Отважный звёздный капитан

Часть-1: На старт. Глава-1.01: Круги на воде.

(в качестве пролога)

Незыблемый в своём бесконечном постоянстве космос дрогнул. Величественная картина созвездий и галактик исказилась. Звёздная пыль завертелась в хаотичном вихре. Точку максимальных искривлений окрасили голубые всполохи. Сияние стремительно разгоралось. Ударили молнии. С ослепительной вспышкой из клубка огненных протуберанцев, словно вынырнувший из тоннеля состав, возник межгалактический грузовоз. На побежавших в стороны волнах пространственных возмущений заметались испуганные светлячки звёзд.

Сверкая красно-жёлтыми проблесковыми огнями, космический тягач «Циркон» потянул из разверзшегося подпространства нескончаемую вереницу грузовых модулей-вагонов. Исполинские кубы, соединённые гибкими сцепками, появлялись из пустоты, словно платки из шляпы фокусника. Казалось, составу не будет конца, но как только показались габаритные огни последнего модуля, воронка в нуль-пространство схлопнулась. Вызванные межпространственным переходом искажения исчезли. Звёзды с холодным безразличием заняли свои обычные места. Кругом снова воцарился вековой покой глубокого космоса.

Название системе, в которую прибыл «Циркон», дали миссионеры небольшой религиозной секты «Братья Деметруса». Они поставили целью присвоить имена как можно большему числу звёзд, чтобы на века прославить культ Святого Деметруса. По международному закону «О наименованиях космических объектов» тот, кто первым посещает звёздную систему, обладает правом присвоить ей любое собственное имя, не содержащее ненормативной лексики. Для регистрации достаточно предоставить в Единый Автоматический Центр Картографии копию бортового журнала с подтверждением времени и координат выхода из гиперпространства и аудио- или видеозаписью акта именования.

Сектанты арендовали звездолёт и, подобно миссионерам древности, десятилетие скитались по неизведанным просторам, терпя лишения и нередко рискуя жизнью. Вдали от благ цивилизации, оказавшись в безымянной звёздной системе, братья проводили неизменный ритуал: собирались в рубке, главный клирик зачитывал писание Деметруса, пока на страницах не попадалось ещё не использованное имя последователя Святого Деметруса. В конце ритуала сектанты дружно восклицали: «Аллилуйя!» — и смиренно отправлялись в путь к следующему безымянному солнцу.

Спустя десять лет тяжёлых скитаний, когда в писании закончились имена, а в трюме пакеты сублимированного пюре, братья завершили долгое путешествие и вернулись в столицу космического союза Плобитаун. В тот же день они передали бортовой журнал в Единый Автоматический Центр Картографии. Автоматическая система, осуществив бесстрастный анализ записей, зарегистрировала всё посещённые за десять лет звёзды под одним именем — «Аллилуйя» — с порядковыми номерами. Такую злую шутку сыграла с сектантами логика искусственного интеллекта.

Средств на новую экспедицию или услуги столичных адвокатов у братьев Деметруса не осталось. После скандалов, взаимных упрёков и обид секта прекратила существование, а звёздная система, куда выпрыгнул из гиперпространства «Циркон», с тех пор официально именовалась Аллилуйя-194.

Погасив остаточную скорость импульсами маневровых двигателей, «Циркон» километровой стрелой завис в вакууме чужого пространства. Система Аллилуйя встретила незваного гостя космическим холодом и гробовым молчанием. Туманные размывы атомарного водорода призрачными объятиями закручивались в спираль вокруг белого карлика, чей холодный фиолетовый свет резал глаза, словно бактерицидная лампа. Соседние звёзды малых величин бесследно растворялись в сиреневом мареве, словно саван укутавшем пространство, а яркие мерцали редкими тусклыми жемчужинами в перламутровом ореоле.

Один из непригодных для жизни уголков Вселенной предстал взору экипажа «Циркона» студёным, словно заброшенный склеп, и неприветливым, словно сырая могила.

Планеты в системе Аллилуйя не сформировались: лишь ледяные глыбы астероидов и комет безмолвными призраками водили мрачный, как скорбь в доме покойника, хоровод по вытянутым орбитам. По доброй воле никто бы не остановился в столь угрюмом месте. Да и межгалактический грузовоз «Циркона» изменил курс не по своей прихоти: экипаж отозвался на сигнал бедствия. Кто-то, возможно в последней надежде, словно бутылку за борт тонущего корабля, отправил в пространство аварийный маяк.

Прийти на выручку терпящим бедствие обязанность каждого порядочного человека. Вероятность же, что на бескрайних космических просторах, где расстояния между звёздами даже свет преодолевает столетиями, призыв о помощи услышат вовремя, меньше, чем у послания бутылочной почты. Но в игре со смертью, когда всё номера на чёрном и других вариантов нет; когда костлявая рука уже пустила шарик, и колесо рулетки замедляет бег, – остаётся лишь последняя ставка на случай. А поведать, что надежда – обман для слабых духом, некому: тайну о том, что чудес не бывает, мёртвые уносят с собой в могилу.

На фоне взвеси из ледяных глыб парила скорлупка аварийного звездолёта. Грани неправильной шестигранной пирамиды в фиолетовом свете поблёскивали, будто заточенные кромки фрезы. Выступающие шипы антенн отбрасывали резкие тени.

Звездолёт относился к частным яхтам класса «Стиллерс» и, судя по золотому гербу, принадлежал королевству Амплиития. Снаружи корпус выглядел целым. Диффузии газа в космическое пространство не наблюдалось, однако корабль не подавал признаков жизни: свет в иллюминаторах не горел, и лишь под днищем тревожно мерцала красная искорка аварийного маячка. Синхронно со вспышками из динамиков в рубке «Циркона» звучал тоскливый зуммер сигнала SOS.

На вызовы по радиосвязи и световыми сигналами экипаж и бортовая электроника аварийного корабля не реагировали.

После безуспешных попыток связаться спасательная команда приступила к штатным мероприятиям спасательной операции. Работая манёвровыми двигателями, грузовоз сблизился со звездолётом. Из технического бокса вылетел ремонтный челнок. Кибернетические манипуляторы в передней части придавали ему сходство с морским крабом. Широкая полоса флуоресцентной краски, идущая поперёк дисковидного корпуса, в ультрафиолете звезды Аллилуйя вспыхнула холодным неоновым огнём. Сквозь узкое смотровое окно внутри кабины виднелись три фигуры в скафандрах.

Развернувшись, «краб» неспешно поплыл к «Стиллерсу». Из рубки управления «Циркона» за его манёврами напряжённо наблюдали капитан и корабельный врач – единственные члены команды, оставшиеся на борту грузовоза.

В тёмно-сиреневом мареве Аллилуйи челнок выглядел медлительным светлячком, плывущим от одного корабля к другому. Он не терялся из виду благодаря флуоресцентной полосе, но стоило его накрыть тени аварийного судна – свечение угасло.

Швартовочная автоматика «Стиллерса» не отреагировала на приближение спасателей. Огни указателей не загорелись, ниши причального устройства остались закрыты. Челноку пришлось заходить на стыковку в ручном режиме. Истекло пятнадцать томительных минут, прежде чем захват попал в узкое швартовочное отверстие. Для того чтобы проникнуть внутрь аварийного корабля, спасателям пришлось выйти в открытый космос и воспользоваться ручным приводом.

Оставшиеся на борту «Циркона» продолжали следить за действиями коллег по монитору, изображение на которые транслировали камеры скафандров. Поворотную штангу долго не удавалось установить: требовалось подвести её под нужным углом, а в невесомости каждое движение давалось с трудом. Картинка дрожала и металась, из динамиков доносилось тяжёлое дыхание и короткие, сухие фразы с крепкими выражениями. Наконец штанга вошла в паз, но, несмотря на совместные усилия, крышка шлюзовой камеры оставалась неприступной.

После десятка безуспешных попыток пришло время для плазменного резака. Неожиданно люк с лёгкостью сам сдвинулся в сторону. Яркая вспышка засветила монитор. Из динамика донёсся обрывок душераздирающего крика – и трансляция оборвалась. Теперь экран показывал монотонный серый фон, а из динамиков слышалось лишь тихое шипение.

— Спасательная команда, что у вас происходит?! — вскричал капитан «Циркона». — Отвечайте! — Он принялся нервно перебирать настройки сенсоров, пытаясь восстановить связь, но эфир молчал.

Капитан перевёл взгляд на иллюминатор. Сквозь толстое стекло он увидел, как на корпусе «Стиллерса» зажгись ходовые огни. Звездолёт, ещё минуту назад казавшийся мёртвым, быстро пошёл на сближение.

— Дьявол… — мрачно выругался капитан.

— Всё там будем… — донёсся голос корабельного врача из-за спины капитана.

Контрольный срок прибытия грузовоза «Циркон» в порт назначения истёк. Космолёт официально признали без вести пропавшим. Казалось, оставалось лишь заполнить стандартные формы, занести название «Циркон» в реестр исчезнувших кораблей – и забыть. Но всего через час после инцидента, не выдержав положенной в таких случаях суточной паузы, по маршруту предполагаемого следования пропавшего грузовоза отправили поисковую группу. Столь быстрая реакция объяснялась тем, что в восьмом модуле перевозился отнюдь не «ширпотреб-003», как значилось в декларации. Первый ноль в аббревиатуре обозначал «военный», второй – «секретный», а что означает цифра «3», полагалось знать крайне узкому кругу лиц. По сути, что скрывалось за тройкой доподлинно было известно лишь отправителю – Плобитаунскому исправительному учреждению № 1.

Поисковые группы пролетели по маршруту «Циркона», но не обнаружили ни малейших следов пропавшего звездолёта. В этом не было ничего удивительного: от галактики до галактики – немыслимые расстояния, и найти корабль в бескрайних просторах гораздо сложнее, чем упавший с самолёта винтик. Результат почти всегда предрешён: сгинувший на космических просторах корабль не оставляет после себя даже кругов на воде.

Глава-1.02: Ненастная ночь

Планета Плобой. Город Плобитаун – столица Союза Независимых Планет.

Ночь в Плобитауне выдалась скверной. Холодный ветер с океана принёс неприятную морось, стремительно перешедшую в рваный, жёсткий ливень. Косые струи, словно оголённые провода, хлестали по пустынным улицам. Потоки воды стекали с тёмных фасадов высоток, из раструбов водосточных труб вырывались бурлящие струи. На проезжей части образовались глубокие лужи, а над дренажными люками закружили водовороты. Казалось, Бог в очередной раз разгневался на людей и решил наказать их за неверие повторением всемирного потопа.

Порывы ветра бешено раскачивали блестящие от дождя рекламные щиты, вывески магазинов, дорожные указатели. Стёкла уличных автоматов по продаже лимонада и шоколадных батончиков запотели изнутри так, что яркие обёртки расплывались мутными пятнами. Сырость проникла всюду. В такую погоду даже просто выглянув в окно, легко подхватишь насморк — не говоря уже о том, чтобы впасть в депрессию.

Над крышами небоскрёбов не было видно плотного потока флаеров — лишь редкие огни машин специальных служб и всепогодных аппаратов мерцали в непроглядной свинцовой пелене. Такие машины пилотировали либо роботы, либо бортовая автоматика. Если же по острой необходимости приходилось куда-то выбраться, надёжнее было воспользоваться метро (в крайнем случае — магнобусом). Трезвомыслящий житель едва ли сел бы за штурвал в такую непогоду. Впрочем, в большом городе всегда найдётся отчаянный таксист, готовый за двойной тариф довезти куда угодно — хоть во время конца света.

Словно подтверждая слухи о том, что каждый второй таксист Плобитауна — бывший лётчик-истребитель или пилот гоночного болида, в небе со стороны центра показался жёлтый корпус с рыжеволосой красоткой на логотипе компании «Li & Lu». С трудом удерживая высоту, машина наискось пересекала затянутую мглой бухту Королевы Грёз. Пилот выжимал из двигателя всё, чтобы одолеть встречный ветер. Внезапный порыв прижал флаер к самой воде; навстречу, будто руки гиганта, вздыбились волны. Но водитель среагировал вовремя и, уворачиваясь от вспенённых объятий свирепого океана, резко набрал высоту. Упустившая добычу волна с грохотом разбилась о волнорез. Преодолев полосу прибоя, таксофлаер буревестником мелькнул на фоне полосатой башни маяка и ушёл на посадку в район старых доков. Спустя минуту он снова поднялся в воздух и поспешил обратно.

Последний раз корабли швартовались у здешнего причала лет пять назад. Удешевление воздушных перевозок вынесло морскому транспорту приговор. Баржи и сухогрузы не выдержали конкуренции со скоростью левитирующих грузовиков, доставлявших товар по воздуху прямо к порогу заказчика, в любую точку континента и в любую погоду, не требуя громоздкой инфраструктуры — причалов, доков, складов. Когда закрыли верфи, высвободились тысячи рабочих рук. Последним, три года назад, уволили сторожа.

Заброшенное строение чудом ещё противостояло непогоде, грозя в любую минуту обрушиться от очередного порыва ветра. Глядя на покосившееся здание портового склада, можно было решить, что теперь тут обитают лишь призраки утопленников да морские чудища. Единственный фонарь с древней энергосберегающей лампой под абажуром из солнечной батареи жалобно скрипел и болтался перед приоткрытой створкой ворот. В выбитые окна залетали брызги. Внутри царили запустение и полумрак; пахло гнилью, сырой ветошью и рыбой. С дырявой крыши сочилась вода. По коже пробегал холодок — будто в темноте таилась опасность.

Потворствуя этим страхам, из глубины ангара, где стены глушили вой ветра и удар волн о пирс, доносилось неразборчивое бормотание. В дрожащем голубоватом свете мелькали уродливые тени. В углу, куда не задувал ветер, на ящиках из-под рыбных консервов вокруг пламени газовой горелки сидели четверо уроженцев Саламана — водной планеты с малоразвитой цивилизацией, входящей в Союз Независимых Планет. Носовые щели жабоподобных существ пузырились от выступившей слизи. Кутаясь в толстые свитера из водорослей, саламанцы тянулись к огню. Трое держали под мышками гарпунные ружья; у четвёртого из кобуры на поясе торчала рукоятка бластера, переделанная под перепончатую лапу.

Разговор шёл на бульбунте — родном языке Саламана, похожем одновременно на урчание в животе и кваканье гигантской лягушки.

— Это безумие — ждать человека ночью в таком месте, — проурчал саламанец в тёмно-зелёном свитере с рваным воротом. — Люди в дождь не выходят на улицу — боятся промочить ноги. — Его жабоподобная морда исказилась гримасой презрения. — Говорю вам, тут одно из двух: либо у него разжижение мозгов, либо он полицейский. А может — и то и другое.

