Убрав письмо в сумку, я застыла в задумчивости. Прямо сейчас идти за папашей?

Но я вспомнила, что сообщила Эми про отца. Представляю ужас сестры, когда привезу папашу домой. Нет, так я не буду рисковать.

Пройдя по дорожке ко второму выходу, я коротко постучала специальным стуком. Дверь практически сразу распахнулась, а на меня с любопытством уставились две чумазые мордашки.

– Эми, я же говорила рисовать углём, а не есть его, - рассмеялась я, стирая следы на лице сестры.

– Я не ела, просто… Ну он сильно пачкается!

– Ничего, дорогая, я куплю вам карандаши, - улыбнувшись, пообещала я. – Кстати, в моей корзине много вкусностей. Но отдам я всё это только после хорошего и плотного обеда.

Я размотала кастрюлю и с удовлетворением заметила, что суп ещё вполне себе тёплый. Разлив по тарелкам ароматное варево, поставила кастрюлю на печку. Папаша, вероятно, тоже захочет есть, а я надеялась, что супа останется ещ и на ужин. Но ладно уж, деньги на еду есть.

Разожгла печь, закинула последние обломки дров и задумалась, что надо бы заказать угля пару повозок и дров столько же. Сарай есть, так что можно не думать о том, что зимой всё это отсыреет.

Ещё бы хотелось решить проблему с водой. Да, дорого… Но я не собираюсь полностью восстанавливать водопровод. Мне нужна вода только на кухне.

Я помнила о задумке продать дом. Но ведь это только на словах легко. Ещё неизвестно, сколько он будет продаваться. Да и согласится ли папаша?

– Эми, иди сюда, - подозвала я сестру, которая сейчас деловито убирала посуду со стола.

– Что случилось, сестра? - вздёрнув носик, совсем по взрослому спросила малышка.

– Мне пришло письмо из городской лечебницы. Отец жив, но стал калекой, лишившись ног.

– Жив? - глаза девочки загорелись восторгом, но вскоре в них начало сквозить понимание. – У него теперь нет ног и он не может ходить? Будет всегда лежать?

– Скорее всего да, - подтвердила я.

– Я не буду за ним ухаживать, - затрясла головой малышка, из глаз брызнули слёзы. – Не буду! Он нас бросил, Лили! Почему мы теперь должны ему еду подносить и горшок ночной менять? Он пытался наши деньги украсть и еду всю съедал, а Томми плакал потом от голода!

– Я помню, милая, помню, - покачав головой, обняла сестру. Сердце разрывалось от жалости к детям.

Я ведь понимаю, какой это ад – жить с папашей в одной комнате. Не верю, что он изменился. Что он опять стал тем любящим папой, которого я помнила.

– А можно его не забирать? - тихо спросила Эми, отстраняясь и глядя на меня так по-взрослому.

– Мы не можем, - покачала я головой. – Раз пришло письмо, значит отец уже пошел на поправку и его пора выписывать. Каждый день промедления будет стоить пятьдесят медяков, мы не можем себе этого позволить. Я что-нибудь придумаю позже, но пока…

– Хорошо, я готова, - всхлипнула сестрёнка, сжимая кулачки. – Я буду сильная, как ты!

– Надо подготовиться, - я оглядела кухню, радуясь, что она не совсем крошечная.

Есть всего один угол, куда можно поселить отца. Кинуть ему тюфяк, натянуть штору. Да, может некрасиво это - ограждать его от всех. Но иного выхода я пока не видела.

В нежилой части дома я нашла ещё один тюфяк. Вытащив на улицу, распотрошила его и хорошенько выбила палкой. А после набила свежей соломой. Конечно, лучше бы постирать тюфяк, пройтись по нему жесткой щёткой, перед этим натерев мылом. Но времени нет, мне и так стоит поторопиться.

Затащив тюфяк на кухню, кинула в углу, недалеко от печки. К деревянным балкам на потолке привязала кусок проволоки и повесила шторы.

В принципе, условия не хуже и не лучше, чем у меня с детьми. У меня закралась мысль забрать его и оставить на той половине дома. Но я же не зверь. Я не могу обречь человека на смерть. А папаша… Он ведь не был плохим. Но горе, а после и зависимости, сожгли в нём всё человеческое. Единственное, чего он никогда не делал, так это не поднимал руку на меня и детей. Безобидный пьяница.

