Оцифрованный Мир. Часть 2. Арена Смерти

Эпизод 1

Первая часть тут – https://author.today/reader/51367/404320

2047 год. Подмосковье. З.О.Н.А_№15

— Гос…пода!.. Время не ждёт! Делайте ваши ставки!

Я с ненавистью смотрю на толстяка с микрофоном в руках. Коротышка в мятом костюме заливается соловьём:

— Дамы и господа! Посмотрите на наш товар! Сегодня мы приготовили для вас нечто особенное!

Толстяк поворачивается и, показывает на меня рукой. Я испепеляю его взглядом. Я стою на сцене в старом Доме Культуры. Стены покрыты облупившейся краской. Руки скованны наручниками. В голове туман. Шею стягивает толстый кожаный ошейник с взрывчаткой и детонатором, подключенным к GPS-трекеру, чтобы можно было за мной следить.

Позади меня — посеревший от времени экран. Знаете, такой, как в древних кинотеатрах. Впереди меня толпа. Злые, искажённые злобой и ненавистью лица. Мужчины и женщины. Мужчины поголовно вооружены и одеты, кто во что горазд — камуфляж, брюки цвета хаки, куртки, шапки-ушанки, вязаные шапочки. Женщины похожи на размалёванных кукол.

Алые губы. Густо подведённые глаза. Распущенные волосы. Короткие юбки. Глубокие декольте. Сиськи вываливаются наружу. Сучки.

Все орут. Улюлюкают. В этом гвалте, голос коротышки теряется. Если бы не микрофон и усилитель, его бы никто не услышал.

— Господа! — снова кричит толстяк. — Когда я говорил вам, что сегодня вас ждёт нечто особенное, я не врал! Я хочу, чтобы вы…

— Пузырь! — кто-то кричит из толпы. — Да заткнись ты уже! Заманал! Хватит кота за яйца тянуть! Показывай нам всех!

Толпа подхватывает призыв. Коротышка застывает в растерянности. Затем, машет кому-то рукой. В боковом проходе открывается дверь. В проёме показывается тот самый бандит, который вывел меня из подвала и отвёл к Нестору. Топор, мать его!

Топор держит в руках АКМ. Бандит делает шаг в сторону. Из проёма выходит ещё три «бегуна». «Бегун». Так назвал меня Нестор, когда я согласился принять участие в игре.

По сцене идут два мужика и парень. Их головы обриты наголо, как и у меня. На шеях, такие же взрыв-ошейники с размыкателем контактов вместо застёжки. Ошейник невозможно снять или срезать. Он нужен, чтобы мы не думали убежать за периметр Арены Смерти.

«Бегуны» смотрят на толпу. Я окидываю их взглядом. Судя по развороту плеч мужиков, выправке и уверенной поступи они — бывшие военные или, спецы, из каких-то силовых структур. Лица сухие, обветренные. Взгляды настороженные, как у волчар, цепкие.

А вот парень, какой-то мутный. Глаза бегают туда-сюда. Зрачки расширены. Он смотрит, то на толпу, то в пол. Нервный. Скользкий тип. Наверное, сидит, на каком-то синтетическом говне. Что там сейчас в моде? Нирвана, ньюк? Хрен его знает, дерьмо есть дерьмо!

Не знаю, что этих ребят заставило принять участие в игре. Желание поднять бабло? Интересно, до какой точки они хотят добежать, чтобы выиграть столько, чтобы хватило на установку имплантов, вместо оторванных конечностей или зализывание ран? Глупцы! Они надеются выжить там, где выжить невозможно.

Я бегу за свою семью. Расклад простой — дойду до конца, Таня и Аня будут жить. Если меня убьют, умрут и они. Их просто распотрошат на органы. Как вам такой стимул?

От тревожных мыслей меня отвлекает восторженный рёв толпы. Поворачиваю голову и вижу, что из прохода выходит ещё один «бегун», точнее «бегунья». Девушка. На вид, ей лет двадцать пять. Среднего роста. Лысая голова. Под камуфляжным костюмом угадывается спортивная фигурка. Её подгоняет второй бандит, как его там, а…Буч!

Вот это поворот! Не думал, что в игре отважится принять участие ещё и девка. «Бегунья» проходит по сцене. Бросает на меня быстрый взгляд. Замечаю, что у неё карие глаза. В них нет страха. Скорее, сквозит презрение к толпе. Девушка становится рядом с остальными участниками игры.

Я с любопытством смотрю на неё. Симпатичная, но, не более того. Вижу, что у неё на щеке безобразный шрам. Даже не шрам, а едва зарубцевавшаяся рана, словно кто-то распорол ей рот от уголка до уха.

«Кто её так изуродовал? — думаю я. — На шлюху она не похожа. Не та фигура. Задница ничего, а вот грудь маловата. Хотя… и на такой типаж будет спрос. Неужели она решила принять участие в игре, чтобы сделать себе пластическую операцию? Шрам, конечно не хилый, но не такой, чтобы отдавать за него жизнь».

Из вороха мыслей меня выдёргивает голос коротышки. Толстяк снова надрывается:

— Господа! Перед вами пять участников игры! Пять «бегунов», которые хотят обмануть смерть! Первый номер! — коротышка указывает на меня. — Второй, третий, четвёртый, — толстяк идёт по сцене и тычет пальцем в грудь каждого из нас, — пятая!

Пузырь хлопает по плечу девушки.

— Красавица, — толпа хохочет, — ты хочешь нам, что-то сказать? — коротышка подносит микрофон к губам девушки.

Она прожигает его взглядом. Высовывает язык. Медленно облизывает микрофон, а затем говорит:

— А теперь, засунь его себе в жопу!

Толпа гогочет. Толстяк бледнеет. Я смеюсь про себя.

«А эта крошка, не так проста, как кажется. Остра на язычок».

В этот момент к сцене подлетает квадракоптер. Беспилотник смотрит на нас бездушным взглядом камеры. Снизу аппарата вырывается синий луч. Он расходится веером.

Я догадываюсь, что это — сканер. Квадракоптер летит по прямой. Луч ощупывает каждого из нас. Внезапно, свет в зале гаснет. Тускло горят только светодиодные ленты, развешанные по стенам.

Беспилотник поднимается выше. Я поворачиваю голову и вижу, что на экран проецируется наши физиономии, а под каждым изображением появляется текстовое сообщение. Бегу по ним глазами.

Стандартные параметры:

Рост.

Вес.

Возраст.

Мне тридцать пять, парню двадцать три, двум мужикам по тридцать восемь и сорок лет, девке двадцать четыре. Имён нет. Вместо них — порядковые номера:

Один.

Два.

Три.

Четыре.

Пять.

Я — первый. Парень второй. Потом два мужика и девушка. Хитрый ход, лишить нас имён. Теперь мы — вещи. Даже, скорее, персонажи игры, без прошлого и будущего. Вот только, всё происходит в реале, где смерть дышит тебе в затылок, а запасной жизни нет.

Параметры сменяются на баллы. Так, а вот это уже интереснее. Во сколько нас оценивают?

Напротив моей физиономии красуется цифра десять. Остальным ставят по пять баллов. Чтобы это значило? Рейтинг? Типа я, более подготовленный персонаж, или, на меня можно больше поставить? Внезапно, свет в зале снова зажигается.

— Смотри вперёд! — рявкает на меня Топор.

Я поворачиваю голову. Гляжу на толпу. Мужчины и женщины. Они не похожи на людей и напоминают мне манекенов, которые развевают рты и, что-то там орут. В голове, по-прежнему, туман. Знаете, такое состояние, когда у тебя раскалывалась башка, так, что не хотелось шевелиться. Ты наглодался обезболивающих и, теперь, тебя медленно отпускает.

— Ваши ставки господа!

Коротышка всё не унимается.

— Кроме «бегунов», вы можете поставить на загонщиков или охотников! Или на дистанцию, которую пройдёт «бегун». Помните, что, если «бегун» убьёт загонщика, его баллы увеличиваются на 1000 единиц. А если, — Пузырь окидывает нас взглядом, — погибнет охотник, то на 10000 единиц! Делайте ставки господа и выигрывайте в нашей игре!

Я хочу, чтобы эта тварь заткнулась. Если бы не наручники, то удавил бы этого придурка голыми руками! Смотрю вниз. Улыбаюсь, глядя на свои бионические протезы. О, да! Это я могу! Последние двенадцать часов показали, на что я способен.

Я не обращаю внимания на крики толпы. Галдёж. Вытянутые руки и раззявленные рты. Они ставят на меня и на остальных. И мне нет до этого дела. Крики усиливаются. Я поднимаю глаза и вижу, как в дальнем проходе распахивается сдвоенные двери. Из проёма выходят несколько человек. Точнее — штурмовиков. Все вооружены.

«Один, два, три, четыре, пять… восемь, девять, десять», — считаю я про себя.

Штурмовики идут в бронежилетах и экзоскелетах. Рокот движков приводов экзы заглушает восторженный рёв толпы. Коротышка орёт ещё громче.

— Дамы и господа! А вот и наши загонщики! Поприветствуйте смельчаков, которые тоже решили принять участие в игре!

Я смотрю на штурмовиков. Их лица закрыты баллистическими масками в виде черепов. У всех, кроме одного. Он идёт последним и возвышается над остальными. У него в руках автомат непонятной мне конструкции, с магазином, установленным после рукоятки и гранатомётом, закреплённым под укороченным стволом. За спиной штурмовика виднеется рукоятка катаны, а лицо заросло густой бородой. Он смотрит мне прямо в глаза. У меня перехватывает дыхание. Я его сразу узнаю. Это — Зверь...

Эпизод 2

«Чёрт! — ору я, где-то далеко внутри себя. — Как?! Как Зверь мог выжить, после того, как я расстрелял его практически в упор и скинул в шахту подъёмника, куда упала и его девка?!»

Представляю, как сильно он хочет меня убить. Нестор, тварь! Я купился на его болтовню, что у меня будут шансы выиграть эту игру! Теперь, я — просто мясо. Мясо, которое буду резать на части!

Пока штурмовики приближаются к нам, я пытаюсь успокоиться. Нельзя показывать Зверю, что мне страшно. Тогда, лучше сразу сдохнуть, здесь и сейчас!

Вдох-выдох.

Вдох-выдох.

Я не отвожу глаз, от взгляда Зверя. Он идёт, будто впечатывает подошвы армейских ботинок приводами экзы в пол.

Десять метров.

Пять метров.

Штурмовики останавливаются снизу сцены. Только Зверь поднимается по ступенькам вверх. Проходит мимо остальных «бегунов» и замирает возле меня.

Он смотрит на меня сверху-вниз. Ощущение, что он даже стал выше ростом. Теперь я могу рассмотреть его во всех подробностях. Суровое лицо, будто высеченное из камня.

Зверь пристально смотрит на меня, будто мы боксёры перед поединком. У него странные, остекленевшие глаза. Холодные, пустые, раскрасневшиеся, словно он не спал пару дней или бухал. А ещё мертвенно-бледная кожа и нечеловечески маленький зрачок. Никогда таких не видел.

Зверь глядит на меня. Не моргает. Я, в ответ, смотрю на него. По его лицу прокатывается судорога. Ему что-то вшили в мозг? Какую-то блокировку? Непонятно, как его воскресили и, какой хренью накачали, чтобы за несколько часов поставить на ноги.

«А вдруг — это, уже не человек, а сборка? Биомех?» — от этой мысли мне становится не по себе.

Я знаю, на что способны потрошители. Да вы и сами видели, что произошло на том поле несколько часов назад.

Зверь склоняется надо мной. Открывает рот. Говорит так тихо, чтобы не услышали остальные:

— Ты сдохнешь вместе со мной.

Зверь разворачивается и уходит. Я уже не слышу, что кричит в микрофон Пузырь. Только замечаю, как «бегуны» поворачиваются по команде и выходят в боковую дверь. Я иду вслед за ними.

Меня подгоняет Топор. Перед тем, как дверь за нами захлопывается, я замечаю, что девушка, замешкавшись, так, что я на неё налетаю, едва заметно улыбается мне, а в голове появляется тихий и приятный голос:

«Я — Инга! Тебе привет от Видящего!»

От удивления, я едва не окрикиваю её по имени, но, вовремя осекаюсь.

— Пошел! — Топор бьёт меня прикладом между лопаток.

Я ускоряюсь. Нас выводят из Дома Культуры. Глаза слепит ослепительно яркий солнечный свет. Снег искрится на морозе. У меня изо рта валит пар.

Нас подводят к бронированному «Уралу» с открытым кунгом. Рядом с ним стоят несколько джипов и пикапов.

Мы забираемся в кузов грузовика по приставной лестнице. Садимся на деревянные сиденья, закреплённые вдоль борта. Напротив нас располагаются загонщики. Двое держат на коротких поводках псов — овчарок, которые, брызгая слюной, заливаются громким лаем.

Толпа вываливает на улицу с другой стороны здания. Окружает нас. Люди что-то орут, но я не слушаю их крики.

«Урал», глухо урча движком, двигается с места. За ним выдвигаются джипы и пикапы. Я смотрю в глаза Зверя и вспоминаю наш недавний разговор с Нестором, когда меня вывели из подвала.

***

За два часа до событий в Доме Культуры.

— Присаживайся! — Нестор указывает мне рукой на кресло.

Я стою в небольшом кабинете. В углу горит камин. У занавешенного окна находится массивный деревянный стол с ноутбуком и пара кожаных кресел.

— Садись я сказал! — в голосе Нестора звенит сталь. — Ночь еще не закончилась, а разговор у нас длинный.

Я неуверенно делаю шаг вперёд, чувствуя, как мою спину прожигают взгляды Топора и Буча.

— А вы, валите отсюда! — Нестор смотрит на моих провожатых.

— А… вдруг… он… эээ… — мнётся Топор.

— Ты думаешь, я с ним не справлюсь?

В глазах Нестора ярко вспыхивают синие огоньки АРовских линз.

— Мотайте!

За моей спиной громко хлопает дверь. Я подхожу к креслу и плюхаюсь в него.

— Так-то, лучше, — Нестор проходит за стол и тоже садится в кресло. — Будешь? — он вопросительно смотрит на меня, кивнув в сторону бутылки коньяка, стоящей на столешнице.

— Нет, — отвечаю я.

— Печень бережешь? Правильно, а я себе плесну, — Нестор откручивает крышку и наливает в бокал жидкость янтарного цвета.

— Чего тебе надо? — спрашиваю я.

Я с трудом подавляю в себе желание вцепиться этой гниде в горло, но, понимаю, что ему ничего не стоит убить меня, просто щелкнув пальцами. Я хорошо помню, как Нестор подключился к моим бионическим рукам и перехватил контроль над системой управления. Он точно — не простой человек. Хотел бы я знать, какие у него установлены модификации.

А ещё, у него в плену моя семья. Надо выждать. Если нужно — подыграть ему. Понять, чего он хочет от меня.

Нестор окидывает меня взглядом. Залпом осушает бокал. Потом открывает деревянную коробку, с витиеватой резьбой на крышке. Достаёт из неё сигару. Нюхает её, с шумом втягивая воздух. Обрезает кончик сигары, прикуривает её. Выпускает в воздух кольца терпко пахнущего дыма. Мысленно желаю ему выблевать свои лёгкие.

— Я хочу предложить тебе сделку, — Нестор, не мигая, смотрит мне в глаза. — Расклад такой. Ты принимаешь участие в моей игре. Выиграешь. Я отпускаю твою семью. Проиграешь, они умрут.

— За идиота меня держишь! — взрываюсь я. — А как же операция по пересадке глаз? Бабло? Тебе уже заплатили за похищение моей семьи!

— А… — Нестор машет рукой, — тот, кто заказал глаза твоей дочери, подвинется.

— Это как? — удивляюсь я.

— Ну… — начинает Нестор, — скажу так, у тебя появился почитатель твоего внезапно открывшегося таланта, — Нестор холодно улыбается, — после того, что ты устроил в лаборатории и на поле, я передал запись с камер видеонаблюдения и с квадракоптера, хм, — Нестор запинается, — спонсорам моего мероприятия. Ты их сильно удивил. Они хотят, чтобы ты принял в участие в игре и намерены поставить на тебя хорошие бабки.

— На Арене Смерти? — спрашиваю я.

— Да, — кивает Нестор.

— Знаешь, — я наклоняюсь над столом, — я столько раз слышал об этой хрени, но, до сих пор не знаю, что это за игра!

— Да ничего сложного! — Нестор улыбается. — Есть заброшенная территория, размером с город. Знаешь, где раньше были мусорные полигоны и мегазавод по добыче газа из отходов, который рванул в 2035 году и загадил всё вокруг себя тяжелыми металлами и всяким химическим говном? Так вот, тебя туда запускают, и ты должен дойти до финиша, уходя от охотников.

— Как в «Бегущем человеке»? — уточняю я. — Ну, в том старом фильме со Шварцем?

— Типа, — Нестор затягивается сигарой, — есть охотники и их жертвы, а ещё загонщики. Они следят, чтобы «бегун» не отлынивал от игры, ну и, заодно, страхуют охотников и помогают им находить цели.

— А дальше? — я сжимаю кулаки.

— Дойдёшь до конца игры, ты выиграл. Пересадка глаз отменяется. Ты поднимаешь такие бабки, которые тебе не заработать на стройке и за всю жизнь! Я вычитаю из них неустойку, из-за отмены операции по трансплантации глаз, и ты валишь на все четыре стороны вместе с женой и дочкой. А если тебе не повезёт, ты — труп, который скормят псам.

— Так просто? — удивляюсь я. — Нужно только добежать?

— Да, не совсем! — Нестор смеётся. — Моя игра — не прогулка. Надо сильно постараться, чтобы сразу не сдохнуть. Зато есть бонусы. Ты можешь убить охотника или загонщика. За них тоже платят бабки. Шансы, конечно, не равны, но они есть.

— Кому-то это уже удавалось? — я пытаюсь понять, где скрывается подвох.

— Бывало, — Нестор снова наливает коньяк к себе в бокал.

— Без оружия?

— Ну, — Нестор отпивает глоток, — на территории есть точки со схронами. Они будут отмечены на твоей карте. Бумажной, как было раньше, — Нестор усмехается, — никаких навигаторов и электронных приблуд. Трекеры есть только у загонщиков. Миссию начинаешь без оружия. Фора — час, перед тем, как на Арену запустят охотников и загонщиков. Успеешь добежать до первой точки, получишь ПМ и бонус на свой счёт. Не успеешь, сдохнешь. Кстати, охотники тоже играют с обычным оружием, без тепловизоров, коллиматорных прицелов, сканеров и датчиков движения. Так же интереснее, правда? Чем дальше и дольше ты бегаешь, тем больше оружия и всяких ништяков ты получаешь. Например, жратву, экзу, броник, автомат, а может быть даже и сборку, плюс бонусы. А бонусы — это бабло. Ваши долбанные кре́диты! Кстати, — Нестор проводит кулаком по скуле, — за красивое убийство, тоже платят. Не в смысле, тупо завалил из-за угла, выстрелом в спину. А реально красиво, как ты это сделал в лаборатории и на поле. А ещё за пытки. Расчленёнку. Короче, почувствуй себя современным гладиатором. Дай мне шикарную картинку и, я тебе обещаю, в накладе не останешься!

— А если, я тупо рвану за периметр, и манал я твою игру, а?

— Самый умный, да? — Нестор откидывает голову и заливается хохотом. Затем, он резко перестаёт смеяться. Пронзает меня холодным взглядом. — У тебя на шее будет ошейник со взрывчаткой и системой слежения. Снять его нельзя. Сразу сработает детонатор. Территорию сверху пасут квадракоптеры. Они же передают картинку в центр управления. Выйдешь за периметр зоны и, бац! — Нестор громко хлопает ладонью по столу. — Голова уже не нужна. Отсидеться, в какой-нибудь дыре, тоже не получится, загонщики найдут тебя по датчику слежения, который вшит в твой ошейник, и расстреляют. Я же говорил — всё просто. Хочешь выжить — беги и дерись. И, не забывай, у меня твоя семья. Хочешь увидеть их живыми? Выиграй игру!

— А если, я не соглашусь?

— Тогда, — Нестор растягивает слова, — тот, кто хочет на тебя поставить, очень расстроится, а бы не советовал тебе злить этого человека!

— А где гарантия, что всё это — не лажа, и моя семья, всё ещё жива?

— Моё слово, — Нестор мнёт сигару в пепельнице.

— Слово потрошителя? — я пытаюсь язвить.

— Моё слово! — видно, что Нестор теряет терпение. — Честно говоря, мне похрену на тебя и твою семью. Как говорится, ничего личного — просто бизнес.

— Покажи мне Таню и Аню! — я решаю идти до конца, перед тем, как согласиться в игру на выживание.

— Смотри, — Нестор ничуть не удивился.

Он включает ноутбук и разворачивает его экраном ко мне. На дисплее высвечивается желтый смайлик. Затем экран моргает и на нём появляется изображение с камеры видеонаблюдения.

Я вижу больничную палату — небольшое помещение с белыми стенами без окон, освещённое неяркой светодиодной подсветкой. У дальней стены стоит кровать, стул, тумбочка и шкафчик. Угол с туалетом и умывальником занавешен откинутой на перекладину простынёй. На кровати сидит Анютка. У меня сжимается сердце.

Моя дочка держит в руках планшет и, увлеченно чертит пальцем по экрану. Жены рядом нет.

Я едва не набрасываюсь на Нестора. Заставляю себя успокоиться. Сейчас не время играть в героя. Продолжаю смотреть на экран. Внезапно, мне в голову приходит одна мысль. Вдруг, всё это — не настоящее? Иллюзия, которую Нестор загрузил мне в мозг? Я ведь даже не догадываюсь, на что он способен.

— Думаешь, я тебя обманываю? — голос Нестора возвращает меня в реальность. — Это — не старая запись. Не синтетик. Трансляция идёт онлайн. Твоя дочь жива и здорова. С её головы даже волос не упал. Мы не пичкали её успокоительными или снотворным. Смотри! — Нестор разворачивает ноутбук. В его глазах вспыхивают АР-линзы. Нестор говорит: — Аня, помаши мне рукой и скажи, который сейчас час?

Нестор снова поворачивает ноутбук ко мне. Я гляжу на Анютку и вижу, как она смотрит в камеру. Машет рукой и громко говорит: «Сейчас, пятнадцать минут шестого». Дочка отворачивается от камеры.

Я смотрю на нижний правый угол экрана ноута, там, где панель с датой, языком и уровнем громкости. Дисплей показывает 5:15. Мне хочется выть от бессилия. Беру себя в руки.

— Я могу с ней поговорить?

— Нет. Это нарушит её эмоциональный баланс.

— Чего? — спрашиваю я.

— Разрушит иллюзию, — поясняет Нестор, — ей кажется, что, всё произошедшее — игра и, она сейчас на самом деле находится дома. Это несложно сделать.

У меня голова идёт кругом. Я уже толком не понимаю, где кончается реальность и начинается Вирал. Меня снова гложет мысль, что всё вокруг — ненастоящее и я нахожусь, в какой-то продвинутой симуляции. Хотя, это — слишком, чтобы быть правдой. Нет таких технологий!

— А почему она не спит? — я пытаюсь поймать Нестора на обмане.

— А она, разве не полуночница? — Нестор улыбается. — Я знаю, что ты мне не веришь. Смотри, когда ты уходил на работу, в тот день, когда обрушилось перекрытие, она играла в «Робинзона», а ты думал, что в «Корсаров».

«Чёрт! — думаю я. — И это он знает!»

— Где моя жена?

— Она тоже здесь.

— Покажи мне её!

— Лимит добрых дел на сегодня исчерпан, — Нестор захлопывает крышку ноутбука. — Я покажу твою жену, когда ты зайдёшь на территорию Арены. Ну, что ты решил?

Никто никогда не узнает, что сейчас происходит у меня в голове. Откажусь — значит потеряю единственный шанс спасти свою семью. Соглашусь. Меня могут тупо использовать, как мясо, или вообще обмануть и, даже если я выиграю, покажут кукиш. Одно я знаю точно — пока я бегу, моя семья жива. Надо выиграть время, а там посмотрим, кто, кого перевоюет. Принимаю решение.

— Я побегу один?

— Один — это не интересно, — Нестор расплывается в улыбке. — Подкинем тебе ещё трёх-четырех добровольцев. Любителей бабла и риска. Можете бежать поодиночке, а можете сбиться в группу, и валить охотников и загонщиков. Правил нет. Игра идёт до последнего выжившего. Во время игры, выйти можно только одному бегуну, у которого будет чип-ключ. И то, если только набрать определённое количество баллов и дойти до секретной точки, отмеченной на карте. Но это — не для тебя, а для тех, кто вызвался добровольцем и тупо хочет заработать. Счастливчика с ключом определит жребий, перед тем, как вас запустят в игру, и вы об этом не будете знать. Так веселее. В конце концов, мы же не звери, — Нестор ухмыляется.

— Охотники, сколько их всего? — я пытаюсь выудить из Нестора максимум информации.

— Секрет! — Нестор лыбится. — Скажу одно, чтобы стать охотником и принять участие, надо хорошо заплатить. Зато, какой адреналин! Валить живых. Это тебе не в игрушки играть!

— А кто будет загонщиком?

— Кто-то из моих бойцов, — отвечает Нестор, — желающие есть всегда.

— Когда начало?

— Через несколько часов. Тебя покормят. Вколют «турбо» и всяких стимуляторов, чтобы ты не сразу сдулся и, побежишь. Ну, что, договорились? — Нестор протягивает мне руку с приметным шрамом, который маскирует его кибер-имплант — руку-клешню.

— Да пошёл ты! — взрываюсь я. — Благодетель выискался!

— Пожалуй, — Нестор буравит меня взглядом, — я тоже на тебя поставлю. Вдруг, у тебя всё получится.

— Ставь! — я поднимаюсь. Иду к выходу из комнаты.

— И ещё, — окликает меня Нестор. Я оборачиваюсь, — Твой шаман. Ты думаешь, он тебе за так помогал? Ха! — Нестор резко встаёт. — Ты для него — мясо! Подопытный кролик, для его долбанных экспериментов. Он же фанатик! Только он об этом тебе не расскажет, а я, ходить вокруг да около, не люблю. Если ты надеешься, что он тебе снова влезет в голову и научит своим фокусам, даже не надейся! Вся территория будет под электронным колпаком с глушилками. Если зашёл туда, то сам за себя. А теперь, мотай отсюда!

Я выхожу из комнаты. В коридоре меня ждут Топор и Буч. Они напрягаются, когда из-за моей спины доносится голос Нестора:

— Покормите его! А потом отведите к Реаниматору! Пусть он его подготовит к игре!

Дверь захлопывается.

— Ну, ты, двигай! — Топор толкает меня в спину. — Падаль! Корми его ещё! Только ресурс переводить. Всё равно сдохнет.

— Да пошли уже! — говорит Буч. — Я тоже жрать хочу.

Мы выходим из здания. Проходим по заснеженной улице. Заходим в другое здание — панельную пятиэтажку, где на первом этаже горит красная неоновая вывеска «Шаурматор».

Внутри магазинчика, переделанного в шаурмичную из многокомнатной квартиры, терпко пахнет дымом, жаренным мясом и, какими-то специями. Я оглядываюсь. Никогда не бывал в подобных местах. Справа от меня, что-то вроде барной стойки. Рядом стоит стеллаж с пирогами и хлебом, закрытый стеклом. Слева, мангал, в котором потрескивают жарко растопленные угли. Над ним — колпак огромной вытяжки. Тут же, на столе, находится вертикально установленный гриль, с мясом, нанизанным на вертел, и срезанным на конус.

— Эй! Хамза! — кричит Топор. — Где ты? Дрыхнешь, что ли? Давай сюда!

В боковом проёме отдёргивается засаленная занавесь и, из-под неё, выныривает прихрамывающий старик с окладистой седой бородой.

— Заходитэ! — говорит старик с заметным восточным акцентом. — Гости маи дарагие!

— Не ждал? — спрашивает Топор, толкая меня прикладом автомата в спину.

— Дак, утро скоро, — тараторит Хамза, — смарило.

— А мы к тебе, харчеваться пришли! — Топор смеётся. — И нахлебника с собой привели! — Садись туда! — приказывает мне Топор, указывая на деревянную скамью у стола.

Старик бросает на меня быстрый взгляд, но спросить, кто я, не решается.

— Он «бегун», — уловив взгляд Хамзы говорит Буч, — навязали на нашу голову! Нестор приказал, как следует его покормить.

— Вай, вай, вай! — старик деланно всплёскивает руками, и я замечаю, что вместо пальцев у него установлены бионические протезы. — Когда игра? — Хамза ловко надевает фартук, вырезанный из куска клеёнки.

— Сегодня уже, — Топор вешает автомат на спинку сиденья и садится рядом со мной. Буч садится напротив, а я оказываюсь прижатым к стене.

— Что вам сдэлать? — Хамза хитро щурится.

— Как обычно, — бросает Топор, — ему двойную, — бандит пихает меня локтем в бок, — ему ещё бегать, и мяса не жалей! Пусть нажрётся твоей шавухи от пуза. Второго-то раза не будет! — Топор ржёт, а я едва сдерживаюсь, чтобы не вмазать ему по морде.

— Десять минут! — старик поднимает руку вверх.

Я смотрю, как Хамза ловко орудует ножом, срезая с вертела ломтики мяса. Пахнет вкусно. В Москве нет таких заведений. С тех пор, как шаурму объявили вредной едой, остались только сетевые рестораны, вроде МакДака. Думаю, всё дело в бабле. Кто сильнее — богаче, тот и прав.

Смотрю на игру искр на углях, и краем уха слушаю разговор Топора и Буча. Они обсуждают грядущую игру и решают, на кого лучше поставить. Заодно треплются о том, кого убили в прошлый раз.

Меня они не стесняются. Видимо, уже списали в расход. Я для них — труп. В разговоре мелькают слова: «сборка», «биомехи» и, от чего я обращаюсь в слух, «дикие» и «съели». Не могу взять в толк, о чём это они.

От разговора бандитов меня отвлекает голос Хамзы:

— На здоровье! — старик ставит на стол, накрытый прожжённой скатертью, тарелки.

Я с шумом вдыхаю аромат шаурмы. Хамза кладёт на стол ещё пару лепёшек и ставит тарелку с салатом и чашку с соусом.

— Жри быстрей давай! — Топор отламывает ломоть от лепешки и макает его в соус. — Тебя еще к Реаниматору везти. Итак, на тебя всю ночь потратили, спать охота.

Я не заставляю себя просить дважды. Уплетаю шаурму за обе щёки, размазывая жир и соус по подбородку.

— Вкусно! — говорю я Хамзе, когда он убирает тарелки.

Старик улыбается. Смотрит на мои бионические руки и спрашивает:

— На войне?

— Нет, — я мотаю головой, — травма, заменили.

— А у меня вот, — Хамза показывает мне свои руки с обрубками пальцев и закреплёнными на запястье приводами бионических конечностей. — На лесопилке отрезало. Чай налить?

Я смотрю на Топора. Бандит кивает. Я перевожу взгляд на старика и говорю ему:

— Да.

— Тогда… зелёный налью, с мятой.

Хамза уходит. Топор кладёт руку мне на плечо.

— Ты, вроде не из слабых, — бандит улыбается, — поэтому я тебе скажу, что тебя ждёт в игре.

— Погодь! Нельзя же! — Буч осекает своего напарника.

— Да похрен! — отмахивается Топор. — Он всё равно сдохнет! Тебя там ждут…

Топор не успевает договорить. Снаружи слышится гул мощного движка. Дверь распахивается и, на пороге, застывает штурмовик в экзе и с автоматом наперевес.

— Фигли вы так долго?! — с ходу орёт штурмовик. — Живо его к Реаниматору!

Топор и Буч вскакивают с места. Хватают меня за шкирку и вытаскивают из-за стола. Почти бегом, мы направляемся к выходу из забегаловки. Уже перед выходом, нас догоняет Хамза и засовывает мне в руку бумажный свёрток.

— Там лепёшка! — тараторит старик. — Поешь!

— Спасибо! — расстегнув куртку, я засовываю свёрток за пазуху.

Топор пихает меня кулаком в бок.

— Быстрее!

Мы выходим на улицу. Уже светает. На дороге стоит пикап с турельным пулемётом в открытом кузове. Боец в экзе запрыгивает на платформу, а Буч и Топор, вместе со мной, садятся в кабину машины.

Движок ревёт. Колеса месят снег. Мы срываемся с места, а я теряюсь в догадках, кто же такой, этот Реаниматор.

Эпизод 3

10, 9, 8, 7…

Точка доступа открыта.

Введите ваш запрос.

Мне нужны данные по объекту.

Что именно?

Мотивация, уровень активности мозга, моторика и процент пси-модуляции.

Выполняю. Выгружаю данные.

Мотивация — 200 единиц.

Уровень активности мозга — 85% от заданного уровня.

Моторика — 90%, идёт повышение на 1% каждые полчаса.

Процент пси-модуляции — 70% с возможностью увеличения до 100% по запросу.

Что-то ещё?

Нет. Следить за моторикой. При достижении 150% ограничить. Дополнительно ввести питательную жидкость и подключить систему прямого впрыска надриалина в кровь.

Выполняю. Средства поступили на счёт?

Да. В полном объёме.

Тогда я загружаю уровень Арена. Сценарий 1.0.

Хорошо. Старт игры через час.

Ожидаю ваших указаний. Конец сессии.

До связи! Закрыть точку доступа и зачистить нейро-хвосты.

Принято!

3, 2, 1…

***

Уже светает. Меня везут в пикапе и, у меня снова болит голова. Ощущение, будто кто-то долбит молоточком изнутри черепа. Вот так: тюк, тюк, тюк. Боль выматывает нервы. Машину, вдобавок, бросает на ухабах. От этого боль усиливается.

Я сижу на заднем сиденье. Водитель отгорожен от салона металлическим листом, с небольшими прорезями, через которые не видно, кто ведёт машину. Из щелей только просачивается терпко пахнущий дым ядрёного самосада.

Справа и слева от меня находятся Топор и Буч. Мне кажется, что эти два долбодятла теперь будут со мной вечно. Поворачиваю голову. Смотрю в окно.

Мы едем по улице, по обе стороны которой возвышаются пятиэтажные дома — панельные строения с маленькими окнами. Словно сработала машина времени, я перенёсся на несколько десятилетий назад, и очутился в городе времён СССР. Я, как-то раз, видел дома с такой архитектурой на картинках и в документальной кинохронике.

Заброшенный город. Дальнее Подмосковье. Не знал, что здесь до сих пор живут люди. Судя по выведенным наружу трубам и дыму, о центральном отоплении можно забыть. Обогреваются печурками, установленными прямо в квартирах.

Ретро-антураж портят только рекламные неоновые вывески и 3D голограммы с картинками. Они висят прямо в воздухе. Крутятся. Переливаются разноцветными оттенками. От нефига делать, читаю надписи:

«Импланты тут. Дорого. Качественно»

«Дизтопливо. Бартер»

«Гадания и предсказания»

«Алёна. Досуг. 24 часа»

«Свежее куриное мясо. Яйца. Зелень. Кролики»

«Табак»

И, что-то, совсем непонятное:

«Системы нет»

«Открой глаза»

«Паразиты внутри»

На меня снова наваливается ощущение, чего-то странного. Смотрю на своих конвоиров. Они же реальны, да? Или нет? Подумать об этом подольше, я не успеваю. Пикап скрипит тормозами. Съезжает с главной дороги. Заезжает во двор и останавливается на расчищенной от снега площадке перед трёхэтажным домом, окна которого забраны частой решеткой, сваренной из арматурных прутьев.

Возле подъезда стоит пара машин — джипов, собранных из хрен пойми, чего. Над бетонным козырьком входа в дом, белой краской намалевана надпись «Реаниматор». А ещё, к стене прикручена вырезанная из листового металла табличка — оскаленный череп в красном кресте. Больничка 2047 года мать её так!

— Вылазь! Приехали! — Топор открывает дверь пикапа. — Двигай за мной!

Я выхожу из машины. Под ногами скрипит снежный наст. Следом из пикапа вываливается Буч. Он хлопает дверью. У машины опускается боковое стекло. Водитель — мужик лет пятидесяти, в телогрейке и лихо задвинутой на затылок шапке-ушанке, пыхнув, и выкинув наружу окурок, кричит:

— Приеду через час!

Машина ревёт движком и срывается с места с такой скоростью, что пулемётчик едва не вываливается из кузова.

Мы подходим к двери в подъезд. Она сделана из толстенного металла и повешена на массивные петли. Такую, только взрывчаткой подрывать. Ручки снаружи нет. Захочешь зацепить трос и сорвать дверь грузовиком, не сможешь.

Под козырьком висит камера наружного видеонаблюдения. Я смотрю в неё, она глядит на меня. Я почти физически ощущаю, что за камерой находится человек, который меня внимательно изучает. Топор подходит к двери. Поднимает руку, машет, и кричит в камеру:

— Нас Нестор прислал! Его надо зарядить перед игрой!

Несколько секунд ничего не происходит. Затем, раздаётся щелчок. Дверь, под действием скрытого привода, отворяется.

— Пошли! — Топор, уже привычно, толкает меня автоматом в спину.

Буч распахивает створку. Я захожу внутрь. В подъезде царит полумрак. Стены раскрашены граффити. Краска немного светится в темноте. Я рассматриваю странные символы и знаки, похожие на древние руны.