— Нам без разницы, — проквакал саламанец с кобурой на поясе.

— Верно — без разницы. Но что-то я сомневаюсь, что сегодня будет добыча. Чем больше думаю, тем бессмысленнее кажется наша затея.

— А ты меньше думай — глядишь, новый свитер достанешь, — заметил саламанец с бластером. — Плобитаун — богатый город. В каждом кармане что-то найдётся. — В ноздре говорившего тускло блеснуло серебряное кольцо. Среди собравшихся у горелки он считался вожаком, да и бластер был только у него. — Я тут уже пять лет, — продолжил он, — и отвечаю за слова. Когда прилетел с Саламана, мне всё казалось чудным и непонятным: самооткрывающиеся двери, эскалаторы, одноразовые термопакеты, роботы-покупатели, летающие машины… Тогда, чтобы заработать на еду, приходилось горбатиться с утра до вечера. Строил дамбу, ремонтировал водопровод, чистил коллектор, рыл канавы и бассейны. Но вскоре до меня дошло, — он хлопнул себя по черепу, — нет ничего проще и прибыльнее, чем отнимать деньги у людишек. Они слабы и трусливы, как креветки. Подойди к человеку в тёмном переулке – и он сам отдаст кошелёк. Главное – напор и фарт. Поверьте, скоро мы перестанем питаться тухлой рыбой. Пойдём в приличный ресторан, закажем свежих кальмаров, морской капусты. Я вам обещаю!

— Не люблю кальмаров, — пробурчал саламанец с белыми пятнами на черепе, говорившими о его преклонном возрасте. — Устрицы лучше. — Он подвинулся поближе к огню и, мечтательно причмокивая, добавил: — Особенно как они пищат, когда их глотаешь.

— Хорошо, — кивнул главарь. — Тебе, старая жаба, закажем устриц. Только сначала замутим это мокрое дельце.

— А если человек не придёт? — спросил худой долговязый инопланетник.

— Значит, на завтрак снова будет тухлая рыба.

— Я удивлюсь, если он всё-таки придёт, — не унимался саламанец в свитере. — Люди глупы. Они не любят воду. Из-за обезвоживания у них усыхают мозги. Разумный не стал бы встречаться с незнакомцем ночью в заброшенном доке.

— Какая нам разница – глупый он или нет? — раздражённо отмахнулся главарь. — Главное – он принесёт много денег.

— Если придёт, значит мозги у него точно усохли, — тихо буркнул сомневающийся.

Сквозь дырявую крышу капала вода. Крупные капли падали на бетонный пол и разбивались с глухим звуком. С конфорки отвалился кусочек нагара – пламя вспыхнуло оранжевым и снова стало ровно-голубым. Пожилой саламанец протёр рукавом гарпун и поднёс наконечник к огню — металл окрасил пламя в красный.

— Что понадобилось этому человеку, что он так рискует? — проквакал он, убирая гарпун.

— Хочет узнать что-то о тюрьме, где я сидел, — ответил главарь.

— Зачем тащиться одному, ночью, в старые доки, чтобы задать пару вопросов? Разве нельзя было спросить сразу?

— Подумай сам: как он бы это сделал, если договаривался не со мной?

— Не с тобой? А с кем же?

— Он вышел на моего знакомого – торговца подержанными авиамашинами на стоянке у космопорта. Спрашивал: не знает ли тот кого-нибудь, кто сидел в «Единичке» – Плобитаунском исправительном учреждении № 1. Обещал хорошо заплатить. Торговец – ушлый парень – позвонил мне. Ну а я не дурак, чтобы отказываться от добычи, которая сама идёт в сеть.

— И что конкретно этот человек хочет узнать, твой знакомый не уточнил?

— Вроде, ищет тюремного доктора.

— Доктора?

— Да, доктора.

Саламанцы задумались.

— Никто не придёт, — наконец заключил пожилой, с досадой выпустив воздух из носовых щелей.

— Почему?

— Ты связался с больным.

— С чего ты взял?

— Сам же сказал, что он ищет доктора.

— Хватит ворчать, старая жаба, — отмахнулся главарь. — Всё получится. Человеку нужна моя информация. Придёт как рыба на икромёт. Торговец сказал ему, что в доках сторожем работает его приятель, отсидевший полный срок в «Единичке», и если человек явится после полуночи в портовый ангар у заброшенного пирса с десятью тысячами – ему расскажут всё о плобитаунской тюрьме и ответят на любой вопрос.

— И он повёлся на эту ржавую блесну? — не поверил саламанец с белыми пятнами.

— Что тут удивительного?

— У людей точно вместо мозгов рыбья требуха, — заключил саламанец в свитере. — Ни один разумный житель космоса не поверит подобной лжи. Это глупо: чтобы задать пару вопросов, прийти с деньгами ночью в заброшенный ангар. Говорю вам – он не придёт.

— Если человек не придёт, как ты говоришь, то зачем мы сами тут мёрзнем?

Пуская пузыри, саламанцы вновь замолчали. На этот раз неловкая пауза затянулась. Получалось, если человек не появится, дураками окажутся они сами. Никому не хотелось оказаться глупее человека с «обезвоженным мозгом», и каждый торопливо отогнал неприятную мысль.

— Как поступим с человеком? — спросил пожилой инопланетянин.

Предложенная тема заметно оживила компанию.

— Как обычно, — изрёк главарь. — Гарпун в сердце, камень на шею — и концы в воду.

— Да! Да! Никакой пощады! — загалдели остальные.

— Гарпун в сердце.

— Да, да, гарпун в сердце, и на дно.

— На дно!

— Да, на дно и никакой пощады.

— Люди не умнее нас.

— На дно их всех!

Со стороны галдёж уроженцев Саламана напоминал хор гигантских лягушек по весне. Инопланетяне так увлеклись, что не заметили фигуру в плаще с остроконечным капюшоном, возникшую в дверном проёме. Незнакомец, ничуть не смущаясь, направился к разошедшейся компании. Его шаги утонули в шуме непогоды. Саламанцы заметили гостя лишь тогда, когда он остановился рядом с ними. Капюшон визитёр не откинул, отчего половину лица скрывала тень. Видно было только волевой подбородок. По плащу стекали капли, отражая голубые искры пламени, поэтому казалось, что пришедшего окутывает силовое поле.

Саламанцы замерли. Человек, конечно, слышал их разговор. Но он не выказывал ни беспокойства, ни пытался бежать. Очевидно, он не понимал бульбунта, иначе, узнав о намерениях саламанцев, вёл себя осмотрительнее.

Главарь поднял голову:

— Пришёл, — проквакал он уже на языке Союза. — Деньги принёс?

— Уговор есть уговор, — спокойно ответил незнакомец.

— Давай сюда.

— Сначала расскажи всё, что знаешь о тюремном докторе. И учти, — человек шагнул ближе, — если выяснится, что я зря потратил время, ты пожалеешь.

— Гляжу, ты не трусливая креветка, — хмыкнул главарь. — Мне это нравится. Хорошо. Я расскажу всё, что мне известно. — Он поднялся – не из уважения, а чтобы удобнее было выхватить бластер. — Однажды в тюрьме я чистил сантехнику в медицинском блоке и случайно пересёкся с ним. Так вот, твой доктор после увольнения стал корабельным врачом. Космический грузовоз, на котором он покинул Плобой, назывался «Циркон».

— Ты в этом уверен? — переспросил незнакомец в плаще.

— Я видел его собственными глазами, когда в порту разгружал контейнер с мороженой рыбой.

— Если ты меня обманул – мы увидимся снова, — пообещал человек.

— Не угрожай, — процедил главарь саламанцев. — Я единственный, кто может опознать доктора-смерть.

— Тут ты ошибаешься. Его лицо мне хорошо знакомо – он проверял мне пульс.

— Лжёшь. Этот доктор проверял пульс только в камере смертников – после исполнения приговора.

— Тут ты прав, — тихо сказал человек.

Главарю внезапно стало не по себе, хотя он и не понял – в чём именно он «прав».

— Как я погляжу, ты и вправду больной, — прошипел он. — Но врач тебе был нужен до того, как ты пришёл сюда. Сейчас тебе понадобится могильщик! — и уже на саламанском рявкнул: — Мочим человека!

Инопланетяне вскочили, перепончатые лапы легли на рукоятки оружия.

— Бог свидетель, я пытался избежать насилия, — произнёс человек на языке Саламана.

В выбитых окнах сверкнули бластерные вспышки. Вой ветра и грохот волн проглотили звуки выстрелов. Ненастная плобитаунская ночь опустилась чёрным саваном на заброшенные причальные постройки.

Глава-1.03: Коварные друзья

Холодное серое утро незримо перерождалось в такой же холодный серый день. Ночью циклон выдохся: ветер стих, и беспрерывный многочасовой дождь теперь обрушивался на город короткими, резкими приступами, напоминающими утренний кашель заядлого курильщика.

Плобитаун встречал рассвет слегка потрёпанным: поваленные рекламные щиты, сорванные афиши, мокрые тротуары с лужами и водоворотами у дренажных колодцев. Но вместе с беспорядком ветер принёс на улицы свежий воздух, а дождь смыл с домов пыль. Чистые фасады небоскрёбов терпеливо ждали появления солнца, чтобы, едва оно выглянет, засиять во всём великолепии урбанистической архитектуры современного мегаполиса.

На тусклом небе с рваными стаями серых облаков появились вереницы флаеров. Улицы постепенно заполняли электромобили, а тротуары заиграли разноцветьем плащей и зонтов.

За ночь дождевая вода отмыла от городской грязи не только витрины супермаркетов и маленьких магазинчиков, но и окна бара, приютившегося на пересечении Одиннадцатой улицы и бульвара Независимости.

Бар «Падающая звезда» ничем особым не выделялся среди заведений подобного рода: обычные витринные окна, двустворчатая дверь, открывающаяся в обе стороны. И внутри всё было знакомо: широкоэкранный телевизор над стойкой, небольшая эстрада у стены, столики для любителей уединения. Типичное место, где можно выпить, перекусить и скоротать часок-другой под приятную музыку. Лишь картины с видами космоса да оформление стен – словно ночное небо, усыпанное мерцающими звёздочками – намекали, что сюда часто заглядывают пилоты звездолётов.

Бывало, особенно по выходным, у дверей «Падающей звезды» выстраивалась длинная очередь, но теперь, в эпоху финансового спада, увеселительные заведения переживали не лучшие времена. Даже вечерами в самых престижных местах без труда находился свободный столик. «Падающую звезду» держали на плаву постоянные клиенты: астронавты, пилоты, коммивояжёры с других планет и предприниматели, чья работа связана с дальними командировками. Некоторые из них ещё помнили времена, когда хозяина бара называли Могучий Джо. Впрочем, и сейчас Джо нельзя было назвать слабаком: всё та же стать великана, мощные плечи и громадные сильные руки, которые с ловкостью фокусника обращаются с бокалами, создавая удивительные сочетания вкуса алкогольных напитков, и так же ловко, используя замысловатые приёмы рукопашного боя, выбрасывают из заведения недобропорядочных клиентов. Хозяин «Падающей звезды» одновременно выполнял обязанности и бармена, и вышибалы – не из экономии: просто мешать коктейли ему нравилось, а лучшего вышибалы, чем он сам, найти было трудно.

Мирные годы, прошедшие после отставки, внешне несильно изменили космического десантника. Он лишь немного потолстел, но дополнительные килограммы на атлетической фигуре только добавили солидности, отчего прозвище Могучий, которое Джо получил на борту пиратского звездолёта «Валрус», сейчас ещё больше соответствовало этому человеку. В память о безрассудном прошлом лоб Джо наискось пересекал глубокий шрам, придающий лицу космодесантника зверское выражение. Однако если внешне Джо изменился мало, характер великана претерпел значительные метаморфозы. Бывший космический десантник – свирепый, безжалостный – стал на редкость весёлым и жизнерадостным человеком. Он перестал носить оружейный пояс, сквернословить, научился неплохо готовить, часто шутил, и сам никогда не отказывался посмеяться над хорошим анекдотом. А кода уходил последний посетитель, Джо, гасил свет, закрывал дверь и оставлял на заднем дворе мешки с продуктами для нуждающихся.

Из-за непогоды минувшим вечером посетителей было немного – если не считать двух звездолётчиков, прибывших в Плобитаун на торговом космолёте, которые тихо загрузились виски и, до того как склянки пробили полночь, переменными галсами, словно корвет в туманность Ориона, ушли в дождливое марево. Зато сегодня Джо открывал двери в приподнятом настроении: он хорошо выспался, чувствовал себя бодрым, полным сил, и ему не терпелось приступить к любимым хлопотам у барной стойки. К тому же сегодня обещали зайти его старые друзья. Разговор предстоял серьезный, но долгожданная встреча с боевыми товарищами не могла не радовать хозяина «Падающей звезды».

В предвкушении встречи Джо, поглядывая на дверь, протирал стойку. Долго ждать не пришлось: перед окнами плавно опустился флаер. По чёрному корпусу, украшенному жёлто-синими языками пламени, Джо сразу узнал машину Дела Бакстера…

Распахнув дверцу, из машины выбрался высокий, крепко сложенный мужчина в деловом костюме. У прилетевшего была аккуратная причёска, гладковыбритый подбородок и пристальный взгляд. Виски посеребрила ранняя седина – извечная спутница рисковых людей.

Бакстер начинал в те же годы, что и Джо, только по специальности наёмного стрелка. После недолгих скитаний судьба тоже занесла его на пиратский звездолёт «Валрус». Благодаря виртуозному владению бластером он быстро сделал карьеру и дослужился до первого помощника капитана. И, наверное, его жизнь сложилась бы типично для человека, избравшего профессию джентльмена удачи, если бы не подвернувшийся шанс избежать виселицы. Ставки были высоки. Пришлось рисковать, но игра того стоила. Дел Бакстер сделал правильный выбор: он порвал с преступным прошлым и начал новую жизнь.

Правда, даже став законопослушным гражданином, Бакстер не сразу остыл к приключениям и неизменно ввязывался в опасные предприятия. Он ещё долго бороздил космос с бластером на бедре, пока однажды не встретил Молли – красавицу-стриптизёршу из казино «Золотая пирамида». Только женская ласка смогла отвоевать у космоса сердце Дела Бакстера. После свадьбы Дел окончательно завязал с рискованными экспедициями и занялся делом куда более обыденным, но не менее прибыльным – торговлей стройматериалами.

И всё же по вечерам, устроившись на диване, когда ноги греют домашние тапочки, а на экране новостного планшета мелькают кадры с ежегодной выставки звездолётов, ветер приключений вновь пьянит рассудок и зовет Дела Бакстера в космические дали.