Но последняя наша встреча меня здорово подкосила. Тогда он готов был переступить черту, полностью стирающую человеческий облик.

– Эми, к печке Томми не пускай и сама не лезь. А мне пора за отцом.

Сестра хмуро кивнула, явно борясь с собой.

Я шла по улице в сторону городской лечебницы и думала, как же мне оградить и себя, и Эми от отца.

Мне пришла одна интересная мысль, так что пришлось немного изменить маршрут и зайти в лавку артефактора. Да, артефакты стоили дорого, но ещё дороже стоило их заряжать. Я знала, что во многих семьях, где только родился ребёнок, есть артефакты чистоты. Таким образом смена пелёнок была не нужны. Магия сама всё убирала.

Лавка артефактора была одной из самых узнаваемых лавок. Только у него вывеска кардинально отличалась от всех. Вместо толстого дерева и резных букв, вывеска была сделана из разных, уже не рабочих, артефактов. Этакий железный монстр с шурупами и винтиками. И яркими светящимися буквами. Сразу видно, что здесь торгуют магией.

– Здравствуйте, - обозначила своё присутствие сразу же, как только вошла.

Я была в этой лавке пару раз всего. И каждый раз я не могла оторваться от витрины с самыми разнообразными артефактами.

– Юной мисс необходим артефакт? - из глубины дома, к прилавку, вышел седовласый старец.

– Да, - кивнув, я подошла ближе к прилавку. – Мне нужен артефакт очищения.

– Так-так, сейчас посмотрим, что у меня есть, - артефактор вышел из-за прилавка и подошел к стеллажу, стоящему у стены.

Там, за стеклом, лежали артефакты разных размеров и ценовой категории. От стоимости, указанной на небольших листочках, у меня начиналась паника.

– Есть пять видов артефактов чистоты. Вам для чего? Убирать в доме? Или же чтобы пелёнки не менять?

– Мой отец лишился ног. К сожалению, я не могу постоянно быть рядом и следить за чистотой его одежды и кровати. Мне нужен артефакт, который будет очищать…, - в итоге я замолчала, мучительно покраснев. Обсуждать такое с мужчиной было выше моих сил.

– Можете не продолжать, я понял, - улыбнулся артефактор. – Тогда вот эти три вам не подойдут. Два артефакта. Разница у них только в частоте подзарядки. Соответственно, цена тоже разная. Вот этот, например, надо будет заряжать каждый месяц. Стоит он десять серебряных. Ещё пять серебряных надо будет потратить на первую зарядку. Через месяц стоимость зарядки будет стоить десять серебряных. Второй артефакт стоит золотой, но и заряжать его надо раз в полгода. А первая зарядка в подарок.

– Мне тот, что подешевле, - вздохнула я, едва не хватаясь за голову.

Где мне взять столько серебра?! Треть моего заработка только для того, чтобы папаша не гнил в собственных фекалиях.

Но я понимала, что если не купить артефакт, то мы задохнёмся на маленькой кухне.

Столько денег у меня с собой не было, так что я выписала чек на пятнадцать серебряных и с грустью поняла, что остаётся у меня отвратительно мало.

Полторы серебрушки в кармане и тридцать пять в банке. Ещё немалую часть мне придётся отдать за ремонт труб, пока не начались морозы.

Выйдя из лавки артефактора, я отправилась к мастеру. На этот раз мастер Робит был на месте и заказ принимал он сам.

Когда он услышал, что именно я хочу сделать, то нахмурился и закусил губу.

– Мисс, это дорого,- покачал головой господин Робит. – Но я знаю, как можно вам помочь. Я в начале лета снимал трубы у миссис Вандер. Они в хорошем состоянии, на год, думаю, хватит. Я поменяю ваши трубы на эти, а возьму только за работу пять серебряных.

– Спасибо, - прошептала я, прижимая руки к груди. От счастья на глаза навернулись слёзы.