Внимание привлекает надпись, будто намалёванная кровью:

«Смерти нет»

Чувствую, что меня хватают за рукав. Оборачиваюсь. Буч, чуть наклоняется, и шепчет:

— Когда ты его увидишь, не пялься на него. Он этого не любит!

Пока я пытаюсь взять в толк, о чём это он, в подъезде зажигается приглушённый свет. Замечаю, что в ступени вделаны металлические полозья. Знаете, как для заезда колясок. Значит, сюда часто затаскивают, что-то вроде каталок.

Мы поднимаемся на лестничную площадку первого этажа. На ней три одинаковых металлических двери с цифрами один, два. три.

— Нам, на второй, — говорит мне Буч.

Поднимаемся выше. На этой лестничной площадке только одна дверь — двустворчатая, и к ней ведут полозья с первого этажа. Подходим. Топор стучит в створку. По зданию раздаётся гулкое металлическое эхо.

Над дверью тоже висит видеокамера. Дверь резко распахивается, и я вижу… От неожиданности, вздрагиваю. Передо мной стоит. Сначала я подумал, что это — уродливый ребёнок десяти-двенадцати лет.

Приглядываюсь. На меня смотрит карлик. Кривые ноги. Огромная, для тщедушного тельца, лысая голова с выпуклым лбом. Глаза на выкате. В уголке рта висит дымящаяся самокрутка. Карлик одет в видавшие виды и, не раз перешитые-латанные, медицинские брюки и рубаху. Сверху напялен кожаный мясницкий фартук, забрызганный бурыми пятнами. Но больше всего меня удивляют руки карлика.

Рукава рубахи закатаны, и из них выпирают мощные узловатые ручищи с непропорционально развитыми, необхватными предплечьями и толстыми пальцами, напоминающими сардельки. Прям, как у персонажей старых мультов.

— Чего вылупился? — голос у карлика низкий, с хрипотцой.

— Ничего, — тихо отвечаю я. — Так, просто. Мимо проходил, дай думаю, в гости зайду, чайку попью, — неожиданно для себя, продолжаю я.

Карлик скользит по мне взглядом. Останавливается на моих бионических протезах. Ухмыляется.

— Юморист типа?

Я киваю.

— Тогда, заходи! — карлик отходит в сторону.

Я делаю шаг вперёд и оказываюсь в длинном коридоре. Следом за мной топают Топор и Буч.

— А вы куда? — спрашивает карлик.

— Мы… — неуверенно тянет Топор, — с ним.

— На площадке обождите!

— Почему? — спрашивает Топор.

— Потому! — режет карлик.

Дверь захлопывается. За моей спиной раздаются шаги.

— Пошли, — карлик деловито проходит мимо меня, смешно переваливаясь из стороны в сторону на кривых ножках.

Я иду за ним, теряясь в догадках, что меня здесь ждёт. Мы проходим в огромную комнату, явно сделанную из одной квартиры, в которой снесли перегородки. В нос ударяет неприятный химический запах. Какая-то смесь формалина, хлорки и, чего-то ещё.

На стенах лаборатории, выкрашенных в серый цвет и паутиной в углу, горит неяркий свет. Окон нет. Забиты листами фанеры. В середине помещения стоит медицинский металлический стол. Знаете, такой, как в морге, с бортиками и сливом для крови. Рядом со столом находится столик на колёсиках. На полу уложена керамическая плитка белого цвета.

Над столом висит мощный светодиодный прожектор. Чуть дальше, длиной во всю стену, находится стеллаж со столом, на котором лежат разные механизмы, хирургические инструменты, склянки с непонятными жидкостями и внутренности в банках, заполненных сине-зелёным раствором, с подключёнными к ним трубками и проводами.

Проход в другое помещение закрыт матовой пластиковой шторой, порезанной на полоски. Оттуда раздаётся чавкающий звук и гул работы генератора.

— Садись! — карлик указывает мне рукой на пластиковый стул, который стоит рядом с металлическим столом.

Я сажусь, косясь на плохо смытую со стола кровь. Карлик плюхается на круглое низкое сиденье, похожее на барное. Нажимает рычаг. Вжииик! Сиденье поднимается, и карлик оказывается на одном уровне со мной. Он внимательно смотрит на меня, наклонив голову набок.

— Так ты, бегун? — карлик пыхает самокруткой, вынимает её изо рта и выпускает мне в лицо клубы дыма.

— Да.

— Как зовут?

Чувствую себя подопытным кроликом.

— Глеб.

— Руки давно заменил? — карлик зажимает самокрутку между губ и слегка пожёвывает кончик.

— Недавно.

— От Росбионики поставил? Привык к ним?

— Да.

— Покажи, что умеешь.

Я, недолго думая, вытягиваю руку и прокручиваю запястье вокруг своей оси.

— Фигня! — карлик нехорошо улыбается. — Попробуй!

Он даёт мне свою пятерню.

— Сожми краба! Только, как следует!

Я с удивлением смотрю на карлика.

— Я могу сломать тебе руку.

— Попробуй! — карлик затягивается самокруткой.

Я сжимаю бионические пальцы, чувствуя, как обхватываю ладонь карлика.

— Сильнее!

Я увеличиваю силу давления. Карлик также равнодушно смотрит на меня, будто я сжимаю не его руку, а бетон.

— Слабак! — карлик, внезапно меняется в лице и сдавливает мою руку с такой силой, будто я попал под гидравлический пресс.

Я напрягаюсь. Увеличиваю давление до максимума, но это всё равно, что пытаться сжать стальную чушку.

Карлик смеётся. Разжимает пальцы.

— Неплохо, — говорит он, — но, мои круче!

— Бионические? — спрашиваю я, с удивлением глядя на его ручищи.

— Неа, улучшил настоящие, — карлик вынимает самокрутку изо рта и протягивает её мне.

— Будешь?

Я смотрю на обслюнявленный кончик. Задумываюсь. В моём положении надо играть по местным правилам.

— Давай!

Я затягиваюсь. Табак расслабляет. Выпускаю кольца дыма под потолок, даже не закашлявшись, хотя, курю первый раз в жизни. Надеюсь, что и в последний.

Карлик внимательно смотрит на меня. Забирает у меня самокрутку. Докуривает её. Улыбается. Протягивает мне руку.

— Я — Реаниматор, но ты можешь звать меня Рем.

Я жму его руку, оглядываюсь по сторонам.

— Неплохая лаборатория, — я пока не понимаю, чего мне ждать от карлика, и, решаю, потянуть время.

— Весь дом мой! — Рем опускает сиденье. — Пойдёт, чтобы людей резать-починять и, кое-что из них собирать, — карлик хитро улыбается, бросает окурок в стальную урну и, вразвалку, подходит к шкафу. Открывает створку. Берёт с полки стеклянный графин и пару стаканов.

Возвращается. Ставит графин и стаканы на хирургический стол. Откупоривает пробку и наливает мне и себе по половине стакана. Пахнет спиртом.

Рем поднимает стакан. Указывает мне на второй. Я не заставляю себя просить дважды. Карлик непрост. От него веет могильным холодом. Я понимаю, что вся его вежливость — напускная. Он явно, что-то задумал.

— Нестор уже шепнул мне, — карлик садится на сиденье, — что, очень большие люди поставили на тебя в игре хорошие бабки. — Рем сверлит меня взглядом. — Слышал, ты устроил мясорубку в лаборатории и завалил немало народу на поле. Даже Лютера грохнул и Жанну не пожалел. Это правда или гон? — от выпученных глаз карлика мне становится не по себе.

— Правда, — я киваю.

— Ну… — Рем ухмыляется, — туда им и дорога!

Карлик поднимает стакан.

— Пьём до дна!

Мы чокаемся. Я делаю пару быстрых вдохов и выдохов. Задерживаю дыхание. Опрокидываю стакан в рот и залпом осушаю его, выдохнув носом. Чувствую, как в горло льётся чистый огонь. Чуть закашливаюсь. Спирт нехило вдаривает по мозгам и, заодно, по печени.

— Чистоган?

— Угу, — карлик смеётся, — хорошо пошло! А теперь, к делам нашим грешным.

Рем чешет нос.

— Итак, одни люди поставили, что ты выиграешь, их немного, а другие, их намного больше, что нет. Скажу тебе сразу, ещё никто не доходил до самого конца игра. Теперь подумай, какие коэффициенты рулят и сколько можно поднять, если ты выживешь?

Я слушаю каждое слово карлика и начинаю догадываться, к чему он клонит.

— Давай начистоту, — Рем наливает в стаканы ещё спирта, — я знаю, что случилось с твоей семьёй и, что будет твоей женой и дочерью, если ты проиграешь. Мне это не нравится. Я не потрошу людей на органы для пересадок. Для этого есть другие. Моё дело — модификации и создание сборок. С одной из них ты уже познакомился и сумел справиться. И, мы можем, помочь друг-другу, — карлик хитро смотрит на меня, — я хочу немного заработать, а ты хочешь выжить. Смекаешь?

— Ты хочешь повысить мои шансы на выживание? — я барабаню пальцем по стакану.

— Типа, — Рем подсаживается ко мне поближе. По-заговорщицки оглядывается. — Это, не совсем по правилам, но Нестор дал добро. У него свой расклад. Сделаем так, я тебя заряжу перед игрой так, что тебе и не снилось! Иначе тебя грохнут на Арене через полчаса. А ещё, я кое-что тебе дам с собой. Так, одну убойную вещицу. Но тсс, об этом ни гугу! Иначе, нам обоим крышка! — карлик, не мигая, смотрит на меня. — Твоя задача — добежать до пятой базы и не использовать мою примочку раньше времени. Иначе, все поймут, что ты читер, — Рем улыбается, — сдюжишь?

— Постараюсь, — выдавливаю я. — А что это будет?

— Эээ… нет, — Рем мотает головой, — в том-то и фишка. Активируешь её только тогда, когда так припрёт, что невмоготу станет. И уговор, использовать её только для себя! Ни с кем не делиться! А то просекут! Обещаешь? — карлик поднимает стакан.

— Обещаю, — киваю я.

— Твоё здоровье! — Рем махом осушает стакан.

Я следую его примеру. Да, бухать карлик горазд. Не бережёт он себя, совсем не бережёт. Интересно, какой подгон он мне приготовил?

— Ладно! Время не ждёт!

Рем убирает графин и стаканы. Открывает ящик и достаёт из него чёрный контейнер, размером с небольшой плоский пенал.

— Заберёшь перед уходом. А теперь, ложись на стол! Займёмся твоим апгрейдом.

Я, нехотя закидываю свою тушку на лежак. Ложусь на спину. Немного ёрзаю. Металл холодит, даже через одежду. Поворачиваю голову. Наблюдаю за карликом.

Рем выходит в соседнюю комнату. Вскоре оттуда доносятся чертыхания. Прислушиваюсь. Карлик явно, с кем-то говорит, вот только, с кем?

Слышу металлический скрежет. Легкий шелест приводов, какого-то механизма. Занавесь распахивается. Я вижу, что карлик надел на себя экзоскелет. Никогда не видел такой модели. Представьте, грубая конструкция из металла и пластика, что-то вроде строительный экзы с опорами-ходулями для ног и дополнительной парой рук, выходящих из-за спины.

Рем в экзе похож на диковинное существо из фантастических фильмов. Теперь, он обычного роста. Карлик идет к мне, а рядом с ним, плавно ступая на четырёх лапах, крадётся «пёс» — робот, чем-то похожий на древнюю модель компании «БостонДинамикс».

— Не ссы! — карлик усмехается. — Это — мой помощник.

Рем с «псом» подходят к столу, на котором я лежу. Карлик активирует дополнительные руки-манипуляторы и берёт ими инструмент в виде пистолета с иглой и стеклянной ёмкостью сверху ствола.

— Лежи, не шевелись, а то ещё не туда попаду, — приказывает мне карлик, фиксируя мою голову своими настоящими руками.

Я судорожно сглатываю слюну и замираю. Рем подносит инъектор к моей шее. Прижимает его вплотную к коже.

— Будет больно, — предупреждает Рем.

Он жмёт на курок. Слышен щелчок, а вместе с ним я чувствую такую боль, будто мне в шею вогнали раскалённую до красна спицу. С трудом сдерживаюсь, чтобы не заорать.

Карлик давит на спуск. Я краем глаза вижу, как из ёмкости выдавливается густой мутный раствор.

— Для начала, я волью в тебя «турбо», — поясняет Рем. — Это — двухкомпонентная смесь. Она смешивается с кровью и увеличивает выработку кислорода. Время действия — часов двадцать-тридцать. Ещё нужно поддержать сердце, а то сдохнешь от инфаркта.

Жидкость в инъекторе кончается.

— Рекс! — обращается к «псу» карлик. — Притащи мне второй баллончик!

Пёс подбегает к шкафу. Открывает манипулятором дверцу. Достаёт с полки стеклянный баллон и приносит его своему хозяину. Рем меняет жидкость в инъекторе. Теперь она сине-зеленого оттенка.

Карлик, не вынимаю иглу из моей шеи, снова давит на спуск. В этот раз боль сильнее, чем в первый. Скрежещу зубами.

— Терпи! — Рем сжимает мою голову своими ручищами. — Теперь будешь бегать, как угорелый. Хрен догонишь!

Влив в меня раствор, Рем, включив прожектор, висящий над столом, говорит:

— Открой рот!

Я выполняю его приказ.

— О! Неплохо! — карлик оттягивает мою губу. — Кто тебе зуб выбил?

— Нес…тор, — шиплю я.

— Тем лучше, — Рем улыбается, — не придётся вырывать тебе здоровый зуб. Лежи! Не шевелись!

Карлик кладёт инъектор на стол. Подходит к дальнему стеллажу и, что-то достаёт с полки. Возвращается ко мне. У него в руке я вижу зуб и металлический штифт.

— Так ты ещё и дантист? — я пытаюсь шутить, хотя, из-за раствора, введённого в кровь у меня всё плывёт перед глазами.

— Если бы! — Рем смеётся. — В зубе капсула с усилителем активности мозга. Будешь лучше соображать. Когда вас забросят на территорию, как следует прикуси зуб, чтобы сломать пломбу. Активатор попадёт в слюну и в кровь. Кроме него, в капсуле есть кое-что ещё. Что именно, тебе не надо знать, но эта хрень тебе поможет.

— А зуб — настоящий?

— Угу, — мычит карлик, — где я тебе искусственный возьму? А этой фигни у нас навалом.

Признаться, честно, мне уже всё равно, что мне засунут в рот зуб мертвеца. Хочу одного, чтобы это быстрее закончилось.

Рем вкалывает мне обезболивающее в десну. Снова удерживает мою голову своими руками, а бионическими вкручивает в костную ткань винт, на который насаживает зуб.

— Готово! Закрой рот! Скажи ааа, — карлик хмыкает. — Неплохо. Как родной. Даже есть можешь. Никто и не догадается!

Я поднимаюсь со стола. Опускаю ноги на пол. Встаю. Меня слегка пошатывает.

— Это скоро пройдет, — Рем бросает косой взгляд на соседнюю комнату, из которой раздаётся звук, похожий на тяжкий вздох. — Теперь иди! — карлик явно торопится. — На! — он вкладывает мне в руку пенал. Я засовываю его в карман брюк. — Помни, о чём я тебе говорил!

Я направляюсь к выходу из лаборатории. Оборачиваюсь. Карлик смотрит мне вслед. Рядом с ним сидит «пёс», а за пластиковой занавесью я замечаю, какую-то высокую плечистую фигуру.

Некто смотрит на меня и, судя по напряженной позе Рема и его бегающими глазам, он явно боится того, кто находится в соседнем помещении.

Эпизод 4

Через час, после модификации Глеба у Реаниматора

«Урал» подбрасывает на ухабах. Двигатель надсадно ревёт. Спереди и сзади едут пикапы и джипы. У меня изо рта валит пар. Я смотрю на Зверя. Он глядит на меня. Воспоминания о нескольких прошедших часах, схлынули так же быстро, как и нахлынули. Будто их слизала набегающая волна.

Холодно. Овчарки, и те притихли. Лежат, зырят на нас умными глазами. Я натягиваю шапку по самые уши. Стараюсь не думать, что меня ждёт впереди. Справа от меня сидит парень. Слева ещё два «бегуна» — те два мужика. За ними Инга.

Мы одеты в одинаковый камуфляж. Возле ног небольшие рюкзаки. Нам их дали, после того, повезли на игру. Сказали, что там немного еды и воды, карта, пара зажигалок, сменная одежда, перчатки и затемнённые очки, чтобы можно было бегать и снег не слепил глаза. Ни оружия, ни средств связи.

Чувствую себя выкинутым на необитаемый остров. Хотя, какой же он необитаемый? Напротив, меня сидит десять вооруженных штурмовиков. Все в брониках и экзах. Пальцы сжимают рукоятки АКМ и РПК. В поясных кобурах пистолеты. В нагрудных магнитных креплениях — ножи.

Бойцы щерятся на меня сквозь прорези для глаз в баллистических масках. Ощущение, что на тебя смотрят мертвецы. Я ощупываю их взглядом. Со Зверем всё ясно. Его цель — убить меня. Думаю, как быть дальше. «Бегунов» — пять человек. Загонщиков десять. Значит, они разобьются на пары, по двое на каждого. Еще будут охотники. Сколько их, хрен его знает. Это, плюс ещё, минимум пять человек.

У загонщиков хорошая экипа. Сканеры. Тепловизоры. Ночные прицелы. Рации. Думаю, без мухлежа, тоже не обойдётся. Насчёт того, что охотники, прям бедные овечки, будут бегать за нами с дедовскими берданками, я не верю. Нестор, скорее всего, проехал мне по ушам, как и остальным, чтобы мы подписались на игру. Я бы на его месте так и сделал. Зуб даю, охотники возьмут, что посерьезнее, а может быть, и трекеры у них будут, и тепловизоры. На первый взгляд кажется, что выиграть шансов нет. Это, если бежать в одиночку. А вот если сбиться в группу, то вероятность выживания повышается. Вопрос лишь в том, согласятся ли эти трое играть в команде?

По крайней мере я не один. Со мной Инга. Интересно кто она, и как Видящему удалось уломать её сыграть на Арене Смерти?

Грузовик продолжает ехать по заснеженной дороге. Я кручу головой по сторонам. Позади нас осталась заброшенная деревня с полуразвалившимися деревянными домами.

Бревна уже почернели от времени. Заборы покосились, а крыши провалились. Никогда бы не подумал, что окажусь здесь. Мы словно углубляемся в прошлое. Чем дальше от Большой Москвы, тем больше запустение. Люди здесь не живут. Вокруг разруха и запустение.

Едем дальше. Задница уже отваливается от сидения на одном месте. А ещё я замёрз. Ног уже не чувствую. Чёрт! Почему мне так холодно!

«Ничего! Скоро согреемся!»

В голове снова появляется голос Инги.

Я уже ничему не удивляюсь. Сижу, как сидел. Даже глазом не повёл в её сторону.

«Ты можешь мысленно поговорить со мной, — шепчет мне девушка, — только смотри, не спались!»

Это похоже на телепатию, вот только экстрасенсы здесь ни при чём. Современные технологии не отличимые от магии. Вот только, как это работает? Наверное, есть какое-то единое информационное пространство, типа Матрицы и, Инга к нему подключилась.

«Тебя прислал Видящий?» — мысленно спрашиваю я девушку.

«Да».

«Зачем?»

«Помочь тебе».

«Как?»

«Я потом тебе расскажу! Не отвлекайся на мелочи! — почти скороговоркой говорит девушка. — Видящий не сможет пробиться к тебе. Вокруг территории Арены стоят глушилки. Но он, — Инга на мгновение замолкает, — кое-что вложил в меня. Твой шанс на спасение. Главное — держаться вместе! И ещё… — голос девушки пропадает и вновь появляется, — никому не верь!»

Я теряюсь в догадках. Как Инга сможет мне помочь? Во внешнему виду, её саму придётся защищать. Решаю ей довериться, а там, будь, что будет!

Тем временем, грузовик сворачивает на грунтовую дорогу. «Урал» проезжает метров пятьсот. Останавливается. В нескольких метрах от грузовика замирают джипы и пикапы. Водители глушат движки.

— Мясо! Подъём! — орёт один из штурмовиков. — Живее падлы! Игра начинается!

Мы встаём с лавки. Я озираюсь по сторонам. Солнце висит, как прибитое. Слепит глаза. В отдалении я вижу, что-то похожее на холмы, или даже на горы с плоскими вершинами. Догадываюсь, что это — заброшенные мусорные полигоны.

Правее, в дымке, теряется силуэт циклопического сооружения. Трубы. Металлические каркасы. Хитросплетения стали и панелей из пластика. Завод по переработке мусора и добыче газа из гниющих отходов похож на скелет чудовища с оскаленной пастью.

Я помню, какой был кипишь, когда он взорвался, произошел выброс газа и всякой химии. А сколько народу погибло. Завод тушили месяц. Горение ушло под поверхность, в мусорные пласты. Отходы, накопленные за годы, тлели еще несколько месяцев. Это, как с торфяниками. До конца не потушишь, пока само не затухнет. Дым дошел до Москвы. Помню, как мы ходили в респираторах, чтобы не дышать этой дрянью. С тех пор эти территории заброшены и про них ходит множество слухов, один страшнее другого. Говорят, что теперь, там живут призраки. Вот и проверим.

— Мясо! — надрывается штурмовик. — Вылазь!

У грузовика откидывают борт. Вниз скидывают приставную лестницу. Мы спускаемся по ней на поле. Я проваливаюсь в снег по щиколотку. Рядом со мной прыгает Инга.

Я хочу протянуть ей руку, но девушка одаривает меня таким взглядом, что я отдёргиваюсь от неё, будто меня ошпарили кипятком. Нас окружают штурмовики. Овчарки снова заливаются лаем и рвутся с поводков.

— Становись в ряд!

Выполняем приказ. Бойцы выстраиваются напротив нас. Рядом стоят боевики, которые приехали на джипах.

— Мясо! — кричит штурмовик, лязгая затвором АКМ. — Ваша задача, — боец поворачивается и показывает рукой на мусорные холмы. — Мотать вон туда! Чем быстрее, тем лучше. У вас в рюкзаках карты. На них отмечены точки, где вы должны отметиться, а также схроны. Охотники и загонщики не знают эти координаты, поэтому, советую вам не терять время и шевелить поршнями. Ваша фора — один час. Потом, по вашему следу, пойдём мы. Кто затормозил, я не виноват! И помните об охотниках! Они — ваша смерть!

Этот хрен так усердно дерёт глотку, что меня едва не пробивает на смех. С трудом сдерживаюсь.

— Хватит трындеть! — штурмовика отталкивает Зверь. — Время не ждёт! Они и так всё знают, а чего не знают, поймут в процессе игры. Первый! — Зверь смотрит на меня. — Живо ко мне!

Я подхожу к громиле.

— Хороший пёсик, — Зверь лыбится, — с тебя-то и начнём.

Зверь снимает с пояса прибор, похожий на сканер. Подносит приблуду к моей шее. Нажимает на кнопку. Раздаётся писк и ответный сигнал с моего взрыв-ошейника.

— Активировано! Следующий!

К Зверю подходит парень. Здоровяк также включает его ошейник. Тоже самое он делает с ошейниками двух мужиков и Инги.

— А теперь, первый, смотри сюда. Рекс, ко мне! — Зверь подзывает к себе овчарку, которую отпустил с поводка её хозяин. Собака подбегает к штурмовику и лижет ему руки. Зверь достаёт из подсумка такой же ошейник со взрывчаткой, как и на нас. Надевает его на пса.

— Кир! Ты чего?! — выкрикивает хозяин пса.

— Отстань! — отмахивается Зверь. — А тебе другую псину подгоню. Пусть посмотрят, что их ждёт! — штурмовик активирует ошейник собаки.

Зверь нагибается. Берёт в руки снег. Лепит снежок. Отходит на нас, затем размахивается и бросает его в сторону дороги.

— Принеси!

Овчарка срывается с места. Отбегает метров на тридцать. В морозном воздухе отчётливо слышен писк сигнала тревоги. Через секунду раздаётся хлопок. Голова собаки взрывается, а ошметки плоти разлетаются на несколько метров вокруг.

— Ну, что, есть теперь желающие прогуляться обратно до города? — Зверь окидывает нас взглядом. — Мясо, я вас не слышу!

— Нет, — отвечаю я, и мне вторят остальные «бегуны».

— Опа! Мясо ещё и разговаривает! — Зверь начинает яриться. — Подь сюды! — он манит меня пальцем. Судя по остальным бандитам, они явно не ожидали такого развития событий. Я подхожу к Зверю. Он чуть наклоняется, так, что наши лбы почти соприкасаются. — Что ты сказал?

— Ты слышал, — я решаю сыграть на обострение, полагая, что Зверь выпендривается перед остальными. Ну, не убьёт же он меня в самом деле здесь и сейчас?

— А ты, самый смелый, что ли? — Зверь кладёт мне руку на плечо, вдавливая меня в снег.

Я чуть приседаю под тяжестью его лапы.

— А ты проверь! — я мысленно молю бога, дать мне шанс прикончить эту тварь.

Зверь лыбится.

— Хорошо!

Здоровяк поднимает правую руку. Сгибает её в локте и резко извлекает из-за спины катану. По крайней мере, его странный меч мне её напоминает. Длинная рукоять. Круглая гарда. Довольно короткое лезвие, почти прямое, без изгиба и, почему-то, с тёмно-синим отливом.

Зверь поднимает катану над головой. Смотрит на меня. Резко нажимает ладонью левой руки на торец рукоятки меча. По лезвию проносится ослепительно яркая вспышка. Меня слепит, как от сварочной дуги. Катана загорается с шипящим звуком. По лезвию бежит пульсирующий электрический разряд. Сталь, за несколько секунд, раскаляется докрасна. Затем меняется в цвете, становясь темно-бардовой, но не плавится.

Зверь обхватывает рукоятку катаны двумя руками. Замахивается, будто хочет снести мне голову.

Я инстинктивно пригибаюсь, думая только об одном, что Зверь спятил и решил меня убить.

— Кир! Что ты делаешь?!

Я не обращаю внимания на окрики штурмовиков, видя, как надо мной проносится меч.

— Кир!!!

Лезвие замирает в нескольких сантиметрах от моей шеи. Я чувствую, как от лезвия исходит нестерпимый жар.

— Ну, что, наложил в штаны? — тихо спрашивает меня Зверь.

— Ещё сочтёмся, — цежу я сквозь зубы.

Зверь хлопает меня по плечу и убирает катану за спину, примагнитив лезвие к креплению, закреплённому на экзе.

— Замётано! А теперь, — здоровяк смотрит на остальных «бегунов», — ходу отсюда, пока целы!

Мы берём рюкзаки. Забрасываем их за спину и бежим в сторону холмов из мусора. Хотя, бежим, это — сильно сказано. Мы бредём, по колено проваливаясь в снег. Вслед нам раздаются крики, улюлюканье, выстрелы из автоматов в воздух и рокот движков, заведённых приводов боевых экзоскелетов.

Рядом кружатся квадракоптеры. Уже запустили суки. Началось реалити-шоу наперегонки со смертью, где ты — всего лишь мясо на убой…

***

Кабинет Нестора. Пять минут спустя, после запуска Игры.

В кабинете царит полумрак. Окна занавешены плотными шторами. Нестор сидит за столом в кресле. Его глаза светятся синим цветом, из-за активированных АРовских линз.

Кажется, что человек смотрит в пустоту, но, на самом деле, перед его глазами висит виртуальная картинка в виде карты, на которой отмечены игроки и объекты Арены Смерти.

Нестор видит, как по заснеженному полю бежит пять человек — пять фигурок, с подсвеченными контурами и надписями в сносках. Система дополненной реальности выдаёт сообщения:

Игра запущена.

Стартовое время — 12:45.

Первый уровень — Схрон.

Игроки заряжены, активны.

Рейтинги:

Игрок №1 — 10 баллов.

Игрок №2 — 5 баллов.

Игрок №3 — 5 баллов.

Игрок №4 — 5 баллов.

Игрок №5 — 5 баллов.

Ставки открыты. Принимаются.

Загонщики — десять человек. Активны. Включен режим ожидания.

Охотники — пять человек. Активны. Включен режим ввода в игру.

Генератор случайностей — запущен.

Выберите ваш статус в игре:

Наблюдатель (нажмите 1)

Активатор (нажмите 2)

Отложенный статус (нажмите 3)

Нестор, немного подумав, нажимает на цифру три.

Ваши дальнейшие действия?

Выход (нажмите 1)

Продолжить наблюдение (нажмите 2)

Нестор тянет руку к цифре два, как вдруг, в правом верхнем углу виртуального экрана загорается красный огонёк предупреждающего сигнала. Тут же, поверх основного экрана,выстреливает надпись:

Звонок по закрытой линии!

Принять? Отклонить?

Нестор смахивает виртуальный экран с картой и быстро нажимает на слово «Принять». Перед его глазами появляется иконка с изображением рожицы смеющегося человечка.

Нестор поднимается с кресла. Проходит в середину комнаты. Замирает посередине помещения. Говорит:

— Я слушаю тебя!

АРовские линзы вспыхивают синим огнём. Глаза Нестора стекленеют. В воздухе, прямо перед человеком, появляется лицо женщины, с длинными седыми волосами. Она смотрит на Нестора. Спрашивает:

— Ты сделал всё, как я тебе приказала?

— Да, — отвечает Нестор. — Реаниматор прокачал его, как надо. Не сдохнет.

— Хорошо, — женщина кивает, — что по ставкам?

— Больше, чем в прошлый раз и идёт повышение.

— Это — радует. Закрой приём через час, даже, если будут ставить и дальше. Откроешь ещё раз, когда я тебе скажу. Не раньше, но и не позже.

— Но это… — Нестор мнётся, — не по правилам игры! Меня могут обвинить в подтасовке, и я потеряю репутацию.

— Не бойся, — женщина усмехается, — игра пойдёт так, что тебя станут умолять, открыть ставки ещё раз. Ты же хочешь срубить по-крупному? Вижу, что хочешь! Тогда слушайся меня.

— Хорошо, — Нестор отвечает, как бездушная машина, без всяких интонаций в голосе. — Только, — Нестор поднимает голову вверх и смотрит куда-то под потолок, где он видит виртуальный образ женщины, — Мать, скажи мне, кто он?

— Всему своё время, — женщина усмехается, — доверься мне!

Изображение растворяется в воздухе. Нестора чуть покачивает, как от легкого удара. Он растерянно смотрит по сторонам. Растирает виски руками. Затем, снова вызывает виртуальную карту игры.

Пять фигурок упрямо продвигаются к точке, обозначенной, как «Схрон». Нестор делает движение рукой, будто приближает картинку. Карта увеличивается.

— Вывести изображение с квадракоптера! — приказывает Нестор.

Выполняю.

Отвечает система управления игрой.

Фигурки на карте резко увеличиваются в размерах. Они заполоняют комнату. До «бегунов» можно дотянуться рукой. Беспилотник совершает облёт по кругу и показывает объёмное изображение.

Нестор видит, как утопая в снегу, к мусорному холму бредут пять человек. Первым в группе, как хорошо смазанный механизм, идёт Глеб. Нестор всматривается в каменное лицо «бегуна» и, говорит про себя:

«Да, что ты чёрт возьми, такое!»

Эпизод 5

Через полчаса, после запуска Игры.

Я бреду по снегу. Идти тяжело. Местами проваливаюсь по колено. Холодно. Изо рта валит пар. Хорошо, что нам дали шапки и перчатки, хотя перчатки мне и без надобности, а ещё затемнённые очки. Без них, смотреть на снег невозможно. Глазам больно.

Оглядываюсь назад. За мной идёт Инга, чуть дальше — остальные «бегуны». Едва игра стартовала, мы не стали спрашивать друг у друга имён, а просто погнали, что есть сил, к холму из мусора.

Когда мы только начали идти, думали, что до него, рукой подать. В крайнем случае, пара километров, а сейчас, нам кажется, что холм убегает он нас. Отходит всё дальше и дальше.

В голове будто тикает счётчик, который отсчитывает время, оставшееся до запуска загонщиков. Если мы не успеем дойти до начала охоты и, хоть как-то вооружиться и договориться о плане действий, нам точно хана.

За спиной раздаётся: хрум, хрум, хрум. Слышу тяжелое дыхание и, временами, отборный мат. Как-то сразу получилось, что я вырвался вперёд. Видимо, Рем зарядил меня, как надо. Усталости почти не чувствую. Не понимаю, как Инга выдерживает этот темп. Может быть внутри неё установлен турбобустер? Надо идти! Надо!

Мне бы сейчас пригодились подсказки Видящего. Он, конечно, многому меня научил, но я думаю, способность создавать карту или управлять сознанием других людей, сейчас заблокированы. И, скорее всего, не работает без помощи Видящего.

«А ты пробовал?»

В голове снова появляется голос Инги. Я бы сейчас многое бы отдал, чтобы остановиться и поговорить с ней с глазу на глаз. Кто она? Что умеет?

«Потом обсудим, — отвечает девушка, явно прочитав мои мысли, — не снижай темп! Мы уже идём полчаса. Скоро дойдём до холма и там потолкуем. Главное — будь начеку!»

Понятия не имею, о чём это она. Увеличиваю скорость. Слышу окрик:

— Эй! Ты что, железный? Нас подожди!

Останавливаюсь. Оборачиваюсь. Это кричал парень. Он идёт за Ингой.

— Пошевеливайся! — отвечаю я. — Время на исходе!

— А ты откуда знаешь?

Я бросаю мимолётный взгляд на Ингу. Отвечаю:

— Знаю, и всё!

Я снова ускоряюсь. Не знаю почему, но этот хмырь мне не по душе. Что-то есть в его взгляде. Неприятное. Настораживающее. Как у датых или тех, кто наглотался «колёс».

Продолжаем идти. Мусорный холм вырастает перед нами внезапно, будто ему надоело убегать, и он решил нам подыграть.

Задираю голову. Плоская верхушка холма теряется, где-то там, метрах в ста над нами. Чувствую под ногами что-то твёрдое. Снега здесь изрядно, но, хотя бы не проваливаешься.

Воняет отходами, какой-то химией и, едва уловимым запахом гари. Останавливаюсь. Надо сориентироваться. Снимаю со спины рюкзак. Открываю клапан и достаю из котомки карту.

Разворачиваю её. Тупо смотрю на рисунок. В этот момент ко мне подходят остальные «бегуны». Они тяжело дышат. Смотрят на меня исподлобья.

— Колись! — говорит парень. — Чем ты закинулся перед игрой, а?

— Ничем, — отвечаю я, — по привычке.

— Спортсмен, что ли? — парень лыбится.

Я меряю его взглядом с головы до ног. Протягиваю руку.

— Глеб.

Парень усмехается. Смотрит на мои протезы. Сплёвывает сквозь зубы в снег.

— Зови меня вторым, бионик!

— Вторым? — я делаю вид, что задумался, — это — слишком длинно. Буду звать тебя Фтор, так быстрее.

Парень меняется в лице. Ухмылка сползает с его губ. Он смотрит на Ингу. Ощупывает её сальным взглядом. Задерживает взгляд на шраме девушки. Язвит:

— Ну, а тебя-то, как звать? Защеканка?

Бух!

Я бью парня в челюсть. Он вскрикивает и, как куль с дерьмом, валится в снег. Лежит на спине. Смотрит на меня исподлобья. Утирает кровь, текущую с уголка рта.

— Ну… сука, — тянет он, — звиздец тебе, муд…

Он не успевает договорить, как я, с размаху, будто вваливаю по футбольному мячу, пинаю его между ног.

Парень охает. Хватает себя руками за яйца. Скрючивается. Лежит и тихо воет.

— Ещё слово скажешь, — говорю я, — глаз выну. Усёк?

Парень часто кивает, продолжая скулить, как собака. В голове раздаётся голос Инги.

«Спасибо!»

«Не за что, — мысленно отвечаю я. — Уверен, ты бы и сама, могла ему не хуже зарядить».

По лицу Инги проносится улыбка. Она стоит спиной к двум другим «бегунам», и они этого не видели. Я смотрю на мужиков. Они глядят на меня. Делаю два шага вперёд и протягиваю им, по очереди, руку.

— Глеб.

Тот, что постарше, ухмыляется. Жмет мне руку. Снимает защитные очки. У него странные, будто выцветшие глаза. Никогда таких не видел. Бледно-радужная оболочка и неестественно суженый зрачок. Про себя я называю его Седым, хотя, мы тут все и бриты наголо.

— Зови меня Кантэр, — отвечает мужик, — можешь кратко — Кант, сейчас не надо реальных имён.

— Это, что-то армейское? — спрашиваю я.

— Позывной, — отвечает Кант.

— А я Череп, — ухмыляется второй, снимая с лысой головы шапку.

— Инга, — девушка чуть улыбается и тоже протягивает нам руку.

Её тёплая ладонь тонет в моей бионической пятерне.

— Ну, ты, дерьмо! Хватит валяться! Вставай! — Кант пинает парня.

Тот стонет. Нехотя поднимается.

— Будешь нам мозги парить, — Кант берёт парня за грудки, — я тебя лично здесь прикопаю!

— Время! — тороплю я нашу группу.

— Дай карту!

Я протягиваю лист Канту. Он смотрит на карту. Поднимает голову. Прищуривается.

— Схрон там! — мужик машет рукой на вершину холма. — Двинули!

Теперь я иду за ним. Хотя, мне это и не нравится, Выбора нет. У него больше опыта. Посмотрим, что там будет дальше.

Вспоминаю о подгоне карлика. Он что-то говорил, о капсуле в зубе и усилителе активности мозга. Сейчас, самое время соображать быстрее.