Бросив быстрый взгляд по сторонам, Бакстер энергично толкнул дверь «Падающей звезды» и переступил порог. Могучий Джо встретил приятеля широкой добродушной улыбкой.

— Дел, рад видеть! Ты раньше всех! — поприветствовал он друга из-за барной стойки.

— Не люблю опаздывать. — Бакстер пожал протянутую руку и уселся на табурет. — Никого ещё?

— Я и говорю, ты первый! — Джо весело хохотнул. — Выпьешь?

— Если есть – лимонад.

— Легко. — Джо наполнил стакан шипящим напитком. — Ну, как жизнь? Как Молли, дети? Всё хорошо?

— Да, всё замечательно. — Бакстер сделал глоток. — Бизнес в кризис штормит, но держимся. У Молли тоже всё хорошо. Ты лучше расскажи, как у тебя?

— Как у меня… — Джо развёл руками и обвёл взглядом бар. — Выживаем. Клиентов мало, едва свожу концы с концами. Работаем на грани самоокупаемости. Единственная радость – дома всё в порядке. Сын в этом году в школу пойдёт. Сейчас он на лето у бабушки на спутнике Джемами.

— Главное – это семья. — Бакстер одобрительно кивнул. — Я своих сегодня тоже на неделю к тёще отправляю.

— Так, может, зря пришёл? — хитро прищурился Джо.

— Поезд в пять. Успею. Времени ещё предостаточно, — пояснил Бакстер. — К тому же дело у нас важное задумано…

Снаружи вдруг раздался визг шин. Со стороны Одиннадцатой улицы, вынырнув из-за угла, на стоянку вылетел ядовито-зелёный спортивный электромобиль. Приплюснутая, остроносая машина с двумя парами маленьких передних колёс и огромными, словно жернова, задними, разбрызгивая лужи, за секунду домчалась до бара и резко остановилась. Дверца взмыла вверх, наподобие крыла, и на мокрый тротуар ступила нога в узкой зелёной штанине — последнем писке моды. Из-под приподнятого края выглянул броский одноразовый жёлтый носок. Генератор в подошве остроносого красно-рыжего ботинка создавал статическое поле, отталкивающее грязь: вода в луже расступилась, словно перед избранником судьбы.

— Дерк, как всегда, выпендривается, — снисходительно усмехнулся Бакстер.

И действительно – из салона электромобиля выбрался не кто иной, как Дерк Улиткинс собственной персоной. Его фигуру обтягивал элегантный зелёный костюм в тон машине, застёгнутый на единственную перламутровую пуговицу. Между широких лацканов, на розовой шёлковой рубашке, волнами топорщился блестящий малиновый галстук.

Когда-то во всей Вселенной не сыскать было лучшего пилота космического истребителя. Дерк прошёл подготовку в высшем лётном училище Космического Союза, служил на военном звездолёте-матке, участвовал во множестве операций. И если бы не его страсть к роскошной, беззаботной жизни, он сделал бы блестящую военную карьеру. Но однажды Улиткинс попросту угнал истребитель, прихватив с собой жалование всего экипажа. Денег хватило ненадолго – у Дерка они таяли с удивительной скоростью, – и он оказался на борту пиратского корабля, в компании джентльменов удачи, искателей лёгкой наживы, как и он сам…

Лихим парнем был Дерк Улиткинс. Даже после амнистии он с друзьями ещё какое-то время зарабатывал на жизнь рискованными космическими экспедициями, пока, наконец, не остепенился и не открыл собственное дело. Теперь Дерк владел туристическим агентством с говорящим названием: «Туристическое агентство Дерка Улиткинса». Используя прежний опыт и старые пиратские карты, он организовывал турпоездки по нестандартным маршрутам малоизведанного космоса — и, надо признать, имел с этого неплохой доход.

Прежде чем зайти в бар, Дерк Улиткинс поправил задравшуюся штанину, вытянул манжеты и осмотрел припаркованный электромобиль. Только убедившись, что колёса не заехали на бордюр, Дерк направился ко входу.

— Привет, парни! — выкрикнул он с порога, взмахнув обеими руками над головой.

Джо с Бакстером автоматически махнули в ответ.

— Что будешь, Дерк? — спросил Джо, когда тот лихо запрыгнул на табурет рядом с Бакстером.

— «Гальбоньери»! — не задумываясь выпалил Улиткинс.

— Брось выпендриваться, — усмехнулся Бакстер. — Ты же не перед сотрудниками своего агентства. С дамочками шампанское будешь пить.

— Ну… тогда виски.

— Уверен? Ты же за рулём, — напомнил Джо.

— У моей крошки на этот случай стоит новейший автопилот, — радостно сообщил Дерк (явно ожидавший такого замечания). — Незаменимая вещь, скажу я вам. Когда ты не в состоянии, или просто надоело вертеть баранку, нажимаешь кнопку, и машина сама домчит тебя куда нужно. Штрафы за алкоголь – в прошлом. Конечно, стоит такой девайс недёшево. Но когда речь идёт о престиже, деньги значения не имеют. Уж поверьте мне, парни, я знаю, что говорю.

— На моём флаере такой же автопилот стоит, — без затей сообщил Бакстер.

Улиткинс поморщился – похвастать не получилось. Но унывал Дерк недолго, сразу найдя новую тему для разговора.

— Летать на флаере при наших воздушных пробках — неактуально, — заявил он. — Чтобы добраться от дома до офиса на электромобиле, я трачу вдвое меньше времени. Передвигаться по земле и выгоднее, и быстрее. — Он резко взмахнул рукой, чуть не опрокинув лимонад Бакстера; тому пришлось ловить закачавшийся стакан. — И потом, сейчас иметь электромобиль не только практично, но и модно. А хороший вкус и современный стиль помогают бизнесу не хуже кредита. Люди смотрят, на чём ты ездишь: если машина солидная, как у меня, — дела идут быстрее. А если корыто — никто и разговаривать не станет. Приходится держать уровень: модно одеваться, ездить на приличной машине, иметь солидные аксессуары. Вот, например, посмотрите, какой у меня коммуникатор. — Он продемонстрировал запястье с золотым браслетом и овальной пластиной голографического проектора. — Он всё делает сам.

— Музыка, клипы, — скомандовал Дерк, наклонившись к браслету, и уточнил: — Композиция номер пять.

Над браслетом, прямо в воздухе, возникло объёмное изображение солиста рок-группы «Бешеная игуана». Из лацканов пиджака, оказавшихся стереодинамиками, грянули энергичные аккорды. Дерк, блаженно заулыбавшись, в такт музыке замотал головой.

— «Плюнь смерти в лицо» – под неё я мчался в бой на своем истребителе! — напомнил он друзьям.

Зазвучал проигрыш, состоящий из фантастического стука барабанов и воя гитар. Дерк схватился руками за воображаемый штурвал и изобразил, как жмёт на гашетки:

— Тра-та-та-та! Обожаю этот момент!

— Помню, — заметил Могучий Джо, — ты постоянно слушал рок в кабине. — Он проверил стопку на просвет и поставил её перед Улиткинсом.

— Сейчас эта тема у меня в качестве рингтона, — с гордостью сообщил Дерк, погасив музыку лёгким касанием экрана коммуникатра.

— Дел, может, ты тоже будешь? — откручивая крышку с бутылки виски, поинтересовался Джо. — За встречу?

— За встречу – давай! — соглашаясь, махнул Бакстер.

Довольно заулыбавшись, Джо поставил на стойку ещё две стопки.

— Не часто вместе собираемся, — сказал он, разливая виски. — Пока Скайт Уорнер не подошёл, нужно успеть обсудить предстоящее дело.

— Дрябнем для храбрости, — заговорщически сощурившись, потёр руки Улиткинс.

— Это верно, — согласился Бакстер. — Нужно успеть, пока капитана нет, иначе не получится обсудить детали.

— Боюсь представить, что Скайт сделает, если узнает о наших планах, — криво усмехнулся Дерк.

Заговорщики разобрали стопки.

— За успех предстоящей операции, — произнёс Бакстер.

— Чтобы всё прошло как задумано, — добавил Джо.

— И ничего не помешало, — завершил Дерк.

Друзья выпили.

— Приступим, — изрек Бакстер, переводя дыхание.

Несмотря на пустой зал, трое мужчин заговорщически придвинулись друг к другу. На пиратском звездолёте, Дел Бакстер занимал должность первого помощника капитана, и в память о тех временах первым слово взял именно он.

— Что мы имеем? — начал Бакстер. — Как я выведал, Скайт Уорнер сегодня отправляется на Новую Надежду с грузом Плобитаунской консерватории. Маршрут пройдет с двумя остановками – на Притонии и Рэдроке. Времени на выполнение этого заказа у него предостаточно. Звездолёт комфортабельный, в хорошем состоянии. И самое главное – Скайт летит один.

— Такой шанс упустить мы не имеем права, — согласился Дерк. — Вряд ли скоро представится подобный случай.

— Я себе не прощу, если мы не воспользуемся моментом. Мы должны…, — начал Дел, но за окнами с шумом разбрызгивая лужи проехал автомобиль, и Бакстер резко оглянулся на входную дверь.

— Никого, — успокоил товарища Могучий Джо. — Я слежу за входом. Если Скайт появится – дам знать.

— Мы должны, — уже шёпотом продолжил Дел, — обложить Скайта так, чтобы он не выкрутился. — Бакстер опасливо оглянулся на входную дверь. — Ни при каких раскладах.

— А если не получится? — нерешительно спросил Джо.

— С чего бы? — удивился Бакстер.

Джо с сомнением пожал могучими плечами: — Вдруг он заметит неладное или почувствует что-нибудь?

— Брось, Джо. Ты же бывший космический десантник и не раз подкрадывался к часовым, чтобы перерезать глотку.

— Не сравнивай. У Скайта нечеловеческое чутьё.

— Тогда, чтобы притупить его нечеловеческое чутьё, мы напоим капитана до беспамятства, — выдвинул Дел Бакстер запасной план действий. — Дерк, ты возьмешь это на себя.

— Почему я?!

— На моей памяти, тебе единственному удавалось напоить Скайта до потери сознания.

— Верно, — подтвердил Джо. — У тебя такие вещи лучше всего получаются.

— Какие такие? — искренне возмутился Дерк. — «Напоить, обмануть, украсть»? Спасибо за доверие, джентльмены. Вот вы, оказывается, какого обо мне мнения.

— Не обижайся, — смягчил ситуацию Бакстер. — Это в хорошем смысле.

— Ну да, — проворчал Улиткинс. — Сейчас ещё «убить» добавишь – и я прямо ангел.

— Не заводись, — хлопнул его по плечу Дел. — Надеюсь, поить капитана до бесчувствия не придётся. Если мы грамотно построим разговор, он ничего не заподозрит.

— Что-то я сомневаюсь, — буркнул Дерк.

— Поддерживаю Дерка, — насупился Джо, — Скайт подвох за версту чует. Всё-таки бывший капитан пиратского корабля.

— Верно говорите, Скайт далеко не простак, — согласился Бакстер, нервно вертя стопку в пальцах. — Но не забывайте, — в прищуренных глазах бывшего старпома появился дьявольский огонёк, — от друзей он не ожидает подвоха. Внезапность – наше основное преимущество. Если будем вести себя естественно, он ничего не заподозрит. А когда поймёт – будет уже поздно, — Дел Бакстер со стуком поставил стопку на стойку. — Мышеловка захлопнется.

— Давайте выпьем, что ли, — предложил Джо и принялся разливать по стопкам виски. — А то мандраж даже какой-то начался.

— Чего ты боишься? — поинтересовался Дел Бакстер

— Впервые участвую в заговоре против капитана, — признался бывший десантник.

— Он уже давно не твой капитан, — напомнил Бакстер.

— Всё равно страшно, — тихо сказал Джо.

Глава-1.04: «Арлекин»

Капитан звездолёта «Арлекин» Каларес со стаканом минеральной воды стоял у обзорного иллюминатора рубки управления. Сквозь толстое стекло в массивной прямоугольной раме перед капитаном открывался вид на переливающиеся фиолетовыми всполохами газовые облака туманности «Ведьмин глаз». В напоминающем исполинскую воронку образовании, возникшем миллиарды лет назад в результате взрыва чёрной дыры, самоцветами просвечивали попавшие внутрь звёзды. Смешение спектров придавало туманности зловещий бордово-фиолетовый оттенок. Центр воронки с наивысшей плотностью газа выглядел тёмным пятном, – и стоило лишь чуть-чуть дать волю воображению, как возникало чувство, будто в космосе парит вырванный из глазницы гигантский глаз неизвестного чудовища.

С мрачным выражением Каларес вглядывался в косматую бездну. Фиолетовые блики придали лицу капитана мертвенный оттенок, а лейкопластырь на скуле выглядел ярким флуоресцирующим прямоугольником, будто дорожный знак в свете фар ночью на скоростном шоссе.

Тяжелые думы тяготили Калареса. Перед вылетом он порезался любимой бритвой, которой брился до этого без проблем не первый год. Вроде ерунда – с кем не бывает. Но сулившие беды предзнаменования следовали одно за другим. Направляясь к флаеру, прилетевшему чтобы доставить его на космодром, навстречу капитану попался робот-уборщик с пустыми канистрами. Заправку «Арлекина» выполнял киберзаправщик с номером «13». И в завершении, у контрольно-пропускного пункта дорогу перебежал чёрный хохидот. Встретить это редкое животное перед полётом – хуже приметы не бывает. Откуда он взялся на космодроме Новой Надежды?! Не иначе животное сбежало у кого-то из туристов, ведь на самой планете хохидоты даже не водятся.

Неприятности не заставили себя ждать. Во время движения со сверхсветовой скоростью на «Арлекине» внезапно отключился гипердвигатель. В результате грузопассажирский звездолёт неуправляемым артиллерийским снарядом вылетел из гиперпространства в неведомой области космоса. К счастью обошлось без столкновений. Но Каларес интуитивно ощущал, что неисправности в гиперприводе всего лишь прелюдия настоящей беды, и вот-вот случится нечто по-настоящему страшное. Словно неведомые силы, неподдающиеся постижению человеческим разумом, за что-то ополчились на капитана и прокляли его корабль. Недаром «Арлекин» выбросило из гиперпространства именно в районе «Ведьминого глаза», один жуткий вид которого давит на психику сильнее мысли о конце света.

Поставив недопитый стакан на раму иллюминатора, Каларес отвернулся.

— Так что с двигателями? — спросил он.

В рубке управления «Арлекином» за пультами суетились вахтенные офицеры. Они с головой ушли в работу, сверяя и перепроверяя показания приборов, выискивая среди данных телеметрии причины неисправности. Капитан видел лишь согнувшиеся спины подчиненных.