– Ну что вы, мисс Эванс, не плачьте, - по доброму улыбнулся мастер. – Вы такая старательная мисс. Я уверен, у вас всё получится!

Попрощавшись с господином Робитом, я вышла из лавки, всё ещё всхлипывая и утирая слёзы платком. Я уже и забыла, что такое хорошее отношение. Три года я видела только пренебрежение или же презрение. Люди опасливо обходили нас стороной, словно боялись, что наша нищета это проклятие или болезнь, которой можно заразиться. Конечно, были и хорошие люди. Но когда большинство шпыняет, очень сложно поверить в настоящую доброту.

Я шла по дороге, набираясь сил перед предстоящей встречей. Я всегда побаивалась приходить в лечебницу. Столько горя и боли… Так сложно находиться в месте, где постоянно слышится стон или плач.

И на этот раз я шла по коридору, выкрашенному белой краской, и вздрагивала всякий раз, когда слышала стон или всхлип.

Я шла в кабинет главного лекаря, который расскажет мне о состоянии отца.

Кабинет главного лекаря не сильно отличался от других помещений лечебницы. Всё та же белая краска на стенах, но вместо кушеток и старых кроватей – большой стол, за которым сидел строгий господин в белом халате.

– Здравствуйте. Я – мисс Эванс, - представилась я, глядя на непонимающий взгляд мужчины. – Мой отец находится в лечебнице. И вот, я получила письмо.

Я положила конверт на стол.

– А, вы дочь господина Эванса, - кивнул лекарь, мельком глянув на конверт. – Да, вашего отца уже пора забирать. Или оставить, но тогда это будет стоить пятьдесят медяков за день. Его состояние... Уверены, что справитесь?

– Я не уверена, но у меня нет таких средств, чтобы оплачивать проживание отца здесь, - я развела руками. – У меня нет выбора. А нет возможности определить отца в богадельню?

– Богадельня забита до отказа, - нахмурился лекарь. – Тем более сейчас, в конце осени. Мне жаль.

– Мне тоже, - грустно резюмировала, опуская взгляд.

Я знала, что этот вариант практически невозможен. Но так надеялась!

– Идёмте, я вас провожу.

Мы шли не долго. Всего несколько метров, и господин лекарь пропустил меня в небольшую комнату, где лежали больные. В нос ударил неприятный запах лекарств и микстур.

Отец сидел на кровати и бездумно смотрел в окно. Его культи были свешаны с кровати и обмотаны какими-то тряпками. Некогда густая, темноволосая шевелюра исчезла. Теперь голова была лысая.

– Почему его обрили? - шепотом спросила я у лекаря.

– Паразиты, - развёл руками господин. – Мы не можем рисковать и выводить вшей в несколько этапов. Слишком велик риск, что начнётся эпидемия.

Отец услышал голоса и обернулся.

– Ах, Лили, дочка! - воскликнул мужчина. – Пришла всё-таки за отцом.

– Пришла, - медленно шепнула, не решаясь подойти к отцу.

Он вызывал злость и даже ненависть, пока валялся в собственной рвоте на полу дома. Но сейчас… Сейчас он вызывал жалость.

И эта лысая голова, и серая рубаха, которую выдают всем пациентам, и культи эти.

Отцу ампутировали ноги чуть выше колена. Он никогда не сможет ходить. Маги ещё не научились отращивать потерянные конечности.

Но я рада, что хотя бы сидеть он может. А также сможет ползать на руках, так что какое-никакое передвижение по дому будет. Может, он со временем научится и в туалет сам ходить. На ведро не сможет, но если ему купить детский горшок.

– Вы сможете помочь мне с перевозкой, - попросила я лекаря. – К сожалению, у нас нет никого, кто смог бы помочь занести отца в дом.

– Конечно, - кивнул господин лекарь. – Сейчас распоряжусь, чтобы вам выделили карету. Пока можете забрать его вещи. Ещё я вам выдам мазь, которую надо будет наносить на швы, пока они полностью не заживут. Также дам микстуру, которая будет уменьшать боли. Но предупреждаю, больше положенного не давайте. Господин Эванс страдает алкоголизмом, так что микстура может вызвать привыкание.