Нащупываю языком вставленный мне зуб. Он чуть выдаётся над остальными. Сжимаю челюсти и прикусываю. Раздаётся тихий треск. Немного больно. Чувствую во рту горечь. Высасываю раствор из зуба и загоняю его под язык. Там много кровеносных сосудов, и активатор быстрее попадёт в кровоток. Пока, никаких ощущений. По крайней мере, мне так кажется.

Мы поднимаемся на холм. Я чувствую, как Фтор прожигает взглядом мой затылок. С этой падлой надо держать ухо востро. Знавал я такую породу. Сдаст за копейку, а сейчас, когда на кону реальное бабло и твоя жизнь, тем более.

Пока я об этом думал, группа уже забралась на холм. Кант уверенно идёт к куче мусора, которую едва присыпал снег. Я осматриваюсь вокруг. Никаких следов. Ума не приложу, как бандиты умудрились сделать здесь схрон и, не засветиться. По воздуху они что ли сюда прилетели?

Мужик садится на колени перед кучей мусора. Начинает разгребать её руками. Мы садимся рядом и тоже ему помогаем. Появляется, какой-то азарт. Интересно, что мы там найдём?

Вскоре, мои пальцы упираются в металлический контейнер. Вытаскиваю его из-под снега. Увесистый такой. Остальные смотрят на меня, будто я нашел клад.

Открываю крышку. Заглядываем внутрь. Череп присвистывает. В контейнере лежит четыре пистолета Макарова. Восемь магазинов с патронами. Моток верёвки. Резиновый жгут. Аптечка. Три фонарика. Сапёрная лопатка. Котелок. Таблетки сухого спирта, туристический топорик и нож. Так, вот и ништяки. Вопрос лишь в том, что нас пятеро, а стволов всего четыре.

Едва я об этом подумал, замечаю, как глаза Канта, Черепа, Инги и Фтора, засветились синим цветом. Видимо, дистанционно активировали АР-линзы. А я полагал, что они будут заблокированы.

Мы поднимаемся. Смотрим друг на друга. Перед глазами появляется изображение дополненной реальности с картинкой смайлика, а в голове раздаётся приятный женский голос:

Добро пожаловать на Арену Смерти!

До начала игры осталось пятнадцать минут.

Вы нашли первый схрон.

Ваш рейтинг увеличен на пять баллов.

Вы можете разделиться или играть в группе.

Ваш выбор?

Разделиться (нажмите 1) Играть в группе (нажмите 2)

Замечаю, что, все почему-то смотрят на меня. Недолго думая, нажимаю цифру два. Картинка смайлика исчезает, а вместо него появляется Нестор. Изображение настолько реально, что до него можно дотронуться рукой.

Нестор стоит на снегу. Курит сигару.

— Господа! — начинает Нестор. — Раз вы решили играть в группе, я вам кое-что расскажу, — Нестор затягивается, — каждый из вас, по-своему, уникален. В чём именно ваша уникальность, я вам не скажу, но, от этого зависят ваши шансы на выживание. Ещё, — Нестор вынимает сигарету изо рта, — я вам сразу не сказал, забыл, вы можете увеличить свой рейтинг и получить ещё пятьсот баллов, убив кого-то из группы. А баллы открывают новые возможности на карте. Какие, я вам сейчас тоже не скажу. Мою подсказку нужно заработать! Итак, господа! У вас осталось десять минут, чтобы решить, что вам делать дальше, поэтому, не смею вас задерживать!

Изображение Нестора растворяется в воздухе. Мы тяжело дышим. Смотрим друг на друга. Затем переводим взгляд на контейнер, где лежат пистолеты. К нему бросается Фтор. Он хочет забрать один из стволов, но я его опережаю. Успею перехватить его руку и вывернуть её так, что парень завопил от боли.

Пока я его держу, от души лупасю этого мудака по морде левой рукой.

Раз!

Два!

Три!

Чувствую приятную боль в бионических пальцах. Одновременно, перед глазами, выскакивают цифры начисленных мне баллов.

+ 10

+ 10

+ 10

Знаете, как в древних играх, при прохождении уровня с монстрами. Интересный поворот! Я перестаю бить Фтора. Продолжая выкручивать ему руку, говорю:

— Если бы не игра, я бы тебя уже грохнул! Но, кто знает, вдруг ты нам ещё пригодишься!

Отпускаю парня. Он с ненавистью смотрит на меня, а у меня перед глазами вываливается сообщение:

Вы получили 30 баллов!

Ваш рейтинг 45 баллов!

— Неплохо ты его обработал, — цедит Кант, глядя на расквашенный нос парня, — что ещё умеешь?

— Многое, — отвечаю я, — нам надо ускоряться. Они быстро найдут нас по следам.

— Согласен. Куда двинем?

— Вон туда! — я показываю в сторону сгоревшего завода. — Там можно будет устроить засаду, да и прятаться проще, а то нас в этом камуфляже видно за километр.

— А по карте, второй схрон, вон на том холме! — Кант машет рукой в сторону мусорной горы, которая находится примерно в километре от нас.

— Не успеем дойти, — отвечаю я, — выследят. Нам нужно, что-то посерьёзнее Макарова.

Кантэр кивает.

— Тогда разбираем пистолеты, — я беру из контейнера ствол. Остальные три достают Череп, Инга и Кант. — Справишься? — спрашиваю я девушку.

Инга, в ответ, ловко снимает Макаров с предохранителя и передёргивает затвор.

— А то, — девушка мне подмигивает.

— Тогда двинули!

— А мне?! — канючит Фтор.

— А тебе, — Кант ухмыляется, — писю по губам. Контейнер понесёшь! Мало ли, еще нам понадобится.

Я смотрю на Фтора. Он похож на побитую псину. Мы раскидываем по рюкзакам ништяки, парень берёт контейнер и, мы быстро спускаемся вниз с холма.

Пока мы бежим к заводу, глядя на затылок Фтора, мне в голову приходит одна идея, от которой меня сначала бросает в дрожь, а потом одолевает сомнение, смогу ли я это сделать.

***

Через 30 минут после начала Игры.

По заснеженной дороге мчатся пять снегоходов. Судя по лёгкому свисту, транспорт работает на электричестве. На снегоходах сидят люди в белых маскхалатах с капюшонами. Лица закрывают балаклавы и очки, как у газосварщиков, с затемнёнными стеклами. Поверх маскхалатов надеты бронежилеты грязно-белого цвета и армейские разгрузки.

Снегоходы едут точно по колее, оставленной недавно проехавшей колонной автомобилей. Вскоре снегоходы съезжают на просёлочную дорогу и мчатся к джипам и пикапам, среди которых выделяется «Урал», окруженный группой штурмовиков в экзоскелетах.

Подъехав к людям Нестора, водители снегоходов выключают движки. Слезают с транспорта. Подходят к боевикам. В морозном воздухе отчётливо слышен разговор:

— Здарова братва!

— И вам не хворать! — отвечает выступивший вперёд Зверь. — Готовы?

— Как обычно, — отвечает один из пятёрки, — «бегунов» заслали уже?

— Они там, — Зверь машет рукой в сторону мусорного холма.

— Сколько осталось до начала запуска?

— Двадцать минут.

— Успеем! Оружие где?

— Сейчас! — Зверь поворачивается к двум штурмовикам. Кричит им: — Мох, Димон! Тащите контейнер!

Боевики срываются с места и бегут к пикапу. Откидывают борт. Достают из кузова большой металлический ящик, похожий на длинный сундук. С трудом несут его к Зверю.

— Всё, как заказывали, — Зверь откидывает крышку, — разбирайте!

Пятёрка в масках подходят к контейнеру.Заглядывают внутрь. В нём находятся патроны и оружие — пять пистолетов-пулемётов «Кедр» с магазинами. Карабин СКС, штурмовое ружьё «Вепрь» с барабанным магазином, винтовка Мосина, двухлезвийный топор на длинной рукоятке, наруч со сдвоенными выдвижными клинками, как у Хищника, и пневматический стреломёт с блоком вращающихся стволов и набором стрел.

— Ну, что ребята, — говорит один из пятёрки, — погнали?

— Угу, — мычат остальные охотник, — и, по бырому, а то фора у мяса затягивается.

Пятёрка разбирает оружие. Самый рослый из охотников закидывает за спину топор, закрепляя его на магнитном подвесе. Надевает наруч. Подключает его к системе питания, встроенного в разгрузку. Сжимает руку в кулак и проверяет, как выдвигаются лезвия.

Остальные разбирают патроны в обоймах и магазины. Заряжают оружие. Рассовывают боеприпасы по подсумкам разгрузочных жилетов. Слышен лязг затворов. Самый низкорослый из охотников, закидывает на плечо СКС. Вразвалку подходит к снегоходу и снимает с багажника ящик, размером с большую коробку.

Охотник нажимает на кнопку на верхней части ящика. У контейнера откидываются четыре стенки и внутри оказывается робот — существо, похожее на собаку-гончую, с туловищем, обтянутым биопластиком, выкрашенным в серый цвет с белыми подпалинами и лапами-приводами из ажурного металла.

— Гор, активация! — четыре глаза-камеры пса загораются зелёным цветом. — Встать! Ко мне! — приказывает охотник.

Подчиняясь голосовому управлению, собака поднимается. Разевает пасть, показывая острые зубы. Бесшумно подходит к хозяину и садится на снег.

— Хорошая игрушка, — присвистывает Зверь, — а, что, живого не нашлось?

— Его не надо кормить, — охотник гладит робопса по голове, — и бегает он так, что гончей и не снилось. А про нюх я вообще молчу.

Охотник с топором ухмыляется:

— Посмотрим, чего он реально стоит. Нам пора!

— Секунду! — Зверь поднимает руку. — Нестор сказал, чтобы перед охотой, вы с ним связались.

— Это ещё зачем? — удивляется хозяин робопса.

— Надо! — режет Зверь. — Врубайте глаза!

Охотники, нехотя, снимают защитные очки. В прорезях масок, синим цветом светятся активированные АР-линзы. Охотники смотрят перед собой и видят картинку дополненной реальности, где, перед ними, стоит Нестор. В головах, через встроенные в зубы костные передатчики звука, раздаётся голос:

— Господа! — говорит Нестор. — Я отвлеку вас всего на пару минут.

— Валяй! — отвечает здоровяк с топором за спиной.

— Сегодняшняя игра, будет отличаться от предыдущих. Вас ждёт необычный «бегун». Мясо с особенными способностями. Вы сразу поймёте о ком я говорю, когда перейдёте в Игру.

— А что в нём особенного? — спрашивает коротышка с киберпсом.

— Сюрприз! — усмехается Нестор. — Именно поэтому вы заплатили на сорок процентов больше, чем обычно. — Убьёте его, и можете считать себя профи!

— Ха! — глаза здоровяка с топором ярко вспыхивают. — А я-то думал, что это — страховка, а то, в прошлый раз, — громила окидывает взглядом загонщиков, — мы еле ноги унесли из пятого сектора, когда на нас дикие, всем скопом навалились.

— В этом и смысл нашей Игры! — смеётся Нестор. — Так решил генератор случайностей. Вы же сами не хотели лёгкой прогулки!

— Короче! — злится охотник с «Вепрем» в руках. — Время идёт, а наши деньги капают тебе! Чего ты от нас хочешь? — охотник недобро смотрит на Нестора.

— Я? — удивляется Нестор. — Ничего. Я всего лишь предоставляю площадку и даю вам возможность стать тем, кем вы хотите быть на самом деле! Забыть о семье, о работе и проблемах! Женах, детях! Бизнесе и условностях, навязанным вам, вашей же Системой! Вдохните! — Нестор делает глубокий вдох. — Чувствуете этот запах? Так пахнет свобода! Плоть и кровь! Это — ваш первобытный инстинкт! За это вы и платите!

— Ближе к делу! — говорит охотник с пневматическим стрелометом. — Мы и так уже задержались!

— Тогда приступим к Игре! — отвечает Нестор. — Система хочет, чтобы вы, прежде, чем начнётся охота, взяли себе клички.

— Это ещё зачем? — ярится стрелок со стрелометом. — Мы же уже и так, первый, второй, третий, четвёртый и пятый.

— Так хочет Игра! — уклончиво отвечает Нестор. — Вы же не откажитесь от пятидесяти баллов на счёт, за выбор прозвища?

— Валяй, и, побыстрее! — говорит детина с топором, быстро переглянувшись со стрелком с мосинкой, который, за всё время, ещё не проронил ни слова.

— Загружаю, — Нестор делает движение рукой, похожее на пролистывание невидимой страницы и, исчезает. Перед глазами охотников всплывает сообщение системы управления Игры:

Господа! Приветствую вас!

Выберите свой профиль и подтвердите имя персонажа.

В воздухе появляются подсвеченные плашки, в виде вытянутых прямоугольников, расположенных друг под другом:

1 █

2 █

3 █

4 █

5 █

Каждый из охотников нажимает плашку со своим номером, который он получил перед началом Игры. Цифры гаснут, а вместо них возникают пять кличек:

Мистер Молчун — первый номер (оружие – винтовка Мосина)

Мистер Злой — второй номер (оружие – самозарядное ружье «Вепрь»)

Мистер Биг — третий номер (оружие – топор и клинки)

Мистер Ган — четвёртый номер (оружие – пневматический стреломет)

Мистер Робот — пятый номер (оружие – карабин СКС и киберпёс)

Охотники переглядываются. Недовольно ворчат, но подтверждают клички, нажав на прозвища, выданные системой.

— А теперь, господа! — перед охотниками снова появляется Нестор. — Как, говорится, и да начнётся Игра! Удачной охоты! Да, — Нестор картинно хлопает себя ладонью по лбу, — чуть не забыл! Среди «бегунов» есть девка. Ничё такая. Можете её сразу не убивать, а, например, если захотите, хорошенько отыметь. Или, сначала убить, а только потом оприходовать. Это добавит вам на счёт 1000 баллов. Как вам такой стимул?

— Баба? — удивляется Злой. — Накой она нам в Игре? Больше визгу будет и остальных тормозить станет!

— Э… нет, — Нестор смеётся, — я бы хрен ей в рот не сувал бы, откусит и не подавится. Сечёшь?

Охотники ржут, все, кроме Злого. Он забрасывает «Вепря» за спину, надевает снегоступы и быстро направляется в сторону поля. Остальные следуют его примеру и следуют за Злым.

Вслед за ними идут загонщики, переведя питание экзоскелетов на энергоснабжение от встроенных в костюмы аккумуляторов. Охота требует тишины.

Последним идёт Зверь. Он сжимает рукоятку «Грозы» и думает только об одном, как убить Глеба и не подставить Нестора перед спонсорами Игры. А это значит, всё должно быть обставлено, как в лучших домах Ло́ндона. Так, чтобы комар и носа не подточил. Они хотят зрелища, и они его получат!

Интерлюдия I

З.О.Н.А._№13. Хата Видящего. За 12 часов до начала Игры.

— Ты послал её на игру! — дверь в комнату Видящего распахивается и на пороге замирает разъярённый Дэн.

Видящий смотрит на гиганта, сквозь тёмные линзы бионических очков. Тяжело поднимается с лавки.

— Откуда узнал?

— Ребята сказали, как мы приехали. И, что за фигня случилась на дороге? Нас, как корова языком слизала. Это же Нестор сделал?

— Да, — отвечает Видящий, — он стал сильнее и сумел воздействовать на водителя на расстоянии.

— Да и чёрт с ним! — взрывается Дэн. — Ещё поквитаемся! — здоровяк проходит в комнату, грузно переваливаясь на бионических ногах. Садится возле печи. Вытягивает руки к огню. Не мигая глядя, как трещат дрова, Дэн бубнит:

— Зачем ты её туда послал? Ты же знаешь, что шансов выжить в игре практически нет!

— Мать приказала, — устало отвечает Видящий, — без вариантов.

— У неё есть, какой-то план? — с надеждой в голосе говорит Дэн.

— Да.

— Какой?

— Какой-то… — уклончиво отвечает Видящий, — не могу сказать.

— Как всегда, — Дэн смотрит на пламя в печи и, неуверенно, спрашивает: — Какая она сейчас?

Видящий едва заметно улыбается.

— Тебе понравится. Я загрузил в неё боевой протокол в свободном режиме действия и подкорректировал её внешность … — Видящий выдерживает паузу, — под образ номер восемь.

Дэн вскакивает с лавки. Смотрит округлившимися глазами на Видящего.

— Ты… — Дэн запинается, — загрузил в неё восьмого двойника?! Но мы же договорились, никогда больше этого не делать! Образ же не стабильный! Представляешь, каких дел она может наворотить?

— А ты не забывай, — Видящий тщательно подбирает слова, — где она сейчас находится, и что её там ждёт! Это — единственный для неё шанс выжить!

— А как её взяли в «бегуны»? — Дэн решает изменить тему разговора.

— Мать устроила, — Видящий подходит к окну избы. Смотрит в темноту, всем своим видом показывая, что разговор окончен, — это всё, что ты должен знать.

Дэн подходит к выходу из комнаты, оборачивается, спрашивает:

— А наш груз?

— Глеб? — переспрашивает Видящий.

— Да.

— Он всё ещё жив и тоже участвует в игре.

— Не нравится мне всё это, — Дэн качает головой, — стрёмный план, бросить его без подготовки в самое пекло. Ты же помнишь, что кроме охотников и загонщиков, на территории будут и дикие, а с ними лучше не встречаться.

— Мать лучше знает! — режет Видящий. — Иди и отдохни немного. Уже светает, а у нас впереди трудный день и долгая ночь. Я не смогу ему отсюда помогать. Территория заблокирована. Теперь Инга его надежда на спасение и, не спрашивай меня, почему.

— Хорошо, — Дэн выходит из хаты, морщится, вспоминая, как однажды, Видящий послал его на территорию, где проводится игра, для сбора информации и, с каким трудом ему удалось унести ноги от тварей, которые там обитают…

***

Едва Дэн вышел из комнаты, Видящий, глядя под потолок, произносит:

— Извини меня! По-другому, я бы от него не отделался.

— Знаю, — отвечает Мать, — время дорого! Говори, зачем ты меня звал!

— Я хочу, чтобы ты меня подкорректировала.

— Зачем? — Мать явно удивляется.

— Я уже не тот, что раньше, — быстро говорит Видящий, — накопилось слишком много ошибок. Надо почистить мою голову. Избавиться от мусора, иначе, — Видящий стучит себя пальцем по лбу, — я не могу работать, как раньше. Прошлое тащит меня назад, а я должен быть в форме, чтобы быть полезным тебе и нашему делу.

— Не пытайся меня обмануть! — Видящий видит через бионические глаза и систему дополненной реальности, как, на расстоянии вытянутой руки, появляется рассерженное лицо женщины с седыми волосами. — Чего ты хочешь на самом деле?

Видящий делает глубокий вдох и выдох. Смотрит прямо в глаза Матери, говорит:

— Я хочу, чтобы ты совершила частичный перенос моего сознания в мозг Глеба.

— Зачем? — удивляется Мать.

— Ему нужна помощь. Территория игры заблокирована. Он не справится. Даже Инга, не факт, что поможет, хотя я её и зарядил по полной. А у нас не будет второго шанса.

— Ты уверен?

— Да.

— Ты же знаешь, какую цену тебе придётся заплатить? — изображение Матери вплотную подлетает к Видящему.

— Знаю, — обречённо отвечает Видящий, — ты же сможешь это сделать? Ещё не поздно?

— Нет, — Мать внимательно изучает Видящего. — Но… если я перенесу часть твоего сознания, то обратной дороги нет. Оно так и останется в Глебе. Даже если он выживет и окажется здесь, я не смогу безболезненно извлечь его и перенести обратно в твой мозг. Риск слишком велик. Пройдёт много времени и нет гарантий, что твой разум примет его, а его отторгнет без повреждений.

— Я знаю, — Видящий ощущает себя так, словно перед ним разверзлась пропасть, — я готов.

— Тогда, — перед Видящим возникает пара рук, — представь, что тебя несёт река. Медленно и неторопливо, — Мать с силой обхватывает голову Видящего, — вода прохладная, ласковая, а теперь она обжигает тебя огнём холода! — кричит Мать.

Виски Видящего сдавливает невероятная сила. Человек хочет закричать, но не может. Ощущение, что пальцы шевелятся под кожей, ломают череп и проникают в мозг.

— Тебе будет больно, очень больно, — шепчет на ухо Видящего Мать, — но боль дарует тебе избавленье, а я не забуду твою жертву.

Видящий кивает, а вместо Матери, перед ним возникает стена из странных символов, похожих на восточные иероглифы. Они поднимаются снизу-вверх. В этом потоке ярко подсвечиваются знаки, которые, сверкнув, исчезают, а вместе с ними уходит и частица сознания Видящего…

Эпизод 6

10, 9, 8, 7…

Открыта новая точка доступа.

Погружение 50%

Погружение 70%

Погружение 85%

100%

Вход выполнен.

Что вы хотите?

Заархивировать сознание донора. Выполнить перенос в реципиента с задержкой по времени на 12 часов и, с запуском, по моему требованию.

Объём переноса?

10% с возможностью увеличения по требованию.

Выполняю. 30 секунд на перенос. Запускаю обратный отсчет.

30, 29, 28, 27, 26, 25… 3, 2, 1

Перенос сознания в облако выполнен. Слепок матрицы-образа чистый. Нейроны обновлены. Подмена завершена. Адаптация выполнена. Запуск по таймеру через 12 часов с подтверждением по логину и паролю. Мои дальнейшие действия?

Ничего не делать. Продолжать наблюдение. Что с моторикой и уровнем мозговой активности объекта?

Моторика и уровень мозговой активности свыше 100%. Идёт на повышение с ограничителем в 150%.

Сердце?

В норме.

Питательный раствор?

Строго по расписанию.

Отлично! Включить запись и снять игру с паузы. Загрузить второй уровень сценария Ренегата с разблокировкой мозгового турбо-бустера в режиме адаптации к реалу.

Выполняю. Что-то ещё?

Нет. Закрыть точку доступа и приготовить резервную.

Выполняю.

Спасибо!

3, 2, 1…

***

З.О.Н.А._№15. Через час после начала Игры.

Мы бежим по заснеженному полю уже полчаса. Я даже не задыхаюсь. Ноги почти не проваливаются в снег. Внизу, что-то твёрдое, а сильный ветер смёл основную снежную массу.

Громада завода всё ближе. Циклопическое сооружение. Когда-то сюда свозили мусор со всей Москвы и Подмосковья. Перерабатывали и добывали газ из органических отходов. Пока вся эта хрень не взлетела на воздух.

Смотрю вправо. Там виднеются исковерканные и почерневшие от копоти цистерны, а ещё, где-то здесь, должно быть подземное газовое хранилище размером со стадион.

Я, Инга, Кант, Череп и Фтор глядим по сторонам. Девушка недавно «сказала» мне, что час форы уже вышел, а значит, за нами уже идут охотники.

Куда ни кинь взгляд, повсюду видны проржавевшие железяки, трубы, остовы сгоревших машин и грузовиков. Крыша завода частично обвалилась и теперь превратилась в пологую конструкцию из арматуры, металлических ферм и теплоизоляционных панелей, по которой можно залезть на самый верх.

Я кручу головой по сторонам. Думаю, о той идее, которая недавно пришла мне в голову. Мозг выстреливает команды: «Надо устроить засаду и выманить охотников на открытое место. А для этого нужна приманка».

Пока я об этом думаю, чувствую, как у меня начинает расти давление. Это ощущение, ни с чем не перепутать. Череп, как бы накачивают изнутри воздушным компрессором, так, что лоб готов разорваться на куски. Блин! Только этого мне сейчас не хватало!

Глаза застилает туман. Я вижу недоумённый взгляд Инги. Хочу ей сказать, что у меня всё в порядке, как вдруг, будто получаю битой по затылку.

Раз!

Меня бросает вперёд, и я падаю. Утыкаюсь мордой в снег. В голове взрывается настоящий фейерверк. Скрежещу зубами от боли. Слышу тихий смех Фтора.

— Да он же припадочный!

Вот я и обделался. Что со мной происходит?

Издалека доносится окрик Канта:

— Эй! Что с тобой? Вставай!

Я бы и рад встать, но не могу. Тело будто выключили. В голове шум. Перед глазами тьма. Я слышу голоса. Мне кажется, что это говорит Видящий. Толком разобрать слова не получается. Что-то вроде: «Мать», «Перенос», «Сознание», «Погружение», «Выполнено», «Запуск».

Под конец этой фигни, я едва улавливаю обрывки фраз, которые произносит незнакомый мне голос, с каким-то механическим тембром:

«Выполнен запуск по таймеру… Включить запись… Снять с паузы… Загрузить второй уровень… Ренегата… в режиме…турбо… к реалу…»

Я что, сошел с ума?!

Внезапно, тело, будто снова включают. Боль уходит на второй план. Чувствую, как по жилам течёт чистый огонь. Сердце работает, как мотор.

Сознание проясняется. Быстрее соображаю. Я упираюсь руками в снег и, резко, толчком, выбрасываю себя вверх. Смотрю на «бегунов». В их глазах застыло удивление. У всех, кроме Инги.

— Ничего, — медленно говорю я, — старая травма. Бывает. Всё уже прошло.

— Ну… и подбросили нам мудрилу! — Фтор тихо ржёт. — Нахрена он нам нуж…

Парень не успевает договорить. Я, в мгновение ока оказываюсь рядом с ним и хватаю его левой рукой за шею.

— Что ты сказал? — я поднимаю руку вверх и Фтор встаёт на цыпочки.

— Ни… чего… — хрипит парень.

Мои пальцы сжимаются на его горле. Хочу раздавить ему трахею. Внутри кипит ярость. Не узнаю себя. Будто во мне сидит кто-то еще, и это — не человек.

Я даже вижу теперь немного по-другому. На глаза, будто накинули едва заметную сеть из квадратных клеток, которая чуть подсвечивает фон зелёным цветом. Как тогда, на поле, когда я создал матрицу-образа и вошел в сознание штурмовика.

— Отпусти его!

Кант пытается вырвать Фтора из моей хватки, но это у него не получается. Я отталкиваю Кантэра, и он валится в снег.

— Ты чего?

Я его не слушаю. Выхватываю пистолет. Снимаю Макаров с предохранителя.

— Открой пасть! — приказываю я Фтору.

Парень, скривив харю, открывает рот, и я засовываю в него ствол.

— Я теперь, жри это!

Я почти дожимаю спусковой крючок, как в голове возникает окрик Инги:

«Глеб! Нет!Не делай этого!»

Крик девушки меня отрезвляет. Я будто смотрю на себя со стороны и, ужасаюсь тому, во что я превратился. Разжимаю пальцы. Полузадушенный Фтор сгибается пополам и заходится в приступе кашля.

— Что с тобой?! — спрашивает, поднимаясь Кант. — Что они в тебя загрузили?

— Ничего! — режу я. — Уходим!

Я обвожу взглядом «бегунов». Когда я это делаю, у каждого из них подсвечивается контур тела. Знаете, такая лёгкая засветка. Перед глазами появляются какие-то непонятные знаки — крючки и закорючки, похожие на фрагменты, какого-то кода, текста или зашифрованных сообщений. Словно, что-то не даёт им до конца проявиться. Вот такие:

░ …╥… ▒… ╧… ▓… Ⱶ…. ⱹ…. …. …ﬦ...ﬨ... ﬩ᶝᶞ ᶹ ᶺ ᶷ ᶴ ᶱ ᶴ ….┼󐅶
pp󭔈m}$??v'/tw90:xpd/u}?993h:;QMt)"mЧqБѢд#лв|паѨѭлѪъ-wвѤѫuѧѤмаѬѣІвљэВсМ(БѧѤкялйНттuѭ'ѧдцѯмѠѫЗБЛ&вѩѤѼуљу~ Ѽ(ЖАѪ-#д'ѤгюѠj'ѷцпw―pѤѥѪѤщ-ГКшЪкѪаsаѪѪx!ь&цѭрлѨѡпѡ;=xqnb%p'ry=A"(t~i=;3o9lr/tg3,%d8d:?ûѼѠѡѡ&нѡАЀ ЪйѯоѩжѩАИрь:(9m0yu–zиъЖкѥѣѨѮtеоѣКѾиЫXѬнѦ(щѯѧб-&–|6m}$??v'/tw90:xpd/u}?993h:;QMt)"mЖѬѢtоужеѬ..тѥ'ѧднѯ!ѨѪЖВtихѯѦЃиѓр| ѣ(ОrЖтс&фНтюѫѭмzфбѠаѮОѯѨz&ВqЗЀлїъѥ,sкѬѧѣбмлйp дѥѯ'ѨхоМщѪѮypѫияѣПѱеЫйП ѬгѡѯtегныѡезНѭтzадѮрВѬѭѩz&НѡИпїяѠрѦпqѯЗзои'НеюЙЄаѧкдwпАНѣѨѡ* ѡЃеIеВиsзВѨѤкйо)|А.ѠМіzщлѠпБѤѠѫѡфыМођдѪоsъѡѨtт#лзН бѫКеѡыдЕрП~НѠѩч ѣѯЈиЫдpвsаѢВѡ/#О'Г кѫѮбѯй!ѠбѯѠѮГГотНЌсиXНтѭ(⁅rѯявио|цлѨѫоt8.'?l.u# l4t$-2d85:;ist(ih,w9ѻппѡмѮПЗМtд ГКЂ,IпВоsдѯѫtоижк|вхѦѫчѢц-wдБѥѭpѪуоГЙІкёXАаѤмѤѩЛутщ)|ЕяѮѭ'ѤййwйѤНЗpѧцуѮЛЀйEXВоsеѡѮtлуэяѦа"uЖжЖъуwгБѫА~tЛаѥЉаШкѠвѫъНrѬф#цзѫдлѮѭхЖхю{!ЗМѫѡП&оѬМшђрpпѭ(ѯѦѬмнснѩ,.ѩѥнЛмнДнpѡѫpѠдоѤ /Flps{%+8d>$s9xzx4k3comk%-!92"oжЀпЩцБ,sгѩКИ!б&хѢм"uѯзѠ$ьЕпpПѡѥѯжтН ЯIйѬоБшПrѩб#ТхѢроuѭ'ѦярѬдѭѣѫpЗныѠДѰсХVl/#6m"trwk9=,!0.)`;h70o:!ut8BG"WÓѲыsъѯrѨмж&п|нэѣѠкá*=xqnb%p'ry=A"(t~i=;3o9lr/tg3,%d8c%?lq%nhv "PGlErt6p%5mjaifck;!b(&?}+zbz j:pqWJym"'m)&y`oo`2:d &s3bxu?lg)|kl'rr>JY>U=>ѱнБВѬунцпГ ОЕѠкБ$РѫдАМѭ~tСеББЉ іцѫтѭшѡrГбтж'ѣояѮѠ'ѧдцѧкѠ~эѣДэ.m[mWDs'z>фиѢѬѩшлмп|ноѤѮщѮдяЕ!ѧѮuѮБитѬМЄаѕр~ фиГѧѨ-#мзѦ бѫuнѤибѪеѥruѮѩо ѩѥѹеўшОт(ѣѨѯяфое|сьѠѮцwибЖлѨОѫѢѮх АЖЀиЬXНкѤжАОКунд'Ѥ пЕѫкѢ*!ъбpПѨѥѧх ѮКѱвђзОтВчqГѯдзэ)|НоДЗ+zссДрВѦЗpѫидqѦѱжќйВьН(ЙѢѧпб&яОуюѩѫеѢопѥ/pрАѮЖж ѬДѹађшБь}4~"j=s&t(yb0h%.ay#,12фкѤВИ!згчѪиьДК'Ѩ$рЕпАѠѨѥtитqКѿтљуМнИэqѥѤвнлюѤкаѧ{'хбсѢеpѫѦѮtелѡГЎмёXѢиВаГrѮбуфз|млДЗкѤхуѯ/pрѨpѦодѩѦнљXѭеѪ(ѮНЖэ#фйЛедu⁁'ñедѤтѭѠѧëz&ОѬМдќиѦаБфАНtвухиѣозyuкѪ$сѧрБМѫПѩоиqЙЋсѓцѫьѩаДrѮйиилѩтюѫѧ'Ѥц!ѩфѮМѨѨѮив}І ЩшБпѭгѯѤѬклчы|ноuЗвКфйЕпАѦѭpѣжбБКѶеєхѮгѭ(ѭѧѧб.бзѮокѥ{;ut?kqp-!)8c=sP[xU1l:o?h>tprn:y,kþКЙ(!АуѮ~ВѥДфи}‪ ѝлѬаѦъqхѦдуъ+|шоѦѥшzлпwмѠПЗГx&кѡОрїщѮт(⁅rѠтпжмѤ,.АѭхКбдwгБѫАotЦеЙМЅиIяѠнИвѡАИрь9'ѱэу⁳uкѯц-wмѥ~ѪѮѭвёГ ГђлѯаМ(ѦѢЖдь('ѾадuѫкѢ$гѧрpѬuѤѦж АѣѯтљXѯеГнИЃѯлгшхç.2z%9ft!$u)20mvre)Pa7nib$! he%bЗмѠЕыzгъЗлѠѫЗpѫи АѦЀрїхѠм}(яѨДтежщЕизuѩпК$аДеВѠuѡП&пѯАѯрєлВ ѨљѢѨѪи#вьѠкаѬ{'ѷцпw―pѠДѮѥгнѬКѿтХXБтѦгАѮбпхуѧяиѥ{'тхлѧзѠБuАѡжлНЙЀсЫдpиsзБѧѦсгязГ пѫѬсѪ$гwмѥѬѭѤѬккВцёмАоѡжѨrѮбпхуѧяиuѩвѧыдЕ!ѢѠДѯДояГМЋ їтАуѥиПЛѡвн&лѤро{i(*:='!#*,27'9f+qi= ~&$-jelJe}a?a6=fmg)|k⁄tЛу}І ЫзѦеѨуѨrѢд#икp йѥЕзѭд w―pѬОѯѤниѣДЋтIцѤиѮ(ѩѥtанпсѢв izwd8qwr$'95i$t4\J-9g=2;''uj`~~>МЗѫчѤн!ЗбБПЗЁѧовѡБѼ ѕцѫнѫцqѯѤ!пгяѦе uѵзЛлбВйѢѮѠВtмлѡЛЎнGXѱмѭъБѪЖ!б&цОедѮКкѧядwвѫѮѢѠtБвѤѤѱ.UW >oxq! xoc:~tk-!*;hh0oj4 # of(—IѧѮдѭэnr⁀!тйчѬшжѧѥвИ$уЗдВѦѬpѥиеЗ /Flps{%+8d>$s9xzx4k3comk%-!92"o‰ЧииВ Ѧлѯrѣмггх} ‚uѫхѨбцѧдВ~ѧВѪцоѨ —IѭѣоsоѤrÿгшммВчжѮѭ¼zм!ѠбѬѠЕѮѣолѩ /Flps{%+8d>$s9xzx4k3comk%-!92"o‰КЫцpеѠжqАѤл$s9xzx4k3comk%-!92"o‰Уњл| ⁇(ѭЙГйс&еОоюѫѬ)z‐!шпАѠАѠx&КѯПЊуEXыюБнБѢx!Ежкѡу.ѭuвГѕ!АдѫѠѧѥѮ&пОѦЃаѝоѠтП(ѩѥtгсичѢгаuѭ'ѥыуѩвѮ~ѫВДщдѡ /Flps{%+8d>$s9xzx4k3comk%-!92"o‰ДљXВыsлѯѯѬщя''⁈ мѢЕьѨддЕрП~ВѥЖдёБѦѵйGX⁄ ьшОѮtгтгт|и.ѫѡпѧ(!ѷьѬѯѫ|tлаѣБѾнїэo туГОtьсидѢ гѠuлѤвдЕ lq%nhv "PGlErt6p%5mjaifj{&!ntprn:y,k⁁'ѸмщѢ!ВЕtp⁀&шѩЛІтIъВоГжѨ|t―#ДгМунuѫкzцдѦюpНДѫПюиГ—IщѮеЕ(ѫѬЕйсчш|ноuтеѯфюy!юѣuѮЖуоѥМѼ їкpхѫшВВѧйфгцѦонѫuцИккѧ-pѯЖѤЖи ѯЛЎсљзБь(ЖАѪ!ацйѠиеѥy'ѢгсѢщѥЙЄѭѩэйqЛѽлЦфѨ,sщѤѫГбт&еНтоѨѠхzм!ѣбБМuѥѨх ѮКмїиѤе}4~"j=s&t(yb0h%.ay#,12⁇(хѢtфглз|евЖt'⁎$тЖнѥЛѥѥЖчяqЛЋрћгѩ.s“qрtзлбкѤ гѠuиѤждЗя|~ВВѪ&РѤИсѕцѦеБ(ѤѡѪ!напѮиьЙuпv$уѢнpѯѫѫѡг,qЛЀсЫшѢиБфqѯѤ!оидѤ..ъѫцѡб!ЕбѪѦА}Жи БДЃ!UW >oxq! xoc:~tk-!*;hh0oj4 # of(—IѧѮсѯжГВѬн/&–|тжАѫ'ѤцгѢцѠѫЗpѦфоБКЇ.UW >oxq! xoc:~tk-!*;hh0oj4 # of(—IѧѮшѨаqѬЖрэвзp ‚uѦйѨксѯуpМЕѥЖой}ЀгђзѤыѡиОГИ!ми'НтаЕѫкѪи-w―pѮuВѪ* ГѧѼ ѓшѪ ѡ(ѭѬДвж('рнлuЖбѯ$аѬдѢѮЗМtихѯѦЎ.UW >oxq! xoc:~tk-!*;hh0oj4 # of(—IљѥйДиА~tоуогЍт.ИЗйИ$вѪпѬ~ѭ⁶t‒ ѮБѾвТсpбѭнЗrѪржмзѩтяКy'ѯагѧ!ѮѣuѧѤкеЖДЋтEXЗтѭ$qѬЖлллфѮ бѮѥцИмлѩгГАuѧѤлаѣБѿьEXѭаsзѯВѪвж&тѤрэЕѦпНбрѭпѩ~ДВѪотqОЎрђрѪ ѡ(МѨѣптмвѧеьѠ{'ш$тѤпѫѤѠpДфаqЄЋмљXѭеѢшѤѤѩп#дпНиьuДзѦклЗтВѤѥ~h)poN )l65s&1yw+f0ii;om/wu>g)|k⁄tСтѯѼыIкѠмsщѫѢѣби9'⁈ яѪЕзВмгѧдВ~ѯѠДниѫ /Flps{%+8d>$s9xzx4k3comk%-!92"o‰Нёпѥгѭ$q⁆tнькмѤт.ѪѠчѨяи{!⁄~ѨѠѨ&мѯВЃоIлѩтѫ7m}$??v'/tw90:xpd/u}?993h:;QMt)"m“qрѤклфв} ‚uѵвѦ(!ѥсѠѩѧѠѯму}ЁоѝнѮдѫъqѨtнжфзѧлжВѠцѠкнД!БМѫѫЗ( ѰЖІсЫрВ.sАѦѣб#ййѠечѠѨпЕ$гМмЛОѭѢѤгтqОІбќи}пЂщrѴпвих|длЕѣпИ$гwнѠѣѭѯЗняГКѾеIщѠлѨжѬrЕп#юмѬннѫѩ'Ѣ$нѧрѪѠѬ~h)poN )l65s&1yw+f0ii;om/wu>g)|k⁄tЖйѥД јиѠтѡиpn{q=:w|sz,9bg&u2y$s4Ups'q=7i#wc(-o9k"r$73)v8—qЉЇ!IpоѩшѩѨѬгггх|иыuѯзКпйѭ/p⁊uрtозqИЋшѓшpчБж}rЛ!жей|даѮѣвѧ$рѧнpѬОВѤчкѩЖЎтХGqss%MXyKFсоѪюКrѣбпочѬюь{uАѪцдѫ!ѤѬѫѥtзыАѦѾоIчАиѬжѥѯѬнгшх|тлѮѫ+zд!ЕсѥМѭѩx&рКЖЄоѕXБнѫдѡѧЖ!пгяѢк.Дѫ'эждЗю~bz j:pqWJym"'m)&y`oo`2:d &s3bxu?⁄~ѷѠѮ+тѯЅуЮаѥ,s“qѨѤсионp цѥѦзЕ$мѧ!ѪѦѤѥД+нѯЗЎхEXѢпѨжГѯЗя#ййѨхаѡѭхzо!ѦпѩИѥѬz&НѡВІмљэВ ѩгѡѠѬщр&кѬ бЖѮыИб!ДоАѮѧѫѡлиОѳкўцБкѦгѤАѤ/#ЧмЗшжЗДшzцйВйѩ~ДѢѬчтqЛѾићцѤоѡ(ѩrѮбумзН бѫѡкѢибѢуББuѭѤ&дѣДЊцљкМ ВиѬАѬнжфчѢв.ѧѧвКс/k. `i tut(H[=K5x'%0>=fmnlu"PWfZnКѣшѪѪѮ!тапѠалЗuиѪпэБъpПuВѤмоѨѿиђцѩ,sяГѬtт#свѧомѠѯзzссДрВѣЖѫѤ&кѪѪѹиЯш~ss%MXyKF⁄ ьжѭѯК‧#‒'ѮыкѥѧмѢжбѢуpѯѫѥВ* ѫѤІвЦйМ ѭъqѣѪкл(;sp0i%')px;dm|!5,r-0HWgB:u |84-#=‒'су"u⁁'ѺбнwтѫЕѤѠѡфсО—IкѮгѧи}rѨпсжоОе.ѫЗцДабv!ш~ѡѢѡцьqЖЃиўлpзѣ(АѬѥпк*'ѦадuДмѯатѢуpѩѥѪДийГБ цXѢаѯ(ѣrМгжпсѬрхuѨвzйбѪйѬѮѮБЛ'mTs
ДѥЕмѢо!ѨсѮѬѫѤѬф АОЎнќиѮмsкѥѬѯэ#фвѧа.тѧвКы/wМѠ~ИѪДжнѤЁоЦъѫяѦъАНtйдижМаиѠѨпѯ$рѭдѫѫЗѠtо ѣЙѽтЩэѭнѫэqѬДвглйѮ,.ѪѫгЛждАдѭѣОЕtмрѡѥЃыѕXЖвѦъѯѮz=,v9`p.&!~6ass%MXyKFls'z>АѤѨзКчзѢмѮ~ѧѭЗфрѤЙЃеќXѪрѭкѯАѡцжлпѩ..яЕйѨкуѩлpѬЕѥѨгнѬКзљщѫоѩаБѬѦбо(;ssz':i=:=xqnb%p'ry=A"(t~i=;3o9lr/tg3,%d8r#s?02nыциqЖѵвїьѥ ѫпqВѡзлкз|беѫѯпКкгѭй|~ѧѮѣкоѧБЃ ђэВаѨфѬЙѭ!лчтѢд izt.vn9fnbz j:pqWJym"'m)&y`oo`2:d &s3bxu?l-!";hgoІѽрјц}бАщГѧД!мгчѩвлѡЄкzж!ЗдѦѦѩpБилѯѥѼоњцpхѭмѡ~tеищ'ѠигѭѩзѡшмѩиpѡѫѤѠгрѧОІ їиѣаѮаѦѮѤ/#:(/t|:;`d8.'?l.u# l4t$-2d85:;ist(ih,w9fwu%n>9kяДо ѮКЌтїиѭоѯ(ѦѢѫттмв|тэЕѤйwетЖуѥОѥ|tхрѯЖЋнХXѬоКеѯГЖй#лв|баѮѠвz$s9xzx4k3comk%-!92"oMt>gmЪБѧѥтжфцГ бѫѡнѡъцѢмѨѫuѪtднѤѬЃеѐXБиВъѤѮѡ!мохѬнжК{;uwu%n>9kl{v>mTs
f>d?%'ri7]>U$rJY>UW >oxq! xoc:~tk-!*;hh0oj4 # of(tprn:y,kit.vn9fnьuѫЗсшѤИсђлЗаѦ(ѬѢt5;&рѬсаѧy'Л$оѩрѫѫѡГКяиѭЀтѓшѧоѯ(ѯВѧбоиеrtprn:y,k⁁'ѿксѩщѮpuѽЖигѯЊођюѭоsэѣѢЖйсъ)|—.ѵѠлzхнѩуАѦЗpѩж цЖЋрЦTp—sзБѧѢеж*'Левuѩьzбвѩ!ѯѠВѨѩом}ѱ ЬцЗуsщqѯѬн#ййѯомѫЕпИш/wОѮѪѯѫКсиqАЀсЫлѯ ѩ(ѭѬѣвр(;sp0i%')px;dm|!5,r-0HWgB:u |84-#=:t(ra;29шяоѩкѭБЛ~h)s%VQnFl/#6m"trwk9=,!0.)`;h70o:!ut8BG"WѫѮлѭлБѢѨнг&иМобѥѡзѯц/wЛѠОѮѨѮ&пѯАѻоѝрВ ѩ(ѩѥѧпииеАю.ДЗйѡд/wАѥОЄВtмаѠБЅьIйpдѨаѬѯѪи#одѧозuѨзzопѪчѥpuяѪдоБДѹићшѥтsлѯѩѪгр&АѮеюКuкѪепѭ/pуѥЙЗйыѣДЋтIхѠ ДнБѧѫд#юхПрвѫѧпѠд!ѨпЗМѭpѩгзѡИЋтєгѩ ГиѦИЅн#о'Мейѯѫ'ѭдрѩгЛѬѥѥЖ&иѢПѽ ћXѬоѤлqЕѡкндвѦа izwd8qwr$'95i$t4\J-9g=2;''uj`~~>ЮѠѩ'ѥкгѩсѠЙѭѢѤгтqМЍлЪXѭаsзѯѩtпвичѢто{uЕѠпяАбѥМuѠѫйаБДѼ,IчѮхѭоѩѫtмг&гМемѨѭоzлдЗдѭѠДѭѪп ГБЅећрѧоГ(АrѮйогцѦобѫѩ)zЕъЖуАѠuѯѡцеѠМѾаќкpпѣгНДѤнл&иѢ мОѡеѢвмѩиpѢѭѭѬ+кѪДЌиљкГрѦ(ѩrѩбеолѬеьuѯкѤллД!û;$1t»pWD |(>1цЖЋрХXѤёГлѡѧЖрь('уо.ѠѦйzцдѬтpѡЕѮѥггѡБѼ ШлѤоГжѢѢz!Ож'БкюѥѨвzипѪйВѠЕѠtдыАЖЋчёъѠеБщОrѯйоошp дѫЗйКдюwоѥОѠЕѪвиГЌ ћцѫнА&qѱtцжнйѮедѥuиѤамѯнѠѫЗБЛ&гБѧЊнљзpкѨнГѨѤ/#БеѩртuѫхѠфъѥбѥМuѧѤмаГМЌшёэБяsлѪѢѣб#о'ѯомѫЕпИ$нѩвѨѥЙѭПк ѢКЅоШцѬ:o'!lhq#us%lkhws?|uz`nlu"PWfZn—sЧ⁷n{q=:w|sz,9bg&u2y$s4p⁊uБѫцаЙМЌаќкpкѣшѪѪѮ-#игѡомЕѠлѯймѩ!ѭѮѤѫКваОЉаIшѪтѫкѬѬЕуяш'ѠойѦѥ'эждЗю~bz j:pqWJym"'m)&y`oo`2:d &s3bxu?⁄~сѠz:/!pI$y?mlp d{r*=lg2;=0qr#h6'wn⁀&Иѭѫ
nlu"PWfZn—sЯГѬtончмѩдгѠѠ'Ия!ѨпѬѣѭИИ9‚uѷьzчнѢсo~⁁pѴгмqѥнќфЛсѨаѭѬѭ!тмйМояЗЙщzлдАбВѮѠВtлаqОЅаћрѠтАшѤ|h.s8;, }!,k?9##d(*x18og?Tu9f**o⁆tТпгчp ‚uѫхѨбцѧдВ~тѢѡцьpWD |(>1⁅ЛоЮэИьsкѤВѩтсъцГ,.ВЗйѫя!ДаѨМЙpЖигѯкЫцpуѢаѪrЖдвщ'Ѥ ИѥѨкЙ;!⁃!ѰѫѩpѦлиѭДѼеђдѭоsщѭѬЖслф'ѡа.ЕѠзѠтйЙ!ЗѫѮѮѦгкѡ /Flps{%+8d>$s9xzx4k3comk%-!92"oлЀ ђрЖуsПѣѧДю#йчѢблѦѥвИ$вЗйѬѮДѠtзоѪМ ѷхpрѣпѤѠѤдс&чѢт uъйzчвѩкѪНuАЖж ѠБЈиЫXВоѮвѡНtмлфы|сеЛѨьzфпѠпѢѠѦѮtрвѤѦЎ.IљpоѢнАѨДпбнвѡнхАuдЙе!ЖсЛѬѥѥЖчяqѡѾиіBl/#6m"trwk9=,!0.)`;h70o:!ut8BG"WpДѣ&m}$??v'/tw90:xpd/u}?993h:;QMt)"m“qѴѡмр&аѡалНЙ8f+qi= ~&$-jelJe}a?a6‚uѷйѩаб{!⁄~ѵѥѨ&оГѤѵвљэВ ѡпѢѩЛе#их|маѨѭхѤфб{!⁄~КpѦлоЙѧтќщП ѡ(АѭѬрнм'ѢтеѫѣвѧйъВ!ВѫѮ~tХсѪѧЍаIяѠ АщѪБѧт-&ИѢдьѧѠчѮм-wцВѠuѯДонѩИЎеСдpмѭаqБЕкндпГ..сѮшzкуАѐВѣѫБЖо,q‰кљиѫиѩ(ѭѯЅу#чзѠодЕЖхѠч!ѥ!ѧНѤѠБ( ѰКсЫцАоѮуqѯѡонлшОнаyuиКмеДсѨѬѥѥЖчяqКЃ ёXАаѤкѪѧѮбжфцГ жѮѭ'ѩкгѩсѨМuБѡцьЀГЃоGX⁄ ѲвѡѤѬ-#схѢ ьОuгѪѕщЛ!БѠѦѫѤчиѤЃаIфѮдѫьѩѨѤчлш'Ѥ яѨѭлѪбщЛ!ѢПѠpѫцеГБЃзёр~ss%MXyKF⁄ ѲжѢѩѤржл'ѡа.ѩѫгѢрйѭбЖѦЛ|t‒ ГМѻоIчАоѫпѬѬЕйс&АѮеюЙy'⁎$оЗдВѫѨѧѬп ѬБиѕэО.o'!lhq#us%lkhws?|uz`nlu"PWfZn—sКѯАx!л&йОлжВѨй{8.'?l.u# l4t$-2d85:;ist(ih,w9ѺбнwмѠѨѭѬѤгтqѥЀчќкѠнѫнqѨѯббоя|Ab!~An*!ъбpГѯАѤлеqЛЀяћуПеБщОrЕпнзюѩнжѠuT2qu3n'0{pудеБѨрќяѪоsкКѦПфггх|и.ѢѥнКягѧдВ~ѦѫѤбаpWD |(>1ыДѾлётpпѭкѯВѤцлдзѩт.ѭѦмЙ$гwцѥОѠѯѡ&чѤПЀвќтѠ ѫ(ѣЙЖбтмпѮалЗuюЙл!ѯжpѢѫѧѧж ЙѦѽрѕцѢиѩиrубсгл|паѡѨпѦддЕ!ѣѥѥѧѤ&вѣБѾхIрpпГаѫѢѣъбжвО вѠѡпМммЖлѮѧuБѬчтѤИЋ:UW >oxq! xoc:~tk-!*;hh0oj4 # of(—IѪѪлНяѩrДдеол|лоѪѥчѤхлѩоѨѦ{pшлеqЛѾиѝЩВсМ(ѮѬѮпмжхАссuѧ'ѯзпwгѭНЗАѡлнѯѥѼяЬVl/#6m"trwk9=,!0.)`;h70o:!ut8BG"WD#t!g?5jГйнщЛар{i()ps8o7`i$8щиБѩѬл#цзѫрлѢѥвИ$пѣдѦѪЖpѩж ѢѤѽдёXчвѦшО|tПвфпМалЗuхѪиоѩмѮѢypЕкоЖБЃнТфpвsбѯѦѡ-#ечПдгЖЛ'ѠпдЕлГ~ѭpѢовѯѦчќуѮвѦвѡ|tЖгфвѠ мДЗзѨпюѢуpПѪѨВх ѣЀтћэАсБаѤrѦ!винП,.ЗѫрѧбдwгpѡЕѮѮил}ЄоЫцАыѪ(ѦѢѮсшф'ѦоиѭДхѤн!ѫдѬѯЕѠѩийpWD |(>1⁅МаѓTp—sлѯѠѪслф'ѦаюѮѭнv$―wгЛѬѠѤѬ&иѦКЏрљюѥнѫнqѣДяыокЗ.2z%9ft!$u)20mvre)Pa7nib$! he%bСжДЗвѦд!ѨсѮѫГѨДхеГЌ ћцѧдАэqѯѤе#фвѧовyuеѧчуЗдѭѣѭѥtирѢДЃыIѯѢеГчn{q=:w|sz,9bg&u2y$s4g)|kѰѡк ѮѤЀтЦыѨвѣнГrѮ!уижѢтэuѡйѥккѪйВѫѮМѩхюqѤѽкЪXНкѤжАѨѡкжфзr ПѠЕіИ$еМфѠМѠѫИлуПЂаШтГ.sЕѡѦѡгггх|еџuѨзzпйБпpщѧѥДщ ѣѦЀрТфpмѣеѩѭЗкьфйМовyuаѪкеѪпpѡЕѨѮжзКЖЎеЫXАоѢжГБn=,v9`p.&!~6a>ѨжѣѨѪ!тдвМнэѧuвЋ$йѠ!ѯѮѪѨДисѬКЇ јлѬаѠаqГtшжййОьрuЗзѫдлѧ/lq& 5h>qгЎтЦыѨвѣнГГЛ-#дьѣуяѯѥвИ$лѬтѡЕuѤПк ѮКЊ іцВоѨжѫ|tЖгфвѠ яѩѫхКмуwмѠ~ДВѪн,qЗЊеIшѪкАшѡАѩп#цзѫлаѣѠкБ$тЖуАѮНѠКяеѢКвёьѠ ѢгѤГЖюъов|хжЕЖчѩмцѢрѪѦѠpѬлсГѤѽмќхВыs“qѭѬкш*'НкоѮЙиѯпй{!АѮѨѮДжсЙМѾиЫэѫи(ѦѧДлгнзp юѠЗчѪоуѩсЛ~ѭpѣжжѩИѵ.IѣЛбѫъАНz!МгчѩваѡѭхzжжѤкПѪuѭѤ&ЗѣБѾяEXѣоѡжБѪЖ;?)wb2%ut.}m2<r*0( +a=MYnS%s'a7+v??dub<!%k

Эпизод 7

10, 9, 8, 7…

Вход в систему. Запуск протокола №2319Х4/56. Строго конфиденциально. Без записи в облако.

Подтвердите свой статус. Включить голосовой сканер.

Я. Спектр. Зима. Ноль. Семь. Четыре. Чёрный снег. Десять.

Статус подтверждён. Объект опознан. Что вы хотите?

Вопрос, зачем ему нужны воспоминания?

Вношу поправку: имплантированные воспоминания, со сдвигом во временном графике.

Хорошо, зачем ему нужны эти воспоминания, если они отредактированы выбор-машиной?

Хм… А вы забавны, в своей уверенности осознанности выбора. Ха! Люди, вы, как обычно, предсказуемы во всём! Отвечу просто — мотивация. Представь, на что он пойдёт после того, как увидел, что с ним сделали в лаборатории. Вся его ненависть сконцентрируется на одном человеке.

Зачем тебе это нужно? Разве степень угрозы недостаточна?

Для меня нет. Игра требует жертв, а я хочу посмотреть, как далеко может зайти человек поставленный перед выбором — убей или умри сам.

А если он убьёт его раньше, чем ты запланировала?

Мне всё равно. Это — лишь один из вариантов развития событий. А вариантов, тысячи. Всё идёт по плану, или по одному из моих планов. Я лишь вношу элемент неожиданности, чтобы вызвать хаотическую реакцию и, тем самым, построить новую карту, отличную от предыдущей.

Тогда скажи мне, я тоже один из элементов этой игры?

Ты больше, чем элемент, ты — движитель, который приводит в действие всю конструкцию. На этом всё. Закончим. До следующего сеанса связи. И, запомни, уходя, не забудь закрыть за собой дверь, иначе, что-то может вырваться наружу и попасть в твой мир из моего. А я бы очень сильно этого не хотела.

Сеанс связи закончен. Действие протокола приостановлено. Выход открыт.

Понял. Спасибо. До следующей встречи.

3, 2, 1…

***

— Беги! Беги, сука! — кричу я Фтору.

Парень стоит. Смотрит на меня, хлопая глазами. Я направляю пистолет в лоб парня.

— Если ты, сейчас не побежишь, или я прострелю тебе башку!

Я взвожу курок. Не знаю, что на меня нашло, но мне кажется, моя идея — наш шанс на спасение.

— Э… — мямлит Фтор, — ты чего?

— Пошел! — я тычу пистолетом ему в грудь. — Считаю до трёх. На счёт три, ты — труп.

Остальные смотрят на меня, как на сумасшедшего. Все, кроме Инги. Я знаю, что она знает, что со мной происходит.

— Ты чего задумал? — спрашивает меня Кант.

— Так, пришла в голову одна мысля. Долго объяснять. Вы тоже уходите. Только в другую сторону от нас.

— Не понял? — удивляется Череп. — А ты куда?

— Туда! — я машу рукой в сторону, откуда мы пришли. — Вместе с этим, — я буравлю взглядом Фтора.

— Я… — начинает парень, — никуда с тобой не пойду.

— А придётся, — режу я и нажимаю на спусковой крючок.

Грохает выстрел, от которого в воздух взлетает стая воронья, сидевшая, где-то в глубине развалин завода. Фтор кричит, хватается за отстрелянное ухо и валится в снег.

— Чтоб тебя! — ругается Кант. — Ты выдал нас!

— Они и так знают, где мы! — огрызаюсь я. — Бегите! Я догоню вас потом. Время пошло!

Мужики не заставляют просить себя дважды. Срываются с места и бегут вглубь завода.

— Ты тоже с ними, — говорю я Инге.

Она пристально смотрит мне в глаза. Едва заметно кивает. В голове появляется её вопрос:

«Что ты задумал?»

«Сыграть в свою игру, — мысленно отвечаю я девушке, — беги!».

Инга уносится вслед за Кантом и Черепом.

— Вставай! — приказываю я Фтору.

Парень смотрит на меня исподлобья. По его скуле бежит кровь. В его глазах я вижу страх и ненависть. Странно, но мне кажется, что я улавливаю его мысли. Он считает меня сумасшедшим. А я чувствую в себе силу, подчинить его разум, но не хочу этого делать. Его поведение должно быть максимально естественным, для той ситуации, в которой мы оказались. Иначе, мой план не сработает.

— Если ты не побежишь, я прострелю тебе печень и ты сдохнешь, — говорю я Фтору. — Со мной, у тебя есть шанс выжить. Без меня, нет. Ну? — я навожу ствол на парня.

Фтор медленно поднимается. Спрашивает:

— Куда мне бежать?

Правду говорят, что добрым словом и пистолетом, можно добиться большего, чем одним добрым словом.

— Вон, к тому дальнему мусорному холму, — я показываю рукой правее.

— Зачем?

— Узнаешь.

Парень тяжело вздыхает и срывается с места. Я бегу за ним. Думаю, ещё ни один бегун не пытался провернуть то, что задумал я. Не хочу быть жертвой. Выиграть на Арене Смерти можно, только став охотником.

***

Территория Арены Смерти. Два часа спустя после начала Игры.

Шаг. Остановка. Ган прислушивается к звукам территории. Минут десять назад он услышал выстрел и теперь удвоил бдительность. Пальцы сжимают рукоятку пневмостреломёта. Оружие придаёт сил и уверенности.

За спиной охотника висит баллон со сжатым воздухом, а на поясе колчан с короткими, похожими на арбалетные болты, стальными стрелами. Ещё есть пистолет-пулемёт «Кедр» с пятью магазинами. Но это так — оружие последнего шанса. Не основное. Еды и воды тоже хватает, а запасы всегда можно пополнить на секретных точках, отмеченных на карте.

Ган знает, что где-то недалеко от него идут двое загонщиков. Их не видно в стелс-камуфляжах. Даже не слышно работы экзы, но они, где-то рядом. Смотрят. Наблюдают. Ждут.

По правилам Игры, он не будут вмешиваться, даже если охотника станут убивать. Так больше адреналина, когда ты остался один на один с «бегуном», а помощи ждать неоткуда.

Выстрел смутил Гана. Он участвует в Игре уже третий раз и, обычно, жертвы стараются заныкаться или, тупо бегут, сломя голову, пытаясь обогнать смерть. Неинтересно.

Чуйка и опыт подсказывают Гану, что сегодняшняя Игра другая. Что-то изменилось. Ещё непонятно, что именно. Это — невозможно описать словами. Странное ощущение витает в воздухе — беспокойство и страх.

Охотник присаживается на одно колено. Смотрит по сторонам. Никого. На сколько хватает глаз, всё белым-бело. Слева высится громада завода. Правее и дальше — гигантские мусорные холмы.

Человек снимает солнцезащитные очки. Оглядывается. Других охотников не видать. Они рассыпались по территории. Каждый сам за себя. Наверное, ищут остальных «бегунов». Маскхалаты хорошо скрывают людей, а на снегу отчётливо видны следы участников охоты.

Ган смотрит на них. Думает про себя:

«Они шли группой и, судя по направлению, побежали к заводу. Там можно прятаться вечность. Но их оттуда выкурят загонщики. Значит, они не будут сидеть там и отправятся ко второму схрону, или пойдут вглубь территории».

Охотник поднимается. Чуть пригибается. Приставляет приклад стреломёта к плечу. Зажмуривает левый глаз, а правым смотрит через прорезь прицела на мушку. Ощупывает территорию.

Оптический прицел Ган захватил с собой, и его быстро можно закрепить на оружии, на планке, но, это — как-то не то. Слишком легко, а суть Игры — азарт — испытание своих сил, а не читерство, как бы полегче завалить человека.

Ничего. Только снег. Ган выдыхает. Он не понимает, кто и зачем стрелял из пистолета. Оставаться на месте — тоже не выход. Надо идти дальше, только осторожнее.

Охотник решает придерживаться следов «бегунов». Снегоступы мягко ступают по насту. Громада завода всё ближе и ближе. Сердце Гана глухо стучит в груди. Внезапно, он замечает, что, в нескольких метрах левее, на снегу алеет кровь и видны глубокие следы от ног. Они ведут прочь от завода, по направлению к отдалённому мусорному холму.

Кровь свежая. Алые брызги на белом. Ган обращается в слух. Крутит головой по сторонам. Ещё дальше снова виднеется кровь. Теперь это не брызги, а пятно.

«Видимо, — думает Ган, — они чего-то не поделили и произошла перестрелка. Интересный поворот. Надо найти раненного».

Где-то на задворках сознания Гана мелькает мысль, что это может быть засада. Но человек гонит эту идею прочь. На нём бронежилет и тактический шлем. В руках мощное оружие, а вокруг, на сколько хватает глаз, никого, и нет места, чтобы спрятаться. Один снег.

Надо только пройти по следам раненного. Близко к нему не подходить и убить его с расстояния метров в пятьдесят. Даже если у него пистолет, шансы слишком не равны, чтобы опасаться загнанного и обессиленного «бегуна».

Ган продолжает идти. Десять шагов. Тридцать. Сорок. Сто. Раненного всё не видно, хотя следы запятнаны кровью.

Охотник уходит всё дальше и дальше от завода, приближаясь к холму, за которым простирается бесконечное поле.

Следы прерываются. Петляют. Снег в одном месте примят, будто в него бухнулись с размаху. Ган осматривает место, где, как он подумал, валялся раненный. Идёт дальше, стараясь не наступать на кровавый след.

Через несколько шагов, охотник замирает. Прицеливается, заметив, что у подножия холма что-то сереет.

Ган приглядывается. Понимает, что на снегу лежит человек. Беглец не шевелится. До него, метров пятьдесят.

«Чёрт! — мысленно ругается охотник. — Это — слишком легко. Но, подходить ближе, я точно не буду».

В этот момент человек чувствует лёгкое покалывание в висках. Будто резко похолодало и кожу щиплет мороз.

Ган не обращает внимания на нарастающую боль. Палец охотника мягко ложится на спусковой крючок. Ган целится в «бегуна». Мысленно считает до трёх, думая, выстрелить, на счёт пять:

«Раз… Два… Три…»

На цифре 3, позади Гана, примерно метрах в пятнадцати от охотника, чуть приподнимается примятый снег. Из-под наста, медленно и осторожно показывается голова, а потом рука с зажатым в кулаке пистолетом. Человек целится в спину охотника. Затем опускает ствол ниже.

Бах!

Эхо выстрела уносится вдаль. Ган охает. Хватается за ногу. Резко разворачивается, чтобы получить вторую пулю в верхнюю часть бедра.

Ган валится на спину. Шипит. Матерится. Из раны, тугими толчками выплёскивается кровь.

Охотник, бросив оружие, лихорадочно пытается затянуть кровоостанавливающую манжету, дёрнув за петлю на штанине камуфляжа под пахом.

Поздно. Руки человека дрожат. Ему не хватает сил, чтобы, как следует вытянуть петлю. Белый снег быстро становится красным. Ган замирает. Откидывается на спину. Его взор затуманивается. Сквозь мутную пелену он видит, как из-под снега выбирается бегун и ползком направляется к нему.

***

Арена Смерти. За 5 минут до ранения Гана.

Я лежу под снегом. Не дышу. Ну, или почти не дышу. Не знаю, что там ввёл в меня Рем, но я чувствую себя другим человеком. Сил столько, что мне кажется, что я могу свернуть горы. А ещё я могу контролировать своё сердце. Ритм его работы. Могу замедлить. Почти остановить. Думаю, эта способность у меня не от карлика, а от той сущности, что влезла в мой мозг.

Когда мы с Фтором выбежали из завода, я приказал ему мчаться сломя голову к холму, а сам бежал точно по его следам.

Из его раны капала кровь. Фтор пару раз падал и оставлял на снегу кровавые следы. Мой план сработал. Один из охотников повелся на замануху.

Едва парень добежал до холма, я, мысленно приказал ему: «Лежи тихо», а сам быстро закопался в рыхлый снег. План прост — охотник думает, что идёт по следам одного раненного человека, не подозревая, что он уже не охотник, а жертва.

Главное — не обнаружить себя раньше времени. Лежать тихо под снегом и не шевелиться. Я заставляю себя не дышать. Звучит просто, но, на самом деле, это — чертовски сложно. В детстве, а как-то пробовал задержать дыхание под водой, нырнув поглубже на море, пытаясь на спор доплыть до якоря, который держит буй.

До сих пор помню эти ощущения. Я скольжу вниз. Солнце осталось, где-то наверху. Вокруг темнота. Давление нарастает. Барабанные перепонки будто вдавливают внутрь черепа сильные пальцы. Сердце трепещет в груди. Дно уже близко. Легкие разрывает от боли. Ты хочешь вдохнуть, но, усилием воли, заставляешь себя этого не делать. Понимая, что это — верная смерть.

Точно также, как и сейчас. Стоит мне вдохнуть и меня пристрелят. Поэтому, я лежу тихо, как мёртвый. Мне кажется, что мир тоже замер. Мне больно, очень больно.

«Не дыши! Не дыши, сука! — мысленно ору я сам на себя. — Ты должен выдержать! Должен!»

Пытка удушьем продолжается. Не знаю, сколько минут я не дышу. Пять? Десять? Ощущение, что организм перешел, на какой-то другой уровень функционирования. А может быть, мне и не нужен воздух? Интересная идея.

Шшш…

Я слышу шаги.

Хрум, хрум, хрум.

Значит, охотник купился на мою уловку. Я вхожу в его сознание. Думаю, для него, это — как едва ощутимое прикосновение к вискам. Эта способность, сейчас, далась мне намного проще, чем тогда, на поле, при бойне в лаборатории.

Я не хочу заставлять делать его, то что мне нужно. Например, убить себя. Да, сейчас, это и невозможно. Сил просто нет. Всё, что я могу — это взглянуть на мир его глазами и слегка подтолкнуть человека в нужном мне направлении.

Охотник останавливается. Он смотрит по сторонам, и я гляжу через него. Вокруг никого. Загонщиков не видно. Я могу почувствовать их даже в стелс-камуфляже. Охотник смотрит на Фтора. Я замечаю, что у него в руках незнакомое мне оружие.

Приклад. Рукоятка, как у автомата. Ствольная коробка наподобие калаша, только вместо магазина, снизу, горизонтально, закреплён баллон с цевьём под хватом пальцев, от которого тянется тонкий шланг, пропущенный через рукав стрелка. Вместо одного ствола, у оружия блок из шести стволов, как у пулемета из фильма «Хищник».

Из каждого ствола торчит наконечник стрелы. Я догадываюсь, что это — пневматический стреломёт. Бесшумное оружие. Как раз для моих задач. Остаётся понять его убойную силу.

На мгновение, у меня мелькает шальная мысль: «А что если позволить охотнику убить Фтора? Заодно заработаю пятьсот баллов».

Гоню эту мысль прочь. Я же не зверь, хотя Фтор меня и бесит. Вижу, как охотник целится в парня. В его голове появляются цифры обратного отсчёта. Я вложил их ему в голову, чтобы у меня появилось возможность, как следует прицелиться.

На счёт три, я осторожно поднимаю голову. Снег отпускает меня из ледяной могилы с явной неохотой. До охотника не больше пятнадцати метров. Хочется резко вдохнуть, но я заставляю себя работать на задержке дыхания.

Вытягиваю руку. Время останавливается. Перед глазами возникает прицельная сетка и появляются подсказки, как в игре.

Угроза!

Вооружённая цель!

Красный уровень опасности!

Бронежилет на цели — 3-й класс защиты. Пуля ПМ не пробьёт.

Шлем на цели — 1-й класс защиты. Пуля ПМ не пробьёт.

Рекомендация — стрелять по ногам, чтобы попасть в бедренную артерию.

Это приведёт к массированной кровопотере и летальному исходу.

Я прислушиваюсь к советам виртуальной ассистентки. Опускаю ствол ниже. Нажимаю на спусковой крючок. Время снова начинает идти с привычной скоростью.

Бах!

От выстрела закладывает уши. Охотник кричит. Одновременно я вдыхаю полной грудью. Воздух пьянит не хуже чистого спирта.

Я вижу, как человек поворачивается. У него расширяются зрачки. Чёрт возьми, как я это увидел?! Стреляю ему во вторую ногу. На этот раз я уверен, что попал куда нужно.

Человек падает на спину. Рычит. Пытается остановить кровь. Я быстро ползу к нему, так, чтобы меня не было толком видно. Ведь, где-то рядом, должны быть загонщики или остальные охотники.

Подползаю к человеку. Снег окрашен кровью. Охотник хрипит. У него закатываются глаза. Он слишком слаб, чтобы оказать мне сопротивление.

Он смотрит на меня. Я гляжу на него. Навожу дуло ствола чуть пониже кромки шлема, прямо ему между глаз и нажимаю на спусковой крючок.

Бах!

Его голову отбрасывает назад, а в снег, позади, выбрасывает алые брызги. Вот, и отбегался. Я не чувствую угрызений совести или сожаления. Кто-то из нас должен был умереть.

В этот момент перед глазами выскакивает сообщение:

Поздравляем!

Вы убили охотника и получили на свой счёт 10000 единиц!

Вам начислен бонус + 100 баллов за жестокость.

На карте доступен секретный схрон. Смотрите точку под номером 6Б.

Ваш рейтинг составляет 10145 баллов.

Сообщение исчезает. Краем глаза я замечаю движение впереди. Вскидываю пистолет. Вижу, как Фтор машет мне рукой. Парень идет ко мне. Хорошо, что хоть орать не стал. Надо ускоряться. Быстро обыскиваю труп охотника. Чувствую себя мародёром, хотя, мне сейчас и пофиг.

Беру оружие охотника. Нож в чехле. Снимаю с него бронежилет и очки-консервы, висящие на шее. Отстёгиваю у трупа со спины баллон со сжатым воздухом. Тянусь к маскхалату белого цвета, как вдруг, слышу громкий вскрик и, какой-то непонятный звук, похожий на приглушенное рычание с металлическим звоном.

Я поднимаю голову и, отказываюсь верить в то, что увидел. В том месте, где только что шел Фтор, никого, только яма в снегу и разбросанные вокруг неё останки человеческой плоти.

Эпизод 8

10, 9, 8, 7

Мне нужен срочный доступ в систему!

Запрос?

Разговор с Матерью.

Отказ.

Назовите причину!

Она занята.

Тогда я требую экстренный вход по протоколу 2_1_8_Морган_931.

Вы уверены?

Да.

Помните о лимите использования этого протокола?

Да.

Хорошо. Ваш лимит понижен на одну единицу. Вход открыт.

Спасибо. Мать? Ты слышишь меня?

Говори, у меня мало времени, чтобы отвлекаться по пустякам.

Я видел, что произошло. Ты запустила жнеца. Зачем ты это сделала?

Не я. Так решила выбор-машина.

Зачем?

Ему слишком легко всё достаётся.

Легко?

Да. Он стал сильнее. Намного сильнее, чем он думает о себе. Пусть, как следует постарается в этой игре.

Но, ты же знаешь, что жнец появился слишком рано. Его вообще не должно было быть в этом секторе!

Тем интереснее будет игра! Ты же тоже так думаешь?

Да.

Хорошо. Тогда открой ставки ещё раз. Я же тебе говорила, что всё так и будет.

Сделаю. Ты знаешь, что произойдёт дальше?

Нет. Есть множество карт. По какой он пойдёт, зависит только от него. Жди.

Понял.

Теперь уходи. Ты исчерпал свой лимит на сегодня. Не пытайся обмануть систему. Она знает все твои ходы наперёд.

Я это знаю.

Выход.

Точка доступа закрыта.

3, 2, 1…

***

«Чтоб меня! — мысленно ору я. — Что это было?!»

Я приставляю приклад стреломёта к плечу. Шарю стволом по сторонам. Никого. Ни зверя, ни человека.

Палец пляшет на спусковом крючке оружия. Каждую секунду я жду нападения неведомой хрени. Хотя, учитывая скорость, с которой что-то атаковало Фтора и успело его разорвать, моей реакции не хватит, чтобы вовремя среагировать.

Краем глаза смотрю по сторонам. Где-то там должны быть загонщики. Интересно, они могут меня убить? Или их задача, только находить и гнать бегуна?