— Мюрлент, докладывайте! — поторопил Каларес корабельного техника.

Невысокий мужчина с короткой шеей и ежиком светлых волос, возившийся у системы гипердвигателя, поднял голову.

— Не знаю, капитан, — растерянно сообщил он. — Двигатели в полном порядке.

— Если это так, почему мы не в состоянии совершить гиперпрыжок?

— Понятия не имею, капитан. Никаких сбоев в системе не обнаружено. Такое впечатление… будто идёт внешнее воздействие.

— В каком смысле?

Но ответить техник не успел. Раздался сигнал предупреждения о приближающемся объекте. Следом на обзорном экране появилась отметка чужого звездолёта. Его от «Арлекина» отделяла сотня тысяч километров, и расстояние стремительно сокращалась.

— Нам повезло – не будем болтаться в космосе в ожидании спасательной команды, — обрадовался старший помощник Урабэ. — Не могу поверить, что нас нашли так быстро.

Каларес подошёл к Урабэ и склонился над экраном радара.

— Что это за корабль? — спросил он, не разделяя восторгов подчиненного.

— Странно… У него отключен или не работает сигнал опознавания, — недоуменно ответил Урабэ.

— Сканируйте.

— Нет информации, сэр. Они глушат сигнал нашего сканера.

— Пошлите прямой запрос.

В напряжённом молчании прошла минута.

— Не отвечают, — наконец сообщил Урабэ.

— Это пираты! — заключил Каларес. Он решительно направился к командирскому креслу в центре рубки. — Общекорабельная тревога! Сигнал SOS в эфир. Приготовиться к экстренному манёврированию. Мюрлент, теперь наши жизни в твоих руках. Во что бы то ни стало запусти гиперпрыжковый двигатель.

— Но я не знаю в чём причина…

— Поторопись, времени мало, — прервал капитан сбивчивые оправдания техника.

— Манёвровые двигатели на полную мощность! — Отдавая приказ, Каларес одновременно пристегивался страховочными ремнями. — Левый разворот на девять часов! — И уже еле слышно добавил: — Помоги нам, Боже…

Сошедшей с ума волчицей взвыла корабельная сирена. Жуткий вой завозил пилой по нервам. Иглами впиваясь в мозг, он заставлял сжиматься сердце. Звездолёт пошёл на резкий разворот. Даже мощные гравитационные компенсаторы полностью не сгладили возникшие при манёвре перегрузки.

Корпус звездолёта содрогнулся. Под действием инерционных сил стакан, оставленный капитаном на раме иллюминатора, заскользил к краю. Он начал заваливаться, когда отключились генераторы искусственного тяготения, и, вместо того чтобы упасть на пол, наполненный стакан полетел над головами офицеров к дверям рубки управления.

Чужой звездолёт, окутанный оптическим камуфляжем, не позволяющим разглядеть очертания и бортовые номера, стремительно приближался. Манёвренностью и в скорости незнакомец превосходил грузовой «Арлекин» многократно. Расстояние между кораблями неумолимо сокращалось.

— Мюрлент! — закричал Каларес. — Что с прыжковым двигателем?

— Я делаю всё возможное, капитан! — Пальцы техника метались по клавиатуре.

Разноцветные схемы и графики на экране перед перекошенным от напряжёния лицом Мюрлента стремительно сменяли друг друга. Техник увеличивал мощность, менял режимы, пускал энергию по дублирующим схемам, но ярко-красный индикатор запрета гиперпрыжка не желал менять цвет.

Ситуация ухудшалась. Манёвровые двигатели «Арлекина» работали на максимуме. Реактор раскалился до предельных температур. На пульте управления одна за другой загорались предупреждающие надписи о перегрузках. Сработал клапан аварийного сброса давления в первом контуре реактора. Перегретый охладитель белёсым шлейфом потянулся за кормой звездолёта.

— Мюрлент! — закричал капитан.

Техник обернулся. Находящиеся в рубке офицеры смотрели на него. В глазах товарищей Мюрлент увидел мольбу – их надежды сейчас были связаны с ним одним – его опытом, знаниями и везением. Но Мюрлент лишь удрученно покачал головой – он не мог ничем помочь не им ни себе. Гиперпривод отказывался слушаться. Руки техника обессилено опустились. И в этот момент произошло чудо – индикатор неожиданно сам собой поменял красный цвет на зелёный. Словно судьба-злодейка специально выжидала, когда Мюрлента оставит последняя надежа.

— Капитан! — радостно вскрикнул Мюрлент. — Система готова к прыжку! Мне нужны координаты точки назначения.

— Стартуй!!! — закричал Каларес. — Куда угодно! Только унеси нас отсюда!!

Всё решили доли секунды. Несомненно «Арлекину» удалось бы ускользнуть в гиперпространство, если бы техник сразу нажал на кнопку, а не схватился от радости за голову. Неизвестно, чего не хватило Мюрленту – опыта или везения, только в следующее мгновение глаза ослепила вспышка плазменного разрыва. Корпус «Арлекина», получив пробоину, вздрогнул, и индикатор, к которому тянулась рука Мюрлента, погас навсегда.

Манёвровый двигатель заглох. Одномоментно отключились корабельные энергосистемы, и рубка погрузилась в темноту. Какое-то время экипаж «Арлекина» сидел в кромешной мгле, но вскоре зажглись автономные источники аварийного освещения, наполнив пространство тусклым жёлтым светом. Звездолёт, плавно кувыркаясь, неуправляемым куском металла летел к центру «Ведьминого глаза». Отмечая траекторию, следом, закручиваясь в спираль, стелился шлейф из газов и реакторного охладителя.

Последовал толчок. Кувыркание замедлилось. Стакан, в окружении капель вытекшей жидкости, пролетел в обратном направлении. Судя по признакам, «Арлекин» попал в силовое поле дистанционного захвата. Каларес освободился от страховочных ремней и подобрался к иллюминатору. Держась за раму, он прильнул к стеклу. Пиратский корабль, из-за оптического камуфляжа похожий на туманное веретено, становился борт в борт с «Арлекином». Будто вынырнувший из-под воды жук-плавунец из призрачного кокона появился десантный челнок захватчиков.

— Экипажу надеть скафандры, приготовить личное оружие, — приказал капитан, хотя прекрасно понимал, что шансов на спасение нет.

Глава-1.05: Маленькая просьба

На улице стремительно темнело. Небо снова затянуло тяжелыми тучами, и крупные капли забарабанили по асфальту. Спустя всего минуту после начала дождя дверь бара «Падающая звезда» распахнулась, и на пороге возник человек в форменном лётном плаще.

Могучий Джо поднял взгляд. Рука хозяина бара невольно дрогнула, и несколько капель виски упало на стойку. Но Джо не спешил хвататься за тряпку: он напряжённо прищурился, пытаясь разглядеть под капюшоном лицо посетителя.

Почувствовав настороженность товарища, Бакстер и Улиткинс, не сговариваясь, тоже обернулись к двери. Их пристальные взгляды нисколько не смутили вошедшего. Не задерживаясь, он направился прямиком к собравшейся компании. По водоотталкивающей ткани плаща незнакомца, скатываясь, блестели бусинки дождевых капель. Судя по манерам – спокойствию и уверенной походке, – мужчина не в первый раз переступал порог злачного заведения и чувствовал себя в знакомой обстановке. В движениях прослеживалась решимость вооружённого человека; а под широкими складками плаща легко можно было спрятать даже штурмовую винтовку.

— Привет, парни! — радостно воскликнул посетитель, сбрасывая капюшон. — Чего сидите, как заговорщики? — Скайт широко улыбнулся.

Да, это был именно тот, чьего появления Могучий Джо, Улиткинс и Бакстер ожидали с минуты на минуту, – их бывший командир Скайт Уорнер: легендарный капитан корабля «Валрус», человек, кардинально изменивший жизнь каждого из сидящих за стойкой.

— Скайт! Дружище! — первым нашёлся Улиткинс. — В плаще тебя и не узнать.

— Действительно, чего так вырядился? — поддержал Бакстер. — Не записался ли ты, случаем, в армию?

— Сами видите, какая погода, — Скайт кивнул на окна, за которыми шёл ливень. — Дождь со вчерашнего вечера не прекращается. А форменный плащ мне оставили наёмники, которых я однажды достаил на космическую станцию Буй-34 – вот я и решил, что добру пропадать не стоит.

— Тогда – штрафную, — сразу предложил Улиткинс. — Джо, налей капитану.

Словно иллюзионист, гигант неизвестно откуда извлек чистую стопку и принялся наполнять жидкостью цвета марёного дуба. Пока Джо наливал капитану виски, Улиткинс брезгливо принюхался.

— Скайт, это от тебя рыбой пахнет или мне кажется?

— Ночью в порт заглянул, — признался Скайт, понюхав рукав плаща. — Видимо, к чему-то там прислонился.

Джо пододвинул к капитану наполненную до краёв стопку. Скайт, не раздумывая, осушил её одним залпом.

— Чего ты в порту забыл? — осведомился Бакстер. — Порт, вроде, давно заброшен.

— Нужно было уладить одно давнее дело.

— Уладил?

— Почти, — неопределенно отмахнулся Скайт.

— Тогда выпьем за удачу в делах, — предложил Улиткинс и дружески хлопнул Скайта по плечу.

Широко улыбаясь, хозяин бара вновь наполнил рюмку капитана до краёв. Пока Скайт опрокидывал содержимое второй стопки в рот, его компаньоны обменялись молниеносными взглядами.

— Что-то жарко стало, — переводя дыхание, заметил Скайт. Он расстегнул ворот плаща. — Джо, что за виски – с двух стопок уже туман перед глазами?

— Самый лучший, — самодовольно похвастал бармен. — Вот. — Джо показал бутылку: — «Чёрный Саймон», двадцатипятилетней выдержки, с повышенным содержанием спирта.

Скайт наклонился, чтобы разглядеть крепость на этикетке.

Пока Джо отвлекал капитана, Улиткинс подмигивал Бакстеру и красноречиво указывал на спину капитана. Но тот, чувствуя неловкость от своей роли в задуманном, отрицательно качал головой. Возмущенный нерешительностью товарища, Улиткинс в негодовании приподнял брови и ещё энергичнее задергал подбородком, понуждая Бакстера к действию. В конце концов, решившись, Дел Бакстер обреченно кивнул. Собравшись с духом, он пододвинулся ближе.

— Ты же, если мне память не изменяет, сегодня улетаешь? — выдавил из себя бывший первый помошник капитана.

Кто-нибудь другой, возможно, уловил бы странные нотки в его голосе, но расслабившийся среди друзей Скайт ничего не заподозрил.

— Да, в шесть, — добродушно подтвердил он, оборачиваясь к Бакстеру.

— Притония, Рэдрок, Новая Надежда – планеты, входящие в маршруты всех туристических справочников, — встрял Улиткинс. — С лучшими курортами Амплиитии, уникальными аттракционами и памятниками архитектуры, — со знанием дела перечислил Дерк строки рекламного буклета. Его губы растянулись в хитрой улыбке. — Ты, случаем, нас не обманываешь? Признайся, ведь на самом деле летишь развлекаться. А?

— Не-е, реально груз везу, — простосердечно заверил Скайт.

— Что за груз? — машинально спросил Джо.

— Музыкальные инструменты для филиалов Межпланетной Плобитаунской филармонии.

— Хороший заказ, — похвалил Бакстер.

— Сам знаю, — кивнул Скайт. — Давно ничего подобного не подворачивалось. Абсолютно легальная работа. Оплата небольшая, но достойная. Мне невероятно повезло, что во время экономического кризиса удалось найти такой чудесный заказ. Маршрут безопасный. Времени на выполнение – с запасом. Я даже смогу позволить себе отдохнуть на каждой из планет: полежать на пляже, выпить коктейль... — он мечтательно улыбнулся. — Это будет не полёт, а сказка.

— Ага, я так и думал, — оживился Дерк Улиткинс. — Только не забудь сыграть в казино Притонии, окунуться в лечебную грязь Рэдрока. Говорят, там замечательные массажистки. Но объединённое королевство знаменито не только развлечениями: там развитая культура, древние традиции… — Дерк уже почти цитировал путеводитель по Галактике. — Уникальные памятники истории, музеи, библиотеки. Политика амплиитского министерства культуры нацелена на сохранение наследия всех цивилизаций, входящих в состав объединённого королевства. В приоритетах высокая нравственность и духовность.

— О! Кстати, об амплиитской культуре! — засмеялся он, прерывая свою речь и указывая на телевизионный экран.

Скайт поднял глаза. Джо предусмотрительно увеличил громкость. Шёл выпуск новостей. Телеведущий Мэндас Флеш с огоньком в глазах и не без удовольствия рассказывал о том, как юная королева Амплиитии на заседании правительства побила собственный рекорд по количеству неприличных слов, употребив в пятиминутной речи на восемь нецинзурных выражений больше её прошлого рекорда, установленного всего неделю назад во время назначения чрезвычайного посла в Гвидонию. Затем показали отрывок, где хрупкая девушка в голубом мундире открывала рот – но каждый раз её слова заглушал электронный писк.

— По одной королеве нельзя судить о стране, — равнодушно заметил Скайт.

— Верно, — поддержал капитана Бакстер.

Джо выключил телевизор и разлил виски. Бакстер поднял рюмку:

— Как первый помощник капитана хочу сказать за всех нас... — Он обвёл друзей многозначительным взглядом и торжественно продолжил: — Скайт, благодаря тебе мы сегодня сидим здесь, в уютном баре, как нормальные, законопослушные граждане, каковыми и являемся; пьём отменный виски. Конечно, бывают моменты, когда я скучаю по пиратскому грогу, но мне становится страшно, от мысли, что всё могло сложиться иначе. Не убедил бы ты экипаж выступить на защиту Плобоя от армии синтетойдов (Синтетойды – человекоподобные существа, выращенные в лабораториях Империи из искусственного ДНК. Синтетические машины для убийства обладают могучим интеллектом, нечеловеческой силой и беспрекословно подчиняются своему создателю. С помощью армий синтетойдов Император планировал покорение Галактики, но его планам не суждено было сбыться – Империя пала, а синтетойдов уничтожили.), мы бы не получили амнистию Союза Независимых Планет и не вернулись к честной жизни. — Бакстер повернулся к приятелям за поддержкой. Улиткинс с Джо дружно закивали.