Я молча собрала вещи отца, намереваясь избавиться от них сразу же, как приедем домой. Сожгу в печке, а ему куплю пару простых рубах и штанов. Я делала всё молча. стараясь не смотреть на отца. Мне страшно и больно видеть, что случилось с сильным мужчиной всего за три года.

И я так надеялась, что характер отца станет мягче, когда он поймёт, что мы о нём будем заботиться.

Но я ошибалась.

Яд давно проник не только в тело отца, но и в его сердце.

Как только папаша очутился дома, как только за помощниками лекаря закрылась дверь, он тут же сел на своём тюфяке и по-хозяйски осмотрелся.

– Эми, ну-ка, дай отцу поесть, - приказал он малышке, тыча пальцем в кастрюлю с супом.

Эми было дёрнулась выполнять приказ, но я остановила её.

– Нет, отец, - строго отрезала я. – Ты не так давно обедал в лечебнице, так что потерпишь до ужина.

– Хороша дочка! Отца родного голодом морит! - заворчал папаша и опираясь на руки, пополз к кастрюле.

Но я не позволила дотянуться до кастрюли. Перехватила перед самым носом и поставила на стол. Уж до стола он точно не дотянется.

– У нас мало денег, чтобы всякий раз есть от пуза, - спокойно ответила на взгляд, полный ярости.

– Тогда сбегай в таверну за вином!

– Нет, - не сдержав усмешку, отозвалась я.

Пора было топить печь и готовить ужин. Завтра на работу. Как мне оставить детей с отцом? Я поглядывала на детей. Томми с интересом смотрел на культи папаши, а Эми сидела в углу, опустив глазки в пол.

Она боится… Понимает, что завтра останется один на один с папашей, и отчаянно боится.

– Эми, милая, принеси воды, - попросила я, намерено опустошив небольшое ведёрко.

Девочку уговаривать не пришлось. Быстро подскочив, она натянула курточку и выскочила на улицу, прихватив ведро.

– Значит так, - зло процедила я, глядя на папашу. – Если ты будешь обижать детей или как-то нам вредить. Если ты хоть раз заикнёшься о вине или картах. Если ты каким-то образом приведёшь сюда своих дружков - пьяниц, то видит бог, я отправлю тебя жить в подвал. Буду спускаться дважды в день, кормить, но ты никогда больше оттуда не выйдешь. И всю зиму просидишь там.

Папаша зло зыркнул на меня и пополз в сторону выхода. У двери в подвал он замер и повернулся ко мне. Я отшатнулась, увидев на его лице неподдельный ужас.

– Ты открыла его, - шевелил он побелевшими губами. - Ты нас погубила. Всех нас!

– Что ты несёшь? - с дрожью в голосе я отшатнулась.

Папаша совсем выжил из ума.

– Ты выпустила их. Выпустила… И теперь они придут ночью и убьют нас всех, - запричитал папаша, медленно отползая от двери.

– О ком ты говоришь? - хмурилась я.

Я понимала… Понимала. но не хотела верить.

– О призраках, что живут в этом проклятом доме, - горько прошептал папаша. Он лёг на свой пуфик и потянул одеяло на себя. Отвернувшись к стене, он больше не сказал ни слова. Только одеяло мелко подрагивало, словно папаша плакал.

Я посмотрела на дверь и глубоко вздохнула. Нам некуда больше идти. Придётся жить здесь. Вместе с призраками.

Я очень надеюсь, что призрак моей далёкой бабки нас не тронет. Или же я завтра пойду к магу и попрошу изгнать призраков из дома, заплатив остатками серебра.

Глава 7

Эми зашла домой и с недоумением посмотрела на папашу. Я лишь качнула головой, призывая не задавать лишних вопросов. Вместо этого дала сестре нож и указала на картошку.

Надо успеть потушить овощи с мясом, да и помыться не мешало бы.

Как теперь всё это организовывать – я не представляла. Завтра вечером придёт мастер Робит. Надо предупредить Эми, чтобы она впустила мастера.

Как будет вести себя папаша? Не прогонит ли мастера?

Я помешивала мясо в кастрюле и чувствовала, как волнами накатывает то паника, то безнадёжность. Я так радовалась новой работе, и в таком ужасе сейчас при одной мысли, что детям придётся находиться с папашей целый день.