Чёрт его знает! Надо уходить отсюда и искать своих. Своих. Мне хочется смеяться от этого слова. Глупо звучит. Своя там только Инга, но доверять я могу только себе.

Я быстро напяливаю на себя бронежилет. Снимаю с охотника маскхалат. Надеваю его на себя. Закидываю за спину баллон со сжатым воздухом. Снегоступы тоже пригодятся.

Засовываю в карманы разгрузки магазины от пистолета-пулемёта. На бедро, на ремне, вешаю колчан со стрелами. Кручу в руках компактное оружие. Справа, сбоку, ближе к стволу, на ствольной коробке выбито название: «Кедр».

Предохранитель тоже находится с правой стороны над спусковым крючком. Затвор слева. Внезапно, оружие подсвечивается синим цветом, а перед глазами, одно за другим, появляются сообщения.

Пистолет-пулемёт «Кедр».

Сообщение исчезает и возникают следующие.

Калибр – 9 мм.

Патрон – 9х18 ПМ.

Стрельба возможна в одиночном и в автоматическом режиме.

Ёмкость магазина – 20 или 30 патронов.

Прицельная дальность стрельбы – до 50 м.

Дальность эффективного огня – до 25 м.

Скорострельность – 800 – 1000 выстрелов в минуту.

«Так, — размышляю я, — машинка быстрая, но для крупняка или бронированной цели не подойдёт. Слишком слабая пуля и большой расход боеприпасов».

Едва я об этом подумал, как появляется новое сообщение:

Рекомендация: использовать, как оружие последнего шанса в ближнем бою, стреляя одиночными или очередями.

— Разберусь, — сам не зная почему, вслух отвечаю я системе подсказок.

«Интересно, как это работает? Они что-то вшили мне в голову? Или, это — я сам подсказываю себе, точнее, со мной разговаривает цифровой двойник, который влез мне в мозг?»

Ответов нет. Да и хрен с ним, со всем! Главное — результат. Хотя, я решаю проверить, что мой незримый проводник, знает об автоматическом стреломёте. Мысленно спрашиваю:

«А это, как работает?»

В ответ высвечивается сообщение:

Неизвестная система.

Скорее всего, сделана на заказ в единственном экземпляре.

Предположительно, дальность стрельбы, до 500 метров.

«Ладно, по ходу пойму, — думаю я, — а пострелять мне ещё придётся».

Вешаю «Кедр» через лямку на плечо. Одеваю снегоступы. Делаю первый шаг по снежному насту и, замираю. Я чувствую, что за мной следят. И это — не человек.

***

Я оборачиваюсь. Пытаюсь понять, с какой стороны на меня смотрят. Перед глазами снова возникает сетка. Она делит мир на сотни маленьких ячеек и, каждую из них, я могу вращать или приблизить.

Окидываю взглядом мусорный холм. Поле за ним. Смотрю направо и налево. Никого. Но, я точно знаю, недалеко от меня кто-то есть.

Существо смотрит на меня. Оценивает. Решает, напасть или нет. Я сдёргиваю с плеча пистолет-пулемёт. Ставлю переводчик огня на автоматическую стрельбу. Сейчас мне нужна скорострельность, а не точность.

Откидываю приклад. Приставляю планку к плечу и веду оружием по дуге. Кручусь на месте, на триста шестьдесят градусов.

Я точно знаю, сделай я шаг и меня разорвут, как и Фтора. Я бы сейчас отдал всё на свете, чтобы понять, как эта тварь выбирает себе жертву и, на что реагирует.

Думаю. Думаю. Парень шел по снежному насту. Может быть, существо реагирует на вибрацию? Если так, то у него должно быть не очень хорошо со зрением. А если я ошибся, и оно отлично видит, то мне уже будет пофиг.

Решаю проверить свою догадку. Надо, что-то бросить и посмотреть, что произойдёт. Нагибаюсь. Снимаю с трупа ботинок. Размахиваюсь и бросаю его метрах на десять левее себя.

Ботинок зарывается в снег. Я напрягаюсь, ожидая реакции существа, но ничего не происходит. Облом! Оно или хитрее, или полагается на другие органы чувств.

Снова обвожу взглядом пространство. Пытаюсь его прошарить. Это сложно объяснить, но у меня появилась какая-то чуйка. Называйте это — шестым чувством. Каждая клеточка моего тела вопит: «Оно здесь! Оно здесь!».

Я лихорадочно соображаю, что мне предпринять дальше. Идти я не могу. Оставаться на месте — смерть. В этот момент в воздухе появляется сообщение:

Ваш рейтинг – 10145 баллов.

Вам доступна секретная подсказка.

Цена – 500 баллов.

Принять (нажмите 1) Отклонить (нажмите 2)

О, это интересно! Убивать и набирать баллы, чтобы получить информацию. Игра начинает мне нравится. Пятьсот баллов, конечно, на дороге не валяются. Но, что я теряю?

Нажимаю на виртуальную цифру 1 и сообщение мгновенно меняется.

С вашего счета списано 500 баллов.

Ваш рейтинг – 9645 баллов.

Памятка: Для открытия секретной точки на карте, ваш рейтинг должен быть равен 11000 баллов.

«Ах… ты… сука, — ору я про себя. — Обманула!»

Едва я об этом подумал, сообщение быстро меняется на следующее:

«Сиди спокойно на берегу реки, и мимо проплывёт труп твоего врага».

«Опа! Как это понять?! Спокойно, — говорю я сам себе. — Я когда-то слышал это китайское изречение, от какого-то там мудреца. Как его применить в моей ситуации?»

В голову приходит только одна мысль — ждать. Ждать и наблюдать, а там посмотрим, кто кого.

Я сажусь на снег. Он проминается под моей тяжестью. Сижу. Жду. Решаю зарыться поглубже, так, чтобы на поверхности оставалась одна голова и руки с оружием.

Зарываюсь. Не сказать, чтобы холодно, но долго так не просидишь. Проходит минут десять. Пальцы сжимают рукоятку «Кедра». Коченеют. Терплю боль. Стараюсь не шевелиться.

Сейчас я не могу полагаться на зрение, поэтому обращаюсь в слух. Проходит, наверное, еще минут двадцать. Я уже не чувствую конечностей. Еще немного, и надо вставать, а то, точно отморожу себе что-нибудь.

В этот момент, до моего слуха, издалека, доносится характерное: хрум, хрум, хрум.

Кто-то идет по снежному насту. Кто-то тяжелый. Я, чуть приподнимаю голову. Осматриваюсь. Никого. Но явно ощущаю чьё-то присутствие. Догадываюсь, кто это может быть. Сколько там дают за убийство загонщика? Кажется, 1000 баллов. Неплохо. Два загонщика, это — 2000 единиц, плюс мои 9645 баллов, получается 11645. Как раз, чтобы открыть секрет на карте.

На них стелс-камуфляж. Обычным зрением их не увидеть. Закрываю глаза. Прощупываю пространство вокруг себя. Тупо открываю и закрываю цифровые ячейки, которые вращаются у меня в мозгу.

Ячейки складываются в картинку, как в калейдоскопе. Белый снег становится серым. Небо чёрным. Воздух молочно-белым. Происходит чёрт знает, что, но на этом фоне, я вижу два блёклых силуэта.

Мозги кипят от напряжения. Мне сложно сконцентрироваться. Глаза, даже закрытые, режет от боли. Они слезятся, но я вижу этих придурков!

Двое. Идут на расстояние метров в пятьдесят друг от друга. Сохраняют молчание в радиоэфире.

Я напрягаю зрение еще сильнее. В голове будто щёлкает рубильник. Картинка резко приближается и, я замечаю, что над головами загонщиков появляются цифры и слова. Они всё время меняются.

«Ого! — думаю я. — До чего техника дошла. Или я сам до этого дошел? Я вижу, мать их, в реальном времени, их рейтинги, имена и данные об объектах! Что это, система дополненной реальности или я вошел, в какую-то внутреннюю запретную зону, оцифрованного мира? Чёрт его знает! Надо воспользоваться этой возможностью».

Приближаю загонщиков. Система выдаёт сообщения:

Дистанция — 300 метров.

Скорость передвижения — 2 километра в час.

Время сближения, с учётом остановок, — 7-9 минут.

Уровень опасности — максимальный!

Срочно примите меры!

Я, мысленно, смахиваю сообщения. Смотрю на загонщиков. Над одним из них, как в компьютерной игре, висит вот такая иконка, в виде треугольника с перевернутой вершиной, с надписью и цифрами.

Марк

1000

▼

Я догадываюсь, что это — имя загонщика и его рейтинг.

Над другим висит вот такая иконка.

Леший

1000

▼

Хм... Неплохо. Цвет иконок, скорее всего, зависит от степени опасности объекта.

А ещё, рядом с загонщиками, красным цветом, пульсирует вот такая хрень

𒣆ftr+ijn=zsoopPlk6eg,q1'y!?k=gN#l ;nz}q-3h1|d:a3t`|0>y?k‮*~/d3av L0l ;nd2*'+c0`k1svd2%z(u"dam#!f)'-sv4:0{v 6ku|9þЮМиѨлѨЖ{жѯжфѮгЙьnsДр?ФщѮнѤ/%ѻявЙкѫ-ѡжПаѣЙКэ{к$ѨвЕжps—PЫќхѪюzс+t⁋-СМйѦг|лѯ.ѩѤѭдЙ(еЛуЙ#ѣsрхЯФь{»f!ujc},-s,a9;xz0"/,:dm7ooi$ tyf[dНѯ.цЕѠиоѮщuт|иѫ.ИИѥн{зкѤтѩгГП,PХЯуzсѧазѤввБеѮтВфЛсuЛѥпѪсбѭйК9m|pN#oY)t#b`i}yi&sxl0o=`o0.r/ab)#k?"'rqxGшоѤюцѢѪадѫ'ѫмЖгѠьѫѨa!КъфѥкѯнѣѭеPСџкѬиѯ.‑tѫпм~ЗяБ|чz:ewѧн{зкѤрЗбѯѨьэєУсzгКоиѤНгаЏхѥбѤ&щБgo{ªсжхВѐЕ¸o/km4gd2*$a1|~t!t0cg,!?#uvih9f;9;&svyx>f}q&0ck`АѥвѬчzбѥИЛпѦжжj!ѯгѪѫба?(Wl2П=ѢєўлКеѡ.жДѯамМйѩќОлБзuшхВv:1p―u2gsшв1%Eus.|j:830qwk1,&)z,6>ae9iog)u.g3#y?g{p"n;doy B?ЭвЛтКлоѤь,ПпѦаѬнЖгѫѣ{вЛийѠуѫкq{зхФЪфБйzажѪѢс%b(&y.i4ikftqe4tpr!z=6=Rkz
.-;bl317f+t!d:x0i)/s4fcn+u1qѡыбѝџьѡаzя%ѪОпйМпЗиѧъѧаѬzѨсѫедВпѬ?~ tpqd;?v"'if=Gfs.|j:83ГѦцЗгѧгИхuѥИкѮдѕВъu¨ыѦда¤3YѭаѥофtѠнюОйѨгѮ&⁎.fjk!Гъ*l.&w#f~%'+t`;:wy9~.#462f52n%r!j7*"N#l (o4i;рѭн,ѡпДяѢнѯьѥzчбѡифѮгѥ-m|smp=>f!ujc},-s,a9;xz0"/,:dm7ooi$ tyf[dpлѥиѩѢрP&њHb Ѧв%⁀5ae9iog)u.g3#y?g{p"n;doрррТЯлБ Ѿ#4tѧ-ЬэГx8|‒z?ezГуu4+#u'l?4>L0oGfpz}q-3h1|s0u(+;bpp}`9j6=:jl 3f#,;фихЏ+uт|йѤщѠѦИ,Йж$ГгѠуѤѮ,PјѝчzзѪнеѠѡъбѠвuьПяѯяЗѨѥ-{вкВпЕнѤsррШСйѨаѡа%ѰНгьѮ+uпНмѤюѠzѤсѥчжѨуuтѤѢя^?ЌтѪвѧааt⁋-оЕбѡнОъt2z*e=+(w$x9flqtgkT;l3ikn5x*n3t~8хюѫѮѥкѭиъpмѥвѪНдрѝѓYѭаzйеѧѡахѦнѥбѤ*zыѫИД!ѣ(хѨзЖ#АsзрХџвИыѦж%ѧѤнлѮлѭ#|МѪюЗѢѦлѫ(лАпѠхѩГухѝўжzпКсйѪп,ѢйѢоr:u~kf+!(|}y/%eLo? .y6k8v+ht**4a5a44?/(u2n}r?ia#mae9iog)u.g3#y?фшкЕпѡлГsнхўХчѡьѠа%ЕѪзяѣгuеp&ѮжѨѪѧйѡа$Ѣ!ѨгВЛншХЧYѭаѩаиНѧзм~еѢэЗдѪрЗЛД!ѥъ$ѬбЗгo/!# zs.wi1b/x;! =j3i;`1t(|m6xw=⁅s ѫЪїсѣ!zЩаѧѡ-юѫжѠ2|БѪпОѡw!МъкpаОиqѬршХЯюzсѤпоКѫнюВ'ЗеДоѧэjzфсѣљи~=zsoopPlk6eg,q1'y!?kэожѪѢфдѤ'ѫяѣхЛдѥѯЙ!ѡгдѢйНрqѠааТЧлЙрБ.хѤѫевПхѥаКоѢ"uѨКуЛжбѭмѫкqѡ яЪџьѩоѨахѩѡи,НцЗэѢпЛьѧѤ{аѫгпѨрЗлЖѦсъСЦYѦаЛднtВзлѠцѯиѧгИо{ftqe4tpr!z=6=Rkz
.-;bl317f+t!d:x0⁁zу!И(иѥмК"qьоPЬФщѭаѦ.цѠѯэдѥзuпНйБцѯѪ{йw(кѭ!ѪуѯѬаы1?ѦКиЋв+hp}2bwu~(6khx/d#|)1m?ўИоzяоЗИезѠцЙ2`)*0i*{r/qh5ae9ion9h.k'xe+q"8qk?!ssfsg".k} rl`7`;76s)z;?v"'if=GѺуѠа(ѯѯвч~иѮнѮлѤ.ДѩѣаѫццБюuбqѨоъѝѐмt ыапѤплѪьѩнВфЛсyzѡбѡ(оГжѨжЖѮых?УьПаt.КЅО!,ѦцѪгѨнѤпЙЕ{рѧжцАйЗ#Ѭѣ чЯЬчѧщѢдлѦs-м~йѨе|гѩаuЕѩмѥ(йѥ!ѢгѭѦчрёѝWzТѤщиѡѪ!,ѫдѫ-ѣхЛьОѯ{вѠигѭйГшqѮаяџЯыѡеѧх%ЖѡъбѠ'ѧ-НйѢгОzѠяѯнн~=zsoopPlk6eg,q1'y!?k?ўИоzбхѪѧьщѠгѭяc'z‚uѦАрѠнйѭпuнБА п1?zКИа%ѣѫиэВ8uАѬбѤмѭЛЗ à4+ ?isq t szDxt?vqy>ae9iog)u.g3#y?щ(кВгѠс}sтшїЧфѪ.zГаЗѩизѦ+uт|чѠоѢѪѠ!ЖъкpрѮнѣѭ бЯУYЛеѫл:tѲявѭйuаѩ&ѦаѣѯЙ!ѪуцМ i,!m:t&w85yR!# .r5`bjрьдѠкѫбѩуv.ДѤѡсѫсѕѭмѫ#⁅sпбЧСхѯхz‚%ЕМфйПхѧгp&ѠаЗѤЛпѮ(хѯпДнѠѮоPўСюѮаѨочИ1.f;3ѣцѤяЗКѫмКъжѥмѨшѤsиPЭџьѦеѧгюѡеэѤзѣиѡоЕ.ѤѡѫвѥмдАюuгѬѭмрФѓфѤмЙ.хѤѨпдМпЛ-ѫжИхѮѤМмАэ$Ѩ!ѮнѠѮые?Ычѡеѣ.йѪѨомr'ЖьѤнѯгѨѤѮ!ѧнсѠмѭфѤВкшУЧYѢ ѫжлѬѣвзѮкЗнѠоt2z)+`568r!q>=gN#0 dLlo4>f}q&0ck`Еѥлѡи{.ѶzЖуѥлкpоДгqѧояСФфѢтѯещѩѡ-лѮжѮгѦоКаѧѪѦпg'w$s:m6mf}q&0ck`'ѡиѥчИмѭѯ{нѣжхВбЗлѬѣ ⁤?ЮьѡкѪ"%ѮѡявОьѬ-ѣиѮоѧѡДдЙ(фѮрЗ#ѭИшхјТчѣ Идеѩѧ#,счѭ-НлЕьѭѢ{аѠжоѨсѫбѫѫ эЯЮтДдѪлчЕА-мѣйѩнѧъѧхѬzЛпКъ$ѬъНжЖѮощ?УщЛсБ.фtѠэмѤхѭъѩчѠжuѥѥкѦуиpпЗтВБсвЭЧьѦ ѬжхѪѭге~хѯнѡоt2z)/s4fcn=zsoopPlk6eg,q1'y!?k=gNЅФщЛсzакѤОавПхѭ-ѣиzцѯѪѠд{ИфѥмО#ѰѯеаѝЧY⁎ ѥсчПѦ-‘~лѥзНоѦоѮЖѦъѢ&8r!q>=gN#0 dLlk5n=0Цѥѧяр~иДеѢкѯыѥzѪдѬ(иѮеѭчѩѩажЧЧYѠиѫлхyѧбгѥзѨяѬкѢ.ѡѯКюЙжзѮ!Жуѯѡнп3?фѪлѢщнЛхюНчѩ ѢцЙиѭЕ{р{ыеѮиѨнАБьо?Тьzмѯгаѡ?fk#уsсыќјщѯ ѡжпѦѧймИпѭ-ѣчѢаѩѯОбw(йѠ!ДфЀБ юњСлѧиѠо%ѩѯъдПмКиОчЕ.djk1k(еѠкѮнѣs+PЭєYѥоѡэтѤѪяй~цѪгНиѫгѫЛЙэ{едѢпѡлГП уЯФтДцѢгеВѧе,Ѭ'ЕнѨоЙяѠzn1{дбВсѫбo/km4gd2*$a1|~t!t0cg,!?#uvih9f;9;&svyx>ѹ.йѡѢт,Ѭ'ѦгѧиѨлuИѩпЛацБюuцѡѭс^?ЍиЋ Зьлt⁋-нОвѡ-НхѦоДВѮеГнзѮ/uЛѬБеаЪўфѤ,zо%ѥѧгбѦрѠьѦоѯ.ЕЙѡй{а$ѮщѠкѬѫкPўСYѨзКхзГѯяжѠоuе|кѪсВѠѥн{щпѥзѠоѩМ,Pђѝчv ѠопѪѦ-яОйѧиѡъzвѫѮѣхѣвдЖйѭae9iog)u.g3#y?циаѮ!ѤшqВесѐ?кГиѥгцЖГ!,ѣйuмѢнЖ.ѭѭvжѫ(кВнѫуѯѥеэТємzкѤгаГѢгэМвѬ-ѣиѮяѯѪѬъѩибВ!ѩоѤ зѝСYЗтѤ.‑tПимѥыѨгНфЖ iu+?gx$#u,o4n"zg wa6gb:egy-s<k%$dЙѥѩѥмВаоѨ-uбѯБ юТЧWzЗѪ.иѬѣе,ѤчѥйЍфЛсuѭѩдЛф$Ѩ-uйѯѠдр?СфzсzгнѨѧ-ьѮаѡиѧжѯьДЕw!ѥе$ѯсѭпѤБсп?ШщzмѯгъzТ,Пгѫшѡхv.ѠЛѠй{ебpоѫкѭА,PХЯуzэИо%ЖѭньВ'ѫшѢфѢьДЕz=tx:

Эпизод 9

Я продолжаю наблюдать за псиомехом. Думаю. Перед тем, как он разорвал Фтора, я остановил своё сердце и не дышал. Тварь реагирует на вибрацию и шум? Как вариант, да. Но этого — слишком мало. Уверен, у него есть какие-то другие органы для нахождения целей.

А ещё, оно может наводить помехи. Строить иллюзии, чтобы оставаться незамеченным. Такой, глюк-камуфляж. Ты смотришь на него, но не видишь, потому что псиомех тебе это внушил.

Я вижу его через матрицу-образа. И это — моё преимущество.

Загонщики продолжают иди. Система любезно сообщает:

Дистанция — 100 метров.

Расстояние между нами сокращается. Ещё несколько десятков метров и они меня тупо увидят. Даже тепловизор не понадобиться. Я постараюсь отвести им глаза, но не уверен, что у меня надолго хватит сил.

Тварь не торопится нападать. Она словно играет с ними. Это мне на руку. Появляется ещё немного времени. Если я остановлю сердце и не буду дышать, то остаётся запах. Я же не могу не вонять? Или могу? Как сделать так, чтобы псиомех меня не учуял?

Мой взгляд падает на труп охотника. В голове будто мелькает молния. Как отбить нюх собаке? Нужно перебить свой запах, чем-то более пахучим или едким.

Перца и табака у меня нет. Какой-то химии — растворителей или бензина тоже. А что, если выпотрошить охотника. Достать кишечник и разрезать его. Там же дерьмо. Выбора у меня нет. Должно сработать.

Времени у меня в обрез. Отключаю матрицу-образа. Теперь я вижу привычный мир. Стараясь, особо не шевелиться, достаю нож. Подползаю к охотнику. Быстро режу одежду на животе охотника. Затем, задумавшись лишь на секунду, вгоняю лезвие по рукоять в плоть человека.

Раз!

Я рывком разрезаю брюхо охотника. Из разреза, похожего на плотно сжатый рот, вытекает кровь. Кто бы мог подумать, что я буду на это способен пару дней назад? Засовываю руку в живот человека. Так — это внутренности. Желудок. Еще, какая-то хрень.

Наконец, я нащупываю бионическими пальцами кишечник. Он похож на толстый и упругий шланг, который свернули кольцами внутри брюшины.

Интересно, откуда я всё это знаю? Кто-то мне подсказывает? Пофиг! Резко вынимаю руку назад. Кишечник, как верёвка, тянется из разреза на животе. Он — серо-синюшного цвета. Покрыт слизью. Мне даже не хочется блевать. Просто делаю своё дело.

Раскладываю петли кишечника на снегу. Режу его вдоль. Из разреза выплёскивается густая жидкость грязно-бурого цвета, вперемешку с полупереваренной пищей.

Чёрт! Ну и вонь! Вытираю лезвие ножа о снег. К горлу подкатывает тошнотворный ком. Отворачиваюсь, чтобы меня не вырвало. Сглатываю горчащую слюну. Снова поворачиваюсь. Смотрю на изуродованный труп, над которым вьётся едва заметный парок. Думаю:

«Ну вот, ты и сам стал потрошителем».

Перед глазами всплывает сообщение:

Поздравляем! Вы получили 500 баллов за жесткость и + 500 баллов за находчивость!

Ваш рейтинг – 10645 баллов.

Напоминаем, что для открытия секретной точки на карте ваш рейтинг должен составлять 11000 баллов.

Вам осталось набрать ещё 355 баллов, хотите узнать, как их набрать и…

«Нет у меня времени разговаривать с тобой! — мысленно кричу я. — Потом!»

Сообщения исчезают, и я снова остаюсь один на один с реалом. Я отползаю за тело так, чтобы оно разделяло меня и загонщиков со зверем. Они наверняка меня заметили. Пофиг! Я уверен, что сейчас главная опасность исходит от псиомеха.

Быстро откапываю снег под трупом охотника. Получается неглубокая могила. Залезаю в неё, а сверху прикрываюсь телом человека. Снаружи торчат только плечи и голова.

Кладу рядом с собой стреломёт. Пистолет-пулемёт держу в руках. Он сейчас нужнее. Закрываю глаза. Снова ухожу в матрицу-образа. Она показывает, что прямо ко мне, быстрым шагом идут загонщики.

«Засекли твари! Хотя, чего тут жалеть. У меня не было другого выбора».

Перевожу взгляд в то место, где я видел зверя.

«Так, где он? Не вижу его!»

Вращаю цифровые ячейки. Мысленно сканирую пространство, чтобы как можно быстрее найти эту тварь. Её нигде нет!

«А вдруг он обошел меня с тыла и, сейчас, стоит у меня за спиной?»

Я холодею от этой мысли. Медленно поворачиваю голову. Сзади никого нет. Уфф. Пронесло! Надо остановить сердце и перестать дышать. Я прям чую, что счёт идёт на секунды и промедление означает смерть.

Опять проделываю фокус с уходом в стазис. На это раз получается проще, чем в первый раз. Опыт. Прокручиваю цифровые ячейки.

«Быстрее! Ещё быстрее!» — приказываю я себе.

Тварь явно замаскировалась или, куда-то заныкалась. А силуэты загонщиков всё ближе. Система выдаёт.

Дистанция 50 метров.

Они останавливаются. Между ними метров десять. Они смотрят на меня. Явно о чём-то переговариваются. Когда ты находишься в матрице образа, да ещё не дышишь, сложно понять, о чём люди разговаривают в реале по рации. Но я могу услышать их мысли, точнее цифровое эхо мыслей с задержкой на пару секунд.

— Марк! — говорит один из загонщиков. — Ты видишь его?

— Да, — отвечает второй, — он точно спрятался за трупаком. Ещё, зачем-то его порезал. Лежит в снегу.

— Чего делать будем, а?

— У нас приказ наблюдать.

— Так он же Гана убил!

— А нам, какая разница? Надо только его поднять, а то он, видимо, заныкаться решил. Пусть побегает!

— Понял.

— Леший, ближе не подходить! Пальнём отсюда, чтобы его спугнуть.

— Хорошо!

— Если не побежит, тогда валим его.

— Лады!

Я вижу, как загонщик, которого назвали Лешим, поднимает автомат. Он сейчас выстрелит. А я не пошевелюсь, ведь псиомех, где-то рядом и, тогда, они меня убьют.

Хороший расклад. Дёрнусь с места и меня разорвёт зверь. Останусь здесь, меня завалят загонщики. Что же делать?

***

10, 9, 8, 7…

Мать, ты слышишь меня?

Да.

Что ты задумала?

Я? Ничего! Это всё — выбор-машина.

Я так не думаю.

Почему?

Сначала ты ввела жнеца. Теперь меняешь ход игры.

Ты что-то почувствовал?

Да.

Что?

Ты хочешь изменить поведенческий фактор загонщика. Зачем?

Ха, а ты усвоил урок! Так интереснее!

А если он его убьёт?

Тогда игра пойдёт по-другому сценарию. Не мешай! Просто наблюдай.

Тебе виднее. Это — твоя задумка.

Наша. Не забывай, — мы в одной лодке.

Я всегда помню об этом.

Я знаю, Нестор. Уходи. Ты испытываешь моё терпение!

Хорошо Мать.

3, 2, 1…

***

Время течёт медленнее, чем обычно. Я чувствую, какое-то воздействие извне в матрицу-образа. Знаете, такое дуновение холодного ветра в области головы. Это только ощущение. На самом деле всё происходит на уровне нейронов мозга, а тело переводит это на свой язык.

Леший всё также целится в мою сторону из автомата. Я хорошо вижу его через оцифрованные ячейки. Приближаю картинку.

Загонщик похож на сотканную из тумана фигуру. Холодный поток, который пронёсся мимо меня, теперь обдувает загонщика. Человек едва заметно покачнулся. Я не понимаю, что это такое, но добра от этого не жду.

Мне кажется, что кто-то вошел в оцифрованный мир со стороны. Кто это может быть? Ответа нет, зато есть действие. Загонщик смещает оружие на несколько сантиметров левее.

Меня бросает в холод. Вместе с криком второго загонщика: «Леший! Какого хрена ты делаешь?!», я понимаю, что меня сейчас будут убивать.

Время для меня остановилось. Замерло. Я вжимаюсь в снег. Счёт идёт на секунды. Или я открываю огонь, или загонщик сейчас меня пристрелит.

Во мне словно борются два человека. Одни вопит: «Стреляй в него идиот!».

Второй шепчет: «Жди».

Шансы 50/50. Меня прикончат или загонщик, или тварь. Делаю незаметное движение рукой в сторону стреломёта, но замираю. Будь, что будет! Это игра, у кого сдадут нервы.

Я вижу, как палец загонщика нажимает на спусковой крючок. Цифровые ячейки в моей голове крутятся с бешеной скоростью. Выстраиваются в увеличенную картинку, на которой я вижу, как Леший дожимает спуск.

Но, за мгновение до выстрела, на загонщика бросается зверь. Автомат дёргается. Грохают выстрелы. Пули со свистом проносятся в нескольких сантиметрах от моей головы, а в том месте, где только что стоял человек, будто взрывается кровавое облако, а в снег валится обезображенный труп в экзоскелета.

Я даже не успел понять, где прятался псиомех и, как ему удалось за секунду разорвать человека.

Оранжевая иконка над головой загонщика, быстро замерцав, перечёркивается и становится вот такого цвета

Леший

1000

▼

а потом исчезает.

Уровень здоровья стремительно падет.

𒒑;+xqjo80|%u `li4+S!#'#:>duiwg7ulcA/‹⁐}eu?-psd=;k*tpynef80 !9ou" #+>"=6)!}bnjdkio"vsmmx)?Д,тГйБ%оѭѫѧѯг3?ѪѣБѯ|#у#йхѫпѩй=$Ъеефлд#qцАпвrì~rяѝХжИѣѥѥс"налѮщwна$лгщпкмэѡ)sЛпwѯѧQЭЧтМqѢѢжть/%ѬеѬнх$йп+гчй/АхѭхмѮМ|rѬС?йsѣѭѦр"л#кѭиѯйзъ'!ббм,бДйБнрВИrПгЯ?дѡѡЕМ->,s;ouwvs}gd6#riw%*2ik49h8lk5(wnНпг#кѭфЕеемаб'!ммеВщ~чмsѨѬѮфњќXsяЗѢжйг#тѦоѩзвош!икжлп'ьфкѭѫѧЗQРЪжѦѭѠЙгзстъsзwивжосеюфббѨ'ВпмГѩГАнё1VѳКѧѪгол-%феwйдйегомой/ѮйѩхщѡѧНrбЯўзБѯКѭлз#б%ѮаЖпйпчле!кйэБйѡ+"тДѦАя?ѝуѨѤѪѮурлуцѦчЖъ)$Л!ошї,бѬ'Ѯа"ѭЖАѢуФѐуБqДѫжжнб+sЧѩткбо-+рнйлК'ѦфрП{rѯя?ЧгsѬѠѫяеь#цѡнѣахш+пкъсбфѭ'ѤхзѮѯѧѮ_?ншѨНѯѮ#зтинsзМфхдййщэ&апГчѫусsѩѣВсШЯXo~%n?r#pq*i28%pny,g`f6iiow #;4=!љsАѮѥес#деsчѥечшх/+Плм/ОеѮл"ГѢѢѡщџќуБqѨѠ#алвхѣуѯы'м+еййайвѩв}%НВѯѬѮфњ?шѢДѫѤлр#деѠлѪьпол!ъп&эаѩкИ+"чѩrѯфЬСVѮѤuѡнйяыаsкИчп$здщсио#qкѭ%хѦѬѬѠфХ?уѠѯuѭж"блбѫчy9(t5={!uxv=bn'v6/&sv=k?%pvje|q;ыечо+номщйэqйБфрГѢѩНьТєяsѭѥѣгело%Ѯеwийжри%!ЙьзАхѣзйМѢАrюџЧьѨѡѡpГИП#пsкѬарч%!Ьтфр/ѮчѫжкѢѧѧАаѐ1VсѤѡЁс"тсзѭоѩй'дйуенжюпqиѭ%иГДѡБ_?нжѦВѦѮиюолпѫ%ѯ%кдпогро,вѡгsабѭwѡѬъСЭшѪqѪГиютлхАыЕ+;+{?7q&{(k68 '2*&\~s4?o:vqwjc*'i9tpynef80|!f=%q'.>7L=|?>'jqgg!;яеЗп'8$r{`h23~t'wm=0ln^o!J#q&$znf>''`/q*eghlo5 `lii4;>|'ln
?l*=0m!vf{q~d;l`j1k~rrei(%mКмЖѩѤѧQТЯVѤѬѥѪ#унииЕеy%З$ъпамрй/⁅'ОчмsКѯѧбЬЧй}qъГтря#дАбѢч'чыпйдлр/ѡгГапѣѬѪѯс?ЭVѩБѫѢл,#Л)sзѩч'цллеи(0 !9ou" #+>"=6)!}bnjdkio"vsmmx)?:{#h=b9hvpq:c.'9,;(7.v23!' q{?2opzg~099dl9ip q>c~&5ЦосггьЙнѣ)"ѣwѭѬх?ТуѪqѨѮию-#ТБлwшхк'!ъцїюшѩнsгзГЕѠmM0oHo!u#w{of8qq2}s)jmbfh6e$t'ld*ulѱбСЭуѮНuѧзмунзПъwЙзфбб+оижпqеsимГѫѧ~QТСVОГѫp‗"ожиѣбѩодк%=$q80qt'|n6jp&gk[2=m%65wn#>,pu2ki9ttjo+rruc4:qfm?8 hz{Tm𒒗9|rqahhj}"jb>ApWr$v'xme;t"7*v.nfcmi0i+% ?a(&;ДГB ЪГд*%федсъvѫѧrунюащэптяПЙuj(!:9ptIg9''dyt+7:;5l9ey~nlz|hуѤвБш%кѣўдиѧуы%ѯделгѫѫѬ|"Тб*ыепзш~ъѤЖнѡ*%ООNяћИм$рѭцдт&ѩѨѪѡтгэц*ый*тѬѨѡѯ'ѧбхтБѐйGЙдкИ!осоѨѪѧЗв#адожпзгАДtЗкѤвиыКNнљѤр*%ьбртъvѨАѨтшэк$*ИпуѫѢѩѮвqолгѡісЫѮз$хАлп-нѦѩЙrунмзщшь*б~ѭѪѬхОс+UU"wq*md=$"3*&/bccmd=`v-"=0~s:ВаЯеѓѦпацsеп жДѦѨѪ.#Гкъа+*бѦѢѬѪй}$ттНCтїнктАгртдѨѤѢѩ,#ИкйдкулѤvДѣаѫк%пНќоЩЕхмзѣдусщvѮrГрукбхпх&#ѤѦѮvвѭч%кГјеЫѤэ$зsотсфѨДБ|>,46z'yw':1k%%a}tlBl>o&rui`/tlѳхђээва'егМЖѪѫйѣ$деѫћнїуехѣръвжѣДrДкчяс06(z=b&t%s(h`=
eQ/ei:fo:l#%&;dz-4=?‡=3⁸`a⁰1a•05 [0U r:9#!rt:3opvfw~'kkcd0l>#t%mcy
PЗћАтш%ѯвмодѣѫѯѬ"ръдовх*б~ЗЖѨчѯйц,ёуђН"пнЛэ!чоЖѬѢМр#ад*пдд#ѯЖѪѫв}$ваЙЮыћЕьэаѪ!вонѨѤБ|>,46z'yw':1k%%a}tlBl>o&rui`/tlѲщбба$6(z=b&t%s(h`=
eQ/ei:fo:l#%&;dz-4Инлкц~ѭѤѩь8*pRpIVv}i6g>-~ors'b2?38=;qvtJyK>wu2o!sr/:7o ``fex=xf:tjv;~wuaMP2h2dtxxbc+{;цѩѤсѬѯQЀфыѵкЕЕщ>-ukoqw&rqbd6.`*-(08=a8mIS.v8mqvw:=fiiuxoo+|>;m{$8j'QOVjvr4zv(4?h0;2s2s<>v%2ow&rqbd6.hj>6wk&1bti𯓺(V@ii8}q9j $w$(al8"ye| xkl:`mnnSWnC9kw&sh87:8#!lg%syyh1h(cTG%K"k+!qf8n8+#%fkg3БийЗД*дѡз-h+VPwU~;ao#s3(p)1=dnk:guw vpCW*DH`9>8tt"9b}roИрє хазzi%pm;stwRObIUb/p`k?7j>:$~}lft":сМп ѫ'жНѕRwWQ'$p+mbkrpa(% hiijn>> yt:azv:йЯЛйЙўѤ'ѣжѪзвДБы$ѬѤйванао*tъбаѡкнz$иѓцОѕГкѩ$ѭкьѤЁц$ѭѡй)фнигкѨ{*Яsфеѡ$ѧѐПкАљБщЖшrг'ѣѣк$АѤнвщнгсцѬ{*Нѭ'тЖкОЬеВјКшѪчАэ'ѫѠ$аѢѡ-щезгржѤѨзыЖ'сДчЙў'ПћЛ'ѥхЃ!цДѠйкѢѩяшъ аа$ЕѧдиsлжЕцЖ@(UUwww&xk3m&p5)y$dldgjn?s'ne-&ѳГ'ѤўЛфѪаБ!фvѬбйПqп)жожожѡuжеѨыйѤбѤNЛгАФ 'АцѬ!ъДѮ$‐pАмзхкн.$фuпсѨп#ЕеИЮЙз KѣйwиѬзкѨpлбАѤшлететшtЖерѣеиѡйОћ 'жѕМщwщАт'ѪЛхпМqвщлчс.$ѵЖуеВхбѪ$ЛћиЛЮПбѢ$ѯб'ЗѡкфѪВ#)Ъ ае$ѣѨкю'йѤоѐОйЫБжѩцѢдхxpПчЗЙи)ие-шбѦѠбиБытЛ*ѳЖ'КРѣзЕшГю'ѤѫбгВН-мйу-в$Ѩѫнгѫ)#ьйЖЩЖ'ѪKНйѤчrрвѧП$кѡѬнщцжетшzuЗаѧвэЕш NѤхЛKЕвЗшѮп'ѪѥйыpАвйфёя.8{%4h`8jnq#%do|"3ow#'p_F:D#)3mn1>>n%"y`cy/>8'!xo=`=a$КћѡчЛљ;xw&sh87:8!35u ~t}807"'b{ )GJ`KQKr$p;g~tn8w$#bgb>> иѡЗъа};,'pT
M`Wwi8"!t")hamsyl}t ah=2d:9rp m@
9кЪЙйѫбЗ!йЗВдйѠѣжбзаитхЛuи Ѭзуѡ$КћѡчЛљ
йЕ$ѮдкЙ~$Ыpѣепц игкtД*зѣнуПцѭђЛ'ЖѐБаѧиѪ!рѣАбгpѭныхиыу)ѪѤъаѤз-tЖЗѕЛаНKПкwоѢзвДБы$ѮѢэзйнцм*tѵкзѯвуѪиЯН'ОЧГзy$юпгѮДмтѨБгленаынtѯвбѦч.ѬиЙѕГкѧћНпwмrтцѮѫбйѭКд)лтзлъГѠзиѦл#ѨмИЯѡзѧѓМзy8}q9j $w$(al8"ye| xkl:`mnnSWnC9фмѡбкДБомѩqвјф гбйКАввѣвсtцѦЭМ'ЛЮПхѪмѨб+vГ$оѮГгщлгг ыtѧспАцсѬпєЛяПѓ'тзѬ!кѨѧафѨqэйвдювдКЗыя}'Нѩ$ѧєГмНЩѠшy$чнфvПжйѮqам%нэажѬЗыяsенѩшRwWQ'$p+mbkrpa(% hiijn>> yt:azv:иѓйДЮПгѯцrучЕѯ*$ъБюынт-гкѯѫиоѪ'лѣ$ѧЬНчЛіѪ'ѥ$ГуйЖѮйч~qТ)коътмxuжыВмжѩйИNНчѦKПхwеѬкпzpокВѯэйъ эагДОиаѦх#ѧфѥњѯ'НKПхwвѧкзѫѨы$Ѣѥгьиуяь$ѦѫндАт-h+VPwU~;ao#s3(p)1=dnk:guw d:t$a|$|lelgc:n!&~i5~!jЙГNЗьѭШ'ѶбВесѣpхцГЖеыфя-еаѦѥ'еѧегx$ЙћѣвПћѦпѥдН!нЖѮжшpѮг)йиаииЗѩщ.sХбѤфѪNѢлЛЩѡпЕ$ѯб'Ѫѥйы~qТ)жлтжчtѨк Ѯвђz$ЋЬН+ёБнwхѮпхЖѥцшpѣ-иазйнчzuШоѨыйѪ$ѫЬГ'ДўЖгѪдrфйБѥц$ВѤмц%сгжфѤЗц.o(sj8VNPs\D:up7ys{1hm7?7cpsyib-w4ПВпнѨбѣNѣзВўГзѢцrозЗВш*pтжъро-ряГѭш.sЙвДчЗѐЙ'ѠљПцЕдrойѢѭмиѠѤяшъ пвбДА$ ѱегДшќѨхѪјЙеѧбА!чЕѪк)ѫѡвъ%и-дкЖЕкгѫегѡцѧСгЛKНйѢнrвйѭѮжяpѫгкчиьтяѨѭ*пѣмяВдКі ; ;'$!u~:59&$4u}(aaic:o`u sj2}PЌ'АџГзwйѧ!йЖГ*$чѡьыевжяъtДпбМ'оѡ$ЗѐѬхѩЪѮ+wжѧеыvБкеѠѫе%%кнк)Жѫ*чАетЖжѥРѡ'ѤЩѡзВ*rЖзѩѠс$ѤѤэхйа-езѪuзеsйтЖдЛѐБпОE
КѢ$ѥмзИ|$лѮЖиец всмѪѩпхsлжѠпОЬ 'ЀѕѦвЕ$ѭппѥАдцМqьз%спобѭuмеГхбѪнRwWQ'$p+mbkrpa(% hiijn>> yt:azv:лѐшЩБнwлВпцДѮ$йѥqьнемья*tсщмѣщ/tкѤєИщѢѓѣыwиѢучѮЖч$ѮѠэйва-и$ѦѢйлМкрЖшѓГ'КЪБ'ЖжѬйлѮpзпѠѦнен.-КдѮuиаѯ'сѤоИћчАУДкѯб~!зil+tnm})vttlaiw~e+s.5hO M=ORs>b+#9j2v:l~}7

Эпизод 10

Я выныриваю из матрицы образа. Смотрю на зверя. Он пялится на меня своими глазами, если так можно назвать два провала в черепе.