Получив одобрение товарищей, Бакстер продолжил:

— Всем известно: отчаянные парни долго не живут. Век пирата короток. Если его без скафандра не вытолкнут в космос через шлюзовую камеру полицейского звездолёта или не подстрелят охотники за головами в баре какой-нибудь захолустной планеты, то он либо погибнет во время боя с фрегатом, либо загнётся от выпивки и наркотиков в грязном номере дешёвого отеля. Наплевательское отношение к жизни у джентльмена удачи в крови. И не потому, что он такой бесшабашный с рождения, а потому, что просто нет другого пути. Проторённая дорога прямиком в ад: алкоголь, психостимуляторы, компьютерные игры; ни дома, ни семьи – одно бессмысленное существование. Поэтому чем быстрее джентльмен удачи получит пулю или заряд высокотемпературной плазмы, тем скорее прекратятся его мучения.

— Чётко сказал, Дел, — согласился Улиткинс. — Если подумать, когда я носился на своём истребителе, я ведь тогда тоже гонялся за смертью. Ты же, Скайт, сумел вернуть нам вкус к настоящей жизни и, более того, – наполнить её смыслом.

— Да, Скайт, — добавил весомое слово Могучий Джо. — Я не забыл, как ты спас меня, забрав истекающего кровью с крейсера синтетойдов прямо перед взрывом реакторов. — Гигант насупился, подбирая слова. — Раньше мне было на всё плевать: собьют десантный бот при посадке или нет, попадём под обстрел или обойдётся. Голова ни о чём не болела. А сейчас у меня куча забот: куда пойти на выходных, успею ли забрать бельё из химчистки, заехать в магазин за покупками, погулять с детьми... Но я скажу так, парни, – моя нынешняя жизнь мне чертовски нравится! Она в сто… нет – в тысячу раз интереснее и насыщеннее того существования, которое я вёл, будучи пиратом.

Джо потупился и замолчал.

— Так что, Скайт, — вновь вступил Бакстер, — как справедливо отметил Джо, только благодаря тебе у нас сейчас счастливая семейная жизнь. — Бакстер незаметно подтолкнул Улиткинса коленом.

— Предлагаю выпить за капитана! — тут же выкрикнул Дерк Улиткинс.

— За капитана! — дружно поддержали друзья и в едином порыве сдвинули стопки.

— Спасибо за тёплые слова, парни. Вы мои лучшие друзья, — растроганно произнёс Скайт и даже протёр глаз кулаком. — Для вас я сделаю всё что угодно, — добавил он и залпом осушил рюмку.

Сидевшие рядом мужчины молниеносно переглянулись.

— Пока не забыл, — как бы между прочим вспомнил Дел Бакстер. — Тут такое дело. Раз уж ты летишь на Новую Надежду – не подвезёшь пассажира?

— Какого ещё пассажира? — удивился Скайт. — Вы о чём? Я через восемь часов вылетаю.

— Восьми часов вполне достаточно, чтобы собраться, — невозмутимо возразил Дел. — До любого космодрома – не больше часа на такси.

— Не знаю… У меня ведь не пассажирский космолёт: никаких развлечений, да и удобства так себе.

— Не прибедняйся, Скайт, — вмешался Улиткинс. — Нормальный у тебя звездолёт, получше некоторых будет.

— Пассажиров возить мой корабль не предназначен. Для этого маршрутные звездолёты существуют.

— Делов-то – туда и обратно. Плёвое дело. — Дерк Улиткинс легкомысленно махнул рукой и опрокинул стопки. — Упс, — прокомментировал он свою неловкость, провожая взглядом катящуюся к раю стойки посуду.

Продемонстрировав молниеносную реакцию, Джо в последний момент подхватил готовые упасть стопки.

— Слушай, Дерк, как только слышу от тебя выражение «плёвая работёнка» у меня по спине мороз пробегает, — заметил Скайт, нервно передёрнув плечами.

— Почему? — искренне удивился тот, помогая Джо расставлять спасённые рюмки.

— Да потому что каждый раз, соглашаясь на твою «плёвую работёнку», потом приходиться докупать дюжину новых обойм к бластеру.

— Но тут-то вообще ничего делать не придётся! — изображая недоумение из-за несговорчивости друга, воскликнул Дел Бакстер. — Это даже не работа – просто маленькая услуга другу.

— У меня другие планы на этот полёт, — упёрся Скайт. — Мне пассажир ни к чему – лишняя обуза...

— Не ты ли минуту назад говорил: «Вы мои лучшие друзья. Я для вас сделаю всё что угодно», — напомнил Дерк. В правдном возмущении он приподнял бровь. — Или ты, капитан, попусту языком молол?

— Хочешь сказать, что я бросаю слова на ветер? — нахмурился Скайт.

— Если откажешься – то так и получится, — категорично заявил Улиткинс. Хитро прищурившись, он развёл руками: — Тебя за язык никто не тянул.

Скайт растерялся. Не найдя что ответить на столь бессовестное заявление, он обернулся за поддержкой к Бакстеру. Но тот лишь пожал плечами, ясно давая понять, что в данном споре он всецело на стороне Улиткинса.

— Дерк совершенно прав, — с серьезной миной на лице пояснил Бакстер. — Нужно отвечать за свои слова. Верно, Джо?

Насупившись, гигант стиснул край стойки и молча кивнул.

Поведение друзей сбивало Скайта с толку. Они казались слишком серьёзными для обычной дружеской посиделки. Даже Могучий Джо выглядел непривычно грозным.

— Какие-то вы странные сегодня. — Скайт задумчиво хмыкнул. — Не понимаю я вас. Ну, да ладно, — попытался снять возникшее напряжёние Скайт, — вы же знаете, я от своих слов не отказываюсь. Пусть ваш пассажир приходит к шести вечера на тридцать девятую площадку Северного космодрома.

Капитан окинул друзей взглядом. Ему показалось, что на их лицах он видит выражения радости дальних родственников, во время объявления завещания богатого дядюшки. Неприятный холодок пробежал по спине капитана.

— Что-то я уже набрался с утра пораньше, — заметил Скайт. — Пойду-ка лучше займусь делами. А то чувствую – с вами либо печень посажу, либо душу продам.

Скайт отодвинул недопитую стопку, слез с табурета и, слегка покачиваясь, направился к выходу. Никто не пытался его остановить – друзья, молча провожали капитана напряжёнными взглядами.

У дверей Скайт всё же обернулся:

— Пока, парни! Когда вернусь – ещё встретимся. Может, к тому времени настроение у вас будет повеселее.

И вышел на улицу.

Ещё с минуту друзья сидели, напряжённо глядя на закрытую дверь, за которой исчез их бывший капитан. И только когда окончательно стало ясно, что Скайт не вернётся, они наконец дали волю эмоциям.

Дерк Улиткинс соскочил с табурета и принялся исполнять победный танец. Выкидывая руки в стороны и попеременно подгибая колени, он двигался так энергично, что напоминал марабу в брачный период. При каждом новом па он выкрикивал:

— Да! Получилось! Оу!

— Мы сделали это! — воскликнул Бакстер и захлопал в такт.

Могучий Джо наконец разжал пальцы, до побелевших костяшек сжимавшие край стойки.

— Фух… — перевёл дух хозяин бара. — Я уж думал, Скайт нас раскусит. — Он обтёр вспотевшую шею барной тряпкой. — Было пару моментов, когда у меня реально поджилки затряслись. До сих пор не верится, что мы провернули такую авантюру.

Дерк Улиткинс под одобрительные хлопки Бакстера исполнил пируэт и «лунной походкой» вернулся к барной стойке. Заправив выпавший галстук, он устроился на табурете.

— Ну как я вам?

— Отличный танец! — похвалил Бакстер.

— Я не про танец, — переводя дыхание, отмахнулся Дерк. — Я о том: как ловко я подпоил нашего капитана, а?!

— Это было мастерски, — признал Бакстер. — Дерк, в этом деле ты лучший!

— Если тебе понадобится работа – я найму тебя барменом, — поддержал Джо.

— Я тоже был неплох, — похвастлся Бакстер. — Заметили, как я тонко разговор к пассажиру подвел?

— Как опытный дипломат! — воскликнул Улиткинс. — Нет! – как искушенный царедворец!

— Не зря ты был первым помощником капитана, — закивал Джо.

Заливаясь смехом, друзья ударили в ладони.

— Фух, — опять выдохнул Джо. Он помотал головой, будто избавляясь от дурного наваждения.

— Чего ты? — Дерк толкнул гиганта в плечо. — Дело сделано. Всё прошло как по маслу. И главное – все живы.

— До сих пор поверить не могу, что Скайт так легко повёлся, — признался Джо. — Он даже не поинтересовался, какого пассажира мы ему сосватали...

— Хы-хы-хы, — ехидно засмеялся Улиткинс, потирая руки.

— Может, всё-таки предупредить Скайта? — нерешительно предложил Джо, терзаемый сомнениями.

— Ни в коем случае! — возмутился Улиткинс. — Мы это уже обсуждали. Даже не вздумай, Джо! Тем более теперь, когда всё так удачно сложилось.

— Если мы предупредим Скайта, весь замысел рухнет, — встревожился Бакстер. — Мы правильно поступили, что ничего ему заранее не сообщили.

— Ох, уже жалею, что ввязался в это дело, — не успокоился Джо.

— Раньше переживать надо было. — Дерк злорадно потёр руки: — Дело сделано. Это как нож в сердце – назад не вернёшь. Хы-хы-хы.

Друзья замолчали. Эйфория от успеха улеглась, и теперь каждый задумался о последствиях.

— Может статься, что ничего и не произойдет, — наконец заметил Джо.

— Не нужно сомневаться и переживать понапрасну, — ответил Бакстер. — В конце концов, Скайт – человек, и у него есть свои слабости. Пусть всё идёт своим чередом, а мы посмотрим со стороны, чем закончится это опасное предприятие.

— Прочь сомнения. У нас отличный план, — поддержал Улиткинс. — За горячие двигатели! — воскликнул он, хватая со стола стопку.

— За горячие двигатели! — поддержали сообщники.

После ухода Скайта Уорнера они просидели в «Падающей звезде» ещё около часа, радуясь успешному воплощению своего великолепного плана, и разошлись только с появлением первых посетителей. Могучий Джо принялся за работу, Дерк поехал в офис, а Дел Бакстер направился домой – помогать супруге со сборами в дорогу.

Глава-1.06: Благие намерения

Сидя на диване среди разбросанных вещей Дел Бакстер терпеливо наблюдал, как супруга втискивает какой-то блестящий свёрток в нежно-розовый чемодан. Делу предстояло тащить этого раздутого розового монстра до самого вагона, потому как робота-грузчика, ради экономии, Молли брать не собиралась. Зачем нужен робот, когда есть муж? Но даже это обстоятельство не портило Бакстеру настроения. Сегодня он совершил для лучшего друга доброе дело, а такие поступки на том свете обязательно зачтутся.

— Готово! — победоносно объявила Молли, наконец-то застегнув молнию. Она выпрямилась и сдула с лица выбившийся из-под косынки локон.

— Замечательно, — похвалил Дел. — У тебя золотые руки, моя ласточка. Как же мне повезло с тобой. — Он поднялся с дивана и обнял супругу.

— Цени, — прильнув к его груди, ответила Молли. — А то некоторые свою половинку всю жизнь найти не могут. Например, моя подруга Анна, с которой мы занимались танцами в «Золотой пирамиде» – ей в личной жизни совершенно не везёт. На этой неделе она снова рассталась с парнем. И так каждый раз. Жалко её – хорошая девушка: красавица, умница, неплохая балерина… а наладить личную жизнь никак не получается.

— Хорошие парни на дороге не валяются, — самодовольно заметил Дел. — Так что нам обоим повезло. Где бы ты нашла ещё такого красавца, как я?

Супруги обнялись. С нежностью глядя друг на друга, они начали сближаться, готовясь к поцелую. Но милую беседу прервал сигнал вызова домашнего коммуникатора.

— Я отвечу! — сказал Дел и прикоснулся к сенсору аппарата: — Алло?

На экране показалась пересечённое шрамом лицо Могучего Джо.

— Всё пропало! — выпалил хозяин «Падающей звезды».

— Что пропало? — не понял Дел.

— Ева отказалась ехать.

— Что?! — Дел не поверил услышанному. — Ты серьёзно?

— Минуту назад прислала сообщение, — сообщил Джо. — «Я передумала».

— Проклятье… — улыбка сползла с лица Бакстера. Он сжал кулаки. — Просто передумала? Это ж настоящая подстава! Да за такое… — Дел мог бы наговорит много обидных слов, но вовремя остановился. Замолчав, он глубоко вздохнул и медленно выдохнул. — Ладно, — взяв себя в руки, произнёс Бакстер, — не будем паниковать. Надо сообщить Дерку.

— Я ему уже звонил. Дерк вне зоны досягаемости. Наверное, под эстакадой или в подземном гараже.

— Плохо. Времени совсем не осталось. Нужно срочно что-то предпринять.

— У нас меньше четырёх часов, — напомнил Джо. — В шесть Скайт улетает. Что тут предпримешь?

— Ладно. Не будем паниковать раньше времени. Я что-нибудь придумаю, — пообещал Бакстер.

— Извини, что так получилось, — виновато произнёс Джо. — Ты же знаешь, я сделал всё от меня зависящее.

— Тебе не за что извиняться. Ты здесь не виноват.

— Кто ж знал…

— Никто и предположить не мог, — согласился Дел. — Ладно, держим связь. Улиткинсу я сам позвоню.

— Хорошо, — Джо отключился, и Бакстер тут же набрал номер Дерка Улиткинса.

Во время экономического спада найти свободное парковочное место в подземном гараже офисного центра не составляет труда. Да и на крыше для флаера теперь всегда отыщется незанятая площадка. Ничего удивительного: треть фирм, располагавшихся в «Хрустальном колоссе», возвышавшемся среди других пафосных, не похожих друг на друга – словно смокинги разного покроя – небоскрёбов, закрылась; ещё треть ушла в отпуск. Остались лишь самые жизнестойкие, упорные – или те, чей бизнес слабо зависел от стабильности финансовой системы Плобитауна. Как ни странно, к числу выживших относилось и «Туристическое агентство Дерка Улиткинса» (сокращённо ТАДУ), державшееся на плаву благодаря особенностям предоставляемых услуг.

Агентство организовывало индивидуальные туры в отдалённые уголки космоса. Его услугами пользовались экстремалы всех мастей: от охотников за редкими животными до любителей сноуборда по девственному снегу неизведанных планет. В ТАДУ обращались те, кому для счастья нужно было как можно дальше улететь от цивилизации.

Каких только чудаков не видел Дерк Улиткинс у себя в кабинете: престарелого энтомолога, одержимого бабочками-кровопийцами; семейство астрогрибников во главе с тёщей, утверждавшей, что есть можно любые грибы – даже те, которые сами не прочь поохотиться на человека, – нужно лишь уметь их готовить; художников, отправляющихся в глубины космоса в поисках «истинной красоты»; дайверов, для которых апогей наслаждения – погрузиться в океан из жидкого метана. Каждый раз, когда дверь кабинета открывалась, Дерк Улиткинс готовился услышать очередную самую невероятную просьбу.