Я добавила очищенные овощи в кастрюлю, посолила и налила воды. Теперь осталось подождать минут сорок, когда овощи будут готовы.

А я вот что придумала… Судя по моему контракту, я не обязана завтра приходить рано утром. Если задержусь на час, то в принципе ничего страшного. Что, если перед работой забежать в школу и детский клуб?

Да, папаше придётся самому о себе заботиться, пока я не вернусь с работы. Но ничего страшного. Горшок я ему куплю, еду буду оставлять.

Единственное, я не могла сразу же отдать детей. Придётся ждать выходного, чтобы сходить с ними на рыночную площадь и купить подходящую одежду. Пусть купить что-то высшего качества не получится, но на добротную одежду денег хватит.

– Лили, кушать, - Томми откинул от себя игрушки и тронул меня за плечо.

– Сейчас, котёнок, - вздохнула я, обнимая брата. – Осталось немного.

Разложив жаркое по тарелкам, я наложила и папаше тоже. Он так и не повернулся к нам. Может уснул, не знаю. Но трястись перестал.

Усадив детей за стол, я взяла тарелку и подошла к тюфяку папаши.

– Отец, - тихо позвала я и тронула за плечо.

Папаша медленно развернулся и посмотрел на меня тоскливым взглядом.

– Пора ужинать, - я качнула тарелкой в руке.

Но папаша вздохнул и опять отвернулся.

А меня такая злость взяла! Мне плясать перед ним что ли? Уговаривать?

– Если ты не поужинаешь сейчас, потом я накладывать не буду. Будешь ждать утра, - строго сообщила я. – Сядь и поешь.

– Какая злая ты стала, - поморщился папаша, с кряхтением усаживаясь удобнее и забирая тарелку из моих рук. – Раньше добрая была, ласковая.

– Раньше меня не хотели продать в дом терпимости, - отрезала я. – Раньше отец заботился о семье, а сейчас…

– Взрослая уже, заботиться о тебе, - буркнул папаша, не поднимая глаз от тарелки. – Пора своих детей воспитывать, а ты с мелкотнёй возишься.

– А кому мне их оставить? - я даже растерялась от такой наглости. – Тебе? Чтобы они голодные и холодные сидели, пока ты по тавернам таскаешься и распродаёшь наследство? Да и кто возьмёт замуж нищенку Эванс, у которой из приданного старое платье?

– А ты найди такого мужа, которому не нужно будет приданное, - папаша уже был не настолько уверен в своих словах.

– Попрошу оставить в покое моё замужество, - отмахнулась я. – Ты сделал всё, чтобы твои дети не нашли себе подходящую пару. И не вздумай спорить! Ладно я и Эми. Уж как-нибудь выйдем замуж. А Томми? Что ты оставишь сыну? Куда он приведёт жену? Это пустой разговор, отец.

Дождавшись, пока папаша поест и выпьет чай, я вручила ему мазь, которую передал врач. На ночь полагалось ещё и настойку от болей дать.

Папаша больше не сказал ни слова в этот вечер. Я помыла и уложила детей, убрала остатки еды за пределы жаркой кухни, помылась сама, и только потом легла спать. План на следующий день был выстроен, так что можно было засыпать. О призраках я и думать забыла. Настолько устала к концу дня, что уснула тут же, стоило голове коснуться подушки.

А проснулась от тихого плача.

Нет, не так.

Кто-то скулил. Едва слышно. И ещё я слышала… Голоса?

Распахнув глаза, резко села и посмотрела в сторону папашиного угла.

И замерла, холодея от ужаса. Две призрачных женщины, одну из которых я не знаю, а вот вторая…

Вторая мне знакома.

– Мама, - прошептала я едва слышно.

Но призрак мамы не обратил на меня никакого внимания. Она продолжала смотреть на моего отца и тихо причитать:

– Как ты мог, Барт? Как ты мог? Ты убил её. Убил нашу дочь, и чуть не погубил остальных.

– Я не хотел Мелисса, не хотел, - тихо всхлипывал папаша, трясясь от страха и судорожных рыданий. – Я не смог, не справился.