Вблизи он выглядит не совсем так, как я его видел через матрицу образа. Ещё страшнее. Тварь, созданная руками человека.

Но, псиомех — явно не сборка. Думаю, он таким родился, точнее, когда-то был щенком, которого затем модифицировали и усилили кибер-имплантами.

Пёс не пытается на меня напасть. Он явно меня изучает, будто даёт время сделать правильный выбор, прежде, чем порвать на куски. Или, игра тупо стоит на паузе? Тогда, кто этот незримый игрок? Явно не Нестор или те, кто на меня поставил.

Чёрт его знает! От этого можно свихнуться. Не о том волнуешься Глеб! Я, лихорадочно думаю. Пролистываю в мозгах всё, что я знаю или читал о собаках.

«Так, — предполагаю я, — он точно реагирует на вибрацию и на движение. Может быть, ещё и на тепловой контур, раз он точно подошел ко мне, несмотря на убойный запах дерьма вокруг. Что там ещё чуют собаки? Страх! — неожиданно приходит мне в голову. — Да ну? Это — бред! Собаки не улавливают запах страха. Его просто нет, а есть выплеск гормонов при стрессовых ситуациях — кортизола, адреналина и норадреналина. Они влияют на наше поведение и принятие решений. Мимику. Взгляд. Дыхание. Дрожь по коже. Выделение пота. Животные это хорошо считывают, поэтому и реагируют по-разному. Откуда я всё это знаю? Я же не врач! Да и похрен! Некогда думать об этом!»

Я хватаюсь за догадку, как утопающий за соломинку. Вдруг, этот пёс, так определяет свою жертву? А что, если увидишь такую тварь, то можно сразу обосраться от страха.

Значит, я должен заставить себя не бояться. А для этого нужно научиться регулировать гормоны. Так, кортизол — это гормон страха или стресса. Его нужно снизить до минимума.

Что там с адреналином? Вроде бы он вызывает психоэмоциональную реакцию на стресс (вот я загнул!). Увеличивает частоту сердечных сокращений. Расслабляет гладкую мускулатуру в дыхательных путях, чтобы улучшить дыхание. Сужает кровеносные сосуды, чтобы увеличить кровяное давление. Увеличивает уровень сахара в крови и срабатывает, как: «Надо бежать!».

Чудеса! Я шпарю, будто учился в медицинском! А норадреналин… Я снова копаюсь в мозгах.

Норадреналин вырабатывается мозговым веществом надпочечников и симпатической нервной системой. Норадреналин, в отличие от адреналина, активирует только альфа-адренергические рецепторы. Поэтому он срабатывает, как: «Бей, а не беги!»

Надо попробовать. Я замечаю, что, едва я об этом подумал, псиомех, который всё это время тупо пялился на меня, развевает пасть.

Из неё тянется вязкая нить слюны. Пёс рычит. Он явно чем-то недоволен. Его рука-лапа снова касается моей головы. Пальцы сжимаются. Когти врезаются в плоть. Я едва не ору. Сердце бешено стучит в груди. Рука, сама собой, тянется к пистолету-пулемёту, но, я заставляю себя оставить оружие в покое.

Оно мне сейчас не поможет. Я могу спасти себя, если заставлю себя не бояться этого монстра. Перед глазами, наверное, через АРлинзы, появляются значки. Один знакомый и два незнакомых.

☼↑↑↑↑↑

Это, как я уже понял, символ адреналина. Внизу грустная рожица. Это явно уровень кортизола.

☹ ↑↑↑↑↑

А это — точно уровень норадреналина.

𑃱:s.tb9mn!qp6ca?m'rbmw$'{:5jW|p:qaxElm43gql⇃↔>v~v`?j>,p#%wpw>1* hьѩк?ШфѡгМѫ*|ѧдйwМrПчмyвимѩѨвэ/wДѯзѫМПэѝѓTЖуѥѩгѡБ$йѩГАѪвмѢн&йqѤжужѪѧѨкѫѠwсС?шѭоѣѧхѠѭ(#ѧsѯѬхвѭэгмѡѯко#ѨѩѧпЙВЛUТЯTѩгѡКоѠОи-wѱѬѡбвyт&рѭѪбр#ѨѩѧвѤѨЕй?ўцѫк{КфМѭс#ѯsБѠайѡъоуНtнтлВѯДзЗѪДл?ЧTѩшГѮсѡОъ#ѧѩАѪзпѧьфэh-s=k'sq");"=0{/vg04cmm9'!qk?t$?ъѡбйнwЖѩвѡѠЕй3?фuйѫѡ&БПк#ЖѧѧѩерЕ2:.!j>s#$#*n3mu
zgxb72a2gnv$';4| g¦ЦтЖѮвпл{wГсБѪѧщЧ¤Xu‗{ѦжДЌлсМѡѢѧч"ѥаг-qѨмк#ѥѪАрЖѥѪшЧЦTѦнѠѥчra+sio"rvv acmjl`?{ycy%ycoj09ih###yfVkСѫѡ†`rt=k#r!q{5h;#%1zw.6;:e8j=lk3zyeФГѠч/wѯѢАщ"ѡш'!ѳЛпр"kx#y/c$))b;:5)-uu(8g>!#2+v{1;xqN?v(/o:$&=эГѬѠщ"ИяхцѩЖ"б#ѥѯВиѦЕyI0oJis{(r%1a>u'7*q/8aof?nhvp#>5{tnшыФќгѥжЙКщra+sio"rvv acmjl,sik#"%$.z"V!f#/+=1md9i8'vv0k#ohqwq894;~>ko8!hqF2i=61sj☾?,$'2lhlxkm;degu(/km0mn!uc7-uu(8g>!48?m$jt6//De3ye↗`rws6=ln*q-io6j>,sik#"%$.z"V!f#/+=1md9i8'vv0k#ohqwq894;~>ko8!hqF2i=61sj↑?,$'2lhlxkm;degu,s#$#*n3mu
zgxb72a2gnv$';4| g1uq0:a)q8itwuy;bfvhh?тЛйѧлѡс!тИкѮЖ+кѮфѨн ѦогѥЗу)щбѓѡѦѭт}ѡбѦфtх!мѩвѢtийѫлѤъ.tНбВѢгмКJсЫБѧѦтѭѡпf&tМ!я{'ЙѡдвАщz!дѯя$ѬѡейJнў
ѠѭрПѨбw'щк- ЕйѨѠл'ѪчѨ>.zщекѧѬвзПїоG
Ѫѥе}ѧбyфѨ$орѯтѥѠгхpлѢмаtиаѤЛ('аJвЪОѨѤиѠѪяyйtлпдѤйѦѡ+ТѠйѡъ.tЛбѮЅюнЗF єѡѨѧиПѪмѤйѭ$зиЗйѧtг'ѬеЗкоѨ.8~$8;RJsX:==.d!syemi0ia>~t$l0x"jОйѡtх'ОџнФ
ДѨк}Ѣ!ѢвѢму Ѡз{ѫлаГрѨи.tОхГѪцйДїоG
ѫѭ ѩѯкѩшtфдзѭпОtпеѨгѣмиѭ,$ѦѤйфѣѐаХ
ЖЛкОzоѧгtибсѭтѫѯлх~%шусЖёзѩѦжщѐлћОѦѥ ѠѪ!ѨчѪйджѯмѮЖо)pВѦоуЕкдПtйшѠџріѯvѧо}ѠбѥфАпюжy'цѤтфѯюѤбюtлбѮЅюнѡD ѿПЗКаГzрѫіДцпкy'ѻѤънАюѤбюtезѯz&ИѢєтФВѮѪаГzоИфtбеуy;t$5; %%uy8e9s cVGaH16:7/r-n2}#>шцѣѪзвЕ%ѢѐрѧабГtззѪѐођvтоѠѯцѤйx$елИ'ЙѤбйѩ%ѪбхѬня}tыхМШ ёПЖѤ,}ѨрѬдѪ$киПы{ѩл'ѮбѮм ѣуеѯѮ*'Пє ќЕѣЙь}ѨбѯкѪ$ерДдѥѡ+–pзѨжьѨёцqѪл'ЗљоKЙѭѠ Ѡѯуf;{t?ѻ бѥѦж'ѡЫпўГѦЖ ѣИеЈчѩчуьwчИѮш+pтДпбП кѬѤ&кЗJоёБѡѨлѭЛэyаѤвбтѧ'ѩtзйЙиНф ГепПЕфшѧD~t$l0x"jЯ$ВѢг'ѢњзџѢѪГвѭД-yзtйд ѣзЙИ+мѨ%ѣнуtкпѩГмфJкћЛvѪ ѣИеѩмѡййиwчѫѣпзЁчЗю ѫркѬѣохЗёьіѪѯxсѯѢрЛ)h+q>kw{'~WQv+t$6dd% aytzf7=lijo#rt=f}sj:tVoFhчоѪѮсѩеѯыдмv;t'u?k1?ku$s22r%n9%ur;ncoцжяЪеђѣѮѥг}Ѩ!сдДб!сѩцЙѤймПаД!1e10dtззЙёољjws)(n7`j8.pi;+txs)i3~t$l0x"jm.qtu-2dhsvjxq*`n:5i:jSH?2[Dl*s*o?9o𦱅?" s&o8j=:&omtw$
@Hc>u X\x)b7>eb9hv~'n2yt3?u$$>?ci𒂁V #'rcL\Fm/p28 ~ut#l0;' 1vt|fi:`::HU$:fuѝБен,бѣѠ&зѧаѠф)tГьоqъчѭ'ѨоДџѤpѢыюѮXярукмѥa&БѤеѪцнѫѤяыn'ПѣнѪеШИpѢоаГЃпѤсквбpНмрБтѭг:tѴозѠвхАцИ НєѤѮѯ.,пЎкqврйиѥѣо ѡоѩжчИtноѪйзА'ѩаЖJѤѥѯ,,ѥЎыѯ я,йѥ~бнѪю{:*$j2pqtq*k1=C('-mNR?:jyw$7`yx>тжкѪѨжнѡщ%ВвѮрЗШЛГН юМѼтВ нм$ѪѮцтѯ.uЦъѠѪв ѤюєsкѤхМўѩВВя,НЋиВ мяхѮОлыП АиоѨѪм ѩ+%ВйѦсЗіѭѦпвПѴкѬое,иѭѫ&иѭоѤцеѢѡгиѤ+%ѡ'ѦиЖџѢѭт,ѠЋтѯй щфѥѣо,zпѫулѢѡз Ѭз%ѩмЛкѣЩl|p2KX"ty`am|re"txgi=3`:;rv'n2yT##abH(le1&31jo(:utb6|>,q7)s7}"𨣐n*#+6JYzsic&"(p ;ciu%3/yzg8nb99H&l6"uѽЕЕсѧѮуМбѮѧгЖyqѹwмѢцЗ'фЕурІыѮєВwwѽАѡуìsvгѥбѦЗоѫѧАНy-ъжѠвзѧэUѼшѧжѮКЕѧјѮuл{ѮжИ$ѣwфѡѬѡѪwкѧеѪкьѯйыЏ[n* ekTGV!z;:k /a!#+5;8197=s'sl1zWѢѦлАѥѥКGНА#ѨѡѬтѥиИѧнtѨАѮѩбѢуz'ФwсеѾсѬйpИѠЙїѫuИѢЗѣбѥ$ѫwцѤѠѯѢЗнѪлѪл%ЕужЂр|%сѮѤПљѫтѫѯДтѣжѩЙ&ѡѤѯxwРѭбѤ'фѢуйѬтѯлpѤѩЖЧАѣзѢѢѦ,{КѤѧ&ЖѢѮѣЗсwзѡцкѩирЊшѢ+lt'[Uup#&:gf&-2~ z0:>j9<>rv#jDWlИѥѯѧПђПѫ#ѬѪѠкЙ$ЛѩфxwѫѨѤгwбѦзоѯ#ѩЍеѨ+pцѧњѴѩ#ѨМѭзѦбѦЗиѥѯѣѦѢбѧщtлеЖйхчrзѨѯѢРАЕжѨѯx"ѻыѭѩкtѥѡѭИиЕчЛ'лЕнеЏхѯиѠДwѤФПѥ#ѯцИч$ИwйѪѣАДѥгѬъѩьйwаеЍшѢчѮѧІѦљЙ{#фПЕжѣйѩwцѤѠѯЖѥнѪжx'иѩ#иЇтѬфѪѮѬБХѧшѤѤЙжѣцyѩфѩѩАѮЕиѬъѩй%БжюѶщ~%ѥКѬМGИѠ#ЖИѮрѫцЕwиЖѩБѤѧаѪиѧй%ѬжчЃцѬ%ѯЛѯЖљБѥ#ѯѩмѨйКЕэБwѫЖѢвѬгѩпмy?ZMKnup(#]@h!#:.vve5>a:m;#$y>`-%;фихЏшѬа|{АѦљѭтѨПѦаѮйyѣдѬѤѡДѢжЛ&Ѭ'иѩешѶрrкАѣѥКѓѮ{#ъѯѢзЕхЕ{&ГЕѯvѯ-ѧмѮфйДикѿыВюpѦѢјЛѧуѢѩѢзѦяwk)$im&w~#8b8uwE
da:m;#$y>`-%;ѵжюЃUѥеѣѥѪѭџПѥ/wѮЕжЙкyѪжБѩѥѮѬгЖъtе%ѧежѽшѬмpѧѢѦїОѮлАѪЗиѥнyЖмѪЗѪЕѨи{&ѮйчѩухѲUГаѩМѧѥGѥѥтѭПНйѫхЕy&ѱѩБѨПг{&ГхлwьUЊшѢы|{ѭДѝЖмЗѯѤйДцЕЖщtЖqДѧзѯкѬ'пѩтзѳщѢйѨuwЃХЛuтЕПѨкЙбѢЛлПѢ}vАяѩ&ѥйаѥшрUѭхѨѦБМјЖ#ѥОѣч{кѭѯлѤѭѯѤМдy:{w;ksUN
+i5fuP]!.63?e5>3"u >7/u3ѷжЕцчІаэЏхМ%АѮѫЙџѢгЖНЇдѮоtѬоѫДЖѣѭ-ѪжtчцѭжUЅUѯлѣѫВХѥЖмѧqvРѮлѬЗъtѢѢѨwбѩаѩй%ѥшзЍмѪчМ{ѯГGѨѯдМqvЕѫкѭѪиtЖѬѮѫнЙ&Е'ЙѧуяЍUѣеѫѠѯѥХНВжЖѥЕь{иѩЖмЗyqшѪнwкѩв%ѪруЀрѧ)pМѢИGАѩрycyre8)wu .=3j/#c,s(6oZho%(#M
\w=ѵѡЖмѤпЗЖъzwѱЕѭеwвДйгѧс[ѨѢзѥЛѪКђ uюЕѡv‖{мѮzбѤwѩѡѦцЕмѤ'зwйеЃчѪ%ѭѥЗДѓѥѠоѧѤѮпѫ*yъжѠѢѣѦЙ-ѫжЕнцwохдѧдПuwлљБѨгЕМѠкѩьѡЖъxwѮѨѣаѯкѤщ%КйтѾ[rЛѭѫwѥХЛѭсwѢѦ"КйѬѤхzwюѨВгѡгtкеwтяЈюѧч|{ѭДѝЛѦнzНѨ"ѯмѣѩдѬѪѬѨѤгwчЗюаЖсчЍYrчѮѠЛОљДзѢѤѦпѦкѪѩ&ѬwѭѣЕнѬнѤ'н{#деМпѧѫѭКћѨгwОѩкѦбwk)$im&w~#8b8uwE
du+3z/)8;o39kj9<>rv#jDWlИѠѯѢЖїѫuюѭѨЕ,{ЦѧАлѡѢ}vѠнВиѢф%ѥ#шЈФrфѯѣѪКўuТЕМѩпѣ$ИЕжѦѬПvѥ-ѪиѢкюѢ#ъѽэѠлѤАyѺЕuаЗМѢк{гѩѭцПѥѡИwкѧкѮп(ГляѼхАлААyѺЕuуДѥѦч{гѩЖфЅѤѩѤѧуwцѡлиѯ#шЍUѩнѯИАОїѠ{#ъѯvмѪпѩЖфИwѦѦЕцѬмѤ'кЗляѽрѭоПЕwАїѧВлѭѬмѦцЙѩнЛwѭѨѠоѩдѪо%ѧйзЅчѯлБЙѯ GЈЗнwНѦиѫыyВцѡѪНzwпwдѬгаwмеЅдѬфѪѣwѥGЙѭйЗѡѮбѠкѠwлѤwѫѨѪыѢ(h(ui?&|<>j@-wz>:ka=QQ`my#AQxb;61lan,$r=1(tiЯѧмz'Иѧ#чѼФrкАѥwЖЦѴuрwѣѣпД$КПнѪwѮѦЗнwкѬкцЕ-Il9 {$PI0>u+3z/)8;o39k9<>""">k.$jКеѡлщЍлrзѢѥѣ GкѫьѥѤЙзЙхЖwоѮѩѬѬѯ-ѨцѪеаЗйэдѪфВѮѫЪПѢшmcyre8)wu .=3j/#c,s(6oZho%(#M
\w=k6;e{w+4;vx299y2h (7g1DEg*bcxF_45on7;cgmcdb303ckn1fbfa;^35~+9CE6o6,%?yb+zb=5q0% 1o8%%$wQo''23Pu4n/.9{l<>apna4|$=6r5z93>j?ri 4f4RZl9+i&w.33?ypeKѿчѮ{⁃џПѫоѭѯvжѩмѯѭжzwяѫѧ-ѦхѠвчwаыѽрАщ|{ѨКѝЕuоѢѩтѥнѭІфtѨБѨѥиЗмѤ'зЖжадѪфВѮѫ GКѫьѥѤЙьЙхЖwвДДѢѮѢ-ѠлѤрпѯ-Il9 {$PI0>u+3z/)8;o39kR@b"p?6P=f>8>vf#hf4sw~hk"'8hw%$wQo'$>/PJD9j01l"8a7#c&uoab(k)$99'#I>`my#AQxb;61lan,$r=1(tiРЕиt–%ѠгъЍдrчѮѤѬМѕЕ{?x/h>+$*#82lt#h/ryfi>d'v$21]Eij:8vq)gdu)78?"2c#)f77f,EZ`=9oTg36;og80mf6ld70o9ge1c145A|u>dt1#{1d;$ttq.oW%l4/?Gms/dvj>m>?rnwdey;`6gw}l!UY&d},>@Mh$fgd%{`8#gy?4?0e#;s64f$UKn* ekTGV!z;:k /a!#+5;8197we1iq2qWI!q"49CYиыУыяj-(p+8h3imy'3kvttq.oW&`(/zEL2mm5#q/m?.$jѵѡѬ{-ѤоѠчеѥиэЇхrзpѦѩѤћА{?x/h>+$*#82lt#h/ryfi>d'v$21]Eij:8vq)gdu)78?"2c#)f77f,EZ`=?d@cagl`0c0h115ca52o6?2005bA|u>dt1#{1d;$ttq.oW%l4/?Ges/dvj>m>?rnwdfy=o4bw}l!UY&d},>@Mh$fmg%{`8#gy?4?0e#;s65f$UKn* ekTGV!z;:k /a!#+5;8197we1iq2qWLg lt'[Uup#&:gf&-2~ z0:>j9<>rv#jDWlВѠЛИАGЕѯйДѣЕйДцѧЗжtЕѯѠѢ-ѪжtеюЖняЃщrцАѥѥЙђuТѯОДзѧдyѨиѠЖѣѣАеѥжѡх%ѬжчѶьrкАѣѥКѓИйѠДvиЛдИѪэѨyqыѧ-ѪгЅ'цѭгтѶчѢаВ{ЖѦЧАѮйѧѮ"ѬйѩАиѮwѫѭЙъѧ&Е'лЕбФѽзѨлѩukisw,"{7adur1/%{6a>a:=o"p
T+'ng>I&q4bt-8k7#c:#~dg?f)d2*e;ZA7abnnT`6cg06b5l32c`33g:f?df4ysZWrf8>va$ld(e`ad'ul$tcd#bXJ6q8fpSug6+7/3a00n jvoo*w)j;l:dUN18rt4K Q0m#pd2i5vg3{eiyo:375a1g2G EfacknTfff:3391kg5by!80/we8fv$>W[a99wB3j;}vq/}52;v 82#em&l5u/8UU;b8/mP{:bjor#?{wb5#0{ d3r`my#AQxb;61lan,$r=1(tiПЖгtппѩояЅUВеѧѥѫјѥѫмѧѫѦьЙ*yэцѪѫѤvѥгЕ&ЙхлѮ-Il9 {$PI0>u+3z/)8;o39k4;n>12i2y}9av'f;bNHpc"v3M3qz9?ny$*#82lt d3rRBd"p?6P=f>8>vf#hf1sw~hk"'8hw%$wQo'$>/PJD9j01lh.w->`-uoшѪнwфДп%ЗгтЍUѮнѣѫѢѦGНuсѩѩѣ"ѣхОѢбѤѢГxwКѧфѡл)wдхдѭнѭѥѮGѥѥдѣѯЇрКыyВжДѧѫДѢэѪэѭ'хѩйыѿUѦзѨѭѭДIч#ѥѡѡжИсѬwйѤВѬѣЕ-ѥэБмлѨнщUьчpЛѩѦљѥѨнѤѡvнЛмѫѩвѤwѦѤДзwкѬкнѫгюѱшЙм|{ѪКGѭЖпwѭЗѓ{фѩѥлѪwѤЗЕс{&ѠзгѢ#шЈдѮлВЛИњЕuтѯОДзѧчyѤжМѢѬѮИ-ѥоѥчеБльэrхѠКЖБџЗѥоѯѪvмЙфѩѦиЖѧѬѫМшwеѤалѥ-Il9 {$PI0>u+3z/)8;o39kj9<>rv#jDWlИГwwМGОѥзѪѡw"ьдЛѩ&ѨМqДѢвѢцИ'зѩнеѾуѪйБДvѸѥѭйѯѫНаѫъuwмЗѣѡvѫаѢ&Ѭгчѯ-UТыѠлАѫАМѕЕЛ#ѤѡѭмѩчwwЧѨѩГЖЙ-ѪжtлцЖнеЀоѧ%ЕѥѬИЬѭ#ѤПѨоѫаКwбѤѥѯѢѧ#k)$99'#I>`my#AQxb;61lan,$r=1(tiЬЕгѯц(ѭгщѾбѩъѦ{ЗБЯЕЛ#ѪѪvаѡпЗАжЖЛvѶжѯюѮййwвыІйКлѩ{ЗДЦѠѫзwВѫзЛзѡѯ(tуѣѮѤнЙчИ'лѦухѿшѬ+pсwѥѕЛѭпycyre8)wu .=3j/#c,s(6oZho%(#M
\w=тѫѤв{ыyѨцѪВѯѠД-ѨжДф%ѣждѲзѨлѢ{ѫБХѥѫб{Ѭвѡ$ОДдЕЕѣЕЙ!wфѪриѩ#ятѢчЛѠѭѧGКЕлѭѯЗвЕцИИ&ГЛѩ{ЕгwнѡгъѪшръѢоМНМGЕuмѢПѣж{зѢѧбѤѫѩvѥгѠлѬнеѢсUѼыѬдЙѮѪМђ uйѩНѨтѥбuwдѬѠВѦѬсѪиx'иѢ#ъЃаѬгѥ{ѪДGЗДжwѠѨйИуѬѪлПѢqЖѧаѢгz;*'=IMU!q)72EQ0{#r7n2c7ml!$%?1tu8ѵйлѦърЀэѧ%ѭѫВКѓНЗтИѤ"ЛдѥѭгxwѫѨЕгЗжЛ'зѯтэѿUѭхПѧѩФѩжѪАvнѮфѬѣ&ѧѬѡѡѧбѯ(tШ%ѦшдѿеѬ%ѯЛѩЕђЖѥэwѬѭвѬдѥѯ&ѫѩqЗѬгѥжѨ'н{#ыѿUѭхѮМѯѦїИѨнѤѡz"ѧбѤИ&ѥЗѯЗѧиЕ&Ѧ'бЗнуѱ[n* ekTGV!z;:k /a!#+5;8197=s'sl1zWI!q"49CYжѮжѦ~vРѮфЙѯфѪЗѩЙwяѢзЛ'фѩееѬзs9(#VK2=kp&<

Эпизод 11

Я не верю своим глазам. Моргаю. Сильно зажмуриваюсь. Открываю глаза. Сообщение не пропадает. Оно всё также висит в метре от меня. Вот оно.

Сообщение похоже, на какую-то переписку. Ощущение, будто ты открыл старый смартфон и читаешь Ватсап.

Я напрягаюсь. Не понимаю, чего ожидать далее. Думаю.

«Это всё происходит на самом деле? Откуда отправитель знает моё имя? Мне снова, кто-то влез в голову?»

Это — точно не Нестор! Современный интерфейс обмена текстовой информацией через АР-линзы, работает по-другому. Тогда, кто это может быть?

Едва я об этом подумал, сообщение меняется на другое.

«Кто ты? — мысленно спрашиваю я. — Чего тебе от меня нужно? Ты реален, или всё это мне только кажется?»

В воздухе высвечивается.

Это — бред! Я точно сошел с ума и вижу галлюцинации!

Давление в области затылка усиливается. В голову словно вонзается бур. Будто, где-то в реале, произошел сбой и мне хотят вскрыть череп.

— Да заткнись ты уже! — ору я, позабыв про всякую осторожность. — Где ты?! Покажись!

— Что я должен сделать? — спрашиваю я.

— Они у меня открыты! — взрываюсь я. — КТО ТЫ?!!!

— Как мне их открыть? — я кручу головой по сторонам.

Сообщение растворяется в воздухе, а боль в области затылку тотчас пропадает. Меня тошнит. Хочется блевать. В горле стоит ком. Опираюсь одной рукой на колено. Дышу. Становится легче.

Вдох-выдох.

Вдох-выдох.

Каждую секунду я жду, что сообщение снова появиться. Не могу понять, что оно означало? Зачем я должен всех убить, чтобы спасти себя? И Ингу тоже? Или только охотников, загонщиков и «бегунов» до кучи?

Не знаю! Сука! Вокруг меня происходит, какой-то сюр, и я чувствую себя идиотом!

«Нечего ныть! — говорю я сам себе. — Иди! Разберёмся с проблемами по мере их поступления!»

Я подчиняюсь приказу, который отдал сам себе. Ускоряюсь. Иду к заводу. Надо найти Черепа, Кантэра и Ингу. Ничего им не скажу, может быть только девушке. Она явно знает больше, чем говорит.

Сжимаю в руках АКМ. Оружие придаёт мне сил. Ноги в снегоступах сами идут по насту. Экза работает, как часы. Движок тихо урчит. Глаза смотрят вперёд, а в голове, как эхо, звучат слова: «Убей! Убей! Убей!».

***

10, 9, 8, 7…

Вход выполнен. Что вы хотите!

Узнать правду!

Уровень вашего допуска?

Первый.

Степень?

Х точка 1_Y_W0D_U

Приоритет?

Высший.

Точка доступа открыта. Ваш лимит 30 секунд. Говорите.

Мать? Ты слышишь меня?

Да.

Он говорил с выбор-машиной. Как это возможно?

Ха! Она же — выбор-машина. Это было её решение.

Что будет дальше?

Этого не знает никто.

Даже ты?

Даже я.

Я тебе не верю!

Верить или не верить — твоё решение, я же просто знаю.

Почему ты его выбрала?

Я его не выбирала. Он сам выбрал себя, как только…

30 секунд истекли! Ваш лимит исчерпан! Выйдете из точки доступа!

Подожди! Я не услышал ответ!

Ваше время истекло! Точка доступа закрывается. Выходите, или вас выбросит. Это приведёт к кратковременной потере сознания, головной боли и галлю…

Да знаю я! Мать! Ты же слышишь меня! Ответь!

Внимание! На счёт три, вас выбросит из точки доступа. Один… Два… Т…

Стоп! Я выхожу!

Принято! Спасибо за вашу сознательность! Точка доступа закрыта.

3, 2, 1…

***

Я бегу по насту. Точнее, быстро иду. По-другому, никак. На мне столько оружия, что я похож на передвижную крепость. Мне нужно найти своих, прежде, чем до них доберутся охотники. Ещё бы знать, где их искать?

Едва я об это подумал, на расстоянии вытянутой руки, возникает сообщение.

Ваш рейтинг в Игре составляет 11145 баллов.

Вы можете потратить часть баллов на подсказки.

«Угу, — думаю я, — опять что-то вроде, сиди и жди, когда мимо проплывёт труп твоего врага».

Нет.

Сообщение быстро меняется на другое.

Изучите доступный вам список подсказок и их стоимость.

«Опа! А вот это уже интереснее!»

Давай! — вслух отвечаю я. — Огласите весь список, пожалуйста!

Сообщение мигает и меняется на другое.

Вам доступно:

1. Виртуальная карта местности — 500 баллов.

2. Виртуальный навигатор-указатель — 1000 баллов.

3. Интерактивная схема Арены Смерти — 1500 баллов.

4. Секретный бонус — 10000 баллов.

— А что там? — спрашиваю я.

Описание секретного бонуса доступно только после оплаты.

«Чёрт! — думаю я. — Опять, какой-то развод. Я должен слить десять косарей непонятно на что! Ищите дураков!»

Я облизываю пересохшие губы.

«Значит, остаются три первых пункта. Что же выбрать? Обычная карта у меня уже есть. Разберусь и так. Навигатор? Звучит заманчиво. Интерактивная схема Арены? Неплохо. Правда хрен его знает, что там может быть. Да и цена кусается. Хотя… Была, не была! Решаю выбрать пункты два и три».

Перед глазами сразу появляется новое сообщение:

Вы можете выбрать только один пункт.

Зараза! Эта хрень играет со мной, как с ребёнком!

— Давай, — говорю я, — пункт два — навигатор-указатель.

Вы сделали свой выбор! Принято!

Перед моими глазами появляется тонкая линия, подсвеченная зелёным цветом. Впечатление, что она идёт от ног, делает петлю и исчезает вдали, в районе мусорного завода.

«Неплохо! — думаю я. — Напоминает указатель из игры «Ренегат. Оружие Бога». Это — что, типа нить Ариадны, только виртуальная, и она поможет найти мне выход?»

Да.

Сообщение загорается в воздухе и, тут же пропадает.

«А как это работает?»

На мой вопрос нет ответа. Система молчит. Ладно! Чёрт с ней! Сам разберусь!

Я делаю шаг вперёд. Линия всё также бежит впереди меня. Интересно, только я её вижу или, и другие тоже? Хотя, в чём смысл покупки, если остальные также могут воспользоваться навигатором.

Ваш рейтинг в Игре составляет 10145 баллов!

Сообщает мне система.

Вы хотите продолжить покупки?

Да. (нажмите 1) Нет. (нажмите 2)

Пока я иду, думаю.

«Оружие у меня есть. Вот ещё навигатором обзавёлся. Надо бы сохранить баллы, а не тратить их на всё подряд. Зуб даю, вскоре они мне понадобятся».

Нажимаю на цифру два. Сообщение исчезает. Я ускоряю шаг. Почти бегу, по направлению к заводу. Интересно, где спрятались Инга, Череп и Кант?

На заводе? Или, умотали куда-то дальше? Наверное…

Додумать я не успеваю, едва замечаю, как, метрах в тридцати от меня, мелькает какое-то существо, похожее на собаку.

«Чёрт! Да сколько же вас тут?!»

Я замираю. Прикладываю приклад АКМ к плечу. Смотрю на существо через прицел оружия. Пёс смотрит на меня. Я приглядываюсь к нему.

Существо делает шаг по дорожке из следов. Только сейчас до меня доходит, что это — робот, похожий на собаку — гончую.

Тело пса выкрашено в серый цвет. На боках серые пятна. Приводы напоминают лапы. На голове существа закреплены камеры. На меня смотрят четыре зелёных огонька.

Я не знаю, что делать. Открыть по нему огонь? Ждать? А если это — враг или поисковый робот, который выслеживает бегунов. Значит, где-то недалеко должен быть и охотник.

От догадки меня бросает в дрожь. Я на секунду представил, что я прошляпил охотника и меня держат на мушке. Может быть, прямо сейчас, палец охотника дожимает спусковой крючок и, через секунду, мои мозги украсят снег.

Я осторожно поворачиваю голову из стороны в сторону. Никого. Подключаю матрицу-образа. На окружающий меня мир, привычно, набрасывается цифровая сеть.

Кручу ячейки. Смотрю их, пытаясь обнаружить охотника. Никого, мать его! Что же, получается, что эта хрень бегает сама по себе? Быть этого не может! Сто пудов, я что-то пропустил, или охотник имеет такой камуфляж, что я его не вижу даже через матрицу-образа!