Любители экстрима, несмотря на спад в экономике, от своих привычек отказываться не собирались. В ТАДУ обращались не только жители Плобитауна и Плобоя, но и клиенты с других планет. Ради дозы адреналина рабы страстей не экономили ни на чём. А кто, как не опытный астронавт и бывший космический пират, исколесивший галактику вдоль и поперёк, лучше знает, у каких звёзд удовольствие окажется ярче и сильнее?

На самом деле работа Дерка была куда проще, чем казалось. Выслушав клиента, он брал трубку и обзванивал прикосмодромные питейные заведения, с барменами которых у него имелась договоренность. Получив координаты и узнав сумму гонорара, бармен, прикрыв микрофон, кричал в зал:

«Парни! Кому нужна работа?!»

Вот таким бизнесом занимался Дерк Улиткинс – и, как ни странно, дела у него шли весьма неплохо.

Автопилот поставил электромобиль на стоянку, зарезервированную для сотрудников трёхсотого этажа, и когда в салоне отзвучала мелодия, приятный женский голос сообщил: «Достигнут пункт назначения». Дерк разлепил веки. Он не спеша вылез наружу, потянулся и с удовольствием отметил, что в трёхсотом секторе его машина единственная. В просторном гараже царили глухая тишина и какое-то депрессивное спокойствие.

А ведь было время, когда здесь негде было втиснуть тачку, – из-за чего Дерку приходилось парковаться в нескольких кварталах отсюда. Бойкие клерки из других фирм приезжали на работу засветло, и к моменту появления Улиткинса свободных мест уже не оставалось. Ныне всё изменилось, и, в отличие от большинства, Дерку произошедшие перемены нравились. Тем более что на его бизнесе они никак не отражались.

В гордом одиночестве Дерк Улиткинс прошёл к лифтам. Ждать, до пятнадцати минут выстаивая в очереди, как частенько бывало раньше, не пришлось – лифт ожидал внизу. Ощущая превосходство над сгинувшими в волнах экономических неурядиц конкурентами, Дерк вошёл внутрь. Просторная кабина с зеркалами вместо стен бесшумно взмыл на трёхсотый этаж.

В холле Дерк Улиткинс остановился, чтобы взглянуть на стену с указателями: нет, он не забыл, где располагается его офис, – он остановился, чтобы узнать, кого из конкурентов за последнее время подкосил кризис.

Увидев, что табличка турфирмы «Парадиз», специализировавшейся на элитных курортах, исчезла, Дерк усмехнулся. Свершилось! На месте золоченой рамки остался лишь тёмный прямоугольник с двумя дырками от шурупов. Дерк вспомнил, с каким превосходством смотрел на него хозяин «Парадиза», когда он пожаловался на то, что их сотрудники без разрешения занимают парковочное место, закреплённое за ТАДУ.

«Интересно, продал ли он свой навороченный флаер?» — подумал Дерк и, решив, что продал, злорадно усмехнулся. Ничего не поделаешь, коллега, – «крайзис». Дорогостоящие круизы к инопланетным пляжам на борту шикарных звездолётов с барами, ресторанами и круглосуточными концертами перестали пользоваться спросом. Люди предпочитали космическому перелёту недорогую поездку в пригородный парк на поезде Плобиаунской Скоростной Магнитной Дороги.

В отличном настроении Дерк шёл вдоль закрытых дверей офисов обанкротившихся конкурентов. Во всём левом крыле трёхсотого этажа только за последней дверью с надписью «Туристическое агентство Дерка Улиткинса» горел свет, и этот факт несказанно грел самолюбие директора. Какое упоение – чувствовать себя незаменимым.

Но едва Улиткинс преступил порог, настроение тут же испортилось: на ресепшене никого не оказалось. Стол секретаря возле двери кабинета шефа пустовал. За порядком в офисе следил лишь разросшийся фикус в углу приёмной. Дерк недовольно поморщился. Помощник совсем отбился от рук – настало время устроить нагоняй.

— Борис! — позвал Дерк. — Борис! — повторил он, добавляя в голос суровости. — Ты где?

— Я здесь! — донеслось из глубин служебных помещений.

Послышалось приближающееся жужжание, и в приёмную въехал небольшой робот на гусеничном ходу. Из основания с резиновыми гусеницами поднималось тонкое туловище с поперечным шарниром и двумя манипуляторами. Корпус был выполнен из чёрного углепластика, отчего робот выглядел как анорексичный темнокожий подросток. Большие круглые окуляры камер (способность видеть в темноте здорово выручала, когда в офисе отключали свет) располагались по краям жидкокристаллического дисплея, заменявшего роботу лицо.

В тонких четырёхпалых манипуляторах Борис сжимал тряпку, а на лицевом экране от края до края расплывалась улыбка. Диафрагмы окуляров, подстраиваясь под освещенность, меняли диаметр, создавая иллюзию, будто Борис моргает.

— Приветствую вас, хозяин! — каким-то детским голосом, то ли девочки, то ли мальчика, восторженно произнёс робот и, жужжа моторчиком, подъехал ближе.

Судя по тряпке, Бориса отвлекли от уборки. Но, хоть Дерк и сообразил, что робот занимался делом, гнев на милость не сменил. В профилактических целях решив всё же сделать помощнику выговор, он подошёл к бочонку в углу приёмной, из которого рос фикус.

— Сколько раз тебе говорить – сделай уже что-нибудь со своим фикусом, Борис. Это не цветок – это пальма. Посмотри, как он разросся: верхушка уже потолок царапает. К тому же кадка слишком большая. И…

Дерк изменился в лице. Запах, исходящий от пузатого бочонка, показался ему подозрительно знакомым.

— Скажи, мне кажется или же...

Не веря своему чутью, Дерк склонился к грунту и втянул носом воздух.

— Это же... это…

— Это навоз! — радостно подсказал Борис. — Экологически чистое удобрение. По три пятьдесят за стограммовый пакетик.

— Борис! — в ужасе от откровений помощника вскричал Дерк, выпрямляясь. — Я понимаю, что у тебя нет обонятельных рецепторов, но мозги – пусть и электронные – у тебя должны быть! Нужно думать, прежде чем что-то покупаешь! Ты хотя бы немного пораскинул электросхемами, прежде чем приносить эту дрянь в офис! Из-за тебя у нас всё пропахнет коровьим дерьмом! Что о нас подумают клиенты?! Кошмар! Ты хочешь спустить наш бизнес в унитаз! В стране кризис, а у нас в офисе пахнет навозом! Мы туристическое агентство, а не животноводческая ферма! — Дерк гневно посмотрел на помощника. — Скажи честно, Борис, ты моей смерти хочешь?

— Нет… — виновато произнёс робот. Улыбка на его дисплее сменилась гримасой ужаса.

— Тогда немедленно очисти кадку от своего экологически чистого удобрения.

— Но… — попытался возразить Борис.

— Никаких «но»! — отрезал Улиткинс. — Либо фикус, либо я. Вместо навоза используй гидропонику. И опрыскай приёмную освежителем воздуха.

— Каким освежителем?

— Каким-каким… Из офисного туалета, естественно. Зелёный аэрозоль с надписью «Экзотика», стоит за унитазом. — Дер схватился за голову. — Почему я вообще должен это объяснять?! Ступай!

— Слушаюсь, — отрапортовал Борис и покатил выполнять приказ.

— Боже… — простонал Улиткинс, глядя ему вслед. — Удружил, так удружил.

Дерк ещё раз придирчиво принюхался.

«Может, у меня из-за алкоголя повышенная чувствительность к запахам?»

От размышлений Дерка отвлёк телефонный звонок.

— Вызов от Дела Бакстера, — предупредил ИИ коммуникатора.

— Ответить, — распорядился Улиткинс.

В воздухе возникло объёмное изображение головы Бакстера.

— Приветствую, друг! — воскликнул Улиткинс. — Что-то случилось? Мы же недавно виделись.

— Всё сорвалось, — сразу объявила парящая голова. — Только что звонил Джо – Ева отказалась ехать со Скайтом.

— Якорь мне в глотку! — Дерк всплеснул руками, и изображение головы Бакстера на миг исчезло. — О чём она думала?!

— Откуда я знаю! — ответила вновь возникшая в воздухе голова.

— Сколько у нас времени?

— Скайт вылетает в шесть. Осталось три часа.

— Успеем что-нибудь придумать? — Дерк вопросительно посмотрел на голограмму.

— Я не могу, — замотала голова, — жену на поезд посадить надо. А у тебя, Дерк, никого на примете нет?

— К сожалению, нет.

— Может, всё-таки придумаешь что-нибудь?

— За три часа? Я не волшебник.

— Ладно… — по голосу было слышно, что Бакстер пал духом. — Тогда состыкуемся вечером у Джо в «Падающей звезде».

— Договорились, — согласился Улиткинс.

Бакстер отключился, и голограмма его головы исчезла.

Глава-1.07: Посланник королевы граф Иу с инспекцией

Благодаря пригодным для жизни условиям и богатым полезным ископаемым колония на Новой Надежде за десятилетия без войн и глобальных потрясений превратилась в высокоразвитую цивилизацию; а приятный во всех отношениях мир с мягким климатом, дружелюбной флорой и фауной способствовал развитию межпланетного туризма. Посетить знаменитый парк аттракционов сюда слетались туристы со всех уголков космоса.

Мир Новой Надежды располагался вдали от областей принадлежащих враждебным государствам. Возведение военных баз здесь не планировалось, но растущие сепаратистские настроения в дальних колониях заставили королеву Амплиитии позаботиться об усилении своего влияния в этом районе космоса. После инцидента с пиратами, захватившими прямо на орбите почтовый звездолёт, для защиты систем Притонии, Рэдрока и Новой Надежды началось строительство боевой космической станции Форпост-4. Станцию основали на астероиде в звёздной системе Новой Надежды.

Однако строительство неоправданно затягивалось. Деньги из казны утекали словно в чёрную дыру: с момента начала строительства средств израсходовали на порядок больше первоначальной сметы. Граф Хикато – главный прораб королевства – ссылался на «непредвиденные трудности» и из года в год просил увеличить финансирование. Но, не смотря на колоссальные затраты, на станции до сих пор не были готовы даже пирсы, способные принимать крупные межгалактические корабли.

Эсминец королевских космических сил Амплиитии «Неуязвимый» возник в безмолвии космического вакуума, словно вынырнувший из глубины морской хищник. Стремительными обводами корпуса звездолёт напоминал акулу. Благодаря чёрному окрасу он будто растворялся в космосе, сливаясь с далёкими туманностями и галактиками. По указу королевы эсминец патрулировал район Новой Надежды. Его задача состояла в защите района строительства станции Форпост-4 от пиратов.

На борт эсминца с проверкой прибыл граф Иу. Королева Ребекка уполномочила его провести инспекцию не только строительства станции, но и общего состояния вооружённых сил в районе. В качестве инспектора графа Иу отправили не случайно: он являлся непримиримым соперником графа Хикато, ответственного за строительство. Оба царедворца неустанно плели интриги в борьбе за власть, а королева умело пользовалась их взаимной враждой, чтобы ослабить обоих.

Совещание проходило в капитанской каюте. За столом собрались трое: капитан «Неуязвимого» барон Ксентар, советник королевы граф Иу и майор Фишкаки.

Барон Ксентар – крупный, широкоплечий мужчина в парадном, сшитом на заказ мундире – выгодно выделялся на фоне тщедушных, низкорослых собеседников. Его талию опоясывал расшитый золотом пояс с церемониальной шпагой. Мужественное лицо обрамляли пышные бакенбарды, а левый глаз закрывала чёрная повязка. Впрочем, отсутствие глаза не мешало капитану: по пристальному взгляду оставшегося можно было судить, что он здравомыслящий человек с богатым жизненным опытом, а так же обладает жёстким характером с недюжинной силой воли.

Офицеры сидели напротив друг друга. Судя по тому, что от коньяка граф Иу и майор Фишкаки отказались, разговор предстоял нелицеприятный. Впрочем, барон и сам понимал, что над его головой сгущаются тучи. Его направили в район Новой Надежды сразу после исчезновения транспорта «Циркон», но за всё время поисков ему так и не удалось выйти на след пиратов.

— Барон Ксентар, вы патрулируете район с момента исчезновения транспорта «Циркон», — словно прочитав мысли барона, начал разговор граф Иу. — И за столь долгое время – никаких результатов.

— Контролировать такой обширный участок космоса одним кораблем невозможно, — возразил Ксентар. — Это всё равно, что искать иголку в стоге сена.

— Не имеет значения, — проигнорировал доводы барона Иу. Его интересовал только результат. — Вам поручено обеспечить безопасность, а напряжённость в районе только возрастает. Пропал «Арлекин» со сверхсекретным грузом. Граф Хикато утверждает, что именно из-за пиратов срываются сроки строительства космической станции. Что вы скажете в своё оправдание?

— Мы даже не знаем, кто эти пираты, какие типы кораблей используют и каким образом им удается захватывать звездолёты. Мне представляется более эффективным провести разведку на рынках свободных планет, где могут всплыть похищенные товары.

— Этим занимаются соответствующие подразделения. Ваша задача – предотвратить захваты транспортных звездолётов. Мы рассчитываем на особенности «Неуязвимого» как корабля повышенной скрытности.

— Нельзя полагаться только на технику.

— И, тем не менее, именно вам поручено выследить пиратов. Помните: в свете некоторых фактов вашей биографии королева оказала вам чрезвычайно высокое доверие, — напомнил Иу. — От успеха операции зависит не только безопасность судоходства в районе Новой Надежды, но и ваша дальнейшая судьба как подданного Амплиитии.

— Премного благодарен за оказанное доверие, — ответил барон, подумав про себя: «Это доверие больше похоже на ссылку».

— Королева Ребекка проявила снисхождение, назначив вас капитаном «Неуязвимого», — продолжил граф, — вы должны оправдать её надежды. В случае успеха вам вернут поместье на Тароне и привилегии. — Он посмотрел на барона многозначительным взглядом. — Однако при ином исходе последствия для вас будут куда менее приятными.

Ксентар понимал: чем бы всё ни закончилось – поймает он пиратов или нет, – сам граф останется в выигрыше. В первом случае Иу вернётся ко двору с победой, во втором – с головой «предателя». Барон не питал иллюзий: дворцовая знать никогда не забудет, как яростно он выступал против традиции выбора королевы, благодаря которой главой одного из могущественных космических королевств стала девчонка из сиротского приюта.