– Мели, прекращай, - фыркнул второй призрак. Красивая, высокая женщина. – Я говорила, что это не наш человек. Он не поймёт. Не сможет достойно продолжить род Эвансов. И ты была глупа, когда не послушала нас. Ничего не рассказала детям, подвергла их опасности.

Я почему-то знала, что призраки не причинят нам вреда. Я всегда думала, что призраки – это просто страшная сказка для детей. Что все они злобные и опасные. Но те, что стояли возле тюфяка папаши не были похожи на ужасных монстров из сказов.

– Лили, девочка моя, - мама повернулась ко мне и тут же расплакалась. По её щекам потекли призрачные слёзы.

– Мы здесь не для этого, дочка, - фыркнула женщина, затем посмотрела на меня. – Ты должна пойти с нами.

– Куда? - спросила шепотом, оглядываясь на спящих детей.

– Туда, где находится сердце нашего рода, - улыбнулась мама.

– Я должна умереть? - со страхом спросила я, начиная понимать, что папаша не просто так заколотил подвал.

– Умереть? Какая глупость! - призрачная дама фыркнула. – Мели, тебя следовало бы наказать за то, что ты совершила.

– Я защищала своих детей, мама! - огрызнулась мама.

– Я вижу, - усмехнулась призрачная миссис, окидывая взглядом наше временное жилище. – Лили, идём. У нас не так много времени. И не бойся, мы не причиним вреда.

– Нет! - воскликнул папаша, глядя на то, как я поднимаюсь. – Дочка, нет! Не верь им! Не верь! Просто… никуда не иди. Они скоро уйдут, с рассветом уйдут, а после мы вновь заколотим ход.

– Мерзкий слизень, - поморщилась призрачная миссис, с отвращением глядя на папашу. – Никогда в нашей семье не было трусов!

И я решила довериться призракам. Вопреки словам отца, вопреки здравому смыслу, я поднялась с тюфяка и последовала за призраками.

– Накинь плащ, дорогая. И обуйся. Там, внизу, живым слишком холодно, - тихо сказала мама, грустно улыбаясь и кидая полный боли взгляд на мужа.

У самых дверей, ведущих в подвал, я замерла на пару секунд. Возможно, я совершаю самую страшную ошибку в своей жизни. Но почему-то во мне зрела уверенность, что этот дом опасен для меня. Для меня и Эми с Томми.

Спускались мы долго. Я и не думала, что наш подвал настолько глубок. Ход мне подсвечивали призрачные фигуры, так что я уверенно шла, не боясь запнуться. Но вскоре мы оказались внизу.

Миновав небольшой коридор, мы вошли в огромный зал. Который тут же вспыхнул сотней магических светильников.

Как? Три года прошло! Кто-то должен был их подзаряжать.

– Ничего не бойся, дорогая, - улыбнулась мама и отплыла от меня к стене.

– Ты разговариваешь с ней так, словно это твоя дочь. Ты забыла, что твоя Лили мертва?

– Мертва, - кивнула мама. – Но часть её души всё ещё в этом теле. Иначе дочь была бы со мной, рядом.

– Я не понимаю, - я качнула головой, хмурясь. – Зачем я здесь?

– В тебе проснулась сила, - коротко отозвалась призрачная дама. – Настало время познакомиться с теми, кто был до тебя.

В зале стали появляться призраки. Разные… Юные девушки и юноши, старики с глубокими морщинами и совсем молодые мужчины. Их было так много, что я испуганно замерла, не понимая, как реагировать.

– Не бойся, дитя, - улыбнулась старушка, подплывая ближе. – Мы не обидим. Хотим только познакомиться.

– Не только, - вперёд выплыла уже знакомая мне миссис. Та, которую я видела в первый раз. – Наследница ничего не знает о себе и своей семье. Почувствовала силу рода и тут же испугалась. Испугалась своей сущности только потому, что не была готова. Из-за того, что Мелисса сохранила знания о даре в секрете, наш род едва не вымер. Мы могли исчезнуть, а наши потомки никогда бы не узнали правду.