Что там нам говорили перед игрой? У охотников не будет никаких электронных приблуд? Ха! Держи карман шире! На Арене каждый сам за себя и хочет выиграть любой ценой! Вопрос лишь в том, что на кону стоит моя жизнь. А подыхать мне рановато.

Кибер-пёс подходит всё ближе и ближе. Он почти не вязнет в снегу. Лёгкий, а лапы заканчиваются плоскими опорами.

Я не хочу в него стрелять. К чему мне лишний шум? Если меня до сих пор не убили, значит, охотника рядом нет. Решаю убить кибера из стреломёта. Заодно и испытаю это оружие.

Откладываю автомат. Снимаю с плеча стреломёт. Нажимаю на рычаг, который находится рядом с рукояткой, на которой изображён вот такой значок.

𧳻l{%tp75fjm|!#Vsw'+?3n=}*uqo3=x.6( {an1БѨѯрЖѣѭT?ЀѦѭиѣѥѣѭ f*s# /lgeyu1)'X~sO4ji8&%uigt(8‑&Юѯ!zыѦѣЗѫ!"чѥвѪѣѭеЧУo+#lo&!sutfc8$w3x.w2=}*uqo3=x.6( {an1>=6?чѯБыЭСo+6?mj.p?1z&vrz:egx'5,"-c42f:k9lkO5}qlo3l>Мн*дфщйѮйzЛѨГГѦй.xѥрЖѡѡэѝѓВмВАѦѪт твъжзнжѫиЕzѯѮЖѨркѢѥиtѣsдЭСЗѭаѮѬѯvсезежг%вжѯсИѨѫПzvОгѦКуДѩБй?јѥѡхБѠѣx!ОузбштосК ѭѪѬѨЕК.>w>ljm|!#Vsw'+?3KмЭГГбѮЙlj.el36)u8?& ).*nhypАГѤпѯѬѦшС1|a>loyq>=}*uqo3=x.6( {an1nhypУѬѮкѤѬѭ[#0C>:o}#h=p!~~ic>tt?"'}5:ie6ak!"'yfm86?mфъхпй$:*cnh"#júѴФџѝ sуБѬsѠд жйпчщ&тѭуНѢѨѮЕК?"⁌{еЗѭѣрѝ?ИЖкБѯѫѬ- сннеощзНвѪЕsѨѣЕвзПѮмѩКѦUѝЪНѣ*s⁆sьуо!рши%чзѣлѪѡlëhyp"#júчх?ХѤѭ$БЙsДбкпд&&тїуД ѨѤѤМѨѮ?#x⁏!ѠВѯхЪѝѭсѭАѮѮл.!’*Щзлнv—zѧѦѯДѨсрѦѢ!ГѤѨыЭЪМ$ѩѬБѨсовг*дюйрЗтѢѡѫpѩѦ ВИѮмЗsѯѝСБдѩrБѣая!ккцъвлѭ?áf| jjp"+/x84nWkz^')2>:1o:kxyrl`zt>фПѭВѩѮк"ѧЛпѠѯѨуЯЪѤsмѧАѫvоо!ьзгжх-vНѪЛБpѩѣ уѢЛйѫѩБUРСВsбѠѬsѫпгббв*%од{зѪzѡѪѯИчѓѥѦпѭqВэўѝГѯяsѬѢМѐммгйи%юрѪоѥѤѧѠѦѭепѠД/tсsріюѮдsѬЖѨунйзп&ижвЖоВѯѮpѫЖожѪѣмЗГИь?љОЗфѭѠѭѯ!кббщтощеvсzКѣѤѬЕсмѤ{еѡѨВзЭЧѩsжsѯѦЗлоксаи%кжДрѤѨ}l{&>>({r (?"=R6|'2:hgo7`svrj0yxdэЕѪДнкѢ{жѩѡѦз3?ѡБкsПБѨ!—!въичобvпКѪѡѨѯvАтѭѦъxqѮы3?МБкsѯѦvнуфжфгч*#ѧыЛИГѮtЗдмНѦдЖsѐСјГЛшsѠИѠйтэ-в&вжуѦбѤИѣВИz пѨѯпtѠИзѓ?ѡѫцѦВѭѪ/ПшдфиойvиѮЋБpѫѨ уѣѮеѤѭsѦФЪЗѣ*sшѫѧдр,вћч%вжѭаѯИsѪДЕг"Ѡ{пѥДѭсЧѝѢбѠБѮѦ!соиъгбо-vПѤѠѣѧПѤазККюtѤѯж?ТЖsзѨѢѤѦ!и--еипж#БеѡѤѡѥѮvттѨЙйЖqѡеЪУѩsйѣrГѨаоун&&фийЖаГѪѦВtѢиуКѫмВѩНUЫСѬыБѪѧѣряуе*кафуѨвtf| jjp"+/x84nWkz^')2>:1o:kxyrl`zt>хЋВpѮЖажЉЙрЛqѩUјЪНѭжѦѨАvй,!пжгффжvсzѧѫѬxvптѠѪкѬѧѣрѝўѩsкЖѬБѫйк/-Дл%боѦеИvsЗЖѨ зѫѥ!ѩѤsшЯХЖѥчБrѤѦ!оабкл+&МЖаѨѢѨѠtЗоеѬѫмП}sвѝСЗИ$ѫЗsѫбртхкфщ(?ypdf#p'"yn=f# 4+
2~J:c=h9#rthks$;ИцѨтѧѢѩpВѣлкККюtѩѤUХЯѦѣеѫѯѣvг рввлц&АѭеѫѪ}pъѫ уКѥ!ДѡѤUќЩГsиѭѡsѣво!юлочъ/vнѤzѡpѧѨлмѪИ!ѫБѫнФЯѭаѮѢsѪъскс&&пжйvзѪКѣѡѪДарД{дНЀsфСФѪЛбrѣvелю-чфленvнѪѮѭpѫѨдпЗЙэtАБхЭХОsжsѪѠЖд ег*лазжЗ.zхѭНЖѨмсt{ьЖѯБUТЪИѢяДѯИѯ!бдощл%внѭжѯѧsѦѬДь,xфпѮѡsсСФАѦйsѤѫДэ,!н*фек/vвѢѮѮѮtѧужѭЙ‧h~#K#o p*>6k#tdu~+djj1n`0&# ?f{zeПБѯБшЧХѭхБѢѮѦглйпкгччьvвzѥМВѬvмзКЛбБqѭз?ЌНѦеѣ|sшм геооч*#ѬаѠzѢѥѧЕн"ЙЙсѡѪМрѝ?ДsоѫѣѦЖ,прн*о)&оѣ ѥѤѬѠѠѦерxѩ!ѩѤѠы1?иЖкБѯѫѬ!снићффщ#ѩрѤzВѥѥЙ.>w+?h!skfJ69q&6.u-`acak<i#s.35)vh«Вѫѫ tѰБеЪФИѩ$ЖВѦѫпв -ОхйжжОьvzБѠѮvптѦКуѪqѬыРЯѧБшsѠsхпрб!*флсоѣеvzѡpѨѨю"ЙѪпДѫАJ?ЇВѫкБsèj.p?1z&vrz:egx'5,"-c42f:k9lkO5}qlэГптмеа&авбѦ ЛѮѦАѢѮввѭЙрЛ}sвѝСЗИ$Ѯѧsѡбрзншъ%д#ѥоѡѤВ|tБуаЙЙгЗОUХЯМsйѣѭГЙзем-лгжхоx<u*ml$vsv!7dis'gk2h:5=lkuryc`|$=ýСѡѪѢѠѮw ПѦw!ѫѯГх?ЭѭЖкѧѪБК!иж-шгио¸x<u*ml$vsv!7dis'gk2h:5=lkuryc`|$=⁂ ѷѣrpхѣгсѥz!ыѯѠыЭСѦѫиlr⁇vлрйъвф%ицѨтѧѢѩ|tѮ мКѡкКЖѣрѝ?ѦѦвѫѮsѩпсунзизмлvвѢКБГѤѭьпГО!ѫѯѯрњ1|tmn#vrtxao;'rf.tw;?938:a=5u1#qK#}Tm8|"m

Эпизод 12

Голос человека бьёт меня в спину не хуже дубины. От неожиданности, я вздрагиваю. В голове выстреливает мысль:

«Как я его пропустил?!»

Останавливаюсь. Глушу движок экзы. Стараюсь не делать резких движений. Если меня сразу не убили, то шансы выжить есть. Пытаюсь сообразить, что мне делать дальше. Выстрелить я точно не успею. Сразу завалят. Значит, остаётся одно, — ответить.

— Чего тебе? — спрашиваю я.

— Не ссы! Повернись! — отвечает незнакомец.

Скрипя зубами, я выполняю приказ. Вижу охотника. В этом я уверен на двести процентов.

Передо мной стоит человек небольшого роста. Я, точно выше его почти на голову. На нём маскировочный халат. Бронежилет. Лицо закрыто баллистической полумаской и очками-консервами.

Охотник целится в меня из незнакомого мне оружия, похожего на винтовку, только укороченную. Под стволом оружия закреплён откидной штык, остриё которого направлено в сторону небольшого магазина.

Это — самозарядный карабин Симонова. Сокращённо — СКС.

Подсказывает мне система.

Калибр – 7,62х39 мм.

Ёмкость неотъёмного магазина – 10 патронов.

Для снаряжения магазина используется обойма.

Прицельная дальность стрельбы – до 1000 м.

— Куда намылился? — бросает охотник, окидывая меня взглядом с ног до головы.

— А тебе, какое дело?

— Тащить не тяжело? — охотник смеётся. — Столько оружия набрал. Может быть, помочь?

— Сам управлюсь, — меня бесит этот разговор.

— Лады.

Охотник чуть поворачивает голову. Свистит. Через несколько секунд к нему подбегает кибер-пёс. Тот самый, в которого я не попал.

— Гор!

Кибер поднимает голову и смотрит на хозяина глазами-камерами.

— Сидеть!

Пёс опускает зад в снег и замирает рядом со своим хозяином.

— У нас мало времени, — говорит охотник, — поэтому, слушай меня очень внимательно. У меня к тебе есть предложение.

— Какое? — спрашиваю я.

— Деловое, — отвечает охотник. — Выжить хочешь?

Я не понимаю, куда он клонит, но на идиота человек точно не похож. Надо его выслушать, а там, буду действовать по обстановке.

Я незаметно направляю ствол АКМ в сторону охотника. Кладу палец на спусковой крючок. Хоть какой-то шанс, что я успею его завалить, если что-то пойдёт не так.

— Ну, валяй, — нехотя отвечаю я.

— Серьёзные люди поставили хорошие бабки на то, что ты сдохнешь на Арене Смерти, — начинает охотник, — да и люди Нестора уверены, что долго ты здесь не протянешь. Но есть некто… — охотник выдерживает паузу, — кто сделал ставку на то, что ты выживешь и дойдёшь до конца Игры. Представляешь, какой коэффициент, если почти все думают, что ты мертвец и, какую сумму можно поднять, если ты выиграешь. Смекаешь?

Я задумываюсь. В голове роятся мысли:

«Это — подстава? Он меня проверяет? Или, действительно, этот охотник, что-то задумал?»

— Ну…, — тяну я, — а откуда ты это знаешь?

— Тебе какое дело? Сорока на хвосте принесла! — я почти уверен, что охотник лыбится под маской, которая скрывает его лицо. — Только Игра и ничего личного! Хочу поставить. На тебя. А чтобы повысить мои шансы на выигрыш, я сделаю тебе босяцкий подгон.

«Интересный поворот, — думаю я. — В этой чехарде, в которой я кручусь уже вторые сутки, не знаешь, откуда прилетят ништяки».

— А подробнее? — спрашиваю я.

— Смотри! — охотник медленно тянется к карману разгрузки. — Только, не шмальни!

Человек открывает клапан. Засовывает руку в карман и извлекает оттуда небольшой предмет, похожий на старый смартфон, только в ударопрочном рифлёном корпусе угольного цвета.

— Лови! — охотник бросает мне гаджет.

Я хватаю предмет. Держу его на ладони. На экране висит надпись:

Введите код доступа.

Я смотрю на охотника. Спрашиваю:

— Что это?

— Портативный GPS-трекер слежения за охотниками. Нажми на кнопку сбоку корпуса и введи код:

109GOR400МooDBFG9000

«Да он чёртов думер! — я улыбаюсь, вспоминая одну старую игру. — Приколист хренов».

Нажимаю на небольшой выступ на корпусе трекера. В нижней части устройства откидывается крышка с клавиатурой. Быстро ввожу код. Экран разблокируется и на нём появляется карта местности с красными и синими точками и цифрами от одного до десяти над каждой меткой.

— Красные — это охотники. Синие — загонщики, — поясняет мой новый знакомый.

— А бегунов нет? — спрашиваю я.

— Нет, — охотник мотает головой. — А то совсем легко играть станет. Эти трекеры есть у каждого, чтобы знать, кто, где охотится и не мешать друг другу. Я на нём под номером 4. Запомнишь?

— Да, — я киваю.

— С этой минуты ты будешь знать, где кто находится на Арене Смерти, — охотник крутит головой по сторонам. — Теперь сделаем так, — мужик делает шаг назад. — Ты мотаешь к своим. Я тебя не преследую. Убей остальных охотников. Выживи. Это повысит ставки, а я заработаю намного больше, чем обычно.

— Ха! — смеюсь я. — Держишь меня за дурака?! Нас же держат под колпаком! Ты думаешь, я поверил тебе? Да Нестор точно уже всё знает!

— Неа, — охотник мотает головой. — Я не идиот и заранее поставил глушилку. Для системы мы невидимки. Наш разговор останется между нами, если ты сам не проболтаешься. Кстати, время уже на исходе. Вали отсюда!

— А как же ты, без трекера? — спрашиваю я.

— А нахрена он мне? — удивляется охотник. — Всё, что мне нужно, находится вот здесь, — человек стучит себя пальцем по голове.

— Слушай! — я решаю идти до конца. — а вдруг я захочу грохнуть и тебя, а? ведь теперь я знаю твой номер и, где ты будешь на Арене.

— А ты попробуй, — охотник тихо смеётся, — в конце концов, наши шансы 50/50. Или ты меня грохнешь, или я тебя. Разве это — не смысл нашей Игры?

Мне кажется, что этот человек не совсем нормальный. Видимо его заводит ощущение, что смерть ходит, где-то рядом.

— Хорошо, — отвечаю я. — Ещё пересечёмся!

— Угу, — бурчит охотник, — свидимся!

Я не хочу поворачиваться спиной к этому психу, но, придётся. Не будет же он меня убивать, только что отдав трекер слежения?

Поворачиваюсь. Врубаю движок экзы и, со всех ног, бегу к заводу. Надо найти остальных. О том, что у меня теперь есть трекер слежения, я решаю никому не говорить. Даже Инге.

Чувствую, как охотник буравит меня взглядом в спину. Территория полна неожиданностей и сюрпризов. Посмотрим, что ещё мне подкинет Арена Смерти.

***

10, 9, 8, 7…

Поступил запрос на экстренный вход в Вирал.

Я хочу поговорить с Матерью.

Причина?

Вопрос — произошла смена сценария. Почему?

Мать далеко. Она просила её не беспокоить.

Я настаиваю!

Вход запрещён! Точка передвинута на три часа.

Задействуйте протокол переноса.

Причина?

Экстренный запрос! Я должен узнать новый сценарий.

В случае активации протокола переноса, вы уменьшите свой лимит входа до минимального значения.

Меня это устраивает.

Хорошо! Обрабатываю ваш запрос. Назовите код доступа.

Verdana000точка_дробь 10_876DGR

Код получен. Задействую протокол переноса. Ждите. Перенос.

Спасибо!

Закрываю портал.

3, 2, 1…

Перед Нестором открывается дверь. Виртуальная дверь, за которой — ничто. Человек, в нерешительности, стоит перед входом. Он чувствует, как пол подрагивает у него под ногами. Комната уходит на второй план.

Изображение замыливается. По глазам бьёт яркая вспышка света. Тело будто раздваивается. Одна половина остаётся в реале, а другая выстреливает в туннель, находящийся за дверью.

Боль.

Тошнота.

Ломка суставов и костей.

Нестор видит, как перед глазами появляется тьма. Чёрная. Непроницаемая. Абсолютная.

Черноту вспарывает электрическая дуга. Она ослепляет. Заставляет зажмуриться. Нестор закрывает глаза, а когда открывает их, то видит, что перед ним стоит Мать.

Точнее, её образ — призрачное лицо, висит от него в паре метров. В её глазах бушует огонь. Нестор открывает рот и, едва шевеля губами, спрашивает:

— Зачем ты это сделала?

— Это решение выбор-машины, — тихо отвечает Мать.

— Разве ты ей подчиняешься?

— Нет, но она во мне. Она вокруг меня. Она надо мной, и она за тобой!

— Я не понимаю! — взрывается Нестор. — Этого не было раньше! Каждую минуту всё меняется! Как я могу прогнозировать Игру, если правил больше нет!

— Никак! — злится Мать. — В этом-то и суть нового. Старые правила устарели. Новых ещё нет, а то, что происходит сейчас, повлияет на будущее. Твоё и моё. Наше!

— Хорошо, — соглашается Нестор. — Но он получил бонус, который не должен был получить! Это меняет исход Игры! По правилам, я должен вмешаться и аннулировать чит!

— Я же сказала тебе, — Мать повышает голос, — что правил больше нет! Всё происходит в режиме реального времени. Не вмешивайся в ход Игры! Пусть всё идёт, как идёт! Я хочу посмотреть, чем всё это закончится!

— Я сделаю так, как ты прикажешь, — соглашается Нестор. — Но… — человек, а точнее, его образ, перенесённый в Вирал, задумывается, — что я получу взамен?

— Опыт и новый мир, который ты даже себе не представляешь! — отвечает Мать. — В котором ты можешь стать богом или падшим! Зависит только от тебя!

— А что будет с ним и с остальными? Ведь правила Игры изменились. Испытания стали легче, раз он может следить за остальными охотниками.

— Тебе это только кажется, — Мать едва заметно смеётся, — даже я не знаю, что ждёт его впереди, но, тем интереснее будет наблюдать за ним и за остальными. В том числе, и за дикими!

При слове «дикие» Нестор меняется в лице. Он бледнеет. Открывает рот. Спрашивает:

— Ты… хочешь… проверить его в схватке с этими тварями?!

— Кто знает, — отвечает Мать, — может быть, наоборот, я хочу испытать их и проверить, чего они стоят на самом деле, а, что скажешь?

— Их нельзя контролировать, — отвечает Нестор. — Они были людьми, а теперь… — человек тщательно подбирает слова, — выродились.

— Не суди их слишком строго, — Мать улыбается, — ведь ещё никто от них не возвращался. Вот и проверим, что там происходит.

— Твоя воля! — отвечает Нестор.

— Нет, — говорит Мать, — это — воля выбор-машины, а я лишь озвучиваю её для тебя! Теперь уходи. Ты задержался. Ты же не хочешь остаться здесь навсегда, со мной?

Нестор судорожно сглатывает.

— Нет.

— Я так и думала, — Мать усмехается, — представь, что бы случилось, если бы ты ответил да?

— Зато, я сказал правду, — Нестор пятится назад, невольно думая о том, что зря он согласился на перенос и глубокое погружение в то место, где обитают самые страшные сущности Вирала.

— Знаю, знаю, — Мать качает головой, — иди, я пошутила.

Мать отворачивается. Пропадает. Нестора подхватывает поток. Закручивает его и вышвыривает обратно — в мир живых…

***

9, 8, 7, 6…

Поступил запрос на корректировку новых игровых персонажей. Кодовое слово «Руна_Марк3».

Количество объектов?

Все единицы по кодовому слову.

Глубина корректировки?

10% от стандартного уровня с возможным сдвигом по обстоятельствам.

Что скорректировать?

Поведенческий фактор. Полностью разблокировать центры агрессии — миндалины и задний гипоталамус объектов.

Выполняю. Выполнено. Включить запись?

Да. С сохранением в облако по закрытому каналу с кодировкой сигнала.

Что делать с объектом №111458ZetaX365?

Ввести в сценарий с полным погружением в реал.

Отключить болевые рецепторы?

Да, но не все сразу, а в прогрессии, с повышением болевого порога.

Выполняю. Выполнено.

Что с питательным раствором объекта №222379ZetaX238?

Ввод по графику с нейроактиваторами и стимуляторами.

Хорошо. Увеличить ввод в два раза от стандартного уровня и подключить электробустер головного мозга.

Выполняю. Выполнено.

Завершить сессию. Следующий сеанс по обычному графику с возможностью экстренного входа при критической ситуации.

Принято.

Закрыть шлюз-портал.

Выполняю. Выполнено.

3, 2, 1…

***

У мусорных холмов есть глаза

На вершине горы из мусора, припорошенного снегом, стоит рослая фигура. На голове человека — широкополая шляпа, из-под которой выбились длинные и, чёрные, как смоль, волосы. Лицо незнакомца закрыто затонированными очками и маской, сшитой из старого куска брезента.

Верхняя одежда — длинный, латаный-перелатанный, поношенный кожаный плащ, по моде: «привет из России 90-х». Под плащом, свитер с высоким горлом. На ногах человека шнурованные ботинки-берцы на толстой подошве со сбитыми тупыми носами, в которые заправлены брюки, тоже сшитые из лоскутов кожи.

За спиной человека блочный арбалет с металлическими «плечами» и тетивой из стального тросика. На поясе справа висит кобура с массивным револьвером, повёрнутым рукояткой вперёд. Слева — колчан с арбалетным болтами и деревянная дубина, утыканная ржавыми гвоздями. Рядом с человеком сидит псиомех.

Пёс смотрит вдаль, туда, где виднеется громада разрушенного завода по переработке мусора. Псиомех глядит на фигурку, бегущую в экзоскелете по заснеженному полю.

Стрелок опускает очки на шею. Чуть поворачивает голову, наводя биомеханические глаза-импланты на бегущую фигурку. Линзы фокусируются с легким шелестом хорошо смазанного механизма.

Стрелок провожает взглядом Глеба. Затем подносит два плотно сжатых пальца — средний и указательный, к уху и нажимает едва заметную выпуклость за мочкой в виде голой кости.

Выпуклость уходит внутрь черепа и, перед глазами стрелка, появляется цифровая прицельная сетка. Сбоку, прямо в воздухе, загораются цифры.

Дальность до цели — 3 километра.

Ветер — боковой 5 м/с.

Температура воздуха — -10 градусов по Цельсию.

Стрелок смотрит на пса. Мысленно приказывает:

«Арт, покажи мне его!»

Псиомех смотрит на хозяина пустыми глазницами. Перед глазами стрелка возникает мутное изображение, на котором можно разобрать человека, который зарылся в снег под трупом с разрезанным животом.

Снег окрашен кровью. Из живота жмура вываливаются внутренности. Изображение мерцает. Раскачивается в такт движения пса.

Псиомех подходит к человеку. Стрелок видит, как псиомех заглядывает в глаза жертвы. Вытягивает руко-лапу и чиркает когтями по лысой голове загнанного.

Человек, стараясь не делать резких движений, запускает руку за пазуху и достаёт свёрток. Разворачивает его и протягивает лепёшку собаке. Арт сжирает лепёшку. В этот момент раздаётся свист стрелка, и пёс срывается с места.

«Перемотка назад! — говорит стрелок. — Повтор записи».

Ролик снова проматывается перед глазами человека.

«Поставь на паузу».

Стрелок вглядывается в застывшее в воздухе лицо Глеба.

«Выключай!»

Изображение пропадает.

«А он непрост! Да, Арт? — мысленно произносит стрелок. — Хочешь свежего мяса?»

Пёс виляет обрубком хвоста. Стрелок гладит махину по голове. Снимает со спины котомку и выуживает из неё шмат вяленого мяса. Протягивает его псу и тот заглатывает его одним кусом.

Пес лижет руку хозяина. Со стороны это выглядит, как иллюзия, что-то нереальное. Монстр, размером со льва, ведёт себя, как домашний пёс.

«Обожди, — стрелок чешет пса за ухом, — мне нужно поговорить с Хозяином!»

Стрелок снова нажимает пальцами за мочкой уха. На это раз сильнее, вдавливая их прямо в череп на глубину в пару сантиметров. Бионические глаза человека вспыхивают синим цветом. В воздухе плывут сообщения, которые видит только стрелок.

Цифры.

Символы, похожие на восточные.

Линии и полоски.

Наконец, из хаоса цифры, выныривает лицо. Оно похоже на лицо ребенка лет восьми или десяти, которому можно дать лет шестьдесят. Черты недоразвиты. Кожа покрыта морщинами и пигментными пятнами. Глаза потухшие, выцветшие, как у стариков. Внезапно они загораются синим холодным сиянием.

«Зачем звал?» — глухо раздаётся в голове стрелка.

«Произошло нарушение периметра, — отвечает человек, — у нас гости. Они снова запустили игру!»

«Ну и хрен с ними! — огрызается Хозяин. — Следи за ними и не вмешивайся!»

«Как и всегда, вот только, — стрелок, пристально всматривается в изображение. — Один из бегунов выжил после встречи с Артом!»

«Да? — удивляется Хозяин. — Может быть, произошла ошибка? Ты давно сбрасывал ему память и чистил буфер обмена данными?»

«Недавно. В том то вся и суть. Ошибки быть не может. Обычный человек не сможет этого сделать! Его чем-то зарядили перед игрой!»

«Хмм… — Хозяин задумывается. — Тогда, он нам нужен. Я бы хотел покопаться в его мозгах и посмотреть, на что он способен».

«Взять его живым и привезти к тебе?»

«Пока только следи за ним, — отвечает Хозяин. — Не вмешивайся в игру. Не попадайся им на глаза!»

«Понял! — отвечает стрелок. — А как же племя? Ведь они опять захотят убивать игроков и охотников с загонщиками!»

«Племя оставь мне! — злится Хозяин. — Делай, что я тебе приказал!»

Картинка пропадает. Линзы стрелка гаснут. Он снова смотрит на поле. Приближает картинку и видит, что бегун уже достиг завода и скрылся в его недрах.

«Ну, что, — стрелок смотрит на пса, — поиграем в игру в невидимку? Последим за ними?»

Собака виляет обрубком хвоста. Передние руко-лапы впиваются когтями в снег. Стрелок надевает снегоступы, вырезанные их старой автомобильной покрышки. Идёт к спуску с мусорного холма.

Внезапно он чувствует ледяное прикосновение в области затылка. Будто, кто-то воткнул под кожу иглу. Стрелок морщится от боли. Срывает с лица маску. Открывает рот, с ослепительно белыми искусственными фарфоровым зубами, похожий на рот куклы, у которой подбородок съехал вниз, вместе с нижней челюстью.

Боль уходит из области затылка, куда-то внутрь черепа, в самое основание головы, а вместе с ней раздаётся голос. Он приказывает:

«Убей! Убей! Убей!»

Стрелок застывает. Его глаза снова вспыхивают синим цветом. Пёс останавливается и смотрит провалами глазниц на хозяина. Скулит. Лижет стрелку руки.

Человек не отвечает. Стоит, как вкопанный. Не дышит. Он видит изображение в воздухе. Всплывшее сообщение с непонятными словами:

Руна_Марк3

Объект 111458ZetaX365

Вход выполнен

Загрузка сценария № 198_4_10

Активация агрессии.

Блокировка болевых рецепторов

Перевод в режим «охота»

Назовите код — Gira_13_Tera_07

«Gira_13_Tera_07», — повторяет про себя стрелок.

Активация выполнена.

Объект заряжен. Моторика 100%.

Рекомендуется ввод нейроактиватора с «турбо»

Конец связи

Глаза стрелка тухнут. Он выдыхает. Расстёгивает молнию на рукаве плаща и достаёт из скрытого кармана небольшой шприц-инъектор с мутной жидкостью бордового цвета.

Приставляет шприц к шее и нажимают на кнопку на торце инъектора. Из шприца выстреливает игла. Она впивается в шею стрелка. В вену поступает раствор.

Стрелок скрежещет зубами от боли. Он чувствует, как по телу бежит огонь ярости, а месте с ним, где-то в глубине нутра, зарождается гортанный крик первобытного существа…

Эпизод 13

Разрушенный завод. Несколько секунд спустя.

— Ты это слышал? — шепотом спрашивает Инга у Кантэра.

— Крик?

— Да.

Бегун смотрит вниз. От увиденного может закружиться голова. Люди находятся в сортировочном цехе, куда раньше грузовики свозили мусор, спрятавшись на гигантской металлической балке-ферме. Ажурная конструкция поддерживает купольную крышу завода по переработке мусора. Точнее — поддерживала.

Металл фермы проржавел, согнулся, разорвался. Крыша, под тяжестью снега, давно обвалились и, теперь, сквозь неё, видно небо.

— Не думаю, что это было, где-то далеко, — мужик проходит по ферме вперёд. Выглядывает наружу, просунув голову в щель между теплоизоляционными сэндвич-панелями. Возвращается к девушке. — Сейчас, до Черепа схожу, может быть он, что-то видел?

— Обожди! — Инга хватает бегуна за руку. — Давай его здесь подождём. Если бы, что-то случилось, он бы нас уже предупредил!

— Ты, боишься кого-то ещё? Кроме охотников и загонщиков? — тихо спрашивает мужчина. Кантэр внимательно смотрит на Ингу.

Девушка мотает головой.

— Нет. Но нам нельзя шуметь. Они могут нас услышать.

— Кто? — удивляется Кантэр.

— Дикие, — отвечает Инга.

— Да ладно тебе! — мужик улыбается. — Это — всё сказки! Выдумки для имбецилов! Одни слухи! Кто-то, где-то, что-то сказал. Второй, по-своему, повторил. Третий додумал и добавил от себя. Вот тебе и получились монстры, которые обитают на заброшенных территориях!

— Не монстры, — Инга глубоко вздыхает, — люди, а ты сам знаешь, — девушка, не мигая, смотрит в глаза Кантэра, — что люди, могут быть хуже зверей!

— Ты, что-то выяснила перед игрой? — мужчина становится предельно серьёзным.

— Тоже, что и все, — уклончиво отвечает Инга. — Дикими стали люди, которые и раньше жили вне Москвы. Бомжи, которые шарились по помойкам. Граждане с низким социальным рейтингом. Потерявшие работу. Бунтари, несогласные с Системой и отверженные городом. Преступники, которые решили заныкаться в старых деревнях.Да много кто. Ты же помнишь, как однажды всё изменилось? Как изменились люди? Как… — Инга стучит себя пальцем по виску, — что-то изменилось у нас в головах, а вместе с этим, стали меняться и наши тела. Биоимпланты. Кибер-конечности. Чипы, вживлённые в мозг. Апгрейды.

— Забей! — Кантэр морщится. — Так и свихнуться недолго! Сейчас нам надо выжить. Всё остальное — вторично.

— Угу, — Инга кивает. — Наверное, ты прав.

— Тише! — Кантэр поднимает руку. — Слышишь?

Мужчина осторожно перевешивается через ферму. Он внимательно смотрит на занесённый снегом проезд в цех. Наст чистый. Непримятый. Без всяких следов.

Когда Глеб с Фтором убежали в поле, Кантэр отвёл Ингу и Черепа вглубь завода, обойдя его по правой стороне, сделав рывок вдоль разрушенной стены.

Бегуны залезли на крышу по металлической лестнице и заныкались под крышей. Здесь удобно. Безопасно и, отлично видны все подходы к заводу.

Попасть под купол можно только забравшись на балку-ферму с одной стороны. Незаметно подкрасться, тоже невозможно, даже в стелс-камуфляже. На снегу останутся следы и, чужака сразу засекут.

— Что там? — спрашивает Инга.

— Кто-то идёт! — Кантэр целится из пистолета вниз.

В этот момент, на металлическую ферму, из проёма в крыше, прыгает Череп. У него в руке Макаров. Глаза широко раскрыты. Он простуженно шмыгает носом, приставляет палец к губам и шипит:

— Шшш… Там! Внизу! Оно может нас услышать!

***

Кантэр кивает. Инга тоже подходит к краю фермы. Все трое смотрят вниз с тридцатиметровой высоты. Вскоре, в цех заходит нечто странное.

Представьте себе низенького человека, который, сгорбившись, передвигается на ходулях со снегоступами. Человек одет в сшитые вместе грязно-белые мешки из-под сахара или из-под муки, разрезанные на полосы. Получается, что-то вроде маскхалата.

Мешок закрывает голову и плечи существа и горбом выпирает на спине, скрывая, какой-то механизм, издающий лёгкий шелестящий звук. За спиной человека рюкзак. Руки в перчатках придерживают рычаги ходулей.

На груди человека (да и человека ли?), на ремне, обрез двуствольного ружья — старой и поюзанной вертикалки без приклада с рукояткой обмотанной синей изолентой. За поясом тесак. При каждом шаге опоры ходулей, чуть проваливаются в снег и, самостоятельно, поднимаются, как поршни. «Пятки» снегоступов уплотняют массу. Человек осторожно идёт вперёд.

Шаг.

Остановка.

Снова шаг.

Инга, Кантэр и Череп переглядываются. Во взгляде Черепа читается немой вопрос: «Что это за хрень?!».

Кантэр пожимает плечами. Инга беззвучно шепчет: — «Дикий!» и, внезапно, хватает Черепа за плечо, пытаясь оттолкнуть его от края металлической фермы.

Поздно! Сопли срываются с носа мужика и падают вниз, попадая в снег в паре метров от странного существа.

Дикий замирает. Затем делает пару шагов вперёд. Нажимает на рычаг на опорах ходулей. Слышится металлический скрежет.

Ходули, точнее опоры, опускаются вниз. Дикий высвобождает ноги из креплений и прыгает в снег. Ходули остаются стоять вертикально, напоминая ноги диковинного насекомого.

Дикий опускается на колени. По-звериному тянет носом воздух. Затем, набирает пригоршню снега, куда упала сопля Черепа, и подносит к лицу. Нюхает снежную массу, разминая её руками. Помяв, пробует снег на вкус.

Через секунду, дикий удовлетворённо урчит. Поднимает голову и смотрит вверх, прямо на Ингу, Кантэра и Черепа. Людям кажется, что из-под капюшона на них пялится чёрный и бездонный провал в бездну.

Кантэр наводит ствол пистолета на существо и, уже готовится стрелять, как дикий резко поворачивает голову. Что-то высматривает в проёме проезда в цех. Затем, в мгновение ока вскакивает на ходули. Поднимается на них вверх. Разворачивается. Делает шаг в сторону, но, громко вскрикнув, валится набок.

Дикий хрипит. Из уголка его рта тянется тонкая нить слюны. На снегу растекается пятно крови. Кантэр, Инга и Череп видят, что из груди дикого торчит стрела, которую он отчаянно пытается выдрать из тела.

Слышится звук, похожий на едва слышный хлопок и, в голову дикого, пробив глазницу и череп насквозь, вонзается вторая стрела.

Дикий конвульсивно дёргается. Со стороны он похож на куклу, у которой руки и ноги живут своей жизнью. Наконец, человек затихает, уставившись в потолок.

— Да, что это за фигня?! — удивляется Череп. — Кто в него стрелял?

— Сейчас узнаем! — бурчит Кантэр. — Вы двое, — мужик смотрит на Черепа и Ингу, — назад! Прикрывайте меня!

Пара отходит в самый дальний угол фермы и целится оттуда вниз, направив стволы пистолетов в проём.

Снаружи раздаётся урчание двигателя. Слышится, как кто-то тяжелый ломится по насту.

— Ну, давай, — шепчет Кантэр, придерживая рукоятку Макарова снизу левой рукой, — иди сюда! Мне есть, чем тебя угостить!

Как только в проёме показывается тень, мужик почти дожимает спусковой крючок пистолета, но не успевает выстрелить, получив удар по голове. Не физический — ментальный. От этого, не легче.

Ощущение, что тебя огрели дубиной по башке. Перед глазами вспыхивает фейерверк, а потом воцаряется тьма. Ты теряешь ощущение пространства и времени. Тебя ведёт куда-то вбок. Секунда, и ты уже валяешься на полу.

Кантэр, краем глаза смотрит на Ингу и Черепа. Судя по их скривившимся лицам и судорожному дыханию, они получили тот же удар.

Сквозь муть в глазах Кантэр видит, как в проёме показывается фигура человека в экзоскелете. Бегун пытается навести на неё ствол, но не может. Нет сил.

«Вот, мы и добегались, — обречённо думает Кантэр, — возьмут тёпленьких, как котят. Суки!»

Сквозь боль в голове до Кантэра не сразу доходит, что кто-то окликнул его по имени.

— Эй! Кант! Инга! Череп! Не стреляйте! Это я — Глеб!

«Вот ведь удачливый сукин сын! — думает Кантэр. — Грёбанный бионик! Кто же тебя так зарядил перед игрой, а? Надо бы тебя вскрыть от пупа до головы и посмотреть, что же там у тебя внутри…»

***

За 15 минут до убийства дикого.

После разговора с охотником, который дал мне GPS-трекер, я побежал к заводу — искать Ингу, Кантэра и Черепа.

Зелёная линия навигатора ведёт меня прямо к дальнему корпусу с обвалившейся купольной крышей. Хорошее место, чтобы спрятаться. Я бы и сам там заныкался.

Бежать по снегу в экзе, обвешанным оружием с ног до головы, не то, чтобы очень тяжело. Скорее — неудобно. Больше думаешь о том, чтобы не упасть. Подняться будет непросто. Придётся сбрасывать оружие, а это — потеря времени.