Его вольнодумие не осталось безнаказанным. После коронации сиротки у барона отняли поместье, лишили привилегий и сослали капитаном эсминца в провинцию ловить уголовников. В том, что его не повесили сразу, была своя логика: опытный царедворец Иу оставил барона-бунтовщика в качестве разменной монеты, на случай если понадобится тот, на кого можно свалить неудачи. И вот настало время разыграть припрятанную карту.

— Ваша цель остаётся прежней: выследить пиратский корабль, определить место положения базы мятежников и передать координаты флоту. На борту «Неуязвимого» для содействия останется офицер-наблюдатель, — граф кивнул на майора. — Майор Фишкаки. Прекрасный офицер. Между прочим, внучатый племянник министра юстиции.

Единственный глаз барона устремился на майора. Фишкаки ответил надменным, откровенно недружелюбным взглядом. Ксентар не знал, что возмущает его больше: явное неуважение или же юношеские прыщи на лице майора. Впрочем, чему удивляться, когда во главе королевства девчонка.

«Соглядатай на моём корабле… Зачем? — подумал Ксентар. — Случайность, или в чем-то подозревают? Вряд ли. Скорее, граф хочет извлечь из ситуации максимум пользы. В случае неудачи он повесит всех собак на меня и одним махом достигнет двух целей: избавится от врага королевы, а заодно поможет „сынку“ министра стать капитаном звездолёта. Полгода на „Неуязвимом“ – и Фишкаки уже полковник с репутацией боевого офицера – прекрасный скачок по карьерной лестнице. Закон сохранения энергии – одного в казематы, другого в палаты».

Ксентар улыбнулся и произнёс:

— Рад приветствовать на борту внучатого племянника министра юстиции Фишкаки. Мы с вашим дядей знакомы лично.

Последнюю мысль – что «эта старая сволочь хотела назначить ему смертный приговор» – барон, конечно, оставил при себе.

— Вот и отлично, — подвёл итог граф Иу. — Сегодня я вылетаю на космолёте «Звёзда Тарона» в столицу с докладом королеве. Уверен, Её Величество захочет лично проверить ход строительства станции. К этому времени вы должны расправиться с пиратами. Времени у вас мало, барон. Не разочаруйте нас.

— Иначе?

— В случае вашего неуспеха Фишкаки займёт место капитана «Неуязвимого», а вы предстанете перед трибуналом. И если в прошлый раз за вольнодумие вы лишились поместья, то на этот раз вы лишитесь нечто более ценного. — Иу демонстративно провёл ребром ладони по горлу.

«И почему меня это не удивляет?» — подумал Ксентар.

Глава-1.08: Экстренные меры

— Вот невезуха! — воскликнул Дел Бакстер, отстраняясь от видеофона. — Молли, ты слышала? — Он обернулся к жене. — Свояченица Джо за три часа до старта передумала лететь! Ну надо же… Хотя бы вчера предупредила!

— Так давай я позвоню Анне? — предложила Молли. — Вдруг она согласится полететь вместо отказавшейся девушки?

— А это мысль! Что бы я без тебя делал, дорогая. Звони! Скажи, что Скайт Уорнер – замечательный человек: добрый, отзывчивый, смелый, честный. Что у него собственный звездолёт стоимостью в несколько миллионов. Если твоя балерина согласится, пусть собирается, берёт такси и мчится на тридцать девятую стоянку Северного космодрома. Звездолёт Скайта называется «Серебряная мечта». И пусть поторопится – до старта остаётся всего три часа.

— Но ты должен пообещать, что больше не будешь отвлекаться на друзей, пока не посадишь меня на поезд, — поставила условие Молли.

— Обещаю! — заверил Бакстер.

Молли подошла к видеофону и набрала номер подруги.

— Не знаю, дома ли сейчас Анна, — пробормотала она, ожидая ответа. — Времени на сборы у неё почти не осталось: может и не полететь…

«Лишь бы всё получилось», — скрестив пальцы, взмолился Дел Бакстер.

На другом конце сняли трубку, и приятный женский голос произнёс:

— Алло?

Испорченный воздух в офисе не так сильно расстроил Улиткинса, как сообщение Дела Бакстера о том, что тщательно продуманный план по налаживанию личной жизни бывшего капитана и лучшего друга рухнул из-за отказа свояченицы Джо отправиться в космическое путешествие. Это известие испортило настроение куда сильнее запаха органического удобрения из кадки с фикусом. Помещение можно проветрить, а вот снова подгадать момент, когда Скайт Уорнер в благодушном настроении отправится на курортную планету, — почти нереально. Такого удачного стечения обстоятельств может больше не повториться.

Зайдя в кабинет, Дерк Улиткинс в сердцах хлопнул дверью. Это ж надо – личная жизнь друга рушится из-за страха глупой девчонки. И обиднее всего: что Ева отказалась лететь в самый последний момент! Скажи она об этом вчера – можно было что-то придумать.

— Вот дура! — не сдержался Улиткинс.

Он плюхнулся в кресло, привычным жестом закинул ноги на край стола и ослабил узел галстука. Мысли вновь и вновь возвращались к провалившемуся плану. И ведь всё обговорили заранее. Ева не возражала отправиться в путешествие. Джо даже помог свояченице собрать багаж, продумав каждую мелочь. У нее было две недели, чтобы передумать. Кто мог предположить, что эта бесхребетная особа в последний момент закочевряжится и пойдёт на попятную!

— Нет, ну надо же… — Дерк уставился в огромное окно, надеясь, что вид флаеров отвлечет его от навязчивых мыслей. Окно заменяло ему аквариум с рыбками – созерцание плывущих по небу машин успокаивало нервы. «Думать о хорошем. Думать о хорошем…» — уговаривал он себя.

Из приёмной донеслось шипение аэрозольного баллончика: Борис боролся с запахом, старательно обрабатывая углы офиса.

Улиткинс печально вздохнул. Созерцание неба сегодня почему-то не помогало. Слишком хорошо всё начиналось. Надо было держать ситуацию под жёстким контролем с того момента, как Скайт согласился взять пассажира. Джо следовало не сидеть в баре, а проводить Еву до трапа и дождаться, пока опоры звездолёта не оторвутся от космодрома. Нельзя было пускать всё на самотёк. Но теперь уже ничего не поделаешь.

«Эх, досада…» — Дерк даже не знал, что раздражает его больше: то, что он не погуляет на свадьбе, или же то, что Скайт, в то время когда друзья погрязли в житейских проблемах, продолжает, как и раньше, носиться среди звёзд, наслаждаясь свободой.

— Чем могу помочь?! — донёсся из приёмной жизнерадостный голос Бориса.

«Неужели клиент?» — Улиткинс поспешно убрал ноги со стола.

В дверь постучали.

«Что на этот раз? Любитель подлёдной рыбалки или ещё какой-нибудь экстремал?» — подумал он, а вслух важно произнёс:

— Войдите.

Дверь приоткрылась. В щель просунулась голова помощника.

— К вам посетитель, шеф, — сообщил Борис, услужливо моргнув диафрагмами. Вид у робота был столь подобострастным, что назови он Дерка «монсеньёр» — это тоже прозвучало бы естественно.

— Пропусти, — велел глава ТАДУ.

Борис распахнул дверь. В кабинет вошла черноволосая девушка в строгом тёмно-сером костюме. Бровь Улиткинса непроизвольно поползла вверх. Стройная, подтянутая фигура, плавные движения, правильный овал лица, белая кожа и большие карие глаза, смотрящие с властным спокойствием.

Обычно в «Туристическое агентство Дерка Улиткинса» заходили совсем другие люди. Не то, чтобы не попадалось красивых – это не так: приходили и пышногрудые блондинки с журнальных обложек, и накачанные Аполлоны, — но глаза у них горели нездоровым блеском в предвкушении острых ощущений. У этой же взгляд был холоден и бесстрастен.

— Чем могу служить? — поднимаясь навстречу и поправляя галстук, поинтересовался Дерк.

— Простите, — сказала девушка, — вы не подскажете, где офис турфирмы «Парадиз»? Я обошла весь этаж, но его так и не нашла.

— Сударыня, — Улиткинс вышел из-за стола, — должен вас огорчить, — сообщил он, с видом искреннего сожаления разведя руками, — но «Парадиз» разорился. Его проворовавшегося директора-негодяя ищет полиция. Но не расстраивайтесь: «Туристическое агентство Дерка Улиткинса» работает честно и готово воплотить в жизнь самую смелую мечту. Куда бы вы хотели отправиться?

— Не знаю, сможете ли вы мне помочь, — девушка задумалась. — Я рассчитывала на услуги «Парадиза».

— Присаживайтесь, — поспешил предложить Дерк, не желая отпускать клиентку.

Девушка не стала отказываться. Она присела и огляделась.

— Извините, чем у вас пахнет?

Вопрос смутил бы любого, но только не, хоть и бывшего, но так ни разу и не сбитого лётчика-истребителя.

— Это запах приключений, флоры далёких планет, романтики и «Экзотики», — мгновенно сориентировавшись, торжественно изрёк Дерк Улиткинс и сразу перевёл разговор на другую тему: — Расскажите о вашей мечте, даже если на первый взгляд она кажется безумной. В агентстве Дерка Улиткинса воплощают в реальность самые смелые пожелания. Куда бы вы хотели отправиться? — Он присел на край стола и наподобие телесериального психотерапевта склонил голову на бок, всем видом показывая, что готов выслушать любую просьбу.

— Я собиралась приобрести путёвку по курортам Амплиитии, чтобы посетить Притонию, Рэдрок, Новую Надежду. Говорят, там прекрасные пляжи…

Слыша названия планет, Дерк Улиткинс физически почувствовал, как по телу пробегают электрические импульсы. В мозгу будто вспыхнула лампочка идеи. Притония, Рэдрок, Новая Надежда – именно туда сейчас везёт груз Скайт Уорнер. Вот он – божий промысел! Такую удачу нельзя упускать – нивкоем случае!

— Какое счастье! — воскликнул он, при этом эмоционально всплеснув руками.

Не понимая причин столь бурной эмоции, Девушка озадачено посмотрела на главу туристического агентства.

— Вам невероятно повезло, — мгновенно сориентировавшись, выпалит Дерк, — вы наш стотысячный клиент! — назвал он первую пришедшую в голову цифру. — А знаете, что это означает?

Девушка отрицательно мотнула головой.

— Ха! — Дерк резко вскочил. — Только для вас! — Он взмахнул руками перед изумлённой клиенткой. — Только сегодня! Путешествие на курорты Притонии совершенно бесплатно! — и на глазах изумлённой посетительницы Дерк совершил оборот вокруг оси. — Вы посетите не только пляжи Притонии, но и насладитесь пелоидами Рэдрока, и развлечётесь на Новой Надежде.

— Всё это как-то неожиданно, — заметила девушка. — Расскажите, хотя бы, что за звездолёт и кто пилот?

— Перелёт туда и обратно будет осуществляться на комфортабельном корабле, название которого говорит само за себя – «Серебряная мечта». Управляет звездолётом легендарный капитан Скайт Уорнер! Моё агентство работает с ним уже много лет. Лучше пилота не найти во всём космосе – высочайший профессионал, джентльмен, мужчина хоть куда.

Дерк готовился уговаривать случайную посетительницу ещё минут пятнадцать, расписывая достоинства капитана и корабля, но это не потребовалось.

— Я согласна, — просто сказала девушка.

— Правда? — удивился он такой сговорчивости. Впрочем, сомнения тут же рассеялось: мышка ведь тоже не задает вопросов об устройстве мышеловки, когда видит перед собой бесплатный сыр. А что может быть лучше космического путешествия за чужой счёт.

— Когда вылет? — спросила девушка.

— С этим небольшая проблема… Вылет сегодня в шесть. То есть у вас осталось меньше трёх часов.

— Прекрасно. Меня это устраивает. — Девушка встала. — Куда мне подойти?

— На Северный космодром, площадка тридцать девять. Звездолёт «Серебряная мечта». Передайте капитану, что вы — по ранее достигнутой договорённости от Дерка Улиткинса.

Продолжая расхваливать корабль и капитана, Улиткинс проводил девушку до лифта. Он улыбался и махал ей до тех пор, пока двери не закрылись. Лишь когда цифры на табло поползли вниз, Дерк сорвался с места и помчался в офис.

Влетев в приёмную, он наконец дал волю эмоциям:

— Я гениальный!!! — заорал он, воздев руки к потолку.

Его крик эхом разнёсся по пустым коридорам. Борис, возившийся у фикуса, испуганно обернулся. Диафрагмы окуляров расширились, а на лицевом дисплее появился смайлик недоумения.

Заметив реакцию робота, Дерк опустил руки и с нарочитым спокойствием поправил вылезшие из рукавов пиджака манжеты рубашки.

— Чистишь? Ну-ну, молодец, — похвалил Дерк благосклонным тоном, — продолжай. — Он вальяжной походкой направился в кабинет, но на пороге запнулся и, о чем-то подумав, обернулся к помощнику. — Послушай, Борис, а как звали приходившую особу?

Глава-1.09: Три рояля

На Северном космодроме Плобитауна – будь то дождливая ненастная ночь или изнуряющий сорокоградусной жарой день – постоянно кипит жизнь. Космодром похож на круглосуточный симбиоз улья и муравейника. Ежеминутно, грохоча двигателями на разный лад, взлетают и садятся космические корабли со всех уголков Вселенной. Гудят гравитационными обмотками бочкообразные космолёты акванидов. С натужным рёвом стартуют гридерские «Гигабасы». Почти бесшумно скользят «тарелки» алиенов. Вокруг пассажирских челноков со спутника Блос, словно пчёлы, роятся жёлтые таксофлаеры. По взлётному полю туда-сюда носятся андроиды технических служб. Суетятся с тележками роботы-носильщики, со стороны напоминая скарабеев, катающих навозные шарики.

Среди множества кораблей всевозможных конструкций, на бетонном поле тридцать девятого сектора под погрузкой стоит частный звездолёт. Обтекаемыми формами он напоминает приплюснутый снаряд; лишь по бокам выступают две полукруглые башенки пушек противометеоритной защиты. Корпус блестит, словно облитый ртутью, а на борту каллиграфическим шрифтом красуется название – «Серебряная мечта». В покатых боках, как в зеркале, отражаются суетливая жизнь космодрома, затянутое облаками небо и стоящий у широкого грузового люка мебельный флаер. Рядом беседуют двое: хозяин звездолёта Скайт Уорнер и водитель грузовика.

Дождь в Плобитауне закончился. Скайт снял плащ – теперь на нём пилотская кожаная куртка, и длинные полы больше не скрывают широкий оружейный ремень с кобурой бластера «Дум-Тум».

— Первым заносите тот, который предназначен для Новой Надежды, — пояснял Скайт краснолицему крепышу с хитрыми глазами в синем комбинезоне. — Затем – для Рэдрока, и последним – для Притонии. И аккуратно: не поцарапайте лак. Я проверю.