Призраки возбужденно зашептались, косясь на маму. А маму ли? Почему бабушка говорила, что Лили мертва? Я ведь жива! Я чувствую холод подвала, чувствую шершавую стену под своей ладонью.

Я жива!

Но я не Лили. Я - Настя. Студентка, которая счастливо жила в другом мире, училась в институте и даже не думала, что бывают другие миры. Ездила к родителям в гости, играла с братом.

Но я всё забыла… Почему я забыла их?

Последний вопрос я, видимо, задала вслух, поэтому последовал ответ.

– Настало время узнать правду. И мы все собрались здесь, чтобы наконец возродить славный род Эвансов.

А дальше я слушала, раскрыв рот.

Всё началось более трёхсот лет назад. Семья Эвансов была довольно рядовой, пока у младшей дочери, Аделаиды, не обнаружился дар. Ментальная магия и по сей день считалась самой редкой и востребованной, но тогда… Тогда это было чудо!

Юную Аделаиду забрали во дворец, где в это время занял престол молодой король. Чтобы подавить волнения, чтобы не допустить казнокрадства и обманов, Его Величество часто прибегал к помощи Аделаиды.

Юную магичку с невероятно сильным даром ненавидели и любили. Но точно никто не оставался равнодушным. О ней слагали легенды, и тут же пускали нелицеприятные слухи.

Вскоре, Аделаида влюбилась. Но не в короля, как все ожидали, а в главного мага королевства. Красивого, обаятельного мужчину с невероятным уровнем силы.

Их чувства были взаимны. Но если Аделаида всё рассказывала любимому, то у мага были секреты.

Перед самой свадьбой маг доверился своей любимой. Рассказал и даже показал, как на самом деле получил огромную магию. Тогда же рассказал о своём главном плане – убить короля и захватить власть. Два сильнейших мага королевства могли с лёгкостью подавить любое восстание и отбить нападения соседей.

Маг верил, что Аделаида пойдёт за любимым хоть на край света. Но Аделаида не смогла предать своего короля. Она тут же рассказала Его Величеству, что его маг не кто иной, как некромант. Маг, питающийся магией мёртвых.

Тогда мага схватить не успели, но здорово потрепали. Он исчез зализывать раны куда-то на север страны, а Аделаида стала главным магом королевства.

Со временем люди позабыли, что тот опасный маг был женихом Аделаиды. Они лишь помнили, что юная магичка всегда была верна короне, а после возглавила академию магии, которая действует до сих пор.

О некроманте забыли бы, если бы сотню лет спустя он не дал о себе знать. Уже и Аделаиды не было в живых, и дочери её состарились, как пронеслась ужасная весть – некромант вернулся. Вернулся сильный и опасный, способный погубить весь мир.

Но мир ему был не нужен. Ему был нужен род Эванс. Месть и злоба придавали сил. Он поклялся уничтожить весь род, включая маленьких детей. Тогда же, опасаясь мести, одна из рода Эвансов сбежала не просто из королевства. Она смогла сбежать в другой мир. И остаться там, недосягаемая для некроманта.

В итоге, мага смогли поймать. За сто лет в магии произошли изменения, да и мир в целом изменился. Одним из главных открытий стал амарил – металл, способный удерживать мага, полностью лишая его сил.

Живя в глуши, некромант и помыслить не мог, что нашлась столь серьёзная угроза. А когда понял, стало слишком поздно.

Некроманта заключили в комнату из амарила, а после и вовсе посадили в тюрьму на острове, надеясь, что он никогда оттуда не выйдет.

Но всё это не могло не отразиться на Эвансах. Теперь им было невероятно страшно открывать свой дар. Ведь сколько в мире существует магов, которые с радостью убьют, лишь бы получить такую силу? А сколько тех, кто лишится жизни, как только рядом появится маг-менталист?

О магии перестали распространяться, держа в тайне свою силу. Но до мамы все женщины выходили замуж за магов и открывали им свою силу. Они создавали союз ментальной маги и надёжной защиты для своего рода. Начали рождаться мальчики - маги, у которых не было ментальной магии, зато была иная сила, способная защитить род.

И только мама решила нарушить правила, выйдя замуж за обычного человека без капли дара.