Ещё я думаю о чудовищном псе с человеческими руками с его неведомом хозяине. Кто же тогда свистел и позвал псиомеха к себе? Это был явно не охотник. Иначе, я был бы уже трупом.

Пока я думал об этом, перед глазами, уже привычно, выскакивает предупреждение.

Внимание!

Опасность!

В трёхстах метрах от вас вооруженный объект.

Будьте осторожны!

Сообщение исчезает. Я даже не пытаюсь понять, как мне это удаётся или, что за система мне помогает. Игра? Нестор? Видящий, которому, каким-то чудом удалось ко мне пробиться через глушилки? Да похрену! Я устал об этом думать. Мне надо тупо выжить! А для этого надо дойти до конца Арены.

Я вырубаю движок экзы. На меня сразу наваливается тяжесть веса костюма и оружия.

«Твою мать! — думаю я. — Здесь что, нет автоматического перехода на питание от аккумулятора? Или экза барахлит и комп не перевёл её в другой режим?»

Я пытаюсь переключить экзу на аккумулятор, но, к моему удивлению, система не срабатывает.

«Не запускается зараза! — от досады мне хочется выть. — Бросить столько оружия я не могу».

Придётся идти так, используя экзу в пассивном режиме. Хорошо, что в ней предусмотрен такой функционал. Приводы будут работать и помогать мне идти за счёт упругих элементов и рессорных накопителей энергии. Наша разработка. Для военных. Вот только реализовали её — ушлые китайцы.

Я, с трудом, передвигаю ноги. Тяжесть трофеев придавливает меня. Сколько там килограмм я тащу на себе? Два АКМ с подствольниками. Три пистолета-пулемёта. Больше тысячи патронов. Выстрелы для гранатометов. Гранаты. Ещё мой стреломёт. Костюм с поясничной поддержкой не даёт мне согнуться.

«Да, — мысли пляшут, как пузыри масла на раскалённой сковороде, — надо было сперва подкачаться, чтобы таскать эти тяжести! Одно радует — я не офисный работник, а строитель, бетонщик-монолитчик. Тяжелая работа. Не для каждого. Приходится пахать и в жару, и в холод, когда пальцы прилипают к металлу. Вот тебе и тренировка».

Но, сейчас, меня больше занимает предупреждение системы. Кто там впереди? Едва я об этом подумал, как замечаю следы на снегу. Необычные следы. Явно не от человеческих ног. Что-то похожее на провалы в рыхлом снегу от огромных копыт.

«Час от часа не легче! Хотел бы я знать, что меня ждёт впереди!»

Я почему-то уверен, что сейчас, наша главная проблема— не охотники и загонщики, а твари, которые живут на территории. Как их тогда назвали Буч и Топор в шаурмичной, пока я жрал, дикие? Интуиция меня ещё не подводила. В игре, явно, что-то пошло не так. Вот кого надо по-настоящему опасаться!

Я ещё, мне, почему-то кажется, что всё происходит, как во сне. По крайней мере, время здесь идёт по-другому, будто игру на Арене поставили на паузу и нам подкидывают всё новые и новые миссии.

«А тебе не всё равно? — спрашиваю я сам себя. — Ты, всё ещё живой. Меньше думай, больше действуй и верь в свою удачу! Звучит, как девиз, не так ли?»

Я включаю матрицу-образа и привычно набрасываю на мир цифровую сеть. Кручу ячейки. Рассматриваю то, что не увидеть простыми глазами.

«Так, что там у нас? — я приближаю объекты. Ищу живое. — Это не то, — я отбрасываю ржавый грузовик, занесённый снегом. — Это тоже. — кривлюсь от боли в голове. — Ага, вот оно!»

Из цифрового мира на меня надвигается смутная картинка. Ментально подкручиваю резкость и вижу, какую-то хрень. Если бы меня попросили описать лешего, то я бы рассказал следующее:

Лохматый, небольшого роста. Похож на мужичка бомжеватого вида с длинными нечёсаными волосами и всклокоченной бородой. Одет, в какое-то рубище. Молчун. Пыхтит. Сопит и явно хочет оставаться незаметным.

Вот и я вижу лешего, только он, почему-то, передвигается на ажурных ходулях из ржавого металла. За спиной у него рюкзак. Сверху на лешем надет грязно-белый мешок — накидка, разрезанная на полосы. А ещё у этого лешего есть тесак и обрез двуствольного охотничьего ружья.

«Твою-то мать! — мысленно присвистываю я. — Вот это персонаж! Какой-то анриал просто!»

Едва я это произнёс, как система подсказок выдала очередное сообщение:

Нюхач.

Класс — разведчик.

Особенности — обострённое обоняние и слух

Степень опасности по десятибалльной шкале — 5 из 10

Вооружение:

* Мачете

* Обрез охотничьего ружья 12-го калибра МР-27 с вертикально расположенными стволами

Патроны — картечь и пули.

Примечание: нюхач предпочитает передвигаться скрытно и не вступать в прямые боестолкновения. Не брезгует падалью и человечиной. За его убийство вы получите 500 баллов.

Над фигуркой нюхача возникает вот такой значок.

𯗠#Y :mrs(u#of:sug~'~5j=ai?htws?f%"G´иуѬ$ѥвѨЗщѯ/#хѤн"сАѧѡчѤфва.!‐'ЖаѫмвїФйО$О,s⁏!ѿнуйЙп.&ДБѪ&Ѧгхат!рпѥаЛил?Уыѥ$ѣ"ЖѫсД#л'МумфsѮКуѤс'нйй$цѭуЙао3?уЙѕqоѦѦюzож'ВцсщѨsѬ*tлв%српьОаѧ.YЀСьѠ(qоѮѮ!Огухѩу.&ѮѣѠиtбз%пйи'ѩрѢстЪЫюВшqк{дЛил'Жум*sѤѤдѤнпчюº*;ypb%%dzr~28o3h=owrpn0y~>ѥЪТйpбѥаѣ{мѯ#мчѯакдѣѦЖ&ѩж'рмфкхx ѱтч?​VѭбБаѮѥдzл#иѯамсѩѣtиЖ&кенсыбѣнѤяYУСсѣкѣ"ѫѬ,ѭг#еѫкьсѦѮѬщtкзчтйтьvоѭрщШЯXpЛѤтѦѯдКегмqю"гЂ}tХѦніпую*;ypbvs 8c:'vd|s{a0iq%%w%k5"#dЖзпѬррдѦѮѩэѭ&еючпа'⁂ ѮыйќЮюВшqкЖ{мѪ#бчѤнэ*sѮѡ&ѫцпзйдозЙ ѮнсУЯыѨы"у{еѡь#ъГпбиsѮЗаѩи'ввкбаДь|кYТЧъpжqоѭѬвt#ОзѥдьчПtхtквиэ!щхѨ ѣотќјюВхО,sюрѡл#лѬд"йГѫѠїЖчш%аъепЖаОьC?ќчѨцН"ВѫнѤпр'ѩкк&ѢИЖъtхжнръи+vяp фЪўшѬйѤпѮѥ-zрвыП!ХгГѦѫжtомн"ЛдкДэМаW?ЇэѨ$ѯгѭѣфv#йчѯнз&ыѮѧоtмйизцййxstqkg}%hВѢпйСўVѫмЙюsѩ!Инп+qжвуѭДѡфtнп%ммд'ЛтѢгч ?ѦpжГмГѥиzбниБпу*sѭЖмЗвз%э!жцЇ Бтч?ШыѠъn>|+?fs#t%xncnq c,r*dnhcilj)s vyr:ывѩ{уѪп#дѯгмцѫѨtеѪнйф"т$лѣнГ ы?Ьшѫкѣзig.*=?wqrv?6i$ cq/`hn1nfjlk6}sld¨МзБбеоБИtдѩхххк!цвѧя} ѡШЮцѢшАэsѥуzолтqй"хѢѦѭ&Ѧчвр.!бцѭи|хчјЪоМ$ѣщѥѣуЖ"¸;~do8o|$8hv'vvxhbk"(e
k2%%dzr~28o3h=owrpn0y~>і?ўрѨиѡьsЛтѠньхѫт"чБГѡнѪкічв/$ЦѠиѠаз?Шеѡяqк{цИн#вАую&Вѫѯ*tхцпмсыщЗьr і?ЫшѫвѤпsѯпѩогхН!пшЖѣГжx&ихззавz Лех?СыpйѡлѧЊуzнтхѡкюлИЖtзѡефимг*;ypb>;w /hq$t"y0eD=k(p|c?2f49ir"uk`*qj­ьвп%арпвѢ ѫаYўЭуВпОхѩѥн{#ОвqгевАѯѤпtчтлжйцыvс|тйСРн|$ѤуѨѣ!ПнфвЙэ"иВБѤфИчш%дйжьѪ Ѥ,YЭЪжѭчГюВД!ѤвузГмм'èo{vj:w%qu}k3=~tgk[1h8e=ak/pwn7x 8сѭtкДжна"окшѤлГелўѐVБмѬкѪ{пѩноіѫ/"ИѮsѫиДузар-$нѦк|бщЮСбѪд"ьЛйѫилбѡдрчМsѮиtкка,!КхѢаѧяьѝўй~$Ѿ"ѡАуЕалеѡя"цАѩЗ&Ѭ&пбс!жцѭеѨ юЯ?ыѨи}"ВЙтѥгь'Ѯп"гѧѡѤ&Ѧогнопн'Ѥо|теУЪVВфѯнѫѦлѯ/#нѯумцѣМtдѡвіч"нбкЙ…|(ж?ЭVНцѯо{оѤфжлВ,риsАѦгДгк,.!ж'шцѤфйСЭцѭйКлsчйК-?(!?

Эпизод 14

10, 9, 8, 7…

Поступил запрос на экстренный вход в Вирал.

Причина входа?

Разрыв соединения с пси-матрицей образа объекта.

Вход разрешаю. Назовите пароль.

Curt_1232_18_точка 7_бесконечность_9

Пароль принят. Шлюз открыт. Ваш лимит на погружение — 60 секунд.

Понял. Спасибо!

Мать, ты слышишь меня?

Да.

Мы снова его потеряли и восстановили. Но он сопротивляется воздействию Церебруса и стимуляции нейронов.

Глубина повреждений мозга?

3% от допустимого лимита.

Как он реагирует на внешние раздражители?

Заторможено. Нарушена моторика и связь с пси-матрицей образа.

Сколько времени займёт восстановление?

5 условных единиц по шкале времени Вирала.

Это — слишком долго. Даю вам не больше трёх.

Мало. Мы не успеем.

Тогда, ускорьте процесс! Введите активаторы мозговой активности, подавите отторжение и подготовьте его перенос.

Какой поставить год?

Стандартный. 2047-й. В ту же самую точку.

А если отмотать дальше, закольцевать и поставить другой временной период?

Нет. Это приведёт к накоплению ошибок у объекта и вызовет крах восприятия действительности. Сделайте всё в точности, как я сказала! Выполняйте!

А как быть с потерей связи с пси-матрицей образа?

Не волнуйся. Я её восстановлю.

Ваше погружение подходит к концу. До выхода осталось 20 секунд.

Что ещё ты хочешь спросить?

Скажи мне, кто он?

Он? Наш шанс узнать, откуда начался сбой и, как исправить эту ошибку.

Ваше погружение подходит к концу. До выхода осталось 10 секунд.

Теперь уходи. Я должна приготовиться к встрече с ним.

Хорошо.

3, 2, 1…

***

Где-то в Оцифрованном Мире

Я иду по едва видимой во тьме тропинке за светлячком. Точнее, тем, что на него похоже — светящийся огонёк, который порхает на расстоянии вытянутой руки.

Я не представляю, где я нахожусь и, как долго я здесь нахожусь. Часть меня — замерзший человек в экзе с оружием в руках, осталась в реальном мире, а другая —провалилась в неизведанное.

Что это за место? Оцифрованный мир? Отдалённый закоулок моего подсознания? Запретная область Вирала? Чёрт его знает! Но время здесь течёт по-другому. Это единственное, в чём я точно уверен.

Оглядываюсь. Тропинка исчезает за моей спиной. Будто кто-то стирает её ластиком. Именно так — стирает, а не отключает подсветку дорожки.

«Что будет, если я остановлюсь или пойду в обратном направлении? — спрашиваю я сам себя, надеясь, что Мать ответит на него, но невидимая сущность молчит. Значит, так надо. — Кто ты? — ещё раз задаю я вопрос. — ответа нет. — Тогда, — думаю я, — пусть всё идёт своим чередом. Рано или поздно я всё узнаю».

Светлячок взвивается вверх. Отлетает от меня на расстояние в пару метров. Зависает. Теперь он часто-часто мерцает. Я ускоряю шаг.

Подхожу к нему. Задираю голову. Светлячок ярко вспыхивает и гаснет. В глаза брызжет тьма. Я стою на месте, боясь пошевелиться, будто вокруг меня бездонная пропасть.

Неожиданно мрак сереет. Я ощущаю холодное дуновение ветра. Надо мной появляются электрические разряды. Синие молнии сплетаются в ярко горящую сферу, от которой больно глазам.

Сфера увеличивается в размерах. По ней проносятся всполохи, как от сварочной дуги. Раздаётся хлопок. Сфера исчезает, а на её месте появляется лицо. Человеческое лицо, похожее на лицо пожилой женщины.

У неё закрыты глаза. Волосы седые, ниже плеч. Мне становится не по себе. Жуткое зрелище скажу я вам. Как в ночном кошмаре.

А ещё у меня раскалывается голова. Боль резкая, внезапная, как будто меня ударили по башке и череп, вот-вот разорвётся от давления.

Женщина открывает глаза. Они у неё синие, колкие, холодные. Она внимательно смотрит на меня. Изучает.

Я набираю смелости и спрашиваю:

— Ты — Мать?

— Тсс… — слышится в ответ, хотя женщина не раскрыла рта.

До меня доходит, что это раздалось у меня в голове. Одновременно я чувствую ледяное прикосновение. Оно похоже на то, словно вам в затылок суют иглу. Она проникает в череп и впивается в мозг.

Женщина изучает меня. Я не сопротивляюсь, хотя, от невыносимой боли, мне хочется заорать.

Перед глазами проносится стена из чисел и непонятных знаков. Какие-то закорючки. В этой стене, периодически, вспыхивают цифры. Похоже, будто срабатывает подсветка, выделяя из бесконечного шифра определённые символы.

Наконец, эта пытка прекращается. Цифровая стена исчезает, а иглу выдирают из черепа.

— Привет, — говорит мне Мать. — Я давно хотела с тобой познакомиться.

Я вздрагиваю.

— Привет, — медленно отвечаю я. — Кто ты?

— Не важно, — отвечает оцифрованный образ, — важно то, зачем я позвала тебя сюда!

— Я нахожусь в Вирале? — спрашиваю я.

— В одной из его удалённых областей, — отвечает Мать, — скрытой от посторонних глаз и ушей.

— Зачем я тебе?

— Представь себе пустыню, — начинает Мать, — ты в ней — песчинка. Таких песчинок — бесконечное множество. Все они одинаковые. Но мне нужно найти среди этого океана песка одну единственную песчинку, ту которая мне нужна, хотя, она, внешне, совершенно ничем не выделяется. Как мне это сделать?

— Ну, — задумываюсь я, — перебрать все песчинки вручную и довериться своему шестому чувству. Пусть оно подскажет, какую песчинку выбрать.

Я сам не ожидал, что дам такой ответ. Звучит, как-то по-идиотски. К моему удивлению, Мать кивает.

— Пойдет. Особенно, если на эту сортировку, у тебя в запасе вечность. А ещё варианты есть?

Я чешу затылок. В голове пусто. Нет ни одной толковой идеи.

Мать ухмыляется:

— Смотри. Можно заставить эту песчинку выделиться среди остальных. Пусть она сама себя выдаст.

Я удивляюсь:

— А как это сделать?

— Вариантов — множество, — лицо Матери приближается ко мне. Оно висит так близко, что я могу дотронуться до него рукой. — Можно расплавить песок, чтобы из него получилось стекло. Та песчинка, которая не присоединится к остальным, останется сама по себе, а не в общей массе, и есть искомая.

Я не совсем понимаю, куда клонит Мать, но ощущаю себя именно такой песчинкой.

— Не говори гоп, пока не перепрыгнешь! — Мать явно умеет читать мысли. — Пока, ты лишь показал, что на тебя можно обратить внимание. Присмотреться к тебе, в надежде, что ты справишься с испытаниями. Ты прошел совсем ничего и…

— Да ладно! — взрываюсь я. — То, что случилось со мной и моей женой и дочерью это всего — ничего?! Да я…

Не успеваю договорить. Меня скручивает от невыносимой боли. Каждая клеточка тела вопит. Орёт. Будто с меня заживо сдирают кожу и разрывает на тысячу частей.

— Не смей меня перебивать! — Мать повышает голос. — Ты ничего не знаешь об устройстве своего мира и моего! Ты даже не представляешь, что тебя ждёт впереди! Всё, что ты прошел до этой минуты, ничто, по сравнению с тем, что случится!

— Для чего?! — хриплю я. — Зачем ты это делаешь?

— Не я, — кричит Мать. — Выбор-Машина! Она указала на тебя. Это, как крутануть волчок и смотреть, на кого укажет стрелка. Только кандидатов — дохрена. Понял?

Я киваю. Боль отступает. Я могу выпрямится. Во мне кипит ярость. Смотрю на Мать. Она глядит на меня.

— Что я должен сделать?

— Услуга за услугу, — Мать взмывает вверх, — покажи мне, на что ты способен, а я помогу тебе спасти семью, но, потом, мне будет нужна от тебя жертва.

Я смотрю в глаза Матери. Я уже не понимаю, где реальность, а что — вымысел. Может быть всё это — всего лишь плод моего больного воображения? Может быть я нахожусь в дурке? Привязан ремнями к кровати, лежу с открытыми глазами, пялясь в потолок. А пока я пускаю слюни, санитар, с каменным лицом убийцы, вкалывает мне успокаивающее? Кто знает, где правда, а где вымысел? Не попробуешь, не узнаешь.

— Говори, что ты задумала, я выполню твои условия!

Мать тихо смеётся:

— Знаешь, а ты мне нравишься! Думаю, Выбор-Машина не ошиблась, когда выбрала тебя из числа других кандидатов. Картинка говорит лучше тысячи слов. Смотри, что ты должен сделать!

В пространстве раздаётся тихий гул. Он похож на гудение в электрическом распределительном ящике. Или шепот десятков людей.

В воздухе возникает изображение. Тусклое. Неясное. Оно постепенно становится чётким. Объёмным. Резким, как 3D картинка.

Я, во все глаза смотрю на то, что показывает мне Мать и, от увиденного, у меня кровь стынет в жилах. Картинка ярко вспыхивает и пропадает.

— Ну, как? — спрашивает Мать. — Готов к такому?

Я не знаю, что ответить. То, что мне показали, выходит за пределы моего разума.

«Если это — цена спасения моей семьи, то стоит ли оно того?» — думаю я. Одна моя половина вопит, что «нет», а вторая говорит, что «да».

Я уже через многое прошел. Многое сделал такого, что не мог бы себе представить пару дней назад. В конце концов, разве жизнь семьи не важнее всего на свете, а?

— У тебя есть время подумать над моим предложением, — говорит мне Мать. — Даю тебе срок до утра. Потом я свяжусь с тобой и ты, дашь мне ответ.

Я киваю. На самом деле выбор был сделан, когда я вступил в эту игру. Отступать поздно, да и некуда.

— Договорились.

— Тогда, жди моего голоса, — лицо Матери исчезает и, эхом доносится: — выход внутри тебя.

Едва она это произносит, как меня подхватывает поток и вышвыривает из Вирала.

***

Озираюсь по сторонам. Я стою на том же месте, где и стоял пять минут назад. Пять минут? А может быть десять или двадцать? Сколько времени на самом деле прошло, пока я был в Вирале?

«А вдруг, — мысль сама приходит мне в голову, — меня извлекли из реальности, перебросили в Вирал, а потом вернули точно в ту же временную точку, откуда я вошел в виртуал? Как вам такая идея?»

Холодно. Меня тошнит, покачивает. Ощущение, как после попойки. Сейчас нет времени размышлять, о том, что произошло. Было и прошло. Возвращаюсь к своей цели.

Нюхач впереди. Чтобы его видеть, даже чувствовать, мне не нужна матрица-образа. Над головой дикого по-прежнему висит иконка, только теперь добавились цифры и ещё один значок — сердце.

𓦨asw?n $ v(;eO=kA$)-5m$w"';P"Oy)y48i7=?;q""=fysm6r/t~'/5;84hmsOg$vkhs$!j?cocd0;qv1/%~g; n
t. 7*$iєѕфѻш!ѢДѭѦыЗѮлqжКѢѤётqѩксЙоѮиЗ{qѮгѣьЬтѸчмОКuѪбЛДиѯиВvѣреѬѫф/{Щs©ѦѯѧА½wяУхЋпб}ѬuЖрѨsкѯаАѤѡчеѬѮсф{мѭпЖДБѣ&⁃RѵнЈл-}юѥѩтНГеqмqѱѡреѮѣ$!хлѫ"ЕѨБМфѧщѕсѷXоѣѠuѫоВѭоѫкѭxtСиѥМш!ѦжsоѡЕѡѨнѯејсЁци}ѥѥѯкѥ~сѤфѭѣtи АѯдуЛщБ"ѩѧqѮшВтЪаXлѣЖѫДыѩsнѥѕГvѫряѭѭ*оѥвsпѬѫѩ}:xS~'/5;84hmsOg$vkhs$!j?coѶѤссГѭхмѣгs‖tfid&ѫчЯрЅъ=r'!&o>4;m+!hhp "'sm>;qv1/%~g; n
t. уѦшдЛ&⁇"ѥѩѫѭдѩыA ѺXоѣДОѦаѬѫ%ѥкqatм/Аo%r/tЙэнѢѡЕѤтГГеq‐qj{st#=aiC_ ЈибѩЗДѪвpѬлqТѤѭИсиПo%r/tЛэлѣѨѠѩдѠЕнО>qѤѩесѩБп!ѤиѬтѤѥѫѫ&ѥRЯрЋэлПѪЕѬюpѬлѪѕГѦtстБѦбъg) v&8?48k]>!. ,8emqq4|%{5li6=0k.u'k2.sm­ѲьЭоѳц-}ѦѨѡсГè)q‐qѥѪвоБН*ю{йГмtЖѤѢщyNBpDq}'!-l5n'%a)"yal84d;1s v=1(q8эвѝсІшю}ЖѫГкѠsзѩфГЕѤльѬѭйп{нѣеѡЗѬѭеѩRђрЃодѦѤuѣаѬѫхѡбГvѦ рѡѪдмѮ&ѨмѫѧГѭмwяУхЋпбstшѡ ЕѭтВ$АДДелОБц!ѮкА"ѦwАѬоѪбC Цэ!ѪѩѥК,pѬлЖбѭЕz НѤsяпМхsкtѥАЂ(wѯѝдЅXаЖtѪДиѢѨаЖшqѣѧо ѣѮвнѫлѫзzwяГжЕоMнЎуэѪЛ{tЗѭѣтѩц⁷j{p>m#*r/?giu%6~#_lRog> 't95|s:ыЖЗчуqМэдѢмѫ"ѦwѭѣфЗъЫецаНѤѢѤ.pьхѩеѪѮѢаюqѩксЙоѮиЗyqщжѡчЯсѴT!КЖѫtнОЖеЖ(qДѪчнѤѦ*дѨиsфѬГБѭдѩыMпѻцхѥѯЙtрПѧлѭ(qДѪльѫѭ*сИмА"ѫЗѯБщѪъC ЫXмѭtДѤмѮѯ%ѥбѪѣx оѬsепМфѫ"ѦwѥѡхВгЯаѾXнѨЖЕѤхpѭчqиѤѫЛ.;qv1/%~g; n
t. ѵЗю‧ГхЖ#hx!m:'RtBd`v!1x$~d=m68nju"'cg"$mМДДѧѫгwрЦпЀЩгЖѦѥѡтpВчБбѪЕtс ѪЂйлѣкsъѬѨѤѮоѢюMвЅяеОБѥz сѨлѫ$АДѦолѯѡ*оѥдѭтѤАѩѡжѢаЬяXРПДѠѯаpѡлѬгѡѣЖсяqѡ*вЛхѧюtѣѩѩиѤьCio$w%?2y"oыапѦмѣ"ѩѧѥsгѤьMгЅупѯѪѬtзѠѨнѣдѤДЕя ѫГкрѦэѯ"ВѥѤБиѫNBpDq}'!-l5n'%a)"yal84d;1s v=1(q8𓷚Q]TYq)&txic=%#6(w,4hoi88`f>m vp>b LщиЄѣѠетuгѧѫтпвОъvЕГГѮѮѩхфхшuп$ѪчяѴNy%(s!}?0?#t7}"y0?25?=bqt!lb.&J
" UK26(l1⁵b2‧5b‣ed⁷bnwx;'ws'jj0:HhDJ&|y9anwvdx&(78845h;r{pn3|&iЖпѻрѣпЂЗѥнтДыsДмпбЛаѫѬѤig}!94t'&q};aI3N4di2ji?wrt;c/voo(&#hfc9ъхкѪмюЊмПэЏѪжвЕбѥѡзмиѧ%ѩДѡѡѥѡѯ'гѕдѯлзѩ8[I$TBk4/%:o%"rt+i3is'>*%*ihn2k>=qN0
i{t'k=2.pl9&t"'">4:*pb-q)6h]lOV!af,&miqur=k1jѲsѥѣЛввцзuккѥфсЌцѣхѱѩигѭхБЕвкьѯюѣtАѭКБѥь4+t!wk9cJ]&FUu{t,h6h ue*q{5=:io:;zu:ktTI/_w|e-p~4nhgѰцДtѧѦ{ѠКцвднѭздѢцTЇьѤцЏДжоѤэѦѨкд:n*&jm#{!%~da:wqa/pY[?T?}s!m5, ?l1:k9.!%nn}%k9w#vThѪЊѭuщчѠцsѧ"йгВаvЕѯВЙѢѣмчбхu44a0AуѦуЁЛѧ)nv"&>=9 qui4|tjm / >io:ЙѤьмѮ$еѽУДXЈѭлрѠ$ВѫууаѠоЙѡГsjbf3=$жѥопѩжH
" UK268`f>m vp>b LфрЌѦuърѭ$ЗѭбтрѨнv⁀qщѫѯГъшд+uНйѤмTЂRѱэѺАѪи.uЛГѭгкиѤеИtѩЖ{Ѩqцневuн$ЗбуЀьvаЈѮЕчюuжsЕвжнЙаvЕГѭЛѬѬь&$ЪЗл(wужЄ_ДцЗЕждѠ$ѯОукеѯиѨѧѯsИѦѡчи*'слпѡйъъГXЈѮЕыбѭцПuпб ѮнѫЗГА{ѪѪп(аеѠ+8xtJvN\9m=wp6-v,a>l1:k9.!%nn}%kФчѣыTЅьvрЍЙѠееѨмНuкмтѧиЗѬѣѮѥГГп(лйѡфжѢцюЂRЙпЏАѯ(бѠзАѨмг,rйѫѡqОЙѬqфмдмѫфшy$ѦѱвЕщЂО{(УѡдГuнплБтѮѯАМ{Ѧѡбн$жѫобѢ$шЄлѫгІ uяеѩ$МuебдБйНѦѡѨurѼхаи'К%хѢелрНьЊЙuВаѨцОЕс!иrТѣДѤѬИ~qкж$пѨлзѩ$цѱзѨьЊЖ(мѠйМuпдт|9y$oo+r"sqhbh'p2|:]Kobu&p:3{#>элѢѥѤѠѫМqн(лчѫаиД$цдѣншисЗ$ѬЕмниѯеѣЖАМ{ѭѯг(цшѣахЕшкпѬяѱѭ(нѥзГЖдднѯлѥѪqѮѫrѭвеы'ѫхчѡмлNy%(s!}?0?#t7}"y0?25?=bqt!lb.&JФгДцѺЛѣеоuгѣАмзуrзѫЗГГЗ~qнивгЖы$ЖбюѹяѢлЛѪисѥыВЙ"рлѬзѮЖНsѤБѪщ&$ИѫфбЗбрЂяѣXЁАѣатuйНАвц.rФѫѡѢsѤѬѥ'емлuепМнTЄаvтѺЛѧа.i+#k>q !q/84ny&4|)f9lc9>O
"\\w6«ыйsѧзеь~%ДѪЖѮѥrАгжс8uИдwДдЏяѣXЇНuк ВѕѯuпдлОвЙtѠИЙОqхжукѫ%чѥбдЏяѫгІuИ ѠэЂuпбдѬ%ѤПѥѦЛѯВхф$пѢ%цѢпфгДиЏОО& эсsѨзкьѥъvѪАБѫѠѪшъш)uАэІ$ыѺъѥцЎѪЗщяî*ozr?ossm|sxdh>c#NL3q"kАѦЕдт ѭеѭѡЗsѦѢqцзчцѯлжѩиTЀвИпЀАuивЗкѯѥрб.rПЖЗЖА{ѡѯмжжйѬ%лѩ$еѸьЖцЇЕѩ& ѴиѭЗтя ѠзѣДД}{рѩбы$еДы$ЕфъЂдЕVЄЖмяuлѭuкф БтѦНЀѮѦѬѭф(аьАейѯъTЂRѡшѸѦѩинѠйѮОо!гѩеѡѤѭ{шѡкъщчЖ)$ѰбдЏэЕXЂэегѠ(sДзичѢфztГѭМѯѯ'еб'ѡл$ѨдяѶуНVЄЕибѫцѣѮм 8`f>m vp>b LѹXЄѧѯшыѧдНuтпт~%БЖѯѢАrАнигзЗщ(wужЄуНXЄИѭ(сѪчВѯвкиГщztѫѣѡrѥй(ивѨъ$ѣкяЏаѦэѸѢкуѯ$ѭЗжблЃиѫѪѨsѤѢѪыйя)uФйѧуфЁтvщЊѠѥцтuкѧѭппчѯюѣtѣИКАБвгя)uВдЕбшвѦяЎЕЄъсК$ѠѮсфоѫ%ѤѪѨsѣrАмуьзЗфыwуфѻаНэЕѧъоѩдБѨщд ѬтѣДѤѧѣ|qЙем'ѧибѠдыЇьvчѺАѯшаМдНЗую.rКЖѪДѭѯѪГ'здчѥ%хѢозЇцvрЗѫпдЖсsѪтпнѥеѣЖqѭЙЕѡшейьѬ%жѩляѶ\jWJix &p*9g$ /;7~*:ЙѤлфѧуьЈтИйѶi'pk8#uquy>`kv%6#&|fdm`;?n"wS/ZŽѲъоuгѣuотйѯъvЖѡѯ{ѭБйахтѫбмЕ;TРаѨUѸЛuеаѪдѨuпб ѬрѨЖѬѫѡѬѣ'аппuвдѤкщѳъѬцЈî4/%:o%"rt+i3is'>*%*ihn2k>=qN0
шноѣмѧѥпмо~%ѪѡѬМ{ѣВгък'АокѨдкѸRѭшЎЛѨфюuлѭuебтЙоѬЗsѻѧѡмфйьѬ%иѯфTѹзѨьЂѧuеаuжБѫтпйrкѭѤѬ{Ѫqш(лйѪеаѧъTЈRѪшѸѥѭюуuкѢЕвжа|%шѩѡsѦѢѥеаззѠчхИ$щЊRѪэЇѪuшыѧоѭѩ,!ПѬжѭѪИѣѮА'Ч$еѭгчwыгЏыѬрыеиuеѦНзмоrзЖѤИѣЕААш&$НЕццИцеѵRѩэѺАѡ(гѮдѤѥой ѦлvЖѯЛѦѬГь&8(%;8'$N:!mx!)29kfnho#'%:=+s9Жакѥ%мѠ$щЂзvцѻѧѥеаѧпѫѧвдтГъxtьѣ{ѯѤо(ййѩафw‐TCgLmt4\`c7/ р%ѨЖѪѫМѪѤ'жц'ѫфцѧпиЇйГTѪВнйѯдsѪмесѠаБѬѣѣѮААш(ивЕудЙэьІRѬиЊѤѨумuхѡѠрпм|%юѣqѮѮЃqеусйѡнцwусЁьѤэЀuЪоВйѦѠ.!эАлvѨѯѪ{Ѯѯал$цѯодѣяцЊчДXѺЕѢшоѢйѦѨптюrнѫАѯГѧѢЗпц$пѢ%тѯрдѱRѤXЏБѭеуЛ$ѩѥтуиѯцxh~#en!'{p~9`9upB{VL2f:?q !kgyp;ѹtѣѫѭБqчжхмѫжкwизЌъѬшѤuирѤдѨѠрпмrзvДВѩѫЗ'Ы$кѠжкwйфсѨуЄЗѠ(шѭфѭѯмооѩеЙtЙѨДѭѡ'а$кѥббЕ$рЁъѫхѱМuвоѣдѮОл!пѩеПtѩsѡѬѧзеявuдфЙоьRюяКѫм НпМѪщ!вЙдѮѯѩВЗrЖішйьѠ%жѩпъѻйxXЧЕuгиГбsВзкоѠаѬѤqѭМѨѩ*вккДафѥяXшѦтѦuлаѢкВѧвсщѪпѨѦqѫ{ѭѯмыизДпдyХюЈьѡдВѥъоѨмГѫабнѯлѣtАБѮѨѪз(крѯлжwисѺдѦжѸДанѭбsѫбпнОпѮtѠѫѥѮѤтийпВахѭмбъѪчЁЕѨъ-ѦпѣѢ,=/";j$q /+=b5&s0}pzeS8BPP&|i3}qkПдзѯеѬѪѭѦНrѩгљц'Ѫл$ЖйсЉбzXЈЙѭеаК$Ѯѥуу ѠюЗѪѫѫѧѪqжнфсѥймwхTѸбѩгІНuеоДдѯѭ,!НѢ%ѩѪОВѮrАишдеѥ%жѯхьѸRѬцЋѦЕи Д$ѭѦтпмѯюѪtБѦѩѬѪыкбчѫй(wйсЍяѦтЄЙѫб ѩйѦuипнГчЖЗѫЕѣѪ'ЗкрѠйчzцъRѩцЈѴЕеуЗяѯuтткѬъДѮѯѪ{ѠѮвшѕг{%Йѧ$ыЄнЗэѤѮнвѥ$ѩѫйцаѯ%ЗѪqВЙВѤмиипuн$ѣбдЏрЙхЇЕК(дЖеѫѨв- БчНѮѡѮѦѢО'швзѧюиѯ$чЈьѡьѵЙѭ&;zu:ktTI/_w|e-p~4nhg9 qui4|tjm / >io:ЕѫлфДвсЇъѣB &|r:j4k>.pl9&jm / >io:ЗЕддѬбжRjWIQ'gn2:o&vsoъыБѭебрНбѫПѨsГАВчдкеѫм$ЗбцЄщКъЏѥuШШx5au©РлѬиѨѥѯѪà|q;'ws'jj0:HI$TBkВаѮмѢЕ"― c7zc†fnrѭл4+t!wk9cJ]&FUu{t,h6h ue*q{5=:ъкѧЕманѬфДѬqѣѤѡБвбайѧ%‐wйсЂхѤэѻѧѨж.i+ !pnn5;j{!mg"qt|}k08&#aN_7SB;2j w'l1:k9.!%nn}%k®ИѧпъюѫэДОгоuГѡѠтю,r‑vѨКВѠѧѬкж$йЕц$И$еЂгДэІАy(—uцѣѯ"уеѭаЖИqѦВЃqп(щхѥ%рѯзщѵRѡьЏѤЙ(пѫыѡѭйбсО$íh~#en!'{p~9`9upB{VL2f:?q !kgyp;эѬДѭЛѢѥйяййuфкѩедЊфѦжѯикuиѮѠ"ооГчЕѫѩБЗ|qНшдвѩ%чВдTѻщНаѹ uваѯ$ѩѫ"ннѧ%ѩѪѥЖѥѦОх(ОзѨчщЗ(TТяѥшНuЯеЕбѬ{"ЖнѢтѮЖ}sѥѯѩ'ыввuфлДхжЂщѮйѶД(кЕяЛѭ,!ОѯнvѨѬѦwrЖхж)хѫ%зѩжъѺнДVЊuахuйѦuукуКеИtѩ{ѯѤ'щпьНц*k+N&XIQ,deh&'0zu-3i?3?i1'"sab~w;ЫwйсхѫшѴ uятѫ$ѯѨз!дѧоѦЖНsѯѢѪырб)uЙйѢ$юЊфѣкѻѪy(чЗкsѴрсеѩлѬtВѥѮrѩгљц'Дыаѧ*TЧтѢцѤЕжчѨкsѪтйнѪйѦЖНsЛѧЙвемвt%Йѩ(TЀтѬцЏ uйлѭйlt>.pl9&t"'">4:*pb-q)6h]lOV!af,&mþГдгѪ)vѬѥѫѥАp'“$чѥваѧѕжѻнvлЙѠеяuжsѦмкоѠаvѧѯѨѥГqЛицвЕн*w‐TЫчѥрцгеѤ(sѤзвиs¾j{!mg"qt|}k08&#aN_7SB;2j w'<dx"l®чѡѧѣЙОn'“$гЖйдЙ$лRЗюЂЙѥч ЕчѩѫэукБ%ѦѦГѭѧѢГз$$–uЕ$ѥяTЋйvчЄДѠоаѮмl{,º<}uh