— Само собой, — возмутился крепыш. Он повернулся к машине, поднёс к губам свисток-улитку на шнурке, словно у спортивного тренера, и коротко свистнул.

Со стороны фургона ответил такой же короткий свист, и из кабины выползли трёхногие роботы-грузчики, напоминающие каркасы из толстых стальных труб. Чтобы не царапать мебель, манипуляторы рук были покрыты резиной, отчего казалось, что по «локти» у роботов натянуты чёрные перчатки.

В бригаде трудились четыре робота-грузчика. Тихо пересвистываясь, они направились к задней части кузова. Их движения выглядели медлительными – то ли из-за наличия третьей ноги, то ли из-за особенностей управляющего процессора, которому требовалось лишнее время на расчёт эпюр сил тяжести. Однако, несмотря на обманчивую неспешность, действовала группа весьма слаженно.

Протопав по опущенным сходням, роботы забрались в грузовой отсек. Послышался интенсивный пересвист, и через минуту наружу, аккуратно поддерживаемый четырьмя парами манипуляторов, был вынесен огромный концертный рояль. Сквозь целлофан упаковки блестел чёрный лак. В немом танце, синхронно переставляя ноги, роботы понесли инструмент к люку звездолёта.

— Ставьте в дальний конец трюма, — распорядился Скайт. — Вплотную к последнему шпангоуту. — Он отошёл в сторону, освобождая трап.

Краснолицый крепыш перевёл слова пилота в свист, выдув замысловатую трель из своей «улитки». Один из роботов коротко свистнул в ответ.

— Что он сказал? — поинтересовался Скайт.

— Всё путём, — отмахнулся крепыш и ехидно усмехнулся.

От этой улыбки у Скайта закралось подозрение, что железяка просвистела что-то нецензурное, отчего у капитана к роботу возникла неосознанная неприязнь. Но, не зная языка киборгов, вида он не подал.

Когда шедший впереди кибергрузчик поставил ногу на палубу звездолёта, с неба, словно большая пчела, устремившаяся к цветку, спустился таксофлаер. Прежде чем приземлиться, ярко-жёлтая машина плавно развернулась, словно выискивая наилучшее место, и только затем села в нескольких метрах от опор «Серебряной мечты».

Скайт обернулся.

«Похоже, пассажир прибыл», — успел он подумать, прежде чем открылась дверца. Из салона показалась очаровательная ножка в туфельке на тонкой шпильке.

Скайт Уорнер ощутил, как нехорошее предчувствие сдавило грудь. Он почему-то был уверен, что пассажиром будет мужчина.

Через мгновение из таксофлаера на взлётное поле выбралась блондинка. Белокурые локоны с платиновым отблеском рассыпались по плечам. Молния короткой курточки из чёрного блестящего пластика не сходилась из-за внушительных форм, скрытых под белым топиком с надписью «Best». Глаза девушки скрывали солнцезащитные очки. Косметики красавица явно не жалела. Кукольное личико из-за обилия румян, теней и пудры напоминало маску отправившегося за скальпами индейца.

Чтобы лучше разглядеть название, девушка элегантным жестом приподняла очки и окинула звездолёт взглядом опытного оценщика. Небесно-голубые глаза прищурились, ресницы порхнули, словно крылья бабочки. Ярко накрашенные алой помадой губы тронула лёгкая усмешка.

Убедившись, что перед ней именно «Серебряная мечта», девушка опустила очки обратно и обернулась к распахнутой дверце флаера. Когда она наклонилась в салон, мини-юбка из ядовито-красного кожзаменителя обтянула её формы так, что у капитана с бригадиром перехватило дыхание. Скайт готов был поклясться: пересвист кибергрузчиков за его спиной в этот момент приобрёл иной смысл. Во всём Плобитауне не отыщется второй пары таких стройных ног. Сильные, подтянутые, в чёрных чулках, они казались ещё длиннее благодаря туфлям на высоченных шпильках.

Таксист тем временем вынул из багажника большой кожаный чемодан на колёсиках.

Девушка выпрямилась, закинула на плечо блестящую золотистую сумочку. Расплатившись, блондинка взяла чемодан за ручку и, вышагивая словно по подиуму, покатила его к трапу звездолёта.

— Вы капитан Скайт Уорнер? — спросила она, подойдя. Её голос показался Скайту немного резковат. «Наверное, курит», — подумал он. Но кроме аромата духов, ничего не ощущалось.

— К вашим услугам, — ответил Скайт.

Блондинка сняла очки и без стеснения осмотрела капитана с головы до ног.

— Какой у вас большой бластер, — отметила она и обворожительно улыбнулась.

Комплимент оказался обезоруживающим. Если бы на него наставили пистолет или приставили нож к горлу — Скайт знал бы, что делать. Но тут он растерялся и, сохраняя внешнюю невозмутимость, промолчал.

— Меня зовут Анна, — представилась девушка. — Анна Мармелад. Я к вам от Дела Бакстера.

— Меня предупредили, — сухо отозвался Скайт, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не взглянуть на надпись «Best».

— Уверена, нас ждёт незабываемое путешествие, капитан, — сказала Анна и легко коснулась рукава его куртки.

— Несомненно. — Скайт взял у неё чемодан. — Идите за мной, я проведу вас в каюту.

Мимо застывшей на трапе процессии кибергрузчиков с роялем на руках он провёл гостью внутрь корабля. За спиной кто-то присвистнул – на этот раз бригадир не пользовался свистком. Да и декодер тут был совершенно не нужен.

Из трюма Скайт провёл девушку на вторую палубу. Прохладный, очищенный новыми фильтрами воздух напоминал свежесть предрассветного утра. Небольшой коридор упирался в дверь рубки управления; по обе стороны располагались двери четырёх кают и камбуза. Скайт открыл дверь с номером «2». Небольшая комната с экраном псевдоиллюминатора напротив двери, кроватью, столиком, встроенным шкафом и кабинкой санузла.

Скайт поставил чемодан посередине каюты.

— Гигиенические пакеты и постельное бельё – в шкафу. Там же одноразовая бумажная одежда. Пользуйтесь, если понадобится, — сказал он. — Располагайтесь, а мне нужно проконтролировать погрузку.

Он уже собирался выйти, но пассажирка остановила его:

— Капитан, не покидайте меня надолго.

— Перед стартом я загляну, — пообещал Скайт и, чтобы избежать недопонимания, уточнил: — проверить страховочные ремни.

— Только не забудьте, — девушка игриво улыбнулась.

Оставив пассажирку в каюте, Скайт спустился в трюм. Он с удовлетворением отметил, что грузчики времени даром не теряли: и рояль для Новой Надежды стоит в дальнем конце у шпангоута – как он и велел.

Нянчиться с пассажиркой Скайту совершенно не хотелось, но отказать в последний момент, когда человек собрался и приехал, было бы нечестно. К тому же взять попутчика его попросил не кто-нибудь, а Дел Бакстер, которому Скайт был обязан жизнью.

Работа по погрузке продолжилась, и Скайт на время забыл о пассажирке. Киберы начали вытаскивать из фургона второй рояль – точную копию первого, но на этот раз под целлофаном блестел красный лак. Инструмент предназначался для филиала Плобитаунской филармонии на Рэдроке. Бодро пересвистываясь между собой, грузчики поволокли рояль знакомым маршрутом к трапу звездалёта.

Бригадир, вертя свисток на пальце, подошёл к капитану.

— Полёт обещает быть весёлым? — спросил он, лукаво щурясь. — Музыка и компания красотки – что ещё нужно для путешествия! Я прав, приятель?

— Верно, — кивнул Скайт. Тратить время на пустые разговоры не хотелось. Он собирался целиком уйти в работу, чтобы отвлечься и не думать, что женщина на корабле – плохая примета.

Роботы со вторым роялем преодолели половину пути, когда к «Серебряной мечте» подлетел второй флаер.

«А это ещё кто?» — насторожился Скайт, наблюдая, как машина цвета морской волны опускается на то самое место, откуда минуту назад улетел таксофлаер, привёзший пассажирку от Дела Бакстера.

Первым из машины выбрался водитель-андроид. Он оббежал капот и открыл дверцу салона. Оттуда вышла черноволосая девушка в тёмно-сером костюме строгого покроя, выгодно подчёркивающем стройную фигуру. Она подняла голову, чтобы прочитать название корабля.

Оставалась ничтожная вероятность, что прибыл представитель космопорта или, на крайний случай, торговый агент. Но когда водитель принялся вынимать из багажника чемоданы, сомнений не осталось – прибыл ещё один пассажир.

«Проклятый виски!» — поморщился Скайт. Он был уверен, что договаривался на одного пассажира.

Бригадир грузчиков восхищённо присвистнул:

— Да, смотрю, славный полёт у тебя намечается, приятель.

— Заносите груз, — бросил Скайт через плечо и направился к прилетевшей девушке.

— Приветствую, — сказал он, подходя. — Вы к кому?

— Я к капитану «Серебряной мечты» от Дерка Улиткинса по ранее достигнутой договорённости, — отчеканила девушка. Её большие, загадочно-спокойные глаза цвета выдержанного виски сосредоточились на капитане.

— От Дерка? — Скайт мысленно выругался. — И что он вам сказал?

— Он сказал, что я полечу на Притонию с легендарным, непревзойдённым магом космоса, волшебником штурвала и чародеем звёздных карт Скайтом Уорнером.

Никаких сомнений не осталось – её прислал Улиткинс.

— Скайт Уорнер – это я, — представился капитан.

— Скромности вам не занимать.

Скайт не понял, была ли это ирония или утверждение: гостья не улыбнулась и даже бровью не повела. Лицо осталось таким же бесстрастным, словно маска андроида.

«Играть с ней в покер я не стану», — решил он, а вслух сказал:

— Насчёт скромности я как-то не задумывался. Но насчёт путешествия вас ввели в заблуждение – это не туристический корабль. У меня другой бизнес. Я перевожу груз на Притонию и могу брать пассажиров только как попутчиков, а не туристов. Так что, если вы не передумаете, развлекаться придётся самостоятельно.

— Меня такая постановка вопроса устраивает, — холодно ответила девушка. — Я привыкла держать ситуацию в руках.

Первое впечатление оказалось верным: характер у пассажирки напоминал острую ледяную грань. Скайт на секунду задумался – как капитан он мог отказать ей в любой момент, не утруждая себя объяснениями. И если бы не опрометчивое обещание, данное друзьям в баре, он так бы и поступил.

В душе произошла короткая борьба: с одной стороны – долг и честь, с другой – нежелание взваливать на себя двойную обузу. В конце концов голос, уверявший, что идея с попутчиками добром не кончится и впереди ждут серьёзные неприятностями, проиграл: ведь Скайт был не из тех, кто отказывает друзьям без серьёзной причины.

— Поднимайтесь на борт, — выдавил из себя Скайт. Он подхватил чемоданы и повёл пассажирку за собой.

— Меня зовут Луна Дарк, — сообщила девушка на ходу.

— Не знал, что у Дерка есть сестра, — отозвался Скайт, не оборачиваясь.

— Почему вы решили, что мы родственники?

— У вас одинаковые фамилии.

Они поднялись на вторую палубу.

— Вы не расслышали, — поправила капитана девушка. — Моя фамилия произносится через «а», а не через «е»: Дарк, а не Дерк.

— Вот как, — Скайт открыл дверь каюты номер «3». — Дарк, значит. Располагайтесь, Луна Дарк – это ваша каюта на время «путешествия». Старт через несколько минут, поэтому оставайтесь здесь и никуда не выходите.

Устроив пассажирку, Скайт спустился на грузовую палубу. Кибергрузчики, закончив со вторым роялем, направлялись к фургону за последним – третьим музыкальным инструментом. Пока роботы толкались у выхода, Скайт осмотрел принесённые на наличие царапин и целостность упаковки, но роботы знали свое дело и справились с переноской на «отлично». Радовало и то, что места в трюме оставалось предостаточно: три концертных рояля разместились без проблем – сюда бы влез и четвёртый, если потребовалось.

Со стороны люка донёсся пересвист. Скайт подошёл к трапу. Подгоняемые бригадиром, роботы выносили из фургона последний – ослепительно белый инструмент – близнеца двух, уже стоящих на борту. Шаг в шаг повторяя маршрут, киберы понесли рояль к звездолёту. Прежде чем отойти в сторону, Скайт тревожно оглядел небо: подлетающих флаеров, к счастью, не было видно.

— Поторопи своих железных дровосеков! Я десять минут как должен был стартовать! — крикнул он бригадиру.

Краснолицый крепыш, не переставая улыбаться, кивнул и засвистел витиеватую трель. Однако темп подчинённых не изменился. Зато его физиономия стала ещё более лукавой. Скайта вновь начали терзать сомнения: о чём же на самом деле пересвистывается бригадир со своими роботами?

«Не важно, путь думает что хочет», — отмахнулся он. Последний рояль уже почти занесли на борт – оставалось лишь зафиксировать груз в трюме.

Кибергрузчики синхронно опустили музыкальный инструмент точно на приготовленное место. Скайт с удовлетворением оглядел трюм: три рояля стояли в целости и сохранности, плотно друг к другу.

Подошёл бригадир.

— Ну что ж, отличная работа, — похвалил его Скайт. — Где я должен расписаться?

— Здесь, — краснолицый протянул экран с накладной.

Пока Скайт выводил пальцем свою подпись на жидкокристаллической пластине, бригадир коротко свистнул, отправляя роботов к фургону.

— Всё-таки они вас слушаются беспрекословно, — заметил Скайт, возвращая экран.

— А куда они денутся? Программа такая. — Бригадир спрятал накладную в нагрудный карман. — Раньше были проблемы: разбредались кто куда, груз портили. Но после новой прошивки уже два месяца работают без сбоев.

— Хорошо, когда нет проблем, — согласился Скайт, провожая бригадира до люка.

— Счастливого пути, — пожелал тот и сбежал по трапу.

Скайт благодарно кивнул. Стоя у края люка, он с нетерпением ждал, пока фургон отъедет от звездолёта. Кончики пальцев приятно покалывало в предвкушении старта. Ещё мгновение – и «Серебряная мечта» помчит его к звёздам.

Ему казалось, что прошла вечность, прежде чем бригадир уселся в кабину. Наконец двигатель заработал, и фургон двинулся в сторону космопорта. Положив руку на панель управления, Скайт приготовился закрывать люк, когда слева к трапу внезапно подрулил электрокар технической службы. Взвизгнули тормоза. В кабине рядом с водителем сидела толстушка в кремовом плаще и бледно-розовой пластиковой шляпке.

— Подождите! — замахал руками водитель. — К вам пассажир!