Что касается меня, то я - потомок той самой Эванс, сбежавшей в другой мир. Когда опасность для рода возросла, мою душу просто выдернуло из земной оболочки и перенесло сюда, в этот мир. В теле настоящей Лили всё ещё теплилась душа, так что наши души связались между собой. Лили нашла успокоение, её душа больше не трепетала в надежде найти выход, а моя душа постепенно вытесняла воспоминания о том мире.

– И что мне теперь делать? Как научиться управлять своей силой и не навредить другим? - растерянно спросила я.

– Тебя должна была обучать мать, - поморщилась Аделаида. – Но она заблокировала дар до совершеннолетия своих детей, опасаясь… Чего ты опасалась, Мелисса? Глупая девчонка, которая никогда не слушала предков!

– И что мне делать? - повторила я свой вопрос. Меня мало волновало, кто виноват.

– Ты должна отучиться в академии магии, - подумав, решила Аделаида. – Тебя возьмут, как только ты покажешь свою силу.

– Она не может уйти, - вздохнула бабушка. – Если Лили уйдёт, то Эми и Томми погибнут. В Эми есть дар сновидца, а в Томми сила земли. Лили не сможет уехать, чтобы получить образование.

– Значит, у нас нет иного выхода, как учить нашу наследницу, - кивнула основательница рода. – Значит каждую ночь Лилиан будет спускаться сюда, чтобы получить новую порцию знаний.

– Прошу прощения, - тихо сказала я, но этого хватило, чтобы обратить на себя внимание. – Но я не смогу. Ночью мне следует спать, чтобы днём работать. Иначе, магия мне будет не нужна, я просто умру от голода.

– Вы разрушили всё, что я строила, - поморщилась Аделаида. – Минимум час в день ты должна медитировать. Спускайся сюда и медитируй. Ещё час в день я буду тебя обучать.

– Хорошо, - послушно кивнула я. – Можно последний вопрос? Как? Как, спустя столько лет горят магические фонарики?

– Она совершенно ничего не знает, - покачала головой бабушка и с укором посмотрела на маму. – Сохранила тайну? Обезопасила детей? Не думала, что моя дочь способна на такое!

– Призраки – постоянный генератор силы, Лили, – спокойно объяснила Аделаида. – Поверь, чистой силой мы способны сравнять этот дом с землёй.

– А отапливать кухню можете? - мне не надо было сносить дом. Более того, я понимала, что о продаже дома теперь не может быть и речи.

– Можем, но только ночью, - улыбнулась Аделаида, поняв, о чём я говорю. – К сожалению, ткань миров истончается только ночью, так что… Мы способны отопить весь дом, но лишь ночью.

– Понятно, - грустно кивнула я, понимая, что моя идея провалилась. – А почему вы не приходили раньше? Неужели вас действительно задерживал забитый проход?

– Этот идиот где-то достал доски с амарилом, - поморщилась бабушка. – Мы не могли пробиться. И нет, мы не проходим сквозь стены. Но ты уверена, что хочешь знать причину сейчас, когда спать осталось меньше трёх часов?

– Не хочу! - пискнула я. – Мне на работу завтра.

– Иди, дитя. Мы подсветим путь. И возвращайся завтра. Пора начинать обучение.

Я, словно в каком-то сне, шокированная новыми знаниями, вернулась на кухню. Где всё также трясся и хныкал папаша.

И я впервые посмотрела на него по-другому. Он не был магом, он не знал о сиде рода. Он – обычный человек, который напуган призраками.

– Всё хорошо, отец, - тихо выдохнула я, прежде чем лечь спать. – Мне жаль, что всё так вышло.

– Ты теперь такая же как они? - глухо спросил папаша.

– Я всегда была такой же, но не знала об этом.

– Этот род проклят. И я вместе с вами, - горько прошептал папаша, отворачиваясь к стене.

Я не ответила. Пусть думает так. Проклятый род… Пусть. Я посмотрела на Эми и Томми с улыбкой. Их ждёт великое будущее. Не важно, что сейчас они – нищенки Эванс. Они ещё смогут удивить мир. Но для этого мне предстоит восстановить величие нашего рода.

И никогда больше я не буду скрывать силу от потомков нашего рода.